Huangfu Qi. Император человечества

Император человечества

Автор: Huangfu Qi

Перенесённый из современного мира в альтернативный, Ван Чун чувствовал себя чужим. Он был отстранённым и жил бесцельно, совершая порой глупые поступки. Однако когда пришла беда, и парень увидел, что его семью и всё, что он любил, размолотили жернова войны, он почувствовал боль и сожаление. На могилах родных он дал запоздалую клятву и в конце концов стал Великим Маршалом Центральных равнин, ведя армию против тех, кто стремился уничтожить всё, что было ему дорого. И всё же, несмотря на все его усилия, было уже слишком поздно менять судьбу. Но перед смертью перед Ван Чуном появилась падающая звезда, та самая, что привела его в этот мир, и ему выпал ещё один шанс, вернуться в прошлое и прожить жизнь без горьких сожалений...

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe222

Глава 1. Крушение Центральной Равнины

Ван Чун знал, что это была его миссия в этом мире!

«Если бы варвар стал королем, тогда было бы лучше, чтобы Центральная Равнина была уничтожена». Это было Analects of Confucius. Ван Чун никогда не думал, что в этом отдаленном пространственно-временном континууме «Центральная Равнина» фактически будет «уничтожена»!

Более того, он сам был бы последним свидетелем сцены!

Небо горело, земля трепетала. Вокруг было множество трупов, образующих горы и заполняющих океаны. Свежая кровь, которая текла от них, сошлась, чтобы образовать малиновую реку. Ван Чун мог видеть даже плотную ауру смерти, поднимающуюся из трупов десятков миллионов граждан Центральной Равнины, лежащих вокруг него.

С другой стороны, бесчисленные кавалерии чужой расы медленно приближались.

Никто не знал, откуда пришли эти иностранные кавалеристы. Никто не знал, почему они решили уничтожить этот мир. Они знали только, что десять лет назад эти кавалерии, наполненные аурой смерти, появились из ниоткуда и за короткие несколько лет прорвались сквозь все империи!

Наряду с появлением этих иноземных кавалерий, земля рухнула и пространство содрогнулось! Разрушение! Десятки миллионов живых существ были сведены к иссохшим костям!

В этот момент группа, которую возглавлял Ван Чун, была последней боевой силой этого мира!

В этом центре этих обширных земель Ван Чун возглавил последнюю оставшуюся армию Центрального Божественного Континента. Словно ряска, плывущая в пруду, он терпеливо ждал, когда придет конец.

Пройдя столько лет трудностей, Ван Чун подумал, что его сердце уже из стали. Тем не менее, когда наступит момент, Ван Чун не сможет не дрожать, он не сможет не волноваться.

Скорбь, боль и отчаяние проносились через него, но не жалость к себе. Это были для него братья и окончательный конец, который ждал его родину, Центральный Божественный Континент!

«Генерал, прошу прощения за мой ранний уход!»

«Вы не виноваты, что мы дошли до этого! Генерал, вы уже сделали все, что могли!»

«Не нужно горевать о нас! Мы уже готовы к этому. По крайней мере, в самом конце мы не позорили Великую Династию Танг! Я был в состоянии сопровождать генерала в этой жизни, я не жил напрасно!»

«Генерал, давайте встретимся снова в нашей следующей жизни!»

«Пошли, иностранные негодяи! Давайте бороться в последнем раунде! Ха-ха-ха …

…

Знакомые фигуры проходили мимо него одна за другой, ревя, от души смеясь. Они решительно наступали на безграничную армию инородцев, словно мотыльки притягивались огнем.

«Нет необходимости, дорогие братья. Скоро мы воссоединимся!»

Глядя на эти знакомые фигуры, исчезающие, как эпифиллум в полночь, слезы наконец-то вырвались из глаз Ван Чуна, неуклонно стекая по его щекам.

Эпифиллум — цветок, который расцветает только на мгновение, прежде чем исчезнуть.

Ван Чун не был душой из этого мира. В самом деле, если бы не эта катастрофа, он должен был находиться в другом пространстве-времени, наслаждаясь солнечным светом и дождем, завершая свое университетское образование и проживая остаток своей жизни в мире.

Тем не менее, тридцать лет назад внезапно появилась таинственная падающая звезда, которая привела его в этот мир, который был похож на Великий Танг Центральной Равнины в истории Китая. Тем не менее, это был совсем другой мир, и в нем он стал пятнадцатилетним сыном генерала.

Прибыв, он испытал предательство и страх. Он чувствовал себя совершенно неуместным, и что здесь ничего не имело к нему никакого отношения.

Но произошла катастрофа, и те, кто любил его и тех, кого он любил, умирали один за другим. В этот момент Ван Чун проснулся к реальности, и его боевой дух загорелся!

Жаль, что было уже слишком поздно.

В этом мире Ван Чун пережил много разных вещей. Десять лет бесцельного блуждания заставляли его пропустить идеальное время, чтобы совершенствоваться при жизни. В конце концов, из-за некоторых совпадений и армии, которая командовала тем, что он выиграл в ходе стратегических игр в своей предыдущей жизни, он смог заслужить признание различных старших поколений империи.

Они влили в него всю свою Происходящую Энергию, позволяя ему стать последним Великим Маршалом Империи, человеком, который возлагал последние надежды Центральной Равнины на плечи.

Но было уже слишком поздно. Он пропустил слишком много, слишком много. Несмотря на то, что он отдал все, он все равно закончил неудачей.

Когда печаль охватила его сердце, Ван Чун медленно закрыл глаза.

Он не боялся смерти, просто еще не время. Он все еще ждал. Был кто-то, что если бы он не убивал, он не смог бы отдохнуть даже после смерти!

Он был виновником всего этого! Если бы не он, империя не ослабела бы до этого момента!

Ван Чун почувствовал ненависть!

Только свежая кровь могла смыть бесконечную ненависть в его сердце!

Но другая сторона была слишком коварна. Они никогда не показывались легко, и Ван Чун никогда не мог найти возможность нанести удар. Только на этот раз, когда он пришел в эту бесплодную долину, чтобы прикончить его, Ван Чун знал, что он определенно не сможет подавить свое желание прийти.

Он уже скрывался в течение тридцати лет. На этот раз, когда победа была в руках, он обязательно вышел бы из тени!

«Ван Чун, сдайся. Я уже говорил с королем и пока ты согласен сдаться, он может избавить тебя от смерти!»

Внезапно издалека раздался эхом голос.

За бесконечным морем иноземных кавалерий, шатаясь, большая фигура раскрыла верхнюю половину тела. В его взгляде отразилось злорадство, но в нем также виднелся страх.

Он не был трусом. Однако было загадкой, почему человек перед ним был настолько невероятен. Он не держал в себе большой военной мощи, но он смог победить противников, которые превосходили их в десять раз.

Он только на короткое время захватил контроль над армией Центральной Равнины, но число иностранных воинов, которые попали в его армию, было равнозначно количеству иностранных воинов, которые попали в его армию, были эквивалентны десяткам лет.

Если бы не его страх перед этим парнем, он бы не прятался так долго.

«Предатель!»

Ван Чун посмотрел на эту фигуру, как ненависть сгорела в его глазах. Если бы не кто-то, кто был с ними союзником и руководил ими, как иностранные кавалеристы могли бы нанести столь значительный урон и захватить огромные земельные участки в течение короткого периода времени.

Это все его работа!

«Хе-хе, Ван Чун, как и ожидалось, от Бога Воин Центральной Равнины! Думать, что отпрыск клана Ван, который жил за свою семью, ожидая смерти, станет Великим Маршалом мира! Реальность поистине загадка! Если эти старые фоги выбрали вас тридцатью годами ранее, чтобы стать их преемниками, клан Ван, возможно, не упал тогда, и у Центральной Равнины все еще была надежда! Но все уже сделано!»

Фигура радостно говорит.

«Ван Чун, позвольте дать вам совет. Вы талантливый человек, и король уже сказал, что пока вы обещаете ему свою преданность, он готов вас пощадить! Кроме того, он готов превратить вас в одного из них! Что вы думаете об этом?

Но Ван Чун, похоже, не слышал ни слова, сказанного им.

«Канъя Лошань!»

Ван Чун выкрикнул имя. Его негодование было настолько сильным, что казалось, что он стреляет из глаз. После столь долгого времени, наконец, появилась такая возможность. В конце концов, этот презренный парень не смог удержаться от желания предстать перед ним.

«Вы будете похоронены вместе со мной и Великим Тангом!»

Среди звука дрожания земли величественное сияние вырвалось из копья Ван Чун. В это мгновение на небе появилось еще одно яркое солнце, ослепляющее глаза всех под ним.

«Отступаем! Отступаем!»…

…

Ветер дул неистово, и, увидев Ван Чун, страх загорелся в сердцах тысяч иностранных кавалерий. Они немедленно отступили назад, как волна океана.

«Защищайте Лорда Оракула!»

Некоторые из иностранных экспертов сразу же отреагировали. Они собрались вокруг Канъя Лошань и невероятные кольца света и черного пламени вырвались из них. Однако, было слишком поздно.

Бум! Луч света с сиянием, сравнимым со сверхновой звездой, сбитой с небес, и рассеянный свет от нее исказил цвета на небе. В мгновение ока свет окутал сотни иностранных экспертов и фигур, которые находились между ними.

«Ты!»

Пронзительный, но мгновенный мучительный крик можно было услышать. Это пухленькое лицо исказилось от страха перед блестящим пламенем и мгновенно, Канъя Лошань был сожжен дотла.

Даже в момент смерти, он никогда не думал, что Ван Чун приложит все свои силы, чтобы убить его, несмотря на то, что его заставили уйти в угол!

В это мгновение он сердито боролся. Однако он не смог сравниться с непобедимым копьем!

«Наконец, я добился успеха!»

В этот момент необъяснимый всплеск радости переполнил Ван Чун!

Отец, мать и бесчисленные души Центрального Божественного Континента, вы все можете теперь покоиться в мире!

Смерть напала прямо на него, но в лице Ван Чун лишь слегка улыбнулся, когда он спокойно смотрел на бесчисленные пламенные копья, пронзающие его.

Бум! В самый последний момент Ван Чун поджег его даньтянь, в результате чего тысячи иноземных кавалеристов были снесены вместе со своими могилами …

Было сказано, что последние мгновения человека будут казаться вечностью. Думать, что это миф неверно!

Ван Чун с грустью улыбается, но его сердце успокаивается.

После многих лет он был освобожден от обязанностей. Тем не менее, он почувствовал боль в глубине своего сердца. В это мгновение Ван Чун вспомнил о своем дедушке, его дедушке, его родителях, старшем брате, его втором брате, его кузенах и …

Если бы он тогда не был таким упрямым!

Если бы только он смог вовремя проснуться, встать и защитить свою семью и родину своими военными талантами!

Было слишком поздно!

Все что он любил и все кого он любил, покинули его!

Все те, кто любил глубоко и все, что он любил, оставили его.

Если бы только он мог все сделать заново, он был бы лучше. Однако было уже слишком поздно!

С этого момента Центральные Равнины Китая станут охотничьими угодьями зарубежной расы. Через тысячу лет, никто не узнает о существовании расы, известной как Яньхуан и династия, известная как Великий Тан?

Ван Чун почувствовал сожаление, печаль и негодование.

«Все не так, как должно быть!»

Слезы сожаления текли по глазам Ван Чун. Если бы он только мог вновь пережить, чтобы компенсировать все сожаления, которые он испытывал сейчас, он был готов отдать все! Полностью!

Бум!

Когда эта мысль мелькнула в голове Ван Чун, в глубине неба раздался грохот молнии. В последний момент, когда окончательное мерцание его жизни потухло, когда все стало темно, Ван Чун внезапно увидел падающую звезду.

Это … Разве это не падающая звезда, которая привела его в этот мир?

【Пользователь проснулся. Активизация Силы Судьбы!】

Казалось, что из ниоткуда, его ухо услышало механический голос, лишенный каких-либо эмоций.

«Сын Судьбы! Он — Сын Судьбы! Останови его!»

В темноте вдруг эхом раздались испуганные крики бесчисленных иноземных кавалерий. Что могло заставить эти чужие формы жизни, которые не боялись смерти, испытать такой ужас!

Однако Ван Чун не знал об этом. Окруженный полной темнотой, Ван Чун погрузился в нее.

…

«Почему тебя называют трансцендентный?»

Возможно, это было мгновение или бесчисленные длительные эпохи, но Ван Чун внезапно проснулся от любопытного голоса у него над ухом. Этот голос казался еще далеким, как бы серебряными колокольчиками, с оттенком невинности и незрелости.

Как камешек, брошенный на поверхность озера, рябь рассеялась в сознании Ван Чуна.

Кто это? Чей это голос?

Разве они не говорили, что после смерти человек ни к чему не сводится? Почему он все еще слышал? Может ли это быть … иллюзией?

«Хм!»

Когда Ван Чун был все еще погружен в созерцание, над его ухом прозвучало недовольное хмыканье. Прежде чем Ван Чун смог отреагировать, что-то яростно ткнуло в его тело.

Это был палец!

Ван Чун сразу же понял.

Это не правильно! Как могло сознание человека по-прежнему обладать телом при смерти?

Если только он не был мертв!

Вэн! В тот момент, когда эта мысль мелькнула у него в голове, Ван Чун почувствовал, как вздымающиеся волны поднялись в его голове. Он изо всех сил пытался открыть глаза и вскоре, блестящее сияние пролилось на его глаза.

Темнота перед ним была освещена. Не слишком далеко, Ван Чун увидел надутую десятилетнюю девочку, которая недовольно смотрела на него.

«Я сказала тебе не игнорировать меня!»

Маленькая девочка использовала свой тонкий палец, чтобы еще раз ткнуть в Ван Чуна.

«Младшая сестра?!»

Ван Чун не мог поверить в то, что видел. У этой маленькой девочки были брови полумесяцем, яркие глаза и белая кожа с оттенком красного. Одетая в серебряно-красные кожаные штаны, она была похожа на нефритовую скульптуру.

Однако, две косы на ее голове, которые смотрели на небо, разоблачили ее озорную натуру. Кто еще другой мог быть, кроме его младшей сестры?

Может это была не его младшая сестра …

Ван Чун уставился на нее безучастно. На мгновение его голова не могла отреагировать.

Разве он уже не умер? Он ясно помнил, что в самый последний момент, чтобы убить Канъю Лошань, он атаковал армию бесчисленных иноземных кавалерий. Как ему удалось увидеть его младшую сестру здесь?

Кроме того, его младшая сестра была такой крошкой. Это было очевидно, она выглядела так, когда ей было десять лет, и он был всего на пять лет старше ее. Если его младшей сестре было всего десять лет, разве это не означало, что он …

Ван Чун поднял руки и вскоре увидел пару худых и белых рук. Это отличалось от того, что он помнил.

В этот момент Ван Чун был безмолвен. Может быть … Он вернулся к жизни?

Сердце Ван Чун охватило радостью и тревогой. Более того, он испытывал страх.

«Маленькая сестра, ущипните меня».

— вдруг сказал Ван Чун.

Сразу после того, как он произнес эти слова, Ван Чун увидел мягкую и белую крошечную руку, тянущуюся к нему. Вокруг этой крошечной руки была слабая белая рябь.

Эта слабая рябь, кажется, собирается вокруг ее руки, а не рассеивается в окрестностях, как будто сталь. Это было впечатляюще.

«Источник Энергии 9 Уровня!»

Ван Чун почувствовал сильное сжатие в своем сердце. Этот слабый белый слой был символом эксперта Источника Энергии 9 Уровня. Как он мог забыть, что его младшая сестра обладала превосходным талантом с юных лет и была известна как «геркулесовский воин» с непревзойденной силой?

Он просто доставлял себе боль, заставляя ее ущипнуть его, чтобы разбудить!

«Маленькая сестра, не надо …»

Цвет лица Ван Чуна изменился. Он поспешил попытаться остановить ее, но было уже слишком поздно. Кача. Ван Чун почувствовал, как разорвалась его лучевая кость.

«Айё, сестренка, отпусти!»

Услышав крик агонии Ван Чуна, девочка немного смутилась. Высунув язык, она смущенно отодвинула пальцы.

«Брат, ты не можешь винить меня в этом. Это ты попросил меня об этом.»

Маленькая девочка сказала, высунув язык. В ее словах не было ни малейшего намека на извинение.

Ван Чун горько улыбается. Как и ожидалось от этой младшей сестры в его памяти. Этот необыкновенный талант и разрушительная сила не были чем-то обычным, что люди могли перенести.

Несмотря на это, потирая свою болящую руку, Ван Чун почувствовал себя несравненно счастливым. Он мог видеть, чувствовать и испытывать боль … Это означало, что это не иллюзия.

Он был действительно жив!

«Может случиться так, что небеса ответили молитвам?»

В этот момент сердце Ван Чун было наполнено множеством разных эмоций.

«Третий Брат, я не хочу томить тебя, но ты не должен болтаться с этим ублюдком Ма Чжоу. Этот парень не очень хороший человек. Он заставил третьего брата читать лекции отца, а другие говорили, что вы изнасиловали сельских женщин. Нужно ли моему третьему брату насиловать женщин? Этот ублюдок! Я обязательно преподам ему урок, если увижу его. Я буду избивать его, когда увижу.»

Маленькая девочка, казалось, что-то придумала, и на ее лице появилось хмурое выражение. Кача-кача, раздались потрескивающие звуки из ее грозных рук. Было ясно, что обида, которую она испытывала к нему, не была чем-то пустяковым.

«Младшая сестра…»

Услышав искренний тон, с которым разговаривала его младшая сестра, Ван Чун почувствовал, что у него болело сердце. Двигаясь, он крепко обнял свою младшую сестру, Ван Яо-Эр.

Это была его младшая сестра, младшая сестра, которая очень любила своего старшего брата. Однако было жаль, что он тогда был слишком придурковатым. Он был не в состоянии понять ее чувства, пока не потерял ее, и он глубоко сожалел об этом.

Поскольку небеса дали ему еще один шанс, он был настроен не допустить, чтобы его младшая сестра испытала то, что было в той жизни.

«Младшая сестра, спасибо. Однако в этом нет необходимости. Я разберусь с этим ублюдком Ма Чжоу лично.»

Ван Чун мягко отвечает ей.

Ван Яо-Эр была ошеломлена. В объятиях Ван Чун она подняла голову, и ее большие глаза отразились в глазах Ван Чун. Она была удивлена. Сегодня этот третий брат был немного другим.

Он обычно жил неряшливо и болтался с плохой компанией. Он не говорил таких слов.

«Хорошо, третий брат, ты еще не сказал мне. Что такое трансцендентный. Что означает трансцендентный? Почему я никогда не слышала об этом?»

Ван Яо-Эр вдруг что-то вспомнила. Большие круглые глаза, которыми она смотрела на Ван Чуна, были с парой больших вопросительных знаков. После долгого разговора она так и не получила ответа на вопрос, который ее беспокоил.

Это Ван Яо-Эр очень не понравилось.

«Это… »

Несмотря на свою толстокожесть, услышав слова своей младшей сестры, Ван Чун не может не погладить свой нос.

По поводу «трансцендентный», когда он впервые появился в этом мире. В то время его сердце было наполнено обидой. Все было чуждо ему, и он не знал ни одного человека. Он чувствовал себя просто прохожим в этом занятом мире, словно мимолетный пузырь.

Просто случилось, что эта упрямая и любопытная младшая сестра с двумя косичками стала искать его, называя его «третьим братом». Тогда его внутренняя молодость взорвалась, и он в шутку заставил ее назвать его «трансцендентным».

Однако его младшая сестра восприняла эту шутку всерьез. Снова и снова она преследовала его, спрашивая, что такое «трансцендентный». Думая об этом, вероятно, это было так.

Вспоминая эту шутку, Ван Чун почувствовал себя таким смущенным, что мог умереть.

«М-м-м, трансцендентный — человек вежливый».

«Вежливый человек?» Глаза сестренки расширились в замешательстве.

«Это значит красивый парень!»

Ван Чун от души рассмеялся.

«Брат, ты солгал мне!»

Маленькая сестра сразу вспыхнула от гнева. Возможно, она молода, но она не была легковерной.

«Младшая сестра, я только что вспомнил, что отец скоро будет дома. Тебе нужно спешить назад. В противном случае, если тебя поймают здесь, у тебя будут большие неприятности!»

Сильно вспотев, Ван Чун торопливо сменил тему. Его младшая сестра была невинна и легко поверила ему. Однако, если бы она поняла, что он солгал ей, ее пугающая сила поставит его на место.

«Хм!»

Было видно, что она все еще сердится. Возможно, она молода, но ее не так легко обмануть. Было ясно, что ее брат не говорит правду.

Так Ван Чуну, наконец, удалось обмануть ее, чтобы уйти. Тем не менее, она все еще была в ярости и недовольстве.

«Отец скоро будет дома. Мать велела мне напомнить тебе, чтобы ты отправился в большой зал, чтобы пообедать позже!

Бум!

Услышав эти слова, грохот, казалось, пронесся в его голове. Ван Чун внезапно вздрогнул.

После этих слов маленькая сестра выскочила из комнаты.

Ван Чун погладил лоб и понял, что его рука полна холодного пота. Он действительно думал, что ей удалось прокрасться без чьего-либо внимания. Даже если ей удастся пройти мимо их отца, ей не удалось избежать всевидящего взгляда матери!

Однако это не было неожиданностью. Учитывая возможности его маленькой сестры, как ей удалось избежать Пяти Пальцев Будды?

После того как его младшая сестра ушла, Ван Чун закрыл дверь и прислонился к стене. Его лицо слегка приподнялось, когда он уставился на высокую крышу комнаты. Его лицо медленно возвращалось к спокойствию.

Сегодняшние события были просто слишком странными. Ему нужно было время, чтобы поразмыслить над ними.

Все, что произошло в момент его смерти, появилось у него в голове, и, в конце концов, увиденная им падающая звезда медленно прояснилась. Некоторые отдаленные воспоминания о том, что он думал, что он забыл во времени, внезапно ясно появились в его голове.

Ван Чун мог ясно помнить, что в 2020 году нашей эры на Земле в другой параллельной вселенной был жаркий летний день. Когда он шел по улице, на него внезапно упала с неба падающая звезда. После чего его привезли в этот чужой мир.

Когда он перешагнул через край, он подумал, что получит какую-то «привилегию трансцендентна». Однако он прожил обычную жизнь, вплоть до момента своей «смерти». Кроме его личности, как сына генерала, он ничем не отличался от любого другого человека.

Эта падающая звезда была загадкой. Кроме того, что она привела его в эту чуждую и далекую страну, она не дала ему никаких чудес.

Он не думал, что она появится в момент его смерти.

«Это было негодование? Или необходимость?

Ван Чун задумался.

Несмотря ни на что, он вернулся. Он действительно вернулся в этот день, тридцать лет назад! В этом году ему было пятнадцать лет, а его младшей сестре было десять!

Эпоха процветания и силы для Божественного Континента!

Независимо от того, династия Цинь или династия Хань, не было ни одной династии, территория которой расширялась столь же массово, как нынешняя. Восточное море, западные хребты, южные префектуры и северные горы Инь. Все они были частью сферы влияния империи.

Имея 600 000 крупную армию, Великий Танг управлял всем Божественным Континентом, подчиняя все страны и племена по его приказу. Кроме того, его вооруженные силы были заполнены бесчисленными талантами общего калибра, и, как считается, они обладали «Сиянием сотен полководцев». Даже племя Ху должно было подчиниться этой массивной империи.

Проще говоря, территории империи непрерывно расширялись, что привело к ее текущему размеру.

Без сомнения, это был центр мира.

Эпоха, где Центральные Равнины были на высоте.

Как таковые, те из Центрального Божественного Континента называют его во дворце Святой Император. На этом Центральном Божественном Континенте каждый гордился своей самобытностью, и самодовольство задерживалось в воздухе.

Однако, не обращая внимания на других, Ван Чун знал, что под его могущественным внешним миром процветающая империя находится на пути к ее крушению.

Под иллюзией процветания и миролюбия империя была окружена бесчисленными угрозами.

В высокогорьях на западе Великого Танга, Ю-Тсан стремительно укреплялся. Идя немного дальше, Омейядов Халифат упал и заменил его, это была империя, которая привела арабский мир к вершине своей силы, Аббасидскому Халифату.

На северо-востоке Еон Гасемун тренировал войска и покупал коней. На юге Эрхай также двигался в тени.

Присутствовали всевозможные опасности, они просто ждали взрыва.

С другой стороны, Великий Танг Центральной Равнины все еще был погружен в иллюзию процветания. Они совершенно не знали о потенциальных опасностях, которые были вокруг них. Фактически, когда варвары подпитывали свою военную мощь и грозно наблюдали за Великим Тангом, эти конфуцианские ученые пытались выработать новое направление, убеждая королевский суд извлечь свою армию и вернуть другие свои территории. Они надеются перенести их через добродетели, чтобы забрать Центральный Божественный Континент и вечный мир варваров.

Это был беспрецедентный случай, когда один ослаблял всю армию:

Тигр калечил когти, волк рвал острые зубы!

Четыре года спустя, когда жадные варвары пришли на завоевание своих территорий, когда разрушительная катастрофа охватила его, Центральные Равнины оказались без сил для возмездия.

Спустя четыре года все эти скрытые угрозы сотрясались одна за другой со всех сторон! В конце концов, эта мощная и процветающая империя полностью рухнула.

Его любимая Родина ушла в упадок в течение этих четырех лет и была раздроблена. Таким образом, мощный клан генералов упал до уровня борьбы в грязи.

Он прожил свою предыдущую жизнь неуверенно, только проснувшись, когда все уже было на месте. Тем не менее, эта жизнь, с воспоминаниями и опытом прошлого, он не позволит повториться этому!

Почему он много раз думал о том, что эта огромная империя развалится за короткий промежуток времени. Если бы он смог ввести в действие планы, которые он обдумал «тридцать лет спустя», падение династии Танг могло все же быть отменено.

Но перед этим он должен сначала предотвратить главное событие, которое должно было произойти в этом доме. Его младшая сестра, его старший брат, его отец, его мать и весь Клан Ван … Все будут затронуты этим вопросом.

Именно по этой причине клан Ван все больше и больше уходит в упадок, не в силах подняться.

После серии событий после того, как это произошло, те, кого он любил, и тех, кто его любил, медленно покидали его.

Это произошло вскоре после того, как он перешел в этот мир.

Именно это он тогда еще не знал. Тем не менее, он был настроен изменить все это в этой жизни!

Как можно пронестись по миру, не чистив в первую очередь свой дом? Как любое яйцо остается неповрежденным под разрушенным гнездом? Если он не спасет свой дом, как он может спасти мир?

Независимо от того, что он должен остановить, это происходит!

С такими мыслями Ван Чун распахнул дверь и вышел.

Центральные Равнины относятся к Китаю, когда он еще находился в феодальной эре.

Эпифиллум — цветок, который расцветает только на мгновение, прежде чем исчезнуть.

В мифологии хань, все китайцы, как говорят, происходят от Императора Ян и Императора Хуан (он же Император Пламени и Желтый Император). Таким образом, мы называем себя потомками Яньхуана (Императора Ян и Императора Хуан).

Пять пальцев Будды

Путешествие на Запад.

После непростой борьбы с Небесным дворцом Сунь Укун пришлось бросить вызов Будде, чтобы убежать с его ладони. Таким образом, Сунь Укун путешествовал до концов света и, увидев столб, он обчищал его. Однако оказалось, что столбом был палец Будды, и он не смог убежать от его хватки. После этого он был пойман в ловушку под горой, известной как Пяти Пальцевая Гора в течение 500 лет.

Южные префектуры фактически означали Северный Вьетнам. (交趾)

Племя Ху не является племенем. Фактически, они относятся к иностранным племенам, главным образом кочевникам. Существуют различные объяснения, почему их называют племенем Ху, одним из них является то, что племя Сюнну назвало себя «ху».

В династии Цинь и Хань племя Ху в основном относится к племени Сюнну.

В династии Тан он касался в основном Кавказа.

(Примечание: Эта история находится в династии Танг)

Тем не менее, я буду использовать для этого китайскую терминологию.

По сути, варвары в этом романе также используются для описания всех племен, кроме китайцев.

Ю-Тсан — древнее название для тибетцев.

Я предполагаю, что Эрхай ссылается на Дали.

Глава 2. Реинкарнация человека

Шуршал осенний ветер.

Чем ближе Ван Чун подходил к большому залу, тем больше он нервничал. Возможно, только когда вы потеряете кого-то, вы поймете, насколько они дороги для вас.

Он прожил свою предыдущую жизнь в оцепенении, не заботясь ни о чем и не позволяя ничему его беспокоить. Трудно было себе представить, что простой прием пищи заставит его так нервничать.

«Это должно быть то, что называют страхом возвращения на свою родину».

Ван Чун пробормотал. Подняв голову, он увидел массивные ворота с двумя головами львов на них, один слева, другой справа. Обеденный зал его семьи был прямо напротив.

Клан Ван не был великим кланом благородства и, как таковой, он не был строго ограничен традициями и приличием. Однако это был клан генералов. Его мать, возможно, не создала много правил, чтобы ограничить их действия, но они все еще должны были поддерживать этикет, подходящий к великому роду.

У клана Ван было много потомков. Однако, независимо от того, кто это был, и это было, в том числе и от его отца, до тех пор, пока они были в столице, им приходилось возвращаться домой на еженедельные семейные сборы. Все собирались вокруг огромного круглого стола и делились гармоничной едой.

Это был последний день Ван Чуна. Это было его первый семейный сбор за последние семь дней. Однако то, что беспокоило Ван Чун, было не это.

Если бы дела обстояли так же, как в его предыдущей жизни, в это время его отец должен был вернуться домой уже сейчас. Из-за официальных обязанностей отца он часто уходил из дома рано утром и возвращался только поздно вечером. Даже будучи его сыном, он не мог встретиться с ним, когда захочет.

После этого инцидента его отец быстро покинул столицу в военных казармах. Скорее всего, в следующие полгода он не сможет с ним встретиться.

Если он хочет предотвратить этот инцидент, чтобы изменить судьбу его клана, это семейное собрание будет наилучшей возможностью для него, так же как и для последнего.

Но будет ли отец верить ему?

Вспоминая, каким он был тогда, Ван Чун замолчал.

Каждый пожинает то, что он сеет. В своей предыдущей жизни он всегда считал себя трансцендентным и действовал как гедонист. Принимая жизнь как игру, он совершил много разных нелепых действий.

В самом начале он упорно хотел побродить по этому миру неторопливо и дурачась. Таким образом, он оставался вне дня и ночи и создал много плохих компаний.

«Ма Чжоу», о котором говорила его младшая сестра, был одним из них.

В своей предыдущей жизни Ван Чун был прямым и честным человеком. Он не думал глубоко о вещах. Он часто думал, что, так как они были друзьями, они должны относиться друг к другу с искренностью. Никогда бы он не подумал, что другие отпрыски так коварны. На первый взгляд они относились к вам как к своим братьям, но за вашей спиной, они бросали в вас ножи.

Эти люди использовали свое имя, чтобы одурачить его извне. В конце концов, его даже обвинили в том, что он насиловал женщину с села при дневном свете.

Другие вопросы можно было бы простить, но «изнасилование женщины-сельчанки» было действительно за краем. Даже его отец, который часто бывал на полях и редко вмешивался в его дела, узнав об этом, вернулся посреди ночи.

После этого Ван Чун был арестован в течение недели из-за этого.

В связи с этим он полностью разочаровал отца. В период после его трансценденции, даже несмотря на то, что он был мятежен и часто совершал неправомерные действия, он не дошел до такой степени.

Но изнасилование женщины-сельчанки …

Это уже бросало вызов нравственным границам его отца. С этого момента отец потерял всякие надежды на этого сына и больше не беспокоился о нем.

Ван Чун только через много лет после инцидента понял, что с ним так поступил Ма Чжоу и другие ублюдки, и он был крайне подавлен в течение длительного периода времени.

Хотя он знал об этом, он, вероятно, не смог бы все объяснить своим родителям. Кроме того, если бы не его неспособность видеть истинные лица других, он бы не был предан. Учитывая текущие эмоции, испытываемые его отцом и матерью, они никак не могли прислушаться к его словам.

В конце концов, что мог бы сделать или сказать невежественный плейбой?

В этот момент Ван Чун почувствовал сильную горечь в своем сердце. У него не было выбора, кроме как проглотить свою горечь, которую он сеял.

«Независимо от этого, я не могу продолжать вести себя как придурок. Мне нужно изменить отношение отца ко мне».

Ван Чун полностью осознавал, что у него только этот семейный обед, чтобы изменить представление о нем родителей. Он должен был заставить их понять, что он уже не тот человек, каким был.

Ему пришлось медленно восстановить доверие.

Ван Чун глубоко вздохнул. В этот момент он уже знал, что ему нужно делать.

«Молодой мастер!»

Ворота были плотно закрыты. Увидев Ван Чуна, два крепких охранника, одетые в униформу, склонили голову, чтобы поприветствовать его.

У этих мужчин были широкие плечи и высокий рост. Их присутствие ощущалось как несокрушимая башня и с единственным взглядом, было ясно, что они прошли многочисленные войны на поле битвы.

«Трудно вам обоим».

Ван Чун некоторое время помолчал рядом с ними и искренне поблагодарил их.

Он помнил этих двух охранников. Они были специально выбраны его отцом, Ван Янь, из военных казарм для охраны резиденции.

Только с дальним путешествием человек узнает выносливость своей лошади, и только со временем сердце человека прорвется. В своей предыдущей жизни Ван Чун часто не заботился об этих охранниках, даже не знал их имен. После инцидента, вызвавшего столпотворение в семье, когда все остальные охранники и домохозяйки ушли, только эти два охранника и несколько домохозяек остались рядом с ними, защищая и обслуживая их.

До прибытия великой катастрофы, которая убила двух охранников так же, как это случилось с бесчисленными другими людьми, они выполняли свои обязанности лояльно до самого конца своей жизни.

Только в этот момент их имена запечатлелись глубоко в сознании Ван Чуна. Один из них Шэнь Хай и Мэн Лун. Эти двое были самыми верными стражами всей резиденции.

«Молодой мастер?»

Оба охранника с изумлением уставились на Ван Чуна. В прошлом этот молодой мастер часто действовал надменно и высокомерно, полагая, что говорить с такими низкими стражами ему не подходит.

Подумать, что он тоже будет приветствовать их по инициативе, это был первый раз, когда он это сделал!

Оба могли видеть изумление в глазах других!

Ван Чун знал, о чем они думают, но он просто молча улыбнулся. Замерзание реки не происходит в течение одного дня мороза. Впечатление, которое каждый человек имел о нем в прошлом, было просто слишком бедным. Было бы трудно изменить мнение, которое они имели о нем за короткий промежуток времени.

Однако, сделав первый шаг, он продолжит делать второй и третий. Однажды они поймут, что он действительно изменился.

Положив ладони на голову льва, Ван Чун толкнул его с огромной силой. Джия, дверь скрипнула, громко эхо разнеслось в большом зале. После чего он вошел.

«Какой аромат!»

Перед тем, как Ван Чун ясно понял все, глубокий аромат различных деликатесов, которые вызывали слюну, доходил до его носа. В массивной комнате большой стол, которого было достаточно для более чем дюжины людей, чтобы сидеть рядом, он был помещен посередине. На нем было более двадцати роскошных блюд.

«Давно я не ел чего-нибудь такого роскошного».

С одним дуновением его аппетит разыгрался. Ван Чун почувствовал, что его желудок протестует в голоде. Размышляя об этом, он за семь дней, что был под землей, ел в основном далекие от нынешних блюд которые были перед ним.

Однако, несмотря на щедрое расположение перед ним, что-то было не так в атмосфере.

Ван Чун почувствовал холодок в своем сердце. Подняв голову, чтобы взглянуть, он увидел мрачные выражения на лицах его отца и его матери. Никто из них не смотрел на него.

Даже несмотря на то, что запах еды задерживался вокруг обеденного стола, были два человека, которые не двигались вообще. С другой стороны, его прожорливая маленькая сестра погрузила свою голову в еде. Рука ее держала пару палочек для еды, в то время как другая держала чашу. Ее рот двигался нон-стоп, поскольку еда быстро исчезла у нее во рту. Под его углом он мог видеть только две косы на голове, подпрыгивающие вверх и вниз.

У этой маленькой сестры было только два хобби: одно было есть, а другое — играть.

Ван Чун почти упал от шока, когда увидел, как она ест. Как это может быть маленькой девочкой? Это был явно хищный зверь!

Однако, если учесть ее поразительную силу, все это имело смысл.

В его семье его маленькая сестра была единственной, кому разрешили есть за пределами официальных приемов пищи. Его прожорливая маленькая сестра обычно во время еды издавала громкие звуки с чашами и утварью, но на этот раз ее рот широко раскрылся, но не было ни единого звука. Было ясно, что с атмосферой что-то не так.

Воздух в большом зале казался таким густым, что он мог задохнуться.

«Ты! Готов!»

Захватывая миску и кушая, она вызывающе посмотрела на Ван Чуна. Она уже видела трагическую судьбу, которая вот-вот постигнет ее старшего брата.

Эта маленькая девочка может быть невинной, но она была исключительно мстительной. Она не забыла, как ее старший брат лгал ей!

У Ван Чуна не было времени, чтобы беспокоиться об этой бешеной маленькой сестре. Он знал, что хотя наказание закончилось, но этот вопрос еще далек от завершения.

«Отец мама!»

В отличие от того что было раньше, Ван Чун не шел прямо на свое место и не прятался в еде, как страус. Вместо этого он обошел вокруг обеденного стола к отцу и матери и остановился перед ними.

Увидев действия Ван Чуна, рот его маленькой сестры широко раскрылся.

Что делал ее брат? Разве он не знал, что отец и мать все еще находятся на пике своего гнева? Суицидально было подойти к ним в такой момент!

Однако, кое-что, что оставило девочку еще более потрясенной, произошло:

«… я виноват. Я разорву с ними свои отношения и буду в стороне от них в будущем».

Ван Чун извинился с опущенной головой.

Падах!

Маленькая девочка подняла палочки для еды и пристально посмотрела на брата. Она была так поражена, что ее нижняя челюсть вот-вот упадет на землю. Что случилось? Думать, что ее брат проявит инициативу, чтобы признаться в своих ошибках.

Неужели она неправильно поняла?

Протирая глаза, она подтвердила, что ничего не слышит.

В большом зале тяжелая и спокойная атмосфера немного ослабела.

На главном сиденье обеденного стола сидела леди средних лет, одетая в изумрудный шелковый халат, волосы которой были причесаны в бублик. В этот момент в глазах прекрасной женщины мелькнуло недоверие, когда ее лицо слегка дернулось.

Этот ребенок действительно признал свои недостатки?

Чжао Шу Хуа не могла поверить своим ушам. Она читала ему лекции по этому вопросу бесчисленные времена, даже прибегая к помощи и заземлению, чтобы передумать, но у него не было никаких намерений слушать ее слова вообще.

Иногда Чжао Шу Хуа считала себя неудавшейся матерью. Это сделало ее очень подавленной, просто она никогда не выражала это перед своими детьми.

Но на этот раз он взял на себя инициативу признать свои недостатки. Этот ребенок действительно изменился к лучшему?

В этот момент Чжао Шу Хуа немного испугалась.

Она очень хотела, чтобы ее ребенок действительно изменился к лучшему, но она боялась, что это окажется всего лишь ее желаемое выданное за действительное. В конце концов, его выступление в прошлом было просто отвратительно.

«Ты немощный сын! Ты все еще знаешь, как признать свои ошибки?»

Это был холодный голос. Прозвучал от отца Ван Чуна, Ван Янь. У него было суровое лицо, и у него был пронзительный взгляд, который оказывал на него сильное давление, как если бы кто-то столкнулся с копьем, острием прямо к нему.

В «Книге обрядов» говорится, что «отец должен любить, а сын должен быть сыном». Хотя Ван Чун почувствовал давление со стороны Ван Янь, он знал, что его отец уже сдерживал свою мощь, чтобы не навредить ему.

«О чем ты говоришь? Вы думаете, что Чун-эр неспособен покаяться в своих действиях? Разве вы не слышали, как он признал свои недостатки?

Вначале Чжао Шу Хуа беспокоилась, что Ван Чун просто говорил эти слова, чтобы утешить ее. Несмотря на это, услышав слова отца Ван, она сразу же стала недовольна. В королевском суде было принято правило, что дамы не должны вмешиваться в политику и как таковые, Чжао Шу Хуа никогда не вмешивалась в военную и политическую работу Отца Ван.

Однако, поскольку отец Ван часто командовал армией, место жительства и четверо детей в основном контролировалась мадам Ван. В вопросе воспитания детей г-жа Ван владела абсолютной властью в семье.

Отец Ван мог иметь полную власть над командованием армией в войнах, но дома его власть была ниже власти мадам Ван.

Голова Ван Чуна была опущена, но он мог отчетливо различить их выражения. У его отца все еще было стальное лицо, и он отказался смотреть на него. Однако, его цвет лица немного успокоился, и он больше не был таким же крепким и суровым, как прежде.

Ясно, что его извинения не были совершенно бесполезны.

«Я выслушаю выговор отца. В прошлом Чун-эр был слишком упрям и глуп, что вызывало печаль отца и матери. С сегодняшнего дня Чун-эр изменится».

— сказал Ван Чун, опуская голову ниже.

Это единственное предложение заставило отца Ван и мать Ван поднять голову. Оба могли видеть удивление в глазах других. Думать, что он не будет возражать, когда читает лекции, возможно, солнце сегодня встало с запада!

Его извинения, возможно, просто были в шпоре момента, но его ответ явно не был таким. Может ли этот несерьезный сын действительно измениться к лучшему?

«Чун-эр, не слушай слов твоего отца. Поторопись и сядь. Как семья, мы должны питаться вместе гармонично, неуместно иметь такое жесткое выражение на вас ».

Мать Ван торопливо говорит.

Да, ответил Ван Чун. Он послушно встал на свое место и сел. Его лицо все еще опускалось, и он тихо сидел там. Отец Ван и Мать Ван еще не начали есть, поэтому Ван Чун также оставался неподвижным.

Это его действие вызвало новую волну удивления у отца Ван и матери Ван.

«Этот ребенок действительно изменился».

Тот, кто почувствовал себя самым счастливым и счастливым в этот момент, была Мать Ван, Чжао Шу Хуа.

Кто не надеется, что их собственный сын взлетит на небеса, как дракон?

Тем не менее, поведение этого ребенка разбивало ее сердце снова и снова. Может быть, на ее молитвы был дан ответ, и этот ребенок наконец стал разумным?

В этот момент Чжао Шу Хуа едва не расплакалась от счастья, которое пронеслось в ее сердце.

Глава 3

Глава 3: Изменения

Сердце Ван Чун было наполнено виной.

Ван Чун отчетливо видел реакцию своей матери. Только простые действия, такие как извинение и сидение за обеденным столом, могли сделать ее такой счастливой. Благодаря этому ему было ясно, насколько он был придурком в своей предыдущей жизни.

В своей предыдущей жизни он был вынужден покинуть этот мир из другого мира, и поэтому он отверг все. Несмотря на то, что они всегда относились к нему как к своему сыну, глубоко в сердце Ван Чуна, всегда существовала затяжная мысль о том, что они не были его настоящими родителями.

Таким образом, Ван Чун всегда чувствовал себя далеким от них.

Это было также потому, что в его предыдущей жизни, были лекции, и лекции, он отказался слушать их учения. Ван Чун всегда думал, что это не его мир, и что он был просто прохожим здесь.

Все и все … чувствовали себя так же, как мимолетные в его жизни. Однако реальность доказала его неправильность.

Только когда человек потерял то, что имел, он научится ценить это; Только те, кто остался ни с чем, будут знать, насколько все драгоценно!

В своей предыдущей жизни, после того инцидента, который вызвал падение его клана, он думал, что поведение, которое он показал ранее, заставит его отца, его мать и его родственников отказаться от него.

Тем не менее именно они в трудные минуты, в те дни, когда он жил, остались на его стороне и заботились о нем.

Если бы был рис, он был бы первым, кто его получил.

Вспоминая свою мать, которой еще не было и пятидесяти лет, с головой, полной белых волос, как если бы она была семидесятилетней, Ван Чун был полон вины.

Его мать провела последние минуты своей жизни в объятиях. Когда эта, казалось бы, неукротимая фигура упала, Ван Чун был потрясен осознать, насколько хрупким и слабым было ее тело.

Сердце Ван Чун разрывалось.

Именно в тот момент сердце Ван Чуна умерло. В течение тридцати лет после этого, живой Ван Чун был просто ходячим зомби.

Мама! Почему ты так хорошо ко мне относилась?

В этот момент Ван Чун заплакал. В этом тяжелом ливне он взревел в агонии. Это был его первый раз, когда он так мучительно плакал после прихода в этот мир. В тот момент весь мир рухнул!

Ван Чун проснулся, но было уже слишком поздно. Ничто не может измениться больше!

Возможно, небеса услышали его голос и решили дать ему шанс начать все заново. Глядя на свою мать, Ван Чун почувствовал, что его сердце болит.

Мама, не волнуйся. В этой жизни я не буду огорчать тебя. Я не позволю никому причинить тебе боль, никому!

Под столом кулаки Ван Чуна были крепко сжаты.

«Проходи, кушай, кушай! Возьми палочки для еды. Мы можем поговорить после еды.»

Госпожа Ван, Чжао Шу Хуа, была в приподнятом настроении. Подняв палочки для еды, она положила большой кусок жареной курицы на тарелку Ван Чун.

«Мама, ты тоже кушай!»

Ван Чун схватил палочки и положил большой кусок мяса на тарелку своей матери.

Мадам Ван была вне себя от радости и облегчения. Даже для стального отца Ван, который был крайне недоволен Ван Чуном, его лицо заметно смягчилось, увидев его действия. Сыновнее благочестие было самым первым значением в Трех Кардинальных Гидах и Пяти Постоянных Добродетелях. Чтобы этот человек знал, что взять еду для своей матери, это было огромное улучшение.

Большой шум, который произошел в этот раз, вероятно, пробудил его чувства. Когда он подумал об этом, Ван Янь одобрительно кивнул.

«Отец мама. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы сообщить вам кое-что, и я надеюсь, что вы оба согласитесь с этим.»

Когда все собирались накладывать, Ван Чун положил палочки для еды. Глаза его потекли, и он, казалось, размышлял, стоит ли ему говорить о том, что он имел в виду.

«Что ты хочешь на этот раз?»

Произнеся эти слова, лицо Отца Ван потемнело, и его взгляд стал холодным. Словно зверь! Сделав что-то подобное, я подумал, что он бы изменился к лучшему. Действительно, леопард никогда не меняет своих пятен.

После того, как он так много говорил и так послушно вел себя, выяснилось, что он готовится к переговорам с ними. Он хотел бы узнать, что было до сих пор этим незаконным сыном.

«Чун-эр, что вы хотели бы сказать?»

В отличие от Отца Ван, Мама Ван очень заинтересовалась тем, что должен был сказать Ван Чун, и ее тон носил оттенок ожидания. Возможно, в материнской природе было безоговорочно верить в сына. Об этом вопросе Мать Ван не думала так глубоко, как это сделал отец Ван.

«Отец, мама, я долго размышлял над этим вопросом …»

Когда он опустил голову, на лице Ван Чун появилось выражение созерцания. Это будет ключом, а также единственным способом вернуть доверие своих родителей. Ван Чун знал то, что он собирается сказать, изменит его жизнь.

«Я хочу в армию!»

Сказал Ван Чун.

Как только его слова прозвучали, весь большой зал, похоже, задрожал. В этот момент все были ошеломлены. Даже когда все предыдущие слова Ван Чуном были сказаны вместе, это все же не было столь впечатляющим, как эти слова.

Рот мадам Ван задрожал. Она тупо уставилась на сына, и слова, казалось, застряли у нее в горле. Эта новость была слишком шокирующей для нее, ей нужно было время, чтобы переварить услышанное.

Даже отец Ван, который все это время холодно относился к Ван Чун, даже не взглянув ему прямо в глаза, удивленно посмотрел на его прежнее стальное лицо.

Он был генералом армии и вел войска на войну. Он был тем, кто даже не моргнул глазом, даже если горы рухнули. Тем не менее, этот единственный вопрос, о котором говорил Ван Чун, был просто слишком шокирующим для него.

Этот его сын был слишком озорным. У него не было никакой мотивации, и он простаивал. Он даже подружился с плохой компанией, и инцидент изнасилования на этот раз позорил весь Клан Ван, сделав его посмешищем города.

После того, как боль в его сердце успокоилась, он, наконец, решил отправить Ван Чуна в армию заблаговременно. Военные казармы бросали вызовом физическим и умственным ограничениям человека. Возможно, это единственное место, которое может привести этого нерушимого сына на правильный путь.

Даже если Ван Чун не говорил об этом, он был готов довести это до конца. Его воля была решительной, и независимо от того, согласна Мама Ван с Ван Чуном, это дело было бы сделано.

Он никогда не думал, что Ван Чун начнет поднимать этот вопрос раньше него.

Именно потому, что он знал, что за человек, этот его сын, он был поваром Отца Вана. Он знал, что Ван Чун было трудно получить такую решимость.

Вступление в армию не было шуткой. Он был заполнен опасностями и угрозами. Если он думал о предыдущих действиях Ван Чуна как о попытке маневрировать вокруг них, то вопрос о его вступлении в армию сломал все сомнения, которые у него были. В конце концов, этот вопрос не был предметом шутки.

Возвращение блудного, дороже золота. Может ли быть так, что, пройдя через все, что произошло, этот его сын, наконец, раскаялся и решил начать все заново?

В этот момент Отец Ван был в восторге. Он начал верить, что его сын действительно изменился.

Глядя на их выражения, Ван Чун знал, что его слова смогли изменить их мнение.

Учитывая, что он знал свою предыдущую жизнь, Ван Чун знал, что даже если бы он не поднял этот вопрос, его отец поднял бы вопрос о привлечении его в армию за едой в качестве наказания за его действия.

В то время он протестовал очень долго, но все было напрасно. Ужесточение решимости и воли отца не изменилось бы. Так как он знал об этом заранее в этой жизни, он смог поднять его сам.

Таким образом, он мог изменить впечатление, которое имел его отец, и заслужить его доверие!

Более того, вспоминая об этом, на самом деле ничего плохого не было. Именно это заставило его подумать, как ему следует это делать.

«Чун-эр, ты еще слишком молод, чтобы присоединиться к армии. Однако это не большая проблема. Вы задумывались о том, где вы хотите записаться? Я пойду и придупрежу их заранее.

— сказал Отец Ван.

В прошлом он часто обращался к Ван Чуну как к немощному сыну. Однако на этот раз он решил обратиться к нему как к Чун-эр. Из этого самого факта было ясно, что решение Ван Чуна обрадовало его.

«Отец, я подумал об этом. Я хотел бы начать с тренировочных сборов. Прежде чем металл может быть сформован в меч, он должен быть достаточно жестким. Я хотел бы поступить в Куньюский тренировочный лагерь, чтобы изучать боевые искусства для начала, прежде чем присоединиться к подразделению».

Ван Чун сказал слова, над которыми он долго размышлял.

— Учебный лагерь Кунью?

На этот раз отец Ван был потрясен. Он только что получил известие от королевского двора о решении императора основать Три Великих Тренировочных лагеря, Кунью, Шенвэй и Лонгвэй. Они станут лагерями, где будут тренироваться юноши Великого Тана.

Этот вопрос был недавно подтвержден. Учитывая, насколько секретен был этот вопрос, как этот немощный сын узнал об этом?

Однако, думая об этом снова, этот немощный сын сделал немало плохих компании, поэтому, возможно, он мог услышать новости от них.

«Почему вы выбрали тренировочный лагерь Кунью?»

Отец Ван быстро успокоился и спросил:

«Есть также тренировочные лагеря Шенвэй и Лонгвэй. Кунью был специально создан для сыновей обычных военных офицеров. С другой стороны, Лонгвэй и Шенвэй намного выше, чем Кунью. Они специально предназначены для сынов знатных и авторитетных чиновников. Обучение, которое будет получено там, должно быть намного более полным и более высокого уровня, чем Кунью».

«Возможно, это окажется полезным для вашего будущего, если вы поедете туда. Если хочешь, я могу использовать влияние твоего деда, чтобы зачислить тебя в тренировочный лагерь Шенвэй или Лонгвэй.

Отец Ван был просто генералом у границ, и он не был представителем дворянства. Таким образом, Ван Чун был обычным сыном генерала.

Однако дедушка Ван Чуна был другим. Он был достойным, он помогал нынешнему императору на троне. После этого его даже повысили до Левого Премьера, и его ученики и старые друзья были на протяжении всей династии Тан.

Хотя он уже ушел на пенсию, он все еще имел значительное влияние.

Используя влияние деда Ван Чуна, не было никакой проблемы, чтобы зачислить Ван Чуна в Шенвэй или Лонгвэйский тренировочный лагерь.

Ван Чун помолчал. У его отца были хорошие намерения, но Ван Чун знал, что истина противоположна тому, что сказал отец Ван. Из трех больших тренировочных лагерей Кунью был лучшим.

В его предыдущей жизни, в этот период, мудрый император хотел выбрать способный персонал из сыновей знати и чиновников, чтобы организовать армию для несовершеннолетних. Таким образом, он основал учебный лагерь Кунью, Шэнвэй и Лонгвэй.

В самом начале, когда все еще было на начальной фазе, все думали, что Шенвэй и Лонгвэй имеют более высокое положение, чем Кунью, и они были лучшим выбором.

Позже, в течение длительного периода времени, постоянно было много людей, пытающихся всеми способами пробиться в эти два тренировочных лагеря. Однако Ван Чун знал, что время в конце концов докажет, что Кунью был лучшим из трех.

В последующие дни, когда эта катастрофа обрушилась, страна погрузилась в хаос, и все старшие генералы пали один за другим, почти 90% высокопоставленных генералов, появившихся в Империи Большого Тана, потом пришли из Куньюского учебного лагеря

Тем не менее, было бы трудно объяснить это своему отцу.

«Отец, я немного подумал над этим вопросом, и я все еще думаю, что Кунью более подходит для меня. Я знаю большинство подростков в столице. Отец хочет, чтобы я поехал в Лонгвэй или Шенвэй, но остальные, безусловно, думают о том же. Если бы я попал в тренировочный лагерь Лонгвэй или Шенвэй, я мог бы встретиться с Ма Чжоу и остальными?

Ван Чун смог найти другие причины, чтобы объяснить ситуацию своему отцу.

Первоначально отец Ван все еще был против решения Ван Чуна. Однако, после того, как он поделился своими мыслями, Ван Чун едва успел закончить с этими плохими компаниями. Ему было трудно покаяться и измениться к лучшему. Если он будет болтаться с Ма Чжоу и другими в этот момент и вернуться к тому, каким он был в самом начале, разве он не пожалеет об этом на всю жизнь? Это будет противоречить его намерениям отправить его в армию.

«Поскольку ты принял решение, тогда мы сделаем по-твоему».

— хмуро сказал отец Ван.

Он не согласился с решением Ван Чуна, но то, что сказал Ван Чун, имело смысл. Он смог неохотно принять объяснение Ван Чуна.

«Независимо от того, что вы должны сказать отцу и сыну, скажите это после еды. Чун-эр, игнорируй своего отца. Иди, поешь!

Мадам Ван услышала все ясно, когда она находилась в исключительно хорошем настроении.

Изначально, когда она услышала, что Ван Чун хотел присоединиться к военным, она испугалась, и ее волнение за сына охватило ее сердце. Однако, услышав, что это был только тренировочный лагерь, она вздохнула с облегчением.

Клан Ван был семьей генералов, а Ван Чун было уже пятнадцать лет. Мадам Ван согласилась на первое посещение лагеря до официального вступления в армию.

Так было с большинством общих кланов в столице. Как потомки такой семьи, рано или поздно они должны были выйти на поле битвы.

Это было то, что мадам в столице должны были понять и принять с самого начала.

Ван Чун больше ничего не сказал. Подняв палочки для еды, он начал накладывать еду.

«Интересно, сможет ли отец принять слова, которые я собираюсь сказать позже».

Ван Чун был немного озабочен.

Несмотря на то, что он успешно изменил представление своего родителя о нем, Ван Чун знал, что это только первый шаг. Следующий был тем, что было важно!

___________________________________________________________________________

Шенвэй -> Бог может

Лонгвэй-> Сила дракона

Однако, поскольку нет действительного перевода для Кунью, я решил пойти с пинь инь для всех трех.

«Отец Ван был просто генералом у границ, и он не был представителем дворянства. Таким образом, Ван Чун был обычным сыном генерала ».

Это может показаться странным для некоторых, поэтому позвольте мне объяснить. Генерал не самый высокий ранг в армии. Генерал оценивается военными, находящимися под их контролем, насколько они высоко ценятся Императором и где они работают. Кроме того, даже как собратья генералов, некоторым могут быть присвоены такие титулы, как «Герцог», «Маркиз» и т. д., И они не того же мнения, что и обычные генералы. Обычно дворянство можно передать в семью. В противном случае нужно сделать большой вклад (например, дедушка Ван Чуна), чтобы получить благородство. Что касается того, почему отец Ван Чуна не является благородным, это может быть то, что титул не был передан ему (обычно титул передается старшему ребенку, а остальные дети остаются как обычные граждане) или его Дед все еще сохранял титул (обычно дворянство передается только тогда, когда человек «уходит в отставку» или «уходит» из мира, его можно было бы списать только указом императора).

Это может быть неверным во всех сценариях, но технически те, у кого есть армия вблизи столицы, имеют более высокий статус. Если границы не изменчивы (если это так, император может послать доверенного генерала для стабилизации региона), обычно генералы по границам имеют меньшее значение.

Это лишь некоторые общие знания, которые я имею о древнем Китае, и вы должны отметить, что в Китае есть много разных династий, в которых разные культуры для каждого из них. Возможно, они правы или, может быть, не правы, но тогда это дает вам общее представление о культурах.

Левый премьер

— премьер-министр делится на две позиции — левую и правую.

— По мнению эксперта по истории (Тан), левый премьер, похоже, обладает большей властью, чем Правильный премьер.

Три кардинальных проводника и пять постоянных добродетелей (五常 五常)

Это официальный перевод. Это отражает основные человеческие отношения в обществе и ценности, с которыми следует обращаться с другими, как это считают конфуцианцы. Если вы хотите узнать больше об этом, вы можете попробовать выполнить поиск в Google.

Глава 4

Глава 4: Кризис Клана Ван

Без сомнения, это была одна из самых счастливых трапез, которые у него были в течение некоторого времени.

Смех во время еды никогда не прекращался. Лицо мадам Ван было наполнено восторгом, и она продолжала помещать еду на тарелку Ван Чун. Пища на тарелке Ван Чун выросла, словно гора, что делает невозможным наложить на нее что-либо еще.

С другой стороны, отец Ван не был таким суровым, как прежде. Под пронзительным взглядом мадам Ван положил немного еды на тарелку Ван Чун.

«Третий брат, невероятно!»

Увидев это зрелище, маленькая сестра семьи Ван была удивлена. Она бросила взгляд на старшего брата. В этот момент она не могла больше впечатлять его.

Она думала, что ее брат попадет под это бедствие, и она уже мысленно подготовилась к тому, чтобы стать свидетелем трагедии смертного мира. Она не ожидала, что с несколькими словами, не только ее родители не обвиняют его, они даже хихикали и хвалили его. Даже отец, который был строгим мужчиной, взял на себя инициативу поместить еду на его тарелку.

Маленькая сестра семьи Ван не могла не чувствовать зависти. Она была в этом доме так долго, но никогда не получала такого внимания.

«Отец, мне все равно, я тоже этого хочу!»

Лицо ее горело, и она оттолкнула миску отцу Ван.

«Вы девушка, посмотрите, как вы себя ведете!»

Лицо отца Ван было жестким, и его слова вызвали у младшей сестры семьи Ван чувство возмущения. Слезы наполнили глаза. Увидев сцену, мадам Ван не знала, должна ли она выговаривать ей или смеяться:

«Вот! Мама даст вам немного еды!»

«Брат тоже даст вам еду!»

Ухмыляясь внутри, Ван Чун также положил немного еды для своей младшей сестры.

«Спасибо брат.»

Улыбка наконец появилась на слезящемся лице маленькой сестры. Она снова начала радостно кушать, по-видимому, забыв обо всем том возмущении, которое чувствовала раньше.

Семья раскошелилась на еду.

«Отец, я слышал, что вы собираетесь встретиться с лордом Яо?»

В разгар еды Ван Чун случайно заговорил.

В одно мгновение атмосфера над обеденным столом изменилась и стала немного жесткой. Мадам Ван поспешно бросила взгляд на Ван Чуна, и палочки для еды сестры в испуге остановились в воздухе.

Все в семье знали, что Отцу Вану не нравится говорить о работе дома, и ему тоже не нравилось, когда кто-либо вмешивался в его работу.

«Откуда ты это слышал?»

Отец Ван поднял голову и не изменился в выражении лица. Тем не менее, Ван Чун отчетливо заметил легкую хмурую складку на лбу отца. Было ясно, что он был недоволен действиями Ван Чуна, который поднял эту тему.

Геденг, сердце Ван Чуна пропустило удар. Несмотря на это, он мог только продолжать говорить. В конце концов, этот вопрос был для него чрезвычайно важен. Если бы он не мог изменить этот ход событий, вся его предыдущая тяжелая работа прошла бы напрасно.

«Я просто случайно услышал это, когда отец говорил об этом с матерью».

Сказал Ван Чун. Сердце его бешено колотилось от нервозности. Будет ли это успех или неудача, зависит от того, что он собирается сказать дальше.

«Ой.»

Лоб отца Ван слегка дернулось. В этот момент он внезапно вспомнил, что, по-видимому, сообщил об этом жене Чжао Шу Хуа. Тем не менее, он только что говорил об этом дома. Подумав что Ван Чун случайно услышал их разговор.

«Действительно, есть такой вопрос. Зачем ты об этом спрашиваешь?»

Раньше Ван Чун хорошо работал над своими эмоциями. Отец Ван не рассердился мгновенно, и вместо этого он попросил его продолжить говорить об этом. Очевидно, теперь он относился к нему как к взрослому.

Действительно, было нецелесообразно относиться к человеку, который собирался вступить в военный учебный лагерь, относиться как к ребенку.

«Лорд Яо никогда не был в хороших отношениях с отцом. Кроме того, у вас обоих мало контактов. Тем не менее, он взял на себя инициативу организовать встречу с отцом на этот раз. Я боюсь, что у него могут быть плохие намерения.»

Ван Чун медленно объяснил.

Ван Чун знал, что отец не любит, когда его семья вмешивается в его деловые дела. Эти слова не должны были исходить из уст пятнадцатилетнего ребенка, но у Ван Чуна не было выбора.

В своей предыдущей жизни этот Лорд Яо — Яо Куан И, пригласи отца, с которым он никогда не общался, на встречу.

Дело было не в том, что его отец не охранял его. Если Яо Куан И попытался перетянуть его на свою сторону во время встречи, его отец наотрез отказался бы от него. Тем не менее, этот Яо Куан И был чрезвычайно хитрым. Он ничего не сказал во время собрания, а вместо этого вытащил отца за напитком и поболтал о разных вещах.

После этого Яо Куан И намеренно указал на этот вопрос королю Сун.

Король Сун является одним из родственников королевской семьи, и он участвует в военных делах страны. Он один из немногих людей, которые пользуются большим авторитетом среди клана королевской семьи. Из-за дедушки Ван Чуна, Король Сун глубоко доверял Отцу Ван.

С другой стороны, причина, почему Ван Янь смог стать генералом, который обладал фактической властью в таком молодом возрасте, в значительной степени был связан с вкладом короля Суна.

У отца была «секретная встреча» с верным слугой Короля Ци, Яо Куан И, и, учитывая враждебные отношения между Королем Сун и Королем Ци, как мог Король Сун не сердиться на ситуацию?

Если бы это было при обычных обстоятельствах, это было бы ничто.

Тем не менее, Король Сун и Король Ци были текущими соперниками друг с другом в королевском дворе, как на поверхности, так и в тени. Нынешняя ситуация была нестабильной, и многие студенты и старые друзья Короля Сун были прихвачены Королем Ци. Это привело к тому, что Король Сун был изолирован, и его авторитет в королевском дворе сильно упал.

Этот инцидент волновал Короля Сун, заставляя его подозрительно относиться к своим подчиненным. В такой момент его отец провел частную встречу с Яо Куанг И. Было ясно, что Король Сун подумает о нем.

Кроме того, у его отца была очень простая и негибкая личность. Он знал, что Король Сун подозрительно относится к нему, но он утверждал, что не говорил с Яо Куанг И, что они только выпили вместе.

Как могли два противостоящих авторитетных чиновника в королевском суде встретиться в частном порядке просто выпить? Как мог Король Сун поверить в такую историю?

Мало того, что слова его отца не развеяли подозрения, которые имел к нему Король Сун, он заставил Короля Сун поверить, что его отец предал его, а Король Ци намеренно отправил его, чтобы унизить его в лицо.

После этого Яо Куан И умышленно ввел Короля Сун в заблуждение и создал ряд инцидентов у границы, что привело к углублению недоразумений между Королем Сун и его отцом.

Он думал, что весь клан Ван решил встать на сторону Короля Ци, увидев, что он не в хорошем положении.

Как говорится, чем глубже любовь, тем больше ненависть. Учитывая их близкие отношения, Король Сун считал «предательство» Клана Ван неприемлемым.

Этот инцидент нанес ему тяжелый удар. Ему было тяжелее принять это, чем когда десятки его учеников и старых знакомых бросили его за врага. Король Сун был полностью разочарован Кланом Ван.

Когда дед Ван Чун был еще жив, Король Сун в память об их прошлом только лишил Ван Янь своей власти над армией. Однако, когда его дед умер, Король Ци начал угнетать Клан Ван, который уже потерял защиту короля Суна.

Через несколько лет престижный Клан Ван был вытеснен из королевского двора Империи Великого Тана.

Король Сун был главой фракции, которая поддерживала агрессивную позицию против тех, кто стоял против Великого Тана. После его падения никто не смог противостоять Королю Ци в суде. Таким образом, позиция Великой Танской Империи по отношению к тем против них стала слабее и слабее. В конечном счете, это привело к катастрофе, которая вызвала ее крушение.

Можно было бы сказать, что этот вопрос был не только вреден для Клана Ван и Короля Сун, это была катастрофа для всего королевского двора!

В этой битве проиграли все три фракции. Даже сам Король Ци не был окончательным победителем.

Ван Чун прекрасно понимал, насколько глубок был этот вопрос.

С этого момента изменился весь Клан Ван и судьба королевского двора. Даже в момент смерти своего отца он не мог с этим справиться. Он посетовал, что самая большая ошибка в его жизни заключалась в том, чтобы принять приглашение Яо Куан И и не объяснять этот вопрос Королю Сун.

Ван Чун ясно помнил все это.

В своей предыдущей жизни Ван Чун жил в оцепенении, отталкивая все от него. Он думал, что у него не было никаких эмоций к этой семье. В конце концов, когда он проснулся и начал лелеять все, что у него было, было уже слишком поздно что-либо менять.

Это было одним из самых глубоких сожалений Ван Чун.

Поскольку он знал, как продвигаются дела, Ван Чун решил не следить за происходящим, как его семья и родина были уничтожены.

Он должен был прекратить это!

Просто это было бы нелегко, если Ван Чун объяснит все своему отцу.

«Вам не нужно, чтобы ребенок вмешивался в это дело. Я знаю, что мне делать.»

Отец Ван сказал категорически. Его лицо было все еще бесстрастным.

Клан Яо и Клан Ван были враждебны друг к другу, но это было вопросом предыдущей династии. Прошел долгий период времени, и сам Ван Янь на самом деле не злился на Яо Куан И.

Дело было не в том, что отец Ван не знал о конфликте между королем Сун и Королем Ци. Он попытался действовать так, как будто не замечал этого, но боялся, что, делая это, он упадет с обеих сторон. Таким образом, он решил встретиться с ним наедине.

В конце концов, между ними не было много недовольства.

В лучшем случае, если Яо Куан И попытается перетянуть его на свою сторону, ему просто нужно будет твердо подтвердить свою позицию и твердо отказаться от предложения. Тогда этот вопрос будет решен. Если Яо Куан И решил продолжит приставать к нему после того, как он отклонил приглашение на эту встречу, это также может представлять собой потенциальную проблему.

Изучая выражение лица отца, Ван Чун был в панике.

Его отец был классическим военным человеком. С точки зрения ведения армии, чтобы убивать врагов, его отец ничем не уступал Яо Куан И. Тем не менее, с точки зрения политических боев и интриги, Яо Куан И далеко впереди его отца.

Обе стороны не были даже одного уровня!

Яо Куан И знал характер своего отца и поставил перед ним эту ловушку, зная, что он влюбится в нее. Если отец по-прежнему придерживался своего отношения: «Пока я действую праведно и прозрачно, нечего бояться», он будет застигнут врасплох и попадет в руки Яо Куан И.

К тому времени было бы слишком поздно сожалеть.

«Чун-эр, так как твой отец так сказал, ты не должен больше касаться этого вопроса. Поторопись и поешь.»

«Никто не мог знать человека больше, чем его мать». Посмотрев на Ван Чуна, она сразу поняла, чего хочет Ван Чун. Таким образом, она бросила на него взгляд, чтобы он умолк.

Она слишком хорошо понимала характер своего мужа. Он ненавидел, как люди обсуждали работу за обеденным столом. Для него было благословением терпеть Ван Чуна до сих пор.

Одна фраза «Я знаю, что должен делать» четко показала его отношение к этому вопросу. Этот вопрос уже решен, и все обсуждения должны быть остановлены здесь. Если бы Ван Чун продолжал, отец Ван действительно рассердился бы.

Ван Чун паниковал внутри. Естественно, он мог рассказать о намерениях своей матери, но этот вопрос имел серьезное значение. Если что-то не получится, все здесь, этот обеденный зал, весь Клан Ван и даже его дядя были бы сведены к нулю.

Весь Клан Ван будет исключен из политики Великого Тана. Его отец не знал о планах Яо Куан И, поэтому его не охраняли. У Ван Чуна не оставалось выбора, кроме как продолжать настаивать на этом.

Даже если бы его отец был в ярости, даже если бы его критиковал его отец, это было то, что он должен был сделать.

«Отец, этот вопрос имеет первостепенное значение. Думаю, вам стоит заранее сообщить об этом Королю Сун. По крайней мере, если что-то пойдет не так … Ситуация не будет плохой ».

Ван Чун на мгновение задумался и решил изменить другой подход. Вместо этого он использовал более мягкий подход, чтобы вместо этого предложить свои собственные предложения. В конце концов, остановить его отца от участия во встрече не было жизнеспособным решением. Его отец не был ребенком, и слишком упрямый в этом вопросе просто разозлил бы его.

Таким образом, Ван Чун мог думать только об альтернативном решении. Вместо того, чтобы сбивать Яо Куан И, он решил вместо этого упомянуть Короля Сун.

«Это дело взрослых, вам не нужно беспокоиться об этом».

Выражение отца Ван было холодным, и он встал из-за стола:

«Вы все кушайте. У меня еще есть дела, и я уйду первым.»

После чего он повернулся и ушел, даже не закончив с едой.

Мама Ван неохотно смотрела на Ван Чуна. Ван Чун мог только вздохнуть. Он знал, что этого однократного выступления недостаточно, чтобы завоевать доверие отца.

«По крайней мере, он не набросился».

Подумал Ван Чун.

Хотя на поверхности эта трапеза «кончалась несчастливо», Ван Чун знал, что, учитывая личность своего отца, его действия по его опровержению должны были привести его в ярость.

Но на этот раз он выглядел недовольным. Это было огромное улучшение. Казалось, что его слова повлияли на него.

До тех пор, пока его отец заранее не сообщил Королю о его встрече с Яо Куан И, его усилия были бы напрасны. Этот вопрос должен был решить его отец лично. Даже он не мог представить его и сделать это на своем месте.

«Похоже, мне понадобится Ма Чжоу для этого!»

Ван Чун обеспокоенно подумал.

Личность его отца была слишком упрямой. В тот момент, когда он принял решение, он не изменил его легко. Перемена его ума всего несколькими словами была невозможна.

Именно из-за этой личности его отец пострадал от многих несправедливостей, когда его противники использовали его против него же.

Попытка Ван Чуна убедить его отца потерпела неудачу, поэтому он мог только искать другое решение. Независимо от того, что он должен был предотвратить это любой ценой.

Подумав, он поспешно попрощался с матерью и младшей сестрой и вышел из столовой.

___________________________________________________________________________

Я искал объяснения в Библиотеке Путь Небес, прежде чем я объясню снова.

Император -> Суверенный страны.

Древний Китай часто действует через феодальную систему. Существует центральное правительство (во главе с правительством) и группа ленов (землевладельцев) под ними.

Такая система является естественной, учитывая размер страны и неэффективность правительственного решения по всей стране (учитывая, что у них тогда не было телефонов и эффективных методов транспорта).

Таким образом, император придает благородство другим людям, и они могут (или не могут) получить земельный участок для их господства.

Обычно, в борьбе за положение императора, многие принцы умирали. Некоторым из оставшихся принцев можно было бы присвоить титулы «королей» (что является высшим уровнем благородства, за исключением королевской семьи). Иногда они получают свою землю, чтобы править. Иногда им давали место в королевском дворе. Иногда они просто были бы королем по имени (в смысле, у них есть благородство, но нет фактической власти).

Некоторым похвальным субъектам также может быть присвоено звание «Король».

Клан королевской семьи

Только сыновья и дочери нынешнего императора могут считаться королевской семьей.

Я не знаю, есть ли официальный перевод на этот термин для родственников королевской семьи на китайском языке, но я просто назову их таковыми.

Глава 5

Глава 5. Эксперт номер один Клана Ван

В цветочном саду на заднем дворе Ван Чун сидел на прочной искусственной горе, глубоко погруженный в мысли.

Он уже долго размышлял.

Его отец и Яо Куан И собирались встретиться в месте под названием Большой Павильон Журавля.

Этот старый лис, Яо Куан И, был хорошо подготовлен к этому. Он уже отдал приказ выгнать всех клиентов из Большого Павильона Журавля.

В этот момент, кроме подчиненных Яо Куан И и Короля Ци, никто больше не мог войти. Однако, по внешнему виду, казалось, что Большой Павильон Журавля все еще наполнен клиентами и ничем не отличается от обычного.

В то время его отец был обманут этой иллюзией и закончил тем, что шел по течению Яо Куан И.

Ван Чун прекрасно понимал, что если он не войдет, ему будет невозможно предотвратить эту катастрофу. Однако Большой Павильон Журавля был заполнен специалистами, отправленными Яо Куанг И. Нельзя было, чтобы он нарвался на грубую силу. Таким образом, он мог только прибегнуть к своему уму.

«Я понял!»

Вдруг глаза Ван Чуна загорелись, когда он вспомнил некоего человека. Как он мог забыть этого парня? С этим парнем он определенно сможет проникнуть в Большой Павильон Журавля. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы сорвать планы Яо Куан И.

«Нет. Большой Павильон Журавля заполнен экспертами, меня одного недостаточно для выполнения этой задачи. Мне нужен сильный эксперт!»

Подумав об этом, Ван Чун снова нахмурился.

Он знал самого себя. Если бы это было в его предыдущей жизни, ему не пришлось бы даже проходить через столько неприятностей. Независимо от того, сколько специалистов Яо Куан И посадил, с его потрясающим уровнем разрастания, он мог просто атаковать и убить Яо Куан И.

Однако в этой жизни он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. Обладая этой маленькой силой в руке, как он мог конкурировать с опытными и неуклюжими экспертами?

С его нынешней силой, для него не было никакой цели врываться. Яо Куан И мог просто отправить одного подчиненного, чтобы выгнать его из помещения.

В этот момент Ван Чун нахмурился. Радость, которую он испытал недавно, рассеялась по ветру.

Где он мог найти эксперта сейчас!

Только когда он почувствовал разочарование, Ван Чун услышал звук приближающихся шагов. Он подсознательно поднял голову и увидел, как его маленькая сестра резвится во дворе, когда рядом стоят несколько охранников.

Он видел такую сцену в прошлом бесчисленное количество раз, но по какой-то причине эта сцена вызвала совершенно другие эмоции в Ван Чун на этот раз.

«Ах, я действительно дурак!»

Ван Чун хлопнул себя по лбу и засмеялся. Он искал выход, когда тот был в его руках! Теперь, когда Старшего брат и Второго брата не было, кто еще был бы более подходящим, чтобы помочь в его плане, кроме его младшей сестры?

Думать, что он пропустил такого специалиста прямо перед собой!

В этот момент Ван Чун не мог не засмеяться счастливо.

В семье Ван его младшая сестра Ван Сяо Яо была «легендой».

Несмотря на то, что ей всего десять лет, ее превосходящий талант даровал ей безграничную силу. Говорили, что она несла тяжелый котел, когда ей было всего три года.

Ван Чун не был свидетелем этого зрелища собственными глазами, но так как он слышал об этом от своей матери, это было совершенно точно.

Ван Чун даже готов был поспорить, что во всей столице, и в том числе его Старший Брат и Второй Брат, не смог превзойти ее с точки зрения таланта.

Это было даже более верно для ее потенциала!

Что касается этого аспекта, то Ван Чун лично видел это в своей предыдущей жизни, поэтому он не мог более ясно понять этого. Он прекрасно понимал, насколько грозной станет его маленькая сестра в будущем.

Собственно, причина, по которой его младшая сестра обладала такой внушающей страх силой, была проста, потому что она родилась с полностью очищенными меридианами.

«Контролируй дыхание до чрезвычайной гладкости, вплоть до младенца», это фраза из «Надписей Просвещения». Как все знали, все меридианы были полностью очищены, когда они еще находились в утробе их матери.

Только после прихода в этот мир и вдыхания испорченного воздуха земли тело будет ухудшаться, а меридианы будут заблокированы. В этот момент они упадут от небесного существа к смертному.

Это произошло мгновенно во время первого крика при рождении.

Однако его младшая сестра отличалась от других. У нее была уникальное телосложение и после рождения ее меридианы не были заблокированы вместе с ее первым криком. Такое телосложение редкость даже среди одного из миллиона людей.

Поэтому независимо от того, каким боевым искусством она занималась, она была способна усвоить его быстро, намного быстрее, чем кто-либо другой.

Отличительной чертой ее таланта была ее непреодолимая сила.

Однако было очень жаль, что его младшая сестра еще была молода, и у нее был невинный характер. Она также была очень озорной. Таким образом, она часто откладывала обучение. Несмотря на это, сила его маленькой сестры была все еще невероятной. Она была в состоянии легко конкурировать с теми, кто был на десять лет старше ее.

В Клане Ван его маленькая сестра была, без сомнения, экспертом номер один. Разве не глупо было бы оставить в доме этого «эксперта номер один» на холостом ходу, ища внешнего специалиста, которого он, вероятно, не мог найти?

Более того, несмотря на то, что она была мстительна и ненавидела быть одураченной, она чрезвычайно доверяла ему. Она определенно хотела бы сделать то, что он сказал.

В этот момент Ван Чун спрыгнул с искусственной горы.

«Маленькая сестра, иди сюда!»

Ван Чун поманил ее издали коварной улыбкой:

«Брат отведет тебя кое-куда!»

…

«Третий брат, куда ты меня ведешь?»

Из окна вагона высунулась голова сестры. Глаза ее смотрели на шумный город, потому что любопытство наполняло ее разум. Ее гнев полностью исчез, и все, что осталось в ней, было любопытством.

В конце концов, она была всего лишь десятилетней девочкой. Обычно ее передвижение строго ограничивалось, и ей не разрешалось выходить на улицы по своему усмотрению. Трудно было пробраться со своим старшим братом, не повшись матери, поэтому она была очень взволнована.

«Хе-хе, не беспокойся. Ты узнаешь через некоторое время.»

Ван Чун усмехнулся:

«Помни обещание, которое мы дали. Без моего разрешения тебе запрещено нападать на кого-либо. В противном случае, я не буду выводить тебя в будущем.

«Ох».

Маленькая сестра покорно кивнула головой, соглашаясь с его словами, даже не думая об этом. Она полностью доверяла своему старшему брату. Однако она скоро пришла в себя, подняла свои крошечный кулак и угрожающе махнула им:

«Брат, не смей мне лгать. В противном случае, я тебя сделаю! Хм!

«Конечно нет! Как бы я посмел солгать тебе!

Сердце Ван Чун яростно забилось от страха, когда он вспомнил ту страшную силу, которой владела его маленькая сестра. Просто случайный удар может заставить его умереть от боли. Если бы она действительно пошла в атаку, разве он не остался бы на грани смерти?

«Ой! Разве это не молодой мастер Чун?»

В разгар их разговора раздался хриплый крик.

«Были здесь!»

Ван Чун сошел с вагона, и на уголках его губ появилась улыбка. Он часто посещал павильон. Ма Чжоу и банда должны быть здесь.

Выведя свою маленькую сестренку из вагона, Ван Чун увидел группу неряшливых людей, держащих в руках птичьи клетки и размахивающих своими веерами, стоящим на расстоянии.

Группа людей, казалось, ожидала его прибытия и ждала его здесь.

«Наконец! Как долго я тебя не видел, молодой мастер Чун!»

У молодого человека, который, казалось, был лидером группы, был бамбуковый веер позади него. У него был вид отпрыска, и черная родинка под его правой бровью была чрезвычайно заметна. Увидев Ван Чуна, он немедленно бросился вперед, чтобы поприветствовать его.

Этот человек был Ма Чжоу!

«Молодой мастер Чун, мы слышали, что вы были наказаны членами вашей семьи и были основаны в вашей резиденции. Мы, братья, хотели навестить вас, но врата Клана Ван блокировали нас. Мы были вынуждены отступить последние несколько раз, когда мы посетили вас, поэтому у нас не было выбора, кроме как отказаться от идеи. Молодой мастер Чун, ты в порядке?

Ма Чжоу немедленно схватила Ван Чун за руки и проявил к нему заботу. Те, кто не был в курсе ситуации, могут даже подумать, что эти двое разделяют глубокую связь. Именно поэтому презрение и насмешка на углу губы Ма Чжоу не могли быть скрыты.

«Хм, я не замечал этого в прошлом, но этот парень может действовать».

Ван Чун холодно хмыкнул внутри.

«Внешние проявления определяются восприятием, а восприятие меняется с одним состоянием ума». В то время он думал, что улыбка Ма Чжоу выглядела «искренней». Теперь, увидев его еще раз, он нашел его чрезвычайно высокомерным.

Где-то в глубине сердца Ма Чжоу, этот парень определенно принял его за дурака. Было смешно, как просто он думал, что мир был в его предыдущей жизни. Он часто думал, что обращение с другим искренне заработало бы ему искренность взамен, поэтому он никогда не пытался защитить себя от этих отбросов.

Слова Ма Чжоу были кучкой дерьма. Ван Чун спросил охранников перед отъездом, и ни одна муха за последние несколько недель не подошла к воротам Клана Ван, разумеется и Ма Чжоу с бандой.

«Ты ждал меня здесь?»

Безразлично спросил Ван Чун.

Ма Чжоу был ошеломлен. Сегодня что-то не понравилось молодому мастеру Чун. В прошлом он был бы очень сердечен. Почему он кажется таким холодным сегодня?

Тем не менее, он объяснил это своим заблуждением и не обратил на это особого внимания.

«Молодой мастер Чун, именно потому, что мы слышали, что вы выходите из уединения, мы специально ждали здесь, чтобы вернуть вас в общество! Братья, вы согласны?

Когда он это сказал, он помахал им за спиной, и толпа позади него ответила ему горячо. После этого они разразились хохотом, словно наблюдая, как обезьяна обманывает.

«Ну что молодой мастер Чун? Пойдем?»

Ма Чжоу повернулся, чтобы взглянуть на Ван Чун с яркой улыбкой на лице. При этом презрение и насмешка в его взгляде углубились.

Ван Чун было действительно слишком легко обмануть, он легко верил, всего нескольким словам. Кроме того, этот парень верил в рыцарство и совершенно не осознавал, что все относились к нему как к глупцу, что все собрались, чтобы напасть на его деньги и бросить на него все проблемы, чтобы он решил.

Где еще они могут найти такую сумку и щит?

Что касается того, чтобы вернуть его в общество, хотя оно и было проведено для Ван Чуна, Ма Чжоу не собирался платить. С тех пор, как встретился с Ван Чуном, Ма Чжоу никогда не платил ни цента.

По правде говоря, несколько его братьев чувствовали себя сдержанными, и в эти несколько дней Ван Чун был приземлен, и они стали скучать по нему.

Без этого молодого мастера, который помог бы решить их беспорядок и заплатить их счета?

Думая об этом, Ма Чжоу стал еще более радостным.

Па!

Внезапно пощечина полетела к ликующей Ма Чжоу. Па! Ма Чжоу пошатнулся, и на его лице появилось огненное ощущение. Половина его лица опухла, и на ней отчетливо видна ладонь.

В этот миг вся улица умолкла.

Все были шокированы этой пощечиной!

Что происходило? Как можно было ударить Ма Чжоу?

— Ты меня ударил?

Ма Чжоу схватился за его горящую щеку, когда он в изумлении уставился на Ван Чуна. Его голова закружилась, и на мгновение он не мог понять ситуацию.

Он не мог понять, что происходит. Ван Чун ударил его? Как это возможно?

Даже тот, кого ударили, был в таком состоянии, что нельзя сказать о других. У других плэйбоев их глаза были раскрыты от шока, а их рты были настолько велики, что в них можно было положить яйцо.

Ван Чун ударил Ма Чжоу?

В этом мире любой мог ударить Ма Чжоу, но не Ван Чун. Нужно было знать, что тот, кто был ближе всего к Ван Чун, был Ма Чжоу.

В противном случае Ма Чжоу не посмел бы так его одурачить.

Однако в этот самый момент Ван Чун ударил Ма Чжоу по середине улицы! Все были шокированы этим явлением. Никто не знал, что происходит.

«Я ударил тебя».

Ван Чун с улыбкой уставился на Ма Чжоу. Единственным, кто, казалось, не был затронут этим вопросом, был он:

«Ма Чжоу, я относился к тебе как к брату в прошлом, и все же ты взял меня за дурака. Не может быть, чтобы вы думали, что я вообще не знаю, что происходит?»

Хуа!

Еще одна волна удивления охватила всех. Их рот раскрылся еще больше. Был ли это все тот же простой и обманутый Ван Чун, о котором все знали?

Неужели все еще глупый Ван Чун провозгласил всех своими братьями и охотно позволил им эксплуатировать его?

Как бы то ни было, казалось невозможным, чтобы такие слова исходили из его уст. Не было ли это изменение слишком большим?

Все были ошеломлены переменой в Ван Чун. Тем более, они почувствовали угрызения совести, как будто их схема была раскрыта. Может ли быть так, что этот Ван Чун играл с ними все время?

«Что?! Ма Чжоу, это Ма Чжоу?»

Когда все остальные были обеспокоены изменениями в Ван Чун, раздался странный голос. Маленькая сестра семьи Ван нахмурилась и округлила глаза. Можно было смутно ощутить ярость, которая вытекала из нее.

Вначале она не знала, что этот человек был «виновником», который навредил ее брату. В этот момент, когда все было ей ясно, как она могла до сих пор терпеть это:

«Сволочь! Как ты осмелился запугать моего брата, я изобью тебя до смерти!»

«Контролируй дыхание до чрезвычайной гладкости, вплоть до младенца», это фраза из «Надписей Просвещения»,

Во-первых, все книги этого романа исходят из истинного источника. Подлинным именем (как принято в Википедии и в печатной прессе) Надписей Просвещения является «Дао Дэ Цзин». Автор Лао-цзи, основателем даосизма.

Я не знаю, насколько точна моя интерпретация фразы, но я основал ее. Прежде всего я хотел бы подчеркнуть, что древние тексты обычно интерпретируются многими способами. Во-вторых, причина, по которой он сравнивает первое с младенцем, заключается в том, что дыхание ребенка очень тихое. За исключением их криков, они главным образом молчат большую часть времени.

Некоторые другие интерпретации (другие, о которых я говорил),

Как только вы достигли определенного уровня мастерства, независимо от того, сколько вам лет, ваше тело может стать таким же гибким, как у младенца.

Глава 6

Глава 6: Месть джентльменов

Разговора было недостаточно для маленькой девочки, она тоже хотела принять меры. Ван Чун знал о ее грозной силе, и если она нанесет удар в ярости, Ма Чжоу, вероятно, умрет на месте. Если так, его план тоже будет провален.

«Маленькая сестра, остынь!»

Ван Чун погладил плечи своей младшей сестры и поспешно уговорил ее. «Оставь мне такие мелочи. Не забывай, у нас есть соглашение. Не может быть, что ты отказываешься слушать мои слова?»

«Ах!»

Маленькая сестра была в конфликте. Она знала то, что ее брат, был арестован в течение недели, было результатом деятельности этого ублюдка Ма Чжоу.

Учитывая ее личность, человек, который осмелился навредить семье, был бы убит одним ее ударом. Однако она не могла не послушаться слов своего брата.

«Ладно».

Маленькая сестра опустила голову, решив повиноваться словам брата в конце.

Ван Чун улыбнулся. Она была именно такой, какой он помнил свою младшую сестру!

«Ма Чжоу, отложив все в прошлом, ты использовал мое имя, чтобы изнасиловать женщину-сельчанку при дневном свете. Ты думал, что я вообще ничего не знаю?»

Безразлично сказал Ван Чун. Он взглянул на Ма Чжоу, и холод его взгляда пронзил кости. По какой-то причине все чувствовали себя в ужасе и беспокойстве. Будто он стал совсем другим человеком.

«Все пропало!»

«Этот парень действительно знает все?»

«Черт, кто это сказал?»

…

Впечатление, которое Ван Чун дал им сегодня, было что он внезапно проснулся. Думать, что он вдруг очнется от своей мечты! Приспешники немедленно отступили назад. Подсознательно они чувствовали, что сегодня мирно урегулировать этот вопрос невозможно.

С другой стороны, недоверие и шок отразились на лице Ма Чжоу. В конце концов, все это исчезло в спокойствии. Даже правая рука, которая ударила его по щеке, ослабела и упала вниз.

Честно говоря, Ма Чжоу не ожидал, что Ван Чун внезапно станет таким умным. Казалось, что от него уже ничего не может скрыться.

Как будто все, что было сделано в прошлом, было раскрыто.

«Ван Чун, это ты попросил!»

С темным выражением, Ма Чжоу выл яростно.

Из всех возможных обстоятельств Ван Чун никогда не должен был ударить его перед таким количеством братьев. Как его гордость могла допустить, чтобы он лгал?

Более того, он не должен был все говорить. Если бы он был по-настоящему умным, он должен был бы знать, как бросить дело, а не говорить о нем. В лучшем случае он мог бы просто предпочесть не бродить по улицам в будущем.

Не болтался ли с другими людьми, даже лицемерие, лучше этого?

Он думал, что только потому, что он называл его «Молодой Мастер Чун» в прошлом, он стал «главой» группы?

Ма Чжоу смотрел на Ван Чун холодно и высокомерно, даже не пытаясь скрыть презрение и насмешку в его взгляде в этот момент.

«Черт, Ма Чжоу будет свирепствовать!»

«Какого черта, мы должны поторопиться и уйти! Волнение Ма Чжоу — это не шутка!»

«В прошлый раз Ма Чжоу повредил отпрыска, который был Имперской Кости. Учитывая, что Ван Чун находится был только Императивной Крови, ему предстоит трудное время, когда он разозлил Ма Чжоу!»

…

Сюрприз и ошеломленный взгляд на ту кучу гнусных молодых лиц сменился злорадным.

Ма Чжоу был ублюдком, но остальные не были дураками. Если он не был способным, у них не было причин брать его к себе.

Этот парень никогда не был легкой фигурой!

Все уже могли видеть, как Ван Чун был брошен от ударов Ма Чжоу, с зубами разбросанными по всей дороге.

Ма Чжоу чувствовал себя несчастным теперь, крайне несчастным.

Ван Чун был только марионеткой под ним, но теперь эта кукла пыталась залезть ему на голову.

Как мог Ма Чжоу выдержать это?

Кача, хрустящий звук трещащих костей можно было услышать из тела Ма Чжоу. Кровь текла по его телу, как будто из глубины его тела вырвался поток и мощная сила.

«Проникновенный основной мир!»

Сила Ма Чжоу уже достигла уровня Источника Энергии 4 Уровня. Он уже достиг уровня Источника Энергии, чтобы очистить его кости от кожи. Он был намного сильнее по сравнению с молодым мастером Ван Чуном, который все еще находился на третьем уровне Источника Энергии!

«Думать, что ты посмел бы меня не уважать, ты ищешь приключений!»

Ма Чжоу злобно ухмыльнулся.

«Это так?»

Ван Чун холодно усмехнулся. В его глазах не было даже намека на страх. Ма Чжоу был ошеломлен. По какой-то причине созданное в нем чувство Ван Чуном было чрезвычайно странным, как будто он был совершенно другим человеком.

Отложив дело, Ма Чжоу выступил вперед, как удар молнии, и Ма Чжоу нанес удар. Кача. Хруст костей раздался в воздухе. Ма Чжоу, казалось, слышал звук разбитых костей Ван Чуна. Прежде чем он успел даже улыбнуться, он услышал восклицания из окрестностей:

«Ма ма, ма … Молодой мастер Ма, твой нос!»

Молодые люди в стороне широко открыли глаза от страха, когда они пристально смотрели на нос Ма Чжоу, как будто смотрели на что-то страшное.

«Что у меня с носом?

Ма Чжоу был поражен их словами. В тот момент, когда такая мысль мелькнула у него в голове, он сразу почувствовал боль, которая пронзила его сердце. Казалось, что в его ноздрях горел огонь, и свежая кровь с запахами всех видов, кислыми, горькими, пряными и сладкими, казалось, хлынула одновременно.

«Мой нос!»

Ма Чжоу выл в агонии. Голос у него был резкий и отчетливый, из-за чего у всех мурашки по коже. В этот момент Ма Чжоу понял, что звук разрушения кости произошел от его разбившегося носа, а не от Ван Чуна.

Носовая кость была самой мягкой костью во всем теле человека, а также самой слабой.

После того, как Мау Чжоу ударил его носом, все его тело потеряло силу, когда он упал на колени на полу, сжимая нос. Ясно, что он потерял все боевое желание.

Ма Чжоу все еще не мог понять, как он выдержал этот удар!

Учитывая, что даже сам Ма Чжоу не мог понять ситуацию, другие были еще более смущены. В своем видении они только увидели, что Ван Чун шаг за шагом отходит в сторону, заставляя Ма Чжоу бить воздух. В то же самое время, Ван Чун ударил в нос Ма Чжоу.

Они почувствовали, что кровь их остановилась!

Это был не первый раз, когда они гуляли с Ван Чуном, и они отлично знали боевое мастерство Ван Чуна. Подумать только, что область «Источника Энергии 3-го уровня прочной крови» смогла победить «Источник Энергии 4-го уровня, пропитанного ядром»?

Это было неправильно!

«Он, конечно, злой!»

Увидев жалкое положение Ма Чжоу, другие почувствовали, как их гусиные помятости снова поднялись на руках, и некоторые из них сразу же убежали.

«Ма Чжоу, эти две пощечины предназначены для людей, которых вы когда-то угнетали!»

Ван Чун схватил Ма Чжоу и па-па, ему были даны две пощечины. Ма Чжоу был тем, кто обладал грубой силой. С точки зрения техники и борьбы с интуицией, он был намного ниже Ван Чуна.

«Даже если вы хотите заниматься мошенничеством и притеснять других, это должно быть ограничено. Фактически изнасиловать замужнюю женщину … Разве вы не знаете, что я ненавижу такие действия больше всего?»

Когда он заговорил, па-па, еще два удара посыпались на него, выбив зубы Ма Чжоу изо рта.

«Брат, хорошая пощечина! Хорошая пощечина!

Десятилетняя младшая сестра подбадривала его. Наблюдая за происходящим, она чувствовала, что ее собственное негодование сходит на нет. Хотя она не могла сделать это сама, наблюдая, как ее брат общается с этим парнем, тоже волнует.

Только после отправки ему двух ударов Ван Чун почувствовал, что его гнев немного ослабел. Независимо от того, была ли это эта жизнь или его предыдущая, Ван Чун ненавидел тех, кто издевался над слабыми. Он считал его исключительно невыносимым, когда Ма Чжоу и банда использовали имя, чтобы совершить такое злодеяние.

Именно по этой причине его родители арестовали его, а Клан Ван был унижен. Поэтому Ван Чун ударил еще сильнее и злобнее!

«Ахх! Ты, ублюдок, за это заплатишь!»

Глаза Ма Чжоу были красными от исступления, и его тело дрожало от ярости.

Па!

Ван Чун внезапно ударил в промежность Ма Чжоу и смутно, можно было услышать звук чего-то треснувшего. Боль заставила последнего выть от боли, когда он поспешно схватил свою промежность.

Все лицо его побледнело, и пот потек с его лба, как дождь. Только звук его болезненного выдоха был слышен.

«Ма Чжоу, не думай, что я не знаю, что ты подчиненный Яо Фэна. Он использует вас, чтобы иметь дело со мной. Живя у власти других, ты действительно считал себя чем-то большим?»

Ван Чун подошел и холодно посмотрел на Ма Чжоу.

Ма Чжоу был человеком без каких-либо предпосылок. Разве кто-нибудь может спровоцировать его со спины, как он посмеет выставить дурака из Ван Чуна?

Увидев изумленный взгляд Ма Чжоу, Ван Чун понял, что он правильно угадал. Во всей столице единственным, кто хотел иметь с ним дело, был Яо Фэн.

Несмотря на то, что у Яо Фэна не было обиды на него, у него были некоторые конфликты со старшим братом и вторым братом Ван Чуна. Таким образом, он подстрекал Ма Чжоу, чтобы иметь дело с их младшим братом.

«Ван Чун, не смей сердиться! Действуя так высокомерно передо мной, я смею сделать то же самое перед Молодым Мастером Яо! В самом деле! Я использовал твое имя, чтобы изнасиловать женщину, но что относительно этого? Он был провокатор, иди на него, если ты посмеешь! »

Ма Чжоу натянул шею и взревел.

«Хех, Ма Чжоу, ты думал, что я не посмею?»

Ван Чун ждал этих слов. Чтобы войти в Большой Павильон, ему понадобился этот «брат», чтобы проложить ему дорогу.

— Тогда я осмеливаюсь продолжить путь. Я хотел бы узнать, что Яо Фэн может сказать об этом деле ».

Ван Чун холодно ухмыльнулся.

Хуа!

Ма Чжоу, казалось, нашел энергию у какого-то неизвестного источника и резко заставил себя встать. Холодный проблеск промелькнул у него на глазах, и из него истекала ненависть.

«Ван Чун, следуй за мной, если ты мужчина! Тот, кто отступит, будет трусливым ублюдком!»

Если он не вернется к Ван Чун для этого, его гордость не позволит ему жить дальше!

Он не мог иметь дело с Ван Чуном, поэтому он мог только оставить Яо Фэну, месть ему!

…

Все прошло еще более гладко, чем ожидал Ван Чун. С Ма Чжоу впереди, Ван Чун вскоре прибыл в Павильон.

В центре оживленного города появился восьмиугольный павильон. Он был построен с арочной крышей с величественными колоннами, поддерживающими его. В павильоне было четыре уровня, а по восьми углам висели позолоченные красные фонари, что придавало ему элегантный вид.

Вернувшись к знакомой земле и увидев знакомую инфраструктуру, Ван Чун не мог не вспомнить прошлое.

В своей предыдущей жизни, когда он вернулся в этот огромный павильон, он был уже разбитым в клочья. Углы были заполнены пылью и паутиной, далекие от прежнего процветания и оживления, которые он когда-то испытывал.

Это был поворотный момент для судьбы Клана Ван!

В своей предыдущей жизни, даже на смертном одре, его отец не мог не вспомнить этот павильон. Таким образом, Ван Чун снова и снова посещал это место, совершая поездку по ободранным останкам павильона, чтобы вспомнить прошлое.

«Если бы этого не случилось, все было бы по-другому!»

Подумал Ван Чун.

Теперь, когда все вернулось к исходной точке, он наконец получил возможность остановить все на своем пути вместо отца, а также спасти все. Просто его отец больше ничего не помнил.

«Ван Чун, посмеет войти со мной!»

Рядом с ним Ван Чун уже разговаривал со стражниками в павильоне. Он сердито манил Ван Чуна. Павильон уже запретил вход всем клиентам. За исключением тех, кто жил в резиденции Яо и подчиненных Короля Ци, никто не мог войти.

Однако Ма Чжоу был исключением. Он был лакей Яо Куан И, и он был знаком с охранниками резиденции Яо. Единственный, кто мог допустить Ван Чуна, это Ма Чжоу.

«Зачем? Ты боишься?»

Ма Чжоу холодно хихикнул, пытаясь издеваться над ним, опасаясь, что Ван Чун откажется своих слов.

«Хм, прекрати глупости и продолжи путь».

Ван Чун насмешливо улыбнулся.

Оценивая время, его отец должен был уже войти в павильон. Теперь все будет зависеть от того, что он сделал сегодня. Сделав глубокий вдох, Ван Чун, вместе со своей маленькой сестрой, вошел в павильон.

Только после того, как он вошел в павильон, понял, насколько яркой была таверна. Это было глупо. На каждом этаже было более двухсот мест, но ни на одном из них не было ни одного человека.

Ван Чун мог уверенно сказать, что люди здесь были Яо Куан И и подчиненные Короля Ци. Были даже те, кто когда-то следовал за Королем Сун.

В интригах против отца, те кто предал Короля Суна, играли «жизненно важную роль». Яо Куан И действительно приложил много усилий в этом деле.

Однако Ма Чжоу, казалось, не знал об этом. Он не мог понять, что изменилось в атмосфере, и все, что он делал, были насмешки над Ван Чуном, как бы боясь, что он отступит и отступит в последний момент.

«Поторопись! Поторопись!»

«Мошенник, ты сожалеешь сейчас о своем решении?»

…

После такого возмущения, как Ма Чжоу просто позволил этому вопросу соскользнуть? Все, что он хотел сейчас, это использовать Яо Фэна, чтобы проучить Ван Чуна.

«Ты зачем торопишь меня, ты думаешь, что я боюсь Яо Фэна?»

Ван Чун вел себя так, как если бы он обратил внимание на его насмешки, но внутри он глумился. Он был благодарен за свои отношения с Ма Чжоу. Если бы этот человек знал, что происходит в павильоне в этот момент, он не рискнул бы привести его сюда, даже если бы у него было десять кишок.

Бросив свое пальто, Ван Чун последовал за Ма Чжоу по лестнице.

Ребенок и два подростка не привлекали внимания.

Название главы «Месть джентльменов» произошло от поговорки.

«Десять лет не слишком поздно для джентльмена, чтобы выразить месть»

Проще говоря, если обстоятельства перед вами выглядят плохо, может быть разумнее сделать шаг назад. В конце концов, месть — это месть, неважно когда.

Обычно она используется для убеждения людей, особенно когда у них есть зуб против кого-то, кто находится в лучшем положении, чем они.

Глава 7

Глава 7. Насмешка над Яо Фэн

В изысканной комнате на третьем этаже Павильона собралась группа молодых джентльменов, одетых весьма экстравагантно; видимо они происходили из богатых семей. Все они произносили тост за роскошно одетого, достойного молодого человека, который сидел на главном сиденье.

«Яо Гунцзи, ура!»

«Яо Гунцзи, позвольте мне произнести тост!»

…

Молодые джентльмены болтали между собой, шутили. Все они, похоже, относились к последнему как к фактическому лидеру и подчинялись ему. Слова молодого Мастера Яо были весомы, и он был важной растущей фигурой в столице. Кроме того, у него было мощное происхождение, что было исключительным даже среди этой группы людей.

«Пожалуйста, не суетитесь. Позвольте мне сегодня за вами поухаживать как за гостями, вы все должны радоваться! »

Движения роскошно одетого молодого человека были изящны и грациозны, когда он отвечал группе. Он был спокойным, а жесты излучали великодушие. Что выделяло его даже среди самых изысканных джентльменов.

Резиденция Яо имела внушительную репутацию в столице, особенно учитывая их кровные связи с королем Ци. Молодой мастер Яо был старшим сыном в резиденции Яо, и в будущем он унаследовал бы положение и влияние клана Яо. Он был фигурой, которая была предназначена для величия.

Таким образом, хотя это был первый раз, когда молодой мастер Яо Фэн пригласил их, они с радостью приняли приглашение и присутствовали на этом собрании.

После обмена несколькими тостами атмосфера стала более живой.

Сидя в главном кресле в комнате, Яо Фэн незаметно окинул взглядом свое окружение, и его сердце охватил восторг. Он одобрительно кивнул.

Сегодня был его «радостный» повод. Используя репутацию своего отца и имя семьи Яо, Яо Фэн пригласил всех уважаемых и влиятельных молодых мастеров в столицу в Павильон.

Это был первый раз, когда все собрались вместе, и для Яо Фэн это была хорошая возможность завоевать их сердца и утвердить свое положение. Если он сумеет переманить этих молодых мастеров на свою сторону, то может стать одним из лидеров молодежи в столице.

Более того, его отец уже обещал ему, что, если он сможет завоевать сердца этих уважаемых господ, чтобы построить собственное дело, то постепенно предоставит ему власть и понемногу передаст семейный бизнес.

Без сомнения, такое обещание было эквивалентно предоставлению должности преемника.

Таким образом, это собрание было абсолютно важным для Яо Фэн!

Настроение было радостным. Яо Фэн заметил, что все нарочно заискивали перед ним. Однако этого было недостаточно. И вот, с намерением завоевать их сердца, он сказал:

«Все, те, кто здесь сидят, мои братья. Независимо от того, что вам понадобиться в будущем, не стесняйтесь обращаться … »

«Молодой мастер, молодой мастер … Ма Чжоу привез сюда двух человек!»

Деревянные двери в комнату открылись, и в зал ворвался менеджер Павильона, прерывая слова Яо Фэн.

«Что случилось, что ты в такой панике?»

Яо Фэн нахмурился. Он был недоволен действиями менеджера, но не показал этого.

«Разве я не говорил, чтобы никто не мешал мне сейчас? — Скажи Ма Чжоу, зайти позже.

Сказал Яо Фэн.

«Я уже сказал …»

Голос менеджера затих. Немного поколебавшись, он сказал: «Но … он уже ворвался!»

Как только эти слова были произнесены, наступила тишина.

Сначала Яо Фэн был слегка недоволен, но, услышав эти слова, он не мог не рассердиться. Ма Чжоу был для него просто несущественной пешкой. Если бы он сорвал столь важную встречу, Яо Фэн не позволил бы ему легко отделаться.

«Молодой Мастер, почему бы нам …»

Молодой человек, одетый в шелк, спросил.

«Не нужно!»

Но Яо Фэн прервал его.

«Уважаемые, небольшая проблема. Прошу прощения за мою дерзость. — Менеджера Чжан, пожалуйста, передайте это ему. Скажите, что я встречусь с ним лично в конце собрания.»

Резким движением руки Яо Фэн швырнул золотой жетон.

Яо Фэн редко использовал свой жетон, только в случае серьезного происшествия. Если Ма Чжоу мудр, он должен был бы понять его намерения по этому жетону.

Если он все же решил вмешаться даже после этого, то тогда пусть винит только себя!

«Молодой мастер Яо, зачем так много хлопот? Будет удобнее, если я просто войду!

Из-за двери послышалась холодная насмешка. Дверь открылась, и вошел Ван Чун.

«Ван Чун?!»

Узнав человека, все тело Яо Фэн дрогнуло. Он не мог поверить своим глазам. Он никогда бы не подумал, что этот человек так ворвется.

«Ну? Молодой Мастер Яо, почему вы меня не приветствуете?»

Ван Чун улыбнулся. Он был чрезвычайно удовлетворен шокированным выражением лица Яо Фэн. Прежде чем Яо Фэн успел что-то сказать, он уже взял, стоявший рядом с Яо Фэн, и сел на него.

Увидев действия Ван Чун, веки Яо Фэн дернулись. Он подавил гнев в своем сердце и улыбнулся в ответ:

«Как такое возможно? Все, кто приходят, мои гости, и я не буду относиться к кому-либо из моих гостей грубо ».

Несмотря ни на что, он все еще был сыном из замечательной семьи. Каждое его действие излучало благодать и великодушие. В этом отношении немногие семьи смогли сравниться с ним. Ван Чун был впечатлен.

Не без причины Яо Фэн смог стать одним из лидеров молодого поколения в столице. По крайней мере, его отношение и умение расположить к себе были чем-то непревзойденным.

Однако было очень жаль, что цель Ван Чун заключалась в том, чтобы вызвать неприятности. Кроме того, Яо Фэн еще не обладал тем выдающимся положением, которое имел в своей предыдущей жизни.

«Хей, сестренка, поторапливайся здесь! Есть кто-то, кто хочет заботиться о нас, и здесь много хорошей еды! Видишь, твой брат никогда не лжет тебе!»

Не оборачиваясь, он поманил пальцем человека сзади.

«Правда?»

Это был незрелый и хриплый голос. Все остальные были потрясены, когда из-за деревянной двери позади Ван Чун появилось круглое лицо. Ее большие глаза мерцали от любопытства, когда она осматривала комнату. Вскоре ее взгляд пал на деликатесы на столе.

«Вааа, ты не врешь!»

Молодая девушка была в шоке. Она вошла в комнату, подошла и села рядом с Ван Чун. Схватив куриную ногу, она тут начала есть.

Она полностью проигнорировала присутствие других гостей в комнате. Раз ее брат сказал, что это можно есть, то она вникала в остальное.

Ей не нужно было думать о чем-то еще.

«Мм, вкусно! Это действительно вкусно! … »

Маленькая сестра семьи Ван была человеком с ненасытным аппетитом. Она маленького роста, но этого нельзя сказать о ее желудке. В два-три прикуса она закончила есть гигантскую куриную ногу. Когда она ела, то нахваливала еду, и кости, появившиеся из ее рта, были совершенно обглоданными. На самом деле, на них можно было увидеть даже следы зубов.

Блюда из Павильона имели аромат, внешний вид и вкус, похожие на блюда известного ресторана в столице. Их блюда, независимо от того, были ли они на пару, жареные или приготовленные на гриле, были доведены до совершенства.

Несмотря на то, что еда, которую она ела дома, также была замечательными деликатесами, они не могли сравниться с Павильоном, учитывая количество усилий, которые прикладывают повара? Маленькая сестра семьи Ван была в восторге, и в этот момент единственная мысль, которая была в ее голове, заключалась в том, что ее брат был замечательным человеком. Она разбудила свой аппетит и бешено потребляла еду.

За короткое время она уже закончила поедать две тарелки еды. Ее пристрастие к еде и аппетит заставили Яо Фэн расширить глаза от удивления.

Его не беспокоила скорость, с которой потреблялась еда на столе. Павильон принадлежал его семье, и еда не была проблемой. Однако эти два родственника явно были здесь, чтобы вызвать неприятности.

Если бы маленькой сестре этой семьи Ван разрешили продолжать так есть, кто бы захотел потом есть? При таком раскладе собрание будет сорвано. Фактически, Яо Фэн уже чувствовал, что атмосфера остывает.

Обычно он бы просто не обратил на это внимание. Тем не менее, это был первый раз, когда он пригласил различных господ столицы, чтобы завоевать их сердца, поэтому это собрание имело для него первостепенное значение. Как он мог допустить, чтобы эти две незначительные фигуры разрушили такое жизненно важное дело?

«Ваша младшая сестра милая! Молодой Мастер Ван, все, кто приходят, мои гости. Как насчет этого: я буду хозяином и подготовлю праздник в другой комнате для Ван Гонцзи, и все продукты питания и напитки за мой счет! Что ты думаешь об этом?»

На лице Яо Фэн не было никаких признаков недовольства, и его действия по-прежнему были спокойными и элегантными. Он попытался уговорить их обоих спокойно, как бы не обращая внимания на то, что они появились тут, чтобы посеять хаос.

Другие джентльмены, сидящие в комнате, были впечатлены великодушием Яо Фэн. Своими действиями он многое мог сказать о семье Яо и их культуре. Это была действительно известная семья, с которой немногие могли сравниться.

Ван Чун посмотрел на Яо Фэн, и легкое подергивание в уголках его глаз не могло скрыться от его взгляда. Он знал, что стратегия работает.

«Нам больше приятно будет вместе повеселиться! Как можно сравнить одиночную трапезу с такой суматохой здесь? Я слышал, что Яо Гонцзи известен своим великодушием, поэтому, вы не возражаете, если мы присоединимся?»

«Я хотел бы посмотреть, сколько ты ещё выдержишь!»

Ван Чун холодно пробормотал про себя. Он был здесь, чтобы разъярить Яо Фэн. Независимо от того, насколько глубоко скрытыми были намерения Яо Гонцзи и независимо от его толерантности, Ван Чун поставил перед собой цель разъярить его.

Услышав слова Ван Чун, выражение лица Яо Фэн окончательно изменилось. Он не ожидал, что Ван Чун проигнорирует его добрые намерения. Было ясно, что он не хочет уходить.

«Ван Гонцзи, если я не ошибаюсь, я не думаю, что приглашал вас? Дело не в том, что я жадный человек, но я боюсь, что мне придется пригласить вас к себе.

В глазах Яо Фэн появился гнев.

«Хе-хе, я знаю, что ты меня не приглашал, но я просто не могу пропустить это собрание! В противном случае, это было бы неуважением к Яо Гонцзиi!»

Ван Чун холодно ухмыльнулся. Он схватил бутылку с алкоголем, стоящую перед другим гостем, открыл ее и попробовал.

«Хорошее вино!»

Несмотря на то, что Яо Фэн был хорошо воспитан, от нервно моргал в ответ на провокацию Ван Чун.

«Что вы имеете в виду, говоря, что я вас не приглашал, но вы не могли пропустить это собрание?

Я, Яо Фэн, нуждаюсь в вашем почтении?»

Если бы не отпрыски авторитетных чиновников в зале, Яо Фэн не удосужился бы даже говорить с таким ребенком и просто бы выставил за двери.

«Ма Чжоу, ты, ублюдок! Ты привел его ко мне! Я сдеру с тебя шкуру живьем!»

Яо Фэн был переполнен яростью.

Он ясно знал, что младший сын семьи Ван не встречался с ним раньше. Должно быть, этот ублюдок Ма Чжоу разоблачил его!

Однако сейчас не время заниматься этим делом!

«Ван Чун, я спрошу тебя в последний раз. Ты действительно хочешь пойти против меня? »

Резко сказал Яо Фэн.

Было ясно, что он не уйдет, что бы он ни сказал, так что было бесполезно поступать с ним вежливо. Всем было понятно, что Ван Чун был здесь, чтобы испортить ситуацию.

«Хм, Яо Фэн, это называется око за око!»

Ван Чун бросил бокал с вином на пол. Тот разбился на бесчисленные фрагменты.

Когда любезность не работает, раскрываются истинные намерения!

Сразу же атмосфера стала напряженной. Даже самые глупые люди могли сказать, что целью брата и сестры здесь был Яо Фэн. Они намеренно пытались посеять хаос.

Но была одна вещь, которую все не понимали. Кто эти братья и сестры, которые осмелились выступить против Яо Фэн? Нужно знать, что Резиденция Яо обладала исключительным статусом в столице.

«Ван Чун? Вы из клана Ван?»

Кто-то из присутствовавших признал Ван Чун.

«Верно!»

Ответил Ван Чун.

Услышав этот ответ, лица у всех изменились. Неудивительно, что брат и сестра осмелились противостоять Яо Фэн, даже учитывая семью Яо. Они были из клана Ван!

Помимо Ван Янь, в армии Империи Великого Тан было много других генералов, у которых были такие же позиции. Но в столице все знали, что в клане Ван есть еще одна могущественная фигура.

Этот человек был действительно страшным!

«Так это потомок герцога Цзю! Простите, пожалуйста, мою дерзость.»

«Твой дед все еще в порядке?»

«Я из семьи Вэй из столицы. Твой дед однажды помог моему отцу Вэй Ли, и он этого не забыл. Молодой Мастер Ван, по возможности, помогите мне передать сообщение вашему деду, что Вэй Ли надеется воздать ему почести, когда тот будет свободен! »

…

В этот момент их отношение к брату и сестре тут же изменилось, и они стали относиться к ним с большим уважением. Слова «Герцог Цзю» значили много в столице, что мгновенно изменило отношение к брату и сестре Ван.

Они думали, что это всего лишь фарс, но если бы герцог Цзю, который сейчас был в уединении, хотел иметь дело с семьей Яо, тогда все было бы по-другому.

В это не могут быть вовлечены обычные семьи!

Глава 8

Глава 8: Разрушительный хаос в Павильоне

«Молодой мастер Яо, я вдруг вспомнил, что у меня еще есть дела. Я удалюсь!

«Молодой мастер Яо, давайте снова соберемся в другой раз!»

…

После некоторых любезностей отпрыск встал и вышел. Вскоре все больше и больше людей последовали этому примеру.

Лицо Яо Фэн начало трястись. Вскоре его лицо стало темным, как дно горшка. Причина, по которой он сдерживал свой гнев, заключалась в том, что он хотел убедить Брата Ван Чун уйти мирно, не растревожив остальных.

Тем не менее его усилия по-прежнему заканчивались неудачей. Эта встреча, которую он организовывал с большим трудом, была специально расстроена сестрой и братом.

Несмотря на то, что эти люди говорили, что им было бы интересно собраться вместе в другой раз, Яо Фэн знал, что это всего лишь разговоры. Они уже что-то учуяли, и на какое-то время попытаются всеми средствами избежать встречи.

«Ван Чун, раз вы двое не хотите уезжать, оставайтесь здесь навечно! Я хотел бы посмотреть, что Ван Слань ответит на это! »

Яо Фэн стукнул кулаком по столу и встал.

«Бум!»

Тут же двое охранников семьи Яо, которые уже ждали команды за дверью, ворвались внутрь. Они были высокими. Не говоря ни слова, их руки приняли форму когтей орла, и они бросились к зачинщикам беспорядка!

Движения были резкими и быстрыми. Было ясно, что они из армии; их движения были из рода стандартных приемов, которым обучают в казармах, для захвата противника живьем.

Эта техника была нацелена на блокирование плеч. Если Ван Чун и его сестра будут пойманы, то определенно сильно пострадают.

«Маленькая сестренка, сделай это!»

Громко закричал Ван Чун, чувствуя опасность.

Он приказал сестре не нападать ни на кого без его разрешения. Даже когда он имел дело с Ма Чжоу, он не позволил ей сделать ход. Однако в этот момент он не колебался и дал разрешение действовать так, как ей было угодно.

Двое охранников семьи Яо были очень быстры. В мгновение ока, сразу после слов Ван Чун, маленькая сестра семьи Ван сделала движение!

Кача! Никто не знал, как она это сделала, но с хрустящим звуком разрыва кости первый охранник семьи Яо закричал в агонии и опустился на колени. Его левая ладонь странно выгнулась в обратную сторону.

Судьба второго охранника была еще хуже. Выплюнув глоток крови, он был отброшен в обратном направлении, словно змея, хвост которой отрезали. Бум, и его тело проломил стену, он вылетел из здания, оставив после себя гигантскую дыру в стене.

В мгновение ока битва уже закончилась! Маленькая сестра семьи Ван все еще стояла на столе с куриной ножкой.

Тишина!

В комнате было тихо!

Яо Фэн был в шоке, остальные восприняли это еще хуже. Никто не мог себе представить, что такая мощная сила может таиться в таком маленьком теле.

Двое хорошо обученных охранников семьи Яо не смогли выдержать ни единого удара. Это было полное поражение!

Дэн Дэн дэн!

Несколько гостей, которые сидели рядом с маленькой сестрой, подсознательно отступили назад, и в их глазах можно было увидеть страх.

«Слишком страшно! Как она может обладать такой силой?»

«Я, наверное, умру, если этот кулак приземлится на меня. Как может десятилетняя девочка быть такой страшной?

«Охранники семьи Яо — все из элиты! Если бы я сам не был свидетелем этого зрелища, я бы никогда не поверил! »

…

Все, оставшиеся в комнате, были ошеломлены. Бесчисленные люди сражались друг с другом в столице каждый день, но ни один из них не обладал столь же шокирующей силой, которую только что продемонстрировала эта десятилетняя девочка!

«Я забью до смерти любого, кто посмеет причинить вред моему брату!»

Маленькая сестра семьи Ван села на стол и уставилась на остальных широко раскрытыми глазами. Даже несмотря на то, что она выглядела нежной и молодой, кто теперь осмелится ее недооценить?

«Отлично сработано!»

Ван Чун был в восторге, и тайно показал ей большие пальцы. Как и ожидалось от «эксперта номер один из семьи Ван»! Даже при том, что она часто расслаблялась, ее талант был все еще слишком невероятным для обычных людей. Никто не мог с ней сравниться.

За её ударами не стояло никаких методов, но невероятная сила и скорость реакции по-прежнему позволяли легко уничтожить охранников семьи Яо.

«Яо Фэн, мои извинения. Ты недостаточно силен, чтобы иметь дело с нами! »

Ван Чун добавил масло в огонь и ухмыльнулся.

«Какая дерзость! Займись им!»

Яо Фэн впал в ярость. Его тело билось в конвульсиях.

Если бы слухи распространились о том, что элитная Резиденции Яо не сможет справиться с маленькой девочкой, то репутация семьи Яо была бы запятнана. Собрание может быть и сорвано, но он должен был захватить Ван, чтобы не потерять достоинство клана Яо.

После чего он бы отправился в клан Ван, чтобы привлечь их к ответственности за произошедшее.

Бум! В тот момент, когда Яо Фэн поднял руки, вошли четверо экспертов из резиденции Яо. С точки зрения области совершенствования, эти четверо были намного сильнее, чем двое другие, которых маленькая девочка раздавила ранее.

Если им не удастся с этим справиться, репутация клана Яо действительно запятнается.

На этот раз Ван Чун не дожидался атаки. Ван Чун указал на Яо Фэн и заорал:

«Маленькая сестра, хватай его!»

«Стреляй в гору перед тем, как стрелять в восходящего. Захватите лидера, прежде чем схватите других бандитов» Ван Чун не забыл о своей цели. Какая польза была бы от победы над простыми охранниками Резиденции Яо? Это ничего не значит, даже если победили бы их всех. Первоочередной задачей было уничтожение Яо Фэн.

Поскольку Яо Фэн уже сделал движение навстречу, Ван Чун больше не нуждался в сдерживании.

Бум! Бум!

Маленькая сестра продемонстрировала свою скорость и силу. Пэм Пэм Пэм, четыре экспертов резиденции Яо едва остановили ее на несколько секунд, но тут же отлетели назад.

Маленькая сестра из семьи Ван двинулась вперед. Она пошла по столу и схватила того, кто сидел на главном сиденье, Молодого Мастерм Яо.

«Дерзко!»

Яо Фэн встал, его глаза холодно сверкнули. Он был в ярости от действий Ван Сяо Яо и ее брата. По его одежде пробежала рябь. Бум, послышалась ударная волна в пяти футах от него и отдалась эхом по комнате.

Ван Чун стоял у входа в комнату. Несмотря на то, что он находился вдали от стола, он тоже чувствовал грозное давление от этой бури-ауры. Он был вынужден подсознательно отступить на несколько шагов назад. Он был поражен могуществом Яо Фэн.

Пэм!

Почти мгновенно массивный кулак Яо Фэн и крошечный кулак Ван Сяо Яо встретились.

Бум! В комнате поднялся шторм, и ударная волна от их столкновения разлетелась во все стороны. Казалось, что в комнату внезапно ударила молния. Бэм бэм бэм тело Яо Фэн подверглось атаке, и он быстро отступил на три шага назад.

В то же время маленькая сестра покачнулась, и тоже сделала шаг назад.

«Хм! Вы двое, кем вы себя возомнили? Вы все действительно думаете, что никто не сможет вас подавить?»

Лицо Яо Фэн побледнело. В этот момент ярость полностью охватила его разум. Все, кто остались в этой комнате, были его людьми, и ему не нужно было больше притворяться джентльменом:

«Мужчины! Атакуйте их вместе со мной. Если мы возьмем эту парочку, все будут вознаграждены тысячей золотых монет и кольчугой! »

Не закончив слова, Яо Фэн бросился вперед. Внимание всех было встряхнуто его словами, и они тоже бросились вперед.

Даже другие, которые не собирались вмешиваться с самого начала, атаковали вместе с остальными.

В Империи Большого Тан имя «Герцог Цзю» было оглушительным. Жаль, что не у всех был выбор. Семьи, стоявшие за ними, были тесно связаны с судьбой клана Яо.

Если Яо Фэн будет унижен, их положение не лучше!

«Нехорошо!»

Ван Чун был удивлен. В одно мгновение его сердце словно погрузилось в ледяную реку.

Он спланировал все, принимая во внимание каждую деталь, но не ожидал, что Яо Фэн будет настолько сильным. Несмотря на то, что он не был таким выдающимся, как в своей предыдущей жизни, Яо Фэн все еще демонстрировал свой страшный талант в боевых искусствах.

Его младшая сестра была недостаточно сильна, чтобы нанести ему поражение!

Если они не смогут захватить Яо Фэн, все планы будут разрушены.

В одно мгновение им овладело сильное чувство опасности.

Ван Чун знал, что в его планах появилась гигантская лазейка. Если он не разберется с этим сейчас, все, что он сделал ранее, было бы напрасным.

«Яо Фэн Гонцзи, мы вам поможем!»

Такие слова звенели со всех сторон, и все отпрыски одновременно выдвинулись вперед.

Звук их шагов раздавался по всему павильону. Все эксперты Яо Гуан И рассредоточились по Павильону.

«Брат! — »

Ван Сяо Яо заорала. Столкнувшись с таким количеством экспертов, она запаниковала. Она может и очень сильная, но она была всего лишь десятилетней девочкой.

Раньше она никогда не сталкивалась с подобными ситуациями!

«Маленькая сестра, не паникуй! Послушай меня!»

В этот напряженный момент Ван Чун внезапно успокоился. Каким-то образом его голос обладал каким-то успокаивающим качеством, и, слушая его голос, беспокойство Ван Сяо Яо исчезало, и в ней снова просыпалась уверенность.

«Тигр, Пересекающий Поток!»

Услышав голос Ван Чуна, тело маленькой сестры начало трансформироваться.

«Ах!»

Послышался крик агонии. Сестренка пнула охранника из резиденции Яо, и он пролетел сквозь стены, сквозь колонны и вылетел на улицу.

…

«Брат Ван, приди!»

На подземном уровне в Павильоне было гигантское пространство, заполненное драгоценными камнями и жемчугом. Две горно-подобные фигуры сидели напротив друг друга, и поднимали бокалы вина.

Никто не мог представить себе, что именно здесь будет решаться судьба двух великих кланов Великой Империи Тан.

Яо Гуан И носил свободный халат. Он продолжал наливать больше вина в бокал Ван Янь, но все же молчал о цели встречи.

«Брат Яо, причина вашего приглашения на это собрание …»

«Ха-ха-ха, брат Ван, давай сначала отложим это. Мы с вами генералы, которые охраняют границу, и не каждый день встречаемся друг с другом. Давай не будем больше ни о чем говорить и просто выпьем.»

Яо Гуан И прервал его, прежде чем тот смог закончить. Несмотря на то, что они были оба генералами, жесты Яо Гуан И заставили его больше походить на генерала, сильной стороной которого была не сила, а мудрость.

Ван Янь нахмурился, и его губы зашевелились, но он сдержался и передумал говорить.

Ван Янь был традиционным армейским генералом, и сам был простым человеком. Ван Янь подумал, что Яо Гуан И пригласил его сюда, чтобы переманить на свою сторону.

В момент, когда Яо Гуан И приглашал его, Ван Янь был твердо настроен подтвердить свою позицию против него.

Тем не менее, после нескольких бокалов, Яо Гуан И вообще ничего не говорил об том, что немного удивило Ван Янь.

Это заставило Ван Янь засомневаться в своей предыдущей догадке. Возможно, истинным мотивом Яо Гуан И не является его вербовка?

Он чувствовал что что-то неладно, но в глубине души Ван Янь искренне надеялся, что Яо Гуан И пригласил его только для беседы.

Независимо от того, был ли это клан Яо или Ван Клан, они оба были столпами, помогающими поддерживать Империю. Если бы они могли работать вместе, чтобы служить империи, это было бы благословением для Великого Тан, а также для мира.

Кроме того, независимо от ситуации, Ван Янь не боялся. «Джентльмен работал на открытом воздухе, а лицемер работал в тени». Пока он действовал прозрачно и справедливо, он не боялся того, что Яо Гуан И пытается что-то провернуть!

«Брат Яо, приветствую!»

Ван Янь поднял свой бокал с вином.

Бум! Когда они оба подняли свои бокалы, земля дрогнула, и на улицу вылетел человек…

Глава 9

Глава 9: Эскалация хаоса

«Кто осмелится драться в столице!»

Ван Янь поставил свой бокал с вином, и поднял брови. Просто одного его недовольства самого по себе было достаточно, чтобы напугать других.

Генерал, который доминировал на полях сражений, не позволял даже пылинкам раздражать его глаза. Для него все было черным или белым, и то, что он ненавидел больше всего, это людей, которые преступали закон.

У того, кто мог причинить неприятности в Павильоне в столице, где проживал Сын Небес, действительно не было страха перед законом!

Ван Янь хлопнул рукой по столу, вставая, готовившись посмотреть, что произошло.

Яо Гуан И поспешно попытался успокоить его:

«Хе-хе, брат Ван, вы генерал королевского двора, вам не нужно вмешиваться в такие пустяковые дела! Давай, давай, пей! Давай напьемся сегодня! »

Яо Гуан И поднял свой бокал с вином, и предложил Ван Янь игнорировать шум и откинулся на спинку стула. Что за?! Он планировал это в течение очень долгого времени, и даже если ему удастся обмануть его, это может не сработать во второй раз.

Если бы он позволил Ван Янь уйти, все усилия были бы потрачены впустую.

«Эмм … Тогда ладно».

Ван Янь не хотел этого, но, увидев, что Яо Гуан И поднял свой бокал, сел.

Видя, что Ван Янь отказался от идеи посмотреть что же там происходит, Яо Гуан И выдохнул. Он схватил бутылку вина и допил напиток Ван Янь. Однако Яо Гуан Йи все еще волновался. Он знал состояние Павильона, и в помещении были все его люди.

Если это так, то как может вспыхнуть драка? Может быть, кто-то ворвался?

Он уже заранее подготовился к сегодняшнему плану. Стены огромного павильона были покрыты металлом, и даже комару было бы трудно проникнуть. Кто был способен посеять хаос в его павильоне?

«Если я узнаю, кто помешал моим планам в Павильоне, то определенно превращу его жизнь в ад!»

Яо Гуан И крепко сжал кулаки, и дикий блеск вспыхнул в его глазах. Этот план имел решающее значение для борьбы между королем Ци и королем Сун, а также с политической борьбой, происходящей в королевском дворе.

Клан Яо встал на сторону Короля Ци и был уже втянут в битву. Для них уже не было пути назад. В этот момент любой, кто попытается сорвать планы, станет смертельным врагом клана Яо.

Учитывая, что в королевском суде власть принадлежала клану Яо, сокрушить клан простого чиновника для них было довольно легкой задачей!

«Брат Ван!»

Яо Гуан И задумался на мгновение и решил продолжать успокаивать Ван Янь. У этого парня была негибкая личность, и он слишком твердо следовал своим ценностям. Если он не успокоит его должным образом, все равно есть шанс, что он может захотеть отправиться в путь и оценить ситуацию:

«Столицы заполнены расточительными отпрысками, поэтому избежать драки между ними было невозможно. Было бы хорошо, если бы никто не потерял свою жизнь. Кроме того, у нас есть несколько экспертов в павильоне для обеспечения безопасности, так что, возможно, все скоро утихнет … »

Сразу же после этих слов, Пэи! Другой человек вылетел из окон огромного павильона. После чего, третий, четвертый…

В это мгновение выражение лица Яо Гуан И изменилось.

…

«Маленькая сестра, Рог Антилопы!»

«Маленькая сестра, Журавль, Расчесывающий Перья!»

«… Обезьяна, Крадущая Персики!»

…

На третьем этаже Павильона маленькая сестра семьи Ван атаковала нападавших, словно картины на стене. Молодые доблестные джентльмены и эксперты из резиденции Яо были отброшены, словно резиновые мячики.

Сестра из семьи Ван была ленивой, и часто расслаблялась во время тренировок. Её движения были крайне жалкими. Тем не менее, она была чрезвычайно послушна своему старшему брату.

Когда ее страшная врожденная сила объединилась с способностью распознавания и опытом, накопленными Ван Чун в его предыдущей жизни, ситуация кардинально изменилась.

Во всей комнате, кроме Яо Фэн, который мог выдержать удары маленькой девочки, остальные были отброшены в одно мгновение. Для того, чтобы большинство из них стонали от боли, потребовалось всего несколько минут.

По всей комнате появились большие дыры. Маленькая сестра семьи Ван не только смогла отправить их в полет, большинство из них пролетело сквозь стены и выпало на улицу.

«Ты проклятая девочка!»

Чем больше Яо Фэн сражался, тем больше он был поражен и зол. В этот момент его глаза были полностью окрашены в красный цвет.

У Ван Чун было две сестры, одной было 15, а другой 10. Честно говоря, Яо Фэн никогда не принимал их всерьез. Он не ожидал, что младшая будет таким крепким орешком. Мало того, что она разрушила его собрание, она даже сумела ранить его.

«Игнорируйте эту маленькую девочку, захватите Ван Чун! Захватить этого негодяя!»

Завопил Яо Фэн.

Так как она подчинялась каждому слову Ван Чун, эта маленькая девочка определенно сдалась бы, если бы захватили Ван Чун.

Вэн!

Выслушав слова Яо Фэн, три-четыре охранника резиденции Яо, которые только что ворвались, проигнорировали могущественную сестренку и бросились прямо на Ван Чун.

Ван Чун соскользнул на землю, быстро избегая нападения этих людей. У него не было достаточной силы, и он не соответствовал ни одному человеку, который был в комнате. Однако, учитывая возможности и опыт, накопленные им в его предыдущей жизни, он был более чем способен избежать их нападений.

«Маленькая сестра, послушай мои слова, прекрати это, быстро! Обратный Золотой Колокол! »

Дэн Дэн Дэн Дэн, Ван Чун мог ясно слышать звук шагов на деревянных панелях внизу. Это были специалисты Резиденции Яо.

Стены огромного павильона были покрыты металлом. Изначально они не обратили особого внимания на волнения выше, но как только началась борьба, они сразу же бросились наверх.

В этих условиях им было невыгодно затягивать конфликт. Им нужно было быстро все закончить. В противном случае, даже если бы он и его сестра имели несколько рук, они бы не смогли справиться.

«Хорошо!»

Ответила младшая сестра из семьи Ван. Чем больше она сражалась, тем больше она радовалась. Все ее тело дрожало от волнения. Несмотря на то, что она и раньше сражалась с другими, никогда не испытывала такого прилива адреналина.

Ей показалось, что мускулистые эксперты из резиденции Яо и Яо Фэн метнулись прямо к ее кулакам, и она выбила каждого из них одним ударом. Для нее это было похоже на игру. Через несколько мгновений она расчистила половину всей комнаты.

«Маленькая сестра, сейчас! Хвост Кнут Духовной Змеи! »

Увидев возможность, Ван Чун приказал своей младшеё сестре схватить Яо Фэн.

При пересечении ударов с маленькой девочкой, часть внимания Яо Фэна была сосредоточена на окружении, и он заметил движения Ван Чун. «Хвост Кнут Духовной Змеи» было очень простым движением.

Буум!

Яо Фэн шагнул вперед, чтобы напасть на младшую сестру с молотком. Тем не менее, молот приземлился на пустой воздух. Его атака была отбита!

«Нехорошо!»

Сердце Яо Фэна сжалось. В этот момент он понял, что что-то не так. «Хвост Кнут Духовной Змеи» маленькой сестры Ван полностью отличался от оригинальной версии.

Обычно это происходит только среди людей, которые не достигли уровня мастерства в своих методах. Яо Фэн переоценил мастерство маленькой сестры в этих навыках. В то же время он также недооценил, насколько ленивой была десятилетняя девочка.

Эта небрежность все равно была бы приемлемой, но в этот самый момент это было фатальное недоразумение!

Как только такая мысль появилась в его голове, Яо Фэн немедленно попытался отступить назад, но было уже слишком поздно. Маленькая правая нога ударила в голову Яо Фэн, сбив его с ног.

Бууум!

Как будто пораженный невидимым молотом, Яо Фэн упал и тяжело рухнул на деревянные панели. Панели сломались при контакте с телом Яо Фэн.

Бэи, маленькая сестра Ван семьи заломила руки Яо Фэн за спину и прыгнула ему на спину. Заломив до предела, его кости затрещали в знак протеста.

«Молодой мастер!»

«Яо Гонцзи!»

…

Звук шагов за пределами комнаты резко прекратился. Эксперты Резиденции Яо, которые бросились бежать вместе с оставшимися в комнате отпрысками, с изумлением уставились на Ван Сяо Яо, которая сидела на спине Яо Фэн.

Яо Фэн не был слабым. Напротив, он обладал поразительным талантом, так что даже Яо Гуан И хвалил его. Никто бы не подумал, что Яо Фэн с его сферой совершенствования победит маленькая девочка!

«Кто смеет причинить вред молодому учителю!»

После первоначального шока эксперты Резиденции Яо подались вперед.

«Захватите этого парня, он молодой мастер семьи Ван! Используйте его, чтобы выторговать на жизнь Яо Гонцзи!»

Крикнул сын семьи Чжоу, указывая на Ван Чун.

Услышав эти слова, маленькая сестра из семьи Ван была в ярости.

«Если кто-нибудь осмелится навредить моему брату, я убью этого вашего молодого мастера!»

Маленькая сестра семьи Ван снова повернула его руку, и раздался звук ломания костей. Она родилась с огромной силой, и это яростное движение почти выкрутило всю руку Яо Фэн.

Несмотря на то, что Яо Фэн был выносливым, он не мог не кричать в агонии. Его лицо было ужасно белым, холодный пот капал из-за мучительной боли. Маленькая сестра не только была полностью послушна своему брату, она также очень беспокоилась за него.

Если эта маленькая девочка поистине вывернет его руку, его будущее разрушено.

«Стоп! Вы все, остановитесь!

Яо Фэн волновался и злился. Он никогда не испытывал никаких неудач. Тем не менее, на этот раз его победил маленький ребенок, в результате чего он потерял все свое достоинство.

«Ван Чун, чего ты хочешь? Позволь мне сказать вам, независимо от того, что произойдет, я хочу, чтобы клан Ван был привлечен к ответственности за этот инцидент сегодня. Я хотел бы посмотреть, что скажет об этом ваш отец, Ван Янь! »

Кровь капала с лица Яо Фэн, и половина его головы была разбита об пол. Он чувствовал себя униженным и разъяренным. Учитывая его культивирование, было очень мало людей его возраста, способных его победить. Тем не менее, этот маленький ребенок один из этих немногих, который заставил его чувствовать себя смущенным и беспомощным.

Обстоятельства всегда намного более убедительны, чем действия людей. Маленькая сестра семьи Ван была молода, но она была намного сильнее его, не оставив ему выбора, кроме как сдаться. После такого унижения, он никак не мог отпустить их с крючка.

Возможно, он не сможет победить эту маленькую девочку, но иметь дело с Ван Чун и Ван Сяо Яо, благодаря влиянию семьи Яо, было еще возможно.

«Ты действительно ничего не знаешь?»

Глаза Ван Чун сузились, и он многозначительно уставился на Яо Фэн. Однако озадаченное выражение Яо Фэн подтвердило тот факт, что он оставался в неведении.

Яо Гуан И хотел поговорить с отцом Ван Чун, Ван Янь, и ради того, чтобы держать его в тайне, он рассказал об этом только нескольким своим доверенным лицам. Однако думать только, даже его собственный сын, Яо Фэн, не знал об этом. Казалось, он был полон решимости сделать эту операцию успешной!

Ван Чун мог быть впечатлен этой старой лисой.

Хотя Яо Фэн и не подозревал об этом, это вообще не мешало планам Ван Чун. Эта старая лиса Яо Гуан И не был доброй душой, и то же самое можно сказать и про эту молодую лису!

Многое можно сказать о его личности, судя по стычке с Ма Чжоу!

«Младшая сестра!»

Ван Чун подошел к ней. Поскольку Яо Фэн ничего не знал, Ван Чун не мог ему рассказать что-то еще:

«… Не нужно сдерживаться, ломай его кости!»

«Как ты смеешь!»

В тот момент все, включая Яо Фэн, были в ужасе.

«Прекрасно!»

В комнате, наполненной шокированными возгласами, детский голос был исключительно громким. Она никогда не сталкивалась с трудностями при рассмотрении приказа своего брата.

Поскольку ее брат попросил ее избить его, у него, должно быть, были свои причины.

Бууум! Среди потрясенных взглядов, страшная рука маленькой сестры поднялась, сжалась в кулак и опустилась вниз.

«Ах! — »

Ужасный крик наполнил воздух, сотрясая весь Павильон.

«Фэн-эр!»

…

Яо Гуан И не беспокоился о выпадавших людях. Вместо этого он сосредоточил свои усилия на попытках успокоить Ван Янь, сказав «Ничего, не волнуйся об этом».

Однако, когда голос Яо Фэн разнесся эхом по всему Павильону, Яо Гуан И был поражен. Он тут же встал.

Яо Гуан И прислушивался к событиям выше с того момента, как первый человек был выброшен. Однако он не ожидал, что его сын Яо Фэн тоже будет вовлечен в бой.

Он хорошо знал уровень совершенствования Яо Фэн. Число сверстников, которые могли бы с ним сравниться, можно было сосчитать одной рукой. Кроме того, он заранее разместил бесчисленных экспертов в Павильоне. Уровень совершенствования второй стороны должен был быть впечатляющим.

Яо Гуан И уже стоял.

«Брат Ван, прошу прощения за мою дерзость!»

После этого из-под ног Яо Гуан И вырвался луч золотого света. Буум, со вспышкой света была пробита гигантская дыра в потолке. Яо Гуан И фактически прорвался через потолок прямо на третий этаж Павильона.

Глава 10

Глава 10. Преподавание Яо Фэн урока

«Яо Фэн, вы послали Ма Чжоу, чтобы он со мной разобрался! Глаз за глаз! »

Ван Чун присел на спину Яо Фэн, и с помощью своей маленькой сестры, со всей силы лупил по лицу Яо Фэн, в результате чего лицо напухло.

Ван Чун был полон возмущения. Старейшина семьи Яо в настоящее время заговаривает отца в подвале, а младший отправил Ма Чжоу его встретить. Ни у кого из них не было ничего хорошего внутри!

Если бы не он появился здесь, клан Ван был бы разрушен их руками.

«Этот кулак за моего Большого Брата!»

«Этот кулак за меня!»

…

Кулаки Ван Чун сыпались, как дождь. Несмотря на то, что область совершенствования Яо Фэн намного превосходила Ван Чун, он все еще был существом, сделанным из плоти и крови. Кроме того, Ван Чун был главным маршалом в его предыдущей жизни более тридцати лет. Он был хорошо знаком со всеми видами методов пыток в вооруженных силах. Он знал, что человеческое тело было самым хрупким, и где больнее всего бить.

Вначале Яо Фэн все еще сопротивлялся. Он не хотел потерять все свое достоинство от рук двух детей и, стиснул зубы, чтобы не шуметь. Однако после нескольких ударов он понял, что, хотя Ван Чун и был слаб, его сила уходила далеко вперед от превосходящей силы, которой обладала его сестра, его удары были в несколько раз более мучительными. В конце концов, он не мог сдержать своих криков.

«Ты маленький ублюдок, как ты смеешь!»

Буум! Земля задрожала, и появился Яо Гуан И. Оценив ситуацию, несмотря на то, что Яо Гуан И был искусным в сокрытии своих намерений и эмоций, трагическое состояние Яо Фэн вызвало у него ярость.

Никогда бы он не подумал, что Яо Фэн окажется в таком состоянии.

«Вы, два ублюдка, поплатитесь за свое преступление жизнью!»

Яо Гуан И направился прямо к Ван Чун и Ван Сяо Яо. Яркое пламя собралось в его вытянутой правой руке, образуя крошечное солнце. Это оказало огромное давление на Ван Чун и Ван Сяо Яо.

Известно, что даже младшая сестра не имела себе равных по силе… до этого плотного собрания яркого пламени.

«Брат!»

Маленькая сестра семьи Ван сжалась, и ее лицо побледнело от страха. Она родилась смелой и ничего не боялась. Тем не менее, это было только по сравнению с теми, кто был ее возрастной группы. Она не могла сравниться с Яо Гуан И, который сделал свое имя на полях сражений.

«Прекрати! Я убью этого негодяя, если кто-то попытается шевельнуться!

Под лучистым светом Ван Чун не мог четко различить ситуацию в комнате. Фактически, он даже не смог идентифицировать нападавшего. Однако это не помешало Ван Чун продолжать угрожать своему оппоненту.

Цян! Он вытащил кинжал из рукава и прижал его к шее Яо Фэн. Показался слабый след крови. Если Ван Чун будет настаивать, то Яо Фэн действительно умрет от рук пятнадцатилетнего ребенка.

Вэн! Яркий свет остановился в нескольких чи от брата и сестры Ван. За ослепительным светом появилось лицо Яо Гуан И.

1 чи ~ 1 фут

«Яо Гуан И!»

Сердце Ван Чун бешено колотилось. Только теперь он мог рассмотреть нападавшего! В своей предыдущей жизни он встречался с Яо Гуан И несколько раз, но это был его первый раз в этой жизни.

Взгляд Яо Гуан И был глубок, как будто он скрывал в себе много тайн. Именно так, как он помнил его; лицо недобросовестного человека. *

«Сволочь. Если ты посмеешь навредить моему Фен-эру, я тебя разорву! »

Лицо Яо Гуан И было холодным и темным до такой степени, что было пугающе. Если бы взгляды могли убить, Ван Чун уже несколько раз бы умер.

«Хе-хе! Да ладно?»

Ван Чун холодно ухмыльнулся. Он ненавидел то, что ему угрожали, особенно Яо Гуан И:

«Если вы разорвете меня, я позабочусь о том, чтобы ваша родословная остановилась на вас. Я хотел бы узнать, сделан ли Яо Фэн из металла и сможет ли он пережить этот клинок.»

Ван Чун толкнул лезвие глубже. Хлынул поток крови, и лицо Яо Гуан И и Яо Фэн стало ещё бледнее.

«Не надо!»

Яо Фэн вскрикнул от шока.

«Молодой Мастер!»

Люди в окружении были поражены. Ван Чун и Ван Сяо Яо были детьми из клана Ван. Обычно это заканчивалось бы как небольшая драка. В конце концов, рационально говоря, они не должны пытаться забрать жизнь своего молодого хозяина, особенно учитывая сложные отношения между двумя семьями.

Однако, увидев выражение лица Ван Чун, они поняли, что он был еще более безумным, чем его младшая сестра. Его нельзя было понять с помощью здравого смысла.

Он мог делать все, что угодно; из-за своего безумия.

«Ты маленький ублюдок, не смей!»

Глаза Яо Гуан И расширились от гнева, и все его тело задрожало. Он так разозлился, что хотел разорвать его зубами.

«Ты сукин сын! Прекрати, что ты делаешь!»

В комнате раздался голос. За Яо Гуан И в комнате стояла достойная и знакомая фигура. Его присутствие напоминало неукротимую гору.

«Отец!»

«Отец!»

…

Радость охватила сердце Ван Чун, и он позвал Ван Сяо Яо.

«Ты сукин сын! Посмотри, что ты наделал!

В этот момент лицо Ван Янm выглядело еще более ужасным, чем у Яо Гуан И. Он ненавидел тех, кто идет против закона, и ранее, когда он пил с Яо Гуан И ниже, он говорил о том, что столица не место для дурачества таких беспринципных людей.

Тем не менее, те, кто посеял хаос в Павильоне и скандалили на публике, были его сын и дочь!

Ван Чун об этом не подумал. Видя, как появился его отец, Ван Чун был в восторге. Если он смог вытащить своего отца отсюда и сорвать встречу между ним и Яо Гуан И, все неприятности, которые он пережил, стоили того.

«Отец, все не так, как ты думаешь».

Поспешно объяснил Ван Чун:

«Брат Яо и резиденция Яо первые начали».

«Тишина!»

Ван Янь взревел от ярости. «Ты действительно подвел меня! Мы с твоей матерью думали, что ты по-настоящему покаялся и решил начать все заново, и все же ты по-прежнему вел себя таким образом! Ты действительно подвел меня!»

В комнате было тихо. Репутация Ван Янm была поразительной. Под сильным давлением Ван Ян, никто во всем Павильоне не осмелился сказать что-либо. Тем более, что лицо Ван Сяо Яо побледнело от ужаса, и ее тело скривилось от страха.

Это был первый раз, когда она увидела как отец рассердился. Ван Сяо Яо могла смутно ощущать, что у нее большие проблемы.

Ван Чун понял чувства своей сестры. Он схватил ее за руки, и его сердце ушло в пятки после слов отца. Легкая радость, которая ранее возникла в его сердце, теперь бесследно исчезла.

Сделав так много для предотвращения кризиса для своей семьи, его отец dct to` думал о нем, как о упрямом глупом сыне!

Ван Чун почувствовал сильную горечь.

«Да! Отец прав, я признаю свои ошибки! »

Ван Чун опустил голову.

«Ошибка? Какая ошибка? Они были теми, кто первым напал на нас … »

Возмутилась маленькая сестра. Она никогда ничего не боялась, но ее отец был исключением. Как только появился её отец Ван Янь, ее лицо побледнело от страха, и она задрожала. Однако, когда она услышала возмущение в голосе брата, она была крайне недовольна суждением своего отца, даже до такой степени, что опровергла слова своего отца ради брата.

Она боялась своего отца, но она не хотела, чтобы брата обидели. Очевидно, ее брат ничего не сделал, почему он должен признавать, что это его ошибка?!

Даже когда эти люди напали на них, это была их вина? Несмотря на то, что она не знала, почему ее брат хотел разобраться с этими людьми, Ван Сяо Яо искренне считала, что у ее брата были веские причины.

«Тишина!»

Сердито рявкнул Ван Янь.

«Маленькая сестра, больше не говори ни слова …»

Ван Чун торопливо потянул руку младшей сестры. Из-за того, что отец неправильно все понимал, из-за чего он чувствовал себя ужасно, до тех пор, пока план удался, все остальное не имело значения.

После того, как Яо Фэн был избит почти до смерти Ван Янь и его сестрой, каким бы хитрым Яо Гуан И не был, он больше не мог иметь какие-либо отношения с отцом.

Даже глупец, зная, что произошло сегодня, не будет подозревать его отца в сговоре с Яо Гуан И и предательстве короля Ци. Ван Чун мог сказать, что Яо Гуан И знал об этом факте, и поэтому был в ярости.

Что касается его отца, Ван Янь …

Однажды он поймет его усилия.

Наблюдая за происходящим рядом, Яо Гуан И не смог подавить свой гнев.

«Ты ублюдок, отпусти моего Фен-эра!»

«Яо Гуан И, закрой свой рот!»

С ревом небеса вздрогнули. Ван Ян больше не мог этого стерпеть.

Независимо от этого, Ван Чун был все еще его сыном. Однако Яо Гуан И неоднократно назвал его «ублюдком», как он мог это терпеть?

Яо Гуан И уже переступил границы!

Несмотря на то, что они были сверстниками, Ван Янь не нужно было быть вежливым с ним. Он должен был воспитывать и отчитывать своих детей, а не Яо Гуан И, как посторонний!

Вэн!

Лицо Яо Гуан И потемнело. Они впились друг в друга взглядом. Атмосфера в этой маленькой комнате мгновенно напряглась из-за слов двух генералов Великого Тан.

Когда оба генерала королевского суда взбеленились, все остальные в комнате отпрянули назад, не смея шевельнуться.

Все охранники Резиденции Яо были очень напуганы.

Увидев это зрелище, Ван Чун почувствовал утешение. Его отец все еще на его стороне! Тем не менее, Ван Чун не хотел, чтобы конфликт разразился между его отцом и Яо Гуан И.

«Яо Гуан И! Я верну твоего сына тебе, потому что ты так хочешь!»

Еще не пришло время, чтобы кто-то из них пал. Ван Чун хорошо знал о событиях, которые произойдут в будущем. Несмотря на то, что в Яо Гуан И не было ничего хорошего, две семьи еще не были заклятыми врагами в этот момент.

Пэн! Ван Чун подтолкнул Яо Фэн, и в то же время использовал специальную технику, что тот потерял сознания, прежде чем он смог что-либо сделать.

Как говорится, «укусить руку, которая кормит», Ван Чун не сделал бы этого. Очевидно, Яо Фэн был намного сильнее его, и если бы он его так просто выпустил, многое потом могло бы случиться.

Яо Гуан И поспешил вперед, чтобы поймать его сына.

«Ван Ян, посмотри, как ты воспитывал собственного сына!»

Увидев обезображенное лицо Яо Фэн, сердце Яо Гуан И обливалось кровью. Он потратил немало хлопот, чтобы подготовить сегодняшний план. Он даже пригласил много помощников и подчиненных Короля Ци, чтобы сделать сценарий еще более вероятным. Он не ожидал, что только два члена семьи Ван сорвут все его планы.

Яо Гуан И не мог понять, сделали ли отец и сын это намеренно, чтобы разыграть шоу перед ним; но несмотря ни на что, план был сорван.

В то время он снова и снова гарантировал Королю Ци, что этот план сработает. Когда Король Ци услышит об этом, он не только разочаруется в нем, но и усомнится в его способности добиваться цели!

На данный момент, Яо Гуан И почувствовал, что сердце стало болеть ещё больше.

«Ван Янь, я не закрою глаза на этот промах. Я доложу об этом Его Величеству, чтобы Клан Ван был привлечен к ответственности за этот инцидент!»

Яо Гуан И с ненавистью уставился на Ван Ян. Поскольку его планы потерпели неудачу, ему больше не было необходимости вести себя учтиво. Забрав сына, он вывел группу экспертов из резиденции Яо, даже не оглянувшись.

Когда Яо Гуан И ушел, лицо Ван Янь потемнело.

«Ты сукин сын! Почему ты все еще стоишь здесь! Неужели ты думаешь, что еще не опозорил меня?

Ван Янь впился взглядом в Ван Чун. После этого его взгляд пал на Ван Сяо Яо:

«Яо-эр, ты действительно разочаровала меня. В следующий раз держись подальше от Третьего Брата. — Через три дня после возвращения ты будешь заперта в своей комнате, и не должна будешь из неё выходить! »

«Папа!»

Крикнула Ван Сяо Яо. Она была в порядке с домашним арестом в резиденции, но, быть запертой в ее маленькой комнате, задушило бы её до смерти.

«Этот вопрос не для обсуждений»

Холодно ответил Ван Янь.

Ван Чун почувствовал разочарование. Кроме того, что скандал с ним и Ма Чжоу, изнасиловавшими женщину только что просочился, сразу после этого он перешел к драке с Яо Фэн в Павильоне. Вероятно, ему будет еще труднее поправить свое положение в глазах отца.

Однако, независимо от того, верит ли ему его отец или нет, был вопрос, который Ван Чун должен был обсудить:

«Отец, я знаю, что ты не поверишь ничему, что я говорю сейчас, но ты должен помнить кое-что! Когда отец вернется обратно в военный лагерь на границе, и вы заметите Хурен, пересекающего границу, пожалуйста, не забудьте отступить на пятьдесят Ли! Вы должны запомнить это! »

Пятьдесят ли -> 25 км

«Что ты имеешь в виду?»

Эти слова пришли из ниоткуда, так что даже несмотря на то, что Ван Янь был в гневе, слова сына его ошеломили.

Глава 11

Глава 11: Ван Чун убеждает своего отца

Но Ван Чун не объяснил ситуацию правильно.

«Я знаю, что независимо от того, что я говорю, отец не поверит мне. Однако есть несколько вещей, которые отец должен знать. Во-первых, как только отец выйдет из Павильона, Король Сун обязательно вызовет отца и, скорее всего, скоро прибудет посланник. Во-вторых, после того, как отец встретится с королем Сун, должно быть объявлено о немедленной передислокации из Бюро Военного Персонала, и отцу придется срочно отправиться в лагерь к границам! »

«К тому времени отец должен уметь различать, было ли то, что я сказал, ложью или нет, будь то бред ребенка или факт».

— сказал Ван Чун мрачным голосом.

В своей предыдущей жизни, после того как отец и Яо Гуан И встретились друг с другом, призыв Короля Сун пришел почти сразу же после того, как он вышел из Павильона. И Яо Гуан И намеренно сообщил Королю Сун об этом инциденте.

Яо Гуан И все спланировал так, что каждое событие было тесно связано со следующим, что позволяло отцу не думать и не реагировать.

После этого Яо Гуан И и Король Ци использовали свое влияние в Бюро Военного Персонала, чтобы отца передислоцировали, в результате чего отец потерял возможность объясниться перед королем Сун.

Затем произошел инцидент Ху.

Изначально этот проблема не была большой. Нашествие Ху не создавало слишком большой угрозы.

Но в решающий период войска Яо Гуан И внезапно появились, чтобы помочь ему. Таким образом, Ху было легко раздавлено. Однако в то же время, у других создавалось впечатление, что они оба, или, возможно, даже весь клан Яо и Клан Ван, были союзниками.

Из-за этого инцидента Король Сун считал, что Клан Ван предал его и решил встать рядом с Королем Ци. И впал в ярость.

Ван Чун ясно помнил все это, но не объяснил это ясно своему отцу.

В такой момент, независимо от того, что бы он ни сказал, отец не поверит. А слишком много болтовни может вызвать обратный эффект, и он может подумать, что Ван Чун пытается его обмануть. Однако, когда Яо Гуан И покинет свой барак и поведет свою армию на отцовскую землю, его отец мгновенно осмыслит ситуацию.

Доверие должно медленно накапливаться!

Когда слова, которые он сказал, будут подтверждаться снова и снова, его отец будет медленно осознавать, что это не просто бред.

Если он сделает так, как он сказал, и отступит на 50 Ли назад после обнаружения вторжения в Ху, Клан Ван может избежать беды.

25 км

Тогда его напряженная работа была бы не напрасной.

Однако, пока что Ван Чун не будет слишком акцентировать на этом внимании, что бы ни случилось!

Услышав слова Ван Чун, Ван Янь был ошеломлен. Маленькая сестра тоже была поражена. Она могла различить каждое слово, которое говорил ее брат, но не могла понять смысл в целом.

То, что Ван Чун сказал, было слишком мистическим, в это было почти невозможно поверить!

«Что за глупость ты несешь!»

Ван Ян, наконец, восстановился, и как только собрался критиковать своего сына, увидел мрачное выражение лица Ван Чун и заколебался. Не похоже, чтобы Ван Чонг нес чепуху.

Какой отец не хочет, чтобы их сын сделал себе имя? Независимо от того, как он был в нем разочарован, Ван Янь все еще надеялся на Ван Чун в глубине души, надеясь, что его сын действительно вырос.

Однако слова Ван Чун, как бы он их не рассматривал, были просто слишком непостижимы.

Он только что встретился с королем Сун и, логически, оба они не должны были еще раз вскоре встречаться. Что касается вопроса о Бюро Военного Персонала, учитывая, что он, генерал, не знал об этом, как мог об этом знать такой ребенок, как Ван Чун?

Излишне говорить, что Ван Чун даже строго «распределил» время наступления двух инцидентов.

—— Это было просто смешно!

«Отец, я знаю, что ты мне не веришь, но причина, по которой я привел сюда сестренку, не в том, чтобы посеять хаос. Яо Гуан И намерен нанести вред нашему клану, и он сделал ловушку для отца. Он сообщил Королю Сун, что с ним встречается отец. Если отец не поверит мне, я могу гарантировать, что Король Сун спросит вас о Яо Гуан И после того, как вас вызовут.»

«Если я ошибаюсь, то я готов быть наказанным за это. Но если я окажусь прав … Отец, я умоляю вас сказать, что Яо Гуан И попытался завербовать вас, но вы уже отказались! »

«Умоляю вас!»

На полпути слов, Ван Чун опустился на колени и глубоко поклонился.

Во всем Клане Ван, только он знал, какие скрытые опасности ждут клан. В этот момент он должен был сделать все возможное, чтобы не пойти по пути, который прошел ранее.

В этот момент Ван Чун мог только молиться, чтобы его отец вспомнил слова, которые он сказал.

«Довольно!»

После мгновенного оцепенения Ван Янь взорвался от негодования:

«В такой момент ты все еще не чувствуешь себя неловко? Возвращайтесь в резиденцию. Если я увижу, что ты слоняешься снаружи и создаешь проблемы, я сломаю тебе ноги!»

«Брат, больше не говори ничего!»

Тело Ван Сяо Яо сжалось, и она вздрогнула от страха. Цвет лица у отца был очень ужасным в тот момент, и он выглядел очень страшно. Она никогда не видела, чтобы ее отец так злился.

«Да! Я понимаю.»

Ван Чун улыбнулся своей младшей сестре, сказав ей, что все в порядке, и встал, не пытаясь спровоцировать гнев своего отца.

Он уже сделал так много. Выглянув в окно, у большой толпы, собравшейся на улице, Ван Чун увидел две знакомые фигуры.

После того, как появились две фигуры, Король Сун должен был быть готов сделать свой ход. Отец должен суметь понять, были ли его слова правдой или нет после этого.

Возможно, именно благодаря послушанию Ван Чун, Ван Янь смягчился.

«Вернись домой! Мы поговорим об этом после нашего возвращения!»

Ван Янь раскатал рукава и пошел к лестнице, и вышел из павильона.

Не говоря ни слова, Ван Чун последовал за своим отцом. Они втроем вышли из Павильона.

…

Улицы были заполнены людьми. Павильон был одним из самых авторитетных и престижных ресторанов столицы, и этот инцидент привлек внимание бесчисленных людей.

«Хм, брат Ван! Что ты здесь делаешь?»

Как только они тронулись, из толпы раздалось приветствие. Ван Янь оглянулся и увидел, что на него смотрят две знакомые фигуры.

«Лорд Бао! Лорд Лу!»

Сердце Ван Янь заколотилось. Он тут же среагировал и подошел к ним. Они были советниками при королевском дворе.

Как и Ван Янь, они были доверенными лицами Короля Сун.

— Почему вы двое здесь сегодня?

Ван Янь подошел и начал с ними беседу.

«Хе-хе, сегодня брат Бао сделал исключение и пригласил меня в Павильон. Как я мог упустить такую редкую возможность? Я должен был пойти, неважно, сколько это стоило!

Сказав это, Лу Тин от души засмеялся.

Лу Тин и Бао Сюань были коллегами-учеными и помощниками короля Сун. Однако, помимо официальных вопросов, они редко общались друг с другом. Это был первый случай, когда Бао Сюань взял на себя инициативу пригласить последнего в экстравагантный ресторан, такой как Павильон.

Ван Чун стоял за своим отцом, не произнося ни слова.

Ван Чун нисколько не удивился присутствию здесь Лу Тин и Бао Сюань. Тогда, в его предыдущей жизни, эти двое также играли важную роль в этом деле.

В его предыдущей жизни, они оба были очевидцами Короля Сун по вопросу тайной встречи между его отцом и Яо Гуан И. Советники, приглашенные академиками королевского двора, приехали в Павильон для празднования, но поняли, что павильон был закрыт для всех клиентов. Его залы были полностью заполнены людьми Короля Ци, и никаким другим людям не было позволено войти.

Тем не менее, в таком месте Ван Янь сам встречался с Яо Гуан И.

Результаты таких слов, дошедших до Короля Сун, были чрезвычайно предсказуемыми!

Тогда это дело вызвало большой шум в столице. Однако Ван Чун знал о другой истине по этому вопросу. Он случайно это обнаружил в своей предыдущей жизни спустя много лет после того, как инцидент подошел к концу и когда уже ничего не было важно.

В этом вопросе была еще одна «истина», о которой никто не знал:

Лу Тин был использован. Истинным вдохновителем был тот, кто стоял рядом с ним, тихий Бао Сюань. Он намеренно пригласил Лу Тин в Павильон, чтобы тот мог наблюдать за отцом и встречей Яо Гуан И за закрытыми дверями.

Никто бы не догадался, что он долгое время был на стороне Яо Гуан И и Короля Ци.

Следуя намерению Яо Гуан Йи, Бао Суан рассказал о существовании тайной встречи двух королей Сун, прежде чем пригласить сюда Лу Тин. Лу Тин был праведным человеком, и был известен своей честностью. Таким образом, он был идеальным человеком использования.

Именно из-за слов Лу Тин Король Сун засомневался в отце, несмотря на то, что так долго доверял ему.

Ван Чун мог сказать, что цвет лица Бао Сюань был не слишком хорошим. Изначально, он пригласил Лу Тин в качестве свидетеля предательства Ван Янь Яо Гуан И. Тем не менее, Ван Чун непреднамеренно превратил его в очевидца ссоры Ван Янь и Яо Гуан И.

«Если Бао Сюань здесь, значит, старый дворецкий рядом с Королем Сун… скоро появится!»

Подумал Ван Чун.

Все было хорошо спланировано. Если здесь появился Бао Сюань, скоро должен появиться и старый дворецкий резиденции Короля Сун.

«Генерал Ван!»

Словно отвечая на внутренний голос Ван Чун, земля дрогнула, и к ним подъехала массивная и великолепная карета. На колесах кареты были рисунки дракона, символ королевской власти.

Из кареты выскочил пожилой человек с суровым лицом. От него исходила мощная аура.

«Король Сун требует вашего присутствия, пожалуйста, следуйте за мной!»

Произнеся эти слова, он обернулся и посмотрел вперед, как будто ничего не произошло.

В одно мгновение обстановка затихла!

«Старый дворецкий!»

Сердце Ван Янь вздрогнуло. Он подсознательно повернулся и посмотрел на своего Третьего Сына, Ван Чун, и в его глазах отчетливо виделся шок.

То, что сказал Ван Чун, действительно сбылось! Сразу после выхода из Павильона, Король Сун послал кого-то за ним! Кроме того, это был старый дворецкий, с которым он был наиболее близок и ценил больше всего!

Сердце Ван Янь сжалось. У него на лице появилось недоверчивость!

Будучи подчиненным короля Сун в течение более чем десяти лет, Ван Янь хорошо знал положение старого дворецкого в резиденции короля Сун. Он наблюдал, как король Сун рос, и поэтому ему очень доверяли.

Если это был обычный вызов, ему не нужно было совершать эту поездку лично!

Однако, что заставило Ван Янь еще более удивиться, так это то, что Ван Чунь смог предсказать событие вообще!

Это было еще более поразительно для него, чем Король Сун, отправивший доверенное лицо за ним!

«Это действительно совпадение?»

Сердце Ван Янь колотилось. Не было странным, что Ван Чун знал, что Король Сун вызовет его. В конце концов, он был на стороне Короля Сун, и их встреча была только вопросом времени.

Однако поистине невероятным было то, что Ван Чун предсказал точное время события.

В это мгновение в голове Ван Янь пронеслись бесчисленное количество мыслей.

Независимо от того, как сильно он размышлял над этим вопросом, он не мог понять, как его сын, который знал, как общаться с группой гангстеров, узнал об этом.

«Вы двое, вернитесь домой! Я разберусь с вами, когда вернусь!

У Ван Янь не было много времени, старый дворецкий уже торопил его. Ван Янь вошел в карету и быстро удалился, в сторону резиденции короля Сун.

Ван Чун смотрел ему вслед, и на его лице появился намек на улыбку. Он ясно видел шокированное выражение лица отца перед отъездом. Без сомнения, его стратегия работает.

Его отец заколебался!

Но Ван Чун знал, что это только начало. Когда его отец встретиться с королем Сун, он, наконец, поймет, что его «немощный сын» может быть легкомысленным и совершать бесчисленные проступки, но в этом вопросе он ему не лгал!

«Брат, что нам делать? Когда отец вернется, мы будем обречены!»

Сразу после ухода отца, Ван Сяо Яо нервно схватилась за Ван Чун. В этот момент ей показалось, будто муравей с тревогой танцует на нагретой металлической пластинке. Мысли о том, что случиться после возвращения, по-прежнему повторялись в ее голове.

Она не боялась ничего, кроме гнева своего отца! В отличие от Ван Чун, даже если бы она была в сто раз более мужественной, она не посмела бы решительно действовать перед своим отцом.

Увидев тревожный взгляд на лице своей маленькой сестры, Ван Чун не мог не рассмеяться. Его младшая сестра была по-настоящему наивно милой!

«Не волнуйся, отец не вернется. У нас не будет никаких проблем.

Сказал Ван Чун.

«А?!»

Сестра в шоке подняла голову. Она уставилась на брата, мгновение не способная отреагировать на его слова.

«Не думай слишком много об этом, просто поверь мне».

Увидев ошарашенное выражение лица младшей сестры, Ван Чун усмехнулся и ущипнул ее за щеки.

Отец конечно сказал, что разберется с ними сразу после возвращения из резиденции Короля Сун, но Ван Чун знал, что скоро прибудет приказ о передислокации на границу.

Он был в этом очень уверен.

После Ван Чун подошел к Лу Тин и Бао Сюань.

Глава 12

Глава 12: Проницательность

«Лорд Лу»

Ван Чун поклонился, не обращая внимания на Бао Сюань, который стоял рядом с ним.

«Третий Молодой Мастер».

Лу Тин улыбнулся Ван Чун. Он имел общее представление о том, что произошло в Павильоне. Несмотря на то, что отец Ван Чун, Ван Янь, был в ярости от своих действий, думая, что Ван Чун попал в беду, Лу Тинг не думал об этом.

Яо Гуан И был подчиненным Короля Ци, а Ван Янь был подчиненным Короля Сун. Для них было нормальным вступать в конфликты друг с другом. Напротив, если бы Король Сун знал, что пятнадцатилетний сын Клана Ван преподал урок Янь Фэн, он не только не обвинит его, но даже убедит Ван Янь не наказывать его.

«Третий Молодой Мастер, вам не нужно беспокоиться. Все, что вы сделали, это для того, чтобы навредить Клану Яо. Когда я вернусь, я сообщу об этом королю Сун, а вы, брат и сестра, будете в порядке.

Лу Тин усмехнулся.

«В самом деле?»

Сказала маленькая сестра, и ее глаза загорелись. Ее реакция заставила Лю Тин рассмеяться.

Ван Чун почувствовал прилив тепла. Несмотря на то, что этот лорд Лу однажды свидетельствовал против его отца, он был использован. Все, что он делал, это сказал то, что видел, и его действия не скрывали никакой злобы.

«Лорд Лу действительно уважаемый человек, я впечатлен. Именно поэтому Лорд Лу должен быть осторожным, чтобы его не могли использовать презренные мошенники. Есть некоторые люди, которые выглядят праведными и лояльными на поверхности, но когда они перебегают на сторону Короля Ци, предают свою совесть ради выгоды. Вы должны быть оберегаемы от таких людей! »

Сказал Ван Чун. Несмотря на то, что он говорил эти слова Лу Тин, его взгляд был зациклен на Бао Сюань, в результате чего лицо последнего изменилось.

«Брат, что ты имеешь в виду?»

Лу Тин тоже не был глупцом. Мгновенно его лицо изменилось, и он последовал за взглядом Ван Чунь, и посмотрел на Бао Сюань.

В отличие от своего отца, Лу Тин был намного мудрее.

Большое количество подчиненных Короля Сун решило встать на сторону Короля Ци. Несмотря на то, что отец Ван Чун не очень хорошо разбирался в этом деле, Лю Тин знал об этом. Узнав о намерениях, стоящих за словами Ван Чун, он вспомнил внезапное приглашение Бао Сюань в Павильон и внезапное появление старого дворецкого. Лу Тин внезапно почувствовал, что что-то нечисто.

В глазах праведного человека все праведны. От всей души Лу Тин никогда бы и не думал, что Бао Сюань предаст свои идеалы.

Тем не менее, так много всего произошло из-за простой еды в Павильоне, и Лу Тин не мог не думать об этом.

«Ты проклятый негодяй, какой вздор ты несешь. Брат Лу, не слушай его глупости …

Бао Сюань был пойман врасплох Ван Чун.

Сначала он все был спокоен, но постепенно его нервы начали сдавать под суровыми глазами Лу Тин.

«Если кто-то был не виновен, не было бы необходимости в том, чтобы призраки страха стучали в дверь посреди ночи», это высказывание определенно не относилось к Бао Сюань.

Он чувствовал себя виноватым из-за этого инцидента. Кроме того, Лу Тин был таким простым человеком, чьи глаза глубоко проникали в душу. Когда его тайна была раскрыта Ван Чун, под проницательным взглядом Лу Тин, Бао Сюань сразу смутился.

«Бао Сюань, я не ожидал, что ты станешь таким человеком».

Взгляд Лю Тин был несравненно холодным.

Вначале он сомневался в словах Ван Чун. Однако в этот момент он был полностью уверен в этом. Несмотря на то, что Ван Чун был ребенком и его слова не могли быть восприняты серьезно, реакция Бао Сюань указала на наличие проблемы.

Он не был трехлетним ребенком. У него все еще была способность различать истину и ложь.

«Хе-хе, лорд Бао, позвольте мне дать вам совет. «Тот, кто смеется, в конце концов, побеждает». Еще слишком рано говорить, победит ли Король Сун или Король Ци. Будьте осторожны, делая ставки на не того человека! »

Нагло сказал Ван Чун.

Действительно, было гораздо удобнее и проще общаться с умными. Поначалу он думал, что для убеждения потребуется гораздо больше усилий. Он не ожидал, что Лу Тин будет еще более грозным.

«Брат … Не слушай его слова. Что такого плохого в Короле Ци? »

Холодный пот промочил спину Бао Сюань. Чем больше он говорил, тем больше волновался. В конце концов, он не мог дальше продолжать. Он обернулся и втиснулся в толпу.

Лу Тин не обратил на это никакого внимания и повернулся к Ван Чун.

«Хех» «Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем ». Как и ожидалось от потомка герцога Цзю, слова Третьего Молодого Учителя, несомненно, новеллы ».

Похвалил Лу Тин.

Чувство, которое этот пятнадцатилетний молодой человек подарил ему, было особенным. Он не был обычным человеком.

Ван Чун просто улыбнулся. Эта фраза «Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем», была не более чем обычной фразой в его предыдущем мире. Однако в этом мире было очевидно, что Лу Тин никогда не слышал об этом.

«Спасибо за ваш щедрый комплимент».

Сказал Ван Чун. Его жесты излучали великодушие, и он не был ни слишком смиренным, ни слишком высокомерным.

«Лорд Лу, у меня еще есть кое-какие дела, поэтому я удалюсь».

Ван Чун поклонился и кивнул головой.

Это был первый раз, когда они встречались, и поэтому Ван Чун не хотел слишком много говорить. Этого было достаточно, чтобы оставить хорошее впечатление.

Из воспоминаний о его прошлой жизни, Ван Чун знал, что этот, казалось бы, неприметный Лорд Лу оказал большое влияние на Короля Сун.

Он воспитал все, что видел, все, что слышал, и все, что испытывал в Короле Сон.

В его предыдущей жизни произошел инцидент. Это был день рождения наложницы авторитетного чиновника, и даже сам чиновник забыл об этом. Однако, загадочным образом, наложница получила подарок от короля Сун в тот день.

Это был единственный подарок, который она получила в свой день рождения!

После чего все были в недоумении. Король Сун никогда не встречал свою наложницу, так как он мог знать, что это был ее день рождения?

После инцидента, все знали, что этот Лорд Лу Тин занимал необычное положение рядом с королем Сун. Он расскажет почти все, что знает Королю Сун.

Ему было бы удобно делать что-то в будущем, если бы Король Сон имел хорошее впечатление о нем. Именно поэтому Ван Чун так приветствовал Лорда Лу и.

«Маленькая сестра, пойдем».

Ван Чун окликнул свою младшую сестру и сел в карету, которая затем медленно двинулась к клану Кан.

«Интересный. Он действительно интересный человек ».

Лу Тин покачал головой. Только после того, как брат и сестра исчезли из поля зрения, он обернулся. Немного помолчав, он вызвал карету и направился прямо в резиденцию короля Сун.

…

В то же время, в резиденции клана Яо.

«Ах!»

Яо Фэн постепенно пришел в сознание. Он чувствовал сильную боль в каждой кости на своем теле. Брат и сестра вообще над ним не смиловались.

«Ты проснулся!»

Слабый голос дошел до его ушей. Яо Фэн вздрогнул. Он обернулся и увидел огромную фигуру, стоящую у окна, спиной к нему.

«Отец!»

Яо Фэн изо всех сил пытался встать.

«Расскажи мне все о Ван Чун и сегодняшних происшествиях. Все, включая незначительные детали! »

Голос Яо Гуан И был холоден, и трудно было понять его текущие эмоции.

«Ван Чун?»

Яо Фэн был ошеломлен. Он не ожидал, что первое, что сделает его отец после пробуждения, это спросит о Ван Чун. Учитывая положение своего отца, ему не нужно беспокоиться об этом незначительном инциденте.

Однако Яо Фэн хорошо знал характер отца. Услышав, как он спрашивает об этом, он не осмелился противиться воле отца. Он поспешно рассказал обо всем инциденте, включая мельчайшие подробности.

После этого лицо Яо Гуан И потемнело, и долгое время он молчал.

«То есть причина, по которой эта пара смогла вбежать, этот Ма Чжоу?»

Спросил Яо Гуан И.

«Да!»

В этот момент Яо Фэн сильно ударили по лицу. Лицо сразу же опухло.

«Отец?!»

Яо Фэн схватил его за левую щеку. Это был первый случай, когда отец так его ударил.

«Ты чудовище! Ты знаешь, что ты разрушил мой тщательно спланированный план! Ты знаешь, чего мне это может это стоить! »

Яо Гуан И был разъярен. Он был действительно разъярен. Раньше было много людей в Павильоне, и он не мог дать волю эмоциям на публике. Однако теперь, когда здесь никого не было, Яо Гуан Йи наконец лопнул.

Выражение лица Яо Фэна изменилось, и он тотчас опустился на колени. Это был первый случай, когда отец впадал в такой приступ.

Несмотря на это, гнев Яо Гуан И не угас.

Яо Гуан И никогда бы не ожидал, что после того, как все было спланировано до мельчайших подробностей, его план будет сорван от рук маленького хулигана.

Ма Чжоу?

Что это!

Обычно такой человек был для них не более чем муравей. Тем не менее, мысль о том, что два родственника королевской семьи, Король Ци и Король Сун, а также влиятельные фигуры в королевском дворе, будут затронуты действиями такого незначительного хулигана…

Если слухи распространяться, он станет посмешищем!

«Наш клан Яо мог подняться на большие высоты, но из-за тебя и этого Ма Чжоу все, что я запланировал, было разрушено! Знаешь ли ты, какие потери это принесет нашему клану Яо? Знаешь ли ты, что будет, если Король Ци рассмотрит этот вопрос? Я все время ему гарантировал, что ничего не случится!»

Последовала ещё одна пощечина. Однако, услышав эти слова, его лицо постепенно бледнело и бледнело. Все его тело дрогнуло, и холодный пот стекал по всему телу.

«Отец, я виноват. Я не знал об этом!»

Яо Фэн почувствовал ужас.

Он знал, что Король Ци хотел разобраться с Королем Сун, и лучшим способом сделать это, было посеять разногласие между Королем Сун и Кланом Ван.

Яо Фэн считал, что это займет очень много времени, прежде чем такой важный вопрос будет решен и осуществлен. Он никогда бы не подумал, что план вступит в действие так скоро.

Мысль о том, что банкет, который он устроил в Павильоне, непреднамеренно разрушил планы отца…

«… и тебя нельзя полностью обвинять в этом!»

Увидев испуганный взгляд Яо Фэн, сердце Яо Гуан И смягчилось. У него был только этот сын, и у него тоже были свои недостатки.

Чтобы разобраться с Ван Янь, он намеренно не рассказывал об этом даже своему сыну. Вероятнее всего, гости Короля Ци, которые тогда находились в Павильоне, до сих пор не знали, что происходит.

С прибылью приходят убытки!

Если бы он сказал об этом Яо Фэн, такого не случилось бы.

Несмотря на то, что Яо Гуан И пытался утешить его, Яо Фэн все еще чувствовал себя виноватым. Он знал, насколько серьезны были его действия.

Если Король Ци возложит на них вину, отец этого не переживет.

«Отец, это означает, что план является полным провалом?»

Яо Фэн думал о Короле Ци.

Отец обещал королю Ци, что все пойдет по плану. Теперь, когда произошел такой инцидент, трудно было понять, как отреагирует Король.

В отличие от Короля Сун, Яо Фэн ясно знал, что Король Ци не мог мириться с неспособностью своих подчиненных.

«Провалом?»

Услышав слова Яо Фэна, Яо Гуан И холодно ухмыльнулся. Вместо того, чтобы разозлиться, он резко успокоился:

«Как может план Яо Гуан И провалиться так легко? Раз это не сработало с Вань Янь в Павильоне, мне просто нужно прибегнуть к самоповреждению ».

«А?»

Несмотря на то, что Яо Фэн не был глупым человеком, услышав слова «самоповреждение», он был ошеломлен. Теперь он был похож на отца.

Глава 13

Глава 13: Сомнение Яо Гуан И

«Некомпетентный!»

Увидев выражение лица Яо Фэн, Яо Гуан И не мог не разозлиться. У этого ребенка был выдающийся талант, но с точки зрения интриги и мудрости он был еще далек от уровня, необходимого для того, чтобы стать главой клана Яо.

Яо Фэн, вероятно, даже не унаследовал 10% его умений. Это было также одной из причин, почему он колебался над вопросом передачи власти над кланом.

«Ты когда-нибудь слышал высказывание «пытаться скрыть правду, только чтобы раскрыть ее больше »?

«А?!»

Опустившись на колени, Яо Фэн внезапно все понял. Его тело дрожало от радости.

Только тогда Яо Гуан И кивнул головой.

«Несмотря на то, что многие люди видели, как я стоял лицом к лицу с Ван Янь, возможно, это было намеренно с нашей стороны. После того, как на нашу сторону перешло так много союзников Короля Сун, он подозрительно относится уже ко всем вокруг. Если мы продолжим следовать нашему предыдущему плану и раздуем огонь сомнения в его сердце, в конце концов он действительно поверит в предательство Ван Янь, особенно после того, как мы нанесем смертельный удар по границам ».

«Предательство все еще приемлемо. В конце концов, это человеческая природа. Однако, если такой человек, как Король Сун поймет, что его обманули и одурачили, как вы думаете, как он отреагирует? »

Зловещая аура поползла вокруг Яо Гуан И. От слов Яо Фэн он невольно вздрогнул.

«План атаковать умы намного превосходит план атаки на крепость». Что касается понимания человеческой личности и интриги, он был далек от способностей своего отца.

«Ван Янь обладает прямой и негибкой личностью. На этот раз король Сун вызвал его, и пока он будет отвечать неправильно, возможно, дело будет сделано, и даже не потребует никаких дополнительных действий ».

Яо Гуан И всматривался вдаль, посматривая на Резиденцию Яо. Тем не менее, он вскоре успокоился и помог Яо Фэн подняться.

«Вставай, не о чем беспокоиться! У отца есть кое-что более важное для тебя.»

«Что это?»

Яо Фэн был удивлен. Что еще может быть важнее, чем Король Сун, Король Ци и планы его отца?

«Я чувствую, что что-то не в порядке с той сестрой из клана Ван. Если сегодняшнее происшествие — это просто случайность, то ничего особенного. Однако я боюсь, что это не так.»

Яо Гуан И нахмурил брови.

«Они?»

Яо Фэн не мог не вскрикнуть. Он никогда бы не подумал, что важный вопрос будет касаться этого:

«Эти брат и сестра — всего лишь дети подросткового возраста, разве отец думает, что они смогли разгадать ваши планы?»

Яо Фэн был в недоумении. Он никогда не думал, что его отец, несмотря на свою мудрость и средства, будет бояться двух маленьких детей.

«Даже при том, что они подростки, разве они не избили тебя до полусмерти в Павильоне?»

Сказал Яо Гуан И.

«Но это совсем другое дело!»

Яо Фэн признал, что маленькая девочка из клана Ван обладала внушающей страшной силой, но он никогда бы не поверил, что эти двое детей были настолько сильны, чтобы пойти против своего отца, увидев при этом уловку, о которой даже их отец не смог догадаться.

«В этом нет ничего особенного. Просто делай, как я говорю!»

Холодно сказал Яо Гуан И.

«Хорошо!»

Яо Фэн хотел возразить, но, немного подумав, он решил согласиться.

Он не мог сравниться со старшим братом и вторым братом клана Ван, так что для него было нормальным потерпеть неудачу. Однако, даже номер три и номер четыре были выше его.

В Павильоне он был унижен перед столькими людьми. Он не позволит, чтобы это сошло с рук. Даже без приказа своего отца он будет искать способы расправиться с братом и сестрой.

«Я надеюсь, что я просто преувеличиваю!»

Увидев, как Яо Фэн изменил свое решение, Яо Гуан Ии успокоился. Даже несмотря на то, что план в Павильоне провалился, он должен иметь возможность совершить прорыв в этом вопросе на границе.

Эти два родственника может быть и умны, и события в Павильоне были тщательно ими спланированы, но Яо Гуан И не думал, что они смогут помешать ему на границах.

Тем не менее, лучше быть в безопасности, чем потом сожалеть. Несмотря ни на что, после событий в Павильоне он должен был быть более осторожным:

«Помни об этом, независимо от того, что произойдет, я хочу, чтобы ты следил за ними. Если что-то случится, немедленно сообщи мне об этом ».

«Да!»

Яо Фэн кивнул головой.

…

Ван Янь неподвижно сидел в массивной карете, направлявшейся в резиденцию Короля Сун. Но его сердце было в хаосе.

Слова Ван Чун, сказанные в Павильоне, захватили его разум.

Изначально Ван Янь не верил словам Ван Чун. Однако, все сбылось так быстро, что у него не было выбора, кроме как поверить.

Прошло совсем немного времени с его последней встречи с Королем Сун, но Король Сун отправил за ним другого посланника. Кроме того, это случилось сразу после того, как он вышел из Павильона.

Ван Янь не понимал, как Ван Чун мог знать все это, но это был не самый важный вопрос. Скорее, Ван Янь больше беспокоился о другом вопросе.

«Интересно, действительно ли король Сун хочет меня видеть из-за Яо Гуан И?»

— подумал Ван Янь.

Он жил прямолинейно и прозрачно. Независимо от того, что он сделал, он позаботился о том, чтобы сохранить чистое сердце, и поэтому не боялся сплетен. Его встреча с Яо Гуан И была просто обычной встречей, и они не говорили о чем-либо важном.

Резиденция короля Сун и клан Ван разделяли несколько поколений дружбы, поэтому Ван Янь не думал, что Король Сун будет нуждаться в нем из-за таких второстепенных дел.

«Независимо от того, правда это или нет, я узнаю все через мгновение».

Ван Янь сделал глубокий вдох и вышел из кареты.

Перед ним предстал огромный и величественный дворец. Над входом была гигантская доска, на которой было написано золотыми словами «Резиденция Короля Сун», что делало её исключительно заметной.

Благоразумный Ван следовал за старым дворецким. Они прошли через многочисленные цветники и коридоры в зал Короля Сун.

Главный зал Резиденции Короля Сун был пуст. Когда вошел Ван Ян, в тихом зале, словно гора, сидела громоздкая фигура. Она излучала характер естественного благородства и элегантности. Это был влиятельной Король Сун Великой Империи Тан.

«Ваш скромный поданный, Ван Янь, отдает дань уважения королю Сун!»

Ван Янь шагнул вперед и опустился на колено. Его чистый голос звучал эхом по всему главному залу.

Главный зал был совершенно пуст. Кроме Короля Сун, больше никого не было.

Король Сун сидел в тени главного зала напротив Ван Янь, не двигаясь вообще. Трудно было сказать, как давно он там сидит.

В течение долгого времени Ван Янь не получал ответа от Короля Сун. Таким образом, он подсознательно поднял голову, чтобы посмотреть на Короля. Почему-то Ван Янь почувствовал, что что-то неладно.

«О, Ван Янь. Ты здесь.»

Через какое-то время, Король Сун, похоже, вернулся к реальности, по-видимому, только сейчас заметив присутствие Ван Янь.

Ван Янь нахмурился. Казалось, что у Короля Сун сегодня было много всего на уме.

«Да! Ваше Высочество, вы искали меня?

Спросил Ван Янь.

Король Сун не говорил, и Ван Янь тоже молчал, ожидая ответа. Честно говоря, до сих пор Ван Янь не понимал, какое важное дело должно было быть, чтобы Король Сун послал своего старого дворецкого.

Не говоря о тревоге!

«Я слышал, что … Яо Гуан И пригласил вас на обед в Павильон?»

Король Сун заколебался на мгновение, прежде чем сказал эти слова. Казалось, что эти слова подорвали его силу, и его голос был чрезвычайно тяжелым.

буум!

Слова Короля Сун были словно камень, падающий на поверхность воды в сознании Ван Янь, создавая рябь.

Яо Гуан И!

Тогда Ван Янь не поверил словам Ван Чун.

Это была просто обычная встреча между ним и Яо Гуан И, между ними ничего не было. Кроме того, Клан Ван дружил в течение нескольких поколений с Резиденцией Короля Сун, поэтому Ван Янь не верил, что Король Сун сомневается в его лояльности по этому вопросу.

Тем не менее, такова была реальность, Ван Чун снова был под подозрением, Король Сун сомневался в его преданности.

Сердце Ван Янь стало невероятно тяжелым.

«Да!»

Ответила Ван Янь без каких-либо колебаний. Это показало, что он не сделал ничего плохого, и ему нечего было скрывать.

«Тогда о чем вы говорили с Яо Гуан И?»

Король Сун заколебался на мгновение, прежде чем продолжил расспрашивать. Казалось, его голос был довольно странным.

Услышав слова короля Сун, волнение в сердце Ван Янь усилилось.

Второй вопрос!

Сердце Ван Янь было переполнено сложными эмоциями. Он считал своего третьего сына, Ван Чун несерьезным. Таким образом, слова, которые тот произнес в Павильоне, были для него полной чепухой.

Однако Ван Янь не смел так думать в данный момент.

«Яо Гуан И хотел переманить меня на свою сторону, но я отклонил его предложение!»

Сказал Ван Янь.

При обычных обстоятельствах Ван Янь никогда бы так не сказал. Однако, осознав, что Король Сун сомневается в его преданности из-за Яо Гуан И, Ван Янь не решался больше рисковать.

Хууу!

Послышался долгий выдох. Напряженная атмосфера медленно разряжалась. Казалось, что натянутая тетива внезапно отпущена.

«Так в этом дело».

Услышав облегченный тон Короля Сун, Ван Янь почувствовал облегчение.

«Вообще-то, я уже сообщил вашему Высочеству об этом».

«А?»

Король Сун внезапно встал. Впервые на его лице появилось удивление. — Вы заранее предупредили меня?

«Я не сообщал вам прямо, но я написал письмо. Фактически, письмо должно было быть отправлено в Резиденцию ещё вчера. Неужели ваше высочество не получило?»

Ван Янь был еще более удивлен, чем Король Сун. Хоть Ван Янь думал, что в этом нет необходимости, он все равно написал письмо.

Однако он не ожидал, что Король Сун его не получит.

«Дворецкий Чжэн, проверь».

Король Сун нахмурился. Впервые он почувствовал, что что-то неладно.

Старый посланник, обладавший мощной аурой, поспешно ушел. Через мгновение он вернулся, подошел к Королю Сун и прошептал ему что-то на ухо.

Несмотря на то, что Ван Янь не мог понять, о чем они говорили, он увидел, что лицо короля Сун становилось мягче и спокойнее, и Ван Янь с облегчением вздохнул. Он был рад, что тогда послушался Ван Чун и написал письмо.

В противном случае ему было бы сложно объясниться.

«Все верно. Тем не менее, я был занят и забыл посмотреть. Это небрежность с моей стороны.»

Король Сун улыбнулся:

«Хе-хе, забудем об этом, генерал редко бывает в столице. Мы долго не встречались, поэтому я заставил своего старого дворецкого привести тебя сюда. Как дела в лагере?»

Король Сун уже говорил с более легким тоном. Он встал со своего места и спустился вниз. Это был мужчина средних лет, который излучал королевскую ауру.

На лице у него было доброе и любезное выражение, как будто ничего не случилось.

«Благодаря Благословению вашего Высочества, все прошло хорошо!»

Ван Янь был типичным военным. Услышав, как Король Сун спросил о делах на границе, он начал говорить обо всем, что знал, без каких-либо ограничений. В одно мгновение атмосфера в главном зале улучшилась.

Резиденция Короля Сун и клана Ван дружили уже несколько поколений, и оба смеялись от души.

Только через четыре часа Ван Янь вышел из Резиденции Короля Сун.

Глава 14

Глава 14: Слова Лу Тин

Холодный ветер окутал Ван Янь, когда он вышел из резиденции Короля Сун. Как и ветер, его сердце было беспокойным.

Слова Ван Чун вызвали у него бурю в голове.

Ван Янь должен был признать, что обидел своего третьего сына, Ван Чун. «Династии менялись быстрее, чем природа человека», Ван Янь всегда думал, что его сын не измениться.

И все же, если бы не напоминание Ван Чун, Ван Янь не знал бы, что Король Сун уже недоволен его контактом с Яо Гуан И.

Ван Янь был типичным военным человеком, но это не означало, что он вообще ничего не знал. Будучи подчиненным, величайшее табу, которое можно было совершить, заключалось в докладе неправильной информации своему начальнику.

Если несколько поколений Сун и клана Ван будут уничтожены из-за одной неправильной фразы, это будет на его совести.

Несмотря на это, Ван Янь все еще было трудно поверить в то, что сказал Ван Чун.

«Как это возможно? Яо Гуан И коварно работает против меня?»

Ван Янь поднял голову, посмотрел в небо и вздохнул. Ван Чун утверждал, что Яо Гуан И хотел навредить ему, но отец все еще не мог поверить словам сына.

Все, что он и Яо Гуан И сделали, это просто случайно встретились и выпили вместе. Они даже не говорили о чем-либо, так как же Яо Гуан И навредил ему?

Обычная встреча и совместная выпивка, чтобы навредить ему?

— Разве это не так просто и смешно?

Ван Янь покачал головой, недоумевая по поводу ситуации. Ван Янь поднял глаза и увидел величественную черную лошадь, мчащуюся к нему.

«Это генерал Ван Янь?»

На спине коня был генерал с флагом позади.

«В самом деле! Что не так?»

Ван Янь прищурился.

«Бюро Военного Персонала постановило, чтобы генерал немедленно вернулся в лагерь!»

У черноволосого усатого генерала было лицо без эмоций. Он бросил ему красный значок. Затем, не сказав больше ни слова, он повернул своего коня и помчался вдаль.

Ван Янь поймал значок и, увидев на нем слово «Пламя», и его лицо сразу же потемнело.

Военные приказы не должны нарушаться. Слово «Пламя» означало, что дело чрезвычайно срочное, и с момента, когда он получил значок, ему пришлось спешить обратно в лагерь, не останавливаясь вовсе.

«Третий вопрос!»

Ван Янь смотрел на знак в его руках, и в его голове вспыхнула буря.

Он только что встретился с Королем Сун и перед тем, как выйти из Резиденции, на самом деле пришел приказ из Бюро Военного Персонала. Время совпадало со словами Ван Чун.

Это было действительно немыслимо!

Ван Янь понятия не имел, как Ван Чун узнал об этом.

Сомнение в сердце Ван Янь усилилось. Яо Гуан И и Ван Чун … Было слишком много загадок.

«Осталось последнее …»

Ван Янь вспомнил о том, как Ван Чун сказал о «отступлении на 50 Ли».

Ван Янь был не в состоянии понять, почему его третий сын был так настойчив на том, чтобы он отступит на 50 Ли во время вторжения Ху.

Неважно, это казалось совершенно немыслимым. Раньше Ван Янь не принял бы это всерьез. Но сейчас ему не оставалось ничего другого, кроме как серьезно отнестись к его словам и поразмыслить над этим вопросом.

«В любом случае, все станет ясно, когда я достигну границ!»

Держа значок в руке, Ван Янь спустился по ступенькам вниз. Вместо того, чтобы вернуться в резиденцию клана Ван, он направился прямо в военный лагерь.

…

«Чжэн Юань перебежчик!»

Почти одновременно с отъездом Ван Янь, лицо короля Сун померкло от сильного гнева. Король Сун не был полностью искренен с Ван Янь. Резиденция Короля Сун не получила письмо, написанное Ван Янь.

Однако это письмо, безусловно, было отправлено в резиденцию Короля Сун.

«Еще один человек, который решил встать на сторону Короля Ци!»

Цвет лица старого дворецкого был очень плохим. После того как письмо Ван Янь дошло до Резиденции Короля Сун, один из помощников, по имени Чжэн Юань, забрал его. Слишком много людей, которые в этот период предали Короля Сун во имя Короля Ци.

Без сомнения, Чжэн Юань был также одним из них.

«Эти проклятые люди! Я хорошо обращался с ними, но они отплатили мне неблагодарностью!»

Король Сун крепко сжал кулаки, и его лицо исказилось от неописуемого гнева.

Увидев, что шансы были на стороне Короля Ци, те, кто были вокруг него, предпочли переметнуться. При таких обстоятельствах у Короля Сун не оставалось иного выбора, как усомниться в верности подчиненных и помощников.

«Жаль, что я усомнился в Ван Янь, несмотря на его преданность по отношению ко мне».

Король Сун почувствовал себя виноватым.

«Ваше Высочество, вам не нужно винить себя. Яо Гуан И является доверенным лицом Короля Ци, а действия Ван Янь (встреча в Павильоне) в тот момент были действительно подозрительными, и Ваше Высочество совершенно не без оснований сомневались в его преданности. Однако пока еще слишком рано говорить, действительно ли клан Ван невиновен или нет. У детей клана Ван и Яо мог лучиться конфликт в Павильоне, но еще слишком рано говорить, собирались ли они пойти на крайности, чтобы скрыть свой союз! — Конечно же, Ваше Высочество еще не забыли об этом деле с Чжоу Чан?

Сказал старый дворецкий.

Услышав эти слова, лицо Короля Сун потемнело. Дело с Чжоу Чан произошло в эпоху предыдущего императора. В связи с этим многие чиновники королевского двора были понижены в должности. Фактически, даже отец Короля Сун был в этом замешан, и был заключен в Императорскую тюрьму на три месяца.

Из-за этого инцидента, возможность наследования престола Короля Сун было под вопросом!

«Ты намекаешь на …»

«Ваш смиренный слуга ни на что не намекает. Ваше Высочество -великодушный человек, и если Клан Ван по-настоящему лоялен, это к лучшему. Тем не менее, Ваше Высочество должно по-прежнему от них предохраняться. В конце концов, сердце человека непостижимо. Если Клан Ван был поистине создан для этого, ваше высочество могло бы просто внести поправки. Однако сейчас было бы неразумно делать поспешные выводы ».

Продолжил старый дворецкий.

Король Сун был великодушным, но дворецкий Резиденции Короля Сун отслужил уже несколько поколений в Резиденции. Он видел слишком много схем и уловок в королевском дворе.

Друзья не вечны, только прибыль. Будучи дворецким Резиденции Короля Сун, он был верен только богатствам короля Сун.

«Хе-хе, разве скрыть правду это не простая задача?»

После минутного молчания, Король Сун внезапно усмехнулся.

«Ваше Высочество говорит о Лу?»

Старый дворецкий, похоже, догадался.

«Разве академик Лу не отправился в Павильон вместе с Бао Сюань? Когда мы спросим его об этом, правда станет ясна.»

Король Сун кивнул головой. Он уже получил известие о том, что Лу Тин ждет снаружи.

«Отдаю честь Королю Сун».

Лу Тин был одет в белую одежду, и низко поклонился Королю Сун, который сидел в верхней части главного зала.

«Академик Лу, я слышал, что вы тоже присутствовали в Павильоне»?

— спросил Король Сун. В королевском дворе был один человек, в котором он не сомневался, и это был Лу Тин. Дело было не только в том, что Лу Тин был честным, справедливым и ни разу не предавал его.

Лу Тин когда-то спас ему жизнь.

Тогда ещё он не был Королем Сун. Он подозревался в организации восстания.

В этот момент Герцог Цзю был на границе, и имел дело с тюркским каганатом. Тогда война была в самом разгаре, и он не мог отвлекаться на другие вопросы.

Тем не менее, Лу Тин, который был тогда просто академиком, несмотря на риск гнева нового императора и будучи объявленным в качестве одного из повстанцев, оповестил императора и пытался убедить его через логику.

Он даже следовал за новым императором вплоть до Дворца и стучал головой о столп, чтобы доказать свою искренность, чуть не убив себя.

Именно из-за настойчивого предостережения Лу Тин, вплоть до отказа от жизни, император уделил большое внимание этому делу и провел еще одно заседание, таким образом сняв обвинения с Король Сун и спас свою жизнь.

Поскольку этот инцидент произошел в Дворце, мало кто знал об этом. Кроме того, Лу Тинг не хвастался этим, и даже не говорил об этом с Королем Сун. На самом деле, Король Сун узнал об этом, только когда новый император рассказал ему.

После этого Король Сун всегда очень уважал Лу Тин и часто слушал его совет!

«Эмм, Бао Сюань пригласил меня. Я не только приехал туда, но даже стал свидетелем интересного события. Даже если бы Ваше Высочество не спросило меня об этом деле, я бы все равно рассказал.»

Лу Тин улыбнулся.

» Расскажи мне об этом.»

Король Сун заинтересовался.

Он знал Лу Тин, и, если ученый считал что-то интересным, значит это было действительно что-то уникальное!

«Вашему Высочеству должно быть известно, что брат и сестра из Клана Ван и Яо Гонцзи из клана Яо повздорили в Павильоне, верно?»

Лу Тин усмехнулся.

«Я знаю об этом. Тем не менее, у меня нет четкого представления событий.»

Королю Сун было любопытно.

Вначале он намеревался позвать Лу Тин, чтобы спросить его об Яо Гуан И и Ван Янь. Однако, услышав, как Лу Тин говорит о детях из двух кланов, он забыл о своем первоначальном мотиве.

Лу Тин ничего не скрывал и рассказывал обо всем, что слышал о брате и сестре. Особенно он остановился на разговоре между Ван Чун и Бао Сюань.

В самом начале Король Сун был немного заинтересован и рассматривал это как просто времяпрепровождение. Но в конце концов, он был полностью поглощен своей историей.

«То есть, Бао Сюань также предал меня».

Цвет лица Короля Сун потемнел. Он собирался спросить о Ван Янь, но не ожидал услышать о Бао Сюань, предавшем его. Несомненно, это был удар.

«Хе-хе, на самом деле нет никакой необходимости в том, чтобы Ваше Высочество чрезмерно беспокоилось о Бао Сюань. Бао Сюань был не первым, кто предал Ваше Высочество, и он не станет последним. Раз уж так, зачем беспокоиться об этом?»

Лу Тин слабо улыбнулся. «Когда дерево падает, обезьяны разбегаются. То, что должно произойти, в конечном счете произойдет, бесполезно пытаться противостоять. С другой стороны, те, кто должен остаться, не уйдут».

«Те, кто ушли к Королю Ци, были потенциальной угрозой. Если так, почему бы просто не позволить им уйти. Как сказал третий молодой мастер Клана Ван Ван Чун: «Тот, кто смеется, в конце концов, оказывается победителем».Матч еще не кончился, так почему же Король Сун должен унывать? ».

«Несмотря на то, что у вашего Высочества есть так много подчиненных, на мой взгляд, их опыт и мирские взгляды не могут сравниться с пятнадцатилетним Ван Чун».

Услышав слова Лу Тин, Король Сун усмехнулся. Даже старый дворецкий, чье лицо было напряженным, слегка расслабился. Каким-то образом они почувствовали симпатию по отношению к молодому человеку, с которым еще не познакомились.

«Тот, кто смеется, в конце концов побеждает» Хех, хорошо сказано! Академик Лу, что вы сказали, это правда. Не только Бао Сюань и все остальные, даже я далек от сражения. У Ван Янь хороший сын!

Король Сун усмехнулся. Каким-то образом, несмотря на то, что ему еще предстояло встретить этого 15-летнего молодого человека с гуманитарным складом ума, он произвел на него хорошее впечатление. В такой ситуации, когда те, кто рядом с ним, предавали и оставляли его, слова поддержки от кажущегося незрелым маленького ребенка, были слегка облегчающими.

Лу Тин тоже вздохнул с облегчением, увидев улыбку, появившуюся на лице Короля Сун.

После долгих лет службы, он прекрасно понимал, в какой трудной ситуации Король Сун сейчас находится. Он искренне надеялся, что сможет преодолеть это трудное время.

«Хехе, насчет третьего сына клана Ван, лорд Лу, кажется, производит на него благоприятное впечатление?»

Король Сун посмотрел на Лу Тин и усмехнулся.

«Да!»

Лу Тинг не стал избегать темы и откровенно признался:

«Для кого-то из эпохи Ван Чун это действительно редкое явление, он обладает такими знаниями и открытым мышлением. Его будущее, несомненно, будет ярким и безграничным. Возможно, он даже сможет стать одним из самых влиятельных чиновников в королевском дворе. Учитывая отношения между Кланом Ван и Королем Сун, Король Сун обзаведется ещё одним помощником в будущем. Разве это не радостно?»

«Лорь Лу так высоко оценивает его»?

Король Сун нахмурился. Он был удивлен реакцией Лю Тин.

«Ваше Высочество, если бы вы только видели Ван Чун… Хотя такие таланты не очень распространены, найти их в столице нетрудно. Кроме того, если я не ошибаюсь, Ваше Высочество уже двно подозрительно относиться к Бао Суань.»

Сказал Лу Тин.

«Есть еще какая-то причина?»

Король Сун неодобрительно нахмурился.

«Даже несмотря на то, что, похоже, брат и сестра клана Ван сорвали встречу Яо Гуан И и Ван Янь из-за этого Ма Чжоу, у меня такое ощущение, что все не так просто, как кажется на первый взгляд».

Лю Тин чуть помедлил, а затем сказал.

«Что?!»

Король Сун был ошеломлен. Даже спокойный старый дворецкий не мог не хмуриться, показывая свое потрясение. Несмотря на то, что Лу Тин не сформулировал это явно, было ясно, что если брат и сестра намеренно решили посеять хаос в Павильоне, это все бы меняло.

Если это так, то оценка Лю Тин не была чрезмерной. На самом деле, это может быть даже недооценкой их талантов.

«Академик Лу, что ты думаешь?»

Спросил Король Сун. Когда Лу Тин говорил об этом, он считал это ссорой между детьми. Однако на этом этапе тон вопроса полностью изменился.

Глава 15

Глава 15: Возможность нанести сильный удар

«Я не могу объяснить, это просто интуитивное чувство. Перед тем как приехать, я провел сырое расследование в их отношении, и старший брат, кажется, не обладает хорошей репутации в столице. Его можно считать одним из распутных отпрысков в столице, который постоянно занимается морально неприемлемыми действиями. Говорят даже, что он изнасиловал женщину некоторое время назад. Если все верно, то это не странно. Однако, судя по моему контакту с ним, он не кажется таким человеком ».

«Кроме того, что Ван Янь — простой человек. Ваше Высочество должно также знать о его личности. Он военный, и немного запутался в политике. Фактически, можно сказать, что он почти совершенно не обращает на это внимания. В противном случае он не пошел бы на встречу с Яо Гуан И в такой момент. Ваш скромный подчиненный думает, что он был использован ».

«В то время как непосредственная личность Ван Янь мешает ему глубже заглядывать в такие дела, брат и сестра, похоже, хорошо в этом разбираются. Несмотря на то, что разборка в Павильоне, похоже, была направлена на Яо Фэн, у меня возникает ощущение, что они были там ради своего отца, Ван Янь. Яо Гуан И хорошо известен своими политическими схемами, и он, вероятно, никогда бы не подумал, что его проведут двое детей. Конечно, это предположение с моей стороны, пока еще слишком рано говорить.»

Сказал Лу Тин.

В главном зале было тихо.

Несмотря на то, что Лу Тин сказал, что это было предположение с его стороны, и что это было просто интуитивное чувство, Король Сун слишком хорошо его знал. Если бы он не был уверен в этом, он бы ничего не говорил.

Тем не менее, Яо Гуан И был грозным персонажем.

Два ребенка, которые рассмотрели уловку этой старой коварной лисы …

Как это было возможно!

Король Сун и старый дворецкий обменялись взглядами. Они увидели недоверие у друг друга в глазах. Если это правда, то брат и сестра были поистине монстрами!

«… Ваше Высочество, отложив в сторону вопрос о том, мог ли он разгадать уловку Яо Гуан И или нет, слова, которые он сказал после:« Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем »; ваш скромный подчиненный считает, что он обращается к Вашему Высочеству. Его ум, опыт, средства и знания не могут соперничать с какими-либо рядовыми стратегами. Кроме того, ему всего пятнадцать лет!»

Лу Тин был впечатлен.

Он рассказал причину, почему он так высоко оценил молодого человека. Это было потому, что он был слишком молод!

Услышав эти слова, Король Сун долго молчал. Он должен был признать, что слова Лу Тин оставили его в шоковом состоянии. У Сун и Ван были тесные связи, но Ван Янь не был единственным потомком Герцога Цзю.

Учитывая его статус и личность, ему было трудно заметить ребенка-подростка. Однако, если ребенок был действительно таким же способным, как Лу Тин его представил, то Королю Сун лучше его не игнорировать.

«Надеюсь, что я встречу этого ребенка из клана Ван?»

Спустя долгое время Король Сун поднял голову.

Изначально он вызвал Лу Тин, чтобы расспросить его о Ван Янь. Однако это уже не имело большого значения. Без сомнения, Лу Тин был сторонником Ван Янь по этому вопросу и был невиновен.

«Нет необходимости».

Вопреки его ожиданиям, Лу Тин отрицательно покачал головой:

«Ваше Высочество видимо забыли, что скоро семидесятилетие герцога Цзю. В этот момент будут присутствовать все потомки клана Ван. Еще не поздно, чтобы Ваше Высочество встретило его. В конце концов, все это всего лишь предположение с моей стороны, и правда до сих пор не подтверждена ».

«Ладно».

Король Сун улыбнулся:

«Лорда Лу редко бывает такого высокого мнения о ком-то. Кроме того, я не могу не восхищаться его словами: «Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем». Дворецкий Чжэн, приготовьте мне несколько предметов со склада и отправьте их в резиденцию Ван Янь.

«Да, ваш покорный слуга подчинится вашему приказу!»

Старый дворецкий встал и почтительно сказал.

«Подождите минутку!»

По какой-то причине, Король Сун, казалось, призадумался на секунду и сказал: «Уже поздно, так что давайте немного отложим это дело. Отправьте вещи завтра. »

Лу Тин заметил подозрительный взгляд Короля Сун. Он сразу понял, что Король Сун все еще не был полностью уверен в верности Ван Янь. Тем не менее, Лу Тин ничего не сказал.

«Только в долгом путешествии узнаешь выносливость своей лошади, и только со временем сердце человека показывает истинные намерения», предавал ли Ван Янь его или нет, был ли клан Ван в сговоре с Королем Ци и что произошло в Павильоне … Все будет раскрываться с течением времени.

«… Что касается Бао Сюань и Чжэн Юань, несмотря на мою щедрость, они решили предать меня. По отношению к таким неблагодарным мошенникам будет трудно подавить мой гнев, если я не накажу их! Возможно, я не смогу разобраться с Королем Ци, но это не значит, что я не смогу разобраться с Бао Сюань и Чжэн Юань! »

«Разве Линнань и Мобэй по-прежнему не хватает нескольких ученых? Пусть они останутся там до смертного одра!»

Королевский суд был полон опасностей. Те, кто в нем, ступают на тонкий слой льда, одно слово может изменить мир или жизнь … Это были не просто слухи. Даже несмотря на то, что союзники Короля Сун «оставили» его, он до сих пор не достиг той точки, когда мог бы быть кем-то раздавлен.

Лев, стоящий низко, будет рассматриваться как больной кот. Раньше он был слишком добрым и щедрым, поэтому многие люди осмелились его предать.

Тем не менее, Король Сун не хотел больше этого терпеть.

Он взял перо и написал записку. Никто не мог знать, что в этих нескольких ударах кисти будет решена судьба Бао Сюань и Чжэн Юань.

Однако на этот раз, никто ничего не сказал. Скорее всего, даже Король Ци ничего не смог бы сделать. В конце концов, он не будет идти в открытое противостояние лицом к лицу с Королем Сун из-за Бао Сюань и Чжэн Юань.

Это был мир политики, мир, наполненный кровопролитием!

…

Карета тряслась!

Ван Чун не знал, что случилось в резиденции Короля Сун, и он об этом не беспокоился. Сидя в карете, ум Ван Чун был занят другим делом.

Он уже сделал все, что мог, для дела своего отца. Вскоре Яо Гуан И будет руководить его армией и появиться в юрисдикции под его армией. К тому времени он поймет ситуацию.

Теперь ему нужно было приступать ко второй части своего плана.

«Правое дело пользуется обильной поддержкой, в то время как несправедливое дело находит скудную поддержку». Инцидент в Павильоне ясно это показал.

Его опыт в его предыдущей жизни ясно доказал эту точку зрения. Если бы не недостаточная военная мощь, которой он обладал, он не оказался бы в таком трагическом поражении.

Если бы он хотел реализовать свое желание и изменить судьбу клана Ван и Великого Тан, он должен был быть похожим на Яо Фэн. Он должен был построить свое собственное влияние и базу последователей.

Только с мощной силой и последователями он сможет изменить эту империю, которая уже была окружена бесчисленными опасностями!

Тем не менее, чтобы достичь всего этого, он должен был сначала обладать огромными финансовыми ресурсами, богатством, которое может соперничать с богатством страны!

‘Деньги заставляют мир вертеться’. Чем более влиятельный человек, тем более высокомерным он, вероятно, будет. Без приличного жалования, кто был бы готов служить другому?

Само собой разумеется, он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком!

Однако где он мог найти такое огромное богатство?

Ван Чун нахмурился.

Клан Ван ни в коем случае не был богатой семьей, и в нем не было дела, способного принести огромного богатства. В этом аспекте он не мог полностью полагаться на свою семью.

Ван Чун мог только попытаться придумать решение самостоятельно.

«Должен быть способ, должен быть способ …»

Ван Чун постучал пальцем по окнам кареты, когда мысли проносились мимо его разума. Он порылся в событиях, которые произошли в его предыдущей жизни, чтобы увидеть, есть ли какие-либо способы совершения убийства.

Хорошо, что Ван Чун обладал воспоминаниями о своей предыдущей жизни. В этом аспекте, он имел преимущество над другими.

«Я понял!»

Вдруг глаза Ван Чун загорелись, и он что-то вспомнил:

«Сталь Вутц! Верно, сталь Вутц!»

Его мрачное настроение бесследно исчезло.

«Сталь Вутц» была драгоценным металлом с полосками. Когда из неё выковывали лезвие, узор на поверхности напоминал текущую воду, что выглядело очень изысканно. В то же время, из всех видов металлов, сталь Вутц была, без сомнения, лучшим материалом для ковки оружия! Ничто другое не могло с этим конкурировать!

В параллельном мире, откуда пришел Ван Чун, это также было известно как «Дамасская сталь».

Оружие, изготовленное из этого материала, считалось вершиной Трех Великих Мечей даже в современные времена!

Что еще более важно, запасы стали Вутц были крайне ограничены. После того, как её выкопали бы, он исчезла бы навсегда.

В будущем настоящий «Дамасский меч» можно было продать за миллионы, даже десятки миллионов долларов! Кроме того, это был товар, который редко продавался; это нельзя было просто купить за деньги!

В этом мире сталь Вутц была такой же!

Причина, по которой Ван Чун вспомнил этот металл, не заключалась в его ценности. Скорее, это было из-за его остроты. Оружие, изготовленное из стали Вутц, было несравненно острым и могло легко разрезать драгоценные и известные мечи!

С точки зрения остроты, оружие из стали Вутц было абсолютно острым!

В параллельном мире, из которого появился Ван Чун, однажды был ученый, который проводил эксперимент, и он понял, что сталь Вутц имеет бесчисленные нанопилы, которые нельзя было увидеть невооруженным глазом. Бесчисленные крохотные пилы собирались вместе, формируя легенду о несравненной остроте стали Вутц.

Любой всадник, вооруженный стальным оружием Вутц, сможет легко отделить человека от его доспехов, вызвав ужасную смерть!

Кроме того, крошечные пилы на стальных мечах Вутц позволяли легко разорвать раны врага, вызывая массовое кровотечение за короткий период времени. Было также трудно остановить поток крови от ран.

Из-за этого многочисленные крошечные ранения становились фатальными.

Со всеми этими факторами, армия, вооруженная сталью Вутц, становилась страшной боевой силой, от которой другие бессознательно дрожали от страха.

Их оппоненты часто терпели большие потери!

Однако, несмотря на то, что сталь Вутц была таким ценным товаром, Ван Чун знал, что в этот момент она все еще была недорогой. Если все пойдет так как надо, сейчас должно быть примерно время, когда первая партия минерала была добыта с единственного месторождения в горах Хайдарабада.

Эта первая партия минералов из Хайдарабада в настоящее время разносилась синдхи-монахами по всему миру; Халифат Аббасидов, Западные регионы, Великий Тан, Тюркский каганат, Империя Силла …

Прошло бы двадцать лет, прежде чем появился бы самый совершенный метод для ковки стали Вутц — метод Танилакам.

Тем не менее, через тридцать лет гора Хайдарабад завершит добычу последнего куска руды.

Это была последняя стальная руда Вутц в Хайдарабаде, а также последняя в мире!

Вот как обстоит дело со сталью Вутц!

Запасы таких руд не были безграничны; они были редкими и конечными. На данный момент в этом мире не было ни одного человека, который бы знал об этом факте.

Основываясь на воспоминаниях Ван Чун, два монаха должны быть сейчас в Великом Тан, а люди Великого Тан редко беспокоили людей из западных регионов. На данный момент никто не обращал внимания на двух монахов Синди со странной внешностью и, разумеется, на сталь Вутц.

Если он их найдет, то неожиданно может совершить крупное убийство.

В этот момент сердце Ван Чунь не могло не биться в ярости

Несмотря на то, что это был другой континуум в пространстве-времени, Ван Чун знал, что оружие, изготовленное с использованием стали Вутц в этом мире, высоко ценят чиновники и генералы бесчисленных империй, благородные и богатые, а также эксперты в области боевых искусств.

Изящный дизайн стали Вутц соответствовал личности и статусу сильного политика. С другой стороны, для специалиста по боевым искусствам сталь Вутц может означать огромный рост собственного боевого мастерства.

За сталь Вутц эти люди были готовы отдать все, даже остаться банкротами.

Если бы он смог отобрать всю сталь Вутц, которую имели два монаха-синдхи, будущие выгоды были ясны.

«Маленькая сестра, ты хочешь пойти со мной, чтобы отыскать несколько человек?»

Ван Чун внезапно обернулся, и посмотрел на свою сестренку, которая сидела рядом с ним.

«А, ты все еще хочешь погулять?»

Глаза Ван Сяо Яо расширились от шока. Она ясно помнила, как ее отец сказал, что сломает им ноги, если они будут бродить по улицам.

«Почему ты боишься?»

Насмехался Ван Чун.

«Хм, как я могу бояться!»

Провокация намного эффективнее приглашения. Как и ожидалось, младшая сестра купилась. Ван Чун усмехнулся и привел «бесплатного телохранителя» aka сестре к месту, где собирались иностранцы из Западных регионов.

«Пожалуйста, отведите нас на улицу Чжуцюэ!»

Глава 16

Глава 16: Беспорядок

Улица Чжуцюэ была заполнена толпой людей. Сидя в карете, Ван Чун раздвинул занавески и выглянул наружу. Среди толпы людей было много голубоглазых рыжебородых Ху.

С первого взгляда Ван Чун увидел турок, маленьких, но боевых людей У-Цан, Силла и Когурё, которые были похожи на Хан, но отличались характером, и густыми рыжими, русыми и золотистыми волосами. Западники, люди из Халифата Аббасидов и Харакс Спасину …

Рассматривая этих иностранцев, в сердце Ван Чун возникло неописуемое чувство. Независимо от того, в каком параллельном мире он находился, Великий Тан оставался таким же процветающим и могущественным.

Его двери всегда открыты для мира. Даже когда велись сражения с другими странами, Великий Тан никогда не пытался вытеснить Ху из их земель.

В этом параллельном мире это был, без сомнения, центр. Но жаль, что …

Сердце Ван Чун заболело, и он вскоре вернулся к реальности.

Улица Чжуцюэ была местом, где собралось большинство иностранцев, и это было лучшее место для поиска двух монахов Синдху из западных регионов.

Тем не менее, Ван Чун был здесь не для того, чтобы попытать счастья. В конце концов, полагаться на удачу ненадежно. Ван Чун был здесь, чтобы кого-то найти.

На всей улице Чжуцюэ и в восточных районах столицы никто не мог знать иностранцев больше, чем этот человек.

Великий Тан в своей предыдущей жизни, благодаря своему «высокомерию», упустил возможность, связанную с драгоценной «сталью Вутц». Таким образом, количество стали Вутц, которое достигло Великого Тан, было крайне немногочисленным.

Это могло значительно увеличить силу Великой Империи Тан.

Ван Чун был здесь, чтобы исправить эту ошибку.

«Изучай сильные стороны других, чтобы обратить их слабости против них», эти слова принадлежали человеку, известному в его мире по имени Вэй Юань. Люди могут классифицироваться по расам, но это не относится к технологиям, особенно к стали Вутц.

Пока у него есть возможность увернуться от трагедии, которая произошла в предыдущей жизни, Ван Чун особо не интересовался, откуда возьмется сила.

Карета развернулась, в результате чего Ван Чун и его сестра оказались в довольно изолированной аллее.

«Эй, это не Молодой Мастер Чун?»

Человек за стойкой поднял голову, и было видно улыбающееся полное лицо. Толстяк широко улыбнулся Ван Чун, обнажив свой золотой зуб.

Это был обычный ломбард. Дело, похоже, не шло хорошо, и толстяк был единственным человеком в магазине.

Однако Ван Чун знал, что этот парень просто переполнен деньгами.

Он специализировался в торговле с иностранцами и отпрысками в столице.

Те, у кого не было денег, были вынуждены закладывать их личные вещи здесь, особенно иностранцы. В чужой стране им не хватало связей, чтобы преодолеть трудные времена. Таким образом, у них не было бы другого выбора, кроме как заложить свои личные вещи здесь.

Итак, этот толстяк, получивший прозвище «Большой Золотой Зуб», обладал наибольшим влиянием на иностранцев в столице.

Ван Чун «проболтался» о столице и о непристойных друзьях, таких как Ма Чжоу и остальных. Однако он не был полностью лишен своих преимуществ.

«Большой Золотой Зуб» был одним из полезных «друзей», которых завел Ван Чун.

Несмотря на то, что его сердце разрывалось, Ван Чун стиснул зубы и бросил серебряный слиток на стол. Услуги «Большого Золотого Зуба» никогда не были бесплатными. Каждый раз, когда он хотел получить помощь, ему приходилось «расставаться со своей плотью».

«Я покупаю информацию. Есть несколько монахов-синдху, прибывших в столицу. Лысый и одетый в сутану, их должно быть легко узнать. Я хочу знать, где они.»

Сказал Ван Чун.

«Хе-хе, Молодой Мастер Чун уверен, что он прямой и щедрый, как и ожидалось от внука герцога Цзю … Монах Синдху? Для чего он нужен Молодому Мастеру Чун? Эти ребята говорят со странным акцентов, и они часто пытаются проповедовать другим, когда у них появляется такая возможность. Я думаю, что было бы лучше, если бы Молодой Мастер Чун избежал общения с ними ».

«Кроме того, уже слишком поздно для того, чтобы Молодой Мастер Чун искал их. Эти ребята уже вернулись обратно в Синдху на днях.»

Большой Золотой Зуб с улыбкой гладил серебряный слиток, когда разговаривал с Ван Чун с опущенной головой.

«Что?»

Услышав эти слова, сердце Ван Чуннча яростно забилось, и его глаза расширились: «Они вернулись?»

Его слова посеяли волнение в сердце Ван Чун. Ван Чун ожидал, что два монаха придут в Великий Тан, но он никогда не подумал бы, что они уже вернулись.

«В самом деле, они уехали с торговым вагоном Магазина Белого Агата западного города. Если Молодому Мастеру Чун нужно их найти, вы можете уехать из города на запад и следовать по главной дороге. Возможно, вы сможете их догнать.

Сказал Большой Золотой Зуб.

Ван Чун покачал головой. Проехав на запад от столицы, вы окажетесь в окружении бесконечных гор и пустыни. Трехдневного путешествия было более чем достаточно для прохождения через Перевал Юмэн.

Мир огромен, как он смог бы найти конкретную карету, в которой находились два иностранных монаха?

Слова Большого Золотого Зуба были лишь попыткой его утешить.

«Благодарю.»

Ван Чун покинул ломбард в крайнем разочаровании. Похоже, не судьба была получить сталь Вутц!

«Поехали! Мы возвращаемся домой!

Брат и сестра прыгнули на карету и отправились домой.

…

К тому моменту как они вернулись в резиденцию клана Ван, на улице уже стемнело. Вся резиденция была ярко освещена фонарями, но это произвело на нее печальное впечатление.

«Держи его прямо здесь!»

Сразу после того, как брат и сестра Ван осторожно открыли входные ворота и хотели было направиться в свою комнату, из главного зала раздался холодный рев.

«Дерьмо!»

Они замерли. Медленно обернувшись, они увидели в главном зале две свечи. Можно было рассмотреть холодное лицо, и оно смотрело на них.

«Ма … Мама!»

Тело Ван Сяо Яо задрожало. Она испуганно обернулась и сказала.

«Мама!»

Ван Чун почувствовал дискомфорт. Причина, по которой он предпринял попытку побродить вокруг, совершая поездку в ломбард, заключалась в том, чтобы избежать столкновения с матерью. Он не ожидал, что все равно окажется в ловушке.

Глядя на холодное лицо матери, она, вероятно, долго ждала, когда они вернутся. Было ясно, что новости о павильоне уже достигли ее ушей.

«Вы, два негодяя. Куда вы отправились сегодня?»

Лицо мадам Ван было холодным, и это вызывало страх.

Брат и сестра почувствовали как их кожа покрылась гусиными пупырышками. В семье Ван, хотя отец Ван и был строг, он часто бывал на военных полях и редко вмешивался в их дела.

Тот, кто был действительно за них ответственен, это их мать, Чжао Шу Хуа.

В других семьях мать, как правило, добрая и любящая, а отец — строгий. Но в клане Ван все было наоборот! По сравнению с их матерью, отца Ван Янь можно считать «добрым и любящим».

«Мы … Мы отправились в Павильон!»

Сердце Ван Чун ушло в пятки. Он знал, что не смог бы скрыть это, поэтому сказал правду.

«Отправились в Павильон? Вы двое отправились в Павильон?»

Мадам Ван резко ударила кулаком по деревянному столом.

Бам!

Не споря с ней, Ван Чун опустился на колени:

«Мне очень жаль, мама. Я поступил неправильно».

Ван Чун знал, что его мать сердится. Независимо от того, была ли это его предыдущая или текущая жизнь, Ван Чун не мог больше терпеть разочарования или печали своей матери.

Она может казаться суровой, но после своей предыдущей жизни, Ван Чун знал, что ее сердце хрупкое, как и у других, и она очень любила свою семью.

Однажды он потерял все это, поэтому дорожил еще больше.

В его предыдущей жизни, когда истощенное и слабое тело матери медленно пало перед ним, сердце Ван Чун было разбито. Таким образом, Ван Чун торжественно поклялся в этой жизни, что независимо от того, чтобы ни случилось, он не будет злить свою мать и заставлять ее плакать из-за него.

«Неправильно? Вы всего лишь поступили неправильно?»

Мадам Ван была настолько зла, что ее тело сильно задрожало:

«Одно дело дурачиться самому, но ты привел туда свою сестренку. Знаешь ли ты, что Старый Мастер Яо доложил об этом Его Величеству и вашему деду; этот вопрос уже вызвал возмущение в столице! »

«Сразу после утреннего собрания ваш большой дядя сердито бросился в нашу резиденцию и расспросил нас о том, что мы пытаемся сделать, пытались ли мы убить весь клан Ван!»

«Что!»

Тело Ван Чун вздрогнуло, и он резко поднял голову. Он был потрясен. В своей предыдущей жизни он не был вовлечен в это дело, поэтому не мог себе представить, что Старый Мастер Яо будет докладывать о нем и сестре Его Величеству, чтобы даже его большой дядя приходил с допросом.

«Как это могло произойти?»

Ван Чун пробормотал про себя. Он думал, что с тех пор как Яо Гуан И пытался причинить вред отцу, намеренно пытаясь отстранить отца и Короля Сун друг от друга, он не станет поднимать этот вопрос; По крайней мере, не сейчас.

Однако Ван Чун понял, что кого-то недооценил. Это был Старый Мастер Яо.

Если Яо Гуан И был старой коварной лисой, то Старый Мастер Яо был единственным, кто ухаживал за этой старой коварной лисой.

Он обладал способностью создавать бури в королевском дворе. Яо Гуан И не мог сравниться даже с десятой долей старого мастера Яо. Ван Чун ясно помнил, что в его предыдущей жизни у старого мастера Яо был племянник, который подкупил чиновника в королевском дворе. И в конце концов, кто-то сдал его племянника императору.

Обычно, если такое случается с должностным лицом, это означает конец политической карьеры.

Тем не менее, благодаря невероятным связям Старого Мастера, не только он был в порядке, но и чиновник, который доложил о нем, был освобожден от своего долга. Конечно, его племянник был признан невиновным и освобожден; дело закончилось именно так.

Независимо от того, была ли это предыдущая жизнь или текущая жизнь Ван Чун, он слышал, что его отец, старший брат и второй брат говорили об этом несколько раз. Даже при том, что он еще не встречался с этим Старым Мастером Яо, он боялся его.

Его способности добиться успеха были глубокими и непредсказуемыми, его нельзя было легко понять.

Ван Чун знал, что, обратив внимание исключительно на Яо Гуан И, он пренебрег Старым Мастером Яо, который скрывался на поверхности. Старый мастер Яо и его дедушка были непростыми, и оба они были политическими соперниками. Таковы были их отношения с предыдущей династии.

Кроме того, Старый Мастер Яо очень любил Яо Фэн. В предыдущей жизни, Старый Мастер Яо даже подошел к императору, чтобы официально попросить должность для своего внука.

Размышляя об этом, стало понятно, что на самом деле для старого мастера Яо не существовало невозможного, чтобы нанести удар репутации его дедушки.

Однако что действительно потрясло его, так это его дядя!

Его отношения с дядей и отцом не были хорошими с самого начала. В отличие от отца, его дядя был не генералом, а высокопоставленным чиновником в королевском дворе. Он унаследовал связи и повлиял на положение деда в королевском дворе.

Таким образом, он всегда высокомерно относился к отцу и детям, и смотрел на них сверху вниз.

Другие дяди и тети Ван Чун всегда просто терпели его отношение к ним. Однако отец Ван Чун, Ван Янь, был типичным военным человеком, и у него был прямолинейный характер. Таким образом, между ними часто происходили конфликты.

Отношения его отца и дяди всегда были враждебными.

«… Ты все еще осмеливаешься спрашивать, как такое могло произойти?!»

Слух у мадам Ван было намного острее, чем думал Ван Чун. Услышав его бормотание, она вспыхнула от ярости:

«Не похоже, что ты не знаешь об отношениях между отцом и твоим дядей. Он никогда не любил твоего отца, и это будет семидесятый день рождения твоего деда. Ты хочешь, чтобы твой отец опозорился перед столькими дядюшками и старыми знакомыми твоего деда?»

В конце концов, глаза мадам Ван стали полностью красными, и, казалось, вот-вот начнет плакать слезы.

Она думала, что ее ребенок наконец-то стал послушным после вчерашних дел. Тем не менее, он ввалился в Павильон вместе со своей младшей сестрой и поколотил Гонцзи Клана Яо.

Кроме того, Старый Мастер Яо даже доложил об этом императору!

Как мать Ван Чун, она тоже была ответственна за это.

Глава 17

Глава 17: Открытие Ван Чун

Чем большего мадам Ван ожидала от Ван Чун, тем больше испытывала разочарования. Эта эмоция была направлена не только на Ван Чун, разочарование она испытывала и по отношению к себе.

Проступок сына — вина материнского воспитания. Если она не была так снисходительна к Ван Чун, как ситуация могла развиться до такой степени?

«Мама, я сожалею. Я знаю, что я виноват! »

Ван Чун опустился на колени на полу, опустив голову. Он чувствовал себя виноватым. Хотя его действия и были ради отца и клана Ван; он не думал, что это вина его матери, так как она вообще не знала об этом.

Ван Чун не смог найти способ как объяснить ситуацию. Ему понадобилось полмесяца, чтобы отец обнаружил уловку Яо Гуан И, и чтобы мать могла понять усилия, которые он приложил для своей семьи.

«Мама, брат не виноват в этом!»

Внезапно раздался слегка упрямый, но ясный звонкий голос. Услышав, что ее брат признается, что это его вина снова и снова, Ван Сяо Яо не смогла больше молчать и вступилась.

Несмотря на то, что она боялась своей матери, Ван Сяо Яо не могла больше видеть, как ее брат страдает от такой большой несправедливости.

«Это не вина брата, почему ты говоришь, что брат виноват!»

Ван Сяо Яо в знак протеста уставилась на мать.

«Что ты сказала?!»

Мадам Ван была ошеломлена. Ее глаза расширились, и все тело содрогнулось от гнева: «Ты все еще смеешь противоречить мне!»

«Сестра, больше не говори ничего».

Ван Чун также был ошеломлен. Он быстро потянул за руку сестру, но на этот раз она оттолкнула его.

«Хм, почему я не могу это сказать?»

Упрямство маленькой сестры Ван семьи снова заработало. На этот раз, полностью игнорируя слова Ван Чун, она сказала: «Яо Фэн приказал Ма Чжоу забрать брата, чтобы изнасиловать женщину. Итак, брат и я пошли, чтобы преподать ему урок. Мы виноваты в этом?»

«Что? Ты сказала, что Яо Фэн из клана Яо приказал Ма Чжоу взять твоего брата?»

Госпожа Ван была удивлена. Она посмотрела на опустившегося на колени Ван Чун и упрямую Ван Сяо Яо с широко открытыми глазами. Было очевидно, что она не знала этого.

«Конечно! Я сама видела! Этот человек, Ма Чжоу, даже признался в этом! »

Смело сказала Ван Сяо Яо азал.

Мысли десятилетней девочки невинны. В этот момент она все еще думала, что причина, по которой Ван Чун привел ее в Павильон, это чтобы проучить Яо Фэн, и отомстить ему за этот инцидент.

Нужно отплатить им за их благодарность и недовольство. В этом вопросе она полностью поддерживала действия своего брата.

Мадам Ван изначально была на пике своего гнева, но в этот момент ее гнев значительно ослабел. Она безмолвно уставилась на детей. С самого начала мадам Ван никогда не верила тому, что Ван Чун сможет изнасиловать женщину.

Ее ребенок может быть упрямым, мятежным, ленивым и болтаться с дурной компанией, но мадам Ван считала, что он не опустится до такого уровня и не совершит такие ужасные поступки.

Причина, по которой она наказал его, была в том, что, хотя Ван Чун и не сделал этого, когда известие об этом событии распространилось, его репутация вместе с репутацией клана Ван была запятнана.

Никого не интересовала правда. Все, что они знали, это то, что Ван Чун это сделал, и Ван Чун был потомком клана Ван!

«Это правда?»

— спросила мадам Ван. Однако ее взгляд был направлен не на Ван Сяо Яо, а на стоявшего на коленях Ван Чун.

«Эмм.»

Ван Чун заколебался на мгновение, прежде чем кивнуть головой. Несмотря на то, что причина его поездки в павильон была не из-за мести, слова его младшей сестры не были полностью фальшивыми.

Мадам Ван глубоко вздохнула. На мгновение она не могла найти подходящих слов. Эти двое вызвали такую огромную проблему, что даже император был встревожен по этому поводу. У нее не было иного выбора, кроме как преподать им суровый урок.

Однако Яо Фэн использовал Ма Чжоу, в результате чего его репутация в столице упала. Для Ван Чун было вполне логично, что он взбесился и привел свою младшую сестру в Павильон, чтобы преподать ему урок.

Мадам Ван не понравилось, что Ван Чун и его младшая сестра причиняли беспокойство, но несмотря ни на что, ее муж был генералом, который охранял границу; мадам Ван надеялась, что ее дети не будут трусами.

В этом аспекте мадам Ван фактически не считала, что дети сделали что-то неправильно.

«Вставай!»

Мадам Ван вздохнула. «Я объясню это вашему дяде. Если вы не виноваты, и даже если Ваше Величество спросит об этом, мы сможем все рассказать.»

«Спасибо, мама.»

Ван Чун поднялся и вздохнул с облегчением. Он обернулся на сестру, и его сердце наполнило чувство благодарности.

В этот момент Ван Чун был благодарен за то, что взял свою младшую сестру на операцию. Иначе этот вопрос так и не будет решен.

«Хе-хе, я сделал все правильно!»

Увидев, как брат смотрит на нее, маленькая сестра Ван гордо подняла свою маленькую голову. Ван Чун ухмыльнулся.

По крайней мере, она была на его стороне!

«… Однако, несмотря на то, что Яо Фэн был виноват, вы двое зашли слишком далеко».

В этот момент снова раздался голос их матери, Чжао Шу Хуа. Услышав ее слова, их сердца снова ушли в пятки.

«Особенно ты, несмотря на то, что ты девушка, сражаешься с другими, как мужчина, смотри, кем ты становишься!»

Взгляд мадам Ван обрушился на Ван Сяо Яо.

«Да, Яо признает свою вину!»

У маленькая сестры на лицо было такое выражение, которое как будто говорило «Я знала, что это закончится так».

«Если такое случится снова, скажи своему брату, что ты не пойдешь! Если он осмелится говорить дальше, скажи мне, и я сломаю ему ноги … »

Мадам Ван не упускала возможность «воспитывать» их, и продолжала их пилить.

Глаза сестры Ван семьи забегали. Очевидно, она не была заинтересована в этом, и хотела сбежать.

Глядя на это зрелище, Ван Чун про себя рассмеялся. Он уже знал, что она собирается делать.

«Мама, я хочу есть. Мы можем сначала поесть?»

Сестра Ван внезапно показала руками на живот, и ее желудок громко заурчал.

Сердце мадам Ван смягчилось, но очень скоро ее лицо снова нахмурилось. «Мы поговорим о еде позже. Однако в будущем иы не должны бороться с кем-либо еще ».

«Хм? Смотри, кто это!»

Маленькая сестра вдруг подняла голову и с широко открытыми глазами громко воскликнула. В тот момент, когда ее мать с удивлением обернулась, Ван Сяо Яо схватила руку брата и крикнула:

«Брат, беги!»

Ван Чун рассмеялся. Как будто они репетировали это бесчисленное количество раз, он побежал вместе со своей младшей сестрой. За их спиной послышался яростный голос мадам Ван:

«Ван Сяо Яо! Если ты осмелишься бежать, я посажу тебя под домашний арест на три дня!

…

Пока что Ван Чун удалось избежать наказания за инцидент в Павильоне.

Ему также удалось сегодня получить известия о двух монахах синдхи сегодня.

С другой стороны, Ван Сяо Яо была приговорена к домашнему аресту на три дня. Когда Ван Чун подошел к её комнате, чтобы проведать, ему не разрешалось войти.

Кроме того, несмотря на то, что отец Ван сказал, что он разберется с ними после возвращения ночью, него не было никаких признаков его появления, хотя уже была глубокая ночь.

Скорее всего, его отец уже был отправлен обратно к границам, как это случилось еще в его предыдущей жизни.

Ван Чун лежал на кровати, заложив руки за голову. Почему-то он не мог уснуть.

Все, что произошло днем, снова предстало перед ним. Ван Чун никогда бы не подумал, что два синдху-монаха уже вернулись на родину.

«Этого не может быть. Разве Великий Тан действительно не связан с сталью Вутц? »

Ван Чун с трудом принял эту ситуацию.

Учитывая его текущее положение, сталь Вутц была лучшим шансом на накопление огромного богатства без большого капитала. Не то чтобы у Ван Чун не было других методов в своих рукавах, другие способы намного уступали этому. В противном случае Ван Чун не стал бы подсознательно думать о «Вутц», в первую очередь.

Не только это, была еще одна причина, по которой он решил раздобыть сталь Вутц.

В своей предыдущей жизни Великий Тан упустил эту возможность. В конце концов, его враги использовали сталь Вутц, и тысячи и тысячи элит Великого Тан пали под мечами, выкованными из стали Вутц.

Это был огромный удар для Великого Тан!

Это сильно его впечатлило, и поэтому он был настолько поглощен этим.

В этой жизни сталь Вутц только что появилась, и еще не набрала популярности. Это было хорошей возможностью для Ван Чун накопить огромное богатство и в то же время принести некоторые выгоды Центральной Равнине. Мысль о том, что его план закончится неудачей…

«Что происходит? Может быть, из-за моего возрождения, Великий Тан не смог получить даже малейшую часть стали Вутц? »

Лежа на кровати, Ван Чун почувствовал, что что-то не так, как будто он упускает что-то важное.

«Камень других гор можно было использовать для полировки нефрита», Ван Чун никогда не думал, что в использование силы других людей есть что-то плохое. В своем уме Ван Чун пытался вспомнить каждую деталь, касающуюся стали Вутц.

Ван Чун ясно помнил, что существовал клан, который вступил в контакт с двумя монахами синдхи и купил сталь Вутц по высокой цене. Если эти два монаха должны были уйти именно так, разве это не означало бы, что клан не сможет купить сталь Вутц и ничего не будет?

Ван Чун был озадачен.

«Что-то не так!»

Через несколько мгновений Ван Чун вдруг вспомнил что-то, и резко вскочил с постели:

«Два монаха-синдхи могут говорить на санскрите, они вообще не владеют языком Центральной Равнины. Учитывая, что Большой Золотой Зуб не знает ничего о санскрите, как он мог говорить с ними, и даже заметить, что у них странные акценты? »

Ван Чун наконец понял, что не так. Синдху прибыли с далекого Запада, и их монахи редко приходили на Центральные равнины.

Большинство приезжавших Синдху немного знали язык Центральной Равнины, и у них не было проблем с общением с местными. Однако эти два монаха-синдхц были другими, они знали, как говорить на санскрите. Даже Ху из западных регионов не смогли понять их слов.

Именно поэтому никто не знал, почему они здесь. Более того, никто не знал, что они пытаются продать сталь Вутц. В его предыдущей жизни была большая шумиха, когда раскрылся вопрос о стали Вутц.

Кто-то однажды сказал, что если бы только Великий Тан не испытывал недостатка в людях, которые могли разговаривать на санскрите; если бы только кто-то смог тогда спросить этих монахов-синдху; если бы стальную шахту Хайдарабада Вутц можно было купить, тогда военное мастерство Великого Тан было бы гораздо лучше, чем прежде.

Большой Золотой зуб сказал, что они говорили со странным акцентом. Если бы он встретил их, он бы не сказал этого.

«Что-то не так. Большой Золотой Зуб никогда не встречал монахов-синдху, те, кого он видел, были монахами-тохарианами! »

Поразмыслив еще немного, Ван Чун вспомнил известную цитату из своей предыдущей жизни, и сразу понял ситуацию. Тохарианы были соседями Синдху, и буддистами. Много статуй Будды были построены на их территории, и это было великолепное зрелище. Часто, многие Тохариане ездили в Центральную Равнину, чтобы проповедовать их учение.

Люди этой эпохи в Великом Тан часто путали монахов-тохариан с монахами-синдху. На самом деле, некоторые из них даже думали, что они были одной и той же расы.

Когда Большой Золотой Зуб сказал, что эти люди говорили со странными акцентами, он, очевидно, имел в виду Тохариан!

В этот момент сердце Ван Чунь было наполнено восторгом. Унылое чувство, которое тяготило его сердце, бесследно исчезло. Если те, с которыми встречался Большой Золотой Зуб, не были монахами-синдху, это означало, что монахи-синдху все еще были в Великом Тан. Другими словами, у него все еще был шанс!

В этот момент Ван Чон почувствовал облегчение давления от каждой отдельной клетки своего тела.

Несмотря на то, что Большой Золотой Зуб предоставил Ван Чун неточную информацию, Ван Чун все же получил от него важные новости.

«Магазин ювелирных изделий из белого агата».

Ван Чун вспомнил место, о котором говорил Большой Золотой Зуб.

Родина Тохариан, Таримский Бассей, был далек от Центральной Равнины. Монахи часто ездили из Западного региона в Великий Тан. В своей предыдущей жизни Ван Чун знал, что экипажи были в основном земными. Только некоторые конкретные бизнесмены переправляли их ан паромах.

Синдху были соседями с тохарянами, и существовал только один единственный путь к Великому Тан. Если бы он мог узнать о местонахождении монахов-тохариан в ювелирном магазине «Белый агат», то определенно смог бы выследить местонахождение двух монахов-синдху.

Ван Чун больше не мог сидеть на месте.

Глава 18

Глава 18: Иностранные синдху-монахи

На рассвете, когда вся резиденция Ван все еще наслаждалась сном, Ван Чун тайком выскользнул из комнаты.

«Задержать его!»

Как только он сделал шаг за пределы комнаты, он услышал строгий рев наверху.

«Молодой мастер Чун, мадам передала приказ, чтобы вы не покидали комнату в течение следующих нескольких дней!»

«Прежде чем Мастер вернется, лучше всего, чтобы Молодой Мастер оставался в своей комнате! Пожалуйста, не ставьте нас в трудное положение! »

За дверью фигуры двух «стражей двери» перекрывали даже сияние восходящего солнца. Подняв голову, Ван Чун увидел две знакомые фигуры, холодно смотрящие на него, беспристрастно охранявшие двери.

Одного взгляда было достаточно для того, чтобы Ван Чун понял, что они были чрезвычайно честны. Никаких исключений!

«Охранник Шэнь! Охранник Мэн!

Ван Чун назвал их по имени.

Двумя Хранителями дверей были Шэнь Хай и Мэнь Лун. Сразу после того, как брат и сестра вернулись домой после того, как попали в беду, младшая сестра была заперта в своей комнате на три дня. А Шэнь Хай и Мэн Лун были приставлены к двери Ван Чун.

Ван Чун уже знал об этом со вчерашнего вечера.

«Молодой мастер Чун, вам не нужно ничего говорить! Это приказ госпожи, пожалуйста, не усложняйте нашу работу! »

Сказали они холодно. Прежде чем Ван Чун смог открыть рот, они уже пресекли все его оправдания. Фактически, они даже не смотрели на Ван Чун во время разговора.

В семье Ван, Шэнь Хай и Мэн Лун были не единственными стражами. Тем не менее, Ван Чун знал, что эти двое имеют самое высокое положение и обладают уникальным авторитетом в семье. Они оба были верны семье Ван, и кроме отца и матери, никто другой не мог командовать ими.

Причина, по которой мать приставила Шэнь Хай и Мэн Лун к его двери, явно чтобы они следили за ним, чтобы предотвратить любой инцидент, подобный предыдущему.

Будь это другое время, Ван Чун был готов проводить все время дома, пока не вернется отец. Однако синдху-монахи оставались в городе на максимум пятнадцать дней.

Если ему не удастся найти их за это время и купить сталь Вутц, то Великий Тан никогда больше не сможет завладеть этим сокровищем.

«Охранник Шэнь, охранник Мэн!»

Ван Чун усмехнулся и снова назвал их по имени. Несмотря на то, что с ними было нелегко справиться, Ван Чун был уверен, что сумеет их переубедить:

«Я знаю, что вы двое преданы, и я не буду усложнять вам жизнь. Если вы не пустите меня, я останусь внутри. Однако, вы когда-нибудь думали, что моя мать может быть в состоянии держать меня в течение минуты, но она не может запереть меня на всю мою жизнь? »

«Рано или поздно я все равно выйду. И если снова стану причиной неприятностей, вы думаете, что это не будет вашей виной?»

«Ах!»

Слова Ван Чун заставили двух преданных охранников мысленно подготовиться к тому, чтобы отвергнуть каждое оправдание, которое он придумает.

Они оба уставились на Ван Чун, и их рты открывались несколько раз в попытке возразить, но не сказали ни единого слова.

Госпожа поручила им не допустить того, чтобы молодой мастер Чун вышел из резиденции. Они оба думали, что поступить так, как им сказали, будет достаточно. Однако, услышав слова Ван Чун, они поняли, что это не так.

Действительно, если Молодой Мастер Чун снова станет причиной неприятностей после возвращения Мастера, значит ли это, что они не будут в этом виновны? Значит ли это, что с них снимается ответственность?

Другие, возможно, просто пожали бы плечами на слова Ван Чун, но Шэнь Хай и Мэн Лун были чрезвычайно преданны семье Ван. Именно по этой причине они чувствовали себя нерешительно из-за его слов.

Чем больше они думали об этом, тем больше понимали, что слова Ван Чун не лишены смысла. Их сердца нервно забились.

«Простите!»

Увидев их покрасневшие лица, он извинился перед ними про себя. Эти двое были самыми верными стражами семьи Ван, и, если возможно, Ван Чун хотел бы избежать подобных ситуаций. Однако, чтобы получить сталь Вутц и бороться за возможности Великого Тан, у него не было иного выбора, кроме как сделать это.

«Вам не нужно беспокоиться, я просто так это сказал. Как потомок клана Ван, семья Ван — мой дом, так как я мог подумать о том, чтобы нанести вред? »

Тон Ван Чун стал мягче, и он хотел развеять их опасения. Шэнь Хай и Мэн Лун вздохнули с облегчением. Они даже не обратили внимания на то, что несколько простых слов Ван Чун смогли так повлиять на их настроение.

В самом начале они решили пресекать все, что скажет Ван Чун. Но бессознательно, они начали подчиняться его словам.

«Действительно, Молодой Мастер Чун — потомок Клана Ван, так как он может навредить собственному клану?» Хотя оба они не сказали ни слова, про себя они согласились со словами Ван Чун.

«Я знаю, что мать послала вас двоих из-за неприятностей, которые я вызвал вчера. Однако, как вы все должно быть знаете, вина за вчерашний инцидент лежит не на мне. Яо Фэн планировал мое крушение, и использовал Ма Чжоу, чтобы подставить меня, утверждая, что я изнасиловал невиновную женщину. Оставив в стороне тот факт, что я был наказан моими родителями, этот инцидент привел к тому, что репутация клана Ван была омрачена! Вы думаете, что я смогу терпеть такое? Вы думаете, что потомок клана Ван должен их бояться?»

Сказал Ван Чун.

«Молодой мастер Чун прав! Если бы не приказы мадам, мы оба отправились бы, чтобы преподать ему урок!

«В этот раз Клан Яо перешел границы. Я знал, что, несмотря на то, что Молодой Мастер любит вызывать неприятности, он бы такого не сделал ».

…

Шэнь Хай и Мэн Лун тоже возмутились.

Оба они сначала ошиблись в Ван Чун. Они думали, что Ван Чун действительно совершил тяжкие преступления вместе с Ма Чжоу и остальными, и именно поэтому они чувствовали себя еще более виновными теперь, когда раскрылась правда.

Ван Чун был и растроган, и рад. Он знал, что это был всего лишь шаг к их убеждению.

«Всего один последний толчок!»

Ван Чун крепко стиснул кулак:

«Страж Шэнь и Мэн, если я решил что-то сделать, я сделаю это. Даже если я и под домашним арестом, я все равно это сделаю, когда представится возможность».

«Я не знаю, думали ли вы об этом, но на самом деле существует другой способ, кроме как следить за мной и не позволять мне покинуть дом. Вы оба можете следовать за мной. Поскольку я должен кое-что сделать, вы оба можете идти за мной, куда бы я ни отправился ».

«Таким образом, если вы поймете, что то, что я собираюсь сделать, навредит Клану Ван, вы можете меня вовремя остановить. Разве это не лучше, чем препятствовать моим действиям? »

Шэнь Хай и Мэн Лун были ошеломлены. Они оба уставились друг на друга, и на мгновение не могли найти подходящих слов. Изначально они думали, что им следует только следить за Ван Чун и мешать ему вызвать неприятности на улице.

Однако они внезапно поняли, что слова Ван Чун не лишены смысла. Они не могли подобрать слов, чтобы возразить.

Как сказал Ван Чун, «сопровождение лучше препятствования». Мадам и Мастер могли посадить его под домашний арест на три дня или даже дольше, но в конце концов они должны были его выпустить.

То, что должно произойти, все равно произойдет.

Другие охранники могли бы закрывать на это глаза, учитывая, что это не имеет к ним никакого отношения. Однако Шэнь Хай и Мэн Лун были другими. Они были верны семье Ван.

«Молодой Мастер Чун, мы не будем мешать вам покинуть резиденцию. Однако, независимо от того, куда вы идете, мы будем следовать за вами, даже если вы просто захотите пойти в уборную.»

«Молодой Мастер Чун должен знать, что мы необразованные люди. Если Молодой Мастер Чун начнет вызывать беспорядки снаружи, и создавать проблемы Мастеру и Госпоже, пожалуйста, не обвиняйте нас в том, что мы будем беспощадны и физически вас остановим! »

…

Подумав немного, они все таки пришли к решению.

«Полегче! Моя область совершенствования не может сравниться с вашей. Если такое случиться, вы все знаете, что делать!

Ван Чун усмехнулся.

Шэнь Хай и Мэн Лун не понимали, что их поведение изменилось на 180 градусов всего лишь от нескольких слов Ван Чун. На самом деле, они даже не находили в этом ничего плохого.

Вместе с двумя сильными охранниками, Шэнь Хай и Мэн Лун, он отправился на запад.

Вскоре после того, как они уехали, охранник резиденции Ван ворвался во внутреннюю резиденцию.

«Госпожа, Молодой Мастер Чун сбежал!»

Услышав эти слова, мадам Ван была поражена. Ее тело дрожало. Она тут же спросила:

«Что насчет Шэнь Хай и Мэн Лун? Почему они его не остановили?»

Шэнь Хай и Мэн Лун были очень преданны семье Ван, и не могли не подчиняться ее приказам. Именно по этой причине госпожа Ван послала их позаботиться о Ван Чун. Даже если Ван Чун выскользнет, они смогут проследить за ним и вернуть.

Однако ответ её удивил ещё больше.

«Мадам, они ушли с Молодым Мастером Чун!»

Честно ответил охранник.

«Что?!!»

Услышав новость, мадам Ван была так потрясена, что чашка, которую она держала в руках, упала на пол.

«Как это возможно?!»

…

Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до ювелирного магазина Белого Агата. Поговорив с торговцами из Западных регионов, они успешно проследили местоположение двух синдхи-монахов и поспешно направились к месту, на которое им указали.

На оживленной улице Сюаньшуй, на которой было множество экипажей и людей, Ван Чун, наконец, заметил двух монахов-синдхи. На них была надета коричневая сутана, правое плечо было открыто, обнажая загорелую грудь и руки. Вопреки ожиданиям Ван Чун, два синдхи-монаха не были полностью лысыми, у них были короткие черные волосы.

Они медленно продвигались вперед, сливаясь с толпой.

«Я наконец нашел их!»

Ван Чун с облегчением выдохнул. Его сердце поднялось, как будто он сумел найти сокровища. В эту эпоху было ещё мало людей, которые знали о Синдху.

Однако Ван Чун знал, что в другом пространственно-временном континууме есть еще более известное название — «индейцы».

«Молодой Мастер Чун, это люди, которых вы ищете?»

Шэнь Хай и Мэн Лун тоже увидели двух монахов из окна кареты. Они последовали за Ван Чун из резиденции и были обеспокоены тем, что Ван Чун может встретиться с плохой компанией и причинить беспокойство семье Ван.

Однако, увидев, что Ван Чун объехал всю улицу только для того, чтобы найти этих двух синдхи-монахов, они вздохнули с облегчением.

Им стало любопытно.

Они не нашли бы странным, если бы Ван Чун искал Ма Чжоу, Ли Чжоу, Яо Гонцзи, Ли Гонцзи или в этом роде. Тем не менее, два иностранных монаха … Это было очень странно.

Это был первый раз, когда Шэнь Хай и Мэн Лун заинтересовались тем, что делал их молодой хозяин на улице.

«Хе-хе! Не стоит недооценивать их! »

Ван Чун знал, о чем думают эти двое, и усмехнулся. В Великом Тан монахи были одной из самых неприметных групп. Однако Ван Чун знал, что эти двое были не просто монахами.

«Не судите их по их цвету кожи. Через несколько лет бесчисленное количество людей в столице будут сожалеть о том, что упустили возможность с ними пообщаться».

«А?»

Шэнь Хай и Мэн Лун уставились друг на друга, и любопытство только усилилось.

Ван Чун просто усмехнулся, не объясняя ничего дальше. На улицах два монаха использовали свой собственный метод продажи стали Вутц.

Ван Чун понял, что дуэт не просто беспорядочно захватывает прохожих, чтобы продать свои товары. Скорее, товары предназначались для тех, кто был одет экстравагантно и выглядел богатым.

«Неудивительно, что они не смогли продать свои товары».

Ван Чун неодобрительно покачал головой.

Глава 19

Глава 19: Хайдарабадская руда

Если бы они сделали это в Халифате Аббасидов, Хараке Спасину, Дамаске и таких местах, не было бы никаких проблем. Это объяснялось тем, что торговцы Аббасидского халифата интересовались всем, что могло принести прибыль, независимо от того, были ли это ювелирные украшения, травы, шелк, чайные листья, глиняная посуда, шахты … Пока есть что-то, что может принести прибыль, они будут с этим иметь дело, даже если это будет что-то ограниченное.

Это включало рабство; торговцы халифата также занимались этим видом торговли.

Тем не менее, в Великом Тан не все были заинтересованы в этом. С самого начала их целевая аудитория была неправильная.

Кроме того, мало кто в столице знал, как говорить на санскрите. Даже если они бы нашли потенциального покупателя, языковой барьер помешал бы другой стороне понять, о чем они говорят.

Без сомнения, этот метод их работы вряд ли сработает. Это закончится для них потерей, как и для Великого Тан. Или, может быть, они, возможно, не ожидали многого от этой поездки с самого начала.

В глубине души они, возможно, уже были готовы уйти с пустыми руками.

«Я должен все это изменить!»

Когда он вышел из коляски, его глаза сверкнули. Шэнь Хай и Мэн Лун поспешно пошли за ним.

«Два Мастера, здравствуйте».

Ван Чун подошел и почтительно поклонился им.

Заметив присутствие, два монаха-синдхи обернулись. Однако, увидев, что это был молодой человек подросткового возраста, на их лицах появилось разочарование.

«Боло савудуо …»

Один из монахов показал знаками Ван Чун, чтобы тот ушел.

Отвергнут!

Шэнь Хай и Мэн Лун обменялись взглядами.

Было видно, что поведение этих двух монахов-синдхи было слегка надменным. Несмотря на то, что они озирались по сторонам в поимках клиентов, к ним подходили многие люди. Однако, после недолгой беседы, большинство из них было отвергнуто.

Несомненно, их Молодой Мастер также принадлежал теперь к отвергнутой группе!

Они интересовались этой поездкой, но, судя по всему, они, похоже, переоценили Ван Чун. Их Молодой Мастер был все тем же Молодым Мастером, в нем не было ничего особенного!

«Похоже, Молодой Мастер не смог прийти к консенсусу с другой стороной».

«Дело не в том, что они не достигли консенсуса, они даже не вступили в контакт друг с другом. Молодой Мастер, вероятно, думал, что он не будет отвергнут другой стороной.»

Они засмеялись.

Однако произошло нечто удивительное.

«Не торопитесь меня отвергать. Возможно, я молод, но я лучший кандидат на покупку вашей стали Вутц ».

Тон Ван Чун изменился, и куча слов, которые Шэнь Хай и Мэн Лун никогда раньше не слышали, вышли из его уст. Санскрит!

Шэнь Хай и Мэн Лун были ошеломлены. Акцент Ван Чун был идентичен акценту двум иностранным монахам!

Их Молодой Мастер действительно знал санскрит!

Как это возможно?

На их лицах появился недоверие. Они не могли поверить своим ушам. Мало того, что санскрит их Молодого Мастера был без акцента, наоборот, он звучал, как будто говорит на родном языке.

Он звучал так, как будто учился этому в течение нескольких десятилетий.

Но проблема в том, где этому научился их Молодой Мастер?

Они уже более десяти лет находятся в резиденции Ван, но никогда не видели, чтобы Ван Чун учился у санскритского учителя. На самом деле, не было ни одного учителя санскрита, который приходил бы в резиденцию Ван в последнее десятилетие.

Если да, то где их Молодой Мастер смог научиться так свободно говорить на санскрите?

«Вы знаете санскрит?»

Два монаха-синдхи были еще более удивлены, чем Шэнь Хай и Мэн Лун. Особенно удивился иностранный монах, который сначала повернулся и полностью проигнорировал Ван Чун.

Они были в Центральной равнине уже несколько месяцев, но это был первый раз, когда они увидели кого-то, кто знал санскрит в Великом Тан. Кроме того, это был незаурядный подросток.

Почему-то это заставило их обоих почувствовать связь с ребенком.

«Хех, разве ребенок не может знать санскрит?»

Спокойно сказал Ван Чун. Он выучил санскрит тридцать лет назад в его предыдущей жизни. В ту эпоху было немало людей, которые, подобно ему, знали санскрит. Однако сейчас Ван Чун прекрасно понимал, что он, вероятно, был одним из немногих людей в столице, которые знали этот язык.

«Я не буду скрывать от вас всех, я внук великого герцога Цзю. Используя ваши слова, это эквивалентно кшатриям синдху. На Центральных равнинах мало людей, которые интересуются сталью Вутц и могут себе это позволить. Тем не менее, я один из них ».

Сказал Ван Чун. Посреди своих слов, он достал значок и сверкнул им, прежде чем спрятать обратно:

«Вы видите двух людей позади меня? Это охранники из моей резиденции. Теперь вы можете мне поверить.»

Изумление во взглядах двух монахов-синдхов только углубилось. Несмотря на свой юный возраст, маленький ребенок действительно знал о Кшатриях Синдху.

Но вскоре их лица потемнели.

«Сталь Вутц? Я боюсь, что вы ошибаетесь. Мы здесь не для продажи стали Вутц. Мы здесь, чтобы продать Хайдарабадские руды!»

«Причина, по которой мы добирались до Центральной равнины — поиск богатого покупателя для наших руд или долгосрочного сотрудника».

Сказали два монаха.

«А?»

Ван Чун был в шоке. Он не ожидал такого ответа. Однако Ван Чун больше беспокоился о другом:

«Хайдарабадские руды? Вы продаете не сталь Вутц, а Хайдарабадские руды?

«Угк.»

Два иностранных монаха кивнули.

Ван Чун был ошеломлен. Все время он думал, что они продают сталь Вутц. Тем не менее, мысль о том, что они продают примитивные руды…

Однако, размышляя об этом, шахта Хайдарабада только что появилась, и только через несколько лет название «сталь Вутц» появиться в истории.

Он забыл, что название появится только через несколько лет.

«Гонцзи, сталь Вутц по прежнему не звучит как название из Центральной равнины. Хотя этот смиренный монах и побывал во многих местах и видел много чего, я никогда не слышал об этом виде стали. Могу ли я спросить Гонцзи где вы слышали о нем?»

Один из иностранных монахов нахмурился и спросил.

«Это … Я слышал, что Хайдарабад произвел невероятную сталь, известную как сталь Вутц, поэтому я думал, что вы продаете сталь Вутц».

Конечно, Ван Чун не мог сказать, что слышал об этом из своей предыдущей жизни. Он придумал случайное оправдание.

«А?»

Два иностранных монаха были слегка ошеломлены. После долгого разговора они поняли, что Ван Чун принял Хайдарабадский карьер за сталь Вутц:

«Синдху имеет только Хайдарабадское месторождение, там нет ничего, что известно как сталь Вутц. Боюсь, что Гонцзи ошибается».

«Тем не менее, название „сталь Вутц“ звучит красиво, и если Гонцзи не возражает, мы надеемся привести это имя обратно на родину. Возможно, сталь Вутц может стать официальным названием руды Хайдарабада ».

«Я не возражаю!»

Ван Чун махнул руками, чтобы показать, что это не имеет большого значения.

Ван Чун забыл, как называлась сталь Вутц в его предыдущей жизни. Однако, судя по всему, казалось, что он станет тем, кто даст имя стали Вутц.

Ван Чун почувствовал, будто он делает историю.

«Наша благодарность».

Услышав одобрение Ван Чун, два монаха Синдху улыбнулись. В то же время впечатление от ребенка-подростка значительно улучшилось.

«Два господина, если вы не возражаете, могу ли я взглянуть на Хайдарабадские руды, прежде чем мы договоримся?»

Резко сказал Ван Чун.

«Конечно!»

Выслушав просьбу Ван Чун, два иностранных монаха согласились без особых колебаний. Понятно, что клиент хочет посмотреть товар, прежде чем покупать.

Один из монахов держал уродливую черную, грязно выглядящую железную банку, у которой был причудливый внешний вид.

«Вот оно!»

Ван Чун удивился. Он уже давно заметил черную сморщенную железную банку в их руках. По самому внешнему виду было ясно, что это не то, что пришло с Центральной Равнины.

Тем не менее, Ван Чун никогда не ожидал, что они бы спрятали хайдарабадскую руду здесь.

«Ну вот!»

И действительно, монах положил правую руку в банку и достал черный, пестрый, кусок овальной руды, протянув его Ван-Чун.

Сердце Ван Чун неистово забилось. Хайдарабадская руда! Он наконец увидел её!

«Я наконец нашел это!»

Сердце Ван Чун быстро колотилось.

По сравнению с более поздним периодом в его предыдущей жизни, название Хайдарабадской руды все еще оставалось таким же.

Ван Чун осмелился бы поспорить, что даже эти два монаха-синдхи не знали истинного значения Хайдарабадской руды, которая была сейчас в их руках.

Улица Сюаньшуй была переполнена множеством людей, и бесчисленные богатые бизнесмены проходили мимо них, но ни один человек не оглянулся.

Ван Чун хорошо знал, что если бы не его появление перед монахами, Великий Тан упустил бы возможность получить эту ценную Хайдарабадскую руду.

«Ху!»

Ван Чун протянул руки и взял с рук монаха руду.

«Тяжело!»

Это было первое впечатление Ван Чун. Руда Хайдарабада была намного тяжелее, чем выглядела. Ван Чун провел грубую оценку и определил, что она весит около сорока до сорока до пятьдесят цзинь.

1 цзинь ~ 0,5 кг

Учитывая нынешнюю силу Ван Чун, ему было тяжело.

«Эти два монаха очень сильны!»

Ван Чун взглянул на двух иностранных монахов. Он только что заметил у них Хайдарабадскую руду, и он не слишком сосредотачивался на их силе.

Чтобы быть способным носить эту хайдарабадскую руду, как будто она вообще ничего не весила, их сила должна быть очень выдающейся.

Ван Чун не смотрел на них слишком долго. Его внимание быстро вернулось к руде в его руке. Хайдарабадская руда, чье название скоро будет звучать по всему миру, выглядела черной, и ничем не примечательным.

Судя по внешнему виду, Ван Чун не смог бы отличить её от других металлических руд.

Неудивительно, что ценность Хайдарабадской руды останется незамеченной. Несмотря на бесчисленное количество ученых и гениев в Великом Тан, ни один из них не смог бы ощутить её ценность.

Однако Ван Чун знал, что значение других металлических руд несравнимо с значением этой руды.

Это был самый острый и совершенный материал для ковки оружия!

«Мы недавно заметили Хайдарабадскую руду, и она весит примерно в три-четыре раза тяжелее, чем другие металлические руды. Этот аспект сам по себе доказывает, что это одна из лучших руд ».

Послышался голос двух монахов:

«Даже при том, что это все еще руда, она содержит высокий процент металла внутри, поэтому нет необходимости в чрезмерно сложных методах обработки для извлечения того, что от нее требуется. Если вам нужен высококачественный металл, то Хайдарабадская руда обязательно оправдает ваши ожидания! »

«Кроме того, Хайдарабадская руда чрезвычайно резка. Мы пробовали ковать лезвие из неё, и даже без особого шлифования оно уже чрезвычайно острое. Оно способно легко прорезать другие лезвия, что делает его отличным материалом для обработки металла! »

«Это первая партия руды. Тот, кто предлагает самую высокую цену и покупает большую часть из нее, завоевывает наше уважение. Этот человек будет для нас самым подходящим коллаборационистом ».

…

Объяснили два монаха.

Услышав их объяснения, Ван Чун вздохнул. Учитывая их описание, неудивительно, что дуэт вернулся с пустыми руками, в результате чего Хайдарабадский рудный бизнес не развернулся в Центральной Равнине.

Для сравнение, описание, используемое для стали Вутц в его предыдущей жизни, было кратким, элегантным и выдающимся:

Самое элегантное и острое оружие в мире, ужас на поле боя!

В этом Ван Чун был даже более осведомлен, чем два монаха.

Глава 20

Глава 20: Нешаблонное право на распространение

«Как вы собираетесь продать Хайдарабадскую руду?»

Ван Чун поднял голову и спросил.

«Мы не намерены напрямую продавать руду. Во-первых, мы не принимаем монеты У Чжу, медные монеты или серебряные таэли. Валюта Центральной Равнины в Синдху не принимается. Но мы можем принять золото и драгоценности! »

Сказали два монаха.

Ван Чун кивнул головой. Поскольку это было похоже на других иностранных торговцев из Западного региона, он не был удивлен этим запросом.

«Кроме этого, мы продаем только партиями. Если Гонцзи просто хочет купить несколько, чтобы поиграть из — за новизны объекта, пожалуйста, простите нас, но мы не сможем продать это вам. Если это так, было бы лучше, если бы вы ушли.»

Постепенно лица двух монахов стали суровыми. Они проехали большое расстояние не только для того, чтобы заработать несколько монет. Скорее, они надеялись найти богатого покупателя для своего товара.

Это была их миссия.

«Наконец, если сделка будет совершена, по крайней мере половина оплаты должна быть выплачена продовольствием. Это самое важное, а также предпосылка для нашей торговли. Только если мы сможем это сделать, мы будем рассматривать вас в качестве нашего соратника ».

«Кроме того, вы и ваша семья заслужите уважение и благодарность от нас, Синдху. Мы, из Хайдарабада, будем снабжать вас рудой непрерывно! »

…

Сказали два монаха.

«А?»

— воскликнул Ван Чун. Он был удивлен их условиями.

Он мог понять, почему они не принимают монеты У Чжу, медь и серебро.

Кто использует продовольствие в качестве оплаты?

Поначалу Ван Чун посчитал, что оба монаха просто пошутили. Однако, увидев их серьезные лица, Ван Чун знал, что они настроены серьезно.

«Почему так?»

Ван Чун был сбит с толку. Это были самые странные торговые условия, из тех, которые он слышал раньше. Однако, внезапно мелькнула мысль и Ван Чун вспомнил о том, что он почти забыл из своей предыдущей жизни:

Синдху и Центральная Равнина были совершенно разными странами!

У них было огромная численность населения, но они не наслаждались процветанием Центральной Равнины.

Ван Чун вспомнил, что большую часть времени Синдху страдали от нищеты, войны, темноты и хаоса. Это также объясняет, почему Синдху, несмотря на обнаружение такого стратегического ресурса в шахтах Хайдарабада, не использовали свои руды для себя, а вместо этого отправлялись за пределы страны искать покупателя.

Им нужно продовольствие, много продовольствия!

Скорее всего, они просто пытались скрыть этот факт.

Сознание Ван Чун постепенно прояснялось.

Основываясь на его воспоминаниях, вполне вероятно, что сейчас Синдху страдали от голода, и эти два монаха несли огромную ответственность на своих плечах.

Неудивительно, что они не были заинтересованы в мелких сделках.

«… Но это затрудняет дело!»

Ван Чун нахмурился; он что-то вспомнил.

Теоретически, если у кого-то были деньги, в Великом Тан можно было купить что угодно. Однако проблема заключалась в том, что Великий Тан очень тщательно регулировал поток продовольствия. Было трудно продать даже одно зерно риса другим странам.

«Голод порождает недовольство». В действительности, Великий Тан был не единственным, кто реализовал такую стратегию. Если посмотреть на предыдущие эпохи, независимо от того, какая была династия, продовольствие всегда строго регулировалось.

Эти два иностранных монаха хотели половину цены в форме еды, и это было огромной проблемой для Ван Чун. Тем, кто незаконно вывозил пищу и продавал ее в другие страны, грозила смертная казнь!

Именно из-за этого требования, вероятно, никто из Великого Тан не сможет иметь дело с этими двумя иностранными монахами.

Ван Чун пришел к осознанию. Не без причины Великий Тан не смогла заполучить стратегический ресурс, такой как сталь Вутц. Требования этих двух иностранных монахов мог выполнить не каждый.

Ван Чун почувствовал, что ситуация становиться сложнее.

Тем не менее, он не мог просто так отказаться от стали Вутц!

«… Неужели мне действительно нужно отказаться от этой сделки ради Аббасидов Халифата?»

Ван Чун паниковал внутри.

Он знал, что Халифат Аббасидов вскоре станет большим противником Великого Тан. Если бы эти люди добрались до огромного количества Хайдарабадских руд, их военная мощь значительно бы увеличилась.

Что еще более важно, это была не просто догадка Ван Чун. Это стало реальностью в его предыдущей жизни.

Если бы он смог уничтожить огромное количество Хайдарабадских руд, он бы не только выиграл от этого, но и помог бы свести на нет врагов Великого Тан.

«Подождите, что-то не так. Халифат Аббасидов не ест рис! »

В голове Ван Чун мелькнула мысль, и он вдруг вспомнил кое-что.

Арабы не ели рис.

Тем не менее, в его предыдущей жизни, монахи Хайдарабада продавали руды в эти страны.

Ясно, что «продовольствие», о котором говорили Синдху, полностью отличалось от «пайков», к которым привыкли люди Центральной Равнины. Сейчас Синдху сильно голодали.

Ясно, что если не обратить внимание на этот фактор, то, скорее всего, переговоры могут развалиться из-за строгого контроля Великого Тан в отношении продовольствия.

В этот момент Ван Чун внезапно почувствовал радость.

«Мастера, вы принимаете яблоки и груши?»

Резко спросил Ван Чун.

Два монаха были поражены, но медленно кивнули головой. Они знали, что рис, которые ели люди из Центральной равнины, был очень подходящим для потребления людей Синдху. Было бы лучше, если бы этот вид рациона мог быть отправлен в Синдху в огромных количествах.

Однако, если невозможно получить такие пайки, другие виды пищи также были приемлемыми.

В конце концов, сейчас Синдху страдали от голода!

«Тогда как насчет бананов, сорго и проса?»

Ван Чун продолжал спрашивать.

«Это тоже приемлемо».

Два монаха кивали головами. Пока это было съедобным, они могли договориться.

«Хахаха, а как насчет козлов и верблюдов?»

Ван Чун расхохотался.

Несмотря на то, что Великий Тан строго регламентировал рационы, верблюды и козы на лугах не были частью ограничения. Огромные земли турков были заполнены этим скотом.

Если иностранные монахи нуждались в огромном количестве пищи, он мог бы полностью обойти закон Великого Танга и торговать с турками, чтобы выполнить их просьбы.

Это было хорошим решением проблемы.

«Было бы лучше, если бы пайки были верблюдами и козами».

Ответили два иностранных монаха.

По сравнению с яблоками и грушами, которые трудно хранить долго, было ясно, что «продовольствие» в виде верблюдов и коз, было гораздо более подходящим. Пока он мог решить голод в Синдху, их не особенно интересовала что это была за еда.

«Если Гонцзи и ваш клан может принять эту точку зрения, то мы можем продолжать вести переговоры.»

Двух иностранных монахов явно больше интересовал разговор с Ван Чун, чем раньше.

«А как насчет цены?»

Ван Чун улыбнулся.

Когда они достигли соглашения по этому вопросу, атмосфера стала намного более приятной.

«Судя по ценам на Центральной Равнине, наша Хайдарабадская руда стоит 300 золотых таэлей за цзюнь!»

1 цзюнь ~ 25 ~ 26 ~ цзинь 12.5 ~ 13 кг

«300 золотых таелей?!?»

Ван Чун был ошеломлен.

«Почему? Это дорого?»

Увидев выражение лица Ван Чун, лица двух монахов сразу же потемнели.

«300 золотых талей — наша самая низкая цена! Мы определенно не снизим цену!»

«Я думал, что мы можем прийти к консенсусу. Если вы не можете принять эту цену, мы не сможем работать вместе. — Похоже, что вы и ваша семья не являются коллаборационистами, которых мы ищем! »

…

Отношение двух монахов сразу же повернулось на 180 градусов и стало холодным. 300 золотых таэлей…они обсудили эту цену заранее, прежде чем отправиться в различные места, чтобы вести торговлю.

Монах ясно заявил, что меньшая цена неприемлема и означала бы стоп в переговорах.

Хайдарабадские руды отличались от обычных металлических руд, поэтому они не могли продать её по обычной цене металлических руд. Перед приездом на Центральную Равнину они побывали во многих местах и встретили много разных людей.

Было также немало таких, которые могли свободно говорить на санскрите. Когда они услышали цену, их реакция была точно такой же, как у Ван Чун.

Если они не смогли постичь истинную ценность Хайдарабадских руд, то продолжать эту сделку бессмысленно.

«Похоже, Центральная Равнина — это место, не подходящее для продажи хайдарабадских руд!»

Оба холодно произнесли это, а затем повернулись, чтобы уйти.

За последние несколько месяцев, на протяжении которых они были в Великом Тан, они уже поняли, что скорее всего не смогут найти подходящего покупателя для Хайдерабадских руд, и они намеревались вернуться в Синдху в ближайшие дни.

Когда они встретились с Ван Чун, то оба подумали, что ситуация может быть иной. Тем не менее, вопреки их ожиданиям, итог был все тот же.

Реакция Ван Чун вновь подтвердила первоначальное решение, принятое двумя.

«Невозможно иметь дело с Центральной Равниной по поводу Хайдарабадских руд.»

«Подождите! Вы ошибаетесь, господа!

Видя, что два монаха собираются уйти, Ван Чун не знал, должен ли он плакать или смеяться. Он торопливо махнул рукой, чтобы остановить их.

Это верно! Хайдерабадские руды были не просто дорогими, они были очень дорогими!

300 золотых таэль, вероятно, было достаточно, чтобы купить несколько тележек других металлических руд.

Однако, основываясь на воспоминаниях из его предыдущей жизни, Ван Чун точно знал, что цена хайдарабадских руд раздуется до нескольких десятков тысяч, а то и сотен тысяч золотых таэлей.

Кроме того, это был не товар, который вы могли купить только потому, что у вас были деньги!

Два монаха-синдхи не знали, что Ван Чун не был удивлен дороговизной. Скорее, он был удивлен дешевизной!

По сравнению с высокими ценами в его прошлой жизни, цена нынешних Хайдарабадских руд была просто слишком дешевой!

Ван Чун не ожидал, что цены на руду на самом деле будут такими дешевыми.

Конечно, Ван Чун не был бы настолько глуп, чтобы указать на это.

«Мастера, я согласен на цену 300 золотых таэлей за цзюнь!»

Сказал Ван Чун.

Услышав эти слова, лица монахов прояснились, и они остановились:

«Несмотря на то, 300 золотых таэлей это не дешево,»Цзюнь“ у нас, Синдху, отличается от„“Цзюн» в Центральной Равнине. В Центральной равнине, ваш Цзюн равен только 30 цзинь, но наш Цзюнь равен 50 цзинь! Это гораздо больше, чем у вас — Только что вы держали в руках Цзюнь руды Хайдарабада»

1 большой цзюнь = 50 цзинь = 25 килограмм

Сказал один из иностранных монахов, как бы пытаясь утешить Ван Чун.

Ван Чун усмехнулся. Конечно, он знал о различии между Синдху и Центральной Равниной, просто потому, что монахи ошиблись в одном месте. Цзюнь на Центральной равнине не весит до 30 цзинь. В лучшем случае, это только 25 или 26 цзинь.

В этом пункте синдхи были довольно честными.

Он действительно выбрал подходящее время для инвестиций в Хайдерабадские руды!

«Цена не проблема. Поговорим о деталях.»

Сказал Ван Чун. После удовлетворения нескольких условий, перечисленных монахами синдхи, настала его очередь перечислять.

«До тех пор, пока вы можете принять наши условия, все остальное — не проблема. Сколько Цзюнь руд вы хотите?»

Спросили два монаха-синдхи.

«Нет! Мастера, вы оба ошиблись в моих намерениях!»

Ван Чун сказал с улыбкой:

«Я приехал на переговоры с вами с большой искренностью с моей стороны. Однако кое в чем вы ошибаетесь. Я хочу не саму руду … Я хочу купить права на распространение ваших Хайдарабадских руд в Центральной Равнине и во всем Восточном мире! »

Ван Чун рассказал о своих намерениях!

Что значит одна сделка? Что бы значило, если бы он мог купить одну Цзюнь, два Цзюнь, сто Цзюнь, или даже тысячи Цзюнь Хайдарабадской руды?

Всего лишь одного куска Хайдарабадских руд было недостаточно, чтобы вооружить большую армию.

Ван Чун был очень амбициозен!

Ван Чун хотел владеть всеми рудами из Хайдарабадских гор в течение следующих нескольких десятилетий, следующих нескольких столетий, вплоть до тех пор, пока все ресурсы не исчерпаются!

Глава 21

Глава 21: Удивительные 90 000 Таэль!

Прожив две жизни, никто не был более осведомлен о том, насколько интенсивной будет борьба за Хайдерабадские руды в будущем, чем Ван Чун. Сто тысяч золотых таэлей за Цзюнь или даже больше, все это было результатом борьбы за ограниченные ресурсы.

Независимо от того, был ли это Восток или Запад, Аббасидский халифат, который находился рядом с Синдху или куда дальше, борьба с Хайдарабадскими рудами достигнет удивительного уровня.

Цены там были ничуть не дешевле, чем цены в Великом Тан!

Вот почему один меч из стали Вутц можно было продать за несколько сотен тысяч золотых таэль. Однако Великий Тан не смог завладеть Хайдарабадскими рудами.

Это было потому, что на Западе Халифат Аббасидов продавал руды по более дорогой цене, чем в Великом Тан!

Хайдарабадские руды были ограничены. Когда все поняли это, цены на Хайдарабадские руды выросли в бесчисленные разы.

Тем не менее, нынешний рынок находится сейчас на начальной стадии. Даже монахи Синдху, которые отвечали за его продажу, знали только, что это был очень хороший металл для ковки оружия!

300 золотых таэлей, это была редкая возможность для Великого Тан. Независимо от того, что произошло, Ван Чун решил преуспеть в выгоде Великого Тан благодаря этой сделке.

И выступить в качестве дистрибьютора было лучшим способом максимизировать выгоды.

«Право на распространение? Что это?»

Два монаха Синдху в замешательстве уставились друг на друга. Они посетили много разных мест и видели много разных вещей. Жили в Великом Тан долгое время, но это был первый раз, когда они услышали о «праве распространения».

«Право на распространение означает возложение на меня права продавать Хайдарабадские руды в Центральной Равнине и во всем Восточном мире. С другой стороны, я заплачу вам фиксированную плату. Без продажи одной руды вы все ещё будете получать фиксированную сумму денег от меня каждый год, и сумма будет огромной ».

«Конечно, когда вы продадите мне это право, это означает, что вам не разрешается продавать руды кому-либо еще. Это включает и вас обоих; Вам не разрешат отправлять кого-либо на продажу руды сюда ».

«С другой стороны, в качестве цены за использование такого права мы гарантируем вам, что мы будем покупать фиксированное количество руды Хайдарабада каждый год, и это гарантирует вам годовую прибыль».

Ван Чун улыбнулся.

Из мира, из которого он пришел, право распространения — это концепция, которая была обычным явлением. Например, «Юго-восточный дистрибьютор», «Дистрибьютор Китая», «Дистрибьютор Центрального Китая» … Кроме того, ниже было ещё несколько уровней, и они были терминами, о которых мог бы знать даже обычный человек.

В автомобильной промышленности, в самом верху треугольника находится «Главный дистрибьютор», а ниже будут различные филиалы «Магазины 4S».

Хотя этот термин был широко известным в другом мире, в этом мире он был неслыханной новой концепцией.

Ван Чун почувствовал интерес и любопытство в взглядах монахов. По-видимому, они никогда не сталкивались с таким методом торговли.

«То есть… даже если наши люди потеряют право продавать свои руды, в то же время мы сможем заработать больше денег? Можем ли мы это так интерпретировать? »

Спросили два монаха.

«Верно!»

Ван Чун усмехнулся. Действительно, разговаривать с умными людьми было гораздо приятнее.

«Я понимаю.»

Два монаха, наконец, не отставали от мыслей Ван Чун. Однако в то же время в их сознании возникали сомнения:

«Впрочем, разве вы не попадете в невыгодную ситуацию?»

«Недостатки?»

Услышав эти слова, Ван Чун почти рассмеялся. Эти два монаха были просто слишком милы. Недостатки? Пойдет ли он на сделку, которая ему невыгодна?

Как это было возможно?

Тем не менее, их нельзя обвинять в том, что они так думают. В мире, из которого он вышел, право на распространение было чем-то, на что претендовали многие торговцы.

За право продать определенные товары, бесчисленные богатые бизнесмены снова и снова поднимали ставки, что приводило к резкому росту цен.

«Хайдарабадская руда»: если право распределять ее продавалось бы в мире, из которого он родом, цена могла достичь неба.

Тем не менее, в этом мире право на распространение было по-прежнему чрезвычайно новой концепцией. Естественно, что два иноземных монаха не могли понять её значение и даже думали, что это принесет ему убытки.

«Для меня это совсем не невыгодно! Если вы все еще обеспокоены, мы можем подписать контракт. У нас будет столичный судья по судебному надзору, который подготовит контракт и поставит печать. Таким образом, я не смогу забрать свои слова обратно, даже если захочу. Что вы думаете об этом?»

Ван Чун усмехнулся.

Оба монаха молчали. Центральная равнина была далеко расположена от Синдха. Они не знали никого здесь, и был языковой барьер. Их миссия продать Хайдарабадские руды здесь была полна неприятностей.

Если бы кто-то помог им продать Хайдарабадские руды в Центральной равнине, тогда продать ему право на распространение руд в Центральной Равнине не такая уж и проблема. Кроме того, таким образом у них будет другой источник дохода.

Однако, продажи Хайдарабадских руд повлияли бы на жизнь бесчисленного количества голодающих людей в Синдху. Они взяли на себя тяжелую ответственность, и им пришлось быть осторожными в этом вопросе.

В Синдху обещания должны были соблюдаться. Даже без контракта, у этих двух не было другого выбора, кроме как осмотрительно действовать в этом вопросе.

«Мы можем продать вам право распределять Хайдарабадские руды на Центральной равнине, но вы должны согласиться с нашими условиями!»

После минутного молчания оба монаха внезапно заговорили.

«Какие условия?»

Ван Чун был вне себя от радости. Первоначально он думал, что ему понадобится много раундов переговоров, прежде чем он сможет получить право. Он не думал, что два монаха будут так прямолинейны.

Он не ожидал, что ситуация сложится именно так!

Ван Чун ожидал столкнуться с трудностями, пытаясь бороться за право на распространение, но вопреки его ожиданиям, он получил такой ответ. У двух монахов на самом деле не было полномочий продать ему право.

«… Однако, если вы согласны с нашими условиями, мы уверены в том, что сможем добиться этого права для вас у нашего Первосвященника».

Сказали два монаха.

«На каких условиях вам нужна встреча?»

— спросил Ван Чун.

«Мы принесли в общей сложности 300 Цзюнь руд с нами. Если вы сможете продать все эти Хайдарабадские руды за месяц и доказать свои возможности нам, мы сможем предоставить вам право распространять их в Центральной Равнине и, возможно, даже во всем Восточном мире ».

Серьезно сказал один из иностранных монахов.

«Если вы не сможете этого сделать, я боюсь, нам будет трудно согласиться с вашей просьбой».

Добавил другой иностранный монах.

Ван Чун сделал глубокий вдох.

Он с самого начала знал, что изменение истории не будет легкой задачей. Он не мог убедить Синдху продать право на распределение Хайдарабадских руд с помощью нескольких слов. Однако Ван Чун не ожидал, что это будет так трудно.

«300 Цзюнь руд, что эквивалентно 90000 золотых таэлей! Кроме того, за один месяц!»

Ван Чун нахмурился.

Он уже понял, что этот вопрос не так прост, как изначально казался.

Для нынешнего Ван Чун 90000 золотых таэлей было чем-то неподъемным. Даже если он должен был бы использовать всю казну клана Ван, ему бы все равно не хватило.

Ван Чун понял, что это будет невыполнимая задача!

Торговля на 90000 золотых таэлей… вероятно, 99% лучших торговцев в Великом Тан не посмели бы взяться за эту сделку.

Месяц был слишком коротким сроком!

Возможно, это мог сделать только гений.

«Это не маленькая сумма. Как они заполучили так много руды? Кроме того, расстояние между Центральной равниной и Синдху велико, как им удалось перенести все это? »

Задумался Ван Чун.

Сумма была гораздо больше, чем он предполагал ранее. Ван Чун считал, что у них будет только максимум 50 Цзюнь с собой. Тем не менее, оказалось … 300 Цзюнь!

Эта сумма была просто слишком неподъемной!

«Это связано с голодом в Синдху?»

Подумал Ван Чун.

Два иностранных монахов, путешествующих на дальние расстояния вплоть до Великого Тан с 300 Цзюнь драгоценных руд в их распоряжении; без сомнения, это было не нормально.

Ясно, что проблема голода в Синдху была серьезной, и они срочно нуждались в огромном количестве пищи.

В противном случае, два монаха не сделали бы такой странный и почти невозможный запрос. Вероятно, и одномесячный срок имеет к этому какое-то отношение.

«Это нехорошо!»

Ван Чун был встревожен.

Если проблема в Синдху была действительно серьезной, это означало, что два монаха были вынуждены сделать это.

Сначала Ван Чун намеревался попросить их снизить количество, но, судя по всему, казалось, что переговоры не состоялись.

«Гонцзи, вы в состоянии сделать это?»

Серьезно спросили два иностранных монаха.

Несмотря на то, что эти двое выглядели спокойными, их сердца на самом деле бились еще более яростней, чем Ван Чун. Проблема в Синдху оказалась хуже, чем они ожидали. За последние несколько дней они уже получили многочисленные сообщения о том, чтобы поспешить от Первосвященника.

Если бы Ван Чун не смог совершить этот подвиг, их путешествие в Центральную Равнину было бы полным провалом!

«Хорошо!»

Ван Чун некоторое время колебался, а затем кивнул головой.

90000 золотых таэлей это не небольшая сумма, но до тех пор, пока он упорно трудиться, это не невозможно. Кроме того, если не войти в логово тигра, как бы они могли получить тигренка?

Т.е. если человек не подвергается опасности, он не сможет воспользоваться преимуществами

Великий Тан уже упустил Хайдарабадские руды в предыдущей жизни; в этой жизни Великий Тан так близок к ее получению. Независимо от цены, Ван Чун не мог позволить себе и Великому Тан упустить такую возможность.

«Если больше вопросов нет, я надеюсь отправиться в Судебный реестр, чтобы подготовить и подписать контракт прямо сейчас. Кроме того, я надеюсь, что вы не достигнете какого-либо соглашения в отношении Хайдарабадских руд с кем-либо еще ».

Сказал Ван Чун.

«Конечно! »

Оба монаха были вне себя от радости. Учитывая суровые условия, которые они навязали ему в результате сделки, они думали, что Ван Чун не согласится на это. Тем не менее, вопреки их ожиданиям, Ван Чун согласился.

«Похоже, что мы недооценили Гонцзи. Мы не думали, что этот клан будет таким могущественным! »

«Если Гонцзи и ваш клан могут выполнить эту задачу, мы стали бы истинными партнерами, и вы получите уважение всех синдхов.»

Два иностранных монаха были в восторге.

«Ха-ха-ха, эти два мастера слишком вежливы! … »

Ван Чун рассмеялся.

Если бы два монаха знали истину, они бы так не думали. Прямо сейчас Ван Чун пытался поймать рыбу пустыми руками. Учитывая, что у него теперь ничего не было, ему нечего терять.

«Молодой мастер Чун, кажется, кто-то следит за нами».

Ван Чун вдруг услышал шепот Шэнь Хай.

«А?»

Ван Чун был потрясен. Ван Чун незаметно наклонился, чтобы посмотреть туда, куда Шэнь Хай махнул рукой.

Шэнь Хай и Мэн Лун были удивлены.

Когда Молодой Мастер научился таким невероятным движениям? Это не похоже на то, что может сделать пятнадцатилетний ребенок! В это мгновение им было трудно ассоциировать Ван Чун с неспособным Молодым Мастером Чун в их сознании.

С помощью своего периферийного зрения Ван Чун увидел две фигуры, крадущиеся на улицах позади него.

«Они из резиденции Яо!»

Шэнь Хай и Мэн Лун еще не определили их происхождение, но Ван Чун уже мог сказать, что они были стражами Яо Фэн.

Во время драки, Павильон был заполнен охранниками из резиденции Яо. Из большой группы, которую Яо Фэн собрал в комнате, этот дуэт был также частью толпы.

Когда они вошли, битва закончилась; младшая сестра уже захватила Яо Фэн. Тогда в Павильоне уже вспыхнула суматоха, поэтому Яо Фэн подумал, что он не заметит этих двух людей, и поэтому он послал их следить за Ван Чун.

Глава 22

Глава 22: Кузина Чжу Янь

«Такая быстрая реакция!»

Ван Чун нахмурился.

Ответ клана Яо пришел быстрее, чем он думал.

«Эти двое следили за нами с тех пор, как мы покинули дом. Тогда я не был в этом уверен, но теперь я знаю, что они здесь из-за нас.

Мэн Лун подошел ближе и прошептал утвердительным голосом.

Ван Чун не сказал ни слова, но в его сознании вспыхнула буря.

В Павильоне он и его младшая сестра сорвали план Яо Гуан И. Ван Чун изо всех сил старался скрыть это, чтобы не вызвать у кого-то подозрений.

Тем не менее, Яо Гуан И был хитрым старым лисом, и опасался всего. Может ли быть так, что его деятельность в Павильоне вызвала подозрение другой стороны? Вот почему он приказал Яо Фэн проследить за тем, что он задумал?

Если это правда, то это плохой знак.

Ван Чун не хотел привлекать их внимание так рано!

«Мастера, вы знаете Священные Писания?»

У Ван Чун появилась идея. Он резко обернулся и спросил двух монахов.

«Писания?»

Два монаха были удивлены вопросом Ван Чун. Но несмотря на это, они честно ответили на его вопрос:

«Мы знаем немного об этом».

Что это за шутка? Знает ли монах-синдхи буддийские писания? В мире не было бы ни одного монаха, который не знал бы Священные Писания. Вопрос Ван Чун был эквивалентен вопросу, может ли курица откладывать яйца.

«Замечательно! Могу я попросить двух мастеров пропеть строчку?

Ван Чун хлопнул в ладоши и ухмыльнулся.

Два монаха сочли эту ситуацию нелепой, они не смогли понять значение действий Ван Чун. Несмотря на это, после того, как была подтверждена сделка относительно Хайдарабадских руд, они почувствовали, как будто с их сердца снято бремя.

Повторить часть Писания для Ван Чун это раз плюнуть.

«Конечно, мы можем.»

Откровенно ответили двое. Немедленно началось повторение части Санскритских писаний для Ван Чун.

…

«Чем занимается этот парень?»

«Он что, шутит? Он ушел из дома так рано утром, чтобы найти этих двух монахов, чтобы он читали Священные Писания для него? »

Услышав санскритское пение с улицы, два охранника из резиденции Яо в шоке уставились друг на друга. Они чувствовали себя так, как будто с ними играли.

Ван Чун ушел из дома настолько скрытно, что они подумали, что он задумал что-то значимое. Тем не менее, оказалось, что он просто искал двух иностранных монахов, которые читали ему Священные Писания.

Это было слишком смешно!

Двое из них были совершенно неспособны понять, как работали голова этих богатых отпрысков.

«Что я говорил? Я говорил, что этот парень никогда не изменится, и Гонцзи переоценил его! Понимаешь, я прав! Посмотри сам, этот парень даже не стоит наших усилий? Все наше утро было потрачено впустую из-за него! »

Охранник из резиденция Яо с шрамом на лице был полон обиды. Видя, как Ван Чун веселился, он почувствовал, как его гнев начал увеличиваться.

«Возможно, это не так. Мастер и Гонцзи вероятно, имеют свои собственные намерения».

Сказал другой охранник.

«Намерения? Хех! Ты имеешь в виду это? Я бы сказал, Мастер и Гонцзи просто делают шумиху из ничего. Он всего лишь ребенок, какие проблемы он может вызвать? »

Охранники насмехались:

«Кроме того, разве мы не должны следить за его младшей сестрой? Ты был в Павильоне? Что было действительно впечатляющим, так это его младшая сестра, и она должна быть той, за которой мы должны следить.»

Другой охранник открыл было рот, чтобы опровергнуть его слова, но оказался неспособен придумать достойный аргумент:

«Давай еще немного поглядим. Возможно, мы сможем узнать о нем что-то еще!

«Поглядим? Узнаем что? Хватит того, что мы потратили на него все утро, ты хочешь потратить ещё и день? Если хочешь подождать, продолжай. В любом случае, я не буду сопровождать тебя.»

Сказал другой охранник.

Другой охранник открыл рот только для того, чтобы закрыть его снова. Он взглянул вдаль и увидел, что два иностранных монаха уже закончили свое пение. Ван Чун поклонился, пригласил двух иноземных монахов в его карету и отправился в сторону резиденции Ван.

Похоже, он был готов пригласить двух иностранных монахов в свой дом для пения!

Другой охранник вздохнул и, наконец, сдался:

«Давайте тогда забудем про это! Гонцзи просил нас сообщать все новости как можно скорее, так что давай вернемся, чтобы доложить о происходящем «.

Они молча обернулись и ушли.

«Гонцзи, они ушли.»

В карете Мэн Лун опустил оконную шторку и доложил Ван Чун. Он на протяжении долгого времени обследовал окрестности и подтвердил, что пара охранников больше не следят за ними.

«Отлично, теперь давайте отправимся в Суд Судебного Надзора!»

Ван Чун улыбнулся, словно ожидая такого сценария развития событий.

Карета тронулась. Затем, повернув на перекрестке, они направились прямо в Центральный Суд Равных Прав Судебного Надзора.

…

Суд отвечал за уголовные дела и урегулирование договорных споров в столице.

Тем не менее, наиболее важным использованием этого места было заключение контрактов. Любой контракт, который был заключен здесь, является чрезвычайно обязательным. Подписанные здесь контракты были почти эквивалентны тому, чтобы быть одобренными всей Империей Великого Тан.

Таким образом, никто не осмелился с лекгостью разорвать контракт.

Для многих бизнесменов, которые не были хорошо знакомы друг с другом, лучше всего было подписать и подать свои контракты здесь. Фактически, первое, что должны делать многие иностранные купцы из Халифата Аббасидов, Западного региона, Тюркского каганата, Ю-Цанга, Силла и таких стран после прибытия в столицу, это отправиться в Суд для подготовки своих документов.

В столице было очень много богатых торговцев, и Ван Чун был обеспокоен тем, что могут возникнуть некоторые проблемы, если он задержится. Таким образом, он поспешно вытащил двух монахов в Суд, чтобы подписать контракт.

Двум монахам-синдхи Суд гарантировал дополнительный уровень безопасности.

…

«Ху! Я наконец-то закончил! »

Ван Чун тряс контрактом в руке, когда вышел из суда. На сердце стало намного легче.

«Мастера, спасибо! В течение месяца, я, безусловно, запалчу вам деньги за 300 Цзюнь руд. Однако я надеюсь, что вы оба сдержите свое обещание ».

Ван Чун обернулся, чтобы посмотреть на них.

«Конечно. Боги наверху могут свидетельствовать о том, что мы, синдхи, никогда не нарушаем наших обещаний ».

Когда они встретились в первый раз, они особо ничего не ждали от этого молодого человека, и поэтому не думали, что он будет подходящим соратником для них в Центральной равнине.

Однако, когда они с ним пообщались, впечатление от Ван Чун изменилось.

Мысли этого молодого человека полностью отличались от среднего населения. Например, насчет «права на распространение», о котором они ещё не слышали.

Более того, его личность казалась даже более благородной. Они почувствовали это ещё в Суде.

«Мастера, давайте расстанемся здесь. Мы свяжемся, если возникнут дополнительные вопросы.

Сказал Ван Чун.

Два монаха кивнули головами и ушли.

«… Прямо сейчас, мне нужно найти способ заработать 90000 золотых таэлей!»

Пробормотал про себя Ван Чун.

Несмотря на то, что он получил право на распределение Хайдарабадской руды у монахов синдхи, последнее условие было трудновыполнимым. В конце концов, 90000 золотых таэлей были отнюдь не маленькой суммой.

У Ван Чун было ежемесячное пособие в несколько серебряных таэлей. С учетом его ежемесячного пособия, у него не было бы достаточно денег даже к тому времени, когда он лежал бы в гробу.

«Моя голова болит! Я подумаю об этом, когда вернусь!»

Ван Чон похлопал себя по голове и зашел в карету.

Гулугу!

— эхом отозвался звук движения кареты. Ван Чун едва сделал несколько шагов, как что-то промелькнуло перед его глазами. Перед ним неожиданно появилась перчатка медного цвета, блокирующая путь между ним и экипажем.

Ван Чун был ошеломлен. Он подсознательно поднял голову. Когда он увидел знакомые медные цветные резные фигурки, лицо Ван Чун побледнело, как будто его кто-то ударил.

«Нехорошо!»

Лицо Ван Чун тут же изменилось, и он немедленно повернулся, чтобы бежать, но было уже слишком поздно. Гладкая белая рука, источающая запах цветов, вытянулась из окон кареты, словно змея.

Движение руки не выглядело стремительным, но, учитывая способности Ван Чун, он не смог уклониться от неё. В одно мгновение его ухо оказалось заложником.

«Ты маленький негодяй, ты смеешь бежать, видя свою старшую сестру?»

Из элегантной коляски раздался надменный голос женщины. Она, казалось, очень гордилась тем, что сумела схватить ухо Ван Чун.

«Моя дорогая кузена, отпустите, отпустите. Я не сбегу, я не убегу … »

Все его ухо стало ярко-красным, как будто его обжигало пламя, и он взвыл от боли.

«Как ты меня назвал?»

Женщина в вагоне нахмурилась от недовольства. Из кареты были слышны движения, и казалось, что там было больше чем один человек.

«Я ошибся, Вторая Сестра!»

Увидев, что ситуация не в его пользу, Ван Чун сразу же изменил свои слова. Без его младшей сестры, которая служила его телохранителем, Шэнь Хай и Мэн Лун сами по себе не были одного уровня силы с этой «Второй Сестрой».

На самом деле, даже если бы здесь была его младшая сестра, она бы не осмелилась применить силу на «Вторую Сестру».

«Так-то лучше!»

Двери кареты открылись. Ван Чун подняли в карету.

Словно будучи перенесенным в совершенно другой мир, Ван Чун увидел все в красном цвете.

«Вам обоим не нужно больше ждать, вернитесь назад. Я возьму с собой брата Ван Чун! »

Дама рядом с ним высокомерно отдала приказ Шэнь Хай и Мэн Лун, прежде чем карета удалилась вдаль.

Успокоившись, Ван Чун заметил, что внутренняя часть экипажа была в основном отделана в красном и розовом цветах. Это была явно коляска для женщин.

Перед Ван Чун была молодая красивая дама с идеальной фигурой, которая выглядела на двадцать четыре или двадцать пять лет. Она излучала достойную ауру, и в этот момент ее голова была опущена, так как она ухаживала за малиновыми ногтями.

Рядом с ней, пышная дама посмотрела на Ван Чун и хихикнула.

Ван Чун не знал имя другой дамы, но ему было неловко, что она на него вот так смотрит и смеется.

«Вторая Сестра, ты искала меня?»

Эта его двоюродная сестра была типом человека, которого никто не мог не заметить, и все считали ее старшей сестрой, и чувствовали по отношению к ней особенное родственное чувство.

Однако Ван Чун был исключением.

В отличие от других, Ван Чун почувствовал «страх», увидев эту «старшую сестру», и подавлял своё желание сбежать.

У Ван Чун не было так много женщин, которые могли бы вызвать такой страх.

Тем не менее, сестра оказалась одной из них.

В подростковом возрасте, когда даже его мать не смогла с ним справиться, Ван Чун оказался беспомощным перед кузиной.

В Центральной равнине, когда авторитет уважаемых семей достиг предела, они пытались создать больше потомков. Клан Ван был таким же. Независимо от того, была ли это его собственная семья или дяди и тети, их семьи были полны детей.

Эта кузина оказалась второй дочерью его дяди.

Глава 23

Глава 23: Кузены, разыгрывающие представление

Несмотря на то, что она девушка, у неё была очень «доблестная» аура. Ее мастерство в боевых искусствах было пугающим, и Ван Чун не мог выдержать более трех ударов.

Поскольку он не мог победить её, он мог только бежать. Тем не менее, двоюродная сестра была искусна в общении и имела много связей. У нее было много хороших друзей, и они были рассеяны по всей столице.

Хуже было то, что эта кузена любила вмешиваться в чужие дела, особенно его. По ее словам, она всегда хотела маленького брата, но старший дядя Ван Чун и его жена не смогли выполнить ее пожелание.

Таким образом, она считала Ван Чун своим собственным младшим братом. В любом случае, они оба были кланом Ван и происходили от одного и того же деда. Кроме того, ей не нравилось, как Ван Чун называл ее кузиной; она настояла на том, чтобы он называл ее «второй сестрой», как если бы они оба были от одной и той же матери.

Когда Ван Чун видел ее, то всегда ощущал раскалывающуюся головную боль.

В то время как Ван Чун был мятежен и болтался с плохой компанией, она часто мешала его делам и вытаскивала его с улицы, как обезьяну. Если у него было какое-то достоинство, все было потеряно из-за нее.

Он не мог победить ее в драке, и он не мог убежать от нее. Не говоря уже о том, что она была его двоюродной сестрой, поэтому Ван Чун оставалось только терпеть.

«Зачем? Должна ли я тебя искать?»

Ван Чжу Янь подняла голову и в ее глазах можно было прочитать недовольство. Увидев угрозу в ее глазах, сердце Ван Чун сильно забилось, и он торопливо взмахнул руками:

«Нет, конечно нет! Как такое может быть!»

Однако Ван Чун знал, что Вторая Сестра никогда не будет навещать его просто так.

Только тогда Ван Чжу Янь удовлетворенно кивнула. Она опустила голову и продолжала ухаживать за ногтями, не говоря ни слова. Поскольку она молчала, Ван Чун тоже не решался ничего сказать. Таким образом, он просто сидел там послушно в тишине, пока она не объяснила причину своего прибытия.

«Я слышала, что ты, кажется, кое-что натворил за последние два дня, пробрался в Павильон, чтобы преподать Яо Фэну урок!»

Сказала Ван Чжу Янь.

Прежде чем Ван Чун смог ответить, на него пал взгляд женщины, сидевшей рядом с сестрой. На ее лице был такой шок, как будто она смотрела на призрака.

«Вторая Сестра, о чем ты говоришь? Яо Фэн потерпел неудачу из-за моего старшего брата и второго брата, и поскольку он не смог победить их, он послал хулигана по имени Ма Чжоу, чтобы разобраться со мной. Таким образом, я был в ярости, и я ворвался в Павильон, чтобы найти его. После чего возник небольшой конфликт между нами. Это не очень важно.»

Сказал Ван Чун.

Его сердце онемело. Он знал, что вчерашнее дело так просто не закончится. Несмотря на то, что инцидент в Павильоне был в основном конфликтом между молодыми людьми, на карту были поставлены отношения клана Яо и клана Ван.

Излишне говорить, что старейшины клана Яо подняли большую шумиху по этому поводу, доложив об этом вплоть до королевского двора, в результате чего дело дошло до императора.

В Империи Великого Тан, клан Яо и клан Ван были двумя массивными деревьями. Их друзья и студенты заполонили всю империю. Таким образом, событие стало широко известно общественности.

Если бы это не случилось, его дядя не рассердился бы вчера!

Однако Ван Чун знал, что это только начало.

Его двоюродная сестра, Ван Чжу Янь, уже была здесь лично, чтобы допросить его и остановить от дальнейших неприятностей. Однако Ван Чун знал, что дождь только начала моросить, впереди его ожидала гроза. После нее будет только больше людей, которые будут его искать.

«Хм! Маленький конфликт? Ты точно умеешь перефразировать вещи!»

Ван Чжу Янь подняла голову, чтобы взглянуть на Ван Чун и холодно усмехнулась:

«Этот Яо Фэн был избит тобой до полусмерти, а старый клан Яо даже доложил о нашем Клане Императору. Тем не менее, ты все еще осмеливаешься сказать, что это маленький конфликт? Разве это маленький конфликт?»

«Вторая Сестра, я был опозорен!»

Возмущенно завыл Ван Чун:

«Подумай об этом, сколько лет Яо Фэн и сколько мне лет? Учитывая, что я знаю немного о боевых искусствах, как я мог избить его? Разве это не шутка? Если бы у меня были такие возможности, схватила бы меня Вторая Сестра одной рукой и посадила в карету?»

Леди, сидящая рядом с ней, кивнула. Она точно могла сказать, что Ван Чун не был искусным в боевых искусствах. По сравнению с Яо Фэн, он, вероятно, не может стоять даже рядом с охранниками Резиденции Яо.

«… Кроме того, Яо Гуан И был там. Весь Павильон был набит охранниками. Он решил, как следует рассказать о событиях, которые произошли внутри. Независимо от того, что он говорит, это станет правдой ».

На лице Ван Чун было видно большое негодование, когда он продолжал:

«Каждый знает, какой коварный Клана Яо. На мой взгляд, они, вероятно, знали, что я собираюсь туда, поэтому они намеренно создали для меня ловушку. Я тоже был ослеплен гневом, поэтому я вклинился и разрушил собрание Яо Фэн. Но то, как они утверждали, что я избил Яо Фэн, разве ты не думаешь, что это ложь? »

«Ты говоришь правду?»

Наконец, Ван Чжу Янь подняла голову и посмотрела на Ван Чун. Очевидно, она нашла слова Ван Чун убедительными.

«Конечно, это правда! Вторая Сестра, другие люди могут не много знать обо мне, но, ты-то хорошо знаешь, на что я способен? Большую часть времени, я занят воспитанием своих птиц и игрой с собаками, как я могу найти время для тренировки? Если да, то как я смог победить такого гения боевых искусств, как Яо Фэн? »

Сказал Ван Чун. Технически он не лгал. В конце концов, тот, кто напал на Яо Фэн, был его маленькой сестрой, Ван Чун особо ничего и не делал.

«Хорошо, сейчас я тебе поверю. Яо Фэн всегда был фигурой, которая стояла выше его сверстников. С твоими способностями невозможно победить Яо Фэн ».

Ван Чжу Янь на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть головой, подтверждая слова Ван Чун:

«Хорошо! Тебя пронесло! — Пилка для ногтей, которую ты мне дал, довольно неплохая. Есть ли у тебя еще какие-нибудь хорошие вещи?»

Ван Чун взглянул на руки Ван Чжу Янь и увидел, что пилка для ногтей, которую он дал ранее, её понравилась. Он мысленно закатил глаза. Считала ли кузина, что у него в мешке какой-то робот-кот, способный производить гаджеты по команде?

Он только не давно дал ей эту пилочку для ногтей, разве она не слишком жадная?

«Что? Подожди минуту! Чжу Янь, эта единственная в своем роде пилка для ногтей в столице была создана твоим кузеном? »

Прежде чем Ван Чун успел что-либо сказать, леди рядом с сестрой не могла сдержать удивления.

«Да! А что? Старушка интересуется моим младшим братом и хочет молодую кровь?»

Поддразнивала Ван Чжу Хун.

«Молодец! Из твоих уст ничего хорошего не выйдет, только напоминаешь как я стара! »

Возразила женщина.

«Перестань лгать! Не думай, что я не заметила, как ты смотрела на мою пилочку для ногтей! Ты завидуешь? Забудь об этом, я предоставлю тебе это удовольствие. —Возьми!»

Ван Чжу Янь закатила глаза и бросила маленькую пилочку для ногтей.

«Хе-хе, благодарю вас, сестра Чжу Янь, за ваше дарование!»

Та усмехнулась, не обращая внимания на его слова. Она взяла пилочку для ногтей и аккуратно перенесла ее, словно это было ценное сокровище.

Несмотря на то, что пилочка для ногтей Ван Чжу Янь не была абсолютным сокровищем или невероятным предметом боевых искусств, это был предмет, абсолютно бесполезный для мужчин, и сестры всегда мечтали забрать её себе.

Женщина в красной мантии крепко держала маленькую пилочку, и на ее лице появилась широкая улыбка.

«Так как старшая сестра уже дарила тебе это сокровище, не должна ли ты выбраться из этой кареты? Или, ты ждешь, чтобы я отдала тебе этого маленького кузена?»

Нетерпеливо сказала Ван Чжу Янь.

«Это было бы прекрасно! Я бы очень этого хотела!»

Леди усмехнулась, обольстительно взглянув на Ван Чун. Однако она уже открывала двери кареты и выходила из нее.

Она уже добралась до места назначения. Ван Чжу Янь только подвезла ее.

«Вторая Сестра, кто она?»

«Дочь герцога Юэ. Почему ты заинтересовался ей?»

Поддразнивала Ван Чжу Хун.

«Как это возможно! … Хе-хе, Вторая Сестра, я хорошо сыграл прямо сейчас, не так ли? »

Ван Чун усмехнулся.

Ван Чжу Янь ничего не сказала. Несколько секунд она смотрела на Ван Чун, и ее глаза снова охладели. Пэм, она резко закрыла двери вагона и притянула за уши Ван Чун.

По сравнению с предыдущим разом, это было как если бы она была совсем другим человеком.

«Ты, Брат! Ты знаешь, в какие неприятности ты попал?»

«Не говори мне, что ты случайно оказался в Павильоне. Кроме того, не говори мне, что ты столкнулся лицом к лицу с Яо Фэн из-за Ма Чжоу. Я не хочу это слушать. Если я узнаю, что ты просто дурачишься, и завлекаешь весь клан в такую большую беду по такой глупой причине, я буду первой, кто сломает твои ноги!»

Ван Чжу Янь смотрела на Ван Чун таким холодным взглядом, что казалось, что она разговаривает с незнакомцем. Несмотря на то, что он знала ее так долго, в первый раз она была столь строгой и сердитой.

В карете не было других людей, кроме их двух.

Ван Чун на мгновение заколебался.

«Вторая Сестра, ты мне веришь?»

«Если бы я тебе не верила, я бы не привела сюда дочь герцога Юэ, чтобы помочь тебе очистить свою репутацию».

Взгляд Ван Чжу Янь все еще был холодным.

«Отлично! Тогда я скажу! Я намеренно отправился в Павильон! Я намеренно заставил свою младшую сестру избивать Яо Фэн! На самом деле, я намеренно разрушил встречу моего отца и Яо Гуан И! Все это было запланировано мной ».

— сказал Ван Чун.

«Зачем?»

Ван Чжу Янь была озадачена. Она действительно понятия не имела, почему Ван Чун сделал это.

«Клан Яо питает гнусные намерения в отношении нашего клана Ван, я не мог допустить, чтобы их планы осуществились! Я не могу подробно объяснить это, но тебе просто нужно знать это на данный момент. »

Серьезно ответил Ван Чун.

«Какие!!»

Выражение Ван Чжу Янь изменилось. С мрачным выражением лица она спросила: «Ты уверен в этом?»

Ван Чун кивнул головой.

«Хорошо, я поверю тебе!»

«Ты не собираешься об этом расспрашивать?»

Удивился Ван Чун.

«В этом нет необходимости!»

Ван Чжу Янь улыбнулась и махнула рукой.

«Ты можешь быть озорным, но не более. Мы — одна семья, поэтому я верю, что независимо от того, что произойдет, ты не будешь наносить вред своему клану ».

«Вторая Сестра …»

Ван Чун это немного тронуло. Несмотря на то, что он был непослушным, озорным и создавал много проблем Клану, это было правдой, что он никогда не посмел бы причинить вред клану.

Единственными, кто это понимал, был он и его двоюродная сестра, Ван Чжу Янь.

Хотя его двоюродная сестра и часто мешала ему в делах на улице, она часто только слегка наказывала его и в конце концов отпускала.

Однако на этот раз вопрос с Яо Фэн, с помощью старого мастера Яо, достиг ушей Императора, и каждый член клана Ван был замешан в это. Что вызвало огромный шум в столице.

Даже при условии, что не смог объяснить ей всю ситуацию, она так охотно ему доверяла!

Ван Чун был в растерянности.

«Эти несколько дней были очень волнительными для Клана. Не считая отца, даже наша большая тетя и ее муж, дядя и другие кузены — все злятся на тебя. Я только делаю первый шаг. Даже если я сейчас не появлюсь, они все равно будут искать тебя.»

Сказала Ван Чжу Янь:

«Дочь герцога Юэ — светская львица, и когда она сделает свой шаг, тебе будет легче решить проблему. Именно по этой причине я и потащила ее сюда сегодня. Что касается нашей тети и ее мужа, я передам слова, которые ты ей сказал. До тех пор, пока ты уверен, что вопрос между тобой и Яо Фэн не является просто личной неприязнью, я найду способ их сдержать ».

«Вторая Сестра, спасибо».

Ван Чун поблагодарил ее. У Ван Чжу Янь были хорошие отношения с их тетей и ее мужем.

Глава 24

Глава 24: Павильон Восьми Богов

«Не слишком радуйся. Наш дядя находится на Горе Небесного Дракона, но я могу не справиться с ним. В настоящее время он занят военными вопросами, но ты должен быть готов с ним разобраться ».

Сказала Ван Чжу Янь.

Ван Чун почувствовал головную боль. Это была проблема, которая появлялась с разрастанием и процветанием клана. В момент, когда что-то случалось, все требовали объяснений.

«Я сам найду способ».

Уверенно сказал Ван Чун, в то время как мысленно кричал о том, насколько хлопотно это будет сделать.

Его образ расточительного отпрыска слишком глубоко запечатлелся в умах других людей. Несмотря на то, что Ван Чун сделал все для семьи, его дядя не знал об этом. В отличие от Ван Чжу Янь, у него не было безоговорочного доверия к нему!

Тем не менее, он был достаточно хорош, чтобы суметь справиться с этим. Пока дело будет тянуться достаточно долго, пока правда не откроется, с ним все будет в порядке.

Ван Чжу Хун кивнула головой и больше ничего не спрашивала.

«Ладно, так почему ты вышел из Суда с теми иностранными монахами?»

Ван Чжу Хун внезапно вспомнила об этом и испуганно уставилась на Ван Чун:

«Не может быть, у тебя снова неприятности дома?»

«Конечно нет!»

Услышав, что Ван Чжу Хун упомянула это, Ван Чун заложил руки за голову и прислонился к стенкам кареты, расслабившись. Во-первых, все равно он намеревался расспросить свою кузену об этом. Даже лучше, что она сама об этом спросила.

«Если нет, то зачем ты привез их в Суд?»

Ван Чжу Хун почувствовала, что что-то неладно. Ее слова постепенно становились более резкими и резкими.

Суд был местом, где люди подавали свои жалобы, а преступники заключались в тюрьму. Зачем кому-то приезжать в такое место без причины? Может ли быть так, что вернулся старый Ван Чун? Может он влез в большее количество неприятностей, хотя вопрос с кланом Яо еще не был урегулирован?»

В этот момент взгляд Ван Чжу Янь был наполнен такой враждебностью, что казалось, будто она смотрит на заклятого врага.

«Это … Вообще-то, ничего особенного. Я просто должен им немного денег ».

Ван Чун усмехнулся.

«Ты им просто должен немного денег?»

Ван Чжу Хун усомнилась в его словах.

«Это правда.»

Серьезно ответил Ван Чун.

Услышав, что он только должен им деньги, Ван Чжу Хун с облегчением выдохнула. «Сколько ты им должен? Десять таэлей? Или двадцать таэлей?»

Пока она это говорила, достала несколько серебряных слитков.

«Эмм … я боюсь, что этого недостаточно».

Ван Чун был немного смущен.

«Сколько? Не может быть, что ты золотой таэль?»

Ван Чжу Хун была ошеломлена. Однако она все еще продолжала вытаскивать слитки. Отец Ван Чжу Янь был старшим сыном Клана Ван, поэтому по сравнению с отцом Ван Чун, их ситуация с деньгами обстояла немного хуже.

Ван Чун снова покачал головой.

«Не может быть, что ты должен другой стороне десять золотых таэлей?»

«Сто таэлей?»

«Ван Чун! Не говори мне, что ты должен другой стороне тысячу золотых таэлей! »

…

После этой фразы Ван Чжу Янь стиснула зубы. Тысячи золотых таэлей было достаточно для того, чтобы сделать клан Ван нищими. Даже если бы они распродавали что-то из клана Ван, все равно не смогли бы раскошелиться на такую сумму.

«Нет! Это 90000 золотых таэлей! »

Ван Чун покачал головой и протянул руки, указывая на то, что это огромная сумма.

«Что?!!»

Тело Ван Чжу Хун задрожало. Когда она услышала сумму, ее лицо побледнело. Даже когда она услышала, что Ван Чун попал в беду и об этом доложили Императору, она всего лишь чувствовала себя немного недовольной и злой. Однако, услышав, что Ван Чун был должен другому человеку 90000 золотых таэлей, тут она потеряла самообладание!

Смогут ли они раскошелиться на такую сумму, даже если продадут все имущество клана Ван?

Они не смогут выручить даже десяти тысяч золотых таэлей!

«Ха-ха, Вторая Сестра, я просто шучу! Посмотри на свое выражение лица, как я могу быть должен кому-то столько денег?»

Увидев холодное выражение лица Ван Чжу Янь и почувствовав, что она вот-вот начнет проклинать его, Ван Чун усмехнулся.

«Ты просто шутишь?»

Ван Чжу Хун была слегка ошеломлена. «То есть, ты не должен другой стороне столько денег?»

«Конечно нет.»

Ван Чунь махнул рукой и усмехнулся.

«Лучше бы ты ни был должен! Иначе, я убью тебя!»

Ван Чжу Янь сердито пригрозила ему. Но в то же время, она почувствовала, как напряглось ее сердце.

Этот парень действительно напугал её до смерти! Она поверила, что он задолжал другому человеку столько денег!

«Тем не менее, есть вопрос, в котором мне действительно нужна помощь Второй Сестры. Два иностранных монаха хотят добывать и обрабатывать какую-то металлическую руду, но находясь на чужбине, у них нет никаких связей. Я считаю, что это прибыльный бизнес, поэтому я предложил им свою помощь. Вторая Сестра, у тебя хорошие связи в столице, поэтому можешь ли представить мне некоторых мастеров-кузнецов?»

Ван Чун ухмыльнулся.

Кузнец — уникальная профессия в этом мире. Они могут зачаровать оружие с помощью надписей, чтобы придать владельцу силу, скорость и ловкость.

Вот почему кузнецы имеют исключительное положение в обществе. Средний класс не может воспользоваться их услугами. Таким образом, Ван Чун мог поручить эту задачу Ван Чжу Янь. Однако, было кое-что, что он не мог объяснить её.

«Ты привел двух иностранных монахов в Судебный реестр по этому вопросу?»

Глаза Ван Чжу Янь расширились.

«Что еще я мог сделать?»

Сказал Ван Чун.

«Если только это, тогда проблем нет. У твоей Второй Сестры есть необходимые связи.

Ван Чжу Янь в изумлении уставилась на Ван Чун:

«Ты смог наладить связь с этими иноземными монахами, просто прогуливаясь весь день!»

Она скептически отнеслась к идее Ван Чун начать вести бизнес. Но, по крайней мере, у этого парня было явное улучшение.

«Хе-хе. Вторая Сестра, я буду тебе должен! Хорошо, я не буду тебя больше задерживать!»

Улыбнувшись, Ван Чун открыл дверцы кареты и выскочил из неё.

» Лучше покажи какие-нибудь улучшения и перестань волноваться! »

Издалека послышался голос Ван Чжу Янь.

«Я понял!»

Ван Чунь, повернувшись спиной к карете, помахал рукой.

Только когда экипаж его двоюродной сестры исчез, Ван Чун отвел взгляд. Он поднял голову и яркий блеск появился в его глазах.

«Похоже, я должен быть осторожен в этом вопросе! Кузина Чжу Янь склонна быть бесстрашной, но даже она была ошеломлена моим долгом. Если бы я сказал ей, что это правда, и я даже подписал контракт в Суде, она бы убила меня?

Подумал Ван Чун.

90000 золотых таэлей. Ван Чун собирался рассказать об этом своей кузене, но ему повезло, что он изменил свои слова на полпути, после того как почувствовал что-то неладное.

В противном случае он снова бы оказался в большой беде.

Немного потянувшись, Ван Чун повернулся и быстро направился к другой карете.

«Молодой Мастер!»

Двери кареты распахнулись, и показались знакомые лица. Это Шэнь Хай и Мэн Лун. Ван Чжу Хун сказала им вернуться в резиденцию, но, судя по всему, они не только не вернулись в резиденцию, они даже тайно следовали за ее каретой.

«Ага!»

Ван Чун кивнул головой, казалось, он даже не удивился.

«Едем, в Павильон Восьми Богов!»

После чего Ван Чун вскочил в карету.

Ван Чун знал, где он может заполучить 90000 золотых таэль!

Хиия!

Карета двинулась. Дорога вела прямо к Павильону Восьми Богов.

…

Павильон Восьми Богов был сияющим и великолепным; с его грандиозностью не мог сравниться даже Павильон, в котором он прежде затеял потасовку!

Для обычных мирных жителей это было существование, о котором они могли только мечтать.

Причина была проста. Это потому, что двери Павильона Восьми Богов не были открыты для всех.

В Великий Тан могли войти только сыны знатных семейств. Это было место, где расточительные отпрыски столицы дурачились и наслаждались.

Был слух, что даже принцы и принцессы из королевской семьи иногда появлялись здесь.

В Павильоне Восьми Богов существовала четкая иерархия и множество различных правил. Несмотря на то, что все они были подростками и детьми, они были разделены в зависимости от их статуса, образуя множество разных «малых социальных кругов».

Именно поэтому в своей предыдущей жизни, после того как он несколько раз побывал здесь, Ван Чун больше никогда сюда не ездил. Он не хотел дружить с такими людьми.

Причина, по которой Ван Чун познакомился с Ма Чжоу и остальными, была результатом этого.

Однако, на этот раз, нынешняя ситуация требовала этого. 90000 золотых таэлей не была небольшой суммой, и если Ван Чун хотел собрать средства для получения права на распределение Хайдарабадских руд, не было лучшего варианта, чем молодые мастера и принцессы Павильона Восьми Богов.

«Молодой Мастер Чун, мы прибыли!»

Послышался голос Шэнь Хай.

Ван Чун вздрогнул. Карета остановилась.

«Подождите меня здесь, я сам пойду!»

Ван Чун открыл дверь и, как только он вышел из кареты, над ним хлынул громкий шум, словно цунами.

Павильон Восьми Богов!

Ван Чун поднял голову и увидел возвышающуюся над горой красно-фиолетовую инфраструктуру. Фактически, это была серия зданий, окружающих гигантский внутренний двор.

Внутренние дворики со сводчатыми крышами выглядели очень грандиозно.

Это был Павильон Восьми Богов!

Он увидел сотни роскошных экипажей. Эти кареты были замысловато разработаны, и они были аккуратно выстроены один за другим, но не создавали вид перегруженности.

Ван Чун хорошо знал, что каждая карета здесь принадлежит выдающейся семье Империи Великого Тан.

Он не первый раз видел эти кареты, но аура, которая исходила от них на этот раз, было совершенно другой.

«… Это все деньги!»

Ван Чун от души рассмеялся.

Прежде чем он даже приблизился к Павильону Восьми Богов, он услышал шум. Если обратить более пристальное внимание, можно было различить много разных звуков; рев, заказ алкоголя, борзых, птиц, проклятия … Это место было действительно суетливым.

Ван Чун показал свой жетон и прошел прямо через вход, по коридорам, наверх по лестнице, до самого третьего этажа.

Шаги Ван Чун были быстрыми, и он не привлекал никого внимания.

«Я здесь!»

Ван Чун усмехнулся. Он увидел кучу людей. Множество изысканных круглых столов были разбросаны по всему третьему этажу, и за ними сидело много людей.

Это было место, где отпрыски болтали, пили и играли.

Много людей собрались здесь, чтобы поболтать о пустяках и о женщинах.

«Этот парень, Младший Вэй, должен быть здесь!»

Ван Чун улыбнулся. Он посмотрел в угол третьего этажа. Там собралась большая толпа, и их громкий разговор достигал даже небес.

Ван Чун протиснулся сквозь толпу и увидел, что люди собрались возле ринга.

На ринге было два молодых подростка, одетых в шелковые одежды, которые дрались. Один из них был круглолицым мальчиком, который был примерно возраста Ван Чун.

Другой боец был немного постарше, примерно шестнадцать или семнадцать лет. Его боевые искусства были явно на более высоком уровне, чем у его противника. Он был в состоянии отправить другого мальчика в полет одним движением, и каждый раз толпа щедро награждала его аплодисментами за это.

С другой стороны, несмотря на то, что круглолицый юноша не мог сравниться с ним в плане боевого мастерства, он был чрезвычайно храбрым и стойким. Несмотря на то, что тот снова и снова отправлялся в полет, он продолжал атаковать в ответ.

«Этот парень совсем не изменился!»

Ван Чун посмотрел на круглолицего мальчика и рассмеялся про себя. Круглолицый парень, которого дразнил его оппонент, и снова и снова отправлял в полет, был человеком, которого он искал — Вэй Хао, также известный как Младший Вэй.

Глава 25

Глава 25: Приятель детства Ван Чун

Младший Вэй был сыном герцога Вэй. В то же время он был другом детства Ван Чун. У этого ребенка были средние способности; другие были в состоянии постичь Кулак Конной Стойки с единственного взгляда, но этому парню потребовалось три дня.

Если бы у других был такой низкий талант, они бы давно отказались от боевых искусств и вместо этого продолжили академический путь. Однако этот парень родился упрямым. Чем дольше он не мог выполнить задачу, тем больше ему хотелось справиться.

Не только поэтому, несмотря на недостаток таланта, он любил спорить с другими. Кроме того, он любил бросать вызов другим на ринге, ставя свое богатство.

Герцог Вэй был человеком, который умел править и обладал большим богатством. Несмотря на ежемесячное пособие в числе нескольких золотых таэлей, Младший Вэй часто оказывался в том же положении, что и Ван Чун.

Мало того, что денег в кармане не хватало, иногда Ван Чун даже приходилось платить за его алкоголь, когда они вместе выпивали.

Если бы все пошло так, как было в предыдущем мире, этого мальчика кто-то бы обманул и забрал его деньги. Хотя этот парень часто терял их в прошлом, он никогда не проигрывал так много, вплоть до того, что почти терял нижнее белье.

Но Младший Вэй не мог не сообщить своей семье об этом. Чтобы погасить свой долг, этот парень должен был затянуть свой пояс потуже и пожевать шесть месяцев белую редьку.

Причина, по которой Ван Чун вспомнил этот инцидент, был в том, что в своей предыдущей жизни он несколько раз говорил об этом в молодости. Каждый раз на его лице появлялся жалкий вид, словно он был разорен слоном.

По приблизительным подсчетам, сегодня был день, когда этот человек потеряет деньги.

«Молодой Вэй, не говори, что я не пришел спасти тебя».

Ван Чун не торопился вмешиваться. Даже несмотря на то, что он играл чужими руками, он все еще был ответственен за этот инцидент. Если бы он не согласился, ничего бы не случилось. Ему придется выучить урок.

Ван Чун посмотрел на ринг. На ринге шестнадцати — семнадцатилетний молодой человек хихикал. Было ясно, что он играет с Младшим Вэй. Учитывая его силу, он мог бы давно закончить эту битву. Тем не менее он намеренно решил унизить своего противника перед толпой, используя такой метод.

Всякий раз, когда Младший Вэй врезался в пол, все смеялись.

«… Так как ты решил действовать так высокомерно, то ты не можешь никого винить в этом. Ты сам напросился!»

Ван Чон посмотрел на шестнадцати— или семнадцатилетнего юношу и понял, что настало время сделать свой ход.

«Младший Вэй, Лошадь Сгибает Локоть! Ярость Ястреба! »

Среди шумной толпы голос Ван Чуна не был ни слишком громким, ни слишком мягким. Однако, услышав его голос, Младший Вэй вздрогнул. Он почти непроизвольно следовал словам Ван Чун. Он присел и притянул свои ноги к себе. Когда шестнадцати— или семнадцатилетний молодой человек бросился вперед, чтобы схватить его, Младший Вэй неожиданно исполнил Ярость Ястреба, выполняя сальто назад и пиная молодого человека в лицо.»

Пэи!

От этого удара молодой человек упал и распластался на полу.

Атмосфера в Павильоне Восьми Богов, казалось, была разрушена в одно мгновение. Взволнованная толпа внезапно замолчала. Увидев, как высокомерный молодой человек был отправлен в полет одним ударом, все были в шоке.

«Кто это был? Кто это сделал! »

Молодой человек, растянувшийся на полу, впал в ярость. Он с яростью посмотрел на окружающих.

Все бы безмолвны. Никто ничего не сказал.

«Хе-хе, Гао Фэй! О чем ты говоришь? Если ты все еще можешь бороться, вставай! В противном случае, поклонись и признай свое поражение ».

Младший Вэй был вне себя от радости. Он знал, чей это был голос, и, в этот момент, он почти инстинктивно следовал словам другой стороны и выполнял движения. Он не ожидал, что это будет так эффективно.

«Хм! Не радуйся! Если бы не моя неосторожность, ты думаете, что смог бы победить меня?»

Молодой человек по имени Гао Фэй был взбешен. Он вскочил на ноги и бросился на Вэй Хао.

Буум!

Воздух бушевал, и массивная тень кулака хлестала по пустому воздуху, направляясь прямо к Младшему Вэй. Другая сторона применила Конвейерный Кулак против Младшего Вэй.

Гао Фэй, отправившийся в полет одним ударом Младшего Вэй, чувствовал себя крайне униженным. Разгневанный, он наконец решил использовать всю свою силу.

«Нехорошо!»

Лицо Младшего Вэй побледнело, и волосы на руках стали дыбом. Боевое искусство Гао Фэя было исполнено гораздо страшнее, чем то, что он использовал ранее.

«Вьющиеся корни старого дерева!»

«Зеленый дракон, приседающий на мосту!»

«Металлический кабель, пересекающий реку!»

Ван Чун улыбнулся. Он ясно знал, что эти три движения помогут Младшему Вэй.

Бууум!

Первое движение, Младший Вэй наклонился, как если бы корни старого дерева вились вокруг земли. В то же время его волосы задел тяжелый удар.

Младший Вэй даже почувствовал, как его кожа онемела от ударной волны.

Буум!

Когда Гао Фэй переключился на другой ход, и левый кулак, несущий мощную силу, летел в сторону Младшего Вэй, тело последнего стало мягким, как будто из лапши и согнулась назад, как если бы зеленый дракон присел на мосту, таким образом уклоняясь от второй атаки.

«Мой ход!»

Глаза Младшегоа Вэй блестели. Даже без указаний Ван Чун он знал, что делать. Он яростно взревел и, словно согнутый бамбук, отпрыгнул вперед и использовал импульс, чтобы выполнить Металлический кабель, пересекающий реку.

Буум!

Кулак с силой пришелся на грудь Гао Фэй. Младший Вэй использовал всю свою силу. Лицо Гао Фэй побледнело, затем стало красным. Буум, он отлетел назад, разрушив несколько круглых столов, прежде чем упасть на землю.

«Ха-ха-ха, я выиграл! Я победил! На этот раз я победил его! Гао Фэй, ублюдок. И все вы, ублюдки, осмелитесь поспорить, что я проиграю, я посмотрю, как вы уйдете без вашего нижнего белья сегодня! »

Младший Вэй посмотрел на Гао Фэя.

Эти несколько слов заставили замолчать половину всего Павильона Восьми Богов. Все смотрели на Гао Фэя с негодованием.

«Гао Фэй, ты мусор. Ты даже не можешь победить Вэй Хао?»

«Заставив меня потерять столько денег, тебе больше не нужно беспокоиться о посещении Павильона Восьми Богов!»

«Если я снова увижу тебя, я заставлю моих людей тебя избить!»

«Какая неудача!»

…

Злые отпрыски, которые потеряли деньги, гневно разглагольствовали. В Павильоне Восьми Богов Вэй Хао был «Богом удачи». Пока он участвовал в поединках, каждый мог извлечь из этого выгоду.

Ставки на это сражение, были чрезвычайно крупными. Поначалу они думали, что смогут заработать небольшое состояние. Никогда бы они не ожидали, что Гао Фэй будет настолько бесполезен, что проиграет ему.

Вэй Хао проигнорировал Гао Фэя, которого в этот момент критиковали, развернулся и пошел в сторону Ван Чун с широко распахнутыми руками.

«Ха-ха-ха, мой хороший брат. Наконец-то ты пришел ко мне в Павильон Восьми Богов!»

Вэй Хао был вне себя от радости. Он крепко обнял Ван Чун и рассмеялся.

«Ты определенно мой хороший брат. Если бы не твоя помощь, я бы на этот раз трагически погиб! »

«Поскольку ты это знаешь, в следующий раз тебе не стоит рисковать. По крайней мере, сначала взгляни на своего противника. Этот парень намного сильнее тебя.»

Ван Чун укорил его с улыбкой.

«Хе-хе, этого не будет. С тех пор, как мне исполнилось пять лет, я начал заниматься азартными играми. Я предпочел бы потерять деньги и жевать белую редиску, чем отказаться от азартных игр на поединки ».

Вэй Хао ухмыльнулся.

Ван Чун был безмолвен, он мог только покачать головой в знак неодобрения.

«Подожди-ка минуту! Вэй Хао, этот поединок не считается! »

Внезапно раздался яростный рев. Гао Фэй поднялся и завыл в сторону Вэй Хао и Ван Чун.

«Почему? Гао Фэй, ты хочешь пойти против своих слов?»

Вэй Хао услышал рев, и его брови поднялись вверх. Он обернулся и с недовольным видом посмотрел на противника.

«Кто помогал тебе? Ты получил чью-то помощь и нарушил правила дуэли! Тот, кто подсказывал, выйди! Давай тащи сюда свою задницу!

Сердито взревел Гао Фэн.

Если бы не этот ублюдок, помогавший ему из толпы, мог ли Вэй Хао, учитывая свои способности, победить его?

«Ты ищешь меня?»

Услышав эти слова, Ван Чун улыбнулся и вышел из толпы.

Увидев, что Ван Чун вышел из моря молодых мастеров, глаза Гао Фэя сузились. Сверкнул дикий блеск. Но прежде чем он смог что-то сделать, Вэй Хао рассмеялся и шагнул вперед.

«Ха-ха-ха, парень! Я знал, что это ты!

Вэй Хао пошел вперед и обнял Ван Чун.

«Гао Фэй, ты можешь класть все, что хочешь в свой рот, но следи за тем, что из него выходит. Каким глазом ты видел, что я нарушил правила дуэли? Я вызвал кого-то против вас? Или мой брат вышел на ринг? Хорошо, я скажу вам сейчас. Это не просто кто-то, он мой хороший брат, Ван Чун! »

Вэй Хао обернулся и с гордым выражением взглянул на Гао Фэй и на толпу.

Ван Чун рассмеялся. Ван Чун поднял голову и заметил, что что-то неладно, ведь толпа направилась к нему. Они смотрели на него не так как раньше!

Взгляд Гао Фэй был полон страха и уважения, большой контраст от яростного взгляда, который у него был прежде.

«Хм?»

Ван Чун нахмурился, ошеломленный изменениями.

«Хе-хе! Почему вы так удивлены! Вы уже знаменитость в столице.»

Вэй Хао прошептал на ухо Ван Чун:

«Яо Фэн назвали одного из восьми талантов молодого поколения в столице. Обычно он не щадил никого. Даже если бы мы встретились с ним, мы должны уважительно обращаться к нему, как Яо Гонцзи».

«Тем не менее, такая невероятная фигура была избита вами до такой степени, что Старый Мастер Яо доложил об этом инциденте Его Величеству. Это вопрос вызвало бурю в столице. Нет ни одного отпрыска, который не знал бы об этом, и ты на них произвел особое впечатление! »

«Теперь все говорят, что ты — лев, который сидел в тени, склонив голову, когда на самом деле ты даже более впечатляющиё, чем Яо Фэн!»

Вэй Хао хлопнул по плечам Ван Чун.

Младший Вэй на самом деле фактически многого не знал. Все, что он знал, это то, что Ван Чун был его приятелем, и теперь, когда его приятель знаменит, это означало, что он тоже стал знаменитым! Хахаха …

Ван Чон был действительно изумлен!

До этого Ван Чун все еще думал о том, как ему следует оправдаться перед кузиной Ван Чжу Янь, чтобы рассеять отрицательные слухи о нем в Великой Империи Тан. Он не ожидал, что он получит такую неожиданную выгоду от этого инцидента.

Ван Чун внезапно почувствовал, что это была награда за инцидент в Павильоне.

У Империи Великого Тан было бесчисленное количество отпрысков, и каждый из них был несравненно высокомерен. Они никому не подчиняются.

Если бы он смог сделать себе имя в этом кругу, то это могло бы оказаться полезным для его будущих планов!

Глава 26

Глава 26. Цыпленок в займы, чтобы высидеть яйца

«Перестань болтать на мгновение. У меня к тебе вопрос, давайте найдем место, чтобы поговорить.»

Ван Чоу похлопал по плечам Вэй Хао.

«Отлично! Подожди меня здесь!

Увидев серьезное выражение лица Ван Чун, Вэй Хао также перестал улыбаться. Он вырос вместе с Ван Чун и знал, что Ван Чун не станет просить помощи у другого человека.

Кроме того, ему не нравилось ходить в Павильон Восьми Богов. Чтобы он появился здесь, должно быть какое-то серьезное дело!

«Гао Фэй! Не должно быть ни цента меньше. Заплати все это позже. Иначе можешь и не мечтать о жизни в столице!»

Вэй Хао бросил ему мешок.

Все отпрыски в Павильоне Восьми Богов были из почтенных семей. Они не могли позволить себе запятнать свою репутацию, противореча своим словам, и поэтому Вэй Хао не беспокоился о том, что они откажутся от сделки.

«Верно, Ван Чун, позволь мне расспросить тебя», — резко сказал Вэй Хао.

«Что?»

Ван Чун обернулся и спросил.

«Можешь ли ты не называть меня Младшим Вэй перед таким количеством людей?»

Ван Чун расхохотался:

» Даже не думай об этом! — »

«…»

…

Павильон Восьми Богов был шумным и Вэй Хао потащил Ван Чун на свое место.

«Куда ты ушел утром? Услышав, что ты под домашним арестом, я пошел к тебе домой рано утром. Тем не менее, твоя мать сказала, что тебя нет дома. С тобой трудно встретиться.»

Обильно потея, Вэй Хао потягивал виноградный сок из Западного региона.

«У меня были кое-какие дела сегодня утром, поэтому я ушел».

Ван Чун улыбнулся.

Услышав жалостливый голос Вэй Хао, Ван Чун почувствовал волну тепла. Только потеряв, он научился ценить их всех.

Только Ван Чун знал, каким драгоценным этот, казалось бы, обычный разговор является.

Вэй Хао никогда бы не узнал, что в это время Ван Чун уже попрощался бы с ним в своей предыдущей жизни.

В своей предыдущей жизни Ван Чун чувствовал себя чужим в этом мире. Это включало его родителей, братьев, сестер и, конечно же, Вэй Хао не был исключением.

В то время Вэй Хао был «хорошим приятелем», но не более. Когда он находился в течение семи дней в заключении, Вэй Хао, как предполагаемый «хороший приятель», даже не пришел встретиться с ним. Мог ли он считаться хорошим приятелем? Хорошим другом? Хорошим братом?

Даже пьющие приятели были лучше!

С того момента Ван Чун прекратил с ним все связи и больше не встречался.

Только долгое время спустя Ван Чун осознал, что в течение семи дней, когда он был заключен, Вэй Хао также был заключен на семь дней.

В то время репутация Ван Чун была очень плохой, и отец Вэй Хао запретил ему вступать с ним в контакт. Однако Вэй Хао, который обычно был послушен, ослушался своего отца ради Ван Чун.

Это разозлило его отца и поэтому Вэй Хао был жестоко избит!

Эти семь дней он фактически лежал на кровати и восстанавливался от полученных ран.

Однако Вэй Хао никогда не рассказывал об этом Ван Чун. Только когда наступила великая катастрофа, и два брата, которые не встречались очень долгое время, объединились, Ван Чун узнал обо всем этом.

Ван Чун также знал, что человек, который помог ему когда клан Ван переживал трудные времена, был не кто иной как Вэй Хао.

«Только в длинном путешествием человек узнает выносливость своей лошади, и только со временем сердце человека становиться видно». Только в последние минуты своей жизни он узнал, кто его истинные друзья и братья.

Однако, когда Ван Чун, наконец, проснулся, было уже слишком поздно. Мир уже был разрушен, и Центральной Равнины больше не существовало, как, разумеется, и Вэй Хао.

Когда Вэй Хао умер у него на глазах от тяжелых ран, Ван Чун выл от печали.

Единственное, чего он никогда не должен был делать в своей жизни, — это потерять настоящего друга и брата! Это было болью в сердце Ван Чун, а также одним из его величайших сожалений!

«Брат! Не волнуйся. Несмотря ни на что, я никогда не оставлю тебя.»

Ван Чун посмотрел на Вэй Хао, который все еще без устали трещал. Он дал обещание.

«… На этот раз ты действительно серьезно взялся за Яо Фэна. Жаль, что я ему не противник. В противном случае, я бы объединился с тобой. Кстати, Яо Фэн действительно зашел слишком далеко, используя Ма Чжоу против тебя ».

Вэй Хао стукнул по столу и сердито взревел:

«Я уже давно предупреждал тебе об этом Ма Чжоу. Этот парень — ублюдок и хулиган. У него, должно быть, гнусные намерения по отношению к тебе. Теперь ты мне веришь?»

«Да, да. Я верю тебе.»

Ван Чун улыбнулся. Наблюдая за тем, как брат возмущается, он почувствовал, как сердце переполняло тепло. Это был не первый раз, когда он слушал, как тот возмущается, но в этот раз все было по-другому.

Он давно не видел такого обычного зрелища.

«… Брат, предметы дифференцированы по их типам, и люди разделены по классам. Кошки и мыши никогда не могут поладить, и рыбы не могут выжить без воды. Птицам невозможно зарыться в подполье, как земляной червь. Нам нехорошо пытаться сбежать из нашего окружения. Дело Ма Чжоу является хорошим примером, не болтайся с Ма Чжоу и такими людьми в будущем ».

«Послушай меня, развлекайся в Павильоне Восьми Богов чаще. Мы все унаследуем наследие нашей семьи в будущем. Взаимодействие друг с другом и совместная игра будут иметь свои преимущества в будущем.»

Слова Вэй Хао были полны эмоций. За своих братьев Вэй Хао всегда был готов взять меч в руки.

Ван Чун обладал бунтарским характером, и Вэй Хао заволновался, когда увидел, что он сблизился с Ма Чжоу и его компанией. В тот момент, они совсем перестали общаться.

Это был не первый случай, когда Вэй Хао говорил с Ван Чун о проблеме с Ма Чжоу. С точки зрения Вэй Хао, вполне вероятно, что Ван Чу снова возразит. Тем не менее, он не ожидал такой ответ Ван Чун.

«Хорошо!»

Твердо сказал Ван Чун.

«Хорошо?»

Вэй Хао был ошеломлен. Рука, которую он поднял, застыла в воздухе.

Хорошо? Вот так просто?

У Вэй Хао расширились глаза от удивления. На мгновение он не смог отреагировать.

Почему он так легко согласился с его словами на этот раз?

Как таоке возможно?

Вэй Хао моргнул. Его мозг все еще был перегружен ответом Ван Чун.

«Итак, ты не будешь болтаться с Ма Чжоу и с его компанией в будущем?»

«Угу.»

«В дальнейшем ты будешь со мной в Павильоне Восьми Богов?»

«Угу.»

Ван Чун с улыбкой кивнул головой.

Вэй Хао снова моргнул. На мгновение он не смог подобрать подходящих слов.

«Ван Чун, ты не такой, как прежде».

Вэй Хао с изумлением осмотрел Ван Чун с головы до ног. Нынешний Ван Чун действительно отличался от того, каким он был; в прошлом он никогда не приходил в Павильон Восьми Богов.

Более того, раньше он не послушался бы его совета.

Тем не менее, нынешний Ван Чун был спокоен. Казалось, что это совсем другой человек.

«Хахаха! Молодец, похоже, что ты наконец-то все продумал! Как твой брат, я счастлив за тебя! »

Вэй Хао вдруг что-то придумал и с восторженным видом хлопнул по плечу Ван Чун.

Как говорится, человек растет во время неприятностей. По мнению Вэй Хао, причина, по которой Ван Чун подвергся таким масштабным изменениям, была связана с Ма Чжоу.

Ван Чун действительно очнулся!

Не было ничего, что могло бы обрадовать Вэй Хао больше, чем это.

«Хе-хе».

Ван Чун только улыбнулся. Он знал, о чем думал Вэй Хао, но Ван Чун не стал на этом фокусироваться. Кроме того, у Ван Чун была другая миссия.

«Пора.»

Ван Чун улыбнулся и посмотрел на толпу. Как бы в ответ на взгляд Ванун, неожиданно вспыхнула суматоха.

Прозвучал холодный голос:

«Эй! Разве это не Молодой Мастер Ван?»

Голос был полон сарказма и насмешки. Толпа расступилась, и молодой человек, одетый в белый халат, подошел к ним. На нем была также шуба, а на голове была небольшая серебряная шляпа. Его лицо выражало презрение.

За ним последовала хихикавшая толпа.

«Су Бай! Что ты здесь делаешь?»

Увидев этих людей, настроение Вэй Хао изменилось. Он резко встал и сердито посмотрел на группу.

«Вам здесь не рады!»

Вэй Хао стоял перед Ван Чун. Су Бай был сыном герцога Су, и у герцога Су были тесные отношения с кланом Яо.

Ван Чун только что обидел клан Яо, и этот Су Бай, вероятно, пришел сюда, чтобы вызвать неприятности!

«Хм, Вэй Хао, вы думали, что Павильон Восьми Богов был открыт только для вашей семьей? Почему я не могу приехать сюда? Кроме того, разве я сказал, что я здесь из-за вас? Ван Чун, разве ты не согласен с моими словами?»

Су Бай холодно взглянул на Ван Чун, который сидел позади Вэй Хао.

Ван Чун увидел, что Гао Фэй стоит за Су Бай, опустив голову. Он знал, что Гао Фэй вытащил Су Бай сюда. Гао Фэй не смог справиться с Вэй Хао и с ним, поэтому он привел подкрепление.

Однако Ван Чун это вообще не интересовало.

«Су Бай, ты приехал в хорошее время. Одолжи мне немного денег!»

Ван Чун поднял голову и спокойно сказал.

В момент, когда прозвучали его слова, шум стих. Смех и болтовня толпы, внезапно превратились в изумленные взгляды.

Даже Вэй Хао, который стоял перед Ван Чунг, словно защищая его, был ошеломлен.

Занять денег?

Ван Чун занимает деньги у Су Бай? Что происходит?

Разве Ван Чун не знает, что Су Бай ненавидит его? Учитывая связь между кланом Су и кланом Яо, как Су Бай мог одолжить ему какие-либо деньги?

«Ха-ха-ха! Ван Чун, ты сошла с ума? На каком основании ты думаешь, что я одолжу тебе деньги?»

После мгновенного шока, Су Бай, наконец, рассмеялся. Толпа тоже начала смеяться.

«Этот парень, должно быть, сумасшедший!»

«Как он мог подумать, что молодой господин одолжит ему деньги!»

«Я думаю, что он, вероятно, еще не проснулся!»

…

Толпа позади него тоже хохотала.

Потомок Клана Ван, Ван Чун, фактически занимал деньги у сына герцога Су? Сегодня в Павильоне Восьми Богов не было более смешной шутки.

Разве этот парень не слишком самонадеянный?

Услышав смех в окрестностях, Вэй Хао был смущен.

«Ван Чун, что ты пытаешься сделать?»

Он не знал, был ли Ван Чун настроен серьезно. Учитывая отношения Су Бай и Ван Чун, Ван Чун не мог занимать у него денег.

«2% годовых, ежедневно в течение месяца! Когда придет время, все будет выплачено вместе с процентами! »

Произнеся эти слова, Ван Чун от души засмеялся, до такой степени, что его спина выгнулась назад. Эти несколько слов погрузили весь зал в тишину.

Даже отпрыски за другими столами, услышав эти слова, сосредоточили свое внимание здесь. Их глаза расширились.

Глаза Су Бай расширились, как будто он впервые встретился с Ван Чун.

Слова Ван Чун были простыми и лаконичными; каждый понимал смысл слов, но они не могли поверить своим ушам. 2% годовых, если считать ежедневно, получается 60% в месяц! Если так, десять серебряных таэлей превратяться в шестнадцать серебряных таэль!

Процентная ставка Ван Чун была еще более безумной, чем ставки на кредит!

«Ван Чун, ты сумасшедший!»

Лицо Вэй Хао стало бесцветным. Он немедленно обернулся и схватил Ван Чун за руки. Он так нервничал, что его ногти вонзились в тело Ван Чун.

«Если тебе нужны деньги, ты мог бы просто попросить меня об этом. Почему ты должен занимать у них под такую высокую процентную ставку! »

Вэй Хао думал, что Ван Чун шутит, но, судя по всему, это было не так.

Глава 27

Глава 27. Схема Су Бай

Ван Чун покачал головой и послал утешительный взгляд Вэй Хао.

Он никогда не делал опрометчивых поступков. Несмотря на то, что ежедневная 2% -ная процентная ставка звучала как непомерная сумма, до тех пор, пока он в состоянии получить право на распределение Хайдарабадских руд, все остальное это мелочи.

«Су Бай, эти слова относятся не только к тебе. То же самое касается и других. Если у вас есть деньги, чтобы одолжить мне, я напишу долговое обязательство в качестве доказательства ».

Сказал Ван Чун. Его слова были не громкими, но все это ясно услышали. В один миг глаза каждого были полны изумления.

Все отпрыски в Павильоне Восьми Богов родились в известных семьях и обладали несравненным богатством. Эти люди никогда не беспокоились об их средств к существованию.

Однако независимо от того, насколько богаты были их семьи, у кого мог бы быть сейчас избыток денег? Независимо от того, сколько денег им давали их семьи, были такие люди, как Вэй Хао, которые занимались поединками с другими, и часто оказывались без таэлей.

«Хе-хе, мысль о том, что потомку герцога Цзю так не хватает денег, что он пришел в Павильон Восьми Богов, чтобы просить об этом! Ван Чун, если вам нужны деньги, нет необходимости идти на такие большие неприятности. Я дам тебе этот серебряный слиток; отдавать не нужно! »

Су Бай усмехнулся. Он достал серебряный слиток и бросил его на круглый стол Ван Чун.

2% годовых, если ежедневно, означает 60% в месяц!

Сделка Ван Чун была действительно заманчивой.

Однако Су Бай вдруг вспомнил о чем-то важном. Клан князя Цзю был, как известно, неподкупным; другими словами, они были «бедными».

Потомок их клана, такой как Ван Чун, мог получать только ежемесячное пособие в несколько серебряных таэль максимум.

Сколько процентов он мог бы заплатить? При том, что Ван Чун предлагал чрезмерно высокую процентную ставку, скорее всего, он не сможет заплатить. В этом случае он мог бы притворяться щедрым и подарить ему несколько серебряных таэлей. В то же время, он мог бы также получить свою долю удовольствия, издеваясь над ним.

Вопреки его ожиданиям, Ван Чун скинул серебряный слиток на пол.

«Су Бай, этой маленькой суммы денег недостаточно даже для того, чтобы я почистил зубы. Лучше используй это для себя.»

Ван Чун холодно и презрительно усмехнулся.

«Хммм! Тебе не хватает? Хорошо, я дам тебе еще один!»

С презрительным взглядом Су Бай бросил ещё один серебряный слиток на стол Ван Чун.

Не смотря на это, Ван Чун громко зарычал и снова скинул серебряный слиток на пол.

«Недостаточно!»

Безразлично сказал Ван Чун. Презрение в его глазах заставило Су Бай задрожать от злости.

«Брат, не становись слишком жадным. Потому что сегодня у меня хорошее настроение, и я подарил тебе два серебряных слитка. Сколько тебе нужно? Три? Или четыре? Или все еще недостаточно? Тебе нужен целый золотой таэль? Учитывая твои ежемесячные пособия, ты уверен, что можешь себе это позволить?

— презрительно сказал Су Бай.

«Целый золотой таэль? Хмф, Су Бай, похоже, вы не так богаты, как выглядите. Поскольку это так, я больше не нуждаюсь в твоей помощи. Как насчет вот чего, после того, как я займу у других деньги, я могу одолжить вам пару золотых монет.

Фыркнул Ван Чун.

В мгновение ока лицо Су Бай потемнело.

Что ты имеешь в виду под словами, что я не так богат, как я выгляжу?

Даже если бы отпрыск происходил из уважаемой и богатой семьи, их ежемесячное пособие составляло всего несколько золотых таэлей. В лучшем случае у них было бы всего дюжина или около того.

Даже сын королевской семьи не осмелился относиться к золотому таэлю, как к грязи, и кем Ван Чун себя возомнил? Одолжить ему несколько золотых монет?

Как возмутительно!

«Хорошо, Су Бай. Я подумал, поскольку тебе не хватает, ты должен просто стать рядом!»

Ван Чун поднялся со своего места и презрительно махнул руками, указывая на Су Бай, чтобы он не преграждал путь и встал рядом.

«Все, слушайте. «2% годовых, ежедневно в течение месяца». Это выгодно для всех. Я буду одалживать столько, сколько вы готовы заимствовать! До тех пор, пока вы готовы одолжить мне деньги, вы сможете заработать значительную сумму через месяц! »

«Ван Чун, ты серьезно?»

В комнате внезапно раздался другой голос.

«Конечно!»

Сказал Ван Чун. «Могу ли я отказаться от своих слов в Павильоне Восьми Богов?»

«Однако, что, если придет время, и ты не сможешь заплатить?»

Прозвучал другой голос.

«Ну и шутка! Даже если я не могу заплатить, возможно ли, чтобы клан Ван не смог заплатить? До тех пор, пока у вас есть долговые бумаги, вас все еще беспокоит, что вы не сможете получить назад свои золотые таэли? »

Ван Чун холодно усмехнулся с надменным выражением лица.

Толпа расхохоталось. В самом деле! Даже если Ван Чун был не в состоянии заплатить, Клан Ван точно это может сделать за него.

Пока герцог Цзю оставался в клане Ван, репутация была надежной.

«Хорошо! Вот две золотые таэль, возьми!»

Отпрыск протиснулся сквозь толпу и с радостью положил на стол два золотых слитка.

Они могли хорошо заработать, просто заимствуя деньги Ван Чун на месяц.

«Вот мое золото! Ван Чун, не забудь написать мне долговое обязательство!»

Ярость заполнила лицо Су Бай. Прежде чем он успел спровоцировать истерику, подошел еще один отпрыск и положил несколько таэлей на круглый стол.

После чего, третий отпрыск, четвертый отпрыск …

«Эти ублюдки, они намеренно идут против Гонцзи?»

Лицо окружения Су Бай также потемнело. Действия этих молодых людей явно были актом унижения Су Бай.

Даже Су Бай не решался рассориться со всеми этими людьми.

«Ван Чун, ты, должно быть, сошел с ума! Зачем тебе столько денег?»

Вэй Хао прошептал на ухо Ван Чун. Он волновался и злился. Он знал о ежемесячных расходах Ван Чун, и ему не нужно было столько денег.

Он не мог понять, что пытался сделать Ван Чун, заимствуя столько денег.

«Вэй Хао, не волнуйся. Я не заимствую деньги, чтобы их растратить, с этого будет польза. Позже ты поймешь.»

Спокойно сказал Ван Чун. Он позаимствовал чернильницу, кисть и бумагу у отпрыска и начал заполнять долговые бумаги.

Увидев долговые заметки, число людей вокруг Ван Чун значительно увеличилось.

«Ван Чун, вот мое серебро. Напиши мне долговую расписку! »

«Мне тоже! …»

…

Окружение Ван Чун оживилось в одно мгновение.

Увидев это зрелище, лицо Су Бай скорчился со злости, и он развернулся, чтобы уйти.

«Гонцзи, мы оставим это просто так?»

Среди толпы Гао Фэй прижался к стороне Су Бай.

Именно благодаря вмешательству Ван Чун, он потерял более дюжины золотых таэлей ранее. Он не хотел допустить, чтобы Ван Чун вышел сухим из воды.

«Оставим? Хм, зачем нам это стоит отставлять?»

Су Бай остановился, повернулся и посмотрел на Ван Чун:

«Разве вы не слышали его? 2% -ная процентная ставка, ежедневно. Кроме того, он забирает любую сумму, которую может получить. Почему мы должны уходить, когда перед нами такая хорошая возможность? »

«Что Гонцзи имеет в виду?»

Гао Фэй был озадачен. Если он не уходит, тогда что еще он может сделать?

«Хм, этот парень хочет денег? Хорошо, тогда мы дадим ему большой подарок. Я хотел бы посмотреть, как он может позволить себе процентную ставку с его бюджетом. Поищи Яо Гонцзи и расскажи ему о происходящем. Что касается того, что ты должен будешь делать потом, узнаешь позже ».

«Да, Гонцзи! Я пойду сейчас.»

Услышав слова Су Бай, Гао Фэй, радостный, тут же быстро бросился на поиски Яо Фэн.

Обычным отпрыскам, как он, давали всего лишь несколько серебряных таэлей с максимальным количеством дюжины золотых таэлей в месяц. Однако Яо Фэн был другим. Он обладал способностью заполучать сотни золотых таэлей в одно мгновение.

Если Ван Чун не смог бы раскошелиться на необходимую сумму, чтобы погасить свой долг, это могло бы послужить толчком для борьбы с кланом Ван. Даже если Ван Чун действительно выплатит долг вместе с процентами, они смогут заработать огромную сумму и при этом ослабят финансовые возможности клана Ван.

Если они смогут заработать несколько десятков золотых таэлей так легко в течение месяца, почему они должны упускать такую хорошую возможность?!

…

Новость быстро дошла до ушей Яо Фэн.

«Что? Ван Чун занимает деньги в Павильоне Восьми Богов?»

Лоб Яо Фэн поморщился.

Утром он услышал, что Ван Чун отправился на поиски двух иностранных монахов, чтобы поиграть с ними. Тем не менее, сейчас он услышал, что Ван Чун появился в Павильоне Восьми Богов. Новости с обеих сторон не совпадали друг с другом.

«Да, Гонцзи, я сам видел! Это определенно правда! »

Почтительно ответил Яо Фэн.

Услышав слова Гао Фэя, Яо Фэн нахмурился еще больше.

«Подожди минутку!»

Яо Фэн резко встал, поднял вуаль и вошел во внутреннюю комнату.

«Отец, мы должны разобраться с этим вопросом? Тут что-то есть? »

Яо Фэн рассказал все, что услышал в подробностях своему отцу. Его отец, казалось, очень интересовался Ван Чун.

Яо Гуан И молча поморщился.

«Не совершай безрассудных поступков. Сегодня я еду на границу, чтобы нанести сокрушительный удар клану Ван. Пока мне не удастся выполнить мой план, постарайся не тревожить клан Ван.»

Застегнув верхнюю пуговицу, на его лице появилась улыбка:

«Однако внимательно следи за развитием событий. Разве этот парень не хочет денег? Удовлетвори его просьбу.»

«Да, я понял».

Ответил Яо Фэн. Он знал, что его отец собирается нанести смертельный удар по Клану Ван.

После того, как это будет сделано, никто не вспомнит унижения, которым он подвергся в Павильоне.

«Возьми это мешок с деньгами и передай его Су Бай.»

Выйдя из комнаты, Яо Фэн бросил тяжелый мешочек с монетами Гао Фэю.

«Да, приказ будет исполнен».

Гао Фэй схватил мешочек и вышел. После чего он помчался назад к Павильону Восьми Богов.

…

В Павильоне Восьми Богов Ван Чун был все еще занят, беря деньги и записывая долговые бумаги.

Таэль, две таэля, три таэля … Как минимум, в мешочках с монетами было несколько таэлей, а как максимум — несколько десятков.

Когда все было сделано, Ван Чун пересчитал деньги и подтвердил, что ему заняли более двухсот золотых таэлей.

Увидев такие цифры, даже лицо Вэй Хао перекосилось.

Он может и из богатой семьи, и ему нравилось играть в поединки, но его ежемесячное пособие составляло всего одиннадцать — двенадцать таэль. Тем не менее, Ван Чун занял более двухсот таэлей у всего Павильона Восьми Богов в один заход!

Даже для Вэй Хао это было огромной суммой. Он был в шоке.

«Все равно ещё не хватает»

Ван Чун нахмурился.

Двести золотых таэль может огромная сумма для отпрыска из знатной семьи, но для Ван Чун это было далеко не достаточно для осуществления его планов. Хайдарабадские руды были дорогими, и Ван Чун не думал, что соберет 90000 золотых таэлей.

Ван Чун просто нуждался в 500-600 золотых таэлях, чтобы пригласить кузнецов для доработки и чертежей нескольких базовых оружий из стали Вутц. Ван Чун был уверен, что он сможет накопить достаточно денег, в течение месяца, чтобы заплатить за 300 Цзюнь Хайдарабадских руд.

Однако на данный момент у него было только 200 золотых таэлей..

В конце концов, отпрыски в Павильоне Восьми Богов все еще не обладали правами управления внутри своих кланов. Небольшое количество таэль, которые они получали от своей семьи каждый месяц, не хватало, чтобы удовлетворить требования Ван Чун.

Глава 28

Глава 28: 1700 Золотых Таэль

Когда Ван Чун уже начал волноваться, перед ним упал тяжелый денежный мешок.

«Ван Чун, ты сам это сказал. 2%, на ежедневной основе, и ты примешь столько, сколько дадут. Эти слова в счет, не так ли? »

Сверху раздался холодный голос.

«Су Бай?»

Ван Чун удивленно поднял голову. Увидев знакомое высокомерное лицо, он улыбнулся:

«Граф, конечно, мои слова в счет. Су Бай, ты тоже хочешь одолжить мне денег?»

«Хе-хе, Ван Чун, здесь 1500 золотых таэлей. Напиши мне долговое обязательство, и ты можешь забрать все это. Помни, ты должен заплатить мне 2400 золотых таэлей через месяц! »

— холодно сказал Су Бай.

Услышав эти цифры, окружающая толпа ахнула от шока. 1500 золотых таэлей были невероятной суммой для них; никто не мог и подумать, что Су Бай сможет одолжить столько денег.

За один месяц Су Бай может заработать более 900 золотых таэлей. В столице не было ни одного отпрыска, который смог бы заработать столько денег за один месяц.

С этой суммой Су Бай не пришлось бы беспокоиться о нехватке денег в течение значительного периода времени.

«Хе-хе, если вы осмелитесь одолжить мне их, у меня нет причин не осмеливаться принять мешочек!»

Ван Чун посмотрел на тяжелый мешочек с деньгами, и был вне себя от радости. Благодаря этим 1500 золотым таэлям Ван Чун больше не понадобилось бы ограничивать себя в расходах, и все что он спланировал, должно было пройти гладко.

Не дожидаясь ответа Су Бай, он начал писать долговое обязательство. После он передал его Су Бай.

«Следи за этим! Если ты его потеряешь, не обвиняй меня в том, что я не отплачу тебе ».

«Тебе не нужно беспокоиться об этом!»

Су Бай усмехнулся и протянул руку, чтобы взять долговую записку с рук Ван Чун.

«Ван Чун, мне нужно поговорить с тобой!»

Увидев радостную улыбку Су Бай, Вэй Хао больше не мог терпеть и силой вытащил Ван Чун на улицу. В Павильоне послышались насмешки.

Су Бай свысока посмотрел на Вэй Хао и Ван Чун, когда они уходили. Как только все подумали, что шоу было закончено, и собирались расходиться, Су Бай неожиданно обернулся.

«Подождите минутку!»

Су Бай остановил всех. Наступила тишина, и все смотрели в сторону Су Бай.

Когда все обратили на него внимание, Су Бай внезапно выхватил жетон и продемонстрировал его всем.

«Это жетон Яо Гонцзи! Яо Гонцзи приказал, чтобы никто не рассказывал о том, что произошло сегодня в Павильоне Восьми Богов кому-либо еще. Любой, кто проболтается, будет считаться врагом Резиденции Яо, а также Клана Су! »

Когда Су Бай сказал эти слова, он свирепо посмотрел на толпу холодным, как мороз, взглядом.

Некоторые отпрыски, которые изначально были недовольны действиями Су Бай, услышав эти слова, почувствовали, как их сердце застыло и содрогнулось. Они быстро закрыли рты.

Клан Яо обладал невероятной властью, и высоко ценился королем Ци. Никто в столице не смел их обидеть. Не было бы ни одного человека, который был бы готов пойти на такой риск.

Никто не осмелился игнорировать предупреждение Су Бай.

«Это странно! …»

Гао Фэй был ошеломлен. Он только что получил приказ от Яо Гунцзы, и знал, что Яо Фэн не говорил таких слов.

Гао Фей поднял голову, чтобы что-то сказать, но Су Бэй свирепым взглядом заставил его немедленно понять, что происходит, и он вздрогнул. Он поспешно опустил голову, не осмеливаясь сказать ни слова.

Яо Фэн был занятым человеком, и те, с кем он вступал в контакт, были прекрасными будущими руководителями своих кланов. Су Бай выступил от его имени. Павильон Восьми Богов был полон людей, и они сплетничали. Если бы то, что Ван Чун занял деньги у всех, станет известно всем, Клан Ван тоже узнает об этом.

Если бы Ван Чун взял взаймы деньги сегодня, и Ван Клан возвратил им их завтра, они не смогли бы получить от этого выгоду и тем более шантажировать клан Ван.

Долговая расписка, которую написал Ван Чун, была эффективным оружием для борьбы с кланом Ван. Как мог Су Бай разрешить каким-либо проблемам помешать этому? С репутацией клана Яо и клана Су, он действительно хотел бы увидеть, кто осмелиться рассказать об этом другим!

…

«Ван Чун, что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?»

Выйдя из Павильона Восьми Богов на улицу, Вэй Хао уже не мог сдерживаться:

«1700 золотых таэль, это 1700 золотых таэль! Знаешь ли ты, какая беда произойдет, если ты не сможешь вернуть их через месяц! »

На улице Вэй Хао уставился на Ван Чун. Он переживал за Ван Чун.

1700 золотых таэлей может показаться потрясающей возможностью для любого другого, но в глазах Вэй Хао это была ловушка. Только подумав о возможных последствиях этого дела, Вэй Хао почувствовал, как у него закружилась голова, и конечности начали неметь.

По прежнему Вэй Хао все еще не мог понять, зачем Ван Чун понадобилась такая огромная сумма денег.

«Вэй Хао, не волнуйся. Я знаю, что делаю.»

Ван Чун улыбнулся. Выражение его лица было предельно спокойным, и его аура, похоже, тоже была спокойной. Несмотря на то, что он не знал, что собирается делать Ван Чун, Вэй Хао считал, что у Ван Чун есть на то причины.

Он не действовал по прихоти!

«Я не буду скрывать это от тебя. Я воспользуюсь этой суммой денег, и если мне удастся, я не только выиграю от этого, она сыграет большую роль в укреплении могущества нашего Великого Тан! »

Когда они росли вместе, Ван Чун ничего не скрывал от Вэй Хао. Он рассказал ему все, что касается Хайдарабадской руды. Сначала Вэй Хао внимательно слушал, но в конце концов, он не смог сдержаться и громко крикнул.

«Что?! 90000 золотых таэлей! »

Вэй Хао уставился на Ван Чун, его глаза расширились от шока. Он закричал:

«Ван Чун, ты спятил? Как ты можешь согласиться на такую сделку? Это невозможно. Какая руда может стоить 90000 золотых таэлей?»

Вэй Хао почувствовал, что он сейчас вот-вот упадет на землю.

Он думал, что 1700 золотых таэлей было достаточно большим долгом, но была ещё более крупная бомба — Ван Чун был должен другому человеку 90000 золотых таэль!

Вэй Хао почувствовал, что его голова вот-вот взорвется!

«Вэй Хао, не волнуйся. Я знаю, что я делаю, все пойдет как надо ».

Голос Ван Чун был спокоен, как будто ничего не произошло. Он знал, что Вэй Хао отреагирует таким образом. В конце концов, они были всего лишь четырнадцати — пятнадцатилетними подростками; любой, кто услышал бы о долге в 90000 золотых таэлей, отреагировал бы таким же образом.

Однако Ван Чун не был безрассудным. Если бы он не видел в этом выгоду, он не заключал бы такую сделку.

«Вэй Хао, вместо того, чтобы беспокоиться обо мне, мне нужна твоя помощь!»

Сказал Ван Чун.

«Моя помощь?»

Вэй Хао глубоко вздохнул и успокоился:

«Скажи, зачем я тебе? Пока это в моих силах, я постараюсь изо всех сил помочь тебе преодолеть это бедствие ».

«Мой добрый брат!»

Ван Чун усмехнулся. Как и ожидалось, он был надежным, когда Ван Чун в нем нуждался.

«Здесь слишком много людей. Мы поговорим в карете.»

Ван Чун был впереди, а Вэй Хао следовал за ним. Он вошли в карету у дороги.

Брови Вэй Хао были нахмурены, казалось, он пытался найти решение проблемы Ван Чун.

90000 золотых таэлей было не маленькой суммой. Это была почти невозможная миссия; Вэй Хао не думал, что Ван Чун был способен на такой подвиг.

Именно поэтому Вэй Хао еще раз попытался убедить Ван Чун:

«Ван Чун, не мог бы ты попытаться найти способ отменить эту сделку?»

«Ни за что!»

Ван Чун покачал головой: «У меня нет намерения сделать это, и, кроме того, невозможно аннулировать контракт, который был подан в Суд. »

«Тогда как ты хочешь, чтобы я помог тебе?»

— спросил Вэй Хао.

«Мне нужно по крайней мере 12 опытных кузнецов, чтобы помочь мне усовершенствовать руды и сделать оружие. У вашего клан Вэй хорошие связи в столице, помоги мне в этом ».

Сказал Ван Чун.

Клан Ван не был искусным в управлении. В этом аспекте резиденция герцога Вэй была намного лучше клана Ван.

«Без проблем. Я постараюсь помочь тебе.»

Без каких-либо колебаний, Вэй Хао согласился.

Несмотря на то, что он не занимался семейным бизнесом, поиск дюжины опытных кузнецов был для него не трудной задачей.

«Хе-хе, хороший брат. Я просто опущу слова признательности.»

Ван Чун усмехнулся, и почувствовал тяжесть на сердце.

90000 золотых таэлей было отнюдь не маленькой суммой. Лучший способ заработать на этой сумме — найти нескольких мастеров, чтобы доработать руды и выковать Хайдарабадскую руду в сталь Вутц, которая вскоре станет известной во всем мире.

Воспользовавшись возможностью теперь, когда Хайдарабадские руды не были дорогими, он вполне мог достать 90000 золотых таэлей, чтобы заплатить двум монахам.

Теперь, когда Вэй Хао обещал помочь ему в этом вопросе, Ван Чун почувствовал себя более спокойным.

Вэй Хай все еще волновался за него. Он знал, о чем думал Ван Чун, но, судя по всему, вряд ли он откажется от этой идеи.

Таким образом, все, что он мог сделать, это приложить все свои силы, чтобы помочь Ван Чун справиться с этим делом.

«Кроме этого, есть еще одна вещь, в которой мне нужна твоя помощь».

Резко сказал Ван Чун.

«О, что это?»

Вэй Хао был удивлен.

«Мне нужно, чтобы ты помог мне найти человека по имени Чжан Му Нянь».

Сказал Ван Чун.

«Чжан Му Нянь?»

Вэй Хао нахмурился. Он никогда не слышал об этом имени, это значило что этот человек не был известным.

«Да, он является сотрудником королевского двора. Если я не ошибаюсь, у него не должна быть высокая должность. Ты должен найти его имя, просмотрев список имен чиновников в королевском дворе. Если найдешь его, немедленно скажи мне.»

Сказал Ван Чун.

«Зачем его искать?»

Вэй Хао был удивлен. Был ли знаком Ван Чун с этим человеком?

«Есть некоторые вещи, в которых мне нужна твоя помощь. Этот вопрос чрезвычайно важен, поэтому ты должен серьезно к нему отнестись ».

— мрачно сказал Ван Чун.

Этот вопрос имел далеко идущие последствия, и в настоящее время Ван Чун не хотел, чтобы Вэй Хао знал об этом слишком много.

«Хорошо. Мой отец часто приносит списки имен из Министерства Кадров. Если его имя указано в одном из этих списков, я смогу его найти. Я сообщу, если будут какие-либо подвижки в этом деле.

— сказал Вэй Хао.

«Хе-хе, хороший брат! Я знал, что ты поможешь с этим.»

Ван Чун рассмеялся, хлопнув по плечу Вэй Хао.

«Что еще я могу сделать? Я могу только благодарить небеса за то, что они дали мне такого брата, как ты ».

Вэй Хао тоже хлопнул его по плечу в ответ. Однако, Ван Чун отшатнулся назад, чуть не упав. Увидев это, Вэй Хао был удивлен, и поспешно отдернул кулак.

«Ван Чун, почему ты так слаб?»

Он поспешил помочь Ван Чун подняться.

«Что ты подразумеваешь под «слаб»? Я всегда был таким, как будто ты этого не знал.»

Сказал Ван Чун.

«Мы не виделись довольно долго. Только что твои подсказки помогли мне победить Гао Фэя, поэтому я подумал, что твоя сила значительно улучшилась ».

У Вэй Хао расширились глаза.

Ван Чун ничего не ответил. Несмотря на то, что Вэй Хао не был очень талантливым, Ван Чун все ещё не мог сравниться с ним.

«Ван Чун, тебе действительно нужно больше работать. — Забудь, давай не будем больше об этом говорить.»

Карета достигла своего места назначения, и Вэй Хао выскочил из неё.

После того как Вэй Хао вошел в свою резиденцию, Ван Чун решил отвезти 1700 золотых таэль в резиденцию.

…

Когда Ван Чун был на пути домой, сразу два покупателя прибыли в магазин ювелирных изделий «Белый Агат».

«Это место?»

На шумной улице сине-голубая фигура взглянула на белую вывеску над магазином.

«Правильно, Ювелирный Магазин «Белый Агат». Это оно!»

Подтвердил другой человек.

У этих двух мужчин были длинные бороды. Было ясно, что они благородного происхождения.

«Несмотря на внешний вид двух иностранных монахов, металл, который они продавали, настолько невероятен».

«Это верно. Оба монаха выглядели обычными, и они не могли даже произнести и слова на нашем языке. Трудно себе представить, чтобы они владели такой острой рудой! Если наш клан Чжан сможет заполучить её, мы определенно сможем подняться на большую высоту ».

Когда они говорили, то подняли руки, и в их ладонях можно было увидеть руду Хайдарабада. Это был всего лишь образец. Месяц назад стюард их клана Чжан встретился с монахами. Как обычно, стюард заполучил несколько образцов металлической руды.

Эти образцы хранились на складе клана Чжан в течение большого периода времени, пока они случайно не поняли, что что-то странное происходит с образцами в процессе переработки. Они сообщили об этом главе клана.

«Наш клан Чжан не единственный клан в столице, который кует оружие и доспехи. Борьба за драгоценные руды чрезвычайно интенсивна. Эта Хайдарабадская руда очень уникальна, и очень возможно, что она может изменить текущее положение нашего клана Чжан в столице. Глава клана подчеркнул, что мы не должны тревожить другие кланы и что мы должны добиться этого во что бы то ни стало ».

Сказал высокий и худощавый мужчина средних лет.

«Ага.»

Другой тоже кивнул головой.

Столичный клан Чжан плохо себя чувствовал в последнее время. Они срочно нуждались в возможности освободиться от своего нынешнего тяжелого положения, и именно по этой причине два старейшины предпринимали это решение лично.

Обернувшись, они щелкнули пальцами и поманили друг друга. На улице, примерно в 10 метрах от двоих, дверь кареты открылась, и вышел тридцати-сорокалетний лысый монах. В его взгляде отражалась мудрость.

«Амитабха!»

Лысый монах осмотрел окрестности, прежде чем подойти к двум мужчинам средних лет.

Это был Монах Хуэй Мин из храма Цзяньтун из пригорода.

В столице было не более пяти человек, которые могли говорить на санскрите, и Монах Хуэй Мин был одним из них.

Эти два монаха-синдхи могли говорить только на санскрите; они не могли понять язык ханьцев. Таким образом, клан Чжан пригласил монаха Хуэй Мин, чтобы облегчить заключение сделки.

«Мастер, просим!»

Оба мужчины в синих одеяниях поклонились и почтительно пригласили его войти в Ювелирный Магазин «Белый агат».

Несмотря на то, что они предварительно готовились к этой сделке, когда они вошли в магазин и встретились с двумя монахами-синдху, они поняли, что ситуация вышла далеко за пределы их ожиданий.

«Что? Хайдарабадская руда была выкуплена кем-то другим?»

Они оба были поражены.

«Как это возможно?»

Им было трудно свыкнуться с ситуацией.

Они тайно приехали сюда, чтобы обсудить эту сделку, и это показывало, насколько их клан ценил эту сделку.

Тем не менее, два монаха сказали, что Хайдарабадская руда уже была выкуплена кем-то другим.

Глава 29

Глава 29: Наказание Мадам Ван

« Это правда. Хайдарабадская руда была выкуплена кем-то другим ».

Сложив руки, монах Хуэй Мин подтвердил этот факт двум старейшинам.

Они посмотрели друг на друга. На мгновение они не могли найти подходящих слов, чтобы сказать.

Хайдарабадская руда определенно не была товаром, который было легко продать. Эти два синдхи-монаха были в столице в течение нескольких месяцев, но до сих пор им ничего не удавалось продать.

Хотя, причина заключалась в том, что они использовали неэффективный метод продвижения Хайдарабадских руд, другая причина заключалась в том, что на рынке только-только появилась Хайдарабадская руда, и в столице только малое количество людей понимали её истинную ценность. Кроме того, эти два иностранных монаха могли говорить только на санскрите.

Если бы вы не знали санскрит, вы не смогли бы с ними общаться. Таким образом, клан Чжан не слишком волновался о том, что кто-то их обойдет.

Фактически, они даже подумали об использовании этого фактора для снижения цены. Они никогда бы не подумали, что Хайдарабадская руда уже была продана кому-то другому.

«Куда вы продали Хайдарабадские руды?»

— спросил мужчина средних лет в синей одежде.

«Спроси его, продал ли он руду какой-либо известной семье в столице».

Спросил другой мужчина средних лет.

Сначала они подумали, что два монаха-синдхи лгали. Они думали, что они используют этот метод для повышения цены. Но, вполне вероятно, что клан кузнецов её выкупил.

Если первое, это было бы к лучшему. Все, что им нужно было сделать, это предложить более высокую цену. Однако, если последнее, ситуация не из приятных. Но не смотря ни на что, они должны были знать конкурента, который их опередил.

Монах Хуэй Мин кивнул головой и передал сообщение на санскрите двум монахам-синдхи.

«Это не клан, его купил четырнадцати-пятнадцатилетний ребенок».

Через мгновение монах Хуэй Мин обернулся и покачал головой.

«Ребенок!»

Двое был изумлены. Они не могли поверить своим ушам. Ребенок? Как это может быть ребенок? Этот ответ привел их в большее потрясение, чем когда они впервые услышали, что Хайдарабадская руда была продана кому-то другому.

«Мастер, возможно ли, что вы неправильно истолковали и перевели их слова?»

— спросил второй мужчина средних лет.

Хайдарабадская руда была не дешевой. Невероятно, что такой ценный товар был куплен маленьким ребенком.

Как у маленького ребенка были такие финансовые возможности?

Сначала они подумали, что Монах Хуэй Мин, возможно, не очень хорошо знал санскрит, и в переводе была допущена ошибка.

В этот момент лицо монаха Хуэй Мин потемнело. Однако он подавил недовольство, которое испытывал, и снова спросил двух монахов-синдхи.

«Нет ошибки, она была куплена ребенком! Они сказали, что имя ребенка — Ван Чун.»

Через мгновение сказал монах Хуэй Мин.

«Ван Чун?»

Они оба были расстроены. Такого они точно не ожидали. Они даже не слышали об имени «Ван Чун».

В столице было столько детей в возрасте от четырнадцати до пятнадцати лет, как они узнают, чей это ребенок?

«Можете ли вы попросить их рассказать поподробней? Как выглядит ребенок?»

— спросил мужчина в синей одежде. Он по-прежнему не мог поверить, что Хайдарабадская руда была выкуплена маленьким ребенком. Такой неожиданный поворот событий — это просто слишком.

«Они сказали, что он был одет в синюю одежду, и он был примерно вот такого роста …»

Монах Хуэй Мин подробно пересказал слова двух монахов-синдхи. Однако это только еще больше усугубило положение. В столице было очень много детей, которые подходили под это описание.

«Да, они также сказали, что ребенок — внук великого герцога Цзю».

Монах Хуэй Мин наконец сказал что-то полезное.

«Герцог Цзю?»

Оба вздрогнули; они были удивлены! Как такое может быть! Как Герцог Цзю может быть замешан в этом деле? В Великом Тан все знали, что Герцог Цзю был неподкупным и никогда заключал деловых сделок. Итак, как мог Герцог Цзю быть замешанным в этом деле?

«Вы уверены, что услышали правильно?»

Они в шоке расширили глаза.

«Здесь нет ошибки!»

Монах Хуэй Мин был еще более удивлен, чем эти двое. Он не ожидал, что Герцог Цзю причастен к этому делу.

В Великом Тан Герцог Цзю был выдающимся человеком, и почти все знали о нем.

«Спроси его, что случилось. Герцог Цзю — очень благородный человек, и я никогда не слышал о том, что он заинтересован в создании оружия. Почему он замешан в этом деле?»

Им нужно было понять, что происходит.

Монах Хуэй Мин начал беседовать с двумя монахами-синдхи снова.

«Они сказали, что это был не Герцог Цзю, а его внук. Кроме того, они не продавали ему Хайдарабадские руды. Скорее, они подписали соглашение. Если внук герцога Цзю сможет собрать в течение месяца 90000 золотых таэлей и передать их им, соглашение вступит в силу, и он получит полное право на распространение Хайдарабадских руд в Центральной Равнине ».

Монах Хуэй Мин поведал необычные новости.

«90000 таэлей?»

Глаза двух мужчин были готовы выскочить из орбит от шока. Они были в растерянности. 90000 таэль — это огромная сумма. Даже Клан Чжан не мог собрать такую сумму в один момент. Тем не менее, внук герцога Цзю осмелился дать такое обещание.

По их мнению, это была почти невозможная миссия.

«То есть сделка не подтверждена, и они еще не продали Хайдарабадскую руду?»

Два монаха-синдхи кивнули.

Хууу!

Двое вздохнули с облегчением. Пока сделка еще не была заключена, это означает, что еще ничего не было подтверждено. То есть, у них все еще есть шанс.

После того как они узнали местоположение клана Ван от двух монахов-синдхи, они поспешно покинули магазин ювелирных изделий «Белый Агат» и прыгнули в карету.

«Этот Ван Гонцзи просто невероятен!»

«В самом деле. Как будто он знал об этом заранее ».

На пороге два монаха покачали головой. В то время, когда Ван Чун попросил предоставить право на распространение и заставил их подписать с ним контракт в Суде, они не обратили на это особого внимания. Но теперь…

Именно благодаря вниманию Ван Чун к деталям, он уничтожил всех своих потенциальных конкурентов.

«Теперь посмотрим, сможет ли он собрать 90000 золотых таэлей».

Сказали два монаха.

90000 золотых таэлей были отнюдь не маленькой суммой. Однако у двоих не было выбора. Это был не просто тест способностей Ван Чун, Синдху не могли позволить себе слишком долго ждать.

Оба они получили известие о том, что в Хайдарабаде уже умирают люди от голода.

«Будем надеяться, что он сможет. В противном случае, мы будем искать другого покупателя ».

…

Возле входа в Клан Ван была куча народа.

Прямо перед воротами мадам Ван поставила кресло из красного дерева и сидела на нем. Рядом с ней были выстроены в ряд старые няньки, горничные и слуги.

Все смотрели на приближающуюся карету с беспокойством в глазах.

Молодой Мастер не подчинился приказам мадам и сбежал утром, заставив ее взорваться от гнева. Поэтому, рано утром она переставила этот стул и стала ждать его.

Прождав такое долгое количество времени, ее гнев уже был на грани. Даже старые няньки, которые были с ней в течение десятилетий, были в ужасе от её состояния.

«Сегодня никто из вас не может заступаться за него. Я изобью любого, кто посмеет это сделать! »

Процедила мадам Ван сквозь сжатые зубы, и все охранники, старые няньки, слуги и служанки вздрогнули. Они не осмелились сказать ни слова, им оставалось только смотреть на приближающуюся карету Ван Чун с жалостью в глазах.

Неверный сын зашел слишком далеко. Вчерашнее дело еще не стихло, и он осмелился выйти на улицу уже сегодня, и вернуться домой так поздно. Если она сейчас его не накажет, трудно сказать, какие бедствия он принесет семье в будущем.

«Принеси розги!»

Мадам Ван вытянула правую руку. Старая няня передала ей шипованые розги.

Те, кто обучался боевым искусствам, как правило, обладали исключительно упругими телами. Эти розги были специально разработаны для сыновей кланов, и их удары по телу вызывали болезненные муки.

Мадам Ван держала розги в руках, не произнося ни слова. Атмосфера перед воротами клана Ван была настолько напряженной, что становилось страшно.

Ван Чун издали увидел все это из кареты, и волосы у него встали дыбом. Он был потрясен тем, что его мать, Чжао Шу Хуа, была перед входом в резиденцию.

Очевидно, он действительно разозлил её тем, что не подчинился ее приказам и тайком сбежал.

«Гонцзи, что будем делать сейчас?»

Шэнь Хай и Мэн Лун тоже заметили суету впереди, и почувствовали себя не очень комфортно. Мадам была устрашающей, когда сердилась!

Двое были на поле битвы, и независимо от ситуации, будь то гора трупов или река крови, они никогда не хмурились. Однако перед этой мадам они подсознательно испытывали страх и угрызения совести.

«Не волнуйтесь. Я потом все решу.»

Уверенно сказал Ван Чун. Но в глубине души он тоже переживал. После наслаждения его справедливой долей славы, пришла беда.

«Мама!»

Ван Чун вышел с коляски, и по коже пробежали мурашки. Морозное стальное лицо его матери выглядело очень пугающе.

«Шэнь Хай и Мэн Лун, вы не собираетесь подойти сюда?»

С холодным лицом мадам Ван пренебрегла присутствием Ван Чун.

«Госпожа!»

Хоть и без особого энтузиазма, Шэнь Хай и Мэн Лун подошли и встали на колени перед мадам Ван. Мадам приказала им охранять Молодого Мастера Чун и не дать ему выйти. Тем не менее, они не только не подчинились ее приказам, они сбежали вместе с ним.

Изначально было понятно, насколько яростной мадам будет, когда узнает об этом.

«Хотите что-нибудь сказать?»

— холодно спросила мадам Ван. Она полностью доверяла им, поэтому еще больше разозлилась, услышав, что они позволили Ван Чун покинуть резиденцию.

«Мы не выполнили свои обязанности. Пожалуйста, покарайте нас! »

Оба опустились на колени, опустив головы. Они не пытались оправдаться. Было ясно, что они подвели мадам.

«Отлично! Вы были с Третьим Молодым Мастером всего несколько дней, и уже перешли на его сторону. Замечательно! Разбирайтесь с ними по семейным правилам!»

Холодно приказала мадам Ван.

Она была в ярости. Их только отправили охранять Ван Чун, но их поведение полностью изменилось из-за этого.

«Подожди минуту!»

Услышав, что она собирается наказать Шэнь Хай и Мэн Лун, лицо Ван Чун потемнело:

«Мама, я причина этого. Если ты хочешь кого-то наказать, наказывай меня. Это не имеет никакого отношения к Шэнь Хай и Мэн Лун ».

Ван Чун опустился на землю. Он был ответственным за это, поэтому должен был взять на себя вину. Он не хотел впутывать в это Шэнь Хай и Мэн Лун.

«Отлично! Ты явно быстро научился защищать других! Хотя я еще ничего не сказала, ты же не думаешь, что тебе пощадят?»

Это необходимо для соблюдения правил, чтобы не возникло никаких проблем. Шумиха о том, что он изнасиловал даму, еще не утихла, а Ван Чун уже поднял бурю в Павильоне, и дело дошло даже до императора.

Тем не менее, Ван Чун не выучил свой урок. Рано утром, он тайно вывел двух постоянных охранников из резиденции, и кроме того, никто не знал, куда он пошел или что задумал.

Мадам Ван тоже испугалась.

Учитывая его предыдущие оплошности, если она не накажет его, трудно было сказать, какие неприятности он принесет клану Ван в будущем.

Глава 30

Глава 30: Подарок Короля Сун

«Мужчина, отведите Третьего Молодого Мастера, Шэнь Хай и Мэн Лун в зал Белого Тигра и накажите их согласно семейным правилам!»

Произнеся эти слова, мадам Ван встала.

Лицо Ван Чун побледнело. Шэнь Хай и Мэн Лун тоже выглядели ужасно. Наказание, которому подвергались в семье Ван было не просто стояние на коленях перед троном или уборка помещений.

Даже стойкий и жесткий человек мог бы лишиться слоя кожи из-за такого наказания.

Наказания были редкими в семье Ван, но судя по выражению лица мадам, на этот раз она настроена серьезно. Они не боялись наказания. В конце концов, они чувствовали, что заслужили это. Однако, Молодой Мастер Чун, возможно, не сможет вынести этого.

«Мадам…»

«Не стоит ничего говорить!»

Они хотели заступиться за Ван Чун, но их прервала мадам Ван. На этот раз она решила так наказать Ван Чун, что он этого никогда не забудет.

Только так он мог бы думать о последствиях, прежде чем что-либо сделать. Для этого она даже не пожалела Шэнь Хай и Мэн Лун.

«Я уже отдала приказ. Разве вы не собираетесь его исполнить?»

Мадам Ван была настроена решительно. Она уставилась на охранников, стоявших рядом, и они быстро схватили Ван Чун, Шэнь Хай и Мэн Лун. Судя по всему, было невозможно избежать наказания. Но в этот момент …

«Мадам Ван! Король Сун отправил меня сюда, чтобы наградить! »

Внезапно послышался голос. Издали показалась экстравагантная карета, направлявшаяся к резиденции Ван. После этого из кареты вышел пожилой охранник с красной коробкой из сандалового дерева в руках.

Все замолчали. Взгляды всех, в том числе и Ван Чун, были прикованы к охраннику.

«Наградить?»

Мадам Ван резко остановилась и обернулась. Она была удивлена:

«Мой муж уже покинул столицу, и до отъезда он ничего мне не говорил о награждении. Могу ли я узнать причину награждения? »

«Хе-хе, мадам ошибается. Эта награда не для лорда Ван. Король Сун специально послал меня, чтобы вознаградить его сына, Ван Чун ».

Мужчина средних лет улыбнулся.

В этот момент удивленные взгляды пали на Ван Чун. Даже мадам Ван была поражена.

«Лорд, возможно вы ошибаетесь? Король Сун никогда еще не встречал моего недостойного сына, так с чего бы ему награждать его?»

— с волнением спросила мадам Ван. Она не могла понять что к чему.

Клан Сун и Клан Ван дружили уже несколько поколений. Тем не менее, у клана Ван было много потомков, и Король Сун не мог знать каждого из них. Кроме того, у Короля Сун было много работы, и единственное возможное время, когда он мог видеть Ван Чун, это празднование дня рождения дедушки.

Из всего клана Ван, только отец Ван Чун, старший дядя и младший дядя часто встречались с Королем Сун. У других детей не было возможности увидеть его.

Последний раз, когда Ван Чун виделся с ним, вероятно, был семь-восемь лет назад. Невозможно, что он до сих пор об этом помнит. Скорее всего, даже если бы Ван Чун стоял перед Королем Сун в этот момент, он не смог бы его узнать. Если да, то почему он вдруг наградил его?

«Хе-хе, я также не слишком много об этом знаю. Однако Король Сун сказал мне, что этот предмет должен быть вручен вашему сыну, Ван Чун. Король Сун сказал, что ваш сын потрясающе талантлив, и у него мировоззрение, превосходящее других. Он возлагает на него большие надежды, и считает, что у него большое будущее ».

Охранник посмотрел на Ван Чун.

Как только он произнес эти слова, толпа тут же взорвалась. Все охранники, старые няньки, слуги и горничные в изумлении посмотрели на Ван Чун.

Даже мадам Ван обернулась, посмотрев на Ван Чун с недоверием. Она не могла поверить, что Король Сун так отзывался об её неспособном, вызывающем беспокойство, сыне.

Госпожа Ван редко вмешивалась в дела королевского двора, но она знала, что Король Сун редко хвалит других. Тем не менее, он высоко оценил Ван Чун.

«Это странно? Почему Король Сун помнит меня?»

Ван Чун был еще больше удивлен, чем кто-либо другой. Он не помнил, чтобы делал что-либо достойное похвалы Короля Сун. Фактически, он никогда раньше не встречался с Королем Сун.

Но вскоре Ван Чун вспомнил вчерашний инцидент.

«Хе-хе, похоже, что Лорд Лу сыграл большую роль в этом деле».

Догадался Ван Чун, и улыбнулся.

«Мама, я не сбежал сегодня утром, чтобы подурачиться. Видите, даже Король Сун похвалил меня.»

Ван Чун поспешно встал и усмехнулся.

Это была подходящая возможность. Если бы он не воспользовался этим шансом, он бы потратил впустую «усилия» Короля Сун.

Мадам Ван посмотрела на Ван Чун. Несмотря на то, что она не знала, что происходит, ей было неудобно ругать Ван Чун перед посланником Короля Сун.

«Поторопись и поблагодари Короля Сун!»

— холодно сказала мадам Ван.

«Благодарю вас, посланник!»

Ван Чун поспешно шагнул вперед и поклонился: «Поблагодарите Короля Сун от моего имени».

«Хе-хе, Чун Гунцзы, ты слишком учтивый».

…

Все были ошарашены. Они думали, что Третий Молодой Мастер не сможет избежать беды, но, в конце концов, он был спасен Королем Сун.

Ван Чун не стушевался. Он воспользовался этой возможностью, чтобы убежать, прихватив коробочку.

…

Вернувшись в свою комнату, Ван Чун захлопнул дверь, налил себе чаю и медленно начал его пить. Затем он вздохнул с облегчением. Он начал медленно успокаиваться.

Посланник Короля Сун уже ушел, и его мать вернула всех служанок, слуг и старых нянь в дом отдыха. В резиденции Ван снова стало спокойно. Ван Чун, наконец, нашел время подумать о будущем.

Он уже решил вопрос с отцом. Кроме того, он также получил средства для начала осуществления своего плана по Хайдерабадским рудам, и маленький Вэй Хао оказывал ему помощь в поиске подходящих мастеров. Стальное оружие Вутц нельзя сделать в одно мгновение, и до тех пор, ему нечего было делать.

«Теперь пришло время улучшить свои способности!»

— подумал Ван Чун, попивая чай.

В своей предыдущей жизни Ван Чун испытал землетрясение, и поэтому понимал, что это нельзя решить силой одного человека.

«Ярость крестьянина уничтожает дом, но гнев императора образует реку крови». Только достигнув вершины Центральной Равнины, он мог изменить судьбу Великого Тан и справиться с надвигающейся катастрофой.

Таким образом, Ван Чун решил подняться в высшие эшелоны королевского двора. Только изменив свой клан и империю, он мог изменить судьбу.

В сравнении с этим, сила индивидуума была незначительной.

Однако это не означало, что боевое мастерство было неважным!

Если он хотел присоединиться к высшим эшелонам, чтобы обладать достаточными полномочиями для изменения судьбы всей империи, он должен был обладать силой, не имеющей аналогов у других.

В Центральной Равнине, в империи Великого Тан, сила была основой всего.

Кроме того, сегодня, когда он был с Вэй Хао, Вэй Хао смог легко его толкнуть. Этот факт еще больше побудил Ван Чун к действиям.

Как и сказал Вэй Хао, возможно, ему стоит начать работать усерднее.

Металл должен быть достаточно жестким, прежде чем из него можно выковать оружие. Если ему не хватит сил, все остальное было бы просто впустую.

«В течение следующих нескольких дней я буду оставаться дома, чтобы усердно тренироваться!»

Решил Ван Чун.

В комнате больше никого не было. Остановившись на мгновение, внимание Ван Чуна было отвлечено маленькой коробочкой, которую прислал Король Сун.

«Интересно, что подарил мне Король Сун».

Король Сун был членом королевского клана. Этот тип людей особенно выделялся в награждении и наказании других. Они никогда не будут легко дарить подарки другим, но если они это сделают, то подарок, вероятно, будет очень щедрым. Предмет, который он послал ему, был, вероятно, весьма ценным.

Несмотря на то, что Клан Сун и Клан Вун дружили на протяжении трех поколений, дружба в основном ограничивалась старшим поколением, а не нынешним молодым поколением.

Это был первый раз, когда Ван Чун получил подарок от Короля Сун.

«Я должен скорее открыть подарок».

Ван Чун больше не мог подавить свое любопытство. Он положил коробку на стол и отцепил скрытый замок сверху! Коробочка открылась.

«Как пахнет!»

Как только Ван Чун открыл коробочку, он почувствовал освежающий аромат. На мгновение он задумался.

«Это таблетка!»

В голове Ван Чун мелькнула мысль. Он был вне себя от радости. Среди сильного лекарственного аромата Ван Чун уловил запах серы и свинца.

Они оказались ингредиентами, необходимыми для производства таблеток. Без сомнения, Король Сун подарил ему чрезвычайно ценную пилюлю.

Ван Чун резко открыл коробочку и увидел круглую таблетку на золотой шелковой ткани. Таблетка излучала металлическое свечение.

На поверхности большой таблетки Ван Чун увидел много мельчайших и изысканных зеленых надписей и муаровый узор, что придавало ей таинственный вид.

«Таблетка для закаливания тела!»

Ван Чун был очень доволен. Король Сун подарил ему на самом деле ценную и редкую таблетку для закаливания организма. Эту таблетку использовали новички для выращивания своей оригинальной и повышения внутренней энергий. Это была драгоценная таблетка, о которой мечтали все новички в боевых искусствах.

Ван Чун давно хотел купить себе «Таблетку для закаливания тела», но у семьи Ван не имела возможности её приобрести. Кроме того, аптекари были редким явлением, и, как правило, служили только королевской семье. Что касается других, в том числе и дворян, то они вообще не могли себе этого позволить.

Ван Чун не ожидал, что Король Сун подарит ему такую драгоценную таблетку.

«Великолепно! С помощью этой таблетки я могу начать развивать Искусство Драконьей Кости! »

Глядя на эту таблетку, Ван Чун вспомнил о конечном навыке. Этот навык было чрезвычайно трудно изучить и понять. Кроме того, для проявления эффекта требовалось очень много времени. Поэтому, Ван Чун не собирался изучать его в первую очередь.

Тем не менее, таблетка все меняла.

В руках других людей эта таблетка могла только улучшить физические способности человека, делая тело еще более сильным и упругим. Но Ван Чун мог раскрыть всю её эффективность.

Это также будет полезно позже, когда он поступит в учебный лагерь Куньу.

«Похоже, нужно, чтобы стюард приготовил для меня некоторые травы …»

Подумал Ван Чун.

Искусство создания таблеток в этом пространственно-временном континууме было уникальным. В состав таблетки входили большие количества свинца, ртути, серы и металла. Таблетки, изготовленные из этих ингредиентов, были смертельным ядом для обычного человека. Мало того, что они не станут сильнее, потребляя эти таблетки, они могут даже умереть.

Однако для мастеров боевых искусств все было по другому. Подходящее количество свинца, ртути и серы значительно укрепило бы кости и сухожилия.

Ван Чун еще не был достаточно сильным. Ему нужны были свойства некоторых трав, чтобы нейтрализовать яд в таблетке, прежде чем он смог бы ее употребить.

Подумав об этом, Ван Чун положил таблетку для закаливания тела обратно в коробочку.

Глава 31

Глава 31: Столица Клана Чжан

Поужинав и навестив свою маленькую сестру, Ван Чун вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть. Вдруг дверь открылась. Ворвались Шэнь Хай и Мэн Лун.

«Что-то не так?»

Ван Чун нахмурился и поднял голову.

«Гонцзи, кто — то ищет тебя!»

Двое нежданных гостей посетили резиденцию Клана Ван, и они особо отметили, что хотели бы встретиться с Ван Чун. Просто случилось так, что Шэнь Хай и Мэн Лун были наказаны мадам Ван, и стояли у ворот. Таким образом, никто не знал об этом, кроме них.

Изначально Мэн Лун и Шэнь Хай собирались сообщить об этом Мадам. Однако в это время у мадам было слишком много забот, и если бы она узнала, что молодой хозяин снова попал в неприятности на улице, она определенно снова впала бы в ярость. Поэтому, они решили скрыть это от нее.

«Третий Молодой Мастер, я думаю, что было бы лучше, если бы вы встретились с ними на улице. В противном случае, если мадам узнает об этом, вас, вероятно, накажут ».

Они почтительно поклонились.

Ван Чун усмехнулся. Шэнь Хай и Мэн Лун, вероятно, не заметили изменений в их отношении к нему. Они никогда бы не произнесли таких слов раньше.

Похоже, что «преднамеренная» высокая оценка Короля Сун произвела на них впечатление. По крайней мере, они больше не смотрели на него как на расточительного отпрыска, как это было раньше.

Выйдя из резиденции, Ван Чун увидел двух незваных гостей. Честно говоря, Ван Чун было любопытно, откуда эти двое пришли и почему они искали его.

«Ты Ван Чун?»

Прежде чем Ван Чун успел что-либо сказать, два человека снаружи уже начали его допрашивать. Собственно, с того момента, как Ван Чун вышел из резиденции, они уже издалека начали его оценивать.

Этим двум было любопытно узнать, что за человек этот Ван Чун, который помешал их планам. Только горстка людей знала о Хайдарабадской руде, и купить руду по такой непомерной цене было недоступно обычному человеку!

Этим двум было интересно узнать, кто их конкурент. Но они не ожидали, что Ван Чун будет так молод.

Как и сказали два синдхи-монаха ранее, он действительно был просто ребенком!

Было трудно поверить, что планы клана Чжан рухнули из-за одного ребенка.

«Кто вы такие?»

Ван Чун не помнил, чтобы он встречался с ними ранее, но почувствовал глубокий запах металла, серы и древесного угля от них даже издалека.

Те, кто обладал таким ароматом, должно быть работают по особому распоряжению уже долгие часы. Ван Чун имел общее представление об их происхождении, но нуждался в подтверждении.

«Я Чжан Цзянь!»

«Я Чжан Цун! Ван Гонцзи не может знать, кто мы, мы из столицы клана Чжан».

Сказали они. Столица клана Чжан главным образом славилась ковкой, минами, продажами оружия и доспехов. Несмотря на то, что они были известны в кузнечной промышленности, они не думали, что четырнадцати-пятнадцатилетний ребенок знает о них.

«Как я и ожидал, это они!»

Ван Чун внешне выглядел спокойным и безразличным, но его сердце уже тревожно билось. Он не думал, что столичный клан Чжан придет к нему так скоро.

В его предыдущей жизни, немного оружия из стали Вутц, которую монахи-синдхи оставили в Центральной Равнине, было сделано в столице клана Чжан.

Если бы он не появился, то клан Чжан провел бы переговоры с монахами-синдхи и приобрел бы Хайдарабадские руды.

В индустрии кузнечного дела, клан Чжан был широко известен. Они занимали видное положение в промышленности, и если бы не они, то, вероятно, не было бы никакой стали Вутц в Великом Тан вообще.

Однако очень жаль, что, хотя они и были способны понять, что Хайдарабадская руда необычная, они не смогли осознать её истинную ценность.

Они только купили небольшую часть образца Хайдарабадской руды у монахов синдхи. Кроме того, из-за неподходящих методов рафинирования и обработки, они были неспособны обнаружить истинную ценность металла. Это было действительно достойно сожаления.

«Могу ли я узнать причину вашего визита?»

Ван Чун улыбнулся.

«Видите ли, я слышал, что Гонцзи купил немного руды у двух монахов-синдхи.»

Оба тщательно подбирали свои слова и говорили очень вежливо.

Их глава клана подчеркнул, что вопрос о Хайдарабадской руде не должен просочиться наружу. В настоящее время они не знали, действительно ли Ван Чун понимал ценность руды, или просто дурачился.

В общем, до того, как они не поймут что за человек Ван Чун, они не хотели раскрывать много информации.

«Хе-хе, как я и ожидал».

Услышав эти слова, Ван Чун про себя улыбнулся. Эти двое действительно были здесь из-за Хайдарабадской руды. Более того, вполне вероятно, что они узнали о нем после тщетной встречи с двумя монахами-синдхи.

«Действительно, я купил немного руды. Вы заинтересованы в ней?»

Ван Чун закатил рукава и беззаботно заложил руки за спину.

Немного? Он выкупил её всю! И не только, он даже купил права на монополизацию продаж Хайдарабадской руды в Центральной Равнине.

Если бы им удалось купить хоть немного Хайдарабадской руды у двух монахов-синдхи, они бы здесь не были!

«Эмм … Наш клан Чжан действительно заинтересован в руде. Тем не менее, я слышал, что Гонцзи купил все. Твой отец — видный чиновник Великого Тан, и тем более, герцог Цзю всегда был уважаемым человеком. Однако я никогда не слышал, чтобы ваш клан участвовал в кузнечной промышленности. Я здесь, чтобы спросить, может ли Гонцзи её продать нашему клану Чжан? Конечно, мы не позволим Гонцзи понести убытки. Мы компенсируем вам соответствующее количество золота, чтобы показать искренность наших намерений в этом вопросе ».

Они оба почтительно поклонились.

Они чувствовали, что их слова были логичными и наполненными искренностью. Наследник герцога Цзю не был кузнецом; Ван Янь и его семья также не имели ничего общего с кузнецами.

Оставлять Хайдабарадскую руду в руках клана Ван было бы пустой тратой ресурсов. Только в руках клана Чжан была возможность продемонстрировать весь её потенциал.

Конечно, клан Чжан не ожидал получить её бесплатно. Они также компенсировали бы клану Ван соответствующую сумму денег. Таким образом, эта сделка была бы выгодна как для клана Чжан, так и для клана Ван.

По их мнению, хоть Ван Чун и монополизировал Хайдарабадские руды, он все еще был ребенком. Кроме того, учитывая репутацию клана Ван в столице, вполне вероятно, что он вряд ли мог позволить себе заплатить цену за эту руду.

Причина, по которой гонцзи из Клана Ван дал такое обещание, вероятно, в основном из — за его упрямства, как ребенка.

«Хех!»

Услышав их слова, Ван Чун знал, что они думают, что он всего лишь ребенок, который не может понять истинную ценность этих руд:

«Могу я узнать, сколько таэль вы готовы мне возместить?»

«Тысяча таэлей … золотых!»

Они специально подчеркнули слово «золотых». «Если Гонцзи готов продать контракт между им и двумя монахами-синдхи нам, мы можем отправить тысячу золотых таэлей в резиденцию сразу».

«Тысяча золотых таэлей», это была цена, которую они решили предложить, обсудив вопрос по дороге и узнав мнение главы Клана. По их мнению, Ван Чун просто договорился и заключил сделку, которую не ожидал заполучить, и тысяча золотых таэлей принесла бы ему огромную прибыль.

Они провели расследование, и клан Ван, вероятно, за зарабатывал тысячу золотых таэлей только за год. Причина, по которой они были готовы предложить такую гигантскую сумму денег, была в расчете на престиж «Герцога Цзю». В каком-то смысле это была форма демонстрирования уважения к нему.

«Хе-хе, если это та сумма, которую вы готовы мне предложить, я должен буду попросить вас двоих убраться. Я не буду продавать контракт с шахтой Хайдарабад. Мы можем обсудить другую форму партнерства после того, как вы проснетесь и продумаете все до конца ».

Ван Чун усмехнулся и махнул рукой.

Ван Чун был готов заработать сотни тысяч на Хайдарабадской руде. Сколько тысяча золотых таэлей в сравнении с этим?

Он, вероятно, мог бы заработать более десяти тысяч золотых таэлей, продавая только одну единицу оружия из стали Вутц.

Скорее всего, эти двое относились к нему как к ребенку, у которого не было жизненного опыта. Тысяча золотых таэлей? Он был бы сумасшедшим, если бы согласился на такую сделку.

«Почему?»

Они в изумлении расширили глаза.

Они искренне думали, что цена, которую они предлагали, была справедливой. Основываясь на их знаниях, у клана Ван был средний доход, и Молодой Мастер, вроде Ван Чун, вероятно, каждый месяц получал максимум десять серебряных таэлей.

Только дурак отказался бы от тысячи золотых таэлей!

«Простите меня за откровенность, но Гонцзи, тысяча золотых таэлей не маленькая сумма. Если Гонцзи думает, что мы можем предложить более высокую цену, боюсь, он ошибается».

Их лица потемнели.

Тысяча золотых таэлей была максимальной суммой, которую они могли предложить Ван Чун после обсуждения с главой клана. Они не ожидали, что для Ван Чун этого будет недостаточно. Они даже не думали об этом, и не могли согласиться на повышение цены.

Несмотря на то, что столичный клан Чжан был уважаемым кланом, он не достиг того уровня, когда они могли бы растрачивать свое богатство, как им заблагорассудится.

«Кроме того, если мы не ошибаемся, вы ещё не приобрели право на продажи Хайдарабадских руд, верно? Если вы не сможете заработать 90000 золотых таэлей за месяц, вы не только не сможете завладеть шахтой Хайдарабад, вам придется заплатить огромную сумму. — Тут мы не ошибаемся, не так ли? »

Найти 90000 золотых таэлей за месяц было почти невыполнимой задачей. Даже для известного и богатого клана, такого как клан Чжан, это была очень трудная задача.

Они не верили, что Ван Чун справится с этой задачей. Это стало также причиной, по которой они приехали сюда, чтобы договориться с Ван Чун.

Фактически, после подписания контракта с Ван Чун, они были намерены пересмотреть соглашение с двумя монахами-синдхи. Они бы либо попросили сократить количество таэлей, либо удлинили бы срок.

«Похоже, ваш клан очень заинтересован в этой шахте. Однако у меня есть вопрос. Если бы я продал этот контракт вашему клану, учитывая свои возможности, сколько вы сможете заработать с Цзюня руды?»

Цзюнь ~ 12,5-13 кг

«Эмм…»

Они оба были слегка озадачены. Они не думали, что Ван Чун задаст такой вопрос.

«Эмм … Учитывая репутацию нашего клана Чжан в столице, все оружие, даже если это всего лишь серп, можно продать в несколько раз дороже его первоначальной цены, если на нем наше имя. После того, как Хайдарабадская руда будет усовершенствована и выкована нашими кузнецами в оружие, цзиюнь должен принести 300 золотых таэль прибыли».

Уверенно заявили Чжан Цзянь и Чжан Цун.

Глава 32

Глава 32: Уверенность Ван Чун

На самом деле, справедливая цена — 600 золотых таэлей. Верхние эшелоны власти клана Чжан уже рассмотрели этот вопрос и подтвердили, что Хайдарабадская руда была высококачественной рудой, которая не требовала большой переработки, прежде чем ее можно было использовать для ковки.

Оружие, выкованное из такой высококачественной руды, с использованием метода ковки клана Чжан с эмблемами клана на нем, определенно можно продать за высокую цену.

Средний стальной клинок можно было продать за несколько десятков серебряных таэлей. С другой стороны, цены на знаменитые клинки известных семей могла достигать дюжины или даже нескольких десятков золотых таэлей.

Такую было трудно потянуть даже богатым торговцам.

Однако, столичный клан Чжан был другим. Они были уверены, что смогут продать меч из Хайдарабадской руды за 600-700 золотых таэлей. Если качество окажется превосходным, цена может даже достичь даже тысячи золотых таэлей.

Только столичный клан Чжан мог изготовить меч, который можно было продать за тысячу золотых таэлей.

Именно поэтому они были так уверены.

От этой сделки клан Чжан должен смог бы получить прибыль от 30000 до 50000 золотых таэлей. Что еще более важно, если бы они создали много оружия высшего уровня, репутация клана Чжан значительно бы улучшилась.

Это было также причиной, по которой, помимо дани уважения старейшин клана Чжан, они работали так старательно, чтобы удостовериться, что сделка состоится.

«Хм, вы знаете сколько стоит Хайдарабадская руда?»

Ван Чун усмехнулся. Эти два парня были не искренни.

«Эммм!»

Они открыли рот, но потом закрыли. На мгновение они замерли.

Они знали только, что Хайдарабадская руда была выкуплена Ван Чун. Они не вдавались в подробности. В конце концов, у другой стороны не было ничего, чтобы продать им, так почему они спрашивали бы о цене?

Слова Ван Чун заставили их замолчать.

«Эмм … Качество руды является первоклассным и не требует слишком интенсивных процессов переработки. Таким образом, вполне вероятно, что цена будет намного дороже, чем обычно. Более того, два монаха-синдхи доставили сюда руду со своей родины, что сделало бы цену еще более дорогой. В лучшем случае, она должна стоить только сто золотых таэлей ».

Они спокойно ответили.

Клинок высшего качества от известного кузнеца стоил около ста золотых таэлей. В Центральной Равнине средняя семья из шести человек не тратила столько денег за весь год.

Хайдарабадские руды были высшего качества, и дуэт дал руде достаточно высокую оценку. По мнению Чжан Цзянь и Чжан Цун, независимо от того, насколько дорога Хайдарабадская руда, они не должны превышать эту цену.

«Хех!»

Услышав эти слова, Ван Чун рассмеялся. Ясно, что даже при том, что клан Чжан знал, что Хайдарабадская руда была необычной, они не могли понять её полную ценность.

В этот момент Ван Чун наконец понял, почему, хоть столичный клан Чжан и обратился к двум монахам-синдху в прошлой жизни, на Центральной Равнине осталась лишь небольшая часть стали Вутц.

Хайдарабадская руда только что появилась. Это была редкая возможность, и клан Чжан упустил её.

«Я не буду скрывать это от вас двоих!»

Ван Чун поднял руки и указал на три пальца:

«Цена, которую запросили монахи-синдхи, была в три раза больше, чем та, которую назвали вы. Цена: Цзюнь Хайдарабадской руды — 300 золотых таэлей!»

«Ах!»

От изумления у них расширились глаза. Они были действительно удивлены. Ни один из них даже не предполагал, что Хайдарабадская руда стоит так дорого. Это было выше цены всех руд в Центральной Равнине.

«… Я скажу вам откровенно, у меня нет абсолютно никаких намерений продавать вам контракт. Тысяча золотых таэлей, которые вы мне предлагали, ничего не значат для меня. Если я продам одно оружие из Хайдарабадской руды, я смогу легко заработать десять тысяч золотых таэлей. После продажи нескольких видов оружия я с легкостью смогу собрать 90000 золотых таэлей! »

Ван Чун с самодовольным выражением уставился на них с лестницы.

«Невозможно!»

Они в шоке воскликнули.

«Ван Гонцзи, вы, наверное, шутите? Ни одна руда в Центральной Равнине не продается за 300 золотых таэлей за цзюнь! Никто не будет покупать руду по такой цене! Если то, что вы сказали, правда, тогда мы должны ещё немного подумать ».

«Кроме того, оружие за десять тысяч золотых таэлей? Ван Гонцзи, мы уважаем вашего деда! Вы можете подумать, что такие слова забавны, но мы не разделяем ваши мысли. Ни один человек в Центральной Равнине не будет продавать оружие по такой цене. — Ваша шутка совсем не смешная.»

Их лица были мрачными. Они приехали на переговоры с Ван Чун с искренними намерениями, но отношение Ван Чун заставило их почувствовать, что их поимели и совсем не уважали.

«Я не шучу!»

Сказал Ван Чун. Он, наконец, понял, почему столичный клан Чжан не воспользовался такой хорошей возможностью, даже при том, что возможность была у них прямо перед носом. Даже если бы он не появился, клан Чжан не смог бы заключить эту сделку.

Он был единственным, кто мог изменить судьбу Великого Тан с помощью стали Вутц.

«Похоже, вы не сделали свою домашнюю работу. Хайдарабадская руда стоит 300 золотых таэлей за цзюнь, и так было еще до ваших переговоров. Я не знаю, приемлема ли эта цена для вас, но для меня приемлема. — С другой стороны, если вас беспокоит, смогу ли я собрать 90000 золотых таэлей или нет, не стоит. Я вскоре смогу собрать необходимые средства ».

«Если вы надеетесь работать со мной, я бы посоветовал вам сначала подумать над этим вопросом, прежде чем прийти ко мне!»

Сказал Ван Чун. Это было не высокомерие, а уверенность в своих силах.

Клан Чжан не знал, какие изменения произойдут в оружейной промышленности наряду с началом войны. Великий Тан был очень миролюбив, но так будет не всегда.

Длительный мирный период, наряду с массивной армией, сделал отношение жителей Центральной Равнины к кузнечной промышленности совершенно другим, в отличие от синдхи и арабов.

В Центральной равнине было все хорошо, пока оружие было приличного качества и оно не мешало боевым действиям солдата. Даже выдающийся кузнечный клан, подобный клану Чжан, не имел отношения к достижению предельного совершенства во всех своих работах.

Цены на оружие в Центральной Равнине не были слишком дорогими.

С другой стороны, синдхи и арабы, из-за их ограниченного населения и частых войн, высоко ценили качество своего оружия.

Создание хорошего оружия занимало значительно больше времени и сил в Синдху и других странах, по сравнению с Центральной Равниной.

Таким образом, оружие в Синдху и Халифате Аббасидов стоило намного дороже, чем в Центральой Равнине, и поэтому цена на руду также повысилась, что сделало товар дороже, чем в Центральной Равнине.

Рационально говоря, стандарты кузнечного дела в странах Западных регионов ничем не превосходили стандарты Центральной Равнины. Однако, только благодаря преданности своей профессии, оружие, выкованное в Западных регионах, намного превосходило качество Центральной Равнины.

Несмотря на то, что нынешний уровень стандартов обеих сторон не сильно отличался, по прошествии времени разрыв будет только увеличиваться.

Если Великий Тан хотел догнать их, он должен был сначала проиграть серию военных действий, прежде чем снова начнет ценить отрасль кузнечного дела.

В тот момент, те, действительно качественные виды оружия, сделанные мастерами-кузнецами, посвятившими им свое время, силы, кровь, пот и слезы, продемонстрировали бы свою истинную ценность.

Оружейная промышленность в Центральной Равнине прошла бы через подавляющее изменение.

Клан Чжан не могли знать, что изменение произойдет через несколько лет.

Однако Ван Чун был на шаг впереди. Для него, сделка по Хайдерабадской руде стоила своей цены.

«Ван Гонцзи, так как вы не готовы продавать, мы опустим этот вопрос. Мы найдем вас снова через месяц. Конечно, к тому моменту, нам было бы более целесообразнее искать двух монахов-синдхи!

Эти двое были в ярости. Ясно, что они не воспринимали слова Ван Чун серьезно.

Как старейшины выдающегося клана Чжан, они чувствовали, что уже предложили лучшее предложение своим самым вежливым тоном. То, что Ван Чун «дурачился» над ними, сделало их обоих крайне недовольными.

«Прощайте, Ван Гонцзи!»

Затем они развернулись и ушли.

Ван Чун смотрел на их силуэты и слегка улыбнулся. Даже без клана Чжан он смог бы найти других экспертов по кузнечеству. Столичный клан Чжан счел Хайдарабадскую руду слишком дорогостоящей, и подумал, что Ван Чун неискренен.

Через месяц, когда он наконец сделает оружие из стали Вутц, клан Чжан узнает, что он вовсе не лгал.

Когда они узнают истинную ценность Хайдарабадской руды, они будут умолять его. Но к тому времени цена не будет прежней.

В конце концов, клан Чжан был не единственный выдающийся кузнечным клан в Великом Тан.

Ван Чун усмехнулся и вернулся в резиденцию.

…

«Этот парень действительно зашел слишком далеко! Разве он не понимает, что мы ему помогаем? Посмотрим, как он сможет найти 90000 золотых таэлей за месяц! Суд — это не шутка! »

«Продавать оружие за десять тысяч золотых таэлей? Что за бред, он принимает золото за серебро? Какое оружие может столько стоить? »

Они оба возмущались.

Они приехали на переговоры, но не ожидали, что Ван Чун будет таким «высокомерным».

«Вернемся и доложим об этом главе нашего клана. Я хотел бы посмотреть, как он заработает десять тысяч золотых таэлей за оружие. — В самом деле, давайте свяжемся с монахами-синдхи через месяц. »

Они сели в карету и вернулись обратно в клан Чжан.

…

Дело с Хайдарабадской рудой нельзя было провернуть так быстро. Вэй Хао еще нужно было время, чтобы найти опытных кузнецов для Ван Чун.

Ван Чун решил направить все свои усилия в боевые искусства в это время.

Если он не ошибался, королевский суд в настоящее время обсуждал вопрос о создании трех больших учебных лагерей и не более чем через три месяца три Официальных лагеря были бы официально учреждены.

Ван Чун хотел присоединиться к тренировочному лагерю Куньу, но одного желания было недостаточно. Более того, он должен обладать способностями, превосходящими других. В конце концов, в тренировочный лагерь Куньу не мог попасть любой желающий.

Кроме того, Яо Фэн сильно пострадал от рук Ван Чун в Павильоне, и Ван Чун не верил, что он просто забудет это.

В любом случае, он должен обладать силой превосходящей других, чтобы защитить себя.

«Эта таблетка для закаливания будет ключом к тому, смогу ли я попасть в тренировочный лагерь Куньу или нет».

Ван Чун взял тяжелую Таблетку для закаливания тела большим и указательным пальцами. Затем он поднял голову, открыл рот и положил таблетку.

Глава 33

Глава 33: Искусство Драконьей Кости

Таблетка Закаливания Тела может значительно повысить выносливость и силу человека. Тем не менее, в действительности она была нужна Ван Чуну для его обучения Искусству Драконьей Кости.

Всего было три типа методов для обработки костей. Это были Драконья Кость, Тигровая Кость и Кость Пантеры. Помимо этих трех, все остальные методы считались неортодоксальными.

Из этих трех методов закалки костей наиболее распространенным был метод Кости Пантеры, и такой метод был наиболее простым. Для сравнения, метод Тигровой Кости был намного сложнее, и только королевская чета и могущественные дворяне имели к нему доступ.

Метод Драконьей Кости был еще более редким, даже кланы герцогов не имели к нему доступа. Он был тесно связан с королевской семьей, и им было строго запрещено распространять этот метод.

Поговаривали, что искусство Драконьей Кости было древней техникой закалки Юрия Великого, которую он создал для своих потомков. После того. как династии Ся была разгромлена, в права наследования вступила династия Шан. С тех пор эта техника перешла к династии Чжоу, затем к династии Хань, прежде чем достигла Великого Тан.

Многие люди, вероятно, даже не слышали об этой технике.

Ван Чун по случайности узнал о ней. Несмотря на то, что это были только самые основные методы закаливания тела, техника закалки тела составляла основу боевых искусств.

В его предыдущей жизни, из-за его лени, он потратил целых четыре года и пропустил оптимальный возраст для закалки своих костей. В конце концов, как бы он ни тренировался и не руководствовался советами специалистов Центральной Равнины, он все равно был ограничен.

Ван Чун об этом сильно сожалел. Его провал в предыдущей жизни тоже имел к этому какое-то отношение.

В этой жизни, когда у него появился шанс начать все заново, Ван Чун смог, наконец, восполнить это сожаление. С помощью Искусства Драконьей Кости он сможет преодолеть пределы своей предыдущей жизни и достичь еще больших высот!

Буум!

Ван Чун некоторое время был спокоен, прежде чем взорваться. Наряду с этим ударом, горящая волна хлынула от рта Ван Чун вниз, распространяясь на остальную часть его тела.

Работа ногами, удары ладонями, изгиб тела и растяжка … То, что Ван Чун практиковал, не было обычной техникой перфорации. Скорее, он был похож на дракона, который растягивал свое тело на земле.

Искусство Драконьей Кости был навыком, который копировал движения дракона в движении своей крови, чтобы направлять внешний источник происхождения энергии в организм таким образом, чтобы стимулировать определенные точки в теле, тем самым изменяя телосложения, эволюционируя от «Смертной Кости» в «Драконью Кость»!

«Корневая кость» была основой всех боевых искусств, и определяла будущее. Человек с хорошей корневой костью мог достичь гораздо большего с меньшими усилиями, тогда как у человека с не такой хорошей корневой костью были бы ограничены его будущие достижения.

Бэм!

В мгновение ока правая рука Ван Чун превратилась из кулака в ладонь, и он продвинулся вперед. Его движения напоминали движение свирепого тигра, спускающегося с горы. Внезапно другой кулак вырвался наружу, и в воздухе раздался звук. Могучая сила хлынула вперед перед Ван Чун.

Этот ход назывался «Кулак Дыхания Дракона»!

Основа для практики Кулака Дыхания Дракона помогала понять дыхание дракона. Это движение задействовало 28 костей и 64 мышцы по всему телу, создавая небольшой промежуток, что позволяло таблетке пройти, что значительно упростило открытие скрытых точек акупунктуры на теле.

Самая большая проблема с практикой этого кулака заключалась в том, что если движения человека были недостаточно точными, или если кто-то не смог полностью понять ритм дыхания дракона, он не только не смог бы открыть путь для таблетки. Он может даже повредить мышцы и кости по всему телу.

Однако Ван Чун был другим. Хотя ему было всего пятнадцать лет, и его область совершенствования была жалкой, он все еще был Великим Маршалом в прошлом, который командовал всеми армиями Великого Тан. Для Ван Чун было легко понять сущность уровня Искусства Драконьей Кости», так что он был в состоянии обойти эту проблему.

«Странно …»

Когда он продолжал практиковать, то резко остановился. По какой-то причине Ван Чун почувствовал, что его движения были исключительно легкими, когда он практиковал Искусство Драконьей Кости.

Ван Чун хорошо знал это состояние. Раньше он целыми днями жил бесцельно.

Логически говоря, после того, как он не совершенствовался в течение такого долгого времени, ему должно быть трудно снова обучиться. Тем не менее, Ван Чун не чувствовал этого. И к тому же, ощущение того, что вы становитесь единым с искусством, не было чем-то, чем мог бы обладать культиватор его уровня.

Через минуту после того, как эта мысль мелькнула на его голове, Ван Чун покачал головой и попытался об этом забыть.

«Дракон, Восходящий в Облака!»

Сейчас не время думать об этом. Ван Чун повернулся, и его нога снова выпрямилась. Это движение называлось «Дракон, Восходящий в Облака». Он был похож на настоящего дракона, поднимавшегося над облаками.

«Мах Драконьего хвоста!»

«Драконий коготь!»

…

Движения Ван Чун были едины, как если бы дракон пересекал небеса. Каждое движение было трудным и требовало точный контроль над своими мышцами и костями.

Ван Чун двинулся вперед по земле, но были отпечатаны только семь шагов. Присмотревшись, можно было понять, что эти шаги, казалось, были похожи на Созвездие Большой Медведицы в небе.

Это называлось «Созвездие Шагов», Работа ног в «Искусстве Драконьей Кости».

«Наступая на звезды Небесной Большой Медведицы, дракон путешествовал туда-сюда». Эти слова относились к «шагам созвездия».

Во дворе клана Ван было тихо, и вокруг никого не было. Ван Чун продолжал практиковаться в Искусстве Драконьей Кости.

Метод техники закаливания кости Ван Чун сильно отличался от других.

Другие люди, как правило, проглатывают таблетку для закаливания тела прямо во время культивирования. Но Ван Чун держал её в зубах и всасывал. Это был небольшой трюк, который можно было использовать при выращивании техники закаливания.

Глотание могло создать взрыв энергии, делая обучение намного более эффективным, но это привело бы к значительной потере лекарственной способности.

Однако, Ван Чун выбрал другой метод. Несмотря на то, что энергия высвобождалась очень медленными темпами, лекарственная эссенция полностью поглощалась телом, позволяя в полной мере использовать эффекты таблетки.

Бэи!

Время медленно шло. Ван Чун приказал, чтобы никто его сегодня не беспокоил. Таким образом, ему было даровано спокойствие и свобода.

Лекарственная эссенция таблетки медленно и непрерывно поглощалась телом, и Ван Чун почувствовал, что все его тело становится все горячее и горячее. Сила всего его тела также неуклонно возрастала.

Таблетка Закаливания Тела может повысить силу боевого мастера. Это было её главным предназначением!

«Независимо от того, смогу ли я добиться успеха в культивировании Искусства Драконьей Кости, после того, как я проглочу эту Таблетку для Закаливания Тела и потренируюсь в течение определенного периода времени, я смогу достичь Четвертого Уровня Оригинальной Энергии».

— подумал Ван Чун, выполняя шаги Созвездия.

На этапе Оригинальной Энергии было девять уровней. В настоящее время Ван Чун был только на третьем уровне, и даже не мог сравняться с Вэй Хао, который был на четвертом, и уж точно не мог сравниться с Яо Фэн, который был на девятом уровне.

Ему будет трудно попасть в тренировочный лагерь Куньу с таким культивированием.

Три больших тренировочных лагеря в настоящее время все еще были на своих подготовительных этапах. Многие думали, что Три Великих Тренировочных лагеря были созданы специально для отпрысков, и они все могли туда поступить. Даже отец Ван Янь тоже так думал.

Тем не менее, Ван Чун знал, что изначальные требования трех больших тренировочных лагерей потрясли бы многих.

Нужно было находиться, по крайней мере, на четвертом уровне, чтобы туда поступить. Это вызвало массовые возмущения и протесты со стороны многих дворян и чиновников, но те, кто были на верхушке королевского двора, были непоколебимы. Никто не мог передумать.

Это было правило, которое они приняли, и с тех пор оно будет только ужесточаться!

Первая партия новобранцев в тренировочные лагеря требовала культивации только четвертого уровня, но в конечном итоге планка была бы поднята до уровня 5 и 6! Если Ван Чун не сможет втиснуться в первую группу участников, ему станет все труднее и труднее туда поступить.

Размышляя об этом, ум Ван Чуна стал медленно затуманиваться.

Бэм, после какого-то периода времени, Ван Чун, наконец, открыл глаза.

«Оон?»

Глядя на солнце, которое все еще было высоко в небе, Ван Чун был ошеломлен. Основываясь на его области совершенствования и лечебном эффекте таблетки для закаливания тела, Ван Чун ожидал, что к тому времени, когда он закончит поглощать последний кусочек целебной эссенции в таблетке, уже будет ночь.

Тем не менее, по каким-то причинам, его обучение завершилось раньше, чем он ожидал. Было похоже, что его тело было исключительно восприимчиво к поглощению лекарственной сущности таблетки для закаливания тела.

В своей предыдущей жизни Ван Чун стал Великим Маршалом и устранил все препятствия, стоящие перед ним. Он не мог допустить ошибку.

Просто небольшая ошибка была неестественной, само собой разумеется, такая ошибка была просто неприемлемой.

Обычно человек устает, когда так долго стоит в Конной Стойке. Тем не менее, несмотря на то, что Ван Чун так долго перемещался, он совершенно не чувствовал усталости.

«Что происходит? …»

Ван Чун посмотрел на небо.

Он уже испытывал подобное, когда бросил вызов Яо Фэн в павильоне. Его тело, судя по всему, значительно изменилось после предыдущей жизни и приезда сюда. Его движения были намного более проворными, и ему удавалось избежать многих нападений, которые по правилу он должен был неспособен избежать.

В то время чувства были не такими очевидными, поэтому Ван Чун не обратил на это особого внимания. Но со временем Ван Чун понял, что изменения становятся все более очевидными.

«Таблетка Закаливания Тела только усиливает силы, невозможно, чтобы кто-то чувствовал ловкость. Кроме того, если Таблетка Закаливания Тела может быть ассимилирована в тело так легко, ему не нужно было бы посылать людей, чтобы те достали травы, которая поможет в поглощении таблетки. Что пошло не так…»

Волна сомнения охватила разум Ван Чун.

Он настоящий и тот, каким он был в своей предыдущей жизни, были совершенно разные люди. Ван Чун размышлял над этим вопросом, но не смог найти ничего, что могло бы к этому привести. Если что-то и может прояснить дело, то это может быть только реинкарнация.

«Разве что падающая звезда …»

Подумал Ван Чун.

Если бы не эта падающая звезда, ему было бы невозможно реинкарнироваться здесь. Проблема в таинственной падающей звезде.

Кроме того, Ван Чун смутно помнил, что какой-то голос звучал у него в ушах прямо перед смертью.

«Неужели силы таинственной падающей звезды переделали мое тело?»

Подумал Ван Чун.

Однако, после реинкарнации, Ван Чун тщательно проверил состояние своего тела, и не обнаружил изменений.

«Думаю, этот вопрос останется вечной загадкой!»

Ван Чун вздохнул. Вскоре он успокоился. Хотя он и просчитался, но вскоре понял, что обрел в своем теле неожиданные награды.

«Неплохо! Оригинальная Энергия Третьего Уровня, всего лишь шаг от достижения Четвертого Уровня! Если я буду работать эти несколько дней, я должен суметь перейти на следующий уровень ».

Ван Чун радостно кивнул головой. Польза от Таблетки Закаливания тела была намного выше, чем он ожидал.

В нормальных условиях «Таблетка Закаливания Тела» может повысить уровень только на половину с третьего уровня. Тем не менее, благодаря своей хитрости, Ван Чун смог достичь того, что обычно невозможно.

«Из девяти уровней Оригинальной Энергии первые три уровня — основные. Можно было считать себя истинным мастером боевых искусств только, если вы достигли четвертого уровня Оригинальной Энергии. К тому времени, тело создало бы ощущение, которое затем развилось бы в Оригинальную Энергию. Выращивая её и питая, человек становился все сильнее и сильнее. Только тогда можно считать себя настоящим мастером боевых искусств!

Подумал Ван Чун.

В течение следующих нескольких дней Ван Чун продолжал тренироваться на заднем дворе, не прерываясь.

В своей предыдущей жизни Ван Чун часто ленился. Но на этот раз, Ван Чун был сфокусирован и серьезно относился к своей подготовке.

Буум!

Три дня спустя, когда Ван Чун все еще практиковал «Искусство Драконьей Кости», его тело вдруг сотряхнулось, как будто бешеная волна врезалась на берег и прорвала дамбу. Ван Чун почувствовал, что невидимая оковы сломаны, и все тело охватило чувство легкости.

Ван Чун ясно понимал, что его сила значительно возросла.

«Успех!»

Ван Чун почувствовал, как энергия вырабатывается из его бесчисленных клеток четырех конечностей и крови, и постепенно он почувствовал -то слабое ощущение чего-то.

Ван Чун объединил все эти ощущения вместе, и вскоре собрался формировать Оригинальную Энергию.

«Такое ностальгическое ощущение!»

Ван Чун с волнением сжал кулак.

Это был не первый случай, когда Ван Чун достигал четвертого уровня Оригинальной Энергии и по сравнению с его потрясающей силой в предыдущей жизни, этот уровень даже не стоило упоминать. Однако для Ван Чун это имело большое значение.

Четвертый Уровень Оригинальной Энергии в пятнадцатилетнем возрасте!

Он наконец добился того, чего не мог сделать в своей предыдущей жизни. В пятнадцатилетнем возрасте, оптимальном возрасте для закалки своих костей, он создал прочную основу!

Он до сих пор не имел ни малейшего представления о том, сможет ли преодолеть свои прежние пределы, но, по крайней мере, шанс был.

Бэм!

Когда Ван Чун почувствовал радость, произошло резкое изменение. Появилось чувство враждебности и опасности в воздухе, сердце Ван Чун сжалось.

«Кто это?»

Лицо Ван Чуна потемнело, и он закричал. Буум! Ван Чун ответили ударом кулака. Этот кулак был разрушительным для земли, заставляя воздух во всем внутреннем дворе резонировать, и он летел прямо к Ван Чун!

«Брат, попробуй мой кулак!»

Послышался незрелый голос. Услышав этот голос, Ван Чун был озадачен:

«Младшая сестра!!»

Ван Чун не ожидал, что его младшая сестра нападет на него! Разве она не под домашним арестом? Почему она вошла во двор?

Однако у него не было слишком много времени на раздумья. Маленький кулак был уже прямо перед его лицом. Ван Чун слишком хорошо знал свою младшую сестру.

Ее область совершенствования не была исключительно высокой, но она обладала устрашающей силой. Даже Яо Фэн, который был на Девятом Уровне Оригинальной Энергии, встал перед ней на колени. То, что заставило Ван Чун содрогнуться еще больше, было то, что его младшая сестра никогда никого не жалела. Если бы она на него напала, даже если бы он выжил, он был бы сильно ранен.

Глава 34

Глава 34: Кузница Клана Вэй

Пэм!

Все произошло в мгновение ока, у Ван Чун не было много времени на раздумья. Ступив с левой ноги, он применил технику, которую только что узнал из «Искусства Драконьего костяка», «Дракон, Ныряющий в Бездну». В одно мгновение он бросился вперед.

Ван Чун не смог бы овладеть таким движением в прошлом, но после достижения четвертого уровня, скорость реакции Ван Чун и его маневренность значительно возросли.

Ху! Через тело Ван Чун прошла страшная сила. Фактически, Ван Чун даже ощущал, как его лицо сгибается от сильного ветра, вызванного ударной волной от ее атаки.

Эта ударная волна ощущалась как кинжалы на коже, которые причиняли мучительную боль.

«Маленькая сестренка, что ты пытаешься сделать?»

Ван Чун был в ярости. Он не был Яо Фэном, и не был ветераном охраны резиденции Яо. Если этот кулак ударит по нему, ему придется слечь в постель, по крайней мере, на полмесяца.

Однако слова Ван Чун полностью игнорировались.

«Этого не должно быть! Учитывая, что у тебя немного сил, ты не должен суметь уклониться от моего кулака?»

Его младшая сестренка была в замешательстве. С тех пор, как она выпустила кулак, она больше не двигалась. Не услышав ответа от Ван Чун, она пробормотала про себя.

«Брат, когда твоя реакция стала такой быстрой?»

Сестра подняла голову и спросила Ван Чун. Она знала о сфере совершенствования Ван Чун, и в этот момент скорость реакции и ловкость Ван Чун были явно быстрее, чем раньше.

«Эта девочка …»

В то же время Ван Чун почувствовал гнев и удивление. Почему-то он не мог на неё рассердиться:

«Ты думала, что единственная, кто станет лучше? Король Сун подарил мне таблетку для закаливания тела. Естественно, мои способности тоже будут расти! »

«О, это так? Скучно!»

Сестра махнула рукой. Вскоре она потеряла весь интерес к Ван Чун.

«Разве мать не посадила тебя под домашний арест? Как ты смогла сюда пробраться?»

— нетерпеливо спросил Ван Чун.

«Три дня уже прошли, почему я все еще должна быть под домашним арестом?»

Ван Сяо Яо сердито посмотрела на брата и недовольно надулась. Когда она уже собиралась уходить, сказала:

«Кстати, этот толстенький, Младший Вэй, пришел в наш дом. Если бы он не искал тебя, я бы не пришла!

«Что? Вэй Хао здесь?»

Ван Чун был в восторге. Без всяких колебаний он тут же бросился его встретить.

…………

Действительно, Вэй Хао пришел с хорошими новостями.

Прошло три дня, четыре, если учесть день, что Ван Чун отправился в Павильон Восьми Богов, и Вэй Хао, используя связи своей семьи, сумел найти для Ван Чун необходимую рабочую силу для обработки и усовершенствования Хайдарабадских руд.

«… Отец никогда не позволял мне вмешиваться в семейный бизнес. Мне потребовалось огромное усилие, чтобы провернуть это все у отца за спиной. Хотя эти кузнецы не были лучшими из лучших, их более чем достаточно для выполнения твоей задачи. Ван Чун, посмотри. Как тебе? Неплохо, да?»

Вэй Хао привел Ван Чун и его сестру в западный пригород города, в скрытую шахту в пещере. Он указал на двенадцать громоздких мужчин.

Двенадцать мужчин были как стальные башни, обладавшие большой силой. На пальцах были толстые мозоли. Из этого можно было понять, что они специалисты в кузнечном деле.

Было ясно, что Вэй Хао серьезно отнесся к этому поручению.

«Неплохо, неплохо!»

Ван Чун кивнул головой.

«Хе-хе, я уже говорил тебе, что мы братья. Тебе не нужно беспокоиться в моих способностях добиваться цели! »

Вэй Хао радостно улыбнулся. Указывая на Ван Чун, он громко сказал:

«Зовите его Молодой Мастер Чун!»

«Молодой мастер Чун!»

Двенадцать человек повторили за Вэй Хао и поклонились ему.

«Вэй Хао, я пропущу любезности. Спасибо!»

Ван Чун похлопал по плечам Вэй Хао в восторге. Хайдерабадская руда была чрезвычайно важной частью его плана. С двенадцатью мастерами из резиденции Вэй, он наконец собирался приступить к выполнению своего плана. Сердце Ван Чун яростно билось в ожидании.

Можно было заработать очень много денег от продажи оружия из стали Вутц. Никто не знал это лучше, чем сам Ван Чун.

Прямо сейчас, Хайдарабадские руды только что показались на поверхности и до тех пор, пока он будет способен выполнять свою часть сделки, богатство будет течь, как наводнение.

Вэй Хао оставил все в руках Ван Чун.

Ван Чун не стал церемониться и, сбросив халат, шагнул вперед.

«С этого момента вы разделитесь на четыре команды. У меня только одна просьба: двадцать четыре часа в сутки, огонь в печи должен быть зажжен! — Теперь, давайте начнем! »

Приказал Ван Чун.

Несмотря на то, что он выглядел незрелым, будучи всего лишь пятнадцатилетним мальчиком, Ван Чун все еще был человеком, который руководил армией Великого Тан в прошлом. Величие все еще оставалось у него в крови, и его слова источали авторитет.

«Есть, молодой мастер Чун!»

Ответили кузнецы.

Потянув за железную цепь, ворота открылись. Малиновая горячая волна хлынула вниз, и густой дым заполнил всю пещеру. Двенадцать кузнецов встали на свои места. Кузница резиденции Вэй начала свою работу.

Несмотря на то, что Ван Чун много видел и пережил, он впервые увидел кузницу в его нынешней жизни. Его сердце переполнило уникальное чувство.

«Насколько горяча волна?»

Спросил Ван Чун.

«2300 градусов!»

Уверенно ответил сорокалетний мастер. Клан Вэй специально искал мастера Фэн Шуй, чтобы тот нашел подземный поток лавы.

Температура, которой достиг подземный поток лавы, была гораздо больше, чем при других методах. Во всей столице было не более пяти подземных потоков лавы, подобных клану Вэй.

Если бы не просьба их молодого хозяина, в нормальных условиях этот объект никогда не был бы открыт для посторонних.

«Температура слишком высокая, опустите ее до 1500 градусов!»

Он не ожидал, что Ван Чун нахмурится и отдаст такой приказ.

«Ага…»

Главный мастер был ошеломлен. Он не мог понять смысл действий Ван Чун, и поспешил ему возразить:

«Но Молодой Мастер Чун, такой поток лавы трудно найти. Есть много уважаемых семей, которые хотели бы заполучить его в свои руки. Кроме того, чем больше температура, тем лучше! -»

«Делай, как я говорю!»

Заявил Ван Чун.

«Эмм…»

Обычно мечи и лезвия ковались под высокой температурой, и чем выше температура, тем легче было избавить руду от примесей, что улучшило бы качество кованого меча.

Это была одна из основных логических основ ковки.

Этот ребенок, Молодой Мастер Чун, явно ничего не знал об этом! Любой другой был бы рад видеть подземный поток лавы, но Ван Чун посчитал, что температура слишком высокая. Он уже не знал, что еще ему сказать.

«Перестаньте жаловаться, просто делайте, как говорит Молодой Мастер Чун!»

Сказал Вэй Хао. Несмотря на то, что он не знал ничего о ковке, он был уверен, что Ван Чун ничего не делает без причины.

«Ххх!»

Услышав эти слова, пожилой мастер вздохнул. Он посетовал, что руда будут потрачены впустую. Даже если оружие и можно будет выковать, оно вряд ли будет хорошего качества.

Это была не его руда, и по правилу он не должен был волноваться об этом, но даже в этом случае он все еще чувствовал сожаление.

«Освободите речной песок!»

Главный мастер обратился к другому ремесленнику. Boom! С верха пещеры железные цепи задвигались, в результате чего большие металлические ковши наклонились, и огромное количество песчинок попало в клапан.

Температуру печи нельзя было снизить с помощью воды, эффективен только песок. Мастера Центральной Равнины выяснили это методом проб и ошибок, и в этом аспекте их техника превосходила технику кузницы Западных регионов.

В тот момент, когда посыпался песок, появился густой дым. Заметив, что жара значительно понизилась, Ван Чун удовлетворенно кивнул.

Ван Чун не знал, что делать, но он знал о свойствах Хайдарабадских руд!

Этот вид руды полностью отличался от других. Другие руды было легче обрабатывать при более высоких температурах, но температура обработки для Хайдарабадских руд не должна превышать 1500 градусов.

Чрезмерное тепловыделение приведет к потере углерода в стали Вутц, и кристаллизованная структура будет разрушена. Если это случиться, сталь Вутц не будет отличаться от обычного железа.

Из-за слишком большого количества людей, которые не знали об этом, наряду с преднамеренной охраной тайны Халифата Аббасидов, многие неудачные и неполные продукты из стали Вутц появились в других странах.

Они ковали сталь Вутц таким образом, что ее качество значительно снижалось. Это была пустая трата драгоценного товара.

Таким образом, в его предыдущей жизни, кроме Халифата Аббасидов и Шарацена, не было ни одной страны, которая смогла бы создать качественное оружие из стали Вутц.

Ван Чун был уверен, что больше половины проданных сейчас Хайдарабадских руд пропадет.

Пока он хранил эту тайну, он обладал огромным преимуществом перед другими в течение очень долгого времени. По крайней мере, он на пару лет опережал Халифат Аббасидов.

И последний оказался его самым большим конкурентом за Хайдарабадские руды!

В ковке стали Вутц из Хайдарабадских руд было много секретов. Невозможно создать сталь Вутц, просто положив руки на руду.

Если не потребовалось бы, Ван Чун никогда не рассказал бы эти секреты!

Бууум!

Температура в вентиле была снижена до 1500 градусов. Обработка Хайдарабадских руд официально началась.

…

Ван Чун не знал, что, пока он тайно перерабатывал Хайдарабадские руды в пещере, в другом месте Яо Гуан И был одет в металлическую кольчугу и экипирован мечом. Он собирался приступить к последней части своего плана.

«Смогу ли я отделить клан Сун от клана Ван, будет зависеть от этого!»

Глаза Яо Гуан И засветились.

Войн в осенний и весенний период не было. Точно так же как не было доброты в королевском дворе. Несмотря на то, что его план в Павильоне был разрушен детьми клана Ван, у Яо Гуан И все еще был план последующих действий.

До тех пор, пока дело на границе идет так, как он и планировал, клан Сун и клан Ван определенно отдаляются друг от друга.

Если Король Сун падет, Король Ци сможет править в суде. У него не будет больше соперников за трон, и клан Яо взмыл бы к небесам вместе с ним.

Даже если Старый Мастер умрет, клан Яо все равно сможет сохранить свое богатство и славу в течение очень долгого времени.

Во имя будущего их потомков, Старый Мастер и он приложили много усилий, чтобы спланировать это и разобраться с Кланом Ван!

Яо Гуан И хлопнул по лошади, и поскакал дальше.

…

Глава 35

Глава 35: Новаторская холодная ковка

Дни проходили один за другим. Каждый день происходил прогресс в усовершенствовании Хайдарабадских руд.

Ван Чун не особо разбирался в самом процессе, но он доверял мастеру Вэй Хао. Учитывая его способности, он должен быть в состоянии полностью удовлетворить его требования.

Пять дней спустя.

«Готово! Мы собираемся выковать металлические слитки! »

Воздух в пещере кипел. Слова главного привлекли внимание остальных в пещере.

В тот момент, когда печь открылась, четыре громоздких ремесленника почти одновременно протянули свои щипцы в горячую печь, чтобы вытянуть четыре успешно рафинированных Хайдарабадские руды или, точнее, сталь Вутц, и поместили ее на металлическую платформу.

«Это действительно невероятно!»

«Как тяжело! Сама мысль о том, что из одной единицы руды можно получить такой огромный металлический слиток, невероятна! »

«В пламени есть намек на синий цвет! Я обрабатывал руды десятилетиями и сталкивался с разными видами, но я первый раз сталкиваюсь с такой рудой! »

«Посмотрите, у слитка уже блеск металла, изначально, чтобы добиться такого результата потребовалось бы сотни ударов молотка. Это действительно чудо!»

…

Толпа собралась вокруг четырех слитков стали Вутц вокруг металлической платформы. Их глаза их расширились от изумления.

Однако, учитывая их опыт переработки руды, какими бы глупыми они ни были, было очевидно, что руда, которую Ван Чун им предоставил, была не из Центральной равнины.

Для Центральной равнины такая руда была не характерной. Еще более невозможно было получить блеск металла сразу после первичной обработки.

За последние несколько десятилетий своей жизни они никогда не видели подобного.

«Неудивительно, что он понизил температуру до 1500 градусов!»

Понял сорокалетний главный мастер.

«Великолепно! Действительно сталь Вутц! »

В этот момент Ван Чун был очень рад.

Несмотря на то, что он уже видел оружие из стали Вутц в прошлом, он никогда не видел грубый слепок стали Вутц после его первичной обработки. Это был первый раз, когда сталь Вутц показала свой блеск на Центральной Равнине.

Это было значительное улучшение по сравнению с его предыдущей жизнью.

«Теперь мы можем начать ковать оружие!»

Ван Чун крепко стиснул кулак. Теперь, когда основное усовершенствование было сделано, следующим шагом было использование слитка для создания окончательного оружия. Этот шаг был даже более важен, чем обработка руды. Мастер должен был быть очень осторожным, чтобы не допустить ошибок.

«Закройте печь! Используйте сосновые ветки, чтобы разжечь огонь. Выровняйте сильфон. Убедитесь, что температура не превышает 300 градусов! »

Приказал Ван Чун.

Его слова привлекли всеобщее внимание. Двенадцать мастеров посмотрели на него с удивлением. Они не могли понять смысла команды Ван Чун.

«Молодой мастер Чун, не слишком ли низкая температура?»

«Именно! Во всем Великом Тан нет ни одного человека, который использовал бы такую низкую температуру для производства оружия. Результаты будут крайне плохими, и даже недели не хватит для создания одного оружия ».

Несколько мастеров набрались смелости возразить. Одно дело — понизить температуру с более чем 2000 градусов до 1500 градусов; в конце концов, 1500 градусов по-прежнему высокая температура.

Но сейчас Ван Чун требовал, чтобы они производили оружие под температурой в 300 градусов. Это было что-то совершенно неслыханное, словно просьба дурака.

Не смотря на то, что Ван Чун был выше по рангу, чем они, они не могли не возразить. Такой способ создания оружия неправильный.

«Это называется холодная ковка, просто делайте, как я говорю!»

Ответил Ван Чун. Его взгляд оставался решительным даже тогда, когда он встретился глазами с двенадцатью мастерами-специалистами. Холодная ковка была уникальным методом ковки оружия, она могла значительно усилить его упругость и прочность.

Однако в эту эпоху холодная ковка еще не появилась. Большая часть оружия все еще создавалась при высокой температуре. Это объясняется тем, что высокотемпературный размягченный металл облегчает придание формы оружию. Кроме того, это экономит время.

Однако мало кто знал, что хотя холодная ковка и занимает значительно больше времени, оружие, выкованное таким способом, намного прочнее и жестче, чем оружие, выкованное при высокой температуре.

Если Ван Чун хочет выковать оружие высшего класса из стали Вутц, ему придется её немного остудить.

Конечно, холодная ковка не означала ковку в холодной среде. Скорее, это было сравнимо с основными высокими температурами, необходимыми для ковки. Идеальная температура для изготовления стали Вутц составляла около 300 градусов или около того.

Если бы это не удалось понять, оружие, выкованное из стали Вутц, все еще было бы далеким от своего полного потенциала. Несмотря на то, что Аббасидская Калипахта была ближе к Синдху, и они смогли добыть Хайдарабадские руды раньше, чем Ван Чун, им понадобится по крайней мере пять-шесть лет, прежде чем они смогут выковать оружие из стали Вутц по качеству похожее на оружие Ван Чун.

«Холодная ковка …»

Слова Ван Чуна звучали смешно для ремесленников, они действительно понятия не имели, о чем говорил Ван Чун.

«Достаточно! Почему вы так об этом задумываетесь? Просто делайте, как говорят!»

Вэй Хао не был таким терпеливым, как Ван Чун. Почему они так об этом волнуются? Просто делайте, как говорят, это не ваше оружие, зачем так много спорить?

Ван Чун усмехнулся. Он знал, что Вэй Хао на самом деле не был недоволен ими. Скорее, это был просто его характер. Однако, получив выговор от Вэй Хао, мастера прекратили жаловаться и снова принялись за работу.

«В команде будут три человека, и все команды начнут работать вместе. Если семи дней будет недостаточно, мы дадим вам десять дней! Это план производства первой партии оружия, давайте начнем! »

Ван Чун открыл чертеж и крикнул мастерам.

Ван Чун не знал, как делать оружие, но все те, кто были здесь, были одними из лучших мастеров. Вэй Хао выбрал их, так как они могут быть худшими? Кроме того, они задавали много вопросов Ван Чун по поводу обработки, почти придираясь к деталям. Если бы они не были главными мастерами, они бы не вели себя таким образом.

Чем талантливей был ремесленник, тем более высокомерным он был. Они не хотели, чтобы под их руками создавались дефектные товары. Как раз тот факт, что они придирались к деталям, доказывал, что они способны на что-то.

Вскоре мастера снова стали работать. Кроме Ван Чун, никто не знал о холодной ковке, совершенно новом методе ковки.

«Младшая сестра! Когда оружие будет сделано, мне нужно, чтобы ты с кое-чем мне помогла.»

Сказал Ван Чун.

«С чем?»

Маленькая сестренка зевнула от скуки. Когда она услышала слова «Синдху» и «Хайдерабад», она подумала, что будет весело. Тем не менее, это оказалось просто «ковка». Скучно!

«Помогите мне заковать это оружие! Три тысячи раз на каждое оружие! »

Сказал Ван Чун.

Вэй Хао был впечатлен, и он поднял большие пальцы. Ван Чун, ты, несомненно, невероятен! Мысль о том, что вы хотите использовать непревзойденную силу Сяо Яо для ковки металла.

С ее силой качество этого оружия будет поднято на другой уровень.

Тем не менее, это было принятие желаемого за действительное.

«Ни за что!»

Сестра закатила глаза. Даже не подумав, она решительно отвергла предложение. Сама мысль о том, что он попытается использовать ее в качестве бесплатной рабочей силы… он думает, что она трехлетний ребенок? Должно быть, он бредит.

«Сто золотых таэль! Я не буду работать бесплатно! »

«Идет!»

Глаза сестры загорелись. Сто таэль … золота! Она может быть и юна, но она все еще может отличить золото от серебра.

Каждый месяц у нее в распоряжение было всего десять серебряных таэлей, и Ван Чун обещал дать ей сто золотых таэль! Если у нее будет столько денег, разве она не станет богатой?

Просто мысль об этом её радовала!

«Я отказываюсь!»

Маленькая сестренка семьи надулась, и резко повернула голову, отвергнув предложение Ван Чун. Ван Чун и Вэй Хао были поражены.Как только о подумали, что просчитались, услышали её голос:

«Двести таэлей! Ни одного меньше! — В противном случае … В противном случае, я расскажу об этом матери! Я попрошу ее преподать тебе урок.»

«…»

Первичное изумление превратилось в поражение, когда Ван Чун и Вэй Хао услышали ее слова, особенно когда она произнесла последнее предложение. Вэй Хао не мог больше сдерживаться и рассмеялся. Он едва не умер от смеха.

«Ха-ха-ха … Поистине смешно! Ван Чун, подумать только, что у тебя будет такой день! Ха-ха, Сяо Яо, нет необходимости церемониться с ним. Твой брат сейчас действительно богатый человек. Если он откажется заплатить, пусть ваша мать преподаст ему урок! »

Но увидев серьезный взгляд на лице Ван Сяо Яо, он тут же перестал смеяться.

Ван Чун неловко покачал головой. На этот раз она действительно не шутила. Как и ожидалось, эта маленькая сестренка была настоящим денежным грабителем, точно так же, как и в прошлом.

«По рукам!»

Теперь у него было много денег. Словами Вэй Хао, он теперь был магнатом. Двести золотых таэлей для него теперь ничто.

«Ура!»

Маленькая сестра сжала кулак от радости, и ее лицо покраснело. Она просто тестировала его, но не думала, что добьется успеха. Но вскоре она, похоже, что-то придумала, и сразу же успокоилась. Она взглянула на Ван Чун:

«Двести золотых таэлей, не так ли? Золото не то же самое, что серебро. Третий брат, ты не можешь мне лгать!»

Ван Чун рассмеялся. Что за девушка! Именно она потребовала от него двести золотых таэлей. Но когда он ей пообещал, она не поверила ему и стала сомневаться. Такая удача слишком легко свалилась на неё!

«Конечно! Когда-нибудь твой брат лгал тебе? Вот двести золотых таэлей. Если ты не веришь мне, я могу их передать тебя сначала.

Ван Чун вынул золото и передал его ей.

Несмотря на то, что двести золотых таэлей были значительной суммой, их использование на «геркулесовую» младшую сестру 9-го уровня Оригинальной Энергии было по-прежнему приемлемым для Ван Чун.

В его предыдущей жизни причина того, почему сталь Вутц могла быть продана за десятки тысяч, а то и сотни тысяч, была не только потому, что сталь Вутц была ценным товаром. Что еще более важно, это было из-за эстетики, которой обладало оружие.

Каждое оружие из стали Вутц было кропотливо обработано до совершенства. Хотя Хайдарабад и был источником руды, Аббасидский Халифат и Дамаск были истинными центрами стали Вутц.

Хайдарабадская руда только что появилась. У Ван Чун по-прежнему не было конкурентов. Чего хотел Ван Чун, так это не продать «Хайдарабадские руды», а построить собственный бренд!

Те, кто тратит несколько десятков тысяч и даже сотен тысяч для покупки оружия из стали Вутц, тоже не дураки. Если сталь Вутц не обладает качеством, которое не имеет аналогов в других видах оружия этого уровня, никто не хотел тратить на это деньги.

Холодная ковка была важным процессом ковки и требовала, чтобы кузнец использовал и направлял всю свою силу в каждый молоток. Чем сильнее в нем сила, тем сильнее будет оружие.

В этом аспекте, учитывая непревзойденную силу его маленькой сестры, которая была эквивалентна силе эксперта Оригинальной Энергии 9 уровня, Ван Чун был уверен, что оружие, выкованное из стали Вутц, несомненно, обладало бы невероятным качеством и выдающейся эстетикой.

«По рукам! Не смей отказываться от своего обещания!»

Увидев две сотни таэлей золота, глаза маленькой сестры чуть не выскочили. Когда она забирала деньги, она нервно смотрела на него, как будто боялась, что он откажется от своих слов.

«Но брат, откуда у тебя столько денег?»

Маленькая сестренка наконец заподозрила, что что-то неладно. Тот толстый, Младший Вэй, только сказал, что ее брат заработал много денег, но он не сказал, откуда.

«Еще десять таэль, не говори ничего матери!»

Ван Чун дал ей еще один золотой слиток.

«По рукам!»

Младшая сестра очень обрадовалась такой прибыли. На данный момент, её больше не волновало, откуда Ван Чун достал деньги.

«Черт возьми, она воистину язвительная!»

Наблюдая за этим зрелищем, Вэй Хао обильно потел.

Благодаря работе сестры «эксперта», значительно улучшился процесс ковки стали Вутц. Ван Чун не торопился. Он проводил свои дни, культивируя и не замечая прогресса мастеров, терпеливо ожидая дня завершения холодной ковки оружия из стали Вутц.

Глава 36

Глава 36: Взрыв в столице

Время медленно шло.

Ван Чун потратил свое время на совершенствование, терпеливо ожидая, когда будет закончена холодная ковка оружия из стали Вутц. Но через десять дней внезапные известия сотрясли столицу.

Яо Гуан И! Известный генерал Великого Тан, известный своими схемами и уловками, третий сын «Старого Мастера Яо». Когда Ху пересек границу и ступил на границу Великого Тан, он внезапно вывел свою армию из места дислокации без видимых на то причин и появился у места дислокации Второго Сына герцога Цзю, Ван Янь!

Но то, что было странно в этой ситуации, так это то, что генерал Ван Янь, который был ближе всего к месту вторжения и должен был охранять его местонахождение, переместил палаточный лагерь на 50 Ли назад, перед вторжением Ху!

Ли -> 0.5км

Впервые на границах такое происходило.

Генерал, который должен был охранять свое местоположение, наблюдал за битвой сзади, в то время как генерал, который не должен был появляться в этом месте, занял позицию охранного генерала, чтобы уничтожить вторгшуюся армию Ху!

За столетия, со дня создания Великого Тан, никогда еще не такого не было!

Этот причудливый «инцидент нападения» вызвал огромный шум в столице.

Прежде, чем вторжение Ху могло нанести какой-либо ущерб, оно было уже уничтожено армией Великого Тан. В этом аспекте, «инцидент нападения» был лишь незначительной стычкой на границе, о которой не стоит упоминать вообще.

Однако те, кто был в столице, не были дураками. Третий сын «старого мастера Яо», Яо Гуан И и второй сын Герцога Цзю, Ван Янь, были вовлечены в это дело, и учитывая тот факт, что Король Сун и Король Ци оказались в горячей политической войне, ситуация была явно не такой простой, как казалось.

Даже дураку было понятно, что Ван Янь не случайно отступил 50 ли назад от места дислокации до появления Яо Гуан И.

Независимо от истины, политический смысл «Клана Яо и Клана Ван, работающих вместе», чтобы отразить нападение захватчиков, открыл слишком много намеков ни их отношения.

Люди не верят тому, что вы говорите, они верят только тому, что они видят!

Но теперь, когда армия Яо Гуан И появилась в зоне, Ван Янь взял на себя инициативу, чтобы избежать подозрений и отступил на 50 Ли назад, чтобы держаться подальше от поля боя.

Это сделало весь инцидент демонстрацией шоу одного человека — Яо Гуан И, и закончилось тем, что он отбил атаку Ху вместо Ван Янь!

Было ясно, что это было сделано намеренно.

Ван Янь использовал свои действия, чтобы показать отношение клана Ван!

Яо Гуан И, коварный старый ветеран королевского двора, никогда не проигрывал в прошлом. Он единолично создал вражду между Сун и Ци и лишил короля Сун своих верных помощников. Впервые, у границы, он потерпел сокрушительное поражение в области, в которой специализировался!

Кроме того, он проиграл очень глупо, сделав из себя огромное посмешище.

«Ха-ха-ха, отлично!»

Когда новость дошла до резиденции Короля Сун, король резко хлопнул ладонью по столу. Все волнения и разочарования, которые он накопил в себе за последние дни, исчезли вместе с этим хлопом.

В этот момент король Сун почувствовал себя очень расслабленным.

«Ван Янь, я в тебе не ошибся! Я не ошибся в клане Ван! Пока я получаю помощь клана Ван и герцога Цзю, даже если все предадут меня и перебегут на другую сторону, чего я должен бояться?! »

Король Сун был в восторге. Это была самая положительная новость, которую он услышал в этом месяце.

Ван Янь использовал свои действия, чтобы выразить отношение и позицию клана Ван. В этот момент вместе с ветром исчезли последние сомнения, которые у него возникли.

«Хе-хе, ваше высочество, разве я не сказал, что Ван Янь не предаст вас?»

Сказал Лу Тин и с улыбкой посмотрел на короля Сун. Он был одет в синюю одежду и держал в руках веер.

«Ха-ха-ха, Академик Лу, вы можете говорить все, что хотите!»

Король Сун встал с трона.

«Я хотел бы увидеть, что думает по этому поводу Король Ци. Этот ублюдок! Я почти поддался его трюкам! »

Вспоминая все, что только что произошло, король Сун все еще был травмирован. Король Ци и Яо Гуан И переманили слишком много людей с его стороны. Иногда он так сомневался в окружающих, что даже не мог есть.

Прожив в королевском дворе в течение столь долгого времени, Король Сун был хорошо осведомлен о том, что подумают его подчиненные, если они подвергнуться его бредовым догадкам.

Не будет преувеличением сказать, что каждый может оставить его из-за этого.

Он был всего в нескольких шагах от этого, но прямо перед обрывом скалы Ван Янь разбудил его. Пока Ван Янь и весь Ван Клан поддерживают его, он еще не проиграл. У него все еще будет возможность вернуться.

Это был полный провал Короля Ци!

Он обернулся и посмотрел на старого дворецкого. Несмотря на то, что последний был спокойным, и на лице его не было видно никаких эмоций, он вскоре понял смысл, стоящий за взглядом своего хозяина.

«Ваше Высочество, ваш старый слуга признает свою ошибку. Я был слишком скептичен в этом деле и обидел Клан Ван. Если можно, я бы хотел пойти и извиниться перед генералом Ван!»

Спокойно сказал старый дворецкий.

Тогда, он пригласил Ван Янь в резиденцию короля Сун. Он также сказал Королю Сун. когда тот решил довериться Ван Янь, чтобы он не слишком доверял другим, и истина может быть определена в будущем.

Факты доказали, что Ван Янь был надежным подчиненным.

Хотя он был не прав, старый дворецкий нисколько не был расстроен. Скорее, он был счастлив за короля Сун.

«Хе-хе, о чем ты думаешь? Это не имеет никакого отношения к тебе. Я сам разберусь, так что тебе не нужно искать Ван Янь. Когда наступит день рождения герцога Цзю, я сам извинюсь перед ним и все объясню».

Король Сун махнул рукой.

Король не был безответственным человеком. Поскольку он допустил ошибку, он не стал бы возлагать вину на других.

«Хе-хе, ваше высочество, не беспокойтесь об этом. Я буду сопровождать Ваше Высочество, когда придет время ».

Лу Тин усмехнулся. Это была тот Король Сун, которого он знал! Несмотря на то, что он может быть ослеплен мгновением безрассудства, он вскоре осознает свои собственные ошибки и смело их признает!

Учитывая его личность как члена королевской семьи, это качество было чрезвычайно ценным и редким. Именно по этой причине он был так предан королю Сун.

«Однако, ваше высочество, вам не кажется, что в этом есть что-то странное?»

Усмехаясь, резко сказал Лу Тин:

«Природа Ван Янь имеет тенденцию быть простой и негибкой, поэтому откуда он мог знать, что отряд Яо Гуан И доставит свой отряд в район его дислокации? Кроме того, как он мог знать, что противник будет атаковать, и с чего он решил отступить заранее на 50 Ли? Он на такое не способен!»

«Если бы Ван Янь был настолько гибким и хитрым, Яо Гуан И не стал бы нападать на клан Ван и терпеть такой огромный провал, становясь посмешищем в глазах всех остальных».

«Ты хочешь сказать, что …»

Король Сун вздрогнуло. Он был просто в восторге от новости, и не задумывался о деталях.

В самом деле! Это не первый день, когда он и Лу Тин познакомились с Ван Янь. Он хорошо знал, как действует Ван Янь.

Действия Ван Янь, которые привели к тому, что Яо Гуан И был опозорен, действительно были странными.

«Неужели это намерения герцога Цзю?»

Размышляя об этом, он мог приписать это дело только уважаемому Старому Мастеру клана Ван. Если это не намерениям Ван Янь, это может быть только Старый Мастер Ван.

Кроме того, Ван Янь будет слушать только слова Старого Мастера!

«Хе-хе, герцог Цзю выжил и находился на верхушке королевского двора на протяжении десятилетий. Даже после того, как он ушел на пенсию, его пригласили в Посольство, и император часто консультировался с ним по вопросам политики. Я также надеялся, что это он. Но в схемах и политических баталиях Герцога Цзю не опытный. Кроме того, как бы ни был невероятен Старый Мастер, он все время находится в Посольстве и редко выходит из дома. Если да, то откуда он мог знать, что Яо Гуан И направит свою армию в зону дислокации Ван Янь? »

Сказал Лу Тин.

«Это не Старый Мастер?»

Король Сун нахмурился. Он подумал, что уже нашел ответ, но Лу Тин опроверг его слова. Если не Старый Мастер, кто еще это может тогда?

Яо Гуан И не был обычным человеком, и не каждый мог победить его в битве умов и выставить посмешищем. Не говоря уже о том, что этот парень не смог ничего сказать в оправдание своего поражения.

Казалось, что никто из клана Ван не обладал такой способностью.

Старший сын герцога Цзю, Ван Гэнь, был придворным чиновником, а также дворянином. Он часто заходил на королевский двор для дискуссий и тоже хорошо разбирался в политике, поэтому для него это было возможно. Однако он был чиновником, а не военным. Он практически ничего не знал о вооруженных силах, разумеется, явно ничего не мог посоветовать Ван Янь.

Младший сын, Ван Дянь, служил инструктором на Горе Небесного Дракона, и был глупцом. Остальные были женщины.

Кто мог дать совет Ван Янь? Кроме того, он действовал очень просто. Просто переместившись 50 Ли назад, он сумел разрушить план Яо Гуан И, и выставил того посмешищем.

Его способность распознавания, его мысли и средства были первоклассными. Если бы такой человек помог ему, это было бы как обзавестись парой крыльев, чтобы взлететь еще выше.

Из-за Яо Гуан И и Короля Ци, почти все его помощники оставили его. Из-за этого Королю Сун стало понятно, что ему недоставало таланта, чтобы сравниться с Яо Гуан И.

Лу Тин был отличным стратегом, но он умел только анализировать. Ему не хватало способности разрабатывать планы, чтобы иметь дело с другими, и, таким образом, он все значительно отличался от человека, который руководил Ван Янь.

Кто бы это мог быть?

Король Сун перебрал всех, кого мог только вспомнить, но не смог никого выделить.

«Ваше Высочество, вы забыли, что в окружении Ван Янь есть такой человек?»

Сказал Лу Тин.

«Кто?»

Спросил Король Сун.

«Ваше Высочество забыло о Третьем Молодом Мастере Ван Янь? Ваше Высочество прислало ему подарок не так давно.»

Лу Тин многозначительно улыбнулся.

«Ты думаешь он?»

Король Сун был ошеломлен. Наконец он понял, на кого Лу Тин указывал:

«Невозможно!»

Даже если бы Лу Тин сказал, что это был Старый Мастер противоположной фракции, Король Сун не был бы так удивлен. В конце концов, Лу Тин говорил, что подростку удалось сравняться со старшим стратегом-ветераном.

Король Сун не верил его словам. Как может ребенок-подросток смотреть сквозь планы Яо Гуан И и давать советы своему отцу на больших расстояниях?

«Хе-хе, у меня есть догадка».

Сказал Лу Тин:

«Ваше Высочество забыло «Тот, кто смеется, в конце концов, является победителем » и инцидент с Бао Сюань? Эти два инцидента также не выглядели так, как будто в этом замешан ребенок-подросток ».

Бум!

Слова Лу Тин пронзили мозг Короля Сун как удар молнии. Король Сун был потрясен.

Король Сун снова вспомнил слова Лу Тин. Могла ли борьба в Павильоне между Ван и Яо действительно намеренно инициирована кем-то?

Если это так, то этот инцидент был поистине шокирующим!

Конечно, это была просто догадка. Как сказал Лу Тин, это была «просто догадка». Тем не менее, этого было достаточно для того, чтобы имя «Ван Чун» прочно закрепилось в сознание Короля Сун.

«Скоро будет день рождения герцога Цзю. Независимо от этого, я должен встретиться с этим Ван Чун лично. »

Королю Сун было любопытно узнать получше Ван Чун.

Глава 37

Глава 37: Разъяренный Король Ци

«Черт возьми! Этот негодяй! …»

В то же самое время, в величественной золотой резиденции Короля Ци, яростный рев пронзал небеса рядом с несколькими золотыми колоннами.

В это мгновение вспыхнула молния, и гром громыхал в небесах над резиденцией Короля Ци. Странно, это молния была только в районе сотни чжан выше резиденции короля Ци резиденции, и его окружение не былл затронуто вообще.

Чжан -> 3,33 м

«Яо Гуан И! Вы разочаровали меня!»

Разочарование и гнев Короля было трудно передать словами. Перед отъездом Яо Гуан И снова и снова убеждал его, что план сработает.

Учитывая репутацию прежних результатов старого мастера Яо и Яо Гуан И, Король Ци подавил свой гнев и забыл о провале в Павильоне.

Мало того, что Яо Гуан И не смог разделить клан Ван и клан Сун, его смехотворные действия сделали Короля посмешищем.

Яо Гуан И был его подчиненным, и он всегда считал его одним из своих самых доверенных помощников. Провал Яо Гуан И был не хуже его собственной неудачи. Прямо сейчас, в столице, вероятно, все над ним смеются.

Король Ци был высокомерным человеком, который не мог принять неудачу. Как он мог терпеть такое унижение?

«Где Яо Гуан И? Приведите его!»

Гнев короля Ци не мог утихнуть. Сотни людей в резиденции Короля Ци не посмели ему возразить.

«Используйте мой жетон, чтобы вызвать Яо Гуан И! Я хочу оторвать ему голову!»

Яростный рев Короля Ци эхом отозвался по всей резиденции.

Спустя мгновение, воин на коне покинул резиденцию и отправился к границам.

Резиденция Герога Вэй, Резиденция герцога Су, Резиденция Герцога Линь, Резиденция Герцога Чжэн, Резиденция Короля Хань, Резиденция Короля Чу, Резиденция премьер-министра … Этот вопрос вызвал огромные колебания среди высших эшелонов Великого Тани дворян,

Однако никто не знал, что в этот момент, как человек, участвовавший в инциденте, Яо Гуан И чувствовал последствия инцидента намного сильнее, чем кто-либо другой.

«Невозможно! Это невозможно…»

Яо Гуан И ехал верхом. На обратном пути в столицу он пересекал лес за лесом, но его глаза были безжизненными.

Он был победителем в битве с Ху. Он побеждал иностранцев Байюэ без жертв.

В моменты смерти, Яо Гуан И мог ясно видеть непонимание на их лицах.

Он не должен был столкнуться с ними лицом к лицу!

Не должно было быть так!

Им не это обещали!

…

Яо Гуан И мог ясно видеть изумление в их глазах. Если бы это было в любое другое время, Яо Гуан И наслаждался бы этим.

Тем не менее, как победитель, Яо Гуан И не почувствовал ни малейшего удовольствия.

Это потому, что Яо Гуан И знал, что на другом поле битвы, в битве с Ван Янь и кланом Ван, он уже проиграл!

Кроме того, Яо Гуан И обычно гордился своими безупречными стратегиями, но на этот раз он даже не знал, как он проиграл.

«Этого не должно быть, этого не должно быть … Как я потерпел неудачу?»

Яо Гуан И почти беззвучно бормотал. Волна за волной, мысли врезались в его сознание, и все они были связаны с этим инцидентом.

Перед выполнением плана, он представлял себе эту ситуацию бесчисленное количество раз, рассматривал все возможности и дважды перепроверял каждую деталь, чтобы не было никаких изъянов в его планах.

Независимо от того, насколько невероятным был Ван Янь, он не мог догадаться, что эта стычка на границе была уловкой против него.

Яо Гуан И вспомнил отчет, о котором ему доложил его разведчик незадолго до того, как он направил свою армию к месту дислокации Ван Янь:

«Все нормально! Армия Ван Янь все еще находится в лагере, и нет никаких странных передвижений!»

Эти скауты были испытаны, и они были его верными помощниками на протяжении десятилетий. Именно из-за этого отчета он был уверен, что его план будет успешным.

Однако Яо Гуан И никак не ожидал, что все, что его ждало, будет пустым местом для палаток.

По какой — то причине, непостижимой ему, Ван Янь убрался на 50 Li прочь!

Яо Гуан И был ошеломлен!

Независимо от того, был он готов или нет, когда Ху появились перед ним, Яо Гуан И знал, что у него не было другого выбора. Он мог только отбыть армию иностранцев своей армией, занимая место Ван Янь.

В этой борьбе он полностью проиграл!

План разделить клан Сун и клан Ван, создавая фундамент для партнерства Яо и Ван, потерпел неудачу! Ему было трудно представить гнев Короля Ци.

Кто подготовил эту ловушку для него?

Яо Гуан И очень волновался.

Ван Янь?

Невозможно! Если бы у него были такие возможности, он бы не убедил Короля Ци позволить ему провести эту серию акций, чтобы копать под фракцию Короля Сун! Тогда кто еще это может быть? Кто тайно руководит Ван Янь и подготовил ему эту ловушку?

В это мгновение холодный пот прошиб спину Яо Гуан И. После многолетних политических баталий в королевском дворе он впервые почувствовал такое сильное беспокойство.

В тот момент, когда он подумал, что существует такой умный стратег, который ничем не уступает ему, который прячется в тени, и помогает клану Ван, Яо Гуан И почувствовал страх, как если бы в этот самый момент у него за спиной был кинжал, что затрудняет принятие пищи или мирный сон.

…

«Хахаха! Яо Гуан И, ты просчитался! »

С другой стороны, в этот момент Ван Янь был очень доволен. Лагерь Ван Янь забил скот и приготовил чудесные вина для празднования.

Ван Янь передал приказы, чтобы вознаградить мужчин!

Несмотря на то, что битву вел Яо Гуан И, Ван Янь волновался ещё больше, чем сам Яо Гуан И. Все думали, что, поскольку Ван Янь и Яо Гуан И были оба чиновниками королевского двора, Ван Янь был счастлив за Яо Гуан И. Однако это не то, о чем думал Ван Янь.

Ван Янь не обладал большим талантом в политике и управлении. Вот почему Ван Янь совершенно не обращал внимания, когда Яо Гуан И скандалил с ним в Павильоне.

Однако это не означало, что, когда Ху пересекли границу и его разведчики обнаружили, что Яо Гуан И не подчинился военным приказам и перебросил свою армию на его место дислокации, он все еще не обращал внимания на то, что тот пытался сделать!

Это был военный закон для армий Великой Империи Тан: они не должны были отступать, когда сталкиваются с вторжением чужого племя. Им пришлось взять на себя ответственность и развернуть врагов, чтобы охранять земли Великого Тан.

Те, кто не подчиняться этим приказам, будут приговорены к смерти!

Независимо от того, был он готов или нет, если армия Яо Гуан И должна была появиться здесь во время вторжения Ху, Ван Янь пришлось бы сотрудничать с Яо Гуан И, чтобы выдворить захватчиков с территорий Великого Тан.

У него не было стычек с Яо Гуан И, но оба из них не были близки. Действия Яо Гуан И были слишком преднамеренными!

Если бы не напоминание Третьего Сына Ван Чун, и если бы он не внимательно следил за ситуацией, он бы попался на уловку Яо Гуан И.

«Кланы Яо и Ван откладывают свои прежние обиды во имя совместной работы». Как только он подумал о возможности такого слуха, распространяющегося в столице, и о волнении, которое это вызовет, Ван Янь вспотел.

Третий Сын, Ван Чун сказал, что Яо Гуан И намеренно удерживал маму в Павильоне, чтобы причинить ему вред, но Ван Янь ему не поверил. Однако после этого инцидента он нисколько не сомневался в его словах.

«Откуда он все это знает …»

Ван Янь повернулся и посмотрел на север. Беспокойство и волнение, которые он чувствовал раньше, исчезли полностью, и то, что заменило их, было этой единственной мыслью.

Сейчас у Ван Янь было слишком много сомнений.

Его Третий Сын, Ван Чун, был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. Он был непослушным и безнравственным! Он не только изнасиловал невиновную женщину, но и многие другие его поступки были разочаровывающими.

Ван Янь не мог понять, как Ван Чун, всего пятнадцатилетний мальчик, смог узнать, что Яо Гуан И что-то замышлял против него, а тем более, какой именно будет уловка.

Яо Гуан И не был простым человеком!

Ван Янь не мог понять, как маленький ребенок, такой как Ван Чун, знал такую конфиденциальную военную тайну. Если бы не военный заказ на его пребывание в лагере, Ван Янь действительно хотел бы вернуться в столицу, чтобы задать этот вопрос Ван Чун.

«Письмо, которое я послал, должно быть, уже достигло столицы …»

Глядя в темное небо, его глаза мерцали от неуверенности. Несколько дней назад он отправил письмо обратно в столицу, и теперь Ван Чун должен был уже получить его.

…

Ковка стали Вутц все еще продолжалась.

Как и раньше, Ван Чун вернулся в свой дом сразу после проверки процесса холодной ковки.

«Мама! …»

Ван Чун открыл двери и поприветствовал свою мать сразу после того, как вошел в резиденцию. Однако в следующий момент он был ошеломлен. Обычно пустой зал был заполнен множеством разных фигур.

Ни один из этих людей ничего не говорил. Услышав голос Ван Чун, все они повернулись и посмотрели на него.

«Мама!»

«Старший дядя!»

«Старшая тетя!»

«Дядя!»

«Двоюродная сестра!»

TL: Обращается только к Ван Чжу Янь

…

Глядя на все те лица, которые обычно никогда здесь не появлялись, сердце Ван Чун пропустило удар. Внезапно он начал дрожать.

Так много людей, но было слишком тихо.

За исключением дня рождения своего деда, Ван Чун никогда раньше не видел так много людей, собиравшихся в семейной резиденции Ван.

Особенно его старшего дядю; он сидел на главном месте в зале.

«Может быть, Старый Мастер клана Яо что-то доложил императору!»

Сердце Ван Чун бешено колотилось. Вдруг он почувствовал, что его кто-то обнял.

«Чун-э!»

Ван Чун хотел было оттолкнуть человека, но, услышав этот нежный голос, его тело расслабилось. Это была его мать!

«Чун-э, твой отец сказал все в письме. Моё дитя, ты наконец вырос. Мать несправедливо к тебе относилась в прошлом … »

Слезы матери текли по ее щекам и на грудь Ван Чун. Это был первый случай, когда Ван Чун видел, что она так переживала с момента его реинкарнации.

Ван Чун был ошеломлен. Взглянув через плечо матери, он увидел письмо на столе, и на нем был очень знакомый почерк.

«Это почерк отца! …»

В голове Ван Чун промелькнуло множество мыслей. Он протянул руки, чтобы обнять свою мать.

«Мама!»

Ван Чун наконец понял, почему так много людей собралось здесь сегодня. После такого долгого времени, наконец, появились новости от отца?!

По реакции его матери, казалось, что его усилия были не напрасны. Отец наконец решил послушать его совет.

Волна тепла охватила его сердце. Камень, который был на его сердце все это время, наконец-то спал!

Глава 38

Глава 38: Признание Клана

«Шу Хуа, давай отложим то, о чем вам, матери и сыну, нужно будет поговорить, на попозже. Мы должны расспросить Чон-эр о кое-чем важном! Нам нужно разъяснить вопрос, касающийся клана Яо, клана Ван и Короля Сун ».

Внезапно прозвучал мощный и авторитетный голос. Ван Чун поднял голову и увидел, что в самом центре главного зала, на самом престижном месте, сидит мужчина средних лет за сорок.

Голос у него был суровый, и он источал сильное давление, просто сидя здесь. Он выглядел как чрезвычайно рациональный человек, который занимал важное и ответственное положение в королевском дворе.

По правде говоря, он действительно его занимал.

«Старший дядя!»

Этот человек был страшим дядей Ван Чун, генералом Ван. В его предыдущей жизни, когда Ван Чун должен был отправиться в этот мир, он ничего не боялся, кроме этого старшего дяди, с которым не был так уж и близок.

Есть люди в мире, которые вызывают страх у других, когда те рассержены. В то же время есть и такие люди, у которых лишь один естественный характер вызывал страх у других.

Последний тип людей выглядел так, как будто они не способны смеяться, и когда они это делают, это выглядит зловещим и страшным.

Его старший дядя был таким человеком.

В самом деле, очень возможно, что его кузина, Чжу Янь, унаследовала эти гены от своего дяди, так что Ван Чун тоже боялся и ее.

«Раз старший дядя сказал так, тогда давайте так и сделаем».

Мадам Ван выпустила сына из объятий с слегка смущенным выражением. Было очевидно, что она также немного боялась дядю Ван Чун. В эту феодальную эпоху старший брат имел превосходство над младшими братьями и сестрами, что эквивалентно отцу. Старший сын Ван Гэнь обладал величайшим авторитетом в клане Ван. Это качество относилось и к старшей тете Ван Чун, дяде, младшему дяде и другим.

TL: Существует поговорка, которая гласит «Уважай своего старшего брата, как своего отца»

Никто не осмелился возразить словам старшего дяди. Все выглядели встревоженными, за исключением Ван Чжу Янь, которая оставалась сравнительно спокойной. Она подмигнула Ван Чун.

«Ван Чун, позволь мне задать тебе вопрос. Твой отец неожиданно сменил местоположение палаточного лагеря и отвел армию назад на 50 ли, и сумел избежать уловки Яо Гуан И. Твой отец утверждал, что это твоя заслуга, и именно ты попросил его сделать это. Это правда?»

Ван Гэнь пристально посмотрел на Ван Чун. В этот момент глаза всего клана Ван в комнате были прикованы к Ван Чун.

Всем было интересно узнать, как Ван Чун ответит на этот вопрос.

Хотя мать Ван Чун уже объяснила им все, толпа, казалось, не могла поверить, что это его рук дело. Фактически, даже его двоюродная сестра Ван Чжу Янь тоже сомневалась в этом.

В конце концов, это большой контраст по сравнению с его предыдущими действиями. То, что он сделал на этот раз, было просто шокирующим.

«Это правда, я попросил его сделать это!»

Ван Чун помолчал некоторое время, потом поднял голову, встретив всеобщее пристальное внимание и серьезно кивнул головой.

Эти несколько простых слов вызвали бурю мыслей в умах слушателей. Их взгляд был озадаченным. Несмотря на то, что отец Ван Чун объяснил это в другом письме к ним, объяснение казалось им слишком непостижимым.

Они все еще были очень шокированы тем, что услышали, как Ван Чун признался в этом.

«Что происходит?»

«Ван Чун, тебе не стоит переживать. Твой старший дядя не допрашивает тебя!»

Сказала старшая тетушка Ван Чун, Ван Жу Шуан:

«Ты наверное не знаешь, но это происшествие на границе вызвало огромный резонанс. Несколько дней назад Яо Гуан И привел свою армию на место дислокации твоего отца, чтобы создать преграду совместной работе клана Ван и клана Яо ».

«Большая удача, что твой отец тебя послушался и отступил на 50 Ли назад со своей армией заранее, таким образом застав Яо Гуан И и Клан Яо врасплох и очистив себя от всех подозрений. Твой отец объяснил все это в письме и сказал, что это твоя заслуга, что наш клан Ван сумел перехитрить клан Яо ».

«Ван Чун, ты внес большой вклад в наш клан Ван!»

Ван Чун был всего лишь пятнадцатилетним ребенком, и в клане Ван не было никого, кто не боялся бы старшего брата Ван Жу Шун, генерала Ван. Зная об этом, Ван Жу Шуан весело улыбнулся: он пытался немного разрядить тяжелую атмосферу.

«Кроме этого, это было намерение твоего деда, чтобы мы все здесь собрались, чтобы узнать от тебя больше. Ты достойный член клана Ван, поэтому тебе не нужно нервничать.»

Услышав слова старшей тети, сердце Ван Чун забилось сильнее, и его внимание пробудилось. Если он правильно помнил, его дед в настоящее время находился в посольстве, чтобы поддержать политику императора в любой момент. Все это время он никогда не интересовался таким небольшим вопросом.

Видимо, дело на границе привлекло его внимание. Вернее, если быть более конкретным, Ван Чун привлек его внимание.

Среди нынешнего молодого поколения клана Ван, только старший брат Ван Чун и старший двоюродный брат привлекали внимание деда. Это был первый раз, когда он был признан дедушкой.

TL: Старший двоюродный брат = сын Ван Гэнь

Ван Чун взглянул на мать, и увидел, что ее лицо покраснело. Казалось, она знала об этом заранее.

«Отлично!»

Ван Чун с волнением сжал кулаки. Это было действительно неожиданное вознаграждение. Несмотря на то, что дедушка был уже преклонного возраста, он все еще обладал непревзойденной позицией в клане Ван.

Все авторитет, репутация и влияние клана Ван происходили из вклада дедушки. В королевском дворе дедушка все еще обладал огромным влиянием.

Причина, по которой старший дядя и отец Ван Чун занимали сейчас свои же должности, также была связана с положением дедушки!

Причина, по которой клан Яо и клан Ци так боялись клана Ван, и старались изо всех сил разделить Ван-клан с Короля Сун из-за этого влиятельного деда! Несмотря на то, что он уединился в Посольстве и редко показывался на публике, он все же внушал страх своим оппонентам.

Однако, не это беспокоило Ван Чун.

«Могу я сначала прочитать письмо на столе?»

Ван Чун указал на письмо.

«Конечно, это письмо для тебя!»

Все кивнули.

Ван Чун схватил письмо, взглянул на него и заметил, что восковая печать снята. Кажеться, что все остальные уже прочитали содержимое.

Ван Чун не был удивлен.

Король Сун и Король Ци были в настоящее время двумя самыми влиятельными королями в Великой Империи Тан. Бесчисленные сильные подчиненные и генералы были вовлечены в сферу их влияния.

Такая внутренняя война между группировками была крайне опасна, и участвовать в этом это все равно что ступать на тонкий лед.

Клан Ван также не был исключением. Одна ошибка могла означать исчезновение всей их власти, удачи и влияния за одну ночь.

Учитывая, что дело с Яо Гуан И имело далеко идущие последствия, было бы странно, если бы члены клана Ван не интересовались этим вопросом вообще.

Открыв письмо, он увидел много текста. Он чувствовал легкое волнение.

«Это почерк отца».

В письме его отец, Ван Янь, объяснил всю ситуацию. Прислушавшись к словам слова Ван Чун, после получения известия о перемещении Яо Гуан И от его разведки, он быстро перенес свой палаточный лагерь на 50 ли назад.

Но большую часть письма составляли расспросы Ван Янь. Судя по его словам, его отец был в смятении.

Было ясно, что он много не мог понять. Как Ван Чун знал, что Яо Гуан И собирается причинить ему вред? Как он узнал, когда Король Сун отправит своего посланника за ним? Откуда он знал, что Ху вторгнутся и Яо Гуан И направит свою армию на их место дислокации, и таким образом, успеет попросить его отступить на 50 Ли заранее?

Это не казалось бы странным, если бы Ван Чун и раньше демонстрировал свои способности и был высоко оценен кланом.

На самом деле, не так давно были слухи, что он изнасиловал даму. Это было то, чего никогда не сделали бы даже развратные отпрыски столицы.

Как так внезапно Ван Чун внезапно овладел таким даром предвидения и мудростью? Кто бы не сомневался на его месте?

Ван Чун поднял голову. Старший дядя, кузина, старшая тетя, дядя и все остальные молчали. Их взгляды были прикованы к нему.

Это был первый раз, когда Ван Чун был признан очень многими людьми в клане. Бесчисленные мысли мелькали в голове Ван Чун, но он постепенно успокоился, и его разум прояснился.

В своей предыдущей жизни, вплоть до полного крушения клана Ван, Ван Чун никогда не был признан кланом. В глазах всего клана, Ван Чун был тем, кто никогда не смог бы совершить великие дела.

Клан Ван не был обычным кланом. В Центральной Равнине было не так много кланов, которые могли бы соответствовать престижу и могуществу клана Ван.

Ван Чун знал, что если он сможет получить одобрение клана, это будет чрезвычайно полезно для его будущих планов. Он получит право на ресурсы клана Ван, включая его дедушку, старшего дядю, старшую тетю, младшего дядю, отца, старшего брата, кузину … Все их сильные стороны… они бы составили огромную сумму.

Сила Ван Чун как личности была ничто по сравнению с этим.

Но до этого ему сначала нужно было завоевать доверие. Ему нужно было одобрение всех членов клана! Первый план Ван Чун по изменению судьбы клана Ван был успешен. Теперь он должен был войти в ядро клана, и сейчас была подходящая возможность!

Его дед, который находился в уединении в Посольстве, редко интересовался делами молодежи. Несмотря на то, что те, кто пришел на этот раз и расспрашивали его, были другими, Ван Чун знал, что за ними стоит его могущественный дед.

Потенциальные последствия инцидента на границе были просто слишком велики. «Непреднамеренный» отход отца от уловки Яо Гуан И спас клан Ван от потенциального бедствия.

Это просто поразительно. Человек его возраста на такое не способен.

Прямо сейчас, его дед был не единственным, кто хотел знать, как он смог справиться с этой невыполнимой задачей.

Ван Чун мог легко придумать бесчисленные оправдания; эксперт рассказал ему об уловке Клана Яо или о том, что он случайно услышал о схеме клана Яо, и поэтому он заранее предупредил об этом своего отца.

Таким оправданиям они бы поверили, но это противоречило его главной цели.

Он хотел войти в ядро семьи и стать высокопоставленным членом клана. Таким образом, он должен был продемонстрировать свой полный потенциал и талант, чтобы оставить неизгладимое впечатление о себе.

«Старший дядюшка, интересно, помнишь ли ты случай с Ма Чжоу, который использовал мое имя, чтобы изнасиловать леди?»

Ван Чун поднял голову и посмотрел на дядю, который сидел на центральном сиденье.

«Я помню!»

Сказал Ван Гэнь. Его лицо было все еще бесстрастным, но сердце забилось чаще.

В клане Ван он был старшим сыном. Старый мастер доверил ему почти все свои полномочия и влияние, предоставив ему беспрецедентную позицию в клане Ван.

Помимо Ван Чун, Ван Чжу Янь и других младших детей клана, даже Ван Шуан, Чжао Шу Хуа и другие старейшины клана боялись его.

Ван Чун встречался с ним несколько раз, и каждый раз он даже не решался громко дышать в его присутствии и отходил назад. Но на этот раз этот бесполезный «провал» клана Ван действительно осмелился встретить с его взглядом без малейшего страха.

На такое были неспособны даже старшие братья Ван Чун.

«Этот парень …»

Ван Гэнь нахмурился. Честно говоря, изначально он не поверил словам Ван Янь. Учитывая способности Ван Чун, Ван Гэнь не верил, что тот может оказать влияние на Ван Янь.

Существовала большая вероятность, что Ван Янь хотел помочь сыну привлечь внимание старого мастера, и поэтому он использовал этот инцидент как платформу для этого.

Но, взглянув на спокойное и непринужденное выражение лица Ван Чун, Ван Гэнь уже не был ни в чем уверен. Пробыв в области политики на протяжении десятилетий, он мог распознать, когда кто-то притворяется спокойным.

Ван Чун, стоящий перед ним, действительно отличался от Ван Чун в его воспоминаниях.

Глава 39

Глава 39: На краю

Ван Чун мог понять по выражению лица своего старшего дяди то, о чем тот думал. Честно говоря, Ван Чун не любил своего старшего дядю. Он обладал вспыльчивым характером и часто использовал свою власть, чтобы подавлять членов своей семьи.

Он всегда вел себя надменно с родителями Ван Чун и смотрел на них сверху вниз.

Ван Чун не нравился ему, и Ван Чун также знал, что он не нравится ему, его родители, его старший брат, его второй брат, его младшая сестра … Вся его семья!

Если бы была возможность, Ван Чун предпочел бы, чтобы его старший дядя никогда не появлялся перед ним.

Однако, отложив в сторону свое ненавистное отношение, клан Ван на самом деле не конфликтовал с ним.

Большую часть времени интересы каждого были согласованы друг с другом.

Например, если взять этот инцидент, если отец Ван Чун попался бы на уловку Яо Гуан И, то Ван Янь не только потеряет свое официальное положение, но и старший дядя и весь клан Ван будут в этом замешаны.

Таким образом, несмотря на то, что старший дядя ненавидел его родителей, он все еще тут же с тревогой поспешил сюда. В такое время он не стал бы сыпать соль им на раны. Скорее, он попытается всеми возможными способами помочь его отцу.

Это была особенность клана Ван. Хотя внутри отношения были не очень, все были одной и той же крови, и все были потомками клана Ван. Они действовали как будто были в одной лодке, и если что-то бы произошло, все бы пострадали.

Таким образом, независимо от того, нравился ли Ванг Чун старшему дяде или нет, до тех пор, пока Ван Чун хотел изменить судьбу клана Ван, а также судьбу Центральной Равнины, Ван Чун должен был убедить своего старшего дядю и получить его помощь.

«Я был знаком с Ма Чжоу довольно долгое время, и, пока я общался с ним, я считал его другом и относился к нему с максимальной искренностью. Однако я никогда не думал, что он предаст меня; Он изнасиловал даму средь бела дня и заявил, что именно я приказал ему привести эту даму ко мне. В конце концов, я узнал, что он подчиняется командам Яо Фэн, и он намеренно сблизился, чтобы меня подставить.

Сказал Ван Чун с негодованием. В то же самое время его мысли летели вокруг этого места, думая о словах, которые он должен сказать:

«Это был первый раз, когда я открыл свое сердце, чтобы завести друзей, и я не ожидал, что так все закончится!»

« Кто бы мог подумать, что Ма Чжоу под командованием Гонцзи Яо Фэн из клана Яо, способен на такое. Я не знал, что существует такая версия. Если это так, неудивительно, что ты отправился в Павильон, чтобы вызвать там шумиху».

Старшая тетя Ван Жу Шуан кивнула. Она была женщиной, и, выйдя замуж, она могла считаться лишь наполовину членом клана Ван. Таким образом, её не очень волновали дела клана.

О конфликте Ван Чун и Яо Фэн доложили императору, поэтому естественно, что она это знала, но она не знала, есть ли здесь что-то общее.

«В чем смысл?»

Равнодушно спросил старший дядя.

Он уже знал обо всех этих событиях ранее. Он тщательно расследовал их после того, как это произошло, и если бы он не спустил на тормоза это дело, Ван Чун был бы арестован и заключен в тюрьму за изнасилование женщины.

Однако он этого не сказал.

Ван Гэнь не беспокоился о том, был ли Ван Чун жертвой или нет. Для него не имело значения, был ли Яо Фэн тем, кто намеревался причинить вред Ван Чун, или нет. Его беспокоила только шумиха в Павильоне, которую вызвал Ван Чун, и то, что он избил Яо Фэн, о чем было доложено императору.

В этом конфликте могли пострадать интересы клана Ван!

Вот о чем он беспокоился!

Финал важнее, чем процесс!

Это было также причиной, по которой он сердито направился к семье Ван сразу после окончания заседания при королевском дворе. Был ли Ван Чун виновен или нет, было не важно.

Сидя рядом, мадам Ван смущенно наблюдала за происходящим. Ее губы шевельнулись, но она не чувствовала, что сейчас её очередь что-либо сказать.

«После этого я проснулся и понял, что в прошлом совершил много ошибок».

Ван Чун мог различить мысли Ван Гэнь, но не обратил на это никакого внимания и продолжил свою историю.

Ван Чжу Янь и Ван Жу Шуан кивнули. Они чувствовали изменения Ван Чун, но до этого момента они не знали причину перемен.

Они верили словам Ван Чун. Несмотря на то, что Ван Чун потерпел неудачу от рук Ма Чжоу, он смог проснуться, пока не стало слишком поздно. И клан Ван был этому очень рад.

Принимая это во внимание, Ван Чун был доволен эффектом своих слов и продолжил:

«Яо Фэн так ко мне относился, и, естественно, я был неудовлетворен тем, что дело закончилось именно так. Таким образом, я намеренно приблизился к нему с целью выяснить отношения. Именно поэтому я не ожидал, что случайно услышу новости о том, что приглашение Яо Гуан И отца на встречу в Павильоне было на самом деле уловкой, чтобы отделить отца от Короля Сун! »

Все присутствующие были удивлены. Удивление было отражено на лице даже матери Ван Чун. Понятно, что это был первый раз, когда они слышали об «истинную правду» о том, что произошло.

Яо Фэн послал Ма Чжоу, чтобы тот разобрался с Ван Чун, и Ван Чун был в ярости из-за этого, поэтому он побежал искать Яо Фэн. Но, по пути, он непреднамеренно подслушал шокирующую тайну клана Яо, желающего разобраться с кланом Ван. Это было рациональное объяснение, которому все могли поверить.

Если клан Яо падет из-за этого, это был действительно знак судьбы. Проигрыш Яо Гуан И на самом деле не был таким уж и сюрпризом.

Взглянув на их реакцию, Ван Чун удовлетворенно кивнул головой.

Если бы он сказал, что услышал это от какого-нибудь другого отпрыска, с которым он зависал, старший дядя подумал бы, что это просто удача и что это не имеет никакого отношения к его собственным способностям.

Однако, если бы он направился мстить Яо Фэн и случайно подслушал план Клана Яо, это все бы изменило. — По крайней мере, это было результатом «усердия» с его стороны, а не чистой удачи.

«… Яо Гуан И — хитрый человек, у него не было никакого намерения в глубине души приглашать отца на собрание. Я знал, что я должен испортить их встречу, несмотря ни на что, но Павильон тщательно охраняется. Посторонним было почти невозможно войти. Таким образом, учитывая, что для меня это было почти невыполнимой задачей, я решил вместо этого разобраться с Ма Чжоу.

Затем Ван Чун рассказал, что произошло между ним и Ма Чжоу после. Все знали об этом, поэтому не было необходимости вдаваться в детали.

«В этом есть смысл. Додуматься до того, чтобы использовать Ма Чжоу, похоже, ты сообразительный.»

Старший дядя Ван Гэнь кивнул головой и похвалил Ван Чун.

Мать Ван Чун была в восторге.

Все знали, что старший дядя был строгим мужчиной, который редко улыбался, само собой, хвалил других. С момента замужества, в течение стольких лет, мадам Ван впервые услышала, как он хвалит своего сына.

Понятно, что действия Ван Чун в Павильоне получили одобрение.

«Такое странное чувство!»

Ван Чун увидел, что его кузина Ван Чжу Янь подмигнула ему. Для него такая ситуация был странной. Давным-давно, он и его старший дядя взаимную не любили друг друга, и слушать комплименты от кого-то, кого ты не любишь, было странно.

Несмотря на это, кровь гуще воды. Они происходили из одной и той же родословной, и Ван Чун все еще был рад получить одобрение старшего. Однако, прежде чем Ван Чун смог насладиться ощущением, снова прозвучал голос его старшего дяди:

«Тогда я не буду больше расспрашивать тебя о том, что произошло в Павильоне. Так как ты мог услышать об этом от Яо Фэн, я полагаю, что так же должно быть и в случае с Королем Сун, призвавшим вашего отца. Однако, что относительно инцидента на границах? Ты тоже это подслушал?»

«Я знаю Яо Гуан И в течение многих лет, и я неоднократно пересекался с ним в королевском суде. Я хорошо понимаю его способности и характер. Павильон и Король Сун находятся в столице, и Яо Фэн часто посещал Павильон, поэтому было не так уж странно, чтобы ты случайно кое-что подслушал ».

«Однако вопрос на границе это другое дело. Чем меньше людей знают об этом, тем больше вероятность, что все удастся. Учитывая личность Яо Гуан И, он, возможно, даже не рассказал бы о своем плане своему ближайшему помощнику, разумеется, не говоря уже о его сыне. Так как же тебе стало известно, что он будет использовать такой метод, чтобы подставить твоего отца?»

Яо Гуан И был необычным человеком. Ван Гэнь знал этот факт лучше, чем кто-либо другой, даже лучше, чем Ван Чун. Его планы часто продумывались очень тщательно и тайно, и он сам делал все приготовления, чтобы предотвратить любые проблемы.

Если Ван Чун услышал что-то услышал от Яо Фэн, это было еще понятно. Тем не менее, было совершенно невозможно допустить, чтобы Ван Чун услышал тот факт, что Яо Гуан И намеревался отправиться на границу, чтобы подставить Ван Янь.

Будучи влиятельным должностным лицом королевского двора, у Ван Гэнь было много глаз и ушей в столице, поэтому редко от его внимания могли ускользнуть какие-либо новости. Однако он ничего не слышал.

Точно так же как и старые знакомые и ученики Старого Магистра в армии.

Где Ван Чун мог услышать о том, что даже им двоим не было известно?

«Сейчас расскажу!»

Это был кульминационный момент шоу на сегодня. Старший дядя, старшая тетя, дядя, отец и другие могут не знать точно, что сделает Яо Гуан И, но они хорошо его знали.

Даже старший дядя, который был хорошо осведомлен о делах в столице, не знал, что Яо Гуан И будет иметь дело с отцом Ван Чун на границе, но «провал» клана Ван сумел об этом узнать. Вероятно, это была главная проблема, которая вызывала недоумение у многих людей, включая деда Ван Чун.

Независимо от того, был ли его отец до сих пор у границ, его дедушку, который находился в посольстве, или старшего дядю, сидящего перед ним, вероятно, этот вопрос интересовал больше всего. Сможет ли он убедить их, изменить впечатление о себе и стать высоко оцененным членом клана, будет зависеть от этого.

«Я не слышал об этом, я догадался!»

Сказал Ван Чун.

«Догадался?»

Кроме матери Ван Чун, все остальные были ошеломлены. Густые брови старшего дяди Ван Гэнь яростно дрогнули, как будто это был первый раз, когда он встречал истинную сущность «провала» клана Ван.

«Как ты догадался?»

— спросил дядя Ван Гэнь. Ответ Ван Чун, был еще более шокирующим, чем если бы он сказал, что услышал это от Яо Фэн.

«Яо Гуан И всегда тщательно разбирает то, что делает. Несмотря на то, что его действия против отца казались враждебными, это была политическая борьба между королем Сун и королем Ци. Это было огромная проблема с далеко идущими последствиями ».

«Мероприятие в Павильоне было сорвано мной и моей младшей сестрой, но Яо Гуан И не был тем человеком, который мог так легко сдаться. Его нельзя недооценивать. Я был уверен, что у него есть запасной план.»

«Поскольку его план в столице провалился, маловероятно, что он ещё что-то здесь выкинет. Таким образом, лучший способ разобраться с моим отцом — это разобраться с ним за пределами столицы, и единственное место, куда Яо Гуан И мог податься — это место дислокации моего отца ».

«Я тщательно изучил карту, и понял, что место дислокации Яо Гуан И и место дислокации моего отца находятся не слишком далеко друг от друга. Таким образом, я пришел к выводу, что это лучшее место, а также наиболее вероятное, для Яо Гуан И, чтобы начать свои действия! »

Когда Ван Чун закончил, весь зал погрузился в полную тишину. Все смотрели на Ван Чун с изумлением и долгое время не могли найти подходящих слов.

Слова Ван Чун были логичными. Если бы такое сказали его старшие братья или какой-нибудь другой умный молодой талант, толпа вообще бы не удивилась.

Но Ван Чун…

Это было слишком шокирующим!

В этот момент даже старший дядя Ван Чун забыл как говорить!

Глава 40

Глава 40: Чудо

«Хороший ребенок, хороший ребенок, ты действительно повзрослел! …»

Мать Ван Чун была удивлена и в то же время рада. Она была так рада, что ей пришлось продолжать вытирать слезы, которые текли по её лицу. Даже не глядя, она могла сказать, что поступок ее сына завоевал одобрение всех членов клана Ван.

У нее было четверо детей, трое сыновей и дочь, и из всех них она больше всего беспокоилась за своего младшего сына.

Какая мать не желает, чтобы её сын самореализовался? Разве не об этом мечтают все матери?

Сейчас ее ребенок наконец-то повзрослел. Она почувствовала облегчение и радость от этого.

«После этого?»

— спросил дядя Ван Гэнь. Его голос уже не был таким суровым, как прежде

Понятно, что слова Ван Чун на него подействовали, и ранее впечатление о бесполезном Ван Чун в его сознании полностью изменилось.

«Я изучил земли на границе и было очень много чего, чем Яо Гуан И мог воспользоваться в свою пользу. Например, мой отец мог просто игнорировать его действия, и это сделало бы его беспомощным. В то же время, Яо Гуан И было практически невозможно что-либо сделать самому. Таким образом, наиболее вероятная возможность — через Ху ».

Сказал Ван Чун. Он был спокойным, и, когда он говорил, излучал ауру мудреца. Увидев все это, те, кто был с ним знаком, были поражены.

Они наблюдали за Ван Чун с рождения, и никогда не замечали в нем такого качества.

«Этот ребенок наконец вырос».

Подумала старшая тетушка Ван Жу Шуан, и одобрительно кивнула. Она была в восторге от его изменений. Ранее, когда она узнала, что Ван Чун вызвал огромные неприятности в Павильоне, она была в ярости. Она думала, что этот ребенок был слишком незрелым и никогда не вырастет.

Но теперь у неё была надежда.

«Говорят, что даже самые озорные и недостойные мальчики однажды просыпаются. Похоже, Чун-эр наконец проснулся.»

Старшая тетя была вне себя от радости.

Несмотря на то, что она вышла замуж в другом клане, и ее можно было считать лишь наполовину членом клана Ван, она и ее муж разделяли судьбу с кланом Ван.

Самый младший и самый недостойный сын клана Ван внезапно проснулся, и, кроме того, он показал свои выдающиеся таланты. В клане Ван это был повод для празднования.

«Я тщательно проанализировал этот вопрос, и это была самая возможная тактика, которую Яо Гуан И бы использовал. Если бы я ошибся … Я не буду говорить об этом. Но если я правильно угадал, Яо Гуан И, несомненно, скоро покинет столицу, чтобы отправиться к границам, и факты доказали, что мое предположение верно! »

Сейчас он должен был сдать экзамен. Глядя на выражение лица старшего дяди, казалось, что тот доволен результатами допроса. Таким образом, он сможет объяснить ситуацию и дедушке.

Однако Ван Чун знал, что такой уровень вклада недостаточен для получения одобрения всех членов клана. На самом деле, ему было недостаточно войти даже в ядро клана.

В лучшем случае он просто изменил о себе впечатление. Если он хотел, чтобы они уважали его мнение, ему все же нужно было открыто проявить свой талант и показать свои возможности!

«Старший дядя, инцидент у границы уже закончился. Несмотря на то, что Яо Гуан И подвергся двум последовательным поражениям, он просто так не сдастся. Если я не ошибаюсь, старый мастер Клана Яо скоро отправится к деду, чтобы просить о перемирии.»

Сказал Ван Чун.

«Что? Старый Мастер Яо попросит перемирия с нашим Старым Мастером? Как это возможно!»

Все были в шоке от слов Ван Чун.

«Ван Чун, ты, должно быть, шутишь! Старый Мастер Яо — старый хитрый лис, и, учитывая его репутацию и статус, как он может просить о перемирии с твоим дедом? Разве это не признание поражения? Он никогда этого не сделает!»

Кузина Ван Чун, Ван Чжу Янь, первой засомневалась в его словах. Все остальные не могли понять, почему он был так уверен, что Старый Мастер Яо потребует перемирия.

Действительно, клан Яо стал посмешищем, но это не помешало их авторитету и влиянию. Они просто потерпели неудачу в операции против клана Ван.

Тем не менее, Ван Чун утверждал, что старая коварная лиса клана Яо, который затоптал бы всю столицу, требовал перемирия у Старого Мастера. Для них это было невообразимо!

Однако мрачное выражение лица Ван Чун дало понять, насколько он серьезен. Таким образом, все спокойно ждали его объяснений.

«Хе, кузиня, ты не слишком много думала. Если мы просто рассмотрим тот факт, что клан Яо проиграл клану Ван в этой битве, это не будет считаться чем-то грандиозным, и Старому Мастеру Яо не нужно будет лично решать этот вопрос! Однако, вы все забыли что ли? Старый мастер Яо недавно доложил о нашем клане Ван императору!»

Ван Чун ухмыльнулся.

Вэн!

Его слова были подобны удару молнии. Они внезапно поняли смысл слов Ван Чун.

«Прямо сейчас, клану Яо не только нужно разрешить разногласия с кланом Ван, им придется ещё урегулировать проблемы с Его Величеством. Каждый может догадаться, что будет с кланом Яо после того, что Яо Гуан И сделал на границе. Учитывая мудрость Его Величества, вы думаете, что он не сможет разобраться, что происходит?»

«В этот момент старый хитрый лис Яо должен показаться, неважно, готов он или нет. Положение Яо Гуан И еще не достигло такого уровня, поэтому у старой коварной лисы нет выбора.»

«Хм, они действительно сами себе сделали ловушку!

Ван Чун ухмыльнулся.

Ван Чун не говорил глупости. Сразу после того, как он узнал, что уловка Яо Гуан И не удалась, он подумал об этом. В настоящее время Яо Гуан И был не в состоянии успокоить гнев императора. Во всем клане Яо таким умением владел только Старый Мастер Яо.

Если только клан Яо не решит отказаться от своей чести и богатства, в противном случае у старого мастера Яо нет выбора. Посещение дедушки и просьба о перемири — лучшее решение.

Хотя старый мастер клана Яо не мог вымолвить ни слова извинения, у него не было иного выбора, кроме как встретиться с дедушкой Ван Чун в посольстве. Ему также придется посетить королевский дворец, чтобы признать свои ошибки и попросить прощения у императора.

У него не было иного выбора, кроме как сделать это.

«Если я не ошибаюсь, Старый Мастер клана Яо, вероятно, начнет шевелиться в течение этих двух дней».

Ван Чун ухмыльнулся.

Поначалу все думали, что Ван Чун бредит, и были равнодушны к его словам. Однако, когда они слушали, то медленно начинали все понимать.

«Чун-эр, я понял, что ты действительно изменился!»

Старшая тетя Ван Жу Шуан с любопытством осмотрела Ван Чун сверху донизу, как будто это был первый раз, когда она встречалась с настоящим Ван Чун:

«Ты не мог сказать такие слова в прошлом. Похоже, что инцидент с Ма Чжоу был скрытым благословением. По крайней мере, ты повзрослел из-за него.»

«Хе-хе, Жу Шуан, несмотря ни на что, в Чун-эр течет кровь Старого Мастера. Я думаю, что он нынешний — это он истинный. Возможно, в прошлом все его мысли были заняты чем-то другим.

Дядя Ван Чун, Ли Линь, был бородатым жестким человеком. Даже когда он сидел, его спина была в идеальном вертикальном положении. С одного взгляда было ясно, что он из военных.

На самом деле, его дядя Ли Линь был действительно военным. Однако, в отличие от отца Ван Чун, Ван Янь, он был членом Императорской армии. Он был чрезвычайно мужественным человеком и, возможно, из-за своей работы, он был сдержанным и немногословным.

В отличие от старшей тети и старшего дяди, дядя Ли Линь не отвернулся от Ван Чуна. Как говорится, невозможно, чтобы великий человек родил кроткого сына. С его точки зрения, нынешний Ван Чун был истинным Ван Чун.

«Хе-хе, дядя, ты не должен слишком хвалить его. Он зазнается!»

Хотя мадам Ван так сказала, она была вне себя от радости.

Всем нравиться, когда их детей хвалят. Выступление Ван Чун на этот раз произвело впечатление на всех, даже на его старшего дядю, который его особо не любил.

Сегодня она действительно была матерью, гордой за своего сына.

«Отец, если все действительно так, как сказал Маленький Брат Чун, дедушка определенно был бы очень рад».

Хихикнула Ван Чжу Янь.

Дедушка Ван Чун был врагом Клана Яо, и с давних пор они сражались друг с другом. Ни одна из сторон не хотела подчиниться другой.

Если Старший Мастер клана Яо придет к дедушке, чтобы извиниться за сына и потребовать перемирия, дедушка наверняка будет на седьмом небе от счастья.

Старший дядя Ван Чун, Ван Гэнь, сидел спокойно, никак не отреагировав на слова Ван Чжу Янь.

Несмотря на то, что слова Ван Чун были лишь предположением, Ван Гэнь знал, что существует большая вероятность того, что все будет развиваться именно так, как сказал Ван Чун. Яо Гуан И потерпел неудачу на границе из-за Ван Янь, и первым делом он подумает о том, чтобы приехать в клан Ван и извиниться.

Если бы Ван Чун не поднял этот вопрос, он бы совершенно забыл о проблеме со Старшим Мастером Яо.

«Неудивительно, что Старший Мастер прислал меня сюда. Скорее всего, он уже знал о событиях в клане Яо!»

Внезапно Ван Гэнь все было ясно.

У его третьего брата, Ван Янь, было трое сыновей и одна дочь. Оставив в стороне двух старших братьев, теперь даже самый бесполезный третий сын оказался полезным активом. Это дестабилизирует его положение и авторитет как старшего сына клана Ван.

Власть и влияние, которые Старший Мастер передал ему, определенно начнут таять, и для него это не очень хорошо.

Но, с другой стороны, клан Ван полагался на друг друга ради выживания. С другой стороны, будет плохо, если он или Ван Янь падут.

На этот раз, если бы не внезапное проявление таланта Ван Чун таланта и умение предвидеть ловушку Яо Гуан И, клан Ван мог оказаться в катастрофической ситуации.

В целом, чем больше талантов появилось бы в клане Ван, тем больше вероятность того, что клан Ван будет процветать. И это хорошо.

На мгновение у Ван Гэнь в голове был противоречивые мысли.

«Старший дядя, хотя клан Яо и проиграл сейчас, а старый мастер Яо собирается просить перемирия у дедушки, мы не должны расслабляться».

Ван Чун знал, о чем думал его старший дядя Ван Гэнь. Если бы в его предыдущей жизни Ван Чун увидел такое выражение лица старшего дяди, он определенно уклонился бы от ответственности. Но в этой жизни Ван Чун понял, что Великий Тан вот-вот постигнет катастрофа.

Перед этой катастрофой клан Ван не должен ввязываться в какие-либо внутренние разборки и ослаблять себя.

Ван Чун должен был объединить все возможные силы. Для этого недостаточно было просто продемонстрировать свои возможности. Ему пришлось изменить отношение к себе своего старшего дяди. По крайней мере, его старший дядя не должен быть враждебным по отношению к нему.

«Хотя клан Яо и проиграл, они просто так не сдадутся. Я думаю, что они могут потянуть за некоторые струны, пока в то же время будут призывать к перемирию с нами ».

«С учетом внимания Его Величества к этому делу, они не смогут навредить моему отцу, старшему дяде, дяде и младшему дяде. Однако, было бы трудно сказать то же самое о других в клане. Я слышал, что старший дядя планирует изменить официальную должность кузена?

TL: Здесь, он ссылается на старшего сына Ван Гэнь.

Ван Гэнь все время сидел на главном месте в зале. Но, услышав слова Ван Чун, все его тело затряслось, как будто его ударили током. Он резко поднялся и с недоверием посмотрел на Ван Чун.

Десять лет он занимался политикой, и поэтому сразу понял слова Ван Чун. По спине пробил холодный пот.

У каждого были свои эгоистические мотивы. Чтобы противодействовать влиянию Ван Янь в вооруженных силах, он тайно поместил имя своего старшего сына в список продвижения в королевский двор.

Он надеялся использовать Старшего Мастера и его собственное влияние, чтобы отправить своего Старшего сына Ван Ли на более высокую должность. Он никого не тревожил, но, в частном порядке, у него уже было бюро военных кадров.

Если бы клан Яо узнал от этом, это было бы катастрофой!

Размышляя об этом, Ван Гэнь не мог больше сидеть на месте!

Глава 41

Глава 41: Старший Мастер Клана Яо

«Если старший дядя хочет отправить двоюродного брата повыше, лучше всего, чтобы вы сами сделали шаг и быстро разрешили этот вопрос. Может многое случиться, если вы отложите это дело! Кроме того, я думаю, что кузен Ван Ли обладает большим талантом в управлении, чем в армии. Надеюсь, что старший дядя тоже об этом подумает.»

Сказал Ван Чун.

В своей предыдущей жизни клан Яо был ответственным за падении всех в клане Ван. Отец Ван Чун, старший дядя, дядя, младший дядя, кузен Ван Ли и старший брат Ван Чун, Ван Фу, были в списке.

У Старшего Брата Ван Фу была устойчивая поддержка, поэтому клан Яо не мог ему навредить. Однако его кузен Ван Ли был другим.

Основываясь на том, что Ван Чун вспомнил из своей предыдущей жизни, старший дядя слишком волновался и добавил имя Ван Ли в список на повышение в королевском дворе. Таким образом, клан Яо в полной мере использовал эту возможность.

Яо Гуан И воспользовался перераспределением персонала Бюро Военного Персонала, чтобы подставить Ван Ли. Затем он попытался всеми средствами заставить его совершать ошибки. Немного позже, что-то произошло с Ван Ли, и он стал копьем для клана Яо, чтобы разобраться с кланом Ван.

Но тогда, старший дядя и отец уже пали, так что Ван Ли был уже бесполезен.

Однако сейчас ситуация изменилась. Яо Гуан И потерпел неудачу у границы, а отец и старший дядя все еще занимали высокие положения в королевском дворе. Для того, чтобы разобраться с кланом Ван, они определенно воспользуются такой возможностью.

«Плотина в тысячу ли может рухнуть из — за гнезда муравьев. Учитывая возможности старой и молодой коварной лисы клана Яо, они определенно попытались бы всеми им подвернулась.»

Ван Чун рассказал об этом старшему дяде Ван Гэнь, чтобы напомнить ему о проблеме. Старший дядя может не интересоваться делами семьи Ван Чун, но он не мог оставаться равнодушным к тяжелому положению своего сына.

Ван Чун оказал ему услугу.

«Я знаю, что делать, поэтому вам не нужно беспокоиться об этом. Кроме того, оставьте вопрос с кланом Яо нам. Я сегодня же доложу об этом Старшему Мастеру ».

— сказал дядя Ван Гэнь. Его лицо было явно добрее, чем раньше.

Буум!

В тот момент, когда старший дядя заговорил, в голосе Ван Чун вдруг раздался механический голос:

【Пользователь пробудился! Вы успешно изменили судьбы своего клана и получили одобрение вашего соратника по клану. Таким образом, вам присвоено звание «Сражающийся с Судьбой»! 】

Ван Чун был поражен. Голос исчез так же быстро, как появился, в результате чего Ван Чун усомнился в том, что это не галлюцинация.

«Что происходит?»

Потрясенный внезапным голосом, лицо Ван Чун побелело.

Голос появился внезапно, и это явно не голос кого-то их присутствовавших в комнате. На самом деле, похоже, что голос просто появился в его голове, и дело не только в этом.

Ван Чун узнал голос. В своей предыдущей жизни, когда он был на грани смерти, он когда-то слышал этот голос. Хотя он не мог вспомнить содержание сказанного, он вспомнил механический голос.

Ван Чун не ожидал, что он услышит это снова в этот момент.

«Чун-эр, ты в порядке?»

Мать Ван Чун была первой, кто заметил, что с Ван Чун что-то не так.

«Я в порядке!»

Ван Чун быстро покачал головой. Хотя он не знал, что происходит, он был уверен, что что-то случилось. Кроме того, это было определенно что-то очень важное.

Мать Ван кивнула головой. Она объяснила это волнением Ван Чун.

«Чжу Янь, пошли!»

Старший дядя Ван Гэнь махнул рукой, встал и ушел. Он все еще беспокоился о своем старшем сыне, поэтому ему не хотелось оставаться здесь ни секунды.

Фактически, кроме самого Ван Чун, никто в главном зале не заметил особого состояния Ван Чун. Даже если они что-то и замечали, они объясняли это обычным волнением, как Мать Ван.

«Хорошая работа, Ван Чун. На этот раз ты действительно поразил вторую сестру! Не забудь приехать и навестить свою вторую сестру в ближайшее время.»

Кузина Ван Чжу Янь погладила волосы Ван Чун и последовала за отцом.

«Ребенок, ты действительно изменился. Старшая тетя счастлива за тебя. Если у тебя будет время, приезжай в гости.

Старшая тетя Ван Жу Шуан также встала:

«Шу Хуа, я уйду первой. Если будет время, привези детей в гости.

«Конечно! Позвольте мне вас проводить!»

Мадам Ван встала, чтобы её проводить. На её лице была улыбка, но Ван Чун не обращал на это внимание. Его ум был в хаосе, и все его внимание было сосредоточено на том механическом голосе, который он слышал ранее.

Как только его мать и другие ушли, Ван Чун сразу же выскочил из главного зала и помчался в свою комнату!

…

«Поехали! Я давно здесь не был. Я так долго пробыл в Посольстве; мне пора прогуляться! »

Сразу после того, как старший дядя Ван Гэнь, старшая тетя Ванг Шу Шуан и другие покинули семейную резиденцию Ван, в Посольстве старик с седыми волосами в настоящее время держался за палку из головы дракона. Вздохнув, он медленно встал со своего места.

Этот старик выглядел так, как если бы он не был военным, но когда он встал со своего места, из него вырвалась мощная аура, напоминающая мощные волны океана.

Восточная часть Посольства, казалось, затряслась под ногами старика, как будто земля изо всех сил пыталась подпирать тело старика.

Увидев, что старик встал, окружающие члены Имперской Армии, охранники, служанки и слуги опустились на колени, и на лицах была смесь уважения и страха.

Словно слабое насекомое встретило гигантского слона в джунглях. На самом деле этот белый бородатый старик, который казался старым и хрупким, определенно был одной из самых авторитетных фигур на всей Центральной Равнине.

Он был опорой для клана Яо, старого хозяина клана Яо, герцога Яо!

«Старый Мастер, вы собираетесь встретиться с Королем Ци?»

Старый, но мощный голос прозвучал сбоку. Со стороны герцога Яо стоял старик, казалось, лет шестидесяти. Несмотря на глубокие морщины на лбу, он излучал ауру эксперта, обладавшего неизмеримой силой. Этот опасный старик стоял, согнув тело, и его поведение и жесты были полны уважения.

«Гуан И потерпел неудачу на южной границе. Он не смог справиться! »

Старый Мастер Яо глубоко вздохнул:

«Похоже, мудрый человек помогает клану Ван!»

После этого весь зал замолчал. Затишье было чрезвычайно пугающим.

Сын, на которого Старший Мастер полагался, Яо Гуан И, потерпел неудачу на границе. Новости разлетелись по всей столице, превратив весь клан Яо в посмешище.

В настоящее время в восточной части Посольства было совершенно тихо. Никто не осмелился ничего прокомментировать. Но в обычной жизни все говорили, что Ван Янь получил помощь мудреца.

Этот «мудрец» был еще более невероятным, чем Старший Мастер Гуан И.

Фактически, люди даже говорили, что инцидент в Павильоне был специально спланирован.

На сегодняшний день никто не знал, кто был «мудрецом», который руководил кланом Ван. В клане Ван, от «Князя Цзю» до Ван Янь, никто не был настолько искусен в политических играх.

Старший сын был немного осведомлен в этом, но его возможности ограничивались королевским двором. Он совершенно не обращал внимания на военные дела. Он не шел ни в какое сравнение со Старым Мастером Гуан И.

С помощью такого стратега клан Ван смог бы подняться на большую высоту. Это было плохо для клана Яо!

Старый слуга Яо Чунь уже несколько десятков лет был советчиком Старшего Мастера, но, похоже, что по этому поводу он не мог оказать помощь советом.

«Старый Мастер, хотя Второй Молодой Мастер не может сравниться с вами, он все таки унаследовал определенный уровень ваших способностей. Тем не менее, он перенес такую огромную неудачу. Другая сторона очень хорошо знала о его планах и намерениях … Такого никогда не было. Более того, наши люди не смогли найти никаких намеков на противника! »

«Старый Мастер, противник Второго Молодого Мастера не обычный! Вы должны помочь ему.»

Яо Гуан И было уже за сорок, но они все еще называли его «Вторым Молодым Мастером».

«Похоже, другая сторона не пришла с добрыми намерениями! У меня есть собственное мнение по этому вопросу. — Позовите Гуан И, и скажите, что это мой приказ. Скажите ему, чтобы он пока не связывался с кланом Ван.»

Герцог Яо закрыл глаза, и наступила тишина.

Слуга, Яо Чун, был удивлен. Он следовал за Старшим Мастером в течение нескольких десятилетий, но это был первый раз, когда он видел, как Старший Мастер так защищался от противника.

Понятно, что даже Старший Учитель не мог так легко разрешить эту проблему.

«Но Старый Мастер, нелегко будет успокоить Короля Ци. Второй Молодой Мастер снова и снова потерпел неудачу, и после инцидента, произошедшего на границе, в настоящее время Король Ци в гневе. За три дня он уже отправил шестнадцать токенов, чтобы те призвали Второго Молодого Мастера назад. Наверное, призывать его в этот момент не очень удобно!»

— обеспокоенно сказал Яо Чун.

«Скажи Гуан И не беспокоиться об этом. Я урегулирую вопрос с Королём Ци лично. Однако перед этим мне нужно совершить поездку на западную сторону, чтобы встретиться с моим старым соперником из клана Ван! »

— медленно сказал герцог Яо.

«Ах!»

Услышав эти слова, старик растерялся. Он в шоке уставился на Старшего Мастера. Ясно, что он не ожидал, что тот сделает такой шаг.

Этот человек из клана Ван сражался со Старшимм Мастером с юных лет, и хотя они оба были размещены в Посольстве несколько лет назад по указу императора, таким образом, став соседями, они никогда не вступают в контакт друг с другом.

Но теперь Старший Мастер взял инициативу в свои руки. Яо Чун застали врасплох. На мгновение он не знал, что сказать.

«Не нужно ничего говорить. Помоги мне подготовить материал, мы отправляемся прямо сейчас ».

Герцог Яо посмотрел на своего старого слугу и вздохнул. Несмотря на то, что его старый слуга обладал невероятным талантом в боевых искусствах, он совершенно не разбирался в политике.

Его второй сын Яо Гуан И потерпел полное поражение, став, таким образом, всеобщим посмешищем. Прямо сейчас уже не было проблемой, готов ли он это сделать или нет, но сможет ли клан Яо принять этого человека во дворце или нет.

Если бы он был еще молод и на пике своей силы, он бы не стал преклонять голову. Но теперь, ради его потомка, ради процветания клана Яо, у него не было иного выбора, кроме как сделать это.

Схватив трость, герцог Яо вышел.

…

В то же время в Бюро Военного Персонала.

«Покажите мне свиток с именами!»

Сразу после того, как он покинул семейную резиденцию Ван, большой дядя Ван Чун, Ван Гэнь, не вернулся в свою резиденцию. Скорее, он с тревогой направился прямо в Бюро Военного Персонала.

Второй дядя Ван Чун, Ван Гэнь, был чиновником 2-го ранга королевского двора. Он имел право читать документы шести министерств. Как могут чиновники Бюро Военного Персонала осмелиться остановить его?

После того, как дежурный чиновник просмотрел файлы, он вскоре нашел список, который был нужен Ван Гэнь.

Ван Гэнь сразу же схватился за бумагу, и вскоре он нашел имя своего старшего сына. Тем не менее, он вскоре увидел несколько кругов в списке, и ему вдруг стало не по себе.

«Кроме меня, кто еще просматривал этот список?»

— спросил Ван Гэнь.

Круги в списке Бюро Военного Персонала означали, что другие читали документ. Тогда он обратил внимание только на список сотрудников министерства по продвижению персонала; он пренебрег тем фактом, что его старший сын принадлежал к Бюро Военного Персонала, и они обладали правами на его продвижение.

«В течение этого периода времени: лорд Чжан, лорд Пэй, лорд Лю и лорд Яо из Бюро Военного Персонала были здесь и просматривали его. Некоторое время назад лорд Яо приезжал сюда по приказу Короля Ци, и просил чтобы мы передали ему список продвижения Военного Персонала. Однако по какой-то причине он прислал сообщение о том, что займется этим попозже время ».

Услышав эти слова, лицо старшего дяди Ван Гэнь побледнело. Он положил ладонь на стол, как будто ему нужна была опора, чтобы стабилизироваться. На лбу появились капельки пота.

Большой дядя Ван Гэнь глубоко вздохнул. Долгое время он не мог ничего сказать. Он был переполнен страхом и облегчением.

Он тайком вписал имя своего старшего сына, не сказав никому, и подумал, что никто этого не заметит.

Если бы не напоминание Ван Чун, он отдал бы своего сына в руки клана Яо.

Ван Ли был еще молод, и, учитывая хитрость отца и сына Клана Яо, они могли легко придумать предлог для использования недостатков Ван Ли против клана Ван.

Если бы все действительно так произошло, было бы слишком поздно сожалеть.

«Ли-эр! Отец почти навредил тебе!»

Ван Гэнь почувствовал сильное облегчение. Если бы не своевременное напоминание Ван Чун, он бы совершил огромную ошибку.

Он схватил кисть со стола и вычеркнул имя Ван Ли из списка.

Глава 42

Глава 42: Камень судьбы

Все окна в комнате Ван Чун были закрыты, даже двери были заперты. В этот момент казалось, что его комната была отдельным миром.

И Ван Чун был в центре этого «мира»!

«Думай думай! Что я только что услышал? Судьба, судьба … »

Ван Чун сидел рядом со своей кроватью с закрытыми глазами. Он изо всех сил старался вспомнить слова голос, которые слышал в главном зале. Подсознательно он потер руки о колени.

Ван Чун так не нервничал даже, когда в своей предыдущей жизни он привел тысячи солдат к победе на полях сражений.

Но сейчас Ван Чун почувствовал напряжение.

«Правильно, Борец с Судьбой! Это Борец с Судьбой! …»

Как только слова «Борец с судьбой» промелькнули в голове Ван Чун, казалось, что он нашел ключ к открытию ворот.

Огромный объем информации влетел в сознание Ван Чун, и Ван Чун снова услышал этот механический голос. Только, на этот раз, содержание было немного больше, чем ранее:

【Пользователь пробудился! Вы успешно изменили судьбы своего клана и получили одобрение вашего клана. Таким образом, вам присвоено звание «Борец с Судьбой»! 】

【Борец с Судьбой: Каждый — это маленький незначительный муравей на паутине судьбы. Чем больше борешься, тем крепче привязан к ней! 】

【Название: Борец с Судьбой. Награда: 50 Энергии Судьбы! 】

…

Услышав этот голос, в глазах Ван Чун промелькнули всевозможные иллюзии. Это были все различные дела, которые произошли после реинкарнации Ван Чун; признав свою вину перед своими родителями, вызвав шумиху в Павильоне, убедил отца … Все это появилось один за другим. Ван Чун почувствовал себя зрителем, который оценивает свои предыдущие действия.

Увидев это зрелище, Ван Чун ахнул. Его догадка не была неправильной, с ним действительно что-то случилось.

Это не было в порядке вещей. Неудивительно, что он чувствовал себя более ловким после реинкарнации. Неудивительно, что он чувствовал, что практика искусства Драконьей Кости была значительно проще, чем раньше. Неудивительно, что он быстрее усвоил таблетку для закаливания тела, чем ожидал …

В этот момент Ван Чун понял, что это не иллюзия. В его теле действительно была таинственная сила.

Но почему он никогда не чувствовал этого раньше?

В голове Ван Чун был хаос. Как только появился голос, он получил одобрение своего старшего дяди, который обычно его не любил.

«… Итак, эта таинственная сила требует определенных условий для активации?»

Ван Чун неподвижно сидел у кровати.

Сегодняшние события были слишком шокирующими для Ван Чун. Ему нужно было все обдумать, чтобы понять, что с ним происходит.

«Пользователь проснулся … Это относится ко мне? Раз это появилось во мне, значит ли это, что я стал его хозяином? Но что означает «Борец с Судьбой»? Это появилось, потому что мои действия изменили мою судьбу и моего клана? »

В голове Ван Чун мелькало множество мыслей. Три предложения дали ему слишком мало информации, чтобы сделать вывод, что происходит, поэтому Ван Чун мог только попытаться извлечь из них столько, сколько мог.

Более того, независимо от того, как этот таинственный голос возник, интуиция Ван Чун подсказывала ему, что это связано с реинкарнацией.

В его предыдущей жизни такого не было.

Все это началось только после его реинкарнации.

«… Так это все из-за падающей звезды?»

Каким-то образом эта падающая звезда всплыла в памяти Ван Чун. Это было последнее, что он видел перед смертью в предыдущей жизни, и это было тайной, которая преследовала его с тех пор.

Как только эта мысль появилась у него в голове, вдруг стало темно, и Ван Чун оказался в бесконечном пространстве пустоты.

Тьма простиралась за горизонтами, и в самом центре этой темноты появилось небольшое сияние. Затем оно медленно расширилось в сто раз, образуя луч света.

«Это та самая падающая звезда!»

Сердце Ван Чун напряглось.

Сверкающий свет был сиянием от падающей звезды Ван Чун, которую он видел до своей смерти.

Глядя на это сияние, которое могло сравниться с кометами, на мгновение Ван Чун растерялся.

Через столько времени, Ван Чун никогда не думал, что он увидит это снова.

«Действительно, все, что произошло, связано с этим!»

Пробормотал Ван Чун. Он испытывал сложные эмоции по отношению к падающей звезде. С одной стороны, это был предмет сильной ненависти. Это то, что уничтожило его первую жизнь, силой затащив его в этот мир.

Но так же, это даровало ему новую жизнь, давая ему возможность изменить свое прошлое, и исправить ошибки, которые он совершил.

Из за это Ван Чун был чрезвычайно благодарен.

В общем, это все было похоже на таинственный туман. Видимый, но неосязаемый. Тем не менее, он, казалось, обладал какой-то таинственной силой. Более того, до сих пор Ван Чун все еще не понимал, что такое падающая звезда, почему она привела его сюда и почему он обладал такой невероятной силой, способной разрывать ткани времени и пространства, а также воскресать.

Когда в голове Ван Чун мелькали такие мысли, он услышал еще один голос в своей голове.

【Камень Судьбы! 】

Бэм! Словно камень был выброшен на поверхность спокойной воды и образовалось бесчисленное количество кругов. В бесконечной темноте, звезда размером с гору, внезапно резко уменьшилась.

В мгновение ока блестящая падающая звезда исчезла. На её месте образовался загадочный драгоценный камень размером с кулак. Он спокойно плыл перед Ван Чун, излучая мощные импульсы пространства и времени.

Интуитивно, Ван Чун сразу понял, что драгоценный камень — это «Камень Судьбы».

【Никто не будет манипулировать Судьбой! 】

В этот же момент рядом с «Камнём Судьбы» появился размытый силуэт.

Ван Чун узнал силуэт. Это был он!

【Только фавориты судьбы могут стать Сыном Судьбы! Однако Сыну Судьбы не стоит завидовать. Это потому, что вы никогда не знаете, какую цену вы должны заплатить за это! 】

Холодный механический голос замолчал. Затем в комнате стало тихо.

Сидя в своей комнате, сердце Ван Чун бешено колотилось, он не мог успокоиться, что бы ни делал. Эти несколько коротких слов сильно его впечатлили.

Ван Чун почувствовал угрозу.

«Сын Судьбы … То есть, я Сын Судьбы? Поскольку меня выбрал Камень Судьбы, это означает, что я стал Сыном Судьбы, но что означает цена? Почему было сказано, что «вы никогда не узнаете, какую цену придеться заплатить за это»?

Ван Чун чувствовал себя очень неловко.

Люди всегда опасались неизвестного.

Реинкарнировав, Ван Чун всегда думал, что это было благословение с небес. Тем не менее… Возможно … Этот Камень Судьбы не был таким совершенным, как он думал!

Сидя у кровати, у него в голове плотно засели слова «Камень Судьбы». Он размышлял, пытаясь найти какие-то намеки в словах, чтобы получить больше информации.

Но у него ничего не получалось.

«Итак, Энергия Судьбы? Что делает Энергия Судьбы? »

После предыдущих тщетных попыток, Ван Чун начал понимать, как вызвать этот странный голос, или, скорее, как найти способ общения с загадочным Камнем Судьбы.

Если он задаст правильный вопрос, таинственный Камень Судьбы ответит.

Бэм!

Когда Ван Чун закончил задавать вопрос, в его сознание поступила новая информация. Бесстрастный механический голос наконец сказал что-то еще:

【Судьба — это гигантский валун, а Сын Судьбы — муравей, стоящий перед этим гигантским валуном. Любые попытки пойти вразрез с естественным движением судьбы будут пресечены и наказаны всей мощью мира. Только с Энергией Судьбы можно противостоять наказанию. Это основа существования Сынов Судьбы! 】

Когда эхом раздался холодный механический голос, пространство начало дрожать. Вид перед Ван Чун изменился, и комната, в которой он стоял, бесследно исчезла.

Больше не было ни роскошных резиденций, ни домов, ни столицы, ни королевского дворца. Даже горы и реки исчезли бесследно. На этом месте были бесчисленное количество тонких белых шелковых тканей, простирающихся от горизонтов мира. Они связывали Ван Чун с центром, словно неразрушимая нить

Ван Чун почувствовал сильное чувство враждебности от нитевидных паутинок, как будто у этих потоков была своя жизнь.

Сеть и нити медленно непрерывно сокращались, казалось, разрывая Ван ун на куски.

Бэм!

Увидев такое зрелище, Ван Чун покрылся мурашками. Он думал, что его способность реинкарнировать к пятнадцатилетнему ему это благословение небес.

Но, судя по всему, это было не так.

Хотя холодный механический голос ничего не объяснял, Ван Чун догадался, что плотная нитевидная сеть и белые коконы были «Силой Сира», упомянутой Камнем Судьбы.

Глядя на вездесущую Силу Мира, Ван Чун наконец все понял.

Его реинкарнации есть цена. Как сказал голос, все это нарушало законы природы. Судьба мира уже предрешена, и когда кто-то пытается ее изменить… это было равнозначно тому, что пойти против всего мира.

Вот что «Камень судьбы» имел в виду под «препятствием и наказанием силой всего мира».

Глава 43

Глава 43: 5 Вознаграждений

Когда такие мысли мелькнули в голове Ван Чун, он снова услышал механический голос:

【Те, кто помогает себе, помогают небесам. Судьбой являются только те, кто контролирует свою судьбу. В обычном мире вы уже умерли, и «Камень судьбы» сумел выбить год жизни для вас. Только собрав достаточное количество Энергии Судьбы, вы можете продлить свою жизнь, чтобы выстоять против оков этого мира и выполнить свою миссию! 】

Вместе с голосом, появились огни и тени, и Ван Чун внезапно увидел свою собственную душу. Это была фрагментированная душа, сформированная из тысячи фрагментов.

Между этими фрагментами была уникальная энергия, которая связывала их. Казалось, что обломки исцелялись под действием уникальной энергии …

«Так вот оно что …»

Глядя на свою душу, Ван Чун почувствовал горечь в своем сердце. Он вдруг понял, что действительно умер однажды, и эти фрагменты его души служили лучшим доказательством.

Неудивительно, что голос сказал, что у него есть только год жизни.

【Внимание: первое Мировое Ограничение начнется в течение первого месяца. Оставшиеся дни: 9.】

【Внимание: Мировое Ограничение повредит ваше тело и душу, а также убавит вам оставшееся время жизни. Каждый раз, когда вы успешно преодолеете Мировое Ограничение, ваше тело будет укрепляться! В то же время ваша продолжительность жизни будет на немного увеличена. 】

【Внимание: первое Мировое Ограничение требует 20 очков Судьбы для деактивации. В настоящее время у вас 50 Очков Судьбы! 】

…

Ряд предупреждений эхом отозвался в его голове. Ван Чун удалось заполучить больше информации.

Просканировав информацию в уме, Ван Чун начал размышлять, сидя на своей кровати.

Казалось, что смена пространства-времени была не такой простой задачей, как он думал ранее.

Несмотря на то, что таинственный «Камень Судьбы» обладал невероятными возможностями пространства-времени, обращение вспять пространства-времени все еще расходовало больше количество силы.

Ван Чун должен полагаться только на себя.

Изменение судьбы мира оказалось труднее, чем он думал. В этом мире он был иностранцем, «врагом» мира.

Кроме того, помимо борьбы с «врагами» судьбы, ему также приходилось иметь дело с врагом, именуемым «миром». Если он потерпит неудачу, то пострадает!

Встав на этот «путь» однажды, отступать было некуда!

Это цена, о которой упоминал Камень Судьбы!

К счастью, Камень Судьбы также указал ему путь. Каждый раз, когда ему будет удаваться преодолеть Мировое Ограничение, или, скорее, Мировое Наказание, его тело будет укрепляться.

Возможно, когда-нибудь он станет достаточно сильным, что сможет пренебречь Мировым Ограничением.

Это была его единственная надежда!

«Даже если я не знаю, в какой форме возникнет Мировое Ограничение, и мне потребуется 20 очков Энергии Судьбы, чтобы предотвратить это, тогда я обладаю достаточной суммой. Только вот, интересно, есть ли что-нибудь, что я могу сделать с оставшимися 30 очками Энергии Судьбы.

Бэм! В тот момент, когда он подумал об этом, вид перед ним снова изменился.

Камень Судьбы исчез бесследно. Вместо этого перед Ван Чан появились 5 лучей света.

«Сердце, Тело, Дыхание, Искусство и Форма!»

Глядя на эти пять светящихся лучей света, Ван Чун сразу понял смысл, стоящий за ними.

«Пять Великих Дородек боевых искусств: Сердце, Тело, Дыхание, Искусство и Форма», эти пять лучей представляли пять важных элементов боевых искусств.

«Сердце» представляет «веру».

«Тело» представляет собой «технику закаливания тела».

«Дыхание» представляет Оригинальную Энергию, которая была вездесущей.

«Искусство» представляло собой наступательные «движения» и «технику».

«Форма» представляет «удачу», «темперамент» и «общее состояние ситуации»!

…

На пути изучения боевых искусств требовалась воля, мощное физическое тело, непреодолимая Оригинальная Энергия, глубокая техника совершенствования, а также удача с небес.

«Герои находят себя, когда приходит время, но они ограничены этим самым временем».

«Итак, Сила Судьбы также связана с Пятью Великими Дорожками Боевых Искусств? Это означает, что эти пять световых лучей представляют пять различных наград! »

Ван Чун внезапно осознал это.

Из пяти лучей, три высших уровня, «Дыхание», «Искусство» и «Форма», были серыми. Ясно, что они все еще были в запечатанном состоянии.

Были зажжены только два световых луча, представляющие «Сердце» и «Тело».

В настоящее время «вера» была бесполезной для Ван Чун; Только методы закаливания тела были действительно важны для Ван Чун. Таким образом, Ван Чун направил часть своих мыслей во второй лучок света.

Бэм!

Через мгновение замерцал свет. Перед Ван Чун возникла совершенно иная картина:

【Обмен Судьбы: Корневая Кость】

【Обмен Судьбы: Реформация Крови! Изменяет талант боевого артиста (Запечатано)】

…

«Реформация крови? На самом деле есть такая штука?»

Увидев второй вариант, Ван Чун был поражен. Тем не менее, его правая рука потянулась нажать на опцию «Корневая Кость» без каких — либо колебаний.

【Корневая Кость: Пантера 1-дан】

【Энергия Судьбы: 25 Очков】

…

«Это оно!»

Ван Чун рассмеялся.

Несмотря на то, что он решил развивать «Искусство Драконьей Кости», ему требовалось достичь вершины искусства, прежде чем можно было бы продемонстрировать всю полноту его способностей и развить свои кости до того же уровня, что и у дракона.

Но пока он не овладел этим искусством, его Корневая Кость все еще находилась в нулевом состоянии, не сравнимая с самой слабой Пантерой.

Однако, если бы он смог достичь уровня Пантеры с помощью Камня Судьбы, даже если бы это был всего лишь один базовый дан, это было бы чрезвычайно полезно для него. Что еще более важно, это сократило бы время, необходимое для овладения Искусством Драконьей Кости.

Для него нынешнего, без сомнения, это была самая полезная награда, которую он мог получить.

Бэм!

Ван Чун постучал по опциону, решив совершить обмен. Через мгновение яркий свет начал выплескиваться наружу из световых лучей. Вскоре теплый поток энергии начал течь через Ван Чун, как прилив, очищающий его тело.

Ван Чун закрыл глаза и позволил теплой энергии проникнуть в его плоть, кровь и кости. Из глубины его костей слышалось потрескивание. Казалось, что в кости Ван Чун была введена дымящаяся горячая металлическая жидкость, повышая их прочность. За короткий промежуток времени его тело стремительно окрепло.

«Такая огромная сила. Это может изменить кости артиста боевых искусств за такой короткий промежуток времени! »

Ван Чун вытянул руки. Ему казалось, что все его тело обладает неограниченной силой. Он чувствовал, что его сила значительно выросла.

Энергия Судьбы позволили ему сэкономить время тренировок. Это было немыслимо!

Теплая энергия продолжала втекать в него, и когда все закончилось, Ван Чун понял, что его область совершенствования также увеличилась, достигнув промежуточной отметки между Уровнем 4 и Уровнем 5 Оригинальной Энергии.

Что касается прочности его костей, он ничем не уступал бойцам с Девятым Уровнем Оригинальной Энергии!

Он еще не преодолел 5 уровень, но с его силой не мог сравниться обычный боец 5 уровня.

«У меня осталось 5 очков энергии судьбы, но я сомневаюсь, что смогу на них что-то обменять».

Настроение Ван Чун улучшилось после того, как его боевое мастерство повысилось на один уровень. Так как он не мог ничего сделать с оставшимися очками Энергии Судьбы, он решил просто их не тратить.

Что касается остальных 20 очков Энергии Судьбы, он должен был их сохранить, чтобы разобраться с «Мировым Ограничением»,.

«А? Доспех? Борец с Судьбой! »

Сразу после того, как он обменял свои очки на «Кости Пантеры», внезапно произошло изменение со вторым световым пучком. Перед Ван Чун появилась древняя и элегантная малиново-красная кольчуга.

В тот момент, когда Ван Чун увидел это, он интуитивно знал название, «Борец с Судьбой»!

Это было название доспеха.

«80 очков Энергии Судьбы, я не могу себе это позволить сейчас!»

Увидев, сколько очков ему нужно обменять на доспехи, Ван Чун оставалось лишь разочарованно покачать головой. У него осталось только 5 очков Энергии Судьбы; он все еще был далек от суммы, необходимой для покупки доспехов.

Отвлекая себя от «техники закаливания», Ван Чун обратил внимание на первый луч света рядом с Камнем Судьбы, плывущим в бесконечной темноте.

«Сердце» представляло «веру», и, как говорится, «план нападения на умы намного превосходит план нападения на крепость». «Сердце» не укрепляло физическое тело человека и не увеличивало его силу. Тем не менее, это все еще составляло одну из основ Пяти Великих Дорожек Боевых Искусств.

Сердце было самым уникальным. Оно было в полузакрытом состоянии.

Тут Ван Чун увидел несколько слов, которые он не ожидал увидеть:

【Смысл Миссии! 】

Эти три слова были серыми и бесцветными. Кроме этих слов, больше ничего не было.

«Я понял».

Увидев эти три слова, Ван Чун некоторое время молчал.

Когда все это закончилось, Ван Чун сидел на краю постели обеими руками взявшись за голову. Он молча впитывал в себя то, что только что произошло.

Ван Чу не ожидал появление «Камня Судьбы». Откуда он появился? Какова цель его существования? Как он помог ему?

Более того, механический голос, так же как и то, что он увидел, казалось чрезвычайно странным. Казалось, что это должно было появиться не в этом мире, а в другом пространственно-временном континууме, где существовал «искусственный интеллект».

Ван Чун мог только догадываться, что, возможно, это было связано с тем, что его душа пришла из совершенно другого пространства-времени, Камень Судьбы принял форму, которая была наиболее знакома ему, чтобы взаимодействовать.

Но независимо от этого, было несколько моментов, в которых Ван Чун был уверен:

Во-первых, все действия, которые идут вразрез с естественным потоком судьбы, будут сдерживаться и ограничиваться миром.

И ему удалось достичь Костей Пантеры.

Во-вторых, если он хочет ограничений мира, ему нужно большое количество очков Энергии Судьбы, а Энергия Судьбы может быть получена только от изменения судьбы и спасения мира.

Однако, несмотря на то, что Камень Судьбы ничего не сказал об этом, Ван Чун мог представить, что чем больше изменений он внесет в этот мир, тем больше мир будет его ограничивать.

Другими словами, ему нужно было заполучить больше Энергии Судьбы, чтобы выжить в этом мире.

«Если кто-то хотел корону, нужно уметь вынести её тяжесть! Независимо от того, есть ли у меня год жизни в этом мире или нет, до тех пор, пока я способен исполнить свое желание и изменить судьбу мира, меня н волнуют последствия!»

Ван Чун глубоко вздохнул, сжал кулак и замолчал.

Глава 44

Глава 44: Секрет Раскрыт

«Армия ценится своей скоростью; лучше рано, чем поздно ». В то время как Ван Чун был все еще в своей комнате, он получил письмо от своей кузины Ван Чжу Янь.

В этом аспекте, с большим дядей позади, ее разведывательная сеть была намного шире его.

Старый Мастер Клана Яо действительно подавил свою гордость и появился сегодня в в посольстве!

Клан Яо и Клан Ван официально участвовали в мирных переговорах.

Клана Яо редко искал возможности перемирия, поэтому дедушка и старший дядя воспользовались этой возможностью и добавили больше требований, чтобы снять шкуру с Клана Яо.

Кузина Ван Чун, Ван Чжу Янь, был чрезвычайно удивлена, что и было четко выражено в письме.

«Старик так быстро отреагировал!»

Ван Чун был под впечатлением от скорости реакции Старого Мастера Яо.

Ван Чун не ожидал, что Старый Мастер Яо побывает у его деда так скоро. Его чувствительность к таким вопросам и решительность ни с чем не шли в сравнение.

Старый Мастер Яо никогда не опускал голову перед делом за десятилетия противостояний. Тем не менее, ради своих отпрысков, он принял это решение без каких-либо колебаний.

Именно поэтому клан Яо был страшен!

Пока Старый Мастер Яо дышал, Клан Яо был нерушимым. Не было никого, кто мог бы уничтожить клан Яо!

Однако Ван Чун беспокоился не об этом.

Ван Чун был уверен, что с его выступлением все изменились. Ван Чун даже вспомнил шок в глазах своей тети, когда она прощалась с ним, а также радость в глазах своей матери, когда она на него смотрела.

Даже его отец, Ван Янь, в своем письме, выражал сильную радость и сомнение по поводу этого дела. У Ван Янь всегда было неблагоприятное впечатление о сыне, и то, что Ван Чун считал самым трудным, так это изменить впечатление отца о себе.

Однако, после инцидента с королем Сун и Яо Гуан И, Ван Чун полагал, что отец должен был уже поменять свое отношение.

Что касается клана …

Ван Чун взглянул на письмо на столе. В письме Ван Чжу Янь расспросила его об этом вопросе, и в ее словах чувствовалось недоверие. Это было свидетельством нынешнего впечатления Клана о нем.

Даже если это было недостаточно для того, чтобы войти в ядро семьи, без сомнения, он заслужил всеобщее признание!

«… В настоящее время осталось еще одно дело!»

Ван Чун усмехнулся. Как говорится, «радость не приходит одна». Ван Чун получил записку от Вэй Хао, в которой говорилось, что производство оружия из стали Вутц должно быть завершено в течение нескольких дней.

Как только процесс будет завершен, он должен быть готов грести деньги.

Ван Чун вышел из комнаты. Ночное небо было черным как смоль, и яркая луна висела высоко в небе.

Прогуливаясь по тротуару, куда бы Ван Чун ни пошел, к нему относились с особым вниманием и восхищением, что было совершенно не похоже на то, как охранники, слуги и служанки относились к нему в прошлом.

После этой серии событий не только судьба клана Ванг изменилась, но и отношение к Ван Чун.

«Пришло время начать тренироваться!»

Ван Чун начал практиковать технику «Искусства Драконьей Кости». «Трудолюбие может компенсировать свои недостатки», он не мог сорвать свои планы, но и не мог пренебрегать боевыми искусствами. В период напряженной работы он чувствовал, что его сила ещё улучшилась.

…

Дело на границе продолжало вызывать разговоры в столице. По слухам, распространяемым некоторыми, известие о Старом Мастере Клана Яо, посетившем «Гармоничный сад» Посольства, чтобы встретится с Герцогом Цзю и пожатие рук глав клана Яо и Ван, вызвало бурю негодования на всей территории столицы,

За многолетние бои между кланом Яо и кланом Ван это был первый раз, когда клан Ван одержал верх.

Провал Яо Гуан И на границе стал поворотным моментом. Даже в переулках это была тема обсуждения, Яо Гуан И и его безупречные планы стали предметом насмешек.

Многие говорили, что Князь Цзю Клана Ван пригласил тайного стратега, который ничем не уступал Яо Гуан И, чтобы помочь им. Все обсуждали, кем мог быть этот невероятный «секретный стратег».

Оставив без внимания всю эту шумиху вокруг «секретного стратега», Ван Чун жил обычной мирной жизнью в «уединении.

Его план был почти завершен.

«Ха-ха, Ван Чун, смотри! Оружие из стали Вутц, о котором ты недавно говорил, наконец-то создано! »

В пещере, в западном пригороде столицы, Вэй Хао поднял меч. Это был стандартный меч Центральной равнины. Прямой, шириной в два пальца.

«Кстати, Ван Чун, почему вы просили добавить две прорези к обеим сторонам меча. Я не припоминаю, чтобы у мечей в Центральной Равнине были выемки?»

Вэй Хао непонимающе почесал голову, глядя на углубления, которые тянулись вдоль клинка меча по обе стороны.

«Это называется «кровавая прорезь», и она предназначена для убийства противника. После того, как меч войдет в тело человека, хлынет поток его крови, в результате чего он потеряет большое количество крови за минимальный промежуток времени! »

Ван Чун улыбнулся.

«Ах!»

Вэй Хао был ошеломлен, и он чуть не выронил меч:

«Кровавая прорезь? Убивать противника? Ван Чун, этот меч, несомненно, дикий! »

Ван Чун молча улыбнулся. Оружие, изготовленное из стали Вутц, включая ятаган, было оружием, созданным для того, чтобы вызывать кровопролитие. Фактически, все мечи были оружием убийства. Это была их основная концепция.

«Богатство не должно быть доверено праведным, командование войсками не должно быть доверено добрым», если кому-то не хватает храбрости, нужно держаться подальше от оружия.

«Дай его мне!»

Ван Чун взял меч у Вэй Хао. Он почувствовал, что стальной меч значительно тяжелее, чем обычные мечи, весит около 20 — 30 цзинь.

Т.е. 10 ~ 15 кг

Если бы он не обладал супер силой, было бы трудно держать в руках такое оружие в течение длительного периода времени.

«Первое оружие из стали Вутц, наконец, сделано!»

Подумал Ван Чун.

«Ого, это круто! Твой меч действительно необычный! »

Вэй Хао с опаской отпрянул. Меч был только что закончен, и он еще не испытал его, поэтому не знал, насколько он острый!

Он хорошо знал, насколько прочными были стены пещеры. Причина, по которой клан Вэй выбрал это место, объясняется тем, что каменные стены были достаточно прочными ими, чтобы служить кузницей.

Несмотря на то, что не было много пространства, клан Вэй провел полгода, выкапывая это самое пространство в пещере.

Тем не менее, одним мечом Ван Чун можно было легко рассечь камень.

«Это все еще полуфабрикат. После того, как он будет усовершенствован, его острота не будет такой.»

Спокойно сказал Ван Чун.

Вэй Хао был ошеломлен. Честно говоря, он не знал, что Ван Чун сделал с мечом. Не только он, даже мастера кузнечного дела рядом с ним не знали, что такое холодная ковка или что-то в этом роде.

Откуда Ван Чун знал все это — тайна.

«Честно говоря, Ван Чун, синдхи требовали огромную сумму. С помощью этих нескольких мечей, ты думаете, что сможешь заработать столько денег? Я боюсь, что твои усилия могут быть тщетны! »

— взволнованно сказал Вэй Хао.

Кроме Вэй Хао, никто не знал, что Ван Чун должен был 90000 золотых таэлей монахам.

«Хе-хе, успокойся. Когда придет время, ты все поймешь.»

Безразлично сказал Ван Чун. Взяв в руки несколько мечей из стали Вутц, сердце Ван Чун начало нервно стучать, когда он вспомнил о Ван Чжу Янь.

Теперь её ход.

…

«Чего ты пытаешься добиться?»

В павильоне Си Ши Ван Чжу Янь лежала в удобном положении на кровати.

Одной рукой она игралась с мечом из стали Вутц, в то время как другой сжимала фиолетово-красный виноград и элегантно брала его в рот.

Даже Ван Чун должен был признать, что эта кузина была действительно невероятной фигурой. Что касается боевых искусств, она способна бросить вызов большинству гениев в столице; в то же время она была спокойной и элегантной. Даже принцессы в королевских дворцах смотрели на нее с восхищением.

В столице она могла подружиться с любым.

«Двоюродная Сестра, ты забыла, что ты обещала мне недавно?»

Ван Чун наклонился и вежливо улыбнулся. Несмотря на то, что его положение в клане улучшилось, он не смел действовать высокомерно перед ней.

«Хм, с учетом последних событий, я могу помочь тебе в этом. Может, у тебя есть что-нибудь еще, о чем ты забыл мне рассказать?»

Ван Чжу Янь обернулась и внимательно посмотрела на Ван Чун.

«Что-нибудь еще?»

Ван Чун был в замешательстве. Он не мог понять ее слова: «Что ты имеешь в виду?»

«Хм, ты все еще будешь притворяться передо мной?»

«Мне нужно напомнить? Что случилось в Павильоне Восьми Богов?»

Эти слова были словно удар молнии. В это мгновение холодный пот пробил спину Ван Чун.

Какого черта!

Как она узнала? Она следила за ним 24 часа в сутки семь дней в неделю? Он думал, что сможет скрыть этот инцидент от нее, но оказалось, что она все знала все это время, просто притворялась, как будто ничего не знает.

Ван Чун не мог сказать ни слова. Он почувствовал, как будто стоит голый перед кузиной, и не существовало секретов, о которых ей не было бы известно.

Глава 45

Глава 45: Футуристическая Технология Закалки

«Хммм! Посмотри на свое виноватое выражение лица!»

Сказала Ван Чжу Янь. Хотя выражение её лица по-прежнему казалось равнодушным, уголки ее губ поднялись вверх, показывая легкое ликование:

«Я в хороших отношениях с дочерью герцога Чжао, принцессой Цянь Цянь, и она сообщила мне об этом. Ты действительно думал, что сможешь скрыть это от меня, даже если бы она не сообщила мне?

«Двоюродная сестра, как бы я посмел!»

Ван Чун поспешно сдался:

«Даже если бы я был в десять раз мужественнее, я бы никогда не посмел солгать тебе!»

Бог знает, почему его кузина могла держать палец на пульсе всего, что происходило в столице. Она была лишь немного старше него, и он ей не ровня в драке.

Умный человек знает, как двигаться вместе с течением. Таким образом, Ван Чун поспешно признал свою ошибку.

«Рад, что ты знаешь!»

Ван Чжу Янь не могла не усмехнуться от испуганного выражения лица Ван Чун. Что за парень! Время от времени, если она не будет учить его, он, несомненно, уйдет за борт.

«Сначала я намеревалась рассказать об этом матери. Однако, основываясь на твоих предыдущих заслугах, я передумала. Однако тебе не нужно столько денег. Тогда почему ты занял столько денег? Знаешь, 200 таэлей — это не небольшая сумма. У меня даже нет таких денег.»

«200 таэлей?»

Ван Чун был ошеломлен. Он резко дернул головой и подумал: «Разве не 1700 таэлей? Может быть, кузина не знает всего!»

Хотя он не был уверен, что происходит, было ясно, что его кузина мало знала!

«Герцог Чжао? Ты имеешь в виду Чжао Линь? Я не думаю, что ему нужно помогать мне скрывать это дело? Но почему он сказал 200 таэлей? Может быть … Су Бай?»

Ван Чун внезапно понял; хотя прошло уже некоторое время с тех пор, как он занял деньги в Павильоне Восьми Богов, похоже, об этом сильно не распространялись.

Скорее всего, она случайно услышала это.

Интуиция Ван Чун подсказала ему, что Су Бай и другие ответственны за это. Тем не менее, они, вероятно, думали использовать это как рычаг против него в будущем.

В конце концов, чем дольше дело тянулось, тем больше Ван Чун был должен им!

«У этого парня наверняка гнусные мысли».

Подумал Ван Чун. Если бы он был таким же расточительным отпрыском, он мог бы попасться на его уловку.

Однако, оставив этот вопрос в стороне, было важнее успокоить кузину.

«Хе-хе, кузина, я просто занимаю деньги у других, чтобы использовать их в качестве капитала для ведения собственного бизнеса. Если тебе это не нравится, я могу сразу же вернуть им двести таэлей.»

Ван Чун улыбнулся, когда подошел к Ван Чжу Янь.

«Поторопись и верни деньги! Как ты думаешь, деньги, заимствованные у герцога Чжао, не придется возвращать?»

«Верно, старшая сестра, у меня для тебя маленький подарок».

Ван Чун поспешно начал её заговаривать.

Эффект «старшей сестры» был просто невероятен.

Он должен использовать все возможности, чтобы переманить ее на свою сторону. Иначе трудно сказать, какие будут последствия!

«Ой.»

Ван Чжу Янь села на кровать. Она протянула правую руку и спросила: «Что это? Дай мне!»

Ван Чон не осмелился заставлять ее ждать. Он вытащил маленький крохотный черный предмет, который заранее приготовил.

«Что это?»

Ван Чжу Янь взглянула на маленький, невзрачный предмет в руке Ван Чун.

«Это называется щипцы для ресниц. Не смотри на это сверху вниз, потому что это выглядит невзрачно и уродливо. С помощью одного легкого движения, этот предмет может завивать ресницы так, что другие дамы будут завистливо смотреть «.

Сказал Ван Чун с усмешкой.

Эта кузина очень отличалась от других. Ей не нравилось золото и серебро, она предпочитала эти странные предметы, которые часто использовали дамы.

Например, пилка для ногтей и щипцы для ресниц.

Не было лучшего способа угодить ей, чем подарить ей такие предметы.

Когда она счастлива и задарена подарками, она не будет вмешиваться в дела Ван Чун некоторое время, и поэтому Ван Чун будет счастлив.

Как сейчас.

Как и ожидал Ван Чун, как только вторая сестра взяла щипцы для завивки ресниц с рук Ван Чуна, она тут же попробовала использовать их перед зеркалом из меди и была восхищена эффектом.

«Маленький негодяй, по крайней мере, ты искренен. Оставь это здесь. Вернись через несколько дней, чтобы забрать свои мечи! »

Радуясь, Ван Чжу Янь сразу же «забыла» о предыдущем разговоре. Она махнула рукой, давая понять, что Ван Чун может идти.

«Да, через полмесяца будет день рождения дедушки. Не говори, что я не предупреждала тебя заранее, поскольку это очень серьезное дело. Мы встречаемся с дедушкой только один раз в год, так что действуй и не упусти возможность!»

В самый последний момент Ван Чжу Янь остановила Ван Чун и дала ему совет.

«Я понял!»

…

Ван Чжу Янь работала намного быстрее, чем ожидал Ван Чун. Примерно через три дня Ван Чун получил четыре меча из стали Вутц с врезанным шрифтом для увеличения силы.

«Тяжелый!»

Подняв один из мечей обеими руками, он ясно почувствовал, что вес меча значительно увеличился.

Рассматривая меч, он увидел загадочную надпись, похожую на цветок винограда. Под рукояткой можно было смутно разглядеть небольшое движение искр света.

Оружие из стали Вутц, похоже, не отличалось от того, каким оно было три дня назад, но Ван Чун ясно ощутил разницу по ощущениям.

Протянув левую руку, он схватил рукоятку меча, и в одно мгновение в него ворвался сильный удар. От тела Ван Чун исходил потрескивающий звук. Каким-то образом ему показалось, что меч сблизился с ним, словно стал частью его тела.

«Какая невероятная сила!»

Через несколько мгновений Ван Чун ясно понимал, что его культивация значительно выросла, достигнув 5 уровня Оригинальной Энергии.

И все это произошло в тот момент, когда он схватил меч.

«Эксперты-кузнецы очень страшные!»

Сила, которую чувствовал Ван Чун, теперь вызывала у него страх перед кузнецами.

Ходили слухи, что те, кто смог стать мастерами-кузнецами, были невероятными экспертам. Несмотря на то, что Яо Фэн был назван одним из восьми талантов в столице, он был еще далек от сопоставления с кузнецами.

Такой же силой обладала его кузина. Она знала многих молодых госпож дворян и членов выдающихся семей, что позволило ей совершать такие невероятные подвиги.

«Ван Чун, как ты и просил, я убрал весь персонал из пещеры. Таким образом, ты можешь свободно пользоваться ею, как тебе заблагорассудится. Кроме этого, есть охранники, охраняющие пещеру. Я уже отдал приказ, чтобы никому не удавалось приблизиться к объекту в течение того времени, когда ты закаливаешь меч, иначе они поплатятся смертью! »

Ван Чун услышал голос позади. Обернувшись, он увидел, что к нему идет Вэй Хао.

«Угу, спасибо».

Кивнул Ван Чун.

Теперь, когда надписи на мечах были сделаны, оставался последний шаг, закалка.

«Помогите мне. Все должно быть сделано до завтрашнего рассвета.

Ван Чун указал на Вэй Хао и младшую сестру, приказав им приглядывать за пещерой и проследить, чтобы никто ничего не увидел. Затем он вошел в пещеру.

Гигантская пещера была совершенно пуста; не было ни души.

Вэй Хао уже очистил пещеру, чтобы Ван Чун мог спокойно работать.

Последним шагом, который должен был пройти любой вид оружия, была закалка. Тем не менее, Ван Чун не хотел, чтобы кто-либо присутствовал, или был свидетелем закалки стали Вутц. Закалка для стали Вутц отличалась от закалки других металлов. Это был важный этап для Ван Чун, для того, чтобы в будущем успешно бороться против Халифата Аббасидов за права на Хайдарабадские руды!

В пещере все огни были погашены. Это было сделано по просьбе Ван Чун. На земле, была стопка сосновых веток.

Ван Чун не спешил с закалкой. Скорее, он спокойно сидел на ледяном холодном полу и терпеливо ждал. До рассвета оставалось еще несколько часов, и идеальное время для закалки стали Вутц — это время прямо перед рассветом, когда свет и темнота меняются местами друг с другом.

В отличие от первичной обработки, закалка не потребовала столько же времени, сколько предыдущие несколько процессов. Однако это был самый важный процесс из всех.

«Младшая сестра, как ты думаешь, что твой брат делает внутри? Это просто процесс закалки, почему он все так усложняет, даже не позволяя нам войти? Я сегодня расспросил об этом многих мастеров. Они все говорили, что этот шаг самый простой. Нужно только согреть меч и поместить его в ледяную воду. Но почему твой брат все так усложняет?

Послышался голос Вэй Хао.

Услышав это, Ван Чун улыбнулся.

Сомнения Вэй Хао отражали мысли мастеров-кузнецов этой эпохи. В эту эпоху понимание закалки все еще оставалось на уровне «если оружие подвергается быстрому падению температуры в течение кратчайшего периода времени, качество меча улучшится».

По правде говоря, большинство мастеров просто помещали меч прямо в ледяную воду сразу после того, как он был сделан. Некоторые из них не считали этот шаг важным и просто пропускали его. Некоторые из них полагали, что достаточно, чтобы лезвие охладилось само по себе.

Очень немногие рассматривали закалку оружия как важный процесс.

«Должно пройти шесть-семь лет, прежде чем они поймут истинную роль закалки!»

Мелькнула мысль о голове Ван Чун.

Что касается закалки меча, то Ван Чун обладал знаниями, намного опережающими эту эпоху.

Многие знали, что меч нуждается в закалке, но мало кто знал, что это самая важная фаза из всех.

Закалка может повысить прочность, долговечность, упругость и антикоррозионную способность меча. Это была фаза, которая могла вывести оружие на совершенно другой уровень в течение кратчайшего периода времени.

У разных видов оружия были разные методы закаливания.

Все первоклассные кузнецы в мире обладали уникальными личными методами закалки.

Однако, из-за их незнания, в настоящий момент, в умах большинства мастеров понимание закалки оставалось на уровне «тушения водой. Они не знали, что закаливание водой нанесет большой ущерб углеродному составу стали лезвия.

Несмотря на то, что внешний вид будет по-прежнему безупречен, на самом деле внутри будут образовываться небольшие трещины. Такие мечи имели низкую прочность и долго не могли использоваться.

Фактически, некоторые ломались сразу же после закалки.

Однако было очень жаль, что большинство мастеров не заботились об этом, даже если они замечали, что что-то не то. Они просто винили качество материала или собственную технику ковки.

Так было не только в восточной части мира, даже в западном Аббасидском халифате, который процветал на оружейном деле, было то же самое.

Во всем мире никто не мог сравниться с Ван Чун в плане техники закалки!

Глава 46

Глава 46: Первое в мире оружие из стали Вутц

Сталь Вутц отличалась от других сталей тем, что на ней нельзя использовать метод «закаливания водой». В противном случае, драгоценный металл будет полностью разрушен.

План по приобретению Хайдерабадских руд имел серьезные последствия. Ван Чун не мог допустить, чтобы она попала в руки других.

Время медленно шло, и разговоры стихли. Ван Чун спокойно сидел в пещере.

Ранее Ван Чун не мог оставаться здесь на ночь. Однако, после инцидента на границе, все изменилось.

Мать Ван Чун больше не вмешивалась в его дела, как раньше.

«Пора!»

Вдруг Ван Чун почувствовал что-то и открыл глаза. Он увидел вспышку света. Скоро наступит рассвет.

Ван Чун поспешно пошел вперед и уложил все сосновые ветки, которые Вэй Хао собрал, в круг. В пещере эхом разнесся звук удара кремневого камня, и вскоре ветви были зажжены.

Когда сосновые ветви стали ярко-красными, Ван Чун схватил щипцами черный меч из стали Вутц. Используя щипцы, он поместил меч в ярко-красные горящие ветки сосны.

Меч из стали Вутц постепенно становился ярко-красным, и в конце концов углы меча были подожжены.

Ван Чун был невероятно сконцентрирован.

В процессе закалки стали Вутц, наблюдение за пламенем на мече было важным этапом.

Причина, по которой Ван Чун выбрал рассвет для этого процесса, заключалась в том, что в этот момент было легче идентифицировать процесс прогрева по оттенкам пламени.

Различные оттенки пламени отражали разную температуру оружия.

Если пламя было слишком ярким или слишком темным, это повлияло бы на свечение стали Вутц и, таким образом, оповестило бы Ван Чун о ходе процесса нагрева. Качество меча будет отличаться в зависимости от температуры, которой был закален меч.

Небольшая разница в температуре может сделать оружие совершенно другим.

Тем не менее, было невозможно измерить температуру пламени с учетом технологических ограничений нынешней эпохи. Поэтому цвет пламени стал самым важным определяющим фактором.

«Ага, здесь!»

В тот момент, когда пламя на мече из стали Вутц начало приобретать ярко-красный оттенок, похожий на клубнику, глаза Ван Чун загорелись, он поднял меч, и поместил его в сосуд, который был заполнен маслянистым веществом бежевого цвета.

Ван Чун приготовил это заранее.

Когда ярко-красная сталь Вутц была погружена в ледяное масло, огромная разница в температуре вызвала появление черного дыма на поверхности меча.

«Все зависит от этого шага, смогу ли я довести оружие до уровня настоящего оружия из стали Вутц!»

Ван Чун сосредоточенно смотрел на металлическое корыто.

От переговоров до ремесла, затем до надписи и, наконец, закалки, он уже был на последнем этапе. Несмотря на то, что казался уверенным, в действительности его терзали сомнения.

Масло внутри металлического корыта не было обычной жидкостью. Это была смесь кунжутного масла, ланолина, сливочного масла, асфальта, которые привезли западные торговцы и некоторые другие жидкости.

Это был ключевой момент в создании настоящего оружия из стали Вутц.

В его предыдущей жизни, Центральная Равнина действительно заполучила немного стали Вутц. Тем не менее, оружие, которое они выковали, было бледнее по сравнению с тем оружием, что было создано в Дамаске и Аббасидском халифате. Внешне, оружие было невероятно уродливым. Это все потому, что династии Тан не удалось узнать метод закалки, необходимый для стали Вутц.

Фактически, некоторые даже думали, что оружие из стали Вутц в Центральной равнине было изготовлено не из Хайдарабадских руд; это были подделки, а название стали Вутц используется только для увеличения продаж.

На самом деле так произошло не потому, что Синдхи отдали поддельные руды Центральной Равнине. Скорее, Центральная Равнина не смогли понять «метод закалки Хайдарабада».

В своей предыдущей жизни Халифат Аббасидов получил монополию на поставку стали Вутц именно из-за «Метода закаливания». Однако в этой жизни Ван Чун решил не допустить того, чтобы другая сторона преуспела.

шшшш!

Когда черный дым рассеялся, меч из стали Вутц в металлическом корыте полностью остыл, и Ван Чун щипцами его выхватил из жидкости.

Жидкость брызнула во все стороны!

Как только он его достал, тут же увидел блестящий серебряный блеск поверхности меча.

«Успех!»

Глядя на невероятно изящный серебряный меч, Ван Чун почувствовал непередаваемую радость. Красивые узоры на мече выглядели как облака и реки, это было необъяснимо красивое зрелище. Даже на краю меча виднелся пилообразный узор. Аура, которую этот меч источал, сделала его похожим на акулу глубокого океана: беспощадный, кровожадный, но красивый.

В Центральной Равнине было создано самое первое в мире оружие из стали Вутц.

Ван Чун стал первым человеком, который сделал императора всех оружий!

Занавески открылись. Услышав движение в пещере, Вэй Хао ворвался вместе с младшей сестрой Ван Чун.

» Что за оружие?»

Едва сделав несколько шагов, Вэй Хао увидел прекрасное оружие в руках Ван Чун и вздрогнул от шока.

Вэй Хао никогда не видел такого оружия. Тело меча было таким же ярким, как ртуть, и на лезвии были загадочные естественные узоры.

Что привлекло внимание, так это грани меча. Он казался настолько острым, что казалось вы могли повредить глаза, просто смотря на него. Вэй Хао был околдован с первого взгляда. Он уже не мог отвести взгляд.

«Какое красивое и страшное оружие!»

— пробормотал Вэй Хао.

Рожденный в семье герцога, он видел много разных вещей. Однако никогда не видел такого дикого и прекрасного оружия. Казалось, что оно было создано для убийства, что делало его ещё более устрашающим. Но в то же время оно излучало неописуемую элегантность и красоту.

Вэй Хао был пленен.

«Как красиво!»

Послышался другой голос. Вэй Хао был не единственным, кого околдовало оружие. Сестра также безмолвно смотрела на меч.

Вдруг свет потускнел. Ван Чун поместил законченный меч в деревянную ножницу. Затем он взял черную ткань и завернул меч в нее.

«Вэй Хао, лови!»

Ван Чун бросил меч из стали Вутц Вэй Хао, который рефлекторно потянул его руки и поймал его.

«Ван Чун, что это за оружие?»

— снова спросил Вэй Хао.

«Это — меч из стали Вутц, о котором я тебе говорил!»

Ван Чун спокойно ответил. Он не был удивлен реакцией Вэй Хао вообще. Несмотря на всю красоту меча, ему еще предстояло стать свидетелем ужасающей разрушительной доблести этого меча.

Его реакция будет не такой, когда он станет свидетелем силы меча из стали Вутц на поле боя.

Ван Чун все еще помнил ту шумиху, которую вызвал меч, когда впервые появился на поле битвы.

Когда он впервые рассказал о своем план на руды Вэй Хао, тот был крайне шокирован, и сначала подумал, что Ван Чун сошел с ума. Он не думал, что руды стоят этой цены.

Но теперь Вэй Хао, вероятно, пересмотрел свое мнение.

«Вэй Хао, это первый созданный меч, никому не говори, что ты его видел. Первый этап плана завершен, и, как мы уже договорились заранее, я буду зависеть от тебя во второй части! »

Сказал Ван Чун.

Вэй Хао, оправившись от шока, кивнул головой.

Ван Чун вышел. Первый меч из стали Вутц создан, но это был только первый шаг.

Половина месяца уже прошла, и если Ван Чун не сможет собрать 90000 золотых монет к концу месяца, его напряженная работа будет напрасной.

Это было четко прописано в договоре. Несмотря на то, что Ван Чун использовал его, чтобы установить связь с двумя монахами-синдхи, это также стал его «ахиллесовой пятой».

«Эти монахи-синдхи … теперь должны переживать!»

Ван Чун улыбнулся.

…

Однако, два синдхи-монаха гораздо больше переживали, чем он думал.

«Амитабха!»

В комнате руки Аблонодан были сложены вместе, когда тот воспевал буддистские молитвы. Тем не менее, его брови подергивались, и он беспокойно ерзал.

«Арлоя, как думаешь, Гонзи с Центральной Равнины сдержит свое обещание?»

После долгого периода времени, Аблонодан в конце концов задал вопрос, который его заботил:

«Прошло уже много времени, но почему от него нет никаких новостей?»

Двадцать дней прошло, и пара монахов ждали уже довольно долго. Фактически, им нужно было подождать еще несколько дней, так что они не должны были быть так расстроены. Но почему-то они чувствовали себя неловко.

Время никого не ждет. Ситуация с голодом в Синдху становилась все хуже и хуже. Многие люди уже умерли от голода, и в последние несколько дней они получили больше писем от Высшего Священника, чтобы двое вернулись в Синдху.

Это было уже седьмое письмо за месяц!

«Дай ему еще три дня. Если к тому времени от него не будет никаких новостей, нам просто нужно будет вернуться в Синдху и сделать то, что скажет Высший Священник, продадим все хайдарабадские руды Аббасидскому халифату ».

Арлоя вздохнул.

Несмотря на то, что эти двое ничего не делали с момента заключения договора, они на самом деле следили за Ван Чун. Однако, это было как если бы камень был брошен в море. Никаких новостей о Хайдерабадских рудах вообще не было.

Они расспрашивали об этом на улицах, но, похоже, никаких сведений о Хайдарабадских рудах или оружии не поступало.

Если, скажем, двое из них изначально были уверены в Ван Чун, в данный момент они были разочарованы. Несмотря на то, что Арлоя сказал, чтобы нужно дать Ван Чун еще несколько дней, он фактически не питал особой надежды.

«Мне кажется, что это провал!»

Арлоя вздохнул, возвращаясь к прежнему состоянию депрессии. Они не думали, что продажа Хайдарабадской руды в Центральной равнине будет сопряжена таким количеством трудностей.

«Но … разве нет другой известной семьи в Центральной равнине, заинтересованной в руде? Почему мы не пытаемся связаться с ними? »

Аблонодан имел в виду клан Чжан.

«Нет!»

Арлоя покачал головой: «Хотя эти дворяне и выглядят надежными, они не желают раскошеливаться на ту цену, которую мы просим. Цена за мечи в Центральной равнине слишком дешевая. Они не являются партнерами, которых мы ищем. Высший Священник поручил нам задание найти сотрудника, с которым мы можем работать в течение длительного периода времени, но ясно, что в Центральной равнине такого человека не существует ».

Аблонодан замолчал. Они оба пришли к одному и тому же выводу. Основной целью поездки в Центральную Равнину было найти оптового торговца.

Если бы они продавали руды только Аббасидскому халифату, их Хайдарабадские руды не могли бы быть проданы за высокую цену. Это была особенность, которая применялась ко всем товарам, которые были проданы только одному физическому или юридическому лицу.

Именно потому что Высший Священник не желал видеть подобное, он послал их в другие части мира на поиск партнеров.

Но, судя по всему, похоже, что Халифат Аббасидов был единственным подходящим для них партнером. Несмотря на то, что они не смогли бы получить от них огромную сумму, те были надежными и лояльными.

Что касается Центральной Равнины, она была слишком далеко.

Они не знали, что в этот самый момент они были не единственными, кто следил за Ван Чун.

Глава 47

Глава 47: План Ван Чун

«Прошло уже двадцать дней, но от этого парня все ещё ни слуху ни духу!»

Во дворе клана Чжан Чжан Цзянь и Чжан Цун сейчас сидели за каменным столом. Они неторопливо пили чай, позволяя аромату раскрыться.

«Как он может так легко преуспеть? Это 90000 золотых таэль! Это большая сумма. Неужели он действительно думает, что они просто появятся по его желанию?»

Чжан Цун поднял голову. Он сказал:

«Кроме того, под влиянием герцога Цзю, Клан Ван неподкупный. Как у них может быть столько денег? Наш клан Чжан имеет за плечами многовековую историю, и, несмотря на то, что мы в целом стоим более 90000 золотых таэлей, все равно мы не сможем выложить такую сумму за месяц, разумеется, они тоже. Как он мог так преуспеть?»

Они следили за Судом, и контракт о продаже Хайдарабадской руды еще не был выполнен.

С их точки зрения, сделка Ван Чун, вероятно, развалится!

«Жаль, что парень слишком самоуверен! Если бы он мог обратить внимание на нашу сделку, он бы не попал в такое положение. Слушай, он не только не справился со своим делом, он даже должен заплатить штраф за разрыв контракта!»

Чжан Цзянь смотрел в небо, поглаживая бороду.

Тогда, когда они в первый раз побежали в ювелирный магазин «Белый агат», выяснилось, что кто-то заранее выкупил Хайдарабадскую руду, и этим «кем-то» был клан Ван, они действительно запаниковали.

Однако после того, как несколько дней понаблюдав за ситуацией, они полностью расслабились.

В Центральной равнине репутация «Герцога Цзю» была нерушимой. Если бы Ван Клан действительно собирался купить руды, они были б обречены на провал. Однако, учитывая условие 90000 золотых таэлей в контракте, клан Ван был всего лишь временным препятствием на их пути.

Независимо от того, насколько могущественным был клан Ван, если они не смогут вовремя собрать 90000 золотых таэлей, все напрасно. В конце концов, Хайдарабадские руды все равно попадут в руки Клана Чжан.

«Я действительно не могу понять причину их действий. Семья герцога Цзю посвятила все свои усилия королевскому двору и военным, и я никогда не слышал, чтобы они интересовались рудами. Когда я услышал, что Хайдарабадские руды были куплены кланом Ван, я подумал, что монахи шутили! Зачем им нужны Синдхи?»

Чжан Цзянь был в недоумении.

«Герцог Цзю — важный человек, которого все уважают. Я не думаю что это его рук дело. Вероятно, это его внуки.»

«Если что-то случится, наш клан Чжан все равно должен помочь им. Мы не можем допустить, чтобы репутация Герцога Цзю была омрачена этой проблемой ».

Серьезно сказал Чжан Цун сказал серьезно.

«Угу, это также намерение главы нашего клана!»

Чжан Цзянь одобрительно кивнул.

Герцог Цзю был чиновником, который взял на себя большие обязанности. Он внес большой вклад в развитие страны и мира. Если бы не его усилия, мир, возможно, уже утопал бы в хаосе.

Это было также одной из причин, по которой Герцог Цзю был уважаем всеми.

Когда они заговорили, один из членов клана Чжан поспешно направился к Чжан Цзянь и прошептал ему на ухо.

«Что? Кто-то продает мечи в Павильоне Блюботл?»

Чжан Цзянь был удивлен.

«Разве это не нормальное явление, когда кто-то продает мечи?»

Чжан Цун сделал глоток чая, не обращая на это внимания. Учитывая процветание столицы, неудивительно, что кто-то продает мечи.

«600 таэль за каждый! Золото! Уведомление повесили на баннере «Павильона Блуботл», и никто даже не видел меч! »

«Что!»

Чжан Цун выплюнул чай изо рта. Не удивительно, что кто-то продавал мечи, так как в городе их было в достатке. Тем не менее, другое дело продавать мечи по 600 золотых таэлей за каждый.

Лишь немногие государства могли создавать мечи такого качества. Столичный клан Чжан был одним из них.

«Какая престижная семья переступила границу и перебралась в столицу? Разве они не знают, что это наша территория? — Что об этом думают столичные кланы Хуан, клан Чэн, Клан Ли и Клана Лу?

— спросил Чжан Цун. Если тот, кто продает мечи, был из столичных кланов, то не было бы необходимости сообщать об этом.

«Они уже отправили своих людей в павильон. Похоже, они застигнуты врасплох, и они даже послали кого-то спросить нас об этом! »

Сказал Чжан Цзянь.

Чжан Цун нахмурился.

Существовали определенные правила. В мире каждая отрасль имела свою территорию и сферу влияния. Это было не из-за каких-либо обещаний, а из ситуации, которая происходила естественным образом на протяжении нескольких столетий.

В промышленности по производству предметов фехтования в основном доминировали кланы Чжан, Хуан, Чэн, Ли и Лу.

Не то чтобы, что другим кланам не разрешалось продавать свои мечи в столице. Просто, если другие государства решат расширить свою территорию до столицы, они должны, по крайней мере, сообщить о входе на рынок.

Дело не в том, что они были властными. Это просто правила индустрии мечей.

Это было правило, которому следовали все кузнецы.

Этот клан кажется очень нецивилизованным!

«Поехали! Посмотрим в чем дело!»

Чжан Цун взял свою одежду и встал. В то же время Чжан Цзянь отставил свою чашку обратно на стол.

…………

Павильон был изящным зданием.

Если поднять голову, чтобы посмотреть на здание, то можно заметить, что инфраструктура здания напоминает гигантскую бабочку, которая собиралась расправить крылья и взмыть в небо.

Так же, как и первый Павильон, это было роскошное место, где можно было есть и пить чай. Однако, из-за природы клиентов, те, кто были здесь из-за чая и закусок, намного превосходили число тех, кто был здесь, чтобы поесть.

Однако сегодня тут происходило что-то другое.

У двери Павильона была гора метала, образованная слитками, высотой до 2 метров и шириной в метр.

Непосредственно над металлической горой висел меч, обмотанный в кусок черной ткани.

На мече ыла огромная деревянная доска, на которой было написано:

【600 золотых таэлей! 】

Эта металлическая гора, меч и деревянная доска привлекали внимание многих. Можно было смутно услышать пренебрежительную критику:

«Не разрешается ни смотреть, ни прикасаться, как они собираются продавать свои мечи?»

«600 таэлей, при чем золота этом. Они, наверное, сошли с ума! Почему они просто не ограбили банк?»

«Что за дела творятся в Павильон Блюботл? Повесить меч в месте, где люди едят и пьют, они все еще намерены заниматься бизнесом? »

…

На втором этаже Павильона Вэй Хао посмотрел вниз на толпу. Эти насмешки словно острые кинжалы в спину.

Он был молодым мастером Павильона Блюботл, и именно он заставил кого-то повесить меч наверху, поэтому чувствовал себя оскорбленным их презрительными словами.

«Ван Чун, это действительно в порядке вещей?»

Вэй Хао был взволнован:

«Павильон Блюботл — это место, где можно поесть, выпить и отдохнуть. Почему бы нам не изменить место и не найти подходящий магазин оружия? »

«В этом нет необходимости. Это хорошее место!»

Ван Чун решительно покачал головой. В его глазах отражались решимость и спокойствие. Иногда Вэй Хао действительно завидовал ему. Он чувствовал себя так, как будто никогда не станет хоть немного похожим на кого-то из своего окружения.

«Однако, это действительно нормально? Я думаю, что немного странно, что тот, кто сюда пришел поесть и попить, купят меч. Кроме того, учитывая цену в 600 золотых таэлей за меч, сможем ли мы действительно собрать 90000 золотых таэлей? »

В отличие от Ван Чун, Вэй Хао чувствовал себя совершенно неуверенно. Выбор Ван Чун был очень нестандартным. Это не место, где продают мечи. Более того, Вэй Хао понятия не имел, следует ли считать 600 золотых таэлей за меч дорогой ценой или дешевой.

В любом случае, Ван Чун никогда не должен был обещать кому-то 90000 золотых таэлей!

«Будь уверен, мы определенно сможем собрать необходимую сумму!»

Выпив и поев, Ван Чун взглянул на толпу на улице внизу.

С самого начала было невозможно собрать 90000 золотых таэлей.

При обычных обстоятельствах, знаменитый меч можно было продать только за 600-700 золотых таеэлей. Даже первоклассные мечи стоили меньше тысячи.

Обычный металлический меч стоит только от несколько вэнь до нескольких десятков вэнь. В таких условиях было невозможно продать оружие из стали Вутц за такую непомерную цену!

Потребуется, по крайней мере, шесть-семь лет, чтобы сталь стала известна на рынке.

Таким образом, с самого начала Ван Чун решил, что он не будет использовать обычные методы. Ему нужно было пройти этот «неортодоксальный путь»!

И этот Павильон был важным сегментом плана Ван Чун!

Это не подходящее место для продажи мечей. Тем не менее, Ван Чун знал, что он обладает тем преимуществом, с которым не могли сравниться любые другие оружейные магазины.

—— Имперская армия!

Вблизи располагается Императорская Армия!

Таким образом, Павильон Блюботл был местом, где все генералы, лидеры и члены Имперской армии собирались каждый день!

Причина, по которой Павильон Блюботл стал местом, которое специализировалось на чае и алкоголе вместо того, чтобы стать местом, которое специализировалось на продаже продуктов, таких как первый Павильон, заключалась в том, что члены Имперской Армии часто бывали здесь, чтобы отдохнуть и просто провести время после патрулирования.

Алкоголь был запрещен в королевском дворце, и члены императорской армии могли приходить сюда только для того, чтобы выпить, под предлогом насладиться чаем в короткий промежуток времени, когда они меняли смены.

Они были щедры на деньги, и, таким образом, бизнес в Павильоне был прибыльным.

Конечно, это не то, о чем беспокоился Ван Чун. Обладая воспоминаниями о своей предыдущей жизни, никто не понимал больше, чем Ван Чун, что из всего Великого Тан и Центральной равнины не было лучшего покупателя для этих мечей, чем генералы Имперской армии.

В его предыдущей жизни, причина того, что цена мечи из стали Вутц из Халифата Аббасидов поднялась до нескольких сотен тысяч таэлей за каждый, заключалась в этих генералах Имперской армии, которые ценили мечи как свою жизнь.

Только истинно изящные, острые и благородные мечи соответствовали их благородному положению. Лидеры Имперской армии были потенциальными покупателями, которые могли позволить себе такую цену!

В этом аспекте, даже те кланы, которые специализировались на торговле сталью Вутц, не могли им соответствовать.

По правде говоря, большинство лидеров Имперской Армии не испытывали недостатка в деньгах.

Ван Чун знал, что единственный способ собрать 90000 золотых таэлей за короткий промежуток времени — это заполучить в качестве клиентов лидеров Имперской Армии.

Фактически, с самого начала, целевой аудиторией Ван Чун были богатые лидеры Имперской Армии!

Пока его товары хорошего качества, Имперская Армия была более чем способна их себе позволить!

Однако, из-за уважения, которое другие испытывали к королевскому дворцу и Имперской Армии, большинство торговцев оружием не решалось приблизиться к Имперской Армии. Помимо Ван Чун, никто не замечал эту группу потенциальных покупателей с огромными финансовыми возможностями!

Это было единственным преимуществом, которым обладал Ван Чун, а также секретом, который Ван Чун никогда никому не расскажет!

Глава 48

Глава 48: Презрение Клана Четырех Великих Кузнецов

«Вэй Хао, я оставлю этот вопрос на тебя. Мне пока что не нужно себя разоблачать! Помоги мне разобраться с этим.»

Ван Чун изменил тему, потягивая свой чай.

«Я понимаю! Ты беспокоишься о Яо Фэн? Не волнуйся, оставь это мне, абсолютно никаких проблем не будет ».

Вэй Хао похлопал себя по груди.

Хотя он немного беспокоился о плане Ван Чун, он все еще был готов отдать все свои силы. В конце концов, для чего ещё нужны братья? Братья помогают друг другу в случае необходимости.

Клан Яо может и могущественный, но клан Вэй тоже не так прост. Клану Герцога не нужно так бояться клана Яо.

«Это не только из-за Яо Фэн …»

Ван Чун усмехнулся. Он не просто создал шумиху в Павильоне. Яо Гуан И должно быть знает, что он был тем, кто разрушил его план, и если он его увидит, то, вероятно, уберет его живым.

Причина, по которой Ван Чун позаимствовал павильон у клана Вэй Хао, чтобы продать свой меч, заключалась в том, что он не хотел привлекать слишком много внимания. В противном случае, если клан Яо будет пытаться помешать ему, это будет крайне неприятно.

«Отложим это в сторону. Давай выпьем чаю!»

Ван Чун налил Вэй Хао чашку чая. Потягивая чай, он посмотрел вниз на вход в Павильон.

Это был первый день продажи меча, и это не привлекло большого внимания. В настоящее время, количество людей было далеко от достаточного для его плана, чтобы преуспеть.

Тем не менее, Ван Чун не думал, что сможет продать меч в первый же день, так что он не слишком беспокоился об этом.

«Кое-кто здесь!»

Сказал Вэй Хао.

Ван Чун встревожился. Подняв голову, он проследил за взглядом Вэй Хао и оглянулся. Вокруг толпы было какое-то волнение; большая группа людей шла с другого конца улицы к Павильону Блюботл.

Эти люди были разделены на три фракции. Ясно, что они обладали разными полномочиям, но все же маршировали как один, что указывало на то, что они пришли с единой целью.

«Это плохо, это столичные кланы Чэн, клан Хуан и клан Лу. Они, вероятно, здесь, чтобы помешать! »

Вей Хао родился в знатной семье, и те, кто пришли, все были из знатных кланов. Кроме того, у клана Вэй также была собственная кузница. Таким образом, он мгновенно узнал людей из трех великих кланов. Его брови дрогнули, и он заволновался.

Судя по той враждебной ауре, которую они излучали, Вэй Хао не думал, что они здесь для того, чтобы купить мечи.

«Чего ты боишься?»

Спокойно сказал Ван Чун:

«В столице существуют правила, даже те из кланов, которые специализируются на оружии, не решаются нарушать эти правила. — Они наверное подумали, что мы из какого-то престижного клана из других городов, которые прибыли в столицу, чтобы продавать наше оружие. Такое действие будет означать нарушение правил! Однако мы из столицы, поэтому эти правила не применимы к нам. Нам нечего бояться.»

«Ах! Есть такое правило?»

Вэй Хао был удивлен. Он не занимался кузнечным бизнесом своей семьи, и поэтому не знал, что такое правило существует.

«Ты уверен?»

«Угу.»

Ван Чон кивнул головой. Прожив всю жизнь, он увидел и испытал все, что можно было. Несмотря на то, что внешне он был пятнадцатилетним ребенком, он знал то, чего не знал Вэй Хао.

Кроме того, во время катастрофы в предыдущем мире, он вступил в контакт с мастером-кузнецом, и через него он понял многие правила в этой отрасли.

«Это нехорошо, они, должно быть, в недоразумении. Мне нужно поспешить и объяснить им это ».

Вэй Хао был в панике.

«Нет необходимости. Мне все еще они нужны.»

Спокойно сказал Ван Чун.

«А?»

Вэй Хао был в шоке. Он не мог понять, что происходит.

Пока Вэй Хао был в недоумении, клан Чэн, Хуан и Лу уже прибыли к дверям Павильона. Они взглянули на меч, висевший на вершине павильона, покрытый черным сукном.

«Хм, раз вы здесь, чтобы продать мечи, разве нас никто не встретит?»

Слегка широкий плечистый мужчина, источающий властную ауру, скрестил руки на груди и заглянул внутрь павильона. Его слова были резкими: «Я вам устрою неприятности».

«Мастер, ты хочешь купить меч?»

В Павильоне Блюботл молодой официант, одетый в черное, немедленно бросился наружу.

«Это твой меч?»

Толстяк посмотрел на него. Клан Лу, клан Хуан и клан Чэн с затаившимся дыханием ждали ответа официанта.

Пухлым человеком был Хуан Цзяо, и он был членом клана Хуан. В престижных кланах, специализировавшихся на оружии, были те, кто отвечал за изготовление мечей, продажу мечей, а также те, кто отвечал за урегулирование внешних дел и разрушение бизнеса других. Из последних, Хуан Цзяо был одной из самых известных фигур.

Учитывая процветание столицы, часто люди не соблюдали правила и приезжали в столицу, составляя им конкуренцию. Подобные дела случались часто.

Чтобы заставить таких людей соблюдать правила, а также сохранить их собственную прибыль, у клана Хуан, клана Чэн и Клана Лу были люди, похожие на действия Хуан Цзяо.

«Это не моё, мой хозяин!»

«О, я слышал, что твой клан продает меч за 600 золотых таэлей за каждый?»

Когда он говорил, выражения лица Хуан Цзяо выражало презрение. Те, кто решились продавать мечи с толице, были действительно смельчаками.

«Да!»

Слуга послушно улыбнулся и опустил голову.

«Принеси свой меч, я хочу посмотреть!»

Нетерпеливо сказал Хуан Цзяо:

«Если я буду им доволен, я мог бы просто купить твой меч!»

Остальные члены столичных кланов с презрением наблюдали за разворачивающимся действием. Это была общая тактика, используемая престижными кланами в столице для борьбы с посторонними. Позаимствовав оружие у другой стороны, чтобы посмотреть, они разобьют его, сломают или разрушат. Когда меч кузнеца уничтожен перед глазами стольких людей, это просто позорное зрелище.

Так разрушался бизнес чужих!

В области фехтования редко кто мог превзойти несколько престижных кузнечных кланов в столице.

«Прошу прощения, наш меч не доступен для просмотра или прикосновения! Тебе придётся сначала его купить.»

Слуга сказал с улыбкой, и низко поклонился.

«Что? Я не могу это увидеть? И даже прикасаться к нему нельзя? »

«Ага!»

Они были ошеломлены. 600 золотых таэлей были огромной суммой. И даже не серебра или меди. Тем не менее, невозможность посмотреть товар или потрогать, это было что-то неслыханное!

«Ты уверен, что я не могу даже посмотреть на него?»

Хуан Цзяо спросил еще раз. Он не мог поверить своим ушам. Все старались всеми силами продемонстрировать свой товар, выставляя его напоказ.

Но этот парень продавал такой дорогой меч, но не позволял никому смотреть и прикасаться к нему.

«Да.»

Голос слуги оставался спокойным.

«Кто твой хозяин? Покажи своего хозяина! Я хотел бы взглянуть, что это за меч, на который никому не позволено смотреть или прикасаться».

Хуан Цзяо был в ярости.

«Я не знаю!»

«Ты не знаешь? Что ты имеешь в виду?»

Хуан Цзяо был ошеломлен. В следующее мгновение он ухмыльнулся:

«Ты не знаешь, где твой господин, или ты не знаешь, кто твой господин?»

«Я не знаю, кто мой господин».

Ответил слуга. Хуан Цзяо, как и все остальные, были в шоке.

«Бред сивой кобылы! Кто не знает, кто их хозяин! »

Хуан Цзяо впал в ярость.

«Хорошо, если ты откажешься раскрывать его имя, я не буду на тебя давить. Позволь мне спросить, что же такого хорошего в мече, который продает ваш клан? На каком основании вы смеете ставить цену в 600 золотых таэлей? »

«Я не знаю!»

«Что насчет материала? Из какой это руды? Разве ты этого не знаешь?»

«Я не знаю!»

«Тогда насколько он острый? Сколько дюймов металла может прорубить?»

«Я не знаю!»

…

Ответ слуги был неизменным: «я не знаю». Как и приказал Ван Чун. Помимо того, что меч стоит 600 золотых таэлей, и никому не разрешалось смотреть или прикасаться к нему, ему не нужно было отвечать на любые другие вопросы.

«Я не знаю, я не знаю … Кроме того, что «я не знаю», что еще ты знаешь?»

Хуан Цзяо был на грани.

«Кто не разрешает смотреть на меч, который они продают? Ты думаешь что меч — это дворянская дочь, что на него нельзя смотреть и прикасаться? —Охотник за вниманием!»

Услышав слова Хуан Цзяо, толпа пырснула со смеху.

«Что я говорил? Я сказал, что они здесь, чтобы привлечь внимание, и я не думаю, что ошибаюсь ».

Хуан Цзяо указал на слугу и от души рассмеялся. Его взгляд был преисполнен презрения.

«До того, как я пришел, я все еще беспокоился, что в столице появился какой-то невероятный человек! Тем не менее, похоже, я его переоценил. Хотя слова Хуан Цзяо звучат ужасно, он не ошибся! Эта группа людей просто надеется привлечь внимание! »

Группа из клана Чэн покачала головой. Их глаза больше не были наполнены враждебностью, а скорее презрением. Другие престижные кланы, специализирующиеся на оружии, никогда не будут использовать такой метод рекламы своей работы.

Столичному клану потребовалось лишь наклеить свое имя на их работы, и этого было достаточно для рекламы. Им не приходилось прибегать к таким мелким трюкам. Понятно, что у этих новичков не было «истинного дара»!

Несмотря на то, что представители других кланов ничего не говорили, их взгляд дал понять, что они разделяют точку зрения клана Чэн. Если бы другая сторона была действительно на что-то способна, они не боялись бы, что другие увидят их собственный меч. Мало того, они старались бы изо всех сил привлечь к себе внимание, чтобы другие могли видеть, насколько невероятны их мечи.

Они не припоминали такого клана, который бы так себя вел.

«Павильон Блюботл — это место чтобы есть и пить, но видимо для кого-то он показался подходящим местом, чтобы продавать мечи. Кроме того, по такой цене. Похоже, мы переоценили наших конкурентов, они новички! »

Презрительно сказали члены Клана Лу.

Павильон Блюботл был прекрасным, и его интерьеры были роскошно украшены. Это была чрезвычайно экстравагантная таверна, которую можно было считать лучшей в столице. Те, кто покровительствовал этому месту, были чрезвычайно богаты и происходили из уважаемых семей.

Когда они услышали, что другая сторона продает мечи по 600 золотых таэлей за каждый, кланы сначала подумали, что они встретились с каким-то невероятным противником.

Тем не менее, похоже … они переоценили конкурентов!

«Расходимся. Он просто ищет внимания! Расходимся! »

«Бог знает, откуда пришел этот ублюдок, который осмелился нарушить правила! Это пустая трата нашего времени!»

«Кроме того, о чем думают люди из Павильона Блюботл?»

Члены клана Хуан, Чэн и Лу потеряли интерес. Когда они уходили, из их рта вырывалась критика, и они поспешно уводили других зрителей, собравшихся вокруг, чтобы посмотреть на шумиху.

Вэй Хао все отчетливо слышал, и яростно хлопнул ладонями по столу.

«Какая им разница, что мы продаем мечи в столице? Они так сквернословят, они думают, что такие важные? Посмотрим, смогу ли я сегодня преподать им урок! »

Вэй Хао вырос вместе с Ван Чун, и он очень дорожил хорошим приятелем.

Вэй Хао почувствовал дискомфорт, когда его брат подвергся критике со стороны других. Он был в ярости. Хотя столичные кланы Чэн, Хуан и Лу были престижными кланами, они ничего не значили для Вэй Хао.

«Подожди минуту!»

Ван Чун спокойно сказал Вэй Хао:

«Это просто мелочь, тебе не нужно так злиться. Во всяком случае, они ушли ».

Когда Ван Чун говорил это, он медленно смаковал вкус чайных листьев во рту. Это была привычка, которой Ван Чун обзавелся еще до реинкарнации. Выпив чай, он пережевывал чайные листья.

Глава 49

Глава 49: Ужас Чжан Цун и Чжан Цзянь

«Но они уже отгоняют прохожих, ты будешь это терпеть?»

У Вэй Хао расширились глаза от ярости. Одно дело критика, но совсем другое — отгонять прохожих. Причина, по которой Ван Чун повесил меч на вершине павильона заключалась в том, чтобы привлечь внимание других.

Если других прогонят, как они найдут клиентов?

Разве тогда план Ван Чун не провалится?

«Ты сам сказал. Они всего лишь прохожие, они здесь, чтобы посмотреть на шумиху. Ты думаешь, они купят меч?»

Сказал Ван Чун.

«Эмм…»

Вэй Хао не знал, что сказать.

«Будь уверен, это не очень важно. У меня свой план.»

Ван Чун похлопал по плечам Вэй Хао и усмехнулся. Его не волновали действия кланов. Невозможно было оставаться равнодушными кланам, которые специализировались на оружии, учитывая цену, за которую они продавали меч из стали Вутц.

Ван Чун ожидал их реакции.

Потягиваясь, Ван Чун принял более удобное положение. Затем он откинулся назад. Таким образом, он мог видеть дальше.

«Эм?»

Что-то внезапно привлекло внимание Ван Чун.

«Что не так?»

— спросил Вэй Хао.

«Я увидел двух знакомых».

Ван Чун усмехнулся. Среди толпы на улице Ван Чун увидел Чжан Цунь и Чжан Цзянь из столичного клана Чжан. Так как событие в павильоне растревожило столичные кланы, клан Чжан был не в состоянии оставаться в стороне.

Именно поэтому Ван Чун не ожидал, что именно Чжан Цун и Чжан Цзянь проведут проверку ситуации.

«Знакомые? Так ты хочешь спуститься к ним?

Спросил Вэй Хао.

«Нет необходимости. Я встречу их, когда придет время.»

Сейчас не время встречаться с Чжан Цун и Чжан Цзянь. Прежде чем они смогли заметить его присутствие, Ван Чун схватил Вэй Хао и поспешно удалился.

…………

«Что происходит? Почему он здесь?»

Чжан Цун и Чжан Цзянь все-таки случайно заметили его.

Стоя среди толпы, на их лице появился шок.

Даже несмотря на то, что Ван Чун поспешно удалился, они все равно его заметили. Он глубоко запечатлелся в их умах.

Хотя они виделись только раз, сразу же узнали Ван Чун среди многочисленных клиентов.

Они только получили известие, что кто-то продает мечи в павильоне Блюботл; и они не ожидали увидеть там Ван Чун.

Это было что-то невообразимое!

«Мог ли он быть владельцем этого меча?»

Пробормотал Чжан Цзянь.

«Не может быть!»

Ответил Чжан Цун. И поспешно добавил:

«Я имею в виду, это может быть просто совпадение. В конце концов, он мог просто здесь пить чай.»

«Угу.»

Ответил Чжан Цзянь. Он больше ничего не сумел выдавить.

Они повернулись, и подошли к другим столичным кланам.

«Чжан Цун, Чжан Цзянь, вы здесь».

Члены столичных кланов поприветствовали двоих :

«Они всего лишь ищут внимания. Скажите вашему клану, чтобы они не беспокоились об этом. Давайте расходиться! »

«Так в этом деле!»

Расспросив подробнее о произошедшем, они вздохнули с облегчением. «Мы вернемся и доложим главе нашего клана».

Хотя они так и сказали, по какой-то причине все равно переживали из-за присутствия Ван Чун.

Появление Ван Чун все равно не выходило у них из головы.

«Я надеюсь, что все не так, как я думаю! …»

Они развернулись и ушли. Никто не заметил военачальника Имперской Армии, который стоял перед Павильоном, поглаживая бороду. Взглянув на меч, висящий у входа в Павильон, на его лице появилось заинтересованное выражение.

…………

После шумных выступлений трех великих кланов никто больше не толпился у входа в Павильон. По мнению различных престижных кланов, вопрос был решен.

Однако то, о чем многие не подумали, так это то, что через день после того, как волнения в Павильоне успокоились, на следующий день будет привлечено внимание большего числа людей.

1200 золотых таэлей!

Это была самая новая цена меча, висящего на входе в Павильон Блюботл!

В первый день была скидка! Более того, владелец меча даже оставил сообщение:

Оружие в павильоне будет доступно для продажи только по два часа в день. После этого все продажи прекратятся. Кроме того, по-прежнему никому не разрешается смотреть на меч или прикасаться к нему!

«1200 золотых таэлей? Он что, с ума сошел?»

Услышав эту цену, глаза старейшины клана Чэн расширились, и ему показалось, что они вот-вот выпрыгнут из глазниц:

«Кем возомнил себя этот ублюдок? Сколько стоит оружие? Тем не менее, он смеет продавать его за 1200 золотых таэлей! Даже наш клан Чэн, с веками истории позади, не смеет продавать оружие за такую высокую цену! Он слишком высокого мнения о себе! Он думает, что в столице все идиоты? О чем думает Павильон, соглашаясь с глупостями этого человека! »

Вчера он также присутствовал в Павильоне. Даже если владелец меча хотел привлечь к себе внимание, все должно иметь границы!

«Ну что? Есть какие-то новости по моему вопросу?»

Старейшина клана Чэн, Чэн Юцин, взял письмо в руки и резко взглянул на члена клана Чэн, который передал ему это письмо.

«Сообщаю старейшине: я все проверил. Основываясь на собранной разведке, тот, кто продает меч, является другом владельца Павильона Блюботл. Благодаря своим тесным связям, он позволил ему повесить свой меч для продажи. Что же нам теперь делать? Они разрушают наш бизнес. Должны ли мы отправиться туда, чтобы посмотреть и, может быть, предупредить его?»

«Нелепость!»

Сказал старейшина клана Чэн — Чэн Юцин:

«Просто потому, что кучка детей создает волнения, мы будем идти у них на поводу? К чему это? Меч за 1200 золотых таэлей, как вы думаете, он смог бы его продать? Позвольте ему поступать, как заблагорассудится. Через какое-то время он, в конце концов, заметит тщетность своих действий и остановится ».

«Да, старейшина!»

Член клана испугался реакции старца. Он поспешно опустил голову и больше ничего не говорил.

…

При условии, что никто не знал о состоянии меча, потратить 1200 золотых таэлей на меч было намного выше того, что позволяли рыночные условия!

Любой рациональный человек определенно не купит такой меч!

Так, по крайнем мере, думали кланы Чэн, Хуан и Лу.

Для них, вопрос в Павильоне Блюботл был всего лишь небольшим шумом и не требовал внимания. Таким образом, им не нужно было понижать свой статус, и вмешиваться в дело.

Однако в столице атмосфера была совершенно иной.

«Ну что? Вы уже нашли что-нибудь?»

В резиденции клана Чжан, у Чжан Цун и Чжан Цзянь было мрачное выражение на лицах. Атмосфера в резиденции полностью отличалась от атмосферы в других кланах.

«Нам удалось выяснить, что павильон Блюботл является одним из предприятий, принадлежащих герцогу клана Вэй. Что касается меча, висевшего в павильоне, это, кажется, желание со стороны герцога Гонцзи Клана Вэй.

Доложил член клана Чжан.

«Герцог клана Вэй Гонцзи? Ты знаешь, кто это?»

«Это, кажется, Вэй Хао Гонцзи.»

Ответил член клана Чжан.

Услышав это имя, Чжан Цун и Чжан Цзянь обменялись взглядами, было ясно видно их удивление.

«Ты можешь идти».

Махнул рукой Чжан Цзянь. После того, как член клана Чжан ушел, они долго смотрели друг на друга. Наступила жёсткая атмосфера, и никто ничего не говорил.

«Это нехорошо! Разве Вэй Хао не очень близок с Ван Чун?»

В конце концов, Чжан Цун нарушил молчание. На лбу виднелись глубокие складки, и было ясно видно его беспокойство. Из-за проблемы с Хайдарабадскими рудами они уделяли пристальное внимание Ван Чун и, естественно, людям, с которыми он также вступил в контакт.

Вэй Хао был одним из тех людей, с которыми часто общался Ван Чун.

Они не верили, что клан Ван купил Хайдарабадские руды.

Клан Ван не обладал таким опытом. Они бы никогда не подумали, что Ван Чун это серьезно, и недооценили его.

Однако, если именно Ван Чун поместил меч в павильон Блюботл, тогда все меняется.

Никому не нравились крутые ситуации. Несомненно, из-за ситуации с Хайдарабадскими рудами они чувствовали, как будто находятся в подвешенном состоянии.

«Это действительно нехорошо. Он же не может на самом деле ковать мечи?»

Чжан Цзянь тоже заволновался.

«Несмотря ни на что, мы должны действовать осторожно. Несмотря на то, что я не верю, что маленький ребенок может быть угрозой, Хайдарабадская руда имеет для нас чрезвычайное значение. Мы должны быстро доложить об этом нашему клану!»

Они встали и направились во внутреннюю резиденцию.

…

1200 золотых таэлей!

В Центральной равнине это была огромная сумма, на которую обычный человек мог жить без работы в течение нескольких жизней. Тем не менее, на данный момент, это была цена простого меча.

Но случилось ещё что-то более невообразимое:

2400 золотых таэлей!

Это была самая новая цена, написанная на баннере в Павильоне Блюботл.

Владелец павильона Блюботл был непреклонен. Похоже, что для него не существовало такой вещи, как предел цены или резервная цена. Когда была сообщена новейшая цена, на рынке оружия во всей столице разразился бунт.

Независимо от того, кем был человек в Павильоне, даже если это была шутка, его действия привлекали внимание всех остальных!

В тысячах оружейных магазинов в столице ни один дом не смел вешать такую цену! Тем не менее, этот неизвестный владелец меча посмел такое сделать.

Первый день: 600 золотых таэлей!

Второй день: 1200 золотых таэлей!

Третий день: 2400 золотых таэлей!

Многие люди заметили закономерность роста цены; она увеличивалась в два раза каждый день!

Насколько смелым должен быть этот человек, чтобы делать такое?

«Это сумасшедший. Этот парень действительно сумасшедший!»

«Конечно, так и есть. Какой меч может быть достоин 2400 золотых таэлей? Это может сделать только сумасшедший ».

«Что еще более важно, он не позволяет никому смотреть или прикасаться к нему. Кто купит такой меч?

…

Возле Павильона Блюботл собралась толпа и насмехалась над мечом. В любом случае, за наблюдение не платили деньги. Кроме того, павильон Блюботл даже раздавал вкусные закуски для зрителей.

Количество зрителей быстро увеличивалось. Сегодня было намного больше людей по сравнению с первыми двумя днями. Фактически, число постоянно увеличивалось.

Глава 50

Глава 50: Успокоение Монахов Синдху

Если бы это был кто-то другой, никто бы не обратил на это внимания. Тем не менее, в Павильоне Блюботл явно поддерживали продавца меча. Во всяком случае, такое интересное дело привлекало внимание все большего количества людей из столицы.

Когда слухи достигли кланов Чэн, Хуан и Лу, престижных кланов, специализирующихся на фехтовании, они не могли оставаться в стороне.

Но они даже не могли себе представить то, что произойдет на третий день. Именно этот неожиданный поворот изменил их взгляд на этот вопрос, а также взгляд на Павильон Блюботл.

«2400 золотых таэлей! Это самый дорогой меч во всей Центральной равнине!»

Когда солнце начало садиться, никто не заметил бородатого западного торговца, который появился у Павильоном. Это был торговец из Западного региона, более известный как Мосаид. И он был торговцем оружием из Чаракс Спасину.

(Чаракс Спасину, более известный как Ирак в наше время. )

В отличие от типичных торговцев, Мосаид не рассматривал торговлю мечами как бизнес. Скорее, он считал это увлечением и хобби.

Мосаид просто обожал мечи.

Он испытывал страсть к первоклассным мечам. Если он видел какой-либо интересный меч, он бы использовал все возможные средства, чтобы купить его.

Мосаид мечтал увидеть величайший меч в мире.

Таким образом, первым делом он приехал в Центральную Равнину, чтобы увидеть все оружейные магазины в столице Великого Тан.

Однако здесь не было ни одного меча, который привлек бы его внимание.

«Должно быть это величайший оружейный магазин в Центральной Равнине!»

Подумал Мосаид, когда увидел баннер на Павильоне.

После того, как он посетил почти тысячу оружейных магазинов, он нашел самый дорогой меч. Более того, не было ни одного оружейного магазина, который был бы таким же роскошным.

2400 золотых таэлей за меч; такая цена была редкой даже в Аббасидском Халифате и Чаракс Спасину.

Мосаид плохо ориентировался в Центральной Равнине, но, основываясь на правилах в Чаракс Спасину, только самый лучший магазин мечей и оружия мог выставлять самую высокую цену.

Судя по всему, это был, без сомнения, лучший оружейный магазин в Центральной Равнине. Те, кто осмелился продавать свое оружие здесь, должны были быть лучшими мастерами-мечниками!

«До того, как я пришел сюда, я слышал, что оружейная промышленность Центральной равнины была на более низком уровне, чем в Халифате Аббасидов и Чаракс Спасину. А так и не скажешь. Владелец оружейного магазина должен быть предельно уверен цене 2400 таэлей за меч».

Мосаид выучил алфавит Центральной Равнины, поэтому он смог прочесть слова на баннере павильона. Он был впечатлен уверенностью продавца.

У Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину было огромное количество первоклассных мастеров-мечников, и их кузнечная промышленность была более продвинутой. Тем не менее, даже величайший мечник не посмел продваать спрятанный меч, как это сделал Ван Чун.

По мнению человека из Чаракс Спасину, этот мастер определенно был величайшим фехтовальщиком Центральной Равнины.

Неожиданно Мосаид почувствовал сильное желание встретиться с этим невероятным «мастером-мечником» Центральной Равнины.

Да!

Когда эта мысль промелькнула у него в голове, он немедленно направился в сторону Павильона. Однако, сразу после того, как он сделал несколько шагов, подул ветер.

«Ах! Мой шарф!

Послышалось восклицание дамы. От ветра зеленый шарф взлетел на воздух.

Изначально Мосаид не обратил на это особого внимания. Однако, сделав несколько шагов, Мосаид понял, что зеленый шарф приближается к его лицу.

«Мастер, осторожнее!»

Его верные стражи, которые последовали за ним с Чаракс Спасину, немедленно бросились вперед.

«О!»

Увидев это зрелище, Мосаид рассмеялся от души. Он остановился, и, не дожидаясь, пока его охранники выйдут вперед, его руки потянулись к талии за мечом.

Шую! Холодный проблеск вспыхнул, и шарф, разрезанный на две части, медленно упал на пол.

Стражи из Чаракс Спасин остановились.

Дама в ужасе уставилась на Мосаида.

Разделение в воздухе!

Это было качество первоклассного меча из Чаракс Спасину!

Разрезав зеленый шарф в воздухе одним движением, Мосаид надменно рассмеялся и снова вложил меч в ножны.

Это было лучшее оружие, а также его любимое оружие.

«Дайте два золотых слитка этой даме!»

После этого Мосаид вошел в павильон Блюботл. Позади него двое его стражников поспешно передали два золотых слитка испуганной даме.

…

Доверив дело мечей из стали Вутц Вэй Хао, Ван Чун начал уделять больше внимание обучению боевым искусствам.

«С моей Костью Пантеры я смогу практиковать некоторые приемы из моей предыдущей жизни».

Рано утром на заднем дворе клана Ван Ван Чун играл с четками, и в его голове промелькнула такая мысль.

Ван Чун знал многих техник из воспоминаний о своей предыдущей жизни. Однако Ван Чун не смог усовершенствовать большинство из этих потрясающих умений из-за ограничений тела.

Но теперь ситуация была иной. Несмотря на то, что кости Ван Чун были еще не очень крепким, с помощью Кости Пантеры, а также фундаментальными знаниями из его предыдущей жизни, он мог начать изучать менее продвинутые техники.

«Я должен начать с Удара Геркулеса!»

Ван Чун долго размышлял, прежде чем принять решение.

В его предыдущей жизни, когда в Великом Тан появились враги, их вся пехота страны была бессильна против их сверхсильной обороны.

И так было до те пор, пока не был создан Удар Геркулеса.

Такой удар сосредоточивал силы всего тела в кулаке, позволяя воину низкого уровня набирать силу, намного превосходящую его физические пределы.

Честно говоря, это было не очень мощное и сильное движение.

Но в Сфере Оригинальной Энергии это было чрезвычайно сильный навык. Учитывая текущую ситуацию Ван Чун, этот военный навык был для него самым подходящим.

«Гонцзи, тебя кто — то ищет снаружи!»

Когда Ван Чун начал готовиться к занятиям, раздался голос Шэнь Лун.

«Это два монаха-синдху».

«Оу.»

Ван Чун задумался на мгновение, а потом улыбнулся. Он уже понял, в чем дело. После долгого отсутствия, теперь была их очередь сделать шаг.

«Пригласи их.»

«Да!»

Шэнь Лун развернулся и вышел.

Через мгновение вошли два человека.

«Гонцзи!»

Аблонодан и Арлоя поклонились. Они говорили на санскрите.

«Мастера, вы не можете больше ждать?»

Ван Чун улыбнулся, видимо, догадываясь о их намерениях.

«Gongzi, я искренне прошу прощения. Но именно это вопрос имеет для нас первоначальное значение. Недавно мы заключили сделку с Гонцзи, что если он найдет 90000 золотых таэлей, то сможет получить 300 цзюнь руды от нас, а также право на распространение руд в Центральной Равнине «.

«С тех пор прошло много времени, и приближается крайний срок. Я хотел бы знать, как Гонцзи справляется?»

«Ха-ха, так что, два мастера сомневаются, смогу ли я заплатить 90000 золотых таэлей или нет?»

Ван Чун расхохотался, указав на причину их приезда.

«Я надеюсь, что Гонцзи не обижается на наши слова, но это действительно важно для нас.»

Они почувствовали себя неловко и смутились. Но, немного поколебавшись, они сказали правду:

«Гонцзи, мы не будем скрывать это от вас. Синдху в настоящее время страдает от голода, и чем дольше мы задерживаемся, тем больше людей погибает от голода. За последнее время мы получили несколько писем из Хайдарабада, в которых нас призывали. У нас нет иного выбора, кроме как поторопить вас ».

Когда они это сказали, на их лицах появилась тревога. Они не лукавили. Без сомнения, ситуация в Синдху была крайне тяжелой. Если бы ситуация не была такой серьезной, они бы не пришли к Ван Чун.

«Пожалуйста, не волнуйтесь. Я соберу и заплачу вам все 90000 золотых таеэлей в ближайшее время. Что касается Синдху … Если вы переживаете, я могу сначала связаться с тюркскими торговцами, а затем отправить их в Синдху, чтобы они доставили партию коров и ягнят.»

Несмотря на то, что у Ван Чун не было много золота, коровы и ягнята были не так ценны, как мечи. Можно было купить еще несколько коров и ягнят за 100 золотых таэлей.

«Вы серьезно?»

Они были удивлены и обрадованы. Их тронули действия Ван Чун. Тюркский каганат был гораздо ближе к Синдху, чем Центральная Равнина. Если Ван Чун сможет связаться с тюркскими торговцами и отправить им коров и ягнят вовремя, то это очень хорошо.

Учитывая текущую ситуацию в Синдху, это было действительно большой помощью, хотя Ван Чун не обязан был это делать.

«Конечно.»

Ван Чун с улыбкой кивнул головой. Никто не знал лучше чем он, что синдху сейчас очень нуждались в помощи. Малейшую помощь можно было бы обменять на их благодарность, и это было лучшее время, чтобы завоевать их расположение.

«Дай жаждущему воды каплю воды, и он отплатит тебе фонтаном». Это станет хорошим рычагом в будущих переговорах по Хайдарабадскому руднику.

«Что касается 90000 золотых таэль, если вы все еще не верите мне, пожалуйста, следуйте за мной».

Коров и ягнят нельзя было отправить прямо сейчас. По крайней мере, потребуется около десяти дней, чтобы отправить их в Синдху. Тем не менее, вопрос по поводу 90000 золотых таэль нужно было решить сейчас.

Что толку от пустого разговора. Поскольку два синдхи-монаха уже сомневались в способностях Ван Чун, они не успокоились бы, если бы он не представил им доказательства своих возможностей.

Ван Чун знал, что так будет.

Таким образом, он вызвал карету и привел двух к Павильону Блюботл.

« 2400 таэлей! »

«Золота!»

Добавил Ван Чун и улыбнулся.

Два синдхи-монаха в изумлении уставились друг на друга. А Ван Чун посмеивался. Они прибыли сегодня рано, поэтому цена, которую они увидели, была еще вчерашняя.

К тому времени, когда наступит день, баннер изменится, и цена будет уже 4800 золотых таэлей. К тому времени Ван Чун даже представить себе не мог, в каком шоке они будут лица.

«2400 таэлей … Мечи в Центральной Равнине так дороги?»

Несмотря на то, что двое монахов не знали алфавита Центральной Равнины, они понимали цифры «2400». Они были в шоке от цены.

Они не ожидали, что оружейный рынок в Центральной Равнине настолько процветает.

«Это оружие, которое вы сделали?»

«Ага.»

Ван Чун кивнул головой в знак согласия.

«Вы все еще обеспокоены тем, что я не смогу собрать 90000 золотых таэлей?»

«Нет, нет!»

В настоящий момент они были очень взволнованы. Если одно оружие может быть продано за 2400 золотых таэлей, то собрать 90000 золотых таэлей не составит никаких проблем для Гонцзи!

Это было бы потрясающей новостью для Синдху, если бы он смог действительно собрать 90000 золотых таэлей за один месяц.

Они почувствовали себя ужасно смущенными из-за того, что сомневались в Ван Чун.

Видя все это, Ван Чун рассмеялся.

Написать цену в 2400 золотых таэлей совсем не означает, что меч будет продан по такой цене. Два монаха-синдхи явно не знали о состоянии рынка оружия в Центральной Равнине.

«Повезло, что они не знают языка, и могут говорить лишь на санскрите. Иначе было бы нелегко их обмануть».

Ван Чун мог только радоваться своей удаче.

«Мастера, пойдемте наверх, выпьем чаю!»

Он пригласил монахов в Павильон Блюботл.

Глава 51

Глава 51: Торговец из Чаракс Спасину, Мосаид

«Ван Чун, Ван Чун … Ты наконец-то здесь! Я был бы в растерянности, если бы вы не прибыли в ближайшее время! »

В тот момент, когда Ван Чун вошел в Павильон Блюботл, Вэй Хао тут же бросился к нему, обливаясь потом.

«Что не так?»

Ван Чун нахмурился.

Вей Хао был прямым человеком, и его редко могло что-то так беспокоить. Это был первый раз, когда он видел его таким взволнованным.

«Что-то произошло! Что-то серьезной произошло! Те, кто хочет разрушить твой бизнес, пришли! »

Вэй Хао даже заикался.

«Успокойся, говори медленно. Даже если небо упадет, я его подхвачу! Что ты имеешь в виду, «разрушить мой бизнес»?

Сказал Ван Чун, пытаясь успокоить Вэй Хао.

Кое-как Вэй Хао постепенно успокоился. Затем он рассказал об этом Ван Чун. Оказывается, вчера вечером, когда Вэй Хао собирался вернуться назад, внезапно прибыл торговец из Чаракс Спасину по имени Мосаид.

Этот парень говорил нечленораздельно по-китайски. С самого начала он нахваливал мечи в Центральной Равнине, и как наши мечи были похожи на мечи из Западных Регионов.

Вэй Хао был в восторге. Однако в мгновение ока вторая сторона внезапно достала меч и бросила вызов Ван Чун.

Только тогда Вэй Хао понял, что тот хочет разрушить их бизнес.

Учитывая характер Вэй Хао, он немедленно потребовал, чтобы другая сторона ушла. Но в этот момент парень начал притворяться, что не понимает, что говорит Вэй Хао, и говорил что-то вроде «Мой китайский не хорош, я не понимаю, что вы говорите!».

В общем, он упрямо продолжал сидеть в Павильоне Блюботл, решительно настроенный на бой за меч, который Ван Чун повесил на Павильоне. Вэй Хао долго спорил с ним, и шумиха, которую они вызвали, привлекла внимание довольно многих людей.

Вэй Хао хотел вышвырнуть его, но этот парень, казалось, был торговцем оружием. К тому же, он был забит деньгами. Пока он не нарушал правил, Вэй Хао не мог его выдворить.

«Ван Чун, если бы ты пришел позже, я, возможно, упал бы в обморок от давления! Парень продолжал болтать о том, как он хотел повесить свое оружие на Павильоне Блюботл, чтобы продемонстрировать его перед всеми, и что, поскольку ты смог это сделать, почему он не может сделать то же самое? Затем, спор начал перерастать выяснение отношений между Центральной Равниной и Чаракс Спасину! Я действительно не знаю, что с ним делать.»

Выговорился Вэй Хао. Он думал, что продавать меч Ван Чун будет просто, и что это будет просто включать передачу товара и забор денег. Он не ожидал, что это будет так сложно.

«Где этот торговец из Чаракс Спасину?»

— спросил Ван Чун.

«Он внутри. Я пока что остановил его, сказав, что мы продолжим разговор после твоего приезда.»

В тот момент, когда появился Ван Чун, Вэй Хао, похоже, нашел свой опорный столб и успокоился.

«Пошли, веди меня к нему!»

Ван Чун приготовил комнату для двух монахов, прежде чем отправиться за Вэй Хао.

…

В одной из комнат в павильоне Блюботл Ван Чун наконец встретился с торговцем из Чаракс Спасину, о котором говорил Вэй Хао.

«Вы Мосаид?»

Ван Чун посмотрел на бородатого человека перед собой.

«Ты владелец меча?»

Мосаид в шоке уставился на Ван Чун. Он не ожидал, что владельцем меча окажется подросток.

Однако, увидев, как Ван Чун кивнул головой в ответ на его вопрос, он постарался больше не обращать на это внимание. Его страсть к мечам позволяла ему игнорировать все остальное. Его не волновал возраст или что-то еще.

«Замечательно! Мне нравится твой меч. Ты, должно быть, невероятный мастер по мечам! Это первоклассный меч из Чаракс Спасину, а также меч, который я очень ценю. Я хочу с тобой сразиться!

Мосаид поднялся со своего кресла.

«Разве я этого не говорил? Это не разрешено!»

В разговор вступил Вэй Хао. Почему бы этому парню не слушать то, что он сказал? Если бы не приказ о том, что ко всем иностранным гостям и торговцам нужно относиться с уважением, он давно бы его вышвырнул.

«Идет!»

Ответил Ван Чун.

Его простое слово, казалось, содержало в беде бесконечную магическую силу. Внезапно в комнате стало очень тихо ишину.

Вэй Хао в шоке уставился на него с широко раскрытым ртом, не в силах поверить своим ушам.

Причина, по которой он бросился на поимки Ван Чун заключалась в том, чтобы Ван Чун смог отказаться. В противном случае он мог бы просто принять его вызов ещё вчера.

Однако, несмотря на все усилия, которые он приложил, Ван Чун сразу же без колебаний принял вызов другой стороны.

Мосаид тоже был удивлена.

Он был и в других оружейных магазинах, и все отвергали его вызов и просили покинуть магазины.

До этого Гонцзи (Вэй Хао) делал все возможное, чтобы отклонить его просьбу. Мосаид даже подготовил длинную речь, чтобы убедить Ван Чун на поединок. Тем не менее, несмотря на все, другая сторона с готовностью приняла вызов.

«Ван Чун, ты сумасшедший!»

Вэй Хао, наконец, оправился от шока и, не обращая внимания на присутствие Мосаид, схватил Ван Чун за руку и потащил в комнату.

«Этот человек явно здесь, чтобы разрушить твой бизнес. Ты знаешь, что он пришел не с добрыми намерениями, так почему ты принял его вызов?

— взволнованно сказал Вэй Хао.

Решение Ван Чун застало его врасплох. Поскольку ситуация была слишком далека от того, чего он ожидал первоначально, он был неспособен это быстро осознать.

«Успокойся!»

Ван Чунь улыбнулся, он попытался успокоить Вэй Хао.

Честно говоря, изначально Ван Чун стремился к Имперской Армии, и купцы из Западных Регионов его не интересовали.

Однако появление Мосаид предоставило Ван Чун хорошую возможность. Если он в полной мере его использует, все может обернуться выгодой.

«У Мосаида нет никаких дурных намерений! Вопреки твоим ожиданиям, он здесь не для того, чтобы разрушить мой бизнес.»

Ван Чн объяснил с улыбкой.

Вэй Хао может и не знал Мосаида, но Ван Чун, который кое-что помнил из сове прежней жизни, прекрасно знал, что действия Мосаида не несли злых намерений.

Это можно объяснить главным образом различными привычками и культурой между Чаракс Спасину, Аббасидским Халифатом и Центральной Равниной.

У большинства людей из Чаракс Спасину и Халифата Аббасидов у большинства людей была привычка, что, покупая мечи, они испытывали свой меч против другого.

Если меч другой стороны был более высокого качества, чем у них, они с радостью покупали лучший меч. В противном случае она просто ничего не покупали.

Это было обычным делом для Чаракс Спасину и Халлифата Абассидов.

Благодаря этому, мечи низкого качества уходили с рынка. И все оставшиеся мечи были в основном высокого качества.

Таким образом, оружейная промышленность в Чаракс Спасину и Халифате Аббасидов продолжала совершенствоваться, и качество оружия, производимого в Западных Регионах, постоянно повышалось, что привело к процветанию промышленности.

Такого рода мечи стоили цены, достойной их качества. Наряду с эти, социальное положение мастеров-мечников значительно улучшилось, и они были уважаемыми фигурами на западе.

С течением времени процветание оружейной промышленности в Халифате Аббасидов и Чаракс Спасину намного превысило промышленность Центральной Равнины.

И все два государства выигрывали от такого обычая.

Основываясь на воспоминаниях Ван Чун, несколько лет спустя торговцы оружием из этих двух стран начнут приходить в Центральную Равнину, принося с собой такой обычай.

Оружие востока и запада столкнуться; методы ковки и эстетика столкнутся друг с другом…

Ван Чун помнил, что именно после того, как торговцы оружием в Центральной Равнине примут такой обычай, цены в Центральной Равнине на мечи начнут быстро расти.

Только с соревнованием придет процветание!

Когда Центральная Равнина привыкнет с соревнованиям, оружейная промышленность в Центральной равнине также начнет стремительно развиваться и начнет эпоху процветания оружия.

Когда мастер начнет тратить больше времени и сил на создание своего оружия, появятся более высокие требования … Произойдут качественные изменения в оружейной промышленности Центральной Равнины.

Когда высококачественное оружие, созданное кузнецами, будет продано за еще более высокие цены, и они увидят выгоды от своих усилий, они пойдут вперед и начнут создавать ещё более первоклассное оружие.

От этого выигрывали все.

Зная будущее Центральной Равнины, Ван Чун не был против идеи торговца из Чаракс Спасину. Напротив, он намеревался в полной мере этим воспользоваться, и весьма вероятно, что тот может оказаться чрезвычайно полезным для его плана.

«Даже если так, ты все равно не должен был соглашаться на эту просьбу!»

Даже после того, как Ван Чонг все объяснил, Вэй Хао нисколько не успокоился. Он все ещё переживал:

«Ты не знаете, насколько острые мечи у Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину. Эти мечи способны разрезать плавающие волосы. Торговец западного региона когда-то подарил моему отцу ятаган, и он легко прорубил другой меч, который мой отец хранил в течение многих лет. Я сам это видел. Вот почему я знаю, насколько опасны эти люди, вот почему я все время отклонял его просьбу! »

Вэй Хао все еще очень переживал. В Центральной равнине клинки Западного Региона еще не были известны. Однако благодаря своему отцу, герцогу Вэй, Вэй Хао понял, насколько ужасным было оружие из Чаракс Спасину и Халифата Аббасидов.

«Ты беспокоишься, что я проиграю ему?»

Ван Чун усмехнулся.

«Эмм…»

Вэй Хао не знал, что сказать.

«Не волнуйся, я знаю, насколько силен меч, который я создал. Я не проиграю ему.»

Ван Чун улыбнулся.

Ван Чун знал, насколько мощные мечи из Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину. Он видел многие из них в своей предыдущей жизни. Однако Ван Чун более чем уверен в своем собственном оружии.

В эту эпоху невозможно было найти оружие, которое было бы сильнее, чем меч из стали Вутц.

…

Успокоив Вэй Хао, Ван Чун вернулся в комнату, где был Мосаид.

«Мастер! Вы согласились!»

После того, как Ван Чун вошел, глаза Мосаида сразу же засветились, и он сказал:

«Не волнуйтесь, я понимаю разницу в правилах между Центральной равниной и Чараксом Спасину. Если ваше оружие будет повреждено в процессе, я компенсирую это. С другой стороны, было бы еще лучше, если бы ты смог сломать мою саблю. — Если так и будет я готов купить ваше оружие по гораздо более высокой цене! »

«Нет необходимости в компенсации. Что касается покупки моего оружия … Мы поговорим об этом позже! »

Ван Чун усмехнулся. Сегодня у него не было возможности изменить цену. Если торговец из Чаракс Спасину думал, что он сможет купить меч Ван Чун по этой цене, он сильно ошибался.

Ван Чун не был готов продать самый первый истинный меч из стали Вутц так «дешево»!

Это было бы большой потерей с его стороны!

«Вы можете позволить мне увидеть ваш меч?»

После слов Вэй Хао, Ван Чун внезапно заинтересовался мечом из Чаракс Спасину.

Глава 52

Глава 52: Азартный поединок

«Конечно ты можешь его увидеть.»

Согласился Мосаид.

Шуз! Он правой рукой вытянул меч. Когда он достал меч, тот заблестел холодным светом. Даже температура в комнате снизилась.

Комната наполнилась тишиной. Лицо Вэй Хао резко потемнело.

Сабля была еще более невероятной, чем та, которую он видел ранее, когда был с отцом!

Купец из Чаракс Спасину, Мосаид, не лгал. Сабля в его руках была действительно первоклассной. Одна лишь холодная аура, которая исходила от меча, не шал ни в какое сравнение.

Вероятно, в Центральной равнине не было много мечей, которые могли бы с ним сравниться.

«Вот!»

Мосаид протянул саблю.

«Хорошая сабля!»

Ван Чун взял меч. После его реинкарнации, это был первый раз, когда он держал в руках первоклассный меч из Чаракс Спасину.

В то время как в Центральной Равнине были популярны мечи, любимым оружием Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину были сабли. Кроме того, структура их саблей полностью отличалась от структуры в Центральной Равнине. Во — первых, их сабли не были длинными. Кроме того, их сабли были в форме полумесяца.

Ван Чун не знал, имеет ли это какое-то отношение к культуре поклонения луне.

Край сабли был исключительно острым. Было видно, что края кропотливо обработаны и заточены. Как говорится, «начало осени можно было заметить с падением первого листа». По этой сабле можно было сказать, что техника ковки оружия в Западных регионах была чрезвычайно прогрессивной. В некоторых аспектах они даже превосходили Центральную Равнину.

Шух, Ван Чун с легким движением руки прорубил стол, сделанный из упругого и жесткого сандалового дерева.

«Хорошая сабля!»

Похвалили Ван Чун. Лицо Вэй Хао, стоящего рядом с ним, еще больше потемнело.

Держа саблю двумя руками, он попытался маневрировать ею.

«Господин Мосаид, как насчет того, чтобы немного изменить правило. Поскольку это противостояние между мечом и саблей, у нас должно быть правило. Если вы выйдете победителем, я заплачу вам, сколько стоит мой меч. А если вы проиграете … Вы должны заплатить мне полную цену за меч, всего 1200 золотых таэлей!»

«Ван Чун!»

Вэй Хао был потрясен. С одного взгляда было ясно, что сабля Мосаида не обычная. Он как раз собирался предупредить Ван Чонга, чтобы тот не принимал вызов любой ценой, и тут Ван Чун вдруг предложил такие суровые условия.

«Ха-ха-ха, хорошо!»

Мосаид был вне себя от радости. Независимо от того, что предлагал Ван Чун, пока он соглашался с ним на поединок, 1200 золотых таэлей не имели значения. Большинство торговцев из Чаракс Спасину были искусными и обладали огромным богатством. Они не заботились о деньгах.

Кроме того, условия Ван Чун были явно выигрышными для него. Ему не нужно было платить другой стороне за свой меч, если он проиграет, а если тот выиграет … Мосаид давно не встречал того, кто смог бы победить его саблю.

На самом деле Мосаид надеялся, что Ван Чун победит. Таким образом, он мог бы купить еще лучший меч!

«Однако есть еще одно. Сейчас я не могу провести поединок. Я смогу только через семь дней!»

Сказал Ван Чун.

«Это не проблема, не беспокойтесь об этом!»

Мосаид усмехнулся, не обращая на это внимания. Пока Ван Чун был готов принять его просьбу, он не был против подождать семь дней:

«Да, есть еще одно, что меня интересует. Когда я вошел, я увидел на вашем пороге огромную кучу металла. Могу ли я узнать, для чего он? В Чаракс Спасину у нас нет такого обычая ».

«Хе-хе, ты узнаешь об этом через семь дней».

Ван Чун усмехнулся и ушел.

«Верно, если вы не возражаете, я надеюсь повесить свою Саблю в Павильоне рядом с вашим мечом. Вы не против?»

Сказал Мосаид. Он явно лукавил. Причина, по которой он приехал в Центральную Равнину, заключалась не только в том, чтобы соревноваться в мечах с другими!

Ван Чун рассмеялся. Это было именно то, чего он и ожидал! Торговцы оружием из Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину воспользовались бы всеми шансами, чтобы продемонстрировать свое оружие и прорекламировать себя.

Однако Мосаид не знал, что он попал прямо в ловушку Ван Чун.

Ван Чун ждал, что он предложит такую идею.

«Конечно, не против!»

После этих слов Ван Чун вышел из комнаты.

…

«Ван Чун, ты сумасшедший! Ты знаешь, что создаешь себе огромную проблему?»

Вэй Хао торопливо выбежал из комнаты, догнал Ван Чун и с тревогой упрекнул его.

«Если ты полагаешься на цену меча, знаешь сколько он будет стоить? 2400 таэлей! Нет, 4800 таэлей! Если ты выиграешь, то заработаете меньше половины денег, а если проиграешь, то будешь должен такую огромную сумму. О чем ты думаешь?»

«Ты даже не знаешь, сможете ли собрать 90000 золотых таэлей для Хайдарабадских руд, и срок отдачи 1700 золотых таэлей, которые ты занял в Павильоне Восьми Богов, скоро приближается. Тем не менее, ты осмеливаешься принять такой вызов — Ты приносишь огромную беду в свой клан, знаешь ли? »

Вэй Хао сердито ругал Ван Чун с раскрасневшимся лицом.

Когда Ван Чун увидео саблю Мосаида, было ясно, что она была более острой, чем сабля, которую его отец купил у западного торговца. Своими глазами Ван Чун ясно видел превосходство оружия другой стороны, но он все же решился принять вызов. Вэй Хао просто не мог понять, почему он так поступает.

Причина, по которой он пообещал помочь Ван Чун, предложив место в Павильоне для рекламы и продажи его меча из стали Вутц, заключалась в том, что он хотел протянуть ему руку помощи, чтобы заработать деньги.

В конце концов, они были братьями, которые выросли вместе. Он не мог просто оставить его в беде.

Но Вэй Хао не ожидал, что это будет настолько не просто. Если что-то пойдет не так, Ван Чун не только не сможет заработать деньги, он будет должен огромную сумму.

И Вэй Хао был бы сообщником!

Впервые Вэй Хао пожалел о своем решении!

«… Кроме того, что ты подразумевал под правилом? Если бы больше таких людей, как он, приходило, знаешь ли ты, сколько денег нам придется заплатить! »

Вэй Хао паниковал.

«Не волнуйся, он не может победить!»

Спокойно сказал Ван Чун.

«Знаешь что? Что ты сказал?»

Вэй Хао был ошеломлен.

«Я сказал, что он не сможет победить!»

Ван Чун усмехнулся и повторил свои слова.

Вэй Хао посмотрел на Ван Чун. На мгновение он не мог произнести ни слова. Весь его гнев, который он накапливал, внезапно исчез бесследно.

«Он не сможет победить?»

Вэй Хао был в недоумении.

«Ага.»

Спокойно сказал Ван Чун. Выражение его лица отражало абсолютную уверенность. Он был уверен в себе, а также в своем мече из стали Вутц!

Вэй Хао был ошеломлен. Он внезапно потерял дар речи.

Он не знал, откуда появилась уверенность у Ван Чун.

Он своими глазами видел остроту сабли Мосаида. Это была первоклассная сабля в прямом смысле. Её острота заставляла любого задыхаться от страха.

Причина, по которой он продолжал советовать Ван Чун отказаться от вызова, была именно из-за сабли. Меч Ван Чун тоже показался впечатляющим, но Вэй Хао не был в нем уверен.

«Ты уверен, что сможешь победить?»

Спросил Вэй Хао.

«Конечно.»

Ван Чун улыбнулся.

Он не был дураком. Он намеренно позаимствовал саблю, чтобы проверить ее, и он тайно использовал свой палец, чтобы постучать по краю сабли.

Сабля была действительно острой, но материал, используемый для ее изготовления, был средним. Кроме того, из трех основных шагов производства меча, вторая сторона владела только одним-двумя из них.

Исходя из этого, Ван Чун сделал вывод о том, что умение мастеров в Аббасидском Халифате и Чаракс Спасину все еще было значительно ниже его уровня.

По крайней мере, они не смогут соответствовать ему в ближайшие несколько лет.

Невозможно было создать меч, который мог бы сравниться с мечом из стали Вутц.

«Хорошо, тогда я тебе поверю!»

Вэй Хао смягчился. По какой-то причине, хотя он всегда думал, что действия Ван Чун были слишком безрассудны, всякий раз, когда он видел этот уверенный взгляд, он был в растерянности от слов и тут же успокаивался.

«Однако тебе не нужно отказываться от денег, верно? Азартная игра должна иметь эквивалентные ставки с обеих сторон. В любом случае, этот торговец из Чаракс Спасину богат, так почему ты с ним так любезен? Не лучше ли сразу получить от него несколько тысяч золотых таэлей?»

Вспоминая условия, которые выставил Ван Чун, Вэй Хао снова расстроился.

«Не волнуйся, я знаю, что делаю. С помощью маленькой приманки я поймаю большого кита … »

Ван Чун похлопал по плечам Вэй Хао. Он далеко не глуа. Скорее, у него был более серьезный план. Несколько тысяч золотых монет Мосаида было недостаточно для нынешней ситуации.

«Я сейчас уйду! Я полагаюсь на тебя. Вэй Хао, помни, если что-то подобное случится снова, просто успокойся.»

Перед отъездом Ван Чун попрощался с двумя синдхи-монахами, которые пили на улице.

Ван Чун не хотел, чтобы слишком много людей знали о том, что происходит в Павильоне Блюботл. Что касается торговца оружием из Чаракс Спасину, он не мог узнать Ван Чун.

В тот момент, когда Ван Чун покинул Павильон Блюботл, цена меча выросла еще в два раза, достигнув 4800 золотых таэлей. Саблю Мосаида также повесили.

Это был первый случай, когда за последние три дня к мечу Ван Чун присоединилось другое оружие.

Кроме того, исходя из формы оружия, оно явно не был мечом с Центральной Равнины. Это была настоящая первоклассная сабля из Чаракс Спасину!

Изменения сразу привлекли внимание толпы.

Когда все узнали о близившемся поединке, возникло шумиха, которую Ван Чун себя даже не мог представить.

«Меч Номер Один в мире», «Первое противостояние между Центральной Равниной и Чаракс Спасину и Халифатом Аббасидов … Новость тут же облетела столицу.

В Центральной равнине было много торговцев из Чаракс Спасину и Халифата Аббасидов. Тем не менее, большинство из них придерживалось своих границ и, таким образом, это был первый раз, когда оружие востока и запада столкнулось в Великом Тан.

Поединок привлек к себе огромное внимание!

«Хммм! Какой-то неизвестный может представлять мечи Великого Тан?»

Когда новость дошла до различных престижных кузнечных кланов, клан Чэн был первым, кто сделал ход. Несмотря на то, что они казались вежливыми, они на самом деле пытались всеми возможными способами перегнать друг друга, претендуя на звание «Клана мастеров-мечников № 1 в мире».

Именно поэтому они не ожидали, что их обгонит «неизвестный».

Кузнечные кланы разделяли ту же самую позицию по этому вопросу; сначала они решили не обращать внимания. Однако все изменилось.

Намеренно или нет, но человек из Павильона Блюботл уже претендует на титул «Кузнец Мечей № 1». Другие кланы не могли это терпеть.

Глава 53

Глава 53: Появление Императорской Армии!

«Передайте мою команду, принесите лучший меч в клан и доставьте его в павильон Блюботл. Пусть каждый будет свидетелем калибра лучшего меча! »

Услышав новости, старейшина клана Чэн Чэн Юцинь немедленно дал приказ.

«Но старейшина, это будет стоить 1200 золотых таэлей …»

Ставки на поединок были чрезвычайно высокими. Один из членов клана Чэн пытался предупредить, но его прервали, прежде чем он успел закончить речь.

«Хм, ты думаешь, что мы проиграем?»

Чэн Юцинь с недовольством посмотрел на него.

«Не думаю!

Член клана Чэн сразу же опустил голову.

«Независимо от того, кто ищет внимания, это хороший шанс для нашего клана Чэн. Потратив только 1200 золотых таэлей, мы сможем подняться над другими кланами и посоревноваться за звание «Меча » 1 в мире», где еще мы можем найти такую хорошую возможность? По сравнению с этим, что значат 1200 золотых таэлей? »

Сказал Чэн Юцинь.

Ни один из столичных кланов не посмел бы организовать такое раньше. В противном случае другие кланы объединились бы против них.

Но теперь, когда павильон Блюботл сделал первый шаг, характер события изменился, и было бы глупо упускать такую возможность!

Раньше клан Чэн сообщал другим кланам всякий раз, когда они получали какие-либо новости. Но на этот раз клан Чэн решил умолчать об этом. Они молча послали свой лучший меч в павильон Блюботл для демонстрации.

Такая же ситуация произошла с кланом Лу, кланом Хуан, кланом Ли и другими престижными кланами, специализирующихся на оружии. Все они тайком отправили свои лучшие мечи в павильон Блюботл!

Все «действовали тайно» друг против друга, но на этот раз никто ничего не сказал.

«Хе-хе, мы продаем свои элитные мечи только по 600-700 золотых таэле за каждый. Какие права имеет этот человек, чтобы продавать мечи по цене 4000-5000 золотых таэлей в столице? Даже мы не смеем так делать!»

«Если бы этот человек не установил такое правило, мы бы не шли ему навстречу. Но теперь … Он сам напросился!»

За последние несколько дней не только престижные кланы были недовольны, крупные оружейные магазины и мастерские также бы не в восторге.

Ван Чун вызвал огромную шумиху своим мечом. Внезапное появление этого незваного гостя в столице вызвало их гнев.

«Иди! И возьми лучший меч из нашей мастерской. Даже если мы не сможем стать лучшими в мире, мы должны, по крайней мере, преподать этому человеку уроку! »

И все оружейные магазины и мастерские отправили свои лучшие мечи и сабли в Павильон Блюботл.

Если кто-то из них выиграет в поединке, другая сторона должна будет заплатить более 4000 золотых таэлей; если бы десять из них выиграли, это бы принесло прибыли до 40000 золотых таэлей. Этого было более чем достаточно, чтобы нанести сильный удар любому влиятельному клану!

Поскольку все больше и больше фехтовальщиков Центральной Равнины присоединялись к дуэли, масштабы и престиж поединка росли все выше и выше.

«Поехали! Давайте покажем жителям Центральной Равнины мощь сабель нашего Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину! Нас нельзя недооценивать! »

Все больше и больше торговцев оружием из западных регионов также начали принимать участие.

Все начало выходить из-под контроля!

«Хммм! Вы все действительно думаете, что один из ваших мечей достоин звания лучшего оружия в мире?»

По ходу развития мероприятия, никто не заметил мускулистого человека с, стоящего в толпе, презрительно насмехаясь, смотря на мечи и сабли, выставленные в Павильоне.

Павильон Блюботл не испытывал недостатка в посетителях. Напротив, из-за его близости к королевскому дворцу, его посещали толпы людей. Те, кто приходили сюда, были либо очень богатыми, либо сильными экспертами.

Такой крупный инцидент привлек внимание многих.

Бородач был одним из них.

«Я посвятил изучению искусства ковки многие года. Когда я, наконец, создам законченный меч, я покажу вам, что такое номер один в мире! »

Взгляд бородатого мужчины был полон негодования. В конце концов, он отступил и молча ушел. Его появление и уход не привлекли никого внимания.

Проехав через городские ворота, он шел по асфальтированным дорогам, путешествовал через горы, пересек лес и, в конце концов, дошел до горы.

На вершине горы была поляна, и уже издалека пахло кузницей.

Когда кто-то приближался к горе, он видел раздробленные мечи. В центре кучи из сломанных мечей возвышался меч.

Рядом возвышалась высокая металлическая кузница, и изнутри валил густой.

Полный бородатый мускулистый мужчина подошел, присел на корточки и достал красный светящийся меч с помощью щипцов, и положил его на металлическую доску. Дин Дин Данг Данг! Он начал его ковать.

Меч был широким. Несмотря на то, что он все еще был полуфабрикатом, можно было уже ощутить мощь меча.

«Бронза, хром и олово … Секретная формула, которую я изучал десять лет! Наконец, я собираюсь создать сильнейший и острейший меч в мире! На этот раз, я покажу всем кланам, которые делают оружие, что такое настоящий мастер-кузнец! »

Когда такая мысль мелькнула у него в голове, он стал с еще большей силой размахивать металлическим молотом в руках. От его ударов сыпалось бесчисленное количество искр.

Никто не мог представить, что в глубине гор располагается кузница.

Как потомок отшельников-мечников, бородатый мужчина происходил из древнего племени, племени Руран. По совпадению, это было также древнее племя, которое впервые создало металлическое оружие в мире.

Несмотря на то, что оно исчезло с течением времени, бородатый мужчина с унаследовал древнее руранское секретное руководство!

Его величайшим желанием было выковать самый острый и мощный меч в мире. Таким образом, он очистил бы своих предков от своего позора!

И сейчас была идеальная возможность для этого!

Дин Дин Данг Данг!

Глубоко в горах, яростный ветер ревел, и пламя поднялось в высоту до нескольких десятков Чжан. Пламя яростно горело всю ночь, даже до наступления рассвета.

Когда солнце встало прямо над кузницей, пламя в глубине горы, наконец, прекратилось.

Бородатый мускулистый мужчина с радостью смотрел на недавно выкованный меч, который держал в своих руках. Несмотря на усталость, он вышел из мастерской мечей и покинул горы. Вскоре в павильоне Блюботл появится еще один меч!

…

Эффект от поединка в павильоне Блюботл постепенно разрастался все больше и больше. Всего за один короткий день в павильоне Блюботл появилось более двадцати мечей. Более того, их осталось двадцать после тщательного отбора.

Даже вступительный взнос в 1200 золотых таэлей никого не остановил.

Четыре великих столичных клана, торговцы оружием из Западных регионов, оружейные магазины и мастерские столицы, а также неизвестные мастера-одиночки … Вэй Хао был занят весь день, регистрируя участников.

Даже он не ожидал, что все разойдется до такого уровня. Появление Мосаида была похожа на воспламенение, в результате чего вся индустрия оружия в столице загорелась и стала действовать.

К ним присоединилось большое количество кланов, оружейных магазинов, мастерских и даже внешних сил. События были похожи на прорвавшуюся плотину, которую никто не мог остановить.

Словно катящийся снежный шар, все больше и больше людей приходили к Павильону Блюботл, чтобы посмотреть на шумиху.

«4800 таэлей, подумать только, уже 4800 таэлей! »

«Так, сколько мечей висит. 20 … 30 … Если владелец проиграет, он, скорее всего, потеряет все свое состояние! »

«Хех, посмотрим, что он будет делать, когда проиграет даже свое нижнее белье!»

«Ха-ха, этот парень не знает во что ввязался! Столичные кланы Чжан, клан Хуан, клан Лу и клан Хуан — все кланы, создающие первоклассные мечи. Тем не менее, он решил пойти на риск. Он действительно издевается над собой!»

«Хе-хе, вот, что значит быть самоуверенным! В таком месте, как столица, бесчисленные таланты лежат под землей. Что вы можете сделать, когда другая сторона намерена совершить самоубийство? »

…

Возле Павильона Блюботл время от времени слышались насмешки толпы. Титул «Меча № 1 в мире» вызвал настоящий бум среди ремесленников.

Однако простых людей волновало не это.

Этот шторм был вызван парнем, который стоял за Павильоном Блюботл, и поэтому внимание толпы было приковано к нему. Их не беспокоило, насколько невероятен его меч, и, скорее, каким жалким он будет после проигрыша.

Тридцать первоклассных мечей — это не шутки. Они были более чем способны сделать этого человека банкротом.

Мероприятие продолжало развиваться и медленно привлекло внимание уникальной группы.

«Хе-хе, посмотрите на шумиху в Павильоне Блюботл! Там столько людей, их, наверное, тысячи!»

«Меч №1 в мире» такой престижный титул!»

«Посмотрите на эти мечи, они действительно не плохие. Просто очень дорогие!»

«Ой! Если это действительно первоклассный меч, деньги ничего не значат. Я просто боюсь, что это обычные мечи! »

«В самом деле! Как можно считать меч стоимостью 600-700 золотых таэлей первоклассным? Одно дело, если его покупает обыкновенный дворянин, но было бы стыдно, если бы такие члены Императорской Армии, как мы, им владели! »

…

Ряд членов Императорской Армии Великого Тан в настоящее время стояли у стен города, наблюдая за происходящим в Павильоне Блюботл.

Павильон Блюбтл находился недалеко от Империи Великого Тан. И уже давно привлекал внимание Имперской Армии. Поскольку жизнь в стенах дворца была скучной, в тот момент, когда происходили поединки, в которых соревновались мечи с Центральной Равнины против сабель западных регионов, они тут же привлекали внимание многих членов Имперской Армии.

«Гм, кто это? Похоже на командира Ли!»

Когда они болтали, кто-то вдруг заговорил, и группа немедленно повернула головы туда, куда смотрел их коллега. За городскими стенами несколько знакомых фигур в настоящее время направлялись к Павильону Блюботл.

«Тссс! Это лорд Чжао!»

«Заткнись, не разговаривай!»

Лица членов Императорской армии сразу же стали суровыми, и все они замолчали.

Под пристальным взглядом членов Императорской Армии три человека быстро добрались до Павильона Блюботл.

«Мы из Имперской Армии!»

Трио достали жетоны из карманов.

«Откуда?!»

Вэй Хао все еще занимался регистрацией гостей, участвовавших в поединки. Услышав эти слова, его глаза сразу расширились, и он резко встал.

Трое хотели что-то сказать, но Вэй Хао глубоко вздохнул, пристально посмотрел на них и подошел к столу:

«Подождите! Я должен кое-кого позвать!»

Глава 54

Глава 54: Великий Маршал Будущей Императорской Армии

«Ван Чун, как ты и сказал. Из Императорской Армии действительно пришли!»

Это были первые слова, которые сказал Вэй Хао, поспешно врываясь в резиденцию клана Ван. Когда они вешали меч в Павильоне Блюботл, Ван Чун сказал Вэй Хао дать ему знать, если придет кто-либо из Императорской Армии.

Но Вэй Хао не ожидал, что члены Императорской Армии действительно придут.

Императорской армии была поручена защита капитала и обеспечение безопасности императора. Они приравнивались к королевской чете. И потому редко у кого была возможность с ними взаимодействовать.

Это относилось и к Ван Чун.

Именно поэтому Вэй Хао был так удивлен.

Как охранники императора и королевской семьи, они часто вступали в контакт с могущественными дворянами. По сравнению с ними, другие солдаты чувствовали себя «чиновниками» или «констеблями»; даже без жетона их можно было легко узнать.

«Стражи императора действительно невероятны. Как и ожидалось от сильнейшей и самой элитной армии в мире! »

Ван Чун похвалил их про себя.

Ранее Ван Чун встречался с Императорской армией и в предыдущей жизни. По сравнению с прошлым разом, в этот момент Императорская Армия все еще выглядела внушающей и сильной.

Императорская армия была известна своим боевым мастерством. С их силой не мог сравниться каждый. Однако через несколько лет, когда Великий Тан постепенно пришел в упадок, отпрыски начали проникать в Имперскую армию, и попытались пробиться в их ряды. С другой стороны, их легче было ликвидировать, что привело к крушению сильнейшей армии в мире.

Когда они должны были охранять столицу и мир, Это стало началом конца Великого Тан, а также шипом в сердце каждого, включая Ван Чун.

«… Достаточно, что такая трагедия уже однажды произошла. Но не смотря ни на что, я не допущу, чтобы что-то подобное случилось с Императорской Армией еще раз.»

В своей предыдущей жизни, когда случилась такая трагедия, он был в столице. Он был свидетелем того, как трупы Императорской армии складывались в переулке вокруг дворца. Это было незабываемое зрелище.»

Свежая малиновая кровь текла по аллеям, словно река крови, в результате чего Ван Чун почувствовал… агонию! Это был первый раз, когда Ван Чун испытал потерю своих родных — его старшей тети и дяди!

«Ссс!»

Сделав глубокий вдох, Ван Чун быстро успокоился. Независимо от того, что случилось с Императорской Армией в его предыдущей жизни, это уже случилось.

В текущей жизни Ван Чун уже успел изменить судьбу клана Ван. То, что произошло в его предыдущей жизни, не обязательно произойдет в этой.

Успокоившись, взгляд Ван Чун медленно опустился на троицу. Увидев человека, у которого на лбу был шрам в виде молнии, Ван Чун резко вздрогнул.

«Это он!»

Ван Чун узнал стоящего перед ним человека.

— Чжао Фэнхэнь!

Ван Чун никогда бы не подумал, что тот, кто пришел, был одним из легендарных трех лучших экспертов Императорской Армии. В своей предыдущей жизни ему удалось стать великим маршалом Императорской Армии.

Его величайшей отличительной чертой был шрам в виде молнии на лбу.

В своей предыдущей жизни он был известен тем, что носил две сабли, одну на поясе и одну на лбу. Именно благодаря этому Ван Чун сразу узнал его.

По сравнению с Чжао Фэнхэнь, которого Ван Чун помнил, тот, что был перед ним сейчас, выглядел значительно моложе. Он еще не излучал ауру, как будто вся вселенная была в его власти.

Несмотря на это, у Чжао Фэнхэнь было много выдающихся черт, из всех троих он выделялся характером и авторитетной аурой.

Если он не ошибался, нынешний Чжао Фэнхэнь должен был уже командовать Императорской армией, и быть одной из ведущих фигур в организации.

В будущем он достигнет еще больших высот. В прямом смысле его будущее было ярким. Его ждала власть над Императорской Армией!

«Я никогда бы не подумал, что это он!»

Сейчас сердце Ван Чун неистово билось, но не из-за того, что он его узнал. Ван Чун вспомнил еще кое-что:

— Самый известный коллекционер оружия из стали Вутц в Центральной Равнине!

Он был почти вовлечен во все легенды относительно стали Вутц в предыдущей жизни Ван Чун!

Чжао Фэнхэнь был типичным фанатиком боевых искусств. Он обладал исключительной любовью к первоклассному оружию, особенно из стали Вутц. В его предыдущей жизни, из самых высоких оцененных оружий из стали Вутц, почти треть была его работой.

Интерес Чжао Фэнхэнь к прочности, остроте, а также к эстетическим узорам стали Вутц достиг безумного уровня. В его предыдущей жизни Чжао Фэнхэнь возглавлял повальное увлечение сталью Вутц в Центральной Равнине!

Когда несравненно острый меч из стали Вутц был соединен с его выдающимся уровнем совершенствования, о его силе стали слагать легенды.

«… Подумать только, мне удастся поймать акулу на свою же уловку!»

Ван Чун внезапно стало легче.

Это была действительно судьба! Ван Чун собирался заставить нескольких богатых членов Императорской армии купить оружие из стали Вутц, но подумать только… ему удастся приманить Чжао Фэнхэнь, «легендарную акулу»!

Как известно, любовь Чжао Фэнхэнь к оружию из стали Вутц достигла безумного уровня. Если оружие рассматривать как яд, то Чжао Фэнхэнь, должно быть, достиг такой стадии, когда его не могло спасти никакое лекарство.

Когда такая знаменитая фигура неожиданно появилась в Павильоне, Ван Чун внезапно почувствовал полную уверенность в своем будущем.

— Ты владелец меча?

Заговорил Чжао Фэнхэнь. Он испытывал странное чувство по отношению этому мальчику. Когда другие узнавали, что он из Императорской Армии, они более или менее опасались него. Тем не менее, этот мальчик просто молча на него смотрел. Невообразимо…

«Да!»

Оправившись от мыслей, Ван Чун улыбнулся.

Чжао Фэнхэнь не назвал своего имени Вэй Хао, но его действия явно дали понять, что он хочет скрыть свою личность. И Ван Чун выполнил его пожелание. Поскольку Ван Чун знал его лично, он не мог так легко отпустить его с крючка.

«Я хочу купить меч, висящий перед Павильоном. Интересно, сможешь ли ты снять черную ткань и показать его мне. Если меч мне понравится, я готов предложить тебе высокую цену, и ты останешься доволен: цена выше той, которую ты просишь!

Чжао Фэнхэнь немедленно раскрыл намерения, стоявшие за его визитом. Он всегда был прямолинейным.

«Сколько вы можете предложить?»

Ван Чун последовал его примеру и откровенно спросил.

«Я могу гарантировать, что это будет не менее 8000 золотых таэлей!»

«Я схожу с ума? Кто они! Цена снаружи — всего 4800 золотых таэлей, и этот парень фактически предложил 8000 золотых таэлей! Что, все члены Императорской армии так богаты?»

Нижняя челюсть Вэй Хао собиралась упасть на пол. Он потратил всего около десяти золотых таэлей в месяц, но восемь тысяч золотых таэлей … Учитывая его расходы, этого было бы более чем достаточно, чтобы их хватило на всю жизнь!

Что такое щедрость? Это щедрость!

Вот что значит быть богатым!

«Поторопись и соглашайся!»

Сказал Вэй Хао.

Только дурак отказался бы от 8000 золотых таэлей! Если одно оружие можно было продать за 8000 золотых таэлей, то собрать 90000 золотых таэлей, которые Ван Чун был должен двум монахам, не составляло бы вообще никакой проблемы.

«Нет!»

Спокойно ответил Ван Чун и спокойно посмотрел на Чжао Фэнхэнь. Единственное слово, которое он произнес, заставило ожидания Вэй Хао разрушиться.

«Что?»

Вэй Хао и Чжао Фэнчэнь сказали почти одновременно.

«Ван Чун, ты сумасшедший! Почему ты отказываешься от такой хорошей сделки? »

Вэй Хао уже сходил с ума от беспокойства.

Это 8000 золотых таэлей!

Если бы он мог продать меч за столько денег, у него было бы более чем достаточно, чтобы заплатить 1700 таэлей вместе с процентами, а также плату за нарушение контракта с монахами-синдху.

Учитывая ежемесячные расходы двух монахов, им хватило бы продержаться несколько десятилетий.

Тысячи золотых таэлей!

Тем не менее, Ван Чун категорически отказал!

«Гонцзи, разве мое предложение тебе не подходит?»

Реакция Чжао Фэнхэнь отличалась от реакции Вэй Хао.

По правде говоря, он был удивлен. Большинству людей было бы трудно устоять перед состоянием в 8000 золотых таэлей, но мальчик отверг предложение без колебаний!

Чжао Фэнхэнь был потрясен. В то же время он недоумевал.

«Это ваш первый раз здесь, так что вы можете не знать о правилах продажи моего меча: покупателю не разрешено его смотреть, прикасаться к нему или снимать черную ткань, покрывающую меч! Вы понимаете?»

Спокойно сказал Ван Чун.

Ван Чун не был удивлен реакцией Чжао Фэнхэнь вообще.

Человек, который стоял перед ним, был сыном семьи самого богатого клана столицы. В то же время у Чжао Фэнхэнь была тайна, о которой мало кто знал.

В поколение его прадеда, принцесса королевского дворца вступила в клан Чжао. То есть прабабушка Чжао Фэнхэнь была членом королевской семьи. Её родство с королевской семьей создало уникальную позицию для Чжао Фэнхэнь, заставив клан высоко его ценить. Можно сказать, что поддержка Клана Чжао была беспрецедентной.

Независимо от того, что нужно Чжао Фэнхэнь, клан Чжао определенно предоставит ему это!

Причина того, что Чжао Фэнхэнь смог достичь таких больших высот в будущем, став таким образом в те годы молодым старшим военачальником Императорской Армии, была тесно связана с поддержкой его клана!

Клан Чжао скрывал эту тайну все время, раскрыв ее много лет спустя.

Известно, что клан Чжао обладал большим богатством, они — самый богатый клан в столице!

Для них 8000 золотых таэлей вообще ничего не значили. Таким образом, это была действительно хорошая возможность для Ван Чун.

Однако Ван Чун хотел не этого.

Никто не знал больше, чем Ван Чун, насколько популярной сталь Вутц станет в будущем. 8000 золотых таэлей может и большие деньги для простых мирных жителей, но по сравнению с тем потенциалом, которым обладала сталь Вутц, это был убыточный бизнес!

Как Ван Чун мог быть доволен такой маленькой суммой!

«Правила могут быть изменены, и 8000 золотых таэлей должно быть более чем достаточно, чтобы компенсировать потери Гонцзи, не так ли? Я просто хочу посмотреть, в этом нет ничего плохого, верно?»

Чжао Фэнхэнь пытался заставить Ван Чун передумать.

«Хе-хе, я просто хочу задать вопрос. Если вы не будете удовлетворены мечом после его просмотра, вы все равно заплатите 8000 золотых таэлей? »

Сказал Ван Чун.

«Эмм! …»

На мгновение Чжао Фэнхэнь не знала, что ответить.

Он хотел бы заплатить 8000 золотых таэлей за хороший меч, но если бы меч, скрытый в черной ткани, был просто гнилым куском стали, он был бы дураком, если заплатит такую цену.

Несмотря на то, что клан Чжан был очень богат, они не достигли такого уровня, когда они могли бы выбрасывать 8000 золотых таэлей за гнилой кусок стали.

Глава 55

Глава 55: Отказ!

«Похоже, вы не заинтересованы в покупке моего меча! Вы надеетесь купить меч за 8000 таэлей! »

Ван Чун покачал головой.

«Не думаю, что меч Гонцзи стоит 8000 золотых таэлей?»

Чжао Фэнхэнь усмехнулся.

Ван Чун просто улыбался, решив не спорить с ним по этому поводу.

«Я придерживаюсь своих слов. Вам не разрешено смотреть или прикасаться к нему. Если вы хотите его купить, то можете купить его за 4800 золотых таэлей. К завтрашнему дню цена такой уже не будет! …»

Произнеся эти слова, Ван Чун закатил рукава и без колебаний вышел из комнаты.

«Господи, что нам делать? Похоже, этот парень вообще не заинтересован в переговорах!»

После ухода Ван Чу,н долговязый член Императорской Армии, стоявший рядом с Чжао Фэнхэнь больше не мог сдерживаться и пожаловался.

«Дай мне подумать».

Нахмурился Чжао Фэнхэнь.

8000 золотых таэлей — это в десять раз больше первоначальной цены. Тем не менее, Ван Чун без колебаний отклонил его предложение. Его решительность действительно поражала Чжао Фэнхэнь!

Он такого не ожидал Чжао Фэнхэнь.

«Господи, зачем тебе спорить с этим парнем? Если он откажется, мы сможем силой забрать меч, висящий в Павильоне Блюботл!»

Предложил долговязый член Императорской Армии. Он был слишком самоуверенным.

«Нет! Павильон Блюботл принадлежит герцогу Вэй. Другие люди может и не знают, но разве ты тоже не знаешь? За столько дней, ты видел, чтобы хоть кто-то пытался украсть мечи?»

Чжао Фэнхэнь отклонил предложение без каких-либо колебаний.

«Кроме того, тебя вообще не заботит репутация Императорской Армии? Если бы такое случилось, как остальные братья будут защищать свое достоинство? »

«Но насчет лорда Хуан …»

Его друг хотел было запротестовать…. Но быстро закрыл рот, было уже слишком поздно. «Вам не нужно беспокоиться о лорде Хуан. Я сам справлюсь!»

Услышав слова «Лорд Хуан», Чжао Фэнхэнь явно рассердился. Его интерес к этому делу уже сильно ослабел:

«Я оставлю этот меч. Когда они вернутся, попроси их повесить его перед Павильоном! — Так как я не могу купить меч, я тоже присоединюсь к дуэли.»

Чжао Фэнхэнь достал древний серебряный меч из-за пояса. Затем он покинул Павильон Блюботл.

…

В то же самое время, за павильоном Блюботл прохаживались Ван Чун и Вэй Хао.

«Этот ублюдок! Я думал, что он щедр. Но он такой же, как все!»

Выругался Вэй Хао.

«Не нужно винить его. Скорее, было бы странно, если бы он купил такой дорогой меч, не получив шанс увидеть товар».

Ван Чун пожал плечами.

В своей предыдущей жизни Чжао Фэнхэнь обращался со своими деньгами как с грязью. Он предложил более ста тысяч золотых таэлей за одно оружие из стали Вутц, что заставило многих подумать, что богатство ударило ему в голову и что он просто разбрасывается своими деньгами.

Но правда была полной противоположностью. Вану Чун понял, что Чжао Фэнхэнь и не думал о деньгах, он покупал только те товары, которые считал ценными и необходимыми.

Что касается «бесполезных» товаров, Чжао Фэнчхэнь избегал их больше, чем кто-либо другой.

В самом деле, как мог кто-нибудь подумать, что будущий маршал Императорской Армии будет дураком?

«… Но разве вы не слишком быстро ушел? Все таки это 8000 золотых таэлей! Он был потенциальным покупателем ».

Прокомментировал Вэй Хао. Ему было стыдно, что они просто так упустили такой шанс.

«Не волнуйся, он все еще на крючке. Он скоро вернется.»

Ван Чун улыбнулся.

Отношения Чжао Фэнхэнь со сталью Вутц можно было бы назвать почти судьбой. Было невозможно разорвать отношения между ними. Ван Чун полагал, что, когда он снимет черную ткань и впервые продемонстрирует меч из стали Вутц, Чжао Фэнхэнь определенно захотел бы его приобрести.

«Чжао Фэнхэнь … Чжао Фэнхэнь …»

Пробормотал Ван Чун. Внезапно он что-то вспомнил.

В своей предыдущей жизни Чжао Фэнхэнь был легендой. Независимо от того, была ли это история со сталью Вутц, его самосовершенствование или то, как он боролся до своей смерти с иностранными захватчиками, весь мир ясно помнил его имя.

Но по сравнению с выдающейся позицией, которую он занимал позже, нынешний Чжао Фэнхэнь был все еще неизвестной фигурой. Несмотря на то, что он был лидером Императорской армии, много кто мог составить ему конкуренцию.

Основываясь на воспоминаниях о предыдущей жизни, Чжао Фэнхэнь оставался в том же положении в течении шести-семи лет, и причина была в возмездии.

«Хуан Сяотянь!»

У Ван Чун в уме промелькнуло имя.

Учитывая, что Чжао Фэнхэнь смог стать одним из общепризнанных трех величайших легенд за всю историю Императорской Армии, он доказал невероятный талант и силу, которыми обладал. Тем не менее, для такого выдающегося человека только стать маршалом в сорок лет было немыслимо.

Он сделал свое имя во второй половине своей жизни.

И причина тому — еще один выдающийся и талантливый командующий Императорской Армии.

Этот человек был известен как Хуан Сяотянь.

Несмотря на то, что в конце концов он не смог сравниться с достижениями Чжао Фэнхэнь, Хуан Сяотянь определенно не намного уступал ему.

В Императорской Армии, кроме нынешнего маршала, он определенно будет в числе сильнейших.

Как говорится, «гора не допускала присутствие двух тигров», два человека с одинаковым интересом могли бы стать друзьями, но два человека с одинаковыми характерами могли стать только врагами.

Чжао Фэнхэнь и Хуан Сяотянь не смогли стать друзьями!

Именно из-за Хуан Сяотянь Чжао Фэнхэнь застрял на должности генерала в течение шести-семи лет. В конце концов, благодаря своему выдающему вкладу и талантам, которые он проявил, Чжао Фэнхэнь подался вперед, отдалившись от Хуан Сяотянь. С этого момента он сам стал легендой!

Недомолвка между этим дуэтом началась с важных выборов маршала Императорской Армии. В то время Хуан Сяотянь и Чжао Фэнхэнь были сильными конкурентами и претендовали на эту должность.

Но в конце концов, в поединке Чжао Фэнхэнь проиграл Хуан Сяотянь, и эта драгоценная возможность проскользнула мимо его пальцев. После чего Хуан Сяо Тянь использовал свое положение как начальника, чтобы понизить Чжао Фэнхэнь в должности.

Судя по дате, выборы в Императорской армии должны проходить сейчас.

Ван Чун вдруг впал в оцепенение. Вдруг Ван Чун понял, почему Чжао Фэнхэнь его искал.

«Ван Чун, что случилось?»

Послышался голос Вэй Хао, он в шоке уставился на Ван Чун, не понимая, почему его друг внезапно остановился на полпути.

«Ах! Ничего.»

Ван Чун оправился от оцепенения и покачал головой. Они сели в карету.

«Гонцзи, подождите!»

Ван Чон и Вэй Хао обернулись, и увидели члена Императорской Армии, который в панике что-то кричал.

Черт возьми. Вэй Хао обернулся, и посмотрел на Ван Чун, он открыл рот, словно встретил призрака. Они только что говорили об этом, и вот сразу же после этого вернулся потенциальный покупатель. Может быть, слова Ван Чун заставили их так быстро передумать? Если это так, Ван Чун просто невероятен.

Но, вопреки ожиданиям, член Императорской Армии задал другой вопрос.

«Гонцзи, я хотел бы спросить о горе металла возле Павильона Блюботл? Это на продажу?

Он казал на гору металл, высотой в рост человека.

Павильон Блюботл находился не слишком далеко от королевского дворца. События, которые здесь происходили, уже давно вызывали волнения в Императорской армии. Никто не мечи больше, чем Императорская армия.

Дуэль в павильоне Блюботл, долго привлекала внимание Императорской Армии; иначе они бы не появились сегодня.

Одно дело, что никто не знал о мече, висящем перед павильоном. Однако предназначение огромной «металлической башни» у дверей, или скорее «горы металла», все еще оставалось загадкой.

В королевском дворце предлагали всевозможные догадки и даже делали ставки.

Члену Императорской Армии тоже была любопытно. Пользуясь случаем, он решил спросить об этом.

«Хех!»

Ван Чун понял, что происходит, и он усмехнулся:

«Почему бы тебе не попытаться угадать!»

Сказав это, карета покинула Павильон Блюботл.

…………

Вернувшись из Павильона Блюботл, Ван Чун снова посвятил свои усилия практике боевых искусств. Судя по всему, набор в три крупные тренировочные лагеря должен был уже открыться.

С самого начала критерии для поступления были высокими. Кроме того, они станут только жестче в будущем.Без достаточных навыков и требуемого уровня совершенствования, туда было невозможно поступить.

Кроме этого, Ван Чун также должен был обсудить этот вопрос на дне рождения своего дедушки.

Ядром всего клана Ван, а также самым авторитетным человеком в клане, никогда не был его отец, Ван Янь, или его старший дядя, Ван Гэнб, и тем более ни его тетя и дядя.

У клана Ван было только одно ядро, и это был его дед!

Как престижный клан генералов и ученых, клан Ван обладал огромным количеством ресурсов. Однако обычно другие члены клана Ван не могли заметить эти ресурсы.

С точки зрения состояния, Клан Ван не смог сравняться с маленькими кланами, как столичный клан Чжан. С точки зрения авторитета, он не мог конкурировать с кланом Яо. Фактически, объем ресурсов, к которым имел доступ Яо Фэн, намного превышал объем ресурсов, к которым имел доступ Ван Чун.

Тем не менее, клан Ван по-прежнему считался первоклассным престижным кланом Великой Империи Тан!

Только члены клана, которых дедушка Ван Чун признал, получат большой кусок ресурсов.

Именно по этой причине старший дядя Ван Гэнь смог присоединиться к королевскому двору, и вот почему отец Ван Янь смог стать генералом. То же самое можно сказать и о тете и дяде!

Таким образом, в его предыдущей жизни, когда дед скончался, и дядя выбрал неправильную фракцию, он тут же все потерял!

«Клан Ван не терпит средних талантов», таковой была идеология его деда.

Таким образом, пока член клана Ван не проявил достаточных талантов и не получил одобрение своего деда, он фактически не отличался от сына из обычного клана.

Если Ван Чун хотел обладать ресурсами клана, чтобы изменить судьбу, он должен был сначала получить признание своего деда!

Кроме того, Посольство было зданием, построенным Его Величеством для деда Ван Чун и других. Поскольку это было место для конференций, оно охранялось Императорской Армией. Даже члены клана Ван имели возможность войти туда только раз в год!

И это был день рождения дедушки!

Это был единственный шанс для Ван Чун в этом году!

Ван Чун пришлось тщательно обдумать, как бы он мог получить признание своего деда!

…

Глава 56

Глава 56: Последний день!

Когда Ван Чун вошел в семейную резиденцию клана Ван, другой человек в столице тоже был занят кое-чем.

«Ну как? Вы уже нашли что-нибудь?»

В резиденции герцога Су, Су Бай сейчас сидел на золотом стуле из ротанга, и играл с нефритовым кольцом на большом пальце.

За его спиной его обдували две молодые и красивые дамы.

Будучи запертым в резиденции герцога Су, Су Бай не терял времени. Он думал о Ван Чун весь день. Клан Яо и Король Ци объединились друг с другом, сформировав мощную коалицию. Вдобавок ко всему, Старый Мастер Клана Яо обладал исключительными средствами, что делало его очень могущественным союзником.

Если Клан Су захотел бы покататься на лодке клана Яо и Короля Ци, им нужно было быстро восстать.

Таким образом, Ван Чун был свидетельством лояльности Су Бай по отношению к Яо Фэну. Если им удастся решить вопрос должным образом, отношения с Яо Фэном будут становиться все более тесными.

Как будущий преемник клана Су, до тех пор, пока ему удается достичь тесных связей с Яо Фэном, как могут ухудшаться отношения с Кланом Су и Кланом Яо?

Что касается проигрыша клана Яо… Су Бай не обращал на это особого внимания, и он не был точно уверен, что произошло. Су Бай и Клан Су, пока Старый Мастер Клана Яо сохранил свою позицию, такой вопрос вообще не интересовал.

«Гонцзи, мы следили за кланом Ван. Однако этот человек, Ван Чун, оставался в своей резиденции, редко покидая ее, после получения денег. Нам сложно получить какие-либо конкретные новости о нем ».

Перед Су Баем стоял двадцатилетний разведчик.

«Редко покидает свою резиденцию?»

Услышав эти слова, Су Бай наморщился.

Это противоречило его ожиданиям. После того, как такой расточительный отпрыск, как Ван Чун, занял столько денег, разве он не должен их тратить в свое удовольствие?

Это было на него не похоже.

«Да! Мы посмотрели, и в прошлом месяце он покидал резиденцию только семь или восемь раз. Мы несколько раз следовали за ним на рынок, но из-за толпы людей мы потеряли его из виду. Что касается других разов, он был с Вэй Хао ».

Ответил разведчик. В клане Су было много таких скаутов.

До сих пор они все еще не понимали, что Ван Чун их намеренно сбрасывал с хвоста. Они думали, они теряли из виду свою цель из-за толпы!

«Однако мы заметили некоторые движения от Вэй Хао. В Павильоне Блюботл в резиденции Вэй в настоящее время продают меч, и они инициировали дуэль на мечах, что вызвало всеобщую шумиху … »

Он хотел продолжить, но Су Бай перебил его.

«Меня не волнует Вэй Хао или мечи. Не докладывай мне о таких бессмысленных вещах в будущем. Тебе просто нужно сосредоточить свое внимание на Ван Чун! У него больше, чем тысяча золотых таэлей, я не верю, что он их не тратит! »

«Да!»

Поспешно ответил разведчик.

«Кроме того, прошел уже почти месяц. Помоги мне связаться с Гонцзи от других кланов через три дня … Нет, спустя семь дней, и скажи, чтобы они захватили долговую расписку! Я хочу, чтобы они расстроили семидесятилетие Старого Мастера Клана Ван! »

Су Бай усмехнулся.

«Да, Гонцзи!»

Разведчик немедленно вышел из комнаты, чтобы выполнить указания.

…

Между тем, дуэль привлекала все больше и больше внимания.

9600 золотых таэлей!

Такова была цена меча на пятый день.

Изначально Чжао Фэнхэнь все еще колебался, и он все еще думал, стоит ли покупать его или нет. Однако, увидев новейшую цену, сомнения тут же исчезли.

-Он не купил меч, когда он стоил 4800 таэлей. Теперь, когда цена увеличилась вдвое, у него стало еще меньше причин, чтобы покупать его. Иначе, разве он не потратил бы впустую свои деньги?

На шестой день, 19200 золотых таэль!

— Такую цену никто даже никогда не видел!

Когда Вэй Хао повесил эту цену, он тоже был в шоке.

Вэй Хао не понимал, в чем смысл так повышать цену.

Впервые на Центральной Равнине цена меча превысила 10000 таэлей. Учитывая что первоклассные мечи стоили всего от 600 золотых таэлей до 1000 золотых таэлей, это была действительно астрономическая сумма для одного меча!

«Как такое могло произойти!»

Сказал Вэй Хао, уставившись на цену. Но вдруг он понял, для чего он это делал последние несколько дней.

Даже Четыре Великих Клана, специализирующихся на производстве оружия были ошеломлены.

Ван Чун сделал все это у них на глазах, и они даже посылали кого-то, чтобы разрушить его бизнес в первый день.

После этого они внимательно следили за этим, так как Ван Чун удвоил цену, но никто не заметил того, к чему стремился Ван Чун.

До того момента, пока цена не превратилась в пятизначную цифру!

«Ван Гонцзи, если ты хочешь отступить, еще не слишком поздно!»

Не обращая внимания ни на кого другого, как только Вэй Хао повесил табличку, Чжан Цун и Чжан Цзянь тайно отправились к семье Ван.

Их лица были мрачными.

«Вы уже знаете?»

Ван Чун пригласил двоих в сад на заднем дворе, где он тренировался.

По сравнению с нескольким днями назад, аура Ван Чун, очевидно, стала значительно сильнее!

— Это было из-за Искусства Драконьей Кости!

«Ван Гонцзи, вы знаете, что вы делаете? Это не шутка!»

Они были обеспокоены. Они не находили «шутки» Ван Чун смешными:

«19200 золотых таэлей на 30 человек; если вы проиграете, вам придется заплатить в общей сложности около 576000 золотых таэлей! Я не думаю, что Клан Ван способен прожечь такую сумму! »

Ван Чун был слишком молод, молодые люди, как правило, были самодовольны, и легко совершали ошибки!

Дуэль на мечах в павильоне Блюботл это не шутка!

Фактически, можно сказать, что если что-то пойдет не так, это станет смертельным ударом по клану Ван. Престиж герцога Цзю, который он выстраивал на протяжении многих лет, будет разрушен здесь.

Услышав эти слова, Ван Чун усмехнулся. В первый день 600 золотых таэлей; на второй — 1200 золотых таэлей; на третий — 2400 золотых таэлей … В конце концов, на шестой день — 19200 золотых таэлей!

Во всем остальном мире это была классическая маркетинговая стратегия голода. Но в этом мире это была новинка, и никто не пробовал ее раньше.

Даже Чжан Цун и Чжан Цзянь не понимали, что они медленно смирились с ценой меча.

В первую очередь, они пришли сюда не для того, чтобы спросить, разумно ли продать меч для 19200 золотых таэлей. Вместо этого они были более сосредоточены на том, что другая сторона может проиграть такую огромную сумму.

Этого Ван Чун и хотел!

Если бы Ван Чун с самого начала поставил цену в 19200 золотых таэлей, он бы не смог добиться такого эффекта.

«Вы думаете, что я проиграю?»

Спросил Ван Чун.

«Ван Чун, вы все еще не понимаете серьезность этого вопроса? Торговцы из Чаракс Спасину, Халифата Аббасидов, Силла, а также различные кланы, владеющие мечом, великие оружейные магазины и мастерские, а также лидеры в армии, многие стороны уже причастны к этому вопросу. Это уже не шалость, и вы не сможете уклониться от долга, если дело дойдет до этого ».

«Если вы не поступите мудро, вы принесете клану Ван огромное бедствие!»

Чжан Цун и Чжан Цзянь покачали головами. Они не думали, выиграет ли Ван Чун или нет, он просто не мог победить. Клан Ван никогда не был кланом мечников-оружейников, поэтому для них невозможно было мастерски владеть мечами.

Таким образом, Ван Чун не мог победить те кланы, за плечами которых была многовековая история, а также престижных торговцев оружием из западных регионов.

Ван Чун искал неприятности для себя и клана Ван!

«Что касается поединка, вам не нужно беспокоиться об этом. Разве завтра не последний день? Если понадобится, я вас найду.»

Ван Чун спокойно улыбнулся.

Причина, по которой Ван Чун был готов зайти так далеко, был не из-за его храбрости, а потому, что он был уверен в себе.

Фехтование был одной из форм искусства!

В стали Вутц была не только Хайдарабадская руда, но и «Хайдарабадский метод», Ван Чун даже добавил мастерство фехтования, которое он узнал из другого пространственно-временного континуума. Кроме того, прорези на мече окажутся ценным дополнением к прочности стали Вутц.

В эту эпоху сталь Вутц представляла собой первоклассные мечи!

Хотя было бы слишком пафосным сказать, что никакие другие мечи и сабли не могли сравниться с его, и не было никого, кто мог бы превзойти его. По крайней мере, такой меч не мог быть создан мечниками из Чаракс Спасину, Аббасидским Халифатом, Когурё, Нанчжао и четырьмя Великими кланами!

И поэтому Ван Чун был настолько уверен в себе, что он осмелился принять эту ставку. Тем не менее, ему было неудобно рассказывать об этом Чжан Цун и Чжан Цзянь.

«Эхх, Ван Гонцзи, до завтрашнего дня, независимо от того, передумаете вы или нет, не стесняйтесь искать нас. До тех пор, пока вы сможете передать нам контракт по Хайдарабадским рудам, мы подумаем о том, как свести к минимуму ваши потери. Нельзя сказать, что меч нашего клана Чжан самый лучший в мире, но мало кто может победить нас. Мы сможем вам помочь завтра!»

Оба тяжело вздохнули.

Ван Чун был еще молод, самодоволен. Он явно не думал о последствиях!

Жаль, что Ван Чун не послушался их совета.

«Давайте просто надеяться, что этот вопрос не выйдет из-под контроля!»

«Это надменный ребенок, который ещё не потерпел неудач в своей жизни … Мы можем только надеяться, что клан Ван не слишком сильно пострадает от этого!»

Чжан Цун и Чжан Цзянь вздохнули еще раз, прежде чем попрощаться с ними.

…

«Клан Чжан может стать хорошим рабочим партнером в будущем!»

Пробормотал про себя Ван Чун себя.

Клан Чжан не дожидался, когда все уже будет решено. Они нашли его заранее и предложили свести к минимуму потери. Они произвели благоприятное впечатление на него.

В будущем, столичный клан Чжан может оказаться хорошим партнером.

…

Солнце встало, наступил седьмой день!

«Наконец-то, это день шоу!»

Подумал Ван Чун.

Глава 57

Глава 57: В павильоне Блюботл!

В небе ярко светило солнце. Не было ни единого облачка. Ван Чун рано проснулся, чтобы подготовиться, переодевшись в чистый зеленый халат, в котором он выглядел старше, чем он был на самом деле.

После того, как он переоделся, Ван Чун уже собирался идти. Он сел в карету и поехал прямо к павильону Блюботл.

Толпа уже собралась. Сегодня день дуэли на мечах, и на мероприятие пришло бесчисленное количество людей.

За павильоном Блюботл Ван Чун увидел, что его ждет Вэй Хао.

С Вей Хао было два охранника из резиденции Вэй, и его лицо было бледным. Он продолжал ходить туда-сюда, и со лба пот струился, он ввглядел крайне нервным.

«Замечательно! Ван Чун, ты наконец-то здесь!»

В тот момент, когда Ван Чун вышел из кареты, Вэй Хао почувствовал, что с его плеч упал огромный груз. Он поспешно подошел к нему, и поприветствовал.

Лицу вернулся естественный цвет.

«Младший, вы много работали».

Сказал Ван Чун, выйдя из кареты. Услышав это, Вэй Хао почувствовал, как его сердце наполняется теплом, и слегка расслабился.

Но вскоре брови Вэй Хао снова нахмурились.

«Ван Чун, ты уже все обдумал? Здесь более тридцати мечей. Это не шутка! Еще не поздно отказаться от своих слов!»

Голос Вэй Хао дрожал.

Вэй Хао не ожидал, что ситуация пойдет по спирали, и Ван Чун продаст меч из стали Вутц. Тридцать мечей были причиной бессонницы Вэй Хао в течении последних нескольких дней.

Вей Хао скрыл это от своего клана, и ему повезло, что его отец был занят важным делом.

Если бы его отец узнал правду, его определенно забили бы до смерти!

Иногда Вэй Хао действительно завидовал спокойствию Ван Чун. Вэй Хао просто помогал Ван Чун, но уже чувствовал себя расстроенным.

Ван Чун задолжал 90000 золотых таэлей синдху и занял 1700 золотых таэлей в Павильоне Восьми Богов, и если что-то пойдет не так, ему, возможно, придется заплатить еще большую сумму!

Какой клан в столице решился бы пойти на такой риск?

Если бы это был другой человек, они определенно были бы в ужасе; их лица побледнели бы от беспокойства, и они не могли бы спать по ночам. Но Ван Чун выглядел совершенно здоровым, и он даже утешал других.

Когда Вэй Хао подумал, может ли он сделать то же самое, и ответ был «нет».

«Полегче, младший. Ты давно меня знаешь; я похож на человека, который слепо искал бы неприятности? »

Ван Чун усмехнулся, похлопав по плечу Вэй Хао.

Вэй Хао молчал. Он вырос с Ван Чун, и, естественно, он знал, что Ван Чун не был таким человеком. Если бы Ван Чун был таким человеком, Вэй Хао никогда бы не допустил, чтобы Ван Чун вызвал такую огромную шумиху с самого начала, и тем более не помогал бы ему в этом!

«Но…»

Вэй Хао все еще колебался.

«Здесь нет никаких« но »! У меня есть собственный план, и в дальнейшем тебе просто нужно делать то, что я говорю ».

Спокойно сказал Ван Чун. Его голос был уверенным.

Вэй Хао помолчал, а потом кивнул головой.

Те, кто участвовал в поединке, уже заранее пришли на сцену.

Несмотря на то, что павильон Блюботл обычно было шумно, в настоящее время тут было абсолютно бесшумно. Никто не разговаривал. Сильный запах соперничества витал в воздухе.

«Хех, номер один в мире!»

Улыбаясь, Ван Чун покачал головой. Он вошел в павильон Блюботл вместе с Вэй Хао.

«Ван Чун, собираешься сегодня увеличить цену?»

Нервно спросил Вэй Хао.

«В этом нет необходимости!»

Ван Чун покачал головой. Не то, чтобы он боялся заплатить больше, если бы проиграл, в этом просто больше не было необходимости. Несмотря на то, что в будущем цена на сталь Вутц будет превышать сто тысяч золотых таэлей, в текущем состоянии рынка 19200 золотых таэлей уже стало пределом.

Если кто-то зайдет слишком далеко, это будет иметь только противоположный эффект.

…

Поднимаясь по деревянной лестнице, Ван Чун и Вэй Хао вскоре достигли третьего этажа. В гостиной на третьем этаже было много людей; люди из «Четырех великих кланов», оружейные магазины столицы, торговцы оружием из Западных регионов, а также Императорская армия … Все они собрались здесь.

Судя по всему, они приехали очень рано.

«Вэй Гонцзи, уже близится полдень, и скоро все должно начаться. Где хозяин меча? Вы должны позвать его сейчас, не так ли? »

Когда Вэй Хао достиг третьего этажа, он сразу привлек всеобщее внимание. Однако Ван Чун все проигнорировали.

«Эй, а разве это не владелец меча?»

Вэй Хао улыбнулся, и отошел в сторону, представив Ван Чун. Угроза уже была у них перед носом, и не имело значения, выйдут ли они вперед, чтобы противостоять ей или отступят назад. И поэтому Вэй Хао решил, что лучше это случиться сейчас, чтобы потом не переживать.

Дуэль уже стала реальностью, и было слишком поздно сожалеть об этом.

В тот момент, когда Вэй Хао произнес эти слова, сотни взглядов были прикованы к Ван Чун. Время в Павильон Блюботл словно остановилось.

Взгляды собравшихся выражали шок, удивление, недоверие, а также … сомнение!

— Это владелец меча?

Старейшина клана Чэн вышел вперед и с недоверием уставился на Ван Чун.

Многие видели Ван Чун рядом с Вэй Хао, когда они были внизу, но никто не думал, что он будет владельцем меча. По мнению всех остальных, тот, кто сумел вызвать такую огромную шумиху в столице, был, по меньшей мере, человеком в возрасте от 30 до 40 лет.

Никто не мог подумать, что это будет молодой человек в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет!

Он был слишком молод!

«Я владелец меча!»

Спокойно сказал Ван Чун. Даже когда он стоял перед группой «влиятельных фигур» в торговле оружием, он не стушевался.

«Что это за шутка!»

«После всего, что произошло, владелец меча — это просто подросток?»

Все были шокированы.

«Хм, брат. Независимо от этого, откуда вы пришли, я надеюсь, у тебя есть 19200 золотых таэлей! »

Эхом отозвался холодный голос, а затем человек шагнул вперед. Продавей Ло из магазина «Белый тигр» вышел вперед и свирепо посмотрел на Ван Чун.

Действия Ван Чун в Павильоне Блюботл оказали большое влияние на престиж других оружейных магазинов в столице. Своими действиями Ван Чун показал, что он смотрит свысока на все мечи в столице, и они чувствовали себя униженными его действиями.

Таким образом, на этот раз различные оружейные магазины и мастерские принесли свои лучшие мечи для участия в дуэли. Все они преследовали одну и ту же цель; они хотели проучить этого «нарушителя спокойствия», нарушившего правила торговли.

Только таким образом они сделают строгое предупреждение тем, кто надеется сделать то же самое в будущем, и защитят престиж и репутацию других оружейных магазинов столицы.

«Полегче, я здесь. Разве я могу убежать? Скорее всего, я должен спросить, все ли вы уже подготовили 1200 золотых таэлей?

Спросил Ван Чун.

«Нелепость!»

Различные продавцы из оружейных магазинов и мастерских впали в ярость. Они не могли терпеть неуважение. Ладно бы, если бы это был кто-то из выдающегося оружейного клана, но слышать такие слова от незнакомого мальчика, как Ван Чун, было просто верхом неуважения.

«Это всего лишь 1200 золотых таэлей, нас не волнует такая жалкая сумма. Пока есть возможность, не стесняйтесь занять денег у нас! »

Их лица покраснели, и они отвернулись, не желая больше с ним говорить.

«Ван Гонцзи!»

Воспользовавшись моментом, когда всеобщее внимание ушло от Ван Чун, Чжан Цун и Чжан Цзянь поспешно потащили Ван Чун в сторону и прошептали:

«Сейчас еще не поздно. У нашего клана Чжан есть несколько мечей, которые могут вам помочь. Вы можете тайно его поменять… »

Клан Чжан также участвовал в дуэли. Дело не в том, что они пытались сыпать соль на раны Ван Чун, но на карту был поставлен титул «Меча номер один в мире». У клана Чжан не было другого выбора, кроме как участвовать.

Но это вторично. Их больше беспокоил Ван Чун.

«… Возможно, вы еще не знаете о последствиях. Посмотрите, сюда привезли почти все оружие столицы. Если вы проиграете, будут серьезные проблему!

«Дуэль еще не началась. Это ваш последний шанс!»

Они пытались его уговорить сдаться. Даже они переживали за клан Ван.

Они дважды были в клане Ван, и поняли, что весь клан Ван, и в том числе мадам Ван, не знали об этом.

Кажется, Ван Чун тайно сделал все это за спиной клана Ван!

Независимо от того, каков был его мотив, если Ван Чун потерпит неудачу, весь Ван Клан должен будет взять на себя ответственность за его действия.

Ван Чун внимательно посмотрел на двоих, и его сердце переполнило какое-то теплое ощущение. Если бы ситуация позволяла, он мог бы передать контракт им.

Но Ван Чун знал, что нет смысла передавать им права на контракт. Монахи-синдху просто не продали бы его им.

Им не удалось договориться о цене на руды.

Кроме того, Чжан Цун и Чжан Цзянь не знали, что Ван Чун не сомневается в своем мече.

«Спасибо! Но если мне действительно нужна помощь, я вас найду!»

Ван Чун вежливо отклонил их предложение.

«Эххх!»

Оба тяжело вздохнули. Они знали, что убедить Ван Чун будет невозможно:

«Мы будем молиться за вас».

В их глазах было разочарование.

Ван Чун спокойно посмотрел им в след. Им казалось, что он приносит беду своему клану, но через мгновение, когда они станут свидетелями доблести меча из стали Вутц, они не будут так думать.

Ван Чун поднял голову и посмотрел на небо.

«Пора!»

Подумал Ван Чун. Сбросив свой халат, он подошел к сцене Павильона Блюботл.

буум!

То, что толпа увидела в следующее мгновение, сильно их поразило.

Глава 58

Глава 58: Поразительные Навыки

«Смотрите, смотрите! Начинается! »

«Ха-ха, подумать только, тот, кто насмехался над четырьмя великими кланами, просто подросток!»

«После такого долгого ожидания, мы, наконец, увидим этот меч! Интересно, как выглядит меч, ценой в 10000 золотых таэлей? »

«Не десять тысяч золотых таэлей, уже 19200 золотых таэлей! Он заплатит эту сумму, если проиграет!»

«Боже! Он же станет банкротом?»

«Конечно! Ты думаешь, можно уйти невредимым после того, как спровоцировал четыре великих клана? »

«Бедняга!»

…

За пределами Павильона собралось море людей, и на улице была огромная шумиха. После семи дней голодного маркетинга, интерес к мечу в Павильоне Блюботл достиг своего пика.

Что же это за меч такой, к которому никому не разрешалось смотреть на это или прикасаться?

Что же это за меч, владелец которого осмелился оценить его в 19200 золотых таэлей?

И теперь, правда должна быть раскрыта.

«Вы готовы?»

Услышав шум на улице, Ван Чун обернулся и посмотрел на присутствующих в Павильоне:

«Если кто-то хочет его купить, он стоит 19200 золотых таэлей сейчас. Это ваш последний шанс!

Ответ, который получил Ван Чун, был взрывом смеха С самого начала никто не купил меч, когда его цена составляла 600 золотых таэлей. Теперь, когда он достиг астрономической суммы в 19200 золотых таэлей, было смешно полагать, что кто-то купит его.

В противном случае, это будет значить, что человек невероятно глуп!

«Мальчик, у тебя хорошее чувство юмора. Однако, я думаю, тебе стоит раскрыть свой меч! »

«В самом деле! Пусть каждый увидит меч, который, как вы утверждаете, стоит 19200 золотых таэлей! »

Люди в Павильоне снова рассмеялись.

«Не делай глупостей, что ты имеешь в виду под 19200 золотыми таэлей? Сегодня цена снова удвоится! »

«Правильно! Правильно! Сейчас это 38400 золотых таэлей! Если кто-нибудь посмеет купить эту чепуху по такой цене, я его ударю! »

«Чувак, здесь так много людей. Неужели ты не думаешь о побеге?»

«Хе-хе, ты думаешь, он сможет сбежать?!»

…

В Павильоне Блюботл раздавались насмешки и смех. Взгляды всех окружающих свидетельствовали о презрении к молодому человеку.

Только Мосаид и Чжао Фэнхэнь молчали.

«Ван Чун, это действительно этого хочешь?»

Услышав насмешки, лицо Вэй Хао снова побледнело.

«Не волнуйся!»

Ван Чун похлопал по плечу Вэй Хао. По какой-то причине, уверенность Ван Чун передалась Вэй Хао.

«Хорошо! Так как никто не заинтересован, давайте начнем поединок! »

«Подождите минутку!»

Раздался чей-то голос. Ван Чун поднял голову и увидел знакомую фигуру, выходящую из толпы.

«Хуан Цзяо!»

Веки Ван Чун и Вэй Хао дернулись. Они сразу же узнали человека. Он возглавлял стаю, которая намеревалась посеять хаос в павильоне Блюботл в первый день, заявив, что Ван Чун просто привлекал внимание, и разгонял толпу.

«Хе-хе, парень. Так это правда, что именно ты инициировал дуэль на мечах. Но должны быть и правила!»

Хуан Цзяо ухмыльнулся. Он не был хорошего мнения о Ван Чун, и поэтому его слова были невежливыми.

«Что вы хотите сказать?»

Спросил Ван Чун.

«Здесь так много мечей, и мы просто случайным образом вонзим их друг в друга? Мечи— это их ценное владение, и каждый из них невероятно острый. Даже если бы кто-то выиграл, остались бы ужасные шрамы и повреждения от мечей. Если так, то вообще нет никакого смысла выигрывать ».

«И поэтому, у меня есть идея. Почему бы нам сначала не сообщить, насколько остро наше оружие, и насколько глубоко оно может врезаться в металл? Таким образом, те, чье оружие недостаточно острые, могут отказаться от вызова. Таким образом, мы сможем предотвратить нанесение ущерба оружию. Что вы все думаете?»

— радостно сказал Хуан Цзяо.

«Хорошая идея! Это хорошая идея!»

Предложение Хуан Цзяо сразу получило одобрение.

«Мы начнем первые! Меч нашего клана Ли совершенен и невероятно остр. Он может прорезать до 4,5 см в глубину сырого металла! »

Сорокалетний мужчина указал на меч, который представил их Клан. который висел на павильоне, он сказал с радостью.

«Хм, вы решились представить такое оружие? Наши «Голубые поля»: клан Чжэн изучал искусство изготовления мечей в течение нескольких поколений, и наши мечи могут прорезать до 5,1 сантиметров сырого металла! »

Как только человек из Клана Ли заговорил, член другого клана также присоединился к нему.

«Вам не нужно пререкаться друг с другом! Наш меч изготовлен из тяжелого металла глубокого океана. Он может легко прорезать ваши мечи, как кусок гнилого металла! »

Различные оружейные магазины и мастерские также начали хвастаться своими мечами. Вскоре павильон Блюботл превратился в место напряженной дискуссии, и даже купцы из западных регионов, которые не умели говорить на ханьском языке, тоже присоединились.

Некоторые из их лиц даже покраснели от того, настолько они был поглощены дебатами!

Ван Чун услышал их слова. Несмотря на то, что дебаты становились все горячее и горячее, ни один из мечей не было достаточно острым, чтобы прорезать пять цунь металла.

(Цунь = 3.33cm | 5 цунь = 17см)

Если бы у кого-то и был такой меч, их носы от чувства собственной важности царапали бы небо. Придя к такому выводу, Ван Чун с презрением усмехнулся. Когда они наконец увидят меч из стали Вутц, они, наконец, поймут, что является настоящим первоклассным мечом.

«Вам не нужно ссориться из-за этого. Не нужно столько проблем!»

Прозвенели слова Ван Чун. После чего он похлопал Вэй Хао по плечу, дав тому знак. Поняв намек Ван Чун, он внезапно прыгнул вперед к перилам третьего этажа павильона Блюботл и вверх, схватив меч из стали Вутц.

Раздался звонкий звуу. В небе вспыхнул проблеск, и, прежде чем кто-либо смог понять, что происходит, Вэй Хао вместе с мечом упал прямо к металлической горе перед Павильоном.

Все было настолько неожиданно, что толпа толком не поняла, что произошло.

Более двадцати мечей, которые были подвешены, были сломаны.

Бууум! Среди облака пыли металлическая гора, которая была почти в высоту человеческого роста, была разделена на две части. В центре, куда упал меч Ван Чун, поверхность была чистой как зеркало.

Увидев это зрелище, толпа, словно онемевшая, замолчала.

Затем, ссорящаяся толпа также заметила это. Все они стояли у перила с широко открытыми ртами, не в силах найти ни единого слова, чтобы сказать.

Кольцо Мосаида с рубиновым драгоценным камнем упало на землю, но он совершенно не обратил на это внимания.

Тишина!

Полная тишина!

Все были в шоке. Ван Чун использовал самый неожиданный метод, чтобы всех шокировать!

Буум!

После короткого молчания, все наконец оправились. Затем раздался громоподобный шум, который звучал так, словно раскололась гора.

«Боже! Что сделал этот парень?»

«Он расколол гору металла! Сколько цунь это? 50? Или это сотня? Что это за такой невероятный меч? »

«Не просто гору, посмотрите на мечи, висящие в павильоне Блюботл. Все они первоклассные мечи! Каждый из них — это божественное оружие, которое легко расщепляет человеческие волосы, но он прорезал десятки из них за один раз! »

«Как может существовать такое мощное оружие?!»

…

За эти семь дней все ожидали, что Ван Чун просто издевается над собой. Они даже смеялись над ним. Никто не думал, что Ван Чун может выиграть эту дуэль, потому что в руках нескольких кланов, делающих мечи находились самые передовые технологии.

Но Ван Чун вышел победителем этого поединка!

В павильоне Блюботл все известные торговцы оружием смотрели на Ван Чун. Они были еще более шокированы, чем толпа на улице. Челюсти старейшин кланов Чэн, Ли, Хуан и Лу почти коснулись земли.

«Как это могло произойти?»

Члены Четырех Великих кланов не могли смириться с таким резким изменением ситуации. Перед дуэлью они насмехались над Ван Чун за то, что он намеренно пытался привлечь внимание, и они расценили это как идеальную возможность для демонстрации своего лучшего оружия.

Но никто бы не подумал, что их мечи будут прорезаны мечом Ван Чун!

«Моя сабля! Невозможно! -»

Внезапно раздался изумленный крик. Продавей из магазина оружия «Белый тигр» спрыгнул вниз и приземлился на землю. Он поднял сломанный кусочек своей сабли и закричал в агонии.

Его лицо побледнело, и он выглядел так, словно собирается заплакать.

Это было его лучшее оружие! Он никогда бы не подумал, что оно будет разрублено надвое!

Немыслимо!

«Нет, невозможно! Как может пятнадцатилетний ребенок обладать такими невероятными технологиями изготовления мечей! »

«… Кроме этого, меч очень острый!»

Чжан Цун и Чжан Цзянь были ошеломлены этим зрелищем.

Из всех присутствующих только они знали Ван Чун лучше всех. Именно по этой причине они были поражены больше всех.

Предки герцога Цзю никогда не занималась изготовлением мечей, и они никогда бы не поверили, что Ван Чун сможет изготовить такой невероятный меч.

В тот момент они оба внезапно поняли, что недооценили Ван Чун, очень недооценили!

«Мы не сможем заполучить хайдарабадские руды!»

Пронеслась мысль в их головах.

Глава 59

Глава 59: Мощно!

До сегодняшнего дня они рассматривали эту шумиху как фарс.

Они никогда бы не поумали, что Ван Чун победит. Еще мгновение назад они все еще пытались переубедить Ван Чун, надеясь, что он откажется от дуэли.

Для этого клан Чжан даже захотел использовать свой меч в качестве замены, чтобы минимизировать потери.

Мысль о победе Ван Чун ни разу не мелькнула у них в голове, даже ни разу!

В Павильоне Блюботл Хуан Цзяо, казалось, потерял рассудок.

Еще мгновение назад он все еще пытался убедить всех использовать более цивилизованную манеру для проведения поединка. Тем не менее, в следующий момент человек, который, по его словам, «привлекал внимание», одним движением уничтожил более двадцати первоклассных мечей, показывая непреодолимую силу.

«Кто этот парень?»

В это мгновение Хуан Цзяо почувствовал, как по спине прошел холодок. В Павильоне Блюботл было очень тихо!

Напротив, на входе была суета. Среди толпы, бесчисленные мелкие торговцы оружием в настоящее время испытывали землетрясение силой 12 баллов в их сердцах, увидев такое шокирующее зрелище.

Событие в павильоне Блюботл привлекло почти каждого торговца оружием во всей столице. В последние несколько дней, несмотря на то, что все это было не официально, все следили за событием из-за денег.

Мечи, висящие в Павильоне Блюботл, были расположены в зависимости от влияния кланов. Несмотря на то, что Вэй Хао прорезал только двадцать мечей или около того, двадцать мечей были самыми острыми и прочными мечами.

Здесь не было ни одного меча, который не был бы знаменит.

Однако, все они были полностью уничтожены.

«Что это за меч, почему он такой мощный?»

Оставим в стороне оружейные лавки и мастерские, даже мечи кланов Хуан, Лу, Чен, Чжан и других престижных кланов были разрушены!

Никто не думал, что такое может произойти.

В тот момент казалось, что время остановилось. Все взгляды пали на меч из стали Вутц в руке Вэй Хао.

Под ярким солнечным светом, впервые, меч из стали Вутц был представлен миру!

Это был уникальный меч.

Из-за его элегантного серебристого внешнего вида, казалось, он был покрыт ртутью. В отличие от других мечей, на нем были таинственные серебряные узоры, которые напоминали текущую воду, придавая странную очаровательную эстетику.

Меч был чрезвычайно острым. Даже после прорубания более двадцати первоклассных мечей, на нем не было ни малейшего следа повреждений. Ни малейшей царапины.

Его прочность была пугающей!

Его ножны были покрыты слоем золота.

Меч выглядел чрезвычайно благородно и элегантно.

Помимо этого, он отличался от других мечей тем, что на нем были красные агаты, рубины, а также зеленые бирюзовые драгоценные камни.

Все эти драгоценные камни были не просто встроены в поверхность. С их помощью создавался образ простого и элегантного творения.

В один миг все были потрясены красотой ножен. Некоторые из торговцев оружием смотрели на ножны, широко открыв глаза, онемевшие.

Редко кто-либо тратил столько усилий на простые ножны, но, судя по драгоценным камням на нем, было очевидно, что вложение драгоценных камней заняло много времени. Это было что-то невообразимое.

Все знали, что самой важной частью меча является сам меч, а не ножны. Концентрировать свои усилия на других аспектах было бы неосторожно, нельзя слишком фокусироваться на внешнем виде.

Ни один оружейный магазин, мастерская и даже престижные кланы, специализирующиеся на создание мечей, не тратили бы столько сил на ножны.

Даже если бы они и попытались, они никогда бы не достигли такого уровня. Только драгоценные камни, которые Ван Чун вставил в ножны, сами по себе должны стоить более шестисот золотых таэлей.

Мало того, Ван Чун не забыл и ручке меча. Крестовина была сделана из позолоченного серебра, а ручка из черного рога носорога. Помимо этого, как и в ножны, в ручку были также встроены драгоценные камни.

Если бы это был какой-то другой меч, это определенно было бы красиво, но непрактично. Однако, убедившись в прочности меча из стал Вутц на личном опыте, кто осмелился бы произнести такие слова!

«Хороший меч! Это действительно отличный меч! … Подумать только, в Центральной Равнине такой острый меч! »

Подумал Мосаид. Он резко встал.

Все это время он относился к дуэли легко и спокойно, но в этот момент Мосаид понял, что недооценил это событие.

«Поездка в Центральную Равнину не прошла даром. Независимо от того, сколько денег я потрачу на покупку меча, это того стоит. Я должен заполучить меч, независимо от его стоимости!»

Мосаид вглядывался в меч из стали Вутц в руках Вэй Хао, его глаза ярко сияли.

Было невозможно сделать такой чистый надрез.

Чтобы достичь такого успеха, качество одного меча должно намного превосходить качество другого. Разница между ними должна быть такой большой, как если бы один из них был обычным мечом, а другой — первоклассным клинком.

Мосаид кое-что не сказал Ван Чун. Сабля, которую он привез с собой, была не самой лучшей в Чаракс Спасину, она был одной из лучших в стране.

Она была воплощение качественного оружия Чаракс Спасину.

Тем не менее, меч Ван Чун был в состоянии легко прорезать его ценный клинок. Очевидно, меч Ван Чун был не просто уровнем выше его, они были на двух совершенно разных уровнях.

Между ними был огромный разрыв!

«Поездка в Центральную Равнину действительно стоила того!»

Волнение, которое чувствовала Мосаида, не поддавалось описанию. В мече Ван Чун он увидел технологию, которая намного превосходила технологию Чаракс Спасину.

Если бы он мог заполучить эту технологию и размножить ее, то даже потратив десять тысяч таэлей ха меч, это того стоило бы.

В этот момент Мосаид почувствовал сильное желание заполучить меч, во чтобы то ни стало!

Был еще один человек, у которого были такие же мысли, как и у Мосаида.

Но в отличие от Мосаида, Чжао Фэнхэнь был сосредоточен не на на мече в руках Вэй Хао. Когда Вэй Хао сделал шаг и прыгнул с третьего этажа Павильона Блюботл, на Чжао Фэнхэнь был сосредоточен на горе металла.

«Слишком остро! Обычный первосортный меч может прорезать только четыре-пять сантиметров металла, а этот меч был в состоянии прорезать металлическую гору, которая высотой с человека. Если бы он сражался на поле битвы, он наверняка смог бы разделить человека надвое вместе с доспехами!

Будучи членом Императорской армии, Чжао Фэнхэнь трезво смотрел на вещи. Он сразу почувствовал истинную ценность меча. Меч Ван Чун был очень острым, и, если армия экспертов, владеющая таким мечом, будет на поле боя, их будет невозможно остановить.

Но Чжао Фэнхэнь думал еще и о другом.

«Хуан Сяотянь всегда побеждал меня, когда в его распоряжении находился древний меч Зимней Жажды Суй. В орудие оружие и снаряжении я ему не ровня. Но если бы я заполучил меч такого уровня, я бы наверняка смог легко одержать победу над ним в общем отборе! »

Чжао Фэнхэнь смотрел на спину Ван Чун.

В Императорской Армии у Чжао Фэнхэнь был заклятый враг, Хуан Сяотянь.

Он был немного старше Чжао Фэнхэнь, и точно так же как и он, он был командующим Императорской Армии.

Борьба между различными фракциями была чрезвычайно интенсивной в Императрской армии. Чжао Фэнхэнь и Хуан Сяотянь были по противоположные стороны, поэтому их часто сравнивали друг с другом.

В самом начале Чжао Фэнхэнь и Хуан Сяотянь не испытывали особой неприязни друг к другу. Чжао Фэнхэнь думал, что он не будет участвовать в фракционных войнах.

Кроме того, Хуан Сяотянь был старше его. Таким образом, Чжао Фэнхэнь всегда отступал и давал ему форы.

Но почему-то Хуан Сяотянь, видмо, особенно презирал богатых отпрысков, таких как Чжао Фэнхэнь. Не только терпение Чжао Фэнхэнь не заслужило его доброй воли, он даже приписывал ему трусливый характер.

Но Хуан Сяотянь пошел на крайности. Он часто оскорблял Чжао Фэнхэнь в королевском суде и использовал все возможности для притеснения подчиненных и друзей Чжао Фэнхэнь.

Чжао Фэнчэнь мог терпеть личные оскорбления, но он не мог допустить, чтобы кто-то унижал его подчиненных и друзей. С тех пор их отношения испортились. В последнее время место в Императорской армии было пустым, и две фракции выдвинули кандидатуры Чжао Фэнхэнь и Хуан Сяотянь на эту должность.

Это привело к тому, что отношения между ними стали еще более напряженными и враждебными!

Чжао Фэнхэнь и Хуан Сяотянь были не единственными, кто соревновались, к ним присоединились подчиненные, и между ними также началась вражда. Таким образом, отношения между обеими группировками стали чрезвычайно жесткими.

На данный момент не было никаких шансов на примирение.

Чжао Фэнхэнь обладал большими талантами, но Хуан Сяотянь был более опытным. Кроме того, древний меч Суи в его руках явно был преимуществом врага Чжао Фэнхэнь.

Не так давно, в «дружеской дуэли», он потерпел ужасное поражение, и его меч был расколот надвое!

Это волновало его. Ради клана, подчиненных и его будущего он должен был найти меч, который мог бы превзойти меч Хуан Сяотянь.

А первоклассные мечи, продававшиеся в столице, включая даже мечи самых престижных кланов, были не в состоянии с ним сравниться.

Чжао Фэнхэнь исследовал бесчисленные магазины оружия и мастерские, но разочаровался. Так было до тех пор, пока он не увидел Ван Чун, продающего мечи в Павильоне Блюботл.

«Если я хочу победить Хуан Сяотянь, это моя единственная надежда. Не смотря ни на что, я должен получить этот меч!»

Подумал Чжао Фэнхэнь.

«AАаа! -»

Как только все сосредоточились на мече из стали Вутц в руках Вэй Хао, раздался крик, который всех напугал.

Рядом с лестницей третьего этажа, полный бородатый человек схватил большой меч, перешагнул через перила, и со злостью направился в сторону Вэй Хао …

Глава 60

Глава 60: Пылкое Соревнование!

«Ах!»

Послышались крики толпы. Никто не смог отреагировать на неожиданный поворот ситуации.

«Нехорошо!»

Лицо Вэй Хао побледнело от изумления. Он прорубил мечом гору металла и не ожидал, что кто-нибудь на него нападет.

Более того, человек обладал более высоким уровнем культивации, чем он. Он совсем ему не ровня!

Бэм!

В мгновение ока Вэй Хао инстинктивно схватил меч обеими руками и поднял его над головой.

Клац!

Меч был разделен на две части, и кончик пролетел почти на десять чжань прочь!

«Невозможно! Я почти десять лет выковываю мечи, как у кого-то может быть более мощный и острый меч, чем у меня! »

Бородатый мужчина уставился на сломанный меч в руках. Он явно переживал. Сразу после произнесения этих слов, он сплюнул глоток крови на землю.

Вэй Хао был ошеломлен на мгновение, прежде чем понял, что происходит. Бородатый мужчина не пытался атаковать его, он пытался атаковать меч в его руках.

«Хахаха! Это меч, выкованный моим братом, меч номер один в мире! Кто еще хочет попробовать? »

После минутной паузы Вэй Хао внезапно обернулся и с гордым выражением поднял меч из стали Вутц вверх.

Сердце Вэй Хао нервно билось. Он был обеспокоен тем, что меч Ван Чун не сможет сравниться с другими, и в результате он должен был заплатить астрономический долг.

Вэй Хао никогда бы не подумал, что меч, который выковал его брат, был настолько мощным.

Несмотря на присутствие членов многочисленных кланов, оружейных мастерских и магазином, ни один из их мечей не мог сравниться с мечом его брата. На самом деле, даже бородатый человек прыснул кровью от гнева, не веря, что в мире может быть более сильный меч, чем у него!

Вэй Хао чувствовал гордость за брата.

«Это мой брат! Это мой брат! Вы видели это, вы все это видели?»

Вэй Хао высокомерно стоял перед входом в Павильон Блюботл. Он хотел, чтобы весь мир услышал эти слова.

«Ха-ха-ха, еще кто-нибудь? Если вы не будете бросать мне вызов, я брошу вызов вама! »

Вэй Хао от души рассмеялся. Затем он прыгнул на второй этаж и, используя перила в качестве ступеньки, прыгнул прямо на третий этаж.

«Нехорошо!»

Все лица мечников, которые принесли свои лучшие мечи для участия в поединке, побледнели, поняв, что собирается делать Вэй Хао.

«Подожди минуту!»

«Мы признаем наше поражение!»

Ну и шутка! Даже кланы Чжан, Лу, Хуан, Чэн, у которых за плечами была многовековая история, не могли противостоять им, разумеется, не говоря о меньших кланах.

Если они и проиграли в поединке, они должны по крайней мере защитить свои мечи!

Они тут же направились вперед, чтобы забрать свои мечи, но было слишком поздно. Клац! Холодный проблеск сверкнул в воздухе, и оставшаяся дюжина мечей сразу же врезалась в него и упала на землю.

«Ха-ха-ха, я смотрю, вы смеете снова насмехаться над моим братом!»

Вэй Хао сделал сальто и приземлился на перила. Он усмехнулся.

В последние несколько дней Вэй Хао презирал этих людей из-за насмешек. Ткой шанс дался нелегко, поэтому он мог так просто сдаться.

«Вэй Гонцзи, какой смысл в этом? Мы уже признали наше поражение! »

Старейшина из клана взглянул на Вэй Хао в ужасе. Если бы это был кто-то другой, они бы определенно выступили вперед, чтобы преподать ему урок.

Но Вэй Хао был сыном герцога Вэй. Он был благородного происхождения, и они не могли ничего с ним сделать.

«Зачем? Вы переживаете за ваш меч? Хе-хе, мне кажется, что ты сказал, что мой брат является отродьем, я ошибаюсь? »

— огрызнулся Вэй Хао.

Лицо старца сразу потемнело, и он закрыл рот, не сказав больше ни слова.

«Ха-ха, ну ладно, Вэй Хао, иди сюда».

Ван Чун позвал его.

Пэм! Вэй Хао выпрыгнул и приземлился на третьем этаже павильона. Холодный блеск мерцал от меча из стали Вутц в его руках. Все, кроме Ван Чун, избегали взгляда на холодный блеск меча, как будто это был ядовитый скорпион.

Меч Вэй Хао был несравненно острым. Так как он мог прорезать металлическую гору высотой с человека, естественно, если бы он пал на них, они легко бы расстались со своей второй половиной тела.

Каким бы высоким ни было их совершенствование, их тела явно не тверже металла.

Ван Чун с презрением усмехнулся. Отношение этих людей сильно отличалось от предыдущего отношения!

«Ван Чун!»

Вэй Хао вложил меч обратно в ножны и вернул его Ван Чун. Его уважение к Ван Чун уже достигло новых высот.

На этот раз Ван Чун его приятно удивил.

Если, скажем, Ван Чонг заслужил доверие Вэй Хао, когда он предложил ему руководство, которое помогло ему победить Гао Фэя в Павильоне Восьми Богов ранее, тогда эта игра на дуэли с мечом заставила Вэй Хао полностью покориться Ван Чуню с благоговением.

Ван Чун заслужил доверие Вэй Хао, когда купил хайдарабадские руды у монахов синдхи по цене в 90000 золотых таэлей, взял взаймы 1700 золотых таэлей в Павильоне Восьми Богов, и когда решился на поединок…

Вдруг в голове Вэй Хао всплыли все события связанные с мечом из стали Вутц, который произошли до этого поединка.

Вэй Хао должен был признать, что его хороший приятель, с которым он вырос, обладал качествами, которых у него не было. Всякий раз, когда Ван Чун что-то предпринимал, решительность и уверенность, которые он проявлял, явно превосходили качества Вэй Хао.

Ван Чун никогда не узнает, что именно в этот момент Вэй Хао начнет ему больше доверять.

«Ну, ладно! Дуэль подошла к концу. Не осталось целых мечей! Согласно правилам, каждый должен заплатить 1200 золотых таэлей. Я полагаю, что, учитывая ваше положение и репутацию, никто из вас не уклониться, не так ли? »

Ван Чун обернулся и обвел взглядом окружающих.

Удивительно, но никто ничего не сказал. Они боялись этого подростка!

Точнее, они боялись меча из стали Вутц в его руках.

«Менеджер Ло, так как вы хорошо известны в столице, и вы знаете много разных людей, я оставлю этот вопрос вам. Пожалуйста, помогите мне собрать ставки! »

«Гонцзи, будьте уверены. Я позабочусь об этом.»

Из-за угла раздался голос, не скрывавший восхищения.

«Вэй Хао, пошли! Мы отпразднуем сегодня! »

Ван Чун усмехнулся. Закатив рукава, он не просто ушел с лестницы. Вместо этого он прыгнул прямо с третьего этажа Павильона Блюботл.

Усмехнувшись, Вэй Хао последовал за ним.

Буум!

Увидев, что Ван Чун прыгнул с третьего этажа, толпа взревела.

«Смотрите, этот человек спустился!»

«Простите, позвольте мне пройти … Я ничего не вижу!»

«Будто мне есть дело! Меч номер один в мире! … Он был создан таким молодым человеком! Воистину, мой мир сегодня перевернулся! »

«Вы действительно не можете судить человека по внешности. Такой молодой человек победил столько престижных кланов, если я не видел это своими глазами, я бы никогда не поверил! »

…

Все насмешки прекратились, их заменило море похвал. В этот момент высокомерный «дурак» превратился в загадочного эксперта.

Услышав эти слова, настроение Ван Чун поднялось. Не сказав больше ни слова, он с Вэй Хао направились к карете.

«Подождите минутку!»

Увидев, что Ван Чун уходит, Чжао Фэнхэнь немедленно выпрыгнул из Павильона Блюботл и мягко приземлился на землю. Затем он немедленно бросился к карете.

«Ван Гонцзи! Я хочу купить твой меч! Я готов предложить 20000 золотых таэлей! »

Сказал Чжао Фэнэнь.

Бум!

Услышав этот голос, толпа тут же ахнула. 20000 золотых таэлей! Кто-то готов купить меч за 20000 золотых таэелей! Это не 10000 золотых таэлей, а 20000 золотых таэлей!

Это было даже выше, чем окончательная цена Ван Чун!

Прежде чем толпа смогла оправиться от шока, раздался другой голос.

«25000 золотых таэлей! Ван Гонцзи, я готов заплатить 25000 золотых таэлей за меч!»

Слова «25000 золотых таэлей», словно гигантский валун, падающий в океан, породил огромное волнение среди толпы. Вэй Хао слегка пошатнулся и упал на землю.

Ван Чун также остановился.

«25000 золотых таэлей», это на 5000 золотых таэлей больше, чем предыдущая цена. Услышав этот голос, лицо Чжао Фэнхэнь потемнело. Он обернулся и увидел бородатого торговца из Западных регионов, который спрыгнул на землю.

Это был Мосаид из Чаракс Спасину!

«Ван Гонцзи, пожалуйста, позвольте мне выразить вам мое уважение. Ваши навыки создания мечей простои невероятны, это то, чего я никогда раньше не видел. Если ты продашь мне свой меч, ты станешь моим вечным другом! »

Мосаид положил руку на грудь и искренне поклонился.

«Безумец, это безумие! Заплатить 25000 золотых таэлей за один меч! Таких денег мне хватит на десять жизней!»

«Независимо от того, насколько острый меч, он не должен стоить столько денег!»

…

Толпа, собравшаяся у Павильона Блюботл, была полностью ошеломлена предлагаемыми ценами, особенно Мосаида. Они не могли поверить своим ушам.

Они работали в оружейной промышленности всю свою жизнь, но они никогда не подумали бы, что кто-то будет пытаться купить оружие стоимостью более десяти тысяч золотых таэлей.

Столь же шокированы были и престижные члены клана, менеджеры мастерских и оружейных магазинов. Ясно, что они не ожидали увидеть такое.

Даже Хуан Цзяо был ошеломлен.

Что касается Чэнь Юцинь и других старейшин кланов, хотя они ничего не говорили, их лица были мрачнее тучи.

Инстинктивно, они чувствовали, что этот меч должен был начать революции всей промышленности.

«Хех!»

Мосаид даже не шевельнулся, но взгляд толпы уже был прикован к нему. 25000 золотых таэлей за меч, эти люди, должно быть, думали, что он сумасшедший.

Но только Мосаид знал, насколько редкой и ценной была эта возможность.

То, что видел Мосаид, было не мечом, а технологией изготовления мечей, которая намного опережала эту эпоху.

Если он позволит этой возможности ускользнуть, он будет жалеть об этом всю свою жизнь. Ценность этого меча нельзя было измерить с помощью простых денег.

«Когда наш Чаракс Спасину наконец получит эту технологию, все вы, наконец, поймете, насколько мудрым было мое решение!»

Подумал Мосаид.

«30000 золотых таэлей!»

Как только Мосаид подумала об этом, как гром, раздался другой голом. Чжао Фэнхэнь повысил ставку, увеличив ее до 30000 золотых таэлей!

Даже лицо Мосаида не смогло не потемнеть, услышав предложенную цену.

Глава 61

Глава 61: Двойной отказ!

«32000 золотых таэлей!»

Предложил Мосаид.

«35000 золотых таэлей!»

Сказал Чжао Фэнхэнь без каких-либо колебаний.

«37000 золотых таэлей!»

Мосаид скрипнул зубами. Торговцы западных регионов были хорошо известны своим богатством в Центральной Равнине. Тем не менее, 30000 золотых таэлей были огромной суммой для него.

Мосаид не мог понять, почему тот, кто был до него, был готов потратить столько денег, чтобы составить ему конкуренцию.

«40000 золотых таэлей!»

Чжао Фэнхэнь говорил небрежно, как будто то эти деньги ничего не значили.

У Клана Чжао было достаточно денег!

Не смотря ни на что, Чжао Фэнхэнь не мог проиграть торговцу из Чаракс Спасину. Что еще более важно, должность маршала в Императорской армии нельзя было измерить деньгами.

Было ограниченное количество мест, и не каждый день подворачивалась такая возможность. В тот момент, когда Чжао Фэнхэнь станет предводителем Императорской Армии, он откроет для себя другую дверь. Он получит доступ к более совершенной технике и ресурсам, что позволит ему достичь больших высот.

С этим не мог сравниться обыкновенный командир.

Кроме того, он не мог проиграть Хуань Сяотянь!

«41000 золотых таэлей!»

Мосаид сжал зубы, было ясно, что он неохотно сказал эти слова.

«Больше не нужно бороться. Я не продам его никому из вас!»

Когда Чжао Фэнхэнь снова начал поднимать ставку, Ван Чун обернулся и сказал несколько слов, которые оставили двоих в совершенном изумлении, они этого никак не ожидали.

В тот момент, когда Ван Чун произнес эти слова, шум на улице немедленно стих. Все взгляды пали на Ван Чун.

«ЗаЧточем?!»

Одновременно спросил потрясенный дуэт.

40000 золотых таэлей были астрономической суммой. Это было более чем в два раза больше, чем раньше просил Ван Чун, и любой обычный человек был бы очень рад услышать такую цену и мгновенно продал бы свой меч.

Тем не менее, Ван Чун отклонил их предложения.

«Разве ты не повесил свой меч в Павильоне Блютботл, чтобы продать его?»

— спросил Чжао Фэнхэнь.

«Именно! Учитывая то, как высоки наши предложения, почему Ван Гонцзи не хочет продавать его? Разве это не выгодно для Гонцзи, а?»

— спросил Мосаид.

Слова Ван Чун действительно застали их врасплох. Мосаид ожидал прихода потенциального соперника, но он никогда бы не подумал, что Ван Чун, владелец меча, не захочет его продавать!

«Я уже сказал, меч будет продаваться в течение семи дней. Никто не может его смотреть или трогать. Кроме того, он будет продаваться только по два часа в день. Сейчас, семь дней уже прошло, и два часа одаж … также прошли! »

Сказал Ван Чун.

В это мгновение Чжао Фэнхэнь, Мосаид, а также Чэн Юцинь, Хуан Цзяо и другие в Павильоне были шокированы. Только теперь они вспомнили, что Ван Чун говорил об этом правиле в первый же день.

Его меч будет продаваться только семь дней, и никому не разрешается смотреть или прикасаться к нему. Кроме того, он будет продаваться только по два часа в день!

Все слышали о правилах бесчисленное количество раз, но никто не принимал это близко к сердцу. Никто не мог представить, что из-за этого Ван Чун им откажет.

«Вэй Хао, уходим!»

Игнорируя дуэт, Ван Чун позвал Вэй Хао, повернулся и ушел. На этот раз Вэй Хао не сомневался в Ван Чун. Он просто улыбнулся, развернулся и пошел за ним.

«Подождите, правила могут быть изменены. Ван Гонцзи, я готов предложить более высокую цену!»

Сказал Мосаид.

Ван Чун усмехнулся, сделав вид, что ничего не слышал. За мгновение он удалился на десятки чжань прочь. Сбросив свой халат, он нырнул в карету.

Бум!

За его спиной толпа тут же взорвалась.

«Безумец, он действительно безумец! Как такой человек вообще может существовать в мире? Отказаться от денег! »

«40000 золотых таэлей! Это 40000 золотых таэлей! О чем этот парень думает?»

«Разве мечи не продаются? Поскольку другие люди готовы его купить, почему он не продаст его?!»

«Ах, я так сожалею! Если бы я знал, что он будет стоить столько денег, я бы купил его в первый же день.»

…

Толпа выла в «сожалении», чувствуя, что мир сошел с ума. Никто не знал, о чем думал Ван Чун. Для них это была фантастическая возможность, но Ван Чун нисколько не был тронут предложением.

Когда они вспомнили о драгоценных камнях, вложенных в меч, они так сожалели о том, что из их слез можно было создать целую реку.

Только драгоценные камни, вложенные в меч, стоили более шестисот золотых таэлей. Тогда так много людей пришли посмотреть это зрелище, но ни один человек не был готов сделать ход.

Более того, никто не мог себе представить, что в конце концов меч будет стоить столько!

Подумав об этом, все почувствовали, как их сердца разрываются на части.

«Эти дворяне быстро зарабатывают деньги! Не делая ничего, он уже заработал огромную сумму ».

Когда все расстроились, никто не заметил человека тридцати-сорока лет возрасте с мохнатой бородой и неопрятной одеждой, стоящего за углом. Он выглядел как головорез, и в настоящее время он молча наблюдал за тем, куд направлялся Ван Чун.

Никто не знал, когда этот человек появился, и никто не знал, откуда он. Все, что они знали, это то, что этот человек, вероятно, был свидетелем поединка.

«… Тридцать два меча, за каждый по 1200 золотых таэлей, он собрал в общей сложности 38400 золотых таэлей. Это действительно огромная сумма! »

Человек уставился на карету Ван Чун.

В эту эпоху математика была не такой развитой, как в той эпохе, из которой пришел Ван Чун. Многие люди по-прежнему полагались на свои пальцы, чтобы посчитать от одного до десяти, но этот человек смог мгновенно вычислить прибыль Ван Чун от поединка.

Мужчина сначала легко пнул стену, а затем направился к Ван Чун.

…

Карета не двигалась.

Шэн Хун и Мэн Лун в настоящее время наблюдали за персоналом в павильоне Блюботл, когда те таскали коробки с золотыми таэлями в карету. Ван Чун и Вэй Хао терпеливо ждали в карете.

Несколько десятков тысяч золотых таэлей были не маленькой суммой. Однако, с охранниками из резиденции герцога Вэй, никто не осмелился причинить беспокойство. Ван Чун и Вэй Хао терпеливо ждали, когда Шэнь Хай и Мэн Лун закончат свою работу.

«38400 золотых таэлей. Я почти у цели — 90000 золотых таэлей ».

После поединка Ван Чун почувствовал себя намного более расслабленным.

Без продажи одного меча Ван Чун заработал почти 40000 золотых таэлей от самого поединка. Он этого не ожидал.

Несмотря на то, что он все еще был далеко от достижения 90000 золотых таэлей, Ван Чун не спешил. У него все было спланировано.

«Когда я, наконец, покончу с этим, я смогу, приложить все свои усилия для развития своих боевых искусств».

Подумал Ван Чун. Положив руки за голову, он расслабил свое тело и откинулся назад, прислонившись к стенкам кареты.

У Ван Чун был свой клан, и это оказывало на него огромное давление. Его поджидали опасности всех видов, и с одним неверным шагом Ван Чун мог проиграть всё.

В такой ситуации Ван Чун не осмеливался отвлекаться. Таким образом, он не мог сосредоточиться на своем обучении.

Он уже предотвратил главный кризис. В то же время, он собирался завладеть хайдарабадскими рудами. Как только сделка, наконец, попадет в его руки, он создаст прочную основу для своего будущего.

Когда все это будет сделано, Ван Чун смог бы наконец отдохнуть.

«Ван Чун, почему ты раньше не объявил кто ты в Павильоне Блюботл? Если бы ты это сделал, смог бы избежать многих неприятностей ».

Вдруг заговорил Вэй Хао. Это был вопрос, который преследовал его с недавнего времени. Если бы эти ребята знали, что Ван Чун был ребенком из клана Ван, они определенно не посмели бы так относиться к нему.

«В этом нет необходимости!»

Ван Чун усмехнулся. «Я должен сам решать такие пустяковые вопросы. Если я буду зависеть от поддержки моего клана, чтобы все решать все, все будет в пустую, не так ли? »

Вэй Хао был ошеломлен. Он явно не подумал об этом.

«Как насчет Чжао Фэнхэнь? Он предложил 40000 золотых таэлей, жаль, что ты упустил эту возможность.»

Вэй Хао сказал с жалостью в голосе.

Несмотря на то, что он доверял Ван Чун, он все еще испытывал душевую боль от потери возможности заполучить 40000 золотых таэлей.

Услышав слова Вэй Хао, Ван Чун широко улыбнулся.

«Не волнуйся, он уже на крючке!»

Сказал Ван Чун.

Были некоторые вещи, о которых Ван Чун не сильно распространялся, Вэй Хао тоже не знал о них. Причина, по которой Ван Чун умышленно мешал кому-либо смотреть или прикасаться к мечу, был потому, что он вообще не собирался продавать меч.

Суть «голодного маркетинга» заключалась в том, чтобы не легко удовлетворить аппетит покупателя. Если бы Ван Чун ранее согласился на просьбу Чжао Фэнхэнь, он получил бы 40000 золотых таэлей. Однако, было бы трудно поднять цену на мечи из стали Вутц в будущем.

Ван Чун не мог этого допустить.

Ван Чун не беспокоился о Чжао Фэнхэнь. Учитывая его связь со сталью Вутц, он не мог сорваться с крючка.

Однако все это не имело отношения к этой временной шкале, и поэтому Ван Чун не мог объяснить всего должным образом Вэй Хао.

Шэнь Хай и Мэн Лун были очень продуктивны. Через мгновение, они уже загрузили 38400 золотых таэлей. Половина из них была перемещена в карету Ван Чун, а другая половина была перенесена в карету Вэй Хао. Все эксперты из резиденции Вэй стояли за каретой.

«Гонцзи, мы справились!»

Сказали Шэнь Хай и Мэн Лун. Ван Чун кивнул головой, поднял ладонь, и каретка тронулась.

«Ах! Что ты делаешь? Смотри, куда идешь, у тебя что, нет глаз?! »

Когда карета развернулась и проехала около десяти метров, внезапно вспыхнула суматоха впереди, и кучер крикнул в гневе. Казалось, кто-то стоял перед каретой.

Еще до того, как Ван Чуни Вэй Хао смогли отреагировать, двери кареты были насильно открыты кем-то снаружи. Появились грязные руки, и затем перед глазами Ван Чун и Вэй Хао появилось бесстыдное лицо.

«Гонцзи, пожалуйста, одолжите мне немного денег. Будьте уверены, я напишу долговую расписку, и все вам верну потом».

Мужчина протянул ладонь вперед и улыбнулся Ван Чун и Вэй Хао.

Глава 62

Глава 62: Будущее

«Катись!»

Вэй Хао впал в ярость. У него никогда не было хорошего впечатления от головорезов, которые запугивали слабых. Какая долговая расписка; это был всего лишь предлог для бесплатного получения денег.

Вэй Хао не ожидал, что этот бандит будет настолько наглым, что даже решительно остановит карету Ван Чун и попросит денег.

«Поторопись и уходи. Иначе, не обвиняй нас в том, что мы плохие!»

Шэнь Хай и Мэн Лун встали. Они оба были верными стражами семьи Ван, и теперь, когда экипаж их молодого хозяина был насильно остановлен бандитом, они были в ярости.

Увидев Шэнь Хай и Мэн Лун, которые вот-вот впадут в ярость и будут готовы избить его, бандит внезапно сжался, как будто он боялся другой стороны.

Но вскоре он засмеялся. Он посмотрел на них с высокомерным и презрительным выражением. Этот человек повернул голову и посмотрел на Ван Чун,, и усмехнулся:

«Хех, Гонцзи, вы талантливый человек. Вы определенно будете одним из столпов, которые будут опорой страны в будущем. Почему бы вам не одолжить мне немного денег? Я обязательно верну.»

«Смело!»

Шэнь Хай и Мэн Лун были в ярости. Они вытянули руки вперед, схватив бандита, и приготовились отбросить его в сторону.»

Шэнь Хай и Мэн Лун были экспертами в вооруженных силах. Несмотря на то, что они получили ранения, что привело к значительному снижению их боевого мастерства, не оставив им выбора, кроме как переехать в семью Ван, их сила по-прежнему не была сравнима с средним мастером боевых искусств.

С помощью одного броска, другая сторона, по крайней мере, была отброшена на расстояние в двадцать чжань, чуть не переломав все кости в теле. (1 чжаьн = 3.3m)

«Подождите минутку!»

Ван Чун внезапно их остановил.

Ранее Ван Чун был погружен в свои мысли. Несмотря на то, что бандит заблокировал их путь, об это не стоит волноваться. Однако, услышав голос и интонацию этого головореза, сердце Ван Чун ушло в пятки.

Этот голос и интонация были слишком знакомы Ван Чун.

«Хех, Гонцзи, вы к талантливый человек. Вы определенно будете одним из столпов, которые будут опорой страны в будущем. Почему бы вам не одолжить мне немного денег? Я обязательно верну.» Всякий раз, когда этот человек встречал дворян или отпрысков, он всегда повторял эту фразу с улыбкой на лице с точно такой же интонацией.

Хотя это звучало как комплимент, те, кто слышал эти слова, знают, что этот парень не имел в виду то, что говорил.

Он использовал те же самые слова перед дюжинами, даже сотнями людей, и он даже нисколько не менял фразу.

Ван Чун вспомнил, что однажды уже слышал эти слова. Хотя это был единственный раз, этот человек оставил неизгладимое впечатление на Ван Чун.

— Даже несмотря на то, что Ван Чун с того раза никогда не встречал этого человека.

Ван Чун повернул голову и осмотрел мужчину. С первого взгляда, Ван Чун не смог его вспомнить.

Но со второго взгляда, под грязными волосами Ван Чун увидел холодные губы, а также маленькую черную родинку. Его сердце вздрогнуло, и он наконец вспомнил.

«Это действительно он!»

Волна эмоций переполняла сердце Ван Чун, когда он смотрел на человека перед собой.

Ван Чун не мог себе представить, что он встретит этого человека из своих воспоминаниях при таких обстоятельствах.

Этот оборванец, стоящий перед ним, сильно отличался от надменного и амбициозного человека в его воспоминаниях.

«Ван Чун, что случилось?»

Вэй Хао был удивлен. Минуту назад Ван Чун сидел молча, словно думая о чем-то. По мнению Вэй Хао, не стоит церемониться с этими попрошайками и подонками. Достаточно просто отбросить их в сторону. Тем не менее, по какой-то причине Ван Чун остановил Шэнь Хай и Мэн Лун.

Ван Чун махнул рукой, дав понять, что все в порядке.

«Шэнь Хай, Мэн Лун, отпустите его».

Сказал Ван Чун.

Несмотря на то, что дуэт был озадачен словами Ван Чун, они по-прежнему подчинялись его приказам и отпустили попрошайку.

«Сколько денег вы хотите одолжить у меня?»

Спросил Ван Чун. Несмотря на то, что он отличался от человека в его воспоминаниях, учитывая дату, он только что прибыл в столицу и еще не успел реализоваться. Он находился в незнакомой земле без каких-либо связей, это был самый жалкий период в его жизни.

Честно говоря, у Ван Чун не было хорошего впечатления об этом человеке. Он был лицемерным, лживым и мстительным.

Если в этот момент он окажет ему некоторую помощь, это может быть выгодно для него, клана Ван, всего Великого Тан и его планов.

«Мне нужно 10 золотых таэлей! Нет, тридцать … сорок … Нет! Дайте мне сто таэлей! »

Бандит сначала попросил десять, но, увидев, что Ван Чун не возражает, он медленно начал увеличивать сумму, пока она не достигла сотен золотых таэлей.

«Нелепость!»

Вэй Хао разразился возмущением. «Сто золотых таэлей? Он думает, что они медные? Ты просто никто, и мы тебя совсем не знаем. Тем не менее, ты смеешь просить у нас сто золотых таэлей? Какая дерзость!»

Этот бандит был просто слишком наглым, чтобы осмелиться вымогать деньги у клана Ван и клана Вей!

«Вэй Хао!»

Ван Чун остановил его. Затем он обернулся и достал стопку золота.

«Вот тысяча золотых таэлей! Нет необходимости возвращать их ».

Ван Чун передал золото человеку.

В один миг в карете наступила мертвая тишина. Вэй Хао, Шэнь Хай, Мэн Лун и даже кучер затихли. Все в изумлении уставились на Ван Чун.

Никто не думал, что Ван Чун отдаст тысячу золотых таэлей попрошайке, которого даже не знает.

«Вы даете их мне?»

Даже попрошайка был шокирован. Он не мог поверить, что Ван Чун дал ему такую сумму, не говоря уже о том, что она был намного больше суммы, которую он потребовал.

«Разве я выгляжу так, будто я лгу тебе?»

Ван Чун улыбнулся.

«Ван Чун?»

Спросил Вэй Хао. Независимо от того, сколько денег получил Ван Чун, он не должен был так много отдавать попрошайке. Это было равносильно тому, чтобы выбросить их на ветер.

«Спасибо. Спасибо.»

Услышав голос Вэй Хао, мужчина тут же отреагировал и быстро схватил кучу золота. Такой дурак, небрежно отдал ему тысячу золотых таэлей, это было действительно благословение с небес!

«… Если ты не хочешь потерять все свои деньги, у меня есть небольшое предложение. В логове «Золотой лев» за номером два есть неприметный механизм. Пока вы его уничтожаете, люди не могут играть в кости».

Когда человек взял золото, Ван Чун внезапно дал ему совет.

Звук падения золота внезапно прекратился. Человек поднял голову, и его рот был широко раскрыт, как будто он увидел призрака.

«Откуда ты знаешь?»

Он никогда не говорил, что увлекается азартными играми. Более того, он не говорил, что часто посещал Золотой Лев. Он не мог понять, как подросток узнал, что он увлекается азартными играми.

Кроме того, Золотой Лев был известен своей хорошей репутацией. Именно по этой причине он часто ездил туда.

Тем не менее, этот мальчик сказал, что в «Золотом льве» обманывал!

Он не думал, что был настолько глуп, и, долго играя в «Золотом льве» он ничего не заметил. Более того, даже старые игроки в «Золотом Льве» ничего не замечали, как мог подросток узнать об этом?

«О чем ты говоришь? Может ли быть что-нибудь в столице, о чем наш молодой мастер не знает?»

Сказали Шэнь Хай и Мэн Лун. Все были шокированы.

Было мало того, о чем их молодой мастер не знал. Это потому, что молодой мастер был когда-то в их рядах.

«Шэнь Хай, Мэн Лун, забудьте об этом».

Сказал Ван Чун с улыбкой. Когда будет приближаться конец света, многие секреты больше не будут оставаться секретами.

Потому что человек сам раскроет свои самые глубокие секреты.

Но пока, секрет оставался секретом.

«Я думаю, что рядом с Павильоном Блюботл есть только одно игорное заведение. Кроме «Золотого Льва», я ни о чем другом не могу думать. Кроме того, если вы не хотите потерять все свои деньги, лучше не тратить свое богатство на азартные игры! »

Сказав эти слова, Ван Чун постучал по карете, и карета медленно двинулась вперед.

При первом контакте с будущей «влиятельной фигурой» было достаточно просто оставить тысячу золотых таэлей. Если бы он оставил слишком много, это могло бы закончиться плохо.

«Из какого он клана? Какой странный человек!»

Некоторое время попрошайка стоял на месте, и молча смотрел как карета Ван Чун исчезает вдалеке. Долгое время он не мог ничего сказать.

Несмотря на то, что он был подавлен, он никогда не уважал ни одного из этих отпрысков. Он их настолько презирал, что стал нагло себя вести с ними.

Но этот молодой человек … Несмотря на то, что он был всего лишь подростком, он оставил в его душе неизгладимое.

«Какая разница! Не каждый день я встречаю такого дурака. Сначала я должен сыграть.»

Спрятав золото за пазуху, он удалился вдаль.

«Ха-ха-ха, посмотрите кто здесь. Это Императорский Брат!»

«Хе-хе, если он Имперский Брат, то я член королевской семьи!»

…

В тот момент, когда бандит вошел в логово «Золотого Льва», люди в зале сразу же расхохотались. Большинство игроков в зале, казалось, знали его.

Услышав их смех, мужчина остановился, и его лицо покраснело.

«Вы, ублюдки, которые смотрят на меня свысока, однажды, я сделаю так, что вы станете на колени перед моими ногами, ногами Ян Чжао!»

Подумал он в ярости.

Подавив гнев, он принес золото к игорному столу. Но, сделав несколько шагов, в его голове мелькнула какая-то мысль, и он направился к столу номер два. Тем не менее, в этот момент он вдруг вспомнил слова Ван Чун.

Глава 63

Глава 63: Глава клана Чэн

Препятствие на середине их пути было всего лишь незначительной икотой. После того, как Ван Чун передал тысячу золотых таэлей другой стороне, Вэй Хао тоже ничего не сказал.

Выходя из павильона Блюботтл, Ван Чун привел Вэй Хао, Шэнь Хай и Мэн Луна в таверну, чтобы устроить обильный пир и выпить, празднуя свой триумф.

После чего вместо того, чтобы вернуться в Семейную Резиденцию Ван, карета ехала по столице, прежде чем прибыть в жилище двух монахов-синдху — магазин ювелирных изделий Белый Агат.

«Мастера, вот в общей сложности 37 000 золотых таэлей! Что касается остальной части платежа, исходя из нашего предыдущего соглашения, я отправлю его в виде пайков в Синдху. Что вы думаете об этом?»

Ван Чун посмотрел на Аблонодана и Арлоха и передал 37 000 золотых таэлей. Ослепительная куча золота в углу комнаты была чрезвычайно поразительной.

«Конечно! Конечно!»

Два монаха-синдху были в восторге. Это был последний день срока, и они тайком прокрались на спектакль в павильоне Блюботтл. Однако, поскольку они были среди толпы, они не были замечены Ван Чуном.

Обычный кусок Хайдарабадской руды после того, как его выковали в меч, можно было продать за несколько тысяч, даже достигнув цены от 30 000 до 40 000 золотых таэлей. Более того, в самом конце Ван Чун даже не хотел продавать меч. Это был немыслимо для монахов.

Это действительно расширило их мирские горизонты!

Способности Ван Чуна впечатлили обоих. Всего минуту назад они написали письмо Первосвященнику Синдху, настоятельно рекомендуя им работать вместе с Ван Чуном!

Даже если Ван Чун не смог сейчас раздобыть 90 000 золотых таэлей, они все еще были готовы сотрудничать с ним.

Работа с таким талантом позволит им максимально повысить цену Хайдарабадских руд. Именно он был идеальным партнером, которого искал Синдху, фигурой, с которой даже Аббасидский халифат и Чаракс Спасину не могли сравниться.

Видя, как монахи согласились на его просьбу, Ван Чун усмехнулся. Все прошло точно по его плану. Если два монаха-синдху одобрят этот вопрос, у него будет достаточно времени.

Кроме того, преобразование нескольких десятков тысяч золотых таэлей в продовольствие и его доставка в Синдху для борьбы с голодом также была проблемой. Это был огромный проект, на который потребуется значительное количество времени и рабочей силы.

После решения вопроса, касающегося руд Хайдарабада, Ван Чуну пришлось бы решать эту проблему.

«Мастера, я не думаю, что я буду использовать 300 цзинь Хайдарабадских руд в настоящее время, так что я оставлю их с вами. Кроме того, у меня недостаточно охраны, и я полагаю, что рудники Хайдарабада будут востребованы многими в будущем. Могу ли я узнать, достигнем ли мы согласия, могут ли два мастера помочь мне, действуя из-за кулис?

Искренне спросил Ван Чун.

Слова Ван Чуна, казалось, нанесли удар по монахам-синдху. Тело Арлохи вздрогнуло, и его брови взлетели. Его темное, худое тело внезапно источило удивительную мощь, в результате чего Шэнь Хай и Мэн Лун неудержимо отступили в шоке.

«Я хотел бы видеть, кто осмелится пожелать наших Хайдарабадских руд. Молодой господин, можете спокойно отдыхать, оставьте руды Хайдарабад с нами. Мы будем держать их в безопасности!»

Оба они говорили авторитетно. Руды Хайдарабада повлияют на средства к существованию десятков миллионов человек в Синдху, и все зависели от прибыли от руд Хайдарабада, чтобы утолить свой голод.

Таким образом, те, кто был отправлен для этой миссии, были элитами среди монахов.

Как бы могли они осмелиться нести 90 000 золотых таэлей, лежащие здесь, если бы они не обладали превосходными навыками?

Обстоятельства Ван Чуна говорили о некоторой опасности. Пара никогда не допустила бы такой ситуации.

«Культивация двух монахов поражает!»

Чувствуя ауру, выпущенную обоими, Ван Чун был потрясен.

Хотя Ван Чун уже знал, что иностранные монахи из Синдху обладают превосходной культивацией, он не ожидал, что пара окажется настолько сильной.

Казалось, что даже Шэнь Хай и Мэн Лун были далеки от соревнования против них.

Но это было к лучшему. Мало того, что он сумел монополизировать руды Хайдарабада, он даже получил помощь двух первоклассных экспертов. Для него это была отличная новость.

«Мастера, тогда я благодарю вас. Я оставлю это с вами!»

Ван Чун почтительно поклонился. Затем он потянул Вэй Хао, который смотрел на золото с видом жалости, из магазина ювелирных изделий Белый Агат.

…

Соревнование на мечах в Павильоне Блюботтл закончилось, но буря, поднятая этим делом, была далека от многих.

Когда Ван Чун возвращался обратно в семейную резиденцию Ван, во внутреннем дворе столичного клана Чэн, кучка людей окружила половину металлической горы, которая была высотой с человека, и пристально смотрела на нее.

Половина «металлической горы» была той, что Ван Чун, оставил в павильоне Блюботтл. После того, как ее разрезали на две части, Ван Чун чувствовал, что она слишком тяжела и неудобна, чтобы нести, поэтому он бросил ее на месте, как мусор.

Но для толпы, которая стала свидетелем потрясающей силы стали Вутц сегодня, этот кусок металла был бесценным сокровищем. Таким образом, после того, как Ван Чун ушел, столичный клан Чэн немедленно потребовал половину от горы, тогда как другую половину взял кто-то другой.

«Вы все это проанализировали?»

Большая толпа собралась вокруг половины металлической горы. Здесь были не только старейшины, молодые и старые кузнецы клана Чэн, даже глава клана был встревожен этим вопросом.

В соревновании участвовало много мастеров-кузнецов, в этом событии участвовали даже могущественные оружейные торговцы Западных Регионов, но победил впечатляющий молодой человек.

Острота меча была слишком поразительной. Даже с вековой историей ковки мечей, стоящей за кланом Чэн, они не осмеливались утверждать, что способны разрушить так много первоклассных мечей с одной косой чертой.

Однако тем, что они не могли принять, была эта металлическая гора!

Они могли бы принять меч, способный разрезать много первоклассных мечей. Со способностями клана Чэн, если они посвятят свои души этому, они могут быть способны достичь подвига.

Но быть способным разрезать высокую металлическую гору в рост человека — это другое дело. Это означало, что другая сторона достигла вершины, вершины, которую никто другой не смог бы превзойти.

В эту эпоху ни один клан не был способен на такой подвиг, в том числе Чэн, Чжан, Лу и Клан Хуан.

Это представляло собой технологию ковки мечей, которая намного превзошла эту эпоху.

Технология, которой обладали различные престижные кузнечные кланы, создавала гигантский разрыв, который никакие другие обычные кузнецы не смогли догнать без десятилетий или даже столетий усилий!

Клан Чэн не мог принять такой результат. Таким образом, их первая реакция была «недоверием» и «это невозможно». Они считали, что Ван Чун определенно подделал металлическую гору.

Таким образом, после дуэли на мечах, старейшина клана Чэн — Чэн Юцин быстро схватил половину металлической горы и отправил ее в резиденцию клана Чэн.

«Глава клана, мы осматривали ее некоторое время, и разрез на металлической горе гладкий, как зеркало. Учитывая, насколько гладкая поверхность, она, очевидно, разрезана за раз, и этот разрез невозможно искусственно сделать любым другим способом».

Сказал белобородый худой Старший клана Чэн с красными глазами. Он внимательно изучил все уголки и трещины, но он не смог обнаружить никаких недостатков.

Будучи мастером-кузнецом с десятками лет опыта, он наработал глаз для оценки металла. Он почти наверняка знал, что никто раньше ничего не сделал с металлической горой.

«Не только это, я ясно посмотрел на гору, и нет разницы между разрезом сверху и снизу. Нет никаких признаков замедления или затупления лезвия. Другими словами, если бы эта металлическая гора была достаточно высокой, меч мог бы пройти дальше!»

Другой старший клана Чэн ответил. Его спина слегка согнулась, а грубое лицо было заполнено морщинами. Как самый старший старейшина в клане Чэн, он больше всего мог знать об этом вопросе.

Сссс!

Все задыхались от холодного воздуха. Из-за тяжелых обязанностей очень немногие из них раньше соревновались на дуэли с мечами, поэтому они не стали очевидцами произошедшего.

Но самой металлической горы было достаточно, чтобы оставить их в шоке. Что касалось как молодых, так и старых кузнецов, они погрузились в ковку мечей на всю жизнь. Им было трудно представить, что какой-то меч мог достичь этого уровня.

Когда они вспомнили слухи о том, что не было никакого ущерба для меча, даже после всего, что он сделал, весь инцидент был еще более невероятным!

Для мастеров-кузнецов, которые погрузились в кузницу на всю жизнь, это было почти сверхъестественным инцидентом для них. Это было нечто совершенно непонятное.

Весь двор замолчал.

После того, как двое старейшин озвучили результат своего анализа по этому вопросу, элиты клана Чэн замолчали. Чэн Юцин и глава клана Чэн Хун выглядели еще более ужасно.

Амбицией клана Чэн всегда было превзойти другие семьи и стать самым невероятным кланом по ковке мечей в Центральной равнине. Все время клан Чэн считал, что их самая большая угроза и конкуренты были из Чжан, Хуан или Лу.

Но никто никогда не мог бы подумать, что тем, кто выйдет победителем, в конце концов будет какой-то молодой парень неизвестного происхождения.

«Принеси меч предка!»

Глава клана Чэн Хун внезапно заговорил.

«Глава клана!»

Услышав его слова, все лица сразу потеряли свой цвет. Даже старейшина Чэн Юцин впал в панику:

«Глава клана, вы не должны! Из-за этого вы не можете разрушить меч-реликвию предка!»

В клане Чэн был только один заветный меч, передаваемый поколениями глав клана. Это был меч, созданный основателем клана Чэн, и он служил символом власти в клане. Несмотря на то, что говорилось, что это личная собственность глав кланов, поколения после поколений глав кланов оставляли его в святилище предка, молясь ему изо дня в день, не осмеливаясь получить его вообще и, само собой разумеется, владеть им,

Это было ядром клана. Даже если бы он разрезал один кусок дерева, клан Чэн не посмел бы вытащить его, чтобы использовать его. В противном случае, если бы на нем остался даже знак, даже если бы он был по размеру иглы, это был бы огромный грех.

«Я сказал, принесите мне меч предка!»

Еще раз сказал глава клана Чэн Хун и поднял руки. Его тон отличался от предыдущего, и было ясно, что он приказывал им в качестве главы клана.

В клане никто не осмеливался не подчиняться приказам главы клана!

Вскоре член клана Чэн принес древний меч, длинной три чи (1м), который издавал сильный запах ладана.

Увидев древний меч, члены клана Чэн сразу опустили голову в почтении.

Кланг!

В тот момент, когда он вытащил меч, в воздух взвилась холодная аура, как восходящий дракон. В одно мгновение температура всего двора быстро упала. Жуткий и холодный блеск меча рассеивался, как волна, заставляя всех отступать назад.

Семейная реликвия клана Чэн, Ледяная Бездна. Меч был создан основателем клана Чэн, и он был несравнимо острым. Это был лучший первоклассный меч, созданный кланом Чэн.

Кланг!

Схватив рукоять «Ледяной Бездны», Чэн Хун стиснул зубы и взмахнул вниз …

Глава 64

Глава 64: Центр внимания

«Ледяная Бездна» врезалась в «металлическую гору», высотой в человеческий рост, раскалывая ее, словно грязь. Но на полпути раздался визжащий звук, и «Ледяная Бездна» не смогла пойти дальше …

Лица всех потемнели. Глава Клана Чэн Хун также был поражен зрелищем. С поворотом его запястья он быстро достал Ледяную Бездну из металлической горы. Хотя он быстро отреагировал на ситуацию, удар все же нанес шрамы на идеальный клинок «Ледяной Бездны».

Царапины были небольшими, и они не повлияли бы на производительность «Бездны Бездны», но толпа не могла не почувствовать, что у них болит сердце.

Это была семейная реликвия, передаваемая в клане Чэн в течение нескольких столетий. Даже малейшая царапина была неприемлемой.

«Глава клана …»

Чэн Юцин не мог говорить. Это было результатом, когда меч сталкивался с чем-то сверх его возможностей. Если бы он с силой ударил мечем по металлической горе, повреждение лезвия только бы увеличилось.

Виноватый, Чэн Хонг держал меч одной рукой, глядя на раны на клинке. У него был пустой взгляд на лице, травмированный случившимся.

«Половина! Он может разрезать только половину! … «Ледяная Бездна» был создан основателем нашего клана Чэн, и он провел целое десятилетие, чтобы выковать этот клинок. После завершения он мог разрезать любую упругую броню. Потребовалось десять целых лет, чтобы выковать этот единственный меч! Как мог существовать другой меч, который мог бы соперничать с тем, что был создан нашим основателем?»

«Это невозможно. Я не верю! … Расследовать! Исследуйте это тщательно! Я должен знать, кто этот Ван Чун!»

Голос главы клана Чэн Хуна раздался на всей территории резиденции.

…

В то же время группа собралась во дворе резиденции клана Чжан. Слой за слоем люди заполнили область так, что даже муха не могла пройти. Но, в отличие от клана Чэн, на каменном столе был только темный, не впечатляющий металлический слиток.

«Что вы все думаете?»

Главе клана Чжан было сорок. Одетый в белое, он был спокоен, имел вид, похожий на ученого. Вместо мастера-кузнеца он казался учителем.

Дело в Павильоне Блюботтл привлекло много внимания, и клан Чжан не стал исключением.

До сих пор другие кланы все еще были в оцепенении, не понимая, что произошло. Но клан Чжан был другим. С самого начала они знали личность Ван Чуна. Они также знали, что его меч был выкован из руды Хайдарабада.

«Трудно поверить, что меч, выкованный из этой руды, может быть таким острым. Похоже, что 300 золотых таэлей за цзинь недорого вообще».

«…Что мне действительно любопытно, это как раз то, как этот молодой господин из клана Ван знал о такой незаметной вещи. Кажется, ему всего пятнадцать, и он не похож на знающего. Кроме того, два монаха-синдху были скупыми, и они не позволяли никому прикасаться к их рудам. Даже нашему клану Чжан было дано только такое небольшое количество руды и они не смогли обнаружить истинные секреты руды. Как ребенок, подобный ему, знает о них?

Великий старейшина клана Чжан, Чжан Ци, сказал, поглаживая свою бороду.

Стояла полная тишина. Даже у Чжан Цуна и Чжан Цзяня не было ответа на его вопрос. Произошедшее в павильоне Блюботтл также оставило их обоих в шоке.

«На самом деле … Даже до сих пор мне трудно поверить, что руды Хайдарабада могут быть такими острыми!»

Честно ответил Чжан Цзянь.

Чжан Цзянь должен был признать, что было что-то особенное в этом ребенке клана Ван.

Чжан Цзянь не мог сказать, что это такое, но каждый раз, когда он видел Ван Чуна, он не мог относиться к нему как к ребенку.

«На самом деле, это нетрудно подтвердить».

Глава клана переместил взгляд на кусок руды на столе:

«Разве у нас здесь нет куска? Хотя этого недостаточно, чтобы выковать меч, его должно быть более чем достаточно для кинжала. К тому времени мы узнаем ответ, когда попробуем».

Все кивнули в знак согласия.

Честно говоря, использование этого ограниченного количества руды для создания небольшого кинжала и выявления полного потенциала руды не было прогулкой в парке.

На самом деле ни один другой клан не был способен на такой подвиг.

Тем не менее, клан Чжан был другим. Как предыдущий лидер индустрии ковки мечей, клан обладал технологиями, которые намного превосходили других».

«Великий Старейшина, тогда я передам вам это. До рассвета я хочу увидеть готовый кинжал.

Сказал глава клана.

«Да!»

Согласившись с просьбой, Великий Старейшина взял со стола Хайдерабадскую руду и вернулся в свою резиденцию, как будто это было ничтожным делом.

Кузница действовала всю ночь до рассвета. По прошествии ночи, кинжал длинной 4 цунь (15см) и мизинец толщиной предстал перед всеми на каменном столе.

Однако, посмотрев на кинжал, Чжан Цзянь, Чжан Цун и все остальные члены клана Чжан, которые лично были свидетелями стального меча Вутц, были в шоке.

«Великий Старейшина, ты уверен, что это оружие создано с помощью Хайдарабадской руды?»

Чжан Цзянь подозрительно смотрел на темный кинжал на столе.

Они видели стальной меч Вутц клана Чун и ясно вспомнили очаровательные узоры, которые напоминали текущую воду на клинке. Это было нечто уникальное для него, что нельзя было увидеть на других мечах.

Но у кинжала, который создал Великий Старейшина, узоров вообще не было.

«Я не знаю, это ли Хайдарабадская руда, о которой мы говорили, но я создал этот кинжал, используя материал, предоставленный кланом. Это оружие, созданное лучшими с моими способностями».

«Я использовал все методы ковки клана, которые можно использовать на этом кинжале».

Великий Старейшина казался усталым, и казалось, что всю ночь он посвятил созданию кинжала.

Чжан Цун и Чжан Цзянь смотрели друг на друга, не в силах сказать ни слова.

Это совершенно отличалось от меча, который показал Ван Чун. Невозможно было сказать, что они сделаны из одного и того же материала.

«Нет необходимости спорить по этому поводу. Я не сомневаюсь в умении ковки Великого Старейшины ».

Глава клана шагнул вперед, схватил кинжал и приказал:

«Принесите меч».

Вскоре член клана принес меч, который был на том же уровне, что и меч, который они отправили в павильон Блюботтл для дуэли на мечах.

Кланг!

Когда два оружия столкнулись друг с другом, в воздухе раздался пронзительный звук. Кинжал врезался в меч, но меч не разделился на два.

Здесь присутствовали все элиты клана Чжан. С одним взглядом было ясно, что кинжал, созданный Великим Старцем, превосходил высококачественный меч в правой руке главы клана. Тем не менее, он был все еще далек от соответствия мечу Ван Чуна, который был способен разрезать более дюжины первоклассных мечей с одним взмахом.

В результате даже Великий Старейшина потерял дар речи. Он не присутствовал на азартных играх с мечом в павильоне Блюботтл, но он много слышал об этом от членов клана.

Понятно, что оружие, которое он создал, все еще далеко от соответствия уникальному званию «Один номер в мире».

«Глава клана, если новости из павильона Блюботтл истинны, а материал тот же, если меч Ван Чуна был выкован с использованием руды Хайдарабада, мы можем подтвердить, что причина, по которой меч настолько острый, происходит не только из-за руды Хайдарабада. Ее нужно сочетать с невероятной техникой кузнечного дела».

«И эта техника намного превосходит наш клан Чжан!»

Несмотря на то, что Великий Старейшина устал, в этот момент он внезапно открыл глаза, и они вспыхнули отблеском, заставив других избегать его взгляда:

«Я предлагаю, чтобы мы поддерживали дружеские отношения с Ван Чуном. Если мы сможем получить от него этот метод ковки мечей, мы сможем превзойти другие кланы, став передовым кланом на Центральных Равнинах!»

Слова Великого Старейшины определили направление клана Чжан.

…

Эта ночь была трудной для тех, кто участвовал в азартных играх с мечами: Четыре Великих Мастеров-кузнецов, Чжан, Хуан, Чэн и клан Лу бодрствовали до рассвета.

Аналогичное положение было и в Императорской армии.

В отличие от кланов кузнецов мечей, которые анализировали меч и используемый материал, Чжао Фэнчэнь был обеспокоен другим вопросом.

Величайшая награда Чжао Фэнчэна от соревнования с мечами заключалась в том, что он обнаружил непобедимый меч! Однако единственное, что его задерживало, было то, что продавец не хотел его продавать, даже когда он предложил 40 000 золотых таэлей.

Так же, когда они впервые встретились, парень по имени Ван Чун отказался, не задумываясь!

Это уже второй раз!

Учитывая, что он раскрыл свою личность в качестве командира Императорской армии, быть отвергнутым таким образом, было оскорблением для него.

Если бы это было по-другому, Чжао Фэнчэнь определенно отказался бы от этой идеи. Но в тот момент, когда он вспомнил, как стальной меч Вутц разрезал более десятка первоклассных мечей и металлическую гору в рост взрослого человека, Чжао Фэнчэну было трудно есть и спать.

Как человек, одержимый боевыми искусствами, он понимал важность выдающегося оружия.

Это было то, что нельзя было оценить деньгами.

Меч Ван Чуна был совершенно иным, чем другие мечи Чжао Фэнчэна. По какой-то причине, как только он увидел меч, он почувствовал, что меч принадлежал ему, как будто это то, что он искал всю свою жизнь!

Даже если спор с Хуан Сяотяном никогда бы не существовал, Чжао Фэнчэнь все равно хотел бы получить этот меч!

Чжао Фэнчэнь не знал ни Ван Чуна, ни его окружения, но последний сказал свое имя до отъезда. Учитывая близкие отношения другой стороны с сыном герцога Вэй, ему не трудно было заглянуть в его прошлое.

«Господин, господин …»

Пока свеча горела, на восточном горизонте появилось белое сияние, поспешные шаги и тяжелое дыхание доносились снаружи. Затем дверь распахнулась, и вошла фигура.

«Как оно?»

Спросил Чжао Фэнчэнь и поднял голову, поглаживая подбородок.

«Господин, я узнал, что этот парень по имени Ван Чун — внук герцога Цзю! …»

Ответил бородатый член Императорской армии.

«Что?!»

Услышав эти слова, лицо Чжао Фэнчена потемнело, и его сердце внезапно охладилось. Несмотря на то, что он не знал, кем был Ван Чун, на всех Центральных Равнинах не было ни одного человека, который не слышал бы о герцоге Цзю.

Чжао Фэнчэнь не ожидал, что у продавца меча будет еще более престижный фон, чем у сына герцога Вэй!

Глава 65

Глава 65: Су Чжэнчэнь!

Так как другая сторона была внуком герцога Цзю, Чжао Фэнхэнь не осмелился предъявлять ему претензии даже при поддержке Императорской Армии и Клана Чжао.

Более того, это осложнило бы ситуацию. Дворяне не испытывали недостатка в деньгах и часто вели себя надменно. Понять их намерения с помощью здравого смысла не стоило даже и пытаться.

Как и то, что произошло раньше, дворяне легко могли расстаться с суммой в 40000 золотых таэлей.

Чжао Фэнхэнь не был уверен, что другая сторона продаст ему меч!

Бородатый человек служил Чжао Фэнхэнь много лет, он мог мгновенно угадать мысли Чжао Фэнхэнь. Собственно, новости, которые он собрал, были хуже, чем те, что он рассказал Чжао Фэнхэнь.

Этот парень был знаменитым расточительным отпрыском в столице. Он был не только самонадеянным, но и мятежником, часто выступая против своей семьи. Была высокая вероятность того, что он отклонит просьбу лорда Чжао, независимо от предложения.

«Господин, хотя репутация Герцога Цзю звучит громко и мы ничего не можем сделать его внуку, это совсем не значит, что возможности вообще не существует».

Внезапно сказал бородач:

«А?»

Чжао Фэнхэнь был удивлен. — «У тебя есть идея?»

«Я попросил братьев разобраться в этом вопросе, и мы случайно выяснили, что дядя этого парня в настоящее время служит в Императорской армии. Он является руководителем секции, охраняющим Северные Ворота. Даже если мы не можем сделать что-либо, что могло бы сравниться с мечом,, если господин встретится с его «дядей», это может оказаться даже более эффективным, чем лорд, который лично посетит клан Ван. »

Бородач предложил стратегию.

На этот раз Чжао Фэнхэнь был действительно удивлен. В королевском дворце было Четверо Ворот: Северные ворота, Южные ворота, Восточные ворота и Западные ворота. Учитывая, что император жил на севере дворца, кто осмелился бы пойти дальше, чем он? Таким образом, хотя на севере и были ворота, их редко открывали.

Лидер секции фактически занимал одну из самых низких и самых незначительных позиций в Императорской армии. Чжао Фэнхэнь не ожидал, что зять герцога Цзю на самом деле проведет столь незначительную встречу в таком месте.

«Должно быть, это клан Яо».

— подумал Чжао Фэнхень. Императорская армия была личной стражей императора. Несмотря на то, что клан Яо обладал невероятным авторитетом в столице, существовал предел тому, как далеко они могут зайти.

Учитывая стиль старого мастера Клана Ван, Чжао Фэнхэнь догадался, что вполне вероятно, что этот «дядя» был человеком с ограниченными возможностями, поэтому он не предпринял никаких усилий для продвижения.

Но все равно это не имело никакого отношения к нему.

И тут в голове Чжао Фэнхэнь неожиданно зародилась идея. Он отодвинул чашку, встал и вышел.

В тот же момент, когда Чжао Фенхэнь вышел из комнаты, куча почтовых голубей летали по всей столице.

«Расследовать! Расследовать! Расследовать!»

«Невозможно, чтобы не было новостей о создании такого мощного меча!»

«В столице нет ничего, что можно было бы спрятать от кланов мечников. Поскольку меч не принадлежит им, он должен был прийти откуда-то еще. Независимо от того, болота ли это, горы, пустыня или отдаленные деревни, я хочу узнать происхождение меча!»

«Это хорошая возможность превзойти престижные кланы мечников!»

«Если мы найдем источник меча, мы можем стать кланом мечников № 1 в мире!»

…

Никто не верил, что меч Ван Чун появился из ниоткуда. Но самым шокирующим было то, что даже самые престижные кланы, специализировавшиеся на мечах, не знали о происхождении меча.

В индустрии изготовления мечей для изготовления меча требовалось много ресурсов, будь то руды, мечники, кузницы, уголь … Невозможно было не заметить следов, учитывая множество этапов, необходимых для создания меча.

Пока они могли найти происхождение меча, меч Ван Чун ничего не значил. Для властей, которых угнетали престижные кланы мечников в столице, это была прекрасная возможность превзойти их раз и навсегда!

…

Пэм Пэм Пэи!

На заднем дворе семьи клана Ван послышались стуки.

Ван Чун был одет в серую одежду для тренировки с поясом вокруг талии. Небрежно одетый, он практиковал свою кулачную технику. После того, как кризис его клана был разрешен, и вопрос о Хайдарабадских рудах был урегулирован, давление, охватившее сердце Ван Чун, наконец ослабилось. Наконец, он мог посвятить свое внимание боевым искусствам.

Пэн Пэн Пэн!

Выполняя Шаги Созвездия, его ноги быстро двигались. Кулак, который он выпустил, может вызвать дрожь или разорвать воздух перед ним. Огромная сила в кулаках заставляла воздух вокруг него содрогаться, и звуковые волны отдавали громким эхом.

После некоторого времени практики горшки c растениями раскачивались в такт ударной волны от кулака.

Тренируя «Геркулесовый Удар», нужно было собрать все свои силы в кулак. Только тогда, когда воздух в его окружении дрожал, волна могла считаться за схваченную сущность кулака.

Ван Чун потратил значительное количество времени, прежде чем сумел раскрыться и сжать мышцы и меридианы в своем теле, чтобы приспособиться к силе Геркулеса.

«Вот на что это похоже!»

Подумал Ван Чун.

Причина, по которой Ван Чун решил отработать Геркулесовый удар вместе с Искусством Драконьей Кости, была не только потому, что кулачная техника была сильной и позволяла использовать силу в несколько раз больше той, которой обладаешь.

Что еще более важно, когда человек достигал уровня, позволяющего манипулировать окружающим воздухом, чтобы создать звуковые волны, можно было бы использовать Геркулесовый Удар ещё и для того, чтобы стимулировать свою кровь и ускорить культивирование Искусства Драконьей Кости.

Эти два навыка дополняли друг друга!

Ван Чун случайно наткнулся на этот трюк.

Ван Чун закрыл глаза, и кровь в его теле закипела. Словно волна, она пробилась сквозь его жилы. Везде, где кровь текла по телу, Ван Чун мог ощущать слабую Энергию Воздуха, наполняющую его тело, принося с собой ощущение охлаждения.

Проникнув в его кровь и разлившись по венам, Оригинальная Энергия в конечном итоге просочилась в кости Ван Чун.

Под воздействием этой силы Ван Чун ясно ощутил увеличение скорости развития Искусства Драконьей Кости.

Пэн!

Ван Чун сделал еще один удар кулаком. Он не использовал никаких особых движений, просто выполнил основной «Геркулесовый удар», дополняя его Искусством Драконьей Кости. И продолжил обучение на заднем дворе.

Время медленно шло. В одиночестве и без всякого беспокойства Ван Чун вскоре впал в транс.

После неизвестного периода времени —

Ху!

Ван Чун глубоко вздохнул. Пот стекал по всему телу, впитываясь в его одежду. Ван Чун почувствовал, что его сила значительно возросла после этой тренировки.

«Похоже, мое предположение неверно. В дополнение к Искусству Драконьей Кости с Геркулесовым Ударом действительно можно ускорить культивирование Искусства Драконьей Кости ».

Подумал Ван Чун.

На этот раз он почувствовал, что его совершенствование проходило явно намного быстрее, чем обычно, что эквивалентно двум дням обучения. Это был эффект Геркулеса. Тем не менее, культивирование Геркулесового Удара подорвало его выносливость.

Тренировка длилась с вчерашнего вечера до сегодняшнего дня, Ван Чун чувствовал себя истощенным.

«Я должен вернуться в свою комнату и помыться. Мать и сестренка должны скоро проснуться.»

Ван Чун успокоил дыхание. Схватив полотенце, которое висело на ветке дерева, он вытер пот на лице, и вернулся в свою комнату. По дороге он прошел мимо рукотворного холмика и резко пнул его.

Бум!

При ударе по искусственному холму раздался громкий взрыв, и холм разбился на бесчисленные фрагменты.

«Неплохо! Это означает, что мой удар способен соперничать с Оригинальной Энергией Уровня 7 до экспертов Уровня 7! »

Ван Чун улыбнулся и удовлетворенно кивнул головой.

Это было следствием его тренировки.

Если честно, его нынешнего уровня совершенствования было недостаточно для того, чтобы он уничтожил этот искусственный холм. Однако, благодаря силе Геркулесового Удара, он смог легко уничтожить весь холм, составляя конкуренцию эксперта с Уровня 6 до экспертов уровня 7.

«Время, которое я потратил на культивирование, все еще недостаточно. Со временем я смогу достичь лучших результатов».

Весело подумал Ван Чун.

Из-за недостаточного мастерства Ван Чун его кулаки пострадали от Геркулесового Удара. Он быстро вернулся в свою комнату.

В настоящее время дело в павильоне Блюботл еще не стало вирусным. Казалось, что вулкан находится на грани извержения, но по крайней мере на поверхности все еще было спокойно. Несмотря на то, что вчера начались большие волнения, в клане Ван все еще все было спокойно.

Ван Чун поспешно вымылся, позавтракал и покинул резиденцию один.

«Пора продолжить!»

Подумал Ван Чун, стоя посреди улицы.

В его предыдущей жизни Великий Тан видел бесчисленных блестящих маршалов и генералов. Эти люди были как падающие звезды, и они умирали один за другим, исчезая под покрывалом истории.

Из всех маршалов и генералов, Ван Чун сильно сожалел только об одном. Его звали Су Чжэнчэнь.

В этом мире было много вещей, которые отличались от того, какими Ван Чун их помнил. Су Чжэнчэнь был одним из них.

Он был одним из старейших и наиболее авторитетных чиновников королевского двора, а также одним из легендарных маршалов Великой Империи Тан. Пятьдесят лет назад это имя когда-то было хорошо известно во всех землях Великого Тан, а в армии Су Чжэчэн обладал несравненным влиянием.

Но его имя медленно исчезло вместе со временем, и на сегодняшний день его имя исчезло из памяти всех людей. В Великом Тан было много людей, которые думали, что он умер. В конце концов, он был намного старше даже деда Ван Чун.

Когда дедушка Ван Чун и Старый Мастер клана Яо пришли к власти, он уже ушел в отставку и стал отшельником. Это было давно, и дедушка Ван Чун уже почтительно стал известен как герцог Цзю. Из этого было ясно, сколько лет этому человеку,

Причиной, по которой Ван Чун вспомнил его, было то, что спустя много лет, когда наступила катастрофа, и тысячи иностранных кавалерийских войск вошли в столицу, именно он единолично заблокировал все вторгшиеся бронированные кавалерии, тем самым купив мирным людям драгоценное время для эвакуации из столицы.

Но было очень жаль, что он вышел за собственные пределы, что привело к смерти.

С ним было похоронено самое разрушительное и невероятное боевое искусство Великого Тан!

В те опасные времена, когда остальные старейшины возлагали свои надежды на Ван Чун и вливали в него все свои силы и приемы, он вспомнил слова одного из них:

«Даже если вы получили результаты работы всей нашей жизни, жаль, что высший навык Су Чжэнчэнь был утерян! Если бы этот старый дурак не был таким упрямым, все могло бы быть по-другому. Но теперь….Ты можешь полагаться только на себя!»

Эти слова произвели огромное впечатление на Ван Чун!

Глава 66

Глава 66: Военное шахматное построение

В разуме Ван Чуна были многочисленные методы культивирования, но не было ни одного, которое было в состоянии соответствовать «Искусству Уничтожения Бога и Демона», созданному Старым маршалом Су Чжэнчэнь!

В этой жизни, самое большое желание Ван Чуна в области боевых искусств было получить это «Искусство Уничтожения Бога и Демона», которое заняло первое место с точки зрения разрушительных способностей, тем самым выполнив задачу, которую он не смог выполнить в его предыдущей жизни.

Но получить это искусство было легче сказать, чем сделать!

Чтобы получить одобрение Старого Маршала Су, Ван Чуну придется пройти много сложных испытаний. Независимо от того, было ли это отношение, мораль, талант или сила, он не должен лишиться ничего из этого. Более того, даже если им было бы доказано, что он обладает всем вышеперечисленным, его успех все еще не гарантировался.

Фактически, в предыдущем поколении, когда бывший император говорил о том, чтобы поставить принца под Су Чжэнчэня, чтобы он служил учеником и узнавал высшее искусство Су Чжэнчэня, принц был прямо отвергнут.

Трудно было понять эту проблему.

Кроме того, ворота Резиденции Су были плотно закрыты на протяжении многих лет, что делало невозможным вход посторонним. Это сделало задачу еще более невозможной.

Тем не менее, Ван Чун знал, что есть одна возможность, и она, скорее всего, будет его единственной, с помощью которой он мог бы связаться с этим невероятным Маршалом Великого Тана.

Ван Чун случайно узнал эту информацию от старого слуги из Резиденции Су после падения Клана Ван в его предыдущей жизни.

Оказалось, что правда отличается от того, что ожидали все. Су Чжэнчен не не хотел признавать ученика. Напротив, последнее десятилетие своей жизни он ходил, лично ища квалифицированного преемника.

Если бы не старый слуга, сказавший это, вероятно, никто не знал бы, что на западе столицы, под тысячелетним крупным Китайским деревом ученых, суровый беловолосый старейшина, который появлялся каждый день с доской Го, был Знаменитым великий Маршалом Су Чжэнчэнь.

(Го — логическая настольная игра, https://ru.wikipedia.org/wiki/Го)

Су Чжэнчэнь появлялся там десять лет подряд, но его никто не заметил. Даже те, кто играл в игру с ним, не знали о его личности даже после своей смерти.

Это был единственный шанс для Ван Чун приблизиться к Су Чжэнчэнь!

«Пойдем в Район Призрачного Дерева!»

На улице Ван Чун подозвал карету и направился на запад города.

…

В Районе Призрачного Дерева на западе города улицы были переполнены людьми. Здесь играли многие старейшины и дети. Используя терминологию из другого мира, это было похоже на шумную площадь.

Ван Чун вышел из кареты и направился прямо к старому Китайскому дереву ученых.

«Интересно, кто из них Су Чжэнчэнь…»

Подумал Ван Чун.

На площади было много людей, игравших в шахматы, и трудно было идентифицировать Су Чжэнчэня среди толпы. Что еще более важно, Ван Чун никогда раньше его не видел.

Даже во время катастрофы в его предыдущей жизни, когда иностранные стальные кавалерии вторглись в столицу, Ван Чун находился на далеком расстоянии от поля битвы и, как таковой, он не мог хорошо взглянуть на внешность Су Чжэнчэня.

«Мне повезло, что тогда я спросил о нем больше».

Тогда Ван Чун был рад своему любопытству.

Из уважения к старому маршалу Ван Чун спросил старого слугу о деталях. Таким образом, он знал, что доска Го Су Чжэнчэня отличается от других. Его доска Го была покрыта золотом, и это стало отличительной чертой для Ван Чуна.

Тем не менее, после кружения вокруг Района Призрачного Дерева Ван Чун был ошеломлен.

«… Его здесь нет!»

Затем, на востоке от тысячелетнего Китайского дерева ученых, Ван Чун внезапно заглянул на каменный стол, и на нем была золотая доска. Несмотря на то, что доска Го была там, Су Чжэнчэня нигде не было видно. Вместо этого там скучал ребенок четырех-пяти лет.

«Мальчик, где старый дедушка, который здесь играет в Го?»

«Я понятия не имею. Он только велел мне дать этот камень всем, кто подходит, и только когда человек пройдет тест, он появится».

Маленький ребенок был пухлым и симпатичным. Услышав, что кто-то спросил его о доске Го, он открыл глаза. Когда он заговорил, он протянул свою пухлую руку, чтобы поставить черный камень. Камень был пропитан потом маленького ребенка.

Ван Чун удивленно взглянул на мокрый от пота черный камень. Вскоре он понял, что происходит. Это был тест, и содержание теста заключалось в знании Го.

Поскольку был только один камень, он мог сделать только один ход.

Если бы он сделал правильный ход, появился бы Старый Маршал Су. Однако, если бы он совершил неправильный ход, это было бы эквивалентно его устранению. И, естественно, старый Маршал Су не появится.

«Ладно, этот серебряный слиток для тебя».

Ван Чун засунул слиток в руки маленького ребенка, прежде чем обратить свое внимание на доску Го. Камни там в беспорядке пересекались друг с другом, хотя их было немного.

Черные и белые камни в основном собирались в каждом углу, и казалось, что две армии претендовали на то, чтобы захватить свою землю.

«Судя по макету, это борьба между обеими сторонами».

Ван Чун не мог не улыбнуться. Это было стандартное «военное шахматное построение». Ясно, что старый Маршал Су хотел проверить способность другой стороны возглавить армию в бою.

То, чего требовал Великий Тан, не было могущественным хамом, а мудрым генералом, способным вести армию в бою. Будучи легендарным Маршалом в Великом Тане, Су Чжэнчэнь надеялся, что его преемник будет умелым военным.

Возможно, он чувствовал, что его конец приближается, или, может быть, он беспокоился о том, что у него не будет преемника его совершенного искусства, но Су Чжэнчэнь не слишком усложнил процесс.

В этом военном шахматном образовании черные должны были разместить камень на северо-западной позиции от центра белых камней, чтобы повернуть ход игры. После чего, перетаскивая камни, это будет победа черных. Таким образом, Ван Чун мог считаться прошедшим первое испытание.

Тем не менее, Ван Чун придерживался иного мнения по этому вопросу.

В своей предыдущей жизни Ван Чун стал Великим Маршалом Великого Тана. Однако не из-за его боевых искусств он был выбран теми могущественными старейшинами. Напротив, Ван Чун начал свою подготовку слишком поздно, таким образом, отсутствовал идеальный период строительства фундамента, в результате чего его совершенствование было наименее впечатляющей стороной для него.

Причина, по которой Ван Чун был выбран в нестабильной ситуации теми оставшимися достойными «сеньорами», чтобы стать Великим Маршалом Великого Тан, была из-за его таланта в войне.

После этого Ван Чун также доказал свою ценность в войне благодаря своим действиям. В те немногие годы, когда Ван Чун возглавлял великие армии Великого Тана, Великий Тан убил больше иностранных кавалерий, чем в последние несколько десятилетий катастрофы, что породило его репутацию самого грозного военного воинского стратега в Центральных Равнинах,

Если Су Чжэнчэнь хотел проверить его, используя это шахматное построение, он действительно недооценил его. Сдача и ожидание смерти не было стилем Ван Чуна.

Передача инициативы другой стороне и игра в оборону подходила ему еще меньше.

Да!

Черный камень не опустился в северо-западном углу центра белых, несмотря на то, что это было бы рациональным решением, принятым при таких обстоятельствах. Вместо этого он оказался на совершенно неожиданной позиции.

Оставив Район Призрачного Дерева, Ван Чун проехал вокруг города, прежде чем вернуться в свой дом, чтобы продолжить обучение боевым искусствам.

Через несколько дней будет день рождения его дедушки.

Клан Ван был кланом ученых и генералов, и, вероятно, Ван Чун был бы оценен и в его боевых искусствах. Таким образом, он не осмелился отказаться от тренировки.

Быстро наступил вечер. Когда Ван Чун выполнял Шаги Созвездия, практикуя свое Драконье Искусство, он внезапно услышал волнение.

«Зять, почему ты здесь?»

На переднем крыльце послышался изумленный голос. Он принадлежал матери Ван Чуна.

«Шу Хуа, Чун-эр вернулся? Я здесь, чтобы найти Чуна».

«Чун-эр? Он занимается своими боевыми искусствами внутри. Мать ответила, казалось, не обращая внимания на причину визита дяди Ван Чуна».

«Это дядя!»

(Муж тетушки Ван Чуна)

Ван Чун успокоил свою энергию. Он мог сказать, что слегка взволнованный голос принадлежал его дяде Ли Лину, и он был озадачен его присутствием.

Его дядя редко посещал его дом, и, кроме того, он обычно приходил со старшей тетей Ван Жу Шуан.

Однако, Ван Чун не слышал голоса своей старшей тети. Это была его первая встреча с такой ситуацией.

«Я должен посмотреть!»

Ван Чун двинулся в направлении, откуда раздался голос.

…

В главном зале Семейной Резиденции Ван, Ван Чун увидел своего дядю, Ли Линь.

«Чун-эр, меч номер один в мире или что-то вроде этого в твоем распоряжении?»

Увидев Ван Чуна, дядя Ли Линь немедленно нырнул прямо в эту тему. Его голос был несколько громче, чем раньше, и лицо его было темно-красным. Казалось, он очень волновался по этому поводу.

Дядя Ли Линь был сдержанным человеком и произносил мало слов. Это был первый раз, когда Ван Чун видел, чтобы он так волновался.

«Дядя, кто-то тебя искал?»

Услышав эти слова, в голове Ван Чуна сразу появилась гипотеза.

«Чун-эр, как ты узнал?»

Ли Лин был поражен. Однако, вспомнив предыдущие подвиги Ван Чуна, его изумление исчезло:

«Чун-эр, я уверен, ты не сможешь догадаться, кто это был. Это генерал Чжао Фэнчэнь и Командующий Сун!»

Ли Лин не скрывал ничего, что произошло. Оказалось, что сегодня на рассвете, когда Ли Линь все еще был в своей комнате, Чжао Фэнчэнь постучал в его дверь и вошел.

Его сопровождавший был командиром Императорской армии Шэнь Хуай.

Для Чжао Фэнчэна было одно дело искать его, но Шэнь Хуай был его прямым начальником. В течение многих лет, когда Ли Лин был в Императорской армии, это был первый раз, когда его начальник искал его.

Шэнь Хуай сначала искал Ли Лина и высоко оценил его работу. Затем он сказал, что собирается направить его на Западные ворота.

После чего он внезапно сменил тему и попросил Ли Линь помочь купить меч за 42 000 золотых таэлей, а продавцом меча был, выше его фантазий, Ван Чун!

В тот момент Ли Линь подумал, что сошел с ума. Какой меч мог стоить 42 000 золотых таэлей? Еще более смешно было то, что тот, кто продавал меч, был его собственным племянником Ван Чуном!

В тот момент Ли Лин был ошеломлен. Его голова не смогла принять ситуацию, и его первая реакция заключалась в том, что все дело было шуткой. В конце концов, Ван Чун был всего лишь пятнадцатилетним ребенком, как у него мог быть меч, который стоил более сорока тысяч золотых таэлей?

«Чун, расскажи мне, что происходит. Их слова верны?»

Ли Лин схватил Ван Чуна за плечи и спросил с тревогой.

«Да!»

С другой стороны, Ван Чун, похоже, успокоился и кивнул головой.

«Сшш!»

Ли Лин отпустил его руку, вернулся на свое место и глубоко вздохнул. Это было слишком шокирующим! Ли Лин смотрел на Ван Чуна с расширенными глазами, как бы переоценивая человека перед собой.

Ум Ван Чуна тоже был в смятении. Он не ожидал, что Чжао Фэнчэнь будет искать дядю Ли Лина, чтобы умолять его помочь.

Ван Чун подумал, что Чжао Фэнчэнь придет сам.

Тем не менее, это было лучше для Ван Чуна.

Поскольку Чжао Фэнчэнь взял на себя инициативу искать дядю Ли Лина, некоторые мысли начали появляться в голове Ван Чуна.

«Дядя, ты хочешь быть маршалом?»

Ван Чун внезапно спросил.

«Что?»

Ли Лин был потрясен словами Ван Чуна. Он тут же схватил его за руки и сказал: «Не говори глупостей, ты думаешь, что маршал — это то, о чем мы можем шутить?»

Ван Чун просто усмехнулся, не обращая внимания на это.

«А как насчет генерала?»

«Это … у меня нет возможности!»

Сказал дядя Ли Лин.

Услышав эти слова, Ван Чун усмехнулся. Несомненно, его дядя был амбициозным. Ван Чун ясно видел это по его глазам.

В противном случае он не исполнил бы просьбу Чжао Фэнчена найти его.

…

Прим. переводчика с кит.:

Технически, полное название движения должно быть «Искусство Уничтожения Жизни, Бога и Демона», но это слишком долго, так что я убрал жизнь.

Район Гуйхуай (Район Призрачного Дерева)

Он назван в честь дерева, Китайского дерева ученых (оно же дерево Хуай). Это действительно красивое дерево, поэтому вы должны его увидеть, чтобы увидеть его в полной славе.

Дерево Китайского ученого (дерево Хуай) также известно как дерево-призрак из-за той роли, которую оно играет в китайских фольклорах.

У меня мало знаний в Го, поэтому, если вы знаете условия, не стесняйтесь меня исправлять.

В любом случае, если вы не знаете, что происходит, просто игра уже «на полпути» (т.е. несколько ходов в игре уже были сделаны), и то, на что Су Чжэнчэнь испытывает, — это чтобы Ван Чун сделал «самое правильное решение» в сложившихся обстоятельствах на доске Го.

Во всяком случае, базовая концепция Го:

Цель Го состоит в том, чтобы окружить камни другой стороны, а части, которые окружены, считаются «мертвыми». В конце очки будут распределяться, и игра заканчивается, когда обе стороны считают, что «я не могу сделать то, что может принести мне пользу» (для игры редко используется вся доска).

Глава 67

Глава 67: Ван Чун принимает ученика?

Никто не хотел соблюдать субординацию.

И никто не откажется от поощрения и огромных стипендий.

Дядя Ли Линь был таким же, даже несмотря на то, что он был просто главой секции Северных ворот.

Из всего клана Ван, дядя Ли Линь был наименее ценным членом. С точки зрения руководства армией и объединения своих подчиненных, он не мог сравниться с отцом Ван Чун; по части боевых искусств он проигрывал младшему дяде; по части политических игр в королевском дворе он не мог сравниться со старшим дядей.

Таким образом, с тех пор, как он стал главой дворцовых ворот, дед никогда не пытался протолкнуть его в свои ряды.

Дедушка считал, что дядя не способен на великие дела, и как глава секции Северных ворот, он смог оставаться вне центра событий и жить мирной жизнью с старшей тетей.

Однако Ван Чун считал иначе.

Ван Чун всегда чувствовал благодарность по отношению к своим старшей тете и дяде. В своей предыдущей жизни, когда семья Ван Чун столкнулась с огромным бедствием, именно они протянули им руки помощи.

Несмотря на то, что способности дяди не выделялись, он был выдающимся человеком и хорошим военным. Тогда, во время катастрофы, бесчисленные члены Императорской Армии бежали. Тем не менее, дядя Ли Линь, как простой руководитель секции Северных ворот, не сбежал с поля битвы. Он собрал армию и организовал оборонительную линию, сражаясь до конца!

Ван Чун навсегда запомнил эту широкую и надежную фигуру, которую он видел, прежде чем убежать.

Дед видел только одну сторону и не знал, что внутри дяди Ли Линь скрывается другая сторона.

Если бы дяде Ли Линь была предоставлена возможность, он мог бы проявить себя и стать огромной фигурой.

И Чжао Фэнхэнь просто предоставил эту возможность в руки Ван Чун.

Что может быть лучше, чем следовать за будущим маршалом Императорской армии?

«Дядя, ты мне веришь?»

Ван Чун внезапно задал вопрос, глядя на дядю Ли Линь.

Ли Линь был ошеломлен. Если бы это произошло раньше, учитывая возраст Ван Чун, он определенно посмеялся бы над этими словами. Но после предыдущего инцидента, Ли Линь не посмел недооценивать своего племянника.

На самом деле, ни один из членов кланов Ван не осмеливался противоречить Ван Чун. Если бы не он, клан Ван уже давно попал бы в беду.

Кроме того, причина, по которой Чжао Фенхэнь и Шэнь Хуай посетили его, были связаны с Ван Чун.

«Чун, что ты хочешь сказать?»

— спросил Ли Линь.

«Дядя, если сможешь, не ходи к Западным воротам. Следовать за Чжао Фэнхэнь было бы гораздо полезнее, чем отправиться к Западным воротам! »

Серьезно сказал Ван Чун.

«Но Чжао Фэнхэнь может и не согласиться с этим».

Независимо от того, шел ли он к западным воротам или следил за Чжао Фэнхэнь, Ли Линь все еще считал, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он не чувствовал себя так, как будто был способен выбирать между ними.

«Будь уверен, он не будет против!»

Ван Чун улыбнулся, вытащив меч. В тот момент холодный воздух сразу же врезался в комнату. Резкая аура вспыхнула в воздухе, и казалось, что она разделит комнату на идеальные половинки.

«Сссс!»

Увидев ледяной блеск от меча, Ли Линь был в шоке. Все время он не мог понять, почему Чжао Фэнхэнь был готов потратить 42 000 золотых таэлей на покупку одного меча, и почему Ван Чун был настолько уверен, что Чжао Фэнхэнь не будет против.

Однако, увидев меч из стали Вутц в руках Ван Чун, Ли Линь внезапно понял все. Несмотря на то, что он не был искусным мастером, он мог понять разницу между этим мечом и остальными на рынке.

Ли Линь почувствовал себя под угрозой.

«Чун-эр, почему у тебя такой острый меч?»

Ли Линь не мог не спросить это.

«Хе-хе, дядя, вам не нужно об этом беспокоиться. Скажите Чжао Фэнхэнь, что мне не нужны его 42000 золотых таэлей. Я продам этот меч ему по цене, которую он предложил ранее, 35000 золотых таэлей. Поскольку Чжао Фэнхэнь знает, как использовать вас, чтобы приблизиться ко мне, учитывая его ум, он должен понять смысл моих действий! »

Ван Чун усмехнулся.

Ван Чун было бы неприятно вдаваться в подробности о Хайдабарадской руде. Скорее, они поняли бы ситуацию, когда придет время.

«Чун, спасибо.»

Ли Линь больше не спрашивал дополнительных вопросов.

Этот племянник преподнес ему слишком много сюрпризов. Услышав его слова, Ли Лин ничуть не удивился. Забрав с собой меч Ван Чун, Ли Линь покинул семейную резиденцию Ван.

…

Хуалала!

Когда дядя Ли Линь покинул семейную резиденцию Ван с мечом из стали Вутц, под покровом ночного неба, бесчисленные голуби со всех сторон пролетели в разные гостиницы и таверны.

«Что? Совсем ничего?»

«Невозможно найти что-нибудь?»

«Об этом мече вообще нет никаких новостей?»

«Вы не можете узнать о происхождении меча? Нет ни одного мечника-мастера, который видел такой меч?»

«Как такой меч мог быть сделан, и об этом нет никаких слухов?»

…

Когда Ван Чун практиковал свои боевые искусства в расслабленном настроением, никто не знал, что бесчисленные кланы и престижные семьи посвящают все свои усилия и ресурсы поиску информации о мече из стали Вутц.

Вначале все думали, что, поскольку четыре великих клана, специализирующиеся на сечах, не знали ничего о мече из стали Вутц, вполне вероятно, что меч появился из-за пределов столицы.

Учитывая затраты времени, необходимые для создания меча, где-то должна была произойти утечка информации.

Тем не менее, усилия более тысячи кланов не смогли найти даже щепотку информации о мече Ван Чун из стали Вутц.

Казалось, этот меч был единственным в своем роде, и он был в руках Ван Чун!

«Это невозможно!»

Многие люди были удивлены этим фактом, и они считали это совершенно неприемлемым!

Как только новости распространились, за одну ночь меч Ван Чун из стали Вутц стал бесценным сокровищем!

…

«Вы еще ничего нашли?»

В то же время, на вершине холма в пригороде, человек стоял под сияющим светом луны. Белая маска скрывала его черты лица, и вокруг него было много других силуэтов.

«Сообщи моему господину, нам удалось его найти! Ван Чун является внуком великого императора империи Великой Тан, и мы нашли его резиденцию. Однако в резиденции есть охранники, а Императорская армия также патрулирует столицу. Я боюсь, что будет непросто проникнуть внутрь.»

Раздался голос. Однако акцент был, как будто он не из Центральной равнины, а из западных регионов.

Под лунным светом можно было разглядеть высокий носовой мост и глубокие глаза. У каждого были мачете на талии, и они были из Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину.

«Вы, дураки, думаете, что мы сможем убить весь клан Ван? Меч не может появиться из ниоткуда. Поскольку он смог выковать меч, у него должно быть есть ещё несколько. Там также должно быть много руд и материалов для ковки. Наша цель — украсть эти мечи и материалы. Если мы будем действовать быстро, охранники и Императорская Армия не составят трудностей! »

«Этот меч чрезвычайно важен для Чаракс Спасину. Независимо от цены, вы все должны принести хотя бы один мне!»

По последним словам можно было определить личность. Помимо торговца из Чаракс Спасину, с которым Ван Чун встретился, Мосаида, никто другой не посмел бы сделать такое.

«Да, мой Лорд!»

Под лунным светом все опустили голову в знак согласия. Затем они обернулись и скрылись в завесе ночи.

…

В мгновение ока солнце заменило луну, и наступил новый день.

Паф паф!

В семейной резиденции Ван, Ван Чун стрелял, как будто в воздухе бились два быстрых питона. Каждый удар был чрезвычайно тяжелым, и везде, куда попадал кулак Ван Чун, сыпались обломки камней.

Теперь, когда Ван Чун сосредоточивал свое внимание на обучении боевым искусствам, и его тренировочные часы стали длиннее, его сила быстро возрастала.

В дополнение к Геркулесовому удару вместе с Искусством Драконьей Кости, Ван Чун чувствовал, что он прогрессирует каждый день. Достичь 6 уровня Оригинальной Энергии не было так уж и недостижимо. Как только ваше совершенствование достигало 6 уровня, все менялось. Можно было бы культивировать те методы, которые непосредственно повышали силу, скорость или ловкость.

Это был бы совсем другой мир.

«Молодой мастер, плохие новости!»

В разгар тренировки Ван Чун, к нему ворвались Шэнь Хай и Мэн Лун.

«Что не так?»

Ван Чун выдохнул и медленно успокоил свое совершенствование, прежде чем спросить, нахмурившись. Он вспомнил, что Шэнь Хай и Мэн Лун обычно никогда не прерывали его в обучении.

«Молодой Мастер, кто-то снаружи».

Сказал Шэнь Хай.

«Стоит ли так волноваться?»

Ван Чун нахмурился.

«Молодой Мастер, ты поймешь, когда посмотришь».

Наконец, у входа в семейную резиденцию Ван, Ван Чун увидел «человека», о котором говорили двое. Перед воротами резиденции Ван стоял человек, около 7 чи в высоту, на коленях с опущенной головой.

(7 ч -> 2.33м)

«Молодой Мастер, этот парень был здесь очень давно. Он начал шуметь и требовать встречи с вами, и мы боялись, что он разбудит мадам и других, у нас не было выбора, кроме как позвать вас.»

Сказали Шэнь Хай и Мэн Лун.

На первый взгляд Ван Чун ничего не заметил. Однако, когда он снова взглянул на черты мужчины, его сердце замерло.

«Это ты?»

Ван Чун был поражен. Он узнал этого человека; это был бородатый мускулистый мужчина, который прыгнул с третьего этажа в Павильоне Блюботтл и набросился на Вэй Хао с мечом. Брызнула кровь, и он упал на землю.

В тот день он был одним из участников дуэли на мечах.

Ван Чун не мог понять, почему он внезапно оказался на коленях перед входом в резиденцию.

«Гонцзи, пожалуйста, возьмите меня в качестве ученика! Я буду стоять здесь на коленях вечность, пока вы не захотите меня принять ».

Бородатый мускулистый человек опустил голову, и он говорил с большой решимостью.

Хуа!

Услышав «просьбу» другой стороны, Ван Чун внезапно почувствовал, как в его сознании возникла буря. Необъяснимые эмоции переполнили его. Наконец он понял, почему Шэнь Хай и Мэн Лун решили позвать его.

Принять его в качестве своего ученика?

Ну и шутка! В этом году ему было всего пятнадцать. Он был в возрасте, когда он должен становиться учеником других. Тем не менее, кто-то пытался стать его учеником!

«Гонцзи, я не прошу вас научить меня боевым искусствам. Я только надеюсь, что вы сможете научить меня своим навыкам в мечах! Если Гонцзи примет мою просьбу, я готов вечно служить Гонцзи!»

Когда мужчина заговорил, он почтительно поднял сломанный меч над головой, прежде чем снова сказал:

«Это разрушенный Великий Меч 4 Чи!»

(4 ч -> 1.33м)

Ван Чун взглянул на меч, и осознал, что происходит. Великий меч, который держал бородатый человек, был тем мечом, который он использовал, чтобы бросить вызов мечу из стали Вутц, и был разделен на две части.

По какой-то причине меч был чрезвычайно тяжелым в руках мужчины. Мужчина был в печали.

Ван Чун чувствовал эту печаль от многих других людей. В своей предыдущей жизни, когда Центральная Равнина пала, и земля разрушилась, Ван Чун также испытывал такую печаль.

В одно мгновение Ван Чун понял.

Как и для него, так и для человека, стоящего на коленях, создание мечей было его мечтой.

То, что разрушилось в Павильоне Блюботтл в тот день было не только его мечом, но и его верой и его мечтой!

Глава 68

Глава 68: Тоба Гуйюань!

«Как вас зовут?»

— спросил Ван Чун.

«Я Тоба Гуйюань! Гонцзи, но вы также можете обращаться ко мне как Чжан Гуйюань!»

Ответил Тоба Гуйюань, стоя на коленях на полу.

«Это он!»

Услышав эти слова, сердце Ван Чун вздрогнуло. Он в шоке уставился на бородатого мускулистого человека. Ван Чун не был знаком с Тоба Гуйюань в своей предыдущей жизни, но он слышал о его имени.

В своей предыдущей жизни он был самым известным мечником в Центральной равнине, который сопротивлялся почти до самого конца. Он не присоединился ни к одному влиятельному клану, отвергнув даже Чжан, Лу, Чэн и Хуан. Это разозлило престижные кланы, и они начали его угнетать.

Но с его способностями, этот человек сам сделал свое имя в столице. Его мечи, на которых было слово «Гуйюань», можно было легко продать по цене в несколько раз больше, чем мечи престижных кланов.

До того, как случилась катастрофа, он был известным мечником Великого Тан! Когда оружие из стали Вутц завоевало славу, его самым большим достижением было создание «Меча Гуйюань», который было трудно разрушить даже мечом из стали Вутц. Что сделало этот подвиг еще более впечатляющим, так это то, что меч был сделан из обычных материалов.

Единственная проблема заключалась в том, что создание меча требовало больших навыков и содержало множество сложных шагов. Таким образом, даже сам Туоба Гуйюань не смог успешно изготовить большое количество таких мечей.

Увы, прежде чем он смог придумать идеальный меч, который мог бы противостоять мечу из стали Вутц, случилась катастрофа.

Ван Чун не мог себе представить, что человек, стоящий перед ним на коленях, был будущим лучшим мечником мира!

Ван Чун глубоко вздохнул. Это была неожиданная награда! Казалось, что соревнование за «Меч №! в мире», которое он начал, не просто привлекло внимание престижных кланов и торговцев оружием, оно даже привело к нему этого будущего мастера меча.

Ван Чун не мог даже представить себе такое.

Нужно знать, что Туоба Гуйюань был вспыльчивым. Он был как дикая и упрямая лошадь, которую невозможно приручить никому из кланов. Об этом свидетельствует тот факт, что он отказался от вербовки от различных кланов мечников.

Если бы не голодный маркетинг Ван Чун в Павильоне Блюботтл, он, возможно, потерял бы шанс ассоциироваться с мечом № 1!

«Это удивительно! Несмотря на то, что я создал меч из стали Вутц, я основываюсь на воспоминаниях о моей предыдущей жизни, и создание мечей не является моим главным занятием. Если бы я его взял к себе, он определенно бы облегчил мне дело!»

Сердце Ван Чун все еще колотилось. Он уже был готов согласиться на его просьбу.

Если будущий мастер № 1 может помочь ему, он мог бы больше уделять внимание своим будущим планам. Невозможно было найти лучшего кандидата, чем Тоба Гуйюань.

«Встаньте!»

Сказал Ван Чун.

«Гонцзи, я прошу вас согласиться на мою просьбу!»

Решительно сказал Тоба Гуйюань, отказываясь вставать.

«Я согласен с вашей просьбой».

Сказал Ван Чун.

«Ах!»

Тоба Гуйюань поднял голову, не веря услышанному. Кузнечные техники и технологии мастеров-мечников и кузнечных кланов были главными секретами. Почти невозможно было передать их аутсайдеру.

Перед тем, как приехать, Тоба Гуйюань решил изучить родословную Ван Чуни узнал, что клан Ван является кланом генералов и ученых. Есть ли смысл говорить, что он был выше, чем престижные кузнечные кланы. Таким образом, он понял, что ему будет нелегко присоединиться к клану Ван, и он был готов пойти на всевозможные неприятности, чтобы достичь своей цели.

Тоба Гуйюань не ожидал, что вопрос будет урегулирован так легко. Через мгновение другая сторона немедленно приняла его просьбу. Все случилось слишком быстро, и для него это было невероятно.

«Гонцзи, ты серьезно?»

Тоба Гуйюань все еще не мог поверить в это.

«Конечно!»

Ван Чун усмехнулся. Он протянул руки, чтобы помочь уоба Гуйюань подняться. Однако Тоба Гуйюань ничуть не сдвинулся с места, как будто он врос в пол.

«Этот парень — эксперт!»

Глаза Ван Чун расширились. Обладая культивированием 5 уровня Оригинальной Энергии, хотя его совершенствование не было исключительным, его сила была более чем способна пробиваться сквозь скалы.

Учитывая, что Ван Чун вообще не смог сдвинуть его с места, было ясно, что культивация другой стороны была значительно выше его. Не удивительно, что Тоба Гуйюань был экспертом по боевым искусствам. Поскольку он смог выжить под притеснением кланов мечников, чтобы стать главным мастером мечей Великой империи Тан, он просто не мог быть слабым.

«Спасибо, Гонцзи! Спасибо! Пока Гонцзи передает свои методы по созданию меча мне, Гуйюань готов стать вашим слугой и служить вам на протяжении всей моей жизни!»

Тоба Гуйюань не обращал внимания на мысли Ван Чун. Услышав, что Ван Чун согласился на его просьбу, он был вне себя от радости.

Природа Тобы Гуйюань не позволяла ему легко опускать голову перед кем-то, но это зависело от того, что было поставлено на карту. Если он может выучить самую передовую технику создания мечей, он был готов на все.

После низкого поклона, без помощи Ван Чун, Тоба Гуйюань встал сам.

«Шэнь Хай, расскажи об этом моей матери».

Сказал Ван Чун, обернувшись.

После последних событий мать Ван Чун стала с ним мягче. Пока это не повлияло на клан, его мать не будет слишком мешать ему.

«Да, Гонцзи.»

Ответил Шэнь Хай.

«Тоба Гуйюань, так как вы решили следовать за мной, вы теперь будете членом клана Ван. Мэн Лун, подготовьте ему комнату.»

Сказал Ван Чун.

После инструктирования некоторых вопросов Ван Чун направился прямо в район Призрачного Дерева.

В настоящее время личность Су Чжэнчэнь была тайной, и почти никто о нем не знал. Ван Чун не желал, чтобы слишком много людей обнаружили его существование. Таким образом, он не привел Шэнь Хай, Мэн Лун или Тоба Гуйюань вместе с ним.

Ван Чун продолжал идти предельно осторожно.

Он не направился прямо в район Призрачного Дерева. Вместо этого он бродил по городу и только после того, как убедился, что никто за ним не следит, он прокрался в район Призрачного дерева.

В центре площади располагалась крона массивного китайского дерева ученых, похожая на зонтик.

Здесь старейшины и дети были поглощены собственными развлечениями. Прогуливаясь среди них, Ван Чун старался не привлекать внимания. Там же под деревом Ван Чун увидел золотую шахматную доску.

Су Чжэнчэнь здесь не было, но рядом с шахматной доской кто-то был!

«Парень, как тебя зовут?»

Ван Чун взглянул на ребенка и похлопал его по голове.

«Дай Цзяньцзянь. Все называют меня Цзяньцзянь.»

Мальчик был занят лизанием леденцов на палочке.

«Цзяньцзянь?»

Ван Чун усмехнулся. Он находил маленького ребенка симпатичным, и только когда он собирался похвалить его, мелькнула мысль. Ван Чун внезапно застыл.

Он уже слышал это имя!

Тогда, когда старый слуга из Резиденции Су рассказал ему историю о Су Чжэнчэнб, он упоминал это имя. Стать учеником Су Чжэнчэнь было нелегко, и очень немногие люди могли поймать его взгляд.

Несмотря на это, еще было несколько, которых он заметил. Хотя в конце концов они и были отвергнуты, Су Чжэнхэнь все же лично давал им несколько советов по боевым искусствам. И в конце концов, все они продолжали добиваться больших успехов.

Этот «Дай Цзяньцзянь» был одним из них.

«Искусство Бога и Освобождение Демона» было признано божественной техникой. Обладая деструктивными способностями, которых даже бессмертные избегали бы, это искусство имеет чрезвычайно строгое требование корневой кости и талантов.

Много раз, когда Су Чжэнхэнб хотел передать технику кому-то, другая сторона не соответствовала строгим критериям, необходимым для совершенствования. Скорее, попытка сделать это просто вредила их совершенствованию.

Несмотря на то, что Старый Мастер Су не принял Дай Цзяньцзянь в качестве своего ученика, таланты Дай Цзяньцзянь все еще привлекли его внимание. Таким образом, он держал его при себе и обучал боевым искусствам.

«Это его молодой слуга!»

Ван Чун внезапно вспомнил. Старый слуга сказал, что, несмотря на то, что Су Чжэнчэеь не признавал ни одного ученика, он случайно выбирал маленького ребенка, который служил бы ему слугой.

Этот молодой ребенок принес Су Чжэнхэнь много радости в его более поздние годы, и Су Чжэнхэнь очень его любил его. Тем не менее, он погиб вместе с Су Чжэнчэеь в катастрофе.

Маленький ребенок всегда считал Су Чжэнчэнь своим дедом. Когда хаос затронул столицу, старый слуга попытался вытащить его, но Дай Цзяньцзянь крепко обнял тело Су Чжэнчжэнь, отказавшись его оставлять.

В конце концов, он встретил там свою кончину.

Когда старый слуга рассказывал об этом, слезы текли по его лицу, и он печально заплакал.

Эта история также тронула и Ван Чун.

Ван Чун не ожидал увидеть Дай Цзяньцзянь в таком месте. На этот раз он смотрел на ребенка уже совершенно по другому.

«Когда это случилось, он был только в подростковом возрасте!»

Подумал Ван Чун.

Тогда, в это время, Су Чжэнхэнь все еще искал ученика. Только после многих неудач он действительно заметил этого ребенка. Жизнь была недолгой, и часто, замечаешь свои ошибки только после их совершения.

Ван Чун внезапно почувствовал импульс сделать что-то, чтобы изменить судьбу Су Чжэнчэнь и судьбу этого ребенка.

«Парень, помоги мне кое-что сделать!»

«Что?»

Маленький ребенок поднял голову, но он не был сосредоточен на Ван Чун. Скорее, он фокусировал своё внимание на лизании леденцов.

«Если ты сможешь рассмешить старого деда, я буду давать тебе серебряный слиток каждый день!»

«Ах!»

Маленький ребенок, наконец, перевел взгляд от леденцов. Наклонив голову, он пристально посмотрел на Ван Чун своими огромными глазками. Он может быть и юн, но он знал, что он сможет купить много леденцов за серебряный слиток.

«В самом деле?»

Маленький ребенок не посмел поверить в это.

«Конечно.»

Ван Чун кивнул головой. На короткое мгновение в глазах Ван Чун можно было увидеть печаль.

Будучи одним из старейших и престижных чиновников королевского двора и экспертом номер один в армии, его жизнь была и легендой, и трагедией.

Он никогда не был счастлив за всю свою жизнь.

Несчастье и печаль следовали за ним с момента его рождения до смерти.

В Су Чжэнчэнь текла кровь принцессы предыдущей Великой Династии Суй. Несмотря на то, что его результаты на поле боя были выдающимися, это также стало источником его страданий.

Когда он все еще был скромным подчиненным, никто не говорил о его родословной. Но когда он наконец поднялся ударив по тюркскому Каганату, Ю-Цангу и Когурё, расширив границы Великого Тан до гор Инь, эта капля крови из родословной стала его фатальным изъяном.

При его жизни множество людей готовили его для организации восстания, чтобы свергнуть Великий Тан и восстановить Великую династию Суй!

Это было огромное табу, независимо от династии!

Кроме того, это был факт, что в Су Чжэнчхэень текла кровь принцессы Великого Суй! Его выдающиеся военные достижения и его влияние в армии стали для него гигантским грузом, превратившись в стрелы, нацеленные прямо на его сердце!

Глава 69

Глава 69: Яо Фэн хочет убить!

Чтобы избежать подозрений, на самом пике своей карьеры Су Чжэнхэнь решил уйти в отставку. Он передал военное влияние в другие руки и стал отшельником. Заперев себя в резиденции Су, он отвергал всех гостей и отрезал все связи с военными командирами и влиятельными должностными лицами королевского двора.

Он даже дошел до того, что отказался от продолжения своего совершенствования. Таким образом, в резиденции Су не было слышно ни слова о вооруженных силах, и не ощущалось никаких подвижек в Оригинальной Энергии. Как и обычный человек, он медленно жил и ждал его кончины.

Ворота Резиденции Су всегда были закрыты для гостей из внешнего мира. Тем не менее, это было всего лишь началом его трагедии.

Несмотря на то, что Су Чжэнхэнь смог стерпеть того, что у него отобрали власть из-за клеветы чиновников, потеря единственного сына, когда он был в расцвете сил, нанесла ему тяжелый удар.

Су Чжэнхэнь ушел с королевского двора, но он не запрещал своему сыну там работать. И об этом он больше всего сожалел.

Когда единственный внук Су Чжэнхэнь тоже умер, сердце Су Чжэхэнь умерло вместе с ним. С тех пор его жизнь была наполнена печалью и болью.

С тех пор старый слуга никогда раньше не видел, чтобы Су Чжэнхэнь улыбался. Когда старый слуга говорил об этом, не мог сдержать слез.

Как бывшего Бога Войны, субъекта, который расширил территории Центральных Равнин, не такой конец должен был быть ему уготован!

С того дня Су Чжэнхэнь никогда не испытывал радости!

И этот маленький ребенок, который лизал леденцы на палочке, стал его единственным источником счастья в более поздней части его жизни, хотя это счастье продлится всего несколько лет.

Жизнь была коротка, и независимо от того, сможет ли Ван Чун получить наследство Су Чжэнхэнь или нет, он надеялся, что бывший Бог Войны сможет быть счастлив. По крайней мере, он надеялся, что благодаря своим усилиям Су Чжэнхэнь насладится этим счастьем ещё несколько лет. Это было проявлением уважения по отношению к благородному человеку!

«Помни, не говори Старшему Мистеру об этом».

Ван Чун погладил маленького ребенка по голове, прежде чем бросить ему серебряный слиток. Затем он поместил свой второй черный камень на позолоченную шахматную доску.

У Ван Чун был единственный шанс в игре с Су Чжэнчхэнь. Одна ошибка могла означать проигрыш.

Поскольку Ван Чун не был ликвидирован с момента первого хода, это означало, что Ван Чун успешно привлек внимание старого маршала.

Оставив черный камень, Ван Чун обернулся и покинул район Призрачного Дерева.

Искусство Обители Бога и Демона Су Чжэнхэнь было известно как самая трудная конечная техника для получения, и многие старые маршалы, в том числе и предыдущий император, были бессердечно отвергнуты им, разумеется, не говоря уже о нем самом.

Ван Чун не ожидал, что будет так легко заполучить наследство бывшего Бога Войны. Однако, если он привлек его внимание, он добился хорошего прогресса.

…………

Когда Ван Чун покинул район Призрачного Дерева, Яо Фэн это в время осматривался в резиденции Яо.

«Ван Янь, Ван Бэй, Ван Чун … Однажды я сокрушу весь клан Ван, отплатив в 10 раз больше за унижение, которым вы омыли наш клан Яо!»

Яо Фэн крепко сжал кулаки и скинул все, что было на столе, на пол.

Атмосфера в Резиденция Яо была мрачной, чрезвычайно мрачной!

С тех пор, как его отец, Яо Гуань И, потерпел неудачу из-за Ван Янь у границ, атмосфера во всей резиденции Яо была очень подавленной.Старый Мастер из Посольства передал инструкцию, строго запрещающую любому члену клана Яо создавать проблемы снаружи.

С того дня ворота в резиденцию Яо были плотно закрыты. Даже действия Яо Фэн были строго ограничены, и он не мог покидать дом, когда ему было угодно.

Для гордого Яо Фэн это был тяжелый удар.

Яо Фэн знал, что это был способ Старого Мастера не допустить стычек с кланом Ван, после того, как они пришли к компромиссу.

Яо Фэн знал, что он уже был посмешищем среди других отпрысков.

Для Яо Фэн, который ценил свою репутацию, это было унижением!

«Не смотря ни на что, наш клан Яо не может принять эту ложь!»

— яростно подумал Яо Фэн.

Несмотря на то, что Яо Фэн был побежден братом и сестрой их клана Ван в Павильоне, он не побежал к ним, чтобы отомстить.

Конечно, это не потому, что Яо Фэн был великодушным. Скорее, его отец дал указание не вызывать никаких ненужных неприятностей.

Яо Фэн знал о его отце и схеме Короля Ци. Когда его отец преуспеет, весь клан Ван погибнет через мгновение.

Это также стало причиной того, по которой принесет ему известия о победе его отца на границах и раздоре между кланом Ван и Королем Сун. Вместо этого он понял, что его отец ошибается и делает из себя посмешище, становясь объектом издевательств в столице.

Даже его дедушка, которого он уважал с юных лет, в первый раз был вынужден преклонить голову перед Старым Мастером кланом Ван.

Когда Яо Фэн услышал эту новость, его сердце сжалось!

В настоящее время клан Яо находится на пике своей власти и наряду с защитой короля Ци, когда ещё они испытывали такое унижение?

Кроме того, на этом дело не закончилось. Вскоре его отец издал приказ закрыть ворота резиденции. Клан Яо отвергал всех гостей, чтобы избежать слухов и сплетен.

После того, как он продержался почти десять дней, Яо Фэн, наконец, был на грани терпимости.

«Я больше не могу этого выносить! Я должен поговорить с отцом. Наш клан Яо не должен терпеть такого рода оскорбление! »

Яо Фэн вышел из комнаты и бросился в кабинет своего отца. Яо Фэн почувствовал, что пришло время обсудить это со своим отцом, чтобы придумать уловку и разобраться с кланом Ван.

«Господи, я только что получил известие о том, что Ван Чун появился в Павильоне Блюботл …»

Когда Яо Фэн подошел к кабинету своего отца, он услышал знакомый голос.

«Это Охранник Чжоу».

Яо Фэн остановился. Охранник Чжоу был доверенным лицом его отца, и он отвечал за сбор новостей по всей столице. Яо Фэн не ожидал услышать известия о Ван Чун из его рта.

Яо Фэн был готов услышать новости о Ван Чун.

«Больше ни слова. Отец уже дал указание нашему клану Яо, чтобы избегать столкновения с кланом Ван в этот период времени. На данный момент вам не нужно сообщать мне новости о клане Ван.»

Послышался тяжелый и утомленный голос его отца.

«…Да!»

Охранник Чжоу замолчал и кивнув головой.

Яо Фэн внезапно побледнел. Если бы он не видел его лично, он не посмел бы поверить, что это был его мудрый, спокойный и уверенный отец, который всегда, казалось, понимал ситуацию.

Яо Фэн понимал причину своего поведения.

В борьбе за границу его отец трагически проиграл. Он никогда уважительно не думал о отце Ван Чун, но на этот раз его отец был на порядок ниже своего противника.

Если его отец не сможет узнать, кто был тем, кто тайно помогал клану Ван и кому он так пассивно проиграл, он, возможно, никогда не оправиться от этого удара.

«Ван Янь, я, возможно, не смогу иметь дело с тобой или с твоими двумя старшими сыновьями. Но я могу справиться с твоими младшими!»

Всякий раз, когда Яо Фэн вспоминал, как Ван Чун толкнул его на землю и ударил в Павильоне, он чувствовал еще большую ненависть к Ван Чун.

Его дед попросил их смягчить свои действия, и отец приказал закрыть всю резиденцию. Их намерения были ясны, они не хотели идти против клана Ван в этот момент. Яо Фэн ясно знал, что свержение Ван Чун в этот момент не было мудрым решением.

Но разве Яо Фэн нужно было лично двигаться, чтобы разобраться с Ван Чун?

Яо Фэн холодно усмехнулся. Он обернулся и вышел из Резиденции Клана Яо. Он знал место, где мог найти могущественного убийцу, который мог бы тайно выполнить эту миссию.

…

Во второй половине того же дня, Чжао Фэнхэнь отправил в руки Ван Чун ровно 35000 золотых таэлей. Дядя Ли Линь был так рад, что снова и снова восхвалял Ван Чун.

Он был полностью под впечатлением от Ван Чун.

Ван Чун не оставил все 35000 золотых таэлей себе. Он оставил половину своему дяде на хранение.

С другой стороны, у Ван Чун были некоторые планы, в которых его дядя мог бы помочь, чтобы он мог избежать ненужных неприятностей.

Естественно, дядя Ли Линь кивнул головой, соглашаясь с просьбами Ван Чун.

«Чун, вы в настоящее время обладаете богатством, которое немыслимо даже клану Ван, так вы подумали о том, куда собираетесь его потратить? Кроме того, вы не считаете, что вам будет некомфортно оставаться в семейной резиденции Ван? Это может непреднамеренно вызвать у вас проблемы, так что вы подумали уже о том, чтобы переехать?»

В карете дядя Ли Линь внезапно решил расспросить Ван Чун. Он не был дураком, и было ясно, что у Ван Чун было много секретов. Однако его секреты, вероятно, были благословением для клана Ван, а не проклятием, поэтому он был готов их игнорировать.

Кроме того, Ли Линь чувствовал, что, хотя его племянник и был молод, он был амбициозен. То, что он собирался сделать, будет только расти в масштабах.

По собственному опыту, Ли Линь чувствовал, что он столкнется с множеством потенциальных проблем. Несмотря на то, что Ван Чун не заметил их сам, Ли Линь видел их.

Например, родословная герцога Цзю всегда славилась своей неподкупностью, и вполне вероятно, что внезапное богатство Ван Чун вызвало бы слухи. Несмотря на то, что деньги Ван Чун исходили из законного источника, это все равно потенциально могло привести к ненужным проблемам Клана Ван.

Все эти факторы требуют рассмотрения.

«Дядя. Я оставлю это вам ».

Сказал Ван Чун. На самом деле, он тоже думал о том, что нужно двигаться дальше. В его резиденции было все больше неудобств, которые мешали выполнению своего плана. Более того, как сказал дядя, есть некоторые вещи, с которыми если не разобраться, они потенциально могут нанести вред клану.

Даже отбросив все остальное, только 35000 золотых таэлей было достаточно, чтобы другие начали им завидовать. Это было также причиной, по которой он доверил половину суммы дяде Ли Линб.

«Также, пожалуйста, не рассказывай моей маме об этом».

Сказал Ван Чун.

«Будь уверен.»

Улыбнулся Ли Линь.

Ли Линь все больше и больше любил этого племянника. Если бы не клан Ван, он, вероятно, оставался бы простым руководителем секции в Северных воротах в течение многих лет.

Если клан узнает о том, что делает Ван Чун, они могут начат следить за действиями Ван Чун. Кроме того, как мать, Чжао Шу Хуа будет беспокоиться о нем.

Если так, Ван Чун не сможет свободно работать.

Таким образом, Ли Линь также одобрил решение Ван Чун о сокрытии данного вопроса.

«Не имеет значения, расскажете ли вы матери об этом сейчас или позже. Кроме того, Господин Чжао поручил мне передать это письмо вам. Он хотел бы пригласить вас в казармы Императорской армии, если у вас будет время ».

Ли Линь достал приглашение и передал его Ван Чун. Это была главная цель его поездки.

Глава 70

Глава 70: Чжан Мунянь

После доставки приглашения Ван Чун, дядя Ли Линь ушел.

После некоторых размышлений, Ван Чун решил вернуть оставшиеся 17000 золотых таэлей герцогу резиденции Вэй. В отличие от клана Ван, у герцога Вэй имеет широкие деловые связи. Они помогли бы двум монахам организовать транспортировку пайков в Синдху. А Ван Чун не мог выполнить эту задачу в одиночку.

В этой области Вэй Хао был гораздо более искусным, чем он.

Несмотря на то, что Вэй Хао не достиг уровня, на котором его слова были был авторитетом в резиденции Вэй, как молодой мастер клана Вэй, ему не нужно разрешение герцога Вэй для проворачивания менее значимого дела, такого как продажа мечей в павильоне Блюботл.

Кроме того, Ван Чун не особо нуждался в клане Вэй. Он только хотел использовать их связи для приобретения необходимых пайков.

Направляясь на запад, он вскоре увидел великолепный, изысканный особняк с величественной черной табличкой, на которой было слово «Вэй», выгравированное золотом.

Это был особняк резиденции Вэй!

Несмотря на то, что Ван Чун и Вэй Хао были приятелями с детства, Ван Чун редко посещал герцога резиденции Вэй. Причина была проста: отец Ван Чун, Ван Ян и отец Вэй Хао, Вэй Юань, не были в хороших отношениях.

Когда Ван Чун и Вэй Хао были младше, отношения между двумя семьями по-прежнему были любезными. Однако после того, как отца Вэй Хао нарекли герцогом Вэй, все изменилось.

И герцог Вэй, и у отец Ван Чун были упрямыми личностями. Кроме того, первый продолжал сталкиваться с старшим дядей Ван Чун, Ван Гэнь, в королевском дворе. Таким образом, оба клана медленно отдалялись друг от друга.

В любом случае, на отношения Ван Чун и Вэй Хао это никак не повлияло; взрослые разбирались сами, пока дети просто играли друг с другом.

И именно поэтому Ван Чун не посещал Герцога в Резиденции Вэй.

Характер герцога Вэй отличался от характера отца Ван Чун. Несмотря на то, что Ван Ян не имел хороших отношений с герцогом, он по-прежнему был рад любому появлению Вэй Хао в резиденции.

Мать Ван Чун часто ласково называла его «мальчишкой» и готовила для него разные закуски.

В клане Ван, вопросы, касающиеся взрослых, не подразумевали затрагивание молодого поколения.

Но герцог Вэй был другим. Он рассматривал весь клан как единое целое. Так как он не любил отца Ван Чун, Ван Янь, его обида также перекинулась и на Ван Чун.

Таким образом, когда инцидент об изнасиловании в отношении Ван Чун вызвал шумиху ранее, Вэй Хао был заключен на неделю под домашний арест!

На самом деле, герцог Вэй даже строго запретил Ван Чун входить в резиденцию Вэй!

Однако это ничего не значит для Ван Чун. Он нашел охранника, которого Вэй Хао «подкупил» и передал ему записку. Вскоре Вэй Хао вышел из ворот.

«Ван Чун, что ты здесь делаешь!»

Вэй Хао поспешно выбежал. На его лице было изумление. В прошлом Ван Чун часто направлялся в Павильон Восьми Богов, чтобы найти его, но он редко приходил к нему домой.

Фактически, это был первый раз, когда Ван Чун приехал к герцогу Резиденции Вэй.

«Без лишних предисловий, поторопись и иди в карету. Мне нужна твоя помощь.»

Ван Чун улыбнулся.

«Хе-хе, ты пришел вовремя. У меня тоже есть что-то для тебя!

Сказал Вэй Хао.

«А?»

Ван Чун был удивлен.

Двое друзей детства зашли в карету, закрыли двери, и карета вскоре двинулась.

«Ван Чун, ты помнишь парня по имени Чжан Мунянь, за которым ты ранее приказал проследить? Скажи мне, как ты его обнаружил?»

Прежде чем Ван Чун смог даже открыть рот, Вэй Хао поспешно спросил его с мрачным выражением лица.

«Ты нашел его?»

Тело Ван Чун содрогнулось. Улыбка на его лице исчезла, сменившись серьезным выражением лица.

Чжан Мунянь сыграл важную роль в его планах. Этот вопрос был еще более важным, чем Хайдарабадские руды и «Искусство Уничтожения Бога и Демона «.

Несмотря на то, что Ван Чун сказал Вэй Хао заняться этим вопросом в отношении Чжан Мунянь, он сам переживал больше всех.

«Ага, я нашел его!»

Вэй Хао кивнул головой.

Он рос с Ван Чун, и знал его очень хорошо. Он сразу почувствовал изменение в ауре Ван Чун.

Однако он не мог понять, почему Ван Чун был бы так заинтересован в такой незначительной фигуре, как Чжан Мунянь.

«Однако я должен сначала сказать тебе, что я не нашел его имени в списке чиновников. Скорее, я нашел его в списке заключенных смертников.

Сказал Вэй Хао.

«Смертников?»

Ван Чун был ошеломлен.

«Угу, если бы не этот случай, я бы не потратил так много времени на поиски этого человека. Если бы не моя щепетильность в перелистывании предыдущих списков имен, я бы не смог найти этого человека. — Вот свиток, который кто-то скопировал. Взгляни.»

Вэй Хао достал свиток.

Обычно Вэй Хао не заботили такие вопросы. Его единственным интересом были боевые искусства, но если это была просьба Ван Чун, он отдал бы ему все.

«Ван Чун, я не хочу отвлекать тебя от чего-либо, но положение этого человека весьма уникально. Несмотря на то, что он был ничтожным чиновником, он фактически отмыл более двадцати тысяч золотых таэлей. Разве он не слишком тупой! Как ты знаешь, как королевский суд занимается такими коррумпированными чиновниками ».

«Кроме того, человек уже признался в своем преступлении, и они решили, что он будет казнен в конце осени. Как только чье-то имя будет в списке, даже с положением моего отца как герцога, он не сможет его спасти. Я не знаю, почему ты его ищешь, но Ван Чун, послушай мой совет и не вмешивайся в это дело.

«Никто не будет отправлен в смертный приговор без всякой причины, и у королевского суда должна быть своя собственная причина для вынесения такого вердикта. Вступать в контакт с такими людьми нехорошо для тебя и клана Ван! »

Вэй Хао не ожидал, что человек, которого Ван Чун искал ожидал смертного приговора. Он не беспокоился за себя, но клан Ван был признан неподкупным, и герцог Цзю был очень уважаем за это.

Вэй Хао был обеспокоен тем, что, если Ван Чун вмешается в этот вопрос, это можно будет использовать, чтобы нанести удар по клану Ван.

Вэй Хао с детства был свидетелем политической борьбы между различными фракциями. Таким образом, он хорошо соображал в этом вопросе.

Большое дерево должно взять на себя основную тяжесть шторма. Учитывая размер клана Ван, у него должно быть много врагов. Ван Чун не должен интересоваться теми, кого ждет смертная казнь.

Ван Чун ничего не сказал. Он развернул свиток и внимательно прочитал его. Великая династия Тан сейчас процветала. Таким образом, смертная казнь использовалась крайне редко. Вся информация должна была быть перепроверена снова и снова, прежде чем Бюро по наказанию осмелится вынести такой приговор осужденному. Таким образом, информация о Чжан Мунянь была чрезвычайно подробной.

«Ему уже пятьдесят четыре в этом году».

Читая информацию в свитке, он понял, что Чжан Муньянь был старше, чем он себе представлял. Он уже приближался к концу своего расцвета.

Имелось убедительное доказательство его преступления о краже более двадцати тысяч золотых таэлей из государственных средств. Учитывая его скромную позицию, было шоком, как он смог украсть столько денег.

Это было также причиной того, что он был приговорен к смертной казни.

Однако, похоже на свитке не было ничего подозрительного, к чему можно было бы придраться. Огромная сумма — двадцать тысяч золотых таэлей. Было более чем достаточно, чтобы содержать десятки семей всю жизнь.

Чжан Мунянь украл так много денег, но в его распоряжении не было намека на золото или серебро. Он был одет в простую одежду, и его пропитание тоже было скромным, как и его коллег.

Кроме того, когда они обыскали его дом, они поняли, что он живет в старом грязном доме. Помимо риса, двух шкафов и кровати, ничего больше не было.

Должностные лица из Бюро Наказаний прорыли землю вокруг его дома, и не нашли пропавшие двадцать тысяч. Никто не знал, где были спрятаны деньги.

Но несмотря на это, Чжан Мунянь признался в совершении этого преступления, и чтобы отправить твердое предупреждение другим, они приговорили его к смертной казни.

После прочтения свитка Ван Чун сразу понял ситуацию. Его взгляды на Чжан Мунянь ничуть не изменились, и вместо этого он чувствовал себя еще более обязанным спасти его.

Однако слова Вэй Хао звучали правильно. Судьба Чжан Мунянь была уже предрешена, и его смерти нельзя было избежать. Независимо от того, был ли это клан Вэй или клан Ван, у них не было возможности спасти кого-то от смертной казни.

Тем не менее, Ван Чун знал, что все еще есть надежда.

«Похоже, я должен найти Короля Сун!»

Как члена королевской семьи, слова Короля Сун имели большое влияние в королевском дворе. Даже отец Ван Чун, Ван Янь, старший дядя Ван Гэнь и отец Вэй Хао, Вэй Юань, не могли сравниться с ним.

Что еще более важно, Ван Чун узнал, что Король Сун уже оказывал некоторое влияние на Бюро по наказанию. Ситуация стала бы совершенно иной, если бы Ван Чун смог побудить его к движению.

«Вэй Хао, тебе не нужно беспокоиться об этом, я знаю, что делать».

Вэй Хао кивнул головой. Подумав, что Ван Чун отказался от этой мысли о Чжан Мунянь, его настроение поднялось:

«Хе-хе, верно. Ты меня для чего-то искал?»

Услышав, что Вэй Хао спросил об этом, Ван Чун усмехнулся.

«Младший Вэй, не то что бы я действительно хочу сказать что-нибудь об этом, но тебя снова избили? Неужели твой двоюродный брат снова пришел?»

Ван Чун улыбнулся, глядя на сине-фиолетовый синяк под глазом Вэй Хао. Он был ещё свежим, и Ван Чун сразу заметил его в тот момент, когда Вэй Хао вошел в карету. Хотя Вэй Хао пытался скрыть его под волосами, как можно было обмануть божественные глаза Ван Чун?

Увидев, что его разоблачили в одно мгновение, несмотря на усилия, которые он приложил для скрытия синяка, лицо Вэй Хао опустилось.

«О чем ты говоришь? Я просто ударился об дверь, когда спускался выходил ».

Застенчиво сказал Вэй Хао, пытаясь обмануть Ван Чун. Тем не менее, это только подтолкнуло Ван Чун к взрыву смеха.

«Вот, это для тебя. Изучи её тщательно и хорошо культивируй ».

Ван Чун достал книгу и бросил ее Вэй Хао.

«Что это?»

Вэй Хао с любопытством рассматривал её.

«Техника совершенствования боевых искусств! Почему у тебя это есть?»

Вэй Хао был в восторге. Он не ожидал, что Ван Чун бросит ему учебное пособие по технике боевых искусств. Игнорируя слова Ван Чун, он сраз же с волнение начал пролистывать книгу.

Глава 71

Глава 71: Угощения Су Бай!

Вэй Хао был фанатом боевых искусств, но, к его несчастью, его обычные таланты в этой области не позволяли ему практиковать большинство боевых искусств. Это была проблема, с которой даже герцог Вэй был беспомощен.

Таким образом, Вэй Хао стремился увеличить свою силу!

Ван Чун дал ему руководство по боевым искусствам, что полностью превосходило ожидания Вэй Хао. Нужно знать, что в эту эпоху боевых искусств, помимо обычных методов боевых искусств, которые были общеизвестны, все руководства по боевым искусствам стоили очень много. Никакая сила не могла передать их тайные искусства аутсайдеру.

Таким образом, Вэй Хао был искренне удивлен.

Перелистывая страницы, Вэй Хао изначально просматривал случайные страницы, но вскоре книга полностью его поглотила.

Несмотря на то, что он еще не пытался культивировать, Вэй Хао почувствовал, что техника, которую Ван Чун дал ему, была намного сильнее той, которую он культивировал ранее.

Увидев как дыхание Вэй Хао ослабло с погружение в книгу, Ван Чун улыбнулся.

Ван Чун всегда ощущал чувство вины по отношению к Вэй Хао.

Вэй Хао всегда считал его своим лучшим другом, но из-за нескольких недоразумений Ван Чун рассорился с ним, потеряв драгоценного друга.

Тем не менее, Вэй Хао не отвернулся от него. В самые трудные времена в своей предыдущей жизни он решил помочь Ван Чун, несмотря на неодобрение своего клана.

Ван Чун тогда не мог помочь Вэй Хао вообще. Он мог только наблюдать, как Вэй Хао был сметен катастрофой, как и многие другие.

Таким образом, Ван Чун получив второй шанс, хотел сделать что-то для него.

Боевые искусства всегда были слабостью Вэй Хао. Его обычные таланты ограничивали его рост, и это было не тем, что герцог Вэй мог решить, несмотря на свою силу и богатство.

Ван Чонг всегда хотел помочь ему, но было трудно найти подходящую технику культивации для него. Проведя долгое время, вспоминая всю технику культивирования, он наконец нашел ту, которая была наиболее подходящеё для Вэй Хао.

Время медленно тикало, и внимание Вэй Хао было полностью сосредоточен она книге. Ван Чун не прерывал его и тихо сидел в карете.

Ху!

Через некоторое время Вэй Хао выдохнул и, наконец, оторвал свой взгляд от книги.

«» Формула Горного Вознесения «? Такое странное название. Почему я не слышал об этом в прошлом? Ван Чун, откуда у тебя такое мощное руководство по боевым искусствам?»

Вэй Хао в шоке уставился на Ван Чун, как будто тот был совершенно незнакомым человеком.

По какой-то причине, с того момента, как Вэй Хао начал листать руководство, он очень полюбил технику выращивания. Казалось, таинственная энергия заставляла его читать дальше.

Таким образом, только когда он закончил читать все руководство, он, наконец, отвлекся и выдохнул.

Вэй Хао не знал, где Ван Чун получил эту технику совершенствования. Но по какой-то причине Вэй Хао она очень понравилось. Пока он просматривал руководство, у него было ощущение, что он предназначен для неё, и это заставило его почувствовать себя очень взволнованным.

«Что тебе это не нравится? Тогда верни это мне!»

Ван Чун протянул руку.

«Катись! Поскольку ты дал её мне, она моя. Даже не думай, что я тебе её верну!»

Вэй Хао заключил книгу в объятия, как бы говоря Ван Чун, что он сможет забрать книгу только через его труп.

«Хахаха!»

Ван Чун убрал руку и рассмеялся.

Видя, как Ван Чун смеется, Вэй Хао тоже не мог не усмехнуться. Оба брата, похоже, вернулись ко временам, когда они были очень близки друг с другом, и небольшое отчуждение в их отношениях, которое возникло из-за инцидента с Ма Чжоу, полностью испарилось.

«Вонючий паршивец, это Формула Горного Вознесения » должна быть моей наградой за усилия, которые я приложил в течение последних нескольких дней, так что даже не мечтай о том, что я отдам её тебе обратно! Кстати, если у тебя будет больше таких вещей в будущем, обязательно скажи мне.»

«Мечтай!»

Сказал Ван Чун с улыбкой. Ван Чун не был удивлен тем, что Вэй Хао так увлечется этой техникой совершенствования. Этот метод совершенствования был создан для людей со средними талантами, для таких как Вэй Хао.

Как все знают, не гении, а обычные люди с средними талантами были самыми распространенными в мире.

Несмотря на то, что им суждено было добиться малого, всегда существовали исключения из правил. Всегда была надежда.

«Формула Горного Вознесения » и была такой «надеждой».

Этот метод культивирования не требовал больших талантов, но нужно было в десять или даже сто раз больше приложить усилия, чтобы компенсировать отсутствие таланта.

Как говорится, «тупая птица учится летать первой». Если нет таланта, нужно было приложить гораздо больше усилий!

Это была концепция, лежащей в основе «Формулы Горного Вознесения «!

В этом методе совершенствования не было предела. От Уровня Энергии Происхождения до Истинного Боевого Уровня, затем до Глубокого Боевого Уровня, и до Императорского Боевого Уровня, можно продолжать культивирование этой техники совершенствования ещё выше, но нужно выполнить гораздо более тяжелую работу, чем другие. Чем дальше продвигаешься, тем тяжелее нужно работать, иногда даже в тысячу раз больше.

Для этой техники совершенствования «тяжелая работа» была, вероятно, единственным пределом!

Несмотря на это, Ван Чун эта техника совершенствования не очень впечатлила. Фактически, он почти не вспоминал о её существовании. Это было потому, что хотя этот метод совершенствования и имел «мистические» эффекты, она не была совместима с Ван Чун.

У каждого была техника совершенствования, которая совместима с ними. Этот метод культивирования может быть и «внушительной» для Вэй Хао, но для Ван Чун она не может сравниться даже с обычным методом культивации.

Более того, никто не мог завершить эту технику совершенствования в своей предыдущей жизни. Причина была проста:

Нехватка времени!

Для практического использования этой техники совершенствования требовалось огромное количество времени.

«Достаточно, что ты об этом знаешь. Не говори об этом методе совершенствования никому другому, включая своего отца.»

Проинструктировал Ван Чун.

«Не волнуйся, я понимаю. После того, как я стану сильнее, я преподам брату Вэй Чжэ урок ».

С негодованием сказал Вэй Хао:

Услышав что Вэй Хао говорит о своем двоюродном брате, Ван Чун мог только хихикнуть.

Каждому суждено было встретиться с врагом в их жизни.

Противником Вэй Хао был его двоюродный брат «Вэй Чжэ».

В младшем поколении клана Вэй, Вэй Чжэ был бесспорно гением. Несмотря на то, что он был младше Вэй Хао, его совершенствование намного превосходило его.

Возможно, он злился, что официальное положение его отца было ниже, чем у отца Вэй Хао. Или, может быть, он хотел вызвать разочарование отца в отношении Вэй Хао вместо него.

Каждый раз, когда он приходил в Резиденцию Вэй, он нацеливался на Вэй Хао и искал причины избить его.

Это очень злило отца Вей Хао, герцога Вэй. Кроме того, Вэй Хао не унаследовал силу герцога Вэй, обладая только обычным талантом. Таким образом, положение Вэй Хао было нелегким, как он обычно вел себя.

Это также было одной из причин, почему Ван Чун дал Вэй Хао пособие.

«Отложим это в сторону, мне нужно тебя кое о чем попросить».

Перейдя сразу к делу, Ван Чун открыл деревянный ящик в карете, и они увидели 17000 золотых таэлей.

«Здесь 17000 золотых таэлей. Возьми их и помоги мне собрать пайки, такие как корова, коза, свинья, банан, сорго, просо … Все, что съедобно ».

«Ты продал меч?»

Глаза Вэй Хао расширились. Предыдущие 37000 золотых таэлей были переданы двум монахам Синдху, поэтому эти дополнительные 17000 золотых таэлей, должно быть, были получены от продажи меча.

«Я продал его за 35000 золотых таэлей. Здесь только половина суммы.

Ван Чун кивнул головой, не скрывая ничего от Вэй Хао.

«Не волнуйся! Это не сложно, потому что есть деньги. Предоставь это мне.»

Сказал Вэй Хао.

Вэй Хао не обладал абсолютным авторитетом в клане Вэй. Несмотря на это, пока есть деньги, и это простая и выгодная сделка, клан Вэй не будет препятствовать ему.

«Кроме того, мне нужна твоя помощь ещё в кое-чем».

Прошептал Ван Чун. Услышав его слова, Вэй Хао кивнул головой и сказал: «Нет проблем, предоставь и это мне!»

После инструктирования, Ван Чун вышел из кареты, и вернулся в свою резиденцию.

Его младшая сестра сейчас развлекалась по полной. Получив «огромную сумму» в несколько сотен золотых таэлей от Ван Чун, она стала магнатом. Таким образом, она проводила свои дни с кузиной Ван Чжу Янь, и иногда даже не возвращалась домой.

Учитывая строгие правила дома клана Ван, такие действия обычно запрещались. Однако, поскольку она была с кузиной Ван Чжу Янь, мать её дала своё разрешение с учетом записки от двоюродной сестры.

Уладив дела с монахами Синдху, Ван Чун был полностью свободен в течение следующих нескольких дней. Он просыпался посреди ночи, чтобы развивать Искусство Драконьей Кости и Геркулесовый Кулак. В течение дня он отправился в район Призрачного дерева и связывался с бывшим Богом Войны Су Чжэнчэнь, который все еще скрывался в тени.

Дни шли мирно и спокойно.

…………

«Давайте! Тост за молодого мастера Су! »

«Я никого не принижаю, но Юный Мастер Су является исключением. Молодой мастер Су всегда был тем, кого я уважал больше всего ».

«Чжан Вэй, я согласен с тобой! Давайте, молодой мастер Су, позвольте мне предложить вам этот тост. Вы всегда были человеком, которого я уважал больше всего. В столице, кто не слышал о имени молодого мастера Су?»

«В самом деле! Учитывая власть, которой обладает герцог Су, кто посмеет вас оскорбить? Даже клану Яо и клану Ван нужно будет осторожно шагать!»

…

В Павильоне Восьми Богов винные бокалы стучали друг об руга. Большая группа людей собралась вокруг Су Бай, и восхваляли его. Су Бай, лежа на своем стуле, поднял бокал с вином и принимал их похвалы.

Отпрыски, собравшиеся вокруг него, обладали самыми влиятельными связями в столице. Но, честно говоря, Су Бай не думал о них высоко.

Су Бай знал, что они обманывают его, но было что-то, в чем они были правы. Это был его отец, герцог Су, Су Фувэй, был одним из самых влиятельных людей в столице Великого Тан.

Даже такие образования, как клан Яо и клан Ван, не могли игнорировать его отца.

«Кстати, молодой мастер Су, почему ты вдруг созвал всех нас?»

С любопытством поинтересовались некоторые отпрыски.

Су Бай не был скупым человеком, но он также не был и великодушным. Даже его знакомым было трудно встретиться с ним в Павильоне Восьми Богов и заставить его предложить им еду.

Тем не менее, он взял на себя инициативу и пригласил всех в Павильон Восьми Богов, чтобы угостить их едой. Это застало их врасплох.

Глава 72

Глава 72: Помощники Судебного обзора

«Хммм!»

Услышав эти слова, Су Бай холодно захрипел. Внезапно его выражение лица стало холодным, и атмосфера застыла. Никто не ожидал, что настроение Су Бай изменится так же быстро, как погода.

Сердца у всех застыли, и они в страхе закрыли рот.

Герцог Су обладал огромной властью в империи. Несмотря на то, что остальные были также из престижных кланов, их положение было далеко не таким, как у Су Бай. Таким образом, увидев смену настроения Су Бай, они не посмели сказать ни слова.

«Хм, я не ожидал, что вы все забудете. Похоже, вам нужно, чтобы я напомнил об этом. Вы все забыли, что Ван Чун должен нам ещё тысячи таэлей? Как вы могли забыть такой важный вопрос?»

В одно мгновение все сразу поняли, почему Су Бай внезапно разозлился.

Те, кто не был близок с Су Бай, сразу почувствовали огромное сожаление. Они действительно не должны были совершать эту поездку в Павильон Восьми Богов.

Он явно использовал их для борьбы с кланом Ван.

Это была политическая битва между кланом Ван, Кланом Су и кланом Яо. Они не могли позволить себе участвовать в таком противостоянии.

Если они будут вовлечены в битву среди лучших кланов империи, вполне вероятно, что они будут уничтожены в одно мгновение.

«Молодой мастер Су, я, я чувствую …»

«Тогда мы одолжили деньги Ван Чун, так что сегодня мы также будем требовать от него их вместе. Я сочту всех, кто откажется идти, как сомневающихся в моем достоинстве. Поэтому, если что-то случится с вашей семьей, например, с вашими старейшинами, родственниками или отцом, которые будут понижены в должности или удалены со своих позиций, не обвиняйте меня в том, что вас заранее не предупреждали об этом! »

Прежде чем эти отпрыски успели придумать оправдания, Су Бай уже отрезал им путь к отступлению. Его холодный взгляд охватил окружающую толпу, и все увидели угрозу в его глазах.

Те отпрыски, которые хотели отступить от этого вопроса, сразу вздрогнули и сели. Учитывая влияние герцога Су, он вполне мог выполнить эту задачу.

«Молодой мастер Су, есть что-то, чего ты не знаешь о Ван Чун. Есть меч, который был оценен в 40000 золотых таэлей в павильоне Блютотл, и я слышал, что он дел рук Ван Чун … »

Внезапно заговорил отпрыск.

«40000 золотых таэлей?»

Су Бай был ошеломлен.

«Да, молодой мастер Су. Вы думаете, что это возможно …

«Хмф, вы все дураки? Это просто похожее имя! Как это возможно, чтобы этот мечник был тем же Ван Чун, которого мы знаем?»

Су Бай ухмыльнулся. Он никогда не поверит в то, что Ван Чун способен на такое.

Ну и шутка! Если Ван Чун способен на такое, как его можно было так легко одурить головорезом, как Ма Чжоу?

Если Ван Чун был настолько способным, и это был его меч, который стоил 40000 золотых таэлей, зачем ему нужно было занимать деньги у остальных?

Как эти парни решили озвучить такие нелепые мысли?

Когда Су Бай высказал свои сомнения, толпа также изменила свою точку зрения. Если Ван Чун был таким богатым, ему не нужно было занимать у них деньги.

В этот момент, какой из них не зависел от своих кланов? Давать взаймы 40000 золотых таэлей, даже зарабатывать сто золотых таэлей, было невыполнимой задачей для большинства из них.

Им было непостижимо, что Ван Чун мог обладать такими огромными способностями.

«Хорошо, я вдруг вспомнил что-то. Ван Чун в павильоне Блюборт, как говорили, был от семнадцати до восемнадцати лет, что делает его намного старше, чем другой Ван Чун. Молодой мастер Су прав, у этих двух просто одинаковые имена ».

Другой долговязый отпрыск вспомнил слух, который услышал ранее.

«В самом деле, я также помню это! Ему действительно было около 17-18. Поскольку это так, он просто не моет быть Ван Чун! »

«Я также слышал такие же новости из моего клана!»

«Тоже самое!»

«Я тоже!»

…

Услышав эти слова, все сразу вспомнили об этом и начали говорить. На этот раз все наконец успокоились. Даже отпрыск, который допускал возможность того, чтобы два Ван Чун были одним и тем же человеком, чувствовал себя смущенным.

Учитывая разницу в возрасте, было ясно, что они были двумя разными людьми. Он просто забыл эту деталь.

Услышав эти слова, Су Бай сглотнул. Изначально он чувствовал себя немного расстроенным, но, услышав подробности, его беспокойство исчезло.

«Позже принесите свои долговые заметки. Мы отправимся в клан Ван, чтобы потребовать Ван Чун вернуть наши деньги. Естественно, он должен вернуть наши деньги. Если что-нибудь случится, я возьму бремя на себя! Мы совершим убийство вместе, и я гарантирую всем вам, что ничего плохого не произойдет! »

Су Бай уверенно похлопал себя по груди и холодно улыбнулся.

Все согласились.

Оглянувшись вокруг, Су Бай радостно улыбнулся.

«Напишите письмо по этому вопросу и доставьте его в резиденцию Яо. Убедитесь, что оно попадет прямо в руки Яо Гонцзи «.

Су Бай поманил Гао Фэй и прошептал ему на ухо указание.

«Да, Гонцзи.»

Стоя на коленях на полу, Гао Фэй послушно слушал слова Су Бай, а затем ушел.

Наблюдая, как Гао Фэй исчез вдали, Су Бай улыбнулся. Он слышал, что Яо Фэн в настоящее время находиться в своей резиденции, и весь клан Яо пытается избежать неприятностей. В такой момент это оказалось бы ценным подарком для них.

Он задавался вопросом, как отреагирует клан Ван, когда они поймут, что Ван Чун должен огромный долг.

Подумав об этом, Су Бай не мог не рассмеяться.

Шоу скоро начнеться!

…………

Ху!

Во дворе Ван Чун глубоко вздохнул и успокоил свое совершенствование. Волна теплой энергии влилась в его кости. После последних нескольких дней культивирования Ван Чун чувствовал, что сила, которой он обладал, значительно возросла, и прогресс Искусства Драконьей Кости шел гладко. Его корневая кость также постепенно продвигалась от «Кости Пантеры 1-дан» до «Кости Пантеры 2-дан».

Несмотря на то, что изменение, казалось, было незначительным, для Ван Чун, это означало, что он мог использовать больше невероятных боевых искусств в своем арсенале.

«Я смогу добиться успеха через несколько дней».

Подумал Ван Чун.

Сосредоточив все свои усилия на боевых искусствах, он не просто тренировался ночью. Он расширил свое обучение до целого дня, и совершенствование росло гораздо быстрее, чем раньше.

После прекращения своего совершенствования Ван Чун поздоровался с матерью и, как и прежде, покинул свою резиденцию. Но на этот раз он почувствовал, что что-то неладно.

«Ван Чун здесь, Ван Чун здесь! -»

Внезапно раздался громкий крик. Прежде чем Ван Чун смог реагировать, какая-то фигура прыгнула с дерева. Затем, казалось бы, обычная улица, похоже, также оживилась.

Коляски появились со всех сторон, и каждая из них направлялась в семейную резиденцию Ван.

«Заблокируйте его, не позвольте ему сбежать!»

«Ван Чун, куда ты думаешь, что идешь!»

«Ван Чун, вы должны вернуть деньги, которые вы нам должны. Вы думаете, что можете уклониться от долга?

…

Улица внезапно заволновалась. Изначально Ван Чун думал, что он подвергся нападению, и сразу же насторожился. Но, услышав их слова, он рассмеялся. Он сразу понял, что происходит.

«Гонцзи, что происходит? Мы позвоним подмогу из резиденции!»

Шэнь Хай и Мэн Лун сразу появились рядом с Ван Чун. Они настороженно уставились на кареты, несущиеся к входу, словно орды врагов.

«В этом нет необходимости. Я могу справиться с этим сам ».

Ван Чун пожал им руки.

Когда он заговорил, двери кареты внезапно открылись. Большая группа людей выпрыгнула из неё, окружая Ван Чун и блокируя его со всех сторон.

«Ван Гонцзи, молодой мастер Ван! Прошел месяц, наверно, вы не забыли про свой долг?»

Издалека раздался холодный голос.

«Су Бай, хе-хе. Ублюдок, я знал, что это твоя работа!»

Ван Чун обернулся и холодно усмехнулся. Собрав сюда эту огромную толпу, стало ясно, что Су Бай был зачинщиком, намеревающимся устроить хаос.

Ван Чун не пытался быть вежливым.

«Хех! Ван Гонцзи, так нельзя. Я здесь, чтобы требовать свои деньги, почему ты заставляешь это звучать так, как будто я намеренно причиняю тебе неприятности?»

Двери в зеленую карету открылись и Су Бай вышел, одетый в зеленый шелковый халат с облачной вышивкой.

«… Правильно, конечно, ты знаешь, что я здесь из-за долга. Однако, интересно, знаешь ли ты, что ты заполнял долговую записку в Суде».

Су Бай выхватил бумагу и поднял ее, радостно улыбаясь. Когда он заговорил, две фигуры вышли из зеленого экипажа и встали рядом с Су Бай.

«Ублюдок!»

Увидев двоих, цвет лица Ван Чун сразу же потемнел. Ван Чун знал, что Су Бай воспользуется этой долговой запиской, чтобы вызвать огромный шум. Он не боялся, что последний придет к его порогу, чтобы потребовать деньги, просто он не думал, что он привлечет должностных лиц из Суда.

Эти два суровых и каменистых чиновника были помощниками в Суде. Кроме того, Су Бай выбрал двух самых консервативных и строгих членов.

Обычно эти двое появляются только тогда, когда кто-то нарушает их контракт, и их появление редко означает что-либо хорошее.

И так как Су Бай вызвал их, он явно раздуть это дело!

Су Бай радостно рассмеялся, глядя на ужасный цвет лица Ван Чун.

Если Ван Чун подумал, что он будет преследовать его только за его долг, он действительно недооценил его. Как мог сын герцога Су быть таким бесполезным?

Чтобы загнать Ван Чун в угол, он привел двух самых беспристрастных чиновников из Суда.

Прямо сейчас, он собирался представить Ван Чун мир политики!

«Ван Гонцзи, если я не ошибаюсь, эта записка написана вами. Су Гонцзи сказал, что вы должны им 1700 золотых таэлей, это правда?»

Спросил следователь из Суда, стоявший слева от Су Бай.

Это был очень суровый старец. Он был не высоким, волосы были белыми, а лицо было таким же жестким, как кусок камня. Когда он говорил, кроме его морщинистого рта, ни одна другая часть его тела не двигалась. Он был похож на труп, и один его вид вызывал страх у других.

«Вы должны знать о законах королевского двора. Если император нарушает закон, его будут судить точно так же, как и любого другого простого человека. Даже если вы потомок герцога Цзю, вы не можете избежать закона!

Другой старец, который был похож на первого, сказал бесстрастно.

После этих слов бесчисленные взгляды окружающих были прикованы к Ван Чун, им было любопытно посмотреть, что произойдет.

«Два чиновника здесь, это вовсе не неуместно?»

Игнорируя Су Бай, Ван Чун взглянул на двух чиновников.

«Суд по рассмотрению судебных дел должен вмешиваться только в дело, когда другая сторона оказалась неспособной или не желающей выполнять контракт. Тем не менее, срок действия контракта еще даже не истек, так что не слишком ли рано вы прибыли? »

Су Бай ничего для него не значил, но оба чиновника были потенциальными проблемами. Сначала Ван Чун должен был разобраться с ними.

Глава 73

Глава 73: Загружен!

«Хотя это и не соответствует правилам, то, что сказал Су Бай, имеет смысл. 1700 золотых таэлей — это не маленькая сумма и, учитывая ваши возможности, существует высокая вероятность того, что вы не сможете погасить долг. Если Суд сочтет возможным разорвать контракт, мы можем вмешаться в этот вопрос. В истории есть аналогичные исключения ».

«Но не волнуйтесь, до тех пор, пока вы в состоянии выполнить контракт между Су Гонцзи и другими, суд не будет ничего делать.»

Для процветающей династии Великого Тан, честность и доверие стояли в основе их принципов. Только так общество может стать богатым. Это аспект и привлекал торговцев со всего мира к Великому Тан, будь то Чаракс Спасину, Аббасидский Халифат, Силла или Тюркский Каганат.

Таким образом, Суд наказывает тех, кто серьезно нарушает контракты. Несмотря на то, что Су Бай был тем, кто пригласил сюда двоих, они немедленно уйдут, если Ван Чун выполнит обязательства по договору.

«Ван Чун, чего ты боишься? Хочешь разорвать контракт? Должностная записка, написанная в Павильоне Восьми Богов, ты собираешься отказаться от неё?»

Су Бай стоял впереди и сердито усмехался. Ван Чун думал, что он здесь только для того, чтобы требовать деньги, но как такое возможно? Сегодня он пришел с целью унизить клан Ван.

«Су Бай, я дам тебе последний шанс, поэтому думай осторожно. Бизнес — это одно, но ты уверен, что хочешь объединиться с кланом Яо, чтобы иметь дело с нашим кланом Ван? »

Ван Чун холодно усмехнулся.

Ван Чун знал, что у Су Бай близкие отношения с Яо Фэном, но личные отношения и официальные отношения были двумя разными вопросами.

В этот момент было ясно, что Су Бай пытался раздуть это дело. Это уже не частное недовольство.

«Хех!»

Су Бай усмехнулся. Не желая тратить ни единого слова на Ван Чун, он бросил взгляд на других и, понимая намерение, стоящее за его взглядом, толпа сразу же взревела:

«Ван Чун! Верни деньги!

«Верни деньги! Верни деньги!»

…

Голос эхом отражался, как волны, и каждая волна была громче, чем предыдущая.

«Хммм!»

Взглянув на толпу перед ним, Ван Чун усмехнулся. Если бы он действительно растратил эти деньги, он был бы в тяжелой ситуации сегодня.

Однако Су Бай никогда бы не ожидал, что Ван Чун будет использовать их деньги для создания собственного богатства. Он получил права на распространение Хайдарабадских руд, и нынешний Ван Чун был не чем иным, как «загруженным». 1700 золотых таэлей, как и 1000 таэлей, были для него всего лишь непредвиденными расходами.

«Шэнь Хай, иди сюда!»

Ван Чун поманил Шэнь Хай:

«Принеси коробку под моей кроватью!»

В коробке было всего 5000 золотых таэлей. Его дядя, зная, что Ван Чун передал все свои деньги Вэй Хао, специально отправил эту сумму. Хранив их в деревянном ящике, никто не мог догадаться, что там такая огромная сумма.

Если Су Бай думал, что он может свергнуть Ван Чун только из-за 2700 золотых таэлей, он его недооценивал!

«Да, сейчас принесу!»

Ответил Шэнь Хай. Прежде чем уйти он взглянул на Су Бай и презрительно улыбнулся. Несмотря на то, что перед воротами был огромный шум, он думал, что это просто фарс.

После совместной поездки с мастером Чун, Шэнь Хай и Мэн Лун знали, что у него много секретов. Оба они видели несколько десятков тысяч золотых таэлей, которые были загружены в карету Ван Чун несколько раз.

Тем не менее, Су Бай явился у ворот Семейной резиденции Ван из-за нескольких тысяч золотых таэлей. Для него это было мелочью.

«Молодой мастер Чун, нет необходимости быть вежливым с этими людьми!»

Сказал Шэнь Хай перед уходом.

Ван Чун только улыбнулся в ответ. Шэнь Хай немедленно пошел в резиденцию.

«Что происходит? Кто вы?»

Из-за спины раздался озадаченный голос. Затем красивая леди средних лет подошла к воротам с группой горничных и нянь.

«Мама!»

Увидев это зрелище, лицо Ван Чун побледнело. Он решил разобраться в этом вопросе по тихому, но его мать была встревожена!

Мадам Ван отдыхала в резиденции, когда услышала шум на улице. Смущенная гудением, она вышла посмотреть что происходит.

«Су Гонцзи?»

Увидев Су Бай, мадам Ван была ошеломлена. Она узнала Су Бай, так как видела последнего, стоящего рядом с мадам Су во дворце раньше.

«Почему ты здесь?»

Мадам Ван была поражена.

«Хе-хе, мадам Ван. Вы пришли вовремя. Ваш сын должен нам 1700 золотых таэлей, и это все отчетливо видно в контракте. Я не вру.»

Су Бай достал расписку, и он вероломно улыбнулся:

«Верно, и на сумму приходится два процента в день!»

«Что!»

Услышав слова Су Бай, мадам Ван почувствовала, как ее зрение потемнело. Словно пораженная молнией, ее тело покачивалось, и она чуть не упала на землю.

Мадам Ван не ожидала, что Ван Чун займет у ней за спиной сумму в тысячу золотых таэлей под два процента ежедневных процентов.

Для мадам Ван это было немыслимо. Семья Ван не могла потянуть такой долг.

«Хех!»

Увидев это зрелище, Су Бай радостно рассмеялся. То, что он ожидал, наконец-то произошло.

Почти никто из клана Ван не знал о том, как Ван Чун занял деньги в Павильоне Восьми Богов. Причина, почему он собрал здесь столько людей, чтобы вызвать огромный шум, и просветить клан Ван и всех остальных об этом.

Размер семейной резиденции Ван был пропорционален его расходам.

Малая стипендия Ван Янь была едва достаточной для поддержки большой группы охранников, нянь и горничных. В конце концов, каждый месяц у него оставалось только сто золотых таэлей.

1700 золотых таэлей с процентами означали в общей сложности почти три тысячи таэлей. Как мог клан Ван позволить себе заплатить такой огромный долг!

«Это плохо!»

Увидев, как его мать ввязалась в это дело, сердце Ван Чун опустилось. Он намеревался тайно разобраться с этим делом, не потревожив мать, но его усилия были бесполезны.

«Чун-э, то, что Су Гонцзи сказал, верно?»

Мадам Ван скрежетала зубами. Он не просто задолжал деньги Су Бай. Он задолжал и другим отпрыскам из других кланов. Трудно было представить, сколько денег он был должен в целом.

Он был наглым!

Он едва произвел хорошее впечатление, и вот его старые привычки снова вернулись.

«Мама, послушай меня. Это не то, что ты думаешь!

Ван Чун посмел возразить.

«Ты просто должен сказать мне, правдивы ли слова Су Гонцзи или нет!»

Мадам Ван строго посмотрела на Ван Чун.

«Да!»

Ван Чун опустил голову.

«Ты! Ты! Ты!»

Мадам Ван яростно помахала пальцем в сторону Ван Чун, не в силах сказать ни слова.

«Мадам, успокойтесь!»

«Мадам, успокойтесь!»

Увидев, что мадам приходит в ярость, няньки и горничные немедленно бросились вперед, чтобы поддержать ее. В то же время они поспешно предупредили Ван Чун:

«Молодой Мастер, больше не говорите ни слова».

Это плохо. Он не сказал своей матери о происшествии в Павильоне Восьми Богов и о Хайдарабадских рудах. Причина была простой, Ван Чун не хотел волновать свою мать.

Кроме того, теперь, когда он вырос, есть много вещей, которые он мог бы решить самостоятельно. Он не хотел беспокоить свою мать по таким поводам.

Ван Чун не собирался скрывать эти два вопроса от своей матери, просто, сейчас было не время.

Су Бай усмехнулся. На это он и надеялся.

Ван Чун посмотрел на него, прежде чем обратился к матери. Несмотря на то, что происшествие в Павильоне Восьми Богов было разоблачено, Ван Чун вообще не паниковал.

«Мама, все на так, как ты думаешь. 1700 золотых таэлей может и огромная сумма, но это не проблема. Я могу решить это своими силами! »

«Прекрати хвастаться! Как ты можешь решить этот вопрос!

Толпа рассмеялась.

Их кланы может и богатые, но их пособие составляло всего несколько золотых таэлей в месяц. Даже самое большее пособие составляло всего лишь дюжину таэлей или около того.

Таким образом, они не решались занимать деньги так же небрежно, как это делал Ван Чун. Не говоря уже о том, что клан Ван не имел никаких предприятий и находился в худшем положении, чем они.

Было бы чудом, если Ван Чун сможет погасить долг.

Ван Чун не беспокоился. 1700 золотых таэлей для него не представляло собой никакой проблемы вообще.

«Мама, послушай меня. Я не растратил деньги. Я использовал их как инвестиции ».

Сказал Ван Чун.

«Инвестиции? Какие инвестиции?

Мадам Ван наконец успокоилась.

«Ха-ха-ха, даже в такое время, ты все еще хочешь солгать своей матери?»

Су Бай рассмеялся. Он слышал слова Ван Чун. Какие инвестиции? Для него это звучало как грубая ерунда.

«Что ты имеешь в виду под ложью? Когда это наш молодой господин лгал кому-нибудь? Разве это не всего лишь тысяча золотых таэлей? Возьми!»

В этот момент раздался презрительный голос.

Су Бай отошел в сторону и уклонился от внезапной атаки. Когда он посмотрел себе под ноги, увидел золотой слиток.

В одно мгновение лицо Су Бай потемнело.

«Ха-ха-ха, Шэнь Хай, ты пришел вовремя!»

Увидев, как Шэнб Хай быстро вышел из ворот, нахмурившись, Ван Чун успокоился и рассмеялся от души. Этот вопрос не мог быть разрешен только с помощью слов. Деньги были единственным решением.

«Молодой мастер, чтобы разобраться с этими парнями, вы должны разбить золото об их лица. Не нужно говорить с этим дерьмом. Это всего лишь кучка дураков, которые каждый месяц требуют от золота от своих кланов, и они не заслуживают упоминания вместе с именем нашего молодого мастера! »

Шэнь Хай презрительно взглянул на толпу. В его руках был деревянный ящик.

«Ты просто слуга, чем ты хвалишься! Несколько золотых таэлей? Почему бы тебе не показать это нам тогда!»

Отпрыски возмутились.

Они может и не могут осмелиться возразить оскорблениям Су Бай, и Ван Чун не был человеком, с которым они могли бы путаться. Однако, как они могли позволить какому-то охраннику смотреть на них с таким презрением

Они не могли это принять.

«Хммм!»

Шэнь Хай презрительно хмыкнул и позволил своим действиям говорить за него. Деревянный ящик с грохотом упал на землю.

Ящик разбился от удара, и из плотно закрытой коробки показалась большая куча блестящих слитков. Все они были золотыми!

В одно мгновение дыхание у каждого остановилось. Даже мадам Ван была ошарашена.

Казалось, время остановилось у порога семейной резиденции Ван.

«Это невозможно! »

Глаза Су Бай расширились от шока. Это была единственная мысль, которая была у него на уме в этот самый момент.

Глава 74

Глава 74: Помощник Главного Цензора

Клан Ван был чрезвычайно строгой семьей. Каждый месяц Ван Чун получал несколько серебряных таэлей. Основываясь на расчетах Су Бай, для Ван Чуна было бы невозможно иметь так много золотых таэлей.

Но факт был прямо перед ним. Здесь было более тысячи золотых таэлей!

Су Бай был ошеломлен.

Ван Чун, Шэнь Хай и Мэн Лун, чувствуя его удивление, усмехнулись.

«Молодой господин, нет необходимости быть вежливым с такими людьми. Вы должны были сделать это с самого начала!»

Сказал Шэнь Хай.

«В самом деле. С бессовестными люди вроде него нужно поступать именно таким образом».

Мэн Лун согласился с словами Шэнь Хай.

После последних нескольких дней их отношение к Ван Чуну значительно изменилось. В прошлом, когда Ван Чун всегда дурачился с Ма Чжоу и остальными и приносил проблемы семье, он не очень нравился им обоим.

Много раз они чувствовали негодование по отношению к нему.

Тем не менее, за прошлый месяц Ван Чун изменил впечатление о себе. Они лично видели, как он совершает много немыслимых поступков.

В глазах их двоих Ван Чун был самым выдающимся потомком Клана Ван, и они считали своим долгом защищать его. Тот, кто осмелится говорить плохо о Ван Чуне, станет их врагом!

Су Бай пытался публично унизить его публично, как Шэнь Хай мог стерпеть это?

«Молодец!»

Ван Чун тайно указал пальцами на Шэнь Хай и похвалил его. Истина всегда превосходит все остальные слухи, и действия Шэнь Хай были по-настоящему внушительны.

Его действия по разрушению ящика были поистине изобретательны! Ван Чун не мог бы сделать это лучше!

Клан Ван был совершенно безмолвным. Все были удивлены видом 5000 золотых таэлей, разбросанных перед ними! Даже мать Ван Чуна Чжао Шу Хуа была ошеломлена.

Всего Ван Чун обогатился дважды. Первую часть монет он отправил Арлохе и Аблонодану.

Половину второй части монет он передал Вэй Хао, а другую половину — дяде. Это был первый раз, когда Ван Чун возвращал золото в свою резиденцию. Кроме того, золото хранилось в ящике.

Таким образом, даже мадам Ван не знала о существовании этого золота.

Это количество золотых таэлей было немыслимой суммой для семьи Ван.

Мадам Ван хотела спросить Ван Чуна, откуда взялось все это золото, но она сдержалась. Для таких вопросов было неподходящее время.

«Как? Как ты заработал так много денег?»

С глазами, зафиксированными на вывалившимся из ящика золоте, отпрыск пробормотал про себя.

В Павильоне Восьми Богов они уже считались более богатой силой. В противном случае они не предоставили бы свои деньги Ван Чуну. Однако, с точки зрения этого сейчас, они были далеки от сопоставления с богатством Ван Чуна.

В сундуке было по меньшей мере 4000-5000 золотых таэлей. Этот факт для них был немыслим.

Внезапно всем показалось, что они живут в другом мире по сравнению с Ван Чуном. Казалось, между ними и Ван Чуном произошел огромный разрыв.

Они были на одной стороне ущелья, а Ван Чун с другой стороны, он уже далеко опередил их, став существом, на которое они могли только смотреть!

Ван Чун все еще был тем же Ван Чуном, но теперь было что-то в нем, что их обескуражило.

«Вам не нужно об этом знать».

Взгляд Ван Чуна охватил обстановку, когда он усмехнулся: «Разве это не просто 1700 золотых таэлей? Приходите и верните свои деньги. Я намеревался заплатить каждому из вас еще сто таэлей, но, поскольку вы все поддерживаете Су Бай, чтобы иметь дело со мной, естественно, вам не нужно мечтать об этой сумме. Эта награда осталась бы только тем, кто не пришел сегодня!»

«Сто золотых таэлей!»

«Ах! Я знал, что не должен был идти!»

«Молодой мастер Чун, я не имею к этому никакого отношения. Я уже ничего не говорил!»

«Я тоже! Молодой мастер Чун, я просто проходил мимо!»

…

Услышав, что сто золотых таэлей только что покинули их, все сразу закричали в агонии. Те, кто имел низкое рождение и низкое положение, не могли позволить себе обидеть Су Бай, а также герцога Су, который поддерживал его.

Однако, герцог Су не достиг уровня, где он мог диктовать все, что происходит в королевском дворе. Таким образом, были также некоторые, которые отказались сдаться Су Бай. Те, кто был здесь, просто хотели, чтобы Су Бай оказал им услугу, но потерял сто золотых таэлей, это была высокая цена.

Это эквивалентно их пособию больше чем за год!

Это была немаленькая сумма. Она могла бы финансировать их выпивку и игры в течение долгого времени!

Таким образом, увидев, что Су Бай потерпел неудачу в своем деле и сразу потерял так много золотых таэлей, они почувствовали сильное сожаление.

«Хе-хе, уверен, что молодой мастер мудр!»

Шэнь Хай и Мэн Лун ничего не сказали, но усмехались в стороне. Это было действительно изобретательно. Не потратив ни одного таэля, он порвал фракцию Су Бай.

Некоторые из тех, кто был взволнован этим вопросом, даже начали проклинать Су Бай.

«Раньше я не понимал, но уверен, что молодой мастер грозен!»

Подумал каждый из двоих.

Если Ван Чун бы просто передал им золото, эти люди, возможно, ничего об этом не подумали. Однако, он намеренно сказал им, что мог бы дать им больше, но поскольку они решили следовать Су Бай, чтобы разобраться с ним, все это было отменено, и их преимущества исчезли. Они почувствовали, что их сердце разрывается от боли. Помимо Ван Чуна, Шэнь Хай и Мэн Лун могли ясно видеть болезненные лица отпрысков. Огромная часть из них была явно недовольна Су Бай.

Они бы могли колебаться, если говорить по отдельности, но в толпе это было по-другому.

«Ублюдок! Не слушай его чушь!»

Су Бай не ожидал, что Ван Чун так сделает. Он чувствовал себя как беспокойным, так и разъяренным. Он предпринял много усилий, чтобы собрать так много отпрысков и знати, но его план вот-вот развалится прямо перед ним. Как Су Бай мог позволить так просто этому завершиться?

«Подождите немного!»

Су Бай взглянул на деревянный ящик, который Шэнь Хай разбил об землю, и мысль пришла ему в голову. Он резко встал, указал на золотой таэль и заорал:

«Ван Чун! Ваш Клан Ван не обладает достаточной квалификацией в торговле и предоставляет вас самих себе, как бы вы могли заработать так много денег? Хмф, разве может быть, что ваш Клан Ван был коррумпирован и получал взятки от других?»

Су Бай настолько угрожающе посмотрел на Ван Чуна, что казалось, он разорвет его глазами. Раньше, когда Ван Чун возвращал ему удар, он почти запаниковал.

Однако Су Бай быстро восстановился, и мысль появилась в его голове. Учитывая, что клан Ван не занимался торговлей, проживая только на их ничтожные доходы, как у них могло быть так много денег?

В любом случае Су Бай никогда не поверил бы, что клан Ван сможет накопить столько денег. В этом есть что-то неладное.

«Цензор Фу! Проверка должностных лиц и обеспечение порядка — это ваша работа. Несмотря на то, что Клан Ван всегда был известен как честный и неподкупный, он тайно нажил столько золота. Я считаю, что вам нужно встать и поддержать порядок!»

Су Бай внезапно повернулся, чтобы посмотреть на карету, запряженную черно-белой полосатой лошадью. Двери медленно открылись, и одетый в фиолетовое темноволосый старик вышел из кареты с темным выражением.

Старейшина, вероятно, слышал возглас в карете, и только, когда Су Бай сообщил ему, он вышел.

Ван Чун не узнал старца, но когда он увидел «Знак рыбы» на талии, его выражение сразу же потемнело. Он не только был цензором Великого Тана, он был Помощником Главного Цензора. («Знак рыбы» — это металлический жетон, который имеет форму рыбы).

Чтобы разобраться с ним, Су Бай привел не только двух должностных лиц из Судебного Надзора, но и цензора Великого Тана.

«Су Бай!»

Ван Чун свирепо посмотрел на Су Байя. В худшем случае должностные лица Судебного Надзора просто бы заперли Ван Чуна в тюрьме.

Однако, поскольку он привез с собой цензора, было ясно, что целью Су Бай является не только он, но и весь Клан Ван. Он пытался обвинить весь клан Ван, не давая шанса Ван Чуну вообще.

И цензор, вместо того, чтобы обсуждать важные дела в королевском дворе, должен был сидеть в карете и слушать этот фарс. Ван Чун никогда бы не поверил, что Су Бай не планировал этот вопрос в течение длительного времени.

«Су Бай, ты ответишь за это!».

Глаза Ван Чуна сверкнули диким блеском.

«Мадам Ван, господин Ван, я видел все, что произошло из кареты. Я считаю, что вы все должны были услышать слова господина Су. Клан Ван не является богатым кланом, и герцог Цзю уважается в королевском дворе за его неподкупность. Я не хочу подозревать клан Ван, но этот ящик золота не является чем-то, что клан Ван мог бы сэкономить через свои доходы. Как цензора, моя работа — проверять чиновников и поддерживать порядок. Боюсь, что мне придется сообщить об этом императору и другим дворянам!»

Цензор Фу говорил медленно, извергая слово за словом. Однако каждое его слово было невероятно тяжелым. Первоначально гнев толпы был сосредоточен на Су Бай. Однако с момента появления цензора все молчали, не осмеливаясь ничего сказать. Их взгляд был наполнен страхом из-за цензора.

В Великом Тане не было никого, кто внушал бы столько страха, как цензоры. Одно неправильное слово, вышедшее из вашего рта, могло закончиться отчетом в королевском дворе.

В Великом Тане даже самые шутливые отпрыски знали, что могут обидеть кого угодно, кроме этих цензоров.

В радиусе десяти ли вокруг любой цензор считался неприкасаемым. Не было никаких отпрысков или знати, которые осмеливались бы обманывать этих цензоров, опасаясь нанести вред их клану.

Никто не мог себе представить, что Су Бай скроет цензора в своей карете и приведет его к Клану Ван:

«Этот ублюдок! Он сумасшедший? Привести сюда цензора, разве он не знает, что это табу? »

Все были насторожены и обижены.

Чтобы справиться с Ван Чуном, Су Бай вызвал цензора, затащив всех остальных в огонь. Чтобы доказать свою преданность клану Яо и королю Ци, а также иметь дело с кланом Ван, он действительно делал все возможное.

Если было бы возможно, они немедленно бежали бы от Су Бай и Цензора Фу. Однако, никто не осмелился вообще двигаться. Если бы они попались на глаза цензору, у них были бы большие неприятности.

Су Бай чувствовал изменение атмосферы, но он не раскаивался. Вместо этого он радостно уставился на Ван Чуна.

«Ван Чун, Ван Чун, ты недооценил меня? Поскольку я хочу предоставить твою «голову» Клану Яо, ты думаешь, что я бы не сделал достаточной подготовки?»

Су Бай усмехнулся.

Перед приходом он обдумывал свой план бесчисленное количество времени, чтобы убедиться, что он безупречен. Если Ван Чун не смог бы заплатить 1700 золотых таэлей, два должностных лица из Судебного Надзора были бы его подарком клану Ван. С ними он, несомненно, сможет вызвать большой шум по этому поводу.

Но, если по какой-то удаче Ван Чун смог бы заплатить им всем, — хотя он и не верил, что это будет возможно, — появится Помощник Главного Цензора, которого он пригласил.

В любом случае, клан Ван был обречен.

«Чун-эр …»

Мадам Ван крепко схватила Ван Чуна. В этот момент ее лицо было несравненно бледным.

Цензор, появившийся перед семейной резиденцией Ван, не был небольшим делом. К завтрашнему дню клан Ван будет на языке у каждого. Несмотря на то, что мадам Ван была решительным человеком, она ограничивалась домашними делами.

Как могла такая, как она, знать о делах в королевском дворе? Таким образом, она запаниковала.

Цензорат:

Это организация, которая, не взирая на различные конторы и дворян, проверяет их на потенциальную коррупцию и т. д.

Руководитель — Главный Цензор, тогда как Помощник Главного Цензора — его заместитель.

Члены организации известны как Цензоры.

Из-за длинного названия используется термин Помощник Главного Цензора (Цензор Фу является официальным Помощником Главного Цензора, поэтому в некотором смысле он может считаться заместителем главы).

В Древнем Китае существует много разных тюрем, похожих на то, как это происходит в наше время. Существует тюрьмы для тех, кто совершил мелкие преступления, а другие — для тех, кто совершил тяжкие преступления. Кроме того, некоторые судебные органы могут также иметь свои индивидуальные тюрьмы (например, Судебный Надзор)

Глава 75

Глава 75: Лучший в мире мастер-кузнец

«Мама, не волнуйся, предоставь это мне».

Ван Чун крепко сжал руки матери, когда он заговорил. Всего-то какой-то Цензор Фу, другие люди могли бы его бояться, но как Ван Чун мог его опасаться? После выдерживания стольких штормов в его предыдущей жизни, как он мог бояться простого цензора?

Ван Чун немного знал об этом Фу Хэ. У него враждебные отношения со Старшим дядей Ван Гэнь, и он, похоже, был недоволен престижным дедом Ван Чуна, герцогом Цзю. Таким образом, он часто пытался придраться к Клану Ван.

Кроме того, из всех цензоров он имел самые близкие отношения с герцогом Су. В противном случае, какой бы смелый Су Бай не был, он не посмел бы пригласить его.

«Цензор Фу, вы уверены, что беспристрастны? Когда это проверка чиновников и поддержание порядка превратилось в контроль жизни обычных гражданских лиц? Действительно, доходы нашего Клана Ван не позволяют нам сэкономить тысячи золотых таэлей, — но значит ли это, что я сам не смогу?»

Зная тех, кто стоял за цензором, Ван Чун не стал вежливо относиться к нему.

Услышав слова Ван Чуна, все были ошеломлены. Опасаясь, что цензоры сообщат о них королевскому двору, другие обычно осторожно обходили их, пытаясь говорить меньше, если это возможно. В конце концов, чем больше человек говорил, тем более вероятно, что он промахнется. Тем не менее, Ван Чун прямо противостоял цензору.

«Молодой господин, вы должны сбавить тон».

«Цензор это не шутка».

Шэнь Хай и Мэн Лун потянули рукава Ван Чуна с опущенной головой. Они прибыли из Армии, но, прожив в столице несколько лет, они поняли, с кем не следует связываться.

«Молодой господин Ван, вы говорите, что вы заработали эту сумму самостоятельно?»

Цензор Фу сузил глаза. Впервые он серьезно посмотрел Ван Чуну в глаза.

«Да!»

Ван Чун ответил без колебаний. Попытка Су Бай получить контроль над Ван Чуном через Цензора Фу был ошибкой с самого начала. Все его дела от получения Хайдарабадской руды до кузнечного дела и продажи меча были законными, и их можно было легко проверить. Даже если цензор должен был разобраться в этом вопросе, он не сможет найти там ни единой ошибки.

«Ха-ха-ха, какая шутка. Ван Чун, вы смогли заработать эту сумму?»

Прежде чем Цензор Фу мог даже заговорить, Су Бай рассмеялся.

Он никогда не поверил бы, что Ван Чун мог обладать такими способностями. Быть в состоянии придумать такое смехотворное оправдание. Словно он относился к ним, как к глупцам. Если бы Ван Чун обладал такими способностями, клан Ван бы давно процветал. Слово неподкупность не использовалось бы в клане Ван.

Что значит быть неподкупным? Это значит быть бедным!

Чтобы смело говорить глупости перед цензором, Ван Чун был действительно наглым.

«Молодой господин Ван, будет лучше, если вы говорите правду. Этот вопрос не шутка.

Цензор Фу медленно говорил суровым голосом. Из-за действий Ван Чуна, несущего чушь перед ним, он чувствовал себя некомфортно.

Он оспаривал его престиж как цензора!

«Хммм! Вам это решать. Если я скажу, что я тот, кто это заслужил, то я действительно тот, кто его заслужил. Зачем мне лгать об этом? Как цензор, вы можете обладать большой властью, но я не думаю, что вы настолько сильны, что я должен сообщать вам о своих финансах».

Ван Чун сказал холодно.

«Дерзкий!»

Услышав слова Ван Чуна, цензор Фу впал в ярость.

«Мадам Ван, как вы воспитываете своего ребенка? Цензоры представляют Его Величество, и, учитывая, что этот фонд пришел из неизвестного источника, вы считаете, что мне не следовало расследовать это? Разве Клан Ван стал настолько сильным, чтобы относиться к Его Величеству с таким презрением?»

Фу Хэ посмотрел на мадам Ван, Чжао Шу Хуа, с несравненно холодными глазами.

Услышав слова Цензора Фу, лицо Мадам Ван побледнело. Неуважение к императору было тяжким преступлением!

«Чун-эр, не говори больше».

Мадам Ван поспешно взяла за руки Ван Чуна.

«Цензор Фу!»

Только Ван Чун собирался раскрыть события в павильоне Блюботтл, в воздухе раздался разгневанный громкий голос:

«Разве молодой господин Ван не сказал уже достаточно? Я тот, кто осмелится сказать, что господин Ван не лжет!»

Раздался грохот, земля задрожала. Прежде чем кто-либо мог понять, что происходит, с дальнего конца улицы сюда — в семейную резиденцию Ван — приехали многочисленные кареты, и пыль поднялась в воздухе.

«Имперская армия?!»

Увидев символы на колясках, лица отпрысков побледнели. Знаки отличия этих роскошных и элегантных экипажей явно принадлежали Императорской Армии.

Но проблема в том, что здесь делала Императорская армия?

«Убирайтесь в сторону! Отродья, убирайтесь в сторону!»

«Не закрывайте путь! Чтобы осмелиться заблокировать путь перевозке члена Императорской Армии, ваши глаза растут на затылке?»

«Имперская армия должна что-то придумать, маленький олух спереди, убирайся с дороги!»

…

Властные и чрезмерные вопли взревели из карет.

Все отпрыски здесь происходили из богатых или престижных семей. Но их личности ничего не значили перед Имперской армией.

«Отойдите в сторону, не закрывайте путь!»

«Поторопитесь и уберите свои кареты!»

«У этих ублюдков нет ушей?»

……

Увидев, как члены Императорской Армии яростно мчались, и что они не собирались останавливаться, отпрыски мгновенно впали в панику и поспешно приказали своим слугам передвинуть их кареты в сторону.

Даже Цензор Фу Хэ не мог быть не поражен присутствием членов Императорской Армии и быстро отошел в сторону. Ученые и военные принадлежали к двум различным системам. Несмотря на то, что между ними были некоторые взаимодействия, влияние одних на других было очень велико.

Они [военные] могли бы при достаточных доказательствах отправить в отставку министров королевского двора и даже критиковать нынешнего Императора, если это потребуется. Однако они [военные] были беспомощными в отношении членов Императорской Армии, которые были стражами Императора.

Кареты императорской Армии остановились среди толпы. Когда они пошли к отпрыскам, отпрыски поспешно уклонились в сторону, как от чумы.

«Посмотрите!»

Внезапно кто-то заметил что-то. Тогда люди вокруг него тоже заметили это.

«Командующие! Эти люди — командующие Императорской Армии! »

Увидев пантер, драконов, тигров и гравюру Цилина на разных каретах, отпрыски были поражены. Они уже отбежали на 3-4 чжан прочь (китайская мера длины — около 3м), и, увидев эти изображения, они тут же отступили еще дальше.

Здесь все знали об Императорской Армии. Гравировки пантеры, дракона, тигра и Цилина не были чем-то, что мог использовать любой человек.

Это были главные командующие Императорской Армии!

«Почему все эти люди здесь?»

Зная их происхождение, они были поражены. Эти члены Императорской Армии были похожи на скорпионов и тигров, тогда как они были беспомощными цыплятами в руках. Их даже не хватило бы для развлечения.

«Хммм! Ты того не стоишь!»

Первоначально Цензор Фу Хэ тоже переместился в сторону. Однако, увидев, что это были командующие Императорской Армии, он не только не отступил дальше, но даже шагнул вперед и сказал:

«Вместо того, чтобы защищать Его Величество в королевском дворце, что вы здесь делаете? Разве вы не боитесь, что я могу доложить о том, что вы пренебрегаете своими обязанностями?»

«Хе-хе, лорд Цензор, Императорская армия отвечает за защиту Его Величества, но я не верю, что есть пункт, говорящий, что мы не можем вообще покинуть королевский дворец. Кроме того, почему мы должны сообщать вам о покупке несколько мечей?»

У этих командующих были пышные бороды, густые брови и полные губы. С одним взглядом было ясно, что они были диким и властным типом людей, с которым невозможно было спорить.

«Покупка мечей?»

Сердце Су Бай упало, когда в его голове мелькнула мысль.

«Что вы имеете в виду? Покупка мечей?»

Спросил с мрачным выражением Цензор Фу.

«Хе-хе, я не хочу утруждаться, чтобы объяснять это тебе».

Другие люди могут бояться Цензората, но не Императорская Армия. Императорская армия была охранником императора. Это означает, что их единственным начальником был император, и только император имел право наказать их.

Даже Цензорат не обладал такой силой.

«Хе-хе-хе, молодой мастер, нет никакой необходимости спорить с хамами, как они. Капитан Императорской Армии Чжан Сун приветствует молодого господина!»

«Разве это всего не несколько тысяч золотых таэлей? Почему вы должны клеветать на молодого господина ради такой маленькой суммы? У меня есть 5 000 золотых таэлей в моей карете, молодой мастер, не стесняйтесь взять их!»

«Они должны быть по-настоящему слепы, чтобы даже не знать мастера-кузнеца №1 в мире. Молодой мастер, ваш меч действительно красив. Я умоляю вас тоже выковать один для меня. Деньги не проблема!»

«Ублюдок! Я еще ничего не сказал! Молодой мастер, пожалуйста, сделайте тоже один для меня!»

«Молодой мастер, я верю в ваши навыки кузнеца. Я думаю, что драгоценные камни на мече прекрасны, поэтому я принес несколько с собой. Молодой мастер, не стесняйтесь выбрать и использовать любой из этих драгоценных камней. Все остальные будут принадлежать вам! Моя единственная просьба — это сделать мой меч красивым!»

«Тсч, так много требований! Молодой мастер, я отличаюсь от них. Я куплю все, что вы создадите, поэтому, пожалуйста, сделайте меч для меня!»

…

Среди потрясенных взглядов каждого высокомерные командующие Императорской Армии внезапно превратились в послушных ягнят перед Ван Чуном, действуя покорно перед ним.

Такой притворный и подхалимный их вид был смешным для толпы. Неужели это были командующие Императорской Армии, которые только что пронзительно взревели на них и обвинили их?

«Что? Что происходит?»

Все были ошеломлены происходящим. Когда Ван Чун стал обладать таким колдовством, чтобы заставить этих командующих Имперской армией действовать так скромно?

Мадам Ван тоже была ошеломлена. Няньки, служанки и слуги смотрели друг на друга. Вскоре все их взгляды упали на Ван Чуна.

Это зрелище было просто слишком смешным для них. Только Ван Чун мог бы объяснить это им.

Ван Чун тоже был в недоумении. Эти командующие Императорской Армии пришли так внезапно, что Ван Чун тоже не мог сразу понять ситуацию. По их словам это, казалось, было связано со стальным мечом из стали Вутц, который он создал.

Но почему сейчас? Этот вопрос озадачил Ван Чуна.

«Подождите минуту! Вы все уверены, что все вы не ошибаетесь? Человек, которого вы ищете, действительно Ван Чун?»

Резкий голос послышался сбоку. Су Бай вышел из толпы, и его выражение было настолько спокойным, что было страшно. Он никогда бы не поверил, что Ван Чун может стать мастером-кузнецом номер один. Таким образом, увидев приход толпы, его первая реакция заключалась в том, что они ошиблись дверью, или, может быть, нашли не того человека.

«Кто ты такой, чтобы лаять здесь?»

«Ты должен быть слепым, чтобы не узнать мастера-кузнеца №1 в мире!»

«Хех, мы не смели даже обращаться к молодому господину по имени, но отродье вроде тебя посмело выкрикнуть имя Мастера! Убирайся отсюда!

«Мастер, не сердитесь. Такое отродье не стоит вашего гнева. Почему бы мне не преподать ему урок?»

…

Слова Су Бай оскорбили членов Императорской Армии. Услышав их слова, цвет лица Су Бай стал ужасным.

Цилин -> Мистический зверь в китайском фольклоре. Несколько напоминает Кирина японского фольклора.

Глава 76

Глава 76: Су Бай попал в тюрьму!

С юности Су Бай всегда получал то, что хотел. Кроме того, он был умным, поэтому он никогда не терпел неудачи. Был ли он когда-то унижен?

Тем не менее, в Императорской армии были все грубы, оно говорили с помощью силы. Репутация Су Бай ничего для них не значила!

«Ван Чун! Когда-нибудь я верну тебе унижение!

Поскольку он не мог справиться с этими могущественными командующими Императорской армии, особенно при том, что он не знал их личности, он решил спустить свой гнев на Ван Чуна.

Ван Чун не знал о мыслях Су Бай, но в любом случае они больше его не волновали. Однако ему было интересно увидеть, как лицо Су Бай покраснело от гнева и смущения.

В любом случае Ван Чун больше беспокоился о внезапном появлении Императорской армии. Он до сих пор все еще не мог понять, почему многие командующие Императорской армии внезапно оказались у него дома.

Кроме того, каждый из них был авторитетным. Таким образом, Ван Чун должен правильно вести с ними дела.

«Мы поговорим о мечах позже!»

Сказал Ван Чун. Учитывая большую толпу, которая увеличивалась к этому моменту, это было неподходящее для разговора место.

Бум!

Услышав слова Ван Чуна, командующие Императорской армии немедленно воодушевились.

«Мы послушаем слова молодого мастера!»

«Молодой мастер, не стесняйтесь делать, как вам будет удобно. Я не буду вежлив с кем-либо, кто посмеет вызвать проблемы!»

«Молодой мастер, не стесняйтесь командовать нами, мы будем следовать вашим приказам!»

«Молодой мастер, ты должен помочь нам выковать наши мечи! Если я не смогу купить меч из стали Вутц, я действительно умру!

…

Услышав эти раболепные слова, лицо Су Бай побледнело от возмущения.

Командующие Императорской армии в королевском дворе часто смотрели на других сверху вниз и не подчинялись никому. Никто никогда не видел, чтобы они так вежливо говорили и подчинялись кому-нибудь. Это было поистине загадочно, какое волшебство Ван Чун использовал, чтобы обратить их так!

Су Бай уже можно было считать тихим среди толпы. Другие отпрыски, наблюдавшие за зрелищем, были совершенно ошеломлены.

«Этот Ван Чун … Разве он не слишком грозный!»

«Чтобы быть в состоянии заставить командующих Императорской армии так лебезить при нем!»

«Можно ли подумать, чтобы мы помогли Су Бай справиться с ним!»

«Даже десять Су Байев не могут противостоять ему, это было бы словно разбить яйцо о камень!»

…

Отпрыски смотрели на Ван Чуна, который был окружен Императорской армией, в восхищении. Они задавались вопросом, могут ли они когда-либо быть такими же впечатляющими, как Ван Чун, и быть уважаемым даже командующими Императорской армии.

Но в их восхищении был и страх.

Уровень нынешнего Ван Чуна уже был намного выше их. Он был тем, на кого они могли только смотреть.

«Мэн Лун, приготовься. Оплати людям, которые одолжили мне деньги по их долговых обязательствам».

Игнорируя толпу, Ван Чун обернулся, чтобы дать указание Мэн Луну.

«Да, молодой мастер».

Ответил Мэн Лун. Эти дворяне пришли со злобными намерениями, но долг был отдельным вопросом. Мэн Лун восхищался своим молодым мастером, потому что он не отказался от своих обещаний.

«Приезжайте сюда, чтобы обменять долговые обязательства на деньги. Наш молодой хозяин великодушный и не будет суетиться по этому поводу».

Мэн Лун подозвал отпрысков.

Услышав, что они могут потребовать свои деньги, толпа радостно приветствовала. Они поспешно бросились к Мэн Луну. В то же время у них появилось благоприятное впечатление о Ван Чуне.

«Господин, дополнительная сотня золотых таэлей все еще выдается?»

Отпрыск спросил осторожно.

«Катись!»

Крикнул Мэн Лун, и все рассмеялись. Каким-то образом их отношения с Кланом Ван не были такими же натянутыми, как это было мгновение назад.

Увидев это зрелище, Ван Чун улыбнулся. Когда он собирался пройти, он увидел фигуру своим периферийным зрением и его взгляд стал холодным. Он заорал:

«Су Бай, куда ты думаешь идешь?»

Как будто гром с небес, крик прокалился по улицам. В нескольких десятках шагов тело Су Бай задрожало. Он резко остановился перед своей зеленой каретой.

В то же мгновение все глаза сразу же направились на сына герцога Су.

Веселье и смех исчезли мгновенно, и атмосфера внезапно снова напряглась.

«Ван Чун, чего ты хочешь?»

Су Бай медленно обернулся, чтобы яростно взглянуть на Ван Чуна.

Ситуация изменилась, и сейчас время было против него. Сначала он намеревался проскользнуть в свою карету и уехать незаметно. Тем не менее, Ван Чун заметил его.

«Хмф, с тех пор, как ты пришел, ты думаешь, тебе будет разрешено так легко уехать?»

Ван Чун опустил свои рукава и сказал холодно.

Этот Су Бай организовал это событие, чтобы привести его к гибели. Для этого он даже привел чиновников из Судебного надзора и Цензора Фу Хэя, все это только для того, чтобы создать шум из-за долгов, чтобы нанести удар по Клану Ван.

Ван Чун мог бы неохотно проигнорировать случившиеся, если бы Су Бай обвинил бы только его. Однако из-за этого дела он намеревался принести бедствие всему Клану Ван, не оставив при этом пути для примирения.

Если Ван Чун позволил бы Су Бай покинуть это место, он не был бы Ван Чуном.

В одно мгновение у входа в семейную резиденцию Ван все замолчали. Атмосфера ощущалась странной и опасной, а отпрыски и знать, которых привел Су Бай, не осмеливались даже дышать.

Хотя Ван Чун казался любезным человеком, иногда он выпускал ауру, которая внушала страх другим. Нынешний Ван Чун может показаться спокойным, но он испустил ауру, которая не могла не испугать.

«Чего ты хочешь? Ты собираешься напасть на меня при таком количестве людей?»

Су Бай усмехнулся.

Фактически, он молился, чтобы Ван Чун напал на него. Что касается боевых искусств, он превосходил Вэй Хао и, разумеется, Ван Чуна. С таким количеством людей здесь, в том числе с должностными лицами Судебного надзора и Цензором, он не верил, что Ван Чун посмеет отправить к нему охранников.

«Хе-хе, не волнуйся! Я никого не пошлю».

Как мог Ван Чун не знать, что думал Су Бай! Цель Ван Чуна заключалась не только в нанесении ему физического вреда.

«Су Бай, ты можешь уйти, но я боюсь, что тебе придется посетить тюрьму в столице Великого Тана».

Ван Чун холодно усмехнулся.

Выражение Су Бай сразу изменилось, когда он услышал эти слова.

«Ты смеешь?!»

«Почему бы мне не посметь?»

Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть на Цензора Фу:

«Цензор Фу, за ложное обвинение и клевету на важное должностное лицо королевского двора, как следует наказывать по законам Великого Тана?»

«За ложное обвинение важных должностных лиц в королевском дворе можно было бы выпороть сто раз, посадить в тюрьму на три года, а его нос будет разрезан, после чего он будет сослан на границу для черной работы!»

Эти слова не были озвучены Цензором Фу, но двумя должностными лицами Судебного Надзора, которых пригласил Су Бай. Помимо оформления контрактов, документов и соглашений о принудительном исполнении, они также отвечали за исполнение наказаний.

Таким образом, никто не был более знаком с законами Великого Тан, чем эти должностные лица Судебного Надзора.

Бум!

Слова этих двух чиновников были словно молния. Лицо каждого сразу изменилось, будь то изумление, страх или гнев. Тело Су Бай дрожало, как будто он только что получил большой удар, и его лицо было бледным, как лист бумаги.

Даже лицо Цензора Фу потемнело.

Ложное обвинение важного должностного лица было одним из самых тяжких преступлений в статьях закона Великого Тана! Эти чиновники были столпами, поддерживающими империю, и если бы можно было обвинить таких важных чиновников без конкретных доказательств, страна легко погрязла бы в хаосе!

Таким образом, королевский суд определил тяжелое наказание, чтобы избежать таких ситуаций.

На самом деле это было не для защиты этих чиновников. Скорее, это должно было для сдерживания недобросовестных людей со злыми намерениями. Су Бай думал только о том, чтобы подавить Клан Ван, он не думал о последствиях неудачи заранее.

Отец Ван Чуна был генералом на границе, Старший дядя Ван Гэнь был влиятельным должностным лицом в королевском дворе, а его дед, герцог Цзю, был доверенным лицом императора. Действие Су Бай, который пытался уничтожить Клан Ван, было равносильно оскорблению всех этих людей.

Таким образом, Ван Чун вовсе не ошибся в том, что Су Бай ложно обвинил важных должностных лиц.

На этот раз Ван Чун хотел преподать Су Бай хороший урок!

«Лорд Цензор, вы должны были это услышать, верно? Даже император будет наказан как гражданский, если нарушит закон. Лорд Цензор, конечно, вы не будете относиться к Су Бай особо только из-за ваших отношений с герцогом Су?

К удивлению Ван Чуна, оба чиновника высказались за него. Однако это было еще лучше. Он хотел бы посмотреть, мог ли Су Бай сегодня сорваться с крючка.

«Молодой господин Ван, хорошо быть великодушным. Мадам Ван, молодой господин Су еще молод, и его брат и герцог Су — важные должностные лица в суде, поддерживающие страну. Стране не пойдет на пользу ухудшение отношений между двумя кланами всего-лишь из-за детской ссоры. Мадам Ван, что вы думаете об этом?

Цензор Фу Хэ повернулся к мадам Ван. Он был знаком с герцогом Су, Су Фувэй. В противном случае он не принял бы просьбу Су Бай и не отправился бы с ним.

Ложно обвинить важное должностное лицо в королевском дворе — не малое дело. Если бы Су Бай был бы захвачен и удерживался бы во дворе Судебного Надзора, Фу Хэ станет посмешищем.

Хуже того, он не смог бы рассказать об этом герцогу Су.

Фу Хэ знал, что Ван Чун не может завершить произошедшее мирно. Таким образом, он обратил свой взгляд на мадам Ван, Чжао Шу Хуа, в надежде, что она смягчится.

Если г-жа Ван говорила бы в защиту Су Бай, эту проблему можно было бы уменьшить и урегулировать мирным путем.

«Лорд Фу, я просто женщина, и я не знаю дел королевского двора. Поскольку королевский суд имеет свой собственный набор правил, мы должны следовать ему. Господин Фу, разве ты не согласен?»

Су Бай, очевидно, пришел с намерением подавить Клан Ван, и если бы не разум третьего сына, а также прибытие Императорской армии, было бы трудно решить этот вопрос сегодня.

Клан Ван был известен своей неподкупностью для многих поколений. Ее [матери Ван Чуна] тесть был также строгим в защите чести и культуры семьи. Если бы этот вопрос был бы передан королевскому суду, престиж Клана Ван был бы разрушен.

Она не смогла бы рассказать об этом своей теще.

Более того, тогда, имея дело с Кланом Ван, этот цензор явно полностью руководствовался правилами без каких-либо намерений их облегчить. Тем не менее, по отношению к Су Бай, его тон изменился, он сказал, что хорошо быть прощающим. Это заставило мадам Ван почувствовать отвращение.

«Госпожа!»

Фу Хэ взволнованно позвал. Он не ожидал, что мадам Ван внезапно станет такой настойчивой в этом вопросе.

«Больше не нужно говорить! Лорд Фу, королевский суд имеет свои собственные правила. Вы пытаетесь их игнорировать?»

Ван Чун произнес слова Цензора Фу. Не давая ему шанса что-либо сказать, Ван Чун обратился к двум трупоподобным чиновникам Судебного Надзора:

«Лорды, я очень уважаю Судебный Надзор. Неужели вы отпустите Су Бай только потому, что его отец — герцог?»

«Как это возможно?»

Слова двух чиновников громко прозвучали.

«Люди, арестовать Су Бай. Если он убежит, несите свои головы в Судебный Надзор!»

«Да, господин!»

Несколько охранников бросились вперед, схватили Су Бай по бокам и сопроводили его в карету.

«Ван Чун, ты сволочь! Я никогда не прощу тебя, просто дождись!»

Су Бай громко ругался, когда охранники тащили его на карету. Не сказав больше ничего, два трупоподобных чиновника развернулись, сели в экипаж и уехали. Им не понадобилось много времени, чтобы исчезнуть на углу улицы.

Прим. пер. с кит.

Я опустил детали, потому что просто не мог их правильно вписать.

Даже если я сказал клевета / ложное обвинение, есть на самом деле важная фраза перед ним, 扑风捉影 (хватаясь нематериальным)

Смысл, если бы вы должны были поймать что-то, что не соответствует действительности (даже если вы считаете, что это правда, как в случае Су Бай) и обвинили бы чиновника без конкретных доказательств, это считалось бы клеветой / ложным обвинением.

Причина, по которой я ее оставил, состоит в том, что я не могу найти подходящий перевод для объяснения этой фразы в тексте, но я надеюсь, что примечание разъяснит это, если вы посчитали это немного странным.

Глава 77

Глава 77: Богатство!

Су Бай быстро утащили. Несмотря на то, что его отец, герцог Су, обладал огромной властью, ему все равно понадобилось бы пройти через различные процедуры в течение некоторого времени, достаточного для того, чтобы выгравировать этот урок глубоко в его сознании.

«Пошли! Мы обсудим это внутри».

Поручив различные внешние вопросы Мэн Луну и Шэнь Хай, Ван Чун проводил командующих Императорской армии в резиденцию.

«Молодой мастер Ван, вы уверены в своих способностях!»

Наблюдая за ситуацией, командующие Императорской армии похвалили способ Ван Чуна справиться с ситуацией и подняли большие пальцы вверх. Мало того, что действия Ван Чуна были для них приемлемыми, они даже одобряли их.

Ван Чун ответил смехом, когда он привел их в гостиную.

После некоторых разговоров, хотя Ван Чун не был уверен, что происходит, он посчитал, что причина, по которой все они появились у его ворот сегодня, была связана с Чжао Фэнчэнем.

Что касается намерений этих командующих Императорской армии, это было еще проще. Они были здесь, чтобы купить мечи. Некоторые из них даже доставили кареты, наполненные золотыми таэлями, в то время как другие думали, что агаты, жемчуг и драгоценные камни Ван Чуна, встроенные в стальной меч Вутц, были слишком недорогими, поэтому они привезли сюда большие ящики с высококачественными агатами, жемчугом и драгоценными камнями, Ван Чун свободно мог бы выбирать среди них.

Чтобы резюмировать всю ситуацию, до тех пор, пока они могли бы получить стальной меч Вутц, его стоимость не была проблемой!

Ван Чун молча размышлял над этим вопросом, слушая их слова. Стальной меч Вутц уже зарекомендовал себя во время продаж в павильоне Блюботтл. Двумя взмахами Вэй Хао разрезал лучшие мечи престижных кузнечных кланов и мастерских в столице, создав таким образом репутацию стального меча Вутц как «Меч №1 в мире».

Кроме того, продажа первого меча Чжао Фэнчэню также помогла создать репутацию в Императорской армии. Начав с этой уникальной организации, Ван Чун вывел на рынок стальной меч Вутц.

Хотя это была хорошая возможность, Ван Чун должен был осторожно обращаться с этим делом.

Редкость определяла цену предмета, и, учитывая, что многие из членов Императорской армии пришли к нему за мечом, Ван Чун не мог договориться со всеми из них. В противном случае цена стального меча Вутц резко упадет.

Ван Чун не хотел этого.

Тем не менее, Ван Чун также не мог отказать им.

«Я считаю, что вы все знаете о остроте стального меча Вутц».

Точно так же, как командующие Императорской армии заявили о своей просьбе, и весь зал разрывался от разговоров, Ван Чун внезапно заговорил, сразу привлекши всеобщее внимание.

«Чем невероятнее меч, тем дольше он должен создаваться. Обычный стальной меч может быть выкован всего за полдня, но невозможно создать первоклассный меч за тоже время».

Сказал Ван Чун.

«Конечно, конечно! Молодой мастер прав!»

«Я слышал, что кланы кузнецов тратят больше месяца, чтобы создать обычный меч топового уровня. Учитывая, что меч, который молодой мастер создаст — это мер №1 в мире, естественно, потребуется гораздо больше усилий и времени».

«Если молодого мастера беспокоит срок, не нужно спешить ради всех. Мы можем подождать!

…

Все немедленно подчинились Ван Чуну. Это было не простая любезность, а истинное восхищение. Ван Чун может быть пятнадцатилетним, но в их глазах он был тем, кто стал мастером-кузнецом номер один в мире благодаря своим способностям.

Независимо от его возраста, он был достойным такого уважения!

Что еще более важно, они стали свидетелями достойности стального меча Вутц лично, и это шокировало их. Если бы не это, они бы не бросились в Клан Ван все вместе.

«Я рад, что все понимают мою позицию».

Ван Чун, сидел в центре комнаты и улыбался. Он мог быть молод, но он распространял зрелую, величественную и заслуживающую доверия ауру, которая выделялась даже среди группы уважаемых командующих Императорской армии.

«Я готов создать мечи для всех вас, но у меня есть свои условия».

В этот момент Ван Чун сделал паузу. Его слова были наполнены уверенностью, и в его голосе было что-то, что побуждало других слушать его. Все командующие внимательно слушали его слова.

У каждого мастера-кузнеца есть свои правила и причуды. Таким образом, они не были удивлены тем, что Ван Чун имеет свои собственные правила, и они навострили уши, чтобы внимательно прислушаться к его словам.

«Во-первых, я создаю только один екземпляр каждого вида меча. Таким образом, каждый меч будет отличаться по стилю, внешнему виду и модели! Реплик не будет!»

«Нет никаких проблем».

Все быстро кивнули в знак согласия. Причина, по которой они хотели купить мечи Ван Чуна, заключалась в том, что его мечи были уникальными, и их возможности намного превосходили другие мечи.

В противном случае, в столице было много мастерских и оружейных магазинов, им не нужно было бы испытывать такие трудности. Фактически, они были успокоены тем, что Ван Чун был готов полностью посвятить свое внимание созданию уникальных мечей.

Ван Чун только что сформулировал эти мысли в своей голове. Клиенты были оценены по их редкости, и Имперская Армия была только началом для Ван Чуна. Если Ван Чун хотел сохранить свою репутацию мастера №1 в мире, он не должен создавать один и тот же меч. Уникальность мечей могла бы помочь создать его репутацию, а также максимизировать прибыль.

Чтобы создать единственный меч высочайшего уровня требуется месяц, и каждый меч должен быть разного стиля, внешнего вида и модели … Это было бы трудно сделать для любого другого мастера-кузнеца.

Однако Ван Чун был другим. Учитывая большой объем знаний, которые он сохранил в своем уме, это не было проблемой вообще!

«Во-вторых, мечи, которые я создаю, являются продуктами высшего качества. Огромное количество времени и усилий должно быть затрачено на них, и потребуется около месяца, чтобы создать единственный меч».

Ван Чун поднял второй палец и заговорил.

«Почему! Разве ты не можешь каждый месяц создавать два, три или четыре меча?»

Изначально все согласно кивали головой. Однако, услышав, что Ван Чун каждый месяц создаст единственный меч, они сразу же начали плакать:

«Нас здесь так много, как может этого быть достаточно для всех нас?»

Здесь было по меньшей мере от тридцати до сорока командующих Императорской армии. Если Ван Чун собирался каждый месяц выдавать единственный меч, как для них могло быть бы достаточно мечей?

«Как вы будете определять, кто будет получать меч каждый месяц?»

«Это просто!»

В этот момент Ван Чун усмехнулся:

«Каждый месяц я буду проводить аукцион. Каждый сделанный меч будет более высокого качества, чем предыдущий! Если вы все заинтересованы, вы можете свободно присоединиться. Тот, кто поставит самую высокую ставку, получит меч. Однако слоты для аукциона будут ограничены, и не все смогут участвовать в нем».

«Только те, кто заплатил депозит за меч, будут допущены к участию в аукционе. Для тех, кто здесь сегодня, я могу дать вам скидку 10% на ваш меч. Те, кто придет после этого, не получат такую привилегию».

Бум!

Первоначально все думали, что Ван Чун создаст не слишком мало мечей, и поэтому они пытались торговаться с ним по этому поводу. Однако, услышав, что на аукционе будут ограниченны слоты, как они могут продолжать суетиться по таким мелочам? Они немедленно устремились вперед и столпились вокруг Ван Чуна!

«Молодой мастер Ван, это не проблема вообще! Я готов заплатить столько денег, сколько потребуется!»

«Молодой мастер Ван, сколько стоит депозит? Сейчас я принесу сумму».

«Молодой мастер Ван, вы должны продать его мне. Я буду вашим лояльным покупателем!».

«Молодой мастер Ван, пожалуйста, зарезервируйте слот для меня!».

…

Они толкали друг друга, пытаясь приблизиться к Ван Чуну.

Они не были единственными командующими в Императорской армии, и их можно было считать самой первой волной. Если бы они были позже, они не имели бы права на такую скидку.

Когда позже придут остальные, борьба за слоты аукциона будет становиться все более интенсивной.

Что касается вопроса, касающегося только единственного меча, который создается каждый месяц …

Это не проблема!

Какой из знаменитых фехтовальщиков не работал таким образом? Кроме того, Ван Чун сказал, что каждый его меч будет уникальным. Независимо от того, была ли это конструкция, внешний вид или модель, они будут отличаться друг от друга.

Не говоря уже о том, что его репутация мастера-кузнеца номер один в мире заставляла желать его меч. Даже если бы они не использовали меч, они, вероятно, могли бы заработать огромную сумму, продав его в будущем.

Конечно, это было из-за того, что они стали свидетелями остроты оружия!

В общем, вопрос о том, что каждый месяц будет только один меч, был всего лишь проблемой денег. Любая проблема, которая может быть решена деньгами, не была проблемой для них!

Увидев всеобщее отношение к нему, Ван Чун был в восторге. Он придумал идею собирать вклады для меча из индустрии недвижимости из другого мира. Не делая ничего, он уже заработал огромную сумму денег для себя.

В этот момент, то в чем больше всего нуждался Ван Чун — было огромным количеством золота, а депозиты от командующих Императорской армии составили астрономическую сумму.

У входа в резиденцию оплата долгов длилась недолго. Ван Чун только лишь задолжал им несколько таэлей каждому, и дело было решено быстро. Ван Чун вызвал Шэнь Хай и Мэн Луна, и они начали писать квитанции.

Инцидент в Блюботтл уже поднял цену стального меча Вутц до 40 000 золотых таэлей. Таким образом, ограничение для участия в аукционе было оценено в 20 000 золотых таэлей.

Хотя сумма была немаленькой, она была не слишком высокой. В то же время она служила хорошим «вступительным взносом», чтобы отсеять тех, кто был просто заинтересован в волнении. Ван Чун также ответил на вопросы по делу о депозите:

Каждый депозит соответствовал привилегии при торгах на аукционе. Если кто-то не смог купить меч на аукционе, он имел право на полное возмещение депозита.

Конечно, можно было бы передать привилегию другим, и Ван Чун признал бы это. Однако, как первая партия покупателей, их привилегия давала им скидку 10% на мечи Ван Чуна!

Как таковая, сама привилегия стала горячим товаром. Никто не захотел бы потребовать возмещение!

Обладая знаниями своей предыдущей жизни, очень немногие люди могли конкурировать с ним с точки зрения маркетинговых стратегий.

Благодаря помощи Шэнь Хай и Мэн Луна, не потребовалось много времени, чтобы расписки были предоставлены более чем тридцати командующим Императорской армии. Учитывая, что каждый из них заплатил 20 000 золотых таэлей, они предоставили более 600 000 золотых таэлей!

Это была астрономическая сумма!

Мэн Лун и Шэнь Хай были впечатлены способностью Ван Чуна зарабатывать деньги. Фактически, они были не единственными. Другие стражники семейной резиденции Ван, горничные, няньки и слуги, которые собрались вокруг, также были поражены.

Их молодой мастер был просто невероятным! Просто записав несколько записок, он заработал более 600 000 золотых таэлей. Где еще можно было увидеть такое зрелище?

С такими средствами это было всего лишь вопросом времени, прежде чем он прорвется сквозь небеса!

Для сравнения, все остальные купцы в столице казались незначительными и мелочными.

«Я сплю?»

«Молодой господин! Это действительно наш молодой господин?»

«Наш Клан Ван, наконец, станет богатым кланом!»

…

У старых нянек, слуг, служанок и охранников, которые десятилетиями служили в Клане Ван, расширились глаза, и их тела дрожали от волнения. Одна из старших нянек даже упала в обморок от чрезмерного возбуждения.

Это было чудо!

Даже после службы в Клане Ван за всю свою жизнь они никогда не видели такого огромного состояния!

После долгих лет бережливости Клан Ван наконец получил золото!

В мгновение ока несколько других старых нянь также упали в обморок. Даже когда они упали в обморок, на их лицах не было ничего, кроме блаженства и волнения.

Третий молодой мастер … был слишком невероятным!

Глава 78

Глава 78: Новости о Чжао Фэнчэнье!

Все командующие Имперской армии пришли взволнованные и ушли восторженные.

Несмотря на то, что они не смогли уйти со стальным мечем Вутц, они удовлетворились получением скидки на аукцион мастера-кузнеца №1 в мире. Не говоря уже о том, что была 10% скидка.

В Императорской армии было много других командующих, а некоторые из них были выше по статусу, чем они. Однако, с этой крошечной квитанцией в руках, остальные должны были отступить!

Что касается депозита в 20 000 золотых таэлей, это не было проблемой для них вообще!

У кого из командующих элитной Имперской армии не было блестящего происхождения? 20 000 золотых таэлей были немаленькой суммой денег, но это ничего не значило для людей их положения.

После ухода командующих Имперской армии и передачи некоторых инструкций слугам, Ван Чун вошел в комнату его матери.

Обычно, рядом с матерью ждали няньки и служанки. Но на этот раз, кроме Ван Чуна и мадам Ван, в комнате больше никого не было.

600 000 золотых таэлей, уложенные в миниатюрные горки, были шокирующим зрелищем для мадам Ван. Клан Ван был кланом генералов и министров, и после женитьбы, г-жа Ван была свидетелем многих разных вещей. Тем не менее, способность Ван Чуна заработать 600 000 золотых таэлей в мгновение ока все еще изумляла Чжао Шу Хуа и неподкупный Клан Ван.

«Даже если джентльмен любит деньги, он получает их через праведные средства». Если бы Ван Чун заработал свое состояние нечестным путем, Чжао Шу Хуа отругала бы над Ван Чуна и остановила бы его.

Тем не менее, она лично была свидетелем появления командующих Имперской армии, счастливо отдающих свои золотые таэли и драгоценные камни в семейной резиденции Ван. На самом деле было даже несколько человек, которые чувствовали, что они дают слишком мало.

Было ясно, что богатство Ван Чуна происходило из чистого источника.

«Чун-эр, что происходит?»

В комнате было тихо. Сидя на стуле лицом к лицу с Ван Чуном, мадам Ван произнесла слова, которые весь день ее пугали. Даже в этот момент ей еще предстоит оправиться от шокирующего зрелища 600 000 золотых таэлей.

Ван Чун скрывал от нее слишком много вещей.

«Теперь я должен открыться!»

Стоя перед матерью, голова Ван Чуна была опущена. Несмотря на то, что это не была идеальная ситуация, которую представлял Ван Чун, он не думал, что он должен был откладывать этот вопрос.

Случившееся в этот раз преподало Ван Чуну тяжелый урок. Иногда решения, сделанные для благополучия других, могут быть для них не очень полезными.

Обдумывая свои мысли, Ван Чун начал рассказывать о делах с Хайдарабадскими рудами, ничего при этом не скрывая.

«Значит, ты говоришь, что позаимствовал деньги у этих отпрысков для ковки меча?»

Спросила мадам Ван.

«Да». Ван Чун кивнул в ответ.

Мадам Ван внимательно осмотрела Ван Чуна, и в ее груди появилась невыразимая эмоция. На мгновение Чжао Шу Хуа почувствовала, что Ван Чун казался ей чуждым, но в следующее мгновение она почувствовала облегчение, как мать.

«Чун, ты наконец вырос!»

Мадам Ван с радостью смотрела на Ван Чуна.

Какая мать не желала, чтобы их собственный сын совершил великие подвиги? Нынешний Ван Чун превзошел все ее ожидания.

Бедность всегда была роковым недостатком Клана Ван. Из всего Клана Ван, в который входили старшая тетя Ван Жу Шуан, младший дядя и семья Ван Чуна, не было ни одного человека, который был бы талантлив в коммерции.

Старший дядя Ван Гэнь был немного опытным в этом аспекте; с несколькими предприятиями под ним его финансовое положение было лучшим в клане. Тем не менее, это было только в некоторой степени. Он был все еще далек от сопоставления с действительно богатыми кланами в столице.

Каким-то образом Клан Ван просто не умел управлять бизнесом. Включая старшего брата Ван Чуна и второго брата, в семье Ван не было обладавших выдающимися способностями в этом аспекте. Однако в этот момент Чжао Шу Хуа могла видеть превосходный талант в коммерции у ее младшего сына.

Это было 600 000 золотых таэлей!

Это удивительное состояние было достаточным, чтобы содержать всех членов клана Ван в течение нескольких десятилетий подряд!

«Мама, извини. Я не должен был скрывать этот вопрос от вас».

Ван Чун извинился с опущенной головой.

Мадам Ван покачала головой.

«Сын, этот вопрос показал мне, что ты стали зрелым и надежным. В будущем тебе не нужно сообщать мне о таких вещах. Не стесняйся делать все, что захочешь, мама верит в тебя!»

«Мама…»

Ван Чун почувствовал себя взволнованным. На мгновение он уставился на свою мать, не в силах выговориться ни слова.

Ван Чун вышел из комнаты матери с облегченным сердцем. Несмотря на то, что Су Бай почти преуспел в своей попытке, Ван Чуну удалось предотвратить кризис и обернуть ситуацию.

В этом вопросе он завоевал абсолютное доверие своей матери, и его мать позволила ему «делать все, что он хочет».

Вскоре после того, как Ван Чун начал практиковать свои боевые искусства во дворе, дядя Ван Чун, Ли Линь, с тревогой постучал в двери клана Ван.

«Здесь были командиры Императорской армии?»

Это был первый вопрос, который дядя Ли Линь задал на встрече с Ван Чуном.

«Да»

Ван Чун кивнул.

«Хе-хе, эти ребята реагируют быстро. Я помчался так быстро, как только мог, но я все еще не мог их перегнать!»

Улыбаясь, Ли Лин покачал головой.

«Радости жизни получают первые». С тех пор, как Ли Лин был переведен со своей должности командира секции в Северных воротах, он, казалось, стал более оживленным, и слова, которые он говорил, возросли.

«Дядя, что-то случилось в королевском дворе? Это Чжао Фэнчэнь?»

Спросил Ван Чун.

Когда Ван Чун попытался разговорить других командующих Императорской армии, их губы были плотно запечатаны. Однако были некоторые вещи, которые они не могли скрывать от Ван Чуна.

«Это верно! Чжао Фэнчэнь победил Хуан Сяотяня и стал маршалом. За последние несколько лет он единственный стал маршалом!»

Ли Линь ничего не скрывал от Ван Чуна и говорил правду:

«Маршал Чжао и боевые искусства Хуан Сяотяня находятся на одном уровне друг с другом. Фактически, Хуан Сяотянь, казалось, был немного более искусным, чем маршал Чжао. Однако маршал Чжао пользовался огромным преимуществом с точки зрения вооружения. С одним взмахом он не только разрезал Зимнюю Жажду Хуан Сяотяня, но и разбил стальную броню на его теле на две части. Он был на волоске от того, чтобы не разделить тело соперника с другой стороны на две части!»

«Было много людей, которые смотрели бой, и там был еще один маршал Императорской армии. Все были ошеломлены остротой меча маршала Чжао. Должно быть, присутствовала и группа людей, которые пришли искать тебя. Я так и думал, что они будут проберутся сюда, чтобы найти тебя!»

Борьба Хуан Сяотянь и Чжао Фэнчена за позицию маршала была огромным делом для Императорской армии. То, что было поставлено на карту, было не просто местом маршала, это было также противостояние между двумя фракциями в Императорской армии.

Ван Чун не мог знать об этом факте.

Несмотря на то, что его дядя подробно все не описывал, Ван Чун мог ощущать напряженность в этой битве.

«Хорошо, что лорд Чжао был повышен до маршала».

Сказал Ван Чун. После этого он рассказал о случившимся в отношении 600 000 золотых таэлей дяде Ли Лину.

Именно так, Чжао Фэнчен и судьба Хуан Сяотянь были изменены.

В будущем многое изменится.

Ван Чун знал, что после того, как Чжао Фэнченя повысят до маршала, королевский суд посвятит ему свои ресурсы. Таким образом, рост Чжао Фэнчэна будет ускорен, и он достигнет позиции великого маршала намного быстрее, чем раньше.

И учитывая, что дядя Ван Чуна внес свой вклад в него, предоставив ему стальной меч Вутц, он встанет в ряды Имперской армии вместе с Чжао Фэнчэном.

Благодаря этим отношениям Ван Чуну стало бы более выгодно продавать свои мечи Императорской Армии.

Кроме того, дядя Ли Лин всегда был самым слабым звеном клана Ван. Если бы он смог добиться успеха вместе с Чжао Фэнчэном в Императорской армии, сила всего клана Ван была бы доведена до новых высот.

«Сегодняшнее дело не одноразовое. Скорее всего, в будущем ко мне придет больше людей. Таким образом, я надеюсь оставить это дело дяде. С лордом Чжао, покровительствующим вам в королевском дворе, вам должно быть более удобно иметь дело с этим вопросом».

Сказал Ван Чун.

Ван Чун был готов передать вопрос о организации торгов и аукциона для стального меча Вутц дяде Ли Лину.

Это было не только для удобства Ван Чуна, или чтобы позиция дяди Ли Линь облегчила ему дела. Скорее, Ван Чун надеялся поднять положение дяди Ли Лина в Императорской армии.

Когда у большинства командующих, генералов и даже маршалов есть просьбы для дяди Ли Лина, его положение и престиж в Имперской армии поднимется естественным образом.

Продвижение дяди Ли Лина, вероятно, будет намного быстрее, чем он сам мог бы ожидать. Кроме того, с Чжао Фэнчэном и кланом Чжао, защищающим его, мало кто осмелится вызвать у него проблемы.

Еще более невероятным было то, что командующие из разных фракций хотели бы получить стальной меч Вутц, и это обеспечило бы продвижение Чжао Фэнчэна и дяди Ли Лина в Императорской армии вверх. В то же время они будут встречаться с меньшим сопротивлением и оппозицией!

То есть, если эти люди все еще захотят купить стальные мечи Вутц в будущем!

В целом, только в руках дяди Ли Лина будут получены максимальные выгоды от этого вопроса!

«Будь спокойным, я знаю, что должен делать. Твоя тетя попросила тебя прийти, когда ты будешь свободен, чтобы пообщаться с твоим кузеном и повлиять на него. Этот парень высокомерен, но при этом его способности низкие. Твоя тетя и я надеемся, что ты преподашь ему урок».

Сказал Ли Лин.

Ван Чун усмехнулся. У старшей тетки и дяди есть сын по имени Ван Лян. Несмотря на то, что фамилия дяди — Ли, семья следовала за фамилией старшей тети. Это была обычная практика, если материнская семья была намного сильнее, чем семья по отцовской линии.

Старшая тетя и дядя возлагают большие надежды на Кузена Ван Ляна, но было жаль, что он, казалось, все больше и больше не оправдывает возложенные на него ожидания.

«Хорошо, я пойду, когда у меня будет время».

Сказал Ван Чун. Скоро был день рождения дедушки, и если все будет в порядке, кузен Ван Лян тоже будет там. Не было разницы, встретить его в доме старшей тети или в день рождения дедушки.

Заработав 600 000 золотых таэлей, дела, которыми Ван Чун мог заниматься, значительно расширились. Наконец, он мог привести свой план в движение.

После ухода дяди Ван Чун немедленно повел Шэнь Хайя и Мэн Луна вместе с ящиком с золотыми слитками в магазин ювелирных изделий Белый Агат, чтобы найти двух монахов-синдхи, Аблонодана и Арлоху.

«Мастера! Я принес деньги за 300 цзинь Хайдарабадских руд!»

Ван Чун указал на ящик.

Пэн!

Шэнь Хай и Мэн Лун поднесли ящик к Аблонодану и Арлохи.

«Здесь 80 000 золотых таэлей! Это ваше!»

Уверенно сказал Ван Чун.

Несмотря на свое обычное самообладание, сердце Арлохи и Аблонодана бушевало, услышав слова Ван Чуна. Но в следующий момент они почувствовали недоумение.

«Молодой господин, разве вы не должны дать нам 30 000 золотых таэлей? Кроме того, разве вы не потратили деньги, чтобы превратить их в пищу? Почему вы даете нам столько денег сейчас? Это уже намного больше 90 000 золотых таэлей!»

80 000 золотых таэлей, а также 30 000 золотых таэлей, которые Ван Чун передал им ранее, в сумме составляли 110 000 золотых таэлей. Это уже было далеко от суммы, о которой они договорились заранее.

Это привело их двоих в недоумение.

Пояснение:

Чжао Фэнчэнь — генерал.

Его повысили до маршала.

Самый высокий ранг в Императорской армии — великий маршал.

Глава 79

Глава 79: Амбиции Ван Чуна

«Ха-ха-ха, я ничего не буду скрывать от вас двоих. На сей раз ваша добыча в Хайдарабаде принесла мне большую прибыль. В благодарность, я решил увеличить оплату от 300 до 400 золотых таэлей за цзинь (~0,5 кг)!»

Ван Чун рассмеялся.

«Ах!»

Оба были ошеломлены.

«Я знаю, что Синдху срочно нуждается в деньгах, так что не стесняйтесь брать их. Что касается излишка, возьмите его как депозит для следующей партии. Конечно, это только цена для первой партии. В будущем цена может подорожать вместе с продолжением нашего партнерства».

Сказал Ван Чун.

«Молодой господин!»

Они оба были удивлены и тронуты. Часто многие деловые партнеры говорили исключительно о бизнесе и не взаимодействовали на личной основе. Таким образом, отношения между обеими сторонами были неглубокими и в основном вращались вокруг прибыли.

Положение в Синдху было суровым, и для них не могло быть слишком много денег. Если бы они могли, они умоляли бы о помощи. Однако кто мог бы предоставить им такую денежную сумму?

Ван Чуну не жалко было платить им дополнительную сумму после получения состояния. Это был уже не просто бизнес.

«Молодой господин, мы будем помнить эту благодарность. Мы благодарим вас от имени Синдху. Молодой господин, будьте уверены, мы обязательно вернем эту услугу в будущем».

Аблонодан и Арлоха опустили головы и искренне заговорили.

Ван Чун усмехнулся.

Прежде чем монахи-синдху сказали что-нибудь, Ван Чун поднял цену Хайдарабадской руды на треть, от 300 до 400 золотых таэлей за цзинь.

Ван Чун не был дураком. Дело было не в том, что у него не было другого применения для денег, а скорее, он глубоко обдумал происходящее.

Первая мысль Ван Чуна после получения 600 000 золотых таэлей депозитов от тридцати с лишним командующих Императорской армии заключалась в обеспечении и увеличении поставок Хайдарабадских руд.

Единственный стальной меч Вутц был ничтожен в войне. Триста стальных мечей Вутц были бы полезны только в небольшой схватке. Без достаточного количества стальных мечей Вутц невозможно было бы достичь определенных целей.

Если Ван Чун хотел бы использовать страшную силу стального меча Вутц, чтобы руководить течением войны, которую он видел в своей предыдущей жизни, ему пришлось бы оснастить по крайней мере целую армию. Значит, он должен был вооружить десятки тысяч солдат, и только тогда мощь мечей Вутц проявится.

Только тогда это принесло бы пользу Ван Чуну для выполнения его мечты и миссии!

Таким образом, с самого начала, Ван Чун не хотел бы довольствоваться только 300 цзинь Хайдарабадской руды. То, что он хотел, это был весь Хайдарабадский рудник! Если бы он мог, он даже купил бы всю руду!

И эти 600 000 золотых таэлей дали ему силы для достижения таких амбиций.

Синдху находился далеко от Центральных равнин. Он был гораздо ближе к Халифату Аббасидов и Чаракс Спасину. Это был тот фактор, который Ван Чун должен был учитывать, конкурируя с ними за права на руду Хайдарабада.

«Первый в павильоне на берегу озера получает первую луну» (см. прим. в конце). Учитывая разницу в расстоянии, невозможно было бы заставить Синдху пренебрегать более близким Халифатом Аббасидов и Чараксом Спасину по отношению к далеким Центральным равнинам.

Если Ван Чун хотел одержать победу над Халифатом Аббасидов и Чараксом Спасину в борьбе за рудник в Хайдарабаде, он мог сделать это только в ценовой войне.

Несмотря на то, что Аблонодан и Арлойя ничего не сказали, было ясно, что 300 золотых таэлей за цзинь самая низкая цена, которую Синдху может принять. В противном случае они не пошли бы на прекращение переговоров, когда была предложена более низкая цена.

Таким образом, Аббасидскому Халифату и Чараксу Спасину, должно быть, была предложена такая же цена.

«Самая ранняя птица получает червя», если Синдху бы почувствовал, что они не могут получить большей прибыли от Центральных равнин, они отдадут предпочтение Чараксу Спасину или Халифату Аббасидов.

В то же время это поднимет требования Синдху для Халифата Аббасидов и Чараксу Спасину. Двум странам определенно будет трудно принять резкое удорожание.

Ван Чун получит выгоду, если напряжение между обеими сторонами усилится.

Это было то, к чему стремился Ван Чун!

Десятки тысяч золотых таэлей ничего не значили для него. Его приоритет заключался в том, чтобы максимизировать поставки Хайдарабадских руд на Центральные равнины!

Выйдя из магазина ювелирных изделий Белый Агат, Ван Чун не мог не засмеяться от души. Затем он приехал в карете в Район Призрачного Дерева.

…

После того, как Су Бай был захвачен Судебным Надзором и заключен в тюрьму, произошедшее в клане Ван, распространилось, как будто ветер, доходящий до ушей всей знати по всей столице.

«Что? Су Бай находится в тюрьме? Тот, кто продал меч в павильоне Блюботтл, был Ван Чун?»

Когда новость достигла Клана Яо, Яо Фэн ударил по столу. Удивление отразилось в его глазах, ведь он ожидал новостей о победе Су Бай.

«Выслушав доклад о произошедшем, герцог Су быстро покинул королевский двор, чтобы спасти молодого господина Су. Что касается Ван Чуна … Мы стали свидетелями того, как командующие Императорской армией присылают кареты с золотом и драгоценными камнями, чтобы посетить Семейную Резиденцию Ван. Каждый из них обращался к Ван Чуну, как к первому мастеру-кузнецу в мире!»

Стоя на полу на коленях, Гао Фэй докладывал. Когда все происходило, Гао Фэй тоже был в толпе. Зная, что Ван Чун знал о его личности, Гао Фэй всегда старался избегать внимания Ван Чуна.

Яо Фэну было трудно поверить в то, что Су Бай был заключен в тюрьму, а Ван Чун был тем мастером-кузнецом №1 из павильона Блюботтл. Он был полностью поражен поворотом событий.

«Какой меч может стоить 40 000 золотых таэлей? Как такой урод, как он, обладает такой способностью?»

Яо Фэн сплюнул сквозь стиснутые зубы. Ван Чун был просто расточительным отпрыском в столице и был использован для мести против Клана Ван. На самом деле даже Ма Чжоу смог обвести его вокруг пальца.

Но в одно мгновение Ван Чун внезапно превратился в мастера-кузнеца номер один в мире!

Резкое изменение было настолько шокирующим, что Яо Фэн не мог поверить в это, но, само собой, ему все же пришлось принять это.

«Императорская армия не может ошибаться. Молодой господин Су спросил их, могли ли они совершить ошибку, но все, что он получил, были их насмешки».

Сообщил Гао Фэй.

Это была не единственная резиденция, которая была потрясена скрытой личностью Ван Чуна. Правда в том, что все отпрыски на сцене тогда были полностью ошеломлены происходящим.

В то время как Гао Фэй был на пути к резиденции Яо, большая группа отпрысков собралась в Павильоне Восьми Богов, чтобы обсудить этот вопрос. Благодаря этому инциденту, Ван Чун, стоящий среди других отпрысков, значительно вырос, достигая немыслимого уровня.

Клан Ван был семейством генералов и министров. Это никоим образом не уступало клану Яо. В то время как у старого мастера Яо были связи по всей империи, ученики и знакомые герцога Цзю были разбросаны по Центральным равнинам.

Клан Яо имеет поддержку короля Ци, клан Ван имеет поддержку короля Суна.

Тем не менее, клану Ван не хватало коммерческих возможностей. Однако, если бы он мог компенсировать этот фатальный недостаток, он никоим образом не уступал бы клану Яо.

Таким образом, в частном порядке, все говорили о Ван Чуне, говоря, что он был восходящей фигурой в столице и что он не бледнеет по сравнению с Яо Фэном. Среди их слов можно было услышать страх.

Однако Гао Фэй не осмелился говорить обо всем этом с Яо Фэном.

Вся комната молчала.

Яо Фэн спокойно стоял в комнате. Его лицо было непроницаемо.

«Я потратил столько времени на Су Бай. Похоже, я все же должен выполнить этот план».

Подумал Яо Фэн.

«Теперь можешь уйти. Скажите герцогу Су, что я попытаюсь заставить моего отца сотрудничать с ним, чтобы спасти Су Бай».

Сказал Яо Фэн.

«Спасибо, господин».

Гао Фэй радостно ушел.

Наблюдая за спиной Гао Фэй, Яо Фэн холодно усмехнулся. Несмотря на то, что Гао Фэй не указал на это явным образом, Яо Фэн смог немедленно догадаться о намерении Герцога Су выполнить план.

«Фальшивое обвинение важного чиновника в королевском дворе … Ван Чун, ваша уверенность впечатляет!»

Яо Фэн ухмыльнулся.

Ван Чун и Су Бай были всего лишь пятнадцатилетними и семнадцатилетними подростками, и, как правило, Судебный Надзор не вмешивался в такие дела.

Однако неумелый Су Бай дал Ван Чуну фору над собой. Несмотря на то, что клевета на важное должностное лицо королевского двора было все же недостаточным преступлением для участия Судебного Надзора, этого было более чем достаточно, чтобы заставить Су Бай побывать в тюрьме.

Герцог Су может обладать огромной властью, но у него просто не было никаких связей в Бюро Наказаний, поэтому он мог только просить клана Яо о помощи!

Выйдя из комнаты, Яо Фэн вскоре добрался до внутренних кварталов резиденции.

В то же время он выпустил из своих объятий голубя с письмом, и он вылетел прямо из резиденции Яо Клана через огромные небеса в сторону таверны, стоящей к востоку от города.

Шую!

В нескольких чи (чи — 30 см) от окна, прежде чем голубь мог бы приземлиться, окно открылось, и черная тень мелькнула. В одно мгновение голубь был отнесен в комнату.

«Хмф, это, наконец, начинается …»

В комнате раздался холодный голос. Затем все замолчало, и даже голубь, казалось, исчез из комнаты.

………

Как будто тонкий слой воды, лунный свет рассеялся по земле, спрятал землю, стены и крыши слоем, напоминающим белый мороз.

Под лунным светом на крыше, не слишком далеко от семейной резиденции Ван, появилось несколько черных фигур в черном одеянии. Все они были хорошо построены, и в их руках было по острому мачете. Их взгляды были зафиксированы на далекой семейной резиденции Ван.

«Вы все понимаете цель нашей операции? Независимо от цены, которую потребуется заплатить, мы должны получить один из лучших мечей Центральной равнины! Кроме того, мы должны стараться никого не убивать. Клан Ван — престижный клан генералов и министров на Центральных равнинах, и если бы произошло огромное количество жертв, королевский суд определенно тщательно расследовал бы этот вопрос. Для торговцев Западного Региона это было бы нехорошо».

Сказал человек в маске, стоявший спереди. Фактически, телосложение людей в черном не сильно отличалось от того, что было в Центральных равнинах, и даже их темная одежда ничего не говорила об их личности. Было бы слишком сложно определить их происхождение.

«Да, босс!»

Группа людей опустила голову, не утруждая себя словами. С одним взглядом было ясно, что они прошли строгую подготовку и были чрезвычайно дисциплинированы.

«Хорошо! Это усыпляющие газовые гранулы, каждый возьмет пять из них. Если кто-нибудь из вас увидит каких-либо членов Клана Ван, просто бросьте их на пол, и они быстро уснут. Помните, что в клане Ван много охранников и члены Императорской армии будут патрулировать эту область. Наша цель — не сражаться с ними или убивать людей Клана Ван, а быстро получить меч и передать его нашему господину. Это наш главный приоритет, поэтому никому не задерживаться. Понятно?»

Сказал одетый в черное мужчина.

«Да, босс!»

Ответила остальная группа.

«Хорошо! Двигайтесь!»

Таким образом, группа одетых в черное мужчин протянула руки и прыгнула на землю. Пройдя по крышам и прокравшись между стенами, они с удивительной быстротой достигли семейной резиденции Ван.

…

«Первый в павильоне на берегу озера сначала получает луну»,

Представьте себе павильон посреди озера, а луна отразится на поверхности озера.

Это означает, что те, кто находится в непосредственной близости, находятся в лучшем положении, чтобы получить то, что они хотят.

Глава 80

Глава 80: Ассасины из Чаракс Спасину!

В комнате Ван Чун взял сверток бумаги, длинной три чи (90 см). Обмакнув кисть в чернила, он начал размышлять над дизайном второго стального меча Вутц, который он собирался создать для проведения аукциона.

Командующие Императорской армии не были дураками. Те, кто смог стать в их ряды, были людьми, обладающими истинными способностями. Несмотря на то, что они щедро отдавали свои деньги Ван Чуну, их ожидания от меча были чрезвычайно высокими.

Мечи, которые создавал Ван Чун, должны были удовлетворять их требованиям.

«Очень повезло, что дизайн мечей в этом мире все еще довольно прост, у меня все еще есть огромное разнообразие вариантов выбора!»

Подумал Ван Чун.

В этом поколении, несмотря на многочисленные кузницы в столице, поскольку люди больше заботились об остроте своего оружия, они пренебрегали внешним видом клинка. Таким образом, большинство выкованных мечей имели одинаковую конструкцию.

Для сравнения, Ван Чун казался гроссмейстером в этом аспекте!

«Хорошая таверна не боялась быть похороненной в глубоких переулках», хорошая упаковка была важна во всех коммерческих мероприятиях. Например, алкоголь, хранящийся в фарфоровой бутылке, будет гораздо более заметным, чем алкоголь, хранящийся в обычной банке.

Меч с прекрасным внешним видом совершенно отличался от невзрачного.

«Поскольку я уже имею опыт создания меча, возможно, я должен предоставить саблю на аукцион».

Подумал Ван Чун.

Сабля всегда была одним из двух королей оружия. Несмотря на то, что большинство людей из Центральной равнины предпочитали использовать мечи, положение сабли все еще превышало положение другого оружия.

Поскольку было гораздо труднее владеть саблей, если кто-то не был первоклассным экспертом, было бы трудно выявить истинную силу сабли. Несмотря на это, Ван Чун знал, что в Императорской армии было немало экспертов сабли.

Если Ван Чун хотел укрепить свое положение мастера-кузнеца №1 в мире, он должен быть более чем умелым в создании мечей. Более того, он должен будет доказать, что он не имеет себе равных и в искусстве создания сабли.

В Императорской армии не было ни одного командующего, который не был бы придирчивым. Обычная сабля не удовлетворила бы их.

Когда Ван Чун размышлял над этим вопросом, мысль появилась в его голове.

Среди публично прославленных Трех Великих Мечей, кроме стального меча Вутц, была также катана из Японии.

Японская катана происходила от модао Великого Тана, но она гораздо больше подходила для прерывания движений, чем модао. Однако в этом мире Японии не существовало.

Ван Чун не собирался просто копировать катану, но, скорее, он надеялся создать новый меч, используя катану в качестве основы.

После остановки на мгновение кисть начала движение по бумаге.

Через мгновение на бумаге появился совершенно новый меч, отличавшийся от любого другого в этом мире. Этот меч был похож на японскую катану, но он был больше, достигая 6 — 7 чи длинны!

(6 чи -> 2 метров)

Лезвие было очень тонким и длинным, и, следуя оригиналу, рукоятка была одинаковой.

Обычный человек не мог использовать этот меч, учитывая, что меч был такой же высоты, как он сам. Однако Ван Чун не обратил на это никакого внимания.

Меч в 6 чи весил около 60 цзинь (30 кг), что делало невозможным его использование для обычных людей. Однако для мастеров, обладавших непревзойденной силой, дизайн меча сделал его пригодным для сокрушения и мог проявить истинную разрушительную мощь стали Вутц.

Ван Чун был уверен, что это оружие завоюет экспертов сабли Императорской армии.

«… Однако мне понадобятся дополнительные материалы для обработки. Как минимум, мне потребуется 2 цзинь!»

Подумал Ван Чун.

Ван Чун использовал только один цзинь руды Хайдарабада для изготовления первого стального меча Вутц. Тем не менее, создание сабли потребует, по крайней мере, 2 цзинь. Несмотря на то, что стоимость значительно возрастала, Ван Чун считал, что цена будет пропорционально повышаться.

Ван Чун получил бы большую прибыль от создания сабли.

«Ху!»

Подобно тому, как Ван Чун размышлял над этим вопросом, легкий звук ветра внезапно дошел до ушей Ван Чуна. Нахмурившись, Ван Чун резко прекратил все действия.

«Нарушители!»

Ван Чун немедленно понял, что происходит. Возможно, он потерял невероятную культивацию, которой он обладал в своей предыдущей жизни, но его опыт и острое восприятие все еще присутствовали.

Это был звук одежды, треплемой сильным ветром.

Кто-то пробрался в семейную резиденцию Ван!

«Хмф, если вы считаете, что можете войти и покинуть семейную резиденцию Ван, когда вам будет угодно, вы очень ошибаетесь!»

Губы Ван Чуна холодно сжались.

Независимо от того, были ли это 600 000 золотых таэлей, присутствующих в резиденции, или стальной меч Вутц, многие люди, несомненно, были бы ослеплены жадностью. Как говорится, «обладание сокровищем — это огромный грех», если бы Ван Чун не был защищен от таких воров, он действительно не был бы непобедимым главнокомандующим в прошлом.

Шух!

Потушив пламя свечи, Ван Чун немедленно схватил стальной меч Вутц, висящий на стене. Он осторожно распахнул окно и выскользнул.

В кузнице клана Вэй Ван Чун создал в общей сложности четыре меча. Тем не менее, он украсил только один из них, вставив агаты и драгоценные камни в рукоять меча и покрыв поверхность золотом, заставив его выглядеть экстравагантным и изящным.

Что касается остальных трех, он не добавил никаких дополнительных украшений к ним. Кроме того, Ван Чун не собирался их продавать. Таким образом, он все время держал их в резиденции.

Под морозным лунным светом Ван Чун мог ясно видеть проворные движения черных фигур с крыш, на земле и у стен, когда они бросились прямо к хранилищу сокровищ резиденции.

«Кажется, они хорошо знают расположение резиденции! Должно быть, они следили на протяжении дня».

Подумал Ван Чун.

В каждой резиденции собственное хранилище сокровищ, в котором хранятся золото, серебро и важные сокровища. У людей, которые пробрались в клан Ван, казалось, были четкие цели. Их движения точны и точны; Ясно, что они исследовали Семейную Резиденцию Ван в течение дня, что дало им четкое представление о плане и структуре резиденции.

Вся Семейная Резиденция Ван была молчалива, как будто место, куда вошли одетые в черное люди, было заброшенным особняком. Не было ни одной служанки, охранника или няни.

Стоя в темноте, Ван Чун холодно усмехнулся, когда смотрел на них.

Несмотря на то, что существует строгое ограничение размера частной армии, которое может иметь генерал или министр, в резиденции было более чем достаточно людей, чтобы справиться с ними.

«Пора!»

Как только они собирались добраться до сокровищницы Семейной резиденции Ван, в глазах Ван Чуна промелькнул блеск и в его голове появилась мысль.

«Рев!»

Все произошло очень быстро. Как только группа собиралась войти в хранилище сокровищ, яростный рев нарушил тишину ночи. Как будто грохот грома, рев эхом отозвался в небе всей Семейной Резиденции Ван.

«Кто это!»

Наряду с этим ревом воздух в окружении задрожал, и из сокровищницы семейной резиденции Ван вспыхнула рябь от мощного взрыва. Группа мужчин, одетых в черное, была застигнута врасплох и они отлетели назад.

«Кто смеет причинять неприятности на месте жительства молодого мастера Ван!»

Среди львиного рева выскочили две сухие, но мощные фигуры.

Эти слова не произносились через язык Центральной равнины, а на санскрите. Однако было жаль, что никто не понял их слов.

«Они, наконец, вышли!»

Видя, как Арлоха и Аблонодан мчатся, Ван Чун усмехнулся. Это было то, что бы назвали истинным партнерством. Ван Чун вчера не отдавал 80 000 золотых таэлей.

Ван Чун выразил намерения о том, чтобы дуэт помог защитить семейную резиденцию Ван, чтобы предотвратить кражу Хайдарабадских руд и нескольких сотен тысяч золотых таэлей. Без единого слова жалобы дуэт немедленно согласился.

В этот момент Ван Чун был сотрудником Синдху. Как они могли позволить кому-то украсть деньги, полученные от продажи руды? Без каких-либо дополнительных убеждений со стороны Ван Чуна дуэт немедленно взял на себя ответственность.

Бум!

Издалека Арлоха и Аблонодан выглядели как свирепые тигры. Бросившись в группу людей с черными одеждами, они уничтожили все, что было в их пределах. Несмотря на то, что мужчин было значительно больше, им удалось отразить атаки всех врагов. Вспыхивающие черные волны, которые они излучали, отбрасывали этих люди в черных одеждах,, как листы бумаги, разбивая их о стены или землю.

«Все на выход! Нас атакуют!

В то же время голос двух монахов Синдху встревожил охранников клана Ван. Из жилых помещений матери Ван Чуна, гостиной и кварталов, где жили горничные, няньки и слуги, выскочило бесчисленное количество охранников семейного дома Ван.

«Готовность обеспечивает успех, а неподготовленность — неудачу», поскольку Ван Чун ожидал, что кто-то попытается совершить кражу 600 000 золотых таэлей, стального меча Вутц или руды Хайдарабада, как он мог бы заранее не подготовиться?

От комнаты матери до кварталов горничных … Ван Чун назначил охранников во все важные места. Как бы Ван Чун мог бы так расслабиться, чтобы сидеть сложа руки и смотреть, как нарушители вторглись в его резиденцию?

«Убейте их!»

Группа охранников семьи Ван шла по коридорам в сторону людей в черном. Мечи в их глазах блестели под лунным светом. Сразу через мгновение две группы столкнулись в саду.

Охранники клана Ван не были самыми лучшими среди армий генералов и министров. Несмотря на это, их число было в несколько раз больше, чем число одетых в черное мужчин.

Донн! Донн! Звук металла раздавался в ушах. Холодный блеск металла можно было увидеть повсюду во дворе.

«Что? Кто-то мчится ко мне»?

Внезапно ухо Ван Чун дернулось. Он снова услышал движение ткани, и казалось, что сокровищница не была их единственной целью. Даже Ван Чун был одной из их целей.

Сей!

Все происходило быстрее, чем могли описать слова. Когда Ван Чун понял, что кто-то направился к нему, холодная вспышка металла сверкнула в темноте, и несколько мачете яростно рванулись к Ван Чуну.

«Молодой господин, будь осторожен!»

Увидев это зрелище, Шэнь Хай и Мэн Лун, которые следили за Ван Чуном, побледнели и быстро атаковали.

Вэн!

Кланг! Меч Мэн Луна отклонил один из мачете Харакс Спасину, создавая оглушительную вибрацию металла. Несмотря на это, было еще несколько мачете, которые летели прямо к Ван Чунгу с невероятной скоростью.

«Нехорошо!»

Через мгновение эти мачете появились прямо перед Ван Чуном. Острые лезвия, казалось, словно бы отделили голову Ван Чуна от его шеи. Лица двоих побледнели, а холодный пот стекал по спине.

Вэн!

Несмотря на то, что культивации Ван Чуна не хватало, его реакция была совсем не медленной. В тот самый момент, когда мачете были прямо перед ним, тело Ван Чуна откинулось назад в воздух. С помощью простого «Шага Черепахи» он уклонился от последовательных ударов.

Легкость и простота движения оставили двух замаскированных убийц из Харакс Спасину ошеломленными!

По их мнению, боевые искусства Ван Чуна были слабыми до такой степени, что это было незначительно. Они никогда не могли себе представить, что Ван Чун мог использовать такое простое движение, чтобы так легко избежать их уверенной атаки.

Три Великих Меча:

Стальной меч Вутц = меч из Дамаска

Нихонто — общий термин для японских мечей. Катана относится к этой категории. Модао очень похож чандао. Оба оружия одинаковы, за исключением того, что у Чандао лезвие с одной стороны, в то время как модао обоюдоострый.

Модао — чрезвычайно длинный двуручный меч, похожий на катану. Если вы знаете, что такое кендо, это похоже на меч, который они используют.

П.п.: не знаю, что автор имеет в виду, говоря, что сабля, длинной 6 чи будет весить 60 цзинь, а потом — что на саблю потребуется 2 цзинь руды, вместо 1 цзинь на меч.

Глава 81

Глава 81: Убийство в полночь!

Шу!

Мачете описали гигантский круг вокруг ночного неба, прежде чем вернуться в руки людей в масках.

Только тогда несколько человек в масках оправились от шока.

«Убей его!»

Они устремились прямо к Ван Чуну каждый с мачете в руках.

«Защитить молодого господина!»

Без слов, Шэнь Хай и Мэн Лун вышли вперед и встали рядом с Ван Чуном.

«Мэн Лун! Лови!»

Ловким движением ног Ван Чун ударил меч, который упал на пол, прямо к Мэн Луну. Схватив меч, Мэн Лун занялся мужчинами в масках.

Битва была чрезвычайно интенсивной. Ван Чун не присоединился к ней из-за низкой культивации. В его нынешнем состоянии он не был подходящим соперником для людей в черном.

С другой стороны, Шэнь Хай и Мэн Лун были свирепыми командирами, которые ушли из армии. Несмотря на то, что их боевое мастерство уменьшилось из-за травм, их опыт и взаимодействие были безупречными.

Кроме того, охранники Семейной Резиденции Ван все еще собирались в этом районе. Несколько охранников в настоящее время направлялись к Ван Чуну, видя, что он в опасности.

«Подумать только, лезвия Чаракс Спасину можно использовать и так».

Ван Чун взглянул на мачете в руках людей в масках. Они работали как бумеранг, возвращаясь в руки после пролета вокруг поля битвы. Если мачете используется правильно, он может поймать своего противника врасплох.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел, что кто-то использует мачете таким образом. Ван Чун мог сказать, что этот метод использования имеет высокие требования к навыкам пользователя. В противном случае, человек не только не сможет убить своего противника, можно даже быть убитым возвращающимся лезвием.

«Это должен быть эффект бабочки».

Ван Чун подумал.

В предыдущей жизни Ван Чуна он не вступал в контакт с рудой Хайдарабада. На этот раз он изменил судьбу мира, купив права на распространение Хайдарабадской руды и создав стальной меч Вутц, тем самым привлекая этих убийц из Чаракс Спасину.

«Мэн Лун, Морской Стек, Смотрящий на Луну!»

«Шэнь Хай, Белая Апе, Поворачивающая Голову!»

Ван Чун внезапно заговорил.

Мэн Лун поднял меч, и ударил в грудь замаскированного мужчину, который только что начал прыгать вверх. С другой стороны, Шэнь Хай наклонил голову и уклонился на волосок от вращающегося мачете.

Увидев этот результат, Мэн Лун все еще был в порядке, но холодный пот стекал по спине Шэнь Хай. Если бы не своевременное напоминание Ван Чуна, он был бы обезглавлен мачете.

«Этот парень необычный, избавиться от него!»

Взгляд мужчин в масках стал холодным. Их внимание сразу же было направлено на Ван Чуна. Если бы не его внезапные слова, один из двух охранников уже бы умер.

«Хммм!»

Ван Чун ухмыльнулся. Хотя он не мог понять язык Спасину, увидев, что люди в масках, пытаются избавиться от Шэнь Хай и Мэн Луна, чтобы добраться до него, он сразу понял их намерения.

Таким образом, прежде чем они могли что-либо сделать, Ван Чун сделал шаг.

Шу!

Неся меч в правой руке, он подошел к Шэнь Хай и Мэн Луну.

«Молодой господин, не надо!»

«Будь осторожен!»

Они оба были поражены. Здесь присутствовали специалисты, по крайней мере, уровня 8 Первичной Энергии, и они также были искусны в убийствах. Ван Чун не мог бы разобраться даже с одним своим убийцей, не говоря уже о том, что их численность была больше, но способность к поддержке Ван Чуна была невероятной.

Ван Чун подвергался опасности.

«Отродье, ты играешь со смертью!»

Человек в маске, стоявший между Шэнь Хай и Мэн Луном, заметил намерение Ван Чуна. С жестокой улыбкой он быстро направил мачете к Ван Чуну.

Холодный блеск металла отразился в глазах Ван Чуна. Мощь этого единственного взмаха была настолько сильной, что даже воздух был разрезан надвое, создавая огромный порыв ветра.

Вэн!

Ван Чун шагнул вперед, быстро уклоняясь от мачете, который летел прямо на него. В следующее мгновение Ван Чун внезапно бросился вперед и обрушился на убийцу. С глазами, расширившимися от шока, мужчина в маске был разделен на две части.

«Это тот самый меч!»

«Все, будьте осторожны!»

Увидев это зрелище, люди в масках были поражены. Они сразу же узнали стальной меч Вутц в руках Ван Чуна. Чаракс Спасину и Халифат Аббасидов высоко ценили качество мечей. Таким образом, их кузнецы тратили огромные усилия на создание каждого меча, и каждый созданный меч был продуктом высшего качества.

Несмотря на то, что их оружие не соответствовало сабле Мосаида, они все еще были элитами среди многих. Только меч в павильоне Блюботтл мог бы без усилий разрезать его.

Люди в масках сразу запаниковали.

Вначале они не очень ценили Ван Чуна. Однако, зная, что он владел этим страшным мечом, ужас немедленно переполнил их, заставив колебаться.

«Убейте их!»

Почувствовав панику другой стороны, Ван Чун быстро отреагировал. Это была идеальная возможность начать наступление. Услышав его слова, Шэнь Хай и Мэн Лун, обладая абсолютным доверием к Ван Чуну, сразу же атаковали группу людей в масках.

Это заставило их еще больше паниковать. В мгновение ока Шэнь Хай и Мэн Лун уже ранили двух из них.

Однако, как только они оба были готовы убить их, произошли резкие изменения. Пэн! Пэн! Люди в масках внезапно выбросили несколько черных шаров.

Когда они врезались в пол, изнутри немедленно хлынул густой дым.

«Будьте осторожны! Это усыпляющий газ»!

Ван Чун был поражен. Он не ожидал, что люди в масках принесут с собой такое скрытое оружие. Он едва смог предупредить их, прежде чем дым окутал все вокруг, оставив его зрение размытым.

Не успев подумать, Ван Чун немедленно закрыл нос и отступил назад.

«Это хорошая возможность!»

«Убей этого парня и возьми его меч! Этого хватит, и мы выполним нашу миссию!»

Люди в масках были вне себя от радости. Они сразу же бросились сквозь дым, который, казалось, не затронул их.

«Это плохо!»

Возможности Ван Чуна еще не достигли зрелости, и в его совместной работе с Шэнь Хай и Мэн Луном все еще были некоторые недостатки. Ван Чун все еще мог использовать их слабость, чтобы атаковать время от времени, но для него было невозможно противостоять трем могущественным боевым мастерам, которые были по крайней мере на 8-м уровне Первичной Энергии.

Пэн!

Не задумываясь, Ван Чун немедленно попытался убежать.

«Ты уверен, что сможешь это сделать?»

«Маленький ублюдок, ты думаешь, что можешь уйти после убийства нашего товарища?»

С жестоким выражением трое в масках из Чаракс Спасину следовали по пятам за Ван Чуном со своими мачете. Один из них нацелился на шею Ван Чуна и бросил свой мачете.

«Молодой господин, поторопитесь и бегите! Ублюдки из Чаракс Спасину, как вы смеете так действовать так бесстыдно!»

Внезапно раздался яростный крик, и он звучал глубоко и властно. Как только люди в масках бросили мачете в сторону Ван Чуна, окно на расстоянии около 100 чжан отсюда (>330м) внезапно открылось. Со свистом толстая стальная стрела появилась среди черного дыма. Разрывая пространство, она мгновенно ударила мачете, который был прямо за Ван Чуном.

Донг!

Пораженное толстой стрелой, мачете было стерто в порошок огромным ударом. Прежде, чем они могли бы реагировать.. Пенг! Еще одна толстая стрела прорезала тонкое пространство и ударила одного из людей в масках.

Она разорвала его сердце с пугающей точностью. Прежде чем мужчина в маске мог бы даже что-то сказать, он упал на землю, его дыхание остановилось.

«Нехорошо! Это мастер-лучник!»

Два оставшихся мужчины в масках были поражены. Словно встретившись с чем-то ужасным, они сразу же сбежали в двух разных направлениях: один налево, другой направо. Один из них прошелся вдоль стен, а другой поднялся на крышу.

Пэн! Пэн!

Тем не менее, комната в 100 чжан отсюда, была будто грозной черной дырой. Как бы они не бегали, казалось, что им было невозможно убежать. Перед тем, как человек в маске, перемещающийся вдоль стены, смог уйти далеко, толстая черная металлическая стрелка приколола его голову к стене.

В то же время, другой человек в маске, который взобрался на крышу, уже отдалился на более чем десяток чжан прочь (~ 33м). Половина его фигуры уже была защищена хребтом крыши, и через мгновение он полностью скроется на другой стороне.

Однако, как только он прыгнул на другую крышу, толстая стальная стрела внезапно просвистела по небу и пронзила его шею. Свежая кровь брызнула в воздухе, и подавляющая сила стрелы отбросила человека в маске на дюжину чжан прочь. В конце концов, он врезался в наружные стены Семейной Резиденции Ван и скользнул вниз.

«Тоба Гуйюань?!»

Ван Чун остановился. Обернувшись, он проследил путь стрел от темной комнаты в сто чжан отсюда, и он был поражен. Замаскированные люди Чаракс Спасину, возможно, не знают, но Ван Чун знал, что именно здесь жил бородатый кузнец Тоба Гуйюань.

«Он специалист в стрельбе из лука!»

Ван Чун был поражен.

В Великом Тан было три типа солдат, которые играли решающую роль на полях сражений: тяжелая пехота, лучники и кавалерия.

Ван Чун никогда не мог бы подумать о том, что Тоба Гуйюань был лучником. Кроме того, судя по всему, он, похоже, был очень успешным в этой области.

«Молодой господин, будьте уверены. Я не позволю никому из этих убийц сбежать!»

Яркий голос Тобы Гуйюань прозвучал из темного окна. Когда он заговорил, толстые металлические стрелы с невероятной силой выстреливали одна за другой с черной аурой.

Как будто коса мрачного жнеца, где бы ни появлялись стрелы Тобы Гуйюань, падал человек в маске. Независимо от того, сколько гранул спящего газа они бросали или как сильно они бежали, это было бесполезно.

«На этот раз я действительно нашел эксперта!»

Ван Чун был поражен мастерством стрельбы из лука Тобы Гуйюань. Прежде он только знал, что другая сторона была продвинута в ковке мечей, но Ван Чун не думал, что он будет таким могущественным экспертом. С ним и двумя могущественными монахами Синдху, Арлохой и Аблоноданом, семейная резиденция Ван была поистине безопасным святилищем.

«Это действительно неожиданный выигрыш!»

Вспоминая страшную стрельбу из лука Тобы Гуйюань, и как ему удалось пережить угнетение клана Чжан, Ли, Хуан, Чен и других кланов кузнецов в его предыдущей жизни и сделать себе имя, удивление Ван Чуна внезапно исчезло.

Взяв свой стальной меч Вутц, Ван Чун подошел к Шэнь Хай и Мэн Луну. Они лежали на полу неподвижно.

Оказывается, оба были ранены, но, к счастью, это не были тяжелые ранения. Однако, из-за силы усыпающего газа, они все еще были без сознания.

Глава 82

Глава 82: Убийца при исследовании!

Ван Чун перетащил их, прежде чем уйти в соседнюю комнату. Он взял чайник и налил немного воды на их лица, особенно вокруг их рта и носа.

Вскоре они медленно проснулись.

«Молодой господин, молодой господин, ты в порядке? Мы … мы упали в обморок … »

Несмотря на то, что они все еще чувствовали себя неуклюжими под воздействием усыпляющего газа, оба вспомнили, что произошло раньше, и их лица покраснели от смущения. Они были элитами армии, но попались за такой дешевый трюк. Если бы не густой дым, который нарушал видение и внимание убийц Ван Чуна, то они уже были бы мертвы.

«Не нужно винить себя. Они подготовились. Я не ожидал, что они принесут такой инструмент».

Утешил их Ван Чун.

«Вы двое должны отдохнуть здесь немного. Я сомневаюсь, что усыпляющий газ содержит какой-нибудь смертельный яд, поэтому через некоторое время вы должны быть в порядке».

Эффективность усыпляющего газа была намного больше, чем ожидал Ван Чун. Маловероятно, что Шэнь Хэй и Мэн Лун могли бы что-либо сделать в краткосрочной перспективе.

Ван Чун поднял голову, чтобы посмотреть вдаль. Битва уже приближалась к концу, и с двухсторонней атакой от Аблонодана, Арлохи и Тобы Гуйюань люди в масках из Чаракс Спасину быстро пали.

«Молодой господин, вы в порядке?»

В тот момент, когда битва закончилась, Аблонодан и Арлоха быстро бросились. Из всех людей они больше всего волновались за безопасность Ван Чуна.

Ван Чун в настоящее время является спасителем Синдху. Если бы с ним что-то случилось, они бы не знали, как они должны оправдываться перед Первосвященником.

«Я в порядке. Вам всем удалось узнать что-нибудь?»

Спросил Ван Чун.

«Мы не смогли. Все они покончили жизнь самоубийством».

Ответили двое.

Большинство мужчин в масках, которые ворвались в семейную резиденцию Ван, трагически погибли. Увидев, что нет спасения, и нельзя было становиться пленниками, они пробили сердца своими мачете.

«Очистите внутренний двор. Удостоверьтесь, что мать этого не видит».

Ван Чун не был удивлен их действиями. Он позвал нескольких охранников и передал им инструкции, прежде чем уйти.

«Это таблетка усыпляющего газа?»

Из одежды одного из мужчин в масках Чаракс Спасину Ван Чун достал пурпурный металлический шар с усыпляющим газом. Увидев, как такие эксперты, как Шэнь Хай и Мэн Лун, потеряли сознание при вдыхании спящего газа, и что они все еще были неуклюжими, это оказалось довольно эффективным.

«Поскольку эти люди не боялись спящего газа, они, вероятно, заранее воспользовались противоядием».

Ван Чун снова пощупал тело человека и обнаружил маленький мешочек на талии. В нем было несколько темно-фиолетовых таблеток. Ван Чун считал, что это противоядие от спящего газа.

Ван Чун поместил эти таблетки вместе с таблетками усыпляющего газа в сумку, повесил их на талии и обошел вокруг, прежде чем вернуться в кабинет.

«Что?»

Войдя в комнату, глаза Ван Чуна сузились. Он почувствовал, что в комнате что-то неладно. Он прокрался к окну, и оно все еще должно было оставаться открытым. Тем не менее, в этот момент оно было плотно закрыто.

Кроме того, проект катаны, длинной 7 чи (>2м), которую он рисовал также исчез без следа.

«Кто-то пробрался в комнату!»

Сердце Ван Чуна сжалось. Он сразу понял, что у него проблемы. Несмотря на экспертов во дворе, особенно с Аблоноданом, Арлохой и Тобой Гуйюань, кто-то все еще смог проникнуть в его кабинет, и никто ничего не заметил!

Боевые искусства этого человека должны быть грозными!

«Не двигайся!»

Поняв, что что-то не так, тело Ван Чуна сжалось, и он попытался вырваться. Однако, прежде чем он смог сделать ход, он почувствовал холод на спине. Это было направлено прямо к его сердцу.

«Не кричите, не зовите никого! Кроме того, не пытайтесь вызвать этих монахов их Западных Регионов! — Для них невозможно быть быстрее, чем мой меч».

Прозвучал холодный и бесстрастный голос.

Сердце Ван Чуна стало холодным, и он тут же застыл на месте.

Другая сторона была женщиной. Несмотря на то, что она изо всех сил старалась скрыть этот факт, Ван Чун все еще мог это почувствовать. Кроме того, ее культивация была невероятной.

Несмотря на то, что она была прямо за Ван Чуном, он не мог чувствовать ее присутствие вообще. Ему казалось, что в темноте скрывается незаметная тень.

Был только один человек, у которого могла быть такая аура.

Убийца! Кроме того, высококвалифицированный!

«Если вы здесь ради стального меча Вутц, не стесняйтесь взять его …»

Прежде чем Ван Чун смог закончить свои слова, на улице раздались шаги.

«Молодой господин, ты спишь?»

С внешней стороны раздался голос. Это был голос Тобы Гуйюань, а рядом с ним были Аблонодан и Арлоха.

«Мы уже очистили двор и уничтожили трупы. Нет никого, кто убежал бы из резиденции. Если Молодой господин не имеет каких-либо других приказов, мы будем отдыхать в настоящее время. Кроме того, мы также обнаружили дюжину мачете Чаракс Спасину. Как нам с ними поступить?»

Ван Чун был ошеломлен. Внутри комнаты было невыразимое чувство. В одно мгновение он кое-что понял.

Этот человек был гораздо более искусным, чем он предполагал. Пока Ван Чун ничего не заметил, она уже почувствовала, что Аблонодан, Арлоха и Тоба Гуйюань идут.

Раннее, возвращение Ван Чуна застало ее врасплох. Кроме того, вместе с Аблоноданом, Арлохой и приходом Тобы Гуйюань ей пришлось сдержать его, чтобы не столкнуться с ними.

В темноте была полная тишина. Этот человек не произнес ни слова, но холод от меча за спиной Ван Чуна углубился. Ее намерения были ясны:

Если Ван Чун что-то сделает, даже если это бы означало, что он все же будет найден Арлохой, Аблоноданом и Тоба Гуйюанем, она немедленно убьет его.

Сердце Ван Чун яростно билось. Это была его первая встреча с такой опасной для жизни ситуацией с момента его реинкарнации.

Этот человек был в несколько раз сильнее, чем мужчины в маске. Ее совершенствование уже превзошло 9 ярусов Первичной энергии, достигнув Истинного Боевого царства!

У Ван Чуна не было шансов против такого эксперта.

Аблонодан, Арлодха и Тоба Гуйюань были просто вдали. Если бы он хотел их помощи, это был единственный шанс, который у него был.

Ван Чун нуждался в помощи, но он не был уверен в том, что сможет уклониться от меча на спине.

«Молодой господин?»

Снаружи ничего не было видно. Изнутри ничего не было видно. Тоба Гуйюань, Арлоха и Аблонодан еще некоторое время ждали ответа Ван Чуна, но, не получив ничего, они еще раз спросили.

Этот момент ощущался Ван Чуном как эоны. Когда холод позади него усилился, Ван Чун наконец проснулся от оцепенения.

Если Ван Чун попросит помощи. Вероятно, Ван Чун будет мертв до того, как Арлоха и другие могли бы вступить в бой.

Она определенно обладала силой, чтобы убить его, учитывая, как она смогла прокрасться, не встретив никого!

«Вы были заняты всю ночь, так что хорошо отдохните. Что касается мачете «Чаракс Спасину», они являются элитарным оружием. Передайте их Шэнь Хаю и Мэн Луну и скажите им, чтобы они поместили его на стойку с оружием».

Сказал Ван Чун. Усталость могла смутно ощущаться по его тону.

Холод за спиной сразу отступил, словно волна. Она, казалось, была «очень довольна» его выступлением.

«Да, молодой господин».

Трио не стало подозрительным. Ответив, они обернулись, чтобы уйти. Их шаги постепенно звучали все дальше и дальше и, в конце концов, исчезли в темноте.

По мере того, как шаги постепенно исчезли, холодная насмешка могла быть смутно услышана в темноте. Через мгновение Ван Чун почувствовал, как его сердце опустилось.

«Я знаю, что Мосаид послал тебя сюда. Вы выиграли, так что можете взять стальной меч Вутц с моей талии. Я просто надеюсь, что ты меня отпустишь!»

Сказал Ван Чун. Казалось, он отказался от всех надежд на возмездие. Когда он заговорил, он поднял руки на талию, чтобы схватить стальной меч Вутц с талии.

«Хмф, по крайней мере, ты умеешь читать ситуацию».

Презрительный смех отозвался за спиной Ван Чуна, но она не отказалась от стального меча Вутц Ван Чуна.

«Что? Ты пытаешься обмануть меня!»

Прежде чем Ван Чун смог вынуть стальной меч Вутц, убийца сзади, казалось, что-то заметила. Ее брови поднялись, и холод на краю меча резко усилился.

Тем не менее, она опоздала.

Причина, по которой Ван Чун решил отправить Арлоха, Аблонодана и Тобу Гуйюань, и упомянул о том, что он возьмет стальной меч Вутц и передаст его ей, чтобы она снизила свою осторожность.

Кроме того, слабая культивация Ван Чуна как боевого мастера Первичной Энергии 5-го уровня заставило ее еще больше недооценить его.

Ван Чун не мог упустить эту возможность, которую он создал с большим трудом.

Пэн!

Металлический шар тихо упал на пол. В мгновение ока плотный усыпляющий газ сразу же распространился по всей комнате с удивительной скоростью.

Кажется, что эти усыпляющие шары Чаракс Спасину были специально перестроены, чтобы увеличить скорость, с которой газ распространяется. Почти в тот же самый момент, когда они достигли земли, плотный усыпляющий газ окутал Ван Чуна и таинственную убийцу за ним.

«Ты играешь со смертью!»

С легким ревом ее намерение убийства усилилось. Звук меча эхом отозвался в воздухе, и она сразу же атаковала спину Ван Чуна, словно полоса молнии.

Ван Чун наверняка умрет, если меч ударит его.

Вэн!

Ван Чун быстро схватил несколько фиолетовых таблеток из мешочка и засунул их в рот. В то же время он нырнул вниз. В этот критический момент он без колебаний применил движение Подводного Дракона «Искусства дракона». Как гибкий дракон, его тело быстро падало вниз, словно дракон погружался в воду.

В темноте дым спящего газа, который бросил Ван Чун, сыграл решающую роль. Соу! Холодная вспышка выстрелила через воздух чуть выше спины Ван Чуна, разрывая его одежду. В то же мгновение Ван Чун покатился к столу, увеличив расстояние между ним и его противником.

«Как вы думаете, вы сможете сбежать?»

Звонкий звук мог быть слышен в воздухе. В следующий момент стол с чайником, чашками, кистью, чернильной плитой и бумагой на нем был разбит одним ударом ладони, и фрагменты древесины были разбросаны в окрестностях. Как будто призрак, убийца, скрытый в тени, внимательно следила за Ван Чуном.

«Чтобы осмелиться делать такие трюки передо мной, вы, должно быть, устали от жизни!»

С легким рывком правой руки убийцы в темноте вспыхнул блестящий холодный блеск, когда ее меч сильно ударил по Ван Чуну.

Перед тем, как меч дошел до Ван Чуна, страшная ударная волна от ее движения ударила прямо по Ван Чуну.

«Попробуйте мое скрытое оружие!»

В мгновение ока Ван Чун покатился в сторону и подтолкнул себя. В то же время его левая ладонь дернулась, и несколько мелких предметов пролетели через темноту, направляясь к убийце.

Глава 83

Глава 83: Призрачные шаги

«Нехорошо!»

Предыдущее действие Ван Чуна по выбросу усыпляющих газовых таблеток уже ее насторожило. Несмотря на свои навыки и мужество, она подсознательно отступила. В то же время ее ладонь двинулась и с невероятной силой она отразила «скрытое оружие» в воздухе.

«Он провел меня снова!»

Поняв, что ничего не случилось с этими «скрытыми оружиями», которые он выстрелил, убийца была возмущена. Однажды она была обманута, когда Ван Чун подарил ей стальной меч Вутц всего лишь минуту назад, и на этот раз ее снова обманули шариком антидота для усыпляющего газа. Как может убийца терпеть такое унижение?

Боевые искусства Ван Чуна ничего для нее не значили, но все же он был скользким, будто слизняк.

«Я не позволю тебе убежать от меня, я должна просто убить себя сейчас!»

Видя, что Ван Чун собирался выпрыгнуть из окна, будто кошка, убийца быстро бросила 3 кинжала, длинной 1 чжан (>3см), прямо к окну, отсекая путь Ван Чуна для побега.

Если Ван Чун продолжил бы убегать, он, несомненно, был бы поражен этими кинжалами.

В то же время тело убийцы размылось. Ее скорость резко увеличилась в несколько раз, и в воздухе появились бесчисленные искаженные и размытые тени. Словно призрак, пролетающий сквозь пространство, она сразу же догнала Ван Чуна.

Чин!

Ее меч прорвался сквозь темноту, опускаясь прямо на шею Ван Чуна.

«Призрачные шаги!»

Ван Чун был ошеломлен. Наконец он понял, как ей удалось избежать часовых и обойти Арлоха и других экспертов.

Поскольку невозможно было сбежать через окно, Ван Чун немедленно подготовил свое тело с помощью «Дракона, свернувшего свое тело», чтобы остановить свое движение. В то же время он выполнил «Поднебесные шаги» и контратаковал своим стальным мечом «Вутц»!

Кланг!

Четкий звук металла отражался в темноте. В один момент меч убийцы был разрезан на две части. Острый меч разорвал рукава другой стороны, оставив узкую рану на ее белых руках.

Ван Чун мог расчленить противника, Пенг! Рука ударила в грудь Ван Чуна, и массивная сила послала Ван Чуна назад. Он тяжело врезался в стену и брызнул кровью. Получив тяжелую травму, его лицо стало бледным, как лист бумаги.

«Какой острый меч!»

В темноте убийца подняла руку, чтобы посмотреть на слабый порез на руке. Ее взгляд упал на стальной меч Вутц в руках Ван Чуна, и в ее глазах мелькнул страх:

«Я слышала, что в Великом Тане появился лучший в мире кузнец мечей, но я никогда не верила этому слуху. Похоже, ты именно он. Позвольте спросить вас, можете ли вы изготовить этот меч?»

Убийца дернула запястьем, и бумага появилась в ее руках. На ней был изображен узкий меч, длинной 7 чи, который Ван Чун нарисовал мгновение назад.

После интенсивной борьбы, женщина-убийца не продолжала преследовать Ван Чуна. Вместо этого она спросила об этом, казалось бы, неважном проекте. Если бы это был кто-то еще, они бы точно не поняли, что это невозможно.

Но это не относилось к Ван Чуну.

Взглянув на три конусообразных кинжала, разум Ван Чуна был в смятении.

«Это, должно быть, судьба!»

Ван Чун вздохнул.

Такое уникальное оружие не существовало на Центральных равнинах. На самом деле, на всем континенте, будь то Чаракс Спасину или Халифат Аббасидов, никто не использовал такое скрытое оружие.

Основываясь на воспоминаниях Ван Чуна, только люди из определенного места будут использовать это скрытое оружие. В другом континууме временного пространства это место было известно как Япония. В этом мире оно было известно как «Десять восточных островов». Они были десятью островами в морях Востока, и это была земля, управляемая женской монархией. Это была страна, сосредоточенная вокруг боевых искусств, и боевые мастера пользовались большим уважением.

Ван Чун не ожидал, что узкий меч, длинной 7 чи, который он моделировал на основе японской катаны, привлечет женщину-ассасина из восточных островов, которые были в том же месте, что и Япония в другом мире.

Казалось, что это судьба!

Вероятно, это была причина, по которой она не сразу убила Ван Чуна, когда он вошел.

«Да!»

Несмотря на то, что ум Ван Чун был наполнен мыслями, его ответ был без колебаний.

Услышав ответ Ван Чуна, женщина-убийца пристально посмотрела на Ван Чуна. В ее глазах мелькнули сложные эмоции, но вскоре она вернулась к своему ледяному холодному лику.

«Чем дольше меч, тем легче он сломается посреди битвы. Даже если вы пытаетесь сделать меч, длинной 7 чи, это уже выше роста человека. Такой меч легко бы сломался. С другой стороны, если вы попытаетесь сделать его тверже, это просто сделает его более хрупким. Как вы намереваетесь преодолеть эту проблему?»

Голос женщины-убийцы был спокоен, но Ван Чун чувствовал ледяные убийственные намерения. Казалось, что если она почувствует малейшую ложь в словах Ван Чуна, ее клинок немедленно рухнет на него.

Тем не менее, Ван Чун не паниковал.

«Ха-ха-ха, независимо от того, верите вы это или нет, если я скажу, что я смогу, то я, безусловно, смогу!»

Ван Чун рассмеялся. Уверенность была на его лице.

Чем длинее был меч, тем он был более хрупким. Это была самая большая проблема, с которой сталкиваются при создании длинного меча. Не похоже, чтобы никто не думал о создании длинного клинка до Ван Чуна, но, не считая даже проблемы веса оружия, никто не смог преодолеть проблему хрупкости меча.

Точно так же, как сказала женщина-убийца, скорее всего, чтобы меч не сломался посреди битвы, если сделать его более твердым, просто сделало бы меч более хрупким. Если Ван Чун не решил бы эту проблему, создание длинного меча было бы просто бессмысленным поступком.

Однако это не было проблемой для Ван Чуна.

Ван Чун знал об уникальном методе ковки, который позволил бы избежать такой ситуации. Этот метод ковки был известен как «термическая обработка». Это может значительно повысить сопротивляемость оружия. В сочетании с несколькими другими методами в процессе обработки, проблема может быть решена.

Однако Ван Чун не рассказывал об этом убийце.

В настоящее время, в этом мире, кроме Ван Чуна, никто не знал о такой технике ковки, само собой разумеется, невозможно было выковать длинный меч. Это была техника ковки, которой владел только Ван Чун.

Если Ван Чун не был бы уверен, то он не разработал бы этот узкий меч, длинной 7 чи!

Одетая в черное убийца пристально смотрела на Ван Чуна, похоже, желая увидеть сквозь его кишки, чтобы понять, лжет ли он. Ван Чун вернул пристальный взгляд.

«Хммм! Тогда, мастер-кузнец №1 в мире, мне придется беспокоить вас, чтобы вы последовали за мной. Пока вы создаете такое оружие для меня, я просто могу дать вам безболезненную смерть. — Не пытайтесь ответить, и не пытайтесь кричать. У вас не будет возможности сделать это! На этот раз я только бросила тебя к стене. В следующий раз это будет не так просто!»

Пока убийца говорила, она подняла сломанный меч в правой руке. В то же время она протянула левую руку, и между ее пальцами были зажаты три конусообразных кинжала. Казалось, она полна решимости похитить Ван Чуна, чтобы он создал для нее меч.

Несмотря на то, что Ван Чун разделил ее меч на две части, убийца вообще не беспокоилась об этом. Ван Чун был тяжело ранен ударом ладони. Даже на пике формы он не был бы подходящим для нее противником, тем более, в его нынешнем состоянии.

Даже этого сломанного меча было более чем достаточно для того, чтобы она подавила его.

Да!

С легкими шагами женщина-убийца медленно подошла к Ван Чуну. Ее шаги были легкими, но решительными, как будто она решила, что Ван Чун был добычей в ее объятиях.

«Хе, ты не знаешь, что ты уже недалеко от смерти? Думать, чтобы я создал тебе меч».

Ван Чун, сидя на полу, вдруг усмехнулся.

«Не нужно тратить ваши усилия. Вы думаете, что я буду верить вашим словам?»

Женщина-убийца издевалась. Ее шаги нисколько не медлили, и с каждым движением она постепенно приближалась к Ван Чуну.

«Хе-хе, я знал, что ты так отреагируешь. Если я не ошибаюсь, техника, которую вы практикуете, должна быть Призрачными Шагами!»

Ван Чун усмехнулся.

Вэн!

Мгновение назад женщина-убийца издевалась над Ван Чуном. Однако, услышав слова «Призрачные шаги», ее тело содрогнулось и остановилось.

«Призрачные шаги» позволяют вам быстро пройти сквозь тьму, как привидение. Вероятно, вы использовали эту технику, чтобы проникнуть в мой дом. Я не знаю, откуда вы узнали «Призрачные шаги», но знаете ли вы, они фактически несовместимы с большинством методов совершенствования? Чем больше вы овладеете этой техникой, тем ближе вы к смерти».

«У вас уже одна нога в могиле, но вы все еще работаете над тем, чтобы похитить меня, чтобы я создал меч. Как весело!»

Насмешливые глаза Ван Чуна были чисты. Он смотрел на убийцу с Восточных Островов, как будто он смотрел на труп.

Великий Тан был богат и могуществен. Как магнит, он привлекал множество сил и племен со всего мира.

По-видимому, под мирной поверхностью столицы Великого Тана, были бесчисленные силы, скрытые в тени. Эта убийца с Восточных Островов явно принадлежала одной из них.

Чтобы скрыть свою личность и не вызвать ни у кого подозрений, она присоединилась к одной из этих сил и выучила набор методов убийства.

«Призрачные шаги» могут быть мощными, но у них есть фатальный недостаток.

Независимо от того, какая организация принимала ее, было ясно, что они не намерены позволить ей долго жить.

«Ты несешь ерунду!»

Лицо женщины-убийцы Восточных Островов стало холодным, и жажда убийства в воздухе внезапно стала намного сильнее. Температура в комнате опустилась, и Ван Чун почувствовал, будто его заперли в ледяном склепе.

Внезапно аура убийцы Восточных Островов изменилась. Мало того, что она стала значительно мощнее, чем раньше, она чувствовалась острой, как лезвие меча.

Предполагаемая гипотеза Ван Чуна подтвердилась. Эта убийца скрыла свои истинные навыки. Ее навыки должны сосредотачиваться на саблях.

«Я несу ерунду? Почему бы тебе не попробовать управлять своей Энергией Происхождения? Управляйте ей в соответствии с методом культивирования «Призрачных шагов», и направьте ее к вашему цзыфу и даньтяню. Посмотрите, если есть ноющие ощущения в ваших акупунктурных точках цзюйцюэ и фэнцзэ!»

Ван Чун ухмыльнулся, прислонившись к стене.

Вэн!

Несмотря на то, что убийца утверждала, что она не верила Ван Чуну, она подсознательно направляла свою Энергию Происхождения согласно методу Ван Чуна. Вэн! Плотная темная аура сразу же выстрелила из ее тела. В одно мгновение, словно привидение, фигура убийцы размылась, сливаясь с темнотой.

Но в следующий момент, со стоном, темная аура рассеялась. Она снова появилась комнате. Ее лицо было очень бледным, и ее тело покрылось холодным потом.

Холодные, бесстрастные и спокойные глаза быстро взглянули на Ван Чуна. Впервые в них можно было увидеть волнение.

Слова Ван Чуна были правдой. Когда она направила свою Энергию Происхождения через ее цзыфу и даньдянь, мучительная боль сразу же ударила ее акупунктурные точки цзюйцюэ и фэнцзэ. Энергия Происхождения во всем ее теле почти полностью рассеялась.

«Это хорошая возможность!»

В тот момент, когда убийца запаниковала, Ван Чун оттолкнулся ладонью от пола, поднимаясь. Затем, с помощью «Дракона, восходящего к облакам», он внезапно вывалился наружу через окно…

Восточные Острова (Дунъин) на самом деле настоящее имя, которое используется для обозначения Японии в истории. На самом деле, в соответствии с указом У Цзэтяня, Nippon (Japan, или日本 в Китае) уже известно, как современное название.

[Великая династия Тан (618-907 гг. н.э.) может быть разделена на две части. В разгар династии Тан У Цзэтянь, бывшая королевой, стала императрицей и основала династию Чжоу (690-705 гг. н.э.). В конце концов, когда она скончалась, династия Тан возобновилась.]

Интересный факт: Цзэ Тянь Цзи (произведение «Выбор Судьбы», Way of Choices), скорее всего, названа в честь У Цзэтянь, и обе императрицы довольно схожи с точки зрения характера.

Кинжалы длиной в один дюйм должны быть кунаями.

Глава 84

Глава 84: Первое Мировое Ограничение!

«Куда, по-твоему, ты бежишь!»

Убийца была поражена. Целью ее поездки был Ван Чун, и независимо от того, было ли это его убийство или принуждение создания для нее меча, она не могла позволить ему бежать.

Пэн! Вытерпев боль в теле, убийца шагнула на землю и направилась за Ван Чуном.

Под яркой луной Ван Чун бежал вплотную к поверхности, направляясь прямо к сокровищнице Семейной Резиденции Ван.

Лицо убийцы сразу же стало холодным. Не задумываясь об этом, она сразу же последовала за ним. Тем не менее, она едва переместилась на несколько чжан, когда темный отблеск мелькнул по небу. Толстая металлическая стрела, несущая огромную силу, прорезала пустое пространство, направившись к ней.

Бумм!

В мгновение ока убийца быстро защитила себя сломанным мечом. Когда меч столкнулся с толстой большой металлической стрелой, она была отброшена.

«Тоба Гуйюань, два мастера, остановите ее! Не позволяйте ей сбежать!»

Когда Ван Чун метнулся по траве, он громко взревел. Первая половина его слов была произнесена на языке хан, тогда как остальные были произнесены на санскрите.

«Рев! Заступница, почему бы тебе не отдохнуть здесь какое-то время!»*

Арлоха и Аблонодан яростно взревели. Черная аура хлынула из них, когда они рванулись прямо к убийце, словно стрелы, выпущенные из лука.

Пэн Пэн!

Три мощные силы столкнулись друг с другом, и взрыв воздуха достиг даже Ван Чуна, который находился около десятка чжан отсюда.

(~ 36м)

Когда Ван Чун обернулся, чтобы взглянуть, рясы Арлохи и Аблонодана летели на ветру. Не сумев сохранить равновесие, они отступили на несколько шагов. В то же время убийца воспользовалась этой возможностью, чтобы вырваться наружу. В середине боя она отбила еще одну толстую стрелу Тобы Гуйюань мечом, после чего она исполнила «Призрачные шаги», заставив ее тело быстро размыться и объединиться вместе с тенями под стеной.

«Отродье! Это еще не конец!»

В ночном небе раздался обиженный голос. Она казалась настолько взбешенной, что ее белые зубы скрежетали. В мгновение ока убийца с Восточных Островов исчезла бесследно.

«Она сильна!»

Увидев это зрелище, Ван Чун был поражен. Он знал о силе Арлохи и Аблонодана, но убийца сумела сразу же обезвредить их обоих, оттолкнув их назад.

«Молодой господин, кто эта женщина? Она такая мощная, что даже мои стрелы были бесполезны против нее!»

С колчаном стрел позади него Тоба Гуйюань бросился вперед.

Фундаментальное требование для лучников — иметь выдающиеся глаза, а Тоба Гуйюань был мастером лука. Тем не менее, когда другая сторона исполнила Призрачные шаги, он не смог различить и ее тени.

«Это торговец из Западных Регионов Мосаид? Уверен, что этот парень хитрый. Подумать только, что он послал такого могущественного убийцу кроме этих людей в масках».

Шэнь Хай и Мэн Лун взяли мечи в свои руки.

«Это не Мосаид!»

Ван Чун покачал головой.

«Нет?»

Группа уставилась на него в шоке,

«Этот человек — убийца Восточных Островов. Независимо от того, насколько влиятельным Мосаид может быть, ему невозможно нанять убийцу Восточных Островов, чтобы разобраться со мной. Кроме того … Она вообще не узнала стальной меч Вутц в моей руке.

Сказал Ван Чун, когда он поднял стальной меч Вутц, чтобы посмотреть на него.

Слишком много ошибок в идентификации убийцы Восточных Островов. Вначале Ван Чун был введен в заблуждение, думая, что ее послал Мосаид. Однако то, чего хотел Мосаид, был стальной меч Вутц, тогда как она хотела забрать его жизнь.

Если бы она не заметила проект меча, длинной 7 чи на столе, она убила бы его давно!

«Тогда кто был тем, кто послал убийцу?»

На лбу Мэн Луна и Шэнь Хай возникли глубокие складки.

Ван Чун просто покачал головой. Несмотря на то, что он не знал, кто послал ее за ним, учитывая обстоятельства и силу убийцы, он считал, что это, скорее всего, Яо Фэн или Су Бай.

Су Бай в настоящее время заперт в Суде судебного надзора, и как бы он ни был способен, он не мог отдать приказ оттуда, чтобы его подчиненный мог нанять убийцу. Если это так, единственным возможным кандидатом был …

Подумав так, темная тень легла на чело Ван Чуна.

«Мы поговорим об этом в будущем. Укрепите нашу защиту в течение следующих нескольких дней, этот человек, вероятно, вернется».

Шэнь Хай, Мэн Лун и Тоба Гуйюань кивнули в ответ. Даже сейчас они все еще были испуганы произошедшей ситуацией.

Если бы не предусмотрительность Ван Чуна, чтобы Тоба Гуйюань и два монаха Синди отдали эти мачете в руки Шэнь Хай и Мэн Луна, никто бы не подумал, что Ван Чун в опасности.

Убийца, вероятно, никогда не могла себе представить, что в углу хранилища семьи Ван нет оружейной стойки. Принимая во внимание тот факт, что Ван Чун не открывал двери во время разговора, они сразу поняли, что что-то не так, поэтому Тоба Гуйюань, Аблонодана и Арлоха сразу же вернулись в кабинет Ван Чуна.

«Мастера, я побеспокою вас в течение следующих нескольких дней».

Ван Чун обернулся и заговорил с двумя монахами-синдху на санскрите.

«Не волнуйся, молодой господин. Мы останемся рядом с вами в течение следующих нескольких дней, чтобы обеспечить вашу безопасность».

Напомним, что предыдущая ситуация оставила обоих в страхе. Нынешний Ван Чун имел огромное значение для них и Синдху. Независимо ни от чего, они не могли допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Гарантия двух монахов-синдху убедила Ван Чуна. С Аблоноданом, Арлохой и Тоба Гуйюанем ему не пришлось бы беспокоиться об этой убийце в течение некоторого периода времени.

«Возможно, пришло время найти помощников …»

Глаза Ван Чуна мерцали, когда в голове мелькнула мысль.

Эта ситуация пробудила Ван Чуна. Если бы это было в прошлой жизни, учитывая его положение и силу Главнокомандующего Центральными Равнинами, убийца такой силы не значил бы для него ничего.

Однако все изменилось. У Ван Чуна не было другого выбора, кроме как напомнить себе, что он больше не был Главнокомандующим Центральных Равнин. Он был всего лишь слабым отпрыском на 5 уровне Первичной Энергии.

Хотя он сохранил знания о первоклассных методах культивации и боевых искусствах из своей предыдущей жизни, прежде чем он успешно разовьет их, он не мог использовать ни одной из них.

Аблонодан, Арлоха и Тоба Гуйюань также не могли постоянно быть рядом с ним, защищая его от опасности. Учитывая его временную нехватку силы, он нуждался в мощных «телохранителях», чтобы предотвратить повторение такого в будущем!

С этим было нелегко разобраться, но у Ван Чуна было несколько кандидатов.

«Однако сейчас я должен отложить это дело. По крайней мере, прежде всего я должен обратить внимание на день рождения деда».

Подумал Ван Чун.

Осталось всего несколько дней до дня рождения дедушки. С Аблоноданом и Арлохой рядом с ним он не должен был беспокоиться в течение следующих нескольких дней. Кроме того, если эта убийца вспомнит, что он рассказал ей о «Призрачных шагах», у нее, вероятно, не было бы времени преследовать его в краткосрочной перспективе.

«Мастера, мне придется беспокоить вас, чтобы жить рядом со мной в течение следующих нескольких дней!»

После чего Ван Чун обратился к Шэнь Хай и Мэн Луну:

«Шэнь Хай и Мэн Лун, приведите завтра сюда маленькую сестру. Кроме того, скажите моему двоюродному брату, Ван Чжу Яну, чтобы Старший Дядя отправил несколько экспертов сюда, чтобы охранять жилые помещения моей матери. Я боюсь, что может быть кто-то, кто будет нацелен на мою мать».

«Также сообщите Императорской гвардии и попросите их отправить некоторых людей на патрулирование этого района. Правильно, лучше всего пригласить их через дядю Ли Линь и заставить его решить эту проблему лично».

Вместо того, чтобы нанимать больше охранников в резиденцию, было бы безопаснее регулярно патрулировать территорию Императорской армией. В конце концов, Императорская армия была заполнена экспертами Истинного Царства и выше.

С такими могущественными людьми, патрулирующими этот район, убийце пришлось бы учитывать риски, связанные с проведением операции.

«Да, мы сейчас пойдем и уладим этот вопрос».

Шэнь Хай и Мэн Лун ответили.

После приготовлений Ван Чун вздохнул с облегчением. На данный момент семейная резиденция Ван должна, наконец, стать действительно безопасным убежищем. По крайней мере, ему больше не нужно было беспокоиться об атаке этого уровня.

Устроив Аблонодана и Арлоху в комнату рядом с ним, Ван Чун вернулся в свою комнату.

Мир постепенно вернулся в семейную резиденцию Ван.

Пэн!

Когда Ван Чун открыл дверь и вышел через дверной проем, мир вокруг него резко содрогнулся. Интенсивное головокружение переполнило его разум.

Прежде чем Ван Чун мог понять, что происходит, мир вокруг него изменился. Внезапно он почувствовал себя так, будто его раздавили бесчисленные предметы.

Огромное давление оставило его полностью задыхающимся.

【Внимание! 】

【Внимание 】

【Первое Мировое Ограничение начинается! 】

…

Прежде чем Ван Чун смог отреагировать, в нем вспыхнул шторм. Перед ним появилось бесчисленное множество невероятно быстро вздымающихся волн.

Перед возвышающимся потоком мира Ван Чун чувствовал себя столь же незначительным, как муравей.

Пэн!

Его правое колено обрушилось, и он опустился на колени на пол. В тот же момент он смутно услышал странный призыв в его теле. Несмотря на слабый звук, из его тела вырвалась чрезвычайно мощная сила, защищающая его слабым желтым барьером света.

Бумм!

Поток мира пронзил тело Ван Чуна. Одновременно слабый желтый барьер света, окутавший тело Ван Чуна, раскололся и рассеялся, забрав вместе с собой всю его выносливость.

Ху!

Лицо Ван Чуна побледнело. Он упал на пол, и пот выступил на его теле.

«Молодой господин, что случилось?»

Спросил Арлоха из соседней комнаты, встревоженный звуком.

«Ничего».

Ответил слабо Ван Чун. Он вернулся к норме. Это вездесущее сокрушительное давление со стороны мира длилось мгновение, прежде чем исчезнуть.

Вся комната была темной и тихой.

Первая волна «Мирового Ограничения» закончилась.

«Мастера, видели ли вы что-нибудь сейчас? Заметили ли вы хоть что-то?»

Задыхаясь, Ван Чун спросил после минуты молчания.

«Мы слышали только то, что ты падаешь на землю».

Арлоха ответил с сомнением. По какой-то причине голос Ван Чуна звучал крайне слабо. Однако, учитывая, что Ван Чун только что пережил покушение, он не был слишком этим удивлен. Таким образом, он не очень внимательно отнесся к этому вопросу.

Арлоха и Аблонодан не понимали, что их ответ просветил человека по соседству.

«Я единственный, кто видел этот огромный катаклизм?»

Размышлял Ван Чун.

Независимо от того, был ли это тот самый мощный поток света или слабый желтый барьер света, никто, кроме него, не заметил ничего плохого.

Ван Чун понял, что Сила Мира направлена только против него. Это «Мировое Ограничение» уже превысило уровень обычного боевого мастера, так что даже такие эксперты, как Арлоха и Аблонодан, не смогли ничего обнаружить.

Перетащив усталое тело, Ван Чун поднялся в свою комнату.

…

* «Рев! Заступница, почему бы тебе не отдохнуть здесь какое-то время!» — монахи имеют уникальный способ обращаться к гостям. Точное значение для терминологии — это «тот, кто дает», и это уважительное обращение к тем, кто жертвует монахам.

Глава 85

Глава 85: Консорт Тайчжэнь

Это был первый раз, когда Ван Чун выдержал испытание Мирового Ограничения, или, вернее, неприятие мира. Казалось, что весь мир был враждебен к нему.

Перед такой подавляющей силой Ван Чун чувствовал себя ничтожным, беспомощным и испуганным.

Вероятно, его реакция не была необычной. Ван Чун считал, что независимо от того, кто это был бы, перед этим потоком мира все культиваторы почувствовали бы себя несущественными, как муравьи.

Ван Чун тяжело вздохнул, прислонившись к углу своей постели. Даже до сих пор пот все еще выступал по его телу.

«Итак, это цена моей реинкарнации, я стал врагом всего мира. Если бы не «Камень Судьбы», я бы давно был раздавлен вдребезги».

Ван Чун тихо подумал и закрыл глаза. Небольшая улыбка медленно появилась на его губах.

Ван Чун наконец понял, что такое испытание мира для реинкарнатора. Его единственной надеждой в этот момент был Камень Судьбы.

Этот поток мира был непрестанным, и он снова и снова обрушивался. Тем не менее, слабый свет, источаемый из Камня Судьбы, предоставил ему защиту среди бушующего шторма, что позволило ему пережить катастрофу.

«Эти 20 единиц Энергии Судьбы должны были быть израсходованы к настоящему времени. И это только первая волна!»

Как только он подумал об этом, Камень Судьбы снова появился в его голове.

【Внимание】

【Только 5 очков судьбы энергии осталось! 】

【Обратный отсчет до следующего Мирового Ограничения: три месяца! 】

【Требуется Энергии Судьбы: 30 единиц! 】

…

Читая сообщение, появившееся в его голове, Ван Чун горько улыбнулся. Это было так, как он и ожидал. Энергия Судьбы, которой он должен был отразить Мировое Ограничение, увеличилась с 25 до 30.

Сидя на земле, выносливость Ван Чуна медленно восстанавливалась. Постепенно мистическое чувство распространялось по всему его телу. Всплеск после перенапряжения от чуждой ему энергии внезапно вспыхнул из его пор, мышц и кожи.

Он чувствовал, что его физическая сила увеличивается вместе с восстановлением его выносливости. Кроме того, эта энергия, казалось, обладала невероятной проникающей способностью. Просачиваясь сквозь кожу и мышцы в кости и костный мозг, она начала укреплять кости Ван Чуна, меридианы и его мышцы.

«Охх? Это…»

Ван Чун был встревожен. Затем он пришел к осознанию. Камень Судьбы однажды упомянул, что с успешным отражением каждого Мирового Ограничения его физическое тело будет усилено.

Подумав об этом, Ван Чун был в восторге. Он внезапно встал и начал выполнять небесные шаги, культивируя по формуле Геркулесового Удара. Пэн! Пэн! Пэнг! Шумные волны прорывались по комнате, и был создан воздушный поток, напоминающий приливные волны.

Это было то, чего он ждал! Когда Ван Чун выполнял Геркулесовый Удар, скорость, с которой постепенно рассеивающая энергия просачивалась в его тело, значительно увеличилась. Ван Чун чувствовал, как его кости поглощают питание из его кровотока.

«Может ли эта энергия быть оставшаяся от Силы Мира?»

Ван Чун обрадовался. Вспоминая великую Силу Мира, он задавался вопросом, возможно ли, что слабый желтый светлый барьер, сформированный Энергией Судьбы, захватил часть рассеивающейся Силы Мира и направил его ему.

«Если это так, то мировое ограничение это не так плохо, как я думал!»

Ван Чун улыбнулся. Погрузив свой ум в свои боевые искусства, он ускорил темп тренировки Геркулесового Удара.

Прошло некоторое время.

Кача!

Ван Чун услышал серию трескающих звуков в его костях. Каким-то образом он почувствовал, что пробился сквозь узкое место, и его сила мгновенно поднялась.

«Кость Пантеры 2-о уровня!»

Восхищенный и освеженный, Ван Чун не только восстановил свою силу, но и зажила внутренняя травма, которую он получил от атаки убийцы Восточных Островов, а его совершенствование также значительно возросло.

Теперь, когда он достиг «Кость Пантеры 2-о уровня», это был всего лишь вопрос времени, прежде чем он прорвется через 6-й уровень Энергии Происхождения!

Взволнованный, Ван Чун заснул только когда приближался рассвет.

…

«Мама, я вернулся!»

На следующий день, когда Ван Чун и мадам Ван ели, вдруг раздался жизнерадостный голос. Двери открылись, и маленькая сестренка Ван Чуна ворвалась с двумя косичками. Когда она вошла, она пережевывала кусочек ароматного куриного бедра, который она смогла получить от своего кузена.

«Брат, я слышала, что вчера злодеи пришли в наш дом. Где они? Где они? Я их побью!»

Маленькая сестра Семьи Ван яростно сканировала ее окружение, когда махала белыми кулаками, словно щеголяя своей силой.

«Ты стала действительно занята, так как ты начала болтаться с нашим кузеном. Они бы давно сбежали, если бы мы ждали тебя!»

Ван Чун взглянул на свою сестренку и сделал выговор.

После нескольких дней отсутствия его маленькая сестра, казалось, полностью изменилась. Она была оснащена трещоткой на талии, а ее новые ботинки были с вышивкой из цветка и канарейки и крошечным серебряным колокольчиком на каждом из них. Сзади был даже змей.

По внешнему виду не было видно, что она не праздновала, так как он дал ей сто золотых таэлей. Она использовала деньги, чтобы жить «беззаботно» в течение определенного периода времени.

Услышав слова Ван Чуна, Ван Сяо Яо высунула язык и села рядом с матерью. Ее глаза осмотрели стол, и она быстро подняла палочки для еды, взяла жареного гуся со стола и начала радостно жевать.

«Прожорливая и игривая! Ты совсем не изменилась!»

Ван Чун покачал головой. Глядя на свою сестренку, он почувствовал себя беспомощным.

Учитывая таланты маленькой сестры, если бы она потратила некоторое усилие на культивацию, почти никто в столице не был бы для нее соперником.

Однако его младшей сестре было всего десять лет. Игривость и обжорство были частью ее природы, Ван Чун не мог этого изменить.

Маленькая сестра не возвращалась в одиночку. С ней были эксперты кузины Ван Чжу Янь. Они были главной защитной силой резиденции старшего Дяди.

Ван Чун назначил людей в районы вокруг жилых помещений его матери и поручил им нести охрану там 24 часа в сутки.

«Правильно, брат!»

Покончив с едой, маленькая сестра вдруг повернулась к Ван Чуну и ухмыльнулась:

«Я слышала, что Шэнь Хэй и Мэн Лун говорят, что ты заработал 600 000 золотых таэлей. Позвольте мне взглянуть, позвольте мне взглянуть!» …

Она трясла плечи Ван Чуна, когда умоляла.

«Я знал, что ты попросишь это сделать».

Ван Чун рассмеялся. Однако, вместо того, чтобы отказать ей, он любяще посмотрел на нее:

«Пойдем, я позволю тебе взглянуть».

Маленькая золотая гора была уложена в углу хранилища Семьи Ван. Глаза Ван Сяо Яо были немедленно заполнены звездами.

«Вахххх, брат, мы богаты!»

Ван Сяо Яо немедленно нырнула в золотую кучу и покатилась. Взволнованная, она закричала:

«Столько золота! Так много золота … Интересно, сколько вкусной еды мы могли бы купить с этим!»

В конце концов, еда была всем, что было в ее уме!

…………

Подобно тому, как вторжение в Семью Ван привело к огромному волнению в столице, в королевском дворе произошло еще одно волнение.

Вопрос в отношении Консорта* Тайчжэнь!

*(чтобы понимать, что происходит, лучше сейчас прочитать прим. в конце гл.)

Нынешний суверен, Мудрец-Император, был настроен на то, чтобы внедрить Консорта Тайчжэнь в дела Дворца, и весь королевский двор, Король Сун, Король Ци, Клан Яо, Клан Ван, Герцог Су, Герцог Вэй, Герцог Чжао … Все военные чиновники и министры были вовлечены в происходящее.

И это также касалось старшего дяди Ван Чуна, Ван Гэнь.

Весь королевский двор был разделен на две части: одна фракция решительно поддержала решение императора, а другая решительно не согласилась на это! Это стало самым большим делом Великого Тана за последние несколько десятилетий.

Независимо от того, в какой фракции они находились, все были крайне взволнованы по этому поводу.

Атмосфера королевского двора внезапно стала напряженной. Фактически, два ученых даже сражались в королевском суде по этому делу, серьезно ранив друг друга. В конце концов, они оба были заперты в Императорской тюрьме Судебного Надзора.

Все Центральные Равнины были потрясены произошедшим. Все взгляды были зациклены на ситуации в королевском дворе.

Ван Чун услышал новости из королевского двора, когда он занимался культивацией в своей резиденции, и надолго замолчал.

«Подумать только, это в конце концов все-таки произошло!»

Ван Чун поднял голову, чтобы посмотреть на темное небо. Злобные облака, казалось, собирались над Великим Таном.

Глаза Ван Чуна вспыхнули волной беспокойства.

Многие вещи произошли иначе, по сравнению с прошлой жизнью Ван Чуна. Однако, независимо от того, в каком континууме временного пространства это было, смерть Императорского Консорта Ву в 740 году, ссылка принцессы-консорта Шоу и привлечение «Консорта Тайчжэнь» оказали важное влияние на будущее.

Никто не понимал, почему проницательный и мудрый император, почитаемый как величайший Мудрец-Император Центральных Равнин, внезапно пойдет против морали и традиций, чтобы ввести Консорт Тайчжэнь во Дворец.

До сих пор Ван Чун все еще не понимал причину его решения. Это не то, что сделал бы Мудрец-Император, но, без сомнения, этот инцидент окажет большое влияние на будущее.

Поддерживаемый Кланом Ван, влиятельный Король Сун, разозлил Мудреца-Императора из-за его яростных возражений по этому поводу, в результате чего он потерял благосклонность императора. В конце концов, его исключили из центральной власти королевского двора.

Потеря Короля Суна в качестве поддержки была тяжелым ударом по клану Ван, и, что еще хуже, клан Ван также принял неправильную сторону в этом политическом шторме.

Все недооценили решимость Мудреца-Императора!

И цена за поддержку Короля Суна была значительна. Будь то власть, стабильность или влияние, все они упали на дно ямы, а клан Ван был выбит из высшего эшелона Великого Тана.

В политических боях один неправильный ход может привести к разрушительным последствиям!

Это было огромным бедствием для клана Ван.

Помимо Ван Чуна, никто из клана Ван не знал о будущем!

Несмотря на то, что Ван Чун понял этот факт, он знал, что это не тот вопрос, в который он мог бы вмешаться.

Воздействие и масштаб этой бури в королевском дворе были беспрецедентными. Такой важный вопрос не был тем, о чем мог говорить последний пятнадцатилетний мальчик.

«Я могу ждать только дня рождения дедушки. Король Сун определенно подойдет к дедушке и попросит о его поддержке».

В королевском дворе Великого Тана, старый мастер Яо и дед Ван Чуна были двумя горами, которые невозможно было обойти. Независимо от того, насколько серьезным было дело, их мнения были очень важными.

Ван Чун был уверен, что король Сун определенно спросит мнение деда по этому поводу во время банкета.

Зная, что он ничего не сможет сделать сейчас, Ван Чун очистил мысли и продолжил тренировку.

Независимо от того, было ли это во время катастрофы или в текущем политическом мире, его сила как личности оказалась бы чрезвычайно важной.

…

* Консорт Тайчжэнь: супруга императора Великого Тана, в которой не было королевской крови, она не имела никакого влияния на дела Дворца и была связана с родом императора только женитьбой на нем. Другими словами, она была “простолюдинкой”, которая вышла замуж за императора.

Минутка истории от переводчика с кит.:

Консорт Тайчжэнь (ее даосское имя), более известная как Имперский Консорт Ян Юйхуань, являлась одним из четырех красавиц Китая.

До того, как Консорт Тайчжэнь вышла замуж за императора Сюаньцзуна, она была замужем за принцем Шоу, Ли Мао, и она была известна как принцесса-консорт Шоу.

Император Сюаньцзун, влюбленный в нее, увел ее от своего сына и отправил в женский монастырь, где ей дали даосское имя Тайчжэнь, прежде чем привести ее во дворец

Хотя она была весьма незначительной на фоне императора Сюаньцзуна, он решил привлечь к делам Ян Юйхуань, несмотря на возражения чиновников. После этого он продвинул своего двоюродного брата, Яна Гочжуна, на важную должность (канцлер / премьер-министр), несмотря на то, что он был ужасно некомпетентен. Несмотря на это, он был одним из доверенных помощников императора Сюаньцзуна.

Ян Гочжунь был враждебен в отношении Лушаня, еще одного доверенного помощника императора Сюаньцзуна, и он часто провоцировал его. (Примечание: в то время Лушань, в общем, обладал бОльшим авторитетом). Их конфликт в конечном итоге заставил Ань Лушана спровоцировать Восстание Аньши (755-763), и он основал государство Янь в 756 году. В конце концов, государство Янь пало в 763 году, Но династия Тан уже значительно ослабела.

Тем не менее, в начале половины своего правления император Сюаньцзун, как известно, являлся проницательным и добросовестным императором, который привел династию Тан к вершине власти и культуры.

Примечание: приведенная выше информация является чрезвычайно краткой и не охватывает полные причины и факторы, которые играли определенную роль в инцидентах. В любом случае, хотя история имеет разные персонажи, она строго не придерживается одного и того же пути.

Хорошо, вернемся к теме тюрьмы (я помню, как писал о тюрьмах где-то в другом месте):

天牢 Императорская Тюрьма -> были заключены мощные фигуры под прямой юрисдикцией королевского двора. (Другими словами, Императора). Обычные гражданские лица никогда не будут заперты в Императорской тюрьме. Кроме того, тюрьма находится не под землей.

地牢 [Подземная] Тюрьма -> обычная тюрьма, где заключены обычные преступники.

Глава 86

Глава 86: Посольство «Четыре Квартала»!

Прошли дни.

На заднем дворе семейной резиденции Ван летала фигура.

«Дракон, поднимающийся над облаками!»

«Погружающийся дракон!»

«Дракон, извергающий воду!»

«Дракон, поднимающий волны!»

…

Фигура Ван Чуна была живой и гибкой. Он исполнял технику Кулака Дракона с поразительной грацией, будто танцевал настоящий дракон, пересекая воображаемые холмы и деревья на заднем дворе.

Это уже было выше уровня средних кулачных техник. Ван Чун достиг высокого уровня мастерства, что позволило ему выполнять движения техник так же легко, как и дышать. Даже охранники семейной резиденции Ван были впечатлены его движениями.

Никто не знал, откуда Третий Молодой Мастер узнал эту кулачную технику, но никто не беспокоился об этом. Это было ничто по сравнению с тем, как третий молодой мастер собрал удивительную сумму в 600 000 золотых таэлей за очень короткое время.

Все уже привыкли к его удивительным подвигам.

Движения Ван Чуна постепенно росли все быстрее и быстрее, и воздух в окружении зарычал, словно могучие волны моря. Листья были подняты в воздух движениями Ван Чуна, и, как будто лодки перед мощными волнами, они танцевали рядом с воздушными течениями вокруг Ван Чуна.

Это был признак овладения Геркулесовым ударом.

«Пора!»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль. Кровь в его теле текла все быстрее и быстрее, и у него было ощущение, что он достигнет 6-й уровень Энергии Происхождения.

Пэн! Пэн! Пэн!

Воздушные потоки вокруг Ван Чун внезапно вспыхнули. Бум! Тело Ван Чуна внезапно вздрогнуло, когда в нем разлилась Энергия Происхождения. Казалось, что он прорвался через определенное узкое место, и бесконечная Энергия Происхождения из окрестностей проникла в тело Ван Чуна.

Кача! Четкий звук потрескивания костей звучал из всего его тела. В тот момент, под влиянием Энергии Происхождения, культивация Ван Чуна внезапно увеличилась. В мгновение ока он прорвался до 6-го уровня Энергии Происхождения.

«Хахаха, Ворота Небес, наконец, открылись! Я, наконец, достиг уровня 6-го уровня Энергии Происхождения!»

Ван Чун был в восторге.

Ван Чун редко так волновался, и это был один из немногих редких моментов. На Пути боевых искусств было что-то известное как «Небесные Врата». Эти Небесные Врата не относились к области, где-то в голове, где были связаны сотни точек акупунктуры, но это было узким местом связи между человеческим телом и внешним миром.

Достигнув 6-го уровня Энергии Происхождения, это узкое место будет разрушено, позволяя поглощать Энергию Происхождения из окружающей среды.

Это было главным различием между 6-м уровнем Энергии Происхождения и 5-м уровнем. На самом деле первые пять уровней можно было считать подготовкой к открытию «Небесных Врат»

Когда боевой мастер достигнет 6-го уровня Энергии Происхождения, он получит способность развивать тайные искусства, которые значительно увеличивают силу, ловкость и скорость, значительно усиливая их способности.

Возьмем, к примеру, «Призрачные шаги» убийцы-женщины с Восточных Островов, это было одно из секретных искусств «скоростного типа», которое можно было культивировать по достижении 6-го уровня Энергии Происхождения. Это было бы невозможно для любого на 5-м уровне Энергии Происхождения.

Для Ван Чуна это было важно. Достижение 6-го уровня Энергии Происхождения означало, что Ван Чун обладал огромными возможностями для демонстрации его мастерства.

Он мог быть Великим Маршалом Центральных равнин в своей предыдущей жизни, но он уже потерял свою культивацию. Таким образом, Ван Чун мог только начать заново.

Открытие Небесных Врат было хорошим началом для Ван Чуна.

Можно сказать, что четыре конечности Ван Чуна были связаны раньше, но теперь одна рука стала свободна.

Бум!

Ван Чун выстрелил правым кулаком, и в одно мгновение произошло нечто невероятное. Кача! Кача! Кости по всему телу Ван Чуна затрещали, и длина его правой руки вдруг увеличилась. Он направил ее в искусственный холм. «Пенг!», Валун в сто цзинь (50 кг) был поднят.

В руках Ван Чуна, вес тяжелого валуна в сто цзинь казался незначительным.

Это была сила боевого мастера 6-го уровня Энергии Происхождения!

Достигнув этого уровня, сила культиватора будет значительно увеличена. Было бы невозможно для любого обычного человека, поднять тяжелый предмет весом сто цзинь так легко.

«Хахаха, твоя тяжелая работа окупилась. Способности молодого господина являются действительно выдающимися. Мы только несколько раз давали вам руководство в Гибкой Руке, и вы уже поняли принципы, стоящие за ней, освоив ее, когда вы достигли уровня 6-го уровня Энергии Происхождения!»

По коридору Аблонодан и Арлоха спустились по ступенькам. Они кивали головами, а их лица выражали восторг.

«Гибкая Рука» была одним из тайных искусств Синдху, и она сильно отличалась от боевых искусств в Центральных Равнинах. После полного овладения ею, можно использовать ее на двух руках и получить возможность быстро их удлинять или сокращать. Когда она используется в битве, эта техника может легко поймать человека вдали.

Это были боевые искусства Синдху, которые они решили передать Ван Чуну, учитывая его уровень культивации. Первоначально они думали, что потребуется много времени, прежде чем он сможет овладеть ею. Однако рост культивации Ван Чуна превзошел их ожидания.

«Это все благодаря руководству двух мастеров!»

Ван Чун прошел с улыбкой.

В другом мире говорилось, что Бодхидхарма* едет на восток, чтобы передать боевые искусства. Таким образом, Ван Чун всегда интересовался боевыми искусствами Синдху в этом мире.

Синдху столкнулся с серьезной нищетой и голодом, и их стандарт боевых искусств был ниже, чем у Центральных Равнин. Несмотря на это, у них были свои сильные стороны. Из всех боевых искусств в Синдху, тем, что заинтриговало Ван Чуна, было «Искусством дыхания черепахи».

Было сказано, что это тайное искусство, которое практикуют в Синдху. После овладения этим навыком они смогли выжить, будучи похороненными в земле в течение десяти дней подряд без еды и питья.

Некоторые из еще более невероятных Синдху Саддху были даже в состоянии оставаться под землей более трех месяцев. Фактически, некоторые эксперты смогли остаться неподвижными на земле в течение нескольких лет, будто труп.

В своей предыдущей жизни это было секретное искусство Синдху, которое Ван Чун хотел узнать больше всего, но было жаль, что у него никогда не было возможности это сделать. Теперь, когда он познакомился с Аблоноданом и Арлохой, как бы Ван Чун позволил этой возможности проскользнуть сквозь его пальцы?

Аблонодан и Арлоха были готовы его обучать, но культивация Ван Чуна еще не достигла требуемого уровня.

Когда Ван Чун собирался поговорить с монахами-синдху, послышался грохот кареты. Взволнованный голос маленькой сестры Ван Чуна можно было отчетливо слышать даже через стену:

«Брат, пора выходить! День рождения дедушки! Мать велела нам отправиться в Посольство Четыре Квартала!»

«Я понял. Я иду!»

Услышав громкий голос маленькой сестры, повторяющийся по всей семейной резиденции Ван, Ван Чун усмехнулся. В его глазах промелькнуло предчувствие.

Независимо от суматохи снаружи, клан Ван был сегодня в радостном настроении. На крышах зданий висели большие красные фонарики.

Кроме того, многие части резиденции были окрашены в красный цвет, цвет радостного торжества.

Семидесятый День Рождения Деда был огромным делом для всего клана Ван. Помимо отца Ван Чуна, который был занят охраной границ, все остальные, старший дядя, старшая тетя и меньший дядя, все отправились в зал Посольства Четыре Квартала, чтобы предложить свои благословения деду.

Конечно, Ван Чун ничем не отличался.

Из 365 дней в году это был единственный день, когда Ван Чуну было разрешено войти в Посольство Четыре Квартала, чтобы навестить своего деда.

Несмотря на то, что это разочаровывало, Посольство Четыре Квартала не принадлежало им. Как клан генералов и министров, хотя они пользовались несколькими привилегиями, им приходилось отдавать что-то взамен.

«Мастера, я уйду».

Ван Чун сказал им на санскрите.

«Хорошо, молодой господин, мы не будем вас задерживать».

Аблонодан и Арлоха почтительно ответили. Посольство Четыре Квартала было одной из запретных зон Великого Тана, и многочисленные специалисты Императорской армии охраняли его проходы. Даже отпрыски Клана Ван, такие как Ван Чун и другие, не могли свободно войти в этот район, разумеется, монахи-синдху, такие как Аблонодан и Арлоха, тоже не могли.

Ван Чун кивнул. С маленькой сестрой были охранники Семейной Резиденции Ван и эксперты Императорской армии, Ван Чуну не нужно было бояться каких-либо опасностей, происходящих средь бела дня.

Ван Чун вышел наружу.

Большая красная карета остановилась у ворот Семейной Резиденции Ван, а мать Ван Чуна и маленькая сестра уже были внутри. После того, как Ван Чун нырнул в карету, она начала медленно двигаться.

«Чун и Сяо Яо, слушайте хорошо. Сегодня день рождения вашего деда, и кроме нас, многие из ваших подчиненных вашего деда тоже будут там. Когда вы будете там, говорите меньше, едите больше и смотрите больше. Не приносите мне никаких проблем».

Чжао Шу Хуа чувствовала себя крайне нервной, ведь это был день ее тестя.

Несмотря на то, что ее слово было властью в резиденции, все знали, что основой Клана Ван, а также его лидером всегда был ее тесть.

Ее тесть жил славной жизнью, одобренной императором. Причиной того, почему Клан Ван мог подняться до таких великих высот, став кланом министров и генералов, был всего лишь ее тесть.

В Клане Ван ее тесть владел беспрецедентной властью!

Чжао Шу Хуа всегда уважала и боялась его, и она была не единственной. Ее другие золовки были такими же.

«Мама, не волнуйся. Я знаю, что я должен делать».

Ван Чун похлопал ее по спине, утешая.

«Как можно бояться дедушку? Я не боюсь его!»

Ван Сяо Яо надулась.

Услышав ее слова, Ван Чун и его мать горько улыбнулись. Дед Ван Чуна всегда был строгой фигурой в Клане Ван. Независимо от того, был ли кто-то его старшим братом, вторым братом или его кузенами, все они подвергались критике деда.

В своей предыдущей жизни Ван Чун был таким же.

Единственным исключением была эта его маленькая сестра.

По какой-то причине, независимо от того, был ли это его дед или его бабушка, они очень любили эту могущественную сестренку. Несмотря на ее игривость, дед никогда не ругал ее раньше.

Эти двое старших всегда улыбались, увидев ее, и это вызывало зависть Ван Чуна, его старших братьев, двоюродных братьев и родственников.

Эти двое старших любили ее просто до безумия.

Кроме того, кроме прожорливости и игривости, она не вызывала никаких проблем.

…

Каретка пересекала аллеи, направляясь прямо на восток. Спустя несколько часов, в то время как Ван Чун все еще сидел в карете, он внезапно почувствовал сильную ауру, окружавшую его, сокрушавшую его, будто массивная волна.

В тот момент Ван Чун почувствовал, будто снова столкнулся с Потоком Мира.

«Мы достигли Посольства Четыре Квартала».

Ван Чун сразу понял это. Раньше он был в Посольстве, и он был очень знаком с этой аурой. Шую! Раздвинув шторы, Ван Чун посмотрел на этот массивный особняк, который стоял не слишком далеко. Инфраструктура особняка была квадратной, и он была в семь-восемь раз больше, чем средняя резиденция министров и генералов. Несмотря на его простой дизайн, он чувствовался внушительным и торжественным.

Само здание вызвало уважение в других, заставляя их неосознанно понижать голос и торопиться, опасаясь, что они будут беспокоить людей внутри.

В окрестностях резиденции не было ни единого человека. На вершине резиденции Ван Чун мог видеть простую белую мемориальную доску с тремя словами, написанными черным:

【Посольство «Четыре Квартала»】!

Слова были сильными и великими. Казалось, что они могли вырваться из мемориальной доски и подняться к небесам, как настоящие драконы, сотряхнув весь мир!

Это было Посольство Четыре Квартала!

Помимо королевского дворца, это было самое уважаемое место в целом Великом Тане!

…

Прим. пер. с кит.:

Бодхидхарма был буддийским монахом из Западных Регионов в 5-6 вв., И он отправился в Китай, чтобы распространить буддизм в Китае. Согласно китайским легендам, именно он начал обучение боевым искусствам монахов-шаолинь, что привело к созданию шаолиньского кунг-фу.

Глава 87

Глава 87: Неприятная Старшая Тетя!

В Посольстве Четыре Квартала было тихо, но Ван Чун знал, что это наиболее охраняемые места в Центральных равнинах.

Кто знал, сколько здесь находилось экспертов Императорской армии? Взглянув издалека, можно было увидеть искажение в пространстве над Посольством, и даже солнце и звезды выглядели немного странно отсюда.

Посольство Четыре Квартала имело простой дизайн, и в него можно легко попасть, перепрыгнув через стену. Однако, если кто-то действительно прокрался бы в Посольство, можно было бы понять, что их ожидает лишь бесконечная опасность.

Можно было бы легко войти, но то же самое нельзя было сказать о выходе!

Каждый раз, когда Ван Чун входил в Посольство, ему казалось, что он входит в стальной корпус.

«Подумать только, я вернулся сюда».

Глядя на Посольство Четыре Квартала, мысли Ван Чуна блуждали, и на его глазах мелькали сложные эмоции. Ван Чун никогда не любил посольство Четыре Квартала.

Причина была проста. Атмосфера здесь была слишком торжественной, и он никогда не чувствовал себя, что он был на семейном собрании. Скорее, казалось, что он присутствовал на «судебном собрании».

Кроме того, его дедушка или старый мастер (именно так Ван Чун обращался к нему про себя) был слишком неподкупным и честным.

Ван Чун был мятежным, неумелым и часто вызывал проблемы. Это делало отношение старого мастера к нему неважным. Таким образом, каждый раз, когда Ван Чун приходил сюда, к нему относились так, как если бы он был невидим и был на втором плане.

Его никто не замечал и никто не беспокоился о нем.

Из-за этого Ван Чун все больше и больше не желал приезжать сюда.

Было много вещей, которые можно было бы осознать только после потери.

Ван Чун почувствовал значение этого старого хозяина только после его смерти. Весь Клан Ван потерял свою опору, и небеса рухнули на них, заставив их упасть вниз.

Это было до тех пор, пока Ван Чун не проснулся и не осознал значение старого мастера для Клана.

Чтобы расти, люди должны были учиться на своих ошибках.

Только много лет спустя, когда он уже не был молод, Ван Чун понимал намерения своего деда.

Он жил прямой и неподкупной жизнью. Богатство, власть и авторитет, ничто из этого не интересовало его. Тем не менее, кто не любил бы быть окруженным детьми и внуками, и кто не любил бы жить блаженной и ленивой жизнью после выхода на пенсию.

Причина, по которой он так долго оставался в Посольстве Четырех Кварталов даже на склонных годах была его семьей. Это было для потомков Клана Ван!

Таким образом, в его предыдущей жизни, спустя много лет после смерти его деда, когда он снова бродил по столице Великого Тана и увидел пустое, неохраняемое Посольство Четыре Квартала, его заполненные сорняками интерьеры, и что оно стало не более, чем обычной резиденцией, старший дядя и меньший дядя упали на землю и вопили в агонии!

Ван Чун никогда не мог забыть это зрелище.

В прошлом Ван Чун боялся этого места, но, проведя свою жизнь, однажды его взгляд на это место полностью изменился.

Это не просто было чувством родства, текущим в его крови. Для Ван Чуна это место было также надеждой империи.

Если Ван Чун хотел изменить судьбу империи и Центральных Равнин, ему бы пришлось получить признание и помощь старого мастера в Посольстве Четыре Квартала!

Это был единственный выбор Ван Чуна.

Йаа!

Крик кучера заставил Ван Чун вернуться к реальности. Отодвинув голову от окон, Ван Чун спокойно сидел рядом с матерью, пока карета медленно направлялась к Посольству.

Это был не первый случай, когда карета Семьи Ван была доставлена в Посольство, а знаки отличия на карете были узнаны многими в империи Великого Тана. Несмотря на это, экипаж все еще подвергался строгим проверкам. Только после двойного подтверждения того, что ошибок не было, можно было двигаться дальше.

«Вы должны здесь освежиться! Мы сообщим вам, как только герцог Цзю вызовет вас».

До того, как они смогли зайти далеко в Посольство, их остановили бронированные стражи Императорской армии. С бесстрастным взглядом они скрестили свои мечи перед каретой, блокируя ей путь.

В настоящее время они находятся на внешнем периметре Посольства Четыре Квартала. Несмотря на то, что они были из клана Ван, они были квалифицированы только, чтобы прийти сюда. Им пришлось ждать здесь, чтобы вызвать Герцога Цзю, прежде чем их впустят.

Без правил невозможно было добиться чего-то великого. Несмотря на то, что Ван Чун не привык к этим формальностям, он знал, что они были установлены нынешним императором Сагэ для того, чтобы никто не смог проникнуть внутрь.

Император высоко оценил Посольство Четыре Квартала.

«Ждите здесь. Когда придет старшая тетя и другие, мы войдем. Помни, не бегай».

Приказала мадам Ван. Она уже привыкла к формальности здесь, поэтому она не была слишком удивлена.

Ван Чун и его маленькая сестренка кивнули. Открыв двери кареты, они вышли изнутри.

Посольство Четыре Квартала было охраняемо чрезвычайно тщательно. На каждом шагу был часовой, патруль — на каждые десять. Другими словами, все было полностью заполнено охранниками Императорской армии.

Эти молчаливые взгляды со всех сторон заставляли чувствовать, что каждое отдельное движение тщательно изучается.

В своей предыдущей жизни Ван Чун всегда чувствовал дискомфорт от наблюдения за ним, но, пройдя бесчисленные несчастья в своей предыдущей жизни, такие мелкие дела больше не могли поколебать его.

«Мама, я помогу тебе».

Ван Чун стоял у кареты, помогая матери. Мадам Ван кивнула, и волна радости поразила ее сердце.

Ее ребенок действительно вырос. Раньше он никогда не был бы так внимателен.

Если не обращать внимания на охранников Императорской армии, коими было заполнено все Посольство, интерьеры были действительно прекрасными. Деревья были пышные, а между деревьями была аккуратно проложена дорога.

По сторонам от дороги было множество зеленых цветастых искусственных холмов и валунов. В окрестностях протекал тщательно очищенный ручей.

Оглянувшись, Ван Чун мог даже увидеть стебель к стеблю тщательно обработанный бамбук. Зелёные и внушительные, они добавили живости в резиденцию.

Старик предпочитал спокойствие, и он считался как ученым, так и боевым мастером, когда был моложе. Это были вещи, которые он любил.

Гул!

Вскоре позади раздался грохот кареты.

«О, разве это не Чжао Шу Хуа? Вы наверняка пришли раньше! Шу Хуа, ты наверняка приложила немало усилий для дня рождения тестя!»

Прежде чем даже увидеть человека, насмешливые слова прозвучали из большой зеленой кареты. Ван Чун обернулся и увидел, что из окон смотрела экстравагантно одетая женщина средних лет, глядя на них. Ее губы скривились от презрения.

«Старшая тетя!»

Молния пронзила разум Ван Чуна. Человек в карете был никем иным, как тетей Ван Чуна, Син Юань Чунь.

Если старший дядя никогда не любил Ван Чуна в своей предыдущей жизни, то старшая тетя его ненавидела. Эта ненависть не ограничивалась Ван Чуном, а всей Семьей Ван, будь то старший брат, второй брат, отец, мать или младшая сестра.

Фактически, даже после того, как Клан Ван был лишен благодати, отношение старшей тети не изменилось.

Трудности должны были быть временем для семьи, чтобы объединиться вместе, но старшая тетя продолжала ворчать и жаловаться на все.

Во время еды ей приходилось давать все лучшее. Когда дело дошло до сбора пищи, она всегда выбирала самую большую порцию.

Когда Клан Ван впал в беду, все стали тощими, как скелеты, но старшая тетя вместо этого набрала вес.

Из-за этого Ван Чун поделился с ней равной ненавистью.

«Золовка, вы точно знаете, как шутить. Сегодня день рождения тестя, я бы не посмела опоздать».

Услышав голос ее невестки, лицо мадам Ван потемнело. Несмотря на это, она не решилась противостоять ей. Син Юань Чунь была женой старшего сына в Клане Ван, и ее положение было выше, чем у нее. В эту феодальную эпоху, когда нужно было строго соблюдать обычаи и иерархию, у Чжао Шу Хуа не было другого выбора, кроме как опустить голову.

«Мама, не нужно быть вежливой с ней. Старшая тетя, сегодня семидесятилетие дедушки. Это такое важное дело, и все же вы, как старшая, опаздываете. Разве вы не слишком неуважительны?»

Ван Чун протянул руку матери и без всяких размышлений заговорил. В то время как ее мать не могла ничего сказать, он, будучи ребенком, не испытывал таких забот.

Даже если бы дедушка винил его в этом вопросе, он только отнес бы это к незрелости Ван Чуна, и это дело сошло бы ему с рук.

«Это верно! Почему ты ругаешь мою мать?»

Маленькая сестра с негодованием махнула рукой.

«Вы!»

Син Юань Чунь не ожидала, что Ван Чун прервет ее и будет критиковать за опоздание. В ярости она с ледяным лицом указала пальцем на Ван Чуна:

«Вы две маленькие … мелочи, неужели вы не уважаете своих старших? Смотрите, как вы говорите! Я разговариваю с твоей матерью, для тебя нет места в разговоре! — Чжао Шу Хуа, это так вы воспитываете своих детей?»

«Достаточно!»

В этот момент из кареты раздался холодный и авторитетный голос. Снаружи трое ссорящихся человек сразу замолчали.

«Сегодня день рождения отца, я не позволю никому вызывать здесь шум. Син Юань Чунь, заткни рот. Ван Чун, ты тоже успокойся!»

Это был голос старшего дяди Ван Чуна, генерала Вана. Как авторитетный чиновник королевского двора, его слова имели вес.

«Да, старший дядя!»

Ван Чун почтительно поклонился. По сравнению с прошлым, тон старшего дяди был явно намного мягче. Похоже, он не винил Ван Чуна.

Понятно, что его совет для его старшего дяди и двоюродного брата не был совершенно бесполезен. Но почему-то Ван Чун чувствовал беспокойство в голосе.

«Старший брат, ты прав. Шу Хуа действовала без приличий».

Мать Ван Чуна также вежливо поклонилась. Несмотря на то, что старший дядя Ван Чун, Ван Гэнь, был суровым, негибким и враждебным с семьей Ван ранее, он не был таким противным, трудным и не любил насмехаться над другими, как Син Юань Чунь.

Вот почему у матери Ван Чуна не было никаких конфликтов с ним.

«Ван Гэнь! Как ты можешь помогать посторонним? Она говорила со мной!»

В карете раздался пронзительный и дисгармоничный голос. Несмотря на то, что Старший Дядя Ван Гэнь высказался, старшая тетя Ван Чуна, Син Юань Чунь, на самом деле не услышала его слова, и неудовольствие заполнило ее снова».

«Мама, не могла бы ты говорить поменьше …»

В этот момент раздался еще один голос из экипажа.

«Это кузина!» (Ван Чжу Янь)

Ван Чун узнал голос. Семидесятилетие Дедушки было огромным делом, как Ван Чжу Янь могла бы отсутствовать?

«Отлично! Даже сейчас вы на стороне аутсайдеров. Знайте, что я преподам вам урок».

Неистово взревела старшая тетя. Когда она говорила, она, казалось, использовала свой палец, чтобы ущипнуть кого-то, и удивленный крик Ван Чжу Янь эхом отозвался в воздухе.

После этого полился поток злобной критики.

«Эй, разве это не Чжао Шу Хуа? и Чун Юань?»

Грохот другой кареты эхом отозвался сзади. Ван Чун повернулся и заметил три золотых листа, наклеенных на боку кареты. Из окна вылезло знакомое лицо.

…

П.п.

Есть две старшие тети Ван Жу Шуан (самая старшая женщина в Клане Ван) и жена Ван Гэнь (жена самого старшего сына в семье).

Глава 88

Глава 88: Клан Ван!

«Старшая тетя!»

Взглянув на это лицо, восторженное выражение распространилось на лице Ван Чуна. Это была Старшая Тетя Ван Жу Шуан и Дядя Ли Линь.

«Хе-хе, Чун-эр, ты здесь. Сяо Яо тоже».

Старшая тетя страстно смотрела на Ван Чуна и сестренку, как на своих детей.

«Хе-хе, Чун Юань, они просто дети, вам не нужно ссориться с ними. Просто отпустите их. Сегодня день рождения отца, мы должны обсудить, как мы могли бы избежать любых несчастных случаев, чтобы угодить ему».

Старшая тетя быстро выступила и спасла ситуацию. Когда она заговорила, она незаметно подмигнула Ван Чуну.

Поняв ее намерения, Ван Чун улыбнулся и потянул свою младшую сестру в сторону.

В предыдущей жизни, старшая тетя Ван Жу Шуан фактически была очень близка со старшей тетей Син Юань Чунь. Однако в этом мире все изменилось. С помощью Ван Чуна не только дядя Ли Линь ушел из Северных ворот, чтобы попасть под руководство Чжао Фэнчэня, его даже повысили.

Таким образом, Ван Жу Шуан мог быть даже более интересен Ван Чун, чем ее собственный сын!

Шум в карете старшего дяди внезапно прекратился.

«Хе-хе, Жу Шуан здесь».

Из окна появилась голова старшей тети Чуна Син Юань. Она с приветливыми глазами посмотрела на карету Ван Жуан. Ее отношение совершенно отличалось от того, как она раньше относилась к матери Ван Чуна.

У дедушки Ван Чуна было в общей сложности трое сыновей и одна дочь, а Старшая тетя Ван Жу Шуан была его единственной дочерью. В ее теле текла кровь герцога Цзю.

Кроме того, старшая тетя Ван Жу Шуан была замужем, и она не была в порядке наследования. Таким образом, между ней и Син Юань Чунь не было никакого конфликта.

В этом аспекте она сильно отличалась от матери Ван Чуна.

«Хе-хе, прошло какое-то время с тех пор, как мы в последний раз встречались, и Юань Чунь, ты выглядишь лучше и лучше. Даже не кажется, что вы в нашей возрастной группе. Посмотри на меня, белые волосы уже начинают прорастать!»

«В самом деле? Старшая сестра, ты не должна говорить об этом. Вы совсем не выглядите старыми …»

На лице Син Юань Чунь был здоровый красный румянец и широкая улыбка на губах. Внезапно из ее экипажа раздалось холодное фырканье. Пэн! Двери зеленой кареты были открыты изнутри. Вышла высокая фигура, излучающая глубокую ауру.

Внезапная ситуация оставила всех ошеломленными.

«Двоюродный брат!»

Ван Чун и его младшая сестра были ошеломлены на мгновение, прежде чем они поняли, что происходит. Фигура, вышедшая из дверей кареты с нетерпением, оказалась никем иным, как кузеном Ван Чуна, Ван Ли.

«Этот ребенок! Как вы можете так себя вести перед своей старший тетей, поторопитесь и поприветствуйте ее!»

Старшая тетя Син Юань Чунь сказала.

Однако Ван Ли выглядел так, как будто он вообще не слышал ее слов, и он даже не поглядел на старшую тетушку Ван Жу Шуан. Выйдя из вагона, он направился прямо внутрь.

Ван Ли был как и сыном главной семьи клана Ван, так и чиновником королевского двора. Старый мастер дал ему специальное разрешение, поэтому охранники Императорской армии даже не остановили его, позволив ему пройти.

В мгновение ока Ван Ли исчез на дороге с бамбуковым лесом. На протяжении всего процесса ни один охранник не обращал на него никакого внимания.

«Должно быть, это дело случившееся прежде …»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль.

Среди потомков третьего поколения Кузен Ван Ли конкурировал с двумя старшими братьями Ван Чуна, особенно с его старшим братом. Однако, несмотря на то, что он был старшим сыном главной семьи, он не был похож на самого Старшего Брата Ван Фу.

Даже его официальный ранг был под ним!

На этот раз, из-за вмешательства клана Яо, его шанс на продвижение был разрушен. Было очевидно, что Кузен Ван Ли думал об этом.

«Этот ребенок …»

Старшая тетя Син Юань Чунь застенчиво наблюдала, как фигура ее сына исчезла среди деревьев.

«Хорошо! Не будем больше говорить и выходим из кареты!»

Это был голос Старшего Дяди Ван Гэня. Сразу после того, как он произнес эти слова, он вышел из кареты. Прежде чем он вышел, он взглянул на Ван Чуна и кивнул. После этого беспокойное выражение снова охватило его лицо, когда он продолжил движение вперед.

Будучи старшим сыном клана Ван, а также важным должностным лицом в королевском дворе, старший дядя часто приходил в Посольство Четыре Квартала, чтобы проконсультироваться со старым мастером по некоторым политическим вопросам.

Таким образом, он также был еще одним исключением из правил Посольства Четыре Квартала.

Вскоре старший дядя тоже прошел мимо стражей и исчез среди бамбукового леса.

«Жу Шуан, мы тоже войдем?»

«Я пасс! Это редкий случай, когда мой четвертый брат спустился с Горы Тяньчжу на день рождения отца, поэтому я буду ждать его здесь и войду вместе с ним».

Ван Жу Шуан покачала головой. Она целенаправленно взглянула на Ван Чуна.

Син Юань Чунь не настаивала на этом. Выйдя из кареты, она холодно спустилась рядом с матерью Ван Чуна, прежде чем идти в бамбуковый лес.

Ван Чжу Янь была последней. Только после того, как фигура старшей тети Син Юань исчезла, она молча вышла из кареты. Без присутствия Син Юань атмосфера была гораздо более гармоничной.

«Тетя!»

Ван Чжу Янь подошла к матери Ван Чуна и извинилась:

«Слова моей матери немного неприятны, но она не плохая личность. Я извиняюсь перед ней, поэтому, пожалуйста, не принимайте ее близко к сердцу».

«Хе-хе, глупый ребенок. Тебе не нужно извиняться, я в порядке».

Мать Ван Чуна покачала головой с улыбкой.

«Действительно, Шу Хуа. Вы должны просто позволить ее словам войти с одного уха и выйти от другого.

Добавила старшая тетя Ван Жу Шуан.

Тетя и племянница болтали в течение нескольких минут, прежде чем они повернули свои взгляды одновременно на Ван Чуна. Тудун! Сердце Ван Чуна екнуло. Взгляд старшей тети был одним, но глаза Кузины Ван Чжу Яна были полны плохих намерений, как будто она смотрела на кусок жирного и вкусного мяса.

«Тсч, разве это не наша маленькая Дао Чжу Гун* нашей семьи? Почему, ты не помнишь свою вторую сестру после того, как заработал немного денег?»

*(п.п. с кит.: Тао Чжу Гун — известный бизнесмен в период весны и осени)

«Как бы я посмел!»

Ван Чун застенчиво улыбнулся. Увидев это зрелище, старшая тетка, дядя и мать Ван Чуна не могли не усмехнуться. Несмотря на то, что Ван Чун спас клан Ван от кризиса и заработал огромную сумму денег, он не смог сохранить такой же впечатляющий образ перед своей кузиной Ван Чжу Янь. Казалось, он встретил своего врага.

«Где моя доля? Заработав так много денег, не может быть, что вы хотите бросить свою вторую сестру?»

Ван Чжу Янь протянула руки и потерла большим, указательным пальцем и средним пальцем.

«Как это могло бы произойти? Я отложил часть для косметики только для вас. Всякий раз, когда вам это нужно, сообщите мне, и я отправлю вам деньги».

Сказал Ван Чун.

«Это другое дело!»

Сказала Ван Чжу Янь, но вскоре она больше не могла удержаться и рассмеялась.

В тот момент, когда Ван Чжу Ян рассмеялась, остальные последовали этому примеру. Только Ван Чун неловко потирал нос.

«Правильно, не уходите сразу после банкета дня рождения. Мне нужно поговорить с тобой».

Вдруг сказала Ван Чжу Янь.

Ван Чун был удивлен.

У его кузины редко было что-то, в чем она бы нуждалась, не говоря уже о таком важном случае.

«Хорошо».

Несмотря на то, что Ван Чун был озадачен, он кивнул в знак согласия.

Несмотря на то, что его кузина улыбалась на поверхности, Ван Чун мог сказать, что она была серьезна. Обычно, когда у нее было такое выражение, это означало, что вопрос был чрезвычайно важен.

Ван Чун не осмелился быть небрежным.

«Не забудь подождать меня позже. Не забудь».

Только тогда Ван Чжу Янь удовлетворенно кивнула головой. Затем, попрощавшись с матерью Ван Чуна и старшей тетей Ван Жу Шуан, она вошла в лес бамбука.

После Ван Чжу Янь, Ван Жу Шуан подошла к Ван Чуну. Ее взгляд был очень нежным, и в нем можно было увидеть щедрость благодарности.

«Ребенок, спасибо!»

Ван Жу Шуан сказала в благодарность. Поскольку ее брата и его жены не было здесь, ей не нужно было ничего скрывать. Что касается вопроса о ее муже, Ли Лине, она умоляла старого мастера.

Однако старый мастер был просто слишком упрям. Решения, которые он принял, не могли быть изменены, и Ван Жу Шуан уже впала в отчаяние. Ей казалось, что ее муж останется в качестве главы секции Северных ворот до самой смерти.

Изменения произошли слишком внезапно!

Ван Жу Шуан, возможно, никогда не думала, что тот, кто решит ее дилемму, будет племянником, которого она всегда считала мятежным и расточительным.

В течение очень короткого периода времени ее муж Ли Линь не только ушел из Северных ворот, но его даже повысили.

Даже до сих пор Ван Жу Шуан все еще было трудно поверить, что это был не просто сон.

«Старшая тетя, вам не нужно благодарить меня. Мы одна семья. Кроме того, дядя также помог мне».

Ван Чун взглянул на дядю Ли Лина, который стоял за старшей тетей Ван Жу Шуан. Ван Чун говорил правду, но когда эти слова дошли до ушей Ван Жу Шуан, это звучало так, как будто он был смиренным. Она не могла не чувствовать себя еще более благодарной.

«Этот ребенок … Чун, вы должны чаще посещать старшую тетушку и больше взаимодействовать с вашим кузеном Ван Лян. — Ван Лян, твоя кузина здесь. Спустись!»

В конце она повернулась к своей карете и заорала.

«Подождите минутку! Позвольте мне закончить эту деревянную резьбу по дереву сначала. Это один из самых жарких продуктов в столице сейчас, и он стоит пять серебряных таэлей каждый. Если он может летать, это будет стоить десять. Как только я сделаю еще несколько таких, я, безусловно, смогу заработать значительную сумму!»

Человек в карете прозвучал так, словно погрузился в дело, которым он занимался.

«Ван Лян!»

Лицо Ван Жу Шуан застыло, когда она вскочила.

Слушая эти слова, Ван Чун не мог не усмехнуться. Эти слова могли выйти только из уст его кузена Ван Ляна. Кузен Ван Лян не интересовался учеными или боевыми искусствами, единственное, чему он был посвящен, — это вести бизнес и зарабатывать деньги.

Чувствительный к рыночным условиям, он всегда мог обнаружить возможности для бизнеса и заработать сумму. Единственная проблема заключалась в том, что:

Как он сказал, он мог зарабатывать только пять — десять серебряных таэлей каждый раз … Это было просто карманной суммой!

Услышав звук стук дерева, доносящийся из кареты, кузен Ван Лян был явно занят.

«Этот ребенок …»

Ван Жу Шуан чувствовала себя беспомощной:

«Забудь об этом, Шу Хуа. Уже время. Должно быть, пройдет еще какое-то время, пока появится четвертый брат, так что давайте войдем».

Эксперты Императорской Армии разошлись, открыв путь.

Старый мастер уже передал сообщение о том, что они могли войти.

…

Группа вошла в глубины Посольства Четыре Квартала.

Место, где жил старый хозяин, называлось «Ученый Павильон», и было множество экспертов, охраняющих входы. Когда Ван Чун и его мать вошли, старший дядя и старшая тетя были уже там вместе с Ван Чжу Янь и Ван Ли. Они почтительно стояли в очереди, и вся атмосфера была торжественной.

Несмотря на то, что кузен Ван Лян был слегка мятежником, он все еще был очень послушным в этот момент, опустив голову и не осмеливаясь ничего сказать.

Глава 89

Глава 89: Секрет Старого Мастера!

В самом конце зала Ван Чун увидел двух достойных седых старших на деревянных фиолетовых креслах.

«Дед!»

В коридоре раздался уверенный крик. Прежде чем Ван Чун смог отреагировать, его младшая сестра уже бросилась вперед и нырнула в объятия двух старших.

«Хе-хе, посмотрим, кто у нас здесь?»

«Разве это не наша Сяо Яо?»

«Малышка, ты, наконец, вспомнила, что должна посетить своего деда?»

…

Суровый старик поднял руки и посадил младшую сестру Семьи Ван на колени. В этот момент он казался любезным старцем.

И Сяо Яо семьи Ван не церемонилась. Она сидела в их объятиях, говоря с дедушкой и бабушкой чрезвычайно сладким голосом.

При этом у всех в зале появилось сложное выражение. Даже кузен Ван Чуна, Ван Ли, не мог не чувствовать зависти.

Старый хозяин был суровым человеком, и перед ним никто не осмеливался даже громко дышать. Включая даже старшего дядю Ван Чуна, Ван Гэнь.

Во всем клане Ван исключением была только Сяо Яо. Каждый раз, когда она их видела, она шумно радовалась, но старый мастер и старшая, похоже, не возражали. Скорее, они очень любили ее.

Это была уникальная способность маленькой сестры Ван Чуна, и никто не мог подражать ее навыкам.

«Отец, дочь пришла предложить вам свое благоговение. Пусть вы испытаете такое же огромное счастье, как восточные моря и долговечность, сравнимую с южными горами!»

Старшие тетя и дядя Ван Чуна принесли два персика долголетия и почтительно предложили свои благословения. Старый мастер всегда жил простой жизнью, и ему не нравились экстравагантные и дорогие предметы.

Если когда-то кто-то давал ему ценные предметы, но не только те предметы были бы отправлены обратно, этот человек получил бы даже строгий выговор.

Таким образом, несмотря на то, что ему исполнилось семьдесят лет, никто не осмеливался нарушить на это табу и принести роскошный подарок. Все предоставленные подарки были простыми, недорогими и практичными.

«Хорошо, я ценю ваше глубокомыслие».

Старый хозяин ненадолго поднял голову и равнодушно взял персики. Все в Клане Ван знали, что такой и была личность старого мастера.

Он был суровым человеком, который редко улыбался. Даже такой в радостный случай, как его семидесятилетие, он придерживался строгого выражения.

После того, как старшая тетя и дядя предложили свои благословения, они отвели Кузина Ван Ляна в сторону и встали прямо.

Старый мастер ничего не сказал, поэтому другие тоже не осмелились высказаться.

«Дедушка, внук Ван Чун желает, чтобы ваше счастье было таким же безграничным, как бесконечные воды, текущие в восточных морях, и ваше долголетие было будто необжитые сосны южных гор»*.

Когда настал черед матери, чтобы предложить свои благословения, Ван Чун резко поднялся и сказал:

«Ой?»

Слова Ван Чуна заставили всех в комнате оглянуться, включая старого мастера и его жену. Это был их первый раз, когда они заметили Ван Чуна, и в их глазах мелькнула странная вспышка.

На этот раз все, кто пришли, чтобы предложить свои благословения, говорили о «счастье столь же обширном, как восточные моря и долговечности, сравнимой с южными горами», и Ван Чун был таким же. Однако, просто добавив несколько слов, он изменил всю литературную концепцию фразы.

Они оба слышали много благословений, но это был первый раз, когда они услышали такое уникальное.

«Хе-хе, старый мастер. Этот ребенок похож на тебя, когда ты был моложе!»

Старушка улыбнулась.

«Неплохо!»

Улыбаясь, старый мастер кивнул головой, но он ничего не сказал. С другой стороны, старший дядя Ван Чуна, старшая тетя, дядя и другие были взволнованы.

Клан Ван знал, что старый мастер редко хвалит того, кто хочет самоутвердиться. Много раз, старый хозяин подтверждал свое одобрение, всего лишь кивнув, в том числе даже Ван Гэню.

Казалось, что это «неплохо» ничего не значит, но те, кто был знаком с темпераментом старого мастера, знали, что это был один из редких комплиментов, которые он выражал.

«… И у внука есть подарок для вас».

Сказал Ван Чун.

В тот момент атмосфера в зале успокоилась. Старшая тетя Ван Чуна, Ван Жу Шуан, поспешно взглянула на него. Старший дядя Ван Чуна тоже молча смотрел на него.

С другой стороны, старшая тетя Ван Чуна, Син Чун Юань, только холодно усмехнулась.

Все в клане Ван знали, что старый мастер был правым и непорочным, и он никогда не любил принимать подарки.

Это относилось не только к посторонним. Помимо торжественных случаев, он никогда ничего не принимал от кого бы то ни было. Кроме того, он принимал только подарки, полученные от поколения отца Ван Чуна.

Что касается молодого поколения, он никогда не примет от них ничего. Ему не приходилось вступать в контакт с неблагородной культурой дачи и принятия «даров» с самого раннего возраста.

Они не ожидали, что Ван Чун наступит на ноги старого мастера сразу же после того, как он дал ему редкий комплимент.

«Дети действительно не могут преподносить комплименты!»

Холодно проговорила Син Чун Юань.

Сидя в деревянном кресле, старый мастер равнодушно уставился на Ван Чуна, а старушка рядом с ним убрала улыбку.

«Что ты собираешься предоставить мне?»

Вопреки ожиданиям всех, спросил старик, глядя на прямоугольный объект в руках Ван Чуна. Никто не мог сказать, о чем он думал.

«Меч!»

Сказал честно Ван Чун, стоя на коленях на полу.

Бум!

В тот момент, когда Ван Чун заговорил, весь зал немедленно взорвался!

«Чун-эр, что ты делаешь?»

Мать Ван Чуна была в ужасе. Она уже заметила, что Ван Чун держит длинный прямоугольный предмет, плотно обмотанный тканью.

Только Чжао Шу Хуа не могла представить, что это будет меч.

Меч представлял собой кровопролитие, и предоставление такого объекта для старого мастера во время его дня рождения было огромным табу.

«Ван Чун, остановись сейчас!»

Проревел старший дядя Ван Гэнь. Раньше, когда совет Ван Чуна помешал его старшему сыну стать инструментом клана Яо, его впечатление о Ван Чуне улучшилось. Это было также причиной, по которой он остановил свою жену тогда в карете.

Однако одарение мечом в таком радостном случае, не говоря уже о семидесятилетии старого мастера, было нелепо.

Ван Чун мог быть молодым, но это было не то, что было бы позволено молодым.

«Чун-эр, почему ты такой незрелый! Ты проклинаешь своего деда? Быстро спрячь эту вещь и извинись перед дедом!»

С тревогой сказала старшая тетя Ван жу Шуан.

Этот ребенок был слишком молод и безрассуден. Всего лишь мгновение назад казалось, что он впечатлил и привлек внимание старого мастер, и старый мастер даже сделал исключение и похвалил его. Почему он внезапно совершил такую глупость?

Разве он не разрушил свое будущее?

Собственно, Ван Жу Шуан имела очень хорошее впечатление о Ван Чуне. Она не думала, что Ван Чун намеренно предпочел подарить меч во время банкета на день рождения, и она приписала это его молодому возрасту и незнанию традиций.

В отличие от старого мастера, старая леди была любезна. Но даже в этом случае, услышав, что Ван Чун хотел предоставить меч, она продолжила улыбаться, но губы были плотно сжаты.

Кузен Ван Ли ничего не сказал, но на его лбу появилась легкая складчатость, когда он смотрел на Ван Чуна. С другой стороны, Ван Чжу Янь продолжала посылать сигналы Ван Чуну, призывая его отступить.

«Почему ты хочешь предоставить мне меч?»

Спросил старый мастер с глубоким тоном.

Атмосфера в комнате стала еще тяжелее.

Держа меч, Ван Чун продолжал стоять на коленях на полу. Несмотря на реакцию окружающих, спокойствие оставалось на его лице.

«Внук меч мечтает предоставить великий меч! Внук считает, что этот меч наиболее совместим с дедушкой, и это лучшее выражение эмоций, исходящих из сердца внука!»

Прежде чем кто-либо мог отреагировать, старый мастер, казалось, понял что-то из слов Ван Чуна. В то же время Старший Дядя Ван Гэнь с изумленным взглядом уставился на него.

Этот племянник был поистине поразительным.

«Безграничный великий меч не требует тщательной ковки»**. Без сомнения, Ван Чун пытался сказать, что меч, который он даровал, не имел предела. Поистине мощные мечи не требовали, чтобы лезвие было мощным, а настоящие шедевры не требовали тщательной утонченности. Это было так, как говорилось: «Те, кто находят литературу в своем сердце, будут великодушными, а те, кто принимают классиков, будут усовершенствованы».

Мог ли Ван Чун попытаться сказать, что, хотя старый мастер ушел в отставку и достиг своих лет, хотя он жил в таком простом и практичном месте, он оставался могущественным и уважаемым должностным лицом империи?

И его личность уже выходила за рамки простого уровня доходов, щегольства и поклонений чиновников.

Просто как великий меч в руках Ван Чуна.

Если это было тем, о чем думал его племянник, тогда великий меч, который он даровал старому мастеру, действительно был бы невероятным подарком!

Даже Ван Гэнь не заметил этой возможности заранее. Без сомнения, по сравнению с персиками или чем-то еще, не было ничего, что могло бы порадовать старого мастера больше, чем это.

Как и ожидалось, старый мастер тоже понял это, и на его лице появилась тень улыбки.

«Принеси его!»

Сказал Старый мастер и протянул руку. Ван Чун вышел и почтительно положил меч в руки старого хозяина.

Это было также желанием Ван Чуна.

Ван Чун испытывал огромное уважение к этому старому мастеру Клана. Было много вещей, которые можно было бы реализовать только спустя много лет.

Ван Чун осознал многие вещи только после того, как старый мастер скончался.

В Великой Империи Тан было две легенды.

Одной из них был дед Яо Фэн, костяк клана Яо, старый мастер Яо. Другой был дед Ван Чуна, человек, к которому все уважительно обращались как к «герцогу Цзю».

Он претерпел множество несчастий в своей жизни и выдержал много штормов.

Когда-то он сражался на северных границах против Тюркского Каганата

Он однажды страстно говорил в королевском суде в критический период, активно выступая против устойчивой коррупции, и создал новую культуру в королевском дворе.

В то время, когда политическая борьба усиливалась, и империя находилась на грани распада, он был тем, кто высказался и поддержал нынешнего Мудреца-Императора, породив беспрецедентное процветание сегодня.

Его ученики и старые знакомые заполнили весь мир!

Когда он был в расцвете сил, он активно стоял на передовой.

Он жил своей честной и неподкупной жизнью, что делало его очень уважаемой фигурой среди всех в империи.

…

Даже после его выхода на пенсию император не мог не построить это Посольство Четыре Квартала, чтобы держать герцога Цзю рядом с ним.

У каждой исторической фигуры в этом мире есть образец, и Ван Чун всегда задавался вопросом, почему, несмотря на большое влияние старого мастера в королевском дворе, он не смог найти соответствующего человека в прошлом?

И через много лет имя внезапно мелькнуло в голове Ван Чуна, и только тогда он знал, кто его дед.

Чжан Цзю Лин!

Последний Знаменитый министр Великого Тана в период трудностей.*** В этом мире он был известен как «Ван Цзю Лин», и все почтительно обращались к нему как:

Герцог Цзю!

П.п. с кит.:

*«Счастье столь же обширное, как восточные моря и долговечность, сопоставимая с южными горами»:

Это одна из общих фраз, которые каждый говорит в праздничные дни. Это стандартная фраза, похожая на то, как вы говорите «С днем рождения», и люди редко «модифицировали» ее.

Вот почему слова Ван Чуна удивили их.

Великая Династия Тан была эпохой, когда культура процветала, и ученые были очень уважаемы. Его слова акцентировали красоту фразы, и именно поэтому он произвел на всех впечатление.

**« Безграничный великий меч не требует тщательной ковки»:

Фраза возникла из Возвращения Героев Кондора. В то время, после того, как руки Яна Го были отрублены Го Фу, он встретил кондора, который привел его на могилу Святого Меча Дугу Цюбая. Он начал владеть чрезвычайно тяжелым великим мечом, который был тяжелым и громоздким, не имея других хороших качеств. Тем не менее, благодаря изысканным и точным движениям, он смог победить тех, кто стоял на его пути.

*** Последний Знаменитый министр Великого Тана в период трудностей.

Как есть: последний знаменитый министр.

Глава 90

Глава 90: Патриот!

Все в зале были ошеломлены. Никто не понимал, что происходит. Ранее старый мастер уже был раздражен. Подумать только, что он спокойно попросил Ван Чуна предоставить великий меч!

Во всем зале Кузен Ван Ли был первым, кто отреагировал. Он смог смутно понять что-то, и размышление отобразилось на его лице.

Старший дядя Ван Гэнь случайно увидел выражение лица сына и вздохнул. В его глазах плавали сложные эмоции.

«О, на мече есть слова?»

В тот момент, когда старый мастер развернул черную ткань, которой был обернут меч, на ручке появилось несколько древних слов. Его интерес был немедленно вызван.

«Да, этот внук дал мечу имя».

Ответил Ван Чун с опущенной головой.

«Патриот!»

Достав «великий меч» из черной ткани, старый мастер увидел, что на нем не было ни красивых агатов, ни драгоценных камней. Весь «великий меч» был черным. Простым и практичным.

И слово на ножнах заставило глаза старого мастера мерцать:

【Патриот 】

«Имя этого меча Патриот!»

В тот же момент в комнате раздался голос Ван Чуна.

«Чун, как ты можешь давать такое имя? Дед — высокопоставленный министр королевского двора, и он внес большой вклад в него. Он был тем, кто стабилизировал и заложил фундамент для страны, и даже Его Величество высоко ценит его. Как простое слово типа «Патриот» может охватить его достоинства? Разве ты не слишком легкомыслен со своим мечом?»

Перед тем, как старый мастер мог что-то сказать, Старший Дядя Ван Гэнь увидел это слово на ножнах меча и нахмурился. Предыдущее выступление Ван Чуна оставило его впечатленным, и можно было видеть, что он приложил к нему немало усилий.

Однако усилия Ван Чуна, казалось, сейчас рушились.

Отец Ван Гэня был уважаемым служащим Великой Империи Тан, и единственным, кто мог сравниться с ним, был Старый Мастер Яо из Клана Яо. Используя слово «Патриот», Ван Чун сильно недооценивал вклад и положение деда в Империи Великого Тана.

В конце концов, Ван Чун был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. Он мог быть способным в других аспектах, но ему все еще не хватало опыта в политике.

«Старший дядя, ты ошибаешься! Племянник не пытался охватить вклад деда через этот меч, но выразить чувства в сердце деда!»

Стоя на коленях на полу, Ван Чун повернулся к своему деду:

«Беспокойство императора — унижение подчиненного, а унижение императора — кончина для подчиненного». Если император беспокоится о делах нации, подчиненный воспримет это как унижение. Если император унижен, подчиненные умрут, чтобы загладить свою вину! Таким образом, во времена Западной Хань, когда был убит наследный принц Лай Дань, Чан Хуэй невзирая на опасность, направился в Западные Регионы, чтобы уничтожить Кучу. Это был патриот!»

(Западный Хань, 77 до н.э.)

«Когда Гу Цзи был убит, Чэнь Тан написал отчет императору: «Те, кто осмелится запятнать сильного Хана, будут уничтожены, как бы далеко они ни были», и уничтожил Чжичжи Чаньюй. Это был патриот!»

(Западный Хань и Сюнну, 36 до н.э.)

«В эпоху Императора Мин Восточного Хань Бань Чао было приказано возглавить армию в Западных Регионах, и в округе Шаньшань он встретился с посланником Сюнну. Войска Сюнну были мощными, и их защита была невероятной. Бань Чао сказал, что «невозможно получить детеныша, не входя в логово льва», и привел 72 солдат Хань, чтобы убить Сюнну, таким образом, исключив их из Тарима Басинь. Это был патриот!»

(Восточный Хань, 28-75 н.э.)

«Если каждый был бы патриотом, дедушке не приходилось бы заниматься всем этим, несмотря на то, что он ушел на пенсию. Его Величеству не пришлось бы строить это Посольство Четыре Квартала, и нашему Великому Тану не пришлось бы беспокоиться о сохранении его процветания!»

Ван Чун на коленях стоял на полу.

Хотя эти слова были адресованы его деду, эти слова также отправили Ван Чуна в размышление.

Ван Чун никогда не мог понять своего дедушку до тех пор, пока много лет спустя в будущем он не был назначен главнокомандующим Центральными Равнинами в тяжелые времена. Тогда он, наконец, понял мысли своего деда!

Только когда кто-то был в том же положении, он понял бы ответственность, которая приходила с ним!

Тогда Ван Чун, наконец, понял, что, в нем больше не было мыслей о личной выгоде, а лишь мысли о процветании всей империи.

В его предыдущей жизни Центральные Равнины встретили трагическое бедствие. К тому времени, когда Ван Чун захватил власть, Великий Тан уже был разделен на небольшие фрагменты. Ван Чун приложил все свои силы, но, увы, он был один. Несмотря на то, что в течение нескольких десятилетий он вел войну, Ван Чун все еще не мог предотвратить окончательную гибель Центральных Равнин.

Это было самым большим сожалением в сердце Ван Чуна, будь то в этой или в предыдущей жизни!

Бесчисленные ночи в прошлом он размышлял о тяжелой ответственности, которую должен был взять на себя.

Когда он был один и больше не мог упорствовать, Ван Чун подумал, что если бы все в мире стояли бы рядом с ним и работали вместе, это было бы замечательно!

Если бы все были патриотами, как и Ван Чун, он не потерпел бы трагического поражения, а Центральные Равнины не пали бы.

Если бы все были патриотами, все было бы по-другому.

Просто Ван Чун не мог сказать это вслух. Он мог только использовать день рождения дедушки, чтобы выразить эти мысли. В этом мире он, вероятно, был единственным, кто понял дедушку, но дедушка … может и не понять его!

Первоначально все были смущены тем, что говорил Ван Чун. Однако, когда Ван Чун произнес свое последнее слово, все лица сразу стали взволнованными.

«Хахаха! Отлично, отлично, отлично! Чун-эр, хорошо сказал! Хорошо сказано! …»

Старый мастер все еще был безразличен к словам Ван Чуна в начале, но в этот момент, держа меч Ван Чуна, он не мог не рассмеяться от души.

«Подумать, что я, Ван Цзю Лин, найду родственника в моем внуке, это действительно радует! Гэнь-эр, ты не понимаешь. Никто из вас не понимает. Возможно, во всем мире только Чун-эр понимает!»

Старший дядя Ван Гэнь был удивлен. Старый мастер был строгим, и он редко улыбался. Ван Гэнь первый раз видел, чтобы старый мастер смеялся так счастливо.

«Кроме того, Гэнь-эр, есть кое-что, о чем вы сказали неправильно. «Слова Цзо: Герцога Чэн Лу, в 16 лет»: «Если придет день, когда появятся многие патриоты, они станут непреодолимой силой. Слова Чун-эр не принижают меня. Напротив, это лучший комплимент, который он мог бы предложить мне. — Чун-эр, встань! Я приму этот Меч Патриот!»

Старый мастер встал со своего места, среди изумленных взглядов всех, наклонился и помог Ван Чуну подняться.

«Отец!»

У Ван Жу Шуан расширись глаза. Она уставилась на старого мастера, помогающего Ван Чуну, и не могла поверить в то, что видела.

Старый мастер все еще был одним из самых влиятельных чиновников в стране, возвышенным существом.

С юности Ван Жу Шуан никогда не видела никого, кто получил бы такое обращение от своего отца, и это включало ее саму, ее трех братьев и сестер.

Ван Жу Шуан не могла понять, почему ее отец так высоко оценил Ван Чуна, когда все, что он сделал, это подарил ему меч.

«Этот парень …»

Ван Жу Шуан смотрела на Ван Чуна, и в этот раз она была в шоке. Как дама, она не разбиралась в политике, но Ван Жу Шуан знала, что Ван Чун сделал что-то невероятное.

Ли Линь, стоящий рядом с ней, тоже был ошеломлен.

Он лично был свидетелем выступления Ван Чуна, и его начальник Чжао Фэнчэнь очень нахваливал его. Однако положение Чжао Фэнчэна и старого мастера были далеки друг от друга.

«Слова Чун-эра, должно быть, дошли до сердца старого матера…»

Проговорил Ли Линь с задумчивым взглядом. Его мнение о Ван Чуне снова обновилось.

С другой стороны, старшая тетя Ван Чуна, Син Юань Чунь, была совершенно отличной от этих двух. Увидев старого мастера, лично помогавшего Ван Чуну, ее цвет лица стал чрезвычайно ужасным.

Что касалось старой леди, сидевшей рядом со старым мастером, хотя она нахмурилась, услышав, что Ван Чун намеревался подарить меч во время такого торжественного случая, она не могла не улыбнуться в этот момент.

«Ура! Ура! Ура!»

Маленькая сестра Семьи Ван не знала, что происходит, и она тоже не понимала, что сказал Ван Чун. Однако, увидев, что дедушка, бабушка и все счастливы, она подняла ладони и громко зааплодировала.

Эта суровая атмосфера мгновение назад испугала ее, и она вообще не решалась двигаться.

«Этот ребенок».

Мать Ван Чуна в восторге потерла глаза. Случившееся только что привело ее в панику до такой степени, что слезы собирались капать с ее глаз.

«Подходи! Чун-эр, стань рядом с твоим старшим дядей, вместе с дедом».

Сказал старик, после слов Ван Чуна.

«Шу Хуа, ты тоже должна войти в ряд».

«Да, тесть».

Мать Ван Чуна была взволнована, обрадовалась и гордилась. Каждый раз, когда дело доходило до дня рождения своего тестя, она всегда боялась, что она может совершить какие-нибудь ошибки.

С тех пор, как она вошла в Клан Ван, это был первый раз, когда старый мастер так высоко относился к ней, даже назвав ее по имени.

«Дедушка, я думаю, что я стану рядом с матерью».

Сказал Ван Чун, глядя на свою мать.

«Хе-хе, будь по-твоему».

Старый мастер был ошеломлен, но не остановил его. Сыновнее благочестие стояло на вершине всех норм поведения. Вместо того чтобы критиковать действия Ван Чуна, он чувствовал себя беззаботным.

«Люди, помогите мне сохранить этот меч. Заботливо поместите его в самое высокое место моего рабочего кабинета».

Приказал старый мастер и подозвал охранников Императорской армии.

Его лицо жизнерадостно светилось, и по сравнению прошлым он явно был в отличном настроении.

Учитывая, что потомки Клана Ван были собраны вместе, а старый мастер был в отличном настроении, толпа начала говорить о случайных делах в клане. Даже сдержанная старушка из-за этого дружески общалась с другими.

Это был главным образом обмен между старейшинами Клана, а другие, кроме Кузена Ван Ли, который мог время от времени высказываться, из третьего поколения, Ван Чун, Ван Лян и Ван Чжу Янь, могли только стоять послушно рядом.

«Ты невероятный!»

Скучающий в стороне кузен Ван Лян взглянул на Ван Чуна и поднял большие пальцы вверх. Ван Чун засмеялся и указал на него.

«Как оно? Может выйдем и поиграем?»

«Я пасс».

Ван Чун тайно показал руками.

«Подышим свежим воздухом?»

«Тоже пасс».

Ван Чун покачал головой. Раньше он и Ван Лян не могли выдержать такого скучного сбора. Таким образом, всякий раз, когда Кузен Ван Лян уходил, он приглашал Ван Чуна.

Однако, прожив две жизни, разум Ван Чуна уже созрел.

Для Ван Чуна даже простая семейная встреча была для большим блаженством.

Только после потери можно понять сожаление.

Только после возвращения он будет учиться лелеять.

Видя, что Ван Чун проигнорировал его, Ван Лян быстро потерял интерес и отвернулся. Ван Чун усмехнулся, он мог догадаться, что будет дальше.

«Ах! У меня болит живот! Дедушка, бабушка, я выйду первым!»

Он заорал, схватившись за живот. Прежде чем кто-то мог кто-либо сказать, он уже выбежал.

Услышав его слова, болтовня в зале резко остановилась. Старый мастер и старушка незаметно покачали головами, но не остановили его.

С другой стороны, лицо Ван Жу Шуан ужесточилось.

Дядя Ли Линь тоже беспомощно покачал головой.

П.п. с кит.: в эту эпоху, как и говорилось ранее, женщинам не разрешалось участвовать в политике.

Глава 91

Глава 91: Табу Клана Ван!

«Мастер, четвертый молодой господин здесь!»

Пока все говорили, эксперт из Императорской Армии в черной броне и с толстым копьем в руке вошел и почтительно опустился на пол.

«Ох!»

Услышав эти слова, глаза всех загорелись. Старый мастер тоже сел чуть повыше:

«Позвольте ему войти!»

«Меньший дядя, наконец, здесь!»

Когда Ван Чун услышал эти слова, стоя в сторонке, его внимание также было обращено. Четыре брата и сестра Клана Ван состояли из старшего дяди, старшей тети, отца Ван Чуна, и меньшего дяди.

Несмотря на то, что меньший дядя не жил слишком далеко, его состояние было самым уникальным из всех четырех. Меньший дядя был командиром Учебного Лагеря Императорской Армии, и он взял на себя ответственность собрать элиты из разных земель и обучить их на Горе Тяньчжу.

Дальнейшее обучение элиты Императорской Армии также подпадало под его сферу ответственности.

Таким образом, несмотря на то, что он не жил слишком далеко от столицы, его свобода, как охранника Императорской Армии Императора-Мудреца, была ограничена.

«Хахаха, брат, невестка, старшая сестра, дядя … Вы все здесь!»

Со входа в Посольство Четырех Кварталов раздался беззаботный смех. Вскоре вошел стройный, но выглядящий сильным, молодой загорелый генерал.

«Отец, сын вернулся, чтобы предложить вам благословения!»

Пройдя через вход, этот молодой генерал почтительно поклонился старому мастеру и старушке.

«Хе-хе, Ми-эр, хорошо, что ты вернулся!»

Старушка сразу взволновалась, увидев молодого генерала. Увидев его загорелую кожу, она почувствовала, что у нее болит сердце.

Меньший дядя Ван Чуна был самым молодым из второго поколения клана Ван, а также единственным неженатым. Это было и самым большим беспокойством у старушки.

«Заходите, вы много работали на Горе Тяньчжу».

В отличие от старой леди, старый мастер был намного спокойнее.

Меньший дядя кивнул и огляделся. Очень скоро его взгляд упал на Ван Чуна, и он тайком подмигнул.

Ван Чун не мог не улыбнуться.

У Ван Чуна были самые лучшие отношение с этим меньшим дядей среди всех старших. Поскольку его меньший дядя был самым молодым из второго поколения, возрастной разрыв между ним и Ван Чуном был самым маленьким.

Что еще более важно, у меньшего дяди была жизнерадостная натура, поэтому у него были не очень большие ожидания от молодого поколения. В своей предыдущей жизни, когда Ван Чун переживал свою мятежную фазу, и все старейшины были в нем разочарованы и критиковали, только меньший дядя не набросился на него и не подшучивал над ним.

Таким образом, из всех старейшин в клане Ван Чун больше всего любил этого меньшего дядю и был самым близким к нему.

Меньший дядя подошел и сел рядом с дядей Ли Лином.

Меньший дядя был занят на горе Тяньчжу, и ему редко приходилось приезжать и наносить визиты. Старый мастер спросил его о нынешнем состоянии, и меньший дядя терпеливо ответил на все его вопросы.

«Теперь, только Янь-эра нет!»

Наличие собравшихся здесь потомков Клана Ван делало радостным старого мастера, и улыбка на его лице была явно намного ярче, чем раньше. Однако, когда эти слова попали в уши Син Юань Чунь, она холодно пробормотала:

«Хмф, разве кое-кто не сидит в тюрьме?»

Вэн!

В момент, когда прозвучали слова старшей тети Ван Чуна, атмосфера во всем зале стала холодной. Все замолчали, и их взгляды направились на Син Юань Чунь.

Слезы Чжао Шу Хуа почти капали из ее глаз.

Даже Ван Чун мрачно повернулся.

Ван Чун знал, что старшая тетя Син Юань Чунь говорила о своем втором брате, Ван Бэй. Кроме своей меньшей сестры, Ван Чун имел двух старших братьев.

Старший брат пошел по стопам отца, и в настоящее время он возглавлял армию. Однако состояние второго брата было немного уникальным, и в настоящее время он был заперт в камере.

Это всегда было болезненным местом его матери.

Но все знали, что это не вина второго брата.

Все в Клане Ван знали, что вопрос о втором брате Ван Чуна был табу.

«Ч-что вы все смотрите на меня? Не похоже, чтобы я сказала что-то не так! …»

Старшая тетя Син Юань Чунь знала, что она оговорилась, но как хозяйка главной семьи и перед такой огромной толпой она не желала признавать свою ошибку.

«Достаточно!»

Цвет лица дяди Ван Гэнь был ужасен.

Несмотря на то, что старый мастер не любил слышать такие слова, она намеренно подняла этот вопрос. Разве это не была очевидная попытка ухудшить настроение старого мастера?

«Почему моя мать даже не может сказать об этом?»

Недовольный, Ван Ли стоял перед матерью и яростно посмотрел на своего отца.

Ван Чун проигнорировал их, и вместо этого он размышлял над другим вопросом.

«Думая об этом, прошло уже три месяца!»

Подумал Ван Чун.

«… Я должен посетить его».

Среди братьев и сестер Ван Чуна тот, кто был самым далеким и самым холодным по отношению в Ван Чуну, а также и самым гордым человеком клана Ван, не был Кузеном Ван Ли, а вторым братом Ван Бэй.

Кузен Ван Ли был настолько высокомерным, что он игнорировал мать Ван Чуна, но по сравнению со вторым братом Ван Бэй он был просто холмом перед горой.

Второй брат Ван Бэй ни с кем не был близок.

С юности он был далек от Ван Чуна и других. Он произносил несколько слов, и не играл с другими. Даже если он был с Ван Чуном и его старшим братом, он редко говорил.

Тем не менее, Ван Чун знал, что второго брата Ван Бэй нельзя обвинять в этом. Это не была его истинная личность.

«Достаточно!»

Старый мастер хлопнул по столу. Он больше не мог этого терпеть.

«Все вы, выйдите!»

Лицо старого мастера стало холодным, как лед. Устрашающая аура исходила от него, и даже Старший Дядя Ван Гэнь не мог не дрожать.

Старый мастер был искусен и в академических науках и в боевых искусствах, он был первоклассным экспертом в юности. Когда в королевском дворе возник хаос, старый мастер использовал свои силы, чтобы вырваться из сложной ситуации, чтобы поддержать нынешнего Императора-Мудреца на троне.

Несмотря на то, что с тех пор прошло много лет, и сильная травма, которую он получил во время военных кампаний, привела к тому, что его культивация ухудшилась, он все еще не был тем, кого можно было сравнивать c его потомками.

Старого мастера было не легко рассердить, но когда он сердился, он сеял страх в сердцах других. Даже Ван Чун не мог не опустить голову.

Несмотря на то, что старшая тетя Син Юань Чунь высокомерно говорила раньше, перед гневом старого мастера, она чувствовала себя задушенной, и она не решалась сказать ни слова.

«Старый мастер, успокойся. Дети редко приходят к нам. Более того, Юань Чунь не это имела в виду».

Старушка пыталась облегчить атмосферу.

«Гэнь-эр, Ми-эр и Жу Шуан, почему вы все еще здесь!»

Видя, что старый мастер был действительно разъярен, как могли все остальные осмелиться заговорить с ним? Они поспешно вышли из зала.

«Яо-эр, ты останешься здесь. Дедушка любит тебя, так что уважь его. Не позволяй ему сердиться».

Маленькая сестра Семьи Ван собиралась спрыгнуть с объятий двух старейшин, но ее остановила старушка. В Клане Ван было несколько женщин, а младшая сестра была самой младшей среди них. У нее была невинная и непосредственная личность, и был талант ублажить старого мастера и старушку. В этот момент она была единственной, кто остался в зале.

…

«Это семидесятилетие старого мастера. Почему ты должна портить всем настроение?»

Выйдя из Ученого Павильона, лицо Старшего Дяди Ван Гэнь было мрачным. В Клане Ван была строгая дисциплина, но старый мастер и старушка никогда не ссорились ни с кем за всю свою жизнь.

Таким образом, принимая их в качестве образцов для подражания, Ван Гэнь терпел все, что его жена, Син-ши*, делала. Кроме того, Син-ши лично управляла финансами семьи, что было чрезвычайно трудной задачей, учитывая огромное количество охранников, горничных, нянь в семье.

Кроме того, в клане Ван не было ни одного человека, который был бы квалифицирован в управлении. Если бы у Син-ши не было таланта в этой области, что позволило ей управлять несколькими предприятиями в столице, чтобы финансировать семью, скудного жалования Ван Гэнь было бы не достаточно, чтобы поддерживать семью.

Это также была причина, по которой Ван Гэнь был снисходителен и терпим к Син-ши.

«… Разве я не говорил тебе о мастере Ли-эр? Если бы не мысли Чуна-эр о защите от клана Яо, клан Яо использовал бы его. Этот ребенок помог нам, так почему ты должна быть против него? Кроме того, сидя в карете, ты пыталась оскорбить Чжао-ши сразу с момента нашего прибытия. В зале ты намеренно коснулась тягостных тем, в результате чего старый мастер стал несчастным в этот радостный день. Чего ты добиваешься?»

Ван Гэнь редко ругал Син-ши, но на этот раз, он не смог сдержать себя.

«Чего я хочу?»

Услышав критику Ван Гэня, Син-ши почувствовала себя обиженной и недовольной.

«Ван Гэнь, если бы ты планировал будущее Ли-эра должным образом, думаешь, что мне нужно было бы все это делать? В конце концов, причина, по которой клан Яо получил шанс подставить нашего Ли-эра, из-за твоей некомпетентности. Если бы ты был осторожен, могла ли произойти такая вещь? Ли-эр — старший сын старшего сына в нашем Клане Ван! Но посмотри, кто он сейчас!»

«Ладно, если позиция Ван Фу выше его, но что насчет второго сына, Ван Бэй? Хотя он сидит на корточках в камере, старый мастер все еще защищает его! Разве я не могу говорить об этом?»

«Кроме того, Ван Гэнь, не забудь. Дети твоего третьего брата — самые большие конкуренты Ли-эра. Позиция и положение старого мастера должны быть унаследованы нашим Ли-эром. Почему мы должны делиться чем угодно с Ван Фу и Ван Бэй? Другие люди, возможно, не хотят сражаться за него, но как его мать, почему я не могу себе позволить помогать сыну?»

Глаза Син-ши покраснели, и все ее тело дрожало от ярости. Все было верно! Она была неприятна, она проигнорировала случившееся и снова обратилась к старому мастеру. Однако все это было для ее собственного ребенка!

Ван Гэнь не мог понять этого, но она могла. Если бы Ли-эр хотел унаследовать значительное влияние и богатство старого мастера, то его самым большим конкурентом станет семья третьего брата.

Это был абсолютный факт!

Первоначально Ван Гэнь был наполнен гневом. Однако, услышав слова Син-ши, он умолк.

В то же время, на другой стороне Посольства Четырех Кварталов, Ван Чун наконец нашел своего меньшего дядю.

«Брат, ты неплох! Я слышал о твоих делах, когда был на горе Тяньчжу».

Меньший дядя Ван Чуна, Ван Ми, подошел и сильно похлопал по плечам Ван Чуна. Возможно, потому что между ними было всего двадцать лет разницы, меньший дядя никогда относился свысока к Ван Чуну.

«Меньший дядя, ты снова загорел. Если это продолжится, ты скоро превратишься в чернокожего человека».

Пошутил Ван Чун. Не было ни малейшего ограничения, которое можно было бы видеть перед старшими.

«Чернокожий человек?»

Меньший дядя был в замешательстве.

Ван Чун усмехнулся. В этом мире не было чернокожих людей, поэтому маловероятно, чтобы меньший дядя понял бы его шутку.

…

П.п. с кит.:

Еще термины для запоминания:

-ши -> Фамилия.

Например, Чжао Шу Хуа будет называться Чжао-ши (лицо с фамилией Чжао)

Обычно так вы обращаетесь к жене/наложницам.

-эр -> Обращение к ребенку

Например, Ван Чун будет называться Чун-эр.

Вот как кто-то, любя, обращается к кому-то моложе него. Обычно это будет обращением матери к своему ребенку.

Глава 92

Глава 92: План Инструктора Императорской армии!

«Брат, ты насмехаешься над своим меньшим дядей?»

Меньший дядя, возможно, не понимал слов Ван Чуна, но он мог сказать, что Ван Чун насмехался над его загорелой кожей. Таким образом, он поднял палец и постучал по голове Ван Чуна.

Ван Чун просто улыбнулся в ответ.

«Жаль, что твой второй брат не может быть здесь на дне рождения старого мастера. На самом деле, в прошлом, твой второй брат не был таким».

Меньший дядя вдруг что-то вспомнил и вздохнул.

«Подумать только, что Синдром Берсеркера нашего клана проявится в нем в твоем поколении!»

Ван Чун замолчал. Они не могли говорить о таком деле в зале перед старым мастером и старой леди, но здесь, где никого не было, не нужно было сдерживать слова.

В Клане Ван был тщательно охраняемый секрет, и это был «Синдром Берсерка».

Никто не знал, когда это началось, но этот «Синдром Берсеркера» наследуется членом Клана Ван раз в несколько поколений.

В тот момент, когда Синдром Берсерка в ком-то разовьется, никто не сможет подавить его намерение убивать, разрастающееся в крови. Взгляд человека превращается в кроваво-красный и вспыхивает агрессия, вводя человека в состояние буйства.

Второй брат Ван Чуна, Ван Бэй, обладал «Синдром Берсерка»!

Этот синдром был наследственным, и именно из-за этого старый мастер и старушка чувствовали себя виноватыми в отношении второго брата Ван Бэй.

«Я намерен отправиться в тюремную камеру, чтобы посетить второго брата».

Ван Чун внезапно заговорил.

«Ох?»

Меньший дядя моргнул, после чего кивнул головой.

«Это хорошо. Учитывая твои текущие возможности и помощь Чжао Фэнчэна, ты сможешь встретиться с ним».

Меньший дядя тренировал членов Императорской Армии на Горе Тяньчжу. Что касается связей и понимания информации, он никоим образом не уступал Ван Чуну

Единственное различие заключалось в том, что, будучи командиром на Горе Тяньчжу, его донимали различные военные дела. Таким образом, ему не разрешалось легко покидать гору Тяньчжу.

«Хех. Кстати, насчет этого стального меча Вутц, или как там он называется, когда ты собираешься дать мне один? У меня есть бесчисленные люди, которые спрашивают меня о нем на Горе Тяньчжу».

Меньший дядя вдруг улыбнулся.

«Конечно! Сто тысяч золотых таэлей за штуку!»

Ван Чун усмехнулся и сделал жест «требования денег».

«Что! Так дорого?»

Меньший дядя был ошеломлен. Он знал, что меч был дорогим, но поскольку он не слишком разобрался в этом вопросе, он не знал его точной цены.

«Конечно! Я буду продавать другим за сто тысяч золотых таэлей, но так как это меньший дядя … Я уже давно подготовил его для тебя!»

Ван Чун лукаво улыбнулся.

«Ха-ха-ха, по крайней мере, у тебя есть совесть. Это другое дело!»

Услышав, что Ван Чун приготовил для него стальной меч Вутц, который стоил сто тысяч золотых таэлей, он сразу рассмеялся.

«Хорошо, меньший дядя. У меня есть кое-что, о чем я хочу вас попросить».

Ван Чун внезапно заговорил серьезно.

Меньший дядя редко возвращался в столицу, и у Ван Чуна было серьезное дело к нему.

«Что это?»

Улыбаясь, спросил меньший дядя.

«Я хотел бы спросить вас, знаете ли вы инструкторов, вышедших на пенсию на Горе Тяньчжу».

Серьезно спросил Ван Чун.

Вэн! Услышав, что Ван Чун коснулся чувствительной темы, лицо меньшего дяди сразу же стало серьезным.

«Чун-эр, почему ты спрашиваешь об этом?»

Меньший дядя был встревожен. Все вопросы, касающиеся Императорской Армии и королевской семьи, были огромными делами, и все они были конфиденциальными.

«Прежде всего, я предостерегу тебя. Несмотря на то, что мы — клан министров и генералов, есть некоторые вещи, которые являются табу даже для нас».

«Меньший дядя, о чем ты думаешь? Ты думаешь, что я планирую восстание?»

Ван Чун рассмеялся.

Было несколько дворян, которые нагло пытались расширить свое влияние в Имперской Армии, чтобы превратить ее в частную армию.

Тем не менее, это была Имперская Армия, которую они все же пытались прибрать к рукам.

Чтобы сурово предупредить таких людей, предыдущий император конфисковал богатство нескольких кланов.

Однако то, что Ван Чун намеревался сделать, было в тысячах миль от того, о чем думал меньший дядя.

«Я намерен пригласить бывших специалистов Горы Тяньчжу, чтобы помочь мне обучить нескольких боевых мастеров. Нет никакого ограничения на их возраст, и не имеет значения, находятся ли они в семидесятых или восьмидесятых годах. Будет достаточно, если они окажутся способны обучать людей».

Ван Чун говорил откровенно.

Меньший дядя Ван Ми был инструктором Горы Тяньчжу, и он отвечал за подготовку личного состава Императорской Армии. Это было огромным стратегическим преимуществом, но было жаль, что никто в своей предыдущей жизни не подумал об использовании этого преимущества.

Поскольку они были способны обучать членов Императорской Армии, не было никаких сомнений в их силе. Что еще более важно, у них была система, в которой собралось большое количество экспертов.

Таким образом, после его реинкарнации, Ван Чун долго размышлял о том, как он должен бороться с будущими опасностями. В конце концов, его вывод заключался в том, что он должен «жениться» на группе достаточно сильных подчиненных.

Было бы утомительно каждый раз оказывать помощь другим, и в армии было слишком много правил. Таким образом, Ван Чун решил «жениться» на самой армии.

И в плане присмотра за армией не было никого, кто был бы более способным, чем инструкторы Императорской армии на Горе Тяньчжу.

Ван Чун не осмелился бы мобилизовать нынешних инструкторов Императорской Армии, но отставные инструкторы были другим делом.

Отставных инструкторов Горы Тяньчжу с годами становилось все больше, и они жили в безделье на пенсии от королевского двора.

Это была огромная трата ресурсов.

Таким образом, Ван Чун обратил на них внимание.

Если бы он мог собрать эту группу людей вместе и хорошо их использовать, они, несомненно, оказались бы хорошим активом в будущем!

Что может быть сильнее могущественной Императорской Армии?

Это были амбиции и намерения, которые Ван Чун скрывал в глубине своего сердца.

Просто у Ван Чуна не было связей для такого дела, и эти люди не могли легко послушаться его слов. Таким образом, для выполнения своего плана он нуждался в своем меньшем дяде, который стал бы посредником.

Только меньший дядя был способен выполнить эту задачу!

«Список инструкторов Горы Тяньчжу содержится в книгах, и каждый год мы будем хранить эти книги. Кроме того, кланам и отдельным лицам строго запрещено нанимать этих инструкторов. Если кто-то нарушит это правило, будет смертная казнь. Однако если у тебя нет высоких требований и нет возрастных ограничений, я могу найти для тебя несколько человек».

«Правила королевского суда гласят, что те, кто вышел на пенсию более двадцати лет назад, больше не подотчетны констеблю Императорской Армии. Тем не менее, эти люди, по крайней мере, на шестом десятке, тебя это устроит? Если да, я могу выбрать несколько из них.

Нахмурившись, спросил меньший дядя.

«Ха-ха-ха, так будет еще лучше!»

Ван Чун усмехнулся, потирая ладони. В пятьдесят, если кто-то не прорвется через узкое место в их культивации, их боевое мастерство и выносливость значительно уменьшатся.

Однако то, о чем беспокоился Ван Чун, было не этим. В пятьдесят лет большинство военных мастеров уже обладали богатым опытом и глубоким пониманием боевых искусств.

Ван Чун больше интересовался техникой и опытом, которыми они владели. В конце концов, он не нуждался в том, чтобы они сражались на поле битвы для убийства врагов. Если ему повезет, он даже сможет подцепить на крючок некоторых невероятных инструкторов высокого уровня!

«Я действительно не знаю, что ты планируешь. Однако не обвиняй меня в том, что я не предупредил тебя заранее. Эти люди живут роскошно, а их доход каждый месяц составляет почти тысячу золотых таэлей. Их нелегко заманить».

Сказал меньший дядя.

«Ха-ха, было бы намного проще, если бы это была только проблема денег. Помоги мне, узнай у них, заинтересует ли их сотня тысяч золотых таэлей?»

Сказал Ван Чун.

«Что!»

Меньший дядя был ошеломлен, и его глаза почти выскочили. С ежемесячной зарплатой в 8000 золотых таэлей даже он был искушен предложением.

Однако, учитывая цену мечей Ван Чуна, дело не было совсем невозможным. Текущий Клан Ван отличался от старого Клана Ван!

«Ван Чун, ты действительно это обдумал? Стоит ли использовать столько денег, чтобы нанять их?

«Ха-ха, меньший дядя. Это будет покупкой костей лошади за тысячу золотых таэлей*. Деньги не проблема, проблема в том, смогу ли я привлечь кого-нибудь».

Сказал Ван Чун.

Ван Чун изо всех сил старался заработать деньги, но он никогда не считал деньги слишком важными.

Наем бывшего инструктора Императорской Армии за сто тысяч золотых таэлей в год был чем-то неслыханным в эту эпоху, но никто не знал лучше, чем Ван Чун, что четыре года спустя начало катастрофы сделает эти деньги бесполезными.

Таким образом, Ван Чун никогда не будет скупым с деньгами!

Независимо от того, сколько денег он заработал, пока он мог превратить их в боевую мощь, это будет стоить расходов.

То, что Ван Чун теперь должен был сделать, это подготовиться к началу катастрофы!

«Покупая кости лошади за тысячу золотых таэлей … Будь уверен, ты не будешь покупать лошадиные кости с этой суммой денег. Ты сможешь свободно выбирать среди отставных инструкторов Императорской Армии».

Меньший дядя покачал головой. Он посмотрел на Ван Чуна пристальным взглядом, указывая на то, что он был расточительным отпрыском, растрачивающим свое богатство.

«Оставь это мне. Я сообщу тебе, когда появятся новости».

«Да!»

Ван Чун с улыбкой кивнул.

…

В зале старый мастер наконец успокоился. Он позвал всех, сказал несколько слов и заставил их разойтись.

Все знали, что семидесятилетие старого мастера не было маленьким делом. После визитов членов семьи настало время, когда пришли старые подчиненные старого мастера.

Старый мастер всегда любил «жениться» на неопытных талантах, поднимая их до должных позиций. Таким образом, ученики старого мастера и старые знакомые были бесчисленными, и они занимали различные должности по всей империи.

Помимо его положения, еще одной причиной, по которой король Сун так высоко ценил старого мастера, были его ученики и старые знакомые.

Таким образом, даже если клан Яо хотел убить всех сторонников короля Суна, до тех пор, пока Клан Ван и старый мастер поддерживали короля Суна, он не пал бы так легко.

Эти ученики и старые знакомые всегда уважали старого мастера. Таким образом, каждый год, когда был день рождения старого мастера, они направлялись в Посольство Четыре Квартала. Кроме того, сегодня было его семидесятилетие — серьезное дело, так что было еще меньше повода пропускать это событие.

Через мгновение громкий стук карет распространился за пределами Посольства, и казалось, что вся земля дрожит. Экстравагантно украшенные кареты приехали одновременно в Посольство со всех сторон, как будто они заранее договорились об этом.

Посольство Четыре Квартала должно было быть «удаленным» местом, но через короткое мгновение оно внезапно оживилось. Стоя на высоте, Ван Чун мог ясно видеть снаружи людей из разных слоев общества. Были беловолосые старейшины, надежные и ответственные мужчины среднего возраста, страстные и рьяные молодые люди, те, кто был в том же возрасте, что и Ван Чун, и даже некоторые из них были моложе.

Но независимо от того, кем они были, все они были очень богаты. От них исходила сильная аура авторитета, и Ван Чун мог даже заметить фиолетовый «Знак Рыбы» на могущественных чиновниках среди толпы!

Эти люди были влиятельными чиновниками 1-го класса в королевском дворе! Каждый из них обладал огромным авторитетом в империи!

П.п. с кит.:

*«… покупая кости лошади с тысячами золотых таэлей».

Это выражение с историей за ним.

Тогда, когда король Чжао из Янь набирал таланты, стратег по имени Го Куй рассказал ему эту историю.

Император, заинтересованный в лошадях, хотел купить тысячелийную лошадь (способную преодолевать большие расстояния), и он предложил тысячу золотых таэлей за такую. Однако прошло три года, и он не смог найти ни одного продавца. Таким образом, мужественный слуга встал и взял на себя эту задачу.

Слуга был способным, и он нашел лошадь в течение трех месяцев. Но неожиданно лошадь умерла прямо перед продажей, но даже в этом случае слуга решил купить ее за 500 золотых таэлей.

Когда император услышал об этом, он был в ярости на слугу за то, что тот потратил 500 золотых таэлей ни за что. В конце концов, слуга объяснил: «Когда новости, что вы готовы потратить 500 золотых таэлей на покупку мертвой лошади, распространятся, другие будут считать, что вы настоящий фанатик лошадей и что вы выполняете свои обещания. Таким образом, они представят вам своих лошадей».

И случилось так, как и сказал слуга, другие люди начали предлагать своих тысячелийных лошадей императору.

[Резюмируя: если вы хорошо относитесь к тем, у кого есть средний талант, скоро к вам начнут стучаться истинные таланты.]

Глава 93

Глава 93: Тест!

Смотря на эти фигуры снаружи, Ван Чун был в ужасе.

Это был самый большой ресурс Клана Ван, а также величайший актив деда.

Клан Ван мог быть беден, и ежемесячное пособие на потомков вроде Ван Чуна было недостаточным даже для того, чтобы он пообедал в павильоне Большого Журавля (там, где Ван Чун и его маленькая сестра устроили хаос), но никто из Центральных Равнин не осмеливался его недооценивать.

Старый мастер был уважаемой фигурой в империи Великого Тана. Его очень уважали в королевском дворе, а его ученики и старые знакомые заполняли всю Великую Империю Тан. Эти люди были вовлечены в каждый аспект повседневной деятельности Империи, будь то финансовый, военный, региональное управление, обучение, ученых …

Люди, собравшиеся здесь, были из разных профессий, и они обладали исключительным влиянием в своих сферах!

Сила Клана Ван была не просто разговорами. Даже когда Клан Яо был на пике своей власти, он не смел недооценивать Клан Ван. Скорее, они рассматривали его как бельмо на глазу и старались избавиться от него изо всех сил как можно скорее, чтобы не дать ему снова подняться.

И то, что Ван Чун желал больше всего достичь после его реинкарнации, было признание этих учеников и старых знакомых старого мастера. Тот, кто заслужит их признание и объединил бы их, получил бы страшную силу!

Однако получить эту власть было бы нелегко, и даже дед Ван Чуна не обладал квалификацией, чтобы передать это влияние кому бы то ни было. Это была не просто проблема того, согласен ли он с дедушкой или нет. Скорее, этот человек должен получить признание всех здесь.

Хотя нелегкая задача получить признание человека или двоих, завоевание уважения большинства было непростой задачей.

Старший брат Ван Чуна не смог добиться успеха, второй брат Ван Чуна не смог добиться успеха, Кузен Ван Ли не смог добиться успеха, и даже старший дядя, дядя, отец, меньший дядя и остальные потерпели неудачу!

Наследование мощного клана никогда не было легким, и это касалось не только Клана Ван. Клан Яо и другие столкнулись с одной и той же проблемой, но уровень сложности и способ преодоления трудностей отличались.

Когда старый мастер уйдет в будущем, он может определить большого дядю как своего преемника. Однако другой вопрос был в том, готовы ли эти люди признать старшего дядю как своего лидера или нет.

Из-за уважения к старому мастеру большинство из них может согласиться с этим на поверхности. Тем не менее, старший дядя не мог бы повлиять на них с той же легкостью, что и старый мастер.

Это была самая большая проблема в наследовании Клана Ван!

Это была величайшая дилемма старого мастера!

Бум!

Пока Ван Чун размышлял над этими вопросами, двери Посольства Четырех Кварталов внезапно открылись. Большая группа людей взволнованно вошла во двор.

Они не толкались и не спешили. Скорее, они сформировали очередь естественно и двинулись аккуратно в сторону Ученого Павильона. Их лица воодушевились, и они общались с другими. Удовольствие на их лицах было таким, что казалось, празднующий свое семидесятилетие, был не дедом Ван Чуна, а их родным.

Увидев такое зрелище, Ван Чун глубоко вздохнул. Вероятно, его дед был единственным, кто смог завоевать их искреннее уважение.

Спустившись с искусственного холма, Ван Чун наблюдал, как эти люди вошли в Ученый Павильон, чтобы предложить свои благословения старому мастеру.

Без согласия старого мастера членам Клана Ван не разрешалось случайно обращаться к этим ученикам и старым знакомым старого мастера. Это было табу. Таким образом, когда эти люди выступили вперед, чтобы предложить свои благословения, независимо от того, был ли это Ван Чун, меньший дядя или другие, они будут ходить вокруг них.

Из-за правил старого мастера ни один из них не принес никаких подарков. Они будут входить последовательно, чтобы предлагать свои благословения, и после этого они уходили бы через вход один за другим.

Весь процесс был упорядоченным!

После долгого периода времени всем в группе, наконец, удалось предложить свои благословения.

В одно мгновение атмосфера во дворе стала напряженной. Все выжидательно смотрели в сторону Ученого Павильона. В этот момент Ван Жу Шуан, Син Чунь Юань и Чжао Шу Хуа казались очень нервными.

Меньший дядя Ван Чуна, казалось, был единственным, кто был безразличен. Осторожно улыбаясь, он положил руки ему на шею и случайно прислонился к искусственной горке.

«Брат, скажи, как ты думаешь, дед позовет тебя?»

Кузина Ван Чжу Янь обошла вокруг бамбукового леса и дошла до Ван Чуна.

«Хех, Вторая Сестра. Разве вы не беспокоитесь, что старшая тетушка потянет вас за уши, если она узнает, что вы здесь?»

Ван Чун усмехнулся.

«Брат, твоя кожа зудит от побоев?»

Кузина Ван Чжу Янь использовала бамбуковый лес, чтобы спрятаться от взгляда матери, чтобы проникнуть сюда. В этот момент она угрожающе замахала кулаками в стонону Ван Чуна.

Ван Чун знал, что старшей тете никогда не нравилась кузина, бывшая слишком близко к семье Ван Чуна. Однако ее возражения мало меняли поведение кузины.

Учитывая возраст Ван Чжу Янь, старшей тете будет сложно держать ее под контролем. Она все же не могла избежать «наказания» старшей тети.

«Я действительно не понимаю, почему все вы так одержимы этим. Мой старший брат, твой старший брат, и теперь, даже ты!»

Ван Чжу Янь осторожно щелкнула бамбуковым листом, и он полетел вдаль. На ее лице отразилось слабое пренебрежение и неудовлетворенность.

Во власти и у военных доминирующими были мужчины.

Случившееся в «Ученом Павильоне» не имело ничего общего с внучками и невесткой, дед никогда не вызывал их.

Вызванными всегда были сыновья и внуки, которые сражались друг с другом по этому поводу, и это делало ее недовольной и презирающей.

Улыбаясь, Ван Чун просто покачал головой.

Он должен был бороться за дело в «Ученом Павильоне». Он должен был отдать все свои силы и использовать для этого все средства. Однако он не делал этого по собственной причине.

У Ван Чуна были веские причины для этого!

Чтобы реализовать свою мечту и выполнить миссию, которую он взял на себя, Ван Чун должен был получить признание учеников деда и старых знакомых, чтобы он мог ими руководить.

Однако Ван Чун не мог объяснить это своей кузине.

Члены Клана Ван распространились по всему периметру Ученого Павильона, терпеливо ожидая. Вскоре раздались мощные шаги, и у входа в Ученый Павильон появился командующий Императорской Армии, одетый в свой боевой костюм.

Командующий Императорской армии оглянулся, прежде чем идти к толпе.

Бессознательно, все взгляды были привлечены к этому командующему Императорской Армией. В этот момент даже Ван Чун подсознательно затаил дыхание.

«Молодой мастер Ли, герцог Цзю приказывает вам войти в конференц-зал».

В 8-9 чжань от Ван Чуна (30м), шаги командующего Императорской Армии резко остановились. Он повернулся к кузену Ван Чуна, Ван Ли, и заговорил.

«Ли-эр, поторопись. Твой дед зовет тебя».

Восхищенная, старшая тетя убеждала сына.

Сердце Ван Чуна упало. Он чувствовал себя разочарованным и пустым.

«Значит, я не тот …»

На мгновение Ван Чун подумал, что командующий Императорской Армии искал его.

Кузен Ван Ли быстро вошел в Ученый Павильон.

Это не был его первый вход. Тем не менее, Ван Чун чувствовал, что он беспокоится.

Затем командующий Императорской армией вернулся. Однако вскоре он снова вышел, и на этот раз он направился прямо к Ван Чуну.

«Молодой господин Чун, герцог Цзю приглашает тебя!»

Отношение командира Императорской Армии было очень вежливым.

На мгновение воздух в Посольстве Четыре Квартала застыл. Син-ши смотрела на пятнадцатилетнего Ван Чуна в изумлении, и ее лицо постепенно потемнело.

Никогда не было пятнадцатилетнего ребенка, которого бы вызвали в Ученый Павильон по этому поводу. Ван Чун все еще был ребенком, и действия старого мастера нарушили все ее ожидания.

«Черт возьми! Старый мастер слишком предвзятый!»

В рукавах Син-ши ее кулаки были крепко сжаты вместе.

Ван Чун проигнорировал ужасный цвет лица Син-ши. В этот момент все, что он чувствовал, было радостью, и его остановившееся сердце снова стало биться.

«Наконец-то моя очередь!»

Ван Чун был в восторге.

В то время как другие были поражены решением старого хозяина, Ван Чун не был удивлен вообще. Он сделал слишком много вещей для того, чтобы получить признание старого мастера.

Независимо от того, спас ли он семью от кризиса в павильоне «Большой Журавль», интриги против Яо Гуан И на границе, план с Хайдерабадской рудой или меч, который он приготовил для семидесятилетия старого мастера …

Ван Чун сделал все возможное, и ему было нелегко прийти к этому шагу. Возможно, старшая тетя могла подумать, что старый мастер был предвзятым к нему, но Ван Чун знал, что это не фаворитизм. Это было чем-то, что Ван Чун достиг своим усердием.

«Мама, я пойду».

Ван Чун подошел и схватил руки матери.

«Да»

Мадам Ван ласково погладила голову Ван Чуна.

«Вторая Сестра, я пойду!»

Ван Чун озорным жестом указал на бамбуковый лес. Независимо от того, увидела она это или нет, Ван Чун начал идти к Ученому Павильону.

В зале не было никого, но в задней части зала можно было услышать голоса. Старый мастер и его подчиненные никогда не обсуждали вопросы в зале, и они никому не позволяли их подслушивать.

Даже членам Императорской Армии, охранявшим периметр, не разрешалось входить.

«Это будет решающим шагом для завоевания доверия старого мастера».

Ван Чун глубоко вздохнул. Обойдя вокруг высокой древней флоры и драпировки с птицами, Ван Чун вошел в конференц-зал.

Конференц-зал был заполнен людьми.

Войдя, Ван Чун сразу увидел, как старый мастер сидит наверху. В его окружении было несколько беловолосых стариков, каждое действие которых проявляло стойкость, спокойствие и внушительный авторитет.

Почувствовав Ван Чуна, эти сильные беловолосые старики немедленно обратили на него свои взгляды.

Несмотря на то, что Ван Чун был мысленно подготовлен к этому, увидев этих беловолосых стариков в конференц-зале, его сердце все еще напряглось.

Большинство учеников и старых знакомых ушли, а оставшиеся были могущественными и влиятельными старыми подчиненными старого мастера! Среди тех, кто пришел, чтобы предложить свои благословения, они были теми, кто обладал наибольшим авторитетом, влиянием и способностью к сплочению.

Чтобы заслужить признание этих учеников и старых знакомых старого мастера, мнения этих беловолосых стариков несли значительный вес.

Только после их завоевания и получения их признания можно было бы продолжить завоевывать благосклонность учеников и старых знакомых старого мастера!

Это был тест!

Даже старый мастер не мог вмешиваться в это дело. Он мог только выдвигать кандидатов, но он не мог вмешиваться в этот процесс. Сам старый мастер тоже не знал, смогут ли те, кого он назначил, получить признание старых подчиненных здесь.

Глава 94

Глава 94: Обстоятельства (1)

«Слушайте все, это третий сын моего третьего сына, Ван Чун!»

В этот момент старый мастер, сидящий наверху, сказал, указывая на Ван Чуна, который только что вошел в комнату.

«Ох!»

«Молодой господин Чун!»

«Молодой господин Чун, входи».

…

Беловолосые старики приветствовали Ван Чуна, но они не обратили на него особого внимания. Они говорили это только из уважения к старому мастеру. Они уже видели слишком много людей в этом зале.

Будь то Ван Ли, Ван Фу, или Ван Бэй, они видели их всех. Этот был уже четвертый, и они не думали, что нужно уделять было много внимания Ван Чуну.

«Ван Чун отдает уважение старшим!»

Ван Чун почтительно поклонился, не обращая внимания на их отношение.

Те, кто сидел здесь вместе со старым мастером, были его бывшими подчиненными. Эти люди пережили различные политические изменения в королевском дворе и следовали за старым мастером, чтобы поддержать нынешнего императора на троне в хаотические времена. Когда они были моложе, они часто посещали королевский двор и занимали сильные позиции … Несмотря на то, что теперь они вошли свои семидесятые годы, их возможности и влияние все еще были впечатляющими.

Каждый из них был либо главой могущественного клана, либо героем региона. Большинству из них было больше шестидесяти, но возраст не уменьшил их влияние.

Учитывая их положение, им не нужно было уважительно относиться к пятнадцатилетнему ребенку. На самом деле, если бы не было старого мастера, они, вероятно, не тратили бы свое дыхание на любезности.

«Садись. Люди, посадите его на стул!»

Приказал старый мастер.

Мужчины в конференц-зале были ветеранами. Ван Чун мог быть внуком старого мастера, но с точки зрения положения он был только способен сидеть в самом конце. На самом деле ему подали только маленький стул в углу комнаты.

Основная причина, по которой его пригласил старый мастер, — это послушать дела и получить некоторый опыт. Это будет полезно для него в будущем.

После того, как Ван Чун сел, группа в конференц-зале снова вступила в дискуссию.

Ван Чун, сидящий в углу, просмотрел комнату. Помимо старого мастера и его подчиненных, Старший Дядя Ван Гэнь также присутствовал, сидя рядом со старым мастером.

Старший дядя был старшим сыном клана, а также авторитетным чиновником в королевском дворе. Независимо от того, смог ли он получить признание этих старых подчиненных, для него всегда было место рядом со старым мастером.

Помимо старшего дяди, также присутствовал Кузен Ван Ли. Первоначально, когда он впервые прибыл в Посольство Четырех Кварталов, он выглядел раздраженным и нетерпеливым. Но в этот момент он казался совершенно другим человеком. Он внимательно слушал разговор между старым мастером и его подчиненными, и его лицо выдавало сильное желание выступить по этому поводу.

Это отличалось от впечатлений, которые он дал Ван Чуну в прошлом.

«Кузен Ван Ли также намерен завоевать признание этих старых подчиненных!»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль.

Дедушка не имел права голоса в оценке этих старых подчиненных; он только мог выдвигать кандидатов. В конце концов, невозможно заставить кого-то «уважать» и «признавать» вас. Это было бы полезно только тогда, когда такое делание исходило бы из глубины сердца.

Кузен Ван Ли, возможно, старался каждый раз выступать изо всех сил, но Ван Чун знал, что невозможно было победить учеников старого мастера и старых знакомых, как бы он ни старался.

Дело не в том, что ему чего-то недоставало. Скорее, эти старые подчиненные были опытными ветеранами, и они пережили множество несчастий в своей жизни. Независимо от того, какую способность демонстрировал, они будут думать только об этом как о «мелком трюке».

Их «покорение» было почти невыполнимой задачей. В противном случае старший дядя, отец, дядя, меньший дядя, старший брат, второй брат и двоюродный брат не потерпели бы неудачу.

В лучшем случае они только заслужили признание одного или двух из этих «старых подчиненных». На сегодняшний день ни один из них не смог завоевать признание всех тех, кто был в этой комнате.

Взглянув на конференц-зал, глаза Ван Чуна вскоре остановились на старом мастере. В его глазах промелькнула щель печали.

«Старый мастер не выживет до бедствия!»

События всплыли в голове Ван Чуна. Четыре года спустя дед встретится с ним. Скрытая травма, которую он получил в ранние годы, тяжелая рана, нанесенная ему на поле битвы, и тяжелая рабочая нагрузка, которую он должен был вынести даже после его ухода на пенсию, наносили урон его телу. Несмотря на то, что он уже достиг семидесятых годов, он все еще тяжело работал для императора, предоставляя ему стратегии и уловки. Это заставляло дедушку быть в напряженном состоянии все время.

Через несколько лет старый мастер, наконец, вернется к Земле.

Но никому в Клане Ван не удалось узнать об этой проблеме, будь то старший дядя или отец.

Дед хорошо спрятал свою хрупкость, до такой степени, что все думали о нем как о бессмертном, существе, которое никогда не рухнет.

Но никто не мог выжить в течение вечности в этом мире, и дед не стал исключением.

Таким образом, падение деда стало серьезным ударом. Весь Клан Ван запаниковал, и даже спокойный и надежный старший дядя был взволнован.

Ван Чун всегда помнил страшное выражение на его лице в тот день.

Ван Чун знал, что у Клана Ван не было много возможностей подхватить наследственную мантию деда. Поскольку у него оставалось четыре года, это означало, что у них осталось всего четыре попытки.

Без основной фигуры, которая могла бы объединить их, ученики и старые знакомые старого мастера быстро бы рассеялись.

В одно мгновение влияние и состояние, на создание которых старый мастер потратил всю свою жизнь, рухнут мгновенно. Даже если некоторые из них оставались верными Клану Ван, влияние Клана Ван будет по-прежнему далеко от прежнего.

Наследование в престижных кланах никогда не было простым делом, и это всегда было большим беспокойством дедушки!

«Независимо ин от чего, я должен найти способ заработать признание этих старых подчиненных!»

Ван Чун сидел в своем угле, крепко сжав кулаки.

В комнате, кроме членов Клана Ван и старых подчиненных деда, была также группа молодых людей. В то время как дедушка использовал свой день рождения в качестве платформы, чтобы представить преемника своим старым подчиненным, другие также привозили молодежь в клан для той же цели.

Дискуссии в конференц-зале вскоре коснулись нынешних обстоятельств империи.

«… Восточный и Западный Тюркский Каганат северных лугов становится все более и более мощным, и есть признаки их слияния. Я слышал, что ханы двух государств уже ведут переговоры. Мы должны отправить туда нашу стражу!»

Говорил внушительно выглядящий беловолосый старик, который излучал мощную воинственную ауру. Ван Чун узнал его. Он был известен как «Герцог Е», и был старым подчиненным дедушки. Он когда-то участвовал в этих предательских политических изменениях в королевском дворе вместе с дедушкой, и оба они работали вместе, чтобы поддержать нынешнего императора на престоле.

Все знали, что фамилия Герцога Е была Е, но, похоже, не было никого, кто бы мог вспомнить его имя, и ни один из младшего поколения не осмелился спросить об этом. Ван Чун только знал, что он один из самых преданных подчиненных дедушки, и у него был острый взгляд на военные дела.

Пока все по-прежнему беспокоились о внутренних фракционных войнах в империи, старые подчиненные дедушки уже устремились мыслями на далекие северные луга.

«В наши дни мир был мирным. Следуя императорскому указу Императора-Мудреца, мы ведем дела со всеми в мире. Восточные и Западные Турки на севере не были искусными в стальных ремеслах, но с ослаблением торговли они купили много стальных сплавов у нашего Великого Тана. Теперь даже кончик стрелы изготовлен из стального сплава!»

«Те Восточные и Западные Турки с самого начала обладали сильными кавалериями и лучниками. Если бы они стали сильнее после получения наших металлических сплавов, это потенциально могло бы привести к катастрофе империи!»

Несмотря на серебряные волосы и бороду, глаза герцога Е были наполнены духом в отличие от его возраста. Говоря о Восточном и Западном Тюркском Каганате, беспокойство мучило его лицо.

«Это еще не все. Я прочитал официальный отчет из Бюро Военных Кадров, легкие кавалерии Восточного и Западного Тюркского Каганата нарушают наши границы, и частота нарушений растет. Раньше мы были в состоянии победить три отряда их кавалерии с двумя нашими отрядами. Тем не менее, коэффициент смертности уже снизился до одного».

«Иногда, под их неожиданными атаками, мы могли понести даже большие потери, чем они. Герцог Цзю, ситуация действительно нервирует. Их боевое мастерство растет слишком быстро!»

Сказал другой внушительный старик. Из всех здесь он обладал наибольшим ростом, будучи на голову выше, чем все остальные. Кроме того, с его прочными и большими руками и ногами он казался больше похожим на человека в расцвете сил, чем на старика.

Ван Чун вспомнил, что он был одним из подчиненных с ранних лет дедушки, и его больше знали как «Большая Борода». Когда он был моложе, у него была пышная борода, которую он никогда не брил. Скорее, он считал это своей гордостью.

Даже когда он постарел, он выглядел все так же, только вот его борода побледнела, и никто не осмеливался звать его «Большая Борода». В настоящее время люди с уважением называли его «Старший Борода».

Раньше он был генералом номер один под командованием дедушки.

«Герцог Цзю, ты ближе всего к Его Величеству, и было бы полезно сообщить это Его Величеству. Мы должны быть защищены от таких вещей! Уже на протяжении нескольких лет наши границы не являются мирными!»

Заговорил другой обеспокоенный беловолосый старый подчиненный.

Ван Чун узнал человека. Его фамилия была Цяо, и люди обращались к нему «Старый Мастер Цяо». Он был одним из немногих людей в комнате, который был даже старше дедушки. И трое из них говорили о Восточном и Западном Тюркском Каганате на северных лугах одновременно, вполне вероятно, что они заранее обсудили этот вопрос и решили использовать день рождения герцога Цзю, чтобы поднять его.

«Северное Поместье Протектората отвечает за охрану северных территорий, и защита Великого Тана от Восточного и Западного Тюркского Каганата должна быть их ответственностью. Они сказали что-нибудь еще?»

Услышав трех старых подчиненных, поднимающих вопрос о Восточном и Западном Тюркском каганате, старый мастер был встревожен.

От Цинь до Хань, затем и до Суй и в конечном итоге до Великого Тана, кочевники северных земель были угрозой для всех Центральных Равнин. Во время династии Цинь должна была быть построена Великая Стена, и для охраны этого района была отправлена армия из сотни тысяч элит. В течение династии Хань произошла битва при Байденге, а Суй подвергся многочисленным нападениям и грабежам.

Таким образом, Великий Тан опасался Восточного и Западного Тюркского Каганата. Однажды старый мастер однажды уже приводил армию на север, чтобы уничтожить войска альянса Восточного и Западного Тюркского Каганата. Однако Великий Тан также понес тяжелые потери в этой битве.

Старый мастер хорошо знал силу Восточного и Западного Каганата. Таким образом, он серьезно воспринял этот вопрос.

Глава 95

Глава 95: Обстоятельства (2)

Те, кто присутствовал здесь, были в основном в отставке, но с точки зрения их разведывательных сетей в империи было немного тех, кто мог соответствовать собравшимся здесь. В тот момент, когда старый мастер закончил свои слова, кто-то немедленно поднялся.

«Северное Поместье Протектората находится под огромным стрессом. Они отправили несколько отчетов королевскому суду в надежде, что он сможет остановить торговлю солью и сталью, чтобы не допустить, чтобы окружающие страны стали еще сильнее. Однако Его Величество всегда видел Великий Тан открытым, поэтому он не согласился сдерживать торговлю несколькими товарами. Таким образом, он отказался решить этот вопрос».

«Кроме этого, Северное Поместье Протектората ведет переговоры с Восточным и Западным Тюркским Каганатом, но они все время утверждали, что это были сторонние группы, и они тоже пытались их уничтожить. Таким образом, они также беспомощны перед этим вопросом».

В конференц-зале заговорил старик с серебряной головой.

Это был старший был «Старейшиной Ма», а в прошлом, будучи подчиненным старого мастера, он был командиром кавалерии. В отличие от типичного солдата, он также владел каллиграфией. Его мазки кисти были стабильными и сильными, но он не испытывал недостатка в элегантности. Таким образом, его также прозвали «Каллиграфом Всадником».

Из подчиненных старого мастера он был самым искусным в каллиграфии.

«Старший молодой господин, вы авторитетный чиновник королевского двора, и вы имеете право обсуждать с Его Величеством такие вопросы. Возможно ли, чтобы вы подняли этот вопрос в королевском дворе?»

Старейшина Ма повернулся, чтобы посмотреть на Старшего Дядю Ван Гэня.

Ван Гэню уже было сорок пять, и его дети уже стали взрослыми. Но перед этими старейшинами, он был еще, что «Старшим молодым господином».

Это бесполезно. В настоящий момент мы также нуждаемся в коннице Восточного и Западного Тюркского Каганата. Если бы мы запретили торговлю солью и сталью, мы не сможем получить этих лошадей. Его величество не сможет согласиться на это».

Старший Дядя Ван Гэнь ответил. Восточный и Западный Каганат обладал необычайной способностью к обучению военных скакунов, и их лошади обладали невероятной силой и выносливостью. Это то, чего не достигли другие страны. Таким образом, Великий Тан понесет сильный удар от ограничения торговли с ними.

Услышав слова Ван Гэня, старые подчиненные нахмурились.

«… Однако, что касается сотрудничества Восточного и Западного Тюркского Каганата, королевский суд уже отправил людей на создание раскола между обеими сторонами. Кроме того, эти две страны всегда были не согласны друг с другом, поэтому вряд ли им удастся вместе работать в долгосрочной перспективе».

Поспешно Ван Чэнь добавил.

«Дедушка, у меня есть идея!»

Кузен Ван Ли внимательно слушал беседу, и в этот момент он вдруг заговорил. Сильное желание выступить можно было ясно увидеть на его лице. В одно мгновение, все взгляды упали на Ван Ли, это включало и Ван Чуна.

«Мы можем объединить Северное Поместье Протектората вместе с Поместьем Протектората Чаньюй, и с мощью этих двух сил мы могли бы преподать им тяжелый урок. Пока мы будем показывать им свою силу так же, как это делали предыдущие династии, они бы держали себя в узде! Кроме того, это также сможет подавить высокомерие других государств!»

Ван Ли крепко сжал кулаки.

Услышав его слова, Ван Чун неодобрительно нахмурился.

Все люди Клана Ван надеялись получить заслуги за оборону границ, как дед и его старые подчиненные.

И Кузен Ван Ли тоже не стал исключением!

Однако способность двоюродного брата в военных делах была явно посредственной по сравнению с его другими навыками!

«Мысли Кузена слишком просты. Как можно так легко отправить такое огромное количество войск? Кроме того, движение двух великих протекторатов должно было подвергнуться интенсивному обсуждению в королевском дворе, бесчисленным предсказаниям результата на военном столе и бесчисленном сборе разведывательных данных и проверках. С таким огромным возмущением Восточный и Западный Тюркский Каганат давно узнали бы об этом. Независимо от того, нужно ли мобилизовать войска, чтобы противостоять мощи двух протекторатов или бежать заблаговременно, у них будет более чем достаточно времени для подготовки».

«Кроме того, перед движением войск сначала нужно будет перенести пайки. Рационы, необходимые для такой большой армии, не являются незначительным делом».

«Таким образом, хотя это кажется возможным в теории, это невозможно осуществить на самом деле!»

Подумал Ван Чун.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как Кузен Ван Ли присоединился к армии, но ясно, что он все еще не понимал различные аспекты ведения войны и процедуры, которые нужно было пройти в рамках подготовки к ней.

Ван Чун знал, что таланты кузена Ван Ли лежат в управлении, и они намного превосходили его навыки армейского дела. Однако было жаль, что старший дядя хотел, чтобы он превзошел старшего брата Ван Чуна и отправил его в армию.

Как и ожидал Ван Чун, когда Кузен Ван Ли произнес эти слова, старые подчиненные в конференц-зале сразу нахмурились. Даже у старого мастера, который сидел в верхней части конференц-зала, на лбу появилась незаметная складка.

«Хе-хе, у молодого мастера Ли есть своя инициатива».

«Это действительно возможно».

«Восточный и Западный Тюркский Каганат слишком высокомерны. Молодой мастер Ли прав, мы должны преподать им урок и подавить их высокомерие».

…

Беловолосые старейшины кивали головами, но, хотя они и выражали свое одобрение, было ясно, что это пустые слова.

Вначале Ван Ли был полон ожиданий, и он думал, что толпа по крайней мере согласится с ним. В конце концов, хотя они и согласились с ним, но их тон говорил совершенно другое, они просто насмехались нам ним.

Он не был дураком, и он мог понять проблему в своих словах. Таким образом, его цвет лица сразу стал ужасным.

«Сядь!»

Резко сказал стоявший рядом Старший Дядя Ван Гэнь.

«Протектор-Генералом «Поместья Протектората Чаньюй» был Ли Дань, а Протектор-Генералом «Северного Поместья Протектората» Чжан Чжи Юнь, которые враждебно относились друг к другу. На самом деле, не так давно, они просто отправили отчет, критикующий друг друга. Как вы ожидаете, что они будут работать вместе над Восточным и Западным Тюркским Каганатом?»

Лицо Ван Ли сразу побледнело.

Хотя его положение в армии не было слишком высоким, он знал, что «враждующие генералы» были огромным табу. Подчиненные старого мастера предпочли не ставить это в счет старого мастера, чтобы не смущать его.

Он хотел выступать перед старым мастером и завоевать признание его подчиненных, но, вопреки ожиданиям, он только одурачил себя и ухудшил мнение о себе. В одно мгновение лицо его стало ярко-красным, и он тут же сел. Кусая губы, он решил молчать.

«Вздох!»

Увидев это зрелище, Ван Чун не мог не вздохнуть. Кузен Ван Ли всегда был конкурентноспособным человеком. Несмотря на то, что с ним было нелегко ладить, он был неплохим человеком.

В своей предыдущей жизни он перенес такую же неудачу, и он медленно упал в депрессию. В конце концов, его отношения со Старшим Дядей и Старший Тетей испортились, и он ушел из семьи, исчезнув от взглядов всех.

«Чун-эр, что ты думаешь по этому поводу?»

Пока Ван Чун размышлял с опущенной головой о том, как он должен помочь своему кузену, старый мастер внезапно заговорил. Но на этот раз он не спрашивал своих старых подчиненных, Старшего Дядю Ван Гэня или Кузена Ван Ли, но самого молодого Ван Чуна.

Старые подчиненные были полностью ошеломлены действиями старого мастера. Они быстро обернулись, чтобы посмотреть на Ван Чуна, как будто они впервые заметили его присутствие.

Как это было возможно?

Все вместе, они думали, что старый мастер пытается продвигать «Молодого господина Ли», но казалось, что они ошибались

Тот, кого продвигал герцог Цзю, был подростком, сидящим в углу.

Они думали, что герцог Цзю пригласил его, только чтобы послушать конференцию, чтобы получить какой-то опыт!

«Дед?»

Ван Чун был ошеломлен. Он не ожидал такой ситуации.

Это верно! Он хотел выступить и привлечь всеобщее внимание, но события и презентация были важны. Если бы он просто высказался, это просто заставило бы этих влиятельных старых подчиненных старого мастера подумать, что он был «наглым».

Они просто подумают, что он слишком сильно пытается завоевать свою милость и что его энтузиазм превысил его возможности.

Таким образом, Ван Чун спокойно сидел за углом, внимательно слушал их слова, ничего не говоря.

Ван Чун не ожидал, что поворот будет таким быстрым. Дед действительно спросил мнение ребенка о важном деле империи в таком серьезном случае.

Ван Чун даже не догадывался, он будет застигнут врасплох.

«Говори что думаешь, не нужно бояться!»

Улыбаясь, старый мастер слегка поднял руки, поощряя Ван Чуна продолжать.

Конференц-зал полностью замолчал. Старший дядя Ван Чуна пристально посмотрел на Ван Чуна, но ничего не сказал. Никто не знал сына больше, чем его отец, и аналогичным образом никто не знал отца больше, чем его сын.

Ван Гэнь не ожидал, что старый мастер будет проверять Ван Чуна так быстро.

На первый взгляд это могло показаться неожиданным, но это было сделано намеренно. Старый мастер не хотел, чтобы Ван Чун намеренно подготовился, чтобы показать свои навыки.

«Подумать только, старый мастер так ценит его».

Подумал Ван Гэнь. Затем он вспомнил, меч, который Ван Чун предоставил старому мастеру в зале.

Меч Ван Чуна на самом деле заставил старого мастера почувствовать, как будто он нашел вторую половинку.

Думая об этом сейчас, эти два события, вероятно, были связаны.

«Черт возьми!»

Ван Ли понятия не имел, о чем думал старый мастер или его отец, но когда он увидел, что старый мастер делает исключение, приглашая Ван Чуна выступить в таком важном случае, он был наполнен гневом. Он крепко сжал кулаки и зубы.

Обратив свой взгляд к углу комнаты, он с глубокой враждебностью посмотрел на Ван Чуна.

«Действительно, молодой мастер Чун. Не стесняйтесь говорить о своих мыслях, никто не будет обвинять в том, что вы говорите! Не нужно бояться».

Некоторые из подчиненных старого мастера тоже поощряли его.

В их глазах молчание Ван Чуна было признаком страха. Однако, в знак уважения к старому мастеру, никто не усложнял бы его положение.

Но, конечно, никто и не обратил на него никакого внимания.

В конце концов, нельзя было ожидать, что пятнадцатилетний ребенок расскажет о чем-либо значительном в таком важном деле. Большинство из них просто подумали, что старый мастер пытался его обучить.

Сшш!

Ван Чун глубоко вздохнул и, наконец, встал. Медленно, волнение, которое он чувствовал, утихало.

Это была возможность, которую он ждал! Уверенность постепенно усиливалась в Ван Чуне.

«Дедушка и старейшины, внук думает, что проблема северных пастбищ заключается не в Восточном и Западном Тюркском Каганате, а в королевском дворе! Она заключается не в стальном оружии, а в сердцах людей! Она лежит не на границах, а на наших территориях!»

Глядя на всех прямо, Ван Чун говорил решительно и внушительно, удивляя всех в конференц-зале. Даже старый мастер, который попросил Ван Чуна выразить свое мнение, тоже был ошеломлен.

«Молодой мастер Чун, что вы имеете в виду, говоря, что проблема заключается не в Восточном и Западном Каганате, а в королевском дворе; не в стальном оружии, а в сердцах людей; не по границам, а внутри наших территорий? Молодой мастер Чун, я умоляю вас прояснить вопрос».

«Старейшина Е», который излучал сильную воинственную ауру, внезапно заговорил. Его брови были тесно связаны друг с другом.

Из подчиненных старого мастера он был самым искусным в военных стратегиях, и его личное мнение могло представлять мнение других старших.

Но даже старейшина Е не смог понять смысл слов Ван Чуна. Он не мог сказать, была ли это попытка привлечь внимание или настоящее «попадание в яблочко».

П/П с кит.:

Кхань, Kхагань и Чаньюй на самом деле означает то же самое -> повелители Турции / Монголии и т. д.

Тем не менее, Чаньюй — гораздо более древняя фраза по сравнению с Кхань. Из-за явной разницы между использованием, я буду использовать «Поместье Протектората Чаньюй» вместо Поместье Протектората Кхань».

Глава 96

Глава 96: Обстоятельства (3)

«Дедушка и старшие, вы все говорили, что в прошлом на границах с Восточным и Западным Тюркским Каганатом на бесплодных землях, где нет крепостей или оборонительных инфраструктур, мы могли «обменивать» двух наших воинов на их троих. Но теперь все свелось один к одному, а иногда и хуже. Дед и старшие действительно думают, что это только из-за их стального оружия? Считаете ли вы, что Восточный и Западный Тюркский Каганат станет в упадке, если мы просто ограничим торговлю?»

Ван Чун выложил свои мысли, прежде чем взглянуть на старших в конференц-зале. Его слова сразу же всколыхнули толпу. Все были одержимы проблемой в отношении оружия, и им не удалось глубже задуматься над этим вопросом.

Точно так же, как сказал Ван Чун, подъем Восточного и Западного Каганата уже стал реальностью, и это было не то, что несколько стальных оружий могли изменить.

«Чун, что ты пытаешься сказать?»

На лице Старшего Дяди Ван Гэня появился мрачный вид. Будучи авторитетным должностным лицом королевского суда, он имел право участвовать в дискуссиях по вопросам управления, поэтому он был чрезвычайно чувствителен к таким вопросам.

«Кочевники пастбищ вступают в эпоху процветания раз в сто лет, и это то, что неизбежно. Эта ситуация произошла с предыдущей династией Цинь, Хань и Суй, и теперь Великий Тан столкнулся с такой же ситуацией. Это уже не проблема в отношении Восточного и Западного Тюркского Каганата на севере. То же самое относится к горной местности У-Цан на западе, Когурё на востоке и Эрхай на юге».

«Мы не можем изменить эти кочевые племена! Единственное, что мы можем изменить, это мы сами! Вот почему внук сказал, что проблема не в границах, а на наших территориях. Восточный и Западный Тюркский Каганат не проблема, проблема — Великий Тан!»

Ван Чун говорил серьезно. Несмотря на реинкарнацию в эту эпоху, когда он думал о суровых обстоятельствах перед Великим Таном, он не мог не беспокоиться.

Он был единственным, кто знал, что дни Великого Тан были сочтены, и он не мог спать большинство ночей.

Все в этом конференц-зале были влиятельными чиновниками. Несмотря на то, что большинство из них ушло на пенсию, связи, которые они построили на протяжении всей своей жизни, все еще существуют, и их кланы все еще обладают огромным влиянием в империи.

«Плотина в тысячу ли может рухнуть под гнездом муравья. Нынешний Великий Тан уже столкнулся с опасностью со всех сторон, и все, что требовалось, было спусковым механизмом, прежде чем все взорвется. Поскольку те, кто были в этом конференц-зале, могли заранее заблаговременно заметить проблему Восточного и Западного Тюркского Каганата, можно было понять, что они обладали предвидением».

Но Ван Чун знал, что этого недостаточно. Это не было основной проблемой.

Ван Чун должен был найти способ предупредить их, и через этот конференц-зал он повлиял бы на еще большее количество людей!

«… Но Центральные Равнины слишком долго были мирными. В эпоху императора Тайцзуна Восточный и Западный Каганат были вынуждены отойти к северу от гор Инь. В то же время многие кочевые племена сдались королевскому двору, что позволило Великому Тан победить Аннам. Затем, во время предыдущего императора, он основал Северное Поместье Протектората, Поместье Протектората Чаньюй и Южное Поместье Протектората, тем самым еще раз увеличив влияние Великого Тана. Затем, в нынешнюю эпоху, Великий Тан сумел расшириться на запад, и было создано Западное Поместье Протектората».

«Великий Тан добился многих побед на протяжении многих лет, доведя всю империю до пика своего влияния. Мало того, что мы превзошли династию Суй, мы также превзошли Хань и Цинь, а Центральные Равнины достигли уровня беспрецедентной силы! Именно из-за этого весь королевский суд начинает быть самодовольным».

Вспоминая об обстоятельствах Великого Тана, сердце Ван Чуна стало тяжелым. Мощные враги не были страшными. Независимо от того, был ли это самый могущественный Сюнну или процветающий Тюркский Каганат, они в конечном итоге подчинились династии Центральных Равнин. Самым страшным было рассеяние в сердцах людей.

«В прошлом внук слышал о стихотворении: подростки Инчжоу обожали задрапированные шубы, они охотились из-за стен. Страшные наездники Ху-эр переплывали десять озер, а вино из тысячи чаш не могло опьянять их».

(Ху-эр и все стихотворение относится к племени Кхань (монгольскому) на северо-востоке)

«Пока мы заняты изысканной драпировкой, погружаемся в расточительность и удовольствия, и гордимся тем, что умеем удерживать наш алкоголь, в Северном Тюркском Каганате обучают своих детей скачке на лошадях, стрельбе и убийству врагов на поле битвы».

«Проблему в отношении Тюркского Каганата нетрудно преодолеть, но — сердца людей. Внук считает, что это и есть настоящая проблема!»

Когда Ван Чун закончил свое выступление, его сердце стало невероятно тяжелым. Ван Чун не составлял эти слова, чтобы убедить и выступить перед старейшинами. Скорее, он испытал это лично в своей предыдущей жизни.

Он случайно услышал об этом стихотворении, пока он блуждал по границам в своей предыдущей жизни. Часто, только когда вещи эволюционировали до необратимой точки, человек способен четко заглядывать в нее.

Но к тому времени уже было слишком поздно.

Нынешний Великий Тан был слишком одержим золотом и алкоголем, и сердца людей уже изменились. Это уже не тот Великий Тан, который когда-то знали. Однако, находясь внутри коробки, они не могли посмотреть за ее пределы и заметить это.

Конференц-зал был полностью тихим, и атмосфера была тяжелой. Первоначально эти старейшины только слушали мнение Ван Чуна в знак уважения к герцогу Цзю, т.к. видели, насколько впечатлял внук, которого он любил. Однако, чем больше они слушали, тем тяжелее их сердца падали. В конце концов, когда Ван Чун читал стихотворение, их лица резко изменились.

Даже старый мастер был поражен словами Ван Чуна.

Причина, по которой он впустил Ван Чуна, и внезапно задал ему этот вопрос, была в проверке этого внука, чтобы увидеть, насколько он талантлив. С этого момента он решит, какую должность он должен выделить ему в будущем.

Что касается преемственности …

От Старшего Дяди Ван Гэнь до отца Ван Янь, затем Старшего брата Ван Фу и Кузена Ван Ли, он был разочарован слишком много раз …

Покорение и завоевание признания этой группы братьев и старых подчиненных было непростой задачей.

После стольких лет он почти потерял всякую надежду.

Однако тем, чего не ожидал старый мастер, было выступление Ван Чуна, которое намного превзошло его ожидания. Это уже не было проблемой того, удовлетворен ли он ответом или нет.

Содержание, которое предоставил его внук, уже преодолело этот уровень.

Впервые он увидел луч надежды.

Когда Ван Ли увидел реакцию старших в зале, его цвет лица ухудшился.

«Молодой господин Чун, я хотел бы спросить, стихотворение было составлено вами, или есть действительно такое стихотворение?»

Старейшина Е вдруг спросил торжественно.

Если Ван Чун сам сочинил стихотворение, это могло означать только то, что внук герцога Цзю был способным. Чтобы противостоять нынешнему состоянию экстравагантного Великого Тана с уникальными характеристиками кочевых племен Тюркских Каганатов, его таланты были, по общему признанию, превосходными.

Учитывая его юный возраст, это был действительно невероятный подвиг. В нем были признаки молодого таланта герцога Цзю.

Но если нет, вся природа события будет иной. Ситуация была бы гораздо более серьезной, чем они ожидали.

Это уже была не проблема герцога Цзю, который продвигал своего внука, но дело, которое могло повлиять на судьбу всей империи.

«Такое стихотворение есть на самом деле!»

Ван Чун мрачно ответил. В своей предыдущей жизни стихотворение уже давно распространялось среди населения, прежде чем он услышал об этом.

Если бы старейшины пошлют своих людей, они, несомненно, смогут его найти!

В тот момент, когда Ван Чун произнес его слова, атмосфера в конференц-зале стала еще мрачнее. Подчиненные старого мастера взглянули друг на друга, и на их лицах было много гениальности.

Они не боялись, что Ван Чун лжет; такой вопрос можно легко проверить. Их беспокоило другое дело.

«Герцог Цзю, несмотря на наши века, кажется, что наши взгляды на Восточный и Западный Тюркский Каганат действительно несравнимы с мировоззрением молодого мастера Чуна. Точно так, как и сказал Молодой мастер Чун, проблема с Восточным и Западным Тюркским Каганатом не в них, а в королевском дворе, а не со стальным оружием, а с сердцами людей, а не на границах, но на наших территориях. Это то, что герцог Цзю должен рассказать Его Величеству, когда он придет, чтобы предложить свои благословения!»

Руки герцога Е дрожали от волнения, когда он говорил с тяжелым сердцем.

Ван Чун был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. С другой стороны, старейшины в комнате были старше полувека. Каждый из них был опытным ветераном, который преодолел бесчисленные препятствия. Но именно поэтому они знали, что слова Ван Чуна верны.

Проблему с Тюркским Каганатом можно было легко решить, но проблему с сердцами народа нет. Это и было сутью проблемы.

Несмотря на свою силу и влияние, они были беспомощны перед этой проблемой.

Вот почему герцог Е был обеспокоен.

После стольких лет никто не ожидал услышать корень проблемы от внука-подростка герцога Цзю. Своими словами он попал в яблочко.

«Я обсужу этот вопрос с Его Величеством, как только он придет».

Старый мастер тяжело кивнул головой. Он также чувствовал тяжелое бремя, тянущее низ его сердце.

Он не ожидал, что пустая болтовня со своими старыми братьями и испытание для его внука закончится таким образом. Но по сравнению с тем, что волновало его больше всего, были подавляющие обстоятельства, стоящие перед империей.

«Герцог Цзю, поздравляю! Одаренный ребенок появился в Клане Ван!»

«Чтобы быть способным обладать таким предвидением в делах империи в таком молодом возрасте, он наверняка станет важной фигурой империи в будущем!»

«Уверен, что молодой мастер Чун похож на герцога Цзю в молодости!»

«В ближайшем будущем Великий Тан получит еще одного талантливого чиновника!»

«Поздравляю, герцог Цзю!»

«Поздравляю, молодой мастер Чун!»

………

Старейшины в зале заседаний заговорили. В отличие от тона, который они использовали с Кузеном Ван Ли ранее, на этот раз старейшины были серьезными. Они смотрели на Ван Чуна, который сидел за углом, с признательностью.

«Пойдем, молодой мастер Чун, сядь рядом со мной!»

Эксперт по военной стратегии «Герцог Е», неожиданно поманил Ван Чуна. Ему все больше и больше нравился этот ребенок.

Он уже встречал различных внуков герцога Цзю, но этот ребенок был единственным, кто привлек его внимание.

Если за Ван Чуном ухаживать должным образом, то его будущее, несомненно, будет безграничным.

Это были не просто пустые слова, это интуиция рассказала ему. Он, Е Дун, имел острый глаз на проницательных талантов, и те, кто попались на его глаза, никогда не разочаровывали. Этот ребенок, несомненно, будет таким же.

Ван Чун был удивлен. Он подсознательно повернулся к деду.

«Хе-хе, хорошо! Поскольку Е Дун одобряет тебя, ты должен сидеть рядом с ним».

Старый мастер показал улыбкой.

Живя честной и неподкупной жизнью, он был суровым человеком с редкими улыбками. Но сегодня он чувствовал себя исключительно счастливым.

«Да, дедушка!»

Получив одобрение деда, Ван Чун кивнул и переместился на сторону герцога Е.

Трудно было сказать, о чем думали другие подчиненные, но, без сомнения, выступление Ван Чуна уже завоевало его признание «Старейшины Е»!

Глава 97

Глава 97: Тарифы!

«Дедушка и старейшины, у меня есть другое дело, о котором я хотел бы поговорить».

Продвигаясь к Старейшине Е, Ван Чун не сел сразу.

«Ох?»

Старейшины повернулись, чтобы посмотреть на него.

«Молодой мастер Чун, не стесняйтесь, говорите то, что у вас на уме».

Сказал герцог Ху. У него сложилось благоприятное впечатление об этом молодом внуке герцога Цзю.

«Несмотря на то, что королевский суд отказался запретить продажи стальной экипировки и соли, существует еще один способ уменьшить количество стальной экипировки, которое получает Восточный и Западный Тюркский Каганат. Кроме того, весь королевский двор, безусловно, быстро придет в движение».

Ван Чун успокоился, пока говорил.

Цвет лица Кузена Ван Ли уже был ужасным после того, как его центр внимания был украден. Услышав, как Ван Чун поднял вопрос о стальной экипировке, с которым он раньше не справился, его лицо стало таким темным, что казалось, что из него капают чернила.

Разве Ван Чун не намеренно унижал его публично?

«Молодой мастер Чун, о чем вы говорите?»

Все сразу спросили с любопытством. Намерения мудреца-императора по этому вопросу не могли быть более ясными, невозможно было установить какой-либо запрет. Он не стал бы ухудшать торговые отношения из-за продаж стального оборудования.

Причина, почему Ван Ли решил промолчать об этом, была такой же.

Тем не менее, Ван Чун сказал, что существует метод сокращения продаж стального оборудования, на который пойдет королевский суд. Внимание старейшин было немедленно привлечено.

«Чун-эр. Не извергай мусор! Все здесь ветераны, и если ты не знаешь о делах королевского двора, не делай глупостей!»

Старший дядя Ван Чуна предупредил его с каменным лицом.

Ван Гэнь испытывал сложные эмоции к Ван Чуну. С одной стороны, чем лучше Ван Чун выступит, тем более меньшим будет положение и влияние Ли-эра.

Но с другой стороны, Ван Чун не просто представлял себя перед старыми подчиненными отца. Он представлял весь Клан Ван. У Ван Ли не было никакой надежды, Ван Фу был недостаточно способным, и Ван Бэй уже был сокрушен. Если бы Ван Чун тоже потерпел неудачу, старые подчиненные, ученики и старые знакомые его отца наверняка начали бы легко бросать Клан Ван.

Животные в лесу были готовы подчиниться жестокому тигру, но они не подчинились бы простой собаке!

Предыдущее выступление Ван Чуна было таким выдающимся, что он не смог найти никаких изъянов в его словах. В этот момент все, чего он боялся, была ошибка Ван Чуна. Учитывая отсутствие понимания Ван Чуном королевского двора, весьма вероятно, что его слова провалились бы. Если это будет так, все его достижения до этого будут отменены, и он вернется на круги своя.

«Старший молодой господин, это хорошо, что молодой мастер Чун имеет свою собственную инициативу. Позвольте ему говорить!

Сказал старейшина Ма.

Здесь присутствовали все ветераны, как они не могли сказать, о чем думал Ван Гэнь? Ван Чуну было всего пятнадцать, и он еще не был достаточно взрослым, чтобы получить доступ к делам королевского двора. Кроме того, Ван Янь был генералом у границы, поэтому Ван Чуну было невозможно его учить.

Именно по этой причине старейшины хотели видеть, какой груз этот пятнадцатилетний ребенок может потянуть.

«Чун, не волнуйся, не стесняйся говорить. Даже если это не сработает, никто не будет винить тебя!»

Сказал и старый мастер и махнул рукой.

Он всегда относился ко всем своим потомкам одинаково и продвигал их на основе их способностей. Все его старые подчиненные и братья редко встречались, и с тех пор, как Ван Чун уже встал, ему не позволили бы сидеть сложа руки просто так.

Это было испытание его будущих достижений, а также испытание, чтобы определить, какую помощь он сможет взять от этой группы старых подчиненных.

Главным для всех это были способности Ван Чуна!

«Да, дедушка!»

Ван Чун поклонился, прежде чем продолжить:

«Фактически, способ сокращения оттока стальной экипировки прост. Нам просто нужно поднять цену».

«Это бесполезно. Сталелитейное оборудование участвует в производственной линии и различных аспектах жизни. От мелких вещей, таких как горшки, лопаты и мотыг до оружия и доспехов … Повышение цен на стальное оборудование создало бы огромную нагрузку для гражданских лиц, а также увеличило бы военные расходы королевского двора. Кроме того, кланы по производству стали, мастерские, шахты и т. д. Все бы решительно выступили против этого повышения цен».

«Таким образом, такой план неосуществим!»

В самом конце конференц-зала встал тонкий и низкий беловолосый старик. Ван Чун узнал его, он был «Старейшиной Чжао». Среди старых подчиненных дедушки у него были худшие боевые искусства.

Причина была проста, он отвечал за пайки.

Раньше, когда дедушка проводил кампании, он специально определил его, чтобы он служил офицером по рациону, чтобы заботиться о логистике и поддерживать связь с королевским двором и местными округами по различным вопросам.

Все знали, что материально-техническое обеспечение военной кампании было чрезвычайно сложным, но пока присутствовал «старейшина Чжао», такие вопросы могли бы сглаживаться аккуратно.

Просто услышав метод Ван Чуна, он смог сказать, что это невозможно с самого корня. Им было невыгодно делать это только для обуздания Восточного и Западного Тюркского Каганата. Это поколебало бы внутреннюю стабильность династии Тан, поэтому этот план был невозможным.

Все думали, что Ван Чун может придумать какой-то невероятный план, но, услышав его слова, на их лицах появилось разочарование. В конце концов, он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. Насколько хорошо он мог знать о делах королевского двора?

Если повышение цены смогло бы контролировать отток стального оборудования, эта проблема была бы давно решена. Не было бы необходимости обсуждать такой вопрос.

«Хе-хе, если бы мы просто повысили цену на сталелитейное оборудование, план был бы неосуществим …»

Ван Чун уверенно улыбнулся. Он взглянул на всю комнату, и он, похоже, не унывал:

«Но что, если мы будем использовать тарифы?»

«Тарифы?»

Старейшина Чжао был удивлен словами Ван Чуна, и на его лбу медленно выступили складки. С другой стороны, другие старейшины оглянулись, прежде чем посмотреть на Ван Чуна с интересом.

Они никогда не слышали о тарифах раньше.

«Могу ли я спросить у молодого мастера Чуна, какие тарифы? Я всю жизнь занимаюсь финансами, налогами и логистикой, и я не думаю, что в Великом Тане есть какие-то налоги, о которых я никогда не слышал. Простите мое невежество, но что такое тарифы?»

Старейшина Чжао искренне задал вопрос. Это была одна из его сильных сторон; когда он сталкивался с кем-то, о чем он не знал, он непременно будет спрашивать, пока не доберется до конца. Даже когда он достиг такого преклонного возраста, эта черта его все еще оставалась.

Вот почему старый мастер доверял и относился к нему его с большим уважением!

Увидев, как старейшины обратились к нему, Ван Чун улыбнулся. Он слишком долго размышлял над вопросами, касающимися Восточного и Западного Тюркского Каганата, и понял, что, используя тарифы, это можно решить легко!

Хотя тарифы были обычным явлением в другом мире, никто не знал о них здесь!

У Великого Тана был подоходный налог, налог на услуги, главный налог, налог на въезд в город, коммерческий налог … Но у него не было «тарифов».

Большинство торговцев из Аббасидского халифата, Чаракс Спасину, Тюркского Каганата, Когурё и т. д. Пользовались той же ценой, что и Центральные Равнины, когда они приезжали для покупки товаров.

Таким образом, даже если королевский суд должен был запретить продажу определенных предметов Восточному и Западному Тюркскому Каганату, эти кочевые племена могли получать устойчивое снабжение сталелитейным оборудованием из Халифата Аббасида и Чаракс Спасину.

А для центра торговли это было крайне неестественное поведение. Несмотря на ведение бизнеса в течение бесчисленных лет, идея «тарифов» никогда не приходила никому в Великом Тане.

Поскольку никто никогда не думал об этом, Ван Чун был вынужден напомнить им об этом, чтобы они знали об их существовании.

«Дедушка и старейшины, соль и сталь — это специальные отрасли промышленности, особенно для промышленности сталелитейного производства. По мнению внука, когда они продаются на наших территориях, нет необходимости платить налоги на них. Таким образом, каждый сможет пользоваться скидкой, и не будет никаких социальных волнений».

«Однако, если кто-то намерен вывезти это стальное оборудование из Великого Тана в Чаракс Спасину, Аббасидский Халифат или Восточный и Западный Тюркский Каганат, тогда им придется платить налоги на контрольно-пропускном пункте, который мы установим по границам. Это называется тарифом!»

«Так как это стальное оборудование уже не находится на территории Великого Тана, естественно, цена не может быть такой же, как и внутри. Таким образом, мы можем собирать налоги в два, три раза, четыре раза … или даже в шесть раз от первоначальной цены!»

«Таким образом, не только цена на соль и сталь не будет затронута, мы также можем заработать огромную сумму денег для казны Великого Тана».

«Поскольку причина продаж и закупок стального оборудования очень политическая, закупки, как правило, происходят в огромных количествах. Таким образом, если бы мы наложили на них тарифы, было бы только две ситуации. Во-первых, Восточный и Западный Тюркский Каганат, из-за большой необходимости повысить свою общую силу, продолжат приобретать стальное оборудование независимо от цены. Таким образом, мы не сможем остановить их. Но, по крайней мере, мы заработаем огромную сумму денег для империи».

«Во-вторых, цена будет слишком высока, и Восточный и Западный Тюркский Каганат откажутся от покупки стального оборудования. Это было бы еще лучше! Мы потеряли бы огромную сумму денег, но взамен снизили бы приток стального оборудования в две страны и, следовательно, их общую военную мощь. Разве это не наша основная цель?»

«Кроме того, тариф будет ограничен только солью и стальным оборудованием. Таким образом, никакая другая отрасль не пострадает, и Императору-Мудрецу не нужно будет беспокоиться о том, что можно помешать торговле с другими странами».

«Конечно, тарифы не должны ограничиваться только солью и стальным оборудованием. Они могут быть также наложены на что-то еще. Пока налоги находятся на оптимальном уровне, его реализация возможна. Тем не менее, это не то, что я могу решить, небрежно говоря об этом, и этот вопрос должен пройти обсуждения в королевском дворе».

В конце концов Ван Чун взглянул на своего старшего дядю.

В конференц-зале все внимательно слушали слова Ван Чуна. Первоначально они мало думали о плане Ван Чуна, но чем больше они слышали, тем ярче их глаза светились. В конце концов, даже «старейшина Чжао», который вначале выступал против мыслей Ван Чуна, с изумлением смотрел на Ван Чуна.

Если бы он не присутствовал лично, он не посмел бы поверить, что эти слова могут быть выйти из уст пятнадцатилетнего ребенка.

Тарифы, тарифы … Все они думали только об угрозе Восточного и Западного Тюркского Каганата на севере, и что чем больше сталелитейного оборудования течет в их границы, тем сильнее они станут. Таким образом, наиболее прямым методом решения проблемы было полное запрещение продаж сталелитейного оборудования и закрытие всей торговли с Восточным и Западным тюркским каганатом.

Никто никогда не рассматривал возможность использования «тарифов» для бесшумного прекращения притока стального оборудования в Восточный и Западный Тюркский Каганат.

Кроме того, будучи старшими в отделе финансов и логистики Великого Тана, они были уверены, что его величество согласится на это.

Это не потребует слишком долгого обсуждения, прежде чем группа в королевском суде одобрит этот план. Эти министры финансов будут использовать все свои силы для продвижения этого вопроса.

«Хахаха, Сюэ Цзыцюэ и та кучка министров финансов могут найти несколько веревок, чтобы повеситься из-за смущения. Подумать только, они думали о любых причинах, чтобы собирать налоги с гражданских лиц и лишать их заработанных денег, и пренебрегать такими замечательными вещами, как тарифы! Разве торговцы Харакс Спасину и Аббасидского халифата не богаты? Есть так много идеальных целей, чтобы вымыть их деньги, но они не могли подумать об этом!»

Похлопывая бедра, старейшина Чжао рассмеялся.

П/П с кит.:

Как они узнали, что тариф — это налог?

В китайском языке, налоги именуются так, как «налог ворот» (gate tax), «гражданский налог» (civilian tax), «налог на прибыль» (income tax), и тариф не отличается. (Прямой перевод: пограничный налог, border gate tax).

П/П: А что делать с ответными тарифами? Уже было упомянуто, что Великий Тан закупает у Тюркского Каганата тренированных скакунов.

Глава 98

Глава 98: Смирение!

«Разве это не так? Это поистине огромное вмешательство в область их ответственности! Даже если старейшины, подобные нам, ничего не скажут, как только новость дойдет до них, они сразу спрячутся от стыда».

Герцог Ху усмехнулся.

Ван Чун слышал о Сюэ Цзыцюэ, он был авторитетным чиновником финансового отдела в королевском дворе. Несмотря на то, что его прозвали «Кровопийцей», и бесчисленные люди ежедневно проклинали его из-за его непрекращающихся усилий по увеличению налогов на продовольствие и богатство гражданских лиц для заполнения национальной казны, Ван Чун знал, что у него не было плохое сердце, и он делал это не для удовлетворения своей жадности.

Все собранные налоги шли прямо на заполнение национальной казны. Он не украл ни единого тала!

«Хахаха, герцог Цзю, уверен, что молодой мастер Чун, проницателен и умен. Если бы не нынешняя эпоха боевых искусств, это было бы пустой тратой его талантов, мне бы очень хотелось держать его рядом с собой!»

Старейшина Чжао с изумлением посмотрел на Ван Чуна. Это был самый молодой внук герцога Цзю. Обладание такой дальновидностью в военных делах империи было уже редкостью, но быть способным к таким выдающимся выступлениям в финансовой сфере тоже было совершенно непостижимо.

«Хахаха, старейшина Чжао, вам не нужно беспокоиться об этом. Герцог Цзю уже выразил свое согласие на то, чтобы Молодой мастер Чун был рядом со мной. Таким образом, вы не должны думать о нем!»

Герцог Е шутливо выкрикнул, пытаясь предотвратить намерения другой стороны.

Из трех сыновей герцога Цзю, одной дочери, четырех внуков, двух внучек и племянника, только этот «молодой мастер Чун» был способен заставить его глаза светиться.

«Ха-ха-ха, нет нужды сражаться за него. Этот ребенок еще молод, поэтому, когда он потребует вашей помощи в будущем, никто из вас не сможет ему отказать!»

Сидя в верхней части зала, старый мастер был в хорошем настроении. Он полушутливо полусерьезно отдал команду своим старым подчиненным.

«Конечно, конечно!»

Старейшины сразу же кивнули в знак согласия. Несмотря на то, что они не знали, намерен ли Герцог Цзю определять этого Молодого Мастера Чуна в качестве своего преемника, было ясно, что он намеревался опекать его.

«Гэнь-эр, вы слышали эти слова? Вы являетесь авторитетным должностным лицом королевского двора, поэтому вы должны помнить о них».

Старый мастер обратился к Старшему Дяде Ван Гэню.

«Да, отец. Я обязательно позабочусь об этом!»

Ответил Ван Гэнь.

Вопрос о «тарифах» был огромным делом. В небольших масштабах это повлияло бы на финансы империи. В широком масштабе это повлияло бы на военную сферу и благосостояние империи, а также на безопасность нескольких сотен тысяч солдат на поле битвы!

Если бы не тот факт, что сегодня был банкет в честь дня рождения старого мастера, он немедленно бросился бы в королевский двор и собрал бы своих коллег, чтобы обсудить этот вопрос. Это было не просто потому, что они заботились об империи, заслуги, которые они могли бы заработать в этом деле, тоже были заманчивы!

Учитывая опыт Ван Гэня, он, несомненно, сможет продвинуть этот вопрос в кратчайшие сроки.

Что еще более важно, Ван Чуну было всего пятнадцать, поэтому ему было невозможно претендовать на решение этой проблемы. Как тот, кто пропагандировал это дело в королевском дворе, Ван Гэнь получил бы наибольшие выгоды!

Это, безусловно, оставит красивый штрих в его политической истории. Со временем это станет его квалификацией. Можно сказать, что Ван Чун предоставил огромный кредит в его руки.

«Правильно, молодой мастер Чун, как вы додумались до возможности установления тарифов на границе?»

Внезапно Герцог Е спросил с любопытством.

Знание Ван Чуна об обстоятельствах с Восточным и Западным Тюркским Каганатом на севере, несмотря на его юный возраст, можно отнести к генералу Ван Гэню. Выросши в такой семье, Ван Чун, вероятно, видел или слышал о таких вещах, поэтому было не очень удивительно, что Ван Чун обладал талантами в этом аспекте.

Но идея о «тарифах» была совершенно другой. Это было не то, что можно было бы объяснить талантом!

«Хехе!»

Услышав эти слова, Ван Чун усмехнулся. Все слова, которые он говорил ранее, были подготовкой к следующим. «Старейшины, вы все переоценили меня, как я мог обладать такой способностью? На самом деле, я только услышал об этом от Кузена Ван Ли!»

«Что?»

Все были удивлены. Они быстро повернулись, чтобы посмотреть на Ван Ли.

Ван Ли все время смотрел вниз с ужасным лицом, не желая, чтобы Ван Чун превзошел его. Однако, услышав эти слова, он резко поднял голову и повернулся к Ван Чуну с недоверием.

«Хе-хе, кузен, похоже, вы забыли про это. В то время я помню, что после того, как вы это рассказали, вы сказали, что это просто абсурд, который вы придумали, и что кучка могущественных чиновников в королевском дворе не может услышать ваши слова. Тогда ваш ум уже был в армии, поэтому вы, наверное, уже забыли об этом. Тем не менее, я записал ваши слова. Хе-хе, кузен, конечно, вы этого не ожидали, верно?»

Ван Чун озорно подмигнул Кузену Ван Ли.

Ван Чун не собирался хвастаться перед старейшинами, говоря так много. Скорее, он пытался помочь Кузену Ван Ли.

Ван Чун полагал, что его двоюродный брат не был плохим человеком. Несмотря на то, что он ушел из Клана Ван в припадке гнева и пропал без вести, когда Клан Ван оказался в беде, он быстро бросился назад.

Даже сейчас Ван Чун вспомнил, что после того, как Клан Ван пал, Ван Чун бродил по улицам и над ним издевались другие. В конце концов, Кузен Ван Ли появился и отбился от этих людей. Когда Ван Чун был ранен, именно он использовал свою спину, чтобы охранять Ван Чуна, хотя он и говорил холодные слова, такие как «Я сделал это не для тебя», и «я просто не могу молча стоять».

Но Ван Чун знал, что он пришел, чтобы спасти его.

После этого Ван Чун понял, что двоюродный брат был на самом деле холодным, но добродушным человеком. Независимо от того, насколько трудно с ним было ладить и насколько плох его характер, ничто не могло изменить тот факт, что они оба были потомками Клана Ван!

«Тарифный» вопрос не принес бы ему большой пользы, но он знал, что это будет полезно для Кузина Ван Ли.

«Ли-эр, это правда?»

Первым, кто мог высказаться, был Большой Дядя Ван Гэнь.

В конференц-зале все смотрели на Ван Ли.

«Это…»

Ван Ли колебался.

«Ха-ха-ха, кузен, ты действительно все забыл. Несколько лет назад, когда я искал Кузину Чжу Янь, мне довелось встретиться с тобой. Тогда ты сидел на искусственном холме и бормотал про себя. Затем, когда ты понял, что я подслушивал, ты рассердился и запретил мне приезжать в ваш дом. Ты все забыл?»

Ван Чун говорил так уверенно, что даже Ван Ли был запутан.

«Молодой мастер Ли, это действительно было?»

Спросили несколько подчиненных старого мастера.

«Я … я думаю, что да!»

Ван Ли колебался мгновение, прежде чем ответить. Как он мог вспомнить произошедшее несколько лет назад? Кроме того, он произнес много слов, как он мог запомнить все, что он упомянул?

«Хе-хе, поздравляю, герцог Цзю. Оказалось, что молодой мастер Ли более талантлив в управлении, чем военные!»

Старейшина Чжао внезапно обратился к старому хозяину.

Старший сын герцога Цзю, Старший Молодой Господин Ван Гэнь, был авторитетным чиновником в королевском дворе, и он обладал незаурядными талантами в политике. Учитывая, что молодой мастер Ли вырос в таких условиях, естественно, что он узнал бы вещь или две от Старшего Молодого Господина и обладал талантами в этом аспекте.

Если вопрос о «тарифах» придумал Молодой Мастер Ли, тогда все имело смысл.

«Молодой господин Ли действительно талантлив в управлении. Если он может развиваться на этом аспекте, он может даже догнать старшего молодого господина и стать влиятельным чиновником в королевском дворе».

Другие старейшины согласились.

Старый мастер нахмурился, он, казалось, был в глубоком созерцании. Собственно, когда его внук Ван Ли был моложе, он проявлял таланты в управлении.

У него сложилось впечатление об этом.

Тем не менее, Ван Гэнь настоял на том, чтобы отправить его в армию, и старый мастер редко вмешивался в такие дела. В конце концов, он был искусным как в литературном, так и в военном аспекте.

Однако, если Ван Ли действительно придумал эту идею, то он мог бы последовать примеру своего отца и присоединиться к королевскому двору.

«Мы поговорим об этом позже. Ли-эр, вы должны поблагодарить своего кузена Ван Чуна. Если бы не он, никто бы не узнал бы об этом».

Одним словом, старый мастер привлек всеобщее внимание к Ван Чуну.

«В самом деле! Замечательно, что Молодой Мастер Чун не жадничает с заслугами!»

«Как члены клана, будет хорошо, если приносите пользу друг другу!»

«Обладание таким характером в таком молодом возрасте действительно ценно!»

………

Старейшины смотрели на Ван Чуна, когда предлагали свои похвалы. Их впечатление о нем значительно улучшилось. В больших кланах родство часто играло второстепенную роль по сравнению с заслугами и всем остальным, и это было исключительно верно в богатом клане генералов и министров, таком как Клан Ван. Желание отдавать друг другу было крайне редкой и ценной чертой.

Честность и смирение Ван Чуна не только не снижали взглядов, которые у каждого были на него, но их впечатления о нем даже улучшились.

«Молодой Мастер Чун, мы должны больше взаимодействовать в будущем. У нашего Клана Чжао есть немало резиденций в столице, поэтому не стесняйтесь».

Старейшина Чжао и еще несколько старших в комнате пригласили Ван Чуна.

У Ван Чуна была возможность «взять кредит» на этот счет. Если бы он ничего не сказал об этом, никто бы не узнал. Было обычным делом наблюдать, как другие заявляют о себе за то, что они не делали в королевском суде. Военачальники и большинство влиятельных чиновников 1-го класса не были исключением из этого.

Если бы кто-то не был жадным и справедливо относился к своим подчиненным, тогда у него была бы харизма лидера.

Это также была главная причина, по которой они добросовестно следовали за герцогом Цзю, не хмурясь, даже если то, к чему он привел их, было пламенем или горой лезвий.

Ван Чун никогда не мог себе представить, что именно эта «мелочь» заставила старейшин рассмотреть возможность Ван Чуну наследовать влияние старого хозяина.

Несмотря на то, что будущее было неопределенным, толпа почувствовала, что молодой внук Герцога Цзю обладал харизмой, чтобы завоевывать сердца других и объединить влияние герцога Цзю.

На самом деле даже самые сдержанные беловолосые старые подчиненные в группе уже рассматривали эту возможность.

Ван Чун улыбнулся. Он только чувствовал, что отношение старцев к нему было странным, но он не думал слишком много о нем.

Ван Чун искренне считал, что потенциал кузена Ван Ли в управлении намного превосходил его потенциал в армии.

Этот талант не должен быть похоронен. В противном случае это была бы потеря двоюродного брата, а также всего Клана Ван. Ван Чун полагал, что те, кто согласился с ним сегодня, будут благодарить его за его острый глаз в будущем.

После этого Ван Чун спокойно сидел рядом с герцогом Е. Он уже выполнил достаточно дел на сегодня, и перегрузка просто замедлит ситуацию.

Ван Чун не собирался «поражать толпу» по этому поводу. В конце концов, это должен быть день для дедушки и его старых подчиненных, когда они вспоминали свое отрочество!

Глава 99

Глава 99: Региональные Командующие!

Всегда существовал предел, прежде чем что-либо стало чрезмерным. Ван Чун был уверен, что с его предыдущим выступлением, даже если бы он ничего не сделал, дед, несомненно, высоко его оценил и ухаживал бы за ним, как за его старшими братьями.

Однако то, что произошло потом, превзошло ожидания Ван Чуна.

«Гэнь-эр, о чем недавно говорили в королевском дворе?»

Пока старый мастер и его подчиненные болтали, старый мастер внезапно обернулся к Старшему Дяде Ван Гэню и спросил.

«Во дворе они беспокоятся за мирных жителей, когда они уходят на пенсию, они беспокоятся за императора», хотя эти старые чиновники уже передали мантию следующему поколению, они все еще были обеспокоены делами королевского двора.

Губы Ван Гэня некоторое время двигались, и казалось, что он намеревался что-то сказать. Однако, немного поколебавшись, он передумал.

«В последнее время ничего особенного не было, только королевский двор обсуждал вопрос об объединении протекторатов округи и назначил десять региональных командующих для управления этими округами!»

Вэн!

Услышав слова «региональные командующие» и Ван Чун сразу же вздрогнул, будто бы в его голове пронесся огромный шторм, он впал в смятение.

«Региональный командующий!»

Ван Чун не ожидал услышать эти два слова здесь. Это был «источник бедствия» империи. Ван Чун всегда знал об этом, но он не знал, когда все началось.

К тому моменту, когда Ван Чун узнал об этом, было уже слишком поздно, и ущерб уже был нанесен. Как и многие другие, Ван Чун знал только о результате, а не о процессе.

Ван Чун не ожидал услышать слова «региональный командующий» в этом конференц-зале. Кроме того, судя по словам Старшего Дяди Гэня, эта проблема уже начала обсуждаться.

«Региональный командующий, региональный командующий…»

Эти слова задержались в неспокойном разуме Ван Чуна.

Вопрос о «Консорте Тайчжэнь» привлек внимание всего королевского двора, и Ван Чун был уверен, что дело, которое заставило колебаться старшего дядю, вероятно, было именно этим.

Однако это волнение отвело внимание всех от истинной опасности. В то время как всеобщее внимание было привлечено к вопросу о «Консорте Тайжень», никто не заметил, что цветок бедствия прорастает прямо под глазами каждого.

Например, возьмите Ван Чуна, если бы старший дядя не сказал бы об этом здесь, он бы не заметил этого, казалось бы, незначительного вопроса, который в конечном итоге привел бы к падению империи.

Ван Чун знал, что вопрос о «Консорте Тайчжэнь» будет иметь глубокое влияние на империю, но это было незначительным по сравнению с вопросом о назначении «региональных командующих».

По крайней мере, вопрос о Консорте Тайчжэнь затрагивал только судьбу короля Суна и клана Ван, но «дело региональных командующих» затрагивало судьбу всей империи!

Взгляд Ван Чуна пробежал по комнате, и независимо от того, был ли это старший дядя, дедушка, старейшина Е, герцог Ху, старейшина Ма … Ни один человек не заметил серьезности вопроса.

Даже Большой дядя Ван Гэнь, авторитетный чиновник, который хорошо разбирался в этом деле, относился к этому легкомысленно. Даже он не заметил серьезности вопроса и возможных рисков!

«Старший молодой господин, что ты имеешь в виду, говоря о региональных командующих?»

Хныкнув, спросил старейшина Е.

«Это самое новое движение в королевском дворе. На северо-востоке находятся Кида́ни, Кумо Си и Когурё. На севере есть Восточный и Западный Тюркский Каганат. На западе есть У-Тсан. На юге есть Шесть племен Эрхай и Суяб. Затем, далее на запад от Кона Шехер находятся Аббасидский Халифат и Чаракс Спасину. В последние годы эти страны стремительно развиваются, и их национальная сила постоянно растет. В результате они постепенно становятся все более агрессивными, и в этих регионах случались беспорядки».

Услышав вопрос старейшины Е, Ван Гэнь говорил об региональных командующих, не скрывая ничего.

«Империю окружают враги, и давление, с которым она сталкивается, увеличивается с каждым днем. Таким образом, император посчитал, что привлечет протектораты и назначит региональных командующих. Помимо взятия на себя первоначальных обязанностей протектората, каждому командующему будут предоставлены две префектуры, чтобы легко использовать силы и ресурсы в регионе для защиты от врагов!»

«В настоящее время премьер-министр изо всех сил пытается продвинуть этот вопрос вперед. Помимо этого, он выступал за продвижение всех талантов для борьбы с иностранными агрессорами, в том числе и Ху!»

(Ху — иностранцы, т.е. племена, которые живут на земле, которую они аннексировали)

Бум!

Услышав слова Старшего Дяди Ван Гэня, Ван Чун почувствовал, что в нем было вызвано землетрясение силой 12 баллов. Настоящая опасность всегда скрывалась под спокойной поверхностью.

Старший дядя всегда был чувствителен к политическим вопросам, но он тоже не заметил истинных мотивов рекомендаций премьер-министра.

«Подписание соглашений, направленных на продвижение всех талантов, в том числе и Ху, для борьбы с иностранными агрессорами».

Для этих слов было еще одно историческое высказывание. «Помощь талантам в становлении Генералами и Министрами по Стратегии»!

Фортуна ходит парами, и бедствие не приходит в одиночку. «Региональная система командующих» в сочетании с пропагандой использования Ху легли в основу «Помощи талантам в становлении Генералами и Министрами по Стратегии», и эти две стратегии в конечном итоге станут двумя острыми мечами, наносящими удар в Ядро империи.

Они также были главным поводом быстрого краха империи!

«Эти политики, похоже, не будят приняты. Даже в предыдущих династиях нет прецедента использования Ху в качестве пограничных генералов или разрешения пограничным генералам становиться губернаторами».

Сказал старейшина Чжао. Ранее он отвечал за логистику армии, и он инстинктивно чувствовал, что что-то не так с политикой. Однако он только чувствовал, что нецелесообразно предоставлять Ху власть, и кроме этого он не думал, что было что-то еще не так.

«Это намерение императора-мудреца».

Большой Дядя Ван Гэнь сказал беспомощно.

«Я слышал, что премьер-министр сказал Его Величеству, что ученые слишком трусливы, чтобы служить генералами, и они не смогут быть такими решительными и мужественными, как настоящие солдаты, которые прошли через войну. Таким образом, было бы лучше использовать надежных Ху, которые прошли испытания и отличаются от молодых. Мало того, что Ху мужественны и они привыкли к бою, они имеют мало поддержки за спиной, что делает невозможным формирование фракций друг с другом. Пока Его Величество не лишает их благосклонности, они, несомненно, воздадут благодарность, предоставив их лояльность и жизни. Услышав эти слова, Его Величество почувствовал, что это разумно, поэтому он серьезно рассматривает этот вопрос».

Все уставились друг на друга. Если этот вопрос действительно затрагивал волю императора, тогда это становилось хлопотным. В конце концов, те, кто возражает против этого, будут возражать против воли Императора-Мудреца.

Кроме того, эти политики не обязательно были плохими.

«Замена протекторатов региональными командирами, этот вопрос не кажется неосуществимым. Кроме того, Ху умеют сражаться. Великий Тан уже существует на протяжении многих веков, и Ху на наших территориях уже интегрированы в общество. В эпоху императора Тайцзуна были Циби Хэли и Ашина Шиэр, а позже были Чжиши Сыли и Фумэн Линча. Все они являются лояльными чиновниками королевского двора. Точно так же, как сказал премьер-министр, до тех пор, пока с Ху обращаются правильно, они, несомненно, будут готовы отказаться от своей жизни за королевский двор».

Герцог Ху кивнул.

Старые чиновники знали, что лучше не противостоять императору по неважным вопросам. Так поступали подчиненные, это был способ обеспечить выживание в политической сфере.

Использование силы Ху могло создать некоторые проблемы, но герцог Ху думал, что это не слишком большая проблема.

«Да, до тех пор, если эти две политики будут давать плоды, это действительно возможно».

«Да, шесть великих протекторатов уже почти столетие выполняют свои обязанности, и пришло время для изменений!»

«Создание региональных командующих было бы удобным для защиты от врагов. Таким образом, мы могли бы избавиться от прошлых неприятных и зависящих от времени административных вопросов, которые могут привести к тому, что вы пропустите идеальное время. Таким образом, эта политика не лишена преимуществ».

…

Другие старейшины также кивнули в знак согласия.

Великий Тан существовал в течение нескольких столетий, а население Ху на его территориях росло.

В эпоху Императора Тайцзуна Циби Хэли убил намного больше Ху, чем число своих соплеменников.

Кроме того, под влиянием культуры Центральных Равнин Ху постепенно интегрировались с Хань, и некоторые из них даже имели имена Хань. Например, если бы вы услышали имя Ли Сяодэ, никто не мог себе представить, что он был наследным принцем Кучи, которого часто вызывал император в королевский двор, чтобы обсудить многочисленные дела.

(Хань — коренное населению Великого Тана)

По сравнению с изначальными племенами, Ху на территориях династии Тан значительно изменились.

Фактически, многие из них вызвались в пограничную армию, и когда они сражались с Восточным и Западным Тюркским Каганатом, они не сдерживались.

Таким образом, принимая это во внимание, старейшины не были предвзяты против этой идеи.

Кроме того, фракционные войны всегда были величайшим табу в королевском дворе. В предыдущем поколении Чжоу Чан был убит из-за фракционных войн, и он даже привлек старого короля Суна, который был заключен в тюрьму и был подвергнут пыткам в течение трех месяцев.

Все знали об этом.

Намерения Его Величества по уничтожению фракций и использованию талантов Ху не были неприемлемы.

Чем больше Ван Чун слушал, тем более страшным становился цвет его лица. В конце концов, его лицо стало совсем темным.

Это было одним делом для других, но в конференц-зале все были старыми чиновниками королевского двора и обладали невероятным предвидением в национальных делах.

Они могли ощущать настороженность от Восточного и Западного Тюркского Каганата на севере, но никто из них не осознавал реальную угрозу, которую несла политика «региональных командующих» и политика «использования талантов Ху» для империи.

Старые подчиненные дедушки ничего не заметили, как могли чиновники королевского двора что-нибудь заметить?

Ван Чун наконец понял, как эта идея была одобрена в прошлом в королевском дворе.

«Нет! Эта политика не должна быть осуществлена!»

Выкрикнул Ван Чун, он больше не мог сдерживаться. Если никто в этом конференц-зале не может осознать потенциальную опасность этой политики, тогда никто в королевском дворе и мире не сможет.

К моменту установления политики было бы слишком поздно что-либо менять!

«Чем больше человек говорит, тем больше ошибок в его словах». Ван Чун сначала намеревался продолжить молчать при оставшейся части собрания, но если бы он не высказался против этого вопроса, он не смог бы простить себя всю оставшуюся жизнь.

Вэн!

Восклицание Ван Чуна заставило весь конференц-зал замолчать. Все взгляды сразу же упали на фигуру, сидящую рядом со старейшиной Е.

«Молодой мастер Чун?!»

Старейшины в комнате были удивлены.

Внезапная вспышка Ван Чуна потрясла всех в комнате. Даже «Старейшина Е» повернул голову, чтобы посмотреть на Ван Чуна с изумлением.

Впечатление, которое Ван Чун произвел о себе раньше, было неплохим. Он не только уважал своих старших, но и выступил со своей инициативой. Его нынешняя реакция разбила все впечатления, которые он составил о себе.

Старейшины вели обсуждение, и никто не просил его высказаться. Более того, они уже достигли соглашения по вопросу в отношении региональных командующих. Внезапная вспышка Ван Чуна была неприличной, и это можно было считать крайне неуважительным действием.

«Ван Чун, что ты делаешь? Ты не можешь говорить во время обсуждения старейшин, сядь!»

Лицо Ван Гэнь потемнело.

Ван Чуну было трудно создать хорошее впечатление о себе. Разве он не разрушал свои усилия?

Несмотря на то, что старый мастер ничего не сказал, его белые брови образовали легкую складку.

Сын его третьего сына Ван Яня дал ему хорошее впечатление, но, чтобы осмелиться говорить со своими старейшинами по этому поводу, у него должно быть хорошее объяснение этому!

«Ха-ха-ха, нет необходимости быть таким серьезным. Молодой мастер Чун, не стесняйтесь, говорите, что у вас уме!»

В конце концов, это был воинственный старейшина Е, который усмехнулся и успокоил напряженную атмосферу.

Старейшина Е очень любил Ван Чуна, и хотя он был поражен внезапным взрывом Ван Чуна, он был глубоко убежден, что у этого ребенка есть веские основания для этого.

Отпрыск герцога Цзю не мог быть безрассудным и дерзким!

П/П с кит.:

Региональные Командиры, также известные как цзедуши, являются военной системой, созданной в 711 г. н.э., чтобы противостоять внешним угрозам.

Эта система устанавливает «военный округ» в определенных районах и имеет регионального командующего, который будет руководить «военным округом». Эти региональные командующие имели право управлять двумя провинциями вблизи «военного округа». Они имели право собирать свою армию, собирать налоги и т. д.

Рекомендация, которую сделал премьер-министр (так называемая меритократия независимо от расы), позволила всем Ху продвигаться, чтобы стать региональными командующими.

Поскольку региональные командующие охраняют этот район, их также можно назвать «пограничными генералами», поскольку они охраняют границы от агрессоров.

В предыдущей главе я говорил о Консорте Тайчжэнь и ее брате.

Ее брат, Ян Гочжун / Ян Чжао, столкнулся с региональным командующим (военачальником) Лушаном, который являлся Ху. В конце концов, он возглавил восстание против Великого Тана, и, несмотря на то, что оно было погашено, восстание значительно ослабило Великий Тан.

Глава 100

Глава 100: Автономный военный округ!

Голос толпы звучал уже далеко, как будто был барьер, блокирующий их голоса. Постепенно мысли Ван Чуна неслись вдаль …

Для удобства управления военными границами, в начале существования Великого Тана, было создано шесть протекторатов. Это были Восточное, Южное, Западное, Северное, Чаньюй и Поместье Протектората Бэйтин.

Шесть протекторатов несли обязанности «умиротворения», «нападения», «награждения» и «наказания». Однако они по-прежнему считались военными организациями, и у них не было полномочий вмешиваться в управление этим районом.

Через эти шесть протекторатов королевский двор подавливал беспорядки, вызванные соседними народами, такими как Восточный и Западный Тюркский Каганат, У-Тсан, различные страны Западных Регионов, Когурё и многочисленные варварские племена.

Тем не менее, Мудрец-Император планировал заменить шесть протекторатов десятью региональными командующими на границах. Региональные командующие возьмут на себя существующие обязанности протекторатов, а также управление двумя соседними префектурами. Это меняло все!

Никто не знал лучше, чем Ван Чун, какое будущее будет, если эта политика будет реализована.

Из всех Центральных Равнин и десяти великих региональных командующих шесть сильнейших региональных командующих севера оказались бы в руках Ху. Военный округ Аньси — региональный командующий Го Соньджи, военный округ Лунъю — региональный командующий Гэшу Хань, военный округ Шофан — региональный командующий Ань Сышунь, и военные округи Пинлу, Лулун и Дунхэ, все они будут захвачены Ху.

Несмотря на то, что те, кто раньше был на местах, первоначально были Хань, но со временем должности попадали одна за другой в руки Ху. Из десяти военных округов шесть наиболее важных из них попадут под контроль Ху.

Несколько сотен тысяч солдат попали в схватку. Несмотря на то, что защита Великого Тана была сильной снаружи, она стала бы слабой изнутри. Это станет источником опасности для королевского двора и Великого Тана!

Тем не менее, никто не понял опасности такой политики. Даже старейшина Е, герцог Ху, старейшина Чжао и остальные не обращали внимания на опасность. Именно это заставило сердце Ван Чуна болеть.

Великий Тан назначал Ху в качестве генералов, но независимо от того, был ли это Циби Хэли в эпоху Императора Тайцзуна, Чжиши Сыли в начале нынешней эпохи, или любые другие обычные генералы, власть, которой они владели, в любой момент могла быть отнята.

Однако политика «региональных командующих» наряду с решением «использовать таланты Ху» изменила бы все. Ху будут бороться за свои должности «генералов», и они смогут сформировать собственный «мини-королевский двор» на границах.

Из-за привилегий, которые они получили, чтобы «убрать ненужную административную работу», королевский суд не смог бы вызвать их обратно в столицу, так как они не смогли бы освободить их от военной власти!

Королевский двор ослабит кандалы на свирепых животных, тем самым навлекая на себя бедствие!

«Дедушка, старейшина Е, старейшина Чжао, старейшина Ма … и старший дядя. Независимо ни от чего, эта политика не должна быть осуществлена! Не должно быть прецедента создания региональных командующих и использования Ху. Ее нужно остановить любой ценой!»

Ван Чун умолял.

Все в конференц-зале нахмурились, но никто не заговорил. Они спокойно ждали, пока Ван Чун продолжит.

Выражение Ван Чуна было мрачным. Он знал, что ему неуместно противоречить словам старейшин; в конце концов, все они были гораздо более квалифицированными, чем он.

Но вопрос региональных командующих был просто слишком громадным. Один провал может привести к страданиям мирных жителей и краху Великого Тана. Даже если никто не поверил бы его словам, Ван Чун все же должен был попробовать.

«Дедушка и старейшины, королевский суд уже сделал все возможное для Ху на нашей территории. Циби Хэли, несмотря на то, что он был Ху, получил доверие императора Тайцзуна, и ему была предоставлена должность Левого Генерала. После его смерти он был назначен на роль Великого Командующего, ему присвоили титул Вспомогательного Генерала и он был похоронен в королевском мавзолее!»

«Ашина Шиэр, также Ху, в течение своей жизни достигла звания Левого Генерала Кавалерии, а после смерти она также была назначена великим командующим, ей присвоили титул Вспомогательного Генерала и была похоронена в королевском мавзолее!»

«Они двое были оба Ху, но их великий вклад в течение их жизни дал им ранг выше, чем было у большинства генералов Хань. Фактически, им даже разрешили быть похороненными в мавзолее Тайцзуна. Кроме Великого Тана, какое государство могло бы сделать то же самое?»

«Кроме того, Чжиши Сыли был награжден браком с принцессой предыдущего императора. Такому престижу придавалось не более горстки людей Хань!»

«В северной части Великого Тана, в Северном Поместье Протектората и Поместье Протектората Чаньюй, для охраны границы люди Хан и люди Ху были набраны без каких-либо предубеждений, создав альянс армий. Независимо от того, были ли это Хань или Ху, королевский двор уже сделал все возможное, чтобы относиться к ним одинаково!»

«Однако предвители ли вы возможные последствия, если бы мы продвинулись дальше от нашей нынешней ситуации и использовали больше Ху для нашей защиты и управления?»

Ван Чун столкнулся взглядом во всеми. Несмотря на то, что ему было всего пятнадцать лет, внушительная аура, которую он испускал, намного превосходила его возраст.

Ни один из старейшин в комнате не осмелился смотреть на Ван Чуна как на простого ребенка. Скорее, их мысли подсознательно текли вместе с его словами.

«… Ху смелые и сильные, это то, что было создано окружающей средой, в которой они выросли. Как и в стихотворении, когда дети нашего Ханя все еще ищут удовольствий и экстравагантности, их дети уже охотятся на лошадях. Если объединить Ху и Хан вместе, можно не задумываться, кто будет выделяться».

«Старший дядя сказал, что премьер-министр отметил, что Ху смелы, привыкли к боевым действиям, имеют простое происхождение и не образуют фракций легко. Эти слова верны, но знает ли премьер-министр, что, хотя Ху не будут создавать местные фракции, как Хань, сами Ху уже являются огромной фракцией! Независимо от того, из какого племени они пришли, когда они вместе с Хань, они образуют огромную фракцию сами по себе!»

Ван Чун говорил спокойно. Несмотря на то, что армии, которые состояли из смеси Хань и Ху, по-прежнему ограничивались Северным Поместьем Протектората и Поместьем Протектората Чаньюй, Ван Чун знал, что когда система региональных командующих будет введена в действие, смешение Ху и Хань будет распространено на другие регионы.

Кроме того, политика, направленная на то, чтобы ценить талантливых Ху, приведет к тому, что бесчисленные вожди Ху появятся в военных лагерях вокруг Великого Тана.

(Примечание: Фань также относятся к Ху)

Поначалу многие присутствующие еще думали, что Ван Чун был слишком опрометчивым и дерзким. Однако в этот момент их лица изменились, и атмосфера стала слегка причудливой.

Мысли Ван Чуна были совершенно отличны от их. Формирование фракций и участие во фракционных войнах было огромным запретом в королевском дворе, независимо от эпохи.

Таким образом, все беспокоились только об этом, и они подсознательно игнорировали тот факт, что Ху, будучи меньшинством и историческими аутсайдерами, легко объединятся друг с другом, делая их прирожденной огромной фракцией.

В этом аспекте Ван Чун не был совсем не прав.

«Мы упустили этот аспект. Слова этого ребенка имеют смысл».

Старейшина Ма, герцог Ху и другие, которые не были особенно обеспокоены системой региональных командиров, и изначально медленно меняли свое отношение к этому вопросу.

«Ху и Хан были рождены с определенными чертами и характеристиками, и это физическое различие позволяло им очень легко различить друг друга и сформировать исключительно близкие фракции. Хотя верно, что они не образуют частных фракций легко, как только такая огромная фракция сформируется и получит власть, это, безусловно, нанесет гораздо больший удар по королевскому двору, чем фракционные войны, о которых мы беспокоились».

«С нынешней политикой королевского двора Хань все еще держит руку над Ху. Однако, если мы будем использовать существующие фонды для более эффективного использования Ху, суть дела полностью изменится».

Ван Чун остановился на мгновение. Вспоминая события в его предыдущей жизни, печаль пронзила его сердце. Не имея возможности сделать что-либо существенное с его нынешней силой и влиянием, он чувствовал себя беспомощным.

В пятнадцать лет другие будут относиться к нему только как к ребенку. Никто не мог много думать о его словах, поэтому он мог использовать только этот случай, а также влияние старейшин перед ним, чтобы предупредить королевский двор о надвигающейся опасности.

«Старшие, нас, Хань, учили принципам и культурам, и если бы Хань стал генералом, он, несомненно, вознаграждал и наказывал бы на основе меритократии. Он определенно будет продвигать талантливых воинов Ху без колебаний. Тем не менее, я хотел бы спросить, если Ху станет генералом, будет ли он без каких-либо колебаний продвигать талантливых солдат Хань?»

Спросил Ван Чун.

На мгновение все старейшины в комнате были ошеломлены. Даже Старший Дядя Ван Гэнь нахмурился после этих слов. Несмотря на то, что он не был задействован в вооруженных силах, он знал, что большинство нынешних генералов Хань действуют по меритократии, поощряя достойных солдат, наказывая и вознаграждая солдат в соответствии с их достоинствами и недостатками.

Даже если тот, кто был талантливым, был Ху, он определенно продвигался бы без колебаний. Это было также основной причиной того, что в армии было много командующих Ху.

Если генералы Хань не ценили бы способности Ху, то было бы невозможно, чтобы так много командующих Ху появлялись в армии.

Но, повернув ситуацию вокруг, если бы Ху стал генералом, было бы трудно сказать, готов ли он продвинуть достойного солдата Хань. Даже старейшины не могли ответить на вопрос Ван Чуна с уверенностью.

Взгляд Ван Чуна прошелся по залу и он неодобрительно покачал головой. Никто не знал лучше его, что произойдет в будущем.

Генерал Ван Чжунсы Великого Тана выдвинул генерала Гэшу Хань, но кого же выдвинул Гэшу Хань? Хобу Гуйжэнь, доверенное лицо, которое всегда оставалось рядом с ним.

(Оба из Племени Гэшу)

Регионального Командующего Фумэн Линча назначил нынешний Император-Мудрец, но кого продвинул Фумэн Линча? Го Сондзи из Силла!

Когда Го Сондзи занял место Фумэн Линча, кого он продвигал? Фэн Чанцина! Но жаль, что его повысили только до офицера логистики.

(Фэн Чанцин был Хань)

Но, по крайней мере, у него была совесть по сравнению с другими.

В будущем Региональный Командующий Ючжоу, а также нынешний региональный инспектор Гуачжоу, Чжан Шоугуй, сделал что-то еще более разрушительное.

Ху, которого он продвигал, поколебал бы фундамент империи, отправив эту мощную империю в бездну хаоса. Бесчисленные гражданские лица пострадали бы от натиска войны, и трупы заполнили бы империю.

И все это было построено на основе политики «продвижения талантов Ху».

«Использование талантов Ху приведет к цепному эффекту Ху в вооруженных силах, продвигающих других Ху, в результате чего подавляющее количество командующих будут Ху. Кроме того, система региональных командующих подталкивала бы их к пику своей власти, предоставляя им возможность принести бедствие на Центральные Равнины.

«Дедушка, старейшины и старший дядя, военные командующие должны состоять не только из отважных солдат. Они также должны состоять из тех, кто имеет опыт в образовании, логистике, администрировании и т. д. Если мы бы сосредоточились только на мужестве и продвигали только Ху, то командующие Ху в наших вооруженных силах будут экспоненциально увеличиваться, а командующие Хань также пропорционально уменьшатся».

«Как говорится, благородный генерал стоит на горе костей. Наши генералы Хань отличаются от командующих Ху. Только, столкнувшись с бесчисленными несчастьями на поле битвы, они вырастут и постепенно придут к положению, достойному великого генерала, и этот генерал намного превосходит простого мужественного генерала Ху».

«Если бы мы просто сосредоточились на талантах и мужестве, а также продвигали Ху, это привело бы к порочному циклу. Ху будут только продвигать Ху, и Хань не получит шанс возглавить войска. Количество командующих Хань будет постоянно уменьшаться, а главнокомандующие Ху будут доминировать в армии. И если бы Ху взял на себя роль Великого Маршала, я боюсь, что продвижение командующих Хань будет полностью заблокировано! В один прекрасный день может случиться, что командиры, состоящие только из Ху, будут вести армию, состоящую исключительно из Хань! Если это будет так, то Хань придется жить по приказу Ху!»

«Не только это, в тот момент, когда будет создана система региональных командующих, если Ху займет позицию регионального командующего, и произойдет большой всплеск командующих Ху в армии, они обретут власть отказаться от подчинения королевскому двору. Фактически, они могут даже повернуться против королевского двора. Если так, наш Великий Тан будет опустошен!»

«Если Ху соберутся и вызовут хаос, кто сможет их остановить? Если все будет продолжаться, королевский двор потеряет контроль, и мы увидим, что образуются «автономные военные округа»!

Печально сказал Ван Чун.

«Что?!»

Казалось, в огромном конференц-зале ударила молния. Услышав три слова «автономные военные округа», все в комнате были потрясены, как будто торнадо разорило комнату.

Даже кузен Ван Ли, который дремал, был потрясен. Открыв глаза быстро, он с недоверием посмотрел на своего кузена.

«Создание автономных военных округов не было маленьким делом! Если Ван Чун был прав, тогда на кону стоял весь королевский двор Великого Тана!

Пэн!

Оттолкнувшись от подлокотника кресла, дед Ван Чуна резко встал.

Его борода дрожала, и его одежда дрожала. Без сомнения, он был очень взволнован!

Великая Династия Тан состояла из бесчисленного множества государств, в результате чего была значительная популяция Ху (иностранная) внутри. Несмотря на то, что они использовали Ху в своих вооруженных силах (я не думаю, что в управлении есть Ху), Хань все еще составляли основную часть военных.

Чжан Шоугуй принял в качестве своего приемного сына Ань Лушаня.

П/П: После перевода этой главы мой разум получил повреждения.

Глава 101

Глава 101: Признание Старейшин!

Вопросы, касающиеся региональных командующих и использования талантов Ху, считались второстепенными. Многие из подобных обсуждений проводились в королевском дворе на ежедневной основе.

Кроме того, инициатива использования талантов Ху прибыла из рук премьер-министра, и император также дал одобрение. Теперь стало еще труднее возражать против нее.

Не стоило спорить с ними над такими «второстепенными делами».

Но в этот момент, услышав слова Ван Чуна, никто не осмелился больше так думать.

Ощущение смущения окрасило лица старейшин в конференц-зале.

Как опытные старые чиновники, они не заметили потенциального бедствия, которое могла принести данная политика, это была огромная оплошность. В это мгновение весь конференц-зал молчал.

Все еще не могли оправиться от шока после последних слов Ван Чуна.

«Автономные военные округа», это не то, что можно было недооценивать. Это был гигантский поток, который потряс бы столпы империи. Вспоминая, как случайно они относились к этому вопросу, старейшины сразу почувствовали ужас.

«Ху, продвигающий Ху», это была не просто возможность, это был факт. В то время они видели много таких дел, и Ван Чун просто высказал это.

Ху начинали учиться верховой езде и стрельбе, когда им было десять. С другой стороны, Хань все еще изучали языки, узнавали об этикете или земледелии. В этом аспекте Ху обладали неотъемлемым преимуществом.

Если бы было так, как сказал Ван Чун, Ху действительно монополизировали бы военную отрасль сверху донизу. Хань окажутся неспособными к продвижению, и это потенциально может угрожать их обществу.

Ван Чун ничего не сказал, но он чувствовал огромное беспокойство.

Как будто гигантские волны, воспоминания ударяли в него одно за другим. Вспоминая все, что он испытал в своей предыдущей жизни, сердце Ван Чуна ощущалось несравненно тяжелым.

Только политика регионального командования и решение использовать таланты Ху привели к тому, что Великий Тан глубоко погрузился в катастрофу образования автономных военных округов.

Огромная часть яркой истории Великого Тана была заполнена страницами Ху и чужими племенами.

Гэшу Хань, Го Сондзи, Ань Сышунь, Канъя Лошань, Фумэн Линча… Кто из этих великих генералов были Хань?

Неужели нет великих генералов среди людей Хань?

Если среди Хань не было великих генералов, как Цинь сумели удержать Сюнну за Великой Стеной, когда они были сильнейшими? Если бы не было великих генералов среди Хань, как Хань могли изгнать Сюнну в горы Инь? Если бы не было генералов среди Хань, то кем был генерал Ван Чунсы, которого продвинул Гэшу Хань?

Как насчет тех старых подчиненных, которые сражались вместе с дедом против Восточного и Западного Тюркского Каганата?

Региональные командующие и использование политики Талантов Ху заставят мощный меч Великого Тана быть направленным к их собственным сердцам. Все таланты Хань обнаружат, что все их маршруты продвижения в должности были полностью закрыты!

Когда эта катастрофа произошла, и все блестящие генералы и командующие Великого Тана встретили свою кончину, тем, что Ван Чун оставил, было темное ночное небо.

В небе Великого Тана главные звезды* были тусклыми. Помимо Ван Чуна и нескольких других старых старейшин, которые были в их восьмидесятых и девяностых годах, больше никого не было. Когда их возраст обрушился на них, и те старые старейшины тоже ушли, то, что чувствовал Ван Чун, было беспрецедентным одиночеством, болью и беспомощностью.

Зачем стоять на берегу, чтобы бороться с морем?

Зачем стоять в одиночестве в шторме, чтобы выдерживать его?

Зачем стоять в одиночестве на вершине горы, чтобы встретить безграничную темноту?

…

Одиночество, несравненное одиночество!

Это чувствовал Ван Чун. Несмотря на то, что он отдал все свои силы, он не смог отменить окончательную судьбу, ожидавшую Великий Тан и все Центральные Равнины.

Боль глубоко проникла в его кости, и если бы это была рана, она была бы полностью окрашена в алый цвет …

И источник всего этого лежал здесь!

«Его Величество придет позже, я должен подумать, прежде чем сообщить об этом. Чун, вы должны сначала уйти. Братья, вы все тоже должны отдохнуть!»

В верхней части зала внезапно заговорил старый мастер.

Будучи отставным министром Великого Тана, старый мастер пережил все виды штормов, и редко случалось что-то, что могло его взволновать.

Но в этот момент каждый мог отчетливо слышать легкий трепет в спокойном голосе старого мастера. Несомненно, его волнение уже достигло самого его ядра.

Каждый мог уловить запах надвигающейся бури!

При нынешнем состоянии старого мастера каждое его слово и каждое его действие могли вызвать огромные толчки в королевском дворе.

Старый мастер редко вмешивался в дела королевского двора, но когда он это сделал, весь королевский двор дрожал.

«Дедушка, тогда я уйду!»

Ван Чун встал и поклонился. Ему не нужно было больше ничего делать.

Независимо от результатов, он уже отдал все свои силы в этом вопросе.

«Подождите, молодой мастер Чун!»

Когда Ван Чун приготовился покинуть конференц-зал, один из старых подчиненных, который все время молчал, встал со своего места.

«Старейшина, что-то случилось?»

Ван Чун удивленно обернулся.

«Ха-ха-ха, Шэн Цзе, иди сюда! Поторопись и поприветствуй молодого мастера Чуна!»

Беловолосый старик улыбнулся, поманив человека позади него.

«Старейшина Сунь! …»

Ван Чун был озадачен на мгновение, прежде чем понял, что происходит. Восторг пронзил его сердце. Старые подчиненные его деда часто приводили своих потомков в Посольство Четырех Кварталов, чтобы встретиться с дедушкой. Это было признаком уважения, а также средством поддержания их партнерства.

Позволив этим потомствам встретиться с герцогом Цзю, их партнерство может быть передано следующему поколению.

Тем не менее, эти старые подчиненные дедушки не позволяли своим потомкам вступать в контакт с кем-либо из членов Клана Ван, кроме старого мастера.

Когда старый мастер и его подчиненные вспоминали прошлое, дети послушно слушали, не говоря ни слова. Независимо от того, был ли это старший брат, второй брат или кузен Ван Ли … У них никогда не было никаких взаимодействий с ними.

Но теперь старый подчиненный дедушки, «Старейшина Сунь», на самом деле привел своего внука, чтобы поприветствовать его! Этого никогда не было раньше!

Ван Чун понял смысл этого простого жеста. Это был знак подчинения и лояльности.

Старейшина Сунь пытался подчинить своего внука и предложить его лояльность. В будущем, когда они вырастут, даже если старый мастер и старейшина Сунь скончаются, Клан Сунь будет продолжать поддерживать Клан Ван.

Это было наследованием власти!

Без сомнения, старейшина Сунь использовал такой простой способ выразить свое «крайнее одобрение» Ван Чуна! Это было нечто беспрецедентное.

В это мгновение Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть на своего деда.

«Хе-хе, Чун-эр, продолжай!»

Сидя на вершине, старый мастер был ошеломлен на мгновение, прежде чем улыбнулся. Он тоже не ожидал такого зрелища. У этого «Сунь Бужэня» был характер, напоминающий камень, поэтому его действия стали приятным сюрпризом.

«Нин-эр, Сяо Чжу, не медлите. Идите и поприветствуйте молодого мастера Чуна!»

В то же мгновение старейшина Ма встал и поманил детей позади него с улыбкой.

«Старейшина Ма и Старейшина Сунь, я не могу позволить вам всех монополизировать его. Чем больше я смотрю на него, тем больше восхищаюсь Молодым Мастером Чуном. Вы, ребята, поторопитесь и идите. В противном случае, Молодой Мастер Чун будет отнят этими двумя старыми парнями!»

Сказал герцог Ху. Затем он схватил двух детей за руку и бросил их, как бы бросая мяч. Двое детей тоже были ловкими, и им удалось ослабить силу их приземления. Быстро подбежав, они прижались к остальным, чтобы попасть в окрестности Ван Чуна.

В то же время другие старейшины также отправили своих потомков.

В одно мгновение весь зал заседаний оживился. Увидев это зрелище, старейшины усмехнулись.

«Я, наконец, добился успеха!»

Ван Чун смотрел на группу людей того же возраста или чуть старше, он был взволнован. Эта группа «старых подчиненных» старого мастера была известна как неуживчивая, и получение их одобрения было труднее, чем восхождение на небеса.

Старший брат, второй брат, двоюродный брат, меньший дядя, дядя, отец и старший дядя, все они трагически провалилсь. Таким образом, то, что он получит одобрение от всех на первом собрании, было полностью за пределами воображения Ван Чуна.

Старейшина Е и герцог Ху уже давно его признали, а старейшина Ма и старейшина Чжао вскоре последовали этому примеру. Наравне со Старейшиной Сунь и несколькими другими, все самые важные подчиненные старого мастера одобрили его!

Вскоре Ван Чун почувствовал неописуемую радость. С их помощью Ван Чун в будущем обретет безграничную силу!

«Молодой Мастер Чун!»

Пока мысли Ван Чуна блуждали, его уши пронзил глубокий, мощный и серьезный голос.

Вернувшись от своих мыслей, Ван Чун увидел перед ним шестнадцати-семнадцатилетнего мальчика. С широкими плечами и ростом выше его на голову, он жестко стоял с опущенной головой, и его отношение было чрезвычайно почтительным.

Глядя на мальчика, сердце Ван Чуна внезапно начало яростно биться.

«Чжао Цзиндянь!»

Увидев этого немного жесткого и честного мальчика, все мысли, кроме одной, исчезли из головы Ван Чуна:

«Дорогой брат! Давай снова встретимся в этой жизни!»

В этот момент время, казалось, замедлилось в бесчисленное количество раз. Взглянув на знакомое, но слегка чуждое лицо, глаза Ван Чуна покраснели, и он внезапно почувствовал комок в горле.

«Генерал, давайте встретимся снова в следующей жизни!»

На мгновение что-то, казалось, вырвалось из его разума, и он преодолел пространство и время. Среди пламени войны, покрывавшего небо и криков лошадей, встряхивающих небеса, он увидел свирепую фигуру, сидящую на военном коне. Без всяких колебаний фигура решительно сказала:

«Дорогой брат, нам не нужно встречаться в нашей следующей жизни. В этой жизни мы тоже будем хорошими братьями!»

Ван Чун смотрел на находящегося перед ним человека, на эту фигуру и слегка жесткий внешний вид.

Он почувствовал подступающие слезы, но, тем не менее, был очень рад.

Мой брат в предыдущей жизни, наконец, мы воссоединились.

«Я Ван Чун!»

Ван Чун с усмешкой протянул руку и схватил руку Чжао Цзиндяня. В одно мгновение огромный юноша, наконец, поднял голову, и на его глазах мелькнуло удивление.

*Гланая звезда

Это миф о том, что у каждого блестящего генерала будет звезда, представляющая его в небе.

Глава 102

Глава 102: Любовь к Стране!

На самом деле, Ван Чун уже заметил Чжао Цзиндяня с того момента, как он вошел в конференц-зал. Однако, перед всей комнатой старейшин, он не мог безрассудно спешить, чтобы воссоединиться с ним.

Что было еще более важно, несмотря на то, что Ван Чун помнил Чжао Цзиндяня, то же самое нельзя было сказать о нем.

В своей предыдущей жизни он не получал возможности войти в конференц-зал, чтобы встретиться с Чжао Цзиндяном. Спустя много лет они встретились с бедствиями, и, обменявшись именами, поняли, что их деды находятся в подчиненных друг другу отношениях. После этого Чжао Цзиндянь стал его самым близким братом и последовал за ним через все беды до … последней битвы!

Это было одним из сожалений Ван Чуна, и в этой жизни он, наконец, нашел возможность компенсировать это.

«Дорогой брат!»

Несмотря на то, что Чжао Цзиндянь был удивлен действиями Ван Чуна, он ничего не сделал, чтобы ослабить дух Ван Чуна. Вероятно, это был самый счастливый момент всего этого дня.

«Хмпф! Я не хочу! Я отказываюсь признать его молодым мастером!»

Когда Ван Чун воссоединился с Чжао Цзиндяном, пронзительный голос молодой леди эхом разнесся по залу. В одно мгновение весь конференц-зал замолчал. Все глаза сразу же направились на источник голоса.

Не слишком далеко, шестнадцати-семнадцатилетняя барышня пыталась вырваться из рук своего дедушки. У нее было изысканное и красивое лицо, но выражение ее лица выдавало высокомерие и упрямство.

«Пин-эр, будь послушной, не создавай здесь шум!»

Взглянув на всех в комнате, включая и на его старых братьев, лицо Старшего Е покраснело от смущения.

«Я сказала, что не хочу! Посмотри на него!»

Молодая леди по имени «Пин-эр» внезапно указала на тонким пальцем на Ван Чуна, и в одно мгновение все взгляды повернулись от Пин-эр к Ван Чуну.

«Посмотрите на его культивацию, он только на 5-м или 6-м уровне Энергии Происхождения! Это намного хуже меня! Как я, Е Иньпин, могу признать его моим мастером?»

Указывая на Ван Чуна, на ее гордом лице появилось презрение.

«Неловко!»

На мгновение Ван Чун не смог сказать ни слова. Для того чтобы обнаружить его уровень культивации, взгляд этой дамы должен быть действительно невероятным. Даже тот факт, что он только что достиг 6-го уровня Энергии Происхождения, не смог избежать ее взгляда.

Ван Чун не мог опровергнуть ее слова. Это было потому, что Ван Чун знал, что она фигура, на которую он мог только смотреть.

У другой стороны была квалификация, чтобы сказать такие слова!

В его предыдущей жизни в армии было всего несколько талантливых молодых дам, и одной из них была Иньпин. У всех старых подчиненных дедушки, включая Клана Ван, было меньше горстки людей, у которой были таланты, превосходящие эту гордую юную леди.

Маленькая сестра Ван Сяо Яо могла бы превзойти ее, но она часто расслаблялась. Учитывая отсутствие у нее решительности, вполне вероятно, что она никогда не догонит последнюю.

Хотя культивация Кузена Ван Чжу Янь и превосходила таковую у Е Иньпин, это было из-за возраста.

Эта внучка старейшины Е была ни кем иным, как гением. Мало того, что она была талантлива, она была очень старательна в своем обучении, до такой степени, что казалось, что она ставит свою жизнь на кон. Вэй Хао мог быть прилежным, но он не достигал уровня Е Инпин.

Она отдыхала только четыре часа в день и тренировалась даже ночью. Таким образом, несмотря на ее юные шестнадцать или семнадцать лет, она уже достигла Истинной Боевой сферы. Даже Яо Фэн не соответствовал ей.

Если бы не тот факт, что ранжирование гениев в столице в основном сосредоточилось на мужчинах, Е. Иньпин уже сделала бы себе имя.

«Пин-эр, как ты можешь так говорить! Молодой мастер Чун — внук Герцога Цзю, поторопись и извинись!»

Старейшина Е запаниковал. С каменным лицом он сделал выговор своей внучке.

Он привел этого ребенка на это собрание с герцогом Цзю, намереваясь продолжить дружбу Кланов Е и Ван для следующего поколения. Кроме того, Ван Чун действительно был неплохим, и из всех потомков герцога Цзю он был единственным, кем он и его старые братья были удовлетворены.

Старейшина Е раздумывал, как он может заставить Ван Чуна сотрудничать с ним, но прежде чем он смог что-либо сделать, его дочь уже плюнула на лицо Молодого Мастера Чуна. Как он мог «ухаживать» за ним, учитывая нынешнее состояние событий?

Быть смущенным перед столькими старыми братьями, как он мог смотреть в глаза им в будущем!

«Хмф, я не знаю, о чем говорил этот маленький мальчик, что он околдовал всех вас, но в любом случае я не понимаю ни слова. Если вы хотите, чтобы я признала его молодым мастером, я могу сказать вам прямо сейчас … Мечтайте!»

Гордая юная леди обернулась, не обращая внимания на своего деда. Затем, повернувшись с поднятой головой, она вышла из зала одна.

Оставшийся на месте, старейшина Е был смущен. Он покраснел до такой степени, что его лицо стало фиолетовым! Он поднимал руки несколько раз, чтобы каждый раз опускать их. Он не мог ее ударить!

Без сомнения, этот ребенок был гордым, непослушным, и она проигнорировала его слова. Однако ее талант был действительно экстраординарным. Несмотря на то, что она была дамой, она усердно тренировалась в своих боевых искусствах. Она посвящала время еды и время сна для обучения боевым искусствам. Даже будучи ее дедушкой, он не мог наказать ее за одну ошибку.

Иногда, видя, как сильно его внучка работает, видя пузыри на ее руках, он чувствовал, как у него болит сердце.

«Вздох, я действительно ничего не могу с ней поделать!»

Старейшина Е рассердился. Повернувшись, он встретился лицом со своими старыми братьями, но не смог сказать ни слова. В конференц-зале на мгновение все затихло, прежде чем все рассмеялись.

«Хахаха, Старый Е, подумать только, что у тебя будет такой день! Вы так мужественно сражались против миллионов солдат, но не смогли усмирить шестнадцатилетнюю внучку!»

«Дракон рождает дракона, феникс рождает феникса. Учитывая личность этого старика, неудивительно, почему у его внучки была такая личность! Хахаха!»

«Ха-ха-ха, несмотря на то, что ты так долго живешь, это первый раз, когда я вижу тебя таким смущенным!»

«Даже старик не хочет ударить ее. Интересно, кто сможет укротить эту юную леди из Клана Е в будущем».

«У этого маленького ребенка очень сильный характер. Интересно, достоин ли наш юный мастер Чун?»

…

Изначально все еще смеялись над Е Дуном, но в мгновение ока тема внезапно вернулась к Ван Чуну.

Неловкое лицо Ван Чуна стало алым!

«Молодой Мастер Чун, мне действительно жаль. Я потакал Пин-эр смолоду, и она действительно выходит из-под контроля. Я преподам ей урок, когда вернусь!»

После того, как гордость Ван Чуна понесла убытки, старейшина Е поспешно извинился.

«Ничего, Старейшина Е, тебе не нужно беспокоиться об этом».

Ван Чун небрежно пожал ему руку и спокойно улыбнулся, указывая, что он не принял это близко к сердцу. Он познакомился с Е Иньпин в своей предыдущей жизни и знал, что она за человек.

Несмотря на то, что она обладала выдающимися талантами в боевых искусствах, как и большинство других женщин, она не интересовалась политикой. Независимо от того, были ли это Восточный и Западный Тюркском Каганате или тарифы, она, вероятно, очень мало понимала, что говорилось. На самом деле, если бы кто-нибудь спросил ее, есть ли Халифат Аббасидов и Чаракс Спасину на востоке или западе, она, вероятно, ответит смущенным выражением.

Было бы удивительно, если речь Ван Чуна могла бы завоевать ее уважение.

Упрямая леди, такая как Е Инпин, подчинилась бы только кому-то сильнее ее. Так же, как она и сказала, учитывая, что Ван Чун был только на 6-м уровне Энергии Происхождения, по какому праву он должен был заставить ее называть его молодым мастером?

«Поскольку ты не хочешь подчиняться, я подчиню тебя в бою. Однажды ты будешь называть меня молодым мастером».

Ван Чун улыбнулся.

Он сильно пострадал под руководством Е Иньпин в своей предыдущей жизни. Такой гений клана, похоже, был недоволен тем фактом, что положение ее собственного деда было ниже деда Ван Чуна, поэтому она не хотела склонять голову перед членами Клана Ван.

В своей предыдущей жизни она изо всех сил старалась вызвать у него проблемы.

Однако, если бы Е Иньпин хотела унижать его как в прошлой жизни, она оказалась бы в затруднительном положении.

Подумав это, Ван Чун обернулся и вышел.

Воссоединение с его братом Чжао Цзиндяном было огромным неожиданным выигрышем. Однако, Ван Чун не действовал слишком тепло или страстно. В конце концов, нынешний Чжао Цзиньдянь не поймет, почему он чувствовал себя так близко к нему.

«Подожди минутку!»

Когда Ван Чун вышел из Ученого Павильона и проходил мимо искусственного холма через бамбуковый лес, раздался голос.

Услышав этот голос, шаги Ван Чуна остановились.

«Почему ты мне помог?»

Голос эхом отозвался сзади.

«Что?»

Ван Чун обернулся, и к своему удивлению, кузен Ван Ли смотрел на него с нечитаемым выражением.

«Хмф, неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы не помнить, что я говорил? Кроме того, я никогда не отдыхал на искусственном холме. Ты мог бы обмануть других, но не можешь одурачить меня».

Сказал Кузен Ван Ли.

Опыт падения с искусственного холма, когда он был моложе, оставил ему травму. Несмотря на то, что он не боялся их после того, как стал старше, этот опыт заставил его инстинктивно избегать восхождения на искусственные холмы.

Ван Ли никогда не рассказывал об этом никому.

Первоначально, когда Ван Чун говорил об этом, он почти поверил. Однако, когда Ван Чун утверждал, что слышал это от него, когда он отдыхал на искусственном холме, он сразу понял, что Ван Чун все это выдумал.

«Хе-хе, так ли это? Возможно, я вспомнил это неправильно. Возможно, я слышал это откуда-то еще».

Улыбаясь, Ван Чун продолжал придерживаться своего мнения.

На мгновение бамбуковый лес стал тихим.

Ван Ли глубоко вглядывался в Ван Чуна, и его глаза мерцали от неуверенности, как будто он переоценивал этого кузена. Но вскоре глаза Ван Ли медленно остыли, возвращаясь к их первоначальному виду.

«Хмф, не думай, что я тебя отблагодарю за то, что помог мне. Ты просто тратишь свои усилия!»

Несмотря на то, что Ван Ли исторгал эти холодные слова, его выражение сильно смягчилось. Он не казался таким далеким, как прежде.

После этого он повернулся и исчез в другом конце бамбукового леса.

«Он по-прежнему такой же, как и раньше! …»

Ван Чун засмеялся, наблюдая, за уходящим Кузеном Ван Ли, и волна тепла заполнила его сердце. Его двоюродный брат был таким, каким он его помнил. Хотя взгляд кузена на него изменился, казалось, что кузен никогда не выразит этого словами.

Подумав об этом, Ван Чун повернулся и пошел к своей матери.

…

В то же время, после того, как отпрыски и Ван Чун ушли, несколько подчиненных старого мастера собрались в другом зале в Ученом Павильоне.

«Что вы все думаете об этом внуке герцога Цзю?»

Первым сказал Старейшина Е.

После нескольких десятилетий дружеских отношений они могли узнать, что думают другие, просто взглянув на них. Несомненно, все надеялись собраться и обсудить этот вопрос.

«Умный, проницательный, опытный и мужественный! Что еще более важно, у него есть сердце, которое живет для страны!»

Сказал Старейшина Ма.

Он вспомнил, как страстно говорил Ван Чун. Для него содержание слов Ван Чуна было не самым важным. Самое главное, что он чувствовал его любовь к стране.

Когда Ван Чун говорил о «региональных командующих» и «использовании политики талантов Ху», даже сам он, возможно, не заметил искренности своих слов, его симпатии к населению и его беспокойству по поводу империи.

Из-за этой краткой встречи в конференц-зале внук Герцога Цзю показал интеллект, проницательность, мужество, решительность, мудрость и лидерство.

Но эти таланты были похожи на обоюдоострый меч. Их можно использовать, чтобы уничтожать своих врагов, но можно также было и навредить себе.

По сравнению с его другими талантами, то, что все оценили больше всего, была искренняя любовь Ван Чуна к своей стране.

Ван Чун не мог себе представить, что причина, по которой все вдруг признали его, была не из-за его взглядов на «региональных командующих» и «использования политики талантов Ху», а из-за его искренней любви к своей стране.

Для старейшин, переживших бесчисленные трудности, не было ничего более драгоценного.

«В последние годы Восточного Хань физиономист Сюй Шао встретил Цао Цао и сказал, что он будет умелым министром в мирное время и недобросовестным героем* во времена хаоса. По крайней мере, нам не нужно бояться, что таланты молодого мастера Чуна будут использованы для тирании».

(Физиономист относится к тому, кто может определять чью-то судьбу по их лицам)

Сказал старейшина Сун. Из всех в комнате он был последним, кто выразил свое одобрение Ван Чуну.

Старейшины в комнате сразу кивнули в знак согласия.

Проницательный, умный, мужественный, решительный, мудрый, харизматичный, а также имеющий сердце, которое бьется для страны. По крайней мере, он не принес бы бедствия в империю.

По мнению старейшин, это был человек, который мог бы объединить душу влияния Клана Ван и завоевать признание всей группы. После разочарований в течение нескольких десятилетий они, наконец, нашли кого-то достойного служения!

«Он преемник герцога Цзю!»

«Он прошел наш тест, но истинный процесс только начался. Сможет ли он получить признание старых знакомых и учеников герцога Цзю, будет зависеть от его поступков с этого момента. Это будет истинное испытание, и никто из нас здесь не сможет помочь ему в этом!»

«Слова говорят громче, чем действия! Те, кто будет оценивать его в следующий раз, будут талантами всего мира. Герцог Цзю уже стар, и я искренне надеюсь, что этот ребенок сможет завоевать признание. Таким образом, у нас появилась бы другая фигура, которая могла бы стабилизировать Центральные Равнины, и Империя Великого Тан могла бы перейти в другую эпоху!»

Прозвучал длинный вздох, и во всем зале наступило долгое молчание!

Пп с кит.:

Цао Цао — один из военачальников (а также последний канцлер, известный как премьер-министр) династии Восточных Хань (206-220). Он также являлся центральной фигурой Трёх Королевств, а также главным героем и антагонистом многих литературных произведений.

*Недобросовестный герой

Это одна из фраз, которую я ненавижу больше всего, потому что ее невозможно перевести. Это относится к фигурам, которые достигают великих вещей, независимо от используемых средств (в отличие от традиционного героя).

Глава 103

Глава 103: Дворец Юйчжэнь!

Внешний вид Логова Золотого Льва был великим и внушительным, но интерьер был совершенно другим. Некоторые из клиентов курили трубки, некоторые пили алкоголь, некоторые пьяно говорили о пошлостях, а некоторые плакали в агонии, потеряв семейное счастье.

Каждый день несколько человек падали в шоке после потери всех своих денег, и персонал игрового логова мог их вынести. Тем не менее, постоянная волна толпы все равно появлялась каждый день.

У входа в «Логово Золотого Льва» на полу лежал неопрятный мужчина средних лет со щетиной. Он уже потерял одежду, и все, что осталось на нем, было его нижним бельем.

Те, кто видел его, смотрели на него с презрением и высмеивали его: «Смотрите! Это Имперский Брат» или просто плевали на него.

Но неопрятный мужчина средних лет, казалось, совершенно не обращал на них внимания, и на его губах висела тщеславная улыбка. Казалось, он насмехался над этими насмешками.

Если подойти, можно было даже услышать его лепет: «Я Имперский Дядя», «Правильно, я Имперский Дядя …», «Я покажу вам, кто босс».

Бандиты, игроки, проститутки, пьяницы … В Логове Золотого Льва этот день ничем не отличался от остальных.

Так было до тех пор, пока не раздался оглушительный звук.

Никто не мог успокоить внезапную дрожь. Казалось, что Логово Золотого Льва было сильно потрясено парой гигантских рук.

Эта ситуация случилась так внезапно, что проститутки и девочки-певицы закричали от шока. Бледные лица игроков поспешно развернулись в панике, чтобы посмотреть, что происходит.

На входе в Логово Золотого Льва были обнаружены две огромные крепкие фигуры. Они обе стояли бок о бок, блокируя лучи солнца. Все Логово Золотого Льва, казалось, внезапно потемнело, как будто настала ночь.

Все были потрясены внезапным поворотом событий. Как будто кролики смотрели на свирепых львов, они ужасно дрожали.

«Имперская армия! Это Имперская Армия!»

«Нет, это не так! Это Знак Императорского Камергера! Это Императорский Камергер!»

…

Многие люди сразу узнали две огромные фигуры у входа, напоминающие золотые бронированные божества с небес. Они были не просто обычными членами Императорской Армии, а Камергерами Империи королевского двора. Как личная охрана императора, они отвечали за охрану спальни императора, делая их ближайшими стражами к императору.

Несмотря на то, что люди знали, что они не демоны, они не могли не дрожать от страха перед взглядом этих двух пар колоколообразных глаз.

«Ян Чжао? Кто такой Ян Чжао?»

Один из них вдруг заговорил. Как будто рев льва, его громкий голос заставил все Логово Золотого Льва задрожать. Некоторые из робких сразу вздрогнули от страха, и замочили штаны.

Дамы также неконтролируемо кричали.

«Кто такой Ян Чжао?»

Эта огромная фигура снова взревела. На этот раз в его колоколообразных глазах появился оттенок гнева.

«Это он! Это он!»

Игрок внезапно указал на храпящего мужчину средних лет, лежащего у входа, рядом с двумя Камергерами Империи. Его руки дрожали от ярости.

В одно мгновение все взгляды были обращены на храпящего мужчину среднего возраста у входа и двух огромных Камергеров.

Под взглядами многих людей спящий Ян Чжао, понял, что что-то неладно, и медленно открыл свои сонные глаза.

«Кто это?»

Когда он увидел перед собой гигантское лицо, Ян Чжао подсознательно спросил.

«Ты Ян Чжао?»

Один из двух мощных Камергеров Императора наклонился, чтобы рассмотреть лицо Ян Чжао, но на этот раз его голос был гораздо более мягким, чем раньше.

Ян Чжао был ошеломлен. Ощущение сомнения мелькнуло у него на глазах, но, когда его взгляд медленно упал на, казалось бы, нерушимую броню, которую носил человек перед ним, осознание поразило его.

«Знак Императорского Камергера! Ты — Камергер Императора!»

Ян Чжао был ошеломлен, и через мгновение он, казалось, понял что-то, и закричал. Пэн! Ян Чжао сразу же вскочил на ноги.

В его сердце вспыхнула сильная радость. Он знал, что пришло его время.

«Хахаха, Знак Императорского Камергера! Знаки Императорского Камергера! Разве вы, презрираемые ублюдки, не видите это? Я Императорский Дядя, я Императорский Дядя! Я, Ян Чжао, наконец-то поразил его!»

Ян Чжао внезапно встал с пола и затанцевал. Все в «Логове Золотого Льва» были поражены!

Но Ян Чжао не обращал на них никакого внимания. Он безумно подавил подавляющую радость в своем сердце, как сумасшедший!

Вы слепые, как вы смели говорить, что я лгу! Вы еще это видели? Знак Императорского Камергера! Моя сестра забирает меня!

Я Имперский Брат! Я Имперский Брат!

Видя эти шокированные и испуганные взгляды, Ян Чжао не чувствовал ничего, кроме радости! Все несчастье, которое он испытывал от насмешек, презрения и издевательства над другими, бесследно исчезли …

Вэн!

Прежде чем Ян Чжао смог в полной мере насладиться этим моментом, гигантская рука схватила его за талию и его подняли, как курицу.

Все слова Ян Чжао резко остановились. Два Императорских Камергера отнесли его к каретке, и он исчез в отдалении.

В «Логове Золотого Льва» не было ни одного человека, который не был бы ошеломлен зрелищем. В течение долгого времени никто не произнес ни слова. Кто курил трубку — уронил ее на ноги, но человек не смог почувствовать боль.

…

Пу!

Брызнула вода. Еще одно ведро с холодной водой поразило Ян Чжао. Жизнь изобилия и престижа, которую он ожидал, не появлялась.

Его привезли сюда, как только он прибыл во дворец.

Ведра с ледяной водой ощущались, как топоры, взламывающие его тело, оставляя его холодным и больным. Ему казалось, что его кожа отрывается от поверхности.

«Не двигайся!»

Когда Ян Чжао собирался заговорить, еще одно ведро с водой брызнуло в него, заливая его открытый рот. Перед ним стояли две холодные старые няньки с такими злыми глазами, что казалось, что они могли надеть на него два деревянных ведра.

«Ее Высочество имеет благородное положение. Учитывая, насколько вы грязны и вонючи, как вы можете встретить ее в таком состоянии? Просто слушайтесь, чтобы избавиться от боли!»

Несмотря на то, что две старые няньки были уже велики по возрасту, они, казалось, обладали безграничной силой в своих телах. Ян Чжао чувствовал, что они обе могут легко победить дюжину его.

Под угрожающим взглядом двух старых нянек Ян Чжао, наконец, сдался и послушно встал.

Хуа Хуа хуа!

Ведро за ведром холодная вода из колодца было выплеснута на него. Только когда кожа Ян Чжао покраснела, словно сожженная огнем, две старые няньки отпустили его.

После чего несколько дворцовых горничных пришли и избавили Ян Чжао от его щетины с помощью бритвенного ножа, причесали его волосы, надели небольшую шляпу, которая держала волосы на месте, и помогли ему облачиться в белую шелковую одежду …

В целом, потребовалось четыре целых часа.

«Лорды, он готов. Теперь вы можете отвести его к Его Высочеству!»

Глядя на аккуратно одетого Ян Чжао, две няни обернулись и сообщили двум Камергерам Императора, которые равнодушно следили за всем процессом.

Два мощных Камергера Императора изучали Ян Чжао с ног до головы. Несмотря на то, что они не были особенно продвинуты в эстетике, они одобрительно закивали головой.

Нынешний Ян Чжао был совершенно иным, по сравнению с тем, каким они его встретили в «Логове Золотого Льва». Когда они впервые встретились, его потрепанная щетина и грязные волосы заставляли его казаться ничем не отличающимся от нищего бандита.

Однако теперь он был совершенно другим.

Серебряная корона, белая свободная одежда, чисто выбритая нижняя челюсть, сильно изогнутые брови, ясные и энергичные глаза … Даже если бы он утверждал, что он был чиновником, который был просто уволен с королевского двора, никто бы не сомневался.

«Как и ожидалось от брата Ее Высочества, оба они разделяют одну и ту же родословную!»

Два Камергера Императора одобрительно кивнули.

Поскольку она смогла завоевать благосклонность Императора-Мудреца, как мог ее брат быть обычным человеком?

«Следуйте за мной!»

Два Камергера Императора обернулись и повели Ян Чжао.

В глубине королевского дворца, вдали от резиденций других супругов, стоял «Дворец Юйчжэнь». Это был недавно построенный дворец.

В этом дворце Ян Чжао наконец увидел свою младшую сестру.

В глубине Дворца Юйчжэнь стояли несколько десятков палаток красного цвета. В четырех углах шатра стояли четверо мускулистых Камергеров Императора, вооруженных алебардами.

Полностью бронированные, даже их лица были скрыты. Они неподвижно стояли на месте, как божества-хранители.

В палатке можно было смутно различить тонкую фигуру. Несмотря на то, что она просто сидела, она излучала ауру непревзойденной красоты и элегантности.

Ян Чжао с первого взгляда сразу понял, что это его кузина.

«Остановись прямо здесь!»

Ян Чжао едва сделал несколько шагов вперед, пока в палатке не прозвучал стук металлической алебарды. Из атмосферы он почувствовал легкий холод. Камергер Императора шагнул вперед, и слабое убийственное намерение можно было почувствовать от щели в шлеме.

«Его Величество приказал, чтобы никто не приближался к Консорту Тайчжэнь! Любой, кто не подчинится приказу, будет обезглавлен!»

Один из них решительно заговорил!

«Кузен, не подходи!»

Из палатки эхом отозвался напуганный и встревоженный голос. Голос был четким и приятным, но мягким и мягким. Сердце не могло не волноваться и не порождать любовь, услышав его.

Ян Чжао поспешно опустил голову, подавив дрожь в сердце. Его двоюродная сестра всегда была красивой и элегантной. Фактически, когда ей было всего семь, физиономист пришел и сказал, что у нее «жизнь феникса, и склонность королевской семьи в будущем».

Ян Чжао ни в коем случае не был джентльменом, но он никогда не питал никаких похотливых мыслей к этой кузине. Более того, в этот момент она была человеком, которого поддерживал Император-Мудрец.

Если бы он хотел сделать это большим, ему пришлось бы полагаться на помощь кузины!

Если у кого-то были какие-то злые намерения к ней, Ян Чжао был бы первым, кто встал бы в возражение.

«Маленькая сестра, почему?»

Ян Чжао успокоил свое сердце и спросил с сомнением. Он — двоюродный брат Консорта Тайчжэнь, так что, логически говоря, император не должен запрещать ему вступать в контакт с ней!

«Это намерение Его Величества. В прошлом месяце провидец взглянул на мою судьбу и сказал, что я принесу кровопролитие в королевский дворец. Если я хочу оставаться с Его Величеством, мне придется медитировать во дворце в течение сорока девяти дней. В течение этого периода мне никто не должен подходить. Из-за этого более десятка дворцовых горничных уже были убиты».

В красноцветной палатке говорила Консорт Тайджэнь.

Ян Чжао глубоко вздохнул, и только тогда он поймал слабый запах кровопролития в воздухе. Потрясенный, он поспешно отступил в страхе.

«Маленькая сестра, для чего я тебе нужен? Я очень долго ждал твоей весточки».

После отступления Ян Чжао стабилизировал свое психическое состояние, прежде чем сказать с легким негодованием.

«Брат, у меня есть кое-что, что я должна попросить у вас. В настоящее время я в нестабильной ситуации, и перекресток между жизнью и смертью передо мной. Только брат может мне помочь сейчас!»

Тревожный голос Тайджэнь прозвучал из палатки.

Услышав ее слова, лицо Ян Чжао сразу же изменилось.

П/П с кит.:

Имперский Камергер что делает их намного более престижными, чем типичный член Императорской Армии.

Глава 104

Глава 104: Сюй Шао!

«Маленькая сестра, что случилось?»

Спросил Ян Чжао. Его голос звучал еще более тревожно, чем у Консорта Тайчжэнь. Он путешествовал далеко, от Цзяньнаня до столицы, и его величайшей поддержкой здесь была его кузина, Консорт Тайчжэнь.

Если с ней что-то случится, тогда его мечта об изобилии закончится.

«Его Величество надеется присвоить мне титул консорта, но это вызвало сильные возражения со стороны чиновников, и более половины чиновников клеветали на меня. Я сейчас наступаю на горящий уголь, и моя жизнь висит на волоске. Если этот вопрос удастся уладить, я смогу выполнить свое желание быть рядом с Его Величеством изо дня в день. Однако если это будет неудачно, с древних времен такие люди, как я, никогда не заканчивали хорошо …»

Консорт Тайчжэнь старалась сохранять спокойствие, но в ее голосе все еще были слышны беспокойство и страх.

С древних времен никогда не было ни одной женщины, на которую нападало более половины королевского двора. Это давление не было чем-то, с чем она могла справиться в одиночку. Просто мысли, подобной кинжалу, было достаточно для того, чтобы она проснулась посреди ночи.

«Что?»

Лицо Ян Чжао потемнело. Он слышал о делах королевского двора и знал, что его кузина находится в трудном положении. Несмотря на это, он не думал, что она окажется в такой опасной ситуации.

«Что мы можем сделать по этому поводу?»

«Из всех чиновников, те, кто выступают против меня наиболее неистово — король Сун и мощный чиновник с именем Ван Гэнь. Король Сун является членом королевской семьи и обладает огромным влиянием в королевском дворе. Что касается Ван Гэня, он является членом Клана Ван. Несмотря на то, что его положение не может сравниться с королем Сун, его отец — почитаемый герцог Цзю».

Отвелила Тайчжэнь.

«Ван Гэнь?»

Ян Чжао нахмурился. Он не был знаком с личным составом королевского двора, но он обнаружил, что имя «Ван Гэнь» немного знакомо, и, похоже, это не из-за его отца, герцога Цзю.

«… На данный момент только герцог Цзю ничего не сделал этого по этому поводу. Его мнение оказывает большое влияние на чиновников двора и Его Величество. У короля Суна и Клана Ван есть три поколения дружбы, и сегодня семидесятилетие Герцога Цзю. Король Сун обязательно отправится туда, чтобы предложить свои благословения. Если бы герцог Цзю поддержал его открыто, тогда наша ситуация стала бы действительно ужасной!»

Обеспокоенный и расстроенный голос Тайчжэнь прозвучал из красной палатки. Она не ожидала, что ситуация изменится до такой степени.

Она не делала ничего гнусного и не вмешивалась в политику. Ей хотелось только быть с любимым человеком, почему так много людей стоят между ними!

«Маленькая сестра, что ты хочешь, чтобы я сделал?»

Ян Чжао спросил без колебаний. Он мало знал, и единственная его сила заключалась в том, что он, не колеблясь, погрузится в море пламени ради своей младшей сестры.

Даже если это было убийство, он сделал бы это без колебаний.

«Его Величество сказал, что он будет вводить меня во дворец независимо от того, что произошло, и многие люди в королевском дворе выразили свое согласие по этому вопросу, такие как Король Ци и Клан Яо. Однако этого недостаточно. Герцог Цзю обладает исключительным положением в сердце Его Величества, и у меня нет никакого способа повлиять на его решение. Все, что я могу сделать, это попытаться повлиять на других чиновников».

Консорт Тайчжэнь замолчала, и из Дворца Юйчжэнь появилось несколько старых нянь. Они несли несколько ящиков с золотыми листами, золотыми монетами и золотыми слитками, и разместили его перед Ян Чжао.

Вид горы золота заставил помутиться разум Ян Чжао.

«Я не знаю много людей в столице, и мои отношения с Его Величеством мешают мне появиться на публике. Таким образом, я могу доверить это дело брату. Ты единственный, кто может мне помочь сейчас».

«Это награды, которые Его Величество дарил мне, возьми! Ты должен найти способ привлечь на мою сторону столько должностных лиц двора, сколько сможешь в кратчайшие сроки».

Сказала Консорт Тайчжэнь.

«Маленькая сестра, будь уверена. Предоставь это мне».

Похлопывая сундук, Ян Чжао мгновение колебался, прежде чем сказать еще раз.

«Тем не менее, я боюсь, что только этого золота будет недостаточно, чтобы купить сердца этих чиновников!»

«Хмф, будьте уверены. Скажите им, что я найду способ продвинуть их, если я выживу в этом испытании, чтобы они могли наслаждаться роскошью! Что касается короля Суна, между нами нет обиды, но он снова и снова собирал чиновников, чтобы отправлять петиции Его Величеству с призывом убить меня. Если мне удастся выжить, я убежусь, что он и Клан Ван трагически погибнут!»

Холодно произнесла Консорт Тайчжэнь. Глубокая ненависть исходила из ее слов.

Для короля Суна это была честь королевской семьи. Однако для нее это был вопрос жизни и смерти. Когда человека доводили в до отчаяния, независимо от того, насколько он слабый, он постепенно становился бы сильнее.

«Хе-хе, сестра, не волнуйся. С твоими словами, я уверен, что смогу убедить их!»

Пообещав ей, Ян Чжао больше ничего не сказал.

Несмотря на то, что Ян Чжао потерял все свои деньги в игровом логове, он встретил людей из всех слоев общества и многому научился.

«Под небесами все приходит для получения прибыли и лишения прибыль», при условии достаточного количества золота он был уверен, что сможет кого-то переманить.

Вызвав двух старых нянек дворца для переноски ящиков, Ян Чжао покинул Дворец Юйчжэнь.

…

Когда Ян Чжао покинул Дворец Юйчжэнь, в другом месте …

«Ваше Высочество, Король Сун покинул королевскую резиденцию!»

В резиденции Короля Ци сильная фигура вошла в резиденцию, почтительно опустилась на пол и серьезно сообщила.

«Ха-ха-ха, хорошо!»

За столом из нарра сидела массивная фигура, излучающая энергичную ауру. У него было своеобразный нрав, который вызывал страх в других, как будто могучий водный дракон свернулся на этом месте. (Нарра — это тип дерева)

«Слова Старшего Мастера Яо верны. Мой шанс наконец-то пришел!»

Глаза короля засветились, и он рассмеялся. Яо Гуан И обещал ему снова и снова, что никакая ошибка не случится на границе, но он в конечном итоге он облажался.

Причина, по которой он решил удержать свой гнев, состояла в том, что Старый Мастер Яо встал и сказал ему, что есть еще один шанс.

Если они воспользуются этой возможностью, они смогут свергнуть и Короля Суна и Клан Ван, не пошевелив и пальцем. Более того, у них не было бы возможности возродиться.

Потому что тот, кто свергнет их, будет нынешним Императором-Мудрецом!

«Хахаха, Ли Чэнци, Ли Чэнци! Считаешь ли ты, что ты предан? Ты просто идешь против воли Его Величества!»

Король Ци рассмеялся. Если бы не указание Старого Мастера Яо, он бы не знал, что Его Величество уже принял решение об «инциденте с Консортом Тайчжэнь». Независимо от того, какую цену он должен был заплатить, независимо от того, какие подчиненные ему противостоят, он будет вводить Консорт Тайчжэнь в королевский дворец.

Уже были люди, которые тайно обращались к «Консорту Тайчжэнь» как к Ее Высочеству в королевском дворце. Если бы это не был приказ Его Величества, никто не посмел бы быть таким смелым.

Скорее всего, даже Консорт Тайчжэнь не знала, что, несмотря на то, что половина королевского двора была против нее, и ее обстоятельства казались ужасными, ее положение в качестве Императорской супруги было уже решено!

Глаза старого мастера Яо были чрезвычайно острыми на такие вещи. Он следовал за нынешним императором на протяжении десятилетий, и он не мог ошибаться.

«Как подчиненному, вам можно спорить с Его Величеством по важным вопросам империи, но вмешиваться в личные дела Его Величества … Король Сун, ты переступаешь за границу! Хе-хе, ты ухаживаешь за смертью, никто тебя не спасет! Будет лучше, если ты потянешь вниз за собой этого старого чудака!»

Король Ци рассмеялся. Дело в том, что Консорт Тайчжэнь подняла бурю в столице, и все чиновники использовали конфуцианскую классику, чтобы советовать Его Величеству, но король Ци не вмешивался в этот вопроса.

Он жаждал, чтобы они вызвали еще больший шум! Было бы лучше, если бы Король Сун и должностные лица, которых он возглавлял, могли заставить Его Величество зайти за угол! (П/П: прямо так и написано, не получилось найти значение идиомы)

…

Ван Чун не знал о волнениях на улице и не знал, что Дворец Юйчжэнь и резиденция короля Ци переживают инцидент «Консорта Тайджен».

В этот момент Ван Чун смотрел на вход в Посольство Четырех Кварталов. В настоящее время там происходило огромное волнение. Туда, где были друзья, пришли и враги.

Те, кто пришел на праздничный банкет старого мастера, не ограничивались только друзьями.

«На что ты смотришь? Разве я не могу предложить свои благословения герцогу Цзю?»

Грубо сказал старший.

«Старик, не переходите черту. Вы вообще связаны с герцогом Цзю?»

Голос старейшины Ма прозвучал у входа в Посольство Четырех Кварталов, и он, казалось, мешал войти человеку.

«Хех, есть ли у меня какие-то отношения с ним или нет, нужен ли мне учитель, как ты, чтобы указать на это? Даже герцог Цзю еще ничего не сказал, кем ты себя считаешь? Отойди в сторону!»

Все Посольство задрожало. Мощная ударная волна потрясла окрестность, и казалось, что старейшина Ма обменивался ударами с этим человеком. Беловолосый старик, который, казалось, мог даже раздавить горы, привел огромную толпу.

Проигрывая в руке золотым жетоном, даже охранники Императорской армии не осмелились бы его остановить.

«Ублюдок, это та старая черепаха!»

Ван Чун, стоя на углу искусственного холма, хорошо видел человека и проклинал его. Ни одно из нынешних поколений чиновников не осмеливалось действовать так нагло в Посольстве деда.

Те, кто посмели сделать это, могли быть только старыми чиновниками тех же поколений, что и старый мастер, даже охранники Императорской армии не осмелились остановить их. Однако, в отличие от старейшины Ма, Старейшины Чжао и других, в те годы они были политическими соперниками старого мастера.

«Сюй Шао», один из соперников старого мастера в королевском дворе в прошлом. Когда он был моложе, он часто выступал против старого мастера в военных делах империи. Тогда старый мастер был горяч, и ему он тоже не нравился.

В то время оба они послали бесчисленные меморандумы с жалобами друг на друга.

Тогда, во время политических изменений в королевском дворе, Сюй Шао должен был подвергнуться импичменту, но, к счастью, он привел армию и спас нынешнего императора.

Таким образом, ему удалось пережить испытания политических изменений. После чего, благодаря удаче еще раз, ему было присвоено звание герцога Сюй, что позволило ему бесстрашно шагать по Великому Тану.

В то время старый мастер был молод и горяч. Но через много лет он медленно успокоился и стал более культурным. С другой стороны, герцог Сюй, Сюй Шао, не изменился вообще, и оставался таким же.

Старик уже был в возрасте, будучи только на несколько лет моложе дедушки, и он уже ушел из королевского двора. Тем не менее, его намерение противостояния деду Ван Чуна не изменилось вообще.

Таким образом, на каждый день рождения деда они собирались вместе со своими внуками, чтобы вызвать шум. В предыдущей жизни Ван Чун тайно обзывал его «старой черепахой», но ему удалось подслушать Сюй Шао, и он протянул Ван Чуна за ухо вокруг посольства.

Из-за того, что дедушка был культурен, пока старая черепаха не переходила черту, он просто встречал его с улыбкой, позволяя ему делать то, что ему нравилось.

Глава 105

Глава 105: Пилюля Костной Закалки!

«Вы шельмы, подождите снаружи. Не стесняйтесь ходить и играть, я бы хотел посмотреть, если кто-нибудь из Посольства осмелился остановить вас. Я сделаю огромную дыру в любом, кто посмеет попирать сегодня мою гордость!»

Старик сказал высокомерно.

«Я заберу вас всех после того, как встречу этого дряхлого лидера!»

«Да, дедушка. Мы все еще ждем, чтобы вы показали им свою силу!»

Потомки Клана Сюй бесстыдно лебезили перед своим дедушкой с яркой улыбкой.

«Ублюдок!»

Издалека Кузен Ван Ли, Ван Чжу Янь и Ван Лян шагнули вперед и яростно впились взглядом в членов Клана Сюй.

Эти ребята были ежегодными посетителями банкета в честь дня рождения дедушки, и под предлогом благословений они приходили, чтобы сеять хаос.

Никто не мог понять, почему дедушка каждый год допускал этих неприятных людей.

«Хе-хе, как Клан Ван может так встречать своих гостей? Разве Клан Ван не воспитывает своих потомков надлежащим образом, чтобы приветствовать своих гостей?»

Отпрыски старика высокомерно подняли голову.

«Хе-хе, маленький парень, если тот, кто сказал эти слова, был бы вашим дедом, я мог бы еще пересмотреть этот вопрос. Вы все просто дети, я советую вам всем послушно постоять с боку».

Злоупотребляя старшинством, пробормотал старик.

«Старая черепаха, это все, что ты можешь сделать? Несмотря на свой возраст, все, что вы можете делать, это запугивать таких молодых людей, как мы!»

Ван Чун больше не мог удержаться.

Шую!

В одно мгновение все взгляды немедленно упали на Ван Чуна. Услышав прозвище «старая черепаха», лицо старика стало темно-красным, как будто ему ввели куриную кровь*.

Лица отпрысков клана Сюй также потемнели, когда они свирепо посмотрели на Ван Чуна.

Ван Чун тоже не стал их избегать. Выйдя из-за искусственного холма, он медленно подошел к Старику Сюю.

У каждой семьи были гости, которых они не желали бы видеть.

Старик Сюй был одним из них.

Ван Чун не мог выдержать его высокомерие.

«Тогда, во время политических перемен в королевском дворе, вы спрятались в своей черепаховой раковине, не смея вообще двигаться. Только когда все было почти улажено, вы отправили армию войск, заработав себе титул герцога Сюй. Старик, если вы не черепаха, кто еще?»

Прогуливаясь, Ван Чун вообще не шептал свои слова. Прозвище «старой черепахи», которое он дал ему в его предыдущей жизни, не было взято из ниоткуда. По мнению Ван Чуна, это не было удачей. Другая сторона была просто трусом, и единственной причиной, по которой ему удалось стать герцогом Сюй, было то, что он увидел, что ситуация успокаивается, и он воспользовался возможностью выйти и получить заслуги.

«Ты вонючий ублюдок!»

Обернувшись, чтобы посмотреть на Ван Чуна, тело Старика Сюй задрожало, и его лицо стало таким же красным, как печень свиньи. Тогда, во время политических перемен, Сюй Шао прибыл поздно, и многие люди использовали этот факт, чтобы напасть на него. Это было его самое сильное место.

Он не ожидал, что Ван Чун нападет на него сегодня.

«… Ты, иди сюда! Я обещаю, что не брошу тебя через стену!»

Ван Чун не был дураком. Увидев, что взгляд Старика Сюй покраснел, он тут же отступил.

«Герцог Сюй, если вы приехали, вы должны войти!»

В этот момент в ушах раздался тихий голос.

«Хе-хе, Маленький ублюдок, сейчас я отпущу тебя из-за твоего деда!»

Старик Сюй рассмеялся. Опустив рукава, он поднял голову вверх. С высокомерным выражением, говорящим: «Я не буду тратить свое время на ссоры с маленьким мальчиком, как ты», он вошел в зал.

Позади него, потомки Старика Сюя также скопировали его надменное отношение.

«Эта старая черепаха и маленькие черепахи действительно разделяют одну и ту же кровь!»

Ван Чун критиковал их в уме.

Старик был того же поколения, что и старый мастер, и его квалификация не позволяла Ван Чуну что-то делать с ним. Все, что он мог сделать, это схватить его за больное место и раздражать его.

«Меньший брат, имя, которое вы придумали, неплохо. Судя по тому, как огорчился старик, он, кажется, исключительно чувствителен к нему».

Ван Чжу Янь пришел издалека, и улыбка медленно подкралась к его лицу.

Старик Сюй был типичным незваным гостем, которого можно было бы встретить на вечеринке, и он не первый раз приходил, чтобы вызывать проблемы. Он уже появлялся с тех пор, когда Ван Чжу Янь был еще ребенком.

Тем не менее, это был первый раз, когда он так рассердился, что его глаза покраснели.

«В следующий раз, когда он посмеет действовать дерзко здесь, мы будем называть его старой черепахой вместе! Посмотрим, что он с этим поделает!»

Говоря эти слова, Ван Чжу Янь не мог не усмехнуться.

Ван Чун тоже засмеялся.

Честно говоря, несмотря на то, что поведение Старика Сюя было неприличным для старшего, и он каждый год, несмотря на свой возраст, ежегодно приходил сеять хаос на праздничный банкет дедушки, он ничего не делал сверх этого.

Впечатление Ван Чуна о нем было не таким уж плохим. Просто, оскорбив его, называя «старой черепахой», было достаточно для него.

«Хмпф!»

Пока Ван Чун говорил с Ван Чжу Янь, никто не заметил, что старшая внучка Клана Е, Е Иньпин, тоже смотрела на них. Легкомысленно хмыкнув, было трудно сказать, о чем она думала, но она внезапно приблизилась к потомкам герцога Сюй.

«Ван Чун!»

Внезапно раздался громкий рев. Мгновенно внимание всех было захвачено голосом. Повернувшись, Ван Чун увидел молодую и надменную фигуру, выходящую из толпы.

«… У вас есть мужество сразиться со мной?»

Издали человек указал пальцем на Ван Чуна и заговорил с надменным тоном.

В течение короткого момента весь Ученый Павильон замолчал. Этот неожиданный крик привлек внимание всех в этом районе.

Будь то охранники Императорской армии, кузены Ван Ли и Ван Лян, старшая тетя, дядя, герцог Сюй, старейшина Ма, старейшина Чжао, старейшина Сунь и их дети … все обернулись.

Тем более, глаза тех потомков, которые приветствовали Ван Чуна по приказу их дедов, мерцали в ожидании того, что должно было произойти.

Ван Чун был первым человеком, который выиграл признание своего деда, но, честно говоря, они все еще мало о нем знали.

«Сюй Сюань!»

Сузив глаза, Ван Чун немедленно узнал другую сторону. Он был самым талантливым потомком молодого поколения клана Сюй, Сюй Сюань.

Однако Ван Чун знал о нем не из-за этого. Это было потому, что, хотя он был того же возраста, как и Ван Чун, его репутация в столице была гораздо более громкой.

Люди дали ему прозвище «Могучий Сюй» в знак признания его превосходства по сравнению с тем же поколением, как если бы лебедь стоял среди групп куриц.

Ван Чун знал, что хотя он был всего шестнадцатилетним, его культивация уже достигла 7 уровня Энергии Происхождения. Он был намного сильнее, чем Вэй Хао, Гао Фэй и другие.

Даже Су Бай, которого Ван Чун отправил в тюрьму, не мог соответствовать ему.

За исключением старшего брата Ван Чуна, старшего двоюродного брата Яо Фэна и его поколения, в столице не было никого, кто мог бы победить его.

Из-за его выдающихся способностей были признаки того, что он станет лидером отпрысков в столице.

Сюй Сюань, который всегда смотрел сверху на людей того же поколения, шагнул вперед, чтобы бросить Ван Чуну вызов.

«Хммм! Ван Чун, может быть, ты боишься? Ты все еще человек? Ты ожидаешь, что мы поклонимся тебе и будем называть Молодой Мастер Чун?»

Прозвучал ледяной и презрительный голос молодой леди. В одно мгновение, все взгляды были сосредоточены на Ван Чуне.

Ван Чун быстро взглянул в сторону голоса и увидел холодную и гордую Е Инпин.

«Так это она!»

Ван Чун усмехнулся. Он все еще удивлялся, почему Сюй Сюань внезапно обратил на него внимание. Судя по всему, за ним стояла Е Иньпин. Ходили слухи, что гений боевых искусств Клана Сюй, Сюй Сюань, ухаживал за Е Иньпин, но был бессердечно отвергнут каждый раз.

Е Иньпин, вероятно, что-то пообещала Сюй Сюань, чтобы спровоцировать и унизить Ван Чуна.

«Иньпин, не волнуйся. Я определенно унижу этого парня до такой степени, что он умрет от стыда, чтобы выразить свое разочарование!»

Повернувшись, Сюй Сюань мягко прошептал Е Иньпин. В то же время он подсознательно потянулся к тонким рукам Иньпин.

«Катись!»

Иньпин с отвращением ударила рукой Сюй Сюань без каких-либо колебаний.

Будучи отвергнут публично, Сюй Сюань смутился. Сжав руки, он только мог направить весь свой гнев на Ван Чуна.

«Ван Чун! Ты смеешь принять мой вызов? Подумать только, что, несмотря на то, что клан Ван является кланом генералов, в нем нет даже одного человека …»

«Отлично! Я буду сражаться с тобой!»

Прежде чем Сюй Суан успел закончить свои слова, Ван Чун прервал его и решительно ответил.

Сюй Сюань был сильным и опытным бойцом. В столице не было отпрысков того же возраста, которые могли бы победить его.

Ван Чун недавно начал тренироваться и хотел, чтобы кто-то увидел результаты его напряженной работы.

Культивация Сюй Сюань могла быть на уровень выше его, но Ван Чун не беспокоился вообще. Более того…

Сканируя окрестность, Ван Чун увидел герцога Сюй, старейшину Ма, старейшину Чжао, старейшину Сунь … Все старые подчиненные деда и их дети стояли среди толпы, выжидательно глядя на него.

Несмотря на то, что они были вынуждены признать его «молодым мастером Чуном», они все еще мало о нем знали. Если бы он теперь пошел на попятную, кем бы эти люди его считали?

Именно Иньпин хотела борьбы Сюй Сюань с Ван Чуном.

Теперь он не может отступить!

«Хе-хе, отлично!»

Сюй Сюань не ожидал, что Ван Чун примет его вызов, и ему потребовалось некоторое время, прежде чем он оправился от оцепенения. С угрожающим взглядом он сказал:

«Ван Чун, ты сам согласился на этот поединок. В поединке нет такой вещи, как ограничение, поэтому не обвиняй меня, если пострадаешь!»

Даже если бы это было не для Е Иньпин, то только тот факт, что Ван Чун оскорбил его дедушку, назвав «старой черепахой», был достаточным основанием для Сюй Сюань, чтобы преподать ему урок. Что еще может быть лучше для его деда, чем наступить на внука этого старого ублюдка в его семидесятилетие?

Пэн!

С шагом пыль полетела в воздух. Могучая аура сразу же вырвалась из тела Сюй Сюань. С темным цветом лица он метнулся в сторону Ван Чуна.

«Подождите минутку!»

Ван Чун неожиданно закричал.

«Зачем? Ты хочешь отступить?»

Сюй Сюань насмехается.

«Хе-хе, если вы хотите, чтобы я сражался с вами, вы должны хотя бы поставить что-то на кон!»

Сказал Ван Чун. Всего минуту назад в его голове появилась фантастическая идея. Эта Е Иньпин, возможно, принесла ему огромную пользу.

«Чего ты хочешь?»

Остановившись, Сюй Сюань нахмурился. Он обменивался ударами с многочисленными людьми в столице, но никогда не было никаких ставок.

«Хмф, разве у вашего клана Сюй нет Пилюль Костяной Закалки? Вы хотите бросить мне вызов? Я приветствую! Тем не менее, вы должны вынуть Пилюлю Костяной Закалки! Я отказываюсь вести убыточный бизнес!»

Взмахнув пальцем в воздухе, Ван Чун сказал.

Вэн!

Услышав слова «Пилюля Костяной Закалки», лица Ван Чжу Янь, Е Иньпин, Кузена Ван Ли, Сюй Сюань и других потомков Клана Сюй сразу же изменились.

П/П с кит.:

Введенная куриная кровь (это прямой перевод, но в этом случае это каламбур)

Обычно используется для описания тех, кто очень возбужден / взволнован. Например, если Джек взволнован, возможно, Джилл могла спросить: «Кто-то вводил тебе куриную кровь?»

Глава 106

Глава 106.

[Название содержит спойлер, приведено в конце главы.]

В клане Сюй был старший, который оставил клан для того, чтобы научиться алхимии, когда он был моложе. Было немного людей, которые знали об этом, но это не было секретом среди дворян.

Именно из-за редких таблеток, созданных этим старшим, у потомков клана Сюй было преимущество перед другими в процессе культивации.

Пилюля, которую он придумал, была известна как «Пилюля Костной Закалки», и она была уникальной. Она не была доступна на рынке, и из-за ограниченного предложения никогда не предоставлялась посторонним.

Что касается Пилюли Костной Закалки, самой известной легендой о ней была «Три пилюли для закалки кости Пантеры». Имея всего три пилюли, можно получить начальный уровень Кости Пантеры даже без культивации.

Было признано, что культивация корневой кости была самой сложной, но всего лишь трех Пилюль Костной Закалки Клана Сюй было достаточно для того, чтобы достигнуть 1-о уровня Кости Пантеры. Таким образом, можно было легко представить огромную ценность пилюль.

Даже так, несмотря на огромную пользу от пилюль, Клан Сюй не мог массово их создавать.

Процесс создания пилюль был чрезвычайно сложным, и Старейшина Клана Сюй был способен создавать только пять или шесть каждый год.

Этого не было достаточно даже для потребления их собственными потомками, поэтому Клан Сюй был очень скупым в отношении этих пилюль.

Тем не менее, Ван Чун знал, что Сюй Сюань определенно владел Пилюлей Костной Закалки, и вполне вероятно, что у него было больше одной.

Престижные кланы предоставляли ресурсы самым выдающимся членам клана. В Клане Сюй культивация Сюй Сюань не могла быть самой сильной, но его талант был лучшим. Без сомнения, ресурсы клана Сюй были предоставлены ему.

При нем, определенно, было больше одной такой пилюли.

«Ты, должно быть, шутишь! Как мы можем дать тебе Пилюлю Костной Закалки?»

Прежде чем Сюй Сюань успел что-то сказать, его старший брат, Сюй Цзин, разразился бранью. Их деды были политическими соперниками, и они жестоко сражались друг с другом, когда были моложе. Количество раз, которое они сталкивались, было бесчисленным.

Таким образом, Клан Сюнь никогда не колебался, чтобы унизить членов Клана Ван публично, чтобы вернуть все, что тогда сделал им дед Ван Чуна.

Но Пилюля Костной Закалки была другим делом!

В Клане Сюй это был ограниченный товар, как мог парень из Клана Ван мечтать о его получении? Разве этот парень не был слишком оптимистичен?

В этот момент Сюй Цзин даже думал, что Е Иньпин сотрудничала с Ван Чуном, чтобы получить Пилюлю Костной Закалки!

«Хммм! Если у тебя не хватит смелости, то уходи!»

Ван Ли ответил холодно.

По отношению к Клану Сюй у Ван Ли и у Ван Чуна был редкий консенсус. Но, несмотря на их неприязнь к клану Сюй, даже если их дедушка ничего не сказал об этом, было бы нехорошо молча принимать оскорбления.

Кроме того, они были в Зале Посольства, месте, который Император-Мудрец построил специально для дедушки.

Таким образом, Ван Ли не слишком беспокоился о битве между Ван Чуном и Сюй Сюань.

«Ты!»

Сюй Цзин сразу же впал в уныние. Но прежде чем он успел что-то сказать, раздался другой голос:

«Хмф, разве это не всего лишь Пилюля Костной Закалки? Я соглашусь!»

«Младший брат Сюань!»

Сюй Цзин был потрясен. Это было огромное табу, чтобы принять Пилюлю Костной Закалки для ставки. С этим прецедентом другие, несомненно, последуют этому примеру и потребуют Пилюлю Костной Закалки из Клана Сюй. Если да, то как мог Клан Сюй вести бизнес?

«Старший брат, не нужно, чтобы ты указывал мне, что делать!»

Сюй Сюань грубо крикнул, и лицо Сюй Цзин сразу же застыло. Этот ублюдок! Из-за его выдающегося таланта он получил благосклонность деда и все больше и больше наглел. Подумать только, он даже проигнорировал своего старшего брата!

Однако Сюй Сюань не обратил внимания на своего старшего брата. Он не был дураком и знал, что делает.

«Ван Чун, я могу вытащить Пилюлю Костной Закалки!»

Он достал маленький, но изысканный фиолетовый ящик. Единственной вещью в нем была Пилюля, и он не чувствовал себя в безопасности, оставляя ее в любом другом месте. Таким образом, он всегда носил ее при себе.

«… Но Ван Чун, что насчет тебя? Что ты поставишь? Не может быть, что ты думал, что это будет односторонняя сделка?»

Протянув руку, Сюй Сюань холодно сказал.

Если Ван Чун хотел его Пилюлю, он должен был вытащить что-то достойное этого!

«Отлично! Так как вы достали Пилюлю Костной Закалки, я поставлю стальной меч Вутц! Годится?»

Ван Чун ответил небрежно.

«Стальной меч Вутц!»

Потомки Клана Сюнь были взволнованы. После инцидента с Су Бай, участие Ван Чуна в поединке на мечах уже не было секретом. Из-за стального меча Вутц Ван Чуна Су Бай сильно пострадал в Суде Судебного Надзора. Даже теперь клан не мог его вызволить.

В столице не было никого, кто бы этого не знал, и в результате меч Вутц стал привлекать всеобщее внимание!

«Стальной меч Вутц известен как меч номер один в мире, этот один меч стоит от сорока до пятидесяти тысяч золотых таэлей. Кроме того, это ограниченный товар. Это определенно справедливая сделка за Пилюлю Костной Закалки».

В этот момент даже Сюй Цзин больше не протестовал.

Сюй Сюань был чрезвычайно взволнован. Было много способов поднять боевое мастерство. Одни из них — Пилюли Костной Закалки и несравненно острый меч, способный резать сталь, как кусок грязи.

Использование Пилюли Костной Закалки для получения стального меча Вутц, который стоил от сорока до пятидесяти тысяч золотых таэлей, определенно было прибыльной сделкой.

«Ха-ха, хорошо!»

Сюй Сюань весело рассмеялся. Он передал коробку с Пилюлей внутри Сюй Цзину:

«Старший брат, помоги подержать это пока. Если я проиграю, передай это Ван Чуну. Если я выиграю … Ван Чун, я сомневаюсь, что ваш Клан Ван позволит тебе отказаться от своих слов!»

Ван Чун не мог больше не волноваться, увидев, как Сюй Сюань отдал свою Пилюлю. Он культивировал Искусство Кости Дракона, и каждый отдельный шаг прогресса требовал огромных усилий с его стороны.

С помощью Пилюли Костной Закалки он мог ускорить этот процесс. В будущем, используя некоторые другие средства, он сможет быстро достичь Кости Тигра.

«Начнем, Сюй Сюань!»

Сделав то, что хотел, Ван Чун вышел вперед.

«Меньший брат Чун, ты уверен?»

Из-за этого Ван Чжу Янь обеспокоенно спросила. Эта кузина всегда жила лениво. Несмотря на то, что Ван Чун недавно сильно изменился, она понятия не имела, каким был его прогресс в боевых искусствах.

«Не волнуйся».

Ван Чун улыбнулся, он отправил своей кузине «обнадеживающий» взгляд. После чего он направился на пустую прощадку.

«Иньпин, не волнуйся! Мне нужно только три вдоха, чтобы победить этого парня!»

В тот же момент Сюй Сюань обернулся и заверил Е Иньпин мягким выражением.

«Три вдоха?»

Е Иньпин недовольно нахмурилась.

«Один ход, один ход! … Всего один ход!»

Сюй Сюань поспешно сменил слова.

«Хмф, продолжай!»

Холодно ответила Иньпин. Она не хотела склонять голову перед этим слабым Кланом Ван. Каким лекарством этот парень накормил своего деда, чтобы он попросил ее приветствовать его как молодого мастера?

Она, Е Иньпин, была человеком, благословленным небесами. Она контролировала свою судьбу и никому поклонялась. Почему она должна была опускать голову перед кем-то слабее ее? Таким образом, она решила использовать эту возможность, чтобы унизить Ван Чуна, а также развеять мысли своего деда.

Что касается Сюй Сюань … Хмф, он действительно думал, что она будет с ним?

Как посмела жаба желать плоти лебедя!

Невзирая на мысли Е Иньпин, Сюй Сюань следовал указаниям своей богини и восхищенно вышел на пустое место.

«Ван Чун, вы должны вынуть свое оружие сейчас! В противном случае, я боюсь, что у вас даже не будет и шанса!»

Когда между ними было пять чжан, Сюй Сюань остановился и указал на Ван Чуна высокомерно.

(~ 16.6м)

Раньше он слышал об ужасной репутации Ван Чуна, и если бы не Иньпин, то такой человек не был бы квалифицирован бороться с ним.

Из тех, кто бросал ему вызов, восемь из десяти обладали культивацией выше его!

«У меня нет оружия!»

Ван Чун хлопнул в ладоши. Это была правда. Он отдал меч Чжао Фэнчэню.

«Хмпф, тщеславный человек!»

Тень ярости промелькнула в глазах Сюй Сюань.

«Поскольку вы ухаживаете за смертью, не обвиняйте меня, если что-нибудь случится!»

Кача! Кости Сюй Сюань затрещали вместе с плиткой под ним, как будто она была не в состоянии выдержать его вес.

Достигнув 7 уровня Энергии Происхождения, его сила значительно увеличилась, предоставив ему невероятную силу при каждом действии.

Лучший рекорд Сюй Сюань — убийство буйного слона одним ударом!

Первоначально Клан Сюй намеревался предоставить слона королевской семье, но внезапно он упал в ярость и выбежал из своей ограды на улицу.

В то время Сюй Сюань убил его одним ударом, и из семи его отверстий текла кровь. Это не заняло много времени, прежде чем он упал полностью неподвижно.

Несмотря на то, что женщина, которую он любил, ничего не думала о нем, сила Сюй Сюань была реальной. Если Ван Чун подумал, что он может легко получить от него Пилюлю, он не мог ошибаться больше.

«Техника Яростного Слона!»

Туман собрался у его ног, и все вокруг Сюй Сюань внезапно стало размытым и искаженным. Из его тела вырвалась мощная аура.

Увидев это зрелище, легкое удивление мелькнуло в глазах Е Иньпин. Учитывая, что даже Е Иньпин была ошеломлена зрелищем, что можно было говорить о других?

«Техника Яростного Слона! Это Техника Яростного Слона!»

В окрестностях звучали шокированные восклицания. Те, кто мог войти в Посольство Четырех Кварталов, были либо богатыми, либо благородными, и их взгляд на вещи был экстраординарным. Кто-то быстро смог распознать навык.

Услышав восклицание, отпрыски Клана Сюй самодовольно улыбнулись.

Была причина, почему Клан Сюй занимался торговлей слонами. Когда их дед получил заслугу за спасение императора, королевская семья даровала им несколько собственных тайных искусств, и одним из них была «Техника Яростного Слона».

В то время как все еще культивировали более низкие техники, такие как «Железная цепь, протекающая по реке», члены Клана Сюй уже культивировали мощные боевые искусства, такие как Техника Яростного Слона.

В тот момент, когда кто-то осваивал эту технику, мало кто мог бы конкурировать с ним на том же уровне культивации.

Именно из-за этого «Техника Яростного Слона», которую Сюй Сюань использовал, была непревзойденной. Если Ван Чун использовал бы оружие, он мог бы иметь шанс, но с голыми руками, он просто ухаживал за смертью!

«Техника Яростного Слона!»

Ревущие громко внутри, дух, намерение и тело Сюй Сюань слились воедино, и воздух вокруг него внезапно взорвался. В воздухе раздался рев, напоминающий голос слона.

Окунувшись в слой разорванного воздуха, Сюй Сюань бросился вперед, словно разъяренный слон, в сторону Ван Чуна. Учитывая силу нападения, вполне вероятно, что даже гора сокрушится.

«Нехорошо!»

«Молодой мастер Чун в опасности!»

………

Отпрыски клана Чжао, Сун, Ма и Сюй были встревожены. Лица Ван Ли и Ван Чжу Янь побледнели, и, когда они собирались сделать шаг вперед, чтобы спасти Ван Чуна, произошел немыслимый поворот событий.

Быстрее, чем слова могли бы описать, как только Сюй Шань собирался ударить Ван Чуна с абсурдной скоростью, Ван Чун внезапно прыгнул в воздух.

В одно мгновение показалось, что Ван Чун исчез, а на его месте был живой и проворный дракон.

Этот водный дракон свернулся в воздухе, прежде чем спуститься вниз.

«Геркулесовый Удар!»

Собрав силы во всем теле, он одновременно вызвал и Искусство Драконьей Кости, и Геркулесовый Удар, и ударил вниз.

Земля задрожала, и каменные плитки треснули. Пыль покрыла площадь, но можно было смутно услышать скорбный крик слона. Потом перед ошеломленным взглядом каждого, будто деревянный столб, Сюй Сюань упал на землю.

Бум!

Раздался громкий удар. Рты зрителей были широко открыты. Все Посольство стало ужасно тихим!

Глава 106: Подавление врага одним движением!

Глава 107

Глава 107: Захват Воробья!

Все были ошеломлены. Они не могли поверить своим глазам.

Брови Е Иньпин дрогнули подсознательно, и на ее глазах мелькнуло удивление.

Она очень хорошо знала, насколько силен должен быть Ван Чун. В лучшем случае он был только на 6-м уровне Энергии Происхождения.

С другой стороны, Сюй Сюань был на уровне 7-м Энергии Происхождения, и он обладал необычными боевыми искусствами.

Кроме того, он часто обменивался ударами с экспертами. Независимо от того, были ли это опыт, проницательность, скорость реакции, сила или ловкость, Сюй Сюань был лучше своих сверстников. Это было также причиной того, почему Е. Иньпин выбрала его для выполнения этой работы.

Не говоря уже о том, что Герцог Резиденции Сюй обладал «Техникой Яростного Слона».

Тем не менее, одним ударом, он легко был подчинен Ван Чуну.

Скорость реакции Сюй Сюаня и приспособляемость к внезапным ситуациям были далеки от посредственных. Даже если бы кто-то атаковал его сверху, он смог бы отреагировать в кратчайшие сроки, чтобы отклонить удар или даже провести контратаку.

Тем не менее Сюй Сюань пал так «легко».

Это могло означать только одно. Скорость, реакция и контроль Ван Чуна были выше, чем у Сюй Сюаня!

«Я недооценила его!»

Иньпин нахмурилась. Она поняла, что недооценила Ван Чуна.

«Однако это не меняет того факта, что он слаб. Подождите, пока он не догонит меня, тогда мы поговорим об этом!»

Иньпин презрительно хмыкнула, как гордый павлин, прежде чем обернуться и уйти. Ее уровень культивации уже превзошел область Энергии Происхождения, и для нее культивация Ван Чуна была едва приемлемой.

Она, Е Иньпин, никогда не подчинилась бы слабаку.

…

«Не пора ли вам передать Пилюлю Костной Закалки?»

Разгромив Сюй Сюаня, Ван Чун подошел, протянул руку и коротко сказал старшему сыну клана Сюй — Сюй Цзин.

«Хммм! Не смей радоваться, на этот раз тебе просто повезло!»

Сюй Цзин ответил с каменным лицом. Он никогда не поверит, что Ван Чун смог победить Сюй Сюань в прямом сражении. По его мнению, это была просто удача.

«Вам не нужно определять, удача или нет. Вы должны просто передать мою пилюлю!»

Ван Чун холодно сказал.

Если бы не Пилюля Костной Закалки, он бы никогда не потратил впустую свои усилия на это.

Сюй Цзин не хотел отдавать ему коробку, но перед взглядами такой огромной толпы, и, не говоря уже о том, что они были в Посольстве, он мог только неохотно передать ее.

«Брат, вы молодец!»

Из-за спины раздался знакомый голос. Ван Чжу Янь пришла с яркой улыбкой.

«Двоюродная сестра!»

Ван Чун сказал.

«Я думала, что ты проиграешь!»

Ван Чжу Янь улыбнулась выражением, что «похоже, я недооценивала вас в прошлом».

«Как это возможно? Ты думала, что я проиграю этому парню?»

Подняв голову, Ван Чун взглянул на Сюй Сюань, который в настоящее время окружен другими отпрысками клана Сюй. Группа отчаянно массажировала Сюй Сюань, пытаясь облегчить его состояние.

«Хорошо, перестань хвастаться! Как я, как ваша Вторая Сестра, могла не знать, на что вы способны?»

Ван Чжу Янь проговорила с улыбкой. До сих пор ей все еще трудно было поверить, что Ван Чун внезапно стал настолько сильным. По ее мнению, огромная причина поражения Сюй Сюань была связана с удачей.

Ван Чун просто улыбнулся в ответ. Было также полезно, чтобы двоюродный брат и другие думали, что это удача, иначе его внезапный рост мог напугать их.

Пообщавшись со своей кузиной какое-то время, Ван Чун нетерпеливо отошел удаленное место и начал культивировать.

«Пилюля Костной Закалки» была чрезвычайно ценным товаром, и на рынке таких ресурсов не хватало.

Ван Чуну не было суждено встречаться с такими таблетками в его предыдущей жизни, так что это был первый раз, когда он получил такую пилюлю.

Усиление в корневой кости приведет к качественному повышению силы. Если Ван Чун сможет достичь уровня Кости Тигра, все станет совершенно иначе.

Хотя было уже хорошо, что Ван Чун выиграл признание старейшины Е, герцога Ху и остальных, его индивидуальная сила также сыграла бы огромную роль в формировании мнения других. Это было также основной причиной, почему Ван Чун принял вызов Сюй Сюань.

Если бы он проиграл сегодня, потомки этих старейшин могли смотреть бы на него сверху вниз.

Пун!

Ван Чун открыл пурпурную коробку, и богатый запах медицины ударил ему в нос. В фиолетовой коробке была круглая пилюля размером с большой палец. Ее поверхность была такой же гладкой, как нефрит, и свет отражался от ее поверхности.

«Итак, это Пилюля Костной Закалки!»

Чувство удивления промелькнуло в глазах Ван Чуна. Эта пилюля была прозрачной, и казалась невероятно чистой. Неудивительно, почему она обладала огромной способностью изменять корневую кость.

Этот старейшина Клана Сюй определенно был невероятным алхимиком!

Культивирование корневой кости было чрезвычайно трудным делом, а Пилюли Костной Закалки Клана Сюй были одним из немногих предметов, которые, как знал Ван Чун, могли менять корневую кость человека.

Гул!

Ван Чун сидел на земле спиной к искусственному холму, скрестив ноги, и проглотил Пилюлю Костной Закалки. Недалеко были члены Императорской Армии, патрулировавшие Посольство Четырех Кварталов, и ни одно движение, даже в воздухе, не могло избежать их внимания.

Ван Чуну не нужно было беспокоиться о том, что кто-то будет подкрадется к нему, пока он занимается культивированием.

Вэн!

Проглотив пилюлю, внизу живота Ван Чуна сразу же поднялся мощный всплеск лекарственной энергии. Хотя эта лекарственная энергия была нежной, она была чрезвычайно сильной. Словно ураган, он распространилась от живота Ван Чуна по всему его телу.

Мощная лекарственная энергия вызывала изменения костей Ван Чуна, создавая легкие звуки в его суставах.

Из суставов энергия медленно двигалась, чтобы напитать самую важную костью в теле Ван Чуна, его спинной мозг!

Спинной мозг также был известен как «кость дракона» в теле человека, и он был источником силы для боевых мастеров. Каждое движение и передача силы должны проходить через спинной мозг.

На самом деле, даже жэнь и ду меридианы лежали вдоль пути кости дракона!

Причина, по которой животные, как правило, были сильнее людей, состояла в том, что они обладали еще более крепкой костью дракона, предоставляя им больше силы в их распоряжении.

«Ах!»

Ван Чун внезапно выпустил болезненный стон. Маленькие капли пота капали со лба, словно мелкий дождь.

Изменение в корневой кости было огромным делом, и это всегда сопровождалось мучительной болью. Наконец, Ван Чун дошел до решающего момента.

Волна за волной пульсирующей боли опустошали его тело. По прошествии неизвестного периода интенсивная боль постепенно ослабевала и притуплялась.

Ху!

Ван Чун поднялся с огромным вздохом. В этот момент он уже был полностью пропитан потом с ног до головы.

«Я, наконец, добился успеха!»

Чувствуя совершенно другую силу, наполняющую его тело, Ван Чун мог почувствовать, что он прорвался через еще одно узкое место, достигнув нового уровня:

Кость Пантеры 3-го уровня!

Это было самое высокое царство Кости Пантеры. Еще один прорыв означал бы достижение уровня Кости Тигра, уровня культивации большинства военных командиров.

После глубокого выдоха Ван Чун растянул свое тело. Па-па-па! Хрустящие звуки раздались по всему его телу. Он почувствовал, что кости в его теле стали еще более плотными.

Изменения при достижении вершины Кости Пантеры были не просто ограничены силой и корневой костью, но и скоростью!

Джи джи!

Жа Жа!

Чирикание птиц достиго ушей Ван Чуна. Обернувшись, он увидел, как воробей сел на ветку примерно в пять-шесть футах, постоянно чирикая.

Из-за спокойной атмосферы в Посольстве Четырех Кварталов такие воробьи были обычным явлением.

Шую!

В глазах Ван Чуна промелькнул блеск. Мускулы в его теле резко сократились, прежде чем огромная сила вышла из них. Словно острая стрела, он полетел прямо к бамбуковому лесу. С огромной скоростью он двигался при сильных ветрах в окрестностях.

Джи джи!

Жа Жа!

Инстинктивно ощущая опасность, в его черных глазал появились следы страха. Развернув свои крылья, воробей сразу взлетел в небо.

Но хотя воробей быстро отреагировал, Ван Чун был быстрее.

Воробей в бамбуковом лесу только поднялся несколько чи, когда длинная и сильная рука протянулась и в мгновение ока схватила воробья.

Джи джи!

Жа Жа!

Испуганный внезапным появлением, воробей изо всех сил пытался взмахнуть крыльями, но он вообще не мог двигаться.

«Действительно, можно поймать птиц, достигнув Пантеры 3-го уровня!»

Ван Чун улыбнулся, глядя на воробья в руках. Такой воробей был чрезвычайно насторожен, и он сбежал бы моментально, если бы почувствовал присутствие человека, приближающегося к нему. Без огромной скорости его было бы невозможно поймать.

Только после того, как он переработал Пилюлю Костной Закалки и достиг Кости Пантеры 3-го уровня, он был способен на такой подвиг. Повышенная плотность его костей давала ему большую степень взрывной силы.

«… Жаль, что слабость Кости Пантеры также ясна, отсутствие выносливости. Сила, которую я потратил на ловлю птицы, даже больше, чем я использовал за всю битву!»

Ван Чун горько улыбнулся. Ослабляя хватку, он наблюдал, как испуганный воробей вылетел из его рук, яростно чирикая. В то же время, огромное количество теплого пота просочилось из пор по всему телу Ван Чуна.

Утомление ясно было видно на лице Ван Чуна.

По достижении Кости Пантеры 3-го уровня сила и скорость значительно увеличились. Несмотря на то, что по-прежнему не может сравниться с настоящей пантерой, скорость была уже невероятной.

Тем не менее, это не было настоящим секретным искусством скоростного типа.

Воспользовавшись скрытой силой, человек окажется в состоянии Ван Чуна. Он был полностью уставший от головы до пят, у него даже не хватило сил на спринт в несколько десятков метров.

Именно поэтому гепард был известен как самое быстрое животное на суше, но это ограничивалось расстоянием только в сто метров.

После пробега на сто метров гепард должен был отдохнуть, если охота закончится неудачей.

Это также было недостатком «Кости Пантеры».

Такие короткие взрывы силы были непрактичными на поле битвы, это ничем не отличалось от ухаживания за смертью. Таким образом, чтобы повысить скорость, нужно было развивать секретные искусства скоростного типа, такие как «Призрачные шаги» убийцы-женщины с Восточных Островов.

Ван Чун на мгновение остановился, чтобы вернуть свою выносливость, прежде чем вернуться в Ученый Павильон.

Кучка отпрысков клана Сюй уже ушла. После того, как Сюй Сюань проиграл, Сюй Шао не имел лица, чтобы оставаться здесь. Таким образом, встретив дедушку, он поспешно ушел со своими внуками.

Сюй Шао каждый год всегда находил какую-то причину, чтобы сеять хаос на дне рождения Герцога Цзи, но в этом году он потерпел неудачу.

Волна за волной люди прибывали в Посольство Четырех Кварталов, чтобы предложить свои благословения. Некоторые из них предлагали свое искреннее благословение, в то время как некоторые из них имели злые намерения. Были некоторые, которых Ван Чун узнал, и их было несколько.

Но медленно, Ван Чун чувствовал, что что-то неладно. У тех, кто пришел, чтобы предложить благословения, казалось, было что-то на уме, как будто у них была другая цель.

Ван Чун даже видел нескольких важных чиновников королевского двора.

После приветствия деда в Ученом Павильоне они отвели Старшего Дядю в сторону, чтобы поговорить о чем-то перед отъездом. Беспокойство было на их лицах.

И старший дядя нарушил условности и сопроводил их ко входу в Посольство.

«Это должен быть … вопрос о Консорте Тайчжэнь!»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль, и он сразу понял, что происходит.

Он был поражен. Судя по атмосфере в Посольстве, инцидент, касающийся Консорта Тайдзена, оказался гораздо более серьезным, чем он ожидал.

Именно в этот момент Ван Чун вдруг вспомнил что-то.

В своей предыдущей жизни Старший Дядя и король Сун недооценили решимость императора и стояли за неправильную фракцию. Таким образом, их политическая карьера упала. Но кроме них, бесчисленные другие важные чиновники также были замешаны. Тех, кого ругали и понижали в должности, изгоняли сотнями! …

Глава 108

Глава 108: Король Сун предлагает свои благословения!

На империю региональные командующие и использование политики Ху оказали гораздо большее влияние, чем инцидент Консорта Тайчжэнь.

Но Ван Чун знал, что в настоящее время это был самый важный вопрос, связанный с королевским двором, и он доминировал над мыслями почти всех чиновников.

Ущерб, причиненный региональными командующими и использованием политики Ху, являлся вопросом будущего, в то время как инцидент Консорта Тайчжэнь происходил прямо перед их глазами.

Число чиновников, затронутых этим вопросом, намного превосходило число прошлых инцидентов династии.

«Старший дядя все еще беспокоится!»

Ван Чун волновался, глядя на старшего дядю, который экстренно беседовал с Главным Цензором после того, как тот подошел к нему.

Старший дядя был важным должностным лицом королевского двора, но эта престижная личность была тем, что сковывало его. Кроме того, огромное влияние деда сделало его де-факто лидером чиновников, противостоящих Консорту Тайчжэнь.

В будущем, когда все будет решено, старший дядя столкнется с самым суровым наказанием.

«Это нехорошо!»

Ван Чун опустил голову, нахмурившись.

Случай с Консортом Тайчжэнь был вопросом их ответственности, как подчиненных императора, и общественных соглашений в эту традиционную эпоху. Ван Чун был уверен, что сможет поднять вопрос по инциденту с Консортом Тайчжэнь в конференц-зале и попытается получить поддержку старого мастера.

Но Ван Чун знал, что, хотя он может согласиться с ним по вопросу в отношении региональных командующих, было бы невозможно согласиться с его мнением о происшествии Консорта Тайчжэнь.

Он не только не согласился бы с его мнением, но даже резко осудил бы его. Даже старый мастер не принял бы его.

Это была их ответственность как подчиненных вернуть их императора обратно на правильный путь. Поскольку речь шла об их основной ответственности, то старший дядя не мог прислушиваться к советам по этому вопросу.

Это было также причиной того, почему Ван Чун все же не поднял вопрос в конференц-зале.

«Король Сун прибыл!»

В то время, пока разум Ван Чуна по-прежнему страдал от беспокойства, внезапно раздался громкий голос со стороны входа. В то же время, земля загрохотала. Каким-то образом Ван Чун мог смутно услышать звук, напоминающий океанские волны.

Вне Посольства, в самом конце улицы, ехала карета. Изнутри кареты распространялась мощная аура, напоминающая восходящее солнце, заставляя людей осознавать ее присутствие независимо от того, насколько далеко он был.

Однако эта властная аура не испытывала недостатка в мягкости, и мягкость тоже не уступала величию. Казалось, что это аура правого монарха.

«Он наконец здесь!»

Почувствовав ауру, Ван Чун вздохнул с облегчением. В королевском дворе, в том числе и Старший Дядя Ване Гэнь, авторитетные чиновники, которые выступили против Консорта Тайчжэнь, считали короля Суна своим лидером.

«Чтобы развязать узел, нужен тот, кто его связал». Чтобы разрешить этот кризис и предотвратить ущерб, связанный с инцидентом Консорта Тайчжэнь, который должен был задеть половину чиновников в королевском дворе, король Сун играл решающую роль.

…

«Ваше высочество! Вы, наконец-то здесь!»

У входа в Посольство Четырех Кварталов, заметив появление короля Суна, дух Ван Гэня поднялся, и он казался гораздо более энергичным, чем раньше.

В течение всего этого дня произошло слишком много важных событий. Однако то, о чем думал Ван Гэнь, было, без сомнения, инцидентом Консорта Тайчжэнь. Этот вопрос касался половины королевского двора, и он уже превратился в огромный политический шторм в империи Великого Тана.

«Вы уже говорили со старым мастером?»

Двери кареты открылись и король Сун вышел, одетый в гунфу. Его выражение было мрачным, и он, похоже, тоже страдал от беспокойства. (Gunfu нечто похожее на Mianfu, эти одеяния носили члены королевской семьи.)

«Еще нет».

Ван Гэнь покачал головой. В этот момент тем, о чем думал старый мастер, было то, как он должен отчитываться перед Императором-Мудрецом, чтобы предотвратить политику региональных командующих и использования талантов Ху.

В таких обстоятельствах Ван Гэнь понятия не имел, как он должен поднимать эту тему.

Поразмышляв над этим вопросом, он решил подождать, пока не придет король Сун.

«Ваше высочество, вопрос о Консорте Тайчжэнь — немаленькое дело. Это повлияет на репутацию Его Величества, а также на нашу. Независимо ни от чего, мы должны предотвратить это. Как отец, как он мог взять жену своего сына в качестве супруги? Если бы случившееся распространилось, не разрушился бы неподкупный образ Императора-Мудреца? Он станет посмешищем!»

«Его Величество в настоящее время слишком загипнотизирован ею, заставляя его не обращать внимания на ситуацию перед ним. Он восстановит свое самообладание через некоторое время, но к тому времени уже будет слишком поздно. Как его подчиненные, мы не

можем позволить Его Величеству совершить такую ошибку. Мы должны найти какой-то способ разбудить его».

Ван Гэнь говорил мрачным голосом.

«Да, я также разделяю ваши чувства. Отец принимает жену своего сына в качестве супруги … Это скандал с королевской семьей, скандал Великой Империи Тан!»

Король Сон беспокойно кивнул.

«Но очень жаль, что король Ци и Клан Яо вмешиваются в дело, а половина королевского двора поддерживает его Величество в присвоении Ян Тайчжэнь статуса супруги во дворе. Его Величество уже ослеплен любовью, поэтому у нас нет выбора, кроме как ждать помощь герцога Цзю. Это также главная причина, по которой я бросился сюда, чтобы предложить свои благословения».

«Герцог Цзю являлся одним из самых авторитетных старцев в королевском дворе, и он имел там огромное влияние. В то же время он являлся достойным человеком, который поддержал Его Величество на престоле, и Его Величество доверяет ему. Если бы он принял участие в этом деле, он, несомненно, смог бы остановить этот скандальный и аморальный вопрос, тем самым предотвратив повторение истории».

«Мои мысли такие же! Его величеству было непросто поддерживать непогрешную репутацию, ее нельзя разрушать из-за женщины!»

Ван Гэнь вздохнул.

«Ваше высочество, следуйте за мной. Кое-что произошло сегодня, позвольте мне рассказать вам об этом позже».

Ван Гэнь жестом показал, и лично отвел короля Сун туда, где отдыхал старый мастер.

Увидев это зрелище, Ван Чун медленно отвлек взгляд. Волнение мелькнуло у него на глазах. Он ясно видел отношения старшего дяди и короля Суна, когда они говорили минуту назад.

По внешнему виду, они яростно выступали против вопроса о Консорте Тайчжэнь, и это было не очень хорошо.

«Маленький мальчик, так ты здесь!»

Внезапно раздался голос.

Потрясенный, Ван Чун поспешно обернулся. Ученый, одетый в свободную одежду, улыбался ему.

«Лорд Лу!»

Ван Чун немедленно восстановился и почтительно поклонился.

Человек оказался Лу Тином, которого Ван Чун встретил однажды в Павильоне Огромный Журавль.

«Хех, когда молодой господин Чун вернулся домой?»

Лу Тин улыбнулся.

«После ужина».

Ван Чун был ошеломлен. Клан Ван редко собирался вместе, и только на день рождения дедушки весь клан получил возможность собраться. Таким образом, семейная традиция заключалась в том, чтобы обедать вместе в этот день перед тем, как все разъедутся.

В течение своей предыдущей жизни Ван Чун жил в одиночестве.

«Хе-хе, это хорошо. Король Сун поручил мне пригласить молодой господина на встречу».

Лу Тин говорил о своих намерениях прямо.

У Лу Тина было очень хорошее впечатление от этого потомка Клана Ван, и именно он организовал встречу короля с Ван Чуном.

«Ох?»

Ван Чун был озадачен на мгновение, прежде чем кивнуть головой.

«Хорошо! У меня есть кое-что, что я должен спросить у короля Суна!»

«А?»

Лу Тин поднял голову и взглянул на Ван Чуна. На этот раз была его очередь удивляться.

Солнце медленно село, и толпа, которая была здесь, чтобы предложить свои благословения, постепенно разошлась. Старейшина Е, герцог Ху, старейшина Чжао, старейшина Сунь, старейшина Ма и другие покинули Посольство Четыре Квартала вместе со своими отпрысками.

Вскоре все Посольство затихло.

Ван Чун ждал снаружи в течение часа, прежде чем Король Сун вышел из Ученого Павильона. Он заметил, что цвет лица другой стороны выглядел не слишком хорошо.

«Кажется, что король Сун не получил то, чего хотел».

Ван Чун покачал головой.

Ван Чун не заглядывал в инцидент с Консортом Тайчжэнь в своей предыдущей жизни, поэтому он не знал о деталях.

Что касается инцидента Консорта Тайчжэнь, отношение деда было расплывчатым.

У Клана Сун и Ван было несколько поколений дружбы, и по многим вопросам дед поддерживал короля Суна, и наоборот. Обе стороны часто разделяли одни и те же мнения по основным делам королевского двора.

Именно из-за этих отношений старший дядя и король Сун создали «Альянс преступлений и обороны».

Много раз, перед обсуждением во дворе, они собирались заранее, чтобы поделиться своими мыслями и мнениями.

Что касается супруги Тайчжэнь, Ван Чун думал, что дед будет поддерживать короля Суна. Однако оказалось, что это было не так.

Хотя дед пока и не поддерживал короля Суна, в тоже время он тоже не возражал против его действий.

В этом вопросе дед решил молчать.

Пройдя через бесчисленные несчастья в более ранней части своей жизни, дед часто откровенно говорил перед Императором-Мудрецом, редко противореча его словам.

Тем не менее, дед решил остаться молчаливым в связи с инцидентом Консорта Тайчжэнь. И это было не в его нраве. Даже после нескольких десятилетий Ван Чун все еще не смог понять его действия.

В конце концов, Ван Чун мог понять это только потому, что старший дядя вышел вперед, поэтому дед решил сделать шаг назад. Тем не менее, Ван Чун всегда думал, что было что-то более глубокое в этом вопросе.

Лу Тин подошел к королю Суну и прошептал несколько слов на ухо. Король Сун собрался, и его цвет лица смягчился.

Ван Чун встретил короля Суна у искусственного холма возле бамбукового леса. Окрестности были полностью молчаливыми, за исключением нескольких членов Императорской Армии, патрулирующих этот район.

Увидев Ван Чуна, дух короля Суна, похоже, поднялся, и на его лице появилась улыбка.

«Я слышал о вас от вашего старшего дяди. Воистину, молодой герой!»

Царь Сун предложил щедрый комплимент.

Он слышал о случившимся с Яо Гуан И от генерала Ван Гэня. Если бы не подтверждение случившегося Ван Гэном, королю Сун было бы трудно поверить, что такой стратег-ветеран, как Яо Гуан И, проиграл пятнадцатилетнему ребенку.

(Яо Гуан И — отец важного парня, которого Ван Чун и сестра побили в ресторане в начале)

«Я уже приказал, чтобы этот вопрос был заглушен, и что всем, кто что-то знает об этом, строго запрещено говорить. Таким образом, никто не должен знать, что ты тот, кто препятствовал уловке Яо Гуан Йи».

Сказал Король Сун.

У Короля Суна было глубокое впечатление от Ван Чуна. Это был невероятный подвиг, чтобы сорвать уловку такого грозного противника, как Яо Гуань Йи.

Это было также причиной того, что он с нетерпением ждал встречи с Ван Чуном на этом праздничном банкете.

«Спасибо, ваше высочество».

Ван Чун поклонился.

Учитывая годы дружбы между Суном и Кланом Ван, Король Сун защитит членов Клана Ван, не сказав ни слова. Это также стало причиной того, что члены Клана Ван решили подчиниться Королю Суну.

«Хе-хе, говори. Какие награды ты хочешь? Пока это в моих силах, я дам их тебе».

Король Сун сказал великодушно.

«Ваше высочество уже вознаградило меня».

Ван Чун вежливо отказался.

«Хе-хе, это два разных дела. В то время это было из-за моей оценки о вас. На этот раз это дар от старца, поэтому вы не должны мне отказать».

Король Сун нежно улыбнулся.

П/П с кит.:

Во дворце есть различные уровни, и супруги/наложницы имеют разные ранги. Императрица стоит на самой вершине иерархии, и их часто считают «официальной женой».

Глава 109

Глава 109: Ван Чун отдает должное Королю Суну!

Кланы Сун и Ван были не просто простым политическим союзом. В их отношениях также было много других эмоций.

Например, старые король Сун и герцог Цзю были соратниками, в прошлом они были хорошими братьями.

В эпоху смуты они сражались бок о бок, чтобы помочь нынешнему Императору-Мудрецу взойти на трон.

Можно сказать, что герцог Цзю наблюдал, как растет нынешний король Сун.

Когда Старый Король Сун все еще был жив, герцог Цзю часто посещал резиденцию короля Суна, и часто носился и играл с ним [с нынешним Королем Суном]. Оставив в стороне их политический альянс, Король Сун фактически рассматривал герцога Цзю как отца, а в глубине своего сердца также как и своего старшего.

Таким образом, несмотря на то, что Король Сун был разочарован отсутствием поддержки герцога Цзю, он не впал в ярость.

У Короля Суна не было много впечатлений от Ван Чуна, но теперь, когда он думал об этом, он внезапно смутно вспомнил несколько прошлых событий.

Король Сун, вероятно, возился и обхаживал Ван Чуна, когда был моложе. Однако, после того, как он занял текущую позицию со многими вопросами на повестке дня, он стал более занятым. Таким образом, он потерял время, чтобы беспокоиться об этих «юниорах».

Теперь, когда он был занят делами королевского двора, он смотрел на Ван Чуна и тот вызывал в Короле Суне некоторые хорошие воспоминания, вызывая его чувства как старшего.

Ван Чун не знал, о чем думал Король Сун, но чувствовал, что он в самом дружеском, непринужденном и расслабленном состоянии.

Они разговаривали, как будто как старые знакомые.

«Ваше высочество, я не осмелюсь отвергнуть ваш дар. Если возможно, могу я спросить об одном человеке?»

Ван Чун опустил голову и поклонился.

«Человеке?»

Король Сун и Лу Тин с любопытством взглянули друг на друга. Это было особенно важно для Короля Суна. Он все еще был расстроен из-за инцидента с Консортом Тайчжэнь, но слова Ван Чуна заставили его на мгновение забыть о проблемах королевского двора.

«Ха-ха-ха, человек? Девушка? На какую даму вы положили глаз? Это нормально, когда вы молоды, поэтому не стесняйтесь рассказать мне об этом. Независимо от того, кто это, я поговорю с ними от вашего имени».

Король Сун усмехнулся, и его настроение улучшилось.

Кто еще не был молодым? Услышав слова Ван Чуна, король Сун подумал, что Ван Чун был увлечен дамой из какого-то клана, и это пробудило многие его юношеские воспоминания.

«Действительно, молодой господин Чун. Вы можете говорить об этом. Даже если это принцесса, это не совсем невозможно с помощью Короля Суна».

Лу Тин погладил свою бородку, поддразнивая Ван Чуна в стороне.

«Это не так, ваше высочество, вы неправильно поняли мои намерения».

Ван Чун был в неловком положении. О чем думали эти двое?

«Я хотел бы спасти человека, но только Ваше Высочество обладает способностью это делать. Таким образом, я хотел бы побеспокоить Ваше Высочество по этому поводу!»

«Ох?»

Король Сун взглянул на Ван Чуна, и, увидев серьезное выражение Ван Чуна, он нахмурился и убрал свою улыбку. С серьезным тоном он сказал:

«Кого вы хотите спасти? Я должен буду заранее сказать вам, что королевский двор имеет свои законы. Даже если я король королевской семьи, я не могу нарушать эти законы!»

«Я понимаю. Этот человек называется Чжан Мунянь, и его преступление было не очень суровым. Это свиток его грехов. Ваше Высочество, пожалуйста, взгляните».

Со склоненной головой Ван Чун передал свиток, который он скопировал заранее.

Ван Чун хотел встретиться с королем Суном не только из-за инцидента Консорта Тайчжэнь. Для Ван Чуна был человек, который был более важным, чем Консорт Тайчжэнь.

Этим человеком был Чжан Мунян!

После реинкарнации Ван Чун размышлял много дней и ночей, и, в конце концов, он пришел к выводу. Если он хотел изменить судьбу империи, существовал человек, который был ему действительно нужен:

Чжан Мунян!

«Чжан Мунян?»

Король Сун нахмурился. Он попытался вспомнить, но понял, что раньше не слышал этого имени.

«Академик Лу, вы слышали об этом человеке?» Король Сун оглянулся.

Лу Тин покачал головой.

Он тоже не слышал об этом имени.

«Это странно».

Король Сун был удивлен. Выхватив свиток из рук Ван Чуна, он развернул его и начал просматривать.

«Значит, он чиновник по сельскому хозяйству. Зачем он украл так много денег? Двадцать тысяч золотых таэлей!»

Взглянув на информацию о свитке, Король Сун нахмурился. Но про себя Король Сун вздохнул с облегчением. Он был обеспокоен тем, что человек, которого Ван Чун хотел спасти, был преступником, совершившим гнусные преступления, такие как убийство, поджог, изнасилование и измена.

Несмотря на то, что коррупция не была незначительным преступлением, основанным на законах империи, это был только вопрос финансовых потерь. В перспективе Король Сун не считал это огромным делом.

По крайней мере, это не было непростительно.

«Ваше высочество, хотя верно, что он присвоил двадцать тысяч золотых таэлей, я могу заверить вас, что в этом есть что-то еще. Он не взял эти деньги для собственного использования!»

Ван Чун сказал серьезно.

«Ох?»

Король Сун нахмурился, но он не спросил об этом. Во всяком случае, такой маленький чиновник не заслуживал его внимания:

«Что касается этого вопроса, если вы можете вернуть двадцать тысяч золотых таэлей, я могу вмешаться и дать Бюро Наказаний указание облегчить его приговор …»

«Я могу оплатить двадцать тысяч золотых таэлей!»

Ван Чун был в восторге. Прежде чем Король Сун смог закончить свои слова, он немедленно вмешался. С точки зрения законов империи, двадцать тысяч золотых таэлей были огромной суммой. Но для нынешнего Ван Чуна это не значило ничего!

«Хе-хе, подожди, пока я закончу сначала. Я могу приказать Бюро Наказаний рассмотреть этот вопрос. Если вы погасите двадцать тысяч золотых таэлей, которые он присвоил, этот вопрос будет легко решить. Однако если вы хотите, чтобы я помог вам в этом деле, вы должны ответить на мой вопрос».

«А?»

Ван Чун поднял голову, будучи сбит с толку просьбой Короля Суна.

«Не волнуйся, я не затрудню тебе. Вы просто должны сказать мне, почему вы хотите его спасти. Он твой друг?»

Король Сун улыбнулась. Убедившись, что человек, которого Ван Чун хотел спасти, не был непростительным злодеем, он был рад.

«Это … собственно, мы не знакомы друг с другом».

Немного помолчав, Ван Чун решил честно ответить на вопрос короля Суна.

«Однако я могу сказать Вашему Высочеству, что этот человек будет иметь чрезвычайно важное значение для Великого Тана в будущем».

«Ох?»

Король Сун и Лу Тин взглянули друг на друга, услышав эти слова. Не в силах понять смысл слов Ван Чуна, они могли видеть тень сомнений в глазах друг друга.

Они не могли понять, почему у Ван Чуна было такое высокое мнение о Чжан Муняне. Однако, после дела Яо Гуань Йи, ни один из них не осмелился рассматривать его как всего лишь пятнадцатилетнего мальчика.

«Я не знаю, что ты задумал, но до тех пор, пока он не является непростительным преступником, если он не против законов империи, если он не наносит ущерба интересам Империи, я готов помочь вам. Ждите от меня новостей, я решу этот вопрос».

Сказал Король Сун.

Эти слова были направлены не только на дело о Чжан Муняне. Это было также предупреждение Короля Суна к разуму Ван Чуна.

Разум следует использовать мудро, а не ради зла!

Более того, Клан Ван был могущественным кланом министров и генералов!

«Ван Чун благодарит ваше высочество за ваши учения!»

Ван Чун понимал намерения слов Короля Суна, поэтому он поклонился и поблагодарил его.

«Хе-хе, хорошо. Пора. Академик Лу, давайте вернемся!»

Король Сун сказал Лу Тину, и оба они были готовы вернуться в свою резиденцию. По какой-то причине эта поездка в Посольство Четырех Кварталов сделала его чрезвычайно утомленным.

«Ваше высочество, пойдем!»

Лу Тин улыбнулся и жестом указал ему, чтобы он пошел первым.

«Подождите минутку!»

Видя, что двое из них собирались уходить, Ван Чун воскликнул.

«Хм?»

Оба они обернулись и в шоке уставились на Ван Чуна.

«Ван Чун, тебе что-нибудь еще нужно?»

Король Сон улыбнулся ему нежностью старца. Каким-то образом он был исключительно великодушным к Ван Чуну.

«Это…»

Ван Чун колебался. Он уже решил посоветовать королю Суну по делу о супруге Тайчжэнь, но теперь, когда пришло время, он не мог говорить, и он не знал, с чего начать.

Случай с Консортом Тайчжэнь не был действительно огромным делом, но речь шла о принципах и обязанностях подчиненного.

Король Сун только что сказал ему, что разум должен использоваться правильно. Если бы он сейчас поднял вопрос об инциденте Консорта Тайчжэнь и попытался бы убедить Короля Суна передумать, было ясно, что о нем подумает Король Сун и Старший Дядя.

Все хорошее впечатление, которое потребовало от него столько усилий, исчезло бы мгновенно. Не только это, король Сун и Старший Дядя даже бы подумали, что он был

аморальным человеком, который ставил прибыль выше принципов, несмотря на свой юный возраст.

Об этом было нелегко говорить!

Ван Чун даже чувствовал, что решить его еще сложнее, чем вопрос о региональных командующих.

«Что-то не так?»

Когда Ван Чун запаниковал, не зная, как он должен начать эту тему, Король Сун и Лу Тин стали еще более любопытны из-за молчания Ван Чуна и призвали его.

«Действительно, молодой господин Чун. Нет ничего, что было бы неуместно говорить перед королем Суном».

Лу Тин улыбнулся.

Он всегда чувствовал, что этот маленький мальчик был смелым человеком, особенно после этого вопроса с Яо Гуном Йи. Таким образом, он был чрезвычайно удивлен его нерешительностью говорить.

«Если я могу смело поднять это дело … Ваше высочество, вы беспокоитесь по поводу вопроса о Консорте Тайчжэнь?»

Ван Чун долго боролся, прежде чем решиться говорить.

Вэн!

В тот момент, когда слова Ван Чуна вырвались из его уст, атмосфера вокруг искусственного холма и бамбукового леса изменилась. Казалось, что образовался торнадо, и небо внезапно потемнело.

Ван Чун слышал только вой ветра. Опустив голову, он увидел, что рубашка Короля Суна трясется.

«Что ты собираешься сказать?»

Голос Короля Суна стал резким. Все время он принимал вид любезного старейшины, но в этот момент его цвет лица был темным и чрезвычайно страшным.

Даже лицо Лу Тина потемнело. У него было хорошее впечатление о Ван Чуне, но в этот момент он решил молчать.

Неожиданное давление появилось в их окружении, и это, казалось, было направлено на Ван Чуна!

«Ваше Высочество, вы ошибаетесь …»

Ван Чун поспешно объяснил. Король Сун явно понял его намерения.

«Ван Чун, позвольте мне предупредить вас как старшего. Обеспечение того, чтобы император оставался почетным и добродетельным, является обязанностью подчиненного. Это вопрос принципов, и это важнее всего. Если император совершит ошибку, даже если кто-то будет кричать, понижать в должности или отправят в ссылку, подчиненный должен советовать ему, потому что это нечто более важное, чем сама жизнь!»

«Его величество мудр и проницателен, и он величайший император в истории нашего Великого Тана. В его руках обширные территории нашего Великого Тана расширялись. От Цзяочжи на юге, гор Инь на севере, Восточно-Китайского моря на востоке, до Памирских гор на западе, все принадлежит нашему Великому Тану! Наш масштаб не имеет себе равных по сравнению с любыми предыдущими династиями, и это эпоха процветания наших Центральных Равнин! Ни один император до этого не мог сравниться с ним, будь то Цинь Ши Хуан или Император У Хань!»

(Цзяочжи -> Северный Вьетнам)

«Благодаря мудрому руководству и сильным военным, мы открыли эпоху процветания. Без сомнения, Его Величество станет императором номер один в истории! Сейчас он может действовать во время минуты безумия, будучи околдованным прелестями женщины, но, будучи подчиненными, мы должны вести его! Независимо ни от чего, мы не должны допускать появления какого-либо пятна на репутации императора номер один в истории!»

Сказал Король Сун с болезненным видом.

Глава 110

Глава 110: Еще одна перспектива!

Эти слова были предупреждением Короля Суна Ван Чуну, а также его истинными мыслями.

Империи Великого Тан и Центральным Равнинам было непросто добиться процветания. Сколько тысяч лет прошло, прежде чем такой император мог появиться на Центральных Равнинах?

Король Сун искренне уважал Императора-Мудреца, и именно по этой причине он не мог допустить ни малейшего падения его репутации.

Суверен, забирающий жену подчиненного, был безнравственным.

Отец, претендующий на жену сына, был подлым!

…

Любой император, совершивший подобные аморальные действия, останется с огромным пороком в истории.

Император-Мудрец был мудрым, проницательным и решительным. Благополучие Великого Тана не пришло легко, и он сыграл огромную роль в этом.

Вот почему король Сун не мог допустить, чтобы это произошло с Императором-Мудрецом!

Все, кто не соглашался с ним и поддерживали Консорта Тайчжэнь, были его врагами!

Он бы разочаровался в Ван Чуне, если бы тот осмелился советовать или противостоять ему в этом деле. Чем более талантливым и способным был человек, тем больший вред он причинил бы в королевском дворе!

Если Ван Чун действительно намеревался возразить ему, то, пока он был в королевском дворе, он никогда не допустит, чтобы Ван Чун пришел к власти.

Даже если Ван Чун был внуком герцога Цзю и сыном Ван Янь!

Ху!

В окрестностях искусственного холма бамбук слегка дрожал под ветром.

Атмосфера была чрезвычайно тяжелой, и даже у Лу Тина было суровое выражение на лице.

Ван Чун вздохнул. Он знал, что все, что он сказал сейчас, будет считаться неправильным.

Но он не мог проигнорировать инцидент с Консортом Тайчжэнь.

Это дело было слишком важным. Дело было не только в том, что Король Сун был поддержкой Клана Ван и Старший Дядя Ван Гэнь был замешан в этом.

Кроме того, Ван Чун знал, что, если он хочет выполнить свою миссию по изменению судьбы Великого Тана и Центральных Равнин, он не мог обойтись без Короля Суна!

«Точно так же, как нет чистого золота, в мире нет совершенного человека». У короля Суна могла быть слабость, но он был величайшим сторонником милитаристской политики в королевском дворе!

Независимо от того, был ли это король Ци или клан Яо, они не обладали тем же взглядом, что и он. Их взгляды были близорукими, и их глаза были ограничены только делами внутри страны.

Клан Яо был искусен в коварных и фракционных войнах, в то время как Король Ци хотел только власти. Если король Сун падет, и они станут доминирующей силой в королевском дворе, это определенно было бы бедствием для Великого Тана!

Чтобы справиться с будущей катастрофой, королевскому двору нужен был человек, подобный Королю Суну. Великий Тан нуждался в таком человеке. Центральным Равнинам нужен такой был человек. И Ван Чун тоже нуждался в нем.

Только при поддержке сторонника милитаристской политики, такого как Король Сун, Ван Чун сможет без каких-либо ограничений воплотить в жизнь свой план.

Таким образом, независимо от того, что происходит, Король Сун не должен пасть!

Будь то для своих личных дел или амбиций, для Клана Ван или для Великого Тана, Ван Чун не должен позволить ему пасть!

«Ваше Высочество…»

Ван Чун с опущенной головой произнес с большим трудом.

«У меня нет никакого намерения противостоять Вашему Высочеству. Однако в отношении вопроса о Консорте Тайчжэнь, почему ваше Высочество не попробует обратиться к королю Шоу?»

Вэн!

Молчание! Полная тишина!

Услышав слова «Король Шоу», и Король Сун и Лу Тин были ошеломлены.

Двое из них подумали обо всех возможностях, но они не ожидали, что Ван Чун упомянет короля Шоу!

Без сомнения, король Шоу был непосредственно связан с инцидентом «Консорта Тайчжэнь». Тем не менее, будь то Король Сун, Лу Тин, Король Ци, Клан Яо или весь королевский двор, никто не думал о том, чтобы искать короля Шоу!

«Отец, претендующий на жену сына, суверен, желающий жену подчиненного», тем, кто оказался в самой неловкой ситуации, а также тем, кто получил самый болезненный удар в этом деле, был, несомненно, Король Шоу, Ли Мао.

Как говорится: «Если император хочет, чтобы подчиненный умер, у подчиненного нет выбора, кроме как умереть». Если император хотел потребовать его жену, какой у него был выбор?

Король Шоу уже был ранен один раз, и никто не хотел, чтобы он снова пострадал. Таким образом, независимо от того, были ли это Король Сун, король Ци или чиновники королевского двора, никто не пытался привлечь короля Шоу к участию в этом деле.

«Весь королевский двор связан с инцидентом Консорта Тайчжэнь и я не в праве что-нибудь говорить. Однако почему бы вам не посоветоваться с Королем Шоу перед тем, как принять решение?»

Ван Чун опустил голову.

Тогда, в своей предыдущей жизни, Ван Чун думал, что в этом вопросе слишком было много сомнений.

Почему мудрый и проницательный король внезапно упал в вожделение и, несмотря на возражение почти половины королевского двора, оскорбил королевскую семью и многих других авторитетных чиновников?

Если бы он был некомпетентным императором, Ван Чун мог бы понять. Тем не менее, он был публично признан императором-мудрецом.

Но в деле о Консорте Тайчжэнь его действия никоим образом не соответствовали мудрому императору!

Точно так же, как сказал Король Сун, в конце концов, это оставит огромное пятно в писаниях потомков!

Действия Императора-Мудреца настолько отличались от его обычного «я», что казалось, что это делает совершенно другой человек!

Мало того, Консорт Тайчжэнь также была известна как красотка номер один Великого Тана. Она была признана одной из главных красот истории.

Ван Чун никогда не видел Консорта Тайчжэнь, и он не знал, как она выглядела, но он раньше видел Короля Шоу.

В своей предыдущей жизни Ван Чун был известным расточительным отпрыском в столице, и часто ходил по улицам. После инцидента c Консортом Тайчжэнь Ван Чун случайно встретил Короля Шоу.

В то время лицо Короля Шоу светилось, и на его лице была яркая улыбка. Он никоим образом не похож на того, у кого отец забрал любовь всей жизни.

Хотя на мгновение Король Шоу, казалось, заметил его взгляд и бросился обратно в свою резиденцию. Эта встреча взглядами произвела на Ван Чуна очень глубокое впечатление.

Это был первый раз и единственный раз когда Ван Чун встретил Короля Шоу!

Теперь, когда Ван Чун перевоплотился, и инцидент с Консортом Тайчжэнь развился еще раз, Ван Чун внезапно вспомнил об этой случайной встрече с улыбающимся и энергичным Королем Шоу.

У Ван Чуна было ощущение, что инцидент Консорта Тайчжэнь был не таким простым, как казалось на первый взгляд!

«Это то, что ты хотел сказать?»

Король Сун смотрел на Ван Чуна, и сквозь его глубокие глаза промелькнул блеск. Невозможно было сказать, что происходит в его голове.

«Да!»

Ван Чун ответил.

Он намеревался сказать немного больше, чтобы убедить короля Суна передумать. Тем не менее, Ван Чун знал, что поспешность уходит впустую, и, учитывая его нынешние отношения с Королем Суном, ему было лучше остановиться здесь.

«Я понимаю».

Говоря так, жесткое выражение Короля Суна смягчилось.

«Трудно объяснить дела королевского двора легко, но хорошо, что вы обращаете внимание на эти дела. Однако есть много вещей, которые вы поймете только когда станете старше».

Сказав это, Король Сун вышел с Лу Тином. За короткое время, экипаж начал двигаться, покинул Посольство и направился на восток.

«Вздох!»

Ван Чун, глядя на заднюю часть уходящего экипажа, глубоко вздохнул. Он мог сказать, что его слова были напрасны.

Король Сун вообще не принял его слов.

Несмотря на это, Ван Чун не был удивлен этим результатом. Если бы Король Сун мог послушать мнение подростка в такой ситуации, он не был бы Королем Суном, которого он знал.

Фактически, это было уже за пределами ожиданий Ван Чуна, чтобы Король Сун произнес несколько слов после того, как услышал выступление Ван Чуна.

Несмотря на это, Ван Чун не чувствовал разочарования.

В то время, как Король Сун полностью проигнорировала слова Ван Чуна, Ван Чун знал, что скоро король Сун будет вынужден пересмотреть нынешнюю ситуацию.

«… В любом случае, я уже сделал все, что мог. Я могу оставить остальное только воле небес!»

Подумал Ван Чун.

Ван Чун не слишком беспокоился о старшем дяде и не собирался давать ему советы по этому делу. Старший дядя и Король Сун были в союзе, и если бы он мог убедить короля Суна, последний наверняка смог бы убедить старшего дядю.

В любом случае, если бы он не убедил короля Суна, невозможно было бы изменить мнение старшего дяди.

Потому что это было бы равносильно тому, чтобы заставить его предать Короля Суна!

И Ван Чун знал, что передумавший старший дядя, может и не быть хорошим делом…

Повернувшись, Ван Чун пошел к Ученому Павильону.

…

«Ваше высочество, мы посетите короля Шоу?»

В тот же момент, не упоминая о Ван Чуне, в карете Короля Суна, состоялся разговор.

«Ты имеешь в виду…»

Удивленный, Король Сун повернулся к Лу Тину и нахмурился. Несмотря на то, что Ван Чун поразил их, совершив дела, отличные от его возраста, в конце концов, он все еще был всего лишь пятнадцатилетним мальчиком.

Король Сун не ожидал, что Лу Тин серьезно воспримет слова Ван Чуна.

«То, что сказал этот ребенок, не совсем ошибочно. Кроме того, встреча с «Королем Шоу не повредила бы нам».

Сказал Лу Тин.

Несмотря на то, что Лу Тин не думал, что король Сун должен отстраниться от инцидента с Консортом Тайчжэнь, он не думал, что Ван Чун нес ерунду.

Услышав слова Лу Тина, Король Сун на мгновение замолчал.

«Забудь об этом».

Но, в конце концов, он покачал головой.

«Инцидент с Консортом Тайчжэнь — это трудный вопрос для Короля Шоу. Он уже пострадал один раз, и наши действия были бы эквивалентны ковырянию его заживающей раны и насыпке туда соли».

«Кроме того, Король Шоу находится в своей резиденции с момента начала происшествия, поэтому встретить его будет непросто. Думаю, лучше не беспокоить его по этому поводу».

Король Сун отверг предложение Лу Тина.

Лу Тин вздохнул. Он не давил на него, зная, что король Сун не хочет тревожить раны Короля Шоу.

Хотя это правда, что Король Шоу оставался в своей резиденции, отказываясь от всех гостей, но, учитывая, что Король Сун был его имперский дядей, если он настаивал бы на этом вопросе, как последний осмелился бы отвергнуть его?

Король Сун просто не хотел этого делать.

«Я буду следовать за волей Вашего Высочества».

Ответил Лу Тин.

П/П с кит.:

Король Шоу является сыном Императора-Мудреца.

Тайчжэнь изначально была супругой короля Шоу, но, в конце концов, император забрал ее у него.

С другой стороны, Король Сун — родной брат императора, поэтому он [имперский] дядя короля Шоу.

Глава 111

Глава 111: Отец и сын клана Яо!

После ухода Короля Суна различные чиновники, а также бывшие подчиненные старого мастера последовали его примеру, и Посольство Четырех Кварталов наконец успокоилось. В этот момент солнце уже село.

«Брат, уже поздно, поэтому я поговорю с тобой в следующий раз. Однако, как только я призову тебя, тебе лучше поторопиться!»

Перед отъездом вторая сестра угрожающе махала кулаками из кареты.

«Понял. Как я осмелюсь ослушаться приказов второй сестры?»

Ван Чун улыбнулся.

Различные семьи ездили на своих собственных каретах и возвращались в том направлении, откуда они пришли. Раздвинув занавески, Ван Чун снова взглянул на Посольство Четыре Квартала.

Под тенью ночного неба, за исключением различных фонарей тут и там, Посольство было окутано в темноту.

Ван Чун знал, что вскоре начнется шторм, и он пронесется по всему королевскому двору. Будь то политика региональных командующих или инцидент Консорта Тайчжэнь, ударные волны наверняка будут звучать в королевском дворе Великого Тана в течение долгого времени.

Но к Ван Чуну все это не имело никакого отношения.

Он уже сделал все, что мог. То, что осталось, не было в его возможностях как простого ребенка.

«Я также должен начать работать над другими проблемами …»

Ван Чун подумал. Взглянув на Посольство еще раз, он почувствовал себя немного сожалеющим.

Каждый год Император-Мудрец наверняка появлялся на день рождения дедушки, но Ван Чун никогда не встречал его. Но в день рождения деда император появлялся в Посольстве Четырех Кварталов только после того, как все официальные лица и члены семьи расходились.

Поэтому в течение многих лет Ван Чун не мог встретиться с Императором-Мудрецом. В каком-то смысле это было великое сожаление, которое он скрывал в своем сердце.

«Пошли, мой ребенок!»

Голос матери прозвучал со стороны, вытаскивая Ван Чуна из его мыслей.

Йа!

Взмах хлыста прозвучал за каретой, и карета медленно двинулась к Семейной Резиденции Ван.

Когда в Ученом Павильоне суетились толпы, разделенные возвышающейся стеной, в западной части Посольства была мертвая тишина, и даже не было ни малейшего света.

«Все члены Клана Ван … ушли!»

В темноте раздался старый голос. Казалось, что он был здесь с самого начала, слушая все.

«Да, отец. Они все ушли».

Голос мужчины средних лет эхом отозвался с почтительным тоном.

Чи!

Звук удара кремня громко прозвучал, и слабый свет начал рассеивался по всей комнате. Была зажжена масляная лампа.

Черты лица мужчины среднего возраста проявились под слабым освещением масляной лампы, демонстрируя достойное лицо. С первого взгляда можно было сказать, что человек был необычайным.

Но его глаза несли в себе глубокие сомнения, как будто что-то омрачало его.

Если бы Ван Чун был здесь, он был бы удивлен.

Человек, бывший здесь, был не кем другим, как заклятым врагом Клана Ван, тем, кто использовал Ван Яна (отца Ван Чуна), Яо Гуань И!

В битве на границе Яо Гуань И был предан своим собственным интеллектом, что сделало его посмешищем в столице. После этого дня Яо Гуань И был заперт в своем доме, отвечая за свои действия.

Но, как ни странно, в день дня рождения герцога Цзю он не остался в резиденции Яо. Вместо этого он пришел в резиденцию рядом с Ученым Павильоном Клана Ван.

Клан Ван полностью не замечал его присутствие в Посольстве, и это можно было считать огромным огрехом. Если бы Клан Ван знал, что Яо Гуань И подслушивал здесь весь день, они, несомненно, были бы в шоке.

«Отец, ты сказал, что если я буду слушать здесь весь день, я узнаю, кто это сделал. Помилуй мою глупость, я умоляю отца просветить меня».

Опустив голову, Яо Гуань И почтительно смирился с отношением скромного ученика.

Битва на границе оставалась узлом в его сердце. Он всегда думал, что умный, и он сделал все возможное, чтобы все было безупречно, но он все еще проигрывал Клану Ван в опыте. Это был огромный удар по нему.

Но Яо Гуань И даже не знал, как и кому он проиграл. Это был не то, что гордый Яо Гуань И мог принять.

Яо Гуан И никогда не сможет вернуться обратно, если не решит этот вопрос.

Пу!

Никто не ответил на его вопрос. Слабое сияние от масляной лампы вырвало из тьмы фигуру белокожего старика. Его волосы и борода были белыми, а лицо было в морщинах.

Старик только усмехнулся, услышав слова Яо Гуана И. Схватив тонкую иглу, он слегка поправил фитиль масляной лампы.

Если кто-то не знал, трудно было представить, что этот обычный старик, поправляющий фитиль, был еще одной первоклассной фигурой Империи Великого Тана, Яо Чун Яо Юань Чжи, старый мастер клана Яо!

В отличие от старого мастера Клана Ван, Ван Цзю Лин, Яо Чун никогда не возглавлял армию и не участвовал ни в одной потрясающей войне. Он не принимал участия в каком-либо восстании, и он не сражался храбро, чтобы помочь нынешнему императору на престоле.

Несмотря на это, Яо Чун Яо Юань Чжи по-прежнему был одной из главных фигур в империи Великого Тана, имея равное положение с герцогом Цзю. В королевском дворе его позиция была чем-то, с чем не могли сравниться никакие другие официальные лица, и он был очень уважаем Императором-Мудрецом. Ему даже дали место в престижном Посольстве Четырех Кварталов.

Старый мастер клана Яо никогда не зависел от грубой силы, чтобы достигнуть этой должности!

«Вы слышали благословения в течение дня?»

С улыбкой спросил старый мастер Яо, как будто он говорил о чем-то несущественном.

«Да».

Яо Гуань И был ошеломлен, но быстро ответил. Он знал, что его отец не будет тратить свои слова на что-то незначительное.

«Что ты думаешь об услышанном?»

Старый мастер Яо улыбнулся. Он достал иглу, которой поправлял фитиль и подул на нее. В этот момент он ничем не отличался от обычного старика.

«Суетливый, престижный и величественный! — Однако день рождения отца никоим образом не приносит ему убытки».

Немного помолчав, Яо Гуань И добавил еще одну черту.

Глаза старого мастера Яо сузились, и он слегка улыбнулся. При его позиции он уже не использовал пустые слова.

«А теперь?»

Снова спросил старый мастер Яо. Когда он заговорил, он медленно и аккуратно положил иглу в коробку на столе. Присмотревшись, можно было увидеть, что многочисленные иголки с темным наконечником были аккуратно расположены в деревянной коробке.

«Теперь? …Тихий, спокойный и холодный!»

Яо Гуан И колебался на мгновение, прежде чем ответить. Он размышлял над вопросом, но он не мог понять, что пытался сказать его отец. (П/П: я так и не смог даже приблизительно понять, что значил этот странный диалог)

«Хе-хе, Гуан И, помни это. Жизнь такая же, как день и ночь. Вы могли бы быть благородными и влиятельными в один момент, но в следующий миг вас могли бы избегать и игнорировать!»

«Это относится и к таким престижным кланам, как наш!»

Сказал старый мастер Яо. В конце он посмотрел на Яо Гуань И с задумчивым взглядом, и в его взгляде было что-то невысказанное.

Вэн!

Яо Гуань И был ошеломлен. Он не ожидал, что старый мастер расскажет о дне и ночи, чтобы объяснить ему свою логику. В одно мгновение Яо Гуань И, похоже, вернулся к тому времени, когда он еще был молод, когда он слушал лекции старого мастера с уважением.

«Гуан И, ты знаешь, почему ты проиграл Клану Ван на границе? Ты все еще думаешь, что это совпадение? Хе-хе, ты слишком тщеславен. Нелегко создать клан, и он требует бесчисленных поколений напряженной работы, прежде чем станет заметным. Тем не менее, все это может быть уничтожено в мгновение ока».

«Именно потому, что я знаю, что в жизни нет ничего постоянного, и что заработанное можно легко потерять, я всегда разумен и боязлив и не осмеливаюсь проявлять беспечность. Ребенок, это последний урок, которому я обучу тебя, осторожность!»

Старый мастер Яо говорил с глубоким тоном. Его взгляд был зафиксирован на Яо Гуан И, как будто он смотрел в глубины его души.

Шую!

Холодный пот внезапно начал капать с потрясенного Яо Гуань И. На мгновение он, казалось, заглянул в мир своего отца.

«Отец, я просвещен!»

Яо Гуань И встал и почтительно поклонился.

Нелегко было поддерживать семейный бизнес. Чем большего кто-то достиг, тем больше ему нужно было быть осторожным. Под защитой своего отца Яо Гуань И давно забыл о том, что такое ходить по тонкому льду.

Он также забыл, что причина, по которой мог избежать наказания за свои ошибки, была из-за существования старого хозяина. Именно потому, что он стоял под тенью старого мастера, он мог уверенно сидеть на своем месте.

В течение многих лет он думал, что уже стал новым главой Клана Яо. Но правда была в том, что главой всегда был его отец!

Увидев одежду, Яо Гуань И, пропитанную потом, старый мастер Яо, наконец, одобрительно кивнул. Тот факт, что он смог понять, что ходит по тонкому льду, означает, что он, наконец, вернулся к реальности.

В мире не было такой вещи, как всеведение. Единственная причина, по которой он так долго оставался у власти, заключалась в том, что он «ходил по тонкому льду».

«Поскольку вы смогли понять это, это означает, что для вас все еще есть надежда. Если вы хотите знать, кто из Клана Ван сумел перехитрить вас, ответ скоро откроется … »

Как бы откликнувшись на слова старого мастера Яо, сильные шаги зазвучали снаружи. В какой-то момент вошел военый офицер Императорской Армии.

«Отдаю должное герцогу Яо!»

Командующий Императорской Армии вошел в комнату и, даже не подняв головы, сразу же опустился на колени.

Глядя на командующего Императорской Армией, Яо Гуань И был в шоке. Хранители Императорской армии в Посольстве Четырех Кварталов были лично выбраны Императором-Мудрецом, и каждый из них был верным и надежным.

Тем не менее, старый мастер все еще смог внедрить в них шпионов!

Старый Мастер Яо просто молча улыбался командиру Императорской Армии на полу.

«Расскажите мне все, что вы видели на праздновании дня рождения герцога Цзю!»

«Да!»

С опущенной головой командующий Императорской Армии быстро рассказал все, что видел в тот день.

«Достаточно!»

Старый мастер Яо махнул рукой. Тот немедленно отреагировал и ушел так быстро, как и пришел. Яо Гуань И даже не получил возможности увидеть его лицо. Казалось, что другая сторона намеренно скрывала свою внешность, так что никто, кроме Старого Мастера Яо, даже если бы это был Яо Гуань И, не мог бы идентифицировать его.

«Вы получили что-нибудь от того, что он сказал?»

Старый мастер Яо взглянул на Яо Гуань И.

«Простите мое невежество, но я ничего не заметил».

Яо Гуань Йи в замешательстве поднял голову. Он внимательно выслушал содержание, но то, о чем рассказывал командующий Императорской Армии, было всего лишь разными делами, например, кто пришел в Посольство, какие подарки они привезли, кто встретил старого мастера Клана Ван, кто ушел в какое время, и кто был близок с кем …

Все было очень поверхностно. В докладе вообще не было ничего существенного.

Честно говоря, Яо Гуан И думал, что эта разведка была бесполезна!

«Ты все еще не понимаешь? Хе-хе, это не удивительно. В конце концов, это тоже не было в моих ожиданиях. Тот, кто перехитрил тебя, был на самом деле пятнадцатилетним ребенком!»

Старый мастер Яо покачал головой. В этот момент его взгляд был совершенно нечитаемым.

«Что? Ребенком!»

Яо Гуан И уставился на своего отца с расширившимися глазами, не в силах поверить, в то что услышал.

«Скажите, кто был последним человеком, с которым последним встречался с Король Сун и Ли Чэнци?»

«Третий сын Ван Яня, Ван Чун!»

«Это он! Этот ребенок — тот, кого вы ищете».

Старый Учитель Яо медленно говорил с мудростью, которая казалась способной увидеть всю ложь в мире.

Бум!

Как будто в голове Яо Гуань И мелькнула молния, его глаза расширись, и в голове начался шторм!

«Невозможно!!!!»

Глава 112

Глава 112: Сила Варварского Бога

Казалось, что небеса и земля разорвались. Ничто не могло объяснить шок, который Яо Гуань И испытал.

Кто-то другой управлял его руками на границе. Яо Гуань И всегда думал, что мастер-стратег, который оказал помощь Клану Ван, позволил заблаговременно увидеть им его уловку.

И именно благодаря этому «мастер-стратегу» Яо Гуань И страдал от отсутствия аппетита и бессонницы.

Грозный противник не тот, который был страшным. Страшным был противник, скрытый в тени. Таким образом, прежде чем этот скрытый мастер-стратег был бы найден, Яо Гуань И не смог бы оправиться от этого удара

Это был узел в его сердце!

Если бы узел не был развязан, он никогда бы не стал бы мудрым и умным стратегом, которым был раньше.

Несмотря на интеллект Яо Гуань И, он не мог ожидать, что его противник, казалось бывший, всеведущим «мастером-стратегом», на самом деле был пятнадцатилетним ребенком из Клана Ван и не впечатляющим расточительным отпрыском!

Как важный чиновник королевского двора, который гордился своим интеллектом, как мог Яо Гуань И это принять?

«Отец, как ты можешь быть настолько уверен, что это тот человек, который меня обыграл?»

Спросил Яо Гуань И.

При обычных обстоятельствах он никогда бы не осмелился сомневаться в словах своего отца. Однако этот вопрос был слишком важен для него. Если бы он не развязал этот узел, он продолжал бы мучить его всю жизнь.

«Хе-хе, ты все еще не понимаешь этого?»

Старый мастер Яо положил деревянный ящик на стол. Со спокойным и непринужденным выражением он говорил так, как будто он раскрывал ответ на несущественный вопрос.

«Учитывая, что такая огромная проблема, связанная с Кланом Ван, произошла на границе, и «грозный эксперт» появился в Клане Ван, вы думаете, что Король Сун сможет закрыть глаза на произошедшее?»

«Но разве он не мог знать об этом заранее?»

Спросил Яо Гуань И.

Старый мастер Яо покачал головой. Если это был прошлый Яо Гуань И, он должен был бы уже давно понять ситуацию. Однако произошедшее на границе сокрушило его уверенность. Он уже не был тем умным генералом, которым был в прошлом

«Подумай об этом. Если бы у Клана Ван был грозный эксперт, и Король Сун знал бы об этом заранее, вы думаете, что ваш план с Королем Ци сработал бы? Считаете ли вы, что было бы возможно, чтобы вы вдвоем смогли подчинить столько людей?»

Бум!

Голос Старого Мастера Яо не был ни громким, ни мягким, он был чрезвычайно непринужденным. Но для Яо Гуань И его слова были словами мудреца. В одно мгновение бесчисленные мысли промелькнули у него на голове, и внезапно все эти неразрешимые тайны, которые сбивали его с толку в течение очень долгого времени, стали ясными.

«Итак, человек, которого Король Сун встретит последним в последний день рождения Герцога Цзи, будет тем человеком, которого мы ищем!»

«Да».

Обрадованный старый мастер Яо кивнул головой. По крайней мере, этот ребенок не был слишком глупым, чтобы не понять это.

«Ли Чэнци — умный человек, но умные люди часто ослеплены собственным интеллектом. Он хотел защитить этого ребенка, но не знал, что, в конце концов, он был тем, кто открыл нам глаза».

Яо Гуан И стоял неподвижно, в оцепенении. Его мутный взгляд был полон замешательства, страха и непонимания, и ему казалось, что он попал в бурю. Он изо всех сил боролся, и медленно, он всплывал на поверхность. Замешательство в его глазах постепенно исчезло, и глаза снова стали ясными.

В то же время что-то новое вырвалось из его сердца.

Этот спутанный Яо Гуань И постепенно исчез, и его место снова занял уверенный и величественный Яо Гуань И.

«Я не мог себе представить, что это был он. Это было полностью вне моих ожиданий …. Я думал, что произошедшее в Павильоне Огромного Журавля было только совпадением, но подумать, только что это был он!»

Яо Гуань И был действительно удивлен этим.

«Отец, Клан Ван никогда не был опытным в политических схемах, но теперь появился ребенок, способный перехитрить меня. Это нехороший знак».

«Итак … Ты собираешься избавиться от него?»

Старый мастер Яо повернул голову, и сказал ровным и сдержанным тоном.

Яо Гуань И был ошеломлен. По его мнению, такую угрозу следовало устранить как можно скорее. Однако, судя по тону старого мастера, он, похоже, не одобрял такой ход действий.

«Отец, ты говоришь, что мы должны его оставить в покое?»

Яо Гуань И был удивлен.

«Это не вопрос того, нужно ли нам прощать его или нет!»

Старый мастер Яо с глубокими целеустремленными глазами уставился на Яо Гуань И.

«Если вы хотите уничтожить этого ребенка, и если Клан Ван отомстит с помощью Короля Суна, а Император-Мудрец обвинит нас, я все же могу взять на себя ответственность за все. Однако уверены ли вы, что хотите это сделать?»

За исключением горящего фитиля в масляной лампе, в комнате было совершенно тихо.

Яо Гуань И глубоко погрузился в мысли.

Старый мастер Яо покачал головой. Яо Гуань И не смог четко видеть ситуацию, в которой он находился. Этот ребенок еще не полностью оправился от своего поражения.

«Гуан И … Считаете ли вы, что наш Клан Яо получит власть, уничтожив всех наших противников? Если это так, то чем мы будем отличаться от этих кланов генералов?»

Старый мастер Яо говорил спокойно и небрежно.

Вэн!

Услышав эти слова, тело Яо Гуан И задрожало, когда в его голове мелькнуло несколько мыслей.

Внезапно на лбу появился холодный пот.

«Похоже, ты понимаешь мои слова. Суть этой проблемы не в ребенке, но в тебе! Ты знаешь, почему хочешь его убить? Это потому, что ты боишься!»

Старый мастер Яо сузил глаза, но он не смотрел на Яо Гуань И. Вместо этого он смотрел на танцующее пламя в лампе.

«В долгой истории нашего Клана Яо мы пережили бесчисленные бури. Многие фигуры были еще более грозными, чем этот ребенок. Чжоу Чан был слабее его? Неужели Ли Юй был слабее его? Неужели Ван Гэнь слабее его? … Было так много грозных людей, которых мы не устранили, но ты решил направить свое намерение убить на этого ребенка. Это потому, что ты чувствуешь страх! Ты в ужасе!»

«… И твой противник просто ребенок!»

Как будто дождь, холодный пот стекал со лба Яо Гуань И. Каждое предложение, сказанное Старым Мастером Яо, добавляло к нему еще один слой влаги. В конце концов, к тому времени, когда старый мастер Яо закончил свое выступление, Яо Гуань И уже был весь мокрый.

«Встреча с противником не страшна, наш Клан Яо никогда не боялся соперника! Если мы встретим противника, мы просто победим его своим умом. Если ты боишься его, это означает, что тебе не хватает храбрости, чтобы встретить его своим интеллектом. Гуан И, тебе следует лучше подумать. Действительно ли ты намерен устранить этого ребенка?»

Комната долго оставалась в тишине, прежде чем раздался долгий вздох.

«Отец, я был неправ!»

«Для тебя не слишком поздно осознать это. Этот ребенок Клана Ван должен быть ликвидирован, но не таким образом. Случай с Консортом Тайчжэнь является хорошей возможностью. Используй свои умения, чтобы помочь Королю Ци и завоевать его доверие».

Произнеся эти слова, старый мастер Яо закрыл глаза.

«… Да, отец!»

Яо Гуань И согнул спину и почтительно отступил из комнаты. Когда он пришел, он наполнился волнениями, но когда он ушел, ему казалось, что он лишился всего своего бремени!

…………

Ван Чун знал, что ни инцидент Консорта Тайчжэнь, ни политика региональных командующих не могли быть решены быстро.

Волнения в королевском дворе наверняка продолжатся очень долго.

Но все это не имело к нему никакого отношения.

После дня рождения своего дедушки жизнь Ван Чуна вернулась к нормальному руслу; он ежедневно посещал район Призрачного Дерева, после чего работал над своей культивацией. Постепенно это стало его повседневной жизнью.

Что касается тонкого меча, длинной 7 чи, он уже завершил разработку и передал его Тобе Гуйюань для проведения первичной работы.

(2.33м)

Что касается важнейших шагов, таких как закалка, Ван Чун будет заниматься с ними позже лично.

«… Уровень 6 Энергии Происхождения. Возможно, пришло время выбрать секретное искусство, чтобы повысить мою силу».

Обучаясь в саду рядом с искусственным холмом, мысль внезапно мелькнула в голове Ван Чуна. Она была о его битве с Сюй Сюань.

Несмотря на то, что Сюй Сюань проиграл ему, его «Техника Яростного Слона» оставила глубокое впечатление. Клан Сюань был кланом герцога в Великом Тане, поэтому, естественно, боевые искусства, которые им даровал Император-Мудрец, были экстраординарными.

По сравнению с методами, которые многие другие общие кланы практиковали, «Техника Яростного Слона» входила в лучшую часть тайных искусств. Именно из-за этой техники Сюй Сюань смог выделиться среди своих сверстников.

Если бы не «Геркулесовый удар», Ван Чун не обязательно мог бы быть подходящим соперником для Сюй Сюань в битве!

Уровень 6 Энергии Происхождения открывал совершенно новый мир для боевого мастера. Появлялся выбор, и можно было специализироваться на скорости, силе или ловкости.

Многие люди выбирали силу, и Ван Чун ничем не отличался. Однако это произошло не потому, что Ван Чун хотел пойти по пути силового бойца, но потому, что у него не было другого выбора.

На 6-м уровне Энергии Происхождения он мог изучать тайные искусства закалки тела.

Ван Чун погрузился в свои воспоминания и вспомнил все методы, которые он узнал в своей предыдущей жизни.

Первое, что сделал Ван Чун, — это отсев обычных секретных искусств силового типа. По его мнению, техника должна быть, по крайней мере, на уровне «Техники Яростного Слона» или еще лучше.

«Нашел!»

Ван Чун внезапно вспомнил одно из последних тайных искусств, которое он узнал после того, как он стал Великим Маршалом Центральных Равнин.

Для эксперта, которым он был тогда, это была не особо мощная техника, но для боевых мастеров области Энергии Происхождения это было совершенное секретное искусство, которое могло быстро увеличивать силу.

Сила Варварского Бога!

Это была техника, для создания которой Ван Чун работал с многочисленными экспертами. Это был самый быстрый, сильный и лучший способ увеличить силу боевого мастера.

Основываясь на их оценках в то время, этот метод мог бы предоставить боевых силам единомышленников силу соперничать с иностранными захватчиками или даже подчинять их. Таким образом, их первоначальное намерение состояло в том, чтобы распространять его на Центральных Равнинах.

Если бы это удалось, они могли бы переломить ход войны и отправить этих иностранных захватчиков назад, туда, откуда они пришли!

Успешное создание этой техники привело к тому, что командующие и старейшины Центральных Равнин были взволнованы в течение очень долгого времени!

Но в итоге этот план был отменен.

Причина была проста. Несмотря на то, что Сила Варварского Бога была мощным навыком, а усиление силы было велико, они нашли в нем роковой недостаток.

Человек должен был иметь корневую кость уровня «Кости Тигра», чтобы культивировать Силу Варварского Бога!

Большинство боевых мастеров не соответствовали этому критерию, и считанные воины могли культивировать эту технику. Кроме того, культивирование корневой кости было чрезвычайно продолжительным и трудным процессом. Таким образом, они могли только отложить этот план.

Но, отбросив этот недостаток, даже Ван Чун, который когда-то был одним из величайших экспертов Центральных Равнин, не мог не признать, что этот метод был лучшим силовым секретным искусством для боевых мастеров области Энергии Происхождения, Истинного Боевого Царства и даже для Абсолютного Боевого Царства!

Глава 113

Глава 113: Таинственная алхимическая организация!

«Я уже достиг 6-го уровня Энергии Происхождения, а моя корневая кость достигла 3-го уровня Кости Пантеры. Однако, для меня, вероятно, будет непростой задачей добиться прорыва до 1-го уровня Кости Тигра!»

Подумал Ван Чун.

Было много методов боевых искусств, которые имели требования к корневой кости. Чем более грозным был метод, тем выше были требования к корневой кости. Если бы корневая кость не соответствовала условиям, это могло привести к тяжелым последствиям.

Текущая корневая кость Ван Чуна еще не достигла уровня Кости Тигра, поэтому он не мог практиковать Силу Варварского Бога.

«Но это не значит, что я не могу улучшить свою корневую кость до Кости Тигра…»

Ван Чун, стоящий рядом с искусственным холмом, погрузился в мысли. Не было невозможно быстро укрепить корневую кость, и одним из таких способов была Пилюля Костной Закалки Клана Сюй.

Ван Чун также знал несколько способов, которые могли бы поднять уровень его корневой кости. Однако их было мало, и они были непрактичными и неподходящими для него.

«Нашел!»

Внезапно в голове у Ван Чуна появилась мысль, и он что-то вспомнил.

В Центральных Равнинах местами, где было сосредоточено больше всего таблеток, были, без сомнения, королевский дворец и резиденции королей.

Специально для королевского дворца работала куча алхимиков, нанятых исключительно для создавания пилюль для Императора-Мудреца, принцев, принцесс и их супругов.

Было огромное количество алхимиков, и они строго контролировались королевской семьей. Пилюли, которые они создавали, хранились в хранилище королевской семьи и передались Императорской Армии, королям и важным должностным лицам.

Каждая созданная пилюля строго контролировалась до такой степени, что на них были отмечены даже цифры, что затрудняло их получение с рынка.

Помимо королевского дворца, другим местом, где создавались пилюли, были резиденции различных королей.

У каждого короля была личная группа алхимиков, которые делали пилюли исключительно для них. Некоторые из этих алхимиков приходили к ним сами по себе, а некоторые были дарованы им королевской семьей.

Число алхимиков в резиденциях королей было значительно ниже, чем у королевской семьи, насчитывая от нескольких человек до двух десятков. Однако, без сомнения, эти алхимики были важным стратегическим ресурсом для королей.

Таким образом, каждый король высоко ценил свою алхимическую команду, и они не позволили бы всем посторонним вступать в контакт с ними. Таким образом, пилюли не выходили наружу.

Благодаря нанятым алхимикам почти все короли королевской семьи были первоклассными экспертами, будь то Король Сун или Король Ци.

Скорость потребления пилюль у каждого короля и так была уже как бездна, но вдобавок к этому им еще приходилось отдавать некоторые пилюли своим охранникам, помощникам, детям, товарищам … Таким образом, не было ни одного короля, у которого был бы избыток пилюль.

Таким образом, несмотря на то, что королевский дворец и резиденции королей были главными производителями пилюль, ни одна из этих пилюль не просочилась на рынок.

Для постороннего получить пилюли из этих двух мест было невозможно.

Тем не менее, Ван Чун знал о секретном пути получения пилюль, которые просочились из этих мест.

Чтобы знать об этом, Ван Чун должен был прожить свою предыдущую жизнь.

Катастрофа тогда почти уничтожила все Центральные Равнины, в результате чего люди из всех слоев общества собрались вместе.

Будь то возвышенная королевская семья и короли, жестокие бандиты и разбойники, или честные фермеры и рыбаки … Во времена бедствия все стали равны.

Перед угрозой смерти каждый почувствовал страх, и этот страх заставил их раскрыть свои величайшие секреты. Скорее, это просто был способ облегчить их стресс и страх.

Именно тогда Ван Чун встретил алхимика, и от него Ван Чун узнал, что среди алхимиков королевской семьи и резиденций королей была таинственная группа.

Они ложно отчитывались о своем производстве, создавали дополнительные пилюли и скрывали их. Затем эти пилюли вывозились контрабандой из королевского двора и резиденций королей на внешний рынок и продавались за огромную сумму!

Такие действия имели место быть в прошлых эпохах, и нынешняя тоже не была исключением.

Несмотря на данный факт, это не означало, что аутсайдеры могли легко купить себе пилюли.

Будь то в королевском дворце или в резиденциях королей, для алхимиков было незаконно делать ложный отчет о производстве пилюль. Чтобы строжайше предупредить подобное, пойманных алхимиков подвергали суровому наказанию.

Поскольку это было вопросом жизни и смерти, многие алхимики были чрезвычайно скрытными в этом вопросе. Таким образом, тайная организация стала чем-то недоступным для тех, у кого не было связей.

Если бы не произошедшая катастрофа, Ван Чуну было бы невозможно узнать об этой секретной организации.

«Павший Нефритовый Павильон!»

Ван Чун порылся в памяти, и вскоре вспомнил место, о котором говорил ему алхимик. Это была секретная резиденция, которую один из алхимиков в организации купил для проведения своих операций.

Это место выглядело обычным на поверхности, но было секретным местом для таких алхимиков. В столице было много подобных точек сбора.

В каждом отдельном пункте был алхимик, и если бы возникли проблемы, его быстро бы бросили, чтобы обеспечить выживание организации.

Причина, по которой Ван Чун вспомнил именно Павший Нефритовый Павильон из всех других пунктов сбора, была из-за уникального алхимика в нем. Если Ван Чун хотел присоединиться к этой организации, чтобы купить пилюли, этот алхимик был бы его единственным шансом.

«Я должен пойти и посмотреть!»

Подумав, Ван Чун поманил Шэнь Хай и Мэн Луна. Затем он нырнул в карету и направился к Павшему Нефритовому Павильону.

«Павший Нефритовый Павильон» не был ни таверной, ни чайной. Это была частная резиденция на окраине столицы, окруженная множеством других обычных домов.

«Как далеко!»

Глядя в окно, Шэнь Хай увидел огромную резиденцию. Тонкие закрытые ржавые ворота и разрушенные стены, изнутри не было слышно ни единого звука. Казалось, что она была заброшена в течение очень долгого времени.

«Молодой мастер, ты уверен, что это необходимое место? Кажется, внутри никто не живет».

Шэнь Хай обернулся и спросил.

Резиденция была пустынной и жуткой, и это вызывало дискомфорт.

«Не беспокойтесь, это правильное место».

Ван Чун попытался вспомнить интересную новость, которую тогда рассказал ему алхимик. Открыв глаза, он взглянул на грязную табличку у входа в резиденцию и увидел на ней слова «Павший Нефритовый Павильон». Затем он серьезно кивнул головой.

Алхимики тайно вывозили пилюли из королевского дворца и резиденций королей. Учитывая незаконный характер своего бизнеса, они не могли делать это открыто. Резиденция была неприветной и удаленной, но она была действительно удобна для алхимиков для проведения их операций.

«Интересно, есть ли кто-нибудь внутри …»

Подумал Ван Чун.

Алхимики в королевском дворце и резиденциях королей были чрезвычайно заняты, и для алхимика не было ничего подобного отдыху. Таким образом, эти пункты сбора были пустынными большую часть времени. Только когда возникала необходимость, алхимики появлялись здесь, чтобы торговать или общаться с другими членами тайной организации.

«Павший Нефритовый Павильон» был отправной точкой для алхимиков, но Ван Чун не мог сказать точно, были ли люди внутри и проводили ли они торговлю или нет.

Пэн!

Пока Ван Чун колебался, двери внезапно открылись. Пять фигур быстро вышли с опущенными головами, словно пытаясь скрыть свой внешний вид.

Даже издалека от них можно было почувствовать глубокий запах пилюль.

Среди них должен был быть алхимик!

Одна и та же мысль появилась у всех троих одновременно.

«Молодой мастер, кто из них алхимик?»

Шэнь Хай и Мэн Лун бросили взгляд на Ван Чуна. Ван Чун сказал, что они собираются найти алхимика, но их было пять. Даже если каждый из них должен был задержать одного человека, этого все равно было бы недостаточно.

Встретившись с такой дилеммой, Ван Чун нахмурился.

Эти люди были очень осторожны в своем окружении. Когда они шли, они внимательно осматривали свое окружение. Кроме того, они шли очень быстро, как будто куда-то спешили.

Если Ван Чун не мог бы быстро вспомнить человека, скоро эти пятеро ушли бы.

«Который из них? Который?»

Ван Чун был в замешательстве. Все алхимики в секретной организации были чрезвычайно защищены. При нормальных обстоятельствах, независимо от того, какой метод вы используете, они не захотят говорить с вами.

На самом деле, они даже не позволят вам приблизиться к ним.

Если алхимик поймет, что что-то неладно, возможно, он использует влияние королевских резиденций и королевского дворца против вас.

Тогда алхимик рассказал так ему сказал.

Если алхимик почувствовал бы угрозу, он немедленно сообщил бы об этом секретной алхимической организации. К тому времени уже вся тайная алхимическая организация будет против вас. Это был бы весь королевский двор и резиденции различных королей. Если королевский суд или короли подозревали бы, что кто-то вынашивал нежелательные мысли об их алхимиках, возникла бы проблема.

Никто из алхимиков не был незначительным.

Таким образом, Ван Чун имел много проблем в этом вопросе.

Пятеро шли очень быстро. Пока Ван Чун колебался, они уже достигли перекрестка.

Йа!

Когда Ван Чун был в тяжелой дилемме, в воздухе раздался скрипучий звук. Ворота Павшего Нефритового Павильона открылись, и вышел мужчина средних лет в зеленой одежде и с необычным видом.

Он быстро осмотрел свое окружение, прежде чем отправиться на восток.

В отличие от других, он шел очень медленно и небрежно.

«Это он!»

Заметив, что мужчина средних лет прятал правую руку в рукаве, мысль промелькнула в голове Ван Чуна. Внезапно он понял, что мужчина средних лет был именно тем, кого искал.

«Шестипалый Чжан», это был алхимик, которого Ван Чун искал!

Как говорится, «Девять сыновей дракона одинаковые, но разные»*. Большинство алхимиков таинственной организации были осторожны, что делало невозможным приблизиться к ним. Однако всегда были исключения.

Всегда были люди, которые отличались от множества. «Шестипалый Чжан» был одним из этих людей.

Имя этого алхимика — Чжан Чжуншу, а «Шестипалый Чжан» — просто прозвище. Несмотря на то, что он выглядел нормально внешне, среди алхимиков было общеизвестно, что у него было шесть пальцев на правой руке.

Когда он был моложе, он был зависим от азартных игр и брал взаймы у кредитных акул. Это закончилось тем, что ему отрубили палец, оставив на правой руке пять пальцев. Таким образом, с точки зрения внешнего вида, он ничем не отличался от обычного человека.

Несмотря на то, что посторонние люди не знали об этой тайне, Шестипалый Чжан был чрезвычайно чувствителен к этому вопросу. Таким образом, он прятал свою правую руку в левом рукаве всякий раз, когда шел, не желая показывать ее кому-либо.

Это уже стало его привычкой!

Пп с кит.:

*«Девять сыновей дракона одинаковые, но разные»

Это означает, что даже близнецы могут быть разными с точки зрения хобби и личности.

Это основано на истории, в которой дракон имел девять сыновей, но у каждого из них была разная личность.

Глава 114

Глава 114: Шестипалый Чжан!

В то время этот алхимик участвовал во многих интересных делах в своей профессии. Причина, по которой Ван Чун обратил особое внимание на этого «Шестипалого Чжана», объяснялась тем, что он сделает несколько лет спустя.

Поскольку жизнь в королевском дворце была скучной, а создание пилюль только способствовало скуке, пристрастие к азартным играм у Шестипалого Чжана только ухудшилось после того, как тот стал алхимиком. За короткий промежуток времени в несколько лет он уже задолжал астрономическую сумму кредитным акулам.

Чтобы погасить долг, шестипалый Чжан фактически понизил свои стандарты и представил богатого торговца в тайную алхимическую организацию.

Контрабандные пилюли из королевского дворца и резиденций королей были огромной тайной, и никакие посторонние не знали об этом. К сожалению, для Шестипалого Чжана этот богатый торговец не оказался человеком с закрытым ртом.

В конце концов, из-за этого богатого торговца, контрабанда, осуществляемая секретной организацией, была разоблачена, и в результате Шестипалый Чжан погиб.

Ван Чун чувствовал жалость к шестипалому Чжану в том смысле, что его судьба уже была предрешена. Все это случится, если Ван Чун не вмешается.

«Однако очень жаль, что осталось всего несколько лет. В противном случае мне не пришлось бы так много хлопотать, чтобы войти в секретную алхимическую организацию».

Выглянув из окна кареты, Ван Чун думал, глядя на неторопливо прогуливающегося Шестипалого Чжана.

Секретная алхимическая организация была крайне осторожна с посторонними, и огромная сложность вхождения в организацию была известна среди ее членов. Если это было бы несколько лет спустя, Ван Чун смог бы собрать огромную сумму, чтобы присоединиться к организации и получить постоянный источник пилюль.

Но в этот момент еще ничего не произошло, поэтому Шестипалый Чжан был не так прост, как в предыдущей жизни. Возможно, он не обязательно предоставит эту возможность Ван Чуну.

Но у Ван Чуна не было другого выбора.

Без сомнения, из всех алхимиков, Шестипалый Чжан был самой легкой мишенью.

Если Ван Чун хотел достичь Кости Тигра в кратчайшие сроки, и это был его единственный путь.

Чем раньше он попадет в тайную алхимическую организацию, тем скорее он получит постоянный запас пилюль. Даже если бы не «Сила Варварского Бога», ему пришлось бы попасть в эту тайную алхимическую организацию.

Вход на несколько лет раньше добавлял еще несколько лет!

«Сейчас определится, смогу я попасть в тайную алхимическую организацию или нет».

Подумал Ван Чун. Он открыл дверь кареты и вышел. Через мгновение Ван Чун догнал Шестипалого Чжана.

«Мастер, приятно познакомиться!»

Обратившись к Шестипалому Чжану, Ван Чун улыбнулся и вежливо поклонился.

Вэн!

Расслабленная аура Шестипалого Чжана исчезла, как только он услышал слово «мастер». В одно мгновение его лицо потемнело.

«Кто ты и чего ты хочешь?»

Внезапно Шестипалый Чжан, казалось, стал совершенно другим человеком. Сузив глаза, его тело сжалось, словно лук, готовый выстрелить в любой момент. Его глаза были полны глубокой осторожности и враждебности, и казалось, что он нападет на Ван Чуна, как только тот произнесет одно неправильное слово.

«Мастер» был общим термином, используемым в Центральных Равнинах, при уважительном обращении к алхимику. Одно это слово раскрыло многое об незаурядном интеллекте Ван Чуна.

Инстинктивная реакция Шестипалого Чжана заключалась в том, что он подозревал, что он был пойман на контрабанде пилюль!

«Поистине трудно подойти к алхимической организации!»

Сердце Ван Чуна упало.

Из всех алхимиков Шестипалый Чжан уже мог считаться самой легкой мишенью. Однако, услышав слово «мастер», его лицо сразу же изменилось. Как и любой другой алхимик, его осторожность мгновенно увеличилась, что затрудняло подход к нему.

«Мастер, пожалуйста, не поймите неправильно. Я Ван Чун, и у меня нет других намерений. Я просто надеюсь получить от вас пилюлю».

Ван Чун улыбнулся.

«Откуда ты знаешь, что я алхимик?»

Игнорируя слова Ван Чуна, Шестипалый Чжан все еще фокусировался на слове «мастер». Он умирал от любопытства, и хотел узнать, как Ван Чун узнал об его личности.

«Хе-хе, мой нос все еще хорошо работает, так как я могу не идентифицировать мастера?»

Ван Чун мягко улыбнулся, когда слегка вздохнул.

Шестипалый Чжан поспешно схватил свои рукава и сильно махнул ими. Естественно, он уловил запах концентрированного аромата трав. Алхимики часто вступали в контакт с котлами и пилюлями, поэтому ему не удалось избежать этого запаха.

«Я понимаю»

Лицо Шестипалого Чжана успокоилось.

«Тебе не нужно больше говорить, я не дам тебе пилюлю».

С холодным лицом Шестипалый Чжан ответил без колебаний. Его настороженность ослабла от осознания того, что Ван Чун не знал о контрабанде пилюль.

Сказав эти слова, Шестипалый Чжан проигнорировал Ван Чуна и ушел.

«Мастер, подождите немного. Независимо от того, хотите ли вы принять это или нет, у меня есть подарок, который я бы хотел подарить мастеру».

«Подарок? Хмф, какой подарок может дать такой ребенок, как ты?»

Шестипалый Чжан презрительно хмыкнул.

«Учитель, ты узнаешь, как только посмотришь».

Ван Чун ответил с улыбкой. Шэнь Хай поднес превосходную коробку, которая была подготовлена заранее.

«Хмпф, какой предусмотрительный ребенок…»

Сказав с презрением, Шестипалый Чжан открыл коробку. Ярко-желтое свечение ослепило его глаза, и на мгновение он забыл как дышать. Он оцепенел, не в силах произнести ни слова.

Золото! Кроме того, тут было не менее двух-трех тысяч таэлей!

Шестипалый Чжан в шоке уставился на Ван Чуна, как бы переоценивая его. Эта сумма не была чем-то, что ребенок мог произвести случайно.

«Учитель, это знак моей искренности. Пожалуйста, примите это».

Ван Чун улыбнулся. Прежде чем Шестипалый Чжан смог отреагировать, он вернулся в карету с Шэнь Хайем и Мэн Луном, и вскоре они исчезли с улицы.

Шестипалый Чжан остался стоять на улице, держа коробку с двумя-тремя тысячами золотых таэлей.

«Что происходит в мире?»

Шестипалый Чжан уставился на удаляющуюся каретку Ван Чуна. В этот момент его разум был в смятении. Он никогда не был в такой ситуации. Не сказав ничего или ничего не добившись, другая сторона оставила коробку с двумя-тремя тысячами золотых таэлей и ушла без колебаний.

«Хе-хе, хотя причудливые события возникают каждый год, в этом году такое происходит очень часто. Поскольку кто-то хочет дать мне золото, мне нет причин не принимать его!»

Жадность вспыхнула в глазах Шестипалого Чжана, пока он держал коробку, которую Ван Чун дал ему. В конце концов, причина, по которой он рисковал своей жизнью с контрабандой пилюль, также заключалась в прибыли.

Поскольку кто-то дал ему деньги бесплатно, почему он должен отвергать их?

«Я не был в азартной ложе некоторое время. Теперь у меня достаточно денег, чтобы немного поиграть!»

Шестипалый Чжан остановил карету и направился прямо к игровому заведению.

…

«Молодой мастер, так как вы хотели дать ему деньги, почему вы не дали ему немного больше?»

В этот момент Шэнь Хай с сомнением взглянул на молодого мастера. Молодой мастер никогда не колебался в использовании денег для достижения своих целей.

Отказаться от десяти тысяч золотых таэлей не было сложным для него!

В предыдущий раз молодой мастер заплатил дополнительно несколько десятков тысяч золотых таэлей Аблонодану и Арлохе, чтобы убедиться, что руды Хайдарабада упадут ему на колени.

Сумма от двух до трех тысяч золотых таэлей теперь не казалась большой.

«Хе-хе, хотя я был готов дать ему несколько десятков тысяч золотых таэлей, но он должен быть готов их принять! Если бы я это сделал, разве не было бы ясно, что у меня есть свои мотивы?»

Усмехнулся Ван Чун.

«Что! …»

Охранники были ошеломлены.

Ван Чун улыбнулся, больше ничего не сказав. Все члены секретной алхимической организации были осторожны и охранялись, и Шестипалый Чжан не был исключением из правил. Несмотря на то, что Ван Чун обладал интеллектом, приближение к организации все еще было нелегким делом.

Ван Чуну было достаточно оставить хорошее впечатление после первой встречи. В противном случае он мог бы просто напугать другую сторону.

«Мэн Лун, вы получили информацию, о которой я просил?»

Внезапно спросил Ван Чун.

«Да».

Мэн Лун кивнул. Он достал свиток из рукава, развернул его и передал.

Возле Павшего Нефритового Павильона есть шесть азартных заведений. Три из них маленькие, два из них средние, а последнее — большое.

«Как называется большое азартное заведение?»

Ван Чун не взял свиток.

Заведение называется «Великие Золотые Небеса!»

Сказал Мэн Лун.

«Великие Золотые Небеса…»

Ван Чун нахмурился. У него было какое-то впечатление от этого места, и оно, похоже, управлялось Когурё.

(Корейцами)

В своей предыдущей жизни Ван Чун был чрезвычайно любопытен, какой человек мог обмануть благородного и уважаемого алхимика и заставить пойти против правил, чтобы привести в организацию богатого торговца.

Если бы у Шестипалого Чжана не было сложной ситуации, не было бы никаких причин идти на такой страшный риск.

Однако если другая сторона была Когурё, все это имело смысл.

Когурё были экстремальной группой. Они были дикими, агрессивными и бесстрашными. Хотя личность Чжана как алхимика могла запугать многих, это было не так полезно против них.

Социальный круг Ван Чуна в его предыдущей жизни был большим; он знал всех, и он мог идти повсюду. Однако единственным исключением из этого правила были заведения Когурё, будь то таверны, азартные игры, чайные, бордели …

Дело было не только в том, что Когурё были жестокими, агрессивными и беззаконными. Что еще более важно, у них были связи со страшной организацией в Великом Тане, «Организацией Боевых Искусств Когурё», иначе известной как «Организация Убийц Когурё».

Было бы здравым смыслом не вмешиваться в дела Когурё, но было ясно, что Шестипалый Чжан не знал об этом.

Будучи уважаемым алхимиком королевского дворца и резиденций королей, он непременно выберет самое экстравагантное место. Даже не думая, Ван Чун был уверен, что Шестипалый Чжан отправится в «Великие Золотые Небеса», и, к несчастью для него, это было азартное игровое заведение, принадлежащее Когурё.

«Шэнь Хай и Мэн Лун. Следуйте за ним в течение следующих двух дней. Я отправлю Арлоху и Аблонодана вам в подмогу! Если он встретится с какой-либо опасностью, спасите его. Независимо от того, что будет происходить, не позволяйте ему получить травму».

Ван Чун думал, слегка касаясь окна правым указательным пальцем.

«Кроме того, в карете есть еще двадцать тысяч золотых таэлей. Если случится что-то срочное, и вы окажетесь в необходимости использовать деньги, не стесняйтесь их брать. Если этого будет недостаточно, вы можете попросить Арлоху взять больше денег из резиденции. Верхнего лимита нет!»

«Ах!»

Услышав, что верхнего лимита нет, Шэнь Хай и Мэн Лун были в шоке. Они знали, что редко кто-то мог вызвать интерес молодого мастера, но те, кто это делал, были необыкновенными.

Но даже в этом случае двое не ожидали, что Ван Чун так высоко оценит этого алхимика.

«Да, молодой мастер! Мы обязательно выполним нашу миссию!»

Сказали оба со склоненными головами.

«Хорошо, возьмите с собой свои жетоны. Если возникнет такая необходимость, не стесняйтесь использовать их! Хорошо, идите!»

Сказал Ван Чун.

Проблемные люди, казалось, всегда привлекали неприятности, как магнит. Импульсивный игрок и азартные игры, контролируемые Когурё … Ван Чун уже мог предвидеть потенциальный конфликт.

Ван Чун знал, что, учитывая его культивацию, ему лучше держаться подальше от волнений. В любом случае, Шэнь Хайя, Мэн Луна, Арлохи и Аблонодана должно быть более чем достаточно.

Подумав так, Ван Чун покинул Павший Нефритовый Павильон.

Глава 115

Глава 115: Истинный прогресс!

Ван Чун подумал, что вопрос с Шестипалым Чжаном займет, по крайней мере, еще несколько дней, прежде чем произойдет какой-то прогресс. Тем не менее, Ван Чун недооценил смелость другой стороны на игровом столе, а также его уверенность в своей личности как алхимика.

В ту же ночь Шестипалый Чжан был атакован.

Его талант в изготовлении пилюль был необычайным, но чем выше мастерство в изготовлении та пилюль, тем более скучной была жизнь. Шестипалый Чжан, казалось, вымещал всю свою скуку на игорном столе, делая игру гораздо более смелой, чем когда-либо.

В ту же ночь, Шестипалый Чжан был атакован Когурё. Они использовали экстремальные средства, грубую силу, спящий порошок, усыпляющие пилюли и даже гашеную известь …

Если бы не Шэнь Хай и Мэн Лун, которые появлялись с Арлохой и Аблоноданом вовремя, Шестипалый Чжан получил бы несколько ударов, и его рука исчезла бы.

Когурё были известны своей дикостью и жестокостью в столице.

Но, в каком-то смысле, Шестипалый Чжан пожинал то, что посеял.

Несмотря на то, что при нем было всего 2-3 тысячи золотых таэлей, он осмелился занять еще пятьдесят тысяч золотых таэлей у кредитных акул в «Великих Золотых Небесах»!

Он был слишком наглым!

Двадцать тысяч золотых таэлей должны были быть возвращены через несколько часов. Тем не менее, Шестипалый Чжан слишком много выпил при азартной игре, что заставило его забыть об этом. Таким образом, Когурё начали паниковать.

«Ты заплатил за игорный долг?»

Ван Чун спросил, сидя за столом.

«Отчитываясь перед молодым мастером, следуя вашим приказам, мы выплатили его долг и ушли сразу же после этого. Мы минимизировали контакт с ним как можно больше».

Шэнь Хай и Мэн Лун ответили.

Помогая другой стороне в таком огромном деле, даже бесплатно выдав пятьдесят тысяч золотых таэлей, им сказали не говорить ни слова и ничего не требовать. Это было тем, что они не могли понять.

Тем не менее, это был приказ их молодого мастера, поэтому они не могли ничего сказать об этом.

«Очень хорошо. С завтрашнего дня отправляйте ему две тысячи золотых таэлей каждый день. Кроме этого, ничего не говорите».

Сказал Ван Чун.

«Хорошо, молодой мастер!»

Шэнь Хай и Мэн Лун ответили.

Если бы это был кто-то еще, они бы определенно отказались бы выполнять приказы после того, как выбросили пятьдесят тысяч золотых таэлей ни за что. Тем не менее, Ван Чун, казалось, не беспокоился об этом.

Секретная алхимическая организация получала большую прибыль, но входной порог к началу торговли был исключительно высоким. Их клиентами в основном были авторитетные фигуры, которые вели торговлю с ними в течение десятков лет или даже дольше.

Эти клиенты прошли проверку временем, и им можно было доверять. Однако к новым клиентам они были исключительно осторожны и подозрительны.

В течение десятков лет они даже могли не принять ни одного нового клиента.

Именно из-за этой осторожности и строгой селекции тайная алхимическая организация могла скрыться от глаз королевского дворца и королей.

Главным приоритетом Ван Чуна в этот момент было втиснуться в их группу и обеспечить себе постоянный источник ценных пилюль. Дарение пятидесяти тысяч золотых таэлей для него не было слишком важным делом.

Шестипалый Чжан по-прежнему был охраняем ими, поэтому пока еще было рано поднимать вопрос о присоединении к тайной алхимической организации. Теперь Ван Чун должен был посылать ему постоянный запас золота.

Благодаря этому методу он мог поднять впечатление о нем другой стороны.

Ван Чун считал, что однажды, когда Шестипалый Чжан больше не будет охраняем ими, ему самому придется прийти к Ван Чуну.

После решения этого вопроса Ван Чун продолжил практиковать Искусство Кости Дракона.

Прошли дни, и боевые искусства Ван Чуна прогрессировали. Несмотря на то, что его корневая кость, похоже, не приближалась к прорыву, он чувствовал, что она становится все более и более твердой.

Вскоре пролетели три дня.

Искусство Кости Дракона Ван Чуна все еще не соответствовало большому прогрессу, но, казалось, неожиданное развитие было у Шэнь Хайя и Мэн Луна.

«Молодой мастер, Шестипалый Чжан просит аудиенцию! На этот раз он пришел к нам прямо и попросил у нас встречи с вами!»

Когда Ван Чун культивировал во дворе, Шэнь Хай и Мэн Лун неожиданно подошли.

«Ох?»

Глаза Ван Чуна загорелись. Это стало для него огромным сюрпризом. Шестипалый Чжан оказался более тревожным, чем он думал.

«Пригласите его!»

…

Ван Чун встретил Шестипалого Чжана в рабочем кабинете. По сравнению с тем, каким он был несколько дней назад, Шестипалый Чжан не казался таким холодным, высокомерным и неприступным.

Тем не менее, Ван Чун чувствовал недоумение и беспокойство от него.

«Чжан Чжуншу отдает уважение молодому господину».

Шестипалый Чжан натянуто поклонился.

Алхимиков уважали независимо от того, куда они пошли, в результате чего большинство алхимиков действовало высокомерно.

Тем не менее, Чжан Чжуншу не мог ожидать, что человек, который «преследовал» его в Павшем Нефритовом Павильоне, имел такие возможности.

Алхимики обладали высоким статусом в обществе, но они не были сопоставимы с Кланом Ван.

«Хе-хе, мастер, мы снова встретились».

Ван Чун улыбнулся. Его взгляд упал на левую руку Шестипалого Чжана, и он увидел глубокую рану от лезвия, простирающуюся из его рукавов. Естественно, это была рана, нанесенная ему Когурё не так давно.

«Молодой господин, вы не должны дразнить меня, называя мастером. Если бы я знал, что вы внук Герцога Цзю, я бы не посмел так грубо поступать тогда».

Шестипалый Чжан сказал с беспокойством.

«Хе-хе, мастер слишком вежлив. Могу я узнать, что случилось, что вы хотели навестить меня?»

Улыбаясь, Ван Чун посмотрел на Шестипалого Чжана; он ждал, когда тот заговорит.

«Молодой господин слишком вежлив. Я здесь, чтобы поблагодарить молодого господина за спасение моей жизни и погасить свои пятьдесят тысяч долга. Я очень благодарен вам».

«Тем не менее, если молодой господин хочет получить несколько пилюль от меня, я прошу прощения, но я действительно не могу сделать этого. Несмотря на то, что на данный момент я не могу отдать долг, если молодой господин потребует этого, я найду способ вернуть все обратно».

Напряженно сказал Шестипалый Чжан, опустив голову.

«Хехехе, кто сказал, что я хочу получить от тебя несколько пилюль?»

Ван Чун улыбнулся.

«Разве это не так?»

Шестипалый Чжан внезапно поднял голову с изумлением.

Он всегда думал, что причиной, почему Ван Чун помогал ему, было то, что он хотел, чтобы он купил ему пилюли. Это было также причиной, по которой он чувствовал себя неловко. Он был алхимиком королевского дворца, и если бы было известно, что он создавал пилюли для других, ему грозило бы суровое наказание.

Таким образом, он не чувствовал себя комфортно, принимая помощь Ван Чуна.

Однако ему было нелегко встретить кого-то столь же щедрого, как Ван Чун, который отдал пятьдесят тысяч золотых таэлей, не сказав ни слова.

Он не мог расстаться с этим «спонсором», и, таким образом, он пришел в Клан Ван, чтобы встретиться с ним!

Но казалось, что правда была далека от того, что он ожидал.

«Мастер, «тысячи поколений создания наследия пилюль, десять тысяч осеней пылающего котла». Я хотел бы взглянуть. Можете ли вы помочь мне в этом вопросе?»

Ван Чун улыбнулся.

Хуа!

Спокойное лицо Шестипалого Чжана резко изменилось.

«Что? … Как вы знаете?»

Шестипалый Чжан в шоке уставился на Ван Чуна. Ему казалось, что последний заглянул в самую глубокую тайну, которую он запечатал вглубь своего сердца.

«Тысячи поколений создания наследия пилюль, десять тысяч осеней пылающего котла», это был куплет в королевском дворце, где была основана организация, а также кодовое слово, используемое среди алхимиков, чтобы идентифицировать друг друга.

Секретная алхимическая организация была величайшим секретом Шестипалого Чжана.

Он никогда не ожидал, что Ван Чун узнает об этом.

Все это время он взаимодействовал с Ван Чуном с личностью обычного алхимика, и он думал, что Ван Чун знал только о его профессии. Он не мог представить, что другая сторона уже знала его другую личность.

Это заставило Шестипалого Чжана испугаться!

«Мастер, нет нужды быть настолько испуганным. Если я хотел бы разгласить этот вопрос, я давно бы это сделал. Почему я должен был ждать до сих пор?»

Ван Чун улыбнулся. Он поднял чайник с рабочего стола, налил чашечку ароматного чая и передал его другой стороне.

Независимо от того, как Ван Чун сформулировал свои слова, невозможно было избежать реакции после упоминания тайной алхимической организации. Честно говоря, он подумал, что Шестипалый Чжан немедленно выскочит, услышав его слова, так что ситуация была уже лучше, чем он ожидал

«Поскольку молодой господин знает «Тысячи поколений создания наследия пилюль, десять тысяч осеней пылающего котла», вы должны знать, насколько опасно дело. Разве вы не боитесь принести неприятности своему клану?»

Глубоко вздохнув, Шестипалый Чжан поднял голову.

Когда он впервые вошел, у него было чрезвычайно жесткое и непростое выражение. Однако, когда Ван Чун упомянул «Тысячи поколений создания наследия пилюль, десять тысяч осеней пылающего котла», он, казалось, превратился в совершенно другого человека. Неловкость, скованность и страх исчезли, и казалось, что нынешний он был настоящим.

Слова Шестипалого Чжана оставили Ван Чуна в молчании.

Наложение рук на пилюли могло вызвать гнев королевской семьи и различных королей, в результате чего Клан Ван оказался бы в ужасном положении. Из-за нескольких пилюль риск был слишком велик.

При нормальных обстоятельствах, даже если бы он знал о существовании этой тайной алхимической организации, он никогда бы не посмел сделать этого. Однако Ван Чун знал, что надвигается катастрофа.

Все будет разрушено в этой катастрофе. Королевский дворец, резиденции королей, его клан … Все, в том числе и то, что он лелеял, будет сведено к пыли.

До этой катастрофы тем, что Ван Чун должен был сделать, было усилением его влияния, чтобы он мог защитить своих близких. По крайней мере, Ван Чун считал, что это значит гораздо больше, чем риск участия в тайной алхимической организации.

«У меня есть свои мысли по этому вопросу, поэтому мастеру не нужно беспокоиться об этом. Учитель, прошу вас принять меня».

Ван Чун, подняв голову, улыбнулся.

Шестипалый Чжан затих.

Он хотел напугать Ван Чуна, но другая сторона была гораздо более решительно настроена присоединиться к организации, чем он ожидал.

Если бы это был кто-то другой, Шестипалый Чжан никогда бы не согласился на это. Фактически, он даже не стал бы даже рассматривать этот вопрос. Тем не менее, Ван Чун помог ему раньше, и, кроме того, он знал о его личности контрабандиста.

Шестипалый Чжан не мог изображать невежество.

Однако правила в тайной алхимической организации были чрезвычайно строгими, и они не принимали посторонних легко. Даже если Шестипалый Чжан хотел его привести, это не было бы вопросом, на который он имел полное право голоса.

Глава 116

Глава 116: Изменения в Королевском Дворе!

«Я действительно не понимаю, почему молодой господин так настойчив в этом вопросе. Учитывая положение Клана Ван, разве вы не слишком рискуете?»

Шестипалый Чжан глубоко вздохнул. Для такого человека, как Ван Чун, который знал об их тайне, не было возможности просто оставить его в покое, об убийстве же не могло быть и речи. Единственным решением было его вовлечение в организацию.

Несмотря на то, что секретная алхимическая организация не была открыта для незнакомцев, а посторонних редко принимали, ситуация не была полностью безнадежной.

«Ван Чун, у меня нет никакого способа присоединить вас к организации. Однако если вы только хотите получить несколько пилюль, у вас есть возможность. Однако цена будет немного дорогой, поэтому выбор зависит от вас».

Шестипалый Чжан вздохнул.

«Какая возможность?»

Глаза Ван Чуна загорелись, и он заговорил почти мгновенно.

По крайней мере, он не потратил столько времени и денег ни за что, заработав себе этот шанс.

«У алхимической организации всегда есть несколько слотов, зарезервированных для посторонних. Однако эти слоты не для истинных членов, поэтому владельцы этих слотов не будут считаться членами нашей организации, и в лучшем случае их можно будет рассматривать только как внешних партнеров».

«Мы называем эти слоты «Тенями». Количество теней всегда постоянно, но недавно появилась вакансия. Я могу найти способ ввести вас, но цена на слот «Тени» дорогая, и, вполне возможно, цена может быть выше ваших ожиданий. Вы уверены, что хотите этого?»

Шестипалый Чжан спросил с сомнением.

«Сколько это стоит?»

Спросил Ван Чун.

«Двести тысяч таэлей! Золотых таэлей!»

Шестипалый Чжан ответил серьезно.

В этот момент лицо Ван Чуна слегка потемнело. Он знал, что при входе в организацию будет высокий порог, но не ожидал, что он будет настолько высоким.

Двести тысяч золотых таэлей были огромной суммой для большинства держав. Даже для некоторых престижных кланов это была цена, которую они не могли иметь.

Даже если алхимик был готов их принять, большинство людей не смогли бы отдать вступительный взнос в двести тысяч золотых таэлей.

Если бы Ван Чун не получил огромную сумму денег от руд Хайдарабада, он бы никогда не смог использовать эту организацию.

Это было чем-то далеким от обычных людей.

Порог ходу в эту организацию, состоящую из алхимиков королевского дворца и из резиденций королей, был настолько высок, что большинство могло только смотреть на него издалека.

«… Кроме того, эти двести тысяч золотых таэлей предоставят вам только право на покупку пилюль. Это не сделает вас участником, и если вы хотите купить пилюли, вам придется отдать еще больше денег».

Сказал Шестипалый Чжан.

«Кроме того, если вы будете покупать пилюли в качестве «тени», цена будет значительно выше рыночной. Тем не менее, вы хотите продолжить?»

У секретной алхимической организации были гораздо более строгие правила, чем можно было ожидать. Так же, как в королевском дворце, у каждой созданной пилюли был свой номер, и даже Шестипалый Чжан не мог обойти систему.

Если его поймают, то, что его будет ожидать, будет тяжелее, чем смерть. Мощных лиц, с которыми эти алхимики были связаны, было более чем достаточно, чтобы заставить его умереть тысячу раз.

Таким образом, Шестипалый Чжан не рекомендовал Ван Чуну делать это.

«Хорошо!»

В комнате раздался решительный голос.

«Что?»

Шестипалый Чжан сильно задрожал, когда он в шоке уставился на Ван Чуна.

«Я сказал, что все в порядке!»

Ван Чун улыбнулся. В его выражении не было ни малейшего колебания.

«Это двести тысяч! Кроме того, если что-то будет не так с вашей личностью, они могут лишить вас вашей квалификации в любое время. Тем не менее, вы хотите продолжить?»

Шестипалый Чжан был потрясен.

«Конечно! Почему я должен отказываться от слота?»

Ван Чун улыбнулся.

Если бы это было его прежнее «я», он никогда бы не согласился заплатить двести тысяч золотых таэлей. Это было похоже на мошенничество. Он отдавал астрономическую сумму, чтобы купить себе внешнее место, которое можно было отнять у него в любой момент.

Однако, зная о надвигающейся катастрофе, Ван Чун знал, что независимо от того, сколько денег у него было, это просто станет кучей бесполезного металла, который нельзя будет даже съесть в будущем.

Он мог только наилучшим образом использовать этот «металл», чтобы максимизировать свою прибыль.

«Я дам вам двести тысяч золотых таэлей. Кроме того, Шэнь Хай и Мэн Лун позже передадут тридцать тысяч золотых таэлей лично для вас».

Ван Чун улыбнулся.

Шестипалый Чжан больше не мог сказать ни слова. Реакция Ван Чуна полностью отличалась от его ожиданий. Он понял, что с самого начала мог сильно недооценить этого мальчика.

«Поскольку Молодой господин уже сделал свой выбор, я не буду говорить больше. Дайте мне несколько дней, я разрешу этот вопрос. Также, став Тенью, вы можете запросить пилюлю по вашему выбору. Пока это не слишком много или слишком ценно, мы постараемся удовлетворить вас».

«Вы уже подумали о том, какую пилюлю хотите?»

Спросил Шестипалый Чжан.

«Превосходную Пилюлю Кости Тигра!»

«Хорошо. Я понимаю».

Шестипалый Чжан был ошеломлен на мгновение, прежде чем кивнуть головой:

«Я сообщу молодой господину, когда я получаю какие-либо новости по этому вопросу».

Он быстро ушел, забрав двести тридцать тысяч золотых таэлей.

…

Шестипалый Чжан был намного более деятелен, чем ожидал Ван Чун. В ночь второго дня он послал слугу, чтобы сообщить ему новости:

Двести тысяч золотых таэлей были приняты, и Ван Чун официально был признан Тенью!

Как Тень он не мог связываться с алхимиками; только алхимики могли связаться с ним. Кроме того, Тени могли покупать только три пилюли каждый месяц, и не меньше шести пилюль каждый год, иначе их квалификация в качестве Тени была бы отменена.

Цель этого заключалась в ограничении пилюль, которые могла купить Тень, проверяя их финансовые возможности. Но если Тень не могла даже купить даже шесть пилюль за год, он не был бы партнером, с которым стоило бы работать.

«Наконец, я преуспел! Подумать только, что за эту маленькую карточку я потратил почти триста тысяч золотых таэлей!»

Ван Чун смотрел на пурпурно-золотую карточку перед ним. Она была около двух пальцев в ширину, и была изящно сделана. С одной стороны, была картина пурпурного пламени с черными тенями.

Это был знак «Тени».

Ван Чун слышал об этой загадочной организации в своей предыдущей жизни, но это был его первый раз, когда он вступил в контакт с ней.

Несмотря на то, что он заплатил столько денег, он стал только внешним членом, чья квалификация могла быть отменена в любой момент.

Входной порог и осторожность организации были действительно пугающими!

«По крайней мере, это было не зря!»

Сидя в своем кабинете, Ван Чун взглянул на деревянную коробку на столе. Концентрированный аромат пилюли выходил из нее.

В отличие от Пилюли Закалки Тела, эта пилюля была очень ароматной. Если бы кто-то пристально посмотрел, можно было бы увидеть даже слабый фиолетовый туман, выходящий из коробки.

Вместо того, чтобы рассеиваться в окрестностях, туман собирался вокруг пилюли.

Даже в его предыдущей жизни «Превосходная Пилюля Кости Тигра» была чрезвычайно знаменитой. Было бы невозможно найти ее где-нибудь еще, кроме королевского дворца и резиденций королей.

Пэн!

Открыв коробку, Ван Чун достал круглую таблетку, окруженную фиолетовой аурой и проглотил ее. В одно мгновение в кабинете взорвался сильный шторм, и смутно раздался рев тигра. Затем все смолкло.

После некоторого периода времени, звук скрипа костей можно было услышать от тела Ван Чуна.

«Я, наконец, добился успеха!»

Ван Чун резко встал и открыл глаза. Страшный свет исходил из его глаз, и от его тела ощущалась значительно более сильная аура.

Эта аура была дикой, величественной и гордой, как будто от свирепого тигра, ищущего свою добычу.

Когда одна из корневых костей достигала Кости Тигра, сила и выносливость увеличивались очень сильно. Вскоре после быстрой траты силы энергия не заканчивалась, в отличие от Кости Пантеры.

Преследование тигра никогда не останавливалось всего через сто метров. Он будет продолжать преследовать свою добычу непрерывно.

Несмотря на то, что культиватор Кости Тигра не мог сравниться с настоящим свирепым тигром, была огромная разница между сопротивляемостью костей, это все еще было огромным улучшением по сравнению с Костью Пантеры.

Ван Чун чувствовал силу, наполняющую все его тело, и, без сомнения, она сильно увеличилась.

«Я могу, наконец, начать культивировать Силу Варварского Бога!»

Ван Чун глубоко вздохнул.

Это была всего лишь самая основная Кость Тигра 1-го уровня, но ему этого было достаточно, чтобы начать культивировать Силу Варварского Бога.

Сутра Силы Варварского Бога промелькнула в голове Ван Чуна, и он сел на пол со скрещенными ногами.

Первый шаг к культивации Силы Варварского Бога, перемешивание энергии!

…

Пока Ван Чун погружался в культивирование Силы Варварского Бога, в королевском дворе Великого Тана инцидент Консорта Тайчжэнь вызвал огромный шум. Почти все чиновники Великого Тана были вовлечены в него.

«Нет! Неважно как, я должен остановить Его Величество!»

Рано утром король Сун хлопнул по столу и резко встал. Случай с Консортом Тайчжэнь был в решающей фазе, но, вопреки его ожиданиям, в королевском дворе не было большого развития по этому делу.

Несмотря на бесчисленные меморандумы чиновников, Его Величество, казалось, был непреклонен, отказываясь слушать какие-либо советы.

Всякий раз, когда чиновник поднимал это дело в королевском дворе, цвет лица Императора-Мудреца немедленно становился ужасным. Император проявил удивительную решимость в вопросе о Консорте Тайчжэнь.

Это было беспрецедентно.

В прошлом, даже если Его Величество не соглашался с мнением чиновников, он не мог бы легко отбросить его. Однако казалось, он был необычайно непреклонен в этом вопросе.

«Лу Тин, подготовься. Позже, во время утреннего собрания, помогите мне связаться с другими должностными лицами, чтобы подготовить еще одно ходатайство. Независимо ни от чего, мы должны изменить решение Его Величества!»

«Да ваше высочество».

Лу Тин ответил спокойно, но его глаза выражали беспокойство. Нынешняя ситуация становилась все более невыгодной по отношению к Королю Суну, но этот человек, казалось, не обращал на это внимания.

Тем не менее, вопрос, касающийся Консорта Тайчжэнь, был в основной ответственности Короля Суна, как подчиненного. Даже Лу Тин не смог убедить его в обратном.

«Издан Императорский указ!»

Когда Король Сун закончил одеваться и готовился отправиться в королевский дворец на утреннюю ассамблею, внезапно произошла перемена. Когда он шел ко входу в свою резиденцию, раздался громкий голос.

В мгновение ока бледный, беловолосый, безбородый евнух среднего возраста с необъяснимой женской аурой шел к нему с золотым свитком в руках.

Евнух средних лет взглянул на Короля Суна, и в его глазах было явное презрение.

Увидев этого евнуха, лицо Короля Суна потемнело. Он тут же поклонился.

«Король Сун, получите имперский указ!»

«Вместо небес император провозглашает: король Сун слишком беспокоился о национальных делах и перегружал себя, поэтому его освобождают, чтобы он хорошо отдохнул дома. Таким образом, ему не нужно посещать сегодняшнее утреннее собрание! Конец эдикта».

Как будто молния ударила в него, лицо короля Суна побледнело. Он стоял безучастно перед своей резиденцией, не в силах сказать ни слова!

Глава 117

Глава 117: Король Сун теряет влияние!

Ху!

Пронзительный сухой ветер пронесся мимо, темные и зловещие облака виднелись над столицей, как бы отражая настроение короля.

«Хорошо отдохнуть дома», это было всего четыре простых слова, но между ним и королевским двором возникло огромная пропасть. Это был не приказ, и в нем не сообщалось, что он сделал что-то не так. Это было простое письмо с «дружественным» советом, который исключал его из королевского двора.

«Приказы императора абсолютны». Независимо от того, сколько приготовлений он сделал заранее, все было впустую.

«Подумать только …»

Король Сун сжал кулаки, и медленно закрыл глаза. Холодное чувство охватило его сердце.

Он был в королевском дворе уже двадцать лет, и имел глубокую веру и доверие с императором. Это был первый раз, когда Король получил такой указ. Его содержание было простым, и не было никакого дополнительных условий.

Холодные намерения исходили от императорского указа, и Король Сун мог ясно их чувствовать. Используя такой метод, Император-Мудрец ясно выражал свое мнение.

«Король Сун, получите указ!»

Евнух Юй высоко поднял эдикт, когда холодно взглянул на Короля Суна.

«Прошу прощения за беспокойство!»

Король Сун почтительно получил императорский указ из рук Евнуха Юя.

Удерживая императорский указ в руке, Король Сун впал в оцепенение. Он целыми днями сидел в главном зале.

«Король Сун, получите указ!»

Евнух Юй холодно сказал, когда передавал указ. Уже шел второй день после получения первого указа. В его содержимом не было ни единого изменения!

Третий день, четвертый день! …

Первоначально Король Сун все еще был полон решимости. Он хотел связаться с различными чиновниками и создать шторм в королевском дворе, чтобы остановить Императора.

Но шли дни, и сердце Короля Суна постепенно остывало.

«Ваше Высочество, это нехорошо!»

Лу Тин шел слева направо по главному залу, опасаясь поворота событий.

«Это уже пятый день. Кажется, Его Величество хочет лишить вас утреннего собрания. Без вашего присутствия, если не сдерживать ситуацию в Бюро Наказаний, королевском дворе и Бюро Военного Персонала, ситуация выйдет из-под контроля».

«Хорошо, что Лорд Ван Гэнь все еще присутствует, поэтому ситуация в королевском дворе все еще находится под контролем. Однако есть много вопросов, которые требуют внимания в Бюро Наказаний и Бюро Военного Персонала каждый день. Без присутствия Вашего Высочества незадолго кто-то скоро возьмет на себя ваши обязанности. Король Ци уже пытается отправить людей на смену вам. Если это произойдет, Королю Ци удастся постепенно исключить вас из королевского двора».

Хотя Король Сун не мог присутствовать на утреннем собрании, Лу Тин мог. Однако он был всего лишь ученым и не имел никакого влияния в королевском дворе.

Таким образом, он мог только наблюдать в панике.

«Я понимаю…»

Король Сун сидел в верхней части главного зала в оцепенении. Фактическая ситуация была намного хуже, чем сказал Лу Тин, Король Сун хорошо знал об этом. Его Величество использовал этот метод, чтобы изгнать его из королевского двора.

В отличие от других случаев, Король Сун мог ясно ощущать его холодную и жесткую решимость.

После того, как в течение более чем двух десятилетий он участвовал в управлении, это был первый раз, когда Король Сун терял влияние в королевском дворе.

«Издан Императорский указ!»

Выполняя императорский указ, Евнух Юй шел с большими шагами, как и в последние несколько дней. На углу его губ была презрительная ухмылка.

«Вместо небес император провозглашает: Король Сун слишком беспокоился о национальных делах и перегружал себя, поэтому его освобождают, чтобы он хорошо отдохнул дома. Без моего согласия он не должен присутствовать на утреннем собрании! Конец эдикта».

В тот момент, когда Евнух Юй закончил читать указ, лица Короля Суна и Лу Тина побледнели. Этот имперский указ ничем не отличался от тех, что были раньше, но несколько дополнительных слов были добавлены. «Без моего согласия он не должен присутствовать на утреннем собрании»!

Эти простые слова изменили смысл эдикта.

«Как так получилось?»

Потрясенный, Лу Тин уставился на Евнуха Юя с расширенными глазами.

«Я знал это, я знал это! Я знал, что так случится! …»

Сердце Короля стало совсем холодным.

«Без моего согласия он не должен присутствовать на утреннем собрании», эти простые слова были самым большим ударом для Короля Суна. Несмотря на то, что Император не обвинял Короля Суна и не лишал его дворянства, эти несколько простых слов фактически исключали Короля Суна из королевского двора.

Отныне, без приказа Императора, Королю Суну не разрешали присутствовать на утреннем собрании и, разумеется, участвовать в управлении империей.

«Ваше Высочество, получите указ!»

С ухмылкой на его простом лице Евнух Юй передал императорский указ одной рукой.

Как бы посмел простой евнух королевского двора так издеваться над Королем? Если бы не указание Императора, как он мог осмелиться сделать это?

«Спасибо вам»

С бледным лицом Король Сун почтительно получил императорский указ от Евнуха Юя.

«Ваше высочество, простите меня за вмешательство, но я желаю вам всего наилучшего».

Оставив эти слова вместе с холодной насмешкой, Евнух Юй повернулся и ушел.

Если мастер был недоволен, слуга не был счастлив. Все в королевском дворце знали, что фигурой номер один, противостоящей Императору и супруге Тайчжэнь вместе с Королем Суном, был Ли Чэнци.

Таким образом, все евнухи в королевских дворцах рассматривали его как своего врага, и, естественно, Евнух Юй тоже так относился к Королю Суну.

После того, как Евнух Юй ушел, главный зал был в длительном периоде молчания.

Глядя на императорский указ в руках Короля Суна, сердце каждого было тяжелым.

Вскоре все узнают, что самый престижный «Дворец Даймин» станет далеким местом для Короля Суна.

(Дворец Даймин — это место, где во дворце проходит утреннее заседание).

Он не имел права снова войти во Дворец Даймин не иначе, как по личному согласию Императора. Лу Тин в беспокойстве взглянул на Короля Суна.

Никто не мог себе представить, что инцидент с Консортом Тайчжэнь мог развиться до этого момента. Первоначально все думали, что их величайшим противником был Король Ци и Клан Яо, которые поддерживали Консорта Тайчжэнь. До тех пор, пока они могли восторжествовать над ними в королевском дворе, они могли бы изменить решение Его Величества.

Однако в этот момент все поняли, что с самого начала и до конца был только один «противник» — Император.

Король Ци и Клан Яо просто подчинялись императорским указам.

«Я не мог этого ожидать, я действительно не мог этого ожидать! …»

Король Сун упал на стул в верхней части главного зала. Он сильно пострадал от этого дела.

Из-за того, что он был исключен из королевского двора и потерял свое влияние. Доблестный и проницательный император, также известный как самый мудрый император в долгой истории Великого Тана, фактически исключил его из королевского двора из-за простой женщины.

Это было не то, что мог принять Король Сун.

Хотя потеря влияния в королевском дворе была невыносимой, он все еще не мог пойти на попятную, чтобы поддержать Консорта Тайчжэнь. Это была ответственность подчиненного, и на карту была поставлена репутация императора. Король Сун никогда не будет поддерживать Консорта Тайчжэнь!

«… Похоже, этот парень был прав!»

В зале вдруг раздался долгий вздох. Король Сун услышал знакомый голос Лу Тина.

«Академик Лу, что ты имеешь в виду?»

Король Сун удивленно поднял голову.

Слова Лу Тина были резкими. Король Сун понятия не имел, к чему вела другая сторона.

«Его Высочество все еще помнит третьего сына Ван Янь, Ван Чуна?»

Лу Тин медленно покачал головой. В его словах был странный тон.

«Конечно да, разве я не встречал его в Посольстве Четырех Кварталов? Почему Академик Лу внезапно вспомнил его?»

Король Сун был удивлен. Он не мог понять, почему Лу Тин упомянул ребенка в этот момент.

«После того, как мы ушли в тот день, я уделил пристальное внимание словам ребенка, и у меня было такое чувство, что он знал, что мы потерпим неудачу».

Лу Тин говорил откровенно.

«Как это могло быть?»

Король Сун резко встал. На его лице появилось недоверие.

Императорский двор был сложным, и многие факторы могли повлиять на результат даже кажущимся простым вопроса. До последнего момента даже чиновники-ветераны, подобные им, не смогли бы узнать результат.

Как подросток, подобный ему, мог быть так уверен?

Лу Тин молча улыбнулся.

Лу Тину нравилось продвигать талантливых юниоров, и возможности, которые Ван Чун показывал, похоже, не были просто на уровне «таланта».

Внимание, которое Ван Тин уделил Ван Чуну, было гораздо больше, чем мог себе представить последний.

«Его Высочество, вы помните, как он спрашивал вас о происшествии Консорта Тайчжэнь? Думая об этом сейчас, похоже, он собирался убедить нас, но, в конце концов, возможно, зная, что ему это не удастся, он решил использовать другой метод».

Лу Тин говорил.

Король Сун был ошеломлен. На его лице медленно появилось мрачное выражение. Если бы этот ребенок действительно был таким, каким описывал его Лу Тин, то он действительно был необычайным.

Думая об этом сейчас, казалось, что Ван Чун намеревался убедить его.

Но тогда они не могли по-настоящему послушать его слова.

«Академик Лу, что вы имеете в виду? Вы ожидаете, что я развернусь и поддержу Консорта Тайчжэнь?»

Лицо Короля Суна потемнело.

«Ваше высочество, у меня нет намерений предлагать такое. Однако разве вы не считаете, что слова этого ребенка более глубоки? Казалось, он намекал, чтобы мы нанесли визит Королю Шоу».

«У меня такое чувство, что он что-то знает. Отношение Его Величества к инциденту Консорта Тайчжэнь причудливо, и он полностью отличается от того, каким он был раньше. Я чувствую, что мы должны найти Короля Шоу. Возможно, мы обнаружим что-то неожиданное».

Сказал Лу Тин.

Король Сун замолчал. Гримаса исказила его лицо.

Если бы это было раньше, он бы проигнорировал слова Лу Тина. Однако после стольких дел, особенно после получения пяти императорских указов, отношение Короля Суна к этому вопросу сильно изменилось.

Король Сун никогда не думал о причине странного отношения Императора. Он никогда не думал, почему последний был готов зайти так далеко ради женщины. Он также мало знал о Консорте Тайчжэнь.

Все, что он знал, было то, что она была женой Короля Шоу.

Раньше он посчитал бы излишним взглянуть на эту женщину. Но внезапно Король Сун почувствовал любопытство.

Он хотел знать, какой была женщина, которая могла вызвать такое изменение в Императоре.

Время медленно проходило, и тишина в главном зале продолжалась.

Вместо того чтобы убеждать его, Лу Тин стоял рядом, терпеливо ожидая вердикта Короля Суна.

Вздох!

После неизвестного периода времени в главном зале раздался длинный вздох.

«Подготовься. Я поеду в резиденцию Короля Шоу, чтобы посетить Мао-эра!»

«Да, Ваше Высочество!»

Лу Тин поспешно встал и вышел на улицу.

Через мгновение Король Сун покинул свою резиденцию и в карете направился к резиденции Короля Шоу.

П/П с кит.:

Каждое утро чиновники и Император собирались в Зале Ханьюань (в главном зале) Дворца Даймин, чтобы обсудить проблемы империи и урегулировать их.

Это был центр политики и управления империей.

Глава 118

Глава 118: Мистер Инь Шань!

Несмотря на то, что Король Сун ушел рано утром, он вернулся очень поздно.

«Ваше высочество, как оно?»

Выйдя из кареты, Лу Тин поспешно шагнул вперед, чтобы встретить его. На самом деле, с тех пор, как Король Сун ушел, он с нетерпением ждал его возвращения.

Но по какой-то причине Лу Тин чувствовал, что ум Короля Суна был расстроен. Кроме того, он казался крайне измученным, как будто он только что пережил несколько крупных сражений.

Король Сун прошел поникшей головой и ничего не сказал. На его лбу виднелись глубокие складки. Несмотря на то, что он много лет следовал за Королем Суном, это был первый раз, когда Лу Тин видел его в таком состоянии.

Всех охранникам, слугам и горничным уже было приказано давно покинуть эту область.

Вопрос о Короле Шоу был огромным делом. Таким образом, Лу Тин сказал старому дворецкому, чтобы никто не подслушивал их разговор.

«Я не могу легко объяснить это вам. — Отойдем сначала!»

Осторожность просочилась из голоса Короля Суна. Это был первый раз, когда Лу Тин видел, чтобы Король Сун действовал так осторожно.

Лу Тин подумал, что достаточно отпустить охранников и горничных в этом районе, но, судя по всему, вопрос с Королем Шоу был гораздо более серьезным, чем он ожидал.

Запечатывая главный зал, эксперты располагались по периметру зала, а старый дворецкий стоял у входа. С такой безопасностью даже мушке было бы трудно проникнуть в зал.

«Мао-эр рассказал мне!»

Убедившись, что рядом никого нет, Король Сун заметно расслабился:

«Вначале, когда я спросил его об этом, он продолжал избегать темы. Если бы не тот факт, что я наблюдал, как он рос и императорские указы Его Величества, он, вероятно, остался бы в молчании по этому поводу до конца времен».

«Что сказал Король Шоу?»

Потрясенный Лу Тин спросил почти мгновенно.

Борозда на лбу Короля Суна усилилась.

«Он не отвечал на мои вопросы напрямую. Он только намекнул мне не противостоять против Консорта Тайчжэнь!»

«Ах!»

В шоке воскликнул Лу Тин. Однако он быстро восстановился и продолжил спрашивать:

«Может быть, Король Шоу не желает идти против воли Его Величества?»

Король Шоу был жертвой инцидента Консорта Тайчжэнь. Боль от того, что отец забрал его жену не была тем, что кто-то мог понять.

Но Король Шоу был достойным сыном. Это не оказалось для него огромным шоком, т.к. он посоветовал Королю Суну не возражать против Консорта Тайчжэнь.

«Это не так!»

Король Сун мрачно покачал головой, опровергая гипотезу Лу Тина:

«Я тоже так думал, но правда не такая. Мао-эр не сказал этого прямо, но он все время намекал мне, что дело не так плохо, как другие думают, и он не так обижен!»

«Ах!»

Лу Тин ахнул. На этот раз он был действительно потрясен. Случай с Консортом Тайчжэнь был явно актом действия императора, крадущего жену своего сына, и это был факт, известный всем чиновникам.

Это был также известный факт, что Король Шоу и Консорт Тайчжэнь были вместе в течение нескольких лет, и они были глубоко влюблены. Именно по этой причине так много чиновников были против решения Императора о введении Консорта Тайчжэнь во дворец.

По этому делу все были на стороне Короля Шоу!

«Что имел в виду Король Шоу? Есть ли скрытый секрет в этом деле?»

Удивился Лу Тин.

Этот шторм в королевском дворе притянул всех чиновников в Великом Тане, и это включало даже младших чиновников и губернаторов.

Многие люди сердито критиковали Консорта Тайчжэнь, а также короля Ци и Клан Яо, которые поддерживали Консорта Тайчжэнь, и они отправляли бесчисленные письма Императору в надежде, что он пересмотрит этот вопрос.

Однако никто не считался со взглядом Короля Шоу по этому поводу.

Никто не пытался спросить об этом Короля Шоу.

Все думали, что Король Шоу был самой старший жертвой инцидента. Независимо от того, насколько бессердечным кто-то мог быть, никто не сможет игнорировать осуждение мира, чтобы «втирать соль в рану Короля Шоу» и проконсультироваться с ним по этому вопросу.

Если бы не пять императорских эдиктов, которые фактически исключали Короля Суна из королевского двора, он никогда бы не подумал о посещении Короля Шоу.

«Я не мог себе представить, что так будет».

Смущенный Король Сун покачал головой.

«Случай с Консортом Тайчжэнь должен быть предельно простым. Я даже отправился на свадебный банкет Мао-эра и дал ему пару нефритовых львов. Я действительно не могу понять, какие скрытые тайны были в этом вопросе».

Отношение Короля Шоу, а также его неясные слова были похожи на слой тумана, окружающий его.

«Ваше высочество, вы можете рассказать мне о своей встрече с Королем Шоу подробнее?»

Внезапно спросил Лу Тин.

Король Сун кивнул. Лу Тин был его помощником, и если бы он не мог доверять даже Лу Тину, тогда действительно не было никого, кому он мог бы доверять. Было слишком много странных переменных в этом вопросе, и Король Сун должен был заимствовать мудрость других, чтобы понять это.

Таким образом, Король Сун подробно объяснил события во время визита. Лу Тин иногда вмешивался, чтобы подтвердить свои сомнения, и большинство из них были о выражении и отношении Короля Шоу, когда он говорил.

Когда Король Сун наконец-то закончил рассказывать об этом визите, Лу Тин впал в долгое молчание.

«Ваше Высочество, мы действительно упускали из виду многие подробности инцидента Консорта Тайчжэнь. Несмотря на то, что я не знаю, какой секрет скрыт внутри, Король Шоу явно не так расстроен, как должен быть».

«Это верно!»

Король Сун кивнул. Это было также его беспокоило.

«Но ваше высочество, вы когда-нибудь задумывались об этом? Поскольку Король Шоу сказал, что он не так расстроен и обижен, как посторонние думают, то почему он не выходит, чтобы прояснить вопрос? В конце концов, Король Шоу всегда был сыном Его Величества».

«Если он выйдет, чтобы прояснить этот вопрос, Его Величеству не придется сталкиваться с такой оппозицией по этому вопросу».

«Это…»

Король Сун был ошеломлен.

«Вы хотите сказать, что Мао-эр лжет? Это невозможно! Я смотрел, как он рос, он не делал этого!»

Король Сун немедленно отверг гипотезу Лу Тина.

«Ваше высочество, есть только две возможности. Либо Король Шоу солгал, и ничто из того, что он сказал, не является правдой, или Король Шоу говорил истину, и причина, по которой он не вышел, чтобы прояснить этот вопрос, состоит в том, что кто-то остановил его. Однако…»

Лу Тин глубоко вздохнул. Это были слова, о которые он не хотел говорить:

«Ваше Высочество, Король Шоу — член королевской семьи, король империи. С учетом его благородного положения, кто способен заставить его замолчать?»

«Вы имеете в виду Его Величество?!»

Тело Короля Суна задрожало, и его лицо затрепетало. Подсознательно, мысль промелькнула в его голове. Ли Мао получил титул Короля Шоу из-за Императора-Мудреца. Несмотря на то, что Король Сун был его имперским дядей, отложив в сторону его старшинство, они оба были фактически на одном уровне.

Даже он и Король Ци были неспособны заставить его замолчать, не говоря уже о других. На всех Центральных Равнинах был только один человек, который мог это сделать.

Это был Сын Неба, сидящий в королевском дворце, тот, кто обладал беспрецедентной властью на Центральных Равнинах, Император-Мудрец!

Но даже Король Сун боялся иметь такие мысли. Если бы Король Шоу раскрыл правду, оппозиция, с которой встретился Его Величество, могла быть уменьшена. Но почему Его Величество остановил его?

В этот момент зал замолчал. Ни один из них не осмеливался ничего говорить.

«Хаос, это просто хаос …»

Смущение отразилось в глазах Короля Суна, когда он смотрел на потолок. Впервые Король Сун почувствовал, что на его глазах появился полупрозрачный занавес, заставляющий его ничего не видеть ясно.

«Сделай некоторые приготовления. Я хочу посетить королевский дворец!»

Бесчисленные мысли пролетели в голове Короля Суна, и в следующее мгновение Король Сун решился.

«Ваше высочество, вы хотите посетить Императора?»

Лу Тин был ошеломлен. Он знал, что он не мог посетить Императора, учитывая нынешнее положение дел.

«Нет!»

Ответ Короля Суна был выше ожиданий Лу Тина.

«Я хочу встретиться с Консортом Тайчжэнь!»

…

Небо уже затуманилось, но Король Сун действовал гораздо быстрее, чем предполагал Лу Тин. В ту ночь карета Короля Суна уже была готова.

Ворота в королевский дворец обычно закрывались с наступлением ночи, и сегодня ничем не отличалось. Однако, как член королевской семьи, Король Сун обладал уникальными привилегиями. Ему разрешили войти в королевский дворец, чтобы встретить Императора даже после закрытия ворот.

Несмотря на то, что экипаж был готов к отъезду, Король Сун отправился не сразу. Он не собирался посещать только королевский дворец.

«Инь Шань отдает уважение Королю Суну!»

Перед экипажем Короля Суна появилась пожилая фигура, одетая в черную одежду и соломенную шляпу. С его соломенной шляпы свисала черная вуаль, скрывающая его черты лица.

Тело старца было согнуто, и его лицо слегка наклонилось к земле, как будто он намеренно пытался скрыть свою внешность от всех, кроме Короля Суна.

В это время даже Лу Тин, которому всегда доверял Король Сун, был отодвинут в сторону.

«Мистер Инь Шань, я приношу извинения за то, что беспокоил вас. В прошлое время мой отец обещал не беспокоить вас из-за обычных дел, но мне придется побеспокоить вас, чтобы сегодня отправиться вместе с вами в королевский дворец».

Двери кареты открылись, и Король Сун почтительно встал рядом.

«Хе-хе, ваше высочество, вам не нужно быть таким формальным со мной. Независимо от того, был ли это старый Король Сун или Ваше Высочество, вы оба заслуживаете доверия. Предыдущий Король Сун только несколько раз просил о моей помощи, и прошло уже шесть лет с тех пор, как вы в последний раз беспокоили меня.

«Учитывая, что Ваше Высочество нуждается во мне, как я могу оставаться без дела?»

Мистер Инь Шан рассмеялся. Его голос был глубоким и хриплым, и в нем была необъяснимая жуткость.

Король Сун кивнул и отошел в сторону. С опущенной головой мистер Инь Шань тихонько проскользнул в каретку, словно тень.

Король Сун мало знал о «господине Инь Шань», он знал только, что тот был талантливым персоналом его отца.

Его отец настолько уважительно относился к господину Инь Шаню, что просто почтительное обращение казалось преуменьшением. Старый Король Сун однажды посоветовал ему, что, если это не чересчур важно, не беспокойтесь, мистера Инь Шаня.

Если бы не пять императорских указов, и тот факт, что инцидент Консорта Тайчжэнь коснулся всего королевского двора и странные слова Короля Шоу …

Король Сун никогда бы не встревожил мистера Инь Шаня.

«Поехали!»

Король Сун дал указание, и экипаж начал двигаться. Внезапно пролетели пейзажи, и раздался грохот кареты, но интерьер кареты был жутко неподвижным и тихим. Ни Король Сун, ни господин Инь Шань не произнесли ни слова.

Сразу после того, как мистер Инь Шань вошел в карету, он выбрал место на углу, объединившись вместе с тенями, как будто у него был врожденный страх перед солнечным светом.

Йаа!

Вскоре, с громким скрипящим звуком ворота открылись, и карета Короля Суна успешно въехала в королевский дворец …

Глава 119

Глава 119: Сила Энергии Происхождения

Как только экипаж въехал в королевский дворец, все почувствовали неосязаемое давление, напоминающее неукротимую гору, которая давила на них. Давление исходило от центра королевского дворца, распространяясь во всех направлениях.

Все боевые мастера, включая и бывших на уровне Короля Суна, почувствовали бы сильное давление. В карете мистер Инь Шань тихонько прижался к углу.

Несмотря на близость между ними, если бы Король Сун не знал заранее, он бы не заметил присутствия господина Инь Шаня.

Королевский дворец был там, где были сосредоточены самые сильные специалисты Центральных Равнин, и даже фраза «логово дракона, логово тигра» была далека от того, чтобы описать это место. Ясно, что господин Инь Шань не хотел привлекать внимание таких экспертов.

Внутри кареты стало еще тише.

Внезапно прозвучал стук колес очередной кареты.

«Это Король Сун?»

Из-за кареты раздался резкий голос.

«Это верно!»

«Его Величество сказал, что сегодня он не встретит никого. Король Сун, я предлагаю вам вернуться в этот раз».

Голос евнуха был спокоен.

«Да! Я понимаю. Уважаемый Евнух, вы должны уйти первым, я уйду из королевского дворца в ближайшее время».

После минуты молчания Король Сун ответил.

Услышав слова Короля Суна, евнух думал недолго и сразу уехал. Карета медленно исчезла в отдалении.

«Поторопись!»

Сидя молча в карете, Король Сун приказал кучеру отправиться в Дворец Юйчжэнь, как только грохот другого экипажа исчез в небытие.

Даже королям требовалась причина, чтобы войти во дворец, и просьба к аудиенции с императором была самой удобной.

Король Сун уже знал, что он будет отвергнут, но с самого начала его целью было нечто другое.

«Мистер Инь Шань, мы не можем входить слишком глубоко или находиться слишком долго, иначе слуги королевской семьи будут встревожены. Мне придется беспокоить господина, чтобы принять это к сведению».

Сказал Король Сун.

Для Короля Суна мистер Инь Шан был загадкой. Единственное, что он знал о нем, это то, что он был благословлен несколькими способностями от рождения. Физиогномика, предсказание долголетия, а также способность, которая исчезла из мира в течение очень долгого времени:

Способность видеть ауру!

Легенда гласила, что люди излучают разную «ауру» из головы. Император источал ауру императора; министр будет излучать ауру министра; юноша источал бы ауру оживленности; пожилой человек источал бы ауру упадка …

Эти ауры были невидимы для глаз нормальных людей, и только провидцы, обладавшие способностью видеть ауру, могли опознать ее.

Мистер Инь Шан был уникален в том смысле, что он мог определить чью-то физиогномику, просто вглядываясь в его ауру.

Карета грохотала, и вскоре из ее окон можно было увидеть кристально-подобный дворец, освещенный бесчисленными лампами.

«Мистер Инь Шань, перед нами Дворец Юйчжэнь …»

Когда Король Сун собирался сказать господину Инь Шаню, что Дворец Юйчжэнь прямо перед ними, он был прерван.

«Все готово! Ваше высочество, мы можем уходить».

Из угла кареты раздался слабый голос мистера Инь Шаня.

Услышав едва слышимые слова, Король Сун был ошеломлен.

Он хотел сказать, что господин Инь Шань поспешил, потому что у них не было много времени, но оказалось, что способность господина Инь Шаня видеть ауру была намного сильнее, чем он ожидал.

Только слегка подняв занавеску, мистер Инь Шань уже сделал что хотел.

«Да, мистер!»

Отойдя от шока, Король Сун быстро ответил.

Вскоре экипаж покинул королевский дворец так тихо, как и приехал, никого не потревожив.

Двигаясь по улицам Чан’Ань, карета остановилась только после того, как оказалась на большом расстоянии от королевского дворца.

(Чан’Ань — столица Великого Тана)

«Мистер Инь Шань, тебе удалось что-нибудь увидеть?»

Король Сун мрачно посмотрел на мистера Инь Шаня, который все еще сидел в углу.

«Нет!»

Как птица, которая только что оправилась от испуга, мистер Инь Шань резко расслабил свое тело и сел прямо. Однако, несмотря на его движения, его присутствие все еще казалось неуловимым, как тень.

«… Я не смог увидеть ничего из ее ауры. Войдя в королевский дворец, она была защищена Сыном Небес. Фиолетовая аура Сына Неба мешает мне видеть что-либо. Тем не менее, есть одна вещь, которую мне удалось увидеть».

«Что это?»

Лицо Короля Суна сжалось.

«Человек, на которого Ваше Высочество попросил меня взглянуть, это Консорт Тайчжэнь? И она была замужем за Королем Шоу в течение нескольких лет?»

Мистер Инь Шань поднял голову и с глубоким взглядом уставился на короля Сун.

«Это верно!»

Король Сун не мог понять, к чему клонил мистер Инь Шан.

«Тогда почему я увидел ауру девственницы?»

«Что!! Как это возможно?»

Король Сун был ошеломлен. Его первая реакция заключалась в том, что мистер Инь Шань должен ошибаться. В конце концов, супруга Тайчжэнь и Король Шоу были женаты в течение нескольких лет, так как же она могла быть девственницей?

«Мистер, неужели вы ошиблись?»

Король Сун сказал почти мгновенно. Однако, как только эти слова вырвались из его уст, он понял, что он ошибся. Мистер Инь Шань был искусен в ауре, и он не мог ошибаться.

Кроме того, он уже сказал, что Консорт Тайчжэнь была защищена фиолетовой аурой Сына Неба. Даже если бы мистер Инь Шань не смог узнать Консорта Тайчжэнь, ему было невозможно ошибиться в фиолетовой ауре Сына Неба.

«Хе-хе, Ваше Высочество, вы понимаете?»

Мистер Инь Шань усмехнулся, прежде чем сжать кулак.

«Ваше Высочество поручил мне заглянуть в ауру Консорта Тайчжэнь, и я выполнил задание, данное мне. Судьбы не могут быть отброшены, поэтому я надеюсь, что так будет лучше для Вашего Высочества!»

Казалось, что был еще один смысл, скрытый в последних словах мистера Инь Шаня. После чего, словно тень, он выскользнул из кареты и бесследно исчез, точно так же, как и появился.

Король Сун хотел протянуть руку и только в конце опустил ее. Мистер Инь Шань уже сделал все, что от него просили.

Король Сун не ожидал, что «Консорт Тайчжэнь» все еще была девственницей. Каким бы смешным это не было, он знал, что мистер Инь Шань не мог лгать.

«Что происходит в мире?»

Сердце короля было в хаосе.

«Вернитесь в резиденцию, пригласите Академика Лу!»

…

В главном зале резиденции Король Сун, Лу Тин и старый дворецкий собрались вместе, но ни один человек не говорил.

«Ваше высочество, мог бы Король Шоу …»

«Невозможно!»

Лу Тин намеревался сказать, что Король Шоу «не мог подняться» (П/П: в том самом смысле, ͡° ͜ʖ ͡° ), но прежде чем он смог закончить свои слова, Король Сун уже прервал его.

«Мао-эр больше не был девственником к тому времени, когда ему исполнилось четырнадцать лет! Довольно много людей в резиденции Короля Шоу знали об этом».

«Значит, может быть, что Его Величество намеренно поставил ее с Королем Шоу, чтобы скрыть ее от толпы?»

Снова спросил Лу Тин.

Император-Мудрец взял себе жену Ли Мао, но последний, похоже, совсем не возражал. Кроме того, несмотря на два года брака, Консорт Тайчжэнь все еще была девственницей. Лу Тин действительно не мог придумать никаких других объяснений относительно этого странного поворота событий.

«Его Величество — самый сильный человек в Великом Тане. Если ему нравится женщина, кто осмелится противостоять ему? Разве ему нужен Король Шоу, чтобы скрывать ее от других?»

Король Сун опроверг это утверждение.

«Это…»

Лу Тин тоже был в тупике.

Если бы Император покровительствовал бы даме, он мог просто ввести ее в королевский двор открыто. Ему не нужно было использовать Короля Шоу, чтобы скрыть это дело. В королевском дворце не было ни одной женщины, которая осмелилась бы прикоснуться к женщине, которую поддержал император.

«Кроме того, есть еще одно сомнение. Прошло много дней с тех пор, как Консорт Тайчжэнь вошла во Дворец Юйчжэнь, и я слышал, что Его Величество совершил несколько визитов, даже несколько раз в ночное время. Поскольку Его Величество поддерживает ее так сильно, что понижает Короля Суна из-за нее, как может Консорт Тайчжэнь все еще быть девственницей?»

Старый дворецкий тоже заговорил.

Если Король Шоу «неспособен подняться» было бы правдоподобной гипотезой, тогда вопрос о том, что Консорт Тайчжэнь была девственницей, был совершенно немыслим. Учитывая, что у Императора был массивный задний двор, было ясно, что он не из тех, кто практикует воздержание.

Консорт Тайчжэнь все еще была девственницей, несмотря на проведенный месяц во дворце, что было чем-то нелогичным.

Брови всех были нахмурены.

«Ваше Высочество, я думаю, что мы должны проконсультироваться с одним человеком по этому вопросу».

Лу Тин внезапно усмехнулся.

«С кем?»

Спросил Король Сун.

«С Ван Чуном!»

Лу Тин улыбнулся.

Услышав эти слова, Король Сун и тело старого дворецкого вздрогнули. В самом деле! Думая об этом, весь все началось из-за слов Ван Чуна.

Если бы не он, Король Сун никогда бы не посетил Короля Шоу и не понял бы, что Консорт Тайчжэнь все еще была девственницей. Если кто-то и мог ответить на их вопросы, этот человек должен был быть Ван Чуном.

«Похоже, я недооценил его в Посольстве Четырех Кварталов».

Вспоминая об этом, Король Сун глубоко вздохнул.

«Лу Тин, мне придется беспокоить вас, чтобы отправиться в Семейную Резиденцию Ван и пригласить Ван Чуна! У нас нет выбора, кроме как обсудить этот вопрос с ним».

Лу Тин улыбнулся, сложил руки и ушел.

…

Во дворе Семейной Резиденции Ван человек сидел. Белый и плотный туман собирался из окрестностей и окутывал тело этого человека.

Ван Чун, не обращая внимания на шум в королевском дворе, в настоящее время погрузился в культивирование Силы Варварского Бога.

Из окружения бесконечная Энергия Происхождения собиралась и просачивалась в тело Ван Чуна. Оно проходила по всему его телу через меридианы, прежде чем остаться в его даньтяне, превращаясь в прядь Энергии Происхождения, напряженную будто тетива.

Это была «Сила»!

Техника Силы Варварского Бога культивировала не Энергию Происхождения, а развивала Силу слой за слоем! Чем больше «Силы», тем больше была взрывная сила. Именно это и отличало ее от обычных методов культивирования.

«Шестой уровень!»

После определенного периода времени Ван Чуну, наконец, удалось собрать «Силу» в его даньтяне в форме шара. Обрадованный, он вздохнул с облегчением.

1-й уровень «Силы Варварского Бога» в основном состоял из культивации Силы. Однако, по достижения девятого уровня, то, что культивировалось, становилось не полной Силой Варварского Бога, а фундаментальной «Силой Энергии Происхождения».

Ван Чун провел несколько дней, культивируя день и ночь, прежде чем ему удалось развить Силу Энергии Происхождения до шестого уровня, соответствующего его нынешней области культивации.

«Я должен испытать Силу Энергии Происхождения!»

Ван Чун пристально посмотрел на искусственный холм.

Пэн!

Внезапно кулак Ван Чуна выстрелил. Этот кулак был более чем в два раза быстрее, чем обычные кулаки Ван Чуна. При ударе холм внезапно был разрушен. Дым поднялся от холма, когда он превратился в груду пыли.

«Хе-хе, неплохо!»

Ван Чун улыбнулся, увидев, что искусственный холм превратился в пыль.

Обычный культиватор мог только разрушить искусственный холм на фрагменты, но кулак, дополненный Силой Варварского Бога, мог разрушить искусственный холм до состояния пыли.

Это было величайшее различие между Силой Варварского Бога и другими методами!

«Не только это, моя сила также значительно увеличилась!»

Подойдя к искусственный холму, который весил чуть более 400 цзинь, он поднес ладонь к нижней части холма и приложил силу… этот искусственный холм, вес которого должен быть вне Силы культиватора 6-го уровня Энергии Происхождения, была поднят.

(~ 200 кг)

Подняв его одной рукой, Ван Чун даже смог закрутить его на мгновение, прежде чем медленно поместить обратно.

«Молодой мастер, академик Лу Тин здесь!»

Когда Ван Чун проверял свои силы, Шэнь Хай и Мэн Лун неожиданно появились.

Глава 120

Глава 120: Второе убеждение Короля Суна

«Наконец он здесь. Он пришел раньше, чем я ожидал!»

Услышав сообщение Шэнь Хайя и Мэн Луна, глаза Ван Чуна загорелись. В его глазах промелькнул блеск, когда он успокоил свою культивацию и вышел из внутреннего двора.

Несмотря на то, что Лу Тин не заявлял, что он прибыл, Ван Чун знал, что это определенно касается инцидента Консорта Тайчжэнь. Он не обращал особого внимания на королевский двор, но знал по слухам, что Император-Мудрец помешал Королю Суну посещать утреннее собрание уже несколько дней.

Ван Чун подумал, что пройдет, по крайней мере, еще несколько десятков дней до того, как Король Сун «проснется», он был удивлен прибытием другой стороны.

Ван Чун встретил Лу Тина в гостиной Семейной Резиденции Ван.

Лу Тин сидел за чайным столом. Держа фарфоровую чашку в руке, он, казалось, долго ждал. Увидев Ван Чуна, его глаза сразу же вспыхнули в волнении.

Пятнадцатилетний Ван Чун был одет в сероватые тренировочные брюки, небрежно закрепленные куском ткани на талии. С его черными волосами, изогнутыми бровями и яркими глазами он выглядел лихо.

Лу Тин никогда не замечал в прошлом, но Ван Чун, казалось, излучал спокойствие и уверенность, которых не было у детей его возраста.

Все, что он делал, казалось, имело какой-то мотив. Независимо от того, был ли это инцидент в павильоне «Огромный Журавль» или слова, которые он оставил им в Посольстве Четырех Кварталов, его дела уже сделали невозможным его рассмотрение в качестве обычного ребенка.

Фактически, были моменты, когда Лу Тин невольно думал о нем как о соратнике.

Это было чем-то совершенно невообразимым для Лу Тина в прошлом.

«Лу Тин приветствует молодого господина!»

Лу Тин резко поднялся и глубоко поклонился.

«Лорд Лу, нет необходимости в формальностях. Я недостоин вашего поклона!»

Ван Чун улыбнулся.

Ван Чун находил Лу Тина чрезвычайно интересным человеком. Он думал, что хорошо спрятал свои дела в павильоне «Огромный Журавль», но казалось, что другая сторона с самого начала видела его уловку.

Ван Чун даже осмелился бы поспорить, что Лу Тин сыграл огромную роль в убеждении Короля Суна в инциденте Консорта Тайчжэнь.

«Хех, молодой господин действительно грозный человек. Подумать только, что вы сможете точно догадаться об инциденте с Консортом Тайчжэнь! Вы определенно достойны этого поклона!»

Лу Тин не мог не усмехнуться.

Всего лишь мгновение назад он думал, что Ван Чун выглядит зрелым, но Ван Чун ответил очень тривиально, как ребенок.

«Что вы имеете в виду? Я что-то говорил?»

Ван Чун притворился невежей.

«Хех! В Посольстве Четырех Кварталов разве не молодой господин пытался убедить Короля Суна не противопоставлять Консорту Тайчжэнь?»

— Лу Тин подошел к Ван Чуну и спросил.

«Лорд Лу, вы, должно быть, помните неправильно. Я не помню, чтобы убеждал Короля Суна раньше. Я только посоветовал Королю Суну посетить Короля Шоу, чтобы они могли возродить их отношения».

Улыбка на лице Ван Чуна усилилась.

«Молодой господин, пожалуйста, не шутите со мной. Я признаю, что это была моя ошибка, хорошо? Если у вас есть какие-то мнения, не стесняйтесь говорить. Я сделаю все возможное, чтобы помочь Королю Суну! …»

С горькой улыбкой Лу Тин признал поражение.

«Хахаха! …»

Ван Чун вдруг рассмеялся.

Лу Тин тоже не мог не рассмеяться.

Лучше всего не раскрывать некоторые вопросы. Вернувшись в Посольство Четырех Кварталов Лу Тин поделился теми же мыслями, что и Король Сун, хотя он и не озвучил этого. Оба они думали, что Ван Чуну не хватает принципов, которыми должен обладать подчиненный, и это вызвало раскол в их взаимном доверии.

Без взаимного доверия, которое служило бы основой их отношений, им было бы невозможно работать вместе. Таким образом, Ван Чун намеренно притворился невежей, чтобы заставить Лу Тина признать поражение.

Только после решения этой проблемы и преодоления этого разлома они могли продолжать работать вместе.

«Лорд Лу, я запомню ваши слова».

Указав пальцем на Лу Тина, Ван Чун улыбнулся.

«Конечно, я буду помнить свои слова. Молодой господин Чун уже доказал свои возможности, так как я осмелюсь сказать что-нибудь еще?»

Сказал Лу Тин.

Это были не просто приятные, но честные слова Лу Тина. Ни произошедшее в павильоне «Большой Журавль», ни в случай с Консортом Тайчжэнь не были обычными пустяками.

Лу Тин признал, что, хотя Ван Чун был молод, его проницательность и мудрость по отношению к этим вопросам намного превосходили даже его.

Яо Гуань И, страдающий от неудачи, служил лучшим доказательством его способностей.

«Молодой господин Чун, из-за инцидента Консорта Тайчжэнь, Император приказал Королю Суну, чтобы тот держаться подальше от утреннего собрания и отдыхал в своей резиденции вместо этого. Это огромное дело. Молодой господин, пожалуйста, следуйте за мной в Резиденцию Короля Суна, Его Высочество ждет вас».

Сказал Лу Тин.

«Тогда я побеспокою лорда Лу».

Видя мрачное выражение Лу Тина, Ван Чун немедленно кивнул.

Таким образом, они вошли в карету и отправились в резиденцию Короля Суна.

Спустя некоторое время Ван Чун встретил Короля Суна в главном зале его Резиденции. Король Сун, Лу Тин, старый дворецкий и Ван Чун, эти четверо были единственными в главном зале.

Помимо них не было никого другого.

Двери в главный зал были плотно закрыты, и эксперты находились по всей территории резиденции, будь то углы или крыши. Несмотря на то, что это был первый раз Ван Чуна в Резиденции Короля Суна, он мог четко ощутить тяжелую атмосферу, нависшую в этом месте.

«Молодой господин Чун, вы можете сказать нам сейчас?»

В зале все взгляды были собраны на Ван Чуне. Вопрос между Королем Шоу и Консортом Тайчжэнь довольно долго пытал ум Короля Суна, и он не мог больше ждать.

По мнению Короля Суна, если бы существовал человек, который знал о тайнах, скрытых в этом вопросе, этот человек должен был быть Ван Чуном.

Если бы не напоминание Ван Чуна, Король Сун не подумал бы посетить Короля Шоу, и он не узнал бы, что Консорт Тайчжэнь, несмотря на то, что была замужем, была девственницей!

Когда Король Сун встретился с Ван Чуном в Посольстве Четырех Кварталов, он даже отчитал другую сторону за беспринципность. Но теперь он больше не осмеливался иметь такие мысли.

«Разве Ваше Высочество думает, что я знаю правду?»

Просто, когда все ожидали ожидания ответа Ван Чуна, ответ Ван Чуна оставил всех удивленными.

«Ты не знаешь?»

Король Сун был потрясен. Причина, по которой он пригласил Ван Чуна, состояла в том, что он был уверен, что Ван Чун имеет ключ к их сомнениям. Он не ожидал, что Ван Чун скажет, что он ничего не знает.

«Ваше высочество переоценивает Ван Чуна. Мне также хотелось бы узнать правду, но я действительно мало знаю об этом».

Покачав головой, Ван Чун с горечью улыбнулся.

Будь то в его предыдущей жизни или в нынешней жизни, инцидент Консорта Тайчжэнь был загадкой для Ван Чуна. Фактически, только по дороге сюда он узнал от Лу Тина, что Консорт Тайчжэнь была девственницей, он был еще более изумлен, чем последний.

Хотя он знал, что у Консорта Тайчжэнь и Короля Шоу не было отпрысков, он не мог себе представить, что Консорт Тайчжэнь все еще была девственницей.

Учитывая непреодолимые трудности в этом вопросе, как Ван Чун мог не удивиться?

Король Сун ожидал ответа от Ван Чуна, но Ван Чун не знал ничего лучше него.

«Молодой господин Чун, это не то, что вы сказали ранее. Если вы не знали внутренних дел, почему бы вам советовать Его Высочеству встретиться с Королем Шоу?»

Лу Тин тоже нахмурился.

В панике, чтобы довести Ван Чуна до Короля Шоу, он не спрашивал об этом на пути. С другой стороны, именно Ван Чун продолжал спрашивать его о том, что касалось Короля Шоу и супруги Тайчжэнь.

«Ваше Высочество и лорд Лу ошибаются».

Ван Чун, ничего не скрывая, раскрыл подробности его взгляда на Короля Шоу. Естественно, он рассказал часть, связанную с этим инцидентом в своей предыдущей жизни.

«То есть, вы подозревали это только потому, что видели Короля Шоу?»

Король Сун не скрывал разочарования в глазах. Чем больше ожиданий, тем больше разочарование. Он думал, что Ван Чун знает ответ, и он почувствовал, что немного разочаровался, осознав, что это не так.

«Хе-хе, я считаю, что это не значит, что Ваше Высочество должно беспокоиться».

Ван Чун взглянул на Короля Суна и улыбнулся.

«Действительно ли правда важна? Я хотел бы спросить, независимо от истины, ваше Высочество уже составило ваш следующий курс действий?»

Услышав эти слова, лица Короля Суна и Лу Тина сразу же стали мрачными. Бесстрастным оставалось только лицо старого дворецкого.

«Ваше высочество, независимо от истины, есть только две возможности. Первая возможность заключается в том, что Его Величество взял себе жену Короля Шоу, нарушив учения прошлых мудрецов. Если это так, то больше ничего не нужно говорить».

«Вторая возможность заключается в том, что в этом есть скрытая история, и истина не похожа на то, что предполагали другие. Если это так, то подумает ли ваше высочество о том, каков будет ваш следующий курс действий?»

Ван Чун со спокойствием встретил взгляд Короля Суна.

Эти слова были наглыми, и если бы это было в прошлом, Ван Чун никогда бы не посмел произнести такие слова.

Но это было тогда.

На этот раз Король Сун был тем, кто его пригласил.

И последствия инцидента Консорта Тайчжэнь были огромны. Король Сун, Старший Дядя и Клан Ван будут затронуты результатами этого инцидента, Ван Чун не мог просто игнорировать его.

Ван Чун знал, что у Короля Суна было мало времени.

«Ван Чун, как ты можешь так говорить с Королем Суном?»

Лу Тин ругался.

«Все в порядке!»

Король Сун покачал головой, когда он погрузился в глубокое созерцание. Если бы Ван Чун осмелился говорить с ним так в прошлом, он определенно впал бы в ярость.

Но сейчас ситуация была другая. Пять имперских указов пробудили его, и он был спокойнее, чем когда-либо.

«Ван Чун, что ты собираешься сказать?»

Король Сун глубоко вздохнул. Его фигура внезапно показалась крайне утомленной.

«Ваше высочество, это всего лишь вопрос времени, когда дело инцидента Консорта Тайчжэнь завершится. У вашего Высочества осталось мало времени!»

Ван Чун вздохнул перед тем, как говорить с гораздо более мягким тоном.

Для пятнадцатилетнего ребенка было немного странно было говорить такие слова.

Однако ни Король Сун, ни Лу Тин, ни старый дворецкий никак не отреагировали на эти слова. Казалось, они бессознательно восприняли отношение Ван Чуна.

«… Ваше Высочество, Его Величество уже ясно дал понять это. Ваше Высочество и мой Старший Дядя заставили чиновников противостоять Его Величеству и Консорту Тайчжэнь, и, чтобы защитить Консорта Тайчжэнь, Его Величество даже дошел до того, что выпустил пять имперских указов, чтобы выселить Ваше Высочество с королевского двора. Так как это было в случае с Вашим Высочеством, тогда Ваше Высочество подумал о том, что произойдет с другими чиновниками? Когда этот вопрос подойдет к концу, как вы думаете, что будет делать Консорт Тайчжэнь?»

«Если Консорт Тайчжэнь станет королевой, то, что она будет делать с теми, кто был против нее в прошлом?»

Голос Ван Чуна был небрежным, но для других казалось, что огромная бомба попала в главный зал.

«Вы имеете в виду, что другие чиновники будут замешаны в этом вопросе?»

Лицо Короля Суна в конце-концов исказилось. Все время он колебался в своем следующем действии, должен ли он продолжать противостоять Консорту Тайчжэнь и Его Величеству или нет.

Слова Ван Чуна заставили его сердце пропустить такт.

Он был слишком обеспокоен инцидентом Консорта Тайчжэнь и пренебрег потенциальным воздействием, которое этот вопрос будет иметь на королевский двор и других должностных лиц.

«Невозможно! Его Величество никогда не сделает этого. Это половина чиновников королевского двора!»

Лицо Короля Суна было ужасно бледным.

«Неужели Ваше Высочество так думает?»

Ван Чун глубоко вздохнул. Если Король Сун не изменит свое отношение к этому вопросу, то события, несомненно, пойдут по прошлому пути.

Никто не мог понять, почему Император-Мудрец настолько защищал женщину, но это было фактом. Место Консорта Тайчжэнь в сердце Императора было намного больше, чем предполагали многие люди.

Причины этого были загадкой, о которой никто из посторонних никогда не узнает.

Главный зал замолчал. Глаза Короля Суна были закрыты, и холодный пот был на лбу.

Лу Тин выглядел не лучше!

Лу Тин смотрел на Ван Чуна, как будто видел призрака. Проникновение этого молодого человека в важные вопросы далеко превзошло его воображение.

Пока он и Король Сун все еще были заняты раскрытием секретов инцидента Консорта Тайчжэнь, Ван Чун уже думал о последствиях этого вопроса.

В это время Лу Тин не мог не радоваться, что заметил Ван Чуна в Павильоне Огромного Журавля и что он пригласил Ван Чуна.

В противном случае, кто знает, когда они проснулись бы от этого.

Просто подумав о том, что половина чиновников королевского двора будет замешана в этом вопросе, Лу Тин не мог не задрожать от страха.

В одно мгновение зал полностью замолчал. Только звук тревожного дыхания можно услышать.

Увидев это зрелище, Ван Чун слегка кивнул. Учитывая, что Король Сун и другие могли понять серьезность этого вопроса, усилия Ван Чуна в Посольстве Четырех Кварталов не были напрасны.

«… Ваше Высочество думал о последствиях, если половина чиновников королевского двора будет понижена в должности или изгнана, а Король Ки и Клан Яо начнут брать на себя ответственность за королевский двор?»

«Старый мастер Яо обеспокоен своей репутацией, поэтому Клан Яо может не сделать ничего экстремального, но что насчет Короля Ци? Учитывая личность Короля Ци и его способы вести дела, Ваше Высочество думает, что Король Ци откажется от такого рода возможности? Если руководство над королевским двором и военными попадет в руки Клана Яо и Короля Ци, который ценил свой личный интерес над интересами других людей, что по мнению Вашего Высочества случится с Великим Таном?»

Ван Чун сказал серьезно.

В этот момент Ван Чун, наконец, произнес все слова, которые он накопил внутри.

Тогда в Посольстве Четырех Кварталов было много слов, которые Ван Чун не сказал и не мог сказать. Однако вес этих слов был иным, особенно после того, как Король Сун получил пять имперских указов.

Цвет лица короля постепенно становился все более ужасным. Старый дворецкий и Лу Тин тоже выглядели не лучше. Они никогда не рассматривали этот вопрос с точки зрения Ван Чуна.

«Тогда, как вы думаете, что я должен делать?»

Король Сун, наконец, поднял голову и уставился на Ван Чуна. Он больше не осмеливался недооценить Ван Чуна из-за юности или внешнего вида.

В этот момент Король Сун уже думал о Ван Чуне как о молодом стратеге, чрезвычайно важном в этом вопросе.

«Хе-хе, это выбор, который должен сделать Ваше Высочество. Частные дела или национальные дела, что по мнению Вашего Высочества ценнее?»

Ван Чун улыбнулся, зная, что решимость Короля Суна уже поколебалась.

«Вы говорите, что мы должны пренебрегать учением прошлых мудрецов и ответственностью подчиненного?»

Король Сун запротестовал.

«Тогда, честь подчиненного или национальные дела Великого Тана, что считает Ваше Высочество более важным?»

Ван Чун ответил бесстрашно.

«Ах!»

Король Сун глубоко вздохнул, и в нем появилось глубокое чувство поражения. Он знал, что ему нужно делать!

«На самом деле, Ваше Высочество не должно винить себя в этом. В этом вопросе Королю Шоу не было больно, Консорт Тайчжэнь не пострадала и Его Величество не пострадал. Разве это недостаточно? Если речь идет о благосостоянии нации, тогда интересы отдельного лица должны быть отложены в сторону. До тех пор, пока это выгодно Великому Тану, почему Ваше Высочество должно заботиться о потере чести?»

Ван Чун сказал, утешая.

По правде говоря, Ван Чун чувствовал глубокое уважение к Королю Суну. Если бы это был любой другой человек, помещенный в ситуацию Короля Суна, он бы уже давно сдался. Только человек, столь же праведный, как Король Сун, пострадает от этого дела.

«Если речь идет о благосостоянии нации, то интересы отдельного человека должны быть отложены в сторону! Хорошо сказано! Хорошо сказано!»

Король Сун глубоко вздохнул, он немного восстановил свою прежнюю внушительность.

«Но даже если я хочу что-то сделать сейчас, уже слишком поздно!»

Глава 121

Глава 121: Убеждение Короля Суна!

Король Сун глубоко вздохнул.

Пролитую воду нельзя было вернуть. Нынешние обстоятельства уже вышли за его пределы. Пять императорских указов Императора-Мудреца уже исключили его с политической сцены.

Кроме того, он был лидером чиновников, выступавших против Консорта Тайчжэнь. Его Величество и Консорт Тайчжэнь наверняка обвинили бы его.

Независимо от того, что он сделал, уже невозможно было изменить ситуацию.

Весь зал молчал, и атмосфера была тяжелой. Все здесь очень хорошо знали, в каком тяжелом положении Король Сун.

«Император никогда не говорит легкомысленно, даже если бы Король Сун изменил свое отношение сейчас, ему было бы чрезвычайно трудно вернуться туда, где он был в королевском дворе».

Король Ци и Клан Яо уже выиграли.

«Прямо сейчас, я боюсь за других подчиненных в королевском дворе. Я просто надеюсь, что Его Величество не понизит и не изгонит их из-за этого вопроса».

Тон Короля Суна был наполнен волнением.

«Ваше высочество, у вас есть какой-нибудь способ встретить Императора-Мудреца? Учитывая его доверие к вам, все еще могут быть основания для примирения».

Старый дворецкий, который молчал все время, внезапно заговорил.

«Это невозможно. Его Величество в настоящее время находится на пике своего гнева. Мы все недооценили решимость Его Величества по этому вопросу. Прямо сейчас, я не могу встретиться с Его Величеством. Кроме того, Король Ци и Клан Яо будут думать обо всех видах средств, чтобы лишить меня подобной возможности».

Король Сун сказал.

Беспомощность вспыхнула в глубине глаз старого дворецкого. Несмотря на то, что он обладал беспрецедентной культивацией, он был беспомощен в такой политике королевского двора.

«Кроме того, если бы я внезапно изменил свое отношение, что бы другие чиновники подумали обо мне? Что Его Величество подумает обо мне?? Как бы на меня смотрел весь королевский двор? Даже если бы я теперь поддерживал Его Величество, ситуация может быть не такой хорошей, как вы все это считаете!»

Король Сун вздохнул.

Лу Тин не мог найти ни слова, чтобы что-то сказать. Выпущенную стрелу нельзя вернуть назад, это была ситуация, в которой находился Король Сун. Независимо от того, что он сделал, у него не было выбора, кроме как взять на себя ответственность за все это дело.

Прямо сейчас, даже Лу Тин был в растерянности.

Шагать по королевскому двору было похоже на поход по зыбучим пескам; одна ошибка привела бы к погружению, пока не появилось бы дно скалы! Даже если бы Король Сун мог видеть, что половина чиновников в королевском дворе будет замешана, и что Король Ци и Клан Яо возьмут власть в королевском дворе, он ничего не сможет сделать.

«Неужели нет решения по этому вопросу?»

Лу Тин с негодованием произнес:

«На самом деле, по этому поводу … Ваше Высочество не обязательно должен выражать свое одобрение Консорту Тайчжэнь!»

— после долгого молчания, когда все почувствовали себя потерянными, голос Ван Чуна внезапно прозвучал. Его голос был ясным и уверенным, и казалось, что он разгоняет мрачные облака, чтобы принести им солнце.

Внимание трио было ошеломлено, и они немедленно повернулись, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

«Ван Чун, у тебя есть идея?»

Спросил Король Сун.

«Молодой господин Чун, нет необходимости сдерживаться перед Королем Суном. Не стесняйтесь говорить, что у вас на уме!»

Лу Тин поощрял.

«Хе-хе, Ваше Высочество, непротиводействие уже равносильно поддержке».

Сказал Ван Чун. Наблюдателям часто удавалось четко оценивать ситуацию. Этот мир состоял не только из двух цветов, черного и белого.

«Но даже так, этого далеко не достаточно!»

— Лу Тин поколебался на мгновение, прежде чем ответить.

«Хе-хе, лорд Лу, вы все еще не понимаете? Причина, по которой Его Величество сердится, не из-за оппозиции Короля Суна, а потому, что оппозиция короля Суна поставила его в трудное положение, став основной силой, противостоящей вступлению Консорта Тайчжэнь в королевский дворец».

«Если Консорт Тайчжэнь может быть успешно введена во дворец, если бы голоса оппозиции стали тише … Вы все думаете, что Его Величество все равно будет беспокоиться об этих противоположных голосах?»

Ван Чун улыбнулся.

Глаза всех внезапно засветились. Король Сун также был удивлен словами Ван Чуна. Он внезапно осознал, что его самая большая ошибка в инциденте Консорта Тайчжэнь заключалась в том, что он не пригласил Ван Чуна, чтобы обсудить с ним это дело раньше.

Понимание этого ребенка, казалось, сильно отличалось от других. Он всегда мог заметить то, что другие не могли.

Если бы было только это, Король Сун не оценивал бы его так высоко. Но дело в том, что, когда он размышлял над словами другой стороны, он находил его слова удивительно логичными и рациональными, и он часто чувствовал себя просвещенным ими.

«Продолжай!»

Король Сун внезапно почувствовал себя дураком, и он выжидающе посмотрел на Ван Чуна. Он все больше и больше интересовался этим отпрыском Клана Ван.

«Да, Ваше Высочество!»

Ван Чун поклонился и продолжил. Его самообладание казалось заразным, и другие не могли не следовать вместе с его мыслями.

«Ваше Высочество обладает огромным влиянием в королевском дворе, и ваше единственное слово способно сплотить многих чиновников. Это также главная причина, по которой Его Величество недоволен вами. Однако, если бы Ваше Высочество внезапно изменит ваше отношение и вместо этого наступит молчание, чиновники в королевском дворе наверняка будут сбиты с толку. В этот момент ваше высочество просто должен намекнуть, что история Консорта Тайчжэнь более глубокая, и, учитывая влияние Вашего Высочества, это несомненно вызовет огромный шум в королевском дворе».

«С нерешительностью оппозиции другие не будут противостоять так интенсивно и страстно, как было раньше. Если половина из тех, кто противостояли Консорту Тайчжэнь, будет колебаться, тогда Консорт Тайчжэнь, несомненно, может быть введена во дворец.

«Пока голоса оппозиции в королевском дворе успокаиваются, противостояние Его Величеству в этом вопросе будет не так велико. Если это так, весьма вероятно, что он больше не будет заниматься этим вопросом. Даже если кто-то продолжит возражать против Консорта Тайчжэнь, он может просто проигнорировать его. Таким образом, честь подчиненных будет поддержана, и в то же время никто из чиновников в королевском дворе не пострадает».

Сказал Ван Чун.

Король Сун и старый дворецкий в зале взглянули друг на друга, удивленные словами Ван Чуна.

Вопросы королевского двора были сложными, и один промах мог привести к падению в бездну. Таким образом, Король Сун думал, что Ван Чун будет чужд делам королевского двора.

Однако слова Ван Чуна не казались похожими на слова ребенка, но ветерана, который в течение десятков лет погружался в королевский двор. Кроме того, план Ван Чуна учитывал все аспекты. Король Сун не мог не признать, что это был лучший способ действий на данный момент.

«Этот ребенок действительно удивителен!»

Если бы Король Сун не слышал, что Ван Чун произнес эти слова лично, он никогда бы не поверил, что пятнадцатилетний ребенок может придумать такой подробный план.

Раньше, когда Король Сун слышал от Клана Ван, что неудача Яо Гуань И была заслугой Ван Чуна, он думал, что Клан Ван намеренно преувеличивает этот вопрос, чтобы продвигать своих потомков.

Но теперь, Король Сун мог уверенно заявить, что настоящий гений появился в Клане Ван.

Впечатление, которое Ван Чун давал ему, было намного глубже и ярче, чем у его старших братьев.

Эти мысли мелькнули в голове Короля Суна. Быстро оправившись от своего изумления, Король Сунь повернулся к Лу Тину.

«Лорд Лу, что ты думаешь об этом?»

«Ваше высочество, простите мою откровенность, но я думаю, что это лучший план, который мы можем предложить в данный момент».

Остановившись на мгновение, Лу Тин продолжил с мрачным тоном.

«Однако очень жаль, что даже если нам удастся защитить всех чиновников, Вашему Высочеству будет трудно вернуться в королевский двор. По крайней мере, это было бы невозможно в течение полугода, и к тому времени Король Ци и Клан Яо уже захватят Бюро Военного Персонала и Бюро Наказаний».

Бюро Военного Персонала и Бюро Наказаний были двумя самыми важными и влиятельными организациями королевского двора. Важность Бюро Военного Персонала для Короля Суна была особенно велика. Причина, по которой Король Сун обладал большим влиянием в королевском дворе, была связана с его огромным авторитетом в армии.

Если бы Бюро Военного Персонала попало в руки Короля Ци, Король Сун проиграл бы, даже если бы все чиновники королевского двора были защищены. Кроме того, учитывая личность Короля Ци, он не остановился бы после получения власти над военными.

Он определенно попытался бы заменить всех людей Короля Сун своими собственными в кратчайшие сроки.

«Военные, важный аспект нации, должны надлежащим образом управляться». Когда Бюро Военного Персонала попадает в руки человека, такого как Король Ци, империя действительно будет в тяжелом положении».

«Я тоже не хочу сдаваться, но ясно, какие последствия легче. Мы можем сделать только это!»

Король Сун глубоко вздохнул. По правде говоря, он чувствовал негодование, что должен отказаться от этого.

Глядя на дуэт, Ван Чун замолчал. Он уже вышел далеко за пределы своей ответственности в инциденте с Консортом Тайчжэнь, и ему не было необходимости вмешиваться в дальнейшее. Однако, после некоторого колебания, он все еще продолжил.

«Ваше высочество, на самом деле это не обязательно победа Короля Ци. Король Ци может не обязательно получить власть над Бюро Военного Персонала».

Слова Ван Чуна заставили тело Короля Сун содрогнуться.

Он изо всех сил старался сохранить самообладание, но слова Ван Чуна сломали его окончательную линию обороны.

«Как?»

— с тревогой спросил Король Сон.

«Непохоже, что невозможно минимизировать неблагоприятные последствия этого вопроса до минимума. Ключом к этому вопросу является один человек. Если этот человек согласится, все может быть легко разрешено».

Ван Чун сказал.

«Кто это?»

Воскликнули Король Сун, старый дворецкий и Лу Тин почти одновременно. Пять имперских указов уже много говорили о решимости Императора по этому вопросу. Трио было трудно поверить, что у Ван Чуна был способ вернуть Королю Суну обратно его прежний престиж, несмотря на непреодолимые обстоятельства.

«Консорт Тайчжэнь!»

С яркой улыбкой Ван Чун произнес имя.

«Все зависит от Консорта Тайчжэнь. Тот, с кого началось все это, может решить все. Если Ваше Высочество хочет вернуться в королевский двор, Вашему Высочеству придется получить помощь Консорта Тайджень».

Вся комната замолчала. Глаза трио медленно расширились, и казалось, что они смотрят на сумасшедшего.

Безумие!

Это было полное безумие!

Если бы не предыдущее выступление Ван Чуна, трио сразу бы выкрикивало эти слова! Величайшая оппозиция Консорта Тайчжэнь исходила от Короля Суна, и они были смертельными врагами.

Если бы она могла, она бы убила Короля Суна в этот самый момент. Как она могла помочь своему врагу!

Подумать только, что Ван Чун хотел, чтобы Консорт Тайчжэнь заступилась за Короля Суна… Это было мечтами! Даже самый безумный сумасшедший не посмел бы произнести такие слова.

«Хахаха …»

Увидев недоверие всех, Ван Чун от души рассмеялся. Он не мог не почувствовать чувство выполненного долга.

В этот самый момент, во всех Центральных Равнинах, был только один человек, который мог изменить отношение Консорта Тайджень к Королю Cуну.

И этим человеком был он, Ван Чун!

Глава 122

Глава 122: Эксперты по набору персонала!

«Ван Чун, если ты действительно сможешь сделать то, что только что сказал, я признаю свое поражение!»

«Было бы большим благословением, если бы Консорт Тайчжэнь не ненавидела нас, как она может нам помочь?»

«Хе-хе, Ван Чун, если ты в состоянии это сделать, я пообещаю тебе все, что хочешь. Независимо от того, что это такое, если это в моих силах, я обязательно исполню твое желание!»

…

Трое с недоверием смотрели на Ван Чуна. Им было ясно, что об этом не может быть и речи. Как Ван Чун мог подумать о том, чтобы заставить своего врага заступиться за него? Король Сун видел всех людей в королевском дворе; было много людей, которые умоляли своих врагов простить их, но просить своего врага помочь ему… Раньше он такого не видел.

Даже Клан Яо, который славился своими уловками, не посмел бы сказать такие слова.

Чтобы сказать такие незрелые слова, Ван Чун действительно был еще слишком молод.

«Хех!»

Ван Чун улыбнулся. Он мог ясно видеть выражение трио, и, без сомнения, они не очень хорошо думали о нем. Даже Лу Тин, который проявил большую доброжелательность и доверие к нему, думал, что этот вопрос невозможно реализовать.

Ван Чун не стал пытаться заставить их передумать. В конце концов, действия говорят громче, чем слова.

«Хе-хе, Ваше Высочество, в мире нет ничего, что можно гарантировать, поэтому я не могу заверить вас, что добьюсь успеха. Однако если Ваше Высочество не возражает, я могу попробовать. Именно поэтому я потребую от Вашего Высочества полной помощи в этом вопросе».

Сказал Ван Чун.

«Нет проблем! Не стесняйтесь делать то, что вам нравится. Если у вас есть все, что вам нужно, не стесняйтесь говорить мне или лорду Лу, я посвящу все свои ресурсы, чтобы помочь вам!»

Король Сун улыбнулся небрежно. Ясно, что он не верил, что Ван Чун преуспеет, и это также стало причиной того, что он не чувствовал никакого бремени, позволяя Ван Чуну делать то, что ему нравилось при решении этого вопроса.

«Спасибо, Ваше Высочество».

Ван Чун поклонился. Он действительно не мог отпустить этот вопрос. Если бы он хотел достичь своих целей, помощь Короля Суна была бы необходима.

Уходя из резиденции Короля Суна, Ван Чун сидел в своей карете глубоко в созерцании. Несмотря на то, что он с уверенностью обещал Королю Суну решить этот вопрос, он знал, что это будет нелегко.

Пролитую воду нельзя было вернуть, а слова были такими же. Учитывая, насколько напряженной оппозиция Короля Суна была раньше, невозможно было заставить Консорта Тайчжэнь почувствовать какую-либо доброжелательность и внезапно изменить ее отношение к нему!

Но в этом мире ничего нельзя было сказать точно.

Сидя в карете, мысли Ван Чуна носились вокруг этого места. Он вспомнил несколько вещей, которые он слышал о Консорте Тайчжэнь.

В ту эпоху все были преисполнены презрения к Консорту Тайчжэнь. Они клеветали и оскорбляли ее, и, таким образом, мнение людей о ней остановилось только на «обычной женщине», и «катастрофе для страны и населения» и подобных уничижительных терминах.

Никто не знал об истине.

Только Ван Чун знал, что эта женщина не была тем, кто мог соответствовать таким описаниям, как «Принцесса Консорт Шоу» или «обычная женщина».

Независимо от того, какой континуум в пространстве времени был, эта женщина была хорошо известна своей красотой. Несмотря на несколько тысячелетий истории Центральных Равнин, ей все еще удалось оставить свой след в истории благодаря ее красоте. Это показывает, насколько захватывал ее внешний вид!

Однако в этот момент никто, кроме Ван Чуна, не знал об этом.

Помимо своей красоты Ван Чун также знал, что Консорт Тайчжэнь писала уникальные стихи о романтике и счастье, и эта «фантазия» уже намного превосходила обычные уровни.

Таким образом, Консорт Тайчжэнь получала восхищение талантливых поэтов.

В будущем Консорт Тайчжэнь часто приглашала уважаемых поэтов, слушала их стихотворения и куплеты, рекламировала их и даровала им великое богатство.

И для поэтов, которые жили в затруднительном положении, Консорт Тайчжэнь часто предоставляла значительную сумму.

Таким образом, мнение о Консорте Тайчжэнь всегда было превосходным среди поэтов в Великом Тане.

Соотношение любви Тайчжэнь к стихам и поэзии уже значительно превзошло понимание других.

Когда она видела хорошие стихи, она привозила их отовсюду, куда бы она ни отправилась, она не желала расставаться с ними даже на один момент.

То, что наполняло несколько самых изысканно украшенных сундуков в ее комнате, было не золотом или украшениями, а стихотворениями, которые она полюбила.

Как и любая другая дама, Консорт Тайчжэнь также имела «слабое место».

Ей нравились талантливые поэты, и если бы эти талантливые поэты хвалили ее, она сразу же возносилась к девятому небу и щедро их вознаграждала.

Поскольку этот мир больше ориентировался на погоню за боевыми искусствами, стихи в этом мире были не такими важными. В своей предыдущей жизни, когда Ван Чун слышал, что Консорт Тайчжэнь предпочитала стихи, он придумал несколько идей, но он не смог найти шанс их исполнить.

«Если я смогу написать соответствующее стихотворение, есть большая вероятность, что этот вопрос может быть урегулирован!»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль, когда он вспомнил стихотворение.

Этот мир отличался от Великого Тана, который Ван Чун знал многими вещами. Например, Ли Байя и Ду Фу не существовало.

(Очень известные поэты)

В этом мире было еще много знаменитых стихотворных поэм и знаменитых поэтов, но их стандарты были намного ниже уровня, о котором знал Ван Чун.

По крайней мере, стихи, которые Ван Чун знал, были более чем достаточными для того, чтобы он стоял выше всех поэтов в этом мире.

«Хорошо, я выберу это стихотворение! Я узнаю, будет ли это работать или нет, как только я попробую!»

В этом мире не было ничего такого, как гарантированное дело. Тем не менее, Ван Чун считал, что существует чрезвычайно высокая вероятность того, что это стихотворение может изменить впечатление Консорта Тайчжэнь о Короле Суне и облегчить их отношения.

Возвращаясь к месту своего жительства, он сразу же поднял кисть и написал «Песню о Чистоте и Мире».

Ван Чун мог придумать много мудрых стратегий, но нужно было сказать, что его слова были действительно неказистыми. Несмотря на его усилия, слова были неряшливы и едва приемлемы. В этом аспекте Ван Чун действительно напоминал свою личность как сына генерала.

Однако, несмотря на то, что его слова были неказисты, не было никого, кто мог бы критиковать стихи и содержание стихотворения.

Глядя на написанное на бумаге, Ван Чун подавил огромный вздох облегчения. Просто написать эти несколько слов было достаточно, чтобы он оказался в поту. Использование кисти и размахивание мечом были поистине двумя разными понятиями.

Пэн!

Взглянув на собственное творение, Ван Чун кивнул. Затем он схватил печать рядом и торжественно поставил печать «Благородный Ли Чэньци».

Это была печать Короля Суна.

Ван Чун попросил ее у Лу Тина перед тем, как покинуть Резиденцию Короля Суна, и Король Сун щедро передал ее ему.

Подув на нее, Ван Чун ждал, пока чернила высохнут, прежде чем положить письмо в большой конверт. Затем, написав несколько слов на конверте, он еще раз поставил печать Короля Суна.

«Мэн Лун!»

«Ван слуга здесь!»

Мэн Лун ответил из-за двери, прежде чем почтительно войти в комнату.

«Положи этот конверт в королевский дворец и передай его Консорту Тайчжэнь. Что касается этой печати, верните ее лорду Лу».

Ван Чун указал на конверт и запечатал его на столе.

Император-Мудрец построил Дворец Юйчжэнь специально для Консорта Тайчжэнь, чтобы она могла там жить. Обычному человеку было бы невозможно отправить письмо, но Ван Чун это знал. Учитывая личность Короля Суна, печати на конверте должно быть достаточно, чтобы гарантировать, что он будет благополучно доставлен в руки Консорта Тайчжэнь.

«Этот конверт определит, поможет она Королю Суну или нет!»

Подумал Ван Чун.

После отправки конверта Ван Чун глубоко вздохнул. Теперь, когда он закончил дело Короля Суна, Ван Чун снова обратил внимание на свою культивацию.

Он культивировал Силу Варварского Бога 1-го уровня для «Силы Энергии Происхождения 6-го уровня», которая соответствовала его области культивации. Если Ван Чун хотел бы развивать эту технику дальше, ему сначала нужно было достигнуть 6-го уровня Энергии Происхождения.

Другими словами, ему будет невозможно в будущем развивать Силу Варварского Бога.

Тем не менее, хорошо, что успешное культивирование Силы Варварского Бога побудило Энергию Происхождения постоянно течь в тело Ван Чуна, тем самым значительно увеличивая темпы его культивации.

«Если я хочу достичь высших царств, я не могу остановиться здесь!»

Ван Чун подумал и выглянул в окно. За столицей он мог смутно видеть несколько гор.

Плотность энергии происхождения была намного больше в горных лесах, чем в городе. Если Ван Чун хотел довести свою культивацию до высших царств и проявить всю Силу Варварского Бога, ему пришлось бы покинуть столицу и войти в горные леса.

«… Однако я не могу слишком беспокоиться об этом. Сначала мне нужно подготовиться».

Ван Чун слегка постучал пальцем по столу. Подсознательно он вспомнил убийцу с Восточных Островов.

Призрачные Шаги, сопровождаемые выдающимися методами убийства, сделали женщину-убийцу сложным врагом. Если бы не уловки Ван Чуна, он бы тогда умер.

Учитывая жесткий уровень безопасности в столице на данный момент, было естественно, что эта женщина не посмеет напасть на него. Однако если он покинет столицу и войдет в сложные местности горных лесов, это будет совсем другое дело.

Этот ландшафт был очень выгодным для убийцы.

Шэнь Хай, Мэн Лун, Арлоха и Аблонодан, возможно, не смогут защитить его, и они сами могут даже умереть под ее нападением.

Если так случится, сердце Ван Чуна будет болеть.

«Только затачивая топор, можно эффективно рубить деревья. Чтобы решить этот вопрос, мне придется найти мощного телохранителя!»

Ван Чун, схватился за лоб, почувствовав боль в голове.

Его мать и младшая сестра жили в Семейной Резиденции Ван, поэтому он не мог привести охранников в резиденцию вместе с собой. Таким образом, он мог только попытаться найти способ нанять нескольких влиятельных экспертов.

Войдя в воспоминания, Ван Чун попытался вспомнить, были ли вокруг него надежные эксперты.

«Нашел!»

Внезапно в голове Ван Чуна мелькнула мысль, и он что-то вспомнил. Самый удобный способ найти эксперта-телохранителя в кратчайшие сроки был наймом наемников.

Ван Чун знал о наемнике, обладавшем невероятными боевыми искусствами. Однако у него был эксцентричный характер, и его цена была ужасной. Кроме того, у него был неопрятный вид и потрепанная одежда. Таким образом, с ним никто не имел дел.

Лишь несколько лет спустя, из-за совпадения, все узнали, что он на самом деле был грозным экспертом.

Но к тому времени он уже был завербован королем императорской семьи в качестве личного телохранителя.

Однако в этот момент он, вероятно, только что появился в столице. Учитывая его эксцентричный характер и нелепые цены, никто, кроме Ван Чуна, не заметил бы его.

«Ха-ха-ха … Пусть будет так!»

Решил Ван Чун.

П/П с кит.:

Ли Бай и Ду Фу являются двумя величайшими поэтами в Династии Тан.

Их даже окрестили Святыми Поэтами (诗圣) из-за красивых и элегантных стихов, которые они придумывали.

«Песня о Чистоте и Мире»

Это песня, созданная Ли Бай, и, как ни странно, она используется для описания красоты Консорта Тайчжэнь.

Глава 123

Глава 123: Дом Наемников!

Великий Тан был нацией боевых искусств. По крайней мере, это была не обычная человеческая цивилизация, в которой жил Ван Чун, прежде чем перейти в этот мир.

Именно потому, что это была нация, которая способствовала боевым искусствам, нанималось много военных мастеров. Эти боевые мастера имели разные цены, сильные стороны и формы занятости. Некоторые из них предпочитали брать особые миссии, в то время как некоторые из них хотели, чтобы они получали оплату за потраченное время. Кроме того, были и некоторые, кто навязывал всевозможные причудливые условия для работы.

Эти наемники происходили из разных слоев общества, и у них было много разных причин стать наемниками. Некоторые из них просто хотели заработать деньги, в то время как другие имели нечистые цели.

Для наемников не было совершенно неслыханно убить своего работодателя, чтобы украсть его деньги.

Ответственность заключалась в том, чтобы работодатели тщательно изучали опыт наемника, прежде чем принимать решение о том, нанимать его или нет.

«Это он!»

На юго-западе столицы, недалеко от городских стен, Ван Чун поднял голову и увидел обычную маленькую чайную.

На табличке чайной было всего четыре слова.

«Дом Наемников!»

Краска таблички слегка отшелушивалась, и, казалось, ей было много лет.

«Молодой мастер, это то место?»

«Это место выглядит таким заброшенным!»

Шэнь Хай и Мэн Лун в недоумении нахмурились. Хотя это была чайная, было очень мало людей, которые входили и выходили. Кроме того, ее местоположение было очень отдаленным.

В таких чайных обычно было очень мало клиентов и они несли огромные потери.

«Не волнуйся, мы в нужном месте».

Ван Чун уверенно улыбнулся.

Если бы это была обычная чайная, она, несомненно, понесла бы огромные потери. Но это было не так. В Великом Тане не было ни одного наемного сборочного пункта, который был бы в оживленном месте. Скорее, чем более удаленным было место, тем было лучше.

И «Дом Наемников» был одним из многих пунктов сбора в столице.

Дав знак Шэнь Хайю и Мэн Луну, Ван Чун вошел в чайную. Несмотря на то, что он выглядел грязным и старым снаружи, интерьер был совершенно чистым.

Как только Ван Чун вошел, он понял, что на аккуратно окрашенных деревянных ступенях не было пятна пыли. Войдя в чайную, он заметил, что пол внутри тоже довольно чистый. Несмотря на то, что чайная не была экстравагантной, внутри было не так страшно, как снаружи. По крайней мере, это было похоже на среднюю чайную.

В чайной было немало столов, и многие военные мастера, одетые во всевозможные одежды и несущие разные снаряжения, сидели, лежали, отдыхали или пили за столами.

Войдя, Ван Чун понял, что сюда пришло очень много людей, чтобы нанять наемников. Большинство из них были одеты как богатые торговцы, поэтому появление Ван Чуна не вызвало большого волнения.

«Менеджер, чья стоимость найма здесь самая высокая?»

Не теряя времени, Ван Чун подошел прямо к стойке и спросил пухлого менеджера.

«Там, вы видите, тот человек, одетый в синий шелк? Его сборы взимаются за каждую миссию, и он требует от каждой миссии не менее трехсот золотых таэлей. Боевой мир дал ему прозвище «Кровавый Меч» в страхе перед его свирепым фехтованием! Он — эксперт Истинного Боевого Царства 1-го уровня, и его силы более чем достаточно, чтобы служить охранником в резиденциях королей!»

За прилавком менеджер взглянул на Ван Чуна и указал на аккуратно одетого, холодного человека средних лет.

Шэнь Хай и Мэн Лун сразу стали взволноваными. Если бы они могли получить помощь эксперта Истинного Боевого Царства, безопасность Семейной Резиденции Ван наверняка значительно улучшилась бы.

Однако Ван Чун не был удовлетворен.

«Триста золотых таэлей? Есть ли более дорогие наемники?»

Ван Чун нахмурился.

Цена трехсот золотых таэлей была показателем невероятной силы мужчины среднего возраста, но то, что искал Ван Чун, не было человеком его уровня.

По его впечатлению, этот человек не был тем, кто согласился бы на триста золотых таэлей.

«Подороже?»

Пухлый менеджер усмехнулся, когда он измерил Ван Чуна.

«Понимаю, вы просто симулируете невежество, чтобы вызывать у меня проблемы. Отлично! Человек, которого вы ищете, находится в углу второго этажа! Не волнуйся, ты не перепутаешь его ни с кем другим».

После этого менеджер засунул руки в рукава, повернул голову и проигнорировал Ван Чуна.

Улыбаясь, Ван Чун поблагодарил его, прежде чем подняться по деревянной лестнице.

Достигнув второго этажа, Ван Чун наконец понял, почему менеджер сказал, что он не перепутает его ни с кем другим. На обширной площади второго этажа была четкая граница. С одной стороны были все остальные наемники, а с другой — боевой мастер, одетый в серую одежду.

Похоже, что этому мастеру было около тридцати четырех, и у него была мохнатая борода. Серый халат, который он носил, был слегка потрепан, что сильно отличало его от прилично одетых боевых мастеров в комнате.

Несмотря на это, его цена найма не была совсем невелика.

Перед ним была доска, длинной половину чи, и несколько выделяющихся знаков были написаны на ней.

(чи — 33 см)

5000!

Увидев эту цену, Ван Чун наконец понял, почему никто не хочет сидеть с ним. Его цена найма была настолько высока, что никто не хотел дружить с ним.

Его цена была более чем в десять раз выше, чем у других, и даже богатые торговцы дважды подумали бы, прежде чем нанимать его.

«Он тот самый!»

Ван Чун, увидев деревянную доску, улыбнулся. Этот человек недавно появился в чайной, так что его цена была еще пять тысяч золотых таэлей.

Ван Чун знал, что через некоторое время это будет даже не пять тысяч золотых таэлей.

«Шэнь Хай, принеси мне лучшее вино».

Сказал Ван Чун.

«Да, молодой мастер».

Шэнь Хай ответил и быстро ушел. С другой стороны, Ван Чун начал подходить к этому мастеру.

«Вы видите доску на столе? Если вы не искренни в найме меня, не мешайте мне. Если вы хотите есть или пить, отправляйтесь к тем столам. Я не приветствую вас здесь».

Одетый в серое боевой мастер говорил очень глубоким тоном. Казалось, что его голос был отдаленным, как будто он был одиноким волком, который не вписывался в толпу. Когда он произнес эти резкие слова, он даже не отправил ни единого взгляда на Ван Чуна. Скорее, он налил себе чашку плохого вина за несколько медных монет и выпил.

«Я здесь, чтобы нанять тебя».

Ван Чун улыбнулся. Он поднял голову и взглянул в сторону. Понимая жест Ван Чуна, Шэнь Хай поспешил вперед и поставил на стол Зеленое Сосновое Вино, которое стоило несколько золотых таэлей.

Шэнь Хай уловил аромат, напоминающий сосну, исходивший от вина. Это был легкий освежающий запах, который оживлял дух, заставляя чувствовать, будто он переместился из шумного города в спокойные горы.

«Это мой подарок вам. В этом потертом месте это лучший алкоголь, который мы можем получить в данный момент!»

Ван Чун улыбнулся.

Он произнес эти слова с искренностью.

Ван Чун никогда не был скупым для тех, кто обладал истинными способностями. Несмотря на то, что контракт в Хайдарабаде стоил всего девяносто тысяч золотых таэлей, Ван Чун все же дал Аблонодану и Арлохе сумму, намного превышающую сто тысяч. Теневой слот для секретной алхимической организации стоил огромных двести тысяч золотых таэлей, но Ван Чун все еще заплатил гонорар без особых колебаний.

Пока это было что-то полезное для него или кого-то способного, Ван Чун был бы великодушен.

Шесть-семь золотых таэлей для чана с алкоголем были дорогими, но Ван Чун не думал, что человек перед ним стоил лишь этой цены.

Он думал, что предлагать ему другое вино ему будет несправедливостью.

Увидев Зеленое Сосновое Вино на столе, глаза серого мужчины среднего возраста внезапно стали ясными. Несмотря на то, что на его лицо все еще было холодно, он не казался таким отдаленным, как раньше.

«Я приму это для начала, но моя цена найма не невелика!»

«Пять тысяч золотых таэлей?»

«Каждый месяц!»

— ответил одетый в серое мужчина средних лет.

«Я понимаю».

Ван Чун улыбнулся.

Пять тысяч золотых таэлей каждый месяц означали ежегодную зарплату в шестьдесят тысяч золотых таэлей! Даже богатые торговцы не смогли бы принять такую цену.

Кроме того, у престижных кланов была своя группа боевых мастеров. Вместо того, чтобы нанимать кого-то извне, они могли бы инвестировать деньги, чтобы ухаживать за своими людьми.

Однако Ван Чун не возражал.

Пять тысяч золотых таэлей в месяц могли быть высокой ценой для других, но это не было чем-то большим для Ван Чуна. Вместо денег, в чем Ван Чун нуждался теперь, это была защита истинного эксперта!

За столом одетый в серое мужчина средних лет, наконец, серьезно посмотрел на Ван Чуна. За прошедшее время в чайной большинство людей просто издевались над ним или держались подальше.

Ван Чун был единственным, кто пришел сюда с искренним намерением нанять его.

«Скажу сначала, у меня есть условия для работы».

«Говорите».

«Во-первых, вы должны заранее оплатить мой сбор. Я не принимаю отложенные платежи».

«Меня устраивает».

Ван Чун кивнул.

«Во-вторых, я не буду слушать ваши приказы. Наняв меня, только я буду отвечать за вашу безопасность. Я больше не буду беспокоиться о чем-либо другом».

«Все в порядке с этим».

Ван Чун снова кивнул.

«В-третьих, я отказываюсь быть сдержанным. После моей работы я поеду туда, куда захочу, и вы не остановите меня. Пока я обеспечиваю вашу безопасность, будь я перед вами или нет, это моя проблема».

«Хорошо».

Ван Чун снова кивнул. Тем не менее, лица Шэнь Хайя и Мэн Луна потемнели, услышав условия другой стороны.

«Наконец, если я хочу уйти, я могу уйти в любое время, когда захочу!»

Одетый в серое человек говорил о своем последнем условии.

«Ты, должно быть, шутишь! Можно ли назвать это наймом?»

«Пять тысяч золотых таэлей в течение месяца, и вы ожидаете, что сможете появляться каждый раз, когда захотите, и идти куда угодно? Как могут существовать такие хорошие условия в мире?»

Прежде чем Ван Чун смог ответить, Шэнь Хай и Мэн Лун больше не могли сдержаться. Это больше не было наймом наемника, это ничем не отличалось от ожидания старого предка!

Чтобы придумать столько смехотворных условий, но зарядить такую здоровенную цену, думал ли этот парень, что другие были дураками?

Мужчина средних лет не реагировал на эмоции Шэнь Хайя и Мэн Луна. Он просто наклонил голову, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

«Молодой мастер, вы не можете! Можете ли вы назвать это занятием? Что, если что-то случится? Разве деньги молодого хозяина не пропадут даром?»

Шэнь Хай решительно отверг этот вопрос. После того, как он произнес эти слова, громкий смех взревел позади него.

«Теперь ты знаешь!»

«Почему, вы думаете, мы отказались сидеть с ним?»

«Этот ублюдок думает о себе как о каком-то возвышенном и могучем существе! Он просто надменный и безумный дурак!

«Вы, наконец, поняли ситуацию правильно? Похоже, вы потратили зря свое время!

…

Когда Ван Чун и другие вошли, толпа уже заметила их, и они ожидали, что такое зрелище произойдет.

«У нас здесь немало экспертов. Почему бы тебе не подойти сюда, и мы можем поговорить об этом?»

Были также некоторые из них, которые изо всех сил старались наняться к Ван Чуну.

«Хорошо».

Пока все смеялись, Ван Чун наконец заговорил. Это одно слово его, казалось, обладало неизмеримой магией.

В одно мгновение вся комната внезапно замолчала. Все смотрели на Ван Чуна с ошеломленными выражениями лиц.

Даже мужчина в сером, который все это время был спокоен, был удивлен словами Ван Чуна.

Глава 124

Глава 124: Волнения во Дворце Юйчжэнь!

Зная, насколько суровыми были его условия, мужчина средних лет в сером не слишком много надеялся на юношу перед собой.

Он не ожидал, что этот молодой человек согласится на его условия.

«Безумие! Что к черту думает этот парень? Как он может согласиться на такие условия?»

У него слишком много денег?

«Тем не менее, он не должен тратить деньги на мусор, вроде него!»

«Кроме того, знает ли он о его происхождении?»

…

Наемники за Ван Чуном и другие нашли это невообразимым. Сто золотых таэлей было достаточно, чтобы нанять эксперта, но этот мальчик решил потратить пять тысяч золотых таэлей на этого ненадежного человека.

Что еще более важно, он даже не знал происхождения другой стороны!

Такие действия были совершенно непонятными!

«Итак, каково ваше решение?»

Ван Чун улыбнулся. На протяжении всего разговора его лицо оставалось сдержанным, как будто просьбы другой стороны были незначительными.

Мужчина средних лет в сером уставился на Ван Чуна с изумлением. Впервые он оказался не в состоянии видеть через молодого человека перед ним.

Пока Ван Чун ожидал ответа другой стороны, раздался голос.

«Если вы хотите взять много денег, вы должны им соответствовать. Молодой мастер, я испытаю его для вас!»

В воздухе раздался взрыв, и из-за Ван Чуна выстрелил мощный кулак. Он летел прямо на мужчину средних лет.

В окрестностях кулака была даже неопределенная белая рябь. Это был признак эксперта 9-го уровня Энергии Происхождения, «Кольца Пульсаций».

«Шэнь Хай, не надо!»

Лицо Ван Чуна изменилось, и он немедленно попытался остановить Шэнь Хайя, но было уже слишком поздно. Холодное «хмпф» услышанное им, и в следующий момент кулак Шэнь Хайя резко остановился в прямо перед мужчиной средних лет, будто бы он ударил о стену.

«Хмпф! Высокомерный дурак!»

В мгновение ока в ушах всех раздался сдержанный, но слегка недовольный голос. В следующий момент мощная аура вспыхнула, словно шторм от, казалось бы, не впечатляющего мужчины средних лет.

Прозвучал потрясающий взрыв, и массивные ветра, образовавшиеся в чайной, заставили одежды всех дико развиваться. В центре этого опустошающего ветра Шэнь Хай был отброшен назад внезапным всплеском силы, как резиновый мяч. Бум! Он врезался в стену на другом конце комнаты.

«По рукам!»

Ветер медленно стих, и, словно острый меч, проявившийся из ножен, одетый в серое мужчина средних лет медленно встал со своего места. На противоположном конце, около десяти чжань прочь, Шэнь Хай тоже медленно встал. Удивительно, но он был совершенно невредим.

(~30 м)

В этот момент все, казалось, были застывшими. Стоя рядом с Ван Чуном, Мэн Лун с изумленным выражением уставился на это зрелище.

Несмотря на то, что «Дом Наемников» был чайной для найма боевых мастеров, он был одним из самых низкоуровневых заведений.

Никто не мог себе представить, что такой невероятный эксперт будет скрыт в чайной. Другие наемники, которые находились рядом с ним несколько месяцев, были еще более удивлены.

«Учитывая, как он может воздействовать на свою внутреннюю энергию, этот человек должен быть, по крайней мере, экспертом Истинного Боевого Царства. Кроме того, судя по тому, насколько легки были его движения, это была не истинная степень его силы. Он намного сильнее, чем кажется».

«Кроме того, учитывая, как он смог ударить Шэнь Хайя, не травмировав его, его контроль над силой достиг уровня истинного мастера. Этот человек должен быть, по крайней мере, на 6-м уровне Истинного Боевого Царства!»

…

Глядя на мужчину среднего возраста в сером, такие мысли пронеслись в сознании Ван Чуна. Как Великий Маршал Центральных Равнин в его предыдущей жизни, его взгляд на такие вещи был первоклассным. Однако из-за его ограниченной культивации он не смог точно оценить силу другой стороны.

«По рукам!»

Когда эти мысли мелькнули у него в голове, Ван Чун быстро протянул руку и пожал руку мужчины.

Заплатив пять тысяч золотых таэлей, Ван Чун узнал, что именем мужчины было «Ли Чжусинь». Что касается его истории, Ли Чжусинь отказался сказать о себе ни слова.

Получив пять тысяч золотых таэлей, точно так же, как и сказал Ли Чжусинь, он сразу же исчез.

Шэнь Хай и Мэн Лун чувствовали себя мрачно от этого зрелища, но Ван Чун не обращал на них внимания.

Ван Чун мало знал о Ли Чжусине, но он знал, что тот заслуживал доверия. Он определенно выполнит задачи, за которые он дал свое слово.

Если бы он не мог сделать даже этого, король Великого Тана не взял бы его в качестве личного телохранителя.

«Теперь я могу, наконец, взрастить Силу Варварского Бога».

Ван Чун, стоящий рядом с каретой за пределами Дома Наемников, вздохнул с облегчением. С экспертом калибра Ли Чжусиня рядом с ним Ван Чун нашел себе еще один слой защиты.

Он мог, наконец, тренироваться в горном лесу, чтобы поднять свою культивацию.

Йаа!

С грохотом карета начала катиться вдаль. Однако вместо того, чтобы вернуться в Клан Ван, он отправился в горы за городскими воротами.

…

Пока Ван Чун каждый день отправлялся в горный лес, чтобы культивировать, в королевском дворце Великого Тана разразилась громадная буря.

«Ваше Высочество, Король Сун отправил письмо!»

Прозвучал хриплый голос, и вскоре появилась старая няня с конвертом, лицо которой было еще более сморщенным, чем кожа рук темного цвета. Она вошла в прекрасно меблированный и величественный Дворец Юйчжэнь.

«Что?!»

В красной палатке раздался удар. Взбешенный голос Консорта Тайчжэнь прозвучал изнутри.

«Ли Чэнци, вы заходите слишком далеко! Разве вы не думаете, что достаточно унизили меня? Подумать только, что клеветы на меня в королевском дворе оказалось недостаточно, вам даже пришлось отправлять письма, чтобы критиковать меня. Как я оскорбила вас, что вы должны так оскорблять меня!»

Был один человек, которого она ненавидела среди всего королевского двора, это был Король Сун Ли Чэнци. Если бы не он, она бы уже была с Императором-Мудрецом.

Именно из-за этого Ли Чэнци она была отправлена в центр бури, подвергаясь критике со стороны всего королевского двора. Как она могла не чувствовать ненависти к нему?

Учитывая глубокие предрассудки Ли Чэнци, направленные на нее, было ясно, что этот конверт был наполнен оскорблениями по отношению к ней.

«Ваше Высочество, что нам делать с этим конвертом?»

«Должна ли я говорить вам, что делать? Сожги это!»

Консорт Тайчжэнь холодно произнесла.

«Да, ваш покорный слуга сделает это сейчас!»

Холодность вздымалась в теле старой няни, она поспешно опустила голову и ушла.

В огромном и сияющем боковом дворце Дворца Юйчжэнь девушка-горничная в настоящее время стояла на коленях на полу, зажигая огонь. На столе рядом с ней была куча красивой одежды.

Вскоре в комнате потрескивали пылающие огни.

В королевском дворе старая одежда супругов и наложниц не могла быть выброшена. Ее нужно было сжечь, чтобы никто не осквернил ее.

И место, где это делалось, называлось Секцией Сжигания Одежды.

«Возьми этот конверт. Ее Высочество приказала, чтобы он был сожжен».

Старая няня бросила конверт Короля Суна на стол, и до того, как дворцовая горничная смогла отреагировать, старая няня уже ушла. В королевском дворце было много дел, и их было более чем достаточно, чтобы оставить этих молодых дворцовых горничных справляться с незначительными делами.

У опытных старых нянь, подобных ей, были более важные дела.

Молодая горничная молча смотрела на уходящую старую няню. После минуты молчания она подняла конверт на стол и открыла его. У нее была привычка смотреть на изысканные вещи в королевском дворце, прежде чем сжигать их.

Однако, увидев содержание письма, молодая дворцовая горничная была ошеломлена.

…

Консорт Тайчжэнь почувствовала, что атмосфера во Дворце Юйчжэнь недавно была причудливой.

Всякий раз, когда эти молодые дворцовые горничные доставляли ей одежду, она всегда тайком осматривала ее из-под палатки. То же самое было для тех, кто отправлял пирожные; Эта особенность казалась заразной, и вскоре даже старшие няни действовали точно так же.

Во дворце Консорта Тайчжэнь иногда можно было услышать, как кто-то читает что-то об облаках или цветах.

Первоначально она не очень много думала об этом. Однако в ближайшие дни странная атмосфера не только не исчезла, но и стала еще более суровой.

В конце концов, даже Камергеры с Императорским Знаком, расположенные в углах палатки, тоже начали действовать.

«Что происходит?»

В конце концов, когда дворцовая служанка случайно уронила тарелку с пирожными, в то время как тайно разглядывала ее, Консорт Тайчжэнь не могла больше игнорировать это

«Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня! Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня!»

Дворцовая служанка опустилась на колени и умоляла с дрожащим телом. Независимо от того, насколько она была невежественна, она знала, что уронить пирожные, которые Его Величество послал Ее Высочеству, было тяжким преступлением.

«Сяо Юэ, что с тобой случилось недавно? Почему ты так отвлекаешься? Что ты задумала?»

Из тени палатки раздался голос Тайчжэнь.

«Ваше высочество, извините. Ваша скромная слуга только услышала стихотворение, восхваляющее красоту Вашего Высочества, поэтому я не могла не взглянуть на Ваше Высочество».

Стоя на коленях на полу, дворцовая горничная ответила испуганно.

«Стихотворение, восхваляющее меня?»

Консорт Тайчжэнь была ошеломлена. Ее гнев внезапно исчез.

«На самом деле, я не единственная. Сяо Ин, Сяо Мэй и другие тоже говорили об этом. Все говорили, как восхитительно Ваше Высочество должно быть, что бы кто-то написал такое прекрасное стихотворение. Вот почему я не могла не взглянуть на вас».

Зная, что она совершила тяжкое преступление, дворцовая горничная быстро сказала все, что знала.

«Приведите Сяо Ин, Сяо Мэй и других сюда!»

На этот раз Консорт Тайчжэнь была действительно заинтригована.

Через мгновение вызвали всех во Дворце Юйчжэнь. Дворцовые горничные, старые няньки и даже евнухи были приведены. Огромная толпа опустилась на колени возле палатки.

Все говорили, что они не могли не взглянуть в нее, потому что думали, что она прекрасна. Это сделало Консорта Тайжэна еще более любопытной.

Однако что-то еще более странное произошло, когда Консорт Тайчжэнь спросила о стихотворении. Несмотря на то, что все говорили, что стихотворение красивое, никто не помнил все содержание этого стихотворения. Все знали только его кусочки.

Кто-то сказал «облако к дождю», некоторые сказали «облако, напоминающее цветы», некоторые говорили: «Весенний ветер сильно дул», в то время как некоторые говорили: «роса была хороша». В общем, никто не вспомнил содержание стихотворения.

Для каждого отдельного стиха, казалось, было много разных версий.

Это еще больше озадачило Консорт Тайжэнь. Но одна вещь, которую она могла подтвердить, это то, что действительно было такое стихотворение, иначе это не вызвало бы такого огромного шума во Дворце Юйчжэнь.

«Скажи мне, от кого ты все это слышал?»

В конце концов, Консорт Тайчжэнь думала о методе, чтобы проследить происхождение стихотворения.

«Сяо Ин!»

«Сяо Мэй!»

«Сяо Юэ!»

…

Прослеживая весь путь, в действительности поэма исходила от кого-то, кого никто не мог себе представить.

«Я слышал это от Сяо Чжу из Секции Сжигания Одежды!»

Когда Сяо Чжу из Секции сжигания одежды была доставлена, она тут же преклонила колени. Консорт Тайчжэнь получила ответ, которого она никогда не могла себе представить.

«Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня! Я видела это стихотворение из письма, отправленного Королем Суном!»

«Королем Суном?!»

Консорт Тайчжэнь была ошеломлена.

Глава 125

Глава 125: Песнь о Чистоте и Мире!

Консорт Тайчжэнь не могла поверить, что Король Сун имел отношение к этому вопросу.

«Вы имеете в виду письмо, которое я заставила вас сжечь?»

Сказала Консорт Тайчжэнь сдержанным голосом, но в ее тоне не было никаких следов гнева.

«Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня. Ваша смиренная слуга не смогла сжечь его…»

«Принеси его!»

Любопытство пересилило все остальное в ее уме, не оставляя никаких мыслей, чтобы обвинить эту дворцовую горничную в том, что она хранила письмо Короля Суна в частном порядке.

В то же время Консорт Тайчжэнь была сбита с толку. Она была уверена, что письмо, отправленное Королем Суном, было наполнено оскорблениями. Почему в нем должно быть стихотворение? Как можно ругать другого стихотворением?

Такие мысли заставляли ее любопытство еще больше усилиться.

Вскоре служанка вернулась с конвертом, и он выглядел точно так же, как и раньше, только восковая печать исчезла.

«Откройте конверт и прочитайте содержимое!»

Из палатки Консорт Тайчжэнь инструктировала с бесстрастным тоном.

Именно в соответствии с договоренностями Императора-Мудреца и провидца Консорт Тайчжэнь жила в красной палатке во Дворце Юйчжэнь. Никто не мог приблизиться к палатке, и даже дворцовые горничные должны были опускать головы, когда доставляли одежду, еду и ждали ее.

Согласно словам этого провидца, это был единственный способ, с помощью которого Консорт Тайчжэнь могла пережить это испытание благополучно.

«Да, Ваше Высочество!»

Сяо Чжу из Секции Сжигания Одежды дрожала от страха. Сильно подавив свой страх, она достала письмо. В одно мгновение все дворцовые служанки, охранники и даже строгие старые няньки неосознанно обратили свои взгляды на письмо.

У них были кусочки стихов этого стихотворения, но никто из них не имел права слушать полное стихотворение. Единственное, что они знали о стихотворении, было то, что оно было очень красиво.

«Прочтите!»

Консорт Тайчжэнь приказала с толикой гнева в ее тоне. Король Сун когда-то отправил письмо, чтобы критиковать ее, и она не думала, что на этот раз будет что-то хорошее. Она была заинтригована тем, что Король Сун пытался сделать, создавая такой хаос в ее Дворце Юйчжэнь.

«Да!»

Сяо Чжу из Секции Сжигания Одежды ответила. Затем, сделав глубокий вдох, ее аура резко изменилась.

Некоторое время назад Сяо Чжу все еще дрожала от страха, но в этот момент, она внезапно успокоилась. Солнечный свет сиял на ее симпатичном лице, и тепло, которое проникало глубоко в душу, можно было увидеть в ее глазах, как будто она смотрела на своего любовника.

«Песнь о Чистоте и Мире!»

Сяо Чжу прочла название стихотворения. Ее голос был чрезвычайно звонким и нежным, и он обладал качеством, которое двигало ее сердце, посылая всплеск тепла в душу.

«Это лирическая поэзия».

Консорт Тайчжэнь была ошеломлена. Она не думала, что это действительно стихотворение.

«Так оно называется «Песнь о Чистоте и Мире».

Между дворцовыми горничными вспыхнуло волнение. Это был первый раз, когда они услышали название стихотворения. Они обсуждали стихотворение и распространяли его до этого, но в знак уважения к Консорту Тайчжэнь они делали это тайно. Таким образом, никто из них не знал названия стихотворения.

Слуг, которые были грамотными, было не так много, и их понимание в поэзии тоже не было глубоким. Таким образом, они не смогли рассказать о значении Песни о Чистоте и Мире; все, что они могли сказать, это то, что оно звучало неописуемо освежающе и изящно.

«Продолжай!»

Консорт Тайчжэнь была озадачена. Как бы она ни выглядела, имя стихотворения не казалось оскорблением.

«Облака вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице!»

Голос Сяо Чжу стал еще более мягким, и ее легкий голос тихонько пронесся через Дворец Юйчжэнь. Слова будто обладали некой магией, все горничные внезапно замолчали.

Все они в оцепенении смотрели на Сяо Чжу из Секции сжигания одежды и письмо в ее руках, как будто они потеряли свои души.

«Облака вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице!…»

Это был первый раз, когда они слушали оригинальное содержание стихотворения.

Внутри красной палатки Консорт Тайчжэнь также была ошеломлена. Это было не что-то вроде «облака к дождю» или «облако, напоминающее цветы», но «вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице».

В одно мгновение, Консорт Тайчжэнь почувствовала, как будто что-то в глубине ее сердца растаяло.

Ее склонность к поэзии была далеко за пределами воображения этих дворцовых горничных, позволяя ей ощущать элегантность и изысканность в стихотворения, а также слабое чувство … расслабленности!

Каким-то образом она увидела фигуру, поглаживающую бородку, лежащую на поле цветов в ночь полной луны. Взглянув на элегантные облака, в сопровождении соблазнительных цветов, его ум был наполнен воспоминаниями о прекрасной даме в его сердце.

Хотя никто не знал, как женщина в его сердце будет выглядеть, она должна была быть невероятно красивой, чтобы обладать элегантностью облаков и красотой цветов.

Консорт Тайчжэнь была ошеломлена.

Несмотря на то, что у этих дворцовых горничных не было таланта в области поэзии, было одно, в чем они были правы. Стихи этого стихотворения были чрезвычайно красивыми, превосходя все другие стихи, которые она слышала в прошлом.

«… весенний ветер уносит ее слезы с перил балкона, великолепный и свежий».

Сяо Чжу прочла следующую строку. В этот момент весь Дворец Юйчжэнь полностью замолчал. Даже Камергеры Императора, расположенные по углам палатки, взволновались, услышав эти слова.

«Облака вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице; весенний ветер уносит ее слезы с перил балкона, великолепный и свежий. Как красиво…»

Ошеломленные, дворцовые горничные не могли произнести ни слова. Это был первый раз, когда они слушали содержание оригинального стихотворения, и это было намного красивее, чем они предполагали.

«Если не будет найдена на пике Нефритовой Горы …»

Третья строка была прочтена, и дыхание в палатке участилось.

«… тогда она будет встречена под луной на террасе из драгоценных камней!»

Когда последняя строка была зачитана, весь Дворец Юйчжэнь замолчал.

«Весенний ветерок дует через изгородь, давая мне взглянуть на ее красоту. Как может быть такая красивая женщина в смертном мире?

Неужели я случайно зашел на небеса? Или верно она фея, которая спустилась по террасе из драгоценных камней?»

…

Чтение стихотворения вызвало странную атмосферу, заполнившую весь Дворец Юйчжэнь. Все были в трансе из-за красоты стихотворения. Они погрузились в свое воображение, не в силах сказать ни слова.

Даже у суровых нянь на лице было своеобразная мягкость. Это стихотворение принесло им воспоминания о юности.

Они уже были полны морщин и серебристых волос, но кто не был молод? И кто раньше не любил другого?

Это были хладнокровные няньки в глазах других, строгие и без эмоций. Тем не менее, они смогли ощутить прекрасную художественную концепцию в стихотворении.

Молчание!

Абсолютная тишина!

Сидя в красной палатке, Консорт Тайчжэнь почувствовала, как будто все ее сердце растаяло.

…

Прошло очень много времени, прежде чем всем удалось пробудиться от красоты Песни о Чистоте и Мире. Все они тайно взглянули на Консорта Тайчжэнь в красной палатке.

Несмотря на то, что они были неграмотными и не могли оценить глубину стихов, они могли сказать, что эта элегантная и удивительная поэма была комплиментом в отношении дамы.

Поскольку Король Сун отправил это письмо Консорту Тайчжэнь, то, без сомнения, волшебная красавица в стихотворении должна была относиться к Консорту Тайчжэнь.

Это также стало причиной того, что в эти дни они смотрели на Консорта Тайчжэнь.

Консорт Тайчжэнь уже довольно давно вошла во дворец, но из-за команды Мудреца-Императора очень мало людей видели ее истинную внешность.

В королевском дворце было много наложниц и принцесс, и они думали, что независимо от того, насколько красивой была Консорт Тайчжэнь, она была бы только на том же уровне, что и другие дамы.

Но, услышав стихотворение, рябь начала распространяться по всем сердцам.

Дама, которую можно было бы так восхвалять, не могла быть обычной. Она должна быть необыкновенно восхитительным человеком, феей на террасе из драгоценных камней, как было описано в стихотворении.

«Больше ничего?»

Голос в красной палатке внезапно спросил. В ее тоне была небольшая слеза меланхолии.

«Больше ничего».

Сяо Чжу ответила почтительно.

В палатке была тишина. Сидя на стуле, Консорт Тайчжэнь не могла не почувствовать себя несчастной.

Никогда не было человека, который так высоко ценил ее красоту!

Точно так же, как глаза не могли видеть лицо, хотя Консорт Тайчжэнь слышала от молодых, что прекрасна, она никогда не знала, насколько прекрасна.

Никто никогда не описывал ее такими прекрасными словами!

Никто не ненавидел слышать комплименты по поводу своей внешности, и Консорт Тайчжэнь не была исключением.

«Неужели я такая красивая?»

Консорт Тайчжэнь внезапно почувствовала себя неуверенно. Леди, описанная в стихотворении, была просто слишком красива, и на мгновение Консорт Тайчжэнь внезапно потеряла доверие. Действительно ли она леди в письме?

Неужели она действительно такая красивая?

«Принесите мне письмо!»

Консорт Тайчжэнь приказала.

«Да, Ваше Высочество».

Склоняясь назад, Сяо Чжу почтительно поднесла письмо Короля Суна ко входу в палатку с опущенной головой. Консорт Тайчжэнь подошла и взяла письмо.

«Песнь о Чистоте и Мире’1».

Лицо Консорта Тайчжэнь сразу же исказилось.

«Сяо Чжу, почему ты не сказала, что это только одно из стихотворений!»

«Ах!»

Услышав эти слова, Сяо Чжу тут же упала на пол. С трепещущим голосом она испуганно произнесла:

«Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня. Ваша покорная слуга не знает, что «1» должно значить».

В верхней части письма Консорт Тайчжэнь увидела цифру «1» рядом с названием.

То есть это стихотворение было только первым. Другими словами, может быть «Песнь о Чистоте и Мире’2» и «Песнь о Чистоте и Мире’3»!

«Были ли в конверте другие стихи?»

Спросила Тайчжэнь.

«Здесь ничего нет! Отчитываясь перед Вашим Высочеством, Ваша покорная слуга видела в конверте только это стихотворение!»

Тело Сяо Чжу сильно дрожало. Скрыть письмо, адресованное Консорту Тайчжэнь, не было маленьким делом.

«Забудь это! Я сомневаюсь, что ты могла это сделать. Теперь можешь уйти!»

Консорт Тайчжэнь вздохнула и махнула рукой.

«Да, Ваше Высочество!»

Со склоненными головами все поспешно ушли. Однако прежде чем они ушли, они не могли не бросить последний взгляд в сторону красной палатки.

Действительно ли Консорт … такая красивая?

Дворец Юйчжэнь замолчал.

«Облака вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице».

«Весенний ветер уносит ее слезы с перил балкона, великолепный и свежий».

«Если не будет найдена на пике Нефритовой Горы»

«Тогда она будет встречена под луной на террасе из драгоценных камней!»

Красиво, это действительно красиво …

В красной палатке во взгляде Консорта Тайчжэнь появилось ошеломление, когда она бормотала про себя. Она крепко сжала письмо Короля Суна в своих объятиях.

Это стихотворение растопило ее сердце.

Без сомнения, Консорт Тайчжэнь обладала ненавистью к Королю Суну. Этот Король время от времени клеветал на нее и направлял чиновников, чтобы они посылали петиции против ее союза с Императором-Мудрецом.

Но почему-то, читая это письмо и стихотворение в нем, ненависть Консорта Тайчжэнь постепенно угасала. По какой-то причине она не могла больше ненавидеть его.

Как она могла ненавидеть кого-то, кто ее так восхвалил, того, кто думал о ней таким образом?

Но в глубинах сердца Консорта Тайчжэнь все еще оставалось сомнение.

Учитывая, насколько сильно Король Сун выступал против нее в прошлом, почему он отправил это письмо, чтобы восхвалить ее сейчас?

Что, черт побери, с ним происходило?

Размышляя об этом, Консорт Тайчжэнь впала в замешательство.

П/П с кит.:

Песня о Чистоте и Мире (清平调词)

«Облака вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице.

Весенний ветер уносит ее слезы с перил балкона, великолепный и свежий.

Если не будет найдена на пике Нефритовой Горы.

Тогда она будет встречена под луной на террасе из драгоценных камней!»

Нефритовая гора — это место, где живет Небесная Королева-Мать, супруга Нефритового Императора.

Нефритовый Император — один из величайших богов в даосизме.

С другой стороны, Терраса из Драгоценных Камней — это еще одно место, где часто бывают божества.

Глава 126

Глава 126: Лорд, почему скромность заменила ваше высокомерие?

В ту ночь Консорт Тайчжэнь потеряла сон.

Лежа внутри палатки, Консорт Тайчжэнь крутилась по своей кровати, и все, что она вспоминала, было «Песнью о Чистоте и Мире». Никогда она не видела ни одного стихотворения, которое могло бы ударить по глубине женской души и таким образом переменить женское сердце.

Даже те неграмотные старые няньки могли ощутить крайнюю красоту стихотворения.

Держа письмо, Консорт Тайчжэнь внезапно поняла, почему дворцовая горничная Секции Сжигания Одежды была настолько смелой, чтобы тайно сохранить это письмо и стихотворение, несмотря на риск обезглавливания.

Дело было не в том, что она была храброй или невежественной, но потому, что она не смогла сжечь его, несмотря на то, что знала о связанных с этим рисках.

Тем, что Консорт Тайчжэнь не могла выбросить из ума, было то, что эта Песнь о Чистоте и Мире была обозначена как первая. Значит, могла быть вторая и третья части…

Первая Песнь была так прекрасна, так каковые будут Вторая и Третья?

Таким образом, Консорт Тайчжэнь не смогла заснуть.

…

В то время, пока сердце Консорт Тайчжэнь находилось в хаосе из-за «Песни о Чистоте и Мире», в королевском дворе назревала еще одна буря.

Король Сун был изгнан из королевского двора в течение пяти последовательных дней по приказу Императора-Мудреца для «отдыха дома». Этот вопрос разозлил чиновников, и их оппозиция усилилась.

Противостояние между сторонниками и противниками усилилось.

В этот момент один чиновник поднял идею совместной работы с Королем Суном, чтобы собрать более десяти тысяч чиновников со всей империи Великого Тана, чтобы подать ходатайство об остановке действий Императора-Мудреца.

Однако в этот решающий момент произошло немыслимое. Самый пылкий противник «инцидента Консорта Тайчжэнь», а также фактический лидер толпы, Король Сун, внезапно решил замолчать.

Это резкое изменение застало всех почувствовать осторожность. Учитывая личность Короля Суна, никто не думал, что он испугался.

Некоторые из тех, кто был знаком с Королем Суном, посетили его, и от него они услышали удивительную новость.

Первоначально Король Сун был непреклонен в том, чтобы не допустить, чтобы Консорт Тайчжэнь вошла во дворец. Но в последнее время Король Сун наткнулся на какую-то новую информацию. Хотя его слова были расплывчатыми, смысл его слов был ясен:

В инциденте с Консортом Тайчжэнь была скрытая история. Весьма вероятно, что правда была не такой, как все считали.

В одно мгновение все оказались в шоке.

Все знали личность Короля Суна; он не лгал бы над такими делами. Кроме того, учитывая его личность как Короля Великого Тана, ему не нужно было лгать.

Именно по этой причине молчание Короля Суна потрясло весь королевский двор. Никто не знал, какова скрытая история, но это единственное его действие вызвало огромную волну среди чиновников.

Первоначально все думали, что даже если они были бы приговорены к смертной казни, они остановили бы введение Консорта Тайчжэнь во дворец любой ценой, чтобы предотвратить появление этого порока, оставившего след в истории Великого Тана.

Но в этот момент чиновники колебались.

И этого колебания было более чем достаточно, чтобы отменить всю ситуацию.

Малейшее колебание в сердце заставляло быть неспособным выступать так же горячо, как раньше. Внезапно голоса, противостоящие Консорту Тайчжэнь в королевском дворе, были уменьшены более чем наполовину.

Никто не мог ожидать такого резкого поворота в ситуации! …

…

Дворец Юйчжэнь.

«Хахаха, можно праздновать! Кажется, что ваша свадьба не за горами! …»

Одетый в белый халат, Ян Чжао подошел к красной палатке с меморандумом в руке. Ярко-красное сияние было на его лице, и он не мог не смеяться над нынешней ситуацией.

«Наш величайший враг, Король Сун Ли Чэнци, внезапно изменился за одну ночь! Он не только не противостоит нам, но даже начал говорить за нас!»

Ян Чжао восхищенно рассмеялся. Это была самая счастливая новость, которую он слышал за последние несколько дней.

«Что!»

В красной палатке Консорт Тайчжэнь резко встала и подошла к краю палатки. Это было слишком неожиданно.

Ничего не скрывая, Ян Чжао рассказал обо всем, что происходило в королевском дворе.

«Маленькая сестра, ты действительно не могла бы этого себе представить. Без Короля Суна все те, кто был против нас, больше не могут поднять шторм. Теперь будущее впереди яркое!»

Возбужденный Ян Чжао сильно жестикулировал.

«Хмф, какое такое будущее перед нами яркое? Разве это не очевидная попытка Короля Суна примириться после того, как он испытал решимость Его Величества в этом вопросе?»

Консорт Тайчжэнь на мгновение задумалась, прежде чем холодно хмыкнуть.

Король Сун оскорбил Императора-Мудреца, и в результате последний послал ему пять имперских указов. Консорт Тайчжэнь знала об этом, и, по ее мнению, Король Сун, очевидно, пытался помириться с ними, поняв, что он находится в плохом положении.

«Хе-хе, ты не можешь так выражаться. Несмотря на то, что он был понижен в должности, его влияние все еще остается. Если бы он встал на ноги, многие чиновники все равно остались бы стоять рядом с ним, и это нанесет ущерб нашей ситуации. Его молчание — лучшая новость для нас».

Сказал Ян Чжао.

Консорт Тайчжэнь хмыкнула, но она должна была признать, что ее кузен Ян Чжао был прав по этому вопросу.

Император-Мудрец мог игнорировать чиновников и непреклонно вводить ее в качестве своей супруги, но критика всего королевского двора не была приятным делом. Если бы она могла спокойно и тихо войти о двор, это было бы к лучшему.

В конце концов, если бы она хотела подняться выше в королевском дворце, она не могла игнорировать мнения чиновников.

«Хм? Маленькая сестра, что ты держишь?»

Через завесу палатки Ян Чжао вдруг заметил, что Консорт Тайчжэнь держала что-то в своих руках. Из того, что его острые глаза поймали, это, казалось, было письмом.

«Что?»

Сердце Ян Чжао пропустило такт, и он сразу понял, что что-то неладно. В столице у его кузины не было родственников, кроме него. Кто мог написать ей письмо?

«Маленькая сестра, могу я взглянуть?»

Ян Чжао спросил, протягивая руку.

Консорт Тайчжэнь некоторое время колебалась. Зная, что ее двоюродный брат Ян Чжао был тем человеком, который упорствовал бы для достижения цели, она неохотно передала «Песню о Чистоте и Мире’1».

«Это стихотворение?»

Ян Чжао был ошеломлен. Он рассматривал все возможности, но никогда в своих мечтах не ожидал, что это будет стихотворение.

«Да»

Консорт Тайчжэнь кивнула.

«Верни его мне, когда прочитаешь. Не сминай!»

Взволнованный словами Консорта Тайчжэнь, в глазах Ян Чжао мелькнуло удивление. Взглянув на бумагу, он начал просматривать содержимое.

Ян Чжао не обладал склонностью к поэзии, и он скорее предпочел бы играть в игорном логове. Несмотря на это, несмотря на его лень и отсутствие образования, он мог сказать, что это стихотворение было шедевром.

«Хорошее стихотворение! Это действительно хорошее стихотворение. Даже такой олух, как я, может сказать, что это стихотворение, восхваляющее даму. Кто написал это?»

Ян Чжао прокомментировал это и небрежно спросил.

«Король Сун Ли Чэнци!»

«Что?!»

Как будто молния ударила во Дворце Юйчжэнь, глаза Ян Чжао расширились, а нижняя челюсть почти упала на землю.

«Король Сун? Ли Чэнци? Как это возможно!»

Ян Чжао с недоверием смотрел на свою младшую кузину. Эта новость была для него невообразимой, и ему казалось, что в него врезалась гигантская гора.

«Зачем мне нужно лгать об этом? Это письмо было отправлено несколько дней назад!»

Холодно ответила Тайчжэнь.

«А?»

Ян Чжао не смог понять этот вопрос. Несколько дней назад? Но почему он не слышал об этом?

«Но зачем он послал это письмо? Что он задумал?

Успокоившись, Ян Чжао спросил в замешательстве.

«Хм, я тоже была озадачена этим, но, услышав твои слова, я могу думать, что догадываюсь о его намерениях. Как я думала и раньше, Ли Чэнци испугался. Он намеренно выражает свою добрую волю для нас».

Холодно ответила Тайчжэнь. Вспоминая всю несправедливость, оскорбления и критику, которые она испытала, она все еще испытывала глубокое негодование по отношению к Королю Суну.

«Я не знал, что это письмо отправил Король Сун, но было бы неплохо сохранить его?»

Ян Чжао снова прочитал письмо, и между его бровей появилась глубокая борозда.

«Хотя я не понимаю поэзии, я могу ощущать ностальгию из стихотворения. Маленькая сестра, будет плохо, если это письмо попадет в руки Императора-Мудреца. Почему Король Сун отправил тебе такое стихотворение?»

«Старший брат, ты слишком много думаешь об этом. Посмотри на слова на нем, ты думаешь, что почерк принадлежит Королю Суну?»

Консорт Тайчжэнь холодно улыбнулась. Действительно, если бы это стихотворение исходило от Короля Суна, это был бы огромный скандал.

Однако Консорт Тайчжэнь была уверена, что это не почерк Короля Суна.

«Понимаю, так это не почерк Короля Суна».

Еще раз взглянув на письмо, Ян Чжао неловко улыбнулся. Он уже заметил ранее, что, хотя стихотворение было хорошо написано, слова были кривыми. На самом деле не было бы ошибкой сказать, что они были ужасны.

Однако он только что прибыл в столицу, и королевский двор был для него чем-то новым. Таким образом, он думал, что почерк Королей Великого Тана был таким.

«Хмф, даже если это не написано Королем Суном, его печать стоит на нем. По крайней мере, он просмотрел письмо, поэтому оно может представлять его намерения. Таким образом, нет никакой ошибки, что он выражает свою добрую волю этим методом».

Консорт Тайчжэнь анализировала.

Если бы это было в прошлом, ей было бы невозможно понять политику и управление. Такие вещи были слишком далеки от нее. Однако критика и оскорбления других людей, а также клеветнические слова чиновников королевского двора стали стимулом, который помог ей быстро вырасти.

Несмотря на то, что она еще не была квалифицирована в политике, она уже не была чистой и неосведомленной женщиной, которой была когда-то.

«Маленькая сестра, если Король Сун выражает свою добрую волю, тогда … для нас это хорошая новость».

Ян Чжао говорил медленно и осторожно.

Он чувствовал, что его кузина была недовольна Королем Суном, и он мог это понять. Тем не менее, у Ян Чжао было другое мнение насчет этого. Играя в азартные игры, Ян Чжао уже был экспертом в межличностных отношениях.

Ли Чэнци был королем Великого Тана, и он обладал огромной властью. Несмотря на то, что Его Величество понизил его в должности на данный момент, его положение как короля все еще оставалось.

Брат и сестра только что прибыли в королевский двор, и у них не было никакой поддержки. Несмотря на то, что Король Ци и Клан Яо поддерживали их, основываясь на расследовании Ян Чжао, репутация этих двух была не очень хорошей. Очень вероятно, что они помогали им не только в политических целях.

Таким образом, если бы они могли получить поддержку такого Короля Великого Тана, как Короля Суна Ли Чэнци, тогда положение брата и сестры в королевском дворе значительно улучшилось бы.

Кто тот, кто зарабатывает больше всего денег в азартных играх? Банкир!

Почему?

Потому что независимо от того, с кем банкир играет в азартные игры, он сможет выиграть деньги у всех остальных!

В перспективе Ян Чжао, Король Ци и Клан Яо были слишком опасны. Взяв Короля Суна на свою лодку, они смогут найти равновесие между ними. Это также будет идеальной ситуацией для брата и сестры.

«Хмф, я столько страдала из-за него, и была почти убита им много раз. Я действительно не могу согласиться отпустить его просто так».

Консорт Тайчжэнь не хотела отпускать этот вопрос.

«Маленькая сестра, что ты собираешься делать?»

Ян Чжао спросил внимательно.

«Большой брат, помоги мне написать письмо, в котором говорится, что я получила его письмо и спроси его: «Лорд, почему скромность заменила ваше высокомерие?»

Консорт Тайчжэнь сказала презрительно. Если бы она не выразила свой гнев, оскорбив Ли Чэнци, она никогда не смогла бы отпустить этот вопрос.

Хо!

Выслушав слова Консорта Тайчжэнь, Ян Чжао вздохнул с облегчением. По крайней мере, учитывая, что его кузина была готова отправить письмо Королю Суна, это означало, что она еще не готова полностью противостоять ему. Оставалась надежда на примирение.

«Хорошо!»

Ян Чжао ответил. Потом он ушел, чтобы решить вопрос так, как и проинструктировала Консорт Тайчжэнь.

Глава 127

Глава 127: Я не осознавал красоту Вашего Высочества!

В резиденции Короля Суна Лу Тин, старый дворецкий и Ван Чун собрались вместе. Удивительно, но Короля Суна не было.

Ван Чун заранее проинструктировал Лу Тина о том, что если Консорт отправит письмо, он должен был перехватить его и сообщить ему. Кроме того, Король Сун не должен об этом узнать.

«Молодой господин Чун, вы написали письмо Консорту Тайчжэнь?»

Увидев письмо, отправленное Консортом Тайчжэнь, Лу Тин и старый дворецкий уставились друг на друга.

«Почему в письме написано «Лорд, почему скромность заменила ваше высокомерие»?

Единственным содержанием в письме было это короткое предложение, которое было наполнено неподдельным издевательством. Было бы не странно, если бы Консорт Тайчжэнь отправила такое письмо, чтобы высмеять Короля Суна.

Учитывая яростную оппозицию Короля Суна против нее, было бы неудивительно, даже если Консорт Тайчжэнь послала бы несколько критических писем, ругающих его.

После всего произошедшего, отношения между ними не могли быть хуже. Было бы правильно сказать, что они были врагами.

Просто тот факт, что Консорт Тайчжэнь была готова что-то написать, уже удивил остальных.

Без сомнения, стратегия Ван Чуна работала. Им было любопытно узнать, какой метод он использовал для примирения отношений между Консортом Тайчжэнь и Королем Суном.

«Хе-хе, я ничего не делал. Все, что я сделал, — это отправил Консорту Тайчжэнь стихотворение».

Ван Чун усмехнулся, используя возможность продемонстрировать характер мальчишки. Он не хотел, чтобы Лу Тин и старый дворецкий думали, что он слишком зрелый.

«Стихотворение?»

Лу Тин и старый дворецкий в замешательстве уставились друг на друга. Они не могли понять, какое стихотворение Ван Чун мог написать, чтобы получить такой эффект.

Неожиданно даже старый дворецкий начал доверять Ван Чуну.

Тем не менее, отправить стихотворение своему врагу? Это было тем, о чем никто не мог подумать.

«Но почему Его Высочество не должен знать об этом?»

С сомнением спросил старый дворецкий.

Ван Чун заранее сказал, что нельзя допустить, чтобы Король Сун узнал об этом. Но в то же время он не был особенно суров в этом вопросе. Старому дворецкому было трудно идти в ногу с мыслями Ван Чуна.

«Вы все видели письмо Консорта Тайчжэнь. Если можно не беспокоить Короля Суна, лучше всего делать так, чтобы облегчить его бремя. Таким образом, я решил предложить свои услуги, чтобы выполнить этот вопрос вместо него. В конце концов, для нас нормально помогать ему, если он будет нуждаться, не так ли?»

Ван Чун рассмеялся.

Услышав слова Ван Чуна, старый дворецкий тоже засмеялся. По какой-то причине он внезапно почувствовал всплеск доброй воли по отношению к этому ребенку.

«Мы сделаем так, как ты и сказал».

У старого дворецкого была скептическая личность, и он, как правило, дистанцировался от других. Он даже не очень доверял отцу Ван Чуна, который был близким союзником Короля Суна.

Но, по какой-то причине, он не мог быть враждебным к Ван Чуну и не сомневался в его словах.

Это было просто чувство, которое Ван Чун давал ему.

«Лорд Лу, я надеюсь на вас».

Ван Чун взглянул на Лу Тина.

«Я действительно не понимаю, как ты узнал, что я могу подражать почерку Короля Суна».

Лу Тин горько улыбнулся, глядя на Ван Чуна, как будто другая сторона была коварной старой лисой.

Он был очень близок с Королем Суном, и их отношениям было больше десятилетия. После стольких лет общения, особенно учитывая тот факт, что Лу Тин помогал Королю Суну во многих делах рядом, он невольно научился подражать почерку Короля Суна.

Очень немногие знали об этом, но почему-то Ван Чун знал.

«Лорд Лу, пожалуйста».

Ван Чун просто улыбнулся и призвал Лу Тина. Лу Тин мог не просто подражать почерку Короля Суна. Ван Чун знал, что Академик Лу был невероятно талантлив и обладал удивительной способностью подражать почерку других.

Если он видел три разных письма человека, он мог бы подражать почерку этого человека до семидесяти процентов идентичности. Если бы он приложил больше усилий, тогда даже этот человек не смог бы отличить свой почерк от подчерка Лу Тина.

Вне всякого сомнения, он был персоной с лучшей каллиграфией во всем Великом Тане. Лу Тин покачал головой, но все же аккуратно поместил бумагу на стол и поднял кисть.

Несмотря на то, что он все еще шутил, как только он поднял кисть, его лицо и лицо старого дворецкого сразу же стали серьезными. Из-за этого простого письма зависело самое важное дело, которое охватило весь королевский двор.

Вернется ли Король Сун к власти и возглавит ли королевский двор; прекратят ли Король Ци и Клан Яо точить свои демонические когти на Бюро Военного Персонала и Бюро Наказаний; можно ли будет восстановить отношения между Королем Суном, Императором-Мудрецом и Консортом Тайчжэнь; последствия этого инцидента для чиновников королевского суда …

Все это зависело от этого простого письма.

Оба знали, что уже было поразительно, что этот, казалось бы, неразрешимый конфликт был смягчен.

И это была заслуга Ван Чуна.

У них не было других идей, они могли только возлагать свои надежды на Ван Чуна. Возможность того, что Консорт Тайчжэнь что-либо написала Королю Суну, была не более чем мечтой до сего момента, раньше они не посмели бы иметь такие мысли.

«Новорожденный теленок не боится тигра». Только Ван Чун, неопытный юноша, мог придумать такую непостижимую идею.

«Молодой господин Чун, что мы должны делать дальше?»

Лу Тин обернулся и посмотрел на Ван Чуна.

Подумать только, что великий ученый королевского двора будет спрашивать совета ребенка, намного моложе его. Это звучало невероятно, но происходило в этот самый момент.

Возможно, он сам не заметил, но в глубине своего сердца он уже доверял и глубоко опирался на этого «ребенка».

«Лорд, почему скромность заменила ваше высокомерие?». Это были слова Консорта Тайчжэнь.

Они не знали, что Ван Чун написал Консорту Тайчжэнь, но, без сомнения, это были слова лести. Однако было непросто ответить на вопрос в письме Консорта Тайчжэнь.

В предыдущих династиях появление этой фразы обычно символизировало резкую насмешку над другой стороной, и было признаком того, что переговоры разрушатся.

Трудно было дать правильный ответ на эти слова.

Трудно было изменить мнение и отношение Консорта Тайчжэнь к Королю Суну.

Это было непросто.

Однако Ван Чун, похоже, не был так растерян, как все думали. Скорее, казалось, что он уже ожидал ответа Консорта Тайдзена и заранее подготовил ответ.

Повернувшись к Лу Тину, Ван Чун прошептал.

«Ах?!!»

Услышав слова Ван Чуна, Лу Тин уставился на него, ошеломленный.

«Неужели это не очень хорошая идея?»

«Что плохого в этом? Во всяком случае, на самом деле это не Король Сун написал письмо, так что это не важно?»

Ван Чун рассмеялся. Лу Тин всегда находился между ним и королем Суном, и это был редкий шанс вернуться к нему.

«Лорд Лу, мне нужно практиковаться в своих боевых искусствах, поэтому я оставлю остальное на вас».

Выговорив эти слова, Ван Чун с усмешкой вышел.

У Лу Тина вытянулось лицо.

«Лорд Лу, что сказал этот ребенок?»

С любопытством спросил старый дворецкий.

«Ох, я, наконец, знаю, почему этот ребенок пригласил меня сюда, не сообщив Королю Суну».

Лу Тин горько улыбнулся, повторяя слова Ван Чуна старому дворецкому.

Выслушав эти слова, старый дворецкий тоже рассмеялся. Он не только не спорил с Лу Тином, он даже говорил в защиту Ван Чуна.

«Этот ребенок прав, для Его Высочества нецелесообразно заниматься этим вопросом. Академик Лу, вы должны взять на себя часть бремени Его Высочества. Мы будем зависеть от вас по этому поводу».

Опустив рукава, старый дворецкий тоже ушел, оставив Лу Тина позади в холодном главном зале.

Лу Тин горько улыбнулся.

В главном зале была тишина, и после минуты созерцания Лу Тин в конце концов решил действовать в соответствии с планом Ван Чуна. Имитируя почерк Короля Суна, он написал письмо.

«Отправьте это письмо во Дворец Юйчжэнь».

…

«Вашему Высочеству:

Красота вашего Высочества столь же восхитительна, как у феи и удивительна, как у божества, вы редкое и прекрасное явление в мире. Прошлая резкость Чэнци была связана с тем, что я не осознавал элегантность Вашего Высочества, поэтому я молюсь за ваше прощение.

Его Величество — легендарный император, а Ваше Высочество — легендарная красота; такой идеальный дуэт редко встречается в истории. Чэнци полагает, что, учитывая легендарные подвиги Его Величества, только Ваше Высочество достойно стоять рядом с ним.

«Единственное желание Чэнци — чтобы Ваше Высочество использовали свои таланты, чтобы помочь Его Величеству. Только когда дракон и феникс действуют в унисон, процветание будет принесено миру».

«Чэнци оскорбил Ваше Высочество в прошлом, и даже если Ваше Высочество возложит вину, Чэнци нечего сказать. Единственное желание Чэнци состоит в том, чтобы Ваше Высочество и Его Величество жили вместе до старости в королевском дворце!»

«С уважением, Король Сун Ли Чэнци».

Прочитав письмо Короля Суна, присланное во Дворец Юйчжэнь, Консорт Тайчжэнь была ошеломлена. Несмотря на то, что предыдущее письмо, которое она отправила, было коротким, оно имело тень насмешки.

Консорт Тайчжэнь думала, что Король Сун наверняка впадет в ярость. Она не думала, что он ответит таким письмом.

«Маленькая сестра, что написал Король Сун?»

Вне палатки Ян Чжао увидел письмо и ошеломленную кузину, ему показалось, что кошки скребут его сердце. С тех пор, как Ее Высочество получила письмо, она сидела на одном месте, не двигаясь и ничего не говоря.

Ян Чжао умирал от любопытства и хотел узнать, что такое написал Король Сун, чтобы его кузина впала в такое состояние.

«Взгляни сам!»

Консорт Тайчжэнь рывком передала письмо Короля Суна.

«Это это…»

Прочитав письмо Короля Суна, Ян Чжао был ошеломлен.

«Это действительно написано Королем Суном?»

«Да!»

Консорт Тайчжэнь ответила серьезно. Она узнала почерк Короля Суна, и, без сомнения, это письмо было написано Королем Суном Ли Чэнци.

Она ожидала увидеть удивление ее кузена Ян Чжао. Даже сама она была поражена после прочтения письма. Если стихотворение раньше было комплиментом, то это письмо от Короля Суна было неприкрытой лестью.

После этого письма Консорт Тайчжэнь не могла не задаться вопросом, произошли ли внезапные изменения в королевском дворе из-за ее внешнего вида.

Именно из-за серьезного тона этого письма у Консорта Тайчжэнь не было выбора, кроме как подумать об этом.

Кроме того, представление о том, что она изменила отношение всего королевского двора с помощью своей красоты, можно было считать огромным комплиментом для нее. В конце концов, мужчины отличались от женщин.

Восхищение красотой женщины было самым большим комплиментом, который можно было бы предложить. Все женщины гордились своим внешним видом, и Консорт Тайчжэнь ничем не отличалась.

Она имела много претензий к Королю Суну Ли Чэнци, но в этот момент она оказалась неспособной больше ненавидеть его.

«Никто не бьет улыбающегося человека». Как могла Консорт Тайчжэнь ненавидеть человека, который восхвалял ее?

«Однако, по правде говоря, его слова не являются чрезмерными».

Через мгновение Ян Чжао успокоился. Несмотря на то, что письмо Короля Суна имело тон лести, Ян Чжао не думал, что слова Короля Суна преувеличены.

Его кузина была восхитительной красоткой с юности, и она медленно созревала, как чудесное вино. Даже другие члены Клана Ян не могли не быть тронутыми ее внешностью.

Но с тех пор, как таинственный провидец постучал им в дверь, все члены Клана Янь знали, что у кузины была «жизнь феникса с расположением королевской семьи».

Все хорошо охраняли ее, не позволяя ей вступать в контакт с посторонними.

Таким образом, вероятно, даже сама кузина не знала о своей красоте.

В то время, когда он в последний раз видел ее, ей было всего лишь двенадцать-тринадцать. Но даже в этом случае она уже была восхитительной. После того, как она отправилась в Резиденцию Короля Шоу, Ян Чжао никогда не видел ее. Фактически, он даже не знал, как выглядела его кузина на данный момент.

Палатка была как огромная стена, и даже Ян Чжао не испытал счастья увидеть ее!

Глава 128

Глава 128: Правда открыта!

«Однако, что Король Сун имел в виду? Подчерки двух писем, которые он послал, совершенно разные!»

Ян Чжао внезапно вспомнил предыдущее письмо. В то время он не заметил ничего особенного, но теперь взглянув на это письмо, стало ясно, что рукописи двух писем совершенно разные.

Подчерк в предыдущем письме был ужасен до того, что Ян Чжао думал, что даже он может писать лучше, в то время как нынешнее написание было сильным, строгим и элегантным. Было ясно, что письма были написаны разными людьми.

«Кроме того, почему письмо с поэмой имеет печать Короля Суна? Чего, черт возьми, хотел добиться Король Сун? Кроме того, стихотворение крайне неуместно. Разве он не боится, что Его Величество может неправильно понять его?»

Ян Чжао не смог понять этот вопрос.

«Мы должны спросить у него, чтобы узнать».

Несмотря на то, что Консорт Тайжень говорила спокойно, легкий трепет в тоне выявил ее настоящие эмоции. По правде говоря, ответ Короля Суна для нее не был важен.

Было только одно, о чем она беспокоилась. Кто написал «Песнь чистоты и мира»? И были ли там вторая и третья части?

…

Второе письмо, отправленное Консортом Тайчжэнь, на этот раз дошло до Короля Суна. Король Сун, Лу Тин, и старый дворецкий, стояли вокруг позолоченного деревянного стола, на котором лежало письмо.

То, что пришло вместе с этим письмом, было «Песнью о Чистоте и Мире», которую Ван Чун написал отвратительным почерком.

Ответ Консорта Тайчжэнь и «Песнь о Чистоте и Мире» Ван Чуна лежали на столе более двух часов, в течение которых трио читало их снова и снова, но даже в этом случае они не могли не чувствовать удивление каждый раз.

«Хорошее стихотворение, это действительно хорошая поэма! Подумать только, что Ван Янь, несмотря на то, что он генерал-полковник, способен воспитать сына с таким талантом к поэзии. Это действительно открыло нам глаза!»

Лу Тин первым нарушил молчание. Посмотрев на стихотворение на столе, он предложил свою щедрую похвалу. Это стихотворение было простым и беззаботным, красивым, но не чрезмерным. Если бы оно распространилось по Центральным Равнинам, это был бы шедевр, который все бы восхваляли.

Даже Лу Тин не мог не признать, что это стихотворение может заставить большинство талантливых ученых в королевском дворе стоять на коленях в поражении. По крайней мере, он, Лу Тин, не имел такой способности.

Но почему-то, когда Лу Тин произносил эти слова, на его лице был заинтересованный взгляд.

«Это действительно хорошая поэма!»

Король Сун рядом с ним тоже кивнул. На его лице тоже был заинтересованный вид.

Он не знал, что Ван Чун использовал свое имя, чтобы написать Консорту Тайчжэнь, ностальгическое, хвалебное и даже слегка кокетливое стихотворение.

Смущенный, он не знал, как должен отреагировать на этот вопрос перед Лу Тином и старым дворецким.

Король Сун всегда действовал прямо и открыто. Раньше он никогда не делал чего-то подобного.

Несмотря на то, что стихотворение, восхваляющее Консорта Тайчжэнь, было написано не им, а Ван Чуном, его печать явно присутствовала на письме. Таким образом, он не мог претендовать на то, что не был причастен к этому.

«Хорошо, что молодой господин Чун достаточно мудр, чтобы написать это письмо кривым почерком, давая с одного взгляда понять, что это не почерк Вашего Высочества. Таким образом, это очистит вас от всех подозрений и предотвратит недоразумения».

В конце концов, именно Лу Тину удалось увидеть мысли Ван Чуна.

«Это письмо никогда не должно покидать рук Вашего Высочества. Если оно попадет в чужие руки, начнутся бесчисленные слухи. Тем не менее, молодой господин Чун отличается. Ему всего пятнадцать, и он намного моложе, чем Консорт Тайчжэнь. Для него нормально и понятно в таком возрасте испытывать пылкие чувства. Даже если что-то произойдет в будущем, никто не сможет ничего сказать об этом. В лучшем случае они могут отнести это только к юности!»

«Молодой господин Чун действительно хорошо рассмотрел все аспекты этого вопроса!»

В конце концов, Лу Тин не мог не заметить в изумлении. Были некоторые вещи, которые никто не понял бы до самого конца.

Ван Чун заимствовал печать Короля Суна и написал письмо Консорту Тайчжэнь от имени Короля Суна. Тогда им было любопытно узнать, к чему он стремился.

Но, глядя сейчас, этот мальчик был действительно сообразительным и дотошным. Он принимал во внимание все, что делал.

Можно сказать, что этот ребенок сделал все для дружбы между Королем Суном и Кланом Ван!

«Этот ребенок действительно много поработал. Ваше Высочество, я думаю, что из двух поколений потомков в Клане Ван, этот ребенок единственный стоит ухаживаний!»

Старый дворецкий тоже заговорил.

Старый дворецкий редко говорил, но когда он это сделал, его слова несли большой вес. Услышав слова старого дворецкого, даже Король Сун был немного озадачен.

Большую часть времени старый дворецкий предупреждал его «быть осторожным» или говорил «не доверяйте этому человеку легко».

Это был первый раз, когда он услышал, что старый дворецкий рекомендовал кого-то ему. Не говоря уже о том, что человек, которого он рекомендовал, был всего лишь пятнадцатилетним ребенком.

Ясно, что старый дворецкий имел чрезвычайно благоприятное впечатление о третьем сыне Клана Ван.

«Не нужно спешить. Разве королевский двор не обсуждает вопрос о трех больших учебных лагерях? Я слышал, что для слотов первой партии существует интенсивная конкуренция. Когда придет время, возьмите мой знак и внесите слот этого ребенка в список имен».

Король Сун улыбнулся.

«Хорошо».

Старый дворецкий кивнул в знак признания.

Три Великих Учебных Лагеря были созданы по указу Его Величества, и это был беспрецедентный проект в империи. Это привлекло внимание почти всех молодых отпрысков и дворян в империи.

Однако из-за ограниченных слотов конкуренция была не такой простой, как описал ее Король Сун. Однако, со знаком Короля Суна, было не сложно выполнить это дело.

«Академик Лу, как вы думаете, что мы должны делать по вопросу о Консорте Тайчжэнь?»

Король Сун повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Тина.

«Хе-хе, Ваше Высочество, поскольку Ван Чун не пытался скрыть это письмо от Вас, у него наверняка есть план. Ваше Высочество должно просто сказать правду Консорту Тайчжэнь. Таким образом, вы можете очистить себя от подозрений и предотвратить появление скандала».

Сказал Лу Тин.

Для Ван Чуна было хорошо написать «Песнь о Чистоте и Мире», но это было бы огромной проблемой, если бы считалось, что Король Сун написал ее.

Ван Чун был еще молод, и никто не мог обвинить его в восхищении красотой. Но если бы это был Король Сун, цензоры королевского двора наверняка обстреляли бы его импичментами. Таким образом, он должен был отрезать корни у этой потенциальной проблемы, прежде чем она выросла бы.

Это были явно намерения Ван Чуна.

«Тогда … Давайте сделаем то, что вы сказали».

Король Сун кивнул. Он был впечатлен этим вопросом.

Консорт Тайчжэнь послала в общей сложности два письма, первое из которых было насмешкой над ним, а второе было вопросом. Обвинение в ее тоне значительно уменьшилось. Без сомнения, стратегия Ван Чуна работала!

До тех пор, пока ярость Консорта Тайчжэнь не была направлена на него или на других должностных лиц в королевском дворе, Король Ци и Клан Яо не могли бы использовать Консорт Тайчжэнь, чтобы доминировать в королевском дворе.

Тогда последствия этого вопроса будут сведены к минимуму.

…

Ответ Короля Суна вскоре дошел до Дворца Юйчжэнь, а Консорт Тайчжэнь, наконец, узнала, кем был автор «Песни о Чистоте и Мире».

«Ван Чун?»

Внутри палатки Консорт Тайчжэнь нахмурилась, увидев имя в письме. Раньше она никогда не слышала этого имени.

Она нечаянно пробормотала эти слова, но это вызвало непреднамеренные последствия.

На самом деле, Ян Чжао вообще не было интересно узнать, кто был автором «Песни чистоты и мира». Его единственный интерес лежал в бросании кубиков в азартных играх, и он лишь смирился с этим желанием кузины.

Однако, услышав имя «Ван Чун», сердце Ян Чжао яростно забилось.

«Маленькая сестра, что ты только что сказала?»

Тело Яна Чжао содрогнулось, когда он услышал это имя, и он с тревогой спросил.

«Ван Чун!»

«Какой Ван Чун?»

«Согласно письму, он является потомком Клана Ван, сыном пограничного генерала Ван Янь».

Вэн!

Сердце Ян Чжао вздрогнуло, и он выпучил глаза. Он действительно не ожидал так внезапно услышать это имя, и это полностью ошеломило его.

«Что, ты его знаешь?»

Чувствуя, что что-то не так, Консорт Тайчжэнь сразу же спросила.

«Если ты говоришь о младшем сыне знаменитого генерала Ван Янь, то я действительно его знаю!»

Ян Чжао серьезно кивнул. Произошедшее тогда было неописуемо странным для него. Он вспомнил мальчика, который продал свой меч в Павильоне Блюботтл, мальчика, которого он остановил посреди дороги, мальчика, который без колебаний отдал ему тысячу золотых таэлей.

Ян Чжао не ожидал, что он услышит это имя здесь.

«Как это возможно?»

Ян Чжао резко расширил глаза. Этот вопрос действительно потряс его. Этому ребенку было всего 14-15 лет, и кроме того, что он создал меч номер один в мире, он все еще мог придумать такое невероятное стихотворение?

Что еще более важно, зачем он писал для Короля Суна?

Может он был высоко оценен Королем Суном?

На мгновение Ян Чжао был озадачен множеством вопросов, и все внезапно показалось ему сверхъестественным.

«Что к черту происходит?»

Консорт Тайчжэнь была еще более удивлена, чем Ян Чжао.

Поскольку ее двоюродный брат не отрицал этого, это означало, что он знал его. Но … как это было возможно? Ее двоюродный брат долгое время отсутствовал в столице, поэтому для него было бы слишком удивительно случайно знать человека, который написал это стихотворение.

«Маленькая сестра, ты помнишь дурака, который дал мне тысячу золотых таэлей, о которых я тебе говорил раньше?»

Ян Чжао перешел прямо к делу.

«Помню, и что?»

«Имя этого дурака Ван Чун!»

Сказал Ян Чжао.

«Ах!»

Консорт Тайчжэнь была ошеломлена.

«Ты хочешь сказать, что тот, кто написал для меня это стихотворение, всего лишь пятнадцатилетний ребенок?»

«Да, если он действительно является потомком Клана Ван».

Со склоненной головой Ян Чжао серьезно ответил.

«Как это возможно?!!»

Консорт Тайчжэнь была совершенно потрясена.

Ей казалось невероятным, что человек, написавший исключительно красивую «Песню о Чистоте и Мире», восхвалявшую ее, будто бы она была божеством, был всего лишь пятнадцатилетним юношей.

Но, вспомнив деформированный почерк и ностальгию, скрытую в словах, в глубине сердца Консорт Тайчжэнь начала верить, что это было правдой.

Если человек, написавший Песню о Чистоте и Мире, был всего лишь пятнадцатилетним ребенком, то, несомненно, его плохой почерк был бы простителен.

Что еще более важно, если бы это стихотворение было написано Королем Суном, это было бы огромным скандалом как для нее, так и для Короля Суна. Однако если бы это было написано пятнадцатилетним ребенком, которому удалось взглянуть на нее, тогда это было бы ничем.

Но была одна вещь, которую Консорт Тайчжэнь не могла понять. Она все это время жила в глубине Дворца Юйчжэнь, так как мог этот ребенок, узнать о ее внешности?

В ее голове мелькали всевозможные мысли, и впервые Консорт Тайчжэнь почувствовала себя чрезвычайно заинтересованной в этом загадочном «Ван Чуне».

Какой юноша мог спокойно выбросить тысячу золотых таэлей?

Будучи ребенком, как он мог написать такое откровенное стихотворение, чтобы выразить свое восхищение?

Что было еще более важным, он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком!

…

Консорт Тайчжэнь вдруг почувствовала сильное желание встретиться с ним!

Глава 129

Глава 129: Будущая Тренировочная база

Разобравшись с тем, что касалось Консорта Тайчжэнь, Ван Чун вышел с Шэнь Хайем и Мэн Луном из города,

«Молодой мастер, куда мы идем?»

Пышный лес был заполнен колючками, и кусты достигали высоты груди, из-за чего было очень неудобно идти. Несмотря на то, что Шэнь Хай и Мэн Лун внимательно следили за Ван Чуном, его несколько раз царапало шипами.

Они были уже глубоко в лесу далеко от столицы и различные кустарники, высокая трава и высокие деревья сделали бы очень трудной обработку земли.

Изначально, когда они услышали, что молодой мастер собирается культивировать здесь, чтобы поглощать Энергию Происхождения, они были в восторге. Но за последние несколько дней они поняли, что ошибались.

С самого первого дня они достигли гор, и их молодой мастер бродил по окрестностям.

«Не волнуйтесь, вы все узнаете, как только мы достигнем места назначения».

Ван Чун ответил и рубанул по растительности, препятствующей ему. Несмотря на то, что он «блуждал» по горе с охранниками, он не пренебрегал своим обучением.

«Сила Варварского Бога» значительно отличалась от других методов культивации. Если вы достигли минимального требования — второго слоя Силы Энергии Происхождения 1-го уровня (П/П: в анлейте так и написано), можно было начать поглощать Энергию Происхождения из окружающей среды, даже если человек не медитировал.

Единственным недостатком было то, что это было не так эффективно, как медитация, но в любом случае это все еще было подавляющим преимуществом.

Ван Чун явно чувствовал бодрящее ощущение на своей коже, когда ходил по горному лесу.

«Горный лес наполнен зеленью, здесь культивация гораздо более эффективна, чем в городе».

Подумал Ван Чун.

Можно было культивировать «Силу Варварского Бога» независимо от того, шел ли он или сидел. Недаром эта техника совершенствования была лучшей рекомендуемой техникой в армии в его предыдущей жизни.

Мастерства Ван Чуна все еще не хватало. В результате его скорость культивации при ходьбе составляла около 60% по сравнению с медитацией. Наряду с ростом его мастерства и культивации, эффективность будет увеличиваться.

Как только мастерство достигнет самого высокого уровня, можно будет культивировать даже во время сна.

Это то, на что не могли бы надеяться другие методы культивации.

«Интересно, смогу ли я найти эту духовую жилу! …»

Двигаясь вперед по тернистому пути, у Ван Чуна мелькнула мысль.

Ван Чун искал духовую жилу; это также было причиной того, что он бродил по горам с Шэнь Хайем и Мэн Луном. Существовала духовая жила, скрытая за стенами столицы, и было не так много людей, которые знали об этом, но Ван Чун оказался одним из них.

Духовые жилы были богаты Энергией Происхождения, и если бы кто-то культивировал в такой области, его прогресс был бы в несколько раз быстрее. Никто не знал, как образовывались духовые жилы, и единственное, что было известно, это то, что их образование, вероятно, связано с образованием Земли в незапамятные времена.

В окрестностях столицы было очень мало духовных жил, и большинство из них уже были заняты другими. Однако та, которую искал Ван Чун, несколько отличалась от других.

Она было намного сильнее, чем другие духовые жилы.

По нескольким уникальным причинам невозможно было почувствовать эту духовую жилу с поверхности. Таким образом, она оставалась незамеченной. Только спустя много лет, когда в столицу вошли иностранные стальные кавалерии, эта скрытая духовная жила была обнажена.

Когда эта духовая жила вырвалась из подземелья, как извергающийся вулкан, многие были потрясены. Но к тому времени она уже была испорчена.

Как только мысль о том, чтобы войти в горный лес, чтобы развить Силу Варварского Бога, возникла в сознании Ван Чуна, он подсознательно вспомнил об этой испорченной гигантской духовой жиле в его предыдущей жизни.

Уникальная география вокруг столицы заперла духовную энергию, и никто, кроме Ван Чуна, не заметил эту скрытую духовную жилу …

«Не останавливайтесь, давайте продолжим. Я проложу путь, поэтому вы должны проверить окрестность на ядовитых змей».

Ван Чун знал, что величайшая угроза, с которой можно столкнуться в горном лесу — ядовитые змеи. Даже если кто-то был военным мастером, одного укуса ядовитой змеи, обладавшей смертельным ядом, было достаточно, чтобы отправить человека в могилу.

Эта духовая жила не была замечена не без причин, и эти смертоносные ядовитые змеи были одной из них.

Ван Чун смутно помнил, что количество змей вокруг духовой жилы было намного больше, чем где-либо еще, и их яд был намного более сильным.

Передавая миссию защиты от ядовитых змей с, Ван Чун сосредоточил все свое внимание на поиске духовой жилы.

«Сила Варварского Бога» была чрезвычайно чувствительна к возмущениям Энергии Происхождения в воздухе. В течение последних нескольких дней причина, по которой Ван Чун блуждал по горам, заключалась в том, чтобы почувствовать различную концентрацию Энергии Происхождения в окрестностях через Силу Варварского Бога, чтобы приблизительно определить местоположение духовой жилы.

Ван Чун уже искал на юге, востоке и западе. Таким образом, осталось только одно направление.

«Мы почти на месте!»

Через некоторое время глаза Ван Чуна внезапно засветились. Успешно пройдя окружающие регионы, Ван Чун получил общее представление о форме и местности этого горного хребта, что позволило ему подтвердить приблизительное расположение духовой жилы.

«Пойдем вот так!»

Ван Чун внезапно обернулся, указал на направление и начал прокладывать путь.

Район, на который указал Ван Чун, был посреди различных гор. Там были деревья, которые обнимались друг с другом в парах и заросли. Область не выглядела как место, где была бы духовная жила.

Ван Чун чувствовал смутное, но определенно знакомое беспокойство в воздухе. Он вспомнил, что это было возмущение, вызванное духовой жилой.

Он прекрасно знал, что эта духовая жила уникальна. Даже если бы кто-то нашел ее, никто не мог бы сказать, что он стоял прямо над ней.

Только если бы кто-то подошел к ближайшей горной вершине, можно было бы ощутить сосредоточенную Энергию Происхождения.

Ван Чун привел Шэнь Хайя и Мэн Луна, чтобы очистить местность вокруг от колючек, и примерно через час:

Вэн!

Когда Ван Чун привел Шэнь Хайя и Мэн Луна, и обнаружился еще один горный пик, он внезапно уловил знакомый «запах» в окрестностях.

Это возмущение было в десятки раз сильнее, чем то, что он чувствовал у подножия горы.

«Ха-ха-ха, я нашел ее!»

Ван Чун был очень в восторге.

«Шэнь Хай и Мэн Лун, это нужное место. Я хочу создать здесь тренировочную базу. Отныне я буду культивировать здесь».

Шэнь Хай и Мэн Лун с недоумением взглянули друг на друга. Они не могли понять, почему молодой мастер был так взволнован.

Кроме того, что Энергия Происхождения здесь была немного плотнее, чем в других регионах, они ничего не чувствовали. Это то, что искал их молодой мастер?

Они оба были озадачены.

Но даже в этом случае они не оспаривали приказы Ван Чуна.

«Да, молодой мастер!»

Достав свои мечи, они начали расчищать окрестности от колючек и деревьев, создавая пустую тренировочную площадку для Ван Чуна на вершине горы.

«К тому времени, когда это поле обучения будет очищено, вы поймете, почему я выбрал это место».

Ван Чун, глядя на спины обоих, улыбнулся.

Возможно, именно из-за уникальной растительности или из-за особого вещества в почве духовная энергия в духовой жиле была забита. Таким образом, можно было ощутить только менее одного процента.

Шэнь Хай и Мэн Лун пока могли только сомневаться в решении Ван Чуна, но к тому моменту, когда они снимут слой почвы с поверхности горного пика, они не будут так думать.

Несколькими часами позже было очищено простое небольшое поле для тренировки на горной вершине, и в центре этого тренировочного поля сидел Ван Чун, который культивировал Силу Варварского Бога. Энергии Происхождения здесь было намного больше, чем в других частях горного леса.

И Сила Варварского Бога, и Драконье Искусство, несомненно, быстро улучшатся, если он будет культивировать здесь.

«Если я правильно помню, это место еще никто не использовал!»

По мере того как Ван Чун культивировал, он думал об этом вопросе.

До сих пор никто не должен был найти эту духовую жилу, которая требовала от восьми до девяти дней, чтобы добраться до нее.

Но Ван Чун знал, что если он будет посещать это место, случай не заставит себя долго ждать, и кто-нибудь заметит это место.

Так было заведено. Если вы не замечали это местоположение, ничего не произойдет. Но если вы это сделали, многие люди придут сюда, пытаясь получить кусочек пирога.

Первый шаг, нахождение этой драгоценной духовной жилы, был успешным, а следующий — обезопасить это место. Учитывая важность второго шага, Ван Чун должен был все хорошо обдумать.

«Шэнь Хай, если я правильно помню, этот участок следует рассматривать как часть бесплодных гор, и он еще не куплен. Вы еще помните, где мы находимся? Позже отправьтесь в Судебную Экспертизу и купите это место вместе с окружающим горным хребтом».

Внезапно сказал Ван Чун.

«Ах!»

Услышав слова Ван Чуна, Шэнь Хай и Мэн Лун были ошеломлены.

В империи Великого Тана можно было купить бесплодные горы. На самом деле, если бы кто-то пожелал, можно было бы купить все бесплодные горы в империи.

Но, конечно, сначала вы должны были иметь деньги.

Покупка горы всегда была дорогостоящей. Одно дело, если то, что хотелось купить, было шахтой с огромным запасом руды высшего качества, но если бы гора была бесплодной, то это означало бы огромную потерю.

Плата за покупку горного хребта была настолько велика, что даже типичный богатый клан не посмел бы свободно выбрасывать деньги.

«Молодой мастер, этот горный хребет немаленький. Нужна будет огромная сумма, если вы хотите купить всю площадь!»

«Действительно, молодой мастер! Это будет стоить как минимум 80 000 золотых таэлей! Кроме того, это всего лишь тридцатилетняя аренда».

Шэнь Хай и Мэн Лун пытались убедить его в обратном.

По их мнению, в этом горном хребте не было ничего полезного, и это не стоило подобной суммы денег. Кроме того, империя накладывала ограничение на собственность после покупки.

Если бы это была шахта, ее нужно было выкопать как можно скорее. Сколько можно было выкопать, было неизвестно, и даже если бы кто-то в итоге прогорел бы, он никого не мог бы обвинять в этом. Тридцать лет спустя нужно было бы снова покупать эту землю, и хуже было то, что, вероятно, цена была бы выше.

«Молодой мастер, есть ли внизу рудное месторождение?»

Шэнь Хай спросил внимательно. После долгого созерцания, это была единственная причина, о которой он мог подумать.

«Хе-хе, это не так».

Ван Чун покачал головой. Он указал пальцем на землю и улыбнулся.

«Это нечто более ценное, чем рудное месторождение!»

Если Ван Чун хотел изменить свою судьбу, судьбу Великого Тана и судьбу мира, ему нужно было увеличить собственное влияние.

Именно по этой причине Ван Чун поручил своему меньшему дяде Ван Ми найти для него несколько грозных инструкторов Императорской Армии.

Это был крайне расплывчатый план, но всего лишь мгновение назад Ван Чун внезапно понял, где он должен расположить свою «тренировочную базу».

К тому времени, когда меньший дядя приведет инструкторов Императорской Армии, земля над этой духовой жилой послужит идеальной базой для обучения. Благодаря этой духовой жиле, все, что он должен был сделать, заключалось в том, чтобы набрать кучу верных и надежных людей, и в кратчайшие сроки он сможет производить партию за партией экспертов.

После, он сможет использовать эти отряды преданных подчиненных.

Это будет похоже на армию, которой он командовал в своей предыдущей жизни!

Это будет его будущая «учебная база»!

Глава 130

Глава 130: 7 уровень Энергии Происхождения!

Шэнь Хай быстро ушел.

Вдалеке виднелись высокие горы, покрытые загадочным туманом, и область была очень спокойной.

Ван Чун бросил короткий взгляд на окружение, прежде чем закрыть глаза. Сидящий на вершине самой высокой горной вершины в регионе, он начал культивировать «Силу Варварского Бога».

Учитывая высокую концентрацию Энергии Происхождения здесь по сравнению с любым местом в лесу, Ван Чун знал, что он сможет быстро достичь 7-го уровня Энергии Происхождения.

Время медленно шло. Ван Чун отбросил дела королевского двора на задний план и сосредоточился на своей культивации. Спокойно медитируя в глубине леса, с каждым днем его культивация продвигалась, и его сила быстро достигнет больших высот.

Скорость развития Силы Варварского Бога была намного больше, чем у других боевых искусств. Кроме того, скорость поглощения Энергии Происхождения из окружения была таковой, что даже первоклассные техники, такие как «Техника Яростного Слона» не могли сравниться.

Сила Варварского Бога была объявлена фундаментальным боевым искусством номер один во время катастрофы в его предыдущей жизни не без причины. Эффект Силы Варварского Бога рос экспоненциально по мере развития техники.

Мэн Лун стоял на страже, чтобы защитить Ван Чуна от любых возможных нападений. От скуки он часто обращал внимание на Ван Чуна, и его прогресс потряс его. Прогресс боевого мастера должен быть постепенным и медленным, но улучшение Ван Чуна было видно глазу! Это было нечто совершенно непостижимое!

Несмотря на свои годы пребывания в армии, Мэн Лун никогда не видел такого зрелища!

«Какое боевое искусство молодой мастер культивирует? Это невероятно мощно!»

Мэн Лун пробормотал в шоке.

Он чувствовал, что Ван Чун становится все сильнее каждый день. Несмотря на то, что он был ветераном боевых искусств, он никогда раньше не видел такого грозного боевого искусства.

Несмотря на свой шок, Мэн Лун не испытывал сомнений. Он уже видел слишком много немыслимых вещей, сопровождая Ван Чуна.

Он считал, что есть объяснение всему, и думал, что это боевое искусство, вероятно, было подарком от Герцога Цзю.

Только такая фигура, как «Герцог Цзю», обладала бы невероятным боевым искусством.

Ван Чун, не обращал внимания на мысли Мэн Луна и полностью погрузился в свою культивацию. Эффективность духовой жилы была намного выше, чем он ожидал.

Он смог собрать Энергию Происхождения в три раза быстрее, чем во время обычного обучения. Понемногу, Энергия Происхождения накапливалась в его теле. Благодаря кропотливой работе она уже собралась вокруг области размером с мизинец.

Ван Чун чувствовал, что приближается к 7-му уровню Энергии Происхождения.

Как только он достигнет этого уровня, Энергии Происхождения выйдет из ядра и проникнет в его кости, меридианы, кожу, кровь и плоть. Его мускулы будут крепче, жестче и усилится взрывная сила. В то же время его тело станет более стройным и пропорциональным.

Энергия Происхождения внутри тела также станет более плотной!

Прошло еще несколько дней.

Бум!

Внезапно тело Ван Чун тряхнуло, и он наконец достиг 7-го уровня Энергии Происхождения.

В то же время появилось, казалось бы, невозможное зрелище. Наряду с прорывом Ван Чуна в его культивации, его тело, напоминающее весенние бамбуковые побеги после дождя, стало выше на несколько сантиметров.

С самого начала тело Ван Чуна принадлежало к высокому и тонкому типу, и после увлечения его роста его фигура становилась еще более стройной и пропорциональной.

«7-й уровень Энергии Происхождения! Молодой мастер, вы достигли 7-го уровня Энергии Происхождения!»

Восторженный голос раздался позади него. Увидев неожиданный «скачек роста» Ван Чуна, Мэн Лун взволнованно вскрикнул.

Открыв глаза, первое, что увидел Ван Чун, — это восхищенное лицо Мэн Луна.

Достигнув 7-го уровня Энергии Происхождения, можно было наблюдать и увеличение роста. Это был самый заметный признак достижения этой области культивирования.

«Да».

Ван Чун кивнул с улыбкой и встал. В одно мгновение разница в его физическом состоянии стала еще более очевидной.

Первоначально тело Ван Чуна выглядело не иначе, как у подростка его возраста. Однако, после внезапного всплеска роста, он казался скорее 16-17 летним юношей, как человек, которого он изображал в павильоне Блюботтл.

«Неплохо, неплохо!»

Мэн Лун рассматривал Ван Чуна с интересом. Нынешний Ван Чун чувствовал себя значительно сильнее, чем раньше, и разрыв между ними был уже не таким большим, как раньше.

«Молодой мастер, если старый мастер узнал бы, что у вас такой невероятный прогресс, он, несомненно, был бы в восторге».

Сказал Мэн Лун и неожиданно ударил Ван Чуна.

Пэн!

В мгновение ока Ван Чун поднял правый кулак, чтобы принять атаку Мэн Луна. Эти две силы столкнулись, и из рук Мэн Луна хлынула невероятная сила.

Огромная сила отбросила Ван Чуна назад, но Ван Чун просто перевернулся в воздухе и приземлился на ноги.

«Нисхождение Тысячи Цзинь! Молодой мастер, похоже, что вы действительно достигли 7-го уровня Энергии Происхождения!»

Глаза Мэн Луна сверкнули от изумления.

«Нисхождение Тысячи Цзинь» была техникой, которую боевые мастера узнали бы, достигнув 7-го уровня Энергии Происхождения. На этом уровне боевой мастер открыл бы много меридиан в своем теле, что позволило ему легко направлять свою Энергию Происхождения в ноги, таким образом, регулируя центр тяжести, что позволит ему спускаться вертикально с неба с быстрой скоростью.

Это «Нисхождение Тысячи Цзинь» может показаться чем-то большим, но в реальной битве это лишь позволяло бы быстро изменять траекторию движения, позволяя избежать смертельных атак.

Выполнить «Нисхождение Тысячи Цзинь» не было старший проблемой. Удивительным было мастерство Ван Чуна в использовании «Нисхождения Тысячи Цзинь», несмотря на то, что только что достиг 7-го уровня Энергии Происхождения.

Даже старые ветераны не смогли бы использовать эту технику так же умело, как он.

«Молодой мастер, поймай еще один мой удар!»

Мэн Лун все больше и больше удивлялся подвигам Ван Чуна. Не колеблясь, он оттолкнулся от земли и бросился вперед к Ван Чуну, словно пушечное ядро. В то же время он собрал свою силу в правом кулаке, готовясь к выполнению стандартной военной техники «Разрушающий Волк».

«Мэн Лун, я не обойдусь с тобой легко, если ты так продолжишь!»

Ван Чун усмехнулся.

Ван Чун знал, что Мэн Лун его испытывал, но решил не отступать. Его даньтянь тряхнуло, и волна силы хлынула к его руке.

Бум!

Столкновение их кулаков вызвало сильный ветер, который опустошил окружение. Когда Ван Чун был поражен огромной силой Мэн Луна, Мэн Лун тоже был вынужден отшатнуться. Неожиданное ощущение медленно прокралось в руку Мэн Луна, и он встревожился.

Кулак Ван Чун обладал невообразимой силой за пределами возможностей среднего боевого мастера 7-го уровня Энергии Происхождения.

«Слишком мощный! Если он продолжит прогрессировать с такой скоростью, будущее молодого мастера, несомненно, будет неограниченным!»

Несмотря на то, что рука Мэн Луна болела от столкновения с Ван Чуном, он был в восторге от результатов. Чем выше культивация молодого мастера, тем ярче будущее Клана Ван.

Если бы старый мастер узнал об этом, он, несомненно, обрадовался бы.

(Этот старый мастер относится к Ван Яну, отцу Ван Чуна)

Молодой мастер уже не был мятежным и расточительным отпрыском!

«Давайте остановимся здесь … Вы слишком сильны, похоже, что вы совсем не военный мастер 7-го уровня Энергии Происхождения!»

Мэн Лун покачал головой, когда он сдался.

Он только тестировал навыки Ван Чуна. Если они бы продолжили, учитывая его культивацию как эксперта 9-го уровня Энергии Происхождения, не было никакого смысла, даже если он выиграл бы у Ван Чуна.

«Хе-хе, это хорошо. Просто так получилось, что у меня уже нет сил».

Ван Чун наклонился к возвышающемуся дереву. Техника, которую он культивировал, Сила Варварского Бога, дала ему силу, намного превосходящую силу эксперта 7-го уровня Энергии Происхождения.

«… Однако жаль, что Геркулесовый удар сильно тратит мою выносливость!»

Ван Чун пожаловался.

Геркулесовый удар был мощным. С его помощью Ван Чун мог даже выдержать несколько ударов от эксперта 9-го уровня Энергии Происхождения, такого как Мэн Лун. Однако он должен был заплатить за это эквивалентную цену — его энергию.

Прислонившись к дереву, Ван Чун отдохнул мгновение и восстановил немного энергии.

Сразу после достижения 7-го уровня Энергии Происхождения первая мысль Ван Чуна заключалась в том, как он мог еще больше увеличить свою силу.

«Поскольку я достиг 7-го уровня Энергии Происхождения, возможно, теперь я смогу развивать это искусство меча!»

Ван Чун внезапно вспомнил искусство мечника.

Культивация всегда была ядром всех боевых искусств. Только когда поднималась культивация, можно было изучать техники более высокого уровня.

Первым делом в голове Ван Чуна было искусство меча.

Владение мечем было преимуществом. Кроме того, после получения руд Хайдарабада и ковки стальных мечей Вутц, искусство мечей стало одним из лучших вариантов для Ван Чуна.

Что еще более важно, в отличие от Геркулесового удара, несмотря его мощь, разрушительную силу и резкость, искусство меча не потребляло столько выносливости, как Геркулесовый удар.

В сознании Ван Чуна подсознательно появилось искусство меча.

«Отдельный Последовательный Разрез!»

После его реинкарнации Ван Чун организовал свой путь развития и, основываясь на том, что он знал, лучшей техникой для после изучения Геркулесового удара был «Отдельный Последовательный Разрез».

Эта техника была простой, эффективной, разрушительной и крайне наступательной! Это была техника, которая могла бы выявить самую большую силу Ван Чуна.

Это мощное искусство меча было сосредоточено вокруг неустанных, быстрых и точных атак, чтобы заставить своего противника забраться в угол.

Если кто-то сумел получить инициативу, можно было бы подавить своего противника посредством непрекращающихся наступательных атак, пока он не будет подавлен и убит.

Однако подавляющая сила техники также затрудняла культивирование. «Отдельный Последовательный Разрез» имел высокие требования к силе.

Как минимум, нужно было иметь 7-й уровень Энергии Происхождения, чтобы можно было культивировать эту технику.

«Это будет искусство меча!»

Ван Чун быстро решил.

В отличие от Геркулесового удара, Отдельный Последовательный Разрез — это техника, которую Ван Чун понимал и создал после того, как в последней части своей жизни он прошел через бесчисленные кровопролития и войны.

Этот Отдельный Последовательный Разрез был объединением сильных сторон бесчисленных искусств мечей, результатом огромных усилий Ван Чуна в стремлении к совершенству!

Ван Чун создал не много боевых искусств, и одним из них был Отдельный Последовательный Разрез.

Когда Ван Чун был в армии, он приказал всем командирам, от командиров взвода и до офицеров, изучить эту технику.

В тот момент, когда был активирован Отдельный Последовательный Разрез, все цели по прямой линии будут уничтожены. Атаки получают все противники до тех пор, пока каждый из них не падет.

Во время катастрофы бесчисленные враги умерли под Отдельным Последовательным Разрезом, и в конечном итоге эта техника стала страшным завершенным искусством для поля битвы.

Глава 131

Глава 131: Мощь Ли Чжусиня!

Отдельный Последовательный Разрез был методом, созданным Ван Чуном.

Идеология его создания, меридианы, необходимые для этой техники, потоки энергии … У Ван Чуна была каждая деталь техники. Таким образом, он смог освоить ее гораздо быстрее, чем любые другие навыки.

Прислонившись к дереву, Ван Чун направлял Энергию Происхождения в своем теле и начал открывать новый путь для потока энергии.

Открытие новых «путей» было непростым делом, но Ван Чун был опытным в этом аспекте. Другие могли экспериментировать сотни или даже тысячи раз, прежде чем смогут найти правильный путь, но Ван Чун, обладая абсолютным знанием этой техники, сможет легко выполнить это.

Скорее всего, это потребуется всего два-три раза!

Это было полезно для создания собственных навыков!

Тем не менее, создание техники было гораздо сложнее, чем можно было себе представить, возможно, даже перевешивая ее преимущества.

Вэн!

Легкий звук смутно прозвучал из тела Ван Чуна, и вскоре он вошел в состояние спокойствия.

«Молодой господин стал фанатиком боевых искусств. Если бы старый мастер увидел это, он определенно не смог бы поверить своим глазам».

Мэн Лун был ошеломлен приверженностью Ван Чуна, но в конце концов с стряхнул свою улыбку и отошел, чтобы следить за врагами.

Медленно, горный пик вернулся к своему обычному спокойствию.

По прошествии неизвестного периода времени тело Ван Чуна вздрогнуло. Он был почти готов открыть путь для Отдельного Последовательного Разреза, и, как только он собирался сделать последний толчок, вдруг раздался легкий шелест.

«Кто-то здесь есть!»

Открыв глаза, Ван Чун посмотрел вниз на гору. Шаги медленно становились все громче. Другая сторона, похоже, не скрывала присутствие вообще.

Затем, между пышными деревьями, Ван Чун услышал знакомый голос.

«Действительно, это Шэнь Хай!»

Ван Чун улыбнулся.

Шэнь Хай спустился в одиночку, но вернулся не один. Он привез несколько охранников из Клана Ван, а также несколько мощных рабочих. Они несли с собой инструменты, и казалось, что они здесь, чтобы провести подготовку «учебной базы Ван Чуна».

«Хе-хех, молодой мастер, я покончил с проблемой горного хребта. Теперь весь этот регион принадлежит нам. Кроме того, я привел несколько человек. Мы можем построить несколько домов в этом регионе … »

В хорошем настроении Шэнь Хай крикнул Ван Чуну и другим, когда поднимался по склону.

«Ха-ха, ты хорошо поработал».

Ван Чун улыбнулся. Ван Чун увидел, что вдобавок к инструментам они принесли оборудование для готовки и пайки.

«Хм?»

Когда Шэнь Хай подошел к Ван Чуну, он вдруг понял, что что-то изменилось.

«Молодой мастер, ты немного отличаешься от предыдущего вида?»

«В самом деле!»

Ван Чун усмехнулся. Когда Шэнь Хай спустился с горы, Ван Чун все еще был на 6-м уровне Энергии Происхождения. Учитывая, что он поднялся на уровень, было естественно, что он чувствовал бы себя иначе. Кроме того, его телосложение заметно изменилось. Когда он собирался рассказать об этом Шэнь Хайю, лицо Ван Чуна внезапно исказилось. Сильное чувство опасности отозвалось в его сердце.

«Будьте осторожны!»

Предупреждение Ван Чуна выстрелило в воздух, как внезапный удар молнии. Подняв голову, он вдруг взглянул на лес справа от Шэнь Хайя.

В то же время Шэнь Хай и Мэн Лун также заметили, что что-то не так. Повернув головы, их лица изменились.

«Это та убийца женщина!»

«Молодой мастер, будьте осторожны!»

Они оба были удивлены. Никто не мог ожидать, что она будет следовать за ними всю дорогу сюда. Полное сожаления, лицо Шэнь Хайя было ужасно.

Учитывая, насколько глубоко было скрыто это место, было ясно, что убийца прокралась за ним.

Тем не менее, за последние несколько дней он вообще не заметил ни одного следа.

«Защитите молодого господина!»

Шэнь Хай, Мэн Лун и другие охранники Клана Ван взревели. Без задней мысли они яростно направились в лес.

«Убирайтесь, никто из вас не соперник для нее!»

Ван Чун с тревогой закричал.

Если бы Арлоха и Аблонодан были здесь, они могли бы остановить ее. Однако, без всяких сомнений, для этих стражей невозможно было отвлечь убийцу Восточных Островов самостоятельно.

«Хмпф, по крайней мере, у тебя есть немного осведомленности!»

Светлый и освежающий голос отозвался эхом. В нем не должно было быть ничего такого, но для Ван Чуна он звучал как голос бога смерти. Шу! Листья затряслись, и из пышной зелени с правой стороны леса вырвалась черная тень. Ее движения были быстрыми и легкими, как будто у призрака. Более того, ее шаги были неустойчивыми, и было совершенно невозможно вообще предсказать ее движения.

Ван Чун не ошибся, этот ландшафт был ей выгоден. Выполнение призрачных шагов здесь делало ее движения намного труднее для чтения, по сравнению с ровной поверхностью.

Пэн Пэн Пэн!

Со вспышкой тени трое охранников, которых привез Шэнь Хай, были отправлены в полет. Ни один из них не соответствовал ей.

Шу!

С небольшим движением тела убийца Восточных островов легко избегала нападения Шэнь Хайя и Мэн Луна и напала прямо на Ван Чуна.

С самого начала битвы и до этого момента не прошло ни одного вздоха. Волосы Ван Чуна стали дыбом, и сильное чувство смерти нависло над его сердцем.

Вэн!

Без каких-либо колебаний Ван Чун немедленно выполнил Отдельный Последовательный Разрез. Однако вместо того, чтобы направить его к убийце с Восточных островов, он использовал движение и импульс техники для бегства.

Скрестив удары с ней, Ван Чун знал, что эта убийца с Восточных Островов была экспертом Истинного Боевого Царства. Даже если бы они объединили свои силы, чтобы бросить ей вызов, они лишь закончили бы поражением.

«Ли Чжусинь, ты собираешься смотреть, просто стоя рядом?!»

Чувствуя острое намерение меча от фигуры, скрывающейся за ним, Ван Чун громко взревел в сторону огромных гор.

Словно отвечая на голос Ван Чуна, раздался спокойный, но глубокий голос.

«Леди, тебе стоит остановиться!»

Бум!

Огромная мощь внезапно вырвалась на расстоянии нескольких чжань позади Ван Чуна.

Бум! В лесу раздался взрыв, и мощные ветра ударили по лесу, в результате чего бесчисленные деревья склонились в страхе. Меч ударил в землю прямо перед ногами женщины-ассасина, как бы образуя невидимый барьер ветра, огромная мощь отправила ее в полет на десятки чжань прочь.

(10 чжань ~ 30 метров)

«Ли Чжусинь!»

Шэнь Хай и Мэн Лун были потрясены, увидев фигуру, которая появилась как фантом за Ван Чуном. Этот человек не был никем иным, как мужчиной средних лет в серой одежде, которого Ван Чун нанял в «Доме авантюристов» за пять тысяч золотых таэлей.

Цена найма Ли Чжусиня была смехотворно большой, и кроме того, у него были смехотворные условия, например, ему разрешалось уходить, когда ему было угодно.

После принятия первой суммы денег он немедленно ушел.

Это оставило Шэнь Хайя и Мэн Луна, двух лояльных стражей клана Ван, крайне недовольными. Это напоминало не наем специалиста, а отношение к старому предку.

Таким образом, они категорически отвергли решение Ван Чуна, но не смогли победить против упрямства молодого господина.

Дуэт не мог ожидать, что Ли Чжусинь будет скрыт здесь после исчезновения в течение стольких дней. Это было особенно важно для Мэн Луна. Последние несколько дней он был с Ван Чуном, но в течение этого периода времени он вообще не замечал присутствия Ли Чжусиня.

Бум!

Пока Шэнь Хай был занят размышлением об этом, еще один яростный ветер пронесся по горному лесу, что затруднило возможность даже открыть глаза. Убийца с Восточных островов пыталась использовать Призрачные Шаги, чтобы маневрировать вокруг сложной местности горного леса, чтобы пройти мимо Ли Чжусиня и направиться прямо к Ван Чуну, но она снова была перехвачена другой стороной.

Между ними вскоре вспыхнула яростная битва.

Глядя на Ли Чжусиня, Шэнь Хай был поражен. Сила, которую Ли Чусинь показывал в этот момент, намного превосходила то, что он показал им в Доме авантюристов.

«Молодой господин, он действительно оказался могучим стражем! Подумать только, я думал, что он ушел!»

Шэнь Хай произнес в шоке.

В этот момент он понял, насколько правильным было решение молодого господина. Пять тысяч золотых таэлей были огромной суммой денег, но это было ничто по сравнению с их жизнями.

Глаз на людей у молодого господина был намного более грозным, чем у него!

«Рассредоточитесь! Все вы, уходите!»

Внезапно Шэнь Хай что-то понял и поспешно попросил людей отступить. И Ли Чжусинь, и убийца были экспертами Истинного Боевого Царства, и их культивация была далеко за пределами их сил.

Ветер от их ударов напоминал ножи.

Битва этого уровня не была чем-то, с чем могли справиться обычные рабочие.

Толпа отшатнулась.

Шэнь Хай и Мэн Лун тоже не посмели приблизиться. Они поспешно отступили с другими охранниками. Борьба экспертов Истинного Боевого Царства не была чем-то, во что они могли вмешаться.

«Молодой господин, будьте осторожны! Идите сюда!»

Когда Шэнь Хэй и Мэн Лун направили стражников и рабочих, они ревели, чтобы Ван Чун тоже подошел.

«Хорошо».

Ответил Ван Чун, но совсем не двигался. Учитывая уровень силы убийцы, ее Призрачные Шаги и мощные методы убийства, для нее не имело значения, сталкивалась ли она с человеком или группой.

Она уже доказала это в самом начале битвы.

Вместо этого Ван Чун сосредоточил свой взгляд на битве между двумя экспертами Истинного Боевого Царства. Мощный порыв ветра разметал листья на земле, и они трепетали в окрестностях.

Раньше, чтобы открыть «тренировочную площадку в лесу», Ван Чун заставил остальных вырыть слой почвы. Ударная волна от их битвы заставила слой почвы летать вокруг этого места. Наряду с плотными ветвями и листьями в воздухе даже Ван Чун не мог четко видеть ситуацию в битве.

Однако, учитывая его способность и опыт распознавания, которые он приобрел в своей предыдущей жизни, Ван Чун все еще мог смутно видеть кое-что.

«В этой женщине есть что-то странное! …»

Ван Чун прищурился. Он не мог видеть их фигуры, но чувствовал легкий хаос в ауре убийцы с Восточных островов.

Кроме того, она казалась немного слабее, чем раньше.

«Неужели слабость Призрачных Шагов уже начала действовать?»

Подумал Ван Чун.

Призрачные шаги были неполным методом культивации. Чем выше мастерство в технике, тем выше недостаток техники. В конце концов, культивация может даже стать неистовой, что приведет к смерти.

Однако, учитывая понимание Ван Чуном Призрачных Шагов, должно оставаться еще некоторое время, пока симптомы проявились бы.

Кроме того, убийца с Восточных островов, как оказалось, тоже была ранена.

«Это действительно странно. Я не помню, что Арлоха и другие ранили ее».

Ван Чун был озадачен.

«Леди, не пора ли остановиться?»

Несмотря на сильный ветер, голос Чжусиня все еще был отчетливо слышен. В отличие от убийцы с Восточных островов, фигуру Ли Чжусиня было намного легче найти.

Его аура проявляла себя как возвышающаяся гора, и независимо от того, какие методы использовала убийца, он был неукротимым, не позволяя ей продвинуться даже на один шаг ближе к Ван Чуну.

Глава 132

Глава 132: Атака сзади!

«Ли Чжусинь, обездвижь ее!»

Сказал Ван Чун с блеском в глазах.

Ван Чун быстро заметил ее маневр, но он все еще был слишком медленным. Шую! Убийца использовала импульс от удара мечом Ли Чжусиня, чтобы быстро отступить назад.

Не оборачиваясь, она исполнила Призрачные Шаги и бросилась в лес.

«Вы думаете, что сможете сбежать?!»

Ли Чжусинь преследовал ее без колебаний.

«Подождите минутку! …»

Ван Чун поднял руку, пытаясь остановить Ли Чжусиня, но прежде чем он смог произнести слово, другая сторона уже начала преследовать убийцу с Восточных Островов.

К тому моменту, когда он сказал эти слова, оба исчезли бесследно. Все, что осталось, — шуршащий ветер, который задерживался на вершине горы и плавающие листья деревьев.

«Быстро! …»

Ван Чун медленно опустил протянутую руку.

В то время как убийца была быстрой, Ли Чусинь тоже не был медленен. Они оба культивировали секретные искусства скоростного типа, хотя они и имели разную природу.

Их исчезновение мастер внезапный момент молчания в лесу.

«Молодой господин, что нам теперь делать?»

Мэн Лун инстинктивно повернулся, чтобы спросить Ван Чуна. Ли Чжусинь еще не поймал убийцу, и это означало, что они все еще были в опасности.

«Молодой мастер, извините. Из-за моей небрежности она пришла сюда».

Шэнь Хай извинился с опущенной головой.

Все его внимание было сосредоточено на покупке горы, чтобы доставить хорошие новости молодому мастеру. Он даже не мог представить, что убийца с Восточных Островов сядет ему на хвост.

Ван Чун небрежно махнул рукой.

«Это не твоя вина. Убийца не выполнила свою миссию, и даже если бы не ты, она наверняка нашла бы другие способы добраться сюда. Если мы не покидали бы гору, это всего лишь вопрос времени, пока она нашла бы наш след. Причина, по которой я нанял Ли Чжусиня из Дома Авантюристов, это подготовка к такой ситуации».

«Кроме того, сейчас не время говорить об этом».

«Теперь нам нужно рассмотреть наш следующий курс действий».

Созерцательный взгляд появился на лице Ван Чуна, когда он произнес эти слова.

Ли Чжусинь ушел слишком быстро, оставив за собой огромную брешь в защите Ван Чуна. Несмотря на то, что убийца с Восточных Островов была почти пустяком для Ли Чжусиня, в этом горном лесу Призрачные Шаги предоставили ей огромное преимущество перед последним.

Таким образом, маловероятно, чтобы Ли Чжусинь смог ее захватить.

«Молодой господин, почему бы нам не уйти? Это место небезопасно».

Внезапно сказал Мэн Лун.

Присутствие убийцы действительно страшило его. Без Арлохи, Аблонодана и Тобы Гуйюань ни один из них не соответствовал эй.

В этой местности ей даже не пришлось скрещивать удары с ними. С небольшим боковым шагом она могла бы легко обойти их защиту. С точки зрения ловкости десять Шэнь Хайев и Мэн Лунов не будут соответствовать ей.

«Нет!»

Ван Чун немедленно отклонил предложение.

«Мы слишком далеко от официального пути. Без дня или двух в запасе мы не можем убежать из горного леса. Учитывая время и расстояние, необходимые для этого, мы просто дадим ей множество возможностей убить нас. Поэтому мы будем в лучшем положении здесь».

«Кроме того, если мы уйдем, как насчет них?»

Ван Чун указал на рабочих, которых привез Шэнь Хай. Ситуация, произошедшая мгновение назад, испугала их, и все они дрожали от страха.

Поняв ситуацию, Шэнь Хай и Мэн Лун нахмурились.

Ван Чун был прав. Если бы они их взяли, это снизило бы подвижность группы. С другой стороны, если они решили их оставить, учитывая их незнание окружения и зверей в лесу, они оказались бы в серьезной опасности.

Кроме того, у них были ограниченные пайки. После того, если они доедят припасы или потеряются в лесу, они будут пустыми. Оставление их здесь ничем не отличается от убийства.

Если бы Мадам узнала об этом, она была бы в ярости.

(П/П: сам не знаю, что за Мадам, быть может, мать Ван Чуна)

Но брать их тоже не было возможным.

«Давайте останемся здесь!»

Ван Чун сказал после минуты обдумывания.

«Ли Чжусинь уже бросился преследовать ее. Если он не сможет ее найти, он должен вернуться сюда. Если мы останемся здесь, он сможет найти нас вовремя. На данный момент это лучший выбор».

Ван Чун решил остаться здесь как приманка.

То, что находилось под его ногами, было чрезвычайно ценной духовной жилой. Бесчисленные престижные кланы хотели бы пролить кровь и умереть за нее.

Если он не решил отказаться от этой духовой жилы, ему придется найти способ все уладить.

«Ее Призрачные Шаги позволяют ей легко маневрировать вокруг препятствий. Шэнь Хай и Мэн Лун срежут деревья в окрестностях. Убрав эти деревья, эффективность ее Призрачных Шагов будет уменьшена».

Сказал Ван Чун.

«Да, молодой мастер».

Шэнь Хай и Мэн Лун кивнули. Это было лучшее, что они могли сделать в этот момент. Они не соперники убийце с Восточных Островов, но очистка деревьев не была проблемой.

Если все они собираются на равнине, они должны суметь обороняться некоторое время.

«Подойдите, вставайте. Слушайте приказы молодого мастера и уберите здесь деревья».

Шэнь Хай и Мэн Лун поспешно инструктировали толпу.

На этот раз, с явной угрозой их жизни, группа работала усердно. Взяв инструменты, они сразу же начали действовать.

В то время пока толпа была занята вырубкой деревьев, чтобы убийца с Восточных Островов не могла использовать ландшафт против них, Ван Чун не бездельничал.

«Я должен сканировать окрестности».

Подумал Ван Чун.

Ван Чун знал, что просто вырубать деревья недостаточно, чтобы остановить убийцу. Ему пришлось подумать о другой идее. Оставив верхнюю часть горы, Ван Чун начал внимательно изучать этот район.

При взгляде на склон, глаза Ван Чуна внезапно засветились.

«В самом деле, это оно!»

На склоне он увидел короткое растение с небольшим фиолетовым цветком. Протянув руку, Ван Чун взял с него несколько круглых плодов и раздавил их. Затем, держа их в руках, он вернулся на вершину горы.

Хуа!

Вскоре после того, как Ван Чун добрался до вершины горы, в воздухе раздался легкий шелест.

«Мистер Ли вернулся, мистер Ли вернулся!»

«Ли Чжусинь! Ли Чжусинь! Отлично!»

…

Люди воодушевились. Даже Шэнь Хай и Мэн Лун вздохнули с облегчением, когда их напряженные сердца наконец расслабились. Пока Ли Чусинь оставался здесь, они были в безопасности.

Став свидетелем мощной силы Ли Чжусиня, толпа имела абсолютное доверие к нему.

«Мистер Ли, ты уже поймал эту даму?»

В восторге Шэнь Хай бросился вперед.

«Подожди минутку!»

Из всей толпы только Ван Чун нахмурился. Он чувствовал, что что-то неладно.

«Хе-хе-хе …»

Прозвучал мягкий смешок женщины, но в нем была неописуемая жуть.

«Жаль, но я не Мистер Ли, которого вы все ищете!»

Из зазора между деревьями внезапно вышла фигура. Одетая в узкую черную одежду и маску, она держала саблю в руках. Фигура была стройной и изящной, но в этот момент они не могли видеть ее ни чем иным, как богом смерти.

Шую!

Без всяких колебаний убийца с поразительной скоростью бросилась прямо к Шэнь Хайю. В воздухе вспыхнул проблеск.

«Шэнь Хай, будь осторожен!»

«Лорд Шэнь, смотри!»

…

Увидев это зрелище, все испугались.

Кланг!

Без каких-либо колебаний Мэн Лун и другие охранники Семейной Резиденции Ван вытащили свои мечи и набросились вперед. Однако была фигура, которая среагировала быстрее, чем они.

Почти сразу же, как раздался голос убийцы с Восточных Островов, Ван Чун уже знал, что что-то не так. Прежде чем кто-либо еще смог отреагировать, Ван Чун уже бросился вперед, выполняя Отдельный Последовательный Разрез.

Скорость Отдельного Последовательного Разреза не уступала любому секретному скоростному искусству, даже несколько превосходя их.

Бум!

Несмотря на то, что Ван Чун был медленнее, чем убийца с Восточных Островов, как молния, его меч успел появиться перед мечом другой стороны, прежде чем последний смог нанести удар по Шэнь Хайю.

Кланг!

Сцена, которая произошла при обучении полмесяца назад, снова появилась. С блестящей вспышкой света, половина клинка другой стороны была отправлена в полет.

Было не так много оружия, которое могло бы выдержать остроту стального меча Вутц.

«Ты ухаживаешь за смертью!»

Глаза убийцы с Восточных Островов сузились на мгновение. Она выглядела, словно тигр, у которого были выбиты когти и клыки. Но вдруг, угрожающее намерение убийства выстрелило из ее глаз.

Чи!

Вспыхнула внушительная аура. Холодный свет сиял в воздухе, когда она ударила оставшейся половиной меча прямо в сторону Ван Чуна. В то же мгновение она быстро схватила запасной кинжал из-за талии и приготовилась нанести удар по Ван Чуну в том случае, если последнему удастся отклонить ее первый удар.

У умелого убийцы хватало и силы, и скорости, и ловкости. В разных ситуациях, когда некоторые могли только нанести один удар, способный убийца должен быть способен нанести два или даже три удара.

Шую!

Тем не менее, удары, которые должны были оборвать жизнь Ван Чуна, прошли впустую. Фигура Ван Чун взвилась в воздух при этой, казалось бы, безвыходной ситуации, и резкая боль внезапно ощутилась в ее плече.

Убийца с Восточных Островов была ранена!

Она не могла поверить своим глазам. Она была ранена слабаком, чья сила была намного ниже ее!

Раньше она никогда не видела такого фехтования. Навыки, которые Ван Чун показывал, были совершенно чужды ей!

«Я тебя убью!»

Сильное чувство унижения, сопровождавшееся гневом и шоком, разрушило последнюю крупицу рациональности убийцы. Мощный и массивный всплеск Энергии Происхождения немедленно извергнулся из нее, как поток.

«Защитите молодого мастера!»

«Остановите ее!»

«Неважно что произойдет, ей нельзя позволить приблизиться к молодому мастеру!»

…

Все это произошло всего за несколько мгновений. Шэнь Хай первый атаковал тело убийцы, а Мэн Лун и остальные охранники вскоре последовали этому примеру.

Все они взорвались силой.

«Будьте осторожны! Она ранена!»

Внезапно закричал Ван Чун.

«Даже если я ранена, я все равно смогу убить тебя!»

Убийца процедила сквозь сжатые челюсти. Бум, с внезапным всплеском силы, Шэнь Хай, Мэн Лун, и другие были отброшены назад.

Убийца с Восточных островов немедленно атаковала Ван Чуна.

«Если ты хочешь убить меня, тогда попробуй!»

Ван Чун заорал, когда он выполнил Отдельный Последовательный Разрез. На этот раз даже Шэнь Хай и Мэн Лун смогли почувствовать, что она была ранена. По сравнению с предыдущим, ее скорость резко уменьшилась.

Если присмотреться, ее движения были не такими проворными.

«Ли Чжусинь ранил ее!»

У толпы промелькнула мысль. Несмотря на то, что Ли Чжусинь в конечном итоге позволил ей уйти, он сумел ранить ее.

Ее нынешняя сила значительно уменьшилась.

В противном случае, учитывая несоответствие в силе, они не были бы сейчас просто отброшены.

Глава 133

Глава 133: Отпустить!

«Нехорошо!»

Сердце Шэнь Хайя упало в холодную бездну. После нейтрализации нападения убийцы Ван Чун не отошел к ним. Вместо этого он быстро ускользнул вглубь леса.

Даже группа из них всех не соответствовала убийце. Разве противостояние ей в одиночку, было не самоубийством?

«Молодой мастер в опасности! Остановите ее!»

Увидев, что Ван Чун был в опасности, все, не обращая внимания на свои жизни, атаковали убийцу с Восточных Островов. Тем не менее, они не были боевыми мастерами, полагающимися на скорость, и их культивация также уступала ей, так как они могли догнать другую сторону?

«Хмпф!»

Холодно хмыкнув, убийца с Восточных островов не обратила на них никакого внимания. Будет чудом, если эти охранники смогут догнать ее.

В ее глазах только один человек имел значение — Ван Чун.

Однако, к ее ужасу, фехтование, которым владел юноша, было чрезвычайно своеобразным, и это давало ему странные и нечитаемые движения. Концепция, стоящая за его фехтованием, полностью отличалась от других техник, которые она знала. Он мог свободно менять свои движения, и к ее изумлению они не уступали Призрачным Шагам.

Несмотря на ее способности и выгодную местность, она оказалась неспособной догнать другую сторону на данный момент!

«Давайте посмотрим, сможете ли вы сбежать!»

Убийца с Восточных Островов яростно стиснула зубы. Этот мужчина средних лет был заманен ею в ловушку, поэтому она была в безопасности в данный момент. Однако вскоре он вернется, и до этого она должна была убить этого молодого парня. Как только она это сделает, другая сторона не смогла бы найти ее.

Пэн!

Правая нога убийцы с Восточных Островов оттолкнулась от толстого ствола дерева и она направилась прямо к Ван Чуну, словно стрела, когда внезапно раздался тупой глухой стук. Перед изумленными глазами многих людей убийца неудержимо упала с дерева и сильно врезалась в землю.

Сшш!

В то же время, черная скользкая причудливая змея с треугольной головой, которая ранее пряталась на дереве, упала с дерева, быстро метнулась прямо вглубь леса и исчезла.

«Будьте осторожны, это Черная Мамба!»

Сзади фермер закричал в тревоге, указывая на убегающую змею. Страх явно проявился на его лице. Другие охранники Семейной Резиденции Ван могли не знать об этой змее, но он, похоже, был знаком с ней.

Эта змея обладала невероятно смертельным ядом, и если она укусит, скоро другая сторона прекратит дыхание.

«Это ядовитая змея! Это ядовитая змея!»

Шэнь Хай и Мэн Лун сразу же отреагировали. Когда они вошли в горы, молодой мастер сказал им, что здесь много ядовитых змей, и они должны быть осторожны.

Они не могли подумать, что ядовитые змеи окажут им огромную пользу, укусив эту убийцу вместо них. Убийца обладала невероятными навыками, и, используя свои высшие секретные искусства, основанные на скорости, она смогла свободно маневрировать по лесу, «летая» здесь и там. Никто не мог подумать, что она действительно проиграет ядовитой змее в ее родной стихии.

«Отлично! Это воистину возмездие!»

Шэнь Хай и Мэн Лун были в восторге. Обнажив свои мечи, они вели стражников и окружили убийцу с Восточных Островов. Однако они не предприняли немедленные действия. Кто знал, сколько силы у убийцы все еще есть, и насколько жестоким было бы ее возмездие?»

«Не волнуйся, у нее нет сил что-либо сделать».

Ван Чун использовал движения из Отдельного Последовательного Разреза, чтобы умело маневрировать вокруг леса и избежать преследования убийцы. В этот момент он сделал переворот и тихо приземлился с верхушки дерева.

Повернув ладонь вниз, он осторожно выпустил из руки несколько фруктовых раковин.

«Ты намеренно привел меня в эту ловушку!»

Увидев Ван Чуна, она сразу поняла, что это должна быть одна из его схем, она чувствовала и тревогу, и раздражение. В то время, при исследовании Семейной Резиденции, Ван Чун использовал таблетку усыпляющего газа, чтобы обмануть ее. На этот раз, используя некоторые неизвестные трюки, ему удалось получить ядовитую змею, чтобы та напала на нее.

Человек, намного более слабый, чем она, два раза подряд заставил убийцу с Восточных Островов так рассердиться, что дым почти выходил из ее ушей.

Убийство было беспринципным. Все можно было бы простить, если бы кто-то смог убить свою цель. Однако методы этого мальчика перед ней оказались еще более нетрадиционными, чем ее.

Если распространится слух, даже если бы она не была отравлена, она бы умерла от насмешек.

«Не сердись. Если вы будете взволнованы, змеиный яд будет действовать еще быстрее!»

Ван Чун усмехнулся, когда он медленно подошел. В то же время он очистился от запаха, который оставил на нем плод.

«Ублюдок!»

Безнадежно, убийца с Восточных Островов начала яростно ругаться с несравненно ужасным лицом. Ван Чун был прав. Чем злее становилась она, чем быстрее действовал яд.

В этот момент даже ее губы потемнели.

Убийца с Восточных Островов не могла ничего сделать, кроме как схватиться за укушенную лодыжку и изо всех сил пытаться отложить действие яда.

«Похоже, эта женщина уже в ловушке!»

Посмотрев, как лицо убийцы потемнело, все сразу поняли, что сказанное Ван Чуном было правдой. Шэнь Хай и Мэн Лун могли наконец успокоить свои сердца. Дуэт пошел вперед и поместил свои мечи на шею убийцы.

«Руби меня, убей меня, делай, что хочешь!»

Убийца с Восточных Островов подняла шею и закрыла глаза, решив отказаться от сопротивления. Во время битвы с Ли Чжусинем она уже получила тяжелые внутренние травмы и теперь, будучи укушенной ядовитой змеей, она уже потеряла все силы, чтобы нанести ответный удар.

Она чувствовала негодование, но в этот момент ничего не могла сказать или сделать.

«Жаль. Я все еще думал о том, чтобы сохранить ее жизнь! …»

Внезапно раздался глубокий голос с намеком вздоха. Затем из-за огромного камфорного дерева вышел Ли Чжусинь.

Он все еще был одет в рванную серо-коричневую одежду, которую Ван Чун видел в Доме Авантюристов. Ни один след этих пяти тысяч золотых таэлей не появился на нем, и казалось, что они исчезли в бездне.

«Ли Чжусинь, ты вернулся!»

Мэн Лун внезапно осознал этот факт, и из него вырвался гнев.

«Дело не в том, что я уже вернулся, но я никогда не уходил раньше. Я ждал поблизости и ожидал ее возвращения».

Ли Чжусинь спокойно сказал, медленно двигаясь.

«Тогда почему ты ничего не сделал?!»

Шэнь Хай тоже кипел от ярости.

«Хе-хе, не волнуйтесь. Поскольку я всегда был в этом месте, она не представляла никакой опасности. Кроме того, в последнее время разве молодой мастер не культивировал? Угроза жизни может подтолкнуть потенциал. Разве вы не думаете, что она для него хорошая тренировочная цель?»

«Ты!!»

Дуэт хотел опровергнуть его слова, но у них были связаны языки.

Ли Чжусинь молча улыбнулся. Но когда он взглянул на Ван Чуна, его сердце не могло не пропустить такт.

По правде говоря, Ли Чусинь знал, что другая сторона просто заманивает его. Зная, что убийца обязательно вернется, чтобы расправиться с Ван Чуном, Ли Чжусинь был намерен оставаться скрытым и вмешаться только тогда, когда группа оказалась бы в настоящей опасности.

Но результаты значительно превзошли его ожидания.

Ван Чуну удалось победить этого могущественного и опытного врага без его помощи!

«Ли Чжусинь, я не знал, что ты такой, чтобы уступить женщине!»

Ван Чун, не обращая внимания на мысли Ли Чжусиня, дразнил его.

«Я не жалею ее. Просто было бы бесполезно, даже если бы вы ее убили, человек, который хочет вашей смерти, просто отправит других людей. Но, молодой господин, я хочу узнать у нее, кто тот человек, который ее послал?»

Спросил Ли Чжусинь.

«Ха-ха, нет необходимости узнавать что-то у нее. Я уже знаю, кто ее отправил».

Ван Чун ответил спокойно.

Эти слова привлекли взгляды Ли Чжусиня и отравленной убийцы, лежащей на земле.

«Понимаю, похоже, я слишком сильно беспокоюсь».

Сказал Ли Чжусинь, прежде чем тихо отступить в сторону. Он понял, что его работодатель был гораздо более тщательным, чем он себе представлял.

Хмпф, убей меня. Не нужно тратить столько слов!

Убийца с Восточных Островов гневно рассмеялась. Однако, с этой вспышкой, яд в ее теле сразу же проявился. Волна за волной боли ударили по ее телу. Видение перед ней размылось, и вскоре она потеряла сознание.

После периода времени, который показался как бы как и мгновенным, так и бесчисленным количеством эонов, разум убийцы с Восточных Островов, наконец, медленно вырвался из темноты.

Прозвучал неопределенный, но далекий голос.

«Молодой мастер, зачем ты ее спас? Она потенциальная угроза!»

«Убить ее ничего не значит. Она просто инструмент!»

«Но это не меняет того факта, что она представляет собой огромную опасность! Что, если она не сдастся и снова нападет на тебя?»

«Хе-хе, не волнуйся! …»

Молодой голос засмеялся, и другая сторона, казалось, слегка махнула рукой, чтобы обозначить конец этой дискуссии.

Истощение распространялось со всех уголков ее тела, когда убийца с Восточных Островов медленно открыла глаза. Лучи света просочились сквозь легкую щель в ее веках, и она увидела занятых рабочих, строящих инфраструктуру и вырубающих деревья.

После этого она заметила Ван Чуна, у которого были руки за спиной, и Мэн Луна, который шел за ним. Казалось, голоса, которые она слышала ранее, принадлежали этим двум.

«Ты меня не убил?»

Убийца с Восточных Островов была ошеломлена за мгновение до того, как реальность поразила ее. Шок медленно отобразился на ее лице.

Ее голос привлек их внимание.

«Хе-хе, ты проснулась».

Ван Чун улыбнулся и подошел.

Вэн!

Инстинкты женщины-убийцы с Восточных Островов побудили ее встать, но она внезапно почувствовала, как сжалось ее тело. Внезапно она поняла, что крепко привязана к огромному дереву.

«Хмф, попробуй снова попробовать убить нашего молодого мастера, и я убью тебя своим мечом!»

Мэн Лун неожиданно шагнул вперед и указал своим мечем прямо на сердце убийцы. Атмосфера внезапно снова стала напряженной.

Тишина распространилась во всех направлениях, и бесчисленные взгляды быстро обратились, чтобы посмотреть на это волнение.

«Убей меня, если хочешь, ты думаешь, что я буду бояться тебя?»

Убийца с Восточных Островов холодно прохрипела, наклонив голову в сторону.

«Хмпф, ты думаешь, я не осмелюсь?»

Когда он произнес эти слова, Мэн Лун начал толкать меч. Несмотря на то, что никто не умер из-за руки этой женщины, все получили какие-то травмы под ее нападением.

Эта женщина была просто слишком сильной. Если бы не ее сосредоточенность на молодом мастере, они бы уже безжизненными трупами на земле.

«Достаточно! Отпусти ее!»

Голос Ван Чуна прозвучал сзади.

Мэн Лун неохотно, убрал меч и разрезал все веревки, привязавшие убийцу с Восточных Островов. В этот момент она еще не отошла от шока и подсознательно потерла руку, когда внезапно поняла, что яд змеи в ее теле был нейтрализован.

Вокруг нее была огромная куча лекарственных трав и пурпурных листьев, которые она не смогла идентифицировать, и вокруг этого места были разбросаны все виды жидкостей. Казалось, они пережили много неприятностей, прежде чем смогли нейтрализовать ее яд.

Тем не менее, Энергия Происхождения в ее теле еще не оправилась от травмы, и она чувствовала слабость во всем теле.

«Ты позволишь мне уйти просто так?»

Убийца с Восточных островов с недоверием посмотрела на Ван Чуна.

Глава 134

Глава 134: Представление Миясамэ Аяки!

«Ты думаешь, что сможешь что-то сделать?»

Не поняв смысла слов убийцы, Мэн Лун отрезал.

После его внезапной вспышки атмосфера, которая едва улучшилась, снова стала тяжелой.

В этот момент убийца с Восточных островов внезапно заметила, что на нее были обращены взгляды всех, и из них был такой, который чувствовался исключительно пронзительным.

Взглянув в направлении места, откуда чувствовался пронзительный взгляд, убийца с Восточных Островов увидела мужчину в серой одежде, прислонившегося к дереву со скрещенными руками перед собой.

Глубокие глаза убийцы внезапно потемнели. Наконец она поняла, почему Ван Чун не беспокоится о том, что позволил ей освободиться. Учитывая ее нынешнее состояние, перед этим могущественным человеком у нее вообще не было шанса.

«Поторопись и уходи, они не будут так добры к тебе все время. Я считаю, что многие из нас здесь действительно очень хотят, чтобы ты осталась».

Ли Чжусинь говорил спокойно, когда он пристально смотрел на убийцу. Казалось, в его глазах был какой-то странный блеск.

После того, как она в течение нескольких мгновений собиралась с силами, убийца наконец подтолкнула себя. С недоумением взглянув на Ли Чжусиня, она почувствовала себя немного волнующейся… С шагом за шагом, как бы ступая по тонкому льду, она медленно ушла.

Пока она не исчезла среди деревьев, никто вообще не двигался, и никто не протянул к ней руки.

Ху!

Убийца с Восточных Островов вздохнула с облегчением. Неожиданная эмоция, которая полностью не проявилась, не взволновала ее сердце. Опустив свои рукава, она вскоре исчезла в направлении подножья горы.

В заключение!

«Я не думал, что ты отпустишь ее!»

Когда убийца исчезла отдалении, Ли Чжусинь внезапно повернулся, чтобы посмотреть на Ван Чуна. Кажется, что убийца подумала, что Ли Чжусинь спас ее и отпустил, но это было не так.

Когда Ван Чун собрал все нужные травы, честно говоря, он тоже был шокирован.

«Хех! У меня есть свои соображения, чтобы не убивать ее».

Ван Чун, вместо того, чтобы объяснить что-нибудь, просто загадочно усмехнулся.

Естественно, это было не потому, что ему было жалко ее, и его сочувствие внезапно проявилось. Скорее, у него были другие планы. Его истинной целью были Десять Восточных Островов, а также десять женщин-императриц.

Несмотря на то, что Ван Чун слышал о десяти императрицах в своей предыдущей жизни, у него не было никаких взаимодействий с ними.

Тогда, когда вторглись иностранные кавалерии, Десять Восточных Островов понесли наименьший урон.

Согласно слухам, что Ван Чун слышал, на этих островах произошли некоторые уникальные события.

Таким образом, Ван Чун нуждался в кем-то, кто мог служить мостом между ним и Десятью Восточными Островами. В любом случае, точно так же, как и сказал Ли Чжусинь, даже если бы он убил ее, наниматель позади нее просто отправит другого убийцу. Более того … Ван Чун был уверен, что она вернется, чтобы найти его.

…

Ван Чун ожидал, что убийца с Восточных Островов вернется, но никогда в своих самых смелых мечтах не ожидал, что она вернется так быстро!

Почти сразу же, как она исчезла в лесу, убийца, шатаясь, внезапно снова появилась на краю леса.

«Разве ты не чувствуете раскаяние? Мы уже пощадили твою жизнь, как ты смеешь возвращаться!»

Увидев убийцу еще раз, Шэнь Хай и Мэн Лун впали в ярость. Наряду с охранниками Семейной Резиденции Ван, они вытащили свои мечи и встали перед Ван Чуном, защищая его от другой стороны.

«Подождите!»

Ван Чун небрежно махнул рукой и остановил толпу. Так или иначе, Ван Чун не чувствовал никакого намерения убийства от другой стороны.

«Она здесь не для моего убийства».

«Говори, что тебе нужно?»

Ван Чун вышел из толпы. Ее тело все еще было слабым, но, учитывая, что у него был Отдельный Последовательный Разрез, и что Ли Чжусинь был рядом, Ван Чун не боялся, что она сделает ход.

«Я … не могу вернуться!»

Лицо убийцы с Восточных Островов побледнело.

«Когда я вернулась из вашей Семейной Резиденции Ван, Мастер Павильона сильно ударил меня, чтобы наказать меня за мою неудачу. Теперь, когда я потерпела неудачу, я больше не могу вернуться. У ассасина нет третьего шанса! Кроме того, учитывая мои Призрачные Шаги … это только вопрос времени, прежде чем я умру!»

«Вы спрашивали своего Мастера Павильона о Призрачных Шагах?»

Ван Чун внезапно спросил с причудливым выражением. Неужели эта убийца могла быть настолько наивной, чтобы задавать такой вопрос прямо?

«Это верно!»

Под черной вуалью убийца с Восточных Островов опустила голову и прикусила губы.

На этот раз Ван Чун был действительно впечатлен. Он знал, что люди с Восточных Островов отличаются от людей на главном континенте, но Ван Чун не думал, что она будет так откровенна в этом вопросе.

Тем не менее, было похоже на то, что так и было.

«Я буду мертва, если я вернусь, и Мастер Павильона непременно пошлет людей, чтобы убить меня. Я не выживу в столице. Кроме того … у Призрачных Шагов есть фатальный недостаток. Прямо сейчас, только молодой господин может спасти меня!»

Убийца с Восточных Островов, казалось, боролась внутри, и, наконец, ее колени согнулись. Путон! Она опустилась на колени на землю и опустила свою гордую голову.

«Независимо от средств, молодой господин, пожалуйста, спасите меня!»

Потом она положила руки на землю и опустилась на колени, как будто она отказалась от всякого сопротивления.

В этот момент все были ошеломлены. Даже Ли Чжусинь был ошеломлен!

Не так давно эта убийца порочно напала на них. Тем не менее, в мгновение ока, она стояла на коленях на земле, умоляя Ван Чуна спасти ее.

Это изменение отношения было действительно поразительным!

«Подумать только, что эта женщина станет на колени перед молодым мастером!»

Шэнь Хай и Мэн Лун оказались в недоумении из-за произошедшего. Они повернулись, чтобы с восхищением взглянуть на молодого мастера рядом. Несмотря на то, что они прожили более тридцати лет, они впервые видели такое зрелище.

Если бы это был кто-то еще, он, вероятно, умер бы десять раз, само собой разумеется, что эта убийца встала на колени перед ним, умоляя о помощи.

Но Шэнь Хай и Мэн Лун не знали, что мысли Ван Чуна были совершенно отличными от их.

«Эта женщина, уверен, является решительной и практичной!»

Подумал Ван Чун.

У Призрачных Шагов был фатальный недостаток. В этом аспекте Ван Чун не солгал ей. Чем более продвинутый способ овладения техникой, тем больший вред он наносил.

Если она хотела жить, ей пришлось бы прекратить культивировать и перестать добиваться большей силы. Но даже в этом случае, учитывая ее врагов в столице, ей было бы трудно выжить в их гневе. Она могла сбежать на мгновение, но не могла прятаться вечность.

Ван Чун не знал, что случилось с убийцей с Восточных Островов после того, как она вернулась к своей организации убийц, но, судя по всему, побочный эффект ее Призрачных Шагов ухудшился.

Другие, возможно, не знали об этом, но она была в курсе этого. Вероятно, это была причина, по которой она решила сдаться и встать на колени перед ним.

«Что я могу получить, помогая тебе?»

Бесстрастно спросил Ван Чун.

«Мне нечего вам предложить. Однако если вы научите меня, как решить слабость Призрачных Шагов, я готова заверить свою вечную преданность вам!»

Опустившись на землю, убийца стиснула зубы, выхватила короткий кинжал, и разрезала край указательного пальца. Из раненого кончика вытекала красная кровь.

«Во имя Черного Дракона, я, Миясамэ Аяка, добровольно клянусь в вечной верности молодому господину! Я буду служить молодому господину и сражу всех врагов, которые стоят на пути молодого господина!»

Убийца с Восточных Островов использовала свою свежую кровь, чтобы нарисовать талисман, прежде чем, в конце концов, указать пальцем прямо на пурпурную точку на середине ее лба.

Ху!

Окрестности были явно спокойными, но странный ветер внезапно поднялся на десятки чжань вокруг них. Он летел со стороны убийцы с Восточных Островов, Миясамэ Аяки, к Ван Чуну.

Затем, в следующее мгновение, странный ветер бесследно исчез. Толпа гудела в волнении, не в силах понять, что только что произошло перед ними.

Ван Чун также не мог объяснить, что чувствовал сейчас. Казалось, что в нем что-то появилось, но в то же время ничего не изменилось. Именно так, когда он посмотрел на Миясамэ Аяку, ему показалось, что между ними есть странная связь.

«Это секретное искусство духовного типа!»

В голове Ван Чуна внезапно промелькнула мысль. Поскольку его душа еще не полностью восстановилась, он не мог четко ее ощущать.

Несмотря на это, он был уверен, что это было какое-то секретное искусство духовного типа.

«Что к черту происходит? Какой черный дракон или белый дракон! Поторопись и уходи! …»

Шэнь Хай больше не выдержал. Смотрев на ситуацию так долго, он ничего не мог понять. В конце концов, он мог только подумать, что другая сторона, пыталась сбить их с толку кучей бессмысленных вещей.

«Подождите минутку! Миясамэ Аяка, да? Встань! Я помогу тебе!»

«Молодой господин?!»

Шэнь Хай и Мэн Лун испугались.

«Не волнуйтесь, здесь нет проблем».

Небрежно встряхивая руками, Ван Чун подошел к Миясамэ Аяке, протянул ей руку и сказал:

«Я приму твою просьбу. Встань и отдохни там. Ты поймешь, что скорость восстановления будет намного быстрее, чем где-либо еще».

Миясамэ Аяка подсознательно протянула руку, чтобы схватить руку Ван Чуна, но в следующий момент она внезапно отдернула руку, как бы убегая от чего-то пугающего. Это была крайне неестественная реакция, и казалось, что она не привыкла к физическому контакту с кем-либо.

«Да, мол.. Да, хозяин!»

Миясамэ Аяка опустила голову и почтительно ответила. Это было совершенно иначе по сравнению с ее самонадеянным и презрительным «я».

Несмотря на этот сюрприз, Ван Чун вскоре кивнул в понимании. Как убийца, было не слишком удивительно, что она не привыкла к физическому прикосновению. Скорее всего, она была воспитана таким образом.

«Нет необходимости быть настолько формальным. Ты должна идти вперед».

Ван Чун махнул рукой и сказал:

Не говоря ни слова, Миясамэ Аяка встала, подошла к дереву, к которому она была привязана раньше, села со скрещенными ногами и начала медитировать.

Глядя на спину Миясамэ Аяки, Шэнь Хай и Мэн Лун покачали головами. Чувство, которое давала им эта убийца, было чрезвычайно странным, очень отличающимся от тех, с кем они встречались раньше.

Мгновение назад она действовала так властно, но в этот момент она смогла произнести слово «хозяин» так естественно. Немногие в Великом Тане смогли бы это сделать.

В Центральных Равнинах, были люди, которые называли тех, кому они служили «старый мастер», «молодой господин» и «молодой хозяин», но очень мало кто будет использовать обращение «хозяин».

Чем сильнее человек, тем более самоуверенным он был, и тем менее вероятно, что он назовет кого-то «хозяином». Тем не менее, такая логика, похоже, не была применима к этой убийце.

Ван Чун заметил замешательство дуэта, но он не объяснил им это.

Культура на Восточных Островах сильно отличалась от Великого Тана. Действия Миясамэ Аяки можно было считать причудливыми здесь, в Великом Тане, но на ее родине, как слышал Ван Чун, это было нормально.

«Мэн Лун, не нужно думать о таких вещах. У меня все еще есть вопрос, который я хочу доверить вам».

Внезапно сказал Ван Чун.

После решения «огромной угрозы», Миясамэ Аяки, и, получив эту духовую жилу, Ван Чун вдруг вспомнил о другом деле.

Большинство мест, где располагались духовные жилы, имели необычайную географическую местность.

Ван Чун, казалось, вспомнил огромный запас превосходных металлических руд в месте не слишком далеко от этой духовой жилы.

Однако, хотя Ван Чун знал о его существовании, он не знал точное местоположение.

Это потребовало бы, чтобы Мэн Лун возглавил команду для поиска, проверки и разработки потенциальных месторождений!

Причина, по которой Ван Чун вспомнил об этом, состояла в том, что металлические руды на месторождении вокруг этой области были чрезвычайно высокого качества, как будто они питались духовой жилой, что делало их идеальным материалом для создания оружия войны.

Если бы он смог найти этот рудник, это было бы очень полезно для его будущих целей!

Глава 135

Глава 135: Спуск с гор!

Мэн Лун быстро сошел с горы вместе с несколькими охранниками Семейной Резиденции Ван. С другой стороны, Шэнь Хай вернулся в Семейную Резиденцию Ван, чтобы взять еще нескольких мужчин.

Несмотря на то, что его два способных помощника ушли, оставив ему всего лишь кучку рабочих, Ван Чун нисколько не беспокоился. С Ли Чжусинем и недавно принятой убийцей Миясамэ Аякой за ним, Ван Чуну не нужно было беспокоиться о какой-либо опасности.

Что касается Миясамэ Аяки, Ван Чун еще не доверял ей, и, таким образом, он передал ей лишь часть сутры для устранения недостатков Призрачных Шагов.

Эта неполная сутра не могла компенсировать слабость Призрачных Шагов, но могла облегчить ущерб, нанесенный ее физическому телу.

Она должна заметить эффект, как только начнет культивировать сутру.

Ван Чун продолжал тренироваться в своем Отдельном Последовательном Разрезе, пока не овладел техникой. После этого он снова начал работать над Искусством Кости Дракона.

Под питанием духовой жилы прогресс Ван Чуна в Искусстве Кости Дракона быстро увеличивался.

Под эффектом Искусства Кости Дракона кости тела Ван Чуна стали более прочными, плотными и упругими.

Это был эффект Кости Тигра.

Чем мощнее были кости, тем выше выносливость!

Гепард может бежать всего в сто метров, но тигр может продолжать преследовать свою цель непрерывно.

Так чувствовал Ван Чун. Рост его силы не был из-за культивирования Искусства Кости Дракона — он был далек от соответствия Силе Варварского Бога, но Ван Чун чувствовал, что его выносливость и стойкость постепенно улучшались!

Примерно через полмесяца.

Вэн!

Таинственное ощущение внезапно распространилось из глубин тела Ван Чуна и он вздрогнул. Под питанием духовой жилы он, наконец, пробил свой предел и достиг Кости Тигра 2-го уровня.

Из его тела вырвался всплеск новой силы, и он почувствовал, что кости его тела образуют единую плотную и мощную систему. Ему казалось, что он может использовать взрывную силу любой части своего тела в любое время.

«Значит, это Кость Тигра 2-го уровня!»

Ван Чун открыл глаза, и ему показалось, что его зрение стало намного резче. В прошлом он мог видеть только два-три горных пика на расстоянии, но теперь перед ним появилось пять-шесть горных пиков.

Более того, сосредоточив внимание, Ван Чун услышал много звуков, которые он упускал в прошлом. Эффективный радиус его слуха также расширился.

Вдалеке на вершине валуна олень шевелил ушами, когда он осторожно слушал окрестности. Несколько щебечущих птиц весело вылетели из гнезда.

Все это Ван Чун, слышал ясно.

«Достигнув определенного уровня мастерства в «Кости Тигра», зрение, слух, обоняние и другие различные чувства боевого мастера действительно были усилены!»

Сидя на земле, в голове Ван Чуна мелькнула мысль.

Преимущество этого прорыва не ограничивалось только его силой. Он чувствовал себя оживленным, как будто он возродился.

Но, конечно, это было просто чувство. Извне невозможно было что-то заметить.

«Мастер!»

Внезапно раздался голос. Ван Чун обернулся и увидел, что Миясамэ Аяка смотрит на него яркими глазами. Она все еще была одета в плотный черный костюм, и ее лицо было закрыто черной тканью. Казалось, она уже привыкла к этой одежде.

«Что-то случилось?»

Спросил Ван Чун.

«Мастер, у меня есть кое-что, что я должна вам сказать».

Миясамэ Аяка выглядела обеспокоенной, как будто было много вещей, беспокоящих ее разум.

«Ох?»

Интерес Ван Чуна был вызван. Прошло много дней с тех пор, как другая сторона представилась ему, но она первый раз проявила инициативу поговорить с ним.

«Ты помнишь, как я говорила тебе, что мы, убийцы, имеем организацию?»

«Да, что случилось?»

С любопытством спросил Ван Чун.

«Эта организация известна как Павильон Убийц. Я была обучена Призрачным Шагам Мастером Павильона. Учитывая, что я предала его, он определенно использовал бы все средства, чтобы убить меня. Кроме того, поскольку миссия еще не завершена, он определенно найдет больше людей, чтобы выследить вас. Фактически, он мог бы даже сделать ход сам».

«Мастер Павильона не допускает никаких ошибок».

С беспокойством сказала Миясамэ Аяка.

«О, он грозный?»

Ван Чун небрежно улыбнулся.

«Очень грозный!»

Миясамэ Аяка ответила серьезно.

«Даже больше, чем господин Ли?»

Ван Чун указал на Ли Чжусиня, который стоял вдали.

«Мистер Ли неплох, но я боюсь, что он не соперник для нашего Мастера Павильона».

Ответ Миясамэ Аяки заставил Ван Чуна удивиться. В одно мгновение улыбка Ван Чуна исчезла, сменившись мрачностью.

Даже Ли Чжусинь не мог не перемениться в лице.

Ван Чун знал, насколько могущественным был Ли Чжусинь, и Миясамэ Аяка испытала на себе его силу. Тем не менее, она сказала, что Мастер Павильона был сильнее его.

Ван Чун наконец почувствовал серьезность вопроса

Если этот Мастер Павильона был таким сильным, то он должен был быть на вершине Истинного Боевого Царства, возможно, даже дойти до Абсолютного Боевого Царства.

Если бы это было так, то этот вопрос нужно было решать осторожно.

«Однако, несмотря на то, что Мастер Павильона силен, он редко делает ход сам. Кроме того, правила Павильона Убийц очень сильно отличаются от других мест. Прежде чем подтвердить мое местонахождение и мое нынешнее состояние, они не будут внезапно отправлять кого-либо после меня. Таким образом, я постараюсь изо всех сил оставаться скрытной в течение этого периода времени. Однако, хозяин, вы тоже должны быть осторожны! Мастер Павильона Убийц действительно страшен!»

Миясамэ Аяка говорила с очень мрачным тоном, как будто жизнь Ван Чуна была похожа на пламя свечи, которое в любой момент можно было потушить. Ван Чун не мог не усмехнуться».

«Хозяин, над чем ты смеешься?!»

Миясамэ Аяка внезапно почувствовала себя немного разъяренной: «Я очень серьезна!»

«Я знаю».

Тем не менее, Ван Чун все еще не мог не улыбнуться.

«Вы сказали, что до того, как они подтвердят ваше нынешнее состояние, они не будут легко делать ход, верно?»

«Это верно!»

Миясамэ Аяка ответила серьезно.

«Тогда, насколько долго вы думаете, что скроетесь от них?»

Ван Чун спросил еще раз.

«Три месяца … Нет, если я постараюсь изо всех сил, наверное, три с половиной месяца. Это мой предел».

Миясамэ Аяка серьезно подумала, прежде чем ответить.

«Хе-хе, нет необходимости переживать столько неприятностей! Три месяца? Эта проблема может быть решена через месяц!»

Ван Чун сказал уверенно.

«Ах!»

Миясамэ Аяка уставилась на юношу перед ней с изумленными глазами.

«Невозможно!»

Первой реакцией Миясамэ Аяки было думать, что это невозможно. Ван Чуну было уже трудно противостоять ей, что уже говорить про грозного Мастера Павильона Убийц.

«Ха-ха, ты думаешь, что я один? Поскольку у вашего Учителя Павильона есть куча подчиненных, думаешь ли ты, что я буду настолько опрометчив, чтобы противостоять ему и сражаться с ним единолично?»

Ван Чун улыбнулся.

Мастер Павильона Миясамэ Аяки был действительно впечатляющим человеком. Если бы это был кто-то еще, он, несомненно, был бы беспомощен против него и жил бы каждый день в страхе.

Однако Ван Чун не был кем-то другим.

Миясамэ Аяка была права. Нужно быть осторожным, имея дело с первоклассными экспертами. Однако Ван Чун не имел привычки передавать инициативу другим.

«Вы хотите мобилизовать охранников Семейной Резиденции Ван? Это бесполезно. Охранники в резиденции господина, даже если они будут включать двух монахов, лучника, меня и господина Ли, не будут соответствовать убийцам Павильона Убийц!»

Понимая смысл слов Ван Чуна, Миясамэ Аяка покачала головой.

Хотя это правда, что Ван Чун обладал невероятной поддержкой как сын большого клана, это преимущество не имело большого значения для этих убийц.

Мысли Ван Чуна были опасны, и это заставляло ее волноваться.

«Ха-ха, ты неправильно поняла мои намерения!»

Ван Чун быстро опроверг выводы другой стороны.

«Почему я должен использовать охранников резиденции, чтобы иметь дело с этими убийцами? Эти охранники отбираются моим отцом с поля битвы, и смерть любого из них заставит мое сердце болеть. Чтобы справиться с этими убийцами нет лучшего кандидата, чем Имперская Армия!»

Внезапно все звуки исчезли из огромного горного леса. Рабочие, которые тайно подслушивали их разговор, в изумлении застыли. Даже Ли Чжусинь, который обычно был спокоен, не мог не почувствовать шок от слов Ван Чуна.

Имперская Армия была охранником Сына Небес, и только Император-Мудрец владел полномочиями по их перемещению. Тем не менее, этот мальчик утверждал, что он способен мобилизовать их.

Это было огромное табу!

«Вы можете мобилизовать Имперскую Армию?»

Неожиданно Ли Чжусинь подошел к Ван Чуну и начал оценивать юношу перед собой с ног до головы. Больше чем шок, то, что он чувствовал, было неверием.

Ван Чун был только подростком. Несмотря на то, что он был потомком престижного клана, способность мобилизовать Имперскую Армию должна быть далеко за его пределами.

Ван Чун просто улыбнулся, не объясняя сказанное. Силуэт Чжао Фэнчэня появился в его голове. В настоящее время другая сторона уже была маршалом Императорской Армии.

Мастер Павильона Убийц мог бы быть грозным, но сравнивать его с этим будущим Великим Маршалом Императорской Армии было невозможно.

Что касается мобилизации Императорской Армии …

Куча убийц, появившихся в столице, была огромным делом, и использование Имперской Армии не было бы неуместным, чтобы их искоренить. Независимо от того, насколько способными были убийцы, для них было невозможно противостоять целой армии и, разумеется, самой элитной Императорской Армии.

«Вы знаете расположение Павильона Убийц?»

Вдруг спросил Ван Чун.

«Да».

Миясамэ Аяка безучастно кивнула.

«Несмотря на то, что у них нет постоянной базы, они собираются в определенном месте каждый месяц».

«Этого достаточно!»

Ван Чун кивнул. Он решил сообщить об этом дяде Ли Линю после того, как он вернется и оставит дело ему.

Миясамэ Аяка не знала, что судьба организации, которой она принадлежала, была определена этим единственным решением Ван Чуна.

После культивирования в течении еще нескольких дней на вершине горы, Шэнь Хай наконец вернулся с несколькими стражами из Семейной Резиденции Ван.

«Молодой господин, мистер Тоба попросил меня пригласить вас обратно! Он сказал, что он закончил создание заготовка сабли и остальное должен сделать молодой господин. Кроме того, госпожа сказала, что что-то произошло, и молодой господин должен быстро вернуться к месту жительства!»

Охранник Семейной Резиденции Ван, полностью одетый в броню, почтительно опустился на колено перед Ван Чуном.

«Ох!»

Услышав эти слова, глаза Ван Чуна внезапно слегка рассеялись. Он не следил за днями с тех пор, как приехал в горы, и, бессознательно, прошло длительное время. Тупая сторона сабли уже была выкована Тобой Гуйюань.

Думая об этом сейчас, это должно было быть сделано давно. Эксперты из Императорской Армии, вероятно, с нетерпением ходили к входу в Семейную Резиденцию Ван, чтобы посмотреть на меч.

Что касается его матери …

Он действительно должен вернулся. Как сын, хотя для него было важно стать сильнее, он не должен пренебрегать своей семьей ради этого.

«Мистер Ли, приготовься. Скоро мы спустимся с гор».

Внезапно сказал Ван Чун.

Пришло время для них покинуть гору.

Оставив все дела о духовой жиле Миясамэ Аяке, Ван Чун вместе с Ли Чжусинем спустился с горы уже на следующий день.

П/П с кит.:

Сабля похожа на одностороннюю катану.

Имеется в виду, что клинок похож на треугольник; Острый край образовал наконечник, а тупой край был довольно широким. Я предполагаю, что это помогает добавить силу сабле, хотя это также делает ее намного сложнее в использовании.

Глава 136

Глава 136: Учитель?

Будучи далеко от столицы в течение долгого времени, Ван Чун вдруг почувствовал, что в ней есть что-то новое. Атмосфера столицы стала немного причудливой. Если описать это, казалось, что она была слегка поэтичной.

Несмотря на то, что в прошлом люди повторяли стихи, искусство никогда раньше не достигало такого уровня популярности.

«Разве молодой господин не знает? Стихотворение, восхваляющее Консорта Тайчжэнь, как красоту номер один в мире, просочилось из королевского дворца, и оно считается чрезвычайно красивым. Молодой господин, вы видите эти таблички? Такие места, как «Павильон Весеннего Ветра», «Нефритовый Павильон», «Волшебный Павильон» и «Павильон Красоты» проросли по всей столице, будто побеги бамбука после дождя».

«Большинство из них — старые павильоны, которые изменили свое название, чтобы идти в ногу с трендом. На самом деле, некоторые из них даже повесили стихотворение у входа!»

Охранник Семейной Резиденции Ван объяснил ему.

Ван Чун не обратил внимания на свое окружение при входе в столицу. Услышав его слова, он взглянул внимательней и увидел очень знакомые слова.

Слева: Облака вспоминают ее одежду; цветы мечтают о ее лице.

Справа: Весенний ветер уносит ее слезы с перил балкона, великолепный и свежий.

И в центре: Павильон Весеннего Ветра.

Другой куплет был повешен в павильоне прямо напротив Павильон Весеннего Ветра.

Слева: Если не будет найдена на пике Нефритовой Горы.

Справа: Тогда она будет встречена под луной на террасе из драгоценных камней!

И в центре: Павильон Красоты.

Такие огромные таблички были подвешены перед входами в таверны и чайные.

«Прекрасные вина! Прекрасные вина! Герои заслуживают того, чтобы пить прекрасные вина! …»

«Волшебный чай! Заходите, Заходите. Возьмите чашу, чтобы оживить себя!»

…

Из таверн и чайных с двух сторон улицы слышались крики.

Услышав эти крики, выражение Ван Чуна внезапно стало чрезвычайно странным.

Не так много людей знали, что он помог Королю Суну в инциденте с Консортом Тайчжэнь, а также стихотворение, которое он написал.

По крайней мере, Клан Ван не знал об этом.

Внезапные изменения в столице были полностью неожиданными. В этот момент он понятия не имел, как должен реагировать на зрелище перед ним. Но вскоре Ван Чун почувствовал запах чего-то.

«Невозможно, чтобы простые люди знали о событиях во дворце. Скорее всего, это какой-то человек из Дворца Юйчжэнь распространил новости. По крайней мере, это было сделано с ее одобрения».

Подумал Ван Чун.

При культивировании в духовной жиле больше месяца он не обращал большого внимания на дела в королевском дворе. Однако тот факт, что Консорт Тайчжэнь был готова распространять это стихотворение, означал, что она приняла его добрые намерения.

Иными словами, несмотря на то, что Король Сун и Консорт Тайчжэнь не могли считаться друзьями, при тяжелой работе Ван Чуна влияние инцидента Консорта Тайчжэнь было сведено к минимуму.

Этот ее жест, скорее всего, означал, что она не собиралась преследовать Короля Суна. В то же время тот факт, что можно было услышать эти «дворцовые новости» на рынке, означал, что шторм «Консорт Тайчжэнь» начал умирать в королевском дворе.

Если ничего не получится, этот вопрос можно считать законченным.

«Эта Песнь о Чистоте и Мире, конечно, грозная!»

С легкой улыбкой Ван Чун продолжил движение к Семейной Резиденции Ван.

…

Вернувшись обратно в резиденцию, Ван Чун сначала отправился искать Тобу Гуйюань.

«Молодой господин, я уже закончил ковку сабли, вы и хотели!»

В комнате стоял Ван Чун, с глубокими и сложными эмоциями в глазах Тоба Гуйюань смотрел на тонкое лезвие длинной 7 чи и толстую тупую заготовку в своих руках. Казалось, он потратил много усилий, чтобы создать их в течение этого периода времени.

(7 чи — 233.3см)

«Тяжелый!»

Взявшись за саблю, первое, что заметил Ван Чун, было ее весом. Если бы человек не обладал исключительной силой, невозможно было бы ею маневрировать.

По крайней мере, невозможно, чтобы кто-либо на 7-м уровне Энергии Происхождения владел этой саблей.

«Действительно, есть огромная разница, после того, как дополнительный цзинь руды Хайдарабад был добавлен в нее!»

(цзинь -> 12,5 — 13 кг)

Подумал Ван Чун.

Тоба Гуйюань создал это тонкое лезвие c массивным основанием из стали Вутц в соответствии с чертежом Ван Чуна. Фактически, он даже усовершенствовал несколько ее аспектов.

Из цвета, яркости, баланса и ощущения самого клинка Ван Чун чувствовал, что качество этого меча было далеко за пределами четырех стальных мечей Вутц, которые он создал ранее.

«Как и ожидалось от мастера-кузнеца номер один в будущем!»

Ван Чун похвалил другую сторону в своем уме.

Предыдущие четыре стальных меча Вутц были созданы профессиональными кузнецами резиденции Вэй с помощью силы меньшей сестры Ван Сяо Яо.

Однако этого «сотрудничества» по-прежнему было недостаточно, чтобы соответствовать навыкам будущего кузнеца номер один, Тобы Гуйюаня. Тоба Гуйюань преследовал совершенство во всех аспектах своей работы, даже для кажущихся незначительными и незначительных деталей.

«Неплохо! Ты много работал!»

Похвалив Тобу Гуйюань, Ван Чун кивнул.

«Я рад, что молодой господин доволен».

Тоба Гуйюань ответил с большим уважением. Ван Чун видел лучшего мастера мира в лице Тобы Гуйюань, но Тоба Гуйюань считал, что Ван Чун был лучшим кузнецом в мире.

Несмотря на то, что он на столько лет погрузился в ковку оружия, он никогда не видел, чтобы кто-то создавал или разрабатывал оружие такого уровня. После того, как оно было завершено, Тоба Гуйюань попробовал его и понял, что его удары и взмахи были исключительно мощными, намного превосходящими другие виды оружия, которые ранее он видел.

Кроме того, он чувствовался чрезвычайно комфортно в использовании, заставляя человека неохотно класть его, после того как его взяли в руку.

Для тех, кто встал на путь сабли, это оружие обладало фатальной привлекательностью!

«Тебе теперь нужно отдохнуть, оставь остальное мне!»

«Да, молодой господин!»

Тоба Гуйюань поклонился и ушел.

«Чем тверже объект, тем более он хрупкий». Это фундаментальное правило вселенной. Была сделана первичная ковка, но эта сабля еще не достигла уровня, который Ван Чун видел.

Следующие два процесса, закалка и отпуск, были бы самыми важными процедурами доведения этой сабли до совершенства. Без этих двух шагов сабля будет скоро сломана, сталкиваясь оружием сильных специалистов.

Закалка и отпуск помогут значительно улучшить гибкость оружия, тем самым решая проблему его хрупкости.

В противном случае, сабля была бы фактически непрактичной.

Поместив саблю в свою комнату, Ван Чун вымылся, переоделся в свежий набор одежды и пошел поздороваться с матерью.

«Мама!»

Ван Чун почтительно поклонился матери.

«Прошу прощения за то, что вы беспокоились последние несколько дней!»

В мыслях Ван Чуна его мать всегда была на вершине.

«Хе-хе, хорошо, что ты вернулся».

Сидя на темном деревянном кресле, она была явно рада видеть Ван Чуна. Она небрежно указала на сиденье рядом с ней и сказала:

«Сядь»

Ван Чун подошел и сел на стул. В то же время в его сознании неожиданно возникло любопытство. Он получил просьбу от своей матери, чтобы он вернулся, когда он был в горах. Обычно, если это не было чем-то важным, мать не призвала бы его.

«Чун-эр, причина, почему я призвала тебя, — это то, что у меня есть о чем поговорить».

Выражение Мадам Ван было очень нежным. Ван Чун мог быть молод, но он редко заставлял ее беспокоиться в нынешние дни. Это было невообразимо для нее в прошлом.

«Чун, ты помнишь, что говорил, что хочешь вступить в Тренировочный Лагерь Куньу в прошлом?»

Вэн!

Сердце Ван Чун внезапно вздрогнуло. Он резко поднял голову, чтобы взглянуть на Мадам Ван с серьезным выражением. Он думал о различных возможных вопросах, о которых его мать хотела бы поговорить с ним, но не думал, что тема будет такой.

«Мама, есть новости о Тренировочном Лагере Куньу?»

Спросил Ван Чун с обеспокоенным выражением. Несмотря на то, что «инцидент Консорта Тайчжэнь» и «политика региональных командующих» были огромными проблемами, они были более важными вопросами для королевского двора, чем проблемы Ван Чуна. Скорее всего, эти Три Великих Тренировочных Лагеря окажут непосредственное влияние на его будущее.

В своей предыдущей жизни из-за того, что Ван Чун не смог войти в Три Великих Тренировочных Лагеря, ему пришлось пройти много перекрестков с круговым движением, прежде чем он сумел завоевать благосклонность этих старейшин своей способностью в военных стратагемах и стать Главнокомандующим Центральными Равнинами. Однако к тому времени уже было слишком поздно.

Все уже было решено!

«Только тем, кто помогает себе, помогут небеса». Нужно было держать свою судьбу в собственных руках! Таким образом, пока Ван Чун вмешивался в дела королевского двора, он также обращал внимание на вопрос о Трех Великих Тренировочных Лагерях.

Три Великих Тренировочных Лагеря сформировали важное кольцо в планах Ван Чуна.

Мадам Ван не знала, что думал Ван Чун, но она знала, как сильно он хотел войти в Три Великих Тренировочных Лагеря.

«Вопрос о Трёх Великих Тренировочных Лагерях уже был решен, и в настоящее время создавались три масштабные учебные площадки. Есть ограниченные места для первой партии, и в настоящее время большинство престижных кланов используют все свои связи в надежде получить место в тренировочных лагерях для своих собственных детей».

«Я помню, что ты упоминал о своем желании поступить в Тренировочный Лагерь Куньу, поэтому я сообщила тебе».

Сказала Мадам Ван.

«Как это могло произойти?»

Услышав слова матери, брови Ван Чуна слегка дернулись. Он был немного удивлен. В то время как слоты для Трёх Великих Тренировочных Лагерей были жестко ограниченными в его предыдущей жизни, но сейчас они еще не достигли такого уровня.

Когда были созданы Три Великих Тренировочных Лагеря, они не получили особого внимания. Они оказались в центре внимания, когда престижные кланы начали преследовать слоты сразу после первой партии поступивших.

Если слова его матери были точными, это означало, что внимание к Трем Великим Тренировочным Лагерям было намного больше, чем в его предыдущей жизни.

«Что касается слотов, тебе не нужно беспокоиться. Два дня назад твой старший дядя выступил с сообщением о том, что Король Сун зарезервировал для тебя два слота. Тем не менее, я слышала, что тренировочный лагерь одобрен Императором-Мудрецом, и никто не может накладывать на них свои руки или применять какие-либо связи. Чтобы попасть в тренировочный лагерь, нужно пройти экзамен. Таким образом, слот Короля Суна, зарезервированный для вас, не полностью гарантирован. Таким образом, я подготовила для тебя учителя!»

«Король Сун, Король Сун … Подождите, мама, что вы только что сказали? Учитель? Какой учитель? Вы хотите найти учителя для меня?»

Ван Чун был ошеломлен. Эта тема перешла от учебного лагеря Куньу к предоставлению ему учителя?

«В самом деле!»

Думая, что Ван Чун был растерян, Мадам Ван не слишком много думала об этом.

«В столице много мощных кланов, и соревнование за слоты интенсивно. Основываясь на том, что я слышала, разные мадам в столице используют все связи, которые у них есть, некоторые даже доходят до дворца, чтобы умолять супругов».

«Учитывая интенсивную конкуренцию, я долго размышляла, прежде чем заключить, что лучше всего, чтобы я нашла тебе учителя! Это также главная причина, по которой я заставила тебя вернуться. Только с хорошим учителем ты можешь войти в тренировочный лагерь без каких-либо проблем. В противном случае, если бы ты провалишься, учитывая репутацию нашего Клана Ван как клана генералов, это будет неловко».

С беспокойством сказала Мадам Ван.

«!!!»

Ван Чун в шоке уставился на свою мать, не в силах произнести ни слова. В конце концов, вопрос, касающийся Тренировочного Лагеря Куньу, был просто прикрытием. Она просто хотела найти для него учителя!

Глава 137

Глава 137: Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян!

«Мама, не нужно!»

Ван Чун поспешно повернул ее.

«Почему?»

Мадам Ван была удивлена. Она не думала, что Ван Чун отреагирует таким образом.

«Чун, я делаю это ради твоего благополучия! На самом деле, я должна была уже давно предоставить для тебя учителя. Это произошло только из-за отсутствия твоего отца и моей небрежности. Послушай меня на этот раз!»

«Мама, подождите секунду. Тренировочный лагерь Куньу еще не открыт, не так ли? Поговорим об этом через некоторое время».

Ван Чун пытался избежать этой темы.

Ван Чун знал, что его мать делает это из добрых намерений, но, учитывая его нынешнее состояние, ему не нужен учитель. Скорее, он был бы более подходящим учителем для других.

Привлечение учителя, который не знал о его состоянии, могло бы сдержать его. Ему нужно было бы дважды думать, прежде чем что-либо предпринять, и он не смог бы действовать так свободно, как хотел.

Возьмем, к примеру, секретную алхимическую организацию. Учитывая, что кто-то будет учить его боевым искусствам, будет всего лишь вопросом времени, прежде чем он узнает о ней.

Как только секрет просочится, весь Клан Ван будет замешан в этом вопросе, и все прошлые усилия Ван Чуна станут напрасными.

«Что ты имеешь в виду, говоря подождать? К тому времени уже будет слишком поздно. Нелепость! Послушай меня, я найду подходящего учителя для тебя. Тогда этот вопрос будет решен!»

Мадам Ван наконец проявила себя в качестве родителя. Было бы слишком поздно начинать культивирование к тому времени, когда откроются Три Великих Тренировочных Лагеря. Если так легко относиться к этому вопросу, это ничем не будет отличаться от валяния дурака!

«Ох, мама. Тогда я скажу вам правду. На самом деле … У меня уже есть учитель!»

Увидев решимость своей матери в этом вопросе, Ван Чун решил «признаться».

«У тебя есть учитель?»

Мадам Ван была в шоке.

«На самом деле! Мама, разве ты не видишь, что моя культивация значительно улучшилась? Разве я не победил внука герцога Сюй, Сюй Сюаня, еще в Посольстве Четырех Кварталов? На самом деле у меня уже есть учитель. Кроме того, это дядя назначил его мне».

В этот решающий момент Ван Чун поспешно использовал имя дяди Ли Линя. В качестве эксперта в Императорской Армии имя дяди Ли Линя было чрезвычайно убедительным.

«Твой дядя?»

Как и ожидал Ван Чун, как только мать услышала имя дяди Ли Линя, она сразу же нахмурилась. Однако она не стала упорствовать с этим вопросом дальше.

«Для дяди действительно мог бы найти учителя для тебя. В конце концов, твой дядя из Императорской Армии, а королевский дворец заполнен экспертами. Учитывая его возможности, для него не должно быть слишком сложно найти хорошего учителя».

Мадам Ван, наконец, смягчилась.

Ван Чун поспешно воспользовался этим, чтобы сменить тему. Когда он вышел из комнаты, то поспешно вытер холодный пот со лба.

«Я должен сообщить дяде о сказанном, чтобы убедиться, что в наших историях нет различий».

Подумал Ван Чун. Несмотря на то, что он использовал дядю как щит, Ван Чун не беспокоился. Его мать, возможно, не была опытным человеком, но ее тоже было нелегко обмануть.

Кто знает, когда она вдруг почувствует вдохновение, чтобы спросить об этом.

«Похоже, мне нужно привести свой план в действие!»

Подумал Ван Чун, когда он вспомнил произошедшее. Покинув свой дом, он поехал в своей карете до самой Резиденции Вэй.

«Ван Чун, ха-ха-ха! Ты, наконец, вернулся!»

Услышав известие о прибытии Ван Чуна, Вэй Хао сразу же взволнованно воскликнул. Он так взволновано смотрел на Ван Чуна, что казалось, что его глаза вот-вот выскочат. Месяц отсутствия и Вэй Хао выглядел значительно больше, чем раньше. Он также казался гораздо более энергичным.

(П/П: кто забыл, Вэй Хао — полный парень, который помог выставить на обозрение меч Вутц в Павильоне Блюботтл, принадлежащий его Клану Вэй)

Кроме того, было несколько учеников, которые следовали за ним.

«Когда я услышал, что ты покинул город, я несколько раз посетил вашу резиденцию, но даже ваши охранники не знали, куда ты пошел. Это несколько последователей, которых я принял недавно. Тао Чунь и Лю Цзинь, поторопитесь и воздайте уважение Молодому Мастеру Чуну!»

Вэй Хао рассмеялся, когда он указал на двоих позади него.

«Отдаем уважение Молодому Мастеру Чуну!»

Услышав слова Вэй Хао, два отпрыска быстро поклонились. Когда они подняли голову, их глаза мгновенно остановились на Ван Чуне, который все еще был в карете. В глубине их глаз можно было увидеть слабый страх.

В Павильоне Восьми Богов не было никого, кто не слышал о Ван Чуне.

«Похоже, вы очень хорошо ладите!»

Ван Чун удивленно посмотрел на двух отпрысков. Вэй Хао был известным «одиноким волком» в Павильоне Восьми Богов, а кроме Ван Чуна, у него не было друзей.

Подумать только, этот человек действительно нашел себе последователей!

«Все в порядке! Сейчас все в порядке!»

Первоначально Ван Чун посетил Вэй Хао, потому что у него были некоторые вопросы, но он отбросил их в сторону на данный момент.

«Хе-хе, правда! Ты не знаешь, насколько послушным был этот парень Гао Фэй после того, как я избил его. Хех, этот парень, Су Бай, подумал, что будет так легко достать меня? Теперь, в Павильоне Восьми Богов, я, Вэй Хао, могущественная фигура. Никто не смеет стоять на моем пути!»

Вэй Хао радостно похлопал по своей груди.

«Ха-ха, Младший Вэй, не думай, что ты можешь водить меня за нос. Ты думаешь, что я тебя не знаю?»

Ван Чун немедленно разоблачил его ложь. После этого он подозвал его к карете.

«Подойди, у меня есть кое-что, о чем мне нужно поговорить!»

«Ох. Вы должны вернуться, я найду вас позже».

Увидев, что Ван Чун стал серьезным, Вэй Хай дал указание двум отпрыскам перед тем, как зайти в карету Ван Чуна.

Вскоре карета начала двигаться. Вэй Хао занял место напротив Ван Чуна.

«Ван Чун, в чем дело?»

«Вэй Хао, ты помнишь человека, о котором я тебе говорил в последний раз? Тот, которого я просил тебя найти?»

«Чжан Мунянь?»

«Нет, другой. Не может быть, чтобы ты забыл об этом?

Обеспокоенно спросил Ван Чун.

«Ах, ты имеешь в виду это».

Вэй Хао сразу понял, о чем говорила другая сторона.

«Я занялся вопросом о Зале Милосердия сразу же. Вокруг столицы уже создано более тридцати отделений, и каждый день мы подаем кашу, одежду и одеяла бродягам. Однако ежедневные расходы на него чрезвычайно высоки, и деньги, которые ты мне дал, заканчиваются. Что касается старшего, которого ты попросил меня найти, я попросил моих людей следить за ним, но результатов пока нет».

После произошедшего в Павильоне Блюботтл, под присмотром своего дяди, Ван Чун продал первый стальной меч Вутц Чжао Фенчэню по цене 37 000 золотых таэлей.

Ван Чун отдал половину суммы Арлохе и Аблонодану, а другую половину — Вэй Хао. Именно тогда Ван Чун попросил его о нескольких услугах.

Первым делом было создание Зала Милосердия.

В своей предыдущей жизни, когда клан Ван был обездолен, Ван Чун бродил по улицам и испытывал горечь, презрение, унижение, голод и холод.

Это было потому, что он испытал эту жизнь и принял помощь и милосердие других, он мог сочувствовать судьбе других бродяг.

Независимо от того, какой континуум временного пространства был, даже в самую процветающую эпоху всегда были нищие, изгнанные и бродяги.

Было много причин для их бедности. Некоторые из их кланов пали, как клан Ван Чуна; некоторые из них родились с ограниченными возможностями; некоторые из них встретились с бедствиями; некоторые из них получили большие травмы; некоторые из них потеряли землю, которой они зарабатывали на жизнь …

Независимо от причины, за каждой из них была трагедия!

Именно из-за своего личного опыта Ван Чун думал о создании этого Зала Милосердия, чтобы помочь нуждающимся, точно так же, как эти анонимные незнакомцы помогли ему в его предыдущей жизни.

Это было одним из желаний Ван Чуна из-за его предыдущей жизни!

Кроме этого, он также искал таинственного старика.

Было несколько вещей, которые Ван Чун очень желал в своей предыдущей жизни, но так и не получил! Даже на грани смерти эти вещи остались без него.

Одним из них был Су Чжэнчэнь со своим «Искусством Уничтожения Богов и Демонов». В сражении у столицы Су Чжэнчэнь убил тысячи иноземных захватчиков своим сокрушительным мечем, тем самым притупляя их мощное наступление.

Сразу после того, как этот беспрецедентный метод показал свое преимущество и потряс мир, он был похоронен с Су Чжэнчэнем в руинах столицы, и ему было суждено остаться потерянным в будущем.

В предстоящие дни были бесчисленные отчаянные битвы, где требовалась такая мощная божественная техника, но, к сожалению, никто не обладал знаниями или возможностями заполнить этот пробел.

В предыдущей жизни Ван Чуна, когда люди говорили об этой технике, они не могли не вздохнуть с сожалением.

Кроме этого, существовало также «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян».

Во время битвы с иностранными захватчиками на Центральных Равнинах был особенно исключительный человек. Без какого-либо оружия он смог убить бесчисленное количество иностранных захватчиков.

Все иностранные захватчики, которые стояли перед ним, трагически погибли, сведенные к сухим гниющим трупам.

Сила, что этот человек проявил с «Великим Небесным Искусством Создания Инь-Ян» в ходе войны против иностранных захватчиков не бледнела ни в малейшей степени по сравнению с Су Чжэнчэнем, который самостоятельно блокировал целую армию в столице.

В ту катастрофическую эпоху она была признанной как одна из пяти мистических искусств!

Однако было жаль, что, хотя этот человек сумел получить эту непревзойденную божественную технику, его таланта просто не хватало. Его боевой опыт, скорость реакции, ловкость, ловкость и приспособляемость не могли сравниться с калибром этой божественной техники.

Все думали, что это мистическое искусство было потрачено впустую на средний талант этого человека.

Однако именно после этого человека все поняли, что это не так.

Когда этому человеку было двадцать семь-двадцать восемь, он работал служащим богатого клана. У него не было большого успеха в боевых искусствах, или, скорее, он даже не интересовался ими.

Однако у него была сила, которой мало кто обладал — доброе сердце. Даже в обычных случаях он помогал нуждающимся.

Однажды, из некоторых совпадений, он фактически спас несравненного старого демона. Когда этот демон был моложе, он совершил много злых дел. Кровь бесчисленных людей окрасила его руки, и его имя было предметом страха в боевом мире.

Однако его предали товарищи, и, в конце концов, он был спасен молодым человеком. После этого его природа внезапно изменилась. Отказавшись от своего злого «я», он начал посвящать себя тому, чтобы делать добро вместо этого, став добрым и сострадательным стариком.

Этот старик заставил этого молодого человека принять его «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» и наставил на совершенно отличный маршрут от того, по которому он шел раньше.

Как бы пытаясь искупить свои грехи, а также изменить обычную конституцию этого молодого человека, этот старший, в конце концов, отказался от своей силы и жизни, чтобы передать всю свою энергию другой стороне, создав тем самым беспрецедентного эксперта.

С другой стороны, из-за чрезмерной потери силы, старик умер.

Таким образом, этот обычный молодой человек превратился в первоклассного специалиста за одну ночь! Чтобы отблагодарить доброту старика, добрый молодой человек заставил себя стать жестоким и бессердечным, чтобы отомстить тем, кто тогда предал этого старика. Он оказался на том же пути, что и старик, на пути, которого он не хотел с самого начала!

Ван Чун никогда раньше не видел этого человека, и все это были рассказы, которые рассказали другие люди.

Если человек ступает по пути, который ему не нравится, то, даже если он добьется успеха, он не будет счастлив.

Когда человек обычного таланта, не заинтересованный в боевых искусствах, вступил в боевой мир, чтобы отплатить за чужую доброту, его судьба уже была запечатана.

В конце концов, невероятный специалист, который унаследовал «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян», из-за нехватки боевого опыта попал в окружение иностранной стальной конницы и умер.

Таким образом, «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» было утеряно!

В то время Ван Чун еще не стал Главнокомандующим Центральными Равнинами, и боевые мастера из Центральных Равнин также еще не организовали грандиозный сбор, чтобы открыть всем доступ для своих боевых искусств!

Подобно «Искусству Уничтожения Богов и Демонов», исчезновение этой техники стало одним из самых больших сожалений боевых мастеров той катастрофической эпохи!

Глава 138

Глава 138: Прогресс в шахматном матче!

Это были вопросы, которые глубоко отпечатались в разуме Ван Чуна.

Это были глубочайшие сожаления, которые Ван Чун чувствовал после того, как он стал Главным Маршалом Центральных Равнин. Из-за отсутствия этих предельных искусств борьба за спасение Центральных Равнин стала чрезвычайно сложной.

До своей смерти Ван Чун не смог превзойти свой предел, чтобы достичь этого легендарного уровня!

Таким образом, в этой жизни Ван Чун очень хотел получить эти предельные методы, которые потерялись бы в ближайшем будущем.

Это было как для него, так и для обладателей этих предельных методов.

Таким образом, старый человек, который обладал «Великим Небесным Искусством Создания Инь-Ян», всегда был важной фигурой для Ван Чуна.

Однако было жаль, что этот старик был слишком неуловим и загадочен.

Даже тот молодой человек также мало знал о своем таинственном и влиятельном учителе демонических искусств, зная, что только он был известен, как «Демонический Старик-Император». Учитывая, насколько велика была столица, как мог бы знать Ван Чун, когда он будет ранен и где он появится?

Таким образом, Ван Чун мог запросить помощь Вэй Хао.

«Не нужно спешить с этим вопросом. Вы просто должны принять к сведению этот вопрос и сообщить мне, есть ли какие-нибудь причудливые старики».

Ван Чун знал, что он дал другой стороне слишком мало деталей, и его действия ничем не отличались от поиска иглы в стоге сена. Надеяться найти Демонического Старика-Императора по таким мелким деталям было почти невозможно, даже со связями Клана Вэй.

Проезжая по столице с Вэй Хао, Ван Чун заметил, что Вэй Хао проделал хорошую работу в Зале Милосердия. В дверях было много людей, внутри — одежда, еда, питье, а также места для отдыха … Отделения были довольно полными.

В Клане Вэй были эксперты, которые занимались такими вопросами, поэтому было намного лучше оставить эти дела им.

«Я попрошу Шэнь Хайя подготовить еще пятьдесят тысяч золотых таэлей, поэтому откройте еще несколько благотворительных залов. Вы также должны открыть несколько в других регионах за пределами столицы. Кроме того, помогите мне продолжить искать старика, о котором я говорил! Сообщите мне, как только получите новости».

«Хорошо!»

Вэй Хао согласился.

После небольшого разговора с Вэй Хао Ван Чун наконец добрался до района Призрачного Дерева. Думая об этом сейчас, учитывая, что он провел последний месяц, развиваясь на духовой жиле в горах, прошло некоторое время с тех пор, как он был здесь последний раз.

«Старший брат!»

За исключением маленького ребенка, сидящего на корточках под Деревом китайского ученого, в округе почти никого не было. Увидев Ван Чуна, он поспешно встал. Его глаза загорелись, и его лицо вспыхнуло от волнения.

«Маленький парень, ты все еще здесь!»

Ван Чун с улыбкой похлопал его по голове и дал засахаренную палочку, которую купил у придорожного торговца.

«Старший брат, почему ты так надолго ушел? Дед несколько раз спрашивал о тебе, и он думал, что ты уже не вернешься!»

Сказал ребенок по имени «Цзяньцзянь».

Несмотря на то, что другая сторона ничего особо не имела в виду, сердце Ван Чуна не могло не пропустить такт, услышав, что о нем спрашивал дед Цзяньцзяня.

Ван Чун впервые услышал новости об «этом человеке». Без сомнения, его выступление на шахматной доске привлекло внимание другой стороны к нему.

«Не волнуйся, как мог старший брат не прийти? Мне просто довелось отправиться в дальнюю страну».

Ван Чун улыбнулся.

«Тогда старший брат снова отправится в другую поездку в далекую страну?»

«Возможно, нет».

Ван Чун ответил. Открытие Трех Великих Тренировочных Лагерей было огромным делом, и это повлияло бы на его будущее. По сравнению с этим, повышение его культивации на уровень или два в духовой жиле не означало многого.

В любом случае у него было еще время, чтобы пойти туда в будущем.

«Старший!»

Мысли маленького ребенка были неглубокими, и, услышав, что Ван Чун больше не будет «путешествовать в далекую землю», он сразу же вскочил с радостью. Когда он восхищенно воскликнул, его пухлые руки потянулись в каменную банку и вытащили черный камень.

«Старший брат, вот твой камень».

Ван Чун улыбнулся. Схватив черный камень в руки, он осмотрел шахматную доску. В первый раз, когда Ван Чун был здесь, это была простая стычка между обеими сторонами. Тогда на шахматной доске было только немногим более двадцати камней.

Но теперь вся шахматная доска была плотно заполнена несколькими десятками черно-белых камней.

С единственным взглядом Ван Чун мог сказать, что белые камни были определенно в невыгодном положении.

«Еще немного, и белые проиграют!»

Ван Чун улыбнулся. Несмотря на то, что Су Чжэнчэнь обладал непревзойденными боевыми искусствами и был провозглашен богом войны, с точки зрения военной хитрости другая сторона не была для него соперником.

Войны, которые Ван Чун проводил со своей армией в предыдущей жизни, были определенно больше, чем войны Су Чжэнчэня. Кроме того, до его переноса в этот мир Ван Чун уже был всемирно известным «Святым Войны» в военной стратегической игре.

Скорее всего, в этом мире не было ни одного человека, который мог бы соответствовать ему в военных стратагемах.

«Белым придется признать поражение через несколько дней».

Ван Чун улыбнулся.

Его путь мышления в шахматах сильно отличался от других. С самого первого дня он готовил ловушку для другой стороны. Су Чжэнчэнь, по всей видимости, считал, что Ван Чун был только в небольшом преимуществе в настоящий момент.

Но через несколько дней, когда Ван Чун закончит строить свою ловушку, Су Чжэнчэнь будет знать, что он полностью проиграл.

Ему больше понравилось бы сражаться с ним на дуэли боевых искусств. Чтобы бросить ему вызов игре? Даже если другая сторона была богом войны, которого он уважал, он действительно выбрал неправильного противника.

Пун!

На данный момент Ван Чун перенес эти мысли на чистую шахматную доску.

«Есть еще одна проблема!»

Оставив район Призрачного Дерева, Ван Чун подумал о Шестипалом Чжане.

Уже прошел месяц, и, основываясь на правилах организации, он должен иметь возможность купить три пилюли. Таким образом, он направил свою карету к Павшему Нефритовому Павильону.

«Йо, мой меньший предок, молодой мастер, молодой господин … Вы, наконец, здесь! Если вы не придете скорее, возникнет огромная проблема!

В Павшем Нефритовом Павильоне загорелся светильник. Увидев Ван Чуна, Шестипалый Чжан ударил его бедро и с радостным выражением посмотрел на него.

«Знаете ли вы, что если бы вы еще не появились еще несколько дней, ваша квалификация Тени, которую вы купили с большим трудом, была бы отменена! Знаете, это двести тысяч золотых таэлей, двести тысяч золотых таэлей!»

«Ха-ха, перестаньте преувеличивать. Разве вы не смогли бы это решить, если бы что-нибудь случилось? Где пилюли? Дайте их мне!»

Ван Чун усмехнулся, не обращая внимания на уловки другой стороны.

Шестипалый Чжан был частью основной группы секретной алхимической организации, и, учитывая его влияние, отсрочка на несколько дней не была проблемой вообще.

Выслушав слова Ван Чуна, он неловко усмехнулся.

Этот господин Клана Ван может быть и молодой, но, уверен, что его было бы нелегко обмануть!

«Где пилюли? Их три, правильно? Пойдем, отдашь их мне!»

Сказал Ван Чун, когда он бросил верхнюю одежду и сел на тигровое кресло в комнате. Несмотря на то, что Павший Нефритовый Павильон казался жутким и отдаленным снаружи, его интерьер был на самом деле чрезвычайно экстравагантным.

«Хех, я знал, что не смог бы обмануть молодого господина!»

Шестипалый Чжан тоже не терял время. Он вышел из комнаты и через мгновение вернулся с несколькими красивыми фиолетовыми коробками в руке.

«Молодой господин, откройте их и проверьте. Это то, что я специально получил для вас от других в этом месяце».

Шестипалый Чжан сказал с ленивым взглядом.

Обычно секретная алхимическая организация не будет работать с внешними членами легко. Возьмите Клан Ван, например, хотя это был мощный клан, состоящий из трех поколений министров и генералов, тайная алхимическая организация никогда не посчитала бы их партнером.

Все их партнеры были найдены союзниками. Фактически, некоторые из их партнерских отношений даже прослеживаются к предыдущей династии.

Однако ситуация с Кланом Ван была уникальной.

Он не только обладал огромным влиянием в королевском дворе, но и нашел способ восполнить их наибольший недостаток — отсутствие богатства. Он показывал признаки того, что стал крупнейшим и самым сильным кланом в империи.

По крайней мере, в перспективе, пока они сохраняют статус-кво, Клан Ван может потенциально стать постоянным партнером секретной алхимической организации.

«Я вас побеспокоил. Не волнуйтесь, я отплачу вам за помощь!»

Ван Чун похлопал его по плечу.

Тьфу!

Открыв коробку, в воздухе появился знакомый запах, доходя до носа Ван Чуна. Внутри коробки была белая и круглая пилюля с фиолетовой аурой, окутавшей ее.

«Превосходная Пилюля Кости Тигра!»

Глаза Ван Чуна загорелись, когда он воскликнул. Из всех пилюль Ван Чун больше всего хотел ее из-за способности насыщать корневую кость.

Эти пилюли были просто слишком ценными и редкими,

Снаружи было невозможно купить такую пилюлю. Они предназначались исключительно для алхимиков в королевском дворце и в резиденциях королей.

«Что? Эта пилюля кажется немного иной?»

Неожиданно, когда Ван Чун наблюдал за таблеткой, он понял, что эта Превосходная Пилюля Кости Тигра была немного отличной от той, которую он использовал раньше.

«Хех, уверен, что молодой господин имеет хорошие глаза. То, что вы потребляли раньше, являлось субпродуктом. Это пилюля, которая была создана совершенной. Ее эффективность полностью отличается от той, что вы видели раньше».

Шестипалый Чжан хихикнул, раскрыв секрет.

«Что!»

Взволнованный Ван Чун немедленно повернулся, чтобы посмотреть на пилюлю в коробке.

«Хех, молодой господин, нет никакой необходимости для вас беспокоиться. Мы не продаем некачественные продукты или полуфабрикаты. Все пилюли хорошего качества, а субпродукт, о котором я говорю, является таковым только в глазах нас, алхимиков. Любой из этих субпродуктов, когда они появляются снаружи, все еще является первоклассной медициной. Тем не менее, я знаю, что молодой господин хочет самые лучшие пилюли для питания вашей корневой кости, так что я прошел через трудности, чтобы получить ее для вас».

Шестипалый Чжан начал рассказывать о своих стараниях Ван Чуну.

«Хе-хе, ты снова стал играть в азартные игры?»

Услышав эти слова, Ван Чун рассмеялся, он поднял свой взгляд, чтобы посмотреть на Шестипалого Чжана.

«Если можете, послушайте мой совет. Это нормально для вас, чтобы играть в азартные игры, но избегайте азартных заведений, которыми управляет Когурё. Я не могу спасать вас каждый раз, когда вы встречаетесь с бедой».

Сказал Ван Чун.

«Молодой господин проницателен, как и всегда!»

Шестипалый Чжан застенчиво улыбнулся. Хотя тот, кто смотрел на него, был всего лишь пятнадцатилетним мальчиком, ему казалось, что ребенок читает лекции взрослому после того, как он совершил ошибку. Шестипалый Чжан знал, что было бы лучше, если бы он держался подальше от азартных игр, но его тело просто не слушало его разум.

Этот молодой господин Клана Ван, казалось, был монстром, который мог бы заглянуть в его душу. Несмотря на то, что он ничего не сказал, другая сторона сразу же поняла, что он снова ходит играть в азартные заведения и ему не хватает денег.

Хотя он только несколько раз общался с другой стороной, Шестипалый Чжан чувствовал, что нет секретов, которые он мог бы скрыть от него.

«Не волнуйся, я не забуду поделиться с тобой выгодами».

Ван Чун не продолжал вопрос об азартных увлечениях другой стороны. Пун, Ван Чун открыл другую коробку и плотная Энергия Происхождения сразу распространилась из коробки.

Почувствовав запах, лицо Ван Чуна переменилось от удивления.

«Пилюля Энергии Происхождения»! Подумать только, что вы способны ее сделать!

Ван Чун был действительно удивлен этим.

Глава 139

Глава 139: Совершенная Технология Закалки!

«Мы не настолько невероятные!»

Услышав название «Пилюля Энергии Происхождения», Шестипалый Чжан был ошеломлен. Внутри коробки была не такая таблетка. Однако вскоре он понял, что происходит.

«Это Пилюля Позднейшей Энергии! Это недавно разработанная формула пилюли, с которой недавно пришел алхимик королевского дворца. Ее очень сложно создавать, и чаще всего создание заканчивается взрывом. В настоящий момент все созданные пилюли являются субпродуктом. Пока она еще не усовершенствована, мы не осмеливаемся представлять ее Императору-Мудрецу или князьям в королевском дворце. В конце концов, если что-то случится, наши головы покатятся».

«Таким образом, в конце концов, они решили предоставить ее вам. У меня тоже нет выбора. Каждый месяц такие дорогостоящие, но неэффективные пилюли всегда оказывались в обращении в организации!»

В конце концов, Шестипалый Чжан смущенно пожал плечами.

«Субпродукт, значит?»

Ван Чун с сомнением посмотрел на Шестипалого Чжана, прежде чем снова взглянуть на пилюлю. Действительно, энергия, исходящая от пилюли, не была чистой Энергией Происхождения. Он мог почувствовать примеси.

Будучи удивленным, он не заметил этого раньше.

«Это … То, что вы видите, на самом деле является внешним слоем воска. Это помогает скрыть загрязнения на поверхности пилюли».

Шестипалый Чжан сказал с легким смущением.

Это был отличный трюк среди алхимиков. Как алхимик, он хорошо знал такие трюки.

В глазах Ван Чуна сиял свет, когда он молча смотрел на пилюлю. Затем он внезапно схватил «Пилюлю Позднейшей Энергии» и положил ее в рот. Легко ее прикусив, покрытие пилюли растрескалось, и слегка причудливый вкус распространился по всему его рту.

«Это вкус лекарственных трав. Кроме того, это, по-видимому, чрезвычайно мощные травы!»

Ван Чун внезапно понял, что намеревался сделать алхимик. Вероятно, он пытался усовершенствовать духовную энергию в лекарственных травах, прежде чем использовать специальный метод, чтобы создать что-то похожее на Пилюлю Энергии Происхождения.

Однако, очевидно, все было не так просто, как считал алхимик.

Пэн!

Когда мысль мелькнула у него на голове, Ван Чун проглотил всю пилюлю. Теплая энергия сразу вырывалась из нее и проникла в его плоть и кости.

Ван Чун почувствовал теплое ощущение, охватившее его тело.

Под питанием энергии в пилюле Ван Чун чувствовал, что его сила значительно повышается. Энергия Происхождения внутри его тела также немного увеличилась.

Спустя мгновение, когда лекарственная энергия от таблетки была полностью поглощена, Ван Чун снова успокоился.

Шестипалый Чжан был прав, это была не пилюля Энергия Происхождения. Энергия Происхождения составляла лишь небольшую часть пилюли, в отличие от того, что подумал Ван Чун сначала.

С точки зрения алхимика, субпродукт был бесполезен, поэтому Шестипалый Чжан не очень много думал об ней. Однако Ван Чун был иного мнения.

«Подумать только, что я могу купить что-то похожее на пилюлю Энергии Происхождения с помощью денег»

Сердце Ван Чуна дико билось, не в силах успокоиться.

Ничто не было более ценным для боевого мастера, чем «Энергия Происхождения». Ван Чун был искренне удивлен, увидев, что кто-то способен создать что-то похожее на пилюлю Энергии Происхождения в королевском дворце.

Ван Чун, наконец, понял, почему, несмотря на скрытый характер организации и большую цену пилюль, многие силы по-прежнему были заинтересованы в работе с ними.

Объекты, циркулирующие в организации, были поистине сокровищами, которые нельзя было купить снаружи, даже если бы у них были деньги.

«Сколько стоит Пилюля Позднейшей Энергии?»

Спросил Ван Чун.

«Шесть тысяч золотых таэлей!»

Шестипалый Чжан ответил. Алхимик в королевском дворце никогда не купил бы пилюли, которые можно было бы оценить с помощью серебра.

«Сколько таблеток может получить от этого человека в месяц?»

«Три!»

Ответил Шестипалый Чжан.

«Я хочу их все, принесите их мне!»

Сказал Ван Чун.

«Ах!»

Шестипалый Чжан был ошеломлен. «Но это субпродукт!»

«Я понимаю».

Ван Чун улыбнулся и сказал авторитетно.

Что касается последней предоставленной пилюли, это была пилюля для лечения ран. Она выглядела обычной, но как можно было сравнивать пилюли для лечения от алхимиков королевского дворца по сравнению с теми, что были на рынке?

Взяв две пилюли, Ван Чун покинул Павший Нефритовый Павильон.

…

Решив все свои проблемы, Ван Чун обратил свое внимание на свою саблю, длинной 7 чи. Это будет второе оружие, которое Ван Чун покажет на всеобщее обозрение, и это много значило для него.

Кроме того, только когда кто-то начинает тратить, он узнает, что расходы складываются. В то время, когда Ван Чун получил шестьсот тысяч золотых таэлей, он думал, что никогда не потратит их.

Но когда он начал использовать их, деньги, казалось, утекали бесконечно. Он понял, что было слишком много вещей, на которые ему нужно было потратить деньги, и в целом у него осталось чуть больше сотни тысяч золотых таэлей.

Учитывая его текущие расходы, скоро он снова станет банкротом.

«Пришло время использовать мой козырь!»

Подумал Ван Чун.

Сидя в карете, Ван Чун внимательно осмотрел окрестности, и только после того, как убедился, что никто не следил за ним, он вошел в пещеру Клана Вэй.

Вся кузница была тихой; Вэй Хао уже освободил это место для Ван Чуна. Он был готов предоставить Ван Чуну частную кузницу, если это будет нужно.

Клан Вэй приложил руку ко многим делам, а кузница была лишь малой их частью. Когда Вэй Хао занял эту кузницу, даже Герцог Вей не заметил, что Вэй Хао положил на нее руки.

«Постойте на страже снаружи, не позволяйте никому войти!»

Ван Чун проинструктировал Ли Чжусиня перед тем, как войти в пещеру.

Ван Чун уже умел закалять оружие. Несмотря на то, что закалка была очень важным процессом, чтобы сделать огромный прорыв в качестве оружия, выполнять ее было не так сложно.

Главным моментом для закалки было обратить внимание на незначительные изменения в мече и жидкости для охлаждения, используемой для процесса.

Технология «тушения», которой Ван Чун обладал, значительно превзошла эту эпоху.

Войдя в пещеру, Ван Чун вылил «тушащую жидкость», которая была сделана из кунжутного масла, ланолина, масла и жидкого асфальта, которые он закупил у торговцев Западных Регионов, в стальной желоб.

Кроме того, он собрал несколько сосновых ветвей, уложил их на пол и зажег.

Исключительно важной была температура, при которой сталь Вутц закаливалась. В противном случае, даже если бы кто-то использовал правильную тушащую жидкость, конечный продукт все равно был бы хуже или даже завершился бы неудачей.

С вечера до рассвета Ван Чун был занят закалкой. Когда утреннее солнце, наконец, поднялось, из металлического желоба повалил черный дым.

Мгновение спустя, используя пару металлических щипцов, Ван Чун вытащил тонкое лезвие. Удалив маслянистую жидкость, перед Ван Чуном появилась красиво узорчатая длинная сабля.

Это был первое тонкое лезвие сабли в этом мире. Лучи утреннего солнца заглянули в пещеру и осветили меч, заставляя ослепляющий холодный блеск отражаться от клинка.

С одним взглядом Ван Чун почувствовал остроту и упругость катаны.

Кланг!

С бликом холодного света стальной желоб, заполненный закалочной жидкостью, был разделен на две так же легко, как тофу.

«Хорошая сабля!»

Ван Чун, глядя на саблю, улыбнулся. Он чувствовал, что эта сабля была даже острее, чем стальные мечи Вутц, которые он создал ранее.

В эту саблю были вложены методы кузнечного дела лучшего кузнеца в мире и технологии, превосходящие эту эпоху. С точки зрения качества эта сабля действительно стояла на вершине этого мира.

Кроме того, ее уникальное кривое и тяжелое лезвие сделают ее мечтой экспертов сабли!

«Жаль, что я использую только мечи!»

Ван Чун пожаловался.

Его «Отдельный Последовательный Разрез» был создан для использования с мечом, и эта сабля не подходила для него. Но даже такой обладатель меча, как Ван Чун, не мог не чувствовать себя очень влюбленным в эту саблю до такой степени, что ему даже не хотелось отпускать ее, что уже говорить об истинных экспертах сабли.

Эта сабля была не просто острой, она была разработана специально для разрубания и разрушения!

«Остался второй этап закалки!»

Подумал Ван Чун.

Большинство уже рассматривали бы эту саблю как полноценный продукт, и даже если бы Ван Чун теперь показал ее всем, многие эксперты наверняка гонялись бы за ней. Тем не менее, Ван Чун не думал, что эта сабля была достаточно хороша.

Она могла быть острой и удобной в использовании, но чем жестче клинок, тем легче он ломается.

Если Ван Чун не решит эту проблему, был высокий риск того, что эта сабля может внезапно сломаться, когда ее обладатель столкнется с врагом в будущем.

Хотя в этом мире было не так много кузнецов, среди населения было много фанатиков оружия. По крайней мере, большинство людей знали логику, что жесткий меч будет легко ломаться.

Первоклассные эксперты могли приложить все свои силы, чтобы ударить по средней части клинка или около рукоятки, и был большой шанс, что они могут сломать такую длинную саблю со своей страшной силой.

Если бы такая ситуация произошла, имя стали Вутц в этом мире было бы разрушено. Репутация, которую Ван Чун с трудом достиг, исчезла бы в мгновение.

В будущем ему станет чрезвычайно трудно получить прибыль от шахты в Хайдарабаде.

Как он мог разрушить свою репутацию по неосторожности?

Ван Чун никогда бы так не поступил!

Таким образом, он знал, что ему нужно провести последний раунд отпуска!

Было распространено мнение, что оружие было завершенным после гашения. Большинство не знали, что после гашения был еще завершающий этап, известный как второй этап закалки.

Это была заключительная процедура ковки меча, а также самая важная!

Совершенная закалка была технологией, которой обладал только Ван Чун, а также величайшей и абсолютной тайной, с помощью которой он имел превосходство над другими в ковке.

Без исключительной техники закалки было бы невозможно усовершенствовать эту саблю, длинной 7 чи.

Закалка сможет излечить все мелкие трещины и повреждения, которые появились из-за ударов молотом по оружию до «тушения», а также предотвратить его деформацию.

И это было только одним из его преимуществ!

Кроме того, закалка может также улучшить различные функциональные возможности оружия, такие как его остроту, прочность, долговечность и, самое главное, гибкость!

После этого сабля, длинной 7 чи, приобрела гибкость, и ее возможности были увеличены!

Гибкость компенсирует самый большой недостаток меча и превратит его в истинное пиковое оружие. Никто не будет бояться, что сабля будет уничтожена посреди битвы против первоклассных экспертов!

Способность привить гибкость оружию сделала бы совершенную закалку революционной технологией! И в этом мире только Ван Чун владел этой технологией!

Глава 140

Глава 140: Дядюшка!

В пещере Ван Чун собрал еще одну кучу сосновых деревьев и зажег еще одно пламя.

В отличие от того, что он сделал для первичной закалки, пламя, которое он создал на этот раз, было значительно меньше.

Температура, требуемая для этого этапа, была намного ниже, чем раньше, около 150 градусов по Цельсию. Таким образом, было достаточно небольшого пламени.

«Хорошо, пришло время!»

Протянув свою руку над пламенем, он почувствовал, что температура идеальна. Ван Чун разместил над пламенем закаленную саблю.

150 градусов по Цельсию было чрезвычайно низкой температурой, что оказалось недостаточно для расплавления стали Вутц. Все, что оно могло, это сделать лезвие немного красным.

Кроме того, сабля была закалена, что придало ей удивительную устойчивость. Таким образом, процесс отпуска был обременительным и утомительным.

Если бы это было в прошлом, Ван Чуну было бы трудно завершить весь процесс.

Тем не менее, после достижения 7-го уровня Энергии Происхождения и овладения Силой Варварского Бога, мощь Ван Чуна была чрезвычайно усилена, что предоставило ему силу и выносливость, и он мог закончить эту работу самостоятельно.

Бум!

Казалось, в пещере ударила молния. Размахивая металлическим молотком, Ван Чун сильно ударил по поверхности лезвия. Тяжелая платформа дрожала под большой силой Ван Чуна, пыль и обломки падали с потолка.

Бум!

Однажды!

Дважды!

Трижды!

…

Массивный молот в руках Ван Чуна опускался снова и снова. Его полная сила использовалась для каждого удара молота. Он уделял пристальное внимание каждому движению, которое он сделал, и возлагал большие надежды на саблю.

Звуки ударов непрерывно звучали в пещере.

Второй этап закалки длился намного дольше, и жесткость стального меча Вутц мало помогла его скорейшему завершению.

Прошел целый день от восхода до полудня, затем до заката, пока все сосны, которые он вырезал и собрал, не сгорели, и Ван Чун завершил процесс.

Стоя на металлической платформе, пот тек вниз по телу Ван Чуна. К настоящему времени одежда Ван Чуна уже была полностью мокрой от пота. На самом деле, даже земля в радиусе 3 чжань вокруг него была мокрой. В эту сабли Ван Ван действительно влюжил всю свою душу.

(3 чжань — 10 метров)

Тем не менее, Ван Чун был доволен и радовался, видев в руках новорожденное тонкое лезвие сабли.

«Хотя мне пришлось потратить целый день, это стоило усилий!»

Ван Чун взял саблю, чтобы взглянуть на нее лучше. Эта сабля была элегантной и красивой, и на лезвии была картина, напоминающая плавучую воду и плавающие облака. В то же время оно излучало холодную и беспощадную ауру!

Это было оружие, созданное для убийства!

Тем не менее, под руками Ван Чуна это стало частью искусства!

Шую!

Легкий взмах саблей в руках — и воздух в пещере сразу же дрогнул, будто был разрезан на бесчисленные куски.

Можно было видеть, что острота сабли была поднята до еще более страшного уровня!

«Это действительно хорошая сабля! Хорошая сабля должна иметь собственное имя. Вы его уже придумали?»

Сзади прозвучали шаги. Отбросив халат, Ли Чжусинь вошел в пещеру. Увидев тонкое лезвие сабли в руках Ван Чуна, волнение появилось в его спокойных глазах.

«Хе-хе, я уже решил. Сабля будет называться Бездна Смерти!»

Ван Чун улыбнулся.

«Бездна Смерти»? Это хорошее имя! Если бы я знал, что вы способны создать такое невероятное оружие, я бы использовал ее, как цену для моего найма!»

Ли Чжусинь не мог оторвать глаз от Бездны Смерти в руках Ван Чуна.

Несмотря на то, что он не был мастером сабли, он не мог не полюбить ее и подавить желание обладать ей.

«Хе-хе, даже если вы этого хотите, я не соглашусь!»

Ван Чун слегка засмеялся.

Для создания Бездны Смерти было использовано два цзинь руды Хайдарабада. Если бы это было просто обычное стальное оружие Вутц, она стоила бы как минимум 80 000 золотых таэлей. Кроме того, это оружие было намного мощнее, чем предыдущие несколько мечей, которые Ван Чун создал, будучи сдержанными технологиями, которыми он обладал.

(Два цзинь ~ 26кг)

Ван Чун оценивал стоимость сабли выше, чем сто тысяч золотых таэлей!

Это было далеко за пределами стоимости найма Ли Чжусиня. Это было воплощение самого высокого уровня сабли в мире, бесценное сокровище в прямом смысле.

Покинув пещеру вместе с Ли Чжусинем, Ван Чун вернулся в столицу и передал новую Бездну Смерти в руки дяди Ли Линя. Увидев недавно созданную Бездну Смерти, Ли Линь обрадовался.

В месяц, когда Ван Чун ушел, каждый день казался вечностью для Ли Линя. Его двери были почти уничтожены командирами Императорской Армии, которые ежедневно приходили в его резиденцию, чтобы узнать новости о стальном оружии Вутц.

Кроме того, большинство из них были начальниками Ли Линя, и было несколько фигур, которых даже Чжао Фэнчэнь не осмелился бы оскорбить. Давление на Ли Линя было поистине огромным.

«Чун, если ты пришел бы позже, ты нашел бы мой труп!»

Прибытие сабли облегчило состояние Ли Линя.

«Дядя, ты преувеличиваешь».

Ван Чун усмехнулся.

«Это не преувеличение. Хорошо, Чун-эр, не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы эта сабля была достойно оценена».

Не теряя времени, Ли Линь готов был нести Бездну Смерти в королевский дворец.

«Подождите минутку!»

Ван Чун поспешно остановил дядю Ли Линя. Бездна Смерти была важна, но кроме этого у Ван Чуна была еще одна цель.

«У меня есть несколько вещей, которыми мне придется беспокоить дядю».

После чего Ван Чун поднял вопрос о «Павильоне Убийц».

«Хмпф, кто бы мог подумать, что будет происходить такое!»

Услышав всю историю, Ли Лин холодно хмыкнул. На его лице появилась редкая тень убийственного намерения.

«Одно дело, если они бы нападали на других людей, но так как они осмелились возложить руки на вас, тогда они, конечно же, уйдут с пустыми руками. Будьте уверены, я сообщу Лорду Чжао об этом вопросе и помогу ему расправиться с ними!»

«Ты даже не можешь себе даже представить, насколько ты сейчас ценен для Императорской Армии. Если с тобой что-то случится, даже если мы с господином Чжао ничего не будем делать, другие командиры из Императорской Армии наверняка разорвут их на клочки».

Сказанное Ли Линем не было преувеличением.

Ван Чун уже сформировал неосязаемую сеть связей. По указанию Ван Чуна Ли Линь принял довольно много денег от различных фигур в Императорской Армии.

Несмотря на отсутствие ощутимой отдачи, эти люди все еще охотно давали ему деньги.

После битвы Чжао Фэнчэня с Хуан Сяотянем, стальной меч Вутц, который создал Ван Чун, заслужил признание всех в Императорской Армии, он был признан как оружие номер один в Императорской Армии.

По мнению людей Императорской Армии, будь то в столице или даже во всех Центральных Равнинах, только оружие, созданное Ван Чуном, было достойно их личностей.

В этот момент каждый член Императорской Армии, у которого были средства, необходимые для получения стального оружия Вутц, хотел его купить, в результате чего большая сумма денег была доставлена Ли Линю в прошлом месяце.

Если бы что-то случилось с мастером-кузнецом, было бы страшно просто подумать, как отреагирует Имперская Армия.

«Не волнуйся, я знаю, по крайней мере, трех командующих Императорской Армией, которые сделают ход на эту злокачественную опухоль. Если они идут против Ван Чуна, значит, они идут против всей Императорской Армии. Я уверен, что эта опухоль навсегда исчезнет!»

Из дяди Ли Линя вырвалась величественная аура.

Эта аура, которая окутала дядю Ли Линя так естественно, удивила Ван Чуна. Он очень долго знал своего дядю, но никогда не видел в нем такого качества.

«Обстоятельства формируют отношение и внешний вид! После того, как его удалили из Северных ворот и подняли на более высокую позицию, его внутреннее «я» тоже изменилось, породив такую величественную ауру».

Подумал Ван Чун.

Естественно, Ван Чун был рад увидеть такое изменение. В своей предыдущей жизни, из-за влияния старого мастера, дядя Ли Линь имел слегка трусливый и нерешительный характер.

Но теперь все изменилось.

Мужчины рождаются амбициозными!

По мнению Ван Чуна, это могла быть истинная природа его дяди.

«Возможно, я смогу повторить случившееся!»

Подумал Ван Чун.

По мнению Ван Чуна, все члены семьи были помощниками, важно иметь силу, чтобы быть в состоянии изменить судьбу. Первоначально Ван Чун лишь собирался передать Бездну Смерти и поднять вопрос об «Павильоне Убийц».

Тем не менее, величие, которое излучал дядя Ли Линь, вызвало некоторые мысли в Ван Чуне.

Причина, по которой Ван Чун помогал дяде, заключалась не только в том, что он будет следовать за Чжао Фэнчэнем как его подчиненный и будет стоять рядом с ним.

Ван Чун имел гораздо большие надежды и амбиции.

Но все это не могло быть реализовано с той ограниченной силой, которой обладала другая сторона в настоящий момент.

«Дядя, подожди!»

Дядя Ли Линь удивленно смотрел, как Ван Чун заходит в карету. Когда он снова вышел, он держал рукописное секретное руководство.

«Дядя, это для тебя!»

Ван Чун передал секретное руководство, скрытое в тайном отсеке в карете.

«А? Для меня? Что это?»

Ли Линь с недоумением уставился на Ван Чуна, не понимая, что происходит. Он подсознательно схватил книгу и взглянул на нее.

Пролистав страницу или две, смущенное выражение Ли Линя сразу же превратилось в шок.

Это было руководство по боевым искусствам!

Книга, которую Ван Чун передал ему, была секретным руководством чрезвычайно мощного боевого искусства! Просмотрев пару страниц, Ли Линь почувствовал, что это боевое искусство было намного более грозным, чем методы, которые он узнал в прошлом.

«Чун, как ты это получил?»

Ли Линь был поражен.

Ли Линь не думал, что такой подросток, как Ван Чун, будет обладать таким мощным боевым искусством.

«Дядя, это … Дед дал это мне!»

Ван Чун полностью свалил все на старого мастера.

Покупка Ван Чуном хидерабадской руды и изготовление стального меча Вутца были поразительными подвигами, но это было не совсем невозможно.

Однако боевые искусства, особенно сильные, были тщательно охраняемыми сокровищами для каждого клана. Ли Линю было бы трудно не стать подозрительным, если Ван Чун внезапно предъявил бы руководство по такому первоклассному боевому искусству. Это не было делом, которое можно было бы объяснить разумом и способностями.

Именно из-за этого, хотя Ван Чун скопировал секретное руководство некоторое время назад, он не смог найти подходящей возможности передать его Ли Линю до визита в Посольство Четырех Кварталов …

«Старый мастер?»

Ли Линь был удивлен.

«Это верно! Вы помните произошедшее в Посольстве Четырех Кварталов? Дед попросил передать его вам после того, как мы предложили ему наши благословения. Возможно, дедушка чувствовал себя… смущенно, поэтому он решил передать его вам через мои руки».

Ван Чун, будто бы не обращая внимания на это, говорил небрежно.

Дед ограничил дядю на должности руководителя секции в Северных воротах. Несмотря на хорошие намерения в сердце, было неизбежно, что дядя, который был амбициозным человеком в глубине души, почувствовал бы ужас от его действий.

В некотором смысле Ван Чун сокращал разрыв между дедушкой и дядей.

«Старый мастер …»

Услышав слова Ван Чуна, Ли Линь, похоже, что-то понял, и поволока появилась у него в глазах. Однако, перед Ван Чуном он решил сдержаться.

«Я понимаю».

Ли Линь улыбнулся.

«Если есть шанс, помоги мне отблагодарить старого мастера вместо меня. Скажи ему, что я его не подведу. Во всяком случае, тебе не нужно беспокоиться о том, что касается стальной сабли Вутц, я все улажу. Хорошо, я пойду».

После чего, неся Бездну Смерти, он повернулся и направился прямо в королевский дворец.

Возможно, это была просто иллюзия, но, глядя на уходящую фигуру дяди Ли Линя, казалось, что тяжелое бремя было снято с его плеч, или, может быть, узел, спрятанный глубоко в его сердце, был развязан.

Его шаги становились все более и более сильными, словно отражали его решимость, и, в конце концов, он исчез в величественном королевском дворце.

Глава 141

Глава 141: Великая Сабля: Бездна Смерти!

После решения вопроса по поводу стальной сабли Вутц Ван Чун вздохнул с облегчением. В последующие дни он сосредоточил свои усилия на поиске следов «Демонического Старика-Императора», продолжая посещать Район Призрачного Дерева для шахматного матча.

С другой стороны, дядя Ли Линь действовал быстро.

Как будто от гнева из-за попыток убить Ван Чуна, всего за два коротких дня на улице появились новости. Имперская Армия нашла гнездо организации убийц, которая, казалось, вынашивала злые намерения.

Каждый из них был убит на месте, а трупы заполнили весь двор!

Произошедшее вызвало настоящий шторм в столице. Было сказано, что многие из экспертов Императорской Армии были мобилизованы, и в операции было задействовано от пяти до шести командиров.

Многие люди были свидетелями операции собственными глазами, и все они сказали, что, вероятно, у этого вопроса была предыстория. Даже так, учитывая их черные одеяния, скрытые лица и вооружение секретным оружием, без сомнения, все они были убийцами.

Таким образом, никто не заступился за них.

Когда Ван Чун услышал об этом, он слегка засмеялся. Он написал письмо Миясамэ Аяке с этими ошеломляющими новостями.

Пока Ван Чун жил мирно, в глубине королевского дворца было волнение.

Тьма ночи висела над небом. Это была заброшенная позиция в отдаленном месте королевского дворца, но в этот момент она была ярко освещена целыми рядами фонарей, висевших на деревьях и крыше.

Члены Императорской Армии плотно заполнили двор, с одним взглядом их насчитывалось сотни, возможно, даже тысячи.

Сегодня был важный день для членов Императорской Армии. В Императорской Армии не было ни одного человека, который бы не знал, что это был день аукциона по продаже второго оружия лучшего кузнеца Великого Тана. Таким образом, многие командиры прибыли рано и стояли в ожидании появления оружия.

После битвы между Чжао Фэнчэном и Хуан Сяотянем здесь не было никого, кто бы не знал об остроте, красоте и редкости стального меча Вутц. Для них это была огромная возможность повысить свою силу.

Что было еще более важно, этот предмет был эксклюзивным! Он был единственным в своем роде, и его невозможно было получить нигде!

Какое другое оружие могло быть более подходящим, чем стальной меч Вутц, чтобы дополнить их положение в Императорской Армии!

«Я наконец-то дождался дня появления нового оружия Молодого Господина!»

«Это оружие, которому для создания потребовался целый месяц! Я действительно не могу дождаться, чтобы узнать, каково оно. Если бы только оно могло создаваться чаще!»

«Первое оружие было захвачено командующим Чжао. Интересно, кому повезет на этот раз!»

«В самом деле! Если бы у меня также был стальной меч Вутц. Почему это так дорого!»

…

Весь дворец суетился.

Все знали, что Ван Чун доверил продажу стального оружия Вутц своему дяде Ли Линю, и в этот момент в Императорской Армии не было ни одного человека, который не знал Ли Линя.

«Начинается, начинается!»

Внезапно раздался шум. Все подняли головы и увидели перед собой открытые двери. Изнутри комнаты лился яркий свет.

Ли Линь был одет в тяжелые доспехи с мечом на талии.

В одно мгновение шумные члены Императорской Армии внезапно замолчали.

«Те, кто хочет присоединиться к аукциону, могут теперь войти на основании ранее полученной расписки!»

Ли Линь сказал авторитетно.

Сразу же командующие Императорской Армии передали расписки, которые Ван Чун дал им ранее, и с улыбкой вошли в комнату.

Все знали, что конкурс на этот аукцион будет интенсивным, а стальное оружие Вутц будет очень недешевым.

Но деньги … Кто, черт возьми, заботится о деньгах.

До тех пор, пока они могли купить меч, способный резать металл, как грязь, что означали деньги? Кроме того, как у членов Императорской Армии, у них не было много способов, которыми они могли тратить деньги.

Кроме того, даже если они испытывали бы потребность в деньгах в будущем, наверняка им не нужно было беспокоиться о том, что они не смогли бы продать такое первоклассное оружие!

Вошли двадцать-тридцать командующих Императорской Армии.

«Далее, могут войти те, у кого есть деревянные жетоны!»

Продолжил Ли Линь.

Это была инициатива Ли Линя. Несмотря на то, что Ван Чун хотел продавать места на аукцион только по распискам, Ли Линь думал, что в этом нет необходимости. Будучи в Императорской Армии, он знал, насколько популярна сталь Вутц.

Независимо от того, куда он пошел, все говорили об аукционе в Павильоне Блюботтл и битве между Чжао Фэнчэнем и Хуан Сяотяном.

Стальное оружие Вутц, которое было названо нерушимым и невообразимо острым, было у всех в умах, кипящих от страсти, и они пылали желанием обладать им.

Будучи в Императорской Армии, он понимал, насколько сильна их жажда. Это было также причиной, по которой он осмелился создать такую систему.

Надо знать, что в Императорской Армии было более ста тысяч человек.

Тем не менее, Ван Чун каждый месяц продавал единственный стальной меч Вутц. Было бы удивительно, если бы они не были в бешенстве!

Таким образом, Ли Линь сам решил разделить аукцион на два уровня.

На первом уровне были владельцы расписок, которые Ван Чун выдал ранее. Эти держатели расписок имели право на 10-процентную скидку.

Деревянные жетоны, выданные Ли Лином, образовали второй уровень, и этот уровень обладал меньшим количеством привилегий, чем первый.

Те, у кого был деревянный жетон, были допущены к участию в аукционе, но им пришлось бы заплатить дополнительно десять процентов от цены, полученной на аукционе.

Каждый деревянный жетон стоил двести золотых таэлей, и после аукциона он становился бесполезным. Если бы кто-то захотел присоединиться к следующему аукциону, им бы пришлось бы купить еще один.

Другие могли подумать, что это было дорого, но Ли Линь чувствовал, что он уже снизил цену до минимума. Учитывая, что в Императорской Армии было более ста тысяч солдат, отсутствие спроса не было тем, чего он боялся.

Кроме того, как могли те, кто был готов потратить несколько десятков тысяч золотых таэлей на покупку стального меча Вутц, колебаться из-за двухсот золотых таэлей? — По мнению Ли Линя, это был лучший способ продать стальной меч Вутц! В то же время с помощью этого метода он сможет отделить неискренних покупателей.

Что касается расписок, которые Ван Чун дал… Это была огромная трата! Однако дело уже было сделано, поэтому нечего было говорить об этом.

В одно мгновение ворвались семьдесят восемь командующих Императорской Армии.

По продажам от деревянных жетонов Ли Линь уже получил прибыль около пятнадцати тысяч таэлей!

Заработать пятнадцать тысяч таэлей от вступительного взноса с аукциона, он был бы дураком, если бы этого не сделал!

«Далее, те, у кого есть металлический жетон, могут войти».

Сказал Ли Линь.

Это был самый низкий уровень! Было много людей, которые интересовались стальным мечом Вутц. Благодаря этому, Ли Линь подумал о том, чтобы извлечь выгоду и из них.

В конце концов, чем больше зрителей было, тем легче было распространять новости. Это могло бы помочь расширить количество заинтересованных покупателей в Императорской Армии.

Таким образом, Ли Линь решил создать систему стального жетона. Каждый из этих стальных значков стоил всего десять золотых таэлей. С их помощью давалось право наблюдать за ходом аукциона.

Но, конечно, им не разрешалось предлагать цену. В то же время им также не выделялись места.

Несмотря на отсутствие услуг, учитывая, что было более ста тысяч потенциальных клиентов, Ли Линь вообще не беспокоился.

В одно мгновение вошли несколько сотен членов Императорской Армии. Это была еще одна прибыль в несколько тысяч золотых таэлей. Просто организовывая этот аукцион, Ли Линь уже заработал более двадцати тысяч золотых таэлей.

После, Ли Линь вернулся во внутреннюю комнату.

Дворцы королевского двора были чрезвычайно обширны, резиденции обычных крупных кланов не могли сравниться с ними. В передней части зала, вдали от толпы, сидело три командира.

Тот, кто сидел посередине, был Чжао Фэнчэном.

Время шло быстро, и прошел месяц с тех пор, как Чжао Фэнчэнь стал маршалом. По сравнению с предыдущим, поведение Чжао Фэнчэня казалось гораздо более внушительным и авторитетным.

Ли Линь вошел и слегка поклонился Чжао Фэнчэню прежде, чем подойти к массивной деревянной подставке около одного чжань длинной, находившейся в центре зала.

(3.33м)

«Лорд Ли, где стальной меч Вутц?»

«Поторопитесь и вынесите его. Удовлетворите наш аппетит!»

«В самом деле, мы все хотим увидеть его!»

«Лорд Ли, прошел уже месяц! Мы все уже умираем от ожидания, поэтому поторопитесь и покажите его нам!»

…

Все в комнате нетерпеливо восклицали. Они не могли больше ждать.

«Лорд Ли, ты играешь с нами?»

Некоторые из командующих Императорской Армии даже выражали явное недовольство.

«Вы все так беспокоитесь, что не можете подождать еще немного?»

Ли Линь усмехнулся. Это был именно тот эффект, которого он и добивался.

«Я не буду держать вас в ожидании. Вот второе стальное оружие Вутц!»

Пум!

После этих слов Ли Линь ударил по длинной деревянной платформе вперед ним. Пэн! Деревянная платформа сразу же распалась, и взглядам всех было представлено оружие 7 чи длинной.

Оно находилось на черном металлическом столе такой же длины.

В одно мгновение весь зал замолчал.

Все думали, что Ли Линь использовал деревянную платформу для организации аукциона.

«Лорд Ли, что это?»

Командующий Императорской армии встал, указывая на странное оружие, лежащее на металлическом столе. Многие люди думали, что новая работа Ван Чуна будет мечом, подобно тому, что он создал раньше.

Но, по внешнему виду, это было не так.

Хотя оружие было скрыто в черных деревянных ножнах, они могли разглядеть форму оружия. Его толщина была всего два пальца, но оно имело длину семь чи. Кроме того, оружие имело изящно изогнутый клинок. Оно сильно отличалось от любого другого оружия, которое они видели раньше.

«Ха-ха-ха, хороший вопрос! Это первая сабля, которую создал мой племянник Ван Чун. Это само по себе увеличивает коллекционную ценность этой сабли. Кроме того, я вижу, что большинство из вас удивлены ее длиной. Правильно, дизайн этой сабли отличается от меча, и материалы, потраченные на эту саблю, также вдвое больше, чем на меч!»

«Кроме того, эта сабля даже острее, чем меч. Заимствуя слова моего племянника, эта сабля создана для убийства. Таким образом, он дал этой сабле имя «Бездна Смерти». Ни один из тех, кто находится в диапазоне этой сабли, не сможет сбежать от смерти!»

Ли Линь говорил с хладнокровием. Несмотря на то, что он столкнулся с таким количеством командующих Императорской Армии, на его лице не было ни малейшего намека на страх.

«Бездна Смерти!»

Все были впечатлены. Как раз по имени, они могли почувствовать, что это первоклассный продукт с высокой коллекционной ценностью. Что более важно, это была первая сабля, созданная мастером-кузнецом номер один в мире. Только это само по себе означало, что в будущем она может быть продана по очень высокой цене.

«Поездка сюда действительно того стоила! Его первая сабля! Это действительно единственный в своем роде объект!»

В зале командиры Императорской Армии дрожали от волнения. Им не нехватало денег; скорее, они не ходили ничего достойного, на что могли бы потратить свои деньги.

Это оружие могло помочь представить их благородное положение, увеличить их силу, и оно также имело коллекционную ценность. Это был действительно идеальный продукт для того, чтобы вложить в него деньги!

«Ли Линь, сколько стоит это оружие?»

«Хороший вопрос!»

Ли Линь улыбнулся. Его глаза загорелись, когда он объявил стартовую цену аукциона.

«Стартовая цена для этой Бездны Смерти — восемьдесят тысяч золотых таэлей! Существует только одна сабля, и предложивший большую цену победит! Аукцион начинается прямо сейчас!»

Бум!

Слова Ли Линя вызвали огромный шум в зале. Волнение, которое они подавляли целый месяц, внезапно вырвалось.

Глава 142

Глава 142: Незваный гость!

«85 000!»

«88 000!»

«90 000!»

«100 000!»

«110 000!»

…

В короткий момент цена меча уже взлетела выше ста тысяч, даже Ли Линь был удивлен. При стоимости восемьдесят тысяч золотых таэлей эта сабля уже была в два раза дороже проданного ранее меча. Таким образом, Ли Линь считал, что большинство из них не решатся делать ставки.

Однако месяц ожидания покорил волю толпы. Более того, идея «эксклюзивности» стимулировала их интерес к аукциону.

«115 000!»

«118 000!»

«120 000!»

…

Ставки продолжали быстро возрастать, и зрители не могли не чувствовать себя взволнованными. Не каждый день приходилось видеть продажу настолько превосходной сабли.

Сабли снаружи стоили всего шестьсот золотых таэлей. Только в Императорской Армии можно было увидеть оружие, которое стоило несколько десятков тысяч золотых таэлей. Несмотря на то, что это было дорого, многие заинтересованные люди начали готовиться к этому аукциону более полумесяца назад, а некоторые даже бросались прямо в бой после того, как стали свидетелями битвы между Командующим Чжао и Командующим Хуаном.

«Это слишком захватывающе! 120 000 золотых таэлей, это более чем в три раза превышает цену предыдущего меча!»

«Разве ты не можешь видеть, насколько ценна эта сабля? Даже используемого материала в два раза больше, чем у предыдущего меча! Кроме того, это первая изготовленная сабля. Даже если кто-то решит не использовать ее, ее цена, безусловно, со временем повысится, принеся огромную прибыль в будущем!»

«Ты это видел? Это командующий Цзин! Даже командующий Цзин здесь! Он из действительно престижного клана с большим богатством и долгой историей. Клан Цзин уже был одним из лучших кланов со времен династии Суй, это не то, с чем другие кланы снаружи могут сравниться!»

«В самом деле! Несмотря на то, что клан Цзин сохранял низкий профиль, заставляя его быть менее известным, чем другие кланы, он, на самом деле, чрезвычайно весом! 120 000 золотых таэлей ничего не значит для клана такого уровня».

«Это правда! Здесь присутствует и Клан Бай. Если я правильно помню, это, кажется, их шестое поколение командующих Императорской Армией? Они не позволят этой возможности проскользнуть мимо них! Подумать только, что спрос на стальное оружие Вутц будет таким большим!»

…

В задней части зала лица зрителей были взволнованы, и они казались еще более возбужденными, чем те, кто участвовал в аукционе. Для зрителей трата десяти золотых таэлей действительно оказалась достойной сделкой!

Кто в Императорской Армии будет заботиться о десяти простых золотых таэлях?

«139 000!»

«140 000!»

«141 000!»

«142 000!»

«142 500!»

…

Был предел цены для каждого оружия. Когда цена достигла 140 000 или около того, прирост начал замедляться.

Очевидно, толпа считала, что истинная ценность этого оружия составляет около 150 000 золотых таэлей или, по крайней мере, не превышает эту сумму.

«Неплохо!»

Чжао Фэнчэнь, сидя за Ли Линем, слегка кивнул. Эта цена уже была намного выше его ожиданий. Похоже, что популярность стального меча Вутц была действительно огромной в Императорской Армии.

«Хех!»

Увидев это зрелище, Ли Линь не мог не усмехнуться. Эта цена могла показаться приличной, но Ван Чун объяснил ему об уникальности этой сабли. В нее была вложена совершенно новая передовая технология, и она прошла дополнительный процесс улучшения по сравнению с предыдущим проданным мечом.

Острые чувства Ли Линя говорили ему, что это может послужить толчком для дальнейшего роста цены.

«Слушайте все! Я покажу вам оружие. Таким образом, позвольте мне представить его всем вам!»

Ли Линь внезапно схватил ручку сабли и слегка потянул ее.

Кланг!

Яркий звук, напоминающий зов могучего дракона, просочился в сердца зрителей. Затем холодный блеск, похожий на танец змея, сверкнул через потолок зала. В одно мгновение свет во всей комнате затуманился, как будто их зрение было украдено.

Сердце каждого в этот момент резко остановилось. Ли Линь держал в руке уникальную длинную саблю. Она была длинной 7 чи (2.3м), и от рукояти до самого кончика была ровно два пальца шириной. Легкая дуга сабли вызывала чувство очарования.

То, что отняло дыхание, было чарующей рекой и мимолетным облаком на поверхности ее лезвия. Никто не сказал бы и слова против, если бы утверждалось, что сабля достигла вершины красоты. Тем не менее, в то же время, она излучала ауру бездушности, и казалось, что в любой момент она вырвется из хватки Ли Линя, чтобы атаковать их. Холодная и дикая аура поразила сердце толпы.

В одно мгновение шумный зал совсем замолчал.

Чжао Фэнчэнь подносил чашку чая к губам, когда увидел саблю, и он застыл. Из-за нехватки времени у него не было шанса увидеть саблю, когда Ли Линь впервые принес ее.

Он думал, что, так как они оба были оружием Вутц, единственное различие их было в их внешнем виде. Однако в этот момент Чжао Фэнчэнь понял, что сабля в руке Ли Линя сильно отличается от его меча.

И это не просто вопрос дизайна!

Шую!

Увидев, что ему удалось привлечь внимание всего зала, Ли Линь удовлетворенно кивнул. Шую! Ли Линь сделал легкий вертикальный разрез, схватив клинок правой рукой.

Его движение было невелико, но последствия, которые принес этот взмах, были поразительными.

Ху!

Температура в зале резко понизилась. Из того места, где стоял Ли Линь, внезапно хлынул огромный ветер. Мирный поток воздуха в комнате стал хаотичным с легким движением запястья Ли Линя.

Воздух, казалось, был разрезан на бесчисленные куски, и даже деревянные обломки вокруг стола из черного металла начали летать в воздухе, как будто их охватил вихрь.

Два заместителя Чжао Фэнчэня, которые небрежно следили за всем зрелищем, внезапно сузили глаза, и их лица внезапно изменились.

Превосходно острый!

Культивация Ли Линя было намного выше, чем у Ван Чуна, в результате чего его движение, вызванное вертикальным взмахом, было намного сильнее, чем у Ван Чуна.

Все в комнате были экспертами, и с одного взгляда они могли сказать, что оружие было предельно острым. Даже меч Чжао Фэнчэня не мог сравниться с ним!

«Ах! Моя одежда!»

Один из членов Императорской Армии, присутствовавший на аукционе, внезапно воскликнул. В шоке опустив голову, он взглянул на рубашку, которая слегка выглядывала из доспехов.

Его рубашка была разрезана ветром, созданным саблей Ли Линя!

Все сразу же повернулись, чтобы посмотреть на саблю длинной 7 чи еще раз, но с другими выражениеми на этот раз.

Эта сабля … была слишком острой!

С помощью такой сабли, вызов более сильному противнику не создаст проблемы вообще. Перед таким мощным оружием движения их противника были бы ограничены, что оставит его неспособным проявить полную силу.

«150 000! Лорд Ли, я возьму эту саблю!»

Кто-то вдруг поднял руку и закричал.

«160 000! Я хочу ее!»

«180 000!»

«190 000!»

………

Оправившись от шока, толпа сразу же впала в бешенство. Эта сабля достигла немыслимого уровня качества, превратившись в идеальное орудие убоя. Воистину, она заслуживала имени «Бездна Смерти».

Что было еще более важно, она был доступна только здесь!

«200 000!»

Закричал другой голос.

«Великолепно!»

Ли Линь покраснел и взволнованно сжал кулаки. Причина, по которой он раньше не показывал клинок, заключалась в том, чтобы сделать рекламу на аукционе, когда торг начал бы затихать, и последствия не разочаровали его.

«Подождите минутку!»

Внезапно прозвучал холодный рев. Этот голос был чрезвычайно ярким, и он несся с огромной мощью, из-за чего даже крыша дворца слегка задрожала.

Внезапный рев заставил зал погрузиться в тишину. Бесчисленные взгляды выстрелили в сторону голоса, и удивление появилось на многих лицах.

«Лорд Хуан!»

«Лорд Хуан!»

«Генерал Хуан!»

………

Страх был заметен на лицах некоторых членов Императорской Армии, сидящих впереди, и некоторые из них даже встали и почтительно поклонились.

«Хуан Сяотянь! Что ты делаешь?»

Чжао Фэнчэнь молча сидел в передней части зала. Однако, увидев злоумышленника, его лицо сразу стало холодным. Он встал, и мощная аура вырвалась, как огромный поток.

Температура в зале опустилась, и атмосфера внезапно стала напряженной.

Среди группы, которая только что вошла, был мускулистый, пышнобородый, загорелый человек. Он был врагом Чжао Фэнчэня, Хуан Сяотянем!

Борьба за место маршала привела к тому, что отношения Чжао Фэнчэня и Хуан Сяотяня стали враждебными, и после их отношения еще более ухудшились. Никто не мог себе представить, что Хуан Сяотянь появится здесь.

В одно мгновение весь зал замолчал. Все затаили дыхание, не смея произнести ни слова. Тяжелая атмосфера раздавила всех в зале.

«Хмпф! Почему я не могу приехать? Этот дворец принадлежит вам? Кроме того, разве вы не пригласили меня сюда?»

Хуан Сяотянь обладал большими угрожающими глазами, и черная борода на лице заставляла его выглядеть устрашающе. Кроме того, он заговорил громко. Его характеристики давали другим впечатление, что он был неблагоразумным человеком.

Вэн!

Когда он произнес эти слова, он повернул запястье, и между его пальцев появился металлический жетон.

Увидев металлический жетон, лицо Чжао Фэнчэня сразу стало ужасным. Он быстро взглянул на Ли Линя.

«Это не я, я тоже не знаю об этом …»

Все произошло слишком быстро, и цвет лица Ли Линя был не лучше, чем у Чжао Фэнчэня. Отношения между Чжао Фэнчэнем и Хуан Сяотянем были как огонь, так и вода.

Другая сторона явно была здесь за тем, чтобы нанести ущерб и смутить их.

Металлический жетон в руке Хуан Сяотяня не был выдан Ли Линем. Он был на той же лодке, что и Чжао Фэнчень, и кроме того, этот аукцион был организован им. Как он мог быть таким глупым, чтобы разрушить свой собственный аукцион?

Сшш!

Видя, что Ли Линь покачал головой, Чжао Фэнчэнь глубоко вздохнул, и его лицо слегка смягчилось. Размышляя об этом сейчас, Хуан Сяотяню не было сложно купить металлический жетон. В конце концов, количество последователей, которых имела другая сторона, нисколько не было меньше, чем у него.

«Хуан Сяотянь, что вы намерены делать? Это не палаточный лагерь!»

«Генерал Хуан, не делайте ничего опрометчивого!»

«Взгляните сюда хорошо! Хотя этот аукцион организован лордом Чжао и Ли Линем, покупатели — наши братья. Если вы осмелитесь создавать здесь хаос, это будет равносильно тому, чтобы идти против всех нас!»

Оба командира, сидящие рядом с Чжао Фэнчэнем, тоже встали.

Несмотря на то, что Чжао Фэнчэнь выиграл выборы маршала, влияние Хуан Сяотяня все еще было огромным. Несмотря на его неудачу, ему все же удалось занять место вице-маршала.

Таким образом, никто не осмеливался зайти слишком далеко.

«Хммм! Именно ради наших братьев я здесь сегодня! Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как ты, подлецы, мошенничаете с деньгами наших братьев!»

Хуан Сяотянь с ледяным холодным выражением грубо взревел. Когда он заговорил, он направился прямо к центру зала.

«Ваше имя Ли Линь?»

Поднявшись к Ли Линю, Хуан Сяотянь сузил глаза. Холодные слова покинули его презрительные губы, и он даже не пытался скрыть угрозу в своем тоне:

«У вас наверняка есть хорошие глаза, чтобы следовать за Чжао Фэнчэнем. Надеюсь, вы добьетесь больших успехов в Императорской Армии!»

«Хуан Сяотянь, как ты посмел!»

Чжао Фэнчэнь ударив по столу, впал в ярость.

С другой стороны, получив угрозу от Хуан Сяотяня, лицо Ли Линя также было ужасно.

Несмотря на то, что его позиция в Императорской Армии значительно возросла из-за стального меча Вутц Ван Чуна, он все еще не соответствовал личностям уровня Хуан Сяотяня и Чжао Фэнчэня!

Независимо от того, были ли это Хуан Сяотянь или Чжао Фэнчэнь, у них были обширные связи и мощная поддержка. Ли Линь однажды тайком провел расследование и оно привело его в глубины королевского дворца. Страх ударил по нему, и он не осмелился копать дальше.

Война фракций такого масштаба не была шуточным вопросом.

Ли Линь знал, что по сравнению с ними он был всего лишь маленькой креветкой. Если бы не поддержка, которой он обладал как зять Клана Ван, хотя он и получил заслуги, представив стальной меч Вутц Чжао Фэнчэню ранее, страшного влияния Хуан Сяотяня все же было более чем достаточно, чтобы стереть его в пыль!

Глава 143

Глава 143: Опасные обстоятельства!

«Лорд Хуан, это не «Мираж Дракона». Здесь много братьев! Пожалуйста, проявите чувство собственного достоинства!»

В этот момент Ли Линь внезапно заговорил.

Его слова немедленно послали волну шока по всей толпе, и даже Чжао Фэнчэнь тоже был ошеломлен.

«Ли Линь, как ты смеешь так говорить со мной!»

Хуан Сяотянь холодно взглянул на Ли Линя. Он не ожидал, что такой простой управляющий воротами, как Ли Линь, посмеет критиковать его перед столькими людьми.

«Лорд Хуан, я повторюсь. Это не Мираж Дракона, и если Лорд Хуан намеревается вызывать проблемы, я должен попросить вас уйти!»

Ли Линь бесстрашно встретился с жестоким взглядом Хуан Сяотяня и повторил свои слова.

В зале два командира рядом с Чжао Фэнчэнем хотели встать, чтобы убедить Ли Линя уступить. Идти против Хуан Сяотяня было неправильным решением.

Однако Чжао Фэнчэнь поднял свою руку и остановил их.

Чжао Фэнчэнь еще не оправился от своего удивления и пристально посмотрел на Ли Линя. В его голове мелькнуло много мыслей. Он исследовал фон Ли Лина, и мог многое рассказать.

Существовал фундаментальный недостаток личности Ли Линя — трусость. Только тот факт, что он оставался командиром секции Северных ворот уже более десяти лет, много говорил.

Таким образом, Чжао Фэнчэнь не очень много ожидал от Ли Линя. Он считал, что продвинуть его до одного из командующих нижнего уровня должно было быть более чем достаточно.

Тем не менее, этот «трусливый» Ли Линь фактически осмелился говорить с Хуан Сяотянем перед таким большим количеством людей. Это было вне его воображения.

Глядя на Ли Линя, Чжао Фэнчэнь внезапно заметил некоторые изменения в нем.

«Похоже, он действительно отличается от предыдущего!»

Глаза Чжао Фэнчэня округлились, и новые мысли о Ли Лине резко пронеслись в его голове.

«Как смеешь ты, меньший командир, говоришь со мной!»

Глаза Хуан Сяотяня были холодными, как лед. Если бы его взгляд мог убить, Ли Линь умер бы бесчисленное количество раз. Хуан Сяотянь никогда не сдерживался против тех, кто осмелился оскорбить его в лицо.

Тем не менее, Хуан Сяотянь не сделал шага в конце.

«Хммм! Ты просто мусор, который поднялся на это место из-за женщины! Я отпущу тебя из-за Герцога Цзю!»

Пун! Как будто вспышка молнии, руки Хуан Сяотяня быстро метнулись к Бездне Смерти в руках Ли Линя и схватили ее.

Бум! Прежде чем Ли Линь смог отреагировать, он уже был потрясен огромной силой. Он лишь с большим трудом смог немного успокоить свое тело. Лицо Ли Линя полностью покраснело.

Даже в Императорской Армии Ли Линя можно было считать экспертом. Однако он все еще был далек от человека калибра Хуан Сяотяня.

Несмотря на то, что Хуан Сяотянь в конце концов проиграл Чжао Фэнчэню, он по-прежнему был экспертом номер один после трех Великих Маршалов в Императорской Армии.

Как Ли Линь мог быть соперником для него!

«Братья, я здесь не для того, чтобы тешить свое себялюбие. Причина, по которой я здесь, — это потому, что я не могу терпеть этих людей, обманывающих наших братьев на деньги!»

С помощью всего лишь нескольких простых движений Хуан Сяотянь легко украл Бездну Смерти из руки Ли Линя. Схватив рукоять правой рукой, он медленно направил ее в зал.

Холодный блеск выстрелил по воздуху, заставляя толпу чувствовать головокружение. Однако Хуан Сяотянь презрительно взглянул на Бездну Смерти, как будто это был не драгоценный меч, а бесполезный кусок металла.

«Хуан Сяотянь, что ты собираешься делать?»

Чжао Фэнчэнь холодно произнес.

«Хмпф, разве я уже не говорил о своих намерениях? Я не могу терпеть всех, кто обманывает наших братьев, поэтому я пришел, чтобы разоблачить всех вас!»

Хуан Сяотянь обернулся, чтобы посмотреть на Чжао Фэнчэня и холодно усмехнулся. Огромная аура окутала его, привлекая всеобщее внимание.

«Чем жестче оружие, тем легче оно ломается», Чжао Фэнчэнь и Ли Линь, конечно, вы должны знать эту логику! Любое оружие, которое длиннее трех чи будет легко сломано. Вот причина, почему очень мало мечей длиннее, чем три чи. Даже четыре чи является редкостью на рынке! Тем не менее, что с этим оружием, длинной 7 чи? Вы принимаете всех нас за дураков?»

(3 чи -> 1м | 4 чи -> 1.33м | 7 чи -> 2.33м)

Хуан Сяотянь громко взревел, и в зале вспыхнул огромный шум.

Все здесь пришли из-за имени стали Вутц. Учитывая, что Чжао Фэнчэнь был здесь, пока не было представлено оружие, никто из них не рассматривал эту проблему по-настоящему.

Как только Хуан Сяотянь поднял эту проблему, все пришли к осознанию. На самом деле! Чем жестче оружие, тем легче оно ломалось. Хотя толпа здесь мало что знала о мечах, это был здравый смысл.

Это также было причиной, почему никто в Центральных Равнинах не создавал оружие длиннее, чем четыре чи, за исключением копий, алебард, и оружия подобного рода. Однако такое оружие предназначалось в основном для поля битвы, и оно не было действительно

ценным. В военном арсенале Великого Тана было много такого оружия. Если какое-то ломалось, они могли бы просто взять еще одно.

Однако мечи и сабли были другими. Никто не хотел покупать меч или саблю, которые могли бы легко сломаться.

«Слова Лорда Хуана имеют смысл».

«Действительно, эта сабля действительно слишком длинная!»

…

Командиры Императорской Армии кивнули в знак согласия. Первоначально они были недовольны резким появлением Хуан Сяотяня, думая, что он здесь, чтобы противостоять Чжао Фэнчэню.

Но в этот момент они внезапно почувствовали, что его слова логичны.

«Хммм! Хммм!»

Поднимая Бездну Смерти высоко в воздух, чтобы все могли хорошо выглядеть, Хуан Сяотянь наблюдал за выражением толпы и холодно усмехался про себя.

С другой стороны, лица Чжао Фенчэня и Ли Линя потемнели.

Поскольку стальной меч Вутц Ван Чуна сыграл ключевую роль для Чжао Фэнчэня, победив Хуан Сяотяня и став новым маршалом, он подсознательно доверял Ли Линю и Ван Чуну.

С другой стороны, Ли Линь полностью доверял Ван Чуну, потому что последний был его племянником

Таким образом, они оба неосознанно пренебрегли фундаментальным недостатком длинной сабли. Услышав слова Хуан Сяотяня, они внезапно поняли проблему.

Длинный меч был хрупким, это был здравый смысл, слова Хуан Сяотяня не были совершенно необоснованными.

«Ли Линь …»

Первой мыслью Чжао Фэнчэня было подвергнуть сомнению Ли Линя, но как только эта мысль появилась в его голове, он сразу же отступил. Было слишком поздно спрашивать об этом, особенно перед такой огромной толпой.

Кроме того, если что-то не так с мечом, перед такой огромной толпой и с влиянием Хуан Сяотяня, их репутация сразу же будет уничтожена.

Сметь обманывать так много своих братьев. Они потеряют свое место во всей Императорской Армии!

Когда эта мысль появилась в их сознании, лица обоих стали серьезными.

Но в этот момент у них не было пути отступления.

«Чун-эр, ты не должен подвести нас!»

Сердце Ли Линя чуть не вырвалось из его груди.

У него не было времени планировать, как он мог бы вернуть Бездну Смерти из Хуан Сяотяня. Стоя в центре зала, он чувствовал, что на нем сосредоточились взгляды всех вокруг.

Другая сторона была его племянником. Даже если бы Ли Линь был уверен, он не смог сказать ни слова.

«Братья, острота — это далеко не все для оружия. Это оружие может выглядеть элегантно на поверхности, но правда в том, что это не что иное, как бесполезный кусок металла! Сегодня я позволю вам всем убедиться в том, что эта Бездна Смерти не стоит траты ваших денег!»

Как только Хуан Сяотянь сказал эти слова, он поднял Бездну Смерти одной рукой и осторожно согнул указательный палец другой руки. Затем, быстро, как будто молния, он щелкнул прямо в точке на трех четвертях от рукоятки.

Звуки ветра и молнии начали бушевать, и появилось блестящее золотистое свечение, палец Хуан Сяотяня понесся, будто комета. Несмотря на то, что это было сделано с использованием Энергии Происхождения, палец был столь же устойчив, как адамантий.

«Штормовой Палец из Адамантия!»

Это был один из самых совершенных методов, которыми обладал Хуан Сяотянь. Этот метод концентрировал всю свою силу в одном пальце, что делало его столь же мощным, как и нерушимый адамантий.

Только одним пальцем Хуан Сяотянь мог соперничать с вооруженными противниками в бою, независимо от того, насколько мощное оружие они использовали.

Фактически, Хуан Сяотянь имел рекорд разрушения более ста первоклассных лезвий.

Когда Хуан Сяотянь был на миссии, он видел несколько скал, высотой несколько чжань. Весь утес был фактически целым куском скалы Сюаньу.

Спутники Хуан Сяотяня в шутку бросили ему вызов оставить слова на скале Сюаньу своим Штормовым Пальцем из Адамантия. С легкой улыбкой Хуан Сяотянь подошел к скале, и с простыми щелчками на скале начали появляться паутинно-подобные трещины, и вскоре вся скала распалась на бесчисленные фрагменты.

Этот инцидент стал чрезвычайно известным в Императорской Армии. Даже несколько десятилетий спустя, если люди говорили о Хуан Сяотяне, они все равно вспоминали бы этот инцидент.

Очень мало оружия могло противостоять Штормовому Пальцу из Адамантия Хуан Сяотяня. По крайней мере, было маловероятно, что эта сабля, длинной 7 чи, переживет эту атаку.

«Подождите минутку!»

Чжао Фэнчэнь поспешно воскликнул, пытаясь остановить его, но уже было слишком поздно. Звук шторма заполнил весь зал, и в тот момент, казалось, бесчисленные молнии пронеслись по залу.

На мгновение время, казалось, остановилось.

Ху!

Поднялся великий ветер, и мощные воздушные потоки сопровождали палец Хуан Сяотяня, пока он летел к Бездне Смерти. Когда палец Хуан Сяотяня приблизился сабле, сердца всех немедленно опустились. Атмосфера была очень напряженной.

Все знали, что палец Хуан Сяотяня способен разрушить даже скалы, поэтому его нельзя было оценивать по нормам. Кроме того, этот удар обладал всей его силой!

Никто не знал, сможет ли Бездна Смерти выдержать этот удар или нет!

Наконец, палец Хуан Сяотяня ударил саблю в трех четвертях от рукояти. Зал затрясло, словно бесформенная комета ударила по дворцу. В то же время лезвие сабли яростно дрогнуло, и звук звона сабли заполнил весь зал.

Однако в следующий момент все были ошеломлены.

Несмотря на полную силу атаки Штормового Пальца из Адамантия Хуан Сяотяня, сталь сабли была неповрежденной!

«Как это возможно?!»

В этот момент никто не был шокирован больше Хуан Сяотяня.

Штормовой Палец из Адамантия обладал несравненной силой, и с помощью этой техники он сломал бесчисленное множество мощных оружий. Едва ли было оружие, способное противостоять его мощи.

Кроме того, эта сабля была длинной 7 чи, что делало ее исключительно ломкой. Когда он ударил это оружие в трех четвертях от рукояти, она должна была разбиться на бесчисленные фрагменты.

Это должно быть невозможно для оружия, которое имело длину семь чи!

«Невозможно!»

Быстро и решительно Хуан Сяотянь еще раз ударил по нему пальцем.

Земля дрожала, но Бездна Смерти в руке Хуана Сяотяня по-прежнему оставалась полностью неповрежденной! В этот момент лицо Хуан Сяотяня побледнело.

Когда Хуан Сяотянь отдернул палец, чтобы подготовиться к третьему удару, Чжао Фэнчэнь наконец дошел до пределов своей терпимости.

«Хуан Сяотянь, тебе лучше прекратить это прямо сейчас!»

Взревел Чжао Фэнчэнь.

«Если вы не остановитесь сейчас, не обвиняйте меня в несдержанности!»

Правая рука протянулась к стальному мечу Вутц на его талии, Чжао Фэнчэнь убедительно посмотрел на Хуан Сяотяня. Точно так же, как и сказал Ли Линь, это был не Мираж Дракона, территория Хуан Сяотянь. Если бы другая сторона продолжала действовать так дерзко, то он не должен был винить его в плохом отношении.

«Хахаха, вице-маршал Хуан, я знал это. Вы здесь, чтобы принести хаос! Вы пытаетесь использовать этот вопрос, чтобы насолить нам!»

Ли Линь рассмеялся, но внутри он вздохнул с облегчением. Дело, произошедшее только что, испугало его. Если бы сабля разломалась под атакой Хуан Сяотяня, тогда он должен был бросить Имперскую Армию с этого самого мгновения.

Даже Чжао Фэнчэнь никогда не простил бы его!

«Чун-эр, молодец!»

В этот момент Ли Линь почувствовал такую волнующую радость, что не мог не рассмеяться от души. На этот раз племянник действительно заставил его гордиться.

Ли Линь был уверен, что после произошедшего с Хуан Сяотянем его положение в Императорской Армии, несомненно, будет возрастать экспоненциально.

В то же время стальное оружие Вутц также станет еще более известным!

Командиров Императорской Армии, которые будут стучать в двери Клана Ван и умолять о мечах, будет намного больше, чем раньше!

Он уже мог видеть перед собой светлое будущее!

Глава 144

Глава 144: Выступление Су Чжэнчэня!

«Лорд Хуан, это место подготовлено для тех, кто интересуется саблей. Если вы здесь не для того, чтобы предлагать цену за саблю, пожалуйста, покиньте помещение прямо сейчас. Кроме того, даже если Лорд Хуан намерен остаться… »

Ли Линь взглянул на металлический жетон в руке Хуан Сяотяня с долгим взглядом, как бы издеваясь над ним, и сказал:

«… вы должны сначала изменить свой жетон. Этот металлический жетон, который можно купить за десять золотых таэлей … подходит только для того, чтобы стоять за спинами всех!»

Ли Линь указал на заднюю часть зала.

Бум!

Услышав эти слова, толпа сразу рассмеялась. Если бы Хуан Сяотянь преуспел, все бы восхищались им за его праведность. Однако он потерпел неудачу и показал всем, что оружие, созданное молодым господином Чу, было достойным.

Природа этого смеха была совершенно иной.

Среди толпы было немало людей, которые с самого начала были недовольны Хуан Сяотянем. Увидев, что он обманул самого себя, как они могли пропустить эту идеальную возможность поиздеваться над ним?

«Вы!»

Яростно глядя на Ли Линя, который стоял за черным металлическим столом, его лицо вспыхнуло. Он сделал свое имя в Императорской Армии уже давно, и обладал достойной квалификацией. Не было никого, кто бы не приветствовал его с уважением, увидев его.

Но быть осмеянным перед такой большой толпой, как он мог терпеть такое унижение?

Хуан Сяотянь собирался выйти, но Ли Линь не дал ему шанса.

«Все присутствующие, я считаю, что вы все лично стали свидетелями качества Бездны Смерти. Чем длиннее оружие, тем легче оно ломается. Однако оружие, которое создал мой племянник, нарушает это правило! Давайте возобновим торги. Предыдущее предложение — 190 000 таэлей, есть ли кто-нибудь, кто хочет поднять ставку?»

Ли Линь обратил свой взгляд от Хуан Сяотяня на толпу внизу.

«Я! Я! Я! Я предлагаю 200 000!»

«Тсч, что такое 200 000 таэлей? Я предлагаю 220 000!»

«230 000!»

…

Хуан Сяотянь со своими двумя атаками пальцем возобновил энтузиазм в толпе. Качество этой сабли было просто слишком высоким! Мало того, что она был достаточно острой, чтобы прорубать металл, как грязь, она даже смогла остаться неповрежденной после двух ударов

Штормового Пальца из Адамантия Хуан Сяотяня. Именно эта сабля была одной из лучших, если не самой лучшей, в мире!

«240 000!»

На этот раз голос раздался сзади. Ли Линь понял, что он произошел от командующего Императорской Армией, сидящего справа от Чжао Фенчэня. Он смотрел на Бездну Смерти в руках Ли Линя с чрезвычайно страстным взглядом.

«Лорд Ли, мы можем участвовать в этом аукционе?»

Спросил командующий Императорской Армии по фамилии Чжоу.

«Конечно! Конечно, вы можете!»

Ли Линь взволнованно улыбнулся. Почему он должен сказать «нет»? Именно этого он и хотел!

«240 000, есть ли более высокие ставки?»

«250 000!»

На этот раз это был командующий слева от Чжао Фэнчэня. Страсть в его взгляде не была меньше, чем у другого.

Первоначально у него не было намерений участвовать в этом аукционе. Тем не менее, Штормовой Палец из Адамантия Хуан Сяотяня … Он был легендой Императорской Армии! Любое оружие, способное выдержать два его удара, стоило приобрести!

Несравненно острое оружие, обладающее выдающейся эстетикой и способное противостоять Штормовому Пальцу из Адамантия… Он не чувствовал, что это была потеря, даже если он должен был купить его за 250 000 таэлей.

«251 000!»

«260 000!»

На этот раз присоединился и Чжао Фэнчэнь. Он поднял ставку с очень интересным взглядом. Он мог сказать, что сабля, созданная Ван Чуном, была необычной и сильно отличалась от меча, который он купил у него ранее.

Чжао Фэнчэнь сильно хотел ее. Даже если бы он не использовал ее, она стоила бы приобретения!

Чжао Фэнчэнь обладал хорошим взглядом на оружие. По его мнению, ценность этой сабли будет только расти в будущем.

Объекты часто оценивались по их редкости, и этот вид эксклюзивного коллекционирования сильно отличался от массового производства оружия на рынке.

«Ублюдок!»

Хуан Сяотянь стоял неловко. Было бы унизительно для него оставаться, тем более, если бы он ушел, его положение было бы трудным. В одно мгновение его лицо стало темным, как дно горшка.

В этот момент им никто больше не интересовался. Вся энергия была посвящена аукциону. Более того, то, что раздражало Хуан Сяотяня, было тем, что эти люди не намеренно игнорировали его, они действительно не были заинтересованы в нем.

Сабля украла все их внимание.

«300 000!»

Бум! Из-за двери раздался молниеносный голос.

Голос содержал огромную силу, и даже плитки на потолке затряслись под ним. Необъяснимое глубокое уважение было вызвано в толпе, услышавшей этот голос.

Ху!

Черная мантия танцевала в воздухе, внушительная и величественная фигура вдруг появилась у входа. Аура, которую она излучала, казалась настолько сильной, что казалось, она способна разорвать небеса, это было так, как будто кто-то смотрел на гигантскую гору или океан.

Перед этой величественной и властной аурой все чувствовали себя так же незначительно, как муравьи.

«Ве-Великий Маршал!»

Командующий Императорской Армии заикался. Его глазные яблоки собирались выскочить от шока.

Хуа!

Комната внезапно погрузилась в хаос. Толпа, которая все еще боролась за оружие, внезапно задрожала от страха, и один за другим они стали опускаться на колени.

И это не ограничивалось только толпой. Потрясенный Чжао Фэнчэнь поспешно встал со своего места и встал на землю на колени.

Ли Линь, как и другие командиры Императорской Армии, тоже поспешно опустился на землю, не смея двигаться вообще. В одно мгновение массивный дворец стал тихим и неподвижным.

«Ве-Ве … Великий Маршал!»

В этот момент единственным, кто остался стоять, был Хуан Сяотянь. Он стоял там безучастно, его разум впал в смятение.

Все знали, что в Императорской Армии есть три самых влиятельных фигуры, и они были тремя главнокомандующими.

И человек перед ними был одним из трех.

Из-за его глубокой квалификации Хуан Сяотянь действовал властно, игнорируя всех остальных, в том числе Чжао Фэнчэня и Ли Линя.

Однако перед настоящими тремя главами Императорской Армии он ничего не значил.

Группа Чжао Фэнчэня частным образом использовала дворец для проведения аукциона и была обнаружена Великим Маршалом, они должны быть сильно наказаны, поэтому этот

вопрос должен быть полезен Хуан Сяотяню. Однако Хуан Сяотянь четко помнил, что Великий Маршал хотел только …

Хуан Сяотянь, казалось, заглох.

Дун! Дун! Дун!

Эта фигура, подобная горе, шла большими шагами, медленно приближаясь к нему. Эта фигура прошла мимо него, как будто он был невидим.

В одно мгновение лицо Хуан Сяотяня стало ужасно бледным.

«Ваше имя Ли Линь?»

Эта огромная фигура остановилась прямо перед Ли Линем. Опустив голову, он слегка улыбнулся, что совершенно отличалось от того, как он обращался с Хуан Сяотянем.

«Да, ваш скромный подчиненный — Ли Линь!»

Невозможно было увидеть выражение на лице Великого Маршала, сердце Ли Линя яростно билось.

«Я искал подходящую саблю на протяжении многих лет и не мог найти! Но эта сабля мне очень нравится!»

Раздался внушительный, величественный и властный голос, рука протянулась и коснулась лезвия сабли. Прозвучал звонкий и приятный гул.

«Однако очень жаль, что надпись на ней слишком слаба. Это совершенно недостойно такого могучего меча. Однако это не имеет значения. Я могу найти кого-то, чтобы обновить ее!»

Пробормотал Великий Маршал, взмахивая саблей. Казалось, он очень полюбил ее.

Ли Линь, обратившись лицом к полу, был озадачен, прежде чем вдруг вспомнил кое-что. В самом деле! Среди трех Великих Маршалов был эксперт сабли.

Хотя это было известным фактом, почти никто не видел, как он владел саблей.

В прошлом Ли Линь не обращал на это особого внимания, и он тоже не думал об этом. Однако, по внешнему виду, похоже, причина заключалась в том, что он не смог найти саблю по своему вкусу.

Если это было так …

«Лорд, Ли Линь готов предложить эту саблю Главному Маршалу без какой-либо компенсации!»

Без всяких колебаний Ли Линь сразу же решительно высказался. Триста тысяч золотых таэлей были огромной суммой, но благосклонность этого Великого Маршала стоила гораздо больше для него и Чжао Фэнчэня.

С этим лордом, покровительствующем им, никто в будущем не посмел бы нанести им вред в Императорской Армии. Никто не посмел бы помешать их развитию!

Сегодня произошедшее с Хуан Сяотянем никогда не повторится!

Покупка благосклонности Великого Маршала Императорской Армии за триста тысяч золотых таэлей была трудной возможностью. Ли Линь знал, что если Ван Чун узнает об этом, он обязательно поддержит его решение.

В тот момент, когда раздался голос Ли Линя, лицо Хуан Сяотянь сразу же стало черным.

Однако реакция Великого Маршала была за пределами ожидании Ли Линя.

«В этом нет необходимости! Триста тысяч золотых таэлей! Больше не нужно говорить!»

Великий Маршал говорил решительно, не оставляя никаких возможностей для переговоров.

«Триста тысяч золотых таэлей, я поручу своим людям отправить их вам позже. Ваше имя Ли Линь, не так ли? Я запомню это … Мне очень нравится ваша сабля!»

Взяв саблю со стола, Великий Маршал обернулся и ушел. Его черная мантия танцевала в воздухе, и через несколько мгновений он исчез среди теней ночи.

Несмотря на то, что другая сторона сразу же унесла Бездну Смерти, никто не думал, что Великий Маршал нарушит свое слово. В Императорской Армии слова Великого Маршала стоили золота.

Ли Линь и Чжао Фэнчэнь поднялись с пола и взглянули друг на друга. Медленно, легкая улыбка появилась в их глазах.

Когда они снова оглянулись, Хуан Сяотянь уже исчез.

Тем не менее, они знали, что этот человек более не посмеет высокомерно выступать перед ними. Это был Великий Маршал Императорской Армии! … Ван Чун действительно сделал им большую услугу на этот раз!

…

После того, как он отдал Бездну Смерти в руки своего дяди, Ван Чун провел свои дни в поисках Демонического Старика-Императора и посещении района Призрачного Дерева, чтобы делать свой ход в игре.

Известий о Демоническом Старике-Императоре вообще не было, и Ван Чун понятия не имел, где его искать. Таким образом, прогресса в этом вопросе не было.

С другой стороны, на золотой шахматной доске в Призрачном Дереве, преимущество Ван Чуна в битве между двумя армиями становилось все больше и больше, и он уже загнал своего противника в угол.

Сегодня Ван Чун прибыл в Район Призрачного Дерева, намереваясь сделать свой ход так же, как и в любой другой день, когда он вдруг заметил, что беловолосый Старейшина стоит перед золотой шахматной доской.

У этого седого старца была тонкое сложение, и он был одет в простую черную рубашку. Стоя лицом к дереву китайского ученого, он стоял на коленях на полу с белым камнем в руке, он смотрел на шахматную доску в оцепенении.

Сшш!

Увидев это зрелище, Ван Чун глубоко вздохнул. В тот момент казалось, что кровь в его теле застыла, и огромный толчок потряс его душу.

«Су Чжэнчэнь!»

Голова Ван Чуна закружилась, и на мгновение ему показалось, что весь мир потемнел. Все, что осталось в нем, было то, что обыкновенный беловолосый старик стоял перед гигантским деревом. Спустя почти два месяца Ван Чун наконец встретил старшего, которого он уважал больше всего и желал встретиться, бога войны Великого Тана:

Су Чжэнчэня!

Глава 145

Глава 145: Столкновение между старым и новым Великим Маршалом!

У старшего, сидящего перед Ван Чуном, не было властной или запугивающей ауры. Он казался не более чем обычным стариком.

Если Ван Чун не знал бы о предыстории шахматного матча, он никогда бы не подумал, что старший, одетый в простую черную одежду и держащий белый камень в руке, был великим богом войны, чье имя потрясло весь Великий Тан, Су Чжэнчэнем!

Непобедимая легенда, которая давно исчезла из умов многих!

Под старым Китайским деревом ученых в западном районе столицы обычная золотая шахматная доска была ключом к тому, как этот старый бог войны выбирал своего преемника.

В этот момент Ван Чун чувствовал, что в его глазах было теплое ощущение (т.е. слезы). Сама мысль о том, что великий бог войны Великого Тана сидел прямо перед ним, наполняла его сердце волнением.

Со своей личной силой Су Чжэнчэнь выстоял против более чем десяти тысяч врагов. До последнего вздоха он боролся для защиты граждан Великого Тана. Его вера была достойна уважения!

В глубине сердца Ван Чун чувствовал это.

Но вскоре он подавил все свои эмоции.

Несмотря на то, что внезапное появление Су Чжэнчэня было хорошим знаком, это не означало, что другая сторона была готова передать ему наследство.

Трудность получения наследства «Искусства Убийства Богов и Демонов» была определенно на максимальном уровне. Ван Чун не думал, что он был единственным, кто сидел перед этой золотой шахматной доской.

Было определенно несколько талантливых людей, которые смогли одержать победу над Су Чжэнчэнем на шахматной доске. Тем не менее, ни один из них не был выбран им в конце.

Су Чжэнчэнь даже осмелился игнорировать указ императора, отвергая несравнимо благородного принца без каких-либо колебаний (П/П: император хотел, чтобы он взял этого принца в ученики). Трудность получения «Искусства Убийства Богов и Демонов» была невообразимой.

И это было не случайно. Это было предопределено, и характер Су Чжэнчэнь сыграл здесь большую роль.

Никто не знал, какие качества Су Чжэнчэнь искал в своем ученике, и даже если бы он принял его, часто скоро ученик изгонялся. В предыдущей жизни Ван Чуна было много таких прецедентов.

Таким образом, Ван Чун не осмелился воевать!

«Соблазнение» Су Чжэнчэня было только первым шагом, то, что было следующим, и было истинным испытанием!

С такими мыслями, Ван Чун подошел к Китайскому дереву ученых.

«Старший!»

Ван Чун почтительно поклонился Су Чжэнчэню, после чего сел на противоположной стороне шахматной доски. Казалось, он был здесь, чтобы посетить обычный шахматный матч с обычным старцем.

Учитывая обычную одежду другой стороны и скрытность, было ясно, что Су Чжэнчэнь не хотел, чтобы кто-нибудь узнал его истинную личность.

Таким образом, Ван Чун решил не действовать слишком сдержанно или вежливо.

В это время более подходящим было бы просто проявление некоторого уровня уважения.

Су Чжэнчэнь ничего не сказал. Его брови были тесно сомкнуты, и его глаза были зафиксированы на столкновении между черными и белыми камнями на позолоченной шахматной доске. Казалось, он вообще не заметил Ван Чуна.

«Старший брат, ты невероятный! Дед уже сидит здесь целый день, и он все еще не знает, как он должен сделать свой следующий шаг!»

В это время слегка по-детски раздался голос. Пухлый ребенок, Дай Цзяньцзянь, стоял справа за Су Чжэнчжэнем и облизывал сладкий леденец, глядя на Ван Чуна с восхищением.

Он мог быть молодым, но, наблюдая за шахматными матчами здесь изо дня в день, он кое-что узнал от них. Он мог сказать, что старший брат, которого встретил на этот раз, был грозным игроком.

Подумать только, что его дед на самом деле оказался в тупике!

«Цзянь-эр!»

В этот момент раздался авторитетный голос, и на лбу Су Чжэнчэня промелькнула морщинка.

Тем не менее, его тело оставалось совершенно неподвижным. Он продолжал пристально смотреть на шахматную доску с белым камнем в руке.

Мальчик высунул язык, прежде чем уйти.

Увидев это зрелище, Ван Чун улыбнулся, прежде чем снова обратить внимание на золотую шахматную доску. Расположение камней на шахматной доске было таким же, как и вчера.

То есть, со вчерашнего дня, Су Чжэнчэнь не смог принять решение о своем следующем ходе.

Поскольку Су Чжэнчэнь не сделал ни единого шага, Ван Чун мог только терпеливо ждать.

Ветер дул, и Китайское дерево ученого шелестело под легким бризом.

Цвинь! Цвинь!

За исключением случайных звуков цикад, окрестности были совершенно спокойными.

Су Чжэнчэнь не сказал ни слова, поэтому Ван Чун также остался молчаливым.

Казалось, что мир под деревом Китайского ученого остановился.

«Молодой человек, ваш способ играть неортодоксален!»

После долгого периода времени Су Чжэнчэнь, наконец, поднял свой взгляд и посмотрел на Ван Чуна с суровым выражением.

Это был первый раз, когда Ван Чун предстал перед Су Чжэнчэнем.

Су Чжэнчэнь был тощим, но это мало что значило с его авторитетной и подавляющей аурой, которая, казалось, глубоко въелась в его кости. У него был сильный дар праведности, но его лицо было лишено эмоций, давая другим очень суровое впечатление о нем.

Кроме того, еще одна вещь, которую заметил Ван Чун, заключалась в том, что у него были толстые белые брови.

Прошло много лет с тех пор, как Су Чжэнчэнь запер свою резиденцию и отдалился от королевского двора и военных. В течение этих лет его положение сильно изменилось. Но даже в этом, расслабленном и обычном состоянии, Ван Чун все еще мог найти следы внушительного и могучего бога войны того времени.

Среди двоих, сидящих под деревом Китайского ученого, один был легендарным богом войны прошлого, а другой был будущим Великим Маршалом Центральных Равнин. Этот шахматный матч был процессом отбора учеников легендарного бога войны, а также столкновением между старшим и новым поколением Великих Маршалов!

Несмотря на то, что Ван Чун знал, что он не соответствует Старому Маршалу Су по боевым искусствам, он был уверен в победе над последним с точки зрения боевых стратегий.

«Старший, на поле битвы, есть только жизнь и смерть, победа и поражение. Нет такого понятия, как ортодоксальность и неортодоксальность!»

Услышав, что Су Чжэнчэнь говорил о «неортодоксальности», Ван Чун опроверг его слова, не сдерживаясь.

Ван Чун был тем, кто пережил этот хаотический конец света, и он претерпел всевозможные мелкие и большие битвы.

Даже если его противник был Су Чжэнчэнем, Ван Чун не думал, что проиграет.

Су Чжэнчэнь слегка нахмурился, не ожидая, что Ван Чун произнесет такие слова. Он сказал, что стиль игры Ван Чуна был неортодоксальным, но Ван Чун продолжал применять игру к войне!

Шахматы и военные стратегии пришли из одной и той же ткани. С самого начала «Го» был ответвлением войны. (Го — логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, возникшая в Древнем Китае, по разным оценкам, от 2 до 5 тысяч лет назад)

Таким образом, слова Ван Чуна были не без смысла.

Су Чжэнчэнь, держась за тяжелый белый камень в руке, направил взгляд к шахматной доске, и снова замолчал.

Дун!

После долгого созерцания Су Чжэнчэнь, похоже, наконец, что-то придумал. С громким стуком белый камень в руке, наконец, упал на шахматную доску.

Су Чжэнчень, наконец, нашел способ контратаки.

Его внезапное движение немедленно вызвало интерес Ван Чуна. Ван Чун внутренне усмехнулся про себя. Этот шаг Су Чжэнчэня был действительно чрезвычайно глубоким и мудрым.

С этим единственным ходом, вся ситуация на шахматной доске, казалось, изменилась. Внезапно почувствовалось, что драконы проснулись от своего сна, и появилась надежда обратить прилив вспять.

Но Ван Чун только покачал головой, увидев этот шаг.

«Как и ожидалось!»

Ван Чун улыбнулся. Он взял черный камень и «Пун!», аккуратно его положил в центре шахматной доски. С этим прикосновением приливы на шахматной доске изменились еще раз.

Минуту назад Су Чжэнченю, похоже, удалось сбежать от смерти, и он почти почувствовал, что прилив был отменен с помощью этого единственного хода. Но с движением Ван Чуна все рухнуло, и дракон медленно зачах. Атака Су Чжэнчэня рушилась.

Под Китайским деревом ученого, перед шахматной доской, на лбу Су Чжэнчэня вырисовывалась глубокая складка, и на его лице появилось мрачное выражение.

По правде говоря, шахматный матч под деревом Китайского ученого был понижением его стандартов, чтобы все таланты могли поучаствовать. Таким образом, даже те, кто обладал малейшей способностью к войне, могли участвовать и, возможно, добиться успеха.

Мысль о том, что этот матч превратится в полномасштабную войну, никогда не приходила ему в голову, и, что еще хуже, казалось, что это был его проигрыш.

Это было полностью вне его ожиданий.

Су Чжэнчэнь неподвижно смотрел на зрелище на шахматной доске с серьезным выражением, и было трудно сказать, о чем он думал.

«Из какого клана ты пришел?»

После долгого периода времени Су Чжэнчэнь, наконец, поднял голову. Обычный клан не мог культивировать подобный уровень мастерства у своих потомков.

«Я, Ван Чун, сын генерала Великого Тана Ван Яна, внук предыдущего премьер-министра Ван Цзю Лина!»

Ван Чун, сидя на коленях, ответил уверенно и почтительно.

«Ах, так ты внук Ван Бо У».

(Прозвище Ван Цзю Лина)

Брови Су Чжэнчэня слегка дернулись, но его лицо оставалось равнодушным.

«Герцог Цзю» Ван Цзю Лин, предыдущий премьер-министр Великого Тана, был фигурой, о которой знали все в Центральных Равнинах. Говоря о нем, не было ни одного человека, который бы не поднял большие пальцы, чтобы похвалить его благородные поступки.

Но Су Чжэнчэнь.. герцог Цзю был человеком, которого он мог случайно назвать его прозвищем. На самом деле казалось, что он просто говорит о другом младшем.

Если бы это был кто-то еще, Ван Чун подумал бы, что он унижает герцога Цзю, и он встанет и уйдет немедленно.

Тем не менее, из всего Великого Тана, действительно было несколько человек, которые могли бы обратиться к его дедушке в качестве старшего.

И Су Чжэнчэнь был одним из них.

Как и предыдущий бог войны, Су Чжэнчэнь сделал свое имя намного раньше, чем герцог Цзю, и когда он был на пике своего авторитета, другая сторона была еще неизвестным парнем.

И, говоря о возрасте, в то время как дедушка только что вошел в свое семидесятилетие не так давно, он был значительно моложе старшего, сидящего перед Ван Чуном в этот момент.

«Размышляя об этом сейчас, ему, кажется, около восьмидесяти или девяноста? … Или, может быть, даже больше!»

Сердце Ван Чуна яростно колотилось. Дед сделал свое имя, когда он был в двадцатых годах, и к тому времени Су Чжэнчэню было, по крайней мере, лет сорок.

Другими словами, Су Чжэнчэнь, вероятно, вошел уже в девяностые годы. На самом деле Ван Чун даже подозревал, что он, возможно, прошел через черту столетия.

В конце концов, он был генералом во время поколения Императора Тайцзуна!

Тем не менее, было невозможно говорить о его возрасте, основываясь на внешности. Ван Чун поднял голову и кратко осмотрел Су Чжэнчэня. Хотя волосы другой стороны были белыми, он казался энергичным, и его тело все еще было здоровым. Он не выглядел намного старше, чем дедушка.

П/П с кит.:

Император Тайцзун = Ли Шиминь

Он сын первого императора Великого Тана, и он сыграл решающую роль в основании Великого Тана.

Большинство китайцев имеют несколько имен, таких как имя вежливости и т. д.

В этом случае, Ван Бо У прозвище Ван Цзю Лина.

На всякий случай, если вам интересно, его вежливое имя — Цзышоу (Ван Цзышоу)

Вежливое имя похоже на «взрослое имя». Оно дается вам, как только вы достигнете совершеннолетия.

Существует также имя искусства (имя, которое художники используют в своих произведениях).

На самом деле, Ван Янь также имеет вежливое имя, но я перевел его как «Ван Янь», чтобы избежать путаницы.

Глава 146

Глава 146: Желание Ван Чуна!

Однако, в отличии от деда, Ван Чун чувствовал глубоко скрытую темную ауру от Су Чжэнчэня.

Человек перед ним, казалось, запечатал себя в своем собственном мире, отделив себя от внешнего мира. Не желая говорить с другими, он избегал любых социальных взаимодействий.

Даже для Ван Чуна единственной связью с ним была эта золотая шахматная доска.

Другого взаимодействия не было, и Су Чжэнчэнь, похоже, интересовался только этим!

Взглянув на бога войны Великого Тана, Ван Чун внезапно почувствовал сочувствие. Он не был чужд этой ситуации.

В своей предыдущей жизни, когда он потерял все, он однажды впал в это состояние. Ничто не могло заинтересовать его, не было ничего, чего он хотел. Единственная причина, по которой он продолжал жить, заключалась в том, чтобы выполнить миссию, предоставленную ему.

«… Су Чжэнчэнь, вероятно, тоже такой».

Подумал Ван Чун, он вспомнил бедственное положение этого старца. Су Чжэнчэнь потерял сына в расцвете сил и своего внука в более поздние годы. Все, что он имел, было оторвано от него, оставив его одного в этом мире.

Разве это не было похоже на тогдашнее положение Ван Чуна?

Единственное различие заключалось в том, что Ван Чун был перевоплощен. Он получил возможность изменить судьбу и воссоединиться со своими членами семьи.

Но Су Чжэнчэнь был другим. Его единственная цель в данный момент, вероятно, найти подходящего преемника и передать ему «Искусство уничтожения Богов и Демонов».

Или, возможно, как бог войны Великого Тана, он просто надеялся выполнить свою миссию и защищать свою страну до самой смерти!

Он все еще любил эту страну, хотя Император Тайцзун, которому он преданно служил, оставил указ, запрещающий любому последующему императору снова использовать этого бога войны, а также запрещал ему возглавлять армию или снова иметь какие-либо связи с военными.

При этом решимость Ван Чуна усилилась. Несмотря ни на что, он решил изменить судьбу этого старца. Он хотел вывести его из внутреннего уединения и позволить ему счастливо прожить свою оставшуюся жизнь. Он не хотел, чтобы трагедия повторилась, и чтобы этот респектабельный старший снова умер в печали и одиночестве.

«Старейшина, победа и проигрыш — обычное явление на войне. Почему бы нам не сыграть еще один матч?»

Неожиданно спросил Ван Чун.

Су Чжэнчэнь поднял голову, и легкое сомнение мелькнуло у него в глазах. Отношение Ван Чуна, казалось, было немного странным. Несмотря на это, он не отклонил предложение и кивнул в знак согласия.

Вскоре камни на золотой шахматной доске были удалены и они уселись напротив друг друга, начался в другой матч. В отличие от предыдущего, на этот раз они не делали один шаг за день.

Скорее, они играли полный матч лицом к лицу.

Су Чжэнчэнь хотел использовать шахматное образование, которое он создал, чтобы выбрать преемника, но уровень Ван Чуна, казалось, намного превзошел его требования.

Пун! Пун! Пун!

Все поле медленно затихло. Ветер дул, и гигантская крона Китайского дерева ученого дрожала. Лист за листом плыли в воздухе; некоторые из них падали на шахматную доску, а некоторые дрейфовали по сторонам.

Су Чжэнчэнь был сдержанным человеком. Согласившись на матч-реванш с Ван Чуном, он сел прямо, будто копье, воткнутое в землю, напоминая дисциплинированного военнослужащего.

Ван Чун не проигрывал Су Чжэнчэню с точки зрения положения. В своей предыдущей жизни он был Великим Главнокомандующим Центральными Равнинами.

Тем не менее, Ван Чун пытался более или менее скрыть часть способностей. Кроме того, учитывая его физическое тело пятнадцатилетнего ребенка и его слабую культивацию, Ван Чуну было трудно полностью выявить представительность, принадлежащую Великому Маршалу.

Ван Чун даже дошел до того, что расслабил свое тело, и атмосфера была не такой напряженной и казалась совершенно обычной.

Су Чжэнчэнь обладал необычайными талантами в битве, но было жаль, что его противник был самым талантливым «Военным Святым» в будущих Центральных Равнинах.

Они двигали свои войска, чтобы сталкиваться с противником на сложной шахматной доске. Армия Су Чжэнчэня была мощной, но перед войсками Ван Чуна они могли только беспомощно падать.

Медленно, белые камни Су Чжэнчэня на доске уменьшались, в то время как черные камни Ван Чуна увеличивались. Су Чжэнчэнь направил всю свою мудрость в шахматную доску, но казалось, что у Ван Чуна всегда была план прямо перед ним, независимо от того, куда он направлялся.

Бессознательно, Су Чжэнчэнь снова оказался в отчаянной ситуации.

На шахматной доске было очень мало ходов, и Су Чжэнчэнь снова оказался в окружении врагов.

Ветер свистел в окрестностях.

Удерживая белый камень в руках, густые снежные брови Су Чжэнчэня крепко сплелись. Посмотрев на шахматную доску перед ним, он снова замолчал.

Все вокруг стало тихим. Ван Чун с легкой улыбкой посмотрел на шахматную доску, терпеливо ожидая, чтобы Су Чжэнчэнь сделал свой ход.

«Еще раз!»

После долгого периода времени Су Чжэнчэнь взял камень в руку и произнес два слова. На этот раз он был инициатором просить реванш. После этого он плотно закрыл рот, не говоря ни слова.

«Хорошо!»

Ван Чун улыбнулся в восторге. Он спокойно собрал камни и начал другой матч. Затем лошади и пехота обеих сторон снова начали сталкиваться на этом кровавом поле битвы.

Неосознанно небо потемнело и весь район Призрачного дерева впал во тьму.

«Старый мастер, уже поздно. Почему бы нам не вернуться и сыграть в другой день?»

Внезапно, за деревом Китайского ученого появился обычный черноволосый старик. Со слегка сгорбившимся телом старик с беспокойством посмотрел на Су Чжэнчэня.

Увидев этого худощавого старика, Ван Чун почувствовал, как будто его сердце было укололо иглой. Его глаза сузились, его тело дрожало, и сердце его яростно билось. Он почти не мог сдержать шокированного восклицания.

Прошлое знакомство!

Ван Чун узнал этого человека. Он был Фан Хун, старый слуга Резиденции Су. Он был ребенком старого слуги Резиденции Су, и он вырос там.

После того, как Су Чжэнчэнь потерял сына и внука, он уволил всех горничных и слуг, оставив только этого верного старого слугу рядом с ним, чтобы тот служил ему до самой смерти.

Причина, по которой Ван Чун узнал его, состояла в том, что этот старый слуга был тем, кто рассказал ему о делах Су Чжэнчэня.

Однако Ван Чун вскоре успокоился. Несмотря на то, что он узнал Фан Хуна, этот старый слуга не мог его узнать.

«Старший!»

Ван Чун, отодвинул свое волнение и встретил его с вынужденной беззаботностью.

Этот Фан Хун выглядел намного моложе, по сравнению с тем, каким Ван Чун его помнил. В то время волосы другой стороны были уже совершенно белыми, и на его лице были выгравированы следы времени.

Кроме того, в отличии от верного старого слуги, который не мог преодолеть печаль, потеряв своего мастера, нынешний Фан Хун все еще выглядел живым.

Ван Чун не мог не чувствовать себя счастливым за него.

По крайней мере, эта трагедия еще не состоялась.

«Старший, уже поздно. Я должен вернуться сейчас, почему бы нам не сразиться завтра?»

Ван Чун улыбнулся Су Чжэнчэню.

После вспоминания Фан Хуна Ван Чун внезапно вспомнил вопрос. Су Чжэнчэнь ограничил себя правилом; независимо от того, нужно ли играть в шахматы или делать что-либо еще, он должен был вернуться в Резиденцию Су до захода солнца.

В противном случае, если бы патрулирующий член Императорской Армии заметил его и отчитался перед королевским дворцом, это могло бы вызвать огромный шум.

Су Чжэнчэнь не хотел привлекать к себе внимание такого человека из королевского дворца. В конце концов, если это случится, все заметят его.

В течение стольких лет, со времен Императора Тайцзуна, Су Чжэнчэнь держал низкий профиль, и так он жил до сих пор.

Это уже стало инстинктивной привычкой.

Несмотря на то, что Ван Чун не одобрял этого, в этот момент он ничего не мог сделать. Это был первый раз, когда он встречался с другой стороной. Учитывая ограниченное время, которое они провели вместе, даже если бы он хотел посоветовать ему отбросить эту привычку, это должно было быть чем-то в будущем.

Су Чжэнчэнь молча посмотрел на Ван Чуна, прежде чем взглянуть на шахматную доску. На сложной шахматной доске белые камни были вынуждены рассеяться под натиском черных камней.

Он проиграл и этот матч.

Подумать только, что бог войны, который доминировал на поле боя, проиграет подростку. Только сама мысль об этом казалась непостижимой.

Но это случилось прямо перед ним.

Ван Чун сражался и сумел добиться хорошего конца, оставив другой стороне свое достоинство.

Глубоко взглянув на Ван Чуна, Су Чжэнчэнь, наконец, встал.

«Фан Хун, пойдем».

После чего Су Чжэнчэнь слегка помахал рукавами, обернулся и медленно ушел.

Ван Чун, глядя на уходящую фигуру Су Чжэнчэня, улыбнулся. Затем он встал и ушел.

…

«Для того, чтобы река замерзла на три фута глубины, требуется более одного холодного дня». Открывать замкнутое сердце было непростым делом.

Намерения Ван Чуна о том, чтобы Су Чжэнчэнь стал выходить из жуткой и зловещей Резиденции Су, не были чем-то, чего можно было бы достичь за короткий промежуток времени.

Однако во всем всегда был первый шаг. Накопив кусочки, можно было бы в один прекрасный таким образом накопить гору.

На второй день Ван Чун снова отправился в район Призрачного дерева.

Золотая шахматная доска была помещена под деревом Китайского ученого, а за шахматной доской сидела знакомая фигура. Снежные белые волосы и черная одежда, он сидел неподвижно посреди утреннего ветра. Казалось, он уже довольно долго ждал.

«Старший, доброе утро!»

Ван Чун поприветствовал и сидел напротив Су Чжэнчэня.

«Поспешите, идите сюда!»

Ван Чун поманил за свою спину, и несколько охранников немедленно подошли с маленьким столиком и поставили его рядом. Затем они положили маленькую тарелку с арахисом и две пары изысканных палочек для еды.

«Что это?»

Нахмурившись, Су Чжэнчэнь мгновенно взглянул на маленький стол, прежде чем смотреть на Ван Чуна с сомнением.

«Это арахис!»

Ван Чун усмехнулся с удивленным взглядом: «Не может быть, что вы даже не узнаете арахис!».

Су Чжэнчэнь ничего не сказал, но нахмурился.

«Ха-ха-ха, старший, вам не кажется, что слишком скучно играть в шахматы? Разве это не хорошо, если есть закуска рядом? Начнем, вот ваши палочки для еды».

Ван Чун усмехнулся, как будто он только что понял смысл, стоящий за жестом другой стороны.

Изменения всегда начинаются постепенно, и единственное намерение, которое питал Ван Чун, состояло в том, чтобы сделать старшего счастливым.

Он был богом войны Великого Тана, и для этой империи, для Центральных Равнин и всего населения, он предложил всю свою жизнь.

Такой человек заслуживал счастья!

Мир был обязан ему!

Ван Чун действительно хотел получить «Искусство уничтожения Богов и Демонов», но более того, он выразил надежду, что этот благородный Старейшина мог провести свои последние годы в счастье!

И эта тарелка арахиса была только началом!

Ван Чун считал, что однажды он сможет помочь этому старшему выйти из тени и принести улыбку на его лицо!

Все окружающее молчало, за исключением случайного шелеста листьев.

Су Чжэнчэнь с сомнением смотрел на Ван Чуна, но, в конце концов, решил промолчать.

Глава 147

Глава 147: Новости о демоническом Старике-Императоре!

Даже до самого конца Су Чжэнчэнь не ел арахис, который принес Ван Чун. Тем не менее, тот факт, что он позволил Ван Чуну принести его на матч, уже был значительным улучшением.

Как только что-то начиналось, оно больше не останавливалось!

С тех пор, как Су Чжэнчэнь решил не останавливать Ван Чуна, все вышло из-под контроля.

На второй день Ван Чун принес тарелку тушеной говядины.

На третий день Ван Чун принес несколько тарелок гарниров.

А на четвертый Ван Чун наконец принес … бутылку вина!

«Что это?»

Су Чжэнчэнь, наконец, достиг предела своей толерантности. Глубокая складка была на его лбу, указывая на его неудовольствие. Он, казалось, ненавидел алкоголь.

Су Чжэнчэнь видел много могущественных фигур в своей жизни, будь то Император Тайцзун, монах, живущий в великих снежных горах в западном У-Тсане, северный тюркский хан Священных Земель Солнца, а также различных генералов и влиятельных чиновников из Когурё, Аббасидского халифата, Харак Спасину и многих других стран.

Но никто из них не осмеливался действовать так дерзко перед ним. По крайней мере, ни один из них не был таким беззаботным, как Ван Чун.

Арахис в первый день было одним делом, и он все еще мог забыть тушеную говядину на второй день. Однако то, что он принес после этого, становилось все более и более вызывающим.

Отложив в сторону различные гарниры, он даже сегодня принес алкоголь.

То, что должно было быть спокойным и утонченным шахматным матчем, внезапно изменилось благодаря действиям Ван Чуна!

«Это вино!»

Ван Чун небрежно ответил на недовольство Су Чжэнчэня. С этими словами он поставил винный кубок прямо перед Су Чжэнчэнем и налил ему вино.

«Я не пью!»

Су Чжэнчэнь нахмурился, даже не взглянув на чашу вина Ван Чуна.

«Употребление алкоголя приводит к неэффективности. Как потомок клана генералов, разве ты не понимаешь эту логику?»

Глаза Су Чжэнчэня были холодными.

Несмотря на то, что прошло несколько десятилетий с тех пор, как он передал военное право империи и ушел из власти, он по-прежнему упорствовал в привычках, которые он соблюдал в армии в течение половины своей жизни.

Он не возражал против Ван Чуна, приносящего арахис и тушеную говядину, но алкоголь был огромным табу.

«Хе-хе, старший, вы снова шутите со мной. Я всего лишь ребенок, и вы тоже не генерал на поле битвы. Почему нужно учитывать какие-то неэффективности?»

Ван Чун ответил небрежно.

Глаза Су Чжэнчэня были очень холодными. Власть, которую он показывал, исходила из многих лет командования войсками, и это не то, что мог выдержать обычный человек.

Если бы это был кто-то еще, он бы уже содрогнулся от страха. Тем не менее, Ван Чун, казалось, был полностью непроницаемым. Кроме того, он даже выпил свою чашу вина вместе со своими словами.

Оно был освежающим и легким.

Выпив чашку, он схватил кусок мясистой тушеной говядины и медленно стал жевать ее во рту.

Су Чжэнчэнь застыл на мгновение и вдруг понял.

В самом деле!

Это было так давно, что он уже забыл. Он больше не был «великим маршалом» военных, и он больше не имел к этому никакого отношения.

О какой эффективности он должен был беспокоиться?

Внезапно Су Чжэнчэнь впал в оцепенение.

До сих пор он все еще помнил приказы, которые Император Тайцзун издал для него, чтобы снять доспехи и передать военную власть. Приказ стал острым шипом, глубоко погруженным в его сердце.

«Старейшина, это прекрасно, если вы не хотите пить его».

В этот момент Ван Чун внезапно заговорил.

«Если вы потеряете на три очка меньше, чем вчера, я отпущу вас. В противном случае вам придется выпить чашу. Что вы думаете об этом?»

«Свирепость!»

Лицо Су Чжэнчжэня изменилось, и авторитет бывшего бога войны инстинктивно исходил из него. Несмотря на то, что времена изменились, как он мог внезапно изменить привычку, которую он культивировал в течение нескольких десятков лет?

«Дедушка, вы нечестно играете … Если вы проиграете, вы должны добровольно принять свое наказание!»

В этот момент из стороны раздался детский голос. Из-за спины выбежал пухлый мальчик, схватил руки Су Чжэнчженя и толкнул его.

Власть, которая распространялась из Су Чжэнчэня, немедленно исчезла.

По какой-то причине, когда он впервые встретил этого ребенка несколько месяцев назад, он чувствовал себя связанным к нему. С тех пор этот ребенок также принес ему радость в жизни.

До этого ребенка он не мог нести свою ношу.

«Хорошо, я согласен с этим».

Су Чжэнчэнь крепко взмахнул руками, но он мог только беспомощно согласиться. Он исключительно любил «Дай Цзяньцзяня», а Ван Чун … Способности этого ребенка в войне действительно впечатлили его.

За всю свою жизнь он никогда не видел никого столь талантливого, как Ван Чун. По отношению к этим двум детям он не мог укрепить свое сердце.

Шахматная доска была поставлена и камни столкнулись друг с другом. Несколько часов спустя белые камни, как обычно, были вынуждены зажаться в угол. В течение последних нескольких дней Су Чжэнчэнь трагически проигрывал Ван Чуну, и сегодня не было исключением.

Взглянув на доску, лицо Су Чжэнчэня побледнело, и в конце концов он глубоко вздохнул. Схватив чашу вина со стола, он выпил его.

Возможно, потому что последние несколько десятилетий он воздерживался от алкоголя, он закашлялся от этого глотка. Все его лицо покраснело, и он несколько раз кашлял.

Увидев это зрелище, маленький Цзяньцзянь рассмеялся. Он чувствовал, что этот старший брат был интересным человеком.

Ван Чун не мог не усмехнуться.

Как только шестерни начали поворачиваться, их больше было не остановить. Несмотря на то, что Ван Чун за последние несколько дней приносил много закусок, бывший бог войны не коснулся их вообще.

Но с этим глотком вина все изменилось бы.

Вдали, под незаметной крышей, старый слуга, Фан Хун, улыбнулся, увидев это зрелище. Прошло много времени с тех пор, как он видел такое выражение у старого мастера.

Покрытое алкоголем лицо Су Чжэнчэня покраснело. Однако в этот момент Фан Хун мог почувствовать, что скорбная аура, которая сопровождала его на протяжении многих лет, угасала.

По какой-то причине Фан Хун очень любил этого мальчика по имени Ван Чун и этого четырехлетнего ребенка.

План Ван Чуна был верен!

Выпив эту чашку вина, казалось, что барьер был разрушен. Контроль, который Су Чжэнчэнь навязывал себе, был уничтожен.

В ближайшие несколько дней Су Чжэнчэнь иногда брал несколько кусочков арахиса, несколько кусочков говядины, несколько гарниров и выпивал глоток или два вина …

Хотя это было не так много, он казался гораздо более спокойным, чем раньше. Атмосфера также была не такой напряженной, как раньше.

Это было позитивное изменение!

Увидев, что старший, которого он уважал, наконец, смог сбить некоторые из своих печалей, Ван Чун был счастлив за него.

…

День за днем проходил, но Су Чжэнчэнь все еще не раскрывал свою личность. В то же время Ван Чун также ничего не добивался. Каждый день старший и юноша сидели под деревом Китайского ученого, и играли в шахматы, как и все остальные.

В течение этого периода Ван Чун вступил в контакт с дядей Ли Линем, и, услышав, что саблю продали за триста тысяч золотых таэлей, он был поражен!

Ван Чун не думал, что Бездна Смерти может быть продана за такую страшную цену. Это укрепило решение Ван Чуна идти по дороге высокого класса.

Эти триста тысяч золотых таэлей также помогли заполнить сокровищницу Ван Чуна, которая уже была слабой.

Однако до сих пор не было достигнуто никакого прогресса в отношении «Демонического Старика-Императора». Независимо от того, сколько людей Ван Чун использовал, результата не было.

…

«Ван Чун, что ты делаешь? Стой, как дерево, сиди, как колокольчик, нужно быть дисциплинированным в своих действиях. Как ты можешь вести себя так небрежно?»

Су Чжэнчэнь недовольно нахмурился.

Ван Чун, казалось, становился все более и более расслабленным перед ним. Когда-то он только приносил немного алкоголя, но теперь даже его поза изменилась. Он начал играть лежа.

«Ха-ха-ха, цель жизни — это счастье, не позволяйте вашей чаше вина противостоять луне. Какой смысл ограничивать себя так сильно? Быть счастливым достаточно».

Ван Чун радостно усмехнулся, не обращая на старшего никакого внимания.

Поскольку Су Чжэнчэнь не раскрыл свою личность, Ван Чун также был немного доволен этим. В противном случае, если бы Су Чжэнчэнь показал свою личность как бывшего бога войны, он не мог бы так вести себя так небрежно.

Су Чжэнчэнь нахмурился, но он ничего не сказал. Вместо этого он снова обратил внимание на шахматную доску. На золотой шахматной доске белые камни снова оказались на пороге проигрыша.

«Кашель! Кашель! Кашель!»

Внезапно раздался сильный кашель. Пока они были погружены в игру, Маленький Цзяньцзянь пробрался к столу Ван Чуна, съел кусочек тушеной говядины и выпил маленький глоток вина.

В тушеной говядине не было ничего особенного, но, выпив вино, которое Ван Чун принес, Цзяньцзянь закашлялся.

«Кхе, кхе! Плохо, это плохое. Древесный уголь из Клана Чжоу в Восточном Городе и то лучше!»

(П/П: Древесный уголь — название вина)

Маленький Цзяньцзянь похлопал себя по груди, когда он сказал с горьким выражением.

Увидев это зрелище, Ван Чун и Су Чжэнчэнь не могли не усмехнуться.

«Малыш, кто позволил тебе пить его без разрешения?»

Су Чжэнчэнь выговорился. Однако его глаза были полны любви, как будто он смотрел на своего внука.

«В самом деле. В твоем возрасте ты должен перенимать хорошие привычки, а не учиться пить!»

Ван Чун тоже прикрикнул на него. Однако в следующее мгновение его ум внезапно вздрогнул. На короткое мгновение Ван Чун впал в оцепенение.

«Малыш, что ты только что сказал?»

Ван Чун внезапно уставился на маленького Цзяньцзяна. Казалось, что что-то сказанное другой стороной задело его воспоминания, которые глубоко погрузились в его сознание, собирались выплыть на поверхность.

«Хмф, я сказал, что твое вино плохое!»

Маленький Цзяньцзянь с недовольством скрестил руки.

«Не то, другое».

С беспокойством спросил Ван Чун.

«Другое? Древесный уголь из Клана Чжоу Восточного Города? Вы думаете, что я пил его? Хмпф, это неправда …»

Казалось, что разум Ван Чуна был поражен молнией. Все его тело дрожало, и внезапно он вспомнил.

«Клан Чжоу Восточного города, клан Чжоу Восточного города … Правильно, как я мог забыть об этом!»

Внезапно сердце Ван Чуна начало яростно биться в волнении

Он внезапно вспомнил подробности о «Демоническом Старике-Императоре» и эксперте с посредственным талантом, который использовал Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян.

Это верно!

Тогда тот богатый клан, где работал в прошлом этот эксперт, был Кланом Чжоу Восточного Города! Он слышал это имя случайно несколько раз в прошлом, но это определенно было оно.

На самом деле Ван Чун даже вспомнил, что в Клане Чжоу Восточного города было специальное вино, которое было распространено среди обычных гражданских лиц, хотя оно не было известно среди более крупных кланов.

Это вино было известно как «Угольное вино Клана Чжоу»!

Найдя Клан Чжоу Восточного Города, он сможет отследить этого молодого специалиста и определить местонахождение «Демонического Старика-Императора».

В этот момент Ван Чун внезапно увидел луч надежды!

Восторг пронзил его сердце!

Глава 148

Глава 148: Чжоу Вэнь!

Ван Чун ушел под удивленными взглядами Су Чжэнчэня и маленького Цзяньцзяня.

Су Чжэнчэнь трагически потерял Ван Чуна, и белые камни на шахматной доске были рассеяны вокруг этого места. Глубокая складка пробороздила лоб вывшего бога войны.

После того, как он покинул район Призрачного Дерева, Ван Чун направился прямо к востоку города, прежде чем просить нескольких прохожих по направлениям. Несмотря на то, что знать в империи Великого Тана очень мало знала об Угольном Вине, это был известный продукт среди обычных гражданских лиц.

Всего спустя короткое время Ван Чун прибыл к входу в винодельню Клана Чжоу.

Гигантский двор был окружен забором, а на заборе стоял длинный флагшток. Черными буквами на красном фоне было написано:

«Угольное Вино Чжоу Цзи!»

Флаг дрейфовал вместе с ветром, и издалека можно было смутно увидеть несколько черных пятен на красном фоне. Понятно, что к этому времени эму уже было несколько лет.

Учитывая, как босс не менял свой флаг в течение такого длительного периода времени, он, должно быть, очень гордился своей специальностью.

«Так вот, где этот человек работает!»

В половине улицы от пивоваренной фабрики Чжоу, экипаж остановился. Отодвинув кружево на окне, Ван Чун посмотрел на пивоварню клана Чжоу с невыразимыми эмоциями в его сердце.

Ван Чун слышал немало вещей в отношении этого человека, и он знал, что тот работал на богатый клан, но даже в этом случае он не мог не волноваться, увидев его рабочее место в первый раз.

Если бы не маленький Цзяньцзянь, Ван Чун, возможно, никогда его не вспомнил.

«Молодой господин, мы все проверили. Здесь действительно живет человек по имени Чжоу Вэнь».

В этот момент дверь кареты открылась, и охранник Клана Ван вошел с уважением.

«Я поспрашивал, и все внутри знают его. Он родился в обездоленной семье, и у него есть дома мать, которую он обеспечивает. На сегодняшний день он уже несколько лет работает в Клане Чжоу. Он честный и сдержанный человек. У него низкий профиль на заводе, но из-за его усердия его коллеги хорошо о нем отзываются».

Ван Чун кивнул. Это полностью соответствовало тому, что он знал об этом человеке.

Чжоу Вэнь до 27 лет не отличался от обычного человека. Несмотря на отсутствие таланта, он приложил все усилия, чтобы обеспечить себя и свою семью.

То, что действительно изменило его судьбу, было появление таинственного «Демонического Старика-Императора».

Именно Демонический Старик-Император превратил этого посредственного и любезного молодого человека в уважаемого эксперта в будущем.

«Вы спросили, когда он работает?»

Ван Чун сидел в экипаже.

«Я спросил. Он всегда возвращается вовремя, чтобы приготовить еду для своей матери. Чтобы компенсировать это, он часто приходит на работу намного раньше, чем другие. Он просыпается до пяти, чтобы подготовить еду своей матери, прежде чем отправиться на пивоваренный завод в Чжоу, чтобы начать работать. Когда другие приступают к работе, он уже работает четыре часа».

«Несмотря на то, что он рано уходит с работы, его рабочие часы на самом деле намного больше, чем у других. Кроме того, он чрезвычайно прилежен. Он один делает работу за двух-трех человек. Таким образом, Клан Чжоу очень ценит его».

С опущенной головой охранник подробно объяснил ситуацию.

Все в Клане Ван знали, что нынешний молодой мастер отличался от предыдущего. После произошедшего в Посольстве Четырех Кварталов пошли слухи, что из всего Клана Ван, тем, кто скорее всего преуспел в наследовании позиции старого мастера, был этот маленький ребенок.

Таким образом, охранники относились к этому молодому мастеру с большим уважением, не осмеливаясь быть небрежными в том, что им было доверено.

«Ты хорошо поработал!»

Ван Чун кивнул, прежде чем закрыть глаза, чтобы терпеливо ждать.

После кажущегося длительного периода времени ворота на пивоварню Клана Чжоу открылись, и вышла высокая фигура.

«Хе-хе, Чжоу Вэнь!»

«Чжоу Вэнь здесь!»

«Вы возвращаетесь домой, чтобы приготовить еду?»

«Ха-ха, поспешите. Мы справимся с этим!

…

Вне пивоварни Клана Чжоу, раздался шум. Ван Чун резко открыл глаза и посмотрел в окно, только чтобы увидеть высокий силуэт, стоящий у входа, честно улыбаясь в людям в пивоварне.

«Это он!»

Мысль мелькнула над головой Ван Чуна.

Чжоу Вэнь, который только что появился, не был таким мускулистым, загорелым или небрежным, как ожидал Ван Чун. Скорее, он был одет в серый халат, и у него был чистый и аккуратный вид.

Он заранее вымыл лицо, и от его кожи исходило чистое свечение. Вместо рабочего на пивоварне он скорее был похож скорее на академика.

У Чжоу Вэня также был высокий рост. С высотой почти шесть чи, он возвышался над другими работниками.

(200см)

Несмотря на это, его простой характер и честная улыбка позволили ему идеально сочетаться с другими работниками пивоваренного завода.

Ван Чун мог сказать, что другие рабочие очень любили этого высокого парня.

Помахав людям, Чжоу Вэнь положил свой багаж на спину и начал возвращаться домой.

«Следуй за ним!»

Ван Чун сказал.

Коляска медленно ехала позади Чжоу Вэня в неуклонном темпе, поддерживая соответствующее расстояние, чтобы не беспокоить его.

Солнце постепенно уходило, и, возможно, боялось, что его мать голодает, Чжоу Вэнь пошел быстрее. Несмотря на то, что его походка казалась нормальной, его скорость была почти эквивалентна темпу обычного бегущего человека.

Ван Чун последовал за Чжоу Веном по улицам, пока последний не вошел в маленькие аллеи. Поскольку переулки были слишком узкими для прохождения кареты, Ван Чун без колебаний спешился.

Хотя это было немного неудобно, легче было скрыть себя таким образом.

Следуя за ним, Ван Чун увидел, как он поворачивает за угол, вынимает медную монету и кладет ее в миску слепого нищего.

Затем, у остатков стены, ограждающей баньяновое дерево, Чжоу Вэнь вынул свой обед и накормил им нескольких голубей с яркой улыбкой на лице.

Увидев этот взгляд издалека, многие эмоции пробежали по сердцу Ван Чуна.

В прошлом он когда-то видел Чжоу Вэна издалека; лицо другой стороны было жестким, и на его лице не было ни малейшей улыбки. Казалось, что он потерял свою душу.

C одним взглядом было ясно, что он был несчастлив.

Для тех, кто видел раньше состояние Чжоу Вэня, видеть, что он так счастливо улыбается, казалось, что такие простые вещи, как эта, были невозможны, немыслимы.

Сила — это еще не все. Были и те, кто был готов обменять весь мир на силу, но аналогичным образом были и те, кто был готов обменять силу на весь мир.

Ван Чун считал, что если этот человек увидел бы себя прошлого, он определенно торговал бы всем, что у него есть, для того чтобы все вернуть!

«Что делает этот парень?»

«Он движется все быстрее и быстрее! Он начал бежать!»

«Он заметил нас?»

…

Внезапно в ушах Ван Чуна раздался панический голос. Охранники смотрели вдаль в шоке.

Чжоу Вэнь всегда ходил стабильно, но после кормления голубей он начал двигаться все быстрее и быстрее, до такой степени, что даже начал бежать. Казалось, что он что-то заметил, и он изо всех сил старался сбросить их с хвоста.

«Он потратил слишком много времени на обратном пути, поэтому он пытается быстрее вернуться домой, чтобы приготовить еду для своей матери».

Ван Чун объяснил спокойно.

«Ах?!»

Охранники были поражены объяснением Ван Чуна.

«Посмотрите на небо. Его мать наверняка будет голодать».

Указал Ван Чун.

Охранники были ошеломлены. Подняв головы, они поняли, что уже темно. Было время для ужина.

Ван Чун не слишком много думал об этом. Он просто расширил свои шаги и последовал за Чжоу Вэнем. Из-за его уровня культивации было невозможно, чтобы он был медленнее, чем Чжоу Вэнь.

Следуя за Чжоу Вэнем, Ван Чун в конце концов увидел, как он входил в короткую и потрепанную грязную хижину, у которой был толстый слой соломы, покрывающий ее крышу.

Дом стоял тихо среди темноты, и не было никаких других резиденций в пределах десятков чжань этого места. Казалось, что он был изолирован от всего мира.

(~ 40 м)

«Мама!»

«Вэнь-эр! Кха! Кха! …»

Из узкого и маленького дома прозвучал слегка старый голос, сопровождавшийся болезненным кашлем. Через минуту, тусклая масляная лампа загорелась, и раздались звуки готовки еды, исходящие из комнаты.

Ван Чун, стоящий под пышным камфорным деревом, вскоре уловил аромат еды.

«Мама, ужин готов».

Прозвучал уважительный голос Чжоу Вэня. Через мгновение окна открылись, и черный дым исчез. В тот же момент Ван Чун увидел Чжоу Вэня, несущего две тарелки гарниров.

Две палочки для еды, две маленькие миски и тускло-масляная лампа в центре стола.

С одной стороны сидел Чжоу Вэнь, а с другой — седая и худая старушка. Она постоянно помещала еду в чашу Чжоу Вэня, и время от времени поворачиваясь в сторону, чтобы кашлять.

«Ребенок, ешьте еще, ешьте еще …»

Увидев это зрелище, Ван Чун почувствовал на глазах слезы. В нем появилось неописуемое чувство.

В тот момент Ван Чун внезапно осознал, что тогда этот человек потерял.

Этот человек был честным и скромным человеком, у него не было больших амбиций.

В то время было много историй об этом человеке, но никакая из них ничего не говорила о его матери.

Он был хорошим сыном. Он просыпался в 5 утра каждое утро, чтобы работать, и, несмотря на то, что он взял на себя груз двух рабочих, он все еще мог улыбаться перед обеденным столом с усталым телом. Все это было потому, что у него была мать, о которой он заботился.

Но к тому времени, когда он стал героем, которого все уважали, он уже потерял все. Он был уже один в этом мире.

Он потерял самое важное, что имел в этом мире!

Ван Чун внезапно вспомнил слухи, которые он слышал очень давно. Было сказано, что причиной того, почему характер этого человека внезапно стало бесчувственным, было то, что его мать была убита кучкой жестоких хулиганов.

Эта новость пришла из ниоткуда, и она достигла лишь нескольких ушей. Это не заняло много времени, чтобы все забыли о ней.

Таким образом, Ван Чун не обратил на это особого внимания.

Однако в этот момент Ван Чун внезапно осознал, что это было не случайно. Скорее всего, его встреча с «Демоническим Стариком-Императором» могла быть толчком к произошедшему.

Этот хороший сын не мог навлечь на себя гнев жестоких хулиганов.

Единственной возможностью … могла быть только его встреча с «Демоническим Стариком-Императором».

«Возможность изменить жизнь» для одного может быть просто катастрофой для другого.

В этот момент Ван Чун не мог не вздохнуть глубоко!

Глава 149

Глава 149: Подготовка!

«Молодой мастер!»

Внезапно из-за спины раздались шаги. Одетый в черную мантию, Шэнь Хай вышел из глубин теней.

«Я уже проверил, и в последнее время не было какого-то необычного старика. В этом доме никого нового не появлялось».

Сказал Шэнь Хай.

Рядом с ним стояли несколько других охранников Клана Ван.

Для этой операции охранники разделились на две группы. Одну из них возглавлял Ван Чун, а другую возглавлял Шэнь Хай. Несмотря на то, что они пришли по разным маршрутам, следуя различным подсказкам, они в конечном итоге сошлись в этом месте.

«Похоже, Демонический Старик-Император еще не появился!»

Подумал Ван Чун, глядя на звездное небо наверху.

Первоначально Ван Чун думал, что может быть слишком поздно для этой операции. Если бы Демонический Старик-Император уже нашел Чжоу Вэна, то это был бы худший сценарий.

Но судя по всему, казалось, что инцидент еще не произошел.

Другими словами, у него все еще был шанс.

«В течение следующих нескольких дней вы все последуете за ним. Используйте всех охранников в Семейной Резиденции Ван для этого и обращайте внимание на каждое его действие. Кроме того, сообщите Вэй Хао об этом деле и заимствуйте некоторых мужчин со стороны для этой операции».

Сказал Ван Чун.

«Однако, если бы мы задействовали всех охранников из Резиденции для этой операции, что произойдет, если случится убийство в другом месте?»

Шэнь Хай нахмурился.

Если бы не Арлоха, Аблонодан и Тоба Гуйюань, то убийцы Чаракс Спасину могли бы успешно напасть. Мадам Ван все еще жила в резиденции, и ее безопасность следовало учитывать.

«Не волнуйся. Я уже сообщил Миясамэ Аяке, что она должна вернуться».

Ван Чун улыбнулся. Учитывая, что Павильон Убийц был уничтожен, не было ничего, что могло бы сейчас угрожать Клану Ван. Кроме того, у него тоже был Ли Чжусинь.

В течение этого периода времени он просто должен был оставлять Ли Чжусиня в Резиденции. Один останется открытым, а другой — в темноте. Кроме того, там будут Арлоха, Аблонодан и Тоба Гуйюань. Несмотря на то, что там будет только пять человек, Семейная Резиденция Ван будет считаться неприступной крепостью!

Любой, кто попытается войти, не сможет выбраться живым!

«Хорошо, есть ли у вас новости об этом Мосаиде?»

Спросил Ван Чун.

«Еще нет».

Шэнь Хай покачал головой.

«Мы уже допросили других торговцев Чаракс Спасину через Большой Золотой Зуб, и среди них никто не назывался Мосаидом. Тем не менее, есть человек по имени Сулаймань, который, как оказалось, подходит к описанию».

«Сулаймань?»

Ван Чун брови дрогнули. «Ты сказал, что его зовут Сулаймань?»

«Да, молодой мастер. Однако, основываясь на новостях, которые мы получили, он уже покинул столицу и отправился в Чаракс Спасину около месяца назад».

Подумав, что Ван Чун не понял его слова, Шэнь Хай повторил.

В темную тихую ночь Ван Чун с необычным выражением взглянул на небо. Необъяснимое чувство пронизало его сердце.

Он не сомневался, что попытка убийства в ту ночь была делом рук торговца Мосаида из Чаракс Спасину.

Ван Чун не понимал, кто такой Мосаид, но что касается Сулайманя…

Если Ван Чун хорошо помнил, он был тем, кто принес сталь Вутц в Центральные Равнины в его предыдущей жизни и продал ее за астрономическую сумму.

В настоящее время руды Хайдарабада только едва всплыли, и Чаракс Спасину и Аббасидский Халифат все еще не способны выковать истинное стальное оружие Вутц.

Время еще не созрело, но Сулейман появился на Центральных Равнинах и посетил торговлю Ван Чуна, которая проводилась в Павильоне Блюботтл.

Человек, который принесет сталь Вутц в Центральные Равнины в будущем, хотел купить сталь Вутц из Центральных Равнин до такой степени, что послал ассасинов, чтобы украсть меч …

Судьба была действительно мистической и непостижимой!

«Хммм! Ты наверняка быстро убежал!»

Слабая, но странная улыбка медленно распространялась на лице Ван Чуна.

Сулаймань пришел не для покупки стального меч Вутц в Центральных Равнинах. Ван Чун знал, что покупка была просто прикрытием. По правде говоря, задача этого человека была другой — сбор данных от разведывательных миссий.

В будущей войне между Аббасидским халифатом и Великим Таном разведка Сулайманя сыграла решающую роль.

Однако этот парень был слишком хитер. Даже Ван Чун не ожидал, что в прошлой жизни он прокрался в Великий Тан задолго до начала продаж стальных мечей Вутц, даже если придумал для себя личность Мосаида.

В своей предыдущей жизни Ван Чун был обычным расточительным отпрыском. Хотя он слышал о Сулаймане, он никогда не встречал его, что он мог знать?

Кроме того, этот парень был очень осторожен. Как только перед ним предстал малейший признак опасности, он немедленно убежал, не предоставив никому возможности захватить его.

Недаром этот парень в будущем смог стать главным шпионом Халифата Аббасидов и Чаракс Спасину.

«Твоя дата смерти будет в следующий раз, когда я тебя увижу!»

Холодный блеск вспыхнул в глазах Ван Чуна, и вскоре он отложил это дело. Работа с Сулайманем была вопросом будущего; важным делом теперь был Демонический Старик-Император.

В планах Ван Чуна, «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» играло решающую роль. Без этой божественной техники было бы невозможно для Ван Чуна за несколько лет достичь такого же уровня, какой был у него в прошлом.

Без беспрецедентных боевых искусств и культивации ему было бы трудно вмешиваться в войну, которая потрясла бы весь мир, и, разумеется, изменить судьбу.

Таким образом, «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» было тем, что он должен был получить.

Если бы он получил «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» этого Старика и «Искусство уничтожения Богов и Демонов» Су Чжэнчэня, он мог бы быстро стать одним из ведущих экспертов в мире!

Эти два метода были двумя самыми важными звеньями в плане Ван Чуна после его реинкарнации.

Только при поддержке подавляющей мощи «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян» «Искусство уничтожения Богов и Демонов» получило бы силу, чтобы уничтожить все, что будет стоять на его пути.

И только тогда, когда «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» будет дополнено «Искусством уничтожения Богов и Демонов», можно было бы проявить его истинную грозную мощь!

Эти методы усиливали друг друга!

Однако получить их оба одновременно было слишком сложно.

В своей предыдущей жизни никто не преуспел в этом. Для большинства эта мысль была настолько смехотворной, что никто не осмелился рассматривать эту возможность. Однако это был единственный вариант, который был у Ван Чуна.

Это был единственный способ, которым он мог превзойти пределы, с которыми он столкнулся в своей предыдущей жизни, и выполнить то, чего он тогда не смог.

«Шэнь Хай, я бы хотел доверить тебе дело».

Сказал Ван Чун.

«Молодой мастер, не стесняйтесь говорить».

Шэнь Хай ответил без колебаний.

«Скажите Вэй Хао, чтобы он вел переговоры с главой Клана Чжоу, и независимо от того, какой метод он будет использовать, не забудьте взять Чжоу Вэня в свой бизнес. Дайте ему работу с большой зарплатой, чтобы он мог лучше обращаться с матерью. Кроме того, отправьте несколько охранников, чтобы защитить его от темных сил, чтобы он мог прожить остаток своей жизни в мире».

Ван Чун дал указание.

«Чжоу Вэнь» был тикающей бомбой. Он и Демонический Старик-Император, казалось, были связаны судьбой. Если Ван Чун не отогнал бы Чжоу Вэна, то независимо от того, сколько стражей он отправит, независимо от того, как сильно он будет пытаться помешать им встретиться, провал приведет к повторению судьбы Чжоу Вэнь.

Если будет так, то трагедия из его предыдущей жизни повторится еще раз.

Демонический Старик-Император умер бы после передачи всей свои силы и «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян» Чжоу Вэню. С другой стороны, спасение Чжоу Вэнем Демонического Старик-Императора приведет к смерти матери и, Чжоу Вэнь войдет в черствый и кровавый боевой мир. В конце концов, из-за его мягкости, посредственного таланта и отсутствия боевого опыта повторилась бы та же трагедия …

Для некоторых людей такая возможность была тем, чего они жаждали, но для других это был не более, чем кошмар!

Чжоу Вэнь была не способен управлять «Великим Небесным Искусством Создания Инь-Ян», и оно не подходило для него.

Только в руках Ван Чуна оно сможет продемонстрировать его полную силу.

Чжоу Вэнь сможет получить то, чего желал, мирную и насыщенную жизнь с матерью, и ему не пришлось бы заниматься убийствами, которые он ненавидел. В то же время, за счет получения «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян», Ван Чун сможет выполнить свою миссию!

Это … был лучший выход!

Шэнь Хай был озадачен. Чжоу Вэнь был хорошим сыном для своей матери, поэтому он мог понять, почему Ван Чун хотел помочь ему. Однако он не мог понять, почему Ван Чун назначил ему двух охранников.

Что к черту сделал этот Чжоу Вэнь для молодого мастера, чтобы тот так высоко ценил его?

Шэнь Хай все больше и больше сбивался с толку.

Несмотря на это, он согласился без колебаний.

«Да, молодой мастер. Я сделаю это прямо сейчас!»

Не теряя ни слова, Шэнь Хай ушел, чтобы выполнить задание, заданное ему.

Сделав все необходимые приготовления, Ван Чун нырнул в карету и спокойно уехал, никого не встревожив в окрестностях.

…………

«Глава Клана, это последняя превосходная руда, которой обладает наш Клан Чжан! Все, что осталось, имеет низкое качество. Кроме того, наша последняя шахта должна быть выкопана в течение максимум трех месяцев!»

Когда Ван Чун покидал восточный город, в резиденции Клана Чжан шла дискуссия. Группа главных старейшин Клана Чжан сидела в зале с глубокими морщинами на лбах.

То, что было размещено перед ними, было последним куском высококачественной необработанной руды, которую они вывезли из шахты.

Эта руда отражала текущие обстоятельства Клана Чжан.

Все их рудные месторождения были выкопаны, и при продаже их оружия они встретились с угнетением от Чэн, Лу, Хуан и других кланов кузнецов. Славный Клан Чжан уже был ушедшим в прошлое, и в настоящее время он был под давлением.

Если Клан Чжан хотел разрешить этот кризис, им пришлось бы открыть новую крупную шахту. Однако как можно легко найти месторождение?

Почти у всех существующих шахт были хозяева, и большинство из них находилось в руках других кланов кузнецов.

Клан Чжан решил рассмотреть вопрос о разработке новой большой шахты, но этот вопрос был не таким простым, как казалось.

Руды были спрятаны глубоко под землей, и точно определить местонахождение рудника в обширных Центральных Равнинах ничем не отличалось от поиска иглы в обширном океане.

В конце концов, Центральные Равнины имели долгую историю, и почти все возможные места уже были изучены.

Кроме того, существовали различные жесткие условия для успешного развития шахты по ее географическому местоположению. Просто потому, что было рудное месторождение, не означало, что руду можно было бы успешно добывать и использовать.

Глава 150

Глава 150: Инвестирование в клан Чжан (1)

«Глава клана, я чувствую, что мы должны вести переговоры с молодым господином Чуном из Клана Ван. Даже если мы не получим никакого денежного стимула от работы с ним, я считаю, что мы выиграем от партнерства. Стальной меч Вутц в настоящее время стоит на пике всего оружия, и если нам удастся заполучить сталь Вутц, мы наверняка сможем подавить все остальные кланы. Таким образом, у нас будет достаточно времени, чтобы найти подходящую шахту, не беспокоясь о том, что наша доля на рынке была украдена Чэном, Хуаном и Кланом Лу».

Предложил один из старейшин.

Для кланов кузнецов превосходная руда была не просто деньгами; это был их жизненный путь. В тот момент, когда клану не хватало превосходных руд, его рыночная доля сразу же падала.

Для других кланов было бы невозможно не использовать эту возможность.

В тот момент, когда клан терял свою долю на рынке, было трудно восстановить его. То, за что соревновались все кузнецы, было долей рынка! Кроме того, это имело цепную реакцию.

Если рыночная доля клана падала, кузнецы в клане становились бездействующими. Затем они покинули бы клан, чтобы присоединиться к другой фракции.

Если бы такая ситуация возникла, клан действительно пришел бы в упадок. Все было бы напрасно, даже если бы клан все еще обладал значительной суммой денег. Деньги были как проточная вода: без постоянного дохода, они быстро закончатся.

Клан Чжан был одним из старейших кланов, создававших мечи, и, испытав подобные трудности раньше, они были очень знакомы с ними, поэтому они очень боялись подобного.

Они не хотели испытывать судьбу еще раз.

Это было также причиной того, почему сегодня все здесь собрались. Опасность уже достигла невообразимого уровня, и она обрушится на них через три месяца.

До этого они должны были найти решение.

«Это бесполезно! До произошедшего в павильоне Блюботтл мы могли бы по-прежнему иметь шанс. Однако … Вы все должны знать, что он продал саблю Императорской Армии за триста тысяч золотых таэлей! С такой прибылью, как он может делиться ею с нами?»

Толстый старик возразил.

Эти слова заставили всех замолчать. Стальной меч Вутц уже стал легендой в Центральных Равнинах. Несмотря на стандартную рыночную цену от шестисот до семисот золотых таэлей за один первоклассный меч, Ван Чун сумел продать саблю на триста тысяч золотых таэлей. Для престижных кланов это было совершенно невообразимо!

Просто мысль об этом оказывала огромное давление на их плечи.

До инцидента в Павильоне Блюботтл Ван Чун был просто неизвестной фигурой. Всех в зале можно было считать его старшими (П/П: не в смысле возраста, а по положению).

Но теперь этот пятнадцатилетний юноша со своей сталью Вутц стал для них возвышающейся горой, существом, которое они не могли понять и на которое они могли только смотреть.

«… На самом деле, это не совсем невозможно!»

Внезапно раздался голос, мгновенно привлекши внимание каждого.

«Чжан Цзянь? Что ты собираешься сказать?»

Все сразу обратились к Чжан Цзяну. Говоря о третьем сыне Клана Ван, Чжан Цзянь и Чжан Цун были первыми, кто вступил в контакт с ним, поэтому у них был преимущество в этом аспекте.

«Разве вы еще не поняли? До сих пор мы не слышали никаких новостей о том, что он купил кузницу или работал с кем-либо. Кроме того, хотя его стальной меч Вутц сумел получить астрономическую сумму, он может производить только один в месяц!»

Чжан Цун заговорил медленно.

«Продолжай»

Глава Клан Чжан посмотрел на Чжан Цзяня и Чжан Цуна внимательным взглядом.

«Я имею в виду, что, несмотря на то, что сталь Вутц давно известна, он все еще работает как человек. Сталь Вутц — это прибыльный бизнес, и если бы наш клан мог его поддержать, его бремя было бы облегчено. Другими словами, это возможность для нашего Клана Чжан!»

Чжан Цзянь сказал то, что было у него на уме.

«Как может один кузнец соответствовать эффективности клана кузнецов? У него нет большого опыта в этой области, поэтому ему, несомненно, понадобится помощь во многих аспектах: будь то кузнецы, место для кузницы и многое другое … Мы можем использовать эти условия в качестве рычага для партнерства. Я считаю, если мы покажем достаточную искренность, для молодого господина Чуна не будет никаких оснований отвергать наше предложение партнерства».

Услышав эти слова, все впали в задумчивость. Несмотря на то, что слова Чжан Цзяня имели смысл, вопрос о стальном мече Вутц был не таким легким, как казалось.

Каждый стальной меч Вутц мог потенциально собирать до нескольких сотен тысяч золотых таэлей, почему кто-то захочет разделить прибыль?

В любом случае, если бы это были они, они определенно отвергли бы все партнерские отношения. Тем не менее, оставленные без выбора, они могли только питать свои надежды на этот небольшой шанс. Было всего лишь вопросом времени, когда новости об их бедственном положении начнут распространяться. Или, может быть, это уже могло прийти в уши других.

По крайней мере, стоило попытаться.

«Чжан Цзянь, что тебе нужно?»

«Я требую, чтобы Глава Клана предоставил мне привилегии вести переговоры свободно!»

«Хорошо, я дам вам разрешение принимать решения от имени клана. Пока все не будет решено, вам не нужно сообщать мне о переговорах!»

Глава Клана Чжан серьезно ответил.

«Да, глава клана!»

Чжан Цзянь был в восторге.

…

В Семейной Резиденции Ван Ван Чун сидел в своем кабинете и положил на стол отчет. По его указанию Мэн Лун отправил команду, чтобы обыскать горы вокруг духовой жилы и найти потенциальные месторождения руды. В конце концов, потратив огромное количество рабочей силы, ресурсов и времени, они, наконец, нашли месторождение руды в двадцати ли к западу от духовной жилы.

(~ 10 км)

Затем они потратили еще восемьдесят тысяч золотых таэлей, чтобы купить всю гору рудного месторождения в суде Судебного Надзора.

И, таким образом, Ван Чун получил еще одно огромное состояние.

Однако начисление денег не было мотивом Ван Чуна. Ван Чун не собирался использовать эту добычу для зарабатывания денег.

Каждая боевая машина подсчитывалась в битве!

И Ван Чун намеревался использовать эту массивное месторождение руды для создания гигантских военных машин.

В условиях, когда обе армии были равны по силе, тот, который будет лучше вооружен, будет иметь огромное преимущество.

Это можно было отчетливо увидеть по силе армии Аббасидов, оснащенной сталью Вутц в его предыдущей жизни.

«Те, кто заранее анализирует больше, как правило, становятся победителями, тогда как те, кто анализирует меньше, проигрывают. Поскольку это так, не нужно говорить о тех, кто вообще не анализирует». Это одна из пословиц в искусстве войны Сунь Tцзу.

Битва начиналась задолго до начала боевых действий.

Никто не знал более ясно, чем Ван Чун, как много будет в будущем огромных войн. Независимо от того, были ли это Хайдарабадские руды или огромное рудное месторождения, они все были подготовкой к предстоящим войнам.

Только подготовившись с самого начала, он сможет справиться с катастрофой будущего!

Даже если кроме него никто не знал об этом.

Однако перед ним встала очень практичная дилемма:

Несмотря на владение огромным состоянием и огромным превосходным рудником, Ван Чун не обладал возможностями развивать их и, разумеется, использовать для создания множества машин войны!

Ван Чун был способен создать поразительную стальную саблю Вутц, «Бездну Смерти», которая стоила триста тысяч золотых таэлей, но для строительства машин войны требовалась огромная рабочая сила.

И Ван Чун не был искусным в этом аспекте.

«Возможно, мне пора пойти к кланам-кузнецам!»

Подумал Ван Чун.

В столице не было лучших кланов кузнецов, чем Чжан, Чэн, Хуан и Клан Лу. Что касается масштабов, рабочей силы и ресурсов, они намного превосходили возможности Ван Чуна как личности.

«Молодой мастер, Чжан Цун и Чжан Цзянь из Клана Чжан просят встречи с вами!»

Когда Ван Чун задумался, он услышал голос. Повернувшись, чтобы посмотреть, он увидел, как Шэнь Хай прошел в комнату.

«Ха-ха-ха, отлично! Воистину, говоришь о дьяволе и он появится! Поторопись и пригласи их!»

Глаза Ван Чуна засветились, и он поспешно встал со своего места.

…

Ван Чун встретил Чжан Цуна и Чжан Цзяня в гостиной.

Ван Чун не сильно изменился за последние несколько месяцев, но, с другой стороны, Чжан Цун и Чжан Цзянь подсознательно начали вести себя перед ним немного сдержанно.

Люди были те же, но условия изменились.

Прямо сейчас Ван Чун больше не нуждался в них. Именно они нуждались в Ван Чуне!

«Молодой господин Ван, мы здесь из-за рудников Хайдарабада. Мы бы хотели узнать, заинтересован ли молодой господин Ван в сотрудничестве с нами …»

Чжан Цзянь задумался на мгновение, и в конце концов, решил начать прямо с этой темы.

Несмотря на то, что он был тем, кто поднял эту идею, он знал, насколько это невероятно. Была высокая вероятность того, что Ван Чун прямо им откажет.

Тем не менее, реальность ошарашила их обоих.

«Хорошо!»

Это одно слово заставило дуэт внезапно остолбенеть. Большая гостиная внезапно оказалась в тишине.

«Хорошо?»

Чжан Цзянь был в шоке, и он с сомнением повторил слова Ван Чуна.

«Хорошо!»

Ван Чун спокойно ответил.

«Хорошо?»

Чжан Цун тоже был ошеломлен. Он не мог поверить своим ушам.

Во время их визита сюда решится будущее их клана.

По правде говоря, они были готовы к неудаче. Тем не менее, простой ответ Ван Чуна застал их врасплох.

Хорошо!

Даже слыша это своими ушами, они не могли не сомневаться!

Чжан Цун и Чжан Цзянь смотрели друг на друга, и они могли видеть восторг и изумление в глазах друг друга. Счастье пришло слишком неожиданно.

Ху!

Чжан Цзянь глубоко вздохнул и успокоился. Торговля сталью Вутц принесла бы огромные прибыли и возможности. Ни один разумный человек не согласился бы делиться так легко.

Чжан Цзянь знал, что должны быть условия для соглашения Ван Чуна.

«Тогда, возможно, у молодого господина есть какие-либо требования?»

Осторожно спросил Чжан Цзянь.

На лице Ван Чун мелькнула благодарность. Действительно, было гораздо проще общаться с умными людьми.

«Я хочу стать акционером Клана Чжан!»

Ван Чун открыл свой мотив.

«Акционером?»

Чжан Цун и Чжан Цзянь уставились на мальчика перед ними, нахмурившись. За всю свою жизнь, возможно, из-за своего невежества они никогда не слышали о термине «акционер».

«Что это значит?»

С недоумением спросил Чжан Цун.

Глава 151

Глава 151: Инвестирование в клан Чжан (2)

«Все просто, в обмен на часть моих Хайдарабадских руд, я стану членом Клана Чжан. Клан Чжан будет получать от меня постоянный запас руд Хайдарабада, а я стану дополнительным владельцем клана Чжан!»

Ван Чун поднял указательный палец, когда он говорил уверенно.

«Невозможно!»

Два старца из Клана Чжан воскликнули одновременно в шоке.

«Не торопитесь меня отвергать, я не собираюсь захватывать ваш Клан Чжан. Клан Чжан по-прежнему будет принадлежать себе, и вы все останетесь при власти. Тем не менее, мое слово будет иметь вес в делах Клана Чжан. Другими словами, вместо того, чтобы иметь только одного Главу Клана, будет старший и меньший Глава Клана».

Ван Чун сказал бесстрастно.

«Тем не менее, мы не можем согласиться на это. Это переходит все границы!»

Чжан Цзянь и Чжан Цун взволновано дышали. Никто из них не ожидал, что Ван Чун будет заинтересован в бизнесе Клана Чжан.

«Так ли это?»

Ван Чун засмеялся, глядя на них.

«Я считаю, вы двое должны хорошо знать текущую ситуацию со сталью Вутц. Прибыль, связанная с этой торговлей, немыслима. Цена одного стального оружия Вутц смогла легко достичь цены более ста ваших первоклассных мечей. Предполагая, что вы получите от меня десять кусков Хайдарабадских руд и используете их, это будет эквивалентно тысячам ваших первоклассных мечей».

«Есть 365 дней в году. Может ли ваш Клан Чжан ковать первоклассный меч один раз в три дня?»

Чжан Цун и Чжан Цзянь были ошеломлены.

В самом деле. Путь, который Ван Чун выбрал, чтобы идти дальше, был путем высокого класса, и прибыль, которую его изделия могли принести ему, была суммой, невообразимой для Чжан, Хуан, Чэн и Клана Лу.

Год торговли Клана Чжан не мог даже соответствовать цене нескольких оружий Ван Чуна!

Если они примут предложение Ван Чуна, Клан Чжан не понесет потерь.

Фактически, было весьма вероятно, что они выиграют от этого; для них это было бы хорошо.

Однако им было слишком сложно продать авторитет главы клана ради получения прибыли.

«… Это все еще невозможно. Молодой господин Чун, мы не можем принять такое условие».

Лицо Чжан Цзяня было ужасно.

«Даже если ваши рудники вот-вот иссякнут?»

Ван Чун снял стаканчик со стола и потягивал из его, прежде чем сказать небрежно.

Бум!

Голос Ван Чуна был не слишком громким, но в их ушах он ничем не отличался от молнии, заставив лица побледнеть. Холод внезапно прошел по их телу, заставляя их бесконтрольно дрожать.

Они в шоке уставились на Ван Чуна, как будто они смотрели на призрака.

Казалось, что тайна, которую они скрывали в глубине их сердец, была раскрыта человеком, от которого нужно было больше всего ее скрывать.

«Молодой господин Чун, вы …»

Чжан Цун в шоке уставился на Ван Чуна с широко раскрытыми глазами, и слова не выходили из его дрожащих губ.

Проблема в отношении шахты Клана Чжан была замечена всего лишь некоторое время назад, и они сразу постарались запечатать информацию. Тем не менее, подумать только, что Ван Чун все равно это узнал.

«Хе-хе, Чжан Цун и Чжан Цзянь, если я не ошибаюсь, вашему клану Чжан еще предстоит найти подходящие рудники для развития, верно? Если вы не сможете наладить стабильную поставку превосходной руды, ваша доля рынка Клана Чжан на рынке оружия скоро будет украдена другими. Конечно, вы все можете купить руды небольших кланов, чтобы продержаться некоторое время, но в тот момент, когда вы это сделаете, другие кланы быстро все отследят».

«К тому времени все вы будете быстро вытеснены, и ваше падение будет быстрым. Я прав?»

Ван Чун поставил чашку на стол рядом и спокойно анализировал ситуацию.

«Откуда вы знаете?»

С пепельными лицами дуэт больше не мог сохранять самообладание. Это было слабым местом в Клане Чжан, и они знали намного лучше, чем кто-либо другой, что вероятность сказанного Ван Чуном станет реальностью очень высока.

В тот момент, когда они начнут покупать руды с рынка, ничем не будет отличаться от того, чтобы рассказать другим кланам, что с их рудниками что-то не так. Именно это больше всего их беспокоило.

Таким образом, даже несмотря на то, что их рудное месторождение быстро истощалось, Клан Чжан не осмелился совершать какой-либо опрометчивый ход.

Ван Чун просто молча улыбнулся в ответ на вопрос другой стороны.

Конечно, он знал о тяжелом положении Клана Чжан. В конце концов, он видел это лично в своей предыдущей жизни. Если он не вмешается, падение Клана Чжан будет неизбежным.

Кланы кузнецов без руд ничем не отличались бы от дерева, теряющего свои корни. Ван Чун не думал, что он пользуется положением другой стороны. Вместо этого он предлагал спасательный круг Клану Чжан.

«… Я надеюсь, что вы все можете обдумать этот вопрос. Другие кланы кузнецов также заинтересованы в получении кусочка этого пирога. Если Клан Чжан сможет получить сталь Вутц, его имя, несомненно, превзойдет имя других кланов и станет лучшим кланом кузнецов!»

«В мире нет бесплатного обеда. Поскольку я готов отпустить свою монополию на сталь Вутц, естественно, я надеюсь извлечь из этого выгоду. Спросите себя, что может сделать Клан Чжан, чтобы меня заинтересовать? Деньги? Неужели Клан Чжан имеет такой же доход, как я?»

«Я знаю, что вы двое не имеете права принимать это решение, так что вы должны вернуться сейчас, чтобы обсудить этот вопрос с Главой вашего Клана. Вы можете найти меня после того, как примете решение!»

Ван Чун сказал бесстрастно.

Это партнерство будет работать только в том случае, если обе стороны будут готовы работать друг с другом. Сила Клана Ван будет усилена, если он получит долю в Клане Чжан, но все это будет напрасно, если Клан Чжан откажется сотрудничать.

У Ван Чуна были определенные надежды на это партнерство. Клан Чжан столкнулся с огромным кризисом, и они нуждались в срочном решении. С другой стороны, Ван Чун предоставил им возможное решение, которое могло бы вывести их из-за их нынешнего кризиса.

Хотя это не выглядело бы хорошо для Клана Чжан, если бы они отказались от части своих полномочий и позволили постороннему вмешаться в их внутренние дела, это было бы не совсем неприемлемо для них. Кроме того, сделка, предложенная Ван Чуном, была взаимовыгодной сделкой. Они вообще не проиграют при этом обмене.

В тот же день глава Клана Чжан появился перед Ван Чуном.

«Молодой господин Чун, по вопросу становления акционером Клана Чжан, могу ли я знать, сколько власти вы надеетесь получить, и на какой аспект Клан Чжана вы хотите контролировать? Кроме того, сколько Вутц стали вы готовы нам предложить?»

Глава Клана Чжан перешел прямо к делу.

Это был первый раз, когда Ван Чун встречался с главой Клана Чжан. В своей предыдущей жизни он был расточительным отпрыском, поэтому у него не было квалификации, чтобы встречаться с главами выдающихся кланов.

Ван Чун тщательно наблюдал за этим важным будущим партнером. Глава Клана Чжан был одет в белое, и у него был изысканный образ. Он не испытывал недостатка в положении, которым должен обладать глава могущественного клана. Кроме того, его слова и действия были решительными.

Утром Ван Чун отправил Чжан Цзяня и Чжан Цуна, и в тот же день другая сторона уже постучалась в его двери.

Кланы, подобные Клану Чжан, имели большое наследие, и передача власти стороннему была чем-то совершенно неприемлемым. Если бы это был какой-либо другой клан, даже если бы они и были готовы принять такие условия, то только после длительного периода размышления и колебаний.

Несмотря на это, глава Клана Чжан быстро смог принять решение.

Эта решительность и проницательность не были такими, какие могли бы иметь обычные люди. Именно из-за этого Ван Чун почувствовал, что принял правильное решение.

«Все просто!»

Края губ Ван Чуна слегка поднялись, и в его глазах появилось легкое свечение. Ван Чун представил свои молодые амбиции этому выдающемуся Главе Клана:

«Я хочу половину оружия, которое клан Чжан начнет создавать с этого дня. Что касается другой половины, я буду покупать их у Клана Чжан. Кроме того, все оружие может продаваться только мне. Если мы придем к соглашению, я прошу, чтобы Клан Чжан выделил все свои ресурсы для работы на меня в течение следующих тридцати лет. Спустя тридцать лет Клан Чжан может принять решение о своем следующем действии. На самом деле, я готов уйти из Клана Чжан и вернуть вам все полномочия».

«Тридцать лет?»

Глава Клана Чжан был ошеломлен. Он не мог понять, зачем Ван Чуну нужно было так много оружия. Клан Чжан был неспособен создавать оружие на уровне стали Вутц, но помимо этого качество и количество их продукции были, безусловно, одними из лучших в столице.

Учитывая эффективность Клана Чжан, тридцать лет непрерывного производства складывались в удивительное количество оружия.

Глава Клана Чжан не смог понять логику решения Ван Чуна.

«Я готов принять ваши условия!»

Несмотря на то, что он сомневался, Глава Клана Чжан согласился на сделку без каких-либо колебаний. Запросы Ван Чуна был гораздо более легкими, чем он себе представлял. Кроме того, по какой-то причине он мог почувствовать, что то, что интересовало этого мальчика, не было властью над Кланом Чжан, а в оружии, которое мог создавать Клан Чжан.

В конце концов, он стал «акционером» только для того, чтобы облегчить выполнение своей цели.

Необъяснимая и неописуемая эмоция поднялась у Главы Клана Чжан.

«Однако, все ли это? Нет других условий?»

Глава Клана Чжан спросил с сомнением. Он не думал, что мотивы Ван Чуна были такими простыми. Он все еще оставался явно сторонним по отношению к клану Чжан, и это вызвало его подозрения.

«С вами действительно легко общаться!»

Ван Чун усмехнулся.

«Шэнь Хай, принеси это».

Пока Глава Клан Чжан сомневался, Шэнь Хай принес деревянную коробку. После того, как была снята крышка, он понял, что в ней было всего несколько кусков бумаги.

Замешательство Главы Клана Чжан усилилось.

«Вам нужно посмотреть поближе!»

Ван Чун сделал жест.

Глава Клан Чжана кивнул. Он осторожно взял первую бумагу и посмотрел на нее. С первого взгляда он мог сказать, что это был чертеж проволочных ежей. Однако они значительно отличался от традиционных проволочных ежей.

Проволочные ежи, который Ван Чун начертил, имели длинные и острые шипы, явное отличие от традиционной версии. Просто взглянув на них, можно было почувствовать дрожь по спине.

Что касается второго рисунка, он не смог определить, что это было. Это было похоже на гигантскую стальную стену, но причудливые четыре угла указывали на то, что она была больше.

Третий проект был похож на второй, но на стальной стене, казалось, были некоторые дополнительные заклепки.

Четвертый проект был все еще стальной стеной, но на ней было много отверстий разных размеров.

И пятая часть немного отличалась от четвертой.

…

Просматривая чертежи, недоумение Главы Клана Чжан усилилось. Будучи главой престижного кузнечного клана, он видел все виды странного оружия и чертежей.

Но, кроме первого чертежа проволочных ежей, он не мог понять, чем были другие.

Эти причудливые стеноподобные структуры … У Главы Клана Чжан было ощущение, что они были частью гигантского механизма.

Только Ван Чун разделил их на более мелкие части.

Глава Клана Чжан понятия не имел, какой формой будет обладать конечный продукт, но была одна вещь, в которой он был уверен. Это было не обычное оружие.

«Боевые машины!»

Вспоминая проволочные ежи на первом плане, в его голове мелькнула мысль, и он вдруг что-то понял. Медленно, выражение его лица стало тяжелым.

Глава 152

Глава 152: Необычные события!

«Мои требования просты. Если мы сможем договориться, Клан Чжан должен будет помочь мне производить предметы, нарисованные на чертеже, непрерывно в течение следующих тридцати лет. Элементы должны быть созданы строго по чертежу, и каждый из них должен быть создан в соответствии с вашими лучшими способностями. Все стальные детали должны быть созданы с десятикратным запасом прочности».

Ван Чун не знал, какие мысли пришли в голову Главы Чжан, или, может быть, он знал, но не обратил на это никакого внимания.

Он слегка постучал по столу указательным пальцем правой руки, и ритмичные звуки казались успокаивающими.

«Десятикратный запас прочности? Стоимость будет на пугающем уровне!»

Глава Клан Чжан нахмурился.

Он почти подумал, что Клан Ван готовит восстание. Однако, услышав про десятикратный запас прочности, он сразу понял, что он слишком много думал об этом.

«Вам не нужно беспокоиться об этом! Я оплачу стоимость их создания!»

Ван Чун ответил спокойно.

Ему не нужно было беспокоиться о деньгах. Плата за воплощение чертежей в жизнь была дорогой, но, учитывая текущие финансовые возможности Ван Чуна, это не было проблемой вообще.

«Тогда нет проблем. Нет проблем, если вы заранее оплатите стоимость их создания. Двигаемся дальше, как насчет стали Вутц?»

Спросил Глава Клана Чжан. Он пристально посмотрел на Ван Чуна.

Из всего этого дела больше всего его беспокоило именно это.

Ван Чун мог владеть долей в Клане Чжан, и против этого не было бы значительных возражений, даже если бы это длилось тридцать лет. То, что больше всего беспокоило Клан Чжан, было таинственной и востребованной сталью Вутц, во владении которой Ван Чун все еще был монополистом.

Только тот, кто был просвещен, мог понять, насколько страшен был мальчик перед ним.

Трехсот тысяч золотых таэлей за один меч было достаточно, чтобы отправить всю индустрию в безумие. В этот момент почти все торговцы оружием рассматривали этого мальчика как своего бога.

Большинство из них убьют за возможность работать с этим мальчиком.

Однако этот мальчик редко появлялся на публике, и было непросто создать связи с Кланом Ван.

Этот мальчик мог бы просто прогуляться по рынку оружия, и престиж, которым он обладал, немедленно стал бы виден всем.

И это влияние в сочетании с именем стали Вутц было тем, что интересовало Клан Чжан. Если бы они могли работать вместе, их престиж, несомненно, достиг бы более высоких высот. Точно так же, как и сказал Ван Чун, превращение в клан номер один не было бы просто мечтой.

Это было также основной причиной, по которой он решил присутствовать здесь сегодня.

«Все просто. Я могу продать вам всю руду Хайдарабад по 20 000 золотых таэлей за цзинь. Насколько вам удастся заработать — ваша проблема, это не имеет никакого отношения ко мне. Тем не менее, у меня есть два условия для продажи стальных мечей Вутц. Во-первых, вы не можете использовать мое имя».

(цзинь 12.5 ~ 13кг)

«Во-вторых, я буду определять, сколько стальных мечей Вутц вы сможете продавать в месяц. Пока продажа оружия не может превышать четырех в месяц. Если в будущем произойдут какие-либо изменения, я сообщу вам все. Кроме того, за этот период стальные мечи Вутц можно продавать только Императорской Армии!»

Сказал Ван Чун.

«4? Это слишком мало. Можете ли вы немного увеличить количество?»

Немного нахмурившись, спросил Глава Клана Чжан.

«Хе-хе, не могу!»

Ван Чун улыбнулся. Несмотря на то, что он выглядел так, как будто он был открыт для переговоров, его слова говорили совсем другое.

«Редкость определяет значение объекта. Если бы сталь Вутц стала обычным явлением на рынке, вы все думаете, что она сможет получить свою текущую цену? Но, конечно, я не был бы слишком удивлен, если бы какой-то непокорный сын Клана Чжан время от времени выпускал бы на рынок несколько стальных орудий Вутц. Вы так не думаете?»

«Ха-ха, молодой господин действительно мудрый. Не беспокойтесь, наш Клан Чжан обязательно выполнит свое обещание!»

Глава Клана Чжан не мог не почувствовать впечатление от мудрости молодого человека перед ним.

Как и сказал Ван Чун, редкость определяет ценность объекта. Если бы на рынке внезапно появилось слишком много стальных мечей Вутц, цена, несомненно, упала бы. Однако если бы одно или два оружия появлялись на черном рынке время от времени, это не только не повлияло бы на цены на стальных мечей Вутц, это могло бы даже спровоцировать желание рынка купить него.

На самом деле было очень возможно, что цены на черном рынке превысят цены Императорской Армии.

Это был действительно лучший способ для них добиться максимальной прибыли от торговли сталью Вутц в долгосрочной перспективе. Этот мальчик действительно тщательно рассмотрел этот вопрос.

Очень немногие Главы Кланов обладали тем же пониманием, что и он.

«Есть еще один последний вопрос. Я считаю, что молодой господин должен знать, что у нас в данный момент нет каких-либо руд для использования!»

Лицо Главы Клана Чжан было бледным, когда он поднимал этот вопрос.

Шахты Клана Чжан были истощены, и это была самая большая проблема их партнерства, а также самая большая слабость Клана Чжан. Они боялись, что это повлияет на решение Ван Чуна, поэтому он оставил этот вопрос на самый конец.

«Хахаха …»

Ван Чун сердечно рассмеялся, когда он встал из-за стола. Казалось, он ожидал, что Глава Клана Чжан поднимет этот вопрос.

«Этот вопрос еще проще решить. Я уже подготовил новое крупномасштабное месторождение руды для всех вас!»

Сказав это, Ван Чун встрянул своим рукавом, и документ, который он приготовил заранее, упал ему в руки. Затем он положил его на стол и передвинул другой стороне.

«!!!»

Увидев этот поступок, Глава Клана Чжан был шокирован. Он не мог ожидать, что самая большая проблема Клана Чжан, вопрос, который касался их выживания, уже был решен Ван Чуном!

…

С ошеломленным взглядом глава Клана Чжан перешагнул через дверной проем Семейной Резиденции Ван, крепко сжав свои руки. Даже до сих пор он все еще чувствовал себя немного ошалевшим, и ему было трудно поверить, что в то, что только что произошло.

Прошло много лет с тех пор, как он стал главой клана, и его эмоции больше не колебались из-за внешних факторов. Однако на этот раз, крепко сжав свои руки, он не мог не чувствовать себя, будто во сне.

«Молодой мастер, прибыль от Вутц стали чрезвычайно велика. Почему вы хотите отдать ее клану Чжан? Разве не лучше держать ее при себе?»

Шэнь Хай, стоящий за Ван Чуном, спросил с сомнением.

В клане Ван Шэнь Хай и Мэн Лун были очень немногими людьми, которые могли сомневаться в решениях Ван Чуна.

Прибыль, связанная с торговлей сталью Вутц, была просто слишком велика. Шэнь Хай не мог не чувствовать, что они проиграли в этой торговле.

«Это лучший способ максимизировать нашу прибыль!»

Ван Чун спокойно ответил.

Стальное оружие Вутц, которое он разработал, может приносить огромную прибыль. Например, Бездна Смерти, эта единственная сабля принесла астрономическую сумму в триста тысяч золотых таэлей.

Это было тем, что большинство не осмеливалось представить.

Но, в конце концов, месячный цикл производства по-прежнему был слишком медленным. Однако если бы Ван Чун не работал над этим лично, он не смог бы получить такую цену.

Таким образом, продажа Хидерабадской руды Клану Чжан станет самым идеальным вариантом.

Таким образом, он мог создать различные уровни качества для изделий из стали Вутц, не понизив собственную репутацию. Он не только не повлияет на продажи собственного оружия, но и получит дополнительную прибыль.

Только с достаточными деньгами он сможет воплотить свой следующий план!

…

Клан Чжан был гораздо более деятельным, чем думал Ван Чун. Этот единственный поступок потряс весь Клан Чжан. Уже в ту же ночь они подписали секретное соглашение с Ван Чуном.

За сумму в пятьсот тысяч золотых таэлей Клан Чжан купил права на разработку шахты. В то же время они заплатили Ван Чуну миллион золотых таэлей за приобретение частичных прав на продажу изделий из Хайдарабадской руды.

Общая сумма соглашения составила полтора миллиона золотых таэлей! Из-за отсутствия ликвидных активов в Клане Чжан Ван Чун предоставил им трехмесячную отсрочку оплаты. Затем, в течение следующих трех лет, они будут платить рассрочку в золоте или в любых других формах, согласованных обеими сторонами для погашения долга!

Этот вопрос еще не был объявлен, и кроме Ван Чуна и нескольких других старших старейшин в Клане Чжан никто больше не знал о деталях соглашения.

…

Время прошло быстро, и, бессознательно, прошло несколько дней.

Яркая луна висела на ночном небе, и в спящем городе висела тишина.

На востоке столицы, около сто чжань от нее, около винодельни угольного вина Клана Чжоу, деревья образовывали жуткие тени на земле. Казалось, что фантомы пересекают этот район.

Приподняв взгляд немного вверх, темный силуэт на крыше дрогнул в темной ночи.

«Убогий ученик! Я обращался с тобой, как с собственным сыном, как ты посмел сговориться с посторонними, чтобы предать меня …»

Распространяясь по крыше, густой черный дым исходил от темного силуэта. Будто свирепый зверь, он источал ауру дикости. Темные облака разошлись, и под легким освещением лунного света можно было смутно видеть, что неопрятный черноволосый пожилой человек скрежещет зубами.

Кровь текла из левой руки, которой он крепко держался за свою грудь. Однако тем, что было более отвратительным, был кинжал около чи длинной, торчащий из его спины.

(~ 33.3см)

«Ничтожный ученик, я никогда не прощу тебя! Клянусь, что я верну тебе этот долг! …»

Под лунным светом глаза пожилого человека сияли ярким алым цветом и, посмотрев в них, можно было представить гору трупов и море крови.

Хуа хуа хуа!

Птицы рядом, встревоженные подавляющей аурой дикости, громко закричали и полетели вдаль. Во дворе неподалеку несколько собак были взволнованы внезапным злым присутствием, и они начали беспокойно лаять.

«Что происходит? Что это за собаки лают посреди ночи?»

В доме смутно прозвучали недовольные бормотания пары, которая только что проснулась.

Ноги черноволосого старца вдруг дрогнули и сломали несколько плиток, он слетел с крыши. Он ударился об ограждение вокруг дома, прежде чем упасть в темный грязный переулок и потерять сознание.

Свежая кровь непрерывно текла из его тела, и с каждым мгновением дыхание старшего становилось все слабее. Его черные волосы также с видимой скоростью стали белыми вплоть до корней.

В мгновение ока волосы этого старца уже были полностью белыми. Он просто лежал неподвижно.

Через несколько мгновений после того, как старший потерял сознание, в отдалении появилось несколько аур, напоминающих огромную гору и океан. Эти ауры двигались с шокирующей скоростью, и невозможно было увидеть даже их силуэты. Все, что можно было видеть в пустом воздухе, были несколько размытых теней.

Шу! Шу! Шу!

В мгновение ока несколько фантомных фигур появились на крыше, где свалился старик. Чувствуя большую опасность, несколько собак начали лаять яростно.

«Шумные!»

Холодно хмыкнув, темная фигура обернулась и взглянула на этих собак. Несмотря на расстояние дюжину чжан, несколько собак упали на землю и затихли. Из их семи отверстий вытекала красная кровь.

«Этот старик не мог зайти слишком далеко!»

«Если он поправится, тот, мы будет теми, кто умрет!»

«Смотрите внимательно! Мы должны найти его, несмотря ни на что!»

…

Стоя на крыше, три фигуры оглядывались холодными глазами, которые пожирали жизни тех, на кого их взгляды падали. Даже воздух, казалось, слегка исказился от их взглядов.

Вскоре глаза их обнаружили фигуру пожилого человека, лежащего в переулке. Однако, увидев снежные волосы другой стороны, их глаза вскоре отвернулись.

«Это просто старый нищий. Пошли!»

…

Шу! Шу! Шу!

Никто не мог видеть, как эти люди двигались, но в одно мгновение они исчезли в трех разных направлениях.

Глава 153

Глава 153: Демонический Старик-Император?

Утро, на заднем дворе Клана Ван, Ван Чун проглотил Превосходную Пилюлю Кости Тигра, которую он купил у Шестипалого Чжана.

Кача!

Четкий звук изменения костей распространился по всему телу Ван Чуна. Огромная сила внезапно вспыхнула внутри акупунктурных точек по всему его телу. Грохот! Рев тигра отозвался эхом, и Ван Чун наконец добрался до 3-го уровня Кости Тигра!

«Эффект этой пилюли действительно намного лучше, чем у прошлых!»

Ван Чун был в восторге. Он мог ясно ощущать рост своей силы. Что было еще более важным, его культивация корневой кости наконец достигла 3-го уровня Кости Тигра, пика области Кости Тигра. Его сила, стойкость, выносливость и взрывная сила улучшались не по дням, а по часам.

Бум!

Ван Чуна ударил, сокрушив искусственный холм в пыль. Степень разрушения была намного больше и грандиознее, чем раньше, и густой дым вздымался в окрестностях.

Несмотря на огромную силу, которую он только что использовал, Ван Чун не чувствовал боли в руке. Это было следствием его повышенной физической защиты и устойчивости к боли из-за роста уровня культивации костей.

«Время проверить мою скорость!»

Глаза Ван Чуна загорелись, и его взгляд быстро пробежался по окрестностям. В Семейной Резиденции Ван было немало деревьев, и в результате это привлекало большое количество канареек.

Некоторые из горничных даже использовали оставшиеся закуски в резиденции, чтобы кормить их, тем самым привлекая еще больше птиц.

Вскоре глаза Ван Чуна упали на соловья, который не слишком далеко радостно прыгал на ветке цветущей сливы.

«Этот подойдет!»

Энергия хлынула через тело Ван Чуна. Ван Чун слегка улыбнулся, и в следующий момент, бум! Огромная ударная волна вырвалась в окружающую местность, и раздался смутный рев тигра. Будто свирепый тигр, спускающийся с гор, Ван Чун быстро атаковал.

Кью Кью!

Ощущая опасность, соловей немедленно взмахнул крыльями, чтобы сбежать, но это было слишком медленно. Длинная, стройная, но мощная рука вытянулась вперед, и кулак быстро закрылся. Однако после легкого касания рука вновь открылась.

Хлоп хлоп хлоп!

Испуганный, выпущенный из легких объятий соловей поспешно вылетел из пальцев Ван Чуна и полетел в небо.

«Хе-хе, физическое истощение от всплеска силы намного ниже, чем раньше».

Грудь Ван Чуна поднялась и немного опустилась на короткое мгновение, когда он наблюдал, как соловей улетает вдаль. На его губах появилась легкая улыбка.

Когда он в последний раз использовал эту технику, он потратил почти всю свою энергию. Несмотря на то, что на этот раз значительная часть его выносливости была израсходована, это было меньше трети по сравнению с предыдущим.

Это была разница между Костью Тигра и Костью Пантеры. Расход энергии на выносливость и скорость были на двух разных уровнях.

«Молодой мастер, молодой мастер! …»

Пока Ван Чун был погружен в восторг, Мэн Лун внезапно бросился к нему, тяжело дыша.

«Молодой мастер, молодой мастер, он появился! Человек, о котором вы упомянули, появился! В настоящее время он находится недалеко от винодельного завода угольного вина Клана Чжоу!»

«Что?!»

Услышав эти слова, сердце Ван Чун тут же вздрогнуло. Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Мэн Луна.

…

Мэн Лун заикался в волнении, в результате чего его слова были неясными. Тем не менее, Ван Чун смог по его описанию приблизительно понять, что происходит. По приказу Ван Чуна охранники Семейной Резиденции Ван следили за винодельным заводом угольного вина Чжоу Цзи и за Чжоу Вэнем.

Им было поручено наблюдать за окрестностями, и если они заметят что-то необычное, они немедленно должны были сообщить Ван Чуну. Однако прошло более дюжины дней, но новостей вообще все еще не было.

Но сегодня неожиданно появился неизвестный пожилой человек в окрестностях винодельного завода «Чжоу Цзи». Мэн Лун и другие не знали, был ли этот человек тем, кого искал Ван Чун, но это была единственная новость, которую они получили за этот период времени.

«Вы все имеете в виду его?»

Ван Чун взглянул на фигуру в нескольких десятках чжан прочь. Он был беловолосым старцем, одетым в черное, и лежал лицом на земле, его дыхание было очень слабым.

(~ 30 м)

Прошло немало людей, но ни один из них не предложил ему руку помощи. Казалось, что старик, лежащий на улицах, был изолирован от всего мира.

«Он тот самый! Наши братья осмотрели эти места вчера, и в нескольких ли отсюда никто не был похож на этого старца. Как будто он появился из ниоткуда. Кроме того, похоже, он получил ранения. Утром он проснулся, но вскоре потерял сознание!»

«Я поручил одному из братьев подойти к нему, и он уловил слабый запах крови от него. Однако, вспомнив приказ молодого мастера не действовать безрассудно, мы не посмели подойти слишком близко».

Стоя за Ван Чуном, Мэн Лун сообщил с тихим голосом.

Впав в созерцание, он заметил слегка нахмурившийся лоб Ван Чуна.

Ван Чун не мог точно сказать, был ли человек, лежащий на земле, «Демоническим Стариком-Императором» или нет. О нем было слишком мало информации.

В своей предыдущей жизни Чжоу Вэнь, казалось, не хотел говорить о Демоническом Старике-Императоре, и поэтому Ван Чун не мог установить внешний вид, отличительные черты и узнать его.

Ван Чун не мог определить, был ли он настоящим.

Несмотря на то, что Ван Чун не смог подтвердить личность другой стороны, было одно, в чем он был уверен. Старик перед ним не был обычным человеком.

По крайней мере, обычный старик не мог выжить после того, как получил такие серьезные внутренние травмы!

«Пошли! Учитывая его нынешнее состояние, он не выживет надолго!»

Ван Чун сказал. Он поспешно подошел к старику, который лежал у стены. Другая сторона была в ужасном состоянии. Даже если бы он не был Демоническим Стариком-Императором, Ван Чун не мог стоять без дела рядом или оставить его.

Это был бы не он.

«Подождите, молодой мастер!»

Мэн Лун поспешно продвинулся вперед.

Даже издалека Ван Чун уже мог уловить слабый запах крови.

«Травмы этого человека могут быть даже хуже, чем описывал Мэн Лун и другие!»

Ван Чун слегка нахмурился.

Несмотря на то, что старик изо всех сил старался скрыть свои раны, опираясь на опыт и культивацию Ван Чуна из своей предыдущей жизни, а также на его знакомство со всеми видами резанных и колотых ран, он мог с одного взгляда сказать, что старик был заколот со спины.

«Это должно быть нападением от кого-то знакомого. В противном случае невозможно, чтобы удар был настолько удачным».

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна, когда он осмотрел бессознательного старика. Когда вы столкнулись с сильным врагом, даже если он вы не могли полностью уклониться, вы все равно бы попытались уклониться от маневра. Меч не должен был так точно и чисто ударить в жизненно важные точки.

Такое зрелище произойдет только когда кто-то был бы ранен близким родственником.

«Интересно, что это за старший. Ни один обычный человек не сможет выжить в такой ситуации».

Подумал Ван Чун.

В окрестностях было несколько мест сбора наемников-экспертов, и Ван Чун знал, по крайней мере, три места. Возможно, что другая сторона, прибыла из одного из этих мест сбора.

Тем не менее, его дыхание было слишком хаотичным и слабым, что затрудняло определение происхождения другой стороны.

«Принесите немного еды и воды. Кроме того, передайте нескольким людям, чтобы они отнесли его в ближайший Зал Милосердия».

Оглянувшись назад, Ван Чун немедленно проинструктировал людей. В то же время он протянул руки, пытаясь перевернуть этого старика.

Вэн!

Слова не могли описать, насколько резко изменилась ситуация. Когда Ван Чун собирался его перевернуть, произошел внезапный поворот. «Бессознательный» беловолосый старик внезапно открыл глаза, и в его холодном взгляде было страшное убийственное намерение, которое потрясло даже душу.

«Черт!»

Сердце Ван Чуна застыло, и сразу почувствовал сильное чувство опасности. Он быстро оттолкнул себя назад, пытаясь отступить от этого старика.

Но прежде чем он смог увеличить расстояние, иссохшая, но мощная рука крепко схватила запястье Ван Чуна, словно железные клещи.

«Кто к черту вы такие?»

Старик вопросительно спросил с холодным выражением. Под чужой рукой Ван Чун чувствовал, что его рука онемела и сила в теле подавилась. Перед этим старшим он оказался неспособным проявить хоть малейшую силу.

«Вы!»

Ван Чун был поражен. Взглянув на старика перед собой, все его тело внезапно почувствовало себя совершенно слабым, и он не мог даже найти силы, чтобы открыть рот. Эта ситуация намного превзошла любые ожидания, которые он испытывал.

Аура этого старца была крайне слабой, и Ван Чун должен был легко оттолкнуть его. Тем не менее, несмотря на его культивацию, которая только что достигла 7-го уровня Энергии Происхождения, он оказался лишенным какой-либо силы для ответного действия.

С помощью какого-то неизвестного метода этот захват на его запястье, казалось, запечатал его силу и его Энергию Происхождения.

Кланг!

В тот же момент в воздухе раздался хрустящий звук металла.

«Отпусти нашего молодого мастера!»

«Старик, что к черту ты делаешь?»

«Поторопись и отпусти молодого мастера. В противном случае, не обвиняй нас в неприятностях!»

…

Вытянув меч, Мэн Лун сразу же жестом приказал охранникам окружить этого старика. В этот момент его цвет лица был неописуемо ужасным. Подумать только, они все думали о спасении этого старика минуту назад! В мгновение ока старик уже сделал шаг на молодого мастера, оставив его в шоке и в ярости. Если бы не страх перед жизнью молодого мастера, он должен был бы броситься вперед и убить этого старика в этот самый момент.

«Ах!»

Прохожие тоже в шоке воскликнули, увидев это зрелище. Они поспешно ушли, как бы избегая чумы.

«Хммм! Если кто-нибудь из вас посмеет приблизиться, будьте готовы поймать труп вашего молодого мастера!»

На лице старца промелькнула бесчувственность. Он проявил немного бОльшую силу в своей хватке, и Ван Чун мгновенно поморщился от боли. Казалось, что бесчисленные муравьи кусают его тело, и холодный пот закапал со лба.

«Старик … Что … ты пытаешься сделать?»

Ван Чун, несмотря на мучительную боль, мог только бессильно спросить.

«Хммм! Молодой человек, ты думаешь, что я слепой? Те, кто находится рядом, — твои люди, и эти люди уже были здесь четыре раза!»

«Вы ищете что-то, не так ли? Говори! Этот ублюдок послал вас сюда?»

При этом схватка старца еще сильнее затянулась, и из его глаз вырвалось мощное убийственное намерение.

В тот самый момент, из-за взгляда другой стороны, Ван Чун понял свое нынешнее положение.

Если бы он ответил неправильно, этот человек убил бы его без колебаний, даже если бы он должен был сделать это перед такой огромной толпой в столице!

Для таких экспертов, как старик, существование Ван Чуна ничем не отличалось от муравья. Убийство муравья было не более чем незначительным делом, и не было необходимости в чувстве вины или колебаниях.

«Этот человек … это Демонический Старик-Император!»

Холодный скатывался по телу Ван Чуна. В такой ужасной ситуации Ван Чуну стало ясно, кем была другая сторона!

Глава 154

Глава 154: Испытание жизни и смерти!

Ван Чун все время искал «Демонического Старика-Императора», но он не ожидал, что окажется в такой ужасной ситуации. Это было тем, чего он не мог ожидать.

В этот момент Ван Чун был полностью уверен, что старший перед ним был «Демоническим Стариком-Императором», которого он искал. Зловещая аура, которую он излучал, бессердечность в том, что касается человеческих жизней, и «ублюдок», о котором он упомянул … Что было еще более важным, он не думал, что есть кто-нибудь, кто мог бы так легко подчинить его, несмотря свою низкую культивацию.

(П/П: кто помнит, этот старик полумертвый, видимо, таким образом автор говорит, что его сила при таких ранениях должна быть ниже, чем у Ван Чуна)

Ван Чун даже не смог отреагировать. Опыт другой стороны, скорость реакции и способность восприятия намного превосходили его. Благодаря этому он был уверен, что культивация другой стороны должна была когда-то достигнуть удивительного уровня, даже выше, чем у него, когда он был на пике своей силы.

Единственным, кто подходил под все эти условия, был таинственный Демонический Старик-Император.

Подтвердив личность старого человека перед ним, Ван Чун также понял, что он совершил огромную ошибку. Он использовал все доступные ресурсы, чтобы найти Демонического Старика-Императора, но он не смог рассмотреть тот факт, что этот человек был демоном, который не обращал внимания на человеческие жизни.

Нахождение Демонического Старика-Императора и получение «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян» было не так просто, как он думал, и при этом присутствовали огромные риски.

Люди могут меняться.

Демонический Старик-Император действительно стал добрым человеком в будущем, если он отказался от своей беспрецедентной культивации и своей собственной жизни, чтобы исполнить мечты другого человека.

Но это изменение не было чем-то, что могло произойти за один день. Демонический Старик-Император только что был предал, и, учитывая его скептическую личность, приближаться к нему в этот момент было опаснее, чем когда-либо.

Ван Чун не должен был встречаться с ним, когда он был в своем самом нестабильном и агрессивном состоянии.

Еще хуже было то, что он понял, что недооценил Демонического Старика-Императора.

Несмотря на то, что другая сторона была тяжело ранена, он все еще обладал своей восприимчивостью, ловкостью, умственной сопротивляемостью и настороженностью.

Ван Чун размещал своих людей вокруг винодельного завода «Чжоу Цзи» в восточном городе, чтобы найти Демонического Старика-Императора, но другая сторона мгновенно распознала его действия. Произошедшее стало острым кинжалом.

Если Ван Чун не сможет его убедить, все, что ждет его — это смерть.

«Самое могущественное божественное искусство … Я должен был знать, что будет не так просто!»

Это была единственная мысль, оставшаяся в голове Ван Чуна.

Чем мощнее было боевое искусство, тем труднее было его получить. Несмотря на то, что Ван Чун обладал преимуществом знаний будущего, эта логика все еще сохранялась.

Люди в округе были совершенно безмолвными, и напряженная атмосфера повисла над районом.

В этот момент Шэнь Хай прибыл на место происшествия, и, увидев ситуацию, его цвет лица сразу стал несравненно ужасным.

Люди пришли к решению, что, если этот старик сделает ход, они немедленно бросятся вперед, чтобы разорвать его на клочки.

«Старший, вы ошибаетесь. Я не знаю, о чем вы говорите!»

Ван Чун с бледным лицом ответил спокойно.

Это был второй раз, когда Ван Чун почувствовал, что объятия смерти были всего лишь в одном в одном касании от него. Огромное давление, которое оказывал на него старик, казалось Дамокловым мечем, висящим прямо над его головой, угрожая упасть в любой момент.

Демонический Старик-Император может отказаться от зла и превратиться в доброго человека в будущем, но сейчас было настоящее. В этот самый момент он все еще был жестоким Демоническим Стариком-Императором.

Ван Чун знал, что его следующие слова определят, избавится от него Демонический Старик-Император или нет.

«Хмпф, симулировать невежество передо мной? Похоже, ты устал от жизни!»

Демонический Старик-Император холодно усмехнулся, и в глубине его взгляда мелькнуло холодное намерение убийства. Неужели этот парень думал, что он сможет обмануть его?

Он резко сжал хватку. Кача! Это звучало, как будто внутри тела Ван Чуна что-то щелкнуло.

«Стоп!»

«Как ты смеешь!»

«Отпусти молодого мастера!»

…

Потрясенные и разъяренные, лица толпы вспыхнули в волнении. Они хотели атаковать и убить этого старика, но боялись, что другая сторона нанесет вред их молодому мастеру.

Из всей группы Мэн Лун чувствовал себя исключительно испуганным.

Он был тем, кто сообщил Ван Чуну о новостях о старике, и именно он следовал за Ван Чуном. Минуту назад группа даже думала о том, чтобы отвезти его в Зал Милосердия, чтобы помочь ему, но в следующий момент произошло такое.

«Старик, ты действительно ошибаешься! Я ищу здесь кого-то, но не тебя!»

В такой ужасный момент Ван Чун успокоился.

Демонический Старик-Император был хитрым и скептическим человеком. Ван Чун знал, что он не может просто оставить это дело; он должен был использовать все свои соображения, чтобы избежать нынешней ситуации.

«Правда в том, что я ищу людей из Павильона Убийц, которым удалось избежать натиска Императорской Армии. Когда-то они послали своих людей за мной, но мне удалось занять мощь Императорской Армии, чтобы уничтожить их гнездо. Однако несколько дней назад я получил известие о том, что они могут прятаться в восточной части этого города. Если ты мне не веришь, можешь узнать новости у людей».

Ван Чун спокойно свалил все на Павильон Убийц. Он не боялся, что Демонический Старик-Император увидит его ложь. Несмотря на то, что на этот раз он задействовал многих мужчин для этой операции, большинство из них получили приказ только обратить внимание на подозрительных людей.

Помимо непосредственных помощников Ван Чуна, никто не знал, что происходит.

«Кроме того … Я не знаю, к кому относится «ваш» ублюдок, но, учитывая, что я родом из рода генералов, мне нет причин слушать приказы другого».

Сказал Ван Чун и с дрожащими руками показал значок Клана Ван на талии. Он был размером с ладонь, и на фоне облаков в самом центре находилась гигантская голова тигра. С другой стороны был выгравирован огромный значок «Ван (王)».

Это был типичный знак, который носили члены общего клана!

Это была последняя надежда Ван Чуна!

И, к счастью, план Ван Чуна сработал. Увидев значок, принадлежащий членам клана чиновников Великого Тана, злобная аура убийства Демонического Старика-Императора немного отступила.

«Подумать только, что ты — отпрыск Клана Ван!»

Внезапно рука Ван Чуна была отпущена. Прежде чем он увидел, что случилось, Демонический Старик-Император уже схватил значок Клана Ван, чтобы изучить его. Он медленно осмотрел детали значка, прежде чем взглянуть на мальчика со сложным взглядом.

Королевский двор и боевой мир были двумя отдельными мирами.

Если этот ребенок был действительно отпрыском значимого клана, то для него было невозможно сговориться с его паршивым учеником. Предавший его ученик все еще не был достаточно влиятельным, чтобы отдавать команды членам подобного клана Великого Тана.

Но сначала он должен был убедиться, правда это или нет …

Чи!

Маленькая темная тень вылетела, как будто молния, из руки Демонического Старика-Императора. Она летела по дуге, прежде чем попасть обратно в его руки.

Только в этот момент Шэнь Хай, Мэн Лун и другие сумели увидеть, что это была медная монета!

«Что ты делаешь?»

Охранник шагнул вперед и заорал. Но в этот момент раздался звук чего-то, падающего на пол. Данг Данг Данг! Затем с талии каждого из охранников упал значок.

Не обращая внимания на шум толпы, Демонический Старик-Император протянул руку, и значки сразу же подлетели к нему.

«В самом деле!»

Увидев значки, острые глаза Демонического Старика-Императора медленно смягчились. Поскольку эти люди были охранниками общего клана, им было бы невозможно сговориться с этим паршивым учеником.

Казалось, что произошедшее действительно было недоразумением.

Ху!

Ван Чун ощущал боль на своем запястье. В то же время он вздохнул с облегчением.

Несмотря на то, что Ван Чун не знал, кто был паршивым учеником Демонического Старика-Императора, был факт, что его «паршивый» ученик искал здесь этого старика!

По крайней мере, Ван Чун прошел это испытание!

«Старший, похоже, вы серьезно пострадали. Позвольте мне помочь вам!»

Сказал Ван Чун.

«Хахаха! Помочь мне?»

Услышав слова Ван Чуна, Демонический Старик-Император грустно рассмеялся.

«Этот паршивый ученик сговорился с посторонними, чтобы уничтожить мое духовное море. Кроме того, они даже повредили семь моих меридианов и двадцать три моих акупунктурных точек, особенно мои Жэнь и Ду меридианы. В настоящее время я даже не обладаю и сотой долей моей прежней силы, и я буду становиться только слабее. Менее чем за три дня вся моя сила полностью исчезнет. Если мне не удастся получить таблетку для восстановления на уровне святого, я не смогу сохранить хоть малейшую часть моей культивации».

«Только королевская семья обладает таблетками такого уровня, как ее можно легко получить? Слишком поздно. Этот паршивый ученик! Я его никогда не прощу!»

Ссылаясь на своего ученика, он немедленно стал возбужденным, и «пу!», полный рот крови хлынул из его рта. Он уже был тяжело ранен, и при таких тяжелых ранениях ему все же пришлось сбежать от мощных преследователей. Как только его дух расслабился, все его раны сразу же открылись. Его зрение потемнело, и он потерял сознание.

«Убейте его!»

«Ублюдок!»

«Защитите молодого мастера!»

…

Шэнь Хай, Мэн Лун и другие охранники семьи Ван Ван пристально смотрели на ситуацию. Увидев травмы Демонического Старика-Императора, они немедленно бросились вперед и направили свои мечи на шею старика.

«Подождите минутку!»

Ван Чун поспешно остановил их.

«Молодой мастер, мы не можем оставить в живых такого человека. Несмотря на то, что вы хотели спасти его по доброй воле, он чуть не убил вас! Такие неблагодарные люди, как он, заслуживают смерти!»

Мэн Лун неистово кричал. Ситуация раньше была поистине огромным риском. Если с Ван Чуном случилось бы какое-то несчастье, он не знал бы, как он мог посмотреть в глаза старому мастеру и мадам.

«Не волнуйся. Если бы он хотел нас убить, он бы давно это сделал! Вы все помните медную монету? Если бы она была направлена на ваши шеи, могли ли бы вы представить себе последствия?»

Сказал Ван Чун.

Услышав эти слова, все внезапно почувствовали холод на шеях и инстинктивно сделали шаг назад. В самом деле! Учитывая культивацию этого человека, если бы он хотел их убить, этой медной монеты хватило бы.

Игнорируя толпу, Ван Чун мгновение массировал свою онемевшую руку, прежде чем обратить свое внимание обратно на бессознательного Демонического Старика-Императора.

Он мог сказать, что старик действительно потерял сознание на этот раз. Однако тем, о чем беспокоился Ван Чун, было не этим.

«Странно, почему его травмы настолько тяжелые?»

Ван Чун с недоумением уставился на Демонического Старика-Императора.

Демонический Старик-Император сказал, что его культивация будет полностью рассеяна в течение трех дней. Если бы это было так, как тогда он передал бы ее Чжоу Вэню? И как он научил бы его боевым искусствам?

Казалось, что Демонический Старик-Император получил травмы, которые были намного более серьезными, чем в его предыдущей жизни.

Ван Чун подсознательно подумал о Чжоу Вэне.

Может быть, его действие заманить Чжоу Вэня изменило судьбу его и судьбу Демонического Старика-Императора, что привело к более тяжелому ранению?

Однако сейчас было не время размышлять над такими вопросами. Неотъемлемым делом было спасение Демонического Старика-Императора. В противном случае, «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» станет делом истории.

Все потраченные ранее усилия тоже оказались бы напрасными.

Глава 155

Глава 155: Ван Чун признает Учителя!

«Шэнь Хай и Мэн Лун, поторопитесь и отвезите его в моей карете. Мы привезем его в Зал Милосердия».

Сказал Ван Чун.

К настоящему времени в этой области уже собралась большая группа зевак. Ван Чун не боялся собрания большой толпы, но если ученик Демонического Старика-Императора и его спутники все еще были рядом с этой областью, это могло бы потенциально встревожить их.

Таким образом, Ван Чун взглянул на Шэнь Хайя. Последний кивнул и громко закричал.

«Проклятый старый нищий! Я не знаю, откуда ты пришел, но как ты смеешь неуважительно относиться к нашему молодому мастеру? Унесите его к карете и преподайте ему урок, который он никогда не забудет! После просто похороните его у городских стен!»

Охранники Семейной Резиденции Ван немедленно поняли намерения, стоящие за словами Шэнь Хайя, и они поспешно отнесли Демонского Старика-Императора в карету Ван Чуна.

Первоначально толпа все еще интересовалась тем, что происходило. Однако, услышав, что другая сторона подтвердила, что это был просто потрепанный старый нищий, они потеряли интерес и рассеялись.

В то время все же было несколько людей с острыми глазами, которые видели движения Демонического Старика-Императора и знали, что это дело не так просто, но они могли только следовать за толпой. Кроме того, они не имели никакого отношения к этому вопросу, поэтому у них не было причин слишком много думать об этом.

Вскоре карета уехала из окрестностей винодельного завода «Чжоу Цзи».

В карете была тишина.

Демонический Старик-Император неподвижно лежал на коврике, и его дыхание было очень слабым. Ван Чун с усмешкой взглянул на него.

Подумать только, что он сможет добиться успеха в получении этого всемогущего «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян», которое было вне его досягаемости в его предыдущей жизни!

Он никогда бы не подумал, что наступит день, когда таинственный Демонический Старик-Император будет лежать прямо перед ним.

Несмотря на это, Ван Чун знал, что работа по этому вопросу еще не может считаться успешной.

«Катастрофа приближается, и такой первоклассный эксперт, как Демонический Старик-Император, будет бесценным достоянием. Неважно как, я должен найти способ вылечить его!»

Ван Чун молча подумал.

В своей предыдущей жизни Демонический Старик-Император передал всю свою силу Чжоу Вэню, позволив ему стать первоклассным экспертом в одночасье.

Однако, по мнению Ван Чуна, не было никакой необходимости жертвовать Демоническим Стариком-Императором из-за одного мастера «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян».

Лучший сценарий — получить лучшее из обоих миров.

Даже если непревзойденный эксперт, такой как Демонический Старик-Император, потерял свою культивацию, его опыт, проницательность и навыки все еще присутствовали… Обычные воины все еще не соответствовали ему.

Только в его руках беспримерное мистическое «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян», проявит величайшую мощь!

Хотя бессердечная личность Демонического Старика-Императора была огромной помехой, и сам Ван Чун чуть не умер из-за этого, он все еще считал, что другая сторона может измениться. В конце концов, опыт его предыдущей жизни уже показал, что это возможно.

Именно из-за этого Ван Чуну было ясно, что было бы полезно приложить все усилия, чтобы спасти его.

Мало того, он был настроен найти способ сохранить его культивацию.

Поскольку такие мысли мелькали в голове Ван Чуна, прозрение внезапно поразило Ван Чуна.

«Пилюли для восстановления на святом уровне… Интересно, сработает ли это?»

Разжав свои руки, он достал большую круглую пилюлю для восстановления. Это была пилюля, которую он получил от Шестипалого Чжана во время последней торговли. Несмотря на то, что он не был уверен, что это была пилюля святого уровня, она произошла из королевского дворца.

«Забудь об этом, я должен просто попробовать. Несмотря на то, что я не знаю, является ли эта пилюля пилюлей для восстановления на святом уровне или нет, по крайней мере, она намного лучше, чем все другие лекарственные пилюли на рынке».

Подумав об этом, Ван Чун присел на корточки, отодвинул нижнюю челюсть демонического Старика-Императора и поместил туда круглую пилюлю. Таблетка сразу растворилась, как только вошла ему в рот.

Всего за короткое мгновение вся пилюля была сведена к лекарственной жидкости, и она стекла прямо в желудок Демонического Старика-Императора.

Через несколько коротких вдохов на бледном лице Демонического Старика-Императора появился красный цвет.

Его слабое и неустойчивое дыхание постепенно становилось все сильнее и стабильнее.

«По крайней мере, я не потратил двести тысяч золотых таэлей ни за что!»

Наклонившись, Ван Чун проверил физическое состояние Демонического Старика-Императора, прежде чем вздохнул с облегчением. Он внезапно почувствовал облегчение от того, что потратил эту огромную сумму денег на приближение к Шестипалому Чжану и заплатил за слот Тени, чтобы присоединиться к секретной алхимической организации.

Это само по себе означало, что его инвестиции окупились.

Эффективность восстановительной таблетки, созданной имперскими алхимиками, была гораздо более сильной, чем ожидал Ван Чун. Если бы не эта пилюля, Демонический Старик-Император, скорее всего, потерял бы всю свою культивацию.

«Шэнь Хай, отправляйся в Павший Нефритовый Павильон и скажи Шестипалому Чжану, чтобы, независимо от средств, он достал мне еще три таких таблетки для восстановления как можно скорее. Чем мощнее, тем лучше! Пусть использует мою квоту в этом месяце, чтобы купить их».

«Да, молодой господин!»

Не теряя времени, Шэнь Хай обернулся, открыл дверь кареты, выпрыгнул и сразу же бросился прямо в Павший Нефритовый Павильон.

«Подождите минутку!»

Сразу после ухода Шэнь Хайя, Ван Чун задумался и передумал.

«Направляйся в Фиолетовый Бамбуковый Сад!»

«Фиолетовый Бамбуковый Сад» был секретной резиденцией, которую дядя Ли Линь приготовил для Ван Чуна. Поскольку Ван Чун не думал, что ему нужно уезжать в таком молодом возрасте, она уже давно стояла пустой.

Демонический Старик-Император в настоящее время получил тяжелые ранения, и ему требовались спокойствие и покой. Фиолетовый Бамбуковый Сад соответствовал этим критериям.

Карета сделала поворот и направилась прямо в южную часть города.

Вскоре появилась тихая резиденция. Она была окружена пышным и густым бамбуковым лесом, и она выглядела исключительно изысканной и мирной.

У входа была доска, с надписью «Фиолетовый Бамбуковый Сад».

Карета подъехала ко входу, и вскоре они прибыли во двор.

Фиолетовый Бамбуковый Сад был большим, и, казалось, все было создано из материалов, доступных в окрестностях, будь то сад, пруд, здания, павильоны, учебная площадка, жилые помещения … Вся резиденция излучала элегантность.

Однако в резиденции не было ни одного человека, будь то служанки, охранники или слуги,

Поскольку Ван Чун еще не переехал, никого не нанимали, чтобы привести в порядок место.

«Остановитесь у двери и защитите двор. Не позволяйте никому приближаться к этой области!»

Ван Чун дал указание.

«Да, молодой господин!»

Ответили охранники.

Ван Чун положил на кровать Демонического Старика-Императора. Примерно через час Шэнь Хай прибежал в поту. Достигнув поставленной задачи, он вернулся с тремя еще бОльшими пилюлями для восстановления.

Шестипалый Чжан был действительно преданным; услышав, что Ван Чун нуждался в них срочно, он сразу же без каких-либо колебаний передал Ван Чуну три наиболее сильные пилюли восстановления, не требуя вообще никаких денег.

После потребления трех первоклассных пилюль для восстановления уровня от королевского дворца состояние Демонического Старика-Императора, похоже, смягчилось, и рана на его спине постепенно затянулась в шрам.

Примерно через четыре часа.

Кха!

Пять сильных пальцев вылетели с кровати и схватили шею Ван Чуна.

«Отпусти!»

«Что ты делаешь?»

…

Комната впала в панику. Увидев бессознательного Демонического Старика-Императора, внезапно сделавшего шаг на Ван Чуна, все испугались. Они поспешно вытащили свои мечи, и атмосфера стала напряженной, подобно ситуации на улице.

«Придержите свои мечи, это просто рефлекторное действие!»

Ван Чун приказал беззаботно, словно шея, которую Демонический Старик-Император схватил, был не его.

«Его бдительность невероятна!»

Подумал Ван Чун.

Из всей комнаты, вероятно, только Ван Чун мог сказать, что движения Демонического Старика-Императора были инстинктивными. Чем сильнее был человек, тем он был более защищенным. Если кто-то приблизится к нему, его тело ответит автоматически.

Даже Ван Чун был таким же в своей предыдущей жизни, как и Демонический Старик-Император.

«Парень, это ты меня спас»?

Сверху кровати, Демонический Старик-Император, наконец, пробудился от сна, и он медленно отпустил свою хватку. Из-за окружающей среды он чувствовал себя немного потерянным.

Однако он узнал человека перед собой. Он был молодым парнем, который намеревался «спасти его» на улице.

«Это верно».

Ван Чун улыбнулся, не отрицая этого.

Затем комната замолчала. Демонический Старик-Император сел, и его взгляд быстро пронесся по окружению. Вскоре он понял, что находится в каком-то жилом помещении.

«Это твой дом?»

Спросил Демонический Старик-Император.

«Это не так».

Ван Чун покачал головой. Вы, должно быть, шутите! Прежде чем подтвердить, изменился ли Демонический Старик-Император к лучшему, как он мог осмелиться привести другую сторону в свой дом?

Ностальгия мелькнула на глазах у Демонического Старика-Императора, но вскоре он заметил что-то шокирующее.

«Ты действительно вылечил мои травмы? У вас есть пилюли восстановления из королевского дворца?»

Демонический Старик-Император был поражен.

Несмотря на то, что ему понадобилось некоторое время, чтобы понять это, он мог ясно понимать, что большинство его повреждений было излечено.

Он уже был готов к тому, что его культивация будет покалечена, но, к своему восторгу, он понял, что его энергия происхождения перестала просачиваться из его духовного моря, и она вернулась в спокойное состояние.

Это означало, что ему удалось сохранить немного своего основания.

«Старший забыл, что я из рода генералов? Удивительно ли, что у меня были некоторые из восстанавливающих пилюль королевского дворца?»

Ван Чун ответил сдержанно, сидя на углу кровати.

Демонический Старик-Император поколебался на мгновение, прежде чем кивнуть в знак согласия. То, что сказал Ван Чун, имело смысл.

Даже несмотря на то, что пилюли восстановления святого уровня из королевского дворца было трудно достать, для потомства клана генералов было бы легче получить их.

«Это поистине небесная воля! Подумать только, что я в конечном итоге был спасен благородным. Возможно, это договоренности, которые небеса установили для меня».

Демонический Старик-Император с горечью улыбнулся, взглянув на потолок. На его лице мелькнуло множество эмоций, и он долго не мог произнести ни слова.

«Парень, ты готов стать моим последним учеником? Если ты согласишься взять меня в качестве своего мастера, я передам тебе все, что знаю. Я надеюсь, что ты удовлетворишь мое желание».

Вэн!

Услышав эти слова, сердце Ван Чуна яростно забилось. Каким бы медленным он ни был, было ясно, что то, чего он так горячо желал, наконец-то сбылось!

Несмотря на то, что он был предан его ближайшими родственниками, Демонический Старик-Император, вероятно, чувствовал, что не способен потребовать отмщения. Таким образом, он решил принять последнего прямого ученика, чтобы разобраться с этим ничтожным учеником, который предал его!

Наконец, предельное «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» покажет себя Ван Чуну. Огромная возможность падала прямо к его ногам.

«Я согласен!»

Восхищенный, Ван Чун немедленно преклонил колени перед Демоническим Стариком-Императором.

«Ха-ха-ха, ты спасаешь меня и я принимаю тебя как своего ученика, неужели это судьба?! Я, Чжан Вэньфу, поклялся, что больше никогда не смогу принять никого из боевого мира, как ученика, но ты не считаешься происходящим в этой категории. Как тебя зовут?»

«Ван Чун!»

«Ха-ха, хорошо! Ван Чун, ты мой последний ученик! Пока ты не предашь меня, я никогда не предам тебя!»

«Учитель!»

Ван Чун поспешно приветствовал его.

«Ха-ха-ха, подумать только, что я, Чжан Вэньфу, найду другого ученика!»

Демонический Старик-Император рассмеялся. Он думал, что все, что ожидает его впереди, будет смертью, но когда зловещие облака разошлись, небеса показали ему еще один луч надежды.

Он был полон возмущения по отношению к боевому миру. Даже на смертном одре он не хотел принимать оттуда любого ученика.

Тем не менее, Ван Чун, будучи потомком клана генералов, косвенным членом королевского двора, не был связан с боевым миром.

Он никогда раньше не принимал человека из королевского двора своим учеником.

Но теперь он почувствовал, что стоит попробовать.

Увидев Демонического Старика-Императора, опустившего свою защиту и смеявшегося от души без каких-либо скрытых намерений, Ван Чун внезапно почувствовал, что обнаружил с его другую сторону.

Неосознанно на губах Ван Чуна тоже появилась улыбка.

Наконец он нашел человека, достойного стать его учителем!

Глава 156

Глава 156: Улучшение костей!

У Демонического Старика-Императора была эксцентричная и бесчувственная личность, и у него не было никаких сомнений, если требовалось забрать жизнь человека. Ван Чун почувствовал это качество в нем на винодельном заводе Чжоу.

Если бы он не был настоящим демоном, он не мог бы излучать такую зловещую ауру.

Тем не менее, Ван Чун понял, что у Демонического Старика-Императора есть еще одна сторона.

Хотя было правдой, что у него была злая личность, если бы кто-то сумел заслужить его доверие, он снял бы свою защиту и относился к нему как к доверенному лицу.

Если бы не эта его искренняя сторона, он бы не чувствовал себя таким возмущенным предательством своего ученика.

Если скептическое отношение было бы полностью в его природе, и он никому бы не доверял, этот старик не был бы так взволнован этим предательством.

«Подумать только, что он примет меня как своего ученика так быстро!»

Ван Чун был удивлен.

Логически говоря, он должен был быть травмирован предательством своего ученика, и не было бы странно, если бы он отказался брать с учеников вообще.

Таким образом, для этой операции Ван Чун был готов к долгой битве.

Тем не менее, действия Демонического Старика-Императора застали Ван Чуна врасплох.

Ван Чун предположил, что это могло быть связано с тем, что он спас жизнь другой стороны. Ван Чун был его благодетелем, было не слишком удивительно, если бы Демонский Старик-Император относился к нему по-другому по сравнению с остальными.

Ван Чун также подозревал, что это могло быть из-за того, что он принадлежал правительству, а не боевому миру. Это, вероятно, заставило Демонического Старика-Императора подсознательно почувствовать, что он отличается от его паршивого ученика.

Кроме того, Демонический Старик-Император также жаждал мести. Возможно, это было связано с его желанием заимствовать силу Ван Чуна, чтобы отомстить своему бывшему ученику, и он решил сделать исключение и взять Ван Чуна в качестве своего ученика!

«Ученик. Помни, меня зовут Чжан Вэньфу. Теперь я могу быть бессильным, и моя культивация находится только в области Энергии Происхождения, но до того, как я был ранен этим ублюдком и его сообщниками, я был экспертом Святого Уровня, который имел шанс достичь Божественного Уровня. Из всего мира была только горстка людей, способная соперничать со мной!»

Несмотря на то, что Демонический Старик-Император принял Ван Чуна в качестве ученика, он, казалось, боялся, что его собственный ученик не обращает внимания на его блестящую историю и будет недооценивать его в результате этого, поэтому он поспешно наполнил его подробностями.

«В целом мире нет никого, кто бы не дрогнул, услышав мое имя. Ни один из этих старейшин сект и лидеров не смеел говорить просто обо мне».

Когда он говорил о своей прежней славе, на лице Демонического Старика-Императора светился намек на гордость, и, бессознательно, аура победителя окутала его.

Даже Ван Чун не мог не задрожать перед ней.

Небесная вздымающаяся внушительная аура, которую излучал Демонический Старик-Император, вышла естественным образом. Чтобы быть способным использовать такое сильное давление, несмотря на его ослабленное состояние, было трудно представить, как он был силен на пике.

«Правильно, вы все еще не знаете моего титула, не так ли?»

«Демонический Старик-Император!»

Ван Чун чуть не ответил инстинктивно, услышав этот вопрос. Мало того, что он знал название другой стороны, он знал немного о его прошлом.

Тем не менее, ему повезло, что он прикусил язык, чтобы не проболтаться не вовремя. В противном случае у него были бы большие неприятности.

«Мое имя — Демон … Вздох, ты должен просто называть меня Демоническим Стариком-Императором!»

На полпути к его словам, Демонический Старик-Император, казалось, что-то придумал, и он глубоко вздохнул, передумав. На этот раз Ван Чун был поражен.

«Демонический Старик-Император — не его истинный титул!»

Ван Чун не ожидал этого.

Он всегда думал, что Демонский Старик-Император было его официальным титулом. Но, судя по всему, это было совсем не так. Демонский Старик-Император было просто случайным именем, которое он придумал на месте.

Как будто хотел разорвать свое прошлое.

«Ученик, я задам тебе сейчас вопрос, и ты должен серьезно ответить на него».

Демонский Старик-Император с серьезным выражением взглянул на Ван Чуна.

«Учитель, не стесняйтесь говорить».

Ван Чун был ошеломлен. Несмотря на то, что он не знал, к чему клонил Демонический Старик-Император, он немедленно ответил.

«Ученик, если бы я передал вам множество демонических искусств, презираемых миром, вы все еще хотели бы узнать их?»

Его лицо было очень мрачным, когда он произносил эти слова.

В одно мгновение атмосфера в комнате стала тяжелой, как будто она была пронизана свинцом.

«Я хочу учиться!»

Ван Чун ответил, серьезно подумав.

«Что, если это такое демоническое искусство, которое оставляет кучу трупов на своем пути?»

Спросил еще раз Демонический Старик-Император.

«Я все еще хочу учиться!»

Ван Чун ответил без колебаний. «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» было навыком, который впитывал в себя энергию другого. Это был навык, который шел против воли небес, и это, безусловно, был один из самых злобных методов среди демонических искусств.

«Даже если вас будут презирать как демона и критиковать за то, что вы обращаетесь к злобным путям, вы все еще готовы их изучать?»

Лицо Демонического Старика-Императора стало холодным и суровым, как зимняя ночь.

Словно Ван Чун сказал что-то не так.

«Хахаха, учитель, вы шутите? Люди могут быть классифицированы как праведные и злые, но может ли это применяться к боевым искусствам? Если они используются для праведных целей, тогда они будут праведными. Если они используется для развращенных целей, тогда они будут злыми. Если человек культивирует обычные боевые искусства и совершает развратные действия, разве он не будет считаться злым?»

В этот момент Ван Чун расправил спину и усмехнулся.

Демонический Старик-Император пристально смотрел на Ван Чуна с острым взглядом, казалось, пытаясь заглянуть в него, чтобы увидеть, действительно ли он имел в виду эти слова.

Ван Чун знал, о чем думал Демонический Старик-Император.

Обычно, даже если бы не было никаких сомнений в отношении демонических искусств, никто не говорил об этом так же небрежно, как это делал Ван Чун. В конце концов, ужасная репутация демонических искусств была слишком глубоко выгравирована в обществе.

Тем не менее, Ван Чун действительно не питал таких мыслей.

Какие еще обычные и демонические боевые искусства? В конце концов, это была просто классификация, созданная якобы праведными мужчинами! В будущем, когда катастрофа разразится, зарево войны поразит весь мир. Ни один человек не уйдет от нее.

Обычные?

Демонические?

В конце концов, все были просто прахом под копытами стальных кавалерий. Можно ли миловать врага только потому, что он культивировал обычные боевые искусства?

Кроме того, во время катастрофы была проведена Конференция Объединения Боевых Искусств, и все предложили свои собственные боевые искусства. Из них довольно значительное число было демоническими искусствами.

Таким образом, Ван Чун действительно не испытывал угрызений совести к обычным и демоническим искусствам.

Боевые искусства не могли быть классифицированы на обычные или демонические, то, что было праведным или злым, были сердца людей!

Ван Чун встретил взгляд Демонического Старика-Императора.

Время, казалось, остановилось, пока старший и юноша молча смотрели друг на друга.

«Этот ребенок …»

Глядя на мальчика перед ним, Демонический Старик-Император проникся глубокими эмоциями. В своей долгой жизни он встречал всех людей. Были люди, которые говорили высокомерно, только чтобы быть пустыми внутри. Были некоторые, кто уверенно заявлял, только чтобы дрожать изнутри. Были некоторые, кто сказал, что они не против демонических методов, только чтобы не понимать, что они сказали …

Даже этот паршивый его ученик в самом начале также утверждал, что он не возражал против демонических искусств, но внутри, Демонический Старик-Император мог видеть, что он паниковал.

Но Ван Чун …

Это был первый раз, когда он увидел кого-то, кто действительно придерживался таких убеждений, человека, который не имел ни малейшего предрассудка в отношении демонических техник.

Человек, который считал, что нет обычных или демонических боевых искусств, были только праведные и злые люди!

Он никогда не чувствовал этого раньше, и это заставило его впасть в оцепенение.

«Подумать только, что я в свои более поздние годы найду человека, который по-настоящему не упрекал бы нас в демонических путях!»

Слова не могли описать эмоции, переживаемые Демоническим Стариком-Императором.

Все время он искал преемника с такими убеждениями. Однако все, с кем он встречался, снова и снова были разочарованием. Даже ученики, которых он тщательно отбирал, оказались лицемерами, которые лгали перед ним.

В конце концов, Демонический Старик-Император отчаялся, и реальность заставила его отказаться.

Подумать только, что после того, как он был предан своим учеником, когда он был в худшем состоянии, он найдет ученика, которого искал.

«Это поистине небесная воля!»

Острота его взгляда притупилась, и его глаза постепенно стали более мягкими.

Демонический Старик-Император понял, что он, возможно, только что нашел ученика, который больше всего его устраивал.

«Теперь я хочу увидеть твой талант»

Глядя на Ван Чуна, подумал Демонический Старик-Император.

Хуа!

Руки метнулись, словно вспышки молнии из рукавов Демонического Старика-Императора. Прежде чем Ван Чун смог отреагировать, его руки уже скользнули по запястью Ван Чуна.

«Учитель!»

Ван Чун был поражен.

Умение Демонического Старика-Императора было действительно шокирующим. Несмотря на то, что он попал в сферу Энергии Происхождения, Ван Чун понял, что у него вообще не было защиты от другой стороны.

Размышляя об этом, это был третий случай, когда Демонический Старик-Император делал шаг на него.

Но вскоре Ван Чун понял, что Демонический Старик-Император не имел никаких злых намерений. Его руки скользнули по телу Ван Чуна и ущипнули кости и суставы Ван Чуна.

Ван Чун не был чужд этой технике. Тогда, в его предыдущей жизни, другие старейшины также использовали подобное на нем.

Она была известна как «Техника Познавания Кости», и она использовалась для проверки корневой кости.

Ван Чун спокойно сидел, позволяя Демоническому Старику-Императору медленно изучать его кости.

Первое, что нужно было сделать, когда принимаешь ученика, — это изучить корневую кость ученика. Этот метод передавался из поколения в поколение в течение очень длительного периода времени, и Демонический Старик-Император хорошо разбирался в нем.

Только после того, как была воспринята корневая кость, учитель мог выбрать подходящее боевое искусство для изучения. В противном случае, чрезмерная амбициозность может привести к гибели человека.

«Кость Тигра!»

Как только его ладонь коснулась Ван Чуна, Демонический Старик-Император был ошеломлен.

Подумать только, что пятнадцатилетний мальчик достиг Тигра Кости, это было нечто непостижимое.

«Подождите! Это не просто Кость Тигра 1-го уровня, а Кость Тигра 3-го уровня, самый высокий уровень Кости Тигра!»

Чем больше воспринимал Демонический Старик-Император, тем больше он был шокирован.

Ван Чун не был особенно сильным. Однако его корневая кость была настолько хороша, что могла напугать людей до смерти.

Общеизвестно, что наиболее трудно поднять уровень корневой кости.

Но почему-то Ван Чун все еще сумел достичь Кости Тигра 3-го уровня в таком молодом возрасте.

«Нет, не только это. Есть признаки техники дракона!»

Шок, который Демонический Старик-Император почувствовал, только продолжал углубляться. Первоначально он думал, что это просто обычная Кость Тигра, но когда он продолжил исследовать тело Ван Чуна, он почувствовал смутное величие дракона, спрятанное в его костях.

«Драконья Кость Тигра»! Это означало, что тигровая кость не была пределом Ван Чуна. Признаки дракона означали, что Ван Чун мог пробиться через последний барьер и достичь кости дракона!»

Другими словами, он обладал непревзойденным талантом!

Обладая таким талантом, он имел право культивировать более 99% различных боевых искусств в мире. Демонический Старик-Император не ожидал, что отпрыск клана генералов на самом деле будет обладать Драконьей Костью Тигра!

В этот момент Демонический Старик-Император был ошеломлен.

Как только он потерял все, ученик, которого он случайно принял, оказался переполнен талантом, обладая первоклассной корневой костью, которой не было даже у одного из десяти тысяч!

Ни один из его трех предыдущих учеников не обладал такими талантами.

Не говоря уже о том, что Ван Чун был всего пятнадцатилетним ребенком!

Это означало, что его кость все еще была податливой, и его тело имело бесконечный потенциал.

«Непостижимо! Поистине немыслимо! …»

Демонический Старик-Император был полностью ошеломлен.

Это была действительно божественная возможность!

П/П с кит.:

Праведные секты

Эти секты обычно культивируют и живут по «справедливости». Обычные боевые искусства усиливаются с помощью тяжелой работы.

Демонические секты

Демонические искусства не обязательно действительно были действительно демоническими. К ним относили те, которые не соответствовали социальным нормам, и тех людей, кто был «изгнан» или добровольно ушел, либо был вытеснен из общества из-за своего пути.

Такие секты обычно учились демоническому искусству (например, пить кровь, чтобы повысить свою силу и т. д.). Демонические искусства обычно идут по сокращенному пути, чтобы стать сильнее. Возьмем, к примеру, Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян позволяет потребителю потреблять энергию других, чтобы укреплять себя.

Члены демонических сект, как правило, обозначены всеми как кровожадные и бесчувственные. Однако в действительности во многих случаях эта линия размыта.

Глава 157

Глава 157: Новые опасности!

«Ха-ха-ха, небеса на моей стороне!»

Первоначально, Демонический Старик-Император все еще чувствовал себя немного подавленным, но в этот самый момент все его отрицательные эмоции были очищены.

«Чун-эр! Ты знаешь, почему этот ублюдок предал меня?» Демонический Старик-Император внезапно повернулся, чтобы взглянуть на Ван Чуна.

«Нет»

Ван Чун действительно интересовался этим вопросом. Он знал, что Демонический Старик-Император был предан кем-то, кто, вероятно, был его учеником, но он не слышал подробностей.

«Хммм. Я относился к этому ублюдку, как к своему сыну. Даже несмотря на то, что я, Чжан Вэньфу, я … я никогда бы не стал плохо обращаться с моим учеником. То, что я решил передать ему только искусство Маленького Инь-ян, было связано только с недостатком таланта этого ублюдка. Тем не менее, он подозревал, что я утаил от него свои тайные искусства, и он сговорился с посторонними, чтобы убить меня».

«Этот ублюдок никогда не пытался учесть тот факт, что, учитывая его корневую кость, талант, и что он пропустил идеальный период для закалки корневой кости, если бы я передал ему свое финальное искусство, было бы всего лишь вопросом времени, когда его культивация стала бы неистовой».

«Я относился к нему так хорошо, полагаясь на его благоразумность, но он ударил меня в спину!»

Ярость Демонического Старика-Императора выросла, когда он вспомнил прошлое.

Ван Чун замолчал. Демонический Старик-Император не был хорошим человеком, но Ван Чун чувствовал, что он милостиво обращался с теми, к кому он хорошо относился.

Возможно, это была карма, которая привела Демонического Старика-Императора в его нынешнее состояние, но, независимо от чего-либо, его ученик не должен был быть тем, кто держал нож.

«Учитель, будьте уверены! Я обязательно отомщу за вас!»

Ван Чун говорил тяжелым тоном.

«Ха-ха-ха, хорошо! Чун-эр, я действительно не ошибался. Я доволен твоими словами».

Восторг сиял на лице Демонического Старика-Императора. Он снял свой пояс, когда он заговорил, и Ван Чун понял, что на его поясе есть некоторые внутренние карманы.

Он выглядел обычным на поверхности, но там было несколько скрытых отсеков.

Демонический Старик-Император открыл один из отсеков и достал тяжелую черную пилюлю размером с большой палец.

«Что это?»

Ван Чун был ошеломлен.

«Это Превосходная Пилюля Дракона! Только те, кто достиг Кости Тигра 3-го уровня, могут использовать ее! Первоначально, если бы этот ублюдок вел себя послушно и развил бы свою корневую кость до 3-го уровня Кости Тигра, я бы отдал ее ему. Тем не менее, этот ублюдок был просто слишком озабочен, и поэтому он упустил эту Превосходную Пилюлю Дракона».

Когда он заговорил, Демонический Старик-Император щедро передал «Превосходную Пилюлю Дракона» Ван Чуну.

«Я официально даю тебе эту Превосходную Пилюлю Дракона. Чун-эр, как только ты ассимилируешь эту таблетку, ты сможешь достичь области дракона. После этого я расскажу тебе о некоторых боевых искусствах».

«Спасибо, мастер!»

Ван Чун был в восторге. Он думал, что для этого достижения Царства Дракона потребуется много времени и сил, и он не ожидал, что такая появится возможность. Подумать только, что он получил легендарную «Превосходную Пилюлю Дракона» от Демонического Старика-Императора.

Проглотив эту пилюлю, Ван Чун почувствовал глубокую ауру, пронизывающую его тело. Эта аура была несравненно мощной, и в ней наблюдалась сильная и разрушительная сила.

«Пилюли неортодоксальных техник действительно отличаются!»

(П/П: далее в некоторых случаях я буду использовать термин «неортодоксальный» по отношению к «демоническим» техникам и пр. вещам, если они не являются истинно «демоническими», все согласно анлейту)

Ван Чуну удалось только сформулировать эту мысль, прежде чем он «взорвался». Кача-Кача, звук растрескивающихся костей распространился эхом от его тела, и в этот самый момент, все, что он мог чувствовать, было пылающим жаром, жгущим каждую клетку в его теле.

«Задержи дыхание, охраняй свой дух и медленно впитывай лекарственную энергию. Не двигайся безрассудно!»

В ушах Ван Чуна раздался внушительный голос.

Сердце Ван Чуна вздрогнуло, и он быстро прекратил все движения. Затем ладонь ударила его акупунктурную точку Минмэнь сзади, и волна теплой Энергии Происхождения сразу вошла в его тело.

Затем ладонь ударила еще раз в другое место, и в его тело просочился еще один импульс Энергии Происхождения.

При помощи этих внешних ударов ладоней горящая сфера внутри тела Ван Чуна, казалось, была закалена прохладной освежающей родниковой водой, облегчая жгучий жар.

Время медленно шло, и вскоре Ван Чун достиг невозмутимого состояния.

После неизвестного периода времени!

«Ррар!»

Прозвучал четкий рев дракона, и воздух за Ван Чуном размылся. Смутно можно было разглядеть силуэт дракона.

Водный Дракон танцевал в воздухе мгновение, прежде чем исчезнуть.

В то же время Ван Чун открыл глаза, и из них вышел пронзительный свет.

«Наконец, область Кости Дракона!»

Ван Чун расслабился и обрадовался.

Несмотря на то, что Ван Чун достиг только Кости Дракона 1-го уровня, это значительно улучшило его физическое состояние.

Он чувствовал, как энергия текла по его телу, и его выносливость, стойкость и взрывная сила значительно улучшились. Его культивация по-прежнему была в начале 7-го уровня Энергии Происхождения, но его фундамент стал чрезвычайно прочным.

«Наконец, я дошел до области, которой я не смог достигнуть в своей предыдущей жизни!»

Ван Чун подумал в волнении. Поскольку Кость Дракона была достигнута, он больше не был органичен своей корневой костью, как было в его предыдущей жизни.

«Хорошо, ты преуспел. Чтобы иметь возможность достичь области Кости Дракона в пятнадцать лет, у тебя будет безграничное будущее!»

Из-за него раздался древний голос. Лицо Демонического Старика-Императора побледнело, и его голос дрожал от слабости.

«Спасибо, мастер!»

Увидев слабое состояние Демонического Старика-Императора, Ван Чун почувствовал благодарность.

«Учитель, не волнуйтесь. Даже если весь мир предает вас в будущем, я никогда не покину вас!»

«Хе-хе, тогда я запомню твои слова. Это формула основы для «Маленького искусства Инь-Ян». Независимо от того, какой метод культивирования практикуется, нужно постоянно работать с ним. Будь это неортодоксальные методы или ортодоксальные (обычные) методы, нет ничего, что могло бы избежать этого правила! После того, как ты освоишь фундамент, я научу тебя «Маленькому искусству Инь-Ян». Затем, когда ты им овладеешь, я передам тебе свое истинное финальное искусство!»

«Спасибо, мастер!»

После взятия основной формулы для «Маленького искусства Инь-Ян», Ван Чун поручил Шэнь Хайю и Мэн Луну стоять на страже у входа в особняк.

…

«Отдайте уважение мастеру!»

Когда Ван Чун покинул Фиолетовый Бамбуковый Сад, в другом месте на востоке столицы, собралось несколько сотен мужчин в черном, и каждый из них излучал мощную злобную ауру. Обступив крышу, они встали на колени и поклонились молодому мужчине, лицо которого было скрыто маской.

Этот двор был спрятан глубоко среди деревьев, что делало невозможным, чтобы кто-нибудь заметил это место снаружи.

«Слушайте хорошо!»

Поднявшись на крышу, заложив руки за спину, замаскированный, одетый в черное молодой человек холодно поднял голову и посмотрел на остальных с видом превосходства.

«Этот старикашка еще не мертв! Я хочу, чтобы вы все проникли глубоко в столицу Великого Тана и обыскали аллеи в этом регионе. Невозможно, чтобы этот старик замаскировал свою злобную ауру, учитывая что он культивирует разрушительное демоническое искусство. Я получил уникальный инструмент поиска, который позволит вам всем почувствовать этого старика, как только он окажется в определенном радиусе вокруг вас».

Шу!

Замаскированный молодой человек встряхнул рукавами, и из его рук вырвалось черное пламя. Пламя рассеивалось в воздухе, разбиваясь на тысячи фрагментов. Со звуком, напоминающим вопли призраков, фрагменты погрузились в тела одетых в черное мужчин внизу.

Их тела затряслись, и их аура сразу же слегка изменилась.

«Идите!»

«Да, мастер!»

Сотни мужчин сразу бросились по всем направлениям.

«Вы все слишком небрежны!»

Вскорости после того, как одетые в черное мужчины ушли, перед юношей появился темный силуэт.

«Змея, которая не умрет, ударит. Вы все знаете, что случится с нами, если этот старикашка выживет?»

В его глазах появились черные круги, придавая ему странный и демонический облик.

«Как я мог ожидать, что старый ублюдок имел секретное искусство побега? Я был с ним так долго, но я этого никогда не этого замечал».

Замаскированный, молодой человек в черном сказал негодующе.

«Тем не менее, он не сможет долго бежать. Его духовное море было разбито, и вдобавок ко всему, учитывая инструменты поиска и мою Энергию Происхождения, мы обязательно сможем найти его в течение двадцати дней, даже если он сбежит под землю!»

«Давайте просто надеяться!»

Ответил силуэт и в следующее мгновение исчез с крыши.

…

Увидев Демонического Старика-Императора и признав его своим учителем, Ван Чун, наконец, смог сбросить бремя со своего сердца, он почувствовал себя намного более расслабленным. В ближайшие дни, кроме посещения шахматных матчей в Районе

Призрачного Дерева с сопровождающим Су Чжэнчэнем и посещения Демонического Старика-Императора в Фиолетовом Бамбуковом Саду, Ван Чун посвятил все свое время, чтобы культивировать основную формулу «Маленького Искусства Инь-Ян».

«Вы встречались с кем-то недавно?»

Под Китайским деревом ученого Су Чжэнчэнь внезапно уставился на Ван Чуна и спросил.

«Что?»

Сердце Ван Чуна пропустило такт. Взгляд Су Чжэнчэня чувствовался так, будто он может заглянуть прямо в его сердце, и Ван Чун вдруг почувствовал дурное предчувствие.

«Старейшина, вы шутите? Так много людей ходят по улицам каждый день, конечно, я каждый день встречаюсь со множеством людей!»

«Да?»

Су Чжэнчэнь ответил бесстрастно. Затем он взял белый камень и продолжил шахматный матч, не возвращаясь к этому вопросу, как будто ничего не случилось.

Ху!

Ван Чун глубоко вздохнул с облегчением. Су Чжэнчэнь был богом войны, первоклассным экспертом. Было весьма вероятно, что его навыки были равны с Демоническим Стариком-Императором.

На мгновение Ван Чун забыл, что эти два человека стояли на двух полярных концах спектра, и их отношения были похожи на воду и огонь.

«Как я забыл о праведной личности Старшего Су? Он испытывает глубокую ненависть к злодеям. К счастью, я только начал культивировать «Маленькое Искусство Инь-Ян», так что, возможно, он еще не ничего понял».

Ван Чун внезапно почувствовал, что его волосы встали дыбом. Культивирование «Маленького Искусства Инь-Ян» было пустяком; что еще более важно, если Су Чжэнчэнь заметит существование Демонического Старика-Императора, это вызвало бы катастрофу.

«Черт!»

Подумал Ван Чун.

«Твой разум где-то блуждает».

Спокойный и беззаботный голос внезапно пронесся над ухом Ван Чуна. Вернувшись к реальности, Ван Чун понял, что совершил неправильный ход.

«Хе-хе, старший, уверен, вы невероятны. Подумать только, что я неправильно понял ситуацию … Давайте, скушайте кусок тушеной говядины!»

Ван Чун усмехнулся, положив большой кусочек тушеной говядины на тарелку Су Чжэнчэня.

Су Чжэнчэнь был строгой личностью, и, увидев, что Ван Чун положил кусок тушеной говядины на его тарелку, его лицо застыло.

«Хе-хе, давайте продолжим матч!»

Ван Чун почувствовал, что это было опасно. Он поспешно сделал шаг, чтобы отвлечь внимание Су Чжэнчэня.

Матч продолжился с полудня до раннего вечера, и, в конце концов, это закончилось проигрышем Су Чжэнчжэня, как и обычно.

«Старший, вы снова проиграли».

Ван Чун рассмеялся. Затем, как и в предыдущие времена, он попрощался и ушел.

Су Чжэнчэнь молча улыбнулся в ответ. Когда Ван Чун наконец исчез вдали, улыбка лица Су Чжэнчэня исчезла, и его лицо заполнила мрачность.

«Фан Хун!»

«Мастер, что случилось?»

Из-за дерева появился старый слуга Фан Хун.

«В последнее время этот ребенок, похоже, занимается демоническим искусством. Должно быть, на него влияет человек из неортодоксальной секты. Принеси мне черного коршуна!»

Су Чжэнчэнь холодно промолвил, и на его лице мелькнул намек на убийство.

Если Великий Тан хотел добиться больших высот, то ухаживание за молодым поколением имело первостепенное значение. Вдобавок к демоническому искусству Ван Чун даже пытался скрыть его культивацию, не зная, что Су Чжэнчэнь все видел.

Этот ребенок был редким талантом, и даже у Су Чжэнчэнь не было другого выбора, кроме как признать, что другого подобного он уже не встретит. В будущем он, несомненно, станет важным столпом королевского двора. Он не мог позволить кому-либо сбить его с пути.

«Учитель, ты сказал, что он культивировал демонические искусства?»

Старый слуга Фан Хун был поражен.

«Ох. Не раскрывай этого вопроса никому, я сам с этим разберусь».

Ответил Су Чжэнчэнь.

«Да, мастер!»

Старый слуга Фан Хун опустил голову.

Вскоре был доставлен огромный черный коршун. Это была специальная порода, эксклюзивная для Резиденции Су, и она была очень одаренной в отслеживании. Су Чжэнчэнь снял воротник с шеи коршуна и помахал перед его клювом черным камнем, который Ван Чун держал некоторое время назад, прежде чем освободить его. Ху! Черный коршун поднялся в небо. Он парил вокруг области мгновение, прежде чем броситься прямо в направлении, куда Ван Чун ушел …

Глава 158

Глава 158: Духовное Море Мириад!

По улицам ехала карета с эмблемой Клана Ван. Ван Чун сидел неподвижно в ней и молча культивировал формулу «Маленького Искусства Инь-Ян», которую Демонический Старик-Император дал ему.

Несмотря на то, что это была всего лишь базовая формула, эта техника культивации была не такой простой, как предполагал Ван Чун. На самом деле она была сложнее, чем все другие методы культивации, которые Ван Чун узнал в своей предыдущей жизни. Тем не менее, ему повезло, что Демонский Старик-Император предупредил его об этом заранее. Первый шаг всегда был самым трудным, и культивирование «Маленького Искусства Инь-Ян» стало легче, чем раньше. С тех пор, когда Ван Чун пробил первоначальные узкое место, последние этапы были относительно легче.

Энергия Происхождения проходила через его тело, и под контролем Ван Чуна она заряжала одну акупунктурную точку за другой.

Ни один из путей между точками акупунктуры не совпал с ранними техниками культивирования Ван Чуна, и каждый из этих путей был странным и своеобразным.

«Неудивительно, что этот метод культавации называется демоническим искусством. Даже пути для Энергии Происхождения — и то неортодоксальные».

Пробормотал Ван Чун.

Через час раздался легкий звук. Ван Чуну удалось снова создать путь между двумя точками акупунктуры.

С проложением этого пути, Энергия Происхождения Ван Чуна стала немного плотнее.

Вэн!

Когда Ван Чун погрузился в свои успехи, он внезапно почувствовал вмешательство, и его Энергия Происхождения стала хаотичной.

«Хм? Это чувство…»

Брови Ван Чуна дрогнули. Он потянулся и раздвинул окно. Не сомневаясь, из огромной толпы его глаза упали на холодного и подозрительного человека, который тоже смотрел в его сторону.

Ван Чун чувствовал знакомую ауру из тела того человека.

«Это люди из неортодоксальных сект!»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль, и он сразу понял, что происходит.

Другая сторона быстро отвела свой взгляд, но этого короткого момента было более чем достаточно для Ван Чуна, чтобы понять, что что-то не так.

«Поверните на юго-запад!»

Ван Чун постучал кучеру и приказал.

Это был первый раз, когда кто-то следил за ним в течение многих дней.

«Пойдем и посмотрим!»

В толпе две фигуры поспешно пошли за каретой. Карета проехала по нескольким аллеям, но, похоже, она не направлялась в Фиолетовый Бамбуковый Сад. Вместо этого он направлялась куда-то далеко.

«Несмотря на то, что он не этот старикашка, учитывая, как этот брат способен вызывать возмущение Энергии Происхождения, подобно мастеру, он должен быть связан с ним. Если мы его поймаем, мы сможем найти местонахождение этого старика!»

…

Оба поспешно последовали за Ван Чуном, и, несмотря на то, что они были на своих двух ногах, они все еще легко могли догнать экипаж.

Вскоре они достигли области, покрытой деревьями. В этом районе было очень мало прохожих, и смутно можно было услышать громкие крики свиней, которых убивали.

Это была бойня, и из-за зловония огромного количества скота в такой поздний момент здесь не было никого из мясников и торговцев.

Чжа!

Карета Ван Чуна остановилась в около тысячи метрах от бойни.

«Ты ухаживаешь за смертью!»

Радостные, двое учеников демонического пути вытащили свои мечи, и, даже не подумав дважды, пошли прямо к карете. Однако, хотя они были быстры, Ван Чун был еще быстрее!

Бум!

Окна кареты разломились, и Ван Чун выскочил из кареты, как пушечное ядро. Уже в воздухе он начал выполнять «Отдельный Последовательный Разрез».

«Дерьмо!»

«Будь осторожен!»

…

Двое учеников демонического пути только успели увидеть свет света, но Ван Чун уже был прямо над их головами. Кланг! Кланг! Кланг! Меч Ван Чуна сделал быструю, будто молния дугу, и мгновенно, он фактически оказался над ними.

Его движения были глубокими, плавно и быстро переходя из одного в другое. Кроме того, движение его меча было совершенно непредсказуемым. Во время столкновения, Ван Чун не только не пострадал, ему даже удалось нанести несколько ран этим двум.

Пэн!

После одного из ударов, Ван Чун внезапно использовал импульс, чтобы оттолкнуть себя на десять чжан назад, создав некоторое расстояние с парой.

(~ 36м)

«Вы можете готовиться умереть!»

Оба ученика быстро бросились вперед.

«Миясамэ, чего ты ждешь!»

Ван Чун внезапно заорал.

Шую!

Словно отвечая на голос Ван Чуна, черная, гибкая фигура внезапно вышла из-за короны близлежащего дерева, летя прямо к трио.

Чи! Без какого-либо предупреждения, во время кратковременной остановки одного из неортодоксальных учеников, меч чисто и быстро пронзил его сердце.

Кланг!

В тот же момент Ван Чун бросился вперед и использовал Отдельный Последовательный Разрез, чтобы пробить защиту другого ученика. Затем, используя импульс от столкновения, Ван Чун перевернулся и ударил мечем прямо в правый бок другой стороны.

«Ах!»

Среди криков агонии второй ученик неортодоксального пути схватился за свою грудь и упал на землю.

Фехтование Ван Чуна было чересчур странным, нельзя было не остерегаться его.

«Говорите! Кто вы? Почему вы следите за мной?»

Ван Чун заблокировал ученика неортодоксального пути под ногами, приблизив меч к шее другой стороны. Небольшое усилие и кровь сразу же окрасила меч».

«Тьфу! Думаешь, я тебе скажу?»

Другая сторона выплюнула глоток окровавленной слюны в Ван Чуна.

«Хе-хе, не волнуйся, ты заговоришь».

Ван Чун ответил спокойно. Затем он обернулся и сказал:

«Миясамэ, он твой».

Извлечение знаний было одним из необходимых навыков для убийцы. Ван Чуну не пришлось слишком долго ждать, пока Миясамэ Аяка откроет рот другой стороне.

«Хозяин, есть проблемы. Похоже, что другая сторона отправила довольно большую группу людей, чтобы найти старика, и эти два являются лишь маленькой частью группы. Кроме того, они, похоже, обладают уникальными способами, чтобы ощущать присутствие этого старика».

Держа в руке окровавленный меч, Миясамэ Аяка подошла.

Были некоторые вещи, о которых она не сказала. Учитывая, что дуэт проследил за Ван Чуном, хотя их задачей было найти старика, было ясно, что Ван Чун имел отношения с человеком, которого они искали.

«Я понял. На этот раз ты должна вернуться, я сам улажу дело».

Ван Чун небрежно помахал рукой.

Миясамэ Аяка кивнула, прежде чем отступить, исчезнув на деревьях и оставив Ван Чуна в тихом созерцании.

«Эти ребята наверняка работают быстро!»

Подумал Ван Чун.

Ван Чун стал подробно спрашивать Миясамэ Аяку, но он был уверен, что «мастер», о котором говорил неортодоксальный ученик, был «паршивым учеником», о котором говорил Демонический Старик-Император.

«Триста человек, и вдобавок ко всему, они могут определить присутствие Демонического Старика-Императора по его ауре. Если это так … Фиолетовый Бамбуковый Сад небезопасен».

Ван Чун не мог не беспокоиться о Демоническом Старике-Императоре.

«Этого нельзя допустить. Я должен обсудить этот вопрос с мастером».

Ван Чун бросил в карету ученика, которого Миясамэ Аяка вырубила и связала во время допроса, сам прыгнул в нее и направился прямо в Фиолетовый Бамбуковый Сад.

«… Итак, ситуация такова».

Мгновение спустя, в Фиолетовом Бамбуковом Саду, Ван Чун бросил ученика на землю и объяснил все это.

Присутствие этого неортодоксального ученика было более убедительным, чем любые слова Ван Чуна.

«Этот ублюдок!»

Увидев этого ученика на земле, Демонический Старик-Император вздрогнул от гнева. Это было боевое искусство, которое его ученик культивировал, как он мог его не распознать?

Техника культивирования, которую эти люди использовали, исходила от него.

«Неужели он действительно думает, что я не могу справиться с ним только потому, что мое духовное море разбито?»

Демонический Старик-Император протянул руку, и черная аура вышла из него и проникла в тело неортодоксального ученика.

Лицо и кожа неортодоксального ученика побледнели. Затем он упал и стал неподвижным.

В то же время, после этого всплеска Энергии Происхождения, аура, окутывавшая Демонического Старика-Императора, немного выросла.

«Мастер!»

Ван Чун был поражен. Он был свидетелем мощи Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян в своей предыдущей жизни, но было ясно, что Чжоу Вэню не хватало мастерства по сравнению с Демоническим Стариком-Императором.

Культивация последнего уже упала до сферы Энергии Происхождения, но даже в этом случае он все еще мог беспрепятственно украсть источник энергии неортодоксального ученика издалека.

«Чун-эр, запомни это. Есть четыре уровня нашего демонического искусства. Первый слой — это основа, на которой ты сейчас находишься. Второй слой является «Маленьким Искусством Инь-Ян», и на этом уровне, требуется касание, чтобы поглотить Энергию Происхождения другого. На третьем слое можно будет поглощать Энергию Происхождения на расстоянии, как и я».

«Несмотря на то, что мое культивация ухудшилась, мое мастерство в технике все еще остается».

«После третьего уровня есть еще один уровень. Согласно тому, что я знаю, только создателю этой техники удалось достичь четвертого уровня, и, похоже, это связано с пространством и временем. Однако, поскольку я никогда не культивировал последний уровень, я тоже не уверен».

«Но в любом случае тебе придется продвигаться по разным слоям один за другим. Если наступит день, когда ты достигнешь четвертого слоя, ты станешь экспертом боевых искусств ранга Бога. К тому времени никто в мире не сможет противостоять тебе».

После слов Демонического Старика-Императора, его лицо медленно побледнело. Энергия Происхождения, которую он только что поглотил, вышла из его тела, словно из проколотого воздушного шара.

«Мастер!»

Вначале Ван Чун все еще слушал серьезно, но, увидев это внезапное зрелище, его лицо исказилось, и он поспешно бросился вперед, чтобы поддержать Демонического Старика-Императора.

«Хе-хе, не волнуйся. Просто мое духовное море разбито, поэтому я не могу сохранить Энергию Происхождения. Если я решительно буду культивировать Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян, я буду испытывать отдачу. Этот паршивый ученик знал об этом, поэтому он осмелился отправить этих картошек против меня».

Демонический Старик-Император прижался к столу руками, чтобы поддержать свое тело.

«Учитель, вы вливаете Энергию Происхождения в свои акупунктуры?»

Ван Чун вдруг спросил.

«Ты знаешь об искусстве Духовного Моря Мириад?»

Демонический Старик-Император с изумлением посмотрел на Ван Чун, и вскоре тот кивнул.

«Это высшее искусство нашей родословной, и с древних времен только глава секты имел право культивировать ее. Кроме того, ее очень трудно культивировать, и очень мало людей, которые преуспевают в этом. Поскольку мое духовное море разрушено, что приводит к неспособности вливать Энергию Происхождения в мой даньтянь, я могу использовать только свои акупунктуры, чтобы заменить мое духовное море, чтобы сохранить Энергию Происхождения. Это единственный вариант, который мне доступен».

Демонический Старик-Император не стал скрывать что-либо перед Ван Чуном.

Ошеломленный, Ван Чун не мог найти ни слова.

Он слышал о том, что можно использовать акупунктурные точки в качестве духовного моря, и он знал, что в этом мире есть невероятные приемы, способные к такому подвигу. Однако это была чрезвычайно абстрактная и глубокая тема, и даже Ван Чун никогда раньше этого не видел.

Даже старейшины в его предыдущей жизни описывали эту технику культивации как причудливую и глубокую, и это не то, что мог культивировать обычный человек.

«Неудивительно, что он в конце концов оказался способен влить энергию в Чжоу Вэня!»

Ван Чун вдруг что-то понял.

Глава 159

Глава 159: Столкновение Су Чжэнчэня и Демонического Старика-Императора!

«Учитель, если вы используете искусство Духовного Моря Мириад, сможете ли вы восстановить свою прежнюю культивацию?»

Ван Чун вдруг спросил.

«Как это может быть так легко? Мало того, что искусство Духовного Моря Мириад чрезвычайно трудно культивировать, это также единственный способ заменить свое духовное море. Если бы не разрушенное духовое море, никто бы не возился с такой трудной техникой. С самого начала идея использовать свои акупунктуры для замены своего духовного моря неестественна. По крайней мере, я еще не слышал, чтобы из нашей секты кто-то преуспел».

Демонический Старик-Император горько улыбнулся. Затем, повернувшись к Ван Чуну, он похлопал его по плечам, и сказал:

«Ребенок, я понимаю твои намерения. Хотя прошло только десять дней с того момента, как ты стал моим учеником, меня радуют твои мысли».

Когда Демонический Старик-Император сказал эти слова, Ван Чун увидел в его глазах блеск.

Ван Чун не был чужд такому выражению. Это было лицо того, кто решил пожертвовать собой.

«Поскольку искусство Духовного Моря Мириад трудно использовать, и очень мало людей, которые могут преуспеть в этом, это означает, что ему не удастся вернуть себе беспрецедентную культивацию, которая у него была. Может быть, … он намеревается сделать то, что он сделал с Чжоу Вэном; культивировать искусство Духовного Моря Мириад на определенный уровень и влить в него свою энергию!»

Сердце Ван Чуна вздрогнуло.

Цена такой техники была велика. Нужно было отказаться от своей жизни, чтобы передать свою культивацию другому человеку.

Казалось, что многое изменилось из-за вмешательства Ван Чуна, но некоторые вещи остались прежними. В конце концов, Демонический Старик-Император все же решил отказаться от своей культивации и жизни для своего ученика.

Это оставило сложные эмоции в Ван Чуне. Несмотря на то, что его главной целью было Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян, он чувствовал, что Демонический Старик-Император действительно считал его своим собственным учеником, и он безоговорочно заботился о нем.

Это поразило сердце Ван Чуна.

«Неважно как, я должен остановить его!»

Решил Ван Чун.

Раньше понимание Ван Чуна о Демоническом Старике-Императоре было сосредоточено на его беспрецедентной культивации и первоклассной технике культивации. Однако в этот момент впечатление, которое Ван Чун имел от него, было совершенно иным, чем раньше.

Бессознательно, в глубине сердца, Ван Чун, уже по-настоящему принял человека перед собой как своего настоящего мастера.

«Учитель, каковы условия для культивации Духовного Моря Мириад?»

Спросил Ван Чун.

«Хе-хе, для этого есть много условий. Основными факторами являются способности, талант, сила воли и понимание боевого мастера. Помимо этого требовалось огромное количество духовной энергии, удачи, а также мистических инструментов, пилюль и тому подобного. Чун, если тебе интересно, я могу передать тебе эту технику».

Демонический Старик-Император понял намерения Ван Чуна.

«Духовная энергия …»

Ван Чун тихо пробормотал, когда в его голове бушевала буря.

«Я ничего не могу сказать об остальном, но о духовной энергии … У меня есть неограниченный запас!»

Ван Чун внезапно вспомнил духовную жилу, которую он нашел не так давно. Несмотря на то, что он не знал точных подробностей об искусстве Духовного Моря Мириад, у него была догадка, что оно было тесно связано с Энергией Происхождения мира.

По крайней мере, с достаточной духовной энергией, уровень успеха в культивировании Искусства Духовного Моря Мириад значительно увеличится.

«Мастер, у меня нет такого намерения. Отложим это на время, учитывая, что этот человек отправил своих учеников на поиски по городу. Мастер больше не должен оставаться в столице. Я знаю место, где мастер может скрыться на данный момент. Кроме того, это место может быть полезно для культивирования мастером Искусства Духовного Моря Мириад».

Сказал Ван Чун.

«Ох?»

Брови Демонического Старика-Императора взлетели.

Посмеиваясь, Ван Чун рассказал о духовой жиле. Узнав об этом, Демонический Старик-Император был поражен. Он посмотрел на Ван Чуна с недоверием.

Духовые жилы были невероятно ценными, и их было чрезвычайно сложно найти. Возможно, даже не удастся найти ни одной духовной жилы на нескольких сотнях гор. Тем не менее, несмотря на юный возраст Ван Чуна, он смог найти ее и заранее купить всю гору. Это само по себе казалось непостижимым для Демонического Старика-Императора.

«Подумать только, что будет такой вопрос …»

Возможности этого ученика действительно оставили его в шоке.

Была одна вещь, на счет которой Ван Чун был прав. Духовная жила действительно была полезной для культивирования Искусства Духовного Моря Мириад.

«Тогда давайте поступим согласно вашим договоренностям».

Демонический Старик-Император согласился с планом Ван Чуна.

«Тогда отдохните, мастер. Я договорюсь, чтобы кто-то вывез завтра вас из города».

Ван Чун усмехнулся. После того, как Ван Чун завершил разговор с Демоническим Стариком-Императором, он ушел.

Вскорости после того, как Ван Чун уехал на своем экипаже, Демонический Старик-Император убрал свою улыбку, и вместо этого серьезное выражение появилось на его лице.

Выйдя из комнаты, Демонический Старик-Император поднял голову и посмотрел в небо. Огромная черная птица кружала в воздушном пространстве над резиденцией и, казалось, потревоженная взглядом Демонического Старика-Императора, она сразу же хлопнула крыльями и метнулась на запад.

«Хмф, зверь! Поскольку ты уже здесь, не мечтай уйти!»

Демонический Старик-Император холодно усмехнулся. Подняв руку, из его пальца вырвалась черная энергия. Волна энергии не была особенно сильной, особенно учитывая уровень культивации Демонического Старика-Имератора, но по какой-то причине она была чрезвычайно чистой и плотной. Несмотря на большое расстояние, луч энергии нисколько не рассеялся и сохранил полную силу.

Пу!

Луч энергии ударил точно по черному коршуну, пронзив его тело. Кровь брызнула в воздухе, и черный коршун внезапно замолчал. Затем он начал падать с неба.

Только после того, как он увидел падение черного коршуна, выражение облегчения появилось на лице Демонического Старика-Императора. Несмотря на то, что его культивация сильно упала после ранения, его восприимчивость к окружающей среде все еще оставалась.

Несмотря на то, что толстая крыша мешала его чувствам, он все еще отчетливо ощутил присутствие этой птицы, словно факел посреди ночи, как только она прибыла в воздушное пространство над фиолетовым бамбуковым садом.

«Этот черный коршун определенно не был отправлен Чун-эром, ему совершенно не нужно этого делать. Кто-то должен использовать его, чтобы следить за мной».

На лбу Демонического Старика-Императора медленно возникла глубокая морщина. В то же время он вспомнил о мощном, но неприметном намерении меча, которое чувствовалось от тела Ван Чуна.

Это намерение меча достигло невероятного уровня в той мере, в какой Ван Чун не мог его воспринимать. Тем не менее, Демонический Старик-Император смог ясно его почувствовать.

Как только Ван Чун вошел, он уже заметил его.

Это намерение меча не имело злонамеренных намерений в отношении Ван Чуна, но в нем содержалось серьезное предупреждение, которое, казалось бы, указывало ему держаться подальше от Ван Чуна.

«Культивация человека, оставившего эту ауру, достигла непостижимого уровня! Вероятно, он тоже был вершине Святого Уровня, но несколько слабее меня. Думать только, что такая грозная фигура будет скрыта в столице Великого Тана».

Демонический Старик-Император пробормотал, и в его глазах мелькнуло легкое беспокойство. Когда чье-то искусство фехтования достигало определенного уровня, можно было легко конденсировать разрушительную силу меча.

Даже когда он был на пике своей силы, Демонический Старик-Император должен был быть осторожным, когда сталкивался с экспертом этого уровня.

Кроме того, «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» также было неподходящим для поглощения силы меча.

«Уверен, что мой ученик знаком с огромной фигурой!»

Вспоминая защитное намерение меча рядом с Ван Чуном, Демонический Старик-Император сверкнул горькой улыбкой. Цели другой стороны были верными и доблестными, четко отражающими его личность как ортодоксального (праведного) культиватора.

Скорее всего, этот вопрос возник из-за «Маленького Искусства Инь-Ян» переданного Ван Чуну.

Другая сторона, похоже, неправильно поняла его.

Коренная кость Ван Чуна была первоклассной, достигая 3-го уровня Кости Тигра всего в пятнадцать лет. Такой талант был крайне редок в мире. Учитывая подавляющую силу другой стороны, Демонический Старик-Император не думал, что другая сторона могла не знать уровень его коренной кости.

Скорее всего, другая сторона была также заинтересована в том, чтобы принять Ван Чуна в качестве ученика.

«…Конечно, мой ученик популярен! Однако я не могу отказаться от него! Поскольку вы хотите соперничать со мной, давайте посмотрим, кто в итоге победит».

Демонический Старик-Император рассмеялся от души, и властная аура естественным образом вышла из него.

Это было верно!

Другая сторона могла быть искусной в фехтовании, но он тоже не был обычным человеком. Раньше это ничем бы не отличалось от шутки, если бы кто-то попытался украсть его ученика.

Если другая сторона хотела взять Ван Чуна в качестве своего ученика, она может попытаться.

Положив руки за спину, Демонический Старик-Император развернулся и пошел в резиденцию.

…

«Черный коршун мертв!»

Подобно тому, как Демонический Старик-Император возвращался в резиденцию, под деревом Китайского ученого на западе города, бывший великий бог войны Су Чжэнчэнь был посреди медитации, когда его глаза внезапно открылись.

«Ах!»

Старый слуга Фанг Хун, который стоял рядом с Су Чжэнчэнем, был поражен словами последнего.

«Как это возможно? Высота полета черного коршуна составляет более тысячи чжан, даже стрелы не в состоянии достичь этого максимума. Как мог кто-то убить черного коршуна?»

(1000 чжан ~ 3000 м)

«Черный коршун действительно мертв! Без сомнения, культивация другой стороны грозная. Мало того, что он убил черного коршуна, он даже рассеял ци меча, которую я оставил на нем. Сейчас мы остались лишь с грубым местоположением другой стороны».

Су Чжэнчэнь говорил небрежно, как будто он просто обсуждал обычный и незначительный вопрос. Однако шок на лице старого слуги рядом с ним углубился.

«Как это возможно … Как может кто-то в столице может быть способным рассеять ци меча мастера!»

Фан Хун с изумлением расширил глаза.

Старый мастер мог быть старым, и он ушел из королевского двора и отказался от обучения боевым искусствам. Тем не менее, Фан Хун знал, что боевые искусства старого мастера не только не ухудшались, но и постоянно продвигались вперед.

Именно из-за того, что старый мастер культивировал не меч ци, но меч-намерение!

Культивирование меча-намерения было во много раз труднее, чем культивирование меча ци.

После стольких лет культивация старого мастера уже превзошла уровень фехтования, о котором знали обычные культиваторы. То, что старый мастер оставил на черном коршуне был также было меч-намерением вместо меча ци.

Это потому, что меч-намерение был гораздо острее, чем меч ци, и было гораздо труднее искоренить его.

Однако старый мастер только что сказал, что кто-то рассеял меч!

Кто может быть способен на такой подвиг?

«Этот молодой господин Чун… как же он мог познакомиться с такой грозной фигурой?»

Глава 160

Глава 160: Назревающий шторм!

Войска ценятся за их скорость.

Глаза «Третьего Старшего»* Ван Чуна были распространены по всей столице. По словам мастера Ван Чуна, этот Третий Старший не был способен на такой подвиг сам.

В этом вопросе участвовали специалисты Святого Уровня, и даже Клан Ван был беспомощен в решении этого вопроса.

Секты всегда действовали по законам, отличным от остального Великого Тана. Этот мир никогда не пересекался с Ван Чуном, будь то в его нынешней или в предыдущей жизни. Все, что он знал, было то, что он существовал.

«Я только могу надеяться, что мастер сможет пройти через городские ворота и безопасно достичь духовой жилы».

Ван Чун, измученный волнением, подсознательно стучал пальцем по столу в кабинете. Городские ворота были единственным выходом из столицы; Ван Чун знал, что другая сторона не может разместить там своих людей.

Однако городские ворота были укомплектованы Императорской Армией.

Ван Чун уже сообщил об этом дяде Ли Линю и Чжао Фэнчэню. Учитывая их текущее положение в королевском дворце, они могли легко поддерживать связь с охранниками ворот и заставить их вызвать огромный шум, чтобы задержать этих неортодоксальных учеников.

«Я уже отправил Ли Чжусиня и Миясамэ Аяку, чтобы они помогли им… Не должно быть никаких проблем».

Несмотря на это, Ван Чун не мог не чувствовать беспокойство.

Ван Чун также хотел помочь, но он только начал культивировать «Маленькое Искусство Инь-Ян». Вполне возможно, что его присутствие может быть просто помехой.

«Доклад!»

Внезапно поспешно вошел охранник семьи Ван Ван. Весь его лоб был покрыт потом.

«Молодой мастер, старый мастер успешно ушел!»

«Великолепно!»

Услышав эти слова, лицо Ван Чуна вспыхнуло от волнения. Теперь, когда его учитель уехал из города, у него было другое дело на повестке дня.

«Где Ли Чжусинь и Миясамэ Аяка?»

Спросил Ван Чун.

«Следуя указаниям молодого мастера, они в настоящее время сопровождают старого мастера. Они вернутся, когда пройдут десять ли вглубь гор».

(~ 5 км)

Охранник почтительно ответил.

Услышав эти слова, Ван Чун вздохнул с облегчением.

Те, кто участвовал в сопровождении, были старыми стражами, которые служили Клану Ван более десяти лет. В их лояльности не было сомнений.

Что касается Ли Чжусиня, основываясь на его понимании Ван Чуном, он определенно заслуживал доверия. Если он дал слово, он определенно выполнил бы его, даже если это означало бы его смерть.

С другой стороны, хотя Миясамэ Аяка могла быть не такой верной и заслуживающей доверия, как другие, но она не должна стать проблемой, так как мало что знала о происходящем.

Единственный приказ, который она получила, это сотрудничество с Ли Чжусинем.

«… Пока она ищет решение недостатка Призрачных Шагов, она должна оставаться верной мне».

Подумал Ван Чун.

Для разных людей нужны разные способы их контроля. Для Миясамэ Аяки ее фатальным недостатком был побочный эффект Призрачных Шагов, и она сама это знала.

Таким образом, до тех пор, пока она хотела сохранить свою собственную жизнь, она оставалась надежным союзником.

«Все зависит от того, сможет ли он изменить свою судьбу».

Ван Чун пробормотал себе под нос.

Он не знал, что пережил Демонический Старик-Император в своей предыдущей жизни, но, учитывая ограниченную силу и действия Чжоу Вэня, он, вероятно, не очень хорошо справился с последователями этого паршивого ученика.

В этой жизни все изменилось, и первому мастеру, которого он признал в своей нынешней жизни, Ван Чун представил массивную духовную жилу.

При поддержке бесконечной духовной энергии прогресс и успехи в развитии «Духовного Моря Мириад» должен идти намного быстрее, чем в его предыдущей жизни.

Ван Чун также надеялся на успех Демонического Старика-Императора.

Ху!

Порыв ветра пронесся через комнату, и Ван Чун вернулся к реальности. Он медленно перевел взгляд на формулу «Маленького Искусства Инь-Ян» на столе.

Это была полная формула «Маленького Искусства Инь-Ян» Демонического Старика-Императора, которую он дал ему сегодня утром.

Ван Чун все еще не мог культивировать полную формулу.

Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян должно быть освоено шаг за шагом. До тех пор, пока Ван Чун не достиг вершины «Маленького Искусства Инь-Ян», он не смог бы культивировать Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян.

Просматривая руководство на столе, Ван Чун вскоре погрузился в него.

…

Сегодня утром было тихо, и пока все думали, что утро также закончится мирно, небольшой хаос произошел у ворот столицы.

Хаос рассеялся так же быстро, как и наступил, поэтому большинство людей не узнали о нем. В конце концов, некоторые неортодоксальные культиваторы были захвачены и заперты в камерах.

Затем в городские ворота вернулся мир.

…

«Я опоздал!»

Вскорости после того, как Демонический Старик-Император покинул столицу, из Фиолетового Бамбукового Сада появился черный силуэт. Его фигура была строга, словно меч, пронзающий небеса.

Су Чжэнчэнь холодно смотрел на тихий и пустой Фиолетовый Бамбуковый Сад. На его плече был черный коршун, и, несмотря на его острый клюв и мощные крылья, казалось, что он выглядел тревожно.

У его ног был труп черного коршуна, убитого вчера ночью Демоническим Стариком-Императором.

Безмолвно глядя на пустой Фиолетовый Бамбуковый Сад, Су Чжэнчэнь медленно обернулся и скрылся в тонком утреннем тумане.

…

Время шло медленно. Уход Демонического Старика-Императора казался магнитом, уносящим бурю в столице вместе с собой. Медленно, спокойствие вернулось к Ван Чуну.

Однако, где-то за пределами взгляда Ван Чуна, назревал громадный шторм.

Несколько дней спустя.

Пэн!

Учебная комната Ван Чуна была внезапно открыта с большой силой. Затем в комнату ворвалась красивая горничная, которая сильно вспотела.

«Сяо Чжу?»

Ван Чун, остановил свою медитацию и с изумлением взглянул на дверь.

Он узнал эту служанку. Она была личной служанкой его матери, Сяо Чжу. Основываясь на том, что он помнил, она была умным и проницательным человеком. В обычных случаях она никогда не прервала бы его.

Кроме того, Ван Чун ясно помнил, что инструктировал персонал всей резиденции не беспокоить его без его разрешения.

«Молодой мастер, мадам призывает вас отправиться в Резиденцию прямо сейчас! Этот вопрос чрезвычайно срочен, поэтому вам нужно срочно бежать! Быстро!»

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, Сяо Чжу схватилась за дверную раму, чтобы поддержать свое измученное тело. Ее тон был быстрым и тревожным, казалось, что она спешила.

Ван Чун был ошеломлен.

Это не было похоже на Сяо Чжу, чтобы так нарушать этикет. Что должно было случиться, чтобы привести ее в такое состояние?

Ван Чун был заинтригован.

«Молодой мастер, поторопитесь!»

Сяо Чжу топала ногами и убеждала Ван Чуна поторопиться.

Видя, как тревожна была Сяо Чжу, и, учитывая, что это были инструкции его матери, Ван Чун не осмелился медлить. Он быстро снял свою свободную тренировочную одежду и переоделся в набор формальной одежды, а затем отправился в гостиную вместе с Сяо Чжу.

«Ох? Какой аромат!»

Зал был плотно закрыт, но более чем за двадцать чжан Ван Чун внезапно почувствовал концентрированный запах ладана.

(~ 66м)

«Это запах ладана высокого качества! Какой уважаемый гость прибыл в нашу Семейную Резиденцию Ван, что используется такой ладан?»

Ван Чун подумал с изумлением.

Почти все знатные люди использовали благовония в своих резиденциях.

Существовал ладан разного качества, и, как правило, лучший использовался только при посещении уважаемого гостя.

Лучший ладан не будет использоваться, даже если визит нанесет Король Сун. Тем не менее, Ван Чун был уверен, что он не ошибся.

«Что происходит?»

Ван Чун все больше и больше сбивался с толку.

Шух!

Открыв дверь, Ван Чун увидел свою мать почтительно опустившейся на колени на полу. Рядом с ней была группа нянь и горничных, и они тоже стояли на коленях.

Перед ними стоял евнух, одетый в желтый халат с вышивкой облаков. За евнухом было около дюжины золотых бронированных стражей Императорской Армии, и каждый из них излучал очень мощную ауру.

Скрип двери из-за входа Ван Чуна привлек всеобщее внимание, и взгляды всех сразу же направились на него.

Как только Ван Чун увидел ведущего евнуха, его сердце екнуло, и его лицо перекосилось в шоке.

Это был евнух королевского дворца!

Кроме того, евнух с желтыми одеяниями!

Желтый был цветом представителей дракона, и был только один евнух, который мог осмелиться надеть желтую мантию с вышитыми облаками — главный евнух, который служил Мудрецу-Императору.

Это был первый раз в его нынешней жизни, когда Ван Чун встречался с человеком такого высокого положения.

«Поторопись и опустись на колени!»

Опасаясь оскорбления этого главного евнуха, суровый голос мадам Ван раздался в гостиной. Почувствовав потрясение, лицо Ван Чуна изменилось, он поспешно прошел через дверной проем и вошел.

«Отдаю уважение старшему!»

Сердце Ван Чуна яростно билось, и он поспешно поклонился. Несмотря на то, что человек перед ним был евнухом, он был представителем императора.

Главные евнухи никогда не появились бы за пределами королевского дворца без уважительной причины.

«Маленький господин, получите императорский указ!»

Главный евнух взглянул на Ван Чуна и сказал небрежно. Его лицо было строгим, и сквозь него не было видно ни одной вещи. Он ощущался непостижимым.

Как и мать, Ван Чун опустился на колени. Однако причиной, из-за которой он стоял на коленях, был не главный евнух, а желтый императорский указ на серебряной тарелке в руках евнуха.

«Вместо небес, император провозглашает:

Сын Клана Ван, Ван Чун, должен немедленно войти во дворец, чтобы встретиться с императором. Конец эдикта!»

Главный евнух поднял имперский указ с серебряной тарелки, развернул его и прочитал перед Ван Чуном и его матерью. Весь императорский указ состоял только из этого единственного предложения.

«Больше ничего нет?»

Пораженный, Ван Чун поднял голову и безучастно посмотрел на евнуха перед ним.

«Маленький господин, чего вы ждете? Поторопитесь и получите императорский указ!»

Главный евнух взглянул на Ван Чуна, и его снежные брови слегка нахмурились, что указывало на его неудовольствие.

«Ван Чун принимает императорский указ!»

Ван Чун поспешно встал и с опущенной головой почтительно взял императорский указ из рук евнуха. Только тогда главный евнух с удовлетворением кивнул головой.

«Молодой господин Ван, поторопитесь и очистите себя. Вы последуете за мной в королевский дворец, чтобы встретиться с Его Величеством после того, как закончите с подготовкой!»

«Ван Чун понимает. Благодарю за беспокойство, старший».

…

Некоторое время спустя. Ван Чун был чистым и аккуратным. На нем была свободная белая мантия с короной из аметистов на голове.

Двор заполнила тишина. Все слуги ушли, оставив только головного евнуха и стражей со Значками Императора.

Ван Чун смотрел на небо, и зловещее облако, казалось, спустилось на землю, оказывая давление на тех, кто находился внизу.

«Назревает буря!»

Ван Чун молча подумал, глядя на небо. На мгновение, где-то вне сферы его физических глаз, Ван Чун, казалось, уловил запах ветра.

Ху!

Словно отвечая на внутренний голос Ван Чуна, прилетел сильный ветер, поднимая упавшие листья с земли на халат Ван Чуна.

В сопровождении мощного ветра Ван Чун нырнул в карету во дворе.

Через мгновение карета выехала из ворот Семейной Резиденции Ван.

П/П:

*Третий Старший — по всей видимости «паршивый ученик» Демонического Старика-Императора

Глава 161

Глава 161: Ван Чун встречает Императора!

Карета, направляющаяся в королевский дворец, была экстравагантной, пол был покрыт золотым персидским ковром. Было сказано, что это подарок от королевской семьи халифата Аббасидов императору Тайцзуну.

Стены были покрыты дорогой и роскошной тканью.

В целом, интерьер был необычайно красивым и удобным.

К сожалению, Ван Чун не был в настроении наслаждаться всем этим. Сердце Ван Чуна яростно билось.

Император-Мудрец был легендой в Центральных Равнинах! В то же время он был также величайшим императором, которого когда-либо имели Центральные Равнины.

В его руках Великий Тан расширил свои территории, и в королевский двор ввели способных людей, тем самым получив эпоху процветания. Богатство Великого Тана возвышалось над другими государствами, и страны со всех сторон люди посещали и уважали Великий Тан.

Именно в его руках мощь Великого Тана была поднята на большие высоты, возможно, даже империя стала самой сильной за всю историю.

В то же время империя была той, кто в конце концов потворствовал алкоголю, пренебрегала политикой, продвигала коррумпированных чиновников и отвернулась от способных личностей, тем самым толкая всю империю в пропасть.

Как могли сочетаться такие разные качества в одном человеке? Казалось, император был заменен совершенно другой персоной.

Это было одним из самых больших сомнений и неразрешимой тайной для Ван Чуна и сердец других людей.

В своей предыдущей жизни Ван Чун был лишь расточительным отпрыском. Он не мог даже пройти через ворота к королевскому дворцу.

К тому времени, когда Ван Чун прозрел, Клан Ван уже потерял благодать. У него даже не было права встретиться с могущественными чиновниками, что уже говорить об императоре.

В конце концов, когда Ван Чун стал Главным Маршалом Центральных Равнин …

Благородный Император-Мудрец Великого Тана уже был сведен к нулю, исчезнув в летописи истории.

На протяжении всей своей жизни Ван Чун не мог встретиться с самым благородным Императором-Мудрецом Великого Тана.

Это было одним из его величайших сожалений!

Но после реинкарнации все должно было измениться!

Это был первый раз, когда Ван Чун встречал императора.

«Интересно, почему Его Величество вызвал меня»

Ван Чун чувствовал себя неловко. Бесчисленные мысли мелькали у него в голове, и, хотя у него были некоторые догадки, он не мог их подтвердить.

Все произошло слишком быстро.

Пока сердце Ван Чуна яростно билось, карета внезапно остановилась. Некоторые голоса можно было смутно различить извне.

«Господин Хай, простите меня! …»

«Лорд Ван?»

…

Казалось, кто-то остановил карету. Чтобы осмелиться остановить карету королевского двора, другая сторона должна быть исключительно высокого положения.

«Старший дядя!»

Услышав голос, Ван Чун внезапно встал от удивления. Один из голосов принадлежал главному евнуху, в то время как другой … был голосом большого дяди Ван Чуна, Ван Гэня!

Ван Гэнь был влиятельным должностным лицом королевского двора. У него были права участвовать в политике, и из-за важности его позиции он обладал высоким авторитетом. Это «высокое положение» не просто было из-за, что он относился к королевскому двору, но он имел право голоса в делах королевского дворца.

Двое говорили тихим голосом, поэтому Ван Чун услышал только последние слова главного евнуха.

«Лорд Ван, входите. Однако не задерживайтесь слишком долго».

Хуа!

Как только главный евнух закончил свои слова, дверь в карету открылась. С серьезным выражением, Старший Дядя Ван Гэнь наклонился и нырнул в карету.

«Чун-эр, нет времени, поэтому хорошо слушай. Ты должен запомнить сказанное!»

Ван Гэнь, сидящий напротив Ван Чуна, все еще носил утренний халат. Ван Чун долго знал своего старшего дядю, но это был первый раз, когда он видел такой серьезный взгляд у него. Даже более серьезный, чем когда он узнал об уловке Клана Яо против своего сына.

«Политика Региональных Командующих и использование политики талантов Ху, которую премьер-министр продвигал со многими официальными лицами и генералами Ху в королевском дворе, были отвергнуты вашим дедом!»

Ван Гэнь сказал прямо, немедленно сбросив бомбу.

«Aх!!»

Тело Ван Чуна вздрогнуло от шока. Это действительно было связано с политикой региональных командующих! Однако тем, что беспокоило Ван Чуна больше всего, было не это, а слова «отвергнуты вашим дедом».

Ван Чун мало знал о политике, но, будучи в Клане Ван, он довольно часто встречался с такими вопросами, и со временем он узнал о политике.

Политика региональных командующих и использование политики талантов Ху были предложены премьер-министром. Учитывая, что его дед отклонил эти предложения, это означало, что отношения между Кланом Ван и премьер-министром будут разорваны.

В Великом Тане дед Ван Чуна обладал необычайным положением. У него было много учеников и старых подчиненных, что породило его огромное влияние.

Несмотря на то, что он редко принимал участие в политике, он оказывал большое влияние на королевский двор.

Для него было беспрецедентным публично возразить против подобной политики. Ван Чун знал, что последствия этого вопроса в королевском дворе будут не так просты, как сказал старший дядя.

«Каково мнение Его Величества по этому вопросу?»

Внезапно спросил Ван Чун.

«Уверен, что ты умен, чтобы прийти к сути дела так быстро!»

Ван Гэнь похвалил. Его племянник был по-настоящему умным, поняв дело с малейшего намека. Иногда он был поражен им.

«Здесь и проблема кроется. Должностные лица не ожидали таких действий вашего деда, поэтому сегодня утром на утреннем собрании был огромный хаос. Однако самой большой проблемой является то, что Император-Мудрец не выразил своей позиции по этому вопросу, поэтому никто не знает, что сейчас думает Его Величество».

«Ах!»

Ван Чун тихо воскликнул, по-видимому, что-то поняв.

«Теперь, ты понимаешь, почему Его Величество так внезапно вызвал тебя в королевский дворец?»

Спросил Ван Гэнь.

Он только получил известие о вызове после окончания утреннего собрания. Как только он ушел, он услышал, что главный евнух был в Семейной Резиденции Ван, и был выдан императорский указ, чтобы призвать Ван Чуна на королевский двор для встречи с императором.

Эта новость застала Ван Гэня врасплох, и он был обеспокоен происходящим. Инстинктивно он почувствовал опасность.

Встреча с императором была огромным делом для любого престижного клана. «Сын Небес не вызывает никого без причины». Если встреча пройдет хорошо, все будет отлично. Однако, если она закончится плохо, это может означать огромное бедствие для всего клана.

В предыдущей династии были кланы, которые потеряли благосклонность императора и пали из-за лишения благодати из-за таких вопросов.

Ван Чун был неопытен в этом аспекте, поэтому Ван Гэнь не мог не беспокоиться. Из-за ограниченного времени, Ван Гэнь мог только попытаться остановить экипаж на пути во дворец.

«Ван Чун, это касается нашего всего Клана Ван. Это повлияет не только на тебя. Твой отец, я, твоя старшая тетя, твой дядя, все остальные тоже будут замешаны».

Ван Гэнь объяснил серьезно. Он действительно не знал, было ли это благословением или бедствием для Ван Чуна. Все, что он мог сделать, это молиться о том, чтобы ничего не случилось.

«Итак, слушай хорошо. Когда встретишься с Его Величеством, независимо от того, что он спросит, ты должен ответить. Даже если ты не знаешь, ты должен сказать, что не знаешь. Если Его Величество ничего не спросит, не говори вообще. Не пытайся говорить ничего лишнего и не пытайся выставлять напоказ свои таланты!»

Ван Гэнь внимательно посмотрел на Ван Чуна, и атмосфера стала тяжелой.

Ван Чун чувствовал беспокойство своего старшего дяди. Даже если бы он закрыл глаза, он бы слышал, как сердце дяди яростно бьется. «Сын Небес не был незначительным делом для кого бы то ни было». Кроме того, премьер-министр, дед, чиновники королевского двора, Хань, Ху, и что еще более важно … дальнейшая судьба Великого Тана. Все они висели на волоске.

«Старший дядя, не волнуйся. Я знаю, что должен делать!»

Ван Чун закрыл глаза, и после минуты созерцания ответил. Его выражение было сдержанным, и его спокойствие каким-то образом убедило Ван Гэня.

«Хорошо».

Ван Гэнь кивнул головой. Затем он быстро объяснил различные детали, которые нужно было учитывать при встрече с императором, и Ван Чун внимательно слушал его слова.

«Лорд Ван, пришло время».

Из-за кареты раздался резкий голос, и главный евнух постучал в купе кареты.

Ван Гэнь не осмеливался их задерживать. Он вновь подчеркнул некоторые из основных моментов, прежде чем быстро выскочить из кареты.

Затем, под эскортом дюжины камергеров с Имперскими Знаками (П/П: личная стража императора), коляска направилась прямо в глубины королевского дворца.

«Я могу только молиться, чтобы с этим ребенком ничего не случилось!»

Ван Гэнь с беспокойством смотрел на заднюю часть кареты.

…

Королевский дворец Великого Тана был великолепен и элегантен. Его толстые стены возвышались несколько десятков чжан в воздух, и они сияли под светом сияющего солнца. Ван Чун, сидящий в карете, слегка отодвинул шторы, только чтобы увидеть внушительные дворцы и патрулирующих членов Императорской Армии повсюду.

(~ 60 м)

Величественность существовала в строгом режиме.

Глядя на высокие дворцы, Ван Чун вдруг почувствовал себя немного ностальгически. По правде говоря, Ван Чун раньше уже был в королевском дворце, но в то время все, что осталось, было разрушенными стенами и пустынными руинами.

Огромный контраст между тем, что как он выглядел тогда, и величественным королевским дворцом перед ним теперь, вызвал неописуемую боль глубоко внутри сердца Ван Чуна.

«Падшая империя, словно корзина среди бури, человек стоит, будто ряска перед дождем»*. В то время, стоя перед развалинами королевского дворца, Ван Чун прочитал эти две строки.

Королевский дворец был сердцем Великого Тана, символом непревзойденной силы в Центральных Равнинах! Королевский дворец не только представлял собой власть, но и воплощал судьбу страны.

«Разрушение будет остановлено. В этой жизни, независимо от цены, я не допущу, чтобы история повторялась».

Ван Чун плотно сжал кулаки, и ногти глубоко погрузились в его плоть.

«Молодой господин Ван, дворец Тайцзи находится прямо перед нами, и Император-Мудрец ждет вас внутри. Обязательно обратите внимание на свой этикет, чтобы не оскорбить Его Величество».

Вне кареты раздался голос главного евнуха.

«Спасибо, старший. Я понимаю».

Ван Чун вышел из оцепенения и кивнул.

Вэн!

Внезапно в Ван Чун без предупреждения почувствовал странное ощущение. Мир перед ним потемнел, и в мгновение ока огромная сила, которая заставила даже небеса дрожать от страха, обрушилась прямо на него со всех сторон.

Ему казалось, что он перешел из одного мира в другой.

Эта неосязаемая сила давила Ван Чуна, и его тело тонуло. Казалось, гора надвигалась на него, и его лицо слегка побледнело.

П/П кит.:

*«Падшая империя, словно корзина среди бури, человек стоит, как будто ряска перед дождем»

Это означает, что как только империя падет, ее нельзя вернуть, как плывущую кошку среди бури.

И в таком шторме, стоячий человек будет бросаемая дождем будто ряска, подниматься и опускаться вместе с обстоятельствами.

Это своего рода противопоставление людей и их обстоятельств.

Глава 162

Глава 162: Дворец Тайцзи!

Давление было настолько велико, что даже воздух чувствовался таким же густым, как грязь.

Всего за несколько мгновений давление на плечи Ван Чуна уже умножилось в несколько раз.

«Молодой господин Ван, вы можете сойти прямо сейчас. Мы добрались до дворца Тайцзи!»

В этот момент раздался бесстрастный голос главного евнуха. Пэн! Палец слегка постучал в купе кареты.

Яркие лучи солнца упали на Ван Чуна, когда дверь открылась. Тем не менее, мир снаружи был очень тихим, и бесформенное давление медленно растворилось в воздухе.

Схватившись за края дверной рамы, Ван Чун вышел из кареты. Как только Ван Чун высадился, главный евнух отослал карету прочь.

Когда Ван Чун посмотрел вперед, он увидел внушительный золотой дворец, возвышающийся прямо перед ним, и он, казалось, тянулся до облаков.

На его углах стояли четыре мощных золотых генерала, которые казались божествами, охраняющими массивный дворец в центре.

Четыре золотых бронированных генерала источали пугающую ауру, из-за которой каждый чувствовал себя беспомощным среди громадного шторма. Большой яркий круг сиял под их ногами, создавая впечатление, что дворец, который они охраняли, был «Домом Богов».

«Гвардия Дракона Сына Небес!»

В голове Ван Чуна мелькнула мысль. Сын Небес имел своих собственных охранников. Эти четверо золотых бронированных генерала были таинственной Гвардией Дракона Сына Небес.

Было сказано, что каждый из гвардейцев Сына Небес был экспертом Святого Уровня, и каждый из них был квалифицирован в первоклассном завершенном искусстве, подаренном королевской семьей.

Они были самыми верными подчиненными Сына Небес!

Огромное давление, которое Ван Чун почувствовал раньше, пришло от этих людей «Гвардии Дракона Сына Небес» Святого Уровня.

Сделав глубокий вдох, Ван Чун успокоился. Подняв взгляд, он увидел белую нефритовую лестницу, которая простиралась до массивных ворот золотого дворца.

Вдали Ван Чун мог разглядеть величественные золотые символы на табличке, висевшей над входом во дворец:

«Дворец Тайцзи!»

Пробормотал Ван Чун.

Эти слова обладали огромной властью, и даже когда они виднелись издалека, они давили на его сердце, будто гора.

Личные кварталы Сына Небес, священный дворец Тайцзи!

Это был первый раз, когда Ван Чун своими глазами смотрел на дворец Тайцзи.

Само ядро Великого Тана было прямо перед его глазами!

В этот самый момент самый известный и могущественный человек в империи Великого Тана был на небольшом расстоянии от него!

Ван Чун не мог не волноваться.

С давних пор встреча с благородным Императором-Мудрецом стала самым большим желанием Ван Чуна. Однако это желание не сбылось в его предыдущей жизни.

Но Ван Чун, наконец, получил шанс выполнить свое желание.

Как мог кто-то, живущий в этом мире, не знать своего величайшего повелителя? Независимо от того, было ли это процветание или разрушение, он был краеугольным камнем империи.

Если Ван Чун хотел выполнить свою миссию и изменить судьбу этого мира, он не мог упускать из виду великого повелителя Великого Тана.

«Докладываю, Ван Чун входит во дворец!»

В то время как Ван Чун стоял в небольшом тумане, громкий, четкий голос внезапно разнесся по всей площади.

«Докладываю, Ван Чун входит во дворец!»

«Докладываю, Ван Чун входит во дворец!»

«Докладываю, Ван Чун входит во дворец!»

…

Голос эхом отдавался в окружении.

Сердце Ван Чуна тряхнуло, и он вернулся к реальности. Войдя на белую нефритовую лестницу, он начал подниматься до высокого дворца Тайцзи.

С каждым шагом Ван Чуна давление на его плечи усиливалось. Казалось, что массивные валуны были привязаны к его телу, делая каждое движение тяжелым и изнурительным.

Гвардия Дракона Сына Небес!

Никто не мог приблизиться к Императору-Мудрецу, не пройдя сначала его охранников.

Белая нефритовая лестница была лестницей, ведущей к Сыну Небес. Если человек не обладал исключительной волей или невероятной культивацией, они не были бы способны встретиться с Сыном Небес.

Перед этими белыми нефритовыми лестницами было остановлено множество людей.

Ван Чун упустил возможность встретиться с Сыном Небес в своей предыдущей жизни, и он не мог позволить этой возможности проскользнуть мимо него еще раз.

Дон! Дон! Дон!

В тихом дворце Тайцзи громкие шаги Ван Чуна, казалось, были единственным звуком в мире.

Время медленно текло.

Перед Ван Чуном дворец Тайцзи казался огромным штормом. Чем ближе он приближался к глазу бури, тем больше было давление на него.

Бусины холодного пота стекали по лбу Ван Чуна, но он совершенно не обращал на это внимания.

Белая нефритовая лестница достигала нескольких тысяч ступеней.

Ван Чун никогда раньше не ходил по такой длинной лестнице и, глядя вверх, чувствовал, что она будет бесконечно тянуться до конца света. Пот стекал по его телу обильно, пропитывая весь белый халат.

Давление, нависшее над ним, продолжало нарастать, как будто кто-то поставил горы на его плечи.

Когда он двигался вверх, его Энергия Происхождения и физическая выносливость были быстро истощены. Его конечности словно наполнились свинцом, и тело стало медленным и громоздким. С точки зрения Ван Чуна, этот подъем, казалось, длилось целую вечность.

Вэн!

По прошествии неизвестного периода времени разум Ван Чуна внезапно вздрогнул. Внезапно весь мир вокруг него изменился. Аура, несущая намек на непревзойденное существо, величественная, авторитетная, строгая и могущественная, стремилась к нему, обволакивая весь его мир.

Перед этой аурой сердце Ван Чуна задрожало. Подойдя ближе, он понял, что дошел до конца белой нефритовой лестницы.

И прямо перед ним стоял величественный и священный золотой дворец.

Ван Чун чувствовал непостижимо мощную ауру изнутри дворца. Несмотря на то, что другая сторона уже пыталась сдерживать свою ауру, просто ее присутствия было достаточно, чтобы отправить его в дрожь.

Ван Чун пережил бесчисленные войны в своей предыдущей жизни, и он столкнулся с бесчисленными жизненными ситуациями. Его воля уже была закалена, чтобы стать невероятно сильной.

Но перед этой аурой Ван Чун не мог не чувствовать глубокого почтения. Это было похоже на разницу между небом и землей. Все смертные существа не могли не чувствовать себя неполноценными и несущественными в присутствии этой величественной ауры.

В одно мгновение внимание Ван Чуна унеслось далеко отсюда.

Похоже, некоторые давно забытые воспоминания всплыли в его памяти. Ван Чун внезапно вспомнил некоторые из утверждений в своей предыдущей жизни:

Кто являлся экспертом номер один в Великом Тане?

Это Великий Маршал Центральных Равнин? Воин, который взял на себя ответственность за судьбу мира во время катастрофы, заставив оставшиеся войска противостоять чужим стальным кавалериям более десятилетия, и в конечном итоге убивший Канъя Лошаня в междоусобной битве?

Или это тот человек, который в последние минуты своей жизни мужественно убил десятки тысяч иностранных захватчиков, великий бывший бог войны, Су Чжэнчэнь?

Или это могли быть известный и влиятельный эксперт в боевом мире, такой как учитель Ван Чуна, Демонический Старик-Император, который со своей подавляющей мощью доминировал над землями?

Или, возможно, это был неопрятный, но непостижимый просветленный монах, который жил в большой снежной горе на высоких равнинах У-Тсана?

…

В мгновение ока бесчисленные знаменитые фигуры вспыхнули в голове Ван Чуна, но в конце концов, Ван Чун отверг их одну за другой. Если кто-то и поднялся бы выше всех этих грозных фигур, чтобы стать неопровержимым экспертом №1 в мире, тогда Ван Чун считал, что есть только один человек, способный это сделать:

Непостижимый и непревзойденный Император-Мудрец Великого Тана!

Слова старших, которые помогали ему на посту главнокомандующего Центральными Равнинами, были глубоко выгравированы в его голове. Когда-то они говорили, что если Мудрец-Император Великого Тана был бы еще жив, если бы самый великий император, когда-либо известный Центральным Равнинам, был еще жив …

Тогда, возможно, обстоятельства могли быть совершенно другими!

Потому что в долгой истории Великого Тана был известен только один человек, переживший прорыв на «Божественный Уровень»: Император-Мудрец Великого Тана!

Разница между «Святым Уровнем» и «Божественным Уровнем» напоминала разницу между небом и землей, разницу между смертным и богом.

Большинство экспертов Святого Уровня не обладали квалификацией, чтобы попытаться достичь Божественного Уровня, несмотря на их попытки до последнего вздоха. Даже Ван Чун не смог достичь границы между смертным и богом.

Было много слухов о том, что Мудрец-Император прорвался до Божественного Уровня.

Некоторые утверждали, что он потерпел неудачу. Тем не менее, эти старейшины рассказали Ван Чуну, что они, несомненно, почувствовали ауру Божественного Эксперта от Императора-Мудреца.

В конце концов, никто, кроме Императора-Мудреца, не знал, достиг ли он успеха или неудачи в этом прорыве. Возможно, это могла быть даже полу-неудача и полу-успех… но никто другой никогда не узнает правду.

«Судя по всему, прорыв Императора-Мудреца должен был быть довольно недавним событием».

Подумал Ван Чун, поднимая взгляд.

Ван Чун когда-то возмущался Императором-Мудрецом, но прямо сейчас, когда он подошел к Дворцу Тайцзи, когда он был в нескольких шагах от встречи с ним, Ван Чун понял, что единственное, что осталось в его сердце — это уважение.

Другая сторона, возможно, сильно ошиблась в свои более поздние годы, и, возможно, он мог отправить эту могущественную империю в руины. Однако в этот самый момент все, что Ван Чун мог вспомнить, как этот император открыл эпоху непревзойденного процветания в Великом Тане.

Человек, который наиболее активно поворачивал колеса прогресса в Центральных Равнинах!

Двери дворца Тайцзи открылись. Ван Чун глубоко вздохнул, и, несмотря на огромное давление, надвигающееся на него, он вошел во дворец Тайцзи.

Бум!

Как только он вошел в дверь, весь мир вокруг него задрожал. Это был всего лишь один шаг, но он, казалось, вступил в совершенно новый мир.

Вскоре Ван Чун заметил мощную ауру, ауру, которая намного превосходила его, когда он был на пике своей предыдущей жизни.

Еще более непостижимое и беспрецедентное существование, чем Су Чжэнчэнь и Демонический Старик-Император.

На мгновение мир смолк.

Все, что осталось в разуме Ван Чуна, было возвышающейся фигурой.

«Ван Чун отдает уважение Императору-Мудрецу!»

В самом конце дворца Тайцзи Ван Чун почтительно опустился на колени, и его голос отражался эхом во всем зале.

Глава 163

Глава 163: Волнение во всем королевском дворце!

Во всем Дворце Тайцзи было тихо, и Ван Чун чувствовал внушительный взгляд, смотрящий на него сверху.

Существовало только одно слово, чтобы описать чувство, которое Ван Чун получил от этого взгляда … «непостижимый».

С древних времен говорилось, что «сопровождение императора ничем не отличается от сопровождения тигра», а «небеса непредсказуемы». Ван Чун не чувствовал никаких эмоций от его взгляда, и он не мог вникнуть в мысли великого повелителя Великого Тана.

Ван Чун неподвижно опустился на колени на земле. Дворец был настолько тихим, что он слышал, как его сердце билось.

Возможно, прошло бесчисленное количество эонов, или, быть может, только мгновение, но Ван Чун, наконец, услышал авторитетный голос, напоминающий гром.

«Ван Чун. Я слышал, что вы выступаете против моих региональных командующих и применения политики талантов Ху?»

Голос был беззаботным, и от этих слов нельзя было почувствовать ни одной эмоции.

Сердце Ван Чуна вздрогнуло. На вопрос императора должен был быть дан ответ, просто этот вопрос не был простым. Мягко говоря, Ван Чун выражал свое мнение о намерениях Императора-Мудреца, но в то же время можно было также сказать, что он опровергал слова Императора-Мудреца.

«Да!»

Ван Чун ответил, несмотря на свою нерешительность.

«Говори!»

Этот авторитетный голос ответил небрежно, одним словом.

«Да!»

Ван Чун почтительно склонил голову. Ветер проник во дворец, дуя прямо к Ван Чуну. Сердце Ван Чуна улетело вместе с этим порывом ветра.

Каким-то образом Ван Чун внезапно услышал в ушах слова Старшего Дяди Ван:

«Чем меньше вы говорите, тем меньше ошибок вы совершаете. Если вы ничего не скажете, вы не можете ошибиться!»

«Независимо от того, что просит Его Величество, вы должны ответить. Даже если вы не знаете, вы должны сказать, что не знаете. Однако обратите внимание на ваши слова и проявляйте осторожность».

«Вы не разбираетесь в политике, поэтому во время вашей первой встречи с Его Величеством не стремитесь выделиться. Вместо этого постарайтесь не ошибаться».

«Это касается нашего всего Клана Ван. Это повлияет не только на вас. Ваш отец, я, ваша старшая тетя, ваш дядя, и все остальные будут вовлечены. Таким образом, несмотря ни на что, вы не должны быть безрассудными. Помните об этом!»

…

Этот совет был дистиллированной сутью десятилетий карьеры Ван Гэня в политике, хотя это и звучало трусливо, не было лучше совета для таких неопытных черенков, как Ван Чун.

«Чем меньше вы говорите, тем меньше ошибок вы совершаете. Если вы ничего не говорите, вы не можете ошибиться». Личная встреча с императором была немалым делом. Учитывая текущее положение Клана Ван, Ван Чуну не нужно было вносить свой вклад в семью через этот вопрос.

Однако он не должен был ошибиться!

Только вот … ссылаясь на крушение империи в предыдущей жизни, Ван Чун не мог позволить себе молчать. Региональные командиры и использование политики талантов Ху были источником бедствия Великого Тана.

Возможность встретиться с императором не приходила легко. Это был золотой шанс для Ван Чуна, чтобы дать ему совет. Если он упустит этот шанс, он никогда не сможет простить себя.

Таким образом, Ван Чун оставил свою решимость и очистился от всех колебаний.

«Его Величество, региональные командиры и использование политики талантов Ху, несомненно, станут источниками бедствия для Великого Тана. Эти политики не должны быть приняты!»

Стоя на коленях, Ван Чун начал подробно излагать свои мысли. Это включало аргументы, которые он использовал, чтобы убедить старейшин в Посольстве Четырех Кварталов.

Никто не знал лучше, чем Ван Чун, какие опасности политика региональных командующих принесет в будущем. Шанс обратить вспять судьбу лежал прямо перед Ван Чуном, и ему пришлось это принять!

«Ваше Величество, Ху — независимая фракция сама по себе. Они будут защищать и продвигать лишь своих членов! Такое поведение неизбежно пойдет во вред Великому Тану. Ваше Величество, пожалуйста, рассмотрите этот вопрос!»

Закончив свою речь, Ван Чун остался неподвижен на коленях на полу.

Эти слова пришли прямо из сердца Ван Чуна, и они были его серьезным мнением в этом вопросе. Те, кто никогда не испытывал этого хаоса тогда, никогда не могли представить масштабов последствий этой проблемы.

Слова Ван Чуна, которые он сказал своему деду и Императору-Мудрецу, были не просто вероятностью. Это было пророчество о том, что грядет!

Однако в настоящее время он был единственным в Центральных Равнинах, кто знал, что произойдет, если они пойдут по этому пути. Никто не мог себе представить, что судьба Великого Тана будет решена в эти моменты.

В течение долгого времени дворец был тихим.

После того, что было похоже на вечность, наконец, раздался голос.

«Я понял, ты можешь уйти! После того, как ты вернешься, скомпилируй то, что только что сказал мне, в меморандум и отправь его в королевский двор!»

Это был третий и последний раз, когда император сказал что-либо Ван Чуну с тех пор, как он вошел во дворец Тайцзи.

«Да!»

Ван Чун удивленно вздрогнул. Он поспешно ответил, почтительно поклонившись и отступив от дворца*.

Ху!

Ван Чун шел вниз по белой нефритовой лестнице, налетел огромный порыв ветра, и он невольно вздрогнул. Только тогда он понял, что полностью мокрый от пота от головы до обуви.

«Сопровождение императора ничем не отличается от сопровождения тигра», давление, которое он испытал в короткий момент во Дворце Тайцзи, было просто слишком велико. Под этим давлением просто усилия, необходимые для вербализации каждого слова, были весьма существенны».

Однако это не то, что беспокоило Ван Чун.

«Интересно, принял ли Его Величество мои слова».

Ван Чун встревожился. Даже до сих пор он все еще не мог полностью понять, что только что произошло, и он не мог определить, было ли путешествие успешным или неудачным. У него не было никакой возможности решить, повлияли ли его слова на императора.

Во время своей речи Ван Чун поднял много вопросов, говоря обо всем, что, по его мнению, было необходимо для борьбы с будущей катастрофой. Но с самого начала и до конца, Император-Мудрец сказал только три фразы.

«Ван Чун. Я слышал, что вы выступаете против моих региональных командующих и применения политики талантов Ху?»

«Говори!»

«Я понял, ты можешь уйти! После того, как ты вернешься, скомпилируй то, что только что сказал мне, в меморандум и отправь его в королевский двор!»

Только с этими тремя предложениями Ван Чун не только не мог понять, был ли взбешен или доволен Император-Мудрец, он даже не мог понять, слушала ли другая сторона то, что он говорил.

Кроме того, что означало поручение Императора-Мудреца подготовить меморандум?

«Господин Ван, сюда!»

Знакомый голос поманил. Выйдя из своего оцепенения, Ван Чун не слишком далеко увидел золотую карету. Рядом с ней стоял евнух, одетый в золотой халат, инкрустированный вышивкой с облачным рисунком; это был тот же самый главный евнух, который привел его во дворец ранее.

«Разум императора воистину непостижим!»

Ван Чун вздохнул, когда он вошел в карету.

Под грохот кареты Ван Чун покинул королевский дворец, вернувшись обратно в Семейную Резиденцию Ван.

…

«Указ императора нельзя игнорировать». Как только Ван Чун вернулся, он изложил в меморандуме свои мысли вместе с некоторыми из своих идей относительно денежного обращения в королевстве».

В ту же ночь Ван Чун передал меморандум в руки главного евнуха, чтобы отправить его в королевский дворец.

После чего, Ван Чун выбросил все из головы и начал культивировать полную версию «Маленького Искусства Инь-ян».

Было сказано, что что-то такое же маленькое, как взмах крыла бабочки, может в конечном итоге вызвать тайфун на другом конце мира. Ван Чун никогда не мог бы представить последствия своего меморандума. На следующий день, когда в королевском дворе появился этот меморандум, среди чиновников вспыхнуло огромное волнение.

«Смешно! Ван Гэнь, это позиция вашего Клана Ван? Ваше Величество, ваши скромные подчиненные хотят импичмента Ван Гэня, и что за Ван Чун!?»

Во время утреннего собрания Главный Цензор Чжоу Чжан был взволнован. С внезапным ревом он бросился вперед и схватил бороду Ван Гэня.

Хуа!

В королевском дворе вспыхнуло волнение. Никто не мог себе представить, что Чжоу Чжан на самом деле станет публично выяснять отношения.

«Лорд Чжоу, отпусти!»

«Чжоу Чжан, ты думаешь, что делаешь?»

«Перед Сыном Неба, как вы смеете действовать дерзко!»

…

Дворец опустился в хаос. Все чиновники кружили вокруг Ван Гэня и Чжоу Чжана в попытке уладить конфликт. Однако, прежде чем эта волна смогла ослабевать, поднялась другая.

Путон!

Внутри дворца Тайцзи земля внезапно задрожала. Казалось, будто метеорит врезался в землю. Прямо перед глазами чиновников подошла крепкая фигура, тяжело опустилась на колени и сделала низкий поклон.

«Ваше Величество, я Абусы, ваш покорный подчиненный, внес большой вклад в Великий Тан через мою тяжелую работу. Небеса могут свидетельствовать о моей преданности. Ваше Величество, пожалуйста, возместите мои обиды!»

В течение двух столетий после создания Великого Тан, Ху уже стали неотъемлемой частью королевского двора.

Меморандум Ван Чуна заставил всех генералов Ху в королевском дворе встать на колени и поклониться Императору-Мудрецу.

В одно мгновение шум в королевском дворе стих.

Никто не мог сказать ни слова после того, как увидел стоявших на коленях Ху! С его халатом, не выпущенным из-за драки с Главным Цензором, Ван Гэнь уставился на стоящих на коленях подчиненных Ху, и его лицо изменилось.

Бесчисленные голуби, черные коршуны, кречеты и орлы вылетели из столицы во весь Великий Тан. Никогда раньше еще не было дня, когда так много птиц вылетало из столицы.

Птицы полностью покрыли небо, насколько мог видеть глаз

Увидев это зрелище, даже те, кто жил в столице в течение нескольких десятилетий, были ошеломлены.

«Абсурд! Абсурд! Абсурд!»

В Западном Поместье Протектората, ответственном за защиту от потенциальных агрессоров из Западных Регионов, яростно взревел зеленоглазый бородатый Ху.

«Я внес большой вклад в Великий Тан, охраняя его западные границы. Как посмел маленький ребенок так оскорбить меня! Он должен умереть!»

Зеленоглазый Ху поднял руки и хлопнул по металлическому столу перед ним. С громким бумом он рухнул под его огромной мощью. Сила даже заставляла землю дрожать, подняв пылевое облако почти на сотню чжан над усадьбой.

«Ху — сами по себе фракция. Хан продвигает Ху, но Ху только продвигает Ху. Фэн Чанцин, ты разве не Хан? Как осмелился этот ублюдок извергнуть такую ложь, он, должно быть, устал от жизни!»

В пустыне Западных Регионов взорвалась песчаная буря. Войска, состоящие из пяти тысяч бронированных солдат, медленно продвигались вперед. Тот, кто возглавлял армию, был лихим генералом с ухоженной бородой. У него была темперамент, напоминающий возвышающиеся горы и огромные океаны.

Несмотря на то, что у него не было никаких отличительных черт, которые отталкивали его от Хань, нефритовый значок Силла (П/П: одно из племен, проживающих в Великом Тане) на талии выдавал его личность.

Это был помощник Генерального Протектора Западного Протектората, герцог Миюнь Го Сондзи.

Он был единственным помощником генерала Силла в Великом Тане, а также самым сильным человеком Силла в Великом Тане. Он обладал беспрецедентной властью среди войск, расположенных на западных границах Великого Тана.

Го Сондзи был известен тем, что был утончен, и даже когда он был взбешен, он все равно сохранял свое самообладание. Однако в этот момент правая рука Го Сондзи сжалась, и.. кача! Позвоночник военного скакуна, на котором он был верхом, был сломан. Он рухнул на землю, чтобы больше не двигаться.

Низкий загорелый человек Хан за спиной тревожно наблюдал за этим зрелищем. Это был первый раз при нем, когда командующий впал в такую ярость.

П/П с кит.:

*«Он поспешно ответил, почтительно поклонившись и отступив от дворца».

Говоря об этой проблеме, это традиция не отворачиваться перед уважаемой фигурой. Это очень невежливо повернуться спиной к императору. Таким образом, чиновники обычно кланяются и выходят из комнаты, согнувшись спиной. Только после выхода из комнаты они повернутся и уйдут нормально.

Глава 164

Глава 164

Отсутствует в природе, автор ее пропустил и продолжил писать сюжет с Главы 165.

Я решил вставить заглушку, что бы не сбивать нумерацию глав и чтобы не было вопросов к пропуску Главы 164.

Глава 165

Глава 165: Ван Чун заключен в тюрьму!

«Хмпф!»

В новом городе, расположенном между Горами Люпань Великого Тана и У-Тсаном, генерал с орлиным взглядом и острым носом холодно хмыкнул, и пронзительный блеск мелькнул у него в глазах.

«Ночью под звездами, Гешу Хань нанесет ему визит с саблями». На западных границах Великого Тана не было никого, кто бы не знал Великого Генерала Гешу Хань.

Человек, одетый в золотые доспехи с длинной саблей на талии, был Великий Генералом, Гешу Ханем.

В империи Великого Тана было много боевых генералов, но было очень мало тех, кому было присвоено звание «Великого Генерала» и дано положение выше, чем у других генералов.

Как вице-командующий армией Великий Генерал Гешу Хань обладал невообразимым влиянием.

Меморандум, посланный этой пятнадцатилетним молодым человеком, вызвал огромный шторм в королевском дворе. Учитывая, что это вызвало возмущение, Гешу Хань не мог не знать об этом.

Держась за письмо, отправленное ему голубем-почтальоном, он очень долго смотрел на холодный ветер на городской стене.

«Это словно повторение этого старого инцидента Чанъань! Ван Чун? Хмпф, он просто еще один ублюдок! Черт возьми!»

Гешу Хань сильно смял бумагу в руках, и лицо его застыло.

Во времена предыдущего императора, Гешу Хань много десятилетий жил в Великом Тане, восхищаясь его культурой. Когда мать Гешу Ханя скончалась, он следил за культурой Хань, оплакивая смерть своей матери в течение трех лет. Тем не менее, он был маленьким чиновником из Чанъана, и над ним издевались, заявляя, что такой варвар, как он, изучающий культуру, само по себе является шуткой.

Гешу Хань рассматривал это дело как огромное пятно на своей гордости.

Именно из-за этого он отбросил кисть и взял меч, решив посвятить свою жизнь военному делу.

И сегодня меморандум Ван Чуна напомнил ему об этом маленьком чиновнике в Чанъань.

Бум!

Улыбка с холодным убийственным намерением вспыхнула в глазах Гешу Хань. Пылающее пламя взвилось в воздух, поднявшись более чем на дюжину чжань, превратив письмо в руках Гешу Ханя в пепел.

(~ 36м)

В последние два столетия население Ху в Великом Тане росло по экспоненте.

Меморандум Ван Чуна действительно вызвал ярость бесчисленных Ху и бесчисленные петиции против Ван Чуна, словно острые лезвия пролетели со всех сторон.

Однако они были не единственными, кого оскорбил меморандум Ван Чуна. Протектор-генерал и помощник генерального протектора Западного Поместья Протектората, Фумэн Линча и Го Сондзи, Великий Генерал Гешу Хань, протектор Западного Поместья Протектората, Ань Сышунь… Все эти генералы Ху были жизненно важны для Великого Тана,

Когда эти Протектор-генералы, помощники протектор-генералов и Великие Генералы отправили свои эмоционально заряженные меморандумы в королевский двор Великого Тана, вся природа события изменилась.

Даже Ван Гэнь был в шоке.

Масштабы этого вопроса уже значительно превзошли его ожидания, и все вышло из-под контроля.

Это еще не конец. Учитывая длительные отношения между Ху и Великим Таном, Ху не были единственными, кто ответил яростно. Руководители королевского двора Хань также приняли участие.

Поскольку цензоры не смели атаковать герцога Цзю, они обратили внимание на пятнадцатилетнего Ван Чуна. С яростными словами они обвинили Ван Чуна в том, что он «слепо вмешивался в дела королевского двора».

Некоторые чиновники даже дошли до того, что утверждали, что Ван Чун и Клан Ван были полны злобных намерений, и они желали накалить отношения между Хань и Ху, чтобы они вступили в конфликт, тем самым подрывая мощь Великого Тана посредством таких действий. Они потребовали, чтобы Ван Чунь подвергся суровому наказанию, и даже Старший Дядя Ван Гэнь был втянут в это.

Большинство людей не ожидало, что эта ситуация разовьется до этого момента.

Событие «Консорта Тайчжэнь» только привлекло чиновников в королевском дворе и нескольких других губернаторов, и волнение в основном было ограничено Хань. Тем не менее, меморандум Ван Чуна по отрицанию региональных командующих и использованию политики талантов Ху привело людей Ху, в том числе и великих генералов Ху, к границам их терпения.

Что касается масштабов, то этот вопрос значительно превзошел инцидент «Консорта Тайчжэнь»!

Глубоко в ночное время, когда столица была во сне, единственная свеча тускло освещала комнату в пределах Семейной Резиденции Ван.

«Чун-эр, этого нельзя допустить! Тебе нужно спрятаться на некоторое время!»

Старший Дядя Ван Гэнь беспокойно ходил взад-вперед, заложив руки за спину. Под его глазами были большие мешки, показывая отсутствие отдыха.

«Вопрос, касающийся региональных командующих и использования политики талантов Ху, превысил ваши ожидания, мои ожидания и ожидания старого мастера. Последствия этого вопроса слишком велики, и эти цензоры в королевском дворе сейчас не просто закидывают импичментами вас и меня. Они даже готовятся нанести удар по старому мастеру».

Тревога Ван Гэня не была преувеличением.

Только он сам знал, какое давление получал Клан Ван. Го Сондзи, Фумэн Линча, Гешу Хань и Ань Сышунь. Эти влиятельные Ху продолжали посылать меморандумы королевскому двору, и каждый из них, без исключения, отправил ему письмо.

В то время как положение Ван Гэня в королевском дворе не было невысоким, положение этих людей никоим образом не уступало ему.

Когда генералы Ху во всем Великом Тане посылали письма в их резиденцию, чтобы ругать их по этому поводу, только небеса знали, какое давление было на плечах Ван Гэня.

И это была только верхушка айсберга.

Каждый день цензоры, генералы Хань и должностные лица, которые сочувствовали делу Ху, окружали его оскорблениями или импичментами во время утреннего собрания. Ван Гэнь потерял счет количеству раз, когда его одежда была разорвана.

В течение последних нескольких десятилетий в королевском дворе Ван Гэнь имел всевозможные проблемы, но этот вопрос был совершенно иным. Ван Гэнь почувствовал угрозу от этого вопроса.

«Хммм! Как они осмелились!»

Ван Чун сильно сжал кулаки под столом в гневе. Он уже знал все, в том числе и об оскорблениях от Ху со всех уголков Великого Тана и цензоров, обвиняющих его в том, что он «слепо вмешался в дела королевского двора».

С того момента, как Ван Чун представил меморандум, все Ху в империи Великого Тана развернулись против Клана Ван, рассматривая его как своего заклятого врага.

С момента создания Великого Тана два столетия назад Ху уже проникли вглубь страны. Теперь, когда Ван Чун обидел всех этих людей, его будущее, несомненно, было бы сопряжено с трудностями.

Однако, независимо от того, была ли это ярость генералов Ху или импичменты цензоров, Ван Чун не боялся.

Все, что он чувствовал, было негодованием.

Да!

Он действительно получил импичменты от Ху!

Региональные командиры и использование политики Ху были действительно полезны для Ху. Тот, кто выступал против этих двух политик, выступал против интересов Ху.

Ван Чун знал, что это приведет к оскорблениям Ху. Но то, что привело сердце Ван Чуна в ярость, было должностными лицами Хань, которые поддерживали Ху.

«Ослепленный одним листом не видит Горы Тай; набивший уши фасолью не слышат грохот грома». В самом деле! Циби Хэли действительно был верным слугой. Ашина Шиэр также способствовала созданию Великого Тана».

Эти двое были верными генералами Ху. Тем не менее, с кем сражался Император Тайцзун?

Это был Хань?

Нет! Это были Ху!

В настоящее время к северу от гор Инь, к западу от Памирских гор, кто вел войну против Великого Тана?

Это был Хань?

Нет! Это были Ху!

Это был У-Тсан!

Независимо от того, в какой эпохе или пространственно-временном континууме существовал человек, всегда были люди, которые забывали о своем происхождении и сочувствовали врагу.

Они могли легко поставить себя на место своих врагов, задуматься о них и работать для их благосостояния. Тем не менее, к своим собственным людям они были исключительно строгими, холодными и критично относились к ним, утверждая, что им не хватает культуры и великодушия достойных граждан великой нации.

Подрыв отношений между Хань и Ху? Создание конфликта?

Какая ерунда. Неужели Ван Чун даже должен был участвовать в этом? Неужели это уже не установленный факт? Разве не Ху восстали и разорвали Великий Тан?

Разве не Ху создали автономные военные округа в Великом Тане?

Никогда не переоценивайте лояльность Ху!

Это был урок, который Ван Чун узнал в своей предыдущей жизни.

Когда Великий Тан был на пике своей силы, они были более чем готовы служить стране. Однако, как только Великий Тан начал падать, не следовало ожидать, что они откажутся от своих жизней, как это сделали Хань.

«Те, кто находятся у власти, являются законом». Независимо от того, в какой эпохе это происходило, расы, которые не понимали этого, были искоренены!»

«Чун-эр, сейчас не время впадать в панику! Вы должны подумать о том, как избежать этого шторма. Вы должны стараться сохранять низкий профиль в течение этого периода времени».

Обеспокоенно сказал Ван Гэнь.

«Держаться подальше? Как я могу избавиться от этого вопроса? Если королевский двор вызовет меня из-за импичмента цензорами, могу ли я продолжать скрываться?»

Ван Чун спокойно и бесстрашно ответил из-за стола. Казалось, что он уже все продумал и был готов ко всему.

Ван Гэнь с мрачным выражением уставился на Ван Чуна. Неописуемые эмоции были в нем.

Все это время он рассматривал Ван Чуна как пятнадцатилетнего незрелого собрата; поэтому он всегда относился к Ван Чуну строго, часто крича на него.

Даже когда Ван Чун успешно вытащил его сына из лап Клана Яо, Ван Гэнь все еще придерживался мысли, что он еще слишком молод и не может взять на себя еще большую ответственность.

Но в это самое мгновение Ван Гэнь понял, что, хотя Ван Чун был физически молод, внутри, он уже созрел, чтобы стать великолепным взрослым.

Даже ветеран-политик, подобный ему, не мог сохранить самообладание перед вопросом региональных командующих и использования политики талантов Ху. Однако этот его племянник, который начал весь шторм, смог сохранить свое самообладание и проанализировать события.

Ван Гэнь признал, что никогда не смог бы этого сделать.

«Чун-эр, наконец, вырос».

Ван Гэнь не мог не чувствовать себя немного тронутым. Даже он не заметил, насколько сильно его отношение к Ван Чуну изменилось с течением времени.

В какой-то момент Ван Гэнь обнаружил, что рассматривал его как заслуживающего доверия партнера, с которым он мог обсудить важные вопросы.

«Чун-эр прав. Я также думаю, что для него невозможно справиться с этим вопросом».

Голос раздался сбоку. Меньший дядя Ван Чуна, Ван Ми, только что поспешно вернувшийся назад в столицу, сидел рядом с созерцательным взглядом.

Учитывая огромные проблемы, с которыми сейчас играл Клан Ван, у него не было выбора, кроме как вернуться. В конце концов, лучше было бы, чтобы еще один человек помогал решать вопросы в такие опасные времена.

Однако Ван Ми ничего не знал о делах королевского двора. Таким образом, он не смог участвовать в разговоре Ван Чуна и Ван Гэня. Но инстинктивно он чувствовал, что слова Ван Чуна верны.

«Чун-эр, я чувствую, что ты слишком опрометчив в этом вопросе. Тебе не нужно было писать меморандум таким образом … »

«Нет! Меморандум должен был быть написан таким образом».

Ван Чун прервал его, и меньший дядя даже не смог закончить свою речь. Несмотря на то, что дело обернулось таким образом, Ван Чун не жалел о своем решении. Были некоторые вещи, которые нужно было сделать независимо от того, насколько тернист был путь впереди.

Даже если впереди обнаружился бы тупик, Ван Чун не пожалел бы.

«Вздох!»

Ван Ми и Ван Гэнь глубоко вздохнули. Когда Ван Гэнь узнал, что Ван Чун собирался встретиться с императором, он специально остановил экипаж, чтобы поговорить с ним по этому поводу. Тем не менее, в конце концов, Ван Чун продолжил действовать, как ему было угодно.

То, что было сделано, было сделано, и не было никакого смысла плакать о пролитом молоке. Даже старый мастер одобрил его действия, поэтому Ван Гэню больше нечего было сказать.

Пэн!

В этот момент раздался громадный удар, как будто кто-то ворвался в резиденцию. Трио в комнате подняло взгляды.

Прежде чем трио смогло даже встать —

Бум!

Прозвучал громкий взрыв, и дверь в кабинет Ван Чуна распахнулась с огромной силой. Затем под шокированными взглядами трио ворвались несколько агрессивных гвардейцев.

«Ты Ван Чун?»

Группа вооруженных охранников холодно взглянула на Ван Чуна.

«Это верно!»

Потрясенный, Ван Чун ответил в недоумении.

«Хорошо, Ван Чун, вас арестовывают. Я должен попросить вас следовать за нами!»

Охранники подошли с холодным лицом, и с двумя людьми, стоящими по обе стороны Ван Чуна, они схватили его и вытащили из кабинета.

«Что?»

Ван Гэнь и Ван Ми были ошеломлены. В этот момент Ван Гэнь заметил, что на их талии висит значок, и на нем было слово «Тюрьма».

Эти люди были тюремными охранниками королевского двора!

«Подождите минуту! По каким обвинениям он арестован? Согласно законам Великого Тана, те, кто невиновен, не могут быть арестованы!»

Ван Гэнь неистово взревел.

«Слепое вмешательство в дела королевского двора!»

Один из охранников достал золотой ордер.

«Это ордер на арест из королевского двора. В нем есть отпечатки министра обороны, министра юстиции, премьер-министра и главного цензора. Что еще более важно, Его Величество наложил на него печать!»

«Что?»

Большая печать на нем словно молния пронеслась через голову Ван Гэня. Его тело сильно задрожало, и он не мог поверить своим глазам.

«Лорд Ван, вы уважаемый чиновник королевского двора. Я надеюсь, что вы не будете препятствовать работе королевского двора. В противном случае нам нужно будет поместить и вас в императорскую тюрьму!»

Окончательные слова, которые бросил им охранник, оставили ошеломленным даже Ван Ми.

Императорская тюрьма?

Не Бюро Наказаний или Судебный Надзор, а императорская тюрьма королевского дворца?

Разве это было не место, где были заперты заключенные в камере смертников?

Ван Ми был полностью ошеломлен.

Однако тюремные охранники ничуть не смутились. Они быстро захватили Ван Чуна и вывели его на улицу. За короткое мгновение они уже исчезли из виду.

Спустя долгое время из Семейной Резиденции Ван раздался печальный крик.

К тому времени это был уже рассвет.

Когда новости о том, что Ван Чун был заперт в Императорской тюрьме, распространились, вся страна зашумела. Новость вызвала неожиданный, массовый шум среди подчиненных Хань.

Глава 166

Глава 166: Гнев Хань

Донн!

В королевском дворце колокола дракона и барабаны дракона звучали в гармонии.

Известие о тюремном заключении Ван Чуна распространилось, как лесной пожар, по всей столице, и до начала утреннего собрания седой старый чиновник появился во внутреннем дворце. Его истощенное тело дрожало, и на его лице был негодующий взгляд. Его бледная голова снова и снова ударила по колоколу дракона, и малиновая кровь выступила от ударов.

«Беспрецедентное обвинение в преступлении «слепого вмешательства в дела королевского двора». Ваше Величество, вы собираетесь войти в историю, обвинив человека в его искреннем мнении?!»

Старый цензор Хэ Цань снова и снова ударял головой о колокол дракона с несравненно взволнованным и печальным выражением.

Как чиновник предыдущей эры и цензор бывшего императора, он был лоялен к стране, и он говорил и предупреждал без предвзятости или страха. Из уважения к его честной личности бывший император когда-то даровал ему жетон иммунитета. Однако из-за его старости, превысив возраст семидесяти лет на сегодняшний день, он ушел на пенсию и вернулся на родину.

Прошло тридцать лет с тех пор он принимал участие в управлении, но новости об аресте Ван Чуна побудили старого цензора к действию. Как только он получил известие, он приказал своим отпрыскам подготовить свою официальную одежду и, неся жетон иммунитета от бывшего императора, он прошел через ворота дворца и направился прямо к внутреннему дворцу.

«В течение двух столетий с момента создания Великого Тана никогда не было такого дела. Если Ваше Величество будет обвинять его [Ван Чуна] в этом вопросе, Ваше Величество войдет в историю как некомпетентный император!»

…

Это было только началом волны, вызванной Ван Чуном.

Как только утренний колокол ударил, чиновники бросились прямо в актовый зал.

«Ваш покорный подчиненный, Чжан Якунь, умоляет Ваше Величество пощадить Ван Чуна!»

В тот момент, когда каждый вошел в зал.. Дон! Влиятельный чиновник преклонился к земле. Затем, следуя его примеру, второй, третий, четвертый …

«Ваш скромный подчиненный, Лу Линь, умоляет Ваше Величество пощадить Ван Чуна!»

«Ваш покорный подчиненный, Сюй Ханьу, умоляет Ваше Величество пощадить Ван Чуна!»

«Ваш покорный подчиненный, Сунь Тайцзя, умоляет Ваше Величество пощадить Ван Чуна!»

«Ваш покорный подчиненный, Гу Тун, умоляет Ваше Величество пощадить Ван Чуна!»

…

У всех чиновников был мрачный и взволнованный взгляд на лицах.

«Чжан Якунь, Лу Лин, и Сюй Ханьу, что вы все делаете?»

Увидев это зрелище, Чжоу Чжан и остальные были ошеломлены. Однако, как только Чжоу Чжан сказал эти слова, произошло еще одно шокирующее событие.

«Ваш покорный подчиненный, Шан Гуань, хочет представить официальный отчет против Чжоу Чжана!»

«Ваш покорный подчиненный, Ли Юньлинь, хочет представить официальный отчет против Лю Юй!»

«Ваш покорный подчиненный, Чжан Сун, хочет представить официальный отчет против Чжоу Цзюэ!»

«Ваш покорный подчиненный, Лю Фэн, хочет представить официальный отчет против Чжан Куай!»

…

«Ваш покорный подчиненный, Чжоу Жэнь, желает представить официальный отчет против Великого Генерала Абусы!»

Фигура после фигуры преклонились на землю. В конце концов, даже Великий Генерал Абусы онемел.

В одно мгновение огромный королевский двор внезапно замолчал.

По какой-то причине, видя яростные взгляды на головах, обращенных к ним, Чжоу Чжан и другие смутно что-то поняли, и холод внезапно поразил их сердца.

Презрение!

Подавляющее презрение!

Впервые Чжоу Чжан и другие почувствовали себя опозоренными. Впервые они поняли ощущение презрения сотен чиновников королевского двора.

Ван Чун сказал, что «Ху сформировали фракцию сами по себе», но эти чиновники сначала не обращали на него внимания, думая, это был просто лепет незрелой молодежи. Как ни странно, когда так много генералов Ху объединились в своей критике против Ван Чуна, это только подтвердило подлинность его претензий.

Го Сонджи был из Силла!

Фумэн Линча принадлежал к племени Цян!

Гэшу Хань был из племени Тургеш!

Абусы был из кочевого племени Тунло!

Аньсы Шунь был турком!

…

Но на этот раз, все эти люди из разных этнических групп объединились под знаменем Ху, чтобы иметь дело с Ван Чуном. Такое происшествие привело в ярость всех чиновников Хань.

Когда они узнали, что Ван Чун был захвачен на рассвете, их гнев перешел на новые высоты, заставив их действовать.

«Ху сами по себе являются фракцией», разве не было доказательств этого перед ними?

Первоначально меморандум Ван Чуна был встречен апатично, но, учитывая текущую ситуацию, кто посмел бы продолжать думать так? То, что они считали самым беспричинным, заключалось в том, что Чжоу Чжан и группа людей, несмотря на то, что они были главными цензорами, фактически вступились за посторонних!

Враги были отвратительны, но внутренние шпионы были самыми низкими из подонков!

Чжоу Чжан и другие не знали, что их уже заклеймили как сторонников иностранных племен. Прямо сейчас тот, кто осмелился говорить на стороне Ху, стал бы врагом всех чиновников Хань!

В королевском дворе царила тишина.

Кроме группы Чжоу Чжана, Абусы и других генералов Ху, все должностные лица Хань преклонили колени на пол.

«Ваше Величество, Ван Чун — всего лишь пятнадцатилетний ребенок, и его лояльность к стране очевидна в его словах. Если ему будет предъявлено обвинение по этому вопросу, разве сердца всех жителей не станут холодными? Ваше Величество, пожалуйста, пересмотрите свое решение!»

Донг! Когда Герцог Сюй, официальный статус которого не уступал Го Сонджи и другим важнейшим людям, преклонил колени вниз, эмоции тех, кто находились в королевском дворе, были поднесены на еще большую высоту.

Эти слова представляли не только точку зрения Герцога Сюй, это были также истинные мысли всех чиновников, коленопреклоненных здесь.

В королевском дворе наступила мертвая тишина.

Наблюдая за этим зрелищем, бесчисленные эмоции ударили сердце Вана Гэня.

«Чун-эр, видите ли вы это?»

Все это время Ван Гэнь чувствовал, что Ван Чун никогда не должен был писать этот меморандум. Однако в этот момент он наконец понял, что решение Ван Чуна было правильным.

Когда известие о том, что более чем восемьдесят процентов королевского двора опустилось на колени, чтобы просить освободить Ван Чуна во время утреннего собрания, вся столица взорвалась

…

Ван Клан.

«Пустите меня, пустите меня!»

Услышав, что ее третий брат Ван Чун был арестован и заперт в Императорской тюрьме, маленькая сестра Семьи Ван впала в ярость. Четверо охранников, восемь слуг и шесть девиц отчаянно пытались удержать ее, но они не смогли выдержать ее огромную мощь.

Пэн!

Охранник был отправлен прямо в стену, и огромный удар заставил стену завибрировать. Огромная сила Ван Сяо Яо не была чем-то, что мог выдержать обычный человек.

«Я хочу войти в королевский дворец! Как он посмел захватить моего Третьего брата, я хочу убить этого несчастного императора!»

Маленькая сестра Семьи Ван взревела.

«Молодая хозяйка, вы не должны!»

«Вы не можете так говорить!»

«Вы можете быть казнены, если другие услышат ваши слова!»

…

Охранники, служанки и слуги побледнели, услышав слова Ван Сяо Яо. Такие слова нельзя было говорить! Если кто-то узнает об этом, весь Клан Ван может подвергнуться преследованию.

Шесть-семь рук сразу же прижались ко рту маленькой сестры Семьи Ван, и еще больше стражников бросились вперед, чтобы прижать ее.

Неподалеку на деревянном стуле сидела мадам Ван. Если бы она услышала такие слова в любом другом случае, она немедленно послала бы пощечину своей дочери.

Но мадам Ван просто неподвижно сидела на своем стуле, и слезы текли по ее щекам.

С тех пор, как Ван Чун был захвачен, она не выпила ни единого глотка воды и не съела ни куска пищи.

«Вы послали кого-нибудь, чтобы найти старого мастера?»

Неожиданно спросила мадам Ван.

«Мы пытались, но ворота в Посольство Четырех Кварталов плотно закрыты. Мы вообще не смогли войти».

Охранник опустил голову и ответил мрачным выражением.

Отчаяние промелькнуло в глазах мадам Ван. Как домохозяйка, она была совершенно беспомощна в такой ситуации. Ее единственная надежда прямо сейчас была на ее тестя.

Однако по какой-то причине ворота в Посольство Четырех Кварталов были плотно закрыты, и даже ее шурин, Ван Гэнь, не смог войти.

Мадам Ван понятия не имела, что происходит, и это напугало ее.

Если даже у ее тестя не было решения этой проблемы, они действительно были беспомощны.

Мадам Ван была не единственной в отчаянии.

«Что нам делать? Должны ли мы сообщить учителю молодого мастера об этом вопросе?»

В углу комнаты стоял Шэнь Хай, и в этот отчаянный момент, он вдруг вспомнил Демонического Старика-Императора.

«Это бесполезно. Это дело королевского двора. Кроме того, он уже калека. Нет смысла беспокоить его по этому поводу»

Мэн Лун отклонил предложение Шэнь Хайя без каких-либо колебаний.

Он стремился спасти молодого мастера, но это не было жизнеспособным решением.

В то же время, за дверями гостиной в заднем саду Семейной Резиденции Ван сердитый мужчина средних лет глубоко вздохнул.

Ли Чжусинь был нанят втридорога за пять тысяч золотых таэлей, и он поклялся защищать Ван Чуна при любых обстоятельствах. Однако этот вопрос был по-настоящему ему не по силам.

Миясамэ Аяка присела под стенами резиденции не слишком далеко от Ли Чжусиня. Ее голова мрачно опустилась, и казалось, что она была в крайне плохом настроении.

Они были мощными экспертами, но они были беспомощны и в таких ситуациях.

…

Ниже китайского ученого дерева в западной части города, Су Чжэнчэнь сидел прямо перед золотой шахматной доской.

С рассвета до вечера противоположный конец золотой шахматной доски оставался пустым. Человек, которого Су Чжэнчэнь ждал, так и не пришел.

Тун! Тун! Тун!

Внезапно раздались пугающие шаги. Старый слуга Фан Хун поспешно подошел и прошептал несколько слов на ухо Су Чжэнчэню.

Вэн!

Услышав слова Фан Хуна, веки Су Чжэнчэня дернулись, и его лицо перекосило. Ху! Порыв ветра дунул, и мир под деревом китайских ученых замолчал.

Под Китайским ученым деревом Су Чжэнчэнь закрыл глаза, и созерцательное выражение появилось на его лице.

Никто не мог сказать, о чем он думал.

«Кажется, сегодня будет невозможно сыграть в матч!»

После неоценимого периода времени, Су Чжэнчэнь медленно открыла глаза. Он протянул руку и очистил черные и белые камни на столе. Затем, подняв золотую шахматную доску, он медленно ушел.

«Дед, ты должен спасти старшего брата!»

Су Чжэнчэнь едва сделал несколько шагов, когда фигура внезапно нырнула к нему, схватила его за ногу, и начала орать. Обернувшись, Су Чжэнчэнь увидел слезящееся лицо «маленького Цзяньцзяня». Он всегда любил сладкое, но, взглянув на мгновение в сторону, Су Чжэнчэнь увидел, что сладкая палочка, которую он лизал только минуту назад, теперь лежала на земле.

«Ты слышал наш разговор?»

Спросил Су Чжэнчэнь. Фан Хун понизил голос, но этот ребенок, казалось, обладал исключительно острым слухом.

«Дедушка, старший брат однажды сказал, что ты невероятный человек. Старший брат — не плохой человек, вы должны его спасти!»

Маленький Цзяньцзянь закричал.

Су Чжэнчэнь замолчал. Посмотрев вниз на маленького Цзяньцзяня, он глубоко вздохнул.

Он медленно извлек ноги из рук маленького Цзяньцзяня и исчез во тьме ночи.

Холод ночи не успокоил жаркую атмосферу в столице. Во всяком случае, она обострялась.

Тюремное заключение Ван Чуна уже вышло за пределы Клана Ван. Генералы Ху, Великие Протекторы и помощник Протектор-Генералов один за другим отправляли письма с критикой Ван Чуна. И со временем их гнев, похоже, не угасал. Скорее, ситуация становилась более и более напряженной, что в конечном итоге привело к тюремному заключению Ван Чуна.

В тот день, после утреннего собрания, бесчисленные меморандумы вошли во внутренний дворец, словно острые лезвия, умоляя об освобождении Ван Чуна. Это больше не было проблемой Ван Чуна. Это была битва между Хань и Ху!

По мере того, как наступала ночь, бесчисленные голуби летали во всех направлениях. Когда распространилась новость, что более чем восемьдесят процентов чиновников Хань преклонили колени, чтобы просить освобождения Ван Чуна, это вызвало гораздо более интенсивную реакцию среди Ху на границах.

Гнев Хань не направлял Ху к компромиссу. Вместо этого это еще больше подогрело их гнев!

«Ублюдки! Что творят эти Хань?»

В Западном Поместье Протектората, Фумэн Линча кипел от ярости, и вся земля дрожала от его гнева.

«Их сердца становятся холодными. Мы Ху испытали бесчисленные сражения для империи, охраняли и расширяли территории Великого Тана. Тем не менее, мы должны испытывать такое унижение от молодого ублюдка! Если этот ублюдок не будет убит, мой гнев никогда не успокоится. Мужчины! Я хочу написать письмо крови Императору-Мудрецу, этот ублюдок должен умереть!»

«Давайте посмотрим, останется ли Его Величество на стороне этого молодого отродья или с нами, генералами Ху!»

…

Во множестве регионов множество генералов Ху послали бесчисленные письма в столицу.

В этот раз, это были не только Го Сонджи, Фумэн Линча, Гэшу Хань и Ань Сышунь. Это было сотни, а может быть, даже тысячи командиров Ху.

И в отличие от первого импичмента, все они требовали казни Ван Чуна.

«Если этот отродье не будет убито, гнев солдат не может быть погашен!»

«Если Ваше Величество не казнит этого мальчишку, сердца солдатов Ху станут холодными!»

…

Это были наиболее часто встречающиеся слова, появившиеся в меморандумах Ху. Тот факт, что более чем восемьдесят процентов чиновников Хань умоляли спасти Ван Чун, рассердил почти всех солдат Ху!

В то время как генералы Ху отправляли бесконечный поток меморандумов в столицу, ни один из них не понял, что их действия привлекли внимание других личностей.

«Ублюдки! Неужели они думают, что Великий Тан принадлежит им? Неужели они думают, что есть только Гэшу Хань, Фумэн Линча, и Го Сонджи в Великом Тане?»

Среди белого снега у подножия горы были установлены палатки. Прочитав письмо, брови генерала Хань медленно поднялись. Затем он резко хлопнул ладонью по столу и яростно взревел.

П/П с кит.:

Жетон Иммунитета

Очень редко, но иногда те, у кого есть большой вклад, получают жетон иммунитета.

Говоря кратко, это помилование.

Обычно у него нет ограничения по времени, то есть вы можете передавать его от поколения к поколению и сохранить свою жизнь, когда это будет необходимо. Тем не менее, есть некоторые ограничения. Например, если человек предал страну, император может проигнорировать жетон иммунитета.

Глава 167

Глава 167: Императорская тюрьма!

«Если этот отродье не будет убито, гнев солдат не может быть погашен»? Как весело! Эти Ху думают, кто они? Просто потому, что они немного помогли стране, они начинают требовать компенсацию за свои усилия?»

Огромная волна врезалась в берег. Рядом с причалом было размещено несколько военных кораблей, и военные флаги колебались вместе с морским бризом. На флагах было написано два слова: «Рассекающие волны».

На палубе корабля чернобородый генерал читал письмо с ужасным выражением на лице.

«Передайте мои слова. Напишите меморандум, объявив, что любой, кто толкает на казнь Ван Чуна, станет врагом нашей армии Рассекающих волны»!

…

«Хахаха! Смешно! Как смешно! Эти ребята на самом деле осмеливаются угрожать Его Величеству? Кажется, этот ребенок, в конце концов, был прав. Эти Ху действительно образуют свою собственную фракцию. Я хотел бы посмотреть, посчитаются ли со словами нас, Хань, или со словами этих варваров!»

Ночь бросила свою тень на горы, и сияние костров рассеивалось. Взглянув на письмо с мрачным лицом, мощно сложенный генерал начал яростно смеяться.

«Передайте мои слова! Напишите меморандум и отправьте его в королевский двор как можно быстрее. Скажите, что «я, Лу Хуэй, убью любого, кто посмеет коснуться Ван Чуна. Вся наша Северная армия заступится за Ван Чуна!»

…………

С самого крайнего севера по далекий юг подобные инциденты происходили в военных лагерях по всем Центральным Равнинам. Никогда в долгой истории Великого Тана не было так много генералов Ху, объединенных требованием смерти человека.

Точно так же никогда раньше инцидент не мог разжечь гнев стольких генералов Хань.

В глубокое ночное время скачущие бесчисленные лошади несли меморандумы, содержащие гнев как генералов Ху, так и генералов Хань.

…

В то время как дело Ван Чуна вызывало огромный шум во всем Великом Тане, в глубине под королевским двором Великого Тана все было безмолвно и тихо, образуя резкий контраст. Никакие суматохи или новости не могли достичь этой области.

«Ах!»

Безмолвное восклицание, глубокое и одинокое, прозвучало в темной камере. После неизвестного периода времени Ван Чун наконец пришел в сознание.

Ван Чун проснулся от звука падения воды на землю. В этой темной подземной тюрьме звук был исключительно четким и ясным.

«Ой!»

Ван Чун схватился за голову, и все, что он чувствовал в тот момент, было сильным головокружением, подавляющим его. Стражник c императорским жетоном сильно ударил его по акупунктуре для усыпления.

«Где я?»

Покачав головой, Ван Чун медленно поднялся.

«Это имперская тюрьма!»

Внезапно раздался голос.

«Ты же не думаешь, что мы в борделе, не так ли?»

Эти слова вызвали взрыв смеха из окрестностей.

«Имперская тюрьма?»

Тело Ван Чуна задрожало. Как будто на него вылилось ведро холодной воды, он тут же проснулся от этого потрясения. Обследовав окрестности, он увидел темную, влажную камеру, едва освещенную несколькими факелами на стенах.

Ван Чуну потребовалось мгновение, прежде чем он успел поверить, что действительно был в камере.

Кажется, эта камера имела долгую историю. Металлические решетки были в черных пятнах, и, присмотревшись, можно было увидеть легкий оттенок ржавчины. Воздух был холодным, и черный туман, казалось, задерживался в воздухе. Плотная аура смерти, сосредоточенная здесь, внушала страх в сердцах тех, кто был здесь.

Имперская тюрьма?

Имперская тюрьма!

В одно мгновение бесчисленные мысли мелькнули в голове Ван Чуна, и медленно, над ним нависла правда. Видимо, придя к осознанию, Ван Чун постепенно успокоился и сел на землю.

«Имперская тюрьма? Хмпф, имперская тюрьма! Я действительно не мог этого ожидать!»

События до того, как он потерял сознание, всплыли на поверхность его разума. Ван Чун знал, что они были охранниками Императора, но он не думал, что они будут тюремными охранниками королевского двора.

Подумать только, что один меморандум перевернул с ног на голову королевский двор и Ху отправили его в императорскую тюрьму. Ван Чун этого не ожидал.

Имперская тюрьма была местом, где содержались заключенные в камере смертников, и очень немногие заключенные могли остаться живыми.

Поскольку он уже был здесь, бороться не было смысла.

Таким образом, Ван Чун решил не обращать на это внимание.

«Как я могу игнорировать вопрос о выживании моей страны ради своего удобства? Если Великий Тан обречен пасть, тогда пусть это начнется с меня!»

Подумал Ван Чун.

Скрытой эмоцией в его глазах был не страх смерти, а глубокая скорбь. Однажды он умер, и он думал, что смерти больше нечего бояться. Если бы он хотел сохранить благородство и богатство, он никогда бы не подал меморандум.

Таким образом, Ван Чун все же чувствовал печаль.

Ван Чун, его дедушка, его старший дядя и многие другие поднялись и выступили против других региональных командующих и использования политики талантов Ху. Тем не менее, это все равно в конечном итоге закончилось так.

Это заставило Ван Чуна почувствовать себя побежденным и унылым.

«Хе-хе, посмотрите на этого новичка, он окаменел! Он действительно сидит неподвижно, как статуя».

По всей тюрьме раздался восторженный голос.

Несмотря на то, что Ван Чун все еще оставался неподвижным, он будто не обращал внимания на их издевательства.

Смех становился все громче и громче, но когда он не смог вызвать реакцию у Ван Чуна, он медленно угас от скуки.

Ван Чун продолжал сидеть неподвижно.

По прошествии неизвестного периода времени прозвучал звук шагов. Взволнованный Ван Чун резко поднял голову, только чтобы увидеть, как в подземный проход входит авторитетный, суровый мужчина средних лет. Шесть-семь тюремных стражников, которые несли ауру, напоминающую сильную бурю, следовали за ним.

Кланг! Кланг! Кланг!

Среди мерцающего пламени металлические решетки, которые отделяли Ван Чуна от мира, звенели под их шагами. Холодный смотритель стад перед Ван Чуном и посмотрел на него холодным и острым взглядом.

«Ты Ван Чун?»

Спросил смотритель, глядя на значок в своей руке.

«Да!»

Ван Чун не отрицал этого.

«Хмпф! Если это так, то ты можешь добровольно признаться».

Суровый смотритель холодно хлынул.

«Признаться в чем?»

Ван Чун наконец поднял голову, чтобы посмотреть на смотрителя.

«Хмпф, дерзкий! Ты уже заключен здесь, думаешь ли ты, что тебе нужно упрямо отрицать свои грехи? Ты должен просто послушно признаться. Таким образом, по крайней мере, ты сможешь избежать страданий и ненужной боли!»

Брови смотрителя взлетели, когда он недоуменно посмотрел на Ван Чуна.

«Я не знаю о своих преступлениях, и поэтому мне не в чем признаваться».

Ван Чун ответил спокойно.

«Ха-ха-ха, у этого парня наверняка крепкие нервы!»

«Юноша, это обычный опрос. Ты должен торопиться и исповедоваться, чтобы не подвергаться пыткам. Здесь нет никого, кто бы не признался».

«В самом деле. Это ничем не отличается от ухаживания за смертью, чтобы действовать так перед лордом Чжоу! У лорда Чжоу есть как минимум сто способов открыть рот».

В окрестностях вспыхнул смех. Тюремные стражники смотрели на Ван Чуна с презрением в глазах, как будто они уже могли увидеть мучительную боль, которой Ван Чун подвергнется через мгновение.

Надзиратель Чжоу Синь был настоящим мастером допроса.

Каждый, кто прошел через его руки, закончил тем, что его тело было разрушено. У него было бесчисленное множество способов причинить боль человеку. Это невозможно было выдержать, даже если бы он был сделан из металла.

«Заткнись!»

Прозвучал яростный рев, напоминающий рев льва. В одно мгновение все заключенные закрыли рты, и тишина вернулась в имперскую тюрьму.

Имперская тюрьма была другим миром сама по себе, и в этом мире Чжоу Синь был диктатором. Жизнь и смерть всех здесь определялись одной лишь его мыслью.

Не было никого, кто мог бы встать перед ним здесь.

«Это то, что ты решил? Ты ничего не хочешь сказать?»

Чжоу Синь взглянул на Ван Чуна с пугающе темным выражением.

«Мне нечего сказать».

Ван Чун спокойно покачал головой.

«Очень хорошо. Поскольку это твой первый раз здесь, и ты не знаешь правил, я дам тебе несколько часов, чтобы обдумать их. Если ты собираешься дать мне тот же ответ на рассвете, я буду крайне недоволен!»

Слова Чжоу Синя были связаны угрозой. Он был законом здесь, и любой, кто осмелится не подчиниться ему, должен был быть наказан!

«Пошли!»

Вскоре Чжоу Синь увел свою группу тюремных охранников.

После того, как Чжоу Синь ушел, бесчисленные сочувствующие взгляды со всех сторон сразу собрались на Ван Чуне. Взгляд Чжоу Синя показал им судьбу Ван Чуна.

Когда в последний раз такое выражение появилось на лице Чжоу Синя, три человека в Императорской тюрьме умерли.

«Вздох, мне очень жаль этого парня».

Старый заключенный взглянул на Ван Чуна и глубоко вздохнул.

Однако Ван Чун оставался совершенно беззаботным ко всему, что происходило вокруг него. Сидя в клетке и скрестив ноги, он оставался неподвижным. Среди тишины время медленно ползло.

После другого, казалось бы, длительного периода времени, когда падающие капли воды прозвучали двадцать одну тысячу шестьсот раз, Ван Чун снова услышал знакомые шаги.

«Рассвет!»

Ван Чун вздохнул. Открыв глаза, он увидел перед собой стоявшего над ним надзирателя Чжоу Синя с несколькими охранниками из тюрьмы.

Но в отличие от предыдущего времени, Чжоу Синь не произнес ни слова. За железными решетками он смотрел на Ван Чуна с чрезвычайно странным выражением, как бы переоценивая человека перед собой.

«Вы Ван Чун?»

Спросил Чжоу Синь.

Точно такие же слова от одного и того же человека, но чувство, которое было вызвало, стало совершенно иным.

«Я!»

Несмотря на то, что он был удивлен, Ван Чун все еще ответил с таким же спокойствием.

Как только он заговорил, на лице Чжоу Синя появилось странное выражение. В нем можно было увидеть легкое удивление, небольшой след любопытства и глубокий страх.

«Господин Ван, я прошу прощения за свои оскорбительные слова вчера вечером».

Чжоу Синь внезапно поклонился.

Вэн!

В одно мгновение все заключенные, которые ждали, что Чжоу Синь принесет полный комплект оборудования для пыток, были ошеломлены. Что происходило?

Чжоу Синь был известен своими пытками!

Почему он поклонился новому незнакомому заключенному?

Люди не могли понять ситуацию, которая происходила перед ними.

«Вы, ребята, поторопитесь и приготовите пищу для господина Вана. Или вы думаете, что еда здесь может подойти для господина Вана?»

Чжоу Синь оттолкнул миску с рисом, поставленную снаружи железной решетки, и прокричал к охраннику рядом с ним. После чего он повернулся лицом к Ван Чуну и тихо сказал:

«Господин Ван, имперская тюрьма сыра. Я устрою, чтобы мои люди очистили вашу камеру и выложили для вас некоторые коврики. Такой человек, как вы, не должен быть заперт здесь или быть в наручниках. Однако слова Сына Небес не могут быть нарушены, поэтому я ищу вашего понимания».

Чжоу Синь тайком сказал Ван Чуну.

«Что случилось?»

Ван Чун не смог сдержать свое любопытство.

«Это… господин, простите меня, но я не могу раскрыть подробности».

Чжоу Синь колебался.

После очистки риса, поставленного на пол, он поспешно ушел, будто запуганный присутствием Ван Чуна. Только после того, как он исследовал этот вопрос, он понял, какой фигурой был этот новый заключенный.

Чжоу Синь встречался со всеми могущественными чиновниками за всю свою жизнь. Будь то должностные лица 9-го класса или должностные лица 1-го класса, небольшие губернаторы округа или известные генералы и министры, ни одно из них не имело для него значения.

В Императорской тюрьме были только заключенные. И все заключенные должны были подчиняться ему.

Но этот молодой человек … был слишком уникален. Чжоу Синь никогда не сталкивался с таким делом на протяжении всей своей жизни. Другая сторона не была влиятельным чиновником, она не была генералом или министром.

Чжоу Синь намеревался подвергнуть его жестоким пыткам, но, узнав о событиях, которые произошли сегодня в королевском дворе, даже если кто-то вырвет его кишки в сто раз, он никогда не осмелится возложить на него свои руки!

Кто-то вроде него не мог позволить себе обидеть такую фигуру!

С утра до полудня, партия за партией золотых бронированных тюремных охранников продолжала подниматься в камеру Ван Чуна.

Как правило, невозможно встретиться с этими тюремными охранниками.

Но за один день заключенные увидели, по крайней мере, от тридцати до сорока охранников. Это оставило их в шоке, и они изо всех сил пытались узнать личность этого новичка.

В их глазах блестели любопытство и страх.

Но никто из охранников не сказал ни слова. После того, как они ненадолго колебались перед камерой Ван Чуна, они поспешно уходили.

Это сделало заключенных в этой камере еще более любопытными. Никто не мог понять это странное зрелище, и они не могли понять, какая поддержка была у этого молодого человека, чтобы он вызвал такой страх у охранников королевского двора.

Чи!

После другого, казалось бы, длительного периода времени, когда еще одна группа тюремных стражников снова пришла, один из них осторожно бросил смятый лист бумаги на землю перед Ван Чуном.

Когда группа ушла, Ван Чун встал, подошел и подобрал бумагу.

Открыв скомканную записку, лицо Ван Чуна сразу же исказилось в шоке. Только в этот момент он понял, какой шторм случился, когда был заперт в императорской тюрьме!

Именно так, Ван Чун не мог даже себе представить, что истинная ситуация снаружи была на самом гораздо более интенсивной, чем то, что было описано в записке.

Глава 168

Глава 168: Волнения в мире!

Большинство людей не могло себе представить степень гнева генералов Хань, когда они услышали, что генералы Ху отсылали меморандумы с требованиями казни Ван Чуна.

Все они начали действовать.

Таким образом, на утреннем собрании на следующий день небольшая гора, состоящая из почти тысячи меморандумов, появилась в королевском дворе, оставив всех чиновников с челюстями на земле.

Эти меморандумы пришли со всего Великого Тана. На каждом из них была печать генерала, и каждое предложение было наполнено крайней яростью.

Давление, шедшее из меморандумов почти тысячи генералов, было невообразимым.

В истории Великого Тана такая ситуация не возникала никогда. Было невообразимо, чтобы тысяча генералов Хань выступили за одного человека!

Тем не менее, Ван Чун сделал это!

«Тот, кто толкает Ван Чуна на казнь, будет нашим врагом», такие заполненные гневом слова появлялись почти в каждом из меморандумов.

Несмотря на то, что фразы, которые они выбрали, были разными, все они передавали то же значение. Кроме того, казалось, что они вообще не желают идти на компромисс.

Впервые командиры Хань выразили свои намерения все вместе.

Это «выражение намерения» не ограничивалось только меморандумами, посланными в королевский двор, многие также направили письма генералам Ху.

Бесчисленные отчеты военных, наполненные яростью командующих Хань, достигли столов генералов Ху у границ. Почти все из генералов Ху, которые требовали казни Ван Чуна, получали письма от командующих Хань.

Подобные письма также появились на столах таких великих полководцев Ху как Го Сонджи, Фумэн Линча, Гэшу Хань, и Ань Сышунь.

Воздействие этого инцидента привело в шок генералов Ху. Впервые они почувствовали силу генералов Хань как единого целого.

В полдень, когда в королевском дворе появилось ходатайство с подписями сотен генералов, масштаб события был поднят на еще большие высоты.

Подписи, которые появились на этом документе, исходили не от обычных генералов, а от «Почетных Генералов» Великого Тана.

Возвращаясь к предыдущей династии Цинь, от Западного Хань вплоть до Великого Хань, только влиятельные военные генералы, которые внесли огромный вклад в свою страну, могли получить уникальную «награду», и эти люди были известны как «Почетные Генералы».

Обычные генералы не могли быть сравнены с такими людьми.

Мощные Почетные Генералы были разбросаны по всему Великому Тану, но из-за Ван Чуна подписи всех их были собраны за один день. Этот подвиг сам по себе был невероятным.

Документ с именами почти всех знаменитых генералов Великого Тана — его вес был невообразим.

В документе сто Почетных Генералов попросили Гэшу Хань, Го Сонджи, Фумэн Линча, Ань Сышунь и других генералов Ху, посчитать доли генералов Ху и Хань в армии.

На границе было триста тысяч солдат Хань, но там было лишь немногим более ста тысяч солдат Ху. Число Хань значительно превышало Ху, и в тот момент, когда солдат Хань умерал, его место сразу занималось. Несмотря на это, кто был тем, кто держал власть на границе?

Армия состояла в основном из Хань, но каких командующих было больше — Хань или Ху?

Когда некоторые вопросы были проанализированы и публично отмечены, их характер изменится полностью.

Все армии на границе в основном состояли из солдат Хань. Будь то ли был солдат Хань или Ху, его оборудование, луки, стрелы, пайки и скакуны были предоставлены королевским двором.

Тем не менее, Великими Маршалами четырех важных военных лагерей на границе были Ху, и в конечном итоге они захватили власть в свои руки. Было много людей, которые были недовольны, увидев такое зрелище, но из-за давления сверху никто не осмеливался публично возмущаться.

Тем не менее, благодаря Ван Чуну, все это обрушилось, как утечка плотины.

Должностные лица королевского двора могли быть не уверены в вопросах, поднятых Ван Чуном в его меморандуме, но для генералов в армии слова Ван Чуна отражали их мысли!

В этом аспекте они стояли на той же линии, что и Ван Чун. По правде говоря, меморандум Ван Чуна предоставлял интересы генералов Хань.

Если бы Ван Чун был казнен королевским двором из-за такого вопроса, они не смогли бы принять это.

Никто не ожидал, что все разовьется до такой степени. Будь то Бюро по Военному Персоналу, Бюро Наказаний, Цензорат … Весь королевский двор впал в великий хаос.

Волнения выросли далеко за пределами границы, при которой любой человек мог взять себя в руки.

Бесчисленные меморандумы от генералов Хань, поддерживающих Ван Чуна, летели прямо в королевский дворец со всех сторон. Точно так же, меморандумы от генералов Ху, требующих смерти Ван Чуна, тоже прибывали в королевский дворец постоянным потоком.

Этот конфликт уже разгорелся. Даже Гэшу Хань, Го Сонджи, Фумэн Линча, Ань Сышунь и другие влиятельные генералы Ху не могли больше сдержать вопрос. В конце концов, это касалось интересов всех Ху.

Это был первый раз, когда Ху и Хань столкнулись головами друг с другом за два века истории Великого Тана. Ни одна из сторон не была готова уступить другой!

К югу от перевала Цзяньмэнь в Западном Шу, шел зловещий дождь. Среди дождя яростно горели масляные факелы. Огромная армия находилась на расстоянии восьмисот ли от извилистых гор.

(400 км)

В центре армии стояла гигантская резиденция, а на табличке, висящей над входом, было три больших золотых слова:

«Южное Поместье Протектората!»

Эти слова были сильными и тяжелыми, как бы отражающими огромную власть, которой владело это Поместье.

Империя Великого Тана установила шесть великих протекторатов. Даже при том, что Ху обладали большой властью над значительным количеством мощных армий, не вся власть была захвачена в их руки.

В Великой Империи Тан, к югу от перевала Цзяньмэнь в Западном Шу, расположилась сильная армия в сто восемьдесят тысяч человек. Они были ответственны за охрану против Мэншэ Чжао племени Эрхай, а также против империи У-Тсан, расположенной в западной горной местности.

В Великой Империи Тан, Южное Поместье Протектората поддерживало довольно низкий профиль. Поскольку конфликты в этой области не были значительными по сравнению с другими, отсюда поступало очень мало сообщений. Таким образом, присутствие Южного Поместья Протектората ощущалось относительно слабым в королевском дворце.

Однако это не означало, что мощь этой армии в сто восемьдесят тысяч человек могла быть проигнорирована.

«Хмпф! Западный Протектор-Генерал Западного Региона и вице-командующий армии Большой Медведь, они действительно думают, что они единственные в Великом Тане?»

Пламя вспыхнуло в массивной резиденции. Коротковолосый, мускулистый мужчина средних лет, одетый в черные доспехи, сидел на полу, скрестив ноги, и перед ним лежала металлическая дощечка.

Послание на дощечке было новейшей информацией из королевского двора.

«Великий Маршал, мы всегда держали низкий профиль, чтобы не допускать ненужных конфликтов. Вопрос в королевском дворе на этот раз довольно хлопотен, следует ли нам принимать в нем участие?»

Обеспокоенно спросил усатый, интеллигентный мужчина, сидящий рядом с главнокомандующим. Он был помощником Великого Маршала, а также военным советником Южного Поместья Протектората.

Проведя тридцать лет вместе, он хорошо знал личность Великого Маршала. Как только коротковолосый, мускулистый мужчина заговорил, он сразу понял, что другая сторона собирается принять участие в этом вопросе.

«Мы не можем извлечь из этого никакой пользы. С другой стороны, мы только привлечем враждебность Западного Протектор-Генерал, вице-командующего армией Большого Медведя

и всех солдат Ху. Это неразумный ход. Великий Маршал, пожалуйста, пересмотрите свое решение!»

Упрямый военный советник с беспокойством убеждал.

Буря в королевском дворе на этот раз была слишком велика, и это привело его в замешательство. Он не думал, что принять участие в этом было мудрым решением.

«Хахаха, Чжи Ань, ты до сих пор не понял ситуацию. Хотя избегать неприятностей хорошо, есть некоторые вещи, которые человек должен делать. Мы все время сохраняли низкий профиль, но это другое дело. Вы еще не поняли? Любой, кто останется в стороне от этого вопроса, станет врагом всех!»

Чжанчоу Цзяньцюн засмеялся, и интеллект, который контрастировал с его грубым внешним видом, засветился в его глазах. «Чжанчоу» было соединением фамилий, и хотя это звучит, как будто он был Ху, он был ревностным Хань*.

Он был Протектор-Генералом мощного Южного Поместья Протектората, и его положение было не ниже этого Протектор-Генерала Западного Региона Го Сонджи, Протектор-Генерала Фумэн Линча и Большого Медведя из армии Гэшу Хань.

«Ты все еще не понимаешь значения, стоящего за петициями сотен генералов? Чжи Ань, это уже больше не только вопрос, касающийся жизни и смерти Ван Чуна, но борьба между Хань и Ху. Те, кто попытается остаться в стороне, потеряют свои места в армии».

«Чжи, ваши мысли не плохи, но они не учитывают полную ситуацию!»

Чжанчоу Цзяньцюн сказал бесстрастно. Бессознательно, мощная аура, напоминающая гору и океан, просочилась из его сильного тела, искажая даже огонь и пространство в главном зале.

Военный советник, известный как Чжи, опешил, но мгновение спустя и на его лице появился созерцательный взгляд.

Чжанчоу Цзяньцюн усмехнулся про себя. В его голове всплыли мысли о мальчике в столице.

Какой мальчик мог обладать душой, чтобы представить такой шокирующий меморандум? Или Герцог Цзю научил его сделать это?

Чжанчоу покачал головой. Учитывая личность Герцога Цзю, он не стал бы прибегать к подобным трюкам. Если это так, это мог быть Ван Гэнь?

Ван Гэнь обладал огромным влиянием в королевском дворе. Если это был не Герцог Цзю, то он был следующим подозреваемым.

Но была ли у него такая храбрость?

Чжанчоу еще раз покачал головой.

Он встречался с Ван Гэнем несколько раз в ранние годы. Этот господин Ван был умным человеком с предвидением, и его талант в политике был невероятным.

Однако именно по этой причине невозможно было создать такой меморандум. Если бы он не обладал решимостью сделать это сам, как он мог бы научить своего племянника делать это?

На данный момент, Чжанчоу не мог не вздохнуть глубоко. Скорее всего, он уже достиг истины.

«Подумать только, что в Великом Тане появится такая доблестная фигура. Даже если я, Чжанчоу, откажусь от своих принципов, я должен, по крайней мере, предоставить вам свою поддержку!»

Чжанчоу Цзяньцюн глубоко вздохнул, прежде чем протянуть правую руку.

«Принеси мне мою кисть. Я хочу написать этот меморандум лично!»

Через мгновение черный коршун улетел сквозь мрачный дождь и зловещие облака, направляясь прямо к далекой столице.

П/П с кит.:

*Составные фамилии, состоят из двух символов (частей).

Чжанчоу (章 仇) состоит из двух символов, поэтому он рассматривается как составная фамилия.

Примеры других составных фамилий:

Мужун

Оуян

Шангуань

Наньгун

Такие фамилии довольно редки среди Хань. Одиночные фамилии, такие как Ван, Чжан и Чэнь гораздо более распространенное явление.

С другой стороны, такие фамилии гораздо более распространены среди племен Ху.

Глава 169

Глава 169: Бог войны нынешней эпохи

Не только Чжанчоу Цзяньцюн наблюдал за ситуацией в королевском дворе.

В то время как Черный коршун Чжанчоу Цзяньцюна летел прямо в столицу, в массивной палатке, возведенной на северо-востоке Великого Тана, было шумно. Она была наполнена золотыми и серебряными чашами, а ковры из тигровых шкур были уложены на землю. Это было чрезмерно экстравагантно.

В палатке стояла энергичная фигура, которая, казалось, вошла в свои сороковые годы. Этот человек ел и пил большими глотками, смеясь от души, но когда он был разозлен, он пугал окружающих.

«Хахаха, Чжии, вы видели письмо на столе? Это ходатайство от сотен генералов! Они все умоляют меня, Почетного Генерала Великого Тана! Протектор-Генерала Восточного Поместья Протектората! Одного из основных герцогов, который подарил им Страну Наньян!»

Броня на нем слегка дрожала вместе с его движениями, словно отражала его возбуждение. Казалось, он был в очень хорошем настроении.

«Это … Великий Маршал, вы действительно собираетесь вмешиваться в этот вопрос? Тогда одно слово Герцога Цзю заставило вас потратить почти два десятилетия у бесплодных границ».

Не слишком далеко, среднего возраста генерал сидел, скрестив ноги. Его усы опускались на края его губ, придавая другим впечатление изысканного джентльмена. Он, У Чжии, был как помощником Чжан Шоугуйя, так и его пожизненным товарищем.

Оба они стали военными вместе, и они когда-то боролись против У-Тсана в Гуачжоу, который был в провинции Лунси Великого Тана. На сегодняшний день, Чжан Шоугуй стал Протектор-Генералом на востоке, и его имя вызывало страх среди Киданей, Кумо Си и турков. Несмотря на это, они оба остались хорошими партнерами, приятелями, которые прошли через жизнь и смерть.

Даже известный в настоящее время генерал Большой Медведь, который сражался против У-Тсана и получил высокую оценку, только охранял земли, которые он когда-то завоевал в прошлом.

С точкой зрения квалификации этого человека, Большой Медведь мог рассматриваться только как младший. Перед таким старшим, как Чжан Шоугуй, ему нечем было похвастаться.

В Великом Тане было много воинственных генералов, и те, кто смог покорить Гэшу Хань были в меньшинстве. Тем не менее, Чжан Шоугуй был одним из них.

Это было также причиной того, почему так много Почетных Генералов решили отправить свои письма в Восточное Поместье Протектората.

В Великом Тане было очень мало людей, которые могли бы выступить против влиятельных генералов Ху, которые обладали огромной военной властью в своих руках, таких как Го Сонджи, Фумэн Линча, Гэшу Хань, и Ань Сышунь. Тем не менее, Почетный Генерал Чжан Шоугуй был определенно одним из них.

Несмотря на то, что у Почетных Генералов была значительно более высокая репутация, чем у обычных, веса их слов все еще немного не хватало.

«Хммм, Чжан Цзюлин использовал свое старшинство, чтобы помешать мне стать премьер-министром, как я могу когда-нибудь это забыть?»

Услышав слова У Чжии, лицо Чжан Шоугуйя сразу потемнело. Чжан Шоугуй знал, что У Чжии имел в виду дело, произошедшее двадцать три года назад с участием Императора-Мудреца.

Тогда Чжан Шоугуй был назначен в Ючжоу, он уничтожил Племена Кидань, которые были огромной угрозой Ючжоу и Великому Тану на северо-востоке, и успешно отразил У-Тсан в провинции Ганьсу. Это принесло ему огромный престиж, и пошли слухи, что, скорее всего, его повысят до должности премьер-министра.

Тем не менее, Чжан Цзюлин думал, что Чжан Шоугуй был еще слишком молодым и незрелым. Несмотря на то, что последний мог бы доминировать на войне, он не был готов взять на себя обязанности премьер-министра по управлению королевским двором.

Таким образом, когда Император-Мудрец советовался с ним по этому вопросу, дедушка Ван Чуна, Чжан Цзюлин, сразу же отверг его, заявив, что «Шоугуй лишь искоренил Кидани, и Ваше Величество уже желает сделать его премьером; если кто-то уничтожит Татабов и турков, какую позицию Ваше Величество должен даровать им?». С этими словами, он разрушил надежды Чжан Шоугуйя стать премьер-министром.

Если бы не это, Чжан Шоугуй мог бы стать самым молодым премьер-министром в Великом Тане!

Возмущения Чжан Шоугуйя сложно было представить.

«Тем не менее, Фумэн Линча был еще более ненавистным для него! Поэтому когда люди говорят мне, что это хорошая возможность, чтобы унизить, что старика из Клана Ван, а также подавить гордыню Фумэн Линча, почему я тогда должен держаться подальше от этого?»

Чжан Шоугуй хихикнул от души.

Чжан Цзюлин, которого большинство почтительно называло Герцогом Цзю, обладал огромным авторитетом в королевском дворе. Несмотря на то, Чжан Шоугуй был недоволен им, он знал, что было невозможно прямо бросить ему вызов.

Спасти внука этого старика было бы лучшим унижением для него.

…

Были очень немногие, кто мог соответствовать Чжан Шоугуйю с точки зрения квалификации, но Фумэн Линча был одним из них.

Тогда, когда Чжан Шоугуй еще не был Генералом Восточного Поместья Протектората, и он уже боролся против У-Тсан в провинции Ганьсу, учитывая, что Гуачжоу граничит как с территорией Западного Протектората, они все равно столкнулись бы друг с другом.

На этот раз, Фумэн Линча вызвал огромный резонанс, что сделало Чжан Шоугуйя крайне недовольным его действиями. По сравнению с преподаванием урока этому Фумэн Линчу, спасти внука Герцога Цзю, Ван Чуна, не было огромным значением для всех.

«Тем не менее, из-за этого ребенка, генералы Ху и Хань перешли во враждебные отношения друг с другом в королевском дворе. Наш Ючжоу немного отличается от мест, за которые отвечают другие генералы Хань. В нашем подчинении есть огромное количество генералов и войск Ху. Если мы будем вовлечены в это дело без тщательного рассмотрения, это может спровоцировать мятеж. Это не стоит риска!»

У Чжии озабоченно нахмурился. Чем больше он узнавал о вещах, происходящих в королевском дворе, тем больше он беспокоился. Поистине было неразумно вмешиваться в этот вопрос, тщательно все не обдумав.

Однако, услышав слова У Чжии, Чжан Шоугуй расхохотался.

«Хахаха, Чжии, когда вы начали учиться у тех парней в королевском дворе? Генералы Ху и Генералы Хань, какая чушь! В моем Ючжоу, передо мной, Чжан Шоугуйем, нет Ху и Хань. Есть только те, кто подчиняется мне и те, кто мне не подчиняется. Лошадь, разве вы не согласны?»

Чжан Шоугуй вдруг посмотрел в сторону с пугающе острым взглядом. Его глаза остановились на бледнолицем пухлом Ху, который выглядел, будто он был в начале своих двадцатых лет и в настоящее время лежал на траве на земле.

«Ах!»

Напуганный взглядом Чжана Шоугуйя, пухлый, молодой Ху задрожал. Холодный пот выступил на его лбу, и страх отражался в его глазах.

«Великий Маршал, вы правы! Мы Ху являемся лошадьми. Как можно сравнивать лошадей с вами? Фумэн Линча и Го Сонджи точно так же как я — все лошади»!

Когда он заговорил, он поднял ягодицы и пережевал несколько стеблей травы. Кроме того, он имитировал ржание лошади в попытке лебезить перед Чжан Шоугуйем.

«Хахаха!»

Увидев страх на лице этого молодого Ху, Чжан Шоугуй захохотал. Даже У Чжии не смог сдержать смешок.

«Те, кто подчиняется мне, могут жить, и единственная судьба, ожидающая тех, кто отказывается подчиниться — это смерть!»

Чжан Шоугуй засмеялся и внезапно выхватил значок из-за пояса и быстро выбросил его из палатки. Вне палатки шел дождь, и свистел свирепый ветер. Около сотни заключенных Татабов, Кидани и турков стояли посреди леденящего ветра, и, над каждым из них стоял палач.

«Убить!»

Как только прозвучал этот голос, головы начали катиться на пол. Алая кровь брызнула в воздух, добавив красный оттенок к тусклому дождю. Сто Татабов, Киданьи и турков упали на землю. И после короткого момента судорог они перестали двигаться.

Войскам из стальной брони не потребовалось много времени, чтобы убрать трупы. Они бросили их в канаву и похоронили. Плотное зловоние крови постепенно распростанялось среди проливного дождя.

Теперь даже трава была окрашена в красный цвет.

На северо-востоке Великого Тана, к востоку от Ючжоу, репутация Чжан Шоугуйя была таковой, что могла даже заставить замолчать плачущего ребенка. Подобно тому, как он и сказал, в Ючжоу перед ним, не было такого понятия, как Ху или Хань.

Были только те, кто подчинялся ему, и те, кто этого не делал.

Были те, кто остался жить и те, кто исчез с лица земли.

Пэн!

Образовалась зияющая дыра в палатке, и молодой Ху, который имитировал лошадь минуту назад, вылетел из палатки, словно шар плоти.

«Пришло время поработать для наших двух заключенных! Приведите Ашина Цзугань, и если вы оба не захватите двести Татабов и Кидани за сегодняшний день, еще два человека будет лежать в канаве сегодня. Даже не мечтайте о побеге. Вы должны знать, что сбежать невозможно!»

Холодный голос, который казался еще более холодным, чем морозные ветры, ярко звучал среди проливного дождя.

Гуа!

После того, как два Ху поспешно покинули лагерь Чжана Шоугуйя, ворон вылетел из лагеря в облака и направился прямо к столице Великого Тана.

Вспомогательный генерал Чжан Шоугуй, Генерал-Протектор Востока!

Участие Чжан Шоугуйя безусловно, будет еще один важным фактором на стороне генералов Хань.

Чжан Шоугуй был человеком, который обладал огромным влиянием среди военных Великого Тана. В нынешнем поколении Императора-Мудреца он был одним из двух легендарных фигур на Центральных Равнинах.

Тем не менее, в армии, был еще один человек, который стоял над Чжан Шоугуйем, и его вклад далеко превзошел даже его.

Когда меморандум Чжан Шоугуйя, командующего Ючжоу, Протектор-Генерала Восточного Поместья Протектората, появился перед королевским двором, все сразу же обратили свои взоры на де-факто лидера Хань в армии.

В восточной части королевского дворца Великого Тана была резиденция Императорского Репетитора. Лихой, суровый и великодушный мужчина средних лет с квадратным глубоким морщинистым лицом, сидел у своей кровати c нахмуренным лбом.

Человек средних лет, казалось, естественно источал ауру того, кто стоял на вершине командной цепи, ауру обладавшего беспрецедентной властью.

Каждый его непреднамеренный жест вызывал страх и уважение в сердцах других.

Перед этим человеком средних лет не было никого, кто подсознательно бы не опускал голову, не осмеливаясь даже встретить его взгляд.

Это был воспитатель кронпринца, Имперский Наставник Ван Чжунсы.

Чжан Шоугуй, Фумэн Линча, Го Сонджи, Гэшу Хань, и Ань Сышунь все были влиятельными фигурами в Великом Тане, и любое их действие легко могло вызвать огромный тремор.

Но Ван Чжунсы был человеком, который мог бы подавить их всех.

Причина была проста. Нынешний заместитель командующего армией Большой Медведь, Гэшу Хань, был воспитан им лично.

Ван Чжунсы не имел какой-либо позиции в армии. По правде говоря, он уже отказался от своего военного авторитета, взяв на себя только роль Имперского Наставника.

Но с точки зрения роли, которую он когда-то занимал в Великом Тане, не было никого, кто мог бы превзойти его. Командующий Дайчжоу, главный цензор, региональный командующий Хэдун, генерал Юньмо, Цзоюйли и даже Северный Генерал-Протектор, Западный Генерал-Протектор, Восточный Генерал-Протектор, Южный Генерал-Протектор … Он командовал раньше всеми ими.

Что касается его вклада, в Великом Тане не было никого, кто мог бы сравнится с ним.

Когда он был Генерал-Протектором Востока, он отбросил Татабов и Кидани. Когда он был Генерал-Протектором Севера, он подавил Восточный и Западный Тюркский Каганат, оставив их армию полностью беспомощной и принеся два десятилетия мира в этот регион. Когда он был в провинции Ганьсу, он несколько раз вел армии вплоть до высокогорного У-Тсан, заставляя Божественного Монаха из больших снежных гор стать к нему лицом.

За свою жизнь Ван Чжунсы столкнулся с почти всеми врагами в пределах его досягаемости.

Однако он отличался от других генералов.

Ван Чжунсы никогда не хотел получить престиж от своих действий, и в конце каждой войны, он отдавал военную власть. На поле битвы он был непревзойденным командиром, но когда он вернулся, он стал обычным Императорским Наставником.

И в отличии от других генералов, Ван Чжунсы сочувствовал солдатам. Несмотря на то, что он имел огромный вклад в армию, он не желал начинать войны. Если можно было бы избежать этого, он постарался бы сделать все возможное.

В то же время Ван Чжунсы был готов предоставить возможности для будущих детей. Это было также причиной того, что его так уважали в королевском дворе.

Что было еще более важно, несмотря на его вклад и подавление стольких врагов, Ван Чжунсы было только пятьдесят в этом году.

Несомненно, он был богом войны нынешней эпохи!

П/П с кит.:

Императорский Наставник -> Наставник наследного принца.

На самом деле это чрезвычайно важная позиция, которую могут получить только чиновники 1-го класса.

Те, кто руководит наследным принцем, обычно становятся важными помощниками после того, как наследный принц взойдет на трон.

Премьер-министр:

Большинство исторических работ предпочитают вместо этого использовать термин «канцлер». Я действительно не читал много исторических работ, поэтому я только недавно заметил это. Во всяком случае, я просто продолжу использовать «премьер-министр», так как в противном случае будет несколько изменений.

Глава 170

Глава 170: Неожиданное открытие Ван Чуна!

«Старый мастер, кто-то просит аудиенцию».

Пока Ван Чжунсы (П/П: дед Ван Чуна) хмурился на краю постели, будучи в глубоком созерцании, вошла одетая в зеленое пожилая служанка со стопкой запросов на визит.

«Вздох, попроси их уйти. Я не встречу их».

Ван Чжунсы глубоко вздохнул.

Произошедшее с Ван Чуном оставило его в дилемме. В отличие от других, Ван Чжунсы не думал, что есть какие-то принципиальные отличия от Ху и Хань. Он сражался вместе с солдатами Ху и Хань в течение всей своей жизни.

Если бы это было не так, он не стал бы продвигать Гешу Ханя.

Он не думал, что он должен отвернуться от Гешу Ханя, генералов и командующих Ху, с которыми он сражался вместе в прошлом. Точно так, как и поддержка Гешу Ханя — противодействие генералам Хань было невозможно для него.

Таким образом, Ван Чжунсы был в дилемме!

«Старый Чжан, помоги мне доставить это письмо. Этот ребенок не плох сердцем, и я могу только попробовать убедить Его Величество пощадить его».

После долгого молчания Ван Чжунсы, наконец, глубоко вздохнул и сказал.

«Да, старый мастер!»

Старый слуга кивнул, прежде чем покинуть кабинет.

…

С участием Южного Протектор-Генерала Чжанчоу Цзяньцюна и генерала Восточного Протектората Чжан Шоугуйя напряженность между Ху и Хань была поднята до новых высот.

По этому вопросу, ни одна сторона не была готова отступить. Со всем что произошло, окончательный вердикт королевского двора оставался за Мудрецом-Императором.

Тем не менее, до сих пор не было ни одной новости от королевского дворца. Несмотря на то, что Хань и Ху посылали меморандумы один за другим, образуя небольшую гору на королевском дворе; даже несмотря на то, что бесчисленные влиятельные чиновники уже были на грани удушения друг друга, Император-Мудрец все еще отказывался делать шаг.

Император-Мудрец не опроверг и не одобрил вопрос о казни Ван Чуна. Его отношение было непостижимым, и никто не мог сказать, о чем он думал.

Это оставило многих в недоумении и недовольстве.

…

«Господин, уважаемый Старейшина уже сказал, что он отказывается встречаться с кем бы то ни было. Вам нужно вернуться».

Был вечер, и последние лучи от заходящего солнца, наконец, исчезли за горизонтом. Вне Посольства Четырех Кварталов, под огромным деревом, командующий Императорской армией сообщил об этом Яо Гуан И, который очень долго ждал снаружи.

(Яо Гуан И — отец парня, которого Ван Чун с сестрой избили в ресторане в самом начале)

«Он действительно сказал, что он отказывается встретиться со мной?» — Яо Гуан И нахмурился.

«Это верно. Уважаемый Старейшина приказал нам отворачивать всех посетителей в течение следующих трех дней, это включает и вас».

Командующий Императорской армии говорил серьезно.

«Как это могло произойти?»

Яо Гуань И взглянул на плотно закрытые двери со сложными эмоциями. Это был его второй визит, второй раз он был отвергнут у двери.

Яо Гуань И обладал полномочиями свободно входить в Посольство Четырех Кварталов, но вчера его полномочия на это были отменены.

(Посольство Четырех Кварталов — это комплекс/район, где живет не только дед Ван Чуна)

«Что происходит? Почему отец отказывается встретиться со мной?»

Яо Гуань И был сбит с толку.

Вопрос о третьем сыне Клана Ван, Ван Чуне, вызвал огромный шум в королевском дворе и вне него. Все генералы Ху и Хань были вовлечены в это.

Таким образом, он пошел, чтобы спросить мнение своего отца. Он не ожидал, что как Ван Гэнь и другие, он также будет не допущен в Посольство Четырех Кварталов.

Его отец никогда не отказывался встречаться с ним до этого. Это был первый случай, когда такой инцидент произошел, и это заставило его ощутить давление.

«Мастер, что нам теперь делать?»

Спросил подчиненный, стоявший рядом с ним.

«Вернемся сейчас. Завтра мы снова придем».

После минутного молчания Яо Гуань И махнул рукой и покинул Посольство Четырех Кварталов.

…

Ночь постепенно поглотила дневной жар.

Под завесой теней началось еще более интенсивное движение.

«Старший брат, это господин Чжао Фэнчэнь».

В королевском дворце под прикрытием ночи дядя Ван Чуна, Ли Линь, подошел к Чжао Фэнчэню. Патрулирующие члены Императорской Армии были удалены, и вся территория была заменена подчиненными Ли Линя и Чжао Фэнчэня.

«Господин Ван!»

Чжао Фэнчэнь подошел. Это был первый раз, когда он встречался со старшим сыном Клана Ван, Ван Гэнем, за пределами королевского двора.

«Вы обеспокоены!»

Продвигаясь вперед, чтобы приветствовать Чжао Фэнчэня, Ван Гэнь не потрудился скрыть беспокойство в своих глазах.

Несмотря на то, что дворцовые ворота закрывались на ночь, Ван Гэнь, как влиятельный чиновник королевского двора, участвующий в управлении империей, обладал правами на вход и выход из королевского дворца, чтобы он мог комфортно выполнять свою работу.

Ван Гэнь использовал эту привилегию, чтобы войти в королевский дворец.

Несмотря на это, он не мог долго оставаться в королевском дворце.

«Маршал Чжао, есть новости о моем племяннике Ван Чуне?»

Обеспокоенно спросил Ван Гэнь.

Ван Чун был заперт в Императорской тюрьме уже два дня, и с тех пор, как он был увезен из Семейной Резиденции Ван, никаких новостей о нем не было. Даже сам Ван Гэнь не смог собрать никакой информации по этому вопросу.

Это оставило его обеспокоенным.

Дядя Ли Линь работал в Императорской Армии, и он был знаком с Чжао Фэнчэнем. Императорская тюрьма находилась под контролем Императорской Армии, поэтому было очень возможно, что у последнего были некоторые связи. Поэтому Ван Гэнь решил обратиться за помощью.

«Нет!»

Неожиданно Чжао Фэнчень мрачно покачал головой.

«Наша Императорская Армия близка к тюремным надзирателям, поэтому, как правило, нетрудно получить от них некоторые инсайдерские новости. Но ситуация на этот раз кажется немного странной. Никто из нас не может приблизиться к императорской тюрьме, и тюремным охранникам также не разрешают покидать подземную тюрьму. Все те, кто нарушит эту команду, независимо от его ранга или фона, будут наказаны. Несмотря на мои несколько десятилетий в королевском дворце, я впервые встречаюсь с такой ситуацией. В этом вопросе есть что-то очень странное».

«Как это может быть?»

Ван Гэнь воскликнул в шоке.

Увидев выражение Ван Гэня, Чжао Фэнчэнь не мог глубоко не вздохнуть. У него было хорошее впечатление о Ван Чуне, и однажды он попросил Ли Линя привести его в королевский дворец, чтобы побеседовать с ним. Таким образом, он был крайне обеспокоен тюремным заключением Ван Чуна.

Но по какой-то причине, даже Чжао Фэнчэнь, несмотря на свое влияние, оказался не в состоянии возложить руки на императорскую тюрьму в этот раз. Из императорской тюрьмы не было абсолютно никаких новостей, как будто она была черной дырой.

«Тем не менее, сказать, что нет ни одного решения, неправильно».

Сжав зубы, Чжао Фэнчэнь внезапно сказал:

«У меня есть бывший подчиненный, который в настоящее время служит тюремным надзирателем в Императорской тюрьме. Тогда я спас его, когда он был почти казнен за нарушение правил Императорской Армии. Я уже просил его тайно выслать новости, и он скоро достигнет того времени, о котором мы договорились».

Гуа!

В этот момент над ними раздался крик. Взглянув вверх, группа увидела массивную тень, скользнувшую к ним с расправленными крыльями.

«Это сова!»

Ван Гэнь сразу узнал птицу.

Королевский дворец Великого Тана был построен на руинах бывшего королевского дворца Суй. Было сказано, что после того, как династия Суй пала, огромное количество крыс собралось в руинах бывшего дворца.

Несмотря на то, что были использованы многочисленные средства для уничтожения этих крыс, когда Королевский дворец Великого Тана был впервые построен, некоторым из них все еще удалось выжить.

Со временем эти крысы привыкли к жизни в королевском дворце. Они становились все больше и мужественнее, и они больше не тряслись перед огромным давлением, которое излучали боевые мастера.

Несмотря на то, что они до сих пор не осмеливались приблизиться к центру дворца, где жил Сын Неба, было более чем достаточно места для них, чтобы действовать в условиях огромного размера королевского дворца.

Таким образом, чтобы справиться с этими крысами, королевский дворец использовал эту группу сов.

Ван Гэнь слышал о таком слухе, но он не думал, что это действительно было так.

Пун!

Сова летела по небу, и ее когти внезапно ослабли

Черный, окровавленный объект упал на землю. Подойдя ближе, это была гигантская крыса, которая была размером с кошку.

«Это крыса из императорской тюрьмы!»

Чжао Фэнчэнь бросился вперед и разрезал желудок крысы. Как и ожидалось, внутри была записка. Лицо Чжао Фэнчэня внезапно потемнело.

«Что там?»

Сердце Ван Гэня напряглось, когда он увидел выражение Чжао Фэнчэня.

«Мой бывший подчиненный обыскал всю территорию. Ван Чуна нет в императорской тюрьме!

«Что!»

В одно мгновение лицо Ван Геня исказилось.

…

Ван Чун уже адаптировался к условиям в «Императорской тюрьме».

Несмотря на то, что его руки были связаны, и ему было невозможно свободно избавиться от ограничений, он понял, что энергия происхождения, текущая через его тело, не была подавлена вообще.

Таким образом, Ван Чун решил продолжить культивирование «Маленького Искусства Инь-Ян», упорно посылая всплески Энергии Происхождения через его меридианы и акупунктурные точки.

Несмотря на то, что он был «изолирован от мира», Ван Чун получал постоянный запас записок, содержащих новости о ситуации вне тюремной охраны, такие как «ходатайства сотен генералов», «Восточного Протектор-Генерала» и «Южного Протектор-Генерала», выражающие ему свою поддержку, об интенсивных спорах между должностными лицами королевского двора, об отставных цензорах, которые внезапно появились в королевском дворе и давили на Чжоу Чжана и других цензоров, которые критиковали Ван Чуна «слепо вмешавшимся в дела суда» и никто не осмеливался нанести им ответный удар …

Глядя на эти новости, Ван Чун почувствовал облегчение.

Так много людей начали действовать, чтобы заступиться за него. По крайней мере, риск, который он принял, не был тщетным.

Он видел, что эти «стражи королевского дворца» также были на его стороне.

Ван Чун попытался передать несколько записок через этих стражников, чтобы сообщить о своей безопасности семье, но эти стражники только качали головами в страхе.

В конце концов, Ван Чун понял, что новости только шли в одном направлении.

«Ах!»

Пока он был в глубоком созерцании, крик агонии прозвучал через стену. Нахмурившись, Ван Чун посмотрел на него и увидел группу людей, наказывающих пожилых людей.

«Вы отказываетесь говорить правду, да? Отлично!»

Людей били и били по лицу, осыпая оскорблениями.

Имперская тюрьма была темным и мрачным местом, и, проведя здесь слишком долгое время, личность тоже постепенно искажалась. Ван Чун уже несколько раз видел такое избиение.

Как только он собирался отвернуться, он вдруг услышал слабый крик агонии:

«Я не вру, я действительно Чжан Мунянь! Я просто чиновник по сельскому хозяйству в Наньлине».

Вэн!

Этот голос был слабым, но оглушительным для ушей Ван Чуна. Его тело вздрогнуло, и он поспешно повернул голову.

«Хмм, как ты смеешь пороть чушь! Где, по твоему мнению, имперская тюрьма? Как возможно, чтобы такой маленький чиновник был заперт здесь? Увести его вверх!»

Эта группа людей продолжала удары по пожилым людям.

«Стоять!»

Ван Чун громко взревел, и его громовой рев заставил подземную тюрьму слегка встряхнуться. Все повернулись и уставились на него с недоумением.

Глава 171

Глава 171: Намерения Императора-Мудреца

«Отпустите его!»

Ван Чун приказал, холодно взглянув на группу.

В этот момент все замолчали. Стражники страшно посмотрели на Ван Чуна.

«Вонючий ублюдок, тебе не следует вмешиваться!»

Лидер группы громко прокричал, но тем не менее, он опустил голову, чтобы избежать взгляда Ван Чуна.

«Пошли! Старик, мы пощадим тебя на этот раз!»

Он взревел, когда яростно толкнул старика, словно хотел выместить свой гнев.

Ван Чун мог быть молодым, но все в этой «Императорской тюрьме» знали, что он фигура, которая не может быть оскорблена. Итак, ни один из тюремных стражников не осмеливался не уважать его.

Ради такого пустячного дела не стоило оскорблять его вообще!

Не обращая внимания на тюремную стражу, Ван Чун с любопытством посмотрел на грязного, ушибленного чиновника.

«Вы Чжан Мунянь?»

Ван Чун оценил заключенного с причудливым взглядом.

«В самом деле! Молодой господин, спасибо за вашу помощь!»

Заключенный, казалось, был утонченным человеком, и, несмотря на свое плохое состояние, он все еще был глубоко благодарен. Он выглядел так, будто он был просто кожей с костями, а лицо было неряшливым. Но даже в этом случае в его глазах все еще был дух.

«Ты из Наньлиня и ты был чиновником в сельском хозяйстве?»

«В самом деле!»

Чжан Мунянь был заинтригован, но он все еще вежливо ответил, сложив руки. В то же время он начал бессознательно оценивать Ван Чуна.

В глаза Ван Чуна медленно мелькал странный свет.

«Вас арестовали, потому что вы присвоили двадцать тысяч золотых таэлей?»

Ван Чун внезапно спросил, глядя на Чжан Муняня.

«Откуда ты знаешь?»

Слова сразу же вырвались из уст Чжан Муняня, когда его выражение исказилось от шока.

Вэн!

Сердце Ван Чуна вздрогнуло, и ужасные волны пронзили Ван Чуна.

«Это действительно он!»

Глаза Ван Чуна расширились от шока и недоверия. Он никогда бы не подумал, что Чжан Мунянь, которого он попросил спасти Короля Суна, будет в той же тюрьме.

Вопрос Чжан Муняня должен был находиться под юрисдикцией Бюро Военного Персонала, так зачем он появился в императорской тюрьме королевского дворца? Может быть, он был не в Императорской тюрьме, а в камерах Бюро Военного Персонала?

Но как это могло быть?

Интрига медленно появилась в глазах Ван Чуна. Он не мог себе представить, что тот, кого он хотел встретить, будет здесь. Это было слишком для совпадения.

«Молодой господин, кто вы?»

Чжан Мунянь серьезно спросил. Независимо от того, насколько медлительным он мог быть, было ясно, что Ван Чун много знал о его делах.

«Ты хочешь выйти?»

Вместо ответа Ван Чун в свою очередь задал вопрос.

«Вздох, как это может быть так легко?»

Чжан Мунянь вздохнул.

«Это имперская тюрьма! Единственный способ выйти из нее — это если тебя вынесут; никто никогда не смог уйти отсюда на своих двух ногах. Однако, если у молодого господина действительно есть способ, пожалуйста, выведите меня».

«Хе-хе, не волнуйся. Я обязательно найду способ вытащить тебя».

Заметив любопытные взгляды других, направившиеся на него, Ван Чун решил остановиться.

Он повернул голову назад и продолжил культивировать свое «Маленькое Искусство Инь-Ян». Он чувствовал, что он собирается проложить еще один путь между своими точками акупунктуры.

…

Луна ушла, и солнце поднялось. В мгновение ока, уже пошел третий день с тех пор, как Ван Чун был заперт в «Императорской тюрьме». Тем не менее, Мудрец-Император не заявил о своей позиции по этому вопросу.

Бесчисленные меморандумы летели как ножи в королевский дворец, и Мудрец-Император не отказал никому из них. Несмотря на это, он по-прежнему предпочел продолжить молчание по этому вопросу, и отсутствие ответа от него оставило всех чиновников в недоумении.

Голоса, требующие казни Ван Чуна, не стали тише; наоборот, они становились все громче и громче. Все генералы Ху, а также должностные лица Хань, которые питали добрую волю к ним, не желали идти на компромисс в этом вопросе.

Аналогичным образом поступали и генералы Хань, защищающие Ван Чуна. Помимо выражения поддержки Ван Чуну, генералы Хань также начали собираться вместе, чтобы обсудить вопросы, касающиеся пограничных сил Ху, которые Ван Чун упомянул в своем мемориале.

Большинство солдат на границе были Хань, но генералы Хань решили продвигать Ху как проявление меритократии и равенства. Однако Ху продвигали и защищали только других Ху. Это привело к экспоненциальному росту числа командующих Ху на границе.

Из-за отсутствия возможностей взять на себя руководящие роли, было невозможно, чтобы новое поколение достойных солдат Хань созрело.

Таким образом, количество генералов Хань неуклонно падало.

Это уже не предвидение, а правда. То, что сказал Ван Чун, было настоящей реальностью Великого Тана, и было много таких примеров. Группа солдат Хань, возможно, оставляла свои жизни на поле битвы, чтобы победить своих врагов, но если их лидером был Ху, наибольшие почести будут приписываться Ху.

С другой стороны, воины Хань были дарованы только несколькими кусочками мяса и несколькими чашами вина. Поскольку этот цикл повторялся снова и снова, солдаты теряли свою мотивацию, приводя к их падению.

Другими словами, они были обречены оставаться на самом нижнем уровне.

Это больше не было гипотетической ситуацией.

Никто не знал нынешнюю ситуацию лучше, чем генералы Хань Великого Тана.

В то время как «Великий Тан» и «Западное Поместье Протектората» часто сражались в войнах, в эти лагеря постоянно вводили постоянный поток новой крови Хань.

Весь Великий Тан отдавал свою кровь и плоть, чтобы сражаться. Тем не менее, руководство этих армий состояло почти полностью из Ху. Это было что-то крайне неестественное и тревожное.

К неудовлетворенности Хань, Ху также держали свой собственный фундамент основательным.

Ху были более мужественными и жестокими в бою. Разве не было естественным, чтобы более сильная сторона занимала лидирующие позиции?

В королевском дворе Император-Мудрец молча сидел на троне. Император-Мудрец молча слушал доводы между обеими фракциями от начала до конца, но в конце концов, когда накал страстей достиг пика, Император-Мудрец молча встал и ушел.

«Его Величество постановил, что завтра он объявит о своем решении по поводу Ван Чуна!»

Когда Император-Мудрец ушел, на королевском дворе появился главный евнух. Своим резким голосом он объявил указ Императора-Мудреца.

Бум!

Его голос, казалось, зажег весь королевский двор, заставив напряженную атмосферу подняться до еще большего пика. Независимо от того, был ли это Хань или Ху, они задрожали в ожидании решения, которое будет объявлено завтра.

…

«Дедушка, ты должен спасти старшего брата! Большой брат — не плохой человек!»

В то же время, за королевским дворцом, в незаметном месте, пятилетний ребенок встал на колени перед воротами Резиденции Су и громко крикнул.

Это был третий день, когда здесь появлялся маленький Цзяньцзянь. В детстве его мысли были невинными. Все, что он знал, было то, что Ван Чун был не плохим человеком, и Су Чжэнчэнь обладал способностью спасти Ван Чуна. Таким образом, он приходил каждый день, кланяясь о порог до такой степени, что кровь текла по его лбу.

«Вздох, не волнуйся. Твой старший брат не умрет!»

По прошествии долгого времени из-за плотно закрытых ворот Резиденции Су наконец прозвучал старый голос.

«Дед!»

Маленький Цзяньцзянь внезапно поднял голову в восторге. Это был первый случай, когда Су Чжэнчэнь ответил на его просьбу.

«Твой старший брат в порядке. Ты действительно глупый ребенок. Войди».

Трещина наконец появилась в плотно закрытых воротах Резиденции Су. Бледные руки Су Чжэнчэня вытянулись и потянули маленького Цзяньцзяна.

…

«Старый мастер зовет тебя!»

«Что?! Я сейчас пойду!»

Яо Гуань И был ошеломлен.

Завтра был день, когда будет вынесен приговор о выживании Ван Чуна. Он как раз собирался попытаться посетить старого мастера, чтобы посоветоваться с ним по этому поводу, когда он его внезапно сам вызвал его.

«Отправьте этот меморандум и публично объявите о моей поддержке Клана Ван и Ван Чуна!»

Старый мастер Яо сидел в тускло освещенной комнате. Увидев Яо Гуань И, он сразу же перешел прямо к делу.

«Что?»

Яо Гуань И был поражен.

«Но Клан Ван — наш враг! Одно дело для нас не противостоять им, но почему мы должны поддерживать их?»

Яо Гуань И был заинтригован.

«Хмпф! Позвольте мне спросить вас. Разве не из-за Короля Ци вы приходили последние несколько дней, чтобы убедить меня объявить о моей поддержке генералов Ху и казни Ван Чуна?»

Вместо того, чтобы отвечать, старый мастер Яо задал свой вопрос.

«Это … Да! Это действительно намерение Короля Ци.

Яо Гуань И замолчал и опустил голову. Через мгновение он, в конце концов, кивнул. Старый мастер был проницательным человеком; ему не нужно было лгать.

«Однако, если бы мы сделаем то, что вы сказали, разве мы не будем идти против Короля Ци?»

На лице Яо Гуан И промелькнуло затруднение.

Самым горячим сторонником Ху, а также самой сильной оппозицией Ван Чуну в этот раз был Король Ци.

«Вы передали мои слова Королю Ци?»

«Да!»

Яо Гуань И не отрицал этого.

«Неудивительно».

Старый мастер Яо кивнул. Узнав, что Ван Чун был тем, кто сорвал его планы, Король Ци не мог позволить ему уйти здоровым.

«Гуан И, ты должен знать, что это не вопрос того, хотим ли мы противостоять Королю Ци или нет, но стоит ли Король Ци того, чтобы идти против Его Величества».

«А?»

«Гуан И, ты все еще не понимаешь? Мы поддерживаем не Клан Ван, а Его Величество. Пока Его Величество не желает смерти Ван Чуна, никто не сможет прикоснуться к нему».

Старый мастер Яо вздохнул.

«Однако разве Его Величество не рассматривает этот вопрос до сих пор?»

Яо Гуан И спросил с сомнением.

«Хе-хе, мысли Его Величества трудно понять. Он действительно становится все более и более похожим на мудрого императора. Похоже, что он больше не тот наследный принц».

Старый мастер Яо внезапно вздохнул.

«Я не был слишком уверен в намерениях Его Величества с самого начала, и именно поэтому я отказался встречаться с вами. Однако, после последних трех дней, я подтвердил намерения Его Величества. Ван Чун не умрет!»

«Отец, пожалуйста, просвети меня!»

Яо Гуань И встал и глубоко поклонился, показав отношение серьезного и скромного ученика.

«Хе-хе, ты все еще не понимаешь? Его Величество является решительным человеком. Как только он решает что-то, никто не может опровергнуть его суждение, будь то случай с Консортом Тайчжэнь или с политикой региональных командующих. Если Его Величество хочет убить Ван Чуна, есть ли необходимость ждать до сих пор?»

Старый мастер Яо засмеялся, слегка постукивая по тротуару тростью перед Яо Гуань И.

Бум!

Эти слова, казалось, убрали завесу, скрывающую глаза Яо Гуань И. В одно мгновение вся путаница, смущающая разум Яо Гуань И, исчезла.

«Отец, спасибо вам за совет. Теперь я понимаю».

Яо Гуань И почтительно поклонился. Иногда слова другого давали четкое представление о ситуации.

Его отец служил Императору-Мудрецу более четырех десятилетий; Яо Гуань И знал, что его отец не мог ошибаться в этом вопросе.

«Но отец, если то, что вы говорите, правда, тогда, как будет Император-Мудрец успокаивать генералов Ху на границе?»

«Хе-хе, это будет зависеть от того, как Его Величество решит этот вопрос».

Спокойно ответил старый мастер Яо.

Глава 172

Глава 172: Евнух Гао!

Ван Чун проснулся, услышав шаги нескольких людей. Из этого набора шагов одни были особыми, которые звучали исключительно мощно и ясно. Подняв голову, он увидел яркое сияние в самом конце темного прохода императорской тюрьмы.

Ван Чун никогда раньше не испытывал такой ауры. Великая, мощная и сияющая, как солнце, освещающее мир.

«Кто они?»

Ван Чун удивленно расширил глаза.

За короткое мгновение перед Ван Чуном появилась пара туфель с вышивкой. Владельцем обуви был возвышающийся евнух, облаченный в вышитый желтый халат. Он был чрезвычайно пухлым, напоминающим Майтрею. (Майтрея -> у исповедующих буддизм народностей самое почитаемое лицо, грядущий Учитель человечества, «Владыка, наречённый Состраданием», бодхисаттва и будда нового мира. Китайская интерпретация внешности Майтреи очень отличается от других).

Рядом с ним стояли несколько других евнухов, охранников с Императорским Знаком и тюремных охранников. Все они, казалось, считали его своим лидером.

«Этот человек…»

Брови Ван Чуна дрогнули, когда он с недоумением уставился на этого пухлого и любезного евнуха. Независимо от того, была это его предыдущая или нынешняя жизнь, он никогда раньше не встречал этого человека.

Тем не менее, инстинкты Ван Чуна говорили ему, что у этого человека был огромное влияние.

«Хехехе, господин Ван перенес лишения. Я пришел к вам как представитель Его Величества».

Этот пухлый евнух подошел к камере Ван Чуна с теплой улыбкой на лице. Казалось, он обладал таинственным качеством, которое заставляло его воспринимать словно родственника или друга.

«Старший, вы слишком вежливы».

Ван Чун ответил с хладнокровием, но в его сердце появилось странное чувство.

«Хех, молодой господин, какими вы находите местные условия?»

Спросил этот пухлый евнух.

«Что старший имеет в виду?»

Ван Чун засмеялся.

«Хехе, для молодого человека не имеет большого значения, если вы немного пострадаете. Только после того, кто-то перенесет некоторую боль, он созреет к возложению на его плечи огромных обязанностей».

Пухлый евнух оглядел мрачную и темную «имперскую тюрьму» и усмехнулся.

«Конечно, вам легко говорить это!»

Это была единственная мысль Ван Чуна.

Несмотря на это, у Ван Чуна было хорошее впечатление от этого евнуха.

«Молодой господин, пища все еще в порядке?»

Пухлый евнух продолжал спрашивать.

«Еда неплохая».

Ван Чун кивнул. Несмотря на то, что стандартная пища в тюрьме была даже немного заплесневелая, Ван Чун никогда не страдал от такой несправедливости.

У Чжоу Сина всегда была отдельная еда, специально приготовленная для Ван Чуна. Это было также основной причиной, по которой Ван Чун все еще мог быть в порядке здесь.

«Это хорошо».

Толстый евнух кивнул. Он продолжал задавать целую кучу вопросов, и хотя Ван Чун был в замешательстве, он отвечал на один вопрос за другим терпеливо. Этот главный евнух чувствовался отличным от тех, кого он встречал раньше.

«Хехе, так как это так, я сообщу об этом Его Величеству. Прислуга!»

Пухлый евнух вдруг хлопнул в ладоши, и среди охранников позади него раздался шум. Только в этот момент Ван Чун заметил двух дворцовых горничных, стоящих за группой.

Их короткие фигуры были скрыты за охранниками с Императорским Знаком, поэтому Ван Чун не заметил их раньше.

«Этот человек … Ему в самом деле удалось привезти сюда дворцовых горничных!»

Ван Чун с изумлением уставился на евнуха перед ним. Его любопытство по поводу личности другой стороны усилилось. В тюрьме Бюро Наказаний запрещалось приводить женщин, она была более строгой, чем имперская тюрьма.

Только тот факт, что этот евнух смог принести дворцовых горничных, означал, что он не был обычным человеком!

«Господин Ван, имперская тюрьма холодна. Эти таблетки — это жест доброй воли Его Величества, поэтому не стесняйтесь употреблять их».

Сказал пухлый евнух.

Две дворцовые горничные держали в своих руках серебряную тарелку, и на ней были оббитые шелком ящички, используемые для хранения таблеток. Несмотря на то, что крышки были плотно закрыты, Ван Чун чувствовал, что таблетки внутри не были чем-то обычным.

Любопытство Ван Чуна усилилось. Он не мог понять смысл визита этого пухлого евнуха. Был ли он здесь, чтобы доставить ему эти таблетки?

«Спасибо, старший!»

Однако Ван Чун не церемонился. Вытянув руку, он схватил две шелковые коробки на серебряных тарелках.

Дун! Дун! Дун!

Когда Ван Чун взял оббитые шелком ящички, прозвучали быстрые шаги. С конца прохода ворвался охранник Императорской Империи.

«Господин Гао…»

Охранник с Императорским Знаком осмотрел тюрьму, и, увидев пухлого евнуха, быстро подошел и зашептал ему на ухо.

Вэн!

Услышав слова этого охранника, сердце Ван Чун вздрогнуло. Подняв голову, он снова оценил евнуха перед ним.

«Подумать только, что это будет он!»

В голове Ван Чуна возник огромный шторм. Наконец он узнал личность человека перед ним. Неудивительно, почему он сказал, что может представлять Его Величество.

Неудивительно, почему он мог принести дворцовых горничных в «императорскую тюрьму».

Ван Чун не ожидал увидеть эту легендарную фигуру в императорской тюрьме.

«Господин!»

Ван Чун внезапно заговорил.

«Могу я попросить кое-что у вас?»

Эти слова были совершенно неожиданными. В одно мгновение все взгляды собрались на Ван Чуне. Даже охранник, который только что примчался, в шоке повернулся.

«Ох? Молодой господин, не стесняйтесь говорить».

Брови пухлого евнуха слегка дернулись. Удивленный взгляд появился на его лице, но он медленно превратился в заинтересованный.

«Господин, вы можете найти способ освободить его?»

Когда он произнес эти слова, Ван Чун указал на Чжан Муняня, который был заперт рядом с ним.

Эти слова ошарашили Чжан Муняня. Другие заключенные, которые с любопытством смотрели на происходящее, также были ошеломлены.

«Стойте! Я тоже здесь, Молодой господин Ван, попросите их освободить меня тоже!»

«Зачем его отпускать? Выпустите меня. Я заслуживаю этого больше!»

«Господин, спасите меня! Я не совершал никакой ошибки, я не заслуживаю смерти. Я хочу выйти!»

…

Заключенные немедленно вскочили и начали безумно кричать.

«Хм?»

Брови пухлого евнуха взлетели, и он холодно хмыкнул. Внезапно температура в «императорской тюрьме» упала. Сумасшедшие заключенные внезапно замолчали, и в их глазах появился страх.

«Молодой господин, вы можете сказать мне, почему я должен его спасать?»

Пухлый евнух повернулся, чтобы осмотреть Ван Чуна. Понятно, что слова Ван Чуна привлекли его интерес.

Несмотря на то, что он был заперт в Императорской тюрьме, он думал о спасении другого человека вместо того, чтобы спасти себя. Это вызвало его любопытство.

«Это потому, что этот человек внесет большой вклад в империю!»

Ван Чун ответил искренне.

«Ох?»

Впервые пухлый евнух тщательно оценил Чжан Муняня. Глаза последнего расширились в изумлении.

«Молодой господин, вы можете сказать мне причину ваших мыслей?»

Спросил пухлый евнух.

Если бы кто-нибудь еще произнес эти слова, он мог бы просто посмеяться. Однако этот мальчик … После того, как он засвидетельствовал чудовищные дела другой стороны, даже он не осмеливался недооценивать его слова.

Особенно после того, как Ван Чун сказал, что «этот человек внесет большой вклад в империю».

«Я не могу объяснить это сейчас, поэтому могу только надеяться, что Господин поверит мне. Кроме того, он не должен был быть здесь. Этот человек попал сюда из-за эгоистичных действий короля Ци».

Ван Чун ответил спокойно.

Ван Чун и Чжан Мунянь говорили об этом. Король Ци, должно быть, исказил действия Бюро Наказаний.

Некоторое время назад, Чжан Мунянь должен был быть освобожден, когда по какой-то причине, это решение было изменено. В конце концов, его привели в императорскую тюрьму.

Этот вопрос оставался загадкой для Чжан Муняня. Он не мог понять странности ситуации. Тем не менее, он был заключенным в камере смертников, поэтому он смирился и не думал об этом.

Тем не менее, у Ван Чуна был совершенно другой взгляд на этот вопрос.

Задав вопросы Чжан Муняню о деталях инцидента тогда, Ван Чун примерно смог понять происходящее.

Король Сун действительно помог ему, и наказание Чжан Муняня было аннулировано. Однако кто-то, казалось, уничтожил все, что сделал Король Сун.

Судя по времени, это было в тот период, когда Король Сун был понижен в должности и король Ци положил свои руки на Бюро Военного Персонала и Бюро Наказаний.

Король Ци не знал, кем был Чжан Мунянь, но подавление тех, кого поддерживал Король Сун, никогда не будет неправильным шагом.

Таким образом, он отменил помилование и даже послал Чжан Муняня в более строго охраняемую тюрьму.

Таким образом, Ван Чун был, вероятно, главной причиной, почему Чжан Муняня привезли сюда.

«Король Ци?»

Пухлый евнух нахмурился, и, похоже, что-то вспомнил.

«Я понимаю!»

«Скажи своему начальнику, что Его Величество хочет этого человека. Выведите его».

Пухлый евнух небрежно показал жетон на своей талии. Ван Чун не успел хорошо разглядеть его, но на лицах других тюремных охранников сразу же появилось почтение.

Как будто жетон был невероятным объектом.

Тюремные стражи немедленно бросились вперед, чтобы открыть камеру. Они вошли и сняли наручники Чжан Мунянья. Оставляя в стороне Чжан Муняня и других заключенных, даже сам Ван Чун был ошеломлен. Он стал еще более уверен в идентифицировании пухлого евнуха.

«Несправедливо! Это нечестно!»

«Почему вы отпустили его вместо меня? Я тоже хочу выйти!»

«Выпустите меня!»

Освобождение Чжан Муняня был как луч надежды посреди будущего, которое они уже могли видеть перед собой. С покрасневшими глазами они схватили железные прутья, затрясли их и громко кричали.

«Заткнитесь! Все вы, закройте рты!»

Охранники резко взревели.

«У меня все еще есть кое-что, что я должен сделать, поэтому я должен уйти. Господин Сунь, я оставлю все остальное на тебя!»

Оставив несколько подчиненных, пухлый евнух увел Чжан Муняня из Императорской тюрьмы. В то же время к нему подошел чиновник среднего возраста.

«Лорд Сунь!»

Ван Чун в шоке уставился на другую сторону. Человек перед ним был Лорд Сунь Цянь министр финансов королевского двора.

«Молодой господин, вы говорили об использовании замены золота (банкноты Цзиньюань*), чтобы заменить золото в качестве валюты. По указу Его Величества я пришел, чтобы понять немного больше об этом. Я надеюсь, что молодой господин будет сотрудничать со мной!»

П/П с кит.: *Банкноты Цзиньюань

В общем, это просто использование стандартных банкнот.

Уникальность этой валюты заключается в том, что ее стоимость привязана к золоту.

Например, вы вносите 1000 золотых таэлей в банк и получите банкноту в 1000 золотых таэлей в обмен. Тем не менее, вы можете обменять ее обратно в золото только в этом конкретном банке. В этом смысле они не подходят для обычного использования.

Кроме того, банки тогда были не настолько велики, чтобы самим выпускать банкноты.

Глава 173

Глава 173: Вердикт Императора-Мудреца!

Сунь Цянь пришел подготовленным. Он принес кисть и бумагу, слуга рядом с ним держал поднос с чернилами и водой. Все, что осталось сделать — выслушать объяснения Ван Чуна.

Неописуемые чувства хлынули в Ван Чуна, как он смотрел на Сунь Цяня.

Вопрос о Цзиньюань-банкнотах был проблемой, которую он описывал в самом конце меморандума, который он послал Мудрецу-Императору. Ван Чун заметил этот вопрос, когда он покупал руды Хайдарабад у Арлохи и Аблонодана. Огромные сделки, состоящие из нескольких сотен тысяч золотых таэлей, были проведены, и золото весило более десяти тысяч цзинь.

(~ 5000 кг; П/П: не спрашивайте про целых 5 тонн золота, все претензии к автору)

Несмотря на то, что оно не занимало слишком много места из-за компактных размеров золотых слитков, все равно было неудобно носить его с собой.

Это делало огромные межгосударственные сделки чрезвычайно трудными.

Не только это, основываясь на своих будущих знаниях, Ван Чун заметил потенциальную проблему использования золота в качестве валюты.

Золото было ограниченным ресурсом.

Если бы темпы добычи золота не могли идти в ногу с развитием экономики, это могло бы серьезно ограничить ее рост. Другими словами, Великий Тан мог лишиться «денег» в обращении. Основываясь на знаниях Ван Чуна из другого континуума временного пространства, когда династии станут ограниченными достаточным количеством золота и серебра, они увеличат добычу и производство медных монет для восполнения недостатка.

Из-за колеблющихся количеств золотых, серебряных и медных монет в обращении, обменный курс валюты будет очень неустойчивым. Серебряный лян мог стоить сто медных монет в один день, но на следующий, он мог стоить 110, 120 или, возможно, даже больше медных монет.

Это вызывало нестабильность в обществе.

Королевские дворы некоторых династий, к удивлению Ван Чуна, даже поручали чеканку монет частным организациям.

Проблема в отношении валюты не ограничивалась только Центральными Равнинами, она была универсальной. В мире, где Ван Чун родился, даже у мощного «Дяди Сэма» не было выбора, кроме как сплотить весь мир, чтобы установить Бреттон-Вудскую систему.

В конце концов, они даже пошли дальше и удалили золото как часть валюты.

Основная причина этого заключалась в том, что валюта золотого стандарта серьезно ограничивала потенциальный экономический рост.

Даже такая мощная страна, как «Дядя Сэм», была ограничена золотым стандартом, не говоря уже о других странах.

Центральные Равнины были в настоящее время на пике своей силы, и Великий Тан был процветающим и богатым. Однако после контакта с коммерческим миром и столкнувшись с огромным количеством золота, Ван Чун остро ощутил скрытую угрозу, скрытую под спокойной поверхностью страны.

Это также стало причиной того, что он поднял вопрос о «валюте» в своем меморандуме.

На начальном этапе реализации Цзиньюань-банкнот нужно обратить внимание, что значение их номинала будет привязано к золоту. В то же время, королевский двор будет использовать свой авторитет, чтобы просветить население, и будут созданы пункты для облегчения обмена между золотыми таэлями и Цзиньюань-бакнотами.

Затем, постепенно наращивая доверие к валюте, Великий Тан будет продолжать распространять использование Цзиньюань-бакнот.

Когда Цзиньюань-бакноты, наконец, станут достаточно сильными, чтобы стать отдельной валютой, будут приняты меры для медленного ослабления связи между Цзиньюань-бакнотами и золотом. В конце концов, когда все будут использовать Цзиньюань-бакноты, королевский двор мог бы запретить обмен Цзиньюань-бакнот на золото.

Таким образом, золото будет выведено из экономической деятельности страны, и оно будет защищено империей. По запросу все еще можно будет купить золото, используя Цзиньюань-бакноты, и, следовательно, значение Цзиньюань-бакнот не будет обесцениваться.

Благодаря такой реализации крупные деловые сделки станут более удобными. В то же время империя могла также освободиться от ограничений, которые может наложить нехватка золота.

Надежная валютная система была основой стабильного общества. Только тогда, когда стоимость денег будет стабильной, могла бы быть экономическая и, соответственно, социальная стабильность в стране. Так верил Ван Чун.

Ван Чун не ожидал, что Император-Мудрец уделит ему так много внимания. В конце концов, в этой феодальной эпохе такие идеи были нетрадиционными и трудно принимаемы для реализации.

К удивлению Ван Чуна, не только Император-Мудрец обратил особое внимание на его слова, он даже направил уважаемого министра финансов королевского двора, лорда Сунь Цяня, чтобы тот сходил в императорскую тюрьму и изучил этот вопрос.

Сердце Ван Чуна неистово забилось, когда он смотрел на Сунь Цяня. В этот момент он вдруг понял кое-что.

«Господин, не стесняйтесь задавать любые вопросы. Я отвечу на них в меру своих способностей».

Ван Чун сидел со скрещенными ногами.

Сунь Цянь кивнул. Затем он начал расспрашивать обо всех подробностях относительно реализации Цзиньюань-бакнот, например, как это будет сделано, какой материал будет использоваться, как они будут распространены, где они будут распространены, сколько будет распространено … а также всевозможные разные вопросы, которые Ван Чун никогда бы не задал.

Ван Чун не мог не быть впечатлен. Должностные лица, ответственные за такие вопросы, действительно были очень тщательными. Несмотря на наличие архаичных мыслей, они были чрезвычайно строгими в вопросе о деталях политики.

Что касается вопроса о Цзиньюань-бакнот, Ван Чун только написал несколько сотен слов об этом в меморандуме. Тем не менее, Сунь Цянь провел целых два часа, спрашивая об этом, в течение которых двести страниц информации были записаны.

«Молодой господин Ван, спасибо. Я направлю это дело в королевский двор, чтобы обсудить это с другими чиновниками».

Лицо Сунь Цяня было по-прежнему бесстрастным, как и раньше, но Ван Чун заметил, что его тон стал немного более вежливым, и его глаза значительно смягчились.

«Лорд Сун, вы слишком формальны!»

Ван Чун улыбнулся.

Сунь Цянь кивнул и покинул императорскую тюрьму с гигантской стопкой записей.

…

Посреди тишины ночи в Посольстве Четырех Кварталов были зажжены свечи.

«Отец!»

Ван Гэнь почтительно поклонился. Это был первый раз, когда он видел старого мастера за последние дни.

«Сядь!»

Старый мастер постучал по сиденью рядом с ним. Ван Гэнь поспешил вперед и сел рядом с ним.

«Ты все еще обеспокоен вопросом Чун-эра?»

Спокойно спросил старик.

«Да! Вердикт будет объявлен завтра, и я не думаю, что сегодня смогу заснуть».

Ван Гэнь сказал.

Это отличалось от вопроса, в котором Ван Чун якобы изнасиловал даму. На этот раз проблема, с которой столкнулся Ван Чун, была огромной. Просто слишком много генералов Ху требовали смерти Ван Чуна. Ван Гэнь не мог не чувствовать себя беспомощным в этом вопросе.

«Хехе, не волнуйся Чун-эр будет в порядке».

Старый мастер спокойно улыбнулся, образуя разительный контраст с тревожностью Ван Гэня.

«Ах!?»

Зная, что вердикт будет вынесен завтра, Ван Гэнь посетил Посольство Четырех Кварталов в надежде убедить старого мастера отправить меморандум, прося Императора-Мудреца помиловать Ван Чуна. Из всего клана Ван только старый мастер был квалифицирован на это.

Однако, услышав слова старого мастера, Ван Гэнь замолчал.

«Отец, ты серьезно?»

Взволнованно спросил Ван Гэнь. Он бессознательно схватил руки отца от волнения и спросил.

«Хехе, нет необходимости для тебя беспокоиться об этом вопросе. Это благословение, что этот ребенок обрел благосклонность Императора-Мудреца. В будущем, даже когда меня не будет, Клану Ван не придется беспокоиться о поддержке Императора-Мудреца».

Герцог Цзю улыбнулся.

«А?»

Ван Гэнь смотрел на своего отца в шоке, не в силах понять слова последнего.

Ван Чун был быть заперт в Императорской тюрьме, и более того, было много генералов Ху, что требовали его смерти. Он не знал, будет ли он жить завтра, но старый мастер сказал, что Ван Чун получил благосклонность императора?

Что происходило?

Несмотря на то, что Ван Гэнь вращался в королевском дворе в течение многих десятилетий, он не мог не быть растерян словами герцога Цзю.

«Ты все еще не понимаешь? Его величество запер Чун-эра в Императорской тюрьме, чтобы защитить его, а не наказать. Подумай об этом, почему Ван Чун заперт в императорской тюрьме до сих пор? Несмотря на то, что его меморандум уже вызвал неудовольствие Ху тогда, это дело еще не было завершено».

«Более того, если бы Его Величество не запер Чун-эра в Императорскую тюрьму, ты думаешь, что мог бы сидеть здесь спокойно?»

Герцог Цзю ответил бесстрастно. В его глазах можно было увидеть мудрость, способную заглянуть сквозь ткань мира.

На мгновение Ван Гэнь был ошеломлен.

С тех пор, как Ван Чун был заперт в Императорской тюрьме, все, что было в его голове, состояло в том, чтобы посетить всех должностных лиц, чтобы получить поддержку и спасти его. Он не ожидал такого поворота в ситуации.

Это было совершенно инстинктивно, но Ван Гэнь чувствовал, что сказанное его отцом было правдой.

На следующий день после того, как Ван Чун был захвачен, инцидент сразу взорвал умы всех. Если Ван Чун не был бы заперт в Императорской тюрьме, клан Ван мог бы оказаться сейчас в тяжелом состоянии.

Было бы бесчисленное множество людей, стучащих в ворота Клана Ван, чтобы выразить свое недовольство.

Однако, из-за ареста Ван Чуна, Клану Ван удалось оставаться в окошке бури. В то же время Ван Чун получил сочувствие многих чиновников Хань.

Если бы Ван Чун не был арестован, было бы невозможно, чтобы так много должностных лиц Хань были вынуждены сочувствовать ему.

Возможно, обстоятельства были бы намного хуже, чем сейчас.

«Это благословение, что Чун-эр заперт в Императорской тюрьме, и это окажется полезным для него в будущем. Благосклонность императора — это то, к чему стремятся все, но мало кто получает. Тем не менее, будет лучше, если меньше людей узнают об этом вопросе, в противном случае, это может оказаться пагубным для Ван Чуна. Именно по этой причине я решил оттолкнуть всех вас на несколько дней».

Герцог Цзю спокойно сказал.

«Я понимаю».

Ван Гэнь вздохнул с облегчением. Он избавился от сомнений, которые он укрывал в течение последних нескольких дней. Это было не удивительно, почему его отец выбрал избегать его и хранить молчание, несмотря на орды генералов Ху, требовавших смерти Ван Чуна.

Несмотря на то, что он считал это невероятным, Ван Гэнь знал, что его отец не мог ошибиться в таком важном деле.

«Хех, ты должен вернуться назад и хорошо отдохнуть. Завтра будет тот день, когда Император-Мудрец объявит свой вердикт. Если я не ошибаюсь, что этот человек из Клана Яо, несомненно, рано утром отправит меморандум, чтобы поддержать Чун-эра».

Герцог Цзю погладил бороду с улыбкой.

«А? Почему?»

Ван Гэнь внезапно поднял голову в шоке.

На этот раз, Герцог Цзю просто улыбнулся, не объясняя свои слова.

…

Луна ушла и солнце поднялось. Наконец, наступил долгожданный момент.

Независимо от того, были ли это генералы Ху на границе, генералы Хань, или должностные лица королевского двора, все ждали вердикт Императора-Мудреца.

Для многих это была уже не проблема жизни и смерти Ван Чуна. Это был вопрос относительно положения и выгод от Ху и Хань в Великом Тане.

«Вместо небес, император провозглашает:

Политика региональных командующих будет осуществляться в соответствии с планом, и все будут иметь право на должности, независимо от того, являются они Хань или Ху! Что касается Ван Чуна, несмотря на предвзятое мнение в меморандуме, его слова не совсем непрактичны. Его предложения об внедрении Цзиньюань-бакнот полезны для страны и народа. Таким образом, он должен быть спасен от смертной казни.

Однако, чтобы дать строгое предупреждение другим, он будет заключен в тюрьму на три месяца! Конец эдикта».

Когда новости распространились, весь мир взорвался. Независимо от того, были ли это Хань или Ху, этот указ привел к торжеству всех. Для Ху, тот факт, что политика региональных

командующих не была остановлена, и что Ху все еще могут поднимать свои должности, уже был огромным шагом вперед.

Это показывало, как высоко ценил королевский двор ценил генералов Ху.

Что касается генералов Хань, учитывая, что многие Ху требовали смерти Ван Чуна, окончательное наказание было всего лишь три месяца лишения свободы.

Что еще было еще более важно, из политики «региональных командующих» и политики «использования талантов Ху», только политика «региональных командующих» была утверждена.

Без сомнения, это была огромная победа!

П/П с кит.:

Для тех, кто не знает,

Дядя Сэм = правительство Сша

Просто некоторые мысли о происходящем:

Мое личное мнение состоит в том, что Император-Мудрец пытается позволить Ван Чуну заработать немного денег благодаря тому, что он представил меморандум. Есть нестыковки, да, но это выгодно Ван Чуну.

В политике вы не можете надеяться победить всех; достаточно получить доверие большинства людей (и в этом случае Хань). Они уже составляют >50% от королевского двора, даже если исключить тех, кто поддерживает Ху.

В то же время, я думаю, что сердца Ху будут успокоены таким наказанием. По крайней мере, он дал Ван Чуну флаг в руки, который зажег сердца генералов Хань. В некотором смысле, такое решение это компромисс, не делающий королевский двор слишком покровительствующем к Хань.

Глава 174

Глава 174: Загадочный заключенный!

На следующий день другой указ Императора-Мудреца достиг границы:

«Чтобы разрешить конфликт между генералами Ху и Хань, число командующих Хань в пограничном армейском полку не может быть ниже 20 процентов, если число солдат Хань в полку пограничной армии превышает 50 процентов!»

Этот указ был доставлен Фумэн Линча, Го Сонджи, Гэшу Хань, Ань Сышунь и многим другим … Все генералы Ху в империи были подвергнуты этому ограничению.

Однако этот указ не вызвал большой резонанс у границы. В конце концов, требование, чтобы 20 процентов командующих были Хань, когда войск Хань в полку насчитывалось более 50 процентов, было разумным.

Генералы Ху действительно перешли за границы, назначив всех своих командующих Ху. Однако, поскольку Император-Мудрец никогда не вмешивался в это дело, Ху просто делали то, что им нравилось.

Но теперь, когда Император-Мудрец издал такой указ, у них не было выбора, кроме как следовать ему.

Даже если бы это были Фумэн Линча и Го Сонджи, они могли только встать на колени и поблагодарить императора за его великодушие.

…

«Несмотря на то, что это был не мой намеченный результат, результаты все еще удовлетворительны!»

Ван Чун услышал эту новость, пока он еще находился в «императорской тюрьме». Несмотря на то, что он был вполне доволен результатом, он все еще чувствовал, что было очень жаль, что политика «региональных командующих» была одобрена.

Ради этого, он сделал все, что было в его силах. Старый мастер также написал меморандум Императору-Мудрецу. Он даже заслужил поддержку и одобрение бесчисленных генералов Хань.

Однако механизмы судьбы все еще продолжали работать. Судьба не могла быть изменена настолько легко.

При этом его тяжелая работа не была совершенно бесполезной.

По крайней мере, политика «использования талантов Ху» была отменена. Это означало, что Ху уже не имели бы такое же влияние на армию Великого Тан, как в прошлой жизни.

Это ограничило бы разрушения, к которым привело бы восстание Ху к Великом Тане. Кроме того, указ, в котором указывается, что «число командующих Хань в пограничном армейском полку не может быть ниже 20 процентов, если число солдат Хань в полку пограничной армии превышает 50 процентов» также стал большим улучшением.

По крайней мере, у войск Хань был реальный шанс на продвижение сейчас.

Что касается трех месяцев тюремного заключения, это на самом деле было наименьшим из опасений Ван Чуна. В любом случае, он мог бы провести этот период времени за культивированием «Маленького Искусства Инь-Ян». Сделав приблизительную оценку, у него должно быть достаточно времени для достижения Малого Успеха.

Цепи зазвенели, и Ван Чун быстро успокоился. Сразу после этого, через его тело начали течь сгустки красного света.

…

«Подумать только, что он смог выжить!»

Ян Чжао пробормотал во дворце Юйчжэнь, держа письмо с решением Императора-Мудреца, написанным на нем. Были многие силы, которые обратили особое внимание на этот вопрос, и дворец Юйчжэнь был одной из них.

Этот вопрос определил того, у кого будет власть, как будут относиться к Клану Ван, должны ли они стать близкими с Ван Чуном или оставаться на расстоянии, и должны ли они одобрять Ван Чуна или выступать против него.

Этот вопрос заставил многих генералов Ху выступить и потребовать смерти Ван Чуна: Фумэн Линча, Го Сонджи, Гэшу Хань… Только их имен было достаточно, чтобы волосы Ян Чжао стали дыбом.

Он думал, что Ван Чун будет обречен с таким огромным давлением. По крайней мере, он подвергнется суровому наказанию. Тем не менее, в конце концов, он был заключен на три незначительных месяца тюремного заключения.

«Брат, ты слышал о политике Цзиньюань-банкнот?»

Внутри палатки внезапно спросила Консорт Тайчжэнь. Что касается вердикта Ван Чуну, то казалось, что политика Цзиньюань-банкнот сыграла решающую роль.

«Хе-хе, сестренка, ты спросил правильного человека. Те, старые пердуны в королевском суде думают, что Император-Мудрец просто сделал это предлогом, чтобы снять Ван Чуна с крючка, но я могу тебе сказать, что это не так. Все недооценивают важность этой политики Цзиньюань-банкнот!»

«Если бы эта политика была бы принята, это в значительной степени способствовало бы развитию Великого Тана. На самом деле, я не удивлюсь, если ему присвоят дворянское звание или дадут министерскую позицию».

Ян Чжао объяснил с легким самодовольством на лице.

Несмотря на то, что он был грубым человеком, который часто проводил время в азартных играх, он обладал врожденным талантом и интуицией, когда дело касалось денег.

В то время, когда даже большинство дворцовый чиновников не могли видеть ценность Цзиньюань-банкнот Ван Чуна, Ян Чжао мог почувствовать ценность такой политики, как только услышал об этом.

«Разве старший брат не слишком преувеличивает? Действительно ли эта политика так невероятна?

Консорт Тайчжэнь была удивлена. Она просто спросила об этом случайно и никогда не ожидала, что ее старший брат даст этой политике такую высокую оценку.

«Хе-хе, младшая сестра, ты выросла в комфорте, так что естественно, что не знаешь подробности. Знаешь ли ты, сколько золота добывается в Великом Тане за год?

Ян Чжао усмехнулся. Не дожидаясь ответа Консорта Тайчжэнь, он сказал ответ.

«Двести тысяч таэлей! Это звучит как довольно значительная сумма, верно? Однако я могу сказать, что год назад было собрано триста тысяч таэлей, а за год до этого было пятьсот тысяч таэлей».

(П/П: имеется в виду количество добываемого на рудниках золота в таэлях)

«Золото — это ограниченный ресурс, и количество собранного урожая постепенно уменьшается каждый год. В этом году тоже может быть двести тысяч таэлей, но в следующем году это может быть сто тысяч, а в следующем году — восемьдесят тысяч или даже семьдесят тысяч. Для империи столь же обширной, как Великий Тан, добывать только несколько десятков тысяч таэлей каждый год, вы знаете, что это значит?»

«Империи не хватит денег!»

«Как это возможно?»

В шоке воскликнула Консорт Тайчжэнь. Только тогда она, наконец, поняла серьезность вопроса. Это была бы огромная проблема, если бы империи не хватало денег в обращении.

«Хе-хе, младшая сестра, нечего удивляться. Такой вопрос произошел и в предыдущих династиях, только дело в том, что серьезность вопроса отличается. Только учитывая процветание и масштабы нынешней династии, я нахожу неудивительным, что она может упорствовать до сих пор без каких-либо серьезных проблем».

Ян Чжао улыбнулся. С момента входа во дворец он не ленился. Используя имя Консорта Тайчжэнь, он собрал огромное количество информации о Великом Тане, старательно учился как можно больше. — И, конечно же, большинство из того, что он узнал, было в области денег.

«Ежегодные расходы королевского двора огромны. Внутренние расходы дворца, развитие новых земель, содержание военных, зарплата чиновников … Все это составляет огромную сумму. Даже если у вас есть гора золота и серебра, невозможно будет справиться с этими огромными расходами. Основная часть дохода королевского двора исходит от налогообложения, и без огромного количества золота и серебра, протекающих через население, сумма, получаемая от налогообложения, будет ограничена».

«Однако Цзиньюань-банкноты меняют все».

В этот момент Ян Чжао радостно улыбнулся.

«С ними, королевский двор сможет создавать и выпускать столько денег, сколько потребуется, тем самым уменьшая зависимость от золота и серебра. Это будет, в прямом смысле, гора золота и серебра, запас валюты, который никогда не иссякнет! Так что Ван Чун действительно гений!»

Комплимент, который Ян Чжао дал Ван Чуну, исходил из глубины его сердца!

Вот что такое настоящий гений!

Ян Чжао не мог понять меморандум и стальной меч Вутц, поэтому он не мог ничего сказать по этим вопросам. Однако, только из-за Цзиньюань-банкнот он был уверен, что другая сторона была человеком большого таланта!

Он понятия не имел, как Ван Чун смог придумать такую революционную идею. По сравнению с Ван Чуном, все министры финансов с начала времен, будь то Гуань Цзы или Тао Чжу Гун, были ниже его.

Ян Чжао редко уступал другим, особенно по вопросу о «деньгах». Но на этот раз он почувствовал истинное уважение к другой стороне.

Палатка Консорта Тайчжэнь погрузилась в глубокое созерцание.

…

«Ура!»

В Семейной Резиденции Ван собрались Большой Дядя Ван, Старшая тетя Ван Жу Шуан, дядя Ли Линь, Мадам Ван, младшая сестра, кузина Ван Чжу Янь и Ван Лян. Винные чашки сталкивались друг с другом, и лица всех были в восторге и волнении.

Когда был принят вердикт Ван Чуна, самыми счастливыми из всех были члены Клана Ван.

Несмотря на то, что отношения в Клане Ван были не слишком близкими, во время этого кризиса они собрались вместе и работали как один. Таким образом, когда они услышали эту новость, они вместе отмечали ее.

Никто из них еще не осознал того, что под угрозой казни Ван Чуна весь Клан Ван неосознанно был объединен.

Даже обычно строгий старший дядя сегодня сидел с большой улыбкой. Он даже взял на себя инициативу налить несколько чашек гранатового сока для маленькой сестры, который прошел весь путь из Западных Регионов.

Такое зрелище было немыслимым в прошлом.

«Всем спасибо. Спасибо! …»

Используя чай в качестве заменителя вина, мадам Ван подняла чашу и поблагодарила всех с красными глазами. Когда она заговорила, она едва сдерживала слезы. Беспокойство, которое она пережила за последние несколько дней, едва не разорвало ее сердце.

«Невестка, не плачь. Все кончилось, все в порядке».

Старшая тетя Ван Жу Шуан поспешно утешала ее.

Мадам Ван кивнула и поспешно вытерла слезы. С другой стороны, остроумная маленькая сестренка Семьи Ван подняла свою чашку гранатового сока и заявила:

«Давайте! Выпьем за быстрое освобождение третьего брата!»

Ее слова вызвали волну смеха среди группы. Все встали.

«Давай, давай!»

…

«Имперская тюрьма» была полностью изолирована от мира. Ван Чун, не обращая внимания на различные события на улице, тихо культивировал.

«Парень, кто ты?»

Когда Ван Чун был посреди культивации, он внезапно услышал живой голос.

В тот же момент в голове Ван Чун внезапно раздался знакомый механический голос.

【Расхождение судьбы: Таинственный узник】

【Награда Миссии: 100 Энергии Судьбы! 】

Вэн!

Этот голос заставил Ван Чуна удивиться.

«Кто это?»

Ван Чун внезапно открыл глаза и осмотрел окрестности. Однако казалось, что никто, кроме него, не услышал голос.

Несколько других заключенных даже послали странные взгляды на Ван Чуна.

«Хм, я разговариваю с тобой. Как ты сюда попал?»

Тот же голос повторился еще раз, но на этот раз он звучал слегка недовольным. Его тон был чрезвычайно высокомерным.

Ван Чун был ошеломлен.

Он никогда не думал, что встретится с такой ситуацией в императорской тюрьме.

«Только те, кто согрешил, будут заперты в Императорской тюрьме. Я написал меморандум, который обидел Мудреца-Императора, поэтому я заперт здесь. Могу я узнать, кто таков старший, и почему вы здесь заперты?»

Спросил Ван Чун.

Голос другой стороны прозвучал прямо в его голове. Без сомнения, это было чрезвычайно грозное духовное тайное искусство.

Те, кто были заперты в Императорской тюрьме, были грешниками, поэтому другая сторона, должно быть, совершила какое-то преступление.

«Императорская тюрьма? Хахаха, ты на самом деле думаешь, что ты в Императорской тюрьме?

Неожиданно другая сторона начала смеяться, как бы издеваясь над его наивностью.

Глава 175

Глава 175: Подарок от таинственного заключенного!

«Это не императорская тюрьма?!»

Ван Чун был удивлен. Он так долго был здесь, но впервые слышал, как кто-то говорил, что это была не императорская тюрьма.

«Хе-хе, подумать только, что кто-то скажет, что дворец предыдущего Великого Суй будет Императорской тюрьмой, какая ирония! Тем не менее, вы не должны думать об этом как об императорской тюрьме. В императорской тюрьме девять этажей, а вы на десятом этаже. В каком-то смысле это можно рассматривать как расширение Императорской тюрьмы!»

Таинственный голос холодно усмехнулся.

«Дворец Великого Суй?»

Сердце Ван Чуна пропустило такт. Он резко поднял голову и осмотрел свое окружение с недоверием. Он был здесь так долго, но он никогда бы не подумал, что это был дворец Великого Суй!

Династии появлялись и исчезали, это был естественный цикл. Эпоха до начала Великого Тана была династией Суй. Королевский дворец Великого Тана был построен на руинах предыдущего королевского дворца Великого Суй. Ван Чун хорошо знал об этом.

Именно поэтому он не ожидал увидеть неповрежденный дворец Великого Суй под королевским дворцом.

«Старший, это не значит, что я вам не доверяю, но если это не императорская тюрьма, то почему эти людям тоже заперты? Даже если я не могу понять, является ли это Императорской тюрьмой или нет, наверняка они могли бы что-то почувствовать?»

С сомнением спросил Ван Чун.

«Ха-ха-ха, они? Вы имеете в виду заключенных, которые были привезены сюда всего несколько дней назад? Считаете ли вы, что эти заключенные могут сказать, где они? Если охранники утверждают, что это имперская тюрьма, то для них это будет имперская тюрьма».

«Мне все еще было любопытно, почему так много людей были внезапно привезены сюда. Теперь, наконец, я понимаю. Это все из-за тебя! Этих заключенных привезли сюда из-за тебя!»

«Ах!»

Ответ другой стороны оставил Ван Чуна ошеломленным. Ван Чун всегда считал, что этих заключенных заперли здесь с самого начала.

Однако, выслушав слова другой стороны, он понял, что эти заключенные были перевезены сюда всего лишь некоторое время назад. Эта информация оставила Ван Чуна ошеломленным.

Хотя это звучало абсурдно, Ван Чун не думал, что у противоположной стороны были основания лгать ему.

«Как это может быть?»

Ван Чун поднял голову и тихо пробормотал. В его сознании появилась истина всего инцидента, но она была так непостижима, что ему было трудно принять ее.

Если то, что сказала другая сторона, было правдой, это означало, что всех этих заключенных сюда свезли, чтобы сформировать эту временную тюрьму.

Кроме того, он не ожидал, что Камень Судьбы так высоко оценит встречу с этим таинственным человеком.

Возвращаясь назад, когда он снова отменил судьбу своего клана и получил титул борца с судьбой, ему было присуждено всего 50 Энергии Судьбы.

Тем не менее, как только раздался голос этого человека, Камень Судьбы немедленно активировался, и в его голове появилось уведомление о награждении 100 Энергии Судьбы.

Ван Чун не мог себе представить, какой человек мог так много значить.

«Позвольте мне задать вам вопрос. Как долго вы знаете вот его?»

Ван Чун немедленно обернулся и спросил одного заключенного, указывая на другого.

«Его? Я не уверен, я его не знаю! Меня привезли сюда всего десять дней назад … Подождите, или месяц. Или три месяца? Сколько времени прошло? Сколько…»

Первоначально заключенный все еще мог отвечать согласованно, но, в конце концов, его слова стали все более запутываться.

Увидев его состояние, Ван Чун поспешно остановил его. С другой стороны, другие заключенные, казалось, привыкли к такому виду.

Концепция дня и времени была не применима к Императорской тюрьме, что делало невозможным определить время здесь. Пробыв здесь слишком долго, было легко потерять здравый смысл.

Возможно, было бы трудно определить это с одного взгляда, но с правильным посылом их полоса безумия сразу же начнется. Даже Ван Чун мог следить за временем, только подсчитывая количество капель воды, падающих на землю.

«Кажется, он прав».

Подумал Ван Чун. Несмотря на то, что слова другой стороны были несколько расплывчаты, было ясно, что они были привезены сюда только несколько назад.

Однако из-за продолжительности тюремного заключения в Императорской тюрьме они уже запутались в понятиях времени и места.

«Старший, вы сказали, что в имперской тюрьме девять этажей, и я заперт на десятом. В таком случае, могу ли я узнать, какой этаж является самым высоким?

Ван Чун попробовал спросить.

Этот человек был просто слишком странным и загадочным.

«Меня? Хахаха! Если вы на десятом этаже, то я на двадцатом [подземном (кажется)]. Тот, кто заперт в нижней части дворца Великого Суй, — это я».

Человек смеялся, но из его смеха Ван Чун чувствовал глубокую скорбь и негодование.

«Тогда, могу я узнать, почему здесь заперли Старшего?»

Спросил Ван Чун.

Смех внезапно остановился. В одно мгновение весь подземный мир замолчал. В течение долгого времени Ван Чун ждал, но ответа не последовало. Казалось, все, что только что произошло, было просто галлюцинацией Ван Чуна.

«Старший?»

Нахмурившись, Ван Чун снова спросил.

«Молодой человек, не спрашивайте слишком многого. Иногда, знать слишком много не очень хорошо. Разве ты не скоро выходишь? Я отвечу на твой вопрос в следующий раз, когда ты вернешься сюда».

«Тем не менее, я не люблю использовать других, особенно тех, кто моложе меня. Итак, я дам тебе это в качестве компенсации за разговор со мной!»

Потом, прежде чем Ван Чун смог отреагировать, он почувствовал, как земля под ним дрожит. Огромный всплеск силы пролетел сквозь землю, направляясь прямо в тело Ван Чуна.

«Маленькое Искусство Инь-Ян» Ван Чуна только что достигло узкого места; была одна акупунктура, которую он не смог открыть, несмотря на неоднократные попытки. Однако под воздействием этой энергии она была немедленно открыта.

Огромная сила не уменьшалась. Бум! Бум! Бум! Энергия последовательно открывала различные пути, необходимые для «Маленького Искусства Инь-Ян», и только после исчезла без следа.

Когда массивный всплеск Энергии Происхождения окончательно исчез, этот подземный мир восстановил свое спокойствие. Загадочная аура тоже исчезла.

Ван Чун тихо сидел на месте и долгое время не мог прийти в себя.

Подумать только, что другая сторона обладала такой огромной силой. Его энергия происхождения могла фактически передаваться через землю между ними и точно попасть в тело Ван Чуна.

Что удивило Ван Чун еще больше, было тем, что другая сторона на самом деле тоже знала «Маленькое Искусство Инь-Ян».

Это техника, производная от «Великого Небесного Искусства Создания Инь-Ян», и это была эксклюзивная техника Демонического Старика-Императора. Таким образом, было очень мало людей, которые знали об этом финальном искусстве.

Возможно, что этот человек знал об этом финальном искусстве заранее, или же он познал всю технику культивирования «Маленького Искусства Инь-Ян», наблюдая медитацию Ван Чуна?

Но независимо от того, какой вариант был, это уже был действительно грозный подвиг.

«Старший?»

«Старший?»

«Старший? …»

Ван Чун позвал трижды, но окрестности молчали. Казалось, что ничего не произошло.

Однако переполненная энергия происхождения в теле Ван Чуна сказала ему, что эта встреча не была продуктом его воображения.

«Кто этот человек? Несмотря на его силы, он все еще заперт в тюрьме. Кроме того, судя по всему, похоже, он уже здесь уже довольно давно».

Ван Чун не мог не размышлять над этим вопросом.

В своей предыдущей жизни Ван Чун, как главнокомандующий Центральными Равнинами, увидел и узнал многих разных экспертов, таких как Су Чжэнчэнь и Демонический Старик-Император.

Но Ван Чун никогда не слышал, чтобы подобный эксперт был заперт в глубине Императорской тюрьмы. Никто из экспертов, которых он знал, не соответствовал этому старшему.

«Кто это, черт побери?»

Ван Чун пробормотал. Глубокое любопытство появилось в нем.

Но независимо от того, насколько он был заинтригован, таинственное присутствие действительно исчезло.

Независимо от того, как Ван Чун пытался вызвать другую сторону, ответа не было.

После нескольких попыток Ван Чун мог только сдаться.

Успешно открыв пути циркуляции для «Маленького Искусства Инь-Ян», Ван Чун сохранил много времени и усилий. Таким образом, он обратил внимание на то, чтобы укрепить свои основы для техники культивации.

Следующие три месяца быстро пролетели. Для Ван Чуна наступило время покинуть императорскую тюрьму.

【Поздравляем, пользователь. Вмешавшись в инцидент с Консортом Тайчжэнь, вы успешно изменили судьбу Короля Суна. Выполнение миссии: 30%. Награда: 20 Энергии Судьбы. 】

【Поздравляем, пользователь. Выступив против политики региональных командиров, вы изменили судьбу Великого Тана. Выполнение миссии: 30%. Награда: 30 Энергии Судьбы. 】

…

Когда наступил последний день его заключения, голос Камня Судьбы внезапно прозвучал в ушах Ван Чуна, и в его голове появились две заметки.

Ван Чун был ошеломлен. Его сердце ощутило бешеную радость.

«50 энергии судьбы! Я на самом деле получил 50 Энергии Судьбы!»

Ван Чун был удивлен и обрадовался, и ликование охватило его.

Эта награда была действительно щедрой, далеко за пределами ожиданий Ван Чуна.

В предыдущий раз Ван Чун изменил судьбу всего клана, а через него изменил судьбу Короля Суна. Кроме того, появились дополнительные выгоды от разблокировки звания «Борец с судьбой». Объединив их всех, он был вознагражден только 50 Энергии Судьбы.

На этот раз он выполнил только две миссии на 30%, но он уже получил 50 Энергии Судьбы. Если бы он полностью завершил эти задания, разве он не был бы награжден более чем 150 Энергии Судьбы?

Это подтвердило теорию, которая была у Ван Чуна.

«Кажется, что изменение судьбы целой нации награждается более щедро, чем изменение судьбы отдельного человека!»

Подумал Ван Чун.

Единственное сожаление, которое он испытывал, заключалось в том, что Консорт Тайчжэнь, в конце концов, объединилась вместе с Императором-Мудрецом. Несмотря на его усилия, основные события все еще шли по тому же пути, что и раньше.

И в конечном итоге политика «региональных командующих» также осталась. Все же Ван Чуну удалось добиться упразднения политики использования талантов Ху.

В противном случае его награды, несомненно, были бы больше.

Отвлекшись от этого вопроса, Ван Чун увидел, что Чжоу Синь ведет к нему несколько тюремных охранников.

Открыв двери тюрьмы перед Ван Чуном, охранник не сказал ни слова, подошел к Ван Чуну и нажал на его акупунктуру на затылке.

«Снова это …»

Ван Чун с горькой улыбкой на лице упал в обморок.

Глава 176

Глава 176: Ван Чун освобожден (1)

Ван Чун пришел в сознание от оглушительных криков.

Медленно приходя в себя, он увидел перед собой несколько силуэтов. Оглушительные приветствия слышались за далекими стенами дворца. Надзиратель императорской тюрьмы Чжоу Синь вместе с другими тюремными надзирателями стояли со сложенными руками и согнутыми спинами.

Один из охранников выглядел исключительно обеспокоенным.

Взглянув на него, Ван Чун признал его охранником, который его оскорблял.

«Господин Ван, простите меня за дерзость. Однако приказы Его Величества не должны быть отброшены, поэтому я прошу вашего понимания!»

Положение тела Чжоу Синя было очень скромным, и его тон был исключительно вежлив. С тех пор, как пришел этот евнух из императорского дворца, Чжоу Синь понял, что этот молодой человек не был существом, которому он мог бы противостоять.

«Господин Чжоу, вы слишком вежливы».

Ван Чун усмехнулся, решив не винить его в этом вопросе.

«Хорошо, я могу уйти?»

«Конечно, не стесняйтесь!»

Чжоу Син поспешно отошел в сторону, открыв путь Ван Чуну.

По правде говоря, он крайне хотел, чтобы другая сторона ушла. Несмотря на то, что в императорской тюрьме содержались всевозможные заключенные, этот человек определенно не принадлежал к ним!

Ван Чун небрежно усмехнулся. Он прошел мимо охранников и направился вперед. Не слишком далеко для него был подготовлен экипаж.

Чжоу Син подготовил его для Ван Чуна.

Ван Чун вошел в карету, и она уехала вдаль. Путешествуя по сложному лабиринту дворца, Ван Чун чувствовал, что многие присутствующие оценивают его как открыто, так и тайком.

Случай с региональными командующими не только привлек внимание академических и военных чиновников в королевском дворе, даже Императорская Армия тоже встревожилась. Кроме того, Ван Чун обладал огромной известностью во дворце, как кузнец стального меча Вутц.

Когда он подошел к дверям дворца, крики усилились. Даже воздух дрожал перед бешеными голосами.

Наконец, карета доехала до дворцовых ворот и остановилась.

«Ван Чун!»

«Чун-эр!»

Как только Ван Чун вышел, он услышал восторженные возгласы. Обернувшись, в около пятидесяти метрах от дворцовых ворот он увидел две знакомые фигуры, идущие к нему.

«Маршал Чжао!»

«Дядя!»

Чжао Фэнчэнь был старым знакомым из Павильона Блюботтл, тогда как дядя Ли Линь был родственником. Глаза Ван Чуна загорелись, когда он увидел обоих.

Королевский дворец был вне пределов досягаемости, и даже влиятельные чиновники, и короли не могли свободно войти в него. Однако дядя Ли Линь и Чжао Фэнчэнь отличались.

С самого начала королевский дворец был их территорией.

«Ха-ха-ха, парень, ты наконец вышел!»

«Чун-эр, ты заставил нас ждать!»

Они подошли и крепко обняли Ван Чуна.

«А-а-а … Хватит, вы двое слишком сильны. Я могу быть раздавленным!»

«Ха-ха-ха, слишком сильно? Я еще даже не стал серьезным!»

Они сердечно рассмеялись.

Несмотря на то, что шея Ван Чуна покраснела от значительной силы, в его сердце вошел поток тепла. Это была забота, забота о родственнике!

Через три месяца он, наконец, вышел из императорской тюрьмы!

«Хехе. На самом деле, я надеялся пригласить вас в Императорскую Армию, чтобы поговорить, но, судя по всему, сегодня это невозможно. Есть много людей, которые ждут вас снаружи!»

«Ты должен спешить! Чжу Янь, твой Старший Дядя и другие ждут тебя!»

Они не заняли слишком много времени Ван Чуна. С силой похлопав его по плечу, они ушли к дворцовым воротам.

Пройдя мимо толстых дворцовых ворот, луч солнца заискрился сверху. В тот момент, когда Ван Чун вышел:

Бум!

Громовые приветствия, в несколько раз громче, чем те, что он слышал в дворце, бушевали на улицах.

«Ван Чун!»

«Господин Чун вышел!»

«Чун-эр!»

«Слушайте, это господин Ван!»

…

Вне дворца толпа ревела в восторге.

Ван Чуну понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету. Когда он, наконец, медленно открыл глаза и увидел огромные толпы людей, собравшиеся здесь, он был ошеломлен.

В то время, когда он все еще находился во дворце, он не думал об этом. Только когда он, наконец, вышел, он понял, насколько большая толпа собралась из-за него. От ворот дворца насколько мог видеть глаз, люди заполняли почти каждый дюйм пространства.

Даже крыши и деревья не были исключением. Каждый из людей смотрел в его сторону с радостным взглядом.

Как бы он ни посмотрел на это, собравшиеся здесь, должны были исчисляться в десятках тысяч.

«Ван Чун!»

«Ван Чун!»

«Ван Чун!»

«Ван Чун!»

…

В толпе внезапно раздалось скандирование. Вид десятков тысяч людей, кричащих имя человека, которого они искренне уважали, был впечатляющим.

Ван Чун, стоя у ворот дворца, был ошеломлен.

Несмотря на то, что он слышал восхищение изнутри дворца, он не думал, что так много людей придут сюда, чтобы приветствовать его. Будь то отпрыски, дворяне, обычные мирные жители, богатые торговцы, нищие, все они искренне улыбались, что показывало их восторг от его освобождения.

Многих из них Ван Чун никогда раньше не видел и не слышал. Но в этот день его освобождения все они собрались вместе, чтобы с ним отпраздновать этот радостный случай!

Было так много людей, которые восхищались и заботились о нем.

Ван Чун, стоящий под солнечным светом, ощущал тепло, окутывающее его тело.

Это были Центральные Равнины. Это был Великий Тан. Пока то, что вы сделали, было правильным, граждане поддержали бы вас. Будь то богатые торговцы, бедные нищие, дворяне, обычные мирные жители или даже гордые отпрыски, они будут искренне выражать свою поддержку вам!

Сердце каждого позволяло даже самым гордым отпрыскам распознать правое от неправого.

Ван Чун провел три месяца в императорской тюрьме, но в это мгновение он почувствовал, что все, что он сделал, стоило того.

«Наслаждайся всем этим! Сегодня, будь то влиятельные чиновники или военные генералы, все они специально пришли именно ради тебя. Сегодня твой день! Чун-эр, я рад за тебя».

Знакомый голос эхом отозвался рядом с Ван Чуном. Одетый в официальную одежду, Старший Дядя Ван Гэнь шел c большими шагами. Он решительно похлопал по плечам Ван Чуна, и на его лице сияла гордость.

Ван Чун не был его сыном, но в это мгновение Ван Гэнь чувствовал гордость, что в Клане Ван был аткой потомок.

«Старший Дядя!»

Глаза Ван Чуна сверкнули.

Сегодня пришел сюда и приветствовал его не только Старший Дядя. Среди толпы Ван Чун увидел Меньшего Дядю Ван Ми, Старшую Тетю Ван Жу Шуан, Кузину Ван Лян и Кузена Ван Ли.

Лицо Ван Ли было еще холодным, но глаза выдавали его истинные эмоции.

Кроме своих родственников, Ван Чун увидел много знакомых лиц среди радостной толпы. Старейшина Е, герцог Ху, старейшина Сунь, старейшина Ма … Все старые подчиненные деда тоже пришли сюда. Они восхищались им и с энтузиазмом аплодировали ему.

Было также много чиновников, чьи лица были незнакомы Ван Чуну.

Но была одна общая черта, которую они разделяли — их улыбка.

Пэн!

Внезапно среди толпы вспыхнул фейерверк и устремился в небо, и многие другие быстро последовали его примеру. Это зрелище не ограничивалось только дворцовым входом; вся столица, недалеко и далеко, независимо от того, был ли Ван Чун когда-либо там или нет, все решили разжечь свои фейерверки, чтобы отпраздновать с Ван Чуном.

Радостное настроение пронеслось через столицу!

Ван Чун не оставался здесь слишком долго. Под руководством Большого Дяди, приветствуя различных чиновников королевского двора, он нырнул в карету, приготовленную для него.

Пун!

Минуту назад Ван Чун все еще был погружен в радость возвращения, но в следующее мгновение на глазах Ван Чуна появилась белая и тонкая нога, в результате чего его глаза расширились. Затем, с громким бумом, массивная сила толкнула Ван Чуна на пол, прижала его к коврику кареты, сделав его неспособным к движению.

«Вторая Сестра!»

Ван Чун был ошеломлен. Несмотря на то, что это был всего лишь мгновение, он явно увидел перед собой сверкающую фигуру, одетую в красную мантию. Это была не кто иная, как его кузина Ван Чжу Янь.

Это объясняет, почему он не видел ее среди толпы; она все время пряталась здесь.

Минуту назад Ван Чун все еще наслаждался восхищением толпы, и в самый следующий момент он был повален на землю. Этот поворот был действительно крутым.

«Вонючий ублюдок! В следующий раз, когда ты, не задумываясь, посмеешь написать такой бессмысленный меморандум, не обвиняй свою Вторую Сестру в последствиях!»

Прежде чем Ван Чун смог что-то сказать, голос над ним холодно заговорил.

Вначале тело Ван Чуна все еще было напряженным, и он был готов бороться с массивной силой, запершей его. Однако, услышав эти слова, его сердце стало теплым, и напряженность в его теле исчезла.

«Вторая Сестра, я признаю, что это моя вина. Я не буду так безрассуден в будущем».

Ван Чун сказал спокойно.

«Запомни свои слова!»

Голос кузины Ван Чжу Янь оставался холодным, но она все равно убрала ногу. Затем она отошла в сторону и отвернулась от Ван Чуна.

Тем не менее, Ван Чун все еще заметил влагу и покраснение в глазах его кузины.

«Прости, Вторая Сестра».

Ван Чун сел и искренне извинился.

Несмотря на то, что они не были истинными братом и сестрой, и она изредка действовала жестоко и необоснованно к нему, без сомнения, его Вторая Сестра действительно относилась к нему хорошо.

Ван Чун неоднократно чувствовал, что его кузина не отличалась от настоящей сестры.

Может быть, если бы не ее беспокойство и забота, она бы не была бы такой злой.

«Знаешь ли ты, какую большую проблему ты вызвал? Это не шутка! Ты знаешь, как беспокоились твоя мать, меньший дядя, мой отец и все остальные?»

Лицо кузины Ван Чжу Янь все еще было холодным, но ее цвет лица значительно улучшился.

Этот инцидент с региональными командующими был огромным ударом и испытанием для всего Клана Ван. Несмотря на то, что все закончилось хорошо, и Ван Чун был выпущен, все они поняли, насколько они были близки к опасности.

Многие генералы Ху, в том числе у границ и из протекторатов, потребовали смерти Ван Чуна. Огромное давление, которое Клан Ван испытал, было невообразимым для других.

Ван Чжу Янь даже думала, что Ван Чун действительно умрет.

Как Ван Чжу Янь могла не волноваться? Как она не могла сердиться?

«Хе-хе, Вторая Сестра, я приготовил для вас небольшой подарок!»

Ван Чун с легкой улыбкой посмотрел на нее.

«Не думай, что я поведусь на этот трюк, ты думаешь, что можешь так легко отвлечь мое внимание? А? Что это такое? Как уродливо!»

«Хе-хе, это называется зажим для волос. Я сделал это из полоски металла. Он может держать ваши волосы вместе. Если вы считаете, что он выглядит уродливым, я могу его изменить. Он должен выглядеть красиво после того, как я прикреплю к нему бабочку».

Ван Чун усмехнулся.

Зажим для волос Ван Чуна был на самом деле простой металлической лентой, изогнутой в форму «u». Это был самый простой дизайн зажима для волос. Но, конечно, опираясь на этот базовый дизайн, можно было сделать всевозможные красивые зажимы для волос.

Это был лишь базовый продукт.

Ван Чун не слишком интересовался такими вопросами, и он не ожидал, что из этого выйдет что-то хорошее. Для него было достаточно просто угодить своей кузине и ее друзьям с этими украшениями.

Как и ожидалось, кузина попробовала зажим для волос, и, осознав, что он работал, зажим вызвал большой ее интерес. С отвлеченным вниманием она больше не поднимала вопрос о том, что Ван Чун был в тюрьме.

Тем не менее, она жаловалась, что зажим для волос был слишком уродлив, и потребовала от него сделать несколько более хороших.

Что еще мог сказать Ван Чун? Конечно, он поспешно согласился на это.

Глава 177

Глава 177: Ван Чун освобожден (2)

Вырвавшись из лап кузины Ван Чжу Янь, карета проезжала среди приветствий толпы от ворот королевского дворца до Семейной Резиденции Ван.

В этот самый момент человеком, которого Ван Чун желал встретить больше всего, была его мать. В то время, когда он написал меморандум Императору-Мудрецу, он действовал по собственной прихоти. Он не сообщил об этом своей матери, и, учитывая огромный беспорядок, в который он попал, было трудно представить, как волновалась его мать.

В течение последних трех месяцев его мать, вероятно, страдала больше всех.

Несмотря на то, Ван Чун не видел свою мать среди ликующей толпы, он знал, что это не потому, что она не волновалась о нем, но потому, что это было неуместно для нее, учитывая ее положение.

«Третий брат, ты вернулся!»

Как только Ван Чун вышел из кареты, глаза маленькой девочки засветились. Она бросилась вперед и прыгнула в объятия Ван Чуна. Огромная сила в ее движениях заставила Ван Чуна пошатнуться, и он почти упал, несмотря на то, что он выпустил свою Энергию Происхождения, чтобы противостоять удару.

«Маленькая сестра, похоже, ты стала сильнее!»

Ван Чун, обнимая свою младшую сестру, с горечью улыбнулся.

Он усердно работал в течение этого периода времени, обучаясь всякий раз, когда мог, таким образом, получив значительный рост своей культивации.

Однако, похоже, его младшая сестра тоже не отставала. Большинство культивировало, подвергая свои тела пыткам, но Ван Сяо Яо делала это через еду.

Вероятно, не было никого другого, кроме его младшей сестры, кто мог бы сделать его беспомощным лишь одной грубой силой.

«Третий брат, тебе нельзя насмехаться надо мной. Иначе я разозлюсь!»

Маленькая сестренка Ван Чуна подняла свой взгляд и яростно уставилась на него. «Убийственное намерение» бушевало в ее маленьких глазах.

Ван Чун рассмеялся, но не осмелился ничего сказать.

Его младшая сестра могла быть невинной, но она обладала силой, с которой нужно было считаться, когда она впала в ярость. Даже с нынешней силой Ван Чуна он не обязательно мог соответствовать ей.

После расставания с маленькой сестрой, Ван Чун пошел, чтобы приветствовать свою мать, после чего найти Шэнь Хайя, Мэн Лун, Арлоху, Аблонодана, Тобу Гуйюань, Ли Чжусиня и Миясамэ Аяку.

«Хозяин, добро пожаловать».

Это была Миясамэ Аяка.

«Хаха, я думал, что вы уже не вернетесь»

Это был Ли Чжусинь.

Ван Чун улыбнулся Миясамэ Аяке в знак признательности. Но по отношению к Ли Чжусиню Ван Чун мог только закатить глаза.

«Мистер Ли, разве вы не боялись, что вам не заплатят за эти месяцы?»

«Ха-ха, это правда. Вокруг не так много таких богатых работодателей, как молодой господин».

Ли Чжусинь усмехнулся.

Несмотря на то, что они взаимодействовали в обычном режиме, Ван Чун чувствовал, что отношение каждого стало немного иным.

Однако это не мешало их близости.

Кроме того, Ван Чун также получил огромную кучу писем от генералов Хань со всего Великого Тана.

Все знали, когда Ван Чун будет выпущен, и они точно подсчитали время для отправки писем. Кроме того, что они поздравляли Ван Чуна с его освобождением, они также приглашали его присоединиться к их армиям.

Учитывая силу желаний генералов, для них было простым делом предоставить ему должность капитана или даже майора, если он присоединится к ним.

Это само по себе имело бы для Ван Чун огромное значение.

«Молодой господин, из этих приглашений, какое вы собираетесь принять?»

Голос эхом отозвался. Когда Шэнь Хай и Мэн Лун вошли в кабинет Ван Чуна и увидели огромную кучу пригласительных писем на столе, их глаза стали горящими от волнения.

Они оба пришли из армии и понимали значение этой возможности. Они не могли не чувствовать зависти.

Это была позиция капитана или майора!

Оба они никогда раньше не достигали таких высот в армии.

Невозможно было получить такое высокое положение, как только кто-то присоединялся к военным. Для многих такие высоты были недосягаемы на протяжении всей их жизни.

Тем не менее, для их молодого хозяина было просто достаточно кивнуть головой.

Если бы это был кто-то еще, это, несомненно, привело бы к людским волнениям. Однако, учитывая, что это был их молодой хозяин, они считали, что никто из королевского двора не осмелится произнести ни слова жалобы.

Скорее всего, даже Мудрец-Император был бы рад видеть, что это происходит.

В противном случае, он не защитил бы Ван Чуна, несмотря на огромное давление со стороны Ху.

«Хехе, несмотря на то, что это очень заманчиво, я не приму ни одного приглашения».

«А? Почему?»

Они оба были ошеломлены.

«Молодой господин, это ранг капитана и майора! Если вы станете капитаном или майором, как только вы войдете в армию, вы будете избавлены от многих лет усилий!»

Шэнь Хай и Мэн Лун воскликнули в шоке.

«Хаха, позвольте мне тогда спросить у вас. Учитывая мою нынешнюю силу, вы думаете, что я квалифицирован как майор? Вооруженные силы — это место, где может господствовать только сильный. Даже если мне удастся попасть на эту должность, я никогда не получу уважения от своих людей».

Перед такой огромной возможностью Ван Чун все еще мог сохранять самообладание. Мысль об этом была приятной, но Ван Чун знал, что это не то, чего он хочет.

«Кроме того, собираются тренировочные лагеря. Теперь я не могу присоединиться к другим армиям».

За последние три месяца произошло много вещей. Мало того, что вопрос о Трёх Великих учебных лагерях был подтвержден, было также завершено начальное строительство учебных площадок.

Все инструкторы, задействованный персонал и необходимое оборудование были также доставлены в лагеря.

Это было то, что сказал ему дядя Ли Линь.

У Ван Чуна было всего два-три дня, чтобы подготовиться, поэтому ему не хватало времени.

Ван Чун подумал, что он пропустит это огромное дело из-за трех месяцев тюремного заключения, но казалось, что Мудрец-Император учел этот вопрос.

«Однако, даже если вы закончите тренировочный лагерь, вам все равно будет сложно стать влиятельным в краткосрочной перспективе!»

Мэн Лун протестовал, не в силах понять причину решения его молодого хозяина.

«Хаха, Мэн Лун, это трудно объяснить сейчас, но вы поймете в будущем. Три великолепных тренировочных лагеря — это огромное дело, и становление их частью принесет гораздо больше преимуществ, чем получить высокую должность».

Ван Чун усмехнулся.

«Однако, даже если это так, быть может вы отложите приглашения и используете их после окончания учебного лагеря!»

Спросил Шэнь Хай.

Отец Ван Чуна, Ван Ян, был генералом Великого Тана. Однако некоторые из тех, кто послал письма, обладали гораздо большим статусом, чем он.

На этот раз Ван Чун молча покачал головой.

У него были свои соображения. Ему не нравилось быть ограниченным, и перед огромной катастрофой, которая вот-вот настигнет Великий Тан, он не мог делать что-то обычным способом, как делали другие.

Этого не было среди амбиций Ван Чуна. Стать «влиятельным должностным лицом» было средством, а не целью.

Выйдя из кабинета, Ван Чун поприветствовал первую партию гостей.

«Отдаем уважению молодому господину!»

Восемь хорошо сложенных мужчин стояли перед Ван Чуном. Все они были бывшими инструкторами Императорской Армии. Они были в возрасте, и даже самому младшему из них было лет сорок. Они были авторитетными, и с одного взгляда было ясно, что они пережили много штормов.

Это были фигуры, которых уважали бы даже в королевском дворце. Тем не менее, перед Ван Чуном, все они опустили головы и согнули свои строгие спины.

«Господин Ван Ми привел нас. Среди инструкторов Императорской Армии есть правило, что даже после выхода на пенсию нельзя просто так служить инструктором для кого-то. Первоначально, мы были обеспокоены тем, что господин может иметь какие-то сторонние намерения, но, судя по всему, кажется, что мы накручивали себя. Независимо от того, что молодой господин хочет от нас, мы готовы сделать все!»

«Деньги и тому подобное — всего лишь незначительное материальное имущество. Только из-за репутации молодого господина мы готовы предоставить свои услуги без оплаты!»

«Восемь из нас — это только первая партия. Мы поговорили с еще восемью высококвалифицированными инструкторами, и они заявили о своей готовности работать на молодого господина без вознаграждения. Они приедут завтра!»

…

Восемь из них почтительно отнеслись к Ван Чуну.

«Великолепно!»

Ван Чун был ошеломлен на мгновение, прежде чем большая радость проникла в его сердце. Эти инструкторы Императорской Армии считались трудными для найма, и каждый из них обладал невероятно упрямым характером.

Независимо от того, насколько высокая цена им предлагалась, другая сторона, возможно, не обязательно согласится предоставлять свои услуги.

Таким образом, в течение очень долгого времени от меньшего дяди не было никаких новостей.

Ван Чун не ожидал, что репутация, которую он заработал от инцидента региональных командующих, поможет ему убедить этих упрямых инструкторов Императорской Армии.

В первоначальном плане Ван Чуна было бы здорово, если бы он смог нанять трех инструкторов Императорской Армии. Таким образом, он намеревался отобрать выдающихся учеников, которые сами возглавили бы новобранцев.

Хотя это заняло бы гораздо больше времени, это все еще было бы возможно.

Но в этот момент к нему подошли восемь высококвалифицированных инструкторов Императорской Армии, и это была только первая партия. Эта далеко превзошло ожидания Ван Чуна.

Более того, эти упрямые люди на самом деле были готовы работать на него без какого-либо вознаграждения.

Это была мысль, которую Ван Чун не осмелился укрыть.

С помощью этих людей Ван Чун сможет продвинуть свой план.

Можно сказать, что это была лучшая новость, которую он слышал сегодня.

«Господа, я рад, что вы все готовы представить свои услуги. Что касается вопроса о вознаграждении, я ценю ваши намерения. Тем не менее, это то, что я решил с самого начала, поэтому я все равно заплачу всем вам в соответствии с первоначальным соглашением».

Сказал Ван Чун.

«Молодой господин Ван, это то, что мы все решили заранее. Причина, по которой мы готовы помочь вам, не требуя никакой компенсации, из-за восхищается вами, поэтому мы решили ответить на приглашение господина Вана».

«Если молодой господин будет настаивать на том, чтобы платить нам, мы будем считать это оскорблением».

Один из инструкторов, который был сложен как медведь, сказал с суровым выражением.

«Это…»

Ван Чун остался без слов.

Он знал, что эти квалифицированные инструкторы Императорской Армии были упрямыми людьми, и как только они решили что-то, было бы трудно их переубедить. Подумать только, что они будут так упрямы в этом вопросе!

Глава 178

Глава 178: Ян Чжао просит написать Поэму!

«Господа, это решение в долгосрочной перспективе повлияет на тренировочный лагерь. Если другие будут думать, что я не предлагаю вознаграждение за тяжелую работу, никто не захочет прийти сюда в будущем. Как насчет этого? Если вы все еще не хотите принимать вознаграждение, давайте снизим первоначальную цену в два раза».

Ван Чун улыбнулся.

«Это … тогда хорошо!»

Восемь инструкторов Императорской Армии уставились друг на друга и, чувствуя, что слова Ван Чуна логичны, они, наконец, кивнули в знак согласия.

Увидев это, Ван Чун улыбнулся.

После чего они начали обговаривать детали.

Тренировочный лагерь Ван Чуна будет построен прямо на духовной жиле; этот вопрос уже был решен заранее. Его учитель, Демонический Старик-Император, будет находиться там, чтобы охранять этот район. Кроме того, учитывая невероятную силу этих инструкторов Императорской Армии, не было необходимости беспокоиться о безопасности лагеря.

Меньшие силы даже не посмели бы прикоснуться к духовной жиле Ван Чуна.

Что касается строительства тренировочного лагеря …

Ван Чун уже вложил в него деньги довольно давно. Несмотря на то, что он, вероятно, еще не завершен, он должен быть очерчен.

«Силен! Подумать только, что молодой господин даже нашел духовную жилу! Это объясняет, почему вы хотите нанять так много инструкторов Императорской Армии. Не волнуйтесь, завтра мы отправимся туда и сделаем, как вы говорите».

Восемь мощных инструкторов Императорской Армии были взволнованы. Несмотря на то, что Клан Ван был влиятельным, его накопления и сила в разных аспектах отсутствовали.

Они были только в восторге от характера Ван Чуна. Они не думали, что его подготовка будет настолько тщательной.

Духовная жила не была чем-то, что могла получить любая сила.

Инструкторы Императорской армии были надежными и заслуживающими доверия людьми. Как только они согласились на просьбу Ван Чуна, они немедленно отправились к духовной жиле под руководством группы охранников Семьи Ван.

…

«Молодой господин Ван, давно не виделись!»

Вскоре после того, как восемь инструкторов Императорской Армии ушли, в комнату вошел мужчина в белом одеянии, одетый в шелковую шляпу с белой одеждой.

Меморандум Ван Чуна потряс мир.

Таким образом, различные силы обратили на него внимание, и они ждали его освобождения. Таким образом, ему было не суждено насладиться спокойствием, по крайней мере, в этот период времени.

«Вы?»

Ван Чун в недоумении нахмурился, когда увидел, что незнакомец входит.

Ван Чун не думал, что охранники позволят любому незнакомому человеку легко войти. Тем не менее, Ван Чун действительно не узнавал этого человека.

«Хахаха, Молодой господин Ван, мы встречались несколько месяцев назад. Тогда вы подарили мне тысячу золотых таэлей. Вы уже забыли об этом?»

Гость усмехнулся.

«Тысяча золотых таэлей?»

Ван Чун становился все более и более озадаченным. Несмотря на то, что он в настоящее время был богат, на самом деле, тысяча золотых таэлей было совсем не маленькой суммой. Ван Чун не должен был давать кому угодно такую огромную сумму денег.

«Как это возможно? Кто этот человек?»

Ван Чун сомневался. Он не думал, что он забывчивый человек; если бы он видел этого человека раньше, он, несомненно, мог бы запомнить его.

(П/П: старость не радость, склероз усилился).

Тем не менее, Ван Чун действительно не помнил его!

«Хехе, молодой господин, уверен, вы забывчивый человек. Вы помните того человека, которому вы помогли возле Павильона Блюботтл?»

Гость, наконец, убрал свою улыбку и медленно спросил.

Бум!

Ван Чуна словно поразила молния, и он с недоверием уставился на одетого в белое человека.

«Это ты! …»

Ван Чун наконец понял, кем был гость. Тем не менее, это только оставляло Ван Чуна в большем недоверии.

Ян Чжао!

Этот человек был Ян Чжао! Человек, которого он встретил возле павильона Блюботтл, этот неряшливый человек, похожий на бандита!

Будущий Имперский Дядя Великого Тана!

Причина, по которой Ван Чун испытывал такое глубокое впечатление от него, была связана с другим громким псевдонимом, который он возьмет в будущем:

Ян Гочжун!

Ян Чжао было его настоящим именем, тогда как «Гочжун» стало его псевдонимом, когда он был на пике своего могущества.

Однако, кроме Ван Чуна, об этом никто не знал, даже сам Ян Чжао.

«Это на самом деле он! Но как может так измениться положение человека?»

Ван Чун испытал колоссальный шок.

Это был первый случай, когда Ван Чун видел, как человек так сильно изменился.

Он видел Ян Чжао в его худшем состоянии; Тогда он ничем не отличался от бандита.

Однако нынешний Ян Чжао ничем не отличался от утонченного академика. Каждое его движение излучало изящество, которое оставляло даже влиятельных чиновников в королевском дворе красными в смущении. Он был еще более ученым, чем ученые!

«Неудивительно, почему он в будущем может дать себе такое имя в королевском дворе. Только по его внешнему виду и положению он уже не уступал другим чиновникам».

Ван Чун знал о происхождении Ян Чжао.

Но даже в этом случае он не мог не почувствовать себя впечатленным другой стороной в этот момент. Даже сам он не мог совершить в такие резкие, значительные перемены.

«Хахаха, молодой господин все еще не узнает меня, не так ли? Моя фамилия Ян, и меня зовут Чжао. Консорт Тайчжэнь мой близкий родственник!»

Поклонившись, Ян Чжао представил себя с радостной улыбкой.

Жаль, что его ликование испортило изысканный образ, который он создал с большим трудом. Внутри Ян Чжао был еще глупым.

«Я так понимаю, вы кузен Консорта Тайчжэнь!»

На поверхности Ван Чун выглядел удивленным, но внутри он хихикал про себя.

Он уже знал историю Ян Чжао, когда в первый раз встретил его. Однако он не мог раскрыть себя перед другой стороной.

«Я хотел бы поблагодарить молодого господина за его щедрый подарок. Таким образом, я подготовил тысячу золотых таэлей в моей карете на улице, я прикажу своим людям позже их принести».

Ян Чжао сказал с серьезным выражением.

«Я буду дураком, если поверю тебе».

Зная характер человека перед ним, для него было бы невозможно иметь тысячу золотых таэлей в своей карете.

В его предыдущей жизни репутация Ян Чжао как скряги была известна во всем мире.

Хотя Ян Чжао был необразованным и неумелым во всех других аспектах, возможно, из-за того, что он часто посещал азартные игры, он проявлял исключительную сообразительность в вопросах финансов.

И это, казалось, сделало его характер расчетливым.

Он не мог отпустить что-то, что когда-то принял.

«Лорд Ян слишком вежлив. Поскольку я уже отдал их вам, они остаются вашими. Это жест доброй воли с моей стороны, поэтому вам не нужно быть таким формальным».

Ван Чун ответил.

«Раз это так, тогда я не буду сомневаться».

Ян Чжао просто сказал ради вежливости. Если Ван Чун действительно намеревался взять от него деньги, у него не было ни одного ляна, чтобы дать ему.

«Правильно. На самом деле я приехал сюда с миссией. Молодой господин, это письмо от Ее Высочества, посмотрите на него».

«Ох?»

Ван Чун с изумлением взглянул на Ян Чжао.

Он не ожидал, что единственным, кто был действительно заинтересован во встрече с ним, была Консорт Тайчжэнь.

Он взял конверт из рук Ян Чжао и взглянул на него. Слова на конверте были элегантными, обладая изысканностью, принадлежащей выдающейся семье.

«Это действительно почерк Консорта Тайчжэнь!»

Придя к пониманию этого, Ван Чун был ошеломлен.

Консорт Тайчжэнь имела привычку диктовать свои письма другим людям. Таким образом, было очень мало людей, имевших ее рукописные письма.

Ван Чун не ожидал получить такой редкий товар.

Штрихи Консорта Тайчжэнь были немного тонкими, имея некоторое сходство с очертаниями журавля (один их 4-х типов штрихов в Китае). Тем не менее, это было женское прикосновение. Можно было смутно уловить аромат, принадлежащий скромной леди, что заставляло сердце трепетать.

Сердце Ван Чуна вздрогнуло. Он поспешно успокоил его и распечатал конверт, чтобы взглянут на письмо.

Содержание письма Консорта Тайчжэнь было чрезвычайно обычным.

Сначала она ругала Ван Чуна за его смелость в выдаче себя за Короля Суна, после чего похвалила его стихотворение.

Она сказала, что стихотворение было чрезвычайно красивым и душевным, и похвалила его.

И последняя строка гласила:

«Поскольку стихотворение называется «Песнь о Чистоте и Мире ‘1», должна быть вторая часть. Молодой господин является талантливым поэтом, и ваша работа является исключительной. Таким образом, я хотела бы призвать вас к написанию последней части, чтобы насладиться ей!»

«В действительности было три части!»

В этот момент Ван Чун наконец понял цель Ян Чжао. Казалось, что значимости «Песни о Чистоте и Мире» действительно была огромна для нее.

Судя по всему, Ван Чун был не единственным, кто пострадал из-за трех месяцев тюремного заключения. Если бы это было не так, Консорт Тайчжэнь не нужно было бы поспешно посылать Ян Чжао с просьбой о написании стихотворения, как только Ван Чун освободился.

В конце концов, она была настоящим фанатиком поэзии!

«Хаха, я не знаю многого о стихах, и я не знаю, как их оценить. Однако Ее Высочество сказала, что стихи, которые вы написали, необычайны. Если господин свободен, я надеюсь, что вы можете нанести визит в Дворец Юйчжэнь».

Ян Чжао смущенно сказал и потер нос.

Было видно, что Ян Чжао был заинтересован в этом из-за денег, но Консорт Тайчжэнь только направила его сюда, чтобы попросить «поэму». Ян Чжао не обладал никаким талантом в этой области, поэтому ему не о чем было говорить.

Если Ван Чун начнет говорить о поэзии, Ян Чжао только разоблачит свои недостатки. Таким образом, он почувствовал себя немного неловко и смущенно.

«Хех, Лорд Ян слишком вежлив. Если Ее Высочество заинтересовано, я напишу прямо сейчас».

Ван Чун не ударил по недостаткам другой стороны. Вместо этого он задумался на мгновение, прежде чем использовать инструменты, чтобы записать «Песню о Чистоте и Мире ‘2».

Причина, почему Ван Чун колебался в передаче этого стихотворения Консорту Тайчжэнь, была из-за того, что содержание этого стихотворения шло по опасным зонам.

В другом пространственно-временном континууме во второй части упоминалась «Чжао Фэйянь», которая почти привела к смерти Ли Бая. Именно по этой причине Ван Чун не решался написать вторую часть.

(Ли Бай -> Настоящий автор Песни о Чистоте и Мире)

Однако за последние три месяца Ван Чуну удалось найти решение.

Ван Чун не заставил долго ждать написания знаменитой «Песни о чистоте и мире ‘2».

«Волшебный яркий бутон, благоухающий пион проявляется в росе».

«Мечты о воссоединении с богиней Горы У горестно возникают»

«Кто Весной и Осенью может сравниться с ее изяществом?»

«Жаль, жаль удрученный силуэт Си Ши».

…

Четыре строки, состоящие в общей сложности из сорока двух слов, потребовалось всего несколько вдохов, чтобы закончить. Ян Чжао не мог не почувствовать себя впечатленным. Он может быть необразованным, но он не был совершенно невежественным.

Даже гению потребуется некоторое время, чтобы нарастить свои эмоции и перенести их в слова, прежде чем они смогли бы написать стихотворение. Несмотря на очень немногие слова в этом стихотворении, все равно потребовался бы как минимум час.

Тем не менее, Ван Чун закончил его всего за несколько вдохов. Эта удивительная способность ошарашила даже Ян Чжао.

Он, наконец, понял степень «поэтического таланта» Ван Чуна.

Молодой человек перед ним не был человеком, которого можно было судить при помощи здравого смысла!

«Невероятно!»

Ян Чжао похвалил. Он был груб, но это не мешало ему уважать способных людей.

П/П с кит.:

Существуют различные стили для каллиграфии, и журавль — один из них.

Чжао Фейянь была императрицей во время династии Хань.

(Ее имя означает «летающая ласточка»)

Она была прекрасной красотой, и было высказывание «Пухлый Хуан и тонкий Янь», которое обращалось к этим двум красавицам: Ян Юйхуан и Чжао Фэйянь.

Изначально стихотворение должно было передавать, что только Чжао Фейянь могла соответствовать грациозности Консорта Тайчжэнь, но Чжао Фэйянь, похоже, имела ужасную репутацию. Таким образом, некоторые нашли стихотворение оскорбительным.

Таким образом, Ван Чун заменил ее в стихотворении еще одной из четырех великих красавиц Китая в Весенний и Осенний периоды, Си Ши (Си Цзы).

«Волшебный яркий бутон, благоухающий пион проявляется в росе».

«Мечты о воссоединении с богиней Горы У горестно возникают»

«Кто Весной и Осенью может сравниться с ее изяществом?»

«Жаль, жаль удрученный силуэт Си Ши».

Первая строфа это ссылка на пион.

Вторая строфа относится к одной из китайских легенд, изображающей Чу Вана (короля Чу) с богиней на вершине Горы У, и она жалуется, что, несмотря ни на что, это всего лишь произведение художественной литературы.

Глава 179

Глава 179: Названный брат Ван Чуна

Не обращая внимание на реакцию Ян Чжао, Ван Чун посмотрел на «Песнь о Чистоте и Мире ‘2», и удовлетворенно кивнул.

В другом континууме временного пространства Ли Бай написал это стихотворение в пьяном состоянии по приказу императора. Несмотря на то, что его работа была наполнена талантом, он не мог сразу хорошо все придумать и написал: «Кто из Великого Хань мог соответствовать ее изяществу? Возможно, только тогда, когда прекрасная ласточка (Фейянь) украсившая ее фасад.

Когда Ван Чун раньше читал это стихотворение, он думал, что Ли Бай восхвалял красоту Ян Тайчжэнь (она же Консорт Тайчжэнь), как превосходящую Чжао Фейянь. Однако, взглянув на него, он понял, что это не так.

В стихотворении слово «жалость» означало «мило», тогда как «фасад» относился к выражению красоты. Поэт сравнивал Ян Тайчжэнь с Чжао Фэйянь из династии Хань.

Кем была Чжао Фейянь?

Она была императрицей Императора Чэн Хань.

Легенда гласила, что Чжао Фейянь могла танцевать на протянутой руке императора Чэн Хань, что дало ей титул «Маленький Изящный Танцор».

Ее красота также часто была предметом комплимента.

Сравнение Ян Тайчжэнь с Чжао Фейянь было комплиментом. Однако, несмотря на то, что Чжао Фейянь, имела превосходную красоту и обладала грацией, которой никто не мог соответствовать, и была способна танцевать на пальмовой ветви, под ее привлекательной внешностью было срыто ядовитое сердце.

Император Чэн Хань был отравлен ею, и число королевских потомков, которых она убила, было бесчисленным.

Ли Бай сравнил Ян Тайчжэнь с гнусной Чжао Фэйянь, которая отравила императора и убила королевских отпрысков, разве это не было ухаживанием за смертью?

Если бы не его превосходные литературные навыки, он бы умер.

Несмотря на то, что Ли Бай и Ду Фу не существовали в этом мире, Император Чэн Хань и Чжао Фейян существовали.

Консорт Тайчжэнь хорошо разбиралась в поэзии стихах, и если «Песнь о Чистоте и Мире ‘2», которую Ван Чун написал, сравнивала бы ее с подлой Чжао Фэйянь, он бы действительно сильно обидел ее.

Все выгоды, которые он получил как автор «Песнь о Чистоте и Мире ‘1» были бы преобразованы во вражду; Ван Чун действительно был бы дураком, если бы он посвятил ей такую работу.

Однако, после небольшого редактирования, все должно быть хорошо.

«Си Цзы» (Си Ши) была одной из четырех великих красавиц. Было сказано, что ее красота действительно достигла вершины мира, и когда она подходила к реке, рыба задыхалась, увидев ее красоту, и опускалась на дно реки. Цветы закрывали свои лепестки при ее присутствии, не смея конкурировать с ней.

Красота Си Цзы была невообразимой!

(П/П: «рыба задыхалась, увидев ее красоту и опускалась на дно реки» — немного странные понятия у китайцев о красоте)

Что было еще более важным, к ней хорошо относился император. Что касается возможных трактовок, которые могли возникнуть в результате упоминания «Си Цзы», Ван Чун больше не беспокоился о них.

Ли Бай был слишком робок; он только осмелился сравнить Ян Тайчжэнь с Чжао Фэйянь. С другой стороны, Ван Чун поставил ее выше Си Цзы. Учитывая это, никаких проблем не должно быть.

«Хе-хе, Ее Высочество только что была введена во дворец и назначена в качестве супруги, но Ван Чун еще не поздравил ее. Тогда я напишу еще одно стихотворение для нее».

Ван Чун внезапно сказал. Так как он уже записал «Песню о Чистоте и Мире ‘2», он мог бы написать и «Песнь о Чистоте и Мире ‘3».

«Великолепно! Это будет еще лучше. Ее Высочество будет в восторге».

Глаза Ян Чжао загорелись, и он тут же захлопал в знак одобрения.

Это была не лесть. Только те, кто находился во дворце, знали, как высоко она ценила стихи. Несмотря на изворотливые слова Ван Чуна в первом письме, она все еще держал ее рядом с собой, оценивая ее как сокровище, каждый день вынимая ее, чтобы посмотреть на нее.

Она определенно была бы счастлива увидеть два стихотворения Ван Чуна за один раз.

Кроме того, стихи Ван Чуна были не обычными. Возможно, сам Ван Чун не знал об этом, но его стихи обладали большой властью. Возьмем, к примеру, стихотворение, которое он написал в предыдущий раз, оно восхваляло Ее Высочество как красоту номер один во дворце.

Если бы он мог написать еще несколько таких стихов, разве это не помогло бы Ее Высочеству стабилизировать свое положение в королевском дворе? Если положение Ее Высочества станет стабильным, то и его положение улучшится.

Ян Чжао тоже понимал эту базовую концепцию.

«Он действительно хороший человек!»

Увидев, как Ван Чун поднял кисть, Ян Чжао не мог не волноваться.

С другой стороны, сидя за письменным столом, Ван Чун поднял кисть, и без каких-либо колебаний начал писать «Песнь о Чистоте и Мире ‘3».

По сравнению с «Песнью о Чистоте и Мире ‘2», которая почти лишила головы Ли Бая, это стихотворение было гораздо спокойнее.

Тем не менее, был особый порядок для трех стихотворений.

Без второго стихотворения Ван Чун не осмелился написать бы третье.

«Консорт Тайчжэнь уже утверждена в качестве супруги на данный момент, так что «Песнь о Чистоте и Мире ‘3» будет хорошо соответствовать контексту».

Ван Чун подумал и начал писать.

«Королева цветов и всякая красавица — достойная компания для веселья».

Слова были написаны неровно, но почему-то в них была освежающая грация и очень уникальная эстетика. Без каких-либо колебаний Ван Чун продолжил.

«На нее часто счастливо смотрит улыбающийся император».

«Освобожденные в бесконечность весенние бризы — это его бесчисленные заботы».

«Вместе они прислоняются на северную балюстраду Павильона Аловуд».

Заканчив четыре строки из сорока двух слов, Ван Чун почувствовал, что его освободили от тяжелого бремени.

«Я слышал, что Павильон Аловуд во дворце очень красив. Лорд Ян, вы должны посоветовать Ее Высочеству посещать его время от времени, чтобы насладиться пейзажем».

Сказав эти слова, Ван Чун поднял два листа бумаги и передал ее Ян Чжао.

«Спасибо!»

Ян Чжао поспешно взял их и аккуратно скрутил, прежде чем засунуть их в рукава.

«Молодой господин Ван действительно человек больших талантов. Вы способны как в бизнесе, так и в научных кругах. Кроме того, у вас есть доверие Короля Суна и защита сотен чиновников. Я надеюсь, что мы сможем больше взаимодействовать в будущем».

«Конечно, конечно. Лорд Ян, не стесняйтесь приезжать сюда. Ван Чун приветствует вас здесь в любое время».

Ван Чун вежливо поклонился.

Нынешний Ян Чжао уже был на пути к тому, чтобы стать «Гочжун». Из того, что помнил Ван Чун, оставалось меньше года, прежде чем он станет Имперским Дядей, и таким образом совершит прыжок от Ян Чжао к «Янь Гочжун».

В то же время, «Консорт Тайчжэнь» будет повышена от звания Целомудренной Супруги к званию Благородной Супруги.

Механизмы истории уже вращаются, и Ван Чун мало что мог бы остановить. Все, что он мог сделать сейчас, это адаптироваться и использовать его!

«Шэнь Хай! Принеси сюда пять тысяч золотых таэлей и подари их лорду Яну».

Приняв решение, Ван Чун дал указание.

«Да, я сейчас принесу!»

Прозвучали шаги, и Шэнь Хай быстро исчез из поля зрения.

«Это … Как я могу принять твой подарок?»

Ян Чжао сначала был поражен, после чего улыбка постепенно расцвела на его лице.

«Лорду Яну не нужно быть таким вежливым. Это знак моей доброй воли, поэтому лорду Яну не нужно слишком много думать об этом».

Ван Чун небрежно махнул руками.

«Хе-хе, не нужно обращаться ко мне как к лорду Яну, просто называйте меня «брат Ян». Молодой господин Ван, так как мы, кажется, хорошо ладим, почему бы нам не стать побратимами?»

Смотря на Ван Чуна, у Ян Чжао мелькнула мысль, и он вдруг предложил идею.

«Стать побратимами?»

Ван Чун был ошеломлен. Его первая реакция заключалась в том, что Ян Чжао шутил над ним. В конце концов, Ян Чжао скоро было 40, в то время как он был всего лишь пятнадцатилетним ребенком. Как они могли стать названными братьями, учитывая разницу в возрасте?

Он слышал о дружбе, превосходящей возраст, но он никогда не слышал о таком!

Однако, глядя прямо в глаза Ян Чжао, Ван Чун понял, что другая сторона серьезно относится к этому вопросу.

После первоначального недоумения радость постепенно проникла в сердце Ван Чуна.

Разве это было не тем, чего он хотел?

Этот человек должен стать великой фигурой в будущем. Ван Чун только намеревался подарить другой стороне деньги, чтобы получить его добрую волю, но другая сторона пошла дальше и предложила стать его побратимом. Внезапно он понял, что традиции (т.е. такая разница в возрасте) не имеют значения для Ян Чжао.

В этот момент Ван Чун чувствовал уважение к этому будущему Имперскому Брату. По сравнению с ним, будь то скупость или бесстыдство, Ван Чун понял, что ему их не хватает.

Неудивительно, что другая сторона смогла стать мощной силой в Великом Тане в будущем.

«Разве господин Ван не хочет?»

Спросил Ян Чжао. Он предложил идею по прихоти, намереваясь лишь попытаться. Если Ван Чун не хотел бы, он бы не стал навязываться.

«Хе-хе, как это может быть?»

Ван Чун слегка засмеялся.

«Просто я не думал, что старший брат будет относиться ко мне с таким высоким уважением, я очень рад. Раз это так, почему бы нам не провести церемонию сегодня?»

«Ха-ха-ха, похоже, наши мысли совпадают. Хорошо! Давайте теперь поклянемся в родстве!»

Ян Чжао ответил восхищенно.

Ван Чун был отпрыском герцога Цзю и членом выдающегося клана. Кроме того, он обладал доверием Короля Суна, и его меморандум принес ему уважение чиновников королевского двора и восхищение пограничных генералов. Он был восходящей звездой в королевском дворе, и его будущее, безусловно, было огромно.

С точки зрения позиции, Ван Чун намного превосходил его.

Честно говоря, Ян Чжао предложил побратимство лишь наудачу. Он не думал, что Ван Чун согласится так легко на это. Для него это был неожиданный выигрыш.

У Клана Ван были готовые красные свечи, необходимые для церемонии. Воспользовавшись этой возможностью, Ян Чжао поспешно повел Ван Чуна к алтарю божеств и трижды поклонился алтарю. После этого они сделали небольшие надрезы на их указательных пальцах и капнули кровью в чашу с водой. Выпив и приняв клятву, они официально стали названными братьями.

«Старший брат!»

«Младший брат!»

…

Они встали и, посмотрев друг на друга и рассмеялись.

«Хахаха, Ван Чун, с сегодняшнего дня ты станешь моим братом. Любой, кто хочет причинить тебе вред, станет моим врагом. Поскольку Ее Высочество — моя младшая сестра, она станет твоей старшей сестрой. Не забудь посещать дворец, чтобы мы могли закрепить наши отношения».

Ян Чжао похлопал Ван Чуна по плечу.

«Хахаха, старший брат, тебе не нужно быть таким формальным. Если у тебя есть какие-то потребности, не стесняйся обсудить их со мной».

Ван Чун тоже усмехнулся.

«Хе-хе, я на самом деле немного нуждаюсь в деньгах, поэтому я не буду церемониться с тобой. Однако сегодня я пришел не с пустыми руками. У меня есть подарок для тебя. Однако ты должен открыть его только после моего ухода».

Ян Чжао внезапно передал коробку с таинственным выражением на лице.

Ван Чуна удивился и его внимание было привлечено.

«Хе-хе, не забывай об этом, открой ее только после того, как я уйду».

Ян Чжао засмеялся, прижимая крышку коробки.

«Сейчас уже поздно, и Ее Высочество все еще ждет меня во дворце. Ты только что был освобожден из тюрьмы, и есть много других людей, с которыми ты должен встретиться, так что я больше не буду навязываться».

«Старший брат, я ухожу».

Ван Чун проводил Ян Чжао до самых ворот, и тот вошел в свой экипаж. Конечно, к тому времени подарок Ван Чуна, приготовленный для Ян Чжао, уже был загружен внутрь кареты. Однако это были не пять тысяч золотых таэлей, но пятьдесят тысяч!

Это был подарок от Ван Чуна его названному брату!

Глава 180

Глава 180: Белый камень!

Когда Ян Чжао ушел, Ван Чун все еще был полон неверия в происходившее всего лишь минуту назад.

«Я не мог этого ожидать …»

Ван Чун пробормотал, покачивая головой. В этот момент в его сердце было неописуемое чувство.

Кем был Ян Чжао? Он был высокомерным человеком, который говорил каждому, кого встречал: «Господин, вы похожи на талантливого человека. Вы определенно будете одним из столпов, поддерживающих страну в будущем», нечестный и неискренний Имперский Дядя.

Тем не менее, Ван Чун фактически сумел стать его «названным братом», когда тот был еще в простом положении.

Такой странный поворот событий оставил Ван Чуна со смешанными чувствами. Однако Ван Чун одно знал точно.

Его братство с Ян Чжао было очень важным, достаточным чтобы обратить вспять судьбу империи и иметь дело с этой скрытой змеей в королевском дворце.

Были только преимущества от его братства с Ян Чжао.

«Интересно, что он мне дал?»

Ван Чун подумал, вспомнив ящичек, который дал ему Ян Чжао. Другая сторона вела себя довольно скрытно, прежде чем он ушел, он подчеркнул несколько раз, что Ван Чун может только открыть ящичек после его ухода.

Поскольку Ян Чжао уже ушел, он теперь мог открыть ящичек, чтобы взглянуть внутрь.

Пен!

Открыв красновато-фиолетовый деревянный ящичек, Ван Чун не увидел внутри ювелирных изделий, таблеток, руководств по техникам культивации или чего-то шокирующего. Вместо этого все, что он увидел, было несколькими тонкими кусочками сложенной бумаги.

«Что это?»

Ван Чун в недоумении нахмурился.

Он достал первый лист бумаги, развернул его и увидел ряд слов. Сомнения Ван Чуна усилились.

С незапамятных времен, после становления названными братьями, некоторые давали в подарок сокровища, некоторые ничего не давали. Тем не менее, Ван Чун никогда не слышал, чтобы кто-то давал новоиспеченному брату коробку писем в подарок.

Однако, когда Ван Чун заметил печать на бумаге, его сердце пропустило такт. Наконец он понял истинный смысл подарка Ян Чжао.

«Король Ци!»

Сердце Ван Чун неистово забилось. Все бумаги в красновато-фиолетовый деревянный ящике были письмами, которые Король Ци писал Консорту Тайчжэнь.

Содержание было простым: Король Ци убеждал Консорта Тайчжэнь присоединиться к нему, чтобы иметь дело с Королем Суном. Всего было шесть писем, и их содержание было примерно одинаковым.

Очевидно, Король Ци был непреклонен в том, чтобы перетащить Консорта Тайчжэнь на свою сторону.

Тем не менее, казалось, что, в конце концов, Консорт Тайчжэнь все-таки выбрала Короля Суна.

«В этот раз Ян Чжао на самом деле сослужил хорошую службу и Консорту Тайчжэнь и мне!»

Это было бы огромным делом для Ван Чуна, если бы он передал эти письма Королю Суну.

По крайней мере, это сделало бы Короля Суна обязанным Клану Ван.

Тщательно сложив письма в деревянной коробке, Ван Чун положил их в ящик в кабинете. После того, как он занялся другими вопросами, Ван Чун выскочил из резиденции и направился в район Призрачного Дерева на западе города.

Район Призрачного Дерева был мирным и тихим.

Под этим возвышающимся Китайским деревом ученого Ван Чун увидел высокую и сухую фигуру, одетую в простые черные одежды. Фигура сидела, скрестив ноги перед золотой шахматной доской и, казалось, чего-то ждала.

«Старший!»

Ван Чун подошел и глубоко поклонился.

«Ты вернулся».

Су Чжэнчэнь сказал спокойно. Его худощавое лицо было равнодушным, но Ван Чун чувствовал беспокойство в его тоне.

«Да!»

Ван Чун кивнул.

«Страдание — это испытание жизнью, заключение в Императорской тюрьме не имеет большого значения. Молодой человек, такие страдания будут полезны для вашего будущего».

Су Чжэнчэнь посоветовал бесстрастно.

«Да, я понял ваши слова».

Ван Чун обычно показывал веселый и небрежный вид перед Су Чжэнчэнем, но в этот момент он смиренно поклонился, как будто он был учеником.

Учитывая опыт Су Чжэнчэня, он был более чем достоин сказать ему эти слова.

По сравнению с теми страданиями, которые пережила другая сторона, тюремное заключение Ван Чуна было поистине ничем.

«Тогда хорошо, что вы это понимаете. Приходите, сядьте. Давайте сыграем матч!»

Су Чжэнчэнь поднял руку и показал на сиденье перед ним.

«Да, старший».

Ван Чун вздохнул с облегчением, когда он опустился на колени на другой стороне шахматной доски, напротив Су Чжэнчэня. Затем старший и юноша начали сталкиваться друг с другом через черные и белые камни.

Су Чжэнчэнь всегда был сдержанным человеком, и сегодня он ничем не отличался от предыдущего. С другой стороны, Ван Чун все еще размышлял над предыдущими словами Су Чжэнчэня, в результате чего в его душе царила суматоха. Таким образом, он потерял значительное количество очков.

«Изгоните все из своего сердца и успокойтесь. Престиж и слава, стыд и унижение — все это всего лишь ярлыки материального мира. Поскольку они не являются частью вас, зачем им волновать ваше сердце?»

Су Чжэнчэнь с опущенной головой бесстрастно пробормотал.

Ван Чун был ошеломлен. Ему казалось, что Су Чжэнчэнь использовал его тюремное заключение, чтобы научить чему-то. Раньше этого не было.

Это оставило Ван Чун озадаченным, но даже в этом случае он не чувствовал, что ему это не нравится.

«Да, я понимаю».

Ван Чун глубоко вздохнул и быстро успокоился.

У всех были разные пути, но, учитывая их взгляды на престиж и славу, они оба разделяли те же чувства. Учитывая, как Су Чжэнчэнь смог передать свою военную власть, когда он был на пике своей карьеры, он показал, что у него нет желания власти.

Что касается Ван Чуна …

Ван Чун прекрасно понимал, что власть — это просто средство для реализации его миссии; это была не его конечная цель.

Придя к осознанию, Ван Чун искренне рассмеялся и успокоился. После этого ему не потребовалось много времени, чтобы полностью победить великого бога войны Су Чжэнчэня на шахматной доске.

В глазах Су Чжэнчэня промелькнула намек благодарность. Убрав камни на доске, он начал еще один бой с Ван Чуном.

Они играли матч за матчем, но Су Чжэнчэнь не выиграл ни разу.

Время шло быстро. Они не играли вместе в течение очень долгого времени, поэтому даже Су Чжэнчэнь потерял счет времени… Солнце зашло и небо потемнело. В этот день они играли дольше, чем когда-либо.

«Вот он, я его нашел!»

Пока оба играли, сзади прозвучали шаги. Лицо Ван Чуна сразу же исказилось. Однако, прежде чем он смог отреагировать, он услышал чрезвычайно знакомый голос.

«Хахаха, господин Ван, не так легко было найти вас! Сегодня день вашего освобождения, поэтому Его Высочество хотел приветствовать вас. Однако мы не смогли найти вас в Клане Ван. Подумать только, что вы прятались здесь …»

Из теней вышла фигура, одетая в свободные халаты.

Внешний вид человека постепенно становился все более ясным, пока он приближался. Это был помощник Короля Суна, Лу Тин!

Площадь Призрачного Дерева обычно была пустынной, и Ван Чун никогда никого сюда не приводил. Таким образом, Ван Чун не мог понять, почему Лу Тин появится здесь, и почему другая сторона знала, что он здесь.

Если бы это было в любой другой момент, Ван Чун, несомненно, был бы рад встретиться с Лу Тином. Однако это было не самое подходящее время.

«Ха-ха-ха, неудивительно, что я не мог вас найти. Итак, вы играли в шахматы с кем-то … некоторым … одним …»

Лу Тин все еще хихикал счастливо, но когда он увидел фигуру, сидящую напротив Ван Чуна, в следующий момент его глаза расширились от шока.

«Вы …вы … Лу Тин отдает уважение господину Су!»

Пэн! Ноги Лу Тина согнулись, и он вдруг почтительно опустился на колени перед Су Чжэнчэнем. Его тело все еще дрожало, отражая огромный шок, который он ощутил.

И, услышав «Господин Су» от Лу Тина, лица Ван Чуна и Су Чжэнчэня исказились.

Помимо Шэнь Хайя и Мэн Луна, которым Ван Чун глубоко доверял, он никого сюда не приводил и никому не рассказывал о своей деятельности. Цель состояла в том, чтобы не позволить никому узнать о личности Су Чжэнчэня, а также иметь возможность продолжать симулировать незнание истинной личности другой стороны.

В течение этого периода времени Ван Чун нигде не упоминал о личности Су Чжэнчэня.

Тем не менее, как только Лу Тин прибыл, он сразу же разоблачил личность другой стороны, разрушив все, что Ван Чун подготовил с большим трудом.

«Ван Чун, похоже, наша судьба подошла к концу».

Су Чжэнчэнь встал из-за шахматной доски, и огромная аура вырвалась, как поток. Это был первый раз, когда Су Чжэнчэнь раскрыл свою силу перед Ван Чуном.

На мгновение Ван Чун почувствовал, как он с земли поднялся на высоту. Кроме того, он, казалось, поднимался все выше на абсурдной скорости, несясь сквозь облака в бесконечные небеса.

Перед этой огромной аурой не было никого, кто мог бы избежать ощущения незначительности.

С тех пор, как эпоха Императора Тайцзуна прошла, в течение последних нескольких десятилетий многие люди думали, что он мертв.

Причина, по которой он выставил шахматную доску в таком обычном месте, как район Призрачного дерева, состояла в том, чтобы избежать обнаружения его личности.

Тем не менее, Лу Тин опознал его. Скорее всего, скоро новости распространятся по всему Великому Тану.

«Старший!»

Наблюдая, как обычный старик превратился в авторитетного бога войны Су Чжэнчэня, Ван Чун чувствовал, словно потерял что-то важное.

Ван Чун знал, что с сегодняшнего дня будет невозможно для них двух играть друг против друга. Также будет невозможно для них небрежно общаться друг с другом, жуя ломтики говядины и выпивать вместе алкоголь.

Как сказал Су Чжэнчэнь, их судьба подошла к концу.

«Юноша, на самом деле я хотел сказать вам, что для нас невозможно продолжать в том же духе. Однако, поскольку это первый день вашего освобождения, я хотел раскрыть себя на следующий день».

Су Чжэнчэнь положил руки за спину и бесстрастно говорил. Он полностью игнорировал присутствие Лу Тина.

«Что касается трех больших тренировочных лагерей, инициированных королевским двором, я считаю, что вы записались в них, верно?»

«Да!»

Ван Чун кивнул. Три больших учебных лагеря начнут работать через три дня. Это также стало причиной того, что Ван Чун пришел навстречу к Су Чжэнчэню, как только нашел время.

«Хорошо поработайте! У вас есть мудрость и талант, не растратьте их!»

Су Чжэнчэнь положил руку на золотую шахматную доску, и в воздух взлетел белый камень. Затем, он быстро поймал его ладонью.

«Судьба приходит и уходит. Этот белый камень — мой подарок вам. Сохраните его. Я надеюсь, что вы можете быть похожим на этот камень, сохраняя свое ядро и помня о своей цели, независимо от ситуации!»

Шую!

Белый камень появился на ладони Ван Чуна, и спокойное пространство внезапно начало вздыматься. Су Чжэнчэнь сделал один шаг вперед,

«Не забывайте о своем ядре, и, возможно, мы еще сможем встретиться однажды! В противном случае, я попрощаюсь с вами навсегда! …»

Эти слова звучали так же тихо, как если бы упала палочка, но таинственным образом Ван Чун все еще мог понять каждое слово. Когда эти слова затихли, Су Чжэнчэнь уже исчез среди ночного неба.

Глава 181

Глава 181: Ступая по воде!

«Вздох, Лу Тин, вы сорвали мои планы!»

Когда Су Чжэнчэнь наконец ушел, Ван Чун топнул ногой и вздохнул. Ему было нелегко охранять эту тайну в течение последних нескольких месяцев.

Даже Шэнь Хай и Мэн Лун не знал истинную сущность Су Чжэнчэня несмотря на встречу с ним.

В конце концов, Лу Тин разрушил все, как только появился.

«Планы? Какие планы? Ван Чун, сначала скажи мне. Как ты встретился с господином Су Чжэнчэнем? Кроме того, ты играл с ним в шахматы!»

Лу Тин встал и взволнованно схватил Ван Чуна.

Лу Тин вырос, слушая легенды о великом боге войны Су Чжэнчэне, и его в резиденции даже была его картина.

Было много слухов о том, что господин уже Су уже умер, и, таким образом, Лу Тин никогда не думал, что он встретит Су Чжэнчэня здесь.

Подумать только, что бог войны Су Чжэнчэнь был еще жив, и был сильным и здоровым, как и прежде.

Это было чудо!

Несмотря на то, Су Чжэнчэнь даже не посмотрел на Лу Тина на протяжении всей встречи, Лу Тин не питал никакого негодования. Вместо этого он думал, что это было совершенно естественно.

В конце концов, это был Су Чжэнчэнь; человек, который правил на поле битвы, гордый бог войны! Если бы Су Чжэнчэнь говорил с ним приветливо, Лу Тин бы сомневался, был ли он настоящим.

Ван Чун вздохнул. Оказалось, что Лу Тин был поклонником Су Чжэнчэня. Несмотря на то, что его план был сорван другой стороной, он не мог быть рассержен на него.

«Вы уже приходили сюда пару месяцев назад?»

После того, как они успокоились, Ван Чун описал очертания событий Лу Тину.

«Да. Если бы вы не появились, мы быть может могли бы продолжать играть еще несколько месяцев».

Ван Чун сказал. Присутствие Лу Тина сегодня было поистине сверх его ожиданий.

«Прости. Я не ожидал, что ты встретишься тут с господином Су».

Лу Тин сказал извиняющимся тоном.

Прошло несколько десятилетий, с тех пор Су Чжэнчэнь закрыл двери Резиденции Су для всех. Это был известный факт.

Потом начали распространяться новости о его смерти, даже королевским отпрыскам было отказано во въезде в Резиденцию Су, что уже говорить о людях более низкого положения.

Если другие узнали бы, что Ван Чун получил благосклонность Су Чжэнчэня и был в состоянии играть в шахматы с ним здесь каждый день, это, безусловно, испугало бы большинство из них до смерти. Даже дурак мог бы сказать, что это была огромная возможность.

Тем не менее, оказалось, что непреднамеренное прибытие Лу Тина сорвало возможности для Ван Чуна.

Из-за этого Лу Тин чувствовал себя чрезвычайно виноватым.

«Забудьте, давайте не будем говорить об этом. Скорее, мне больше интересно узнать, как вы узнали, что я буду здесь».

Сказал Ван Чун.

Лу Тин раскрыл правду, не скрывая ничего.

Когда Король Сун был восстановлен в его прежней позиции, он должен был иметь дело с различными беспорядками, которые причинил Король Ци в Бюро Военного Персонала и Бюро Наказаний, и он не мог посетить Ван Чуна.

Кроме того, он думал, что после долгого тюремного заключения Ван Чун наверняка поприветствует своих членов семьи. Таким образом, он решил предоставить Ван Чуну некоторое время.

В конце концов, когда он подумал, что пришло время, он приехал к Семейной Резиденции Ван. Но к его удивлению, Ван Чуна там не было, и даже его члены семьи не знали, куда он пошел.

Вначале Король Сун не обратил на это никакого внимания, думая, что Ван Чун вернется к закату. Однако, когда луна поднялась и появились звезды, а Ван Чун все еще не вернулся, он решил дать указание Лу Тину найти его.

Выслушав объяснения Лу Тина, Ван Чун знал, что он не может обвинять его в этом. Будучи запертым в течение трех месяцев, он был рад снова встретиться с Су Чжэнчэнем и поэтому они заканчивали играть немного дольше, чем обычно. Он не думал, что эта неожиданная прихоть приведет сюда Лу Тина.

Может быть, их судьба просто подошла к концу. Их месяцам игр суждено было закончиться сегодня здесь.

«Лу Тин, откуда ты знаешь, что я в Призрачном Дереве?»

Ван Чун нахмурился.

«Хехе, это не просто? Мне просто нужно поддерживать связь с бандитами в столице. С почти тысячей людей, слоняющихся по столице в твоих поисках, как я мог не найти тебя?»

Лу Тин улыбнулся. Однако, казалось, он что-то понял, и его выражение изменилось.

«Похоже, вы, наконец, поняли. Причина, по которой господин Су сохранял низкий профиль на протяжении этих лет, потому что он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал о его существовании. Учитывая количество людей, что вы мобилизовали, возможно, завтра

новости о том, господин Су жив, распространятся по всей столице. Бесчисленные люди будут посещать Резиденцию Су».

Ван Чун сказал спокойно.

Глядя на многочисленные фигуры в окружении, лицо Лу Тина побледнело.

Господин Су всегда был образцом уважения для него, для его отца, и людей из предыдущего поколения. Тогда, в эпоху Тайцзуна, другая сторона была божеством на всех Центральных Равнинах. Все те, кто пережил ту эпоху, и слышали о его подвигах, определенно имели бы особое место для него в своих сердцах.

Их искреннее уважение к нему побуждало их хотеть лучшего для него. Таким образом, никто из них не пожелал бы, чтобы мир господина Су был нарушен.

«Подожди минутку!»

Среди ночи Лу Тин внезапно обернулся и пошел к бандитам с мрачным выражением на лице. Ван Чун знал, что он собирается делать, и у него не было никаких намерений останавливать его.

Тем не менее, возможно, уже было слишком поздно.

Как и ожидалось, через мгновение Лу Тин вернулся с опущенным взглядом. Он сел в карету вместе с Ван Чуном, и оба молчаливо решили не говорить о Су Чжэнчэне.

«Хахаха, Ван Чун, добро пожаловать!»

Ван Чун встретил Короля Суна в Семейной Резиденции Ван. Казалось, он сидел здесь довольно долго и, увидев Ван Чуна, развел руками и обнял его.

Чувства и привязанность Короля Суна к Ван Чуну исходили из глубины его сердца. Дух Ван Чуна значительно поднялся, когда он принял страстный прием Короля Суна.

«Ваше Высочество, поздравляю вас по случаю Вашего восстановления в королевском дворе!»

Обхватив руки, Ван Чун усмехнулся.

На позиции Короля Суна больше не было места для продвижения по службе. Позиция короля была уже самой высокой, и любая дальнейшая акция потребовала бы государственного переворота

Таким образом, восстановление было радостным событием само по себе, для обычного гражданского эквивалентом выдвижения на должность благородного или министра.

«Хахаха, если бы не ты, как я мог бы, вернуться в королевский двор, и быть восстановленным как в Бюро Военного Персонала так и Бюро Наказаний?»

Король Сун не потрудился скрыть в своем взгляде любовь и восхищение. Если бы не своевременное предупреждение Ван Чуна, позволившее ему заметить особенность в вопросе Консорта Тайчжэнь, он, наряду со многими должностными лицами королевского двора, скорее всего, был бы понижен в должности и отправлен в ссылку.

Ван Чуну могло быть всего пятнадцать, но повлиял на побег Короля Суна из этого кризиса.

И к таким сторонникам Король Сун никогда не будет скупым в своих дарах.

«Ван Чун, ты на этот раз оказал мне большую услугу. Скажите, какие награды ты хочешь? Независимо от твоего запроса, я выполню его».

В счастливом настроении Король Сун великодушно говорил.

«Ваше Высочество, благодарю вас за вашу щедрость. Но в данный момент я ничего не хочу».

Ван Чун покачал головой. Не в его характере было требовать вознаграждение за его вклад.

«Хахаха. Даже если ты этого не хочешь, я настаиваю на этом. Охрана, приведите мне «Белую Тень»!»

Король Сун внезапно приказал.

«Белую Тень?»

Прежде чем Ван Чун мог осознать сказанное, он услышал слабое ржание лошади у конюшни возле двора. Оно звучало немного незрелым, и в нем был легкий металлический оттенок. Только через свое ощущение Ван Чун уже мог сказать, что оно отличалось от ржания обычных лошадей.

«Жеребенок!»

Ван Чун был удивлен и рад. Он сразу понял, чего хочет Король Сун. Вероятно, это был жеребенок, и он, казалось, имел породу войны.

Важность хорошего скакуна на поле боя не уступала стальному мечу Вутц.

Бум!

Во дворе поднялось огромное облако пыли. Среди пыли, сказал жеребенка с пышным цветом индиго.

Когда он скакал, первое, что мгновенно поймал взгляд Ван Чуна, было его белыми копытами. Они выглядели так, будто придавали ему благородство.

Ван Чун сразу же влюбился в этого жеребенка.

Молодой жеребенок остановился во дворе. Его вел конюх, тело которого было полностью скрыто с ног до головы таким образом, что были видны только его глаза.

«Это императорский конь, взятый во дворце. Это гибрид между Снежным Скакуном великих снежных гор и Белокопытной Тенью Центральных Равнин. Существует очень ограниченное их число, и эксперты королевского дворца тщательно их холят. Требуется много усилий, чтобы вырастить даже одного жеребца».

«Этот тип императорского коня отличается от обычных в том смысле, что обладает интеллектом. Он признает в качестве своего владельца любого, кто будет кормить его целый месяц, и он будет преданно служить ему всю жизнь. Таким образом, когда конюхи во дворце кормят их, их тела и лица должны были быть тщательно скрыты, чтобы скакуны не видели их появления».

Объяснил Король Сун.

«Как только Белая Тень вырастет, она получит несравненную силу наряду с быстрыми движениями молнии. Тем не менее, этот конь — это не просто обычная Белая Тень. Охрана!»

Король Сун поманил мужчин на улице.

Вскоре у двух охранников из резиденции Короля Суна появилась огромная металлическая чаша. Дно металлической чаши заполнили водой.

Было понятно, что они заранее подготовили все это.

Конюх привел жеребца к массивной чаше с водой, и в следующий момент, прямо перед потрясенным взглядом Ван Чуна, жеребец вышел вперед и встал на поверхность воды.

Крохотная рябь расходилась от копыт».

«Как это возможно?»

Ван Чун был ошеломлен.

Наблюдающие за этим члены Семьи Ван также были в равной степени шокированы. Этот жеребенок был определенно высокого качества, но никто не ожидал, что он сможет стоять на воде, словно это была твердая земля.

Это было совершенно непостижимо.

«Это один из скакунов, которых выращивает королевский дворец. Он способен ступать по воде, чтобы пересекать реки. Они получили эту способность только после нескольких поколений скрещивания. Возможно, в будущем ты сможешь обнаружить еще более невероятные подвиги, на которые он будет способен. Тебе нравится мой подарок?»

Король Сун радостно опустил рукава.

«Мне действительно нравится!»

Ван Чун поспешно кивнул головой. Вы, должно быть, шутите! Он был бы дураком, если бы он отказался от такого скакуна высшего качества! Таких хороших скакунов определенно была лишь горстка во всем мире.

В то время, когда Ван Чун стал Главным Маршалом Центральных Равнин, все эти галантные скакуны уже вымерли.

Таким образом, несмотря на его благородную позицию, Ван Чун остался лишен этой высшей породы скакунов.

Таким образом, Ван Чун действительно был вне себя от радости из-за этого подарка.

Глава 182

Глава 182: Железные метеориты на островах за границей!

«Ха-ха-ха, хороший конь, поистине прекрасный скакун!»

Ван Чун восторженно комментировал.

Поскольку Король Сун решил подарить его ему, Ван Чун не настаивал на церемониях. Он подошел и взял у конюха поводья «Белой тени».

Ван Чун никогда раньше не выращивал лошадей, но он знал, что хороших лошадей нужно выращивать смолоду, и к ним нужно относиться с особой осторожностью и заботой.

Только тогда можно было бы синхронизировать свои мысли с собственной лошадью. Это было ценной чертой на поле битвы, и это поможет убивать врагов, и из трудных ситуаций.

Ван Чун отвел жеребца от чаши с водой и погладил его. Он видел, как вода течет по копытам «Белой тени». Казалось, что ни одна капля воды не прилипает к ним, и все капли немедленно скатывались.

«Господин, кормите его этими бобами, и он признает вас как своего мастера».

Сказал конюх, вытаскивая из-под талии мешок с желтыми бобами. Ван Чун взял их и накормил «Белую тень». Как и ожидалось, съев бобы, взгляд коня, направленный на Ван Чуна, стал более мягким и более близким. Он даже почесался об Ван Чуна головой.

Купаясь в крови в течение нескольких десятилетий, Ван Чун подумал о том, что его военный скакун стал его частью. Поэтому он инстинктивно чувствовал себя близким к этому жеребенку.

Ван Чун, поглаживая свой шелковый халат, чувствовал, что он нашел в нем душу воина из своей предыдущей жизни.

Однако, к счастью, Ван Чун держал себя сдержанно, потому что Король Сун все еще был здесь.

«Хе-хе, воспитать хорошего скакуна нелегко. С этого момента вам нужно будет делать ему массаж, чтобы развивать его кости и мышцы. Помимо этого, вы также должны использовать Энергию Происхождения, чтобы открыть его меридианы. Специально для вас я получил технику культивации из королевского дворца, подготовленную для духовных коней. Это поможет повысить его силу, скорость и выносливость. Возьмите это!»

Со щелчком пальцев кусочек белой бумаги размером с ладонь полетел к Ван Чуну.

«Спасибо, Ваше Высочество!»

Ван Чун усмехнулся, схватив бумагу. Несмотря на то, что это был всего лишь небольшой лист бумаги, он знал, что его ценность никоим образом не уступала Белой Тени.

«Ваше Высочество, я кое-что должен вам передать».

Ван Чун вдруг вспомнил что-то и сказал.

«Ох? Что это?»

Интерес Короля Суна был возбужден.

Ван Чун ничего не ответил. Он увел жеребенка и достал деревянный ящичек, который Ян Чжао отдал ему сегодня.

«Это … письма Короля Ци! Так что, Консорт Тайчжэнь действительно помогает мне?»

Глядя на письма в коробке, Король Сун впал в созерцание.

Это было из-за того, что Король Сун ранее «лишился милости» из-за Консорта Тайчжэнь. Тем не менее, причина его восстановления была также из-за нее. Это оставило Король Суна с причудливым чувством внутри.

«Да, Ян Чжао отдал эти письма мне».

Ван Чун серьезно кивнул.

По правде говоря, Ян Чжао дал эти письма Ван Чуну, чтобы тот передал их королю Суну.

«Хе-хе, независимо от правды, по крайней мере, Консорт Тайчжэнь решила встать на нашу сторону, а не на сторону Короля Ци и Клана Яо. Это должно быть полезно для нас, не так ли?»

Король Сун усмехнулся, сложил письма и спрятал их. В то же время в его голове появилась идея.

…

Ночь постепенно становилась глубже, но суета в Клане Ван не утихала. Во всяком случае, там становилось все более оживленно. Помимо меньшего дяди Ван Чуна, который должен был вернуться на гору Тяньчжу, старого мастера и старой мадам, бывших в Посольстве Четырех Кварталов, все члены Клана Ван, которые могли позволить себе присутствовать, собрались здесь.

У Кланов Сун и Ван было несколько поколений, прожитых в сотрудничестве. Так что, естественно, они не могли пропустить такое огромное дело лишь из-за ночи.

Вместе с Королем Суном, Лу Тином и старым дворецким вся группа собралась вокруг четырех больших столов, расположенных вместе. На столе было от пятидесяти до шестидесяти блюд, и все ели восхитительные блюда.

За последние несколько месяцев это была самая «счастливая» еда, которую ел Ван Чун.

«Ваше Высочество, вы помните то, что вы мне обещали до того, как я был заперт в Императорской тюрьме?»

Когда ночной банкет подошел к концу, и Король Сун собирался уйти, Ван Чун вдруг спросил.

«Хе-хе, конечно. Говори, я соглашусь с твоей просьбой, независимо от того, какова она будет».

Король Сун усмехнулся.

В настоящее время Ван Чун являлся как самым выдающимся потомком Кланов Сун и Ван, так и будущим «военным советником», которого высоко ценил Король Сун. После инцидента Консорта Тайчжэнь Король Сун уже не сомневался в способностях Ван Чуна.

«Я надеюсь, что Ваше Высочество сможет отправить моего старшего брата, Ван Фу, на юго-запад Великого Тана. Если возможно, отправьте моего отца вместе с ним».

Ван Чун с тяжелым голосом склонил голову.

Среди ночи все внезапно замолчало, и даже стрекот цикад, казалось, исчез. Помимо Ван Чуна и Короля Суна, в этом районе больше никого не было.

«Зачем?»

В ужасе Король Сун с изумлением уставился на Ван Чуна. Он не думал, что Ван Чун скажет что-то подобное.

«Это намерение твоего старшего брата?»

Первая реакция Короля Суна состояла в том, что Ван Фу, возможно, обратился с просьбой к Ван Чуну.

«Это не так!»

Сожаление, казалось, застыло в воздухе, когда Ван Чун покачал головой. «Надеюсь, Ваше Высочество может сохранить этот вопрос в секрете от моего старшего брата».

В настоящее время глаза империи были зафиксированы на северных горах Инь, Восточном и Западном Тюркском Каганате, которые крепли с каждым днем, Чжан Шоугуй и Восточном Поместье Протектората, Го Сонджи и Западном Поместье Протектората.

В нынешних условиях это были основные фронты империи.

Но Ван Чун знал, что место, где империя потерпит самое трагическое поражение, будет на юго-западе, а не на севере.

Эта битва потрясет фундамент всей империи! Ее последствия будут продолжать ощущаться в течение следующих нескольких десятилетий.

Ван Чун не знал, сможет ли он предотвратить эту битву, поэтому он должен был сделать все возможное, чтобы подготовиться к ней.

Ван Чун сожалел, что не смог участвовать в этой войне в его предыдущей жизни и посвятил свою ограниченную силу защите Великого Тана.

Таким образом, он был настроен не пропустить эту битву в этой жизни.

«Ван Чун, ты действительно меня озадачил».

Видя, что Ван Чун не хотел говорить больше, Король Сун мог только покачать головой. Если бы кто-то еще поднял такую странную просьбу, он бы просто проигнорировал ее.

Но Ван Чун был другим.

В последние несколько месяцев, когда он взаимодействовал с ним, тем, что произвело самое глубокое впечатление на Короля Суна, было необычной линией мышления и способностью предвидения у Ван Чуна. Сам факт получения одобрения Консорта Тайчжэнь в той ситуации говорил ему, что это было тем, что фактически было невозможно получить. Тем не менее, Ван Чун размышлял об этом, и что было еще более невероятным, ему удалось воплотить свой план в жизнь.

Король Сун больше не смел использовать здравый смысл, чтобы оценивать просьбы Ван Чуна.

«… Будьте уверен, я сделаю это для тебя. Если я перераспределяю их, используя имя Бюро Военного Персонала, твой старший брат не будет подозрительным. Однако твой старший брат хочет сражаться на поле битвы. Разве ты не боишься, что он рассердится, узнав, что ты был тем, кто перевел его на юго-запад?»

Король Сун пошутил.

Чтобы попытаться перевести своего собственного старшего брата в другое место, Ван Чун был действительно смелым.

«На юго-западе будет война».

Ответил Ван Чун.

«Ох».

Король Сун созерцательно взглянул на Ван Чуна, но вскоре улыбка появилась на его лице. Он похлопал по плечу Ван Чуна перед отъездом вместе с Лу Тином.

Оба медленно отошли от Семейной Резиденции Ван и постепенно исчезли в тенях.

С отъездом Короля Суна в этом районе остались только члены Клана Ван. Сканируя область, Ван Чун увидел, как Кузен Ван Лян один сидел под павильоном, пережевывая стебель травы со скучающим выражением.

Ван Чун вдруг вспомнил просьбу старших тети и дяди, и поэтому он пошел к другой стороне.

«Кузен!»

Ван Чун сел рядом с ним.

«Что-то случилось?»

Ван Лян спросил небрежно, не уделяя много внимания Ван Чуну. Те, кто не знал, могли подумать, что он не заинтересован в этом разговоре, но Ван Чун знал, что у него просто такой характер. Так он обращался со всеми.

«Кузен, старшая тетя и дядя попросили меня найти тебя».

Ван Чун улыбнулся.

«Хм, я знал это».

Ван Лян ответил. Он не был дураком. Он уже догадался об этом, когда Ван Чун пришел поговорить к нему в прошлый раз.

«Я слышал, что бизнес с твоими деревянными скульптурами из птиц не удался, и ты потерял несколько сотен золотых таэлей?»

Спросил Ван Чун.

С Кузеном Ван Лян лучше было говорить прямо. Прожив две жизни, Ван Чун понял, что он не был таким же грубым, как казалось на первый взгляд.

«Хм, спасибо тебе за волнение. Я слышал, что мой отец заработал немало денег, работая с тобой. Он помог вернуть мои потери».

Когда Ван Лян говорил, в его глазах мелькнула мрачная тень.

С юности он хотел стать богатым торговцем. Однако было жаль, что его амбиции, казалось, перевешивали его таланты, и большая часть дел, который он пробовал, оказалась неудачной.

«Тебе не нужно благодарить меня за это. Я здесь затем, чтобы спросить тебя, хочешь ли ты путешествовать за границей».

Спросил Ван Чун.

«Мой отец подвел тебя к этому?»

Спросил Ван Лян. Ему не нравилось, что его родители устраивали для него будущее.

«Это не так. Просто у меня есть кое-что за границей, и мне нужен кто-то, чтобы вернуть это мне».

Ван Чун сказал, вспомнив ценные сокровища, находящиеся на островах за границей.

В мире было три великих меча; стальной меч Вутц (Дамасский меч), меч Малау Крис и японский Нихонто. Несмотря на то, что многие вещи изменились из-за различного континуума пространственного пространства, некоторые вещи все еще остались прежними.

Ван Чун уже получил стальной меч Вутц, поэтому решил обратить свое внимание на меч Малау Крис. Причина, по которой это оружие было известно, объясняется не тем, насколько великими были кузнецы. Это было не из-за использования передовых технологий для его производства. Скорее, это было просто из-за материала, используемого для его изготовления.

Как и сталь Вутц, меч Малау Крис был известен своим материалом.

Стальной меч Вутц был известен тем, что обладал наибольшей остротой в мире благодаря свойствам хидерабадской руды.

С другой стороны, меч Малау Крис был известен своей подавляющей стойкости. Однако, в отличие от руд Хайдарабада, это свойство происходило из небес.

Меч Малау Крис был сделан из несравнимо ценных метеоритов.

Было огромное количество железных метеоритов, разбросанных по островам от Филиппин до Индии. Никто не знал, когда они появились там.

В течение очень долгого времени все они воспринимались как обычные камни, и никто не обращал на них никакого внимания. Однако несколько тысяч лет спустя коренное население случайно осознало, что эти породы можно использовать для создания оружия.

В этом мире Филиппин не было, и Ван Чун никогда раньше не был за границей, будь то в этой жизни или в предыдущей.

Однако, поскольку в этом мире существовала руда Хайдарабада, почему бы не быть метеоритам? Пока возможность могла оказаться правдой, это принесло бы огромную пользу.

Просто подумав о тысячах массивных железных метеоритов, рассеянных по этим отдаленным островам, и что никто, кроме него, не знал об этом, Ван Чун не мог не волноваться.

Глава 183

Глава 183: Будущие последователи Ван Чуна!

Это было истинное бесхозное сокровище!

Ван Чун не должен был конкурировать с кем-либо за него, и ему тоже не нужно было подписывать какой-либо контракт. Все, что он должен был сделать, это найти их и забрать с собой.

Так же, как из стали Вутц могло быть выковано острейшее оружие, из этих небесных метеоритов можно было выковать прочнейшую броню.

Количество железных метеоритов на этих островах было более чем достаточным, чтобы выковать тысячи упругих металлических бронь.

И когда армия Великого Тана получит эти прочные доспехи и острые стальные мечи Вутц, она станет непреодолимой силой!

Это был план, который был у Ван Чуна с самого начала, и он работал над его воплощением.

Единственная проблема заключалась в том, что океан был коварным местом, и погода могла полностью измениться в мгновение ока. Условия на море были трудной задачей для преодоления.

Помимо этого, Ван Чун должен был найти человека с некоторым пониманием моря или, по крайней мере, человека, который хотел принять этот вызов.

Ван Чун не мог сам туда отправиться. У него были здесь дела, с которыми он должен был справиться, и он не мог разделить свое тело надвое. Таким образом, Ван Чун посмотрел на Ван Ляна.

«Итак, ты хочешь, чтобы я собрал эти заморские камни для тебя?»

Услышав общий обзор Ван Чуна, Ван Лян спросил с сомнением.

«Все верно, путешествие через океан сопряжено с огромными рисками. Массивные волны, звери в море, навигация … Все это кажется огромной проблемой. Я не буду принуждать тебя, если ты не хочешь заниматься этим вопросом. Однако, если ты решишь принять его, я подготовлю все необходимые ресурсы: гида, корабля, экспертов и пайки, необходимые для поездки».

Сказал Ван Чун.

«Знаешь ли ты, сколько денег это будет стоить?»

Спросил Ван Лян.

«Знаю».

Ван Чун усмехнулся. Это путешествие займет очень много времени, и даже по лучшей оценке Ван Чуна для поездки туда и обратно потребуется не менее полугода. Расходы, затраченные на ресурсы, будут пропорциональны продолжительности поездки, и, кроме того, придется учитывать стоимость судна и многие другие расходы. Суммируя все это, даже от трехсот до четырехсот тысяч золотых таэлей будет недостаточно!

Если бы не было кланов, специализирующихся на судоходстве, большинство кланов не посмели пойти на такой дорогостоящий риск.

«… С деньгами проблем не будет».

Сказал Ван Чун.

«Ты серьезно?»

Серьезно спросил Ван Лян.

«Конечно».

Ван Чун серьезно кивнул: «Мы родственники. Я не буду врать тебе из-за таких вопросов».

«Позволь мне немного подумать».

Разум Ван Ляна были в смятении. Он прожил в столице всю жизнь, и мысль о том, чтобы рисковать за границей, никогда раньше не появлялась в его голове.

Нахождение в огромных океанах и путешествие по бесплодным островам не было тем, что он видел раньше.

Предложение Ван Чуна было слишком внезапным.

«Конечно».

Ван Чун усмехнулся. «Однако, независимо от того, согласен ты или нет, я надеюсь, что ты сможешь обсудить этот вопрос со старшими тетей и дядей, прежде чем принимать решение».

После этого Ван Чун встал и пошел к резиденции.

«Ван Чун!»

Тем не менее, через мгновение после того, как Ван Чун встал и ушел, голос кузена Ван Ляня эхом отозвался позади. Ван Чун удивленно повернул голову, только чтобы увидеть, как другая сторона смотрит на него с горящими глазами. Он слегка прикусил губы, словно собрал свою решимость для принятия решения, которое изменило бы его жизнь, будь то к лучшему или к худшему.

«Я решил, я помогу тебе! Я принесу тебе эти железные метеориты!»

Когда Ван Лян впервые заговорил, его голос все еще слегка был колеблющимся. Однако, по мере продолжения, его тон медленно становился твердым, словно бабочка изо всех сил пытающаяся освободиться от своего кокона.

В конце концов, Ван Лян все еще надеялся стать экстраординарным. Приключения, амбиции и уникальный опыт — это было тем, к чему стремилась его душа.

Глядя на Ван Ляна, губы Ван Чуна медленно изогнулись.

…

В мгновение ока прошел день с момента освобождения Ван Чуна. Тем не менее, влияние этого вопроса еще было далеко от завершения.

«Отдаем уважение молодому господину!»

Утром второго дня на дворе Семейной Резиденции Ван стояли сто или около того молодых мужчин и женщин, почтительно поклонившись к вершине лестницы, на которой стоял Ван Чун.

«Так много людей!»

Увидев огромное количество молодых людей, которые были в основном его возраста или старше, стоящих ниже него, Ван Чун был ошеломлен.

«Хе-хе, разве ты не сказал, что нанимаешь некоторых людей? Эти люди пришли добровольно».

Во дворе старейшина Е, Герцог Ху и несколько других старейшин поглаживали свои бороды, и радостно усмехались.

«Господин, мы пришли по собственному желанию!»

«Господин, мы хотим оказать вам помощь!»

«Для меня большая честь работать с молодым господином!»

…

Мужчины и женщины говорили с невероятно уважительным тоном. То, что наполняло их глаза, которые время от времени подглядывали на человека, стоявшего на лестнице, было восхищением. Они действительно считали Ван Чун своим кумиром.

«Хе-хе, здесь есть не только отпрыски от наших семи кланов, но и других кланов. Вы не можете себе представить, насколько высоко уважение, которое испытывают эти молодые люди; они практически считают вас героем! Даже если вы попросите их спрыгнуть с обрыва в это самое мгновение, они, вероятно, сделают это без каких-либо колебаний».

Старейшина Е говорил с тихим голосом, который мог услышать только Ван Чун.

По правде говоря, ему не нужно было так говорить.

Ван Чун видел много по решительным взглядам этих молодых людей. Ван Чун не ожидал, что его тюремное заключение окажет ему уважение этих отпрысков старых подчиненных дедушки.

Это способствовало воплощению целей Ван Чуна.

Ван Чун знал, что престиж и влияние деда в королевском дворе наложили на него невидимый ореол, и последствия этого ореола быстро проявились.

Вероятно, это будет первая партия; в будущем в его команду придет еще много других. Это было влияние и сплоченность престижного клана.

Ван Чун медленно наследовал влияние Клана Ван.

В будущем эти люди станут его самыми верными помощниками.

Придя к этой мысли, Ван Чун резко сделал шаг вперед. Этот легкий и незначительный жест сразу же привлек внимание всех во дворе.

Даже старейшина Е, герцог Ху и другие с любопытством посмотрели на него.

«Я считаю, вы все должны знать, почему я был заперт в Императорской тюрьме».

Взглянув на сотни незнакомых лиц перед ним, Ван Чун начал с самого первого выступления перед своей первой группой подчиненных.

Вероятно, эти люди много слышали о нем, но было бы трудно сказать, что они его знают.

Ван Чуну необходимо было лично сообщить им о своей идеологии.

«Мы все еще молоды и бессильны. Несмотря на то, что каждый из нас обладает волей, чтобы сделать мир лучше, нам все еще не хватает сил. Таким образом, мы можем только работать над нашей моралью и использовать наши слова, чтобы понять, что мы считаем ошибочным. Однако в будущем я надеюсь, что смогу привести вас всех на поле битвы, и нашим телом и душой мы защитим Великий Тан от всех угроз».

«Империя находится в большой опасности, и борьба между Хань и Ху является лишь верхушкой айсберга. Под поверхностью спокойных вод скрыты невообразимые опасности».

«Просто потому, что они за пределами нашего зрения, не означает, что их не существует. Мы живем в эпоху беспрецедентного процветания, но это не значит, что мы неуязвимы. Перед нами есть два выбора в этот самый момент. Вы можете либо оставаться без дела, и ждать, что произойдет, или вы можете выбрать, чтобы захватить судьбу и защитить нашу нацию своими силами».

«Вот почему я пригласил вас всех здесь сегодня».

«Я не могу гарантировать вам богатство или благородство, если вы последуете за мной. Однако я могу гарантировать, что вас запомнят как патриотов. Даже если вас никто не запомнит, эта земля, Великий Тан, будет помнить вас вечно!»

Голос Ван Чуна был громким и ясным. Отложив в сторону сотни молодых людей, даже старейшина Е, герцог Ху и другие были ошеломлены.

Они знали, что Ван Чун собирается выступить с речью, но они не ожидали, что его слова будут такими волнующими. После сиюминутного удивления, в сердцах толпы стало проявляться уважение.

Взгляды, бросаемые юношами на Ван Чуна, стали еще более уважительными и горячими. В их глазах Ван Чун был настоящим героем.

Любого, кто смог бы убедить сотню Почетных Генералов отдать свои жизни за правое дело, и заставить чиновников и генералов Хань яростно бороться с ним, можно было считать настоящим героем!

Выступление Ван Чуна, наряду с его характером и предыдущими достижениями, завоевало доверие и восхищение толпы!

«Господин Чун … Я действительно признаю вас!»

«Из рода герцога Цзю, только он обладает способностью и харизмой, чтобы объединить сердца всех!»

«Подумать только, что я встречу такой великолепный талант, войдя в мои серебряные годы! Его существование действительно удача для страны, и всех нас!»

…

Старейшины услышали слова Ван Чуна. Несмотря на то, что они не могли постичь печаль за речью Ван Чуна, его мощные слова глубоко погрузились в их сердца.

Бессознательно, все стали доверять Ван Чуну еще больше, и в них выросло стремление защитить его и помочь ему.

Вскоре, по договоренности с Ван Чуном, сотни юношей были сопровождены охранниками Семьи Ван к духовой жиле.

Взглянув на их спины, Ван Чун не мог не почувствовать себя сентиментальным.

Несмотря на то, что старейшина Е, герцог Ху и другие считали, что Ван Чун был слишком пессимистичным, а юноши не полностью понимали его слова, Ван Чун знал, что все, что он сказал, в конце концов произойдет. Это была жестокая истина, с которой все должны были столкнуться в конце концов.

Опасность, с которой столкнется Великий Тан, намного превосходила ожидания каждого. Скорее всего, половина из тех, кто только что ушел, в конце концов уйдет в вечный сон на границах империи.

«Как можно пренебречь вопросом о выживании страны для собственного удобства?» Они выбрали этот путь по собственному желанию, поэтому у них не было другого выбора, кроме как продолжать идти по этому пути.

Это было верно и для Ван Чуна.

Ван Чун быстро похоронил такие мысли в своей голове.

«Пригласите его».

Ван Чун махнул рукой, указывая на охранников снаружи.

Через короткое мгновение вошла хромая, слегка истощенная фигура.

Когда тот подошел поближе, он понял, что другая сторона была тем человеком, которого он спас из императорской тюрьмы, Чжан Муняном!

Глава 184

Глава 184: Секрет Чжан Муняня!

«Чжан Мунянь отдает уважение господину. Господин, спасибо за спасение моей жизни».

Увидев Ван Чуна, Чжан Мунянь немедленно почтительно поклонился.

«Это вы!»

На лице Ван Чуна мелькнуло восхищение. Мэн Лун только сообщил ему, что тот ожидал снаружи в течение очень долгого времени.

«Господин, заходите и садитесь».

Даже если Чжан Мунянь не пришел бы к нему, Ван Чун начал искать бы его. Но не для требования возвращения долгов, а для других целей.

Визит Чжан Муняня спас Ван Чуна от многих неприятностей.

Ван Чун привел Чжан Муняня в гостиную и поручил горничным принести чашки чая.

«Молодой господин, я извиняюсь, что не смог поздравить Вас с освобождением вчера. Я намеревался нанести вам визит вчера, но, увидев знать, которая пришла к вам, я не осмелился наглеть. Таким образом, я решил вместо этого посетить вас сегодня».

Сказал Чжан Мунянь.

«Ха-ха, так господин был здесь вчера. Если бы вы сообщили о своем прибытии, я бы с радостью встретил вас лично».

Глаза Ван Чуна озарились, когда он услышал слова Чжана Муняня.

«Могу я узнать, где остановился господин?»

«Это … В тоннеле возле клена на западе города».

Чжан Мунянь не ожидал, что Ван Чун задаст такой вопрос. Таким образом, он немного колебался, прежде чем мягко ответить.

«Что?»

Ван Чун был ошеломлен. Разве это не означает, что Чжан Мунянь бесцельно бродил в течение последних трех месяцев? «Разве старший Гао не дал вам серебро?»

«Нет. Член императорской армии под ним дал мне немного монет».

Сказал Чжан Мунянь.

Ван Чун был ошеломлен. Старший Гао был на вершине, обладал большой властью, доверием и благосклонностью императора, также был чрезвычайно богат. Ван Чун считал, что другая сторона, по крайней мере, дала Чжан Муняню несколько серебряных таэлей для его существования после освобождения.

«У занятого человека, подобного ему, возможно, есть много вещей, к которым нужно стремиться. Учитывая, что кем был старший Гао, неудивительно, что он не заметил такого незначительного вопроса. Он, вероятно, думал, что Чжан Мунянь это мой старый знакомый, и я уже договорился для него. — Я был небрежен».

Ван Чун не заставил себя долго ждать.

Учитывая личность старшего Гао, он бы не пожалел несколько сот золотых таэлей. Скорее всего, он забыл или неправильно понял этот вопрос.

«Тогда какие планы на будущее у господина?»

Спросил Ван Чун.

Чжан Мунянь замолчал. Он очень быстро ответил на вопрос Ван Чуна. В конце концов, какое будущее может иметь заключенный, который был просто освобожден из императорской тюрьмы?

Первоначально Чжан Мунянь намеревался вернуться в свой родной город. Однако, отложив в сторону большое расстояние и нехватку денег, даже если он вернется, учитывая его нынешнюю репутацию, примут ли его жители деревни?

Кроме того, что он собирается делать дальше?

«Я еще не думал об этом».

Чжан Мунянь вздохнул. Даже в тюрьме он никогда так не боялся. Он понятия не имел, куда он мог пойти, что мог сделать, и чего нужно было ожидать.

«Господин, если вам некуда идти, почему бы вам не пойти за мной?»

Внезапно спросил Ван Чун.

«Шутит ли со мной господин?»

Чжан Мунянь опешил. Он усмехнулся и сказал: «Сейчас я просто старик, какой ценностью я могу обладать?»

Ван Чун усмехнулся. Он понял, что его предложение было слишком неожиданным для Чжан Муняня, но несмотря на это, он не имел ни малейшего намерения отказываться.

Он поднял чашку чая со стола и сделал глоток.

«Я слышал, что господин когда-то работал в отделе сельского хозяйства, и был заключен в тюрьму за растрату двадцать тысяч золотых таэлей!»

Ван Чун поставил чашку чая.

Вэн!

Услышав эти слова, лицо Чжан Муняня сразу изменилось, и его голова закружилась. Это был самый глубокий секрет, который он скрывал в глубине своего разума.

В то время, даже когда он был жестоко избит, он не раскрыл ни единого слова об этом вопросе. Он не ожидал, что Ван Чун узнает об этом.

«Вы … вы … Как вы узнали?»

Чжан Мунянь посмотрел на Ван Чуна с расширившимися от страха глазами, пот выступил на его лбу. Он был расстроен.

«Не волнуйтесь, у меня нет намерения принуждать вас что-либо делать».

Сказал спокойно Ван Чун.

Несмотря на то, что он был небольшим чиновником по сельскому хозяйству, он посмел присвоить 20 000 золотых таэлей. Это была огромная сумма даже для Клана Ван, прежде чем Ван Чун обрел богатство.

«Если я не ошибаюсь, двадцать тысяч золотых таэлей … были использованы для компенсаций фермерам, не так ли?»

Несмотря на то, Ван Чун говорил с небрежным тоном, его слова ударили Чжан Муняня, как молния.

«Откуда вы знаете?»

Эти слова бессознательно вышли из уст Чжан Муняня. В этот момент он почувствовал глубокий страх, словно кто-то выкопал самую глубокую тайну, скрытую в его сердце.

Если Ван Чун обнародует тот факт, что он был заключен в тюрьму за растрату двадцати тысяч золотых таэлей — это заставит его чувствовать себя опозоренным, текущая ситуация оставила его в неверии.

Даже Бюро Наказаний не смогло проследить местоположение денег.

Тем не менее, молодой человек перед ним точно смог указать его!

Если бы это было в ночное время, Чжан Мунянь мог бы подумать, что здесь было замешано что-то зловещее и сверхъестественное.

«Это действительно так!»

Ван Чун игнорировал оглушенного Чжан Муняня и глубоко вздохнул вместо этого. Для Чжан Муняня было невозможно потратить так много денег самостоятельно.

По правде говоря, Ван Чун уже понял все судебное разбирательство, как только посмотрел на свиток, подробно описывающий его преступления. Нельзя было расхитить столько денег, не оставляя следов.

И если останутся следы, эксперты в Бюро Наказаний мгновенно найдут их.

Таким образом, единственная возможность заключалась в том, что … этот человек вообще не расхищал деньги!

Чтобы вызвать революцию в любой отрасли, приходилось тратить огромное количество ресурсов для исследований и разработок!

Ошибки в разгаре поиска правильного пути был неизбежны. Таким образом, потребовались бы огромные инвестиции.

В этом мире, за исключением Ван Чуна, никто, даже сам Чжан Мунянь, не знал результатов частных экспериментов Чжан Муняня за несколько десятилетий!

В планах Ван Чуна, Чжан Мунянь играл решающую роль. Важность его роли была даже намного выше, чем у Хайдарабадских руд и железных метеоритов на островах за рубежом.

Даже «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» и «Искусство уничтожения Богов и Демонов» не могли сравниться с ним!

Пища была основой для всех цивилизаций!

В этом мире, где господствовали боевые искусства, все были слишком заняты, преследуя силу, положение, богатство, престиж и власть. В разгар этого они пренебрегали одним базовым ресурсом, значение которого намного превосходило все это.

Это не было впечатляющим, но оно было основой этого мира.

Пища!

В такой мощной и процветающей империи, сколько времени потребуется, чтобы заполненные зернохранилища были опустошены, чтобы гражданские люди были вынуждены пережевывать траву и кору деревьев?

Десять лет? Двадцать лет? Пятьдесят лет? Сто лет?

Истинный ответ был «два года»!

Это было фактом, свидетелем которому Ван Чун был своими глазами. Он видел Великий Тан в своей величайшей славе, но он также видел его в худшем и падшем состоянии.

Любой гражданин Великого Тана, который видел огромный контраст между этими состояниями, наверняка испытал бы глубокую скорбь.

После того как Клан Ван пал, члены клана были вынуждены бесцельно блуждать в течение определенного периода времени. В то время Ван Чун часто голодал в течение двух-трех дней подряд, а иногда даже дольше.

В течение этого периода блужданий Ван Чун повсюду видел неисчислимые изможденные трупы. В конце концов, даже мать Ван Чуна пала перед голодом. Ван Чун держал ее в руках в последние минуты, и даже до сих пор он все еще мог представить ее впалые щеки и изможденное тело. Это было тем, что он никогда не сможет стереть из памяти.

Еда была основой всех цивилизаций; это был факт, который никогда не изменится, независимо от того, в каком континууме временного пространства он находился.

Когда Ван Шичун боролся с Ли Шиминем, Дворец Лоян быстро предоставил горы шелка. Однако из-за нехватки продовольствия в городе, его армия в конце концов потеряла Ли Шиминя.

(Шелк тогда был чрезвычайно ценным достоянием. Император часто использовал шелк для награждения достойных людей.)

Основываясь на воспоминаниях Ван Чуна из другого континуума временного пространства, в 755 году Великий Тан все еще был мирным. Император Мин Тан хранил столько и сокровищ, оружие и рационов, что они образовывали горы, и их было невозможно увидеть целиком с одного взгляда.

(Император Мин Тан — титул Императора-Мудреца)

Но в 759 году Ду Фу написал «Три чиновника три прощания»!

«Горько извиняюсь за слабый алкоголь, с сожалением указываю на бесплодные поля проса». Когда пришла война, и некому было заниматься полями, пища стала проблемой. Император Ву Хань много сделал в свое время, разрушив Сюнну и тем самым стабилизируя западные регионы, и расширяя территории Центральных равнин до территории Цзяочжи. Однако из-за

огромных потерь из-за войны никто не пришел на поля, в результате чего Великий Хан пришел в упадок.

Таким образом, анналы истории обвиняли его в преступлении «безрассудного использования своих солдат для ведения войн»!

Война была не просто конкуренцией между военной мощью, оснащением и командованием между обеими сторонами. Ван Чун считал, что самой большой ошибкой императора У Ханя было отсутствие предвидения для сохранения достаточного количества рабочей силы для сельскохозяйственной деятельности.

Только с достаточным количеством пищи население сможет расти и укреплять военную мощь страны, особенно после войны.

Император У Хань не смог этого понять, и поэтому ему было предъявлено обвинение в преступлении «безрассудного использования своих солдат для ведения войн».

Великий Тан столкнулся с врагами вокруг; Восточный и Западный Тюркский каганат, империя У-Тсан, империя Когурё, Халифат Аббасидов, Мэншэ Чжао из Эрхаев… Все эти враги набирали мощь на протяжении многих лет.

Никто не знал, насколько частыми станут войны в будущем для Великого Тана.

И в этих длительных войн только фракции с достаточным «рационом» имели бы «будущее».

В области выращивания плодородных культур никто не имел больший вес, чем Чжан Мунянь! Не было никого, кто бы внес такой большой вклад в империю, как Чжан Мунянь!

«Этот человек внесет большой вклад в империю». Слова, которые сказал Ван Чун Старшему Гао, не были бредом.

Этот человек держал «будущее» империи в своих руках!

Несмотря на то, что он не знал об этом в данный момент!

Эти мысли мелькнули в голове Ван Чуна, и вскоре он успокоился.

«Господин Чжан, если я скажу, что могу предоставить вам достаточные средства и поддержать ваши эксперименты, каково было бы ваше решение?»

Пристально глядя на него, Ван Чун вдруг сказал.

Его слова сразу же ошарашили Чжан Муняня.

П/П с кит.:

Ван Шичун — был последним императором династии Суй.

Ли Шимин — являлся императором Тайцзун.

Император Мин Тан — является главным титулом Императора-Мудреца.

Цзяочжи — Северный Вьетнам.

Три чиновника Три Прощания с Ду Фу

Это относится к шести стихотворениям Ду Фу о войне.

«Горько извиняясь за слабый алкоголь, с сожалением указываю на бесплодные поля проса»,

Ду Фу часто использовал свой жизненный опыт в своих стихотворениях.

В этом стихотворении имеется в виду, когда кто-то вернулся в свой дом на празднование, и родственники достали вино по этому случаю. Тем не менее, вино оказалось слабым и безвкусным. Извиняясь, они указали на пустые поля проса.

Что касается того, почему они были пустыми, то это из-за того, что фермеры были призваны в армию.

Глава 185

Глава 185: Величайшее везение всей его жизни!

«Гос-гос … господин, вы серьезны по этому вопросу?»

Чжан Мунянь больше не мог быть спокойным.

Причина, по которой ему пришлось похитить двадцать тысяч золотых таэлей, что в конечном итоге привело к его тюремному заключению, объяснялась отсутствием финансовой поддержки. Если бы он обладал достаточными финансовыми возможностями и поддержкой со стороны властей, как он мог оказаться в таком состоянии?

Таким образом, предложение Ван Чуна задело его. В одно мгновение волнение победило всю его тревогу от раскрытия тайны.

«Конечно. Если бы я не собирался вам помогать, я бы не стал спасать вас».

Ван Чун ответил спокойно.

Независимо от того, была ли это его предыдущая жизнь или нынешняя, Чжан Мунянь всегда был незаметной фигурой, и он не был на слуху. По правде говоря, все Ван Чун знал о нем было тем, что после его смерти урожай, который он создал, медленно взрастал по всему Великому Тану.

Его урожай был гораздо более высокого качества, чем другие. Несмотря на то, что он не смог отменить окончательную судьбу Центральных Равнин и Великого Тана, по крайней мере, Ван Чун узнал, что тот был мучеником, известным как Чжан Мунянь, который молча посвятил свою силу империи.

Он не пользовался славой и престижем, и даже после смерти его достижения продолжали оставаться непризнанными.

Тем не менее, его вклад в империю был огромным.

От Шан до Ся, затем от Чжоу до Хань и, в конечном счете, Суй и Тан, главная причина, по которой люди смогли выжить и поддерживать устойчивый рост населения, была связана с вкладом таких мучеников, как Чжан Мунянь.

Нынешнее процветание Центральных Равнин было возможно только благодаря их молчаливому вкладу.

Если сравнить качество рационов, то Ся превзошел Шан, Чжоу превзошел Ся, Хань превзошел Чжоу … и в конце концов, когда дело дошло до Великого Тана, качество было уже далеко за пределами всех предыдущих династий.

Несмотря на это, нынешний продовольственный запас был еще далек от того, чтобы поддерживать огромное население Центральных Равнин.

Целью Ван Чуна было построение нынешнего фундамента и стимулирование огромного роста сельскохозяйственного производства Центральных Равнин.

Однако в этом мире не было никого, кто мог бы совершить этот подвиг.

Единственная надежда Ван Чуна заключалась в том, что он получил из другого континуума в пространстве-времени. Ван Чун не специализировался в этой области, и его сила как личности была далека от достаточной.

«Замечательно! Господин Ван, до тех пор, пока вы будете предоставлять мне достаточную поддержку, я … Я определенно буду выращивать зерновые культуры и собирать гораздо больший урожай, чем нынешний!»

Чжан Мунянь не слишком глубоко задумывался над этим вопросом, и он понятия не имел, на что надеялся Ван Чун. Все, что он чувствовал в этот момент, просто было восторгом, когда он узнал, что кто-то был готов поддержать его.

«Господин Чжан!»

Ван Чун налил Чжан Муняню чашку чая, собирая свои мысли.

«…Работая долгое время в сельском хозяйстве, заметили ли вы, что есть некоторые поля, которые дают значительно больший урожай, чем другие?»

«Конечно!»

Чжан Мунянь был удивлен. Он не ожидал, что такой богатый отпрыск, как Ван Чун, что-то будет знать сельском хозяйстве! Однако, учитывая, что Ван Чун предлагал ему финансирование, следовало ожидать, что он хотя бы кое-что знал о предмете.

«Работа нашего Бюро сельского хозяйства заключается в том, чтобы найти высокоурожайные культуры, получить их семена и найти способ улучшения их роста. Однако это оказалось бесполезным. Многие из найденных семян имели высокий урожай, когда мы их впервые находили, но после их пересадки урожай ничем не отличался от урожая обычных растений. На самом деле, некоторые из них даже не прорастали».

«Нахождение единственной истинной высокоурожайной культуры среди десяти тысяч других может быть только делом удачи».

В предыдущие несколько династий ответственность должностных лиц сельского хозяйства заключалась в том, чтобы посещать поля и искать высокоурожайные культуры.

Однако наследственные черты сельскохозяйственных культур, как правило, не были стабильными; иногда семена могут давать большой урожай в первом поколении, нормальный урожай во втором, ниже среднего в третьем и, возможно, еще один большой урожай в четвертом.

Было бы бессмысленно, если бы это было так. Люди могли умереть от голода между первым и четвертым урожаем.

Кроме того, была также огромная неопределенность в том, можно ли будет получить большой урожай в четвертом поколении или нет.

Таким образом, процесс отбора семян Бюро сельского хозяйства был чреват трудностями.

Чжан Мунянь вырос на полях, и под влиянием своей семьи он осознал важность достаточного количества пропитания. Таким образом, он посвятил всю свою жизнь поиску высокоурожайных культур.

Из-за этого он был даже заключен в тюрьму и почти казнен.

«Значит, вам нужно было золото, чтобы компенсировать фермерам низкий доход, верно?»

Спросил Ван Чун.

«Это верно!»

Чжан Муняню не нужно было ничего скрывать перед Ван Чуном.

Выбор семян был чрезвычайно рискованным делом. Если бы он хотел продолжить эксперимент, ему пришлось бы компенсировать ущерб фермерам, которые пострадали от низкой отдачи в этом сезоне.

Чжан Мунянь не тратил двадцать тысяч золотых таэлей в течение одного дня; он медленно расходовал их в течение двух десятилетий.

Двадцать тысяч золотых таэлей, вплоть до самой последней медной монеты, пошли на возмещение фермерам.

«Господин Чжан, относительно высокоурожайных культур, вы когда-нибудь задумывались, почему некоторые культуры могут сохранять свою урожайность, а другие приводят к снижению или даже отсутствию урожайности?»

Обдумав этот вопрос некоторое время, чтобы найти соответствующие слова, Ван Чун представил Чжан Муняню другую точку зрения.

«А?»

Чжан Мунянь был ошеломлен. Он никогда не рассматривал этот вопрос раньше, поэтому его процесс отбора никогда не отличался от такового у других представителей сельского хозяйства. Урожайность была неустойчивой с незапамятных времен, и он уже привык к этому.

Таким образом, он никогда не искал причину этого.

«Это … я никогда не рассматривал эту проблему».

Чжан Мунянь покачал головой. Это был первый случай, когда кто-то предложил ему этот вопрос.

«Тогда, не думал ли господин Чжан, что культура может быть похожа на людей? Возможно, что среди сельскохозяйственных культур существуют разные полы, и их можно разделить на мужские стерильные линии и плодоносящие линии. Если это так, можно объяснить явление, когда высокоурожайные культуры, давали плохие урожаи в более позднее время».

Ван Чун окончательно представил свою теорию.

Чжан Мунянь посмотрел на мальчика перед собой, словно на ясновидящего. Раньше он никогда не слышал о такой теории. Как можно разделить растения на мужчин и женщин?

Однако слова Ван Чуна действительно задели его мысли. Его теория могла быть нетрадиционной, но она не была совсем неправдоподобной.

Это был действительно возможный способ выбора семян.

«Я никогда раньше не думал об этой идее».

Чжан Мунянь на мгновение задумался, и, в конце концов, он решил не отвергать теорию Ван Чуна сразу.

Ху!

Ван Чун все время смотрел на глаза Чжан Муняня, и, увидев, что в его глазах нет отторжения, он вздохнул с облегчением. Основная проблема с новыми теориями заключалась в том, что их было трудно принять.

Но было видно, что Чжан Мунянь не был негибким человеком.

Ван Чун нашел подходящего человека для этой работы.

«Господин Чжан, я думал, что если мы сможем определить и классифицировать культуры как мужские стерильные линии и плодоносящие линии и разделять их, это может позволить будущим экспериментам быть намного более эффективными».

«Но все же мы должны признать, что растения, в конечном счете, по-прежнему принципиально отличаются от людей. Людей можно разделить на мужчин и женщин, но растения не могут следовать одной и той же гендерной концепции. Несмотря на то, что существуют мужские стерильные линии, может быть особая линия, которая сможет превратить мужские стерильные линии обратно в плодоносящие линии».

Ван Чун наконец раскрыл концепцию «Три линии гибридного риса».

В другом мире «Три линии гибридного риса» были самой сутью гибридного риса. Хотя это была всего лишь теория, ее полезность не ограничивалась той эпохой, в которой он был сейчас.

Только при движении в правильном направлении тяжелая работа может принести плоды.

Если бы направление с самого начала было неправильным, невозможно было бы достичь своих целей.

У Ван Чуна сосем не было «гибридного риса», чтобы показать его Чжан Муняню, и он ничего не знал о выборе семян.

Теория «Три линии гибридного риса» была всем, что у него было.

Для надвигающегося кризиса единственным решением было выращивание высокоурожайного гибридного риса в этом мире, и Чжан Мунянь, без сомнения, лучший кандидат для Ван Чуна, который должен был достичь успеха.

Если Чжан Мунянь мог бы классифицировать три линии риса, сельское хозяйство Великого Тана получило бы качественный скачок. Это создало бы прочную основу для будущего Великого Тана.

Независимо от того, сталкивались ли они с агрессивными соседними государствами или будущими иностранными захватчиками, по крайней мере, стабильное и надежное снабжение продовольствием придало бы Великому Тану силы для возмездия.

«Мне нужно дать немного подумать. Теории господина совершенно неслыханны, но я готов их опробовать».

Чжан Мунянь серьезно ответил. Теория трех линий гибридного риса Ван Чуна заставила его сердце забиться сильнее. Только после выяснения причины неустойчивого урожая высококачественного риса можно было бы вырастить настоящий высокоурожайный рис.

«Молодой господин, вы можете предоставить мне участок земли? Я хочу протестировать вашу теорию».

Чжан Мунянь поднял голову и с возбужденным блеском в глазах посмотрел на Ван Чуна.

«Ха-ха-ха, конечно, можете. Я уже сделал необходимые приготовления. Земля, однако, будет расположена где-то за пределами Великого Тана. Это место — идеально для проведения ваших экспериментов».

Ван Чун усмехнулся.

«Ох?»

Чжан Мунянь удивленно поднял голову: «Могу я узнать местоположение земли, которую подготовил молодой господин?»

«Цзяочжи!»

(Северный Вьетнам)

Ван Чун улыбнулся.

Рис в Цзяочжи созревал три раза в год, и там была огромная рабочая сила, которую можно было использовать. Таким образом, это было лучшее место для Чжан Муняня, чтобы провести свой эксперимент.

Быстрый темп созревания риса значительно сокращал время, необходимое Чжан Муняню для успешного выведения разнообразного гибридного риса.

Вскоре после этого Чжан Мунянь ушел.

Сопровождающим его пятидесяти охранникам было дано сто тысяч золотых таэлей, охранники были предоставлены старшим дядей Ван Чуна, старейшиной Е, герцогом Ху и остальными.

Группа никого не потревожила, когда тихо направилась на юг.

В то же время два письма, которые написал Ван Чун, дошли до их соответствующих получателей: Старшего Дяди Ван Гэня и Короля Суна, Ли Чэнци.

Вопрос о выделении региона для Чжан Муньяна для проведения экспериментов был небольшим делом, поэтому он должен был только сообщить им об этом, чтобы они могли передать необходимые инструкции.

Клан Яо, Король Ци и другие даже не будут беспокоиться о чем-то столь незначительном, как отдаленный регион в Цзяочжи.

«Я уже дал вам все, что мог. Сможет ли Великий Тан выжить в предстоящем кризисе, зависит от вас!»

Ван Чун, сидя в своем кабинете, пробормотал про себя, наблюдая, как Чжан Мунянь исчезает за горизонтом.

Он знал, что он сам не был ключом к выживанию Великого Тана в предстоящих испытаниях.

Скорее, он служил чиновнику сельского хозяйства пятидесяти лет.

Именно Чжан Мунянь был надеждой Великого Тана!

Глава 186

Глава 186: Второй брат, Ван Бэй!

После урегулирования дела Чжана Муняня, Ван Чун дал несколько сот тысяч золотых таэлей кузену Ван Ляну для строительства флота и найма необходимого персонала для поездки, таких как охранники и матросы.

Из-за его контракта с кланом Чжан Ван Чун все еще мог переносить такие значительные расходы.

«Хорошо, мне нужно найти время, чтобы отправиться в королевский дворец».

Ван Чун вздохнул, сел в экипаж и направился к королевскому дворцу. На входе охранник императорской армии уже ждал его.

«Следуйте за мной!»

Без всяких колебаний охранник Императорской Армии повел Ван Чуна через сложный лабиринт дворца. После бесчисленных поворотов перед Ван Чуном появилось подземное помещение.

Перед ним было всего два слова:

«Тюрьма Смерти!»

Эти два слова были едва различимы, так как большая часть краски износилась из-за возраста. Двенадцать хорошо построенных камергеров (охранников) с Императорским Знаком стояли вокруг входа, как будто демоны, охраняющие ворота в ад.

Это была тюрьма смерти!

В королевском дворе было в общей сложности две тюрьмы, «имперская тюрьма» и «тюрьма смерти». Самые отвратительные преступники, которые были приговорены к смертной казни, были заперты в Императорской тюрьме, ожидая своей смерти.

Покинуть императорскую тюрьму было почти невозможно.

С другой стороны, тюрьма смерти назначалась тем, кто приговорен к более легким приговорам (П/П: знаю, что немного странно, но такова воля автора). Второй брат Ван Чуна, Ван Бэй, был заперт в тюрьме смерти!

Сильный ветер задул, когда Ван Чун выглянул в окна кареты. Взглянув на двенадцать темных бронированных камергеров с Императорским Знаком, охраняющих вход, он глубоко вздохнул.

Семья Ван в общей сложности имела четырех братьев и сестер, и тот, которому Ван Чун был ближе всего, был не Старшим Братом Ван Фу, ни сестричкой Ван Сяо Яо. Наоборот, на самом деле это был Второй Брат Ван Бэй.

Старший брат Ван Фу был намного старше его, и он присоединился к армии вскоре после того, как родился Ван Чун. Тот, кто сопровождал Ван Чуна во время его фазы роста, был второй брат Ван Бэй.

Однако со временем их отношения медленно ухудшились. Это было одним из самых глубоких сожалений в сердце Ван Чуна.

Ван Чун знал причину этого, но беспомощность только усиливала его сожаления.

Ван Чун собирался присоединиться к тренировочному лагерю Куньу, и был один человек, которого он хотел встретить перед своей вербовкой, Этот человек был его вторым братом Ван Бэйем.

«Откройте ворота!»

Ван Чун вышел из кареты и показал знак двенадцати камергерам с Императорским Знаком, охраняющими вход. Это был значок, данный ему императором.

(П/П: камергерам с Императорским Знаком — далее просто буду писать «камергеры» — привилегированная охрана, подчиняющаяся Императору-Мудрецу)

Благодаря этому знаку Ван Чун получил привилегию отправляться в большинство мест королевского дворца.

Увидев знак у Ван Чуна, один из строгих камергеров шагнул вперед и медленно открыл ворота.

Вэн!

Холодный воздух сразу же вылетел из-за ворот. Затем из-под них медленно выплыл черный и холодный туман. Ван Чун слегка нахмурился, прежде чем войти в проход.

Проход был исключительно тихим, в результате чего шаги Ван Чуна распространялись громко.

Наконец, в специальной камере Ван Чун встретил своего второго брата.

Это была специально созданная камера, которая была намного шире, чем другие в тюрьме смерти. Каждая плита на стене была толстой, и они были выкованны из упругого прочного металла.

В самом центре камеры сидела неподвижная, худая фигура. Его волосы были некрасивыми, и его глаза впали. Его четыре конечности и талия были прикованы пятью толстыми цепями, которые замысловато пересекались, будто паутина, твердо блокируя его.

Это был его второй брат, Ван Бэй.

Если бы он сам этого не видел, Ван Чун никогда бы не поверил, что этот надменный второй брат может быть сведен к такому состоянию.

«Второй брат, я здесь. Мне жаль, что я приехал к тебе только сейчас».

Увидев в клетке неопрятную, замученную, похожую на труп фигуру, сердце Ван Чуна утонуло.

Это не должно было произойти с его вторым братом.

Эта влажная и темная камера не была тем миром, в котором он должен был существовать.

Камера была совершенно тихой — кроме голоса Ван Чуна, других звуков не было слышно. Фигура внутри клетки оставалась неподвижной, как будто в мире не было ничего, что могло бы достичь его.

«Второй брат, мы все скучаем по тебе. Старший брат скучает по тебе, сестренка скучает, мать и я скучаю по тебе, как хорошо. Выйди, второй брат, ты не должен здесь находиться!»

Ван Чун вздохнул.

В тюрьме смерти находились преступники. Однако Ван Чун знал, что ситуация вокруг его второго брата немного отличалась от других заключенных.

Это было потому, что его второй брат сам решил наложить это заключение на себя.

Все члены Клана Ван, страдающие синдромом Берсерка, имели возможность запереться в камере смерти. Это было великодушие, которое Император-Мудрец предоставил его деду.

Дед специально попросил, чтобы эта особая камера была построена в обмен на его вклад в помощь взойти на трон Императору-Мудрецу.

В этом поколении, второй брат Ван Бэй был единственным, страдавшим от «синдрома Берсерка». Таким образом, он решил быть заключенным по собственной воле, и никто не мог отказать ему в его свободе.

Камера оставалась совершенно безмолвной, и звука не было слышно. Ван Чун вздохнул и продолжил.

«… Второй брат, если ты делаешь это из-за старшего сына герцога Чжэнь, то нет никакой необходимости в этом. Он уже оправился от травм!»

«Ты думаешь, что я делаю это из-за маркиза Чжэнь?»

Внезапно из тюрьмы раздался холодный голос, прерывая слова Ван Чуна. В какой-то момент, Ван Бэй поднял голову, и холодно посмотрел на Ван Чуна темно-красными глазами.

«Второй брат!»

Ван Чун был озадачен на мгновение, прежде чем в нем появилась радость: «Ты, наконец, готов говорить со мной».

«Ты действительно думаешь, что я делаю это с собой из-за него?»

Ван Бэй проигнорировал слова Ван Чуна и продолжил холодно смотреть на него.

«Убирайся! Убирайся немедленно! Мне не нужно, чтобы вы меня посещали, я не нужен никому! Убирайся!»

Когда он закричал свое последнее слово, мощный шторм охватил всю камеру. Даже с областью культивации на 7-м Уровне Энергии Происхождения в сочетании с его Силой Варварского Бога и Костью Дракона Ван Чун все еще был вынужден отойти.

Несмотря на то, второй брат Ван Бэй терял свой разум, когда синдром Берсерка активизировался, это не помешало ему стать одним из ведущих экспертов в столице.

Шторм быстро исчез, как и появился.

Всего за короткое мгновение, спокойствие вернулось в камеру.

«Второй брат, если это не из-за маркиза Чжэня, почему ты отказываешься выйти?»

Несмотря на гнев другой стороны, Ван Чун не имел никаких намерений отступать.

Причина, по которой он в конечном итоге решил приехать, была в надежде, что он хоть что-то сможет изменить. Пока этот вопрос не был урегулирован, он не мог позволить себе уйти.

Ван Бэй оставался неподвижным, казалось бы, не обращая внимания на слова Ван Чуна.

Но Ван Чун не сдался.

«Учитывая твои возможности, этой камеры недостаточно, чтобы удерживать тебя. Прошло уже более полугода с тех пор, как ты оказался здесь. Ты действительно собираешься провести здесь всю свою жизнь?»

Ван Чун сказал, медленно продвигаясь к нему.

«Не заставляй меня двигаться. Убирайся, прямо сейчас!»

Ван Бэй, наконец, сказал еще раз. Он поднял руку и указал на выход из камеры с холодным голосом.

«Второй брат, ты сможешь полностью победить синдром Берсеркера. С твоей силой …»

«Синдром Берсерка! Хахаха, ты говоришь со мной о синдроме Берсерка? Ты хоть знаешь, что это такое?»

Цепи в камере задрожали. Сильное чувство опасности внезапно охватило сердце Ван Чуна. Бум! Среди звона цепей, истощенное бледное лицо с красными запавшими глазами излучало огромное смертельное намерение.

Эта ярость возникла внезапно. Этот холодный взгляд, наполненный намерениям убийства, чувствовался чем-то, что вырвалось из кошмара.

Даже те, у кого была величайшая умственная стойкость, пошатнутся, глядя в эти глаза, но Ван Чун остался сдержанным.

Он смотрел прямо в эти демонические холодные глаза, не желая отступать вообще.

«… На этот раз я не отступлю!»

Глядя на глаза, наполненные кровью и бледное лицо, которое долго не видело солнца, в глубинах глаз Ван Чуна промелькнуло горе.

Ван Чун был здесь, чтобы искупить свои грехи!

На самом деле, Ван Чун четко знал причину, почему Второй Брат Ван Бэй выбрал это тюремное заключение. «Синдром Берсерка» был ужасным проклятием в Клане Ван. Как только он активизируется, носитель даже не узнает своих родственников.

Второй брат боялся причинить вред своей семье, поэтому он решил запечатать свое сердце и надеть холодный вид.

Он хотел создать огромный разрыв, чтобы никто, о ком он заботился, не приблизился к нему.

Боль, которую вызвал «Синдром Берсеркера», не была страшной, одиночество тоже не было страшным. То, что было действительно больно для Второго Брата — это страх за свою собственную семью.

Тем не менее, Ван Чун не знал об этом.

В первый раз, когда Ван Чун увидел, что он взорвался, он в страхе отшатнулся назад. Именно тогда Ван Бэй решил закрыть свое сердце и дистанцироваться от него.

В тот день исчез второй брат, который брал его на плечи и радостно шел в заснеженные поля.

То, что вместо этого — теперь было холодным лицом Ван Бэйя, который дистанцировался ото всех.

Взглянув на бледное лицо и покрасневшие глаза, Ван Чун не мог не вспомнить, как он лично подтолкнул другую сторону в пропасть.

Тот момент стоил ему его любимого Второго Брата!

Этот единственный шаг отступления окончательно разорвал отношения между ними, и это стало самым глубоким сожалением Ван Чуна. Было много вещей, которые можно было бы оценить, только потеряв.

В своей предыдущей жизни было уже слишком поздно компенсировать ошибки. Таким образом, в этой жизни Ван Чун решил изменить все это.

«Разве ты не боишься, что я могу убить тебя?»

Ван Бэй в изумлении смотрел на спокойного Ван Чуна.

«Почему я должен бояться? Ты мой второй брат. Ты всегда был моим вторым братом, и ты будешь вечно впереди. Независимо от того, кого я боюсь, я никогда не буду бояться тебя!»

Ван Чун решительно говорил через решетку, когда он пристально смотрел в глаза другой стороне.

Это были серьезные слова, которые исходили из глубин сердца Ван Чуна.

В этой жизни он решил не допустить, чтобы его второй брат оставил его. Несмотря на то, что «Синдром Берсеркера» был неизлечим, Ван Чун был готов посвятить всю свою жизнь тому, чтобы помочь ему преодолеть эту проблему.

Ван Бэй опешил. Боль и страх внезапно вспыхнули на его покрасневших глазах. Он отпустил решетку и пошатнулся.

«Уйди! Уйди! Я не хочу тебя видеть, убирайся отсюда! Этого не должно быть!»

Ван Бэй обернулся и отошел прочь. В его голосе слышалась глубокая боль.

Увидев страшное состояние своего второго брата, сердце Ван Чуна болело. Тем не менее, он не показал этого на своем лице.

«Второй брат, нет ничего, что не может быть преодолено. Синдром Берсеркера — наследственная болезнь крови, а не психическое заболевание. «Не позволяй своей душе томиться из-за твоей формы», я надеюсь, что ты сможешь запомнить эти слова. Используй свою силу и желание бороться с синдромом Берсеркера в своей родословной».

«Нет ничего, что наш Клан Ван не смог бы победить. Я считаю, что в конечном итоге ты сможешь преодолеть Синдром Берсеркера!»

Ван Чун глубоко заговорил.

Услышав слова «Не позволяй своей душе томиться из-за твоей формы», фигура Ван Бэй внезапно содрогнулась. Но вскоре он успокоился.

«Уходи, не беспокой меня!»

Глаза Ван Чун потемнели, когда он смотрел на спину Ван Бэйя.

«Второй Брат, на самом деле я здесь, чтобы попрощаться с тобой. Я собираюсь в ближайшее время присоединиться к Тренировочному Лагерю Куньу. У меня нет времени; Великий Тан находится в большой опасности, поэтому мне, возможно, придется скоро выйти на поле битвы. Есть несколько слов, которые я не могу говорить другим, но я скажу их тебе.

«В будущем Великий Тан будет охвачен катастрофой. Я не знаю, будет ли мой план успешным или нет. Возможно, и нет. Но независимо от результата, я не пожалею!»

Когда Ван Чун произнес эти слова, раздался голос Камня Судьбы:

【Внимание! Пользователь пытается превысить свои полномочия. Десять Энергии Судьбы вычитается. Если это случится еще раз, пользователь будет убит! 】

…

Сильная боль внезапно распространилась по телу Ван Чуна, в результате чего его лицо побледнело. Его руки начали сильно конвульсировать, но он не позволял показать этого в своем голосе.

«Второй брат, мне нужна твоя помощь! Если ты сможешь набраться мужества, оставь эту камеру и помоги мне. Синдром Берсеркера может быть огромной проблемой в столице, но на поле битвы он не будет проблемой. — Я надеюсь, что ты сможешь обдумать этот вопрос!»

Выговорив эти слова, Ван Чун обернулся и ушел.

Ван Бэй позади оставался неподвижным. Только после того, как Ван Чун исчез у входа, он наконец повернулся, чтобы посмотреть на спину Ван Чуна. На его лице появилось сложное чувство.

«Младший брат…»

Словно тихий шелест ветра, его голос слегка прозвучал в проходе.

Глава 187

Глава 187: Три Великих учебных лагеря!

В тишине утра Ван Чун неподвижно сидел, скрестив ноги на полу своей спальни. На его животе можно было смутно увидеть два пучка света, большой и маленький, золотой серебряный, и они напоминали миниатюрный вариант солнца и луны.

«Солнце» и «луна» слегка дрожали, привлекая друг друга. Под воздействием этих двух пучков света Энергия Происхождения в воздухе начала стремительно влетать в тело Ван Чуна.

Это была техника, которую Ван Чун недавно освоил, «Маленькое Искусство Инь-Ян». Отбрасывая ее наступательные способности, только способность ускорять поглощение Энергии Происхождения из окружающей среды уже делала ее ценной техникой культивации.

Достигнув определенного мастерства в Силе Варварского Бога и Маленьком Искусстве Инь-Ян, скорость культивации Ван Чуна значительно увеличилась.

Время медленно шло, Ван Чун продолжал медитировать на полу. Его аура постепенно усиливалась, и после неоценимого периода времени —

Вэн!

Внезапно возник огромный шторм. Он нес огромную силу, которая искажала даже само пространство.

На мгновение фигура Ван Чуна, казалось, слегка исказилась среди ветра.

【Поздравляем пользователя с успешным прохождением Испытания Мира. 30 Энергии Судьбы было потреблено. Оставшийся баланс: 15 Энергии Судьбы】

【Обратный отсчет до следующего Испытания Мира: 6 месяцев!】

【Требуется Энергии Судьбы: 40 баллов! 】

…

Как только огромная сила исчезла из комнаты Ван Чуна, раздался голос Камня Судьбы.

Ху!

Ван Чун тяжело вздохнул с облегчением. Когда он снова открыл глаза, он понял, что с его лба капают бусинки пота.

«Наконец-то я прошел испытание!»

Несмотря на то, что «Испытания Мира» должно было быть через месяца, фактически время его начала составляло от трех до четырех месяцев. Ван Чун пережил эго однажды, но оно все еще казалось ему кошмаром.

Однако, несмотря на больное и истощенное тело, не было похоже на то, что испытание было совершенно лишено преимуществ. После того, как он пережил Испытание Мира, Ван Чун мог ясно почувствовать, что его корневая кость стала более плотной. В то же время его мышцы и сухожилия стали более упругими и мощными.

Не только это, Ван Чун почувствовал, как часть энергии проникла в его меридианы в виде Энергии Происхождения.

Только этот всплеск энергии был эквивалентен трем месяцам его культивации. Его общая сила значительно повысилась благодаря Испытанию Мира.

«Тем не менее, количество Энергии Судьбы, требуемое для Испытания Мира, выросло. Первоначально оно требовало всего двадцать очков. Сейчас — тридцать, а в следующий раз будет сорок … »

Вспоминая об этом, Ван Чун не мог не чувствовать себя немного испуганным. Если бы он не получил 50 Энергии Судьбы из-за инцидента Консорта Тайчжэнь и политики региональных командующих, он бы, вероятно, был бы убит этим Испытанием Мира.

Сила Испытания Мира значительно увеличивалась с каждым разом. Ему было бы нелегко перенести его.

«Хорошо, что интервалы увеличиваются, первый — один месяц, второй — три месяца, а третий — шесть месяцев. В противном случае, я действительно не смог бы скопить достаточно очков».

Ван Чун понял, что он чувствует сильное давление.

Поскольку Испытание Мира не наступало в течение последних трех месяцев, он почти забыл нем. Этот вопрос напомнил Ван Чуну, чтобы он всегда был настороже.

Без достаточного количества Энергии Судьбы он бы умер.

«Тем не менее, шести месяцев достаточно для решения многих разных проблем».

Подумал Ван Чун.

Изменение судьбы было непростым делом. Чем больше степень перемен, тем сильнее Испытание Мира.

Ван Чун не был слишком удивлен этим результатом.

В любом случае, поскольку он пережил нынешнее Испытание Мира, он должен обратить внимание на то, что он должен делать в течение следующих шести месяцев.

Кланг!

После восстановления некоторого количества силы Ван Чун вдруг вспомнил что-то. С металлическим звуком, он обнажил меч, лежащий рядом с ним.

Этот меч не был стальным мечом Вутц, но красноватым мечем длинной 3 чи (~1 м). На нем были надписи, напоминающие извивающихся змей.

Меч не выглядел таким острым, как сталь Вутц, но он обладал уникальной аурой.

«Это Маленький Меч Инь-Ян?»

Взглянув на меч в руках, странный блеск промелькнул в глазах Ван Чуна. Это был меч, который дал Ван Чуну «Демонический Старик-Император», узнавший, что Ван Чун успешно овладел Маленьким Искусством Инь-Ян.

Боевые искусства Демонического Старика-Императора шли по очень нетрадиционному пути. Для обычных боевых искусств нужно было добиваться более высокой степени мастерства путем тщательного обучения.

Но «Маленькое Искусство Инь-Ян» не подчинялось этому закону. Для того чтобы достичь более высоких уровней, нужно было поглощать Энергию Происхождения у других.

Другими словами, Ван Чуну пришлось бы убивать других.

Причина, по которой Демонический Старик-Император считался членом «неортодоксального пути» и имел так много врагов, главным образом была из-за этого.

Из-за слишком низкого мастерства Ван Чуна в «Маленьком Искусстве Инь-Ян», он мог поглощать Энергию Происхождения только от врагов гораздо слабее, чем он. В настоящее время он мог поглощать энергию только от животных, таких как тигры и пантеры.

Это было также причиной того, что родословная Демонического Старика-Императора создала «Меч Маленького Инь-Ян».

«Если враг находился на грани смерти или в крайне слабом состоянии, Маленькое Искусство Инь-Ян позволяло поглощать Энергию Происхождения другой стороны».

«Точно так, как и было сказано ранее, являлся ли Меч Маленького Инь-Ян праведным или злым, будет зависеть от того, кто его будет использовать. Ты дворянин, поэтому у тебя, вероятно, есть свои соображения. Таким образом, я оставлю это решение на тебя».

…

Эти слова шли с письмом, доставленным вместе с мечом. Методы культивирования неортодоксальных путей были своеобразными и трудноприемлемыми, особенно такие методы, которые включали убийство для культивации.

В представлении Демонического Старика-Императора, учитывая, что Ван Чун был из престижного клана генералов и министров, ему было бы нелегко убивать других. Тем не менее, Ван Чун думал, что Демонический Старик-Император беспокоился напрасно.

«Самое подходящее место для роста Маленького Искусства Инь-Ян — это не кулачный мир, а поле битвы. Только на поле битвы это высшее искусство покажет свою силу. С бесконечными врагами на поле битвы человек сможет достичь высокого уровня силы в кратчайшие сроки. Учитель, ты беспокоишься напрасно!»

Ван Чун пробормотал, когда он провел пальцем по красноватому лезвию меча. В воздухе раздался ясный звонкий звук.

Маленькое Искусство Инь-Ян и Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян вне всяких сомнений были демоническими искусствами. Однако с самого начала Ван Чун никогда не собирался использовать их нигде, кроме как на поле битвы.

Проблемы, которые переживал Демонический Старик-Император, не существовали для Ван Чуна.

Пока Ван Чун все еще был в глубоких раздумьях, раздался звук скачущей лошади, и даже издалека можно было услышать ржание военного скакуна.

«Ха-ха-ха, Ван Чун, ты уже закончил свою подготовку? Тренировочные лагеря скоро откроются!»

Вэй Хао возбужденно заговорил, и его голос распространялся по всей Семейной Резиденции Ван.

«Я иду!»

Ван Чун засмеялся, положив Меч Маленького Инь-Ян обратно в ножны. Событие, которое он ожидал, наконец-то произошло.

Наконец-то были открыты три великих учебных лагеря — Куньу, Шэньвэй, и Лунвэй.

Сегодня был день их официального открытия.

После того, как Ван Чун все подготовил, он пригласил Вэй Хао отправиться вместе в этот день. После купания, облачившись в свежий набор одежды и скрепя свои волосы булавкой, оживленный Ван Чун вышел из комнаты. В его нынешнем наряде он выглядел чрезвычайно лихо.

Как только он вышел из своей комнаты, раздалось ржание молодого жеребенка. Со вспышкой света огромная тень внезапно появилась в объятиях Ван Чуна.

Возникшим ветром сорвало листья с деревьев во дворе, жеребец начал ласково лизать Ван Чуна.

Ван Чун немедленно понял его намерения. Он поспешно схватил мешочек с талии, достал несколько желтых бобов и покормил его с рук.

Как и ожидалось от духовного жеребенка!

Всего за два коротких дня эта Белая Тень уже считала Ван Чуна своим истинным мастером. В то же время Ван Чун также относился к нему как к родному. Вместо того чтобы запереть его в конюшне, он позволил ему свободно бродить по внутреннему двору, бегать и есть везде, где бы он ни хотел.

Это было полезно для его роста.

«Белая Тень, пойдем! Сегодня я отведу тебя кое-куда.

Когда жеребенок, наконец, закончил есть желтые бобы, Ван Чун похлопал его по шее и повел вперед. К тому моменту, когда он вышел из Семейной Резиденции Ван, у входа уже собралась огромная толпа.

«Молодой мастер!»

Увидев Ван Чуна, Шэнь Хай, Мэн Лун, Тоба Гуйюань и Миясамэ Аяка склонили головы в знак уважения. Хотя Ли Чжусинь не опустил голову, он кивнул.

«Да, пора отправляться!»

Ван Чун улыбнулся.

Вне ворот, с гордостью сидя на нескольких лихих и доблестных военных скакунах, Вэй Хао и его группа ждали снаружи.

С другой стороны, Чжао Цзиндянь держал нескольких военных лошадей, ожидая его прибытия. Вместе с ним были старейшина Ху, Герцог Ху и другие.

Сегодня был день, когда Три Великих Тренировочных Лагеря откроются, а также день призыва Ван Чуна. Те, кто знал эту новость, пришли к нему.

«Чун-эр, это твой первый раз, когда ты попадешь в военную среду. Матери не будет рядом, поэтому ты должен научиться заботиться о себе».

Мадам стояла у порога, с покрасневшими глазами.

Хотя в действительности это не могло считаться призывом, ведь это был лишь тренировочный лагерь — это был первый случай, когда Ван Чун покидал ее.

Ребенок, наконец, вырос, и пришло время для него взлететь в огромный мир.

«Мама, не волнуйтесь. Будьте осторожны».

Ван Чун улыбнулся.

«Хмпф, третий брат. Я слышала, что люди там довольно грозные, но если они осмелятся запугивать вас, скажи мне. Я займусь ими!»

Маленькая сестренка Чемьи Ван надулась в объятиях мадам Ван. Она махала двумя кулаками, словно пытаясь выразить свое возмущение Ван Чуну, как когда она появилась в павильоне «Огромный Журавль».

Ван Чун рассмеялся. Его маленькая сестра, вероятно, была единственной, кто думал о нем как о том же слабом третьем брате, которым он был в прошлом.

«Маленькая сестра, я понял».

«Хмпф, не опускай свой нос! Иначе я разозлюсь!»

…

Увидев, что маленькая сестра собирается впасть в ярость, Ван Чун рассмеялся. Затем он медленно отступил и поклонился.

«Мать, младшая сестра и старейшины, я ухожу!»

Ван Чун попрощался со всеми, прежде чем прыгнуть на лошадь. Затем, вместе с Ли Чжусинем, Миясаме Аякой, Вэй Хао, Чжао Цзиндянем и несколькими другими, он поскакал вдаль, оставляя в пыли следы.

«Новое путешествие начинается!»

Глава 188

Глава 188: Тренировочный лагерь Куньу

В столице собралась огромная толпа. Группа за группой, всадники прибывали со стороны восточных, западных и северных ворот столицы. Ехавшие на этих скакунах не были ни членами Императорской Армии, ни войсками пограничных полков; скорее, они были надменными отпрысками Великого Тана.

Сыны дворян, богатые купцы, могущественные генералы, престижные кланы … Фигуры из разных могущественных кланов можно было увидеть на спинах лошадей.

«Ха-ха-ха, как оживленно!»

Вэй Хао взволнованно засмеялся со спины лошади, когда увидел это зрелище.

«Ван Чун, смотри, столько людей!»

«Да!»

Ван Чун кивнул, но на мгновение он слегка нахмурился. Возможно, его присутствие сильно изменило этот мир, но он понял, что Три Великих Тренировочных Лагеря сильно отличаются от того, какими они их запомнил.

В то время три больших учебных лагеря не привлекли внимание стольких людей, когда они впервые открылись, и было всего несколько человек, которые зарегистрировались для этого.

Кроме того, количество принимаемых кадров было значительно больше, чем в его предыдущей жизни.

«Похоже, все изменилось!»

Подумал Ван Чун. Казалось, что его действия не прошли без последствий, и они не ограничивались только «Испытанием Мира».

В настоящее время было трудно сказать, были ли эти изменения хорошими или нет.

Но, несмотря на это, у него не было выбора.

«… Во всяком случае, сам вопрос о трех больших учебных лагерях не изменился».

Пока такие мысли мелькали в голове Ван Чуна, группа ушла через Восточные ворота, направляясь вдаль.

Многие новости, касающиеся деталей о Трех Великих Тренировочных Лагерях были распространены.

Открытие учебных лагерей было предметом, предложенным и утвержденным Императором-Мудрецом, в сотрудничестве с Бюро Военного Персонала, Бюро Наказаний, Бюро Работ, Бюро Доходов и Бюро Персонала.

Тренировочные площадки были расположены в горах в двадцати ли на восток, запад и север от столицы. Расстояние лагерей от столицы было обсуждено.

При большом расстоянии Три Больших Тренировочных лагеря потеряли бы свою защиту, что сделало бы их небезопасными. При слишком близком все хотели бы возвращаться время от времени в столицу. Это ограничило бы эффективность обучения.

Что касается учебного лагеря Куньу, куда направлялись Ван Чун и другие, он находился в горах к востоку от столицы.

Примерно через шесть часов пути они, наконец, увидели массивную гору, пик которой достигал облаков. Она была похожа на бегемота по сравнению с горами рядом с ней.

На вершине горы была не пышная зелень, а залы для обработки дерева, инфраструктура и учебные площадки.

Сотни военных флажков Великого Тана были развешены по всей горе, танцуя на ветру, создавая величественный и мистический вид. Самый большой и самый высокий флаг был желтым, и высотой почти сто метров. Несмотря на большое расстояние, написанное на нем красновато-золотое слово было ясным:

«Куньу!»

«Как величественно!»

Вэй Хао сказал преувеличенно, когда он посмотрел вдаль.

Другие не сказали ничего, но внутри они были потрясены массивным образованием перед ними. Из трех великих учебных лагерей Куньу был предназначен на обычных гражданских лиц. Даже если у Куньу обстановка была такой, было трудно представить, как выглядели Шэньвэй и Лунвэй.

«Учитывая, что различные бюро королевского двора вместе с Императорской Армией сотрудничали друг с другом по этому вопросу, результат действительно хорош».

Ван Чун подумал, глядя издалека на лагерь.

В своей предыдущей жизни Ван Чун не был связан с Тремя Великими Тренировочными Лагерями. Кроме того, Три Великих Тренировочных Лагеря не были местами, в которые мог легко войти любой случайный прохожий. Таким образом, это был первый раз, когда Ван Чун видел Тренировочный Лагерь Куньу.

Строительные работы для его тренировочной площадки на духовой жиле, вероятно, начались раньше, чем в Трех Великих Тренировочных Лагерях, но с точки зрения степени завершения и масштаба, она слишком блекла перед тренировочным лагерем Куньу.

«Вэй Хао, в дальнейшем не будь беспечным на горе. Тренировочный Лагерь Куньу может быть самым легким для входа, но если ты посчитаешь, что непобедим внутри и тебе гарантировано место, ты можешь быстро вернуться домой».

Ван Чун внезапно повернулся к Вэй Хао и сказал. Стоя прямо перед Тренировочным Лагерем Куньу, он чувствовал, что есть некоторые вещи, о которых он должен напомнить своим братьям заранее, чтобы подготовить их.

«Вы шутите? Я уже на 7-м уровне Энергии Происхождения, и я даже способен проявить Силу Горного Вознесения. Не может быть, чтобы все в этом учебном лагере Куньу были на 8-м уровне Энергии Происхождения, верно?»

Вэй Хао воскликнул в недоумении. За последние несколько месяцев его культивация значительно выросла. По какой-то причине формула Силы Горного Вознесения, которую Ван Чун ему дал, была исключительно совместима с ним, как будто она была создана специально для него.

Тем не менее, Ван Чун сказал, что существует вероятность того, что он мог провалить вступительный экзамен в этот лагерь. Как мог Вей Хао поверить в это?

«Хмпф, это действительно так? Считаете ли вы, что боевое искусство связано со столкновением сил? Вы можете обладать огромной силой, но вам может не хватать мастерства и ловкости. Вы можете победить средних боевых мастеров, но истинные эксперты за несколько ударов смогут разглядеть ваши недостатки и начать использовать их. Те, кто обратился в Тренировочный Лагерь Куньу, возможно, пришли из скромных мест, но именно по этой причине они приложили гораздо больше усилий, чем мы».

«Кроме того, Тренировочный Лагерь Куньу специально создан для гражданских лиц, поэтому конкуренция здесь будет намного более интенсивной, чем вы ожидаете. Все те, кто сумел получить квалификацию для поступления в Тренировочный Лагерь Куньу, — это те, кто победил в интенсивной борьбе огромное количество соперников».

«Все они — элиты из элит. Раз они смогли стать выше стольких людей, вы думаете, что они не смогут распознать ваши недостатки?»

Слова Ван Чуна потрясли группу. Миясамэ Аяка не ожидала, что Тренировочный Лагерь Куньу будет настолько конкурентоспособным, в то время как в глазах Ли Чжусиня сиял странный блеск.

Неудивительно, что для мирных жителей существовала напряженная конкуренция. По отношению к Ван Чуну было удивительным, что он смог понять это, несмотря на то, что он пришел из богатого клана генералов и министров, которые не беспокоились о своей еде и одежде, и это было действительно редкой и ценной чертой.

«Не может быть!»

С другой стороны, Вэй Хао не думал об этом раньше, поэтому он был поражен словами Ван Чуна.

Но Ван Чун не стал больше объяснять.

Учитывая способности и достижения Ван Чуна, он мог легко выбрать любой из трех великих тренировочных лагерей. Он выбрал в Куньу не из прихоти. Скорее, он правильно рассмотрел все детали и решил, что это лучший способ действий.

Шэньвэй и Лунвэй были более известными, и в них были либо дворяне, либо потомки престижных кланов. Однако время докажет, что истинные таланты и эксперты собрались в Куньу.

Почти около девяноста процентов будущих генералов Великого Тана появятся из Куньу.

И Ван Чун не думал, что этот факт изменится из-за его предыдущих действий!

«Потомки бедных семей зреют быстрее», сама природа тренировочного лагеря Куньу сделала неизбежным то, что он станет самым выдающимся из трех лагерей. Слова, которые Ван Чун только что сказал Вэй Хао, не были ложью, это была его фактическая оценка, основанная на учениках Куньу в его предыдущей жизни.

У этих людей не было фона (поддержки за ними), в результате чего их учебные ресурсы были ограниченными. Таким образом, они могли только компенсировать этот недостаток безумной тяжелой работой.

Трудолюбие Вэй Хао была действительно впечатляющим среди его сверстников, но оно было ничем по сравнению с этими людьми.

Было много людей, которые были более неистовыми и упорными, чем он, когда дело доходило до обучения.

То, чего не хватало этим людям, — это не способности, мудрость или трудолюбие. Им не хватало ресурсов для культивации! Как только они получат достаточные ресурсы из тренировочного лагеря, их способности вырастут в одно мгновение.

Как говорится, для отдельного дерева невозможно было сформировать лес.

Если Ван Чун хотел изменить судьбу империи, ему пришлось бы найти сверстников и помощников, которых объединяло бы то же видение, что и у него, и Куньу был лучшим местом для этого.

«… В любом случае, просто запомните это. Если кто-то атакует ваше правое бедро сзади, используйте «восходящую гору Тигра» и «восходящую гору Дракона», чтобы нанести ответный удар. Пока вы это делаете, вы не должны провалить экзамен».

После того, как он сбросил свое секундное оцепенение, Ван Чун сказал.

«Понятно».

Вэй Хао слегка кивнул головой. Несмотря на то, что ему было трудно в это поверить, он не думал, что Ван Чун ему будет лгать.

Они все еще находились на расстоянии от учебного лагеря Куньу, но Вэй Хао уже мог предвидеть, что вступительные экзамены будут сложнее, чем в Шэньвэй и Лунвэй.

Ван Чун так четко указал на опасное место. Он был бы действительно глуп, если бы не воспринял его слова.

«Кроме того, позже, когда вы будете на горе, ищите пухлого, бородатого инструктора для прохождения вашего теста. Не беспокойтесь о других инструкторах, просто идите прямо к нему. Это определенно будет полезно для вас!»

Сказал Ван Чун.

Стажеры в учебном лагере Куньу были разделены на различные секции, и каждый раздел возглавлял отдельный инструктор. Каждый преподаватель передавал основы ученику и руководил их обучением.

Инструктор, которого Ван Чун упомянул, был инструктором, который был самым искусным в Куньу, и он имел чрезвычайно высокую совместимость с Формулой Горного Вознесения Вэй Хао. Большинство учеников, обучаемых этим преподавателем, в конце концов стали доблестными генералами, которые вели свои войска на переднем крае военного формирования.

На будущем поле битвы этот инструктор и его ученики сделают огромное имя. Но … из-за пухлой внешности инструктора было мало людей, которые высоко его оценили.

Многие люди не желали подходить к нему, тем самым упуская свои возможности.

Если ничего не изменится, через три года этот инструктор будет повышен до командира более высокого ранга, и к тому времени он больше не будет брать новых учеников. Если Вэй Хао хотел продвинуться дальше, это был его шанс.

Будущее уже изменилось, поэтому Ван Чун не мог точно сказать, будет ли там толстый инструктор или нет. Тем не менее, он чувствовал, что это была возможность, которую Вэй Хао не должен упустить, если она вообще будет возможна.

«Да, Ван Чун. Не волнуйся, я понял».

Увидев серьезное выражение Ван Чуна, Вэй Хао мрачно кивнул. Их длительные отношения вырастили у Вэй Хао безоговорочное доверие к Ван Чуну.

«Чжао Цзиндянь, позже ты должен следовать за мной!»

Ван Чун обернулся и посмотрел на Чжао Цзиндяня. Они были хорошими братьями в предыдущей жизни, поэтому Чжао Цзиндяну не нужно было искать других инструкторов.

Он был лучшим учителем для него.

«Да, молодой господин!»

Чжао Цзиндянь почтительно ответил.

Ван Чун был потомком герцога Цзю, будущим преемником Клана Ван. Клан Чжао следовал за Кланом Ван, и в его сердце он уже рассматривал Ван Чуна как своего будущего командующего.

Звук скачущих лошадей снова распространился, когда группа направилась в тренировочный лагерь Куньу, оставляя после себя следы пыли.

Глава 189

Глава 189: Маркиза И!

«Молодой господин, мы должны покинуть тебя!»

После нескольких ли Ли Чжусинь и Миясамэ Аяка внезапно остановились. Их цвет лиц был не слишком хорошим.

Ли Чжусинь был в порядке все еще, но лицо Миясамэ Аяки было ужасно бледным.

«На горе слишком много экспертов. Оставив в стороне мастеров Истинного Боевого Уровня (Аяка и Чжусинь на начальных/средних этапах этого уровня), есть немало экспертов Глубокого Боевого Уровня (на ур. выше). Мы с Аякой будем ожидать вас здесь».

Культивация обоих была намного выше, чем у Ван Чуна, Вэй Хао, Чжао Цзиндяня и других, и, таким образом, они могли ощущать давление со стороны экспертов с горы гораздо более остро, чем они. Кроме того, давление, казалось, было сосредоточено на них. Они могли четко ощущать враждебность, исходящую от бесчисленных экспертов вокруг учебного лагеря Куньу.

Все это доставляло Ли Чжусиню и Миясамэ Аяке большой дискомфорт.

«А? Почему я вообще ничего не чувствую?»

Вэй Хао с недоумением огляделся.

«Все в порядке, вы оба можете вернуться».

Ван Чун поднял руку, чтобы остановить Вэй Хао, прежде чем махнуть рукой и отпустить обоих. Их слова напомнили Ван Чуну о чем-то.

Три великих тренировочных лагеря намеренно запрещали различным ученикам доставлять своих личных телохранителей или слуг на учебные площадки. С этой целью специалисты были размещены вокруг различных лагерей, и они могли даже издалека легко определить, был ли это претендент на поступление или его слуга.

Без сомнения, давление, которое почувствовали Ли Чжусинь и Миясамэ Аяка, должно было исходить от них.

Учитывая, как другая сторона смогла распространить ауры всех членов Императорской Армии в окрестностях, чтобы оказать давление на любого незваного гостя, Ван Чун был уверен, что среди них есть эксперты королевской семьи.

Для Ли Чжусиня и Миясамэ Аяки было совершенно невозможно войти в лагерь

«Миясамэ Аяка, позаботься о моем кузене. Избавься от всех, кто захочет причинить ему вред из тени и сопровождай его до самого океана».

«Господин Ли, позаботьтесь о Чжан Муняне для меня».

Поскольку Ван Чуну не требовалась помощь этих двух первоклассных экспертов, он решил использовать их для других целей.

«Да, молодой господин».

Оба поспешно развернулись и ушли вместе с Шэнь Хайем, Мэн Луном и остальными охранниками, оставив только Ван Чуна, Чжао Цзиндяня, Вэй Хао и других отпрысков.

У подножия горы были установлены несколько массивных палаток, и на вершине каждой отдельной палатки на ветру развевался военный флаг с надписью «Куньу». В этом аспекте учебный лагерь Куньу казался обычным военным бараком.

Показав свои квалификационные значки, Ван Чун, Вэй Хао, Чжао Цзиньдянь и другие отпрыски смогли без проблем пройти мимо часового и начать подниматься на гору.

Гора, выбранная для учебного лагеря Куньу, была самой высокой в радиусе сто ли. Прогуливаясь по этой огромной горе, нельзя было не почувствовать себя столь же незначительным, как муравей.

Палатки были установлены по всей горе от подножья до верхушки, и вокруг этих палаток стояли мощные охранники в черной броне.

К тому времени Ван Чун увидел уже многих людей на горе.

«Это странно. Почему здесь так много отпрысков дворян?»

Взглянув на них, Ван Чун выглядел хмуро.

Члены Тренировочного Лагеря Куньу должны состоять в основном из гражданских лиц, но по какой-то причине Ван Чун обнаружил значительное количество дворян. Это было ясно из-за того, что они были одеты в шелковые одежды богатых кланов.

Кроме того, их было немало.

Большинство отпрысков и дворян должно было быть других двух лагерях. Почему они появились здесь? Могло ли это быть результатом его вмешательства?

Ван Чун был в замешательстве.

Отпрыски за Вэй Хао нерешительно смотрели друг на друга. На их лицах было странное выражение.

«Молодой господин, вы действительно не знаете?»

Наконец спросил один из отпрысков.

«Не знаю что?»

Ван Чун был еще более заинтригован. Ситуация в учебном лагере Куньу сильно отличалась от того, какой он ее помнил. Этот лагерь был значительным звеном в его планах, поэтому он должен рассмотреть это отклонение с предельной точностью.

Ван Чун просто небрежно задал этот вопрос, не ожидая, что кто-нибудь ответит вообще на него. Тем не менее, последователи Вэй Хао, казалось, знали ответ на его сомнения.

«Ха-ха-ха, Ван Чун, похоже, ты действительно не проинформирован. Позволь мне спросить у тебя. Из трех великих тренировочных лагерей какой самый популярный?»

Услышав сомнения Ван Чуна, Вэй Хао не мог не усмехнуться.

«Конечно, это Шэньвэй и Лунвэй, есть ли в этом какие-то сомнения?»

Ван Чун ответил без колебаний.

«Ха-ха-ха, ты действительно не знаешь об этом. Позволь мне сказать тебе, что самый популярный лагерь прямо сейчас — это не Шэньвэй или Лунвэй, а Куньу!»

«Как это может быть?»

Ван Чун был полностью ошеломлен. Тем не менее, Вэй Хао, похоже, не шутил, и это только заставило Ван Чуна еще больше быть сбитым с толку.

«Почему?»

Спросил Ван Чун. Может быть, путь этого мира изменился с того момента, когда он прыгнул назад во времени?

«Молодой господин, вы действительно не знаете об этом? Это все из-за вас!»

Отпрыск, наконец, больше не мог удержаться.

«Из-за меня?»

Ван Чун посмотрел на него пустым взглядом. Он не мог обработать эти слова за мгновение.

«Хе-хе, похоже, он действительно не знает».

Вэй Хао обернулся, чтобы посмотреть на Ван Чуна и загадочно улыбнулся.

«Ван Чун, ты, наверное, единственный, кто остался в темноте. Ты знаешь, чьи достижения больше всего известны среди поступающих в три великих тренировочных лагеря? Хе-хе, твои!»

«Пока ты все еще был в императорской тюрьме, все уже пытались узнать, какой из трех великих тренировочных лагерей ты намереваешься выбрать. Просто я кое-что узнал об этом, поэтому я могу немного рассказать тебе о новостях».

«Из всего Великого Тана ближайший к фракции Хань это ты. Все говорили, если кто-то будет следовать за тобой, независимо от того, в какой лагерь он поступит, каждый, безусловно, сможет наслаждаться гладким путем. Разве это не должно быть очевидным, учитывая, что даже я последовали за тобой в Куньу?»

Вэй Хао радостно улыбнулся.

«Тренировочный лагерь Куньу, как известно, являлся худшим из трех лагерей, но из-за ореола молодого господина он стал самым популярным в данный момент. Хотя часть причин, из-за которых мы здесь, объясняется молодым господином Вэй, другая часть на самом деле из-за вас. В противном случае, даже если бы мы хотели присоединиться к Куньу, наши кланы определенно возражали бы против этого!»

Добавил один из отпрысков в подчинении Вэй Хао.

«Значит, это из-за инцидента региональных командующих?»

Ван Чун замолчал. Только теперь он понял, что сильно недооценил последствия этого вопроса. В конце концов, прошло всего два дня с момента его освобождения из императорской тюрьмы, поэтому у него не было достаточно времени, чтобы хорошо понять текущую ситуацию.

Из-за непосредственной близости к сроку старта трех великих тренировочных лагерей было не удивительно, что он повлиял на решения отпрысков и знати.

Несмотря на то, что Ван Чун был немного поражен резким поворотом событий, это могло оказаться полезным для его планов.

«Хм? Это странно. Почему в тренировочном лагере есть дамы?»

Внезапно, примерно в нескольких сотнях метров, Вэй Хао, похоже, что-то заметил, и он вдруг воскликнул.

«Почему? Каждый из тренировочных лагерей разделен на четыре подкласса: Лазурный дракон, Белый тигр, Черная черепаха и Красная Птица. На самом деле это не так странно, что здесь есть леди. Если я не ошибаюсь, они должны быть из лагеря Красной Птицы».

Ван Чун усмехнулся. Несмотря на то, что он специально не изучал этот вопрос, он имел четкое представление о базовой структуре тренировочных лагерей.

То, что было совершенно беспрецедентным и революционным в трех великих учебных лагерях, заключалось в том, что они принимали и женщин. Это было беспрецедентно. Это в значительной степени способствовало широкой популярности трех тренировочных лагерей.

Таким образом, Ван Чун не был удивлен словами Вэй Хао.

Различные палатки, расставленные вокруг учебного лагеря Куньу, препятствовали его видению, поэтому Ван Чун должен был отойти в сторону, чтобы увидеть дам, о которых говорил Вэй Хао. Однако, увидев их, Ван Чун внезапно напрягся, словно его пронзили иглой, и его лицо внезапно исказилось от шока.

«Вэй Хао, Чжао Цзиндянь, молчите. Опустите головы и быстро отойдите в сторону дороги».

Ван Чун поспешно опустил голову и потянул Чжао Цзиндяна в сторону.

Чжао Цзиндян был абсолютно уверен в Ван Чуне, поэтому он сразу же последовали за ним. Однако Вэй Хао был другим. Учитывая рост его культивации в последнее время, его уверенность достигла нового максимума. Кроме того, он не думал, что на тренировочных площадках могут быть скрыты угрозы.

«Ван Чун, почему ты убегаешь?»

Вэй Хао пробормотал, когда он подошел к дамам на тропе.

«Смотри, они, кажется, ждут кого-то!»

Вэн!

В этот момент, казалось бы, что-то услышав, белые уши одной из девушек задрожали, и она резко повернула голову. Прежде чем Ван Чун смог уйти, резкий голос дамы эхом отозвался.

«Ван Чун, ты смеешь убежать?»

«Хм? Ван Чун, ты их знаешь?»

Глаза Вэй Хао загорелись. Он сразу подошел к нескольким гладкокожим, румяным, прекрасным дамам с двумя своими последователями.

«Этот ублюдок Вэй Хао, как он так легко был ослеплен женщинами?»

Ван Чун внутренне его проклял. У этого дурака Вэй Хао была плохая привычка — его рациональность легко могла быть подавлена прекрасными женщинами.

Хотя им повезло, что у него не было никаких плохих намерений, его разум падал до нуля в такой момент.

«Юноша, ты должен хотя бы научиться распознавать ситуацию! Разве ты не чувствуешь властную королевскую ауру, которую она излучает?»

«Подумать только, что ты прибежал сюда!»

«Ван Чун, ты все еще осмеливаешься уйти? Не обвиняй нас в неприятностях!»

Голос, столь же холодный, как северные ледники, повторился во второй раз, и на этот раз он был окрашен угрозой. Издалека раздался глупый голос:

«О, вы все ждёте Ван Чуна! Вы можете называть меня Вэй Хао … айо!

Бум!

В воздухе раздался крик агонии. На мгновение, вся гора, казалось, задрожала, и в воздухе появилось огромное облако пыли.

Волнение на горе сразу привлекло внимание многих людей, и бесчисленные взгляды обратились сюда со всех сторон.

Ван Чун обернулся, только чтобы увидеть доблестную фигуру, глядящую на него холодными глазами. Ее волосы развевались на ветру, но большие глаза были наполнены угрозой.

Вэй Хао, культивировавший Формулу Горного Вознесения и только что прорвавшийся через 7-й уровень Энергии Происхождения, был уверен в себе. Однако в этот самый момент он растянулся под ногами другой стороны.

«Формула Горного Восхождения» была мощной силой для людей, бывших в той же области культивации. Тем не менее, подумать только, что он не выдержит ни единого удара этой стройной дамы.

«Маркиза И! …»

Ван Чун пробормотал, глядя на красивую фигуру, стоящую посреди горной тропы.

Глава 190

Глава 190: Предупреждение Маркизы И!

«Ван Чун, если ты осмелишься сделать еще один шаг, в этом мире станет на одного парня меньше!»

Грозная фигура холодно заговорила и вложила немного больше силы в ногу. Мягкотелый Вэй Хао сразу разревелся.

«Ван Чун, спаси меня!»

Независимо от того, каким глупым был Вэй Хао, было ясно, что эта группа отважных, прекрасных дам была здесь из-за Ван Чуна.

Каждая из них была красивой и стройной, но только небо знало, почему они были такими сильными. Несмотря на культивацию Вэй Хао 7-го уровня Энергии Происхождения и его Мастерство Горного Вознесения, он все еще не мог двигаться.

Он пытался освободиться несколько раз, но в конечном итоге его отбрасывали вниз. Казалось, он был надежно пригвожден к земле.

Огромная разница в силе оставила его совершенно беспомощным перед другой стороной.

Это объясняло, почему Ван Чун отступил, как только увидел эту прекрасную даму. Вэй Хао действительно пожалел, что не послушал его!

С Вэй Хао в плену Ван Чун мог только натянуто подойти к вышеупомянутой даме.

Это короткое расстояние казалось для Ван Чуна длинным путешествием.

Прежде чем Ван Чун смог что-то сказать, две другие прекрасные дамы рядом усмехнулись, увидев его напряженное лицо.

«Маркиза И!»

Ван Чун поглядел на холодную девушку, которой, казалось, был от восемнадцати до девятнадцати лет.

Вэн!

Вэй Хао, который сопротивлялся изо всех сил минуту назад, вдруг побледнел, словно в него ударила молния. Глубокий страх сразу же появился у него в глазах.

«Маркиза И? Ты говоришь, что она Маркиза И, та, которая часто болтает с вашей кузиной?

(Ван Чжу Янь)

Вэй Хао вдруг неловко воскликнул.

«Разве я не говорил тебе, чтобы ты спрятался? Ты просто не должен был игнорировать мой совет».

Ван Чун обиженно пожаловался.

«Как я мог знать, что это та демоница …»

«Проклятый ублюдок, что ты сказал? Кого ты называешь демоницей? Разве ты не знаешь чем длиннее язык, тем короче жизнь? Ты устал от жизни?»

Сверху раздался грозный голос.

«Не надо! Старшая сестра, это не то, что я имел в виду. Дело в том, что я не имел в виду вас … Ай!»

До того, как Вэй Хао успел закончить свои слова, он вдруг закричал от боли. Он был подброшен с земли, и, словно пушечное ядро, выстрелил вдаль.

«Молодой господин Вэй, молодой господин Вэй!»

Последователи Вэй Хао сразу подбежали с тревогой.

«Что вы делаете?»

Чувствуя огромную угрозу от насильственных действий дамы перед ними, Чжао Цзиндянь немедленно вышел вперед, чтобы закрыть Ван Чуна.

«Хмпф! Ты не имеешь права говорить!»

Прежде чем Ван Чун успел вмешаться, мелькнула тень и «Пэнг!», Чжао Цзиндянь отлетел на дюжину чжан и скорость, с которой он летел, была немыслима.

(~ 35м)

Перед этой холодной леди Чжао Цзиндянь был совершенно беспомощен. Но, несмотря на это, он приехал из престижного военного клана. Его культивация, возможно, была меньше, но его инстинкт был впечатляющим. Он энергично развернул свое тело в воздухе, чтобы стабилизироваться, и хотя он отступил на несколько шагов, коснувшись земли, ему удалось сохранить равновесие.

«Ох? Похоже, ты не такой слабый, как я думала!»

Холодная дама, наконец, повернулась, чтобы переоценить Чжао Цзиндяня.

«Ты!»

Чжао Цзиндянь не был кем— то, с кем было бы легко справиться. Он сразу же бросился вперед, но едва успев сделать два шага, он резко остановился. Из его рта потекла кровь.

Казалось, что эта ладонь его ранила.

«Цзиндянь, стой!»

Видя, что Чжао Цзиндянь собирался сделать шаг, Ван Чун поспешно приказал ему остановиться. Несмотря на то, что леди перед ним выглядела моложе, ее сила была на том же уровне, что и у второй сестры Ван Чжу Янь.

Если бы кто-то недооценил ее боевое мастерство только потому, что она была дамой, он бы поплатился за это.

По правде говоря, она уже сдержалась. Если бы она выпустила полную силу ранее, Вэй Хао и Чжао Цзиндянь, несомненно, не смогли бы подняться на ноги.

«… Вэй Хао не пострадал»

Сказал Ван Чун.

«Что?»

Чжао Цзиндянь был поражен словами Ван Чуна. Он тут же обернулся, только чтобы увидеть фигуру, мчащуюся по горе.

«Ван Чун, я думаю, что я должен как можно скорее пройти экзамен для поступления в тренировочный лагерь, поэтому пока я оставлю тебя. Позже мы найдем время, чтобы поболтать!»

Голос Вэй Хао прозвучал издалека.

Ты, должно быть, шутишь!

Эта девушка была Маркизой И, демоницей, которая часто проводила время со второй сестрой Ван Чуна. Эта девушка была «бездушной» в прямом смысле этого слова. Несмотря на то, Вэй Хао никогда не встречался с ней, он наслушался о ее «славных делах» от Ван Чуна.

Если бы он знал, что это была она, он бы даже подумал о переходе в другой лагерь. Как он мог быть настолько глуп, чтобы подойти к ней? Он действительно был слепым!

«Молодой господин, мы действительно должны бояться ее?»

Два последователя со стороны Вэй Хао спросили в негодовании.

«Хехе, вы оба ничего не знаете. Дело не в том, что я заискиваю перед ней, но в столице есть всего несколько человек, с которыми нельзя шутить. Его вторая сестра — одна из таких фигур, а Маркиза И — другая. Если бы мы были в другом месте, я бы наверняка сбежал, просто услышав их имена!»

Вэй Хао гордо заявил, сбегая отсюда.

Вэй Хао лично испытал мощь второй сестры Ван Чуна. В то время, когда она преподавала Ван Чуну урок, он попытался защитить его.

Это в конечном итоге стало кошмаром, который преследовал его в течение очень долгого времени.

Перед ней даже имя Герцога Вэй было совершенно бесполезно.

«Птицы с одинаковым пером слетаются вместе». Как человек, который болтался со второй сестрой Ван Чуна, мог быть обычным? Она была одной из немногих фигур, кто, подобно второй сестре Ван Чуна, мог его приручить.

Он был бы действительно глуп, если бы не сбежал, как только появилась возможность.

«Ван Чун, я не хочу путешествовать с тобой через все круги ада, поэтому… я желаю тебе удачи!»

Вэй Хао торжественно пожалел Ван Чуна, и поднял свой темп побега.

«Тебе, похоже, не везет с друзьями!»

Маркиза И холодно произнесла. Ее две подруги рядом засмеялись еще сильнее.

Вместе со второй сестрой Ван Чуна они видели, как он вырос.

Они не могли не смеяться, когда видели этих грязных друзей Ван Чуна.

«В самом деле! Эти негодяи не очень преданны!»

Ван Чун кивнул в знак согласия. Этот ублюдок Вэй Хао, разве он не должен хотеть спасти его?

«Хмпф!»

Увидев, что отношение Ван Чуна было таким, Маркиза И решила оставить это дело.

«Ван Чун, похоже, твои крылья закалились?»*

Маркиза И внезапно нахмурилась.

«Старшие сестры, должно быть, возникло какое-то недоразумение!»

Ван Чун выкрикнул в негодовании.

В этом году ему было всего пятнадцать, в то время как самой молодой из девушек перед ним было уже девятнадцать. Учитывая несоответствие в возрасте, Ван Чуну было неуместно называть их «старшей сестрой»**.

«Хмм, ты все еще осмеливаешься спрашивать. Хорошо, позволь спросить тебя. Почему ты не пришел, когда я сообщила тебе?»

Лицо Маркизы И было холодным.

«Разве я сейчас не здесь?»

«Пф, разве твоя старшая сестра И не говорила тебе об этом?»

«Попробуй вспомнить, как ты отказал Маркизе И, когда она недавно приглашала тебя?»

Увидев лицо Ван Чуна, две барышни в стороне хихикнули.

«Я отказал ей?»

Ван Чун был ошеломлен. Он действительно не помнил такого. Он умышленно прятался от другой стороны, так как было возможно, чтобы она могла пригласить его?

Кроме того, если бы действительно было такое было, как он мог это не помнить?

«Тебе нужен намек? Три месяца назад я просила вторую сестру пригласить тебя!»

Маркиза И положила руки на свои бедра, когда она заговорила.

«Что? Вы все пришли сюда, из-за того, что моя вторая сестра сказала, что она пригласила меня на встречу?»

Ван Чун наконец понял, что происходит. Однако именно из-за этого он почувствовал еще большее удивление.

Наконец он понял, чего здесь ожидала Маркиза И.

Три месяца назад, в Посольстве Четырех Кварталов, в день рождения дедушки, его вторая сестра загадочно сказала, что собирается привезти его на встречу с несколькими людьми после.

Однако из-за множества гостей в тот день она в конечном итоге решила отказаться от этого.

В то время Ван Чун был озадачен этим вопросом. В конце концов, оказалось, что это была Маркиза И и ее подружки.

Вторая сестра, должно быть, забыла сообщить ему об этом вопросе, что привело к тому, что Маркиза И подумала, что Ван Чун обманул ее. Это объясняет, почему она ждала его здесь.

Наконец, поняв все это, Ван Чун с горечью улыбнулся.

«Как я мог быть таким смелым, чтобы сделать это? В этот день — день рождения моего деда…»

Ван Чун поспешно объяснил этот вопрос другой стороне. Услышав оправдания Ван Чуна, две девушки в стороне от Маркизы И снова рассмеялись.

«Хорошо, сестра И, хватит уже дразнить его».

«О чем вы говорите? Я думаю, что это довольно весело. С этой Чжу Янь скучно. С таким интересным младшим братом дома — она должна выводить его чаще, чтобы мы могли играть с ним».

«…»

Ван Чун замолчал. Действительно, девушки, которые болтались с его второй сестрой, были ненормальными!

Но у него не было выбора. Ему было невозможно покорить их. Ни одна из этих девушек не была проста; они были, по крайней мере, на Истинном Боевом уровне. Если Ван Чун попытался бы сопротивляться, он бы закончил так же, как Вэй Хао и Чжао Цзиндянь.

Кроме того, «джентльмен не сорится с дамой»!

Услышав разговор девушек с Ван Чуном, странное выражение появилось на лице Чжао Цзиндяня.

После огромного шторма с Ван Чуном, он стал знаменитой фигурой во всей империи. Однако перед этими дамами сила, которую он показывал раньше, словно внезапно исчезла, будто ее полностью отсекли.

Это был его первый раз, когда он видел таких страшных женщин!

«Хмм, я дам тебе ответ на то, почему мы здесь!»

Маркиза И поставила на место свою стойную и длинную правую ногу и положила на руки на талию. Ее лихой и доблестный вид напоминал патриотическую героиню.

«Я здесь, чтобы предупредить тебя о том, что Чжоу Цзюэ из Черного Кирина уже дал слово, что если ты присоединиться к любому из тренировочных лагерей, он, безусловно, преподаст тебе урок».

«Ты должен знать характер Чжоу Цзюэ, так что будь осторожен. Вероятно, он не посмеет что-либо сделать на тренировочных площадках, но помимо них трудно будет гарантировать, что он не совершит никаких движений.

Предупредила Маркиза И.

«Чжоу Цзюэ?!»

Лицо Ван Чуна сразу же потемнело, услышав это имя.

«Чжоу Цзюэ? Кто такой Чжоу Цзюэ?»

Чжао Цзиндянь шагнул вперед и спросил в недоумении. Судя по выражениям других, Чжоу Цзюэ казался грозным человеком. Однако он до сих пор не слышал о нем.

«Я расскажу тебе позже».

Ван Чун остановил Чжао Цзиндяня и спросил угрюмо.

«Почему Чжоу Цзюэ хочет иметь дело со мной? Я не думаю, что есть какая-то обида между нами».

«Похоже, ты не знаешь об этом. Цензор Чжоу Чжан — его второй дядя, и из-за тебя Чжоу Чжан несколько раз получил по лицу от старого Цензора Хэ Цань в королевском дворе. Униженный перед столькими влиятельными чиновниками, он почти повесился после возвращения домой в тот день».

«Его отец умер рано, поэтому Чжоу Чжан баловал Чжоу Цзюэ с юности. Учитывая, произошедшее, разве ты не хотел бы на его месте преподать урок другой стороне, а?»

Спросила Маркиза И.

*П/П с кит.:

«Похоже, что твои крылья закалились»

Относится к растущему детенышу. Обычно эта фраза используется, когда младший проявляет неуважение к старшему.

**П/П: Вижу, что небольшая каша получилась, но именно так написано в анлейте. Не знаю, что это за финт ушами с изменением уровня вежливости при использовании множественного лица.

Глава 191

Глава 191: Скрытый инструктор

Произнеся эти слова, Маркиза И ушла, оставив Ван Чун в глубоком созерцании.

«Молодой мастер, кто такой Чжоу Цзюэ?»

Спросил Чжао Цзиндянь. Все, что он понял из предыдущего разговора, было тем, что человек по имени Чжоу Цзюэ был грозной фигурой.

«Чжоу Цзюэ — глава Девяти Господ столицы и сверстников моего второго брата. Он скрестил кулаки с моим вторым братом, и битва закончилась ничьей».

Сказал Ван Чун.

«Ах!»

Чжоу Цзиндянь в шоке воскликнул. Несмотря на то, что он не знал, кто такой Чжоу Цзюэ, он слышал о втором брате Ван Чуна, Ван Бэй.

Ван Бэй когда-то считался наиболее вероятным кандидатом в наследники Герцога Цзю. Независимо от того, был ли это ум или боевые искусства, он был намного лучше, чем его сверстники.

В столице слава Ван Бэйя была огромной. Даже Яо Фэн из Клана Яо получил урок от него. В противном случае последний не отправил бы бандита Ма Чжоу, чтобы подставить Ван Чуна и выразить свой гнев.

Вэн Бэй — это существо, которому никто не осмелился бы перейти дорогу в столице, и многие думали, что он добьется больших успехов в будущем.

Независимо от того, были ли это отпрыски или знать, не было никого, кто посмел бы неуважительно к нему относиться … Если бы он только не страдал Синдромом Берсеркера!

Ван Чун торжественно опустил голову.

По правде говоря, Ван Чун не раскрыл всего, что знал о Чжоу Цзюэ. Он знал, что, несмотря на то, что Чжоу Цзюэ выглядел как справедливый и честный человек на поверхности, глубоко внутри его сердце было черствым.

Хуже всего было то, что он обладал удивительным талантом.

Вторая сестра Ван Чжу Янь, Маркиза И и некоторые другие также были лучшими в столице, но они все еще далеки от возможности сравниться в поединке с Чжоу Цзюэ.

Чжоу Цзюэ был на другом уровне.

Кроме того, в прошлом ходили слухи, что он был принят в качестве приемного сына Короля Ци. Хотя Чжоу Цзюэ никогда не соглашался с этими слухами, он никогда и не отрицал их.

Были свидетельства того, что Чжоу Цзюэ мог свободно входить в резиденцию Короля Ци.

Кроме того, Король Ци, казалось, относился к нему исключительно хорошо. По крайней мере, мощные боевые искусства, которыми владел Чжоу Цзюэ, определенно пришли от Короля Ци.

В противном случае, учитывая фон Маркизы И, ей нечего было бы бояться.

Тот, кто стоял на одном уровне со вторым братом Ван Бэй, не мог быть посредственностью.

«Молодой мастер, какая поддержка у этой леди? Маркиза И? Сколько ей лет, что она уже стала маркизой? Разве наш Великий Тан дает такие титулы молодым людям? Не говоря уже о том, что она леди?»

Чжоу Цзиньдянь протер рану на груди и спросил.

«Хе-хе, Цзиньдянь, вы живете в столице недолго, так что не знаете. Она известна как Маленькая Маркиза И, дочь Маркизы И. Из Маркизов в Империи Маркиза И является единственной наследственной женской знатью. В прошлом император Гаоцзу решил, что пока существует Великий Тан, титул Маркизы И будет передаваться из поколения в поколение. Также был выдан указ для обеспечения соблюдения этого правила».

«Таким образом, несмотря на ее возраст, все обращаются к ней как к Маркизе И, поскольку ее положение уже подтверждено. Это было решено в момент ее рождения».

Ван Чун усмехнулся.

В империи Великого Тана наследственные титулы были в основном на уровне герцога. Кроме того, они были в основном потомками людей, которые создали Великий Тан вместе с императором Гаоцзу.

Маркизы не должны были совершать какие-либо поступки, чтобы получить свое благородство.

Только звание маркизы было наследственным в империи Великого Тана.

«Понятно».

Чжао Цзиндянь пришел к осознанию.

Ван Чун тихонько усмехнулся. По правде говоря, он не ожидал, что Маркиза И появится в Тренировочном Лагере Куньу. По крайней мере, такого не происходило в его предыдущей жизни.

Слишком много вещей изменилось, однако, Маркиза И, присоединившаяся к Тренировочному Лагерю Куньу, должна стать полезной для него.

Кроме того для Ван Чуна появление Маркизы И также было важным фактом.

Создание трех великих тренировочных лагерей было новаторским делом для Великого Тана, и не только он был заинтересован в этом. Даже такие эксперты, как Маркиза И, тоже приняли участие.

«Пойдем! Существует ограничение на количество мест в Трех Великих Тренировочных лагерях, и если мы опоздаем, мы можем просто в конечном итоге провалиться».

Ван Чун поманил Чжао Цзиньдяня, и они снова начали подниматься на гору.

Количество людей в учебном лагере Куньу было удивительным. Палатки и людей можно увидеть везде, несмотря на большие размеры горы.

Больше всего людей пришло в первый день приема.

«Пойдемте, мы должны сначала прости первый раунд экзаменов».

Сказал Ван Чун.

На горе было много членов Императорской Армии, и первичный экзамен проводился на охранных постах.

Были базовые требования к культивации и силе, чтобы претендовать на место в тренировочном лагере Куньу.

Если бы кто-то не удовлетворял основным требованиям, не было бы необходимости участвовать в последующих отборочных турах.

Основной отбор состоял из трех испытаний.

Во-первых, тест силы. Он включал подъем валуна, и любой, кто не смог этого сделать, был бы сразу удален.

Затем испытание на силу удара. Любой человек, неспособный выполнить данную ему задачу, будет удален.

И последнее, но не менее важное третье испытание. Это было случайное испытание, чтобы определить истинного воина.

«Я пройду тест, если я смогу перенести три твоих удара?»

Ван Чун легко прошел первые два испытания, и в настоящее время он стоял перед экзаменатором последнего испытания.

«Да! Если вы сможете уклониться от трех моих ударов, вы пройдете третье испытание».

Говорящий был человеком в двадцатых годах. У него было бесстрастное выражение, и он не выглядел так, как будто он был из Императорской Армии. Скорее всего, он, казался, мастером из королевского двора, приглашенным для проведения этого экзамена.

«Я понял».

Ван Чун усмехнулся. Казалось, что его последнее испытание было испытанием ловкости.

«Ты готов?»

Как только парень закончил говорить, его кулак немедленно выстрелил. Бум! Яростный ветер разнесся по сторонам, но прежде, чем он успел приблизить его к Ван Чуну, кулак появился прямо перед его лицом и остановился на расстоянии волоса от него.

Окрестности полностью смолкли. Все ошеломленно уставились на Ван Чуна. С другой стороны, цвет лица этого человека стал ужасным.

«Вы прошли основной отбор. Пожалуйста, поднимайтесь на гору».

С покрасневшим лицом мужчина поклонился и послушно отошел в сторону.

«Спасибо, что легко обошлись со мной!»

Ван Чун взял свою одежду и вышел из толпы с улыбкой.

Ему могло быть трудно пройти такой уровень тестов в прошлом, но после нескольких месяцев напряженной работы эти тесты были для него не более чем прогулкой в парке.

С его культивацией 7-го уровня Энергии Происхождения, несмотря на то, что он никогда не развивал какое-либо секретное искусство типа скорости или ловкости, его Кость Дракона дала ему скорость, выносливость, рефлексы и стойкость выше, чем у обычных людей.

Он мог легко пройти испытание этого уровня только с его физической скоростью тела.

Бросив взгляд назад, Ван Чун увидел, что Чжао Цзиндянь все еще находился в очереди. Таким образом, он предпочел двинуться дальше.

Пройдя первичный отбор, главное шоу было впереди.

Испытания инструкторов!

Был предел для слотов первой партии тренировочного лагеря Куньу.

Каждому инструктору было назначено определенное количество студентов, которых они могли взять, и как только они заполняли свою квоту, они немедленно остановились бы. Когда все преподаватели заполнят свою квоту, процесс отбора закончится.

Большинство людей случайно выбирали инструктора, как только достигали вершины горы, не зная, что преподаватели также играли важную роль в экзамене.

У разных инструкторов были разные стили: некоторые из них были ответственны за ту часть армии, которая должна была сломать формирование врага, некоторые из них были искусны в убийстве на поле боя, некоторые были опытны в индивидуальных битвах, некоторые были опытны в кавалерийских боях…

Большинство людей не знали, что инструкторы Трех Великих Тренировочных лагерей были отобраны элитарными военными чиновниками, и все они были ветеранами поля битвы.

Прошло несколько лет, когда выпускники трех великих тренировочных лагерей поняли важность своих мастеров.

Для будущего ученика выбор правильного инструктора был так же важен, как и получение первоклассной техники культивации.

Именно по этой причине Ван Чун искал бородатого пухлого человека. «Формула Горного Восхождения» Вей Хао вместе с уникальным мастерством пухлого инструктора на поле битвы смогли бы усилить его.

Ван Чун искал инструктора, подходящего для него.

«Тренировочный Лагерь Куньу очень отличается от того, каким я его запомнил. Интересно, есть ли здесь тот инструктор!»

Подумал Ван Чун.

Было три типа инструкторов, но тот, кого искал Ван Чун, был очень уникальным инструктором.

Он не учил тому, как сражаться на поле битвы, и не учил, как сражаться в кавалерии, и даже как лично сражаться с другими солдатами на поле битвы … То, что он преподавал, было самым передовым искусством Командующего».

Другими словами, среди всех преподавателей он был скрытым «драгоценным камнем».

И никто на всей горе, за исключением Ван Чуна, не знал об этом.

Основываясь на том, что помнил Ван Чун, этот инструктор сохранял очень низкий профиль на протяжении всего своего пребывания в Куньу, и он был здесь только три года. Таким образом, в тренировочном лагере через три года больше не будет преподавателя этого навыка.

И когда эта личность была разоблачена, бесчисленные люди стали полны сожаления.

Однако, несмотря на то, что этот человек держал низкий профиль, учиться у него не было легко.

Из всех инструкторов условия для вербовки к нему были самыми суровыми. Студенты, которые легко были приняты другими инструкторами, были категорически отвергнуты им.

Однако главная причина, по которой Ван Чун хотел поступить к нему, была не из-за его «Искусства командования». Скорее, это было связано с его властью как высокопоставленного преподавателя в тренировочном лагере Куньу.

В трех великих тренировочных лагерях было несколько финальных искусств, которые в будущем пропадут без вести, и которые могут быть получены только в них. Кроме того, строгие правила трех великих тренировочных лагерей также были хлопотными.

Как только человек начнет тренироваться, нужно было посещать все тренировки, утреннюю практику и сеансы спарринга. Это было неизбежно, независимо от того, какой инструктор у них был.

Для других такие правила могли быть не слишком сложными, но это было не так для Ван Чуна. Техники культивации Ван Чуна, будь то «Великое Небесное Искусство Создания Инь-Ян» или «Искусство уничтожения Богов и Демонов», не были методами, которые могли быть легко изучены на тренировках.

Уровень Ван Чун не мог быть повышен обычным обучением через тренировку.

Таким образом, он не хотел быть ограниченным такими правилами.

Из всех инструкторов только тот человек был самым небрежным. До тех пор, пока ученик проходил тесты, он мог быть освобожден от всех обычных учебных занятий.

В целом, Ван Чун находил эту политику этого инструктора самой согласованной с его предпочтениями.

Глава 192

Глава 192: Будущий великий генерал!

На горе было много людей, будь то проходящие тесты участники или охранники Императорской Армии. Таким образом, Ван Чуну было нелегко найти полного инструктора среди огромной толпы.

«Ты дурак! Разве ты не слышал, что я только что сказал …»

Когда Ван Чун искал скрытого инструктора, он вдруг услышал слегка суровый и подавленный голос.

«Господин, но это мой единственный шанс …»

Умоляющий голос ответил.

«Хмпф! Мне все равно, единственный ли это твой шанс или нет. Не забывай, что мой отец контролирует средства к существованию твоего отца. Если ты откажешься следовать моим командам, ты можешь начать собираться и вернуться в деревню. В то время не обвиняй меня в том, что я заранее не предупредил тебя!»

«Этот парень чрезвычайно силен, поэтому тебе лучше это запомнить. Независимо от того, что будет происходить, ты должен серьезно травмировать его для меня. Я знаю, на что ты способный, поэтому ты сможешь это сделать … »

Суровый голос сказал угрожающе.

«Хмпф! Просто еще один отпрыск, издевающийся над теми, кто приходит из более скромного места. Одно дело, если это где-то в другом месте, но, чтобы осмелиться делать это в Трёх Великих Тренировочных Лагерях, он наверняка бесстыжий!»

Ван Чун холодно усмехнулся.

Он слышал о том, что некоторые люди пользуются положением своих семей, чтобы заставлять других действовать по своему усмотрению, чтобы получить преимущество во время экзамена.

Поскольку было трудно проследить эти методы, и они также не были явно запрещены в правилах, инструкторы не имели возможности справиться с ними.

Ван Чун не ожидал, что случится такой инцидент.

Он быстро обернулся и посмотрел на обладателей голосов. Было много людей, которые гуляли по Куньу, но очень мало кто уделял этой группе внимание.

В толпе Ван Чун увидел трех надменных фигур, стоящих перед черноволосым подростком. Подросток стоял на коленях на земле, хватаясь за ногу одного из мужчин, искренне умоляя его изо всех сил. Отчаяние можно было увидеть в его глазах.

Вначале Ван Чун не обращал на него большого внимания, но, увидев внешность другой стороны, он внезапно вздрогнул.

«Почему … это он?»

Ван Чун стоял там в оцепенении, когда в его голове всплыли воспоминания. В его предыдущей жизни тренировочный лагерь Куньу стал родиной бесчисленных восходящих генералов.

Число великих генералов, которые вышли из тренировочного лагеря Куньу, было более чем достаточно, чтобы освещать небеса Великого Тана очень долгое время*. Это была эпоха, в которой Великий Тан был самым процветающим, а также последней эпохой, в которой Великий Тан показал окончательное представление о его величии.

В то время, когда все эти блестящие звезды зажигали небеса. Ван Чун был просто обычным гражданским лицом.

К тому времени, когда наступила эпоха Ван Чуна, они уже пали. Вот почему Ван Чун никогда не встречался с ними и не взаимодействовал.

Это также было одним из глубоких сожалений в сердце Ван Чуна.

Несмотря на то, что он был последним Великим Маршалом Великого Тана, у него не было много талантливых генералов, которые могли бы самостоятельно вести свои собственные дела. Это оказалось фатальным в катастрофической войне.

Не сумев поддержать ситуацию в одиночку, Ван Чун смог продержаться чуть больше десятилетия до полного поражения.

Если бы он мог изменить историю и вернуть эпоху великих генералов; если бы у него было много великих генералов под его командованием, возможно, все было бы иначе.

Это была главная причина, по которой Ван Чун уделял особое внимание будущим великим генералам из трех великих тренировочных лагерей, особенно тем, кто учился в Куньу.

Среди будущих генералов в тренировочном лагере Куньу был человек, который был уникален даже среди всех остальных. Этот человек специализировался на внезапных атаках.

Среди многих восходящих генералов в Великом Тане было очень мало великих генералов, обладавших способностями в этой области.

Когда Великий Тан вошел в эпоху тьмы и хаоса, когда военные Великого Тана часто находились в невыгодном положении, его внезапные атаки часто создавали возможности для союзников.

В ту эпоху многие возлагали на него свои надежды.

Но точно так же, как комета, его блеск длился только короткое мгновение, прежде чем исчезнуть.

Его низшие боевые искусства стали его ахиллесовой пятой.

И один неподходящий приказ от командования на «лобовое нападение» стал прямой причиной его смерти. Если бы кто-то должен был отследить основную причину его смерти, он бы узнал, что этот человек последовал за неверным мастером.

Из-за этого бесчисленные люди вздохнули в плаче.

«Сунь Чжимин!»

Глядя на стоявшего на коленях подростка, такие мысли промелькнули в голове Ван Чуна.

Человек, который командовал Сунь Чжиминем, хотел чтобы тот насильственным образом ранил его потенциального соперника, чтобы проложить себе путь в Куньу, и скорее всего был «Ден Минсинем».

Он также был тем, чья ошибочная команда привела к смерти Сунь Чжимина.

«Подумать только, что это будут они!»

Одно дело, если Ван Чун никогда бы не сталкивался с ними, но теперь, когда он это сделал, он не мог просто пройти мимо. Если он не ошибается, то Сунь Чжимин не сможет пройти первый раунд экзамена из-за Ден Минсиня.

Пройдет еще шесть месяцев, прежде чем он, наконец, сумеет войти в учебный лагерь Куньу.

Несмотря на то, что это было всего лишь шесть месяцев, эта небольшая разница во времени изменит мир.

Многие инструкторы предпочтут взять только одну партию новобранцев, и будущие новобранцы потеряют возможность попасть к ним. Кроме того, большинство инструкторов, которые принимали несколько партий новобранцев, решили сосредоточить большинство своих усилий на первой партии, таким образом, пренебрегая другими. Кроме того, некоторые из лучших инструкторов также были продвинуты в звании и ушли за это время.

Кроме того, поскольку инициатива «Трех Великих Тренировочных Лагерей» только началась, королевский двор уделял особое внимание им, поэтому тренировочным лагерям было посвящено огромное количество ресурсов. Это не будет относиться к будущим партиям.

Таким образом, для тех, кто жаждал успеха, попасть в лагерь в самой первой партии было делом первостепенной важности!

«Достаточно! Вставайте!»

Когда эти мысли пронеслись в голове Ван Чуна, его взгляд сверкнул и он шагнул вперед.

«Сунь Чжимин, вставайте. Вам не нужно умолять его. Как такой человек, как вы, может умолять этого презренного подонка?»

Ван Чун схватил Сунь Чжимина за локоть и поднял его с земли.

Ошеломленный, Сунь Чжимин безучастно смотрел на молодого человека, который внезапно предстал перед ним. Он никогда не видел этого человека раньше, и он понятия не имел, почему другая сторона знала его имя.

«Что происходит?»

«Ублюдок, какого черта ты творишь? Как ты смеешь вмешиваться в наши дела?»

«Кто ты, черт возьми? Это не имеет никакого отношения к тебе, поэтому я советую тебе не вмешиваться и просто убираться!»

…

В то время, пока Сунь Чжимин был ошеломлен внезапными событиями, Ден Минсинь и другие уже впали в ярость. Трио было в разгар преподавания уроку Сунь Чжимину, и вмешательство Ван Чуна вызвало их недовольство.

Для них три великих тренировочных лагеря были важны, и любой, кто пытался разрушить их планы, стал бы их смертельным врагом.

«Если я был бы тобой, я бы ушел в этот самый момент!»

Ден Минсинь шагнул вперед и яростно посмотрел на Ван Чуна. Его голос закипал с враждебным намерением.

«Ден Минсинь, если бы я был тобой, я бы удирал в этот самый момент! Я не из тех, с кем ты можешь справиться!»

Ван Чун холодно усмехнулся.

«Ублюдок, как ты смеешь разговаривать с молодым мастером Деном?»

Один из лакеев Ден Минсиня больше сдерживаться не мог и ударил прямо в Ван Чуна.

Бум!

Облако пыли поднялось и окутало область. Никто не увидел, что сделал Ван Чун, но лакей Ден Минсиня подлетел в воздух и сильно ударился о землю. Огромная сила его падения заставила задрожать землю на короткое мгновение.

Отложив в сторону Ден Минсиня, даже испытуемые в этом районе были ошеломлены.

Только тогда Сунь Чжимин наконец пришел к осознанию. Он в шоке уставился на юношу перед собой, понимая, что другая сторона, вероятно, исходила из блестящего фона.

«Кто ты к черту такой?»

Дэн Минсинь сузил глаза от ярости.

«Охрана, охрана! Кто-то нападает на испытуемых!»

Другой лакей Ден Минсиня быстро отреагировал на ситуацию и громко закричал. Это был первый день тренировочных лагерей, и любой, кто осмелился сделать шаг на других испытуемых, должен был столкнуться с гневом императорских стражей. Фактически, даже было возможно, что могли лишить его квалификации в качестве испытуемого.

«Кто это делает? Разве он не знает, что борьба здесь запрещена?»

Суматоха уже привлекла внимание нескольких членов Императорской Армии. Они бросились к группе, как свирепые тигры, мгновенно окружив группу. У каждого из них на лицах был нетерпеливый взгляд, и было ясно, что они, не колеблясь, применят силу, в случае необходимости.

«Хмпф, это он! Я не знаю, что с ним случилось, он просто вдруг бросился вперед и напал на нас!»

Увидев приход членов Императорской Армии, лакей Ден Минсиня указал на Ван Чуна и холодно усмехнулся.

Ден Минсинь ничего не сказал, но его глаза сияли от радости и волнения.

«Я уже говорил, что ты пожалеешь, но ты просто отказался слушать меня и решил принять участие».

Ден Минсинь холодно усмехнулся.

Против такого дурака, как Ван Чун, ему не нужно было ничего делать. Все, что ему нужно было сделать, это применить некоторые хитроумные трюки, чтобы преподать ему суровый урок.

Без этого остроумия, как он мог бы поддерживать крепкую связь с Сунь Чжиминем, который в будущем никогда не посмел бы нанести ответный удар?

«Так ли это? Я уже говорил тебе, что я не из тех, с кем ты можешь шутить».

Ван Чун холодно усмехнулся, и, прежде чем взглянуть на всех, он вытащил знак со своей талии.

На значке были записаны два простых слова, но лица зрителей потеряли свой цвет.

«Король Сун! Это знак Короля Суна!»

Шокированные возгласы эхом отозвались в этом районе.

Высокомерный Ден Минсинь и группа внезапно почувствовали, как будто их глаза кололи иглами. Их цвет лиц стал ужасным.

«Я знаю, кто он, он Ван Чун!»

«Черт возьми! Он действительно приехал в тренировочный лагерь Куньу!»

Вспыхнула шумиха. Кто-то, наконец, собрал все факты вместе и опознал Ван Чуна.

Поняв, что перед ним был Ван Чун, сердце Ден Минсиня внезапно опустилось.

Наконец он понял, почему другая сторона осмелилась вмешиваться в его дела. Однако уже было слишком поздно.

Казалось, кто-то поместил на его сердце гору, подавив его.

«Так что это молодой господин Ван!»

«Учитывая Ван характер молодого господина, для него невозможно без причин атаковать других экзаменуемых. — Что случилось с ними? Как они смеют поднимать шум в тренировочном лагере Куньу? Они пытаются получить дисквалификацию?»

«Заберите его. Как он мог быть таким наглым, чтобы сделать ход на господина Чуна в тренировочном лагере! Выгоните его!»

…

Слова членов Императорской Армии сделали лица этих людей еще более ужасными. Даже перед такой огромной толпой члены Императорской Армии были откровенно вежливы с Ван Чуном. Охранники схватили бессознательного парня на землю и потащили его с горы.

Именно так, его выгнали из первого раунда экзамена!

«Господин?»

Лицо другого лакея рядом с Ден Миньсином стало красным.

«Молодой господин, если у вас есть время, пожалуйста, попробуйте сделать еще несколько стальных мечей Вутц! Одного меча в месяц очень мало».

Отойдя на дюжину чжан, один из членов Императорской Армии внезапно повернулся и взволнованно сказал.

В Императорской Армии не было ни одного солдата, который бы не знал о стальном мече Вутц. В конце концов, даже Великий Маршал Императорской Армии потратил свои деньги на покупку «Бездны Смерти» Ван Чуна.

«Я понял ваши слова»

Ван Чун улыбнулся и кивнул головой. Воспользовавшись авторитетом в первый раз … он чувствовал себя освеженным!

*«Количество великих генералов, которые пришли сюда, было более чем достаточно, чтобы осветить все небо».

Это китайское суеверие, что можно определить судьбу страны или такой страны через небо. Например, у императора была звезда, принадлежащая ему, и если она потускнела бы, это значило, что Империю постигнет бедствие. Аналогичным образом, генералы имели свои звезды.

Глава 193

Глава 193: Изменение судьбы!

«Ван Чун … Вы господин Чун!»

Сунь Чжимин онемел в тот момент, когда понял этот факт. Отвага Ван Чуна, когда он выступил против политики региональных командующих, несмотря на враждебность со стороны Ху и его тюремное заключение, стала тем, о чем знали все в Великом Тане.

Сунь Чжимин не ожидал, что тот, кто появился и встал перед Ден Минсинем, был Ван Чуном. В одно мгновение сердце Сунь Цзимина забилось в волнении.

«Господин Ван, между нами нет обиды, так почему вы встали перед нами?»

Ден Минсинь мрачно посмотрел на Ван Чуна.

Узнав о личности Ван Чуна и увидев знак Короля Суна, было ясно, что на этот раз он выбрал бой с не тем человеком.

«Куда делось твое высокомерие? Ты собираешься сдаться сейчас?»

Ван Чун сказал холодно и беззаботно поправил свой халат.

«У меня есть только одно сообщение для тебя. С сегодняшнего дня дела Сунь Чжимина будут моими делами!»

Эти слова оставили несравненно серьезное выражение на лице Ден Минсиня.

«Господин Ван, вы действительно намерены зайти так далеко?»

Ден Миньсинь глубоко вздохнул. Зная, что не может противостоять Ван Чуну, он решил просто оставить это дело.

«Моя поддержка может быть ниже вашей, но вам не нужно радоваться. Есть много людей, которые смогут растоптать вас в этом тренировочном лагере Куньу. Король Сун может обладать огромным влиянием, но по-прежнему есть Король Ци, стоящий напротив него. — Сунь Чжимин, тебе лучше подумать и решить, пойдешь ли ты со мной или с ним. Ты должен хорошо знать последствия оскорбления Короля Ци. К тому времени это будет не просто дело о вашем отце, лишенном своего положения!»

Он был настроен удержать Сунь Чжимина. Дело не только в том, сможет ли он попасть в тренировочный лагерь Куньу или нет. Скорее, Сунь Чжимин был единственным талантом, который он получил от своего отца.

Его отец сказал, что Сунь Чжимин обладает огромным талантом и поручил ему крепко держать его. Пока Сунь Чжимин оставался под ним, ему было бы легко добиться больших успехов в будущем.

Кроме того, ему также нужен был Сунь Чжимин, чтобы присоединиться к фракции Короля Ци.

Он не возражал против того, чтобы Ван Чун преподал его лакеям урок, и он был в порядке, когда его гордость была растоптана. Тем не менее, потеря Сунь Чжимина не была тем, с чем он легко смириться.

«Хмпф!»

Увидев, что Ден Минсинь все еще угрожает Сунь Чжимину, ярость Ван Чуна вспыхнула.

Если Сунь Чжимин продолжит следовать за Ден Минсинем, будет всего лишь вопросом времени, когда он будет уничтожен. Поскольку Ден Минсинь был готов использовать свой фон и имя Короля Ци, чтобы заставить Сунь Чжимина подчиниться, тогда Ван Чун будет не прочь использовать и свой блестящий фон, чтобы преподать этой презренной сволочи урок.

«Ден Минсинь, я наконец понял, почему ты смеешь говорить так высокомерно. Я вижу, что вы решили встать на сторону Короля Ци. Однако, ты думаешь, что это будет иметь значение?»

Ван Чун холодно усмехнулся. Поскольку Ден Миньсин не хотел отпускать Сунь Чжимина и использовал свой фон, чтобы угрожать последнему, другая сторона не должна обвинять его в неприятностях.

«Хмпф, Ден Минсинь, если я правильно помню, имя твоего отца — Ден Чжоу, верно? Отлично! Ты и твой отец завтра вернетесь в деревню!»

Эти слова сделали лицо Ден Минсиня темным.

«Ван Чун, перестаньте хвастаться. Вы думаете, что я испугаюсь? Я просто боюсь, что у вас нет такого влияния!»

«Хе-хе, завтра увидим».

Ван Чун ухмыльнулся.

Его старший дядя, Ван Гэнь, был влиятельным должностным лицом в королевском дворе, а Король Сун также был восстановлен на прежних должностях. Если они будут сотрудничать друг с другом, отправить небольшого чиновника обратно в его родной город будет как прогулка в парке.

Отец Ден Минсиня, Ден Чжоу, был чиновником в Бюро Персонала, и он владел властью над средствами к существованию чиновников. Именно благодаря этому влиянию Клан Ден смог удержать Сунь Чжимина.

Было бы интересно посмотреть, как Ден Минсинь будет угрожать Сунь Чжимину, когда Ден Чжоу падет.

«Сунь Чжимин, не волнуйтесь. Независимо от того, что произойдет, я буду рядом с вами! Поэтому просто успокойтесь и приложите все усилия на экзамене. Что касается Ден Минсиня, человек по имени Ден Чжоу исчезнет из Бюро Персонала с завтрашнего дня, так что вам не больше придется беспокоиться о его угрозах».

Ван Чун спокойно ответил, похлопывая по плечу Сунь Чжимина. Он источал ауру, которая инстинктивно заставила верить ему.

Текущий Клан Ван был возрожден, и все его члены были объединены. Кроме того, Король Сун и Консорт Тайчжень тоже стояли за Кланом Ван. Фон Сунь Чжиминя не был проблемой вообще!

«Господин, спасибо!»

Сунь Чжимин глубоко поклонился.

Репутация «герцога Цзю» была известна. В Центральных Равнинах не было никого, кто бы не слышал этого имени. Если бы Клан Ван встал за ним, Сунь Чжимину не было бы нужно больше беспокоиться о своем отце.

«Ублюдок! Сунь Чжимин, тебе лучше не пожалеть о своем решении!»

Увидев это зрелище, как Ден Миньсинь все еще мог не понимать выбор Сунь Чжимина? Лицо его побледнело, и он яростно встряхнул рукавами и ушел.

Учитывая, что Сунь Чжимин уже выбрал Ван Чуна, он ничего не мог сделать.

Если бы он остался здесь, он только смущал бы себя еще больше!

«Господин!»

Увидев уход Ден Миньсиня, другой лакей поспешно последовал за ним с темным лицом.

Ван Чун внутренне усмехнулся, наблюдая за двумя уходящими фигурами.

«Чтобы иметь дело со злодеем, нужен злодей». Чтобы иметь дело с кем-то вроде Ден Минсиня, Ван Чун был не против сыграть роль «злодея».

Большинство людей в тренировочном лагере Куньу были обычными гражданскими лицами и потомками младших чиновников. Перед ними Ван Чун никогда не щеголял своим фоном.

Но если кто-то хотел использовать свое влияние, чтобы получить несправедливое преимущество перед другими, тогда Ван Чун не возражал бы использовать свой фон, а также преподать этому человеку урок.

«Сунь Чжимин, вы обладаете хорошим талантом, но ваша корневая кость немного слабая. После окончания экзамена придите и найдите меня. Я передам вам технику культивирования Кости Пантеры».

Сказал Ван Чун.

Изучение боевых искусств было чем-то постепенным. Дело не в том, что Ван Чун не желал передавать ему более совершенную технику культивирования корневой кости, но что Сунь Чжимин даже не достиг самой основной Кости Пантеры.

Не было никакого смысла давать ему технику культивирования Кости Тигра, учитывая отсутствие фундамента у него.

«Спасибо, господин!»

Восхищенный, Сунь Чжимин встал и глубоко поклонился. Техника культивирования корневой кости всегда была ограничена дверями генералов и кланов министров.

Сунь Чжимин знал, что его талант был выше среднего, но его посредственная корневая кость останавливала его. Когда-то был старейшина, который сказал ему, что если он восполнит этот недостаток, его будущее, несомненно, будет безграничным.

Именно по этой причине Сунь Чжимин решил поступить в тренировочный лагерь Куньу.

Сунь Чжимин не ожидал, что Ван Чун захочет передать ему секретное искусство культивации Кости Пантеры.

«Хе-хе, не нужно благодарить меня. Кроме того, если это возможно, я рекомендую вам также изучить технику движения. Хотя скорость кавалерии невероятна, она не делает ее неуязвимой. В конце концов, следует рассмотреть возможность того, что в битве погибнет и сильный».

«Техника передвижения?»

Сунь Чжимин был ошеломлен. Он не ожидал, что Ван Чун так резко поднимет этот вопрос.

Ван Чун просто загадочно усмехнулся. Было много причин смерти Сунь Чжимина; неразумная команда начальника, его слабая культивация… Все это сыграло свою роль в его кончине.

В то время, когда Ван Чун впервые услышал о делах Сунь Чжимина, основываясь на своих инстинктах как главнокомандующего Центральными Равнинами, он ощутил еще один фатальный изъян в Сунь Чжимине — он не придавал большого значения культивации методов движения.

Справедливости ради, скорость стальной кавалерии была огромной. До тех пор, пока у кого-то есть хороший с какун, не должно иметь значения, были ли изучены методы движения или нет.

Но как только скакун был убит, отсутствие подвижности наверняка окажется смертельным.

С самого начала существования Великого Тана было множество великих генералов, которые оказались в окружении огромных толп врагов. Тем не менее, с их беспрецедентной культивацией, они часто были в состоянии вырваться из окружения.

Но Сунь Чжимин был другим. Когда его скакун был убит, и он был тесно окружен, его шанс выживания был призрачным. Он не дождался прибытия подкрепления.

Обстановка на поле боя постоянно менялась. Несмотря на то, что преодолеть плотное окружение врагов было трудно, если бы у него была выдающаяся техника движения, он мог бы сбежать через плотное окружение.

Опыт Сунь Чжимина заключался в проведении внезапных атак. Таким образом, возможность попадания в окружение у него была намного выше, чем у других командиров.

Если он не избавится от плохой привычки недооценивать методы передвижения, в конце концов, он все равно пойдет по тому же пути. Было очень мало людей калибра Сунь Чжимина, Ван Чун не хотел терять талант именно так.

Ван Чун не задержался надолго, и вскоре исчез среди толпы. Если бы он уделил слишком много внимания другой стороне, это могло бы дать обратный эффект.

«Техника передвижения …»

Позади, Сан Чжимин пробормотал про себя. Ван Чун действительно показал ему слишком много невероятных вещей.

Во-первых, другая сторона действительно знала его и Ден Минсиня.

И не только это. Что было еще более важно, он даже знал, что отец Ден Минсиня был чиновником в Бюро Персонала!

Сунь Чжимин нашел это невероятным. Однако было ясно одно: Ван Чун был здесь, чтобы помочь ему.

«Господин … действительно непостижим!»

Подумал Сунь Чжимин. Несмотря на то, что он понятия не имел, почему Ван Чун рассказал ему о технике передвижения, он решил запомнить это.

Размышляя об этом, Сунь Чжимин вскоре собрался с духом и начал подниматься по горе.

«Молодой господин, кто этот человек?»

Чжао Цзиндянь вышел из толпы, когда он взглянул на уходящего Сунь Чжимина с недоумением. Он был свидетелем всего происходящего со стороны, и все это время он думал, что Ван Чун и Сунь Чжимин были старыми знакомыми. Однако, судя по разговору обоих это было не так.

«Хе-хе, этот человек … станет нашим союзником на поле битвы в будущем!»

Ван Чун усмехнулся.

Будущее уже изменилось. Несмотря на то, что Ван Чун не знал, куда его направят, он чувствовал, что он, вероятно, изменил настоящее к лучшему.

Ван Чун поднялся на гору вместе с Чжао Цзиндянем. Однако произошежшее с Сунь Чжимином напомнило ему о бесчисленных будущих великих генералах, находящихся во всем этом тренировочном лагере Куньу.

Возможно, он мог бы использовать свои знания о будущем, чтобы изменить некоторых людей и некоторые дела. Он просто мог бы сохранить некоторые таланты для Великого Тана, тем самым сохраняя дополнительную силу для будущей катастрофы.

«Подождите!»

Думая о таком, Ван Чун нырнул в толпу. Прежде чем Чжао Цзиндянь смог отреагировать, Ван Чун уже исчез.

Последний стоял с недоумением на лице, смущенный действиями Ван Чуна.

Примерно через два часа Ван Чун снова появился. На этот раз его выражение показалось более расслабленным. В этот период он, похоже, достиг чего-то значительного.

«Цзиндянь, следуйте за мной! Я нашел этого инструктора!»

И, таким образом, они направились к вершине горы.

Глава 194

Глава 194: Вызов

В тренировочном лагере Куньу в нескольких сотнях чжан от вершины горы, на вершине камня стоял инструктор среднего возраста, заложив руки за спину.

В отличие от других инструкторов вокруг него было очень мало людей. Большинство просто прошли мимо него, направляясь прямо к другим инструкторам.

Однако этот инструктор, казалось, не обращал на это внимания. Он слегка лишь улыбнулся.

«Инструктор, я бы хотел пройти тест».

По прошествии неизвестного времени испытуемый внезапно спустился с горы, направился к инструктору и почтительно поклонился.

«Хе-хе, ты должен пересмотреть свое решение. Мой тест будет намного сложнее, чем у других инструкторов. Тебе стоило бы попытаться пройти тест у другого, но здесь тебе придется сражаться со мной».

Инструктор слегка улыбнулся, заложив руки за спину.

«Битва с … инструктором?»

Немного худощавый испытуемый был ошеломлен. У других инструкторов испытуемым приходилось обмениваться ударами со своими сверстниками. Это был первый раз, когда он услышал, что нужно сражаться с инструктором.

Как испытуемый мог быть подходящим противником для инструктора? Разве этот тест можно было пройти?

«Это верно. Мало того, что вам придется столкнуться со мной, у меня еще меньше слотов, чем у других. Если вы потратите время на меня, вы можете упустить свой шанс с другими инструкторами. Вы уверены?»

Мастер сказал с веселыми глазами.

Худой ученик был ошеломлен. Это был первый раз, когда он увидел такого вдумчивого инструктора, который отверг бы испытуемого из-за волнения за его благополучие.

«Э…это Я-я извиняюсь! Я испытаю удачу где-нибудь еще».

Испытуемый с покрасневшим лицом опустил голову и извинился перед тем, как отправиться в другое место.

Преподаватель тоже не впал в ярость. Он просто с улыбкой наблюдал уходящим учеником.

После этого несколько других испытуемых также подошли к нему и задали вопрос, но все они, в конце концов, были убеждены в отступлении. Иногда были люди, которые хотели испытать удачу, но их отправляли в полет сразу же после первого удара. Кто еще осмелился бы подойти к нему при таких обстоятельствах?

В конце концов, прошло много времени, но никто не сдал экзамен у этого инструктора.

«Молодой мастер Чун, человек, о котором вы говорили, это он?»

В нескольких десятках шагов Чжао Цзиндянь взглянул на инструктора и нахмурился.

«Да».

Ван Чун серьезно кивнул, посмотрев на инструктора.

«Мы долго здесь стояли, но я все еще не могу сказать, чего он пытается достигнуть. Этот экзаменатор слишком строг, и, судя по всему, он, похоже, совсем не торопится принимать учеников».

Сказал Чжао Цзиндянь. Чем больше он смотрел на этого инструктора, тем более подозрительным он его находил. Все преподаватели в тренировочном лагере Куньу, за исключением этого мужчины среднего возраста, уже имели несколько прошедших учеников, и все же этот инструктор, похоже, не беспокоился вообще.

«Конечно, он не торопится. Тот, кто должен беспокоиться, — это мы. Как только мы пройдем эту гору, мы пропустим храм*. Самый лучший ресурс, который может предложить этот тренировочный лагерь — это он».

Сказал Ван Чун.

«А?»

Чжао Цзиндянь был ошеломлен. Слова Ван Чуна были очень уверенными, и он не понимал почему.

«В любом случае, вы просто должны знать, что люди, попавшие к этому инструктору, получат гораздо больше выгоды, чем другие».

Сказал Ван Чун.

«Хорошо».

Чжао Цзиндянь кивнул. Эти слова было гораздо легче понять.

Ван Чун продолжал говорить. Вначале Ван Чун беспокоился, что он, возможно, уже закончил свой набор и ушел.

Но, увидев ситуацию своими глазами, Ван Чун понял, что беспокоиться не нужно.

Трудность в одобрении этого уникального инструктора, который обучал «Искусству командования», была намного больше, чем у любых других инструкторов. Было ясно, что это была значительная проблема, особенно потому, что сам человек советовал другим испытуемым не сдавать экзамен.

Основываясь на том, что Ван Чун знал на основе информации, собранной им в предыдущей жизни, у этого инструктора, вероятно, было гораздо меньше слотов, чем у других. В то время как другие инструкторы принимали от 20 до 30 учеников, этот инструктор, вероятно, только примет только четыре-пять.

Однако, видя, насколько расслаблен этот инструктор, Ван Чун понял, что он мог ошибаться. Возможно, концепция «слотов» вообще была не применима к этому инструктору. Возможно, он просто попытал здесь удачу и если бы не нашел никого, кто бы соответствовал его стандартам, он мог просто развернуться и уйти.

«В конце концов, мне все равно придется попытаться!»

Брови Ван Чуна сошлись вместе.

По правде говоря, он наблюдал издалека в надежде разглядеть силы другой стороны через других испытуемых.

Однако Ван Чун понял, что эти действия бесполезны.

Этот инструктор был слишком сильным. Ученики, которые подходили к нему, даже не смогли сдвинуть его с камня, на котором он сидел.

С одной ладонью битвы заканчивались.

Превосходная сила, которая была аккуратной, точной и смертельной!

Ван Чун понял, что даже если он продолжит следить, он не сможет ничего узнать.

«Цзиньдянь, следи за ним. Я пойду и попробую».

Ван Чун засучил рукава.

«Молодой мастер Чун, позвольте мне идти первым. Я испытаю его силы для вас».

Чжао Цзиндянь сказал.

«В этом нет необходимости, я пойду первым. Если вы потерпите неудачу, я боюсь, что у вас не будет второго шанса».

Ван Чун ответил спокойно.

На самом деле он мало знал об этом инструкторе. В конце концов, не все новости о тренировочном лагере Куньу достигали внешнего мира.

Кроме того, будущее уже изменилось: не было ни одного ученика, прошедшего экзамен у легендарного инструктора.

Это было совершенно иначе по сравнению с тем, что помнил Ван Чун.

Основываясь на том, что он знал, всем испытуемым должно быть предоставлено несколько попыток. Однако, если инструктор принял решение о том, что каждому испытуемому будет дана только одна попытка, успешная сдача теста может оказаться проблематичной.

Это могло означать, что Чжао Цзиндянь потерял бы свой шанс, попробовав бороться с инструктором.

С точки зрения опыта, навыков и проницательности нынешний Чжао Цзиньдянь был далеко позади него. Если бы он не увидел бой Ван Чуна с инструктором, у Чжао Цзяндяня осталось бы еще меньше шансов.

Вот почему Ван Чун настоял на том, чтобы идти первым.

«Интересно, появится ли этот человек».

В голове Ван Чуна мелькнула мысль.

Был еще один человек, чье имя было «привязано» к этому инструктору в его предыдущей жизни. Однако, поскольку события в двух временных линиях уже отклонились друг от друга, Ван Чун не мог гарантировать, появится этот человек или нет.

Рассматривая эти вопросы в своем уме, Ван Чун долго не подходил к инструктору.

«Приветствую инструктора».

Ван Чун глубоко поклонился.

«После долгого наблюдения издали вы, наконец, готовы подойти?»

Инструктор посмотрел на Ван Чуна не так, как на остальных.

Услышав эти слова, Ван Чун усмехнулся. Этот инструктор казался гораздо более интересным, чем он думал.

«Хе-хе, у меня нет выбора, кроме как подойти. Если бы мы продолжили стоять в стороне, то, вероятно, не успели бы даже до захода солнца».

Ван Чун улыбнулся. Он не был удивлен, что этот человек уже давно заметил его.

«Значит, теперь ты уверен?»

Этот инструктор спросил еще раз.

«Нет».

Ван Чун честно покачал головой.

«Но ты все же пришел?»

Этот инструктор с любопытством оценивал Ван Чуна.

«Хе-хе, я хотя бы попытаюсь, и потом узнаю, могу ли я пройти или нет. Однако я хотел бы задать вопрос. Сколько попыток у меня есть?»

«Интересно. Я сижу здесь так долго, но ты первый, кто задал мне этот вопрос. Но мой ответ будет тем же — почему бы вам просто не выбрать более простого инструктора? Я уверен, что вы знаете, что я не буду легким противником».

Преподаватель все больше интересовался испытуемым перед ним. Эта молодежь сильно отличалась от других.

Некоторые из испытуемых выслушали его совет и отступили, в то время как некоторые попробовали свои силы. Но, в конце концов, все они все же решили отступить, осознав огромную сложность теста. Однако, хотя этот парень долго наблюдал за ним издалека, другая сторона уже должна была знать, что его стены были высокими — но он все еще был непреклонен, чтобы занять свой слот.

«Хе-хе, небо вознаграждает прилежного. Большое вознаграждение достигается через труд. Я не верю, что нет причин, почему у разных инструкторов разные стандарты силы для прохождения экзамена».

Ван Чун искренне ответил.

«Хахаха, интересно. Ты действительно интересный».

Инструктор рассмеялся. Он рассматривал Ван Чуна со странным блеском в глазах.

«Я бы никогда не рассказывал об этом другим испытуемым, но так как вы были интересны, я сделаю исключение. У вас три попытки. Если вы сможете победить меня или выдержать три моих удара, я приму вас».

«Три попытки? Засчитается ли, если я уклоняюсь от ваших атак?»

Спросил Ван Чун.

«Уклонение тоже считается!»

Инструктор твердо ответил с улыбкой.

Услышав прямой ответ, Ван Чун не волновался. Напротив, он стал более собранным.

Иногда, чем что-то было проще, тем большая была вероятность, что это будет сложным.

Учитывая, насколько откровенно другая сторона ответила на его вопросы, это могло означать только две вещи. Во-первых, другая сторона обладала абсолютной уверенностью в своей силе. Во-вторых, маневренность другой стороны была первоклассной, и он не думал, что кто-то может уклониться от его атак.

Это не были хорошие новости для Ван Чуна.

Тем не менее, Ван Чун не имел никаких намерений отступать. Скорее, его настрой стал воинственным.

«Инструктор, я бы хотел попробовать».

Ван Чун внезапно сказал.

«Хе-хе, не стесняйтесь. Однако не обвиняйте меня в последствиях. Экзамен начался уже довольно давно, и чем больше времени вы потратите на меня, тем меньше вероятность того, что вы пройдете тесты с другими инструкторами. Как только их слоты будут заполнены, независимо от того, насколько вы сильны, вы провалитесь».

Сказал инструктор.

«Я понимаю».

«Так как вы настаиваете на этом, давайте начнем!»

Инструктор улыбнулся, когда он сделал приглашение. В его выражении и движениях проявлялась уверенность.

Кланг!

Ван Чун не церемонился, и тут же вытащил свой меч. Четкий металлический звук привлек внимание всех испытуемых в этом районе.

Ван Чун с серьезным выражением уставился на инструктора. Он никогда не недооценивал своего противника, что уже говорить о легендарном инструкторе.

Руки, плечи, промежность, колени, ноги … Глаза Ван Чуна быстро сканировали части тела другой стороны.

Несмотря на то, что инструктор скрыл свою силу, краткое наблюдение Ван Чуна не было совершенно бесполезным.

Ван Чун, будучи экс-главнокомандующим Центральными Равнинами, сохранил свой опыт и способность распознавать. Увидев малейшие детали, он мог узнать много вещей.

«На его ладонях грубая кожа, поэтому он должен обладать навыками ладонных техник. Часто таким людям не хватает таланта в фехтовании. Кроме того, хотя он редко ударяет, когда он это делает, вены на его левом плече проявляются, его правое колено вздрагивает, а его левый носок на ноге подсознательно указывает наружу … Это привычка, проявившаяся с течением времени».

«Несмотря на то, что я не знаю, какое секретное искусство он культивирует, есть не так уж много методов, которые привели бы к таким приметам …»

Ван Чун несколько раз воспроизводил, как инструктор делал ход. Если бы инструктор знал, что происходит в уме Ван Чуна, он определенно был бы удивлен.

Способность определять более крупную картину из мелких деталей была умением, приобретенным Ван Чуном с возрастом. Возможно, даже старые генералы, которые столкнулись с бесчисленными врагами на поле битвы, были бы неспособны к такому подвигу.

Эта способность Ван Чуна была просто слишком поразительной.

Кланг!

Меч засвистел. Ван Чун открыл глаза и двинулся. Прежде чем толпа смогла отреагировать, он уже исчез от взглядов всех.

*«Как только мы пройдем эту гору, мы пропустим храм».

Просто означает, что возможность приходит только один раз.

Глава 195

Глава 195: Десять молниеносных пальцев!

Отдельный Последовательный Разрез!

Слившись со своим мечом, Ван Чун атаковал. Он прекрасно показал понятие «тихий, как послушный ягненок, проворный, как беглый заяц». Только с этим движением он уже превзошел более девяноста процентов испытуемых.

Несмотря на то, что Ван Чун исчез, большинство глаз испытуемых все еще были привязаны к настоящему местоположению Ван Чуна из-за звона меча.

«Хе-хе, интересно!»

Инструктор слегка улыбнулся, сидя на скале. Несмотря на то, что Последовательный Разрез Ван Чуна был слишком быстрым, застав многих врасплох, его все еще было недостаточно, чтобы обмануть мастера.

Вэн!

Инструктор поднял правую руку, и в тот самый момент, когда меч Ван Чуна вот-вот должен был достигнуть его, он направил ладонь прямо к мечу.

Этот удар ладонью ничем не отличался от того, как он раньше атаковал других испытуемых — он был простым, но быстрым, как удар молнии и тяжелым, как гора. Казалось, что ничто в мире не выдержит удар.

Но в следующий момент произошло кое-что неожиданное.

Пэн!

Без каких-либо предшествующих намеков, когда Ван Чун был всего в нескольких шагах от инструктора, меч сместился в сторону, и в этот короткий промежуток времени Ван Чун снова исчез.

И, почти мгновенно, Кланг! Четкий звук звона меча повторился, и меч появился направленным горизонтально в сторону инструктора. Меч летел близко к земле, нацеливаясь на ноги инструктора. К этому моменту меч был всего нескольких цунь от правой ноги инструктора.

(~ 10 см)

Резкое изменение даже привело к тому, что спокойное лицо преподавателя исказилось в изумлении. Чтобы быть в состоянии изменить свое движение так резко, несмотря на чрезвычайную скорость; навыки Ван Чуна должны быть явно намного выше всех предыдущих испытуемых.

Пэн!

С легким движением руки его рукав ударил по мечу Ван Чуна. Удивительно, но столкновение между мягким рукавом и жестким мечом привело к металлической вибрации, словно рукав был сделан из стали.

В то же время, ладонь, напоминающая коготь орла, устремилась вперед. Но то, что остановила ладонь, было не мечем Ван Чуна, а его рукой, держащей меч, который был вне его диапазона атаки.

В течение длительного периода времени, это был первый раз, когда инструктор был вынужден отойти от скалы.

Атака Ван Чуна была нацелена на его ноги. Если бы он не хотел стать калекой, он мог только спрыгнуть со скалы.

Кланг!

Тело Ван Чуна двигалось вместе с мечом. Выполняя Небесные Шаги, его меч носился вокруг, как проворная змея, скользя по рукавам инструктора.

Пэн!

На лице инструктора, наконец, появилось мрачное выражение. Он сделал толчок рукой и его рукав ударил с огромной силой, отбросив Ван Чуна в небо.

«Ах!»

В области рядом прозвучали шокированные восклицания. Все знали, что стать отправленным в небо было очень просто. В конце концов, разрыв между преподавателями и учениками был просто слишком велик. С такой силой инструктор мог легко подчинить ученика.

Тот факт, что Ван Чун был отправлен в полет, означал его поражение.

«Молодой мастер!»

Чжао Цзиндянь, который смотрел на происходящее издалека, не мог не нервничать. У Ван Чуна было очень мало шансов прости тест.

Но произошло нечто удивительное. После того, как тело Ван Чуна было выбито в воздух, оно нарушило законы мира и, как ни странно, опустилось вертикально вниз. Используя импульс спуска, меч быстро, как молния, полоснул вниз с огромной силой в сторону руки инструктора.

«Ха-ха-ха, отлично! Неудивительно, что вы настаивали на прохождении моего теста. Ваша культивация уже достигла 7-го уровня Энергии Происхождения!»

Инструктор рассмеялся. Тот факт, что Ван Чун мог использовать свои силы против него в таких неожиданных обстоятельствах, привел его в восторг.

В течение всего дня он был первым испытуемым, который смог нанести ему удар.

Пэн!

Ощутив несравненно острый меч Ван Чуна, аура инструктора вырвалась. Его халат затрепетал вместе с ветром, и, как ни удивительно, он решил не отводить пальцы с траектории клинка. Вместо этого он маневрировал пальцами, чтобы избежать острого края меча и ударил ими по плоской стороне меча.

Его пальцы сильно ударили по мечу. Несмотря на то, что удар казался легким на поверхности, он нес в себе вес горы. И что бы ни пытался делать Ван Чун, будь то прямой

удар или порез, он не мог отрубить пальцы другой стороны и, разумеется, ударить по телу инструктора.

Это казалось почти волшебным, чтобы пальцы были ловкими до такой степени.

«Непостижимо!»

Один из учеников издалека пробормотал, ошеломленный видом перед ним. Он только пришел сюда, чтобы найти другого инструктора и испытать удачу. Он не ожидал увидеть здесь такое зрелище.

Пальцы инструктора были словно стеной. Независимо от того, насколько стремительным было фехтование Ван Чуна, как бы он ни двигался, он не мог преодолеть стену, созданную пальцами инструктора.

Это был первый раз, когда он видел такую особенную боевую технику.

Вокруг него было много учеников, которые все были потрясены зрелищем перед ними. В этот момент у них вдруг возникло ощущение, что неопрятный, но добродушный мужчина средних лет, который сидел на камне целый день, был, вероятно, самым грозным человеком среди всех инструкторов в учебном лагере Куньу.

«Как студент может сражаться с таким инструктором?!»

«Что это за фехтование? Чтобы быть в состоянии обратить силу противника против него и неустанно следовать за противником, делая невозможным, чтобы противник сотрясал меч, невероятно!»

Многие потрясенные люди смотрели на Ван Чуна. На этой горе большинство тестов на вербовку включало бои против других учеников, и самым сильным отдавался приоритет при наборе.

Но этот юноша сражался с инструктором, и, кроме того, он, похоже, бился с ним на равных.

Позиция Ван Чуна быстро менялась; в одно мгновение он был впереди, а в следующее он был уже позади. В одно мгновение он был слева, а следующее он будет справа. Большая часть силы ударов десяти пальцев инструктора, казалось, была нейтрализована его движениями.

Для большинства присутствующих здесь это был невообразимый подвиг.

«Подумать только, что молодой господин достиг такого невероятного мастерства в своих боевых искусствах!»

Сердце Чжао Цзиндяня дико билось. Это был первый раз, когда он видел, что Ван Чун использовал «Отдельный Последовательный Разрез».

Этот непрерывный шквал атак напоминал бесконечные волны океана. Любой, кто был свидетелем этого фехтования, несомненно, остался бы с глубоким впечатлением от него.

«Однако для молодого господина будет сложно выиграть только с этим!»

Чжао Цзиндянь нахмурился. Наследовав глубокое знания своего клана в области боевых искусств, он быстро разглядел, что, хотя Ван Чун, казалось, успешно атаковал, его атаки были слегка шаткими, словно он не мог контролировать их. Кроме того, его пульс также постепенно становился неустойчивым. Понятно, что Ван Чун находился под большим давлением со стороны инструктора.

«Вперед!»

Внезапно раздался оглушительный голос. Инструктор взревел, и его аура взлетела. Из его тела вырвался поток Энергия Происхождения, словно массивное цунами.

Ван Чун в воздухе был смыт этим взрывом Энергии Происхождения. Невозможно было перенаправить эту массивную силу, его тело содрогнулось, и он отправился в полет.

Вэн! Тем не менее, Ван Чун быстро отреагировал. Когда его отбросило дюжину чжан, он прямо в полете быстро исполнил «Нисхождение Тысячи Цзинь» и с силой ударился о землю. Несмотря на это, он все еще проскользил несколько шагов назад, прежде чем смог остановиться.

«Парень, твое боевое мастерство неплохо! Будучи в столице в течение десятков лет, я видел все виды боевых искусств, но я никогда раньше не видел фехтования как у тебя. Ты сам создал его?»

Инструктор шагнул вперед и посмотрел на Ван Чуна, который стоял в дюжине чжан прочь с блестящими глазами. Его длинные волосы трепетали вместе с ветром.

«Верно!»

Ван Чун сказал, схватившись за грудь левой рукой. Инструктор был поистине грозным. Его «Отдельный Последовательный Разрез» мог легко уничтожить даже иностранных захватчиков в предыдущей жизни, но все еще не мог справиться с этим инструктором.

В этом столкновении Ван Чун не только не смог сломать защиту другой стороны, его пульс даже был приведен в неустойчивое состояние. Значительная часть его выносливости тоже была потрачена.

«Интересно!»

Услышав ответ Ван Чуна, глаза инструктора засветились еще ярче. Чтобы иметь возможность создать такую грозную технику меча в его возрасте, этот парень был невероятным гением!

«Твой талант действительно поражает. Если возможно, я действительно хотел бы пригласить вас в качестве моего ученика. Однако, учитывая вашу текущую силу, вам не удастся пройти мой тест. В конце концов, правила — это правила; даже я не могу их нарушить. Если вы не можете победить меня, вы не сможете пройти тест. Первая попытка закончена, вы все еще хотите продолжить?»

«Конечно! Почему я не должен продолжать?»

Услышав эти слова, Ван Чун уверенно усмехнулся. Казалось, что он духовно не пострадал вообще.

«Ох?»

Брови инструктора поднялись от удивления.

«Не обвиняйте меня в том, что я не предупреждал. Только сейчас вы потратили одну попытку, а я даже не начал атаковать. К тому же … я еще не использовал свою полную силу!»

«Я знаю».

Ван Чун улыбнулся. Он решил использовать свой меч не из-за прихоти. Из-за пугающего острого стального меча Вутц у другой стороны не было выбора, кроме как сдерживать свои движения. Таким образом, он мог бы компенсировать огромный разрыв между ними.

Что было еще более важно, в предыдущем столкновении, хотя Ван Чун закончил поражением, он также получил то, что хотел.

«Десять молниеносных пальцев! Сила восьми направленных прогибов!»

Подумал Ван Чун.

Если он не ошибался, техника пальцев, которую исполнял инструктор, была «Десять молниеносных пальцев», в то время как техника ладони была «Сила восьми направленных прогибов».

Эти две техники были чрезвычайно глубокими боевыми искусствами, и они были первоклассными военными техниками. Эти методы были открыты для генералов, но очень немногие успешно их освоили.

«Десять молниеносных пальцев» — это не просто техника пальцев; более того, это был метод направления внутренней силы.

Цель этого боевого искусства заключалась не в том, чтобы тренировать пальцы, а чтобы тренировать внутреннюю силу во всем теле. Техника пальцев была просто физическим проявлением внутренней мощи, когда человек достигал определенного мастерства в этой технике.

«Десять молниеносных пальцев» были пригодны как для нападения, так и для защиты, и как только человек овладевал техникой, пальцы становились такими же упругими, как сталь. На поле битвы даже голыми руками можно было легко пробить стальную пластину противника и убить его.

Десять пальцев станут эквивалентны десяти острым и нерушимым мечам, позволяющим пробивать металл и разрушать скалы. Кроме того, с внутренней силой, ускоряющей движения, пальцы могли двигаться с поразительной ловкостью.

Таким образом, те, кто успешно культивировал эту технику, не должны были бояться, что другие могли легко уклоняться от их атак.

Культивировавшие это высшее искусство на поле битвы, ничем не отличались от нерушимых машин убийства.

Что касается «Силы восьми направленных прогибов», это был простой удар курой, который инструктор выполнил ранее. Несмотря на то, что он выглядел обычным, он обладал невообразимой силой!

Те, кто овладевал этими двумя финальными искусствами, становились опасными демонами для врагов на поле боя, а также самыми доблестными и надежными генералами для союзников.

Там, они проходили, текли реки крови!

Несмотря на то, что инструктор изо всех сил старался скрыть это, Ван Чун все же сумел распознать эти две техники.

«Этот человек совсем не прост!»

Подумав об этом, Ван Чун снова поднял меч.

Глава 196

Глава 196: Прошел!

Ван Чун гораздо лучше понимал финальные техники по сравнению с другими. Поскольку он знал, что техника, которую исполняла другая сторона, была «Десятью направленными молниеносными пальцами», остальное было бы просто.

Бум!

Ноги Ван Чуна двинулись, заставив подняться облако пыли и скрыть его фигуру.

Это движение было резким, и оно заставило преподавателя нахмуриться от изумления.

Пэн! В следующий момент вспыхнул свет, и фигура, держащая меч, бросилась вперед.

«Снова это?»

Инструктор слегка засмеялся. Вместо уклонения он позволил Ван Чуну подойти прямо к нему.

Но на этот раз ситуация была немного иной. Вместо маневрирования к спине инструктора он атаковал его прямо.

Бум! Бум! Бум!

Меч и палец сталкивались, издавая оглушительные вибрации. Меч ци Ван Чуна не мог сломать «Десять молниеносных пальцев».

Но на этот раз его движения значительно отличались от предыдущих. Центр, вверх, вниз, влево, вправо, взмах снизу … Наступление Ван Чуна, казалось, следовало каким-то правилам.

Кланг!

Раздался металлический звон меча, и техника меча Ван Чуна резко изменилась. Собрав всю свою силу, он ударил по пояснице инструктора.

«Ха-ха, это бесполезно».

Инструктор слегка засмеялся. Он обернулся, и, пока одна рука работала, чтобы держать меч Ван Чуна вдали, другая вытянулась вперед, чтобы схватить его за запястье.

Разница в их силе была просто слишком велика. Атаки Ван Чуна не представляли угрозы вообще.

Вэн!

Когда инструктор собирался заблокировать движения Ван Чуна, произошло резкое изменение. Без какой-либо видимой причины пальцы инструктора внезапно замедлились. Это была совершенно невозможная ситуация, но скорость его движения резко замедлилась, как если бы он потерял свою энергию Энергия Происхождения.

Это небольшое изменение заставило лицо инструктора потемнеть.

С другой стороны, Ван Чун, похоже, знал, что это произойдет. Чи! Воспользовавшись этой возможностью, он поднял меч, и …

Бум!

Огромная мощь внезапно вырвалась из тела инструктора, отбросив Ван Чуна вместе с его мечом.

Облако пыли медленно оседало, и спокойствие было восстановлено на горе. Маленький кусок ткани упал с талии инструктора.

«Парень, как ты это сделал?»

Инструктор с несравненно ужасным выражением уставился на Ван Чуна. Он всегда был сдержанным и спокойным человеком, но, когда Ван Чун сумел отрезать кусок ткани с его талии, он больше не мог успокоиться.

«Интуиция!»

Ван Чун засмеялся, произнеся одно слово.

Он знал, что пытается сказать другая сторона. По правде говоря, у «Десяти молниеносных пальцев» были и свои недостатки. Точнее, природа этого финального искусства чрезвычайно усложняла его культивацию; человек должен был открыть особые меридианные связи по всему телу, чтобы управлять этой техникой, и до того, как он полностью овладеет этой техникой, это высшее искусство будет иметь фатальный недостаток.

С первого столкновения Ван Чун уже понял, что инструктор еще не полностью освоил «Десять молниеносных пальцев». Он еще не открыл меридианы на правой стороне его талии.

Как правило, такой недостаток не представлял большой проблемы. Однако, если бы кто-то использовал специальный метод и направил Энергию Происхождения в его теле вдоль определенного меридиана справа от его талии, это могло бы вызвать замедление в его потоке Энергия Происхождения. Другая сторона столкнулась бы с внезапным недостатком своей Энергии Происхождения, и это могло оказаться фатальным недостатком в разгаре битвы.

Однако этот вопрос был слишком поразительным и непостижимым, поэтому Ван Чун не хотел его раскрывать.

«Интуиция?»

Инструктор глубоко погрузился в мысли, но он медленно ослабил свои плотно сошедшиеся брови, как бы принимая такое объяснение. На пути боевых искусств действительно существовали некоторые исключительно талантливые люди, обладавшие интуицией далеко за пределами других. Они могли инстинктивно ощущать недостатки в движениях своих противников.

Если Ван Чун обладал таким талантом, это объяснило бы предыдущую ситуацию.

«Чтобы иметь возможность отрезать часть моей одежды, используя интуицию, вы действительно впечатляющий. Вы проходите».

«Спасибо, инструктор».

Восхищенный, Ван Чун поспешно поклонился.

«Хорошо, пока подожди. Когда придет время, я покажу вам в Тренировочный Лагерь Куньу. Я не буду проводить с вами много времени, поэтому вам нужно ознакомиться с окружающей средой».

Сказал инструктор.

Ван Чун кивнул и отступил. Напряженность, наконец, покинула его тело, и он почувствовал себя более расслабленным. Главная цель Ван Чуна была достигнута.

«Господин, этот человек слишком силен. Боюсь, что я не смогу пройти тест!»

Когда Ван Чун наконец вернулся, Чжао Цзиндянь сказал, нахмурившись.

Он смотрел на происходящее и решил, что его шанс пройти тест очень низкий.

«Тебе не нужно волноваться!»

После минуты молчания Ван Чун усмехнулся.

«У разных людей разные способы пройти тест. Хотя вы не сможете подражать моему методу, не похоже, что нет других способов сделать это. Кроме того, вы еще не поняли? С самого начала и до конца этот человек подавлял свои силы, и его культивация никогда не превышала уровень Энергии Происхождения»

«Это…»

Чжао Цзиндянь глубоко задумался.

«Этот человек, по крайней мере, является пиковым экспертом Истинного Боевого Уровня, и если он будет использовать свои силы, вы думаете, что у нас будет шанс? Три попытки, о которых он говорил, на самом деле — это возможность, которую он нам дает. В противном случае, если бы он вообще не собирался кого-то брать в обучение, ему не нужно было бы проходить через столько хлопот».

Сказал Ван Чун.

«Я понимаю»

Чжао Цзиндянь кивнул головой. Тест был чрезвычайно сложным, но, безусловно, не невозможным.

Все, что требовалось сделать, было дополнительными усилиями и остроумием.

«Послушай меня…»

Ван Чун потянул Чжао Цзиньдяня в сторону и зашептал ему на ухо. Затем, похлопывая его по плечам, он сказал:

«Я могу сказать только это. Остальное зависит от вас!»

Испытание было непростым, и нынешний Чжао Цзиньдянь не был таким же, как тот, которого Ван Чун помнил из своей предыдущей жизни. Юноша перед ним был еще неопытным, но Ван Чун считал, что были некоторые вещи, которые по-прежнему остались теми же.

Его слова мало что могли значить для других людей, но он считал, что Чжао Цзиндянь поймет их значение.

«Молодой господин, я понял»

Чжао Цзиндянь кивнул.

Затем, спустившись с горы, Чжао Цзиндянь не спешил с началом экзамена. Вместо этого он стоял на некотором отдалении, держась рукой за подбородок и созерцая окрестности.

«Инструктор, я Чжао Цзиньдянь. Я бы хотел попробовать ваш тест … »

Чуть позже Чжао Цзиндянь, наконец, подошел и глубоко поклонился.

«Хе-хе, не стесняйтесь и покажите мне свои движения!»

Инструктор подозрительно поманил.

Несмотря на то, что Чжао Цзиндянь был сдержанным человеком, который произносил несколько слов и выглядел немного медленным, он совсем не был слабым. Подобно Ван Чуну, он также был экспертом в 7-го уровня Энергии Происхождения. Из детей подчиненных Герцога Цзю среди молодого поколения единственным, кто мог превзойти его, был только Е Иньпин.

Именно потому, что культивация Чжао Цзиндяня была на хорошем уровне, Ван Ван убедил его попробовать.

Бум!

Облако пыли взлетело. Метод борьбы Чжао Цзиндяня отличался от Ван Чуна; его удары были лобовыми и сильными, но в то же время в них не было недостатка в подвижности или приспособляемости.

Из этого можно было видеть, что талант Чжао Цзиндяня был первоклассным.

По крайней мере, он не был слишком далек от Ван Чуна.

Бум! Бум! Бум!

Две фигуры быстро обменивались ударами, и после нескольких вдохов одна фигура отлетела, словно воздушный змей, чья нить была оборвана.

Чжао Цзиндянь!

«Вы все еще хотите продолжить?»

Инструктор улыбнулся и сложил руки за спиной.

«Еще раз!»

Вытерев легкий след крови с края рта, Чжао Цзиндянь снова бросился вперед.

Его движения явно отличались от недавних. Они, казалось, обладали меньшей силой, но взамен обрели большую гибкость и гибкость. Однако он все еще не смог избежать окончательной судьбы и был отброшен назад.

Бум!

Когда Чжао Цзиндяня снова отправили в полет, Ван Чун, который наблюдал за происходящим сбоку, наконец, нахмурился. Было всего три попытки, и Чжао Цзиндянь уже дважды провалился.

Если бы он снова потерпел неудачу, у него больше не осталось бы шансов.

«Могут ли мои действия причинить ему вред?»

Подумал Ван Чун.

Он чувствовал, что сила, которую демонстрировал преподаватель, была немного больше, чем раньше.

Он явно предвзято относился к Чжао Цзиндяну.

Они наблюдали за инструктором очень долго, и он заметил это с самого начала. Возможно, это было связано с влиянием Ван Чуна, но другая сторона явно решила не пропустить Чжао Цзиндяня.

«Чжао Цзиндянь, Лошадь, гарцующая по казармам! …»

Внезапно закричал Ван Чун.

Вэн!

Услышав слова Ван Чуна, тело Чжао Цзиндяня вздрогнуло. Он быстро обернулся, чтобы взглянуть на Ван Чуна в шоке, как будто Ван Чун сказал что-то невероятное.

«Что это?»

Инструктор нахмурился. Он посмотрел на Ван Чуна в изумлении, когда «Бум!», Свет блеснул, и грозная мощь задрожала в воздухе. Энергия Происхождения прорвалась через тело Чжао Цзиндяня, и, словно свирепый тигр, он бросился на инструктора.

Тот же ход и тот же метод борьбы, но, тем не менее, инструктор, казалось, почувствовал, что что-то изменилось.

Бум!

Когда Чжао Цзиндянь, похоже, снова собирался потерпеть поражение, произошло резкое изменение. Его тело покачнулось и аура выросла, вызвав внезапный всплеск скорости. В этот момент он разделился надвое, а затем и на натрое. Бум! Он уклонился от кулака инструктора и нырнул прямо к нему.

Бум!

Мощный кулак выстрелил и ударил в грудь Чжао Цзиндяня, не давая ему приблизиться. Но в то же время, две ноги ударили инструктора по груди.

Бум! Чжао Цзиндянь был сбит на землю, и выплюнул глоток крови. Лицо его было бледным.

С другой стороны, инструктор сохранял положение тела своей последней атаки. Взглянув на два следа на своей груди, на его лице появилось странное выражение.

«Вы выиграли»

После долгого времени инструктор, наконец, сказал.

Несмотря на то, что удар Чжао Цзиндяня не навредил ему — он едва пощекотал его — он все же был побежден.

Он не ожидал, что Чжао Цзиндянь прорвет его защиту, используя такой странный обманный ход. Хотя это можно было считать обманом, было фактом, что другой стороне удалось оставить два следа на его теле.

Действуя по правилам, он действительно проиграл.

Инструктор беспомощно взглянул на Ван Чуна.

Ван Чун подошел к Чжао Цзиндяну и передал ему таблетку, которую он получил от Шестипалого Чжана.

«Вот, съешь эту пилюлю!»

Глава 197

Глава 197: Чэнь Бужан

«Пошли! Я помогу тебе в стороне».

Ван Чун отвел Чжао Цзиндяня в сторону. После того, как он съел пилюлю и немного отдохнул, цвет лица Чжао Цзиньдяня постепенно восстановился.

«Молодой господин, как вы знаете, что я культивировал «Лошадь, гарцующую по казармам?»

Осмотревшись и убедившись, что в пределах слышимости никого не было, Чжао Цзиндянь, наконец, задал Ван Чуну вопрос, который был у него в голове.

Эта техника была финальной техникой Клана Чжао. Она увеличивала гибкость на короткий период времени, позволяя создавать три пост-изображения для создания путаницы и разрушения защиты противника.

Обычно при защите внимание сосредотачивалось на верхней части туловища врага. Однако суть этой техники находилась в ногах.

Все, чего требовалось добиться, чтобы инструктор на мгновение попался на уловку Чжао Цзиньдяня и пропустил удар ногами в грудь.

Однако, несмотря на то, что это было таинственное движение, которое было исключительно полезно в прорыве обороны противника, если другая сторона была неподготовлена, эту технику было чрезвычайно сложно культивировать. Следовательно, очень мало членов Клана Чжао успешно ее развили.

По правде говоря, Чжао Цзиндянь культивировал «Лошадь, гарцующую по казармам» в тайне. Даже его дедушка не знал об этом. Поскольку он не завершил культивацию этой техники, он не стал даже рассматривать возможность ее использования в битве на практике. По правде говоря, глоток крови, который он изверг ранее, в основном был вызван реакцией внутренней энергии.

«Хе-хе, мой дедушка когда-то рассказывал мне об этой технике, и, оценивая вашу культивацию 7 уровня Энергии Происхождения, я догадался, что вы, возможно, начали культивировать это тайное искусство».

Сказал Ван Чун.

«Значит, это Герцог Цзю!»

Чжао Цзиндянь был ошеломлен на мгновение, прежде чем все понял. Любое причудливое происшествие можно было бы объяснить, если бы был вовлечен Герцог Цзю. Возможно, он смог скрыть тот факт, что он культивировал эту технику, от других, но он не думал, что сможет скрыть это от острых глаз Герцога Цзю.

Видя выражение Чжао Цзиндяня, Ван Чун не мог не усмехнуться про себя.

Была ли необходимость в том, чтобы он спрашивал дедушку о делах Чжао Цзиндяня? В своей предыдущей жизни двое из них сражались вместе на многих сражениях. Он не мог не знать все о боевых навыках другой стороны.

Ван Чун мог с одного взгляда сказать, культивировал ли Чжао Цзиндянь «Лошадь, гарцующую по казармам» или нет, и насколько он продвинулся в ней.

«У меня есть причина, по которой я настаивал на том, чтобы вы попали к этому инструктору. Даже если те, кто закончит тренировочный лагерь в будущем, в конечном итоге достигнут больших высот, этот инструктор отличается. В то время как другие должны провести несколько лет на нижних военных рангах, мы сможем сразу получить лейтенанта и вести армию на поле боя. К тому времени вы узнаете, что эта кровь стоила того».

«Aх!!»

Чжао Цзиндянь удивленно воскликнул и резко поднял голову.

Ван Чун молча кивнул. Тот, кто научился «Искусству командования», не мог идти по тому же пути, что и остальные.

Другие выпускники, в том числе и из лагерей Шэньвэй и Лунвэй, обычно начинали с самого маленького командира в отряде. С другой стороны, те, кто изучал «Искусство командования», получали должность лейтенанта сразу по окончании обучения.

Это также была одна из причин, почему Ван Чун настаивал на том, чтобы подойти к этому инструктору.

В предыдущей жизни Ван Чун бездействовал большую часть своего времени. Только после того, как катастрофа ударила, он стал Главным Маршалом Центральных равнин. Но к тому времени уже было слишком поздно. Он уже пропустил слишком много возможностей.

Таким образом, Ван Чун был настроен не допустить катастрофы, произошедшей в той жизни. Таким образом, он пришел к этому инструктору. Звание «Лейтенанта» было очень хорошей отправной точкой. При нормальных обстоятельствах потребуется несколько лет, чтобы даже талантливый человек поднялся до позиции лейтенанта.

Для Ван Чуна не было ничего более важного, чем время. Если сможет стать лейтенантом сразу после выпуска, он сэкономит много времени и хлопот.

«До окончания экзамена еще осталось время. Вы должны отдохнуть здесь, я же пойду и погуляю!»

Сказал Ван Чун, после чего спустился с горы.

По мнению Ван Чуна, нынешний учебный лагерь Куньу был настоящей сокровищницей. Здесь было слишком много будущих великих генералов.

Если он будет хорошо манипулировать сильными качествами этих будущих великих генералов, он сможет полностью изменить будущее Великого Тана.

Будущий Великий Маршал Центральных Равнин и многие будущие великие полководцы работали рука об руку; это была сила, которую никто не мог игнорировать. Они могут изменить многое.

Ван Чун вскоре исчез среди толпы. В то же время из толпы появилось несколько фигур.

«Пошли. Мы тоже попробуем!»

По правде говоря, Ван Чун и Чжао Цзиндянь были не единственными, кто шпионил за инструктором. Ван Чун наблюдал за ситуацией только час, но некоторые из этих людей наблюдали уже несколько часов.

Студент не может победить инструктора. Таким образом, большинство людей не надеялись на успешную сдачу теста. Однако из прецедента с Ван Чуном и Чжао Цзиндянем они узнали немало вещей.

…

Ван Чун не знал об изменениях на вершине горы. В этот момент его внимание было полностью поглощено чем-то другим.

Произошло слишком много вещей, в результате чего будущий путь должен быть изменен. В настоящее время тренировочный лагерь Куньу очень сильно отличался от того, каким он его помнил. По крайней мере, в то время здесь было не так много отпрысков.

Из-за влияния Ван Чуна многое изменилось.

Однако одна радостная новость заключалась в том, что число новобранцев, обучающихся в Куньу, также увеличилось. Это означало, что его влияние на тех будущих великих генералов, которые пришли из скромного фона, будет минимальным.

Сюда поступят ученики, которые станут великими генералами.

Это было то, чему Ван Чун был очень рад!

Огромная толпа восходила на высокую гору. Большинство из них тревожно блуждали, пытаясь найти инструктора, тест которого они могли бы пройти. В отличие от них, внимание Ван Чуна было сосредоточено на толпе. Его взгляд пронесся по бесчисленным лицам, проходящим мимо него.

Вдруг, фигура, которая бесцельно слонялась вокруг, попалась на глаза Ван Чуну. У этого человека был большой лук, висящий на спине, и он шатался мимо охранников Императорской Армии.

«Это он?»

Ван Чун внезапно усмехнулся. Увидев большой лук с нанесенными символами, в голове Ван Чуна постепенно всплыло прошлое. Легенда гласила, что в первой партии новобранцев тренировочного лагеря Куньу был человек, который вышел из сельской местности и впервые посетил столицу, и он не смог различить охранников Императорской Армии и инструкторов.

Таким образом, он много времени провел, ходя взад и вперед мимо охранников Императорской Армии, умоляя их дать ему шанс на испытание.

Охранники Императорской Армии неоднократно говорили ему, что они не инструкторы, а инструкторы располагались выше на горе, но этот человек шел вперед, чтобы найти других охранников Императорской Армии, расположенных выше по горе.

Это стало причиной массы насмешек в тренировочном лагере Куньу.

Несмотря на насмешки, сила этого человека была вовсе не шуткой, и массивный лук, который он носил за собой, свидетельствовал об этом.

Ходили слухи, что этот человек был способен точно попасть в яблоко на дереве с расстояния в несколько ли и отряд, усиленный командой лучников, которых он привел, стал чрезвычайной силой на поле битвы.

(1 ли -> 0.5 км)

Видя, что этот человек блуждал, словно запутавшаяся муха, Ван Чун слегка засмеялся и подошел.

«Брат, могу я узнать, как следует обращаться к тебе?»

Только после того, как он подошел ближе, Ван Чун смог лучше разглядеть внешность другой стороны. Ему было от шестнадцати до семнадцати лет, и он был одет в звериные шкуры. Он был идеально подходил для стереотипного вида горного охотника.

«Э-это … Я Чэнь Бужан! Меня направил сюда Губернатор Севера».

Молодой охотник выглядел немного скованным.

«Это действительно он!»

Ван Чун был ошеломлен. Не было никакой ошибки, это должен быть именно тот человек. В конце концов, даже имя было правильным. Просто он не ожидал, что другая сторона придет из семьи охотников.

Неудивительно, почему он не спросил никого из других испытуемых о направлении, хотя многие из них шли мимо него. Скорее всего, он редко взаимодействовал с другими людьми в обычных случаях, что делало его слегка социально неуклюжим.

«Ты ищешь инструкторов?»

Спросил Ван Чун.

«Д-да! Тем не менее, я не могу их найти… Тесты для вступления уже были окончены?»

Сказав это, Чэнь Бужан почти заплакал.

С другой стороны, Ван Чун чуть не рассмеялся. Поскольку этот человек смог пройти тесты в предыдущий раз, он не должен был быть таким невежественным. Наверное, это первый раз, когда он отправился в такое длинное путешествие вдали от дома.

«Хе-хе, не волнуйся, экзамен еще далек от завершения. Почему бы мне не отвести тебя к инструкторам?»

Ван Чун предложил.

«Ах! Это было бы прекрасно!»

Восхищенный, юноша с благодарностью смотрел на Ван Чуна. Это был первый раз, когда кто-то вышел и предложил ему помощь с тех пор, как он вошел в тренировочный лагерь Куньу.

Таким образом, Ван Чун отвел его на вершину горы.

«Те, с кем ты говорил, все были охранниками Императорской Армии. Настоящие инструкторы находятся рядом с вершиной горы. Даже если их расположение почти одинаковое, это две совершенно разные группы людей. Кроме того, их одеяние отличается. Броня, в которую одеты инструкторы, сильно отличается от брони охранников Императорской Армии».

«Ах!»

Возглас Чэнь Бужана вызвал смех Ван Чуна.

По пути Чэнь Бужан, похоже, интересовался всем, что видел в окрестностях. Казалось, что для шуток над ним действительно была причина.

«Поскольку ты практикуешь стрельбу из лука, я могу представить тебе инструктора. Этот человек также специализируется на стрельбе из лука».

Сказал Ван Чун.

«Да, хорошо!»

Чэнь Бужан кивнул, даже не задумываясь. Возможно, это было из-за его невинности, но он, похоже, полностью доверял Ван Чуну.

После некоторого взаимодействия Ван Чун также почувствовал добрую волю к другой стороне. Чэнь Бужан только что приехал с горы, и вокруг него была аура простоты. Такая аура инстинктивно сближала.

«Хорошо, как могу обращаться к тебе?»

Чэнь Бужан внезапно понял, что до сих пор он все еще не знал имя другой стороны, и он затряс головой.

«Я Ван Чун!»

«Ах!»

Чэнь Бужан резко остановился. Он широко раскрыл глаза.

«М-может, это … вы … вы …?»

Чэнь Бужан в шоке смотрел на Ван Чуна. Несмотря на то, что он приехал из клана охотников и провел большую часть своего времени в горах, он все еще слышал об имени Ван Чуна.

Он не ожидал, что тот, кто оказал ему помощь, будет Ван Чуном.

«Да!»

Улыбаясь, Ван Чун кивнул головой. Казалось, что выгоды, полученные от инцидента региональных командующих, были действительно огромны.

Это делало планы Ван Чуна более простыми для осуществления.

«Тренировочный лагерь Куньу не очень большой. Если у тебя есть время, не стесняйся меня найти. Мы всегда можем поговорить или что-то в этом роде».

Ван Чун пригласил Чэнь Бужана.

«Да, да! Нет проблем, никаких проблем!»

Чэнь Бужан взволнованно закивал головой.

Глава 198

Глава 198: Су Ханьшань!

Независимо от того, была ли это предыдущая жизнь или нынешняя, Ван Чун никогда не был хорош в обращении с луками. Таким образом, Ван Чун не мог по-настоящему направлять Чэнь Бужана в этом аспекте.

Тем не менее, он помнил о различных методах стрельбы из лука. Возможно, это окажется полезным и поможет Чэнь Бужану повысить свои возможности!

Отделившись от Чэнь Бужана, Ван Чун немного походил вокруг толпы, прежде чем вернуться обратно к горной вершине. Однако, к удивлению Ван Чуна, он увидел несколько фигур, стоящих около Чжао Цзиндяня.

«Что случилось?»

Ван Чун подошел и спросил тихим голосом.

«Эти люди пришли вскоре после того, как вы ушли. Все они очень сильны, и на основании моих оценок, их культивация, по меньшей мере, находится на 7-м уровне Энергии Происхождения. Как и я, все они использовали метод взаимного уничтожения, чтобы пройти тест».

Сказал Чжао Цзиндянь.

Он сидел здесь с тех пор, как Ван Чун ушел, так что он стал свидетелем их отбора от начала до конца.

«Ох?»

Услышав рассказ Чжао Цзиндяня, Ван Чун не мог не усмехнуться.

«В этом нет ничего удивительного. Здесь много умных людей. Вполне вероятно, что они наблюдали за нами, когда мы проходили тест, так что не слишком удивительно, что они также использовали этот метод».

Самая большая ошибка, которую можно было совершить, заключалась в недооценке противника. Ван Чун мог сказать сразу, что эти люди подражали методу Чжао Цзиндяня.

Кроме того, ясно, что они были уверены. Если бы они не стали свидетелями битвы Чжао Цзиндяня, они бы не посмели сделать что-то столь рискованное.

«С вот этими двоими все ясно. Я чувствую, что их культивация около нашего уровня. Однако тот человек … Я чувствую, что он сильнее даже вас!»

Чжао Цзиндянь испуганно сказал.

«Ох?»

Брови Ван Чуна поднялись, и на его лице появилось мрачное выражение. Чжао Цзиндянь был свидетелем его битвы с инструктором, и он не был тем человеком, который мог преувеличивать.

Если Чжао Цзиндянь сказал, что другой человек был сильнее его, тогда очень вероятно, что так и было.

«О ком ты говоришь?»

«Это тот человек!»

Чжао Цзиндянь указал на человека, стоящего за инструктором. Только тогда Ван Чун понял, что он не обратил внимания на эту фигуру.

Этот человек стоял на расстоянии около десяти чжан за инструктором, поэтому Ван Чун подумал, что он всего лишь зритель.

(~ 30 м)

Кроме того, у человека было чрезвычайно холодное лицо, и аура, которую он излучал, также была отчужденной. Даже когда он стоял среди толпы, его присутствие ощущалось чрезвычайно заметно. Казалось, что у него была естественная склонность вызывать страх и отдалять других.

Не было ни одного человека на расстоянии трех чжан вокруг него. Тот факт, что вокруг него было пусто, говорил о многом.

(10м)

«Это он?»

Брови Ван Чуна с изумлением поднялись.

«… Этот человек чрезвычайно грозный. Если я не ошибаюсь, его культивация должна быть очень близка к 9-му уровню Энергии Происхождения. Кроме того, когда он обменивался ударами с инструктором, инструктор фактически не мог защититься от него и получил небольшой порез».

Чжао Цзиндянь сказал со слегка тревожным тоном.

Чтобы быть в состоянии вызвать такое опасение в Чжао Цзиндяне, сила другой стороны должна быть действительно экстраординарной.

Однако Ван Чун беспокоился не об этом. В этот момент его разум был занят чем-то другим.

Ван Чун знал, кем был этот человек!

Это был Су Ханьшань!

Даже среди будущих великих генералов из тренировочного лагеря Куньу этот человек был одним из лучших. Он был одним из немногих из Трех Великих Тренировочных Лагерей, кто был публично признан как талантливый генерал!

Но до самого конца он считался лишь потенциальным великим генералом. Ему не удалось стать генералом 1-го класса, как Ван Чунсы, Го Сондзи и Чжан Шоугуй.

О Су Ханшане было известно мало. Все, что было известно о нем, было тем, что он приехал из тренировочного лагеря Куньу.

«… Подумать только, что он был учеником этого инструктора, как хорошо!»

Ван Чун пробормотал себе под нос.

Глядя на пустую область вокруг этого человека на лице Ван Чуна появилось сложное выражение.

В учебном лагере Куньу Су Ханшань определенно занял бы первое место. Войска, которые он лично тренировал и возглавлял, обладали наибольшими способностями наступления в лобовой битве по всему Великому Тану.

Независимо от того, сколько уровней обороны имела армия, на которую наступал Су Ханшань, он мог разорвать формирование противника, словно острое лезвие, ударяя прямо в их сердцевину и отбросив их от себя.

В лобовом столкновении на поле битвы армия Су Ханшаня была предметом страха враждебных народов и иностранных племен.

Войска, которые он тренировал, сражались до самого последнего вздоха. Независимо от того, насколько мощным был враг, независимо от того, насколько невыгодной была ситуация, его армия смело противостояла врагу…

И Су Ханшань всегда боролся насмерть со своими подчиненными, тем самым становясь их духовным лидером! С точки зрения убеждений, ни одна армия не была такой решительной и сплоченной, как его.

Но было жаль, что не было такого понятия, как совершенное существо. Су Ханшань обладал отчужденным характером, и это привело к его поражению.

Су Ханшань всегда был слишком холоден и горд. Его присутствие само по себе заставляло других инстинктивно отдаляться от него.

Другими словами, он не мог построить с подчиненными близких отношений.

В армии не было ни единой души, близкой к Су Ханшаню. Даже те, кто окончил тренировочный лагерь Куньу, не имели с ним хороших отношений.

И на поле битвы Су Ханшань не нуждался в подкреплении и не ожидал его. Из-за его гордой личности он не желал принимать помощь других.

Однако не было ни одного человека, который мог бы самостоятельно управлять полем битвы. Ван Чун потерпел неудачу; и Су Ханшан был таким же!

Его личность уже предопределила его возможную судьбу.

Во время великой катастрофы он пропал на поле битвы вместе со своей опасной армией!

«Подумать только, что я встречу его здесь!»

Подумал Ван Чун, и его сердце взволнованно вздрогнуло.

Судьба была действительно непостижимой. Подумать только, что два одиноких волка встретятся здесь.

Ван Чун нуждался в помощи, но из-за ее отсутствия в эпоху катастрофы он мог только стать «одиноким волком». С другой стороны, из-за отчужденной личности, Су Ханьшань, не желал принимать помощь. Таким образом, он тоже стал «одиноким волком».

Глядя на этого талантливого будущего великого генерала, который умрет до зрелости, Ван Чун внезапно понял, что ему нужно делать.

«Достаточно!»

Инструктор, наконец, сказал с вершины камня, привлекая всеобщее внимание.

«Я заканчиваю тест. Вначале я собирался принять от двух до трех человек, но в итоге я принял пятерых. Этого уже более чем достаточно!»

«Запомните, меня зовут Чжао Цяньцю, и с сегодняшнего дня я буду вашим учителем. Пока, поскольку тест официально закончен, следуйте за мной. Я отведу вас, чтобы ознакомить с тренировочным лагерем».

За исключением Ван Чуна, это был первый раз, когда все слышали его имя.

«Значит, его фамилия тоже Чжао!»

Из собравшихся здесь людей Чжао Цзиндянь был самым удивленным, узнав имя Чжао Цяньцю.

«Не думай слишком много об этом. Пошли».

Ван Чун похлопал Чжао Цзиндяня. Перед отходом он бросил последний взгляд назад. К настоящему времени учеников на горе стало уже значительно меньше.

Вербовка уже приближалась к концу.

Ван Чун посмотрел на нижнюю часть горы. Вскоре раздалось ржание жеребенка, и в воздухе появилось облако пыли. Вскоре можно было разглядеть цвет индиго.

Всего за короткое мгновение из облака пыли появился жеребенок Ван Чуна с белыми, как снег, копытами. Его грива величественно развевалась по ветру, и он бросился лизать лицо Ван Чуна.

«Хорошо, Маленькая Тень, перестань лизать меня».

Его язык щекотал, и Ван Чун не мог не усмехнуться, когда он погладил жеребенка. Прошло всего несколько дней с тех пор, как он начал следовать за ним, но Ван Чун уже очень полюбил его.

«Я вижу, что у вас уже есть свой скакун. Отлично. Тщательно ухаживайте и сохраните его дух. В будущем он станет вашей второй жизнью».

Из-за спины раздался глубокий голос. Повернувшись, Ван Чун увидел пять пар глаз, пристально глядящих на него с причудливыми взглядами.

Тем, кто только что говорил, был инструктором Чжао Цяньцю.

Ни один из людей здесь не был дураком. С одного взгляда было ясно, что скакун Ван Чуна не был обычным. Все позавидовали, что у Ван Чуна уже был такой скакун, когда он только вошел в тренировочный лагерь.

Во всяком случае, Чжао Цяньцю больше ничего не сказал. Произнеся эти слова, он повернулся и двинулся дальше.

За экзаменационной площадкой, где находились инструкторы, был забор. Императорские гвардейцы стояли за забором, охраняя этот район, и только те, кто прошел тесты инструкторов, получали право войти в район казарм.

Показав свой значок, Чжао Цяньцю смог без проблем войти с группой. Вскоре они прибыли в район казарм.

«Тренировочный лагерь Куньу можно разделить на четыре небольших лагеря: «Лазурный дракон», «Белый тигр», «Красная птица» и «Черная черепаха», и они расположены на четырех вершинах горы. Новобранцы будут причислены к одному из лагерей. Из них лагерь Красной Птицы несколько более уникален, так как там живут только дамы».

«Хехе. Причина, по которой я вам говорю это, чтобы предупредить всех вас, чтобы вы не заглядывали к дамам. Даже не мечтайте прокрасться на пик Красной Птицы — я знаю, что некоторые из вас обязательно попробуют сделать это в будущем!»

Услышав эти слова, группа не могла не усмехнуться.

«Этот инструктор наверняка интересен».

Подумал Ван Чун.

«Если вы попытаетесь прокрасться туда, вас обязательно выгонят из лагеря. Однако, в действительности, я предупреждаю вас не об этом. Дамы лагеря Красной Птицы исключительно мощные. Несмотря на то, что ваш уровень культивации тоже не плох, вы, возможно, не сможете им противостоять, если столкнетесь в бою».

По некоторым причинам, слова Чжао Цяньцю напомнили Ван Чуну и Чжао Цзиндяну о Маленькой Маркизе И, И Вэйлян.

Слова Чжао Цяньцю определенно не были преувеличением.

«Хорошо, я отведу всех вас к тренировочным площадкам. Это место, которое в будущем вы будете посещать чаще всего!»

Сказав это, Чжао Цяньцю повел группу к вершине горы.

Глава 199

Глава 199: Три великих отряда Великого Тана

«Три Великих Тренировочных Лагеря — это важнейшее дело королевского двора, и Император-Мудрец очень обеспокоен ими. Вы должны знать одну вещь о Трех Великих Тренировочных Лагерях — это то, что они созданы для увеличения количества военных. Цель королевского двора и то, почему они предоставили вам ресурсы — это не для того, чтобы вы хвастались своей силой. Скорее, это чтобы сделать из вас военных, которые смогли бы внести вклад в империю через свои таланты».

«Таким образом, есть некоторые базовые знания, которые вы должны знать об армии Великого Тана. Судя по вашим нынешним уровням культивирования, вам также нужно некоторое время, чтобы вы смогли использовать свои таланты на поле боя».

Сказал Чжао Цяньцю, когда группа стояла рядом с зоной подготовки для стрельбы из лука, окруженной забором.

«Войска в армии могут быть разделены на три основные категории: лучники, пехота и кавалерия. В будущем вам придется выбирать среди этих трех категорий. Для лучников важна ловкость!»

Чжао Цяньцю указал на ученика, стоящего на значительном расстоянии на тренировочной площадке. Ученик приложил стрелу к гигантскому луку и резко отпустил ее. Пэн! В мгновение ока десятки стрел были выпущены за невообразимо короткий промежуток времени.

Всего за короткое мгновение этому человеку удалось выпустить двенадцать стрел. Двенадцать острых стрел летели по разным траекториям и ударили по двенадцати различным деревянным манекенам в пятидесяти метрах.

Пэн! Пэн! Пэн!

Почти мгновенно другой рекрут выпустил и свои стрелы. Четырнадцать острых стрел поразили одну и ту же мишень со всех сторон.

И все стрелы точно попали в жизненно важные точки тела человека.

Увидев это зрелище, все были ошеломлены.

«Такая ловкость! Боевые мастера, которые культивируют тайные искусства ловкости, будут обладать атакой, намного превышающей скорость их сверстников. Фактически, некоторые даже способны двигаться в десять раз быстрее, чем их сверстники. Другими словами, во время драки, за тоже самое время, когда вы успеете нанести противнику один удар, другая сторона может иметь дело с двумя, тремя или даже более такими, как вы.

На поле битвы наиболее подходящим классом для такого боевого мастера являлась стрельба из лука. С высокой скоростью атаки можно будет выпускать огромное количество стрел в течение короткого промежутка времени. Ходили слухи, что самые талантливые лучники в Восточном и Западном Тюркском каганате способны одновременно поражать пятьдесят бегущих зайцев в одно и то же место на расстоянии нескольких ли.

(ли -> 0.5 км)

Другими словами, на поле битвы он мог мгновенно уничтожить пятьдесят наших элитных пеших солдат! Если бы таких, как он, было бы десять человек, можете ли вы представить, сколько из наших солдат умрет в короткой схватке? Если число увеличить до пятидесяти или даже больше, наш авангард был бы разрушен!»

«Однако, хотя лучшие стрелки в Восточном и Западном Тюркском каганате невероятно талантливы, самые сильные лучники все еще находятся в Великом Тане. Вы знаете, почему?»

В этот момент Чжао Цяньцю внезапно остановился и загадочно улыбнулся.

«Лук, доспехи и стрелы!»

Чжао Цзиндянь пробормотал, задумавшись на мгновение.

«Молодец! Это потому, что у нашего Великого Тана есть лучшие луки мира, острые стрелы и самые прочные доспехи!»

Чжао Цяньцю похвалил его.

С другой стороны, Ван Чун незаметно нахмурился. В этот момент он вспомнил, что говорили старейшина Е, герцог Ху и другие.

За последние несколько десятилетий торговли между Великим Таном и остальным миром Восточный и Западный Тюркский каганат накопил гору первоклассного металла, стрел и доспехов.

Такого длительного периода времени было достаточно для создания огромного количества брони и острых стрел.

Несмотря на то, что Ван Чун уже советовал старейшине Е и другим относительно использования тарифов для контроля потока металла, они ничего не могли сделать с теми ресурсами, которые уже были вывезены за границы Великого Тана.

«Ученики только вошли в лагерь. Чжао Цяньцю, вероятно, намеренно не упоминает эту проблему, чтобы предотвратить страх и панику!»

Подумал Ван Чун. По правде говоря, он не мог сказать, хорошо это или плохо.

«… Но единственными, кто может иметь дело с мастерами-лучниками, являются сами мастера-лучники. Таким образом, империя всегда ценила воспитание мастеров-лучников!»

Чжао Цяньцю продолжал.

«Сила, скорость и ловкость. Это три основные качества боевых искусств. Если ловкость важна в стрельбе из лука, тогда скорость будет важна в кавалерии».

Сказал Чжао Цяньцю и направился к другой огромной тренировочной площадке. Можно было увидеть несколько человек, закованных в броню, по очереди скачущих через различные препятствия на двух доблестных черных скакунах. На полигоне были различные препятствия, такие как деревянные доски и валы земли.

Этим людям приходилось преодолевать узкие места между деревянными кольями, но даже в этом случае их скорость не падала.

В руках наездников были деревянные мечи, которыми они неустанно атаковали деревянные колья, когда проезжали мимо них. Каждый из их ударов точно попадал по бокам на деревянных манекенах.

«Похоже, здесь много хороших ростков!»

Стоя возле тренировочной площадки, Чжао Цяньцю увидел, что испытуемый точно наносил удары по мишеням под тем же углом в том же месте.

«Из-за импульса удара повышается его сила».

Чжао Цяньцю внезапно помахал рукой другому инструктору на тренировочной площадке, и тот ответил.

«Чжао Цяньцю, я должен сказать, что этот камень мой, поэтому будет лучше, если вы замените его сегодня вечером!»

«Не несите чушь, вы это сделаете или нет?»

Чжао Цяньцю ответил в шутку. Было видно, что они были близки друг к другу.

«Хорошо, для ваших учеников я сделаю это один раз!»

Затем, сняв шлем, он медленно направил свое копье в определенном направлении.

Группа повернулась в направлении, на которое было нацелено копье, и увидела, что примерно в пятьдесят чжан отсюда возвышалась массивная скала, обладающая высотой двух человек.

(~ 150 м)

«Тяжелая! Это должен быть скала Сюаньу. Она, вероятно, весит четыре или пять тысяч цзинь!»

(2500-3000 кг)

Ван Чун примерно оценил вес валуна. Он уже заметил его раньше, но подумал, что это просто украшение, он не обратил на нее внимания.

Но, судя по всему, она оказалась нужна для подготовки кавалерии!

Бум!

Сидя на бронированном скакуне, инструктор был одет в тяжелую черную броню, и из него вырвалась угрожающая аура. В этот момент он казался демоном, который вылез из ада.

Военный скакун устремился вперед, оставляя за собой бесчисленные следы.

Бум!

До того, как толпа смогла осознать то, что произошло, вдали раздался оглушительный взрыв. Земля затряслась, и скала внезапно взорвалась, выпустив кучу фрагментов в воздух.

В этот момент все были ошеломлены. Огромный ветер взмыл от удара, и даже в нескольких десятках чжан группа почувствовала ноющую боль на лицах.

Из-за завесы пыли и камней постепенно проявился силуэт человека и его скакуна. В этот момент он походил на бога войны, который спустился с небес.

«Чжао Цяньцю, я буду ожидать, что ты заменишь ее! Не забудь принести сюда вечером скалу Сюаньу!»

Инструктор сказал, прыгнул с лошади, перескочил через ограждение и скрылся в нижней части горы.

«Вы это видели? Это мощь кавалерии. С военным скакуном боевой мастер 5-го уровня Энергии Происхождения может легко достичь мощи, эквивалентного полной силе боевого мастера 8-го уровня Энергии Происхождения, и это лишь примерная оценка. Отряд из стальной кавалерии мастеров 5-го уровня может легко подчинить отряд пехоты 7-го уровня! Это сила кавалерии!»

«Независимо от того, какая это страна, будь то Восточный и Западный Тюркский каганат, империя Когурё, империя У-Тсан или Мэнше Чжао из Эрхай…, даже такие западные страны, как Чаракс Спасину и Халифат Аббасидов, создали большую и мощную армию стальной кавалерии».

«Сила лишь кавалерии может быть незначительной на поле битвы, но когда они войдут в состав армии, они станут кошмаром любой нации. Также они будут самой большой угрозой, с которой вы столкнетесь на будущих полях сражений».

«Фронтальная атака огромной армии стальной кавалерии может легко разорвать любое образование. Точно так же, как и с лучниками, единственными, кто может иметь дело с кавалерией, является другая кавалерия. Таким образом, Великий Тан также уделяет много ресурсов создания мощной кавалерии!»

Сказал Чжао Цяньцю.

Услышав эти слова, Ван Чун неохотно нахмурился, но, в конце концов, решил ничего не говорить.

По общему признанию, мощь кавалерии была очень грозной, но, по мнению Ван Чуна, она даже и близко не могла считаться «непреодолимой».

Нынешняя империя все еще придерживалась понятия, что только кавалерия может иметь дело с кавалерией. Однако в ту эпоху, когда он был Главнокомандующим Центральными Равнинами, атака кавалерии определенно не была большой проблемой.

«И последнее, но не менее важное: пехота! Пехота — самые многочисленные войска, которые у нас есть в Великом Тане!»

Чжао Цяньцю пошел вперед, и вскоре они прибыли в последнее место.

Отследив взгляд Чжао Цяньцю, среди массивной тренировочной площадки группа смогла увидеть большое количество новобранцев, сражающихся друг с другом.

Из трех основных учебных площадок — тренировочного полигона лучников, площадки для подготовки кавалерии и учебного полигона пехоты — на тренировочной площадке пехоты было больше всего новобранцев. Все здесь использовали различные виды оружия и многочисленные типы и стили боевых искусств.

По сравнению с тренировкой стрелков и всадников, обучение здесь было гораздо более живым и разнообразным.

«Ядро пехоты — сила! Даже если вам не хватает мастерства в верховой езде и стрельбе из лука, пока вы обладаете достаточной силой, вы станете могучим воином. Из трех основных войск требования к пехоте всегда были самыми низкими, и число погибших всегда было самым высоким. Однако в нынешней династии Великого Тана все изменилось. От Хань до Суй, пехота нашего Великого Тана самая сильная в истории!»

«Несмотря на то, что наша кавалерия уступает У-Тсану, и наши лучники не могут сравниться с Восточным и Западным Тюркским Каганатом, наша пехота сильнейшая из всех!»

«Вы все должны помнить, что войска нашего Великого Тана никогда не действуют индивидуально. Когда наши лучники подавляют других лучников, и наша кавалерия связывает другую кавалерию, все, что остается, — это победить чужую пехоту!»

Услышав эти слова, в этом месте раздались громкие возгласы. Даже другие новобранцы, которые проходили мимо, не могли не улыбнуться на эти слова.

На самом деле. Из всего мира пехота Великого Тана определенно была лучшей. Когда легион из пехоты подходил на близкое расстояние, независимо от того, сталкивались они с лучниками или с кавалерией, просто с их подавляющим числом они могли бы легко подчинить любого противника сами по себе.

Таким образом, несмотря на то, что пехотинцы не могли сравниться с лучниками и всадниками, Великий Тан все же предпочел сохранить огромную армию пеших солдат.

Из всего мира Великий Тан был единственным, кто мог поднять пехоту до такого уровня!

Глава 200

Глава 200: Чжуан-ши и Клан Чи!

«До 6-го уровня Энергии Происхождения, в основном, тренируются сухожилия, кости, кожа, кровь, плоть и внутренние органы. На 6-м уровня Энергии Происхождения можно будет выбрать методы культивирования силы и скорости. Этот выбор определит вашу будущую роль на поле битвы».

«В тренировочном лагере есть все виды методов культивирования, и вы можете их изучать. Из трех типов я бы рекомендовал вам выбрать любые два. Тем не менее, я не советую вам всех выбирать методы сразу всех трех типов».

«Если вы будете слишком жадными, вы не станете мастером ни в одном из методов. Даже если и есть люди, которые изучают три типа методов культивирования сразу, большинство людей лишь получат медленный прогресс».

«Хорошо, следуйте за мной. Мы отправимся в место для культивирования!»

Чжао Цяньцю повел группу за пределы обширных тренировочных площадок. За тренировочными площадками находилось еще одно место.

«Это место можно было увидеть с подножья горы».

Заметил Чжао Цзиндянь.

Подняв взгляд, Ван Чун увидел массивный флаг, возвышающийся почти на сотню чжан. Слово на нем «Куньу» было исключительно поразительным.

(~ 330м)

Под этим гигантским флагом были массивные дворцовые здания, и все они были культивационными комнатами.

«Следуйте за мной!»

Под руководством Чжао Цяньцю группа вошла в самую ценную культивационную комнату в этом районе.

Войдя, Ван Чун заметил, что комнаты были изготовлены с использованием металла. Другим аспектом, который привлек его внимание, была чрезвычайно плоская и гладкая земля, напоминающая поверхность зеркала.

На земле можно было увидеть надписи с одинаковыми интервалами.

Ван Чун понял, что, хотя это был только первый день, в палате уже было много новобранцев.

«Эта область создана с использованием первоклассного металла. Внизу вырезана надпись для сбора духовной энергии, что превратит это место в небольшое духовное формирование. В будущем вы сможете использовать это место так часто, как вам будет угодно. Культивирование в этих комнатах будет намного более эффективным, чем культивирование где-либо еще».

Чжао Цяньцю повел группу через культивационную комнату.

«За культивационными комнатами — полигон для культивации».

В глубине полигона стояли дюжины полностью бронированных членов Императорской Армии, разделяя переднюю часть полигона с задней частью.

«Руководства по боевым искусствам на полигоне культивации делятся по уровню. Руководства по боевым искусствам 6-го уровня Энергии Происхождения размещены в одном месте, по 7-м уровне размещены в другом и т. д. … В будущем выберите методы культивирования, наиболее подходящие для вас на основе ваших соответствующих уровней культивации».

Методы культивации, хранящиеся здесь, носят первоклассный характер, и будет сложно найти какие-либо методы подобного качества снаружи. Однако, как мои ученики, вы будете отличаться от других новобранцев. Об этом … вы поймете в будущем».

Все ученики кроме Ван Чуна выразили недоумение.

Однако Чжао Цяньцю не объяснял дальше.

После чего Чжао Цяньцю провел группу учеников для ознакомления с этой областью, и именно так прогулка подошла к концу.

«… Некоторые из вас, возможно, уже знают об этом, но я просто скажу это еще раз».

Под пышным Китайским деревом ученого на вершине горы Чжао Цяньцю давал свой последний урок дня группе.

«Область Энергии Происхождения может быть разделена на девять уровней, 1 до 9. При повышении культивации в области Энергии Происхождения, вы сможете изучать методы культивации силы, скорости и ловкости».

«На 9-м уровне Энергии Происхождения можно будет выпускать свою внутреннюю энергию, образуя сферическую область давления воздуха подобно этому».

Чжао Цяньцю топнул ногой, и Вэн! Круглая молочно-белая пульсация «Энергии Происхождения» разошлась из-под его ног. Волна выглядела совершенно обычно, но на лицах Ван Чуна, Чжао Цзиндяня и других появилось мрачное выражение.

В пределах сферической пульсации каждый мог чувствовать ужасную силу Чжао Цяньцю.

Стало понятно, что другая сторона не показала всю свою силу ранее.

«Как только человек получит способность высвобождать свою внутреннюю энергию, Энергия Происхождения сможет принимать различные формы. Борьба выйдет за рамки простых движений!»

Взмахнув ладонями вниз, Чжао Цяньцю сделал захватывающее действие, и молочно-белая рябь под ногами задрожала. Мощный всплеск Энергии Происхождения вырвался из рук Чжао Цяньцю и медленно превратился в форму льва.

После чего Энергия Происхождения превратилась в форму тигра, пантеры, а затем и волка!

«Гибкий контроль над Энергией Происхождения добавляет дополнительное измерение в бой. Таким образом, если вы столкнулись с экспертами уровня 9-го уровня Энергия Происхождения, вы должны быть осторожны. Эксперты этого уровня необычайно трудны, и вы не сможете легко справиться с ними».

Сказав это, Чжао Цяньцю аккуратно ударил ладонью, и волновая форма Энергия Происхождения вырвалась наружу. Бум! В нескольких десятках чжан отсюда взорвался валун. Пыль покрыла всю область.

Сердца учеников пропустили такт.

«После 9-го уровня Энергия Происхождения находится Истинный Боевой уровень. На этом уровне можно будет собирать свою Истинную Энергию вокруг тела, образуя ореол. Однако это вопрос будущего».

Объяснив все это, Чжао Цяньцю ушел.

«Вы господин Ван?»

После того, как Чжао Цяньцю ушел, несколько фигур подошли к Ван Чуну и поклонились ему.

«Я Чжуан Чжэнпин!»

«Я — Чи Вэйсы!»

«Отдаем уважение господину!»

…

Они были двумя другими новобранцами, которые прошли тест Чжао Цяньцю.

За все предыдущее время они не произнесли ни слова. Только после того, как Чжао Цяньцю ушел, они шагнули вперед, чтобы отдать свои приветствия.

«Вы двое из Клана Чжуан и Клана Чи?»

Ван Чун посмотрел на дуэт перед ним.

«Это так!»

Оба почтительно поклонились.

Ван Чун тщательно оценил их обоих. Клан Чжуан и Клан Чи были влиятельны в столице, и их влияние выходило за пределы просто престижных кланов.

Эти два клана были чрезвычайно опытны в коммерческой деятельности, и их бизнес распростанился по всему миру. В то же время они обладали значительной властью и в армии.

В 100-летней истории Клана Чжуан многие из их потомков зачислялись в армию и занимали различные посты, создавав тем самым значительное влияние.

Отпрыски Клана Чжуан были известны своей доблестью, и их стальная кавалерия была очень известна в империи.

Что касается Клана Чи, их репутация была немного ниже, чем у Клана Чжуан, но подавляющее количество экспертов в их клане делало их силой, с которой нужно было считаться. Их силуэты можно было увидеть почти повсюду на фронтах поля битвы.

То, что делало Клан Чи отличным от других, было их стальными стражами.

Всякий раз, когда отряд Клана Чи выходил на поле битвы, они сопровождались значительным количеством стальных защитников Клана Чи. Каждый из этих охранников был

бы оснащен щитом из стали Сюань, которые весили около четырехсот цзинь и алебардой, высотой в рост человека. На поле битвы они часто могли разрывать дыры в обороне противника, прокладывая путь для других солдат.

Несмотря на то, что два клана по-прежнему уступали Клану Ван, их силу нельзя было недооценивать

Просто тот факт, что они смогли пройти тест Чжао Цяньцю, доказывал их мощь.

«Учитывая влияние Клана Чжуан и Клана Чи, разве вы не должны быть в Лунвэй или Шэньвэй?»

Спросил Ван Чун со слегка суженными глазами.

«По правде говоря, мы решили приехать в Тренировочный Лагерь Куньу, услышав новости о том, что Молодой господин поступает сюда. Прямая и благородная личность молодого господина завоевала уважение обеих наших кланов и, таким образом, мы надеемся быть на вашей стороне».

Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы почтительно сказали.

По правде говоря, их сила была наравне с Ван Чуном и Чжао Цзиндяном. То, что они оба были по-настоящему уважающими, было из-за огромного влияния Ван Чуна.

Клан Ван был кланом генералов и министров, а Герцог Цзю был достойной личностью, который помог нынешнему императору взойти на престол, тем самым получив его благосклонность и доверие.

Но влияние Клана Ван не останавливалось на этом. Были еще Король Сун, чиновники королевского двора, протектораты у границ и различные Почетные Генералы и генералы Хань…

Буря, прошедшая не так давно, заставила многих понять, что они сильно недооценивали Клан Ван. Его массивное влияние вышло за пределы королевского двора и сферы армии…

Даже такие мастодонты, как Чжуан Клан и Клан Чи, не могли не чувствовать почтение. Уже можно было предвидеть, что даже если герцог Цзю уйдет, процветание и влияние Клана Ван продлятся очень и очень долгое время.

Именно по этой причине такие престижные кланы, как Чжуан Клан и Клан Чи, отправили своих потомков в учебный лагерь Куньу вместо Лунвэй или Шэньвэй.

После вердикта Императора-Мудреца Ван Чун был назван «восходящей силой» политической сцены. Что было еще более редким, что он был очень молод, и, таким образом, его текущее влияние находилось еще на начальном этапе.

Если они установят с ним отношения, это может оказаться чрезвычайно полезным для их кланов в будущем. Большинство кланов, которые отправили своих потомков, вынашивали такие мысли.

Слова обоих учеников намекали на намерение их кланов установить тесные отношения с Кланом Ван.

«Вы двое слишком вежливы!»

Ван Чун усмехнулся.

«Поскольку мы все находимся в Тренировочном Лагере Куньу, не говоря уже о том, что мы все ученики под руководством инструктора Чжао, нас можно считать сверстниками. Мы должны хорошо ладить».

Оба ученика были вне себя от радости. Слова Ван Чуна были для них ясным одобрением.

«Господин Ван, это знак признательности от нашего клана. Мы надеемся, господин примет это!»

Ученики достали из рукавов по бордовому шелковому ящичку и представили их с глубоким поклоном. Они не представляли подарки в качестве физических лиц, а выступали в качестве посредников для своих кланов.

После короткого молчания Ван Чун взял у них две коробки.

«Господин, мы не будем больше беспокоить вас. Если у вас есть какие-то потребности, не стесняйтесь сообщить нам».

Сказав это, они ушли.

«Молодой господин, такие престижные кланы, как правило, ставят свои интересы в качестве приоритета. Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы лишь отпрыски третьего поколения, я боюсь, что их словам нельзя доверять».

Глядя на спины уходящих, Чжао Цзиндянь спокойно посоветовал.

«Я знаю»

Мягко ответил Ван Чун. Быстрое получение доверия престижных кланов было сомнительным делом, не говоря уже о том, что оба клана решили отправить двух обычных потомков, у которых не было большого количества веса в их словах.

Тем не менее, у Ван Чуна были свои соображения.

Кавалерия Клана Чжуан и пехота Клана Чи были элитарными войсками. На будущем поле боя Ван Чун должен был использовать всю помощь, которую он мог заполучить. Только собрав мощь всех престижные и благородные кланы и объединив их вместе, как один, он сможет изменить судьбу Центральных Равнин.

Именно по этой причине Ван Чун присоединился к Тренировочному Лагерю Куньу. Итак, почему он должен отвергать доброжелательность кланов Чжуан и Чи?

Глава 201

Глава 201: Техника Шести Рук!

После того, как Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы ушли, Ван Чун открыл шелковые коробочки, которые они ему дали. Первоначально он был все еще беззаботным, но после определения того, что было внутри, его лицо исказилось от изумления.

«Клан Чжуан и Клан Чи наверняка на этот раз подготовили хороший подарок!»

Более пристально осмотрев предметы в коробках, Ван Чун молчал в течение очень долгого времени.

Он думал, что дары двух кланов будут состоять из пилюль. Хотя в коробках действительно были пилюли, то, что изумило Ван Чуна, было письмами. Значение этих двух писем было огромным, гораздо большим, чем пилюль.

В письмах были рекомендации для награждения отца Ван Чуна, Ван Яна, как маркиза!

Члены Клана Чжуан и Клана Чи заполняли весь королевский двор. Учитывая, что эти письма были отправлены от имени их кланов, значение их рекомендаций было огромным.

Это уже не выражение доброй воли Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы. Скорее всего, весь Клан Чжуан и Клан Чи выражали свою добрую волю через них!

«Этот подарок действительно весом!»

Прочитав письма, которые Ван Чун получил, Чжао Цзиндянь нерешительно сказал.

«В самом деле, они, несомненно, далеко зашли. Тогда я приму их подарки».

Ван Чун усмехнулся и, держа две шелковые коробки, отправился в жилые помещения с Чжао Цзиндяном.

В Тренировочном Лагере Куньу жилые помещения и учебные площадки были разделены.

Тренировочные площадки для лучников, кавалеристов, пехоты, а также комнаты для культивации были расположены на центральной горной вершине, где стоял массивный флаг.

Вокруг тренировочных площадок было четыре одинаково огромных и высоких горных вершины, которые, казалось, охватывали центральный пик.

Эти четыре вершины были там, где находились четыре основные отделения: Лазурный Дракон, Белый Тигр, Красная Птица и Черная Черепаха.

Флаги развевались на четырех горных вершинах, и различные здания заполняли эти районы. Четыре гигантских статуи Лазурного Дракона, Белого Тигра, Красной Птицы и Черной Черепахи на каждой из горных вершин делали всевозможные помещения легкими для распознавания.

«Я не хочу! Я не пойду туда! Тот, кто хочет жить вместе с этим ублюдком, может идти туда сам!»

Даже издалека от военного барака уже можно было слышать разъяренный голос.

Подойдя, Ван Чун увидел молодого человека, который кричал с красным лицом перед одним из домов. С ним разговаривали две фигуры, которые, казалось, пытались успокоить его гнев.

Ван Чун не узнал молодого человека, который яростно кричал, но две фигуры, пытающиеся убедить его, были знакомы.

«Это Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы!»

Чжао Цзиндянь был ошеломлен.

«Пойдем и посмотрим».

Немного нахмурившись, Ван Чун сказал.

«Господин Ван!»

Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы быстро заметили Ван Чуна, и, после некоторого изумления, они поспешно развернулись и поклонились.

«Что-то не так?»

Спросил Ван Чун.

«Это…»

Они нерешительно уставились друг на друга, и в конечном итоге именно Чжуан Чжэнпин объяснил происходящее.

«Господин, на самом деле, номера в казармах Белого Тигра были в основном заняты и только два остались свободными. Таким образом, мы пытаемся убедить его жить вместе с Су Ханьшанем, чтобы вы и ваш друг могли жить вместе. Однако этот парень просто отказывается соглашаться на это».

«Ублюдки! Тогда почему бы вам самим не пойти? Этот Су Ханьшань просто невероятно холодно держит себя со всеми. Я просто отказываюсь разделять комнату с этим куском льда. Если, кто-то хочет жить вместе с ним, он может сделать это. В любом случае, я отказываюсь участвовать в этом!»

Этот человек, казалось, был очень взволнован, и без колебаний он обернулся и вошел в комнату позади.

В последний момент Ван Чун ясно увидел на его левой щеке фиолетовый отпечаток, и даже линии подошвы обуви были явно видны.

Никто не мог оставить отпечаток на собственном лице. Ван Чун сразу понял общую картину произошедшего.

«Похоже, он перенес некоторые страдания с Су Ханьшанем!»

Ван Чун спокойно анализировал ситуацию.

«Это … Его настроение действительно немного плохое. Молодой господин, не волнуйтесь, я пойду и поговорю с ним!»

Сказал Чи Вэйсы. Мало того, что он не смог убедить другую сторону, его даже ударили по лицу. Это поставило его в неудобное положение.

«В этом нет необходимости!»

Ван Чун покачал головой. Повернувшись, он сказал: «Цзиндянь, вам следует жить вместе с ним. Я пойду туда».

«Молодой господин, я пойду туда вместо этого».

С беспокойством сказал Чжао Цзиндянь. Он лично был свидетелем испытания Су Ханьшаня, и он знал, что культивация и умения последнего были экстраординарными. Кроме того, судя по всему, Су Ханьшань был нелегким человеком, с которым сложно было ладить.

Чжао Цзиндянь беспокоился о том, что Ван Чун может пострадать.

«В этом нет необходимости».

Ван Чун чувствовал, что беспокойство Чжао Цзиндяня было бесполезно. В то время как холодная природа Су Ханьшаня делала его трудным человеком, с которым сложно было ладить, парень с огненным характером с отпечатком на щеке не был лучше.

Скорее всего, этот человек, сказал что-то, что спровоцировало Су Ханьшаня.

«Не волнуйся, я знаю, что делаю, поэтому тебе не нужно беспокоиться».

Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы были ошеломлены. Поскольку Ван Чун и Чжао Цзиндянь были явно близки друг к другу, они изо всех сил старались объединить их обоих. Они не ожидали, что Ван Чун откажется от их доброй воли.

На мгновение они оба онемели.

Ван Чун больше ничего не сказал. Он пошел к комнате, расположенной не слишком далеко. Что касается Су Ханьшаня, у Ван Чуна были свои соображения.

Личность этого будущего великого генерала была огромной проблемой, поэтому Ван Чун думал, как он мог бы изменить его.

Нынешние обстоятельства работали в его пользу, позволяя им двум жить в одной комнате. Это поможет Ван Чуну найти способ приблизиться к нему.

…

В комнате было тихо. Когда Ван Чун вошел, не было слышно ни звука. Однако, быстро осмотрев комнату, он увидел неподвижную фигуру, медитирующую с холодным выражением на лице.

Аура этого человека чувствовалась такой же холодной, как ледник на Севере, казалось, что она мешала другим приблизиться к нему. Из-за его присутствия вся комната словно охладела.

«Су Ханьшань!»

Мелькнуло в голове Ван Чуна.

Оглянувшись, Ван Чун сразу понял, почему предыдущий сосед по комнате отказался разделить комнату с Су Ханьшанем. Присутствие Су Ханьшаня само по себе оказывало огромное давление.

Если бы кто-то не достиг такого же уровня культивации, как и он, то находиться рядом с ним было бы непросто.

Кроме того, к холодной атмосфере вокруг него было трудно привыкнуть.

«Неудивительно, что никто в Тренировочном Лагере Куньу не смог ужиться с Су Ханьшанем!»

Подумал Ван Чун, после того, как он оценил Су Ханьшаня.

Вэн!

Почти сразу, как Ван Чун вошел в комнату, Су Ханьшань, словно что-то заметил и резко открыл глаза.

В одно мгновение холодная атмосфера стала казаться еще более отчужденной.

Шую! Шую! Шую!

Без всякого предупреждения Су Ханьшань взмахнул запястьем, и несколько кусочков бумаги внезапно вырвались из его рукавов.

Удивительно, но бумага произвела звук, похожий на меч, когда она выстрелила в воздух.

«Хм?»

Ван Чун нахмурился, но его реакция не была медленной. Вытянув руки, он точно схватил три бумажки и взглянул на них. На каждой бумажке были слова.

«Вы не должны пересекать границу по центру!»

«Вы не должны меня прерывать!»

«Я ненавижу шум!»

…

Эти слова были мощными и сильными, как будто они были вырезаны ножом. Ощущение, которое они излучали, также было холодным и бесчувственным.

«Это похоже на стиль Су Ханьшаня!»

Ван Чун покачал головой.

Чернила уже были совершенно сухими, что свидетельствовало о том, что они не были написаны сегодня. Казалось, что Су Ханьшань подготовил эти заметки еще до того, как поднялся в горы.

Очевидно, что социальное взаимодействие было тем, чего он собирался избегать вообще.

Независимо от того, кто вошел, они, вероятно, получали эти три сообщения.

Ху!

С другой стороны, увидев, что Ван Чун получил заметки, Су Ханьшань опустил свои рукава, встал и, даже не глядя на Ван Чуна, открыл дверь и вышел.

В течение всего процесса он даже не произнес ни единого слова, явно демонстрируя свой холодный и гордый характер.

«Легче изменить династию, чем характер человека. Похоже, мне не удастся добиться успеха в краткосрочной перспективе».

Ван Чун покачал головой, не обращая внимания на произошедшее. Он достал еще несколько листков бумаги и начал писать.

Отношения между Сунь Чжиминем и Ден Минсинем были враждебны, поэтому Ден Минсинь, несомненно, попытается что-то предпринять. Таким образом, Ван Чун должен был как можно скорее решить этот вопрос, чтобы свести к минимуму все возможные угрозы.

После размышления в течении мгновения Ван Чун написал два письма; одно для Старшего Дяди Ван Гэня, а другое для Короля Суна Ли Чэнци.

Затем он попросил кого-то отправить их.

После этого Ван Чун вздохнул с облегчением.

«Далее мне нужно будет найти способ культивировать свое боевое мастерство!»

Подумал Ван Чун.

Три Великих Тренировочных Лагеря были инициативой, высоко оцененной Императором-Мудрецом, и к ним привлекли бесчисленные таланты. Даже человек уровня Маркизы И тоже был привлечен.

Ван Чун понял, что его культивация было далека от того, чтобы возвышаться над остальными. В целом, Су Ханьшань был лучшим примером.

Не говоря уже о том, что в Трёх Великих Тренировочных Лагерях было много скрытых талантов.

И существование Чжоу Цзюэ также служило предупреждением Ван Чуну.

Этот человек был эквивалентен второму брату Ван Бэйю. Если бы второй брат все еще был рядом, Ван Чуну не нужно было бы слишком волноваться. Однако жаль, что второй брат все еще был заключен в Тюрьме Смерти.

Таким образом, Ван Чун мог надеяться только на себя.

После некоторого размышления Ван Чун решил изучить еще одно боевое искусство.

«Я начну осваивать Технику Шести Рук!»

Ван Чун вспомнил невероятно мощную технику, которую он видел в предыдущей жизни.

Несмотря на то, что в Куньу было много хороших секретных искусств, которые Ван Чун мог бы бесплатно получить, в его распоряжении был намного лучший выбор.

Одним из таких примеров была «Техника Шести Рук».

Этот метод был типичным тайным искусством ловкости. Он будет первым секретным искусством ловкости, которым Ван Чун овладеет.

Несмотря на то, что его культивация было сложной, и этот метод не повышал его силы, он прекрасно дополнит его Отдельный Последовательный Разрез.

Если бы он мог выполнять обе техники одновременно, мощь Отдельного Последовательного Разреза могла бы быть увеличена в несколько раз. После освоения Техники Шести Рук, он смог бы атаковать шесть раз последовательно, тем самым увеличив свое боевое мастерство.

Что было еще более важным, «Техника Шести Рук» — это секретное искусство начального уровня. Дальше были «Техника Дюжины Рук», «Техника Дух Дюжин Рук» и последняя -«Техника Трех Дюжин Рук».

В ситуации, когда область культивации Ван Чуна оставалась постоянной, это секретное искусство могло поднять силу Ван Чуна на невообразимый уровень.

Вспомнив сутру «Техники Дюжины Рук», Ван Чун сел, скрестив ноги, и вскоре он вошел в состояние медитации.

Глава 202

Глава 202: Лучший Будущий Маршал!

Наступил вечер, небо потемнело.

«Черт возьми!»

«Как этот ублюдок посмел украсть моего человека!»

На пике Черной Черепахи по комнате ходил Дэн Минсинь с покрасневшим лицом, искаженным от гнева. Он ударил кулаком по столу в комнате, разбив его вдребезги.

В конце концов, ему удалось пройти тест и поступить в Тренировочный Лагерь Куньу.

Однако, без помощи Сунь Чжимина, Дэн Миньсинь должен был использовать другого лояльного лакея, чтобы проложить себе путь. В конце концов, лакей был травмирован.

Потеряв одного из двух приспешников, как он не мог расстроиться?

«Молодой господин, учитывая, что Ван Чун взял и увел Сунь Чжимина, должны ли мы сообщить об этом господину Чжэну? Мы могли бы попросить его поговорить с Ван Чуном!»

Единственный оставшийся лакей недовольно сказал.

«В этом нет необходимости!»

Дэн Миньсинь мгновение сомневался, но вскоре покачал головой.

«Молодой господин Чжэн это связь, которую мы получили не так давно, а Сунь Чжимин изначально был подчинен нашему клану. Разве он будет иметь дела с нами, если мы не сможем справиться с одним подчиненным?

Фракция Дэн Минсиня решила объединиться с человеком по имени Чжэн Сюань. Несмотря на то, что они оба были в подчинении Короля Ци, клан последнего был намного сильнее, чем клан Дэн Миньсиня.

Без Чжэн Сюаня, учитывая его положение, он никогда не смог бы поддерживать связь с Королем Ци.

Чжэн Сюань был проницательным человеком, который обладал поразительным талантом в боевых искусствах. Кроме того, он был высоко оценен Королем Ци. Дэн Минсинь не хотел недооценивать такого влиятельного человека.

«Но что еще мы можем сделать? Нужно ли нам оставлять это? Так много людей видели своими глазами, как Ван Чун украл нашего человека! Даже если Молодой господин может терпеть это унижение, я не могу!»

Высказался лакей Дэн Минсиня.

«Конечно, мы не можем допустить, чтобы этот вопрос остался без ответа с нашей стороны».

Дэн Минсинь хмыкнул, а глаза медленно стали холоднее.

«Возможно, я не могу иметь дело с Ван Чуном и Кланом Ван, но Сунь Чжимин? Хе-хе. Это мир, где большая рыба ест мелкую рыбу и крошечную креветку. Сунь Чжимин — всего лишь креветка, но он все же осмелился предать меня. Поскольку это так, он не должен обвинять меня в неприятностях. Я хочу, чтобы весь Клан Сунь заплатил за его действия!»

Чуство обиды промелькнуло в глазах Дэн Минсиня. Он быстро написал письмо, и вскоре черный коршун бросился прямо к столице.

«Сунь Чжимин, так как ты осмелился предать меня, твой отец не должен сохранять свою работу. Ты вернешься в деревню вместе со своим отцом и потратишь всю свою жизнь на обработку полей!

Глядя на черного коршуна, исчезнувшего в темном ночном небе, холодный блеск мелькнул в глазах Дэн Минсиня.

…

В то же время, без ведома Ван Чуна и других, их инструктор направлялся в главный зал Тренировочного Лагеря Куньу.

Расположение главного зала не было известно другим, и даже членам Императорской Армии не разрешалось свободно входить в этот район.

«Цяньцю, ты здесь».

Главный зал был темным; этот район не освещался свечами или масляными лампами. Из темноты раздался авторитетный голос. В верхней части зала сидела величественная фигура, одетая в броню, напоминающая возвышенное божество.

Сильная и тяжелая аура, напоминающая океаны и горы, кружила вокруг него, вызывая уважение тех, кто стоял перед ним.

«Цяньцю отдает уважение лорду!»

Пройдя в зал, Чжао Цяньцю глубоко поклонился сидящей фигуре. Было ясно, что он очень уважал этого человека.

И, по правде говоря, истинным руководителем Тренировочного лагеря Куньу был человек, который сидел перед ним в этот самый момент, прямой начальник Чжао Цяньцю.

«Как дела? Вам удалось что-нибудь получить?»

Возвышенная фигура небрежно спросила.

«Хе-хе, конечно, мне удалось кое-что получить. На этот раз мы получили немало хороших почек».

Чжао Цяньцзю усмехнулся, услышав слова другой стороны. Он начал описывать, что произошло в течение дня.

«Я пришел и попробовал лишь из-за приказа Императора-Мудреца. Я не ожидал найти многообещающих студентов. Один из них, Су Ханьшань, несмотря на свой юный возраст, уже обладает невероятными атакующими способностями».

«Есть очень мало людей, которые могут сломать защиту моих десяти молниеносных пальцев. Тем не менее, он сумел сделать это с помощью лобовой атаки. Его наступающая способность была настолько жесткой, что даже мне было трудно противостоять его ударам. Он даже сумел прорвать мою защиту и нанести мне порез.

«Несмотря на меньший уровень культивации, он все равно загнал меня в угол. Когда он созреет, трудно будет представить, как далеко он сможет зайти».

Чжао Цяньцю сказал с трепетом. Выступление Су Ханьшаня, должно быть, действительно произвело на него глубокое впечатление, чтобы он произнес такие слова.

«Чтобы быть в состоянии преодолеть ваши десять молниеносных пальцев и поразить вас, его способности действительно удивительны. Должен ли он быть величайшим талантом, который вы открыли на этот раз? Если это так, мы должны сосредоточить наши усилия на том, чтобы ухаживать за ним!»

Авторитетно заявил сидящий в зале человек.

Но, услышав эти слова, Чжао Цяньцю неожиданно смутился.

«Что? Что-то не так?»

Видя странное поведение Чжао Цяньцю, авторитетная фигура спросила с сомнением.

Чжао Цяньцю был прямым и откровенным человеком, и редко можно было видеть, что он так колеблется.

«Это немного сложно сказать. Я чувствую, что Су Ханьшань имеет фатальную ошибку в его личности. Даже когда я стоял рядом с ним, я чувствовал его холодную и отчужденную ауру. Другие новобранцы инстинктивно избегали его. Это нехорошо».

«Мы выбираем талантливых маршалов на поле боя, а не свирепых генералов или экспертов-затворников. Чтобы стать маршалом, нужно сохранять хорошие отношения со своими сверстниками и подчиненными. Только тогда вся армия будет объединена, чтобы хорошо координировать свои действия и уничтожить врагов».

«Однако личность Су Ханьшаня слишком холодна. Для других слишком сложно приблизиться к нему. Боюсь, ему будет трудно стать фигурой, способной командовать всей армией на поле битвы».

Нерешительно сказал Чжао Цяньцю.

Если бы Ван Чун был здесь, он определенно был бы впечатлен. Чжао Цяньцю лишь недолго общался с Су Ханьшанем. Тем не менее, он смог точно предсказать его будущее.

«Отшельник, с которым нелегко ладить. Это действительно проблема».

Возвышенная фигура затихла — это было крайне редкое зрелище.

«Тем не менее, этот ребенок еще молод, поэтому его характер можно изменить в последующие дни. Вы не решаетесь дать окончательный ответ лишь из-за этого?»

«Нет!»

Чжао Цяньцю покачал головой.

«Ох?»

На этот раз возвышенная фигура была действительно удивлена.

«Лорд, вы все еще помните Ван Чуна, члена Клана Ван, который вызвал огромный шторм в отношении политики региональных командующих и оказался заперт в Императорской Тюрьме Императором-Мудрецом?»

Спросил Чжао Цяньцю.

«Да, помню. Чтобы обладать такой страстной любовью к своей стране, он не посрамил свое имя в качестве члена общего клана, потомка Герцога Цзю».

Видимо, у этой фигуры было хорошее впечатление о Ван Чуне.

«Он поступил ко мне».

Чжао Цяньцю перешел прямо к делу. Он начал подробно описывать два сражения с Ван Чуном. На протяжении всей встречи Ван Чун избегал упоминать свое имя, думая, что он может скрыть свою личность. Тем не менее, он недооценил свою известность. Чжао Цяньцю узнал его с первого взгляда.

Только Чжао Цяньцю не показал этого.

«То, что он обладает превосходными боевыми искусствами вместе с лояльностью к своей стране, это действительно хорошо. Несмотря на то, что он не может сравниться с Су Ханьшанем, он действительно хороший росток».

Заявила авторитетная фигура. Было ясно, что он также высоко оценил Ван Чуна.

«Лорд, моя оценка отличается от вашей!»

Чжао Цяньцю нахмурился.

«Хотя этот ребенок приписывал атаку своим инстинктам, я чувствую, что есть что-то еще. Мне трудно поверить, что инстинкты человека могут достичь такого уровня».

«Инстинкты могут позволить вам ощущать опасность, определять недостатки в движениях противника и остро ощущать скрытые способности… Но инстинкты не позволят вам перенаправлять Энергию Происхождения вашего противника, и приводить ее в беспорядок».

«Лорд, вы тоже должны знать мои способности. Я уже давно культивирую Десять Молниеносных Пальцев, но это был первый раз, когда я столкнулся с нарушением в моей Энергии Происхождения. Хорошо, что это был только обычный тест; поле битвы подобный провал в моей защите привел бы к смерти».

Чжао Цяньцю сказал с мрачным выражением.

Несмотря на то, что Ван Чун объяснил это инстинктами, Чжао Цяньцю не был обманут. Он только притворился, что согласился с этой причиной.

Император-Мудрец возложил на него задачу выбрать потенциальных кандидатов в Маршалы, как его можно было легко обмануть?

Ван Чун недооценил его.

Зал погрузился в тишину. Возвышенная фигура в первый раз погрузилась в глубокое раздумье.

Десять Молниеносных Пальцев были одним из более сильных секретных искусств среднего уровня. Несмотря на то, что Чжао Цяньцю подавил свою культивацию, это не означало, что по его встрече с Ван Чуном ничего нельзя было узнать.

В конце концов, проблема, которую поднял Чжао Цяньцю, больше не имела отношения к силе.

Даже если Чжао Цяньцю должен был использовать свою полную силу, было весьма вероятно, что Ван Чун все еще смог бы использовать тот же метод, чтобы нарушить течение Энергии Происхождения Чжао Цяньцю, что привело бы к кратковременному провалу в его защите.

Это было скорее делом мастерства, чем культивации.

Хорошо, что это произошло в Тренировочном Лагере Куньу — ведь это было место для обучения. В худшем случае он был бы только слегка ранен.

Но если бы это случилось на поле битвы, эта небрежность привела бы его к гибели!

«Вы уверены, что это не просто совпадение?»

Через долгое время громкий голос прозвучал сверху.

«Я уверен!»

Чжао Цяньцю мрачно ответил.

«Но это не имеет смысла. Чтобы привести вашу Энергию Происхождения в беспорядок, пока вы выполняете Десять Молниеносных Пальцев, даже опытные генералы, которые на два уровня выше, чем вы, не способны на такой подвиг. Он всего лишь пятнадцатилетний ребенок! Как он может быть способен на такой подвиг? В конце концов, в боевых искусствах не бывает совпадений».

Этот человек тоже был поражен.

То, о чем говорил Чжао Цяньцю, не было маленьким делом. Теоретически это должно быть быть совершенно невозможно. Этот подвиг был намного выше, чем атакующие способности Су Ханшаня.

«Лорд, теперь вы должны понять причину моей нерешительности. Несмотря на невероятные возможности Су Ханшаня, он может совершить ошибку, если встретит более сильного противника. С другой стороны … если бы только половина ментальных способностей и разума Ван Чуна могла быть применена к военным стратегиям, мне даже нечему было бы его учить».

«Именно такой человек больше всего подходит, чтобы стать нашим будущим маршалом. В этом нет сомнений!»

Чжао Цяньцю дал свой окончательный ответ.

Глава 203

Глава 203: Нападение посреди ночи!

Тишина окутала весь зал. Возвышенная фигура тоже глубоко задумалась.

«Итак, что ты намерен делать?»

Возвышающаяся фигура спросила Чжао Цяньцю. Мнение Чжао Цяньцю, как инструктора, имело большее значение по этому вопросу.

«Честно говоря, я еще не думал об этом. В конце концов, это всего лишь моя гипотеза, и прошел только день. Мы узнаем, что должны делать, когда пройдет время».

Чжао Цяньцю сказал беззаботно.

«Ха-ха, хорошо. Действительно, прошел только день. Я скоро вернусь в королевский дворец, чтобы сообщить о событиях Его Величеству. Его Величество внимательно следит за Тремя Великими Тренировочными Лагерями».

Возвышающаяся фигура засмеялась.

«Хе-хе, тогда я попрощаюсь с лордом. Так получилось, что мне нужно подготовить некоторые мероприятия для группы моих учеников сегодня вечером. Тренировочный Лагерь Куньу — это не место для веселья и радости. Они должны осознать это, так как они мои ученики».

Чжао Цяньцю тоже усмехнулся.

«Ха-ха-ха, ладно. Но не переусердствуй!»

Услышав слова Чжао Цяньцю, эта фигура тоже рассмеялась. Казалось, он знал, что Чжао Цяньцю хочет сделать.

«Я понимаю».

Крепко сжав руки, Чжао Цяньцю обернулся и вышел из главного зала.

Вскоре после того, как Чжао Цяньцю ушел, эта фигура также покинула Тренировочный Лагерь Куньу.

…

Время шло. Вскоре темнота полностью поглотила небо.

Медитируя на полу, волна за волной Энергия Происхождения вливалась в меридианы и акупунктуры Ван Чуна на плечах, талии и промежности.

Секретные искусства ловкости были сосредоточены в основном на руках, талии и промежности. Было много точек акупунктуры и меридиан, которые нужно было открыть, и что было еще хуже, так это то, что большинство из них не пересекались с путями секретных искусств силового типа.

«Техника Шести Рук» была тайным искусством высокого уровня, поэтому количество скрытых точек акупунктуры и путей, которые нужно было открыть, было во много раз больше, чем при обычном тайном искусстве ловкости. Таким образом, этот процесс был долгим и утомительным.

Если бы Ван Чун хотел культивировать секретное искусство скоростного типа, то число скрытых меридиан и точек акупунктуры, которые ему пришлось бы открыть, было бы еще больше. К тому времени общее количество точек акупунктуры, которые нужно будет открыть, будет исчисляться сотнями.

Учитывая колоссальное количество энергии и время, необходимое для того, чтобы культивировать все три типа тайных искусств, общий рост культивации, несомненно, будет затруднен, тем самым ограничивая достижения на пути боевых искусств.

Именно по этой причине Чжао Цяньцю не рекомендовал культивировать все три типа тайных искусств до достижения Истинного Боевого уровня.

Однако Ван Чун был другим. Когда он был в Императорской тюрьме, Император-Мудрец подарил ему две пилюли. Клан Чжуан и Клан Чи также щедро дали ему по одной пилюле высокого качества, поэтому всего их было четыре.

Кроме того, он мог каждый месяц получать от Шестипалого Чжана уникальные пилюли, созданные алхимиками в королевском дворе.

Именно благодаря таким значительным ресурсам Ван Чун был готов одновременно изучать два или даже три типа тайных искусств.

Культивация техники Шести Рук была трудной, но и преимущества были большими. Когда она объединится с Отдельным Последовательным Разрезом, его боевое мастерство будет увеличено в несколько раз.

По правде говоря, причина, по которой Ван Чун сохранил пилюли, предоставленные Императором-Мудрецом, была именно для того, чтобы культивировать технику Шести Рук после освобождения.

«По крайней мере, сначала я должен получить хоть какие-то достижения в технике «Шести Рук», прежде чем употребить хотя бы одну пилюлю. Таким образом, я могу использовать энергию внутри пилюли, чтобы открыть меридианы и акупунктуры в руках, тем самым освоив эту технику в кратчайшие сроки».

Подумал Ван Чун.

В области Энергии Происхождения техника Шести Рук была определенно лучшим секретным искусством ловкости. Даже против более мощных тайных искусств, доступных на Истинном Боевом уровне, она по-прежнему будет хороша.

Пик «Белый тигр» в наступившей ночи был полностью тихим. Ван Чун, погруженный в культивирование техники Шести Рук, не обращал на это внимания.

Кача!

По прошествии неизвестного периода времени Ван Чун услышал тихий хруст. Казалось, что кто-то наступил на ветку дерева.

Он немедленно прекратил свою культивацию.

«Хм?»

Его глаза открылись. Такой хрустящий звук в такую тихую ночь был более чем подозрительным.

Кроме того, он прозвучал очень близко от его комнаты.

Ван Чун сосредоточил все внимание на своем слухе, но его окружение было совершенно безмолвным. Словно звук, который он услышал, был просто результатом его воображения.

«Странно. Мне послышалось?»

Ван Чун был озадачен.

Комната была совсем темной — не было ни одной лампы. Помимо своего собственного, Ван Чун мог слабо услышать сердцебиение другого. Оно было почти незаметным и исключительно тихим. Оно принадлежало Су Ханьшаню.

Оказывается, он тоже вернулся в комнату. Су Ханьшань, похоже, заметил, что что-то не так, и тоже пытался слушать движения снаружи.

Пэн!

Внезапно в воздухе раздался громкий взрыв. Казалось, что какой-то тяжелый объект врезался в комнату. Он прозвучал очень близко… прямо за дверью!

Затем раздался громкий и страшный крик. Он звучал необычайно заметно посреди тихой ночи.

«Цзиндянь!»

Тело Ван Чуна вздрогнуло, и его лицо слегка исказилось. Этот голос не исходил от Чжао Цзиндяня, но от того, кто непреклонно заявлял, что не будет разделять комнату с Су Ханьшанем.

Но Чжао Цзиндян делил с ним комнату, и крик явно означал, что они оба встретили какую-то неприятность.

Вэн!

Ван Чун немедленно бросился вперед, направляясь прямо к двери.

Грохот!

Все произошло быстро. Как только Ван Чун собирался добраться до двери, рев тигра внезапно сотряс воздух. Среди теней мелькнул массивный силуэт. Он выскочил из-за двери, вызвав резкий шторм со своим движением.

«Тигр?»

Ван Чун был ошеломлен. С тусклым освещением от ночного неба он мог смутно разглядеть очертания тигра. Он был два метра в длину, голова в четыре раза больше, чем у человека, а тело еще больше, чем у медведя.

Бум!

Ван Чун не раздумывал о том, что происходит. Его правый кулак выстелил вперед, тяжело столкнувшись с когтями тигра.

Пэн! Огромная сила подавила Ван Чуна и острая боль пронзила его руку. Воспользовавшись импульсом, Ван Чун отпрыгнул дальше, создав некоторое расстояние между ним и тигром.

В то же время массивный тигр приземлился на землю. Из его глаз виднелся легкий малиновый блеск. Под тусклым светом Ван Чун заметил, что желудок тигра был впалым, и можно было почти увидеть контуры его костей.

Голодный тигр!

Когда эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна, его лицо потемнело. Было известно, что голодный тигр был гораздо более жестоким и агрессивным, чем тигр в любом другом состоянии.

После предыдущего столкновения Ван Чун понял, что сила тигра была выше его.

Кроме того, его кости были намного крепче, чем его.

Несмотря на концепцию Костей Тигра в культивировании костей человека, это означало, что метод культивирования был смоделирован со строения тигра. Это на самом деле не значило, что освоив этот уровень, можно сравниться с реальным тигром.

Грохот!

Как только тигр приземлился на землю, в темноте раздался громадный шторм, и появились еще два массивных тигра. Они перешли на сторону тигра, напавшего на Ван Чуна.

Увидев трех тигров на другом конце комнаты, Су Ханьшань тоже встал.

Комната не делилась на части, поэтому Су Ханьшань стал свидетелем всего того, что только что произошло.

В то время как Ван Чун был атакован одним из тигров, остальные два нацелились на Су Ханьшаня. Угроза, которую представлял один тигр, была ограничена, но три сразу были совсем другим делом.

Грохот!

Гора задрожала, и из соседней комнаты раздался рев тигра — комнаты, принадлежавшей Чжао Цзиндяню и другому ученику. Три массивных тигра агрессивно атаковали, один атаковал Ван Чуна, а два других — Су Ханшаня.

В темноте пронесся зловещий ветер. В мгновение ока массивная тень была уже прямо перед Ван Чуном. Его скорость, сила, ловкость и взрывная сила были удивительными.

Вернувшись в Клан Ван, Ван Чун также испытал взрывную мощь Кости Тигра, и она позволила ему быстро преодолеть расстояние несколько чжан, что было более чем достаточно для того, чтобы легко поймать птицу. Однако, по сравнению с настоящим тигром, казалось, что он все еще был слабее.

В конце концов, как можно сравнивать имитацию с реальным тигром?

Вэн!

Не успев подумать, Ван Чун немедленно исполнил небесные шаги, уклонившись в сторону. Бум! Стол за Ван Чуном был разбит на кусочки, когда когти тигра ударили по нему вниз, создав огромную дыру в полу.

Несмотря на то, что его атака была провалена, голодный тигр немедленно повернулся, чтобы снова нанести удар по Ван Чуну.

Но в этот момент Ван Чун уже сместился на кровать. Он схватил меч, который он оставил на ней раньше.

Кланг!

Четкий звук металла раздался в воздухе, когда меч был извлечен из ножен. В этот момент, аура Ван Чун резко изменилась. Выполняя Отдельный Последовательный Удар, скорость его движения увеличивалась, что позволило ему легко избежать атаки тигра. На полпути он резко изменило направление, приближаясь обратно к тиграм.

Отдельный Последовательный Удар!

Бум!

Когда меч ударил, оглушительный крик агонии потряс комнату. Меч Ван Чуна врезался в тело голодного тигра.

Однако ожидаемого чистого разреза не было. Скорее, когда меч погрузился в тело тигра, казалось, что он ударил по металлической пластине, не позволяя Ван Чуну дальше продвинуть его.

«Кость Тигра!»

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна. Кости тигра были намного прочнее и плотнее, чем у культиватора-человека. Меч мог легко пронзить его плоть, но разрезать кости было труднее.

Начав бой с тигром, Ван Чун вызвал его ярость. От его когтей вспыхнул холодный блеск, когда он атаковал голову Ван Чуна.

Огромной силы, содержащейся в этой атаке, было достаточной, чтобы согнуть и сломать металл.

Ван Чун не смел просто смотреть на этот удар. Он поспешно отступил и извлек меч, установленный на стене. Ножны, покрывающие этот меч, были обычными и неприметными; такими, которые можно было купить за несколько медных монет.

Большинство людей просто проигнорировали бы их.

Но для Ван Чуна этот предмет был козырем, который он привез в тренировочный лагерь.

Кланг!

Мелькнул холодный блеск, и в воздухе брызнула кровь. Крупная голова тигра упала на землю и откатилась. Даже упругая и прочная кость тигра не могла противостоять этому удару.

Это был стальной меч Вутц!

Глава 204

Глава 204: Способ обучения Чжао Цяньцю!

Ауууу!

После того, как Ван Чун убил первого тигра, прозвучал еще один крик агонии. С другой стороны Су Ханьшаню тоже удалось убить тигра.

В отличие от Ван Чуна, Су Ханьшань не обладал оружием. Только с силой своих рук он убил мощного тигра, который казался таким большим, как небольшой холм.

Пэн!

И вскоре после первого убийства ладонь Су Ханьшаня с огромной мощью выстрелила еще раз, отправив тигра, весом 800 цзинь, в полет. Бум! Он тяжело упал на пол.

(400кг)

«Этот парень … какая страшная сила!»

Увидев это зрелище, Ван Чун был поражен. Обменявшись ударами с тигром, он знал, насколько мощными были эти тигры. Тем не менее, Су Ханьшань действительно смог их отправить в полет!

Было ясно, что грубая сила другой стороны была далеко за его пределами.

Кроме того, судя по его боевому стилю, его Энергия Происхождения, казалось, обладала чрезвычайно разрушительной природой. Ее природа позволяла его силе проникать в тела врагов, разрушая их изнутри.

Таким образом, даже без оружия в руках, Су Ханьшань был способен убить этих тигров. Это было очевидно по тому, как второй тигр покачиваясь поднялся на ноги. Очевидно, что он получил огромный внутренний ущерб!

«Как и ожидалось от будущего Тигра на поле боя!»

Увидев это зрелище, Ван Чун внезапно понял, почему Су Ханьшань обладал таким поразительным мастерством в будущем.

Но сейчас было не время обдумывать это. Ван Чуну не потребовалось много времени, чтобы снова взять себя в руки.

Грохот!

Из-за двери вырвался исступленный ветер, по воздуху летали разбитые столы и стулья. Ворвавшийся порыв ветра содержал еще более плотный запах крови.

Оглушительный рев раздался в воздухе, когда пять массивных тигров выскочили из-за двери, сражаясь друг с другом, чтобы получить первую кровь.

«Что происходит? Как в этом месте может быть так много тигров?»

Ван Чун был ошеломлен.

Куньу, Шэньвэй, и Лунвэй были построены на горах. В горных лесах было много свирепых зверей и ядовитых змей, а к северу от столицы располагались охотничьи земли королевской семьи. Неужели тигры сбежали оттуда?

Ван Чун мог инстинктивно почувствовать, что что-то было не так.

Но в данный момент у него не было времени на раздумья, чтобы разобраться в ситуации. С пятью атакующими тиграми, Ван Чун внезапно оказался перед пятью противниками того же уровня или, может быть, даже немного сильнее его.

Пэн!

На этот раз со стальным мечом Вутц в руке Ван Чун не стал уклоняться. Выполняя Отдельный Последовательный Разрез, он бросился в группу тигров.

В дополнение к Отдельному Последовательному Разрезу он увеличил скорость с помощью техники Шести Рук, в результате чего его скорость атаки выросла в несколько раз. Бесчисленное количество следов, создаваемых клинком, затрудняло распознавание траектории меча.

Ауууу!

Холодный проблеск вспыхнул, и в воздухе расплескалась кровь. С двумя быстрыми последовательными ударами были убиты два массивных тигра. Однако за этот период еще три тигра смогли приблизиться к Ван Чуну. Каждый из них ударил своими огромными и мощными когтями со всех сторон. Если какой-нибудь из этих когтей приземлится на него, его череп будет мгновенно раздавлен.

Но, к счастью, Ван Чуну удалось избежать всех трех атак. Множество движений, составлявших Отдельный Последовательный Разрез, были глубокими, что затрудняло даже различать, атакует он или отступает.

Разминувшись лишь один миллиметр от каждого когтя, Ван Чуну удалось увернуться от всех трех атак.

Грохот!

После того, как все три атаки промахнулись, три тигра впали в ярость. Но на этот раз они атаковали не Ван Чуна, а Су Ханьшаня.

«Мне не нравится, когда кто-то вмешивается в мою битву!»

Как будто зная, что Ван Чун намеревался сделать, Су Ханьшань холодно произнес. Атмосфера внезапно застыла. После холодных слов другой стороны, как мог Ван Чун сделать шаг вперед, чтобы помочь ему?

Пэн! Пэн!

Тем не менее, у Ван Чуна не было времени на передышку. Еще три тигра подлетели к нему. Да, «подлетели»! На этот раз Ван Чун ясно увидел, что тигры не прыгают сами по себе. Скорее, их забрасывала внешняя сила.

Кланг! Кланг!

В отличие от предыдущих, когда эти три тигры приземлились на пол, в воздухе раздался ясный металлический звук.

С тусклым освещением от ночного неба Ван Чун смог смутно видеть, что три тигра были оснащены толстым слоем брони.

Как дикие тигры могут быть снабжены тяжелой броней?

Независимо от того, насколько медлительным Ван Чун мог быть, было очевидно, что эти голодные тигры не случайно появились сегодня на горном пике. Кто-то намеренно направил их в эту жилую комнату.

«Инструктор Чжао!»

Ван Чун прорычал сквозь стиснутые зубы, его голос резко раздался в ночном небе. Здесь был только один человек, который мог делать такие вещи. Фактически, чтобы подвергнуть их атаке, другая сторона даже оснастила тигров крепкими доспехами.

Ван Чун никогда бы не поверил, что это не было сделано Чжао Цяньцю.

«Хахаха …»

Как и ожидалось, как только голос Ван Чуна прозвучал, из комнаты раздался знакомый искренний смех.

«Парень, уверен, ты умен. Однако, хотя ты заметил меня, это ничего не меняет. Я уже говорил вам, что вы будете отличаться от других, так как вы мои ученики.

«Как мои ученики, независимо от того, в какие обстоятельства вы попадаете, вы должны поддерживать высокий уровень осторожности, чтобы справиться с любой опасностью, которая может оказаться у вас на пути, будь то ваши враги или ваши собственные союзники. Это первый урок, которому я вас обучу!»

В темноте взорвался сильный ветер. Искренний смех Чжао Цяньцю звучал исключительно высокомерно. Несмотря на то, что он был обнаружен, он ничуть не чувствовал себя неловко или виновато.

Что касается того, будет ли он действовать, чтобы спасти их, учитывая его ответ, было ясно, что он не собирался останавливаться или вмешиваться.

«Тренировочный лагерь — это подготовка к вашим будущим начинаниям на поле битвы. Я советую вам привыкнуть к ощущению того, что вас окружает опасность, и что ваша жизнь просто висит на волоске. И еще, я забыл вам кое-что сообщить. В тренировочных лагерях есть квота смертности. Это указ от императора-мудреца!»

Эти слова были предназначены не только для Ван Чуна. Без сомнения, Ван Чун и Су Ханьшань были не единственными, кто пострадал от этого внезапного нападения.

Грохот!

Как только Чжао Цяньцю сказал свои слова, три массивных бронированных зверя одновременно подняли головы. Наряду с еще тремя свирепыми тиграми, которые уже были тут, они злобно смотрели на Ван Чуна и Су Ханьшаня.

Шую!

Все шесть массивных тигров атаковали в одно и то же мгновение, и в тот момент, когда они оторвались от земли, Ван Чун заметил, что эти тигры фактически выполняли технику движения.

Тигры, обученные боевым искусствам? Не говоря уже о том, что они были бронированы!

В этот момент Ван Чун вздрогнул. Средства Чжао Цяньцю были действительно пугающими. Подумать только, что он дойдет до такой степени, чтобы испытать Су Ханьшаня и его!

Ван Чун никогда бы не поверил, что эти тигры не были обучены некоторыми экспертами боевых искусств.

У этих массивных тигров были острые клыки и мощные когти. Если бы кто-то был ими задет, то, несомненно, он был бы тяжело ранен. Слова Чжао Цяньцю о квоте на смерти в этот момент не казались шуткой.

Бум!

Недолго думая, Ван Чун немедленно поднял свой меч и выполнил Отдельный Последовательный Разрез. Просто на этот раз он не взял на себя инициативу атаковать тигров. Вместо этого он быстро отступил назад.

С приходом еще шести тигров, считая трех, с которыми Су Ханьшань в настоящее время сражался, в настоящее время в комнате было в общей сложности девять зверей.

Чжао Цяньцю был действительно сумасшедшим.

В таких обстоятельствах, хотя Ван Чун был уверен в своих силах, он не осмелился сталкиваться с ними безрассудно.

Грохот!

С отступлением Ван Чун два свободных тигра немедленно присоединились к бою вокруг Су Ханьшаня, в то время как остальные четверо продолжали направляться в сторону Ван Чуна.

Рр-а-а-р!

Ревущих тигров можно услышать на всем Пике Белого Тигра. Все новобранцы — Ван Чун, Су Ханьшань, Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, и другие — погрузились в ожесточенную битву.

«Хе-хе, ваше выживание зависит от вас самих. Не обвиняйте меня, если вы действительно станете трапезой для этих тигров».

В этот момент полностью бронированный Чжао Цяньцю в настоящее время стоял под массивным Китайским деревом ученого, у которого был настолько толстый ствол, что потребовалось бы множество людей, чтобы сформировать круг вокруг него.

Он стоял над большим валуном, окруженным толстым слоем опавших листьев.

И перед ним можно было увидеть ряд клеток.

Эти клетки были выкованными из металла Сюань, который славился своей исключительной прочностью. Тем не менее, десятки металлических клеток были открыты, и звери в них были буквально брошены в жилые помещения его новобранцев.

Услышав паникующие голоса и звуки разбивающихся предметов в трех комнатах, на лице Чжао Цяньцю появилось глубокое удовлетворение и наслаждение.

Он получил этих тигров из частного сада Императора-Мудреца и военных.

Для того, чтобы «обучать» своих учеников, Чжао Цяньцю не хотел прилагать никаких усилий.

«Первое, что нужно сделать, когда убиваешь других, — это не быть убитым. Если вы даже не способны выжить, я не могу обучить вас искусству командования. Независимо от того, как вы это сделаете, найдите способ жить. Это не просто испытание».

Чжао Цяньцю с удовлетворением улыбнулся, слыша интенсивную борьбу и рев тигров в трех комнатах.

Те, кого он хотел получить, не были экспертами, а солдатами, которые могли выжить в трагических битвах.

У-Тсан, Восточный и Западный Тюркский Каганат, Когурё, Аббасидский халифат, Чаракс Спасину, Менши Чжао … Только настоящие элиты в армии могли почувствовать, что империя была окружена опасностью.

Если бы вы не смогли выжить в результате нападения с кучей тигров, было еще меньше возможности выжить на предательском поле битвы. Таким образом, Чжао Цяньцю не беспокоился о каких-либо смертельных исходах вообще.

Путь становления маршалом, на самом деле, бросал вызов смерти!

Время медленно шло. Чжао Цяньцю продолжал терпеливо ждать снаружи.

«Ах!»

Из комнаты Чжао Цзиндяня раздался крик агонии. Это был не Чжао Цзиндянь, но человек, который жил с ним, тот, кто неистово спорил, чтобы избежать размещения в одной комнате с Су Ханьшанем. Он стал самой первой жертвой тигров.

После чего из комнаты Чи Вэйсы и Чжуан Чжэнпина раздались страшные крики. К счастью, это были не звуки смерти, но все же казалось, что один из них был тяжело ранен.

Вскоре позже, некоторые стоны также прозвучали из комнаты Ван Чуна и Су Ханьшаня.

Услышав все эти звуки, Чжао Цяньцю удовлетворенно кивнул. Тигры, которых он получил с большими трудностями, проявили свою силу. Смогут ли его ученики выжить в эту ночь или нет, завесило от их собственных возможностей.

Глава 205

Глава 205: Вторжение истинного врага!

В конце концов, нападение тигров было скорее испытанием, чем попыткой убийства. Чжао Цяньцю распределял тигров в соответствии с доблестью людей в каждой комнате.

Таким образом, в комнате Чжао Цзиндяня были наиболее слабые тигры, что позволило ему стать первым, кто закончил битву.

«Молодой господин!»

Из тела Чжао Цзиндяня капала свежая кровь. Невозможно было отличить, была ли это кровь человека или кровь тигра. Как только битва закончилась, Чжао Цзиндянь немедленно выбежал из своей комнаты и бросился к Ван Чуну.

На полпути раздался громкий рев тигра из комнаты Чжуан Чжэнпина и Чи Вэйсы, массивный тигр тяжело рухнул, врезавшись в пол. Он дернулся на мгновение, прежде чем стать полностью неподвижным.

«Пойдемте! Давайте посмотрим!»

Прозвучали голоса Чжуан Чжэнпина и Чи Вэйсы. Они сразу выскочили из комнаты и пошли за Чжао Цзиндяном.

Несмотря на то, что вся область была окутана тенями ночи, под пышным Китайским деревом ученого Чжао Цяньцю все еще ясно видел плачевное состояние этой пары. Их лица были ужасно бледными, и на их одежде, руках и туловище было много следов когтей … На самом деле даже можно было разглядеть их кости, если бы кто-то сфокусировал свое зрение.

Чжао Цяньцю специально приготовил для них весомый «подарок», хотя он был не таким щедрым, как тот, что он приготовил для Ван Чуна и Су Ханьшаня.

«Неплохо. Как и ожидалось от членов престижных кланов, их боевые искусства действительно невероятны».

Чжао Цяньцю удовлетворенно кивнул.

Их травмы дуэта были легче, чем он ожидал. Он думал, что, по крайней мере, один них серьезно пострадает от этой встречи, но их травмы, в конечном итоге, были в основном поверхностными. Чжао Цяньцю был доволен таким результатом.

Несмотря на то, что он набрал больше людей, чем ожидал, каждый из учеников был экстраординарным.

«Теперь осталось взглянуть только последних двух!»

Чжао Цяньцю обратил свое внимание на комнату Ван Чуна и комнату Су Ханьшаня. Для учеников, у которых была самая высокая сила, он обязательно тщательно выразил свою «привязанность», предоставив им «дополнительную услугу».

На самом деле, для того, чтобы иметь дело с Ван Чуном, он даже добыл трех тигров, которые были просвещенны экспертами боевых искусств и были способны использовать боевые искусства, кроме того, их оснастили тяжелой броней.

В конце концов, хорошие ученики заслуживают достойной «заботы»!

Когда он обнаружил, что его лучшие ученики, Су Ханьшань и Ван Чун, были в одной комнате, это добавило ему головной боли. Если бы эти два эксперта работали вместе, эффективность «урока» могла бы быть снижена.

Тем не менее, Чжао Цяньцю вскоре понял, что он волновался напрасно.

Эти двое не могли работать вместе. Дело не в том, что Ван Чун не желал этого, но, учитывая характер Су Ханьшаня, даже если он столкнется со смертью, он скорее умрет в одиночку, чем воспользуется чьей-то помощью.

Нынешние обстоятельства оказались гораздо более сложной задачей, так как девять тигров могли менять свои цели, когда им было угодно, тем самым повышая эффективность теста.

«Теперь давайте посмотрим, кто из них способен отразить больше урона».

Чжао Цяньцю внимательно прислушался и заметил, что звуки в пределах комнаты Ван Чуна и Су Ханьшаня медленно становятся тише. Казалось, что борьба уже достигла своего завершения.

«Должно быть, пора!»

Подумав так, Чжао Цяньцю стал подходить к комнате Ван Чуна и Су Ханьшаня. Ра-а-арр! Внезапно раздался резкий рев тигра, в результате чего воздух задрожал. Комната мгновенно затряслась, после чего все успокоилось.

Из темноты внезапно появился тусклый свет, выявляющий очертания окна и молодых силуэтов внутри.

Чжао Цяньцю ускорил шаги и поспешил.

К тому времени, когда Чжао Цяньцю вошел, битва внутри уже закончилась. Ужасное состояние комнаты было поразительным. Столы, стулья, кровати, окна, двери; ничего не осталось целым. Даже стены и полы были покрыты дырами. Различные отметки от меча и когтей тигров заполонили область, представляя ужасающий вид.

Кровь была разбрызгана повсюду, и земля была окрашена в красный цвет. В комнате лежало более десяти массивных тигров, каждый из которых напоминал небольшой холм. Каждый из этих тигров имел размер, эквивалентный примерно четырем взрослым мужчинам, поэтому этот вид был особенно ошеломляющим.

Три бронированных тигра, специально приготовленные Чжао Цяньцю для Ван Чуна, лежали посреди кучи. Броня и тела этих тигров были разрезаны пополам. Присмотревшись к тем местам, где металл был разделен, можно было увидеть гладкие, как зеркало, разрезы, что указывало на то, каждый из тигров был умерщвлен одним ударом.

Чжао Цяньцю в шоке вытаращился. Он понял, что недооценил оружие в руках Ван Чуна. Стальной меч Вутц оказался намного острее, чем он ожидал.

Броня, которую он приготовил для этих тигров, была изготовлена из металла Сюань, который был известен своей прочностью. На поле битвы так были оснащены только самые элитные войска. Тем не менее, этот метал все еще не мог противостоять оружию в руках Ван Чуна.

Осмотрев комнату, Чжао Цяньцю вскоре понял, что, несмотря на то, что он «специально позаботился» о Ван Чуне и Су Ханьшане, они были наименее ранены из всех учеников.

Или, точнее, кроме бледных лиц и значительного истощения их Энергии Происхождения, они не были ранены совсем.

Это не было тем, что ожидал увидеть Чжао Цяньцю.

«Десять свирепых тигров в таком ограниченном пространстве … и все же, они совсем не ранены!»

Его брови удивленно поднялись.

Ван Чун и Су Ханьшань были в лучшем состоянии, чем он ожидал. Казалось, простое увеличение количества тигров не оказало на них значительного эффекта.

«Инструктор Чжао!»

Когда Чжао Цяньцю осматривал комнату, голос нарушил тишину. Восстанавливающийся Ван Чун был первым, кто заметил Чжао Цяньцюя, стоящего у двери. Два ученика в комнате повернулись, чтобы взглянуть учителя со злым умыслом во взглядах.

Воздух в комнате, казалось, внезапно замерз.

Даже Су Ханьшань поднял голову, чтобы посмотреть на Чжао Цяньцюя. Его лицо по-прежнему было бесстрастным, но можно было видеть, что у него не было хорошего настроения.

Отправить тигров в атаку посреди ночи, он вышел за пределы простого теста. Смерть соседа по комнате Чжао Цзиндяня давала много пищи для их эмоций.

Квота смерти, о которой упоминал ранее Чжао Цяньцю, оказалась не шуткой. Если бы они не смогли выжить в этом испытании, они бы действительно умерли зря.

Ван Чун, Су Ханьшань, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, и Чжао Цзиндянь яростно смотрели на Чжао Цяньцюя, но никто не сказал ни слова.

Вся комната была тихой. Давление начало собираться в воздухе.

«Что? Вы все намерены бунтовать?»

Чжао Цяньцю мог видеть, как гнев кипел в глазах учеников, но он был равнодушен к нему.

«Если вы находите это невыносимым, уйти сейчас еще не поздно!»

Ван Чун тихо вытер свой меч, не говоря ни слова.

Из всех учеников Ван Чуна можно было считать тем, кто больше всего знал о происхождении Чжао Цяньцюя. Он знал, что другая сторона преподает «Искусство командования» и, таким образом, сильно отличается от других инструкторов.

Тем не менее, Ван Чун не ожидал, что стиль обучения Чжао Цяньцю будет таким.

Атака более дюжины свирепых тигров посреди ночи в маленькой комнате, если не быстрая реакция Ван Чуна и его стальной меч Вутц, было бы неясно, смог бы он пережить столкновение или нет.

Гибкость, стойкость, выносливость, и взрывная мощь этих массивных тигров были выше его собственной. Много раз Ван Чун едва сохранял свою жизнь.

Если бы он не уклонился хотя бы один раз, это стало бы концом.

Кроме того, Чжао Цяньцю решил испытать их ночью. В таких обстоятельствах зрение боевого мастера снижено, тогда как тигры, как дикие животные, вообще не пострадали от таких условий. Как будто этого все еще было недостаточно, для Ван Чуна были специально подготовлены три бронированных тигра.

Это выходило далеко за пределы какой-нибудь проверки. Это можно было считать убийством!

Он мог умереть от такого метода обучения!

«Ха-ха, вы все чувствуете, что я перешел границы?»

Чжао Цяньцю холодно усмехнулся и его лицо потемнело.

«Позвольте мне рассказать вам: я уже обращаюсь с вами любезно! Если бы я исполнил свои первоначальные намерения, я не взял бы даже трех учеников!»

«Что вы хотите получить в Куньу? Считаете ли вы, что это подходящее место для вас всех? Считаете ли вы, что здесь вы обретете дружбу и получите приятелей? Или вы думаете, что лагерь это благотворительная организация, где вы можете выбрать и изучить все боевые искусства высокого уровня, какие пожелаете?»

«Хмпф, позвольте мне рассказать вам кое-что. Если ваши мысли таковы, вам лучше уйти прямо сейчас. Это военный котел, поле боя. Именно здесь империя готовит своих самых сильных воинов».

«На поле битвы, вы думаете, что я буду единственным, кто атакует ваши казармы посреди ночи? Считаете ли вы, что те, кто атакуют, будут всего лишь несколькими тиграми, которые только и умеют, что использовать свои инстинкты?»

«На поле битвы у вас не будет выбора. Ваши враги будут не просто горсткой тигров, и их сила не обязательно будет на том же уровне, что и у вас. Когда перед вами предстанут воины Истинного Боевого уровня, Глубокого Боевого уровня или даже воины уровня Боевого Императора, вы думаете, что перед вами будет инструктор, который сможет их избить?»

Чжао Цяньцю произнес холодным тоном и его взгляд медленно опустился на каждого в комнате.

Внезапное нападение тигров было сделано не из прихоти или из-за скуки, он не играл просто так с жизнью этих учеников. Скорее, он пытался научить их, как сохранить свою жизнь на будущих полях сражений.

«Поле битвы — это не игра. На поле битвы каждый может умереть в любой момент — это включает и меня!»

Комната оставалась тихой.

Изначально группа учеников была разъярена из-за Чжао Цяньцю, но, услышав слова последнего, они стали растерянными. Их ярость постепенно уменьшалась и исчезла совсем.

Чжао Цяньцю был прав!

То, что они встретят на поле битвы, будет больше, чем просто горстка тигров, и враги не всегда будут на том уровне, который они смогут выдержать. По сравнению с предстоящими полями битвы, испытание Чжао Цяньцю было действительно ничем.

«Инструктор Чжао! …»

Ван Чун едва начал говорить, как произошли резкие изменения.

Сей!

В ночном небе раздался острый звук. Казалось, он исходил с большого расстояния, но в следующее мгновение все поняли, что они серьезно ошибаются.

«Ах!»

Крик агонии прозвучал, когда жестокая стрела пронзила плечо Чи Вэйсы. Огромная сила стрелы послала его в полет, буквально прибив его к противоположной стене на расстоянии семь-восемь чжан.

(~ 27м)

Кровь стекала по его плечу, и лицо Чи Вэйсы побледнело. Его руки опустились по бокам, и он мгновенно потерял возможность двигаться.

Сей!

Почти мгновенно в комнату ворвалась еще одна острая стрела. Но на этот раз она не была нацелена на плечо Чи Вэйсы — она была нацелена на его сердце!

Лицо каждого сразу побледнело.

Бум!

Стальной кулак внезапно выстрелил так же быстро, как молния, сбив эту смертельную стрелу.

«Ложись!»

Чжао Цяньцю громко взревел. Сбив вторую стрелу, он тут же бросился к Чи Вэйсы, который все еще был приколот к стене.

«Вражеская атака!»

В тот момент, когда Чжао Цяньцю прыгнул, громкий крик раздался в ночи. Он исходил от охранников Императорской Армии на сторожевом посту. Тем не менее, предупреждение резко прекратилось на полпути, словно кто-то раздавил горло кричавшего.

Смутно можно было услышать звук тел, падающих с возвышенности.

В одно мгновение лицо каждого исказилось в изумлении.

Страшная угроза внезапно пронеслась по всему горному пику, оказав давление на каждого, кто находился в этом районе.

Глава 206

Глава 206: Турки-лучники!

Никто не знал, что происходит. Это был Тренировочный Лагерь Куньу; он располагался недалеко от столицы Великого Тана, Чанъань. Не говоря уже о том, что здесь присутствовали члены императорской армии из королевского двора.

Но слова Чжао Цяньцю никогда не были ложью. Стрела, которая поразила Чи Вэйсы, не была ложью. И крики агонии охранников Императорской Армии, падающих вниз с горы, не были ложью.

Без сомнения, это не было тестом, который подготовил Чжао Цяньцю для них. Это была настоящая вражеская атака!

«Осторожно! Держитесь подальше от окон!»

Недолго думая, Ван Чун громко взревел. Он ударил мечом по масляной лампе, фитиль был разрезан, и вся комната погрузилась в темноту.

Сей! Сей! Сей!

В тот же момент в пространстве раздался ужасающий звук чего-то свистящего. На этот раз более дюжины стрел просвистели через окна.

Сей! Одна из них почти задела голову Ван Чуна. Сильное давление ветра от стрелы подняло дыбом его волосы. Казалось, что он только что разминулся с Богом Смерти.

Бум! Бум! Бум!

В то же время за Ван Чуном раздались оглушительные удары. Десять стрел ударили в область, где мгновение назад Чи Вэйсы был прибит к стене, и вместе с громким шумом и огромным облаком пыли вся стена рухнула.

Даже лицо Су Ханьшаня искривилось от шока из-за силы этих стрел.

«Все, на пол! Сейчас!»

Чжао Цяньцю едва удалось спасти жизнь Чи Вэйсы. Ползя по полу, он вскрикнул в панике. Он знал, что это не проверка; он не планировал эту атаку стрелами.

По крайней мере, он никогда не зашел бы так далеко, чтобы убивать охранников Тренировочного Лагеря Куньу, чтобы проверить своих учеников.

«Следуйте за мной, не издавайте ни звука!»

Голос Чжао Цяньцю прозвучал в ушах каждого. Его тон был подавлен, хрипл и тревожен.

Но как раз в этот момент кто-то вмешался.

«Не двигайтесь резко! Возможно, снаружи не обязательно будет безопаснее. Напавшие являются лучшими турецкими лучниками!»

Тот, кто говорил, был Ван Чуном. Его голос отличался от обычного.

Когда эти острые стрелы пролетели рядом, Ван Чун ясно увидел их внешность — они были стрелами с клыками волка.

У этих жестоких стрел были зазубренные наконечники, похожие на клыки волка. Если стрела погрузится в плоть, эти крючки не позволили бы легко извлечь стрелу.

И если кто-то попытается сделать это насильственно, это может привести к необратимому ущербу.

Этот вид стрел можно было найти только в Восточном и Западном Тюркском Каганате.

«… Мастера-лучники обладают необычайным зрением. Учитывая, что снаружи нет укрытия, оставив эту комнату, мы можем предстать перед большей опасностью. Так как на полу лежат тигровые трупы, давайте сложим их перед окном, чтобы использовать их как защиту против стрел!»

В темноте голос Ван Чуна был твердым и спокойным. Вместо подростка он казался ветераном-генералом, который прошел через бесчисленные кровавые битвы.

Такая спокойная уверенность порождала доверие у других.

«Как я мог забыть об этом! Если бы мы использовали тигровые трупы как прикрытие против этих острых стрел, это место могло бы стать крепостью!»

Напоминание Ван Чуна встряхнуло Чжао Цяньцю. Массивные тела тигров и их упругие кости все еще могли послужить им защитой от града стрел.

Кроме того, трое из них были даже одеты в прочную металлическую броню. При такой защите им не нужно слишком беспокоиться о мастерах-лучниках.

Чжао Цяньцю запаниковал из-за нарушения безопасности своих студентов. В этот момент все, что он смог придумать, было то, как он мог довести своих учеников до безопасного места. Однако он не смог рассмотреть возможность того, что они, возможно, уже находятся в самом безопасном месте.

«Слушайте Ван Чуна. Сложите тигровые туши в самых лучших местах».

Чжао Цяньцю дал команду.

Пэн!

Туши весом в 800 цзинь располагались прямо на месте, через которое били стрелы. Удивительно, но Су Ханьшань был первым, кто сделал ход.

Он был значительно сильнее Ван Чуна, и те тяжелые туши тигра, казалось, ничего не весили для него.

Пэн! Пэн! Пэн! Следуя за Су Ханьшанем, Чжуан Чжэнпин, Чжао Цзиндянь и остальные также начали действовать. Пары тел тигров было более чем достаточно, чтобы заблокировать направление с одной стороны стены.

Не только это, им даже удалось уложить дополнительный слой тел тигров за первым.

Пу! Пу! Пу! После того, как заграждение было сделано, спустился еще один дождь из стрел.

Важную роль сыграла деятельность Ван Чуна по тушению огня. Невозможно было увидеть ситуацию в комнате, мастера-лучники могли стрелять только вслепую. Бесчисленные стрелы пронзили стену, только чтобы быть заблокированными тушами тигров.

«Осторожно, эти мастера-лучники также способны управлять траекториями стрел! Спрячьтесь под тигровыми тушами».

Ван Чун не осмелился быть беспечным. Он вытащил бронированного тигра и спрятался под ним. Массивное телосложение тигров в этот момент оказалось ценным достоянием, позволяя ему с легкостью скрыть все свое тело под тушей.

Чжао Диндянь, Чжуан Вэйсы и остальные также немедленно последовали его примеру.

Это нападение совершено отличалось от тигров, выпущенных Чжао Цяньцю. Это были настоящие эксперты, и каждый мог почувствовать угрозу смерти, которая нависала прямо над ними.

Сей! Сей! Сей!

Прозвучал ужасный свист острых стрел, проносящихся сквозь тонкий воздух, свыше пятидесяти острых стрел падали вниз.

Эти стрелы были выпущены в небеса, после чего они медленно выгибались с увеличением скорости. С огромной мощью они пронзили потолок и упали на землю.

Вид ударивших с огромной силой в землю стрел оставил всех с мурашками. Если бы не напоминание Ван Чун, они, конечно, были бы пронзены этими стрелами.

Однако с их нынешней защитой, каким бы плотным ни был дождь стрел, ученикам нечего было бояться.

Тигры, которых Чжао Цяньцю использовал для нападения на них ранее, теперь стали вместо этого их защитным амулетом. Этого никто не мог предвидеть.

Сей! Сей! Сей!

Еще один шквал стрел, даже больший, чем предыдущий, рухнул вниз. По крайней мере, шестьдесят острых стрел, пробили крышу и покрыли всю комнату.

Слушая непрекращающийся звук падающих стрел, все не могли не почувствовать себя радостными. Если бы не совет Ван Чуна, все они теперь превратились бы в дикобразов!

После нескольких дополнительных залпов мастера-лучники, чувствуя себя уверенными в том, что невозможно было остаться в комнате в живых, перешли к другим целям.

Но цвет лиц всех в комнате оставался ужасным.

«Тюркские мастера-лучники … Почему здесь мастера-лучники?»

Разум Ван Чуна, лежавшего под бронированной тигровой тушей находился в смятении. Он никогда не ожидал, что нападение произойдет в первый день создания Тренировочного Лагеря Куньу.

В Тренировочном Лагере Куньу было довольно много специалистов Императорской Армии. Если бы противник попытался насильственно захватить его грубой силой, они наверняка понесли бы большие потери.

Тем не менее, Ван Чун не смог рассмотреть возможность использования мастеров-лучников.

С мастерами-лучниками не было необходимости, чтобы нападавшие были на пике Белого Тигра. Учитывая их диапазон атаки в несколько ли, они легко могут поражать свои цели с нескольких гор рядом.

Охранники, которых сюда отправил королевский двор, не представляли для них никакой угрозы, они ничем не отличались от живых манекенов.

Но это не было тем, о чем беспокоился Ван Чун.

Ван Чун никогда не слышал о Тренировочном Лагере Куньу, атакованным турецкими мастерами-лучниками в предыдущей жизни. Он не мог сказать, было ли произошедшее замято, или же он изменил будущее.

«Тренировочные лагеря — важная база для выращивания будущих талантов, даже Мудрец-Император рассматривает Три Великих Тренировочных Лагеря с большой серьезностью. Похоже, турки почувствовали угрозу из-за их создания».

Сердце Ван Чун было тяжелым.

Три Великих Тренировочных Лагеря были созданы для отбора и выращивания национальных элит.

Это была совершенно беспрецедентная инициатива. В качестве потенциального противника Великого Тана, для Восточного и Западного Тюркского Каганата было бы невозможно не обращать внимания на этот вопрос.

Ван Чун знал, что он был небрежен в этом вопросе.

То, что он больше всего беспокоило его в настоящее время, было тем, начнут ли действовать еще и У-Тсан с Когурё.

«Инструктор Чжао, сколько мастеров-лучников есть в Тренировочном Лагере Куньу?»

Многочисленные мысли промелькнули в голове Ван Чуна, он внезапно повернул голову и спросил.

«Есть около дюжины лучников, но из них менее пяти являются мастерами-лучниками! Кроме того, они рассеяны среди четырех горных пиков».

Горько сказал Чжао Цяньцю.

Он понимал намерения Ван Чуна — единственными, кто мог иметь дело с мастерами-лучниками, были сами мастера-лучники. Однако это был только первый день с момента создания Тренировочного Лагеря Куньу. Помимо некоторых инструкторов, специализирующихся на стрельбе из лука, здесь не было других хороших лучников.

Тренировочный Лагерь Куньу не был подготовлен к такому нападению.

С самого начала защита Тренировочных Лагерей была направлена только на то, чтобы помешать врагу проникнуть внутрь. Кто мог знать, что турки пошлют войска на уровне мастеров-лучников?

Культивация Чжао Цяньцю была исключительной, но он не обладал никаким талантом в стрельбе из лука. Не было ничего, что он мог бы сделать с лучшими лучниками на расстоянии нескольких ли.

Сей! Сей! Сей!

В темноте в окружении непрерывно повторялся свист стрел. Кроме него можно было услышать только крики агонии здесь и там. Трудно было оценить, сколько мастеров-лучников было отправлено для этой миссии.

Один лучник мог стрелять 50-60 стрелами в секунду с расстояния несколько ли. Если их было десять, это было 500-600 стрел в секунду. Если бы их было двадцать, это было бы больше тысячи! Этого было более чем достаточно, чтобы уничтожить весь пик Белого Тигра.

Аура смерти, казалось, медленно распространялась, и в этот момент лица всех были невероятно ужасны.

«Вэй Хао, все зависит только от самого тебя!»

Ван Чун с тревогой подумал.

Из всего Тренировочного Лагеря Куньу, кроме Чжао Цзиндяня, человеком, о котором он беспокоился больше всего, был Вэй Хао.

На четырех разных пиках: Лазурном Драконе, Белом Тигре, Красной Птице и Черной Черепахе были четыре барака для учеников.

Ван Чун не был уверен, на каком пике находился Вэй Хао, но в любом случае, вряд ли турки ограничили бы свою атаку только пиком Белого Тигра.

Ван Чун мог надеяться, что тот заметит угрозу вовремя и скроется. Это был лучшее, что он мог сделать перед градом стрел.

«Aoooooooooo!»

Пока Ван Чун думал об этом, в темноте внезапно раздался дикий и громкий вой, который прокатился по всему горному лесу. Услышав дикий вой, его лицо сразу же исказилось.

Это был призыв волков!

И этот звук не был одиночным. Звучали сотни, или, может быть, даже тысячи голосов!

Эти ублюдки не были удовлетворены одной стрельбой по ним. Они пришли, чтобы уничтожить здесь все живое!

Глава 207

Глава 207: Контрмера

Ауууу! —

Прозвучал вой, и многие завыли в ответ. Вскоре вся гора была наполнена воем волков. Было невозможно сосчитать количество волков, которые в это время находились в районе пика Белого тигра.

Несмотря на то, что тренировочный лагерь Куньу был построен в глубине горного хребта более чем в двадцати ли от столицы, все же, было невозможно, чтоб такое количество волков появилось здесь.

«Коренные волки тюркских лугов!»

Лицо Ван Чуна помрачнело. Вой волков был громким и сильным. Во всем мире было единственное место, где могло бы сразу появиться столько волков.

Пастбища, где живут турки.

Волки там обладали значительным физическим состоянием и были исключительно агрессивны. Живя вместе с волками на протяжении долгого периода, некоторые тюркские эксперты постепенно изучали искусство управления волками.

В битвах между великим Таном и турками в предыдущей жизни, Ван Чун был свидетелем как турки призывали волков для помощи.

Если большая армия пересекла бы границы, королевству было бы невозможно не заметить это. Однако, если бы это были волки, даже если часовой увидел бы их своими глазами, вероятнее всего они бы не обратили на них большого внимания.

Очевидно, это был туз, который имели турки.

«Это плохо. Турки планируют атаковать пик с волками!»

Лицо Чжао Цяньцю поменялось. Если бы это были только волки, охранники на горе были бы состоянии справиться с ними. Однако, если волки будут с лучшими лучниками, прячущимися в тени, все будут подвергнуты чрезвычайно опасной ситуации. Весь пик Белого тигра может быть просто уничтожен.

Если Три Великих Тренировочных Лагерей подвернутся такому сильному удару в день своего создания, это, определенно, нанесет большой удар престижу империи.

Как инструктор тренировочного лагеря, Чжао Цяньцю не могут это принять.

«Я не могу просто ждать здесь, Я должен выйти!»

Чжао Цяньцю был озабочен происходящим.

Открытый пейзаж снаружи упрощал кому-либо попасть под стрелы лучников турков, но в этот важный момент, Чжао Цяньцю не мог больше волноваться.

«Инструктор Чжао, сколько людей вы можете собрать?»

В этот момент, раздался спокойный голос — Ван Чун.

Внутри Ван Чун был как никто другой взволнован. В конце концов, это было место, где все будущие великие генералы империи собрались. Смерть любого из них была бы огромной потерей для империи.

Чтобы изменить судьбу Центральных равнин, Ван Чун мог бы потребовать у них помощи.

До сих пор, Ван Чун не мог понять, был ли этот инцидент дан судьбой или же это случилось вследствие его вмешательства.

Независимо от того, почему это произошло, Ван Чун не мог сидеть сложа руки, пока перед ним происходят такие ужасные обстоятельства.

«Я могу собрать примерно шесть-семь человек»

Чжао Цяньцю не мог представить, что Ван Чун будет делать, но все же, он ответил на запрос другой стороны. У него были замечательные впечатление о Ван Чуне, который был способен сохранять спокойствие даже в опасности, и использовать способности, дабы раскрыть все возможности. Он придумал использовать трупы тигра для уклонения от дождя стрел, и это было один из лучших решений.

«Можно ли найти еще других лучников в лагере?»

Спросил Ван Чун.

«Что вы намереваетесь делать?»

Услышав эти слова, тело Чжао Цяньцю дрогнуло. Казалось, будто к нему пришла идея, и он тут же посмотрел на Ван Чуна.

«Нашу защиту будет легче пройти, если мы разделимся, и будем действовать индивидуально. Самое лучшее, что мы можем сделать — собрать лучших лучников на горах, и только тогда у нас будут шансы нанести ответный удар!»

Ван Чун спокойно проанализировал ситуацию.

Все были разбросаны по всему пику в тот момент. Под сильным давлением огня от лучников, они могли только навредить себе. Однако, если бы все шло так же, их защита несомненно вскоре рухнула бы.

Единственным способом изменить положение — действовать вместе с лучниками.

«Но думали ли вы, что если мы соберемся в одном месте, нас будет легче обнаружить и убить за один раз?»

Чжао Цяньцю уже понял намерения Ван Чуна.

«Сейчас нет другого выбора. Хоть нас и легче убить когда мы вместе, нас убили бы быстрее, если мы бы продолжили действовать по отдельности».

Сказал Ван Чун.

Чжао Цяньцю был также опытным командиром, но его нельзя было сравнить с Ван Чуно, кто провел половину своей жизни в кровопролитиях.

«Я понимаю. Пять-шесть стражников и инструкторов армии империи и один лучник на пике Белого тигра — это максимум что я могу собрать в нынешних условиях!»

Несмотря на то, что Чжао Цяньцю был инструктором, он не мог мобилизировать армию империи, посколько они подчинялись другим командам.

Таким образом, он мог искать лишь тех, кто был к нему близок. В этом случае, он мог избежать траты времени, убеждая другую сторону. С опасностью вокруг них, время,

потраченное на дополнительные слова другому человеку потенциально может привести к тому, что его заметят и убьют.

Соу!

Чжао Цяньцю подпрыгнул вверх, и прежде чем Ван Чун смог понять что-либо, он уже исчез из комнаты.

После того, как Чжао Цяньцю вышел, только Ван Чун, Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы и Су Ханьшань остались…Нет, это не так. Подметая комнату, Ван Чун понял, что Су Ханьшань без ведома ушел вместе с Чжао Цяньцю.

Вся комната впала в тишину. Когда Чжао Цяньцю ушел, остальные начали чувствовать себя неловко.

«Ван Гунцзы, что нам сейчас делать?»

Чжуан Чжэнпин повернулся к Ван Чуну и спросить дрожащим голосом. Будучи талантливым потомком клана Чжуан, Чжуан Чжэнпин имел свою долю крупных происшествии и опасности.

Но на этот раз все было совсем иначе. С, как минимум, тридцати лучниками в тени, тренировочный лагерь не отличался от бездны смерти.

Чжуан Чжэнпин чувствовал себя, будто лезвие было у его шеи, угрожая ему в любой момент.

Это уже не драка среди экспертов, это было настоящее поле битвы! Как бы ни был ужасен Чжуан Чжэнпин, он был просто талантливым подростком. Как он мог вообще вообразить весь ужас поле битвы?

«Вы знаете кого-нибудь здесь?»

Спросил Ван Чун.

«Я знаю, они все из отрядов престихных кланов. Однако я не знаю, живы ли они еще или нет».

Ответил Чжуан Чжэнпин.

«Хорошо. На данный момент, вы должны найти какой-либо способ привести их сюда. Вы можете оставить Чи Вэйсы тут, он не будет в опасности. Цзиндянь, позаботься о нем. Я выйду осмотреться».

Сказав это, перед тем как кто-то скажет что-либо, Ван Чун исполнил «Дракон, восходящий к облакам» костного драконьего искусства, и нырнул через отверстие в стене, созданное стрелами лучников.

Ху!

Подул горный ветер. Выпрыгнув из комнаты, Ван Чун внезапно почувствовал, что погрузился в совершенно другой мир. Здания вокруг него были полны дыр, и под тусклым лунным светом, Ван Чун смог увидеть густую стаю волков внизу горы.

Вой волков, свист ветра, крики агонии, столкновение оружии…и волчьи стрелы из клыков, свистящие в небе, словно коса Грим-Жнеца. Все это превратило тренировочный лагерь в страну смерти.

Худшее предчувствие Ван Чуна стало реальностью.

Только сами волки были далеки от того, чтобы справиться со стражей армии империи на горе.

Среди стаи волков, Ван Чун увидел небольшие бегущие фигуры. Что было особенным в них, так это то, что у каждого было по несколько клинков.

Они беспрепятственно пересекали волков, а некоторые даже ехали верхом. Тем не менее, волки будто не обращали внимания, позволяя им делать то, что им хотелось.

«Оттокацзи, Аньсахаио!…»

Прозвучали пронзительные шаги, и среди волков раздался авторитетный голос. Это не был язык турков, и турки не использовали бы двойные или даже тройные клинки.

«Гогуреоны!»

Такая мысль промелькнула в голове Ван Чуна. Произошла его худшая догадка Три великие тренировочные лагери привлекли внимание не только турков, но и Гогурео, что на северо-востоке империи.

Кажется, турки и гогурео были испуганы созданием трех великих тренировочных лагерей.

Тюркские лучники в паре с войнами гогурео, и огромное количество волков сформировали невидимый уголок в тренировочном лагере Куньу.

В этот момент, Ван Чун понял, что атака не была ограничена только на пике Белого тигра или тренировочном лагере Куньу. Скорее всего, другие тренировочные лагеря тоже подверглись нападениям.

Учитывая то, что турки вели такие огромные действия — даже совместившись с гогурео для этого — их мотив не заключался просто в убийстве нескольких человек или в вызове хаоса в трех великих тренировочных лагерях.

То, что они хотели, было полностью уничтожить Три великих лагеря.

«Осторожно, Гогуреоны!»

В воздухе раздался крик, но до того как его голос смог достичь, стрела из волчьего клыка внезапно пронзила горло командира армии империи. После чего, еще три пронзили его лоб, левую и правую часть груди. Пэн! Упав назад, он обрушился на землю.

«Убить их всех!»

Волки бросились вперед вместе с гогуреонами среди них. В этот момент, не были ни единого безопасного места.

Сю!

Стрела внезапно вонзилась в землю около война гогурео. Войн отреагировал незамедлительно, подняв инстинктивно клинок. Однако, случилось что-то поразительное. Словно ожидая его движения, стрела полетела по дуге и пронзила его руку.

«Ты маленький ублюдок!»

Ван Чун услышал, как войн гогурео матерился на своей языке. Резко повернув голову, он взглянул в ту сторону, откуда летела стрела.

Однако, прежде чем он смог оценить ситуацию, один из стражей армии империи внезапно бросился к раненному войну гогурео.

«Будь осторожен!»

Прозвучал знакомый голос, предупреждая стражника. Через мгновение, сю сю сю, десятки стрел из волчьего клыка упали с неба, покрыв всю площадь.

Пэн!Пэн!Пэн!

Земля задрожала и поднялась облако пыли. Двадцать метров от Ван Чуна, плотный коврик стрел из волчьих клыков изобразили надпись.

«Чэнь Бужан!»

Ван Чун наконец узнал, кто предупредил стражника армии империи — это был молодой охотник Чэнь Бужан!

Пэн!

Без каких-либо колебаний, Ван Чун вернулся в комнату, взял тушу тигра и вышвырнул ее наружу. Она упала около валуна, где скрывался Чэнь Бужан.

Пу, пу, пу! Как только туша была выброшена, густой дождь стрел из волчьих клыков полил на место, где прятался Чэнь Бужан.

«Он был отмечен лучниками турков»

Как только Чэнь Бужан вкрикнул стражнику армии империи, Ван Чун инстинктивно понял, что другая сторона может быть отмечена.

Пэн!Пэн!Пэн! Первый тигр, второй тигр, третий тигр… Ван Чун использовал тигровые туши, чтобы создать путь от валуна до комнаты.

«Цзиндянь, принеси сюда несколько столов и стульев!»

Сказал Ван Чун.

Эти сломанные столы и стулья были недостаточными, чтоб остановить стрелы из волчьих клыков, но все же, они хорошо закрывали обзор для лучников.

С другой стороны, Чэнь Бужан так же понимал намерения Ван Чуна и вынырнул из валуна. Шагая по пути, которую Ван Чун проложил для него, он быстро бросился в комнату, оставаясь близко к земле.

Три или четыре фигуры следовали за ним.

«Это ты!»

Увидев, кто это помог ему, глаза Чэнь Бужана заблестели.

Глава 208

Глава 208: Надежда!

«Ван Чун, почему ты здесь?»

Спросил Чэнь Бужан в восторге.

«А как насчет тебя? Почему ты здесь?»

Ван Чун ответил вопросом. Ему было любопытно, почему Чэнь Бужан присутствовал там.

«Это долгая история. Чтоб спасти их, я попал на карандаш довольно грозным лучникам. Они очень хороши, и могут выпускать по 80 стрел, не успеешь глазом моргнуть! Валун, где я прятался раньше, разрушился под их атакой. Если б не ваша помощь, я бы точно умер там».

Чэнь Бужан выглядел бледным. Казалось, будто он старался довольно сильно в данном испытании. Однако, на его лице виделась возбужденность, в котором невозможно было разглядеть признаки страха.

«Можешь ли ты сказать, сколько стрел он выпускает за одну секунду?»

Любопытно спросил Ван Чун.

«Стрел в секунду? Ты имеешь в виду что он стреляет быстро?”

Не поняв вопрос Ван Чуна, некое сомнение промелькнуло в глазах Чэнь Бужана. Однако, вскоре он улыбнулся. В его улыбки была простота горного охотника, и от нее было приятно.

«Охотники, вроде нас, должны иметь острый взгляд и чувствительные уши. Иногда невозможно увидеть, как жертвы прячутся в траве. Поэтому, наш слух должен быть острым».

«Наша глава деревни сказала, что я рожден другим, не похожим на других. Я не думаю так, но я точно могу услышать жужжание москита за пол километра».

Сказал Чэнь Бужан с серьезным лицом. Казалось, для него не было ничего необычного в его способности.

«Жужжание москита?»

Смотря на Чэнь Бужана, сердце Ван Чуна билось как дикое. Не было удивительно, что ухо лучника было настолько острым. По сути, это было обычным явлением, так как они тренировались над этим.

Но услышать жужжание за пол километра…

Даже те мастера лучники, которых Ван Чун встречал в прошлом, не были способны на такое. Внезапно он вспомнил, что Чэнь Бужан смог определить место, куда упадут стрелы из волчьих клыков, когда он ничего не мог услышать.

В тот момент, Ван Чун, кажется, что-то понял, и его взгляд на Чэнь Бужана тут же изменился.

«Способности этого человека несомненно устрашающи. Неудивительно, как он известным генералом лучников и возглавил элитных лучников Великого Тана».

Никто лучше чем Ван Чун не знал, что, несмотря на то, что у Чэнь Бужана еще не было хорошей репутации, в будущем он точно станет одним из лучших лучником в мире.

Отбросив все, кроме его способности слышать, и этого было достаточно, чтоб быть лучше любого стрелка тюрков.

«Знаешь ли ты, сколько там лучников?»

Спросил Ван Чун. Небо было темным, и расположение лучников невозможно было разглядеть глазами. Главным вопросом на тот момент было определить количество противников.

«В общем 43. Они разделены на две главные группы. Одна состоит из 28 членов, и другая из 15. Из них 11 на западе, 14 на востоке. Восемь на юге и восемь на севере. Оставшиеся двое прячутся около горы в 300 метрах в лесу!»

Без каких-либо колебаний, Чэнь Бужан сразу же ответил о количестве противников и даже их расположение.

В тот самый момент, Ван Чун продолжительно молчал.

Способность слуха Чэнь Бужана достигла невообразимого уровня.

«Две группы?»

Ван Чун вскоре понял некоторые особенности в речи Чэнь Бужана и нахмурившись спросил «Разве они все не турки?»

«Турки?»

Услышал эти слова, мужчины удивленно переглянусь.

Они слышала о Восточном и Западном Тюркском каганате, но они не ожидали атаки с другой стороны.

«Я не знаю, кто они, но их метод атаки совершенно отличается. Одна группа использует стрелы из волчьих клыков, в то время как другая использует высокую траекторию выстрела, обладающего огромную мощь, и их стрелы труднее отбивать по сравнению со стрелами первых».

Когда он говорил, Чэнь Бужан достал стрелу. Это была стрела с ромбовидным концом, и выглядела она очень острой.

Кончик и конец стрелы были отрезаны, но на стреле Ван Чун увидел Трехногого Ворона.

«Это снайперы кондор из Гогурео!»

Ван Чун вернул стрелу Чэнь Бужану не с охотой.

Гогуреоны не были кочевым племенем, и, таким образом, количество стрелков у них было далеко меньше чем у турков. Однако, первоклассные стрелки гогуреоны были намного опаснее чем тюркские.

И эти первоклассные стрелки звались Снайперы Кондор!

Кондоры взлетели на чрезвычайную высоту. Мало того, что их крылья были такими же прочными, как сталь, они имели мощные мускулы, и их скорость полета была невообразимо быстрой. Большинство стрел могут быть обнаружены задолго до их прибытия, и они могут уклониться от них. Поэтому лучники не представляли опасность снайперам кондор.

Но кондоры из гогуреона были очень разными. Неважно насколько высоко или быстро двигается кондор, они могли попасть в них. В прошлых битвах против Гогурео, было много элитных труп, которые пали от рук этих кондоров.

«Подумать только, что гогуреоны действительно отправили кондоров сюда!»

Брови Ван Чуна нахмурились.

«Вы все должны пойти первыми. Чэнь Бужан, прими эту таблетку».

Ван Чун дал таблетку для восстановления выносливости Чэнь Бужану. Способности с луком Чэнь Бужана поражали. Он мог поменять дугу стрелы во время полета.

Ван Чун чувствовал, что умения Чэнь Бужана были бесценны.

Чэнь Бужан не отвернулся от Ван Чуна. Вместе с тремя людьми, которых он спас, он вошел в комнату. Сейчас, Ван Чун собрал уже шесть человек. Вместе с ним, у них была команда из семи.

Ван Чун чувствовал, что этой силы может быть достаточно, чтоб они могли сделать что-то.

«Снимите все одежду, и используйте доски, мебель, чтоб создать манекены. Цзиндянь, позовите с собой нескольких и создайте оборонительную линию с помощью этих тигровых туш. Вероятно, скоро настанет наш черёд сражаться».

Время было тем, чего не хватало им сейчас. Несмотря на то, что стражники держали атаку, Ван Чун понимал, что сражение может достичь их в любой момент.

«Оставьте маникены мне, я в этом разбираюсь!»

Услышав, что Ван Чун просит группу сделать маникены, Чэнь Бужан сразу же понял намерения Ван Чуна. Вышедший из семьи охотников в горных лесах, создание ловушек и маскировка были для него обычным навыком. Ван Чун кивнул. Затем, он присел и собрал всех вокруг себя.

«Враг подготовлен и они все хороши. В битве один на один, никто из нас не выстоит против них. Поэтому, когда мы встретимся с противниками чуть позже, сражайтесь в этой формации. Мы можем положиться только на себя.

Никто не возразил. В такой опасный момент, все хотели иметь кого-то, на кого можно было бы положиться.

И Ван Чун выдвинулся занять эту роль.

Звук сражения беспрерывно продолжался снаружи, а вой волков охватил все горы. В воздухе теперь можно было услышать запах крови. Не имея достаточного времени для подготовки, Ван Чун мог нарисовать лишь самые основные тактики.

Это была одна из атакующей тактики, которую Ван Чун использовал в армии прежде.

В отличие от других времен, в этот раз Ван Чун принял на себя роль главного маршала центральных равнин.

Это не было из-за уникального интереса Ван Чуна в этом или что-то подобное. Скорее, враги, с которыми он встретился, были слишком сильны, и слабость его команды была слишком очевидна в сравнении.

Таким образом, у Ван Чуна не было выбора, кроме как адаптировать прежнюю схему из армии. Только так, армия, которую возглавлял Ван Чун, была сильной.

Пока Ван Чун был участником этой битвы, жертвами вероятнее всего были их враги. Большинство из врагов, имеющих невероятную мощь и силу, умрут, не успев что-либо сделать.

Турки и гогуреоны, скорее всего, планировали это нападение долгое время. В конце концов, это даже привело к их союзу.

Следовательно, вполне вероятно, что они уже скрыли все потенциальные угрозы.

Учитывая, что стаяла глубокая ночь и тренировочный лагерь Куньу располагался глубоко в горах, эти новости не могли дойти так быстро до столицы.

Даже если в столице каким-то образом узнали о происходящем тут, время, необходимое для прибытия подкрепления будет достаточным для них захватить тренировочный лагерь Куньу.

Стражников в армии империи было недостаточно в этом тренировочном лагере, чтобы справиться с нападением более чем сорока лучников, войнов гогурео, и большого количества волков.

Они организовали все так, что теперь могут использовать свою силу в полной мере.

Тем не менее, Ван Чун понимал, что есть один фактор, который враг не учел. Они не дооценили доблесть тысячи учеников тренировчного лагеря Куньу.

Чэнь Бужан — идеальный пример. В данный момент, тут на горе было много будущих генералов. Если Ван Чун подойдет к этому с умом, не было невозможным одолеть их.

«Хорошо. Все, помните схему. У нас осталось не так много времени, поэтому давайте скорее закончим работу».

Сказал Ван Чун и выбежал из комнаты из отверстия в разрушенной стене. Снаружи, непрерывно продолжался вой волков. Он почувствовал, что несколько тюркских волков направлялись к нему.

Огромный тюркский волк показал свои клыки и посмотрел на Ван Чуна угрожающе. Яростно завыл и набросился на него.

Прошел холод по телу, и прежде чем тюркский волк приблизился, Ван Чун, использовав свой меч, разрезал его на две части.

Каким бы волк не был сильным, его нельзя было сравнивать с тигром. Телосложение и сила этих двух были не на одном уровне.

Ван Чуну было тяжеловато справиться с тиграми, но убить тюркского волка не составило ему проблем. Учитывая остроту его меча, Ван Чун ничего не стоило перерезать волка.

Чэнь Бужан был также очень полезен. Вскоре, Ван Чун увидел несколько маникенов, установленных снаружи.

Помимо одежды, Чэнь Бужан использовал постельное белье. Это позволило создать намного большее количество маникенов.

К тому же, каждый из них выглядел довольно реалистичным.

Не было сомнений, что Чэнь Бужан был талантлив в этом деле.

Как только маникены были установлены, звук стрел раздался в воздухе.

Глаза лучников видели конечно же намного лучше всех здесь присутствующих, но и они не могли не ошибаться.

Стрельба из дальней дистанции обезопасила их, но в то же время ограничивала их видимость.

И темнота только ухудшала ситуацию.

Из такого дальнего расстояния, даже мастеровитый лучник будет иметь трудности в различий маникена от человека.

Таким образом, их глаза действительно были против них, так как они расходовали свои запасы в виде стрел.

Вскоре после того, как Чэнь Бужан окончательно все установил, Чжао Цзиндянь и Чжуан Чжэнпин также вернулись обратно.

«Ван Чун!»

После короткого мгновения, исчезнувший Чжао Цяньцю наконец вернулся с четырьмя стражниками и одним инструктором.

У одного из них, у инструктора в руках был большой лук.

Мастер лука!

Чжао Цяньцю действительно сумел найти лучника Белого тигра. В одно мгновение в сердцах у каждого появилась надежда.

Трехногий Ворон — мифическое существо в Восточной Азии.

Считается, что он представляет солнце, и несмотря на то, что он ворон, он изображается огненно-красным цветом, напоминающим солнце.

Глава 209

Глава 209: Возмездие!

«Ван Чун, о чем Вы думаете?»

Лицо Чжао Цяньцю побледнело, а тело полностью было в крови. Остальные, пришедшие с ним вместе, также имели повреждения. Им нужно было сражаться по всей дороге сюда, и среди них даже были две жертвы.

Ситуация на пике горы была настолько опасной, насколько никто не мог ожидать.

«Это ученик, о котором ты говорил?»

В этот момент, инструктор лучников повернулся к Чжао Цяньцю и спросил.

Его дыхание было тяжелым, его лоб и тело заливались потом. Было видно, что ему пришлось сражаться. Никто другой, кроме него, не знал, как близок он был к смерти моментом ранее.

Кажется, все вражеские лучники держали его на глазу, и половина всех стрел летела в его направлении.

Никто не мог и представить, под каким давлением он находился.

Только мастер лука мог справиться с мастером лука. Его шансы умереть были намного выше, чем у кого-либо, против сорока лучших лучников.

Чжаю Цяньцю кивнул в ответ на слова инструктора.

Снаружи послышался свирепый вой волка. Однако, он был сразу же заглушен.

«Поторопитесь! У нас осталось не так много времени!»

Со входа послышались голоса двух стражников. Рядом с ними были тела семи-восьми недавно убитых волков.

Ситуация в том месте была крайне невыгодной для них. Армия волков и воины гогуреоны шагали по всему пику Белого тигра.

Кроме того, сзади них всегда находились хорошие лучники.

Незаметно давление почувствовалось в комнате и все повернулись к Ван Чуну.

Собрать всех тут была идея Ван Чуна, поэтому они ждали чего-то от него.

«Чэнь Бужан, подойди сюда!»

Ван Чун позвал Чэнь Бужана. Главной проблемой на тот момент были не волки и воины Гогурео, а мастера лука и коноры-гогуреоны.

Пока им разрешалось продолжать поддерживать огонь, у армии империи не было шансов. Когда десятки тюркских лучников и кондоры целились в одного человека, даже если бы этим человеком был Чжао Цяньцю, самым правдоподобным исходом была смерть. Вот настолько у врагов были мощные лучники.

«Подумать бы, что такое может случиться!»

Узнав о талантах Чэнь Бужана от Ван Чуна, инструктор лучников был поражен. Не было ни одного лучника, не обладавшего каким-то чувством, но даже для них, слышать звуки за

пол километра было чем-то невообразимым. Это уже не говоря о том, как он определяет точное расположение человека.

Даже он, как мастер лука, не мог точно сказать, сколько лучников могут прятаться в тени.

Этот юный охотник точно заставил его поразиться в тот момент. Но конечно, среди удивления было и восхищение.

«Я понимаю твое намерение. Это точно хорошая крепость».

Мастер лука просканировал окрестности. Из-за небольшого света от свечей в самом начале штурма, это место вызвало большой интерес со стороны вражеских лучников, поэтому пол был против стрелами из волчьих клыков.

Но это и могло сыграть решающую роль для их победы. С таким большим количеством стрел тут, они могут не бояться о том, что их запасы могут иссякнуть.

«…Однако, это бесполезно. Только защита тигровыми тушами недостаточна. Я отличаюсь от вас. Если кто-то из вас будет двигаться, это привлечет внимание одного-двух лучников, но если сделаю движения я, стрелы каждого из противников прилетят в мою сторону. И вот тогда у вас не будет безопасного места».

Инструктор лучников ничего не сказал, но поразился остроумием Ван Чуна. Чтобы построить крепость там, Чжао Цяньцю и другие сопровождали его туда, чтобы подготовиться к возмездию. Это был тщательно проработанный план.

Пока у него была «крепость», он точно будет полезнее чем Чжаю Цяньцю и другие.

Дело не в том, что он никогда не думал укрываться и контратаковать, просто места, чтоб спрятаться, просто не существовало на пике Белого тигра.

«Этих туш тигров точно недостаточно, но другой вопрос, если эти металлические клетки поставим снаружи!»

Наконец Ван Чун начал говорить свои идеи.

Двенадцать клеток, которые Чжао Цяньцю использовал как дом для тигров, он быстро принес в комнату. Клетки были расположены в одну линию, покрывая полностью комнату. Когда пустые клетки были наполнены тигровыми и волчьими тушами, а также большим количеством камней, получилась самая крепкая крепость на этом пике.

В тот момент, взгляды Чжао Цяньцю, Чэнь Бужана и инструктора на Ван Чуна вмиг изменились. Чэнь Бужан был охотником гор, и он умел создавать ловушки и маскироваться. Но даже он, кого учили использовать все, что под рукой, никогда не думал об использовании клеток как крепость.

Для лучника, это были самые лучшие условия для полной огневой мощи.

«Тюркские лучники и кондоры-гогуреоны способны на выстрелы с высокими траекториями, и кондоры в этом очень хороши. Чэнь Бужан, ты поможешь инструктору Чжоу. Как только ты услышишь выстрели высокой траектории, сразу же сообщай ему это, чтоб он мог укрыться в центре клетки!»

Ван Чун указал на две металлические клетки, уложенные друг на друга посреди комнаты. Это было специально подготовленное место. Клетка сверху была заполнена волчьими тушами, окруженными камнями вроде стены, а клетка снизу оставалась пустой.

Таким образом, после того, как враги поняли что обычные выстрели были бесполезны, и начали стрелять с высокой траекторией, Чэнь Бужан и инструктор смогут укрыться в постой клетке вовремя.

«Чтобы перевезти тигров, клетки были сделаны из толстого металла Сюань. Под данной угрозой, этот металл был достаточно прочным.

«Ха-ха-ха, Чжао Цяньцю, у тебя точно есть впечатляющий ученик. С такими укреплениями, со стрелами из волчьих клыков на полу, и этого ученика рядом, я уверенно могу столкнуться с любым из них!»

Чжоу Хуан — инструктор лучников — ухмыльнулся, как его напряжение в сердце смягчилось. С тех пор, как началось вторжение, на его сердце не было покоя, но теперь, увидев укрытие, которое придумал Ван Чун, волнение отпустило его сердце.

«Здесь нам нужно только несколько человек. Я привлеку внимание всех лучников, как только я сделаю шаг, поэтому вы должны уйти первыми!»

Схватив свой лук и пару стрел, Чжоу Хуан приготовил себя.

«Чжуан Чжэнпин, вы можете оставить Чи Вэйсы в клетке посередине. А остальные, за мной!»

Ван Чун позвал всех за собой, выведя группу из комнаты.

Пока Чжоу Хуан мог привлекать внимание всех лучников в окрестности, выход из комнаты не должно быть опасным.

Они должны были использовать эту возможность, которую Чжоу Хуан предоставил им, и справиться со всеми волками и воинами Гогурео на пике горы.

«Пойдемте! Помните стратегию, которой я вас учил!»

Взяв свой стальной меч, Ван Чун вышел наружу осторожными шагами. Группа, следовавшая за ним, не шла небрежно, скорее они придерживались военной форме. Даже стражник армии империи не мог не восхититься этим.

Стая волков подошла к ним, как только они вышли. По отдельности, эти волки были совсем не опасны. Здесь не было никого, кто проиграл бы им битву один на один.

Однако, волки турков никогда не сражались по одному. Скорее, они знали как сражаться вместе, чтобы уничтожить одну цель. Будь то Ван Чун, Чжао Цзиндянь или стражники, если кто-либо отойдет от группы, он будет в смертельной опасности.

Это была причиной, почему Ван Чун посотеловал Чжао Цяньцю быстро уйти и укрепить своих сторонников.

Ситуация на пике Белого тигра была серьезной. Трупы и туши лежали по всей местности. В один момент, когда Ван Чун, Чжао Цяньцю и другие устанавливали укрепление, ситуация на пике стремительно ухудшалась.

«Убить!»

Схватив меч в руки, Ван Чун ускорил свой шаг, выведя группу прям на волков.

Десятками волки показали свои клыки, и после воя они резко набросились на группу.

Кровь плескалась непрерывно, когда меч поднимался и опускался, чтобы отразить их удар. Затем, несколько волчьих туш падали на землю прямо рядом с Ван Чуном и его командой.

В этот момент, послышался резкий свист за Ван Чуном. Более пятидесяти стрел были выпущены из комнаты Ван Чуна и Су Ханьшаня. Они пронеслись по ночному воздуху и направились в леса пика Белого тигра.

Единственный инструктор лучников сделал ход. В тот момент казалось, что время остановилось.

Возможно, это может стать поворотным пунктом всей битвы.

У Ван Чуна не было хорошей возможности осмотреться, но он почувствовал изменения в воздухе.

Тишина.

«Ура! Троих! Мы убили троих тюркских лучником!»

Раздался громкий, но слегка дрожащий крик безудержной радости из комнаты.

Чэнь Бужан!

Никто не обернулся оценить ситуацию. Никто не мог позволить себе обратить свое внимание на что-то другое. Однако, все поняли, что план Ван Чуна работает. Впервые с начала всей битвы, враги начали страдать от атак.

На сердце появилась легкость, и им казалось, что спало с них давление.

«Эвакуируйте!»

Как только он услышал голов Чэнь Бужана, Ван Чун сразу же дал команду. Все поспешно бросились вперед, пытаясь как можно дальше быть от Чэнь Бужана и Чжоу Хуана.

В воздухе раздался звук, вызвавший мурашки у каждого. Как только Чжоу Хуан выстрелил свои стрелы, тысячи стрел прилетели со всех сторон.

В этот момент, внимание каждого врага было направлено на Чжоу Хуана и Чэнь Бужана…

Глава 210

Глава 210: Снежный ком!

Стратегия Ван Чуна работала.

Безжалостный дождь из стрел лил на комнату, в которой были Чжоу Хуан и Чэнь Бужан. Спрятавшись в клетке в центре комнаты, они смогли пережить первую волну стрел. Чжоу Хуан начал выпускать вторую свою волну стрел.

Борьба между лучниками двух сторон заключалась не только в количестве воинов с обеих сторон. Все пошло еще глубже.

Когда Чжоу Хуан сумел убить шесть вражеских лучников из своей крепости, среди противников начал распространяться страх.

Внезапно в горах в окружности в несколько километров встала тишина.

Умения в стрельбе Чжоу Хуана и поражающий талант Чэнь Бужана составили идеальную пару. Во всех направлениях вражеские лучники и кондоры теперь замолчали.

Ван Чун понимал, что сейчас это их шанс.

«Там!»

В десяти метрах инструктор, чье левое плечо пронзили стрелой, стоял на коленях с бледным лицом. Десятки волчьих туш были разбросаны вокруг него, их было настолько много, что они служили заграждением атакам.

Помимо нескольких раненых стражников, вокруг него никого не было.

Было невозможно определить, как долго он стоял на земле, но судя по его бледному лицу и холодному поту, он сильно помучался.

Ван Чун, Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнмин и стражник сформировали маленький состав, который должен был сохранить жизнь инструктору пику Белого тигра.

Получив помощь от группы Ван Чуна, ужасный цвет лица инструктора изменился.

«Вы все еще можете продолжать?»

Спросил Ван Чун.

«Я смогу!»

Ответил учитель. Учитывая хаос на пике Белый тигр, он не ожидал, что там будет организована эскадрилья.

Кивнув, Ван Чун позвал другую сторону к себе.

Затем, вместе с учителем, группа направилась ко второму пункту назначения. На втором пункте был расположен большой валун, а за валуном стоял стражник империи, который, кажется, получил пару ранений от стрел.

Почувствовал запах крови, большая стая волков окружили его и не давали путей убежать от них.

Пробившись через всех волков, группа всё-таки смогла спасти стражника. Таким образом, общее количество людей в группе Ван Чуна увеличилось до трех.

Уверенность и талант Ван Чуна помогли ему легко завоевать доверие этих стражей и инструктора. На данный момент, их группа имела неплохую мощь.

«Наша следующая цель — тот войн-гогуреон!»

Ван Чун указал на воина, стоящего посреди волков. У этого человека были длинные волосы и он казался диким. В руках он держал три длинные сабли, которыми он быстро управлял. Работая в союзе с волками, он при каждой возможности атаковал врагов, заставляя их отступать. Если ситуация продолжиться таким образом, стража империи упадет через некоторое мгновение.

Бум!

Инструктор и стражи империи атаковали первыми. Затем, Ван Чун, Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнмин и несколько других, как и было ранее обещано, потребовали усилить их.

Стратегия Ван Чуна всё еще работала. Через несколько мгновений, органы война Гогурео были повреждены и он умер.

Таким образом, количество экспертов вокруг Ван Чуна увеличилось до человек.

«Цзиндянь и Чжуан Чжэнмин, вы двое соберите новобранцев. Также, по краям горы, где никого нет, нужно зажечь несколько огней. Чем больше огонь, тем эффективнее он будет. Это помешает видимости для лучников!»

Повернулся Ван Чун и велел своей группе заняться делами.

Лучники оказались победимыми!

Несмотря на их талант видеть издалека и попадать в цель издалека, это было ограничено дневным временем. Ночью, существовало множество способов помещать им видеть, и огонь был одним из способов.

Теоретически, любой источник света на горе увеличивал бы угрозу по ним. Однако, правда в том, что свет мешал адаптироваться лучникам в темноте, и тем самым ухудшал их зрение в темное время суток.

Кроме того, костёр, будь то подсознательно или сознательно, скорее всего повлияет на их концентрацию. В конце концов, не важно насколько сильны были лучники, все же они были обычными смертными существами.

Таким образом можно уменьшить вероятность угрозы от лучников, тем самым увеличивая жизнь силам на горе.

«Да, сейчас мы пойдем и сделаем это!»

Чжуан Чжэнпин ответил без каких-либо колебаний. Повинуясь указаниям Ван Чуна, они быстро пошли выполнять.

«Это формация, которую я создал. Когда позже мы встретимся с врагом, следуйте этому плану!»

После чего, Ван Чун нарисовал простую диаграмму плана на земле и объяснил основное всем членам группы.

«Поняли»

Они кивнули головами. Ван Чун придумывал этот план для поле битвы, и как ветераны битв, они понимали это намного быстрее, чем Чжао Цзиндянь и другие.

Таким образом, возглавляя четырех членов армии империи и инструктора, Ван Чун продолжил идти вперед.

Он не участвовал в бою. Скорее, он концентрировался на руководстве группой и сохранением своих союзников.

Пятый, шестой…

Группа Ван Чуна постепенно расширялась, принимая в команду спасенных стражей и учителей.

Седьмой, восьмой, девятый…

В отличии от раненных членов группы в начале, большинство спасенных имели боевую силы.

В данной положений ум был сильнее любой физической силы.

«Сначала нам нужно взобраться туда!»

Ван Чун показал пальцем вперед.

Когда он изучал гору, он понял, что на пике Белого тигра есть три стратегических локации. Все эти места были взаимосвязаны. Если они смогут захватить все три, они смогли ли ограничить количество вражеской силы.

И место, куда указывал Ван Чун, было один из трех. Он был расположен в центре построенных общежитии на горе.

Была высока вероятность того, что они смогут выжить, если захватят этот объект. Во-первых, они смогут использовать общежития как защиту от лучников. К тому же, они смогут использовать стены от давления со всех направлений.

Можно сказать, что кроме укрепленной комнаты Чжоу Хуана и Чэнь Бужана, здесь находилась одна из безопаснейших зон.

«Давайте сделаем всё так, как он сказал!»

Поддержал учитель, которого спас Ван Чун.

Ван Чун завоевал доверие группы. Без сомнений, все члены группы приняли инструкции от Ван Чуна.

Неисчислимое количество волков набросились на группу, но они не смогли остановить их ни на секунду. После того, как они убили троих воинов Гогурео среди стаи волков, они наконец взобрались на первое стратегически важное место.

Это место было окружено высокими скалами. Здесь группа выглядела как маленькая лодка, плывущая по огромному океану.

Десятки волков направились в их сторону с подножия холма, чувствуя от них угрозу. Однако, защита группы была крепче, чем стоящие камни. Каждый набросившийся волк был убит, и его туша падала на кучу других туш на земле.

Географическое положение сильно помогло в их защите. Волков было слишком много для такого узкого пространства. С каждой стороны могли подходить только по двадцать волков.

По инструкции Ван Чуна трое стояли спереди, а четверо сзади. Остальные двое стояли в середине, готовые помочь любой стороне.

Выгодное пространство и использованная стратегия принесла такой результат, несмотря на огромное количество бегущих волков. Таким образом, каждый член группы встречался только с двумя волками за один раз. Учитывая силу группы, справиться с двумя волками для них было прогулкой в парке.

Один за другим, огромные волки падали на землю. Вскоре, там лежало уже более шестидесяти туш. К тому же, за это сражение никто из группы не получил повреждений.

Находясь на этом месте, они уменьшили общее количество волков. Наконец, они нашли время передохнуть.

Чувствовалось, будто вся ситуация на пике Белого тигра менялась к лучшему.

Кто бы мог подумать, что такой простой ход может дать огромный результат. В тот момент, каждый чувствовал что-то хорошее к Ван Чуну.

«Ван Гунцзы, что делаем дальше?»

Учитель посмотрел на Ван Чуна и спросил.

«Нам не нужно покидать это место»

Ван Чун задумался, прежде чем дать следующие указания.

«Нам нужно очистить туши волков в овраге. Нужно использовать их в комнатах с обеих сторон, уменьшив угрозу от лучников»

Тут не было туш тигров. Несмотря на то, что волки не могли сравниться с тиграми, если взять достаточное количество, эта локация все же могла стать новым убежищем.

Количеством можно компенсировать качество!

«Делаем, как велел Ван Гунцзы!»

Тут-то все и увидели луч надежды. В одно короткое мгновение, ситуация на пике изменилась полностью.

Устрашающие лучники теперь чего-то боялись. Теперь, все реже и реже лучники стреляли своими стрелами.

Без волков и силы лучников, воины Гогурео выглядели не так устрашающе.

И все это было заслугой одного молодого человека, стоящем перед ними.

Все начали перекидывать туши волков, и вскоре пустая комната была полностью заполнена.

В один момент, в темноте они увидели пожар. Затем второй, и третий!…

Чжао Цзиндянь и Чжуан Чжэнпин выполнили свою миссию.

Это пламя освещало угол пика Белого тигра.

«Отлично выполнено!»

Возвратившись в комнату Ван Чуна и Су ханьшань, Чэнь Бужан увидел пламя и его глаза засветились. Даже уставший Чжоу Хуан, кто был грустным в этот момент, немного улыбнулся.

С этими огнями они улучшили свое положение в отношении своих врагов!

«Мне нечему учить этого ребенка!»

Стоя в тени, Чжао Цяньцю вытер пот со лба, увидев пылающий огонь издалека. На его лице можно было увидеть намеки на улыбку.

Это все напоминало движущийся снежный ком. Чжао Цяньцю не ожидал, что ограниченными силами, Ван Чун действительно сумеет перевернуть ситуацию на пике Белого Тигра.

«Учитель Чжао, Ван Чун приглашает Вас к себе!»

Раздался в этот момент голос. Чжао Цзиндянь прошел через темноту и появился перед ним.

Глава 211

Глава 211: Импульс!

Когда Чжао Цяньцю снова увидел Ван Чуна, он был поражен. Кто бы мог подумать, что он сможет построить второе убежище на горе!

Во-первых, он использовал камни для наполнения металлических клеток, и сейчас он использовал туши вражеских волков в качестве барьера против противников. Ход мыслей Ван Чуна был действительно поражающим.

Однако, что по-настоящему удивило Чжао Цяньцю — группа, которую сумел собрать Ван Чун.

В короткий период, около двадцати стражников и учителей, вместе с их новобранцами оказались в одной группе.

«Так много людей!»

Для Чжао Цяньцю это было поразительным.

Кроме того, Чжао Цяньцю также понимал, что группа под контролем Ван Чуна не сражалась по отдельности. Наоборот, расположение, которое они принимали, имела какую-то логику.

«Это прекрасная схема для сражения!»

Чжао Цяньцю сразу же это упомянул в разговоре.

Это была схема, которая позволила всей группе из пяти человек создаться одно единство. Дополняя друг друга, они повысили свою боевую силу и уменьшили опасность и угрозу, с которой встречались индивидуально.

Лучшим доказательством эффективности этой формации было гора из волчьих туш и трупов воинов врагов.

«Должно быть его учил Ван Янь!»

Мысль промелькнула в голове Чжао Цяньцю. В клан Ванов входили министры и генералы, а отец Ван Чуна был известным генералом, охраняющий границу. Не удивительно, что Ван Чун знает в этом толк.

«Ван Чун!»

Подошел Чжао Цяньцю. Выл горный ветер, и в темноте он смог увидеть, что его лицо побледнело. Несмотря на это, он полностью контролировал себя.

«Учитель!»

Услышал голос, Ван Чун повернулся и сказал, «Вы тут»

«Вы искали меня?»

Чжао Цяньцю сраже присоединился к теме.

«Есть ли еще у вас достаточно сил на сражение?»

Спросил Ван Чун.

«У вас есть план?»

Чжао Цяньцю понял, что хотел Ван Чун.

«Ага»

Кивнув головой, Ван Чун продолжил:

«Учитель, если я сумею помочь вам выбраться отсюда, уверены ли вы, что сможете убить лучников с близкого расстояния?»

«Вы смеетесь? Чего боится лучник, так это боя вблизи. Несмотря на то, какие они мощные, у них нет ничего против нас в близком расстоянии. Если мы доберемся до них, вы считаете невозможным справиться с ними?»

Нахмурился Чжао Цяньцю. Он думал, что у Ван Чуна есть мастерский план.

Дело было не в том, смогут они убить лучников или нет, а в том, что никто в принципе не мог выбраться отсюда. Враги были подготовлены, и вряд ли допустили бы такую ошибку. Учитывая огромное количество лучников у врагов, они были в состоянии не позволить приблизиться к ним.

Никто, даже Чжао Цяньцю, не смог бы покинуть эту гору.

«Учитель, что если я скажу, что у меня есть выход, как спуститься с этой горы безопасно?»

Длинные волосы развивались по ветру, когда на его лице появилась улыбка.

«Если это так, я гарантирую, что смогу убить всех лучников!»

Чжао Цяньцю был ошеломлен на мгновение.

Самым большим недостатком этого пика было недостаточное место для укрытий. Было легко убить кого-либо во время спуска с горы. Однако, если бы кто-либо смог спуститься и укрыться в лесах, полных деревьями, камнями…они смогли бы перевернуть события, и лучники были бы уязвимы как никогда.

«Но это невозможно. Это только теория. Учитывая нынешнее положение, мы даже не сможем спуститься, не говоря уже о том, как доберемся до них»

Чжао Цяньцю покачал головой.

«Ха-ха, это невозможно при обычных обстоятельствах, но посмотрите туда»

Ван Чун засмеялся, когда тот протянул палец в темноту.

«Скалы?»

Чжао Цяньцю был ошеломлен. В направлении, куда показывал Ван Чун, была впадина, а чуть дальше скала. Враги хотели, чтоб он спрыгнул со скалы, чтобы добраться до них. Это шутка? Каким образом он выживет после того, как спрыгнет со скалы? Даже с его физическими данными, он, точно, умрет, прыгая с такой высоты!

«Я проверил то место днём и наклон там постепенный. Что еще важнее, там растет плющ»

Ван Чун сразу обозначил причину своей уверенности.

Ошеломленный Чжао Цяньцю внезапно понял намерения Ван Чуна.

Присутствие плюща на скале меняло ситуацию полностью. Ван Чун прошелся по тому месту днем и мог подтвердить, что скала находилась в тени. Из-за отсутствия солнечного света, значительная часть плюща росло в том районе, простираясь вплоть до самого низа.

В то время десятки лучников были заперты на пике Белого тигра. Самым коротким путем спуститься была дорога через плющ, и что более важно, это был наименее заметный путь из всех.

«Но этого недостаточно. Даже с плющом на скале, моя мобильность во время спуска будет ограничена. Если они меня заметят, я не смогу избежать попадания стрелы»

Чжан Цяньцю подошел к этому вопросу серьезно, и ответил через несколько мгновений.

С ухмылкой на лице Ван Чун подошел со своим подготовленным планом.

«Ваш план возможно выполнить! Стоит попробовать»

Чжаю Цяньцю заинтриговался, выслушав план Ван Чуна.

Несмотря на то, что план Ван Чуна звучал немного рискованным, на самом деле, он был полностью рассчитан. Можно было видеть, что Ван Чун не предлагал эту идея просто из-за своей прихоти. Скорее, он рассмотрел все аспекты действий, прежде чем выдвинуть свою идею ему.

Что более важно, это была единственная возможность как-то сдвинуться с нынешней ситуации. Если они не убьют десятки лучников в окрестности скал, будет невозможно перевернуть битву.

В этом смысле Чжао Цяньцю разделял взгляды Ван Чуна.

Яркое пламя внезапно замерцало не на слишком далеком расстоянии. Затем, появилось второе. Два больших пламени танцевали и искажались, бросая окрестность в тень.

В то же время эта ослепляющая пара пламени преграждала обзор лучникам с двух направлений.

Сразу после того, как появились два огня, несколько камней полетели с края скалы. В ответ со всех сторон полетели стрелы из волчьих клыков.

Далее, с горы выбросили туши волков. После чего, с неба снова посыпались стрелы. После этого, защитники заставили лучников выпустить третью и четвертую волну…

После нескольких таких волн, лучники, наверняка, поняли, что что-то шло не так. Таким образом, они больше не реагировали так усердно на такие движения.

«Учитель Чжао, сейчас пора. Когда будете спускаться, убедитесь, что крепко затянули свои конечнсти.

Нужно будет свободно падать какое-то время, прежде чем использовать скалистую поверхность. Когда вы будете спускаться, я выброшу пару раз камни, дабы запутать врагов. Если мы используем все правильно, этого должно хватить, чтобы спуститься вниз»

«Также, внизу будут стоять военные кони, оседлайте одного и проследуйте за остальными. Это поможет быстрее добраться до лучников»

Некоторые из новобранцев заметили этих коней и сообщили это Ван Чуну. Он же, в свою очередь, добавил этот пункт в свой план. Плющ на скале и военные кони внизу…Если Чжао Цяньцю использует свои карты хорошо, потенциально, это может изменить весь ход событий.

«Я понял»

Кивнул Чжао Цяньцю. Под прикрытием двух огней, как только Ван Чун направил свою группу сбросить еще пару волчьих туш со скалы, Чжао Цяньцю двинулся вперед, исчезнув в темноте.

«Учитель Чжао, будьте осторожны. Вы — ключ, который может помочь нам всем»

Смотря в направление, где испарился Чжао Цяньцю, Ван Чун вернулся обратно.

Сейчас не время волноваться о Чжао Цяньцю. Слишком много людей собрались в центре здания, и это делало их одной большой целью. Если сейчас лучники будут атаковать, они понесут большие потери.

Ван Чун ясно понимал, что было бы глупо собираться в одном месте.

«Теперь мы перейдем ко второй локации!»

Держа свой меч, Ван Чун указал на второе стратегически важное место вдали на пике Белого тигра. Смотря в направление, куда он указывал, все были ошеломлены.

Этим направлением была гигантская статуя на пике горы.

Для Ван Чуна данная локация была естественным барьером против выстрелов высокой траектории. Если он соберет много волчьих туш вокруг этого места, и использовал их как стену, это сможет быть третьим убежищем. Так же, это очень место находится на высоте!

Группа двигалась быстро без каких-либо колебаний, и моментом позже, им удалось захватить вторую локацию. Благодаря предыдущему опыта, движения группы в этот раз были более эффективными.

За одно мгновение, они уже почти справились с защитой. Это было незадолго до постройки второй крепости. Тем временем, Ван Чун собрал еще тридцать стражей и учителей армии, которые раньше были разбросаны по региону.

Теперь, у них была не слабая команда.

Если стражи Великого Тана получат шанс перегруппироваться в безопасное место, движение двигалось бы дальше как снежный ком. Честно говоря, теперь Ван Чуну не нужно было сильно волноваться.

Ван Чун показал третью локацию для завоевания, но он не управлял этим лично. Вместо этого, он сидел, скрестив ноги, под статуей Белого тигра.

«Мне нужно немного подготовиться. Это не займет много времени!»

Ум Ван Чуна был в смятении. Он уже успел обыскать весь пик горы и понял, что Вэй Хао тут не было.

«Вэй Хао, надеюсь, ты сможешь продержаться»

Ван Чун вспомнил, что ему дали две таблетки, когда он еще был заперт в тюрьме империи. Изначально, он хотел принять их только после успешного освоения техники хексадского вооружения. Однако, сейчас было слишком идеальное время и условия. «Гу лу», Ван Чун проглотил сразу две таблетки. Немедленно, огромная энергия от лекарства подействовала в его организме.

Его лицо покраснело и тело стало очень горячим. Прошло не много времени до того, как белый туман окутал все его тело. Огромная энергия от таблетки, созданной первоклассными алхимиками королевского дворца, пробиралась сквозь его тело.

Ван Чун мог управлять этой мощнейшей энергией.

От этой энергии, полученной от таблеток, открылись ранее запечатанные меридианы и точки акупунктуры. За этот короткий период, Ван Чун добился прогресса в технике хексадском вооружении, что без таблетки потребовало бы нескольких месяцев.

«Какая концентрация энергии в таблетке. Как и ожидалось!»

Ван Чун подумал, продолжая управлять своей энергией.

После некоторого времени, тело Ван Чуна внезапно встряхнулось. Последняя точка акупунктуры, необходимая для хексадского вооружения, была открыта. В то же время послышались восторженные приветствия издалека. Учителя и стражники армии, которые были в группе Ван Чуна, успешно завоевали третью локацию. Наконец, план Ван Чуна достиг своей конечной цели.

Глава 212

Глава 212: Настоящий боевой мир!

Прозвучал звонкий звук меча. Под массивной белой статуей тигра на пике горы Ван Чун вытащил свой меч и выполнил свой единый знак последовательного слэша.

Размахивая руками, две руки Ван Чуна превратились в четыре, и затем в шесть.

Послышался вой агонии, и шесть тюркских волков, окружившие Ван Чуна, сразу же упали на землю.

Увеличивая потенциал своего удара до максимума, Ван Чун танцевал среди стаи волков, оставляя туши после себя. Каждый раз, когда его меч поднимался, падали шесть волков.

Через некоторое время, вокруг Ван Чуна появилась река из крови. Тела гигантских волков заполнили окружение, и переполненный пик горы сразу же очистился.

По отношению к убийству этих волков, Ван Чун был более грозным, чем даже Чжао Цзиньдянь, Чжуан Чжэнпинг и все другие вместе взятые. Это получалось тогда, когда техника хексадского вооружения и единый знак последовательного слэша использовались вместе.

Когда Ван Чун был посреди резни, пронзительный звук пронесся по небу. В глубокой темноте яростно вращающаяся стрела направлялась прямо на Ван Чуна.

«Будь осторожен!»

Услышал тревожный голос. Это был Чэнь Бужан.

В мгновение ока Ван Чун повернул свою голову, только чтоб посмотреть на голову Чэнь Бужана, которая появилась из комнаты.

И в то же время, так же быстро как молния, с неба упала стрела из волчьего клыка.

Не было время на раздумья. Стальной меч Ван Чуна сразу же разделился на шесть, неоднократно атакуя стрелу, которая упала возле него.

Вернувшись в комнату, Ван Чун не мог дать объективную оценку. Однако, теперь, столкнувшись со стрелой лицом к лицу, он наконец понял насколько были опасны лучники. Когда он ударил стрелу своим мечом, он почувствовал, будто он ударил по стальной горе. Его руки онемели, у в горле почувствовался какой-то вкус. Мало того, что его меч не справился с одной стрелой, так еще ее огромная сила подействовала на него.

Ван Чун прошел некоторое расстояние. Он упал и покатился в глубокую впадину, убегая от переживании в его жизни.

«Выстрел был близок!»

Сердце Ван Чуна стучало очень сильно, когда он скользил во впадину. Это было его первой в жизни встречей с лучниками. Он мог сказать, что причина, по которой он не смог сломать стрелу мечом не из-за устойчивости стрелы, а в том, что энергия, проникшая в нее, была намного величественнее его.

Лучники будут вливать сильнейшую энергию в свои стрелы, что сделает невозможным обычному человеку каким-либо образом повредить стрелу.

В тот момент, когда Ван Чун спускался вниз во впадину, в дали, с комнаты Чэнь Бужана, вылетели стрелы, направленные в сторону откуда прилетели прежние стрелы.

В этот важный момент, Чжоу Хуан сделал свой ход.

В одно мгновение, все вокруг затихло. Не было ничего, что доказывало его гипотезу, но Ван Чун инстинктивно чувствовал, что враги потеряли еще одного лучника.

Однако, не долго после того, как Чжоу Хуан сделал свой ход, бесчисленное количество стрел полетели в область, где были Чэнь Бужан и Чжоу Хуан.

«У нас есть хороший шанс!»

Используя возможность, когда внимание лучников было сфокусировано на Чжоу Хуане и Чэнь Бужане, Ван Чун выскочил из впадины.

Как только он вышел оттуда, он поднял несколько деревянных досок.

В тот же момент, стрела просвистела по воздуху, разрушив доски, который только что поднял Ван Чун. С другой стороны, используя этот момент, Ван Чун закатился в глубине одного из зданий. Волчьи туши были собраны в стену.

«Безопасно!»

Стоя на коленях на полу, Ван Чун взглянул на улицу и тяжело выдохнул с облегчением. Несмотря на то, что он проделал подготовку и продумал контрмеры, пик Белого тигра все еще был в опасности.

«Я могу надеяться только на то, что Чжао Цяньцю и Чжоу Хуан смогут, работая вместе, освободить нас всех из под угрозы со стороны вражеских лучников»

Ван Чун заглянул в дверь наружу.

В этот момент, преимуществом Чжао Цяньцю было то, что пока его никто не заметил. Если он будет действовать так, как сказал ему Ван Чун, и воспользовался лошадью, то он сможет дойти до главных лучников быстрее.

И приблизившись, он сможет убить лучников одного за другим.

Чжао Цяньцю был учителем, отвечающим за передачу «искусство командирования». Несмотря на то, что он скрывал свою истинную силу, Ван Чун знал, что если ему представится шанс, у него будет возможность помочь выбраться всем из этого положения.

Громкий шум снаружи резко поменялся на тишину. Когда Ван Чун задумался о нынешнем положении, странное чувство появилось в его сердце. Каким-то образом, окружение внезапно стало еще тише, чем раньше.

На мгновение, Ван Чун даже почувствовал, что звуки сражений, крики агонии, и пламя исчезли. Время, казалось, остановилось в этот момент, и мир был в полной тишине.

«Это..?»

Ошеломленный, на лице Ван Чуна появился хмурый взгляд. Инстинктивно, он чувствовал, что что-то шло не так. Однако, настоящий страх еще не пришёл.

Главное помещение должно было быть темным, но внезапно появился призрачный зеленый цвет.

Свет такого цвета не должен появляться тут. Серебряный блеск от столкновений мечей, малиновый оттенок от крови волков и оранжевый от пламени в лесу. Однако, ничего не могло произвести зеленый оттенок.

Когда то свечение промелькнуло перед его глазами, Ван Чун инстинктивно пригнулся. Он наконец понял, что было источником света. Свет появился из одной комнаты, пройдя рядом с Ван Чуном, растворился в конце другой. Взглянув поближе, Ван Чун увидел тень неисчислимых переплетающихся шипов в свете.

Изобилие саблей и мечей было равномерно распределено между шипами.

«Сияние шипов»

Ван Чун тут понял, что было зеленым цветом.

Это было сияние культиватора настоящих боевых миров!

Слева за стеной, культиватор настоящих боевых миров прям сейчас направлялся к ним. Они двое были разделены всего одной стеной.

Ван Чун сразу же почувствовал серьезную опасностью, и его волосы встали дыбом от чувства смерти, которое стояло в воздухе.

Он тут же подложил левую ладонь к полу и зарядил в направлении сияния шипов.

Слова не могли описать как быстро все происходило. Как только Ван Чун прыгнул, бум! Стена слева разрушилась. Сияние пронеслось в пространстве и атаковало туда, где моментом ранее стоял Ван Чун.

Было ощущение, что воздух был разрезан на тысячи частей. Огромная сила прошла мимо ног Ван Чуна.

Если бы он обладал реакцией помедленней даже на миллисекунду, он определенно был бы уже разорван.

«У тебя неплохие рефлексы!»

Глубокий и дикий голос послышался из зала. Это не был язык центральных равнин, на котором говорил Ван Чун, это был язык Гогурео.

Бум!

Три длинные сабли появились из-за стены, как предательские змеи. Они могли разрезать даже небо, но направились на Ван Чуна.

Уставляя минимальное время реагировать, Ван Чун сумел лишь наклонить свой меч, противоставив его трем саблям гугоренов.

«Мощно!»

Туман крови появился из рук Ван Чуна. Сила гогуреона напоминала мощных диких зверей, в результате чего капилляры на его руке разрывались.

Ван Чун, вместе со своим мечом, полетел назад. Он врезался в стену и приземлился на землю за зданием.

«Гунцзы!»

Прозвучал встревоженный голос. За упавшей стеной появился силуэт Чжао Цзиндяня.

Рядом с ним находилось более десятка стражников и учителей армии.

Как только Ван Чун отлетел, в зале также появился гогуреон. Три оружие, которые он держал в руках, показывали, что он с Гогурео.

Однако, одна черта в нем, которая оставила глубокое впечатление, были его дикие глаза. Они напоминали волка, наполненного суровой яростью.

«Каким было оружие?» Кто бы мог подумать, что это произойдет таким образом!»

Гогуреон не спешил снова ввязываться в сражение. Обе его руки держали сабли, и третья была расположена под правой подмышкой.

Не многие могли сражаться в такой манере.

Однако, в данный момент, три кончика его оружий были отрезаны стальным мечом Ван Чуна.

«Хммм!»

Гогуреон выкинул эти три орудия и достал еще три оружия из своей талии.

Только гогуреоны могли брать шесть саблей на один бой.

«Проигнорируй этого парня. Разрушь стены в этой области, убей стражу армии и уничтожь их лучников. Очисти все барьеры, и что более важно, не оставь ни одного там в живых!»

Приказал гогуреон.

То зеленое сияние снова засветилось, и воздух засвистел среди всех присутствующих. В то же время, он поднял свои три сабли, и создал большой шторм смертельного меча, направленный прямо на толпу за стеной.

За ним, больше десятка воинов гогуреонов направлялись вперед. Во взгляде у них было одно намерение, и они, как и их лидер, несли от двух до трех сабли.

«Убейте их!»

Прозвучал громкий рев, потрясший небеса. Примерно около десятка гогуреонов направились в сторону стены вместе со своим лидером.

В то же время, лица стражников и учителей армии империи изменились, когда они начали готовить оружия к жестокой битве.

Напряженная атмосфера во второй крепости достигла своего пика!

Глава 213

Глава 213: Опасность!

Было чувство, будто самый тихий вулкан внезапно начал извержение. Началось сражение между элитой Гогурео и воинами армии империи.

Сабли и мечи пересекались с друг другом, и их искры освещали темноту вокруг.

Зеленое свечение шипов был разозлен и разрушал стены, будто это были листки бумаги.

Обладая несколькими оружиями, около десятка гогуреонов вызвали шторм, показав силу равную более чем вдвое от их числа. В один миг, сторона империи были вынуждены отступить.

Завыли волки, когда они направились по пути, который воины Гогурео с трудом открыли. Вместе они направились к группе, которая находилась за зданием.

Прозвучали потрясенные возгласы, так как ситуация приближалась к хаосу.

«Встаньте на свои позиции! Не обращайте внимания на гогуреонов, изначально нужно избавиться от волков. Не давайте им приблизиться к стражникам и учителям!»

Пронесся голос по ночному небу, решительно призвав всех к спокойствию. Ван Чун сидел на земле, сжал грудь, пока из его рта капала свежая кровь.

Этот гогуреон был просто слишком силён. Если бы не его резкая реакция, он бы уже погиб. Несмотря на это, он все еще получал тяжелые ранения от столкновения, и ему казалось, будто его тело трясло.

Однако, прежче чем он смог оправиться от своих повреждений, на него внезапно обрушилась другая опасность. Атмосфера смерти, которая будто надавила на него, была причиной мурашек на его коже.

У гогуреонов не было нехватки мудрых стратегов. За короткий период времени они успевали проанализировать ситуацию, и создать контрмеру.

На пике Белого тигра, Ван Чун создал три крепости, из трех одна из важнейших была та, которая охранялась Чэнь Бужанов и Чжоу Хуаном, где именно сейчас находился Ван Чун.

Если бы эту крепость разрушили, Чжоу Хуан и Чэнь Бужан остались без убежища. Они были бы обречены на успех, столкнувшись с войнами врагов вблизи.

Не считая укрытие Чжоу Хуана, на пике Белого тигра не было бы ничего, чем можно было угрожать лучникам.

К тому времени, не важно сколько было людей на пике, у них была лишь одна судьба — смерть.

Если бы враги были слишком успешны в этой операции, прежние старания Ван Чуна были бы напрасны!

В темноте промелькнуло холодное свечение, направлявшееся прямо к волкам. В миг, шесть волков были побиты, и они безжизненно упали на землю.

Так как Ван Чун был под воздействием единого знака последовательного сплэша, он не мог себе позволить останавливаться. Он двигался от одного волка к другому, и неважно куда он шел, волки падали пачками.

«Убить их!»

В то же время, другие новобранцы, наконец, восстановились. Придерживаясь стратегией, данной им ранее, они вернулись к прежним позициям, и началась сражаться с волками вокруг.

С возвращением новобранцев, группа сумела выстоять против воинов гугереонов.

«Парень, ты добиваешься смерти!»

Заметив изменения ситуации, гогуреоны подняли сабли и направились прямиком к Ван Чуну.

Сейчас Ван Чун мог получить тяжелый удар, и если они нанесут удар, даже убежав, Ван Чун получил бы тяжелейшие ранения.

«Единый знак последовательного сплэша!»

Но прежде тем, как сабли врагов могли попасть в него, он сделал шаг назад и увернулся.

«Хм, резко ты убежал!»

Войны гогуреоны достали свои клинки и снова столкнулись с членами группы.

«Эти ребята очень сильны!»

Беглый ветер душ за аллеей. Стоя на коленях, Ван Чун внимательно осмотрелся.

«Каковы условия на стороне учителя Сюй?»

Не поворачиваясь спросил Ван Чун.

«Они не в состоянии отправить подмогу. Гугореоны и их атакуют. Несмотря на то, что там гогуреонов меньше, они столкнулись с большим количеством волков».

Ответил новобранец из тренировочного лагеря. Этого новобранца звали Сюй Ци. Он не был из престижной семьи, но был очень мужественным и решительным человеком. После того, как наступила эта ситуация на пике Белого тигра, он был одним из первых, кто сделал шаг, чтобы помочь.

Когда Ван Чун вел группу ко второй крепости, он оставил всех новобранцев под управлением Сюй Ци.

Тогда они согласовали, что если случится что-нибудь, другие крепости отправят подкрепление, чтобы поддержать друг друга.

Первой мыслью Ван Чуна, когда он увидеть воинов гогуреонов, была попросить поддержку с другиз баз, но посмотрев на ситуацию, все были заняты. Так как вторая крепость была под атакой, без сомнений, третья крепость, точно, будет занята.

Они враги позаботились о том, чтобы противостоять всем попыткам перевернуть игру!

Когда Ван Чун глубоко задумался, произошло внезапное изменение. Окровавленный стражник поднялся высоко в воздух. После чего, сабли воинов Гогурео полетели и вонзились прямо в его левую грудь, пронзая его сердце и прижав его к стене.

В это мгновение, лицо каждого показывало шок.

Враги были намного сильнее, чем они ожидали. Борьба только началась, но один из стражей уже был мертв.

В первом тренировочном лагере не было много стражников и учителей. Смерть любого из них была бы значительной потерей для их стратегий.

«Сюй Ци, слушай меня…»

Подозвал Ван Чун Сюй Ци и прошептал ему в ухо.

«Ван Чун, ты уверен?»

Услышав слова Ван Чуна, Сюй Ци произнес, прибывая в шоке. Его лицо значительно побледнело.

«Нет другого выхода. Мы не сможем долго удерживать эту землю. Как только, гогуреоны прибудут с подкреплением, у нас нет шансов выстоять».

Подтвердил Ван Чун.

Сюй Ци все еще сомневался, но почему-то он ничего не сказал. После того, как группа собралась, он ушел.

Горный ветер начал бушевать. Осветителями темноты были танцующие искры пламени и жуткие зеленые свечения.

Некоторые из них исходили от учителей и стражников, но их явно омрачали их враги». На данный момент, не было ни одного из них, кто не был бы ранен.

«Мы не сможем продержаться слишком долго. Максимум минут пятнадцать, и вся крепость рухнет! Мне нужно найти решение для переворота ситуации!»

Несмотря на слабое совершенствование Ван Чуна, он все же пытался вспомнить что-то из прошлого опыта. Он знал, что если он ничего не сделает, все умрут прямо здесь.

Он быстро пробежался взглядом по полю сражения, и вскоре, его взгляд пал на лидера противников, человек, который атаковал его в здании.

Зеленое свечение вокруг него было исключительно ясным. Три сабли в его руках были неуловимыми.

Только сам он мог подавить в общей сложности трех стражников и учителя империи.

Из всего сражения он обладал самой величайшей разрушительной силой.

«Гао Фэн, поведи группу на атаку его левого плеча, используя нашу схему!»

Ван Чун внезапно указал пальцем на лидера Гогурео и произнес это.

«Я понял!»

Сзади послышался чёткий ответ.

«Не Янь, веди другую группу на атаку с правой стороны. Цельтесь в его нижнюю часть тела!»

Продолжил Ван Чун.

«Понял!»

Семнадцати-восемнадцатилетний парень ответил с командой под управлением.

«Все, начинайте двигаться по моему вызову!»

Ван Чун поднял руку и пристально смотрел вперед.

«Школа трех саблей» и «Школа двух саблей» это были два национальных искусства гогуреонов. Они широко применялись и практиковались среди них.

Обычно, ваша рабочая рука будет намного сильнее и более гибкой, чем нерабочая. Однако, это не касалось тех, кто придерживался их искусству. Обе руки были одинаково гибкими и сильными, и следовательно, это заставляло врагов чувствовать, будто они противостояли двум или трем соперникам.

Несмотря на то, что концепт сам был простым, он был чрезвычайно мощным.

Но в то время, когда они были сильными, у них были некие недостатки.

Не двигаясь совсем, Ван Чун внимательно смотрел на их лидера.

Одна секунда, две секунды, три секунды…

Время проходило, но он все еще не дал старт.

Наконец, только когда у трех стражников и учителя достигли своего предела, а лидер уже праздновал победу, Ван Чун дал команду.

«Сейчас!»

Правая рука Ван Чуна резко опустилась.

Бум!

Без какого-либо колебания, группы Гао Фэна и Не Яна двинулись вперед. Будто орлы, нападавшие на кроликов, они яростно бросились на лидера врагов.

Лицо лидера исказилось. В этот самый момент, появился зеленый свет и превратился в зеленую бурю. Оружия Гао Фэна и Не Яна кинулись на свечение, но все, что они слышали, был звук металла. Казалось, оно сделано из самого прочного металла.

Это была самая загадочная сила. Те, кто ей обладал, обладали мощной энергией.

Их оружия продержались недолго, и вскоре поломались на два.

Лица каждого побледнели в тот момент.

«Теперь вы умрете!»

Прозвучал яростный голос гогуреона.

«Сейчас — пора!»

Только когда воин поднял его три сабли для атаки, Ван Чун, стоящий все время на коленях, внезапно бросился вперед.

Единый знак последовательного сплэша!

Используя открытое пространство, Ван Чун, словно молния, пробил ногу стальным мечом.

Кровь разлетелась вокруг, когда лезвие меча вонзилось в тело лидера врагов. Затем, Ван Чун уверенно вытащил меч»

«Как это возможно?»

В одно мгновение, шторм, который должен был вот-вот разрушить все, вдруг остановился. Лидер противников смотрел на Ван Чуна. Он не мог поверить, что Ван Чун пробил его защиту и нанес такой удар!

Глава 214

Глава 214: Сияние: проклятие поле битвы!

Боль!

Мучительная боль!

Свирепый лидер воинов Гогурео не мог поверить, что его одолел Ван Чун.

Целью этой операции были стражники и учителя. «Слабые бойцы» как Ван Чун вообще не входили в список.

Что более важно, «школа трех саблей» была невероятно мощной. Она была способна создать непробиваемую защиту, которая могла отразить даже воду. Он был уверен, что он защищен от всех потенциальных атак, но как Ван Чун сумел пробить его защиту?

Тяжелый удар пришелся прямо в грудь Ван Чуну, и отправил его в стену.

В тот же момент, огромный поток свежей крови и внутренних органов лился вниз из ран лидера.

Казалось, что там был один разрез, но на самом деле, их было шесть. Ван Чун разорвал все его внутренние органы, тем самым не давая ни шанса выжить.

При лобовом столкновении трех стражников и групп Гао Фэна и Не Яна, если бы Ван Чун не смог пробить защиту врагов, он был бы недостоин своего звания Великого Маршала.

Труп вождя врагов рухнул на землю. В то же время, ударившись об стену, рот Ван Чуна был в крови.

Разница в их силе была слишком велика. Несмотря на то, что Ван Чун был готов и сохранил свою жизненную силу, его внутренние органы еще не могли отойти от огромной мощи.

Если бы не его коренной скелет дракона, дающий ему огромную упругость и плотность в костях и мыщцах, один удар мог бы стать смертельным.

«Этот парень слишком силен! Если бы раньше я не сражался против воинов Гогурео и не изучил их школу, я действительно не смог бы убить его!»

Ван Чун взял восстановительную таблетку и сразу же проглотил ее. В тот момент, раздался холодный голос.

«Поздравляем пользователя с активированием гало «Проклятие поле битвы»

Голос прозвучал так быстро, что казалось будто это галлюцинация.

«Что?»

Ван Чун был ошеломлен. «Что происходит?»

Этот голос шел с Камня Судьбы. Он слышал этот голос множество раз раньше, поэтому он не мог ошибиться. Сделал ли он что-то, что стало этому причиной?

Как только эта мысль промелькнула в голове Ван Чуна, несколько картин промелькнули перед его глазами. Сценарий, когда он убивает вождя врагов, появлялся перед глазами раз за разом, прежде чем он рухнул на землю.

В тот же момент, Камень Судьбы произнес:

«Пользователь убил солдата из империи Гогурео, и общее количество полученной энергии судьбы превышает ста. Требования для активации «проклятие поле битвы» выполнены.

Внезапно, без предупреждения, мир исказился. Поднялся шторм, а в центре него был Ван Чун.

Нематериальная энергия собралась с окрестности, и влетело в тело Ван Чуна.

Наряду с всплеском этой энергии, было и немного непонятное сообщение.

Этот всплеск энергии прошел через конечности и кости Ван Чуна, прежде чем образовал горячее кольцо энергии.

«Воин из империи Гогурео…Человек, которого я убил был официальным солдатом их империи?»

Чувствуя изменения в своем теле, Ван Чун внезапно забеспокоился.

Однако, что действительно шокировало Ван Чуна, так это единственное слово Камня Судьбы!

Гало!

Это было самым загадочном в мире, так же как и величайшее несоответствие между этим миром и тем, что Ван Чун вспомнил из современной истории.

В этом мире, как только чье-то совершенствование достигает Истинного боевого царства, существовала фиксированная вероятность того, что можно было собрать чью-то внутреннюю энергию и сформировать множество ореолов, используя внешнюю силу.

Первичным ядром был бы «Гало шипов» в истинном боевом царстве. Это гало имело бы внешность зеленых шипов.

То, чем пользовался лидер Гогуреонов было бы обычная «Гало шипов», которым обладали боевики Истинного боевого царства.

Однако, зависимо от техники совершенствования боевиков, были различия в характеристике, такие как «Гало Силы», «Гало скорости», «Гало железа».

Это были самые основные из них.

«Гало силы» значительно повышает силу обладателя. «Гало заряда» давала возможность кому-либо достигать быструю взрывную скорость, хотя это продолжалось недолго. «Гало скорости» был в основном использован с боевым конем и дополнялся этим ореолом, независимо от того, был ли он военным или конем, на котором он ехал, они могли достичь невероятной скорости. Обычные боевые лошади могли видеть только поднявшуюся пыль.

Что касается «Гало железа», это был защитный ореол первого уровня. Те, кто обладал этим гало, могут увеличить защиту, которую они носили, до определенного уровня. Обычные клинки не смогут навредить им.

Это были основным гало, используемые на поле сражений!

Если кто-либо сделал бы шаг вперед и достиг Глубокого боевого царства, эти базовые гало развивались бы до более мощного «Великого гало шипов».

Основные характеристики гало могут расти, и их различные атрибуты могут быть разделены на «Гало Земли», «Гало Шторма», «Гало Крепости», и «Гало Титана» и прочее.

Были и гало еще сильнее, и достигнув определенного уровня, можно было использовать силу, соединить ее с небесами, то получится сила, равная силе богу!

Гало самого сильного военных боевого царства Бога могли противостоять богам мира! В прошлом, Ван Чун мог достичь лишь вершины святого царства. Однако, без сомнений, такая сила существовала в мире.

Никто не мог понять сущность гало. Когда он был в своей прошлой жизни, концепт военного гало уже существовал в этом мире.

Кроме того, это было чем-то естественным в этом мире, как будто оно встроено в законы мира.

В этом мире гало представляли мощь! И самая большая мощь означала самый сильный ореол. Они были неделимы.

Однако, до истинного боевого царства, никто не мог войти в контакт с мощным гало.

Как минимум, Ван Чун никогда не слышал ни о ком, кто владел бы военных гало.

«Проклятие поле битве? Кто бы мог подумать, что я получу гало царства источника энергии!»

Ван Чун был удивлен изменениями, которые он переживал.

Было одно, что он мог подтвердить из сообщения, которое резко появилось в его голове — энергия, которая появилась в его теле, была совершенно новым гало, Проклятие поле битвы!

Это было чем-то, что никогда не существовало в мире.

По крайней мере, за долгие годы войны, которые пережил Ван Чун, он никогда не видел такого.

С письма в его голове, Ван Чун понял, как использовать Гало.

«Проклятие поле битвы: Эффективность гало врагов будет уменьшаться, основываясь на силе и уровня гало пользователя, независимо от их эффектов»

«Если враги не имеют активного гало, его совершенствование будет уменьшено царством»

«Это гало работает только на солдат. Оно неэффективно для тех, кто занимает лидерские позиции»

«Текущий уровень гало: 0»

Гало поле битвы!

В тот момент Ван Чун получил эту информация из Камня Судьбы, он сразу же понял природу гало. Без сомнений, это гало было построено для поле битв.

Возможно, из-за ограниченного уровня гало, оно было эффективным только для обычных солдат или элитных солдат.

Воин Гогурео, который был убит Ван Чуном, без сомнений был одним из элитной армии. Именно потому, что Ван Чун убил элитного солдата, Ван Чун сумел активировать новое гало.

«Кто бы мог подумать, что камень судьбы подействует вот так!»

Это было самым огромным выигрышем с тех пор, как он активировать камень судьбы.

Гало означало сила, и с этим гало Ван Чун получил невероятную мощь.

«Я должен попробовать эффекты от этого Проклятия поле битвы!»

С такими мыслями, Ван Чун активировал Проклятие поле битвы. Никто на пике не почувствовал что-либо, но Ван Чун точно увидел слабые, неосязаемые ряби, распространяющиеся по окрестности, начиная от его ног и далеко вперед.

Даже Ван Чун был удивление масштабности этого эффекта.

Площадь эффекта первичного гало была всего несколько метров. Однако, несмотря на то, что проклятие поле битвы было уровня 0, оно смогло охватить область больше.

Было невозможно вообразить, насколько далеко оно могло протянуться при достижении максимального уровня.

В этот момент, Ван Чун наконец понял значение слова поле битвы в названии.

«Если Проклятие поле битвы это то, что я думаю, тогда это по-настоящему непостижимо!»

Ван Чун подумал взволнованно.

Однако, произошло кое-что более шокирующее.

Когда Ван Чун активировал Проклятие поле битвы, вокруг него не было ничего похожего на зеленый цвет, но вокруг по всему радиусу произошло что-то невообразимое с воинами Гогурео.

Слабая рябь внезапно появилась под ногами воинов Гогурео. Она не появилась для всех, но появилась почти под большинством сильных воинов.

Это также появилось для некоторых послабее, кто еще не сформировал еще свое гало, и в тот момент, когда белая рябь появилась под их ногами, их совершенствование внезапно упало.

Видя рябь под ногами, Ван Чун сразу же сформировал гипотезу.

Они все были официальными солдатами империи Гогурео!

Другие должны быть странствующими экспертами, которые были отправлены для этого задания в последний момент.

«Непостижимо».

Глаза Ван Чуна открылись шире.

Эффекты всех известных гало были ограничены самим военным, будь то гало заряда, гало силы или гало земли или крепости, все они были связаны этой сдержанностью.

Это был первый раз, когда Ван Чун видел гало, который имел эффект вмешательства в противника. В отличии от традиционных гало, этот имел конкретную цель — подавить силу врагов.

Если нужно было классифицировать его, это, вероятнее всего, было бы «Гало подавления» и «Гало сдерживания».

Совершенно новый вид гало в этом мире!

Глава 215

Глава 215: Поражение гугореонов!

«Что происходит?»

«Почему моя сила внезапно уменьшилась?»

«Почему в моем потоке Источника энергии происходит замедление?»

…

Когда Ван Чун активировал Проклятие поля битвы, воины Гогурео в этой области сразу же почувствовали подавление их силы.

Воины Истинного военного царства чувствовали, как их гало ослабевало. Казалось, что нематериальная сила охватывала их, ограничивая и замедляя поток их Источника энергии.

Огромный кусок грязи будто был брошен в быстрый поток, и это ощущения были для них крайне неприятными.

Борьба между экспертами зависла на секунду на таком поле битвы. Внезапно воины Гогурео, пострадавшие от Проклятия поля битвы, запаниковали, и вся их группа впала в состояние беспорядка.

Все, в том числе и Ван Чун, сразу заметили эту особенность среди гогуреонов.

«Великолепно!»

Сейчас, не было никого, кто бы был больше в восторге, чем Ван Чун. Эффект Проклятие поля битвы был лучше чем он ожидал. Что более важно, до этого момента, никто не мог сказать, что он был дирижером этого крутого поворота.

«Убить!»

Ван Чун яростно крикнул, и помчался вперед, используя единый знак последовательного сплэша.

В его радиусе, несмотря на то, что его союзники не понимали, что происходило, было ясно, что ситуация была выгодной для них.

«Убить! Убить! Убить их всех! Не дайте ни одному отсюда уйти!»

Мораль взлетела. Собрав оставшуюся силу, остальные направились вперед вместе с Ван Чуном. Для сравнения, ранее казавшиеся свирепыми гогуреоны, сейчас, видимо, утратили свое желание воевать. Вклад от Проклятия поля битвы простиралось далеко за предели ослабления их силы.

Под атакой, воины Гогурео падали один за другим.

«Что происходит? Почему я внезапно потерял управление моей энергией?»

«Что эти стражи сделали нам?»

«Отправьте сигнал лучникам избавиться от них!»

…

Яростные и встревоженные воины Гогурео матерились на своем языке.

Вдалеке из гор доносился яростный звук, напоминающий драконов и тигров.

«Это Чжаю Цяньцю!»

Подумал в восторге Ван Чун.

«Это учитель Чжао. Он преуспел! Мы тоже должны закончить свою часть!»

Восхищенный Ван Чун воскликнул, убивая при этом двух волков. Выполняя единый знак последовательного сплэша, он бросился вперед и добрался до одного из воинов Гогурео.

Проклятие поля битвы было эффективным только против членов официальной военной организации, поэтому Ван Чун мог целиться только на пораженных белой рябью.

«Соберитесь тут и защищайтесь! Иначе, никто из нас не выберется отсюда сегодня живым!»

Временный лидер Гогурео вышел вперед и начал командовать. Вскоре, под его управлением, гогуреоны сумели вернуться и противостоять атаке.

Оглушающие звуки стрел, разрывающие воздух, угрожающие разорвать барабанные перепонки. Десятки стрел из волчьих клыков выстрелили из отверстия в стене.

Но в этот раз стрела не была направлена к группе Великого Тана, а в сторону гогуреонов.

Семь-восемь гогуреонов были поражены в сердца, и упали на землю. К этому еще их поразили в грудь и плечи, и эта сила отбросила их на несколько метров назад.

В этот важный момент, Сюй Ци наконец перенес все туши волков в здание, которое ранее использовалось для защиты от нападения вражеских лучников.

Именно благодаря этим укреплениям, группа смогла сражаться без лучников. Однако, в то же время, эти здания помешали Чжоу Хуану помочь им.

Таким образом, Ван Чун приказал Сюй Ци повести группу очистить несколько здании от волчьих туш, тем самым открыть дорогу для стрел Чжоу Хуана.

Несмотря на то, что это могло быть рискованно для группы, возможно и риск обычно были неделимы в таких моментах.

«Это хороший шанс!»

С помощью Чжоу Хуана, Ван Чун решительно бросился вперед. С холодным светом меча, меч Ван Чуна пронзил сердце воина гогурео.

Тот гогуреон был изначально ранен, чуть ранее в него попала стрела Чжоу Хуана. Таким образом, он не смог среагировать защититься от Ван Чуна.

«Поздравления пользователю за убийство двух солдат империи Гогурео!»

В тот же момент, в его голове прозвучало это сообщение. Воин, которого Ван Чун убил только что, был официальным солдатом империи Гогурео, и был под влиянием белой ряби.

Огромный ветер дул как бесформенная энергия из окрестности собралась и просочилась в тело Ван Чуна. Несмотря на то, что не было видимых изменений, Ван Чун точно чувствовал, как энергия от Проклятия поля битвы увеличивалась в размерах.

Мало того, Ван Чун также мог чувствовать значительно увеличивающиеся эффекты гало. В тот момент гогуреоны могли чувствовать сжимающее их ограничение. Лишенные совершенствования в дальнейшем, их волнение ухудшилось.

«Кто бы мог подумать, что усиление Проклятия поля битвы будет таким значительным!»

Ван Чун подумал радостно.

Когда он впервые вызвал Камень Судьбы и получил Проклятие поля битвы, он был все еще нулевого уровня. Это был самый базовый уровень гало.

Согласно информации, которая была ему дана, ему пришлось убить, по меньшей мере, сотни солдат из вражеских стран, прежде чем Проклятие поля битвы смог официально достичь первого уровня, превратив рядь в настоящие гало.

На пути к боевым искусствам, была огромная разница между рябью уровня Источник энергии 9 и военного гало истинного военного царства.

Ван Чун думал, что убийство второго воина не даст ему столько в его способности. Однако, повышение эффективности Проклятия поля битвы значительно превзошло их ожидания.

Учитывая широкий диапазон гало, не было сомнений, что это было построено для поля битвы! Только в таких местах можно показать свое полное мастерство!»

Ван Чун подумать так, будто он пошел за воинами гогуреонов с белой рябью под ногами.

Под Проклятием поля битвы Ван Чуна и стрел из дождя Чжоу Хана давали понимать, что им с ними не справятся.

«Отступление! Поторопитесь! Отступление!»

Скрываясь между стадом волков, воины гогурео быстро отступили в гоы.

Поражение гогуреонов подошло так внезапно и даже сейчас, никто не сможет прочувствовать твою ситуацию. Однако, если была лишь одна вещь, которую знают все, это было то, что это было идеальное время для возмездия. Таким образом, пока гогуреоны отступали вниз, большее количество туш были оставлены за ним.

«Это хорошая возможность!»

Используя эту возможность, Ван Чун бросился на отступавших воинов Гогурео. С другой стороны, несколько стражей армии империи и учитель последовали за Чжао Цяньцю. Среди гор прятались пару лучников, и Чжао Цяньцю было недостаточно чтоб очистить тут всё.

Только убивая всех лучников можно считать пик Белого тигра должен быть тихим.

«Учитель, они уже отступили”

В комнате Ван Чун и Су ханьшань, уши Чэнь Бужана другнули прежде чем он услышал новости Чжоу Хуана.

Чрезвычайные удары Чжоу Хуана, его нападение, и, самое главное, поражение на пике горы заставило главных лучников понять, что удачи теперь не будет на их стороне. Таким образом, мысль о бегстве начала прорастать в их умах.

«Это хорошая возможность! Чэнь Бужан, скажи всем следовать за гогуреонами. В момент все группы размешались, учитывая слабые глаза в ночное время суток, даже лучнику будет тяжело понять, союзник перед ним или враг. Сейчас самое подходящее. Что касается лучников, которые отказываются уходить…Оставьте их мне!

Чжоу Хуан сказал со светящимися глазами.

«Да!»

Ответил Чэнь Бужан.

Ван Чун также направился вниз через скалу. Он знал, что ему не нужно будет волноваться о пике Белого тигра. Скорее, судьбы Вэй Хао и Марикион Йи были для него большим беспокойством.

Бросив несколько камней для теста ситуаций, Ван Чун тихо спускался по скале, схватив плющ. Казалось, что большинство хороших лучников ушли со своим позиции.

Ван Чун услышал, как конь поскакал из темноты, как только он приземлился. Под легким сиянием ночного неба он увидел лихого, фиолетового жеребенка, лежавшего на боку. Белый слой меха на нем был поразительный.

«Маленькая тень!»

Ван Чун произнес в удивлении, «Великолепно! Маленькая тень, ты все еще жива!»

Маленькая тень была оставлена свободной, чтобы она могла бросить. На ней еще не была седла. Таким образом, когда турки и гогуреоны атаковали, даже Ван Чун не знает, где мы. Перед такими гогуреонами, турками, волками и дождем стрел… Ван Чун подумал, что маловероятно, что Белокопытная Тень выживет. Однако, из-за внешнего вида, этот маленький человек, казалось был исключительно осторожен, ускользал заранее, чтобы избежать испытания.

«Маленькая тень, ты пришла в нужный момент. Мне нужна твоя сила!».

Ван Чун похлопал по лицо белокопытной тени, и последний возбужденно вздохнул. Тень была все еще молодой, идя нормально по развитию, был не достаточно зрелым для верховой езды, но Ван Чун не мог столько волноваться в этот момент.

Ситуация на пике Лазурного дракона, Пик птицы вермилион, и пик Черной черепахи были еще неясными. Он не знаю, был ли живым Вэй Хао в этот момент или нет, поэтому все, что он смог сделать, это убежать, как можно быстрее.

Ван Чун прыгнул на заднюю часть лошади и в следующий момент ему показалось, что он бежит по воздуху.

«Быстрее!»

Ван Чун был ошеломлен. Внезапно, он смог как-то понять, как Белокопытная тень была создала?

Несмотря на юный возраст, его скорость и сила превосходили даже зрелых военных коней. На самом деле Ван Чун чувствовал, что его мобильность может даже сильно превосходить турков.

С такой скоростью не удивительно, почему он смог избежать от нападения волков!

Глава 216

Глава 216: Помощь пику птицы Вермилион

Белокопытная тень резко проскочила по горе. Прочный ландшафт не мог удержать такую мобильность. Несмотря на то, что он был жеребенком, он обладал способностями, которыми большинство даже взрослых военных коней не могли похвастаться.

Способность имперского коня была ясно представлена Маленькой Тенью.

Жеребенок проскочил сквозь лес и неровный ландшафт. Ван Чун не направлялся к пику Лазурного Дракона или Черной Черепахи. Он понятия не имел, на каком пике был в данный момент Вэй Хао, и испытывать свою удачи не было лучшей идеей.

К тому же, самый близкий пик к Белому Тигру был Птицы Вермилион, и Ван Чун знал немало людей оттуда.

«Мне интересно, как выглядят Маркиза Йи и другие?»

Подумал Ван Чун.

Йи и вторая сестра Ван Чуна, Ван Чжу Янь, были сверстниками.

Йи не была плохим человеком в сердце. Она даже намеренно ждала его на горе, чтобы предупредить его о Чжоу Цзюэ.

Копыта жеребца стучали по земле, мчась вдаль. Вскоре, оглушительный рев боевого клинча послышался по всей местности. Подняв свой взгляд, Ван Чун увидел гигантскую птицу вермилион над горой. Под малиновой статуей стояли алые здания, в то время как яркое пламя освещали окружение.

Однако, это было совершенно не то, чего ожидал увидеть Ван Чун.

На пике Вермилион, волки и гогуреоны были полностью остановлены прямо под вершиной горы. Вдобавок, непрерывные стрелы, направленные на другие годы по всем векторам, продолжали стрелять. Они фактически обменивались ударами с врагами, но кажется, они были лучше.

Ночной ветер дул прямо в его лицо, и видя это со спины его коня, глаза Ван Чуна чуть не выскакивали из глазниц.

В тренировочном лагере Куньу было всего три лучника, и максимум, один лучник на самом пике вермилиона. Тем не менее, количество стрел, которые заполняли всё небо…казалось, будто на пике находятся двадцать или тридцать лучников, превратившие эту площадь в какую-то непробиваемую крепость.

Но это должно быть невозможно.

«Сколько монстров находятся на пике?»

Пробормотал себе Ван Чун, подсознательно подумав об Йи и других дамах.

Если на пике был только один учитель, тогда без сомнений, другие должны быть женщинами. Кроме этого, судя по мощности стрел, они все должно быть эксперты Истинного военного царства, как и Йи.

Ван Чун не знал многого об этих женщинах в Трех Великих тренировочных лагерях, и не обращал большого внимания на них. Однако, он знал некоторые базовые различия между боевыми женщинами и мужчинами в тренировочном лагере.

Большинство дам ненавидели физическую битву, поэтому большинство из них выбирали лук. Но даже так, это был только первый день в тренировочном лагере, и Ван Чун не ожидал от них высокого мастерства.

«Кажется, будто немало жизнерадостных дам, таких как моя сестра и Йи!»

Ван Чун даже немного задрожал.

Лучники были одним, а количество экспертов Истинного боевого царства, кажется, превзошло ожидания Ван Чуна. Как минимум, пик белого тигра могли даже не начинать сравниваться. За короткий взгляд Ван Чун смог увидеть бесчисленные ореолы, сияющие на пике, как фейерверки. Боевое мастерство здесь полностью превосходило пик Белого тигра.

«Вперед!»

Понимая, что сейчас не время задумываться о таком, он быстро помчался на своем коне. Несмотря на то, что мастерство тут было неплохим, сила гогуреонов и турков не должна быть недооценена.

Добравшись до вершины, он осмотрел окрестность для ближайшего боевого фронта. Затем он осторожно ждал возможность, чтобы рвануть вперед.

Без каких-либо колебаний, он сразу же активировать Проклятие поля битвы. Большая, но неосязаемая рябь вышла наружу, заполняя площадь в двести метров. Гогуреоны были внезапно захвачены невидимой белой рябью.

Учитывая, что изначально это была битва двух, участие Ван Чуна немедленно переломило ход событий. Он принес большую пользу пику Птицы вермилион.

Прежде чем воины Гогурео поняли, что происходит, он почувствовали, как их гало ослабевает и уменьшается их энергия в теле. За короткое время, их ловкость была снижена в два раза.

Паника сразу же овладела ими.

Среди хаоса, Ван Чун положил свои глаза на тяжело раненного воина Гогурео. Бросившись вперед, он глубоко вонзил свой стальной меч в грудь.

«Поздравления пользователю за убийство четырех солдат империи Гогурео»

Знакомый голос прозвучал в ухе Ван Чуна. Дул сильный ветер, и немало энергии проходило в тело Ван Чуна. Проклятие поля битвы снова усилилось.

Площадь поражения гало увеличилась еще на 50 метров, покрывая больше воинов Гогурео.

Внезапная их слабость привела к провалу защиту гогуреонов, предоставив возможность своим оппонентам нанести по ним удар. Это способствовало только к дальнейшему распространению паники, превратив это в полностью одностороннюю битву. Появление Ван Чуна разрушил их темп.

«Умрите!»

Внезапно, прозвучал громкий рев. Сразу после того как Ван Чун убил воина, подул мощный ветер, и красноглазая женщина, одетая в желтый и несущая глубокие намерения убить, резко ударила его саблей.

«Черт! Я здесь, чтобы поддержать тебя!»

Лицо Ван Чуна изменилось. Прокричав эти слова, он резко увернулся от атаки.

Услышал слова Ван Чуна, у женщины в желтом внезапно пропало намерение убить его, и краснота в ее глазах немного поблекла. Когда Ван Чун подумал, что враги забыли о нем, внезапно угроза появилась прямо перед ним. Ван Чун сумел лишь немного увернуться, вместо того, чтоб заблокировать удар, и его оттолкнуло назад.

«Хм! Ни одного хорошо человека в мире!»

Эти были последние слова, которые услышал Ван Чун перед полетом назад.

«Черт возьми! Не слишком ли много тут злых женщины?»

И это были последние мысли перед тем, как полететь назад. Судя по силе удара, это был, как минимум, эксперт Истинного боевого царства.

Учитывая такое, как мог Ван Чун соответствовать им по силе?»

Когда он был еще в воздухе, он ясно увидел фигуру, резко появляющуюся рядом с женщиной в желтом, атакуя и сбивая ее с ног.

« Как ты смеешь! Кто дал тебе право атаковать его?»

Послышался голос, успокоивший Ван Чуна. После этого, известный образ появился возле Ван Чуна, потянул его за руку, и поднял его.

Зачем ты сюда приехал? Ты не знаешь, что у нас тут опасно?»

Лицо Йи было в поту, и волосы ее были в грязи. Она стояла прямо, ее глаза были яркими, и она излучала намерение сражаться.

Это была ее сторона, которую она обычно не показывала Ван Чуну.

Внезапно волк набросился на них двоих, и легким ударов копья, до того, как волк смог среагировать, он был атакован прямо в голову. Ее движения были точными!

«Битва на пике Белого тигра закончена, я пришел помочь вам!»

Ответил Ван Чун, сражаясь с Йи против мчавшихся на них волков.

«Пик белого тигра был тоже атакован?»

Шокированное выражение промелькнуло на лице Йи, но она сразу же убрала его, и обычная ее серьезность появилась снова.

«Так как битва закончена, ты должен просто оставаться там. Что ты собираешься здесь сделать? С такой силой как у тебя, какой вклад ты внесешь? Если что-то случится, как будет беспокоиться твоя сестра?»

Йи отчитывала его, когда под ее ногами появился зеленое Гало шипов. Среди шипов можно было увидеть золотые копья.

В то же время, фиолетовое копье двигалось с такой скоростью, что было сложно уловить его глазами. Рефлексы воина Гогурео не были достаточно резкими, поэтому было легко попасть ему прямо в сердце. В то же время, огромная сила удара толкнуло его прямо к скале.

«Эта дама всё такая же, как всегда!»

Несмотря на то, что это не было первым разом, когда он видел это, Ван Чун был поражен движениям Йи. Ее стиль боя был чрезвычайно простым, придерживаясь одной концепции — никаких лишних движений.

Таким образом, все ее движения были простыми, но смертельными!

Это был стиль, который ни один обычный человек не смог бы понять!

«Это странно! Почему все люди внезапно стали такими слабыми?»

Сказала смутно Йи. Будучи экспертом Истинного боевого царства, ее интуиция и чувства превзошли все ожидания обычных боевиков.

Воины Гогурео до нее явно паниковали. Это выражалось их поведением и движениями. Была большая разница от предыдущих.

Как Йи не могла заметить, что что-то не так?

По этому поводу, Ван Чун просто улыбнулся, не стараясь объяснить это.

Эффекты Проклятия поля битвы были ограничены только его врагам. Как минимум, на этом уровне, гало не подводило Ван Чуна.

Благодаря этому, не было никаких намеков на то, что именно Ван Чун был виновником этих изменений.

«Йи, помоги мне!»

Ван Чун осмотрел площадь и внезапно увидел раненного воина Гогурео среди отступающей назад группы. Белая рябь под ногами противников была видна его взору.

Бум!

Ван Чун слева, Йи справа, вместе они помчались и почти в то же время, мечи и копья пронзили тело противника.

«Поздравляем пользователя с убийством пятерых солдат империи Гогурео!»

Произнес знакомый голос, и эффект от ряби увеличился еще дальше. В то же время, Проклятие поля битвы в теле Ван Чуна усилилась.

«Это пятый!»

Радуясь подумал Ван Чун.

Проклятие поля битвы повышалось только при убийстве солдат врага, и они, как правильно, были экспертами Истинного боевого царства, владеющие Гало шипов.

Учитывая нынешнюю силу Ван Чуна, сражаться с ними один на один в обычных условия не было вариантом. Однако, с экспертом, работающим с ним, была совсем другая ситуация. В тот момент, Источник Энергии воинов Гогурео был опустощен, и каждый из них был ранен. Нельзя не упомянуть, что они были под эффектов его гало. Это была лучшая возможность улучшить его Проклятие поля битвы.

Убит шестой солдат!

Седьмой!

…

«Мандарины — выбирай самого мягкого, чтоб раздавить». Ван Чун специально выбрал изолированного, раненного, и паникующего противника, чья энергия была истощена. Тех экспертов, кто всё еще был в своей лучшей кондиции, Ван Чун старался избегать.

С точки зрения эффекта Проклятия поля битвы, вклад Ван Чуна на данный момент больше, чем чей — либо на пике Вермилиона.

Внезапно, пронзительный голос прозвучал в ушах Ван Чуна. Каким-то образом, ощущение, предупреждающее об опасности охватило его сердце. Его тело затряслось, когда он увидел стрелу из волчьего клыка, приближающаяся к нему все ближе. С разрушительной силой, она летела в его сторону так быстро, как молния.

«Турки!»

Лицо Ван Чуна было в шоке. Он сразу же активировал единый знак последовательного сплэша, чтобы уклониться, но через какое-то время, произошло что-то невооброзимое.

В тот решающий момент, красная стрела внезапно вырвалась из зенита пика Вермилиона, и понеслась в сторону стрелы из волчьего клыка.

Бум! Мощнейший тол был вызван столкновением двух стрел, заставив одежду Ван Чуна немного поразвиваться.

Увидев то, что происходит над ним, Ван Чун был ошеломлен.

Эта стрела защитила его…она слишком мощная?

Глава 217

Глава 217: Расширяя плоды успеха!

«Принцесса Ни Хуан привезла этого эксперта с королевского дворца. Без такой способности, как думаете, как бы мы смогли протерпеть до этого времени? Также, дама, пытавшаяся убить тебя прежде, была слугой принцессы. У принцессы не лучшее настроение, поэтому тебе лучше держаться от нее подальше!»

Йи говорила не оборачиваясь, и казалось, что она может рассказать то, о чем думал Ван Чун. Ее копье резко пронзало через глаза голову волков, которые бежали с гоы. Как всегда, ее движения были простыми и ясными.

Неважно как волки пытались увернуться, они все же были убиты.

«Принцесса Ни Хуан?»

Услышав ее слова, Ван Чун был удивлен. Он отступил в безопасную зону и посмотреть наверх, просто посмотреть блестящий красный ореол, медленно вращающийся, как красивый огненный феникс.

В это время, Ван Чун кое-что понял.

Кто бы мог подумать, что на пике Птицы вермилиона будет член королевской семьи! Ван Чун не мог вовсе ожидать этого. Он был слишком сфокусирован на будущих великих генералах, да так, что позабыл о потомстве королевской семьи.

Но думая об этом сейчас, действительно было немало членов королевской семьи, которые присоединились к Трех Великим тренировочным лагерям, когда они только открывались.

«Неудивительно, что турки и гогуреоны не сумели добиться тут чего-либо!»

Размышлял Ван Чун.

Три Великих лагеря строго запрещали каждому приводить своих слуг и родственников. Однако, Принцесса не поддавалась этому правилу.

Ван Чун в глубине души понял, насколько грозными являются эксперты, охраняющие королевские семьи.

Учитывая мощных экспертов, которых привела Ни Хуан, не было удивительно то, что этот пик все еще стоял на своем месте.

«Если принцесса смогла привезти экспертов из королевской семьи в тренировочный лагерь, это означает, что другие члены также сделают это. Другими словами, ситуация могла быть не такой серьезной как я думал».

Думая об этой возможности, Ван Чун почувствовал облегчение.

Принцесса Ни Хуан точно не была единственным членов королевской семьи в Трех Великих тренировочных лагерях. Несмотря на то, что нападение было быстрым и никто не был готов, самый худший сценарий, о котором волновался Ван Чун — полное уничтожение — не пройдёт.

«Заряд!»

Внезапный рев заставил дрожать небеса. Вдалеке, внезапно зарядились черные фигуры. Несмотря на то, что они немного опоздали, инструктор и охранники Вермилиона наконец прибыли на главное поле битвы.

«Отступаем! Все отступаем!»

Лица их противников были в шоке. Зная, что у них нет сейчас шансов, они торопясь покинули гору, с паникой в их глазах.

«Это хорошая попытка!»

Глаза Ван Чуна загорелись. Он поспешно выполнил единый знак последовательного сплэша и помчался вперед. Его стальной меч пронзил спину воина Гогурео.

«Поздравляем пользователя с убийством восьми солдат империи Гогурео»

Вместе с голосом Камня Судьбы, рябь увеличивалась больше, и Проклятие поля битвы внутри тела Ван Чуна росло.

Наряду с увеличением площади поражения, для воинов Гогурео это было еще тяжелее убежать от его гало. Эта неосязаемая, но действительно существующая, сдержанность бросила воинов Гогурео в хаос.

Что действительно пугало людей было неизвестность, и до сих пор, никто не мог понять, почему их совершенствование внезапно падает!

«Преследуйте их!»

С обеих сторон, работая с друг другом, росли смертельные исходы у гогуреонов.

«Поздравляем пользователя с убийство девятерых солдат империи Гогурео».

Когда стальной меч Ван Чуна пронзил тело девятого воина, Проклятие поля битвы снова улучшилось.

За короткое время, Ван Чун уже убил девятерых воинов Истинного боевого царства. В обычных условиях он не смог бы убить даже одного, но благодаря этой битве и их коллективной силы, он сумел убить целый девять

«Йи, помоги мне собрать немного людей. Мы направимся к пику Черной Черепахи!».

Гогуреоны проиграли здесь, и Ван Чун не хотел преследовать их. Таким образом, обратившись к Йи, он попросил ее. Она нахмурилась. Если бы Ван Чун сказал это в обычное время, она бы точно заставила его полетать. Но сейчас было не время думать об этих делах. Зная, что ситуация на пике Черной Черепахи может быть ужасной, она сразу же приступила к делу.

«Фэй Ян и Дан Сюй, возьмите свои группы и идите сюда. Идите вместе на пик Черной Черепахи!»

Йи показала нескольких женщинам позади нее и пятерым молодым девушкам, которые излучали силу, сопостовимую с Йи.

У всех у них был орлинный глаз, и с первого взгляда, было понятно, что они не было людьми, с кем можно шутить.

С другой стороны, Ван Чун тоже позвал группу, которая только что побежала на пик Белого тигра. Он поддерживал связь с некоторыми знакомыми стражниками и инструкторами, и вместе с группой Йи, они направились на пик Черной Черехахи.

На пике Черной Черепахи, пламя освещали территорию. Трупы и туши были разбросаны, и казало, будто лагерь пострадал от большего урона, чем на Белом тигре и пике птицы.

«Заряд!»

Увидев это, глаза Ван Чуна покроснели. Он немедленно повел группу на гору. В то же время, он также активировал Проклятие поля битвы на максимум.

Бум!

Две силы соприкоснулись и в один момент, Проклятие поля битвы так же распростронился, чтобы захватить гогуреонов за ноги. Гало было уже намного сильнее того, что Ван Чун получил в первый раз. Как только оно распространится, последует сразу же паника. Из-за ошибок в результате резкого ослабления, как минимум семь гогуреонов были сразу же убиты.

«Поздравляем пользователя с убийством десятерых воинов Империи Гогурео»

Большая рябь распростронилась вперед. Теперь, Проклятие поля битвы достигло зоны за четыреста метров.

Это расстояние было удивительным. Почти весь пик Черной черепахи был покрыт галом. Благодаря цепному эффекту, труппы Великого Тана резко полетели вверх.

«Все, работайте вместе, чтобы избавиться от этих товарещей».

Фигура лидера гогуреонов заорала на родном языке, когда он посмотрел вокруг себя с глазами спокойствия. Он собирал группы, которые могли бы прийти на подмогу.

Однако, в тот момент, острый звук прозвучал в воздухе из глубины соседних гор. Слыша этот звук, гогуреоны на пике Черной Черепахи внезапно испугались. Даже лидирующая фигура казался слегка расстроенным.

Это был сигнал, о котором они говорили вчера для отствупления.

Громкий звук эхом дошел издалека. Бесчисленные птицы летали в воздухе из леса. В дали, дополнительная подмога из пика Белого тигра и пика птицы вермилион поспешно прогоняя воиной гогуреонов из своего лагеря.

«Черт возьми! Отступить!»

Как гогуреоны все еще держа дух смогут справиться с Ван Чуном и другими? Они быстро попытались очистить дорогу, дабы убежать с нее.

Неважно насколько медленными они могут быть, было ясно, что операции на пике птицы и тигра провалились! К тому же, без укрытия лучники, эта операция уже обречена.

«Заряд!»

Когда гогуреоны пытались разбежаться, вершина горы внезапно пошатнулась. На предыдущем пустом и тихом пике Черной Черепахи, великая волна фигур резко показалась и направилась в тыл отступающих гогуреонов.

«Эта!»

Ван Чун был ошеломлен, а Йи хмурилась.

Однако, она вскоре поняла что-то и зажала.

«Хм, куча черепах, прячущиеся в их раковинах. Подумать только, что они в дырке, и будут появляться в такое время.

Недовольство в ее глазах были ясно видны. Теперь стало очевидно, ожидая поялвения подкреплений и больбы за них.

«Ван Чун, Йй, почему вы здесь вдвоем?»

Закричал изумленный голос. На пике горы, круглолицый подросток бежал к ним вниз. В ближине, этим подростком оказался Вэй Хао.

«Почему вы здесь вдвоем?»

Вэй Хао расширил свои глаза от шока. Он слышал крики сражения с гор и подумал, что организованная армия прибыла спасти их. Он не мог ожидать в составе подкрепления Ван Чуна и Йи!

«Хм, думаешь, что все маленькие черепахи как ты?»

Йи унизительно оскорбила его.

«Что ты имеешь в виду черепаха? Не говори ерунды!»

Лицо Вэй Хао впезапно покроснело. Как он мог быть оскорблен красивой женщиной?

«Это называется стратегическим отступлением!»

«Как ты смеешь говорить напротив? Твоя кожа, что, чещется?»

Йи не была терпима по отношению к Вэй Хао. И она внезапно посмотрела на него с вражескими глазами. Лицо Вэй Хао сразу же показало страх.

Вспоминая, как он был растоптан под ногами Йи, холодный ветерок подумал в его сердце. Он знал, что эта женщина не была той, с кем можно было порассуждать, и если бы он оказался на плохой стороне длянее, он, несомненно, пострадал бы. Он быстро закрыл рот.

Вдали, гогуреоны уже отступили на сотни метров. Учителя и стражники имперской армии белых тигров, птиц вермилиона, и черных череапх были в тесном контакте.

«Собака, подвешенная к стене, кусает»

Ван Чун знал, что его сил недостатончо для борьбы с отчаянным врагом, поэтому он решил не рисковать.

«Верно, Вэй Хао. Я заметил, что ваш пик полон пламенем и большинство зданий сгорели. Как все выжили?»

Спросил внезапно Ван Чун.

Смотря на этот пик издалека, он бы подумал, что они пережили массу потерь. Однако, ситуация на самом деле была полностью другой. Это вызвало любопытство у Ван Чуна. Даже внимание Йи переключилось на Вэй Хао. Лучники противников было страшными соперниками, и даже здания были недостаточно прочными, чтоб людей убивали.

«хехехе!»

Услышав вопрос Ван Чуна, лицо Вэй Хао сразу же оживилось.

«Те стрелы из волчьих клыков точно опасные, но они не подходят для нас!

Не забудьте, мы пик Черной Черепахи! Каждый тут имеет щит, и если мы соберемся все вместе, насколько легко будет убить нас?»

«Щит?»

Внезапно, странное выражение появилось на лицах Ван Чуна и Йи. Они быстро подняли глаза к вершине горы. Они этого раньше не замечали, но при небольшом освещении там пламени, они поняи, что у всех новобранцев был черный щит на руке. Если бы они не обратили на них пристального внимания, было бы очень легко упустить это.

Глава 218

Глава 218: Правда!

«…»

В мгновение, все замолчали.

У Пика Черной Черепахи не было поддержки от Принцессы Ни Хуан, и они также, как Пик Белого Тигра, подверглись угрозе. В действительности, у них даже не было лучника такого, как Чжоу Хан. Тем не менее, им удавалось выжить имея лишь щит в руках.

Даже эксперты, кого Йи привела сюда, чувствовали что Вэй Хао и другим просто везло.

«Молодой генерал, тот человек…кажется Ван Чун из клана Ванов!»

Как Ван Чун и Вэй Хао собрались вместе, никто не заметил, что на вершине пика, рядом с пылающим костром, несколько молодых мужчин, с характеристиками Ху, смотрели вниз холодным взглядом вместе с мужчинами Хан.

Пик Черной Черепахи находился очень высоко, облегчая возможность осматривать ситуацию вокруг. Они могли легко увидеть убегающих гогуреонов и турков, распространяющихся в лесу. Также, волков, которых гогуреоны заставили преследовать группы.

Турки и гогуреоны вызвали волнение этой атакой. Однако, взгляды ни Ху ни Хана не были направлены на них. Скорее, они концентрировались на Ван Чуне.

«Хм, этот ребенок точно удачлив. Белый тигр это самый западный пик, самый близкий к столице, и прямо там, куда турки и гогуреоны отправляли свои силы. Тем не менее, он каким-то образом сумел выжить!»

У костра, молодой лиред Ху разговаривал холодно. Источник Энергии вокруг него влился в зеленый Гало шипов и медленно начал вращаться вокруг него.

Бесчисленные стрелы вонзились в землю, но ни одна из них не упала слишком близко к нему.

Для большинства эта ночь не отличалась от кошмара. Тем не менее, для стоящих рядом с костром парней это было как небольшая игра.

Будь то кондоры Гогурео или лучники турков, независимо как много летело стрел, они не представляли никакой угрозы для них.

Причина была проста. В этом мире, не было ни одного живого лучника, кто мог бы угрожать настоящему члену племени Тунло. Члены племени Тунло были лучшей кавалерией в мире, так же как и кавалерией, совсем не опасавшейся лучников.

Будучи вторым сыном великим генералом Ху Абуси, Абутон учился, как ловить стрели головы руками с детства, и сейчас мог легко делать с закрытыми глазами.

Шквал стрел, угрожающий пику Черной Черепахи, не мог ни капли навредить ему. «Молодой генерал, сейчас все в хаосе. Почему бы нам…»

Рядом с Абутоном, молодой парень из Тонлуо показал жест убийства, и враждебными намерения показались в его глазах. Воспоминания Ван Чуна с Ху сделали его озлобленными за всё Ху. Бесчисленное множество Ху замышляло, как они могут достать голову Ван Чуна, и сейчас, казалось, лучшие условия для этого.

«Нет!».

Вопреки его ожиданиям, Абутон махнул рукой и сразу же отказался от идеи.

«Если я не ошибаюсь, дама рядом с ним должна быть Йи, дочь единственного маркиза в Великом Тане. Любая женщина в этой стране, удостоенная звания дворянства и подчененная войскам, была сумасшедшей, и именно эта женщина самая сумасшедшая из них!»

«Даже я не уверен, что смогу подчинить её. Если наша операция провалится и мы оставим какие-то доказательства, это может нанести нам ущерб»

Ответил Абутон. Он явно опасался Йи. В отличие от Ван Чуна, она была истинным экспертом, авторитетная даже среди гениев столицы.

«Но генерал, мы просто позволим этому продолжаться?»

Молодой парень из Тонлуо ответил с негодованием.

Мужчины Тонлуо всегда гордились своей дикостью и агрессивностью, и сжержанность была не их коньком.

«Хм, позволять продолжаться? Как это возможно! Почему думаешь я выбрал этот тренировчный лагерь Куньу, когда я мог пойти на тренировочный лагерь Шэньвей?

Дни длинные, и будет много возможностей впереди справиться с Ван Чунов!»

Абутон ухмыльнулся, вернулся обратно в зал на вершине Пика Черной Черепахи.

Сражение на Пике Лазурного Дракона закончилась примерно в то же время, как и на пике Черной Черепахи. И к тому времени вернулся Ван Чун, атакующие гогуреоны и турки уже получили новости и ушли.

Четыре пика Куньу были изначально построены с намерением помогать друг другу.

По правде говоря, битва закончилась уже тогда, когда пик Белого Тигра одержал победу над своими врагами! В то время, все поменялось, и неважно как ни возмущались гогуреоны и турки, они могли только оставаться разочарованными.

«Наконц все закончилось!»

Под пиков Лазурного дракона, Ван Чун выглядел бледным. Он тяжело дышал, поддерживая себя руками на коленях. Сражение длилось долгое время, и он все это время бегал без перерыва. Теперь он мог передохнуть, он нашел свой Источник Энергии и выносливость его была на исходе.

Он бы так сильно не старался, если бы это не было для убийства воинов гогуреонов. Однако, теперь все кончено. Все, что осталось, убрать всю площадь.

…

Сильный горный ветер подул в ночном небе.

Тогда как Ван Чун, Йи, Вэй Хао и другие члены убирали трупы и туши с четырех пиков, никто не знаю, что кое-чьи глаза тихо наблюдали за их действиями и за всем тренировочным лагерем Кунью из тени.

Никто точно не знал, как долго он там стоял, но без сомнений, с начала и до конца атаки, не было ни единой детали, которая могла бы выдать его.

«Закончена ли подготовка?»

В темноте, темная фигура стояла на выступе сколы с руками за спиной. Его голос был авторитетным и холодным, было невозможно отличить какие-то эмоции. Над ним сияло легкое звездное свечение, позволяющее смутно видеть форму Великого Тана.

«Все готово! Квилл, Империал, Змей, Дракой, Черепаха…Все шесть армии готовы. Ни один из этих лучников, воинов или волков не уйдет!»

Молодой парень почтительно встал на колени перед этой фигурой. Его слова были шокирующими. Если бы Ван Чун был здесь, он бы точно был удивлен. Квилл, Имперал, Змей, Дракон и Черепаха — все они были полками Армии Империи.

Ван Чун и другие думали, что лучники заблокировали выход новостей, но казалось, что королевство каким-то образом знали всё заранее.

«Очень хорошо! Передайте мои приказы! Убейте каждого из них, особенно лучников! Так как Восточные и Западные Тюркские каганаты и Гогурео отправили к нам так много лучников и кондоров, будет не правильно, если мы их не встретим должным образом!»

Приказал он холодно и бессердечно.

Если бы Чжао Цяньцю был здесь, он был бы еще больше удивлен. Приказывающий человек был тем же самым, кто говорил, что вернется в столицу, чтобы сообщить Мудрецу-Императору! Вместо возвращения в королевство, он прятался здесь!

Команда была быстро передана, и во всех направлениях, в местах, которые никто не видел, пришла новая битва. Она закончила намного быстрее, чем прежние атаки. Не было никаких проблем. Это была полностью односторонняя резня.

Или может быть, называть это сражением было немного неточным. Точнее, это был готовый урожай.

«Не слишком ли мы бессердечны тут?»

«Бессердечны?»

Фигура, стоящая на возвышенности, немного удивился, будто не поняв смысла слов молодого человека.

«Более ста лучников и пару сотен воинов Гогурео…По правде говоря, эту атаку можно было полностью предотвратить. Почему мы не говорим им новости, несмотря на получение ранних предупреждений? Эти новобранцы совсем дети, они еще не достигли возраста для поля битвы. Не слишком ли мы жестоки к ним?»

Молодой человек раздумывал этот вопрос, так как он знал обо всем происходящем.

Это случилось из-за отсутствия подготовки, которое и было результатом таких больших потерь. Гогуреоны и турки хорошо скрывали свои ходы. Они планировали всё очень тщательно. И кроме того, они хорошо распоряжались временем.

Три Великих тренировочных лагеря была не далеко от них. При таком расстоянии, как столица не могла знать ничего о происходящем?

По правде говоря, в этом нападении не было никакой секретности. Несмотря на то, что турки были очень осторожны, и волки медленно и тихо прошли границу, это все равно было недостаточным, чтобы скрыть это от глаз и ушей королевства.

Именно это королевство умышленно скрывало. Не только это, они позволяли своим врагам многое, и нападение на Три Великих лагеря было результатом этого всего.

«Вы им сочувствуете?»

Радужно спросил этот человек.

«Да!»

Сжав зубы, подтвердил молодой человек.

«Хех, знаете ли вы о смертности в лагерях?»

Молодой парень был вначале смущен, когда он понял весь ужас и его тело задражало. Он резко поднял голову.

«Господин, вы имеете в виду, что…?»

«Хм, ты считаешь, что я имею право принять решение по такому большому событию?»

Ответил этот человек.

«Это значит, что Мудрец-Император…»

Лицо молодого парня побледнело.

«Хорошо, что ты понимаешь! Только после того, как количество смертей будет превышена, мы войдем, а в настоящее время…число смертей все еще находится в допустимом диапазоне!»

Небрежно ответила фигура, продолжая наблюдать сверху. С другой стороны, молодой парень, слушая эти слова, дрожал от дикой ярости.

Глава 219

Глава 219: Король Сосурим

Нападение той ночью было причиной минимум пятидесяти смерти на каждом пике тренировочного лагеря Куньу. Что касается Шэньвэя и Лунвэя, их смерти были похожи. Количество смертей выросло до громадного количество, больше чем пятисот. С таким большим количеством умирающих новобранцев на поле битвы, нанесенный ущерб был невообразимым!

Тем не менее, лорд говорил, что это число находится в пределах допустимого.

В это мгновение, молодой парень почувствовал как по его спине пробежала холодная дрожь.

Существование предела смертей не было чем-то секретным, но он всегда думал, что это максимум двадцать-тридцать человек. Однако, видя происходящее сейчас, он точно недооценил это.

По каким-то причинам, когда лорд с глубоким уважением говорил эти слова, он почувствовал себя невероятно ужасно.

«Воля небес была действительно страшна!» (Император был известен как Сын небес)

Это была единственная мысль сейчас в голове.

«…В чем нуждалось королевство, так это волки, не бараны! В этом я разделяю те же мысли, что и Их Величие. Война — не игра. Наши действия могут показаться бессердечными для вас, но в его Величестве и в моих глазах — это самая большая доброжелательность»

Прозвучал голос лорда из темноты.

«Сотни лучников, несколько сотен воинов Гогурео и ручные волки турков…Это не сравнимо с те, что их ждет на смертельной поле битвы. Если они не смогут выжить в этом испытании, то они точно не смогут выжить в предстоящих битвах!»

«Умирать здесь, как минимум, лучше, чем умирать на поле битвы. По крайне мере, их трупы будут неповрежденными, и они будут похоронены тут!»

«Чем быстрее они поймут свою ситуацию, тем быстрее они изучат. Именно по этой причине, Его Величество и я позволили врагам атаковать, как они пожелают. Несмотря на то, что больше пятисот новобранцев погибло в тренировочных лагерях сегодня, большинство из них будут помнить сегодняшний день и выживать в будущих сражениях!»

«Это урок, который Его Величество и я преподносим им!»

Слова лорда были спокойны и уверенны.

«Вы знаете, что Чжоу Цяньцю попросили несколько тигром у Его Величества, чтобы преподать своим ученикам драгоценный урок, верно?»

«ах!»

«Это были «тигры», которых мы подготовили для всех новобранцев!»

Фигура говорила глубоким тоном, и молодой парень не смог найти силы сказать что-либо в ответ.

«Докладывай!»

Когда разговор закончился, внезапно послышался голос из окружающего их леса, нарушая тишину. Командир армии Империи, хорошо вооруженный, широкими шагами вышел из леса. Сильно желание крови исходило из его тело.

Порыв горного ветра пронесся мимо. Еще до того, как он смог добраться до них, они уже смогли почувствовать запах крови от него.

«Докладываю двоим лордам, что все гогуреоны и турки были убиты. Кроме одного гогуреона, сумевшего убежать, не осталось ни одного другого!»

Командир Императорской армии преклонил колени на землю. Кровь стекала из щелей из его доспехов, окрашивая траву в красный цвет.

Эта битва закончилась намного быстрее, чем кто-либо мог подумать. Шесть полков Императорской армии работали вместе, и при такой силе никто не мог выжить. Лучники Гогурео и турков только начинали отвечать, как полностью были убиты.

«Он все же мог убежать!»

Глубокий вздох послышался сверху. Однако, мгновением позже, та фигура вышла с его инструкциями.

«Передайте мои приказы, очистить все следы боя. Не оставляйте никаких следов, включая кровь. Никто не должен знать, что мы сделали наши ходы!»

«Да, господин!»

Командир армии Империи ответил и быстро ушел.

«Ли Тун, ты должен тоже уйти. Оповести Его Величество, что тот человек смог убежать!»

Повернувшись, он посмотрел на молодого парня, стоящим на коленях.

«Но господин, это все еще не подтверждено?»

Ли Тун поднял голову. Он знал, что кроме убийств турков и гогуреонов, миссия сегодня заключалась в поимке важной цели.

«хм, окружение, образовавшееся из шести полков, все еще позволило убежать человеку. Думаешь это подвиг, которые обычно гордятся боевики? Не нужно проверять, этот человек точно убежал. Этот гогуреон очень хитрый!»

Говорил стоящий на вершине господин. Затем, небольшим взмахом, он исчез в ночи. Ли тун немного поколебался и тоже ушел.

Легкий ветер подумал на пустой горе.

Для членов Трех Великих Тренировочных Лагерей, операция сегодня останется секретом. Члены лагеря и внешний мир никогда не узнают, что шесть полков армии Империи были здесь. Что более важно, никто не узнал, что эти три мужчины появлялись здесь.

…

Дул пронзительный ветер, и туша волка упала со сколы. У подножия горы уже собралось много туш и трупов, сформировать свою гору.

Лазурный Дракон, Белый Тигр, Птица Вермилион и Черная Черепаха, эти четыре пика были покрыты телами мертвых. Если бы они не справились с этим быстро, вскоре они бы разложились, и через менее чем три дня вся гора была бы уже кладбищем.

Битва, возможно, уже закончилась, но там все еще был остались работы по уборке и перестройки. Таким образом, все, включая Ван Чуна и Вэй Хао, в настоящее время были заняты.

Даже дамы, как Йи, были вовлечены в работу.

«Ван Чун, не думаешь ли ты, что те женщины боятся?»

Среди толпы, Вэй Хао немного подтолкнул локтем Ван Чуна и прошептал.

Следуя взгляду Вэй Хао, Ван Чун увидел Йи и других.

«Вы устали от жизни? Если бы они услышали твои слова, ты бы уже страдал. Попытайся вспомнить ее копье, хочешь почувствовать его в теле?»

Ухмыльнулся Ван Чун.

Лицо Вэй Хао побледнело. Вспоминая смертоносное копье Йи, его волосы встали дыбом.

«Ублюдок! Как ты смеешь меня пугать!»

Но вскоре он успокоился и толкнул Ван Чуна.

«Эй, кто просил тебя быть таким бесхарактерным? Как ты мог оставить меня днем?»

Сказал Ван Чун.

«Это не моя вина! Не это ли потому что..Я не подхожу им?»

Услышав, как его друг поднял этот вопрос, Вэй Хао мог только застенчиво ответить.

Ван Чун решил не спорить с ним по этому поводу. Вместо этого, он поднял голову и выразительно посмотрел на Йи.

Несмотря на то, что Вэй Хао считал, что Йи и другие члены женского пола динозаврами — высокомерные, бесстрашные, злые — Ван Чун не разделял эти мысли.

Несмотря на то, что они убирались так же как и все, судя по их впечатлениям, им было совсем не приятно. Казалось, будто они хотят убежать отсюда как можно дальше. Это резко контрастировало с изображением богини войны, которая была запечатлена в их сознании во время предыдущей битвы.

«Хм?»

Как только Ван Чун задумался, он вдруг заметил что-то, что заставило его сердце биться быстрее.

«Вэй Хао, постой. Поставь трупы»

Внезапно Ван Чун остановил Вэй Хао.

«Почему? Тебе они нравятся?»

Дразнил его Вэй Хао.

Однако, Ван Чун не был в настроении шутить. Он схватил черные штаны воина Гогурео, которые всё еще держал Вэй Хао, и разорвал их. В следующее мгновение, они заметили странное тату на правой ноге воина. Разглядывая тату, даже выражение Вэй Хао исказилось от шока. Он положил тело и внимательно осмотрел изображение.

Тату было в форме круга. Там была змея и трехногая ворона. Трехногая ворона была выше, а змея снизу, и их глаза смотрели друг на друга, создавая странное ощущение.

«Это..символ определенного влияния?»

Сразу понял Вэй Хао. Однако, Ван Чун не ответил. Он просто внимательно смотрел на тату, когда как сердце его сильно колотилось.

Он узнал этот символ!

Ван Чун подумал, что это ночное нападение было обычном союзом гогуреонов и турков, созданным для атаки тренировочных лагерей и ослабить высокомерие Великого Тана. Однако, увидев этот символ, он понял, что ошибался и очень недооценил всё это.

«Король Сосурим!»

Имя мелькнуло в голове Ван Чуна, когда он смотрел на это странное тату.

Несмотря на то, что восточный и западный тюркские каганаты и Ю-Цан привлекали все внимание Великого Тана, восточная Империя Гогурео не переставала собирать информацию против Великого Тана.

И этот «Король Сосурим» был лучшим шпионом Гогурео, который был в Великом Тане.

Несмотря на то, что этот шпион не был из дворянства, по слухам, император Гогурео назвал его членом королевской семьи. Его титул «Король Сосурим» был дан лидер Гогурео.

Тату трехногой вороны и змеи были символом его подчиненных. Несмотря на то, что его работа заключалась в сборе информации и шпионаже, действия Короля Сосурима в столице намного превышали это.

Уничтожение, убийство…Что-либо и все, что могло нанести ущерб Великому Тану и принесло бы пользу Гогурео, входило в его компетенцию. То, что принесло ему величайшую известность, было убийство влиятельных чиновников Центральных равнин. Каждый чиновник, который был вовлечен в битву против Гогурео, был убит, и что еще хуже, убийство не ограничивалось одним человеком. Даже горничные, слуги, женщины и дети в резиденции чиновников были убиты.

Цензор Тан Чжао был одной из жертв. В трагедии восемь лет назад ни одного человека в его резиденции не пощадили. Несмотря на то, что королевство впало в ярость и захватило множество шпионов Гогурео внутри и приговорило их к смертной казни, главный виновник, король Сосурим, все еще оставался на свободе. Причина была просто. Никто никогда не видел его раньше, и никто не знал, как он выглядит. Даже его титут, Король Сосурим, также был просто куплен у чиновников империи Гогурео.

Его внешний вид и характеристики были для всех секретом.

Но две вещи, которые они знали наверняка, были тем, что он свободно говорит по-китайски и знал все о Великом Тане, будь то история или культура. Подводя итог, он ничем не отличался от Хана. Даже если бы кто-то встретил его, никто не смог бы отличить его от Хана.

«Подумать только, что на самом деле это он!»

Подумал Ван Чун. Он не ожидал, что неуловимый Король Сосурим будет также стоять за этой операцией.

Глава 220

Глава 220: Секрет Белого Камня!

«Это объясняет, почему турки объединились с Гогуреонами и почему появились официальные солдаты Гогурео! Если король Сосурим участвует в этой операции, все имеет смысл».

Нахмурился Ван Чун, в то время как его выражение лица медленно становилось грубым.

Король Сосурим долго был шипом в плоти Великого Тана, они преследовали его уже очень давно, но так и не смогли добиться успеха.

Вчерашнее нападение не было его первой операцией в Центральных равнинах, и она не была бы последней. Ван Чун знал, в будущем он дойдет до чего-то разрушительного.

Существование короля Сосурима представляло огромную угрозу Великому Тану.

«…я должен найти способ его уничтожить!»

Ван Чун думал, тогда как в его глазал мелькнуло намерение убить его.

Король Сосурим был чрезвычайно хитрым. В будущем королевство заложило бы огромную ловушку для него, но ему все равно удалось бы сбежать, сбежать обратно в Империю Гогурео.

Его деяния стали легендарными в Империи Гогурео. С другой стороны, для Великого Тана он был врагом нации и возглавлял их список самых разыскиваемых людей. Однако, король Сосурим оставался всегда бдительным. Было почти невозможно отследить его местоположение… но это проблема не касалась Ван Чуна.

Нет. Проблема Ван Чуна заключалась в том, что все еще не хватало его влияния. Прежде чем он не почувствовал абсолютную уверенность, он не хотел тревожить своих врагов. П противном случае, как только король Сосурим поймет что что-то не так, тогда было бы почти невозможным его отследить.

Остальная часть ночи проходила мирно, еще бы немного медленнее. После четырехчасовых неприятной очистки тел, наконец, работа была окончена.

Кровь вместе с почвой была полностью уничтожена. Если бы не разбитые здания, могло показаться, что ничего не происходило тут. Только они знали, что всего пару часов назад тут проходила кровавая битва.

После разрыва с Йи и Вэй Хао, Ван Чун вернулся обратно в Белый Тигр. К тому времени, здесь уборка уже была сделана, и в этот район вернулось прежнее чувство покоя.

Несколько костров можно было увидеть в темноте. Ван Чун смог разглядеть рыдающих новобранцев. Он почувствовал, как его сердце стало тяжелее.

«Эти люди никогда не были на поле битвы. Никогда не видели кровопролития и не сражались до смерти с другими. Все, что произошло сегодня вечером, несомненно, станет незабываемой памятью».

Ван Чун задумался. Он был на многих полях сражений в своей жизни, и десятки лет боев заставили его привыкнуть к крови и смерти. Именно по этой причине он мог сохранять самообладание и быстро адаптировался к внезапному нападению.

Но все люди здесь были разными.

Он знал, что для них это уже большой шаг вперед, что они сумели объединиться и противостоять воинам Гогурео и туркам. Он сочувствовал, но не сказал ни слова.

Многие из таких трагедий будут ждать их впереди. Единственный способ выжить — адаптироваться к этому и привыкнуть.

Вернувшись в свою комнату, Ван Чуна встретила знакомая фигура, пытающаяся выдернуть из его тела стрелу. Прежде чем он переступил порог, его нос услышал сильный запах кровопролития.

Тело Су Ханьшаня было полностью красного цвета, как будто из него все еще капала свежая кровь. Этот белый цвет одежды, который он носил, в прямом смысле стал кровью.

«Этот парень!»

Ван Чун напрягся, и немедленно сумел успокоиться. Несмотря на то, что он лично не видел этого, он уже представлял сцену битвы, в которой Су Ханьшань вышел из дома.

«Сколько людей этот парень убил, чтобы его одежда была такой красной?»

Ван Чун вспомнил, что Су Ханьшань бросился вперед и присоединился к драке гораздо раньше, чем он. К тому моменту, когда он ушел, ни одного врага не было видно на пике Белый тигр.

Но кровь на одежде Су Ханьшаня не врала. Его боевой стиль действительно был большой тайной!

Су Ханьшань бросил резкий взгляд на Ван Чуна, после чего отвернулся от него. Схватив правой рукой за кончик стрелы, приложил некую силу, и кровь брызнула из тела. Несмотря на это, Су Ханьшань оставался неизменным и спокойным. За исключением небольшого блеска вокруг его лица, можно было подумать, что стрела не была в его теле вообще!

«Вот! Это вам. Это поможет вам в восстановлении!»

Ван Чун достал таблетку для восстановления и передал ее. Тем не менее, Су Ханьшань бросил ее назад Ван Чуну.

«Мне не нужно это!»

Су Ханьшань отреагировал холодно, четко выражая свое отношение.

«Он наверняка не изменился вообще!»

Ван Чун тихо посмеялся, положил таблетку и сел на пол. Он также очень сильно устал в этой битве и вскоре должен был начать восстанавливать свое физическое состояние…

…

«Господин..»

Вернувшись в столицу, когда состояние мира вернулось в Шэньвэй, Лунвэй и Куньу, во дворе в южной части города вдруг появилась тень. Со временем все черные тени собрались один за другим со всех сторон.

Эти люди были хорошо построены и их движения были поразительно стремительны — со скоростью, не уступающей даже убийцам Восточных островов, Миясака Аяме. Три черные сабли и мечи, которые висели на их поясах, указывали на их личность.

Каждый из них был воином Гогурео.

Весь двор был в тени, несмотря на многочисленных обитателей.

Чириканье цикад звучало ночью, нетронутые людьми.

В комнате на северном конце вспыхнула единственная свеча, и из-за тусклой освещенности можно было увидеть непонятный силуэт. Мощная аура, казалось, исходила наружу через тонкий лист бумаги, прикрепленный на окно.

Убийцы сохраняли молчание, как птицы зимой, не создавая ни единого шума.

«Миссия потерпела неудачу. Передайте мои приказы: каждый должен внести максимум за этот период времени. Не бойся внимания королевства Великого Тана!

Из комнаты раздался хриплый голос. Из-за искажение было невозможно определить, был ли это мужчина или женщина.

«Да!»

Все кивали головой снаружи.

Три Великих тренировочных лагеря были проектами, на которые особое внимание уделяло королевство и Мудрец-Император. Поскольку гогуреоны осмелились высадить туда новобранцев посреди ночи, естественно, они были готовы оставить свои жизни прямо там.

Приняв эту ситуацию, они не вызвали никакого удивления или беспокойства.

«Кроме того, мне нужно, чтобы вы собрали информацию о тренировочном лагере Куньу. Мне нужно информация обо всех новобранцев на пике «Белый Тигр»».

Этот хриплый голос дал еще один приказ.

На этот раз все были удивлены. Они не могли понять, зачем ему нужен был незначительный пик Белый тигр.

«Да, господин!»

Тем не менее, они не осмелились усомниться и отказать господину.

«Разойтись!»

Когда приказ был дан, все убийцы Гогурео исчезли, как будто их здесь и не было. С порывом ветра потухла и свеча. Весь двор был в темноте.

«Этот белый тигр…слишком странный! Я должен взглянуть на него!

Слабый голос затихал ночью, исчезая очень быстро.

Шло время. Вскоре, инцидент, связанный с тремя лагерями, распространился и стал общеизвестным.

Бюро военного персонала, Бюро по наказанию, Бюро персонала…Члены всех этих бюро начали работать сообща, и даже Чембелен Зависимости был вовлечен в дело.

Сегодняшняя повестка дня королевства включала в себя компенсацию семьям новобранцев, которые погибли ночью и нанесли ответный удар империи Гогурею и туркам. Именно эти проблемы не были чем-то, с чем могли бы контактировать обычные граждане. Сегодня не суждено было быть дню спокойным!

…

Тренировочный лагерь Куньу, пик Белого Тигра.

После какого-то периода времени Ван Чун наконец вышел из состояния невозмутимости. После ночи, он мог ясно понять, что его энергия полностью восстановилась, и травмы, которые он получил в битве, в основном исцелились.

«Тем не менее, моей силы все еще слишком не хватает! Я должен найти способ повысить свое совершенствование!»

Вспоминая вчерашний бой, Ван Чун был взволнован.

Стальной меч был достаточно острым, чтобы даже прорезать волосы.

Несмотря на это, вчера вечером, по крайней мере, два раза его меч не смог порезать. В первый раз, когда он столкнулся со стрелой из волчьего клыка. Второй раз это было, когда его оттолкнуло энергией воина гогурео.

Это была не вина его стального меча. Основная проблема заключалась в том, что разрыв между его врагом и самым собой был слишком велик. Стального меча было недостаточно, чтобы компенсировать свою слабость.

«Я должен найти время для совершенствования»

Подумал Ван Чун.

«Хм?»

Он будто проснулся от своих мыслей, когда внезапное ощущение проникло в его сердце. Скрытое намерение убивать! Если бы он не был предельно спокойным на рассвете, он бы точно не обратил на это внимания.

Но, что больше удивило Ван Чуна, так это то, что слабое намерение убить действительно исходило от него.

«Что происходит?»

Нахмурился он. Через мгновение он протянул руку в рукава и начал рыться. Что-то холодное и тяжелое коснулось кончиков его пальцев.

«Это…»

Ван Чун замер.

Белый камень!

Происхождение намерения убивать было на самом деле белым камнем, который дал ему Су ЧжэнЧэнь.

Удивленный, Ван Чун достал его.

В следующий момент между пальцами Ван Чуна появился белый камень, который выглядел так, будто он был вырезан из нефрита.

«Что происходит?»

Взглянув на белый камень, он остолбенел. В течение последних нескольких месяцев, играя в шахматы с Су Чжэнчэном, Ван Чун не мог больше знать о белых фигурах противника.

Это были просто обычные камни. При нормальных условиях невозможно было скрывать намерение убивать.

Если только не…

В голове Ван Чуна промелькнула мысль. Прощальные слова Су Чжэнчэна всплыли у него в голове.

«Судьба приходит и уходит. Этот белый камень — мой подарок вам. Держите его. Я надеюсь, что вы сможете быть похожими на этот камень, сохраняя свое ядро и помня о своей цели, независимо от ситуации!»

Ван Чун очень хорошо помнил эту ситуацию. Су Чжэнчэнь сорвал с шахматной доски случайный камень и отдал его ему.

Может, он с самого начала ошибся? Когда Су Чжэнчэнь говорил о «даре», он имел в виду более глубокий смысл?

Бесконечные мысли закрутились и мелькали в его голове. В его море мыслей медленно появилось предположение, и его сердце начало бить в волнении.

Глава 221

Глава 221: Искусство уничтожения Бога и Демонов!

В его двух жизнях, «Искусство уничтожения Бога и Демона» было ультимативной техникой, которую Ван Чун всегда жаждал получить.

Основная причина, по которой он играл в шахматы с Су Чжэнчэнем в течение нескольких месяцев, была в том, чтобы выиграть благосклонность бога войны и возможность изучить Искусство уничтожения Бога и Демона! Просто Ван Чун знал, что эта ультимативная техника не так легко доступна.

Он не был первым, кто желал это искусство, и не был последним.

Су Чжэнчэнь отверг бесчисленных членов королевства перед ним. Не было причин думать, что он находится не находится в превосходном положнии для них. Таким образом Ван Чун никогда не мечтал получить это за один раз.

Но что если?

Что, если в подарок Су Чжэнчэнь дал ему не просто игру, но также и искусство уничтожения бога и демона?

Просто сама вероятность заставила биться сердце Ван Чуна чаще.

Даже вчерашнее нападение турков и гогуреонов не потрясло его так, а в этот момент ему было трудно сохранить спокойствие.

Он пытается успокоиться, вдыхая глубоко. Затем, Ван Чун положил палец на белый камень, с размером ногтя и влил потом энергии внутрь.

Этот короткий момент ощущался как вечность, но белый камень оставался совершенно невосприимчивым. Вообще никакой реакции.

«Я что-то неправильно понял?»

Ван Чун поднял голову. Несмотря на то, что на его лице не было ни малейшей эмоции, внутри него все готово было разорваться.

«Как и ожидалось, нельзя было так легко получить это искусство».

Белый камень Су Чжэнчэня был действительно напоминанием о том, что нельзя отклоняться от пути доброжелательности!

Он слишком много думал об этом.

В глазах Ван Чуна было разочарование, после какого-то периода времени, белый камень внезапно испустиль небольшую ударную волну.

Присутствие этой маленькой и незначительной белой шахматной фигуры, казалось, повлекло за собой большие изменения. Это был уже не просто белый камень, но и выпустил представление бесконечного пространства.

И в глубинах этого пространства была острая, властная воля завоевателя. Немерение разбить волю богов и все формы жизни просочилось через пальцы и вошло в его голову.

Его тело застыло, и на мгновение под действией одержимого намерения, он вообще не мог двигаться.

«Искусство массового убийства!»

Наряду с появлением этого острого намерения меча, формула, которую Ван Чун никогда раньше не видел, возникла у него в голове. Хотя это формула состояла всего из сотен слов, она вызывала ужас меча.

Он был прав! Его гипотеза была верной! В белой шахматной фигуре действительно было что-то скрытое, которое передал ему старик Су Чжэнчэнь!

В этот момент Ван Чун был переполнен радостью.

«Отлично!»

Он с трудом сжал кулаки в волнении. «Искусство уничтожения Бога и Демона» и «Искусство создания Великого Иньянского Неба» ему действительно удалось получить два ультимативных искусств. Желание Ван Чуна было выполнено.

Искусство Великого Иньянского неба позволило ему быстро собрать энергию и добиться пропывов в его совершенствовании в кратчайшие сроки. С другой стороны, Искусство Бога уничтожения и Демона позволило ему проявить волю вдва раза его нынешнего совершенствования.

С этими ультимативными искусствами его планы по его боевым искусствам были в принципе закончены.

«Подождите митутку!»

Так же, как Ван Чун был поражен радостью и волнением по этому поводу, он вдруг понял, что что-то происходит не так.

«Искусство массового убийства? Это не искусство уничтожения бога и демона?»

Несмотря на то, что они оба начинались со слова искусство, Ван Чун почувствовал, что формула, появившая в его голове, не была легендарным Искусством уничтожения Бога и демонов!

Они проверили это два раза, и это действительно оказалось искусство изречения жизни, а не искусство уничтожения демонов и бога.

«Странно!»

Ван Чун, прибывая в глубоком созерцании, знал, что его гипотеза немного не соответствует действительно. Старый Су Чжэнчэнь действильно дал ему технику, но это была не та, о которой он думал.

«Искусство массового убийства? Что это?»

Опустив голову, он продолжил думать об этом дальше. Существовало много легенд о Су Чжэнчэне, и они были все очень подробными. Даже не используя воспоминания с прошлой жизни, Ван Чун мог понять многое, слушав рассказы жителей страны Однако, похое, в них не упоминало об этом искусстве.

Что это за техника?

Это была техника, которую Су Чжэнчэнь недавно изучил? Это секретная техника, которую он никогда раньше не показывал другим?

«Подождите минутку!»

Внезапно вспомнив что-то, в глазах Ван Чуна появился странный оттенок.

«Искусство массового убийства? Искусство уничтожения Бога и Демона? Жизнь, бог, демон…Может быть, эти две техники на самом деле одно и то же?

Вспоминая искусство маленькой Иньян и искусство создания небес великой Иньян, в его голове сформировалась новая линия мыслей. Чтобы получить искусство создания небес, нужно было начать с искусства Маленькой Иньян. Это искуство было основной формулой, в то вреям как искусство создания небес было более продвинутой формулой, идеальной версией.

Может ли искусство уничтожения демона и бога быть построено по такому же принципу?

Подумав об этом, глаза Ван Чуна снова начали блестеть. Чем больше он думал об этом, все больше он верил в это.

Искусство уничтожения бога и демона и великое исскуство иньян были первоклассными техниками высшего качества.

В этот момент Ван Чун вдруг вспомнил кое-что. Вспоминая свою прошлую жизнь, после того, как скончался Су Чжэнчэнь, пошел слух, что искусство уничтожения бога и демона фактически состояло из двух ультимативных техник.

Другими словами, это была комбинация двух разных конечных методов.

Однако доверие к слухам было поставлено под сомнение, так как не было никаких докозательств, подтверждающих эту теорию. Таким образом, никто в это не верил.

Тем не менее, сейчас Ван Чун верил в это.

«В этом нет никакой ошибки. Это должно быть именно так! У старого Су Чжэнчэна не было причин дарить мне бессмысленную технику!»

Чем больше он думал об этом, тем уверенней он был в своих словах.

Источника энергии седьмого уровня все еще не хватало Ван Чуну, и хотя он был порядочным среди своих сверстников, ему было недостаточно изучать эти первоначальные техники.

Даже если бы Су Чжэнчэнь дал ему сейчас Искусство бога уничтожения и демона, он не смог бы осилить это.

«Великолепно! Мои усилия за последние несколько месяцев окупились!»

Ван Чун был в восторге.

Несмотря на то, что он получил базовую версию искусства массового убийства, это было уже огромным приобретением. Поскольку Су Чжэнчэнь был готов рассказать об этом искусстве, была большая вероятность, что он охотно передаст ему и искусство уничтожение бога и демона.

«Однако, что привело его к тому, что он резко поменял решение?»

После минутной радости, Ван Чун успокоился, и вместо радости пришло чувство озадаченности.

Искусство уничтожения бога и демонов было тем, что было почти невозможно получить в его прошлой жизни. Основываясь на свои знания, существовало много талантливых людей, которых тестировал Су Чжэнчэнь, но в конечном итоге он разочаровывался.

Если бы это было так легко получить, оно не исчезло бы с Су Чжэнчэном вместе в его прошлой жизни. Было бы не так много людей империи, разочаровывающие его.

Несмотря на несколько месяц игр в шахматы с бывшим маршалом, он знал, что, по сравнения с усилиями других, он практически не сделал ничего. Не было никаких причин, по которым Су Чжэнчэнь мог бы сделать исключение и так легко передать эту технику.

«Может быть, это случилось вследствие инцидентов с региональными командирами?»

Думая об этом сейчас, это была единственная вероятная возможность, по причине которой Су Чжэнчэнь мог передать ему базовую формулу искусства уничтожения Бога и демона.

Су Чжэнчэнь, возможно, страдал от большой несправедливости в своей жизни, но его преданность своему народу никогда не изменялась. Он даже отдал свою жизнь на поле битвы, чтобы спасти мирных жителей любимой страны.

Такой уважаемый человек, оценивая кандидатов на пригодность быть его учеником, не будет смотреть только на талант.

Единственная вероятная возможность, о которой додумывался Ван Чун — это мемориал, который он представил ему. Только это может объяснить, почему Су Чжэнчэнь предпочел взять его в свои ученики среди всех кандидатов.

«…Подумать только, что единственное действие принесло мне признание Су Чжэнчэна!»

Придя к этому осознанию, Ван Чун чувствовал сложные эмоции.

Когда он отправил мемориал, единственное, о чем он думал, было предотвращение предстоящей трагедии. Тогда он совсем не думал о Су Чжэнчэне. Тем не менее, это единственное, почему он заработал признание такого великого военного бога.

В другой ситуации, даже проведенные с Су Чжэнчэном пол года, не принесло бы больше плодов.

Однако, зная природу человека, наверняка это был не конец тестов. Чтобы получить полную и конечную формулу, ему придется приложить гораздо больше усилий.

«Несмотря ни на что, я должен получить конечную версию»

Ван Чун быстро успокоился и, закрыв ладонь, сжал белый камень.

Подсознательно осматривая комнату, он понял, что противоположный конец теперь пуст. Су Ханьшань уже вышел из комнаты рано утром.

Все, что осталось, это кровавый халат, который он носил вчера вечером.

«Он должно быть в палате улучшения на главном пике Куньу»

Рискнул предположить Ван Чун. На главном пике Куньу была вписанная надпись, которая собирала энергию из окружающей среды, тем самым позволяя получать ее гораздо быстрее.

Это было самое популярное место во всем лагере, и скорее всего, Су Ханьшань был находился именно там.

Глава 222

Глава 222: Чистка последствий!

Когда никто больше не мешал ему в комнате, Ван Чун быстро успокоился и начал расшифровывать сутру из ста слов в голове.

Искусство массового убийства сформировало основу для конечной техники. Несмотря на то, что он состоял только из сотен слов, замысел и глубина были намного тяжелее всех тех технологий, которые Ван Чун знал раньше.

«Искусство массового убийства, убивая всех стоящих на пути…Конечная техника, которую создал Су, достаточно сильная. Неудивительно, почему он так осторожен в выборе ученика».

Подумал Ван Чун.

Эта сутра была только первым слоем искусства. Судя по намерениям убивать, скрытому в белом камне, очень вероятно, что там будет еще глубже сутра внутри. Однако даже величественное намерение из этих первых сотен слов было достаточным, чтобы кого-либо шокировать.

«Бессердечные небеса видят всех живых как ничто иное, чем пыль», это истинная сущность Вселенной.

Это было истинное намерение, которое протекало внутри каждого из ста слов Су Чжэнчэна. Он носил величественную ауру, которая рассматривала всех в качестве пыли.

Если это была только базовая техника, трудно было представить, насколько могущественным может быть мастерство последнего уровня техники — искусства бога и уничтожения бога и демона.

Ван Чуну не потребовалось много времени, чтобы достичь состояния невозмутимости, когда он мог полностью сосредоточиться на расшифровке и понимании техники. Чем более глубоким было боевое искусство, тем труднее было его понять. С другой стороны, это может быть еще одно испытание для Ван Чуна. Время шло, и спустя долгого времени, волна усталости переполнила его мысли. Он медленно закрыл глаза.

«Похоже, мне нужно остановиться на данный момент. Боевое искусство Су Чжэнчэна просто слишком давит на мозг!»

Отметил Ван Чун.

Искусство массового убийства отличалось от искусства Иньяна. Он больше сосредотачивался на самой технике, нежели на углубление в манипуляцию своей энергией. Такие методы имели тенденцию быть более глубокой и, следовательно, более трудной для обучения.

По крайней мере, с точки зрения сложности, Искусство массового убийства был намного сложнее, чем искусство иньняна.

Размышляя об этом, Ван Чун почувствовал, что его дух полностью восстановился и он открыл глаза.

«Войдите!»

Сказал Ван Чун, смотря на дверь.

В прежнем пустом дверце появились многие люди и вошли. Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Сюй Ци, Гао Фэн и Чэнь Бужан — все они сражались прошлой ночью. Их лица были немного бледными, но после ночи отдыха они были в лучшем состоянии, чем были раньше.

Как только они вошли, они сразу же опустили головы. Они поклонились не только ему как личности, но, что более важно, вчерашнему результату Ван Чуна. Он завоевал их уважение.

Вчера, когда падали стрелы и атаковали наземные силы, многие впали в панику. Только Ван Чун сумел сохранить спокойствие, организовать всех, построить линию обороны, и, в конце концов, начать контратаку. Только Ван Чун.

Если бы не он, кто знает, сколько людей погибло бы вчера ночью? Говоря без преувеличений, Ван Чун спал всех ночью.

«Садитесь!»

Ван Чун показал на место рядом.

«Чи Вэйсы, как твои раны?»

«Все хорошо. Несмотря на то, что стрела вонзилась в мое плечо, я уже сообщил своему клану о том, чтобы принесли мне лекарства. Плечо должно работать нормально».

Ответил Чи Вэйсы. В его тоне слышался оттенок благодарности. Если бы не идея Ван Чуна построить крепость из жилых помещений, было бы действительно трудно сказать, дышал бы он сейчас.

По этой причине Чи Вэйсы был очень благодарен Ван Чуну.

«Ты можешь терпеть?»

«Не должно быть проблем с этим!»

Поспешно ответил Чи Вэйсы. Три Великих тренировочных лагерей были осведомлены, чтобы Мудрец-император внимательно следил. Если он возвратится, это будет плохо отражать его и его клан.

Кроме этого, воины клана Чи никогда не отступали при виде противника. Как член клана Чи, естественно, Чи Вэйсы никогда не позволял себе быть трусом.

«Это хорошо»

Твердо кивнул головой Ван Чун.

Клан Чжуан и Чи дали ему два больших подарков вчера, указывая на их намерение быть рядом с ним. Следуя обычным правилам столицы, вполне вероятно, что Чжуан Чжэнпин и

Чи Вэйсы станут его главными помощниками на поле битвы, если все будет так же хорошо. Итак, Ван Чуну оставалось показать свою заботу о последнем.

«Чи Вэйсы, можешь еще раз связться со своей семьей и попросить отправить их воинов сюда?»

Спросил Ван Чун.

«Вы имеете в виду, что они могу вернуться?»

Выражение лица Чи Вэйсы потемнело. Не только его лицо изменилось, но и эмоции на лицах всех присутствующих тоже искривилось.

По правде говоря, главной причиной их собрания было объединение всей информации о крупном событий, которое произошло вчера вечером. Так как дядя Ван Чуна был влиятельным человеком, он был единственным, кто мог знать что-то.

Но ответ Ван Чуна не был положительным. Размышляя о битве прошлой ночью, у всех пробежала дрожи по спинам. Эти лучники все еще превосходили их.

Никто из них не смог бы противостоять это, если бы произошла другая такая битва.

«Это не то, что я имею в виду!»

Мрачно покачал головой Ван Чун.

«но, как говорится в старой поговорке, лучше быть осторожным, чем извиняться. Если кто-либо имел экспертов дома, было бы хорошо привести их сюда. По крайней мере, если что-то произойдет, мы будем подготовлены, как были вчера. Кроме того, эти люди осмелились напасть на тренировочные лагеря, а это очень близко к столице. Кто может дать гарантию, что они не попытаются напасть снова?»

Будущее уже изменилось. Таким образом, Ван Чун не мог использовать свои предварительные знания для оценки настоящего. Вчерашняя ситуация была пробуждающим звонком для Ван Чуна. Даже если Куньу имели экспертов вокруг, он все еще хотел принять меры преосторожности.

Быть осторожными — не ошибка!

«Стальные стражники…Это не должно быть проблемой. Тем не менее, каждый стражник нашего клана очень ценен, поэтому я считаю, что они будут отправляться только двое-трое»

Услышав ответ Ван Чуна, Чи Вэйсы вздохнул с облегчением. На его лице медленно начал проясняться созерцательный взгляд. Стража клана Чи была известна своей храбростью на поле битвы. Однако это было нелегко. Каждый был ценным членом клана.

С положением Чи Вэйсы, ему было бы трудно мобилизировать этих стражей.

Однако, было бы другим вопросом, если Ван Чун стоял бы сзади. Учитывая, что этот запрос исходил от потенциального лидера клана Ван, конечно же, ему не откажут. В конце концов, это было согласовано с их политической стратегией.

Еще лучше для Чи Вэйсы, имея под управлением такое количество стражей, его положение в клане тоже поднимется. Поэтому он так сильно поддерживал эту инициативу.

«Хватит даже двух-трех»

Ван Чун не говорил много. Охранники клана Чи были невероятно крепкими, и это не ограничивалось только их личной силой. У них была лучшая броня, полностью изготовленная из стали. Даже самому лучшему лучнику было тяжело пробить эту защиту.

С ними вокруг, Ван Чун и другие будут иметь несколько козырей в руках.

«Чжуан Чжэнпин, можно ли мобилизировать экспертов стальной кавалерии из твоего клана?»

Спросил Ван Чун.

Несмотря на то, что для горной местности, у кавалерии будут ограничения, они могут оказаться полезными в бегстве из тренировочного лагеря Куньу.

Нужно учитывать последствия неудачи и готовиться к этому, прежде чем рассматривать победу.

Их полезность была очень ограничена по сравнению со стражей клана Чи.

«Нет проблем. Я попрошу свой клан. Не должно возникнуть вопросов»

Ответил без колебаний Чжуан Чжэнпин. В отличие от Чи Вэйсы, Чжуан Чжэнпин обладал более высоким статусом в своем клане. После вчерашнего события, даже если Ван Чун промолчит, то он не сможет промолчать».

«Правильно! Прошло несколько часов после нападения турков и гогуреонов. Есть ли какие-то новости по поводу того, как королевство намеревается справляться с этим?»

Слова Чжуан Чжэнпина сразу же заставили сосредоточиться на ответе Ван Чуна.

Это явно отражало положение Ван Чуна в группе.

Благодаря престижной позиции Ван Чун и его выдающиеся выступления прошлой ночью, он уже построил первую команду помощников. Хотя она сформировалась с трудом, и была все еще слабой, по крайней мере, они были на правильном пути.

«Ох, нет необходимости беспокоиться об этом. Королевство займется этим вопросом надлежащим образом, и семьям тех учеников, которые погибли в результате трагедии, будет выделена соответствующая компенсация».

Взмах крыльев внезапно появился в небе, и все сразу же обратили на это внимание.

Подняв головы, они увидели белоснежного голубя, который появился в воздушном пространстве над крышей Ван Чуна. Комната, стены и крыша, была заполнена бесчисленными отверстиями после вчерашней тяжелой битвы. Комната Ван Чуна конечно же была особенно предпочтительной мишенью для вражеских сил.

Голубь без проблем пролетел через огромную гору, оставленную стрелами, и приземлился на ладонь Ван Чуна.

«Это голубь-перевозчик от дяди».

Быстро взглянув на контрольные отметки на шее голубя, он протянул свою вторую руку и аккуратно снял записку с его ноги.

По почерку автор казался сильным и авторитетным. С первого взгляда было ясно, что это не было написано кем-то обычным. Казалось, все поняли, что записка содержит что-то очень важное, и они поспешно обратили свои взгляды.

«Есть свежие новости о событиях!»

После просмотра письмо, отправленного дядей, Ван Чун выглядел заметно расслабленным.

«От королевства был ответ. Семьи погибших будут щедро награждены, а прямым родственникам предоставят специальный уход. Кроме того, королевский суд решил отправить полк императорской армии, разместив по пятьдесят лучников на каждом пике. Помимо этого, из-за огромного количества жертв, было решено провести вторую мобилизацию!»

«Что касается нападения из Восточного и западного каганата и Гогурео, королевство решило направить генерала Чжан Шоугуя, а так же генерала Южного Протектората, чтобы вести войну против них. Мы накажем их за их действия, чтобы предотвратить такие инциденты в будущем!»

Ван Чун прочитал содержание всем в комнате.

«Великолепно!»

Первая часть письма, на самом деле, вызвала небольшое волнение. Однако, услышав приказ о ведении войны, кровь у каждого закипела от перевозбуждения.

Какая компенсация? Какой набор? Какой полк Квилла? Единственный способ выразить всеобщий гнев — нанести ответный удар каганатам и гогуреонам. Это было подкрепление Великой Танской империи!

«Похоже, что каганаты и гогуреоны будут получать черные глаза в этот раз!»

Сложив письмо, на лице Ван Чуна появилась ухмылка. По крайней мере, его усилия с самого начала в освещении различных угроз, окружавших их, не пропадали даром. Ван Чун был уверен, что король Сун внес свой вклад в это окончательное решение».

Этим нападением турки и гогуреоны дали повод напасть на них!

В то время как Ван Чун не очень хорошо отзывался о Чжон Шоугуя, это было из-за небрежности последнего, что привело к ужасным ночным нападениям. Он должен был признать, что командир из него плохой.

«Бессердечные небеса рассматривают все формы жизни как пыль!»

Глава 223

Глава 224: Гуэ Фэн и Чай Чжии»

«Война против гогуреонов и турков не является главной нашей задачей прямо сейчас. Так как все присутствуют тут, у меня есть кое-что дать вам»

«Подождите тут минуту»

Говоря это, все переглянулись, он встал и пошел в другую комнату.

«Что он собирается сделать?»

Все подняли головы, спрашивая Чжао Цзиндяня. Из недавнего инцидента было ясно, что Чжао Цзиндянь и Ван Чун были близки. Если там был кто-то кто знал что происходит, так это может быть только он.

Но, Чжао Цзиндянь просто покачал головой, и такое же замешательство появилось на его лице. Когда он был вассалом клана Ван, действия Ван Чуна по-прежнему оставались для него непонятными.

Через щели в стене все видели, как Ван Чун двигал своими руками, стоя спиной к ним. Его руки были в движении долгое время, и постепенно, они поняли, что он должно быть что-то пишет.

«Хорошо, это мои подарки для вас. Для каждого из вас у меня есть книга. У меня нет чем связать их, но позаботьтесь о них и внимательно прочтите»

Ван Чун, наконец, закончил то, что он делал все это время, и вернулся с пачкой бумаг, которую он передал своей группе.

«Это.. техника совершенствования?!»

Изначально, все всё еще были озадачены его действиями и задавались вопросом, что он делает. Однако, как только их глаза увидели содержимое на бумагах, которые они получили, удивление переполнило их. То, что Ван Чун дал каждому из них, оказалось секретным руководством по технике совершенствования!

«Я выбрал их, основываясь на вашей силе, поэтому просмотрите его, когда будет свободное время».

Кивнув головой, Ван Чун без эмоций ответил на их радость.

Вчерашнее нападение заставило их всех, включая Ван Чуна, осознать их бессилие. Это уже можно назвать большим благословением, что они смогли выжить после такой атаки.

Вначале Ван Чун намеревался изучить эту технику когда-нибудь позже. Таким образом, он прошел бы это естественно. Но теперь, больше не было такой необходимости. Не имея времени для подготовки заранее, Ван Чун мог только записать все кратко.

«Господин, для нас тоже есть что-то?»

Сюй Ци, Гао Фэн и Не Янь посмотрели на листки бумаги в руках, не веря в происходящее.

Что действительно шокировало их, так это то, что несмотря на то, что они знакомы с Ван Чуном совсем недолго, он на самом деле уже дал им что-то ценное для них. В конце концов, в отличие от Чжао Дзиндяня и той партии и времени, что они провели с ним было не так уж долгим.

Ван Чун кивнул головой. Учитывая, как Сюй Ци, Гао Фэн и Не Янь смогли выжить среди хаоса прошлой ночью и даже взяли на себя инициативу, чтобы помочь другим, можно было не говорить об их боевом мастерстве. По правде говоря, у него была еще одна причина данного действия, они были также будущими великими генералами из тренировочного лагеря Куньу.

Тогда как другие способности Сюй Ци были не такими как Су Ханьшаня, его способность управлять группами был выдающейся — Ван Чун смог ясно увидеть это в прошлой битве.

С другой стороны, Гао Фэн и Не Янь могли продолжить и стать генералами на поле битвы. Они будут играть ключевую роль в будущих войнах.

Один будет оборонительным генералом, другой — обидчиком. Они станут парой героев, кто дополнит слабости друг друга.

Помимо Ван Чуна, никто другой не знал об этом. Тогда как в будущем Гао Фэн и Не Янь не будут требовать его помощи, нынешний дуэт еще пока не созрел. Это можно было сказать и о Сюй Ци.

«Спасибо, господин!»

Впечатленные, трио поклонилось Ван Чуну с благодарностью.

Ван Чун просто молча кивнул головой. То, что он передал им в руки, было самым грозным предисловием, которое он имел в своем распоряжении в предыдущей жизни, тщательно подобранной, чтобы улучшить их силу. Эта конечная техника была намного сильнее, чем те, которые они изучали в данное время, и это могло помочь им построить крепкую основу для будущего.

Это было огромным толчком для них. Даже Ван Чун не мог оценить, как далеко они дойдут в будущем с такой-то скоростью.

Будущее уже изменялось, и Ван Чун стремился сформировать его таким, каким он желает его видеть. Он надеялся укрепить будущих великих генералов, пока они не станут теми, кто будет держать империю.

Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Сюй Ци, Не Янь и Гао Фэн — все были очень довольны. Лишь Чэнь Бужан стоял в стороне.

«Спасибо, господин!»

Сразу после того, как шестеро из них ушли, Чэнь Бужан поклонился Ван Чуну. В отличие от других, он родился и вырос в семье горных охотников.

Учитывая его опыт с луком, он легко мог сказать, что техника стрельбы, которую Ван Чун дал ему, была величественной. Что касается качества, то, вероятно, оно было намного

выше того, что Ван Чун дал другим. Фактически, он чувствовал, что это была техника, чья мощь выходила далеко за пределы царства, достигая до невообразимого уровня!

Чэнь Бужан всё же мог говорить так много, несмотря на его возраст.

«Ах, тебе не стоит благодарить меня. Чэнь Бужан, у меня есть свои причины, почему я дал вам эту технику стрельбы»

Намекнул Ван Чун.

Чэнь Бужан был удивлен в тот момент, прежде чем понял что-то.

«Господин, если у вас есть все, что вам нужно, командуйте мной!»

Говорил он своим глубокий голосом.

«Вы не понимаете меня, я не хочу, чтобы вы были моим подчиненным. Будет достаточным, если вы будете практиковать эту технику и станете сильнее — империя будет нуждаться в вашей силе в будущем!»

Ван Чун улыбнулся.

Чэн Бужан со своим слухом, который мог определить местоположение врага, действительно впечатлил Ван Чуна. Такой потрясающий талант был только у Чэнь Бужана, и именно это делало его сильным соперником для следующих лучников!

Из семи мужчин команды Ван Чуна, талант Чэнь Бужана был самым выдающимся.

Как только схема лучников достигнет определенного масштаба, они успеют сформировать страшную боевую силу!

«Сначала вам нужно овладеть этой техникой. После этого, у меня есть еще пару вещей, который я хочу передать вам»

Улыбка Ван Чуна стала еще шире.

Несмотря на то, что Чэнь Бужан был поражен словами Ван Чуна, он чувствовал искреннее желание помочь ему. Кроме того, Ван Чун сильно отличался от других дворян, с которыми ему приходилось иметь дело.

Таким образом, держа в руках руководство по технике, вскоре он ушел. Однако потом посетителей на этом не заканчивался.

«Господин, рад познакомиться!»

Почти сразу после того, как ушел Чэнь Бужан, в комнату вошли два молодых человека с широкими рукавами и в элегантной одежде.

В то время как Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйси были благородными, их диспозиции казались бледными по сравнению с этими двумя молодыми людьми. Причина была проста, они несли ауру благородства и авторитета, которых не хватало Чжуан Чжэнпину и Чи Вэйси. Они были, в прямом смысле, дворянами!

«Добро пожаловать! Приятно познакомиться!

С легкой улыбкой на лице Ван Чун встал и вернул лук.

«Прошу прощения за мой незапланированный визим. Меня зовут Го Фэн!»

Молодой человек с фиолетовой короной представил себя, прежде чем указывать на молодого человека рядом с ним.

«Это Чай Чжии. Это за пределами нормы для вас, что мы пришли неприглашенными. Мы надеемся, что вы можете простить нас за это»

Двое говорили добродушно, и их действия были также высотой приличия. С первого взгляда было ясно, что они прошли лучшие уроки по этикету, привилегии, обычно недоступные для средних семей.

«Вы очень вежливы!»

Ответил почтительно Ван Чун.

На самом деле, Ван Чун никогда раньше не встречал эту пару. Тем не менее, две эмблемы клана на их одежде не были для него неизвестными. Один из них был от гергоца Го, а другой — Чайскому!

В отличие от других герцогов Великого Тана, клан Го и клан Чай были истинной основой герцогов Великого Тана. Их историю можно проследить вплоть до начала династии Тан, и они обладали огромной частью в империи.

Была фраза, которая очень хорошо описывала эти кланы: «Один с нацией!»

Пока Великий Тан не пал, эти кланы будут процветать вместе с ним. В Великом Тане эти силы были настоящими бегемотами. Даже если их клан ухудшался в какой-то период времени, их влияние в королевстве и армии оставалось таким же.

«Пожалуйста, садитесь!»

Показал Ван Чун. Он не был удивлен внезапному появлению Гуо Вэна и Чай Чжии. Когда он обнаружил, что многие отряды престижных кланов прибыли в тренировочный лагерь Куньу, противоречиво его воспоминаниям о его прошлой жизни, он инстинктивно понял, что большинство из них пришли за ним.

«Бран Ван — человек с великим талантом, брат Чай и я давно хотели познакомиться с вами. По правде говоря, мы уже видели брата Вана вчера на пике Лазурного Дракона после нападения, но, увидел, что вы провели восхитительную беседу с Йи, мы решили не навязываться вам.

Го Фэн говорил красноречиво и с серьезным выражением лица.

Услышав эти слова, Ван Чун чуть не рассмеялся. Каким образом у него был восхитительная беседа с Йи? Они убирали горы трупов. Едва ли какие-либо слова были сказаны.

Го Фэн явно размахивал ложью. Ван Чун усмехнулся внутренне.

«Я давно слышал, что Йи считается «бедствием» для благородных жителей столицы, и только ее имя может наполнить их лица страхом. Похоже, что эти слухи в конце концов не являются обоснованными. Даже созданные кланы, такие как Го и Чай, с многовековой историей, были полны страха от Йи»

Рыбак рыбака видит издалека. Те, кто мог пообщаться с его Второй сестрой, Ван Чжуянь, не могут быть нормальными. Единственная разница между ими двумя, возможно, то, что площадь удара сестры была ограничена, в то время как Йи не знала границ.

«Эй, брат Го, наверное, шутит. Йи — национальная героиня. Человек с большой способностью! Как можно меня поставить рядом с ней?»

Ван Чун раскритиковал себя, чтобы успокоить обоих. Смысл его слов ясно заключался в том, что «я тоже боюсь этого человека».

«Это…Похоже, господин такой же, как мы»

Услышав слова Ван Чуна, слова Го Фэна и Чай Чжии ослабли. Чувство, что все они «страдают от одного и того же бедствия», слегка приблизило их к друг другу. Это было особенно важно для Чай Чжии. Он посмотрел на Ван Чуна, как будто глядя на «равного» на том же пути».

В одно мгновение атмосфера в комнате внезапно нагрелась. Неловкость и сдержанность, которые были до этого, постепенно исчезали.

«Хорошо, так как это наша первая встреча, вот знак нашей искренности. Мы надеемся, что Брат Ван поймет это»

Го Фэн и Чай Чжии достали позолоченную коробку и толкнули вперед.

«Это женьшень Гогурео трехсотлетнего хранения. Он влияет на увеличение энергии и продвижение техники, когда используется после варки в воде.

Несмотря на то, что у Гогурео не хватало ресурсов, а их алхимики имели слабые навыки. У них было только одно превосходство над Центральными равнинами — женьшень Гогурео.

Как Хадарабадская руда была для Синдху, так же и женьшень был для Гогурео, эксклюзивный и высокоценный товар. Этот дикий женьшень сделан, чтобы увеличивать силу боевых.

Таким образом, несмотря на то, что у Гогурео не было много алхимиков, а ресурсов было несравнимо много, именно за счет этого женьшеня они все еще были способны содержать большое количество экспертов.

Фактически, благодаря этому их армия набрала силу, чтобы сражаться на равных против Великим Таном в крепости Ляодун.

Даже могущественный Великий Тан мог колебаться, прежде чем нанести удар.

Глава 224

Глава 224: Письма

Столетний и старше женьшень нельзя было получить из Гогурео. Поэтому, Ван Чун не думал, что эти двое смогут принести ему трехсотлетний женьшень Гогурео.

«Я благодарю вас»

Ван Чун не отказался от их доброты. В любом случае, он хотел в ближайшее время попытаться прорваться в Источник Энергии восьмого уровня, и это произошло в самое подходящее время.

«Брат Ван, не будем церемониться»

Видя, что Ван Чун принял их подарок, Го Фэн и Чай Чжии вздохнули с облегчением. Хотя предки кланов Го и Чай были основателями империи, с тех пор прошло много времени и много поколений.

С другой стороны, клан Ван был восходящей звездой Великого Тана. Мало того, что прежний хозяин клана Ван, герцог Цзю, поднял нынешнего императора на трон, он не только служил премьер-министром, но и обладал огромным авторитетом и влиянием на современное королевство. Это уже показывало силу того, что их клан был на хорошем уровне.

Они думали, что Ван Чун может быть тяжелым в общении человеком, особенно после слухов о том, что он поднял шум в Большом павильоне Журавля, когда он избил Яо Фэна. Не говоря уже о его славе после инцидента региональных командиров. Однако, по внешнему виду, неожиданно, Ван Чун показался простым человеком, с которым было легко ладить.

«Да, если у Брата Вана есть немного свободного времени, побывайте в столице Леопард Холл. Брат Чай и я помогут вам там. Возможно, мы даже сможем познакомить вас с пару новых друзей»

Сказал Го Фэн.

«Действительно. Там живет очень много людей, желающих познакомиться с Братом Ваном»

Добавил Чай Чжии.

Население столицы было разделено иерархией, и те же правила применялись и к каждому гражданину. Они также формировали свои группы по интересам.

В то время как Павильон Восьми Богов был тем местом, где веселились молодые потомки, Павильон Пантеры был местом, где вход разрешался только по-настоящему ценным потомкам, преемникам мощных кланов и достойным юношам.

Это было учреждение гораздо более высокого класса, чем Павильон Восьми Богов, и атмосфера показывала это. Просто так Ван Чун было бы трудно пройти в Леопард Холл, но слова Го Фэна и Чай Чжии открыли дорогу Ван Чуну, и таким образом, потянули его в свой круг.

Даже для потомков мощных кланов в столице, Леопард Холл все равно был местом, куда тяжело попасть.

«О, так получилось, что я сейчас готовлю место для боевиков, чтобы сражаться и торговать их боевыми знаниями, называемыми Павильон Источника Энергии. Если братья Го и Чай заинтересованы, приходите, когда придет время»

Внезапно вмешался со своим словом Ван Чун.

«Павильон Источника Энергии?»

Го Фэн и Чай Чжии удивленно переглянулись с друг другом.

«Могу ли я узнать, где брат Ван намеревается создать это место?»

«конечно, здесь!»

Ван Чун указал на место снаружи, оставив в недоумении Го Фэна и Чай Чжии, которые смотрели друг на друга. Впервые они были неспособны понять линию мыслей Ван Чуна.

«Брат Ван, будьте уверены. Мы обязательно будет здесь, когда придет время».

Они могли ответить только так.

После долгого периода проведенного времени в комнате Ван Чуна, они решили уйти. Ван Чун проводил их. Затем, возвращаясь в комнату, он резко впал в размышления.

Вопрос, касающийся «Павильона источника энергии» не был просто случайным замечанием.

Го Фэн и Чай Чжии хотели потянуть его в свой круг, но как Ван Чун мог согласиться на это. Его целью присоединения к тренировочному лагерю Куньу не было вхождение в мощную фракцию.

Это было место, откуда вышли бесчисленное количество великих генералов. Конечная цель Ван Чуна заключалась в том, чтобы объединить их всех вместе! Затем, используя все прежние знания, свой опыт и методы совершенствования, он мог бы помочь им превзойти их предыдущие достижения и достичь еще больших высот.

Во-первых, ему нужно был способ собрать их всех вместе, и Павильон источника энергии был самым лучшим решением.

«Мне придется побеспокоить Дядю Ли Линя по этому поводу»

Подумал Ван Чун.

В последнее время большинство его людей были отправлены по другим делам. Шэнь Хай, Мэн Лун, Ли Чжусинь и Миясамэ Аяка не были рядом в этот момент. Тоба Гуйюань был занят, занимаясь с кланом Чжан. Он не знал о текущих делах своего клана. Что касается Арлохи и Аблонодана, они ушли как и говорили ранее, сказав чтоб он оповестил их, если будут какие — либо новости.

Таким образом, Ван Чун внезапно почувствовал недостаточное количество силы, и большой разрыв появился в его защите.

Все эти беспокойства давили на Ван Чуна.

Учитывая угрозу со стороны клана Яо, Короля Ци, и Ху, прежде чем он накопил свои силы, он оказался в довольно уязвимом положении.

«Возможно, я должен получить этого человека здесь»

Фигура появилась в голове Ван Чуна — Непобедимый великий генерал Си Сие!

Это был человек, кто точно оставил жирную лепту в истории Великого Тана. В эпоху, когда множество великих генералов заполнило небеса Великого Тана, доведя его до высоты процветания, он сиял ярким светом, завоевав его уважение как среди своих сверстников, так и среди всех масс.

Из всех генералов Центральных равнин, он был единственным, кто не был полон знаний о военной тактике и стратегиях. Однако, опираясь только на личные достижения, ему могло бы быть присвоено звание «великого генерала». Его положение в армии и истории Великого Тана, несмотря на то, что он никогда не возглавлял армию, было сравнимо с уровнем Чжан Шоугуй, Го Сэндзи, Фумэн Линча и других.

Без подавляющей индивидуальной силы, прошлого, квалификации, особенно в командировании мощной армии, было невозможно получить такой титул. Независимо от того, что Ван Янь, Яо Гуан Йи и другие были присвоенными генералами, они все не могли достичь уровня Великого генерала. Чтобы быть в состоянии быть Непобедимым Великим Генералом, благодаря лишь мужеству и силе, мастерство Ли Сие было почти невообразимым.

Оценка его истории здесь, В великом Тане, была такой: Человек, который благодаря своему мужеству и индивидуальной силе в крупных сражениях может определить исход битвы!

Единственная в своем роде оценка!

Стиль сражения Ли Сие заключался в том, что он должен был идти прямо вперед, не отступая, независимо от того, насколько сильны враги, стоящие на его пути.

Возможно, это можно было бы рассматривать как отражение его доблести. Однако, это после этого ему остались бы бесчисленные шрамы и медали за его победы.

Настоящий мужчина!

Он станет известным публике первым авангардом Великого Тана.

Среди будущих великих генералов, единственный кого Ван Чун хотел в качестве вассала, был он, но добиться этого было непросто.

Во-первых, мало что известно о происхождении Ли Сие, или о его прошлом до вступления в армию. Он был большой тайной даже после его смерти. Проблема заключалась в том, что он никогда не говорил о свих делах среди других. Хотя Ван Чун

знал его имя, он понятия не имел, с чего начать искать. Кроме того, как будущий «непобедимый великий генерал», рост Ли Сие также был очень быстрым. На протяжении всей его жизни было всего лишь одно полугодие, когда он был свободным от дел. Если Ван Чун хочет нанять его, у него было полгода. После этого другая группа могла бы завлечь его, и было бы трудно потянуть его на свою сторону.

Через два года, когда Ли Сие наконец достиг своего совершенства, не было бы никого, кто смог бы нанять его.

Таким образом, Ван Чун должен ухватиться за эту возможность сейчас. Если он потерпит неудачу, у него не будет второго шанса!

«…Если все идет своих чередом, он должен быть уже зачислен в армию!»

Подумал Ван Чун.

Это первый раз, когда Ли Сие появился в его жизни. Пока он должен быть незаметным, обычным солдатом, одним из многих, направляющихся в Анкси, чтобы дополнить силы там. Это должен быть самым смиренным периодом жизни для него.

Смиренный или нет, завлечь его на свою сторону будет непростой задачей. Как говорится, «военная заповедь несгибаема, как гора». Видимо Ван Чун уже не сможет взять его для своих целей.

Забрать уже зачисленного в список по приказу, не было легким делом. Даже его отец, Ван Ян, не имел таких полномочий.

«Возможно, я могу попросить короля Суна. Он руководит Бюро военного персонала и имеет право свободно мобилизировать других. Он единственный, на кого я могу сейчас положиться».

Задумался Ван Чун.

Успокоившись, он быстро написал письмо и отправил его через голубя.

Дело в том, что Ван Чун еще пригласил несколько гостей перед тем как направиться в лагерь Куньу. Ему нужно было тихое место, невзирая на гостей, чтобы изучить искусство массового убийства, которое передал ему Су Чжэнчэнь.

…

В то же время, где то на пике Лазурного дракона.

«Хм, Сунь Чжимин, вы действительно думаете, что можете предать меня?»

Ден Минсинь вел группу своих людей и ворвался в комнату Суль Чжимин.

Из-за того, что ему нужно было на пик Лазурного дракона, прошлой ночью он сумел выжить. Тем не менее, несмотря на то, что нападение было в прошлом, все, о чем мог подумать Ден Минсинь, был слуга, который предал его.

«господин Ден, я не знаю, о чем вы говорите. Присоединение к лагерю Куньу — это возможность, за которую я сражался своими руками. О какой бы вы ни говорили, это здесь не приемлемо!»

Видя толпу, которая вошла, лицо Сунь Чжимина побледнело. Он крепко сжал кулаки, но не заметил никаких признаков отступления.

Когда Сунь Чжимин отвечал, вспыхнул гнев Ден Минсиня. В прошлом Сунь Чжимин делал все, что он командовал. Он никогда не видел такого взгляда прежде, но теперь, всего за один день, Сунь Чжимин практически осмелился выпрямить спину и встать против него перед людьми.

«Сунь Чжимин, не упрекайся! Ты просто слуга в нашем клане Ден! Как ты смеешь разговаривать так грубо!»

Лицо Ден Минсиня стало ярче. Вокруг него будто были грозовые тучи.

«Я дам тебе последний шанс. Ты поворачиваешься и уходишь в надежде на славу или ты возвращаешься на мою сторону!»

«Ден Минсинь, независимо от того, что вы говорите, я больше никогда не буду вашим слугой»

Сунь Чжимин скрежет зубами в разрешении ситуации.

Ему было нелегко уйти из-под контроля Ден Минсиня. Что бы ни случилось, он не позволял себе вернуться. В противном случае, учитывая характер Ден Минсиня, кто знал, что с ним может произойти.

«Господин Ден, нет необходимости быть вежливым с ним!»

«Этот парень смеет так разговаривать с господином Ден?»

«Дайте ему урок! Покажите ему, что такое страх!»

Послышались голоса сзади Ден Минсиня.

«Сунь Чжимин, так как ты не сожалеешь о своих действиях, не обвиняй меня в том, что ты стал противником. Вашему отцу не стоит мечтать оставаться тут. Он должен уйти и вернуться в свою родину!»

«Не думай, что ты большой, потому что ты у Ван Чуна. Он не сможет помочь тебе! С этого момента, ваш клан Сунь также не должен мечтать о том, чтобы быть большим. Можете проводить время на полях»

Ден Минсинь спустил рукава с несравненно холодным выражением лица.

«Позволь мне сказать, Сунь Чжимин, ты являешься причиной разрушения твоего клана!»

«Ден Минсинь, как ты смеешь!»

Цвет лица Сунь Чжимин превратился в страшно бледный цвет.

Клан Сунь был семейством фермеров. Они прибыли из бедной провинции Аньнань, и только благодаря их усердию им повезло выбраться и уехать с отдаленных гор. В этом процессе, клан Сунь не получил никакой внешней помощи. Это лишь их собственная тяжелая работа.

Это был не первый случай, когда Ден Минсинь угрожал такими словами.

Именно так, учитывая нынешние обстоятельства, у него не было возможности сказать, действительно ли Ден Минсинь был серьезен в этот раз.

С властью, принадлежащей отцу Ден Минсиня, не было непросто искоренить всю тяжелую работа всего клана Сунь, нужно было всего одно слово. Для клана Ден клан Сунь был маленьким муравьём, которого можно было легко раздавить.

«Хм, скоро узнаешь!»

Усмехнулся Ден Минсинь.

Словно в ответ, звук чего-то дрожащего в небесах прозвучал в тот момент. Подняв головы, они увидели, как черный коршун летел вниз, чтобы приземлиться прямо на руку Ден Минсиня. Это был тот самый коршун, который он раньше отправлял своему отцу.

«Сунь Чжимин, ты не самоуверенный, потому что думал, что тебе удалось зацепиться за более высокую ветку? Позволь мне показать результат твоего оскорбления!

Он вытащил записку из ноги коршуна и бросил ему Сунь Чжиминю.

«Это был человек, который оставил жирную лепту в истории Великого Тана».

Глава 225

Глава 225: Раздосадованный Чжэн Сюань!

С бледным лицо и дрожащим телом Сунь Чжимин медленно поднял письмо, брошенное Ден Минсином. Издевательские взгляды виднелись от его прошлых людей, кто восхищался его несчастьем.

«Идиот. Ты никогда не должен предавать своего хозяина. Несмотря на то, что клан Ван может быть впереди господина Ден, ты действительно думал так?»

«Так случается с дураком, кто переоценивает себя!»

…

Все в окружении усмехнулись. Они все знали, что написал Ден Минсинь отцу, и попросил его отстранить предателя от его должности. В то время как помощник в Бюро по персоналу не обладал высокой должностью, это было достаточным, чтобы справиться с кланом Сунь.

Судьба Сунь Чжимина была уже испорчена.

Переживая все издевательства, лицо Сунь Чжимина побледнело. Его руки дрожали, когда он медленно разворачивал записку.

Внезапно его взгляд застыл, когда он с недоверием посмотрел на самую первую строку письма. Он не мог не поднять голову и смотреть на Ден Минсиня.

«Что ты смотришь на меня? Сожалеешь о содеянном? Слишком поздно!»

Ден Минсинь продолжал усмехаться вместе со своими людьми. Единственным ответом Сунь Чжимина был его странный взгляд.

Глаза Сунь Чжимина опустили снова на записку, и он продолжил читать.

Изначально его лицо было бледным, как у трупа, а губы его дрожали, но медленно, читая записку, его здоровый цвет возвращался к его лицу. К концу он выглядел полностью живым.

«Ден Минсинь, это то, что ты называешь злым, порождает зло! Взгляните на письмо!»

Стоя уже с прямой спиной, Сунь Чжимин торжествующе бросил письмо Ден Минсиню. Казалось, будто он освободился из цепи.

«Брат, ты должно быть сумасшедший! Как ты смеешь так разговаривать?»

Стоя на стороне Ден Минсиня, пятнадцатилетний парень тыкнул пальцем на Сунь Чжимина и прокричал.

«Господин Ден, покажите ему урок!»

Другой парень захотел ворваться в разговор, недовольный отношением Сунь Чжимина.

«Хм, я советую вам посмотреть на письмо. Ден Минсинь, даже если ты угрожал мне, пусть это пройдет. Ты сейчас один с самим собой.

Сказав эти слова, Сунь Чжимин повернулся и ушел. Он ушел, совершенно не похожий на себя предыдущего.

«Смелый!»

Последователи Ден Минсиня впали в ярость, глубоко оскорблениями словами Сунь Чжиминя. С другой стороны, виновник всего этого инцидента Ден Минсинь почувствовал зловещий вес, который надавил на его грудь.

Он давно знал Сунь Чжимина и хорошо знал о его личности. Сунь Чжимин был способным человеком, но играть роль или лгать не было одним из способностей.

Выражение с самого начала казалось вполне достаточным, чтобы скрыть сомнения.

«Что это могло быть?…»

Взволнованный Ден Минсинь смутился в беспокойстве. Не задумываясь, он наклонился и поднял письмо, которое бросил Сунь Чжимин.

«Зверь, тебе лучше вернуться прямо сейчас!»

Увидев первую строку слов в письме, Ден Минсинь внезапно услышал гром в небе. Он остолбенел.

«Невозможно!»

Бледное лицо и широко раскрытые глаза, он продолжал читать записку, но он все больше и больше бледнел. Его губы дрожали, а холодный пот капал по его лбу.

«Невозможно…Это невозможно!»

Ден Минсинь посмотреть с тревогой, куда ушел Су Чжимин, и на этот раз его взгляд был без какого-либо прежнего высокомерия. Он был заполнен страхом.

«Нет, этого не может быть. Я должен встретиться с господином. Я должен встретиться!»

Он развернулся и бросился в другом направлении. Он даже не заметил, как соскользнуло письмо и упало на пол.

«Что случилось с Ден Минсином?»

Остальные смотрели друг на друга в замешательстве, не в силах понять, что происходит. Они с нетерпением ждали указания Ден Минсяня, чтобы догнать и проучить Сунь Чжимина, но вместо этого он просто убежал с отчаянием на лице.

«Что написано в письме?»

Человек из группы наклонился и взял упавшее письмо. Все сразу собрались вместе и начали читать.

«Ре..освобожден от обязанностей? Отец Ден Минсиня был уволен из Бюро персонала?»

«Как это возможно?»

«Не говорил ли он вчера, что он уволит отца Сунь Чжимина?»

…

Группа переглянулась между собой.

Содержание письма оставило их полностью в тишине. Наконец они поняли панику и отчаяние на лице Ден Минсиня, когда он убегал, и напротив, силу и уверенность в лице Сунь Чжимина, когда он уходил.

Но разве поворот может быть настолько резким?

Совсем мгновение назад Ден Минсин держал в руках весь клан Сунь, а сейчас его отец уволен со своей должности.

«…Не слишком ли это внезапно?»

Человек из группы был шокирован.

Хотя помощник Бюро персонала это не высокопоставленная должность и не сравнивалась с рядами знати и министров, он все равно не был каким-то мелким человеком. Было нелегко уволить освободить эту должность. По крайней мере, требовалось объединить нескольких влиятельных чиновников. Не говоря уже о том, что для этого потребовалось бы полтора месяца.

Но вот, отец Ден Минсиня был уволен за один день. Это скорость была совершенно неслыханной до этого момента.

Неудивительно, что отец Ден Минсиня был в сильной ярости, даже по отношению к своему сыну. Он, должно быть, понял, что все произошло из-за его ребенка.

«Ван Чун! Это должно быть он! Кто ее мог повлиять достаточно, чтоб сдвинуть с должности!»

Внезапно, кто-то воскликнул. После чего вся толпа замолчала.

Увольнение государственного служащего на таком уровне и сделать это за один день было невозможно для многих, но все они знали одного человека, способного на такое, Ван Чуна.

Своими невероятными идеями и удивительной способностью он позволил королю Сун перевернуть поток инцидента Консорта Тайчжэнь и снова войти в королевский двор. В связи с этим Ван Чун высоко ценился королем. Кроме того, Большой Дядя Ван Чуна был также влиятельным должностным лицом королевства.

С двумя из них, работающими вместе, получение должности не было сложной задачей.

Кроме того, Ван Чун уж выразил свое явное намерение поддержать Сунь Чжимина.

Поняв все это, группа совсем не почувствовала облегчение. Вместо этого лишь груз, подталкивающий их сердца, казался еще тяжелее. Если Ван Чун мог бы использовать влияние своего клана, чтобы справиться с Ден Минсином, ему не составит труда сделать то же самое с ними.

«Член клана генералов и министров поистине не должно путаться между собой!»

Страх охватил их сердца.

…

«Ден Минсинь, тебе не кажется, что тебе немного поздно подходить ко мне?»

На пике Лазурного Дракона Чжэн Сюань помахал прощально.

С его острыми глазами Чжэн Сюань выглядел на восемнадцать-девятнадцать лет. Огромный вклад Чжэн Сюаня во время нападения гогуреонов и турков принес ему поддержку многих членов тренировочного лагеря. Но до сих пор было еще очень мало людей, кто знал о его растущем влиянии.

То, что еще меньше знало, было то, что он был учеником, посланным королем Ци, чтобы проникнуть в лагерь Куньу.

«Господин, вы должны спасти меня! Я не хотел вас беспокоить, но я не думал, что это дойдет до такого»

Ден Минсинь опустился на колени, показывая картину отчаяния.

«Господин Чжэн, вы человек, которого поддерживает король Ци. Я умоляю вас, чтобы царь Ци спас меня. У него должны быть решение»

«Смелый! Как вы смеете говорить такое? Чтобы вы хотите заказать Короля, кто он по-вашему?»

Лицо Чжэн Сюаня потемнело, а Ден Минсинь был встревожен. Он сразу понял, что он ошибся, но обстоятельства не позволяли ему отступить.

«Господин Чжэн, несмотря ни на что, я прошу вас спасти меня. Только из-за меня, все это дело развилось до такой степени!»

Зная, что продвижение по этому пути не будет работать, он немедленно принял другую тактику. Хотя реальность заключалось в том, что он занимался только Су Чжиминем из-за его нежелания потерять талантливого и легко манипулируемого подчиненного.

Не то, чтобы это не помешало перекинуть все на Ван Чуна.

«Не стоит больше говорить, я не могу вам помочь! Мне нужно идти!»

Сказал решительно Чжэн Сюань.

Лицо Ден Минсиня будто было пеплом. В конце концов, он даже чуть не упал на пол. Чжэ Сюань был его последней надеждой подняться еще раз, и теперь эта последняя надежда

была использована. Губы его дрожали, он хотел еще больше попросить Чжэн Сюаня, но тот уже отвернулся. Он явно не был заинтересован в том, чтобы слушать его слова.

Вся оставшаяся кровь стекала с его лица, а отчаяние стало еще ярче в его глазах. Он не ожидал, что Чжэн Сюань отвергнет его так бессердечно.

Его клан был обречен.

Поднявшись на ноги, Ден Минсинь медленно потом вниз по горе. Похоже, он потерял свою душу.

«Господин, неужели мы не собираемся ему помогать?»

Глядя на спину Ден Минсиня, интеллигентный юноше спросил Чжэн Сюаня.

«Разве вы запутались где-то? Если я мог бы помочь ему, ты думаешь, что я этого не сделал бы? Это не то, чего я не хочу, это то, чего я не могу.

Чжэн Сюань вздохнул, но его цвет лица оставался темным.

«Учитывая, что помощник Бюро персонала был лишен своей должности, король Сун и Ван Гень должны вмешаться в дело. Если король Ци не намеревается полностью выпадать с королем Суном и Ван Генем, никакого способа помочь ему нет».

«Король Сун был только что восстановлен на свою должность, и сейчас он на пике своей власти. Считаете ли вы, что Дэн Чжоу, который уже лишился своего положения, был бы достоин, если бы Король Ци рискнул выпасть вместе с королем Суном в эот момент?»

«Если бы Ден Минсинь сказал мне об этом раньше, все равно могут найтись основания для примирения. Но теперь все решено — даже король Ци не сможет решить этот вопрос.

Чжэн Сюань проанализировав всю мудрость, сверкающую в его глазах.

Ден Минсинь, возможно, думал, что Чжэн Сюань просто не хотел ему помогать, но на самом деле, Чжэн Сюань уже взвесил за и против, и понял, что дело почти невозможно решить.

«Однако, Ден Минсинь только что встал на нашу сторону. Если другие узнают, что мы сразу ушли от них, их сердца замерзнут!»

Убедил умный юноша.

«Вздох, вот что меня больше беспокоит в этой ситуации!»

Чжэн Сюань ответил с темным выражением лица.

«Даже когда Чжоу Цзюэ сказал мне справиться с Ван Чуном, я планировал быть вдалеке от этого всего. Но сейчас это кажется невозможным. Этот его удар попал прямо мне по лицу»

Как только он сказал эти слова, его кулаки сжались, и в его глазах сверкнула дикость. Этот удар Ван Чуна, возможно, был нацелен на Ден Минсиня, но он также задел Чжэн Сюаня.

«Ван Чун, ты тот, кто сделал этот выбор. Не вини меня в этом!»

Подумал Чжэн Сюань, глядя на отдаленные облака.

Глава 226

Глава 226: Сделка Ден Минсинь!

«Спасибо, господин!»

На главном центральной пике лагеря Куньу Ван Чун занимался боевыми искусствами в одном из учебных залов, когда внезапно вошла фигура. Это новое пришествие опустилось на колени и почтительно поклонилось ему.

«Сунь Чжимин?»

Повернувшись, Ван Чун посмотрел на молодого парня перед ним с удивлением. Однако, неожиданность вскоре перешла в улыбку.

«Вставай, нет необходимости так церемониться»

«Спасибо, Спасибо за вашу помощь!»

Сунь Чжимин продолжал стоять на коленях и благодарить Ван Чуна.

Прочитав письмо, данное Ден Минсином, он сразу же помчался сюда.

Клан Ден обладал значительным влиянием, и простые люди не могли надеяться противостоять им. Если бы не Ван Чун, весь клан Сунь мог быть замена в действиях вчера.

«Это всего лишь незначительный вопрос. Поскольку я дал вам свое обещание, это лишь мое решение сделать это»

Ответил Ван Чун с улыбкой на лице.

Вопрос с Ден Минсинем был для него маленьким. Между влиянием клана Ван и королем Сун, имея дело с простым помощником Бюро персонала, действительно была как прогулка по парку. Все, что сделал Ван Чун в этом, только написал письмо.

С другой стороны, характер Сунь Чжимина заставил его чувствовать себя тронутым.

«Это очень мало для Вас, но для меня это всё. Я, Сунь Чжими, запомню эту помощь на всю жизнь»

Стоя, Сунь Чжимин поклонился и сказал.

Ден Минсинь решил контролировать его очень сильно. Если бы не Ван Чун, вполне вероятно, что Сунь Чжимин всю жизнь прожил бы в клетке, которую клан Ден построил для него.

Больше ситуаций, вроде таких, как Ден Минсинь хотел пожертвовать им, чтобы записаться в тренировочный лагерь, несомненно, произойдут, но независимо от того, сколько Сунь Чжимин вносил вклад в клан Ден и в личное состояние Ден Минсиня, этого никогда не будет достаточным, чтоб освободиться. Они бы просто продолжали использовать его семью, чтоб шантажировать его.

Было действительно непонятно, почему Сунь Чжимин отказался снова принимать Ден Минсиня.

Благодарность, которую Сунь Чжимин ощущал в отношении Ван Чуна, заключалась в том, что он освободил его из этой клетки. Без сомнения, действия Ван Чуна открыли для него совершенно новый путь. Его жизнь изменилась, в результате он почувствовал еще большую благодарность Ван Чуну.

«Хорошо, вы пришли сюда в самое подходящее время»

Ван Чун не хотел много говорить об этом, и хотел поменять тему. Он потянул правую руку в карман и достал пару листков бумаги.

«Это руководство по технике совершенствования Костей Пантеры, которое я вам обещал. Развивайте его хорошо, вы получите от этого многое в будущем»

«Кости Пантеры!»

Сердце Сунь Чжимина чуть не остановилось, и он резко поднял голову.

Корень костей человека определял их будущие достижения — Сунь Чжимин знал этот факт, и он знал, что его корневая кость была только средней. Каким бы талантливым он ни был, без хорошей корневой кости, все было бы напрасно. Он никогда не достигнет в этой жизни многого.

Причина, по которой он решил войти в тренировочный лагерь? Это все было сделано, чтобы получить руководство по методу совершенствования корневой кости.

Однако рутинные пособия были тщательно собраны престижными кланами. Он не ожидал получить его так легко. Тем не менее, Ван Чун просто так дал ему такой ценный предмет.

«Спасибо, Ван Чун!»

Несмотря на внешнее спокойствие Сунь Чжимина, он не мог не волноваться.

«Это только первый шаг. После того, как вы успешно это изучите, я передам вам технику более высокого уровня. Сунь Чжимин, ты обладаешь выдающимся талантом. Не трать его впустую.

Поощрил его Ван Чун.

Услышав слова Ван Чуна, в глазах Сунь Чжимина мелькнуло сомнение. Слова, с другой стороны, казалось, несли в себе более глубокий смысл, и это заставило его немного озадачиться. Его реакция оставила Ван Чуна улыбнуться.

Сунь Чжимин действительно талантлив, но его талант лежит не в его боевых способностях, а, скорее, в его гибкой уме. Он был редким изобретательным стратегом.

К сожалению, его сила толкала его назад.

Из будущих генералов, кто окончил тренировочный лагерь Куньу, Сунь Чжимин, вероятно, был самым слабым. В противном случае, он не смог бы так быстро умереть на

поле битвы. Генерал, который предпочитал совершать неожиданные атаки, должен обладать силой, превосходящей силу других, чтобы противостоять своим врагам.

В то время как Ден Минсинь сыграл роль в смерти Сунь Чжимина, его личное отсутствие силы сыграло тут решающую роль

Сунь Чжимин не знал об этом, но Ван Чун медленно, шаг за шагом, менял его будущее.

После того, как он перед метод Костей Пантеры и Костей Тигра, он мог научить его некоторых ультимативных техникам, которые он встречал в своей прежней жизни. Его настоящее намерение было вырастить военного генерала, способного противостоять врагам на поле битвы.

«Стальная кавалерия клана Чжуан известна во всем мире. Если бы можно было сочетать мастерство своей стальной кавалерии с талантом Сунь Чжимина в битве, мир, несомненно, был бы под Великим Таном в будущем!»

Подумал Ван Чун.

Среди тех, кто его окружен, были двое, от которых Ван Чун ждал больше всего. Это Чэнь Бужан, чьи таланты предоставляли ему возможность справляться с сильнейшей армией лучников, которых когда-либо видел мир, и Сунь Чжимин.

Лучники и кавалерия всегда были двумя ролями, которые сияли ярче всех на поле битвы. Лучники обеспечивали дальнюю поддержку, тогда как кавалерия обеспечивала мобильность армии!

Это заставляло любого командира кавалерии хорошо разбираться в потоке битвы и возможности прохождения обороны врагом. У Сунь Чжимина были такие возможности. Ван Чун полностью верил в способности построить самую сильную кавалерию, известную Великому Тану.

«Инстинкты дикой природы». Это была оценка того, что будущие поколения будут иметь, Сунь Чжимина, как он слышал в прежней жизни.

Сунь Чжимин, возможно, еще не знал о своих талантах, но, без сомнений, они уже текут в его жилах. Как только ему будет предоставлен отряд мощной стальной кавалерии и автономии над ними, он, несомненно, сможет показать результат, который оставит всех ошеломленными.

Вот почему Ван Чун не думал, что Сунь Чжимин должен быть его вассалом.

Если другая партия вырастит сильной, он тогда принесет огромный вклад Великому Тану, независимо от того, куда он пойдет.

«Ван Чун! Я прощу вас простить меня, теперь я знаю свои ошибки!»

Как только Ван Чун впал в раздумья, его прервал голос, который шел через дверь. Ван Чун и Сунь Чжимин обернулись и увидели лишь как шатает фигура и падает на пол.

«Я все еще думал, кто это может быть. Подумать только, это ты, Ден Минсинь»

Видя перед собой фигуру на коленях, ухмыльнулся Ван Чун.

«Ты здесь, чтобы предложить мне еще одно предупреждение?»

Тем временем Сунь Чжимин смотрел на него с презрением. Он не ожидал, что тэтот человек будет настолько толстокожий, чтобы просить прощения у Ван Чуна. Когда он был у власти, он высокомерно помахал ему. Тем не менее, как только он потерял власть, он немедленно отбросил свою гордость, чтобы попросить Ван Чуна о прощении.

«Ден Минсинь, что ты здесь делаешь?»

Лицо Чжимина выглядело не лучшим образом.

«Сунь Чжимин, это все моя вина. Будет хорошо, если вы пойдете с тем, с кем хотите. Я не буду пытаться останавливать вас больше никогда. Господин Ван, Я прощу прощения за свою слепоту. Я, должно быть, был дураком бросать вам вызов. Прошу простить мою мелочность и спасти моего отца!»

Ден Минсинь опустил голову, чувствую поражение. Это был закон джунглей, где победитель был королем. Учитывая, что даже Чжэн Сюань покинул его, он знал, что единственным, кто мог его спасти, был Ван Чун.

«Ден Минсинь, бессмысленно умолять меня. Я могу сказать ясно лишь одно. Я вам не помогу!»

Равнодушно ответил Ван Чун.

Он действительно не обладал добротой в отношении Ден Минсиня. Этот юноша был и манипулятором, и интригантом. Учитывая способность Сунь Чжимина, он мог бы легко достичь гораздо большего, но его держала глупость и жадность. В конце концов, он умер зря.

Сказать, что Ден Минсинь сыграл роль в окончательном поражении Великого Тана, не будет преувеличением.

Кроме того, у него было сердце прагматика. Было ясно, что Ван Чун был тел, кто его победил его, и тем не менее он мог уменьшить свою гордость и смириться, пытаясь шантажировать Сунь Чжимина.

Если такому человеку будет позволен подняться еще раз, появится вероятность, что Сунь Чжимин снова попадет под его контроль. Неважно, Ван Чун не мог этого допустить.

«Чжимин, Я знаю. Я знаю, что время от времени я выходил за границы, но, в конце концов, все, чего я хочу, это что-то сделать для империи. Разве вы не нацелена на то же самое? Возможно, я уже угрожал вам, но вы не должны серьезно относиться к моим замечаниям, это просто шутка»

«Я признаю, что на этот раз я немного зашел далеко, но Чжимин, подумай по совести о том, как хорошо наш клан обращался с тобой. Мой отец даже хватит тебя, дарил вам коробку женьшеня. Вы об этом забыли?»

Сжимая зубы, Ден Минсинь повернулся, чтобы посмотреть на Сунь Чжимина.

«Эта..»

Сунь Чжимин колебался. Несмотря на то, что он знал, что клан Ден сделал это только для того, чтобы потянуть его на свою сторону, его решение все еще колебалось. Он понимал, насколько серьезным был вопрос о том, чтобы его лишили должности, и он чувствовал себя немного виноватым в том, что его отец теперь в таком состоянии из-за него. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

«Ден Минсинь, ты все еще не сдаешься? Позвольте мне сказать, что приказы королевства не могут быть отменены кем-либо. Сейчас даже я не могу помочь вам, поэтому не тратьте свои усилия»

Проговорил холодно Ван Чуна.

То, что он сказал, было правдой. Ему было легко лишить человека, как Ден Чжоу, но восстановить его было бы чрезвычайно сложно.

«Вылетая вода не может быть легко собрана». Выполненные действия не могут быть легко отменены. Даже Большой Дядя Ван Гень и король Сун были не в состоянии сделать это.

Как только он сказал это, Ден Минсинь глубоко выдохнул.

«Господин Ван, я не жду, чтобы вы восстановили моего отца. Я просто надеюсь, что вы отпустите меня и моего отца.

Ден Минсинь внезапно сказал сквозь стиснутые зубы. Эти слова заставили Ван Чуна подумать.

«Я не знаю, о чем ты говоришь»

Ван Чун ответил холодно.

Тем не менее, Сунь Чжимин тут же понял что-то, и обернулся, чтобы взглянуть на Ван Чуна. Основывая на том, что сказал Ден Минсинь, казалось, что Ван Чун не собирался останавливаться на этом.

«Этот парень слишком умный!»

В голове Ван Чуна промелькнула мысль.

Ден Минсинь был прав. Снятие его отца с должности не было завершением его плана. Он намеревался пойти дальше. Его отец и Ден Минсинь были ахиллесовой пятой Сунь Чжимина. Просто лишение должности не гарантировало бы, что судьба Сунь Чжимина будет изменена.

Лучшим решением для этого было гарантировать, что они никогда не смогут вернуться.

Для будущего империи Ван Чун не против поиграть злодея.

«Таким образом, что смерть Сунь Чжимина не была случайностью»

Мысли Ван Чуна продвинулись, и он понял, что недооценил Ден Минсиня. Другая сторона была гораздо более проницательной, чем он себе представлял.

«Ван Чун, независимо от того, признаете ли вы это или нет, но я просто хотел бы, чтобы вы пообещали отпустить меня и моего отца. Я готов обменять это обещание на секрет.

Ден Минсинь сказал снова сквозь сжатые зубы.

В конце концов, он не был дураком.

Несмотря на то, что Ван Чун не имел никакого отношения к Сунь Чжимину, он все еще был готов воспользоваться своими связями с королем Суном и Ван Генем, чтобы справиться с ним.

Из действий другой партии, Ден Минсинь ощутил мощную угрозу.

Поскольку Ван Чун решил справиться с ним, была высокая вероятность, что он не остановится, не закончив эту работу до конца. Лишение его отца должности было всего лишь первым шагом.

«Секрет?»

Спросил небрежно Ван Чун.

«Это касается клана Яо и короля Ци. Я слышал совсем немного…

Хайдарабадская руда!

Ден Минсинь закончил криком.

Услышав эти слова, Ван Чун что-то понял.

Глава 227

Глава 227: Базовая тренировка по фехтованию

«Каким образом клан Яо узнал об этом?»

В глазах Ван Чуна промелькнула загадочная вспышка. Он всегда считал, что любое знание о Хайдарабадской руде имеет первостепенную важность и очень редко раскрывается.

В течение нескольких месяцев никто не знал о происхождении стального меча, ни его материалов, ни его методов. Тем не менее, клан Яо действительно смог узнать о Хайдерабадской руде.

Два слова Ден Минсиня были причиной многих проблем.

«Откуда ты услышал о Хайдарабадской руде?»

Ван Чун наконец сосредоточил свой взгляд на Ден Минсиня.

«Я случайно услышал это от Чжэн Сюаня, когда он разговаривал с другим человеком»

Ден Минсинь не хотел говорить это. Он никогда бы не осмелился раскрыть это при обычных обстоятельствах, но, поскольку Чжэн Сюань уже отказался от него, он уже не переживал о том, чтобы не делать того же самого в ответ.

«Чжэн Сюань?»

Нахмурился Ван Чун.

«Я мало знаю об этом. Все, что я мог узнать, это то, что король Ци и клан Яо намереваются справиться с вами, и это, должно быть, связано с Хайдарабадской рудой или что-то наподобие этому»

Ден Минсин рассказал все, что знал.

«Понял»

Ван Чун махнул рукой.

«Я дам свое обещание. Однако, вы больше не будете вмешиваться в жизнь Су Чжимина и клана Сунь. В противном случае, я думаю, вы знаете, что вас будет ждать»

Вскоре, Ден Минсинь ушел. Он был незначительной фигурой в глазах Ван Чуна, и мало что могло произойти, пока он рядом. Однако, предоставленная информация заставила Ван Чуна глубоко задуматься. Ден Минсинь не знал о важности руды Хайдарабада, но Ван Чун то точно знал. В настоящее время Хайдарабадская руда была для него и для его клана спасательным тросом.

Только благодаря этой руде клану Ван удалость дополнить свой самый большой недостаток и быть равными клану Яо или, даже возможно, превысить их.

Но это еще не все.

В ее основе, война была сражением ресурсов.

Без достаточных средств, независимо от того, насколько силен человек, он не может что-либо сделать.

«У меня уже есть 300 юнгов руды Хайдарабада, и у меня также есть партнерство с кланом Чжан. Даже если клан Яо узнал о существовании этой руды, в краткосрочной перспективе они мало что могут сделать. Но, тем не менее, поскольку они смогли раскрыть мое имя, они, должно быть, придумали что-то»

Подумал Ван Чун.

У него уже были построены связи по всему королевству. Мнение большого Дяди о нем изменилось, и теперь он мог мобилизировать экспертов под его управлением в любое время. Более того, благодаря его отношениям с Маршалом армии империи Чжао Фэнчэнем, он мог даже установить ночной патруль для усиления обороны клана Ван.

Даже если Король Ци и клан Яо хотели сделать что-то плохое, было очень мало того, что они могли сделать.

«Тем не менее, я должен держать свою охрану»

Подумал в конце Ван Чун.

Попросив Сунь Чжимина выйти, он погрузился в совершенствование.

С момента его реинкарнации он много готовился, но сейчас нужно было срочно поднять свои возможности.

Легким рывком к нему в руки полетел меч, который прежде висел на его талии. Резко словно молния, он вырезал один из трех деревянных манекенов в пяти шагах от него.

С мечом всплеск Источника Энергии взорвался в воздухе и ударил деревянную фигуру. Однако, именно после этого, Энергия Ван Чуна внезапно стала вялой, и он не теперь не в силах справиться с внезапным всплеском силы. В таком состоянии он не мог нанести второй удар.

«Этого недостаточно. Еще раз!»

С этой мыслью Ван Чун снова начал размахивать мечом.

Фехтование сосредотачивалась на чьей-то форме больше, чем на внутренней энергии. Был гораздо больший акцент на точность движений, чем в любой другой форме боевых искусств.

Всплеск Источника Энергии и сбор меча Ци — это были самые важные навыки, которые должны быть изучены.

Что тренировал Ван Чун сейчас было его недавно приобретенным искусством меча, Искусство массового убийства. Согласно сутре, первое что он должен был сделать — это выстрелить из Источника Энергии через стальной меч и поразить три деревянных манекенов за одну секунду.

После этого количество деревянных манекенов, которых он должен был поразить, постепенно увеличивалось вместе с расстоянием. Только когда он сможет порзить хотя бы двенадцать деревянных манекенов на расстоянии десяти чжан, он, наконец, сможет начать улучшать свой меч Ци.

И это было только первые десять слов суры об этом искусстве.

В то время как Искусство Массового убийства не требовала, чтобы кто-то улучшал свою внутреннюю энергию до высокого уровня, это все же было намного тяжелее тренировать, чем в любом другом искусстве.

Раз, дважды, трижды…

Звук меча звенел многократно.

Сотый раз, тысячный раз, десять тысяч раз!

В монотонной тренировочной палате Ван Чун непрерывно размахивал мечом. Несмотря на огромное волнение за создание тренировочного лагеря и прибытия многих охранников армии империи, гора была на удивление в спокойствии.

Через три дня, Ван Чун все еще размахивал мечом, и вдруг поразил три манекена в пяти шагах почти одновременно.

Число манекенов быстро увеличивалось в последующие дни. Их уже было шесть к седьмому дню, и число не переставало увеличиваться…

Не существовало коротких путей изучить фехтование, факт, который Ван Чун понял в первую очередь в своей прежней жизни.

Десять манекенов, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать!

В течение полумесяца манекены перед Ван Чуном увеличились с трех до четырнадцати! Он уже превысил основные требования для перехода на следующий уровень.

«Настало время перейти на следующий уровень»

Подумал Ван Чун. Таким образом, вместо увеличения количества целей, теперь он увеличивал дистанцию.

Источник Энергии также имеет свои пределы. Чем дальше расстояние, которое атака должно пересечь, тем выше потребление силы. Второй уровень Массового убийства состоял в том, чтобы медленно увеличивать расстояние, на которое можно было отправлять свою энергию.

Пэн!Пэн!Пэн!

Первые несколько попыток были неудачными. Источник Энергии растворяется на расстоянии в пять шагов. Однако ему не потребовалось слишком много времени, чтобы понять необходимое действие.

«Чтобы отправить энергию на дальнее расстояние, нужно сжать вспышку энергии, сделав ее максимально узкой!»

Задумался Ван Чун. Поняв эту логику, он быстро начал улучшать результат.

Пять шагов, шесть, семь шагов!

Он постепенно увеличивал степень сжатия энергии.

Восемь, девять шагов, десять шагов!

Расстояние между манекенами и Ван Чуном постепенно росло. Вместо таланта, тут больше требовалось изучение этой техники, что зависело только от усердия.

Одиннадцать шагов, двенадцать, тринадцать шагов, восемнадцать!

Максимальное расстояние попадания энергией постоянно возрастало. Несмотря на то, что он все еще не мог повредить никому на его нынешнем уровне, он не обращал на него большого внимания. В конце концов, ему не нужно было об этом беспокоиться. Это была базовая тренировка одной из самой сильной техники в мире!

Двадцать семь, тридцать, тридцать три шага!

В то время, как энергии становилась все тоньше и более сжатой, она также выглядела ярче.

Когда он наконец смог поразить более десяти манекенов на расстоянии около 40 метров, он почувствовал готовность перейти на третий уровень.

Было невозможно пройти третий уровень без посторонней помощи, поэтому Ван Чун собрал несколько помощников.

«Вы готовы?»

В черной палатке, настолько темной, что никто не мог даже увидеть свои вытянутые руки, они могли общаться только по голосу.

«Да!»

Подтвердил Ван Чун, и в следующий момент к нему подошли бесчисленные квадратные деревянные блоки с трех разных сторон.

Чи!

Излучаю свою Энергию, волна за волной тонкой энергии наносила удары по шквалу деревянных блоков. Все, кроме шести деревянных блоков, смогли пролететь и попасть в Ван Чуна.

«Похоже, мне все еще слишком сложно различать движения, слушая воздушные потоки»

Оценил свой уровень Ван Чун. В конце концов, он не Чэнь Бужан.

Третий этап Массового убийства — это проницательность присутствия и движений через слух. Нужно было не просто ограничить силы врага в темном месте, но что более важно, это было необходимо для улучшения навыков фехтования.

Чтобы понять глубокие методы фехтования, ваш контроль над своим телом должен достичь невообразимого уровня мастерства и точности.

Как базовая формула к одной из самых сильных ультимативных техник в мире, Искусство Массового убийства была еще более строгой в этих аспектах. Точность, скорость — это были лишь базовые основы для фехтования.

Только после овладения ими можно было научиться истинному фехтованию.

…

В то время как Ван Чун погружался в это искусство, по внешнему периметру тренировочного лагеря Куньу, на вершине горы в близости от пика «Белый Тигр», группа людей была занята работой.

«Что делают эти парни?»

Первоначальное недоумение толпы на пике «белый тигр» постепенно переросло в подозрение. Им не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит.

«Эти люди… Они строят резиденцию!»

Толпа была совершенно поражена, увидев, что фундамент нового построения поднимается в близком расстоянии только через несколько дней после создания тренировочного лагеря Куньу.

«Кто-то действительно смеет строить резиденцию возле тренировочного лагеря Куньу? Кто эти люди?»

«Они должны быть очень богаты, чтобы скупить практически всю гору!»

«Вы только что сказали богатые? Вы действительно думаете, что, только полагаясь на богатство, можно построить резиденцию в окрестности тренировочного лагеря Куньу?»

В одно мгновение на глазах всех промелькнуло подозрение. В лагере Куньу были строгие правила против посторонних, и все же кто-то действительно осмелился начать такой большой проект на соседней земле.

Кто бы это ни был, он должен был обладать какой-то невероятной поддержкой.

На самом деле были некоторые новобранцы, которые интересовались строительной площадкой и хотели проверить это, но, услышал эти слова, они сразу же передумали.

Человек, способный к такому подвигу, не мог быть тем, с кем они бы общались.

…

«Чтобы еще и иметь возможность мобилизировать стражей армии империи, кто эти люди в мире?»

Новобранцы из Вермилиона и Лазурного дракона также видели одно и то же зрелище, но из-под их угла они могли ясно видеть силуэты охранников Имперской армии среди группы. Они были личными телохранителями Сына Небес. Мобилизация их была недоступна даже влиятельным чиновникам.

Глубокий страх медленно проникал в их взгляды, осознавая, что перед ними, вероятно, разворачивается нечто невероятное.

…

«Поторопитесь! Я хочу, чтобы поместье было построена в кратчайшие сроки!»

В тот самый момент, на вершине самой горы, бесчисленные глаза смотрели, Дядя Ли Линь вместе с несколькими другими охранниками Имперской армии наблюдал за несколькими группами каменщиков.

Он получил письмо от Ван Чуна, в котором просил его, чтобы эта гора была приобретена. Лагерь Куньу имел строгие правила против посторонних, но окружающая его земля была не их. Хотя большинство считало это их окрестностью. Таким образом, Ли линь приобрел эту гору, благодаря лазейке в правилах, чтобы построить усадьбу.

До сих пор никто не думал о таком.

Но в то время как это была лазейка, поскольку этот вопрос касался трех больших лагерей, любому человеку было бы трудно получить землю без достаточной поддержки.

К счастью, Ван Чуну не нужно было об этом беспокоиться. Все, что он должен был сделать, подойди к Королю Суну, заплатить восемь тысяч золота, чтобы забрать гору.

И таким образом, вся гора — владение Ван Чуна.

Глава 228

Глава 228: Большой Дядя просит встречу

«Поторопитесь! Поторопитесь! Каждый получит по одному золотому слитку, если строительство закончится раньше срока!»

Находившийся на вершине пике, рядом с лагерем Куньу, крикнул Ли Линь.

Покупка горы Ван Чуном уже привлекло внимание королевства, и когда они наконец подписали его, определенно было право запрета любого строительства любого типа в окрестности.

Таким образом, они нужно было закончить строительство, как можно скорее.

Ван Чун уже подчеркнул значимость запрета в своем письме.

«Даже демонами можно управлять деньгами». Огромная финансовая сила Ван Чуна демонстрировала себя. Расходуя восемьдесят тысяч золота за один раз, может быть огромной нагрузкой для любого клана, но только не для него. Для Ван Чуна понятие стоимости и ликвидности не имело значения. Он мог позволить себе такую огромную сумму ради своих планов.

Если бы это был кто-то другой, даже если бы у них были схожие намерения, никто бы не смог сделать это все так быстро. Лишь сбор такой суммы займет значительный период времени.

С бонусов в виде одного слитка, каменщики на пике были полны мотивации. Всего за десять дней они уже создали необходимые основы. К двадцатому дню можно было увидеть грубую схему усадьбы. Это была не простая усадьба.

Ван Чун собирался построить величественную усадьбу с двором, в котором могли бы работать как минимум несколько сотен человек одновременно. Сады, беседки, павильоны, коридоры, гостевые комнаты, тренировочные площадки, чайные комнаты… Все, что было необходимо, можно было найти именно здесь.

Конечно, стоимость также была ошеломляющей. Обычные потомки трех величественных лагерей даже не могли мечтать о таком. Несколько сотен опытных каменщиков были задействованы для строительства на горе, и издалека их фигуры напоминали трудящихся муравьев.

При наличии достаточной рабочей силы нужно был всего один месяц для завершения строительства всей усадьбы.

И это была величественная структура. С ее красивой изогнутой крышей слов, не было слов, чтоб описать это. Все, чего не хватало, так это немного краски и набора деревянной мебели.

Дядя Ли Линь вовсе не смог сдержаться на усадьбе. Как только основное строительство было завершено, он отправил группу экспертов для охраны этой области. Эти эксперты в основном были от Большого Дяди Ван Геня.

Понимая нужды Ван Чуна, Ван Гень собрал стражей из своей резиденции без каких-либо колебаний, чтобы защитить как усадьбу, так и Ван Чуна.

Ночное нападение и его встревожило. Ван Чун в опасности это было то, чего Ван Гень надеялся избежать любой ценой!

Это показывало то, насколько клан Ван теперь ценил Ван Чуна.

Естественно, когда стражи клана Ван были на пике горы, «тайна» за резиденцией была раскрыта.

«Охранники клана Ван! Эти люди — стража клана Ван!»

Новобранцы на пике «Белый тигр» наблюдали за бесчувственными охранниками, стоящими на страже у входа в поместье.

Эмблемы больших кланов очень хорошо известны в столице. Почти не было человека в столице, кто не слышал бы о клане Ван, и теперь, был лишь один ребенок клана Ван в лагере Куньу.

Таким образом, все близкие повернулись и начали смотреть на Чжао Цзиндяня.

«Не спрашивайте меня. Я тоже не знаю, что тут происходит. Никто не мог прочитать мысли господина»

Понимая намерения их взглядов, Чжао Цзиндянь быстро покачал головой. После нескольких дней совместной работы, они знали, что он не тот человек, кто бы им лгал.

В любом случае, это событие было поистине открытием для Сюй Ци, Гао Фэна, Не Яна и нескольких других, кто был из более скромного рода.

Три Великих Тренировочных лагерей были инициативой Императора-Мудреца, и создание чего-то в такой близости было непростой задачей. Это был первый раз, когда они мельком видели масштабы финансовых возможностей и политического влияния Ван Чуна.

«Хахаха, как и ожидалось от моего брата! У меня будет доля усадьбы в будущем!»

В отличии от реакции большинства, услышав новости, Вэй Хао рассмеялся, и в его глазах вспыхнуло возбуждеие.

«Этот ребенок… не слишком ли шумный?»

На пике Вермилион, Йи вместе с группой влиятельных женщин, также заметили внезапное появление усадьбы.

«Что пытается сделать Ван Чун?»

На пике Лазурного Дракона, Абутон и несколько других новобранцев Ху также заметили постройку и его охрану. По указанию Абуси они наблюдали за движениями Ван Чуна, поэтому они были одни из последних, кто осознал, что новая усадьба напротив Куньу фактически принадлежала ему.

Абутон не верил, что Ван Чун может сделать что-то настолько бессмысленное. Таким образом, на его лице появился глубокий нахмурившийся взгляд.

«Разве этот парень Ван не слишком быстро действует? Он планирует расширить свое влияние, построив здесь базу?»

На том же пике Чжэн Сюань также заметил огромную постройку.

Через мгновение два голубя вылетели из пика Лазурного Дракона. Один из них направился к королю Ци, а другой — к Чжоу Цзюэ.

…

Несмотря на все возмущения, человек, о котором шла речь, Ван Чун, не обращал внимания на все это.

Он проводил время, занимаясь Искусством Массового убийства в течение последнего месяца в лагере Куньу. В течение этого времени он редко возвращался обратно в свою комнату, а Чжо Цзиндянь и другие не могли встретиться с ним.

Усердный труд последнего месяца никак не ослабила Су Ханьшаня.

«Почти готово. Я скоро смогу понять технику»

Подумал Ван Чун, сидя в темной камере.

За прошедший месяц обучения мастерство Ван Чуна по основному фехтованию улучшалось не по дням, а по часам. На деревянном блоке, разделенном на тысячи сегментов, он мог точно поразить ту цель, которую он хотел.

В последнее время у него возникало чувство, что он достиг Малейшего Достижения в этом Искусстве — успешное улучшение меча Ци.

Быстро, как молния, Ван Чун вытащил меч и ударил. С этой косой, вылетела маленькая серебряная нить, похожая на Источник Энергии.

Половина этой Энергии носила резкий характер и была горячей и яркой. С другой стороны, другая половина оставалась прозрачной и без напряжения.

После месяца тяжелой работы, фехтование Ван Чуна достигло того уровня, когда он мог точно поразить манекены, стоя посреди тьмы… В действительности, он мог даже легко прогнать крошечного муравья в темной палате, если того пожелает.

Он был уверен, что как только энергия этого меча ударит по манекену, он пронзит его, оставив щель размером с пальцы.

Несмотря на огромные ожидания Ван Чуна, вид, которого он ожидал, не произошел. В нескольких метрах от манекенов, всплеск энергии внезапно остановился. Две разные энергии столкнулись в воздухе и, в конце концов, с громким звуком исчезли.

«Похоже, это провал!»

Вздохнул Ван Чун, когда свет перед его глазами испарился. Искусство Массового Убийства изучить было намного тяжелее, чем он думал раньше.

Это ультимативное искусство будто требовало еще большего таланта.

«Половина меча Ци и половина Энергии, я могу это, но все еще это не работает исправно. Меч Ци просто слишком властен и не может получать энергию любого происхождения. Мое фехтование останется слабым, пока проблема не решится. Что происходит?… Мне все еще чего-то не хватает?»

Задумался над этим вопросом Ван Чун. Это уже был его одиннадцатый провал, и он начал думать, что что-то пошло не так в его техники улучшения.

«Мне просто нужно отложить это на время!»

Вздохнув, Ван Чун встал, когда внезапно он услышал хруст своих костей. По сравнению с прошлым, его аура кажется также улучшалась.

Тренироваться с мечом Ци мог улучшать также характер. Месяц практики Искусства стала причиной появления резкой ауры. Это было и величественно и страшно.

Кроме того, в течение этого периода Ван Чун потреблял столетний женьшень, который дал ему Чай Чжии. Несмотря на то, что он не предпринимал дополнительных усилий, он все равно значительно подрос.

Он все еще не достиг восьмого уровня Энергии, но его боевое мастерство сильно выросло.

«Похоже, все работали хорошо на протяжении месяца!»

Выйдя из тренировочной палаты, Ван Чун увидел много людей, которые бегали вокруг.

После атаки, все в тренировочном лагере, казалось, отправились тренировать свое боевое искусство. Даже в тренировочных боях, они относились к сопернику как на реальной битве.

Будь то лучники, кавалерия или пехота, они, казалось, тратили все свои силы, и усердие всегда окупалось. Атмосфера в лагере была совершенно иной, чем в начале, и общая численность новобранцев увеличивалась с невероятным темпом.

Когда Ван Чун прогуливался вокруг главного пика, внезапный звук послышался над его головой. Подняв свой взгляд, он увидел несколько голубей, парящих в небе над ним, и было еще несколько летящих со стороны столицы.

Новобранцы, которые были обычного рода, вряд ли будут нести большую ответственность. Таким образом, Ван Чун немедленно догадался, что они направились к благородным потомкам в тренировочном лагере.

Ван Чун засмеялся, но затем издалека раздался звук чириканья птицы. Взглянув вверх, он увидел, как голуб летел прямо к нему. Прежде чем он успел думать, он понял, что голубь был для него.

«Хм?»

Он нахмурился, когда его взгляд пал на голубя.

«Это.. письмо от большого Дяди?»

Взяв голубя, он был удивлен.

Этот голубь был действительно от Ван Геня. То, что его потрясло, так это золотое кольцо, привязанное к голубю. В клане Ван это золотое кольцо имело большое значение и использовалось только для того, чтобы объявить чрезвычайно важную информацию. В другом случае, они никогда не использовались.

«Большой Дядя хочет встретиться со мной?»

Посмотрев содержание письма, Ван Чун был ошеломлен.

Глава 229

Глава 229: Чжанчоу Цзяньцюн в столице!

Являясь влиятельным чиновником королевства, Большой Дядя Ван Гень был ответственным за множеством обязанностей. Если бы это не было для чего-то чрезвычано важного, он не стал бы беспокоиться о том, чтобы связываться с Ван Чуном, тем более искать его. В предыдущий раз, когда мужчина приходил искать его, казалось, будто он совершил «катастрофическую ошибку».

Кроме того, Большой Дядя должен знать о строгих правилах, связанных с Тремя Великими Лагерями. Если бы это не было для чего-то жизненно важного, было бы неразумно беспокоить Ван Чуна.

Пока он спрашивал себя: «Зачем?», он был уже за территорией лагеря.

Он спустился по склону главного пика, идя по узкой тропинке. Неподалеку от Куньу стояла карета, покрытая зеленой тканью, в долине между горами, а вокруг нее стояли несколько стражей клана Ван, осторожно осматривая окрестность.

«Большой Дядя!»

Он пришел мимо стражей, которые не попытались ему помешать, и забрался внутрь. Там он увидел Большого Дядю Ван Геня.

Несмотря на то, что он был одет в повседневную одежду, зеленую одежду, а не в его обычную одежду, каждый его жест будто обладал властью, подходящей влиятельному министру королевства.

Когда Ван Чун вошел, он немного боялся, по-видимому, еще и смутился над чем-то.

«Вы прибыли!»

Видя, как вошел Ван Чун, Ван Гень поднял голову. Его глаза были наполнены истинной добротой.

«Садитесь, пожалуйста, садитесь!»

Ван Гень указал на место рядом. Это отражало его глубокое доверие и любовь к племяннику.

Такое обращение было бы невообразимым в прошлом.

«Большой Дядя»

Ван Чун не отклонил предложение.

Поклонившись почтительно, он присел на указанное место.

Отношение, с которым относился к нему большой дядя, сильно отличалось от прошлого. Ван Чун знал, что его недавние действия заставили уважать и доверять ему, а Большой Дядя считал его уже основным членом клана!

Похоже, что это отразилось и на его маме и сестре. В последнее время его Дядя относится к ним так же по-доброму, а его прежняя строгость полностью исчезла.

«Как тренировочный лагерь?»

Спросил Ван Гень с улыбкой. Вместо того, чтобы погрузиться в официальные дела, он начал спрашивать о делах Ван Чуна в тренировочном лагере, демонстрируя доброту сердца.

«Вы хорошо, кроме нападения в первый день»

Улыбнулся Ван Чун.

Он также был доброжелателен по отношению к Дяде, так как считал, что старшие заслуживают уважения.

Отбросив все второстепенные проблемы, семья Ван Чуна и семейная ветка Большого Дяди никогда не были недоброжелательными.

Даже самый худший конфликт был только соперничеством между кузеном Ван Ли против старшего и второго брата. Это борьба была направлена на наследование деда.

Тем не менее, Ван Чун решил не сражаться со своим братом ни за что. Вместо этого он будет поддерживать их в продвижении и достижении еще больших успехов.

Клан Ван не должны сражаться за мелкий пруд, в котором были они, они должны нацелиться на больший мир.

«Ох, я тоже узнал об этом. Гогуреоны очень сильно пострадали после нескольких битв против Южным ущельем протектората, а турки против Восточным. Таким образом, их деятельность может считаться трагической неудачей. Однако, с таким прошлым трудно определить, произойдет ли это снова. Вот почему я отправил некоторых экспертов клана защищать вас и обеспечить вам безопасность»

Сказал Ван Гень.

Как влиятельный чиновник королевства, его работа практически полностью отгородила его от столицы. Он не нуждался в том, чтобы у него было так много экспертов, охраняющие его день и ночь, и он мог легко отдать их Ван Чуну.

«Спасибо, Большой Дядя»

В восторге Ван Чун кивнул головой. То, чего ему больше всего не хватало, на данным момент, были первоклассные эксперты.

Ван Гень также улыбнулся в ответ. По его мнению, Ван Чун был большой надеждой на продолжение процветания клана Ван. Он, его третий брат Ван Янь, и четвертый брат Ван Ми не могли унаследовать влияние своего отца. То же самое относилось к его старшему сыну, Ван Ли, другим сыновьями Ван Яна, Ван Фу и Вай Бэй, и другим потомкам клана Ван. Теперь, единственная оставшаяся надежда лежала на самом молодом племяннике.

Он знал, что если Ван Чун сможет успешно унаследовать влияние своего отца, герцога Цзюэ, его племянник, несомненно, сможет в будущем привести клан Ван к более высоким достижениям.

Судьба клана Ван зависела от него!

Это не было трата времени, неважно, сколько ресурсов будет потрачено на него.

«Хорошо, Ян Чжао связывался с тобой в последнее время?»

Спросил внезапно Ван Гень.

«Ян Чжао? Почему Большой Дядя спросил об этом?»

Возмутился Ван Чун.

В то время как он стал названными братьями с Ян Чжао благодаря инциденту консорта Тайджэна, он встречался только с ним один или два раза, и их отношения, похоже, не улучшились. Кроме того, учитывая, что он был уже зачислен в тренировочный лагерь, это понизило вероятность их встречи еще больше.

«Нет?»

Ван Ген выпрямился, а в его глазах появилось сомнение.

«Тем не менее, это должно произойти вскоре. Обратите внимание на этот вопрос. Он скоро придет искать тебя»

Удивление Ван Чуна становилось все глубже и глубже. Почему Ян Чжао должен искать меня, и как мог Большой Дядя быть в этом уверен?

Не обращая внимания на сомнительный взгляд Ван Чуна, Ван Гень замолчал на мгновение, прежде чем поменять тему и раскрыть истинную цель визита.

«Чжанчоу Цзяньцюн, похоже, собирается приехать в столицу!»

«Что!»

Ван Чун широко раскрыл свои глаза от шокирующей новости, словно перед ним разделилась гора.

Будущим генералом-защитником Южного протектората, Чжанчоу Цзяньцюн обладал огромной властью в военных кругах Великого Тана. Учитывая его влияние, маловероятно, что он приедет просто так.

И как и ожидалось, Большой Дядя продолжил.

«Чжанчоу Цзяньцюн уже более двух десятилетий защищает Цзяньнань. В последние годы Эрхай и Ю-Цанг были относительно спокойны, в результате чего Чжаучоу Цзяньцюн не получал много военных заслуг. Вот почему его попросили занять другую должность в столице»

Ответил без каких-либо эмоции Ван Гень.

Лицо Ван Чуна было мрачным.

Чжанчоу Цзяньцюн был созданием, влияние которого равнялось великим генералам. Как мог человек такого калибра довольствоваться какой-то небольшой должностью? Его амбиции были намного больше!

«Похоже, большой игрок вот-вот ляжет в эти беспокойные воды!»

Предположил Ван Чун.

Большинство позиции в королевстве были заняты. Нынешний статус-ква не самом деле был результатом бесчисленных внутренних боев и борьбы. Если Чжанчоу Цзяньцюн вступит сейчас, это испортит распределение власти в королевстве.

Вступление новой власти может подорвать стабильность, которая была достигнута с большим трудом. Все существующие полномочия, включая клан Ван, будут затронуты этим резким поворотом. Если количество соперников увеличится, все точно будут затронуты.

Что более важно, Чжанчоу Цзяньцюн был все еще без фракции!

Ван Чун внезапно понял цель Большого Дяди. В действительно, тот, кто стоял в центре этого всего, был не кем-то из клана Ван, включая Дядю.

Это был он сам.

В инциденте региональных командиров среди поддерживающих его силовых структур стоял один Чжанчоу Цзяньцюн. Это означало, что клан Ван должен был Чжанчоу Цзяньцюну, или, точнее, Ван Чун задолжал ему.

«На какую должность он придет?»

Спросил Ван Чун.

«Военный Министр!»

Ответил ему.

Ван Чун был настолько шокирован, что даже ахнул вслух.

«Это место.. Его аппетит конечно не так мал!»

Военный Министр управляет всеми военными мобилизациями и руководит всеми пограничными армиями Великого Тана. Это было, в прямом смысле, должность большого влияния в королевстве.

С точки зрения положения, Военный Министр был выше даже генералов-протекторов.

Когда он стал претендентом на должность военного министр, аппетит другой стороны можно было назвать огромным.

Этот вопрос произошел слишком внезапно.

Даже Ван Чун был полностью застигнут врасплох, что говорить о Большой дяде и других.

Это была перестановка карт среди верхних эшелонов королевства. Большой Дядя, король Сун, король Ци, клан Яо, премьер — министр… все, будь то добровольно или нет, будут втянуты в это дело.

Пришло внезапное понимание. Казалось, что намерения короля Суна также должны играть роль в неожиданном визите Ван Геня.

«Ян Чжао искать вас?»

Спросил Ван Чун.

«Еще нет. Но даже если бы у него было такое желание, он не придет, по крайней мере, не сам»

Ответил спокойно Ван Гень. Ван Чун понял смысл его слов. Большой дядя был влиятельным чиновником, который определил будущее империи, в то время как Янь Чжао все еще был никем и без малейших сил в его руках — просто была слишком большая разница в их положениях.

В то время, как Ван Чун знал, что Ян Чжао станет главной державой в Великом Тане, до этого момента было еще какое-то время.

«Пока он этого еще не сделал, его желания не могут быть еще яснее. Ян Чжао — это ничтожная фигура, которую мы можем просто игнорировать, но его поддержка не тот, от кого можно просто так избавиться. В настоящее время мы по-прежнему не в состоянии определить, является ли это воля Консорта Тайчжэнь, Императора — Мудреца или только Чжанчоу Цзяньцюна.

«Независимо от того, что вопрос уже решен, мы не можем просто закрыть на это глаза. Никогда не было случая, когда генерал-майор был назначен военным министром. В предыдущую эпоху Западный Протектор — генерал однажды попробовал, но в конечном итоге ему это не удалось. То же самое произошло и в эпоху Гаоцзуна и Тайцзуна»

Ван Гень задумался над своими мыслями вслух, воплотившись в роль придворного министра Империи. Он продолжил.

«Существует высокая вероятность того, что Цзяньцюн потерпит неудачу в его попытке стать военным министром. Тем не менее, мы должны быть готовы к тому, что ему все же удастся. Но, если бы мы выразили ему явную поддержку, учитывая перестановки, которые произойдут с участием Чжанчоу Цзяньцюна в центральной политике, то клан Ван будет рассматриваться с этих пор в роли врага»

«К тому времени наши враги были бы не только король Ци и клан Яо. Премьер-министр, герцоги, дворяне, Протектор-генералы и великие генералы тоже встали бы против нас. В конце концов, число людей, которых Чжанчоу Цзяньцюн оскорбил за свою жизнь, не пару людей»

«С другой стороны, если мы должны были выступить против этого, и, если каким-то образом Чжанчоу Цзяньцюн достигнет успеха, к клану Яо и королю Ци, наш клан Ван столкнется с врагом в лице военного министра»

«Вы понимаете наше нынешнее положение?»

Мрачно сказал большой дядя.

Клан Ван не жаждал силы или заслуг, но этот вопрос мог представлять для них серьезную угрозу. Открытая поддержка Чжанчоу Цзяньцюна означала бы сделать врагом все другие силы. Отсутствие поддержки означало бы превращение в противника потенциального военного министра.

Большая часть влияния клана Ван были военными: Ван Янь, Ван Фу, Ван Ли и Ван Ми — а военные министр обладал полномочиями мобилизировать всех военнослужащих. Если военный министр назначит военных членов клана Ван на самые опасные задания, это может вызвать угрозу.

Для любого военного персонала, оскорбление военного министра не было шуткой!

Глава 230

Глава 230: Неизменяемые приливы!

Даже если Чжанчоу Цзяньцюн потерпит неудачу, он все равно остался бы великой державой в военных кругах. Его положение в качестве генерала-протектора юной усадьбы было, в частности, не то, что игнорировалось.

Несмотря на то, что клан Ван не боялся Чжанчоу Цзяньцюна, создание такого мощного врага было бы неразумным решением. Сделав еще один шаг, если он будет за короля Ци и клан Яо, то это будет действительно катастрофой.

«Какая позиция короля Ци и Яо Гуан Йи по этому поводу? Связывался ли Чжанчоу Цзяньцюн с ними?»

Спросил Ван Чун.

«Неизвестно».

Покачал головой Ван Гень, но в то же время похвалил своего племянника глазами. Желание Ван Чуна быть в политике было впечатляющим, и он мог решить суть проблемы, о чем мало говорили.

На самом деле! Чжанчоу Цзяньцюн не имел больших связей с властями в столице, будь то клан Ван или клан Яо.

Другими словами, никаких связей с какой-либо фракцией пока не было, и его действия будут ограничены прошлой историей. Хотя он может прийти в клан Ван, ничего не держало его от того, чтобы сделать то же самое и с кланом Яо.

«Клан Яо еще не выразил свою позицию. Это то, что сделало все дело еще более неприятным. Мы не можем определить, добрался ли Чжанчоу Цзяньцюн до наших врагов или нет».

«Если бы мы поддержали Чжанчоу Цзяньцюна, учитывая наши отношения с кланом Яо, была бы большая вероятность, что они встанут против нас. С другой стороны, если бы мы выступили против Чжанчоу Цзяньцюна, даже если клан Яо также хотел бы противостоять ему изначально, они все равно проявят немного поддержку. Таким образом, независимо от того, как пойдут дела, клан Яо, вероятно, выиграет».

Ван Гень нахмурился, выражая свои размышления вслух. Если проблема не была бы такой сложной, он никогда бы не стал искать Ван Чуна. В политике даже самые слабые ветры могут легко создавать самые сильные волны.

Кто знал, сколько престижных кланов разрушилось из-за одной неудачи?

Другого варианта для клана Ван не было, кроме как совершать действия осторожно.

Между тем, очень мало людей в клане Ван были достаточно квалифицированы, чтобы знать и обсуждать этот вопрос, но Ван Чун был одним из них.

«Значит, Большой дядя не уверен, сможет ли Чжанчоу Цзяньцюн или нет?»

После минутного размышление Ван Чун получил подтверждение от своего дяди.

«Верно!»

Мрачно кивнул головой Ван Гень. Ему нечего было скрывать перед этим племянником. Честно говоря, он уже давно рассматривал этот вопрос.

«Большой дядя, будьте уверены, Чжанчоу Цзяньцюн точно сможет вступить в политику столицы!»

Сказал Ван Чун.

«Что?!»

Воскликнул в шоке Ван Гень. Он быстро двинулся, чтобы посмотреть лучше на Ван Чуна, и увидеть спокойное выражение лица и четкий взгляд. Мальчик, казалось, был очень уверен в этом, как будто все было в его руках.

В то время как Ван Гень действительно хотел услышать мнение Ван Чуна, он не ожидал, что ответ его будет таким решительным.

«Чун, почему ты так уверен?»

Серьезно спросил его Ван Гень. Для него это было непонятно, как Ван Чун может быть настолько уверен в таком неопределенном вопросе. По крайней мере, Ван Гень никогда бы не смог решить этот вопрос так быстро.

«Большой дядя, ты мне доверяешь?»

Усмехнулся Ван Чун.

«Ребенок»

Ван Гень не смог не усмехнуться, услышав эти слова. Если бы он не доверял своему племяннику, он бы не приехал сюда.

«Чжанчоу Цзяньцюн, несомненно, станет новым военным министром»

Серьезно сказал Ван Чун.

«Даже если он станет военным министром, это не значит, что все будет в нашу пользу. Чжанчоу Цзяньцюн никогда не присоединился бы к клану Ван или Яо, но ясно, что он отвергать его не самое мудрое решение».

«Поскольку он открыто выражал свои намерения относительно должности, должно быть что-то, что ему нужно. Эта ситуация все еще неясна, многие будут колеваться, как вы. Зная, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем Чжанчоу Цзяньцюн станет новым военным министром, почему бы не написать ему письмо поддержки? Таким образом, Чжанчоу Цзяньцюн знал бы о нашей доброй воле к нему.

«Учитывая его личность и его цель, он, несомненно, не обойдет публичности. Он желает получить эту должность, в конце концов. Однако, вы не должны допустить этого вопроса в устной форме или что еще хуже, выразить свою позицию в стенах королевства.

«Мы будем использовать это, чтобы узнать, с кем связывается Чжанчоу Цзяньцюн. Кроме того, когда что-то станет отчаянием для него, он обязательно отправит кого-то к большому дяде. Сейчас не слишком поздно, чтобы большой дядя написал официальное письмо поддержки.

«Мы можем получить доброжелательность Чжанчоу Цзяньцюна, одновременно избегая нацеливания на клан Ван!»

Ван Чун проанализировал это с опущенной головой. Обычно он не привлекался к судебной политике, но вопрос о Чжанчоу Цзяньцюне был слишком критичным.

Это повлияло бы на будущее клана Ван. У него не было выбора, кроме как воспринимать это всерьез.

«Чун, ты имеешь в виду, что причина, по которой Чжанчоу Цзиньцюн обнародует свои намерения, состоит в том, что он уверен в себе? Помимо клана Ван, он должен был

связаться со многими другими фракциями, возможно, с кем-то из Яо, королем Ци или даже с премьер-министром. И это является причиной, почему вы хотите, чтобы я отправил ему письмо, я прав?»

Сказал Ван Гень, поняв суть слов Ван Чуна.

«да»

Кивнул головой Ван Чун. Однако в то же время он думал о чем-то другом.

Причина, по которой Ван Чун знал, что Чжанчоу Цзяньцюн сможет обойти неудачу и занять должность, не имеет никакого отношения к его анализу. Это был просто путь истории!

Это была форма судьбы, что события разворачивались таким образом.

«Поскольку это так, я понимаю, что я должен сделать это»

Легко ухмыльнулся Ван Гень. Он почувствовал, что вес, который грузил его несколько дней, наконец, был снят с плеч. После долго беседы с Ван Чуном он ушел, не поднимая тревогу в тренировочном лагере Куньу.

Ван Чун наблюдал, как карета Большого Дяди медленно исчезала на расстоянии. Последний намек на улыбку медленно исчезал.

«И вот, Чжанчоу Цзяньцюн снова войдет в политику и станет военным министром. Как… неожиданно»

Вздохнул Ван Чун. Он волновался, смотря вдаль.

То, что Большой Дядя увидел в прибытии Чжанчоу Цзяньцюна — было изменение в ветрах политических состояний. Предстоящая фракция борется между различными должностями королевства. То, что видел Ван Чун, было будущее империи.

Некоторые вещи, казалось, были неизбежны.

Ван Гень не мог представить, как сильно сердце Ван Чуна вздрогнуло, когда он услышал, что Чжанчоу Цзяньцюн приезжает в столицу. Как гигантское колесо, судьба, казалось, катилась прямо вперед, не останавливаясь не перед кем.

Он знал, что генерал-защитник южной крепости-протектората скорее всего выполнит свои амбиции и станет военным министром.

Однако то, что никто не мог себе представить то, что уход Чжанчоу Цзяньцюна из приграничных районов, оставил бы серьезное нарушение в южной обороне Великого Тана.

Ван Чун наверняка попытался бы остановить его, но он знал, что это будет бесполезно. Здесь был амбициозный человек, который уже два десятилетия держался на границах, и его терпимость достигла своего предела.

Если Чжанчоу Цзяньцюн предпочел неясно выражать свои намерения, все равно может быть шанс. К сожалению, он уже публично рассказал об этом. Он решил раскрыть все свои карты, и он был решительным. Ничего и никто не мог остановить его в этот момент.

Никогда клан Ван не недооценивал решительность великого генерала Центральных равнин. Учитывая его текущее положение, ему было бы невозможно убедить человека в его положении.

Даже если бы он мог остановить его на этот раз, это было бы всего лишь вопросом времени, прежде чем Чжанчоу Цзяньцюн попытался бы повторить это во второй раз и в третий раз, и как только он добьется результата, для клана Ван появился бы еще один враг, с которым нужно будет воевать в столице.

Почему Ван Чун все еще не попытался повлиять на великого генерала через Большого Дядю? Кроме того, услуга за услугу. Чжанчоу Цзяньцюн оказал ему огромную пользу в инциденте региональных командиров, и он не мог сжечь мост, который уже пересек.

Похоже, Ян Чжао нацелен на Чжанчоу Цзиньцюна в этот раз! Мысли Ван Чуна вернулись к Ян Чжао.

Была еще одна деталь, которую он не хотел рассказывать Большому Дяде. Причина, почему он был уверен, что Чжанчоу Цзяньцюн станет военным министром, было из-за поддержки консорта Тайчжэня. Проще говоря, ее влияние в королевстве сейчас было слишком мало.

Только с Чжанчоу Цзяньцюном вместе консорт Тайчжэнь сможет получить истинную поддержку в королевстве, стабилизируя ее положение. В противном случае, она была бы слишком уязвима для всех угроз, скрывающимся вокруг нее.

С этой целью она, несомненно, окажет полную поддержку в продвижении Чжанчоу Цзяньцюна!

Ян Чжао также разделял схожие намерения. В действительности, он был больше взволнован увидеть Чанчоу Цзяньцюня на новой должности, чем тот, о котором идет речь.

Все думали, что Чжанчоу Цзяньцюн был черезчур амбициозным, но, по мнению Ван Чуна, Ян Чжао, вероятно, был настоящим вдохновителем всего. Он был единственным, кто мог перемещать консторт Тайчженя, а также был единственным, кто мог бы подчинить протектора-генерала.

В нынешней политике Ян Чжао считался не более чем муравьем, но Ван Чун занл, что все просто недооценивают его. Его будущее положение превзойдет даже Яо Гаун Йи. Хотя он скажет, что он будет соперничать с Яо Чуном и герцогом Дзюэ, он точно не будет далек от их уровня.

Ян Чжао намного сильнее, чем думали другие.

Понимая квалификацию, которой он не обладал, он решил подтолкнуть вперед Чжанчун Дзяньцюна, помогая ему стать на должность военного министра.

«Со своим человеком все работы становились легче»

Только с Чжанчоу Цзяньцюном во главе, Ян Чжао смог бы успешно подняться и достичь своих амбиции.

С явной поддержкой Яна Чжао и Консорта Тайчжэнь, рост Чжанчоу Цзяньцюна был бы неостановимым.

В своей предыдущей жизни, из-за того, что Большой дядя был на неверной стороне, он получил врага в виде Консорта Тайчжэнь. Хотя в это жизнь, возможно, из-за влияния Ван Чуна, он стал более осмотрительным.

Это была одна вещь, из-за которой Ван Чун чувствовал облегчение.

Несомненно, сейчас самое время появиться для него. Когда он вздохнул глубоко, фигура вошла в сознание Ван Чуна.

По мере того, как Чжанчун Цзяньцюн был задействован в дела столицы, этот человек точно зайдем пост генерала-защитника Южного Протектората.

Ни один из этих двух вопросов Ван Чун не мог решить, и тут он почувствовал сильное чувство беспомощности.

Великие приливы не могли быть перевернуты силой человека. Все, с чем он сумел справиться, было это идти по течению медленно, отклоняя его на другой путь.

«Похоже, мне нужно двигаться вперед!»

Глава 231

Глава 231: Прогресс на всех фронтах!

Вернувшись в тренировочный лагерь Куньу, Ван Чун не сразу погрузился в улучшение боевых искусств. Вместо этого он отправил письма своей семье, дяде Ли Линю, клан Чжан и Ли Чжусиню.

Ли Чжусинь сопровождал Чжан Муняня в Цзяочжи, и проверяя время, было примерное время его возвращения.

Голуби летали вокруг лагеря Куньу, и Ван Чун не слишком долго ждал ответного письма от своей семьи.

Письмо было написано матерью Ван Чуна, говоря, что все в порядке. Произошло что-то неожиданное. Младшая сестра Ван Чуна, Ван Сяо Яо оказывается начала заниматься боевыми искусствами.

Ее учитель оказался учителем Ван Чуна, и этот факт был подтвержден стражей клана.

«Что происходит?»

Увидев это письмо, Ван Чун был в шоке.

Младшая сестра? Учитель?

У него был только один учитель, и этот человек был Старым Демоническим Императором. У него всегда были секреты, и он никогда не упоминал о нем своей семье.

Его мать и его младшая сестра не должны были знать о его существовании.

«Что случилось? Почему младшая сестра внезапно пошла на это? Разве она не испытывает ненависть к тренировкам? Почему она внезапно стала такой прилежной?»

Ван Чун был в замешательстве от нынешней ситуации.

Если бы его младшая сестра была готова прилагать усилия, в столице не нашлось бы для нее подходящих для тренировок, даже Йи.

Но жизнь была действительно забавной. Человек такого великого таланта просто должен был лениться всю жизнь, не имея цели. Из них двоих, скорее его сестра выглядела такой, чем он.

И все же, она фактически взяла на себя инициативу по изучению боевых искусств?

«Немногие в клане знают об учителе, и кроме того, я предупреждал их, чтобы они ничего никому не говорили. Неужели она случайно это услышала? Вернее, она заметила стражен и проследовала за ними?»

Размышляя о неистовом характере своей младшей сестры, Ван Чун не мог не почувствовать головную боль. Земля вокруг духовной вены все еще развивалась, и туда были отправлены многие рабочие и охранники клана.

Учитывая, что огромное количество охранников совершало поездки туда, действительно была возможность, что его младшая сестра могла заметить, что что-то идет не так.

«…Это тоже хорошо. В любом случае, талант Сая Яо не плох. Единственное, что тянет ее назад — это ее лень.

Возможно, я не смогу держать ее под контролем, но учитель должен это делать. Это тоже принесло бы ей пользу. Изменив свою точку зрения, Ван Чун теперь улыбнулся.

Потрясающая сила его младшей сестры была такой, что даже Ван Чун, несмотря на достижения седьмого уровня источника энергии, все еще не был подходящим для нее. Однако, его учитель, Старый демонический император, был другим.

Маленькие трюки его сестры никогда не будут работать на его учителя. Кроме того, его учитель тоже не был хорошим самаритяном. Несмотря ни на что, он был одним из высших лидеров неортодоксальных сект, и его имя было тем, которое вызывало страх в этой общине.

Во всяком случае, на мгновение отложив вопрос о своей сестре, второе полученное письмо было от Дяди Ли Линя.

Недавно он вернулся в королевство. Несмотря на его возвышенное положение как члена Имперской армии, его движения все еще были строго ограничены, и он не мог долго находиться снаружи. Таким образом, он передал работу по созданию поместья кому-то другому.

Помимо этого, он также затронул вопрос о кузене Ван Ляне.

Потратив огромное состояние, они решили приобрести три лодки, и в прошлом месяце еще одна. Совсем недавно, флот, состоящий из четырех лодок, наконец вышел из южного порта.

Ван Лян действительно приложил много усилий в этом путешествии. Он собрал множество морских карт и нашел для себя два ветерана-штурмана.

Вместе со многими моряками, охранниками группа начала свое путешествие и поиск металлических метеоритов.

Клан Ван отправил многих экспертов, чтобы помочь Ван Ляну в его путешествии, но дядя Ли Линь все еще волновался.

Таким образом, благодаря своим связям, он нашел несколько экспертов в отставке и посадил их в группу.

Ван Лян провел всю свою жизнь, вовлекаясь в споры с другими и придумывая бесполезные изобретения. Это беспокоило как дядю Ли Линя, так и его тетю. Таким образом, они поддерживали его труд.

В письме дядя Ли Линь также выразил благодарность Ван Чуну.

Он дал несколько сотен тысяч золота своему кузену. Не было никакого родственника, который мог бы сделать это.

Тетя Ван Жушуан и дядя Ли Линь поблагодарили его в письме за помощь.

Что касается слов Ван Чуна о поиске металлических метеоритов, то они ответили, что явно не воспринимают это всерьез.

«… Но я не лгал об этом вообще. Путешествие действительно было нацелено на поиск металлические метеориты».

Причудливое выражение лица было на его лице после прочтения письма от тети и дяди.

Небеса могли свидетельствовать о том, что хотя Ван Чун никогда не путешествовал по морям, вопрос о металлических метеоритах был действительно правдой.

Его намерение помочь кузену было правдой. В конце концов, несколько сотен тысяч золота это не шутки. Он не был до такой степени богат.

«Говоря о том, что, так как кузен уже вышел в море, сейчас примерное время возвращения Миясаме Аяки».

Внезапно лицо Ван Чуна успокоилось.

Рядом с ним не было экспертов, которых он мог бы мобилизировать прямо сейчас. Если Миясаме будет на его стороне, это сильно улучшит его нынешнее положение. По крайней мере, это значило бы пару рук рядом с ним.

Кроме того, Миясаме, как убийца, обладал острыми чувствами и мог заранее ощущать опасность.

Его партнерство с кланом Чжан относилось к Хайдарабадской руде, огромной шахте и массовому производству оборудования. Это был также проект, которым Ван Чун был заинтересован в настоящее время. В его планах его партнерство с кланом Чжан было одним из самых важных.

В тот вечер с крыши спустился голубь, доставив долгожданное письмо из клана Чжан.

Клан Чжан также смотрел на партнерство с кланом Ван с большой важностью. Таким образом, тот, кто ответил на письмо Ван Чуна, фактически был лидером клана Чжан.

«Все идет хорошо, великолепно!»

С облегчением вздохнул Ван Чун после прочтения письма от клана Чжан.

В письме было написано про прогресс, который они сделали за последний месяц. С поддержкой Ван Чуна, огромная производственная и утонченная мощность клана Чжан, наконец, была запущена. Весь клан в целом с каждым днем становился все сильнее и сильнее.

За последний месяц, они уже создали более восьмисот калтропов и три тысячи этих причудливых металлических досок. Все они были созданы с использованием высококачественного металла, который попросил сам Ван Чун.

Кроме того, каждый из них был наложен десятью слоями подкрепляющими надписями.

Что-то из этого калибра было точно квалифицированно, чтобы называться самой сильной военной машиной в мире.

Честно говоря, создание двух-трех сотен калтропов и металлических плат уже было пределом. Тем не менее, опытным кузнецам клана Чжан это не было проблемой. Все это было сделано только вручную.

Никто из внешнего окружения не мог сравниться с этим. Возможности кузнецов Чжана были действительно выдающимися.

Помимо этого, после их обещания Ван Чуну, клан Чжан создал восемь стальных мечей, и они все еще ждут Ван Чуна.

В письме глава клана спрашивал, может ли Ван Чун освободиться, чтобы помочь в заключительной части процесса. Голубь принес также письмо Тобы Гуйюань.

В письме Тоба упомянул вопрос о стальном мече. Ван Чун проводил время в лагере Куньу в течение последнего месяца, и это означало, что прошел месяц с тех пор, как все оружия были проданы охранниками Имперской армии.

Пора. Я займусь этими двумя вопросами сразу после того, как успешно изучу Искусство Массового убийства. Так подумал Ван Чун, держа в руках письмо.

Что касается письма Ли Чжусиня, Ван Чун получил его немного позже.

Он проследовал за Чжан Муняном до самого Цзяочжи, охраняя его с тени.

Несмотря на то, что Цзяочжи находилась на неком расстоянии, один месяц был достаточным для них пройти этот путь. В письме Ли Чжусинь описан тяжелую ситуацию здесь.

Найдя место в Цзяочжи, Чжан Мунянь сумел получить большую помощь и удобства от Великого Тана.

Климат там, который позволяет рису созревать трижды в год, обрадовал Муняня.

Точно, как ожидал Ван Чун, он был полон вдохновения, как только он прибыл в Цзяочжи. Он провел несколько дней и ночей в полях в поиске подходящего риса.

Несмотря на покупку дома, Чжан Мунянь редко там появлялся. Вместо этого он проводил большую часть времени на полях. На самом деле, иногда он даже спал прямо там.

Даже когда он спал, Ли Чжусинь слышал, как человек говорил о превосходном разведении и прочее, и это вызвало у него волнение. В конце концов, другая сторона больше не было молодым парнем.

Все, что мог сделать Ли Чжусинь — это массаж тела с использование своей энергии. В письме Ли Чжусинь убедил Ван Чуна отправить письмо Чжан Муняну, чтобы он не переутомлялся.

Ли Чжусинь не говорил об этом явно, но, по его слова, Ван Чун чувствовал, что у него есть глубокое уважение.

На самом деле, он даже выразил желание остаться в Цзяочжи, чтобы продолжать защищать старика.

«Еда — основа любой цивилизации». В то время, когда Ли Чжусинь был с Чжан Муняном, он должен был понять это.

Исследование Чжан Муняня касалось выживания масс. Теперь его вклад может быть не очевидным, но многие другие выиграют от его усилий в будущем.

Таким образом, Ван Чун не был слишком удивлен желанию Ли Чжусина остаться там.

Это неплохо. С Ли Чжусином я сомневаюсь, что на рисовых полях могут возникнуть проблемы.

Иногда на войне, сражения происходили где-то за пределами чьих-то глаз.

Ван Чун, Чжан Мунянь и его рису было такое существование. Итог будущих войн не будет зависеть от военной мощи страны, находящейся на поверхности, но по-видимому, ничтожные факторы, которые пренебрегает большинство.

Чжан Мунянь был секретным оружием Ван Чуна, а также сокровищницей, которую он хранил для будущего.

Ли Чжусинь заговорил о хороших новостях в письме.

За десять дней тяжелой работы, Чжан Муняна, а также опыт, накопленный им на протяжении всей его жизни, окупились. Наконец он нашел первую «мужскую стерильную линию» среди полей.

Ли Чжусин просто цитировал слова Чжан Муньяна. Он до сих пор не знал, что это концепция была основана Ван Чуном. Несмотря на то, что открытие мужской стерильной

линии не было важным, и Чжан Мунянь все еще был далеко от разработки идеального риса, такое улучшение все же было положительным знаком.

Так как он смог найти мужскую стерильную линию, ему не потребовалось бы много времени для раскрытия всего остального. Наконец, все идет полным ходом, подумал Ван Чун.

Глава 232

Глава 232: Меч Ци кровопролития

Все шло по правильному пути.

Ван Чуну больше не нужно было сильно беспокоиться о них. Как только снежный ком набирает ход, ничто не сможет его остановить.

Пока снежный ком Ван Чуна не стал огромные, но, по крайней мере, он уже начал движение!

Таким образом, после нескольких встреч с Чжао Цзиндянем и Вэй Хао, Ван Чун вернулся к тренировкам.

Дни проходили один за другим, и боевая мощь Ван Чуна продвигалась вперед.

Восемь дней спустя…

В темной камере внезапно вспыхнуло сияние от тупого меча Ван Чуна.

Это сияние было тонким, как волос, но это было несравненно вопиющим, что даже взглянуть на него было чрезвычайно сложно. Сияние казалось очень компактным. Оно не исчезало и не рассеивалось даже после движения на расстояние тридцати метров.

Только после того, как оно преодолело расстояние чуть больше тридцати пяти метров, оно рассеялось.

«Это… Меч Ци! Великолепно!»

Взволнованно смотрел Ван Чун на свет.

После десяти дней экспериментов и изучения, он, наконец, сжал Энергию в своем теле до максимума, таким образом, создавая струйный всплеск острого меча Ци.

Он может быть таким же тонким, как волос, но это было результатом сжатия огромного количества энергии в тонкую линию.

После многих дней усилий, мне, наконец, удалось улучшить меч Ци!

Подумал Ван Чун.

Честно говоря, меч Ци был, по сути, Источником Энергии, сжатой до максимума. Именно из-за этого мастера фехтования обладают невероятной мощью атак.

В тот момент Ван Чун внезапно почувствовал, что все усилия, которые он вложил в изучении, не было впустую.

«Хм»

Сердце Ван Чуна билось так возбужденно. Он заметил странный луч света, проникающий в камеру. Он был не со стороны входа, а от стены прямо перед ним.

Место, где он находился, было темной тренировочной камере, где вообще не было света. Он выбрал это место, чтобы улучшиться, чтобы тренировать свой слух и улучшить свои инстинкты. В этом месте луч света был действительно загадкой.

«Разве здесь не должно быть света…?»

Подошел к свету Ван Чун, найдя узкую щель на стене в метре от земли. Этот загадочный свет проникал прямо через эту щель.

Изначально, Ван Чун был полностью озадачен этой ситуацией. Вскоре он понял то, что эта щель была на месте, куда попал его меч.

Что происходит? Может быть, мой меч Ци даже пронзил стену тренировочную камеры?

Ван Чун был в шоке.

Тренировочная камера, в которой он был, была сделана из стали. Именно из-за сложности создания таких стальных камер, их можно было найти только на главном пике.

По сути, Ван Чун выбрал одну из самых прочных тренировочных камер, подготовленных специально для боевых мастеров с Источником Энергии уровня семь и выше. Когда он проверил стену, он понял, что она была невероятно тонкой. Даже у стального меча возникли бы проблемы сделать такую щель.

И все же, он действительно оставил такую узкую щель на стене своим мечом Ци?

«Меч Ци Искусства Массового убийства настолько острый?

С дрожащими глазами взглянул на металлический меч Ван Чун, он все же считал эту ситуацию слишком невероятной.

Внезапно Ван Чуну пришла мысль, и он резко поднял голову. Недолго думая, он обернулся, взмахнул мечом, еще одно яркое сияние вылетело и скрылось в толстой стальной стене.

Ван Чун немного подождал, но кроме прежнего тонкого луча света, комната была совершенно темной.

«Это.. Я ошибся? Эта щель не от моего меча Ци?»

Ошеломленный, Ван Чун был не уверен в своих словах.

Это все совпадение?

Пока Ван Чун размышлял, маленький луч внезапно проник через стену и засиял в камере.

Две маленьких луча света, один слева и другой справа от него, пересекали друг друга.

Действительно! Это было результатом удара меча Ци!

Подумал Ван Чун, глядя на два маленьких луча света в камере. Честно говоря, несмотря на то, что он подтвердил свои догадки, этот вопрос по-прежнему был непонятен для него.

Подумать только, что меч Ци может быть таким острым! Я только улучшил самый базовый уровень Меча Ци, и уже успел разрезать стальную стену. Если бы я изучил эту основную формулу, было бы страшно представить, насколько грозным будет мой меч Ци. Неудивительно, почему старейшина Су мог убивать бесчисленную кавалерию совсем один.

Ван Чун глубоко вздохнул, и в его появился страх перед Су Чжэнчэнем.

Это был его первый случай, свидетельствующий о могуществе «Искусства уничтожения Бога и Демона», а не просто описание Су Чжэнчэня. Он увидел это лично.

В одно мгновение множество мыслей мелькнули в голове Ван Чуна, когда он вспоминал инциденты, которые произошли в его предыдущей жизни.

Иностранная кавалерия, которая появилась тогда, была не только сильной, но их оборонительная способность также была чудовищного уровня.

Их тела были мощными и упругими, и у них, казалось, будто не было никаких недостатков. Смертельные атаки были совершенно неэффективны против них.

Соглашения по поводу сражений, похоже, не применялись к ним. Даже с мечом в теле, они все еще могли двигаться без проблем.

Они могли пережить даже разрушительную атаку, которая могла убить человека несколько раз. Защита и устойчивость разных сторон не были сопоставимы.

Из-за этого люди понесли катастрофические потери, и многие известные эксперты Великого Тана и других нации погибли.

Свежая кровь и смерть вскоре подделали их имена, но даже их устрашающая репутация не могла быть сравнима с их истинным мастерством. Люди действительно не могли противостоять им.

Однажды Ван Чун был свидетелем того, как тысяча единиц из иностранной кавалерии уничтожили армию из десяти тысяч человек.

Армия, которую тренировал Ван Чун, сумела сразиться с ними, благодаря сильному улучшению сотрудничества между войсками и совместному мозговому штурму по поводу увеличения боевого мастерства.

Командная работа. Вероятно, это было самое острое, что случалось с людьми.

Но при таких обстоятельствах, Су Чжэнчэну почти удалось убить почти десять тысяч иностранной кавалерии одному.

Когда Ван Чун впервые услышал об этом, все, о чем он подумал, было то, что Су Чжэнчэнь невероятен. На сколько сила врагов была слабее его?

В последние три месяца с Су Чжэнчэном Ван Чун узнал большую часть другой стороны. Он был упрямым и решительным человеком, который твердо придерживался своим ценностям. Он ценил родство, и это заставляло его тонуть в прошлом. В общем, он был несчастным стариком.

Однако одно, чего он никогда не узнал от Су Чжэнчэна, было то, насколько сильна другая сторона.

Таким образом, это был первый раз, когда Ван Чун увидел истинного Су Чжэнчэна, а так же то, что такое Искусство уничтожения Бога и Демона.

Вероятно, иностранная кавалерия, напавшая на столицу, была убита.

Подумал Ван Чун.

Учитывая силу этого искусства, Ван Чун был уверен, что иностранная кавалерия поимела бесчисленные дыры в своих телах. При таких обстоятельствах, несмотря на мощь их тел, единственная судьба для них была смерть.

«Искусство уничтожения Бога и демона… Как и ожидалось от сильнейшего искусства меча на Центральных равнинах. Даже когда я сталкиваюсь с экспертом Истинного боевого царства, я уверен, что смогу разрушить всю их защиту, и нанести им урон!»

Ван Чун внезапно стал уверенней в том, что искусство массового убийства, которую Су Чжэнчэнь передал ему, была основой для Искусства уничтожения бога и демона.

Мощь этого ультимативного искусства превзошла все ожидания Ван Чуна. При этом, он был уверен в выполнении своего плана.

В следующие несколько дней Ван Чун ничего не делал. Он провел время в стенах темной камеры.

Метод изучения искусства массового убийства сильно отличался от обычных боевых искусств.

Первое, что он должен был сделать, — это провести свой Источник Энергии через свои меридианы с помощью метода в сутре, и сильно ее сжимать, делая ее более компактной и прочной.

Когда он, наконец, сжал его до самого максимума, и от него осталась только узкая щель, его Источник энергии смог бы улучшиться и стать мечом Ци.

Это был необычайно утомительный и сложный процесс!

Но то, что следовало после этого, было куда более важным. Когда энергия была сжата и превратилась в меч Ци, что ему нужно было сделать дальше — это медленно усилить и увеличить щель.

Этот процесс был еще более сложным, чем предыдущий. Ваше внимание не должно было рассеиваться ни в коем случае.

Время медленно шло, и Ван Чун улучшался с каждым днем. Начальная щель удвоилась, и все еще росла в размерах.

Несмотря на то, что улучшение меча Ци было отделено от улучшения Источника Энергии, Ван Чун все еще понимал, что он улучшается с каждым днем.

Когда меч Ван Чуна Ци, наконец, достиг размера палочек для еды, он почувствовал, что его процесс постепенно замедлялся.

Это ощущение не было ему чуждым.

«Похоже, это мой предел из-за уровня семь Источника Энергии. Если я хочу достичь дальнейшего прогресса, мне нужно сначала достичь уровня восемь Источника Энергии.

В темной камере пламя меча Ци медленно выходило из пальца Ван Чуна. Меч Ци был таким ярким, что даже свет солнце казался тусклым в сравнении.

Вероятно, только Ван Чун, используя Меч Ци, был способен на такую мощь меча, но только благодаря улучшениям Источника Энергии.

Ван Чун развернул меч вдоль стены, и слой металла свалился со стены, как будто он только что нарезал тофу. Весь процесс был настолько легким, что было трудно поверить в реальность происходящего!

Поскольку я завершил свое улучшение, мне нужно отправиться в путь.

Пробыв в темной камере еще два дня, Ван Чун покинул помещение. И именно тогда Ван Чуна посетил гость.

Ожидая около двадцати дней, Ян Чжао больше не мог сидеть. Вместо того, чтобы искать Большого Дядю, он отправил в Куньу, чтоб найти Ван Чуна.

Тренировочный лагерь Куньу был местом, где были строгие правила, и даже Большой Дядя должен был отправлять письмо перед прибытием.

Но Ян Чжао был другим.

Взял жетон, который Тайчжень попросил у Императора Мудреца, и, используя фронт, чтобы почтить уважение павшим войскам от рук Императора Мудреца, он бесцеремонно пошел в Куньу на поиски Ван Чуна.

Глава 233

Глава 233: Прибывает Ян Чжао!

На главном пике тренировочного лагеря Куньу…

Ян Чжао был одет в белое платье и черную корону на голове. Его голова была поднята высоко. Его сопровождали четыре четко построенных Чемберлена Империи, и это еще больше добавило к его величественному виду.

Холодный ветерок пронесся по вершине горы, а халат Ян Чжао парил вместе с ветром.

За короткое время, прошедшее входа в столицу, Ян Чжао уже научился легко относиться к расположению академика.

Если бы кто-то не знал о правде, просто посмотрел на Ян Чжао, можно было считать его мудрым ученым и уважать.

Ван Чун знал историю Ян Чжао, и он видел его в самый скромный момент. Но даже в этом случае, он не мог не быть в восторге от способности адаптироваться.

На данный момент, он отодвинул его способности, и только его усердие в учебе уже было достойно комплиментов. В конце концов, не каждый сможет принять научного расположение всего за два-три месяца.

Ходили слухи, что этот будущий имперский дядя уже смешался с чиновниками королевства.

Несмотря на то, что он тот еще игрок, чтобы иметь возможность так сильно измениться за такой короткий промежуток времени, его можно было считать гением!

Подумал Ван Чун.

Недаром Ян Чжао смог достичь таких высот, несмотря на его скромный род. По мнению Ван Чуна, только этого было достаточно, чтобы рассказать о нем.

Успокаивая себя, под руководством учителя, Ван Чун вскоре появился перед Ян Чжао. Учитывая, что Ян Чжао был сейчас «на проверке от небес», не было оправдания тому, что он мог бы предложить отказаться от встречи.

Стоя на вершине валуна, Ян Чжао услышал какой-то звук позади него и обернулся.

«Ха-ха, Ван Чун, давно не виделись!»

Увидев Ван Чуна, Ян Чжао сразу начал успокаиваться, и на его лице появлялась улыбка. Спрыгнув с валуна, он быстро подошел

«Лорд Ян!»

Поприветствовал его Ван Чун с улыбкой.

«Тсс, Ван Чун, прошел всего месяц с нашей последней встречи, но ты совсем не похож на себя тогдашнего!»

Ян Чжао взглянул на Ван Чуна с головы до ног и сразу заметил разница в Ван Чуне. На его лице появился страх.

«Кажется, лагерь Куньу действительно закаляет. Я почти не узнал тебя»

Это был не просто комплимент.

В прошлом, несмотря на способности Ван Чуна, он все еще казался незрелым ребенком, которые не проживал ни одного шторма. Но сейчас он ощущал себя нераскрытым острым мечом, который каждый раз все больше закалялся. Никто не смел смотреть на него так.

С такими значительными изменениями за полмесяца, неудивительно, что Ян Чжао был поражен.

«Лорд Ян, вы слишком великодушны, разве я не тот же человек? Какие изменения могут произойти?»

Усмехнулся Ван Чун, отрицая это. Он знал, что это произошло не от тренировок в лагере, а от меча Ци Су Чжэнчэна.

Но Ван Чун никогда не расскажет это Ян Чжао.

«Хехе, возможно, вы этого не заметили, но это очевидно для нас всех»

Ян Чжао посмотрел на Ван Чуна странными глазами.

«Достаточно. Теперь можете уйти. Я хочу остаться с Ван Чуном»

Ян Чжао подошел к Ван Чуну. Он помахал учителям, которых привел Ван Чун и четырем своим стражникам.

«Маленький брат, могу ли я заинтересовать тебя прогулкой со мной?»

Когда все уже ушли, Ян Чжао улыбнулся, протягивая руку Ван Чуну. Если бы кто-нибудь был здесь, они были бы шокированы. Подумать только, что кузен консорта Тайчжэн на самом деле названный брат потомков герцога Цзюэ!

«Большой брат, вперед»

Услышал разницу в адресе Ян Чжао, Ван Чун улыбнулся и пошел вперед. Они шли параллельно.

«Большой брат, могу ли я знать причину вашего визита?»

Погрузился сразу прямо в тему Ван Чун.

«Это… это долгая история»

Ян Чжао притворился, будто он был в затруднительном положении.

«Честно говоря, у меня действительно есть кое-что, что я хочу спросить у вас»

«Что?»

Ван Чун посмотрел на него с серьезным лицом, но внутри он смеялся. Ян Чжао, скорее всего, не знал, что приходил Большой Дядя.

Несмотря на то, что Ван Чун не обратил большого внимания делам королевства, появление Ян Чжао подтвердило гипотезу Большого Дяди.

Вероятно, это был решающий момент в отношении того, будет ли Чжанчоу Цзяньцюн допущен в королевство или нет. Точнее, ситуация выглядела немного не в их пользу. В противном случае Ян Чжао не приезжал бы сюда.

Ян Чжао даже больше беспокоится, чем Чжанчону Цзяньцюн об этом вопросе.

Подумал Ван Чун.

«Могу ли я узнать, обращает ли младший брат внимание на дела в королевстве? Генерал защитник Южного протектората, Чжанчоу Цзяньцюн, намерен присоединиться к королевству, и этот вопрос вызвал огромный шум. По правде говоря, Чжанчоу неоднократно помогал мне, когдя я был в Джианнане, и если бы не он, я мог быть умереть с голоду.

«Учитывая, что мой благодетель хочет вступить в Бюро военного персонала, я чувствю, что я прав вернуть милость. Лорд Чжанчоу одныжды спас мне жизнь, на этот раз я хотел бы помочь ему выполнить его мечту»

Сказал серьезно Ян Чжао.

Те, кто не знал его хорошо, наверняка подумали бы, что он действительно хотел помочь. Но Ван Чун знал о тонкостях, связанных с этим вопросом.

Независимо от причины, по которой Ян Чжао придумал это, было одно: Ян Чжао хотел посадить своего человека в королевстве, чтобы проложить путь для своего подъема. В конце концов, тот, кто больше всего выиграет от подъема Чжанчоу Цзяньцюн, будем она!

Супруга Тайчжэнь, вероятно, также разделяла такое же желание. Несмотря на то, что инцидент Консорт Тайчжэнь закончился в ее пользу, она все еще была в значительной степени изолирована от королевства. Чтобы защитить себя, особенно поняв угрозы, она была не менее пылкой, чем Чжанчоу Цзяньцюн в своих амбициях.

«Что хочет большой брат, чтоб я сделал?»

Спросил Ван Чун, прогуливаясь вместе с Ян Чжаном.

«Я знаю, что твой дядя — влиятельный чиновник, и клан Ван обладает огромным влиянием в королевском дворе. Я знаю, что я много прошу, но я действительно обязан лорду Чжанчоу, можете ли вы… попросить своего Большого Дядю…

В самом конце Ян Чжао почти остановился, и слова просто отказались выходить изо рта.

«Конечно!»

Прежде чем Ян Чжао смог закончить свои слова, Ван Чун улыбнулся и уверенно ответил.

Ян Чжао был ошеломлен. «У-уверенный? Младший брат, ты знаешь, что я прошу тебя сделать?»

«Разве вы не просите посоветовать моему Большому дяде поддержать Чжанчоу в королевстве?»

Ответил Ван Чун.

Ян Чжао уставился на Ван Чуна. Ответ его полностью смутил Ян Чжао. Он хотел, чтобы Ван Чун сказал Большому дяде, что поддержать Чжанчоу будет непросто. Это было действительно чересчур.

Ян Чжао подготовил много слов, чтобы убедить Ван Чуна помочь ему. Однако, ему не пришлось использовать их. Он даже не договорил, а Ван Чун согласился!

Счастье пришло так быстро, что он был застигнут врасплох, и он не знал, как ему реагировать.

«Младший брат, ты действительно готов это сделать?» Ян Чжао все еще не верил услышанным словам.

«Да»

Кивнул Ван Чун.

Большой Дядя уже сказал ему, что, Ян Чжао придет искать его.

Поскольку это было всего лишь вопросом времени, прежде чем Чжанчоу Цзяньцюн вошел в королевство, можно было помочь ему, а затем получить услугу от Чжанчоу.

«Поскольку старший брат поднял этот вопрос, я лично навещу Большого дядю, чтобы убедить его в этом вопросе»

Ответил Ван Чун.

«Великолепно! Младший брат, тогда я буду благодарен тебе от имени лорда Чжанчоу!»

Ян Чжао был в восторге. Он знал текущее положение Ван Чуна в клане. В тот день, когда Ван Чун был освобожден из тюрьмы, даже король Сун посетил его резиденцию, чтобы поприветствовать его.

Если Ван Чун на его стороне, возможно, это может принести свои плоды в этом вопросе.

«Младший брат, если это произойдет, я обязательно познакомлю тебя с Чжанчоу, когда он станет военным министром»

Радостно сказал Ян Чжао.

Честно говоря, он связывался со многими людьми в королевстве. Опасаясь последствий, никто не осмеливался сделать шаг. Некоторое время он был совсем без помощи. Если клан Ван и Ван Гень выскажут поддержку, учитывая их влияние в королевстве, у него были бы хорошие шансы на успех.

Поскольку этот вопрос касался его будущего, у Ян Чжао не было выбора, кроме как взять вещи в свои руки.

«Мы можем поговорить об этом после того, как Чжанчоу достигнет этого. Старший брат, слышали ли вы о лорде Чжан Цяньто?

Небрежно спросил Ван Чун, но глаза его были на Ян Чжао. Было понятно, что этот вопрос сильно его беспокоил.

«Начальник управления Чжан Цяньто?»

Спросил в недоумении Ян Чжао.

Эти четыре обычных слова заставили сердце Ван Чуна остановиться, и в его голове внезапно вспыхнула буря. Подумать только, что Ян Чжао действительно знал Чжан Цяньто!

В мгновение в голове Ван Чуна появилось много мыслей.

«Младший брат, почему ты спросил об этом? У вашего клана есть связи с Чжан Цяньто?

Удивленно спросил Ян Чжао.

Ян Чжао был озадачен. В то время как должность Чжан Цяньто звучала впечатляюще, это был просто титул в старой системе. Честно говоря, он не обладал слишком большим авторитетом. В Великом Тане было по меньшей мере сто главнокомандующих, таких как Чжан Цяньто. Очень мало людей знали имя Чжан Цяньто.

Ян Чжао было любопытно, почему Ван Чун был запуган им. Он когда-то жил в Цзяньнане, но он не обращал внимания на начальника управления.

И все же Ван Чун, как потомок столицы, не выходя из столицы, знал о таком скромном имени. Это действительно сбивало с толку.

Ван Чун молчал, но он полностью воспринимал реакцию Ян Чжао. Он знал, о чем он думал.

Чжан Цяньто был скромной фигурой, но Ван Чун знал, что его имя скоро согрешит все на Центральной равнине.

Он скоро станет фактором, определяющим конечную судьбу страны, и его существование будет тесно связано со ста восьмидесяти тысячами самых элитных солдат Великого Тана.

Черед два года нынешний скромный Чжан Цяньто станет фигурой, которую никто не сможет пропустить!

Он был будущим линчпином в Великом Тане!

Глава 234

Глава 234: Неразрешимая тайна

«Хехе, ничего. Я только слышал его имя от своей семьи. Точно, я слышал, что он очень похотливый человек?»

Спросил Ван Чун.

«Хахаха, младший брат, где ты это слышал?»

Услышав дразнящие замечания Ван Чуна, Ян Чжао забыл о своей цели здесь и рассмеялся.

«Я встречался с Чжан Цяньто очень давно. Из того, что я знаю, он военный генерал, а также храбрый и честный человек. Никто никогда не видел, чтобы он посещал бордели или такие места, и его многие дразнили, говоря, что он монах, не желавший таких развлечений. Однако однажды я слышал от лорда Чжанчоу, что начальник управления Чжан — человек, верный своей жене. Младший брат, где ты слышал это?»

«Верный жене человек?»

В голове Ван Чуна мелькнула темная тень.

«Хаха, младший брат, Я понимаю. Ты уже не маленький. И пришло твое время понять всю радость человеческого тела. Не волнуйся, я приведу тебя в интересные места столицы в другой день, когда будем свободны».

Сказал Ян Чжао с намеком на то, что он прошел то же самое. Ван Чун не мог не почувствовать, что у него болит голова. Это совсем не то, что он имел в виду. Ян Чжао неправильно понял его слова.

Ван Чун поспешил изменить тему, чтобы отвлечь внимание Ян Чжао. Затем, спросив несколько подробностей о Чжане Цяньто, он нашел оправдание, чтобы убедить Ян Чжао уйти.

Чжан Цяньто — верный жене человек? Что происходит? После ухода Ян Чжао, Ван Чун сидел на сколе у подножия горы и погрузился в глубокое размышление.

Ян Чжао отнесся к своим слова с шуткой. Если бы он знал, что думал Ван Чун, и почему спросить о Чжан Цяньто, Ван Чун осмелился бы поставить все свое состояние, а Ян Чжао точно был бы ошеломлен.

В действительности, когда это событие произошло в будущем, Ван Чун решился на то, что когда Ян Чжао вспомнил сегодняшний разговор, другая сторона точно будет в сильном шоке.

Ван Чун не просто спрашивал о Чжан Циньто.

Битва Наньчжао!

Это была главной причиной, почему Ван Чун задавал эти вопросы.

В будущем Великий Тан потерпит поражение на юго-востоке. Это станет самым большим провалом за долгую историю.

Сто восемьдесят тысяч элитных солдат Великого Тана будут убиты.

Это неудача потрясла бы всю Центральную равнину.

Из-за этого Южно-протектораторская усадьба, которую охранял Чжанчоу в течение двух десятилетий, полностью упадет, и защитные усадьбы сократятся до четырех.

Потеряв свой южный барьер, бесчисленные мирные жители империи будут воевать, а жертвы в конечном итоге составят почти миллион человек!

И причиной всего этого были мужчина и две женщины.

Этот человек был Чжан Цяньто, а две женщины…

Никто из них не был обычным. Они были знаменитыми красивыми женой и дочерью императора Гэ Лофэн из Мэншэ Чжао!

Однако, свидетелей не нашлось. В конце концов, у таких людей не может быть свидетелей!

Ван Чун слышал это только по слухам.

Похотливый лекарь, когда его жена и дочь императора посетили его, Чжан Цяньто изнасиловал и убил обоих в резиденции городского лорда.

Гэ Лофэн разразился в гневе, когда новости дошли до него. Он сразу же сопроводил армию в Великий Тант и разрушил ближайшую крепость, чтобы отомстить за жену и дочь. Внезапно, Чжан Цяньто умер на начальном этапе войны.

Из похоти Чжан Цяньто унизил жену и дочь императора, тем самым вызвал войну. 180 тысяч доблестных элитных войск Великого Тана умерли на юго-востоке. С такими отвратительными преступлениями, смерть не такое уж суровое наказание.

После битвы при Наньчжао вся империя взорвалась в гневе. Гнев всего Великого Тана был сосредоточен на Чжан Цяньто. По сути, были даже те, кто выкопал свои кости, чтобы выразить свой гнев.

Из-за этой войны Чжан Циньто вошел в историю как отвратительный преступник!

Ван Чун не знал много о Чжан Цяньто, поскольку Цзяньнань находился слишком далеко. Не говоря уже о том, что человек, о котором идет речь, всегда был на низком положении. Даже Ян Чжао, светский человек, очень мало знал о нем, несмотря на то, что некоторое время оставался в Цзяньнане.

Причина была проста. Чжан Цяньто покончил жизнь самоубийством!

Когда Гэ Лофэн собрал армию для нападения, Чжан Цяньто понял тяжесть своих грехов и не выбрал ни отступление, ни побега.

Вместо этого, он решил убить себя.

Если Чжан Цяньто действительно похитил жену и дочь Гэ Лофэна, он наверняка проверил, что информация никуда не ушла.

Никто не мог точно сказать, что на самом деле тогда произошло, так как все произошло в резиденции лорда города. За исключением его ближайшего помощника, никто не мог знать, что случилось тогда.

Но все самые близкие помощники Чжан Цяньто умерли на войне, и правда была похоронена вместе с их телами.

Все, что было известно миру, было сказано Гэ Лофэном.

Но в то время Гэ Лофэн тоже не был в городе. Как он мог узнать о делах на территории Великого Тана, когда никто другой не знал?»

Этот вопрос стал огромной тайной, и никто не мог проверить это.

Но была одна вещь, в которой Ван Чун был уверен. Похотливый человек, который не мог удержаться даже перед уважаемым гостем, не мог совершить самоубийство в покаянии своему народу.

Ван Чун мог поверить, что его убили окружающие, или что его убили враги во время битвы. Но самоубийство? Это было непостижимо. Такому человеку не хватит мужества совершить самоубийство.

Кроме того, Ян Чжао также сказал, что Чжан Цяньто был человеком, который уважал свою жену. Даже если Чжан Цяньто был действительно развратным, ему не было необходимости скрывать это, и, кроме того, ему было бы трудно это сделать.

Но жена и дочь императора умерли, и это был неопровержимый факт. Несмотря на то, чот Гэ Лофэн был амбициозным человеком, тогда не было тех, кто мог бы играть роль, ради своей личной цели.

Весь «инцидент в Цзяньнане» был окутан тайной. Было слишком много противоречивых моментов.

В его предыдущей жизни это была таинственность, которую никто не мог разгадать. Но в этой жизни Ван Чун решил раскрыть тайну. Этот инцидент касался не только Чжан Цяньто. 180 тысяч элитных войск Великого Тана и почти миллион мирных жителей замешаны, а в конечном итоге и весь Великий Тан.

Это вопрос времени, пока Чжанчоу Цзяньцюн войдет в столицу. Чжан Цяньто должен будет приехать в столицу, чтобы предоставить ответ каждые три года. Учитывая, что был такой огромный вопрос, даже если трехлетний срок еще не закончен, Чжан Цяньто все равно должен отправиться в столицу и пройти допрос Императора — Мудреца. В течение этого времени Ван Чун сможет определить подлинность лояльности Чжан Цяньто к своей стране и был ли он обижен в своей прошлой жизни.

Ван Чун смотрел на облака в небе, и многие мысли появились у него в голове.

Как командир полка Великого Тана, Чжан Цяньто был фигурой, с которой не каждый мог бы связаться. Но, как член Ван, Ван Чуну было легко это сделать.

Это было, по крайней мере, за два месяца до прибытия Чжан Цяньто в столицу. В этом нет никакой спешки, Ван Чун на мгновение задумался, прежде чем покинуть гору. Теперь у него было что-то важное.

«Гунцзы!»

Среди пышного леса у подножия горы Ван Чун увидел Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйси. Они два также заметили Ван Чуна. В их глазах появился страх, когда они увидели меч Ци.

«Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйси, это эксперты, посланные вашим кланом?»

Спросил Ван Чун.

«Они прибыли давно!» кивнули оба. Оба пришли сюда после получения письма Ван Чуна. Учитывая, что Ван Чун был тем, кто нуждался в экспертах клана Чжуан и Чи Вэйси, не было никакого способа отложить этот вопрос.

Внезапно раздались два резких звона.

Земля дрогнула, и облако пыли поднялось в небо. Копье лошадиных копыт слышались из глубин густого леса.

Там, где были копыта лошадей, можно было услышать щелчки ветвей. Это было похоже на громадного монстра, который выходил из леса.

Прозвучали длинные звуки, и из леса появился чудовищный конь.

Большой военный конь прыгнул, пролетев на расстоянии более тридцати метров над головой группы. В этот момент Ван Чун точно увидел хорошо построенного всадника, сидящего на верху коня. Летучий мыс за ним показывал господство над небом.

Четыре копыта приземлились на землю за группой. В это мгновение можно было увидеть, как из-под копыт военного коня мелькнула блестящее голубое свечение из шипов. Стальная броня выглядела очень тяжелой, но всадник все еще был в состоянии держать вертикальное положение с легкостью.

«Молодой мастер!»

Ван Чун почувствовал угрозу со стороны другой стороны. Без сомнения, этот человек был очень силен.

«Стальная кавалерия Чжуанского клана действительно оправдывает свое имя!»

Заметил Ван Чун.

Стальная кавалерия клана Чжуан была ограничена количеством. В то время, когда он наконец стал главным маршалом, стальная кавалерия уже вымерла на поле битвы.

Таким образом, Ван Чун никогда не мог увидеть могущество или управлять всемирно известной стальной кавалерией клана Чжуан.

Военный конь Чжуанского клана был исключительно высок по сравнению с обычными конями. Их кости и мышцы были невероятно мощными. Яркими признаками этого были выпуклые мышцы на четырех ногах и шее.

Трудно было представить себе степень разрушения этих лошадей на поле битвы.

Глава 235

Глава 235: Возвращение Миясаме Аяки!

«Это, конечно, хороший конь!»

В восторге был Ван Чун. Половина силы зависела от его коня.

Будучи экс-главнокомандующим, Ван Чун очень любил таких всадкинов.

Кони, всадники, доспехи — все это требует уникального метода обучения и ковки. Без сомнения, клан Чжуан уже сформировал целую систему. Ван Чун думал, что каждый отдельный контингент имеет главное значение для клана, поэтому неудивительно, почему клан Чжуан так строго регулирует свою кавалерию.

Во время его мыслей, раздался хруст из леса, и деревья упала на землю одно за другим.

Среди шума можно было услышать звук резки. Казалось, что каким бы густым ни был лес, этот звук ничто не останавливало.

Через мгновение три больших дерева были разрублены перед их глазами, и каждый из гигантских стволов упал в разном направлении. За этими деревьями появились два мускулистых, полностью бронированных мужчин.

Их взгляд был острым, и их шаги были четкими. Однако то, что привлекло всех внимание, были большие алебарды в их руках.

Властная аура, которая шла от них, говорила что даже горы могут быть срезаны ими.

Стальная гвардия клана Чи!

Даже без пояснения Чи Вэйси, Ван Чун смог легко распознать личность этих воинов, в чьих руках были алебарды. Три длинных алебард были созданы изящными. У нее была прозрачная зеркальная поверхность с врезанным драконом с обеих сторон. Не говоря уже о том, что его способность разрезать солдата легко вызывала страх у любого противника.

В интенсивной битве это были самые острые оружия. Не было почти ничего, что могло бы заблокировать удар этой страшной алебардой.

«Молодой мастер!»

Слегка кивнули те двое. Это было их приветствием. Независимо от того, было это в клане Чжуан или Чи, эти кавалерии и охранники были стратегическими активами, они обладали исключительной стойкостью, поэтому соответствовали уровню.

«Это Ван Чун, Вангунцзы, потомок герцога Цзюэ. В течение следующих нескольких дней вы должны следовать за ним, поэтому покажите ему всю свою помощь!»

Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйси повернулись к стальной кавалерий и охранникам, и дали указания.

«Да, молодой мастер!»

Услышав имя герцога Цзюэ, в глазах кавалерии клана Чжуан из клана Чжи появилось уважение.

В империи Великого Тана Герцог Цзюэ имел огромный авторитет. Это не ограничивалось королевством, но и армия была в том числе. Учитывая тот фак, что человек был потомком герцога Цзюэ, было не тяжело определить его личность.

Думая об этом, их уважение в глазах виднелось еще больше.

«Гунцзы, эти люди достаточны? Нужны ли вам еще люди?»

« Действительно. Несмотря на то, что собрать силу нашего клана будет тяжело, если это для Ван Чуна, я уверен, что наш клан согласится на это»

Сказали Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйси. Их заданием было, независимо от ситуации, нужно было сдружиться с Ван Чуном перед входом в тренировочный лагерь Куньу. Взамен, клан предлагал им все, что они захотят.

«В этом нет необходимости. Этих людей мне достаточно!»

Махнул рукой Ван Чун, отказав их доброй воле. То, чего он хотел, не было прямой конфронтацией в битве.

Это не было вопросом, который можно было решить путем прямой конфронтацией.

Поэтому, ему было достаточно три человека.

«Выйдите!»

После того, как Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйси ушли, Ван Чун вошел в лес и резко остановился.

В этот момент послышался звук саблей и алебард, а также раздался звук металлической брони. Стальные охранники двух кланов и кавалерия клана Чжуан тут же подняли взгляд, они быстро и осторожно осмотрели окрестности.

Однако в окружении все было тихо, за исключением легкого свиста ветра.

«Гунцзы…»

Трое сразу же обернулись и посмотрели на Ван Чуна. Все они были экспертами Истинного военного царства, но они не могли ничего разглядеть.

Они не могли понять, что заметил Ван Чун.

Ван Чун только улыбнулся в ответ на их недоумение, когда осмотрел окрестность.

Внезапно, из близкого расстояния к группе, из ветки дерева внезапно выпрыгнул небольшой силуэт, и несколько других теней мгновенно появились над их головами. Скорость силуэтом была немыслима.

«Осторожно! Это атака врагов!»

С тревогой воскликнули трое. На врагов сразу же были направлены две алебарды. В то же время всадник также приступил к действию. Копье в его руке дернулось, ударив прямо над силуэтом, будто это был разъяренный дракон.

Силуэт слегка приблизился к алебарде стальных охранников клана Чи. В то же время, тронулся меч с талии силуэта, слегка ударив по кончику копья всадника клана Чжуан. Используя этот момент, он прыгнул в воздухе и мягко приземлился на землю.

Это поразительная гибкая и проворная серия действия ослепила трио. Раньше они никогда не видели такого грозного соперника. Силуэт был похож на плавающее перо, совершенно невозмутимое их силой.

«Убить их!»

Замысел сразу же вырвался из трио. Копья было направлено вперед, пытаясь прогнать силуэт.

«Остановитесь!»

В этот момент за ними раздался голов.

«Миясаме Аяка, приди сюда!»

Силуэт поднялся с земли, и положила свои два меча обратно в чехлы.

«Значит Гунцзы знаком с ней!»

Только тогда стальная кавалерия осознали это. Они оттянули свои оружия и быстро отошли назад. В то же время, в их сердцах почувствовался небольшой страх.

Убийца в темной одежде была женщиной, и ее мастерство было высшим. Даже совместные силы троих не смогли ее одолеть.

«Как дела? Появились какие-то проблемы?»

Ван Чун спросил, смотря на Маясаме Аяку.

После двух месяцев отсутствия, она значительно улучшила свои навыки, и еще движения стали более четкими.

«Все прошло отлично!»

Сказала Маясаме, зная, о чем говорит Ван Чун.

«С экипажем проблем нет. Я нашла пару людей, без схожих намерений, и избавилась от них лично»

Так как на ней была черная одежда, покрывающая ее лицо, были видны только ее глаза. С посторонними вокруг, она не хотел раскрывать свою личность.

«Гунцзы, это твои новые подчиненные?»

Спросила она, посмотрев на трио.

«Что ты думаешь о них?»

Усмехнулся Ван Чун.

«Неплохие, просто они слишком огромные и неуклюжи! С такой силой они неспособны защитить вас»

Ответила без эмоций Маясаме.

«Что ты сказала?»

Видя что сомневаются их силой, они впали в ярость.

«Хм, я просто говорю правду»

Холодно сказала Маясаме Аяка, прежде чем подойти к Ван Чуну. Ее эксцентричное поведение заставляла трио оставаться разъяренными.

Наблюдая за этим, Ван Чун посмеялся внутри. Скорее всего, Миясаме была недовольна действия Ван Чуна с этим трио, и выразила свое недовольство.

«Хорошо, в отличие от тебя, они воины поля битвы. Сила имеет важное значение на поле битвы, поэтому у них другой стиль боя»

Сказал с улыбкой Ван Чун.

Поле битвы требовало совсем другого стиля боя. На поле битвы это трио было бы убойной машиной.

Хотя их огромная сила возможно неэффективна против проворного убийцы, на поле битвы можно было увидеть их силу в полной мере.

Услышав слова Ван Чуна, они успокоились.

«Гунцзы, куда мы сейчас идем?»

Спросила она.

Она не могла встретиться с Ван Чуном с тех пор, как он был заперт на горе. Учитывая, что он внезапно покинул гору, он должно быть что-то придумал.

«Хехе, следуй за мной, и ты вскоре узнаешь»

Направился Ван Чун вперед.

На западе города, в окрестности Падающего нефрита, между зданиями стояло огромное игровое логово.

Установленный на золотой крыше не был драконом, согласно соглашению Центральной равнины, был установлен Трехногий Ворон.

Не было большой разницы между этим местом и игровыми местами Центральных равнин, включая дизайн. Например, у него также были красные фонари, висящие на краю крыши.

«Великое игровое логово золотых небес!»

Ван Чун сидел у перил на втором этаже здания напротив этого игрового места, попивая бокал вина, оценивая азартное логово.

«Трехногий ворон», это вера Гогурео. Этот факт не был секретом для Ван Чуна, но, очевидно, население Центральных равнин не знало об этом.

Гогеро находилось далеко от северо-востока. Империя Гогеро имела строгую пограничную политику, поэтому такая информация была недоступна Центральной равнине.

Трехногого ворона можно было увидеть на западе города, будь то величественно на крышах или изображение на резиденциях. Это было явным свидетельством того, что Гогурео заняли это место в качестве своей базы.

В действительности, даже таверна, в которой находился Ван Чун, была, скорее всего, в имении Гогурео.

Ван Чун, сидя у перилов, слегла прищурил глаза, и в голове появились много мыслей.

Гогуреоны закрыли свою границу, строго запретив въезд иностранцам, особенно из Великого Тана. Было очень сложно проникнуть на их территорию.

С другой стороны, Великий Тан пошел совершенно по другому пути.

Даже враждебной нации, Великий Тан никогда бы не препятствовал их въезду. Они полностью понимали иностранцев. Все купцы были защищены законами Великого Тана.

Ван Чун, несмотря на мелкие недовольства, должен был признать, что открытость Великого Тана действительно принесла ему пользу.

Именно благодаря открытости, Великий Тан сейчас полностью расцветал.

Эта политика позволила Гогурео жить мирно в столице, несмотря на то, что отношения между Гогурео и Великим Таном были натянуты.

Гогуреоны установили казино, таверны, чайные дома, и друзгие предприятия, а Великий Тан никогда не пытался этому помешать.

Однако это не означало, что Великий Тан собирался поддерживать все, что делали их враги. Для этого была создана специальная группа, которая в любой момент могла следить за гогуреонами.

Все же, гогуреонам не было плохо жить в столице. Все они были обычными торговцами.

Пока другая сторона была просто обычными торговцами, даже Бюро военного персонала и Бюро по наказанию не могли им сделать что-либо.

Королевский суд и Император-Мудрец запретил такие действия.

Глава 236

Глава 236: Цель обнаружена!

«Все на местах?»

Протягивая вперед свою руку, Ван Чун слегка постучал по столбу указательным пальцем.

«Все готово»

Ответила Миясаме. Она стояла совершенно неподвижно за Ван Чуном, закинув голову вверх и держа руки за спину. Она поменяла свою одежду. Теперь на ней была черная бамбуковая шляпа с темной, полупрозрачной вуалью, свисающей с нее, что никому не позволяло четко видеть ее черты лица.

Но ее глаза были такими же холодными, как лед. Даже сквозь темную вуаль, на спине появлялись мурашки.

Миясаме Аяка, являясь убийцей, пронизала своим существованием. Никакая одежда не могла скрыть это.

«Хорошо. Скажите им, чтобы они обратили внимание на тех, с белым светом вокруг них. Он появится только на мгновение, поэтому они должны будут обратить на это пристальное внимание. Не нужно совершать никаких действий без моего разрешения»

Сказал Ван Чун, взяв бокал вина и выпив его.

Пятнадцать в этом году, наверное это слишком рано для него, но иногда он мог позволить себе пару глотков.

Не говоря уже, что в его теле была душа постарше.

«Но Гунцзы, все действительно хорошо? Это территория гогуреонов, и мы сидим прямо в таверне, которой они управляют»

Нагнулась Маясами и взяла бокал вина с рук Ван Чуна, поставив его перед собой.

Женщины с восточных островов были удивительно внимательны в этом аспекты.

Несмотря на то, что она убийца, она сохраняла культурную черту.

«У гогуреонов большее количество. Я боюсь, что мы не сможем уйти, если спровоцируем их»

Посмотрела с беспокойством она на Ван Чуна.

Никто не обращал внимания на то, что мирные жители легко могли находиться здесь. Те, кто понимал прошлое этого региона, могли почувствовать, будто нож постоянно за их спинами.

И это было то, что ощущала сейчас Миясаме. Она знала, насколько они были страшны. Они были бесстрашны в бою, нанося множество ран. В некотором роде они были еще более злобными, чем такие, как она.

Ван Чун собирался продолжать, несмотря на то, что находился на их территории. Это беспокоило Маясаме Аяку.

«Хм, кто сказал, что это их территория? Земля под ногами Сына Небес, очевидно, является частью Центральных равнин. Когда слова гогуреонов слушали здесь? Подняв руки на перила, Ван Чун взглянул на огромную толпу снизу и усмехнулся.

Центральные равнины все еще существовали, а Великий Тан все еще дышал, катастроф еще не было. Центральные равнины еще не отказались от этого места, пока не поклонились гогуреонам. Когда здесь гогуреоны стали новыми правящими лицами?

Единственная причина, по которой никто не напал на гогуреонов, была то, что они никого не трогали. Но так как они не хотели жить тут мирно, это должно было быть закончено.

Думая об этом, глаза Ван Чуна становились все холоднее и холоднее. Когда он произносил эти слова, он подсознательно выпускал господствующее давление.

Трое мужчин из клана Чжуан и Чи были ошеломлены, и даже Маясаме застыла на мгновение.

Сейчас Ван Чун обладал положением, когда он управлял не так, как другие. Это были совершенно другие впечатление от него.

«Но даже так, у нас нет никаких доказательств! Мы не сможем доказать, что эти гогуреоны те же самые, что напал на лагерь Куньу. Если мы не будем осторожны, я боюсь, что они нанесут ответный удар»

Обеспокоенно ответила Миясаме.

Она знала, что Ван Чун собирается сделать. Он почти потерял жизнь на пике Белого Тигра в перый же день, когда он прибыл в лагерь Куньу. Не были никого, кто не почувствовал бы ярость после получения такого опыта.

Гогуреоны на западе города не были теми, кто атаковал их той ночью. Помимо участия в ростовщичестве и избиения тех, кто отказывался выплачивать долги, они на самом деле не делали ничего за рамками. В противном случае Великий Тан не сдержался бы перед таким.

«Хехе, доказательства? Конечно, у меня они есть. На лице Ван Чуна появилась улыбка.

Гогуреоны на западе города были хорошо известны как законопослушные граждане. Даже такая убийца, как Миясаме Аяка, знала, что у них нет «ничего плохого».

Но Ван Чун думал совершенно иначе.

Король Сосурим и его толпа убийца Гогурео были известны в Великом Тане. В то время как все говорили, что они не связаны с Гогуреона западного города, Ван Чун обнаружил, что это не так.

В конце концов, крови было больше воды. Говорить, что король Сосурим и убийцы гогурео были совершенно не связаны с проживающими здесь, как такое вообще было возможно?

Огромная группа живущих здесь гогуреонов обеспечила себе идеальное прикрытие для короля Сосурима и его убийц. Больше они нигде не могли процветать, кроме как здесь.

Бюро военного персонала и Бюро по наказанию проводили надзор за этим районом на протяжении десятков лет, но Ван Чун понимал, что они упустили один очень важный момент…

Клиенты таверн и азартных игры!

Кто сказал, что гогуреоны должны быть работниками своих учреждений?

Кто сказал, что они не могут пройти как Хани?

На самом деле, между гогуреонами и ханями не были большой отличительной разницы.

Ван Чун впал в глубокое размышление.

Единственной причиной, почему надзор не дал результата, несмотря на все усилия, заключалась в том, что возможно они шли по неправильной дороге с самого начала.

Мужчины, которых они искали, не работали в тех местах, где они их искали.

«Хорошо, скажи им, что мы сейчас начинаем»

Ван Чун махнул рукой, и сказал это, когда прекратил думать.

«Да, Гунцзы» Миясаме кивнула головой, после некоторого колебания.

На улице можно было увидеть огромную толпу. Ван Чун и Маясаме не привлекали к себе внимания. В этом регионе было слишком много богатых потомков, таких как Ван Чун.

Время медленно шло, и минут десять, Ван Чун наконец встал. При недоуменных взглядов тех, кто стоял за ним, он медленно подошел к перилам.

«Это покажет, виновны ли гогуреоны или нет»

Ван Чун посмотрел вниз на толпу людей.

В это мгновение, время, казалось, остановилось.

Без предупреждения Ван Чун поднял правую ногу, и снова опустил. В следующий миг почти невидимая волна мгновенно распространилась вокруг Ван Чуна.

На самой благополучной улице западного города, которой управляли гогуреоны, Ван Чун активировал ауру Кости поле битвы.

Королевство никогда не различало гогуреонов, торговцы они или убийцы, а вот Ван Чун мог.

Толпа на улице продолжала спокойно ходить, как будто ничего не случилось.

«Хм»

Брови Ван Чуна нахмурились.

«Мог ли я ошибиться?»

Как только Ван Чун подумал, что его аура не сработала, резко произошли изменения. Среди толпы, белая рябь наклеилась на «пухлого, богатого» торговца Центральной равнины.

После чего, второй, третий, четвертый…

Одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый…

Тридцатый, сороковой, пятидесятый…

В мгновение, несколько сотен человек в толпе были в белой ряби. И в следующий момент, рябь исчезла так быстро, что казалось, что это была галлюцинация.

На втором этаже таверны Миясаме и группа из клана Чжуан и Чи увидели это зрелище и застыли. Даже сам Ван Чун был потрясен.

Казалось, весь мир был в тишине.

«Подумать только…что их было тут так много!»

Аура пришла и ушла быстро, но она оставила за собой бушующее штормом сердце Ван Чуна.

В первоначальном плане Ван Чуна, он хотел использовать эту ауру, чтобы найти убийц гогуреонов, но правда оказалась гораздо шокирующей, чем он мог себе представить.

Подумать только, что в этом районе будет больше сотен официальных солдат. Это значительно превышало ожидания Ван Чуна.

Ван Чун ясно видел, что каждый из них был одет как Хань. Не было ни малейшего аспекта, как можно было бы отличить их от обычного ханьского гражданина.

Теория Ван Чуна была проверена.

«Вы все хорошо увидели?»

Спросил Ван Чун.

Ему ответили молчанием. Все были слишком шокированы тем, что только что увидели.

«Гунцзы, все это время ты был прав!»

Глубоко вдохнула Маясаме Аяка.

Она пока не знала, откуда появилась белая рябь, но учитывая слова Ван Чуна, она могла понять, что происходит. Скорее всего, те, кто бы связан рябью мгновением назад, и были их целью. Но их слишком много!

«Господи, эти гогур…»

«Заткнись!»

Воскликнули мужчины из клана Чжуан и Чи в изумлении, прежде чем они успели закончить свои слова, Миямасе уже заставила их замолчать.

Теперь они были в уязвимом месте. Это определенно не место для них.

Одно дело, если б они ничего не знали, но теперь дела поменялись. Даже Миясаме показала страх в своих глазах.

«хехе, хорошо. Вы все хорошо увидели, а теперь давайте заплатим и уйдем!

В отличие от настороженности Миясаме, Ван Чун встал с непринужденной улыбкой, задвинул свой стул и вышел из таверны.

Поскольку он знал истину, они должны были легко справиться с оставшимся.

Глава 237

Глава 237: Точка сбора гогуреонов.

Наступила ночь, принесся тишину в шумную столицу.

Так как его младшая сестра не была рядом, Ван Чун решил помедитировать в своем кабинете. Глубоко вдыхая и выдыхая, собрался Источник энергии и влился в тело Ван Чуна.

После некоторого времени, Ван Чуна внезапно пошатнуло, как будто что-то открылось, и его аура усилилась. Казалось, будто и его сила повысилась.

Ван Чун открыл глаза и поднял свой палец. Из кончика пальца появился холодный, ослепительный всплеск света.

Этот холодный всплеск света составлял только половину Ци, но он несет очень резкую ауру.

Открытие акупункрутной трубки Гуаньюань дейстивительно позволяет мне выпустить Меч кровопролития Ци!

Подумал Ван Чун, уставившись на меч, который задержался над его пальцем.

Боевые мастера, имеющие 9 уровень Источника Энергии не были способны излучать внутреннюю энергию, но, конечно, были и исключения. Ван Чун знал небольшой трюк. Открыв скрытую акупунктуру Гуаньюань, он сможет выпустить Источник Энергии внутри себя.

Но был и недостаток этого трюка. Источник Энергии может быть выпущен только несколькими меридианами вокруг акупунктурой Гуаньюань.

Сейчас Ван Чун мог только выпустить меч Ци через свой указательный палец.

Однако даже в этом случае, это может оказаться значительно ценным в некоторых обстоятельствах.

Внезапно, послышались глухие шаги, напоминающую кошку. Если не вслушиваться, это было бы невозможно заметить.

«Миясаме, войди!»

Ван Чун убрал меч и повернул свой взгляд к двери.

Дверь открылась, и в комнату вошла одетая в черную одежду Миясаме Аяка.

«Гунцзы, мы нашли их базу!»

Миясаме Аяка сразу же приступила к делу.

Плечи Ван Чуна начали немного дрожать. Он резко поднял голову и начал смотреть на Миясаме Аяку.

Далеко на юго-востоке от столицы, ближе к границе городской стены, где росли пышны деревья, стояла резиденция одна среди зелени.

Это было не редкость для богатых торговцев — покупать землю в отдаленных местах, таких как это, чтобы строить тут свой личный дом.

«Вы их отследили?»

В темноте Ван Чун был спрятан в короне камфорного дерева. С его места он видел несколько свечей, горящих во дворе, где кто-то ходит туда-сюда. Однако, похоже, собралось не так много людей.

Все же, было ясно, что люди во дворе были очень осторожны. Внутри резиденции было много открытых и скрытых часовых. Ван Чун был очень знаком с такой схемой.

Первое, что должен был сделать военный разведчик, — это выявить и избавиться от часовых противника.

«Некоторые из них, кого мы выследили, в конечном итоге собрались здесс»

Мягко сказала Миясаме Аяка. Кроме ее глаз, все ее тело было закрыто, и было невозможно понять ее эмоции в этот момент.

«Это не похоже на их главную базу. Где остальные?»

Слегка нахмурился Ван Чун.

«Пока новостей нет. Нелегко преследовать этих людей, и многие все еще играют в казино»

Тихо ответила Миясаме.

Следить за гогуреонами оказалось сложнее, чем ожидалось. Почти все, кто осмеливался пройти как Хань были грозными экспертами, и они были знакомы с территорией столицы. Проведя здесь столько лет, они сформировали уже целую систему. Купцы Гогурео создавали казино, таверны и другие предприятия на западе города, в то время как убийцы Гогурео (или скорее всего солдаты) представлялись богатыми торговцами Центральной равнины, охранниками, или туристами.

Когда Миясаме узнала об этом, она была поражена. Гогуреоны были гораздо хитрее, чем она могла себе представить.

Уделяя внимание работникам в этих учреждениях, кто бы следил за туристами Хань?

Гогуреоны использовали эти дыры сполна.

Именно тогда Миясаме Аяка, наконец, поняла, почему королевский суд Великого Тана не смог добиться результата, несмотря на приложенные усилия.

Повернувшись к Ван Чуну, она почувствовала страх перед его мыслями.

Ван Чун будто знал все с самого начала. Вспоминая вопрос, Миясаме поняла, что молодой человек рядом становился все более и более непостижимым.

Если бы не возраст Ван Чуна, она могла бы назвать его богом.

«Вы посмотрели внутри?»

Спросил Ван Чун.

«Да, внутри около тридцати человек, и среди них есть очень мощные эксперты. Я не посмела подойти к ним слишком близко»

Ответила Миясаме Аяка.

«Тридцать человек?»

Спросил Ван Чун, снова погрузившись в раздумья. В следующий миг Ван Чун прыгнул в деревья и внезапно исчез.

«Гунцзы…» До того, как Миясаме смогла среагировать, силуэт Ван Чуна потерялся из виду.

Она тоже сползла с дерева и поспешно последовала за ним.

Стены резиденции были покрыты толстым слоев травы. Оглядываясь, Ван Чун держал себя вне поля зрения часовых и совершил трюк.

Как проворный кот, Ван Чун поднялся на дерево, прыгнул через стену резиденции, и тихо приземлился на другой стороне стены. Его движения были настолько быстрми, что Миясаме была удивлена.

«Я здесь!»

«Двое в коридоре, двое в кустах, двое на деревьях, и трое в открытом пространстве. Всего одиннадцать»

Внутренний двор выглядел намного больше изнутри.

Однако, именно из-за большой территории, Ван Чуну было легко проскочить.

«Гунцзы»

Подул ветер, и из него раздался знакомый голос. Миясаме последовала за Ван Чуном, и уже сидела на корточках в кустах рядом с ним.

«Гунцзы, здесь слишком опасно. Я советую немедленно отсюда уйти»

Беспокойно сказала Миясаме.

Как убийца, обладающая навыками «призрачные шаги», у нее не возникало проблем с этими убийцами. Однако Ван Чун был другим. Учитывая количество противников здесь, даже она не решилась сделать шаг, что говорить о Ван Чуне. Если бы они были обнаружены, их бы окружили, и смерть была бы неизбежной.

«Не волнуйся, это безопасно!»

Усмехнулся Ван Чун.

Действительно, часовые были всегда начеку, но Миясаме сильно недооценивала свои возможности. Без какой-либо гарантии, как Ван Чун мог идти в одиночку?

Взглядом Ван Чун прошелся по территории, и через миг решил пройтись по внешнему периметру двора, прежде чем пробраться внутрь.

В отличие от Миясаме, Ван Чун шел медленно, используя тени, слепые углы.

Наблюдая за этим, Миясаме была долго ошарашена.

Спустя несколько секунд Ван Чун успел уже проникнуть в глубины двора и спрятался за поддельным холмом.

Было ясно, что гогуреоны не понимали эстетику садов, которые строили Хани. Рассматривая это как препятствие, они сбили их, превратив их в удобное укрытие для Ван Чуна.

Ван Чун резким взглядом осмотрел двор.

На столпе вдоль коридора была картина красного пламени. На оконной бумаге была вставлена фотография красного ребенка.

Через дверь напротив Ван Чун увидел знак, состоящий из колчана и скопления стрел.

Это временная база Гогурео. Однако, не кажется, что они ее ценят высоко. Ответственный человек здесь имеет только 5 уровень Истинного военного царства, подумал Ван Чун.

Войдя в контакт с гогуреонами, и захватив пару их убийц, он мог бы знать что-нибудь о их правилах.

Пламя было солнцем, в то время как красный ребенок был символом Трехногого Ворона. Гогуреоны считали, что Трехногая ворона может превратиться в красного ребенка.

Если знак трехногой вороны был бы слишком частым, это могло бы вызвать слишком много подозрений. Таким образом, они решили взять знак красного ребенка.

С другой стороны, колчан и скопление стрел отражали уровень базы. Чем больше стрел в колчане, тем выше уровень базы.

У колчана также было другое значение: здесь был лучник, а точнее кондор Гогурео!

Стрелок кондор Гогурео был еще грознее, чем стрелки турков. Они отличались высокой скоростью.

Неважно сколько было нападавших, сорок-пятьдесят стрел было достаточно, чтоб у них закончились силы. В этот момент Ван Чун почувствовал облегчение.

Миясаме не понимала смысла этих символов, поэтому она заставила его посмотреть. Если бы она этого не сделала, а приказ о нападении на базу был выпущен, это могло бы привести к серьезным потерям, а что еще хуже, Гогуреоны даже могли убежать под огнем прикрытия.

Гогуреоны уверенные, дерзкие. Подумать только, что они отправили даже кондора сюда, действительно ли они думают, что это их база?

Вздохнул Ван Чун.

В Центральных равнинах были разные нации, но только гогуреоны зашли так далеко.

Гогуреоны оказались в ядре Великого Тана, распространив свою силу, и создав большую угрозу.

Эти гогуреоны не были наемниками, они были солдатами под управлением их империи. Даже кондоры, такие ценные активы армии, были отправлены на территорию Центральных равнин. Это было невообразимо, насколько далеко их силы проникли в страну.

Кажется, я должен найти способ, как искоренить их всех.

Подумал Ван Чун.

Гогуреоны в Центральных равнинах создали устрашающую силу. Они могут быть не в одном месте, но они способны на убийство, разрушение, разведку и шпионаж… Именно эта группа людей нанесла наибольший урон во время войны с Гогурео, что в итоге привело к поражению.

Глава 238

Глава 238: Убийство, совершенное через полгода.

«Гунцзы, мы не можем пройти дальше, иначе будем замечены экспертами Гогурео»

Во время его раздумий, нежная, но мягкая рука схватила Ван Чуна.

«Мы до сих пор не знаем, находится ли здесь Царь Сосурим. Если он здесь, я боюсь, что мы не уйдем невредимыми»

Нервно сказала Миясаме.

Не секрет, что Ван Чун намеревался пойти к королю Сосуриму, но шпионы гогуреоны не были теми, с кем легко было справиться.

Отбросив в сторону то, что этот человек был неуловимым, под его руководством было огромное количество жестоких гогуреонов.

В действительно, король Сосурим был первым, о ком Миясаме услышала, войдя в круг убийц.

Если бы не для Ван Чуна, она никогда не решилась бы провоцировать короля Сосурим! Однако, Ван Чун был слишком смелым, пробираясь внутрь. Даже она не могла его убедить не идти.

«Хе-хе, не волнуйся. Ваши соображения необоснованные. Короля Сосурима тут нет, и, самый главный тут — этот мастер-кондор турок.

Обернулся Ван Чун и раскрыл свои обнаружения тихим голосом.

«Это… Если Король Сосурим не тут, наша операция бессмысленна, разве нет? Тратить столько энергии ради обычного мастера…Почему бы нам не отступить? Мы можем сообщить об этом в королевский суд, чтобы разобраться в этом»

Предупредила Миясаме подавленным тоном. Это был самый безопасный вариант, который они сейчас могли выбрать.

«Отступление? Как это возможно?»

Усмехнулся Ван Чун.

«Причина, по которой мы прошли через столько трудностей — это не отдать все дело в суд.

«Подождите меня»

Пробормотал Ван Чун.

После этого он резко прополз по полу так же ловко, как черная ящерица, направляясь в комнату перед ним.

«Гунцзы…»

Удивленная Миясаме быстро протянула руки, чтобы остановить его, но было уже слишком поздно. На этот раз ее лицо побледнело, а тело дрожало от беспокойства.

Чувства тех, кто был в Истинном военном царстве, были экстраординарными. Даже она не осмелилась идти дальше, боясь привлечь внимание, но Ван Чун двигался дальше.

Что было еще более удивительным в тот момент, это то, что хотя Миясаме все еще чувствовала присутствие Ван Чуна, через миг он исчез из ее чувств.

Она все еще могла тяжело разглядеть силуэт Ван Чуна, но, как ни странно, она не почувствовала его ауру. Казалось, будто он всего лишь тень.

«Это…» Миясаме была ошеломлена. Взволнованная, она не осмелилась пойти дальше. В то время как Ван Чун мог добраться, она не была уверена, что она сможет сделать то же самое.

Не зная о дилемме Миясаме, Ван Чун был рад, что теперь, благодаря искусству дыхания Черепахи, которое он узнал от Арлохи и Аблонодона, оказалось полезным.

Это секретное искусство Синдхи-Садхуса позволяло заткнуть все поры, не давая какой-либо ауре выходить из них. В то же время скорость обмена веществ будет сведена на минимум, позволяя выживать без еды и питья в течении несколько месяцев или даже нескольких лет.

Даже Ван Чун не был способен на такой подвиг, несмотря на свою невероятную мощь. Этот метод, скорее всего был создан для бедных синдху. Хотя это не было оскорбительным, так как это может оказаться полезным в экстремальных ситуациях.

Искусство дыхания Черепахи Ван Чуна не было достаточного уровня, чтобы он мог отказаться от потребности в еде, но скрытие ауры все еще было доступно.

Искусство вместе с его шагами Созвездия позволяло ему держаться подальше от радара противника.

Свеча мерцала в окне, и он смутно слышал, как внутри комнаты слышались голоса. Беседовали два гогуреона.

Тогда Ван Чун вспомнил их язык, и причина, по которой он рисковал и прокрался, состояла в том, что он услышал знакомую фразу.

«Как идет расследование?»

Из комнаты послышался холодный голос. Судя по авторитетному голосу, этот человек, скорее всего, был высокопоставленным человеком.

«Почти готово. У меня есть вся информация о новобранцах пика Белый Тигр»

Ответил мужественный голос.

«После того, как вы закончите, немедленно отправьте отчет лорду. У лорда должны быть веские причины для таких резких указаний, и, в наших потерях есть что-то странное. К этому времени мы узнаем, что происходит»

Приказал авторитетный голос.

Бесчисленные мысли появились в голове Ван Чуна. В его сознании постепенно складывался полный сценарий.

«Понял!»

Ответил мужской голос.

«Также, есть что-то, что вы должны принять к сведению. Лорд приказал нам оставаться в тени следующие несколько месяцев, и он строго предупредил о том, что он против какого—

либо шума. Королевство Великого Тана может выглядеть слабым снаружи, но они не так просты. Несколько сотен воинов, которые наша империя отправила для предыдущей операции, в конечном итоге использовались ими, чтобы умерить своих солдат. Ни одному из них не удалось убежать.

Властный голос казался немного расстроенным, и после небольшой паузы он продолжил.

«Но их смерть не была напрасной. Они умерли ради процветания нашей империи. Кроме того, лорд сказал, что если мы преодолеем это испытание, мы отомстим им. Он уже связался с Его Величеством, и батальон элитных воинов будет прибывать сюда небольшими группами. К тому времени мы сможем нанести тяжелый урон Великому Тану. Глаза лорда лежали на группе влиятельных чиновников. Эти люди всегда поддерживали враждебное отношение к Гогурео, поэтому мы должны уничтожить их с лица Земли!»

«Да здравствует Гогурео!»

Тот мужской голос внезапно прозвучал в восторге.

За окном, сердце Ван Чуна замерло. Яростный ветер дул прямо в его сознание, поднимая свирепый цунами.

«…Король Сосурим собирается действовать!»

В конце концов, все прояснилось, оставив эту одну мысль в голове Ван Чуна.

Это была не первая операция короля Сосурим. Его группа занимается убийствами и массовыми уничтожениям раз в три-пять лет.

Король Сосурим убил многих влиятельных чиновников в прошлом, но Ван Чун знал, чо ничто не сравнится с операцией, которая произойдет через полгода.

Цензоры королевского двора, командиры и генералы Бюро военного персонала, должностные лица Бюро по наказанию и некоторые ветераны Великого Тана — все они были бы убиты. Даже горничных и слуг в их резиденциях не пощадят. Этот инцидент потрясет весь Великий Тан и навлечет гнев Императора Мудреца.

Именно из-за этого королевский двор посвятил все, что потребуется, чтобы захватить короля Сосурима. Даже Имперская Армия была вовлечена в его поимку.

Но, готовый к этому, король Сосурим успешно отступил от Великого Тана после того, как все было сделано, он вернулся в Гогурео.

После этого инцидента, его имя поразило всех чиновников Великого Тана!

Но этот инцидент должен произойти только через полгода! Почему его так долго не совершают?

Сердце Ван Чуна дрожало от волнения. Несомненно, разговор между двумя лидерами Гогурео определенно касался этого инцидента.

Гогуреоны уже оказали значительное влияние в столице. На протяжении всей истории Великого Тана была всего одна операция, которая требовала бы отправки элитной армии из империи Гогурео — убийство через полгода.

Если бы не способность Ван Чуна понимать их язык, весь Великий Тан был бы наверняка разрушен.

«Хорошо, тебе стоит уйти! Армия, которую просил лорд, придет только через месяц, поэтому до тех лежите в тишине. Королевский двор Великого Тана сейчас отслеживает нас, убедитесь, что не оставляете следов»

«Хахаха, простите за мою дерзость, но мой лорд, я считаю, вы переоцениваете их! Дело не в том, что я смотрю на них сверху, но если бы у них действительно были такие возможности, мы бы были уже захвачены»

«хахаха, действительно»

Со смехом, разговор двух гогуреонов прекратился.

Вскоре после того, как Ван Чун исчез в тени, двери распахнулись, и человек с крепким телом вышел и быстро осмотрел окрестность. Он прыгнул на крышу и исчез вдалеке.

С уходом этого человека, вся территория погрузилась в тишину. При свете то свечей другой гогуреон сидел неподвижно в раздумьях.

Хммм! Мы не можем схватить тебя? Такие глупые мысли!

Ван Чун усмехнулся, прежде чем отступить по тому пути, по которому он пришел.

«Гунцзы, как дела?»

С возвращением Ван Чуна Миясаме Аяка вздохнула с облегчением. Действия Ван Чуна действительно оставили ее в панике. На протяжении всех его действии, она с трепетом ждала его, опасаясь, что Ван Чуна заметят в какой-либо момент.

Но в глубине души она чувствовала небольшое удивление Ван Чуном. Казалось, что недостатка в тайных искусствах Ван Чуна не было. Все ли кланы в Великом Тане имели такой прочный фундамент, или Ван Чун был единственным?

«Мы можем уйти»

Сказал Ван Чун.

Вначале он был готов остаться тут надолго, но потом передумал.

После того, как он покинул точку сбора гогуреонов, Ван Чун не сразу вернулся в клан Ван. Вместо этого он направился в резиденцию короля Суна. Ван Чун был единственным во всей империи Великого Тана, кто мог открывать врата королевской семьи в любой час.

«Все что ты сказал правда?»

Спросил король Сун в главном зале. Только что проснувшись посреди ночи, на нем была накинута темная одежда. Точно так же, единственный, кто мог разбудить короля Суна, был Ван Чун.

«Да, в этом нет никаких сомнений».

Рассказал все Ван Чун. Конечно, он также добавил дополнительную информацию, в противном случае, он не смог бы убедить короля Суна.

С мрачным выражением лица король Сун долго молчал. Действительно существовал прецедент Гогурео, когда они убивали чиновников Великого Тана. Пока у них не было конкретных доказательств, все указывало на них.

Если то, что говорил Ван Чун, было правдой, то это было действительно огромным.

Глава 239

Глава 239: Маленькое искусство Иньян, Убийство!

Независимо от того, как была династия, убийство влиятельного чиновника было чем-то огромным.

Если бы гогуреоны действительно смогли бы, это было бы огромным ударом для Великого Тана и достоинства королевского двора. Что еще более важно, так это то, что если королевский двор не сможет доказать, что за этим стояли гогуреоны, они не смогут ничего с этим сделать.

Великий Тан был нацией, управляемой законами. Нельзя было просто убить гогуреонов на беспочвенных слухах. Это приведет к цепному эффекту, который потенциально сможет нанести больший урон.

«Ван Чун, это огромное дело. Если наши чиновники будут убиты, мы даже не сможем найти доказательства, чтобы поймать виновных, и престиж, который мы создали, будет уничтожен. Этого нельзя допускать. Если вы знаете их местоположение, я могу собрать региональных охранников или даже отправить батальоны, чтобы убить этих гогуреонов. Мне нужно, чтобы вы подтвердили время и место. В противном случае мы просто встретимся с ними и потеряем инициативу»

Серьезно говорил король Сун. Он сразу понял, насколько серьезен этот вопрос, и почему Ван Чун искал его.

Бюро военных кадров и Бюро по наказанию находились в рамках операции гогуреонов. Эти два бюро были под его управлением.

Если произойдет кровопролитие должностных лиц двух бюро, он, несомненно, будет ответственен перед Императором Мудрецом и наказан за свою небрежность.

Учитывая тяжелые последствия этого вопроса, он должен будет тщательно с этим разобраться.

«Вы можете оставить это мне, у меня есть идея, как я смогу раскрыть их. Но до этого мне нужно, чтобы Ваше Высочество помогало в этом процессе».

Сказал Ван Чун. После чего он рассказал подробности о месте сбора, где находились кондоры.

Сила кондора была невероятной. Если они атакуют базу без достаточной подготовки, будут огромные потери. Хорошо расположенный кондор может угрожать десяткам или даже сотням мастерам. Лучшим способом справиться с лучниками было собрать главных лучников.

Людей Ван Чуна было недостаточно для того, чтобы справиться с ними. Поэтому было бы лучше, если бы он привлек помощь экспертов с резиденции короля Суна.

«Я понял!»

Спустя некоторого времени раздумий, король Сун кивнул головой.

«Оставьте это мне. Подождите меня в боковом зале, я сейчас договорюсь»

«Спасибо, Ваше Величество»

Выходя из главного зала, Ван Чун связался с экспертом короля Суна, который был там для операции.

Он был мускулистым человеком, высотой в два метра. Он был в толстой броне.

За ним был большой золотой лук, 1.6 метра в длину.

Повязка для стрельбы была почти такой же толстой, как большой палец.

Все его тело было в стали, кроме пары глаз.

Ван Чун почувствовал невероятно опасную ауру. Даже с расстояния 20 метров, Ван Чун чувствовал, как появляются мурашки по коже.

Он настоящий мастер!

Мысль мелькнула в голове Ван Чуна. Чтобы быть в состоянии вызвать такую реакцию у него только с одного взгляда, другая сторона точно была мастером среди мастеров.

«Отдавая должное Гунцзы, король Сун отправил меня к вам. Я буду следовать всем вашим указаниям»

Голос, лишенный каких-либо эмоций, звучащий из-за стальной брони, послышался. На мгновение казалось, что перед Ван Чуном стоял робот.

У родственников королевской семьи действительно есть какая-то скрытая сила в их резиденциях, особенно лучшие мастера.

Подумал Ван Чун.

В своей прежней жизни он узнал, что у королевской семьи и их родственников были сильные мастера под их управлением, и эти могущественные мастера обычно были скрыты. Появление этого грозного мастера-лучника отражало многое.

Ван Чун посетил короля Суна в столь поздние время, но все же, ему сразу же дали этого мастера.

«Сколько стрел ты можешь стрелять в секунду?»

Ван Чун спросил мощного мужчину, который был почти на голову выше его.

«104!»

Ответил он решительно. Его ответ шокировал Ван Чуна. Это было почти в два раза больше среднего мастера.

«Максимальное расстояние?»

Спросил Ван Чун.

«Восемь с половиной километров»

Еще один шокирующий ответ.

«А как насчет быстрого диапазона вашего видения в темноте?»

Спросил Ван Чун.

Быстрый диапазон был концепцией, используемой в стрельбе из лука. Быстрый означало, что можно было увидеть линии на крыльях мухи и вены на листе. Только с этим можно было считать свое видение «быстрым и резким». Следует отметить, что это было намного жестче, чем определение яблока на дереве с расстояния нескольких метров.

Это был один из самых обсуждаемых аспектов стрельбы из лука.

Наконец, вопрос Ван Чуна оставил его в нерешительности.

«267 Чжан!»

Ответил через мгновение.

267 Чжан это 800 метров!

Чтобы увидеть крылья летучей мыши с расстояния в 800 метров, каким должно быть зрение?

Обладая таким зрением и превосходными навыками стрельбы из лука, он был почти непобедимым в темноте!

Восторг сразу же проник в Ван Чуна.

«Следуй за мной!»

Ван Чун покинул резиденцию с лучником.

Было еще немного больше, чем один месяц, до того, как король Сосурим двинется, поэтому у Ван Чуна было достаточно времени для подготовки.

Учитывая мастера из резиденции короля Суна и мастеров из клана Чжуан и Чи, а также Миясаме Аяку, Ван Чун легко мог сформировать свой план.

Наступила ночь, и точка сбора гогуреонов была такой же спокойной, как всегда. До сих пор гогуреоны все еще были очевидными.

Через какое-то время, через стену перепрыгнул силуэт. Три выступающих лезвия под его одеждой были очень заметны.

Это был самым очевидным знаком гогуреона.

Подул ночной ветер. Гогуреон, который только что покинул резиденцию, осторожно осмотрел окрестность, и только когда удостоверился, что ничего не случилось, быстро покинул это место.

Через мгновение, когда он вышел из резиденции, он увидел молодого человека перед ним, который с беспокойством смотрел на него.

Ошеломленный, в его глазах мелькнуло сомнение. Он счет ситуацию особенно подозрительной, но его раз сказал ему, что он не раскрыл ничего, что могло бы раскрыть его личность. Не может быть, что тут был молодой человек. Таким образом, он продолжил идти вперед.

Ничего не отличалось от обычной случайной встречи, но когда они оба шли к друг к другу, что-то произошло.

Послышался звук меча в воздухе, и убийственное намерение ворвалось в воздух. Холодный порыв ветра внезапно окутал воина Гогурео.

«Дерьмо!»

Лицо мастера-гогуреона сразу же забеспокоилось. Он подсознательно пытался нарисовать свой меч, но его чрезмерная уверенность в своих навыках была причиной его гибели. Острый меч, пронзающий его грудь, прорезал даже дерево позади него.

Одно мгновение, и воин Гогурео был тяжело ранен.

«Ублюдок!»

Тревожно и яростно, воин Гогурео быстро нарисовал две черные сабли, и в это время из его тела вырвался Источник Энергии. Энергия собралась, сформировав вокруг него белую рядь, беспрерывно поднимающуюся со звуком, напоминающим металл.

Пол волной ряби, даже воздух будто потрескивал.

Источник Энергии уровня девять!

С таким уровнем можно было выпускать свою внутреннюю энергию вокруг себя. Лучшим показателем этого служила белая рябь. Можно было нанести удар по своим врагам по воздуху, а некоторые из более грозных экспертов могут даже выполнить что-то похожее на легендарные «Сотни шагов» Божественного Кулака!

Этот воин был явно таким мастером.

«…Чтобы осмелиться напасть на меня, ты добиваешься смерти!»

Своим острым взглядом воин Гогурео смог сразу измерить уровень молодого человека перед ним, и определить, что он слабый.

Только из-за того, что он заставил его остерегаться, молодому человеку удалось нанести удар.

Но в следующий момент произошло что-то совершенно неожиданное.

В мгновение белая рябь исчезла.

Это внезапное изменение нарушило импульс воина Гогурео. Мало того, что его тело пострадало от внезапного изменения, Источник Энергии, текущий через его тело, также резко потерял равновесие. Казалось, будто что-то запечатала Энергию в его теле, силой подавляя его Источник Энергии восьмого уровня.

Внезапно, меч пронзает его левую грудь, от чего он почувствовал близость смерти.

После этого, меч оказался в сердце воина Гогурео.

С самого начала боя, они успели всего пару раз вдохнуть воздух, а бой уже закончился.

Шок был всем, что отражалось на лице Гогурео, когда его руки опустились, и он упал на колени. Даже на последнем дыхании он все еще не мог понять, что произошло. Почему его белая рябь исчезла? Он точно знал, что его источник энергии был неповрежденным, но каким-то образом он просто не мог его задействовать.

«Ах, как комфортно. То есть это искусство маленькой Иньян!»

Стоя прямо перед трупом гогуреон, Ван Чун прекратил использование этого искусства, и всплеск Источника энергии сразу же проник обратно в его тело через Меч Маленького Иньяна.

Волнение, которое ощущалось от потом энергии, было неописуемо. Бесчисленные поры по всему телу открылись в расслаблении, и его собственный Источник Энергии быстро вырос.

Это был первый раз, когда Ван Чун использовал это искусство, предоставленное ему Старым Демоническим Императором, чтобы поглощать энергию других. Приятное ощущение, которое он чувствовал, нельзя было выразить словами.

«…Неудивительно, почему Великое Искусство Иняньских Небес обозначается как демоническое искусство. Можно утонуть в удовольствии, получаемом от получения Энергии, и в тот момент, когда это происходит, можно легко начинать думать о кровопролитии. Вероятно, это причина, почему те, кто практикует это искусство, в конечном итоге становятся демонами».

В этот момент Ван Чун осознал это.

За короткое время его уровень прогрессировал так, что потребовало бы нескольких месяцев усердия.

Это был первый раз, когда он испытывал огромную мощь искусства Маленького Иняня.

Глава 240

Глава 240: Стабильное улучшение!

«Поздравляем пользователя с убийством одиннадцати солдат Империи Гогурео!»

В голове Ван Чуна прозвучал механический голос. Вместе с этим голосом подул яростным порыв ветра, и огромный поток Источника Энергии вошел в мышцы и кости Ван Чуна.

В этот момент Ван Чун точно почувствовал, что его совершенствование поднялось на ступень. Также значительно улучшились Кости поля битвы, который он использовал.

Не было лучшего способа поднять его боевое мастерство, чем это.

Убийство своего противника мечом кровопролития Ци и поглощение его Источника Энергии с помощью искусства маленького Иньяна — он не только избавлялся от своих врагов, но и становился все сильнее и сильнее с каждым убитым…

Так Ван Чун постепенно понимал, чего не удалось достичь в своей предыдущей жизни.

«Подумать только что я считал, что возможность искусства маленького Иньяна поглощать лишь небольшой части Источника Энергии у тяжелораненых было недостатком, но если смотреть сейчас, то эта способность уже превзошла все ожидания»

Как говорится, «чем сто раз услышать, лучше один раз увидеть». Истинное искусство Маленького Иньяна сильно отличалось от того, что воображал Ван Чун. Поглощение внутренней энергии человека было непростой задачей, и чтобы делать это умело нужно было иметь большое мастерство. Для сравнения, искусство Маленького Иньяна поглощать Источник энергии раненого соперника уже считалось чрезвычайно грозным.

«Гунцзы, ты похож на убийцу сейчас больше, чем я!»

Зазвучал знакомый голос. Из соседнего дерева одетая в черный костюм Маясаме Аяка спустилась вниз по веткам, а ее движения были легкими, будто она кошка. Затем она медленно подошла к Ван Чуну.

Она наблюдала за всем с дерева, и была готова нанести удар, если б все пошло не так. Она не ожидала, что Ван Чун закончит все так чисто за такой короткий промежуток времени, оставив все заготовки, которые были у нее, неиспользованными.

«Хе-хе, ты, возможно, раньше не ела свинину?»

Усмехнулся Ван Чун.

«Гунцзы?!»

Миясаме Аяка была ошеломлена, и ее щеки покраснели. Ван Чун явно дразнил ее.

«ха-ха-ха…»

Рассмеялся Ван Чун.

«Хорошо, пойдем. Также уберите тело, чтоб не тревожить гогуреонов»

Приказ Ван Чун. После этого он подошел к телу, присел на корточки и похлопал по нему. Вскоре он что-то нашел.

Это быба небольшая деревянная коробка со слабым запахом. Учитывая, что она была спрятана в нагрудной кармане гогуреона, это было что-то, что было важным для него.

Ван Чун открыл коробку, и он увидел золотой женьшень Гогурео.

«Это действительно тут!»

Увидев женьшень в коробке, Ван Чун усмехнулся, будто ждал этого момента. Причиной, по которой он напал на этого гогуреона, была не просто потренировать искусство маленького Иньян.

У него была другая цель в голове — женьшень Гогурео.

Этот женьшень был известен во всем мире. Основываясь на зрелости женьшеня, его цвет может варьироваться от белого до золото. Судя по цвету этого женьшеня, он был старше не менее двух-трехсот лет.

Кланы Чжуан и Чи должны были пройти столько трудностей только для того, чтобы произвести такой женьшень, но эти воины почти каждый имел такой женьшень. Хотя Гогурео не большой, у него есть много мастеров, и этот женьшень играл важнейшую роль!

Подумал Ван Чун, глядя на женьшень в руке.

Просто случайный воин девятого уровня Источника энергии уже имел такой зрелый женьшень, и по этому поводу можно понять, насколько Гогурео был богат женьшенем. С женьшенем такой зрелости империя Гогурео могла массово выпускать мастеров, чтоб они например выращивали капусту в поле.

Закрыв крышку деревянной коробки, Ван Чун держал ее в руке, прежде чем покинуть то место.

После некоторого времени, он ушел, а поле битвы было очищено, труп и пятна крови исчезли бесследно.

В течение следующих нескольких дней Ван Чун проводил время в засаде на гогуреонов, которые шли к столице из места их сбора.

Ван Чун быстро понял, что есть тесная связь между этой точкой сбора и гогуреонами на западе города. Каждый день разные гогуреоны уходили и приходили.

Если Ван Чун выбирал нужно время, он мог убивать гогуреонов, пока никто не видит.

Но, конечно, у Гогурео не было недостатка в мастерах. Мастера Истинного военного царства могут легко убить Ван Чуна, поэтому он должен тщательно выбирать на кого нападать. В основном, он выбирал мастеров с 9 уровнем Источника Энергии. Было разумно не нападать на мастеров истинного военного царства.

Один, двое, трое…

Ван Чун хватал воинов гогурео, усиливая себя с каждым разом.

В то же время, женьшешь, который оставался от воинов, также поглощался Ван Чуном.

Он чувствовал, что он уже очень близок к Источнику Энергии 8 уровня.

Прошло некоторое время, но Ван Чун не торопился. Это был редкая возможность для увеличения своего боевого мастерства.

Чем больше уровень, тем больше Источника Энергии требуется набрать для улучшения. По сути, требование может увеличиваться даже в несколько раз. Это можно рассматривать как закон пути боевого искусства.

Посреди ночи, послышался громкий вопль. Черная сабля, окутанная белой рябью, вылетела из глубины леса, как гигантский штопор, и направлялась прямо на Ван Чуна.

Без колебаний Ван Чун выполнил единый знак последовательного сплэша и увернулся.

Два меча вырвались из пальцов Ван Чуна, когда он катился по земле.

Эти два меча Ци имели огромную мощь. Первый меч пронзил левую сторону груди, а второй — правую.

После удара этими мечами Ци, воин Гогурео упал на землю, потерпев поражение.

«Что это за меч?»

Невнятно воскликнул воин Гогурео в лесу. Потоки звездной энергии способны разрушить скалы, и отбиться от мечей и саблей с помощью ее огромной мощи, но мог ли он отбиться от двух последовательных удара мечом Ци?

Прежде чем он смог сделать что-либо, Ван Чун двинулся вперед и вонзил меч маленького Иньяна глубоко в тело противника.

«Поздравляем пользователя с убийством 20 солдат Гогурео!»

Прозвучал снова голос. Воздух в окрестностях будто взорвался, и в этом районе собралась нематериальный Источник Энергии.

Ван Чун был знаком с этим процессом улучшения гало Кости поля битвы, но в этот раз все было по-другому. Он четко понимал, что скорость и продолжительность Источника Энергии в его теле значительно увеличились.

Не только это, но вместе с притоков Источника Энергии, Ван Чун ощутил энергетическое ядро Костей поля битвы, и его аура немного изменилась. Он чувствовал себя еще более быстрым и массивным.

На самом деле, за каждые десять убитых солдат, Источник энергии, которую он поглощал, изменялся в качестве и количестве, будь то скорость поглощения или продолжительность процесса.

Всплеск Источника Энергии вырвался из тела воина Гогурео, и Ван Чун почувствовал, что его Источник энергии растет сильно. Он медленно закрыл глаза, и как бы осознав происходящее, кивнул головой.

В то ночное нападение, Ван Чун уже почувствовал изменение после десятого убитого солдата, но теперь он подтвердил свои догадки.

«Гунцзы, гогуреонов становится больше и они уже осторожны!»

Вышла из леса Миясаме Аяка и посмотрела на спину Ван Чуна. В ее глаза можно было увидеть восхищение.

Ван Чун уже понимал свое искусство убивать. Его сражения с воинами уже не продолжались долго. Часто они заканчивались после нескольких ударов.

Однако, конечно, часть причины была связана с характером его поведения. Если сражение длится дольше обычного, гогуреоны на базе смогут это заметить, что привело бы к поражению.

«Хм, эти парни кажется намного осторожны сейчас. Они наверное что-то уже заметили.

Поднял голову Ван Чун и сказал задумчивом взглядом.

В частности, в этой засаде, где он должен был сделать первый шаг, воин Гогурео стал инициатором этого сражения. Это было первый раз, когда такое случилось. Если бы не быстрый рост его совершенствования в последние несколько дней, эта битва могла бы затянуться.

«Миясаме, тебе не интересно, почему я не позволяю тебе каждый раз вмешиваться?»

Внезапно обернулся Ван Чун и взглянул на Миясаме Аяку.

«Я не могу сомневаться в намерениях молодого мастера!»

Глубокий взгляд Ван Чуна вызвал дрожь по теля Миясаме. Она быстро опустила голову. Она не была глупой, и могла сказать, что за последние полмесяца Ван Чун улучшилось то, на что потребовался бы год.

Меч, которым он владел в пальце, и резкое понижение совершенствования противника, все это показывало, что было что-то глубже, чем кто-либо мог увидеть в этих битвах.

Уровень Миясаме был выше Ван Чуна, поэтому она могла ощущать рост его ауры каждый раз, когда кто-то был убит.

Все эти признаки показывали, что что-то не так. Однако Миясаме не посмела что-либо сказать. Чем больше она была в контакте с Ван Чуном, тем более таинственным он был для нее.

Глава 241

Глава 241: Призрачные шаги!

Ван Чун усмехнулся. Миясаме Аяка была гораздо умнее, чем он думал.

Если это так, мне не нужно ничего говорить об этом, подумал Ван Чун.

Учитывая, что десять человек «исчезли в воздухе», было невозможно, чтоб Гогуреоны еще ничего не поняли. Атаковать Ван Чуну будет все труднее и сложнее с этого момента.

«Гунцзы, что нам делать дальше?» Спросила Миясаме Аяка, стоя на коленях на земле.

«Хе-хе, так как теперь они осторожны, нам просто нужно сменить место. Миясаме, ты помнишь лица всех этих Гогуреонов, верно? — спросил Ван Чун.

«Да. Наши люди следят за воинами Гогурео, — почтительно ответила Миясаме Аяка.

Несмотря на то, что активность Ван Чуна в основном была направлена на этот пункт сбора гогуреонов, его операция не ограничивалась этим местом.

Каждый гогуреон, который был обнаружен Ван Чуном, отслеживался, и пункты сбора, куда они шли, были отмечены.

Несмотря на то, что это была первая точка сбора гогуреонов, было обнаружено еще много новых.

«У хитрых зайцев три норы». В таком месте, как столица, у гогуреонов не было только одной точки сбора».

«Мы собираемся сейчас ударить по другим пунктам сбора?» Миясаме Аяка подняла голову и спросила.

«Хе-хе, нет никакой необходимости для спешки». Ван Чун усмехнулся, слегка помахав руками. Убив так много гогуреонов, он должен позволить этой ситуации на время забыться. Кроме того, ему было нужно сделать что-то еще.

«Чун, подойди».

Это было глубоко в ночи, в главном зале резиденции Большого Дяди Ван Гена. Ван Гень, одетый в свободную одежду, жестом указал на Ван Чуна.

Перед ним стояла фарфоровая тарелка с двумя чашками ароматного чая. Белый пар поднялся из чашки и постепенно исчез в воздухе. На другом деревянном столе было пять тарелок изысканно приготовленных легких закусок.

Из приготовлений казалось, что Ван Гень знал, что Ван Чун будет здесь.

«Большой дядя!» С легкой улыбкой Ван Чун глубоко поклонился. С прошлого месяца цвет лица большого дяди значительно улучшился. Казалось, что он хорошо справлялся, и даже авторитет, который он имел, естественно, вырос.

«Поздравляю, большой дядя. Кажется, тебя снова повысили, — усмехнулся Ван Чун.

«Какая чепуха? В моем нынешнем положении, сделать шаг вперед, так же сложно, как подняться на небеса. Как я могу так легко продвигаться вперед? »— в шутку сказал большой дядя Ван Гень.

Он никогда бы не допустил, чтобы Ван Чун говорил такие шутки ему в лицо в прошлом, но в настоящий момент, он все больше и больше становился доволен этим племянником.

Ему было невозможно продвигаться вперед, но что правда, так это рост его влияния в королевском дворе.

И это было связано с Ван Чуном. В то время как инцидент региональных командиров нанес им много ударов, он в конечном итоге принес престиж клану Ван. В то же время он получил поддержку многих чиновников.

Кроме того, учитывая тесную связь между Ваном и Суном, восстановление короля Суна также принесло пользу клану Ван. Естественно, положение Ван Гена в королевском дворе улучшилось.

«Вы пришли по вопросу Ян Чжао?» Спросил Ван Ген.

«Ага», — улыбнулся Ван Ген. «Большой дядя, какова нынешняя ситуация в королевском дворе?»

«Что еще может случиться? Чжанчоу Цзяньцюн может только силой быть столкнуть со своего пути. В конце концов, учитывая, что военный чиновник с границ внезапно вступил в дела королевского двора, должно быть много людей, которые не примут его. Скорее, было бы удивительно, если бы он мог легко войти в политику Центрального круга».

Ван Гень попивал чай, прежде чем постучать пальцем по сиденью рядом с ним. Поняв его намерения, Ван Чун с улыбкой подошел к нему и сел.

«Чун, позволь еще раз спросить. Вы уверены, что Чжанчоу Цзяньцюн сможет войти в королевский двор? Ван Ген поставил свою чашку и мрачно спросил. Это было связано с огромными последствиями. Он должен был подтвердить это.

«Конечно, этот человек тоже поддерживает его», — сказал Ван Чонг, указывая на крышу.

Ван Гень нахмурился. Человек, столь же умный, как он, не мог не понимать, что имел в виду Ван Чун. Указывая на небеса … естественно, это относилось к Императору Мудрецу.

Учитывая положение Мудреца Императора, взаимодействия между ним и Чжанчжу Цзяньонь не было возможным.

Чжанчоу Цзяньцюн охранял Цзяньнань на протяжении нескольких десятилетий, но он не добился каких-либо заслуг. Учитывая такие заслуги, ему невозможно войти в Бюро военных кадров.

Поскольку это не было намерением Императора Мудреца, остался только один человек.

Консорт Тайчжень!

В мгновение ока многие мысли промелькнули в голове Ван Гена. Консорт Тайчжень и Ян Чжао были кузенами, и Ян Чжао действительно имел прошлые отношения с Чжанчоу Цзяньцюном.

Слишком сложно было установить связь.

Император Мудрец никогда не проявлял большого интереса к дамам, но по какой-то причине у него была исключительное желание к Консорту Тайчжень. На самом деле, для нее, он был готов противостоять почти всему королевскому двору и даже королю Суну.

Если Консорт Тайчжень намерена, чтоб Чжанчоу Цзяньцюн вошел в королевский двор, тогда это точно можно было бы считать намерением Императора Мудреца. Независимо от того, насколько слабым был вклад Чжанчоу Цзяньцюна или насколько сильна позиция его

противника, при поддержке Императора Мудреца, он все равно сможет попасть в политику центрального двора.

«Чун…» Ван Гень взглянул на Ван Чуна, и на его глазах мелькнули сложные эмоции. Каким молодым он бы ни был, Ван Чун обладал большим талантом в политике, который даже он сам должен был признать.

Если бы это было в прошлом, Ван Гень, возможно, все еще чувствовал себя немного завистливым, но теперь … для клана Ван было огромным счастьем, что они нашли такого сильного лидера в лице Ван Чуна!

«Я знаю, что я должен сделать», — сказал Ван Гень. «Я сделаю шаг вперед завтра и официально заявлю о своей поддержке Чжанчоу Цзяньцюна. Эти хитрые ублюдки королевского двора, вероятно, просто ждут, чтобы кто-то стоял на фронте, чтобы взять на себя основную тяжесть удара ».

Ван Чун внутренне усмехнулся в словах своего большого дяди. Другие действительно скрывали такие мысли, но то же самое можно сказать и о Большом дяде.

«Правильно, большой дядя, куда ушел Кузен Чжуянь?» Спросил Ван Чун.

«Вы не знаете?» Ван Ген удивленно нахмурился: «Чжуянь отправился в Шеньвэйский тренировочный лагерь, она не рассказала тебе об этом?»

Ван Чун покачал головой. Он думал, что вторая его сестра тоже придет в Куньу. Он никогда не мог себе представить, что она перейдет в более впечатляющий тренировочный лагерб Шеньвэй.

Но, подумав об этом, это был действительно ее стиль!

Покинув резиденцию Большого дяди, Ван Чун отправился в павильон падающего нефрита. Прошло два месяца с тех пор, как он связался с секретной организацией алхимиков.

В настоящее время у него есть шесть таблеток, доступных для покупки.

Ван Чуну таблетки от королевского двора были действительно лучшим ресурсом, который он должен был быстро выращивать. После того, как он заплатил круглую сумму, Ван Чун получил то, что ему нужно от Чжана с шестью пальцами.

Четыре таблетки, чтобы улучшить его совершенствование, и две таблетки для восстановления!

Ван Чун немедленно употребил эти таблетки.

Потребляя четыре таблетки последовательно, аура Ван Чонга подскочила. Вскоре он поднялся до уровня, сравнимого с уровнем 8 Источника Энергии.

Прозвучал потрясающий взрыв, и из тела Ван Чуна раздался неистовый звук. Источник энергии пробивался сквозь его тело, омывая его кости и мышцы.

Внезапно он обнаружил, что слабые голоса на расстоянии становятся яснее и отчетливее. В то же время его зрение также становилось намного острее.

Темнота перед ним, казалось, немного поредела.

«Поздравляю, Гунцзы. Наконец, вы достигли уровня 8! »

Миясаме Аяка низко поклонилась. Как только она почувствовала изменения Ван Чуна, она сразу поняла его планы.

Его план был довольно простым. Он употребил таблетки здесь, чтобы продвинуться к уровню 8, и с его более высоким совершенствованием ему было бы легче провести его засаду.

«Хе-хе, действительно. Наконец! »Чувствуя огромную энергию, текущую через его тело, Ван Чун был в восторге. Достигнув уровня 8, его зрение и сила будут значительно улучшены.

Что еще более важно, с усиленной концентрацией его Источник энергии, он сможет развивать секретное искусство скоростного типа.

Сила, ловкость и скорость, все это было важно для боевого мастера.

Только с ее спектральными шагами, Миясаме Аяка смогла стать первоклассным убийцей. Но цели Ван Чуна были намного грандиознее!

«Только с заостренным топором можно срубить дерево». Если Ван Чун повысит свою скорость, силу и ловкость, дело с этими гогуреонами проходило бы намного легче для него.

Таким образом, Ван Чун начал погружать все свое «я» в свое обучение, и одним дыханием он обучил Свою Силу Варварского Бога 8 уровня. С этим прорывом его сила взрыва была теперь сопоставима с более слабым боевым мастером 9 уровня Источника Энергии.

Даже не используя Меч кровопролития Ци, он был в состоянии быть конкурентом такому сильному сопернику.

Сидя на полу скрестив ноги, Ван Чун на короткое время впал в раздумия, прежде чем принять решение о секретном искусстве скоростного типа, которое ему следовало изучить.

Призрачные шаги!

Это секретное искусство было очень похоже на «Спектральные шаги» Миясаме Аяки в том смысле, что оно было сосредоточено на легких и незаметных, но быстрых движениях. Тем не менее, Призрачные шаги не обладали критическими недостатками, которые были у спектральных шагов, и его совершенствование не привело бы к серьезным травмам или смерти.

По сравнению с шагами Миясаме, эта техника движения была намного более полной и полезной.

Вспышка после всплеска Источника Энергии проникла через тело Ван Чуна, но в отличие от других методов совершенствования, которые он практиковал, после кругооборота вокруг его тела Источник энергии вливался в акупунктуры и меридианы в его ногах.

Ноги были ядром движений человека. Таким образом, будь это Призрачные Шаги или Спектральные Шаги, меридианы и точки акупунктуры, необходимые для обеих техник, были сосредоточены в ногах.

Это был первый раз, когда Ван Чун изучал секретное искусство скоростного типа, поэтому для него это было нелегко. Однако, с затяжной лекарственной энергией из

четырех таблеток, которые он только что потреблял, Ван Чун все же смог открыть огромное количество меридианов и акупунктур на ногах.

Послышался яркий звук, который шел из открытых бесконечных меридиан и акупунктур.

Два дня спустя…

Тень внезапно промелькнула. Как привидение, силуэт проскользнул по комнате и выскочил из-за двери, мгновенно исчезнув из комнаты.

Перед тем, как Миясаме Аяка, охранявшая дверь, смогла понять случившееся, она вдруг увидела знакомую фигуру, стоящую перед ней.

«Гу-Гунцзы!»

Неожиданное появление Ван Чуна под луной поразило Миясаме Аяку. Ее глаза были широко раскрыты от недоверия себе, когда она в шоке уставилась на Ван Чуна.

Как полноправный убийца, ее чувства были намного более острыми, чем у ее сверстников. Но даже в этом случае она ничего не заметила, когда Ван Чун исчез из комнаты.

Даже с такой близкой дистанции она фактически не ощущала присутствие Ван Чуна. Фактически, для нее фигура перед ней выглядела немного расплывчатой и нечеткой.

«Какая это техника?» Миясаме Аяка была ошеломлена. Она чувствовала, что техника Ван Чуна была еще более грозной, чем ее!

Глава 242

Глава 242: Одноглазый Толстяу, ореол болота

«Хе-хе, Миясаме, попробуй поймать меня!» Ван Чун улыбнулся, показывая свои белые зубы среди темноты.

«Гунцзы, тогда я не сдержусь».

Услышав эти слова, Миясаме Аяка рассмеялась. Честно говоря, ей также было интересно узнать, как далеко продвинулся Ван Чун на этот раз.

В то время как маневрирование Ван Чуна было намного более основательным, чем ее, она все еще была уверена в том, что поймает его. В конце концов, очень малым можно было компенсировать огромное неравенство в их совершенствовании.

В то время как Ван Чун дважды проходил рядом с ней, ни один из двух раз не был прямым сражением. В первом случае он прибегнул к трюку, а во-втором, она была тяжело ранена Ли Чжусином.

С точки зрения боевого мастерства, Миясаме Аяка был намного выше Ван Чуна.

«Гунцзы, я иду».

От улыбки глаза Миясаме Аяки сузились. Без какого-либо предупреждения свет у входа внезапно исказился, и, как будто призрак слился с пустотой, она исчезла из поля зрения.

Если бы можно было понять истинную сущность Спектральных Шагов, можно было бы соединиться с темнотой, становясь почти неразличимым для глаз. Даже боевой мастер, чья культивация была намного выше, чем у нее, мог видеть лишь небольшую тень, словно прозрачный призрак блуждал по землям. Вот как появилось название техники.

«Гунцзы, я поймала тебя!» Всего в метре от Ван Чуна, улыбка появилась на губах Миясаме Айки. Разумеется, Ван Чун был действительно талантлив, но он все еще был далек, чтоб быть сравнимым с ней.

«Миясаме, ты уверена?» Легкое хихиканье послышалось в ночи. Трудно было понять, из какого направления оно исходило, но если все было точно, то не от Ван Чуна. Миясаме Аяка смотрела вперед. Ее лицо сразу же исказилось в изумлении.

Встревоженная, она резко подняла скорость, покрывая несколько метров в одно мгновение, чтобы схватить Ван Чуна. Однако, к ее шоку, она держала пустоту. Ван Чун исчез, оставив после себя тень.

«Он исчез?» Миясаме Аяка сузила глаза. Она не ожидала такого. В качестве мастера по истинному боевому царству она понимала значение этого явления.

Была только одна возможность относительно того, как Ван Чун смог уклониться от внезапной атаки — его скорость была выше ее.

«Как это возможно?» Миясаме Аяка была в недоумении. Все это было слишком невообразимо, чтобы она согласилась.

Несмотря на то, что она никогда не недооценивала Ван Чуна, этот подвиг, казалось, бросает вызов даже здравому смыслу. Что было действительно шокирующим, так это то, что на расстоянии она увидела трех одинаковых Ван Чунов, улыбающихся ей.

«Гунцзы, как вы это сделали?» Миясаме Аяка произнесла прибывая в шоке.

От трех Ван Чунов не было ни малейшей ауры, и, несмотря на резкость ее чувств, она не могла отличить настоящего от подделки.

«Хе-хе, это называется Призрачные Шаги». Еще издалека, среди темноты, Ван Чун появился со сломанной стены. И с его внешним видом исчезли три призрака.

«… Вы также можете видеть, что эти образы, которые я оставил позади. Из-за моего недостающего мастерства я могу оставить только три призрака одновременно. Если я продвинусь дальше, стало бы возможно оставить шестьдесят-семьдесят призраков, таким образом, совершенно запутывая моего противника ».

Ван Чун уверенно отошел от стены, а его руки были за спиной.

«Но почему я никогда не слышала об этой технике?» — с сомнением спросила Миясаме Аяка.

«Было бы удивительно, если бы вы знали об этом!» Ван Чун усмехнулся. Естественно, истинные Призрачные Шаги были не такими грозными, как эти. Тем не менее, он внес некоторые изменения в него, объединив технику вместе с искусством дыхания черепахи.

Таким образом, почти невозможно было отличить истинного Ван Чуна от его образов.

Миясаме Аяка не могла понять, о чем говорил Ван Чун, но в любом случае его техника была действительно грозной.

«Пошли. На этот раз мне может понадобиться твоя помощь». После чего Ван Чун обернулся и начал идти в глубину темноты.

Достигнув начального уровня энергии 8 и успешно изучив Призрачные Шаги, скорость, ловкость и сила Ван Чуна значительно возросли.

Таким образом, он решил бросить вызов чему-то более сложному.

«Давайте перейдем ко второму пункту сбора гогуреонов, чтобы осмотреть его».

Думая о том, что должно было произойти, фигура Ван Чуна смешалась в течение ночи.

Глубокая ночь медленно приближалась к рассвету, он столица оставалась в тишине. За исключением случайного патрулирования Имперской армии и пьяниц, на улицах не было ни одного силуэта.

В отдаленном уголке на северо-востоке столицы на краю улице шел одноглазый толстяк, одетый в свободную одежду.

Несмотря на то, что он выглядел как обычный богатый купец, его жесты не соответствовали его внешности. Его шаги были сильными, и его густые руки были, пожалуй, по привычке, помещены на его талии.

Внезапно раздался легкий шорох, и тело одноглазого толстяка застыло. Он настороженно повернулся к источнику звука, увидев молодого человека, появляющегося из леса не слишком далеко от него.

Молодой человек прислонился к стволу дерева, скрестив руки на груди. На лице его была холодная насмешка.

«Клуб гогуреонов!» Губы этого молодого человека внезапно сдвинулись, и он произнес эти два слова на их языке.

Услышав эти два слова, лицо одноглазого толстяка внезапно искривилось в шоке. Словно пережив огромное унижение, его лицо скривилось.

«Ублюдок!» Подтвердив, что вокруг никого не было, одноглазый толстяк снял одежду, которую он носил.

Под этим свободным одеянием была черная одежда и три сабли гогуреонов.

«Ты ищешь смерти!»

Глаза одноглазого толстяка стали холодными, и, схватив две его сабли руками, а последнюю держа под подмышкой, он двигался с удивительной скоростью. Тяжело ступая по земле, его короткое и толстое тело бросилось к Ван Чуну, как стрела, покидающая тетиву.

С невероятной скоростью, с которой он двигался, расстояние в десять чжан было покрыто за мгновение.

Увидев грозные боевые искусства, выполненные одноглазым тостяком, молодой человек, похоже, сильно испугался. Его тело задрожало, и он поспешно отступил назад в лес.

«Думаешь о побеге? Уже слишком поздно!» Огромное убийственное намерение исходило от одноглазого толстяка.

До того, как он добрался до леса, два выстрела невероятно острой сабли попали и разрезали два огромных дерева. Обрушившись на пол, поперечное сечение обоих деревьев показало образ, напоминающий зеркало.

«Умри!» Так же быстро, как сабля, одноглазый толстяк уже был в лесу.

Как только одноглазый толстяк достиг леса, две фигуры внезапно атаковали его одновременно с левой и правой сторон.

Кинжал в руках Миясаме Аяки взлетел в него с невероятной скоростью. В то же время Ван Чун также бросился к одноглазому толстяку своим Призрачным Шагом, и, без колебаний, Меч кровопролития Ци выстрелил из меча Маленького Иньяна.

Но одноглазый толстяк быстро отреагировал. Как только Меч кровопролития Ци был выпущен, он немедленно вызвал мощный поток звездной энергии.

В отличие от «Потока звездной энергии» обычного совершенствования уровня «Источник энергии» уровня 9 одноглазый толстяк явно был намного сильнее. Под ударом «Потока звездной энергии» Меч кровопролития Ци Ван Чуна значительно ослабел..

Но, несмотря на это, не существовало почти ничего, что этот меч не мог бы пробить. Он пробивал даже ореол мастера истинного боевого царства.

«Вы, брат, думаете, что у вас есть этот ход!» Чувствуя серьезную опасность, воин гогуреон сразу же снял свою саблю без каких-либо колебаний и сбил меч Ци Ван Чуна резкой саблей. В то же время он ударил Ван Чонга с помощью сабли в другой руке.

«Сабля Ци!»

Ван Чун был поражен. В отличие от воинов Гогурео Ван Чун вступил в контакт раньше, чем другая сторона была способна использовать саблю Ци!

Перед чужим мечом Ци, его Меч кровопролития Ци, значительно ослабленный потоком звездной энергии, сразу рассеялся.

В этот решающий момент не было времени думать. Чувствуя огромную мощь удара своего противника, Ван Чун не имел другого выбора, кроме как временно отступить.

Как только Ван Чун отскочил в сторону, сабля Ци ударила по месту, где Ван Чун стоял мгновение назад. Пыль полетела в воздух, и в земле появилась дыра глубиной шесть чжан.

«Ах!»

Как только Ван Чун прыгнул в сторону, Миясаме Аяка и одноглазый толстяк начали обмениваться ударами. Ткань на плече одноглазого толстяка была разорвана, обнажив вырезку. Но даже в этом случае одноглазый толстяк просто сердито взвыл, и его три сабли начали бушевать, как торнадо. Он стремился сдержать скорость Миясаме Аяки со скоростью. С его безрассудным и жестоким стилем борьбы он действительно сумел одержать верх над ней.

Как противник, Миясаме Аяка специализировалась на скорости и гибкости, и ее удары были направлены на то, чтобы быть смертельными. Однако это может поставить ее в невыгодное положение в прямом противостоянии против мощных воинов, таких как одноглазый толстяк.

Под потоком ударов одноглазого толстяка Миясаме Аяка не смогла найти возможности проскользнуть. Таким образом, она могла только уклоняться от атак с помощью ее спектральных шагов.

«Этот парень сильный!» Ван Чун в шоке воскликнул, увидев это. Это был первый раз, когда он увидел совершенствование Источника Энергии, противостоящее мастеру Истинного военного царста. Этот одноглазый толстяк оказался гораздо более трудным противником, чем он думал.

Несмотря на умения Миясаме Аяки, она не смогла провести ни одну атаку против бешеных три сабли противника.

Без каких-либо колебаний Ван Чун выполнил свои Призрачные Шаги и ворвался в бой. В то же время он исполнил искусство заколдованных рук, произведя шесть всплесков меча Ци за один вздох, каждый из которых нацелен на одноглазого толстяка.

С другой стороны, Миясаме Аяка довела свои призрачные шаги до предела и начала целую серию нападений на одноглазого толстяка.

«Ха-ха-ха, вы двое думаете, что можете победить меня так?» Гало болота! »

Смех внезапно взревел в ушах их двоих. Внезапно, аура, окружающая одноглазого толстяка, изменилась, и внезапно появился ореол среди потока звездной энергии.

В отличие от обычного зеленого ореола, ореол, появившийся под ногами одноглазого толстяка, был действительно серого цвета!

С появлением этого ореола воздух в окрестностях внезапно стал вязким!

Глава 243

Глава 243: Первая кровь мастера истинного военного царства!

«Это плохо!»

Увидев ореол, лица Ван Чуна и Миясаме Аяки потемнели. Они сразу поняли, что выбрали трудного противника. Гало болота был уникальным для гогуреонов. В то время как это было, по существу, гало из прочного типа, благодаря уникальной географической местности Гогуреонов, оно приводило к эффектам, подобным болоту, таким образом, ограничивая движение своего противника, одновременно повышая свои силы.

Этот ореол появлялся только в руках нескольких редких элитных воинов Гогурео.

Вначале Ван Чун хотел начать с немного сильнее противника, но Миясаме Аяка, похоже, допустила ошибку в выборе оппонента.

«Гунцзы, будьте осторожны!»

В этот момент Миясаме Аяка также заметила свою ошибку. Враг был явно намного сильнее ее.

Скорее всего, другая сторона находилась в ожидании их.

«Ха-ха-ха, вы двое отвратительных. В последнее время из первой базы исчезло более десяти воинов. Если я не ошибаюсь, вы оба виновники, верно?»

Одноглазый толстяк засмеялся, когда он посмотрел на Ван Чуна и Миясаме Аяку своим единственным глазом. На этот раз он говорил на языке Центральных равнин.

Он не был дураком. Учитывая то, как двое преднамеренно спровоцировали его и привлекли к себе его внимание, шанс был велик, что именно они были вовлечены в исчезновение его людей некоторое время назад.

«Умрите!» С дикой усмешкой мощная сила взревела вокруг одноглазого толстяка, и мгновенно казалось, что Миясаме Аяка и Ван Чун погрузились в тяжелое, вязкое болото.

Гало мастера истинного военного царства было создано не для шоу. Используя закон природы, они позволяли проникнуть в природную энергию окружающей среды, чтобы получить ее гораздо больше, чем их собственные пределы.

И с его зверской силой одноглазый толстяк полностью подавлял Миясаме Аяку и Ван Чуна.

В тот же момент, когда он активировал гало болота, одноглазый толстяк направлялся к Ван Чуну и Миясаме Аяке с тремя саблями.

Он намеренно ждал, когда Ван Чун и Миясаме Аяка приблизятся, прежде чем активировать его ореол, чтобы уловить обоих. Обернувшись во власти своего ореола, они оба оказались в панике и не смогли убежать.

По крайней мере, некоторое время спустя, движения Ван Чуна и Миясаме Аяки были запечатаны, и этого было более чем достаточно, чтобы он смог их убить.

«Заплатите за жизнь этих воинов своими жизнями!» Три сабли безумно направились на Миясаме Аяку и Ван Чуна, как на шторм, и в одно мгновение оба они оказались в крайне трудном положении.

Как спектральные Шаги, так и Призрачные Шаги были экстраординарными тайными искусствами, но так получилось, что аура Богата одноглазого толстяка была совершенным противодействием им.

Как и обычному человеку, пробирающему через болото, сделать даже один шаг вперед было очень трудно для них в данный момент.

Быстрый леопард, попавший в болото, обнаружил бы, что его боевая сила уменьшилась, а Ван Чун и Миясаме Аяка были в том же положении.

Внезапно пронзительный звук прозвучал издалека. Сердце Ван Чуна вздрогнуло. Это был сигнал, о котором он договорился с лучником короля Суна.

Когда он ответил на этот сигнал, мастер-лучник немедленно предложил свое дальнее накрытие.

И с силой этого лучника эта элита Гогурео могла быть серьезно ранена в первом же столкновении.

Но Ван Чун не хотел этого делать.

Мастера лучники, как правило, были гордыми людьми, и, скорее всего, это был более грозный мастер-лучник. Если Ван Чун был бы побежден в своей первой битве против мастера истинного военного царства, мастер-лучник может больше не верить в его силы, и такие мысли смогут нанести ему ущерб. Недостаток доверия к способностям Ван Чуна могут помешать мастеру лучника следовать его приказам в будущих операциях.

И Ван Чун потребует его помощи во многих делах в будущем!

Независимо какой, я должен найти способ победить этого воина Гогурео. Я попрошу помощи у мастера-лучника только тогда, когда я достигну отчаянной ситуации! — подумал Ван Чун.

Мастер-лучник был важным человеком в его планах, и Ван Чун решил использовать его, когда это было необходимо. Кроме того, если мастер-лучник должен был действовать вопреки своим указаниям в критические моменты, это может оказаться смертельным.

Ван Чонг активировал свой единый знак последовательного сплэша и бросился вперед. Просто по ширине волос он уклонился от саблей одноглазого толстяка, и, посреди этого, он даже выстрелил всплесками Меча кровопролития Ци, но оба они были отражены саблей Ци.

Аура болота другой стороны была действительно грозной, и ее влияние на Призрачные шаги было огромным. К счастью, Призрачные Шаги не были единственным техникой ног, который знал Ван Чун, и один символ последовательного слэша оказался менее тронутой аурой.

С другой стороны, несмотря на более высокую культуру Миясаме Аяки, ее движения были связаны еще сильнее, чем Ван Чуна.

Тени вспыхнули, и под контролем одноглазого толстяка воздушное болото сильно содрогнулось на земле, создавая громкий гул. С потом от давления, Миясаме Аяка на мгновение пошатнулась, и прежде чем она успела отреагировать, Ее правое плечо было поражено саблей Ци, прежде чем она смогла даже среагировать. Сабля Ци прорезала ее одежду и заделя глубокое рваное плечо. Свежая кровь всхлипывала.

«Ласс, ты должно быть с восточных островов. Те из Центральных равнин не двигаются так, как ты. Хе-хе, подожди, пока я не заберу тебя и не верну тебя на базу!» одноглазый толстяк взревел от смеха. Смущенная и яростная, Миясаме Аяка сделала еще одну ошибку и потерпела еще одну косую черту.

«Миясаме, три штук внизу слева от талии!»

В этот момент в ее ухе раздался решительный голос. Миясаме Аяка начала паниковать, но эти слова, казалось, обладали какой-то силой и мгновенно вернули ее рациональность.

«Три штуки перед левой частью моей талии? Ха, ты думаешь, что можешь добиться успеха?»

Услышав слова Ван Чуна, тело одноглазого толстяка затянулось, и он инстинктивно почувствовал угрозу. Но в следующее мгновение его тело снова ослабело, и он рассмеялся. Учитывая ситуацию и его превосходную силу, эти двое не могли даже приблизиться к нему. Даже если этот отродье заметил его слабость, это было напрасно.

«Ваше совершенствование может быть слабым, но вы уверены, что скользкие. Я хотел сначала убить ее, прежде чем иметь дело с вами, но поскольку вы так намерены умереть, я выполню ваше желание!» одноглазый толстяк ревел в дикости и обернулся. Слова Ван Чуна усилили его намерение убить. Даже если ему пришлось бы повернуться спиной к Миясаме Аяке, его инстинкты говорили ему, что он должен был искоренить этого брата, который угрожал ему.

«Я, конечно, хотел бы посмотреть, как вы намереваетесь нанести удар по трем кунам ниже левой части моей талии!»

Внезапно, как будто небо двинулось. В одном дыхании «воздушный болото» вместе с тремя саблями, несущими мощную силу от «Потока звездной энергии», с поразительной скоростью помчался в сторону Ван Чуна.

Если бы эта атака поразила Ван Чуна, его смерть была бы неизбежной.

«Хммм!» Перед лицом поразительной мощи одноглазого толстяка Ван Чун просто холодно усмехнулся.

Не из безрассудства он не послал сигнал мастеру-лучнику позади него. На самом деле у него все еще был козырь, который он еще не использовал.

В следующий момент, без каких-либо колебаний, Ван Чун активировал ауру Кости поля битвы. Невидимая энергия сразу рассеивается в окрестностях. Как будто ничего не случилось, но это поворотная точка дуэли.

Перед тем, как одноглазый толстяк смог среагировать, вокруг него внезапно появилась уникальная белая рябь. Наряду с появлением этой белой ряби внезапно вступила в действие таинственная сила.

Без каких-либо намеков на это, воздушное болото одноглазого толстяка ослабилась не менее чем на две трети. Казалось, что он внезапно истощился от своей энергии, и на мгновение Источник Энергии внутри его тела, казалось, заглох.

«Что?!» одноглазый толстяк побледнел. Несмотря на то, что он был отправлен на Центральные равнины уже более шести лет назад, он никогда не встречался с такой ситуацией.

Такое внезапное и немыслимое ослабление его совершенствования произошло слишком внезапно, и это застало его врасплох!

Будучи ветераном-воином, он понимал последствия потери контроля над Источником энергии в разгар битвы, и именно поэтому его страх был еще более интенсивным.

Борьба между мастерами зависела от малейшего открытия, а это было невообразимо огромным!

Хорошая возможность! Наблюдая за изменением в Гало болоте, Миясаме Аяка сразу же крепко схватилась за этот шанс и бросилась вперед. Свежая кровь забрызгала воздух. Кинжал был глубоко помещен под левой стороной талии одноглазого толстяка. Это было настолько глубоко, что кончик кинжала можно было увидеть с другой стороны.

В это же мгновение Меч кровопролития Ци Ван Чуна пронзил правую сторону груди одноглазого толстяка. После этого Ван Чун прогнал свои Призрачные Шаги, чтобы продвинуться вперед и пронзить мечом маленького Иньяна.

«Ах!» Одноглазый толстяк расширил свой единственный глаз в шоке. Его руки все еще были заморожены в наступательной позиции, и на его лице застыло выражение недоверия.

По его умирающему дыханию он не мог понять, что произошло!

Наряду со смертью жирного толстяка, плотный всплеск Источника Энергии, несравнимый с предыдущими немногими случаями, протекал через Меч Маленького Иньяна в тело Ван Чуна.

«Аааа!» Закрыв глаза, Ван Чун почувствовал, что его кровоток течет яростно вместе с поглощением энергии, питающей его тело. «Какая мощная энергия!»

Естественно, культиватор Источника Энергии не мог сравниться с культиватором Истинного мастерства. Пособие Ван Чуна, полученное от этого убийства, намного превосходило все, что он получил ранее.

Концентрация и скорость течения его энергии происхождения увеличились, и его сила была улучшена.

Кто знал, насколько усердно он будет добиваться прогресса, что обычным способом …

Это сделано не просто так — Великое Искусство божественного создание Инянских Небес было известно как одна из величайших техник в мире. В этот момент Ван Чун окончательно понял свою истинную силу.

Не было никакой техники, которую он мог бы себе представить, что, возможно, изучит быстрее этого.

Если я смогу продолжать прогрессировать с такой скоростью, менее чем через месяц я смогу достичь уровня 9 Источника Энергии, подумал Ван Чун.

Достигнув уровня 9, боевой мастер получит силу, чтобы испустить свою внутреннюю энергию. Ван Чун также смог бы изучить более совершенные боевые искусства, такие как «Сотни шагов Божественного кулака». Кроме того, он также мог бы постичь законы природы и преобразовать свою Историю Энергии в Звездную Энергию. Он мог бы вливать Звездную Энергию в свои движения в форме белой ряби, тем самым очень сильно увеличивая боевую доблесть.

Мастера с Исчтоников энергии первого уровня можно рассматривать как неуклюжего малыша, тогда как уровень 9 можно рассматривать как знак взрослой жизни, лестницу для достижения более высокого и более мощного царства.

Что еще более важно, можно было бы схватить боевые ореолы и использовать законы мира!

Глава 244

Глава 244: Амбиции Чжанчjу Цзяньцюна!

Миясаме Аяка ясно ощущала изменения, которые переживал Ван Чун, но с ее интуицией она знала лучше, чем об этом спрашивать.

«Гунцзы, похоже, сейчас стало немного хлопотно. Похоже, что гогуреоны насторожились против нас», — с беспокойством нахмурилась Миясаме Аяка.

Как бы ни скрытно они действовали, Гогуреоны не были дураками. Когда так много людей исчезали бесследно, они не могли ничего не подозревать.

«Угу.» Взяв искусство маленького Иньяна, темная тень появилась на лбу Ван Чуна на короткое мгновение, прежде чем вернуться к нормальному состоянию.

«Хе-хе, нам не нужно слишком много думать об этом. Нам просто нужно справляться со всем, что приходит нам на путь. Даже если Гогуреоны что-то подозревают, у них нет способа найти, как эти люди погибли и где они умерли. Вот почему я решил нанести удар только после того, как они покинули базу.

«Это помешает им узнать, знаем ли мы, где их база, или, по сути, они могут даже подумать, что это совпадение», — сказал Ван Чун.

Десятилетия успешного нахождения под прикрытием заставили Гогуреонов быть самодовольными. Они чувствовали, что Великий Тан не мог поймать их, и они были абсолютно уверены в изобретательности своей маскировки.

У них были люди, работающие как в открытом пространстве, так и в темноте, а те, кто находился в открытом пространстве, не делали ничего, что могло бы нарушить закон Великого Танга. Даже если Великий Тан должен был шпионить за ними двадцать четыре часа в день, единственный вывод, который они могли бы сделать, состоял в том, что они были законопослушными гражданами.

С другой стороны, те, кто в темноте, переодевались торговцами, дворянами, телохранителями и т.д. Они посещали отели гогуреонов, таверны и азартные игры, чтобы поддерживать связь между их группой, и они обычно оставались сдержанными, избегая говорить, где попало. Даже если им приходилось публично говорить, они бы следили за тем, чтобы они говорили.

Таким образом, королевский двор не мог раскрыть их и их секретную базу.

Это было потому, что их секретная база не была даже на западе города, а была на территории Гогурео.

Эта сложная схема была тем, чем Гогуреоны больше всего гордились и были уверены в ней, и она позволяла в полной мере использовать пробелы в планах Бюро военного персонала и Бюро по наказанию.

Но Ван Чун чувствовал, что гордость и уверенность, которые они создали за этот период времени, могут быть использованы в его пользу.

Независимо от того, сколько человек он убил, до тех пор, пока он держался подальше от базы другой стороны, он не боялся, что другая сторона что-либо обнаружит. Даже если бы у них были свои подозрения, было мало шансов, что они переедут.

«Но с этими подозрениями они, несомненно, будут более осторожными. В будущем это будет дополнительной проблемой», — добавила Миясаме Аяка.

Гогуреоны обладали огромным влиянием, которое превышало большинство держав в Великом Танге. Только дурак видел в их действиях легкомысленность.

«Осторожны? Так и есть: они находятся под открытым небом, пока мы находимся в темноте. Считаете ли вы, что мы не можем победить их своими силами? Не забывайте, что у нас все еще есть много козырей, которые еще не использовались!» Ван Чун беззаботно усмехнулся.

Миясаме Аяка была на мгновение ошеломлена, прежде чем понять, что имел в виду Ван Чун. Действительно, Ван Чун был не один!

Зная, что Миясаме Аяка понимает его намерения, Ван Чун не слишком много размышлял над этим. Вместо этого он наклонился и начал искать тело одноглазого толстяка. Вскоре ему удалось найти две шелковые коробки.

Каждая из шелковых коробок была заполнена золотым женьшенем четырехсотлетней зрелости.

«Как я и думал! Почти у каждого из этих гогуреонов есть женьшень!»

Хотя это не первое раз, когда Ван Чун столкнулся с такой ситуацией, он не мог не быть впечатлен обширными ресурсами Гогурео. Их богатство в этом аспекте было действительно исключительным.

Эти виды женьшеня в течение нескольких сотен лет были чрезвычайно редкими в Центральных равнинах, но каждый из этих гогуреонов фактически имел по крайней мере один из них. Если кто-то был воином Гогуреона, у него почти наверняка был бы такой женьшень.

С такими ресурсами было неудивительно, почему империя Гогурео была способна ухаживать за мастерами.

Ван Чун закрыл две шелковые коробки, взяв их в объятия.

«Правильно, Гунцзы, что такое …« Гогуреон »…« клуб »? — вдруг спросил сомнительный голос.

Услышав слова Миясаме Аяки, Ван Чун пошатнулся и чуть не упал на землю.

«Миясаме Аяка, что ты только что сказала?» Ван Чун посмотрел на Миясаме Аяку с странным выражением лица и чуть не задохнулся собственной слюной.

«Мой гогуреонский не слишком хорош, поэтому я могу только интерпретировать каждое слово индивидуально, не зная смысла …» Миясаме Аяка нахмурилась, задумавшись, пытаясь вспомнить сказанное.

«Но если я не ошибаюсь, то, что только что сказал Гунцзы, должно быть, « Клуб Гогурео »? Что это значит? Почему этот человек рассердился? Говорят ли так в Центральных равнинах?»

Миясаме Аяка была озадачена. Когда Ван Чун вышел, он сказал эти два слова, и одноглазый толстяк был немедленно спровоцирован и сразу же стал преследоваться. Это оставило Миясаме Аяку в очень глубоком впечатлении.

«Э-это …» Видя, что Миясаме Аяка спрашивает его с таким серьезным выражением лица, Ван Чун чувствовал себя невероятно неудобно.

Его первая реакция заключалась в том, что Миясаме Аяка намеренно дразнила его, но, увидев выражение на ее лице, он понял, что она задает вопрос всерьез!

Как он должен был знать, что означал клуб гогуреонов? В любом случае, это просто сленговое слово, используемое для ругания другого в другом пространстве-времени, и Ван Чун только его выбирал для использования. Он не думал, что это будет так эффективно, схватив клуб «Гогурео» в одно мгновение.

В то время он не слишком много думал, поэтому забыл, что в этом мире не было такой поговорки.

Как он должен был объяснять сленг другой стороне?

«Ха-ха, я просто смеюсь над случайными оскорблениями. У нас еще есть кое-что, чтобы сделать это, давайте двигаться дальше …» Не смея задерживаться на этой теме, Ван Чун быстро нашел причину, чтобы оправдать себя.

Миясаме Аяка с недоумением посмотрела на уходящую спину Ван Чунаа, но, как бы понимая что-то, губы медленно свернулись в легкой улыбке.

В то время как Ван Чун охотился за воинами Гогурео один за другим, на другой стороне столицы, утверждение о назначении Чжанчоу Цзяньцюна постепенно достигало своего пика.

После месяца молчания один из самых влиятельных министров в Великом Тане, старший сын герцога Цзюэ, Ван Гень, встал на королевский двор, заявив о своей полной поддержке Чжанчоу Цзяньцюна, взять на себя позицию военного министра,

Это был первый раз, когда влиятельный чиновник открыто высказывал свою поддержку Чжанчоу Цзяньцюна.

После целого месяца фарсов все думали, что шансы Чжанчжоу Цзяньцюна на посвящение в королевский двор были незначительными. Однако заявление Ван Гена возродило пламя надежды, и это, возможно, может стать поворотным моментом.

Как все в королевском дворе знали, Ван Ген, как чиновник 1-го класса, занимавшийся политикой, всегда внимательно следил за основными делами. Он редко проявлял инициативу, особенно перед лицом большой неопределенности.

Таким образом, выражение поддержки Ван Гена привлекло внимание многих людей, и они рассматривали его как волю всего клана Ван и короля Суна.

С момента выхода на пенсию герцога Цзюэ все думали, что влияние клана Ван было неуклонно снижено. Однако после «инцидентов региональных командиров» никто не осмелился больше недооценивать клан Ван.

Напротив, по мнению каждого, после этого инцидента репутация и престиж клана Ван взлетели до нового пика, превышающего даже эпоху герцога Цзюэ.

Это было потому, что клан Ван получил поддержку и уважение другой фракции — военных!

Герцог Цзюэ принимал участие в военных действиях и участвовал в войнах раньше, но, в конце концов, его нельзя считать военным. Таким образом, несмотря на свои достижения, герцог Цзюэ мало поддерживал командующих и генералов военных.

Но инцидент с региональными командирами принес клану уважение всех ханьских командиров и генералов.

Таким образом, никто не осмелился принять слова Ван Гена плохо.

Не говоря уже о том, что король Сун был также могущественным союзником. При поддержке этой фракции обстоятельства Чжанчоу Цзяньцюна сразу же изменились.

«Ха-ха-ха, Ян Чжао действительно начал двигаться. С поддержкой клана Ван есть шестьдесят процентов, что я смогу войти в центральную политику! … Действительно, я не потратил впустую свои усилия, помогая им в инциденте региональных командиров! »

В далекой Южной Протекторатской усадьбе, одетый в тяжелые доспехи, перед костром, с письмом, пришедшим с севера в руке, Чжанчжоу Цзяньцюн громко взревел.

«Тренируйте солдата тысячу дней только ради этого важного момента». Будь то Ян Чжао или клан Ван, Чжанчоу Цзяньцюн действительно потратил на них много усилий. Пришло время для него пожинать плоды его усилий!

«Поздравляю, генерал!» Услышав слова Чжанчоу Цзяньцюна, вокруг него разразился огромный гул. Один за другим элитные солдаты и командиры встали на колени и опустили головы, выразив свою искреннюю радость по поводу ситуации Чжанчоу Цзяньцюна.

По правде говоря, Чжанчоу Цзяньцюн не тратил время впустую на границу в последние несколько десятилетий. Проведя много времени в качестве Южного защитника, ему удалось завоевать огромную группу лояльных и влиятельных мастеров.

Каждый из подчиненных перед ним охотно мог отдать для него свою жизнь, и, кроме того, все они были мастерами, которые могли легко потрясти регион своими силами.

Они были его самым ценным достоянием!

С этими людьми, даже в таком месте, как столица, он, несомненно, сможет твердо стоять на своем месте, в отличие от некоторых предыдущих министров войны, которых можно было бы назвать «только по одному имени».

«Синьюй Чжунтун, после того, как я уеду в столицу, место Протектора Южного Протектората будет вашим. Начните приготовления, вы последуете за мной в столицу позже. Если вы хотите быть на месте Южного Протектора-Генерала, есть некоторые люди, с которыми вы должны познакомиться. Это будет очень полезно для вас в будущем! » — сказал Чжанчжоу Цзяньцюн, повернувшись лицом к честному, полному бородатому мускулистому мужчине.

«Да мой Лорд!» — тяжело ответил Чжун Тун, опустив голову.

Чжанчоу Цзяньцюн удовлетворенно кивнул.

Синьюй Чжунтун не был действительно способным человеком. Скорее, его сила заключалась в том, что он был верным и надежным командиром, который мог бы прекрасно выполнять каждое его поручение, типичное оборонное управление.

Этого было бы достаточно для того, чтобы Цзяньнань был в порядке, поэтому Синю Чжунтуну, вероятно, удастся быть главой Южного протекторатного поместья.

Но, конечно, самое главное было то, что Синь Чжунтун был его человеком.

Пока Южное Протекторатное усадьба находилось под контролем его человека, 180 000 элит, находящихся здесь, могли считаться находящимися в его руках, и они станут основой его влияния.

Таким образом, возможности Чжунтуна не имели никакого значения для Чжанчоу Цзяньцюна.

Глава 245

Глава 245: Непрерывное улучшение!

«Ха-ха-ха, клан Ван действительно встал за нас!»

В королевском дворе Ян Чжао держал письмо, которое только что прибыло. «На этот раз Чжанчоу, несомненно, сможет стать военным министром! Маленькая сестра, мы больше не будем беспомощны в королевском дворе!»

В последние дни, Чжанчоу Цзяньцюн было имя, которое часто поднималось в дискуссиях. В конце концов, он был самым большим бенефициаром всего этого инцидента. Но казалось, что был еще один человек, который был еще более возбужден, чем Чжанчжоу Цзяньцюн — Ян Чжао.

«Как только Чжанчжоу Цзяньцюн попадает в центральную политику, я, Ян Чжао, наверняка смогу подняться, и это будет только вопрос времени, прежде чем я дам благородство!»

Ян Чжао держал письмо так сильно, что вены появились на его руках.

Ян Чжао в настоящее время находится в смиренном положении, несмотря на то, что он поддерживает Консорта Тайчжена. Он хотел подняться в ряды, но он слишком хорошо понимал, что ему не хватает квалификации.

Все эти силовые структуры в королевском дворе, вероятно, тщательно изучили его историю. Только благодаря поддержке Чжанчжоу Цзяньцюна, он сможет действительно подняться.

«Кузен, этот маленький брат, с которым ты подружился, действительно очень помог нам. По крайней мере, наши усилия, помогая ему тогда, не остались даром», — раздался приятный голос консорта Тайчжень, напоминающий жемчужину, падающую на нефритовую плиту!

«Хе-хе, действительно!» Услышав слова Тайчжень, Ян Чжао не мог не улыбнуться.

«В то время, когда у меня был самый сложный момент, когда все в казино глумились надо мной, он дал мне тысячу золотых, не задавая ни малейшего вопроса. Несмотря на свой юный возраст, он обладал решительностью, выходящими за пределы других. Без сомнения, он добьется больших успехов в будущем. Когда я узнал, что он был внуком герцога Цзюэ, тем больше я убедился в этом. Маленькая сестра, конечно же, вы чувствуете это еще ярче, чем я. »

Консорт Тайчжень также сидела на вершине золотой рамы. Три поэмы Ван Чуна укрепили ее репутацию как единственную красоту дворца, и эта репутация даже постепенно распространялась за периметром дворца.

Как человек, интересующийся вопросами, Консорт Тайчжень, естественно, хорошо знала об этом.

В то время как Консорт Тайчжень была уверена в своей красоте, иногда красоты было недостаточно для того, чтобы быть аккредитованной.

«Вы правы, но до сих пор я даже его не видела», — возразила Тайчжень.

Относительно этого молодого человека, который признался в своем восхищении ею и вызвал такой громадный шторм в королевском дворе, даже будучи запертым в имперской тюрьме, Консорт Тайчжень действительно имели уникальные чувства.

Это была не то что «любовь», а симпатия. Он был не похож на любого другого молодого человека, с которым она когда-либо встречалась.

«Хе-хе, он сейчас в тренировочном лагере, поэтому, если сестренка хочет встретиться с ним, у нее есть шанс».

Ян Чжао вспомнил свои предыдущие несколько встреч с Ван Чуном и глубоко задумался..

«Жаль, что клан Ван слишком силен, в противном случае я действительно хотела переманить его на нашу сторону, но в любом случае это прекрасно. С влиянием клана Ван и влияния короля Суна, а также продвижение Чжанчоу Цзяньцюна, маленькая сестра, ты больше не одна и не слаба в королевском дворе, — радостно сказал Ян Чжао.

КонсорТайчжень кивнула.

«слишком поздно!»

Яо Гуан Йи яростно сжал кулаки и ударил по столу перед ним яростным лицом. Ян Чжао и Консорт Тайчжень всегда были мишенями, которых он пытался переманить на свою сторону.

И событие с Чжанчоу Цзяньцюном было явно хорошей возможностью.

Но кто знал, что клан Ван воспользуется этим!

Чжанчоу Цзяньцюн был не своим. Его действия были угрозой для «доминирующих держав в королевстве», и это было основной причиной, по которой никто не поддерживал его.

Каждый предпочел промолчать по поводу этого вопроса, опасаясь нажить врагов.

Клан Ван молчал по этому поводу, поэтому Яо Гуан Йи думал, что они против этого, что они опасались прихода Чжанчжоу Цзянцюна.

Кто знал, что Ван Гень так решительно продвинет и заявит о своей поддержке?!

«Меня обманули!» Вены появлялись у Яо Гуана Йи из-за злости, и его лицо скривилось от гнева. Как он не понимал, что его одурачил клан Ван? Если клан Ван с самого начала встал на сторону Чжанчжоу Цзяньцюна, оппозиции, они, несомненно, стали бы врагом общественности. Но в этот момент не только никто не сказал о них ничего, они даже получили огромную пользу от Чжанчоу Цзяньцюна.

Если шаг позже, и он потерял бы эту идеальную возможность.

Чжанчун Цзянцюн вспомнил бы только одного, кто первый встал за него, а не второй, ни третий …

«Эта решительность и безупречный выбор времени, это не может быть сделано Ван Геном. Должно быть, этот брат, Ван Чун!» Намерение убить вспыхнуло в глазах Яо Гуан Йи.

«Мы все же немного опоздали!»

В этот момент Яо Гуан Йи был далеко не единственным, кто вздыхал в столице. В резиденции в центре столицы высокая, стройная фигура вздохнула, когда он медленно положил письмо в свои руки на стол перед ним.

С другой стороны, Ван Чун не знал об изменениях, произошедших в королевском дворе. В этот момент его полное внимание было направлено на убийство воинов Гогурео.

Работая вместе с Миясаме Аякой, они поочередно охотились на воинов Гогурио. Смерть каждого врага из Истинного военного царства приносила Ван Чуну огромный всплеск Источника Энергии.

За короткое время Ван Чун уже расчистил большое количество мастеров истинного военного царства, и его совершенствование поднялось до более высоких значений. Его сила, скорость и ловкость значительно улучшились

Так же прошло четыре дня.

Глубоко в ночное время, когда суетливый город спал, и слышался только воющий ветер, в отдаленных границах столицы шла фигура, одетая в длинную мантию.

Он был одет как человек из Центральной равнины, но его движения были медленными, слегка неестественными.

Как только он прошел мимо пышного кленового дерева, холодный блеск вспыхнул по небу и внезапно упал на голову этой фигуры.

В тот же момент, в месте, немного над землей, черная тень меча бросилась к задней талии этой фигуры, как ядовитая змея.

Два нападавших, один с фронта и один со спины, были чрезвычайно синхронны в своих действиях.

Слова не могли описать, как быстро все разворачивалось. В этот момент фигура не паниковала, несмотря на нависшую смерть. Вместо этого его руки потянулись под халат и вытащили сабли с пронзительным металлическим кончиком. В тот же момент из его тела вырвался круг плотной Звездной Энергии.

Неосязаемая Звездная Энергия столкнулась с саблями, но вместо этого раздался металлический звук. Можно даже смутно увидеть искры от столкновения.

Казалось, что текущая рябь Звездной Энергии была воплощением саблей и мечей.

Ореол резкости!

Те, кто унаследовал этот ореол, будут иметь Звездную Энергию, пронизанную резкостью, напоминающей сабли и мечи..

При столкновении с ореолом, как и с тремя последовательными слэшами саблей в руке воина Гогурио, Ван Чун и Миясаме Аяка были отброшены назад.

«Ха-ха-ха, как я и ожидал, ты попал в мою ловушку!» Воин гогуреон не сразу атаковал. Вместо этого он указал своей саблей на Ван Чуна и Миясаме Аяку и рассмеялся, как будто все шло по его плану.

«Гунцзы, это ловушка!» Услышав слова человека, Миясаме Аяка сразу поняла, что что-то не так, и сердце сразу же застыло.

«Неплохо, ты отреагировал быстро, но ты опоздал!

Этот воин Гогурео приложил силы к своей талии. Его одежда была немедленно разорвана на части. В то же время он поднял руку. Из леса вышли три фигуры, окружили Ван Чуна и Миясаме Аяку.

Каждый из них излучал глубокую ауру, которая указывала на то, что они были ветеранами Истинного военного царства. С любым из них уже было сложной битвой для Ван Чуна и Миясаме Аяки, но одновременно появились четверо, двое из них встали в совсем невыгодное положение.

«Я всего лишь приманка, и все же вы не можете победить даже меня. Само собой разумеется, вы не сможете одолеть их! Хе-хе, я предлагаю вам просто сдаться и встретить вашу смерть!»

Воин Гогурео злорадно рассмеялся.

Исчезновение мастеров истинного военного царства было неважным вопросом, и члены второй базы быстро осознали серьезность. Таким образом, они быстро приняли меры предосторожности.

Хотя они не были слишком уверены в том, что именно происходит, они быстро организовали группу из четырех человек, чтобы справиться с этим вопросом. Из четырех один человек будет не скрытым, как приманка, в то время как остальные трое будут поджидать в тени, чтобы появились противники.

Таким образом, они могли наживать своего противника, обеспечивая при этом безопасность своей команды.

Тем не менее, они не ожидали, что их усилия будут вознаграждены так быстро.

«Хе-хе, позвольте мне добавить, что ваши страдания будут только усиливаться, если вы попытаетесь попробовать что-нибудь сделать. Давайте посмотрим, кто стоит за вами после того, как мы захватим вас!» мужчина рассмеялся, смотря на Ван Чуна и Миясаме Аяку, как будто они уже были трупами.

«Гунцзы, что нам теперь делать?»

Холодный пот капал со лба Миясаме Аяки. Независимо от того, было ли это с точки зрения индивидуальных сил или цифр, они находились в невыгодном положении.

Почти невозможно было победить или убежать.

«Хе-хе, не волнуйся». Ван Чун снял ее обнадеживающий взгляд.

«Иди, убей их. Если они попробуют что-нибудь сделать, сразу убивай их!» — воскликнул один из четырех воинов Гогурио, и поднял руки.

Четверо воинов немедленно бросились вперед, и еще три волны «Потопа Звездной Энергии» немедленно бросились вперед.

Перед этим огромным потоком сила Ван Чуна и Миясаме Аяки казалась незначительной.

Но в тот же момент, когда четверо атаковали, Ван Чун выпустил пронзительный свист.

«Атака!» Его голос не был направлен к Миясаме Аяке, но к человеку далеко вдали.

Без колебаний Ван Чун немедленно активировал свой ауру Кости поля битвы.

В одно мгновение четыре одинаковые белые ряби сразу же окутали фигуры четырех воинов Гогурео, и их ауры резко упали …

Глава 246

Глава 246: Источник Энергии уровня 9, Сто шагов Божественного кулака!

Мастерство Ван Чуна и время исполнения ауры Костей Поля Битвы постепенно улучшались.

Пока четыре воина Гогурео реагировали, они внезапно чувствовали, как их металлическая одежда ограничивала их движения и силу.

Именно в этот момент внезапно двинулась фигура в восьмистах метрах от группы.

На фоне бешеной волны на небе мелькнула фигура, и толстая стрела пролетела сквозь пространство и мгновенно проколола грудь одного из воинов Гогурьео. Сила стрелы протащила его более чем на десять чжанов, прежде чем крепко приковала его к земле.

И, прежде чем можно было моргнуть глазами, вторая, третья и четвертая стрела пронзили трех оставшихся мастеров истинного военного царства, также сбив их с ног.

Подумать только, что даже мощный поток Звездной Энергии мастера по истинному боевому царству был неспособен защититься от стрелы!

Не говоря о Миясаме Аяки, даже Ван Чун был потрясен. Он знал, что король Сун назначил ему мастера, но кто мог знать, что его стрельба из лука достигнет такого поразительного мастерства!

Четыре стрелы пронзили четырех мастеров. Ван Чуну даже не пришлось поднимать палец.

«Гунцзы, этот человек очень сильный!» Миясаме Аяка пробормотала, когда в ее глазах отразился страх. Несколько раз она встречала этого лучника, но она не знала, что он будет таким грозным.

Просто думая о чистой скорости и силе стрел, появились мурашками по всему телу.

Сильный!

Он слишком силен!

Не было даже малейшего времени для уклонения! Казалось, что сам свист стрелы был звуком смерти.

Несмотря на то, что он был убийцей скоростного типа, Миясаме Аяка знала, что она будет совершенно беспомощна, если эта стрела будет нацелена на нее.

«Не волнуйся!» Увидев огромный страх в глазах Миясаме Аяяки, Ван Чун похлопал ее по плечу и улыбнулся. Как убийца, это была ее инстинктивная реакция на мастеров. С другой стороны, Ван Чун был в восторге от поворота событий. «Он на нашей стороне! С таким грозным лучником, стоящим за нами, что вам беспокоиться? Те, кто должен беспокоиться, являются нашими врагами!»

Это был первый раз, когда Ван Чун взял мастера-лучника, которого назначил ему король Сун, и он был доволен результатами.

Назначенный королем Суном мастер уже некоторое время следит за нами, но я его еще не брал. Вероятно, он испытывает разочарование внутри, поэтому он преднамеренно продемонстрировал мощь своей стрельбе из лука передо мной!

Ван Чонг усмехнулся, не обращая ни на что внимания. Мастер-лучник очень точно контролировал свою мощь. Четверо воинов Гогурио были на грани смерти.

Меч глубоко врезался в сердце одного из воинов Гогурио, и сконцентрированный Источник Энергии влился в тело Ван Чуна.

Качество Источника энергии в теле мастера истинного военного царства был намного больше, чем энергия обычного мастера. Поглощение этой Энергии заставляло кровь Ван Чонга быть в ярости, и казалось, что в любой момент он издаст сильный вой.

Ван Чонг поглощал огромное количество Источника энергии за последние несколько дней, и этот всплеск энергии от первого мастера Гогурео, казалось, был последним указателем. В одно мгновение огромное количество Источника энергии вызвало качественное улучшение в Источнике Энергии Ван Чуна, а скорость потока его энергии увеличилась в несколько раз.

В то же время, он чувствовал, как тряслось его искусство Маленького Иньяна. Так он прорвался через 1 уровень и достиг второго.

«Это … Гунцзы вот-вот достигнет улучшения до 9 уровня Источника Энергии!»

Глядя на спину Ван Чуна, веки Миясаме Аяки дрогнули.

Аура Ван Чуна бушевала, как вулкан на пороге взрыва, и появились признаки того, что его Источник Энергии становился все более и более компактным.

Это было признаком того, что он собирался получить способность излучать свой Источник Энергии и формировать Звездную Энергию.

«Уже давно Гунцзы достигли уровня 8 Источника Энергии, и он уже собирался добиться прорыва на уровень 9. Как невероятно …»

Миясаме Аяка была мирским человеком, но то, что случилось с Ван Чуном, было просто неслыханным и превысило ее понимание.

«Еще немного!»

Закончив с первым мастером Гогурео, он перешел ко второму. Он уже чувствовал перед собой бесформенный барьер, и он знал, что скоро сможет его разорвать.

Меч Маленького Иньяна пронзил тело второго мастера Гогурео. Вместе с притоком Источником энергии тело Ван Чуна, казалось, достигло своего предела, и все внезапно вспыхнуло.

Акупунктур лаосинь на ладони, акупунктур сунцюань на подошве, а также цзианьцинь, минмэнь, фэнчи… Всего шестнадцать важных точек акупунктуры открывались один за другим.

С открытием этих шестнадцати точек акупунктур сразу же появился малиновый туман и вместо того, чтобы рассеяться в окрестностях, плотно обернулся вокруг Ван Чуна.

В тот момент Ван Чун почувствовал, что он стал легче, и его тело стало более проворным. Его скорость, сила и ловкость внезапно претерпели огромные улучшения, которые выросли более чем в три раза.

Выброс внутренней энергии, я достиг уровня выброса внутренней энергии!

Ван Чун был в восторге от ощущения расслабления во всем его теле.

Был огромный скачок роста от Уровня 8 Источника Энергии до Уровня 9 Источника Энергии.

Это было первое качественное развитие физического тела боевого мастера, и оно было известно как «Малая эволюция». После Малой Эволюции боевое мастерство может быть двойным или тройным.

Для боевого художника эта Малая Эволюция была чрезвычайно важна. В то время как Ван Чун также прошел этот процесс в своей предыдущей жизни, его рост на этот раз явно был намного больше, чем тогда.

Достигнув уровня 9 Источника Энергии, вы достигли вершины области Источника Энергии, став тем самым существованием, которым обычные люди могли только любоваться.

Через мгновение Ван Чун открыл глаза, и из них сияло яркое свечение. Он поднял ладонь, и перед потрясенным взглядом Миясаме Аяки внезапно вспыхнул белый свет и ударил дерево в сотне метров.

Ствол дерева взорвался и рассеивался в воздухе. Вдоль деревянных опилок и пыли дерево, высотой пятнадцать метров, резко упало на землю.

«Э-это …»

Увидев это зрелище, в голове Миясаме Аяки мелькнула мысль. Это было единственное логическое объяснение ситуации, но даже тут она едва могла поверить в это.

«Сто шагов Божественного Кулака!»

В восьмистах метрах таинственный человек, присутствие которого напоминало гору, медленно опускал лук, с некоторым удивлением смотря на спину Ван Чуна.

Был только один метод, который позволял испускать Источник Энергии одним кулаком, чтобы ударить по объекту в сотню шагов — сто шагов Божественного Кулака.

Сто шагов Божественного Кулака был одним из легендарных тайных искусств в этой области.

Даже мастер-лучник слышал только это название, но никогда не видел, чтобы кто-то практиковал это раньше. Тех, кто был способен выполнять эту технику, определенно можно было посчитать на пальцах.

И все же, несмотря на то, что Ван Чун только что прорвался в уровень 9, он действительно смог выполнить эту легендарную технику. Невозможно не удивляться, увидев это!

«Несмотря на свой юный возраст, как этот ребенок знает так много тайных искусств?» В темноте мастер-лучник сузил глаза. Впервые он почувствовал себя немного любопытным в отношении молодого человека, которого любил король Сун.

«Хорошо, похоже, я все еще не слишком старый!» Ван Чун увидел результат сдалека, и, медленно откидывая кулак, он кивнул, довольный эффектом удара.

Являясь одним из легендарных приемов в области Источника энергии, Сто шагов Божественного кулака был известен очень немногим людям, и никто не хотел передавать такую ценную технику другим. Таким образом, в мире было очень мало людей, которые могли его использовать.

Но Ван Чуну, это легендарное секретное искусство было практически ничем.

Хотя эта техника может казаться таинственной, на самом деле это был единственный способ использовать способность излучать Источник Энергии, достигнув уровня 9 Источника Энергии.

Сбор внутренней энергии был чрезвычайно сложным процессом, и он был требователен к мастерству. Однако, если бы можно было собрать Источник Энергии, сжать, то, достигнув определенной точки, собранная энергия могла бы быть разрушена при выпуске.

Это была техника, которая сильно зависела от техники. Если понять суть, выполнение его не слишком сложное.

Однако основная проблема в технике заключалась в том, что она потребляла огромное количество Источника Энергии.

Даже такой мастер едва ли мог выпустить сто шагов божественного кулака более двух раз. Таким образом, этот метод будет нелегко выполнять.

Тем не менее, похоже, мне нужна еще одна практика, чтобы внедрить эту технику в мой боевой стиль, подумал Ван Чун. На расстоянии ста шагов это было бы не сложно уклониться от его атаки. Таким образом, он все еще нуждался в небольшой практике.

Но если попасть им, его мощь наверняка поразила бы любого.

В этот момент внезапное чувство слабости поразило Ван Чуна. Это было признаком того, что у него не было источника энергии.

Таким образом, без каких-либо колебаний Ван Чун отправился поглощать Источник энергии из оставшихся двух мастеров Гогурео, прежде чем убить их. Поглатив Источник энергии остальных двух мастеров, его совершенствование выросло и стабилизировалось.

«Поехали!» После того, как он взял четыре превосходных женьшеня у мертвых мужчин Ван Чун указал на группу, чтобы уйти.

Их группа наблюдения на второй базе послала сообщение о том, что гогуреоны начали движение.

Очень скоро поле битвы было очищено, и каждая отметка и след битвы были удалены. Даже дерево, разбитое Ван Чонгом, унесли.

К тому времени, когда прибыли гогуриены, все, что им осталось увидеть, было пустое поле.

Глава 247

Глава 247: Королевский нефритовый павильон!

«Горячие булочки, свежие! Свежие и вкусные, я гарантирую, что вы останетесь довольны!»

Рано утром глубокий аромат пронесся по улицам улице нефритового дракона. Огромная толпа заходила и выходила из многочисленных таверн, чайных и булочных магазинов вдоль улицы.

К востоку от этой улицы, среди пара свежих булочек, даже вывеску таверны тяжело было увидеть.

Королевский нефритовый павильон!

Три элегантных золотых слова были написаны на черном фоне. Вывеску поменяли только сегодня утром, и то, что пришло вместе с вывеской, был новым боссом.

Однако, поскольку все рабочие и повара остались местах, мало кто знал, что таверна перешла в другие руки.

Несмотря на то, что некоторые заметили изменения в вывесках, они не слишком задумывались об этом.

В этот самый момент Ван Чун сидел в королевском нефритовом павильоне.

В самой экстравагантной комнате на втором этаже Королевского нефритового павильона мужчины из клана Чжуан и клана Чи были заняты едой во рту, и рядом со столом было уже несколько десятков бамбуковых пароходов. Однако более впечатляющим было количество бамбуковых пароходов на столе, которые были сложены в высокую башню.

Стальная кавалерия клана Чжуан и стальные охранники клана Чи были известны во всех Центральных равнинах, но это был первый случай, когда Ван Чун и его группа стали свидетелями их страшного аппетита.

Почти готово!

Ван Чун, сидя на перилах, наконец, закончил тренировку и медленно открыл глаза.

Прошло несколько дней с момента их последней операции, и с тех пор Ван Чун проводил свое время в этом Королевском нефритовом павильоне.

Донг Донг Донг!

Кто-то постучал в дверь снаружи.

«Входите, — бесстрастно сказал Ван Чун, даже не оборачиваясь.

Дверь в приватном зале открылась, и появилась черная Миясаме Аяка. Она держала огромную стопку бамбуковых пароходов, наполненных булочками.

«Гунцзы». Миясаме Аяка вошла с булочками, встала на колени и положила булочки перед Ван Чуном, после чего она достала пару палочек для еды и тщательно очистила, прежде чем передать их.

«Как оно?»

Захватив пару черных палочек для яиц, Ван Чун поднял булочку и положил ее в рот. Внешняя упаковка булочки была мягкой, теплый и вкусный сок сразу ворвался ему в рот. Чувство комфорта обняло его, когда он проглотил сок и булочку.

Неплохо!

Ван Чун удовлетворенно кивнул головой. Он ел во многих роскошных тавернах и чайханах раньше, но он все еще чувствовал, что булочки с сок здесь были лучшими.

Ну, это была одна из причин, почему Ван Чун выбрал эту комнату из всех таверн в столице.

Что касается другой причины … Это было потому, что Ван Чун нуждался в собственной таверне для работы.

Это было бы неудобно и привлекало бы внимание, если бы он направлялся в таверны других каждый раз, когда ему нужно было что-то сделать.

С другой стороны, если бы у него была своя собственная таверна, она могла бы быть частной и удобным местом для него, чтобы есть, улучшаться и проводить операции.

В этом аспекте он представлял нечто похожее на павильон «Яркий кран» клана Яо.

Использование владения таверной не измерялось только денежными доходами.

«Как и ожидал Гунцзы, наши операции привлекли внимание Гогурео. Первая, вторая и третья базы Гогурьеонов усилили свою безопасность и теперь осторожны», — с уважением согласилась Миясаме Аяка. Она была чрезвычайно дотошна в использовании предметов в комнате, таких как тени, шторы и столбы, чтобы скрыть свое присутствие для тех, кто мог бы смотреть снаружи.

Это были ее инстинкты убийцы на работе.

«Хе-хе, Гогуреоны — это не все мускулистые и безмозглые. По крайней мере, король Сосурим — нелегкий человек. Учитывая, сколько их людей мы убили за последние несколько дней, даже если они ничего не заподозрили, пришло время, чтобы король Сосурим начал опасаться, — небрежно ответил Ван Чун, взяв еще одну булочку, положил ее в рот. Он выглядел таким сдержанным и непринужденным, что казалось, что все идет по планам.

«Будут ли проблемы из-за этого? Король Сосурим — злобный человек, который осмеливается даже атаковать Три Великих Тренировочных лагеря. Я боюсь, что это может быть опасно для нас, если он нас заметит!» Миясаме Аяка нахмурилась в беспокойстве.

В Великом Тане король Сосурим был легендой. Его планы были полными злобой и смелостью. И все же никто не знал его внешности.

Это означало, что даже если он будет ходить мимо вас, вы, возможно, даже не заметите его, и это поставит вас в очень уязвимое положение.

«Ха-ха, он не такой страшный, как ты думаешь. В конце концов, он по-прежнему смертен. Только потому, что мы никогда не видели его истинной внешности, он кажется намного больше, чем он». Ван Чун проглотив булочку, махнул рукой.

Страх исходит от неизвестного!

Король Сосурим явно хорошо знал эту логику, и он полностью использовал ее.

Как убийцы скрываются в тени, чтобы сохранить секретность, король Сосурим делал то же самое. Если бы его внешность была известна, то общественный страх перед ним исчез бы вместе с его завесой секретности.

«… Кроме того, ты забыл о том, что он отправил войска из Гогурео? Учитывая, насколько огромна эта операция, как у него может быть время потрудиться с такими, как мы?»

Ван Чун остановился на мгновение, прежде чем продолжить. «Кроме того, на самом деле это может получиться хорошо. Если мы будем его тревожить, он может нанести удар раньше!»

«Уменьшая границу между истиной и ложью», это стало причиной того, что Ван Чун не совершил движение последние несколько дней. Он преднамеренно делал невозможным, чтобы Гогуреоны находили образец его операции, и их неспособность вывести действия своего противника, несомненно, оставила бы их непростыми.

Это беспокойство, несомненно, побудило бы их двигаться быстрее.

Как говорилось, «поспешность впустую». Любая операция, однажды бросившаяся, наверняка будет заполнена недостатками.

Миясаме Аяка нахмурилась в раздумья, все еще пытаясь понять смысл слов Ван Чуна.

Ван Чун усмехнулся. Не обращая внимания на это, он взял еще одну булочку и положил ее в рот.

Он ничего не чувствовал, пока занимался совершенствованием, но как только он остановился, он сразу почувствовал, как голод ударил его живот.

Во время еды булочек Ван Чун продолжал расшифровывать содержание «Искусство массового убийства».

В течение последних трех дней Ван Чун проводил время, интерпретируя Искусство массового убийства. Первоначально, когда Ван Чун начал изучать технику, Источник Энергии, которую он мог изгнать, была такой же тонкой, как паутина.

Когда Ван Чун спустился с горы, он смог излучать Источник энергии по ширине пальца. Но теперь, из-за плотного источника энергии, которую он поглотил, его Меч кровопролития Ци теперь был вокруг ширины четырех пальцев, и он использовал большую мощь.

И, достигнув уровня 9 Источника энергии, и получив способность испускать внутреннюю энергию, Ван Чун теперь мог стрелять из меча кровопролития Ци без использования меча в качестве среды, сохраняя при этом тот же уровень могущества.

… С этим я могу считаться фехтовальщиком! »— подумал Ван Чун, сжимая еще одну булочку.

Ван Чун специализировался на использовании копья в своей предыдущей жизни, так что он впервые стал фехтовальщиком. В то время как он все еще был новичком даже среди фехтовальщиков, он, тем не менее, мог определенно считаться тем, кто шел по пути Меча, совсем по-другому, чем путь его предыдущей жизни.

Известность фехтовальщика Су, как известно, является номером один в мире. Пока я достиг только первого слоя меча, я могу уже пробить звездную энергию мастера истинного боевого царства. Однако этого все еще недостаточно. В первом слое искусства

массового убийства насчитывается девять революций, где раунд расширения и сжатия меча Ци эквивалентен одному обороту. Только после достижения девятой революции мой меч может рассматриваться как подлинный Меч кровопролития Ци. Учитывая, что у меня есть еще даже до первой революции, я действительно должен продолжать упорно трудиться, подумал Ван Чун, как он подсознательно постучал по столу перед ним левым кулаком.

Меч резни Ци начинался тихо, но он постепенно становился все более толстым и мощным, как только в искусстве. Достигнув определенной точки, меч Ци должен был бы снова сжиматься до первоначальной ширины.

Когда меч Ци снова вернулся к ширине паутины, это будет считаться первой революцией. После чего цикл повторяется еще восемь раз …

Мощь от меча Ци пропорциональна числу оборотов. Чем больше оборотов, тем сильнее меч ци. Достигнув девяти революций, в мире не было бы почти ничего, что могло бы противостоять мечу ци.

Фехтовальщик, достигший девятого уровня Меча кровопролития Ци резни, мог бы показать поразительную силу даже без оружия в руке.

Однако, по мере увеличения числа оборотов, чем сложнее становилось совершенствование техники. В то же время цвет меча Ци также изменился.

-Это было то, что Ван Чун вывел из сутра из Искусства массового убийства».

В это время Ван Чун все еще находился на уровне полуреволюции.

Но даже это состояние полуреволюции способно создать смертельную угрозу для мастера истинного военного царства. Это была мощь фехтования Су Чжэньчэна!

«Пойдем, мы будем отдыхать дома. Кроме того, мне нужно о чем позаботиться».

После еды парохода, наполненного булочками, Ван Чун встал и ушел. Прошло полмесяца с тех пор, как он вышел из тренировочного лагеря Куньу. Пришло время для него разобраться со стальным оружием, накопленным в конце.

Деньги были похожи на проточную воду. Без постоянного потока, он скоро высохнет!

Ван Чун знал, что в будущем ему потребуются большие деньги, и в настоящее время продажа стального оружия является его единственным источником дохода.

«Эй, у тебя нет глаз? Смотри, куда идешь!»

Как только Ван Чун собирался уходить, на улицах внезапно раздался шум. Поворачиваясь, Ван Чонг увидел толстенького торговца, возглавляющего группу высоких и мускулистых наемных мастеров, указывая на неопрятного мужчину средних лет, ревущего с покрасневшим лицом.

В то время как мужчина средних лет выглядел неопрятным, Ван Чун смог рассказать одним взглядом, что другая сторона была мастером. Когда другая сторона шла, его шаги были исключительно стабильными, и его плечи даже не колебались. Кроме того, это было полностью подсознательное движение.

Это была обычная привычка, которая появлялась у боевых людей, достигших определенного уровня мастерства в обучении.

Боевые искусства в основном сосредоточены на точности и устойчивости в каждом движении. Недостаток совершенного контроля над руками и ногами был признаком слабости.

С учетом таких стандартов, когда культивирование достигнет определенного уровня, такие жесты или их отсутствие станут второй натурой. Их руки и ноги были бы исключительно стабильными, как дерево, укорененное на месте. Если бы кто-то уделил пристальное внимание, разница была бы такой же ясной, как небо и земля.

Таким образом, на самом деле было не слишком сложно отличить обычного гражданина от мастера.

«Он ждет раунд страдания!»

Покачав головой, Ван Чун усмехнулся, не обращая ни на что внимания. Такие дела были повседневным событием для такого огромного места, как столица.

Этот неопрятный мужчина средних лет был явно намного более способным, чем наемники вокруг пухлого торговца. На этот раз пухлый торговец действительно ударил железной стеной. Несомненно, он скоро пожалеет о своих действиях.

Таким образом, Ван Чун не вмешался и спокойно ушел.

Но всего через несколько шагов произошло шокирующее зрелище.

«Убей его, покажи ему избиение его жизни!»

«Как вы думаете, кто вы такой, разве вы не знаете, что есть основная вежливость, чтобы извиниться перед кем-то, когда они натыкались на них? Не сдерживайте, избивайте его! Если он умрет, я возьму на себя ответственность!»

«Хм, я думал, что, учитывая, насколько вы высокомерны, вы можете быть просто грозным человеком. В конце концов, вы просто бесполезный мусор!»

Сильно пухлого торговца эхом отозвался по всей улице. На этот раз даже Миясаме Аяка была немного озадачена.

Оба они обернулись, только чтобы увидеть, как неопытный пожилой мастер злобно бился по полу.

Охранники торговца крепко обхватили его и набросились на него. С другой стороны, неопрятный мужчина средних лет выглядел так, как будто он ничем не отличался от обычного человека, неспособного вообще нанести ответный удар.

«Хм?»

В глазах Ван Чуна промелькнул блеск. На этот раз он был действительно заинтригован.

Глава 248

Глава 248: Легенда Бюро по наказанию, Ма Иньлун!

Учитывая способности этого человека, охранники вокруг пухлого торговца вовсе не совпадение. Проще говоря, пухлый торговец был тем, кого всегда избивают.

Но вывод был противоположным тому, чего ожидал Ван Чун.

«Интересно.»

Ясно, что мужчина средних лет не собирался наносить ответный удар. Учитывая обстоятельства, Ван Чун также подумал, что ему неуместно будет вмешаться, поэтому он наблюдал со стороны.

«Какой неудачник!»

«Пойдем! Мы не должны тратить свое время на мусор».

Выпустив свой гнев, пухлый торговец ушел, бросив оскорбления. После этого неопрятный мужчина средних лет медленно поднялся на ноги.

Несмотря на то, что он страдал от такого порочного избиения, тело его все еще было удивительно в норме. Его ноги и плечи нисколько не дрожали от движений, как будто он нисколько не пострадал.

«Какой он внушительный!» Миясаме Аяка сузила глаза и услышала от Ван Чуна.

Охранники, нанятые пухленьким торговцем, обладали большой силой, и они отдавались полностью, избивая человека. После таких ударов, если бы Миясаме Аяка решила не сопротивляться, она наверняка получила бы тяжелые раны.

И все же мужчина казался совершенно невредимым.

«Настоящий мастер!» Брови Ван Чуна пошатнулись от удивления. Этот человек был намного сильнее, чем он ожидал от него.

Зрители разошлись, и пешеходы быстро снова заполнили улицу. Как пузырь на поверхности моря, суматоха постепенно исчезала. Помимо Ван Чуна, Миясаме Аяки и охранников из клана Чжуан и Чи, никто не обращал на него какого-либо внимания.

И человек, похоже, не заметил ни Ван Чуна, ни его группу. Когда человек окончательно выпрямил свое тело, Ван Чун увидел его лицо.

«Это он?» тело Ван Чуна пошатнулось, и имя мелькнуло у него в голове. Он не ожидал встретиться с этим человеком здесь.

«Гунцзы, вы его знаете?» — спросила Миясаме Аяка, глядя на мрачную спину мужчины средних лет, пока он не исчез среди толпы.

«Ага», Ван Чун кивнул с причудливым блеском в глазах.

«Следуй за мной. На этот раз мы можем найти сильную помощь!» Ван Чун сказал, немного подумав. Вместо того, чтобы вернуться в клан Ван, он обернулся и пошел в сторону, в которой исчез мужчина.

—

«Бюро персонала? Он чиновник из Бюро персонала? Но если я не ошибаюсь, это должно быть одним из филиалов, в которых живут второстепенные чиновники, отвечающие за

копирование документов. Учитывая его возможности, разве это не огромная трата времени для него работать здесь?

Взглянув на офис Ямэнь перед ней, сомнения в глазах Миясаме Аяки углубились. Несмотря на то, что прошло не много времени с тех пор, как он в Центральной равнины, она узнала немало вещей в свое время в качестве убийцы в столице.

Королевский двор Великого Тана был разделен на Бюро обрядов, Бюро персонала, Бюро работ, Бюро военных кадров, Бюро по наказанию и Бюро доходов. Однако, кроме этих шести основных бюро, в столице по-прежнему находилось почти сто меньших офисов, отвечающих за решение различных проблем.

Учитывая, каким полуразрушенным был этот Ямэнь, он, должно быть, один из наименее важных офисов Бюро персонала.

В течение года чиновники редко встречались с каким-либо важным должностным лицом. Они потратили большую часть своего времени на копирование книг и документов. В некотором смысле, они были самыми скромными членами Бюро персонала.

Требования этой работы были низкими, и даже простолюдин мог заполучить этуработу. Учитывая, что способности этого человека, это работа была пустая трата его талантов.

Ван Чун молча смотрел на пыльную вывеску офиса. Если прежде он был только наполовину уверен, увидев этот офис, он теперь был на сто процентов уверен в личности этого человека.

«Ли Мань, ты должен подождать снаружи с остальными. Я на минуту войду», Ван Чун проинструктировал кланы Чжуан и Чи, прежде чем войти в Ямэнь.

Правила правительственных административных органов были строгими. Даже маленький офис, который отвечал только за документы, был недоступен для среднего гражданина.

После того, как он показал значок, который дал ему король Сун, Ван Чун прошел внутрь без проблем.

«Что ты делаешь? Знаешь, сколько сейчас времени? Как ты думаешь, ты все еще работаешь в своем Бюро по наказанию? Ты действительно считаешь, что тогда ты такой же гений?»

«Ты мусор. Тогда ты не смог поймать убийц, которые убили важных чиновников королевского двора, и теперь у тебя даже возникают проблемы с копированием документов. Скажи мне, есть ли что-нибудь, на что ты способен?»

«Бесполезный дурак! Я скажу это сейчас, если ты не закончишь сейчас копировать эти документы, даже не мечтай о возвращении завтра!»

Пока Ван Чун все еще был во дворе, он услышал грустный голос, ревущий в резиденции. Слова, произнесенные, были так неприятны ушам, что даже Ван Чун больше не мог этого выносить.

«Достаточно!»

Нахмурившись, Ван Чун вошел в комнату. Быстрым взглядом он увидел дюжину чиновников, занятых копированием документов с опущенными головами. Однако,

учитывая огромную гору бумаг, размещенных на их столе, вряд ли они будут закончены в ближайшее время.

Под диагональным углом к входу, где стоял Ван Чун, человек, который, казалось, был наблюдателем этого офиса, в настоящее время указывал пальцем на мужчину средних лет, которого Ван Чун видел за пределами Королевского нефритового павильона.

Неопрятный мужчина средних лет опустил голову, прислушиваясь к этим оскорблениям без каких-либо жалоб. Вспоминая репутацию этого человека десять лет назад, Ван Чун не мог не испытывать глубокого сочувствия.

Никто бы не подумал тогда, что этот человек окажется в таком состоянии.

«Кто ты?»

Наблюдатель в настоящий момент находился на пике своего гнева, и, увидев, что в него вошел незнакомец, он сразу же впал в злость.

«Это административный офис королевского двора, разве вы не знаете, что посторонним запрещено входить в помещение?! Кроме того, чтобы осмелиться вмешаться в дела моих подопечных, кем вы себя возомнили?»

В зале другие официальные лица также подняли головы, чтобы посмотреть на Ван Чуна. Учитывая, что в целом ямэне было всего тридцать человек, они были близко знакомы друг с другом. Таким образом, присутствие лишнего, такого как Ван Чун, было тяжело не заметить.

«Хммм!» Ван Чонг не мог тратить свои слова, поэтому он тут же выхватил золотой значок-жетон и сверкнул им начальнику.

Увидев золотой жетон, лицо начальника сразу побледнело.

Хотя он был всего лишь небольшим руководителем в потрепанном офисе, чтобы выжить в столице, ему нужно было хотя бы знать тех, кто стоял выше него. Знак в руке Ван Чуна был явно символом Циньвана, и, учитывая, как на нем было записано слово «Сун», не было никаких сомнений в том, что оно принадлежало уважаемому и влиятельному королю Сун Ли Чэнци!

Прошло двадцать лет с тех пор, как влиятельный чиновник посетил их офис, не говоря уже об истинном Циньване.

«Итак, гунцзы — человек Его Высочества Короля Суна!» Наблюдатель быстро прошел через стол и добрался до Ван Чуна. Затем, согнувшись назад и подчиненным тоном, он спросил: «Простите меня за мою любезность, я не знал о прибытии гунцзы. Могу ли я узнать, есть ли какие-либо указания от Его Высочества?»

«Это не твое дело, я здесь для этого».

Ван Чун поднял палец и указал на неопрятного мужчину средних лет, стоявшим не слишком далеко. Его действия заставили всех удивиться.

Человек слушал подчиненно с опущенной головой, но, услышав, что этот незнакомый молодой человек был здесь ради него, он не мог не взглянуть на чужака в изумлении.

«Его?»

Наблюдатель тоже был удивлен. Он не ожидал, что Ван Чун придет сюда, чтобы искать самого презираемого человека своего отдела.

«Гонцзы, вы уверены?»

«Хм, ты думаешь, я не знаю, кого я ищу? Или ты думаешь, что знаешь лучше меня?!» Ван Чун ответил резко.

«Это … Гунцзы, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Это не то, что я имел в виду!» Наблюдатель быстро помахал руками. Пока он был озадачен событиями, он был делал все быстро.

Независимо от того, для чего здесь был Ван Чун, это было не его дело. Человек, столь же благородный, как король Сун, не был тем, кого могли бы обидеть такие незначительные чиновники, как они, поэтому ему лучше держаться подальше от пути другой стороны.

«Хорошо, все должны отдохнуть на сегодня. Ма Иньлун, я оставлю вас с гунцзы. Позаботьтесь о нем хорошо. Если что-нибудь случится, возьмешь на себя ответственность».

Зная, что он, вероятно, получил неприязнь от этого гунцзы предыдущим выкриком, супервайзер быстро сказал всей уйти, оставив только Ван Чуна и Ма Иньлуна.

«Это действительно он!»

Окончательно, сомнения исчезли из сознания Ван Чуна. Вспоминая знаменитого гения Бюро по наказанию десять лет назад и, глядя на подчиненного, неопрятного человека среднего возраста перед ним, Ван Чун с трудом верил, что оба они были одним и тем же человеком.

Тогда, пострадавшими от убийств гогуреонов были не только жертвы.

«Кто ты? Я не думаю, что мы встречались раньше».

Теперь, когда только он и молодой человек остались в комнате, Ма Иньлун, наконец, поднял голову и холодно посмотрел. Он излучал ауру, которая, казалось, удаляла других от него. Его отношение сильно отличалось от того, каким он был перед пухлым торговцем и начальником.

С тех пор, как это произошло десять лет назад, он больше не хотел иметь никакого отношения к влиятельным чиновникам или знати.

«Хе-хе, ты, возможно, не знаешь меня, но я тебя знаю», — усмехнулся Ван Чун, раскрыв истинную цель своего визита. «Я здесь, чтобы пригласить тебя помочь мне захватить человека».

«Я боюсь, что вы, возможно, обращаетесь не к тому человеку. Я просто скромный чиновник, ответственный за копирование документов. Если вам нужна помощь в привлечении кого-то, вам следует посетить Бюро по наказанию или Бюро военных кадров. Я не могу помочь вам, поэтому я советую вам не тратить время, — холодно ответила Ма Иньлун.

«Тебе не нужно спешить с тем, чтобы отказывать мне. Позволь мне сначала закончить мою речь. Наша операция в этот раз включает в себя гогуреонов», — сказал Ван Чун.

На лице Ма Иньлуна появилось хмурое выражение, но оно мгновенно исчезло, как будто это была просто иллюзия.

«Я не знаю, о чем вы говорите, я не заинтересован в гогуреонах. Дверь там, поэтому я советую вам уйти прямо сейчас».

Ма Иньлун схватил папку с документами и начал копировать их на другой лист бумаги. Из его взгляда было ясно, что он хочет, чтобы Ван Чонг ушел.

«Даже король Сосурим?» Ван Чун усмехнулся.

Эти слова сразу же вызвали огромный шторм. Лицо Ма Иньлуна сразу же изменилось.

В тот же момент воздух в комнате внезапно стал горячим. В окрестностях вспыхнула мощная и страшная аура.

Эта аура была настолько сильной, что даже Ван Чун, уже достигший 9-го уровня, чувствовал себя незначительным, как муравей перед цунами. Казалось, он погрузился в самый бурный океан в мире, и огромная волна угрожала свалиться на него.

Подумать только, что этот парень на самом деле такой устращающий! Почувствовав огромное давление на него, лицо Ван Чуна потемнело.

Прошло более десяти лет, но его боевое мастерство не только не исчезло, казалось, он стал намного сильнее. Даже Истинное Боевое царство Воинов Гогурео, с которыми Ван Чун сталкивался раньше, было бы чем-то меньшим, чем пылинка перед ним.

Это была настоящая сила!

Глава 249

Глава 249: Еще один помощник!

Клык белого тигра!

В голове Ван Чуна появилось имя. Это было имя человека, которого назвали величайшим гением Бюро по наказанию десять лет назад.

Его боевая удача считалась первоклассной среди его сверстников.

Несмотря на то, что он был понижен в должности и бесцельно провел более десяти лет своей жизни, он, похоже, не перестал тренироваться.

Абсолютное боевое царство!

Подумал Ван Чун. Совершенствование Ма Иньлуна явно превысила Истинное Военное царство, достигнув рядов Абсолютного Боевого царства.

«Гунцзы, будьте осторожны!»

В то время, как Ван Чун был в раздумьях, раздался крик. Чувствуя, что Ван Чун был в опасности, темный силуэт спрыгнул с крыши и направился к Ма Иньлуну.

Ма Иньлун раскрыл всю свою мощь, но в его действиях было мало намерений убивать. Ван Чун понял это, но Миясаме Аяка еще нет.

Как только Ван Чонг вошел в Ямэнь, Миясаме Аяка поднялась на крышу, чтобы следить за ним. Таким образом, когда Ма Иньлун продемонстрировал свою силу, Миясаме Аяка подумала, что он хотел причинить вред Ван Чуну, и быстро прыгнула вниз, чтобы начать атаку.

«Стой!»

Ван Чун был поражен. Он знал, что Миясаме Аяка не могла сравниться с Ма Иньлуном, бывшим Клыком Белого Тигра Бюро по наказанию. Тем не менее, Миясаме Аяка двинулся так быстро, что он не смог остановить ее.

В воздухе, прямо над Ма Иньлуном, холодный блеск вспыхнул от метровых трех мечей Миясаме Аяки, направленных на Ма Иньлуна.

«Хммм!»

Среди безумного ветра в комнате Ма Иньлуна, который сидел за столом, он поднял свой взгляд, чтобы взглянуть на Миясаме Аяку, и на его глазах промелькнуло холодное просветление. Даже не двигаясь, из Ма Иньлуна полился черный Поток Звездной Энергии.

Пораженная волной звездной энергии, Миясаме Аяка обнаружила, что ее источник энергии рассеивается, и, как осенний ветер, подметающий упавшие листья, ее поразили, прежде чем она могла реагировать.

«Мистер Ма, остановись!»

Паникуя, Ван Чун набросился вперед, чтобы схватить падающую Миясаме Аяка, крича Ма Иньлуну, чтобы тот остановился.

«Кто ты? Кто тебя отправил? Прошло больше десяти лет с тех пор, как я ушел из Бюро по наказанию, вопрос о гогурионах больше не имеет ко мне никакого отношения. Скажи мне, кто послал тебя ко мне?»

Ма Иньлун поднял голову со своего стола, его предыдущее подчиненное и мрачное лицо изменилось на резкое и угрожающее. Как дикий белый тигр, его холодные глаза, казалось, заглядывали в глубину души, вызывая дрожь в сердце.

При таком взгляде можно было почувствовать, как будто тебя прокалывают иголки и ты этого подсознательно избегаешь.

Атмосфера сразу же напряглась. Ван Чун чувствовал, как Ма Иньлун теперь будто намерен убивать. Если бы он не сможет предложить ему удовлетворительный ответ, Клык Белого тигра Бюро наказаний может просто убить всех в ярости.

«Миясаме Аяка, как ты? Ты ранена?» Игнорируя Ма Иньлуна, Ван Чун держался за Миясаме Аяка и спросил ее.

«Я … я в порядке …» Черная маска Миясаме Аяки была разорвана ударом, раскрыв ее чрезвычайно бледное лицо. Казалось, что ее Источник Энергии рассеялась, и теперь она была крайне слабой. Однако ее щеки покраснели, как будто в них горел огонь. Встретившись взглядом с Ван Чуном, она отвернулась.

«Хм?»

Ван Чонг был ошеломлен ее действием и застыл на мгновение. Однако вскоре он понял, что их позиция была очень близкой, впервые с тех пор, как они встретились.

«Это …» Ван Чун неловко положил Миясаме Аяку, прежде чем снова отвести взгляд.

«Хм, я не так любезен, чтобы каждый раз вы так легко отделывались. Если вы не можете дать мне удовлетворительный ответ, это не закончится так хорошо в следующий раз». Холодный голос Ма Иньлуна слышался на всю комнату. Только тогда Ван Чун обратил внимание на ситуацию вокруг него.

«Мистер Ма, как прежде я сказал, я здесь по делу о короле Сосуриме. Хотя вы, возможно, скрылись, вы должны знать, что люди моей должности не посчитают слишком сложным раскрыть ваше местонахождение, — сказал Ван Чун с слегка гордым тоном.

Как потомок престижного клана, ему действительно было нетрудно раскрыть местонахождение человека. Независимо от того, где скрывался Ма Иньлун, до тех пор, пока он остался в столице, Ван Чун мог его найти.

Это было влияние сословий благородства и престижных кланов, а также их гордости.

Ма Иньлун замер на мгновение, прежде чем его цвет лица, наконец, стал более мягким.

«Господин Ма, вы знаете лучше, чем кто-либо другой, что империя Гогурео представляет огромную угрозу Великому Тану. Король Сосурим, как начальник шпионов Гогурео, работающих в Великом Тане, является целью, которую мы должны уничтожить. В то время вы были одним из лидеров, отвечавших за преследование короля Сосурима. Изучая его дела на протяжении

десятилетия, я считаю, что вы знаете его намного лучше, чем кто-либо другой. Поэтому я хочу что вы помогли захватить короля Сосурима! » — мрачно попросил Ван Чун.

Ван Чон много готовился, чтобы справиться с гогуреонами. С поддержкой короля Суна и войсками из королевского двора было легко прояснить основы гогуреонов.

Однако сорняк нужно было вырвать с корнем. Смерть воинов Гогурео не была чем-то большим для огромной империи Гогурео.

Если они захотят, они могут отправлять партию за партией солдат, чтобы вызывать массовое разрушение.

Чтобы нанести реальный урон гогуреонам, они должны были нанести удар по жизненно важным объектам. Другими словами, они должны были справить со своим главным противником, королем Сосуримым.

Только после уничтожения этого главного шпиона могла быть искоренена угроза жизни влиятельных чиновников Великого Тана. По крайней мере, без этого человека влияние империи Гогурио, имевшее место в Великом Тане, значительно уменьшилось бы.

Однако король Сосурим был очень хитрым человеком.

В то время как Ван Чун справлялся с мастерами, отправленными из империи Гогурео, он не мог дойти до короля Сосурима.

Это была главная причина, почему Ван Чун приехал просить помощи Ма Иньлуна.

Более десяти лет назад, когда король Сосурим убил важных должностных лиц королевского двора, Ма Иньлун, как самый молодой гений Бюро по наказанию, был одним из людей, отвечающих за это дело.

Он много лет преследовал короля Сосурима, но из-за отсутствия результатов он был исключен из Бюро по наказанию и был понижен в должности в Бюро персонала, став скромным работником.

Но даже в этом случае Ван Чун знал, что никто не мог лучше понять короля Сосурима, чем он.

В то время среди чиновников, которых убил Король Сосурим, числился учитель Ма Иньлуна, а также женщина, которую он любил.

Десять лет назад Ма Иньлун все еще был надменным и успешным молодым человеком. Его учителем был Чжан Шоушань из Бюро по наказанию, а у лорда Чжана была прекрасная дочь, которая была обручена с ним.

Всякий раз, когда убийцы Гогурио атаковали, они никого не оставляли в живых, а среди жертв была любимая дочь лорда Чжана.

Однако этот вопрос не был широко известен, и Ван Чун услышал об этом случайно.

Таким образом, с точки зрения обид на гогуреонов, было очень мало людей, которые могли бы превзойти «Клыка Белых Тигров» Бюро по наказанию.

По сути, существование Клыка Белого Тигра сыграло огромную роль в том, почему Король Сосурим должен был скрываться в этот период времени.

Однако, несмотря на глубокое знание короля Сосурима, Ма Иньлун все еще не смог поймать его за всю свою жизнь.

Когда король Сосурим совершил следующее массовое убийство, Ма Иньлун снова был отозван народом.

Не приняв факт, что он не смог остановить Короля Сосурима, Ма Иньлун, все же, сломался.

Последние новости о том, что Ван Чун слышал о Ма Иньлуне, заключались в том, что после того, как король Сосурим успешно сбежал обратно в Империю Гогурео, он перебрался туда, где его учитель, Чжан Шоушань, был похоронен, построил соломенный коттедж, и через несколько лет он также встретился со своей смертью.

Когда Ван Чун услышал эту новость, он также почувствовал к нему большую жалость.

Без сомнения, Ма Иньлун был талантливым человеком. Пока он не смог схватить короля Сосурима, но он был фигурой, которую опасался король Сосурим.

Ван Чун чувствовал, что он заслуживает того, чтобы получить шанс отомстить ему!

Это также стало причиной того, почему Ван Чун внезапно передумал, увидев его за пределами Королевского нефритового павильона. Мало того, что преследование короля Сосурима спасет чиновников королевского двора, Ма Иньлун также сможет отомстить.

«Это бесполезно. Вы нашли не того человека. Я не могу помочь вам в этом вопросе с королем Сосуримом. Я предлагаю вам найти кого-то другого». Услышав просьбу Ван Чуна, Ма Иньлун отклонил предложение без малейшего сомнения.

«Мистер Ма, что, если я скажу, что король Сосурим намерен начать операцию по убийству, подобную той, что было десять лет назад, только в более широких масштабах? Вы все еще намерены остаться в стороне?» Ван Чун холодно улыбнулся.

«Что ты сказал?!» Услышав слова Ван Чуна, выражение лица Ма Иньлуна стало испуганным. Он резко поднялся и уставился на Ван Чуна с покрасневшими глазами.

«Мистер Ма, я здесь, чтобы сказать вам, что король Сосурим собирается действовать еще раз!» — мрачно сказал Ван Чун.

Тень вспыхнула, и до того, как Миясаме Аяка смогла понять случившееся, перед ними уже стояла фигура. Ма Иньлун смотрел на их двоих, и в его глазах вспыхнуло намерение убить короля.

«Если я узнаю, что вы оба лжете мне, я буду следить за тем, чтобы вы умерли трагической смертью!»

Лицо Ма Иньлуна было несравнимо темным. Даже Миясаме Аяка почувствовала, что ее сердце стало холодным, поскольку ее чувства опасались громадную угрозу перед ней.

Тем не менее, Ван Чун просто улыбался. Это было так, как он хотел. За то время как Ма Иньлун за последнее десятилетие скрывался, он так и не смог решить вопрос о короле Сосуриме.

«Мистер Ма, я уверен, вы сможете легко сказать, говорю ли я правду или ложь!» — уверенно сказал Ван Чун.

Глава 250

Глава 250: Секретный туннель гогуреонов!

Без малейших колебаний Ван Чун в спешке объяснил ему все вопросы. Место нахождения короля Сосурима всегда было тайной, и славить его было нелегким делом.

Однако, учитывая масштабы операции в этот раз, король Сосурим не мог лично не проконтролировать операцию.

Это их последний шанс разобраться с королем Сосуримом. Ван Чун, учитывая ум Ма Иньлуна, не сомневался в этом.

Таким образом, после объяснения всего дела Ван Чун сидел рядом с Миясаме Аякой, и терпеливо ждал ответа.

Вся комната замолчала. Ма Иньлун стоял неподвижно с опущенной головой. Никто не мог сказать, о чем он думал.

Ван Чун и Миясаме Аяка тоже ждали его ответа.

Ван Чун был уверен в своем плане, но, в конце концов, все это было лишь предположениями. Спустя более десяти лет никто не мог точно сказать, что было на уме Ма Иньлуна.

И, честно говоря, уверенность Ван Чуна медленно исчезала. Ма Иньлун не казался человеком, которого он мог бы легко убедить.

«Как ты хочешь, чтобы я помог тебе?» Ма Иньлун, наконец, поднял голову и спросил.

Услышав эти слова, улыбка, наконец, начала мерцать в глазах Ван Чуна.

Глубоко в ночное время, когда танцевали тени деревьев, над дальним двором висел полумесяц.

Глядя на первую базу гогуреонов, Ван Чун видел, как охранники Гогурео осматривали все вокруг базы, и, казалось, что там стояла напряженная атмосфера.

За короткий промежуток времени они потеряли связь с более чем десятком воинов Гогурео, а некоторые из них были даже мастерами Истинного военного царства. Что еще более расстраивало, так это то, что они, будто, просто исчезли из мира, не оставив ни единого следа. Никто не мог точно сказать, были ли они мертвы или отправились куда-то еще.

Такая ситуация никогда не случалась раньше, по крайней мере, не в таком масштабе. Как лицо, ответственное за первую базу, Ли Цзюхуань чувствовал себя крайне расстроенным.

«Как это? У нас еще нет никаких новостей об их местонахождении?»

Ли Цзюхуань спросил, положа руки за спину, стоя перед тусклым свечой. Ему было всего тридцать, но у него было мужественное лицо, которое, казалось, принадлежало к решительному лидеру.

«Лорд, мы еще не нашли никаких подсказок. Наши люди обыскали все уголки и трещины в Великом Тане, но их по-прежнему безрезультатно. По моему скромному мнению, я думаю, что маловероятно, что они живы, — задумчиво сказал убийца Гогурео, стоя на коленях на полу. Его волосы были не собраны, а на талии было три сабли.

Вооруженные силы Гогурео имели очень строгую иерархию, особенно среди тех, кто был работали за пределами империи. Все убийцы и солдаты должны подчиняться каждому указанию своего командира.

«Есть ли какие-либо движения от резиденций герцога Великого Тана? Есть ли какие-либо недавние конфликты с дворянами?» — спросил Ли Цзюхуань.

После того, как суть стала известна, его первая мысль заключалась в том, что, возможно, эти ребята столкнулись с потомками элиты Великого Танга, и они подключились к их поддержке, чтобы устранить их.

Такой вопрос имел место в прошлом.

В таком месте, как Великий Тан, где все могли двигаться свободно, было неизбежно, чтобы кто-то вступил в контакт с ними, учитывая достаточное время.

Хотя то же самое нельзя сказать о каждом потомке, часто встречались порочные. Кроме того, учитывая строгие законы Великого Тана против убийства, они точно не оставят следов.

Иногда невозможно было найти даже труп!

Настоящая очистка означала, что даже муравей не мог найти след. При таких обстоятельствах невозможно было бы найти виновника.

Таким образом, первая мысль Ли Цзюхуань заключалась в том, что они, возможно, обидели какого-то грозного парня и в конечном итоге были убиты.

Для мужчин Великого Тана понятие сдержанности, похоже, не применялось к гогуреонам.

«Мы не можем не учитывать эту возможность, но она очень низкая. На этот раз просто слишком много людей, которые погибли, а вторая база и третья уже понесли потери. Наша мысль заключается в том, что кто-то работает против нас. Конечно, пока еще рано устранять другие предположения », — почтительно ответил убийца.

Были специалисты, которые занимались изучением этого вопроса, и они отвечали только за объективное представление фактов.

Нахмурившись, Ли Цзюхуань замолчал.

Честно говоря, это была не слишком большая проблема, всего десять воинов Гогурео были убиты. Его беспокоило время.

Ли Цзюхуань не боялся, что кто-то работает против них, он боялся, что это может помешать его плану.

Единственное, чему можно было радоваться, так это то, что исчезновения произошли за пределами базы. Таким образом, вряд ли человек, работающий против них, заметил бы существование своей базы.

Это было единственное, что могло их порадовать.

Но, конечно, все это нужно было приписать лорду. В конце концов, эта база была установлена им лично, и независимо от того, насколько тщательно Бюро военных и бюро наказаний искали, они никогда не находили эту базу.

Таким образом, к лорду у них было безоговорочного доверия и уважения!

«Что сказал наш лорд?» — внезапно спросил Ли Цзюхуань.

«Наш лорд хочет, чтоб мы оставались в стороне сейчас». Жертвы будут, если вы хотите добиться больших успехов. Даже если вся база будет принесена в жертву, мы не должны делать никаких шагов, которые привлекут внимание королевского двора Великого Тана! »— это слова, полученные от лорда, — почтительно сказал убийца.

«Я понял» Ли Цзюхуань был ошеломлен на мгновение, но вскоре оправился от своего оцепенения. «Пожалуйста, скажите нашему лорду, что я понял, что я должен делать».

«Ага. Половина воинов из нашей империи прибыла, и вскоре мы сможем войти в центр Великиго Тана. Лорд, почему бы вам не подождать еще немного? Лорд Царь Сосурим обладает невероятной дальновидностью. Если мы сможем совершить тяжелый удар по королевскому двору Великого Тан с помощью этой операции, смерть наших воинов стоит того. В конце концов, те, кто пришел сюда, должны знать, что они могут умереть в любой момент. Что скажете?» — спросил убийца, стоя на коленях на полу.

Ли Цзюхуань молча кивнул.

В этот момент с неба раздался резкий звук. В мгновение ока, черно-белый ворон спустился с неба. Он вошел через окно.

Увидев этого черного ворона, на лицах людей в комнате сразу же показалось серьезное уважение.

Гогуриены верили в Трехногого ворона, и поэтому способ доставки сообщений, который они выбрали, был черные вороны, а не какие-либо другие птицы.

«Наш лорд послал нам письмо, чтобы мы собрали мастеров из каждой базы. Кажется, что операция вот-вот начнется. Вы также должны вернуться, чтобы получить ваши указания».

На лице Ли Цзюхуана сразу же появилось мрачное выражение.

«Да!» Убийца кивнул, прежде чем прыгнуть через окно, мгновенно исчезнув в глубокой ночи.

После ухода убийцы, Ли Цзюхуань потушил свечу в комнате, вся комната была во тьме. Су!

В тот же момент, с юго-востока от двора, внезапно выскочила фигура. Несколькими быстрыми движениями, фигура бросилась в сторону убийцы.

Из-за его невероятной скорости передвижения никто не заметил его присутствия.

Спустя некоторое время, из-за угла, появилась другая фигура.

После такого долгого ожидания, наконец, появились новости о короле Сосуриме, подумал Ван Чун.

Взглянув взглядом на потемневшее небо, Ван Чун быстро вышел. Под тусклым лунным светом, если взглянуть поближе, на нем можно было увидеть плащ из травы.

Это было сделано путем связывания травы вместе с использованием виноградных лоз.

Когда Ван Чонг расположился в определенном месте, используя искусство дыхания черепахи, его было невозможно обнаружить! Это была техника маскировки, которую Ван Чун принес с собой из другого мира, и, кажется, она работала прекрасно.

Выйдя со двора, Миясаме Аяка вскоре подошла к нему.

«Гунцзы, как там?» — спросила Миясаме Аяка.

В базу гогуреонов было не так легко проникнуть, как казалось. Несмотря на то, что она была убийцей, она не осмеливалась приблизиться к глубине базы — это показывало многое о ее безопасности.

Таким образом, Ван Чун и Ма Иньлун в этот раз проникли на базу.

«Ма Иньлун уже преследует цель», — сказал Ван Чун.

Это было сотрудничество между ним и бывшим клыком белого тигра. Как опытный мастер по военным вопросам, ему было не слишком сложно следовать за убийцей Гогурео, будучи незамеченным.

Что касается него, Ван Чун совсем не беспокоился.

Ма Иньлун вернулся так же быстро, как и ушел. Через мгновение он появился перед Ван Чуном и Миясаме Аякой.

«Следуйте за мной, я приведу вас кое-куда!» После этого Ма Иньлун развернулся и ушел.

Через мгновение Ван Чун, Миясаме Аяка и охранники из клана Чжуан и Чи увидели, что Ма Иньлун хотел показать им.

«Это … Эти ребята действительно открыли туннель, чтобы обойти стену столицы!»

Увидев вход в туннель, лица группы потемнели.

Несмотря на обычное спокойствие Ван Чун, он не мог не смутиться, увидев туннель.

Чанъань был там, где жил Сын Небес, как и столица для многочисленных династий. Он был усилен в течение нескольких поколений, что сделало почву невероятно твердой. Это было особенно важно для области вокруг стен в королевском дворе — оно было усилено огромными камнями Хуаган и Сюаньу.

Эти камни были невероятно плотными, даже мечи и сабли едва ли могли оставить следы на них.

Что касается дворцов, воздвигнутых для Сына Небес, камни были закопаны на несколько сотен метров в глубину, и покрывали большую площадь.

Хоть городская стена не была укреплена так, как стены дворца, члены Имперской Армии все равно будут патрулировать район ежедневно.

Было уже достаточно сложно, даже без патруля Имперской армии. Потребуется много ресурсов в течение длительного периода времени.

Создать туннель, не потревожив членов Имперской Армии, было в некотором смысле невозможны.

Но гогуреонам это удалось! Они прорыли секретный туннель, который соединял столицу и внешнюю сторону. Другими словами, возвышающиеся городские стены ничего не значили для них — они могли легко и без всяких ограничений вводить и выводить своих мастеров в и из города!

Миясаме Аяка не слишком много думала об этом, а такие как Ван Чун, Ма Иньлун и охранники из кланов Чжуан и Чи чувствовали себя крайне некомфортно после того, как увидеть туннель.

Это был центр Великого Тана, и, все же, группа иностранцев построила путь, который позволил их людям проникать в город, когда пожелают. Не было человека в Великом Тане, кто мог бы быть в курсе этого.

Ван Чун слышал об устрашающей репутации короля Сосурима, но только после того, как он увидел этот туннель, он окончательно осознал, насколько сложным противником был легендарный шпион из Гогурео.

Без сомнения, этот туннель был его работой!

Глава 251

Глава 251: Мастер Бюро военного персонала и Бюро по наказанию!

«Ты узнал, куда он пошел?» Ван Чун спросил Ма Иньлуна, подняв свой взгляд.

«Я не пошел за ним. Из-за густой флорыи фауны в горном лесу есть высокая вероятность, что он мог заметить меня. Поэтому, я отступил на этом этапе. Однако нет никаких сомнений в том, что точка сбора элитных воинов Гогурео находится за пределами города, — ответила Ма Иньлун, зная, что Ван Чун имел в виду убийцу.

«За городом?» Брови Ван Чуна поднялись. Он повернулся, чтобы посмотреть на слегка выступающий кончик горы над городской стеной, и погрузился в глубокое раздумие.

После прочесывания столицы раз за разом, самая большая точка сбора гогуреонов оказалась вне города. Хотя это и было странно, это было понятно.

Во-первых, у них был секретный туннель, поэтому им было несложно входить в город большими группами. Во-вторых, им было гораздо удобнее убежать, если их след будет раскрыт.

«Что ты собираешься делать дальше?»

Ван Чун взглянул на Ма Иньлуна. Сейчас Ма Иньлун был энергичным, значительно отличающийся от человека среднего возраста, который был избит за пределами королевского нефритного Королевского нефрита. Его глаза горели сильным боевым духом.

Учитывая возможности Ма Иньлуна, он мог легко схватить убийцу и допросить его о расположении его базы. Однако он этого не сделал. Вместо этого он отпустил убийцу.

Ван Чун считал, что у человека должны быть причины для этого.

Как человек, который мог хвастаться самым глубоким пониманием короля Сосурима, Ван Чун чувствовал, что Ма Иньлун заслуживает доверия.

«Воины Гогурео — это все войска смерти, из них невозможно получить какую-либо полезную информацию. Захват их внезапно лишь потревожит всех». Зная, о чем Ван Чун думал, Ма Иньлун объяснил свои действия.

«После стольких лет они наконец появляются еще раз. Пришло время решить это раз и навсегда». Ма Иньлун глубоко вздохнул, а в его глазах появились сложные эмоции.

Ма Иньлун попросил трехдневный перерыв. Он не сказл, куда направляется, и Ван Чун тоже не спрашивал. У всех была история за собой, и Ма Иньлун тоже не был исключением. Не нужно было копаться в деталях.

Но через три дня Ван Чун увидел результат усилий Ма Иньлуна в Королевском нефритовом павильоне.

Перед Ван Чуном стояли три мужчины средних лет. Первый человек был торговцем птицами, и на его плече сидел невероятно большой орел. Второй человек был одноруким

пьяницей. Его левый рукав пархал вместе с ветром, и даже издалека Ван Чун чувствовал запах алкоголя от него.

Что касается последнего человека, он был похож на наемника, кто сделать все ради денег.

Трио выглядело немного необычным.

В столице таких людей было много.

Как правило, Ван Чун не уделял на таких даже взгляда на улице.

Тем не менее, Ма Иньлун провел три целых дня, собирая этих трех человек, чтобы представить их Ван Чуну. Учитывая эти усилия, он действительно должен был серьезно их рассматривать.

«Эти люди … они тогда были чиновниками из Бюро наказаний?» Ван Чун спросил, оценивая трио перед ним. Он чувствовал от них те же эмоции, что и те, которые он почувствовал от Ма Иньлуна. Если его догадки были верны, они должны были быть теми, кто также был затронут делами тогда.

«Ага, но только эти двое. Одинокий Волк был из Бюро военного персонала», — тяжело сказал Ма Иньлун, указав на выглядящего жестоко наемника.

«В то время было много важных и второстепенных чиновников в шести бюро, которые были убиты, вызвав огромный шум. Тогда мы были чиновниками, которые отвечали за дело, и не смогли решить дело, нас всех наказали. Я понизился, и стать переписчиком в Бюро по наказанию. Старый Орел был лишен своего положения и расследовался. В итоге он провел несколько лет в тюрьме, и после того, как он вышел, у него не было выбора, кроме как работать в качестве торговца птицами. Хотя Стальные Руки не был заключен в тюрьму, он потерял руку, столкнувшись с гогуреонами, во время исследования этого дело. После инцидента он провел свои дни в тавернах в надежде сохранить свою трезвость в страхе. С другой стороны, Одинокий Волк скрывал свою личность и вместо этого стал наемником, работая на всех, кто мог бы предложить ему деньги ».

«На протяжении этих лет многие из наших братьев погибли или стали калеками. Вероятно, мы единственные, кто выжил в результате убийств гогуреонов». Ощущение печали пронизывало голос Ма Иньлуна, когда он рассказывал об тех событиях. Глаза Старого Орла, Стальных Рук и Одинокого Волка позади него также покраснели.

Несмотря на то, что Ван Чун никогда не переживал этот инцидент, он не знал об опыте этих людей, он мог представить себе, что они чувствовали в течение этих лет по голосу Ма Иньлуна.

Десять лет назад, прежде чем король Сосурим убил влиятельных чиновников королевского двора, они все еще были амбициозными юношами из Бюро военного персонала и Бюро по наказанию. Перед ними было светлое будущее.

Однако из-за этого инцидента братья, которые расследовали дело вместе с ними, оказались либо мертвыми, либо искалеченными. Талантливые молодые люди сломались, придя к такому неприличному бедственному положению.

И их огорчало, что имя «Король Сосурим» расцвело и стало легендой.

Остальные чувствовали то же самое, и в одно мгновение атмосфера в комнате стала тяжелой.

«Хе-хе, нам больше не следует говорить об этих удручающих вещах. Это наша жизнь. Прошло пятнадцать лет, и мы все еще не можем убежать от нашей судьбы. Поскольку дело началось с нас, пусть это и закончится нами. Старый Орёл, Стальные Руки и Одинокий Волк, это Ван Гунцзы. Его дед … Герцог Цзюэ Великого Тана! »

Изначально, трио прибыло сюда только из-за Ма Иньлуна. Однако, узнав, что дед Ван Чуна был герцогом Цзюэ, их глаза сразу же наполнились уважением.

«Ван Гунцзы!» Трое гордых мужчин сразу опустили голову перед Ван Чуном и глубоко поклонились.

«Ван Гунцзы, так как вы внук герцога Цзюэ, вы не можете считаться посторонним. Тогда, когда нам не удалось решить дело об убийстве, мы должны были быть казнены по законам Великого Тана. Ваш дедушка и его группа чиновников убедили Его Величество пощадить нас. Таким образом, гунцзы, командуйте нами, как вам будет угодно! » Стальные Руки шагнул вперед и сказал, и остальные двое кивнули в знак согласия.

Брови Ван Чуна с изумлением поднялись. Это было впервые, когда он слышал что-то подобное.

Если бы не трио, он, вероятно, никогда бы и не узнал об этом.

Но, учитывая, насколько велик был случай, многие глаза, вероятно, были на нем. С учетом того, что тогда делал его дед, было естественно, что он тоже включился в это.

Его дедушка никогда бы не стоял без дела и не смотрел, как Ма Иньлуна и других казнят в королевской дворе, учитывая его характер.

«Ван гунцзы, не судите о них по их внешности. Несмотря на недостающую руку, быть пьяницей и человеком, который вкладывает свою жизнь в деньги, все они являются первоклассными мастера. Кроме того, вероятно, нет других мастеров в столице, которые знают гогуреонов лучше, чем они». Ма Иньлун сказал.

«Стальные Руки имеет только одну руку, но его оставшаяся правая рука необычайно сильна. Его рукопашный бой правой рукой является сильным и смертоносным, даже у меня нет уверенности противостоять ему. Одинокий Волк часто играет со своей жизнью, сражаясь с многочисленными группами врагов одновременно, и его атаки имеют ужасную возможность, что даже убийцам Гогурео придется отступить. Даже тогда он был мастер в Бюро военного персонала, и теперь он более грозный, чем он тогда, даже охранники королевских резиденций теперь не могут соответствовать ему ».

«Он будет служить величайшим щитом для гунцзы. Даже если гунцзы встретиться с попытками убийства гогуреонов, до тех пор, пока он будет дышать, он не позволит никому приблизиться к гунцзы».

Ван Чун мог сказать, что Ма Иньлун беспокоился о том, что он недооценивает тех, кого он принес, думая, что они неспособны его защитить.

Но на самом деле Ван Чун не мог что-либо сказать Ма Иньлуну.

Будь то Миясаме Аяка или мастера из клана Чжуан и Чи, они не соответствовали Ма Иньлунгу и его группе. В конце концов, они были намного старше и тренировались гораздо дольше, чем Миясаме Аяка и другие.

Разница в их опыте была просто слишком громадной!

… Тем не менее, я действительно не мог сказать, что под сильным алкогольным опьянением Стальные Руки — грозный мастер, подумал Ван Чун.

Он лично испытал мощь Ма Иньлуна, и, учитывая, что он хвалил правую руку Стальных Рук, он, должно быть, по-настоящему мощный.

Ма Иньлун уже представил двоих из трио, и остался только последний.

Ван Чун обратил свой взгляд на последнего человека, Старого Орла.

«Что касается Старого Орла, хе-хе, его боевые искусства — средние, но он обладает талантом, в котором мы остро нуждаемся. Вот почему я привел его сюда».

Вместо того, чтобы ходить вокруг да около, Ма Иньлун немедленно погрузился в объяснение возможностей Старого Орла. «Старый Орёл — грозный укротитель орлов, и еще в те годы он был известен как лучший в столице. Именно по этой причине он был отправлен вместе с нами исследовать Гогурео. Орлы, которых он приручил, являются чрезвычайно умными, и они способны отслеживать, разыскивать и охотиться ».

«По правде говоря, человек, которого гогуреоны хотели искоренить больше всего тогда, был не я, не Одинокий Волк, а Старый Орел. Даже сейчас гогуреоны все еще пытаются его отследить. К счастью, кроме нас, никто никогда не мог найти его ».

«Я считаю, что гунцзы знает, что гогуреоны любят использовать воронов в качестве источника сообщений. Вороны, которых они используют, очень быстрые, так что даже гроздья не в состоянии сравниться с ними. Однако орлы, которых обучал Старый Орел, легко следовали за ними, оставаясь незамеченными. Если мы хотим найти точку сбора гогуреонов за пределами города, нам потребуются способности Старого Орла ».

«Ах!» В этот момент Ван Чун расширил глаза от шока, оценив «торговца птиц» — старого орла, стоящего перед ним. В этот момент он, наконец, понял, почему Ма Иньлун прошел так много трудностей, чтобы привести его сюда.

С помощью Старого Орла, гогуреоны больше не смогут скрыть свои следы. Кроме того, независимо от отправленных им сообщений, Старый Орел сможет перехватить их заранее.

Чтобы справиться с гогуреонами, способность Старого Орла действительно имела жизненно важное значение!

Глава 252

Глава 252: Огромный урожай

«Ха-ха-ха, замечательно! Со всеми вами старейшинами здесь нам не придется беспокоиться о том, что мы не можем покорить гогуреонов!» Рассмеялся Ван Чун.

В этот момент он не мог чувствовать себя еще более счастливым после своего решения. Только с Ма Иньлуном и его группой он мог по-настоящему улучшить свой план.

Эти люди сражались с Гогурео уже более десяти лет, и это дало им глубокое представление о том, как они действуют, и о их привычках. С ними в команде вероятность успеха в операции против Гогурео значительно увеличилась.

«Со Старым Орлом не будет проблем раскрыть их базу, но этого все еще недостаточно». Ма Иньлун не был таким оптимистичным, как Ван Чун.

«Не имеет значения, сколько умирают воинов Гогурео или убийц — империя Гогурео имеет более чем достаточно войск для отправки. Этот урон для них действительно незначителен. Основная проблема, с которой нам приходится иметь дело — это король Сосурим».

Хмурый взгляд появился на лице Ма Иньлуна.

«Как говорится, «стреляй в лошадь перед всадником, захвати начальника перед бандитами». Даже если мы провалим эту операцию, у меня нет абсолютной уверенности в том, что мы сможем захватить короля Сосурим. Пока он остается, гогуреоны смогут снова и снова возвращаться … или, может быть, они могут даже запланировать тотальную месть. Мы не можем понести такой ущерб », — сказал Ма Иньлун,

В одно мгновение атмосфера в комнате стала напряженной. Даже менее умные охранники из клана Чжуан и Чи могли понять смысл слов Ма Иньлуна.

Король Сосурим был мозгом Гогурео в Великом Тане. Если его не захватить, эту операцию нельзя считать успешной. Такие виды убийств будут проводиться снова и снова.

«Брат Ма прав, Гунцзы, ты никогда раньше не сражался с королем Сосуримом, так что ты не знаешь его хорошо. Он может казаться осторожным человеком, но у него есть очень сумасшедшая сторона делать такие вещи». Стальные Руки выступил вперед и произнес мрачные слова в тот момент.

«В то время нам удалось добиться значительных успехов в наших операциях. Нам удалось убить огромную часть основной команды гогуреонов в столице. Однако после инцидента король Сосурим начал требовать мести. Большинство братьев, которые сражались вместе с нами тогда, были убиты или искалечены беспощадными и безумными убийцами из Гогурео, оставив только немногих из нас. Моя левая рука тоже была потеряна из-за них».

Остальные двое не сказали ни слова, но их лица указывали на их согласие со словами Стальных рук.

Ван Чун нахмурился, вспоминая нападение на тренировочный лагерь Куньу в ту ночь. Гогуреоны там были порочными, и они были готовы умереть, чтобы убить еще одного врага.

Учитывая их упорство, они определенно более чем способны делать такие вещи.

Только тогда Ван Чун понял, что он неправильно расставил свои приоритеты.

По правде, самым важным критерием успеха в их работе было то, смогут ли они захватить короля Сосурима или нет. Пока мозг оставался, гогуреоны оставались бы как заноза, застрявшая во плоти Великого Тане.

Даже если эта попытка убийства будет сорвана, они всегда смогу сделать другую попытку. Более того, что было действительно страшно, так это то, что не было никаких слов, когда они нападут. Великий Тан сможет держать свою охрану в течение месяца или двух, но что, если они отомстят через год или два?

В этот момент разрушение баз Гогурео и убийство их людей было уже второстепенным. Основная проблема заключалась в том, смогут ли они захватить главного шпиона короля Сосурима или нет.

«Старейшины, что вы думаете по этому поводу?» Ван Чун поднял голову, посмотреть на них.

«Просто! Причина, по которой гунцзы неохотно атакует базы гогуреонов, заключается в том, чтобы не беспокоить их, правда? Однако текущая ситуация другая: мы будем их предупреждать!» Холодный блеск мерцал в суженных глазах Ма Иньлуна.

«Пришло время вызвать хаос в базах этих гогуреонов в столице. В этой операции гунцзы не нужно сдерживаться. Только уничтожив все базы Гогуреонов в столице, мы сможем сорвать план короля Сосурима, и он будет вынужден появиться.

«Я знаю его. Будучи главным шпионом Гогурео, он чрезвычайно высокомерный человек, он не прекратит план только потому, что что-то пойдет не так, вместо этого он продвинет его вперед. Пока его план успешный, он без сомнений, будет жертвовать любым количеством его людей! » В самом конце своих слов, Ма Иньлун сильно ударил по столу, и его лицо было таким сердитым, что даже сердце Ван Чуна замерло.

Его желание убить короля Сосурима сильнее других.

«Не волнуйся, оставь это для меня». После короткого молчания Ван Чун кивнул головой.

——

После ухода из Королевского нефритового павильона Ван Чун направился прямо к резиденции короля Суна, а оттуда он получил несколько значков, которые предоставили ему права собрать различные батальоны Имперской армии.

Только такой циньван, как король Сун, имеет право на такое.

После этого Ван Чун отправился на поиски дяди Ли Лина. Работа с гогуреонами была важным делом; если бы они преуспели, это было бы огромной заслугой с их стороны.

«Богатое мясо идет не посторонним». У Ван Чуна было очень мало пользы от этого, поэтому он предпочел передать шанс своему члену семьи.

Дядя Ли Линь также был очень решительным по этому поводу. Услышав слова Ван Чуна, он немедленно продолжил обсуждение вопроса с маршалом Императорской армии Чжао Фэнчэном, и в конечном итоге огромное количество солдат Имперской армии теперь было под управлением Ли Лина.

С их помощью у Ван Чуна стало около четырех тысяч мастеров. По его просьбе в группе также было немало мастеров лучников.

Излишне говорить, что, уничтожая базы гогуреонов, с этими войсками они могли даже сражаться в небольшой битве.

Столица стояла под ногами Сына Небес. Чтобы предотвратить страх и панику среди населения, а также предотвратить то, чтоб гогуреоны ничего не заметили заранее, они отказались от движения в тот же день, до времени, когда им было бы наиболее подходящим, чтобы двигаться, и решил действовать глубоко ночью.

——

«Вы все готовы?»

Поздно ночью Ван Чун стоял под деревом, пристально глядя на резиденцию. Комнаты в резиденции были ярко освещены, как маяк, направляющий все.

«Гунцзы, мы готовы. Мастера-лучники высаживаются на каждом важном пути отступления, и единственная судьба, которая ждет любого, кто осмелится покинуть резиденцию — это смерть», — тихо сказал посланник Имперский солдат, опустившись на колени перед Ван Чуном. С его стороны полностью бронированные императорские солдаты тянулись до самого горизонта, тесно облегая резиденцию.

Эти войска были все элитами, и по просьбе Ван Чуна передний ряд был оснащен толстой броней и щитом.

Окружение медленно сузилось, но без приказов Ван Чуна никто не осмеливался сделать ход.

«Готово! Выпустите сигнал!» Ван Чун, холодно глядя вдаль, резко махнул рукой.

Реагируя на жест Ван Чуна, яркий фейерверк выстрелил в небо, оставив позади длинный след дыма. Он выглядел исключительно заметным среди ночи.

— Это был сигнал атаки!

«Заряжай!»

В следующее мгновение военные крики послышались в воздухе.

По столице Великого Тана, начиная с первой базы, на которой находился Ван Чун, вторая база, третья база … вплоть до четырнадцатой базы, каждой базы, которую создали гогуреоны в столице, за исключением точки сбора за стенами, все оказались под атакой.

Четыре тысячи охранников императорской армии королевского двора и настенный патруль набросились так же свирепо, как хищные тигры, прыгая через стены резиденции и во двор.

Щит-войска, главные лучники, кавалерия … Все различные войска сотрудничали друг с другом, охватывая все аспекты битвы, будь то защита или атака. В одно мгновение все базы Гогуреобыли тесно окружены.

«Вражеская атака!»

Издалека эти слова из Гогурео громко прозвенели в воздухе. Боевые часовые Гогурео, наконец, заметили наступающих охранников Имперской армии.

【Поздравляем пользователя за убийство 21 солдата Империи Гогурео!】

Внезапно знакомый голос прозвучал в ушах Ван Чуна. Безумные ветра дули в сопровождении голоса, и всплеск энергии вливался в его тело из его окружения.

«Что происходит?»

Чувствуя изменения в своем теле, Ван Чун был ошеломлен. Операция только началась, и он не убил ни одного гогуреона. Как он мог получить такое уведомление?

Тем не менее, до того, как сомнения Ван Чуна развеялись, прозвучали еще более шокирующие слова.

【Поздравляем пользователя за убийство 22 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 23 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 24 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 25 солдат Империи Гогурео!】

Ряд знакомых, холодных слов эхом отозвались в его голове, оставив Ван Чуна ошарашенным. Источник энергии собрался со всех сторон, и превратился в силу Ван Чуна.

В течение короткого времени Кости поля битвы в Ван Чуне выросли на сумму, намного большую, чем в последние несколько месяцев. Однако, что еще более озадачило, так это то, что он все еще растет безумными темпами.

В шоке!

Озадаченный!

Все, что происходило перед Ван Чуном, превысило его понимание, но растущая аура костей поля битвы явно успокоил Ван Чуна, что все было реально.

【Поздравляем пользователя за убийство 35 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 36 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 37 солдат Империи Гогурео!】

—

【Поздравляем пользователя за убийство 49 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 50 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 51 солдат Империи Гогурео!】

Ван Чун был в восторге. Он подсознательно выпустил вокруг себя проклятие ауры поля битвы.

В темную ночь массивная рябь, которая была видна только глазам Ван Чуна, распространилась вдаль.

На этот раз, на расстоянии более 1200 метров, Ван Чун увидел белую рябь, внезапно появившуюся под ногами войск Гогурео.

В отличие от самого первого появления гало, войска Гогурео, схваченные белой рябью, обнаружили, что их сила резко падает.

Страх медленно распространился среди гогуреонов, поскольку они ощущали отклонения, происходящие внутри них.

В одно мгновение темп, с которым умирали гогуреоны, увеличился.

【Поздравляем пользователя за убийство 81 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 82 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 83 солдат Империи Гогурео!】

—

【Поздравляем пользователя за убийство 101 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 102 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 103 солдат Империи Гогурео!】

—

Бесконечные сообщения получал Ван Чун, и вокруг него вихрь становился все более и более интенсивным.

В каждый момент этой битвы Ван Чун рос темпами, о которых он не смел даже мечтать в прошлом!

Глава 253

Глава 253: Сокровище Гогурео

Учитывая, что битва только началась, невозможно было, чтобы сто человек погибли на первой базе. Без всяких сомнений, уведомления, отправленные Камнем Судьбы, включали воинов Гогурео с других баз.

«Разве это может быть причиной?»

В мгновение ока, в голове Ван Чуна мелькнула мысль. Он достал из своих объятий великолепный золотой знак.

Это был знак, который дал ему царь Сун, и он также представлял полную власть, которой он владел над этой операцией. После большого раздумья, единственной причиной, по которой мертвые гогуреоны на других базах могли быть приписаны ему, должно было быть связано с этим знамением беспрецедентной власти.

Означает ли это, что такой знак … или, может быть, авторитет чиновника, позволил бы убивать в такой операции, и мне не нужно убивать людей лично? »— подумал Ван Чун.

Придя к этому осознанию, Ван Чун был в восторге. Он нашел способ заставить его Кости Поля битвы быстро расти.

В этот момент Ван Чун закончил последний шаг к его метаморфозе. Яростный ветер бушевал, и в его голове раздался гром. Наряду с этим грохотом, огромная, бесформенная рябь внезапно втянулась внутрь, затаив огромный импульс энергии ему.

【Поздравляем пользователя за убийство более 100 солдат Империи Гогурео! Проклятие ауры Поля битвы обновляется с уровня 0 до уровня 1!】

Отличительный холодный голос Камня Судьбы повторился в голове Ван Чуна. В то же время область Костей Поля битвы Ван Чуна значительно расширилась.

В одно мгновение все войска Гогурео на первой базе были покрыты областью действия ореола. Внезапно вокруг них вспыхнула белая рябь, пугая охранников Имперской армии сражаться с ними. Думая, что это может быть скрытым средством их врагов, они сразу же сражались более яростно.

Однако, войска Гогурео, с которыми они столкнулись, были еще более шокированы, чем они. Они оказались в невыгодном положении, и эта аура только усугубила их.

Некоторые из экспертов «Единого гало» с истинным боевым первым уровнем, даже обнаружили, что их гало Торна слабо мерцает, как свечи перед сильным штормом. Тем не менее, те, кто попал в самое худшее, были солдатами Гогурео из 9-ого уровня Источника Энергии. Отложив в сторону, как их совершенствование упало до 8-ого уровня Источника Энергии, появились признаки того, что он будет падать еще дальше.

«Что происходит?»

Неопрятный Ли Цзюхуань был поражен и возмущен. Как глава базы, он не пострадал от Костей поля битвы. Таким образом, он не мог понять, что переживают другие.

Однако, ему было ясно, что ни один из его людей не находится в лучшем состоянии.

«Отступить! Отступить!» Ли Цзюхуань громко взревел. Армия Империи Великий Тан явно хорошо подготовилась. Были организованы не только их формирования, но и у них было много мастеров.

Ли Цзюхуань знал, что теперь, когда их обнажили, базу нельзя было спасти.

Единственная надежда, с которой он столкнулся сейчас, заключалась в том, что единственное место, где они были построены, — это их место.

Стальные стрелы внезапно вылетели из глубины резиденции, как ядовитые гадюки. В этот решающий момент кондоры на первой базе сделали свои действия.

Несмотря на то, что их было только двое, они ясно продемонстрировали невероятную мощь, которую они имели. Через мгновение пять смертоносных стрел поразили императорских солдат во дворе.

Но вскоре после того, как они совершили свой шаг, издалека раздался звук, напоминающий о ранах. Прежде чем Ли Цзюхуань отреагировал, Два кондора были поражены в грудь двумя толстыми и острыми стрелами, их тела крепко прижались к полу.

Слишком быстро!

У них не было времени среагировать. В одно мгновение два кондорских снайпера, на которых они потратили большие усилия, вдохнули свой последний воздух.

Ли Цзюхуань сразу же бледнел, как лист бумаги, когда он смотрел вдаль.

Без всяких колебаний Ли Цзюхуань немедленно прыгнул на крышу и убежал на восток.

Эта база была обречена, больше не удавалось спасти ситуацию.

Ли Цзюхуань знал, что лучшее, что он может сделать, это сохранить свою жизнь.

«Куда надумал убежать?!»

В воздухе раздался яростный рев. Когда Ли Цзюхуань прыгал через стены резиденции, внезапно появился предводитель Имперской армии. С грохотом Звездной Энергии, его сабля сократилась, чтобы перехватить Ли Цзюханя…

В то же мгновение, на расстоянии, двухметровый мастер-лучник, которого король Сун послал Ван Чуну, также опустил в руки огромный лук. На его лице не было ни малейшего чувства, как будто он совершил что-то неважное.

«Отличная работа!»

Под тенью дерева Ван Чун сразу же произнес комплимент, увидев этот подвиг.

Этот парень был просто слишком силен! Он был совершенно другим уровнем от других!

Если бы он был в Куньу в ночь нападения, он мог бы уничтожить всех лучников Гогурео и Турков.

Настолько был устрашающим этот мастер, которого послал король Сун!

Ван Чун, не колеблясь, вытащил свой меч и направился вперед.

«Гунцзы, будьте осторожны!»

Видя, как Ван Чун набросился вперед, Миясаме Аяка была встревожена. Она тут же выскочила из соседних кустов и последовала за ним.

«Ха-ха, не волнуйся. Учитывая огромную армию, которую мы имеем здесь, какая опасность может быть?»

Ван Чун усмехнулся, когда он его Призрачные Шаги достигли пределов, двигаясь вдаль.

【Поздравляем пользователя за убийство 140 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 141 солдата Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 142 солдат Империи Гогурео!】

—

【Поздравляем пользователя за убийство 175 солдат Империи Гогурео! 】

【Поздравляем пользователя за убийство 176 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 177 солдат Империи Гогурео!】

—

Когда бесстрастный голос продолжал говорить в его голове, огромное количество энергии, казалось, непрерывно просачивалось в тело Ван Чуна, укрепляя его.

Искусство Костей поля битвы быстро выросло. Бесформенная волна вокруг Ван Чуна стремительно развивалась.

Не говоря о том, как она покрыла всю первую базу, она быстро ползла к месту расположения второй базы.

Кроме того, к настоящему моменту эффект, который он оказал на экспертов Истинного военного царства, усилился. Некоторые из первого уровня единого военного царства обнаружили, что их гало Торна полностью погашены, когда гало Ван Чуна становился сильнее.

— Поразив свои боевые гало, их сила сразу же резко снизилась.

С другой стороны, Войска Источника Энергии империи Гогурео обнаружили эффекты гало после того, как их совершенствование упало до уровня 7 уровня.

Сначала Ван Чун был озадачен, но вскоре понял логику этого.

Способность его гало влияла только на Источник Энергии в мастерах, а не на их физическую доблесть.

Таким образом, совершенствование войск Источника Энергии, принадлежащих гогуреонам, не падало ниже 7-ого уровня. Но даже в этом случае искусство Костей поля битвы было достаточно опасным для них.

В конце концов, почти все в первой базе обнаружили, что их совершенствование падает на один уровень.

В битве он мог легко отличить разницу между победой и поражением. Это была мощь ореола военного типа!

К этому времени битва на первой базе была почти закончена. Ван Чун сумел завладеть несколькими противниками до того, как битва закончилась полностью.

Трупы гогуреонов заполняли весь двор, а лезвия и стальные стрелы были разбросаны по всей земле.

«Сообщая гунцзы, мы обнаружили несколько стальных сундуков в глубине базы Гогурео!» После окончания битвы императорский солдат подошел к Ван Чуну и сообщил о присутствии нескольких сундуков в секретной подземной камере на первой базе.

Ван Чун последовал за солдатом Имперской армии в секретную подземную камеру, и действительно, рядом со стенами стоял ряд запертых сундуков.

Что находится внутри? Оружие?

подумал Ван Чун.

Учитывая, что гогуреоны были готовы пойти на убой в столице, они должны были обладать огромным количеством оружия. Подумав об этом, Ван Чун взял свой стальной меч и замок был разделен. Затем, со скрипящим звуком, открылась крышка.

Однако перед группой появилось неожиданное зрелище. В тот момент, когда они открыли сундук, перед ними появился золотой блеск, смешанный с сильной лекарственной аурой.

Содержащиеся в сундуке не были оружием, но сильно зрелым женьшенем Гогурео!

Увидев весь сундук женьшеня Гогурео, даже Имперский солдат был в шоке.

Они могут не знать много об империи Гогурео, но они знали ценность женьшеня, производимого там. Это было одно из самых ценных сокровищ, которое мог получить военный!

Тем не менее, в этот самый момент перед ними стоял целый сундук. Сделав приблизительную оценку, здесь было по меньшей мере шестьсот штук. Это было огромное богатство!

… На этот раз я действительно поражен!

Увидев блестящий женьшень Гогурео перед собой, Ван Чун был ошеломлен на мгновение. Его урожай этой операции был намного больше, чем он ожидал, так что он будто впал в кому.

«Если в этом сундуке не оружие, а женьшень, возможно ли, чтобы другие сундуки…»

Внезапно в голове Ван Чуна мелькнула мысль, и его взгляд упал на другой сундук. Волнение сразу ударили его.

Учитывая эту мысль, Ван Чун начал быстро ломать все замки своим стальным мечом.

Открывая оставшиеся одиннадцать сундуков, снова и снова вспыхивало золотое сияние. Здесь было двенадцать сундуков женьшеня Гогурео!

На этот раз это действительно поразило его!

В этот момент Ван Чун не мог не рассмеяться от истинного восторга.

«Гунцзы, как мы справимся с этими женьшенем?»

Немного поклонившись, солдат Имперской армии искал инструкции. Его отношение было скромным и не имело намерений возложить руки на это огромное богатство. Ван Чун был

высшим командиром этой операции. Не говоря уже о том, что со знаком короля Суна он представлял самого короля Суна.

Даже если бы это была гора золота или сундук божественных таблеток, никто бы не рискнул соперничать с королем Суном за это.

По крайней мере, Имперская Армия была достаточно дисциплинирована, чтобы знать это.

«Оставьте один сундук, чтобы разделить его с братьями. Что касается остальных, отнесите их в мою резиденцию!»

Ван Чун на мгновение задумался, прежде чем махнуть руками.

Будучи руководителем этой операции, он имел право определять распределение добычи. Король Сун не испытывал бы никаких угрызений совести, даже если бы узнал об этом.

Поражение базы Гогурео и уменьшение их влияния в столице было огромной заслугой. Хотя Ван Чун не был официально признан за его усилия, а поощрение и другое не относились к нему, он, по крайней мере, имел право на такие льготы.

«Спасибо, Гунцзы!»

Услышав, что Ван Чун оставил для них сундук, член Имперской армии был в восторге.

Нужно знать, что, следуя правилам, Ван Чун имел право забрать все для себя. Тем не менее, он решил оставить для них сундук. Учитывая количество женьшеня в каждом сундуке, это была огромная сумма денег!

Кроме того, их вклад в этот вопрос также будет записан в качестве их достоинств, поэтому они также выиграют от этой операции!

Глава 254

Глава 254: Огромная заслуга!

Вскоре было принято решение о распределении всех видов добычи, а также были убраны трупы гогуреонов.

— Ван Чун не забыл, что каждый из них держал у себя женьшень!

В то время как битва на первой базе завершилась, борьба продолжалась и в других местах.

【Поздравляем пользователя с убийством 301 солдата Империи Гогурео!

【Поздравляем пользователя за убийство 302 солдат Империи Гогурео!

【Поздравляем пользователя за убийство 303 солдат Империи Гогурео!

—

Поскольку этот бесстрастный голос продолжал звенеть в голове Ван Чуна, количество убийств вскоре превысило триста штук, и оно все еще увеличивалось невероятным темпом.

Удовольствие от быстрого роста силы было неописуемо!

Подумать только, что значок короля Суна будет иметь так много преимуществ. Жаль, что это единственный в своем роде случай, мне придется вернуть его обратно после операции, Ван Чун вздохнул от жалости к себе.

У основных членов королевского двора были свои жетоны, будь то циньвань или влиятельные чиновники. Они были выданы им королевским двором, и они должны были заботиться о них лично. В то время как время от времени можно было выдавать значок, они не могли выпустить их из рук на длительное время.

Таким образом, пройдет, вероятно, долгое время, прежде чем он снова испытает такой быстрый рост.

Оставив первую базу, Ван Чун вместе с Миясаме Аякой и охранниками из клана Чжуан и Чи быстро отправились на другие базы.

Намерение Ван Чуна было простым. Единственная причина, по которой первая база могла быть уничтожена так быстро, была вызвана поддержкой его Костей поля битвы.

Однако то же самое нельзя сказать о других базах.

Направляясь к другим базам, его гало может помочь быстрее завершить бой, тем самым уменьшив число погибших на их стороне.

【Поздравляем пользователя за убийство 485 солдат Империи Гогурео!

【Поздравляем пользователя за убийство 486 солдат Империи Гогурео!

【Поздравляем пользователя за убийство 487 солдат Империи Гогурео!】

—

К этому моменту диапазон искусства Костей Поля битвы у Ван Чуна уже расширился до радиуса более восьми километров или диаметром шестнадцати километров!

Через час все битвы подошли к концу. Число убитых солдат гогуреонов остановилось на цифре в шестьсот двадцать три.

Кости поля битвы Ван Чуна также достиг радиуса около одиннадцати километров. В то же время он также получил еще несколько дюжин сундуков, наполненных женьшенем Гогурео. Более того, большинство из них были золотого цвета. Очень редко он мог разглядеть обыкновенный белый женьшень, зрелости ниже ста лет.

Большинство этих сундуков были отправлены в резиденцию Ван Чуна в качестве награды за управление операцией!

——

«Ха-ха-ха, Чун, мы действительно достигли огромных заслуг в этот раз!»

У стены восьмой базы Гогурео стояло зеленое дерево, которое, казалось, доходило до неба. Под его пышной короной лицо дяди Ли Лина покраснело от волнения, когда он уставился на огромное пламя, горящее во дворе.

Такой вклад был именно тем, в чем он остро нуждался!

В конце концов, он не мог поднять уровень Императорской армии, просто завися от Чжао Фэнчэна — он не получил бы уважение от кого-либо. Однако, с таким уважением к его имени, даже без рекомендации Чжао Фэнчэна, он все равно сможет подняться.

Он все больше и больше любил этого племянника. Чем больше он смотрел на мальчика, тем более гордым он чувствовал себя. Другие люди зависели от заискивания богатых и благородных, чтобы подняться через ряды, но его самая большая поддержка была его племянником, толкающим его, вместо этого!

Несмотря на то, что он полагался на своего племянника, Ли Линь не думал, что в этом есть что-то постыдное.

Скорее, было честью, что такая талантливая молодежь появилась из своего клана. После того, как он жил в смирении последние несколько десятилетий, его время наконец-то наступило!

«Дядя, вам не нужно беспокоиться, это только начало. Подождите, пока мы не захватим Короля Сосурима, это будет поистине большой заслугой. С этим вам больше не придется беспокоиться об отсутствии продвижения!» Ван Чун засмеялся, стоя рядом со своим дядей. В тот период времени пока они не встречались, он понял, что его дядя снова изменился.

Его рост стал более ровным, и он выглядел как копье, установленное на месте. Он также был наполнен вождением и духом, и казалось, что для него нет ничего невозможного.

Без сомнения, совершенствование дяди значительно улучшилось в течение этого периода времени. Хорошо, что техника выращивания Ван Чуна дала ему чудеса, и он не потерял сил.

Ван Чуна чувствовал себя комфортно.

Он не представил Чжао Фэнчэна дяде Ли Лину только для того, чтобы его дядя оставался под тенью Чжао Фенчена всю жизнь. Скорее, Чжао Фэнчень должен быть средством для целей своего дяди.

Его главная цель заключалась в том, чтобы дядя Ли Линь стал независимой и могущественной силой в Имперской армии, а не последователем кого-либо еще.

«Дядя, вы должны взять с собой пять сундуков женьшеня, а я скоро отправлю вам некоторые таблетки». Ван Чун внезапно заговорил, когда ему пришла в голову мысль.

«Ха-ха, ты боишься, что моего совершенствования не хватает?» Ли Линь обернулся и усмехнулся.

«Хе-хе, дядя, боитесь ли вы слишком сильно влиять? Если я правильно помню, Имперская армия разделена на несколько фракций. В таких условиях было бы выгоднее быть сильнее других. Кроме того, Имперская армия привязана к своему совершенствованию, верно? В любом случае, несомненно, нет плохо в повышении вашего совершенствования, — ответил Ван Чун.

Пять сундуков должны содержать более трех тысяч женьшеня Гогурео. Этого было более чем достаточно для совершенствования дяди Ли Лина.

С другой стороны, дядя Ли Линь погрузился в глубокое созерцание.

Честно говоря, его первоначальные мысли заключались в том, чтобы отклонить предложение Ван Чуна. Он уже доволен заслугами, которые он заработал в этой операции, и так как женьшень все равно шел к его клану, ему не нужно было сражаться за это.

Однако, услышав слова Ван Чуна, он не мог не переосмыслить свою точку зрения.

Слова его племянника были уверенными. Фракционное соперничество в Имперской армии было гораздо более интенсивным, чем когда-либо. Просто, следуя за Чжао Фэнченом, он уже чувствовал, что его отвергли другие фракции.

В Имперской армии все продиктовано силой. Самый сильный кулак получит наибольшее уважение и самый громкий голос.

«Ладно!» Дядя Ли Линь в конце концов кивнул.

Ван Чун хихикнул в ответ.

«Отчет! Лорды, мы закончили пробивать поля битвы!» охранник Имперской армии бросился и почтительно поклонился перед дуэтом в этот момент.

«Хорошо, теперь можешь уйти». Дядя Ли Линь махнул рукой, указывая на то, что Имперский солдат ушел. После этого он обратился к Ван Чуну с резким блеском в глазах.

«Чун, теперь, когда битва закончилась, каков ваш следующий курс действий?»

«Хе-хе, вы не тревожили конечную базу, не так ли?» — спросил Ван Чун.

«Конечно нет!» Ли Линь улыбнулся в ответ.

«Хорошо, тогда соберем наши силы!»

—

После того, как он отвернулся от дяди Ли Лина, Ван Чун обернулся и вернулся в Королевский нефритовый павильон. В такой момент сияли преимущества обладания своим собственным.

Другие магазины столицы не открывались ночью, и клан Ван был слишком заметным. Принимая Королевский нефритовый павильон в качестве базы операций, это было более удобно, и он мог избежать нежелательного внимания.

Даже если бы другие видели, как он часто посещал павильон, они думали бы, что он наслаждался едой здесь. Трудно было представить, что он купит все место.

То, что было еще сложнее представить, было то, что он фактически разместил бы Ма Иньлуна, Старого Орла, Стальных Рук и Одинокого Волка, чтобы быть здесь.

«Как оно?» Как только Ван Чун вышел на второй этаж павильона, группа из четырех человек сразу же обратила на него свои взгляды и поспешно спросила его.

Ван Чун показал знак «Ок», только чтобы встретить сомнительные взгляды четырех. Только после некоторого замешательства он понял, что четверо не поняли его жест.

«Готово.» Ван Чун улыбнулся. Для них было бы чудом провалиться после сбора стольких элит и мастеров Имперской армии, а также авторитета короля Суна.

Услышав слова Ван Чуна, четверо из них вздохнули с облегчением. Их сердца наконец упали в их грудь.

«Ван гунцзы, пожалуйста, простите нас за то, что мы сегодня не участвуем в операции. Мы знакомые лица для короля Сосурима, поэтому мы могли бы давать ему понять обо всем, появляясь в каждом сражении. Было бы нехорошо, если бы наши существования будут раскрыты ему слишком рано.

«Если бы король Сосурим заметил, что мы сегодня вечером причастны к операции, характер этого события изменился. Возможно, он даже может отменить всю операцию», — быстро объяснил Ма Иньлун, внезапно осознавая что-то.

«Не волнуйся, я понимаю», Ван Чун небрежно усмехнулся, махнув руками, чтобы показать, что он ничего не думал об этом. Как говорится, «сомневайтесь не в человеке, которого используете, не используйте человека, в котором вы сомневаетесь». Поскольку Ван Чун решил доверять Ма Иньлуну и другим, как он мог сомневаться в их намерениях?

Увидев великодушные жесты Ван Чуна, группа из четырех была немного впечатлена. Этот гунцзы мог быть молодым, но он обладал зрелостью далеко за пределами своего возраста. Он мог бы быть потомком элиты, но у него не было ауры аморальности, которая обычно переходит потомкам.

Прошло пятнадцать лет, но на этот раз они действительно смогут захватить короля Сосурима!

«Старейшины, как вы думаете, что нам следует делать дальше?» Ван Чун, сидящий поперек ног напротив группы, смиренно попросил их совета.

«Гунцзы, ваши люди не коснулись последней базы, верно?»

«Они этого не сделали».

«Хорошо. Главная цель нашей операции — это база. Если бы мы немедленно свергли все их базы, то гогуреоны наверняка заподозрили бы, что мы знали обо всех их движениях. С другой стороны, если бы мы только атаковали некоторые из них, они могут надеяться на удачу. Фактически, чем больше баз мы уничтожаем, тем сильнее укрепляется эта мысль ».

«Мы понимаем менталитет короля Сосурима: он невероятно высокомерный человек, настолько высокомерный, что не изменит план, который он решил. Независимо от того, насколько огромна жертва, он будет продолжать, пока не увидит успех в конце маршрута.

«Самое большое преимущество, которое у нас есть, — это то, что он находится в открытом состоянии, пока мы находимся в темноте. Вы новый игрок в этой игре, поэтому независимо от того, сколько убитых вами людей и сколько гогурских баз вы уничтожили, король Сосурим до сих пор вас не знает. Таким образом, он не может представить, что мы стоим за вашей спиной. Это наше самое большое оружие против него, — мрачно произнес Ма Иньлун.

«Подождите, — вдруг вмешался Ван Чун. «Старейшина, разве вы не сказали, что король Сосурим меня не знает? Хе-хе, мне вдруг пришла в голову идея».

После этого Ван Чун раскрыл идею, которая была в его голове.

«Ха-ха-ха, это прекрасно сработает. Поскольку вы собираетесь это сделать, сделайте это большим. Чем сильнее вы потрясете дерево, тем более непостижимым вы окажетесь для короля Сосурима. Он может даже недооценить вас. Ван Гунцзы, давайте сделайте, как вы запланировали», — усмехнулся Ма Иньлун, услышав намерения Ван Чун. Если они будут сотрудничать с Ван Чуном по его плану, в финальной операции будет больше шансов на успех.

«Итак, это будет за тебя, Старый Орёл».

«Ага», Старый Орел мрачно кивнул головой.

Прошло столько лет, и пора было отомстить за своих павших братьев.

Глава 255

Глава 255: Заговор в Середине Ночи

Новость, о том, что более десяти баз Гогурео были разрушены, распространилась, и в столице поднялся большой шум.

То, что в Великом Тане находились шпионы из других стран, не было секретом, но никогда не существовало такой силы, которая создала бы такую огромную сеть шпионов в стране, как империя Гогурео.

Особенно, когда трупы были показаны обществу, разразился еще больший шум.

Армия из пятисот-шестисот солдат — это уже сравнимо с небольшим бунтом.

Кроме того, основываясь на новостях королевского двора, базы, которые они создали, имели за собой более чем десятилетнюю историю. Невообразимо, сколько разрушений они причинили этими операциями. На самом деле, ночное нападение на Тренировочный лагерь Куньу, скорее всего, было их рук дело!

Большие сабли, которыми были вооружены солдаты Гогурео, свидетельствовали об их личностях. Это укрепило слухи о планах воинов Гогурео в столице.

Армия Империи была мобилизована, чтобы проверить столицу и схватить тех, кто сумел убежать в ту ночь. Это было особенно важно для западного города, где жило большинство гогуреонов. Огромная армия была отправлена на поиски всей территории.

Против ярости граждан, обычные свирепые гогуреоны решили спрятаться, и послушно сотрудничали с армией. Время от времени они заверяли властям, что они торговцы, и они сильно отличались от убийц и воинов, которые нападали на столицу.

За один день было захвачено огромное количество гогуреонов. Как ни странно, торговцы из Западных регионов и других стран решили промолчать.

Они также заметили, что характер этого инцидента сильно отличается от того, что происходило раньше. Уничтожение и убийство — это не та работа, в которой должен быть задействован обычный купец. Не говоря уже о том, что безопасность страны была серьезно нарушена.

Обычные протесты, которые они использовали, не могли и не должны применяться к этому событию.

Поскольку вопрос о гогуреонов создал громадный шторм по всей столице, все больше и больше деталей очистки были раскрыты. По слухам, тот, кто вчера отвечал за эту операцию, был командиром Имперской армии, известным как Ли Линь.

Из-за этого его похвалили в армию Империи, и он был даже выдвинут на Командира Дранокьего Клыка 5-го ранга. Тем не менее, человек, который ворвался в сообщество шпионов гогуреонов в столице, был тем, с кем граждане не могли быть знакомы: Ван Чун!

Именно он нашел некоторые подсказки в ночном нападений Куньу и выследил укрытие и боссов Гогурео. В конце концов, он привел Армию Империи, чтобы убить их.

Можно сказать, что Ван Чун был героем в маске!

«Ублюдок!»

На месте сбора на неизвестной горе за стенами столицы кто-то говорил серьезно, и ударил кулаком стол, а устрашающая аура вырывалась из его тела.

Шесть дрожащих человек в страхе стояли на коленях перед ним.

«Такая большая операция, и вы ничего не заметили заранее?»

В комнате не было света. Этот суровый человек слегка наклонился вперед, и в его глазах можно было увидеть холодный блеск даже при глубокой темноте. Мощное давление, которое он показывал, заставило бы любого дрожать от страха.

«Отчитываюсь Вашему Высочеству, их операция была очень неожиданной, и заранее новостей не было. Кроме того, для операции они собрали Армию Империи и посреди ночи напали на все базы одновременно, когда наши братья были совсем уязвимы. Таким образом, у нас не было времени, чтобы предпринять какие-либо контрмеры и убежать!»

«Человек, который запланировал операцию, был грозным стратегом, он обязательно перекрыл каждый возможный путь побега», — сообщил один из убийц в черных халатах, стоящих на коленях.

Был только один человек, которого можно было назвать «Вашим Высочеством» за пределами империи Гогурео. Несомненно, этот человек в комнате был главным шпионом в Великом Тане, Король Сосурим!

«Нашу базу нельзя было легко найти. Кто-нибудь обнаружил какие-либо признаки причастности к Клыку Белого Тигра?» в темноте спросил холодно Король Сосурим. Его холодная аура, казалось, покрывала всю комнату.

Так как за одну ночь было разрушено более десятка баз, ситуация была действительно катастрофической.

Его первая мысль говорила о том, что, возможно, в операции участвовали мастера из Бюро военного персонала и Бюро по наказанию. Только те самые, старые враги могли обладать таким глубоким пониманием его деятельности.

«Совсем ничего. После инцидента, наши люди исследовали окрестности, и они не нашли ни одних намеков на Клыка Белого Тигра или его близких», — сообщил другой убийца Гогурео.

Несмотря на то, что за ночь было уничтожено более десятка баз, у них по-прежнему были люди, разбросанные по всему городу.

Однако действительно было так, что основная часть их рабочей силы была размещена на этих базах.

Когда это случилось, большая часть баз была подожжена, поэтому другим, находящимся по всему городу, было невозможно не знать об этом. Несмотря на то, что они не осмеливались приблизиться, они все еще смотрели на это издалека.

Таким образом, вчера они сумели собрать важную информацию об операции.

«Неужели это просто совпадение?» Король Сосурим сузил глаза, и на его лице мелькнули разные эмоции. Однако его действия, казалось, вызывали еще больший страх у убийц Гогурео, и они опустили головы еще ниже.

«Несмотря на то, что мы не можем подтвердить это, основываясь на полученных нами информации, вполне вероятно, что это просто совпадение. Кроме того, у нас есть некоторые результаты в отношении вопроса, к которому ваше высочество относилось

раньше», третий шпион Гогурео сказал, вынимая книгу из груди, а затем почтительно передал ее.

У каждого из гогуреонов, размещенных в столице, была своя собственная ответственность, и он был явно интеллектом.

В комнате было тихо. Король Сосурим сделал паузу на три секунды, прежде чем взять свиток из рук убийцы Гогурео, и, с первого взгляда, его выражение сразу же слегка исказилось от изумления. Он продолжал прокручивать страницы молча.

«Ваше Высочество, мы собрали некоторую информацию о Ван Чуне прошлой ночью. Он внук великого князя Великого Таня Цзюэ, а командующий Армией Империи — его дядя, Ли Линь. У них близкие отношения.

«Он возможно молод, но он не тот человек, которого мы можно недооценивать. Будь то инцидент с Консортом Тайчжэнь или инцидентом региональных командиров, есть признаки его причастности к этому всему. Фактически, глава клана Яо, Яо Чун, даже приклонял голову своему врагу, Ван Цзюэ Лину, из-за него ».

«По внешнему виду, этот молодой человек обладает необычайными способностями, он не похож на типичных потомков в столице. Кроме того, он также имеет близкие отношения с Королем Суном Великого Тана, и он был входил в резиденцию Короля Суна много раз. Без сомнения, Армия Империи королевского двора вчера вечером была мобилизована с помощью влияния короля Суна».

«В противном случае, учитывая положение его дяди, ему не может быть дано командование над такой большой группой солдат Армии Империи. Кроме того, наши люди обнаружили его следы на месте операций. Однако из-за наличия нескольких экспертов вокруг него, мы не решались двигаться безрассудно.

«Что еще более важно … мы также нашли его записи в тренировочном лагере Кунью — он был новобранец пика Белый тигр, где наши войска были уничтожены в первый раз!» В этот момент третий убийца внезапно остановился, продолжая мрачно.

«Кроме того, опросив некоторых новобранцев в тренировочном лагере Куньу, мы подтвердили, что он привел группу людей к другим вершинам, чтобы предложить поддержку!»

Глубокое намерение убийства исходило от слов убийцы. В это же мгновение вспыхнули и намерения убийства других пяти человек.

Больше не было никаких сомнений в этой ситуации. Несмотря на то, что разрушение более дюжины их баз в течение одной ночи звучало немыслимо, учитывая историю Ван Чуна, это было очень даже возможным.

Человек, который мог вызвать такой огромный шум в королевском дворе Великого Тана, не мог быть проанализирован с точки зрения обычного человека. Он мог быть молодым, но он не был человеком, которого нужно было оценивать по возрасту. Независимо от того, что он сделал в этот момент, это уже казалось вполне реальным.

Вся комната погрузилась в тишину.

Будь то король Сосурим или шесть убийц Гогурео, ни один из них не произнес ни слова. Новость, которую они только что получили, была очень важной.

С тех пор, как Клык Белого Тигра упал более десяти лет назад, они никогда не встречались с таким грозным противником в столице. И единственное различие между ним и Клыком Белого Тигра заключалось в том, что Клык Белого Тигра не смог победить.

Молодой человек по имени Ван Чун был лишь подростком, и все же он уже дал им два смертельных удара и число погибших более семисот человек.

По сравнению с Клыком Белого Тигра, Ван Чун выглядел гораздо опаснее.

Это была не лучшая новость для империй Гогурео и шпионов, находившихся в столице.

Все знали, что это значит.

Ван Чун должен быть ликвидирован любой ценой, иначе он создаст огромную угрозу для Гогурео в будущем!

«Вы проверили последнюю базу? Там безопасно? Есть подозрительные люди, мешающие в этом районе?»

После долгого периода времени король Сосурим впервые нарушил молчание.

«Мы заглянули внутрь, и в этом районе нет подозрительных мужчин. Скорее всего, Великий Тан еще не нашел эту базу, поэтому там все еще должно быть в безопасности», — ответил один из убийц.

Король Сосурим молчал, но те, кто был знаком с ним, видели, как напряженность в его взгляде заметно ослабевает.

По сравнению со всей империей Гогурео эти базы были ничем. Не важно, умерли ли все их люди или нет.

Однако большое значение имел тот факт, что эта база не была обнаружена.

Похоже, он еще слишком молод! Король Сосурим поднял взгляд и холодно усмехнулся про себя.

«Собери воинов империи!» Король Сосурим встал и дал указания. Шесть мужчин в комнате сразу качнулись, подняв свои шокированные взгляды.

«Ваше высочество, мы сейчас начнем движение?»

«Но в этот самый момент гвардия Великого Тан идет против нас!»

«Я боюсь, что мы можем понести огромные потери, если мы перейдем в этот момент!»

Все были поражены. Они знали, что король Сосурим не может легко отказаться от своих планов, но кто мог подумать, что он немедленно начнет действовать, когда все и так напряженно.

«Хм! Внутри истины скрываются иллюзии и в иллюзиях скрывают правду. Великий Тан может выглядеть так, как будто в этот момент он готов, но, по правде говоря, их стражи можно было сказать также и о том, что они не ожидали нас в убийствах, пока их люди осматривают весь город».

Царь Сосурим величественно поднял взгляд. Его голос звучал не слишком громко, и он обладал внушительным авторитетом.

«Око за око, это то, как мы всегда работали в Гогурео. Отказ, это лучший ответ, который мы можем дать их агрессии, а также лучшее утешение, которое мы можем предложить воинам, которые скончались за нашу империю. Ради победы империи, как считается жертва собой?

«Это величайшая слава для воина — отдать свою жизнь ради империи! Империя будет помнить и чествовать их усилия навсегда!»

Его слова задушили все возражения. Уважение сразу же сверкнуло в глазах шести убийц.

«Да ваше высочество!»

«Три дня спустя, когда придет последняя группа воинов, мы сделаем наш ход. Кроме того, добавьте клан Ван в наш лист. Так как мы собираемся убить влиятельных чиновников Великого Тана, почему бы нам не убить этот клан, пока мы в нем? Те, кто пытается выйти за пределы своих границ, должны будут заплатить за свои грехи! » Король Сосурим говорил холодом, спускаясь со своего трона.

«Да!»

После его отъезда тишина вернулась в темноту.

Глава 256

Глава 256: Разведка!

Сердито бушевал горный ветер. В то время как король Сосурим и группа убийц Гогурео планировали свой следующий курс действий, никто не заметил огромного гигантского орла, кружащего в небе над ними в глубокой темноте.

Этот орел оставался совершенно безмолвным, но его острые глаза, казалось, гравировали все, что он видел в своей памяти.

После некоторого времени орёл, наконец, покинул район, полетев на северо-восток среди яростного шторма.

Огромный орел пролетел через верхушку дерева, и спустившись, в конце концов достиг небольшого предгорья. Толстая рука вытянулась, чтобы позволить приземлиться обученному умному орлу. В то же время другой рукой он кинул кусок мяса.

Огромный орел схватил мясо проглотил его несколькими укусами.

«Подумать только, что база Гогурео действительно находится там!»

Рядом со Старым Орлом, на руке которого сидел орел, Одинокий Волк схватил свою нижнюю челюсть, и на его лице появилось ошеломленное выражение. Его взгляд был направлен к пейзажу на расстоянии, где среди извилистых гор можно было смутно увидеть кончик монастыря.

«Эти гогуреоны уверены в том, что они хитры. На самом деле взять монастырь в горах в качестве своей базы! Если мы не узнали бы об этом заранее, кто бы мог подумать, что это будет их базой операций?»

Стальные Руки не мог не почувствовать облегчение. Если бы не обученные орлы Старого Орла следовавших за воронами, которых гогуреоны использовали для общения с этим монастырем, он никогда бы не подумал, что здесь будут скрываться гогуреоны.

«Я помню, как торговец сообщил королевскому двору, что он пожертвует денег, чтобы монастырь был построен посреди гор четыре месяца назад. По внешнему виду теперь они начали готовиться с самого начала».

Ван Чун посмотрел на юго-западное направление и увидел большой монастырь, и на его лбу сразу появилась ярость. Этот монастырь был довольно известен в его предыдущей жизни, но кто мог подумать, что это будет на самом деле отправной точкой для гогуреонов?

Думая об этом сейчас, этот монастырь, вероятно, сыграл важную роль в том, почему король Сосурим смог избежать преследования Великого Тана и успешно вернуться в Гогурео.

«Поскольку этот монастырь является местом сбора гогуреонов, то, без сомнения, купец, который пожертвовал деньги, должен быть также гогуреоном. Я слышал, что рабочие, которых он завербовал, также запрещали посторонним приближаться к этой области во время строительства, монахи и строители — тоже все гогуреоны».

«Учитывая, насколько велика эта история, гогуреоны не могли делегировать работу посторонним!»

Сильный ветер дул на маленьком холме.

Король Сосурим был гораздо хитрее, чем они думали.

Даже если что-то случится, никто не станет сомневаться в этом монастыре! В конце концов, все было открыто — официально было сообщено о строительстве монастыря, и оно было построено перед глазами королевского двора, так что королевскому двору не было причин подозревать этот монастырь!

«Независимо от того, сколько людей они принесли и насколько они хитры, эта операция неизбежно будет неудачной. Старый Орел, какова сейчас ситуация?»

Ма Иньлун повернулся спросить Старого Орла, который был занят кормлением своего орла.

«Не очень хороша, у них часовые на каждых трех шагах и патруль на каждых пяти. Я боюсь, что мы будем замечены гогуреонами, прежде чем мы сможем приблизиться к монастырю. В этом районе полно флоры и фауны, и сложная география, что облегчает ему бегство. Даже если гогуреоны поймут, что их план обречен, они смогут просто покинуть монастырь и убежать, когда захотят!» Старый Орел ответил мрачно, кормя последним куском мяса, чтобы орел продолжал сидеть на его руке. Осторожность гогуреонов была намного выше, чем он ожидал. Не было никакой возможность увидеть, что они могут использовать.

При таких обстоятельствах им было почти невозможно приблизиться к монастырю. Прежде чем их армия сможет просто приблизиться, их цель уже сбежит.

Услышав слова Старого Орла, все нахмурились.

Пока они не решат эту проблему, было бы почти невозможно успешно выполнить их миссию, несмотря на то, что они нашли последний пункт сбора Гогурео.

«Вы забыли о тех элитах, которые они отправили? Поскольку король Сосурим намеревается справиться с влиятельными чиновниками, войска, которых он отправил, являются первоклассными мастерами Гогурео. На самом деле некоторые из них даже ранга Командиров. Если у нас не будет достаточного количества силы, мы можем просто уничтожить самих себя!» сказал мрачно Стальные Руки. Из-за его небрежности он потерял руку десять лет назад. Суровый урок, который он пережил, все еще был глубоко в его разуме.

«Гунцзы, есть вопрос, который вы должны принять к сведению. Гогуреоны, которых мы уничтожили в предыдущих нескольких базах — это просто обычные воины. Однако, убийцы, которых король Сосурим собирается использовать для убийства влиятельных чиновников — это все элиты из Гогурео».

«Если мы хотим их убить, мы должны быть исключительно осторожны. Никто из нас не может сделать так, чтоб наша миссия потерпела неудачу!».

В результате инцидента в Гогурео в столице произошел громадный шторм, и все внимание было сосредоточено на нем. Сюда также входили иностранцы, например, из западных регионов.

Если эта операция потерпит неудачу, и гогуреонам удастся убежать, репутация клана Ван наверняка резко упадет.

«Оставьте мне такие мелкие дела». После минуты созерцания улыбнулся Ван Чун.

«Я свяжусь с королевским двором через короля Суна и попрошу отправить их самых элитных солдат, которые у них есть. Если я скажу им, что вопрос более десяти лет назад

должен произойти еще раз, чтобы они поняли серьезность вопроса, королевский суд должен знать, что делать».

Событие, которое произошло более десяти лет назад, нанесло сокрушительный удар по королевскому двору, и это все еще было свежо в сознании большинства старших должностных лиц.

По правде говоря, Ван Чун не должен был делать слишком много. Он считал, что, просто описывая ситуацию, влиятельные чиновники, несомненно, поспешат предложить своих сильных людей. Ему не нужно было беспокоиться о проблеме, касающейся силы.

Ма Иньлун, Старый Орел, Стальные Руки и Одинокий Волк испуганно взглянули друг на друга,

Это была именно сила обладания влиянием и сильным прошлым!

Для них этот вопрос, который можно было решить несколькими словами, для них был совершенно недостижим. По крайней мере, если бы у них были такие связи, как у Ван Чуна, они бы не потерпели такого трагического поражения тогда, и их братья не смогли бы заложить почву для величия короля Сосурима. В течении этих лет они также не страдали от кошмаров.

Какими противными они не были бы, они также почувствовали облегчение от того, что у них есть потомок. Это было большой пользой для их операций.

Не говоря уже о том, что четверо из них были также исключены из Бюро военного персонала и Бюро по наказанию, поэтому они могли рассчитывать только на Ван Чуна в этом вопросе.

«Нам также нужно найти способ справиться с часовыми, это важно для успеха операции», — сказал Стальные Руки.

«Не волнуйся, они не уйдут!» Усмехнулся Ван Чун. Он поднял палец и начал рисовать на земле. Его странные действия сразу привлекли внимание толпы.

«Я просто дал ему некоторые мысли, и, учитывая местность вокруг монастыря, нам не нужно окружать всю территорию. Если мы будет здесь и здесь, чтобы загородить путь, они не смогут уйти».

Ван Чун быстро вытащил карту местности. Проведя последнюю половину своей предыдущей жизни на полях сражений, он был чрезвычайно знаком с горами и реками на Центральных равнины.

Даже ветераны, такие как Ма Иньлун, Одинокий Волк и другие, не слишком хорошо знакомы с рельефом, и тем не менее, такой молодой человек, как Ван Чун, мог нарисовать картутак небрежно. В глубине души они были поражены.

«Но как мы это сделаем? Невозможно мобилизовать такую большую армию, не потревожив Гогуреонов. Как только армия покинет городские ворота, король Сосурим наверняка будет настороже», — сказал Ма Иньлун.

Идея Ван Чуна была хорошей, но это было не слишком практично.

«Кто сказал что-то о развертывании Имперской армии в столице?» Рассмеялся Ван Чун.

«Каждый год в Бюро военного персонала будут регулярные перестановки персонала. В этот момент нам просто нужно будет проскользнуть в некоторые элитные войска внутри группы и возглавить армию на север».

«Бюро военного персонала?!!»

Несколько человек в шоке взглянули друг на друга. Идея использования перестановки персонала Бюро военного персонала для окружения Гогуреонов была непостижима для четырех из них.

В качестве основы для нации военные должны управляться с осторожностью.

Из Бюро военного персонала не было ни единого заказа, который можно было бы принять легкомысленно. Таким образом, идея Ван Чуна была чем-то, что никогда не приходило им в голову.

Тем не менее, Ван Чонг говорил об этом так легко, как будто ничего необычного.

«Дело не в том, что я хочу, чтоб меня боялись, но подумали ли вы о последствиях того, что убили влиятельных чиновников королевского двора? Конечно, какое-то фальсифицированное развертывание ничто по сравнению с этим. Заказы — всего лишь простые слова, тогда как мы живы. Если результат окажется хорошим, средства будут приняты всеми остальными. Кроме того, это не должно быть перераспределением военнослужащих крупного масштаба. Мужчины просто должны отправиться в ближайшую крепость в столицу, таким образом, воздействие будет сведено к минимуму» — пояснил Ван Чун, осознавая, о чем думали четверо.

Четверо думали молча какое-то время, и в конце концов они кивнули в знак согласия. Если бы это была просто небольшая передислокация, все равно было бы приемлемо для них.

«Итак, что осталось, это король Сосурим!»

В тот момент атмосфера стала мрачной.

На этот раз даже Ван Чунзамолчал. Дело не в том, что он не хотел предлагать какие-либо идеи, но ничего не мог предложить. Он никогда раньше не встречался с Королем Сосуримом, и внешность другой стороны была для него полной тайной.

В таких обстоятельствах, даже если бы король Сосурим стоял перед ним, Ван Чун все равно не смог бы его узнать. Как он мог возглавить команду, чтобы захватить или убить человека, которого он даже не мог распознать?

Не только так, предыдущие несколько конфронтации также показали, что, будучи порочным, король Сосурим был также хитрым лисом.

Этот монастырь перед ними служил самым большим свидетельством тому.

«Старый Орёл, я буду в зависимости от вас тогда. Когда начнется наша операция, вам придется отправить всех своих орлов, чтобы следить за гогуреонами, которые сумели убежать от нашего окружения. Мы не должны позволять даже одному из них убежать. Вы должны знать, что это, вероятно, наш последний шанс! »

«Ого!»

Старый Орёл, Стальные Руки и Одинокий Волк мрачно кивали головами, и они разделяли взгляд, который оставил зловещее чувство в Ван Чуне.

Ван Чун открыл рот, чтобы что-то сказать, но в конце концов он закрыл его, не сказав ни слова.

Никого не тревожив, пятеро из них тихо отступили от горного леса.

Глава 257

Глава 257: Окружение монастыря

И гогуреоны или Ван Чун, обе стороны ускорились с подготовкой. Ван Чун не знал, что гогуреоны продвинулись вперед в своих планах, и гогуреоныне не знали, что Ван Чун и его группа планируют поразить их гнездо.

Хотя ни одна из сторон еще не знала этого, это уже превратилась в гонку со временем.

Если гогуреоны начнут штурм, прежде чем Ван Чун и его группа закончат с подготовкой, операция закончится трагической неудачей.

Монастырь был слишком близок к столице!

Точно так же, если Ван Чун и другие смогут привлечь различные стороны к работе вместе с ними и расстановить необходимые войска в важнейших регионах, то гогуреоны провалят свою операцию.

В такой критический момент никто не собирался проводить разведку, захватывая людей другой стороны и допрашивая их — это было просто слишком опасно. Они рискуют встревожить другую сторону.

——

Прошло три дня.

«Это наконец-то свершилось!»

В большом монастыре на горе за столицей стоял лысый воин Гогурео, одетый в рясу, показывая, что он является монахом. Он глубоко вздохнул, но волнение в его голосе не могло быть не замечено.

Это заняло некоторое время, но они, наконец, закончили с их подготовкой. Самые первоклассные мастера из Гогурео, которые намерены убить влиятельных чиновников из Великого Тана, прибыли в монастырь. Вскоре Великий Тан должен очутиться в буре кровопролития.

Все, кто сумел подняться на влиятельную позицию, имели хорошо охраняемые резиденции, заполненные мастерами. Убийство их было нелегким делом; это было причиной того, что им пришлось пройти весь путь, чтобы привлечь лучших мастером из своей империи.

Для них это уже не простая миссия убийства. Скорее, это была война, которую они должны были выиграть любой ценой ради своей родины.

Все знали, что им будет трудно выбраться из этого живыми, и они уже собрали свою волю, чтобы сражаться до последнего вздоха.

«Вы готовы?!»

Гогуреон, одетый как монах, поднял руку и закричал. В одно мгновение громкое приветствие распространилось по всей окрестности.

«Мы готовы!»

«Ради Империи!»

—

Глядя вниз с горы, монах был окружен элитой Гогурео, в черном одеянии, с тремя саблями, свисающими на бедрах. Их острые глаза были единственными, что можно было увидеть, сверкали от страсти, волнения и убийства.

Желание убивать, словно огромная волну, накрыла этот район.

Наконец, был завершен долгий, продуманный подготовительный период, длившийся более четырех месяцев. В этом огромном монастыре собралось более тысячи храбрых воинов их империи.

Кроме того, в отличие от воинов Гогурео, которые тогда были убиты на этих базах, это были настоящие мастера, настоящая элита армии Гогурео. Они были отобраны среди тысяч своих сверстников.

Пятнадцать лет назад другая группа элит в таком масштабе заставила реку крови течь через всю столицу Великого Тана, прежде чем благополучно сбежать.

Сегодня история повторится!

«За Его Величества!»

«За ваше высочество!»

«За величие Гогурео!»

«Убить!!!»

Во время страстных криков тысячи убийц Гогурео в масках взяли свои сабли и направили их в небеса. Под звездным светом мечи сияли ошеломляющим блеском.

«Бум!» В следующее мгновение мастера Гогурео начали перепрыгивать через высокие стены монастыря, направляясь к столице Великого Тана.

«Идите, мои храбрые воины. Оставьте Великий Тан в крови!»

Среди сильного порыва ветра три мощные ауры внезапно вырвались с крыши монастыря. В этот момент их фигуры были похожи на живые горы.

Трое из них смотрели на армию убийц Гогурео, которые бежали вперед, и в их глазах сияли настолько яркие огни, что даже звезды были бледны перед ними.

Все договоренности были завершены. Туннель в город находился под управлением их собственных людей, и группа мастеров войдет первыми. Даже если произойдет какая-то непредвиденная ситуация, и отряд патрулей заметить их присутствие, они, несомненно, смогут быстро убить отряд, не допуская утечки информации.

И после сегодняшнего вечера Великий Тан упадет в замешательство, тогда как империя Гогурео будет считать их своей гордостью.

Подобно тому, как группа людей смотрела вдаль с амбициозными мыслями, внезапно произошло изменение. Ночью оглушительный фейерверк неожиданно появился вдалеке в небе.

Яркий свет с длинной тропой дыма; даже издалека, это было чрезвычайно заметно.

«Что происходит?»

На крыше монастыря трое мужчин внезапно застыли от изумления. И они были не единственными. Мастера Гогурео, которые кинулись вперед, тоже были ошеломлены. С их взглядами, смотрящими на небо, они остановились.

Это была пустыня, на далеком расстоянии от столицы. Такие фейерверки тут невозможны.

И сегодня совсем не праздник. Фейерверк не мог появиться здесь!

В этот момент небо и земля замолчали. Возгласы исчезли в пустоте. Над ними разразился лишь яростный ветер.

В сердцах каждого всплыла тревога.

Но окружающая обстановка была совершенно бесшумной. Помимо фейерверка, который был в воздухе, ничего особенного не произошло.

Этот единственный момент был для всех настоящим. Так же, как все задавались вопросом, почему вообще ничего не происходит, в следующий момент —

Бум!

Казалось, огромные неосязаемые руки трясли весь горный хребет, заставляя лететь в небо бесчисленных птиц.

«Заряжайте!!!»

Оглушительные военные крики потрясли горы. В следующий момент, среди потрясенных взглядов бесчисленных гогуреонов, стражники Великой Танской армии внезапно атаковали со всех направлений.

«Как это возможно?»

На крыше монастыря лица трех гогуреонов сразу же шокировались, и они чуть не упали с крыши.

«Это невозможно! Как здесь возможно так много охранников? Как они сюда попали?»

«Где наши патрули? Где наши проклятые патрули? Эти ублюдки уже здесь, почему они вообще не послали сигнал?»

«Будьте осторожны, это вражеская атака!»

…

В панике отчаянные и яростные крики гогуреонов заполнили весь воздух. В одно мгновение армия Гогурео впала в хаос.

Они думали, что они столкнулись с мощными охранниками этих влиятельных чиновников, а не обычной стражей Армии Империи Великого Тана!

То, что должно было стать операцией по убийству, теперь превратилось в настоящую битву.

«Ради славы нашей империи, убейте этих ублюдков!»

Некоторые из элиты Гогурео быстро оправлялись от шока и немедленно достали сабли, чтобы принять защитную позу.

Однако они все еще были слишком медленными.

До того, как элита Гогурео смогла среагировать, они уже были проколоты в грудь толстыми стальными стрелами, крепко прижавших их к земле.

«Мастера-лучники! Будьте осторожны! У этих ублюдков есть мастера-лучники!»

Одинокий крик эхом отозвался в воздухе, но был потерян сразу же в следующий момент. Гогурео, застреленный в лоб, мгновенно умер.

«Защищаемся!»

Те, кто был расположен здесь, были элитой империи Гогурео. После первой атаки они быстро разбежались искать укрытие, прежде чем отступить.

Их фигуры мелькали между различными стволами деревьев с поразительной маневренностью, с которой немногие могли соперничать.

«Заряжай!!»

Но прежде чем они смогли отступить обратно в монастырь, в воздухе раздались звуки военных коней, и появилась первая волна кавалерии Армии Империи.

Эти кони были покрыты стальным бардом, и каждый из них был очень высоким. Их могущественные тела имели невероятную мощь, напоминающую монстра, позволяя им даже сбивать деревья, которые стояли на их пути. Казалось, что ничего не может остановить их.

В одно мгновение две силы столкнулись друг с другом. Два разных типа боевых гало засветились одновременно, прежде чем столкнуться друг с другом.

Огромная сила разгромила деревья в окрестностях в клочья, а деревянная стружка омрачила воздух на десять ярдов.

【Поздравляем пользователя за убийство 691 солдата Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 692 воинов Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 693 воинов Империи Гогурео!】

…

С другой стороны, на небольшом холме недалеко под пышным деревом стоял Ван Чун. В голове снова раздался знакомый голос, и его аура Костей Поля Битвы снова начала расти.

«Гало военного типа … Действительно, лучший способ улучшить его — это еще больше битв!»

Среди бешенного ветра Ван Чун чувствовал, что его сила растет быстрыми темпами. Каждая отдельная клетка его тела питалась мощной энергией, делая его невероятно энергичным.

Такой метод, который позволял его силе расти, не делая ничего лишнего, был поистине приятным.

«Жаль, что я только один из командиров в этой битве. Настоящий командир — тот человек!»

Ван Чун обратил свой взгляд в определенном направлений.

Там был строговыглядищий генерал императорский армии на коне. Его взгляд был направлен вперед, и он нес подавляющее доблесть. Точно, что он был в крупномасштабной битве на поле боя раньше.

Он был тем человеком, которого отправил королевский двор.

Несмотря на то, что Ван Чун был избран королем Суном, он не был членом армии Империи. Чтобы не допустить, чтобы гогуреоны убежали, для операции пришлось мобилизовать очень много членов Имперской армии, и поэтому следовало отправить командира императорской армии достаточно высокого ранга.

Он был настоящим командиром этой битвы.

Таким образом, выгоды, которые Ван Чун мог получить от этой битвы, будут истощены. Однако, к счастью, значок короля Суна все еще был в его руках, и эта база была также найдена Ван Чуном. Таким образом, ему все равно будет предоставлено наибольшее вознаграждение от этой операции.

«Мне повезло, что я позвонил дяде. После этой операции его нужно повысить еще раз. Благодаря этому вкладу его квалификация превысит многие другие, и это будет только вопросом времени, прежде чем он улучшит свой ранг!»

Ван Чун повернулся и пристально посмотрел на дядю Ли Лина, который привел армию к монастырю. На его губах появилась улыбка.

Даже если Ван Чун не получил права руководить армией, он все еще хотел, чтобы его дядя претендовал на наибольшую признательность!

Глава 258

Глава 258: Крах!

«Братья, заряжайте!»

«Не тратьте на них слишком много времени. Помните, что наша цель — король Сосурим. Что бы ни случилось, мы не должны позволить ему сбежать!»

Когда Ван Чун был в раздумьях, он внезапно услышал громкий рев. Вслед за этим, скачущие лошади эхом послышались в воздухе. Прежде чем Ван Чун смог их остановить, Ма Иньлун, Одинокий Волк, Стальные Руки и Старый Орёл, бросились на своих коней с покрасневшими глазами, оставив за собой облако пыли.

Ван Чун хотел, чтоб они вступили на поле битвы немного позже, но они просто не могли оставаться в стороне, когда их смертельный враг был прямо перед ними. Подумав, он решил позволить им пойти.

Держась уже более десяти лет, было бы удивительно, если бы они смогли сейчас сдержаться.

—

Вдалеке битва медленно приближалась к монастырю.

Бум! В этот момент дрогнула земля. Неожиданно Ван Чун начал чувствовать подавляющую мощную ауру, исходящую со стороны монастыря.

Особенности происходили везде, где касалась невидимая аура. Один за другим, земля под убийцами Гогурео внезапно светилась, и внезапно появился таинственный ореол в форме гало. Затем второй, и, наконец, третий!

Монастырь потрясся в общей сложности три раза, и три гениальных гало засветились под убийцами.

«Генерал! В монастыре есть официальные командиры Гогурео!»

Увидев гало, освещающий тьму, толпа на холме прибывала в шоке. Даже Ван Чун не мог не шокироваться.

Если бы кто-то тренировал военный ореол до определенного момента, можно было бы привязать его к подчиненным. Это была величайшая черта военного гало.

Отсюда и название.

Тем не менее, только те, чье совершенствование достигло впечатляющего уровня, смогут это сделать.

И такие командиры, независимо от того, были ли они в Гогурео, Великом Тане или в других империях, высоко ценились. Ни одна империя не захочет пожертвовать ими так легко.

Если бы командир этого уровня погиб здесь, это было бы значительной потерей для Гогурео.

«Гогуреоны наверняка вложились всем в это дело!» Ван Чун холодно усмехнулся. Без сомнения, это была работа тех лидеров, которых Старый Орёл разведал в монастыре.

Учитывая то, как в Гогурео вырастили командиров этого уровня, они были явно настроены преуспеть в этой операции.

Действительно, по сравнению с прямым сражением на поле битвы, такая операция может дать большие результаты с небольшими инвестициями.

Бум!

Как только три главных гогуреона выпустили свой военный ореол, чтобы укрыть всех своих воинов, главнокомандующий этой операции Императорской армии поскакал на своем коне вперед и небольшим толчком активировал свой военный ореол, а также ослепительный свет укрыл всех охранников Имперской армии в одно мгновение.

«Заряжай!!!»

Вдалеке безумный шторм продолжался беспрерывно, и бесчисленные крики потрясли небеса. Гало столкнулись с ореолами, и Звездная Энергия столкнулась со Звездной Энергией. Когда солдаты двух фракций столкнулись друг с другом, битва стала еще более интенсивной.

На поверхности, Великий Тан, казалось, был в полном преимуществе, но гогуреоны также отвечали энергично. Ожидаемого быстрого прохода их защиты не произошло. Им удалось использовать сложную местность и густой лес в своих интересах.

Кроме того, эти гогуреоны были быстрыми, ловкими и жестокими. Их злобная техника борьбы с тремя саблями школы позволила им встать на свои места, что заставило битву добиться небольшого прогресса.

«Хм, они все еще держатся, несмотря на то, что находятся в такой ситуации?» Ван Чун холодно усмехнулся. Гогуреоны были действительно упрямыми. Независимо от того, в какой отчаянной ситуации они ни оказались под угрозой, они все равно будут бороться безжалостно, чтобы вернуть благосклонность своим врагам.

Не имело значения, была ли это индивидуальная дуэль или групповой бой.

Однако, если гогуреоны действительно думали, что они могут противостоять стольким людям с их тысячами элит и этим ландшафтом, это было слишком обнадеживающе.

Ван Чун резко поднял ногу и упал вниз. Мир трясся. В одно мгновение невидимая рябь распространилась по горному хребту с Ван Чуном в центре.

На этот раз последствия пульсации не были направлены на Имперскую армию, а на противоборствующие Гогурео. Везде, где проходила пульсация, гогуреоны в этом районе находили, что ореол под их ногами внезапно исчезает.

Это резкое изменение потрясло всю армию.

Гогуреонам было непросто организовать себя и создать линию обороны, но это резкое изменение заставило их спуститься в хаос мгновенно. Без поддержки ореола, гогуреоны немедленно понесут тяжелые потери.

Заметив изменения на поле битвы, строгий генерал Имперской армии впервые повернулся лицом к лицу и глубоко изучил Ван Чуна.

Тем не менее, Ван Чун не обращал на него внимания в настоящий момент. В этот момент снова раздался знакомый голос.

【Поздравляем пользователя за убийство 721 солдата Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 722 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 723 воинов Империи Гогурео!】

…

【Поздравляем пользователя за убийство 834 воинов Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 835 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 836 солдат Империи Гогурео!】

…

Ван Чун не двигаясь смотрел вдаль,. Через некоторое время, когда все думали, что меч в руке Ван Чуна никогда не будет использован, наконец, пришел долгожданный приказ.

«Заряжай!»

Подобно свирепым тиграм, сто кавалерийцев атаковали на фоне оглушительных звонков со своих коней. Они окружили Ван Чуна, Миясаме Аяку и других, и все они яростно выступили, как стрела, вырвавшаяся с этого холма.

Земля трепетала, когда по сторонам мелькали декорации, и ветер пронзил их уши.

Скачущие лошади, пылающие искры на расстоянии и холодный блеск оружия … В это мгновение Ван Чун почувствовал, как дико бьется его сердце.

Поле битвы, это место, куда он принадлежит!

Как какое-то чудо, внезапно появилось открытие в образовании гогуреонов. В следующее мгновение сто кавалеристов, которых Ван Чун вел, глубоко ударили в отверстие и разорвали его на зияющую дыру.

Огромная мощь от кавалерии раскидывала убийц Гогурео, летевших один за другим.

«Убить их!». Оглушительный военный крик прозвучал на небесах, и всего через мгновение оборонительная линия Гогурео была разрезана на две половины. В одно мгновение они спустились в хаос.

—

«Ублюдок!» Лица нескольких гогуреонов, стоящих на крыше монастыря, потемнели. Обвинение Ван Чуна сделало их предыдущие усилия совершенно бесполезными.

Их лица стали холодными, и намерение уничтожить эту группу кавалерии прорастало в них. Однако в этот момент влилась свирепое войско Великого Тана, и они оказались озабоченными.

На этот раз они тоже присоединились к битве.

—

«Приготовься, сейчас снова!»

Пройдя мимо войск Гогурео, элитная кавалерия Ван Чуна остановилась на другом холме и холодно посмотрела на гогуреонов.

С точки зрения Ван Чуна, он мог видеть, как гогуреоны медленно опираются на свое формирование, чтобы восстановить свою линию обороны.

Однако это ничуть не изменило его. Он уже видел это; еще одно обвинение, и они были бы полностью побеждены.

Война была чем-то отличным от убийства!

С того момента, как ситуация превратилась в военную битву, гогуреоны уже были пойманы в его темпе.

«Приготовься, второй заряд!»

Когда Ван Чун снова возглавил сотню элитной кавалерии с помощью войны с Гогурео, армия тысячи из элиты Гогурео, наконец, рухнула. Они оказались не в состоянии сформировать надлежащую оборонительную линию.

Он сломался в ситуации, когда у них были свои руки, просто сохраняя собственную жизнь.

Глава 259

Глава 259: Битва Глубоких Мастеров

Если бы элиты Гогурео не смогли перегруппироваться, то независимо от того, насколько их было много или насколько сильны они были индивидуально, им было бы сложно противостоять целой армии.

С того момента, как Ван Чун во второй раз атаковал формирование и поразил их, судьба тысячи элитных гогуреонов была уже решена.

«Отступить! Всем отступить!»

Убийцы бежали хаотично, подобно птицам, рассеянным по окрестности. Никто не хотел отходить к монастырю; в таком случае они были бы полностью захвачены.

Бум!

С другой стороны, войска Ван Чуна преследовали гогуреонов, которые были отмечены светящими ореолами в темную ночь.

— По правде говоря, они могли бы представить угрозу, если бы они ответили. Однако, в случае когда они были сосредоточены на побеге, смерть для них наступила быстрее.

【Поздравляем пользователя за убийство 1111 солдат Империи Гогурео!

【Поздравляем пользователя за убийство 1112 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 1113 солдат Империи Гогурео!】

…

【Поздравляем пользователя за убийство 1257 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 1258 солдат Империи Гогурео!】

【Поздравляем пользователя за убийство 1259 солдат Империи Гогурео!】

…

В голове Ван Чуна прозвучала целая куча оповещений. Его аура Костей Поля Битвы выросла до радиуса более десяти тысяч метров, и она продолжала стремительно расширяться.

Адреналин из-за быстро увеличивающейся силы заставил Ван Чуна немного поволноваться.

Еще семьсот, и я смогу достичь в этом второго уровня! — подумал Ван Чун.

Чем дальше он продвигался, становилось все труднее и сложнее улучшать гало. Изначально Ван Чуну нужно было убить одного солдата, чтобы активировать ореол.

Но с уровня 0 до уровня 1 ему пришлось убить сотню солдат, и каждый из этих солдат должен был обладать, по крайней мере, 9 уровнем Источника Энергии. Это была непростая задача.

Чтобы достичь второго уровня, Ван Чуну нужно убить две тысячи солдат!

На первом уровне аура Костей Поля Битвы Ван Чуна была разрушительной силой для всех мастеров Истинного Боевого царства первого дана и ниже.

Однако, этот эффект был ограниченным для мастеров 2 дана и выше Истинного Боевого царства.

Если Ван Чуну нужно было поразить мастера Истинного Боевого царства второго дана, его аура Костей Поля Битвы должна достичь второго уровня.

В то время как Ван Чун думал, сидя на спине своей лошади, яростный вой внезапно прозвучал из монастыря. Огромный порыв ветра охватил окрестность, сорвав листья с деревьев на горе.

«Это из монастыря, они сейчас столкнулись с лидерами Гогурео!» Голос Миясаме Аяки прошептал на ухо. Бешеный ветер заставил ее ночной костюм развиваться на ветру.

Ван Чун оглянулся и увидел, что стены монастыря были опущены. В монастыре, дядя Ли Линь, Ма Иньлун, Старый Орёл, Одинокий Волк, Стальные Руки и суровый командующий Имперской армией, отправленный из королевского двора, сейчас участвуют в интенсивной битве против трех лидеров Гогурео.

Бум! Бум! Бум!

Поток Звездной Энергии вырвался и покрыл всю площадь. Все, что стояло на его пути, будь то стены, монастырь, каменные таблички или общежития, все это рухнуло, словно было сделано из бумаги.

Когда разные звездные энергии столкнулись друг с другом, огромная буря, поднявшаяся на несколько метров, покрыла половину всего монастыря.

Из-за этой разрушительной бури звездной энергии все солдаты Имперской армии были вынуждены отступить от монастыря.

Несколько десятков метров пламени возвысилось вверх, принеся яркий оттенок малинового цвета в ночное небо. Сабля Ци и меч Ци, смешанные с ним, были готовы пронзить даже небо. Среди шторма можно было увидеть страшные явления.

Даже Миясаме Аяка не могла не удивиться, глядя на огромный шторм на холме, и она подсознательно отступила в страхе.

Глубокое боевое царство!

Миясаме Аяка была очень уверена в том, что все они были мастерами Глубокого Боевого царства. Даже если это не так, было очевидно, что они не слишком далеки от этого уровня. Потому что только мастера Глубокого Боевого царства могут вызвать такой грозный шторм.

Они сильны! — подумала Миясаме Аяка.

Мастерам Истинного Боевого царства было не по силам противостоять мастерам Глубокого Боевого Царства. Если бы не численное преимущество и присутствие мастера Глубокого Боевого Царства в составе Имперской армии, она бы никогда не участвовала в битве такого уровня.

«Не волнуйся, их бой не повлияет на нас», — улыбнулся Ван Чун.

Несмотря на то, что Миясаме Аяка была опытной, она никогда не была на поле битвы раньше, поэтому она не очень разбиралась в этом. «Солдат против солдата, генерал против генерала»; в то время как другие смогли убежать, три главы Гогурео не бежали, и, разумеется, имперские элиты бросились туда, чтобы избавиться от них.

Это было также причиной того, почему генерал Имперской армии, которого отправил королевский суд, ждал вместе с Ван Чуном. Это было по той же причине, почему главы Гогурео не бежали; Великий Тан не собирался позволять им уйти.

В отличие от обычных солдат, на них было направлено много глаз, и, если даже они были уверены в том, что они сумеют уйти, они не убегут.

Бум! Бум! Бум!

Звездная Энергия, которая была далеко за пределами возможностей любого мастера Истинного Боевого Царства, яростно столкнулась, их страшная ударная волна рассеивались в окрестностях. Даже гора дрожала под мощью этих первоклассных мастеров.

За короткое мгновение монастырь, который был построен за четыре месяца, был разрушен на половину. Разрушенные кирпичи и деревянные фрагменты были выброшены в воздух Звездной Энергией, смешиваясь вместе со жгучим штормом.

С начала его реинкарнации, это был первый раз, когда Ван Чун видел сражение мастеров Глубокого Боевого царства.

Эта битва была намного выше уровня Ван Чуна, и для него или любого из его союзников, таких как Миясаме Аяка, или войск из кланов Чжуан и Чи, было бессмысленно помогать своим.

Тем не менее, он все же мог немного вмешиваться в это.

«Позови Ло Чуна!» Ван Чун приказал с улыбкой.

Ло Чун — это имя сильного мастера-лучника, которого король Сун предоставил Ван Чуну. Ему потребовалось много усилий, что узнать у него имя.

Парень был просто слишком сдержанным!

«Гунцзы.» Среди бешенного ветра полностью бронированный Ло Чун появился за Ван Чуном.

Стоя на высоте два метра, его присутствие само по себе оказывало давление.

Как подчиненный, высоко оцененный по Циньван Великого Тана, стрельба из лука Ло Чуна была несомненно грозной. В этой битве он убил в несколько раз больше чем мастера Истинного Боевого Царства.

Это было совсем несравнимые возможности.

Без сомнения, Ло Чун был самым сильным человеком, которого Ван Чу имел здесь, а также тем, кому он доверял и на кого опирался больше всего.

«Ло Чун, ты видишь ситуацию в монастыре?» Ван Чун сказал, указывая на нижнюю часть холма.

Эти слова сразу привлекли внимание всех вокруг. Сто элитных войск кавалерии, которых привел Ван Чун, повернули на него свои взгляды.

«Это бесполезно, они движутся слишком быстро. Кроме того, вмешательство шторма звездной энергии слишком велико. Я боюсь, что случайно попаду в союзника», — сказал Ло Чуна из своей толстой брони.

Намерения Ван Чуна были ясны. Его мысль была хорошей, но это было невозможно.

«Каждая секунда играет роль в борьбе между мастерами». Благодаря возможностям Ло Чуна он мог уверенно положить всех мастеров Истинного Боевого царства на землю — у них даже не было бы шанса уклониться. Однако, против мастеров Глубокого Боевого царства, таких как три лидера Гогурео, эффективность его стрел была бы значительно ниже.

Их реакция была довольно резкой!

Кроме того, его враги и его союзники находились в близости друг от друга. В таком бою малейшая ошибка в своих действиях может привести к смерти. Если он промахнется стрелой, он может в конечном итоге убить своих союзников.

Кроме того, учитывая огромное количество потенциальных препятствий для его стрел вокруг монастыря — листья деревьев, почвы, кирпича, деревянной стружки, пламени, сабле Ци и т.д… он не был полностью уверен, что его стрелы пойдут по его предполагаемой траектории.

В таком случае, от него было мало пользы.

Это было также причиной того, почему он даже не двинулся, несмотря на то, что видел битву в монастыре.

Ван Чун просто недооценивал некоторые вещи.

«Ты видишь голову жабы за монастырем?» улыбнулся Ван Чун, внезапно подняв пальцы и указав на нижнюю часть холма.

«Голова жабы?» Ло Чун был ошеломлен. Наряду со многими другими изумленными взглядами он повернулся, чтобы посмотреть в направлении, куда указывал Ван Чун.

Из одной трети оставшегося монастыря, находящегося ближе всего к полю битвы, действительно была жаба, стоящая на вершине крыши.

При строительстве зданий такой дизайн был довольно распространенным.

Только никто не мог понять, как это поможет им справиться с гогуреонами.

«Позже, когда пламя вспыхнет еще больше, я дам приказ, и вы по моим измерениям атакуете жабу». Ван Чуна уверенно проинструктировал, как стрелять, держа одну руку за спиной.

Услышав слова Ван Чуна, сердце Ло Чуна внезапно встряхнулось. В его глазах отразилось удивление. Так точно измерить расстояние мог только лучник.

Поскольку точность было основой стрельбы, было очень мало возможности для ошибок.

Однако, поскольку у всех были разные высоты, длины рук, привычки поклона и центры тяжести, все расчеты должны быть индивидуальны.

И для этого нужно было обладать глубоким пониманием стрельбы из лука. Однако у Ван Чуна не было ни одной мозоли от стрельбы из лука. Кроме того, он никогда не видел, как Ван Чун владеет луком.

Ему было трудно поверить, что Ван Чун обладает опытом в стрельбе из лука.

Но какими бы не были сомнения, уверенное выражение лица Ван Чуна показывало, что сомневаться не стоит.

Глава 260

Глава 260: Стрела!

Вытащив из колчана специально созданную стрелу и держа ее между указательным и средним пальцами, Ло Чун неуверенно подошел к тому месту, куда Ван Чун указал ему. После этого он обернулся, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

Для Ван Чуна это зрелище было довольно веселым. Как он мог не знать, о чем думал Ло Чун?

Он действительно мало знал о стрельбе из лука и не был мастером-лучником. Однако ему не нужен был талант стрельбы из лука, чтобы вести Ло Чуна; достаточно его опыта и острого мышления.

«Научись одному, и ты научишься всему. Поднявшись к пиковому уровню боевых искусств в своей предыдущей жизни, достигнув вершины Святого Боевого царства, рассчитать расстояние, высоту и центр тяжести было легко, как прогулка в парке.

Он, возможно, только на 9-ом уровне Источника Энергии на данный момент, но в его юном теле была скрытая добросовестная душа мастера Святого Боевого Царства.

На всем поле боя он был единственным, кто был способен вмешаться в битву в монастыре.

«Ждите моего приказа!»

Ван Чун бросил взгляд, прежде чем обернуться, и пристально глядеть на сцену монастыря снизу, не двигаясь ни на шаг.

Тем не менее, голова его была в движении.

Слишком долго!.. подумал Ван Чун.

Это был первый случай, когда он использовал опыт своей предыдущей жизни, чтобы вмешиваться в бой издалека.

Горный ветер бушевал, заставляя шуршать деревья и кусты. Ван Чун и сотня кавалерии императорской армии стояли неподвижно на вершине холма.

В глубокой темноте ночи казалось, что огромный шум в монастыре превратился в центр мира.

Через некоторое время—

«Запускай!»

произнес резко Ван Чун, и бум! Толстая стрелка из металла просвистела в воздухе, будто, разделив небо на два. Сильный ветер от стрелы бил по лицам, как кнут.

Это был первый случай, когда Ван Чонг и другие увидели Ло Чуна в действии. В тот момент даже ночное небо, казалось, потухло.

Будто сработало волшебство, через пронзительный крик, громадный шторм малинового пламени бросился в небо. За малиновым пламенем человек таинственно вскочил и появился между Ло Чуном и жабой на крыше.

Стрела мгновенно пронзила грудь гогуреона, и поразительная сила стрелы отбросила его из малинового шторма.

В этот момент глаза всех, присутствующих на холме, расширились от шока.

«Гунцзы?!» Миясаме Аяка обернулась, и в шоке взглянула на Ван Чуна, пытаясь снова оценить молодого человека перед ней.

В этой битве между мастерами Глубокого Боевого царства даже она не могла вмешиваться. Слишком много факторов для вмешательства.

Однако, Ван Чонг смог точно предсказать момент, когда командир Гогурео выскочит, а также его положение, и даже передал точные расчеты Ло Чуну, как стрелять в него.

Она никогда не знала, что Ван Чун обладает такими способностями.

«Это невероятно! Подумать только, что наследие клана Ван было таким мощным!»

По правде говоря, сотня элитных мастером Армии Империи под командованием Ван Чуна не были довольны своей ролью. Несмотря на то, что Ван Чун включил их в разрушение двух важнейших формировании Гогурео, они все же думали, что он слишком молод и неопытен, чтобы командовать ими.

Но, увидев это зрелище, каждый из них замолчал.

Не слишком ли этот юноша клана Ван грозным?!

Но тот, кто был самым потрясенным, был Ло Чун!

Только он точно знал, что произошло. «Каждая секунда учитывается в борьбе между мастерами».

Но, было чувство, будто Ван Чун заглянул в будущее, гогуреон внезапно выскочил и попал на траекторию его стрелы.

В этом процессе ему нужно было просто потянуть стрелу. Все, что он сделал, давало силу Ван Чуну.

«Неудивительно, почему у Его Высочества Короля Суна такое высокое мнение о нем… Он действительно не может быть оценен как плохой мастер!» В этот момент бесчисленные мысли промелькнули в голове Ло Чуна.

Он был человеком области стрельбы, и только мастера той же области могли завоевать его уважение. И в этот самый момент Ван Чун получил его признание!

Ло Чун, наконец, понял, почему ему понравился Ван Чун. За всю свою жизнь он не видел такого таланта.

«Господи!»

Крик внезапно послышался из монастыря. Кроме Ло Чуна и остальных, даже другие члены Гогурео были ошеломлены.

Два лидера Гогурео внезапно выпустили чудовищную силу, и, несмотря на численный недостаток, они оттолкнули Ли Лина, Ма Иньлуна и других, и немедленно бросились в том направлении, где был застрелен третий лидер Гогурео.

«Похоже, мы застрелили довольно важную фигуру!» пробормотал с удивлением Ван Чун. И вскоре на его губах появилась улыбка.

«Это работает на меня».

По правде говоря, стрела Ло Чуна не убила главу Гогурео, но это поставило точку в завершении этой битвы. Из-за численности, три мастера Гогурео были вынуждены стоять на своих местах. С одним тяжело раненым, пройдет немного времени, и они упадут.

Что было еще более важно, удар стрелы также нарушил тесный контакт между ними.

Именно благодаря этому контакту они так долго держали объединенную мощь в команде!

По сравнению с тем, как союзники Ван Чуна сражались индивидуально, воины Гогурео продемонстрировали невероятную синергию в своей командной работе.

Бум!

С громким звуком и несколькими криками битва в монастыре, наконец, подошла к концу. Три мощных глав Гогурео наконец упали.

Вокруг был полный беспорядок.

【Поздравляем пользователя за убийство командующего 5-го класса Даэ Хейонсока! За изменение потока судьбы вы получаете 3 Энергии Судьбы.】

【Поздравляем пользователя за убийство командующего 5-го класса Даэ Инсу! За изменение потока судьбы, вы получаете 1 Энергию Судьбы.】

【Поздравляем пользователя за убийство Командира класса 5 Даэ Гёнхвана! За изменение потока судьбы, вы получаете 1 Энергию Судьбы.】

Когда трио упало, в голове Ван Чуна прозвучали три отдельных уведомления.

«Хм, Даэ Хейонсок, Дай Инсу и Дай Гёнхван …»

Ван Чун был удивлен. В Гогурео командиры, кто получал титул «Великий», обладали положением выше, чем их сверстники.

Независимо от того, какой была их фамилия до этого, после достижения этого звания их будут рассматривать как «Даэ», такие как Даэ Хейонсок. Это показывало их положение в Гогурео.

«Даэ Хейонсок, это имя звучит немного знакомо!»

Нахмурившись, Ван Чун впал в глубокие мысли. Вскоре он вдруг вспомнил что-то. Даэ Хейонсок, разве не был ли он воинов Гогурео Ли Цзюэхуаном, который возглавлял огромную группу воинов Гогурео, совершая набег на северо-восток Великого Тана, что привело к огромной тревоге среди населения в то время?

В тот период хаоса в Центральных равнинах этот человек был самым ненавистным воином Гогурео среди населения, живущего в Восточном протекторате. Кто знал, что он в конечном итоге умрет здесь?

Подумать только, что он с королем Сосуримом с самого начала. Если бы не эта операция, он бы сбежал обратно в Гогурео вместе с королем Сосуримом и нанес большой вред северо-восточной границе Великого Тана, подумал Ван Чун.

Учитывая то, как Даэ Хейонсок, или, вернее, Ли Цзюхуань, долгое время находился в Великом Тане вместе с Королем Сосуримом, неудивительно, почему он, в конце концов, привел сюда армию и хотел разрушить северо-восточную границу.

Жаль, что ему не дадут возможности сделать это в этой жизни!

Но очень быстро, внимание Ван Чуна отвернулось от Даэ Хейонсока.

Хахаха, подумать только, что я действительно получу 5 Энергии Судьбы. Это, точно, неожиданный подарок! Ван Чун посмеялся всем сердцем, глядя на дополнительную энергию Судьбы, которую он заработал.

Все, что он сделал — дважды возглавил отряд кавалерии и атаковал группу Гогуреонов, прежде чем помог Ло Чуну попасть стрелой, и после этого он заработал 5 Энергии Судьбы.

Он знал, как тяжело зарабатывать Энергию Судьбы, и все же эти 5 Энергии Судьбы было заработать легче всего. Он получил их, практически произнеся несколько слов!

Учитывая нынешнюю силу Ван Чуна, ему было бы практически невозможно убить любого из этих трех командиров Глубокого Боевого царства и получить эту Энергию Судьбы. Если бы это было в любом другом случае, он, несомненно, убежал бы. На этот раз он выиграл благодаря усилиям Имперской армии, которую отправил королевский двор, а также его дяде Ли Лину.

Жаль, что это единичный случай. В будущем таких возможностей больше не будет, — с сожалением подумал Ван Чун.

Вражеские командиры никогда не появлялись по одному. Вокруг всегда были огромная армия элитных мастеров.

Убить их никогда не было легким делом!

Гогуриены сильно пострадали от этой операции. В течение какого-то периода времени они не смогут совершать убийства или что-либо еще в столице. В то же время другие страны, например, из западных регионов, будут отстранены от разработки каких-либо схем.

Другими словами, такая легкая энергия Судьбы для него была первой и последней.

Но, по крайней мере, Ван Чун узнал из этого важную новость.

Похоже, что если я убью командира враждебных государств и изменю судьбу, я смогу получить немного энергии Судьбы, подумал Ван Чун.

По правде говоря, он чувствовал, что это был его самый большой выигрыш от этой операции. Поскольку Камень судьбы не упомянул о таких вещах, ему нужно было раскрыть его самому.

Хотя в общей сложности он заработал всего пять баллов, это можно было копить.

Сложив их, они наверняка сформируют значительный урожай!

Глава 261

Глава 261: Старый Лесник

«Хорошо!»

В этот момент Ван Чун вдруг вспомнил что-то. Если он смог получить 5 Энергии Судьбы от убийства трех воинов Гогурео, наверняка, он мог бы заработать гораздо больше, сорвав план короля Сосурима по массовому убийству чиновников Великого Тана?

Подумав об этом, его сердце внезапно забилось чаще.

Хотя усиление его ауры Костей Поля Битвы были довольно ценным, она не могла сравниться с наградой Энергии Судьбы.

Интересно, сколько энергии Судьбы я получу за победу над Королем Сосуримом… Те 5 Энергии Судьбы, от убийства трех Командиров Гогурео и последняя награда, я действительно сделал правильный выбор, придя сюда сегодня! думал в восторге Ван Чун.

Он был уверен, что он получит в общей сложности 10 Энергии Судьбы от всей операции в качестве награды.

Когда он начал эту повестку дня, он думал только о том, чтобы улучшить свое искусство Маленького Иньяна, улучшая свое проклятие ауры Костей Поля Битвы и остановив убийства гогуреонов. Он никогда не думал, что получит Энергию Судьбы в качестве награды.

Это был неожиданный, но приятный плюс!

Ахххх!

В этот момент из монастыря раздался печальный крик, встряхнувший небеса.

«Нет, Нет! Эти Ребята Не Король Сосурим!» —

Этот голос был наполнен неудержимым гневом, и сразу привлек всеобщее внимание.

«Это Ма Иньлун!»

Ошеломленная, Миясаме Аяка быстро повернула свой взгляд на монастырь. После нескольких дней работы вместе с Ма Иньлуном и группой, она примерно поняла их историю.

В этой операции глаза Ма Иньлуна были полностью зациклены на короле Сосуриме.

Нет ли среди них короля Сосурима? в шоке подумала Миясаме Аяка.

Ни одного мастера Глубокого Боевого царства нельзя было назвать обычным. Несмотря на то, что три главы Гогурео смогли так долго продержаться на своем месте, несмотря на непрерывные атаки такой огромной группы людей, никто из них не был королем Сосуримом?

Если ни один из них не был королем Сосуримом, тогда где он мог быть?

Это была такая огромная операция, но он не был на поле битвы?

«Подождите меня, я пойду, посмотрю!»

В глазах Ван Чуна промелькнул блеск, и он прыгнул на седло. Оставив за собой пылающее облако пыли, он поскакал до самой нижней части горы.

По правде говоря, хотя никто и не знал, с самого начала он знал, что ни один из мастеров Глубокого Боевого царства не являлся королем Сосуримом.

Темный военный конь прыгнул через стены монастыря и приземлился во дворе.

Армия Великого Тана была действительно дисциплинированной. Некоторые из них немедленно бросились вперед, чтобы преследовать убегавших солдат Гогурео, в то время как остальные оставались рядом или в монастыре, очищая трупы.

Это видел Ван Чун, когда он вошел в помещение.

«Ван Гунцзы, это ваши подчиненные?»

В руинах монастыря пробормотал суровый, но мощный генерал Имперской армии, подняв свой взгляд. Это были первые слова, которые он сказал Ван Чуну с начала операции.

«Ага», кивнул Ван Чун.

«Неплохо, они настоящие воины». В глазах генерала Имперской армии показалось чувство уважения. Сказав эти слова, он вышел из монастыря со своей лошадью на поводе.

Ван Чун был поражен неожиданной похвалой, но вскоре его внимание было заинтересовано чем-то другим. Прыгнув на лошадь, он подошел к региону, где битва была самой интенсивной.

В самом центре монастыря земля была смята, как жареное тесто. Бесчисленные углубления заполнили землю, и вокруг нее разбросались части из кирпичной стены, напольной плитки и гальки.

В центре этой развалины был Ма Иньлун, стоящий на коленях. Ощущение и острота, которые он проявил до этого, исчезли бесследно.

Рядом с ним стояли унылые Старый орел, Стальные Руки и Одинокий волк.

Битва закончилась. Им удалось убить троих глав Гогурео, но король Сосурим не был одним из них.

Им потребовалось пятнадцать лет ожидания, но, увидев, что их враг сбежал прямо перед их глазами, рухнула вся вера.

Сколько их братьев были убиты в течение последних пятнадцати лет, и они позволили преступнику уйти!

Они обвиняли себя в своей неумелости. В конце концов, после всего, что было сделано, они все же проиграли в этой войне против короля Сосурима.

«Чун!»

Увидев Ван Чуна, дядя Ли Линь сочувственно вздохнул. Он никогда не знал этих людей, но он слышал имя короля Сосурима. Он уже был подростком, когда король Сосурим провел свой первый раунд массовых убийств.

Судя по реакциям этих людей, Ли Линь мог догадываться об их истории, но он ничего не мог сделать, и помочь им.

«Разрешите», — спокойно сказал Ван Чун.

Ли Линь погладил плечо Ван Чуна, прежде чем обернуться и уйти.

«Хе-хе, вы сдаетесь?» усмехнулся Ван Чун.

Группа из четырех человек была совершенно безмолвной, как статуи, построенные из глины. Никто не был в настроении общаться с Ван Чуном.

«Не может быть, что вы все думаете, что король Сосурим сумел убежать?» Ван Чун рассмеялся без малейшего намека на грусть в голосе.

Сердца четырех сразу вздрогнули, и они быстро подняли головы, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

«Ван Гунцзы, вы имеете в виду, что король Сосурим еще не ушел? Он использовал этих троих, чтобы отвлечь наше внимание, убегая вместе с солдатами Гогурео?»

Это говорил Стальные Руки. Он точно понимал, что Ван Чун намекал своими словами. Искра огней сразу же воспламенилась в глазах четырех.

«Хе-хе, я этого не говорил. Вся гора наполнена членами Имперской армии, вы действительно думаете, что король Сосурим глупый?» Ван Чун покачал головой, отрицая предпложение Стальных Рук.

Коварный главный шпион Гогурео, который построил этот монастырь и провел четыре месяца, чтобы овладеть им, построил секретный туннель, связанный с внутренней частью столицы…

Как такая фигура может быть настолько мелкой? Можно было серьезно недооценить знаменитого главного шпиона такими догадками.

«Тогда что еще вы имеете в виду?»

В одно мгновение пламя надежды, которое едва возродилось, начало слабо мерцать.

«Не волнуйся, он не сможет уйти». Ван Чун загадочно улыбнулся, не объяснив ничего. В отношении короля Сосурима не было спешки; неотложный вопрос заключался в очистке поля битвы.

«Говоря о чем, должно наступить время для их перемещения?» Ван Чун поднял голову и посмотрел вглубь горы. Смутные боевые крики, казалось, слышались оттуда. Наконец, засада войск, которую он установил, сработала.

То, что ожидало тех, кто бежал из Гогурео, было сложной сетью, которая перекрывала каждый путь их побега.

Тысячам элит Гогурео суждено было быть похороненными на этой самой горе.

——

«Подумать только, что … это будет провал!»

Когда монастырь был поглощен бушующим пламенем, далеко на другой горе, под ивой, стоял лесник. Его морщинистое лицо было слегка закрыто бамбуковой шляпкой, а его согнутая спина тащила мешок с пиломатериалом. В этот момент в его глазах виделись сложные эмоции.

Из его расположения, он мог ясно видеть события в монастыре, не рискуя быть окруженным Императорской армией.

Кроме того, в столице было много таких лесников, которые посреди ночи выходили в глубины леса, чтобы продавать деревья днем.

«Для джентльмена никогда не поздно отомстить. Это слова из ваших центральных равнин. Подождите и увидите, вы не будете слишком долго в восторге!»

Старый лесник неподвижно смотрел вдаль. Он не собирался предупреждать гогуреонов, и он не планировал ничего менять. Вместо этого он решительно обернулся с мешком и пошел по горе.

Его движения были очень медленными, но уверенными, как у обычного лесника. Время от времени он рубил дрова, и добавлял их в свою сумку. Вскоре он достиг дна горы.

Остановившись на дороге и проглотив глоток воды, он продолжил свой путь.

Было еще рано. Лесник не использовал секретный туннель под стенами столицы, как он обычно делал, — монастырь за столицей был обнаружен и окружен, в такое время ничего не могло считаться безопасным.

Был риск, что его могут раскрыть в этом самом туннеле.

Таким образом, он подошел к входу в город и сел у стены, где должны были собраться другие лесники.

Увидев знакомое лицо лесника, некоторые из них тепло поприветствовали его и предложили ему покурить трубку.

Они видели его несколько раз на горе и у городской стены, и у них было хорошее впечатление о нем.

Старый лесник усмехнулся, свободно говоря на Ханьском, и отказался от трубки.

Городские ворота были открыты только на рассвете, поэтому ему пришлось подождать здесь некоторое время.

Старый лесник не торопился. По его мнению, чем больше было людей, тем в большей безопасной он находился.

Расслабленный, старый лесник даже закрыл глаза и некоторое время подремал.

Через некоторое время, городские ворота, наконец, открылись. Медленно, старый лесник поднялся с земли, и через толпу вошел в городские ворота.

Поскольку еще было очень рано, и на улицах было не так уж много людей, старый лесник, отбросил маскировку и ускорил свои шаги, проявив ловкость, которая не сходилась с его возрастом.

Пройдя через переулок, старый лесник, наконец, прибыл на бесплодный лес на юге города.

Это был его безопасным домом в столице. Даже те, кто был близок к нему, не знали об этом месте.

Старый лесник осмотрелся, и, поняв, что за ним никто не следовал, он вошел в лесопильный двор. В лесопильном дворе не было ничего, и внутри было очень чисто.

Лесник быстро опустил свой пиломатериал и снял свою бамбуковую шляпу, прежде чем умело открыл пыльные коробки в комнате.

Он снял с себя грязную одежду и поменял их на чистый шелковый халат. В одно мгновение лесник превратился в величественного торговца шелком.

«Наконец-то я вернулся!» Только в этот момент лесник вздохнул с облегчением.

Глава 262

Глава 262: Король Сосурим! Часть первая

Армия империи Великого Тана смогла расположиться в монастыре за городом, но нужно было сделать последний шаг вперед.

Жертвы были неизбежны для тех, кто желал достичь чего-то великого!

Он мог легко пожертвовать тысячами воинов Гогурео и тремя своими преданными подчиненными.

Он думал, что для них будет лучше умереть здесь, чем на поле битвы.

Так как Великий Тан вторгся в Гогурео, число погибших точно не ограничится тысячей. Самое лучшее, что они могли сделать сейчас, это избавиться от потенциальных угроз для них в Великом Тан и ослабить Великий Тан.

Для этого небольшая жертва в сравнении была практически ничем!

Все, что он чувствовал — небольшую грусть, что план шел не по его задумкам.

Но независимо от того, сколько человек было убито, пока он жив, он проследит за тем, чтоб Великий Тан заплатил большую цену за их смерть.

Спустя какое-то время, он достал блокнот, сел у кровати и погрузился в глубокое созерцание.

Это была его привычка — независимо от того, какая шла операция, он серьезно оценивал свои действия и учился на опыте.

Это была одна из основных причин, по которой он смог в одиночку развить Гогурео в Великом Тане до такого огромного масштаба и организовать в нем множество убийств, но все равно оставаясь невредимым.

В этой операции есть что-то очень странное. Где я ошибся? — мрачно подумал он сидя на кровати.

Уже больше десяти лет его планы шли своим чередом. Не говоря уже о том, что это была жизненно важная операция.

Он четыре месяца готовился к этой операции, состоящей из более чем тысячи элитных мастеров со своей родины, и он убедился, что он учел все аспекты.

На протяжении всего процесса не было никаких поблажек, и он не видел ни малейшей аномалии. Где он мог ошибиться?

В его сознании появилась буря. Если он не сможет решить эту проблему, он не сможет планировать свою следующую операцию.

И это не все его заботы. Десятки пунктов сбора в столице также были установлены кропотливо в течение многих лет усилий.

За последние пятнадцать лет проблем с ними не было.

Он использовал таверны и азартные игры, чтобы привлечь внимание Великого Танга. Он отказался управлять этими делами лично, чтоб Великий Тан не смог найти что-либо на них.

Те, кто был в деле, были клиентами и имперсонаторами Хань, скрытыми среди них.

На протяжении стольких лет эта стратегическая система, которую он создал, не была раскрыта.

Но со всем, что разрушилось, он не мог не чувствовать себя неловко.

Казалось, что противоположный стратег видел все его планы, и ощущение, что он был полностью разоблачен, заставило чувствовать его очень неудобно.

Он думал, сидя молча.

… Это тот молодой парень из клана Ван?

Его глаза сузились, и его выражение лица внезапно стало холодным.

После долгих размышлений самым подозрительным человеком, о котором он мог подумать, был тот парень по имени Ван Чун, хотя он до сих пор не думал, что кто-то может победить его в битве умов.

Но, учитывая репутацию этого парня в Великом Тане, такая возможность имела место быть.

Я действительно недооценил его. Я должен был избавиться от него, прежде чем сделать свой ход.

Тяжело сжав кулаки, подавляющее намерение убить охватило его окружение.

Однако еще не поздно. После того, как я договорюсь о последней базе, я приведу больше солдат из империи и уничтожу клан Ван раз и навсегда!

Подумав так, он резко встал.

Возможно, он потерпел неудачу, но ничего еще не было потеряно. Последняя его база была его последней надеждой. Люди на базе были ветеранами, которые были с ним в течение долгого времени, и все они были очень хорошо осведомлены о делах Великого Тана.

Пока эти «искры» были не потушены, он сможет быстро восстановить десятки баз и собрать больше мастеров из империи. Это была главная причина, по которой он вернулся в город.

После того, как он организует дела с подчиненными на последней базе, он покинет город, чтобы держаться подальше от шторма, который произойдет очень скоро. Когда все, наконец, успокоится, он вернется, чтобы восстановить все потерянное и создать нечто большее, чем раньше.

«Мне пора уйти».

Он с улыбкой положил свою бамбуковую шляпу на раму кровати. С его нынешним внешним видом в качестве торговца шелком среднего возраста даже те лесники, которые встречали его раньше, не смогут его узнать.

Излишне говорить, что и его враги не смогут.

Таким образом, он сделал свой шаг в мир своей новой идентичностью как шелковый торговец.

Когда он вышел из этой комнаты, никто больше не смог бы его узнать.

Но когда он открыл двери, он почувствовал что-то, что потрясло его.

Как это возможно?

Его лицо побледнело, и его глаза расширились до краев. Он тут же закрыл дверь и отступил в свою комнату.

«Быстро, это место! Плотно окружите его!»

Снаружи раздался громкий крик. Вслед за этим на улице послышались звуки множества лошадей.

Его сердце сразу же упало в пятки.

Недолго думая, он сразу же снял с себя шелковый халат и бросил его в нижнюю часть ящика, зарытого в старой одежде. Затем он надел маскировку, как старый лесник, и схватил бамбуковую шляпу с кровати.

Спустя мгновение старый лесник, наконец, открыл дверь и вышел. Мешок с пиломатериалом, который он отнес назад, стоял прямо у двери. Медленно опустив спину, он осторожно поднял ее, и спокойно подошел к пиле.

Несмотря на то, что он был встревожен внезапным прибытием Имперской армии Великого Тана, он был полностью уверен в своей маскировке.

Он не думал, что он оставил после себя какие-либо следы, которые могли бы использовать эти люди.

«Держи его прямо здесь!»

Но как только он подошел к пиле, раздался резкий крик.

«Гунцзы, я всего лишь лесник. Мне нужно доставить пиломатериал моим клиентам, почему Гунцзы беспокоит меня?»

С опущенной головой лесник вздохнул с глубоким утомлением в голосе. Он казался совершенно обычным лесником, который всю ночь трудился.

«Ван Гунцзы, вы уверены, что это правильное место?»

Услышав слова старого лесника, Ма Иньлун обернулся, чтобы посмотреть на молодого человека рядом с ним.

Те, кто появлялся около пилы, были не кто иными, как Ван Чун, Ма Иньлун, Стальные Руки, Старый Орёл, Одинокий Волк, Ли Линь и десятки охранников Имперской армии.

После того, как битва в монастыре закончилась, Ван Чун немедленно привел сюда группу, заявив, что приведет их к королю Сосуриму.

Все думали, что у них будет другая битва, но кто знал, что они придут в это скромное жилище.

«Чун, ты уверен, что это то место?» Ли Линь немного сомневался в таком повороте событий. Это было совершенно обычное место для лесника; тесное, потрепанное и старое. В столице было много подобных резиденций.

Он не мог не предположить, что Ван Чун ошибся.

«Старик, позвольте мне спросить вас. Вы видели, как кто-то подозрительно приближается сюда, особенно люди с тремя саблями?» — спросил Ли Линь, нахмуривший лоб сидя на спине лошади.

«Старые мастера, вы, должно быть, шутите. Я просто лесник, как я могу так много знать?» Старый лесник покачал головой с горькой улыбкой.

«Ван Гунцзы, вы уверены?» Старый Волк также высказался с сомнительным тоном.

Подумать только, что они были так взволнованы всего мгновение назад. Был ли этот лесник человеком, из-за которого Ван Чун заставил их прийти сюда? Это было смешно!

Остальные не говорили, но их выражения лиц также отражали недоверие.

«Хахаа …» Услышав их слова, Ван Чун рассмеялся.

«Старейшины, так как я сказал, что приведу всех вас к королю Сосуриму, я обязательно сделаю то, что сказал. Мужчины, окружайте это место!»

«Да, милорд!» В одно мгновение мощная имперская армия окружила эту скромную резиденцию.

Увидев это зрелище, старый лесник испугался.

«Хахаха, король Сосурим! Кто бы подумал, что королевская элита Гогурео уйдет в виде старого лесника, к вам, конечно же, не придраться!» Тело Ван Чуна слегка наклонилось вперед от задней части лошади, когда он игриво смотрел на старого лесника.

После окончания битвы Ван Чун увидел, как старый лесник, кем был Король Сосурим, медленно возвращался в город. Ван Чун спокойно подождал, пока он вернется, прежде чем отправить своих людей окружить его.

Вспоминая главного шпиона Гогурео, который в своей предыдущей жизни ввел огромную волну хаоса в Центральные равнины, и, глядя на неопрятного и измученного старого лесника перед ним, Ван Чун не мог не думать, что жизнь действительно напоминала мыльную оперу, и он хотел смеяться над этим.

Поскольку они были в городе, и вокруг было много мастеров, Ван Чун не боялся, что он убежит.

«Король Сосурим, вы наверняка много работали, чтобы играть старого лесника настолько безупречно. Загрязненная одежда, труба и пиломатериалы, даже ваш ханьский акцент совершенен… Вы, должно быть, приложили к этому немало усилий» — игриво сказал Ван Чун.

«Я понятия не имею, о чем говорит Гунцзы». Старый лесоруб медленно покачал головой. В этот момент его сердце было холодным, как будто в середине зимы, но он не позволял этому проявляться на лице.

Что произошло в мире?

Многие сценарии мелькали в голове старого лесника, но он все еще не мог понять, как он мог привлечь имперскую армию Великую Тана.

«Ван Гунцзы, я очень хочу найти короля Сосурима, ты уверен, что он этот старый лесник?» Ма Иньлун обернулся и мрачно спросил.

Редко он говорил так. Из его выражения Ван Чун чувствовал, что он задает этот вопрос искренне. Ясно, что Ма Иньлун не верил, что этот старый лесник является королем Сосуримом. Он делал все, чтоб удержать себя и не наброситься в этот момент.

«Жаль, что ты не узнаешь своего смертельного врага». Видя выражение Ма Иньлуна, Ван Чун вздохнул. Логически, Ма Иньлун должен иметь глубокое впечатление от короля Сосурима. Неужели глаза Ма Иньлуна так плохо видят, что он не узнал своего врага, или же маскировка короля Сосурима действительно безупречна? Помимо его внешнего облика, его акцент также полностью изменился.

Но независимо от того, кем он был, Ван Чун знал, что он должен был объяснить все им. В противном случае четверо наверняка подумают, что он просто делает из них дураков.

«Старый орел, ты помнишь старого лесника, я сказал тебе следить за ним несколькими днями назад?» Ван Чун обернулся и спросил.

«Да, но разве он не просто обычный лесник?» Старый Орел ответил удивленно.

«Я помню, что мы изучали его личность, и в его личности не было ничего подозрительного, он только нес дрова в монастырь, и оставался там некоторое время».

Когда на него навалились сомнительные взгляды, Старый Орел неловко улыбнулся и поспешно начал объяснять, что было несколько дней назад.

Для этого, им пришлось вспомнить, что было три дня назад, когда птицы, которых отправил Старый Орёл следить за монастырем, заметили среди них старого лесника.

В то время Ван Чун приказал проверить всех, кто вступил в контакт с монастырем, включая старого лесника.

И Старый Орёл проверил его, и обнаружил, что нет проблем. Он был просто обычным стариком, который доставлял лес в монастырь.

Он оставлял пиломатериалы, и никогда не входил в монастырь.

Когда Ван Чуг узнал об этом, он дал указание Старому Орлу отправить соловей, чтобы следовать за старым лесником.

За последние пятнадцать лет Старый Орёл обучил разные виды птиц, чтобы не допустить, чтобы Гогурио заметили его. После инцидента пятнадцать лет назад орлы стали его торговой маркой.

Но, думая, что это ничего такого, Старый Орел забыл о старом леснике.

Кто мог подумать, что Ван Чун в конечном итоге приведет их в жилище этого старого лесника?

Глава 263

Глава 263: Король Сосурим! часть 2

“Ха-ха-ха. Старый Орел, ты слишком беспечен.”

Ван Чун разразился хохотом. Старый Орёл и вправду подумал, что он просто так сказал ему послать соловья следить за дровосек?

“В операцию входят тысячи элитных воинов Гогуре. Одна только подготовка затянулась на четыре месяца. Для этого они даже построили монастырь на горе. Учитывая, сколько сил было на это потрачено, ты не думаешь, что Король Сосурим не прибудет лично? Без сомнения, покинув монастырь, он будет где-то поблизости следить за ходом всей операции!” уверенно сказал Ван Чун. По другому быть не могло, как бы то ни было, тот старый дровосек, который стоял перед ним был неуловимым Королём Сосуримом.

Вэн!

Сердце старого дровосека подпрыгнуло. Он не ожидал от молодого человека такой сообразительности. Он всегда держал свое местонахождение в тайне так, что даже его подчиненные не знали где он.

В то же время, Ван Чун смог посмотреть на это с другой точки зрения.

“А еще, Король Сосурим всегда был известен своей осторожностью. Он даже заменил всех монахов в монастыре на людей Гогуре. Учитывая, что они собирались уничтожить влиятельных лиц в Большом Тане, ты думаешь он бы позволил какому-то дровосеку войти в контакт с монастырем” — усмехнулся Ван Чун.

Даже по мелочам можно раскрыть величайшие секреты. И хотя, дровосек был там всего несколько секунд, была вероятность, что он ошибается, собираясь доложить о нем. И если ошибается, все предыдущие усилия были напрасны.

После долгих раздумий, Ван Чун решил, что старый дровосек, который отправил древесину в монастырь был подозрительнее всех.

Вэн!

Вначале, все отнеслись к словам Ван Чуна с недоверием. Однако, услышав его объяснения, у них возникли сомнения на счет дровосека.

Действительно! Это была операция, включающая тысячи настоящих элитных воинов Гогуре. Как Король Сосурим мог оставаться в стороне?

Учитывая то, что они искали по всему монастырю и нигде не было ни одного его следа, оставался только один вариант — Король Сосурим наблюдал за всем издалека.

Учитывая осторожность Короля, несомненно, он бы так и поступил.

Кроме того, как мог такой осторожный человек как он, позволить постороннему человеку доставлять древесину каждый день?

Чем больше они об этом думали, тем больше подозревали.

“Да как ты посмел?” — Ма Иньлун достал саблю и уставил на Короля Сосурима с мрачным выражением лица.

“Господа, я всего лишь дровосек. Я правда без понятия о чем вы говорите…” старый дровосек замахал руками и испуганно попятился. “Гунцзы, почему вы делаете это со мной? Я обычный человек, и правда ничего не знаю о Короле Сосуриме, о котором вы говорите”.

Испуганное выражение лица старого дровосека еще раз заставило всех засомневаться… Они правда ошибаются? Судя по тому, какие у него неуклюжие шаги, он правда кажется обычным человеком.

“Ха-ха-ха. Король Сосурим, я слышал вы любите рисоваться, но сейчас вы кажетесь довольно жалким, когда вас загнали в угол. Дураков тут нет. Почему бы вам не переобуться, перед тем как говорить такое?”. Сидя на лошади, Ван Чун опустил свой взгляд на дровосека и улыбнулся.

Это заставило всех посмотреть на ноги дровосека, и неясно, они могли увидеть пару ботинок, обшитых белым шелком, скрытых за серой накидкой.

Старый дровосек заметил это и лицо его помрачнело. Он всегда был очень осторожен, продумывал даже мелкие детали.

Когда он сменил образ на торговца шелком, он поменял обувь и одежду. Кто бы мог подумать, что на обратном пути он забудет про ботинки?

Он не мог больше притворяться.

“Поскольку вы специалист в маскировке, у вас должно быть есть другая одежда. Вы, идите проверьте его комнату. Внутри должна быть еще одежда, и я уверен, большую ее часть простой дровосек позволить себе бы не мог”. Ван Чун весело сказал, сидя на лошади.

“Король Сосурим, вам есть, что еще сказать?”

“Ублюдок, значит это ты!”

Не важно, на сколько был недогадлив Ма Иньлун, но было очевидно, что с этим дровосеком явно было что-то не так. Его глаза покраснели и перед ним возникла красная аура.

Разрушительный поток темной Звездной Энергии хлынул в направлении дровосека.

Взрыв!

Громкий взрыв раздался в воздухе. Атака Ма Иньлуна была рассеяна также легко, как появилась. Огромная обратная сила сотрясла все его тело.

Могучая темная Звездная Энергия была развеяна мгновенно. Все заполнилось сильным ветром, пыль взлетела в воздух. Боевые кони беспокойно заржали, отступая в страхе.

Взрыв!

Мгновенно, когда Ма Иньлун взлетел в воздух, возникла особая стрела большой силы, направляясь по траектории к дровосеку.

Ло Чун, скрывавшийся позади, сделал свой ход!

Стрельба Ло Чун из лука по мастерству превосходила всех лучников, каких он встречал. Стрелы летели быстро как молния, не давая ни шанса увернуться.

Пугающая сила его стрел гарантировала мгновенное убийство, прикалывая врагов к земле. Даже лучшие воины не были исключением.

Вэн!

Рука, напоминающая лязг стальных перчаток, мощной силой схватила стрелу, предотвращая неминуемую смерть.

Вэн!

Окружающие мгновенно замерли в молчании. Даже Стальные Руки, Старый Орел и Одинокий Волк, ринувшиеся на помощь Ма Иньлуну приостановили шаги.

На расстоянии в 800 метров Ло Чун схватил лук с мрачным выражением лица.

Кто бы мог подумать, что он окажется таким сильным! Ван Чун глубоко вздохнул и холод сжал его сердце.

Сейчас, Ма Иньлун и Ло Чун были сильнейшими людьми на его стороне. Невероятная темная Звездная Энергия разрывала на части все на своем пути, когда Ван Чун увидел ее первый раз в бюро персонала Ямэнь, произвела на него глубокое впечатление.

С другой стороны, мастер стрельбы из лука, которого назначил ему Король Сун, изменил представления Ван Чуна о лучниках с невероятной силой стрел. Для тех, кто был слабее элитных воинов, он был настоящим богом смерти.

С таким лучником, стоящим за его спиной, Ван Чун чувствовал себя в безопасности.

А сейчас, они оба не смогли остановить этого старого дровосека. Последний, фактически схватил стрелу Ло Чуна голыми руками.

Это было невероятно!

Предчувствуя огромную опасность, Ван Чун сразу остановил своего коня. Казалось, он серьезно недооценил шпиона Гогуре.

“Хе-хе-хе!”

Схватив стрелу, дровосек испустил зловещий смех.

“Подумать, что пара ботинок станут моим провалом. Молодой человек, я сильно тебя недооценил. Я собирался убить тебя немного позже, но кто бы мог подумать, что ты сам придешь искать смерть”.

“Ха-ха-ха!”.

Он бросил бамбуковую шляпу левой рукой, а правая сломала металлическую стрелу пополам.

Потом старый дровосек медленно поднял голову и сорвал маску, порванную взрывом Звездной Энергии мгновение назад.

Иностранец средних лет с узкими глазами с хитрым и настороженным лицом предстал перед глазами.

Бессердечность проглядывалась сквозь его черты лица, предупреждая всех об опасности.

Только предельно жестокий человек мог управлять такой организацией. Только очень хитрый человек мог избежать любой опасной ситуации.

Ван Чун никогда не видел Короля Сосурима раньше, но черты лица старого человека говорили, что он не ошибается.

Позиция, в которой они находились была очень опасной. Даже три человека Гогуре побледнели перед ним.

“Гунцзы, будь осторожен!”

Предчувствуя опасность, Миясамэ Аяка, пригнувшись, ринулась на помощь Ван Чуну.

“Король Сосурим! Я убью тебя!”

Лица остальных больше не выражали сомнений, кто перед ними. Ма Иньлун, Старый Орел, Одинокий Волк и Стальные Руки ринулись вперед.

Рев!

Бах, бах, бах, бах, мощная аура возникла от четырех. Одинокий Волк с огромной саблей, Стальные Руки с одноручным мечом, Ма Иньлун с устрашающей Звездной Энергией и Старый Орел со стальными кулаками; все ринулись вперед.

“Ха, четыре неудачника осмелились бросить мне вызов!”

Старый дровосек, или точнее, Король Сосурим, разломал деревья позади себя левой рукой и три сверкающие сабли Гогуре мгновенно оказались у него в руках.

Бум!

Мощная волна Звездной Энергии смешалась с острыми саблями ци и взвыли как мощная буря. В одно мгновение, Ма Иньлун, Стальные Руки, Одинокий Волк и Старый Орел были отброшены назад.

Король Сосурим был слишком силен!

С такой громадной силой, он больше не выглядел, как тот старый дровосек, что раньше.

Кроме Старого Орла, трое из них были профессиональными воинами 1-го или 2-го дана. Однако, объединив усилия, они не были соперниками Королю Сосуриму.

Кроме того, они даже почувствовали смертельную угрозу он трех сабель в руках Короля.

“Парень, ты столько раз портил мои планы. Давай начну с тебя!”

После того, как Король отбросил Ма Иньлуна и других, он бросился вперед прямо на Ван Чуна.

Среди них всех, Ван Чун был самой легкой мишенью и тем, чью жизнь он хотел больше остальных.

Этот молодой парень из клана Ван постоянно мешал ему. И если бы он не убил всех остальных прямо сейчас, он не смог бы дальше следовать своему плану.

Этот парень был слишком умен!

Кроме того, Король Сосурим чувствовал, что если позволит этому парню вырасти, он станет большой проблемой для империи. Тогда станет слишком поздно!

Загнанный в угол, он был уверен, что выберется со своей силой. Он мог выбрать: скрыться в столице или сбежать по секретному тоннелю.

Даже если в тоннеле была охрана, он был уверен, что пройдет их и сбежит.

“Умри!”

Три сабли ци обрушились прямо на Ван Чуна, который уже скакал прочь.

Глава 264

Глава 264: Король Сосурим! часть 3.

Кто бы мог подумать, что Король Сосурим упустит шанс расправиться с Ма Иньлуном, чтобы разделаться с Ван Чуном, слабейшим из них. Даже Ван Чун был поражен.

“Гунцзы, осторожно!” — крикнула Миясамэ Аяка, доставая кинжалы.

Но сверкнула тень и другая фигура, гораздо страшнее появилась перед Ван Чуном.

“Беги, Чун!”

В этот критический момент, Линь Ли почувствовал угрозу для Ван Чуна и ринулся вперед.

Бум! В следующее мгновенье мощная сила отбросила его далеко назад.

Даже Линь Ли не был противником для сабель ци Короля Сосурима.

Однако, его вмешательство не прошло даром — он смог отразить две из трех атак сабель.

Бум!

Полоса черной молнии разразила небо и последний удар был отражен стрелой Ло Чуна в восьми метрах.

“Никто тебя не спасет!” устрашающе крикнул Король. Бах! И в это мгновенье темная винтообразная стрела, двигающаяся по неведомой траектории устремилась прямо на Ван Чуна. Даже пространство искажалось по направлению ее движения. Казалось, эта могучая сила сжигает кислород в воздухе.

“Это плохо!”

Сильное чувство опасности нахлынуло Ван Чуна как цунами. Тело похолодело и покрылось мурашками.

Он нутром чуял намерение Короля прикончить его. Казалось остальные заплатили бы любую цену, чтобы Король этого не сделал.

Бах бах бах!

В это мгновенье, у Ван Чуна было немного времени подумать. Он приостановил коня, пользуясь моментом, выстреливая пальцами пятью волнами энергии Разрезающих Мечей Ци.

Боевые искусства, опыт которых он приобрел в прошлом, здорово ему помогли в этот момент. Его уровень владения Энергией Природы был 9, и для него было совершенно невозможно побить искусство темных стрел Короля. Но три из пяти ударов достигли цели.

Ци!

Стрела пролетела совсем рядом, и разрывая рукав Ван Чуна, оставила кровавый след на плече.

Совсем близко! — испуганно подумал Ван Чун. Если бы не его мечи ци, изменившие траекторию стрелы такой силы и формы, он бы точно потерял часть руки, а может и даже всю.

“Всей Имперской гвардии, остановите Короля Сосурима! Не дайте ему сбежать!” — Ван Чун отдал приказ. В тот же момент, когда он приземлился, он немедленно побежал к рядом стоящей лошади.

Когда Имперская Армия окружила резиденцию, они оставили своих коней снаружи. Сейчас они были как нельзя кстати.

Но!

Он ударил по лошади и помчал вперед.

Из всех собравшихся, он был самым слабым. Энергия заклятья была совсем не эффективна против Короля. Другими словами, он бы точно погиб, если бы ему пришлось столкнуться с Сосуримом. Для него, как для мастера, побеждающего Энергию Природы, убийство было таким же простым наступить на муравья.

“Как это возможно?”

Видя, что Ван Чун возвращается назад, Король на мгновенье застыл. Его вращающаяся стрела была такой же быстрой как стрела Ло Чуна. Учитывая боевые способности Ван Чуна, не понятно, как он мог промахнуться.

Но он не только увернулся, он даже использовал меч ци, чтобы изменить траекторию его стрелы. Это невозможно!

“Соберитесь, не дайте ему уйти!”

Тогда отряд, состоящий из дюжины Имперский воинов плотно окружили Короля. Его могущество должно быть велико, но на поле боя число играет большую роль.

Армия муравьев, загрызающих слона на поле боя — обычное дело.

Хун Лун!

Ма Иньлун, Стальные руки, Старый Орел, Одинокий волк и Ли Линь приготовились атаковать. Вдали Ло Чун тоже приготовился стрелять, стоя позади Ван Чуна.

Хотя он и не мог вмешиваться в хаос сражения, он мог держать тетиву натянутой, чтобы сдержать Короля от преследования Ван Чуна.

Бум!

Сабли ци произвели десятикратный шум. Всего одним ударом, четыре Имперских воина были отброшены ранеными. Бум! Еще четыре удара саблями и другая группа воинов была откинута.

Несмотря на совместную работу, они не могли противостоять Королю. Все, что они могли сделать — окружить Короля. Судя по всему, у него не займет много времени прорвать окружение.

“Он слишком силен!”

Лица всех помрачнели.

Даже то, что все они использовали боевые искусства трех школ ци, Сосурим был намного сильнее трех вместе взятых глав монастыря. Каждый раз, когда его рука поднималась, проливалась кровь, а жестокость поражала воображение.

Три сабли, казалось ожили в руках Короля, превращаясь в диких монстров с острыми клыками, готовыми разрывать плоть. Почти сразу, Ма Иньлун, Стальные Руки, Старый Орел, Одинокий Волк и Ли Линь были ранены. В ксиановой броне Линь Ли было три глубоких царапины.

В отличие от Даэ Хэонсока и других командиров Гогуре, Король Сосурим был намного умнее. Пока он отражал удары сабель ци, он двигался в толпе, делая невозможным проводить совместные атаки.

Более того, его движения были хорошо просчитаны, чтобы лучше всего загородить его другими. Несмотря на дюжину людей, окружающих его, только малая часть из них могла атаковать его в определенный момент времени.

Фактически, численное преимущество работало против них. Большинство атак Имперских солдат были впустую. Вместо этого они только мешали Ма Иньлуну, Стальным Рукам и другим мастерам проводить лучшие атаки.

Хотя обстоятельства работали против Короля, правда заключалась в том, что он мог прорвать окружение в любой момент.

“Эти солдаты никогда не учились работать в обороне. Даже не могут использовать свое численное превосходство!”

Ван Чун сразу понял проблему и это его забеспокоило. Но он ничего не мог сделать. После недолгого размышления, ему пришла идея.

“Всем Имперским солдатам, соберитесь в группу из восьми человек. Эта группа будет обороняться, другие — поддерживайте окружение, чтобы Король не сбежал. Вызовите подмогу!”

Черт!

Лицо Короля помрачнело. Среди почти полного хаоса, он еще поднимает голову. Он увидел его, среди сверкающих мечей, диких криков и льющейся крови.

В нем возникло сильное желание убить его.

Этот парень был таким слабым, что даже не мог участвовать в сражении, но Король все еще чувствовал от него угрозу. Остальные беспрекословно подчинялись приказам, несмотря на обстоятельства. Что еще больше его насторожило, так это вызов подмоги.

Сейчас он находился в сердце Великого Тана Чуна. Все еще темно и вокруг мало людей, но несомненно, как только они позовут на помощь, сбежится толпа солдат.

Но его судьба предрешена!

Ван Чун оказался в самой незащищенной зоне.

“Похоже, я тебе не упущу!”

Король сузил глаза и с переполняющая жажда крови жаром нахлынула на его. Ван Чун даже на расстоянии в сотню метров почуял надвигающийся на него ужас.

“Делайте, что он говорит. Быстрее!”

В этот момент, единственным, кто мог рационально думать и отдавать приказы Имперским солдатам, был дядя Ван Чуна Линь Ли. Он был безоговорочно предан словам Ван Чуна и немедленно приказал другим делать то же самое.

Вэн!

По приказу, все, кроме восьми Имперских солдат отступили. В это же время один из солдат достал лампу в форме цилиндра и зажег ее. Ослепляющее пламя пролило свет и задымила.

Ее свет посреди тусклого неба сразу привлек внимание.

Патруль, солдаты на городских воротах, в королевском дворце… Все увидели призыв о помощи.

Ту-ту-ру!

Бесформенная рябь пошла вокруг, в мгновении ока, эскадрилья за эскадрильей солдат в черной броне понеслись туда, где был подан сигнал…

“Проклятье!”

Увидев сигнал, Король пришел в бешенство. Не стоит и говорить о том, что группа из восьми солдат, сдерживающих его пополнится и давление на него увеличится. Все идет против него, но его желание расправиться с Ван Чуном только усилилось.

Бум! Бум! Бум!

Под мощными ударами Ма Иньлуна, Стальных Рук, Старого Орла и Одинокого Волка, Король отражал могучие атаки тремя саблями и Звездной Энергией. Ему уже удалось прорвать первое кольцо.

“Это плохо, не дайте ему уйти!” Все побледнели от ужаса.

Бум! Бум! Бум!

Прорываясь из главного окружения, Король, еще одним мощным взрывом Звездной Энергии отбросил дюжину солдат. Проскочив в получившийся промежуток, он фактически прорвал оборону.

Когда Король прорвался, он выбросил перед собой дюжину вращающихся стрел. Могучая сила каждой стрелы и непредсказуемость траектории поставила представляла опасность. В то же время он бросился вслед за Ван Чуном.

За Королем тянулась невероятная волна энергии. Его жажда крови, казалось, материализовалась, круша все вокруг.

Не важно, что с ним будет сегодня, но он собирался прикончить этого парня!

Бах!

Несколько взрывов поразили воздух, а Король, перед тем как нагнать Ван Чуна, уже успел выпустить волну ци и стрелу в его сторону.

“Черт!”

Ван Чун развернул лошадь и поскакал вперед.

“Не уйдешь!”

Скорость Короля быстрее галопирующей лошади! В глазах — зловещий блеск, как у кота, играющего с мышкой.

Если бы не представление, которое устроил Ван Чун, он бы занялся им позже. Но он слишком действовал ему на нервы!

Не важно, сколько Великий Тан пошлет за ним войска, он был уверен, что сбежит после того, как убьет этого паренька.

Он решил, что найдет множество способов сбежать от тех солдат, учитывая, насколько он хитер.

Бум!

Слова не смогут описать насколько быстро все произошло. Как только Король Сосурим настиг Ван Чуна, рядом появился силуэт, запуская в Короля бурю сабель ци.

Хун Лун! Сабли ци сразу разрушились, Звездная Энергия развеялась и переполняющая жажда крови исчезла. Прямо перед Королем возник грозный силуэт в зеленой робе. Его рука схватила беспечного Короля за горло как какую-то куклу и подняла за шею.

Глава 265

Глава 265: Невероятный дворецкий!

В этот момент все умолкло.

Все раскрыли рот, увидев появившуюся фигуру.

Они уже почувствовали на себе огромную силу Короля Сосурима. Даже столкновение с Ма Иньлуном, Старым Орлом, Стальными Руками и Линь Ли не смогло остановить его и он смог прорвать окружение.

Мастер стрельбы из лука короля Суна, назначенный Ван Чуну, мог убить самых ловких воинов одним выстрелом, но Король смог поймать его стрелу голыми руками.

А в этот момент, защита из Звездной Энергии Короля разрушилась так легко, и рука этого человека сжимала ему горло.

“Дворецкий?”

Линь Ли не ожидал увидеть такую странную фигуру. Человек, который спас Ван Чуна был не кто иной как старый дворецкий, который обычно был на стороне Короля.

“Как это возможно?” прошептал Линь Ли. Он никогда не знал, что старый дворецкий на стороне Короля обладал такой силой.

“Парень, это и есть тот шпион Гогуре, которого ты искал?” Старый дворецкий проигнорировал ошарашенную толпу и повернулся к Ван Чуну. Король выл от ярости в его руках, но ничего не мог сделать. Он даже не мог поднять свои руки.

Сидя на лошади, Ван Чун был ошарашен не меньше остальных.

Он не знал, что у слуги может быть такая огромная сила. Ван Чун даже не чувствовал его присутствия.

И вдруг, внезапно, дворецкий показался ему загадочным существом.

“Кто бы мог подумать, что король Сун пошлет его!” — подумал Ван Чун. И хотя Ван Чун и был поражен, но не очень удивлен ходу событий.

Потому как он и был тем, кто послал за ним.

Для этого задания Ван Чун попросил Суна послать мастера, чтобы помочь в трудный момент. Просто он не ожидал, что это будет именно он.

“Да, это и вправду он. Я у тебя в долгу”. Ван Чун легко сохранил спокойствие и улыбку.

Арр арр!

Услышав эти слова, лицо Короля Сосурима покрыл ужас. Испуская страшные крики, он собрал все свои силы, чтобы вырваться. Но… Старый дворецкий сжал пальцы и свернул ему шею.

Хрум!

Старый дворецкий щелкнул запястьем перед тем как труп Короля упал на землю прямо перед Ма Иньлуном и другими.

“Парень, я сейчас убил человека для тебя. Ты должен был сделать это сам.” Бросив это, он хлопнул в ладоши и совершенно загадочно исчез.

“Спасибо старик”. Ван Чун уважительно поклонился и увидел, как он исчез. Только тогда он спрыгнул с лошади.

Ого! В этот самый момент, Ма Иньлун и другие рванулись вперед, чтобы проверить тело Короля Сосурима.

“Он мертв!”

“Он правда мертв!”

“Невероятно! Мы его почти упустили!”

Вся группа уставилась на тело с переполняющими их эмоциями. Этот человек был поразительно жестоким, сочетая черты волка и лисы.

В течение пятнадцати лет в столице происходили ужасные события, вызванные разрушениями, которые сделал он… Но сейчас он лежит бесчувственно на земле и на его лице ничего, кроме страха.

Те, кому однажды приходилось жить под его страхом, могли лучше описать как трудно было победить этого шпиона Гогуре.

“Это значит… он наконец убит!” — глядя на мертвое тело, Ван Чун с облегчением глубоко вздохнул.

Кроме предотвращения дальнейших убийств и урона, которые он мог бы причинить, для Великого Тана это была большая честь.

Был отдан строгий приказ в Центр не позволять иностранцам делать что им взбредет в голову на чужой земле.

[Поздравляем того, кто убил Короля Сосурима! За проведенное расследование по делу Гогуре вы награждены 20 Частицами Энергии.]

Это ожидаемое сообщение прозвучала в голову Ван Чуна и на его лице начала появляться улыбка.

[Поздравляем за убийство 1581 солдат Империи Гогуре!]

[Поздравляем за убийство 1582 солдат Империи Гогуре!]

[Поздравляем за убийство 1583 солдат Империи Гогуре!]

—

[Поздравляем за убийство 1588 солдат Империи Гогуре!]

[Поздравляем за убийство 1589 солдат Империи Гогуре!]

[Поздравляем за убийство 1590 солдат Империи Гогуре!]

Посреди буйного ветра, огромная энергия скопилась вокруг и просочилась сквозь тело Ван Чуна. В то же мгновение его защитная аура поднялась на новый уровень, а число жертв Гогуре увеличилось на 10.

“Хм? Убив Короля Сосурима, убиваешь и 10 воинов Гогуре?”

Ван Чун был поражен.

Он впервые понял, что убийство высокоуровнего командира может привести к огромному количеству смертей среди простых солдат.

“Дядя, оставляю все на тебя”, сказал Ван Чун.

“Понял”. Линь ли улыбнулся. Он понял намерения Ван Чуна. Имея при себе тело Короля, он будет значимой фигурой для этой операции.

Это была огромная честь. Поскольку он смог поднять уровень своей силы на нужный уровень, его точно ждет повышение. Раньше он мог только мечтать об этом, но теперь он сможет превзойти других и стать уважаемым Маршалом.

Стук копыт послышался издалека. Ван Чун решил убраться перед тем, как прибудут патруль и городская стража.

——

Бум!

Когда тело ужасного Короля Сосурима, принесшего огромный ущерб Великому Тану, убившего множество официальных представителей в столице пятнадцать лет назад, прибыло, по всему городу поднялся шум.

Королевский суд быстро принял распоряжение о проверке этого дела.

Родственники и семьи жертв, погибших в той ужасной трагедии, сразу расплакались, узнав эту новость.

По этому случаю, клан Ван получил благодарность от каждого официального лица в столице и многие лично решили навестить клан Ван, чтобы выразить свою признательность.

По существу, клан Ван заработал огромный авторитет в глазах простого народа и должностных лиц.

Великий Император даже сделал исключение для Линь Ли, возглавлявшего операцию, Ма Иньлуна, Стальных Рук, Старого Орла и Одинокого Волка, и пригласил из Военного и Карательного бюро в королевский дворец для награждения.

Это событие тоже подняло суматоху среди иностранных кланов и клана Ху в столице.

Король Сосурим, известный как “Лис Гогуре”, несмотря на неизвестность в Великом Тане, был хорошо узнаваем в Ху.

После того, что он сделал, его влияние взлетело до небес.

Несомненно, что он был величайшим шпионом в столице Великого Тана. И его смерть шокировала многих.

В столице на какое-то время установился мир.

Даже свирепые Гогугре решили залечь на дно и некоторое время жить тихо.

——

“Какого черта!”

Далеко на северо-востоке Великого Тана, через реки и горы, по направлению восточного заградительного поместья, в городе Гваньду империи Гогуре, кто-то ударил кулаком по столу.

“Ван Чун, я запомню твое имя! Однажды ты заплатишь сполна за то, что сделал!”

Его челюсти сжались, а в глубине глаз вспыхнула холодная ненависть.

——

Время шло быстро, и несмотря на волненье, после случая с Королем Сосуримом, Ван Чун жил мирно и спокойно.

“Чун! давай, давай, ешь побольше! Как же ты заработался, что стал таким худым? Вот тут морские огурцы, которые твой отец получил от генерала Чжана из Линнаня. Они очень питательные, так что ешь больше.”

За обеденным столом клана Ван, госпожа Ван сгребла огромную порцию морских огурцов и с любовью положила на тарелку Ван Чуну.

Его сестры тут не было, отец с братом выполняли какое-то задание, а второй брат был в тюрьме для смертников. Поэтому Ван Чун старался проводить как можно больше времени с матерью. Но, услышав ее слова, положил палочки для еды.

“Генерал Чжан? Линнань?”

Чун посмотрел на великолепное мясо с отменным супом из свежих морских огурцов в своей миске с удивлением. Его мать должно быть не заметила ничего странного, но Ван Чун сразу что-то понял.

Отец редко посылал что-то домой, особенно таких морских огурцов. Только попробовав, можно сразу сказать, что это не простой морской огурец. Это был высший сорт из нефритового моря!

Кроме того, что он был очень сочным, говорили, что он продлевает жизнь и лечит тело, омоложая организм. Это был любимый продукт в королевском дворце.

Сначала, Ван Чун подумал, что его мать купила их. В конце концов, имея такой доход от бизнеса по производству стали Вудса, клан стал довольно богатым и мог позволить себе такую роскошь. Но это был не тот случай.

“Но у отца нету друзей с именем Чжан, ни с именем Линнань”

Мать не очень хорошо разбирается в армейских делах, но как он это упустить? Спустя столько времени, он хорошо разбирался в связях и друзьях отца.

Учитывая, что в армии было мало людей, чьи имена начинались на Чжан, он знал, что отец никогда не был в Линнане. Тогда причет здесь морские огурцы?

Генерал Чжан, генерал Чжан… Это точно Чжанчоу Цзяньцюн! — подумал Чун.

Чжанчоу Цзяньцюн хотел вступить на политическую арену и клан Чун в свое время оказал ему в этом большую услугу. Ван Чун знал, что генерал уже на пути сюда, но кто бы мог подумать, что он пошлет несколько пачек морских огурцов вперед…

Он великолепен, Ван Чун улыбнулся после того, как понял, откуда морские огурцы. Если бы тут был его отец, он бы, возможно, не принял таких подарков.

Но, Ван Чун был другой. Узнав, что они от Чжанчоу Цзяньцюна, он почувствовал еще больше уверенности.

“Чун, что не так?” — спросила мадам Чун.

“Ничего”, ответил Ван, возвращаясь к мыслям, и снова начал есть.

Судя по всему, Чжанчоу должен прибыть в столицу очень скоро, подумал Ван Чун.

Линнань был очень далеко от столицы, но Ван был уверен, что Чжанчоу двигается и днем и ночью, так что прибудет очень быстро.

Это был переломный момент выбора военного министра, так что он должен приехать, чтобы показать себя.

Отлично, время встретиться!, мысль со скоростью молнии пронеслась в голове Ван Чуна перед тем, как он опять начал уплетать морские огурцы.

Эта еда была и правда великолепна!

———————————————————————————————

Становится трудно точно переводить военные ранги персонажей. Так что, впредь относитесь к командирам и генералам скептически. Ничто не указывает на то, чей ранг выше, но я постараюсь сохранять ясность, исходя из контекста.

Глава 266

Глава 266: Три последователя!

Покинув обеденный зал, Ван Чун отправился заниматься туда, где он недавно тренировался.

«Хм?»

Неожиданно, он увидел четыре фигуры в тренировочном помещении. Он не успел открыть рот, как они упали на колени.

«Мастер Ма и вы трое, что вы делаете?»

Пораженный Ван Чун бросился вперед, чтобы поднять их. Он не осмелится принимать от них такие почести.

Ван Гунцзы, мы не знаем, как выразить свою признательность. Пожалуйста, примите нашу благодарность!»

Эти четыре человека в комнате были Ма Иньлун, Стальные Руки, Старый Орел и Одинокий Волк. Их глаза выражали покорность.

«Мастера, как я могу это принять?» поразился Ван Чун. Если он правильно понял, Ма Иньлун и остальные должно быть встретили императора в королевском дворце.

Они должны были отметить это. Почему они пришли сюда?

«Гунцзы, может вы и не сможете принять это, но мы должны были это сделать! Пятнадцать лет, прошло пятнадцать лет! Если бы не вы, мы бы не смогли смыть с себя этот позор!»

Ма Иньлун и другие низко поклонились несколько раз перед тем, как встать на ноги.

Ван Чун мог почувствовать, что они чувствовали, и это тронуло его.

Ма Иньлун, Стальные Руки, Старый Орел и Одинокий Волк были настоящими мужчинами. С тех пор прошло пятнадцать лет, но несмотря на ни на что, они опускали руки и держались до конца.

Отчасти, они делали это для себя, отчасти для Великого Тана и отчасти для своих товарищей… Они заслужили уважение.

«Вы слишком обходительны. Король Сосурим повержен, и все закончилось. Это напоминает мне, как я поздравлял вас с возвращением в Военное и Карательное бюро» — сказал Ван.

Он уже узнал, что Военное и Карательное бюро пригласило их обратно после встречи с Великим императором.

Услышав это, Ми Иньлун, Старый Орел, Стальные Руки и Одинокий Волк улыбнулись.

«Кстати говоря, это и есть причина, по которой мы здесь».

«Мы отклонили предложение вернуться туда» — сказал Ма.

«Что?!» — Ван Чун был поражен. «Почему?»

Они были преданны Военному и Карательному бюро. К несчастью, пятнадцать лет назад из-за того случая, они были разжалованы и депортированы. Зная их, Ван Чун думал, что они собирались вернуться туда.

И он совершенно не понимал, почему они отказались.

«Когда меня разжаловали, я мечтал вернуться назад, когда смою с себя позор. Но спустя пятнадцать лет, мое стремление пропало.»

«Да, мы уже не такие горячие головы, какими были раньше в наши двадцать. Нам уже за сорок».

«Все изменилось! Наших товарищей там нет, а мы что, должны соревноваться с этими малолетками?»

«Мы все думаем, как говорит Старый Орел. Честно говоря, мы уже отомстили за наших товарищей и очистили себя от позора. Кроме того, бюро уже забито. И если бы мы захотели вернуться, им пришлось бы создать для нас специальные места, это затронуло бы молодых. Нам нет смысла так поступать».

«Спустя столько лет, мы уже привыкли к такой жизни. Нам было бы неудобно возвращаться. Поэтому, мы отказались…»

Они высказали, что думали.

Ван видел, сколько эмоций было в их глазах, но сильнее всего была их уверенность. Совершенно ясно, что они обдумали это много раз и это было их окончательным решением.

«Поскольку, это ваше решение, я уважаю его. Разрешите спросить, что вы собираетесь делать теперь?» — спросил Ван. После того, как он услышал, что они не вернутся в бюро, кое-какие мысли появились у него в голове. Но он был не уверен.

«Это причина, по которой мы здесь. Если вы не против, мы бы хотели последовать за вами!» — сказал Старый Орел и сделал шаг вперед.

«Я тоже так думаю. Если бы не ты, кто знает, смог бы я отомстить за своих товарищей?» — сказал Одинокий Волк и сделал шаг вперед.

«Если вы не против, что у меня только одна рука, я бы попросил вас принять и меня тоже»». Стальные Руки вышел вперед и слегка улыбнулся.

«Что вы говорите? Как я могу возразить? Я больше, чем рад принять вас всех!» — засиял Ван Чун.

Он до сих пор думал, имеет ли право брать их с собой. Ведь они отказались от предложения вернуться в бюро. И он не знал, хочет ли собирать команду и во что это может обернуться.

Кто знает, что будет дальше.

Ван Чун видел их поразительную силу. Даже в одиночку Стальные Руки представлял значительную угрозу.

Кроме того, почти все были мастерами в области боевых искусств.

Ван Чун не знал никого из окружения, кто мог бы противостоять им. Хотя у других воинов и не хватало силы, и даже Миясамэ Аяка могла справиться с ними.

Если они последуют за ним, его сила и боевая мощь мгновенно вырастет.

Он рад был принять их предложение.

Из всех четырех, только Ма Иньлун пока не выразил своего желания присоединиться.

«Простите меня, но я не смогу быть с вами, пока не сделаю кое-что важное. Но после, если вы не против, я готов служить вам».

После недолгого молчания, Ма Иньлун заговорил с глубоким сожалением.

«Я не знаю, сколько у меня займет времени, чтобы со всем разобраться. Может год, десять лет, или вся жизнь».

«Хм» — Ван Чун был немного удивлен, но вскоре улыбнулся.

«Не волнуйся, друг, ты можешь все рассказать. Если тебе нужна помощь, ты можешь обратиться ко мне».

У каждого есть то, о чем он не хочет рассказывать. Даже Ван Чун не мог сказать, что задумал Ма Иньлун, но что-то подсказывало ему, что это как-то связано с прошедшими событиями.

«Мне не нужна помощь» — улыбнулся Ма. «Буду рассчитывать на вас, позаботьтесь о моих друзьях. Вы потомок герцога Цзю, ваши глаза озаряют мир. Возможно, мои друзья достигнут гораздо большего, чем в бюро. А еще, Одинокий Волк любит деньги, и слышал, что вы у вас их много. Я вынужден попросить вас позаботиться об этом».

«Хахаха…» — Ван Чун разразился смехом.

«Не волнуйся, друг. Может у меня что-то и не выходит, но зарабатывать пока получается».

Четверо сразу засмеялись.

«Ван, и не называй нас больше мастерами. Просто зови по именам, Одинокий Волк, Старый Орел и Стальные Руки».

—

Ма Иньлун ушел и Ван Чун тяжело вздохнул.

Хотя они и недолго работали вместе, Фан — Белый Тигр произвел на него хорошее впечатление.

«Удачи тебе, брат» — прошептал Ван.

После того, как Ван обсудил дела со Старым Орлом, Стальными Руками и Одиноким Волком, у Ван Чуна появилось еще больше забот. Хотя дела с Гогуре подошли к концу, работы еще было много.

Атака на базу Гогуре принесло клану Ван огромный доход — дюжину сундуков, набитых женьшенем. Вместо того, чтобы взять их себе, он отправил их рекрутам.

Они станут новой силой клана в будущем, и его подчиненными. Таким образом, ни секунды не думая, он решил отправить его им.

Затем Ван позвал Тобу Гуйюань и решил с ним вопрос о стальном оружии Вутца.

Только после этого у Вана образовалось свободное время.

——

Восемь дней пролетели незаметно.

Горный хребет за городом весь был в пышных деревьях. На каждой вершине каждой горы, расстелился белый туман. В одном из потоков белого тумана медитировал человек.

Духовная энергия возникала ото всюду и проникала в тело человека.

«Хаа!»

Спустя какое-то время, Ван Чун глубоко выдохнул и открыл глаза посреди белого тумана. Золотые лучи утреннего солнца проникали из-за горизонта, проникая сквозь деревья, освещая все вокруг.

Посмотрев вниз, можно было увидеть ступеньки, тянущиеся от подножья горы к вершине.

С обеих сторон тропинки, можно было увидеть множество красивых павильонов с длинными коридорами. Их число постепенно увеличивалось, ближе к подножью горы.

На каждой вершине горы царила величественная атмосфера залов, разделенных на жилую зону, зону для тренировок и зону отдыха. Еще там были сады, водоемы, искусственные горы… Казалось, тут можно найти все, что угодно.

Не так далеко от Вана, группа молодых юношей и девушек тренировались и устраивали спарринги. Резкие порывы ветра доносились он каждого удара.

Группа бывших тренеров имперских солдат, которых позвал Ван Чун, стояла вокруг них. Они строго следили за ними и устраняли недостатки, которые делали молодые рекруты.

«Это было не легко!»

Ван Чун глубоко вздохнул и гордо посмотрел на все это.

После того, как он затратил столько человеческих ресурсов, сил и денег, он получил готовую базу спустя пять месяцев работы.

Хотя база, спрятанная в горах, была скромной, но все шло своим чередом.

Со временем, это станет его силой, которая изменит мир!

«В будущем, мне нужно будет увеличить число рекрутов. Также, я не должен ограничивать себя только одной базой. Когда-нибудь, я построю такие базы по всей провинции».

Ван Чун смотрел на восходящее солнце, как на надежду в светлое будущее.

Это духовная жила могла стать тем, с чего все начнется, но на этом он не собирался останавливаться. В дальнейшем, он распространит это по всей центральной равнине и наберет еще больше людей. Его базы будут основаны на профессионалах, а сироты и обычные люди будут иметь такие же шансы поступить туда, как и дети из богатых и престижных кланов.

Ван Чун вспомнил прошлое и подумал, что никогда не пользовался своим происхождением, как аргументом в спорах.

Но даже, когда случилась катастрофа, тонкая грань между богатыми и бедными, полностью исчезла. Все были равноправными людьми центральной равнины. Не было ничего позорного в том, что небеса послали ему силу руководить другими.

«Чун!»

Он был в раздумьях, пока не услышал знакомый голос.

Глава 267

Глава 267: Секрет младшей сестры

Обернувшись, Ван Чун увидел знакомую фигуру. Этот человек стоял под деревом и смотрел на него.

«Учитель!»

Смеясь, Ван пошел навстречу.

Человек, стоявший под деревом, был не кем иным, как учителем Ван Чуна, древним Демоническим Императором. Его не было несколько месяцев и за это время он стал выглядеть гораздо сильнее, чем раньше.

Его аура тоже изменилась. Суровая, как у человека необычного, она исчезла и уступила место мощной и спокойной.

Тот, кто о нем ничего не знал, мог подумать, что этот старик в серой робе был обычным человеком.

«Учитель и вправду сильно поменялся».

Смотря, как учитель пьет чашку ароматного чая, Ван Чун задумался. Как будто тот умирающий человек не был тем, на кого он смотрит сейчас.

И хотя Ван не знал, как это случилось, но он был рад за учителя.

«Как продвигаются твои боевые искусства?» спросил учитель, ставя чашку.

«Все хорошо, но у меня все еще не получается придать Энергии Природы форму волны», Ван вежливо ответил и поклонился.

Он уже достиг 9 уровня овладения Природной Энергии, но придать форму белой волны не мог, поэтому нужно было работать дальше.

Когда он освоит это, его боевые навыки будут продвигаться семимильными шагами.

Вот, чем сейчас занимался Ван Чун каждый день.

«Хм. Чтобы создать белую волну, твоя Энергия Природы должна быть сжата до предела. Поэтому я и позвал тебя в это место. Здесь ты сможешь заниматься в тишине и спокойствии. С твоим талантом, дней за пять ты должен освоить это дело», сказал Демонический Император.

«Да, я понял», уважительно ответил Ван.

Хотя и репутация у него была устрашающая, нет смысла отрицать, что он всегда хорошо относился к Вану. Он скорее относился к нему, как к родному, чем как к ученику.

«Хаха, братец, ты здесь!»

Вдруг, Ван услышал звонкий смех. Затем появилась маленькая фигура с двумя косичками, напоминающие рога.

«А ты что тут делаешь? Ты уже сделал домашнее задание?» — внезапно Демонический Император сделался строгим.

Получай!

Он вылил на нее ведро с холодной водой, и веселье младшей сестры сразу прекратилось, а в глазах появилась злость. Она зло надула губы и уставилась с негодованием на Императора.

«Что? Рассердилась?»

«Ах ты… Почему ты ведешь себя так самодовольно? Разве человек в таком возрасте должен дразнить маленького ребенка!»

«Ха, как скажешь, но пока ты не одолела меня, не мечтай сбежать!»

«Ну, старикан!»

Глядя, как старик и девочка смотрят друг на друга, Ван Чун рассмеялся.

Его младшая сестра обладала нечеловеческой силой, но ее взбалмошная натура и лень делали долгие тренировки для нее совершенно невозможными. К сожалению, из семьи Вана, никто не мог ее контролировать.

Ван Чун подумал вмешаться, но не посмел, поскольку все еще не мог одолеть ее.

Но, казалось, сестра жаждет возмездия. Изображала застенчивость, притворялась милой, жалкой, умоляла, злилась, ругалась, нападала, шаталась где попало… За прошедшие четыре месяца, для того, чтобы сбежать с горы, она испробовала все способы, чтобы добиться исключения.

Но ни один из них не сработал на старом Демоническом Императоре.

«Сестра, не вини меня за это. Ты сама пришла сюда из любопытства», — весело подумал про себя Ван Чун.

«Братец, ты должен быстро вернуться и собрать своих воинов. Давай позовем большого дядю, чтобы прибить этого старикана!» — младшая сестра прокричала и побежала к брату за помощью.

«Ты должно быть шутишь, как будто бы я согласился!».

Ван Чун чуть не лопнул от смеха. Если бы его сестра узнала, что его мать специально отправила ему письмо с просьбой тщательно тренировать его сестру здесь, она бы взбесилась еще больше.

«Сестра, дядя занят и возможно не придет сюда. Твой двоюродный брат и я не справимся с ним. Я думаю, тебе нужно слушаться его и тренироваться. И когда ты его превзойдешь, ты сможешь покинуть это место» — сказал Ван, притворившись, что сожалеет.

«Аааааа! Да я сейчас с ума сойду! Этот старик заставляет меня тренироваться каждый божий день!…» — сестра начала жаловаться брату, не зная, что они уже все обсудили со стариком до этого.

«Ну, старик, только подожди! Однажды, я точно одолею тебя!» — она злобно указала пальцем на Демонического Императора. Ей ничего не оставалось, как опустить руки и жаловаться брату.

Ван Чун не знал, смеяться или плакать над этим. Когда он собирался что-то сказать ей, как вдруг…

Ага, попался! Прямо в тот момент, когда она проходила мимо Императора, у нее заблестели глаза.

Это значит… Сестра что-то задумала! Ван Чун с удивлением раскрыл глаза.

И это та маленькая сестра, которую он знал? Или в ней пробудились скрытые таланты?

Но его ждало нечто большее.

Бах!

Его сестра подпрыгнула вверх на высоту, непропорционально большую по сравнению с ее ростом. Следом за ней на Демонического Императора летел мощный кулак.

Бум!

Мощная ударная волна Звездной Энергии заполнила пространство. Этот крошечный кулачок сестры нес в себе немыслимую силу. Попался! Дерево позади Императора тут же рухнуло от взрывной волны и разлетелось в щепки.

После этого, яркая и огромная зеленая аура появилась на ее маленьком теле.

Ван Чун никогда раньше не видел такую гигантскую ауру раньше. Внутри зеленой сферы Ван чувствовал силу земли и мощь гор.

Внутри этой ауры, его сестра как будто находилась в гармонии с горами и деревьями, которые окружали ее. Духовная энергия вырвалась из нее через маленькие кулачки, еще больше усиливая ее силу.

Бум!

Раздался сильный удар, вызывая небольшие колебания земли. В этот момент Ван отчетливо представил мощь гор за ее спиной.

Аура… Младшая сестра уже достигла настоящего Боевого уровня мастерства. Ван Чун был поражен.

Если бы он не видел это своими глазами, он бы ни за что не поверил, что сестра могла сделать такой прорыв до Боевого уровня после нескольких месяцев тренировок с учителем. Более того, он никогда раньше не видел такую ауру раньше, она была невероятно мощной. Она сильно превосходила любую Боевую ауру, которую когда-либо видел Ван.

С такой силой, возможно никто из Боевых мастеров не превзойдет ее!

Казалось, его сестра продвинулась за этот период гораздо дальше него.

«Нет!»

Пока такие мысли бегали в голове Ван Чуна, его сестра наносила сокрушительные удары Демоническому Императору своими кулаками.

Бум бум бум!

Белый туман заполнил все пространство. Не важно откуда или как сильно атаковала младшая сестра, Демонический Император мог легко отразить эту атаку одним пальцем, пока другая рука отдыхала у него за спиной.

Слева, справа, сверху, снизу, спереди, сзади… Не важно откуда шла атака, Демонический Император мог легко отразить ее, не сделав ни шага. Как будто его палец был самым мощным оружием в мире, отражая любую атаку сестры Вана.

«Черт, сдаюсь!» — видя, что ее атаки не дают никакого эффекта, сестра злобно прокричала. Но в этот момент она потеряла равновесие и упала на землю. Это только больше разозлило ее.

«Ах ты, старикашка, однажды я превзойду тебя!» — злобно прокричала она и отправилась тренироваться в зал.

«Учитель, ее аура…» — Ван Чун был поражен. Прямо как он раньше, его сестра была довольно ленивым человеком.

Раньше, ей никогда не удавалось создать боевую ауру, поэтому появление огромной зеленой ауры шокировало его.

Все было совсем по-другому.

«Это аура гор», Боевая аура 1-го дана. Она позволяет впитать в себя мощь гор, наделяя невероятной силой. Она может быть причислена к аурам усиляющего типа, но самого высокого уровня» — сказал Демонический Император.

У него не было причин скрывать что-либо от Ван Чуна. Как только он увидел эту девочку, он сразу почувствовал ее огромный потенциал.

Будет трудно найти одну такую даже на миллион человек. Если бы не это, он бы не взял ее к себе в ученики и не заставил бы так тренироваться.

«Как это может быть?» — Ван ничего не понимал. Существует множество типов усиляющих аур, но аура такой силы и мощи… Они усиливали силу и улучшали боевые искусства, но не настолько же.

Способность его маленькой сестры впитывать энергию гор была совершенно невероятной. Уже одна эта аура была сама по себе близка к Продвинутому уровню боевого мастерства.

«Я не совсем уверен и могу лишь догадываться. Год, месяц, день и время являются четырьмя важными составляющими. Каждая из них состоит из двух слов, и вместе они состоят из Восьми Символов Рождения. Это одна из дисциплин, которой я обучался в молодости.

«Я спросил вашу мать об этом и выяснил, что твоя сестра родилась в год Ивэй, который содержит в себе составляющую Инь. Если я не ошибаюсь, возможно, она родилась в год Инь, месяц Инь, день Инь и время Инь, что дает ей «Восемь Символов Идеального Инь», который еще называется моментом Абсолютного Инь.

«Человек, рожденный в это время будет посвящен в тайны мироздания, что даст ему гениальность с самого рождения. Высший Инь должен быть дополнен Высшей энергией Янь. Но даже, если она никак не будет тренироваться, у нее все равно будет огромная сила. И как только она начнет тренироваться, даже энергия гор с ней не сравнится.

«Если она приложит немного усилий, с ее талантом, ее возможности безграничны! Очень вероятно, что в будущем она сможет превзойти меня».

Демонический Император вздохнул с чувством удовлетворения. Чтобы в его годы, ему досталось два столь одаренных ученика… У него не могло быть никаких сожалений.

«!!!» Ван Чун был в шоке. Кто мог подумать, что это и есть объяснение огромной силы его сестры.

Поразительно!

Год Ивэй относится к шестидесятилетнему циклу, где года идут по кругу с периодом 60. Ивэй — 32 год цикла. Это древний метод записи года, месяца, дня и времени.

Глава 268

Глава 268: Мастер Сян!

«Такой талант не должен пропадать даром. С тех пор, как твой клан входит в министерский и основной, ты должен предоставить заниматься с ней мне. В будущем, она сможет стать бесценным воином вашего клана!» — сказал Демонический Император.

«Учитель, не волнуйтесь. Делайте, как считаете нужным. Я все объясню матери», — ответил Ван.

Было не просто найти кого-то, кто сможет совладать с его сестрой. Ван не был дураком, поэтому было очень глупо со стороны его сестры полагать, что он поговорит с учителем и поможет ей.

То, что он не попросил учителя усилить тренировки, уже было проявлением заботы о ней.

«Хорошо».

Демонический Император кивнул и сказал обеспокоенно:

«Я не знаю, правильное ли это было решение, тренировать тебя Искусством Инь-Янь — ты слишком быстро прогрессируешь. Когда ты не участвовал в битвах, твой прогресс не был таким быстрым. Я не думал, что это может ускорить его. Эта техника может быть сильна, но и очень опасна.»

«Раньше я тренировал таким образом только не близких мне учеников. Чун, ты должен помнить, что ты не должен забегать вперед с Искусством Инь-Янь. Если возможно, лучше сбавь темп, чтобы избежать проблем в будущем».

«Учитель, не сомневайтесь. Я знаю, что должен делать», сказал Ван Чун, особо не думая.

Причина, почему он заинтересовался Искусством Небесного Создания Инь-Янь была в том, что это был самый быстрый способ прогрессировать. А со всем остальным он справится…

Если бы он мог изменить судьбу Великого Тана и предотвратить катастрофу, разве это не стоило бы того?

Демонический Император не сказал ни слова, но он четко увидел беззаботность в его глазах. Он знал, что бы он ни сказал, он не сможет повлиять на разум молодого человека, и только лишь вздохнул.

Он был одним из тех, кто посоветовал Искусство Инь-Янь Ван Чуну, поэтому он был причиной всего этого. Все, что он мог сделать, это смотреть сможет ли он освоить одновременно Искусство Инь-Янь и Небесного Создания Инь-Янь.

Надеюсь, у меня получится… подумал Император, глядя в ярко желтое небо.

Живя в мире войн так долго, он привык к подставам, и жестоким битвам. Внезапно, вступив в контакт с судом Великого Тана и обычной жизнь клана Ван, он сразу почувствовал, как его напряжение быстро уходило.

Тут не было сражений и западни, никто его не знал и не боялся, как прокаженного. Везде была спокойная и мирная жизнь.

Он обучал талантливых учеников, тренировался в духовном месте в глубине гор, где его никто не знал, сталкивался с попытками молодой сестры Вана атаковать его каждый день, заставлял ее тренироваться.

Когда было нечего делать, он даже мог заварить чашку ароматного чая, поесть тушеного мяса с кунжутом и выпить вина.

Мирная жизнь, которую он вел была беспрецедентно спокойна, и он чувствовал себя расслабленно.

Демонический Император был очень доволен такой жизнью.

Ему нравились его двое учеников, которых он обучал в свои преклонные годы. Они не доставляли ему каких-то проблем. Правда, молодая атаковала его время от времени, но это было только из-за ее желания сбежать с горы.

А насчет Вана, Император чувствовал, что его что-то беспокоило глубоко в сердце, но оно не было чем-то враждебным по отношению к нему.

Он чувствовал, что Ван Чун общается с ним очень честно и в его поведении не было намеков на ложь.

Ван действительно думал о нем, как о своем учителе.

И для Демонического Императора, которого часто предавали и подставляли, такая искренняя преданность была бесценна.

Он не хотел, чтобы что-то случилось с этими детьми.

Засучив рукава, он развернулся и пошел в зал.

В это время, Ван Чун осмотрел окрестности и зашел за угол искусственного холма.

«Как все идет?» спросил Ван.

«Докладываю, по вашему приказу, строительство тренировочной площадки номер 2 завершено, но на данный момент не хватает жилых помещений и столовых. Таким образом, нам потребуется еще несколько месяцев, перед тем, как мы сможет все устроить», доложил стражник средних лет из клана Ван.

Этого стражника звали Сюй Пин, и прямо как Мэн Лун и остальные, был в резиденции семьи Ван больше десяти лет. Хотя его боевые искусства не доходили до уровня Шэнь Хая и Мэн Луна, он не был очень умным человеком, но он делал все вовремя.

Все, чем он занимался было сделано идеально в срок.

Тренировочная база номер 2 была планом Ван Чуна по созданию дополнительной базы рядом с этой.

Ван обнаружил духовную жилу, которая занимала большую площадь, а его рекрутам не нужно было много пространства. Было бы глупо тратить впустую лишнее место.

Так родилась идея о создании второй тренировочной базы. На северной части духовной жилы, на значительном расстоянии от своего лагеря, он бы установил базу, которая будет доступна всем.

Тренировочное место будет иметь такое же назначение, как та база, которую он только что соорудил на Пике Белого Тигра.

«Сколько людей смогут тренироваться одновременно в этой зоне?» спросил Ван и посмотрел на северную часть гор. Он с трудом видел ее из-за деревьев, но в лучах восходящего солнца была видна арочная крыша, слегка возвышающаяся над всем лесом.

Возможно, это одно из зданий базы номер 2 еще строится.

«Она может вмещать от 30 до 40 человек в данный момент», ответил Сюй Пин после некоторого раздумья.

«Этого достаточно. Эта база должна быть официально открыта, когда я вернусь».

Если он собирался организовать хорошую тренировочную базу, она также могла приносить какой-то доход.

В конце концов, это духовная жила. Место сосредоточения Энергии Природы!

Большие кланы точно захотели бы завладеть этим местом.

А Ван придумал, как использовать этот бесценный ресурс, что могло принести такой же доход, как рудники Хайдарабада.

Однако, должно пройти какое-то время, поспешность сделает только хуже.

После выдачи дальнейших указаний, Сюй Пину, Ван выбрал момент, чтобы прогуляться по тренировочным зонам на базе.

Рядом с тренировочной площадкой стоял старый тренер, которому было уже за пятьдесят. Он наблюдал за молодыми ребятами на площадке. Волосы его покрыла белоснежная седина, а строгий взгляд говорил о профессионализме.

«Господин!»

Увидев Ван Чуна, инструктор поспешил к нему и поклонился.

«Господин!»

В этот момент молодые люди, завидев Вана поспешили оставить тренировку и с волнением поклонились.

Их глаза были наполнены восторгом и восхищением, как будто они встретили своего кумира.

«Что вы» — сказал Ван Чун. «Продолжайте тренировку».

Эти простые слова всколыхнули группу, и некоторые девушки вскрикнули от восхищения.

Ван Чун может и был молодым, но его достижения сильно опережали его возраст. А поэтому, толпа была под небольшим впечатлением того, что Ван Чун был намного старше них.

«Мастер Сян, сюда пожалуйста!»

Под восторженными взглядами группы, Ван улыбнулся и отошел вместе с инструктором. Его фамилия была Сян, и он был главным инструктором. Его рекомендовал его дядя и восемь других тренеров.

Хоть он и не был первым, кто появился на базе, но обладал большим уважением, и похоже, это надолго.

Все инструкторы Имперской армии смотрели на него, как на лидера и глубоко уважали. Было непросто заманить его сюда.

Ван не осмелился воспользоваться тем, что он был потомком Дьюка Цзю, и тоже уважительно отзывался о Сян.

«Существуют строгие правила для тех, кто уволился со службы из Имперской Армии, и эти правила запрещают принимать приглашения от господ. Но Дьюк Цзю уважаемый человек с высокими моральными принципами, и люди сами находят таких, как он. Но господин показался мне обеспокоенным за свою страну, это тяжелая ноша. Поэтому я принял ваше предложение», сказал Сян, пока они прогуливались по периметру тренировочной зоны. Было много могущественных и уважаемых кланов в столице, которые хотели бы получить его опыт и знания. Но он всем отказал.

Единственная причина, по которой он сделал исключение для клана Ван было то, что он был очень высокого мнения об этом клане. Стоило большого мужества доложить Великому Императору о недавнем случае, что по слухам могло закончиться казнью.

Кроме того, Ван был одним из уважаемых и неподкупных потомков Дьюка Цзю. Вот почему он согласился на это.

«Спасибо за комплимент. Основная причина, по которой я построил эту базу это и в самом деле, чтобы помочь стране во время нужды. В наше время у нас много врагов — У-Тан, Тюркский Каганат, Гогуре, Мэншэ Чжао и Халифат Абассида. Раньше такого не было. Их военная мощь сильно выросла, и они показали враждебность по отношению к нам. Однако мало кто обеспокоен положением вещей и еще меньше, кто следит за этим. Все, на что я надеюсь, так это на то, что смогу помочь нам в нелегкое время», вздохнул Ван.

Ван Чун никогда раньше такого не говорил другим инструкторам, они бы и не и не спрашивали. Но Сян был другим. Пробыв двадцать семь лет инструктором, он воспитал не одно поколение Имперских солдат. По сути, большинство нынешних тренеров были его учениками.

Его уважение и слава были огромны среди воинов Имперской армии.

Кроме того, мастер Сян сам участвовал в нескольких походах в прошлом. Это дало ему возможность приобрести друзей как среди боевых офицеров, так и среди чиновников. Поэтому он хорошо был осведомлен в делах империи.

Дядюшка Ван Ми подчеркнул в письме, что он должен доверять мастеру Сяну и ничего от него не скрывать, и что от него ничего не скроется.

Если он сможет заручиться поддержкой Сяна, он сможет построить выгодное сотрудничество с другими важными людьми.

Мастер Сян остановился, обернулся и посмотрел на Ван Чуна глазами, которые, казалось, могли увидеть всю сущность человека. Немного погодя, кивнул. Он видел искренность в его намерениях.

Ван Чун знал, что говорил.

«Хорошо, что ты думаешь обо всех нас. Это благословление для всей нации, что такой человек как ты, из основного клана, видишь угрозу вокруг империи и пытаешься ей противостоять. Я видел многих потомков богатых людей, важных кланов и знати. Многие жили в праздности и лени без какой-либо цели, только боролись с другими кланами за власть, но очень немногие могли взглянуть на свое прошлое и нести груз ответственности за свою народ. Такое встречается очень редко».

«Если ты сможешь сохранить эту честность в своем сердце, ты достигнешь многого. Я уже отправил несколько писем своим старым друзьям и ученикам в надежде, что они смогут протянуть тебе руку помощи и окажут содействие в твоих проектах!»

Мастер Сян говорил медленно, но его слова очень радовали Вана.

«Спасибо вам, мастер».

На самом деле число его друзей измерялось даже не десятками. Одних только друзей у него было сотни, не говоря уже об учениках.

Учитывая, что он состоял в Имперской армии, его слово имело большое влияние на бывших инструкторов.

Теперь главной проблемой Вана стало не отсутствие хороших Имперских тренеров для базы, а наличие необходимых помещений, чтобы разместить столько людей.

Глава 269

Глава 269: Приглашение Чжанчоу Цзяньцюна!

«Хорошо, что вы приняли их, но, если вы хотите сделать что-то более значимое для империи, одной сотни рекрутов будет мало» — сказал Сян и посмотрел на Вана.

«Мастер Сян, не беспокойтесь. Это только первая партия рекрутов. Скоро я соберу еще больше людей и не только из клана Ван» — честно сказал Ван.

«Правда?» — мастер Сян был слегка удивлен, и подумал, что это достойно уважения.

«Похоже, у тебя уже созрел план. Это очень хорошо. Я зря волновался».

После разговора с мастером, Ван вернулся в главный зал.

—

Время шло быстро. Прошло еще три дня.

Медитируя на краю духовной жилы, Ван Чун не переставал пропускать через свое тело потоки Энергии Природы. Но, каждый раз уставал.

Если будешь постоянно пропускать через себя духовную — точно падешь духом!

Сначала эффекта почти не было, но как только сила Вана возросла, и он стал сильнее, количество духовной Энергии Природы, которую он пропускал возросло.

Когда его Энергия Природы становилась сильнее во время тренировок, он чувствовал себя слегка уставшим и ему нужно было немного отдохнуть, чтобы восстановить силы.

Он не видел ничего, кроме абсолютной темноты. Так, спокойно, Ван Чун продолжал медитировать, совершенно не шевелясь.

Спустя какое-то время, волна энергии появилась из тьмы.

Как-то, Ван смог почувствовать, как оно заполняет окружающее пространство.

Вот оно! Подумал Ван.

Это чувство было ему знакомо. За прошедшие несколько дней, он чувствовал что-то подобное. Казалось, что-то было в этой темноте, но это не деревья, павильоны, горы, реки или что-то еще…

Это намного меньше.

Что-то, что даже глаз не может увидеть!

Казалось, его можно коснуться, но в то же время оно было очень далеко… Как если бы существовал какой-то невидимый барьер, который его защищал.

Должно быть, таков закон природы! — подумал Ван.

Энергия мира диктовала этот закон, и боевая аура была проявлением этого закона. Только познав этот закон природы, можно было овладеть боевой аурой.

Вот почему у Миясамэ Аяки не было такой ауры, а у Ли Чжусиня была.

Не каждый боевой мастер мог овладеть боевой аурой, а уровень мастерства был не единственным необходимым компонентом для ее освоения.

Но без сомнения, если двое одинаково сильны, но у одного из них — боевая аура — он будет гораздо сильнее того, у кого ее нет.

Если кто-либо хочет освоить боевую ауру, сперва он должен познать закон природы, а чтобы его познать, он должен почувствовать его.

9 уровень Энергии Природы был лишь началом.

Только встретившись с законом природы и почувствовав его существование, может совладать с ним. Иначе, все это было лишь пустыми словами. Это было то состояние, в котором сейчас находился Ван.

Время шло медленно. Ван Чун не пытался разрушить этот невидимый барьер. Вместо этого, он позволил себе идти вдоль него, двигаясь туда, куда он его приведет.

Все имеет свою природу.

Суть освоения волн Энергии Природы 9 уровня состоит в том, чтобы «плыть по течению», позволив своему телу спокойно поглощать Энергию Природы.

Чем больше пытаться усилить этот процесс, тем сложнее будет познать закон природы. Прогресс бы только замедлился.

Бах!

Когда его Энергия Природы наконец достигла предела, она начала трансформироваться.

Бум! во тьме, невидимый барьер разрушился, что-то приоткрывая ему.

В следующий момент, Энергия Природы была заключена внутри его тела и неожиданно начала выходить из его пор и энергетических точек как струи воды.

Бум! Все задрожало и сверху, можно было увидеть ясную и мощную ауру, исходящую из тела Вана. Когда аура достигла своего максимума, она неожиданно сжалась в форму белой волны.

Белая волна была такой же сильной, как металл, как будто ничто не могло разрушить ее.

Бум!

На некотором расстоянии, черный искусственный холм настигли белые волны энергии и мгновенно разорвали его в клочья, образовав огромное облако пыли.

«У меня получилось!»

Ван встал, стоя в эпицентре взрывной волны и его глаза заблестели.

Пока его прогресс не затронул его энергию ци, но его боевое мастерство значительно возросло.

Бум! Ван резко ударил, и его Энергия Природы сразу вышла и оказалась в кулаках. От конца кулака, белая волна энергии выходила наружу.

Невероятно! Ван Чун был возбужден. Он наконец мог почувствовать всю мощь Древнего Бога. Другими словами, Ван Чун был сейчас несравнимо сильнее любого с Энергией Природы 9 уровня.

Но он не ограничился одним ударом.

Он выполнил движения Искусства Дракона, которые он освоил раньше. Каждое движение, которое он делал, будь то удар кулаком или локтем, генерировало белую волну, умножая силу ударов.

Легким ударом, он мог легко превратить гору валунов в щебень.

Имея большой опыт из предыдущих битв, он легко мог извлекать белую волну энергии из любой части тела.

«Я должен попробовать Сотню Шагов Небесного Кулака!»

Ван поискал взглядом мишень и нашел пышное дерево неподалеку. Бум! Кулак ци, молниеносно ударил белой волной, и, сотрясающим взрывом разнес это дерево и шесть других, которые стояли рядом в мелкие щепки.

Сильный ветер всколыхнул траву, поднял пыль и опилки в воздух.

«Все мастера Энергии Природы 9 уровня настолько сильны?»

Восторженный гомон послышался за его спиной. Обернувшись, Ван Чун заметил огромную толпу, состоявшую из сотни молодых девушек и юношей на краю тренировочного поля, наблюдающих за ним.

«Не думаю, что это Энергия Природы 9 уровня, это Сотня Шагов Небесного Кулака».

«Этого не может быть. Я никогда не видел, чтобы эта техника была настолько сильна, как эта!»

Группа начала спорить между собой.

Видя, что группа молодых девушек и юношей спорят, а их лица покраснели, Ван Чун улыбнулся. Прежде, чем они это заметили, его фигура уже исчезла с горизонта.

Его план заключался в том, чтобы оставаться на горе около десяти дней, или около того, пока он не освоит белые волны энергии. И раз он достиг цели, время уходить.

«Парень…»

Демонический Император во всю распивал Снежный Чай, но, как только заметил исчезающего среди деревьев Вана через свое окно, легкая улыбка появилась у него на лице.

Но вскоре, его лицо опять нахмурилось.

«Ты чего дурака валяешь? Иди и тренируйся!»

«Ааа!» — возмущенный голос раздался в зале. Затем, все затихло.

—

«Господин!»

С внешней стороны базы остановилось три повозки. Стальные Руки, Старый Орел и Одинокий Волк стояли рядом с ними, а в небе парили три орла.

Ван Чун кивнул и спросил: «Где мы?»

«Таверна десяти солнц Гогуре находится в западной части города!» — сказал Старый Орел, передавая пригласительное письмо. Два больших темно-красных слова, напоминающих свежую кровь, были написаны на черном фоне, «Пригласительное письмо».

«Да, от него можно было ожидать такого. Только человек неслыханной дерзости мог написать такое».

Ван Чун покачал головой и взял пригласительное письмо из рук Старого Орла, нагнулся и зашел в повозку.

Но!

С криком и ударами хлыста, три экипажа начали медленно двигаться в столицу. Там находился человек, которого Ван так долго ждал.

Никто не знал, что волнение уже распространилось по Великому Тану.

И никто не знал, что оно из себя представляет. Все будет ясно только через много лет.

——

В западной части города располагался дом Гогуре, ряд фонарей украшал улицу. Но, скорее всего из-за мрачной атмосферы, все выглядело очень тускло.

Смерть Короля Сосурима была как гигантская волна. Смывая все, она стерла высокомерие Гогуре, оставив им только страх и трепет.

Ван Чун вступал на землю Гогуре.

Шумные улицы стали гораздо тише, а яркость и цвет, казалось, надолго исчезли.

Вообще, Гогуре предпринимали попытки убийства некоторых высокопоставленных членом королевского суда, и даже призвали около тысячи воинов с родины для этой операции…

Так что это событие сильно ударило по ним.

Большинство магазинов были заброшены или пустели.

Никто не думал, что все так изменится.

Стальные Руки нахмурился. «Господин, это нехорошо. Эти люди должно быть жаждут нашей смерти, после того, как мы убили Короля и их воинов. И чтобы теперь придти вот так…»

Никто не думал, что столь влиятельный человек — генерал Чжанчоу Цзяньцюн проведет здесь званый ужин на земле Гогуре.

После случая с Королем, Гогуре должно быть настроены к нему враждебно. Скорее всего, у каждого Гогуре в доме висел его портрет.

«Ха, и что теперь? Мы не из тех, кто боится Гогуре, это они должны нас бояться. Почему мы должны бояться этих чужаков на территории Великого Тана?» — сразу ответил Ван с высоко поднятой головой.

Он уже чувствовал эти взгляды из окон и дверных проемов, но не обращал на них внимания.

Гогуре было самое время поумерить гордость, особенно после того, как они обосновались в Великом Тане.

Вскоре, группа прибыла в таверну какого-то особого, но экстравагантного стиля. Снаружи она была покрашена черным и золотым цветом.

«Таверна десяти солнц!» — Ван Чун посмотрел на висящую снаружи черную табличку. А над табличкой было изображение из старой легенды о человеке, пронзившего стрелой десять солнц.

Сюда и пригласил его Чжанчоу Цзяньцюн.

Примечание переводчика: древняя легенда относится к Китайскому преданию о человеке Хоу И и 10 солнц. Оно рассказывает о времени страданий, когда человеку пришлось мучиться под жаром 10 солнц. Поэтому Хоу И направил свой лук и подстрелил 9 из них, оставив лишь одно.

Также, символом солнца является трехногая ворона.

Глава 270

Глава 270: Политическая фигура Чжанчоу Цзяньцюн!

Чжанчоу Цзяньцюн незаметно приехал в столицу, так что Ван Чун только-только получил новость о прибытии этого генерала, охранявшего южную область.

То, что он прибыл лично, говорило о его уверенности в успехе.

«Давайте зайдем», Ван позвал остальных, и зашел в таверну десяти солнц. Темно-красный персидский ковер был вышит узорами буйного огня. Золотой орнамент по обеим сторонам коридора был не просто позолочен, а инкрустирован настоящим золотом.

В этой необычной таверне можно было увидеть драгоценные камни, агат и хорошую деревянную мебель, сделанную из бесценных тысячелетних деревьев. Тут даже были черные кристаллы.

Эта таверна была вершиной роскоши для знати Гогуре. И конечно, цены там были соответствующие.

Большой Журавлиный Зал клана Яо был ничто, по сравнению с этим. Нужно быть несметно богатым, чтобы позволить себе пообедать здесь.

Но у Чжанчоу Цзяньцюна хватало деньг на это. И это не только благодаря своему жалованию генерала.

В свои годы, охраняя Аньнань, а также на Эрхайе и шести Чжао, он сколотил огромное состояние.

Но Ван Чун не обращал на это внимание. Руки Чжанчоу оставались чистыми в этом плане — он никогда не вымогал деньги у иностранцев, никогда не брал то, что не принадлежит ему.

Так и королевский суд закрывал глаза на его действия.

Человек уже ждал на ступеньках таверны. Он был одет в обычную черную робу с малиново-золотым поясом, что придавало ему весьма авторитетный вид.

«Чун, сюда».

Увидев Ван Чуна, хмурое выражение лица старшего дяди Ван Гэня, просветлилось.

«Дядя!» — улыбнувшись, Ван Чун поспешил поприветствовать его. После долгого отсутствия, его дядя казался в лучшей форме, чем раньше. Его движения стали живее и авторитетнее.

После приведения в порядок дел в клане, Ван Чун узнал, что его дядя стал влиятельным человеком при королевском дворе. И хотя, он не получил повышения, его авторитет теперь значительно выше. Малиново-золотой пояс был подарком Великого Императора.

После случая с кораблем Тайчжэнь и местными командирами, репутация клана Ван резко возросла. Хоть Чун и не был членом королевского двора, но бенефициаром всего будет выступать Ван Гэнь.

Члены клана Ван имели общие корни: они процветали как один и страдали как один. Поэтому, хотя Ван Чун ничего не получил, но он был искренне рад за старшего дядю.

После отставки его деда, его старший дядя стал их покровителем и представителем клана при дворе. Ван Чун не мог повлиять на важные решения, но он мог помогать дяде чем сможет.

«Должно быть ты долго ждешь меня» — сказал Ван в своей обычной манере.

«Совсем нет, я сам только что пришел». Ван Гэнь слабо улыбнулся так, как старший бы улыбнулся своему ученику.

В его семье была настоящая дружба. Ее слабо можно было представить раньше, но сейчас она стала его величайшей гордостью и достижением.

Он был доволен тем, что никто не настроен друг против друга и не планирует предательств, нормальными отношениями между старшими и младшими.

«Ты должно быть получил пригласительное письмо от Чжанчоу Цзяньцюна?» — спросил Ван Гэнь и скрестил руки за спиной.

«Да, это было неожиданно. Я не думал, что генерал, защитник Южных земель, действительно пригласит меня к себе».

Ван Чуну нечего было прятать от своего дяди. Он и вправду был удивлен приглашением. Чжанчоу Цзяньцюн был влиятельным генералом и вселял ужас во многих. Как тяжелая фигура в армии, он стоял на одном уровне с Фумэн Линча, Го Сэонцзи и Чжаном Шоухуэйем.

А Ван Чун был никем, и даже не имел никакого официального ранга. Грубо говоря, даже небольшой лидер отряда был по военному рангу выше него.

По рангам они отличались как небо и земля. Поэтому Ван и нашел это странным.

«Не скромничай, ты оказал большую помощь Чжанчоу, чтобы он оказался в столице вовремя. Ты потомок клана Ван, так что еще посмотрим, кто будет смотреть на тебя свысока». Гэнь ухмыльнулся с угрозой в голосе. Чун точно был самым выдающимся потомком клана Ван.

Если они будут недооценивать Ван Чуна, они бросят вызов всему клану!

«Хаха» — Ван Чун улыбнулся, теплое чувство наполнило его сердце. Дядя не говорил этого напрямую, но в его голосе чувствовалось покровительство.

«Правильно, дядя. А младший дядя уже тут?» — спросил Чун.

С тех пор, как Чжанчоу пытается привлечь клан Ван на свою сторону, нет причины упускать из виду его младшего дядю. Он остановился не в столице, но развернул лагерь неподалеку.

«Я попросил его не приходить», прямо ответил Гэнь.

«Правда?» — Ван был поражен.

«Для нашего клана лучше не погружаться в это слишком глубоко. Нас двоих будет достаточно, не нужно больше никого втягивать» — серьезно сказал Гэнь.

«Пожалуйста, просвети меня» — улыбнулся Чун и слегка наклонился. Определенно, дядя прибыл не только для того, чтобы укрепить семейные узы дяди и племянника, но и чтобы преподать ему важный урок.

Хотя у Чуна было много жизненного опыта, он знал, что сообразительнее многих, но не недооценивал дядю.

Пробыв в политике больше десятка лет, он был гораздо опытнее него в этих вопросах.

«Чжанчоу Цзяньцюн решительный человек с большими амбициями, было бы глупо оскорбить такого человека. Но, мы не должны полагаться на то, что он будет на нашей стороне только потому что мы помогли ему. Такой человек не станет объединяться с какой-то фракцией или с кем-либо — он сам, как фракция».

Пока он говорил, появилась невидимая волна и заполнила пространство вокруг, не давая возможности остальным подслушать разговор.

Ван был поражен. Он знал и понимал, что у Цзяньцюна большие амбиции и непреодолимая жажда власти. Он бы не стал ни с кем сотрудничать.

Но дядя…

Некоторое время назад, его дядя не мог справиться с характером Цзяньцюна. Но теперь, с таким опытом, он научился аккуратно обходиться с ним.

И поэтому принял решение не пускать младшего дядю и подождать Ван Чуна, чтобы он мог поговорить с ним перед встречей.

Все, что Чун помнил о своем дяде было то, что в прошлом он был грубым несентиментальным человеком, а каждый неправильный шаг приводил к упадку клана.

Но теперь, он совсем другой человек.

«Понимаю», ответил Чун.

«Так что на этой встрече, ты не должен оскорбить Чжанчоу, но в то же время, не уделяй ему слишком много внимания. Он не как Ян Чжао; Ян Чжао может и не понимает сути вещей, но Чжанчоу — да. Сохраняй спокойствие» — советовал Гэнь.

Он возлагал надежды на племянника, и не хотел, чтобы тот ударил в грязь лицом перед получением официального ранга. Это особенно касалось такой важной фигуры, как Чжанчоу. Любая оплошность выйдет боком.

«Вы встречались с Чжанчоу раньше?» — внезапно спросил Чун.

Гэнь не ожидал такого вопроса, но скоро кивнул и ответил.

«Я видел его из таверны, когда он приехал в город».

Чун кивнул. Было лишним выяснять подробности, достаточно обозначить свою позицию Гэню.

Чжанчоу ждет внутри, было невежливо болтать снаружи так долго. После разговора с Гэнем, Чун знал, что он должен делать.

Итак, оба отправились вверх по ступенькам.

В отличие от заброшенной улицы, в таверне кипела жизнь.

С первого взгляда, Ван Чун заметил пьющих несколько генералов в черной броне.

Должно быть они командиры, которых Чжанчоу привел с собой из Аньнаня, подумал Ван.

Эти люди имел все отличительные черты региона Цзяньнань. Чжанчоу не приехал бы в одиночку в столицу. Так что разумно было взять с собой доверенных ему командующих.

Кроме них, на втором этого располагались Гогуре. Завидев Чуна, они уставились на него с ненавистью.

Откашлявшись, он пошел дальше на третий этаж.

«Хахаха, Цзесинь, ты здесь!»

Не поднявшись до конца, он уже мог слышать громкий хохот сверху и низкий голос, приветствующий их.

Этот человек… должно быть Чжанчоу Цзяньцюн!

Несмотря на живую атмосферу, тут было гораздо тише, чем на втором этаже.

Хотя Чун его никогда раньше не видел, но беглым взглядом, он легко мог понять где находится генерал.

В левом углу зала, рядом со стеной, под статуей трехногого ворона сидящий человек с усами, широкими плечами и сильной спиной поднялся со своего места.

Это простое движение, показалось горой, резко поднимающуюся над землей, создающая иллюзию разрывающейся земли.

Раньше, Ван Чуну не доводилось встречаться с людьми подобного ранга.

И это была его первая встреча с Чжанчоу Цзяньцюном.

У него было очень мощное сложение, превосходящее большинство людей, которых знал Ван. Как ожидалось от военного, он был тверд как сталь.

Любой, кто мог его увидеть сразу бы подумал, что перед ним не обычный командующий, а маршал.

В его глазах Ван Чун мог увидеть нескрываемую жажду власти.

Чжанчоу Цзяньцюн!

Стоя на вершине лестницы, Ван Чун оценил эту фигуру, которая оказывает огромное влияние на судьбу империи.

Примечание: Цзесинь — другое имя Ван Гэня.

Глава 271

Глава 271: Начало банкета!

Военный министр!

Место, куда метил Чжанчоу Цзяньцюн было желанным для любого.

У военного бюро не было полномочий ослушаться приказов военного министра.

В отличие от предыдущего министра, Чжанчоу обладал и силой, и амбициями. Если он займет эту позицию, никто не сможет им манипулировать.

Это было причиной, почему Цзяньцюна так долго не продвигали. Даже старшему дяде пришлось проверить его решение дважды, прежде, чем убедиться.

Чжанчоу не был при дворе. Его никто не контролировал и его появление сильно перераспределило бы ситуацию.

Вот, чего все боялись больше всего.

Это не шутка, когда генерал вдруг становится военным министром.

Ван Чун погрузился в эти мысли, но сразу пришел в чувство, как только встал рядом с дядей.

«Брат Чжанчоу, прости, что заставил ждать!»

В этот момент, дядя вытянул вперед руку, в знак уважения и шагнул вперед. Во всем клане Ван, единственным человеком, кто мог стоять на равных с генералом, был Ван Гэнь.

Единственным отличием было то, что Чжанчоу был военным офицером, а Ван Гэнь — официальным лицом.

Хотя их области взаимодействия не пересекались, полномочия Гэня при дворе были не ниже Чжанчоу. Фактически, Ван Гэнь принимал решение в его продвижении. С этой точки зрения, его власть превосходила Чжанчоу.

Он хотел, чтобы такая влиятельная фигура вошла на политическую арену.

«Хаха, должно быть это знаменитый молодой гений из клана Ван, Ван Чун!»

После беседы с Ван Гэнем, Чжанчоу не занял свое место, а развернулся и многозначительно посмотрел на Чуна.

«Спасибо за похвалу, господин. Я и правда, Ван Чун. Благодарю вас за то, что вы сделали в связи со случаем с местными главнокомандующими».

С того момента, как Чжанчоу обратил на него внимание, не было нужды отступать. Он сделал шаг вперед и поклонился.

«Хаха, не нужно благодарностей» — Чжанчоу махнул рукой.

«Судьба империи стояла на кону, и я счел нужным помочь тебе. Не нужно придавать этому большого значения. Несмотря на юный возраст, ты умен, великодушен и переживаешь за судьбу страны. Ты много добьешься».

Он заметил Ван Чуна как только он начал подниматься по лестнице. Возможно, Чун думал, что он не обратит на него внимание, и он останется незамеченным, но это было невозможно.

Приглашая клан Ван в таверну, он хотел увидеть двух людей. Первый — влиятельный Ван Гэнь, который представлял клан, а другой — потомок клана, который поднял большой шум своими действиями.

Скромный, когда нужно; искренний, когда необходимо; великодушен, изящен в манерах; не унижает и не преступает границы… Как и ожидалось от потомка известного клана. Все говорят, что, если бы не Ван Гэнь, поддерживающий клан, после ухода Цзю Лина, клан бы пришел в упадок. Сейчас, кажется этого не произойдет. Клан Ван будет процветать еще одно поколение! Чжанчоу мгновенно подумал, что сделал правильную ставку на клан Ван.

Герцог Цзю был стар, и Ван Гэнь уже достиг пика карьеры. Поэтому будущее клана ложится на плечи третьего поколения.

Среди все детей клана, самым выдающимся был Ван Чун. Несмотря на свой юный возраст, он встречался с Великим Императором и смог выйти из имперской тюрьмы живым. Кроме того, он любимчик Императора, так что его будущему ничто не угрожает.

В свое время, ни Ван Гэнь, ни Чжанчоу Цзяньцюн не смогли получить одобрение императора. Пока Ван сильно не допускал серьезных ошибок, он точно станет влиятельной фигурой.

Прощупав пульс клана Ван, Чжанчоу понял, что ему нужно укрепить свои позиции в столице.

«Ха-ха-ха…!»

В этот момент раздался громкий смех, привлекая к себе внимание. Ван обернулся и увидел человека, «случайно» выходящего из помещения на третьем этаже.

Этот человек был одет в белую робу с черным венком. Его красивый вид напоминал вид ученого.

«Ян Чжао!»

Ван Чун на короткое время задумался, пытаясь узнать его. Ян Чжао точно прибыл рано, но выбрал нужный момент, чтобы появиться в помещении. Только после того, как Чжанчоу поприветствовал дядю и его, он решил показаться.

Казалось, что Чжанчоу и Чжао спланировали это с самого начала.

«…Господин Чжанчоу, как дела? Все в порядке, не так ли?» — усмехнулся Чжао.

«И правда! Ван Чун замечательный молодой человек, как дракон, который парит над людьми. Не может же быть, чтобы потомок клана Ван был обычным человеком» — улыбнулся в ответ Чжанчоу.

Тон, с которым они разговаривали был более личным и дружеским, как будто они были братьями. С первого взгляда было понятно, что между ними глубокая связь.

«А-ха-ха, мы все — одна семья. Пожалуйста, господин Ван, присаживайтесь!»

Дружелюбно улыбнувшись, Ян Чжао зашел с поднятой рукой. Поразительно, Чжанчоу даже нарушил правила и пригласил Ван Гэня занять свое место.

А Чжанчоу продолжал весело улыбаться, не обращая на это внимания.

Что происходит?

Смотря на это все, Ван Гэнь поднял брови с удивлением. Он знал, что Чжанчоу и Чжао близки, но не знал, что настолько.

С другой стороны, Чун нисколько не удивился.

В конце концов, Чжанчоу поддерживал Ян Чжао.

Когда корабль Тайчжэнь еще не прибыл, Чжанчоу уже поддержал Чжао в Аньнани, и даже дал ему большую сумму денег на поездку в столицу.

Ян Чжао был не больше, чем обычным хулиганом, и к тому же, азартным игроком. Единственной отличительной чертой было то, что он был двоюродным братом Тайчжэнь.

При таких странных обстоятельствах, Чжанчоу решил потратить огромную сумму на инвестиции в Ян Чжао и обращался к нему с уважением. В этом плане он был настойчивым.

Но, чего не ожидал Чжанчоу — так это то, что Ян Чжао сразу проиграет все свои деньги, как только приедет в столицу и помешает ему и Ван Чуну.

К счастью, его инвестиции окупились. Хотя и господин Тайчжэнь был при власти, Ян Чжао не забыл услугу, которую ему оказали другие члены команды.

Зная, какие их связывают узы, Ван Чун не был удивлен. С другой стороны, Ян Чжао все время моргал, глядя на него, в качестве дружественного знака, вызывая у Чуна внутреннюю усмешку.

«Вы слишком обходительны!» — не долго думая, Ван Гэнь протянул правую руку, приглашая Ян Чжао к ним. Когда все уселись, атмосфера оживилась.

Конструкция стульев была очень утонченной. Гогуре зарабатывали много и не скупились тратить деньги на мебель.

Как только Ван Чун сел, он начал оценивать окружающих.

Клан Ван был не единственным, кого пригласили на встречу. На третьем этаже были и другие. С первого взгляда, можно было сказать, что большинство из них были подчиненные Гогуре, в то время, как другие, возможно, были его союзниками в столице.

Столько лет охраняя южные земли на посту генерала, не прошли даром. Он успел обзавестись множеством помощников при дворе.

Интересно, кто из этих людей Сяньюй Чжунтун и Чжан Вэньто, подумал Чун.

Все люди Чжанчоу были широкоплечие, с могучими пропорциями и готовым уничтожать видом. Было ясно, что они важные командиры в армии.

Но больше всего Чун был заинтересован в Сяньюй Чжунтун и Чжан Вэньто.

Они оба оказывали огромное влияние на Ван Чуна и Великий Тан, только раньше он никогда их не видел.

Была большая вероятность, что Чжанчоу приведет в столицу своих самых близких помощников, но Ван Чун не был уверен, что они тут.

Грубо говоря, Ван Чун должен был попытаться все понять по тому, как они все сидят. Слева от Чжанчоу был Ян Чжао, справа — интеллигентного вида мужчина с 八-образными усами. Он выглядел скорее как стратег, чем воин.

Но кто из них был Сяньюй Чжунтуном и Чжаном Вэньто, он определить не мог.

«Обслужите нас!»

На самом конце стола Чжанчоу поднял руку и подозвал официантов, чтобы их обслужили. В его жестах была твердость, как у военного человека.

Странная атмосфера окружала Гогуре, но им тоже нужно было работать. Вскоре, появилось несколько тарелок великолепных блюд — Сочная Нефритовая Рыба, Тушеные Сочные Моллюски, Великолепный Дракон и Феникс и Изумрудный Цыпленок. Это были расточительные блюда. В самом центре стола стоял душистый запеченый молодой поросенок с идеально хрустящей кожей. Атмосфера сразу оживилась.

Хотя Ван Чун был настроен к Гогуре не очень дружелюбно, он вынужден был признать, сколько усилий было приложено, чтобы сделать эту таверну такой роскошной.

Каждое блюдо, стоящее на столе было изумительным, ароматным и невероятно вкусным. От одного их вида разыгрался аппетит. Большой Зал Журавля с трудом можно было сравнить с этой таверной.

«Я слышал, что Гогуре поклоняются трехногому ворону, который олицетворяет солнце. Поэтому они назвали это место таверной десяти солнц. Нам всем нелегко собраться вот так, поэтому позвольте мне угостить вас в этой прекрасной таверне. Наслаждайтесь вечером!» — сказал Чжанчоу.

«Генерал, вы слишком любезны», ответили все.

Во всей таверне, единственным человеком, который был равен ему и был достоин этих слов, был Ван Гэнь. Как остальные осмелились ответить так?

«Хаха, сегодня можно без церемоний. Брат Цзесинь, я так долго хотел встретиться и поговорить с тобой. Так жаль, что раньше не было такой возможности. Мне правда очень приятно, что вы нас сегодня посетили».

«Брат Чжанчоу, спасибо за приглашение. Когда вы будете при дворе, мы с вами будем чаще видеться» — вежливо ответил Ван Гэнь.

Вот как устроена политика.

Чжанчоу Цзяньцюн может быть сейчас и военный человек, но когда он станет военным министром, ситуация в корне изменится. Им точно потребуется помощь друг друга, поэтому лучше всего было поддерживать дружественные отношения.

«Буду тебе очень признателен!» Услышав эти слова, глаза Чжанчоу загорелись.

«Давайте! За слова брата Цзесиня, выпьем!»

Замелькали винные бокалы, и даже Ван Чун поднял свой и отпил немного. В конце концов, кто еще осмелится принять дружественный жест от генерала — защитника южных земель?

Примечание: в древнем Китае, этикет был чрезвычайно важен. Например, самый главный человек в помещении занимал главное место. Также, чем выше твой ранг, тем ближе ты к главному месту. Так, гость (Ян Чжао) не должен был занимать место господина (Чжанчоу Цзяньцюна), особенно принимая приглашение от другого, занять его место.

Если говорить современным языком, это как пригласить на свадьбу человека, никого не предупреждая.

Если ты нарушил этикет, это считается очень грубо.

Жесты могут быть отчасти иноземными. Обычно, господин подходит к гостю и протягивает руку, жестом приглашая садиться (это очень вежливый жест). В ответ, гость также поднимает руку и приглашает хозяина садиться. Обычно такое бывает, если оба человека одинакового ранга (как Чжанчоу Цзяньцюн и Ван Гэнь). Иначе, так делал бы только один человек.

Глава 272

Глава 272: Мудрость старшего дяди

Когда все выпили вина, дело пошло еще легче.

Хотя они никогда не видели друг друга раньше, но принадлежали к одному поколению. Они много слышали друг о друге и осведомлены о делах каждого.

Чжанчоу Цзяньцюн даже знал, что близкие звали Ван Гэня Цзесинь, и Ван Гэнь тоже отошел от правил и обращался к нему как к брату.

«Брат Цзесинь!»

Опуская бокал, Чжанчоу сказал прямо. «Нет необходимости что-то скрывать от тебя, брат. После долгих лет у границы, я надеюсь перебраться сюда и попробовать себя в политике. Я правда хочу на этот раз выиграть выборы на пост военного министра. Учитывая, что ты влиятельный человек при дворе и опытен в политике, надеюсь ты сможешь посоветовать мне что-нибудь. Я буду тебе очень признателен».

Все сразу замолчали и уставились на Ван Гэня. Военные любят конкретику, и хотя Чжанчоу жаждал власти, но и он не был исключением.

Одной из целей этой встречи было сближение с кланом Ван и установление дружеских связей, но Чжанчоу больше всего беспокоился за место военного министра.

«Брат Чжанчоу, я понимаю». Ван Гэнь задумчиво погладил бороду. Он не был удивлен такому резкому вопросу с его стороны. Он ожидал этого вопроса с того момента, как получил пригласительное письмо.

«Брат Чжанчоу сильно поспособствовал Великому Тану сохранить мир и стабильность в Аньнане. Этого более чем достаточно, чтобы ты возглавил военное бюро. По моим оценкам, шанс победить на выборах составляет по крайней мере сорок процентов».

«Сорок процентов?»

Чжанчоу не смог скрыть своего разочарования. После всего, что он сделал, он не был доволен таким низким шансом.

Этого он совсем ожидал услышать. Тем не менее, учитывая опыт Ван Гэня, непохоже, что он ошибается. И он не думал, что Гэнь может солгать ему.

Это была еще одна причина, почему он так уважительно относился к Ван Гэню.

«Всего лишь сорок процентов? Я прошу брата Цзесиня направить меня и сказать, что я должен делать. Я отплачу услугой за услугу!» — честно ответил Чжанчоу.

Чжанчоу кажется взволнован больше, чем я думал, подумал Ван Чун, глядя на то, что происходит.

Чжанчоу Цзяньцюн всегда выполняет свои обещания. Если он когда-либо дал слово, он точно выполнит то, что сказал. Он мог бы сказать это лично, но он решил сказать при всех. Это отражало то, насколько он был взволнован.

Возможно, он ждал этого слишком долго, или может быть думал, что это его последний шанс, но Ван Чун чувствовал, что Чжанчоу и вправду может поставить все, чтобы выиграть выборы.

Кто бы мог подумать, что что-то может остановить Чжанчоу в Цзяньнане, теперь, кажется, это просто невозможно, подумал Ван Чун.

Чжанчоу был для юго-восточного региона империи дополнительной защитой. Отчасти, причиной последних событий послужило то, что он оставил свои позиции генерала-защитника и захотел вступить в политику.

Его отсутствие оставило брешь в обороне Цзяньнана для таких сильных врагов, как Мэншэ Чжао и У-Тсана.

Но, несмотря на все это, это было тем немногим, что Ван Чун мог сделать.

Реки текут вниз, а люди карабкаются наверх; такова природа вещей. Намерение Чжанчоу он не мог остановить, так что он только печально вздохнул.

«Самое лучшее для брата залечь на дно на какое-то время». Сказал Ван Гэнь, поглаживая бороду, но в его глазах можно было увидеть весь тот опыт, который он приобретал в политике десятилетиями.

«Брат Чжанчоу, знаешь ли ты, кто больше всех препятствует твоему продвижению?»

«Король Ци? Клан Яо?» — спросил Чжанчоу, проверяя. По правде говоря, даже если Ван Гэню про это кто-то сказал, он бы не поверил. Кроме того, он уже связался и с одними и с другими, и они выразили свою поддержку за его выдвижение.

Но вот в чем была проблема. Никто не был против него, но почему-то все застопорилось.

«Конечно нет, как это могут быть они?» Ван Гэнь поднял бокал и отпил.

«Это Фумэн Линча, Го Сэонцзи, Гэшу Хань и другие генералы в армии.

Это особенно касается защитника восточных земель — генерала Чжан Шоугуйя!»

Услышав эти слова, Чжанчоу и его подчиненные замолчали. Даже Ван Чун был слегка удивлен таким ответом.

До Чуна доносились только обрывки информации, и он никогда их не анализировал. Но даже он мог сказать, что повышение Чжанчоу слишком затянулось.

По его мнению, этому способствовали разные силы, которые хотели избавиться от него.

Но у старшего дяди было совсем другое мнение на этот счет.

Сначала Ван Чун не понял, что он этим имеет в виду, но скоро он догадался, к чему он клонит.

«Подумай. В качестве генералов-защитников, Фумэн Линча, Го Сэонцзи, Гэшу Хань и Чжан Шоугуй сослужили хорошую службу Великому Тану. Если брат Чжанчоу хочет быть при дворе, то почему бы и им не попробовать сделать также?»

Ван Гэнь погладил бороду. Каждое действие вызывает множество последствий, поэтому иногда трудно понять, что происходит. Чжанчоу может быть был грозной силой в армии, но ему не хватало опыта в политике.

Оппозиция Чжанчоу включала в себя только разные кланы и знать столицы, но и генералов и главнокомандующих армии.

«Пусть только попробуют!» Лицо Чжанчоу покраснело. Честно говоря, он хотел спросить Гэня только для приличия, и не ожидал такого прямого ответа.

Но после такого, его лицо сразу помрачнело.

Если бы ему противостояли группировки столицы, он бы навестил, используя свои полномочия. И несмотря ни на что, другие бы предпочли выбрать его.

Чжанчоу был уверен, что даже, если он не смог бы убедить их поддержать себя, он по крайней мере смог бы убедить их не голосовать против него.

Он обладал таким преимуществом, как новичок. Поскольку он не вступал в контакт с другими фракциями, ни от кого не приходилось ждать недовольства или враждебности.

Но если опасность исходила из армии, от западных генералов, Гэшу Ханя и других, кто с этим связан, это будет проблемой.

С этой точки зрения, они могут его не послушать.

Он мог сколько угодно рассказывать о своих заслугах перед Ван Гэнем, Яо Гуан И, и другими; но что он скажет Фумэн Линча и остальным?

Кроме того, из-за отсутствия сражений в Цзяньнане, в некоторых моментах Чжанчоу даже проигрывал.

«Господин Ван, есть ли какое-то решение этой проблемы?» — спросил встревоженно Ян Чжао. Даже он не мог скрыть волнения после всего услышанного. Хотя это были лишь догадки Ван Гэня, но он понимал — высока вероятность того, что так и произойдет.

После знакомства с некоторыми официальными лицами, которых он встретил в столице, он самодовольно думал, что теперь разбирается во внутренних делах двора.

Но теперь, он понял, что думал слишком поверхностно. В конце концов, он только любитель.

«Фумэн Линча и Го Сэонцзи — авторитетные генералы Великого Тана, у них есть свои связи, но если бы дело ограничивалось только ими, брат Чжанчоу мог бы не волноваться. У них есть большой изъян, который не даст обойти тебя — за всю историю Великого Тана, не было военного министра из клана Ху. Такого прецедента еще не наблюдалось.

«Поэтому брату Чжанчоу нужно сосредоточить усилия на борьбу с восточным генералом Чжаном Шоугуйем!» — сказал Ван.

Чжанчоу был поражен, как и стратег, сидящий рядом с ним.

«Как и брат Чжанчоу, Чжан Шоугуй — из клана Хан и генерал империи. Своей армией он сдерживает империю Гогуре, Кхитан, Кумо Си и восточный турецкий Каганат. Его цели совпадают с твоими, и его позиция немного лучше. Если брат Чжанчоу надеется выиграть, нужно остерегаться этого человека!» — медленно говорил Ван.

Тем временем, Ван Чун задумался о своем. Такое с ним было впервые.

Можно сказать, что сложность продвижения Чжанчоу показывала насколько все запутанно во власти.

Политика всегда была его слабым местом, поэтому он решил хранить молчание, и набираться опыта.

«Но разве брат Шоугуй хочет этого?» — мрачно спросил Чжанчоу.

Имя восточного генерала Шоугуй тяжелым эхом отзывалось у него в голове. Оба они были тяжеловесами в армии, но один сосредоточен на восточном направлении, другой — на южном, поэтому они и не контактировали.

Но Чжанчоу знал, что его полномочия были больше его.

Успехи Чжанчоу были связаны с районом Аньнань, когда как достижения Шоугуя — с У-Тсаном на востоке, западным турецким Каганатом и на всем протяжении до Кумо Си. С юных лет, он показал блестящий талант и невероятный успех.

И, в отличие от него, Шоугуй уже предпринимал попытки участвовать в выборах военного министра.

Даже старые генералы Фумэн Линча и Го Сэонцзи боялись его.

Если Шоугуй будет участвовать в выборах, все признают, что будет нелегко. Единственным утешением было то, что ему будет непросто.

«Без сомнения, Шоугуй собирается занять место военного министра, но брат Чжанчоу знает все обстоятельства?

Все сразу замолчали, в таверне повисла тишина.

Брови стратега поднялись, и похоже, он понял, к чему клонит Ван Гэнь.

Повышение Чжанчоу затронет не только политику, но и всю армию.

Если он станет министром, это будет значить, что Шоугуй, Го Сэонцзи, Фумэн Линча, Гэшу Хань и другие генералы попадут под его юрисдикцию, и они будет полностью от него зависеть.

Поэтому даже, если они и не хотят участвовать в выборах, они не позволят Чжанчоу занять это место.

В этом плане, цель у них совпадала.

После услышанного, Чжанчоу сморщил лоб.

Глава 273

Глава 273: Самое главное, Сяньюй Чжунтун!

У него итак хватало дел с делами при дворе. Если будут еще и какие-то проблемы с армией, его шанс стать министром совершенно упадет.

«Позволь узнать, у брата Цзесиня есть какой-то план?» — спросил Чжанчоу Цзяньцюн.

«Будет нелегко, но не то, чтобы надежды не было. Из оставшихся шестидесяти процентов, десять принадлежат королю Ци, десять — настоящему министру и сорок — его высочеству. Если брат Чжанчоу сможет убедить его высочество, вряд ли что-то сможет вас остановить. Но лучше всего избегать шума, чтобы не было лишних проблем с Фумэн Линча, Го Сэонцзи и Чжан Шоугуйем.

«И как только решение будет принято, брат сможет спать спокойно», улыбнулся Ван Гэнь. Только это он мог посоветовать Чжанчоу. В конце концов, он хотел, чтобы его повысили.

Если он не сделает этого, никто ему не поможет.

«Хахаха, я понял. Брат Цзесинь, спасибо, что просветил меня!»

Его глаза загорелись, а складки на лбу распрямились. Ему совсем не нужно было волноваться о сорока процентах Великого Императора.

Сорок процентов от Императора и сорок от него дадут ему восьмидесятипроцентный шанс на успех. Для него этого было достаточно

Подумав об этом, Чжанчоу многозначительно переглянутся с Ян Чжао.

Как многие говорят, «неизвестно, что на уме у императора». Проще говоря, убедить его будет сложнее всего.

Но, для Чжанчоу это была его козырная карта.

Тайчжэнь была любимицей Императора, и для нее, он вступил во вражду с более, чем половиной всего двора. Если Тайчжэнь замолвит за него слово, сорок процентов будут у него в кармане.

«Поскольку ты хочешь участвовать в выборах, что ты намереваешься делать с Аньнанью? Это не просто игра. Если как следует не позаботиться о защите этих земель, в нашей обороне будет брешь. Если хочешь двигаться вперед, тебе нужно позаботиться о том, что оставляешь за собой!» — сказал Ван.

Если он положит все усилия на выборы, он легко может позабыть об армии, что стоит на границе. Провал может повлечь за собой серьезные последствия.

Понятное дело, если такое случится, его мечта стать министром рухнет в один момент. И никто, даже Тайчжэнь не сможет исправить ситуацию.

Все, что касается армии, было не шуткой. Пока он не стал министром, безопасность границ — под его ответственностью.

«Хахаха, я привел с собой преемника на место южного генерала. Чжунтун, встать и поприветствуй господина Вана», сказал Чжанчоу и повернулся к загорелому мужчине слева от него.

«Да, господин!» — мужчина подпрыгнул в панике. Казалось, он никогда не участвовал в таких мероприятиях раньше.

«Сяньюй Чжунтун к вашим услугам!»

Ван Чун вздрогнул и развернулся, чтобы посмотреть.

Так это и есть Сяньюй Чжунтун!! Сколько мыслей бегало у него в голове, пока он смотрел на него.

Кроме Чжанчоу Цзяньцюна, на этой встрече, Ван Чун хотел увидеть Сяньюй Чжунтуна и Чжана Вэньто.

Сначала, он думал, что Сяньюя здесь нет, но кто бы мог подумать, что человек с каменным лицом, молча пьющий все это время, был будущим южным генералом!

Ван Чун оценил будущего генерала. Загорелый и широкоплечий, мощный и беспристрастный военный. Но по его каменному лицу, не скажешь, что он может приспособиться к ситуации. По его мнению, из них, никто не подходил на должность командующего.

Это преемник Чжанчоу Цзяньцюна? Ван Чун покачал головой.

Каждый генерал Великого Тана был выдающимся человеком, который мог командовать армией и побеждать врага.

Но он не видел таких качеств в этом человеке.

Если отбросить в сторону таких элитных командиров, как Фумэн Линча, Гэшу Ханя, Го Сэонцзи и Чжана Шоугуй, Сяньюй Чжунтун казался слабым даже по сравнению с Яо Гуан И, и его товарищами.

В конце концов, Яо Гуан И обладал талантом в построениях и планировании, качество, которое трудно приобрести человеку средних лет.

«Хаха, фамилия Чжунтуна — Сян, но мы все привыкли звать его Сяньюй Чжунтун. Он опытный генерал, и был со мной много лет в Аньнани. Пока его умения несравнимы с Чжан Шоугуйем и Фумэн Линча, но он талантлив в обороне.

«Однажды я проводил с ним боевые учения, и даже если бы я вел свою армию против него в атаку, мне было бы трудно одолеть его. Он более, чем подходит для занятия этой должности».

«Кроме того, с момента последней битвы в Аньнане прошло десять лет. Сейчас нужна защита, а не наступление. С его талантом, даже если У-Тсан и Эрхай соберутся напасть, он точно справится и отразит атаку».

Чжанчоу радостно потрепал Сяньюя за плечо. С таким защитником как Сяньюй и 180 000 элитных бойцов, он был уверен в сохранности Аньнани.

Кроме того, сейчас в Аньнани мир, так что лучше всего занимать оборону, чем переходить в наступление. Чем больше человек трудиться, тем сильнее становится.

Стоит упомянуть, что у генералов обычно большие стремления, и трудно удержать их в обороне.

А Сяньюй Чжунтун был доволен своим положением.

С таким верным генералом, Чжанчоу будет направлять и укреплять свою власть.

Беспокойство Ван Чуна усилилось.

Как способный генерал столицы, южный генерал Чжанчоу был дальновиден в вопросах армии. Он точно не мог выбрать Сяньюя просто так.

Но это не ослабило его страх.

Чжанчоу выбрал его только потому, что он отлично обороняется и может сохранить базу. Никто не думает, что он оставит свои позиции и покинет территорию, которую он знает, как оборонять.

Но достаточно только представить, что случится, если такому генералу нужно будет наступать, а он совсем не имеет опыта в этом деле.

«Не нужно формальностей, генерал Сяньюй. Брат Чжанчоу верит, что вы способны стать южным генералом, с этим не должно быть проблем», кивнул Ван Гэнь.

Он работал только в политике, не на войне. Поэтому, он не очень думал о выборе Чжанчоу.

Предыдущий генерал обладал правом рекомендовать преемника. Например, настоящий императорский наставник наследного принца, Ван Чжунсы рекомендовал Гэшу Ханя, а Фумэн Линча рекомендовал Го Сэонцзи. Это было обычной практикой.

И у Чжанчоу была такая привилегия.

«А это Ван Чун, господин Ван. Не недооценивайте его только потому, что он молод. Его слава такая, что все в столице знают его имя. Несмотря на юный возраст, он уже встречался с Великим Императором. Немногие в его годы могут ему соперничать. Для вас будет лучше сотрудничать с господином Ваном».

Неожиданно, Чжанчоу начал представлять Ван Чуна.

«Господин, я недостоин таких слов. Я просто рекрут и обучаюсь в тренировочном лагере Куньу, и у меня нету военного ранга. Я недостоин такой похвалы», спешно сказал Ван.

Чжанчоу Цзяньцюн и Сяньюй Чжунтун были влиятельными людьми; один из них — будущий военный министр, другой — будущий южный генерал. Учитывая его положение, он не может принимать от них таких слов.

«Господин Ван, мы рады вас приветствовать».

Сяньюй Чжунтун развернулся к нему и с уважением поклонился после того, как услышал такие слова. Он был так вежлив, что Вану стало неловко.

«Господин Сяньюй слишком любезен». Ван Чун быстро встал и поклонился в ответ.

«Чжунтун, господин Ван чрезвычайно важен для столицы. Это твоя первая официальная встреча, так что это нормально для тебя — не знать о таких вещах. Если почувствуешь, что дела совсем плохи, спроси совета у Вана», — Чжанчоу указал на Чуна.

«Хахаха, брат Сяньюй, господин Чжанчоу прав. Господин Ван — человек, который может сдвинуть даже короля Суна. Будет лучше с ним подружиться», добавил Ян Чжао.

Он был названным братом Ван Чуна. Хотя они не сказали это прямо, но подразумевали.

Чжанчоу был высокого мнения о его брате, Ян Чжао тоже почувствовал за него гордость. Это действительно было большим достижением для него, убедить Ван Чуна вступить с ними в союз.

«Господин Ван, буду рассчитывать на вас», поспешил сказать Сяньюй.

Как настоящий военный, Сяньюй первый раз был в столице, и первый раз вступал в контакт с высокоуровневыми политиками и знатью.

Хотя он и скрытный, но не дурак.

Молодой человек, стоящий перед ним, был из известного клана генералов и министров. Просто по праву рождения, его посадили гораздо дальше остальных. Как если бы он был высокоранговым политиком, или предполагаемым официальным лицом в будущем.

Кроме того, этот молодой человек был редким гением.

Сяньюй знал, что ему принадлежала огромная заслуга в том, что генерал Чжанчоу смог добраться до столицы.

«Хахаха, все мы братья, не нужно быть таким скромным», засмеялся Ян Чжао.

«Давайте выпьем!»

«Ура!»

Опять, зазвенели бокалы, и хорошее настроение заполнило комнату.

«Господин Чжанчоу, в настоящий момент у нас брешь в обороне южной границы. Если У-Тсан нападет, что будет делать протекторат? Сможет ли удержать оборону?»

Зазвучал обеспокоенный голос, Ян Чжао, Ван Гэнь, Сяньюй Чжунтун и все были обескуражены.

«Ван?!»

Чжанчоу посмотрел на Ван Чуна и его брови медленно поднялись. Он не ожидал, что тем, кто это сказал окажется Ван Чун.

«Чун, что ты говоришь?! Господин Чжанчоу — южный генерал, ты думаешь, он не предвидел такую возможность? Думаешь нужно еще раз указывать ему на это?» — резко высказал Гэнь.

Его слова действительно звучали очень оскорбительно.

Мягко говоря, он проявлял неуважение к Чжанчоу, как к генералу. Но если пытаться докопаться до сути, можно сказать, что он проклинает его.

Чжанчоу прибыл в столицу с желание выиграть выборы, а Ван говорит что-то подобное, портя ему настроение.

Но Ван Чун продолжал смотреть на Чжанчоу вопрошающим взглядом. Он знал, что дядя просил его оставить это дело.

Но Ван Чун не мог этого сделать.

Если он станет военным министром, с ним невозможно будет поговорить; он бы думал, что любой, кто пытается его остановить — его смертельный враг.

С другой стороны, тот, кого Чжанчоу назначил преемником в результате долгих раздумий, не мог быть заменен на другого так просто. Без сомнения, Сяньюй Чжунтун будет следующим генералом.

Пути к отступлению были закрыты.

Поэтому, Ван Чун мог использовать только силовой метод изменить ситуацию.

Это могло оскорбить других, но у него не было выбора!

У него была такая возможность. Чжанчоу Цзяньцюн, Сяньюй Чжунтун, Ян Чжао и другие генералы Цзяньнаня были тут…

Если бы Ван Чун не попытался изменить ситуацию, он бы не смог успокоиться.

Глава 274

Глава 274: Предупреждение протекторату!

«Хорошо».

Чжанчоу Цзяньцюн неожиданно засмеялся, и показал Ван Гэню, что все нормально.

«Так, значит господин Ван заинтересован в делах армии. Полагаю, потомок военного клана не может не интересоваться этим. Хорошо, тебе будет лучше узнать об этом подробнее».

Как и ожидалось от такого генерала, Чжанчоу удалось разрешить неловкую ситуацию несколькими словами.

«И вправду! Когда я разговаривал с ним, он был очень заинтересован в военной обстановке. Встретить господина Чжанчоу — редкая возможность, поэтому будет неправильно не обсудить это. А-ха-ха!»

Ян Чжао быстро подправил ситуацию.

Атмосфера перестала быть такой напряженной. Генералы из южного протектората сначала были скорее недовольны словами Вана, но потом закивали и приняли такое объяснение.

Отец Ван Чуна — Ван Янь и старший брат Ван Фу, были командующими. Не удивительно, что Ван Чун был заинтересован в этом.

Вполне естественно было узнать положение дел у Чжанчоу — генерала южных земель.

«Господин Ван еще не отважился покинуть столицу, поэтому понятно, почему ты не понимаешь ситуации. У-Тсан расположен на плоскогорье, а пути, ведущие в Цзяньнань обрывисты и опасны, армия там не пройдет. К тому же, Тибетцы никогда раньше не были на Центральной Равнине, поэтому им неизвестна местность и расположение войск. До тех пор, пока им кто-то не покажет дорогу, они не смогут причинить нам серьезного вреда».

«Кроме этого, у Тибетцев есть одна отличительная черта, которая выделяет их среди граждан Великого Тана — их красные лица. Каждый из них, ступив в Великий Тан, проходит тщательную проверку. Кроме тех, на дороге Чайной Лошади, им запрещен вход в города на Центральной Равнине. Также, плотность населения в У-Тсане низкая, поэтому контактировать друг с другом — неэффективно. Грубо говоря, даже если весь мир узнает, что я в столице — от Тибетцы узнают об этом последними» — улыбнувшись, сказал Чжанчоу.

Ахахахаха!

Командиры, находящиеся в комнате, разразились смехом. Как элитные воины Аньнани, они хорошо представляли себе положение У-Тсана, чем кто-либо еще.

Ван Чун нахмурился и ничего не сказал, но все еще был обеспокоен.

«Конечно, мы бы никогда не расположили базу так, чтобы ее трудно было оборонять. Я на должности южного генерала уже много лет, и с уверенностью могу сказать, что это как неприступная крепость. По всем правилам, армия может обороняться, даже когда меня нет рядом. Кроме того, там находится 180 000 элитных воинов, с которыми я провел большую частью своей службы. Даже, если Тибетцы начнут атаку, что может случиться?» — с гордостью сказал Чжанчоу. Нельзя стать южным генералом, не обладая выдающимися способностями.

Все эти годы на южной границе было мирно, и это не только благодаря преимуществу на местности или счастливому случаю. Все держалось на силе! И, как говорится, «у сильного командира не бывает слабых солдат». Также и Чжанчоу — не терпит слабых воинов.

Армия из 180 000 человек была сильнейшей защитой южной границы империи!

«Не думал, что сам Чжанчоу Цзяньцюн будет так думать» — услышав его слова, Ван Чун был разочарован и опечален до глубины души.

Без сомнения, Чжанчоу был сильным командиром. И это не просто совпадение, что в Аньнани так долго был мир.

Целая система правил, элитная армия, и группа хорошо тренированных генералов: все это было наследием Чжанчоу.

Но даже Чжанчоу не мог себе представить всей катастрофы, которая могла обрушиться на юго-запад и северо-запад империи с южных земель!

Вся его 180 тысячная армия была бы уничтожена.

Южный протекторат был бы первым протекторатом в истории, который мог так трагически погибнуть.

Наши предки не лгут; переживая трудности, чтобы умереть в мире. Даже у Чжанчоу такой простой способ мышления; не нужно объяснять, что это из-за влияния Сяньюй Чжунтуна. Лучше бы Чжанчоу оставался в Цзяньнани, но, похоже, что это ничего не изменит — с прискорбием подумал Ван Чун.

Чжанчоу говорил уверенно, и Ван Чун мог сказать, что он говорил так про Аньнань.

Но чем дальше, тем больше Ван чувствовал беспокойство.

Ван Чун всегда думал, что произошедшее на юго-западе был всего лишь совпадением, и все можно было легко исправить. Но сейчас, он вдруг понял, что поражение было неизбежным… Не важно, кто будет управлять южными землями — Чжанчоу Цзяньцюн или Сяньюй Чжунтун, трагедии не избежать.

Великий Тан долго жил в мире. Беспечность проникла не только в политику, но и в армию.

«Господин рассмотрел возможность объединения У-Тсана и Мэншэ Чжао?» — резко спросил Ван.

Слова эхом прокатились по комнате, улыбка исчезла с лица Чжанчоу, и все сразу замолчали. В этот момент, можно было бы услышать, как упадет иголка.

Злые лица южных командиров уставились на Ван Чуна.

Ван может быть думал, что это шутка, но для них, это было местом, где они живут, где их семьи. Они не позволят кому бы то ни было говорить об этом или шутить, даже Ван Чуну.

«Господин Ван, вам не кажется, что вы немного преувеличиваете?» — заговорил стратег, сидящий рядом с Чжанчоу.

«Хаха, господин Ван, давайте прервем нашу беседу. Давайте есть!» — Ян Чжао попытался смягчить ситуацию.

Все было очень мрачно. Его названный брат был умным, и говорил прямо. Но сейчас, он решил сказать что-то бессмысленное, но затрагивающее чувства многих?

Он был настроен на сближение Чжанчоу и клана Ван на этом мероприятии; если так продолжится дальше, встреча закончится очень быстро, и все уйдут недовольными.

«Мэншэ Чжао прошел сквозь Эрхай и победил пять других Чжао. С такими победами, их император Гэло Фэн настроен решительно. Я слышал, он недавно отклонил просьбу Великого Тана о капитулировании. С другой стороны, У-Тсан сейчас тренирует огромную армию кавалеристов и закупает металл. Слышал, численность их кавалерии возросла на 300 000 за последние годы.

Если они не собираются атаковать, зачем им увеличивать армию? Аньнань расположена между У-Тсаном и Мэншэ Чжао. Если обе стороны объединятся, что случится с Аньнанью?» — Ван серьезно спросил Чжанчоу.

Даже перед прославленным южным генералом, Ван Чун не думал отступать. В Аньнани, помимо 180 000 воинов находится много мирного населения. Даже, если он навлечет на себя гнев Чжанчоу, он знал, что должен был сказать эти слова.

В настоящий момент, он самой верхушки до низов, от генерала Чжанчоу до обычного солдата — никто не осознавал опасности, которая висит над ними.

Сейчас, кто-то должен был напомнить им об опасности, которая им угрожает. Иначе, будет слишком поздно, когда все произойдет.

Ван Чун был рад, что до этого встретил Ян Чжао в павильоне Василька. Благодаря тому случаю, у него появился этот шанс.

Причина, по которой он отправился на встречу, вместо того, чтобы тренироваться на духовной жиле, была не вилять хвостом перед Чжанчоу или переманить южных командиров на свою сторону. Он хотел воспользоваться возможностью заговорить перед ними.

И для него было не важно, проявит к нему враждебность Чжанчоу, или нет.

«Чун!»

Ван Гэнь с тревогой посмотрел на племянника. Перед встречей, он подчеркнул, не быть грубым с Чжанчоу и не сближаться слишком близко, потому что боялся, что это навлечет на них проблемы.

А сейчас, Ван Чун испытывал терпение Чжанчоу.

Но Ван Гэнь, не очень был обеспокоен за Чжанчоу — сейчас клан Ван не настолько слаб, чтобы бояться его.

То, чего он опасался было неестественное состояние Ван Чуна.

«Ребенок, что ты говоришь?»

«Ты думаешь, что так должен разговаривать со своим генералом?»

«Не думай, что может игнорировать нас только потому что ты внук Дукэ Цзю!»

Командиры юга наконец достигли предела и начали бранить Ван Чуна.

Это был жест доброй воли — пригласить их на эту встречу, и предполагалось, что все пройдет мирно. Но этот молодой человек из клана Ван испытывает их терпение.

Он уже достаточно высказал о риске того, что У-Тсан может на них напасть. А сейчас, он говорит о возможном объединении У-Тсана и Мэншэ Чжао. Он точно перегибает палку.

Он будет рад, если в Аньнани разразится война?

«Господин Ван, мы уважаем вас, как официальное лицо при дворе, но чего вы добиваетесь, оскорбляя нашего генерала?»

Ван Чун был слишком молод и не мог спорить с ними. Тогда, они обратились вместо этого к Ван Гэню.

По правде говоря, они думали, что все это было спланировано Ван Гэнем.

«Замолчите все!»

Неожиданно, лицо Чжанчоу стало строгим, он поднял руку и крикнул на командиров с поднятой рукой. Как южный генерал, он не мог проигнорировать такое замечание.

Все думали, что он разозлится, но вместо этого он впал в глубокое раздумье.

Сначала, он думал, что ход его мыслей неверен. Но, когда выслушал все, что хотел сказать Ван, его раздражение сразу исчезло.

Все потому, что Ван Чун говорил чистую правду.

Недавно, его разведка получила сведения, что У-Тсан, империя Семи Тсэньпо вербует северные племена для кавалерийских тренировок рядом с озером Цинхай.

А Гэло Фэн и Мэншэ Чжао проявляют враждебность к Великому Тану. Это он понимал лучше всех.

Мэншэ Чжао был вассалом Великого Тана. А Гэло Фэн с уважением относился к Чжанчоу. Но теперь, Гэло Фэн не слушается приказов Великого Тана, даже тех, которые лично исходят от южного генерала.

По самым последним данным, Гэло Фэн убрал министров и уполномоченных, которые были близки с Великим Таном и поставил более воинственных людей.

Это было плохо для южного протектората.

Мэншэ Чжао и империя У-Тсан проявляют признаки неповиновения и агрессии, Чжанчоу понимал это. Став военным министров, он надеялся переложить эту ответственность на его преемника.

Кто мог знать, что пятнадцатилетний потомок клана Ван так прямо укажет ему на это.

Неужели клан Ван узнал об этом от своей разведки?

В этот момент, Чжанчоу посмотрел на него, и мысли начали бегать у него в голове. Потом он уставился на Ван Гэня.

Где-то глубоко в душе, Чжанчоу было трудно поверить, что это все сказал молодой Ван Чун. Он бы гораздо охотнее подумал, что все это сказал Ван Гэнь.

А молчание Ван Гэня, казалось, подтверждает его мысли.

Как важное официальное лицо и опытный политик, Ван Гэнь имеет право на встречу с Великим Императором. Так что в этом случае, не удивительно, что слова его племянника взялись из ниоткуда. Может быть… такое было решение Великого Императора? — подумал Чжанчоу с удивлением.

Но, конечно, он сильно ошибался на этот счет. Все это было инициативой Ван Чуна. Ван Гэнь молчал, потому что безгранично доверял своему племяннику.

И кроме Вана Гэня, ему доверял и Король Сун.

Поэтому, чтобы Ван Чун не собирался делать, Ван Гэнь и Король Сун не смогут его остановить.

Потому что они знал, что этот ребенок никогда не будет говорить о чем-то просто так.

И всегда это оказывалось правдой.

Дорога Чайной лошади: это сеть перевозок, расположенная к юго-западу от Китая. Имя взято из истории, когда Тибетцы обменивали лошадей на китайский чай.

Чтобы было понятнее, жители У-Тсана известны как Тибетцы.

Тсэньпо (赞普 или Цзань Пу в Китае) титул, означавший самого главного правителя Тибета.

Глава 275

Император человечества

Глава 275: Уважение военачальников Цзяньнань

Но в любом случае из-за этого случайного недоразумения, Чжанчоу Цзяньцюн решил не принимать слова Ван Чуна всерьез.

«Это хорошо, что Ван гунцзы как потомок генерала глубоко задумывается над такими вопросами. Вам всем не нужно слишком думать над его словами».

Чжанчоу Цзяньцюн помахал руками, чтобы остановить своих подчиненных, прежде чем обратиться к Ван Чуну. Со слабой улыбкой и энергией могущественного генерала он произнес: «Мэншэ Чжао и Ю-Тсан уже довольно давно стали известны миру, но никогда прежде не было никаких упоминаний о Ван гунцзы.

Мэншэ Чжао и Ю-Тсан, один в Эрхае, другой — на плато. Это две страны с абсолютно разными языками, обычаями и даже цветом кожи. Не говоря уже о том, что наш Великий Тан, подобно острому мечу, делит обе эти страны на две части. Две нации не могут даже поддерживать отношения друг с другом должным образом, не говоря уже о том, чтобы сотрудничать.

Человеческое сердце всегда преисполнено сомнений. Даже отдельным районам уже достаточно сложно работать друг с другом, а здесь мы говорим об армиях двух империй. Кто кем будет управлять? Кто возьмет на себя командование, а кто будет исполнителем? Ван гунцзы, ты никогда раньше не был на поле битвы, поэтому вполне естественно, что ты несведущ в военных вопросах».

Чжанчоу Цзяньцюн слегка постучал по столу указательным пальцем.

«Если бы две страны должны были стать союзниками, чтобы атаковать Великий Тан, им пришлось бы отправить армии как минимум по 200 000 человек в каждой. Объединенная армия — это уже 400 000 человек. Кто будет ею командовать? Когда они будут наносить удар? Как они будут наносить удар и как эти две армии будут работать друг с другом?…Ван гунцзы, ты еще слишком молод, и для тебя неизбежно недооценивать сложность этих вопросов. Это 400 000 человек, не несколько сотен или несколько тысяч. Разве могут они быть мобилизованы так просто?

Кроме того, если бы им пришлось сотрудничать друг с другом, думаешь мы бы не смогли дать отпор их нападению с нашим стотысячным элитным войском и стратегическим преимуществом наших опорных пунктов? При условии, что мы задержим их на промежуток времени, достаточный для того, чтобы прибыла главная армия правительственного совета, мы сможем вымести их отсюда независимо от того, скольких солдат они пришлют.

Если отбросить всё, единственная армия, расположенная ближе всего к Цзяньнаню — это армия Большой Медведицы в Лунси. Это армия, лично подготовленная Великим Генералом Ван Чунсы! Хотя сейчас она и находится под командованием Гэшу Ханя, ее войска состоят главным образом из солдат ветерана Ханя, которые приобрели свои великие навыки, сражаясь со стальной кавалерией Ю-Тсана.

Если возникнет ситуация, о которой ты говоришь, несомненно будет выдвинута армия Большой Медведицы. Также в случае кризиса, о котором ты говоришь, могут быть мобилизованы и другие армии вдоль границ. Сценарий, который ты упомянул, никогда раньше не имел места в истории Великого Тана. Война это не игра. Неважно, насколько амбициозен Гэло Фэн, он должен тщательно взвешивать все свои решения. Не факт, что Мэншэ Чжао в его Эрхае будет в состоянии противостоять гневу Великого Тана!»

В конце своей речи Чжанчоу Цзяньцюн холодно усмехнулся, в качестве наглядного подтверждения той силы, которая таилась в его голосе. Отличие Мэншэ Чжао от Ю-Тсана состояло в том, что это было вассальное государство Великого Тана.

Вассальные государства представляют собой нации, которые командующие империи могут присоединить, но решают не делать этого.

Мэншэ Чжао должен был подумать о последствиях прежде, чем начинать восстание.

«Господин, я не могу с полной уверенностью сказать, сможет ли Мэншэ Чжао успешно объединиться с Ю-Тсаном, но это абсолютно точно, что Мэншэ Чжао имеет намерение инсценировать захват власти, и он отправил дипломатического представителя в Ю-Тсан, чтобы установить связь с Tсэньпо Седьмым!»

Слова Ван Чуна немедленно вызвали оживление в комнате. Лица Чжанчоу Цзяньцюна, Сяньюя Чжунтуна и других военачальников Цзяньнаня мгновенно выразили тот факт, что они были повержены в шок.

Глава 276

Император человечества

Глава 276: Кровавый банкет!

«Чжунтун, ты слышал слова Ван гунцзы?», — повернулся к Сяньюю Чжунтуну и сказал Чжанчоу Цзяньцюн, сдерживая свои мысли.

«Да, генерал-протектор», — почтительно ответил Сяньюй Чжунтун.

«После возвращения тщательно осмотри все примыкающие к Эрхаю границы. Все области, куда приезжают и откуда уезжают торговцы, должны быть проверены самым тщательным образом, особенно те, по которым можно попасть в Ю-Тсан через Чайную Конную Дорогу. Все документы должны быть внимательно проверены — необходимо воспрепятствовать попаданию документов, не утвержденных официально. После того, как я вступлю в Управление военного персонала, ты станешь генералом-протектором южного протектората, поэтому ты должен уделить большое внимание тому, о чем сказал Ван гунцзы. Ты не должен дать ни единого шанса Мэншэ Чжао вступить в союз с Ю-Тсаном», –произнес Чжанчоу Цзяньцюн.

«Я понимаю. Я немедленно отправлю своих подчиненных, чтобы дать инструкции военачальникам Цзяньнаня по усилению охраны границ», — сказал Сяньюй Чжунтун.

«Нельзя, чтобы с Аньнанем что-то пошло не так. Ты должен вернуться в Цзяньнань сразу же, как только уладишь здесь все вопросы», — глубокомысленно произнес Чжанчоу Цзяньцюн.

Это было большее из того, что он мог сделать в настоящий момент.

Граница на всем протяжении Цзяньнаня растянулась на огромное расстояние: они уже не могли охранять ее незаметно. Если Гэло Фэн действительно намеревался объединиться с Ю-Тсаном, чтобы совместно разобраться с Великим Таном, он практически ничего не мог с этим сделать.

Но несмотря на это, глубоко в душе он думал, что Мэншэ Чжао будет не так уж просто вступить в союз с Ю-Тсаном.

В то время как Ван Чун увеличивал возможность сделать это законным путем, все же это была только одна из многих других возможностей. Не говоря уже о том, что Великий Тан тоже не был легкой добычей.

Имея географическое преимущество, Великий Тан может и не уступить их союзу.

Наблюдая за диалогом между Чжанчоу Цзяньцюнем и Сяньюем Чжунтуном, Ван Чун открыл было рот, но только затем, чтобы снова его закрыть. Он мог сказать, что Чжанчоу Цзяньцюнем располагал абсолютным доверием в своей армии из 180 000 человек, но последний не подозревал, что эта 180-титысячная армия не встретит смело атаку коалиции Мэншэ Чжао и Ю-Тсана, как он на то рассчитывает — они будут пережидать ее в своей укрепленной базе, занимая оборонительную позицию.

С другой стороны, в связи с каким-то необычным поворотом событий, 180-титысячная армия поместья Южного протектората оставила свои земли и в итоге попала в засаду и была уничтожена.

Но Ван Чун не мог сказать все эти вещи.

Не только из-за ограничений, которые накладывал на него Камень Судьбы, который не давал ему полностью раскрывать будущие события, но также и потому, что никто ему не поверит.

В конце концов, Ван Чун не мог заявить, что он видел будущее и вернулся, чтобы спасти Великий Тан.

Если бы он произнес такое, даже старший дядюшка Ван Гэнь счел бы его чудаком.

Никто скорее всего не сможет поверить таким совершенно нелепым словам. Это только навлечет на него тень подозрения.

Кажется, это все, что я могу сделать в настоящий момент.

Ван Чун глубоко вздохнул, зная, что он пока больше ничего не может сделать. По крайней мере, он предостерег военачальников об этом, так что это не застанет их врасплох.

Что касается всего остального, он может пораскинуть мозгами как-нибудь потом.

«Ван гунцзы несомненно обладает метким глазом и невероятной храбростью, очень немногие твои собратья могут сравниться с тобой. Ты несомненно достигнешь великих высот в будущем», — Чжанчоу Цзяньцюн с улыбкой повернулся к Ван Чуну после того, как проинструктировал Сяньюя Чжунтуна.

«Я недостоин такой высокой похвалы. Я поднял этот вопрос совершенно случайно только из беспокойства. Я надеюсь, Господин Чжанчоу простит мне это», — быстро ответил Ван Чун.

«Хахаха, тогда еще более удивительно, что твои случайные слова оказались столь проницательны. Ван гунцзы, ты не должен быть таким скромным. Пойдем выпьем! Позволь мне предложить тост за Ван гунцзы!», — Чжанчоу Цзяньцюн поднял свой бокал с вином.

«За Ван гунцзы!»

«За Ван гунцзы!»

Все чокнулись бокалами.

Осушив бокал вина и поставив его на стол, Чжанчоу Цзяньцюн бросил беглый взгляд на Ван Чуна, в то время как его голову наполняли мысли.

В военном деле способности Ван Яня, надо полагать, чуть выше среднего. Более того, его праведная сущность и недостаточная адаптируемость ограничивает прогресс его карьеры. Но все же, каждый из его отпрысков более внушителен, чем следующий. Не беря в расчет его старшего сына Ван Фу, даже самый младший его сын имеет такую острую проницательность в этом юном возрасте. Это поистине изумительно.

Благодаря даже только таким талантливым детям Ван Слань непременно достигнет великих высот в будущем. Наряду с тем, что я дал совет Чжунтуну держаться к ним поближе, похоже я и сам должен это делать, — размышлял Чжанчоу Цзяньцюн.

Во время этой короткой встречи на этом банкете, мнение Чжанчоу Цзяньцюна о Ван Чуне резко поменялось.

Невероятная проницательность, внимательность к деталям, исключительное чутье в военных вопросах и его впечатляющий жизненный опыт; у него не было сомнений, что этот юнец несомненно станет поразительной фигурой в будущем.

Чжанчоу Цзяньцюн не мог больше смотреть на него как на ребенка. Напротив, в уме он уже поставил его в один ряд с теми, кто был достоин быть наравне с ним и Ван Гэнем.

И хотя пока он конечно занимал более высокое положение по сравнению с этим мальчиком, он был глубоко убежден в том, что Ван Чун станет дял него достойным вложением.

Между дружескими беседами подавали все больше блюд. Высокая и элегантная дама вышла вперед, чтобы представить блюдо «Абалон с хвостом феникса», пока еще несколько женщин подавали другим гостям чай.

«Абалон с хвостом феникса» был идеально потушен. Доведенный до золотого румянца, с богатым соусом, специально приготовленным с использованием более дюжины трав. Даже один аромат его возбуждал аппетит.

«Хмф!»

Внезапно раздалось сухое фырканье. Как только прекрасная дама поместила блюдо на стол и уже собиралась убрать руки, кто-то мертвой хваткой схватил ее за руку.

«Г-гость, что Вы делаете?»

Это произошло так внезапно, что шокированная леди немедленно вскрикнула и побледнела. В ту же секунду другие дамы также замерли в изумлении.

Внезапно вся таверна погрузилась в молчание. Взгляды всех окружающих были устремлены на руку, которая крепко схватила запястье женщины.

В одночасье атмосфера стала непривычной.

«Г-гость, мы здесь не предлагаем такие услуги. П-пожалуйста, отпустите Вашу руку», — нервно забормотала другая официантка, стоящая позади схваченной дамы.

Услышав эти слова, Ван Чун про себя сдавленно усмехнулся, пока поднимал бокал вина, спокойно осушая его. Осмелиться обвинить генерала-протектора Южного протектората в том, что он не обладает самоконтролем, это курам на смех.

И хотя Ван Чун не знал, почему Чжанчоу Цзяньцюн схватил эту даму за запястье, но был уверен, что что-то точно не так.

Раз уж Чжанчоу Цзяньцюн потрудился выбрать Таверну «Десять солнц» для их банкета, Ван Чун имел намерение просто наблюдать за этим представлением.

«Что это?», — с холодным взглядом резко спросил Чжанчоу Цзяньцюн у дамы.

Температура в таверне стремительно падала, и в какой-то момент стало казаться, будто они находятся в криокамере.

«Э-это Абалон с хвостом феникса!», — с испугом ответила дама.

«Хмф! Почему бы тебе тогда не попробовать кусочек!»

Чжанчоу Цзяньцюн взял кусок блюда палочками для еды и поднес его ко рту прекрасной женщины.

Хуа!

Увидев перед собой Абалона с хвостом феникса, запинающаяся прекрасная дама заметно занервничала. Так, будто бы кусок абалона был невыносимо отвратительным.

«Сейчас же!»

Внезапно бледное испуганное лицо официантки, стоящей позади прекрасной дамы, стало диким, и с криком на Kогуриоань она отбросила тарелку, находящуюся в ее руке, выхватила кинжал из своего запястья и с удивительной скоростью атаковала Чжанчоу Цзяньцюн.

Хуа хуа хуа!

Блюдо за блюдом с едой и напитками летели в толпу. Эти с виду хилые официантки внезапно превратились в демонов из преисподней, когда начали размахивать своим оружием.

«Убейте их всех!»

«За Короля Сосурима!»

«Никого не оставлять в живых!»

«Во славу нашей великой империи!»

Страстные боевые крики на Kогуриоаньском, сопровождаемые леденящими кровь убийствами, обрушились на группу. Пэнь пэнь пэнь, двери помещения сбоку были снесены ударом, головорезы сорвали свои маскировки и направились к группе.

Среди непреодолимого желания убийства, витающего в комнате, появились пучки Звездной Энергии и светящиеся ореолы, заполняя всю таверну. Группа террористов направилась прямиком к Ван Чуну.

«Как и следовало ожидать!»

Видя повсюду вокруг себя бешеные атаки гогурионцев, Ван Чун абсолютно не был удивлен.

Это была таверна «Десять солнц», центр этого Гогурионского района, а также символ его престижа. После предыдущей операции в столице, вероятно, не осталось ни одного гогурионца, который не узнал бы его.

Увидев виновного в смерти своих сородичей, как они могли оставаться спокойными? Было даже удивительно, как они могли сдерживать себя до настоящего момента.

«Какая жалость, что вы выбрали неправильное место и неправильных соперников!», — холодно усмехнулся Ван Чун, поднимая бокал вина и осушая его.

Бум!

В момент, когда Ван Чун допил вино из своего бокала, блестящий свет залил все вокруг, и золотой поток Звездной Энергии, величественный и прямой, как напоминание о солнце, внезапно ворвался в комнату.

Под слепящими вспышками света время казалось остановилось. Если не принимать во внимание Ван Чуна и других, все гогурианские головорезы казалось застыли на месте, а тех же позах, что и при нападении.

«Знайте свое место!»

Холодное фырканье раздалось смутным эхо в ушах Ван Чуна, и в следующий момент обслуживающие официантки вместе со многими убийцами, которые вышли из боковых помещений, были раздавлены в пух и прах. Река крови, наполненная кусками плоти и фрагментами костей, заполнила всю комнату, но ни единый кусочек не коснулся присутствующих на банкете.

Ху!

Бешеный ветер сломал стену таверны, выметая останки гогурионских террористов, разнося их по улице.

С другой стороны, таверна на третьем этаже была полностью чиста, за исключением небольших следов крови тут и там на полу. Группа из сорока человек, так называемых высококлассных гогурионских головорезов, была стерта с лица земли.

В этот миг все звуки, казалось, покинули таверну «Десять солнц», не оставляя ничего, кроме мертвой тишины вокруг.

Шум, вызванный ожесточенной битвой на втором этаже, под ногами Ван Чуна, тоже исчез.

А перед Ван Чуном, абсолютно неподвижно сидел Чжанчоу Цзяньцюн, не пошевеливший ни одним пальцем. Если бы не это представление, которое развернулось здесь минутой раньше, никто и не подумал бы, что Чжанчоу Цзяньцюн мог быть виновником всей этой бойни.

Истинное доказательство могущества эксперта Святого королевства!

Ван Чун однажды попадал в это королевство, поэтому не чувствовал никакой робости или беспокойства перед такой потрясающей персоной. Он бесстрастно наполнил свой бокал вином и осушил его снова.

Эти гогурионцы никогда не узнают того, с какого рода экспертом они пытались расправиться своими руками.

Это был генерал-протектор Великого Тана!

Рядом с ним Ван Чун был в большей безопасности, нежели он был бы под защитой армии солдат.

Эти гогурионцы выбрали неправильные действия по неправильному поводу!

«Ты знаешь почему я принял решение устроить этот банкет здесь, в таверне «Десять солнц?»

Чжанчоу Цзяньцюн влил в себя бокал вина, прежде чем устремить свой взор на него. На его лице можно было увидеть бесстрастно-бессердечное выражение, бесчувственную брутальность человека, ступавшего по многочисленным трупам во имя охраны южных границ своей родины.

Не имея такой бессердечности, невозможно стать генералом-протектором.

Но Ван Чун знал, что его взгляд был обращен не на него, а на тех, кому чудом удалось выжить в таверне «Десять солнц».

«Я слышал, что не было ни одного случая, когда генерал-протектор поднимается до должности Военного Министра. Если я хочу добиться того, чего ни один человек не добивался раньше, я должен идти по этому кровавому пути. Этим банкетом я сам себе устроил приветствие по случаю прихода в столицу. Пусть будет тебе известно, что нет ни одного военного, который не был бы кровожадным!»

Сказав это, Чжанчоу Цзяньцюн осушил свой бокал и с громким стуком швырнул его на стол.

Глава 277

Император человечества

Глава 277: Цель Ван Чуна!

Непреодолимая жажда убийства отразилась в глазах Чжанчоу Цзяньцюна. В этот момент даже на лицах Ван Чуна и Ван Гэня появились зловещие выражения.

Его заявление символизировало то, что он больше не был тем человеком, который перед этим вел непринужденные беседы на банкете; в этот момент он был великим генералом-протектором Южного протектората, который охранял южные границы империи, одним из могущественнейших людей в империи!

Вдыхая тошнотворный запах крови, витающий в воздухе, и слушая слова Чжанчоу Цзяньцюна, Ван Чун наконец осознал, почему этот высокочтимый генерал-протектор выбрал это место для проведения банкета в самый первый день их прибытия сюда.

Новости относительно Короля Сосурима, вероятно, не могли пройти мимо глаз и ушей Чжанчоу Цзяньцюна. Он знал, что его появление обязательно повлечет за собой попытку гогурионцев совершить на него покушение.

Поэтому он сделал это намеренно.

Причиной тому, что он устроил банкет в таверне «Десять солнц», послужило не только то, что он мог позаимствовать энергию ян у десяти Трехногих Ворон.

Действия этого генерала-протектора Южного протектората были более властными и значительными, чем Ван Чун мог ожидать.

Чжанчоу Цзяньцюн намеревался кровью своих врагов вымостить себе дорогу в Правительственный совет!

И гогурионцы были лучшим средством достижения этой цели.

Но тем не менее, Ван Чун не имел никаких сомнений, независимо от действий другой стороны. Как может генералу не хватить жажды кровопролития на поле битвы?

Какой военачальник может вообще в принципе иметь руки, не испачканные кровью?

Думая таким образом, Ван Чун вдруг наполнил свой бокал и высоко поднял его.

«Разрешите мне поднять тост за Господина Чжанчоу!»

«Хахаха, очень хорошо!»

И получив такую похвалу, еще не будучи зачисленным на военную службу, Ван Чун несомненно был единственном в своем роде.

«Спасибо Вам, Господин Чжанчоу!», — Ван Чун моментально понял значение этих слов и быстро выразил свою признательность.

Заслужить похвалу Чжанчоу Цзяньцюна, сказав один-единственный тост — это было совершенной неожиданностью.

«Хехе, продолжай усердно работать!», — произнес Чжанчоу Цзяньцюн перед тем, как поднять свою руку.

Один из военачальников поместья Южного протектората, находившийся сзади него, быстро подбежал к нему, взял из его рук уникальные серебряные палочки для еды и воткнул их в Абалона с хвостом феникса.

Шуа!

В то же мгновенье серебряные палочки для еды стали черными как смоль, а на самых кончиках немного проявился синевато-фиолетовый оттенок.

Увидев это зрелище, все окружающие были в ужасе.

«Это просто невероятный яд!», — изумился Ван Чун. Обычно, когда серебряные палочки для еды вступают в контакт со смертельным ядом, они становятся просто черными. Однако по краям этих палочек немного проступил еще и синевато-фиолетовый цвет. Это свидетельствовало о том, что этот яд значительно превосходил по своим свойствам обычный смертельный яд.

Эти гогурионцы действительно тщательно поработали над подготовкой своей операции, подав сперва четыре «чистых» блюда, прежде чем вынести «настоящее угощение».

Даже если бы их задумка провалилась, у них наверняка нашелся бы другой козырь в рукаве.

В конце концов, они были в самом центре гогурионской территории, и для них не составило бы труда осуществить тщательную подготовку здесь. Даже если бы их головорезы открыто разгуливали здесь, одетые в штатское, все бы просто подумали, что это обычный персонал таверны «Десять солнц».

Но во всей той подготовке, которую они осуществили, они допустили фатальный просчет. Они недооценили персональный состав, собравшийся здесь, и также они недооценили силу Чжанчоу Цзяньцюна.

…Осмелившись дать яд эксперту Святого королевства, они несомненно подписали себе смертный приговор!

Ван Чун взглянул на следы крови на земле без малейшей жалости. В эту эру войны выказывать свое сочувствие врагам — не что иное, как глупость.

Сострадание по отношению к врагам может привести только к поражению.

Чжанчоу Цзяньцюн на мгновение был захвачен врасплох, после чего от души рассмеялся. При этом в его глазах сверкнуло небольшое одобрение. Как может отпрыску клана генералов не хватать смелости?

Он думал, что предыдущее зрелище травмирует этого парня и приведет в смятение. Кто мог подумать, что этот юноша сохранит такое самообладание, демонстрируя спокойствие, несвойственное для его возраста?

«Как и ожидалось от сына клана генералов. Ван гунцзы, я принимаю твой тост!»

Чжанчоу Цзяньцюн искренне поднял свой бокал с вином и выпил его залпом.

«Брат Цзесинь, твой племянник действительно невероятно талантлив! У него есть смелость, проницательность и решимость. Он несомненно достигнет великих высот в будущем!», — сказал Чжанчоу Цзяньцюн, повернувшись к Ван Гэню.

Даже столкнувшись с кучей головорезов, Ван Гэнь и бровью не повел. Но услышав эти слова, не смог сдержать своего волнения.

Сумев получить такие похвалы от одной из главных фигур военного дела несмотря на свой пятнадцатилетний возраст, Ван Чун сможет завоевать отличную репутацию и вымостить себе дорогу к продвижению в карьере.

В отличие от вопроса, касающегося привилегий должности с региональных военачальников, искренний комплимент, подтверждающий чьи-то способности, от одного из членов верхних эшелонов военного дела, был редкостью.

Будь то Чжанчоу Цзяньцюн, Фумэн Линча, Го Сэонцзи, Чжан Шоугуй или любые другие генералы их уровня, они всегда были очень осторожны со словами.

Не потому, что они были узколобыми, а просто из-за того, что их слова обладали исключительным влиянием, особенно среди военных людей.

То, что однажды сказано, невозможно вернуть назад, все равно что невозможно собрать разлитую воду. Стоит им только похвалить кого-то, и понять, что способности этого человека расходятся с ожиданиями, как это сразу же скажется на их собственной репутации и доверии к их словам!

Таким образом, выказать публичное поощрение другому человеку было чрезвычайной редкостью для людей верхних эшелонов, таких как генералы-протекторы или маршалы. Даже если они были впечатлены кем-то, они не говорили этого вслух.

Чем большее влияние имеет человек, тем более осторожным он должен быть со своими словами!

В будущем, если Ван Чун станет военным, эти слова Чжанчоу Цзяньцюна докажут, что он достоин продвижения. Или, по крайней мере, его продвижения будут встречать гораздо меньше сопротивления.

«Подавайте блюда! И лучше бы вам приготовить их как следует, иначе каждый из вас в этой таверне разделит участь тех несчастных. Если вы не сделаете свою работу хорошо, я без сомнения уничтожу всех на этой улице за государственную измену!», — голос Чжанчоу Цзяньцюна эхом разнесся по всей таверне.

Все находящиеся в помещениях, в кухнях, на первом этаже, на втором этаже, на третьем этаже…так же, как и убийцы, выжившие в предыдущей схватке — все замерли от бесчеловечных методов Чжанчоу Цзяньцюна.

Но Чжанчоу Цзяньцюн оставил без внимания дикую атмосферу, разлившуюся в воздухе. Его не волновало то, как будет приготовлена еда, для него было важно только чтобы его банкет прошел хорошо.

Даже если его оппонентом был мускулистый мастер боевых искусств, он должен был обеспечить ему роскошный банкет экстра-класса, если хотел остаться в живых.

На лбах головорезов в таверне «Десять солнц» выступил холодный пот. Обширность их целей оказалась гораздо выше, чем они ожидали.

В то же время они никогда раньше не сталкивались с таким доминированием.

Неминуемая угроза убийства дополнялась жуткой тишиной, воцарившейся на всех трех этажах таверны.

«И?», — холодно произнес Чжанчоу Цзяньцюн. Одновременно с этими словами намерение убийства выросло в разы.

От предчувствия нависшей над ними смерти у них побежали по коже мурашки, но больше всего их шокировала последняя угроза Чжанчоу Цзяньцюна.

Почему? Мы единственные, кто охотится за вашими жизнями. Почему вы должны вовлекать в это невинных людей?

Множество пар глаз уставились в направлении Чжанчоу Цзяньцюна и других сидящих за столом в негодовании, злости, страхе и беспомощности.

Только небольшая часть гогурионцев участвовала в этой операции, большинство же людей были абсолютно невиновны.

Убийцы уже были готовы к смерти в случае неудачи их операции, но слова Чжанчоу Цзяньцюна полностью изменили суть вещей.

Судя по жуткой атмосфере, исходящей от него, они не сомневались, что этот монстр на третьем этаже действительно убьет всех до единого гогурионцев на этой улице.

Смерть не страшила их.

Но бессмысленная смерть — не то же самое. И вовлекать в это невинных людей было чем-то, чего они никак не могли допустить.

Под тяжестью обрушившегося на них огромного давления, группа людей в таверне «Десять солнц» медленно начала работать снова.

Резка овощей, жарка блюд на гриле, мытье тарелок…Как шестеренки механизма, связанные друг с другом, они начали шевелиться снова после небольшой паузы, как будто до этого ничего не произошло.

«Хорошо. Давайте продолжим наш банкет!»

Почувствовав, что персонал таверны начал шевелиться, Чжанчоу Цзяньцюн сухо усмехнулся и переключил свое внимание обратно на банкет.

Щелк!

По легкому щелчку его пальцев, смертельно отравленный Абалон с хвостом феникса был вынесен из таверны на улицу.

Ван Чун бесстрастно наблюдал за всем происходящим.

Из-за того, что южные регионы слишком долго наслаждались мирной обстановкой, Чжанчоу Цзяньцюн не успел завоевать солидную репутацию, и казалось, будто все его недооценивали по этой причине. Но среди генералов-протекторов Великого Тана нет и никогда не было слабаков, — думал Ван Чун.

Как говорится, «истинные военные эксперты, как правило, имеют скромные достижения». Пока обдумывал эту идею, в памяти у него всплыла другая причина, почему он был здесь.

«Правильно, господин Чжанчоу. Могу я попросить Ваш жетон?», — внезапно спросил Ван Чун, улыбаясь.

«Хм? Зачем тебе мой жетон?», — с любопытством поинтересовался Чжанчоу Цзяньцюн.

Если бы эта просьба исходила от Ван Гэня или кого-либо еще, это могло бы выглядеть грубо и оскорбительно. Однако от Ван Чуна, как от уступающего по выслуге лет, эта просьба казалась совершенно естественной. Поэтому единственное, что испытывал Чжанчоу Цзяньцюн — это любопытство.

«Я никогда раньше не был за пределами столицы, поэтому я бы хотел посетить Цзяньнань, если представится такая возможность. Если бы у меня был жетон господина Чжанчоу, это несомненно было бы очень удобно в моем путешествии», — полушутя ответил Ван Чун.

«О?», — Чжанчоу Цзяньцюн машинально с интересом нагнулся вперед. Он не забыл невообразимую юношескую тягу к приключениям.

«Могу я узнать, в какие приключения собирается быть вовлеченным Ван гунцзы? Если дело только в этом, нет необходимости создавать такие сложности. Пока Чжунтун, который будет управлять делами в Цзяньнане, здесь, он может предоставить тебе любое разрешение, которое тебе здесь может потребоваться», — сказал Чжанчоу Цзяньцюн.

Это могло быть расценено как жест доброй воли с его стороны. Он знал, что его положение в столице слабое, и даже если бы он мог стать Военным Министром, было сомнительно, сможет ли он самостоятельно держать ситуацию под контролем. Таким образом, ему потребуется поддержка других влиятельных кланов.

С этой точки зрения влияние консорта Тайчжэней не сильно помогало ему.

Заднему дворцу не разрешалось вмешиваться в политику — это было непреложное правило, независимо от правящей в нем династии. Поэтому Чжанчоу Цзяньцюн крайне нуждался в союзниках, сильных союзниках.

Естественно, этот банкет не был просто угощением для Ван Гэня и Ван Чуна.

Ван Гэнь ничего не сказал, но его бровь машинально приподнялась, когда он взглянул на Ван Чуна, стоящего рядом с ним. Как мог он не заметить намерений Чжанчоу Цзяньцюна?

Но что еще больше изумило Ван Гэня, так это действия Ван Чуна.

Что этот ребенок делает? Я ясно говорил ему, что обстоятельства вокруг Чжанчоу Цзяньцюна попросту слишком сложные. Хотя мы и не должны оскорблять его, но и быть с ним слишком откровенным тоже не стоило. Что вытворяет это дитя? — обеспокоенно размышлял Ван Гэнь.

Чжанчоу Цзяньцюн просто умирал от желания установить прочные связи с кланом Ван, и Ван Чун полностью брал эту возможность в свои руки. Ван Гэнь намеревался остановить его, но в конечном итоге решил сохранять молчание.

До тех пор, пока он не понял, почему Ван Чун решил ослушаться его совета, он все принял решение довериться ему.

Глава 278

Император человечества

Глава 278: Стратег Сянь, Чжи Ань!

«Хехе, это не совсем приключения. Я надеюсь купить участок земли в Цзяньнане», — усмехнулся Ван Чун.

«Где?», — с любопытством спросил Чжанчоу Цзяньцюн.

«В Лион Рок-Хилл!», — ответил Ван Чун.

Услышав его слова, Чжанчоу Цзяньцюн, Сяньюй Чжунтун и другие военачальники переглянулись. В районе Аньнань было так много процветающих земель, но Ван Чун вместо них выбрал это место.

«Ваг гунцзы, ты уверен? Лион Рок-Хилл — совершенно удаленное от цивилизации и изолированное место, мимо него разве что случайным образом проходят торговцы Эрхая. В нормальных условиях там не найдется даже одного человека в радиусе нескольких дюжин ли!»,— спросил сбитый с толку Сяньюй Чжунтун.

Как военачальник поместья Южного протектората, он был хорошо осведомлен о географических условиях местности Цзяньнаня. Хотя название горы Лион Рок звучало впечатляюще, это была просто небольшая ничем не примечательная гора.

Лишенный обитателей и очень удаленный от сферы влияния поместья Южного протектората, это был практически совершенно бесполезный участок земли.

Сяньюй Чжунтун не мог понять, почему потомок клана Ван захотел купить этот маленький пригорок.

«Я слышал от друга, что вдоль Чайного конного пути неплохо идет торговля, поэтому подумал о строительстве небольшой базы для отдыха торговцев и хранения их товаров. Посредством этого я также смогу вмешаться в торговлю», — сказал Ван Чун.

«Я понимаю. Несомненно, в районе Чайного конного пути имеются существенные прибыли, неудивительно почему Ван гунцзы решил ввязаться в это», — кивнул Чжанчоу Цзяньцюн в знак согласия. Чайный конный путь в основном имел дело с чаем из Эрхая и лошадьми из Ю-Тсана, и торговля этими вещами была довольно прибыльной.

По меньшей мере каждые семь из десяти кланов Цзяньнаня были вовлечены в эту торговлю, так что было неудивительно, почему Ван Чун решил тоже приложить к этому руку.

«Чжунтун, постарайся помочь Ван гунцзы получить необходимые разрешения после своего возвращения», — сказал Чжанчоу Цзяньцюн, повернувшись к Сяньюю Чжунтуну.

«Да, я позабочусь об этом сразу же после возвращения»,— уважительно ответил Сяньюй Чжунтун.

Для Чжанчоу Цзяньцюна это была возможность установить связи с кланом Ван, не говоря уже о том, что местность Лион Рок-Хилл не особо ценилась.

Если он хотел преуспеть как генерал-протектор Южного протектората, ему все еще будет нужна поддержка клана Ван.

«Хехе, Ван гунцзы, я дам тебе свой жетон. Хотя если бы ты приехал в Аньнань в будущем, этот жетон несомненно принес бы тебе больше пользы, чем сейчас».

Проинструктировав Сяньюя Чжунтуна по этому вопросу, Чжанчоу Цзяньцюн щелкнул пальцами, и перед глазами Ван Чуна появился золотой жетон.

«Спасибо Вам, господин Чжанчоу!»

Ван Чун был доволен. Это был солидный урожай, он одновременно получил и Лион Рок-Хилл, и персональный жетон Чжанчоу Цзяньцюна.

Только даже из-за этих двух вещей можно считать его поход в таверну «Десять солнц» превосходной.

Ху! Поскольку я уже сделал все, что мог, все, что я могу сделать теперь — это оставить все воле судьбы.

Выдохнув с облегчением, Ван Чун почувствовал, как напряжение покидает его тело.

Лион Рок-Хилл была небольшой возвышенностью, расположенной на южной границе Великого Тана.

Причина, по которой Ван Чун хотел приобрести ее часть не была связана с бизнесом. Несмотря на то, что в этом бизнесе были довольно большие прибыли, этого было недостаточно, чтобы привлечь Ван Чуна.

В конечном итоге, неважно насколько большой доход можно получить от торговли чайными листьями, все равно он не сравнится с тем доходом, который можно получить от сделок с рудами Хайдарабада. Не говоря уже о том, что ему придется конкурировать со многими другими торговцами.

Реальной причиной, почему Ван Чун хотел Лион Рок-Хилл, было его расположение.

Западная часть Лион Рок-Хилл была плоской равниной и будущим юго-западным фронтом битвы империи. Ван Чун раньше очень тщательно изучал географию Великого Тана, и знал, что в радиусе нескольких сотен ли вокруг равнины не было природных территорий, которые можно было бы разрабатывать.

Лион Рок-Хилл был единственным природным барьером в этом районе.

Причиной, почему Ван Чун купил Лион Рок-Хилл, была возможность построить там военную базу, беспрецедентно большую военную базу!

Возможно, в момент трагического разгрома эта база сможет обеспечить укрытием 180 000 людей высших слоев в самый решающий момент.

Сооружение такой военной базы, разумеется, потребует огромного количества денег, которое исчисляется миллионами.

Но не было абсолютно никакого смысла в накопительстве золота, когда перед лицом маячила война. Если Ван Чун может дать проблеск надежды этому будущему полю битвы, он с готовностью потратит эту сумму денег.

Возможно по причине ощущения невидимой гильотины, висящей над их шеями, гогурионцы подавали блюда очень расторопно.

Буквально в один момент ароматные и аппетитные блюда заполняли постепенно весь стол. Официантки подавали еду с низко опущенными головами и трясущимися от страха руками.

Но ни военачальники поместья Южного протектората, ни Ван Чун не обращали на них никакого внимания.

«Я слышал, что Ван гунцзы интересуется командой Чжан, Чжан Вэньто?», — внезапно поднял тему Чжанчоу Цзяньцюн, пока ковырялся в еде.

«Да», — Ван Чун не отрицал этого. Вместо этого он бросил взгляд на Ян Чжао, и тот смущенно улыбнулся и отвел взгляд.

Без сомнения, это проделки Яна Чжао. В конце концов, Ван Чун однажды поднимал при нем эту тему.

«Хехе, этот мужчина вон там и есть Вэньто!»

Чжанчоу Цзяньцюн внезапно поднял руку и жестом указал в самый конец невероятно длинного стола. Там молча поглощал еду грузный мужчина, который контрастировал с экстравагантной обстановкой банкета.

«Господин Чжанчоу!», — мужчина поднял голову и в замешательстве посмотрел на Чжанчоу Цзяньцюна. Разумеется, он не слышал их разговора.

Это он! — в изумлении подумал Ван Чун.

Военные Великого Тана разделили свою власть между различными командами. И как один из этих команд, Чжан Вэньто, хотя и все еще был под командованием поместья Южного протектората, все же обладал в значительной степени некоторой автономией своих действий.

Ван Чун не ожидал, что грузный мужчина, тихо поглощающий пищу в самом конце стола, окажется Чжаном Вэньто. С вежливой улыбкой Ван Чун быстро отвел свой взгляд.

Я поговорю с ним в другой раз, — подумал Ван Чун.

Хотя он и был заинтересован в разговоре с ним, но случай, место и время были неподходящими.

—-

Короткое время спустя, Ван Чун и старший дядюшка Ван Гэнь покинули таверну «Десять солнц».

«Чун, что ты вытворяешь? Разве я не говорил тебе, что мы не должны так сильно сближаться с Чжанчоу Цзяньцюнем?»

Как только они вышли из таверны, Ван Гэнь сурово нахмурился. Он не позволял себе поднимать этот разговор, когда в таверне было такое большое скопление народа. Но сейчас они вышли, и Ван Гэнь уже не мог сдерживать себя.

Чжанчоу Цзяньцюн был генералом-протектором столицы, и его влияние было попросту слишком велико, чтобы клан Ванов мог его контролировать. В случае его успеха, клан Ванов не получит какой-то существенной пользы. С другой стороны, в случае, если он потерпит неудачу, он потянет вниз и их. Иметь слишком тесную связь с Чжанчоу Цзяньцюнем было просто невыгодно клану Ван.

Политика была местом, где следовало ступать очень осторожно, как по тонкому льду, боясь провалиться.

Другие люди не станут не обращать внимания на Ван Чуна только лишь потому, что он еще ребенок. Для них клан Ванов был единым целым, и все действия Ван Чуна будут восприниматься ими как воля всего клана.

«Дядя, а ты помнишь моего отца?», — спросил Ван Чун, подняв голову.

«Гэнчжи? — спросил Ван Гэнь, захваченный врасплох, — А это каким-то образом связано с ним?»

Ван Чун кивнул.

«Дядя, ты помнишь Его Величество Короля Суна, рекомендовавшего, чтобы мой отец был удостоен маркиза некоторое время назад?»

Ван Гэнь кивнул.

«Даже с учетом рекомендаций Короля Суна, отец все равно не дотягивал до предъявляемых требований. При этом Управление военного персонала отправило его и моего старшего брата в район близ Цзяньнана, а также поместье Южного Протектората. Если мой отец хочет стать маркизом в будущем, ему может понадобиться поддержка Чжанчоу Цзяньцюна», — сказал Ван Чун.

Не так давно он получил новости, что его отец и старший брат начали вести свои отряды в район Цзяньнана.

И хотя процесс оказался чуть более долгим, чем ожидалось, Королю Суну все же удалось отправить их обоих назад.

«Я понял!»

Услышав объяснение Ван Чуна, Ван Гэнь кивнул в знак согласия и погрузился в глубокие раздумья. Если все это было ради присвоения его третьему брату звания маркиза, тогда ход его действий может быть допущен.

Поднявшись в карету, Ван Гэнь и Ван Чун быстро покинули место.

—

С другой стороны, после того, как Ван Гэнь, Ван Чун и другие работники ушли, в таверне остались только военачальники поместья Южного Протектората.

«Чжи Ань, что ты думаешь по этому поводу?»

Поскольку вокруг больше не осталось непосвященных лиц, Чжанчоу Цзяньцюн вдруг повернулся и сурово посмотрел на стратега среднего возраста, сидящего неподалеку от него.

«Этот парень лжет!», — вдруг усмехнулся стратег средних лет, известный как Чжи Ань, после того, как поднял бокал вина и выпил его.

«Хм?», — Чжанчоу Цзяньцюн был захвачен врасплох. Он интересовался у него относительно дела Ван Гэня, и никак не ожидал, что Чжи Ань заговорит вместо этого о Ван Чуне.

«Хехе, господин Цзяньцюн все еще полагает, что главная фигура в клане Ван — это Ван Гэнь?», — усмехнулся Чжи Ань с загадочным блеском в глазах и поставил бокал обратно на стол.

«А разве это не так?», — еще больше встревожился Чжанчоу Цзяньцюн.

«Господин Цзяньцюн, вы сбиты с толку ситуацией вокруг Вас. Господин Ян, позвольте мне тогда задать Вам один вопрос. Когда Вы раньше пытались косвенно просить Ван Гэня о помощи, он соглашался?», — Чжи Ань повернулся к Ян Чжао.

«Не соглашался», — честно ответил Ян Чжао.

Живя раньше в Цзяньнане, он понимал приверженность этого человека Чжанчоу Цзяньцюну, так что не позволял себе неаккуратного с ним обращения.

«Когда Ван Гэнь сделал Вам шаг навстречу? После того, как Вы нашли Ван гунцзы?», — спросил Чжи Ань с улыбкой, поглаживая бороду.

«Кажется так», — Ян Чжао немного поразмыслил над вопросом, прежде чем ответить. Он все еще не мог понять, куда клонит этот стратег средних лет.

«Хахаха, вы все еще не понимаете? Суть проблемы не в Ван Гэне, а в этом пятнадцатилетнем мальчике!», — загадочно улыбнулся Чжи Ань.

«К тому же, вы не заметили этого во время банкета? Когда Ван гунцзы попросил жетон господина Чжанчоу, господин Ван откровенно расстроился из-за этого, но все равно никоим образом не стал вмешиваться в это дело. Расследования, которые я провел заблаговременно, показали, что господин Ван строгий человек. Разве это не подозрительно, если такой обычно строгий человек, как он, сохраняет молчание, несмотря на то, что чувствует, что что-то не так?»

«Ты хочешь сказать, что этот ребенок — духовный лидер клана Ван?», — Чжанчоу Цзяньцюн с трудом мог скрыть изумление в своих глазах.

«Даже если это не совсем так, правда недалека от этого. По крайней мере, господин Ван думает именно так. Если все будет продолжаться в том же духе, Ван гунцзы скоро станет будущей главой клана Ван. Если господин Чжанчоу надеется добиться стабильного положения в столице, вам надо завязывать более тесные связи с этим Ван гунцзы», — усмехнулся Чжи Ань.

В течение всего банкета этот стратег практически ничего не говорил. Его существование было менее заметно, чем существование младших сотрудников, приглашенных на банкет.

Но после ухода Ван Чуна, его поведение и воцарившаяся в комнате атмосфера ясно дали понять, что Чжи Ань является второй лидирующей фигурой в поместье Южного Протектората, за исключением разве что самого Чжанчоу Цзяньцюна.

Его положение было даже выше, чем у Сяньюя Чжунтуна.

«Разве этот Ван гунцзы не получал от нас запрос? Господин Чжанчоу, это великолепная возможность!» — тело Чжи Аня немного отклонилось назад, и ленивая улыбка заиграла на его лице.

«Я понял. Я знаю, что я должен делать», — наконец кивнул Чжанчоу Цзяньцюн после небольшого молчания.

Глава 279

Император человечества

Глава 279: Бюро технических сооружений, Чжан Шоучжи!

После пересечения многочисленных переулков, карета Ван Гэня резко остановилась в месте, находящемся примерно в дюжине улиц от таверны «Десять солнц».

Ван Чун выпрыгнул из кареты и после прощания с Ван Гэнем отправил карету прочь.

«Гунцзы, куда мы пойдем?», — спросили Старый Орел, Одинокий Волк и Стальные Руки, следовавшие за каретой Ван Чуна и стоящие на улице.

«Мы будем кое-кого искать», — Ван Чун, улыбаясь, взглянул на золотой жетон Чжанчоу Цзяньцюна и спрятал его.

Теперь, после того, как он встретился с Сяньюем Чжунтуном, получил жетон Чжанчоу Цзяньцюна и обнаружил тот факт, что Чжан Вэньто тоже находится в столице, пришло время найти этого человека.

Идя вдоль темного сырого переулка, они вскоре покинули процветающий район столицы, и их взорам предстали низкие ветхие домишки.

Это был бедный район.

Где есть богатство, там всегда будет и бедность. Столица не исключение.

По мере того, как они спускались дальше вниз по переулку, дома становились все более и более развалившимися.

«Что гунцзы намеревается здесь делать?»

Старый Орел, Одинокий Волк и Стальные Руки испытывали все большее и большее любопытство с каждой минутой. Даже с их хорошим знанием столицы, они никогда не были здесь раньше.

Они не могли представить, что могло заставить потомка Дукэ Цзю, отпрыска клана министров и генералов, прийти в такой захудалый район.

«Это должен быть он», — пробормотал Ван Чун, глядя на дом перед собой.

По меркам этого бедного района, этот дом мог считаться огромным и великолепным. Однако сгнившие старые деревянные двери, поросшие водорослями ступени и ползущие вверх по стенам стебли лозы показывали, что это не был дом престижного клана.

Тук-тук!

Сделав шаг вперед, Ван Чун дверным кольцом постучал в широкую дверь. Спустя мгновение дверь открылась, и оттуда высунулась голова.

«Кого вы ищете?»

У мужчины были сонные глаза. Кажется, это был слуга этого дома.

«Мы здесь, чтобы найти мастера Чжана», — вежливо ответил Ван Чун с улыбкой.

Слуга тут же внезапно проснулся. Видя великолепную одежду, которая была на Ван Чуне и его спутниках, он быстро открыл дверь.

Комната внутри была мрачной и темной, освещенной только простой тусклой масляной лампой.

В комнате в бамбуковом кресле сидел угасающего вида морщинистый старик и курил трубку, выпуская в воздух голубовато-сизые клубы дыма.

«Большинство людей не придет сюда. Кто вы все такие?»

Хотя старик обращался к ним, его глаза не были сфокусированы. Он продолжал лениво попыхивать своей трубкой.

«Старый господин, мы здесь, чтобы попросить Вашей помощи в строительстве», — ответил Ван Чун.

«Хмф!»

Услышав слова Ван Чуна, старик на мгновение впал в замешательство, после чего на его лице появилось грозное выражение. Но вскоре он ухмыльнулся, пока вытряхивал пепел из трубки, и холодно отклонил просьбу: «Я не знаю от кого вы узнали про меня, но я советую вам бросить вашу затею. С тех пор, как я покинул Бюро технических сооружений, я больше ни для кого не построил ни одного здания».

Этот мужчина действительно был из Бюро технических сооружений!

Троица, стоящая позади Ван Чуна: Старый Орел, Одинокий Волк и Стальные Руки — были шокированы.

Жалования сотрудников Бюро технических сооружений были высокими. Даже самый заурядный работник этого бюро мог бы себе позволить жить роскошно.

Никто не ожидал, что сотрудник Бюро технических сооружений может жить в такой захудалой лачуге в бедном районе.

Похоже, гунцзы здесь по тому самому вопросу, — подумала троица.

Они тоже присутствовали на банкете, хотя и не занимали мест. Они знали, что Ван Чун намеревался купить Лион Рок-Хилл, чтобы построить там базу.

Кажется, гунцзы намеревается просить его помощи в строительстве своей базы. Но как гунцзы мог узнать, что сотрудник Бюро технических сооружений живет здесь?

Троица была озадачена.

«Хехе. Старейшина Чжан, то, что я хочу построить — это не дом. Я хочу построить военную базу», — Ван Чун посмотрел на старика с улыбкой на губах.

Причина, по которой Ван Чун знал, почему этот старик живет здесь, была проста — он встретил его на смотровой башне, пока слонялся без дела по городу как расточительный наследник.

Основным навыком квалифицированного расточительного наследника было обладание острым чутьем, позволяющим определять социальное положение и статус стоящего перед ним человека.

«Военную базу?»

Хотя старик не проявлял абсолютно никакого интереса к стоящей перед ним четверке, после слов Ван Чуна его глаза помимо его воли расширились. Но вскоре лицо его потемнело, и его черты лица наполнились негодованием.

«Гунцзы, ты меня за идиота держишь? Меня не волнует из какого ты клана, но лучше тебе немедленно проваливать из моего дома», — зло прорычал старик и своей трубкой указал на дверь.

В своей жизни он встречал много разных людей с абсолютно разными просьбами и запросами, но еще никогда он не встречал такого чудака, который заявлял бы, что он хочет построить военную базу.

Он думает, что построить дом это игрушки?

Военная база — это что-то, что он как частное лицо может построить?

Он вообще понимает, сколько денег, ресурсов и рабочих должно быть вовлечено в эту операцию?

Даже самые престижные из кланов столицы не осмелились бы сделать такое дерзкое заявление! Этот юноша безумен? На самом деле проделать весь этот путь только для того, чтобы разыграть его!

«Старейшина Чжан, я действительно имел в виду то, что говорю. Зачем бы я стал проделывать весь этот путь только для того, чтобы разыгрывать тебя?», — серьезно ответил Ван Чун.

Этот старик был упертым человеком, поэтому убеждать его было непростой задачей. Тем не менее, он спросил о возможности этого архитектора из Бюро технических сооружений помочь ему в его будущих планах.

В планах Ван Чуна старейшина Чжан играл очень существенную роль, возможно наравне с Чжаном Мунянем.

Просто раньше еще было неподходящее время.

Только после того, как ему удалось установить связь с Чжанчоу Цзяньцюном, он наконец решил, что пришло время пригласить другую сторону.

«Хахаха, парень. Не то, чтобы я недооценивал тебя, но ты знаешь сколько будет стоить строительство военной базы?», — высокомерно спросил Чжан Шоучжи. Он все еще не мог поверить, что этот юноша на полном серьезе просил его построить для него военную базу.

«Миллион монет?»

«Ты имеешь в виду медные монеты?», — фыркнул Чжан Шоучжи.

«Золотые разумеется!» — серьезно ответил Ван Чун.

Как только он произнес эти слова, в темной комнате внезапно воцарилась тишина. Курительная трубка Чжана Шоучжи замерла в воздухе.

Старый Орел, Стальные руки и Одинокий Волк тоже в изумлении открыли рты.

Миллион монет?

У гунцзы есть столько денег?!

Не говоря уже о том, что золотых! Строительство военной базы стоит так много денег?

Троица парней была шокирована даже больше, чем Чжан Шоучжи. Они уже были знакомы с Ван Чуном в течение определенного периода времени, и они слышали кусочки и обрывки различных легенд, которые ходили о нем. Естественно, некоторые из них касались его таланта в бизнесе.

Но они никогда и представить не могли, что финансовые возможности Ван Чуна в самом деле достигли такого невероятного уровня!

Особенно удивительно это было для Одинокого Волка. После того, как он так усердно вкалывал, брался за опасные задания, чтобы заработать деньги, он имел самое живое представление о том, как дорого стоят миллион золотых монет.

Несмотря на многолетние труды, тем деньгам, которые он сумел заработать все еще не хватало нескольких нулей до миллиона.

Миллион золотых монет были огромной суммой, которая была за пределами их самых диких представлений!

Это уже сопоставимо с общим состоянием могущественного клана! Способности гунцзы к зарабатыванию денег действительно невероятны! — подумал шокированный Одинокий Волк.

«Парень, ты шутишь надо мной?»

Лицо Чжан Шоучжи застыло, но недоверие, которое читалось на его лице, было очевидно. Он на самом деле думал о стоимости всего около сотни или двух сотен тысяч монет, но Ван Чун вот так просто заявил о миллионе золотых монет. Это выходило за пределы его ожиданий.

Цзынь!

Вместо того, чтобы что-то сказать, он потянулся к своему поясу, извлекая оттуда два золотых жетона и подбрасывая их. Одна из них была золотым жетоном Чжанчоу Цзяньцюна, тогда как другая была жетоном его клана Ванов.

Схватив эти два жетона, Чжан Шоучжи сначала просто лениво смотрел на них, но когда он внезапно осознал отличительные знаки и слова на них, он задрожал от шока.

В этот самый момент он вдруг осознал, что история жизни этого молодого человека была далеко за пределами его представлений.

«Старейшина, наш гунцзы — человек, заслуживающий доверия. Он никогда не скажет что-то, чего не имеет в виду, так что старейшина может быть спокоен», — добавил Старый Орел.

«Хмф!»

Но буквально секунду спустя, Чжан Шоучжи сухо фыркнул и резким движением запястья бросил два жетона обратно.

«Хотя я и не знаю как гунцзы удалось найти это место, я все же советую тебе не тратить сил понапрасну. В свое время, когда меня вынудили уйти в отставку из Бюро технических сооружений, я дал клятву никогда и ничего ни для кого больше не строить. Я полагаю теперь ты отстанешь от меня».

Чжан Шоучжи поместил еще один кулек табака на масляную лампу и поджег его перед тем, как поместить внутрь курительной трубки, и снова начал раскуривать ее. Похоже было, он не был больше заинтересован в общении с Ван Чуном.

Когда он покинул Бюро технических сооружений в свое время, многие влиятельные кланы пытались найти его, и тоже предлагали щедрые условия. Но в итоге он всем им отказал.

Его сердце уже стало черствым.

Проработав всю свою жизнь в Бюро технических сооружений в качестве руководителя работ, он построил множество прекрасных и изысканных мест. И все же, это все, что он в конце концов получил.

Он не мог вынести такого унижения.

Поэтому, начиная с того дня, Чжан Шоучжи поклялся, что никогда больше не станет связываться ни с чем, что касается строительства.

«Старейшина Чжан, нет необходимости торопиться отказать мне», — усмехнулся Ван Чун. Он был наслышан о характере Чжана Шоучжи — но фактически, кто из выдающихся архитекторов Бюро технических сооружений не имел плохого характера?

Но если бы Ван Чун не был уверен, он бы не стоял сейчас перед ним.

«200 000 золотых монет. Пр условии, что старейшина Чжан пообещает помочь мне, я окажу Вам спонсорскую помощь в размере 200 000 золотых монет, чтобы Вы могли продолжить разработки Вашей секретной формулы. Более того, я обещаю обеспечить Вас всеми необходимыми ресурсами», — Ван Чун поднял вверх два пальца и загадочно улыбнулся.

Услышав слова «секретная формула» — ба-бах! — сердце Чжан Шоучжи чуть не выпрыгнуло из груди, и он чуть не проглотил разом весь табак. Как мог этот молодой парень вообще знать об этом?

Чжан Шоучжи побелел, как будто увидел привидение.

«Парень, не неси чепуху. Ты действительно знаешь какие разработки я провожу?»

По правде говоря, Чжан Шоучжи был немного воодушевлен предложением Ван Чуна. Если Ван Чун действительно имеет в виду то, что говорит, он мог бы протянуть ему руку помощи.

«Конечно», — улыбнулся Ван Чун.

«Вследствие этих секретных разработок в свое старейшина Чжан злоупотребил денежными средствами королевского дворца, в связи с чем Вы чуть не были казнены Управлением наказаний».

Услышав эти слова, Чжан Шоучжи помимо своей воли покраснел. Даже такой толстокожий человек, как он, не мог вынести того, что его темная история всплыла наружу.

«200 000 золотых монет может быть недостаточно, чтобы получить какие-то результаты в моих исследованиях. Парень, ты должен пересмотреть этот вопрос, финансирование этих исследований подобно бездонной бочке. И хотя я знаю, что ты пришел из влиятельного клана, все равно может и не быть никаких результатов, даже если ты вложишь в это состояние всего своего клана. Если бы это было так просто, мне бы уже удалось это сделать еще тогда, в Бюро технических сооружений. Как же тогда я могу довести это до конца в своем теперешнем положении?», — мрачно ответил Чжан Шоучжи.

Это был первый человек, который настоятельно заявил о своей поддержке его исследований за последние десять лет. Это позволило Ван Чуну приобрести некоторое расположение Чжана Шоучжи.

Но примет ли он его заявку в настоящий момент все еще оставалось под вопросом.

«Я понимаю. Но я не только поддержу Вас бесконечным потоком финансирования, я даже могу Вам дать формулу бетона», — сказал Ван Чун.

«Бетона?»

Чжан Шоучжи в замешательстве уставился на Ван Чуна, полностью сбитый с толку его словами.

Глава 280

Император человечества

Глава 280: Сотрудник по логистике королевского суда, Ли Цинъю!

Чжан Шоучжи посвятил почти всю свою жизнь исследованиям в области строительства зданий и сооружений. В Бюро технических сооружений он был сотрудником с высочайшей квалификацией, и все, что связано с этой темой, было в его ведении.

И все же Чжан Шоучжи никогда раньше не слышал термина «бетон».

«Хехе. Старейшина, все это время ты пытался разработать идеальное сцепление между кирпичами, верно? Вот на этом куске бумаги у меня записана именно такая формула, и возможно она могла бы дать тебе немного вдохновения».

Сказав это, Ван Чун передал лист с формулой, который он заблаговременно приготовил.

Это была первая в мире формула бетона.

Уже не в первый раз Ван Чун вытаскивал что-то из своего подлинного мира, но каждый раз, когда он делал это, он все равно ощущал пронизывающее его неописуемое чувство.

Мир, в котором он находился в настоящий момент, был прекрасен, разве что логистика и транспорт были чрезвычайно неэффективными.

Обычное путешествие между городами могло отнимать целые дни и даже месяцы.

Даже такой личности, как Чжанчоу Цзяньцюн, несмотря на то, что он передвигался с максимальной скоростью, требовалось двадцать дней, чтобы добраться из Цзяньнаня в столицу!

В эту эпоху битвы между странами были не только соревнованием по части их военного могущества. В определенной степени это были также битвы по части их логистической эффективности.

Служа в качестве распорядителя парадов в районе Центральных равнин, он не мог больше осознавать этого.

Выражаясь яснее, налаженное логистическое движение и людей, и продовольствия позволило бы подкреплениям союзников прибывать раньше, чем врагам.

В масштабе поля битвы это может означать победу или поражение. Но в масштабе страны, это может означать либо подъем, либо крах империи.

Но пока что никто, кроме Ван Чуна не уделял должного внимания этому существенному аспекту.

В планах Ван Чуна бетон играл очень важную роль.

Поскольку он пришел из современного мира, для него еще не существовало комплексных технологий. Единственной причиной, по которой он пока не использовался, было отсутствие разработок в этой области.

Бумага, которую Ван Чун дал Чжану Шоучжи, содержала в себе основополагающую формулу бетона. А как она может быть модифицирована и внедрена, зависело от Чжана Шоучжи.

Когда Чжан Шоучжи взял бумагу, комната погрузилась в тишину.

Будучи в свое время самым компетентным сотрудником Бюро технических сооружений, он не ожидал многого от молодого парня, каким был Ван Чун. В тусклом свете комнаты он поднес бумагу ближе к своему лицу и посмотрел на нее. Однако, когда он просил беглый взгляд на нее, его лицо исказилось в изумлении.

Он посвятил всю свою жизнь поискам идеального сцепления для кирпичной кладки, и он мог без промедления сказать, что переданная ему Ван Чуном формула была чрезвычайно действенной. Она была гораздо сильнее, чем последняя разработанная им формула.

В этот момент ему показалось, что весь его мир перевернулся.

Чжан Шоучжи в тусклом свете долго глазел на формулу, которую держал в руках, и Ван Чун не прерывал его.

«Ну так как?», — спросил Ван Чун спустя долгое время.

Чжан Шоучжи не ответил. Держа формулу в руке, он сильно нахмурил лоб. Он все еще колебался.

В этот момент Ван Чун вдруг неожиданно вспомнил что-то. Он медленно подошел к Чжану Шоучжи и прошептал ему на ухо: «Если старейшина Чжан выполнит мою просьбу, я обещаю помочь Вам в Вашем деле с гофмейстером Сюем!»

Эти слова окончательно вытащили старейшину Чжана из-за выстроенного им забора недоверия.

«Если ты сможешь спустить этого ублюдка Сюя Сицзы с небес на землю, тогда я согласен!», — немедленно энергично закивал головой Чжан Шоучжи, в то время как в глазах его сверкала ненависть.

В свое время, если бы этот ублюдок Сюй Сицзы не сделал что-то с тем клеящим материалом, над которым он работал, из-за чего на королевском дворце появились трещины, и разрушилась стена, его бы не выгнали из Бюро технических сооружений, и сейчас он бы не был тем, кем стал.

Если убить человека, это приведет только к тому, что его голова полетит на землю. Чжан Шоучжи же не хотел, чтобы его оппонент умер, его удовлетворил бы только тот исход, при котором Сюй Сицзы будет так же, как и он, изгнан Бюро технических сооружений, чтобы испытать все те же страдания, какие испытал он.

«Гунцзы, ты ведь мне не врешь, верно? Я знаю, что у тебя впечатляющая родословная, но Сюй Сицзы в настоящий момент занимает пост гофмейстера дворцовых зданий. Скинуть его с должности не так-то уж просто. Клан Ванов обладает достаточным влиянием, чтобы сделать это?», — глубокомысленно спросил Чжан Шоучжи, внезапно что-то вспомнив.

«Тебе нет нужды об этом беспокоиться. Это может и трудно, но не невозможно. Просто будь здесь и жди от меня хороших новостей», — Ван Чун лениво помахал ему рукой.

Избавиться от гофмейстера дворцовых зданий королевского суда было нелегкой задачей. Не беря в расчет клан Ванов, в Великом Тане не было ни одного клана, который мог бы так просто дотянуться руками до королевского дворца.

Но Ван Чуну не нужно было идти таким сложным путем.

Имея на своей стороне консорта Тайчжэня, поменять человека на должности гофмейстера дворцовых зданий было абсолютно несложно.

Убедив Чжана Шоучжи взять на себя инициативу за военную базу, которую он собирался возводить в Цзяньнане, Ван Чун покинул ветхий старый дом.

В это время небо уже потемнело.

Дул легкий ветер, унося с собой мысли Ван Чуна.

Строительство военной базы было непростым делом, особенно учитывая особые требования, предъявляемые к ней. Во-первых, она должна быть способна вмещать 180 000 солдат и обеспечивать их достаточным количеством продовольствия. В то же время, она должна также позволять отражать атаки противника.

Таким образом, военная база должна быть чрезвычайно большой и прочной. Вдобавок ко всему, она должна иметь эффективную систему обеспечения водой, продовольствием, лошадиным кормом…

Ни один из этих пунктов не будет простым в исполнении. Достижение каждого из них потребует значительных вложений.

Но даже несмотря на это Ван Чун с готовностью с делает это не моргнув глазом.

С учетом той силы и влияния, которые он имел на текущий момент, помощь, которую он мог оказать Великому Тану, была очень ограничена. Он еще должен был стать той личностью, слова и действия которой смогут с легкостью определять политики империй.

Поэтому все, что он мог сделать сейчас — это работать в пределах имеющихся у него возможностей, и строительство военной базы в Лион Рок-Хилл было большим из того, что он может сделать в настоящий момент.

«…Когда начнется строительство, боюсь, что тех денег, которые у меня есть, будет недостаточно. Я должен заработать еще денег. Тогда, похоже, я смогу поспособствовать претворению этого вопроса в жизнь».

Ван Чун медленно поднял свою голову, множество мыслей наполняли его разум, когда он смотрел на бесконечный простор ночного неба.

Курлы-курлы!

Спустя мгновение по направлению к дому клана Чжан раскинув крылья полетел голубь. В это же мгновение были переданы более тридцати слитков хайдарабадской руды.

Со дня на день в столице появятся еще тридцать мечей из дамасской стали, и все они до единого будут доставлены в королевский дворец.

Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер!

Ван Чун не был человеком, не способным быстро подстраиваться под ситуацию.

—

На горизонте появилось утреннее солнце, и бесчисленные золотые лучи пробились через облака, рассеиваясь над королевским дворцом Великого Тана. Под теплыми лучами утреннего солнца королевский дворец выглядел как священная земля.

В этот момент вдоль золотых стен суда шагал человек, одетый в судейскую униформу, с задумчивым выражением на лице.

И хотя поблизости не было ни одного человека, все его движения и жесты излучали непреодолимую силу. Фиолетовый пояс шириной в два пальца, который был повязан вокруг его талии, выдавал выдающуюся личность этого человека.

В королевском дворце любой, кто носил фиолетовый пояс, обладал исключительным положением и привилегиями.

Это было потому, что фиолетовый пояс выдавался не королевским судом, а лично новоиспеченным Императором-Мудрецом.

«Скоро настанет время годовой ревизии. Только бы Его Величество удовлетворили результаты года!», — обеспокоенно нахмурился Ли Цинъю.

Он был военным офицером 3-го ранга, но в отличие от других сотрудников королевского суда, он был освобожден от участия в утреннем совещании, и ему не надо было касаться военных вопросов.

В его обязанности входили только надзор и контроль Императорской армии в королевском суде и доклад об их деятельности напрямую Императору-Мудрецу.

Этот величественный и прекрасный символ на его талии являлся доказательством его принадлежности. Как сотрудник по логистике королевского суда, или, если точнее, сотрудник по логистике императора, Ли Цинъю обладал огромным авторитетом, который был выше, чем у любого другого сотрудника по логистике в королевском суде.

По крайней мере, материальные блага, которыми Ли Цинъю мог распоряжаться, были далеко за пределами представлений остальных.

Но это могущество не приносило Ли Цинъю хоть сколько-нибудь удовольствия. А если оно и было, то приносило ему вместо этого колоссальный стресс.

Как сотрудник по логистике Императорской армии, Ли Цинъю должен был удовлетворять запросы сотен тысяч солдат императора. И что самое главное, он должен был удовлетворять требования самого Императора-Мудреца.

Но качество оружия, изготовленного вручную в мастерских различными кланами кузнецов, кующих мечи, были попросту неудовлетворительным.

Изготавливаемого таким образом оружия было недостаточно, при том, что ежегодное количество высококлассных мечей, производимых кланами кузнецов, кующих мечи, было просто слишком мало. Входящий поток оружия едва мог перекрыть ежегодную скорость истощения их запасов.

С таким качеством исполнения ему будет очень трудно удовлетворить Императора-Мудреца.

Как сотрудник по логистике, отчитывающийся напрямую императору, он не был бы удивлен, если бы Император-Мудрец при таком уровне выполнения его поручений изменил бы свое впечатление о нем.

Вздох. Если так будет продолжаться, мне будет трудно сохранить свою работу, — обеспокоенно подумал Ли Цинъю.

«Хахаха…»

Пока он был раздосадован этой дилеммой, он вдруг услышал искренний смех, последовавший за звуками интенсивной борьбы.

В условиях активного развития боевых искусств в королевском суде, можно было нередко встретить членов императорской армии, сражающихся друг против друга. Проходя здесь каждый день, Ли Цинъю уже привык к таким звукам.

Однако сегодня что-то, кажется, было по-другому.

Обычно такие дуэли длятся значительное количество времени, но сегодня она закончилась исключительно быстро. К тому же и звуки, раздававшиеся во время дуэли, были немного необычными.

Был какой-то особенный звук, издаваемый при ударе мечей, какой-то звук, которого Ли Цинъю никогда не слышал раньше от другого оружия.

Инстинктивно Ли Цинъю замедлил шаги.

«Еще раз!»

Пока он был в растерянности от этой ситуации, из-за стен раздался возмущенный голос.

«Хаха, конечно! Даже если ты подойдешь ко мне сто раз, ничего не изменится!», — ответил радостный голос.

Вслед за этим снова раздался лязг оружия. По какой-то причине Ли Цинъю не уходил. Вместо этого он продолжал слушать из-за стены.

Каким-то образом эта дуэль смогла его заинтересовать.

Щелк!

На этот раз дуэль закончилась раньше, чем в предыдущий раз. Щелк! В воздухе раздался звук расколовшегося оружия, и из-за чрезвычайной силы удара, кусочек шпаги пролетел через стену и вонзился в крепкие красные облицовочные плитки на совсем небольшом расстоянии от Ли Цинъю.

«Это…»

Увидев кусочек меча, Ли Цинъю своим наметанным глазом немедленно распознал изготовителя меча, и его сердце бешено забилось.

«Это случайно не высококлассная шпага, выкованная кланом Лу?»

Ли Цинъю прошел вперед, присел на корточки и осторожно вытянул кусочек меча пальцами.

Не было никакой ошибки, это была шпага высочайшего класса, выкованная кланом Лу!

Шпаги клана Лу всегда подписываются цветочным узором, так что он не мог ошибиться. Как специалист по логистике королевского суда, он сталкивался с этими вещами на ежедневной основе, так что он был в высшей степени хорошо знаком с ними.

Клан Лу постепенно развивался в деле производства мечей. Они, возможно, были самыми молодыми, но, чтобы упрочить свое положение, производили мечи лучшего внешнего вида, дизайна и качества.

И благодаря более высокому уровню производства клана Лу, большинство членов императорской армии пользовались именно оружием, произведенным ими.

Было неожиданностью увидеть высококлассную шпагу клана Лу, расколотую надвое, но что еще больше повергло Ли Цинъю в шок, так это то, что отскочивший кусок был гладким как зеркало.

«Какое оружие может в принципе быть таким острым?»

Ли Цинъю мог с трудом скрыть изумление в своих глазах. Даже несмотря на то, что шпаги клана Лу и не были лучшими в столице, он несомненно входили в число лучших. Разрубить одну из таких шпаг пополам — задача не из легких.

Вдобавок ко всему, учитывая то, каким гладким был отлетевший кусок шпаги, тот меч, который разрубил ее должен быть невероятно острым.

Но за все годы управления военным оборудованием императорской армии он никогда не видел оружия, способного сделать такое.

Вдруг Ли Цинъю осознал, что битва была вынуждена прекратиться из-за того, что оружие второго дуэлянта было сломано. Однако это только подогрело его любопытство в вопросе о том, какое же оружие способно расколоть шпагу клана Лу.

«Хахаха, хороший меч. Это определенно хороший меч! Чжоу Ле, ты хочешь пройти еще один раунд?», — раздался радостный голос.

«Забудь об этом! Хуан Шан, чем тут гордиться? Все, что ты сделал — это только купил оружие из дамасской стали. Если ты и впрямь такой способный, почему бы тебе не побороться со мной с пустыми руками?», — проворчал потерявший оружие солдат императорской армии.

За пределами этих стен Ли Цинъю уже слышал эти слова, и его сердце внезапно бешено заколотилось.

Дамасская сталь! Это был меч из легендарной дамасской стали!

Глава 281

Император человечества

Глава 281: Закупка провианта императорской армии

«Побороться с тобой с пустыми руками? Ты должно быть шутишь! Ты когда-нибудь видел, чтобы тигр отрывал свои когти, когда охотится на жертву?», — опровергнул победитель.

«Хуан Шан, даю 70 000 золотых монет, продай мне свой меч!»

«Хмф, даже не мечтай!»

«Хуан Шан, ты купил этот меч из дамасской стали за 55 000 золотых монет, а я предлагаю тебе за него 70 000 золотых монет. На заработанные деньги ты легко сможешь купить себе еще один!»

«Чжоу Чжи, если ты такой умный, почему бы тебе самому не использовать эти 70 000 золотых монет, чтобы купить себе такой? Хотя клан Чжанов и выпустил одномоментно месячный запас мечей, в общей сложности они сделали всего 30 штук. Учитывая, как много людей в императорской армии, этого количества далеко не достаточно! Текущая цена такого меча на рынке составляет 80 000 золотых монет, поэтому можно предположить, что кто-нибудь вообще-то с готовностью может его продать! Я бы с удовольствием попробовал купить мечи из дамасской стали, произведенные лично Ваном гунцзы, просто они стоят еще дороже!»

Услышав эти слова, Ли Цинъю решил подойти к ним.

«Что вы все только что сказали?», — Ли Цинъю медленно подошел к ним, держа руки за спиной, крепко зажав между кончиками пальцев кусок меча.

«Господин Ли!»

На тренировочном поле стояли три императорских солдата, шокированных появлением Ли Цинъю, они спешно опустили свои головы в знак почтения. В столице ни один из сотен тысяч членов императорской армии не был лично знаком со специалистом по логистике Ли Цинъю.

Ли Цинъю был их куратором, и через него решались все вопросы, связанные с их оружием, доспехами, жалованиями и так далее.

И в отличие от них, Ли Цинъю обладал привилегией встречаться с Императором-Мудрецом в любое время, когда ему это было нужно.

Если бы кто-то перешел ему дорогу, он запросто мог бы сократить количество предоставляемых такому человеку ресурсов. Из всех сотрудников королевского дворца, эта троица меньше всего ожидала встретить здесь именно его.

Все знали, что Ли Цинъю часто был занят и практически не взаимодействовал с сотрудниками.

«Господин, мы просто боремся друг с другом», — троица немного занервничала из-за вопроса Ли Цинъю.

«Я не об этом спрашиваю. Могу я взглянуть на меч?», — спросил Ли Цинъю, указывая на меч с оригинальным узором в руках одного из членов императорской армии.

«Этот…Конечно!»

Императорский солдат по имени Хуан Шан вроде бы согласился, но выражение его лица было таким, как будто он не очень хотел этого делать. Будто отрывая частичку от себя, он с неохотой передал меч из дамасской стали в его руки.

Ли Цинъю не обратил никакого внимания на полное боли выражение лица своего оппонента. Получив меч из дамасской стали, он немедленно попробовал его на вес, прежде чем почувствовать его качество.

Тяжелый! Он в несколько раз тяжелее, чем я ожидал. Поверхность очень гладкая, но на нем есть кровосток. Возможно, он специально разработан таким образом, чтобы улучшить его поражающее действие…, — подумал Ли Цинъю.

Поскольку он был специалистом по логистике всей императорской армии, количество оружия, которое проходило через его руки, исчислялось сотнями тысяч. В течение многих лет он развивал способность точно определять характеристики и качество оружия только по ощущениям в своих руках.

Этот меч длиной три чи был тяжелым и прохладным на ощупь; в определенной степени, ощущение было такое, как будто прикасаешься к твердому кубику льда. Определенно, технология ковки этого меча была совершенно отличной от других.

По самым скромным подсчетам, ни мастерские королевского суда, ни кланы кузнецов, кующих мечи, никогда раньше не производили оружия, подобного этому.

Так это и есть оружие из дамасской стали? — подумал Ли Цинъю, протестировав меч в своих руках.

Самый младший из сыновей клана Ванов, Ван Чун, создал меч непревзойденной остроты и прочности — меч номер один во всем мире! Когда он продавал его в Васильковом Павильоне, многие приходили испытать его, и ни лучшие мечи и шпаги из Аббасидского халифата или Шараха Спасину, ни великолепнейшие лезвия из Центральных Равнин не могли сравниться с дамасской сталью.

Эта легенда начала распространяться от четырех до пяти месяцев назад и вызвала огромные волнения в столице. Естественно, Ли Цинъю тоже слышал об этом.

Но в отличие от других, Ли Цинъю только усмехнулся над этими слухами, думая, что это полнейшая чепуха.

Как могло такое впечатляющее оружие быть произведено так легко?

Какая из существующих высококлассных техник ковки не появилась в результате бессчетного количества веков и тысячелетий исследований, передаваемых по наследству, путем огромных трудов по ее совершенствованию из поколения в поколение?

Так как вдруг может вновь созданная школа ковки оружия просто появиться из ниоткуда? Не говоря уже о том, что оружие, выкованное по этой технике было настолько прочным, что могло так просто разрубить другие высококлассные мечи и шпаги?

Сама эта идея была настолько абсурдной, что Ли Цинъю отмел вероятность этого с самого начала.

В довершение всего, количество мечей из дамасской стали было так чудовищно ограниченно, что он никогда раньше даже не видел ни одного из них, и это только упрочило его сомнения.

Щелк!

До того, как троица успела среагировать, холодный острый отблеск пронесся вдоль сломанного меча в другой руке солдата.

Эти трое были на мгновение захвачены врасплох, но потом спокойно закивали, как будто они ожидали того, что это произойдет. Принимая во внимание, что цена каждого меча из дамасской стали была заоблачной, составляя десятки тысяч золотых монет, было вполне естественно, что и качество таких мечей было гораздо выше, чем качество оружия других кланов кузнецов, кующих мечи.

Но размахивая мечом, Ли Цинъю испытывал противоречивые впечатления. Он совсем не ощущал в траектории этого меча того, что обычно было присуще шпагам клана Лу. Было ощущение, как будто меч разрезает пустоту.

Это был первый раз, когда Ли Цинъю лично ощущал остроту меча из дамасской стали. За долгие годы службы специалистом по логистике, он никогда раньше не встречал такого пугающего оружия.

Его острота была вне конкуренции!

В голове Ли Цинъю внезапно появилась мысль, и он повернулся к одному из императорских солдат с приказом: «Снимай свои доспехи!»

«Да, господин».

Хотя солдат был сбит с толку неожиданным приказом, он все же покорно снял свои доспехи и передал их Ли Цинъю. Поскольку рядом с ним находился специалист по логистике, даже если что-то случится с его доспехами, он легко может потребовать выдать ему новые со склада.

Но вместо того, чтобы забрать доспехи, Ли Цинъю взмахнул кистью руки. Цзинь! Тяжелые доспехи были беззвучно разрублены на две части, и нижняя их часть упала на землю. При более близком рассмотрении, срез оказался гладким как зеркало.

Не будучи готовыми к такому повороту событий, трое членов императорской армии подпрыгнули от неожиданности.

Но шок испытали не только они, Ли Цинъю так же, как и они, испугался за свою жизнь!

«Подумать только, эти слухи действительно правда!»

В этот момент Ли Цинъю вдруг воспроизвел в памяти слухи относительно этого меча. Тогда в Васильковом Павильоне говорили, будто бы этот меч может разрубить пополам гору металла.

Многие из тех, кто не был тогда там, включая Ли Цинъю, посмеялись над этой новостью, думая, что это просто преувеличение. Но после того, как он увидел это своими глазами, его сомнения исчезли без следа.

На поле битвы каждый будет стремиться экипировать своих солдат в лучшие доспехи.

Большая часть высококлассно экипированной кавалерии будет одета в доспехи, выкованные из сюаньского металла, который добывается со дна моря. Такие доспехи были невероятно прочными, и только множественные удары мечом способны были образовать на них трещину.

Это сильно сокращало количество повреждений экипированной таким образом кавалерии. Что еще более осложняло ситуацию, быстрая скорость передвижения кавалерии не позволяла осуществить целенаправленный удар.

Однако с оружием из дамасской стали в руке, противник сможет запросто разрубить доспехи и напрямую атаковать всадника.

Контролируя оружейные запасы императорской армии более десяти лет, Ли Цинъю обладал наметанным глазом в определении ценности оружия. Так же, как когда-то Чжао Фэнчэнь, он немедленно осознал всю пугающую мощь армии, экипированной таким оружием.

«Если я правильно помню, ты сказал, что это оружие стоит 80 000 золотых монет? Это не слишком дорого?», — Ли Цинъю взглянул на троицу, и на его лбу появились глубокие морщины.

На всей территории столицы, даже если рискнуть собрать всех до единого торговцев оружием, не найдется ни одного меча, который бы стоил так дорого.

«Господин Ли, Вы не знаете, как много наших собратьев в императорской армии с готовностью заплатили бы двойную цену, чтобы только заполучить этот меч! Хорошая вещь не может достаться дешево!»

Услышав слова Ли Цинъю, солдат по имени Хуан Шан расслабился. Все было хорошо, раз его оппонент не собирался критиковать его.

«Учитывая, что таких мечей всего пятьдесят, тогда как нас более сотни тысяч, уже можно считать его недорогим. Производство в ограниченных количествах неизбежно вызывает резкое увеличение цены».

«Не хочу Вас пугать, но это цена только мечей из дамасской стали, производимых кланом Чжан. Если это будет персональная работа Вана гунцзы, цена несомненно будет гораздо выше! Даже если взять по минимуму, она будет составлять выше сотни тысяч золотых монет!»

Хуан Шан воодушевленно хвастался. Разумеется, он гордился тем, что ему удалось заполучить один из мечей дамасской стали.

«Есть всего два поставщика этих мечей?», — нахмурился Ли Цинъю.

«Это не совсем так. Ван гунцзы объединился с кланом Чжан, чтобы помогать им в осуществлении процесса ковки. В противном случае, учитывая, что Ван гунцзы производит только по одному мечу в месяц — не говоря уже о тех месяцах, когда он не производит ни одного меча вовсе — мы бы все умерли от нетерпения!»

На этот раз на вопрос Ли Цинъю ответил другой солдат.

«Но хотя эти мечи и производятся кланом Чжан, финальные несколько стадий процесса ковки осуществляются лично Ваном гунцзы, поэтому определенно не может быть никаких проблем с качеством», — ответил третий солдат.

Каждый житель столицы знал, что производство оружия из дамасской стали было ограниченным. Если бы этим занимался только лично Ван Чун, около 99% членов императорской армии никогда не имели бы шанса заполучить это мистическое оружие.

Вот тут и пришел на помощь клан Чжанов.

Глава 282

Император человечества

Глава 282: Малый ковш Истинного Бойца

Через два дня после получения материалов и формулы, которые послал ему Ван Чун, Чжан Шоучжи покинул свой ветхий дом.

Он собрал огромную группу строителей, мастеров и профессионалов в области строительства, и вся эта группа двинулась на юго-запад Великого Тана.

Также с ними отправилась сумма в несколько сотен тысяч золотых монет и отряд охранников, присланный кланом Ванов.

Чжанчоу Цзяньцюн и Сяньюй Чжунтун уже проинформировали об этом событии различные инстанции, так что по их прибытии в пункт назначения кто-нибудь должен был их встретить.

После решения этого вопроса Ван Чун снова переключил внимание на свое развитие.

—

Вэн!

Ван Чун тихо сидел на полу в своем простом, но элегантно обставленном рабочем кабинете, занимаясь развитием.

От него исходила волна мощной ауры. Она была значительно сильнее, чем несколько дней назад.

Несмотря на то, что Ван Чун достиг только 9 уровня вершины Источника Энергии, аура, которую он распространял, несла в себе следы Истинного Боевого эксперта.

В этот момент сознание Ван Чуна было сосредоточено на внутреннем состоянии его тела, и его концентрация была обращена на его акупунктурные точки Гуаньюань, Бэйцзюэ, Фэнпин, Луаньли и еще две другие акупунктурные точки.

Протекание Источника Энергии через тело Ван Чуна практически не ощущалось; подобно реке, разбивающейся на маленькие протоки, Источник Энергии лился в эти шесть точек акупунктуры и начинал циркулировать внутри них.

Малый ковш Истинного Бойца!

Так назывался малый круг в пределах акупунктурных точек, о котором мало кто знал!

В обычных условиях достижение области Истинного Бойца у культиватора с 9 уровнем вершины Источника Энергии занимает по меньшей мере один или два года. Даже самые одаренные гении боевого искусства достигают его не меньше, чем за полгода.

Но, разумеется, были и такие исключительно редкие исключения, такие как младшая сестра Ван Чуна, которая родилась с Восемью Знаками Совершенного Инь.

В предыдущей жизни Ван Чуна Малый ковш Истинного Бойца был изящной уловкой, которая использовалась в эпоху катаклизма, чтобы самым быстрым способом прокачать область развития с уровня Источника Энергии до уровня Истинного Бойца.

Но даже в эту эпоху только очень небольшое количество людей знали об этой уловке.

Что касается настоящего момента времени, наверное никто, кроме Ван Чуна об этом не знал.

Уровень Истинного Бойца и Уровень Источника Энергии коренным образом отличались.

Самая большая разница между ними заключалась в том, что Истинные Боевые эксперты были способны излучать свой Источник Энергии в окружающую среду и использовать его как оружие в битвах.

Это делало их атаки более мощными и разрушительными. Этот Источник Энергии так же именовался как Звездная Энергия.

Истинные Боевые эксперты часто применяли в битвах одновременно свои боевые ореолы и Звездную Энергию, чтобы расправляться со своими врагами. Поскольку Звездная энергия брала начало из Источника Энергии, между ними была существенная разница.

Поэтому Ван Чун занимался тем, что использовал эти уникальные циркуляции Малого ковша Истинного Бойца, чтобы сжать свой Источник Энергии и изменить его природу, преобразовывая его в Звездную Энергию.

После чего он сможет использовать Звездную Энергию, чтобы закалить свое тело и стать сильнее.

Другими словами, с помощью Малого ковша Истинного Бойца Ван Чун сможет использовать Звездную Энергию уровня Истинного Бойца. Однако количество Звездной Энергии, полученной с помощью такой техники, было ограниченно.

Тем не менее, это все же позволит ему на короткое время стать носом к носу с любым Истинным Боевым экспертом.

[Поздравляем, пользователь. За успешное исследование риса лучшего качества Вы получаете 50 пунктов Энергии Судьбы!]

Пока Ван Чун был в процессе своего развития, в его голове прозвучал знакомый голос. В это же время ему показалось, как будто что-то просочилось в его мозг, давая Ван Чуну ощущение того, что что-то изменилось.

«Хм?»

Удивленный, Ван Чун медленно открыл глаза, и перед ними вспыхнул отблеск, напоминающий свечение звезд в ночном небе.

«Что происходит? 50 пунктов Энергии Судьбы — не слишком ли это много?»

Ван Чун был озадачен произошедшей ситуацией.

Он намеревался провести весь день за саморазвитием, и вдруг все так внезапно поменялось.

«Прошло совсем немного времени, и уже есть какие-то результаты в исследованиях Чжана Муняня?»

В мгновение ока в голове Ван Чуна пронеслось огромное количество мыслей, приводя его в замешательство. Но несмотря ни на что, одно было точно — это несомненно сделал Чжан Мунянь.

Прошло всего четыре или пять месяцев с тех пор, как Чжан Мунянь прибыл в Цзяочжи, но он уже достиг некоторых успехов в нахождении подходящего гибрида риса. Это было поистине невероятно.

Надо сказать, что в его предыдущем мире этот процесс легко мог занять около четырех-пяти лет.

Это из-за уникального климата Цзяочжи? — думал Ван Чун.

По сравнению с Великим Таном Цзяочжи можно было считать деревней. Однако он несомненно имел идеальное расположение для культивирования зерновых культур.

Там было много солнца и мягкий климат. Зерновые культуры обычно давали там около трех урожаев в год, по сравнению с одним урожаем в год в большинстве других мест. Можно было смело назвать Цзяочжи раем для фермеров.

Кроме того, после того, как Ван Чун обозначил главное направление, Чжану Муняню удалось избежать большого количества лишних шагов. Но даже учитывая это, четыре-пять месяцев — это был впечатляющий результат.

«Этот парень действительно усердно работает!»

Внезапно осознав что-то, Ван Чун вздохнул. В письме, полученном ранее от Ли Чжусиня, упоминалось, что Чжан Мунянь с момента прибытия в Цзяочжи проводил все время на полях занимаясь только тем, что ел и спал.

Единственной причиной, почему за такой короткий промежуток времени удалось достичь такого существенного прогресса, было его упорство.

Но все же, учитывая, что в сообщении прозвучали слова «рис лучшего качества» вместо слов «гибрид риса», Чжан Мунянь видимо еще не добился окончательного результата. Интересно, сколько урожая он уже вырастил, — думал Ван Чун.

Существование боевых искусств и системы саморазвития в этом мире позволяло высококлассным экспертам применять разрушительную мощь в борьбе с богами, но, к сожалению, никакое количество физической силы не могло быть использовано в работе по исследованиям риса.

Таким образом, несмотря на невероятную военную мощь, которую имела каждая империя, урожай зерновых культур все еще был ограничен. Он был далек от пропорции 1-2 му на 3 тысячи цзинь, которая имела место в предыдущем мире Ван Чуна.

(1 му = 0,0667 гектар, 1 цзинь = 0,5 кг)

А без достаточного количества продовольствия уровень популяции страны не мог слишком увеличиться. К примеру, уровень популяции всех Центральных Равнин был всего около 50 миллионов человек.

Это было далеко от одного миллиарда в его предыдущем мире.

Это также было причиной, почему Ван Чун попросил Чжана Муняня решить эту проблему. В будущей битве человеческие ресурсы и продовольствие станут ключевым фактором их выживания.

«…Однако эта награда все равно слишком щедрая. Это всего лишь сорт риса лучшего качества — он далек от сравнения с гибридным рисом — и все же я уже могу получить за него 50 пунктов Энергии Судьбы. Действительно невероятно!»

Ван Чун даже больше удивился полученной награде, чем скорости работы Чжана Муняня.

Целых 50 пунктов Энергии Судьбы!

На памяти Ван Чуна он не получал столько даже когда предотвратил гибель своего клана и воспрепятствовал инциденту с местными военачальниками.

Неужели работа Чжана Муняня по обнаружению риса лучшего качества действительно важнее, чем случай с местными военачальниками и выживание целого клана Ванов?

На лице Ван Чуна появилось дикое выражение, и никакими словами нельзя было описать его эмоции.

Он вынужден был подвергнуть себя огромному риску в ситуации с Яо Гуан И и с местными военачальниками, но та награда, которую он получил за это, не идет ни в какое сравнение с первичным успехом исследования Чжана Муняня в Цзяочжи.

Это лишило его дара речи.

В конце концов я полагаю, что это шкала…

После минутного размышления Ван Чун выдвинул теорию.

Ситуация, развернувшаяся вокруг Большого Кранового Павильона затрагивает только клан Ванов. Если противопоставить ее целому Великому Тану, она имеет ничтожное значение. С другой стороны, ситуация с местными военачальниками несомненно имела долгоиграющее влияние. Вследствие этого, и награда за это была немного больше. Если бы мне удалось решить ее идеально, награда за это должна была бы быть сравнима с этой.

Что же касается исследования Чжана Муняня…еда — это оснвоа цивилизации. Его работа повлияет на выживание и развитие многих поколений, и нет ничего, что могло бы с этим сравниться. Если бы это не был всего лишь первичный успех в его исследовании, награда, вероятно, могла бы быть даже больше, чем сейчас, — удовлетворенно заключил Ван Чун.

Эти 50 пунктов Энергии Судьбы были неожиданным, но приятным сюрпризом. Но что более важно, Чжан Мунянь еще не вывел сорт гибридного риса.

Другими словами, Ван Чун еще должен был получить за это огромное количество пунктов Энергии Судьбы!

Это было самое простое достижение, которого добился Ван Чун с момента своей реинкарнации. Он получил в общей сложности 50 пунктов Энергии Судьбы за инцидент с Тайчжэньским Консортом вместе с инцидентом с местными военачальниками. А после Второй Мировой Рестрикции у него оставалось еще 15 пунктов.

Получается, что оставшиеся 25 пунктов он получил за окружение гогурионцев, убийство трех их глав и Короля Сосурима.

Прибавив эти 50 пунктов Энергии Судьбы к общей сумме, получалось, что у Ван Чуна на настоящий момент всего 90 пунктов!

Это была ощутимая удача!

Одна мысль об этом приводила Ван Чуна в волнение.

«С таким количеством Энергии Судьбы, я смогу ей торговать».

Вспомнив что-то, Ван Чун быстро мысленно подключился в Камню Судьбы, и среди пяти пучков света, представляющих Сердце, Тело, Дыхание, Искусство и Состояние, Ван Чун выбрал второй пучок света, представляющий Тело.

Когда он снова увидел доспехи Борца Судьбы, его сердце взволнованно забилось, и на мгновение он замер.

«Интересно, насколько могущественными могут быть доспехи Борца Судьбы!»

Внутри Ван Чуна боролись два желания, и он все не мог решить, стоит ли ему выкупить Борца Судьбы в обмен на Энергию Судьбы.

Боевой конь, оружие и доспехи — вот три ключевых инструмента воина на поле битвы.

Ван Чун имел превосходного жеребца и мощное оружие, но подходящих доспехов у него пока не было.

Цена выкупа Борца Судьбы была равна 80 пунктам Энергии Судьбы. Со своим текущим счетом Ван Чун мог приобрести эти доспехи. Но вскоре он передумал делать это.

«Осталось совсем немного времени до начала стычек Третьей Мировой Рестрикции. Если до этого момента я не смогу заработать достаточное количество Энергии Судьбы, все закончится тем, что это меня убьет».

Нехотя, Ван Чун сделал глубокий вдох и решительно отвел взгляд. Просматривая различные награды, она вдруг заметил что-то дополнительное в списке.

«Золотые Органы!»

Это была совершенно новая награда, которая предлагалась за Энергию Судьбы. Условием ее приобретения была общая сумма накопленных пунктов Энергии Судьбы, равная 100. В голове Ван Чуна возникло разъяснение, что такое Золотые органы:

[Золотые Органы могут существенно улучшить работу различных органов бойца, позволяя его органам выдерживать большее давление и ударные волны. В то же время, они также улучшают связь между воином и мировым Источником Энергии. Это значительно улучшит впитывание воином Источника Энергии и скорость ее восстановления]

[Для выкупа необходимо 30 пунктов Энергии Судьбы]

Золотые Органы могут улучшить его впитывание и восстановление Источника Энергии, и это было как раз то, что было нужно Ван Чуну в настоящий момент.

Поэтому без колебаний Ван Чун немедленно купил Золотые Органы.

Вскоре в тело Ван Чуна ворвалась густая волна энергии, напоминающая кипящую воду, наполняя его сердце, печень, селезенку, легкие, почки, желудок и другие органы.

Глава 283

Император человечества

Глава 283: Преступник Великого Тана, Чжан Вэньто

Хун лун!

Стоило только Ван Чуну подумать о том, что обжигающее чувство внутри него наконец-то угасло, как его органы внезапно затряслись, каждый дюйм его легких внезапно наполнился мощной и тяжелой энергией, напоминающей металлический сок.

В этот момент Ван Чун подумал, что он задохнется. Эта всепоглощающая энергия была обжигающей и концентрированной, заполняя собой каждый кусочек пространства его легких, лишая его способности дышать.

Эта тяжесть, давящая на его грудь, медленно усиливалась, угрожая раздавить его изнутри.

Вэн!

Как только Ван Чун подумал, что он близок к тому, чтобы умереть, тяжесть, обжигающая его изнутри, наконец ушла, оставляя крошечный зазор для воздуха.

Ван Чун в этот момент почувствовал себя как тонущий человек, который с трудом выбрался на поверхность, и он жадно вдохнул воздух.

Ссссссс!

Его дыхание было таким шумным, что даже горничные и прислуги за пределами комнаты могли отчетливо слышать его.

Аххх! Такое чувство, будто я побывал в преисподней! Вот уж поистине сила не дается легко!— подумал Ван Чун, пока его грудь интенсивно расширялась и сжималась.

Органы были существенной составляющей человеческого тела, так же, как и их слабость. К сожалению, не существовало техник развития, позволяющих укрепить чьи-то органы.

Даже сильнейшие эксперты могли только слегка укрепить свои органы посредством подпитки от Источника Энергии.

Ван Чун впервые столкнулся с такой загадочной вещью.

С точки зрения эффективности закаливания организма, Золотые Органы определенно были на вершине рейтинга, затмевая даже Технологию Кости Дракона.

Вэн!

Ван Чун почувствовал удивительное тепло внутри. Во время вдоха он ощущал густой металлический сок, медленно перетекающий из легких в другие его органы, такие как сердце и почки.

Обжигающая энергия пропитывала каждую клеточку его тела, медленно сливаясь с ним.

Ощущения, которых раньше он никогда не испытывал, возбуждали его ощущения. Ван Чун чувствовал, будто его тело парит в воздухе, моментально становясь легче.

Помимо всего прочего, по мере того, как энергия Золотых Органов продолжала впитываться в его тело, он также ощутил изменение в своем восприятии окружающей обстановки — создавалось ощущение, будто он погружен в воду.

Это ощущение в самом начале было не таким очевидным, но с каждым моментом становилось все сильнее. Казалось, будто его окружает не воздух, а какое-то вязкое вещество.

«Так вот как действуют Золотые Органы…»

Изменения, произошедшие внутри тела Ван Чуна позволили ему лучше понять, что означала фраза «улучшает связь бойца с мировым Источником Энергии».

Ван Чун и до этого чувствовал существование Источника Энергии, но это было мимолетное ощущение, что-то неосязаемое, чего нельзя ухватить.

Но в этот момент Ван Чун чувствовал, будто может потрогать это руками и схватить пальцами.

И это еще было не все. Ван Чун мог даже ощутить поток энергии вокруг себя. Однако эта область восприятия распространялась только на расстояние около пяти или шести чжан (~18 м).

Тем не менее, это было уже существенное достижение.

Даже культиватор с уровнем Продвинутого Бойца будет не способен на такое.

Действительно невероятно. Камень Судьбы определенно не та вещь, которую можно оценить с помощью привычных мерок, — подумал Ван Чун с трепетом.

Он вытянул палец и извлек волну энергии, едва различимую глазом. После чего он вобрал ее в свое тело.

И хотя количество поглощенной им энергии было не слишком большим, он явно ощутил, что поглощение ее таким прямым способом гораздо более эффективно, чем обычное нерегулируемое поглощение.

Если бы он захотел, он легко мог бы впитать весь Источник Энергии в зависимости от испытываемой жажды.

Эта способность может быть действительно определяющим фактором победы во время напряженной битвы, когда Источник Энергии обеих сторон иссякнет.

Вэн!

Стоя в рабочем кабинете с расставленными ногами и закрытыми глазами, Ван Чун молчал и не двигался, пока энергия от Золотых Органов полностью не распространилась по всем его органам. После того, как это произошло, он медленно открыл глаза.

Энергия, протекающая через его тело, постепенно полностью улеглась. Ван Чун мог отчетливо почувствовать, что его органы стали гораздо сильнее и выносливее, чем прежде, позволяя им выдерживать гораздо более сильное неблагоприятное воздействие.

По сравнению с другими бойцами того же уровня развития, его органы были по меньшей мере в семь или восемь раз более выносливыми.

«Хмм? Это непривычно, но кажется, что и сил у меня тоже прибавилось».

Ван Чун попробовал пошевелить руками, и, к его удивлению, он осознал, что может использовать значительно большее количество силы, чем раньше. Его глаза сразу же загорелись от удовольствия.

Эликсир Золотых Органов оказывал воздействие только на органы, поэтому Ван Чун не ожидал, что его сила тоже из-за этого перейдет на более высокий уровень.

С помощью этого улучшения в совокупности с Малым ковшом Истинного Бойца, мое боевое мастерство значительно улучшится, и мне будет проще совершенствовать область Истинного Бойца, — подумал Ван Чун.

А вслух произнес: «Великий замок стоит на сильном фундаменте». Количество строительных блоков часто является фактором, который определяет его предельную высоту. Но без сильного фундамента неважно, насколько хорошо эти высокие блоки заложены.

Имея позади годы тренировок в боевых искусствах, Ван Чун был хорошо осведомлен об этой истине.

«Время почти пришло. Скоро он должен прибыть».

Весь следующий час Ван Чун отдыхал в своей комнате, ожидая, пока его область развития стабилизируется, после чего взглянул на песочные часы на своем столе и покинул кабинет.

«Как обстановка, господин Чжан уже здесь?», — спросил Ван Чун, взглянув на охранника.

«Рапортую гунцзы, Начальник комендатуры Чжан только что прибыл, и в настоящий момент ожидает в главном зале. Наши слуги уже приготовили для него превосходный чай и пирожные. Узнав, что гунцзы в процессе саморазвития, Мадам сама принимает его», — уважительно отвесил поклон охранник. Очевидно мать Ван Чуна послала охранника сюда, чтобы пригласить его.

«Я понял. Можете быть свободны», — кивнул Ван Чун, после чего опустил рукава и двинулся к главному залу.

—

Начальник комендатуры Цзяньнаня Чжан Вэньто занимал высокое положение. Хотя его положение не могло сравниться с положением Генералов-протекторов, он все-таки имел значительное влияние в военных кругах.

В представлении Ван Чуна от также был одной из ключевых фигур.

На предыдущем банкете из-за присутствия Чжанчоу Цзяньцюна, недостаточной уединенности и попытке захвата со стороны гогурионцев, Ван Чун не смог найти подходящей возможности поговорить с ним. Поэтому он только мимоходом поговорил с ним чтобы познакомиться. И во время этой короткой беседы он назначил с ним встречу через два дня, которая как раз сегодня должна была состояться.

Ван Чун сам определил время встречи. И поскольку это была их первая встреча в уединенной обстановке, Ван Чун не хотел, чтобы у Начальника комендатуры Цзяньнаня осталось плохое впечатление от нее, он сделал точную запись о времени встречи.

Он прошел через сад, пруд и коридоры и вскоре встретил Чжана Вэньто в главном зале.

В воздухе главного зала витал слабый аромат чая.

Когда Ван Чун входил, он увидел, что его мать разговаривает с Чжаном Вэньто. Однако заметив, что вошел Ван Чун, Мадам Ван медленно поднялась.

«Чун-и, посещение господином Чжаном нашей резиденции — это большая редкость. Ты должен убедиться, что примешь его хорошо». Кажется, у Мадам Ван сложилось хорошее впечатление об этом Начальнике комендатуры Цзяньнаня. Сказав эти слова, она со своими слугами и няньками удалилась.

«Господин Чжан!», — Ван Чун, поправляя свое облачение, подошел и учтиво поклонился.

«Ван гунцзы, нет необходимости быть таким учтивым».

Чжан Вэньто стремительно поднялся со своего места и тоже ответил поклоном. Он сделал очень много вещей, которые впечатлили даже человека такого положения, как Чжан Вэньто.

Но Чжан Вэньто все равно не мог понять, отчего вдруг такая легендарная личность решила пригласить его в свой дом.

В конце концов, он жил в Цзяньнане и большую часть времени, за исключением тех моментов, когда он давал годовой отчет о военной службе, он проводил за пределами столицы. Как он считал, не было ничего, что могло бы свести их вместе с Ван Чуном.

Клан Ванов был кланом министров и генералов, и Герцог Цзю был уважаемой персоной, почитаемой во всем Великом Тане. Чжан Вэньто никак не мог в своем представлении связать себя с кланом Ванов.

У него появилась возможность выйти на контакт с такими значительными фигурами только благодаря Генералу-протектору Чжанчоу Цзяньцюну.

Поэтому, учитывая, что они не были знакомы друг с другом, он не мог понять, почему Ван Чуну могут быть интересны его дела. Особенно при условии того, что сам Генерал-протектор упомянул его в процессе банкета, и тут вдруг от получает от Ван Чуна это неожиданное приглашение к нему в гости.

По правде говоря, самой большой причиной, почему Чжан Вэньто принял это приглашение, было любопытство.

Он несомненно сильный человек!

Пока Чжан Вэньто оценивал Ван Чуна, Ван Чун делал то же самое. Несмотря на то, что в Великом Тане было еще несколько комендатур, для него существовала только одна, которая оставила свой след в истории.

Но, конечно, этот след не был приятным.

180 000 элитных воинов Великого Тана и еще несколько сотен тысяч невинных мирных жителей были втянуты в войну, которая потрясла все Центральные Равнины и изменила распределение сил между Великим таном и соседними государствами. И все это произошло из-за непорядочных действий этого Начальника комендатуры Цзяньнаня.

Если выражаться на языке метафор и сравнить серию событий, которые привели к постепенному упадку Великого Тана, с набором фишек домино, то, несомненно, первой упавшей фишкой будет Начальник комендатуры Цзяньнаня.

Все великие войны начинались с нажатия спускового крючка.

И спусковым крючком для этой войны суждено было стать Чжану Вэньто.

Чаще всего существует лишь тонкая грань между миром и войной.

Из-за аморальных действий мужчины, стоящего сейчас перед Ван Чуном, эта тонкая грань была нарушена, и мирные отношения, которыми наслаждался Великий Тан две сотни лет, сменились хаотичным будущим всей империи.

Но даже сам Чжан Вэньто не знал этого в настоящий момент времени.

Единственным человеком во всем Великом Тане, который был осведомлен об этом, был Ван Чун.

Но в отличие от большинства людей, которые ненавидели Чжана Вэньто до глубины души, Ван Чун все еще не мог поверить в то, что Чжан Вэньто был человеком, способным на такие достойные порицания действия. Это также было причиной, почему он пригласил Чжана Вэньто сегодня сюда!

Замечания переводчика:

Чжан Вэньто был реальным историческим персонажем. По неофициальной информации, он изнасиловал королеву и принцессу суверенитета Мэншэ Чжао (Гэло Фэна), что разожгло огонь войны с этим суверенитетом.

Глава 284

Император человечества

Глава 284: Проверка Чжана Вэньто

Чжан Вэньто был высоким и мускулистым, но у него было квадратное и открытое лицо, что позволяло предположить, что он честный человек.

Ван Чун чувствовал в нем суровую дисциплину, которая обычно присуща военным; что-то похожее он ощущал, находясь рядом со своим отцом.

Глядя на человека, стоящего перед ним, Ван Чун до сих пор не мог поверить, что он мог возжелать жену и дочь правителя суверенного государства Мэншэ Чжао, Гэло Фэна, заманить их в резиденцию городского лорда, чтобы там изнасиловать и убить. В ярости, Гэло Фэн бросил все силы Мэншэ Чжао на атаку Великого Тана, чтобы отомстить за своих дочь и жену, и это в последствии вылилось в массивную войну, которая потрясла весь Великий Тан.

Гэло Фэн был амбициозной личностью, но, если бы не эта провокация в виде растления и смерти его жены и дочери, у него могло бы не хватить мужества, чтобы отправить все войска своей страны для разворачивания войны с Великим Таном.

Что более важно, Чжан Вэньто был Начальником комендатуры Цзяньнаня, но его действия были предосудительными.

Таким образом, Великий Тан утратил свою позицию морального превосходства, а вместе с тем и возможность сотрудничать с Эрхаем Мэншэ Чжао в будущем. Фактически даже после гибели 180 000 солдат симпатии большинства людей Цзяньнаня, особенно тех из них, которые особенно сильно пострадали из-за войны, все равно оставались на стороне Гэло Фэна.

Таких возмутительных ситуаций в истории Великого Тана никогда еще не случалось.

И как виновник всего этого Чжан Вэньто стал величайшим преступником Великого Тана, ненавидимым всем его населением.

Эти мысли с быстротой молнии пронеслись в голове Ван Чуна, и вскоре к нему снова вернулось самообладание.

«Господин, прошу Вас!», — сдерживая свои мысли, Ван Чун жестом пригласил Чжана Вэньто присесть.

«Ван гунцзы, спасибо за Вашу учтивость. Могу я узнать причину, по которой Вы пригласили меня?»,— Чжан Вэньто имел прямолинейный характер, как и подобает военному человеку, и ему не нравилось ходить вокруг да около. Уже спустя несколько секунд после знакомства он предпочел немедленно перейти к главной теме.

«Хаха. Могу я узнать, как обстоят дела с продвижением по службе у господина Чжанчоу?»

Вместо того, чтобы раскрыть свои мотивы в отношении приглашения Чжана Вэньто, Ван Чун начал расспрашивать о последней встрече с Мудрецом-Императором. Спрашивая это, он взял чайник, помещенный на край стола и налил себе чашку дымящегося чая.

«Пока все отлично. Его Величество пока не сказал ничего больше, но кажется, что все идет хорошо. Я должен буду вернуться в Цзяньнань через несколько дней»,— Чжан Вэньто нахмурился, но больше ничего не сказал.

«Так быстро?», — Ван Чун был удивлен. Чжан Вэньто прибыл в столицу всего пару дней назад, так что было весьма удивительно, что скоро он снова должен будет уехать.

«Главной целью моего нахождения в столице является поддержка Генерала-Протектора. А поскольку все идет по плану, мне вскоре нужно будет вернуться в Цзяньнань, чтобы заняться своими функциональными обязанностями», — спокойно объяснил Чжан Вэньто.

Неформальное общение никогда не было его сильной стороной. Даже в Цзяньнане он не имел особенно хороших отношений с Чжанчоу Цзяньцюнем или Сяньюем Чжунтуном, не говоря уже о Ван Чуне, с которым он только что познакомился.

«Юго-западный регион не такой процветающий, как столица. Учитывая, что господин Чжан не частый гость в столице, почему бы Вам не остаться здесь чуточку дольше? В западной части города находится Зал Цветущей Сливы, который каждый уважающий себя джентльмен должен посетить хотя бы раз в жизни. Почему бы Вам не позволить мне проявить гостеприимство и сводить Вас туда?»— произнося эти слова, Ван Чун внимательно следил за реакцией Чжана Вэньто, подмечая малейшие изменения в выражении его лица.

«Ван гунцзы!», — немедленно раздался строгий голос Чжана Вэньто. Он встал и уставился на Ван Чуна ледяным взглядом. Затем, тоном, полным глубокого возмущения, с обвинением произнес: «Я пришел сюда сегодня из уважения к репутации гунцзы как отпрыска Герцога Цзю. Я и подумать не мог, что гунцзы намеревается вести меня в такие развратные заведения! Ван гунцзы, я сильно ошибся в тебе! Если тебе больше нечего мне сказать, то я сейчас же покидаю этот дом!»

Разочарование на его лице было очевидно.

Слова Ван Чуна действительно ошеломили его. Название Зал Цветущей Сливы звучало вполне прилично, но на самом деле это был самый известный бордель в столице. Даже такой человек, как Чжан Вэньто, который был совсем не заинтересован в посещении таких мест, слышал о нем.

Чжан Вэньто никогда не мог представить себе, что Ван Чун попытается предложить ему пойти в такое место.

Возможно, это было популярным направлением для отпрысков известного рода столицы, но оно явно было не для Чжана Вэньто. За кого он его принимает?

От этих мыслей глаза Чжана Вэньто наполнились гневом.

«Хахаха, господин Чжан, простите мне, пожалуйста, мою оплошность. Я упомянул это с бухты-барахты. Если господину Чжану не нравится эта мысль, пожалуйста, считайте будто бы я никогда этого не произносил. Это огромная ошибка с моей стороны, так что, пожалуйста, примите мои извинения».

При виде того, что Чжан Вэньто входит в раж, в глазах Ван Чуна мелькнул яркий отблеск.

Посещение Зала Цветущей Сливы? Как такое может быть? Его мать была всего в нескольких комнатах от него, как мог он вообще позвать Чжана Вэньто в такое место?

Это была просто попытка проверить характер его оппонента.

Чжан Вэньто выглядел искренне разгневанным этим предложением, и Ван Чун был удовлетворен такой реакцией.

По крайней мере это доказывало, что Ван Чун не ошибался — Чжан Вэньто не был похотливым человеком.

Его характер и личные качества соответствовали званию военного человека.

Ван Чун честно признал свою ошибку и уважительно поклонился Чжану Вэньто в знак извинения.

Получив искренние извинения от своего оппонента, Чжан Вэньто так же не был настроен продолжать скандал. В конце концов, Ван Чун был просто пятнадцатилетним подростком.

По настоянию Ван Чуна Чжан Вэньто снова сел.

«Господин Чжан, настоящая причина, по которой я пригласил Вас состоит в том, что у меня есть просьба, которую, я надуюсь, Вы сможете выполнить», — произнес Ван Чун.

«О? Гунцзы, говори смелей», — Чжан Вэньто посмотрел на Ван Чуна и жестом показал, что он может говорить.

«Это просьба относительно Лион Рок-Хилла».

«Разве Генерал-Протектор уже не удовлетворил просьбу гунцзы?», — растерялся Чжан Вэньто.

«Цзяньнань находится на далеком расстоянии, и строительство базы — чрезвычайно сложный процесс, который требует огромного количества ресурсов. Я никогда раньше не был в Цзяньнане, поэтому надеялся, что господин Чжан может оказать мне содействие в некоторых вопросах», — убедительно ответил Ван Чун.

После недолгого размышления Чжан Вэньто кивнул.

«Если гунцзы нужна любая помощь, не стесняйся сказать. Я мог бы предложить какую-то помощь в некоторых вопросах».

Лион Рок-Хилл находился далеко, и, учитывая что строительство базы несомненно потребует расхода значительного количества ресурсов, они, возможно, должны будут попытаться найти эти ресурсы у местных жителей.

Поскольку это была взаимовыгодная сделка — строительство базы могло помочь улучшить экономическую ситуацию Цзяньнаня — Чжан Вэньто не возражал против того, чтобы помочь Ван Чуну в этом вопросе.

После заключения устного соглашения, Чжан Вэньто с Ван Чуном стали обсуждать детали. Хотя на первый взгляд эта база создавалась для того, чтобы оказывать посреднические услуги торговцам Чайного конного пути, окончательной целью Ван Чуна было строительство огромной военной базы.

Будет невозможно скрыть такой масштабный проект от местного Начальника комендатуры. И если Чжан Вэньто станет помогать Ван Чуну в его деле, работа пойдет более гладко, и время строительства может быть значительно сокращено.

И в последнем Ван Чун был очень сильно заинтересован.

«Гунцзы!»

В тот момент, когда Ван Чун с удовольствием вел беседу с Чжаном Вэньто, снаружи внезапно послышались взбудораженные шаги и — бах! — дверь в главный зал стремительно распахнулась. Слега, одетый в зеленую униформу, ворвался и прервал дискуссию Ван Чуна и Чжана Вэньто.

Ван Чун нахмурился. Он давал слугам инструкции не беспокоить его во время приема посетителей.

«Гунцзы, старый мастер здесь. Он говорит, что ему нужно обсудить с Вами что-то очень важное и просит Вас встретиться с ним немедленно», — быстро отрапортовал одетый в зеленую униформу слуга, судорожно хватая ртом воздух.

Ван Чун был захвачен врасплох. Учитывая, что его отца, Ван Яня, здесь не было, был только один человек, которого слуги могли назвать старым мастером. Это был старший дядя Ван Чуна, Ван Гэнь.

«Зачем бы это старшему дяде появляться здесь с визитом?»

Ван Чун был сбит с толку. Сейчас как раз тот период, когда обсуждение относительно повышения Чжанчоу Цзяньцюна в самом разгаре, так что Ван Гэнь в настоящий момент должен быть чрезвычайно занят. Зачем он приехал в резиденцию в такой момент времени?

Не говоря уже о том, что он даже срочно послал за Ван Чуном слугу, сказав, что хочет обсудить с ним что-то очень важное.

«Ван гунцзы, раз ты занят, я не больше не стану тебя задерживать. Если тебе нужно будет что-то еще, не стесняйся обращаться ко мне».

Оценив обстановку, чжан Вэньто встал и попрощался.

Ван Чун секунду помедлил прежде чем кивнуть.

Проводив Чжана Вэньто до двери, Ван Чун быстро вызвал Одинокого Волка.

«Гунцзы, ты искал меня?», — спросил Одинокий Волк.

«Да. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Ты помнишь про ту военную базу, которую мы собираемся построить в Лион Рок-Хилле возле Цзяньнаня?» — спросил Ван Чун.

«Гунцзы намеревается назначить меня ответственным за строительство?»

«Вовсе нет!», — Ван Чун без колебаний потряс головой, — что мне нужно от тебя, так это чтобы ты сопровождал Начальника комендатуры Цзяньнаня Чжана Вэньто от моего имени. Если возможно, попытайся подружиться с потомством Чжана и сосредоточить свою деятельность вокруг его резиденции. Что бы ни случилось, каждые десять дней шли мне письмо. Если случится что-то важное, ты должен сообщить мне об этом отдельно как можно скорее».

«А! Одинокий Волк потрясен! Он не ожидал, что Ван Чун доверит ему такую миссию».

«Одинокий Волк, я определенно не прошу тебя служить в качестве шпиона. Это дело огромной важности, ты можешь сделать это?», — Ван Чун произнес эти слова с невероятной серьезностью.

«Гунцзы, будь уверен. Я определенно выполню просьбу гунцзы», — без колебаний ответил Одинокий Волк.

Ван Чун был их покровителем. Если бы не он, им бы пришлось прожить остаток их дней в унизительном положении. Чтобы отплатить ему благодарностью, он бы с готовностью храбро принял гору мечей, не говоря уже о таком небольшом деле, как это.

«Да. Есть еще кое-то, на что ты должен обратить внимание. Если что-нибудь случится с резиденцией Начальника, или если Чжан Вэньто попытается совершить самоубийство, я хочу, чтобы ты немедленно забрал его из Цзяньнаня. Ты сможешь это сделать?»

Когда Одинокий Волк услышал эти слова, в его глазах мелькнул странный блеск. Даже после того, как он уволился из Управления военного персонала, он все еще брался за многие миссии в качестве наемника.

Но никогда не слышал такого необычного запроса.

Они же говорили о резиденции Начальника комендатуры! Почему с ней что-то должно случиться? Какой сумасшедший отважится наложить свои руки на это место?

Не говоря уже о том, что непонятно, с чего вдруг Чжан Вэньто должен совершить самоубийство?

У него сложилось хорошее мимолетное впечатление о Чжане Вэньто в момент его ухода, и последний был чрезвычайно воодушевлен. Зачем такой человек вдруг захочет совершать самоубийство?

Одинокий Волк стойко вынес бесчисленные бури своей жизни, но он никогда еще не сталкивался с таким необычным запросом.

«Да, гунцзы. Я сделаю так, как ты скажешь», — хотя Одинокий Волк был сбит с толку этой странной просьбой, он ни на секунду не засомневался в своем ответе, — гунцзы, будь уверен. Я приложу все свои способности, чтобы выполнить миссию, которую ты мне доверил».

Одинокий Волк доверительно и гордо улыбнулся. Доверяя эту миссию ему, Ван Чун не ошибся с выбором правильного человека.

Глава 285

Император человечества

Глава 285: Оптовая закупка от Королевского суда!

После заключения договоренности Ван Чун пошел на встречу со старшим дядей Ван Гэнем.

«Чун-и, ко мне приходил сотрудник по логистике императорской армии Ли Цинъю, он выразил интерес в закупке твоего оружия из дамасской стали!»

Только увидев Ван Чуна, Ван Гэнь сразу же перешел к делу.

«Что?!!», — после этих слов на лице Ван Чуна появилось потрясенное выражение. На мгновение все его тело замерло, после чего по нему, подобно бушующему потоку, пробежала лихорадочная волна радости, затопив все его сознание.

Ли Цинъю!

Услышав это имя, Ван Чун тотчас осознал, что то событие, которого он больше всего ожидал, наконец произошло…

Закупка от Королевского суда!

Даже если бы не воспоминания из его прошлой жизни, Ван Чун не мог не знать этого знакового имени. В Великом Тане имя Ли Цинъю ассоциировалось с единственной вещью — бизнес.

Все продовольствие, используемое императорской армией, находилось в персональном ведении специалиста по логистике Ли Цинъю.

Ван Чун неоднократно слышал о нем от главы клана Ванов.

Но было и еще кое-что значимое, что скрывалось за этим именем, о чем знал только Ван Чун.

Он был тем человеком, который в его прошлой жизни был организатором величайшей закупки всей партии дамасской стали всего района Центральных Равнин!

И хотя эта закупка в конечном итоге не удалась, это событие оставило глубокий след в истории.

Согласно плану Ван Чуна, это предложение от Ли Цинъю должно было поступить не раньше, чем через один или два года, поэтому он был застигнут врасплох этой внезапной новостью.

Два дня назад он послал сообщение клану Чжанов, в котором разрешил им увеличить количество производимых мечей из дамасской стали от пригоршни до тридцати штук в месяц, чтобы поднять их авторитет в императорской армии.

Конечной целью этого было привлечение внимания официального лица, которое отвечало за закупку всего продовольствия для императорской армии, Ли Цинъю.

Ван Чун был уверен, что как только Ли Цинъю лично станет свидетелем могущества мечей из дамасской стали, он несомненно клюнет на это. Иначе он бы не убедил Королевский суд о необходимости массовой закупки мечей из дамасской стали в предыдущей жизни Ван Чуна.

Единственное, чего не ожидал Ван Чун, так это того, что Ли Цинъю среагирует так быстро. Увеличение производства произошло всего два дня назад, а он уже приступил к активным действиям и вышел на контакт со старшим дядей Ван Гэнем.

«Хахаха, если честно, я не ожидал этого. Это действительно неожиданный сюрприз!»

Ван Чун в возбуждении крепко сжал кулаки.

Мечи из дамасской стали имели большую ценность, и легко могли принести громадную прибыль. Однако продажи должны четко контролироваться, чтобы сохранить уровень этой прибыли. Как говорится, «раритетность определяет ценность объекта». Несмотря на то, что Великому Маршалу Ван Чун продал оружие за 300 000 золотых монет, для рядовых граждан эта цена была невообразимой.

Чтобы сохранить такой уровень прибыли, Ван Чуну достаточно было бы продавать всего лишь по одному из таких мечей, но было сомнительно, чтобы в будущем удалось сбыть их по такой цене.

Ван Чун мог бы зарабатывать около трех миллионов каждый год от продажи этих мечей, но нет такой суммы, которой было бы ему достаточно, если он хочет изменить судьбу Великого Тана, и время явно было не на его стороне.

Самым быстрым для него способом максимизировать свою прибыль было осуществлять продажи напрямую в Королевский суд!

Не все имели финансовую возможность выделить 300 000 золотых монет на покупку оружия, как это сделал Великий Маршал императорской армии. Однако Королевский суд не имел таких ограничений.

По плану Ван Чуна главным покупателем, на которого он рассчитывал в плане продажи своей Хайдарабадской руды, был Королевский суд.

Ему нужно было как следует рассчитать время. Если бы он начал слишком рано, мечи из дамасской стали были бы еще не настолько известны, чтобы Королевский суд захотел отстегнуть значительную сумму денег за их покупку.

Однако после усилий Ван Чуна, которые он прилагал последние несколько месяцев в создании репутации дамасской стали, подходящее время наконец пришло!

Глава 286

Император человечества

Глава 286: Дерзкие устремления Ван Чуна

Ван Чун принял Арлодзя и Аблоноданя в своей резиденции.

Прошло уже много времени с их последней встречи, и два монаха заметно потемнели — результат многочасового пребывания под солнцем. Когда Ван Чун прошлые несколько месяцев находился в тренировочном лагере Куньу, эти двое совершили обратный рейс в Синдху.

Им необходимо было встретиться с Первосвященником, чтобы уладить некоторые вопросы, а также они испытывали беспокойство из-за голода.

«Гунцзы!»

Увидев Ван Чуна, эти двое немедленно захлопали в ладоши и глубоко склонились в знак уважения.

Необычным было то, что, хотя два монаха раньше разговаривали только на санскрите, сейчас они говорили, используя в своей речи язык хань, хоть и не совсем свободно. Это можно было считать знаком уважения по отношению к Ван Чуну и к Великому тану в целом.

«Учителя, нет необходимости быть такими учтивыми», — Ван Чун небрежно помахал рукой.

Арлодзя и Аблонодань раньше какое-то время жили в клане Ванов и даже обучали Ван Чуна искусству дыхания черепахи. Поэтому взаимоотношения между ними были довольно близкими.

«Мы должны. Гунцзы настоящий живой Бодхисаттва для нашего Синдху. Ты спас наш родной край от великого бедствия. Пожалуйста, прими наш поклон».

С покрасневшими глазами они сложили свои руки перед собой и еще раз настойчиво поклонились Ван Чуну.

Тем, кто никогда не были в Синдху, сложно представить те бедствия, которые ежедневно происходили там. Несмотря на то, что нищета была там обычным делом, и там постоянно люди умирали от голода, раньше проблема никогда не стояла так остро.

Повсюду можно было увидеть изможденные трупы и скелеты, над которыми жужжали надоедливые мухи. Если бы не содействие, которое оказал Ван Чун, кто знает, сколько еще жизней было бы потеряно.

Поэтому они были преисполнены благодарностью своему благодетелю.

«Хехе».

Видя, что два мастера настаивают на этом, Ван Чун понял, что оба они делают это от имени тех, кто был спасен благодаря его помощи, и поэтому решил принять их жест уважения.

По менее напряженным лицам этих двоих Ван Чун мог догадаться, что условия в Синдху должно быть стали значительно лучше.

«Я рад, что дела в Синдху сейчас идут лучше. Но учителя, поставки еды из Великого Тана — это не постоянное решение. Если жители Синдху хотят избавиться от голода, это должно зависеть от них самих», — сказал Ван Чун. Отношения между ним и Аблоноданем с Арлодзя были основаны на взаимной выгоде. Однако искренность в их жестах заставила его волноваться, поэтому он решил обратить их внимание на что-то существенное.

Учитывая то, что в последние годы голод усилился, в плане еды дела у Синдху никогда не шли хорошо.

Из-за этого Ван Чун посылал большое количество коз, цыплят, уток и другой домашней птицы наряду с сухими пайками по соглашению с Арлодзя и Аблоноданем. Если бы Синдху должны были полностью использовать эти ресурсы, они всегда могли бы сажать часть зерновых культур и разводить домашний скот.

Козлы могли бы приносить потомство каждый год, тогда как цыплята и утки обеспечили бы постоянную поставку яиц.

Возможно, это могло бы помочь в долгосрочной перспективе избавиться Синдху от свирепствующего голода.

Однако Ван Чун знал, что это вряд ли случится.

Первосвященник Синдху был слишком сосредоточен на том, чтобы преодолеть голод в настоящий момент, поэтому пренебрегал будущим населения.

Эта ситуация напомнила Ван Чуну историю, которую он слышал много лет назад.

Был один мальчик, который жил в очень бедной семье. Его сосед, сжалившись над ним, когда увидел, как он голоден, решил помочь ему улучшить условия его жизни и избавить от нищеты. Поэтому этот сосед потратил огромную сумму денег, чтобы купить ему корову.

Получив корову, он сказал мальчику использовать эту корову, чтобы изменить свою жизнь и избавиться от нищеты.

Но голод взял верх. Вспомнив, что коровы ценятся гораздо больше, чем козы, он решил обменять корову на козу, а оставшиеся от обмена деньги потратить на то, чтобы набить живот. В любом случае, козы могут давать молоко и потомство.

Но он боялся, что сосед станет ругать его за это, поэтому с трудом принимал решение. Но в конце концов, не в силах остановить себя, он продал корову, в обмен взял козу и деньги и купил еды.

Однако на следующий день он обнаружил, что потратил все заработанные деньги. Поэтому он подумал, что раз козы ценятся больше, чем куры, и курица может откладывать яйца, почему бы не продать козу в обмен на курицу? Таким образом, он получит прибыль от обмена и снова поест роскошной еды.

Поскольку он уже делал это второй раз, он не испытывал чувства вины.

Но на третий день мальчик осознал, что курица, которую он купил, совсем не несет яиц. Запаниковав, мальчик зарезал курицу и съел ее.

И на четвертый день, когда голов снова одолел его, он обошел вокруг своего дома и понял, что у него больше ничего не осталось.

Эта история отражает то, как обстояли дела в Синдху. Независимо от того, сколько раз им будет оказываться помощь, если они не приложат усилия, чтобы изменить ситуацию, их страдания будут продолжаться в будущем.

Но в этом вопросе Ван Чун никак не мог им помочь.

Арлодзя и Аблонодань, услышав эти слова, неловко переглянулись.

Как они могли не понимать всю эту ситуацию? Даже Первосвященник понимал ее, но они были беспомощны в этом вопросе. Оставляя какое-то количество еды в целях дальнейшего воспроизводства, они смогли бы обеспечить себе безбедное существование в будущем, но это означало, что им придется кому-то отказать в еде и смотреть потом, как эти люди умирают от голода. Чтобы сделать это, потребуется колоссальная решительность.

«Давайте не будем говорить об этом», — к счастью, Ван Чун махнул рукой и сменил тему.

«Учителя, причина, по которой я пригласил Вас сюда, заключается в том, что есть один вопрос, который я хотел бы обсудить с вашим Первосвященником», — Ван Чун сразу перешел к главной теме. Он пригласил Аблоноданя и Арлодзя вовсе не из-за того, что он беспокоился о затруднительном положении Синдху.

«Гунцзы, пожалуйста, говори», — зажестикулировали двое.

«Я бы хотел обсудить с вашим Первосвященником сделку, касающуюся Хайдарабадской руды. Я бы хотел увеличить распространение Хайдарабадской руды на наших Центральных Равнинах…Учителя, пока можете не озадачиваться по этому поводу. Позвольте мне закончить мои слова, прежде чем вы примете решение».

Увидев озадаченные выражения лиц монахов, Ван Чун поднял палец и доверительным, но каким-то особенно убедительным тоном сказал: «Одна тысяча золотых монет! Это новая цена, которую я хочу предложить за Хайдарабадскую руду. Я уверен, что ваш Первосвященник будет удовлетворен этой ценой!»

Эти слова прозвучали громко и отчетливо.

«Тысяча золотых монет?»

Арлодзя и Аблонодань, которые уже было собирались отклонить предложение Ван Чуна, немедленно потеряли дар речи.

«Гунцзы, ты нас разыгрываешь?», — спросил Арлодзя дрожащими от шока губами. Он позволил себе не поверить в то, что Ван Чун говорил об этом всерьез. Цена, которую он предложил, была много выше той, что была в настоящий момент.

«Хахаха, конечно, я бы не стал шутить с вами по такому вопросу!», — засмеялся Ван Чун. Поднявшись на ноги, он излучал силу и спокойствие, так несвойственные его возрасту.

Даже Арлодзя и Аблонодань не могли не относиться к его словам серьезно. Всякий раз, когда он говорил, они слушали его со всем вниманием, боясь пропустить малейшую деталь того, о чем он говорил.

Это происходило на подсознательном уровне.

Так не было с самого начала. Поначалу они даже отвергали Ван Чуна.

«…Главная причина, почему я предлагаю такую высокую цену, заключается в том, что я надеюсь на то, что Первосвященник сможет предложить мне в этом году львиную долю Хайдарабадской руды», — объяснил Ван Чун.

Годовое производство Хайдарабадской руды было чрезвычайно низким, поэтому закупки приходилось делать у разных поставщиков. Другими словами, если одна фракция осуществит большую поставку руды, другая фракция поставит гораздо меньше.

В самом деле! Ван Чун намеревался вырвать долю у Аббасидского Халифата и Чараха Спасину!

В его прошлой жизни Аббасидский Халифат и Чарах Спасину безжалостно убили всех лучших воинов Великого Тана в Восточном регионе своими кривыми турецкими саблями из дамасской стали.

«Имея деньги, можно управлять даже демонами», — Ван Чун собирался использовать свою огромную финансовую мощь, чтобы лишить Аббасидский Халифат и Чарах Спасину их доли Хайдарабадской руды, таким образом не дав им построить армию, оснащенную оружием из дамасской стали.

«Мудрый побеждает с помощью схем, а не с помощью солдат».

Лучшие военные стратегии позволяют уничтожить противников даже без привлечения солдат. Ван Чун не требовал у Ли Цинъю предоплаты в размере 8 000 000 золотых монет только для того, чтобы у него была возможность купаться в деньгах.

Если вычесть 5 000 000, которые предполагалось потратить на Цзяньнаньский Лион Рок-Хилл, оставшиеся 3 000 000 было запланировано использовать с целью создания конкуренции с Аббасидским Халифатом и Чарахом Спасину.

Война не обязательно требует размахивания мечами и копьями. Если удастся обломать противнику когти и клыки, это тоже будет означать победу.

Самое главное, Ван Чун ждал импульса, который позволит ему запустить свой «План Хайдарабадской руды», и теперь, наконец, пришло время в полной мере продемонстрировать свои дерзкие устремления.

Ван Чун намеревался использовать огромную сумму денег, заработанную на Хайдарабадской руде, чтобы построить свою собственную армию из десяти тысяч человек, вооруженных оружием из дамасской стали!

Он выполнит невыполненное им в своей предыдущей жизни желание Великого Тана! С помощью пугающей мощи оружия и его потрясающей военной мудрости, он с дикой целеустремленностью пронесется через все страны, которые запятнали Великий Тан!

Ван Чун знал, что жители Синдху, так же как и Первосвященник, не смогут отвергнуть его предложение. Сделка, которую он предлагал, была слишком заманчивой!

«Могу я узнать, какое количество руды намеревается купить гунцзы?», — с мрачным выражением лица спросил Арлодзя.

Тысяча золотых монет несомненно более высокая цена, чем та, которую Ван Чун и другие покупатели предлагали до этого момента. Однако поставки Хайдарабадской руды были ограничены, и увеличение продаж одной фракцией приведет к уменьшению продаж и, таким образом, неудовлетворенности другой фракции.

Вопрос, касающийся мечей из дамасской стали, был слишком важным, чтобы он мог сам ответить на него. Только Первосвященник имел полномочия, чтобы принять такое важное решение.

Ван Чун показал свои пять пальцев и сказал: «5 000 цзюнь!»

Глава 287

Император человечества

Глава 287: Человек в маске возле резиденции Герцога Лю

«Невозможно!», — одновременно воскликнули Арлодзя и Аблонодань.

Возможно, они подумали, что их реакция слишком неумеренная, поэтому Арлодзя быстро объяснил: «Гунцзы, не то, чтобы мы не хотели продать тебе столько, просто мы не сможем добыть столько Хайдарабадской руды даже за целый год!»

Хайдарабадская руда была на редкость труднодобываемой, к тому же была локализована в очень опасной местности, что делало ее добычу чрезвычайно сложной. Не говоря уже о том, что Хайдарабадская руда находилась только в определенном месте.

Даже если им придется собрать всю Хайдарабадскую руду, которую им удастся добыть в течение года, общее ее количество не достигнет 5 000 цзюнь.

«Хорошо, какова тогда текущая предельная норма годовой добычи Хайдарабадской руды?»,— спросил Ван Чун с улыбкой и сложил руки за спиной. Естественно, он тоже знал, что было невозможно произвести такое количество Хайдарабадской руды за год.

Таким способом он просто хотел узнать реальный объем выработки Хайдарабадской руды, чтобы рассчитать, какое ее количество он сможет получить.

«3 000 цзюнь! Это максимальная текущая прогнозируемая оценка уровня годовой выработки. Если мы хотим производить 5 000 цзюнь каждый год, нам придется увеличить численность персонала и расширить масштабы производства», — убедительно ответил Арлодзя.

«Так почему бы вам не сделать этого? Учитывая то, насколько прибыльна Хайдарабадская руда, ваш Первосвященник несомненно должен подумать о расширении операций по ее добыче?», — спросил Ван Чун.

«У нас есть это в планах, но о результатах можно будет говорить только в следующем году. В этом году нам не удастся поставить так много», — серьезно ответил Арлодзя.

Тысяча золотых монет за один цзюнь было поистине заманчивой сделкой. Без сомнения, для Синдху, если им удастся заключить ее, это будет очень прибыльно. Однако проблема заключалась в непомерно высоком запросе Ван Чуна. Синдху при всем желании не сможет в настоящий момент выработать 5 000 цзюнь.

«Тогда тысяча цзюнь не составит проблемы, верно?», — спросил Ван Чун с улыбкой. Это была его реальная цель.

Если бы Ван Чун вел переговоры просто с этими двумя монахами, ему не нужно было бы сначала озвучивать такое большое количество только для того, чтобы договориться потом о меньшем.

Однако эти два монаха в настоящий момент служили Первосвященнику его глазами и ушами — по правде говоря, Ван Чун, разговаривая сейчас с ними, косвенно обращался напрямую к Первосвященнику Синдху. Из-за этого ему и пришлось прибегнуть к такой небольшой уловке.

«Это…будет сложно, но это более реальная цифра»,— Арлодзя долгое время хранил молчание, после чего наконец кивнул в знак согласия.

«Однако на завершение этой сделки потребуется примерно два месяца. Тебе будет достаточно этого времени, чтобы собрать необходимое количество денег на покупку 1 000 цзюнь?»

Только что приехав из Синдху, эти двое были чрезвычайно хорошо знакомы с ситуацией, касающейся дамасской стали. Честно говоря, 1 000 цзюнь, которые хотел получить Ван Чун, были предельным количеством того, что Синдху способны были произвести в течение года. После продажи этого количества, у них не останется совершенно никакого запаса, даже с учетом выработки за оставшиеся несколько месяцев года.

«…Но я все-таки должен подчеркнуть, что у меня нет полномочий принимать такие решения. Это должно быть согласовано лично нашим Первосвященником», — еще раз повторил свои слова Арлодзя.

«Разумеется! Учителя, пожалуйста, передайте вашему Первосвященнику, что как только Синдху согласится на мои условия, я могу немедленно заплатить один миллион золотых монет!», — Ван Чун забросил свою последнюю бомбу.

Воистину за великими наградами стоят отчаянные души!

—

Некоторое время спустя, Арлодзя и Аблонодань вышли из ворот резиденции Ван Чуна с немного ошарашенными выражениями лиц. Видя затянувшееся изумление на их лицах, Ван Чун удовлетворенно улыбнулся.

Миллион золотых монет!

Это была сумма, примерно в десять раз превышающая сумму предыдущей сделки. Уже даже 90 000 золотых монет было бы достаточно, чтобы значительно улучшить ситуацию в Синдху, им было сложно даже представить, что может сделать один миллион золотых монет для голодающего населения Синдху.

Крепко затягивая их умы в свои сети, Ван Чун знал, что они не смогут устоять против его наживки.

Даже если бы даже речь не шла о благосостоянии Синдху, Арлодзя и Аблонодань несомненно приложат все усилия, чтобы убедить Первосвященника Синдху принять эту сделку.

«Гунцзы, это действительно того стоит? Миллион золотых монет немалая сумма!», — произнес Старый Орел, глядя на удаляющиеся спины монахов.

Поскольку он решил быть последователем Ван Чуна и клана Ванов, от него требовалась определенная степень понимания деятельности их клана. Поэтому он также был осведомлен о вопросе, касающемся Хайдарабадской руды.

Однако один миллион золотых монет был действительно слишком большой суммой.

«Золото — ничто иное, как одна из форм металла. Скоро ты поймешь это», — загадочно улыбнулся Ван Чун.

Военная база в Лион Рок-Хилле курировалась Чжаном Шоучжи; вопросами поставки продовольствия занимался Чжан Мунянь в Цзяочжи, а Ли Чжусинь в настоящее время прикрывал его; Чжан Вэньто будет под присмотром Одинокого Волка; и последний по счету, но не по значению вопрос относительно Первосвященника Синдху…даже несмотря на то, что Ван Чун никогда раньше не встречал его лично, он не думал, что последний сможет устоять перед соблазном такого огромного счастья в виде одного миллиона золотых монет.

В настоящий момент времени Аббасидский Халифат и Чарах Спасину все еще должны были оттачивать мастерство выплавки дамасской стали, поэтому они не увидят особого смысла в добывании Хайдарабадской руды.

Все шло по плану.

Ван Чун наконец достиг той цели, которая казалась ему невыполнимой и которой он не достиг в своей предыдущей жизни. Когда все будет улажено, он вернется в тренировочный лагерь Куньу и посвятит время оттачиванию боевых искусств.

Теперь остался всего один последний вопрос!…пронеслась мысль в голове Ван Чуна.

Было две основных цели, которых он хотел достичь в столице. Одна из них — встретиться с Генералом-Протектором южного округа Чжанчоу Цзяньцюном и его военачальниками, вторая — собрать данные об одном человеке.

Ему было неудобно делать это находясь в тренировочном лагере Куньу, но используя влияние клана Ванов, ему не составит труда кое-что выяснить.

«Старый Орел, как продвигается расследование? Есть какие-нибудь новости?» — скрытным тоном спросил Ван Чун.

«А!», — машинально воскликнул Старый Орел, как будто его разбудили ото сна, и его отсутствующее выражение лица мгновенно сменилось серьезностью. Вопрос, о котором говорил Ван Чун, касался той миссии, которую последний поручил ему сразу после того, как Король Сосурима был убит.

Это было первое задание, которое Ван Чун доверил ему с тех пор, как он, Одинокий Волк и Стальные Руки поклялись служить клану Ванов. Поэтому Старый Орел уделял большое внимание этому вопросу.

«Гунцзы, я попросил своих друзей из Управления военного персонала и Управления наказаний проверить этого новобранца из тренировочного лагеря Куньу и выяснил его происхождение. Догадки гунцзы оказались верными, в тех документах, которые он предоставил в Королевский суд, определенно присутствует какая-то фикция.

Также я изучил то место, которое просил нас проверить гунцзы, и хотя пока я еще не совсем уверен в том, что происходит, но абсолютно точно это как-то связано с Герцогом Лю».

«Герцогом Лю?», — Ван Чун был застигнут врасплох. Он знал, что в этой истории есть какие-то темные пятна, но он не думал, что в нее будет вовлечен Герцог Лю.

«Ты уверен?», — неуверенно спросил Ван Чун.

«Да. И не только в этом. Также я выяснил кое-что, что может заинтересовать гунцзы. Гунцзы может и не знать, но практически сразу после твоего отъезда из тренировочного лагеря Куньу, этот человек также покинул его», — произнес Старый Орел. Чем больше он расследовал это дело, тем более интересен ему был этот загадочный человек.

Некоторое время прослужив у Ван Чуна, Старый Орел постепенно осознал, что хотя задания, которые доверял им Ван Чун, на первый взгляд казались обычными и бытовыми, они часто имели какой-то более глубокий смысл, скрытый за их поверхностью.

«О? — Ван Чун был изумлен этой новостью. Он был так вовлечен в процесс решения вопроса с гогурионцами и Королем Сосурима, что упустил из вида этот момент, — ты хочешь сказать, что он преследовал меня? Или это просто совпадение?»

«Я проверил это, и несмотря на то, что он покинул тренировочный лагерь Куньу сразу же после гунцзы, он не приближался к гунцзы в столице. Вероятнее всего, это просто совпадение», — сказал Старый Орел.

«Этот молодой человек к тому же был весьма осторожным. Найти его в запутанной схеме столицы было не просто, но мои соловьи заметили кое-что интересное, пока кружились вдоль периметра резиденции Герцога Лю. Хехе, в резиденции Герцога Лю в последнее время было неспокойно. Глубокой ночью возле нее околачивался какой-то парень в маске, и похоже было, что он задумывает что-то недоброе», — сказав эти слова, Старый Орел не смог сдержать сдавленный смех.

«О?», — услышав загадочный смех Старого Орла, Ван Чун помимо своей воли впал в глубокие раздумья.

«Ты имеешь в виду, что…»

«Гунцзы, ты не узнаешь, пока не проверишь», — улыбнулся Старый Орел.

—

В Великом Тане было много герцогов. Все они были разного происхождения, и причины, по которым им были присвоены звания, были тоже различны. Некоторые из них были назначены благодаря выдающемуся количеству накопленных за долгие годы благотворительных средств, некоторые — за их авторитетное и уважаемое положение, а некоторые — за их заслуги в покровительстве, защите, или за вступление в брак с членами королевской семьи…

В итоге, за двести лет в Великом Тане появилось множество герцогов. Часть из них получила свои титулы в наследство по отцовской линии. Но хотя эта группа потомков и носила звания герцогов, они не обладали надлежащим влиянием.

Они не имели права посещать собрания Королевского суда и вмешиваться в управление страной. Тем не менее, за признание заслуг из предков, Королевский суд все же обеспечивал им жалование и привилегии, которых было удостоены большинство герцогов.

Герцог Лю был как раз одним из таких герцогов.

Вдобавок ко всему, герцоги также делились на классы, базирующиеся на полномочиях, которыми они обладали, и Герцог Лю в настоящий момент получал жалование самого низкого класса.

Титул герцога Лю передавался уже три поколения, и его влияние в Королевском суде на текущий момент времени было чрезвычайно слабым.

Проще говоря, никто не обращался к нему без крайней необходимости.

—

Вдоль периметра возвышающихся стен было несколько раскидистых деревьев японских софр, и в их окружении стояла исключительно роскошная резиденция.

Это была резиденция Герцога Лю.

Тишину леса время от времени нарушало лишь карканье птиц. Посреди темноты ряды из красных фонарей, висящих по обе стороны от входа в резиденцию Герцога Лю, особенно бросались в глаза.

«Старый Орел, ты уверен, что он будет здесь сегодня?», — спросил Ван Чун, повернувшись к Старому орлу, находящемуся позади него. Они спрятались в кроне одного из деревьев в лесу. Они уже ожидали какое-то время, но пока ничего не увидели.

«Гунцзы, не беспокойся. Судя по моим наблюдениям, он приходит сюда в это время каждый день. Я думаю, что он в предыдущие несколько дней исследовал местность, и сейчас самое время ему начать предпринимать какие-то действия», — улыбнулся Старый Орел.

Чви! Чви!

В этот момент над ними внезапно раздалось чириканье птицы. Маленькая птичка размером примерно с ладонь весело танцевала над их головами.

«Он здесь!», — немедленно с удовлетворением пробормотал Старый орел, увидев птицу.

Ху!

Практически в это же мгновенье налетел порыв ветра, и в темноте появилась фигура в маске. Это был тот человек, о котором говорил Старый Орел.

С исключительной проворностью он подобно быстрой тени промелькнул мимо них и вскоре уже стоял перед возвышающейся стеной невдалеке от них двоих.

Глава 288

Император человечества

Глава 288: Западня!

Периметр стены был необычайно тихим. Появление этой фигуры внезапно нарушило необычную атмосферу этой мирной ночи.

Эта фигура в маске не торопилась попасть в резиденцию. Вместо этого, стоя под японским софром, он внимательно оценивал обстановку вокруг.

Ван Чун видел многих наемников, и из Аббасидского Халифата, и из Гогурио, и даже с Восточных островов, таких как Миясамэ Аяка…но ни один из них не вызывал в нем такого странного ощущения, как этот человек.

Этот человек был просто слишком спокоен. Он не просто вел себя спокойно, уместнее было бы сказать, что спокойствие пропитало все его существо, не давая ему необдуманно бросаться куда-то без оглядки.

Казалось, что даже если бы ему приставили к горлу саблю, его уверенность и спокойствие все равно не пошатнулись бы.

Ван Чун встречал такой темперамент раньше только у одного человека.

«Хотел бы я знать, действительно ли это он…»

В голове Ван Чуна пронеслась мысль, он вспомнил одного человека на Горе Белого Тигра. Пожалуй, Старый Орел намекал, что это был именно тот человек.

Но все же Ван Чун не мог быть полностью в этом уверенным, пока лично в этом не убедится. К тому же, человек в маске немного отличался телосложением от того человека, о котором он думал. Конечно, это могло означать также и то, что тот человек мог использовать какие-то секретные техники, чтобы немного видоизменить свое телосложение.

Поскольку они были слишком близко к фигуре в маске, Ван Чун и Старый Орел не могли позволить себе проявлять неосторожность. Они пригнулись и сдерживали дыхание, чтобы сделать свое присутствие как можно более незаметным.

Ван Чун даже использовал Искусство дыхания черепахи, чтобы закрыть поры своего тела, чтобы полностью скрыть свое присутствие.

Вэн!

Пока двое тихо наблюдали за ситуацией, что-то внезапно изменилось. Их сердца захватило устойчивое ощущение, как будто кто-то смотрит на них.

«Это плохо, он нас обнаружил!»

Сквозь листву раскидистого дерева Ван Чун и Старый Орел заметили пару зорких глаз, смотрящих в их направлении. Яркий блеск в его глазах, казалось, может видеть сквозь все преграды и маскировки, которые скрывали их.

«Не слишком ли осторожен этот парень?», — Ван Чун был потрясен. Он владел Искусством дыхания черепахи, которая позволяла закрывать поры тела, так что даже бойцу продвинутого уровня было бы сложно почувствовать его присутствие.

С другой стороны, Старый Орел был экспертом, несравнимо близким к уровню продвинутого бойца.

Только подумать, что несмотря на все это они могли быть обнаруженными!

«Гунцзы, погоди секунду!», — Старый Орел протянул руку сзади Ван Чуна и прижал его, не давая пошевелиться. Он с серьезным выражением лица пристально посмотрел на Ван Чуна, как будто глазами пытаясь ему что-то сказать.

Хмм?

Не успел Ван Чун удивиться происходящему, как в воздухе неожиданно раздалось чириканье.

Чви чви!

Чви чви!

Звук находился где-то чрезвычайно близко от них, прямо над их головами.

Это был соловей, которого тренировал Старый Орел!

В то же мгновенье Ван Чун сразу же понял намерение Старого Орла. Тот человек смотрел не на них, а на соловья над их головами!

Чви чви!

Чви чви!

Умная птица кажется поняла намерения Старого Орла и, попорхав вокруг узких ветвей, расправила крылья и улетела.

Вскоре ее очертания растворились в бесконечном ночном небе.

И пара глаз возле возвышающейся стены, зорко смотрящая на соловья, постепенно расслабилась. И одновременно с этим, Ван Чун тоже почувствовал, как ощущение, охватившее его сердце, постепенно исчезло.

Невероятно!

Смотря в направлении того места, где скрылся соловей, Ван Чун не мог не восхититься. Птицы-разведчики, которых тренировал Старый Орел, были в высшей степени способны ясно понимать его намерения. Более того, он тренировал множество различных птиц, начиная от величественных орлов и кондоров, заканчивая крошечными воробьями и голубями…Кажется, не было таких птиц, которых он был бы не способен натренировать для своих целей.

Это была одна из причин, почему Ван Чун был очень высокого мнения о Старом Орле и доверял ему некоторые из каналов сбора разведданных клана Ванов.

Он может и был слабее, чем Стальные Руки, Одинокий Волк или Ма Иньлун, но его способность была определенно самой полезной из всех.

В конечном итоге, кто мог подумать, что обычные птицы могут выполнять для других роль глаз и ушей?

Прыг!

Убедившись, что местность безопасна, фигура в маске опытным движением запрыгнула на стену резиденции Герцога Лю и тихо исчезла.

«Гунцзы, мы тоже последуем за ним?»— тихим голосом спросил Старый орел, повернувшись к Ван Чуну.

«Разумеется. Ты все подготовил со своей стороны?», — улыбнулся в ответ Ван Чун.

«Хехе, я не первый день тренирую птиц, так что гунцзы может быть спокоен. Я уже разместил своих птиц по всей территории резиденции Герцога Лю, так что мы сможем полностью повторить его путь, куда бы он ни пошел», — криво усмехнулся Старый Орел в ответ.

Даже несмотря на то, что все его методы разведки были раскрыты гогурионцами во время дела Короля Сосурима, он проявил твердость характера перед лицом этого унижения и неустанно продолжал работать над улучшением своих профессиональных навыков. Его текущие умения в тренировке птиц были значительно выше, чем десять лет назад.

Они больше не ограничивались могущественными орлами и кондорами, парящими высоко в небе. Даже те самые мелкие воробышки, которые часто прятались в кустах, легко поддавались его тренировке и служили его разведчиками.

В обычных условиях никто бы и не подумал о том, что такое возможно.

Прыг прыг!

Двое спрыгнули вниз с веток, стремительно рванули вперед и запрыгнули на стену.

По ту сторону стен находились многочисленные беседки, разбросанные тут и там, сад, пруд и искусственных возвышенностей. Однако человека в маске нигде не было видно.

«Где он?», — пробормотал Старый орел тихим голосом. Внезапно он поднял палец и указал в направлении беседки. Проследив за его пальцем, Ван Чун увидел размытый силуэт, перебегающий от беседки к беседке. Если бы не его зоркие глаза, он бы его вовсе не заметил.

Что этот парень делает?

Ван Чун посмотрел на силуэт и впал в глубокие раздумья. Судя по действиям фигуры в маске, он кажется что-то искал.

«Гунцзы, последуем за ним?», — спросил Старый орел, взглянув на Ван Чуна. Хотя Герцог Лю и не имел никакого авторитета, он все же был герцогом Великого Тана и имел многочисленную охрану в своей резиденции. Существовала большая вероятность того, что они могут быть обнаружены, если будут преследовать человека в маске.

К тому же и сам человек в маске был чрезвычайно осторожен. Будет непросто оставаться незамеченными для него в процессе преследования.

Стоя на верху стены, Ван Чун какое-то мгновение размышлял.

«Давай спустимся вниз и осмотримся. Независимо от того, что там происходит, я должен убедиться, тот ли это человек, о котором я думаю, и зачем он лазит по резиденции герцога империи посреди ночи!», — проговорил Ван Чун.

Он должен убедиться в этом, прежде чем вернуться в тренировочный лагерь Куньу. Это была последняя задача из тех, что он запланировал.

Что касается опасности, связанной с этим делом, по правде говоря, он не испугается, даже если Герцог Лю его обнаружит.

«Пойдем!»

Двое тихо приземлились с другой стороны стены, не привлекая ничьего внимания. Затем они начали двигаться в том направлении, куда отправился человек в маске.

Те птицы, которых Старый Орел разместил в резиденции, играли ключевую роль в этом моменте. Они способны были точно воссоздать траекторию его передвижений даже уже после его исчезновения.

«Этот парень действует очень бесцеремонно. Что он намеревается здесь найти?»

Путь человека в маске был абсолютно беспорядочным. Сначала он какое-то время направлялся на восток, затем на запад. Даже Старый орел был слегка изумлен его передвижениями.

В конце концов, это была резиденция действующего герцога империи, и она охранялась серьезными специалистами своего дела.

И все же фигура в маске передвигалась здесь без малейшего волнения.

По данным наблюдений, которые он осуществлял последние несколько дней, человек в маске, похоже, тщательно изучал план резиденции. Он, видимо, четко запомнил расписание патрулирования резиденции, что позволяло ему не натолкнуться ни на одного охранника на своем пути, как будто он сам был членом семьи.

Следуя позади фигуры в маске, двое видели, как он входит в купальный дом, центральный зал, спальные апартаменты, гостиную, сад…

Некоторое время спустя человек в маске побывал уже в каждой отдельно взятой комнате резиденции, за исключением особо тщательно охраняемых мест.

Его движения были пугающе тихими и размеренными, подобно движениям призрака в ночи.

«Хм?», — внезапно Старый Орел замер.

«Что случилось?», — немедленно спросил Ван Чун, заметив его поведение.

«Там…Он вошел в жилые помещения сына Герцога Лю», — в шоке вымолвил Старый Орел.

«Что?», — какое-то мгновение Ван Чун был не в состоянии как следует осознать, что сказал Старый Орел.

«Там живет сын Герцога Лю!», — Старый Орел смотрел на комнату перед собой.

«!!!», — Ван Чуна затрясло, и он повернул голову в том направлении, куда смотрел Старый Орел. Блеклая, но отчетливо видная в темноте, вдоль крыши располагалась комната, которая была тускло освещена светом свечи, создавая резкий контраст со всей остальной резиденцией.

Ван Чун наконец понял, почему Старый орел был так изумлен. Большинство шпионов стараются избегать освещенных комнат, но человек в маске, по всей видимости, вовсе не возражал против этого.

Однако не это захватило внимание Ван Чуна в настоящий момент.

«Старый Орел, ты уверен, что это жилые помещения сына герцога Лю?», — мрачно спросил Ван Чун.

«Да, — кивнул Старый Орел, — гунцзы, мы пойдем взглянуть на это?»

Старый Орел думал, что Ван Чун одобрит его предложение, но, вопреки его ожиданиям, лицо Ван Чуна исказилось от потрясения, и он приглушенным голосом воскликнул: «Мы должны немедленно уйти! Это ловушка! Если мы сейчас же не уйдем отсюда, будет слишком поздно!»

«Что»?!

Старый Орел был ошеломлен словами Ван Чуна.

Как это могло быть возможно?

Даже птицы, которых он разместил по всей территории, ничего не заметили, почему же тогда Ван Чун сделал такое заявление?

Но Ван Чун ничего не объяснил. Бросив эти слова, он немедленно развернулся и стрелой помчался в обратную сторону. Старый Орел на мгновение заколебался, но в конце концов решил прислушаться к словам Ван Чуна и тоже уйти.

Двое убегали тем же путем, которым пришли, и вскоре уже перепрыгнули через стену и покинули резиденцию Герцога Лю.

«Гунцзы, что происходит?», — спросил Старый Орел, когда они уже были в лесу за пределами возвышающихся стен.

«Старый Орел, вещи не такие простые, какими кажутся. Я не знаю, заметили ли тебя люди из резиденции Герцога Лю, но они без сомнения уже заметили того человека. Независимо от того, хотел ли тот человек что-то найти или планировал что-то сделать с сыном Герцога Лю, у него в любом случае ничего не получится», — сурово проговорил Ван Чун.

Он недооценил характер инцидента. Положение Герцога Лю уже ухудшилось настолько, что он потерял право участвовать в управлении государством. Его приглашали в Королевский Дворец только во время ежегодного Фестиваля Светочей, на котором собирались другие представители аристократии столицы.

Но даже несмотря на упадок, разве может быть герцог Великого Тана таким простым?

Старый Орел заявил, что тот человек околачивался в окрестностях резиденции Герцога Лю и не был никем замечен. Это само по себе было недооценкой Герцога!

Глава 289

Император человечества

Глава 289: Намерение убийства!

Соу!

Спустя небольшое время после того, как двое покинули резиденцию Герцога Лю, их внимание привлек внезапный шум по ту сторону стен.

«Гунцзы, тот человек покинул резиденцию Герцога Лю», — сказал Старый Орел. Он в изумлении посмотрел на Ван Чуна, поняв, что его интуиция его не обманула.

«Неплохо! Он быстро сообразил, что что-то неладно!», — в глазах Ван Чуна мелькнула тень одобрения.

Сразу же после того, как он покинул резиденцию Герцога Лю, фигура в маске сделала то же самое. Он думал, что было не так много людей, которые наравне с ним обладают развитым чутьем.

«Давай сходим посмотрим!», — кивком головы Ван Чун позвал Старого Орла и направился к тому месту, куда спрыгнул человек в маске.

—

Соу!

В ночном небе дул холодный ветер. Фигура в маске перепрыгнула через забор, чтобы покинуть резиденцию Герцога Лю.

Его руки были крепко сцеплены вместе под рукавами. Его лицо было бледным, а глаза наполняло разочарование.

Без сомнения его операция полностью провалилась.

Соу соу соу!

Как только он приземлился с другой стороны, он немедленно ринулся по направлению к лесу.

«Хмф! Думаешь, тебе удастся уйти, плутишка?», — прозвучала холодная насмешка, и из леса тут же показалась тень, вставая прямо перед фигурой в маске.

Изумленный, человек в маске тут же попытался развернуться и убежать в обратном направлении. Однако из темноты показалась еще одна тень, преградившая ему путь.

«Куда это ты собрался?», — эти две тени были крепкого телосложения и, появившись из засады, не бросились сразу же убивать человека в маске. Вместо этого они медленно окружили его, закрыв путь к отступлению.

Несмотря на то, что фигура в маске была полностью одета в черную одежду, по ухмылкам этих двоих, появившихся из тени и окруживших его, было понятно, что его личность не составляет для них секрета.

«Молчишь, да? Думаешь, тебе удастся скрыть, кто ты такой, если будешь хранить молчание?», — усмехнулся мускулистый человек, возглавляющий команду, со стальными нотками в голосе.

«Позволь сказать тебе, может быть, тебе и удалось одурачить других и посещать тренировочный лагерь Куньу под вымышленными именами, но твоя маскировка не одурачит нашего гунцзы или старого мастера. Парень, наш старый мастер знал, что ты в конечном итоге придешь сюда».

После этих слов, спокойствие человека в маске было наконец сломлено, в его глазах появилось выражение неприятия и ненависти.

«Если бы ты был в тренировочном лагере Куньу, мы бы так и не смогли ничего предпринять в отношении тебя. Но очень жаль, что за все эти годы ты так и не пожелал сдаться и упорно продолжал действовать, чтобы в итоге попасть в нашу ловушку!», — ухмыльнулся мускулистый человек.

Вэн!

В этот момент глаза фигуры в маске покраснели, от него исходила дикая аура, напоминающая разъяренного тигра, вызывающая чувство страха у окруживших его людей.

Мускулистый человек изначально вел себя высокомерно, смотря на человека в маске словно кот, играющий с мышкой. Однако из-за подавляющей ауры человека в маске в его сердце внезапно появилось чувство дискомфорта.

«Щенок, как ты смеешь смотреть на меня такими глазами? Тебе, должно быть, надоело жить! А раз так, позволь мне указать тебе твой путь. Братья, выходите!»

Соу соу соу!

В то же мгновенье, будто бы духи, материализовавшиеся из ниоткуда, из всех уголков леса показались бесчисленные тени, плотно окружая человека в маске.

И!

Над лесом раздался звонкий и острый зов величественного зверя, и с неба,. расправив стальные крылья, спустился огромный орел.

«Ах, да, я забыл сказать тебе это, но ты полностью окружен. У тебя нет путей к отступлению, так что предлагаю тебе мирно сдаться», — зловеще улыбнулся мускулистый человек, глядя на фигуру в маске как на загнанную жертву. С этими словами он взял из своей сумки кусок вяленого мяса и бросил его. Свирепый орел с резким криком схватил его своим клювом и улетел обратно в небо, растворяясь в темноте.

Увидев, как огромный орел исчезает в ночном небе, человек в маске, кажется, что-то понял, но в его глазах не было ни малейшего страха.

Клэнг!

Человек в маске отступил на несколько шагов назад и выхватил свой меч, выражая, что он готов принять бой.

«Ты добиваешься смерти!», — мускулистый человек в ярости поднял руки, и один из специалистов группы вышел вперед с ухмылкой.

«Господин, я не думаю, что потребуется так много человек, чтобы справиться с этим щенком! Одного меня будет достаточно!», — с этими словами специалист обнажил свой меч перед человеком в маске. В этот же момент мощный поток Звездной энергии вырвался из его тела со вспышкой.

Соу!

Но случилось нечто поразительное. Не успел специалист сделать и движения, как человек в маске подпрыгнул. Вместо того, чтобы отступить, он атаковал его.

Бум!

На глазах у всех из фигуры в маске вырвался поразительно мощный, словно извержение вулкана, поток Звездной энергии. Вокруг этой вспышки Звездной энергии появился сверкающий зеленовато-черный ореол.

Хун лун лун!

Облако пыли взорвалось с огромной силой, распространяя вокруг крошечные кусочки гальки. Два совершенно разных потока Звездной энергии натолкнулись друг на друга, подобно двум разъяренным чудовищам, сражающимся друг против друга. Поднялся чудовищной силы ветер, вызывая пронизывающий до костей звук шуршащей в лесу листвы.

«А!»

Прежде, чем кто-то успел понять, что происходит, в воздухе раздался крик агонии.

Это столкновение быстро закончилось.

Меч человека в маске отлетел на несколько чжан. Специалисту из резиденции Герцога Лю удалось пронзить левую часть груди человека в маске, кончик его меча торчал прямо из его спины.

Однако…подобно несравнимо острому лезвию, правая рука человека в маске глубоко пронзила грудь специалиста.

Человек в маске ледяным взором смотрел на безжизненного человека перед ним.

Тишина!

Ликующие выражения лиц всех присутствующих в этот момент исчезли, и их охватил леденящий кровь ужас.

Все вдруг поняли, что они недооценили немногословного человека в маске.

Они никогда прежде не видели столь жестокого метода борьбы — твердая решимость убить своего противника, даже несмотря на тяжелые раны!

Хотя человек в маске и получил очень серьезные увечья в схватке, было абсолютно ясно, что он выиграл этот бой. В конце концов, это именно он выстоял после сражения.

Пучи!

Человек в маске спокойно усилил хватку, раздавливая сердце противника, прежде чем извлечь руку из его груди. С широко раскрытыми от неспособности поверить в происходящее глазами, специалист резиденции Герцога Лю повалился на землю.

«Убейте его!»

Увидев все происходящее, мускулистый человек мгновенно двинулся вперед с диким выражением лица. Все остальные последовали его примеру.

—

«Гунцзы, их битва становится все более и более напряженной», — сказал Старый орел. Хотя сам он и не мог ничего видеть, у него было много птиц вокруг, которые передавали ему информацию о происходящем, таким образом позволяя ему живо представлять сцену битвы.

«У них много людей, и они направляются на северо-запад!»

«Наша цель повреждена!»

«Прибыла еще одна группа!»

—

Старый Орел прокладывал путь в ночи, в то же время держа Ван Чуна в курсе происходящей ситуации. Хотя Ван Чун видел, как Старый Орел тренирует своих птиц, он до сих пор не мог понять языка, на котором они с ним общались.

По пути некоторые птицы внезапно появлялись и чирикали, танцевали, кружились в воздухе, или махали крыльями. Для Ван Чуна это было не более, чем просто обычные движения, но с точки зрения Старого Орла это были послания, богатые информацией.

Благодаря этим птичкам-разведчикам, Ван Чун и Старый Орел могли точно следовать своей цели.

«Хмм, кто бы мог подумать, что здесь будет еще один орел», — Старый Орел неожиданно остановился, — я был неосмотрителен. Герцог Лю знал, что кто-то придет, и подготовил орла в своей резиденции. Гунцзы, ты прав. Это определенно была ловушка!»

Старый Орел усмехнулся. Как человек, специализирующийся на тренировке птиц, он проводил всю свою жизнь во взаимодействии с пернатыми. Перед тем, как провести какую-либо операцию, он всегда должен был пронестись по небу, чтобы убедиться, нет ли там каких-нибудь других возможных «глаз».

Это была его обычная практика, и он всегда делал это перед операцией.

Поэтому Старый Орел был уверен, что перед этим происшествием никакого орла в окрестностях резиденции Герцога Лю не было.

Единственным вариантом было то, что этот орел прилетел от людей Герцога Лю.

В Центральных Равнинах не было обычая разводить орлов. Поэтому то, что они имели одного подготовленного орла, даже несмотря на то, что в резиденции Герцога Лю было спокойно последние несколько лет, было очень подозрительно.

Старый Орел осознал, что он в корне неправильно оценил ситуацию.

«Не нужно колебаться, просто избавься от этого орла», — спокойно дал указания Ван Чун.

До тех пор, пока этот орел будет продолжать смотреть с неба, фигура в маске не сможет убраться. К тому же, этот орел может также выявить и их присутствие.

«…Ну же, пошли сигнал», — сказал Ван Чун.

«Да, гунцзы», — фыркнув от смеха, Старый Орел полез в свой левый рукав и достал оттуда маленькую золотую птичку.

Все ее тело было собранным из кусочков, но глаза горели исключительно ярко. К тому же, ее оперение было очень жестким, напоминающим сталь. С первого взгляда было понятно, что это не обычная птичка.

Ван Чун уже долгое время знал Старого Орла, но он никогда не догадывался, что у него есть такая птица. Похоже, у Старого Орла есть от него много секретов.

И!

С громким звуком, совсем не ожидаемым от такой маленькой пташки, золотая птичка вылетела из рук Старого Орла. Даже Ван Чун не смог ясно разглядеть, как она исчезла.

После того, как они отпустили птичку, Ван Чун и Старый Орел продолжили стремительно двигаться вперед.

Глава 290

Император человечества

Глава 290: Су Ханьшань!

«На земле следы крови».

«Здесь была битва».

Ван Чун и Старый Орел остановились именно там, где человек в маске вступил в схватку с многочисленной группой людей. На земле была большая лужа крови, и по всей территории были видны следы сражения — рытвины в земле, сломанные деревья, деревянные стружки тут и там.

«Количество крови здесь просто ненормальное. Вероятнее всего, кто-то умер в схватке».

Старый Орел стоял и смотрел на отчетливый человеческий силуэт, образованный кровью в нескольких шагах от себя. Вероятнее всего, из тела жертвы вытекло море крови.

Судя по количеству крови, которое потерял этот человек, даже если он и был еще какое-то жив, скорее всего, он очень быстро испустил дух.

«Они уже убрали труп».

Ван Чун кивнул в подтверждение слов собеседника. Люди из резиденции Герцога Лю, похоже, были намерены скрыть ото всех этот инцидент. Поэтому они убрали труп как можно скорее.

Однако из-за того, что у них было мало времени, не говоря уже о том, что им пришлось отправить большую часть своих людей в погоню за человеком в маске, у них не было возможности очистить следы крови и сражения на территории.

«Хмм?»

Внезапно в глазах Ван Чуна мелькнул блеск, и он подошел к самому краю леса. Он наклонился и подобрал кусок черной одежды.

«Это маска того парня!»

Старый Орел подошел к Ван Чуну, и его глаза немедленно наполнились беспокойством, так как с черной ткани стекали капли крови.

«Раз из него вытекло столько крови, видимо, он получил серьезные травмы».

Старый Орел следил за этим парнем, рыскающим вокруг резиденции Герцога Лю, уже несколько дней, поэтому начал питать к нему определенные чувства. К тому же, этот парень был человеком, за которым гунцзы доверил ему следить.

Хотя он и не понимал, зачем гунцзы попросил его собирать информацию об этом парне, он чувствовал, что гунцзы, видимо, относится к нему скорее как к другу, нежели как к врагу.

Держа в руках пропитанную кровью одежду, Ван Чун глубоко задумался.

«Пошли!»

Спустя мгновение, Ван Чун отбросил черный кусок ткани в сторону и направился в лес.

Ему становилось все более и более любопытно, какое отношение имеет этот парень к резиденции Герцога Лю.

Он покинул тренировочный лагерь Куньу только для того, чтобы посреди ночи искать что-то в резиденции Герцога Лю.

Какая вещь в резиденции Герцога Лю могла ему принадлежать? К тому же, Герцог Лю, видимо, не относился к нему как к обычному вору.

Герцог Лю, кажется, знал о том, что этот парень собирается что-то предпринять, и подготовил такую тщательно продуманную ловушку: тренированный орел в резиденции, целая группа специалистов, готовых действовать в любую минуту.

Стал бы Герцог Лю идти на такие сложности только ради того, чтобы справиться с обычным вором? За этим явно скрывалось нечто большее.

С этими мыслями Ван Чун прибавил скорость.

Старый Орел посмотрел на птицу над головой, которая сообщила ему свежую информацию. Кажется, там впереди ситуация для человека в маске обстояла все хуже и хуже. Хотя с ним было и непросто справиться — только один тот факт, что ему удалось вырваться из окружения, уже является доказательством его мастерства — было маловероятно, что он сможет выстоять еще дольше против такого количества противников.

«Не дай ему уйти!»

«Если он удерет, я вас всех привлеку к ответственности!»

«Держи его!» …

Издалека доносились беспокойные голоса, сопровождаемые шумом, судя по которому, там впереди, видимо, собралось довольно большое количество человек.

Сердце Ван Чуна сжалось. Он немедленно прибавил темп.

Пробираясь через густой лес, Ван Чун увидел много мускулистых мужчин, охваченных жаждой убийства. Несмотря на то, что многие из них не были одеты в форму Герцога Лю, было очевидно, что все они были нанятыми им специалистами.

Окруженный ими, на земле в отчаянии сидел молодой человек. Его лицо было белым, как полотно.

Из его губ сочилась кровь, и все его тело было в крови. На черной одежде, в которую он был одет, красный цвет не был виден, но даже в темноте Ван Чун ясно видел липкую, свежую кровь, пропитавшую ее.

Его тело было все изранено различными видами оружия, и некоторые из этих ран не были поверхностными. Некоторые ранения были проникающими, в нескольких местах под ранами даже были видны кости. Если бы это был обычный человек, он бы уже потерял сознание от боли, получив такие повреждения.

Но человек в маске до сих пор был в сознании.

Он сидел на земле, оценивая своих противников, с таким спокойствием, что от этого даже становилось страшно. Сложно было даже представить, что такое возможно.

Но у этого человека определенно это получалось.

Фактически, Ван Чун не чувствовал ни малейшей эмоции, которая бы исходила от этого человек.

Такое отчаянное спокойствие, лучше было бы даже сказать, бесчувственность.

Группа мужчин, окруживших человека в маске, не заметила прихода Ван Чуна и Старого Орла. Внимание каждого из них было полностью сосредоточено на молодом человеке, сидящем перед ними, все они были в ярости и отчаянии от своего бессилия.

Особенно это касалось лидера их команды. Они еще в самом начале окружили человека в маске прямо возле стен резиденции герцога Лю, но кто мог подумать, что этот парень вырвется из их окружения, убив во время своего побега множество людей.

Это чрезвычайно его злило.

«В атаку! Убейте его!»

«Тот, кто убьет этого парня, получит щедрую награду», — прорычал лидер группы, но, несмотря на агрессивный настрой, исходящий от специалистов резиденции Герцога Лю, ни один из них не сделал ни шага вперед.

Лидер группы на мгновенье опешил, после чего впал в ярость.

«В атаку! Приказываю вам атаковать! Ублюдки, вы уже загнали его! Чего вы до сих пор боитесь?», — вопил лидер команды, толкая вперед стоящих перед ним людей. Однако, хотя они и чувствовали себя неловко, ни один из них не подчинился.

Этот парень был загнан и тяжело ранен. Каждый из них знал это.

Однако то же самое видели и другие их собратья перед тем, как погибали. Этот парень может и выглядел как смертельно раненный, но каждый раз, когда кто-то приближался к нему, чтобы убить, в нем внезапно просыпалась сила тигра, он собирал все свои жизненные силы и наносил противнику смертельное ранение. Таким образом этот парень уже убил многих их собратьев одного за другим.

Не то, чтобы они не видели такого отчаянного метода борьбы раньше, но никто и близко не подходил к этому парню.

Это была уже не просто агрессивность, это было самое настоящее нападение без жалости и страха смерти. В его атаках не было каких-то трюков или обманных маневров, он просто использовал атаки противника как пусковой механизм для того, чтобы нанести свой, еще более смертоносный удар до того, как противник сможет его убить.

И самый большой страх для его противников представлял тот леденящий кровь метод, какой этот парень использовал для их уничтожения — он вонзал свои руки в тела противников.

В создавшейся ситуации все понимали, что самое основное оружие этого парня — это не его меч, а пара его кулаков.

Все те, кто думали, что смогут одержать верх над слабостью этого парня, закончили тем, что испустили дух, так кто же после этого осмелится пошевелиться?

«Ублюдки!», — взвыл лидер группы, впадая в ярость. Шуа, вынимая свою саблю, он уже собирался сам ринуться в бой, как вдруг послышался громкий крик.

«Гунцзы здесь! Гунцзы здесь! …»

В этот момент все испытали чувство избавления от горькой участи.

В звездной ночи появилась фигура человека с мрачным лицом, одетого в белую рубашку. Его сопровождала группа специалистов, само появление которых было подобно мощному урагану. Их уровень культивации явно превосходил границы уровня Истинных Бойцов.

Даже на расстоянии каждый мог ощущать мощнейшую ауру знатности, исходящую от появившегося человека. Это был молодой наследник резиденции Герцога Лю, Ли Бин.

«Дайте дорогу!»

Хуалала! Все моментально расступились в стороны, открывая путь молодому хозяину резиденции Герцога Лю.

Ли Бин спрыгнул с ветки рядом стоящего дерева, а прямо за ним следовали два загадочных специалиста с глубокомысленными взглядами.

После того, как молодой человек увидел двух Воинов Продвинутого уровня позади Ли Бинга под широким деревом, спокойствие на его лице наконец исчезло, и вся его собранность улетучилась.

«Хмф!»

Старшему сыну Герцога Лю, Ли Бину, недавно исполнилось двадцать лет. Он был хорошо сложен и имел господствующую ауру. Как только он появился, все, естественно, расценили его как лидера.

«Су Ханьшань. Раз ты решил присвоить себе это имя, я буду называть тебя так», — холодно вымолвил Ли Бин, показывая, что знает подноготную этого молодого человека. Человек в маске, рыскавший в резиденции Герцога Лю посреди ночи, был никто иной, как Су Ханьшань, который делил с Ван Чуном одну комнату на Вершине Белого Тигра в тренировочном лагере Куньу.

«…Если бы ты послушно остался в тренировочном лагере Куньу как «Су Ханьшань», мне бы не пришлось срываться с места, чтобы разобраться с тобой. Но раз уж ты решил сунуться в резиденцию Герцога Лю, не обижайся, что я буду жесток».

Сидящий под широким деревом Су Ханьшань холодно смотрел на Ли Бина и ничего не говорил.

«В этом мире существует карма, Ли Бин. Однажды ты и вся резиденция Герцога Лю заплатит за те дела, которые вы там творите!», — вдруг произнес Су Ханьшань. После этих слов на его лице снова воцарилось спокойствие. Он медленно закрыл глаза, ожидая окончательного завершения.

«Ты ищешь смерти! — слова Су Ханьшаня совершенно вывели из себя Ли Бина, — раз ты готов умереть, я исполню твое желание. Убить его!»

Вэн!

После того, как он произнес эти слова, один из Продвинутых Воинов, стоящих позади Ли Бина, протянул свою руку с растопыренными пальцами, чтобы схватить молодого человека, сидящего под деревом.

В тусклом ночном освещении его пятерня светилась холодным блеском, подобно мечу.

«Остановитесь!»

В этот решающий момент из леса внезапно раздался голос, привлекший внимание всех, за исключением того Продвинутого Воина, который атаковал Су Ханьшаня.

Бум!

В ночную сцену, подобно вспышке молнии, ворвалась фигура, прорвавшаяся через толпу. Фигура встала прямо перед Су Ханьшанем и отразила смертельный удар.

«Кто это?!»

Лица двоих Продвинутых Воинов стали холодными в тот момент, когда они устремили свои взгляды на вновь пришедших.

«Кто вы такие?», — Ли Бин тоже в этот момент бросил короткий взгляд в сторону леса.

Здесь больше никого не должно было быть сейчас!

«Брат Су, как ты?»

Ван Чун вышел из леса и посмотрел на Су Ханьшаня, который сидел с жутким выражением лица и выглядел так, будто уже умер.

Хотя Ван Чун и прокричал противникам Су Ханьшаня, чтобы они остановились, но в итоге специалисты со стороны Ли Бина не собирались его слушать. Если бы не Старый Орел, которого Ван Чун привел с собой, Су Ханьшань, наверное, был бы уже мертв.

«Кто вы такие? Что вас связывает с этим парнем?», — с мрачным выражением лица допытывался Ли Бин.

Су Ханьшань был для него важной целью. Резиденция Герцога Лю очень долго ждала, пока он попадется в их ловушку.

Фактически Ли Бину даже пришлось лично руководить своими войсками здесь.

Эта операция была строго засекречена, и ничего не должно было пойти не так. Но появление этих двоих парней полностью нарушило его ожидания!

В этот момент в глазах Ли Бина промелькнуло желание убийства.

Глава 291

Император человечества

Глава 291: Противостояние!

«Ли гунцзы, приятно познакомиться с тобой. Я Ван Чун, внук экс-премьер-министра Вана Боу, сын Генерала Ван Яня!»

Приняв во внимание обстановку, Ван Чун тут же откинул обшлаг рукава и достал золотой жетон.

Застигнутый врасплох, Ли Бин машинально взял его. Как только он взглянул на него, его лицо исказилось от шока.

Ли Бин никогда прежде не встречал Ван Чуна, и они никогда не пересекались в социальных кругах. Но, тем не менее, в столице не было ни одного человека, кто бы не узнал эмблему клана Ванов.

Ван Боу!

Никто уже больше не обращался к нему так. Все, включая циньванов и герцогов империи, уважительно обращались к нему «Герцог Цзю».

Ли Бин никогда бы не подумал, что молодой человек, который вышел сюда из леса в такое время, окажется внуком Герцога Цзю, легендарным юношей, который не так давно вызвал такой огромный переполох в королевском суде Большого Тана!

Как он мог оказаться здесь? Когда Ли Бин увидел подошедшего уверенного в себе молодого человека, в его глазах появился страх.

Клан Ванов один из наиболее почитаемых в столице, а Герцог Лю, с точки зрения положения, был намного ниже его.

«Брат Су, ты еще держишься?», — игнорируя пребывавшего в глубоких раздумьях Ли Бина, Ван Чун прошел сквозь толпу и направился прямо к дереву, под которым сидел тяжело раненный Су Ханьшань.

В настоящий момент больше всего он переживал за него.

Он был потенциально возможным великим генералом, который, вероятно, в будущем мог бы составить конкуренцию Го Сэонцзи, Фумэну Линче, Гэшу Ханю и Чжану Шоучжи, поэтому Ван Чун не мог допустить, чтобы с ним что-то случилось.

К великому удивлению Ван Чуна, было похоже, что в будущих событиях произошли некоторые отклонения.

В своей прошлой жизни Су Ханьшань был холодным, высокомерным и любящим уединенный образ жизни.

Несмотря на то, что армия, которую он тренировал, была известна как армия номер один в Великом Тане и была способна пронзить насквозь любые войска, у него был один неисправимый недостаток — он всегда действовал в одиночку.

Он не ладил даже со своими коллегами из своей группы в тренировочном лагере Куньу, не говоря уже об остальных.

По его разумению, он никого не мог рассматривать в качестве соратника, поэтому отвергал любую возможность работать с кем-либо еще

Но что странно, каждый год в строго определенный период он покидал военную службу и посещал какое-то определенное место в столице.

Даже если война была в самом разгаре, он никогда не изменял этой привычке.

Основываясь на этой новости из его прошлой жизни, Ван Чун дал задание Старому Орлу провести расследование по этому вопросу.

Только Ван Чун не ожидал что это расследование приведет его к герцогу Лю и к тому, что все закончится таким образом.

Если бы он не появился здесь в этот момент, Су Ханьшань действительно погиб бы сейчас?

Ван Чун не предполагал, что это может произойти.

В данный момент он понял, что события будущего начинают отклоняться от того курса, который он помнил.

«Брат Су, это восстанавливающая таблетка. Она поможет тебе оправиться от твоих травм».

Ван Чун достал из сумки восстанавливающую таблетку, которую раздобыл у Шестипалого Чжана, и передал ее Су Ханьшаню.

Лицо Су Ханьшаня по-прежнему было бесстрастным и холодным, как обычно. Он не взял таблетку, которую протягивал ему Ван Чун, а его взгляд, казалось, был где-то далеко отсюда.

Только когда он перевел взгляд на фигуру Ван Чуна, в его глазах мелькнуло незаметное изумление.

Очевидно, он не ожидал появления Ван Чуна в этот самый момент, именно в этот момент времени!

«Он и вправду ничуть не изменился!»

Ожидая именно такой реакции от Су Ханьшаня, Ван Чун усмехнулся про себя.

Хотя они и делили одну комнату на Вершине Белого Тигра, обычно они занимались каждый своим делом и редко взаимодействовали друг с другом.

Су Ханьшань часто исчезал рано утром и возвращался только поздней ночью.

Поэтому, хотя они и жили под одной крышей, время, которое они проводили друг с другом, сводилось к минимуму.

При этих условиях, было бы удивительно, если бы Су Ханьшань охотно принял добрый жест Ван Чуна, учитывая его личность.

«Ли гунцзы, разреши мне забрать его, я буду тебе должен. Как ты смотришь на это?» — доверительно спросил Ван Чун, взглянув на Ли Бина.

Учитывая, что обе стороны уже раскрыли свои личности, это общение можно было считать официальными переговорами между кланом Ванов и семьей Герцога Лю.

Когда гунцзы влиятельных кланов достают совершеннолетия, своими действиями и поступками они представляют свои кланы. Поэтому они редко отказываются от своих слов.

Ван Чун был убежден в том, что его услуга будет более ценной, нежели жизнь Су Ханьшаня, и Ли Бин не имел причин ему отказывать.

«Чун гунцзы, прости мое докучливое любопытство, но этот человек, Су Ханьшань, он ведь не из столицы и, кажется, не имеет никаких связей с Чун гунцзы. Поэтому я надеюсь, что ты можешь передать его мне. Мой отец дал мне указания доставить его во что бы то ни стало, поэтому я надеюсь, что Чун гунцзы может уступить мне в этом вопросе».

После минутного замешательства Ли Бин произнес слова, которые были прямо противоположны ожиданиям Ван Чуна. Только подумать, он все еще не желает отпускать Су Ханьшаня, несмотря на ситуацию!

Нахмурившись, Ван Чун взглянул на сидящего на земле с бледным лицом Су Ханьшаня.

Герцог Лю сам лично дал указания поймать его?

Кажется необычным, что кто-то может испытывать такую неприязнь к обычному мелкому воришке. Этого парня с герцогом Лю связывает какая-то темная история?

«Ли гунцзы, ты, должно быть, кое-что недопонял, личность моего друга никогда не менялась. Брат Су и я делили одну студенческую комнату на Вершине Белого Тигра в тренировочном лагере Куньу, и мой дедушка возложил на меня ответственность пригласить его в клан Ванов в качестве гостя. Но он долгое время не попадался мне на глаза, поэтому я отправился на его поиски. Я не ожидал, что произойдет такая ситуация. Ли гунцзы, я надеюсь, ты сможешь уступить мне в этом вопросе. Я обязательно завтра же нанесу визит в резиденцию Герцога Лю, чтобы принести свои искренние извинения».

Ван Чун быстро отреагировал на слова Ли Бина. Если его оппонент ссылается на Герцога Лю, Ван Чун так же решительно воспользовался именем своего деда. Ван Чун не верил, что Ли Бин будет настолько высокомерен, чтобы с пренебрежением отнестись даже к высокочтимому Герцогу Цзю.

«Полная чушь! Ты знаешь скольких наших товарищей полегло от рук этого парня? Даже не мечтай забрать его только на основании этих нескольких сказанных тобой слов!» — неожиданно прорычал охранник из резиденции Герцога Лю.

«Хмм?»

Глаза Ван Чуна сузились, и его взгляд стал холодным. Все уже изменилось. Он уже больше не был тем расточительным отпрыском, каким был раньше.

Его действия за пределами клана представляли весь почитаемый клан Ванов.

Это было общение между молодым хозяином уважаемого клана министров и генералов и молодым хозяином потомства герцога Великого Тана. Как мог подчиненный позволить себе встревать в такой важный разговор?

Тем не менее, Ван Чун не побеспокоился спорить с подчиненным. В конце концов, это всего лишь отражало пробел в дисциплине подчиненных Герцога Лю, и только ему должно быть стыдно за это. Он просто снова перевел свой взгляд на Ли Бина.

«Отойди! Это не то место, где ты можешь говорить!»

Как и ожидалось, Ли Бин под взглядом Ван Чуна не смог сохранить спокойствие, и он немедленно сделал выговор своему подчиненному. Последний спешно в смущении отступил.

«Чун гунцзы, ты действительно полон решимости забрать его?» — глубокомысленно произнес Ли Бин, делая шаг вперед. Его глаза неотрывно смотрели на лицо Ван Чуна, дабы не упустить ни малейшей детали.

Герцог Цзю просил его пригласить Су Ханьшаня в клан Ванов в качестве гостя? Ли Бин не верил ни единому слову из тех, что сказал Ван Чун!

Но, тем не менее, это не отменяло того факта, что Ван Чун находится здесь именно из-за этого парня.

В этот момент Ли Бину хотелось знать, есть ли хоть какая-то возможность прийти к компромиссному решению. Или же Ван Чун действительно любой ценой был намерен увести этого парня?

В конце концов, клан Ванов не был рядовым кланом. И если бы дело касалось любого другого вопроса, то уступка не принесла бы им никакого вреда.

Однако это был вопрос чрезвычайной важности для клана Ли.

«Ли гунцзы, мне кажется, я уже достаточно ясно дал это понять. Я должен увести этого парня отсюда, чего бы мне это ни стоило!» — заявил Ван Чун, указывая пальцем на Су Ханьшаня.

Он появился здесь посреди ночи не для того, чтобы позволить Ли Бину забрать Су Ханьшаня в резиденцию Герцога Лю. Независимо от того, какие отношения связывали Су Ханьшаня с Герцогом Лю, он был твердо намерен увести его.

«Чун гунцзы, непохоже, чтобы…с тобой сегодня было много людей?» — холодно усмехнулся Ли Бин, сделав шаг вперед.

При этих словах его взгляд скользнул по Старому Орлу, который в этот момент стоял позади Ван Чуна. Его намек был очевиден — Ван Чун сейчас был с одним только Продвинутым Воином.

С другой стороны, Ли Бин имел при себе двоих таких воинов.

Если Ван Чун продолжит настаивать на своем, и разразится битва, Ван Чун будет больше занят тем, чтобы спасать свою жизнь, чем тем, чтобы спасать Су Ханьшаня.

«Хахаха!…» — услышав эти слова, Ван Чун бесстрашно разразился смехом.

«Ли гунцзы, ты ведь не настолько наивен, чтобы полагать, что я приду неподготовленным и в одиночестве в резиденцию Герцога Лю?»

Вэн!

Услышав эти слова, Ли Бин потерял самообладание. Если Ван Чун привел с собой специалистов, это означает, что у него не будет шансов увести Су Ханьшаня с собой.

Если уж на то пошло, если с Ван Чуном что-нибудь случится, резиденция Герцога Лю может даже не мечтать выйти из этой ситуации безнаказанной.

Учитывая текущее положение Ван Чуна в клане Ванов, клан Ванов абсолютно точно будет мстить резиденции Герцога Лю.

Даже если не брать в расчет влияние Герцога Цзю, которое он имеет в королевском суде, одна лишь только связь между кланом Ванов и Королем Суном уже означает, что все силы будут на их стороне.

Не говоря уже о том, что клан Ванов и Король Сун в настоящий момент были на пике своего влияния в королевском суде. В королевском суде было множество чиновников и власть имущих лиц, пожелавших объединиться с ними.

В этом аспекте третье поколение резиденции Герцога Лю может даже не пытаться сравниться с ними.

Если то, что сказал ему Ван Чун, правда, Ли Бин действительно должен пересмотреть свои варианты.

«Брат Ли кажется сомневается в моих словах?»

Казалось, будто бы в глубине глаз Ван Чуна мерцали огоньки пламени. Было несложно догадаться, о чем думал Ли Бин, все еще отказываясь отступить ему в этом вопросе. Поэтому он поднял руку, подавая жестом сигнал.

Соу!

Неожиданно в землю прямо перед Ли Бином вонзилась стрела, почти коснувшись кончиком носка его ботинка. Задняя часть стрелы все еще дрожала от огромной силы, с которой она была запущена.

Когда Ли Бин увидел стрелу, его сердце упало, и последнее самообладание покинуло его.

Он не думал, что Ван Чун действительно придет подготовленным. Но запущенная им стрела доказала обратное.

Но даже несмотря на это, Ли Бин все еще не хотел отпускать Су Ханьшаня.

Резиденция герцога Лю потратила так много времени на то, чтобы заманить его в свою ловушку. Как он мог так просто позволить ему уйти?

Что более важно, не будет ли тогда раскрыт вопрос о том, что связывает Герцога Лю с этим парнем?

Ли Бин не мог допустить, чтобы это случилось.

Отступление не обсуждалось, но и наступление тоже было не подходящим вариантом. В настоящий момент Ли Бин был поставлен перед дилеммой.

Хуалала!

Пока Ли Бин боролся с противоречиями, хуалала, в ночном небе над ними неожиданно пролетел белоснежный орел Западного региона.

Это неожиданное событие привлекло всеобщее внимание.

Орел Западного региона несомненно принадлежал резиденции Герцога Лю. Ли Бин вытянул свою левую руку, и орел приземлился на нее.

Ли Бин поднял правую руку и взял из цепких когтей орла письмо.

Глава 292

Император человечества

Глава 292: Спасение Су Ханьшаня!

После прочтения письма, Ли Бин издал длинный вздох облегчения, и его напряженное выражение лица наконец исчезло.

«Чун гунцзы, мой отец просит меня передать тебе вопрос. Если бы мы позволили тебе забрать его сегодня, ты бы мог пообещать, что ни малейшей информации о сегодняшнем происшествии никуда не просочится?», — основываясь на содержании письма, Ли Бин задал вопрос, пристально глядя на Ван Чуна.

«Письмо определенно от Герцога Лю!»,— опешил Ван Чун. Но если подумать, учитывая те усилия, которые резиденция герцога Лю приложила к поимке Су Ханьшаня, Герцог Лю не мог не держать руку на пульсе.

«Не волнуйся, я знаю что я должен делать. Передай Герцогу Лю, что он может считать, будто бы сегодня ничего не было. От клана Ванов не последует ни малейшего упоминания, хоть как-то компрометирующего резиденцию Герцога Лю», — убедительно ответил Ван Чун. Его целью было только спасение Су Ханьшаня. Остальное его не касалось.

«Хорошо, тогда можешь забрать его. Чун гунцзы, я надеюсь, что ты не забудешь данного тобой обещания…Отбой!», — кивнул Ли Бин, после чего взмахнул рукой, подавая своей группе сигнал к отступлению.

Его отъезд был настолько решительным и неожиданным, что даже Ван Чун на мгновение остолбенел.

Группа из двадцати или около того человек в мгновение ока бесследно исчезла и даже успела увезти с собой трупы.

«Этот Герцог Лю поистине решителен! Брат Су…Брат Су? Брат Су! Старый Орел, иди помоги ему!»

Когда Ван Чун обернулся, он увидел, что напряженное до этого тело Су Ханьшаня обмякло, и он повалился на землю.

Как только Ли Бин уехал, и опасность миновала, тот стержень, который до сих пор заставлял его держаться, наконец сломался.

Ван Чун спешно дал ему проглотить восстанавливающую таблетку, после чего попросил Старого Орла отнести его в клан Ванов.

Внешние повреждения Су Ханьшаня были достаточно пугающими, но Ван Чун знал, что его внутренние повреждения еще гораздо более значительные.

Как только напряжение покинуло его тело, кровь немедленно начала обильно вытекать из его многочисленных ран.

В обычных условиях человек, получивший такие тяжелые ранения, был бы обречен. С Су Ханьшанем этого не случилось только благодаря трем восстанавливающим таблеткам, которые были куплены Ван Чуном у Шестипалого Чжана из королевского суда по цене 50 тысяч золотых монет за штуку.

Когда раны Су Ханьшаня наконец стабилизировались, из глубин его тела вдруг зафонтанировала необычайно мощная аура жизненной энергии, ускоряя его выздоровление.

—

Примерно три дня спустя с медленным стоном Су Ханьшань очнулся.

«Ты проснулся!»

Ван Чун посмотрел на Су Ханьшаня, и на его лице появилась улыбка. Этот парень наконец-то пришел в себя! Если бы он действительно умер, Ван Чун не знал бы что и думать.

Все-таки, в будущем ему была уготована судьба великого генерала, ценного наследника империи!

В районе Центральных Равнин было чрезвычайно мало таких талантов, как он. Если бы он погиб подобным образом, это была бы величайшая потеря для Великого Тана.

Его жизнестойкость просто поражает! — подумал Ван Чун, посмотрев на Су Ханьшаня.

Он нашел целителя, чтобы тот оценил состояние Су Ханьшаня, и в общей сложности он сделал заключение о тридцати глубоких ранах, семнадцать из которых оставили зияющие дыры в его теле. Одна из ран даже проходила прямо рядом с его сердцем.

И одиннадцать из семнадцати этих ранений были смертельными.

Его раны были настолько ужасающими, что мало кто смог бы сохранить невозмутимый вид при виде их. Выжить при таких повреждениях было просто чудом, и все же Су Ханьшаню действительно удалось существенно восстановиться всего за три дня.

Его раны уже зарубцевались настолько хорошо, что можно было уже считать их не угрожающими жизни, и он все еще продолжал восстанавливаться в поразительном темпе.

Даже в своей прошлой жизни Ван Чун никогда не видел человека с такой потрясающей жизненной энергией.

Казалось неудивительным, почему ему удалось стать одной из ярчайших звезд тренировочного лагеря Куньу.

Ван Чун мог сказать, что он все еще таил множество секретов.

«Что это за место?», — спросил Су Ханьшань, опершись на кровати. Его выражение лица было таким же спокойным, как и всегда, а не от паническим и тревожным, какое было бы у большинства людей, проснись они в незнакомом месте.

Первым делом после пробуждения, прежде чем заговорить, Су Ханьшань внимательно оценил обстановку.

«Ты у меня дома, в гостевой комнате», — улыбнулся Ван Чун.

«Спасибо», — кивнул Су Ханьшань. Это было обычное выражение благодарности, но, зная Су Ханьшаня, Ван Чун понимал, что это, наверное, большее из того, что от него можно ожидать.

Учитывая холодную и заносчивую натуру Су Ханьшаня, для него было сложно произнести даже такие простые слова благодарности другому человеку.

Фактически, Ван Чун, вероятнее всего, был единственным человеком, который когда-либо слышал от него такие слова.

Произнеся эти слова, Су Ханьшань скрестил ноги, закрыл глаза и начал процесс культивации. Поскольку его состояние еще стабилизировалось, его лицо было все еще бледным, а тело слабым. Он все еще был далек от полного восстановления.

«Сначала тебе следует отдохнуть. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся сказать мне», — зная натуру Су Ханьшаня, Ван Чун про себя покачал головой и вышел.

—

Но всего лишь спустя два часа после того, как Ван Чун вышел из гостевой комнаты, в его кабинет ворвалась горничная и воскликнула: «Гунцзы, гунцзы! Плохие новости!…Су гунцзы убежал из резиденции!»

«Как давно это случилось?», — спросил Ван Чун.

«Около 7,5 минут назад. Мы пытались остановить его, но ему все равно удалось обойти нас».

Глаза молодой горничной покраснели, и она была так встревожена, что была на грани слез. Говоря, она даже подняла палец, чтобы в волнении указать им в направлении главной двери.

«Я понял…»

Ван Чун нахмурился. Он знал, что не сможет удержать Су Ханьшаня здесь, но, тем не менее, не ожидал, что он уйдет так быстро.

Хотя жизнь Су Ханьшаня уже была вне опасности, он все еще был не в том состоянии, чтобы свободно передвигаться. В придачу ко всему, тяжелые ранения на его теле все еще не зажили. Если он снова попадется на глаза людей из резиденции Герцога Лю, у него будут большие проблемы.

Тем не менее, Ван Чун ожидал этого с самого начала. В конце концов, таков уж характер Су Ханьшаня.

Если бы он был человеком, способным на компромиссы, он бы не имел такую трагическую судьбу в своей прошлой жизни.

Учитывая, что он ушел уже 7,5 минут назад, а столица каждый день заполнена огромными толпами людей, скорее всего, найти его будет довольно затруднительно.

Это так похоже на него, не желать быть кому-то что-то должным, — думал Ван Чун, качая головой.

«Все в порядке, пусть идет. Тебе не стоит беспокоиться об этом», — махнул рукой Ван Чун.

Раз герцог Лю позволил Су Ханьшаню уйти вчера, сейчас он должен быть в безопасности.

«Ах, да, гунцзы. Су гунцзы оставил записку перед своим уходом», — внезапно вспомнила горничная, поспешно доставая записку из рукава. Глядя на ее неловкий вид, Ван Чун не смог сдержать усмешки.

«Ты ведь Маленькая Плам, верно?», — внезапно спросил Ван Чун.

«Д-да! Гунцзы, Вы помните мое имя?», — горничная была поражена. Она приехала в резиденцию только пять месяцев назад и все еще боялась того, что молодой хозяин может осуждать ее за ее прошлую ошибку. Она не думала, что молодой хозяин сможет вспомнить и узнать ее.

Было бы странно, если бы я не помнил тебя! — усмехнулся про себя Ван Чун. В его прошлой жизни она принесла ему столько радости после падения клана Ванов, жаль только, что в итоге она оказалась…

«Маленькая Плам, с этого момента ты будешь служить мне», — ответил Ван Чун.

«Г-гунцзы…Не будет ли это нехорошо?», — немедленно покраснела Маленькая Плам, начав беспокойно дергаться.

О чем это ты думаешь, девчонка? — зная, о чем она подумала, Ван Чун усмехнулся. Она была такой же неловкой, как и всегда, как и та Маленькая Плам, которую он помнил.

«Я говорю о том, что ты будешь лично мне прислуживать с этого момента. Приносить мне чай, менять постельное белье», — ответил Ван Чун.

«Ах, вот что Вы имеете в виду!», — осознание того, что она неправильно его поняла, заставило кончики ее ушей покраснеть. Но она тут же взяла себя в руки и радостно ответила: «Гунцзы, я готова служить Вам…».

Видя ее радостный вид, Ван Чун почувствовал, как с его души падает камень.

Отослав юную леди, Ван Чун открыл записку, которую оставил Су Ханьшань.

«Я твой должник».

Эти холодные слова были написаны сильным и решительным почерком. Ван Чун сразу мог сказать, что это писал Су Ханьшань.

«Эх, как и следовало ожидать!», — усмехнулся Ван Чун и смял записку.

Су Ханьшань был одинокой и холодной личностью, из-за чего сблизиться с ним ему было чрезвычайно сложно. Тем не менее, он все-таки был очень благодарен Ван Чуну за его помощь, просто ему было сложно выражать свои чувства.

Поэтому он оставил эту записку.

В другом мире, откуда пришел Ван Чун, для описания такого типа людей существовал профессиональный термин — расстройство социальной коммуникации.

Су Ханьшань абсолютно точно принадлежал к этому типу людей.

«Раз уж я уже ввязался в это, я мог бы помочь тебе решить и эту проблему».

Глядя в направлении главных ворот, Ван Чун вышел из своего кабинета с улыбкой на лице.

Как говорится, глаза — зеркало души. Тогда в гостевой комнате взгляд Су Ханьшаня выдал его намерение попросить помощи Ван Чуна, просто его одинокая и высокомерная натура не позволила ему сделать это.

Проходя через вестибюль, Ван Чун дал кому-то указания вызвать Старого Орла.

—

Ван Чун сидел в главном зале в кресле из ценной породы древесины. Он взял чашку чая, стоящую перед ним на столе и сделал из нее глоток, после чего спросил: «Нашел что-нибудь?»

Три дня назад, когда Ван Чун спас Су Ханьшаня от людей из резиденции герцога Лю, он поручил Старому Орлу докопаться до сути этого дела. Учитывая, что Су Ханьшань был готов рискнуть жизнью, чтобы найти что-то в резиденции Герцога Лю посреди ночи, это не мог быть какой-то обыденный вопрос.

Не говоря уже о том, что Герцог Лю тоже был готов пойти на оскорбление клана Ванов и Короля Суна, настаивая на убийстве Су Ханьшаня. Не было никаких сомнений в том, что это было запутанное дело.

Су Ханьшань никогда ни в чем ему не признается, поэтому Ван Чуну придется искать ответы в одиночку.

Возможно, если бы он докопался до сути этой тайны, ему удалось бы распутать оковы, связывающие Су Ханьшаня, позволив ему достичь больших высот в этой жизни.

Возможно, ему удалось бы даже стать самым великим генералом в районе Центральных Равнин.

«Гунцзы, я занимался этим вопросом последние несколько дней, и даже несмотря на то, что герцог Лю сохранял статус совершенной секретности относительно этого дела, мне все же удалось найти несколько зацепок, расспросив слуг из его резиденции. Похоже, в резиденции герцога Лю жила молодая женщина, которая находилась под тщательной охранной. Ее ежедневные нужды удовлетворялись только особо приближенными слугами, и никто из посторонних не допускался в ее покои.

Около трех или четырех месяцев назад эта молодая леди неожиданно переехала в другую комнату без видимой на то причины. После того случая, который произошел несколько дней назад, слуги начали подозревать, что причина, по которой Су Ханьшань рыскал в резиденции Герцога Лю, может быть связана с этой женщиной», — глубокомысленно произнес Старый Орел.

«Три или четыре месяца назад? Не в этот ли день открылся тренировочный лагерь Куньу, и Су Ханьшань приехал на Вершину Белого Тигра?», — нахмурился Ван Чун.

«Но гунцзы, я чувствую, что все не так просто, как кажется», — вдумчиво сказал Старый Орел.

«Что ты имеешь в виду?»

«Моя интуиция мне подсказывает, что резиденция Герцога Лю намеренно дала просочиться этой новости. Мне не составило никакого труда узнать это. Однако самые существенные части этой истории, такие как появление этой женщины в резиденции, ее прошлое и ее отношения с Су Ханьшанем полностью отсутствуют. По законам жанра следует полагать, что это «туннель».

«Что ты имеешь в виду?», — озадаченно спросил Ван Чун.

«Раз Герцог Лю с готовностью поделился этой информацией с нами, это может означать только то, что он надеется на то, что с нашей помощью ее узнают все. Однако в этой цепочке отсутствует среднее звено, которое позволило бы обеим сторонам сесть за стол переговоров», — сказал Старый Орел.

Внезапно Ван Чун понял смысл слов Старого Орла. Несмотря на то, что он спас Су Ханьшаня той ночью, было очевидно, что на этом история не закончится.

Поэтому Герцог Лю решил обнародовать некоторую информацию в надежде на то, что Ван Чун подхватит ее. Но в то же время, он не мог допустить, чтобы вокруг его резиденции околачивались подозрительные шпионы, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как сделать это достоянием общественности.

А поскольку новость предавалась общественной огласке, он не мог рассказывать слишком много. В конце концов, это было похоже на скандал с его участием.

Что касается того, почему Герцог Лю не подошел напрямую к Ван Чуну, причина, скорее всего, заключалась в том, что он был ниже его по положению. Ван Чун должен был послать высокопоставленное третье лицо, чтобы поговорить с Герцогом Лю и затем передать его слова Ван Чуну.

Хотя все это и звучало сложно, это был обычный порядок в их социальных кругах. Рожденный во влиятельном клане, Ван Чун прекрасно это понимал.

В конце концов, Герцог Лю просто боится дедушки и Короля Суна! — подумал Ван Чун.

Ван Чун даже уже имел подходящего кандидата на роль третьего лица, которое поможет ему выведать секрет Герцога Лю.

Глава 293

Император человечества

Глава 293: Секрет Су Ханьшаня!

Толстый Вэй, быстро спускайся с горы!

Из резиденции семьи Ван вылетел в направлении тренировочного лагеря Куньу голубь. В письме, которое он нес, было всего одно сообщение.

В самом низу письма были три чернильных пятна в виде треугольника.

Это был пароль, о котором заранее договорились Вэй Хао и Ван Чун.

Не было никого, кто лучше всего подходил бы на роль посредника, чем Вэй Хао. Поскольку он был единственным сыном герцога Великого Тана, его право по рождению было не ниже, чем у герцога Лю. В некотором смысле он даже превосходил последнего.

Герцог Лю не будет чувствовать себя стесненно с таким посредником, как Вэй Хао.

Кроме того, Вэй Хао уже почти достиг совершеннолетия, поэтому ему пора уже было делать что-то, соответствующее его положению наследника.

Вскоре Ван Чун получил ответ из тренировочного лагеря Куньу. В нем было только одно слово, написанное невероятно отвратительным почерком.

Еду!

В вопросах каллиграфии Вэй Хао не уступал самому Ван Чуну.

К тому времени, когда голубь вернулся в семейную резиденцию Ванов, Вэй Хао был уже в пути. Он не спросил о намерениях Ван Чуна и не отклонил его срочную просьбу.

Это был всего лишь навсего вопрос доверия между двумя братьями. Стоит Ван Чуну только попросить, он немедленно примчится.

Ближе к вечеру Вэй Хао наконец прибыл в семейную резиденцию Ванов, весь в поту. Он спешно со знанием дела пересек все коридоры, ведущие к кабинету Ван Чуна.

«Ван Чун, ты искал меня? Как дела? Я быстро, не так ли? Увидев пометку «срочно» на твоем письме, я сорвался как можно быстрее!»

Стоя в дверях, Вэй Хао оперся руками о дверной косяк, переводя сбившееся дыхание.

Он и Ван Чун росли вместе, и Вэй Хао знал, что Ван Чун не будет звать его просто так. Должно было случиться что-то очень серьезное.

«Ничего критичного, но нужна твоя помощь в одном срочном вопросе», — усмехнулся Ван Чун. Что в прошлой жизни, что в текущей, он искренне ценил и восхищался личностью Вэй Хао.

Лояльный и независимый, готовый поддержать его даже в минуту смертельной опасности.

«Ты еще помнишь Су Ханьшаня с Вершины Белого Тигра? Это человек, с которым мы делили комнату…»

Ван Чун незамедлительно перешел к сути вопроса, раскрывая все, что ему удалось узнать о Су Ханьшане.

«Это он?»

Войдя в кабинет, Вэй Хао немедленно осушил несколько стаканов воды один за одним. Услышав слова Ван Чуна, он был изумлен.

«Герцог Лю играет довольно незначительную роль в столице, как мог Су Ханьшань с ним связаться?»

Он слышал о «леднике» на Вершине Белого Тигра и знал, что с этим человеком лучше не шутить. Большинство людей предпочли бы его избегать.

Вэй Хао не ожидал, что Ван Чун вызовет его именно из-за этого человека!

«Это именно то, что я бы тоже хотел знать, и именно для этого я тебя и вызвал. Помоги мне наладить связь со вторым сыном Герцога Лю и получить информацию о нем», — сказал Ван Чун.

«Хорошо, предоставь это мне! Так уж случилось, что мой клан имеет некоторые связи с резиденцией Герцога Лю. Я помогу тебе докопаться до сути этого дела».

Без малейшего колебания Вэй Хао встал и вышел.

К тому времени когда он ушел, был уже поздний вечер, и Ван Чун думал, что он вскоре вернется. Но, прождав до полуночи, так его и не дождался.

Ван Чун послал кое-кого выяснить, где он, и оказалось, что Вэй Хао пригласил второго молодого хозяина клана Лю на встречу, и они арендовали всю таверну целиком. Никому не было позволено входить или покидать это помещение в процессе их встречи.

В кабинете Ван Чуна стоял Старый Орел: «Гунцзы, мне послать кого-нибудь туда на разведку? Не слишком ли долго продолжается встреча?»

«В этом нет необходимости. В городе, где живет Сын Небес, Герцог Лю не посмеет что-либо сделать с отпрыском Герцога Вэя», — небрежно махнул рукой Ван Чун.

«Не сомневайся в тех, кого ты используешь, не используй тех, в ком ты сомневаешься», — этот вопрос затрагивал три величайших клана империи, Ван Чун был уверен в том, что Герцог Лю никогда не посмеет причинить вред Вэю Хао.

«Будем терпеливо ждать. Он обязательно вернется», — сказав эти слова, Ван Чун закрыл глаза.

Время понемногу проходило, и спустя четыре часа снаружи послышался какой-то шум. Еще никого не было видно, но в воздухе уже раздалось громкое восклицание.

«Ван Чун! Ван Чун! Это невероятно, просто невероятно!…Ты знаешь, что я слышал?»

В сопровождении Старого Орла в кабинет Ван Чуна влетел Вэй Хао. Его глаза сияли даже в темноте.

Несмотря на то, что у него был сложный день — дорога из тренировочного лагеря Куньу в резиденцию Ванов, общение со вторым молодым хозяином резиденции Герцога Лю до середины ночи — Вэй Хао совсем не выглядел изнуренным. Напротив, он выглядел воодушевленным.

Ван Чун моментально проснулся, и его усталость как рукой сняло. Он указал на свободное место напротив себя, жестом призывая Вэй Хао сесть.

«Что сказал второй молодой хозяин резиденции Герцога Лю?»

«Ван Чун, я наконец узнал, что разыскивал Су Ханьшань в резиденции Герцога Лю. Он искал свою младшую сестру! Можешь себе представить? У этого парня есть младшая сестра!», — шокировано воскликнул Вэй Хао.

Ван Чун и Старый Орел удивленно посмотрели друг на друга.

«Вэй гунцзы, ты ведь не хочешь сказать, что старший сын Герцога Лю, Ли Бин, влюбился в младшую сестру Су гунцзы и силой увез ее в резиденцию Герцога Лю? И чтобы замять этот скандал, люди из резиденции Герцога Лю решили убить Су гунцзы?», — удивленно воскликнул Старый Орел.

Хотя он и сопровождал Вэя Хао от двери до кабинета, этого времени было недостаточно, чтобы разобраться в ситуации.

«Хехе. Если бы все было так просто. Это дело как минимум в сто раз сложнее!», — усмехнулся Вэй Хао, скрещивая ноги, намеренно сохраняя интригу.

Игнорируя его веселый и интригующий вид, Ван Чун спросил: «Разве дело не в этом?»

«Хехе, ты не знаешь, верно? Если бы я сказал тебе правду, ты бы умер от ужаса! На самом деле сейчас Герцогом резиденции Лю должен был быть Су Ханьшань!», — удовлетворенно запустил огромную бомбу Вэй Хао.

«Как такое возможно?», — Ван Чун в шоке распахнул глаза.

Он знал, что между Су Ханьшанем и резиденцией Герцога Лю существовала огромная неприязнь, но открытие Вэя Хао было слишком крутым поворотом. Это было шокирующее заявление, особенно если учесть, что новость была сообщена членом резиденции Герцога Лю.

Ван Чун сначала инстинктивно подумал, что Вэй Хао блефует.

Ван Чун выпрямился и спросил: «Вэй Хао, что происходит? Расскажи мне, о чем вы разговаривали со вторым молодым хозяином резиденции Герцога Лю. Хватит меня интриговать».

Он чувствовал, что столкнулся с самым главным секретом Су Ханьшаня. Если он сможет распутать эту тайну, возможно у него получится открыть Су Ханьшаню путь к становлению величайшим генералом империи.

Последний сможет полностью раскрыть свой потенциал, достигая высот, о каких он не мог даже мечтать в предыдущей жизни.

«Это длинная история. Поначалу этот парень был чрезвычайно робким и не хотел ничего мне рассказывать. К счастью, думая, что Су Ханьшань так или иначе все равно расскажет тебе правду, он выложил мне все».

Видя мрачное выражение лица Ван Чуна, Вэй Хао понял, что не должен больше дурачиться. Поэтому он начал воспроизводить все, что услышал в таверне.

Неприязнь между резиденцией Герцога Лю и Су Ханьшанем связана с событиями, имевшими место три поколения назад, когда Великий Тан еще был под руководством Императора Гаоцзуна.

Хотя резиденция Герцога Лю и клан Су Ханьшаня сейчас были смертельными врагами, в то время они напротив были лучшими друзьями.

Су Ханьшань не был иностранцем. Он был достойным гражданином столицы.

Император Гаоцзун был редким императором, обладавшим средними способностями.

Нельзя было сказать, что он слабо владел боевыми искусствами, но и в совершенстве он ими не владел тоже. Он с трудом мог сравниться с текущим Императором-Мудрецом.

Учитывая квалификацию императора Гаоцзуна, было естественно, что он может столкнуться с серьезной опасностью до прихода к власти.

Был один случай, когда он попал в опасную ситуацию и в процессе отступления лишился чувств. Предок Су Ханьшаня, Су Фэн, нашел его в самый подходящий момент и спас от опасности.

Су Фэн никому не рассказал об этом случае, кроме своего лучшего друга, который был предком по линии Герцога Лю.

Гаоцзун был самым сентиментальным из всех поколений императоров — он решил выразить признательность своему спасителю, даруя ему титул герцога.

Однако поскольку Гаоцзун был тогда без сознания, он ошибочно принял друга Су Фэна за своего спасителя.

Вдобавок ко всему, друг Су Фэна был моментально ослеплен алчностью. Даже зная, что император Гаоцзун ошибся, он все равно принял титул.

С другой стороны, предок Су Ханьшаня, Су Фэн, держался в тени все это время.

И когда он, наконец, узнал обо всем, дело уже было сделано. Боясь, что Су Фэн расскажет правду, его друг тут же приказал посадить его в тюрьму.

С другой стороны, Су Фэн всегда считал его своим ближайшим приятелем, поэтому расценил эту ситуацию как величайшее оскорбление.

Даже несмотря на то, что друга Су Фэна замучила совесть, и он в конце концов отпустил Су Фэна, последний все равно умирал от гнева и негодования.

С этого момента и началась вражда между резиденцией Герцога Лю и поколением Су Ханьшаня. «Сын мстит за отца»: учитывая то унижение, через которое довелось пройти Су Фэну, и то непреодолимое негодование, которое не покинуло его даже на смертном одре, как мог его сын позволить Герцогу Лю остаться безнаказанным?

Сын Су Фэна возбудил дело, которое в конечном итоге попало в королевский суд, но поскольку указ императора не мог быть отменен, они смогли только признать ошибку.

Сыну Су Фэна было выплачено вознаграждение в качестве компенсации, но разве мог он оставить это так?

Таким образом и завязался этот смертельный узел!

Это была точка невозврата, после которой примирение между двумя кланами уже было невозможно.

После того, как его действия не принесли желаемых результатов, сын Су Фэна покинул столицу и передал свою волю своему сыну, Су Ханьшаню.

Таким образом, эта наследственная вражда была передана третьему поколению.

Пока клан Су передавал свою неприязнь из поколения в поколение, мечтая о том дне, когда смогут, наконец, отомстить, поколения Герцога Лю тоже не пребывали в праздном ожидании смерти. Они также передавали эту историю следующим поколениям, чтобы те могли быть готовы к возможному возмездию клана Су.

Хотя Герцог Лю и знал, что в этой ситуации он виновная сторона, он все равно не мог позволить другой стороне положить головы всех членов своего клана на гильотину.

Поэтому резиденция Герцога Лю отвечала ударом на удар.

Каким-то образом им удалось раскрыть место, где скрывался клан Су, и выслать туда армию, захватив в процессе этой операции младшую сестру Су Ханьшаня.

По какой-то случайности Су Ханьшаня в этот момент там не было, поэтому ему удалось избежать того, чтобы быть схваченным.

Несмотря на то, что резиденция Герцога Лю похитила младшую сестру Су Ханьшаня, они ничего с ней не сделали. Они хорошо кормили ее и одевали, и даже выделили горничных, которые обслуживали ее ежедневные нужды.

За исключением того, что она потеряла свободу, в целом жизнь ее стала даже лучше, чем тогда, когда она жила в горах. К тому же, резиденция Герцога Лю не осмеливалась извлекать из ее похищения какую-то выгоду.

В целом намерения текущего Герцога Лю были простыми.

Учитывая, что вражда между двумя кланами завязалась в такой узел, который уже невозможно распутать, он решил забрать младшую сестру Су Ханьшаня в свою резиденцию в качестве гостьи. В этом случае Су Ханьшань должен будет дважды подумать, прежде чем сделать что-нибудь столь же из ряда вон выходящее, как его отец.

С учетом того, что клан Су и резиденция Герцога Лю были врагами, их взаимоотношения были очень сложными. Все-таки, своим текущим положением резиденция Герцога Лю была обязана Су Фэну.

Все это было четко описано в письме, оставленном предками резиденции Герцога Лю, поэтому члены резиденции не имели намерений наносить какой-либо вред молодой леди.

Они обращались с ней с уважительно и учтиво!

…Вот что услышал Вэй Хао от второго молодого хозяина резиденции Герцога Лю, Ли Няня.

Глава 294

Император человечества

Глава 294: Возвращение в тренировочный лагерь Куньу

Кто бы мог подумать, что правда окажется такой. Это объясняет почему Су Ханьшань казался чем-то связанным в своей прошлой жизни, что не давало ему сделать прорыв и стать великим генералом. Это, несомненно, большое горе для Центральных Равнин.

Услышав рассказ Вэя Хао, Ван Чун погрузился в молчание.

Люди старшего поколения в прошлой жизни Ван Чуна очень высоко оценивали Су Ханьшаня, и его кончина расстроила многих из них.

Этот человек обладал квалификацией, смекалкой и решительностью.

Даже те, кому он не нравился, не могли не признавать, что Су Ханьшань обладал харизмой лидера. Независимо от того, насколько устрашающим был враг, армия под его предводительством всегда без колебаний шла в наступление.

Пока Су Ханьшань продолжал оставаться на своей должности, ни один из его солдат не знал, что такое страх!

В ту эпоху переворота его люди были за ним как за каменной стеной. Он всегда шел в атаку и отступал вместе со своими солдатами.

И в итоге Су Ханьшань сдержал обещание, данное своим людям.

Вместо того, чтобы спасаться бегством в одиночку, он выбрал принять смерть вместе со своей армией на поле боя!

Это был человек, достойный уважения, настоящий военный и великий генерал империи!

Хотя он так и не был признан, даже на последнем издыхании…

Когда Ван Чун услышал тогда о смерти Су Ханьшаня, его сердце было полно скорби.

Вот почему Ван Чун был решительно настроен помочь Су Ханьшаню в этой жизни. Из всех обитателей тренировочного лагеря Куньу Су Ханьшань, бесспорно, был человеком, которому Ван Чун больше всего хотел помочь, а также тем, чью судьбу он больше всего хотел изменить.

Но он не мог объяснить этого кому-либо еще.

Вэй Хао нагнулся и саркастично произнес: «Хмф, я не думаю, что Ли Нянь сказал всю правду. Ситуация, скорее всего, обстояла гораздо хуже, чем он нарисовал. Несмотря на наши партнерские отношения с резиденцией Герцога Лю, как мы могли не знать их подноготной? Кто бы мог подумать каким путем достался Герцогу Лю его титул, как это омерзительно!»

Он был человеком, который ценил своих братьев и друзей, именно по этой причине он сорвался из тренировочного лагеря Куньу, не задавая никаких вопросов, сразу же после получения письма Ван Чуна.

И после нескольких часов путешествия он немедленно пошел на встречу со вторым молодым хозяином резиденции Герцога Лю. Несмотря на усталость, он не произнес ни одного слова недовольства.

Учитывая его личность, было естественно, что он питал отвращение к тем, кто предавал своих братьев и присваивал их заслуги.

«Нам, сторонним наблюдателям, сложно сказать, что есть правда. Также, это естественно, что ты раньше никогда не слышал об этом случае. В конце концов в это дело был вовлечен Император Гаоцзун, так что никаких слухов просто не допускалось. Однако это также объясняет и то, почему у резиденции Герцога Лю такой низкий статус».

Ван Чун ритмично стучал по столу указательным пальцем. В Великом Тане было несколько герцогов, и большинство претендентов на титул выбирали держаться подальше от вероломного королевского суда и жить мирной жизнью.

Однако даже среди этой группы резиденция Герцога Лю имела чрезвычайно низкое положение. По периметру резиденции даже были посажены деревья, очевидно, с целью скрыть ее от посторонних взоров.

В столице было не так много людей, которые знали о существовании резиденции Герцога Лю.

Если подумать об этом сейчас, вероятно, это было связано как раз с тем случаем.

Представители аристократии и должностные лица всегда относились пренебрежительно к роду Герцога Лю. Вероятнее всего, даже несмотря на то, что это дело было засекречено для нижних слоев общества, представители королевского суда знали об этом.

Все делали вид, что ничего не знают об этом случае только из уважения к Гаоцзуну.

Род герцога Лю, вероятно, тоже был об этом осведомлен, из-за чего Герцог Лю принял решение сохранять свой чрезвычайно низкий статус.

«Хотя я и не одобряю действий рода Герцога Лю, в их словах есть какой-то смысл. Вражда между этими двумя кланами была делом их предков. Учитывая, что уже прошло столько лет, и они уже в третьем поколении, сейчас самое время положить этому конец. Кроме того, даже несмотря на то, что дед Су Ханьшаня умер от жгучей злобы, его отец умер естественной смертью. У Су Ханьшаня нет причин мстить резиденции Герцога Лю», — сказал Ван Чун.

«Но Су Ханьшань мог бы не согласиться с этим», — произнес Вэй Хао.

«Тем не менее, несмотря на ту давнюю вражду, я думаю, Су Ханьшаня больше беспокоили другие вопросы. Кроме того, мы очень скоро узнаем, лицемерил ли род Герцога Лю или нет, и действительно ли они готовы перевернуть эту страницу истории…Принеси мне мою кисть!»

Ван Чун поднял рукава и извлек кисть. Однако после минутного колебания он, с горечью улыбнувшись, убрал руку.

Он вдруг повернулся к Старому Орлу и спросил: «Старый Орел, как у тебя с почерком?»

«А?», — Старый Орел внезапно вышел из оцепенения. По его лицу проскользнула тень замешательства.

«У нас двоих ужасный почерк, поэтому Ван Чун хочет, чтобы ты написал вместо него!», — пояснил Вэй Хао.

«Я понял…Кстати, поскольку мне часто приходилось передавать информацию, я потратил некоторое время, тренируясь красиво писать, так что я полагаю, что он вполне сносный».

Старый Орел не знал смеяться ему или плакать.

Ван гунцзы, казалось, был профессионалом во всем, будь то боевые искусства, вопросы бизнеса или ведение боя. Невозможно понять, как его почерк может быть таким ужасным!

Если уж на то пошло, Герцог Цзю был известен как литературный деятель!

Естественно, Ван Чун мог догадаться, о чем думает Старый Орел, и почувствовал смущение из-за этого. Поэтому он быстро отшутился и сменил тему.

—

Подняв красочную плиту и измельчив ее, Старый Орел стал писать под диктовку Ван Чуна, а в самом низу письма поставил печать клана Ванов. После этого охрана семьи Ванов доставила это письмо прямо в резиденцию Герцога Лю.

Это был официальный способ ведения диалога между престижными кланами. Использование голубиной почты считалось непочтительным.

Было ли это письмо написано Ван Чуном или нет не имело значения. Раз на нем стояла печать клана Ванов, письмо будет представлять намерения всего клана Ванов.

Письмо Ван Чуна было простым.

От имени клана Ванов он просил резиденцию Герцога Лю освободить младшую сестру Су Ханьшаня и передать ее клану Ванов.

Правда станет известна как только Ван Чун встретиться с юной леди. Если с ней действительно плохо обращались, Ван Чун ничего не сможет с этим сделать.

Вражда между Су Ханьшанем и резиденцией Герцога Лю несомненно продолжится.

Хотя в настоящий момент Су Ханьшань обессилен, через короткое время он наберется достаточно сил, чтобы разнести всю резиденцию Герцога Лю.

С другой стороны, если с молодой леди действительно обращались хорошо, это будет означать, что Герцог Лю не лгал, и это может стать основой прекращения вражды.

После того, как письмо было доставлено, примерно день спустя, девушка была отправлена из резиденции Герцога Лю.

Ван Чун не видел ее, поскольку охрана резиденции Герцога Лю эскортировала ее напрямую в тренировочный лагерь Куньу.

С собой юная леди везла два сундука золотых слитков и конверт.

Два сундука с золотыми слитками были возвращены, конверт же был принят.

После того, как девушка была отправлена в лагерь Куньу, она внезапно исчезла из виду. Никто не знал куда она ушла.

«Хорошо, это дело наконец подошло к концу. Кажется, второй молодой хозяин резиденции Герцога Лю не солгал. Они и вправду не обращались с ней жестоко».

Ван Чун встал и лениво потянул спину.

Доброта резиденции Герцога Лю не была бесплатной. Поскольку они передали девушку, Ван Чун должен был от имени своего клана оказать ему ответную услугу.

«Помоги мне организовать встречу со страшим сыном Герцога Лю, Ли Бином!», — сказал Ван Чун.

Поскольку его старшего брата не было сейчас на месте, а второй брат находился в тюремном заключении, Ван Чуну придется взять ответственность на себя!

—

После этого случая Ван Чун встретился с Ли Бином в Королевском Нефритовом Корпусе и выразил свою признательность за разрешение этого вопроса.

Вот так просто этому делу был положен полный конец.

—

«Гунцзы, я все еще не могу понять. В тот день, когда мы были в резиденции Герцога Лю, даже мои «разведчики» не смогли сказать, что это была ловушка. Откуда ты это узнал?» — с любопытством спросил Старый Орел, глядя на цветочное поле и мирный пруд из коридора семейной резиденции Ванов.

В тот день, если бы они не покинули это место, их непременно бы обнаружили.

Мир за высокими стенами отличался от мира за их пределами.

Если бы Ван Чун был схвачен и убит в этих стенах, резиденция Герцога Лю могла бы рьяно отрицать этот факт. В конце концов, зачем было внуку Герцога Цзю появляться в резиденции Герцога Лю?

И до тех пор, пока они не смогут этого объяснить, ни клан Ванов, ни Король Сун не смогут загладить вину за вред, нанесенный Ван Чуном.

Но, к счастью, Ван Чун вовремя заметил что-то неладное и смог избежать беды.

«Старый Орел, «разведчики», которых ты тренируешь, несомненно умные, но есть некоторые вещи, которые не под силу заметить птицам», — усмехнулся Ван Чун. С того момента, когда все это произошло, уже прошло несколько дней, но Старый Орел, кажется, все еще был зациклен на этом вопросе.

По правде говоря, причина, по которой Ван Чун понял, что это ловушка, была совершенно другой.

«За двухсотлетнюю историю Великого Тана многим людям были присуждены титулы, и в столице множество наследников. Никто не может знать каждого из них. Однако, часто слоняясь по улицам, можно услышать какие-то слухи или даже мельком увидеть их, — пояснил Ван Чун, — все это время резиденция Герцога Лю сохраняла относительно низкий статус, и молодые хозяева их клана редко общались с другими наследниками столицы. Однако они все же имели достаточно высокое положение в некоторых вопросах. Взять, к примеру, ту встречу Вэя Хао с Ли Нянем — с ним было довольно много охранников.

И охранники эти очень отличались от обычных охранников, которые охраняют таких наследников, как мы. Это были настоящие специалисты, нанятые Герцогом Лю из боксерской среды. Такое ощущение, будто бы он постоянно от чего-то защищался, так что очень немногие общались с ним», — сказал Ван Чун.

Старый Орел кивнул, когда вспомнил двух огромных Продвинутых Воинов со стороны Ли Бина той ночью в лесу.

Эти специалисты сопровождали Ли Бина всюду, куда бы он ни пошел, даже когда он приходил на встречу с Ван Чуном.

То же самое было и когда Ли Нянь встречался с Вэем Хао.

Кажется, слухи все-таки оказались правдой.

Никто в столице не мог ожидать, что резиденция Герцога Лю действительно защищалась от кого-то — Су Ханьшаня!

«В тот день комната Ли Бина была ярко освещена, но снаружи не было ни одного охранника. Учитывая то, что они повсюду ходили только с Продвинутыми Воинами в качестве охраны, как вход в его комнату мог остаться без присмотра охранников? А раз ты подтвердил, что это была комната Ли Бина, оставалась только одна причина, почему такое возможно — это была ловушка. Подумай только, Су Ханьшань в течение нескольких дней беспрепятственно рыскал по резиденции Герцога Лю, будучи незамеченным, и ему даже удалось прокрасться внутрь и запросто все исследовать. Каковы шансы, что это возможно?»

Вообще-то Ван Чун был весьма удивлен тем, как у Су Ханьшаня получается так легко передвигаться по резиденции Герцога Лю и что-то искать. Поэтому, осознав, что Су Ханьшань вошел в комнату ли Бина, он немедленно отступил.

И, конечно же, воздушные разведчики Старого Орла никак не могли все это просчитать.

С этой точки зрения, то время, которое Ван Чун провел околачиваясь по окрестностям и развлекаясь как распутный наследник, не было проведено полностью бесцельно.

Объяснив все это Старому Орлу, Ван Чун пошел ко входу в семейную резиденцию Ванов. Там снаружи его ждала карета. Ван Чун запрыгнул в нее, после чего приказал кучеру, который ждал его уже в течение какого-то времени: «Поехали!».

Поскольку ему удалось решить все необходимые вопросы в столице, сейчас было самое время вернуться в тренировочный лагерь Куньу.

Вот на чем ему сейчас нужно сосредоточить свое внимание!

Глава 295

Император человечества

Глава 295: Последователи Ван Чуна

Тренировочный лагерь Куньу находился в окружении возвышающихся гор. Вдоль периметра тренировочного лагеря по пути, который должны были пройти те, кто хочет туда попасть, стояла высокая фигура с видом затворника.

Издалека он напоминал гору, возвышающуюся в этом самом месте. Ни говоря, ни двигаясь, казалось, он кого-то ждет.

«Брат Су!»

Это было первое, что увидел Ван Чун, достигнув подножия горы. Казалось, будто бы Су Ханьшань все это время стоял и ждал его здесь.

Игнорируя приветствие, Су Ханьшань взглянул на Ван Чуна и вымолвил два слова: «Спасибо тебе!».

«Твоя младшая сестра в порядке?», — Ван Чун на мгновение был захвачен врасплох, но вскоре он понял, что Су Ханьшань ждал его здесь, чтобы поблагодарить за свою младшую сестру. Легкая улыбка скользнула по губам Ван Чуна.

Видимо, изменить образ мышления Су Ханьшаня было невозможно. Независимо от того, кто перед ним стоял, он все время сохранял отстраненный вид. Но даже несмотря на это, Ван Чун понял, что лицо Су Ханьшаня не такое холодное, как раньше.

«Я обязан тебе ответной услугой и жизнью, — серьезно сказал Су Ханьшань,— если у тебя есть какая-то просьба, скажи мне. Даже если мне придется карабкаться в горы, броситься под нож или упасть в море пламени, я несомненно сделаю все, о чем ты меня попросишь».

Это была самая длинная речь из всех, которые Су Ханьшань когда-либо говорил Ван Чуну за прошлые три месяца. Похоже, Су Ханьшаню пришлось какое-то время потренироваться, прежде чем произнести эти слова.

Человек с таким характером, как у Су Ханьшаня, никогда не дает обещания просто так, но если уже дал, то обязательно выполнит данное им обещание до конца.

Очевидно, он очень долгое время размышлял, прежде чем прийти к этому решению. Су Ханьшань ненавидел саму мысль быть кому-то чем-то должным.

Но он не мог повернуть время вспять, ведь Ван Чун уже помог ему. Он мог быть бессердечным, но не мог спокойно реагировать на то, что его сестра в беде.

Она была единственной родственницей, которая у него осталась в мире.

«Нет необходимости заходить так далеко!»,— на мгновение Ван Чун опешил, но затем усмехнулся.

Было видно, что Су Ханьшань пришел к этому решению после длительных колебаний, но, кажется, слишком перемудрил со своими намерениями. Ван Чуну нечего было у него попросить.

Но после недолгого раздумья Ван Чуну в голову пришла одна мысль.

«Если ты хочешь отплатить мне, ты просто должен кое-что мне пообещать. К западу от Лунси есть место под названием Гора Цзицзи. Обещай мне, что, что бы ни случилось, ты никогда не приблизишься к этой местности!»

«Чушь!», — изумившись просьбе Ван Чуна, Су Ханьшань взмахнул рукавами, развернулся и ушел.

Он никогда не давал пустых обещаний, но просьба Ван Чуна казалась ему бессмысленной. Раз Ван Чун не готов был сказать что-то дельное, ему просто не следовало торопиться.

Су Ханьшань быстро исчез в направлении тренировочного лагеря Куньу.

Смотря на то, как спина Су Ханьшаня медленно исчезает из вида, улыбка медленно исчезла с его губ, сменившись хмурым взглядом.

Су Ханьшань никогда не смог бы представить, что Ван Чун говорил абсолютно серьезно.

Естественно, Ван Чун не мог рассказать ему, что удаленная от цивилизации гора Цзицзи станет местом, где в будущем он встретит свою гибель.

После смерти Су Ханьшаня эта гора была переименована в «Гору Великого Генерала»!

Из всех бесчисленных битв, проходивших на территории Центральных Равнин, лишь немногие прославились так, как битва на той неприметной горе.

Ху!

Глубоко выдохнув, Ван Чун выбросил из головы разрозненные мысли и продолжил взбираться в гору.

—

В тренировочном лагере Куньу была чрезвычайно оживленная атмосфера. После десятидневного, или что-то около того, отсутствия в лагере, интерьер его показался Ван Чуну более живым, чем до этого. В противоположном конце поля экзаменуемые студенты запускали в цель одну за одной стрелы.

Они даже были экипированы в кольчуги, прямо как солдаты на поле битвы.

Некоторые из экзаменуемых даже закрывали один глаз при стрельбе, чтобы попрактиковаться попадать в цель даже если их зрение ухудшится.

Однако с количественной точки зрения экзаменуемые стрелки с трудом могли сравниться с экзаменуемыми пехотинцами. На поле приблизительно такого же размера, как и стрелковое, проходило от тридцати до сорока тренировок для экзаменуемых, которые бились друг против друга.

Некоторые весьма искусные студенты даже боролись одновременно с двумя, тремя или даже пятью противниками.

Также была четкая разница в материалах, из которых изготавливалось оружие, используемое для каждого из тренировочных соревнований — бамбук, дерево, затупленный металл, медь, и последняя по очереди, но не по значению — сталь.

Чем прочнее был материал оружия, тем большей опасности подвергали себя новобранцы во время тренировок.

По прошествии трех-пяти месяцев тренировочный лагерь начинает приходить в форму! — подумал Ван Чун, проходя по территории многолюдного лагеря.

В настоящее время тренировочный лагерь Куньу представлял из себя не более чем несколько зданий на вершине горы, но он медленно развивался до того уровня величия, которое Ван Чун видел в своей прошлой жизни.

Вместо того, чтобы вернуться в свое студенческое общежитие, Ван Чун развернулся и зашагал по направлению к Вершине Белого Тигра.

Его основная подготовка в тренировочном лагере Куньу была почти завершена. Было самое время переходить на следующий уровень.

«Гунцзы!»

На полпути к горе стояла группа людей, долгое время ожидавших прихода Ван Чуна. Лишь завидев его, они немедленно почтительно приветствовали его.

Это были Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Чэнь Бужан, Сунь Чжимин, Гао Фэн, Не Янь, Сюй Ци и еще несколько человек.

После получения письма от Ван Чуна, присланного им голубиной почтой, они какое-то время ждали его здесь.

У каждого из них было суровое выражение лица.

И сама атмосфера была более мрачной, чем обычно.

Они наблюдали за резиденцией, которую строил Ван Чун, с самого первого дня его строительства. Хотя Ван Чун ничего им не говорил, они интуитивно знали, что Ван Чун намеревается упрочить свои позиции в тренировочном лагере Куньу.

Начиная с этого момента все здесь присутствующие будут находиться на одном корабле с Ван Чуном.

Объекты могут быть классифицированы по типам, тогда как люди объединяются в группы.

С самого рождения человек автоматически становится частью клана на основании того, что имеет с группой людей одного предка. Это есть кровное родство.

По мере взросления людей начинают объединять общие учителя и совместное обучение. Эта группа называется соученики.

При переезде в другую страну, люди, которые родом из одной страны имеют обыкновение поддерживать друг друга. Это называется этническая группа.

А когда кто-то вступает в должность в королевском суде или получает звание, появляются сослуживцы с одинаковым фронтом работ. Эта группа называется коллеги.

Каждый имеет свою группу, и эта группа обеспечивает человеку защиту и поддержку.

Так выросло большинство сыновей влиятельных кланов. Наследники, такие как Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы, подвергались воздействию такой системы с рождения и как никто были с ней знакомы.

Они оба с самого начала имели намерение убедить Ван Чуна создать группу в тренировочном лагере Куньу, но Ван Чун двигался быстрее, чем они.

Ван Чун посмотрел на Чжао Цзиндяня: «Все приготовления сделаны?»

Он не взял Чжао Цзиндяня с собой лишь по той причине, что для него имелась другая работа.

В своей прошлой жизни Чжао Цзиндянь был его союзником и доверенным лицом. Было лучше, чтобы сначала он привык к такого рода вопросам.

«Всё на месте. Лейтенант Ли несколько раз приходил и даже присылал нескольких охранников. Строительство и реставрация уже закончены, и все мы теперь ждем твоих указаний», — ответил Чжао Цзиндянь.

Ван Чун кивнул.

Лейтенант Ли, о котором говорил Чжао Цзиндянь, обратился к дяде Ли Линю, и тот помогал ему разбираться с различными всесторонними проблемами здесь.

После обмена приветствиями Ван Чун зашагал на вершину горы со всеми остальными, следующими позади него. Время уже приближалось к вечеру, и солнце медленно садилось за горизонт. Вдали на вершине другой горы можно было увидеть сверкающий внутренний двор.

Под теплым солнечным сиянием каждая плитка крыши была пропитана золотым блеском, создавая захватывающий вид.

Спустя три-четыре месяца строительства и реконструкции, резиденция, возведенная на горе напротив Вершины Белого Тигра, была полностью готова. С красиво изогнутыми крышами и безмятежными садами, резиденция выглядела одновременно величественно и роскошно.

«Она наконец готова!», — глядя на прекрасную резиденцию, купающуюся в золотых лучах садящегося солнца, Ван Чун издал долгий вздох облегчения.

Он мог наконец начать следующий курс действий. Этот тренировочный лагерь Куньу был расположен на востоке страны, и мог гордиться самым большим количеством военных дарований.

Эти люди были ценным активом империи.

Учитывая способности Ван Чуна как хорошего полководца, он был уверен в том, что, если ему удалось собрать под своим командованием этих подрастающих генералов, он сможет взять под свою защиту и целую империю!

Тренировочный лагерь Куньу был базовой составляющей на пути к его мечте, а также той основой, которую он хотел использовать, чтобы изменить судьбу.

«Здание в сто чи построено на крепком фундаменте». Все запомнят это место!

«Гунцзы!»

Как только Ван Чун добрался до вершины горы, несколько охранников бросились приветствовать его.

Несмотря на то, что строительство началось несколько месяцев назад, Ван Чун был здесь первый раз. Вместе со всеми он прошел через фиолетовые ворота и попал в огромный внутренний двор.

Складывалось такое ощущение, что внутри какой-то совершенно другой мир.

Это был просторный сад с прекрасным прудом в центре. Тут и там были разбросаны несколько искусственных холмов, а в центре пруда стоял величественный шатер. По всему саду можно было увидеть изысканные деревянные скульптуры, изготовленные величайшими мастерами, двери, окна, колонны в коридорах и крыша были украшены изящными узорами.

Даже рисунки были тщательно подобраны, чтобы соответствовать величественной атмосфере резиденции.

«Эти колонны не шутка. Я помню, что видел их раньше. Если я не ошибаюсь, они изготовлены из древесины Цзиньсы Нань и стоят около семисот золотых монет каждая!»

«В небольшом просвете в крыше изготовлены облака…Если я правильно помню, каждое из них стоит около пятидесяти серебряных монет».

«Это поистине прекрасно! Наш тренировочный лагерь с трудом может сравниться с этим!»

«Невероятно. Думаю, я не смог бы позволить себе даже одну-единственную колонну здесь!»…

Все, кроме Чжао Цзиндяня, Чжуана Чжэнпина и Чи Вэйсы, посещали это место в первый раз.

Внутри двор был еще более прекрасен, чем снаружи.

Сюй Ци, Гао Фэн и Не Янь были родом из кланов крупных чиновников, и даже несмотря на то, что у их семей были неплохие родословные, все же они были далеки от того, чтобы иметь возможность позволить себе что-то подобное.

Хотя все знали о том, что Ван Чун был богат, но это был первый раз, когда они смогли сами получить подтверждение его финансовой смекалки.

Каждая вещь здесь была кричаще экстравагантной, будь то древесина Цзиньсы Нань, из которой был изготовлен шатер, или жадеит, использованный для изготовления столов и стульев в саду.

Но самое главное во всем этом было то, что хотя резиденция и была экстравагантной, в ней не было недостатка класса.

Дизайн был традиционным и элегантным, как раз соответствующим резиденции, спрятанной глубоко в горах. Умиротворенная и шикарная, каждый влюбился в это место с первого взгляда.

Ван Чун усмехнулся, когда увидел, насколько резиденция изумила группу. Они немедленно бросились осматривать все вокруг и трогать всевозможные объекты во внутреннем дворе.

Несмотря на то, что Ван Чун не участвовал в строительстве, он сам лично предоставлял чертежи дизайна.

Он внедрил много архитектурных конструкций из другой эпохи, из которой он был родом, в оформление этой резиденции.

Но хотя здесь и были смешаны два стиля из разных эпох, не было ни малейшей несовместимости. Напротив, они только подчеркивали уникальность друг друга.

Например, стулья из роганга были сплетены с помощью деревянных реек толщиной в палец. Они были приятными на ощупь, и точно так же приятно было на них сидеть.

Поскольку это был его собственный проект, он был уникальным. Но даже несмотря на это, его уникальность идеально вписывалась в окружающую местность.

Мелкие детали, которые тем не менее сложились воедино.

Глава 296

Император человечества

Глава 296: «Отражающее клинки поместье»

Так как это была первая база, построенная для новобранцев тренировочного лагеря Куньу, он был крайне заинтересован в ее реконструкции.

И, к счастью, ему удалось достичь желаемого эффекта.

В то время, пока его группа осматривалась в резиденции, Ван Чун обернулся, чтобы посмотреть на вооруженного охранника, стоящего рядом с ним. Он смутно помнил, что его звали Хуань Цю — дядюшка Ли Линь однажды говорил ему о нем. Хуань Цю был на редкость надежным человеком и отвечал здесь буквально за все.

«Вы приготовили все, о чем я просил?»

«Гунцзы, все готово», — уважительно ответил Хуань Цю.

Ван Чун кивнул: «Проводи меня».

Прямо перед входом в главный зал лежали несколько листов белой бумаги длиной по шесть чи и рядом почтительно стоял пожилой человек.

Рядом с бумагами стояла большая чернильница.

Когда Ван Чун пошел ко входу в главный зал, он немедленно привлек всеобщее внимание. Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Сюй Ци, Гао Фэн, Не Янь, Чэнь Бужан и Сунь Чжимин сразу же к нему присоединились.

Их выжидающие взгляды были прикованы к Ван Чуну.

«Принесите мне мою кисть!», — сказал Ван Чун, протягивая руку.

«Гунцзы!», — охранник немедленно вложил в руку Ван Чуну огромную кисть.

Атмосфера внезапно стала серьезной.

Поскольку строительство и реконструкция были завершены, следуя традициям, собственник резиденции должен был присвоить ей имя.

Но все знали, что важность этого события гораздо больше, чем просто присвоение названия.

Держа массивную кисть, Ван Чун врал в глубокое раздумье.

С момента его реинкарнации это был первый раз, когда он сталкивался с необходимостью представить миру себя и свой клан.

Эта резиденция, так же как и база, имели для него большое значение.

Как только в голову ему пришла идея, он обмакнул кисть в чернильницу.

«С помощью военной стратегии мы даруем мир нации!»

«С помощью военной силы мы ужесточаем себя, чтобы охранять мир!»

Семнадцать крупных слов величаво растягивались по огромным листам бумаги. Обычный почерк Ван Чуна было трудно разобрать, но этот рукописный шрифт был совершенно другим.

Его основой были эмоции, а навыки письма играли второстепенную роль.

Эти две строки, состоящие из семнадцати слов отражали мировоззрение Ван Чуна. Несмотря на то, что их нельзя было считать работой настоящего мастера, в них было невероятное величие.

«Тот, кто командует армией, не должен быть очевидным в своих военных хитростях! Тренировочный лагерь Куньу — колыбель генералов, а не солдат. Главная ответственность генерала — это отражать все клинки, летящие в направлении государства и способствовать миру в нем. Поэтому эта резиденция должна быть известна как «Отражающее клинки поместье!», — сказал Ван Чун в то время, как его кисть летала по бумаге, записывая его принципы.

Когда эти слова были записаны, все с замиранием сердца ощутили, какая великая сила в них заключена.

«Отражающее клинки поместье» — база, построенная для защиты от всех атак!

Ван Чуну не удалось достичь цели в прошлой жизни, и это было одно из его величайших разочарований. Из-за этого он вернулся сюда еще раз, чтобы достичь того, чего не получилось достичь.

Слава, богатство, авторитет, могущество…Ничего из этого больше не имело для него значения. В голове его существовала только одна цель, и он заплатит любую цену за ее достижение.

Это была цель его жизни!

В этот момент от Ван Чуна внезапно стала исходить невероятно мощная аура. Исходила она не от пятнадцатилетнего него, а от него — бога войны, который одержал победу в бесчисленных сражениях, последнего Великого Маршала Центральных Равнин!

В это мгновение все «Отражающее клинки поместье», погрузилось в тишину.

Видя слова на бумаге и тот могущественный настрой, который излучал Ван Чун, все впали в кратковременное оцепенение.

Даже охранники императорской армии на мгновенье были ошеломлены.

Настрой, исходящий от Ван Чуна, был просто невероятно мощным. Перед этим богом войны Центральных равнин трепетала в страхе даже стальная кавалерия, что уж говорить об обычных солдатах императорской армии.

Все охранники вместе с Чжао Цзиндянем, Чжуаном Чжэнпином, Чи Вэйсы, Сунем Чжимином, Чэнем Бужаном и остальными дрожали от страха, не в силах произнести ни слова.

Никто не знал, что происходит с Ван Чуном, но величайший авторитет, которым он обладал, и всепоглощающее величие, которое он излучал, глубоко отпечатались в их умах.

Эта мощная сила появилась буквально на долю секунды, после чего исчезла без следа. Как будто огромный ледник показал свою величественную верхушку затем, чтобы снова скрыться в глубине океана.

Ван Чун знал, что было еще не время раскрывать свои другие личности, поэтому он быстро осадил себя.

Ван Чун повернулся к пожилому человеку, который был приглашен сюда и сказал: «Старейшина, могу я Вас попросить помочь мне это вставить?»

«Да, гунцзы», — пожилой человек взглянул на две строки, написанные на бумаге, и в его глазах мелькнуло одобрение. Он почтительно поднял работу Ван Чуна и начал аккуратно вставлять ее.

Группа людей, стоящая позади Ван Чуна, наконец вышла из оцепенения.

«Отражающее клинки поместье» — превосходное название!»

«Несомненно подходящее название для такого места, как это».

«Подумать только, что гунцзы обладает еще и литературным талантом»…

Оправившись от предыдущего потрясения, группа начала произносить похвалы, находя для себя это название очень привлекательным.

«Хорошо, что всем оно нравится. Я верю в то, что, совершенствуя свои навыки в боевых искусствах, мы сможем принести мир в этот мир. Основная цель тренировочного лагеря Куньу — это, прежде всего, защищать наше государство. Если у вас будет время, заглядывайте сюда в любое время», — усмехнулся Ван Чун.

«Да, гунцзы!», — спешно отозвались все. Неосознанно вся группа людей постепенно сосредоточилась вокруг Ван Чуна. Применительно ли к силе, положению, репутации или родословной, Ван Чун занимал первое место в группе.

Более того, Ван Чун подтверждал все это действиями.

«Цзиндянь, это список имен первой партии, которую я определил. Помоги мне разослать его. Солдаты поощряются качеством, а не за количеством. Семи будет вполне достаточно для первой партии», — Ван Чун передал список имен, который он подготовил заранее.

Несмотря на то, что тренировочный лагерь Куньу растил в своих стенах более сотни будущих генералов, Ван Чун не намеревался приглашать их всех одновременно. В конечном итоге, продвигаться вперед надо постепенно, шаг за шагом. Ван Чун сначала хотел пригласить в «Отражающее клинки поместье» самых влиятельных людей.

Чем больше «Отражающее клинки поместье» расширит сферу своего влияния, тем большее количество людей захотят присоединиться к нему.

Между тем, Ван Чун был уверен, что некоторые отклонят его приглашение.

«Гунцзы, ты будешь преподавать здесь военные маневры?», — раздался голос позади него. Из толпы на Ван Чуна с блеском в глазах настойчиво смотрел Сунь Чжимин.

Он вспомнил о том, что недавно Ван Чун упоминал термин «военные хитрости» в своей каллиграфии. В деле становления генералом, военная стратегия превалировала над боевыми искусствами.

Однако свои знания он почерпнул в основном из генеральских кланов, а в тренировочном лагере Куньу этого не преподавали.

Сунь Чжимин выяснял этот вопрос в течение последних нескольких месяцев и убедился в этом.

«Да!», — кивнул Ван Чун. Он не был удивлен реакции Суня Чжимина. Последний был прирожденным талантом в военном деле, и в своей прошлой жизни Чжимин специализировался на нетрадиционном маневрировании в целях осуществления скрытого нападения.

В некотором роде можно было сказать, что в Суне Чжимине проснулась его истинная сущность.

«Тот, кто хочет стать генералом, просто не может не знать военного маневрирования. Те, кто хотят вступить в «Отражающее клинки поместье», должны будут сначала пройти базовый экзамен по военной стратегии», — произнес Ван Чун.

Существующие в настоящее время военные стратегии были простыми и поверхностными — по крайней мере, так считал Ван Чун. Поэтому он надеялся, что в «Отражающем клинки поместье» он сможет преподавать, тренировать и обучать подрастающих генералов различным военным стратегиям.

Он был уверен, что по окончании его обучения, они станут даже сильнее, чем в своих прошлых жизнях.

А это, в свою очередь, принесет огромную пользу Великому Тану.

Как последний Великий Маршал Центральных Равнин, Ван Чуну приходилось сталкиваться с противниками, чье количество превышало число его солдат в десятки раз, и, несмотря на это, ему все еще удавалось держаться в течение нескольких десятилетий и отражать нападения невообразимого количества иностранных захватчиков.

С точки зрения военных стратегий ему не было равных в эту эпоху. Даже легендарный бог войны Су Чжэнчэнь потерпел от него поражение, не говоря уже о других.

«Экзамен по военной стратегии? Парень, твои слова весьма самонадеянны!»

Как только Ван Чун произнес эти слова, откуда-то снаружи раздался голос, который донесся до них с невиданной скоростью. В мгновенье ока у входа в главный зал появились несколько мужчин.

«Инструктор Чжао!»

«Инструктор Чжоу!»

Двое мускулистых мужчин, одетых в громоздкие доспехи, подошли широкими шагами ко входу в «Отражающее клинки поместье».

Увидев их лица, Ван Чун был изумлен. Он не мог подумать, что Чжао Цяньцю и Чжоу Хуань посетят его резиденцию!

Первый был учителем Ван Чуна и Чжао Цзиндяня в тренировочном лагере, а второй — жизненно важным товарищем, который прошел вместе с ними через нападение гогурионцев в ту ночь.

«Инструкторы, почему вы здесь?», — удивленный, Ван Чун немедленно бросился поприветствовать их.

«Хаха, мне стало интересно посмотреть, кто это осмелился построить частную резиденцию в такой непосредственной близости с тренировочным лагерем Куньу. И, похоже, моя догадка оказалась верной, разумеется, это ты!», — искренне рассмеялся Чжао Цяньцю.

Чжоу Хуань тоже вошел и поздоровался с группой.

«Твоя голова и впрямь полна диких идей. Королевский суд в настоящий момент расчищает все близлежащие земли, а Управление Работ и Управление Судебного Контроля уже издали закон, запрещающий продажу и возведение частных владений в радиусе десяти ли от лагеря. И все же каким-то невероятным образом ты оказался быстрее их! Я слышал, что королевский суд уже передал тебе все права на эту гору, и сейчас уже слишком поздно забирать их обратно!», — с улыбкой прокомментировал Чжоу Хуань.

«Этот парень всегда был из тех, кто хватается за возможности, разве ты не знал? По моему мнению, закон, изданный Управлением Работ и Управлением Судебного Контроля, издавался специально против него. Эти ублюдки из Управления Судебного Контроля не смогли должным образом оформить права на этот район, и только после совершения этой чудовищной ошибки они, наконец, поняли, что им нужно делать», — произнес Чжао Цяньцю.

«Инструкторы, учитывая, что вы знаете, что это моя частная резиденция, не кажется ли вам неуместным говорить все это при мне?», — улыбнулся Ван Чун. Кто рано встает, тому бог подает. Как только тренировочный лагерь Куньу начал функционировать, Ван Чун тут же купил эту гору, зная, что рано или поздно королевский суд издаст закон, запрещающий продажу земель в окрестностях.

«Хехе, где же еще нам говорить об этом, как не здесь, перед тобой? Нет нужды быть учтивым с этим парнем!», — искренне рассмеялся Чжао Цяньцю.

Сказав это, он небрежно пододвинул ротанговый стул и сел на него. Приятный материал и удобное сиденье немедленно вызвали его восторг.

«Парень, ты только что говорил, что собираешься проводить экзамены по военной стратегии. У тебя поистине грандиозные планы. Позволь тогда спросить у тебя, знаешь ли ты вообще, что такое военные стратегии?», — Чжао Цяньцю слегка постучал по столу, стоящему рядом с ним, поудобнее устраиваясь на ротанговом стуле.

«Инструктор Чжао намерен просветить меня в этом вопросе?», — усмехнулся Ван Чун, садясь напротив Чжао Цяньцю.

«Кажется, ты не согласен с моей точной зрения. То, что вы, детки, боретесь друг с другом, оттачивая свои боевые искусства, это еще ничего, но преподавать военную стратегию…вы только направите их по неверному пути. Такие вещи преподавать не так уж просто. Хорошо! Если сможешь победить меня, я позволю тебе преподавать им здесь военную стратегию», — сказал Чжао Цяньцю.

Хотя на лице Чжао Цяньцю была улыбка, Ван Чун чувствовал, что он говорит серьезно.

Очевидно, Чжао Цяньцю был не согласен с тем, чтобы Ван Чун преподавал основы военных стратегий своим ровесникам.

В конце концов знание военного маневрирования было ключевым для генералов!

Малейшая ошибка может запросто привести к гибели бесчисленного количества солдат. Именно по этой причине Чжао Цяньцю был единственным, кто преподавал Искусство командования во всем тренировочном лагере Куньу.

Чжао Цяньцю не думал, что Ван Чун способен преподавать военные стратегии. Учитывая гордость Ван Чуна, он выбрал такой метод остановить его.

Глава 297

Император человечества

Глава 297: План Чжэна Сюаня!

«Раз инструктор Чжао желает быть моим наставником, я с благодарностью приму это предложение», — улыбнулся Ван Чун.

В «Отражающем клинки поместье» была доска для игры в Го, которую Ван Чун намеревался использовать, чтобы тестировать экзаменуемых. Однако в конечном итоге она вместо этого использовалась для матча между Ван Чуном и Чжао Цяньцю.

«Инструктор Чжао собирается бороться против Ван Чуна в Го!».

«Хотел бы я знать, кто будет победителем».

«Хотя я больше поддерживаю гунцзы, я думаю, у инструктора Чжао больше шансов»…

—

Когда стало известно, что Ван Чун собирается бросить вызов Чжао Цяньцю в сражении по военной стратегии, по толпе немедленно прокатилась волна возбуждения. Особенно были взволнованны Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы. Все-таки Чжао Цяньцю был их непосредственным инструктором.

В самый первый день, когда они только приехали на гору, Чжао Цяньцю спустил на них пару разъяренных и хищных тигров, что принесло им немало страданий.

«Гунцзы, удачи! Преподай ему урок!», — с воодушевлением прокричали Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы. Только здесь и только при таких обстоятельствах, они осмелились произнести такие слова. Судя по тому, что им удалось узнать, Чжао Цяньцю, в отличие от других обыкновенных инструкторов, имел достаточно впечатляющий опыт.

Перед двумя игроками на противоположных сторонах доски были помещены две баночки — одна с черными камнями, другая с белыми.

Все, включая Чжоу Хуана, с любопытством обступили доску со всех сторон.

«Я, как инструктор, предоставляю своему студенту право получить преимущество. Иначе другие будут говорить, что я притесняю своих юниоров. Вот, я разрешаю тебе взять три камня!», — Чжао Цяньцю сделал великодушный жест.

Поскольку он хотел преподать Ван Чуну урок и развеять все сомнения противника, он должен был разбить его в пух и прах, чтобы заставить его признать свое поражение. Дать противнику фору в три камня должно быть достаточно, чтобы достичь такого эффекта.

«Хорошо», — небрежно улыбаясь, Ван Чун принял жест доброй воли Чжао Цяньцю и разместил свой первый камень на доске.

«Гунцзы, удачи!», — с волнением подбодрил Чжао Цзиндянь.

Он знал Ван Чуна не так давно, поэтому не был осведомлен о его способностях в этой игре.

«Чжао Цяньцю, не нужно бороться изо всех сил против студента. Было бы достаточно просто высказать свою точку зрения», — постарался сгладить ситуацию Чжоу Хуан.

Он был хорошего мнения о Ван Чуне — в конце концов, они были товарищами, которые вместе преодолевали опасности — поэтому он не хотел увидеть Ван Чуна расстроенным ужасным разгромом.

Однако ситуация развивалась совсем не так, как все предполагали.

Через десять ходов улыбка исчезла с лица Чжао Цяньцю. Через двадцать ходов он нахмурил брови.

К тому времени, как они дошли до сорока ходов, внимание Чжао Цяньцю было полностью поглощено доской.

А на пятидесятом ходе Чжао Цяньцю побагровел.

Даже те, кто не обладал хотя бы малейшим пониманием шашек, могли сказать, что Чжао Цяньцю был в плохом положении. Если даже не сказать больше.

А те, кто понимали что-то в Го, уже давно втянулись в столкновение между Ваг Чуном и Чжао Цяньцю.

Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы были полностью поражены этой битвой.

Оба они знали о впечатляющем опыте Чжао Цяньцю, и это только усугубляло их шок.

—

На восьмидесятом ходу Чжао Цяньцю наконец сдался.

«Этот раунд не считается! Давай сыграем еще один матч. И на этот раз будем биться на равных условиях, я не дам тебе никакой форы!»

«Конечно!», — Ван Чун с улыбкой взглянул на Чжао Цяньцю и без каких-либо колебаний согласился на его предложение.

В этом раунде Чжао Цяньцю проиграл даже быстрее. Его построение было разгромлено в пух и прах на семидесятом ходу.

«На этот раз я буду делать первый ход!», — Чжао Цяньцю никак не хотел признавать своего поражения Ван Чуну.

«Хорошо», — кивнул Ван Чун в знак согласия.

Это был уже третий раунд.

К четвертому раунду, несмотря на то, как Чжао Цяньцю пытался сохранить самообладание, он уже не мог скрыть своего замешательства.

Лениво прихлебывая чай, Ван Чун предложил Чжао Цяньцю: «Я даю Вам фору в три камня в этом раунде».

С мрачным лицом Чжао Цяньцю тяжело кивнул, не говоря ни слова.

На этот раз он играл исключительно медленно и осторожно, и интервал времени между его ходами возрос по сравнению с предыдущими играми…

Вскоре четвертый раунд был завершен. Чжао Цяньцю одиноко сидел, с мрачным выражением лица глядя на доску. Эмоции, которые он испытывал, сильно отличались от тех, которые он питал, когда только зашел сюда.

«Ван Чун, мы можем тоже сыграть партию?», — вдруг возбужденно спросил Чжоу Хуан.

Как профессиональный лучник, на поле битвы он обычно исполнял приказы, пуская свои стрелы тогда, когда его об этом попросят. Но тем не менее, нет ни одного солдата, который не мечтал бы стать генералом.

Чжоу Хуан мог сказать, что Ван Чун был похож на человека, обладающего исключительными способностями в военной стратегии.

Возможно, это передалось ему по наследству от его клана.

«Разумеется», — Ван Чун с усмешкой решительно принял вызов.

Вскоре к Чжао Цяньцю, молчаливо пялящемуся на доску, присоединился еще один человек.

Они были разгромлены в пух и прах Ван Чуном. Это было что-то, чего они никогда не ожидали.

—

«Этот парень вернулся в лагерь!»

В этот самый момент, не обращая внимания на Ван Чуна, Чжао Цзиндяня, Чжао Цяньцю, Чжоу Хуана и других, на вершине отдаленной горы стояла группа людей, молча глядя в направлении «Отражающего клинки поместья».

В окрестностях ревел осенний шторм. С их точки наблюдения «Отражающее клинки поместье» казалось размером не больше ногтя. И хотя они и не могли отчетливо увидеть, что там происходило, они могли приблизительно различить силуэты людей, находящихся внутри резиденции.

«Я так и знал, что этот парень что-то замышляет, когда он выбрал тренировочный лагерь Куньу вместо Шэньвэя и Луньвэя, и кажется я был прав. Абутун, как думаешь, сколько времени пройдет прежде, чем он начнет создавать здесь армию?», — усмехнулся Чжэн Сюань, стоя на северной стороне Вершины Лазурного Дракона, обмахиваясь бумажным веером.

«Я слышал, что Ван Чун вместе со всем своим кланом, не в восторге от Ху. Абутун, я думаю, что то, что вы со своим отцом станете конюхами этого парня, не обсуждается — это всего лишь вопрос времени».

Лицо Абутуна потемнело, но он не произнес ни слова. Однако лица его подчиненных покраснели от ярости.

«Чжэн Сюань, тебе не стоит меня подстрекать. Если я не ошибаюсь, твой протеже, Его Высочество Король Ци, тоже не так хорош. Кажется, Король Сун и клан Ванов сильно притесняют его в Королевском Суде», — холодно ухмыльнулся Абутун.

Лицо Чжэна Сюаня моментально застыло.

«Абутун, давай не будем сыпать соль на раны друг другу. Клан Ванов в настоящее время слишком могущественен, и этот парень причина всего происходящего. Если мы продолжим беззаботно наблюдать за этой ситуацией, наши позиции станут только хуже».

Прошло немного времени, прежде чем Чжэн Сюань смог восстановить самообладание и снова начал обмахиваться веером.

«И что ты намерен предпринять?», — глубокомысленно спросил Абутун.

По лицу Чжэна Сюаня проскользнула улыбка: «Видимо, работать вместе для нас не так уж и невозможно».

«Тренировочный лагерь Куньу расположен вблизи столицы, поэтому мы не можем ничего сделать с этим парнем здесь. Однако нам несомненно нужно что-то с ним сделать.

Этот парень из клана Ванов никогда не будет делать что-то просто так. Поэтому нам просто нужно узнать, что он задумал, и противостоять его действиям».

В этот момент Чжэн Сюань вдруг вспомнил Дена Минсиня, и его сердце мгновенно наполнилось болью.

Несмотря на инструкции Короля Ци, он не намеревался противостоять Ван Чуну. Однако, хотя он и сохранял все это время нейтралитет, беда все же постучалась в его двери.

Случай с Деном Минсинем поставил его в трудное положение, и он быстро терял расположение окружающих. Раз Ван Чун первым начал это, пусть теперь не винит его за его поведение!

«Этот парень поистине невероятный. Учитывая, что ему удалось построить внутренний двор в непосредственной близости от тренировочного лагеря, есть шанс, что он захочет создать здесь группу последователей из числа одаренных военных. Пока мы знаем его намерения, все, что нам нужно делать — это рушить его планы», — холодно ухмыльнулся Чжэн Сюань.

«Но королевский суд уже запретил продажу земель в этом районе. Мы ничего не можем сделать сейчас с этим парнем», — ответил Абутун. Это звучало так, будто он уже пытался что-то сделать.

«Это все потому, что ты не нашел человека, который смог бы решить этот вопрос. Не то, чтобы я был полон предубеждений относительно тебя, Ху, но мы, Хани, лучше разбираемся в таких вопросах. Я долго добивался письменного разрешения от Управления Судебного Контроля, и мои сотрудники уже кое-что делают в этом направлении. Строительство моей базы должно быть закончено к концу следующей недели», — сказал Чжэн Сюань.

Услышав эти слова, Абутун вдруг замер в шоковом состоянии. Он стал оценивать Чжэна Сюаня так, будто увидел его с другой стороны, которой не видел раньше.

«Чего ты так смотришь? Резиденция этого парня строилась уже несколько месяцев. Я же не слепой, как я мог это пропустить? Думаешь, я могу позволить его планам осуществиться?», — сказал Чжэн Сюань.

«Кажется, я тебя недооценивал», — Абутун уставился на лицо Чжэна Сюаня. Проницательность этого человека позволила ему ощутить, что с ним будет крайне просто сотрудничать.

«Однако я, кажется, не вижу поблизости твоей базы», — с сомнением произнес Абутун. Он взглянул на окружающие их горы, но не увидел никаких строящихся зданий.

«Естественно, ты не видишь ее. Я попросил, чтобы база была построена под покровом деревьев. Только после того, как строительство будет завершено, эти деревья будут срублены, чтобы она предстала во всей своей красе», — сказал Чжэн Сюань.

«Те, кто знают только как сражаться, никогда не достигнут великих вещей. Чтобы чего-то добиться, нужно полностью лишить противника возможности подготовиться. Абутун, единственная причина, по которой твоя группа вызывает столько неприязни, это твоя подозрительность. По правде говоря, Король Ци слишком уж тобой восхищается».

Абутун фыркнул, не веря словам Чжэна Сюаня.

«Говори. Что ты хочешь, чтобы я сделал?», — Абутун перешел сразу к делу.

«Хм, это просто. Ты попытаешься перетянуть всех талантливых новобранцев тренировочного лагеря Куньу на нашу сторону. С другой стороны, ты запугаешь других новобранцев, говоря им, что если они останутся с Ван Чуном, они станут врагами Короля Ци и Ху. В то же время, тем, кто проигнорирует твои предостережения, ты преподашь урок. Может, мы ничего и не сможем сделать с Ван Чуном, но с другими-то можем?

До тех пор, пока мы будем держать их в страхе, никто не осмелится связаться с кланом Ванов. А имея на своей стороне Короля Ци, мне бы хотелось посмотреть, кто может осмелиться пойти против нас.

Абутун, с этим делом ты должен справиться, не правда ли?», — спросил Чжэн Сюань.

«Хмф! — Абутун уставился на Чжэна Сюаня. Он знал, что тот замышлял, но не стал противиться его планам, — Хорошо, пусть будет по-твоему!»

Сказав это, Абутун развернулся и ушел со своими подчиненными.

Глядя на удаляющуюся спину Абутуна, Чжэн Сюань улыбнулся уголками губ.

Кто может быть ему лучшим союзником в деле клана Ванов, чем Ху?

Кто еще, кроме Ху, так хорошо подойдет на эту роль, как не сын Великого Генерала Абусы?

Учитывая враждебные отношения между кланом Ванов и Ху, он мог свернуть горы!

Размышляя об этом, Чжэн Сюань развернулся и пошел прочь. Однако вместо того, чтобы вернуться в свое общежитие, он пошел в совершенно противоположном направлении…

Глава 298

Император человечества

Глава 298: Дусун Манпоцзэ!

Бесконечная извилистая горная гряда, напоминающая волны в океане во время шторма, протянулась далеко вглубь обширного плато. Расположение гор на значительной высоте над уровнем моря позволяло обозревать сверху любую землю и любую империю.

Отсюда можно было увидеть весь мир!

В Великом Тане это место было известно как Ю-Тсан.

«Мы добрались до помеченного дерева. До тех пор, пока мы будем продвигаться через эти горы, мы будем находиться в Великом Тане!»

Поднялся мощный порыв ветра, а на самой высокой точке горной гряды, почти на краю высокого плато, стоял против ветра мужчина средних лет, одетый в шелковые одежды. Он величественно указывал на горизонт веером, сделанным из гусиных перьев.

У этого мужчины средних лет был внешний вид, свойственный ученым, а в его глазах отражалась мудрость. Несмотря на то, что он внешне походил на жителя Центральных Равнин, его огрубевшая кожа коричневатого оттенка выдавала его личность.

Несомненно, это был настоящий житель Тибета.

«Господин, мы видим это!»

Рядом с человеком средних лет стоял отважный генерал с длинной саблей, висящей на его поясе. Он стоял идеально прямо, расставив ноги, создавая ощущение, как будто бы он не человек, а недвижимая гора.

Несмотря на его относительно низкий рост, от него исходила ошеломительная возвышенная аура.

Создавалось такое ощущение, что даже если на его пути возникнет гора, он все равно сможет пройти сквозь нее, разрубив ее своей саблей.

«Но что из того, что мы это видим? Этот кусок земли непригоден для выпаса скота. Я не понимаю, почему господин имеет такие большие замыслы относительно него», — бесстрастно произнес Хошу Гуйцан.

Он знал о больших замыслах, которые имел его господин, но, как генерал, был не способен уловить связь.

«Хахаха, Хошу, ты недостаточно дальновиден», — усмехнулся Далунь Жоцзань, услышав слова своего советника, и сложил свой веер из гусиных перьев.

«Несмотря на то, что Великий Тан непригоден для выпаса скота, там производится самый великолепный шелк и самое большое количество продовольствия в мире. Помимо всего прочего, там самое большое количество городов. Те, что расположены выше, несомненно должны управлять теми, что расположены ниже, ты не согласен со мной, Хошу?».

«Господин, я всего лишь солдат, все, что я знаю, это как бороться», — равнодушно ответил Хошу Гуйцан. Его выражение лица было чрезвычайно жестким, даже его брови были абсолютно неподвижны.

«…Более того, с Великим Таном может быть справиться не настолько просто, как этого ожидает господин», — произнес Хошу Гуйцан.

Как генерал Ю-Тсана, Хошу Гуйцан никогда не принизит себя. Но в то же время он не позволит себе недооценивать противников.

Если Ю-Тсан хотел расширить свои территории, самым подходящим направлением для этого был Великий Тан. Но Ю-Тсан до этого никогда не достигал цели.

В Ю-Тсане главенствовала феодальная система, в которой различные районы находились под управлением властей, выбранных королевской семьей. Власть в столице Ю-Тсана, Лосо, находилась в руках Мэ Агтсома: он распределил полномочия по управлению между Четырьмя Королевскими Династиями, которые управлялись четырьмя его младшими братьями. Мэ Агтсом командовал Четырьмя Имперскими Фракциями, находящимися под руководством своих четырех младших братьев, а именно: Фракцией Нгажи, Фракцией Лхаса, Фракцией Ятсэ и Фракцией Ярлунь.

Хошу Гуйцан и Далунь Жоцзань принадлежали к Фракции Нгажи, которая правила на юго-востоке.

Эта область граничила с Цзяньнанем в Великом Тане и находилась не слишком далеко от Мэншэ Чжао в Эрхае. В этом районе их главными врагами были Генерал-Протектор Южного региона Великого Тана Чжанчоу Цзяньцюн и правитель Мэншэ Чжао Гэло Фэн.

Особенно это касалось 180 000 человек из числа высших слоев общества Поместья Южного Протектората Великого Тана. Там это было сродни застрявшему гвоздю, оказывающему огромное давление на двух других властителей.

«Хахаха, Хошу, ты уже слышал эту новость? Твой смертельный враг Чжанчоу Цзяньцюн хочет вступить в должность Военного Министра в королевском суде», — внезапно усмехнулся Далунь Жоцзань.

«Эта информация проверена?», — Хошу Гуйцан был захвачен врасплох, и с его лица исчезло хладнокровное выражение.

«Пока она не подтверждена, но с 80%-ной вероятностью новость окажется достоверной», — уверенно сказал Далунь Жоцзань.

«С уходом Чжанчоу Цзяньцюна в Цзяньнане в Великом Тане возникнет пробел. Хошу Гуйцан, это идеальная возможность для нас», — говоря это, Далунь Жоцзань повернулся и посмотрел на генерала Ю-Тсана с ухмылкой на лице.

Хошу Гуйцан, услышав эти слова, крепко сжал кулаки, но уже мгновение спустя оправился от волнения.

«Это бесполезно. Нам трудно прочесть мысли Чжанчоу Цзяньцюна. Информация, полученная господином, вовсе необязательно окажется правдивой. Возможно, он мог пустить этот слух намеренно, чтобы мы попались в ловушку. Кроме того, он несомненно сделает все необходимые приготовления перед своим уходом.

Я столько раз сталкивался с ним в битве, и могу сказать, что с ним не так-то просто справиться!»

«Чжанчоу Цзяньцюн может и не слишком легкий противник, но нельзя сказать того же о его преемнике Сяньюе Чжунтуне. Если Чжанчоу Цзяньцюн в самом деле развернется в королевском суде Великого Тана, то, Хошу, тебе нужно будет начинать готовиться. Не пройдет и нескольких месяцев, как мы начнем войну против Великого Тана!», — глубокомысленно произнес Далунь Жоцзань.

«Я не боюсь войны, но, господин, когда стрела выпущена, ее уже нельзя повернуть вспять. Действительно ли мы готовы?», — спросил Хошу Гуйцан, хватаясь на рукоятку шпаги.

Великий Тан не был простым противником, этому есть неоднократные подтверждения в истории. За прошлые тысячу лет Центральные Равнины были единственной землей, которую не смог захватить Ю-Тсан.

Но точно так же и Ю-Тсан никогда ранее не был захвачен Великим Таном. Каждая из войн, происходивших между ними, заканчивалась так же быстро, как и начиналась.

Как один из великих генералов Ю-Тсана, Хошу Гуйцан был хорошо осведомлен об этом.

Как настоящий воин, Хошу Гуйцан принадлежал полю битвы, и война была его призванием. Но как генерал Ю-Тсана он не мог не заботиться об интересах империи.

«Хехе, на этот раз это будет сложно! — усмехнулся Далунь Жоцзань, взмахнув веером, — на этот раз это воля богов. Наши шаманы спрашивали трижды, и каждый раз получали одинаковый ответ. Угроза появится с Востока, и произойдет война, которая определит всю дальнейшую судьбу нашего Ю-Тсана. Если мы не сможем подавить эту угрозу в зародыше, наш Ю-Тсан ждет великое бедствие!

Хошу, ты ведь знаешь когда в последний раз выпадала три раза подряд одинаковая воля богов, верно?»

Последний мрачно кивнул.

На этом отдаленном плато не всегда была только одна цивилизация и династия. Несколько тысяч лет назад на нем правила другая могущественная династия.

Но она внезапно исчезла, пропав с лица земли.

Сейчас все, что от нее осталось — ее название: Династия Чжанчжунь!

Это была монархическая династия, еще более древняя, чем Династия Семи Багровых Небес Тсэньпо.

Но практически никто, кроме высших эшелонов власти Ю-Тсана не знал о ее существовании.

Именно во времена этой династии в первый раз произошло выпадение трех идентичных божественных волеизъявлений.

Божественная воля тогда точно предсказала появление и расцвет Великой Высокогорной Божественной Обители и эпохи Семи Багровых Небес Тсэньпо.

В империи Ю-Тсан воля богов имела даже большую силу, нежели Великая Высокогорная Божественная Обитель. Даже Великий Монах не смел противиться ей.

«Но я хочу тебе сказать, что хотя шаман объявил, что выпало три идентичных божественных волеизъявления, на самом деле их было четыре. Последнее было утаено Тсэньпо», — сказал Далунь Жоцзань.

Хошу Гуйцан тут же застыл в шоковом состоянии.

«Я полагаю, что ты понимаешь, о чем говорят четыре божественных волеизъявления, даже если я ничего тебе об этом не скажу. В истории Ю-Тсана такого прежде никогда не случалось. Единственная страна к востоку от нас — Великий Тан, так что, без сомнения, опасность будет исходить именно от него.

Только Великий Тан обладает достаточной мощью, чтобы ниспровергнуть Ю-Тсан. В настоящий момент Дусун Манпоцзэ сопровождает Первого Принца в его путешествии в Великий Тан для расследования этого вопроса. Прошел слух, что император Великого Тана в последнее время впадает в дегенеративное состояние, но эта информация пока не была подтверждена. Однако я уверен в том, что Дусун Манпоцзэ скоро просветит нас относительно этого», — произнес Далунь Жоцзань, переводя взгляд на северо-восток, в направлении империи Великого Тана.

То же самое сделал Хошу Гуйцан, стоящий позади него.

Горная вершина полностью погрузилась в тишину, не считая небольшого шума, который доносился сюда вместе с ветром. Это были звуки тренировочных боев между бесчисленными воинами Ю-Тсана…

—

Хун лун лун!

Пыль взметнулась в воздух, и более десятка коней проскакали галопом по бескрайним землям на северо-востоке Великого Тана. Хотя коней было всего дюжина или что-то около того, они производили впечатление могущественной кавалерии, и, казалось, даже земля сотрясалась под их копытами.

«Хахаха, так это и есть Великий Тан! Повсюду только поля и торговцы одеждой. С их слабыми телами и трусливыми взглядами, как они могут равняться с нами, жителями Тибета?»

Во главе группы скакал молодой тибетец с бровями в форме мечей. Свободно говоря на тибетском, он разразился смехом.

«Первый Принц, это хорошая новость!», — сказал, проскакав вперед, молодой мускулистый тибетец, источающий похожую на шторм необыкновенную ауру. Его кожа была коричневатого оттенка, видимо, из-за чрезмерного пребывания на солнце. Хотя он был относительно невысокого роста, чувствовалось, что его не в силах остановить даже возникшая на его пути гора.

Особенно примечательными были его руки. Они были чрезвычайно огромными, явно преисполненными мощи.

Это был генерал Ю-Тсана Дусун Манпоцзэ.

Имя Дусун он унаследовал от своей семьи, а Манпоцзэ означало «храбрый орел»!

Только наиболее выдающимся отпрыскам с плато даровалось имя Манпоцзэ, и в каждом клане было только по одному Манпоцзэ.

«Великий Тан сейчас уже не тот, что раньше. Они слишком привыкли к мирной жизни, им интересно только получение огромных денег и соперничество за собственные прибыли. Это хорошо для нас. Гора слишком мала для двух тигров. На этом континенте не должно быть двух одинаковых по мощи империй. То, что Великий Тан теряет свои позиции означает, что для нас настало время подъема!», — сказал Дусун Манпоцзэ. На голове он носил кожаную шляпу, и одежда его была достаточно обычной. Это была попытка скрыть свою личность.

Хотя это не было рациональной маскировкой, людям Великого Тана просто недоставало понимания Ю-Тсана. Даже если они и слышали имя Дусуна Манпоцзэ, было маловероятно, чтобы они смогли его узнать!

Глава 299

Император человечества

Глава 299: Вражда Ху!

«Но все же мы должны действовать осторожно», — сказал Дусун Манпоцзэ.

Он не в первый раз уже был в Центральных Равнинах. В последний раз он был здесь около десяти лет назад.

В те времена в Великом Тане повсюду можно было видеть солдат. Он был похож на машину войны, и каждый, кто приходил сюда, мог видеть этот гигантский механизм в действии.

Но успешные сражения и длительный период мирной жизни без войн сделали местных жителей беспечными. Вне всякого сомнения, Великий Тан все еще был могущественной державой, но Дусун Манпоцзэ уже видел в нем признаки угасания былой мощи.

Это создавало разительный контраст с Ю-Тсаном, который продолжал расти день ото дня.

Без сомнения, эра Ю-Тсана стремительно приближалась.

«Чего ты опасаешься? — тон Первого Принца стал на ступеньку выше, — Дусун Манпоцзэ, неужели ты растерял всю отвагу, присущую клану Дусунов? Причина, по которой Ю-Тсан способен удерживать свои позиции перед Великим Таном — наши отважные воины и те мечи и стрелы, которые у нас есть, а не то, что мы склоняем перед ним свои головы. Более того, мы здесь для того, чтобы увидеть реальное положение дел в Великом Тане. Если мы не наделаем тут шума, как мы сможем это понять? Что более важно, мы посланники. Разве Великий Тан не гордится своим гостеприимством перед иностранными гостями? Давай посмотрим, осмелятся ли они сделать нам что-нибудь!»

Эти слова лишили Дусуна Манпоцзэ дара речи.

Хотя его и вывел из себя приказ Первого Принца поддерживать высокую боевую готовность, он не мог не признать, что в его словах была доля правды.

Со всеми, кто приходил в Ю-Тсан, включая посланников, обращались осторожно, сохраняя низкую боевую готовность. Такая же ситуация была и в Восточном и Западном Тюркских Каганатах, Аббасидском Халифате и Шарахе Спасину.

Единственным исключением был Великий Тан.

Здесь посланники занимали беспрецедентное положение. Фактически, в Великом Тане была учреждена организация, именуемая «Управление Зависимых Территорий», чтобы наказывать тех, кто посмел оскорбить иностранных посланников.

И в этот раз они были приглашены сюда именно Управлением Зависимых Территорий!

«Хорошо, в любом случае мы будем находиться в Великом Тане всего два или три месяца. Я буду следовать приказам Первого Принца», — ответил Дусун Манпоцзэ.

«Так-то лучше! На этот раз мне бы очень хотелось увидеть, какие личности прячутся в Великом Тане!», — разразился смехом Первый Принц и пустил своего коня галопом вперед.

Все спешно последовали за ним.

—

Тренировочный лагерь Куньу, Вершина Белого Тигра…

Вэн!

Из окружающей среды хлынула Энергия Источника. Слой белого тумана, сотканного из Энергии Источника, окутывал фигуру Ван Чуна, сидящего на земле.

Хотя это и не был главный зал тренировочного лагеря Куньу или Место Сбора Духов, концентрация Энергии Источника вокруг Ван Чуна была поразительной, даже превосходя ее концентрацию в Месте Сбора Духов.

Это был эффект, даваемый Золотыми Органами.

По части единения с Энергией Источника Ван Чуна намного превосходил любого в тренировочном лагере, и это давало ему возможность свободно получать ее из окружающей среды.

Уже через несколько мгновений Энергия Источника в радиусе нескольких чжан иссякла.

Однако еще большее количество Энергии Источника автоматически провалилось в пустоту.

Энергия Источника подчинялась законам диффузии, и она постоянно перемещалась из более концентрированной области в менее концентрированную.

Другими словами, область вокруг Ван Чуна была сродни черной дыре, постоянно вытягивая в себя Энергию Источника из окружающей среды.

Этот эффект Золотых Органов позволял ему без каких-либо проблем в течение продолжительного времени впитывать Энергию Источника из окружающей среды.

Хотя он купил Золотые Органы не так давно, он уже получил от них значительную пользу.

Вэн!

В густом белом тумане вокруг Ван Чуна с циклической периодичностью расходилась волнами, постоянно увеличиваясь, белая светящаяся рябь…

Каждый цикл сопровождался металлическим звуком, и Ван Чун понемногу становился все сил, так же как и фундаментальная форма ореола, были самыми сильными способностями, которые мог иметь культиватор Энергии Источника.

Когда чья-то культивация достигала самого верхнего уровня Энергии Источника, каждый удар, который он наносил, мог быть пропитан этой разрушительной волной, значительно увеличивая его могущество.

В настоящий момент времени Ван Чун сосредотачивал все свое внимание на Малом Ковше Истинного Бойца с целью извлечения Звездной Энергии и подпитки своих белых волн.

Еще одно из умений — Могущество Варварского Бога — достигло у Ван Чуна уровня 9 дана, и это позволяло ему демонстрировать в три раза большую силу, чем это мог сделать среднестатистический культиватор, достигший уровня 9 дана Энергии Источника. Он уже был близок по силе к уровню культиватора 1 дана Истинного Бойца!

Вэн!

Спустя некоторое время, аура Ван Чуна достигла своего пика, и внезапно вспыхнуло яркое свечение. В следующий момент Ван Чун дематериализовался.

Пэн пэн пэн пэн!

Тут же послышались звуки восьми следующих друг за другом взрывов. Восемь отчетливых отпечатков рук появились на востоке, западе, юге, севере, северо-востоке, северо-западе, юго-востоке и юго-западе комнаты.

И в тот же момент, когда появились эти восемь отпечатков рук, произошла еще одна вспышка света, и тело Ван Чуна снова появилось в центре комнаты.

«Один, два, три, четыре, пять, шесть…В общей сложности восемь отпечатков. Я способен одновременно произвести восемь ударов руками, значит, я наконец смогу культивировать Восемь Шагов Разъяренного Кровавого Дракона!»

Одетый в зеленое платье, Ван Чун стоял прямо по центру комнаты, с облегчением глядя на четкие отпечатки вокруг себя.

В этот момент он уже не бесцельно создавал Звездную Энергию, используя Золотые Органы и Малый Ковш Истинного Бойца.

Учитывая весьма существенные улучшения его уровня культивации и то, что его Призрачные шаги достигли самого высокого уровня, Ван Чун мог наконец культивировать еще одно секретное умение — Восемь Шагов Разъяренного Кровавого Дракона.

Это было секретное умение одноразового применения.

Оно позволяло потратить весь объем Энергии Источника для того, чтобы показать высшую степень боевого мастерства, уничтожив противника всего одним ударом.

Эта техника была разработана для взятия верха над противниками более высокого уровня.

Даже если активация Восьми Шагов Разъяренного Кровавого Дракона и не могла позволить уничтожить противника, то хотя бы давала возможность его победить.

Да да да!

Как только Ван Чун восстановил силы, снаружи вдруг раздался звук быстрых шагов.

«Хм?»

Прищурив глаза, Ван Чун посмотрел на дверь и сквозь небольшой проем увидел знакомую фигуру, стремительно бегущую в гору по направлению к его комнате.

«Гунцзы, случилось что-то плохое!…», — в панике начал кричать Сюй Ци, еще не вбежав в комнату. Лицо Ван Чуна мгновенно потемнело.

За все время, что он знал Сюй Ци, он в первый раз видел его таким взбудораженным.

«Что произошло?», — немедленно спросил Ван Чун, как только дверь открылась.

«Гунцзы, что-то случилось! Кто-то тяжело ранил Чэня Бужана, и когда Гао Фэн и Не Янь побежали к нему на подмогу, все закончилось тем, что они тоже были окружены. Даже Чжуану Чжэнпину и Чи Вэйсы не удалось спастись!», — взбудоражено выпалил Сюй Ци.

«Что?! — лицо Ван Чуна застыло в изумлении, — как это произошло? Как вы ввязались в этот конфликт?»

В тренировочном лагере Куньу впервые происходило что-то подобное.

«Мы не провоцировали их, это они атаковали нас. Чэнь Бужан занимался культивацией, в то время как группа людей внезапно вломилась в его комнату. Возмущенный Чэнь Бужан попытался спокойно с ними поговорить, но вместо этого они пришли в гнев. Гао Фэн и Не Янь были в этом районе, поэтому сразу же бросились ему на помощь. Однако противники оказались подготовлены — они внезапно бросились на них большой толпой и нанесли им травмы. Я думаю, кто-то пытается с нами расправиться…»

Не дав Сюй Ци закончить свою речь, Ван Чун нетерпеливо его прервал.

«Веди меня!»

—

На главной вершине тренировочного лагеря Куньу собралась большая группа людей.

Когда туда пришел Ван Чун, ведомый Сюй Ци, он увидел две группы людей, стоящих друг напротив друга. Одна группа была явно больше другой, они окружали другую группу с игривыми выражениями на лицах.

«Ху!»

Когда Ван Чун внимательнее посмотрел на две группы, он тут же застыл. Люди в более многочисленной группе имели носы с высокими переносицами и глубоко посаженные глаза, что было отличительной особенностью черт лица клана Ху.

Сюй Ци упомянул, что Чэнь Бужан был ранен, но он ничего не сказал о том, что те, с кем он ввязался в бой, были людьми Ху.

«Да, гунцзы, я забыл тебе сказать, но те, кто напал на Чэня Бужана — люди Ху», — Сюй Ци только что вспомнил, что упустил этот момент, и поспешно добавил это.

Они все это делают из-за меня?

В голове Ван Чуна промелькнула тень сомнения. Он вспомнил, что Сюй Ци говорил, что ему показалось, что противники подготовились к встрече.

Чэнь Бужан был низкого происхождения, так что никто не стал бы затевать такую огромную шумиху только ради него. Наиболее правдоподобной целью данного визита был Ван Чун!

После инцидента с местными военачальниками Ван Чун стал врагом всех Ху.

Сам по себе этот инцидент уже был достаточной причиной для Ху прийти в тренировочный лагерь, чтобы разобраться с ним.

Но когда Ван Чун увидел среди толпы Чэня Бужана, на его лице отразилась злость. Волна ярости прошла сквозь его тело, а в сердце бушевало пламя.

Чэнь Бужан лежал на полу, его лицо было все в отеках. Его одежда и пол под ним были красными от крови.

Чжан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Гао Фэн, Не Янь и еще несколько человек стояли вокруг него, глядя на Ху. И каждый из них был тоже ранен.

«Ублюдки!», — увидев всю эту картину, Ван Чун немедленно впал в ярость.

Чэнь Бужан был родом из семьи охотников и был приучен стрелять из лука. Но так как он больше был сосредоточен на совершенствовании своих навыков лучника, его боевые навыки были весьма средними.

Сюй Ци был прав. Эти люди начали с самой простой цели, было ясно, что они готовились к этой встрече.

С лицом, искаженным злостью, Ван Чун стал подходить ближе.

«Хм? Кто позволил вам прийти сюда?»

Увидев Ван Чуна и Сюя Ци, Ху немедленно встал перед ними, преграждая им путь.

«С дороги!», — в холодных глазах Ван Чуна явно читалось намерение убийства, и шумная группа мгновенно притихла.

На Ван Чуна и Сюй Ци уставилась куча глаз. Увидев ледяной взгляд Ван Чуна, они не могли справиться с дрожью, возникшей глубоко внутри.

«Хмф, а я думал кто это будет. Что ж, ведущий актер нашего шоу здесь! Асыло, ты не узнаешь даже Вана гунцзы? Пусть войдет!»

Внезапно раздался насмешливый голос, и по центру группы Ху холодно ухмыльнулся молодой человек. Он повернулся, чтобы встретиться взглядом, острым, как меч, с Ван Чуном.

Глава 300

Император человечества

Глава 300: Поединок двух тигров!

Ощущения, которые заставлял испытывать Ван Чуна этот молодой человек из группы людей Ху, сильно отличались от ощущений от всех других людей, окружавших его. Другие смотрели просто на него недоброжелательно, но в этом человеке он чувствовал агрессию.

Это было не только из-за того, что он по-другому на него смотрел, что-то, должно быть, было между ними в прошлом.

Но Ван Чун не мог вспомнить, чтобы он видел этого человека раньше.

Ван Чун никогда не имел контактов с Ху в столице. Но даже несмотря на это, он имел отдаленное представление о личности оппонента.

Существуют строгие требования, ограничивающие круг тех, кто может вступить в тренировочный лагерь Куньу. К тому же, есть не так много людей Ху, которые осмелятся провоцировать меня, зная мою натуру.

Ван Чун имел некоторые предположения относительно того, кем был этот молодой человек из группы Ху.

Не обращая внимания на молодого человека Ху, Ван Чун прошел через группу людей и подошел к Чэню Бужану. Присев рядом с ним на корточки, он положил два пальца на его шею, чтобы проверить его состояние.

«…Чэнь Бужан потерял сознание от сильных повреждений. Мы хотим унести его отсюда, но эти люди преграждают нам путь», — со стыдом сказали Гао Фэн и Не Янь.

«Мы пришли сюда сразу же, как только услышали новости, но кажется, они намеренно втянули нас в игру, чтобы раздуть это дело. Сразу после того, как мы пришли, они привели еще подкрепление и взяли над нами верх», — добавил Чи Вэйсы.

Судя по его отекшему лицу, он тоже сильно пострадал от людей Ху.

«Гунцзы, будь осторожен. Я узнаю этого человека, это Абутун, второй сын Великого Ху, Генерала Абусы. Люди, которые рядом с ним, это элита племени Тунло. С рождения все, кто принадлежит племени Тунло, выбирают себе жеребенка, который будет сопровождать их по жизни. Они ухаживают за своими лошадьми, как за лучшими приятелями, так что их кони тоже наделяются человеческими качествами. Известно, что лошади Тунло не поддаются никому, кроме них. Тунло знамениты сильнейшей в мире кавалерией. С этими людьми будет не так просто справиться!», — прошептал Чжуан Чжэнпин с мрачным выражением лица.

Клан Чи был знаменит своими металлическими ограждениями, тогда как клан Чжуанов — своей кавалерией. Естественно, он имел хорошее представление о различных элитных войсках мира.

Но даже элитная кавалерия, которой так гордился клан Чжуанов, не могла сравниться с элитной кавалерией племени Тунло.

Кавалерия Тунло должна была твердо придерживаться чрезвычайно строгого режима и дисциплины, а по тому, как они ухаживали за своими скакунами, клан Чжуанов не мог идти с ними ни в какое сравнение.

В частности, каждый скакун Тунло рос вместе с юношей этого племени, и они находились в очень тесных взаимоотношениях. Более того, их скакуны были одеты в плотно прилегающие доспехи, покрывающие их с головы до ног.

Только стоимость этих доспехов сама по себе могла достигать десятков тысяч золотых монет.

Клан Чжуанов не мог позволить себе таких расходов.

До объединения с Великим Таном жители племени Тунло служили в качестве наемников, и те деньги, которые они зарабатывали, направлялись на изготовление таких доспехов для их коней.

В то же время, члены племени Тунло были большими экспертами в боях. Первой пищей, которую давали новорожденным племени Тунло, была сырая еда, пропитанная кровью.

В семь лет их уже отправляли одних охотиться на волков.

Все их племя гордилось своими сражениями, и для них было честью погибнуть в бою!

Более того, члены племени Тунло имели уникальный набор боевых и культивационных техник. Они были накоплены за несколько тысячелетий сражений, и передавались только внутри их группы.

Таким образом, все члены племени Тунло обладали исключительной силой.

Но несмотря на это, количество членов племени Тунло было очень ограниченно. Из-за долгих лет пребывания на передовых линиях, племя Тунло столкнулось с огромным количеством погибших в войне.

На сегодняшний момент насчитывалось всего около тридцати тысяч воинов Тунло!

Но тем не менее, эта тридцатитысячная армия держала в глубоком страхе и своих врагов, и даже союзников, что позволило Абусы занять положение Великого Генерала Ху!

Даже клан Чжуанов испытывал благоговейный трепет перед кавалерией Тунло.

Они были истинными воинами на поле битвы!

Услышав слова Чжуана Чжэнпина, Ван Чун подумал: «Как я и думал, это точно он!».

Он никогда не сталкивался раньше с Абутуном. Племя Тунло жило своей отдельной группой, и они не вступали ни в какие контакты с кем-либо еще. Это относилось не только к Ван Чуну, но и ко всем остальным кланам столицы.

Члены племени Тунло были чрезвычайно сильными, поэтому многие их уважали. Однако Ван Чун не был слишком высокого мнения о них.

Племя Тунло стало союзничать с Великим Таном во времена правления Императора Тайцзуна.

Кавалерия Тунло не вступила в ряды Великого Тана, потому что они были связаны своими убеждениями, или что-то в этом роде. Скорее, Император Тайцзун насильно присоединил их к своей могущественной армии.

В те времена даже Восточный и Западный Тюркские Каганаты не могли сравниться с воинственным Императором Тайцзуном, не говоря уже о тридцати тысячах человек Тунло.

Учитывая свое положение в то время, они выбрали подчиниться Великому Тану.

В этот промежуток времени члены племени Тунло действительно внесли большой вклад в империю. Однако это было просто средство выживания.

Ван Чун знал, что племя Тунло в конечном итоге предало Великий Тан.

Учитывая то, что с самого начала племя Тунло было принудительно втянуто в Великий Тан, было не удивительно, что в конце концов оно его предаст. Однако Ван Чун никак не мог принять тот факт, что после своего предательства Тунло устроили резню и уничтожили мирных граждан Великого Тана.

Из-за этого Ван Чун не мог найти в себе ни капли доброжелательности по отношению к племени Тунло.

«Хмф, Чжуан Чжэнпин, ты очень хорошо нас знаешь!», — холодно усмехнулся Абусы. Когда тот, ради кого они пришли сюда, казался здесь, их цель была достигнута.

«Ван гунцзы, я часто слышу твое имя. Жаль, что наша первая встреча оказалась такой, но твои люди ранили моих людей. Как, по-твоему, мы должны решить эту проблему?»

«Ублюдок!»

«Что ты сказал?»

«Гунцзы, не слушай эту чушь. Они лгут!»…

Группа Ван Чуна мгновенно взбудоражилась, гневно проклиная группу Ху.

«Без паники», — прервал их Ван Чун, подняв руку. Его поведение было спокойным, и от него исходила притягательная сила, заставляющая доверять ему.

В Ван Чуне чувствовалось прирожденное умение вести за собой.

Ван Чун положил в рот Чэня Бужана таблетку, и она немедленно растворилась, как только вступила в контакт с его слюной. Лицо Чэня Бужана постепенно снова стало приобретать розовый оттенок, и его дыхание также постепенно стабилизировалось. Только после этого Ван Чун наконец встал.

Он повернул голову, чтобы холодно посмотреть на Абутуна и группу окружавших его юнцов. Хотя Абутун и ожидал от Ван Чуна проявления враждебности, он все равно застыл от его взгляда.

«Абутун, ты ранил моего человека. Что будем делать?», — Ван Чун не потрудился оправдываться. От его прямого взгляда на Абутуна исходил мощный темперамент.

«Хмф!», — Абутун на мгновение застыл, после чего холодно усмехнулся.

«Ты разве не слышал, что я сказал? Это твои люди ранили моих людей! Это твои люди заняли наше Место Сбора Духов! Ван гунцзы, тебе не кажется, что ты должен компенсировать наши убытки?», — Абутун сделал шаг вперед. Пэн! Из его тела вырвался темно-зеленый Ореол Шипов.

«Ах!», — в толпе тут же началось волнение. Даже Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы были испуганы и неосознанно отступили на шаг назад.

Ореол уровня Истинного Бойца!

Абутун достиг уровня Истинного Бойца!

Они узнали, что Абутун скрывал свой уровень культивации только тогда, когда скрестили с ним руки.

«Ублюдок!», — яростно выпалили эти двое. Глубоко внутри они еще больше убедились в том, что Абутун использовал их как наживку, чтобы выманить Ван Чуна.

«Ван гунцзы, я слышал, что ты не очень уважаешь нас, Ху. По этой причине ты послал своих людей, чтобы они унизили нас и присвоили наше Место Сбора Духов? Если ты не дашь нам объяснений по этому поводу, даже не думай, чтобы уйти живым отсюда сегодня!»

Глядя на молодого человека перед собой, Абутун почувствовал всплеск восторга, какого он никогда не испытывал раньше. Существовало слишком много факторов, сдерживающих его отца в королевском суде, так что, несмотря на оскорбление, нанесенное ему тем инцидентом с местными военачальниками, он не мог отомстить за свои обиды.

Но сейчас у Абутуна появился шанс своими руками преподать преступнику урок, который он никогда не забудет!

«Абутун, так уж получилось, что я думаю о том же самом. Если ты не дашь мне объяснений, даже не мечтай выбраться отсюда живым!», — Ван Чун тоже медленно сделал два шага вперед. Опасный огонек загорелся у него в глазах, когда он посмотрел на Абутуна.

Чэнь Бужан был ранен из-за него.

Ван Чун был чрезвычайно хорошо расположен к этому невинному молодому охотнику, к тому же он тоже играл весьма существенную роль в его дальнейших планах.

В будущем он станет самым одаренным мастером-лучником Великого Тана.

А человек, который посвятил всю свою жизнь стрельбе из лука, в принципе не может преуспеть в ближнем бою. Эти юнцы Тунло просто-напросто воспользовались его слабостью.

Это из-за Ван Чуна эти люди напали на Чэня Бужана.

Если сейчас Ван Чун не пресечет эту проблему в корне, такие ситуации продолжат повторяться.

К тому же, должно быть известно, что Абутун не единственный Ху в столице!

Ван Чун знал, что задумал Абутун, но если последний думал, что он сможет победить его только лишь потому, что достиг уровня Истинного Бойца в своей культивации, он очень сильно заблуждался.

«Хмф! Кажется наш разговор нас ни к чему не приведет!», — ухмыльнулся Абутун. Ему было на руку то, что Ван Чун не согласился с ним. Если бы Ван Чун решил заплатить ему компенсацию деньгами или таблетками, он бы тем самым поставил его на место.

Но раз Ван Чун продолжал держать голову высоко поднятой, ему не было нужды ходить вокруг да около.

«Хмф, но это тоже хорошо. Мы, люди племени Тунло, всегда улаживали конфликты с помощью наших кулаков, а не с помощью болтовни!», — Абутун сделал шаг вперед, и из него вырвалась впечатляющая аура.

«Ван Чун, если ты можешь меня победить, я смогу сделать вид, как будто бы ничего этого не было. В противном случае, мой гнев я смогу успокоить при помощи твоего тела, и дело тоже будет замято!»

Хахахаха!

Юнцы Тунло, стоящие позади него, разразились смехом.

Вот он их истинный мотив. С самого начала их целью был Ван Чун.

«Ублюдок!»

Лица всех стоящих позади Ван Чуна вспыхнули злобой.

Ван Чун поднял руку, чтобы успокоить толпу позади себя.

«На мой взгляд, звучит справедливо, — хотя слова Ван Чуна звучали спокойно, в глубине его глаз загорелся маленький кусочек пламени, — конфликт, который не может быть решен с помощью слов, должен быть решен с помощью кулаков».

Шуа!

В этот момент смех полностью прекратился. Все юнцы Тунло, включая Абутуна, глазели на Ван Чуна дикими взглядами.

Они не ожидали, что убеждения этого молодого человека Ханя совпадут с их собственными.

С самого начала это был мир, в котором сильные господствовали над могущественными!

Глава 301

Император человечества

Глава 301: Секретное искусство Тунло!

«Хорошо сказано! — захлопал в ладоши Абутун, — однако не думаю, что это дело доставит нам слишком много хлопот…»

Вэн!

Со вспышкой света вокруг поднялся холодный ветер, и Абутун исчез со своего места с невероятной скоростью.

Бум!

Практически в то же мгновенье он появился прямо перед Ван Чуном и протянул вперед руку, чтобы схватить его.

В тот же момент позади Абутуна раздалось громкое восклицание. Группа юнцов Тунло стремительно отступила назад, как будто чем-то испуганная.

Лицо Абутуна застыло в недоумении. Повернувшись, он увидел Ван Чуна, беззаботно стоящего на том месте, где только что стоял он, как будто бы он предвидел намерение Абутуна.

С безразличным выражением лица Абутун произнес: «Ван Чун, кажется я тебя недооценил! Я признаю, что ты обладаешь навыками, чтобы скрестить со мной руки. Ходзя, расчисти пространство!»

Абутун поднял руки, и группа юнцов Тунло немедленно почтительно отступила назад.

«Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы, вы тоже должны отойти назад», — мазнул рукой Ван Чун.

Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы и другие были возмущены, но все же последовали указаниям Ван Чуна и отступили назад с Чэнем Бужаном.

«Гунцзы, будь осторожен!»

Абутун не был слабаком. Предыдущее его движение было чрезвычайно стремительным. Если бы его целью здесь был любой из них, кроме Ван Чуна, вероятно, этот человек уже был бы повержен.

Когда люди с обеих сторон отступили, на главной вершине образовалось огромное пустое пространство.

В этом освободившемся пространстве Ван Чун и Абутун стояли, глядя друг на друга, и атмосфера становилась напряженной.

«У нас проблемы», — нахмурился Чжуан Чжэнпин, осознавая суть происходящего.

«Даже среди членов племени Тунло Абутун обладает потрясающими данными. Более того, благодаря огромному опыту племени Тунло в сражениях, он, вероятно, сильнее, чем боец с таким же уровнем культивации, а гунцзы на один уровень слабее его!»

Ван Чуну еще предстояло достичь уровня Истинного Бойца, и каждый из присутствующих здесь знал об этом. Хотя разница между ними была всего в один уровень, разрыв между уровнем Источника Энергии и уровнем Истинного Бойца была сродни расстоянию между небом и землей.

Даже если отбросить в сторону все остальное, даже просто увеличение ауры означало, что Звездная Энергия Абутуна гораздо более внушительна, нежели у Ван Чуна.

«Я тоже это понимаю, но у нас нет выбора в этом вопросе. Абутун спланировал все это, чтобы выманить гунцзы. Независимо от того, хочет гунцзы или нет, эта битва неизбежна. К тому же, если мы только двинемся с места, чтобы помочь ему, люди Ху несомненно вмешаются, и это только уменьшит наши шансы на победу», — Чи Вэйсы тоже обеспокоенно нахмурился.

В этих обстоятельствах у них не было другого выбора. Поэтому, хотя все знали, что Ван Чун не должен принимать этот вызов, они ничего не могли с этим поделать.

С другой стороны, атмосфера, царящая среди юнцов Тунло, была совершенно противоположной. В их глазах горел блеск, в котором видны были дикость и злость.

«Хозяин, нечего с ним любезничать!»

«Покажи ему, что с нами шутки плохи!»

«Преподай ему урок, чтобы он никогда больше не осмелился неуважительно относиться к Великому Генералу и к тебе в будущем!»

Группа насмехалась. Хотя все они и были поражены тем, как он увернулся от того удара Абутуна, никто из них все же не думал, что он сможет противостоять их молодому хозяину.

Все-таки способности их молодого хозяина не ограничивались только одним таким ударом. Тот удар был только закуской, составляющей одну десятую часть от полной мощи их хозяина.

«Хмф!», — услышав голоса своих товарищей, Абутун холодно усмехнулся, и в его глазах появилось безразличное выражение.

«Ван Чун, мои кулаки и удары слепы. Я могу не контролировать себя в бою».

«Ха! То же самое хотел сказать и я!», — презрительно усмехнулся в ответ Ван Чун, растягивая руки и ноги. Как мог он не знать мыслей Абутуна? Однако так получилось, что они совпали с его намерениями.

Хмф! Ты ищешь смерти! Хотя Абутун ничего не сказал, его рассердили слова Ван Чуна. Глубоко в душе он принял решение преподать Ван Чуну мучительный урок, который тот никогда не забудет.

Он и так с самого начала не намеревался так просто отпускать Ван Чуна с крючка, а действия Ван Чуна еще больше укрепили его в этом намерении.

Чжэн Сюань пользовался своими связями с Королем Ци, чтобы оказывать давление на других инструкторов. Хотя он мог тем самым остановить их лишь на короткий промежуток времени, этого было более чем достаточно, чтобы преподать Ван Чуну урок.

Бум!

Абутун тяжело наступил на землю, и она тут же сотряслась. В то же мгновение подул сильный ветер, и одежда Абутуна стала развеваться. Из-под ног Абутуна медленной волной поднялся черно-зеленый ореол.

В отличие от обычных боевых ореолов, появление ореола Абутуна окрасило воздух в легкие оттенки алого цвета, которые быстро собрались вместе, образуя тысячи мельчайших кровавых граней.

Трепетание этих тысяч мельчайших граней разрезали воздух вокруг на бессчетное количество кусочков.

Ссс!

При виде уникального ореола и плавающих в воздухе граней, сердца всех окружающих похолодели. Хотя удары Абутуна предназначались не для них, они все равно чувствовали, какая опасность таится в этой ситуации.

Если бы их задело этими кровавыми гранями, они были бы серьезно ранены, даже если бы им и удалось избежать смерти. Не говоря уже о том, что это будет весьма отвратительным зрелищем.

После того, как Абутун вызвал свой боевой ореол, та аура, которую он распространял, тоже резко изменилась. Он внезапно превратился во властительного и бездушного воина на поле битвы, чем вызвал всеобщее легкое изумление.

Даже Ван Чуну пришлось взглянуть на него с этой стороны.

Этот парень…несомненно силен! — подумал Ван Чун.

Многие ли из отпрысков знатных семей хоть раз бывали на поле битвы и лицезрели жестокость и кровопролитие, царящие там? Хотя многие из них имели навыки боевых искусств, они участвовали только в дружеских поединках.

Но Абутун был другим.

Племя Тунло рассматривали сражения как свой долг, и большинство его членов бывали на поле битвы. Они были свидетелями жестокости, царящей там, и даже лично принимали в этом участие.

Даже в психической устойчивости Абутун намного превосходил большинство противников, которых встречал Ван Чун. С ним будет непросто справиться.

«Хмф!», — Ван Чун только равнодушно хмыкнул. Абутун, возможно, был закален в суровых сражениях, из-за чего его нельзя было сравнивать с большинством отпрысков столицы. Но по сравнению с Ван Чуном…Абутуну было далеко до него.

Интенсивность и частота сражений, в которых довелось участвовать Ван Чуну, была такой, какую Абутун никогда не мог себе даже представить. То, чем Абутун и племя Тунло так гордились, абсолютно ничего не значило для Ван Чуна.

«Ван Чун, приготовься!», — голос Абутуна был отчетливым и мощным, пропитанным таким спокойствие, от которого кровь стыла в жилах.

Даже яростное ржание разудалых боевых коней казалось неотчетливо звучащим на фоне его голоса. Невероятная кровожадность, которую он обрел в жестоких боях, потрясла всех присутствующих и на мгновение всем показалось, будто бы бессчетное количество демонов поднимаются из глубин преисподней.

Хун лун лун!

На глазах у всех тень позади Абутуна искривилась, и из-под земли вырос бесстрастный гигантский силуэт. Этот мощный силуэт, казалось, обладал несравнимой силой, а еще больше подчеркивала его пугающую мощь алая сабля в его руках.

Бог Войны Тунло!

Увидев выросшую за спиной Абутуна тень, люди Тунло начали кричать от возбуждения. Бог Войны Тунло был божеством, которое члены племени почитали в течение последних тысячелетий.

Он был божеством, которое олицетворяло войну, смерть и славу!

Воины Тунло не боялись смерти, потому что верили в то, что после своей смерти они вернутся в объятья Бога Войны Тунло и разделят небывалую честь вместе с их божеством.

И секретное искусство Тунло использовало эту их веру как фундамент.

Формируемый конкретным воином вид Бога Войны Тунло мог быть различным в зависимости от того, как он владел техникой. Хотя их молодой хозяин был способен вызывать Бога Войны Тунло только в его первозданной форме, в виде простого силуэта, это было поразительным мастерством.

В конечном итоге, ни один культиватор первого дана уровня Истинного Бойца не сможет устоять против такого.

«Хозяин, убей его! …», — вопили юнцы Тунло на своем родном языке, ослепленные возбуждением. Боевые искусства Тунло были созданы не для кулачных боев, а для войны и кровопролития.

Бум!

Как только Абутун довел свою Звездную Энергию до максимума и вызвал Бога Войны Тунло, он тут же исчез с того места, на котором стоял.

Невероятно мощная, но дикая аура вырвалась из Абутуна. С алой вспышкой света он бросился вперед, подобно молнии. На этот раз он сделал намного стремительней, чем до этого. В его правом кулаке собралась огромная мощь, которую он толкнул вперед, демонстрируя еще одно секретное искусство племени Тунло, Крушитель Легионов!

Бум!

Огромная ударная волна обрушилась на окрестности, как только Абутун запустил ее в Ван Чуна. Керамическая плитка на земле мгновенно растрескалась на кусочки, и в небо взметнулась пыль.

«Абутун, это все, что ты можешь?», — раздался холодный смешок за спиной Абутуна. Услышав всеобщие изумленные возгласы, Абутун обернулся, чтобы увидеть, что позади него стоят три абсолютно идентичных Ван Чуна.

«Призрачные Шаги!»

«Гунцзы овладел ими!»

В десяти шагах от места битвы лица Сюя Ци, Не Яня, Гао Фэна и других мгновенно засветились восторгом. Все они знали, что Ван Чун умел выполнять чрезвычайно уникальную технику движений, известную как Призрачные шаги, свидетелями выполнения которой они уже становились ранее.

Но они не знали того, что Ван Чун уже дошел до наивысшего мастерства выполнения Призрачных Шагов, которое позволяло ему создавать три идентичные иллюзии самого себя одновременно.

Возможно другие могли расценивать этот секрет как средство побега и уклонения от удара, но все знали, что использование этой техники в руках Ван Чуна даст ему гораздо большие возможности.

«Великолепно! С этим секретным искусством гунцзы сможет как минимум бороться на равных с Абутуном», — возбужденно воскликнул Чжуан Чжэнпин.

Так как Абутун не мог определить, какой из Ван Чунов настоящий, ему было трудно нанести удар. Вместо этого он мог наоборот только лишь обнаружить свои уязвимы места.

В «Отражающем Клинки Поместье» каждый вступал в схватку с Ван Чуном, так что они были хорошо осведомлены об этом. Уровень культивации Ван Чуна мог быть ненамного выше, чем у них, но каким-то образом ему всегда удавалось найти их слабые места и использовать это против них.

«Хм, интересно!», — глаза Абутуна одно мгновение изучали три иллюзии, после чего он усмехнулся. Техника движений Ван Чуна могла быть сложной, но Абутун уже видел львиную долю сложных техник движений.

По его мнению, эта техника была ничем иным, как затейливым представлением. Это была определенно одна из техник, наименее полезных на поле битвы. В конце концов, сражение между мастерами боевых искусств должно основываться на реальной силе.

«Ван Чун, не имею представления, что ты задумал, но если ты думаешь, что можешь победить меня таким образом, я должен сказать, что ты совершенно недооцениваешь меня», — саркастически улыбнулся Абутун. То, что ему удавалось выходить из сражений живым, не было чистой удачей. Ван Чун использовал свою технику не на там сопернике.

Сегодня он был твердо намерен заставить Ван Чуна трагически проиграть!

Вэн!

В этот самый момент Абутун изменил свои удары. Хун лун, Бог Войны Тунло поднял вверх руки и громко захохотал посреди дрожащего пространства.

И как только это произошло, тысячи кровавых граней вокруг Абутуна вдруг бешено завращались и с пронзительным свистом полетели в направлении Ван Чуна.

Этих кровавых граней было просто несметное количество! Они заблокировали все пространство вокруг Ван Чуна, перекрывая ему все пути к отступлению.

Даже его иллюзии были заблокированы!

«Это плохо. Отступай!»

«Гунцзы, осторожнее! …»

Поле битвы в тот же момент полностью погрузилось в хаос.

Глава 302

Император человечества

Глава 302: Восемь Шагов Яростного Кровавого Дракона!

Пугающие кровавые грани не были направлены только на Ван Чуна. Другие, стоящие позади него, также оказались в опасной близости от его удара.

Это была привычка племени Тунло.

Члены племени Тунло никогда не сдерживали себя. Когда речь шла о безжалостном убийстве их врагов, они не колебались относительно средств достижения своей цели.

Это касалось даже поединков между самими членами племени Тунло.

Никто из них не сдерживал себя в битве, поэтому поединки между членами племени Тунло тоже обычно были чрезвычайно напряженными. Фактически, каждый год в результате этого в племени Тунло имело место значительное количество боевых потерь.

В движение Абутуна оказались вовлечены все, кто находился в его пределах.

«Это движение со мной не сработает!»

Увидев огромное количество кровавых граней, заполнивших каждый дюйм пространства вокруг него, Ван Чун начал усмехаться. В следующее мгновенье Ван Чун щелкнул пальцами, и: су! — мечи ци, которые были тонкими, как паутина, но были в длину более дюжины чжан, вылетели из всех его десяти пальцев.

В мгновенье ока он выпустил сотни мечей ци, и все эти мечи точно поразили множество кровавых граней.

Острые кровавые грани мгновенно разлетелись на кусочки, как хрупкие стекла, от бессчетного количества выпущенных Ван Чуном мечей ци. Всего в несколько приемов Ван Чун разбил все опасные кровавые грани в воздухе.

Это было результатом усердных тренировок Ван Чуна в течение этого периода времени!

Ван Чун постоянно закалял это мастерство, снова и снова увеличивая количество мечей ци, выпускаемы им за раз…В итоге он мог запросто выпускать дюжину мечей ци из своих пальцев, при этом идеально контролируя угол и силу полета каждого из них.

Секретное искусство Тунло, которое продемонстрировал Абутун, было очень устрашающим, но оно ничего не стоило перед Искусством Мечей Жизни Ван Чуна.

Хун лун!

Как только Ван Чун разрубил все кровавые грани, сквозь пространство внезапно прорвался мощный кулак и обрушился на него.

Абутун имел хорошее чутье, которое позволяло ему видеть и использовать все существующие возможности, чтобы уничтожить противника. Хотя его тысячи кровавых граней были уничтожены, Абутун все же получил возможность узнать настоящего Ван Чуна и ударить его кулаком.

«Ну раз ты этого хочешь!», — усмехнулся Ван Чун. Ко всеобщему изумлению, вместо того, чтобы увернуться, Ван Чун поднял свой кулак и встретил устрашающий удар Абутуна.

«Гунцзы!», — сердца Чжуана Чжэнпина и Сюй Ци, стоявших позади, сжались, а губы их пересохли. Никто не мог подумать, что Ван Чун встретит нападение Абутуна.

Учитывая, что уровень культивации Ван Чуна был ниже, чем у Абутуна, и его техника движений намного превосходила технику Ван Чуна, логичным с его стороны было бы увернуться от удара!

Однако Ван Чун выбрал самый невыгодный для себя вариант.

Хун лун!

По земле прокатилась мощная ударная волна, и на глазах у изумленной публики рука Ван Чуна на мгновение задрожала, прежде чем точно схватить кулак Абутуна.

Вэн!

На лице Абутуна отразилось изумление.

«Невозможно!», — Абутун не веря своим глазам уставился на Ван Чуна. Он знал уровень своей силы, и знал, что даже эксперт первого дана уровня Истинного Бойца с трудом смог бы противостоять его удару, не говоря уже о мастере боевых искусств, находящемся на уровне Источника Энергии.

Тем не менее, Ван Чуну действительно удалось противостоять его атаке!

… Как такое могло произойти?

Мощная отдача, которую он почувствовал от его руки, еще больше усилил его недоумение. Абутун прошел множество сражений, но никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией.

«Как может этот парень быть таким сильным!!»

Члены племени Тунло, стоящие позади Абутуна, были совершенно потрясены этим зрелищем. Их даже больше, чем Абутуна, ввело в ступор это решение.

Абутун был молодым хозяином их племени и обладал невероятными способностями.

Никто не мог ожидать, что Ван Чун сможет противостоять его атаке.

Столкнувшись с такой неожиданной ситуацией, они запаниковали.

До этого они не имели ни малейшего сомнения в победе Абутуна, но сейчас их вера пошатнулась.

«Хмф! Абутун, ты слишком самонадеян. Не может быть, чтобы ты думал, что ты самый сильный человек в этом тренировочном лагере?»

Крепко держа кулак Абутуна, Ван Чун равнодушно смотрел на его изумленное лицо, как будто ты ожидал этого.

После освоения техники Могущества Варварского Бога Ван Чун был способен призывать Воплощение Варварского Бога, что позволяло ему соперничать в силе с экспертом уровня Истинного Бойца.

Хотя его выносливость все еще уступала в сравнении — в конце концов, разрыв между уровнем Источника Энергии и уровнем Истинного Бойца было не так-то просто преодолеть — все же для него этого было более чем достаточно, чтобы противостоять удару Абутуна.

Пэн!

Вспышкой Звездной Энергии Ван Чун оттолкнул Абутуна, и они оба отлетели друг от друга.

«Раз ты сделал свой удар, теперь моя очередь», — уверенная улыбка появилась на губах Ван Чуна, когда он посмотрел на Абутуна. После предыдущего столкновения он получил хорошее представление о стиле борьбы Абутуна, мощи его ореола, его скорости и реакции.

Настало время ответить ему тем же.

«Абутун, если сможешь противостоять этой атаке, я признаю, что я тебе не соперник!»

На глазах у изумленного Абутуна Ван Чун вызвал самое сильное секретное искусство, которое имел в своем распоряжении — возможно, даже самое сильное секретное искусство уровня Источника Энергии!

Если ему не удастся победить Абутуна даже этим ударом, значит, ему не удастся победить его вообще.

«Восемь Шагов Яростного Кровавого Дракона! …»

Ван Чун сделал шаг вперед, и из него вдруг вырвалась бурная аура. Невероятная энергия этой ауры даже вызвала искажение пространства.

Все, что кто-либо увидел, был лишь кусочек тени Ван Чуна, когда он исчез прямо у них на глазах.

«Черт!», — сердце Абутуна охватило сильное чувство опасности. В первый раз за весь бой он почувствовал угрозу. Без колебаний Абутун немедленно выпустил еще один набор из тысячи кровавых граней и ударил ими по окружающему пространству.

Но тем не менее было уже поздно.

Пэн пэн пэн пэн!

В воздухе раздались звуки восьми оглушительных взрывов. Но в отличие от прошлого раза, когда отпечатки рук были разбросаны по сторонам света, сейчас все они были направлены в одну точку.

Рррр!

Вокруг смутно можно было увидеть восемь неистовствующих кровавых драконов. До того, как кто-то сумел осознать что происходит, раздался громкий крик. Звездная Энергия, окружающая Абутуна, вместе с тысячами опасных кровавых граней вокруг него были разбиты яростной мощью восьми одновременных ударов.

После разрушения слоя Звездной Энергии вокруг Абутуна, на него обрушилась мощная тяжесть. Абутун едва успел вскрикнуть перед тем, как повалился на землю, сокрушенный Восемью Шагами Яростного Кровавого Дракона Ван Чуна.

«Это плохо!»

«Хозяин!»

«Скорее останови его!»

Лица дюжины юнцов Тунло исказились от изумления. Без колебаний они рванулись к Абутуну в надежде спасти его.

«Если хоть кто-то посмеет двинуться с места, я убью его!»

Ван Чун тенью пронесся через пространство и сел на Абутуна. Держа его левой рукой, он поднял правую руку и нанес Абутуну тяжелый удар кулаком.

Испугавшись, что Ван Чун действительно убьет их молодого хозяина, они остановились.

«Ван Чун! Как ты посмел!», — в глазах Ходзя сверкнула свирепость. Поскольку Абутун был взят в плен, он становился де-факто лидером юнцов Тунло.

Ходзя тоже никак не ожидал такого исхода, но независимо от ситуации он должен был безопасно вернуть своего молодого хозяина.

«Ван Чун, если наш молодой хозяин хоть как-то пострадает, ты не переживешь гнева племени Тунло! …», — пригрозил Ходзя с яростно горящими глазами.

Племя Тунло почитало за честь умереть на поле боя, но это не означало, что они не ценили жизни своих соплеменников. Если бы Ван Чун осмелился что-то сделать с Абутуном, тридцатитысячная элитная армия Тунло несомненно доберется до клана Ванов и заставит их глубоко об этом пожалеть.

«Хмф!», — после слов Ходзя глаза Ван Чуна стали холодными, и его грудь всколыхнул гнев. Он много слышал о том, что племя Тунло часто угрожает другим в столице мощью своей кавалерии.

Даже отпрыски могущественных кланов не могли избежать этой участи.

Как ни крути, Тунло были воинствующим кланом. Чтобы избежать ненужных проблем, большинство выбирали не вставать у них на пути. Но, к сожалению, они выбрали не того противника.

«Хмф! Ты планируешь поднять восстание?», — схватив Абутуна за шею, Ван Чун поднял его с земли. Внезапно из него вырвалась невероятно холодная аура, делая атмосферу вокруг ледяной, как зимой. Даже Сюй Ци, Не Янь и другие были изумлены таким поворотом событий.

«Где ты, по-твоему, находишься? Ты осмелишься с тридцатью тысячами своих человек поднимать бунт в Великом Тане? Попробуй! Посмотрим как каждый из твоих тридцати тысяч кавалеристов Тунло будет обезглавлен за покидание казармы без приказа на выход в район выполнения боевой задачи!»

Ван Чун в прошлой жизни был Великим Маршалом Центральных Равнин, и кровью, которой пропитались его руки, можно было наполнить реку.

«Если ты хочешь восстания, я уступлю твоей просьбе!»

Чи! Вспыхнул холодный проблеск, и три меча ци вонзились в правое плечо Абутуна. По мечу начала стекать кровь.

«Ублюдок! Ты безумец!»

Глаза юнца Тунло налились кровью от возмущения, вызванного действиями Ван Чуна. Если бы их молодой хозяин не находился в плену, они уже рванули бы вперед, чтобы разорвать Ван Чуна на части.

Никто не мог подумать, что Ван Чун действительно осмелится тронуть Абутуна. А еще больше злило их то, что они были абсолютно бессильны в этой ситуации.

Все они были запуганы поведением Ван Чуна.

Его выражение лица и поведение были такими убедительными, что никто даже не сомневался в том, что он осмелится убить даже Абутуна.

В столице не было ни одного отпрыска, который бы не признал поражение перед племенем Тунло.

Отбросив в сторону все остальное, даже несмотря на то, что Великий Генерал Абусы имел не так много солдат в своем подчинении, он все же был доверенным лицом Мудрого Императора, человеком, равным по положению Фумэну Линче, Вану Чунсы, Чжану Шоучжи, Го Сэонцзи и Гэшу Ханю.

Только основываясь на этом уже никто не смел шутить с племенем Тунло.

Помимо всего прочего, Управление Зависимых Территорий снова и снова подчеркивало, что он должны уступать порядкам, установленным Ху, и терпеть их.

Но абсолютно ничего из этого не влияло на Ван Чуна!

Глава 303

Император человечества

Глава 303: Висящий на флагштоке!

Ван Чун усмехнулся, глядя на разъяренных юнцов Тунло.

Он был готов во всеуслышание заявить даже о таких опасных вещах, как инцидент с местными военачальниками, так что разве могли его испугать их угрозы?

Идея пытаться угрожать Ван Чуну сама по себе уже смешна!

Более того, если после инцидента с местными военачальниками Ван Чун не сделает строгого предупреждения этим юнцам, такие ситуации будут возникать снова и снова.

«Я забираю Абутуна с собой! Если посмеете преследовать меня, будьте готовы к печальным последствиям», — крепко схватив Абутуна, Ван Чун поднял его.

«Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы, забирайте Чэня Бужана. Мы направляемся в «Отражающее клинки поместье»!».

Сказав это, Ван Чун повернулся и ушел.

В периметре уже слышалось какое-то бормотание, похоже, инструкторы тренировочного лагеря Куньу примчались сюда. Понятное дело, кто-то наверняка проинформировал их о происходящем.

Абутун намеревался устроить Ван Чуну ловушку, но вместо этого все обернулось против него самого. Они намеренно направили всех инструкторов подальше от главной вершины лагеря, где развернулась битва, и звать их сейчас обратно…было уже слишком поздно!

Сам Абутун не имеет достаточного влияния, чтобы вмешиваться в дела тренировочного лагеря Куньу. Без сомнения, в этом деле замешан Король Ци! — думал Ван Чун, как вдруг в его голове всплыло имя…Чжэн Сюань!

Ван Чун смутно помнил, что фракция Короля Ци, к которой принадлежал Ден Минсинь, находилась под управлением новобранца тренировочного лагеря Куньу, известного как Чжэн Сюань.

Ван Чун не сомневался, что Чжэн Сюань не упустит такой отличной возможности сотрудничать с ним.

Вскоре Ван Чун ушел с Абутуном.

Поскольку Абутун, находящийся без сознания, был спрятан в группе, даже инструкторы не могли догадаться, что что-то не так.

Кроме того, инструкторы тренировочного лагеря Куньу были обеспокоены множеством своих обязанностей. У них не было достаточно свободного времени, чтобы вмешиваться во все, что происходит.

—

«Черт!»

Спустя некоторое время после ухода Ван Чуна, Чжэн Сюань вместе с несколькими инструкторами наконец прибыли на место действия. Когда Чжэн Сюань увидел пустой главный зал, лицо его помрачнело.

Он никак не ожидал, что Ван Чун сможет победить Абутуна.

Его план целиком и полностью провалился!

—

Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем Абутун был разбужен холодным ветром, обдувающим его. Открыв глаза, он осознал, что находится в нескольких дюжинах метров над землей, и горный ветер с силой бьет его по телу.

«Ублюдок! Ты ублюдок! Я никогда не прощу тебя!»

Как только Абутун пришел в себя, он тут же начал изо всех сил барахтаться.

«Ван Чун, клянусь, я убью тебя! …», — яростный голос отчетливо разносился по всем окрестностям.

«Абутун, на твоем месте я бы предпочел хранить молчание, в противном случае сюда сбегутся все новобранцы тренировочного лагеря», — раздался ленивый голос снизу. Ван Чун сидел за столом под древком флага вместе с еще восемью людьми, спокойно прихлебывая чай.

«…хотя я полагаю, тебя уже не должно это беспокоить, раз все твои подчиненные уже имели счастье лицезреть твое положение!»

Внезапно Абутун, находящийся высоко в воздухе, задрожал от страха. Посмотрев вниз, он увидел великолепное поместье, а чуть ниже, на полпути к вершине горы, он увидел Ходзя и других юнцов Тунло, с волнением и яростью смотрящих в его направлении.

Однако не это было самым сильным потрясением.

Самым ужасным было осознание того, в каком положении он находится.

Он был совершенно голым повешен на флагштоке на высоте семи-восьми чжан над землей.

Осознав это, Абутун тут же стал мертвенно бледным.

«Т-т-ты…»

Абутун задрожал всем телом, а глаза его наполнились яростью. То бесконечное унижение, которое он испытал, так взбесило его, что он чуть не потерял сознание.

«Что «ты»? Это просто небольшое наказание для тебя!», — сидя на фиолетовом стуле из ротанга, Ван Чун продолжал спокойно прихлебывать чай из своей фарфоровой чашки. От его имени говорил Гао Фэн.

«К слову сказать, хотя уже очень многие имели счастье лицезреть твое невпечатляющее тело, многим это еще только предстоит. Если хочешь их всех тут собрать, не стесняйся. Не думаю, что буду против поделиться этим видом со всем тренировочным лагерем», — лениво сказал Ван Чун.

Услышав эти слова Ван Чуна, Абутун наконец заметил толпу, глазеющую на него с вершины Белого Тигра. Казалось, они что-то обсуждали, показывая на него пальцами.

Сердце Абутуна тут же застыло. Его злость сменилась стыдом и ужасом.

Он проиграл Ван Чуну, но не ожидал, что тот применит такие крайние меры по отношению к нему.

Это было невероятное унижение!

Волнение, ярость, стыд и ужас одновременно разлились потоком в Абутуне. Под воздействием всех этих эмоций, его жуткие раны заболели, и он снова упал в обморок.

«Гунцзы, ты действительно считаешь, что нам стоило так поступить?», — на противоположном краю прямоугольного стола сидел Чэнь Бужан, держа в руках чашку чая со слегка взволнованным выражением лица. Это все произошло из-за него, поэтому он чувствовал себя виноватым в этом инциденте.

Он не видел, что происходило в тот промежуток времени, пока он был без сознания, но он волновался из-за того, как Ван Чун поступил с Абутуном. Все-таки, Абутун был сыном Великого Генерала Абусы.

Поступить неправильно по отношению к генералу империи не было мудрым решением.

«Хмф, чего ты боишься? Если мы не преподадим ему жестокий урок, разве он научится повиноваться? — беспечно махнул рукой Ван Чун, — кроме того, целью всего этого является вовсе не его унижение. Важнее всего — предостеречь других от подобных поступков, чтобы уничтожить проблему на корню. И наконец, после этого прецедента им придется подумать, будет ли стоить им рисковать».

Группа молча закивала, соглашаясь с Ван Чуном. Они одобряли его способ улаживания этой ситуации.

Было несколько вещей, которые они не могли себе позволить сделать, но Ван Чун, как внук Герцога Цзю, мог сделать это вместо них.

Поскольку Ван Чун был вовлечен в это дело, Абутун не сможет использовать влияние, которое имеет за своей спиной, чтобы отомстить.

«Бужан, слушай, что говорит тебе гунцзы. Гунцзы знает, что он делает», — посоветовал Сюй Ци.

Чэнь Бужан был просто слишком добрым. Даже Сюй Ци впал в ярость, когда увидел, как юнцы Тунло жестоко избивают его, а сам он совсем никаких эмоций по этому поводу не испытывал.

К счастью, восстанавливающая таблетка гунцзы была эффективной, позволив ранам Чэня Бужана быстро зажить. В данный момент ужасающие отеки на его лице уже стали значительно меньше.

Чэнь Бужан, поколебавшись одно мгновение, в конце концов кивнул.

Он все еще чувствовал свою вину за случившееся, но он верил в справедливость Ван Чуна.

Это доверие было основано не только на происхождении Ван Чуна, это было доверие между товарищами, которые вместе прошли через жизненно важные ситуации. Не говоря уже о том, что Ван Чун лично встречался с Мудрым Императором и участвовал в инциденте с местными военачальниками.

Его достижения были просто невероятными для человека его возраста.

«…Уже давно пора. Тренировочный лагерь скоро должен кого-то отправить. Сюй Ци, возьми двоих людей, чтобы чуть позже сопроводить Абутуна в тренировочный лагерь. Мы повесим его там еще на какое-то время прежде чем отпустить», — дал указания Ван Чун.

«Да, гунцзы», — кивнул Сюй Ци.

Слегка постучав по столу указательным пальцем, Ван Чун повернулся к Чэню Бужану и сказал: «Бужан, на будущее, всегда носи с собой свой лук, куда бы ты ни шел. Твои боевые искусства вполне приемлемы, но их далеко не достаточно, чтобы иметь дело с кем-то уровня Абутуна. Однако если бы у тебя был твой лук, я сомневаюсь в том, что Абутун мог бы тебе что-то сделать».

В целом Чэнь Бужан вовсе не был слабым, но без лука он был покалечен. Если бы тогда у него был его лук, группа Абутуна пострадала бы от серьезных последствий своих действий.

«Да», — скромно кивнул Чэнь Бужан.

«В течение некоторого времени тебе не следует посещать культивационную площадку на главной вершине. И еще, мне нужно вам всем кое-что сказать».

Без каких-либо колебаний Ван Чун рассказал всем о том, что открыл духовный источник. Услышав, что Ван Чун стал обладателем колоссального духовного источника, все были ошеломлены.

Даже Чэнь Бужан в шоковом состоянии уставился на Ван Чуна, понимая, насколько значительным было это достижение.

Хотя он вырос в лесу в семье охотников, он не жил в изоляции от остального мира. Естественно, он знал, что такое духовный источник.

Тренировочный лагерь Куньу был построен прямо на маленьком духовном источнике.

Духовные источники было чрезвычайно сложно добыть, и даже влиятельные кланы до смерти хотели обладать ими. И, тем не менее, Ван Чун действительно сказал, что он у него есть.

«…Вообще-то я собирался сказать вам об этом чуть позже, но раз случилось такое, нет нужды больше ждать», — равнодушно сказал Ван Чун.

По сути, «Отражающее клинки поместье» было частью духовного источника. Благодаря именно этому Ван Чун намеревался привлечь людей в свою фракцию.

Ван Чун собирался рассказать другим об этом несколько позже, но поменял свое решение по некоторым причинам.

Во-первых, это могло помочь сократить количество конфликтов. К тому же, это поможет Чэню Бужану, Сюй Ци и другим быстро увеличить свой культивационный уровень, так что они уже не будут такими уязвимыми, если еще раз возникнет такая ситуация.

«Гунцзы, ты говоришь правду?», — трепещущим тоном спросил Не Янь. Даже сейчас ему трудно было поверить, что Ван Чун действительно обладает духовным источником! Такая вещь была большой редкостью и настолько недостижимой для них, что с их точки зрения это было почти мифическим событием. Ценность духовного источника была действительно неизмерима!

Именно из-за этого всем было так трудно в это поверить.

Увидев их растерянные взгляды, Ван Чун усмехнулся: «Хехе, узнаете, как только увидите».

В этот момент возле входа в поместье неожиданно возникли две знакомые фигуры.

«Брат Цзян, брат Чай!», — поприветствовал Ван Чун. Это были два человека, которые нанесли визит Ван Чуну после ночного нападения гогурионцев, и преподнесли ему подарок.

Оба они были детьми прославленных герцогов Великого Тана. Одним из их предков был заслуженный деятель, который восстановил порядок в Западных Регионах, тогда как другие были могущественными генералами, покорившими мир во времена Императора Тайцзуна.

«Вы здесь тоже из-за Абутуна?», — сразу перешел к делу Ван Чун.

«Этот…Это действительно так. Я приношу извинения, брат Ван, но мы не смогли отклонить запрос».

Цзян Фэн и Чай Чжии выглядели немного сбитыми с толку. Они были едва знакомы с Ван Чуном, поэтому с их стороны было немного неуместно делать такой неожиданный запрос.

Ни больше ни меньше, человек, который просил их об этом, обладал выдающимся положением, из-за чего им было сложно отклонить его просьбу.

«Поскольку брат Чун уже победил и унизил Абутуна, ты уже должен был выплеснуть свою злобу. Могу я просить тебя разрешить отпустить его ради нас? Клан Ванов и род Абусы — два важных столпа для империи, и было бы поистине неразумно становиться врагами из-за такого несущественного происшествия. Это только нанесет ущерб королевскому суду, клану Ванов и племени Тунло», — сказал Цзян Фэн.

Как и подобает наследнику клана, он говорил чрезвычайно убедительно.

Похоже было, будто Цзяну Фэну была доверена роль дипломатического посла.

«Не то чтобы я не хотел его отпускать, скорее он не хочет отпускать меня. Брат Цзян и брат Чай должны знать, что это именно Абутун на этот раз постучался в мои двери. Единственная причина, по которой он сейчас висит там — то, что он недооценил мою силу. Если я так просто позволю ему уйти сейчас, не слишком ли легко он сорвется с крючка? И не приведет ли это к тому, что подобные ситуации будут повторяться снова и снова?», — спокойно ответил Ван Чун.

Цзян Фэн и Чай Чжии неловко смотрели друг на друга. Естественно, они были не настолько глупы, чтобы утверждать, что это Чэнь Бужан оскорбил Тунло до Ван Чуна.

Судя по всему, было похоже на то, что этот отпрыск герцога Цзю не горел желанием просто так спускать эту ситуацию.

Глава 304

Император человечества

Глава 304: Господин Тайцзя!

«Но раз меня просят об этой услуге брат Цзян и брат Чай, я могу его отпустить. Однако не сейчас», — когда двое уже подумали, что они вернутся ни с чем, Ван Чун неожиданно сменил тон, давая им искру надежды.

«Могу я узнать, когда брат Ван намерен отпустить Абутуна?», — Цзян Фэн и Чай Чжии были рады, услышав эти слова. По правде сказать, изначально они не думали, что Ван Чун согласиться удовлетворить их просьбу, и они направились сюда только из-за невероятного давления, оказываемого на них.

«Скоро. Когда придет время, я, естественно, отпущу его», — спокойно сказал Ван Чун.

«Могу я узнать, может ли он быть отпущен сегодня?», — Цзян Фэн попытался расспросить Ван Чуна подробнее.

Ван Чун кивнул в знак согласия.

«Спасибо тебе, брат Ван!», — Цзян Фэн незамедлительно щедро поблагодарил Ван Чуна. Говоря по правде, они не хотели браться за эту грязную работу. Клан Ванов был одной из держав, с которой клан Цзянов и клан Чаев активно пытались укрепить связи, и подобные вопросы могли запросто испортить их отношения.

Но человек, который просил их урегулировать этот вопрос, был просто чрезвычайно влиятельным.

Поэтому они были довольны уже хотя бы тем фактом, что Ван Чун был готов отдать им Абутуна сегодня. Остальное их не беспокоило.

В конце концов, они не были пострадавшей стороной. Почему они должны беспокоиться?

«Брат Цзян и брат Чай, почему бы вам не присесть и не выпить с нами по чашке чая?», — Ван Чун извлек две пустых чайных чашки Исин.

«Хахаха, с удовольствием!»

«Это такая редкость, что гунцзы приглашает нас на чай, разве можем мы отказаться от такого предложения?»

С искренним смехом двое взяли чашки и присели к столу. Напряжение постепенно исчезло с их лиц.

Как члены влиятельных кланов, они часто бывали втянуты в различные ситуации помимо своей воли. Взять, к примеру, инцидент в резиденции Герцога Лю. Ради того, чтобы спасти младшую сестру Су Ханьшаня, он сейчас был в долгу перед ним.

Таким образом, если резиденция Герцога Лю попросит о помощи, клан Ванов будет не вправе им отказать.

Этот взаимный обмен был обычной практикой среди престижных кланов. Выросший в этом круговороте, Ван Чун был искушен в таких вопросах.

После того, как вопрос с Абутуном ушел на второй план, атмосфера в группе стала относительно счастливой. Цзян Фэн и Чай Чжии также выразили желание присоединиться к их группе.

Так незаметно прошли несколько часов.

—

«Ты сопляк, я смотрю ты знаешь, как получать удовольствие!»

Внезапно до всех донесся глубокий и живой голос. Следом за этим голосом с громкими металлическими нотками в комнату прошествовали облаченные в доспехи Чжао Цяньцю и Чжоу Хуан.

«Сопляк, ты уже достаточно повеселился. Сейчас самое время передать его. Не так ли— Чжао Цяньцю подошел прямиком к столу, взял чайную чашку из рук Ван Чуна и осушил ее.

«Хаха, инструктор Чжао здесь по чьей-то просьбе?», — усмехнулся Ван Чун, глядя как Чжао Цяньцю лениво наливает себе еще одну чашку чая.

«Что за чушь ты несешь? Если бы не я, другие инструкторы тренировочного лагеря уже давно разнесли бы это твое поместье!», — Чжао Цяньцю поднял руку и похлопал Ван Чуна по затылку.

Он узнал о конфликте между Ван Чуном и Абутуном относительно поздно, потому что кто-то намеренно скрыл от него эту новость.

И когда Ван Чун одержал верх, кто-то еще намеренно оповестил его обо всем произошедшем. Чжао Цяньцю не был дураком, и он немедленно понял что происходит.

С одной стороны, Чжао Цяньцю был несколько раздражен. Эти ублюдки попросту зашли слишком далеко. Этот тренировочный лагерь находился под присмотром Мудрого Императора, и все же они посмели учинить здесь проблемы.

С другой стороны, Чжао Цяньцю также был раздосадован. Это был первый такой серьезный конфликт среди новобранцев, и если бы ему надо было позволить этому конфликту легко разрешиться, он бы слишком просто сделал это для них.

В то же время, снисходительность только приведет к повторению таких инцидентов.

Поэтому он намеревался преподать зачинщикам хороший урок!

В этом вопросе мнения Ван Чуна и Чжао Цяньцю совпадали. Поэтому он воспользовался своими полномочиями, чтобы вмешаться в это дело.

Король Ци мог обладать огромным влиянием, но оно не распространялось на тренировочный лагерь. Даже Управление Военного Персонала не могло протянуть сюда свои руки. Однако Чжао Цяньцю — другое дело.

Управляющий тренировочными лагерями был его непосредственным руководителем. Чжао Цяньцю мог легко использовать это, чтобы сдержать всю эту ситуацию.

Раз Абутун был виновником в этой ситуации, он должен был быть жестоко наказан, чтобы послужить средством устрашения для других.

Поэтому Чжао Цяньцю в целом поддерживал действия Ван Чуна.

«Парень, существуют пределы тому, что ты можешь делать. Теперь самое время отпустить его», — сказал Чжао Цяньцю.

Несмотря на строгие указания инструкторам не иметь слишком близких отношений с новобранцами, Чжао Цяньцю все же наслаждался компанией Ван Чуна. Каким-то образом его личные качества соответствовали его предпочтениям.

«Сюй Ци, ты слышал слова инструктора Чжао. Спускай Абутуна!», — жестом указал Ван Чун и усмехнулся, Сюй Ци и несколько других человек сразу же пошли снимать Абутуна с высокого флагштока.

На этом, казалось, эта ситуация пришла к своему завершению. Однако это было только начало унижения Абутуна.

«Пошли!», — Сюй Ци вместе с Не Яном и Гао Фэном пошли к черному ходу.

Увидев, что Абутуну наконец позволено покинуть «Отражающее клинки поместье», Цзян Фэн и Чай Чжии издали вздохи облегчения.

«Приятель, не надо так торопиться уходить. Давай сперва сыграем в игру…»

Сразу же после ухода Сюй Ци, Чжао Цяньцю извлек из-под одежды доску для игры в Го и шлепнул ее на стол.

«Разумеется, как я могу посметь не подчиниться словам инструктора Чжао?», — улыбнулся Ван Чун.

После того, как он в тот день проиграл Ван Чуну пять раз подряд, у него появилась навязчивая идея одержать над ним верх. Поэтому в любую свободную минуту он будет приходить в «Отражающее клинки поместье» и выдергивать Ван Чуна на матч.

У Чжоу Хуана тоже были такие же намерения.

Правила тренировочного лагеря запрещали рядовым новобранцам свободно покидать его. Чтобы дать такую привилегию Сюю Ци, Не Яну, Гао Фэну и другим требовалась помощь Чжао Цяньцю. По этой причине Ван Чун сел и сыграл с ним раунд.

Тем не менее, неравенство способностей было слишком велико.

Уже меньше, чем через полчаса, Чжао Цяньцю был полностью разгромлен.

—

Кача!

Луч света мелькнул в пространстве, и колючие стебли лозы толщиной с руку младенца были рассечены поперек. Посреди кустарников стоял старик с холодными глазами, одетый в серое.

Своими зоркими глазами и быстрыми движениями он напоминал змею, крадущуюся по земле, ожидая, чтобы напасть на свою жертву.

Его окружала аура опасности, предупреждающая других держаться в стороне.

Глядя на бескрайние горы, заполоненные деревьями и кустарниками, старик спросил: «Господин Тайцзя, это действительно место из ваших предсказаний?»

«Никакой ошибки. Месяц назад у меня возникло предчувствие, и я потратил некоторое время, чтобы его разгадать, и вот тот результат, который я получил. В обычных обстоятельствах определенно невозможно предсказать так далеко наперед. Даже провидцы равного мне по силе могущества имеют только один шанс из тысячи определить точное местоположение после повторяющихся видений».

Позади старика стоял степенный и ученый даосец, одетый в белые одежды с символом Тайцзи спереди.

Его длинные волосы были скреплены фиолетовой заколкой, а в его левой руке был уникальный золотой двухслойный компас. Он стоял над валуном, правой рукой рисуя в воздухе знаки, будто что-то беспрестанно предсказывая, пока осматривал окрестности.

«По мере нашего продвижения темная аура становится сильнее. «Священная земля, скрытая среди тьмы, земной дракон, скрытый среди природы», эта географическая местность сформировалась после знаменитого Вида Инь-Ян. Единственный способ узнать истинную природу этого места — путешествовать здесь, иначе даже лучшие провидцы с трудом смогут предсказать наличие здесь духовного источника».

«Темная аура имеет свойства инь, тогда как духовный источник имеет свойства ян. Это редкое Дополнение Инь-Ян! Я уверен, что мы приближаемся все ближе и ближе к пункту нашего назначения», — сказал даосец, держась за компас.

«Фиолетовая заколка предсказывает судьбу, два геомантических компаса подавляют Инь-Ян», — если бы Ван Чун был здесь, он бы несомненно понял, что даосец присутствует здесь как знаменитый Господин Тайцзя из столицы.

Среди практиков Инь-Ян, которые оглашают секреты небес, Господин Тайцзя был одним из наиболее почитаемых фигур в этой области.

Многие знали о его достижениях, но очень немногие знали его.

Более того, он находился под непосредственным руководством королевской семьи.

«Господин Тайцзя, я не разбираюсь в предсказаниях, я служу только ради благополучия Третьего Принца. Я уверен, что Вы знаете о том, какого высокого мнения Его Высочество об этом. Если здесь в глубине гор действительно скрыт огромный духовный источник, я несомненно стану неоценимой поддержкой для Его Высочества в достижении его целей. Поэтому я надеюсь, что Вы не разочаруете Его Высочество», — сказал одетый в серое старик.

«Призрачные Руки, не беспокойся. Невозможно, чтобы в мои предсказания закралась какая-либо ошибка. Давай двигаться вперед, и я приведу тебя к секретному духовному источнику, о котором никто не знает», — уверенно ответил Господин Тайцзя.

Старик, известный как Призрачные Руки, молча кивнул. Он взмахнул рукой, и одетые в желтую униформу охранники, которые шли вместе с ними, стали прокладывать путь дальше.

Их путь был полон колючих кустарников, ядовитых насекомых и червей, свирепых животных.

Это был уже их третий день в горах, но ни непроницаемый старик, известный как Призрачные Руки, ни провидец. Известный многим как Господин Тайцзя, ни мощного вида охранники благородного происхождения не произнесли ни одного слова недовольства.

Находясь посреди обширного горного хребта, группа продвигалась вперед как ничтожная кучка муравьев, ищущих свою цель.

И когда все уже были истощены путешествием, Господин Тайцзя внезапно указал вперед, глядя на свой компас, и воскликнул тоном, полным возбуждения: «Я нашел его! Он прямо перед нами!»

Компас в его левой руке вибрировал сильнее, чем за все их путешествие.

Услышав эти слова, группа оживилась и немедленно стала расчищать путь с усиленным напором.

Кача!

Когда последние несколько колючих лоз были срублены, перед ними вдруг предстал прекрасный вид. Стоя под несколькими большими деревьями, они увидели возвышающуюся перед собой покрытую листьями гору высотой в несколько сотен чжан, похожую на огромного отдыхающего дракона. В окрестностях царила первобытная аура.

Даже Господин Тайцзя ничего не сказал по этому поводу, каждый чувствовал возросшую концентрацию духовной энергии, наполнявшей воздух.

Под легким ветром, разносившим вокруг концентрированную духовную энергию, старик в серых одеждах затрепетал от умиротворения и почувствовал, как его усталость улетучилась.

«Прекрасно!», — дрожащим от возбуждения голосом сказал старик. Они провели четыре дня, с трудом продираясь сквозь дикую местность, но их упорство было вознаграждено.

Наконец они нашли сокровище, спрятанное в этом горном хребте.

С этим беспрецедентно огромным духовным источником затруднительное состояние Третьего Принца несомненно значительно улучшится. Он будет способен привлечь и подготовить еще больше экспертов, таким образом приобретая больше рычагов в борьбе с другими принцами.

«Господин Тайцзя, Вы действительно сильно поспособствовали нам в этот раз! Его Высочество будет несомненно удовлетворен нашими результатами!».

Голос взбудораженного Призрачных Рук был немного выше, чем обычно.

«Поторопитесь и пошлите гонца, чтобы проинформировать Его Высочество об этом».

Но прежде чем Призрачные Руки смог закончить фразу, в воздухе раздалось пораженное восклицание.

«Как такое возможно?»

«Господин, смотрите туда. Как здесь могут находиться дома?», — изумленно проговорили королевские охранники, указывая на вершину горы.

Призрачные руки вместе и пораженным Господином Тайцзя тут же застыли в изумлении. Они спешно подняли взгляды в направлении, указываемом охранниками.

Хун лун!

Их ошеломленным взорам предстали несколько изумительных золотых дворцов, поднимающихся среди облаков.

Призрачные Руки замер, будто бы пораженный молнией.

Огорошенный Господин Тайцзя даже не осознал, что выронил из рук свой золотой двухслойный геомантический компас.

Как такое возможно?

Это было единственной мыслью, заполнявшей сознание Господина Тайцзя в этот момент.

Глава 305

Император человечества

Глава 305: Обнаружение духовного источника!

Поражены. Все были поражены!

Особенно это касалось Господина Тайцзя и Призрачных Рук. Они стояли с открытыми ртами, из которых не доносилось ни единого слова.

«Тайцзя, что происходит? Разве Вы не сказали, что это участок неосвоенной земли, и никто, кроме нас, больше о нем не знает?», — рассвирепевший Призрачные Руки выплюнул эти слова одно за одним сквозь сжатые зубы.

«Этого не может быть!», — проговорил Господин Тайцзя, делая шаг вперед. Он совсем не обратил внимания на слова Призрачных Рук. Его полностью захватило изумление.

Его умение предсказывать достигло своего пика еще дюжину лет назад. Очень немногие в столице могли соперничать с ним в этой области.

Основываясь на его предвидении, эта земля должна быть полностью неизвестна никому, кроме него. Было невозможно, чтобы его кто-либо опередил.

Но реальность доказывала обратное.

Кто-то нашел это место быстрее, чем он. Утонченные объекты инфраструктуры и группы зданий…чтобы построить все это, должен был потребоваться огромный период времени.

«Господин, есть ли шанс, что они могли не заметить духовного источника?», — с надеждой спросили три королевских охранника Третьего Принца.

«Это невозможно!», — без колебаний отмел предположение Господин Тайцзя.

«Место чрезвычайно отдаленное, и расположено далеко от основного маршрута. Если бы они ничего не заметили, они не стали бы строить здесь такие сложные конструкции».

«А не может быть такого, что они здесь просто путешествуют?»

«Ты считаешь, они будут путешествовать по местам, изобилующим ядовитыми змеями?»

Вопрос лишил охранников дара речи.

Начиная свое путешествие сюда, они представляли самые различные варианты развития событий относительно того, существует ли здесь духовный источник вообще как таковой, или же Господин Тайцзя просчитался. Но одного варианта они не учли совсем…того, что кто-то найдет этот источник раньше них.

Глядя на ряды зданий на вершине горы, их сердца похолодели.

«Господин Тайцзя, это тот самый источник, который Вы увидели в своих видениях?», — ледяным тоном спросил Призрачные Руки. В этот момент его глаза сверкали яростью. Если бы не высокое доверие Третьего Принца к предсказателю, он бы уже убил его за такое издевательство.

«Это несомненно духовный источник…», — начал было Господин Тайцзя, но Призрачные Руки с раздражением перебил его.

«Так предскажите еще раз!»

Соу!

Предсказатель вытянул руку, и в нее немедленно влетел упавший золотой двухслойный геомантический компас.

Как бы между прочим подняв лист рядом с духовным источником, Господин Тайцзя начал свое гадание.

«Как такое может быть?», — полностью противоположный результат, который он увидел, привел его в замешательство.

Он и так уже побледнел из-за продолжительных попыток предсказать маршрут движения к источнику в предыдущие несколько дней, но сейчас его лицо, казалось, полностью потеряло краски.

Он потратил всю свою жизнь, совершенствуясь в предсказаниях, и был полностью уверен в своих предвидениях.

Однако сейчас он осознал, что это его предсказание было неточным.

Это был первый раз за всю его жизнь, когда он получил неправильный результат.

«Как такое возможно? Что происходит?», — бормотал дрожащий Тайцзя, взволнованно дыша. Та уверенность в собственных силах, которая создавалась годами, внезапно была разбита вдребезги.

«Дело в темной ауре…Нет, темная аура никак не может влиять на мои результаты. Тут должны быть какие-то другие причины! Туман, покрывающий реку…Это вмешательство внешних сил. Кто, ради всего святого, тот человек, который построил все эти конструкции, чтобы помешать моим предсказаниям?»

Господин Тайцзя глядел на похожие на дворцы возвышающиеся здания, поднимающиеся из-за облаков, и в его сознании наступил хаос.

Результаты, которые он получил с помощью своего компаса, явили феномен «тумана, покрывающего реку». Такое предсказание получается только тогда, когда речь идет о столкновении с кем-то, кто обладает чрезвычайно сильной «судьбой», и в таком случае предсказание остается незавершенным.

Все же, учитывая его навыки в искусстве прорицаний, он делал предсказания для бессчетного количества людей, начиная от влиятельных королей и знати, заканчивая представителями властных структур и отпрысками богатых семей, но он еще никогда не сталкивался с такой ситуацией прежде.

Глядя на духовный источник, находящийся среди облаков, Тайцзя тут же начал делать предсказание относительно того, кто смог опередить его в его поисках.

Независимо ни от чего он был намерен раскрыть личность человека, который был способен препятствовать даже его предсказаниям.

Вэн!

Внезапно Тайцзя почувствовал невообразимую тяжесть, как будто с неба на него упал булыжник. Сопротивляемость «судьбы» его соперника оказалась гораздо сильнее, чем он думал.

Кто, черт побери, этот человек?

Сердце Тайцзя похолодело. Он едва начал свое гадание, как вдруг почувствовал такое огромное давление, будто бы на него обрушилась скала. Он никогда не сталкивался с такой ситуацией раньше.

Но все это еще только больше разожгло его любопытство.

Третий Принц расценивал эту операцию как дело величайшей важности, и Тайцзя знал, что он должен будет дать ему ответы относительно этой ситуации.

Бум!

Как только Тайцзя сконцентрировался, чтобы продолжать делать свое предсказание, неожиданно его поразила колоссальная, подобная вспышке молнии, сила.

Его сердце сжала бесконечная боль, и из его носа потекла кровь. Он итак уже ослаб от усталости, вызванной продолжительными попытками предсказать источник, а этот удар еще больше повредил его рану. В то же мгновение у него в глазах потемнело, и он упал навзничь.

«Господин Тайцзя!»

«Господин Тайцзя!»

«Господин! … »

Изумленная группа людей поспешила к Тайцзя.

«Господин, что теперь делать?»

Группа повернулась к Призрачным Рукам.

«Не волнуйтесь, он просто потерял сознание от усталости», — ответил Призрачные Руки, пальцами нащупывая пульс на шее у Тайцзя. Хотя он сам был не способен предсказывать, но имел базовые знания об этом, почерпнутые из общения с Третьим Принцем, и знал, что процесс прорицания отнимал очень много душевных сил.

И чем более обстоятельным и засекреченным было предсказание, тем больше сил оно отнимало.

Очевидно Господин Тайцзя перенапрягся, в результате чего потерял сознание.

«Ты быстро сорвался с крючка», — тихо пробормотал Призрачные Руки, поднимаясь с земли. В нем все еще кипела ярость, но поскольку Господин Тайцзя отключился, ему было некуда выплеснуть свою злость, поэтому ему пришлось просто смириться с этим.

«Господин, что нам теперь делать? Его Высочество возлагает большие надежды на эту операцию. Почему бы нам просто не убить этих людей, живущих на горе? Мы действовали с большой осторожностью, у нас должно получиться сделать это, не оставив следов», — предложил охранник, выступая вперед. Говоря это, он сделал агрессивный жест, проведя большим пальцем поперек горла.

Все они были лучшими сотрудниками охраны Третьего Принца. Если они получат приказ, им не составит труда вымести подчистую всех людей, живущих на этой горе.

«Погоди! — хотя Призрачные Руки посещали такие же мысли, он знал, что лучше все же не действовать так неосмотрительно, — это дело не требует такой срочности. Давайте сперва спросим Управления Судебного Контроля, занят ли этот участок земли кем-то или нет. Если окажется, что он свободен, мы сможем его забрать, и им придется эвакуироваться оттуда независимо от того, сколько зданий они уже успели там построить.

С другой стороны, если земля продана кому-то недостаточно влиятельному, мы как следует с ним поговорим. Мы заставим его продать нам эту землю, пользуясь именем Третьего Принца.

А если он откажется сотрудничать с нами, мы просто избавимся от него и расчистим эту землю от его людей».

Призрачные Руки мыслил весьма рационально. Казалось, будто он уже не в первый раз сталкивается с такой ситуацией.

«…Но что если у той стороны могущественное происхождение?», — спросил охранник.

«Хмф! — Призрачные Руки с презрением ухмыльнулся, яростно сверкая глазами, — ты считаешь, есть кто-то, чье происхождение может быть выше, чем у третьего Принца?»

«Понятно!», — все опустили головы и притихли.

Не создавая шума, группа подняла Господина Тайцзя и покинула гору.

Они не знали того, что в нескольких ли от них за каждым их движением безмолвно наблюдала пара глаз. И только когда они ушли, неся Господина Тайцзя на руках, Старик Демонический Император глубоко вздохнул и закрыл глаза.

—

К их удивлению, им не составило труда раскрыть личность человека. Которого они искали, в Управлении Судебного Контроля. Там была карта географических территорий, расположенных вокруг столицы.

Им нужно было только указать местоположение горы, чтобы получить ту информацию, которая была им нужна.

Призрачные Руки и другие делали огромное количество предположений. Но когда они услышали имя владельца духовного источника, они были ошарашены.

«Ван Чун?»

«Тот, кто наделал столько шума в королевском суде инцидентом с местными военачальниками, поставив на уши даже самого Мудрого Императора?»

«Внук герцога Цзю?»

«Отпрыск клана Ванов?»

Все, включая Тайцзя, который едва очнулся, были сильно удивлены ответом.

Это был поистине человек могущественного происхождения.

Никто не ожидал, что в это дело окажется втянутым Ван Чун.

Третий Принц был сыном королевской семьи, потенциальным наследником трона. В Центральных Равнинах все остальные влиятельные люди были просто шуткой по сравнению с ним.

Именно поэтому Призрачные Руки поначалу и не испытывал страха.

Но если здесь был замешан Ван Чун…

Это вносило некоторую сумятицу в дело. Никто не мог сказать, каким будет результат этого столкновения интересов.

В роду Ванов не было членов, обладающих королевской кровью, но их положение могло быть сравнимо с королевским, и, возможно, даже в чем-то его превзойти. Когда Мудрый Император был молод, старший хозяин клана Ванов помог ему занять трон.

Мудрый Император не единожды говорил, что если бы не старший хозяин клана Ванов, Герцог Цзю, он бы не достиг таких высот в своей жизни.

И Великий Тан тоже не был бы таким процветающим, каким он стал!

Фактически даже после того, как старший хозяин клана Ванов уволился, Мудрый Император даже отвел четыре помещения посольства под его проживание, чтобы можно было спрашивать его совета тогда, когда ему это требовалось.

Из всего этого можно было сделать вывод о положении клана Ванов в королевском суде.

Если старший хозяин клана Ванов выразит Мудрому Императору недовольство относительно Третьего Принца, у последнего будут большие проблемы.

Все неожиданно почувствовали смятение.

Они не смели пошевелиться!

Клан Ванов нельзя обижать!

Даже если бы об этой ситуации узнал Третий Принц, он несомненно не дал бы им совершить никаких рискованных действий.

«Что происходит? Как этот парень узнал о существовании духовного источника? Неужели этот сын клана Ванов такой опасный?»

Призрачные Руки был человеком, который не моргнет, даже если к его шее приставят клинок, но в этот момент его лоб прорезала глубокая морщина. Он внезапно осознал, что это дело гораздо более сложное, чем он ожидал.

«Господин, что нам теперь делать?», — спросил начальник группы охраны.

«Мы должны на какое-то время залечь на дно и пересмотреть свои возможности. Клан Ванов — не та сила, с которой мы можем тягаться в настоящий момент, мы можем только найти другое решение этого вопроса», — ответил Призрачные Руки, обхватывая руками внезапно заболевшую голову.

«Так значит это он владелец всех этих построек?», — в голове очнувшегося Господина Тайцзя одновременно крутилось огромное множество вопросов.

Он провел всю свою жизнь вокруг королевской семьи и знати столицы. Однако в настоящий момент он неожиданно почувствовал глубокую заинтересованность этом пятнадцатилетнем юноше, ставшем легендой в столице.

Человек, из-за которого потерпело крах его предсказание, просто не может быть посредственностью. Независимо ни от чего, он был твердо настроен раскрыть секреты, таящиеся в этом молодом человеке.

С этими мыслями Господин Тайцзя, Призрачные Руки и другие покинули Управление Судебного Контроля.

—

Три дня спустя в столицу ураганом ворвалась взрывная новость.

Среди горного массива, меньше чем в тридцати ли от столицы, был найден огромный духовный источник.

Количество духовной энергии, имеющейся там, в десять раз превышает ее количество в Шэньвэе, Лунвэе и Куньу, равно как и в любом другом духовном источнике вблизи столицы.

Даже если взять весь мир, все равно найдется очень немного духовных источников, которые могли бы сравниться с этим.

Десять дней тренировок в этом духовном источнике можно легко приравнять к нескольким месяцам упорной работы где-либо еще.

Как только эта новость разлетелась по городу, в столице поднялся огромный шум.

И вместе с этой новостью ушей толпы также достигло одно знакомое имя — Ван Чун!

Замечания переводчика:

Здесь использован термин «судьба» 命格 (ming ge).

Существует традиционное поверье, что есть удача, играющая роль в чьей-то судьбе, и эта «удача» определена при рождении. Если вы смотрели китайские или корейские исторические драмы, я уверен, что вы сталкивались с сюжетом, где при рождении ребенка на небе появлялась новая «Звезда Судьбы». Взять для примера Консорта Тайчжэня: говорят, что она родилась с «судьбой Феникса», которая указывает, что она в итоге станет королевой Великого Тана (или займет какую-то эквивалентную этой должность).

Кроме того, также существует понятие сопротивляемости чьей-то «судьбы», которое относится к возможности соответствовать данному пророчеству. К примеру, кто-то может иметь «судьбу Феникса», но это не означает, что он непременно станет королевой. Поэтому в данном случае более точным будет назвать судьбу возможностью.

Предсказание это действие, которое вступает в конфликт с «судьбой», потому что оно раскрывает неизведанное и позволяет помешать его осуществлению. Если посмотреть на это под другим углом, предсказывая, вы бросаете вызов судьбе человека. Например, если вы предсказали, что Консорт Тайчжэнь имеет «судьбу Феникса» и решаете убить ее, таким образом вы измените ее судьбу. В данном случае Господин Тайцзя не смог бросить вызов судьбе Ван Чуна, когда попытался сделать свое предсказание.

В основном те, кто имеют хорошую сопротивляемость судьбы часто достигают великих целей в будущем. Например, помните, как не смогли предсказать судьбу Мудрого Императора, а его аура защищала всех, кто находился рядом с ним? Это тоже может служить примером такой ситуации.

Глава 306

Император человечества

Глава 306: Хаос в «Отражающем клинки поместье»!

Разговор с Чжао Цяньцю прошел очень успешно, как и ожидалось от инструктора, ответственного за преподавание Искусства Командования.

Его положение было намного выше, чем у других инструкторов, что позволило очень быстро решить вопрос относительно Гао Фэна, Не Яна и других.

Гао Фэну, Не Яну, Сюю Ци, Чэню Бужану и Суню Чжимину было запрещено покидать тренировочный лагерь без разрешения, но с поддержкой Чжао Цяньцю им удалось получить привилегию на осуществление этого.

Хотя они и не были полностью свободны в своем поведении, как новобранцы Чжао Цяньцю, такие как Ван Чун или Су Ханьшань, но им хотя бы было разрешено сейчас свободное передвижение в течение половины месяца каждый месяц.

Не теряя времени, Ван Чун немедленно послал их к духовному источнику для тренировок, чтобы предотвратить в дальнейшем возникновение таких ситуаций, какая произошла с Абутуном.

В то же время, повышение уровня их культивации будет полезно для войн, которые произойдут в будущем.

Они в будущем должны были стать генералами, поэтому он не сводил с них глаз. Чем сильнее они будут, тем сильнее надежда на то, что Великий Тан выживет.

—

«Ван Чун!!»

«Ван гунцзы!!»

Через три дня в «Отражающем клинки поместье» как раз в то время, когда Ван Чун готовил свой тегуаньинь, греясь под лучами жаркого солнца, снаружи внезапно донеслись приглушенные крики.

Эти возбужденные крики сопровождались взволнованными шагами, которые, казалось, принадлежали целой толпе людей.

«Что происходит?», — Ван Чун чуть не выронил из рук кружку из-за этих неожиданных криков. Он и Чжао Цзиндянь удивленно посмотрели друг на друга.

«Отражающее клинки поместье» находилось вдали от тренировочного лагеря Куньу. К тому же, Ван Чун действовал очень осторожно при привлечении новобранцев, боясь ответной реакции со стороны королевского суда. Учитывая все это, очень мало кто мог прийти сюда, кроме него и нескольких других людей. Поэтому шумиха снаружи явно означала что-то неладное.

«Цзиндянь, сходи посмотри что там», — попросил Ван Чун, выглядывая наружу.

Кивнув, Чжао Цзиндянь поставил свою чайную чашку на стол и вышел. Под влиянием Ван Чуна он тоже стал больше интересоваться чаем.

Ван Чун ожидал, что Чжао Цзиндянь быстро вернется, но времени прошло почти с половину чайной церемонии, пока Чжао Цзиндянь наконец вновь не появился в дверях заднего двора с удивленным выражением на лице.

«Что происходит?», — нахмурился Ван Чун.

«Гунцзы, там снаружи много народу. И все они выражают желание вступить в ряды «Отражающего клинки поместья»!», — сказал Чжао Цзиндянь со странным выражением на лице, мгновенно собрав мысли в кучу.

«Что?», — Ван Чун был застигнут врасплох. Опершись руками о фиолетовый ротанговый стул, он вдруг вскочил, шокированный этой новостью.

Вступить в ряды «Отражающего клинки поместья»?

Он ведь даже еще не рассылал приглашения, с чего бы это вдруг всем этим людям появиться здесь?

«Я выйду взгляну», — без колебаний направился на задний двор Ван Чун.

Хун!

Дул горный ветер. Как только Ван Чун вышел из ворот «Отражающего клинки поместья», приглушенный шум тут же заполнил его уши. В этот момент ему показалось, будто бы он ступил в совершенно другой мир.

Чжао Цзиндянь сказал, что снаружи много народу, но только сейчас Ван Чун явственно осознал, что собой представляет это «много».

Толпа на горе определенно насчитывала тысячи человек. Казалось, что все новобранцы из Белого Тигра, Алой Птицы, Черной Черепахи и Лазурного Дракона были здесь.

«Ван гунцзы, пожалуйста, возьми меня!»

«Ван гунцзы, я хочу присоединиться к «Отражающему клинки поместью»!»

«Я тоже! Выбери меня!»

«Ван гунцзы здесь! Пойдемте!»…

Как только появился Ван Чун, лица людей из толпы немедленно загорелись возбуждением. К непомерному удивлению Ван Чуна, здесь даже были несколько девушек с Вершины Алой Птицы.

Однако их болтовня создавала абсолютный контраст с прочим окружением.

«Так это и есть Ван Чун. Он такой привлекательный!…»

Разум Ван Чуна погрузился в хаос.

Что происходит? Почему здесь столько людей, желающих присоединиться к «Отражающему клинки поместью»?

«Парень, эти люди здесь для того, чтобы вступить в ряды твоих новобранцев. Каким-то образом они выяснили, что мы раздали приглашения нескольким людям из тренировочного лагеря и ринулись сюда, чтобы присоединиться к их числу. Даже те, кто изначально отказались, неожиданно передумали и тоже пришли. И, самое главное, все они, кажется, узнали, что гунцзы стал обладателем огромного духовного источника вблизи столицы!».

Позади Ван Чуна Чжао Цзиндянь, медленно подходя к склону, сообщал сведения, которые ему удалось собрать.

«Что?!», — повернувшись, Ван Чун в изумлении уставился на Чжао Цзиндяня.

Как все эти люди узнали о духовном источнике!?

Он никогда и никому не говорил о духовном источнике, кроме членов своей команды, и ни за что Сюй Ци, Гао Фэн, Не Ян или кто-либо еще из них не открыл бы этот секрет кому-то еще.

Ван Чун абсолютно им доверял.

«…Более того, прошел слух, что духовный источник, которым владеет гунцзы, невероятно большой. Что духовная энергия там чрезвычайно концентрированна, и десять дней культивации в нем, могут сравниться с результатом целого месяца упорных тренировок в любом другом месте. Поэтому та группа людей, что стоит сейчас перед нами, состоит не только из членов тренировочного лагеря Куньу. Здесь также люди из Шэньвэя и Луньвэя».

«Другими словами, сейчас все знают о существовании духовного источника?», — спросил Ван Чун.

«Так точно!», — серьезно кивнул Чжао Цзяньцюн.

Лицо Ван Чуна помрачнело.

Дело принимало более серьезный оборот, чем он думал. Если эта новость известна не только в тренировочном лагере Куньу, значит, сейчас об этом знает уже вся столица.

Ван Чун понимал значение этого колоссального духовного источника. Не было ни одного человека из числа власти или знати, кто мог бы противостоять желанию обладать им.

В предыдущей жизни Ван Чуна никто не замечал этого источника, хотя он и находился в непосредственной близости к столице, вплоть до того момента, пока он не был взорван.

В тот самый момент огромное количество людей, включая Ван Чуна, пожалели об этом.

Именно по этой причине Ван Чун так стремился стать обладателем этого источника сразу же, как только получил все необходимые ресурсы для того, чтобы это сделать.

Однако как произошло так, что он взорвался?

Надо сказать. Что даже охранники семьи Ванов не знали подробностей этого происшествия. Они знали только то, что глубоко в горах велись масштабные строительные работы.

Ван Чун приложил так много усилий, чтобы скрыть это.

Но все же новость каким-то образом просочилась, и дело вышло из-под контроля.

Ван Чун запаниковал.

Как бы то ни было, он не верил, что Гао Фэн, Не Ян и другие могут предать его.

Должно быть, кто-то намеренно это подстроил! — подумал Ван Чун. Он не сомневался в этом.

Честно говоря, он был очень сильно расстроен этим.

Кто мог распространить эту новость? — думал Ван Чун.

Ему не нравилось ощущение того, что кто-то водит его за нос.

Хуалала!

Пока Чжан Сюань пребывал в размышлениях, с неба неожиданно спустился почтовый голубь. Ван Чун протянул руку и схватил его.

К ноге голубя была привязана обычная записка, которая содержала два знакомых, нарисованных широкой кистью, штриха.

«Это письмо от учителя!»

Когда бы Старик Демонический Император ни писал письмо Ван Чуну, он всегда оставлял два широких штриха на обратной стороне, чтобы обозначить себя.

Впервые после того, как он приехал в лагерь, Ван Чун получил от него письмо.

«Так вот что произошло!»

После того, как Ван Чун прочел письмо, напряжение на его лице усилилось, но тайна, мучавшая его, исчезла.

Записка Старика Демонического Императора была довольно короткой, в ней говорилось только о том, что подозрительная группа людей недавно появилась поблизости от духовного источника.

Учитель Ван Чуна еще не полностью восстановился, поэтому он не мог четко понимать всю ситуацию из того места, где сейчас находился. Однако он мог сказать, что все они обладали исключительным уровнем культивации, и их доспехи были абсолютно точно такими, какие носят охранники королевского суда.

Один из них держал в руках что-то, похожее на геомантический компас.

Даже несмотря на то, что Старик Демонический Император на этом закончил свое повествование, для Ван Чуна этого было больше чем достаточно.

Определенно кто-то намеренно распространил новость о духовном источнике. Кажется, даже учитель был в курсе этой новости. Учитывая то, какой хаос творился здесь сейчас, несомненно должны были быть какие-то люди, намеревающиеся проверить наличие духовного источника в предыдущие несколько дней, — думал Ван Чун.

Единственным утешением в этой ситуации было то, что Ван Чун по крайней мере оказался достаточно сообразительным, чтобы потратить деньги на покупку этой горы и всего, что ее окружало.

Более того, имя клана Ванов было достаточно авторитетным, чтобы предотвратить большинство чрезвычайных мер по отношению к ним. Никто не осмелится намеренно переходить дорогу герцогу Цзю.

В довершение всего, на территории расположения духовного источника находились инструкторы императорской армии. Таким образом, в настоящий момент ситуация обстояла довольно неплохо.

До тех пор, пока Ван Чун сам не согласится продать духовный источник, никто ничего не сможет ему сделать.

Скорее всего, та группа людей намеренно предпочла распространить новость о духовном источнике, чтобы встревожить Ван Чуна.

Раз один из них держал в руках геомантический компас, скорее всего, это был прорицатель. Только тот, кто занимается предсказаниями, пользуются компасом. Однако как этому человеку удалось увидеть точное расположение духовного источника?

Ван Чун был в замешательстве.

Поскольку в его предыдущей жизни ни один провидец был не способен предсказать расположение источника, почему сейчас это кому-то удалось?

Существование духовного источника было скрыто с помощью погружения в темную ауру, что должно было бы сбить с толку большинство прорицателей. Однако, учитывая колоссальную духовную энергию, сконцентрированную в этой области, как она до сих пор могла оставаться ненайденной вплоть до того момента, пока не взорвалась в результате несчастного случая?

Поэтому Ван Чун и считал, что никому не удастся предсказать расположение духовного источника.

Поистине возникло какое-то отклонение от предначертанной судьбы!

«Ван Чун! …»

В тот момент, пока Ван Чун был глубоко погружен в свои размышления, раздался отрывистый голос. Перед ним возникла отважная девушка с копьем за спиной. Перед ее появлением толпа расступилась, чтобы дать ей пройти.

Несколько охранников «Отражающего клинки поместья» выступили вперед, чтобы остановить ее, но Ван Чун поспешно остановил их взмахом руки!

Глава 307

Император человечества

Глава 307: Война принцев!

«Подумать только, парень, что у тебя есть такой огромный духовный источник за пределами столицы. И когда ты намеревался мне об этом сообщить?»

Маркиза И схватила Ван Чуна за плечо и надавила на него со всей силы. Скрип, кости Ван Чуна заскрипели в знак протеста.

Ван Чун достиг девятого уровня Источника энергии, но его культивация все равно не шла ни в какое сравнение с уровнем маркизы И.

«Если маркиза И желает здесь повышать свой культивационный уровень, добро пожаловать в любое время. Ты можешь заглядывать к духовному источнику как только пожелаешь, для тебя не будет никаких ограничений», — ответил Ван Чун.

Несмотря на хрупкое телосложение маркизы И, огромная сила, которая таилась в ее руках, была совсем нешуточной. Ван Чун мог сказать, что она была намного сильнее Абутуна.

«Хорошо, тогда я прощаю тебя! — услышав слова Ван Чуна, маркиза И ослабила хватку, а глаза ее засветились, — Правда несколько моих хороших друзей тоже хотели бы составить мне компанию!»

«Разумеется, это тоже не проблема! Не стесняйся брать их с собой…», — немедленно ответил Ван Чун без каких-либо колебаний. В любом случае, духовный источник был огромным, так что несколько дополнительных людей ничего не изменят. Более того, учитывая их отношения со второй сестрой Ван Чжуянь, он не мог вести себя с ними скупо.

«Так-то лучше!», — маркиза И отпустила плечо Ван Чуна с улыбкой, напоминающей распустившийся цветок на ее губах. Добившись цели своего вымогательства, она осмотрелась и заметила за спиной Ван Чуна «Отражающее клинки поместье».

«Хмм, твое поместье выглядит не так уж плохо», — проговорила маркиза И так, будто бы видела его впервые.

Строительство моего поместья завершилось уже так давно, как могла ты его не видеть раньше?

Ван Чун безмолвно стоял, не зная, что отвечать на слова маркизы И. Алая Вершина, может, и находилась в некотором отдалении от этого поместья, но чтобы только что увидеть его…

От второй сестры Ван Чун слышал, что маркиза И была фанатиком боевых искусств, и в данный момент казалось, что она говорит вполне правдиво.

Ван Чун подозвал охранника «Отражающего клинки поместья» и дал ему указания: «Ло Чэн, отведи маркизу И посмотреть поместье».

«Да, гунцзы», — охранник поспешно повел маркизу И вверх по горе в «Отражающее клинки поместье».

После того, как Ван Чун наконец отослал эту пугающую женщину, Чжао Цзиндянь издал вздох облегчения и спросил: «Гунцзы, что теперь будем делать?»

Ван Чуна снова нахмурил лоб, молча глядя на толпу перед ним.

«Собери имена тех, кто заинтересован в том, чтобы присоединиться к «Отражающему клинки поместью и дай их мне. Я намеревался продвигать «Отражающее клинки поместье» вперед шаг за шагом, но кажется в этом нет больше необходимости. Это хорошая возможность, — решительно сказал Ван Чун, глядя на беспокойную толпу, — как говорится, «возможность и поражение — это две стороны одной монеты. Они идут бок о бок друг с другом и сменяют друг друга».

Хотя такой поворот событий застал его врасплох, нельзя было отрицать того, что это можно было рассматривать и как хорошую возможность.

Если он сможет взять ситуацию в свои руки, у него будет шанс осуществить свои цели.

Поэтому Ван Чун принял решение.

Под руководством Ван Чуна охранники начали собирать имена всех собравшихся. Люди из толпы, недовольные тем, что их сдерживает охрана, немедленно начали возбужденно выкрикивать имя Ван Чуна.

Даже те, кто был намерен одолеть Ван Чуна, не ожидали, что его репутация в тренировочном лагере позволит ему использовать эту ситуацию себе во благо.

Хуалала!

—

Вскоре после того, как Ван Чун дал указания своим людям собрать имена присутствующих, с неба приземлился белый голубь.

День сегодня определенно не собирался быть спокойным.

Увидев на письме печать старшего дяди Ван Гэня, Ван Чун растерялся.

После минутного колебания он открыл письмо и посмотрел на него.

В письме, присланном старшим дядей Ван Гэнем содержалось всего несколько строк с вопросом о том, действительно ли духовный источник вблизи столицы принадлежит Ван Чуну.

Однако это было самое обыкновенное письмо без какого-либо конкретного содержания, из-за чего сердце Ван Чуна упало.

Выражения, которые использовал старший дядя Ван Гэнь были чрезвычайно дипломатичными, тогда как обычно он писал ему в свободной манере.

Это было очень непохоже на старшего дядю Ван Гэня. Было такое ощущение, будто бы кто-то попросил его написать эти строки.

Учитывая текущий статус старшего дяди в королевском суде, очень немногие люди могли поставить его в такое затруднительное положение.

Ван Чуну необходимо было поразмыслить над тем, кто это мог быть.

Он глубоко вздохнул, держа письмо с тяжелым сердцем.

Если Ван Чуна не обманывали его предчувствия, человеком, побеспокоившим старшего дядю Ван Гэня, был Первый Принц.

Еще когда Ван Чун получил письмо от своего учителя, в котором говорилось о том, что какие-то люди, одетые в доспехи королевских охранников, появились поблизости от духовного источника, у него уже появилось плохое предчувствие.

И все произошло так, как он и подозревал!

Человеком, который послал провидца к духовному источнику и предал эту новость огласке, скорее всего был принц; а тем, кто заставил старшего дядю написать письмо, был кто-то другой…

То, о чем так сильно переживал Ван Чун, наконец произошло.

В этой жизни Ван Чун меньше всего хотел быть замешан в «Войне принцев». Инцидент в павильоне Большого Журавля, инцидент с Консортом Тайчжэнь, инцидент с местными военачальниками…Все эти ситуации могли с легкостью стать причиной краха престижного клана, но ни одна из них не могла сравниться по опасности с «Войной Принцев».

Независимо от того, в какую эпоху это происходит, Война Принцев всегда представляет собой самое опасное событие, в которое кто-либо может быть вовлечен.

Одна-единственная ошибка может стать самым большим разочарованием всей жизни.

Почтенный Юй Великий намеревался передать свой трон Графу И, но последний в итоге был убит сыном Юя Великого, и его тело было разорвано пятью лошадями!

Вот пример того, какой безжалостной может быть Война Принцев.

Все, что связано с борьбой за имперскую власть, по своей природе жестоко и безжалостно.

Их поражение в инциденте в павильоне Большого Журавля до сих пор позволяло клану Ванов в течение многих лет удерживать свое положение, и даже инцидент с Консортом Тайчжэнь только лишь разжаловал клан Ванов до обычных гражданских лиц.

Но что касается Войны Принцев…

Как только новый император взойдет на трон, кланы тех, кто поддерживал соперничавших с ним принцев, будут полностью уничтожены.

Даже такой мудрый император, как Юй Великий не смог предотвратить гибель своего преемника от рук собственного сына, не говоря уже о других императорах, правивших после него.

То же самое было и тогда, когда к власти пришел действующий Мудрый Император, так почему сейчас должны быть какие-то исключения?

Ван Чун всегда старался избегать Войны Принцев, пытаясь остаться невовлеченным настолько, насколько это возможно.

Но этот духовный источник втянул Ван Чуна в самый опасный водоворот в Великом Тане.

За старшим дядей Ван Гэнем стоял Первый Принц, а тем, кто отправил провидца искать духовный источник, был другой загадочный принц…Учитывая, что в это дело были вовлечены два принца, не было сомнений в том, что в двери клана Ванов скоро постучится беда.

Вот где была зарыта проблема.

В условиях кризиса такого понятия, как «правильное решение», не существовало совсем. Не было такой позиции, придерживаясь которой кто-то мог бы оставаться в безопасности. Любое действие само по себе было ошибочным, и чем больше действий кто-то совершал, тем глубже он тонул…Но и ничего не делать вовсе тоже было ошибкой!

С такими мыслями в голове Ван Чун мог только глубоко вздохнуть.

«Что должно случиться, то случится. Я просто буду просчитывать каждый свой шаг».

Вскоре Ван Чун развернулся и направился обратно в «Отражающее клинки поместье».

—

«Какой мощный духовный источник!»

В то время, пока Ван Чун был занят в своем «Отражающем клинки поместье», на краю Вершины Алой Птицы стояла надменная женщина, одетая в красные одежды. Под ее ногами сиял огненный боевой ореол, напоминающий пылающее пламя. Вместе со строгой придворной няней она смотрела в направлении «Отражающего клинки поместья».

Позади них стояла еще дюжина дам, одетых в одежды придворных. Каждая из них обладала исключительным уровнем культивации, и даже самая слабая из них была по уровню не ниже Истинного Бойца. Поэтому их присутствие в тренировочном лагере было весьма подозрительным.

«Ваше Высочество, это хорошая возможность. Мы волей небес были посланы в тренировочный лагерь Куньу, мы не должны упускать такой шанс!», — сказала строгая няня. По легкому золотистому оттенку ее тонких увядших пальцев, можно было понять, что она культивировала какое-то уникальное боевое искусство.

И в руках она держала письмо, содержащее последние новости из столицы.

По ее указаниям к духовному источнику был направлен разведчик, чтобы оценить его размах, и в ответе, присланном ей оттуда, содержалась информация о том, что духовная энергия, содержащаяся в духовном источнике, была невероятно концентрированной.

И, что более важно, он занимал довольно обширное пространство.

Этой новости было достаточно, чтобы задействовать любые силы столицы.

Без сомнения тот, кто смог стать обладателем этого колоссального духовного источника, получит жизненно важное преимущество в Войне Принцев.

«Раз он есть, мы используем его», — без раздумий сказала принцесса Ни Хуан с высоко поднятой головой. Блестящее великолепие ее ореола делало ее поразительные черты еще более прекрасными.

«Мы несомненно должны стать обладателями этого источника, но этот парень не такой простой…», — нахмурилась няня. Хотя она и жила при дворе уже очень давно, проводя большую часть своего времени подле принцессы Ни Хуан, она все же была в курсе всего, что происходило вокруг.

Старая няня начала рассказывать принцессе Ни Хуан обо всех слухах, которые ей удалось собрать об этом парне.

«Хмф, и тут мне хотелось бы узнать, насколько внушительной фигурой он может быть. В конце концов, он всего лишь парень, который у всех на слуху», — с презрением ответила принцесса ни Хуан после того, как выслушала рассказ об инциденте с местными военачальниками.

«Неважно, насколько Ван Чун значительная фигура, но разве может он сравниться с королевской семьей? Я не верю, что он осмелится отказать мне, если я попрошу его отдать источник мне! Кроме того, даже если бы он отказался, все, что нам нужно было бы сделать, так это выбить из него положительный ответ. Мне никто и никогда еще не отказывал», — принцесса Ни Хуан сжала руку, и из нее хлынула мощная аура. На мгновение все вокруг задрожало.

Это была невероятная сила, которую могли извлекать из кончиков своих пальцев Продвинутые эксперты уровня Истинного Бойца.

Как член королевской семьи она обладала способностями, которыми могла гордиться. Перед ней даже Абутун ничего собой не представлял.

«Ваше Высочество правы. Неважно, насколько могущественен клан Ванов, они всего лишь слуги королевской семьи. Чуть позже я провожу Ваше Высочество. Если этот парень посмеет сказать хоть слово поперек, Ваша покорная слуга преподаст ему урок и заставит его покорно отдать духовный источник», — кивнула старая няня, и на ее губах появилась леденящая кровь улыбка.

Неважно чего хотела принцесса, будь это даже звезда с неба, она достанет ее для нее.

Это было ее предназначение как слуги!

Глава 308

Император человечества

Глава 308: Принцесса Ни Хуан!

«Гунцзы, мы собрали список имен».

Незаметно прошли несколько часов, и толпа снаружи медленно рассеялась. Чжао Цзиндянь вошел в комнату с толстой пачкой бумаг в руках.

«Положи его на стол».

Комната была декорирована в изысканном античном стиле. Ван Чун сидел за античной картиной династии Хань, указывая жестом на стол из палисандрового дерева подле себя.

Ажиотаж, вызванный духовным источником, привел в «Отражающее клинки поместье» больше претендентов, чем ожидалось.

Возможно, мне стоит изменить правила, — подумал Ван Чун.

Его первоначальным планом было собрать группу одаренных военачальников из тренировочного лагеря Куньу и подготовить их для достижения в будущем великих целей.

Но прибытие людей из Шэньвэя и Луньвэя заставило Ван Чуна пересмотреть свое решение.

Внезапно он почувствовал, что может расширить свой план и включить в него еще и всех желающих из Шэньвэя и Луньвэя.

Однако обязательные условия вступления в «Отражающее клинки поместье» не изменятся.

Ван Чун не намеревался набирать мастеров боевых искусств. Если бы ему были нужны такие эксперты, он мог бы найти их целую кучу по всему Великому Тану.

Ван Чун собирался привлечь тех, кто обладал проницательным взором на поле сражения, или тех, у кого был такой потенциал.

Другими словами, Ван Чун хотел привлечь в союзники тех, кто будет стоять с ним на одной линии, будущих генералов, которые будут сражаться за Великий Тан!

Начав с самой первой страницы. Ван Чун начал читать список имен, попутно извлекая их из памяти прошлой жизни, чтобы отсеять список приоритетных кандидатов.

Се Цинъюнь из тренировочного лагеря Луньвэй. Звучит знакомо…Это случайно не потомок клана Се? Он довольно популярен в столице, и известен своей лояльностью. Подумать только, что он тоже будет здесь! — подумал Ван Чун, глядя на конкретное имя в середине списка.

Хотя Шэньвэю и Луньвэю не удалось выпустить так много выдающихся генералов, как тренировочному лагерю Куньу, все же там насчитывалось несколько человек, достигших значительных результатов.

Се Цинъюнь конечно не мог сравниться с такими высококлассными талантливыми генералами, как Су Ханьшань и Сунь Чжимин, но он был относительно выдающимся военачальником.

Согласно тому, что помнил Ван Чун, Се Цинъюнь в конечном итоге стал командующим, высокопоставленным офицером.

Будучи потомком большого клана, ему приходилось сталкиваться с военными вопросами с юных лет, так что его умения могут быть полезными. Единственное, чего ему не хватает, так это стремления достигать больших высот. Раз в прошлой жизни он смог стать командующим, у него должен быть определенный талант в командовании армией. И если он будет проходить подготовку в «Отражающем клинки поместье», возможно, ему удастся превзойти те высоты, которых он достиг в прошлой жизни, — подумал Ван Чун.

Будущее содержит великое множество возможностей. Стоит только протянуть руку, можно найти очень много вещей, за которые можно ухватиться. Однако, увидев имя Се Цинъюня, Ван Чун внезапно вспомнил другого новобранца тренировочного лагеря Луньвэй.

Тот человек имел самое низкое происхождение среди всех в Луньвэе, и его клан, похоже, тоже не особо высоко его ценил.

Однако в целях отстаивания чести клана, ему все же позволили поступить в тренировочный лагерь Луньвэй, хотя он и был сыном от любовницы. Такие вещи были весьма распространены в больших кланах.

Мгновение спустя глаза Ван Чуна просияли, когда он нашел в списке обыкновенно звучащее имя. «Я нашел его, Вэй Аньфан!»

В настоящее время Вэй Аньфан переживал, вероятно, не лучший период своей жизни. В клане его никто не ценил, в тренировочном лагере Луньвэй к нему относились пренебрежительно и не так давно у него даже был конфликт с его старшим братом.

Ван Чун взял свою кисть и поставил галочку напротив имени Вэя Аньфана.

Вэй Аньфан был одним из тех, кто окончил тренировочный лагерь Луньвэй с самыми высокими результатами. Армия под его предводительством показала себя неожиданно хорошо в нескольких больших сражениях.

Он был целеустремленным человеком, который идеально выполнял инструкции вышестоящего руководства и даже перевыполнял их.

Каждый великий генерал должен изучать искусство эффективного командования армией. Но таким же образом им потребуются и лояльные военачальники, способные понять их военные тактики и намерения, и идеально их выполнять.

Вэй Аньфан определенно принадлежал к числу таких.

Он мог не обладать особо выдающимся талантом, который бы позволил ему затмить Суня Чжимина, Чэня Бужана и других, но как лояльный и гибкий военачальник он был самым востребованным среди всех великих генералов, обладающих огромными амбициями.

И что более важно, Вэй Аньфан был из тех, к кому слава приходит поздно.

Его жизнь в тренировочном лагере Луньвэй была абсолютно обычной и ничем не примечательной, период быстрого подъема у него начался только после того, как он поступил на службу в армию.

С каждой пройденной битвой он претерпевал метаморфозу за метаморфозой, в конечном итоге став одной из немногих ярких звезд тренировочного лагеря Луньвэй.

Если Ван Чун сможет заполучить его в свои ряды сейчас, он несомненно станет одним из самых надежных его соратников.

«Цзиндянь, пошли приглашение этому человеку. Скажи ему, что ему не нужно проходить вступительные испытания, и он может сразу прийти сюда».

Указав на имя Вэя Аньфана, Ван Чун дал указания Чжао Цзиндяню.

В глазах Чжао Цзиндяня мелькнула тень изумления, когда он услышал слова Ван Чуна. Он не мог понять какими такими способностями мог обладать Вэй Аньфан, что Ван Чун решил послать ему приглашение сразу без предварительного прохождения вступительных испытаний.

И это учитывая то, что Ван Чун еще не закончил просматривать список!

«Да, гунцзы».

Несмотря на то, что Чжао Цзиндянь был сбит с толку, он все же последовал указаниям Ван Чуна без возражений.

Уладив этот вопрос, Ван Чун продолжил просматривать список.

«Чжан Тувэнь, никакого впечатления о нем совсем…»

«Сюй Тун, у этого человека отвратительная репутация. В те времена, когда я болтался по улицам, его имя часто всплывало во многих ситуациях».

«Хуан Яньу, надо дать ему шанс, когда придет время».

«Ши Жунжун…»

Увидев в списке женское имя, Ван Чун обхватил руками голову, как будто его одолел приступ головной боли.

В этот раз среди претендентов было довольно много женщин, но в изначальные планы Ван Чуна не входил набор женщин. Конечно, маркиза И была исключением.

Более того, казалось, что они были заинтересованы не только в поступлении в «Отражающее клинки поместье».

Слова, произнесенные ими, до сих пор были свежи в памяти Ван Чуна!

Это действительно тревожно! — подумал Ван Чун.

Эта ситуация превосходила ожидания Ван Чуна. Он не сможет дать отказ каждой из них. К тому же, многие из них принадлежат именитым кланам, и если они создадут шумиху, это будет неприятно.

Но принять всех этих леди…Он просто не рассматривал раньше такой возможности.

Кроме того, у Ван Чуна имелось еще одно беспокойство по этому поводу.

Духовный источник несомненно заманчив, но количество женщин, желающих вступить в «Отражающее клинки поместье», просто слишком огромно. Это немного подозрительно…— думал Ван Чун.

Успокоив себя, Ван Чун продолжил изучать имена, оставляя отметки возле некоторых из них.

—

Некоторое время спустя, когда Ван Чун все еще был занят отбором имен в списке, внезапно раздался женский голос. И хотя он был приятным, в нем слышались нотки высокомерия и господства.

«Где Ван Чун? Выходи немедленно!»

«Хмм?»

Ван Чун обеспокоенно оторвал взгляд от стола. Кажется, голос звучал со стороны входа, и он не принадлежал маркизе И.

Бум!

До того, как Ван Чун успел понять, что происходит, раздался громкий звук взрыва, и ворота во внутренний двор были выбиты. В комнату ворвалась ударная волна.

Вслед за этим послышались звуки падающих на пол человеческих тел.

Кажется, охранники были вышиблены вместе в дверьми.

«Черт побери, кто эти люди?», — в глазах Ван Чуна вспыхнула ярость, и он стукнул ладонью по столу. Одно дело вызвать волнение в «Отражающем клинки поместье», но калечить его людей — это уже перебор!

Пэн!

Открыв дверь, Ван Чун уже собирался было выходить, как вдруг то, что он увидел, заставило его застыть на месте.

У входа он увидел группу яростных молодых женщин, одетых в одежду придворных, и грозного вида няню, стоящую перед ними.

Также перед этими молодыми женщинами рядом со старой няней стояла молодая женщина со светлой кожей. Она была прекрасна, но ее лицо было холодным, как зимняя ночь. Стоя на сияющем розовом ореоле, напоминающем пламя, она смотрела на всех с превосходством.

Члены Императорской Армии, направленные сюда дядей Ли линем, сидели перед ней на коленях, склонив головы.

«Ты Ван Чун?»

Заметив Ван Чуна, женщина с холодным лицом немедленно повернула голову. Ее поведение было властным и нетерпимым.

Увидев эту женщину, Ван Чун в растерянности застыл.

Он не узнал ее, но узнал сверкающий ореол под ее ногами. Он видел такой только в ночь нападения гогурионцев, но…

Принцесса Ни Хуан!

Эта мысль промелькнула в сознании Ван Чуна, и в тот же момент его охватило плохое предчувствие.

«Я с тобой разговариваю!», — не получив ответа, принцесса Ни Хуан немедленно стала немного раздраженной.

«Да, я. Могу я узнать причину визита Вашего Высочества?», — сказал Ван Чун, спускаясь вниз.

«Хмф, хорошо, что это ты», — игнорируя охранников «Отражающего клинки поместья», принцесса Ни Хуан подошла к Ван Чуну. Няня и группа женщин позади нее тут же последовали за ней.

«Визит Вашего Высочества честь для меня. Могу я узнать, чем я могу быть Вам полезен?», — бесстрастно сказал Ван Чун и сделал жест охраннику, стоящему позади него.

«Принеси чайник чая…»

«В этом нет необходимости!», — оборвала его на полуслове принцесса Ни Хуан.

«Хмф, раз ты знаешь, кто я такая, это упрощает вещи. Я слышала, что ты владеешь духовным источником. Отдай его!» — ее голос был резким, не оставляющим места никаким возражениям.

Пэн!

Подчиняясь одному только взгляду, придворная дама немедленно вышла вперед и положила на стол из палисандрового дерева пустой документ.

Были подготовлены также и красные чернила, используемые для печати.

Глава 309

Император человечества

Глава 309: Сила принуждения!

Плохое предчувствие воплотилось в реальность.

Глядя на документ и красные чернила перед собой, Ван Чун изменился в лице.

Принцесса Ни Хуан была здесь определенно из-за духовного источника.

Он знал, что раскрытие духовного источника несомненно принесет большие проблемы, но он не думал, что это произойдет так скоро.

Принцесса на самом деле пришла к нему за духовным источником.

Хотя Ван Чун понимал, что вовлечен в проблему, все же он не ожидал, что оппонент будет вести себя столь самонадеянно. Ожидать, что он вот так просто отдаст ей духовный источник, разве может быть в мире что-то лучше, чем это?

Если бы он использовал его только в личных целях, он бы не возражал отдать его.

Однако духовный источник играл для него слишком существенную роль в изменении будущего. В противном случае он изначально не потратил бы на него столько своих ресурсов.

Не стоит и упоминать о том, что он не продолжал бы держаться за него, несмотря на опасность быть втянутым в Войну Принцев, особенно после получения письма от старшего дяди Ван Гэня.

Но судя по всему, принцесса Ни Хуан не уйдет до тех пор, пока не добьется своей цели. Вероятнее всего, вопрос не будет решен мирно.

Глядя на сияющий боевой ореол под ногами принцессы Ни Хуан, Ван Чун спокойно спросил: «Могу я задать Вашему Высочеству вопрос? Учитывая недосягаемый уровень культивации Вашего Высочества, какого применения Вы ищете в духовном источнике?»

«Хмф! Тебя не должно это волновать. Я задам тебе всего один простой вопрос: ты отдашь его мне или нет?», — брови принцессы Ни Хуан взлетели вверх, когда она властно задала свой вопрос.

«Парень, я знаю, что ты внук герцога Цзю, но раз Ее Высочество уже потребовала его у тебя, тебе лучше покорно отдать его», — добавила строгая старая няня, обладающая неизмеримым уровнем культивации.

«Определенно. Зачем утруждать себя, говоря столько чепухи? Раз Ее Высочество просит тебя отдать его, все, что ты должен сделать, это отдать его».

«Я предлагаю тебе уступить, чтобы избежать ненужных страданий!»

Две придворных дамы позади принцессы Ни Хуан неучтиво фыркнули, подразумевая под этим «для тебя это честь, что наша принцесса заинтересована в том, чем ты обладаешь».

«Хахаха! Принцесса Ни Хуан, даже Его Величество должен тратить свои собственные деньги для того, чтобы купить себе еду и необходимые вещи. Тем не менее, Ее Величество рассчитывает, что я отдам свой духовный источник бесплатно? Что если я отклоню Вашу просьбу?» — зло ухмыльнулся Ван Чун.

«Хмф, это не твое дело!»

Ожидая того, что Ван Чун откажет ей в ее требовании, принцесса Ни Хуан холодно улыбнулась. Соу! Ее фигура со вспышкой исчезла, и тонкая, но сильная белая рука метнулась прямо к запястью Ван Чуна.

Вэн!

Ван Чун знал, что принцесса Ни Хуан обязательно нападет, поэтому он быстро применил технику Призрачных Шагов. В то же мгновенье перед принцессой Ни Хуан появилось три одинаковых Ван Чуна.

Принцесса Ни Хуан всегда была самонадеянной, и о Ван Чуне она тоже не была высокого мнения. Поэтому маневр Ван Чуна застиг ее врасплох, и ее рука схватила пустоту.

Принцесса Ни Хуан растерялась, но она быстро оправилась от изумления. Вместо того, чтобы преследовать Ван Чуна, она повернулась, чтобы с холодной улыбкой посмотреть на старую няню, стоящую за ее спиной.

«Няня, я была права, не так ли? Этот парень не отдаст нам духовный источник добровольно, несмотря на то, что мы показали ему свое могущество».

«Ваше Высочество, не беспокойтесь. Предоставьте это мне!» — ее лицо превратилось в холодную маску.

Глава 310

Император человечества

Глава 310: Возмездие!

Второй Принц был настолько коварен, что обманул даже свою кровную сестру. Это заставило Ван Чуна презирать его.

Может это и было средством борьбы за корону, но Ван Чун не думал, что это могло служить оправданием обмана кровного родственника.

Невозможно, чтобы он не знал о том, что принцесса Ни Хуан и я сейчас находимся в одном тренировочном лагере. Возможно, он даже рассчитывал на то, что принцесса Ни Хуан приедет в тренировочный лагерь Куньу. После того, как информация о существовании духовного источника была раскрыта, Второй Принц мог даже предвидеть, что принцесса Ни Хуан прибегнет к таким решительным действиям, и предпочел сохранять бездействие.

Такие мысли быстро пронеслись в голове Ван Чуна. Когда он вспомнил репутацию Второго Принца и те деяния, которые он совершил в прошлой жизни, Ван Чун вдруг почувствовал себя некомфортно.

Когда силы становятся равными, даже самые безобидные из принцев превращаются в свирепых зверей.

Это тоже была одна из причин, по которой Ван Чун не хотел быть вовлечен в это дело.

«Принцесса Ни Хуан, Вы думаете, что окажете поддержку Второму Принцу только потому, что станете обладателем духовного источника?», — холодно усмехнулся Ван Чун. Вместо того, чтобы ретироваться, Ван Чун выбрал бесстрашное наступление на принцессу Ни Хуан.

Независимо от того, была ли осведомлена принцесса Ни Хуан о подлинном характере Второго Принца, Ван Чун знал, что сначала он должен преодолеть этот кризис.

«Парень, что за игры ты ведешь?», — как искушенный ветеран, старая няня сразу же распознала, что Ван Чун что-то замышляет, судя по его действиям.

Но на этот раз ее предположение оказалось ложным.

«Хахаха! — хохотнул Ван Чун, игнорируя старую няню, — принцесса Ни Хуан, Вы не знали о том, что генерал Ли Ичао потерпел поражение на Черной Горе? И тем не менее Вы все еще в настроении биться со мной за духовный источник?»

Вэн!

Принцесса Ни Хуан была твердо намерена сохранять спокойствие, что бы ни сделал и ни сказал Ван Чун, но услышав имя генерала Ли Ичао, она и старая няня сразу же изменились в лице.

«Ты, сопляк, как ты смеешь пытаться обмануть меня?», — лицо принцессы Ни Хуан стало холодным. Соу! Ее фигура стала размытой, и прежде чем Ван Чун смог понять, что происходит, он почувствовал, как что-то крепко схватило его руку.

На этот раз принцесса Ни Хуан разозлилась не на шутку. Ее движения были в несколько раз быстрее, чем раньше, совсем не оставляя Ван Чуну времени на раздумья.

В этот момент Ван Чун понял, почему принцесса Ни Хуан хотела действовать с ним так неторопливо.

«Ван Чун, хватит нести чушь. Как мог генерал Ли проиграть? Если не прекратишь говорить эту ересь, я не ограничусь тем, чтобы только отобрать у тебя духовный источник!» — рявкнула разъяренная принцесса Ни Хуан, сильно нахмурив брови.

Она приехала в «Отражающее клинки поместье» с ленивым настроем, но слова Ван Чуна вызвали ее возмущение.

«Это просто небольшой урок для тебя!»

Качача! Принцесса Ни Хуан усилила хватку, и сила у Ван Чуна создалось ощущение, как будто его запястье разорвалось на две части.

Но даже несмотря на это Ван Чун не издал ни единого вскрика от боли.

Он претерпел слишком многое, чтобы принцесса Ни Хуан могла воздействовать такими жалкими способами.

«Принцесса Ни Хуан, я просто констатирую факт. Хочешь ты этому верить или нет — это не мое дело. Наш клан Ванов имеет определенные связи в военных кругах, так что наша разведывательная сеть в этой области неизбежно немного быстрее, чем у других. Если ты считаешь, что я говорю ересь, ты всегда можешь сделать вид, будто бы я ничего не говорил», — холодно ответил Ван Чун.

Однако чем больше Ван Чун действовал в такой манере, тем более это нервировало принцессу Ни Хуан.

Даже спокойная старая няня не могла не чувствовать небольшую тревогу в душе.

Черная Алебарда генерал Ли Ичао был в подчинении Второго Принца, и они были в довольно тесных отношениях. Если бы Ли Ичао потерпел поражение в северном регионе и потерял город, он несомненно был бы жестоко наказан Мудрым Императором.

Великий Так сурово наказывал генералов, которые теряли государственные территории.

И что более важно, Второй Принц тоже окажется вовлеченным в это дело. В борьбе за императорскую власть это несомненно сыграет фатальную роль.

Это был поистине огромный удар для Второго Принца. В сравнении с ним духовный источник был совсем незначительным вопросом.

В этом вопросе Ван Чун был полностью прав.

«Ваше Высочество, давайте на время отложим решение вопроса с духовным источником. Если то, о чем говорит этот парень, правда, сейчас этот вопрос значительно важнее», — сказала старая няня с мрачным выражением лица.

Услышав эти слова, принцесса Ни Хуан запаниковала.

«Сопляк, если я только узнаю, что ты врешь…»

Однако до того, как принцесса Ни Хуан успела закончить свои слова, Ван Чун оборвал ее.

«Принцесса Ни Хуан, на Вашем месте я бы сейчас летел сломя голову обратно во дворец. Возможно, Вы еще можете успеть спасти ситуацию. В противном случае…Хехе, Вы думаете, что, заполучив духовный источник, Вы сможете вытянуть Второго Принца из этой плачевной ситуации?» — ухмыльнулся Ван Чун.

Это не было ложью. Армия Ли Ичао действительно была разгромлена на Черной Горе, и очень скоро эта новость достигнет столицы.

Но, разумеется, об одной вещи Ван Чун умолчал.

Турки не имели обыкновения захватывать города. Более того, учитывая колоссальную военную мощь Поместья Протектората Бэйтин, даже если бы они прорвали оборону на Черной Горе, они несомненно быстро отступили бы.

Ли Ичао и другим не было необходимости вступать в столкновение с турками. Они запросто могли забрать Черную Гору назад после их отступления.

Но, конечно же, Ван Чун никогда не скажет этого принцессе Ни Хуан. Будет неплохо заставить эту высокомерную и властную принцессу немного поволноваться.

После слов Ван Чуна принцесса Ни Хуан немедленно взволнованно покинула «Отражающее клинки поместье».

«Няня, уходим. Парень, если я узнаю, что ты мне врешь, готовься к печальным последствиям!»

Принцесса Ни Хуан кивком головы указала няне на выход. Пэн, щелчком пальцев она извлекла мощный удар и сломала массивное дерево в двадцати чжан от стен «Отражающего клинки поместья». Возвышающееся дерево мгновенно рухнуло, и его массивная крона обрушилась на «Отражающее клинки поместье».

«Уровень культивации этой женщины поистине невероятен!»

Увидев эту картину, Ван Чун не мог не изумиться. Принцесса Ни Хуан совершенно не использовала какую-либо технику, это был простой щелчок пальцами. Но все же, настолько естественно, насколько это было возможно, он сломал огромное дерево на расстоянии двадцати чжан. Ее сила была поистине пугающей.

Группа принцессы Ни Хуан ушла так же быстро, как и пришла.

Какими бы разъяренными они не пришли, в итоге ушли они взволнованными. В мгновение ока они исчезли с горизонта.

«Гунцзы!…»

Чжао Цзиндянь поднялся на ноги и взмахнул руками. Он все еще был испуган тем, что произошло мгновение назад.

Старая няня нажала ему на акупунктурную точку, лишив возможности двигаться. Чжао Цзиндянь размышлял о том, удастся ли ему уговорить Ван Чуна отдать им духовный источник, но теперь в этом уже не было необходимости.

Принцесса Ни Хуан пришла в «Отражающее клинки поместье» в группой могущественных мастеров боевых искусств. Чжао Цзиндянь думал, что Ван Чун в конце концов отдаст им духовный источник, но кто мог подумать, что ему удастся убедить их уйти, сказав всего несколько слов?

«Цзиндянь, ты в порядке?», — обеспокоенно спросил Ван Чун, подходя к нему.

Изощренные методы королевского двора — не шутка. Они были одновременно яростными и жестокими, и те, кто находился за пределами дворца, с трудом могли себе представить, насколько жестокими и изощренными они могут быть.

Со стороны Ван Чун не мог с уверенностью сказать, был ли ранен Чжао Цзиндянь.

«Я в порядке».

Чжао Цзиндянь потряс головой. К счастью, Ван Чун быстро разобрался с ними, не оставив им шанса нанести больше увечий ему или кому-либо еще.

«Гунцзы..», — Чжао Цзиндянь колебался.

«Я знаю, что ты сделал сейчас все, чтобы спасти меня, но если они вернутся и поймут, что ты их обманул…У нас могут быть проблемы!»

Возможно, бокал отравленного вина может на мгновенье утолить жажду, но он только лишь на шаг ближе подтолкнет к бездне. Когда принцесса Ни Хуан поймет правду, проблема вернется, еще больше усугубившись.

Учитывая положение и мастерство принцессы Ни Хуан, она несомненно устроит погром в «Отражающем клинки поместье», не оставив от него ни кусочка.

Услышав эти слова, Ван Чун не мог не усмехнуться.

«Хахаха, Цзиндянь, ты думаешь, что я им солгал?»

«Это не так?», — Чжао Цзиндянь был захвачен врасплох.

«Конечно же нет», — Ван Чун с улыбкой покачал головой. Увидев изумленное выражение лица Чжао Цзиндяня, он не потрудился объяснить ситуацию.

«Хорошо, тебе надо пойти отдохнуть. Я улажу это дело».

—

После ухода Чжао Цзиндяня, Ван Чун вышел из «Отражающего клинки поместья». Однако как только он шагнул за ворота, он увидел знакомую фигуру, бегущую в гору.

«Кажется, мои опасения необоснованны. Я совершила напрасную поездку».

Неся за спиной копье с отличительным знаком, маркиза И шагнула в ворота и посмотрела на обстановку во внутреннем дворе. После этого она с сомнением взглянула на Ван Чуна.

Заметив немой вопрос в ее глазах, Ван Чун спросил: «Ты видела принцессу Ни Хуан?»

«Да», — кивнула маркиза И. Она рванула сюда сразу же, как только узнала новости. У нее были связи с принцессой Ни Хуан, поэтому она пришла с намерением быть посредником между ней и Ван Чуном. Она никак не ожидала увидеть принцессу стремительно покидающей поместье на полпути к горе.

«Что ты ей сказал? Я знаю принцессу Ни Хуан, она не из тех, кто просто так сдается», — маркиза И подозрительно осмотрела Ван Чуна с головы до ног.

Учитывая паническое состояние принцессы Ни Хуан минуту назад, не было похоже на то, что она заполучила духовный источник. Однако если это было так, было нелогично, что она уехала, не добившись цели своей поездки.

Маркиза И была не в состоянии объяснить этот странный парадокс.

В первый раз она осознала, что совсем не знает Ван Чуна.

«Хехе! — хохотнул в ответ Ван Чун, — я потом тебе это объясню. Раз уж ты здесь, окажи мне любезности. У меня в комнате довольно толстый список имен, и в нем достаточно много женщин. Однако я с ними не знаком, так что мне нужна твоя помощь в этом вопросе».

Маркиза И пришла как раз в подходящий момент.

Немного поразмыслив, Ван Чун решил, что если он хочет расширить сферу влияния «Отражающего клинки поместья», он не должен ограничивать рамки. Более того, если он полностью исключит их, это создаст определенные проблемы.

И напротив, принять некоторое количество этих женщин будет очень полезно.

Пучи!

Неожиданно, услышав слова Ван Чуна, маркиза И разразилась смехом. После этого она еще раз осмотрела Ван Чуна с головы до ног, и ее смех усилился. В ее глазах появилось загадочное выражение, которое заставило Ван Чуна почувствовать себя немного некомфортно.

Замечания переводчика:

Черная Гора известна также как Гора Инь и Гора Дацин. Она расположена рядом с Монголией.

Глава 311

Император человечества

Глава 311: Будущий Император Великого Тана!

«Над чем ты смеешься?»

Ван Чун находил эту ситуацию нелепой. Он ненамеренно сказал какую-то очень смешную шутку? Более того, взгляд маркизы И…заставлял его чувствовать себя действительно некомфортно.

«Хаха. Дружище, ты правда не знаешь причину того, почему так много женщин подало заявки в твое «Отражающее клинки поместье»?», — хохотнула маркиза И.

Эти слова привели Ван Чуна в замешательство. Это было как раз то, что он пытался безуспешно разгадать, а маркиза И видимо что-то знала по поводу этого.

Заинтригованный, Ван Чун спросил: «Маркиза И, ты что-то знаешь об этом?».

«У тебя правда смешное выражение лица! Хахаха!», — схватившись за живот, маркиза И разразилась новой порцией смеха.

«Маркиза И, скорее говори! Что происходит?», — раздраженно поторопил Ван Чун маркизу И, которая никак не хотела раскрывать интригу.

«Хахаха! Почему бы тебе не попробовать догадаться?», — взгляд, которым маркиза И смотрела на Ван Чуна, стал еще более странным.

«Откуда, ради всего святого, мне это знать…», — Ван Чун от безысходности сжал кулаки. Из-за того, что маркиза И разжигала его любопытство, скрывая от него правду, ему очень хотелось ее ударить, но, к сожалению, она была намного сильнее его.

Но как только он сжал зубы от злости, ему в голову внезапно пришла мысль.

Уставившись на маркизу И, Ван Чун спросил: «Вторая Сестра!… Это проделки Второй Сестры?».

Единственным человеком, способным затеять такой огромный фарс и вызвать на лице маркизы И выражение типа «ты не можешь этого не знать»…была его Вторая Сестра, Ван Чжуянь!

И в ответ на сомнения Ван Чуна маркиза И рассмеялась еще громче. Схватившись за живот, она уже с трудом сдерживалась.

Не важно сколько времени потребовалось Ван Чуну на размышления, было ясно, что он попал в точку.

Вторая Сестра!

Подумать только, что в этом деле действительно замешана его Вторая Сестра!

«Хахаха, это реально убьет меня. Ты знаешь что сказала Чжуянь?»

Маркиза И особо не думала об этом специально, но после того, как увидела выражение лица Ван Чуна, неожиданно нашла этих двоюродных брата и сестру действительно интересными.

«Твоя кузина обмолвилась, что клан Ванов намеревается найти тебе жену, и всякая, кто присоединится к «Отражающему клинки поместью», будет в списке потенциальных кандидаток. Вот причина того, почему из трех крупнейших тренировочных лагерей сюда пришло так много женщин», — развеяла тайну маркиза И.

«Что?!»

Услышав ответ, Ван Чун опешил. Он понимал, что такое непропорционально большое количество женщин выглядело подозрительным, и те слова, которые они произносили, тоже были чрезвычайно неестественными, не имеющими ничего общего духовным источником. Но подумать, что причина заключалась в этом!

«Что за шутку придумала Вторая Сестра?!», — не на шутку запаниковал Ван Чун.

Это было шуткой? Ван Чун мог сказать, что это просто розыгрыш, но сторонние наблюдатели могли вовсе так не думать. Они на самом деле примут слова Ван Чжуянь за правду.

Ван Чун знал, что его Вторая Сестра была не из тех, кто валяет дурака, но он не ожидал, что она вовлечет его в такую большую переделку!

Ван Чун уже представлял вид своей Второй Сестры, стоящей на вершине тренировочного лагеря Луньвэй и победно смеющейся.

«Ты должен направить своей Второй Сестре все, что хочешь ей сказать, а я пойду взгляну на список. Должна тебе сказать, там определенно есть несколько женщин, которых я хотела бы здесь видеть. Я не хочу видеть вокруг только вонючих мужчин, когда вступлю в «Отражающее клинки поместье».

Все еще посмеиваясь, маркиза И оставила огорошенного Ван Чуна и вошла в поместье.

По лицу Ван Чуна пробежала тень. Несмотря на то, что он был высмеян маркизой И, он не мог найти ни единого слова, чтобы остроумно ответить ей.

Разве Вторая Сестра не создает мне проблемы?

Немного подумав, Ван Чун решил, что это нельзя это игнорировать. Поэтому он вернулся в свой кабинет, написал чрезвычайно грозное письмо и отправил его Второй Сестре. И только после этого он вышел из «Отражающего клинки поместья» и направился в лес.

Война Принцев была нелегким делом. В настоящий момент на сцене событий уже появились Первый и Второй Принцы, а принимая во внимание провидца, который пытался вычислить духовный источник, в дело получаются вовлечены уже три принца.

Ван Чун знал, что будет продолжать появляться еще больше принцев, желающих выведать про его духовный источник, и, возможно, некоторые из них даже будут пытаться насильно перетянуть клан Ванов на свою сторону.

В такой важный период первоочередной задачей для Ван Чуна было успокоиться и определить дальнейший курс своих действий.

Первым и самым главным для него было держаться подальше от тех мест, где его больше всего ожидают увидеть, таких как тренировочный лагерь и «Отражающее клинки поместье».

Поэтому лес был идеальным местом, где он мог успокоиться и подумать.

Применив Призрачные шаги, Ван Чун стремительно исчез.

—

Дебри горного леса были полны колючих кустарников. Кроме птиц и зверей, мало кто рискнет сюда забрести. Однако посреди этих дебрей находились две прогуливающиеся фигуры.

Молодому человеку было около двадцати лет. У него было высокое и стройное телосложение и чрезвычайно утонченное лицо. Он обладал природной грацией человека знатного происхождения, и каждый его жест был одновременно изящным и властным.

Однако его лицо было бледным, и он не выглядел как человек в хорошем физическом состоянии.

Рядом с молодым человеком шел слуга лет сорока. Он был легко одет в коричневую рубашку, и лицо его было чрезвычайно безобразным, особенно с тем безрадостным выражением, которое у него было.

Однако больше всего бросалась в глаза его шея.

Несмотря на то, что он был мужчиной, у него отсутствовало адамово яблоко!

Хотя слуга должен быть подобострастным, он казался очень раздраженным в настоящий момент.

«Дядя Цзин, я уже дошел до предела, прячась здесь. Ты думаешь старший брат, второй брат и другие простят меня? Отец, должно быть, уже забыл про меня, правда ведь?»

Этот энергичный молодой человек шел по тропинке, поддерживаемый слугой.

В этом тернистом лесу не должно быть тропинок, но, месяцами прогуливаясь здесь, он насильно вытоптал маленькую тропку.

Солнечный свет просачивался сквозь промежутки в кронах деревьев и падал на юношу. Когда он почувствовал солнечное тепло, на его губах появилась легкая улыбка. Сложно было сказать, наслаждается ли он солнечным светом или же с нетерпением ждет, когда его забудут.

«Ваше Высочество, Вы глупец?», — услышав эти слова, слуга стал еще более раздраженным, и его тон выдал его настроение.

«Как ребенок королевской семьи, отпрыск почтенного Мудрого Императора, Вы должны пытаться улучшить взаимоотношения с Его Величеством и заслужить его расположение, чтобы заполучить верховную власть в свои руки. А Вы вместо этого попросились прийти в этот жалкий тренировочный лагерь Куньу и теперь даже боитесь, что Вы недостаточно далеко от Его Величества? Как Вы можете быть таким бесстрастным?»

По мере того как говорил, слуга становился все более и более критично настроенным. Если бы не тот факт, что евнухи не имели права выбора, он никогда не стал служить такому бесполезному хозяину.

С таким характером этот парень не может быть ничем иным, кроме как пушечным мясом в водовороте власти. Когда новый император придет к власти, ему не останется другого пути, кроме как умереть.

Одно дело, ели этот глупец умрет, но он ведь тоже будет в это вовлечен!

С древних времен принцы, которые проигрывали в борьбе за королевскую власть, были обречены на смерть вместе со всеми, кто их поддерживали.

«Дядя Цзин, ты знаешь? Я действительно ненавижу всю эту борьбу со страшим братом и другими. Более того, я совсем им не ровня. Разве не лучше для меня быть забытым своим отцом? Кроме того, это место такое тихое, и мне оно очень нравится», — юноша совсем не обратил внимания на придирчивые слова своего слуги и вместо этого улыбнулся.

«Довольно! Если Вы хотите умереть, делайте это один! У меня нет намерения следовать Вашему примеру!», — уродливый слуга с силой отбросил руку молодого человека и со злостью зашагал вперед.

Чем больше он думал об этом, тем больше расстраивался. Если бы не тот факт, что он будет не жилец, если убьет этого глупого Четвертого Принца, он бы уже давно это сделал.

Как вообще может существовать такой бесстрастный человек?

Те годы, что он служил ему, были просто потерей времени!

«Хехе, дядя Цзин. Я знаю, что ты говоришь эти слова просто от злости!»

У молодого принца был поистине ангельский характер. Несмотря на то, что слуга отшвырнул его руку, он совсем не злился. С легкой усмешкой он устремился вперед, чтобы догнать его.

Родственных связей никогда не существовало в королевских семьях.

Мать молодого принца была любовницей Мудрого Императора с низким происхождением в те времена, когда он еще был кронпринцем, и она умерла, когда молодой принц был еще маленьким.

Одинокому принцу без поддержки было трудно выжить в этих дворцовых играх. И хотя ему удалось сохранить свою жизнь до настоящего момента, все остальные, кто находился в его окружении, уже умерли.

Все, что у него осталось, это дядя Цзин.

Вот почему он так дорожил отношениями с ним.

Глядя в направлении, в котором скрылся дядя Цзин, он спешно последовал за ним.

—

Хуалала!

Над головой Ван Чуна один за другим пролетели несколько голубей, направляющихся в «Отражающее клинки поместье». Почему-то Ван Чун, увидев их, издал вздох облегчения.

По крайней мере сейчас ему не придется иметь дело с этими хлопотными вопросами. Кажется, покинуть тренировочный лагерь было мудрым решением.

С этими принцами придется нелегко! — подумал Ван Чун. Он не поддался панике даже столкнувшись с Яо Гуаном И в Павильоне Большого Журавля, но это происшествие действительно заставило его понервничать.

Хуа!

Присев на корточки, Ван Чун прыгнул, оставляя позади себя дрожащую ветку дерева. Подобно острой стреле он пролетел по дуговой линии и приземлился на другой ветке дерева на расстоянии нескольких чжан.

Ван Чун чувствовал себя крайне расслабленно в этом тихом месте, что позволило ему успокоиться и собраться с мыслями.

«Не иди за мной! …» — прозвучало в этот момент снизу. Посреди горных дебрей это звучало весьма подозрительно.

«Хм? — Ван Чун удивленно нахмурился, — здесь кто-то есть».

«Ты бесполезный тунеядец! …» — снова поодаль раздался этот злобный голос. Казалось, он кого-то отчитывает.

«Это странно..»

Ван Чуну невольно стало любопытно. Хотя Ван Чун, Су Ханьшань и некоторые другие могли легко покидать тренировочный лагерь Куньу, они были исключением. Большинству новобранцев не было позволено свободно покидать пределы лагеря.

Только благодаря Чжао Цзяньцюну у них была эта привилегия, и это была та привилегия, которой Ван Чун добился у Чжао Цзяньцюна.

Соу! Соу!

Спрыгивая с веток, Ван Чун направился на юго-запад, поскольку голоса, кажется, доносились оттуда. Вскоре на расстоянии тридцати-сорока чжан, через толстый слой листьев, Ван Чун увидел энергичного юношу, спорящего с кем-то еще.

Поначалу Ван Чун особо не раздумывал, просто он был в замешательстве от того, насколько знакомым казался ему второй собеседник. Однако, присмотревшись повнимательнее, Ван Чун удивленно вскинул брови.

«Ли Хэн?!»

Эти слова молнией пронеслись в голове у Ван Чуна. Он никак не ожидал увидеть здесь Пятого Принца Ли Хэна!

В этом мире, возможно, было не так много людей, слышавших о Ли Хэне, но в его прошлой жизни не было ни одного человека, который бы его не знал.

Причина была простой.

Он был последним великим императором Великого Тана и Центральных Равнин!

Ли Хэн было личным именем Императора Суцзуна Тана, который был преемником нынешнего Мудрого Императора. Кроме того, дядя Цзин был больше известен в истории как Ли Фуго, евнух, который обрел огромную власть во время правления Ли Хэна.

Замечания переводчика:

В истории, возможно, все происходило немного по-другому, но это короткая версия того, что происходило в истории Великого Тана.

И в истории, и в книге в настоящий момент нет кронпринца. Однако весьма почитаемый евнух Мудрого Императора, известный как Гао Лиши (он появлялся в книге в главе 172 как Гао-гунгун) вскоре порекомендует Мудрому Императору избрать Ли Хэна в качестве кронпринца.

Вспомните случай с местными военачальниками. Это, в основном, реконструкция восстания Ху под предводительством Аня Лушаня. Восстание Ху заставило Мудрого Императора (Императора Сюаньцзуна) спасаться бегством в Цзяньнане, чтобы найти убежище, поскольку войска Аня Лушаня быстро приближались к столице Чанъань. Однако Ли Хэн решил не бежать в Цзяньнань из-за длинного расстояния, которое затруднило бы повторное взятие Чанъаня. Заметьте, что захват столицы был большим позором и мог лишить людей доверия к монархии. Поэтому Ли Хэн направился в Лину, чтобы собрать армию, но под давлением их местного населения в конечном итоге объявил себя императором.

Глава 312

Император человечества

Глава 312: Будущий коррумпированный министр!

Бум!

Волна недоумения захлестнула Ван Чуна, когда он смотрел на две фигуры в отдалении.

Он не ожидал встретить здесь будущего Сына Неба! Более того, в самом захудалом из трех тренировочных лагерей, основанном специально для обычных гражданских лиц, Куньу!

Это было просто слишком удивительно!

Бах!

Ван Чун все еще не пришел в себя от изумления этим неожиданным открытием в горах, как вдруг услышал громкое «бах»! Повернувшись на звук, он увидел, что слуга ударил Пятого Принца Ли Хэна.

«Вопиюще!»

Лицо Ван Чуна исказила злость. Пэн! Вырываясь вперед, он рывком встал между слугой и Пятым Принцем Ли Хэном. Ударом ладони он оттолкнул слугу. После чего он повернулся и помог будущему императору Великого Тана подняться.

«Ли Цзинчжун, как ты смеешь!»

Ван Чун повернулся и гневно посмотрел на евнуха. В его глазах отразилось желание убить его. Раз здесь находился Пятый Принц, то этот среднего возраста слуга рядом с ним должен был быть никто иной, как печально известный жадный до власти Ли Цзинчжун.

У него был еще более впечатляющий титул, Великий Евнух Ли Фуго!

Коррумпированный министр номер один за всю эпоху переворота Великого Тана!

После ухода Мудрого Императора в Центральных Равнинах был только один человек, которого все ненавидели — это был Великий Евнух Ли Фуго.

В его прошлой жизни было бессчетное количество человек, которые хотели расправиться с ним, пустить ему кровь и порвать его плоть.

Если бы не этот ублюдок, великое наследие Великого Тана не было бы уничтожено. Можно было сказать, что он был тем, кто уничтожил последние надежды Великого Тана.

«Забудь об этом!»

И когда Ван Чун уже обдумывал, стоит ли ему использовать возможность избавиться от Ли Цзинчжуна до того, как он получит власть, в его ушах раздался глубокий и нежный голос.

Ли Хэн потер свое слегка распухшее лицо и спокойно произнес: «Дядя Цзинь не делал этого специально, он просто беспокоился за меня».

В этот момент лицо Ли Цзинчжуна было бледным, и он дрожал от шока. Он действительно не делал этого намеренно.

Хотя он и был раздражен действиями Пятого Принца, и у него была мысль преподать ему урок, он не мог сметь даже мечтать о том, чтобы ударить члена королевской семьи.

Избиение слугой своего хозяина было поистине ужасающим преступлением. Он сделал это только от злости. Более того, он никак не думал, что кто-то станет свидетелем этого посреди этой удаленной от цивилизации горы.

Если бы хоть слово об этом инциденте просочилось куда-то, он мог бы быть обезглавлен!

«Я прошу прощения, Ваше Высочество. Я был глупцом», — Ли Цзинчжун быстро опомнился и сильно ударил себя, повторяя свои собственные действия.

«Забудь об этом, дядя Цзинь. Я знаю, что ты сделал это не специально», — беспечно махнул рукой Пятый Принц.

Увидев это, Ван Чун впал в глубокие раздумья.

Мудрый Император не зря так высоко ценил Пятого Принца, что в конце концов провозгласил кронпринцем. Его великодушие и характер сами по себе не шли ни в какое сравнение со многими.

Принц был знатных кровей, и быть ударенным слугой было для него большим унижением. Если бы это был любой другой принц, он бы уже впал в ярость. Однако Пятый Принц все еще был способен сохранять спокойствие, при этом не выглядя слабым или бессильным.

«Гунцзы, могу я узнать, как я могу к тебе обращаться?» — спросил Пятый Принц, обращаясь к Ван Чуну. В отличие от дядя Цзиня, он был более заинтересован в происхождении молодого человека, стоящего перед ним.

Его оппонент, казалось, знал его личность, но Ли Хэн не мог вспомнить, встречал ли он этого молодого человека раньше.

«Действительно, кто ты? Рыскаешь тут, что ты замышляешь?» — услышав эти слова, Ли Цзинчжун тут же воспользовался возможностью предъявить встречное обвинение. Ситуация, произошедшая минуту назад, напугала его до смерти.

Как следует поразмыслив над ситуацией, Ли Цзинчжун внезапно осознал что-то, что раньше упустил из виду, и это заставило его занервничать.

Как этот парень узнал мое имя?

Даже во дворце довольно немногие знали его имя. Тем не менее этот неизвестный парень из тренировочного лагеря Куньу действительно его знал!

Это было просто поразительно!

Если возможно, Ли Цзинчжун хотел бы использовать это как стимул убить этого парня до того, как он это сделает, чтобы избежать проблем в будущем. Как ни крути, если станет известно, что он ударил члена королевской семьи, он будет обречен.

«Говори! Это Первый Принц послал тебя сюда…»

Бах!

Не успел Ли Цзинчжун договорить, ладонь Ван Чуна тяжело ударила его по лицу. Огромная сила, с которой он это сделал, заставила его отлететь, и половина его лица распухла.

Это внезапное действие заставило Ли Цзинчжуна и ли Хэна остолбенеть. Как говорится, «прежде, чем бить собаку, посмотри на ее хозяина». Поскольку Ван Чун знал личность Ли Хэна, он должен был знать, что такого рода действия находятся под запретом.

«Хмф, эта пощечина тебе — за Пятого Принца. Его Высочество может не волновать этот вопрос, но преподать тебе урок — мой долг. Как может евнух королевского дворца поднять руку на принца? Ты хочешь, чтобы я доложил об этом королевской семье или в Управление Судебного Контроля?», — холодно и жестко фыркнул Ван Чун.

«И раз уж ты спросил, я скажу тебе, кто я. Я Ван Чун, сын клана Ванов. Мой дед — Ван Цзюлин, мой старший дядя — влиятельный чиновник королевского суда, а мой отец — Ван Гэнь. Если желаешь что-то мне сообщить, не стесняйся!»

Как только Ван Чун произнес эти слова, лицо Ли Цзинчжуна побледнело. Даже Ли Хэн был шокирован.

Клан Ванов…клан министров и генералов!

Учитывая личность Ван Чуна, даже принц должен был принимать его всерьез. Однако удивило Ли Хэна не это.

«Ты Ван Чун?» — Ли Хэн с удивленным видом осмотрел Ван Чуна с головы до ног. В Великом Тане этому имени не нужны были никакие дополнительные регалии, оно было престижным само по себе.

Даже принц, как он, который часто не покидал стен дворца, был наслышан об этом выдающемся юнце, известном как Ван Чун, который не так давно появился в столице.

По уличным слухам, Ван Чун еще не достиг своего шестнадцатилетия, и Ли Хэн с трудом верил этим словам. Однако сейчас этот молодой человек казался ему еще моложе, чем он ожидал.

Даже Ли Цзинчжун был поражен.

В настоящий момент у него еще не было полномочий, чтобы властвовать в королевском дворце. Неважно, насколько выдающимся он был сейчас, все это основывалось лишь на положении и доверии Пятого Принца. По правде сказать, у него совсем не было никакого авторитета.

Поэтому его все еще пугали многие вещи, и этот отпрыск клана Ванов был одной из них.

Это действительно будоражит!

Приняв это во внимание, Ван Чун не мог сдержать возбуждения. Помня все злодеяния Ли Цзинчжуна, которые он сделал в его прошлой жизни, эта пощечина доставила ему больше удовольствия, чем достижение очередного уровня своей культивации!

Коррумпированный Ли Фуго всегда был окружен экспертами, что не давало даже приблизиться к нему, чтобы в одиночку с ним расправиться.

Ни одна муха не могла спокойно пролететь в радиусе трехсот чжан от него!

Окруженный специалистами высшего уровня в области демонических культов, сект и бойцовского мира, он обладал непробиваемой защитой!

Бессчетное количество экспертов, которые намеревались расправиться с Ли Фуго, пали на расстоянии трехсот чжан, даже не успев приблизиться к своей цели.

Однако Ли Цзинчжун в настоящее время не был еще так защищен.

Видя, что оппонент не может даже предпринять ответных мер в свою защиту, Ван Чун не мог не чувствовать эйфорию.

Если бы я мог избавиться от него сейчас, в будущем было бы на одного коррумпированного министра меньше, — думал Ван Чун.

Ли Цзинчжун, или лучше Ли Фуго, был первым евнухом, которому удалось занять пост премьер-министра, открыв тем самым для евнухов практику восхождения к власти и возможности влиять на политические события.

Он был причиной продолжительного спада Великого Тана в будущем, затягивая его все дальше в бездну. Если бы Ван Чун убил его сейчас, возможно, будущее Великого Тана можно было бы изменить.

Мог бы быть хоть какой-то луч надежды для Великого Тана.

Однако Ван Чун уничтожил эти мысли на корню.

Всегда есть две стороны медали.

Ли Цзинчжун может и стал коррумпированным министром в будущем, но он также сделал свой вклад в судьбу государства. Например, он сыграл существенную роль, помогая Пятому Принцу обрести влияние в королевском дворце до его коронации.

Его хитрые схемы также помогли Ли Хэну избежать различных ловушек, которые снова и снова устраивали тому другие принцы.

Это была одна из причин, почему Ли Хэн настолько ему доверял, что даже простил ему пощечину. Однако, в последствии, все это создало коррумпированного Ли Фуго, который в конечном итоге привел империю к краху.

Однако Ван Чун решил не трогать Ли Цзинчжуна по другой причине.

Из-за недуга, которым страдал Ли Хэн, его тело было слабым, и он не мог изучать боевые искусства. Это и объясняло его спокойный характер.

Он сильно отличался от Ли Цзинчжуна, который был одержим жаждой власти.

Таким образом, на ранних этапах жизни Ли Хэна, Ли Цзинчжун был для него мотивирующим фактором, который толкал уравновешенного Ли Хэна вперед в надежде, что он станет более целеустремленным.

В течение этого периода времени, Ли Цзинчжун прикладывал все свои силы, чтобы помочь Ли Хэну.

Можно было сравнить это с периодом «медового месяца» для них двоих.

Кажется, Ли Цзинчжун ударил Ли Хэна именно по этой причине!

Внезапно Ван Чун понял ситуацию. Вероятно, Пятый Принц ли Хэн приехал в тренировочный лагерь Куньу и решил спрятаться в глуши леса по причине своей миролюбивой натуры.

Однако Ли Цзинчжун был амбициозен. Он хотел престижа и власти.

Именно из-за этого между ними разгорелся спор.

«Ваше Высочество, извините мою грубость. Я не думал, что Ваше Высочество окажется в одном лагере со мной», — сказал Ван Чун, обратив внимание на Ли Хэна.

«Хехе, Ван гунцзы так учтив. Я очень рад встретить здесь отпрыска герцога Цзю», — миролюбиво усмехнулся Ли Хэн. Говоря о дедушке Ван Чуна, он делал это с очень почтительным выражением лица.

История герцога Цзю и Мудрого Императора была известна всем принцам и принцессам в королевском дворце.

Не было принца, который бы не мечтал о таком подчиненном, как герцог Цзю, который бы поддерживал их в достижении их целей.

«Суверен относится к своему подчиненному с уважением, и подчиненный отвечает своему суверену преданностью», — после ухода с должности герцога Цзю, Мудрый Император специально отвел четыре помещения посольства под его проживание, чтобы можно было спрашивать его совета тогда, когда ему это требовалось.

Как принц, Ли Хэн тоже испытывал небольшую зависть по поводу этой истории.

Глава 313

Император человечества

Глава 313: Перевоплощение Ли Хэна!

«Ваше Высочество, простите излишнее любопытство Ван Чуна, но что Ваше Высочество делает в таком отдаленном месте? — внезапно спросил Ван Чун. — Более того, учитывая положение Вашего Высочества, поступление в Шэньвэй или Луньвэй не составило бы труда, не правда ли?»

«Это…» –на лице Пятого Принца Ли Хэна появилось замешательство. Как мог он рассказывать Ван Чуну о кровной вражде в королевском дворце?

«Если Ваше Высочество не хочет говорить, я не буду настаивать», –добавил Ван Чун.

«Неважно…Все равно в этом нет ничего такого», — сказал Ли Хэн с горькой улыбкой.

«Я родился на седьмом месяце беременности, и, хотя мне удалось выжить, у меня врожденный дефицит крови. Это привело к тому, что мое тело неспособно к культивации каких-либо видов боевых искусств. Поэтому неважно, поступил бы я в Луньвэй или Шэньвэй, или Куньу. Из всех трех тренировочных лагерей Куньу самый спокойный, и в нем наименьшее количество людей, поэтому я выбрал его», — произнес Ли Хэн со скорбным выражением лица. Он бы тоже хотел обладать непревзойденными способностями в боевых искусствах, чтобы защитить тех, о ком он заботился.

Но небеса дали ему тело, неспособное к освоению боевых искусств.

Сокровищница королевского дворца была полна разнообразными мистическими сокровищами и артефактами, но несмотря на попытки исправить ситуацию с помощью различных таблеток и секретных методик, кажется, ничего не помогало исправить его состояние.

Многие императорские терапевты и специалисты оккультных наук пытались поставить ему диагноз и вылечить, но в итоге только лишились своих голов.

Даже его отец, существование которого казалось ему божественным, был бессилен перед его состоянием. Он сказал, что проблема заключается в его немощном теле, которое не позволяет ему накапливать энергию.

Таким образом, Ли Хэн еще в ранней юности оставил всякие надежды.

Долгие годы приема всевозможных медикаментов и народных средств сделали его тело чрезвычайно слабым. Самым видимым проявлением этого было его постоянно бледное лицо без малейшего оттенка розового.

Если бы не это его состояние, он не позволили бы Ли Цзинчжуну ударить себя так просто, а также не упал бы от его удара.

В жизни есть некоторые вещи, которые необходимо просто принять.

После того, как все уже было испробовано и сделано, все, что ему оставалось — это прекратить надеяться.

Поэтому единственным, Чего Ли Хэн хотел в данный момент, было избежать борьбы за власть и найти тихое место, чтобы можно было жить мирной жизнью.

Услышав ответ Ли Хэна, Ван Чун еле заметно улыбнулся. По правде сказать, он уже знал все это. Он задавал вопрос совсем с другой целью.

«Ваше Высочество, если Вы действительно хотите культивировать боевые искусства, у меня есть одна идея!»

«Что?!» — как только Ван Чун произнес эти слова, Ли Хэн и Ли Цзинчжун немедленно напряглись. В этот момент Ли Цзинчжун даже забыл, что боится Ван Чуна, и уставился на него взглядом, полным изумления и удовлетворения.

«Ван гунцзы, тебе не стоит давать мне надежду. Даже мой отец оказался бессилен перед этим недугом, так разве сможет найтись хоть кто-то, кто бы смог вылечить меня?» — глаза Ли Хэна на мгновение загорелись, но секунду спустя снова погасли.

«Ваше Высочество, что Вы такое говорите? — немедленно прервал его Ли Цзинчжун. Он опасался Ван Чуна, но те амбиции и желания, которые он лелеял в своем сердце, превзошли его страх. — Если Вы не попытаетесь, как Вы узнаете, что это неосуществимо? Ван гунцзы, я совершил оплошность, и я прошу твоего прощения. Я бы от имени Пятого Принца хотел спросить, действительно ли осуществима твоя идея? Если Его Высочество в самом деле может быть вылечен, я сделаю взамен все, что угодно!»

Ли Цзинчжун настойчиво смотрел на Ван Чуна, совсем не скрывая своей жажды власти. Он сопровождал Пятого Принца уже более десяти лет и был хорошо осведомлен о его ситуации.

Ли Хэн страдал от врожденного дефицита и это было единственным фактором, ограничивающим его рост. Недостаток силы сделал его трусливым, привыкшим отступать и сдаваться.

Сила — один из главных факторов, движущих амбициями.

Если дать кому-либо неограниченную силу, будь это даже обычный фермер, в нем проснутся великие амбиции.

Ли Цзинчжун понимал это и всеми силами пытался вылечить дефицит Пятого Принца в течение многих лет, хватаясь за любую возможность, которая попадалась ему на пути.

Хотя этот презренный человек преследует свои цели!

Ван Чун знал причину действий Ли Цзинчжуна, и это только подтвердило его предположение относительно того, что этот будущий коррумпированный министр и на более ранних порах имел свои собственные интересы.

Однако он также знал, что должен приложить все усилия для того, чтобы насколько это возможно подавить Ли Цзинчжуна, чтобы ограничить его будущее влияние на Ли Хэна.

«Ваше Высочество, — игнорируя Ли Цзинчжуна, Ван Чун повернулся прямо к Пятому Принцу Ли Хэну и сказал, — я не слишком уверен в том, что это сработает, но не так давно я встретил чрезвычайно могущественного специалиста. Он дал мне таблетку, сказав, что она может исцелить большинство врожденных дефицитов. Однако, поскольку я ни разу не прибегал к ее помощи до этого, я не могу сказать, окажется ли она полезной или нет».

Ван Чун не давал никаких гарантий. Ли Хэн был рожден на седьмом месяце беременности, тогда как обычно беременность длится десять месяцев. Эти недостающие три месяца, вероятно, привели к тому, что некоторые органы были не полностью развиты.

Таким образом, первое, о чем подумал Ван Чун, было свойство Камня Судьбы «Преобразование Крови».

Кровь была основной составляющей всех энергий в человеческом теле. Первым шагом культивации было накопление духовной энергии мира в системе кровообращения. Если бы кровь Ли Хэна можно было заменить, это могло бы решить проблему.

Но будет ли это эффективным или нет, Ван Чун не мог сказать наверняка, так как никогда раньше этого не пробовал.

«Ван гунцзы, это вовсе не… — Ли Хэн настойчиво пытался отклонить предложение Ван Чуна, но когда он встретился глазами с настойчивым взглядом Ли Цзинчжуна, он смог только лишь горько улыбнуться и кивнуть. — Ван гунцзы, тогда я полагаюсь на тебя. Что мне нужно делать?»

После минутного раздумья Ван Чун ответил: « Мне нужно, чтобы Вы следовали за мной в «Отражающее клинки поместье»!

—

Когда в сопровождении Ван Чуна Ли Хэн и Ли Цзинчжун пришли в «Отражающее клинки поместье», уже наступала ночь. В тихой комнате на втором этаже Ван Чун дал указание Ли Хэну сесть на пол и, печально извинившись про себя, передал ему восстанавливающую таблетку.

«Ваше Высочество, пожалуйста, проглотите таблетку».

«Да», — Ли Хэн кивнул и взял таблетку из рук Ван Чуна.

«Это та таблетка, которая способна вылечить врожденный дефицит? Но почему она выглядит так похоже на восстанавливающую таблетку из королевского дворца?», — Ли Хэн глотал эти медикаменты с рождения, так что хорошо был с ними знаком.

Гэден! Сердце Ван Чуна забилось быстрее, но он все равно сохранял спокойный вид.

«Ваше Высочество, это не более чем совпадение. Таблетки готовят из медицинских трав, и если компоненты похожи, внешний вид будет тоже похожим. Кроме того, как вообще у меня могли оказаться таблетки из королевского дворца?»

«Ты прав, я перемудрил с этим», — улыбнулся Ли Хэн в ответ. В королевском дворце выдача лекарств строго контролировалась, делая чрезвычайно сложным для человека не из королевской семьи их заполучить.

Зажав таблетку между двумя пальцами, он небрежно бросил ее в рот и проглотил.

В течение многих лет он глотал бесчисленное количество таблеток, и бесчисленное количество раз это не помогало. Постепенно он привык не питать никаких ожиданий.

«Ван гунцзы, что я должен делать дальше?» — с улыбкой спросил Ли Хэн у Ван Чуна.

«Будет достаточно просто продолжать сидеть здесь».

Ван Чун глубоко вдохнул и сел позади Ли Хэна.

Он не был уверен в том, сработает ли «Преобразование Крови» Камня Судьбы, но знал, что это должно быть сделано.

Ван Чун всегда симпатизировал Пятому Принцу Ли Хэну, и это было не только из-за личных причин. Ли Хэн обладал несколькими качествами, которыми не обладал больше ни один из принцев: способность к сопереживанию, милосердие и желание вести Великий Тан к великим целям.

Несколькими годами позже, когда Звезда Погибели разожгла восстание в Поместье Восточного Протектората и привела свои войска из Ючжоу, Пинлу и Фаньяна, чтобы смести целый мир и принести страдания в Центральные Равнины, Ли Хэн был тем, кто храбро сражался за свое государство, успокаивая жителей своим присутствием.

И в течение восьми лет войны, когда население претерпевало жестокие страдания, когда продовольствия и ресурсов не хватало, Ли Хэн был первым, кто ввел политику экономии в королевском дворце и снабжал голодающих продовольствием.

Под предводительством Ли Хэна Великий Тан снова обрел надежду на величие!

Однако его личность была его величайшим недостатком. Он мог не быть слабым и некомпетентным, но ему не хватало харизматичной решительности, которой должен обладать суверен.

При решении основных вопросов страны это было не столь очевидно, но это становилось весьма очевидно, когда доходило до дел, затрагивающих его окружение.

Если бы не это, Ли Цзинчжун, или Ли Фуго, не смог бы заполучить такую власть и стать самым коррумпированным премьер-министром Центральных Равнин!

В конечном итоге ли Фуго приобрел такой существенный авторитет, что подчинил себе весь королевский дворец, превратив Ли Хэна во всего лишь номинального правителя. В результате все те усилия, которые приложил Ли Хэн по оживлению умирающей империи, пошли прахом.

Но, разумеется, сейчас, когда Ван Чун встретил Ли Хэна, он не позволит этой истории повториться. Однако сделать это будет не так легко, как просто убить Ли Фуго.

Основной загвоздкой была личность Ли Хэна. После смерти Ли Фуго еще один из евнухов, сопровождающих его с рождения, занял его место, и все повторилось с самого начала…

Тогда последний огонек надежды Великого Тана погас.

Ван Чун однажды думал об этой ситуации, и он определил, что все, что случилось, произошло только из-за неспособности императора практиковать боевые искусства.

Сила всегда придает уверенность!

Если бы Ли Хэн был выдающимся специалистом уровня Мудрого Императора, никто, будь то Ли Цзинчжун или кто-либо еще, не смог бы играть с ним в подобного рода игры разума.

Ли Хэн был не способен держать под контролем всех этих евнухов, окружающих его, только из-за своей недостаточной силы. Фактически, он в конечном итоге умер из-за отравленных медикаментов, произведенных из неизвестного сырья, которые они ему дали.

Ван Чун намеревался изменить все это. Если Ли Хэн сможет практиковать боевые искусства, он сможет обрести огромную силу.

Если Ли Хэн обретет достаточную силу, он станет абсолютно другим великим правителем Великого Тана. Хотя пока неизвестно, сможет ли он сравниться с действующим Мудрым Императором, его достижения несомненно будут сопоставимы с достижениями последнего.

При поддержке мудрого правителя Ван Чун сможет достичь своих целей и выполнить свое предназначение.

Эти мысли быстро промелькнули в голове у Ван Чуна, и он так же быстро вернулся к происходящему в комнате.

«Ваше Высочество, пожалуйста, сосредоточьте Ваше внимание на Вашем животе».

Сказав это, Ван Чун прижал руки к спине Ли Хэна. Одновременно с этим он мысленно нашел в своем сознании Камень Судьбы…

Глава 314

Император человечества

Глава 314: Реформация Крови!

Со вспышкой света сознание Ван Чуна погрузилось в другой мир. В бескрайнем пространстве всплыл сверкающий драгоценный камень, и в его голову тут же пришла информация.

«Сначала дай мне взглянуть на Реформацию Крови!»

Думая так, Ван Чун быстро вызвал способность Реформации Крови Камня Судьбы. Когда он в первый раз вызывал ее, эта способность была закрыта. Однако, когда количество полученной им Энергии Судьбы превысила сто пунктов, эта способность была разблокирована.

[Реформация Крови (первичная): единожды полностью очищает кровопроводящую магистраль мастера боевых искусств, приводя его способности в боевое состояние. Может позволить человеку, страдающему от врожденной слабости, обрести способность практиковать боевые искусства. Однако ее эффект зависит от состояния самого человека].

[Энергия Судьбы: 30 пунктов]

…

Это стоит на пять пунктов больше, чем Кости Пантеры, — подумал Ван Чун.

По значимости Реформация Крови и Кости Пантеры были примерно на одном уровне, Реформация Крови лишь ненамного превосходила последнюю.

Однако Ван Чун знал, что главной особенностью этой способности является не столько очищение кровопроводящей магистрали мастера боевых искусств, сколько «приведение его способностей в боевое состояние».

Эта скрытая возможность и была, видимо, причиной того, что она стоила на пять пунктов дороже, чем Кости Пантеры. Более того, этот эффект не зависел от внешней медицины или чего-либо еще. Ее эффект был направлен напрямую в ядро цели.

Интересно, окажет ли это эффект на Пятого Принца.

По правде говоря, Ван Чун был не вполне в этом уверен.

Описание, данное Камнем Судьбы, четко утверждало, что эта способность не всевластна. Она зависит от состояния человека.

Я могу только молиться, что это сработает.

Думая так, Ван Чун произвел замену и бум! Камень Судьбы задрожал, и из его головы через руки внезапно потек в тело Пятого Принца Ли Хэна обжигающий поток энергии.

Вэн!

Ли Хэн сначала был бесстрастен, но как только в его тело ворвался обжигающий поток энергии, его лицо изменилось. Он поспешно прогнал энергию через все свое тело, чтобы усвоить ее.

Реформация Крови была намного более могущественной, чем ожидал Ван Чун. Несмотря на то, что его тело было всего лишь проводником энергии, он чувствовал, как его вены вздулись, а кожа готова была разорваться на части.

«Ахх!»

Тело Ли Хэна дрожало от потока энергии. Как только энергия влилась в его тело через ладони Ван Чуна, внутри него, казалось, зажглось пламя.

В тех областях его тела, по которым проходил поток энергии, кровь будто закипала и испарялась. Ощущение было как от бесчисленного количества иголок, втыкаемых глубоко в тело.

Хотя раньше он уже испытывал все виды болезненного лечения, ни одно из них не могло сравниться с этим.

Ощущение было такое, будто бы кто-то отрывает от него кусочки плоти один за одним.

На лбу Ли Хэна выступил пот, собираясь по капелькам и затем стекая вниз.

Энергия, исходящая от Камня Судьбы, продолжала вливаться в тело Ли Хэна через руки Ван Чуна. Вэн! Мгновение спустя, когда последний сгусток энергии вошел в тело Ли Хэна, тело Ван Чуна наконец расслабилось, и он встал.

Теперь все зависит от него, — подумал Ван Чун, глядя на Ли Хэна.

Его работа была сделана, а вот работа Ли Хэна только начиналась. Изменение крови в чьем-либо теле — достижение, которое не может быть завершено в один короткий момент.

Не говоря уже о том, что его способности также должны преобразоваться.

По грубым прикидкам должен потребоваться как минимум час, чтобы реформация была завершена.

Ван Чун обеспокоенно стоял возле Ли Хэна, оберегая его.

Это было не только личным делом принца, но и могло повлиять на окончательную судьбу Великого Тана.

За исключением гибридного риса, которым занимался Чжан Мунянь, это было, наверное, самым важным делом для Ван Чуна.

Он собирался в корне изменить будущего императора. Он собирался освободить его от его слабости и придать ему силы и решительности, превращая в мудрого правителя, который сможет держать все в своих руках и поставить Великий Тан на правильный путь!

Честно говоря, в прошлом о таком Ван Чун даже не смел мечтать.

Такую невероятную возможность ему дал механизм судьбы. Ли Хэн, вероятно, никогда даже не узнает о мотивах действий Ван Чуна.

Время медленно шло вперед. Зубы Ли Хэна были плотно сжаты, его дрожь становилась все более и более интенсивной, а одежда полностью промокла. Невероятная боль, которая отражалась на его лице, была достаточно сильной для того, чтобы заставить самого храброго солдата испуганно съежиться от нее, и казалось, что она все еще усиливается.

Да да…Снаружи послышались отрывистые нервные шаги. Они принадлежали Ли Цзинчжуну.

Будущего коррумпированного министра тоже тяготила эта ситуация. Каждый раз, когда появлялся какой-то новый метод лечения. Сердце его наполнялось ожиданиями.

Его мечты о власти и амбиции, просто способ вырваться…

Независимо от того, кем Ли Цзинчжун станет в будущем, в конце концов, в этот самый момент все его внимание и забота были сосредоточены на Ли Хэне.

«Ван гунцзы, как дела?» — Ли Цзинчжун появился в дверном проеме и впился глазами в Ван Чуна.

«Хмф, я разве не сказал тебе терпеливо ожидать снаружи?» — холодно ответил Ван Чун.

Ли Цзинчжун неловко попятился назад и снова начал расхаживать по коридору.

Несмотря на то, что они встретились впервые, Ли Цзинчжун испытывал какой-то необъяснимый страх перед этим отпрыском клана Ванов.

Комната была наполнена тишиной.

По прошествии какого-то времени Ван Чун заметил, что дрожь Ли Хэна понемногу начала проходить.

Воздействие Камня Судьбы постепенно уменьшается, — заметил Ван Чун.

Это также означало, что реформация Ли Хэна близка к завершению.

Ху!

Спустя какое-то время Ли Хэн внезапно открыл глаза и глубоко вдохнул.

«Как дела?»

Дверь в комнату внезапно открылась, и Ли Цзинчжун сразу же бросился к Ли Хэну. Было такое ощущение, что он все это время наблюдал за ситуацией в комнате из-за двери!

В ответ Ван Чун враждебно посмотрел на него.

«Ваше Высочество, как Вы себя чувствуете?» — обеспокоенно спросил Ван Чун. Нервозность, которую он испытывал в этот момент, не шла ни в какое сравнение с ощущениями Ли Цзинчжуна. Во всяком случае, он, вероятно, превзошел евнуха!

В это мгновение в комнате стояла такая тишина, что можно было услышать звук падающей булавки.

Двое пытливо смотрели на Ли Хэна, ожидая его вердикта.

Вместо прямого ответа Ли Хэн закрыл глаза, чтобы почувствовать состояние своего тела.

«Ощущение такое, будто бы…ничего совсем не изменилось…», — Ли Хэн с сомнением открыл глаза.

«Что?! — Ли Цзинчжун не мог скрыть разочарования, — это тоже не сработало?»

Его ожидания и надежды с каждым новым разом росли, чтобы в конечном итоге снова лопнуть как мыльный пузырь.

В этот момент Ли Цзинчжун, казалось, чувствовал себя еще хуже, чем сам Ли Хэн. Ван Чун ничего не сказал, но в его глазах читалось неприкрытое разочарование. Он потратил целых тридцать пунктов Энергии Судьбы на эту Реформацию Крови, а ведь это была немалая сумма.

Он сильно рассчитывал на успех и понимал огромную значимость этого вопроса.

Реформация Крови тоже бесполезна? — Ван Чун не мог не чувствовать небольшого расстройства.

Хотя он и понимал, что существует вероятность провала, он все же надеялся, что это как-то сработает.

[Поздравляем с участием в Войне Принцев и в Коронации Истинного Дракона посредством преобразования судьбы Пятого Принца Ли Хэна. Награда: 45 пунктов Энергии Судьбы!]

Вэн!

В то время пока Ван Чун упивался разочарованием, в его неожиданно прозвучал голове механический голос. Услышав его, Ван Чун внезапно почувствовал внутри неистовую радость, и его потухшие глаза снова засветились.

Ван Чун тут же сжал руку Ли Хэна и возбужденно произнес: «Ваше Высочество, попробуйте еще раз!»

«Что случилось?»

Ли Хэн и Ли Цзинчжун в недоумении нахмурились.

Ли Хэн уже привык проигрывать, а Ли Цзинчжун уже смирился с действительностью. С другой стороны, лицо Ван Чуна покраснело от возбуждения и было неестественно радостным.

«Попытайтесь еще раз, Ваше Высочество», — настаивал Ван Чун.

Он был хорошо знаком с возможностями Камня Судьбы. Если бы Ли Хэну действительно ничего не удалось, он не получил бы поздравительного сообщения.

Раз он получил вознаграждение, значит, его действия каким-то образом что-то изменили.

Только вот Ван Чун был не очень уверен в том, что именно изменилось.

Мгновение спустя Ли Хэн снова с сомнением открыл глаза: «Совсем ничего. Ван гунцзы, что происходит?»

Ван Чун молча окинул Ли Хэна взглядом с головы до ног. Он знал, что что-то должно было измениться, просто это что-то пока скрыто он его глаз.

Ван Чун вдруг посмотрел на лицо Ли Хэна и воскликнул: «Погодите, что-то изменилось. Ваше Высочество, Ваше лицо!»

Неестественно бледное лицо Ли Хэна приобрело розоватый оттенок. Сейчас он уже не сильно отличался от нормального человека.

«Ты прав!!» — эхом раздался радостный голос. После того, как Ван Чун сказал об этом, Ли Цзинчжун тоже это заметил. Живя с Ли Хэном в течение многих лет, он хорошо знал состояние принца.

И сейчас внешний вид Ли Хэна разительно отличался от того, что было раньше.

В нем появилась жизнь, так что внутри его тела что-то точно должно было измениться.

«Ваше Высочество, попробуйте почувствовать это еще раз. Что-то должно было измениться», — настаивал Ли Цзинчжун, с надеждой глядя на Ли Хэна.

Ли Хэну тут же принесли медное зеркало, и он тоже заметил произошедшие с ним изменения. Однако, как ни странно, он действительно совсем ничего не ощущал.

Я понял!

Внезапно в голове Ван Чуна появилась догадка, и он немедленно понял что происходит.

Глава 315

Император человечества

Глава 315: Изменения в Ли Хэне!

«Ваше Высочество, у Вас слишком слабая база, потому что Вы никогда раньше не практиковали боевые искусства. Хотя проблема Вашего врожденного дефицита была решена, Ваше состояние не может тотчас измениться».

Ван Чун наконец понял, что причина заключается в этой особенности.

Реформация Крови может преобразовать кровеносную систему и способности человека, но она не может заставить человека немедленно стать сильным.

Другими словами, если до этого Ли Хэн был слабым, он и останется таким же слабым. И, разумеется, он не почувствует каких либо изменений в тот же миг.

Камень Судьбы не обладает способностью создавать высококлассного специалиста из ничего.

После разъяснений Ван Чуна эти двое, кажется, тоже поняли в чем дело. В этот момент в сердцах Ли Хэна и Ли Цзинчжуна затеплилась надежда.

«В этом нет необходимости, я знаю культивационную технику, которая способна сработать!» — неожиданно сказал Ли Хэн. Сейчас он был даже более взбудоражен, чем Ван Чун. В течение очень долгого времени он отчаянно надеялся изменить свою немощную конституцию.

Причина, по которой он все еще сохранял спокойствие, была не в том, что ему все равно, а в том, что он прошел уже через бесчисленное количество разочарований, заставивших его чувства притупиться. Если бы это было возможно, он бы все еще хотел обладать незаурядной силой.

Всегда были калеки, обладающие невероятным желанием ходить, и слепые, обладающие невероятно страстным желанием видеть.

Несмотря на то, что это было всего лишь улучшение его внешнего вида, — все равно это было лучшее, что произошло с Ли Хэном за все эти годы.

Что до боевых искусств — это было дело второстепенной важности. Королевский дворец никогда не испытывал недостатка в руководствах или ресурсах для боевых искусств.

К тому же, было боевое искусство, которое глубоко врезалось ему в сознание.

Пэн!

Ли Хэн внезапно сделал в воздухе удар кулаком перед взглядами Ван Чуна и Ли Цзинчжуна. Его удар был чрезвычайно плавным, сочетающим в себе одновременно силу и храбрость. Он выглядел как удар, отработанный в ходе бесчисленных тренировок, а не как удар любителя.

«Неплохо!»

В глазах Ван Чуна мелькнула тень изумления. Даже с его текущим уровнем культивации и острой проницательностью, он не мог найти недостатков в ударе Ли Хэна.

Пэн!

После удара Ли Хэн сделал шаг вперед. Пэн! Его шаг был невероятно тяжелым, и позади него появился едва заметный образ дракона.

Этот дракон был чрезвычайно маленьким, размером всего с кисть руки. Если не присмотреться как следует, можно было подумать, что это просто змея. Однако Ван Чун, увидев поступь дракона, неожиданно замер.

«Пять когтей!»

Ван Чун поднял голову, чтобы еще раз внимательно осмотреть Ли Хэна, на этот раз с абсолютно другим чувством.

«Кажется, Мудрый Император уже провел подготовку!»

Существовало расхожее выражение, гласящее: «четыре когтя обозначают питонового дракона, пять когтей указывают на истинного дракона, а шесть — на водяного дракона». Это не означало, что чем больше когтей было у дракона, тем более он священный.

Дракон позади Ли Хэна на первый взгляд был неприметным, и если бы Ван Чун не приглядывался как следует, он бы упустил его из вида.

Даже в королевском дворце техника с символом истинного дракона не будет передаваться так просто. В чем дело? — Ван Чун был поражен.

На всем протяжении Центральных Равнин был один-единственный человек, который бы осмелился обучить Ли Хэна технике, символизируемой драконом с пятью когтями. Однако этот человек абсолютно точно знал, что Ли Хэн был не способен практиковать боевые искусства, что ему недоставало амбиций и устремлений, которыми должен обладать правитель. Так почему же этот человек все же решил так поступить?

В этом деле замешан какой-то секрет? — тихо пробормотал про себя Ван Чун.

Однако у Ван Чуна не было достаточно времени, чтобы обдумать этот вопрос, потому что с Ли Хэном прямо у него на глазах происходили невероятные изменения.

Пэн пэн пэн!

Из тела Ли Хэна эхом донесся звук трескающихся костей, и вокруг него стал собираться и бушевать мощный ветер.

«Энергия Источника 4 уровень!»

Ван Чун был поражен. Всего за одно мгновение тело Ли Хэна претерпело метаморфозу от Энергия Источника 1 Уровня до Энергия Источника 4 уровня.

Такой громкий трескающийся звук можно услышать только если в кости человека вливается мощный поток энергии. Однако метаморфозы, происходящие с Ли Хэном, еще не закончились.

Ван Чун чувствовал, что в теле Ли Хэна накапливается что-то мощное и тяжелое, медленно закипая, как огромный вулкан перед самым извержением.

«Медицинская энергия от таблеток!»

Ван Чун наконец понял в чем дело. В течение всех этих лет лечения в теле Ли Хэна накапливались всевозможные виды медицинских трав, мистических артефактов и даже энергии величайших медицинских экспертов.

Однако из-за его физического состояния он не мог использовать эту энергию. Поэтому она в основном накапливалась в клетках его тела.

Однако это не было хорошей новостью. Аккумулирование этих энергий стали только лишь ненужным грузом для Ли Хэна, еще больше ухудшая его состояние.

Это было все равно что поставить огромную тяжелую гору на плечи обычного человека.

Именно из-за этого постоянного давления этих мощных энергий его лицо было таким бледным. Но все же, после избавления от его врожденной проблемы, этот огромный груз превратился в его богатство.

Придя к такому заключению, Ван Чун уже мог представить что произойдет дальше.

Хун лун лун!

Ветер, собирающийся вокруг тела Ли Хэна, становился все более и более сильным, сметая уже даже столы и стулья с пола в комнате. Бум! С оглушительным взрывом они врезались друг в друга и разлетелись на мелкие кусочки.

Между тем, культивация Ли Хэна уже перешла на 5 уровень Энергии Источника, на 6 уровень и в конечном итоге остановилась на 7 уровне.

Но под влиянием эффекта от накопленных энергий, его сила была сравнима с силой мастера боевых искусств 9 уровня Энергии Источника, такого как Ван Чун.

Как член королевской семьи, сын Мудрого Императора, он был наделен возможностями, не сравнимыми с другими.

«Хахаха, это боевые искусства! Я могу практиковать боевые искусства! Я наконец могу практиковать боевые искусства!..»

Его возбужденный и полный радости голос разносился по всему «Отражающему Клинки Поместью». Глаза Ли Хэна светились невообразимым сиянием, напоминающим свет солнца.

Ли Хэн сейчас полностью отличался от того Ли Хэна, каким он был раньше. Уверенный, позитивный и, что самое главное, амбициозный.

«Это превосходно! Ваше Высочество, Вы наконец можете практиковать боевые искусства!»

Тело Ли Цзинчжуна трепетало от волнения. Он был так рад, что еще чуть-чуть, и пустился бы в пляс. Он так много лет ждал этого прорыва!

Все произошло так быстро, что в это даже невозможно было поверить, но, без сомнения, все это происходило на самом деле.

Это должно быть то, что другие называют чудом!

«Великолепно, это поистине великолепно! Ван гунцзы, спасибо тебе! Спасибо тебе огромное! В будущем все, о чем ты меня ни попросишь, будет непременно исполнено. Моя жизнь принадлежит Его Высочеству и теперь еще и тебе!»

Ли Цзинчжун вдруг возбужденно обнял Ван Чуна в радостной суматохе эмоций.

«Я ловлю тебя на слове», — сказал Ван Чун, глядя на лихорадочно радующегося Ли Цзинчжуна, помимо своей воли находя эту ситуацию нелепой. Если бы Ли Цзинчжун только знал, что в будущем он обретет достаточную власть, чтобы подчинить себе королевский дворец, он бы несомненно пожалел об этих словах.

Но, разумеется, в настоящий момент Ли Цзинчжун не мог предвидеть того, насколько далеко он сможет зайти в будущем.

И уж конечно Ван Чун никогда не позволит ему превратиться в того коррумпированного министра Ли Фуго.

Если только этот парень обнаружит хоть малейшие предпосылки к этому, Ван Чун лично его уничтожит.

«Конечно, конечно! Небеса свидетели моих слов!» — Ли Цзинчжун поднял вверх пальцы и поклялся.

Для него Ван Чун был настоящей звездой судьбы, сошедшей к ним с небес. В настоящий момент для него не было никого более уважаемого, обожаемого и любимого в мире, кроме Ван Чуна.

А Ли Хэн, несмотря на странное поведение своего слуги, поклявшегося своей жизнью, кажется, не был так сильно уверен в его порыве.

«Ван Чун, я действительно благодарен тебе. Я запомню твою услугу!» — Ли Хэн сжал руку Ван Чуна, его лицо светилось радостью. Похоже было, будто бы длинный ночной кошмар наконец закончился. За всю свою жизнь он никогда еще не был так счастлив, как сейчас.

Какой человек не хочет обладать невероятной силой?

А Ли Хэн теперь получил возможность этого достичь!

Несмотря на то, что они были едва знакомы, Ли Хэн уже видел в Ван Чуне своего близкого друга.

«Ваше Высочество очень учтивы. Для меня это честь помочь Вашему Высочеству», — с облегчением сказал Ван Чун.

Ли Хэн выглядел намного более оживленным и уверенным, чем всего мгновение назад. Это был хороший знак.

Сила может изменить характер человека, делая его более решительным и харизматичным. Как только Ли Хэн получил способность управлять своей силой, его жизненный путь сразу же сдвинулся в другом направлении.

Ли Хэн обладал состраданием, чуткостью, а также желанием и стремлением вести Великий Тан к великому будущему. И своими методами Ван Чун дал ему надежду осознать то, что он может оставить в жизни великий след.

—

Опустилась ночь, и Ли Хэн не хотел больше задерживаться в «Отражающем Клинки Поместье». Как только он получил силу, ему не терпелось испытать ее в его собственной комнате.

Ван Чун понимал его возбуждение, так что больше не пытался задержать его. Он проводил этих двоих к подножью горы, и на дороге Ли Хэн и Ли Цзинчжун еще раз поблагодарили Ван Чуна.

«Гунцзы!»

Когда Ли Хэн наконец ушел, к Ван Чуну с мрачным выражением на лице подошел Чжао Цзиндянь.

«Пока тебя не было, мы получили несколько писем. Некоторые из них от принцев, некоторые от принцесс, а некоторые даже от королевских консортов. Некоторые из них даже посетили «Отражающее Клинки Поместье» пока тебя тут не было».

Чжао Цзиндянь вынул пачку писем. Поскольку только что здесь находился Пятый Принц, он решил не говорить об этом деле при нем.

Чжао Цзиндянь уже ожидал подобного развития событий после случая с Принцессой Ни Хуан. Но его беспокоил другой вопрос.

После минутного колебания Чжао Цзиндянь сказал: «Поскольку это дело остается нерешенным, мы никогда не сможем жить мирной жизнью. Завтра, вероятно, здесь будет еще больше принцев и принцесс. Гунцзы, ты можешь скрыться на один день, но ты не сможешь прятаться всю жизнь. Кроме того…гунцзы ведь не думает, что Мадам и другие так же смогут прятаться?»

Ван Чун вполне был способен спрятаться в глубине гор, но такой способ вряд ли подошел бы для его матери. Более того, если королевские консорты вызовут ее в королевский дворец, что она будет делать?

В отличие от Ван Чуна она не осмелится не повиноваться приказу и сбежать.

Ван Чун тоже помрачнел. Одно дело было ввязаться в перепалку с принцами и принцессами, но кто мог подумать, что в это дело окажутся вовлечены еще и королевские консорты? Естественно, королевский отпрыск пыталась оказать на него давление, вынуждая принять решение.

Он мог спрятаться от принцев и принцесс, но с королевскими консортами дело обстояло сложнее.

И опасения Чжао Цзиндяня по этому вопросу не были безосновательными.

Замечания переводчика:

Просто дополнительное замечание, питоновые драконы обычно менее значительные.

Только очень высокопоставленные лица (такие как премьер-министры и некоторые официальные лица 1 ранга) получали право носить что-то, называемое манпао (питоновая одежда), на которой было нанесено изображение питонового дракона, и это было символом власти и престижа. Разумеется, одежды с изображением дракона с пятью когтями могли носить только императоры.

Глава 316

Император человечества

Глава 316: Глубокая ночь!

«Не волнуйся, у меня есть идея», — беззаботно сказал Ван Чун, но его выражение лица выдавало его уверенность.

Его блуждания в горах не прошли даром. Во время этой короткой передышки Ван Чун смог успокоиться и как следует обдумать эту ситуацию. В конечном итоге он решил проявить инициативу вместо того, чтобы пассивно ожидать удара другой стороны.

Пройдя в кабинет он быстро написал несколько писем.

«Цзиндянь, отправляйся в Управление Судебного Контроля и раздели договор согласно тому, как указано в этой записке. После этого разложи эти договора в эти письма и отправь их в королевский дворец».

«Разделить?» — Чжао Цзиндянь поднял брови, проницательно уловив скрытый смысл слов Ван Чуна.

«Да. Для этих принцев, принцесс и королевских консортов во дворце мы не более чем толстый сочный кусок мяса. Мы не можем позволить себе оскорбить кого-либо из них в настоящий момент. Вместо того, чтобы дожидаться, пока они придут к нашим воротам, мы можем взять инициативу в свои руки и подарить им часть земли.

Таким образом мы избежим того, чтобы обидеть королевскую семью. В то же время, разделив землю между ними, мы заставим их ограничивать друг друга от заявления прав на более большой кусок земли», — сказал Ван Чун.

Война принцев представляла собой огромный водоворот, более смертоносный, чем что-либо еще. Даже с таким сильным фундаментом, каким обладал клан Ванов, было невозможно избежать принудительных связей.

Еще с древних времен было очень много влиятельных кланов, которые были уничтожены, будучи вовлеченными в борьбу за корону, и небольшая их часть была даже многочисленнее, чем клан Ванов сейчас.

И раз уж даже эти влиятельные кланы в конечном итоге были уничтожены этим водоворотом, оставалось очень мало надежды на то, что клан Ванов будет исключением.

Взять на себя инициативу разделить и отдать духовный источник было лучшим решением, чтобы преодолеть этот кризис.

Пусть это и не удовлетворит всех, это по крайней мере может гарантировать клану Ванов безопасность. Более того, это позволит клану Ванов ближе познакомиться с принцами и принцессами, что в дальнейшем может принести им пользу.

Отослав Чжао Цзиндяня, Ван Чун молча сел в своей комнате, думая о Пятом Принце Ли Хэне.

Покупка Реформации Крови стоила мне 30 пунктов Энергии Судьбы, но взамен принесла мне вознаграждение 45 пунктов Энергии Судьбы. Это действительно неожиданное достижение. Кажется, мое предположение верно: чем больше опасность и сложность вопроса, тем большая награда за него дается! — думал Ван Чун, вспоминая голос в своей голове, произнесенный Камнем Судьбы после того, как он помог Ли Хэну.

Предотвращение заговора гогурионских головорезов и избавление от Короля Сосурима принесло ему 10 пунктов Энергии Судьбы. Изменение судьбы клана Ванов принесло ему 25 пунктов. Эти дела были гораздо более сложными, нежели Реформация Крови, и тем не менее, именно она принесла ему 45 пунктов Энергии Судьбы.

Это было действительно неожиданно щедрое вознаграждение.

Погодите-ка, что-то здесь не так! — Ван Чуна посетила неожиданная мысль. Он осознал, что упустил из виду чрезвычайно важную информацию.

Коронация Великого Дракона!

Помимо упоминания о Войне Принцев, Камень Судьбы также упомянул о Коронации Великого Дракона. И если первое было более-менее понятно, то последнее…

Другими словами, это только начало. Участвуя в процессе восхождения Ли Хэна на престол, я обеспечу себе стабильный приток Энергии Судьбы!

В голове Ван Чуна разразилась буря.

Это было поистине заманчивой сделкой, но, как человек, бывший ранее свидетелем войны принцев, он знал, что это, несомненно, будет сопряжено с опасностью. Это дело не было таким простым, как кажется.

Ван Чун ступил на опасный путь, которого избегало большинство высокопоставленных лиц и влиятельных кланов.

И, судя по сообщению Камня Судьбы, Ван Чун уже втянул себя в этот водоворот, и теперь уже не сможет отступить.

Большинство путей вело в бездну, а этот путь вел к величию. Здесь не могло быть промежуточных итогов!

«Раз уж я начал предпринимать эти шаги, единственное, что я могу — это просчитывать их!» — вздохнул Ван Чун.

Вскоре тени в королевском дворце придут в движение. Невероятной силы ураган, прячущийся за показным спокойствием, придет и сметет с ног всех, стоит им только потерять бдительность. Кто знает, сколько влиятельных кланов будут вскоре уничтожены этим ураганом? И кто знает. Сколько голов полетят с плеч высокопоставленных чиновников в ближайшее время?

Будучи вовлеченным в войну принцев, Ван Чун понимал, что вскоре он окажется в самом эпицентре этого урагана.

Но Ван Чун также осознавал, что у него нет другого выбора.

Даже если бы он не встретил Ли Хэна сегодня, все равно в конечном итоге он был бы втянут в это.

С этими мыслями Ван Чун закрыл глаза.

Ху!

Ван Чун затушил свечу.

—

Пока Ван Чун молча сидел в темноте в «Отражающем Клинки Поместье», одна резиденция в столице была ярко освещена.

В тусклом свете свечи можно было видеть, как лоб Ван Гэня прорезали глубокие морщины.

Как старший сын клана Ванов и чиновник второго ранга королевского суда, он не так часто был настолько сильно озадачен. Однако на этот раз Ван Гэнь был действительно обеспокоен.

«Хмф, о чем здесь беспокоиться? Разве это не обыкновенный духовный источник? Просто заставь этого парня отдать его тебе, и проблема будет решена. На карту поставлено благосостояние клана, ты ведь не думаешь, что этот парень осмелится тебе отказать?»

Возле него вдруг раздался резкий и грубый голос старшей тети Ван Чуна.

Ван Чун сейчас уже не был таким прожигателем жизни, как раньше, и в настоящий момент даже наладил очень доверительные отношения с Ван Гэнем, но отношение к нему его тетушки нисколько не поменялось.

Наоборот, чем ярче Ван Чун сиял, тем более недружелюбно она себя вела.

«Как может дама вроде Вас знать что-то о делах королевского дворца? Не несите чушь», — оборвал ее Ван Гэнь.

«Я несу чушь? Я могла бы смотреть сквозь пальцы на эту ситуацию, если бы дело касалось чего-то другого, но Первый Принц — это будущий император! Нам на руку то, что он хочет заполучить духовный источник, второй раз такой возможности может и не быть. Так к чему медлить?» — возбужденно прокричала Син-ши, встав со своего места. Даже для дамы вроде нее это было ясно, как божий день, но Ван Гэнь, тем не менее, все еще колебался!

Она не может больше молча смотреть на это!

«Что ты понимаешь? Этот духовный источник принадлежит Чун-и. Если бы он был моим, я бы не задумываясь отдал его Первому Принцу! Кроме того, ты понимаешь, насколько значителен этот источник? Даже три тренировочных лагеря, принадлежащий Его Высочеству, построены на самых обычных духовных источниках, а духовный источник Чун-и как минимум в десять раз мощнее!», — сказал Ван Гэнь с мрачным выражением лица.

Будучи в течение нескольких десятилетий членом правительства, он понимал значимость этого огромного духовного источника для клана.

Такой духовный источник мог бы позволить клану подготовить огромное количество могущественных специалистов за короткий промежуток времени.

Клан, обладающий таким духовным источником. Может не беспокоиться о своей судьбе веками!

Если бы это было не так, разве поднялось бы в столице столько шума из-за духовного источника Ван Чуна?

«Хмф, у тебя самая настоящая каша в голове. Интересно посмотреть, как ты будешь объяснять эту ситуацию Первому Принцу, не имея в руках духовного источника!» — отругав своего мужа, Син-ши резко взмахнула руками и шумно топая, сердито вышла из комнаты.

После ее ухода комната погрузилась в тишину.

Глядя на пляшущие огоньки пламени свечи перед собой, Ван Гэнь глубоко вздохнул. После чего он извлек из своего рукава письмо. Оно пришло от Первого Принца.

В письме была всего одна строчка: я хочу встретиться с Ван Чуном!

Короткое сообщение, но намерения Первого Принца предельно ясны. Его целью был не духовный источник, а Ван Чун.

Первый Принц намеревался перетянуть Ван Чуна на свою сторону!

«Забудь об этом, сначала я должен увидеться Чун-и», — вздохнув, Ван Гэнь принял решение. Слова Син-ши были грубыми, но не нелогичными.

Как бы там ни было. Первый Принц был старшим сыном Мудрого Императора, в к конечном итоге Великий Тан будет его.

С этими мыслями он взял в руки кисть, и вскоре из его окна вылетел почтовый голубь.

—

«Духовный источник! Это просто невероятно!»

Глубокой ночью на противоположной горе стояли две фигуры, одна низкая, а вторая высокая, и смотрели на огромный духовный источник.

Посреди темноты расстилался подозрительно густой белый туман. Это была концентрированная духовная энергия.

Это было потрясающей красоты зрелище, которое можно было увидеть только ночью!

Клубящийся белый туман растянулся на сотни ли посреди темноты, создавая поистине великолепный вид.

Если бы не человек, пустивший этот слух, никто и представить бы не мог, что так недалеко от столицы может быть такой великолепный вид.

«Это дитя клана Ванов действительно невероятен!»

«Бесспорно! Темная аура здесь настолько сильна, что не позволит даже самым опытным провидцам открыть это место. Более того, в этой местности водится так много ядовитых змей и диких зверей, а главная дорога аж более, чем в десяти ли отсюда. И все же он смог найти это место!»

Эти двое не смогли сдержать изумленных возгласов.

Как только они узнали, что собственником этого духовного источника является Ван Чун, и что он уже выкупил эту землю в Управлении Судебного Контроля несколько месяцев назад, они не могли вымолвить ни слова.

Все это дело было просто невероятно фантастичным.

Ван Чун не так давно потряс весь мир инцидентом с местными военачальниками, а теперь в мгновение ока он еще и стал обладателем огромного духовного источника в глубине гор.

В этот момент им в голову приходило только одно объяснение этому : проницательность!

Если в первый раз это могло быть простым совпадением, но два раза подряд — это уже слишком. Отпрыску клана Ванов было всего пятнадцать лет, но он уже создал себе с трудом поддающийся объяснению имидж.

Не будет преувеличением сказать, что они даже испытывали к этому ребенку уважение.

Нет, называть его ребенком было бы неправильно!

Если быть точнее, он был будущей главой клана Ванов, преемником Герцога Цзю!

«Я слышал, что он основал «Отражающее клинки поместье» в тренировочном лагере Куньу, и сейчас туда вовсю идет набор. Надо, чтобы туда присоединился Чоу-и. Этого ребенка ждет великое будущее. При нем клан Ванов может даже перерасти ту вершину, которой он достиг при Герцоге Цзю. Возможно, налаживание хороших отношений с ним могло бы в будущем принести нам неожиданные плоды!»

«Да, глава клана. Я прикажу Чоу-и каким-то образом наладить отношения с Ван гунцзы», — ответила другая фигура.

Первый кивнул и замолчал.

Взглянув вниз со звездного неба, можно было увидеть множество теней, скрывающихся в окрестностях духовного источника. Этой ночью сюда пришло бесчисленное количество экспертов, желающих проверить подлинность слухов.

И никто из них не знал, сколько еще людей примет такое же решение, как и эти две тени.

Замечания переводчика:

Син-ши

Син относится к ее девичьей фамилии, Син Чуньюань, тогда как –ши это обращение к ней. В пределах домовладений такие обращения часто использовались по отношению друг к другу, особенно в отношении жен и любовниц.

Глава 317

Император человечества

Глава 317: Встреча со старшим дядей!

Тишина медленно плыла в ночи.

Тени вблизи духовного источника медленно рассеивались.

«Аххх…!»

Время от времени на горном хребте раздавался тоскливый крик, но очень быстро там снова воцарялся мир.

В духовном источнике была очень высокая концентрация духовной энергии, но никто не осмеливался приблизиться к ней. После обнаружения в первый день нескольких дюжин трупов, все поняли, что в духовном источнике обитает какая-то необъяснимая сущность.

Было похоже на то, что все, кто осмелился ступить на эти земли, попадали в другой мир и исчезали там. Сначала вокруг было абсолютно тихо, а через несколько мгновений из глубин тумана внезапно выбрасывало бездыханное тело. По этим бездыханным телам можно было понять, каким ужасным образом умирали эти посягатели, и у видевших это кровь стыла в жилах.

Поэтому эти достаточно глупые попытки вторжений прекратились.

Когда мир медленно погрузился в сумерки, толпа постепенно рассеялась.

—

На горе, где был расположен духовный источник, посреди густого тумана стоял Старик Демонический Император и осматривал пространство за пределами горы, после чего глубоко выдохнул. С наступления ночи до настоящего момента он имел дело с несколькими наплывами злостных шпионов.

Однако количество людей за пределами горы продолжало расти. Даже Старик Демонический Император не смог не почувствовать небольшое беспокойство из-за этого. Удержать их под контролем, не используя каких-либо насильственных методов, будет сложно. К счастью, ему удалось спугнуть большинство из них, безжалостно убив нескольких вторгшихся экспертов.

В противном случае, если любой сможет прийти и затем с легкостью уйти из духовного источника, начнется большая суматоха.

Из-за этого могут быть нарушены графики тренировок, запланированные Ван Чуном.

«Будем надеяться, что эти тоже будут напуганы», — вздохнул Старик Демонический Император, после чего вытащил из рукава голубя. Подняв руки, он выпустил голубя в небо.

Независимо от того, хорошо или плохо тут шли дела, он сообщит об этом Ван Чуну и позволит ему решить, что с этим делать.

—

Когда день приблизился к полудню, сквозь оживленные улицы пронеслась зеленая карета, остановившаяся возле резиденции влиятельного чиновника королевского суда, Ван Гэня.

Открыв карету, Ван Чун вышел наружу.

Проведя полдня, занимаясь другими важными делами, во второй половине дня он наконец приехал в резиденцию своего старшего дяди Ван Гэня.

Резиденцию окружали возвышающиеся стены, а на воротах стояли два массивных сидящих льва. С двух сторон висели два больших красных фонаря.

Через небольшой проем между дверьми ворот, он смутно мог разглядеть освежающий и изящный бамбуковый сад.

Старший дядя Ван Гэнь был академическим сотрудником, и, возможно под влиянием герцога Цзю, он тоже увлекся эстетикой. Бамбуковый сад был выполнен в стиле, идентичном тому, в котором был выполнен сад в Посольстве, внешне выдавая то, что он отдает предпочтение цветущей сливе, орхидеям, хризантемам и бамбуку*.

Ван Чун был здесь не в первый раз, но эмоции, которые он испытывал сейчас, отличались от тех, которые он испытывал во время предыдущих посещений.

Настало время поговорить с дядей об этом деле, — думал Ван Чун, глядя на роскошную резиденцию. Он получил послание голубиной почтой от старшего дяди Ван Гэня вчера, но не стал сразу же отвечать. Вместо этого он решил нанести ему личный визит.

Откинув полы платья назад, Ван Чун шагнул ко входу.

«Гунцзы!»

На входе в резиденцию стояли четыре крепких охранника клана Ванов, по два с каждой стороны. Увидев Ван Чуна, они моментально подтянулись и поспешно склонились в глубочайшем уважении.

Этот жест шел из глубин их сердец, и это чувствовалось очень отчетливо.

Когда Ван Чун был моложе, он проводил время, бестолково околачиваясь тут и там и создавая проблемы на улицах, так что никто особо не мог относиться к нему серьезно в те дни.

Но за последние полгода Ван Чун стал совершенно другим человеком. Видя его грандиозные достижения, их прежнее неуважение сменилось почтением и трепетом.

Поэтому, увидев Ван Чуна, они тут же низко склонились перед ним в поклоне, чтобы выразить свое уважение.

«Мой старший дядя в резиденции?» — спросил Ван Чун.

«Да. После того, как старший хозяин узнал о том, что приедет гунцзы, он ожидал Вас в кабинете. Нам доложить ему о прибытии гунцзы?»

«В этом нет необходимости. Я направлюсь прямо туда», — Ван Чун взмахнул руками и прошел через ворота. Пройдя пруд и сад, пройдя через бамбуковый сад и садовый шатер, он наконец остановился возле дверей кабинета Ван Гэня.

Из комнаты доносилось знакомое дыхание. При взгляде на фиолетовые двери в голове Ван Чуна пронеслось множество мыслей.

Было много вещей, о которых он избегал говорить со старшим дядей, но письмо, отправленное ему дядей, не оставляло ему другого выбора.

Старший дядя даже не представлял, что то, что он делает сейчас, в корне неправильно!

Чем ближе он подходил к Первому Принцу, тем в более опасное положение ставил себя.

В прошлой жизни даже после того, как клан Ванов поддался на уловку клана Яо и погрешил против Короля Суна, он все еще мог бы сохранить свое положение, благодаря внушительному ореолу дедушки и его выдающимся достижениям.

Однако отношения между старшим дядей и Первым Принцем полностью разрушили эту последнюю надежду. Учитывая многолетний вклад старшего дяди во время его работы в королевском суде, даже если бы он выбрал не ту сторону в политическом противостоянии, худшее, что могло с ним произойти, было понижение по службе.

Но то, во что он ввязывался сейчас, было самой опасной Войной Принцев. Это было как раз той причиной, по которой клан Ванов потерял расположение королевской семьи. Именно поэтому клан Ванов так стремительно пришел в упадок, будто бы провалившись в бесконечную бездну, без возможности снова подняться после ухода дедушки.

Целый клан Ванов упал с небес на землю, став ничтожной пылинкой в этом бренном мире.

Понимая надежды и убеждения старшего дяди, Ван Чун попытался отсрочить этот вопрос. Однако, учитывая текущую ситуацию, у него больше не было выбора.

Я могу надеяться только на то, что старший дядя будет готов внять моим словам! — глубоко вздохнул Ван Чун.

«Чун-и, ты здесь», — пока Ван Чун был глубоко погружен в свои мысли, из комнаты раздался громкий и повелительный голос.

Выйдя из своего оцепенения, Ван Чун толкнул дверь и вошел.

«Старший дядя!»

Войдя в кабинет, Ван Чун увидел старшего дядю сидящим за столом из розового дерева. На столе лежали толстые пачки документов и свитков. Было похоже на то, что до его прибытия он занимался организацией файлов для королевского суда.

«Чун-и, ты здесь! — улыбнулся Ван Гэнь, отложив кисть. После целого дня напряженной работы он чувствовал усталость, — садись!»

Ван Гэнь встал со своего места и направился к круглому чайному столику в центре комнаты. На нем стоял чайник с чаем и две чашки.

Ван Гэнь сперва наполнил чашки горячим чаем, после чего жестом указал Ван Чуну на место рядом с собой. Тот факт, что он был готов позволить Ван Чуну сесть рядом с ним, было доказательством того, что между дядей и племянником были близкие и доверительные отношения.

Ничего не сказав, Ван Чун подошел к дяде и сел рядом с ним.

Ван Гэнь поставил чайник назад на стол и спросил: «Чун-и, как жизнь в тренировочном лагере?»

«По прежнему хорошо», — ответил Ван Чун.

«Это хорошо. Если у тебя есть вопросы, требующие моей помощи, не стесняйся мне об этом говорить».

«Да», — кивнул Ван Чун.

«Ты получил мое письмо?» — неожиданно спросил Ван Гэнь.

«Да», — зная то, что собирается сказать ему Ван Гэнь, Ван Чун напрягся.

«Чун-и, я не хочу скрывать от тебя правду. В общем, дело в том, что с тобой желает встретиться Первый Принц. Он многое знает о тебе и очень тобой восхищается. Поэтому он надеется найти в твоем лице союзника», — произнес Ван Гэнь с серьезным выражением лица.

Ван Чун поднял глаза и спросил: «Первый Принц желает меня завербовать?»

«Правильно!» — кивнул Ван Гэнь. Ван Чун был чрезвычайно умен и проницателен, и практически не было таких вещей, которые можно было бы от него утаить. Поэтому Ван Гэнь решил говорить с ним прямо.

«Чун-и, я знаю, что духовный источник очень важен для тебя, но Первый Принц — будущий наследник трона. Весь Великий Тан в будущем станет его. Тебе выпала редкая возможность, что Первый Принц обратился к тебе с просьбой оказать ему услугу, так что я надеюсь, что ты как следует обдумаешь этот вопрос. Учитывая твой ум и способности, ты несомненно заслужишь хорошее расположение Первого Принца.

Это будет выгодно и тебе, и всему клану Ванов. Поэтому я надеюсь, ты обдумаешь это предложение».

Сказав эти слова, Ван Гэнь не моргая уставился на Ван Чуна, ожидая ответа от своего разумного племянника.

Со своей стороны, услышав эти слова, Ван Чун сохранил молчание.

Ван Гэнь очень редко использовал вопрос благополучия клана, чтобы надавить на него. Тот факт, что сейчас он прибегнул к этому методу, говорил о том, насколько сильно он был взволнован этим вопросом.

Без сомнения, старший дядя действительно надеялся, что Ван Чун разделит его желание заключить союз с Первым Принцем.

Однако Ван Чун знал, что это было предложение, которое ни в коем случае он не должен принимать.

И не только потому, что он знал историю, что позволило ему знать, что будущим императором станет Пятый Принц Ли Хэн, а вовсе не Первый Принц.

Больше всего Ван Чун беспокоился по поводу характера Первого Принца.

В его личности был большой изъян, и, совершенно точно, именно с этим было связано то, что Ли Хэну удалось взойти на трон.

Этот изъян в его характере подтолкнул его к совершению совершенно опрометчивого поступка в будущем, и, разумеется, старший дядя и весь клан Ванов оказались вовлеченными в это. Этот инцидент стоил ему потери трона.

Поскольку это было основополагающей проблемой, даже если бы Ван Чун помог Первому Принцу предотвратить этот кризис, то повторение подобных ситуаций в дальнейшем было только вопросом времени.

К тому же Первому Принцу никогда было не стать отзывчивым правителем. Даже если Ван Чун поможет Первому Принцу в его восхождении на трон, для Великого Тана это не станет благословением.

Ван Чун имел возможность контактировать с Первым Принцем в прошлой жизни и он мог сказать, что тот был очень упрямым человеком, не терпящим никаких возражений.

Это также было причиной того, почему Ван Чун имел сомнения относительно Первого Принца.

В политике одна-единственная ошибка может привести к катастрофическим последствиям. Ван Чун не хотел снова затянуть весь клан Ванов в глубины ада всего лишь из-за одного ошибочного решения.

«Старший дядя, я боюсь, что не смогу согласиться исполнить твою просьбу!»

Видя полный надежды взгляд Ван Гэня, Ван Чун произнес эти слова медленно, но очень твердо и убедительно. Всего лишь одиннадцать слов, но каждое из них несло исключительный вес, который четко отражал решение Ван Чуна.

«Чун-и, я понимаю, что то, о чем я тебя прошу, может быть немного слишком для тебя. Однако я правда надеюсь, что ты сможешь обдумать это еще немного. В конце концов, Первый Принц станет будущим императором!» — произнес Ван Гэнь.

Учитывая проницательность, мудрость и решительность Ван Чуна, если бы он перешел на сторону Первого Принца, Ван Гэнь не сомневался в том, что клан Ванов достиг бы в будущем невероятных высот, возможно даже превысив тот максимум, которого он достиг в эпоху его отца.

В этом вопросе Ван Гэнь имел такую же точку зрения, что и Син-ши.

Он серьезно надеялся привести клан Ванов к новым высотам.

Замечания переводчика:

Цветущая слива, орхидея, хризантема и бамбук:

Эти растения известны как Четыре Господина Флоры и являются основными темами художественного творчества и поэзии в китайской истории. Каждое из них имеет свою индивидуальность.

Цветущая слива: благородный человек с идеалами.

Орхидея: известный и уважаемый человек.

Бамбук: человек низкого происхождения.

Хризантема: отшельник, который переступил границы материального.

Глава 318

Император человечества

Глава 318: Увещевание!

«Старший дядя, ты действительно веришь в то, что Первый Принц станет будущим императором?» — неожиданно спросил Ван Чун.

Услышав эти слова, Ван Гэнь замер с выражением глубочайшего шока на лице.

«Чун-и, что ты такое говоришь! Ты знаешь, что ты говоришь?»

Ван Гэнь всегда говорил с Ван Чуном тихим голосом. Однако когда он услышал слова Ван Чуна, его лицо наполнилось яростью.

«Хорошо, что ты сказал эти слова здесь. Если бы кто-то услышал это и неправильно понял наши намерения, ты понимаешь к каким возможным последствиям это могло бы привести?»

Если бы слова Ван Чуна были услышаны и переданы, это несомненно вызвало бы огромную шумиху.

«Старший дядя, я знаю что я делаю».

Ван Чун вел себя неожиданно спокойно в этой ситуации.

Он всегда относился к старшему дяде Ван Гэню с большим уважением. В большинстве случаев тот заботился об интересах клана Ванов, и его действия это подтверждали.

Однако в вопросе, касающемся Первого Принца, Ван Чун не мог и не должен был соглашаться с Ван Гэнем.

«…Старший дядя, а ты когда-нибудь задумывался о том, какие последствия для клана Ванов может иметь ситуация, если Первому Принцу не удастся взойти на трон?»

Для Ван Гэня эти слова были сродни удару молнии, и он замер в шоковом состоянии.

Что будет, если Первому Принцу не удастся взойти на трон? Ван Гэнь. По правде сказать, никогда не рассматривал такого варианта развития событий.

«Чун-и, ты еще слишком молод. Есть вещи, которых ты не понимаешь. Еще с древних времен повелось, что старший сын продолжает дело своего отца. До тех пор, пока есть Первый Принц, у других принцев не будет шанса получить корону. Более того, ты не вполне понимаешь кто такой Первый Принц. Хотя Его Величество еще не объявил его кронпринцем, по сути он уже исполняет эту роль. Так что относительно этого можно не сомневаться.

И все, абсолютно все, и в королевском дворце и за его пределами, разделяют мою точку зрения».

Ван Гэнь потряс головой. Он быстро оправился после первоначального шока. Хотя его племянник был чрезвычайно умен, ему пока еще не хватало политического опыта.

В большинстве случаев в политике необходимо чувствовать ситуацию, а это невозможно без достаточного опыта.

Ван Чун сказал, что Первый Принц может быть не коронован как император, но по мнению Ван Гэня такая ситуация была абсолютно невозможна.

«Старший дядя! — Ван Чун потряс головой, — Я готов прислушиваться к тебе по другим вопросам, но, пожалуйста, извини меня за невозможность согласиться с тобой в этом. Старший дядя сказал, что всегда было так, что старший сын продолжал карьеру своего отца, и я согласен с тобой в этом. Однако если Первый Принц такой выдающийся, и Его Величество о нем действительно высокого мнения, отчего же тогда он до сих пор не объявил его официально кронпринцем?»

События, происходящие в королевском дворце, никогда не были такими очевидными. Если старший дядя считал, что его ожидает обеспеченная жизнь только благодаря тому, что он поддержит Первого Принца, то он слишком поверхностно подходил к этому вопросу.

Принимать что-либо за данность в Войне Принцев было чрезвычайно опасно.

«Это ведь…», — Ван Гэнь открыл было рот, чтобы ответить на сомнения Ван Чуна, но тут же замер.

Мудрый Император выражал значительное доверие Первому Принцу, в этом Ван Гэнь не сомневался. Иначе он не стал бы с ним союзничать.

И все же, услышав слова Ван Чуна, он понял, что не может им возразить, потому что сомнения Ван Чуна были логичными.

Мудрый Император души не чаял в Первом Принце и даже позволял ему участвовать в обсуждениях королевского дворца. Это доказывало, что он относился к нему, как к кронпринцу.

Однако было действительно странно, что он до сих пор не присвоил Первому Принцу титул кронпринца официально.

Одно дело, когда Первый Принц был моложе, но чем больше проходило времени, тем менее действенным становился этот аргумент. Однажды даже Ван Гэнь поймал себя на мысли, что его смущает этот вопрос, но он предпочел особо не думать об этом.

«Чун-и, Первый Принц — старший сын Его Величества. Если бы Его Величество не имел намерений объявлять его кронпринцем, он не позволял бы ему участвовать в политических делах. Более того, даже если Его Величество еще не объявил Первого Принца кронпринцем, это вовсе не означает, что он не сделает этого в будущем», — возразил Ван Гэнь.

Чтобы река замерзла, нужно больше одной ночи. Отношения между Ван Гэнем и Первым Принцем не установились одномоментно, они закалялись в течение долгого времени.

Ван Чун не мог вот так вот всего несколькими словами поменять его мнение о Первом Принце.

«…Кроме того, Его Величество — мудрый император, великий правитель, достижения которого намного превосходят достижения его предшественников. Ты думаешь, он позволит своим сыновьям поубивать друг друга?»

Этими словами он хотел подчеркнуть свою уверенность в том, что Первому Принцу удастся успешно стать преемником трона.

Мудрый Император был известен и в королевском дворце, и за его пределами как величайший правитель в истории. В его руках Великий Тан перестал быть упадочным государством и освободиться от всех окружающих угроз, таким образом достигнув беспрецедентной эры процветания.

Будь то уровень развития или уровень достатка, по всем показателям он превосходил предыдущие эпохи. Со своей армией из более чем шестисот тысяч человек, Великий Тан вполне мог бы подавить любое могущественное государство, будь то Ю-Тсан, Восточный и Западный Тюркский Каганаты, Гогурио или Мэншэ Чжао.

Даже гордые тибетцы Ю-Тсана признавали, что единственная причина, по которой они были способны выстоять так долго против Великого Тана, была в его уникальном географическом расположении.

Только благодаря неспособности солдат приспособиться к окружающей среде на плато Ю-Тсан смог остаться свободным.

Даже те страны, которые сумели стремительно вырасти за последние дюжину лет, все еще испытывали глубокий страх перед Великим Таном.

И все это благодаря Мудрому Императору!

И по уровню своих боевых искусств, и по умению руководить, и по решительности, и по характеру — по всем критериям Мудрый Император был на голову выше своих предшественников.

Без сомнения, Великий Тан был сейчас на пике своего развития.

Если бы Мудрый Император сам не отказался из уважения к предыдущим императорам, историки короновали бы его как «Величайшего Императора в Истории».

Много раз Ван Гэнь ощущал счастье от того, что ему довелось жить именно в эту эпоху, что позволило ему служить под руководством такого мудрого правителя.

Видя такое серьезное и уверенное выражение лица своего дяди, Ван Чун почувствовал невероятную тяжесть в сердце.

Как ни крути, старший дядя все еще шел по тому же пути, что и в прошлой жизни. Мудрый Император был бесспорно мудрым, но это имело мало общего с тем, что он хотел бы, чтобы он сделал.

Старший дядя, вероятно, не мог себе даже представить, что помимо того, что королевские отпрыски могут безжалостно поубивать друг друга, может случиться кое-что и похуже.

В этом деле было так много загадок. Даже будучи однажды свидетелем этих событий лично, Ван Чун все еще имел очень много сомнений, которые пока не мог выразить.

Тем не менее, если и было что-то, в чем Ван Чун был уверен, так это в том, что своими действиями сейчас его старший дядя постепенно затягивает клан Ванов в пугающую бездну.

Если он не остановит старшего дядю, клан Ванов, каким бы могущественным он ни был в настоящий момент, непременно исчезнет как проходящее облако. И тогда трагедия разыграется снова.

Раз его дядя все еще ничего не понял, Ван Чун должен был найти способ предостеречь его и сказать, что его мысли и уверенность ошибочны.

«Старший дядя, ты считаешь, что принцы не смогут вступить в борьбу за трон только лишь потому, что Его Величество — мудрый правитель? В истории было очень много мудрых правителей, но никто из них не сумел избежать этой трагедии.

Император У Ханя, Лю Чэ завоевал Западные районы и Цзяочжи, впервые в истории распространяя влияние Центральных Равнин за пределами их западных и южных границ. Он снискал признание за свои достижения и в управлении, и в боевом мастерстве. Однако в Драме с Шаманским Гу его преемник, кронпринц И, в конечном итоге совершил самоубийство, а принцессы Чжуи и Янши были доведены до того, что повесились. Более десятков тысяч человек пострадали или были убиты в период этой драмы, а многие влиятельные кланы просто исчезли.

Премьер-министр Гуньсунь Хэ в ту эпоху был самым значимым политическим деятелем, и было известно, что в нем тоже течет королевская кровь. Клан Гуньсуней так же был известен как могущественный клан с внушительной родословной, и в те времена многие называли его «Кланом номер один» в Великом Хане. По положению и влиятельности даже наш дедушка с трудом мог бы ему соответствовать. И все же, всего лишь один инцидент, и весь их клан полностью истреблен, а их легенда исчезла из истории.

Учитывая то, что даже такой могущественный клан был уничтожен так просто, старший дядя думает, что наш клан Ванов не может постичь подобная участь?» — мрачно сказал Ван Чун. Борьба за власть и влияние всегда обагряет кровью.

Даже принцы и принцессы были простыми пешками в этой игре, не говоря уже о влиятельных кланах наподобие их.

Хотя клан Ванов обладал исключительным положением благодаря присутствию герцога Цзю, он все же не мог сравниться с таким могущественным кланом, как клан Гуньсуней.

Старший дядя думал, что Мудрый Император никогда не позволит разыграться такой трагедии, но реальность была противоположна его мыслям. Чем более великим был император, тем больше была вероятность того, что любой будет раздавлен, пытаясь вступить с ним в противодействие.

«В эпоху Первого Императора (Цинь Ши Хуана) кронпринц Фу Су был старшим сыном, и он был известен как отзывчивый, проницательный и мудрый человек, что делало из него сильного кандидата на трон. За всю свою жизнь он не сделал ни одной ошибки, его поведение было просто образцом для подражания.

Однако после смерти Первого Императора кронпринц Фу Су был доведен до самоубийства, а влиятельный клан Мэнов, обладающий величайшей военной мощью, был полностью уничтожен.

Яо отрекся от престола в пользу Шуня, Шунь — в пользу Юя, а Юй — в пользу графа И. Это традиционная практика отречения часто встречалась в древние времена. Однако граф И в итоге был убит сыном Юя, а два влиятельных чиновника, Чжао и Мэн, в результате этого были казнены.

Старший дядя, император У Ханя, Цинь Ши Хуан, Юй Великий — все они великие императоры Центральных Равнин. Кронпринц И, кронпринц Фу Су, граф И — кто из них не был справедливым человеком и сильным кандидатом на трон?

Гуньсунь Хэ, Гуньсунь Цзин, Мэн Тянь, Мэн И, Чжао, Мэн…Кто из них не был одаренным чиновником, имеющим огромное влияние каждый в свою эпоху? И тем кто мог подумать, что в эпоху таких мудрых императоров как император У Ханя, Цинь Ши Хуана и Юя Великого может произойти отстранение кронпринца?

Я не говорю, что что-то подобное непременно случится, но поскольку история полным полна такими случаями, может ли большой дядя с уверенностью сказать, что то же самое не произойдет в нашу эпоху?» — сосредоточенно сказал Ван Чун. Он уже говорил в очень иносказательной манере. Учитывая те ограничения, которые накладывал на него Камень Судьбы, он не мог открыть слишком многие из будущих событий. Поэтому это было лучшее, что он мог сделать в настоящий момент.

Независимо от того, какие мысли были в голове его старшего дяди, Ван Чун должен был вправить ему мозги. Он просто обязан был заставить его понять, что в этом мире нет ничего предопределенного.

Замечания переводчика:

Гу считается магическим орудием, используемым племенами в древнем Китае.

Гу — это ядовитые черви, которых разводили шаманы и использовали, чтобы насылать проклятия на других. Подобно яду, они имели много различных эффектов, от причинения невероятного ущерба кому-то до подчинения воли шамана.

Драма с Шаманским Гу — это реальный случай из истории. Это была политическая буря, произошедшая в Вс91, когда император У Ханя еще был у власти.

В то время императору У Ханя было 66 лет, и он страдал от нескольких болезней.

Цзян Чун, чиновник королевского суда, имел конфликт с кронпринцем И, и он боялся, что тот может убить его после коронации.

Поэтому Цзян Чун устроил заговор с Су Вэнем и несколькими другими с целью убедить императора У Ханя в том, что причиной его болезней была «аура гу», обитающая в королевском дворце, и что до тех пор, пока она будет в нем, император У Ханя никогда не поправится.

Встревоженный император У Ханя немедленно приказал Цзяну Чуну расследовать это дело.

Цзян Чун начал искать различные локации вокруг королевского дворца, и в конечном итоге его расследование «привело» его во дворец королевы и кронпринца. Там он подверг пыткам и допросу слуг и наконец изъял куклу Вуду, которую он заранее приготовил, и объявил: «Мы нашли несколько кукол Вуду в резиденции кронпринца, и еще там находилось несколько свитков с проклятиями Его Величества. Мы должны доложить об этом Его Величеству и обезглавить его!»

Загнанный в угол, кронпринц И попытался найти императора У Ханя, чтобы объяснить ему это, но Цзян Чун и его союзники не дали ему это сделать. В конечном итоге императорский советник убедил кронпринца И возглавить армию, чтобы противостоять этим коррумпированным чиновникам. Поэтому кронпринц И поднял армию и убил Цзяна Чуна и его союзников. Однако один из заговорщиков, Су Вэнь, смог убежать и доложить императору У Ханя, что кронпринц И планировал захватить власть.

Шокированный действиями своего сына, император У Ханя отправил армию с целью подавить кронпринца И. В итоге обе армии схлестнулись, но армия кронпринца потерпела разгромное поражение, и отчаявшийся кронпринц И совершил самоубийство.

В королевском дворце все избегали говорить об этом деле, чтобы не навлечь гнев императора. Однако не желая оставлять заговорщиков безнаказанными, чиновник, известный как Третий Старший Хугуань, Линху Мао, написал для императора летопись, отражающую причины, по которым кронпринц не мог устроить захват власти. После прочтения летописи, император У Ханя тоже счет дело подозрительным, и стал расследовать его. В итоге он осознал, что кронпринца оговорили, и он убил всех, кто заставил его пойти против своего сына. Но, конечно же, было уже слишком поздно.

—

Что касается принцесс Чжуи и Янши, они тоже были втянуты в два разных дела, связанных с гу, в одну и ту же эпоху (это было до инцидента кронпринца И).

В те времена сын премьер-министра Гуньсуня Хэ был арестован за растрату военных фондов. Чтобы задобрить императора и спасти своего сына, Гуньсунь Хэ лично арестовал разыскиваемого тогда преступника, известного как Чжэ Аньши.

Однако Чжэ Аньши оговорил сына Гуньсуня Хэ в том, что он имел любовную связь с принцессой Янши, и заявил, что Гуньсунь Хэ закопал кукол Вуду возле королевского дворца, чтобы наслать проклятие на императора У Ханя.

Рассерженный император приказал истребить весь клан Гуньсуней. Даже принцесса Чжуи, дочь королевы Вэй Цзыфу, дальняя родственница клана Гуньсуней, тоже была убита.После этого случая в упадок пришел и клан Вэй (заметим, что клан Вэй и клан Гуньсуней состояли в родстве, и, учитывая то, что в эти кланы входили премьер-министр Гуньсунь Хэ и королева, это были чрезвычайно могущественные кланы).

Поскольку оба этих инцидента произошли в одну и ту же эпоху, их совместно обозначили как «Драма с Шаманским Гу».

Глава 319

Император человечества

Глава 319: Новые ветры!

Когда Ван Чун поднял тему императора У Ханя и клана Гуньсуней, Ван Гэнь надолго замолчал. Клан Гуньсуней в эпоху императора У Ханя и клан Мэнов в эпоху Цинь Ши Хуана были тематическими исследованиями, которые должны были изучить все чиновники, начиная свою карьеру в политике.

Вану Чун уже не придавал этому значения.

Когда клан Гуньсуней и клан Мэнов были на пике своего развития, их могущество было таким, с каким могущество клана Ванов даже не надеялось поравняться. И Гуньсунь Хэ, и Мэн Тянь, и Мэн И, и другие…Ван Гэнь мог быть очень важным чиновником при королевском дворе, имеющим влияние в политической жизни государства, но между ним и теми знаменитыми персонажами из истории все же была целая пропасть.

«Чун-и, что ты пытаешься сказать?»

После долгого молчания Ван Гэнь наконец заговорил. Его голос был намного глубже, а настрой стал более серьезным, чем прежде. Казалось, слова Ван Чуна заставили его о многом задуматься.

Хотя Ван Гэнь все еще не думал, что Мудрый Император лишит Первого Принца права вступления на трон, его голос уже не был таким уверенным как раньше.

«Первый Принц — старший сын королевы, а традиция поддерживать старших сыновей в семье существует с древних времен. По сравнению с другими принцами, Первый Принц, несомненно, самая походящая кандидатура, чтобы унаследовать трон, и скорее всего именно так и будет. Чун-и, ты хочешь, чтобы клан Ванов изменил свое отношение к Первому Принцу только потому, что существует такая возможность, что претендент на трон может измениться?» — мрачно спросил Ван Гэнь.

Ему было очень непросто выговорить эти слова. Ведь в первую очередь он позвал Ван Чуна для того, чтобы убедить его вступить в ряды союзников Первого Принца.

«Я не имею в виду, что мы должны полностью разорвать отношения с Первым Принцем, — ответил Ван Чун, — старший дядя помнит случай Вэя Цзинь Наньяня?»

Вэн!

Услышав эти слова, Ван Гэнь вздрогнул, и его тело немного напряглось. Кажется, слова Ван Чуна что-то в нем всколыхнули.

В клане Ванов Ван Янь и его сын выбрали военную карьеру, тогда как Ван Гэнь пошел по академическому пути. Изучать и оценивать исторические события, чтобы на их основе создавать рекомендации по управлению государством, было обязанностью академиков.

Естественно, Ван Гэнь знал, что имел в виду Ван Чун, говоря об этом старом инциденте Вэя Цзинь Наньяня.

Пристально глядя на Ван Чуна, Ван Гэнь спросил: « Ты имеешь в виду, что ты хочешь последовать примеру Чжугэ из клана Наньяней?»

«Да», — кивнул Ван Чун.

История этого мира похожа на ту, которую знал Ван Чун, и вопросы, связанные с Тремя Королевствами, Вэем и Цзинем тоже похожи. Однако в эту эпоху те события пока еще не прославлены и не популяризированы.

Тем не менее, дело клана Чжугэ, присягнувшего на верность трем разным державам, что позволило его клану выжить в ту эпоху хаоса, тоже имело место.

Это было стратегией, позволившей могущественным кланам обеспечить свое выживание.

«Я понял! — наконец глубоко вздохнул Ван Гэнь и произнес, — Но, Чун-и, ты действительно понимаешь, что на самом деле представляют собой действия Наньяня?»

«Да, — кивнул Ван Чун, — дело пока не дошло до того момента, когда мы должны что-то предпринимать, но я чувствую, что мы не должны пока торопиться во что-то ввязываться. Возможно, наш клан и мог бы объединиться с Первым Принцем, но на текущий момент я не думаю, что настало время выбрать окончательную сторону».

Эти слова Ван Чун произнес медленно и четко.

«Чун-и, я понимаю твои намерения», — еще раз глубоко вздохнул Ван Гэнь. Он знал, что больше у него не осталось шансов убедить Ван Чуна сделать то, на что он рассчитывал. И хотя он был немного разочарован, слова Ван Чуна все же возымели свое действие на него.

Их точки зрения могли не совпадать, но в глубине души оба они беспокоились о благополучии своего клана.

Ван Гэнь для этой цели хотел присягнуть на верность Первому Принцу, но и Ван Чун для этой же цели отверг эту идею.

С другой стороны, Ван Гэнь был даже рад ответу Ван Чуна. Ведь в конечном итоге это свидетельствовало о том, что Ван Чун сильно беспокоился о будущем их клана.

«…Ты вырос, и я счастлив за тебя, — произнес Ван Гэнь, испытывая в глубине души целый комплекс эмоций, — давай сделаем так, как ты сказал. Я знаю как мне уладить вопрос с Первым Принцем».

Ван Гэню было уже за пятьдесят, и Ван Янь был уже не молод. Не было похоже, что второе поколение клана Ван достигнет уже больших высот, чем они уже достигли.

Клан Ванов должны поддерживать следующие поколения, состоящие из Ван Чуна, Вана Ли, Ван Бэя, Вана Фу и других. Настало время им взрослеть и брать на себя ответственность.

Было пока рано говорить, правильное решение принимает Ван Чун или нет. Может статься, что в будущем они и пожалеют об упущенной возможности, но, несмотря ни на что, Ван Гэнь был готов поддержать решение Ван Чуна.

Это был тот риск, который клан Ванов должен был принять для того, чтобы взрастить следующее поколение.

—

Ван Чун изначально ехал сюда с тяжелым сердцем, но когда он уезжал, он был переполнен чувством уважения в Ван Гэню.

Он знал о том, как его отказ повлияет на отношения Ван Гэня с Первым Принцем. В самом крайнем случае Первый Принц долгое время будет относиться к старшему дяде с пренебрежением, и в их отношениях появится брешь из-за этого.

Старший дядя, ты не пожалеешь о том решении, которое принял сегодня.

Сев в карету, Ван Чун быстро отъехал от резиденции старшего дяди и направился в тренировочный лагерь Куньу. По приезде туда он осознал, что «Отражающее клинки поместье» находится на грани взрыва от невероятно большого количества людей, разбивших там лагерь.

К его великому удивлению, на второй день туда прибыло еще больше людей.

После всевозможных случаев, «Отражающее клинки поместье» Ван Чуна стало самой яркой звездой и целью очень многих новобранцев их Луньвэя, Шэньвэя и Куньу.

Наконец для него настало время пожинать плоды своих усилий.

—

Сознание, подобно одуванчикам, медленно перемещалось и расширялось в бесконечной темноте. Здесь понятия времени, пространства и температуры были несущественны. Единственная вещь, которая существовала — бесконечный вакуум…

Это было загадочное пространство, мир, который принадлежал Законам.

«Наконец я нашел его!»

Спустя некоторое время посреди темноты неожиданно раздался голос. Подобно удару молнии, он заставил все пространство содрогнуться.

На самом краешке похожего на одуванчик сознания неожиданно появился луч света. В этом сиянии была маленькая частичка тени, таящая в себе невероятную энергию.

При более близком рассмотрении эта частичка тени напоминала миниатюрную книжную страницу.

Это был небольшой фрагмент Силы Закона.

В мире мастеров боевых искусств она была известна как Книга Закона.

Нахождение Книги Закона и слияние ее с сознанием называлось «осмыслением».

Вэн!

Ван Чуна немедленно силой мысли ухватил Книгу Закона прежде чем быстро затянуть ее в свое сознание.

Внезапно рассеялась темнота, и снова появился свет.

Ван Чун наконец открыл глаза. Перед ним была сделанная вручную плитка из розового дерева, на которой были выгравированы изображения воробьев и цветов. Над ней располагался античный, но очень элегантный стол с дымящимся на нем чайником династии Исин.

«Мой уровень культивации немного возрос».

Глубоко выдохнув, Ван Чун почувствовал, как внутри его тела перемещается энергия.

После того, как Ван Чун покинул резиденцию дяди, он, кажется, выкинул из головы все, что было связано с королевским дворцом и Войной Принцев, и посвятил все свое время «Отражающему Клинки Поместью» и повышению уровня своей культивации.

Улучшение от 9 Уровня Энергии Источника до 1-го дана уровня Истинного Бойца было огромным скачком.

На этом уровне требовалась не Энергия Источника, а невероятно глубокое осмысление Силы Закона.

Когда Ван Чун только начал культивировать свой ореол, ему удавалось каждый день осваивать Книгу Закона в огромных количествах.

Но с течением времени количество информации, которое он мог усвоить из Книги Закона, постепенно снижалось.

Сегодня Ван Чуну удалось освоить только 24 фрагмента Силы Закона. По сравнению с сотнями фрагментов в самом начале, это было несущественно.

Тем не менее, Ван Чун не сдавался.

Абсолютную высоту конструкции определяет ее фундамент. Чем большую часть Силы Закона освоить на начальном этапе, тем больших успехов удастся добиться в будущем.

Это было небольшой хитростью боевых искусств. Часто она не принималась в расчет, но создавала существенную разницу.

Поэтому, хотя Ван Чун уже выполнил требование перейти на уровень Истинного Бойца, и мог освоить не более двадцати фрагментов Силы Закона, он все равно продолжал упорно это делать.

С таким фундаментом его уровень культивации в будущем вырастет до неимоверных высот!

И после нескольких месяцев стараний, работа Ван Чуна была почти закончена.

Настало время получить кое-то от инструктора Чжао, — подумал Ван Чун.

Чтобы усовершенствоваться с 9 уровня Энергии Источника до 1-го дана уровня Истинного Бойца, помимо освоения Закона, нужно было еще освоить технику культивации ореола, чтобы связать воедино фрагменты Силы Закона и реализовать ее могущество.

Ван Чун надеялся получить от этого лагеря две вещи. Одна из них — сотни начинающих генералов, которые в конечном итоге оставят неизгладимый след в истории, и другая — техника культивации ореола, которой владел инструктор Чжао Цяньцю.

В его прошлой жизни эта техника культивации ореола была похоронена под огромным слоем пыли. Никто в лагере, включая Су Ханьшаня, не смог ею овладеть.

По какой-то причине Чжао Цяньцю не передавал эту технику другим.

Ван Чун не знал, какие тайны были за этим сокрыты, но он знал, что боевой ореол, таящийся в пределах этого лагеря, был несомненно самым сильным.

Каждый раз, когда он вспоминал о том, как Чжао Цяньцю позволил такой мощнейшей технике быть похороненной под слоем пыли, он не мог не испытывать досады.

Однако Ван Чун не спешил.

Поднявшись с пола, Ван Чун подошел к столу из розового дерева и налил себе чашку кипящего чая. Медленно отхлебнув его, он позволил легкому аромату медленно наполнить его рот.

Жизнь — не только сила и тренировки. Говоря популярной фразой из другого мира, в жизни должно быть место поэзии.

Наслаждаться жизнью и пробовать ее на вкус, жить настоящим — вот какой была цель жизни Ван Чуна в этой жизни. Будущее было важно, но не менее важно было бережное отношение к настоящему.

Бум!

Поставив чашку на стол, Ван Чун подошел к двери и открыл ее. Его взору тут же предстал шумный переполох. Перед его глазами появилось нечто, чего в предыдущие несколько месяце ему еще не доводилось видеть.

Комментарии переводчика:

Вэй Цзинь Наньянь — одна из фракций той эпохи.

Естественно, клан Чжугэ соответствует известному Чжугэ Лян (или Чжугэ Кунмин).

Чжугэ Лян присягнул на верность Лю Бэю рода Шу Ханя, но его брат, Чжугэ Цзинь, и его кузина, Чжугэ Дань, присягнули на верность Суню Цюаню рода Восточных Ву и Цао Цао рода Цао Вэй соответственно.

Глава 320

Император человечества

Глава 320: Новые ветры (2)

В «Отражающем Клинки Поместье» в настоящее время царила суета, создаваемая огромной толпой из почти сотни человек. Сразу ощущался разительный контраст с тем временем, когда здесь не было никого, кроме Ван Чуна, Чжао Цзиндяня и нескольких других его товарищей.

Первоначальным намерением Ван Чуна было привлечь сюда новобранцев только из тренировочного лагеря Куньу. И он никак не ожидал, что новобранцы из Луньвэя и Шэньвэя тоже проявят такой интерес, что естественным образом отразилось на недостаточной возможности «Отражающего Клинки Поместья» разместить здесь всех желающих.

«Гунцзы!»

Возле двери стоял непримечательной внешности юноша. У него было обычное лицо квадратной формы и невзрачный вид, так что его легко было бы не заметить в толпе, если бы не твердость характера, сквозившая в его взгляде. Увидев Ван Чуна, юноша почтительно поклонился.

«Мы закончили подготовку тех, кто должен проходить вступительные экзамены. Если гунцзы желает, они могут быть проведены в любое время».

Его манера поведения была ни чрезмерно робкой, но и не заносчивой. Это был тот самый юноша, которого Ван Чун пригласил из тренировочного лагеря Луньвэй, Вэй Аньфан.

Оценка Ван Чуна была сделана прямо в точку, Вэй Аньфан сейчас действительно переживал не самый лучший период в своей жизни. Кажется, все шло из рук вон плохо: его унижали его товарищи, в довершение ко всему он обидел старшего сына своего клана в тренировочном лагере Луньвэй. Поэтому когда он получил пригласительное письмо Ван Чуна, он буквально подскочил от радости, принимая приглашение без малейших колебаний.

Благодаря этому письму он легко освободился от давления, оказываемого на него его кланом и старшим его сыном.

По правде говоря, члены клана Вэев ломали голову над тем, как установить отношения с кланом Ванов, как раз тогда, когда пришло пригласительное письмо от Ван Чуна.

Способности Вэя Аньфана не разочаровали Ван Чуна.

Он не был особенно выдающимся, но он был способен всегда улаживать и исполнять поручения, которые давал ему Ван Чун, беспрекословно и очень точно.

С появлением Вэя Аньфана Чжао Цзиндянь наконец был освобожден от своих обязанностей. И Ван Чун первым делом отправил последнего к духовному источнику для тренировок.

В предыдущей жизни Ван Чуна Чжао Цзиндянь играл не второстепенную роль, он был одним из самых способных генералов. Было бы огромной ошибкой растрачивать его талант и военное мастерство на такие малозначительные дела.

«Да, делайте то, что считаете нужным».

Ван Чун кивнул. Ведомый Вэем Аньфаном, он спустился по пролету деревянной лестницы, повернул за угол, и перед ним предстали два длинных флагштока. На одном из них был флаг «Отражающего Клинки Поместья», а другой был пустым и был просто воткнут рядом.

Возле флагштоков стояли два новобранца, окружаемые большой толпой людей.

«Давайте, кто из вас осмелится бросить мне вызов?»

«Ха, позволь мне! Десять золотых монет!»

«Идет!»

Под громкие крики толпы два человека резко подбежали к флагштокам и начали взбираться на них.

Ван Чун усмехнулся, глядя, как две шустрые фигуры взбираются на флагштоки. Это было место, где он просто разместил флаг, но каким-то образом оно превратилось в место для досуга и соревнований по технике движения.

На другой стороне он увидел несколько фигур, сражающихся друг с другом в саду, в пруду, над искусственной горой и возле стен. Некоторые из них были вооружены деревянными мечами, некоторые — деревянными саблями, а некоторые боролись без оружия.

Это были спарринги, которые члены «Отражающего Клинки Поместья» устаивали ежедневно.

Поединок должен всегда имитировать реальные условия боя, а на поле боя битвы не будут ограничены только ровной поверхностью земли. Равнина, лес, река…Все это — возможные поля битвы.

Ван Чун был в этом убежден, поэтому и предусмотрел все эти возможные варианты в «Отражающем Клинки Поместье».

Имитация реальной битвы!

В конечном итоге все тренировки проводятся с целью дальнейшего их применения в реальном мире. Поэтому, хотя в «Отражающем Клинки Поместье» были обыкновенные площадки для спаррингов, их было не так много.

Среди членов поместья приветствовалось свободное использование всей территории для тренировок.

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»

…

Увидев Ван Чуна, все немедленно прекратили свои занятия, встали и почтительно поклонились.

«Нет необходимости устаивать церемонии, продолжайте делать то, чем вы занимаетесь».

Ван Чун с улыбкой взмахнул рукой. Услышав эти слова, все вернулись с тем заданиям, которые они выполняли до этого. Это был самый обыкновенный день в «Отражающем Клинки Поместье», и все уже привыкли к такому распорядку.

Были те, кто усердно тренировались, в то время как были и те, кто просто отдыхали и играли поблизости. Для этих целей в «Отражающем Клинки Поместье» были предусмотрены места отдыха. Сейчас уже было более десяти таких мест, размещенных во внутреннем дворе.

Виноград, гранаты, кремовые яблоки, ананасы, финики…На небольших ротанговых столах в огромном разнообразии лежали самые изысканные фрукты. Привезенные из Западных Регионов.

Большинство этих фруктов были заготовлены Ван Чуном, но некоторые из них были привезены отпрысками их столицы. Они все были чрезвычайно свежими, некоторые из них даже были покрыты слоем инея, когда их покупали у торговцев Западных Регионов.

То, что отпрыски привезли с собой, не ограничивалось только стульями, столами и фруктами. Если посмотреть на стены, можно было увидеть кончики массивных алебард, слегка выступающих над стенами.

Каждая из этих алебард была окружена невероятно мощной аурой!

Это были металлические ограждения клана Чи.

Члены клана Чи немного сомневались относительно того, как им следует относиться к Ван Чуну, но казалось, будто бы они уже приняли свое решение. Чтобы продемонстрировать свое хорошее отношение к нему, они доставили все эти дорогостоящие охранные средства Чи Вэйсы.

И Ван Чун, так же, как и Чи Вэйсы, обладал полномочиями распоряжаться ими.

Таким способом клан Чи выражал свою поддержку Ван Чуну и клану Ванов.

Помимо этих охранных средств, здесь так же были охранные средства и других кланов. После случая с духовным источником, бессчетное количество кланов предложили Ван Чуну своих охранников, чтобы обеспечить безопасность на территории поместья.

Тем не менее, Ван Чун не просто принимал в дар все, что ему было предложено. Он отсеивал и выбирал только сильнейших в группе. Но даже несмотря на это, многие престижные кланы все еще слали Ван Чуну письма, убеждая его забрать еще большее количество охранников их кланов.

«Осторожнее!»

В этот момент внезапно раздалось громкое восклицание. Ди да да, раздался сильный грохот, похожий на гром, и в воздух взметнулось облако пыли. Пять стремительных черных скакунов остановились буквально в нескольких дюймах от Ван Чуна. Подняв глаза, Ван Чун увидел развевающиеся волосы и одежды наездников.

«Черт побери!»

«Снова эти чертовы кавалеристы!»

«Вы не могли выбрать место получше?»

«Вы, выродки, умираете от желания затоптать нас? Почему вы всегда проезжаете мимо нас?»

…

Во дворе раздались недовольные обвинения. Больше всех возмущались отпрыски, лениво наслаждавшиеся чаем, потому что пыль, поднятая скакунами, попала в их чай и испачкала одежду.

Однако пятеро наездников только разразились смехом в ответ на эти обвинения.

«Сюй Цзинь, Хуан Ань и Чжан Ту, что вы творите? Вы чуть не врезались в гунцзы!»

Выпрямив спину, с суровым выражением лица Вэй Аньфан отчитывал всадников.

«А! Гунцзы, мы приносим свои извинения!»

«Мы и вправду не заметили тебя!»

«Черт, наша песенка спета. Как мы могли чуть не врезаться в гунцзы?»

…

Радостный смех от удачного розыгрыша внезапно смолк. Пятеро наездников тут же остановили своих скакунов и развернулись лицом к Ван Чуну. Их выражения лица выражали смущение и беспокойство.

Одно дело было подшучивать над другими, но чуть не врезаться в гунцзы было огромной ошибкой.

В «Отражающем Клинки Поместье» все обращались друг к другу по именам независимо от положения. Был только один человек, к которому здесь обращались «гунцзы», и это был Ван Чун.

«Я в порядке, просто в следующий раз будьте осторожнее. Не направляйте коней в толпу».

Ван Чун взмахнул рукавами.

«Да, гунцзы».

Тревога наконец сошла с лиц всадников, как будто бы им простили чудовищное преступление. Они поспешно проскользнули к воротам и исчезли в направлении гор.

«Ван Чун, я позвала сюда этих леди не для того, чтобы выжать свежий сок для тебя. Быстро позови нескольких своих людей, чтобы они обслужили нас!»

Пока Ван Чун глядел на удаляющихся всадников, возле него вдруг раздался раздраженный голос. Под навесом неподалеку от него стояла маркиза И, сердито глядя на него. Произнося эти слова, она подняла свое копье и направила его на Ван Чуна, как бы предупреждая, что преподаст ему урок, если он произнесет хоть слово недовольства.

Давление!

Видя раздраженное поведение маркизы И, Ван Чун почувствовал, как по его спине стекает холодный пот. Он пригласил ее сюда, чтобы она помогла ему разделить это бремя.

Но не предполагал, что действительно рыбак рыбака видит издалека.

Из-за стеснительности леди, которых маркиза И привела с собой, поначалу помогали с какой-то текучкой в «Отражающем Клинки Поместье».

Но после того, как она несколько раз пресекла их действия, они последовали ее примеру и заважничали.

Более того, находясь под защитой маркизы И, они стали неуправляемыми для Ван Чуна.

«Аньфан, попытайся найти нескольких братьев, чтобы помочь маркизе И».

Взглянув на Вэя Аньфана, Ван Чун дал ему указания.

«Я понял».

Вэй Аньфан помрачнел, но это только вызвало смех девушек.

Он всегда старался избегать этой территории, насколько это было возможно. Даже Ван Чун не мог контролировать ее, единственную женщину-маркизу Великого Тана, что уж говорить о нем.

И как он только мог запамятовать об этом сегодня?

«Так-то лучше, теперь можешь идти».

Получив удовлетворительный ответ на свой запрос, маркиза И наконец довольно улыбнулась.

«Ван Чун, а что насчет меня? Когда ты собираешься передать мне разведывательную сеть?»

Едва Ван Чун успел сделать несколько шагов, на его пути встала другая тень. Ее лицо было холодным, выдавая ее злой умысел. Возле нее стояла старая няня с невероятным уровнем культивации и угрожающе смотрела на Ван Чуна.

В «Отражающем Клинки Поместье» был только один человек, который мог говорить с Ван Чуном в таком тоне, и он ничего не мог с этим поделать, и это была Принцесса Ни Хуан.

После того, как Ван Чун попал в точку относительно дела, касающегося Ли Ичао, эта принцесса решительно приехала сюда, чтобы увидеться с Ван Чуном.

«Ваше Высочество, я уже сказал Вам, что никакой разведывательной сети не существует. Эту новость донесли военные».

Ван Чун говорил спокойно и с улыбкой.

«Перестань пытаться меня одурачить, я уже разобралась в этом деле. Когда ты сказал мне о том, что Ли Ичао потеряет Черную Гору, эту новость еще не знали даже в поместье протектората Бэйтин. Как, скажи на милость, ты мог получить эту новость от военных, если даже на передовой об этом было еще неизвестно?»

Принцесса Ни Хуан холодно разбила в пух и прах ложь Ван Чуна.

Она не была обыкновенной избалованной принцессой королевской семьи. После того, как информация относительно Ли Ичао подтвердилась, она немедленно послала своих людей на север, чтобы расследовать это дело.

Но к ее великому изумлению, она поняла, что даже поместье протектората Бэйтин не было осведомлено о проигрыше на Черной Горе. А человек, который находился в тренировочном лагере в столице каким-то образом заполучил такую информацию.

Она должна была быть полной дурой, чтобы не заметить, что в этом деле что-то не так.

Глава 321

Император человечества

Глава 321: Сюй Цицин

Таким образом, принцесса Ни Хуан сделала заключение, что Ван Чун имеет связь с чрезвычайно секретной, но очень могущественной разведывательной сетью.

Ее цель была простой — она хотела, чтобы Ван Чун передал ей эту сеть. Ценность такой оперативной сети гораздо превосходит ценность даже духовного источника.

Поэтому она решила приехать в «Отражающее Клинки Поместье» Ван Чуна, чтобы понять, сможет ли она найти какие-нибудь следы этой секретной разведывательной сети. В любом случае Ван Чун не сможет ее прогнать.

«Хахаха. Ваше Высочество, я ничего не могу поделать с тем, что Вы мне не верите. Я уже сказал Вам правду, и это уже Ваше дело верить мне или нет».

Ван Чун с улыбкой пожал плечами.

То, что он не владел такой разведывательной сетью, было несомненной правдой, так что попытки принцессы ни Хуан были обречены остаться тщетными.

«Хмф, рано или поздно я прищучу тебя».

Видя, что Ван Чун решительно отвергает ее предположения, принцесса Ни Хуан яростно бросила эти слова и прошла под навес, где сидела маркиза И.

«Ваше Высочество, успокойтесь. Вот, выпейте стакан гранатового сока».

Маркиза И передала стакан сока принцессе ни Хуан, и, к ее удивлению, принцесса Ни Хуан взяла стакан и редким для нее благодарным тоном произнесла:

«Сестра И, спасибо тебе».

Одной из главных причин почему Ван Чун пригласил маркизу И была ее возможность служить посредником в его отношениях с принцессой Ни Хуан. Но он никак не мог предположить, что эти две леди станут хорошими подругами.

…

Пройдя мимо бамбукового навеса, который был построен лично маркизой И, Ван Чун пришел в огромный зал. Это было самое важное место в «Отражающем Клинки Поместье» — Шахматный Зал.

Шахматный Зал был самым большим зданием в «Отражающем Клинки Поместье», а также тем местом, в котором развернется важная цепь планов Ван Чуна.

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»

…

Увидев Ван Чуна, охранники в Шахматном Зале почтительно поклонились. В ответ Ван Чун сделал им жест рукой, призывающий сохранять молчание.

По сравнению с суматохой, царящей снаружи, помещение огромного Шахматного Зала было чрезвычайно тихим.

Около тридцати экзаменующихся сидели, нахмурившись, погруженные в глубокие раздумья. Напротив них сидели «экзаменаторы», и между каждой парой экзаменатор-экзаменуемый стояла шахматная доска, на которой боролись между собой белые и черные фигуры.

Сила — это только один из многих факторов, требующихся генералу. Сила понимания приемов ведения боя и мудрость были также существенно важны.

Именно поэтому Ван Чун сделал экзамен по шахматам первым раундом тестирования.

Все экзаменующиеся, которые желали вступить в «Отражающее Клинки Поместье», должны были пройти этот тест и первым делом шли в Шахматный Зал.

И те экзаменующиеся, которые успешно прошли это тестирование, становились экзаменаторами для следующей партии экзаменуемых.

Это была система, которую Ван Чун развил постепенно за этот период времени.

Посредством этой системы он мог сохранить ценный личный состав и в то же время привить новым членам любовь к шахматам. В то же время, это помогало укрепить понимание приемов ведения боя.

И что самое главное, это приучало игроков мыслить более гибко в различных ситуациях.

Не потревожив никого, Ван Чун поднялся по спиральной лестнице с первого на второй этаж.

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»

…

Около дюжины студентов повернулись в сторону Ван Чуна и почтительно поклонились. Их взгляды были полны уважения и предвкушения.

Ван Чун со своим выдающимся происхождением и невероятным авторитетом, который ему удалось создать в «Отражающем Клинки Поместье», стал для всех кумиром.

Однако не это было причиной их предвкушения и напряженности. Просто сегодняшнее событие должно было определить, соответствует ли их квалификация тому, чтобы они могли отправиться в духовный источник для культивации.

В Шахматном Зале проводились два разных экзамена.

Первый экзамен определял, обладает ли экзаменуемый должными способностями, чтобы присоединиться к Шахматному Залу или нет. Поскольку значимость этого вопроса была не столь высокой. Ван Чун доверил проведение этого экзамена всем членам «Отражающего Клинки Поместья».

Второй же экзамен Ван Чун проводил лично, и пройти его должны были все члены «Отражающего Клинки Поместья».

Все, кто смог пройти тестирование, проводимое Ван Чуном, получали разрешение на культивацию в духовном источнике.

Это был самый эффективный способ усилить значимость тактики ведения боя и «шахматного» мышления. Это подсознательно формировало отношение членов к этому вопросу.

С таким сильным мотивирующим фактором члены «Отражающего Клинки Поместья» всей душой будут стараться изучать тактику ведения боя.

Человек, который одновременно и силен, и подкован в тактике ведения боя, был тем образцом генерала, с которым хотел бы сражаться Ван Чун на одной стороне.

«Церемонии ни к чему».

Ван Чун взмахнул руками, после чего сделал жест Вэю Аньфану, стоящему позади него. Вэй Аньфан вышел вперед и объявил:

«Экзамен начинается. Прошу садиться».

После объявления начала экзамена группа людей немедленно села с напряженными лицами.

Половина из тех, кто принял решение вступить в «Отражающее Клинки Поместье», сделали это из-за духовного источника. Поэтому несложно было представить, как сильно они хотели выдержать вступительные экзамены.

Экзаменуемых было более дюжины, а экзаменатор всего один. Тем не менее, это не поставило Ван Чуна в тупик.

«Давайте начнем».

Все спешно начали подготавливать стоящие перед ними шахматные доски. После этого Ван Чун начал двигаться от первого стола к последнему, ставя на каждую шахматную доску по одной фигуре.

Поведение Ван Чуна было исключительно расслабленным, и он мог делать ходы без особых раздумий.

Все-таки он был одним из немногих, кто смог обыграть даже Бога Войны Су Чжэнчэня. А иметь дело со своими ровесниками для него было сродни прогулке в парке.

Вскоре второй этаж Шахматного Зала погрузился в тишину. Выражения лиц присутствующих постепенно становились все более напряженными. Даже грозные экзаменаторы на первом этаже могли считаться здесь экзаменуемыми.

Единственным расслабленным человеком здесь был Ван Чун. Пройдя один раз вдоль ряда столов с шахматными досками, он даже нашел немного времени, чтобы посмотреть в окно на строительные работы, которые велись неподалеку.

После того, как он принял решение принимать новобранцев еще и из Шэньвэя и Луньвэя, он понимал, что в «Отражающем Клинки Поместье» несомненно возникнет проблема с размещением всех на его территории. Поэтому он решил прибегнуть к работам по расширению.

Вдобавок ко всему, он также построил дополнительные сооружения для отдыха вокруг «Отражающего Клинки Поместья».

Помимо новобранцев из трех тренировочных лагерей, эти места отдыха также часто посещали и отпрыски из столицы.

Их целью пребывания здесь было развлечение. В принципе, Ван Чун никогда не намеревался сделать «Отражающее Клинки Поместье» исключительно военным лагерем. Он понимал, что места для отдыха тоже необходимы.

«Хм?»

Как только Ван Чун прошел еще один раз вдоль всех шахматных досок, его брови внезапно удивленно поднялись.

«В этом человеке есть что-то особенное!» — подумал Ван Чун, внимательно изучая второго человека в третьем ряду. Это был светлокожий юноша с высокими бровями прекрасной линией подбородка, которая будто бы была нарисована художником.

Его жесты, будь то легкая нахмуренность или то, как он сжимал губы, были невероятно грациозными и эстетичными, приятными взору. Несмотря на его внешний вид, вокруг него почему-то витала аура женственности.

И что самое главное, Ван Чун вдруг понял, что у него не было кадыка.

Хотя он и пытался это скрыть, опуская вниз голову, его попытки были тщетными перед цепким взором Ван Чуна.

«Девушка?»

Ван Чун погрузился с раздумья. Была очень высока вероятность того, что перед ним была девушка, поскольку у человека перед ним не было кадыка. Однако, что было странным, так это то, что все девушки «Отражающего Клинки Поместья» должны были держаться маркизы И. Так почему же одна из них оказалась здесь?

Более того, даже в мужской одежде эта девушка была прекрасной. Если бы она вернулась к своему естественному виду, она определенно была бы сногсшибательной красоткой.

«Аньфан, кто этот юноша?»

Ван Чун подозвал Вэя Аньфана и задал ему вопрос.

«Сюй Чун».

Вэй Аньфан ответил без каких-либо колебаний. Он идеально схватывал все детали тех дел, за которые он был ответственным, и это было главной причиной, почему Ван Чун так восхищался его способностями.

«Из какого тренировочного лагеря он пришел?»

«Луньвэй. Гунцзы, что-то не так с его личностью?»

Вэй Аньфан задал этот вопрос с сомнением, оценивая темноволосого юношу перед собой.

«Нет, ничего».

Ван Чун с улыбкой взмахнул руками. Хотя Вэй Аньфан был очень способным работником, кажется, ему немного недоставало житейского опыта.

«Сюй Чун…кажется, что этот «парень» здесь из-за меня!»

Ван Чун усмехнулся про себя, взглянув на темноволосую девушку, сидящую перед ним, еще раз. По случайности переодетая девушка тоже подняла голову в этот момент, и Ван Чун смог увидеть негодование в ее глазах.

Однако она быстро опустила голову, скрывая свою гладкую и изящную шею.

«Клан Сюй…Член тренировочного лагеря Луньвэй, и весьма продвинутая в игре в шахматы…»

Ван Чун рылся в своей памяти, глядя на темноволосую девушку. Внезапно его осенило.

Сюй Цицин!

Дочь влиятельного клана Сюй, одного из самых почитаемых в столице. Даже в тренировочном лагере Луньвэй эта леди обладала безупречной репутацией.

По положению и репутации она была ровней Второй Сестре Ван Чжу Янь.

Вдобавок ко всему, у Ван Чуна было интуитивное чувство, что она обладает исключительным талантом в «шахматном» мышлении.

«Скорее всего, это она», — подумал Ван Чун с улыбкой.

Кроме небольшой группы людей, которых Ван Чун лично выбрал из списков в самом начале, остальные члены «Отражающего Клинки Поместья» вступали в организацию путем прохождения теста в Шахматном Зале.

Поэтому было значительное количество людей, имеющих имена и родословную, о которых Ван Чун был не осведомлен.

Скорее всего, имя Сюй Чун было фальшивым. Возможно из самонадеянности она не стала менять фамилию, таким образом оставив шанс вычислить ее реальную личность.

«Ее возмутила моя репутация? Вот почему она пришла бросить мне вызов в шахматах?»

Ван Чун пребывал в размышлениях.

Он смутно помнил, что Сюй Цицин была способной и гордой личностью. Возможно она пришла сюда после того, как услышала, что «Отражающее Клинки Поместье» набирает новых членов, и критерием отбора являются шахматные навыки, вот она и пришла в надежде бросить ему вызов.

Сюй Цицин имеет право гордиться. Ее навыки в шахматах явно выше, чем у всех остальных экзаменующихся, намного превосходя их.

Более того, вокруг нее царила аура враждебности, чувствовалось, что она хочет задеть Ван Чуна. Скорее всего, ее целью был вовсе не духовный источник.

«…Если я правильно помню, Сюй Цицин обладает исключительным талантом в

управлении работой материально-технического обеспечения».

Ван Чун задумался.

Традиции, сложившиеся в Великом Тане в настоящее время, практически не позволяли женщинам прославить свое имя. Но даже несмотря на это, Сюй Цицин смогла создать себе выдающуюся репутацию в тренировочном лагере Луньвэй, и это многое говорило о ее способностях.

Однако больше всего Ван Чуна интересовали ее логистические способности. Она обладала уникальным подходом к разрешению подобного рода вопросов.

В его прошлой жизни клан Сюй был союзником Короля Ци, и, следуя по стопам своего клана, Сюй Цицин тоже стала подчиненной Короля Ци. С ее помощью Король Ци избавился от многих проблем.

В итоге, с точки зрения материально-технического аспекта войны, ему больше не нужно было ни о чем беспокоиться.

«Было бы здорово, если бы я смог перетянуть клан Сюй или Сюй Цицин на свою сторону!»

Мысли Ван Чуна закрутились.

Глава 322

Глава 322: Ореол Сумеречного Скакуна!

Клан Сюй был влиятельным кланом в столице. Хотя он и не мог пока сравниться с престижным кланом Ванов, определенно он был не слишком незаметным. Если Ван Чуну удастся перетянуть их на свою сторону, они несомненно станут ценными союзниками.

Что самое главное, в данный момент клан Сюй все еще сохраняли нейтралитет. Как-никак, разве возможно для такого большого клана, как клан Сюй, довольствоваться подчинением какой-либо власти на данном этапе?

Однако это так же означало, что Ван Чуну тоже будет сложно действовать. Сюй Цицин была гордым лебедем, и тот факт, что она скрыла свою личность, чтобы бросить вызов Ван Чуну, подтверждал это. Убедить такую гордую девушку объединиться с ним будет непросто.

Более того, учитывая безупречную репутацию Сюй Цицин в тренировочном лагере Луньвэй, она, вероятно, была сильнее, чем он. Если Ван Чун хочет заставить ее примкнуть к нему, ему сначала придется обуздать ее гордость.

«Хехе!»

Ван Чун уже знал, что ему с этим делать.

Он продолжал спокойно прохаживаться вдоль столов, помещая фигуры на каждую шахматную доску.

Видя, как Ван Чун забирает большую их фигур, и черные быстро захватывают шахматные доски, экзаменуемые чувствовали, как по их спинам начинает струиться холодный пот.

Но Ван Чун не ставил их в слишком тяжелое положение. Получив ясное представление об их способностях, он отпустит их с крючка. Сюй Цицин была единственной, кому он не собирался облегчать задачу.

Если с другими он использовал только десять процентов своего мастерства, с Сюй Цицин он использовал как минимум шестьдесят процентов.

И из-за этих двойных стандартов Сюй Цицин, несмотря на ее превосходные навыки в шахматах, проиграла Ван Чуну, находясь даже в худшем положении, чем другие.

Сначала она просто сильно хмурила брови, в конечном же итоге начала кусать губы, а по лицу ее струился холодный пот.

Ближе к концу ее лицо уже было абсолютно бледным. Сначала она еще намеревалась нанести ответный удар, но неослабевающая серия атак Ван Чуна полностью разрушила ее защиту.

В конце партии она потерпела гораздо более трагичное поражение, чем другие экзаменуемые.

Бах!

Ван Чун не говоря ни слова небрежно поставил последнюю фигуру, будто бы не замечая бледного выражения лица Сюй Цицин.

«Сейчас я объявлю имена тех, кто прошел вступительный экзамен. Чжоу Яо, Сюй Юнюань, Оу Чуньян, Чан У, Сунь Чжуншу…»

Ван Чун начал объявлять тех, кто прошел тестирование, и те, чьи имена он называл, возбужденно и радостно ликовали. Но по какой-то причине имени Сюй Цицин не было в этом списке.

«Хорошо. Вэй Аньфан, приготовь жетоны для тех, чьи имена я назвал, и проводи их к духовному источнику для культивации».

«Да, гунцзы», — почтительно ответил Вэй Аньфан.

После этого Ван Чун взмахнул рукавами и покинул комнату.

«Погоди секунду!»

Внезапно раздавшийся голос вдруг остановил Ван Чуна. Сюй Цицин стояла, возмущенно указывая на окружающих экзаменуемых: «Мои навыки игры в шахматы явно выше, чем у них. Почему ты пропустил их, но завалил меня?»

Поражение есть поражение, но Сюй Цицин очень хорошо знала о том, что ее мастерство было гораздо выше, чем у остальных присутствующих здесь. Поэтому она была разочарована, узнав, что не была выбрана.

«Хмф, ты смеешь говорить мне о своих навыках в шахматах после того, как проиграла больше 200 му? Возвращайся после того, как подтянешь свое мастерство!»

«Ты!»

Сюй Цицин в гневе стиснула челюсти.

Не обращая на нее никакого внимания, Ван Чун холодно хмыкнул и направился вниз по лестнице. В обычных обстоятельствах Сюй Цицин никогда не позволила бы никому так ее отчитывать. Она обладала невероятной силой, которая была наравне с силой маркизы И, и даже Яо Фэн однажды пострадал от ее рук.

Но раз уж она решила выдать себя за Сюя Чуна, Ван Чун тоже с удовольствием прикинулся.

«Ублюдок!»

После того, как Ван Чун ушел, Сюй Цицин с такой силой шлепнула рукой по столу, что стол из розового дерева, известного своей ударопрочностью, разлетелся на мелкие кусочки, что буквально шокировало всех окружающих.

Сюй Цицин знала, что Ван Чун намеренно усложнил ей задачу. Он использовал по отношению к ней двойные стандарты, совсем не оставляя ей пути к отступлению.

Но она не могла понять почему он это сделал. Может, он каким-то образом смог раскрыть ее маскировку?

Но даже если это и было так, он ведь точно не смог бы так легко понять, кто она такая на самом деле?

Даже если предположить, что он смог раскрыть ее личность, ему не было нужды относиться к ней с такой предвзятостью.

«Хмф, чего вы уставились? Думаете, я не могу позволить себе такой стол?» — Сюй Цицин бросила несколько золотых монет и раздраженно покинула комнату.

У ворот «Отражающего Клинки Поместья» ее ждала горничная, которой удалось проникнуть в комплекс в качестве помощницы маркизы И.

«Молодая госпожа, как все прошло— спросила горничная сдержанным голосом, соответствовавшем положению Сюй Цицин.

«Забудь об этом, пошли!»

Ее все еще переполнял гнев, но как только она вышла за ворота, ее сознание неожиданно успокоилось.

После того, как Ван Чун открыл духовный источник и распространил новость о том, что он принимает новобранцев в «Отражающее Клинки Поместье», внимание всех и каждого в столице было приковано к нему.

В настоящий момент клан Ванов находился в центре всеобщего внимания, и даже королевская семья оказалась вовлечена в это.

И Ван Чун, как восходящая звезда клана Ванов, стал знаменитостью.

Когда Сюй Цицин услышала эту новость в тренировочном лагере Луньвэй, она почувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что есть кто-то, кто ставит себя выше нее. Поэтому она решила приехать сюда и бросить вызов Ван Чуну.

Кто же мог знать, что эта попытка закончится ее полным унижением. Но тем не менее, ее злость улетучилась гораздо быстрее, чем она думала.

В настоящий момент единственным, что занимало ее мысли, были те разнообразные ходы, которые использовал Ван Чун, чтобы загнать ее в угол.

Какой бы гордой она ни была, она должна была признать, что ходы Ван Чуна были гениальными.

В шахматном мастерстве он ее превосходил.

Подсознательно Сюй Цицин не смогла не вспомнить слухов, ходивших о нем в столице. Поговаривали, будто бы Ван Чун играл с легендарным Богом Войны Су Чжэнчэнем и победил его.

Сюй Цицин всегда восхищалась Су Чжэнчэнем, поэтому этот слух сыграл немаловажную роль в ее враждебном отношении к Ван Чуну.

Поначалу она скептически относилась к этим слухам, но сейчас уже не могла не признать, что это могло бы быть правдой.

«Хмф, не обольщайся. Все равно я одержу победу над тобой!» — думала Сюй Цицин.

Мастерство Ван Чуна в шахматах было несомненно выдающимся, но она не думала, что играла намного хуже его.

В следующий раз, когда она вернется сюда, она обыграет его, и тогда она раскроет свою настоящую личность.

До настоящего момента ей не приходило в голову, что Ван Чун знал о том, кто она на самом деле.

«Пошли».

«Но молодая госпожа…»

«Довольно. Мы вернемся сюда в будущем!»

Сюй Цицин, произнеся эти слова, направилась в сторону гор. Придя в отдаленный район гор, она слегка щелкнула себя пальцем по голове и, кача, маскировка исчезла. Роскошные длинные шелковистые волосы спустились, подобно водопаду, на ее плечи, спину, грудь и руки.

Чи ла!

Повинуясь легкому щелчку пальцев ее правой руки, мужская одежда на ней разорвалась на две части, открывая взору надетое на ней белое платье.

После этой трансформации Сюй Цицин превратилась из женоподобного молодого человека в пленительную красотку.

Если бы Ван Чун был сейчас здесь, он бы был поражен ее красотой.

Ее прекрасные черные волосы создавали контраст с ее светлой кожей, подчеркивая ее изящество.

Однако последний штрих в ее образе действительно был способен свести с ума мужские сердца. Она вынула из-за пазухи малиново-красную бумагу и поместила ее между губ, окрашивая их в огненный тон самой преисподней. Этот прекрасный контраст и гармония ее внешности могли заставить чье угодно сердце биться бесконтрольно.

Убрав красную бумагу, она немного отступила назад и, иго-го, из леса выехала заранее подготовленная карета.

Сюй Цицин, слегка приподняв юбку, вместе с горничной зашла в карету. Подняв облако пыли, ката исчезла.

…

Ван Чун, покинув «Отражающее Клинки Поместье», поднялся к тренировочному лагерю Куньу и направился прямиком в главную его часть. В просторном зале его главного корпуса Ван Чун встретил инструктора Чжао Цяньцю.

«Ван Чун, что ты здесь делаешь?» — радостно спросил Чжао Цяньцю.

Зал был темным и мрачным. Когда Ван Чун пришел, он увидел Чжао Цяньцю сидящим с серьезным выражением лица за медным столом. Сперва он не понял, чем тот занимается, но присмотревшись получше, не мог сдержать усмешки.

Перед Чжао Цяньцю стояла шахматная доска, на которой фигуры были расположены как в их предыдущей дуэли с Ван Чуном.

«Парень, над чем ты смеешься?»

Чжао Цяньцю резко протянул руку и крепко обхватил шею Ван Чуна. От той силы, с которой он это сделал, шея Ван Чуна тут же покраснела.

«Абсолютно ни над чем, как я могу посметь смеяться над тобой?»

Ван Чун поспешно сдался. Разве у него был другой выход? За последние несколько месяцев уровень его культивации, конечно же, мог значительно улучшиться, но он все еще не мог сравниться с уровнем Чжао Цяньцю.

«Хмф!»

Чжао Цяньцю недовольно оттолкнул Ван Чуна. Обычно в тренировочном лагере было строгое разграничение между инструкторами и студентами. Однако Чжао Цяньцю немного отступал от этого правила.

Тот факт, что он мог спустить разъяренных тигров на спящих студентов посреди ночи, отражала его причудливость. В то же время он был одним из инструкторов, кто не зазнавался перед студентами и мог играть вместе с ними.

Но, разумеется, Чжао Цяньцю ни с кем из них не обращался так, как с Ван Чуном. После того, как Ван Чун одержал над ним победу в Шахматном Зале, он больше не осмеливался недооценивать его.

Возможно благодаря тому, что Чжао Цяньцю относился к нему как к равнозначному коллеге, Ван Чун получил гораздо большую степень свободы, чем раньше.

«Хорошо, говори. Ты не мог прийти сюда, не имея на то веских причин», — нетерпеливо произнес Чжао Цяньцю.

«Инструктор, я хочу освоить Ореол Сумеречного Скакуна!» — сказал Ван Чун.

«Что ты сказал?»

Небрежность Чжао Цяньцю тут же исчезла после того, как он услышал эти слова, сменившись шоком.

«Ореол Сумеречного Скакуна. Я хочу освоить Ореол Сумеречного Скакуна», — еще раз произнес Ван Чун.

«Моя культивация уже достигла 9 уровня Энергии Источника, а мое понимание Силы Законы достигло максимума. Мне нужна техника уровня Истинного Бойца».

«Нет, я спрашиваю не об этом. Как ты узнал об Ореоле Сумеречного Скакуна?»

Его игривый настрой сменился мрачным выражением лица, когда он смотрел на юношу, стоящего перед ним.

Замечания переводчика

Ореол Сумеречного Скакуна: Сумеречный Скакун (Учжуй) — на самом деле скакун Сянь Юя. Сянь Юй чрезвычайно знаменитая фигура в Китае, больше известная как Завоеватель Западного Чу. Его скакун был известен своей храбростью на поле боя, и ходили слухи, что после того, как Сянь Юй совершил самоубийство после поражения, его конь насмерть разбился, прыгнув в реку, чтобы последовать за своим хозяином.

Многие знают Цинь Ши Хуана, который объединил Китай, но лишь одно поколение после объединения Китая, Сянь Юй и Лю Бан, восстали, чтобы свергнуть Династию Цинь.

Если вы раньше играли в го, вы должны быть знакомы с рекой посередине. Она известна как «Река, разделяющая Чу и Хань» (Канал Хун), и она отражает ситуацию между Сянь Юем и Лю Баном в тот период времени. Они договорились о перемирии, разделив Китай на две части между собой. Однако Лю Бан нарушил свое обещание о перемирии и атаковал Сянь Юя, и в конечном итоге Сянь Юй потерпел поражение, а Лю Бан основал Династию Хань.

Глава 323

Глава 323: Испытание

Ореол Сумеречного Скакуна был большим секретом тренировочного лагеря. Даже другие инструкторы не знали о нем, не говоря уже о студентах. Во всем тренировочном лагере только три человека знали о нем.

Изначально тема, касающаяся ореолов войны, была сама по себе табу. Когда наставники передавали техники тренировочному лагерю, они все еще сомневались, стоит ли передавать эту технику или нет.

Понимая это, Чжао Цяньцю тоже не поднимал ни с кем этот вопрос.

Так откуда же мог Ван Чун узнать о существовании этой техники?

В ответ на изумление Чжао Цяньцю Ван Чун только улыбнулся. Он тоже знал, что это была секретная техника, иначе она бы не осталась не унаследованной в его прошлой жизни.

Естественно, Ван Чун не мог сказать, что он узнал о ней из будущего.

«Инструктор Чжао, я ошибся? Такой техники не существует в тренировочном лагере?» — ответил Ван Чун вопросом на вопрос.

Чжао Цяньцю нахмурился. Он осмотрел Ван Чуна с мрачным выражением лица, прежде чем задать ему вопрос: «Ван Чун, ты понимаешь, что представляет собой ореол?»

«Конечно же», — ответил Ван Чун с улыбкой.

Ореол Сумеречного Скакуна был самым сильным ореолом войны в мире, служащим для использования на поле битвы.

Уникальным в этом секретном боевом искусстве было то, что для осуществления этой техники требовался боевой скакун, и, что более важно, его можно было использовать в дальнейшем!

«Погоди секунду!»

Бросив эти слова, Чжао Цяньцю вышел из комнаты. Пройдя несколько коридоров, он вскоре очутился в зале, который располагался в самом центе тренировочного лагеря Куньу.

Обстановка в этом зале была официальной и аскетической.

Всего один человек имел допуск сидеть во главе этого зала, а из сотен инструкторов тренировочного лагеря только несколько с наиболее высоким рангом имели допуск в эту комнату.

Чжао Цяньцю без колебаний рассказал содержание своей беседы с Ван Чуном.

«Ореол Сумеречного Скакуна?»

Возвышающаяся фигура, скрытая в темноте, чуть подалась вперед, услышав эти слова. Потирая нижнюю челюсть рукой, он нахмурился.

«Ореол Сумеречного Скакуна — это руководство, которое Его Высочество доверил нам. Никто, кроме тебя, меня и Его Высочества не должен об этом знать. Кроме того, тренировочный лагерь существует не так долго, поэтому как Ван Чун…Или ему об этом мог рассказать старый герцог клана Ванов?»

«Я тоже об этом подумал», — быстро ответил Чжао Цяньцю.

«Если это старый герцог клана Ванов рассказал ему об этом, тогда все встает на своим места. Старый герцог никогда не делает ничего просто так, и учитывая его связи с Его Высочеством, есть вероятность того, что все это может происходить именно по инициативе Его Высочества».

Если бы Ван Чун был здесь, он несомненно был бы потрясен. А все из-за того, что эти двое зашли слишком далеко в своем воображении.

Они почему-то подумали, что это было намерением дедушки Ван Чуна, герцога Цзю!

«Поскольку это намерение старого герцога, он тоже должен знать, что причина, по которой Его Высочество строго поручил нам найти подходящего преемника техники, заключается не в силе секрета, а в последствиях, связанных с ним. Перед лицом этих проблем даже Его Высочество должен будет действовать осторожно.

«Но если старый герцог осведомлен об этих нюансах, почему же он все-таки решил поручить своему внуку изучить это секретное искусство?»

Возвышающаяся фигура в центре зала нахмурилась, будто бы он столкнулся с неразрешимой загадкой.

«Я не знаю причины этого, может быть, у Его Высочества и старого герцога есть какие-то мысли на этот счет. Более того, я спросил Ван Чуна, и он сказал мне, что понимает значение этого вопроса».

Чжао Цяньцю еще раз обратился к деталям своего разговора с Ван Чуном.

Эти слова оказали решающий эффект на возвышающуюся в центре зала фигуру. Наверное, даже Ван Чун не мог себе представить, что его слова будут переиначены во что-то абсолютно противоположное.

«Раз старый герцог не возражает, давай последуем его намерениям. Чжао Цяньцю, мы должны следовать правилам».

Возвышающаяся фигура дала свои указания.

«Да, мой господин. Я знаю что я должен делать».

Чжао Цяньцю кивнул, прежде чем почтительно покинуть зал.

…

Ван Чун терпеливо ждал в комнате, гадая, чем занимается Чжао Цяньцю, так надолго исчезнув. Но в конечном итоге его терпение было вознаграждено, и он увидел Чжао Цяньцю, появившегося в дверном проеме.

«Ван Чун, я могу передать тебе Ореол Сумеречного Скакуна. Однако ты должен сперва хорошенько обдумать это еще раз. Ореол Сумеречного Скакуна не похож на другие обыкновенные боевые ореолы. Во-первых, он применяется только с боевым скакуном — это не должно быть для тебя проблемой. Во-вторых, культивация этого секретного искусства более сложна, нежели культивация любых других боевых искусств. Она требует колоссального количества Энергии Источника, что может явиться причиной сильного понижения твоего культивационного уровня. Говоря другими словами, в то время как твои коллеги уже достигнут уровня Продвинутого Бойца, ты, из-за эффектов, вызванных Ореолом Сумеречного Скакуна, можешь все еще торчать на уровне 2-го дана Истинного Бойца. Зная это ты все еще готов продолжать?» — строго спросил Чжао Цяньцю.

Ореол Сумеречного Скакуна не передавался не просто так.

Культивация этого секретного искусства сама по себе была огромным бременем, которое не каждый мог вынести.

«Я готов».

Ван Чун ответил без малейших колебаний. Он был настроен любой ценой изучить Ореол Сумеречного Скакуна.

«Также я должен подчеркнуть, что даже если я передам тебе эту технику, нет никаких гарантий того, что ты успешно ее освоишь, и это может не оправдать твоих ожиданий. Ты все равно хочешь этого?»

Чжао Цяньцю спросил еще раз. Для освоения техники Ореола Сумеречного Скакуна требовались усердие и талант, но и они не были достаточной гарантией успеха.

Чем сильнее боевое искусство, тем сложнее его культивировать. Это расхожая поговорка среди членов сообщества боевых искусств.

Ореол Сумеречного Скакуна не был секретным искусством, появившимся недавно. Говоря по правде, в прошлом было уже довольно много тех, кто пытался освоить его, но очень немногие, а лучше сказать почти ни один из них не смогли достигнуть его высшего предела.

Из-за несоразмерно большого количества времени, требующегося для культивации Ореола Сумеречного Скакуна, прогресс в культивации осваивающего его человека отставал. В результате этого существовала большая вероятность того, что достижения такого человека будут ниже, чем предполагалось. Таких ситуаций было много. Как инструктор Ван Чуна, Чжао Цяньцю был в ответе за его будущее. Он должен был убедиться, что Ван Чун знает, на что он идет.

«Да», — снова кивнул Ван Чун.

«Очень хорошо», — кивнул Чжао Цяньцю.

«Как говорится, наследие не должно передаваться легко. У Ореола Сумеречного Скакуна, как у самого сильного секретного искусства тренировочного лагеря Куньу, есть некоторые необходимые условия, которые ты должен усвоить. Ты должен должным образом подготовиться. В течение трех дней начиная с этого момента ты будешь проходить испытания, и если ты с ними справишься, я передам тебе Ореол Сумеречного Скакуна».

«Испытания?»

Ван Чун был поражен. Он не был осведомлен об этом.

«Да. Просто знай, что это правила тренировочного лагеря, и даже я не могу от них уклониться. Если ты принимаешь эти условия, ты перейдешь под руководство другого инструктора, так что не рассчитывай на поблажки!

Помимо этого, я знаю, что ты основал «Отражающее Клинки Поместье» и принял туда довольно многих новобранцев из тренировочных лагерей. Однако эти испытания преследуют цель протестировать твою собственную силу. Поэтому тебе нельзя приводить кого-либо с собой, включая охранников клана Ванов. Если обнаружится, что ты нарушаешь какие-нибудь правила или жульничаешь, твое имя будет исключено из картотеки, и ты будешь исключен из тренировочного лагеря», — мрачно произнес Чжао Цяньцю.

Несоблюдение военных правил влекло за собой серьезные осложнения, так что необходимо было предупредить Ван Чуна об этом заблаговременно. Исключение из лагеря само по себе не было большой проблемой, а вот удаление из картотеки будет означать, что Ван Чун навсегда будет отстранен от военной службы.

Точно так же эта запись в его документах не позволит ему заниматься и политической деятельностью.

Для отпрыска это было равносильно крушению все его жизни.

«Я понимаю», — кивнул Ван Чун.

Проще говоря, если он хотел овладеть Ореолом Сумеречного Скакуна, он должен был показать, что он обладает силой, достойной этого искусства.

«Сейчас можешь быть свободен».

«Да».

Покинув главный корпус, Ван Чун вернулся в «Отражающее Клинки Поместье», чтобы осуществить мероприятия по подготовке своего отсутствия, прежде чем он вернется в свое жилище, чтобы подготовиться к трем дням испытаний.

Ван Чун слышал что-то отдаленно об этих испытаниях.

Кажется, королевский двор назначает рекрутам определенные миссии, когда их культивация достигает приемлемого уровня, чтобы их пройти.

Однако эти миссии разнятся от человека к человеку, и в большинстве случаев инструкторы лагеря не имеют возможности их контролировать.

Самое главное, все эти миссии касаются реальных проблем, выявленных при королевском дворе, и представляют определенный уровень сложности для них. Это также означало, что при прохождении миссий существует угроза жизни.

Тем не менее, королевский двор все же старается ограничить уровень риска миссий, назначаемых рекрутам.

«Хотел бы я знать, какая миссия будет мне доверена», — подумал Ван Чун.

Впервые в жизни Ван Чун участвовал в такой миссии.

…

Время пролетело быстро, и три дня прошли на одном дыхании.

Иго-го!

Посреди спокойствия гор внезапно раздался ясно различимый топот мощного скакуна. Черная тень промчалась вдоль леса и пролетела мимо горы, после чего возбужденно сделала круг возле Ван Чуна. Она потерлась головой о Ван Чуна и доверительно лизнула его руку.

Ван Чуну стало щекотно, и он разразился смехом.

«Хаха, Маленькая Тень, давно мы не виделись».

Поглаживая шелковую гриву Маленькой Тени, Ван Чун достал горсть бобов и предложил их лошади. Наблюдая за тем, как она жует бобы, Ван Чун испытал чувство единения с ней.

Белокопытая Тень обожала свободу. Эта черта не была очевидной пока они находились в столице, но как только они оказывались в лесах и горах, лошадь уже не могла противостоять своей природе. Понимая это, Ван Чун позволял ей свободно поскакать по окрестностям.

И в отличие от того, что подумают многие, действия Ван Чуна не только не вызывали трещины в отношениях между ним и Белокопытой Тенью, а наоборот только усиливали их доверительные отношения.

Причиной тому было то, что Тень обладала чувствительностью и понимала, что ее хозяин дает ей то, что никто больше не позволил бы.

Свободу!

«Маленький приятель, пошли. Ты нужна где-то».

Ван Чун сперва закрепил седло на спине Белокопытой Тени, после чего взобрался на нее. Движения его были чрезвычайно искусными, как у бывалого кавалериста.

Глава 324

Глава 324: Чиновник из Управления Зависимых Территорий

Слегка ударив по бокам лошади, Ван Чун заставил Маленькую Тень немедленно взмыть в небеса и проскакать дистанцию в пять чжан, оставляя за собой облако пыли.

Иго-го, с протяжным ржанием Белокопытая Тень ринулась вниз с горы. После нескольких месяцев роста Маленькая Тень стала еще крепче и сильней, чем была до этого. Хотя она еще не достигла зрелого возраста, она уже обладала силой, сравнимой или даже слегка превосходящей силу большинства взрослых скакунов.

«Парень, лови!»

На краю тренировочного лагеря Куньу стола высокая фигура. Казалось, что он ждал здесь уже какое-то время. Увидев Ван Чуна, он что-то бросил ему с улыбкой.

Ван Чун слегка приподнялся и поймал предмет. Взглянув на него, он понял, что это была бамбуковая трубка с круглым отверстием для большого пальца.

«…Приятель, если столкнешься с какими-нибудь сложностями, открой это и взгляни. Это может оказать тебе небольшую помощь».

«Хахаха! Спасибо, инструктор Чжао».

Ван Чун взмахнул рукой, прежде чем спрятать бамбуковую трубку за пазуху.

Несясь стремительным галопом на Белокопытой Тени, вскоре он исчез в гуще горного леса.

…

Ху!

Пустынный горный склон в глубине горного хребта обдувался осенним ветром. На этом самом месте находились три фигуры мощного телосложения, сидящие верхом на неподвижных высоких скакунах.

Среди этой группы людей были как мужчины, так и женщины, и всем им было около двадцати лет. Под копытами скакунов светились прекрасные ореолы в форме шипов, еще больше подчеркивая доблесть всадников.

Уровень Истинного Бойца!

Все они были специалистами уровня Истинного Бойца!

«Как скоро он собирается приехать?»

«Мы ждем здесь уже битый час, а его все еще нет?»

«Заставлять стольких человек ждать его одного, что он о себе думает?»

«Понятие времени не распространяется на людей из тренировочного лагеря Куньу?»

…

Боевые скакуны на пустынном коричневом склоне лениво оглядывались по сторонам, а их всадники выглядели чрезвычайно обеспокоенными.

Иго-го!

В этот момент раздалось громкое ржание коня. На другом конце долины появился едва заметный силуэт, но он увеличивался в размерах с огромной скоростью.

«Я заставил всех вас ждать».

Скача на Белокопытой Тени, Ван Чун нырнул в пышный лес, прежде чем выпрыгнуть на пустынную коричневую землю горного склона.

«Должно быть это то самое место», — подумал Ван Чун, глядя на троицу, стоящую перед ним и высокий флаг цвета малинового пламени.

Для сбора рекрутов трех тренировочных лагерей, участвующих в миссии, было закреплено три места встречи. Выбор места встречи зависит от уровня и содержания миссии.

Место, где была назначена встреча Ван Чуну — Пылающий Флаг Дьявольского Тигра — было местом сбора для миссии высшего уровня.

Для Ван Чуна это было его первое участие в миссии. На какое-то мгновение он потерялся в лесу, но, к его счастью, он быстро это заметил, поэтому не опоздал слишком сильно.

«Все они мастера боевых искусств уровня Истинного Бойца», — заметил Ван Чун, глядя на Ореолы Шипов под ними. Он не ожидал, что его поставят проходить эту миссию вместе с экспертами уровня Истинного Бойца.

«Что, ради всего святого, с тобой случилось, что ты приехал только сейчас?»

«Заставить всех нас ждать тебя не кажется тебе слишком самонадеянным с твоей стороны?»

«Так значит ведут себя студенты тренировочного лагеря Куньу? Как и ожидалось, простолюдины поистине имеют пробелы в знании этикета!»

…

Ван Чун только собрался представиться, когда в его ушах прозвучали режущие слух критические замечания. Эти трое смотрели на него недружелюбными взглядами.

С небрежной улыбкой Ван Чун одернул протянутую было руку. Очевидно, эти трое приняли его за человека низкого происхождения, какими были большинство новобранцев в Куньу.

Определенно, среди трех тренировочных лагерей происхождение новобранцев из Куньу было самым низким. Взять хотя бы Чэня Бужана, он был сыном обыкновенной семьи охотников.

С этой точки зрения между студентами из других лагерей и студентами Куньу несомненно существовало огромное неравенство.

«Я прошу прощения, я опоздал».

Ван Чун непринужденно улыбнулся, не обращая никакого внимания на их грубость.

«Что за черт? Тренировочный лагерь Куньу и в самом деле прислал такого молодого парня?»

Молодой человек, стоящий в центре, оглядел Ван Чуна с головы до ног и, осознав что-то, яростно выругался.

Услышав это. Другие тоже что-то поняли. Своим видом Ван Чун напоминал пятнадцатилетнего ребенка.

Тем, кого обычно отправляли на миссии, было не меньше двадцати лет, так же, как Ван Чжу Яню и маркизе И.

Эта троица к тому же была довольно известна в своем лагере, поэтому появление Ван Чуна определенно резало глаза.

Помимо всего прочего. Юноша с лицом квадратной формы заметил еще кое-что.

«У тебя к тому же еще и нет ореола Истинного Бойца? Тренировочный лагерь Куньу прислал тебя, чтобы обременить нас?»

Мало того, что Ван Чун был молод, он к тому же был еще и слаб. Подумать только, он даже не обладал ореолом Истинного Бойца!

В придачу ко всему, лошадь, на которой он скакал, была еще молодым жеребцом!

Для них было просто невероятно сложно смириться с таким напарником. Одна из худших вещей, которая может случиться при прохождении миссии — это иметь напарника, который тебя обременяет, поэтому троица была абсолютно разочарована Ван Чуном.

Изначально между рангом Шэньвэя и Луньвэя относительно Куньу существовало огромное неравенство. Разницу между знатью и простолюдинами было непросто преодолеть, и кажущаяся слабость Ван Чуна только усугубляла разногласия.

«Это недопонимание становится все сильнее и сильнее!»

Ван Чун усмехнулся про себя. По виду этой троицы Ван Чун мог приблизительно предположить их происхождение, и они определенно принадлежали разным кланам. Однако происхождение ни одного из них не могло сравниться с его происхождением.

Тем не менее, Ван Чун не желал утруждать себя объяснениями, и не видел в этом необходимости. Он был твердо убежден, что действия говорят больше, чем слова.

«Не беспокойтесь, я не буду для вас обузой. Если мы столкнемся с какой-либо опасностью, не стесняйтесь бросить меня».

Ван Чун спокойно улыбнулся.

«Хмф! Это будет к лучшему!»

Молодой человек в центре холодно хмыкнул. Он потянул поводья, его конь заржал, и он начал спускаться вниз по склону, направляясь прямиком на север.

Другие двое последовали за ним, Белокопытая Тень Ван Чуна отправилась за ними следом третьей.

Девушка, скакавшая перед ним, была немного поражена, увидев мастерский маневр Ван Чуна, но она быстро оправилась от удивления и переключила свое внимание на управление своей лошадью.

Всадники быстро мчались сквозь лес. Они находились в труднопроходимой местности, в которой становились очевидными реальные способности боевого скакуна. Неровные поверхности, колючие кустарники и бесконечные камни с зазубренными краями — здесь неопытный конь легко мог пораниться.

Троица думала, что Ван Чун с трудом сможет придерживаться их темпа, но вскоре они поняли, что Ван Чун без труда следует за ними.

«Хмф, по крайней мере он не так слаб».

Эти трое фыркнули, прежде чем переключить свое внимание с Ван Чуна.

«Так…мы явно направляемся не в столицу!»

Следуя за группой, Ван Чун вскользь заметил, что что-то не так. Хотя это было неочевидно из-за сложной местности горного хребта, но при должной наблюдательности можно было заметить, что группа в настоящий момент двигалась по большой дуге, огибающей столицу.

Другими словами, их миссия будет не в столице.

«Интересно, что за миссия это будет».

В сознании Ван Чуна зародилось любопытство.

Примерно два часа спустя группа, наконец, пересекла лес и выехала снова на главную дорогу. После того, как они проскакали еще сорок ли в северном направлении, к северо-западу от столицы они заметили фигуру, одетую в форму чиновника.

У него было строгое лицо, а позади него стояло несколько солдат императорской армии из королевского двора.

«Он чиновник из Управления Зависимых Территорий», — подумал Ван Чун.

Из всех чиновников при королевском дворе больше всего Ван Чун избегал встреч с чиновниками из Управления Зависимых Территорий. И это чувство разделяла большая часть жителей столицы. Причиной тому было излишнее покровительство, обеспечиваемое Управлением Зависимых Территорий иностранцам, будь то граждане Аббасидского халифата, Шараха Спасину, Ю-Тсана или Гогурио. Если вдруг возникал конфликт, затрагивающий иностранцев, чиновники из Управления Зависимых Территорий были тут как тут.

Больше всего все ненавидели, когда чиновники из Управления Зависимых Территорий говорили: «Мы, жители Центральных Равнин, культурные люди, мы должны иметь великодушие быть толерантными к другим…». Из-за такой позиции иностранцы всегда имели преимущество перед гражданами Великого Тана в конфликтных ситуациях.

Это также вело ко все большему распространению недовольства по отношению к Управлению Зависимых Территорий в Великом Тане.

Но так случилось, что Управление Зависимых Территорий отвечало за дипломатические отношения, так что им был обеспечен огромный авторитет. Также ими организовывался ежегодный прием иностранных послов в столице.

Мудрый Император редко вмешивался в эти вопросы, что привело к аккумулированию в руках Управления Зависимых Территорий огромной власти.

Даже отпрыски влиятельных кланов дважды задумывались перед тем, как провоцировать их. В противном случае Управление Зависимых Территорий могло подать жалобу, и блюстители нравов могли бы создать их кланам проблемы.

«Управление Зависимых Территорий вовлечено только в дипломатические дела. Это означает, что миссия, скорее всего, связана с Западными Регионами», — предположил Ван Чун.

Поместье Северного Протектората Бэйтина в настоящее время было в напряженных отношениях с Восточным и Западным Тюркскими Каганатами, поэтому невозможно было, чтобы Управление Зависимых Территорий было здесь из-за них. Если отбросить этот вариант, будет не сложно догадаться об окончании этой истории.

Из всех окружающих штатов больше всего Управление Зависимых Территорий было сконцентрировано на Аббасидском халифате, Шарахе Спасину и Синдху.

Путь из Западных Регионов в Центральные Равнины был не столько долгим, сколько сопряженным с опасностью. Путь не был вымощен, так что передвигаться по нему нужно было, соблюдая большую осторожность.

«Шелковый путь!», — по какой-то причине в сознании Ван Чуна всплыло это название.

В Великом Тане оно пока не вошло в обиход, но у Ван Чуна появилось предчувствие, с чем будет связана миссия.

Поскольку Ван Чун пришел из тренировочного лагеря Куньу для простолюдинов, он не был уполномочен осуществлять взаимодействие с чиновником. Поэтому вперед выступил молодой человек из тренировочного лагеря Луньвэй.

Чиновник из Управления Зависимых Территорий кивнул, прежде чем повернуться к группе.

«Вы должны держать направление на запад к первому пункту сбора. Мы уже все спланировали, поэтому вы должны только следовать инструкциям. Сперва позвольте вас предупредить, что даже если вы столкнетесь с ситуацией, угрожающей вашим жизням во время прохождения миссии, вам не позволено отступать. Приказы исполнять беспрекословно, неповиновение будет строго караться!» — резко дал указания чиновник.

Глава 325

Глава 325: Первый пункт сбора

«Да, господин».

Зная, каким грозным было Управление Зависимых Территорий, троица склонила головы и ответила с большим почтением. Только Ван Чун стоя с высоко поднятой головой, не пошевелившись при словах чиновника.

«Ты! Ты слышал, что я сказал?»

Увидев отсутствие реакции со стороны Ван Чуна, выражение лица чиновника вдруг стало холодным. Указывая своим костлявым пальцем на Ван Чуна, он гневно задал вопрос.

«Что ты вытворяешь? Ты разве не слышал, что сказал господин?»

«Не создавай проблем, быстро извинись перед господином!»

Троица спешно обернулась, чтобы отчитать Ван Чуна. Чиновники Управления Зависимых Территорий были известны своим непростым характером, стоило впасть к ним в немилость, и можно было ожидать больших проблем.

Зная большое количество человек, пострадавших от рук Управления Зависимых Территорий, они совсем не горели желанием их оскорблять.

«Хехе. Господин, будьте уверены. Мы несомненно справимся с заданием», — Ван Чун от души рассмеялся со спины своей лошади. Его наставники из тренировочных лагерей Луньвэя и Шэньвэя может и испытывали страх перед Управлением Зависимых Территорий, но он придерживался другой позиции.

Вэн!

Когда чиновник уже был готов взорваться от гнева, Ван Чун опустил свои руки и сверкнул маленьким золотым жетоном на поясе.

Это продолжалось одно короткое мгновение, так что троица, которая была в непосредственной близости с ним, даже не заметила этого. Однако чиновник, стоящий напротив него, увидел его очень отчетливо.

Будто ужаленный, он через силу проглотил те оскорбления, которые уже готовы были сорваться с его губ.

Когда он посмотрел на Ван Чуна снова, в его глазах отразилось глубокое чувство страха. Он внезапно осознал, что самый неприметный член группы на самом деле обладал самым высоким положением среди них.

Каким бы могущественным ни было Управление Зависимых Территорий, разве могло оно трогать королевскую семью?

«Господин, я приношу извинения за этого парня. Позже я непременно преподам ему суровый урок», — Сюй Гань развернул своего скакуна и гневно посмотрел на Ван Чуна.

Он был очень недоволен этим юношей с тех самых пор, как только увидел его на месте сбора тренировочных лагерей. А видя сейчас его развязное поведение перед лицом чиновника Управления Зависимых Территорий, он почувствовал, как его гнев закипает подобно вулкану перед самым извержением.

В конце концов, кто знает, какие неприятности обрушатся на них, если они сейчас впадут в немилость к чиновнику Управления Зависимых Территорий по вине Ван Чуна?

«Довольно! Кончайте трепаться и займитесь миссией!»

Сюй Гань вовсю распинал Ван Чуна, когда вдруг чиновник взмахнул руками, чтобы отослать их прочь. Ненароком оскорбить короля Великого Тана по такому малозначительному поводу было бы по меньшей мере глупо.

«Хмф! Считай, что тебе повезло!» — Сюй Гань угрожающе посмотрел на Ван Чуна, прежде чем направить своего скакуна на запад, к первому пункту сбора, о котором сказал им чиновник.

—

Хуа ла ла!

Вскоре после того, как Ван Чун и другие уехали, с неба спикировал белый голубь.

Чиновник протянул руку, позволяя голубю усесться на нее, прежде чем аккуратно отвязал записку с его лапы.

Когда он прочел содержание записки, в его глазах мелькнул намек на неожиданное озарение. Он взял кисть и проворно написал несколько слов на оборотной стороне записки: «Цель уже пройдена».

Привязав записку к лапе голубя, он помог ему взлететь, и хуалала, голубь взмыл в небо, полетев в направлении столицы.

—

Ван Чун никак не ожидал, что в первом пункте сбора его будут ожидать не охранники ямэня, а четыре взвода кавалерии Великого Тана.

Кавалеристы были облачены в потрепанную броню, изорванную и ржавую, явно готовую развалиться на части. Тем не менее, солдаты, одетые в эти доспехи, сидели на своих скакунах, держа свои спины прямо, подобно торчащим копьям.

В их глазах отражались ожесточение и решимость, показывавшие их бесстрашный дух. Это были четыре взвода ветеранов боевых действий, прошедших через сотни сражений!

«Господа!» — увидев четырех молодых людей, старый лейтенант, который, кажется, ждал их здесь уже достаточно долго, поспешно направил своего коня вперед, чтобы поприветствовать их. Этот жест отчетливо показал исключительное положение трех крупнейших тренировочных лагерей для вооруженных сил Великого Тана.

Студенты трех крупнейших тренировочных лагерей наконец станут высшими должностными лицами вооруженных сил. Их огромный потенциал давал им превосходство даже над большинством лейтенантов в различных армиях.

«Я, лейтенант Чжан Линь, привел подразделение в полную боевую готовность. Мы готовы выслушать ваш боевой порядок. Пожалуйста, сообщите нам, когда мы выдвигаемся!»

Говоря это, лейтенант Чжан Линь почтительно положил свою правую руку на грудь, отдавая воинскую честь.

«Что вы только что сказали? Эти солдаты произведут развертывание согласно нашим указаниям?»

Если Сюй Ганя не обманывали его уши, этот лейтенант, кажется, сказал, что эта группа ветеранов, закаленных войной, поступит в их командование. Он прошел много различных миссий за последние несколько месяцев, но впервые за все это время столкнулся с чем-то подобным. Он невольно почувствовал легкое волнение.

«Да, мой господин! Согласно полученным нами приказам, за каждым из вас будет закреплено по одному из этих взводов, и вы вступите в полное командование ими. Будьте уверены, что наши солдаты — профессиональные бойцы, которые исполнят любую команду, данную им, бросятся и в огонь и в воду. Даже под страхом смерти они бросятся в бой не моргнув глазом!»

«Нет более подготовленных воинов, чем они!» — серьезно добавил Чжан Линь в самом конце.

Три рекрута из Луньвэя и Шэньвэя невольно затрепетали от возбуждения. Как ни крути, какой рекрут из трех крупнейших тренировочных лагерей никогда не мечтал о командовании целой армией и доминировании на поле боя?

Но это было возможно только после окончания тренировочного лагеря. Никто из них не мог представить, что эта возможность представится им так скоро.

Хотя каждый из них получал в свое распоряжение только лишь маленькую группу из двадцати человек, это было уже неплохо, учитывая, что они были новичками, и что под их командованием будет два командира отряда из десяти человек.

«Отлично!»

Удовлетворение испытывала не только эта троица, Ван Чун также был взволнован такой возможностью.

Подумать только, что я смогу командовать внушительной группой в этой миссии! — возбужденно подумал Ван Чун.

Как бывший гранд маршал Великого Тана он чувствовал врожденную доверительность по отношению к солдатам Великого Тана.

Производить развертывание солдат и командовать ими на поле боя, все это заставляло Ван Чуна почувствовать ностальгию, он словно вернулся в прошлое.

Будто услышав зов из глубины души, он затрепетал от волнения.

С момента своей реинкарнации он лишь единожды имел возможность командовать армией во время операции по уничтожению гогурионских террористов.

Однако это была чрезвычайно быстрая операция, развернувшаяся всего за одну ночь, и Ван Чун играл в ней только вспомогательную роль.

Но в этот раз все было по-другому. Эти солдаты будут под его непосредственным управлением, и, по всей видимости, эта операция продлится дольше, чем один день. В течение этого времени Ван Чун сможет оживить воспоминания прошлых дней и испытать приятное возбуждение на поле битвы.

Да!

Как только Чжан Линь передал командование отрядами Сюй Ганю, Ван Чун вдруг пустил своего скакуна во весь опор по направлению к солдатам.

«Этот проклятый сопляк посмел пролезть вперед нас!»

«Хмф, такое ощущение, будто бы мы для него пустое место!»

«Посмотрим, как он запоет, когда мы отстраним его от миссии!»

Троица была в ярости.

Ван Чун слышал их яростные выкрики, но не обращал на них внимания. Он чувствовал, как будто что-то спящее глубоко внутри него неожиданно вырвалось наружу, подталкивая его вперед.

Оказавшись в непосредственной близости с кавалеристами, Белокопытая Тень замедлила шаг и прошлась перед ними в своеобразном ритме клик-клак.

Этот уникальный ритм был жестом уважения, в основном известен только среди кавалеристов с по меньшей мере десятилетним опытом за плечами.

Поношенные доспехи, в которые они были одеты, служили напоминанием о бесчисленных битвах, пройденных ими. Эти люди, посвятившие свои жизни защите границ империи, были более чем достойны его уважения.

Увидев действия Ван Чуна, лица восьмидесяти ветеранов из четырех взводов застыли в изумлении. Они думали, что ждут молодых специалистов их трех крупнейших тренировочных лагерей, и никто из них не думал, что вместо этого перед ними появится такая личность.

Этим простым жестом Ван Чуну удалось сразу же заслужить доверие большинства этих солдат.

«Кто готов следовать за мной в этой миссии?» — крикнул Ван Чун громким и властным голосом. Несмотря на то, что перед ним стояли восемьдесят закаленных войной ветеранов, он не выказал ни тени страха.

«Мы готовы следовать за тобой!» — внезапно выехал вперед взвод из двадцати солдат после недолгого молчания.

«Хорошо. Следуйте за мной!» — взмахнул рукой Ван Чун и поскакал галопом по направлению к горам на противоположной стороне. Натянув свои поводья, за ним вплотную поскакали двадцать кавалеристов. На удивление, в их движениях и построении не было ни малейшего намека на сумбурность. Казалось, будто они были единым целым от природы.

Ван Чун посмотрел назад и одобрительно кивнул.

Его взвод показывал высокий уровень дисциплины, и это еще больше укрепило его уверенность в успешности этой операции.

«Куда направляется этот парень?» — нахмурился Сюй Гань, глядя на Ван Чуна.

«Ты еще спрашиваешь? Учитывая его моральные качества, он, должно быть, тащит этих кавалеристов в сторону, чтобы в полной мере использовать свою вновь обретенную власть. Вошел в азарт из-за такого пустяка, чего и следовало ожидать от человека такого низкого происхождения», — презрительно ответил Хуан Юнту, стоящий рядом с Сюй Ганем. Их сердца тоже могли выпрыгивать из груди от возбуждения из-за того, что они получили под свое командование по двадцать солдат, но будучи отпрысками влиятельных кланов, они знали, что лучше не раскрывать свои истинные эмоции и не забегать вперед.

В конце концов, обыватели тренировочного лагеря Куньу были просто деревенщиной. Как могли они сравниться со знатью вроде них? От этих мыслей предубеждение Хуана Юнту относительно юноши только усилилось.

«Забудь об этом, миссия важнее. Мы должны поторопиться и поделить между собой взводы», — вдруг заговорила единственная девушка среди них, Бай Сылин. По какой-то причине этот парень из тренировочного лагеря Куньу казался ей до боли знакомым. Было какое-то странное чувство, что она где-то видела его раньше, но в настоящий момент ей никак не приходило на ум где именно.

Глава 326

Глава 326: Строевые учения!

«Сылин права, мы должны сначала поскорее разобрать наши взводы».

Слова Бай Сылин мгновенно переключили всеобщее внимание от Ван Чуна на шестьдесят могучих кавалеристов, стоящих перед ними.

Троица возбужденно помчала своих коней вперед и быстро выбрала свои взводы.

—

Преодолев пустынную равнину, Ван Чун приказал своим двадцати кавалеристам построиться в определенном порядке и начал строевые учения.

Первое, что должен сделать человек, получивший командование над подразделением — это провести строевые учения, чтобы понять отличительные особенности своих войск.

Только после этого можно распределить между солдатами определенные роли и миссии согласно их качествам. В вооруженных силах это было нормой.

Настоящий военнокомандующий должен знать характеристики всех до единого своих солдат в подразделении. Только так он сможет раскрыть максимальный потенциал своего отряда во время операции.

Этим Ван Чун сейчас и занимался.

Понимая целесообразность таких действий Ван Чуна, двадцать солдат почувствовали еще большее уважение к нему.

«Кто среди вас командующие отрядами из пяти человек и командующие отрядами из десяти человек?» — спросил Ван Чун звучным голосом, стоя перед взводом.

На мгновение по подразделению прокатилась небольшая волна, после чего вперед быстро выступили три кавалериста.

«Разрешите доложить, я командующий отрядом из пяти человек!»

«Разрешите доложить, я командующий отрядом из десяти человек!»

«Разрешите доложить, я командующий отрядом из десяти человек!»

Трое человек, подняв руки, объявили свои должности.

«В этом взводе только один командующий отрядом из пяти человек?» — нахмурился Ван Чун. По нормам во взводе из двадцати человек должно было быть четыре командующих отрядами из пяти человек и два командующих отрядами из десяти человек. Реальные цифры не соответствовали нормам.

«Разрешите доложить, нас перебросили в этот взвод с наших прежних позиций всего несколько дней назад», — отрапортовал один из командующих отрядом из десяти человек.

Эти слова изумили Ван Чуна. Судя по тому, как синхронно они двигались, он думал, что они все члены одной команды.

«Тогда где вы служили раньше? Доложите ваши предыдущие должности по одному», — скомандовал Ван Чун.

То, что последовало за этим, поразило Ван Чуна еще больше. Все эти двадцать человек фактически были сформированы из десяти разных взводов пяти различных армий.

Некоторые из них были из поместья протектората Бэйтин, некоторые — из поместья Восточного протектората, кто-то — из поместья Западного протектората, почти как гарнизонные армии из разных регионов.

Складывалось такое ощущение, что решение забрать их с их предыдущих позиций, чтобы сформировать эту временную команду, было принято в последнюю минуту.

Армии Великого Тана так хорошо подготовлены? — Ван Чун был поражен этим открытием.

Он все еще помнил, насколько ужасно были подготовлены армии Великого Тана, когда он впервые столкнулся с ними в своей прошлой жизни.

Но судя по тому, что он увидел сейчас, было похоже на то, что хотя и при королевском дворе, и во всем Великом Тане царила беспечная атмосфера, строгий военный режим, установленный несколько веков назад, все еще усиленно соблюдался.

По крайней мере, вероятно, до того, как грянула катастрофа, военные Великого Тана все еще поддерживали высокий уровень дисциплины.

Осознание этого факта немного оживило Ван Чуна. Ему повезло, что он возродился именно в это время. Если он сможет хорошо использовать этих солдат, они станут величайшей надеждой в деле выживания Великого Тана.

«Разделитесь на четыре группы по пять человек и начинайте строевые учения в обычном порядке», — приказал Ван Чун.

Для большей маневренности Ван Чун решил разделить взвод на четыре небольшие секции.

Группировка будет произведена по критерию индивидуальных способностей каждого кавалериста. Это позволит Ван Чуну подобрать особые виды заданий, требующих разной степени силы и выносливости для каждой из секций, таким образом ему удастся усилить боевой потенциал взвода.

Ди да да!

Как только четыре группы начали пересекать поле, все пространство вокруг наполнилось облаками пыли. С помощью этой рутинной тренировки Ван Чун смог четко осознать уникальные особенности каждого человека в его взводе.

Некоторые из них были сильны в скорости, с легкостью обгоняя других. Идеальным способом использования таких солдат было преследование противника. Их превосходные скоростные качества позволят им оставаться вне досягаемости врагов и, если потребуется, они также смогут развернуть своих скакунов и перейти в наступление. Или, как вариант, они также могут быть использованы в качестве разведчиков для своевременной доставки данных разведки.

Ван Чун решил определить их в первую секцию.

С другой стороны, некоторые из них обладали огромной силой. Они умели использовать свою мощь на военном коне, что делало их устрашающими противниками. Эти солдаты могут стать авангардом, ведущим взвод, чтобы атаковать врага, или же смогут служить в качестве усиления в случае непредвиденных обстоятельств.

Ван Чун организовал из них вторую секцию.

Естественно, были и такие, которые обладали одновременно и силой, и скоростью, что позволяло им выступать и в качестве преследователей, и в качестве наступательной силы. Они формировали костяк отряда, готовый принять на себя роль как первой, так и второй секции в случае экстренных ситуаций.

Ван Чун определил их в третью секцию.

Все оставшиеся были определены в четвертую секцию.

Это были солдаты, которым недоставало способности принимать решения, но, тем не менее, они были достаточно компетентны для того, чтобы выполнять миссии. Ван Чун принял решение лично командовать этой секцией.

«Вы двое, отойдите на ту сторону!»

«Ты, и ты тоже, займите эти позиции!»

Ван Чун очень пристально наблюдал за их передвижениями и после нескольких циклов строевых учений он, наконец, закончил распределение их по секциям.

После этого он отобрал еще трех кавалеристов из сформированных секций и назначил их на позиции командующих отрядами из пяти человек.

На этом организация его взвода была окончена.

Это были все те же двадцать человек, но, на взгляд Ван Чуна, сейчас они имели совершенно другой вид. Это был взвод, подготовленный к сражению, взвод, готовый выполнять его приказы как только это потребуется.

Теперь можно перейти к завершающему шагу! — подумал Ван Чун.

Война была лучшим катализатором для подготовки армии. Независимо от династий и эпох, лучшими армиями всегда были те, которые прошли через множество изнурительных сражений, закаленные мечами и реками крови.

В ту эпоху переворота Великий Тан сильно ослаб, зато его армии, на удивление, стали сильнее, чем когда-либо.

Под предводительством Ван Чуна структура вооруженных сил претерпела огромный капитальный ремонт. Используя свои знания из прошлой жизни, он ввел систему сигнализирования при помощи флажков, чтобы улучшить сплоченность и сотрудничество вооруженных сил, тем самым увеличивая их наступательную мощь.

Сейчас Ван Чун собирался научить своих солдат упрощенной версии сигнализирования с помощью флажков, адаптированной для нужд взвода из двадцати человек.

Четыре профильных секции с разными боевыми задачами и упрощенная версия сигнализирования при помощи флажков как средство передачи информации — это позволит этому взводу из двадцати человек показать боевое мастерство, какого они не показывали никогда прежде.

После того, как Ван Чун передал упрощенную версию сигнализирования флажками двум командующим отрядами из пяти человек и четырем командующим отрядами из десяти человек, солдаты посмотрели на него совершенно другими глазами.

Изначально, когда Ван Чун только приехал, они уважали его только за то, что он, в отличие от других молодых господ из тренировочных лагерей, знал военные обычаи. Однако к тому моменту, как они закончили обучение системе сигнализирования флажками, в их взглядах уже читалось неподдельное восхищение. В этот момент им стало интересно, кто же такой этот гениальный молодой человек.

«Господин, могу я узнать Ваше имя?» — почтительно спросил командующий отрядом из десяти человек, внезапно выступив вперед. Как ветеран боевых действий он не мог не понимать значения сигнализирования флажками.

На поле боя возможности появлялись и тут же исчезали. Поэтому часто говорилось, что согласованность действий — ключ к победе. Малейшее промедление может стать результатом огромной разницы в конечном результате.

Структура командования вооруженных сил постепенно развивалась и совершенствовалась из поколения в поколение, так что улучшить ее было непростой задачей. Однако метод сигнализирования флажками Ван Чуна был одновременно простым и эффективным способом передачи информации, и не было сомнений, что на поле боя он будет творить чудеса.

«Мое имя Ван Чун. Я сын генерала Ван Яня», — зная, о чем думали солдаты, Ван Чун ответил им честно.

«Вы…Ван гунцзы?» — командующий отрядом из десяти человек, который задал вопрос, широко открыл глаза от удивления. В то же мгновение среди взвода раздались удивленные возгласы.

Как люди, посвятившие свои жизни войне, они мало что понимали в политической жизни при королевском дворе. Но тем не менее, огромная шумиха относительно инцидента с региональными командующими все же была у них на слуху. Помимо этого, Ван Чун имел сложные связи с военными, будь то глубоко уважаемый герцог Цзю или генерал Ван Янь…

«Достаточно того, что вы это знаете, не нужно распространять эту информацию», — произнес Ван Чун с улыбкой. Он остро почувствовал, как изменились взгляды солдат, когда он раскрыл перед ними свою личность. Кажется, клан Ванов все еще обладал огромным авторитетом среди вооруженных сил.

«Понятно! Господин, можете не волноваться. Мы знаем, что должны делать»

Поскольку Ван Чун был родом из такого прославленного военного клана, было не удивительно, почему он знал такую эффективную методику сигнализирования при помощи флажков. Инстинктивно солдаты отнесли разработку этой системы на счет клана Ванов.

«Другие все еще не знают личность господина?» — спросил командующий отрядом их десяти человек. Он машинально перевел взгляд на Сюй Ганя и других, которые находились на другом конце горы. Судя по предыдущей ситуации, отношения между ними и Ван Чуном были не очень хорошими.

«Это просто небольшое недопонимание, не о чем беспокоиться», — потряс головой Ван Чун.

«Понятно», — несмотря на слова Ван Чуна, в глазах солдат все еще отражалось враждебное отношение, когда они смотрели в сторону Сюй Ганя и других.

Клан Ванов был глубоко почитаем среди военных. Более того, учитывая честную и неподкупную репутацию, которую завоевал клан Ванов за те долгие десятилетия, когда правил герцог Цзю, у них не было сомнений в том, что это «недопонимание» было ошибкой с их стороны.

«Хорошо, мы еще немного попрактикуемся перед возвращением назад. Сконцентрируйте свои усилия на передаче информации друг другу», — дал указания Ван Чун.

«Да, господин».

Вскоре солдаты снова вернулись к тренировкам. Надо сказать, что эти ветераны были определенно хорошо подготовленными. Они освоили методику сигнализирования флажками Ван Чуна всего после нескольких тренировок.

Что касается их силы…

Глядя на почти осязаемые ореолы под копытами их скакунов во время их тренировок, Ван Чун внезапно осознал, что в сражениях он будет на заднем плане, играя исключительно роль командующего этим взводом.

Глава 327

Глава 327: Начало операции

Эти солдаты, будь то командующие отрядами из десяти человек или рядовые, обладали большим уровнем культивации, чем у него. Все двадцать ветеранов были специалистами уровня Истинного Бойца!

В отличие от войск, проходящих подготовку, все солдаты, которые были официально зачислены в армию Великого Тана, были специалистами уровня Истинного Бойца.

Не говоря уже о том, что эти ветераны служили в вооруженных силах в течение по меньшей мере десяти лет, поэтому им можно было не беспокоиться об их персональных силовых качествах.

«Что за неразбериху он там устроил?»

«Он думает, что участвует в войне? Двадцать человек уже итак маленькая группа, а он пытается еще больше ее разделить?»

«Пускай, этот парень — просто невежественный дурак. Кажется, мы не сможем на него положиться в этой миссии. Позже я прикрою его. Остается только надеяться, что он не потянет нас вниз».

«Эх, этим двадцати людям абсолютно точно не повезло, что они выбрали не того лидера. Какая потеря!»

Пока Ван Чун занимался тренировкой своих людей, другие трое тоже производили реорганизацию своих команд. А оставшееся у них в запасе время они использовали для того, чтобы понаблюдать за тем, что делает Ван Чун.

Из-за небольшой возвышенности, блокирующей им обзор, они могли видеть солдат только с головы до плеч. Четыре секции, казалось, рассредоточились по территории в случайном порядке, создавая впечатление хаоса. И, как и следовало ожидать, презрение этой троицы к Ван Чуну только усилилось.

С самого начала они относились к нему предвзято из-за его низкого происхождения, а его действия, казалось, все больше усиливали их неприязнь.

«Сделайте необходимые приготовления, скоро мы отправимся в путь. Если в ближайшее время он не вернется, мы просто уедем без него», — сказал Сюй Гань, развернув коня, и повел свой взвод к месту сбора.

Несмотря на то, что за ним было закреплено ограниченное количество людей, это все же был его первый опыт управления вооруженными силами, поэтому он невольно чувствовал легкое возбуждение.

На другом конце небольшой возвышенности Ван Чун будто прочитал намерения Сюй Ганя бросить его и не позволил ему добиться своего.

Еще немного попрактиковавшись и попробовав несколько вариантов наступательных построений, Ван Чун завершил тренировку. Оставляя за собой облако пыли, он повел свои войска назад к месту сбора, где их уже ждали Сюй Гань, Хуан Юнту и Бай Сылин.

«Наигрался?» — насмешливо и пренебрежительно посмотрел на Ван Чуна Хуан Юнту.

«Да», — беззаботно улыбнулся Ван Чун в ответ, не утруждая себя тем, чтобы вступать с ним в стычку. Подняв свои правые руки, двадцать человек проворно заняли свои места позади других кавалеристов.

«Хмф!»

Троица фыркнула в ответ на слова Ван Чуна и отвернула от него свои головы.

Ван Чун пожал плечами, оставшись стоять совсем один перед формированием.

Хуалала!

Спустя примерно час золотоклювый орел, птица, повсеместно используемая в военных целях, устремился вниз с небес, подобно острой стреле, пронзающей пространство.

Чжан Линь, лейтенант, ответственный за эту операцию, поспешно погнал своего коня вперед и протянул руку, чтобы поймать орла. Он привычным движением отвязал бамбуковую тубу от его когтей и открыл ее. После прочтения он повернулся к Ван Чуну и другим и объявил: «Королевский двор дал нам приказ немедленно отправляться на операцию. Детали операции и карта находятся здесь».

Чиновники из Управления Зависимых Территорий отвечали за распределение сотни пунктов сбора между многочисленными армиями, и в этот самый момент много других лейтенантов, таких же, как Чжан Линь, точно так же ожидали прибытия деталей своей миссии.

Миссии были распределены вразнобой, и были связаны, образуя собой одну большую операцию. Хотя миссии приходили из Управления Военного Персонала, даже он не знали, кто будет выполнять каждую миссию.

Каждая армия информировалась только о своих задачах, чтобы обеспечить секретность операции, таким образом предотвращая попадание данных военной разведки в руки шпионов.

[В этой миссии вы избавитесь от всех бандитов, повстречавшихся вам на этом пути, ни один из них не должен уйти. Если в этой миссии вы потеряете более шести солдат, вы должны будете немедленно отступить, и миссия будет считаться проваленной].

Сюй Гань прочел содержание записки, и на его лбу медленно прорезалась глубокая морщина. После этого он передал записку Хуану Юнту, Хуан Юнту передал ее Бай Сылин и, в конечном итоге, она попала в руки Ван Чуну.

Шелковый Путь был чрезвычайно узкой и длинной дорогой, связывающей Великий Тан с Восточными Регионами путешествием длиной в несколько месяцев. На протяжении этого пути встречалось много пустынных местностей, таких как пустыни, горные хребты или равнины…

Большая часть дороги была полностью неохраняемой, что позволяло бандитам с легкостью нападать на торговцев, идущих этим путем, и грабить их.

Торговцы Ху, которые шли в Великий Тан обычно несли с собой огромные богатства. Товары, которые они несли с собой, представляли огромную ценность, это были жемчуга, агаты, драгоценные камни, специи, золото и даже восхитительные персидские танцовщицы.

Эти цели были слишком привлекательны для бандитов. Всего за одну успешную вылазку они получали больше богатства, чем могли бы заработать за всю свою честную жизнь.

Поэтому Шелковый Путь привлекал внимание очень многих бандитов и воров. Против них то и дело устраивали операции, да и торговцы Ху тоже не сидели, покорно ожидая, пока бандиты отрежут кусок от их пирога. Они нанимали авторитетных экспертов для охраны своих партий, усложняя тем самым для бандитов возможность преуспеть.

Но несмотря на опасности и сложности, искушение завладеть огромными богатствами была слишком велика. И когда одних бандитов убивали, на их место тут же приходили новые. И это еще не все…

Ситуация на Шелковом Пути была чрезвычайно сложной. Изначально большинство бандитов были из Ханя, но вскоре некоторые из Ху, персов и арабов, владеющих боевыми искусствами, тоже заметили горы богатства, проходящие по этому Пути каждый день, и решили тоже присоединиться к этой преступной деятельности.

Много раз Ху, арабы, персы и Хани были замечены в организации разведывательной сети и совместной работе с целью захвата караванов торговцев. Постепенно их уровень профессионализма повышался, и масштабы их целей тоже быстро становились больше.

Изначально их операции были в основном направлены на персов и арабов, но, в конечном итоге, они стали грабить без разбора. Для них не было никакой разницы, Ху это были или Хани.

А одна бандитская группировка даже осмелилась ограбить группу чиновников королевского двора.

Весь королевский двор был приведен в ярость этим событием. Только тогда к этому вопросу стали подходить более серьезно и начали устраивать периодические зачистки…

В то время Ван Чун встречал нескольких торговцев, которые были ограблены, и он до сих пор помнил, как возмущенно и обиженно они говорили об этих бандитах.

Кажется, Ван Чун сам ввязался в одну из таких периодических зачисток.

Это объясняет, почему в это вовлечены чиновники Управления Зависимых Территорий, а также почему за нами закрепили взводы, — Ван Чун впал в глубокие раздумья.

Исходя из того, что он помнил, Шелковый Путь в основном использовался иностранными торговцами, поэтому этот вопрос подпадал под юрисдикцию Управления Зависимых Территорий.

Таким образом, и периодические зачистки бандитов на Шелковом Пути тоже были в их ведении.

Честно говоря, зачистка бандитов не была такой уж большой проблемой. В конце концов, какими бы сильными ни были бандиты, как они могут противостоять подготовленной армии?

Более того, большинство солдат в этой миссии были ветеранами, прошедшими через многочисленные сражения. Однако подвохом этой миссии были наложенные на нее требования. Не должно быть ни одного сбежавшего бандита, и боевые потери не должны превышать шести человек. Эти критерии делали миссию более проблематичной, чем обычно.

Осмелившиеся околачиваться в окрестностях Шелкового Пути, несмотря на многочисленные зачистки в прошлом, естественно, обладают выдающимися способностями, и значительная их часть наверняка в прошлом уже сталкивалась с чиновниками. Они все были из разных слоев общества, и каждый из них обладал уникальными способностями.

Более того, некоторые из них даже были экипированы арбалетами военного уровня, и количество членов банды могло достигать от десятков до тысяч человек.

Учитывая такие условия, избежать человеческих потерь было практически невозможно.

Тот факт, что на миссию были наложены два этих условия, давал повод предположить, что на этот раз это нечто большее, нежели просто зачистка.

«Лейтенант Чжан, я могу понять намерение королевского двора минимизировать потери, но не позволить ни единому бандиту уйти, как это возможно? Все-таки, учитывая размер и сложность территорий горного хребта, невозможно предотвратить побег некоторых из них с места зачистки. Не слишком ли это строгие ожидания?» — произнес Сюй Гань, меняясь в лице.

«Господин, этому на самом деле есть причина. — ответил Чжан Линь — Эти бандиты как сорняки. Если мы не истребим их с корнем, они просто привлекут новых людей и снова создадут банду. Именно таким образом и образовалось большинство банд, промышляющих на Шелковом Пути.

Если мы хотим внушить страх этим бандитам, мы должны истребить их с корнями. Мы не должны оставить после себя ни одной живой души, если хотим эффективно им противостоять. Только в этом случае те, кто захотят последовать этому пути, подумают дважды над своим решением. Если нам не удастся достичь этого, можно считать всю операцию лишенной смысла. Во всяком случае мы только увеличиваем количество бандитов».

Сюй Гань, Хуан Юнту и Бай Сылин посмотрели друг на друга. Сложность операции на Шелковом Пути, кажется, превзошла их ожидания.

С другой стороны, Ван Чун, ожидавший чего-то подобного, не был так сильно удивлен таким поворотом событий.

«Тем не менее, беспокоиться не о чем. Большинство бандитов на этом пути не являются членами банды и не обладают значительной силой. Они не будут представлять для нас угрозу. Таким образом, мы просто должны сконцентрироваться на их поиске и перекрытии им путей к отступлению», — добавил Чжан Линь.

Ху!

Услышав эти слова, Сюй Гань и другие облегченно вздохнули.

«Это меня сильно шокировало! Так вот оно что. Это просто, мы просто пойдем туда посреди ночи. Днем бандиты могут быть где угодно, но ночью они несомненно вернутся на свои насиженные места. Более того, в это время они скорее всего будут спать, так что мы сможем застать их врасплох».

Несмотря на то, что Сюй Гань никогда не участвовал в таких операциях раньше, он все же был одним из элитных членов тренировочного лагеря. Он быстро придумал план.

Замечания переводчика:

Я чувствую, что должен еще раз подчеркнуть, что Ху не относится к какой-то особой расе, это просто термин, использующийся для обозначения всех иностранцев за пределами Ханя.

Глава 328

Глава 328: Резкая Бай Сылин

«Господин, Ваш план выглядит вполне осуществимым», — Чжан Линь не имел сомнений насчет предлагаемого Сюй Ганем плана. То, что у рекрутов из тренировочного лагеря Луньвэй не было опыта в сражениях, это еще не означало, что они были совсем неопытными.

Предложенная идея была пригодной для работы.

Сюй Гань гордо кивнул, после чего резко повернулся к Ван Чуну. С небольшой ухмылкой он подскакал к нему поближе.

«В этой операции тебе не нужно следовать за нами. Ты должен просто ждать где-нибудь позади, так ты не будешь для нас обузой».

«Меня устраивает», — небрежно кивнул Ван Чун. Его беззаботный ответ немного покоробил Сюй Ганя, и он почувствовал искушение проявить свое превосходство над ним.

Но в конечном итоге он все же решил не делать этого.

До тех пор, пока Ван Чун не совершил ошибки, у Сюй Ганя не было причин задевать его или бросать ему вызов. Такие вопросы серьезно рассматривались в миссиях.

«Тебе же лучше! — посмотрел на Ван Чуна Сюй Гань и кивком головы подозвал остальную группу. — Выдвигаемся!»

Ведя под своим командованием по двадцать кавалеристов каждый, Сюй Гань, Хуан Юнту и Бай Сылин направилась на запад.

За спиной Ван Чуна раздались звуки цокота копыт. Командующий отрядом из десяти человек по имени Ма Сун подъехал к нему, глядя в направлении Сюй Ганя и остальных ушедших, и с негодованием спросил: «Господин, почему Вы не выступили против них? Зачистка бандитов на восточном пути не такое легкое задание, как им кажется. Если бы это было так просто, мы бы давно уже их уничтожили!»

Ван Чун был членом почитаемого военного клана, поэтому Ма Сун не мог заставить себя не думать о том, что те другие командующие ведут себя с ним слишком дерзко.

«Пускай, они могут делать что хотят», — Ван Чун небрежно взмахнул руками. В этот момент Сюй Гань и другие думали, что Ван Чун просто наивный дурак. Даже если бы он достал сейчас свой золотой жетон, они бы подумали, что он просто пытается задавить их своим статусом.

Они задумаются о своих действиях только тогда, когда натолкнутся на стену. И тогда ему будет еще не поздно проявить себя.

«Вы уже участвовали в этой миссии раньше?» — спросил Ван Чун у командующего отрядом, неожиданно повернувшись.

«Да, господин! — кивнул Ма Сун. — Большинство из нас уже участвовали в этой миссии в прошлом несколько раз».

«О?» — Ван Чун был удивлен. Даже лейтенант Чжан, казалось, находился в неведении относительно ситуации с бандитами, но Ма Сун, в отличие от него, кажется, знает изрядную долю происходящего.

«Тогда вы знаете, каково реальное положение вещей?» — спросил Ван Чун.

Ма Сун подумал немного, прежде чем ответить: «Я не вполне уверен насчет самых последних событий, но в течение последних нескольких месяцев чиновники организовывали периодические зачистки бандитов на пути к поместью Западного протектората. Однако перерывы между этими зачистками обычно довольно продолжительные. Но, кажется, около месяца назад, произошел резкий всплеск активности бандитов в этом районе».

«О? — нахмурился Ван Чун. — Но ведь случайные колебания количества бандитов в этом районе не должны вызывать удивления, не так ли?»

«Я не очень уверен насчет этой ситуации, но в операции, которую мы проводили около месяца назад, мы схватили главаря бандитской группировки, и, если верить тому, что он сказал, кто-то предложил им щедрое вознаграждение за то, что они соберут вместе другие бандитские группировки и образуют огромный альянс. Он описал человека, который пришел к ним с этим предложением, как человека в маске, обладающего исключительным уровнем владения боевыми искусствами, но они не смогли точно определить его происхождение.

Тем не менее, он сказал, что человек этот был очень низкого роста, несвойственного для типичных представителей Ху или Ханя. Ко всему прочему, от него сильно пахло кобыльим молоком. Эти характерные черты присущи тибетцам на западе».

«Тибетцам? Ю-Тсан расположен довольно далеко отсюда, к тому же тибетцы очень редко покидают свое плато, поэтому вряд ли они знакомы с географией Центральных Равнин. Не похоже на то, чтобы кто-то из тибетцев оказался здесь», — произнес Ван Чун.

Ван Чун обладал некоторыми знаниями о тибетцах. Они действительно были более низкого роста, чем большинство представителей Ханя, но это не мешало их солдатам быть свирепыми. Их люди практиковали небесное погребение и почитали это за честь. Их величайшей гордостью были их кривые сабли, которые позволяли им разрубать любого противника напополам, сидя верхом на своих конях.

Очень немногие армии в мире могли выстоять против тибетской кавалерии, когда они волна за волной начинали атаковать с высшей точки своего плато.

Даже сильнейший боевой ореол оборонительного сооружения не мог гарантировать того, что армия сможет выстоять против яростной атаки тибетцев.

Однако, к счастью, тибетцы обладали одной чрезвычайно схожей чертой с представителями Ханя…глубокой привязанностью к родине.

Они всегда чувствовали, что это плато гораздо лучше любых других земель, хотя представители Ханя считали, что окружающая среда там небезопасна.

Поэтому, даже если бы тибетцам удалось захватить город, они все равно быстро вернулись бы на свое плато. По этой же причине в этом регионе не было абсолютно ни одного тибетца, хотя представителей Ху, Синдху, Наньчжао, арабов, персов и гогурионцев было довольно много. Вот почему Ван Чун думал, что человек в маске вряд ли был тибетцем.

«Я не могу с уверенностью подтвердить этот факт, поскольку это предположения главаря бандитской группировки. После допроса его забрали люди из Управления Военного Персонала, и я больше ничего о нем не слышал», — сказал Ма Сун.

В операции по зачистке было вовлечено много военных офицеров, и Ма Сун среди них был всего лишь незначительным солдатом. Было довольно удивительно уже то, что он вообще что-то знает об этой ситуации. Все-таки это не входило в его непосредственные обязанности.

«Я понял», — кивнул Ван Чун, впадая в глубокие раздумья.

«Тибетцы… Один месяц назад…»

Пытаясь выудить что-нибудь из памяти, Ван Чун смутно припомнил, что слышал в тренировочном лагере, будто бы группа послов из Ю-Тсана прибыла в Великий Тан.

Однако пребывание посольских групп в Великом Тане тоже не было редкостью.

Жаль, что у меня нет здесь почтового голубя. Я бы мог попросить кого-нибудь расследовать это дело, чтобы узнать, не вовлечены ли в него гогурионцы, — подумал Ван Чун.

Условия этой миссии не позволяли привлекать к ее выполнению кого бы то ни было, это распространялось также и на почтовых голубей. Другими словами, участники миссии должны были оставаться в стороне от внешней ситуации, включая любые контакты с инструкторами из тренировочного лагеря.

Ван Чун крепко сжал бедра и повел свой взвод вперед.

—

Наступила ночь, и небо наполнилось плотным скоплением звезд. На расстоянии двухсот ли от столицы, недалеко от района Лунъю, под раскидистыми ветвями дерева, Сюй Гань готовил свой взвод из двадцати человек к нападению.

Они только что обнаружили небольшую группу бандитов, состоящую примерно из десяти человек, не отличавшихся особой физической силой.

Увидев первую группу врагов за день, Сюй Гань горел желанием поскорее испытать свои войска.

Несмотря на свою принадлежность к влиятельному клану, ему впервые в жизни доводилось получить в свое командование двадцать элитных солдат. Он не мог сдержать восторженных эмоций.

Поэтому он намеревался сделать первый ход лично.

«Я пойду и избавлюсь от них, так что не мешайся под ногами и оставайся здесь. Когда я говорю эти слова, я обращаюсь именно к тебе. Надеюсь, ты не помешаешь нашей операции!»

Сюй Гань развернулся и указал пальцем на темный силуэт Ван Чуна, находящийся в десяти чжан от него.

«Да, брат Сюй. Я никуда не пойду», — ответил Ван Чун со спокойной улыбкой.

Чувствуя, что его удар пришелся по воздуху, Сюй Гань испытал глубокое разочарование. Он так старался задеть Ван Чуна, но тот попросту не попадался на его уловки. Его невозможно было пробить ни с какой стороны.

Однако чем больше Ван Чун вел себя в такой манере, тем больше Сюй Гань был им недоволен.

«Хмф, жди от меня хороших новостей!»

Сюй Гань повел свой взвод в лес и, подобно скользкой змее, они медленно направились к логову бандитов посреди холмистого леса.

Движения кавалеристов, ведомых Сюй Ганем, были проворными и организованными. Различные препятствия, встречающиеся на их пути в лесу, казалось, нисколько не мешали их передвижению. Видя это, Ван Чун не мог не пробормотать слов похвалы в их адрес.

От главной дороги до логова бандитов было около получаса езды. После того, как взвод Сюй Ганя исчез в темном лесу, Ван Чун закрыл глаза.

Хуа!

Спустя некоторое время вдалеке посреди холма, окутанного тенями, внезапно ожило пылающее пламя. В это же время в воздухе раздались яростные крики.

«Здесь солдаты! Спасайтесь бегством!»

Этот отчаянный и испуганный голос был чрезвычайно отчетливо слышен в ночи. Даже на таком значительном расстоянии они смогли его ясно услышать.

Посреди пылающего пламени и громкого ржания коней можно было смутно разглядеть силуэты нападающих солдат и разбегающихся во все стороны бандитов.

«Сюй Гань провалил операцию?»

Лица Хуана Юнту и Бай Сылин, смотрящих на горы, помрачнели. В этот момент для них было очевидно, что план Сюй Ганя провалился.

Уровень культивации бандитов может и был ниже, чем у солдат, но раз они решили спасаться бегством, поймать их было практически невозможно, так как они были очень хорошо знакомы с местной территорией.

И что было еще хуже, как и сказал лейтенант Чжан Линь, хотя бандиты и формировали различные единичные группировки, как только дело касалось встречи с правительственными солдатами, они моментально объединялись.

Если даже одному или двоим из них удастся сбежать, очень скоро новость о зачистке узнают все бандиты. Поэтому одним из главных условий миссии и было не дать ни одному бандиту уйти.

Но, судя по всему, они задали плохой старт. Их будущие атаки уже не пройдут так гладко.

В тени деревьев Ван Чун со слабой улыбкой на губах наблюдал за сверкающим пламенем и слушал яростные крики, доносящиеся издалека.

«Ты знал, что он провалит операцию?» — внезапно до ушей Ван Чуна донесся голос, заставший его врасплох. Повернувшись, он увидел перед собой утонченное лицо со светлой кожей.

Скрытая в темноте, Бай Сылин смотрела на Ван Чуна со странным выражением на лице.

В течение всего путешествия эти трое смотрели на него свысока и не утруждали себя общением с ним.

Поэтому это был первый раз, когда Ван Чун говорил с Бай Сылин напрямую.

«О чем ты говоришь? Я не понимаю, что ты имеешь в виду», — с улыбкой помотал Ван Чун головой, изображая безразличие.

«Это так?» — Бай Сылин пристально посмотрела в глаза Ван Чуна, ее выражение лица выдавало то, что она не верит его словам.

Глава 329

Глава 329: Конфликт!

Но вскоре Бай Сылин развернулась и вернулась на свою позицию.

Между тем, Хуан Юнту заметил этот короткий разговор между ней и Ван Чуном.

«О чем ты говорила с этим сосунком?» — нахмурился Хуан Юнту.

«Ни о чем особенном», — Бай Сылин прошла мимо Хуана Юнту и вернулась к своему взводу.

Хуан Юнту остался недоволен ее холодным ответом и холодно фыркнул. Но вскоре его взгляд снова вернулся к пламени, пылающему в горах. Ван Чун между тем был весьма удивлен поведением Бай Сылин.

Эта женщина…не слишком ли она проницательна? Она что-то заметила? Или это всего лишь ее интуиция? — думал Ван Чун, разглядывая неподвижно стоящую Бай Сылин со своей позиции.

Действия Бай Сылин были совершенно неожиданными. Ван Чун не ожидал, что она обратит на него внимание.

Тем не менее, Ван Чун не думал, что он каким-то образом раскрыл свои карты. С его точки зрения, ее действия с большей долей вероятности были результатом необъяснимой женской интуиции.

Женщины из тренировочных лагерей поистине удивительны! — думал Ван Чун. Взять вторую сестру Ван Чжу Янь, или маркизу И, или принцессу Ни Хуан, а теперь к этому списку добавилась еще и Бай Сылин.

Ко всему прочему, Ван Чуну вспомнились недавние слова Бай Сылин. Она сказала, что ей кажется, будто бы она видела его раньше.

Однако Ван Чун был уверен в том, что никогда не видел ее до этого!

Я действительно недооценивал ее, — подумал Ван Чун.

На вершине горы все еще полыхало пламя. Эта миссия должна была пройти гладко и быстро, но прошел целый час, прежде чем Сюй Ганю вернулся в группу.

Когда он появился в лесу, его одежда была вся перепачкана черным пеплом и имела следы от ожогов. Однако лицо его было еще чернее.

«Господин…» — Чжан Линь подскакал с нему, чтобы поприветствовать его возвращение, но Сюй Гань просто-напросто отвернулся от него.

«Вовсе необязательно о чем-то спрашивать, это был провал. Двое из них убежали!» — сказал Сюй Гань со злым выражением лица. Он отправлялся в путь, будучи очень уверенным в себе, думая, что предусмотрел все возможные варианты развития событий.

Но когда он наконец достиг вершины горы, все пошло совсем не так, как он планировал.

Он потратил целый час, пытаясь поймать бандитов, которым удалось бежать из его окружения, надеясь на то, что ему удастся исправить свою ошибку. Но темнота ночи, равно как и сложная местность, стали огромным препятствием на пути к его цели.

Несмотря на то, что он положил все свои силы на поимку этих двоих бандитов, им все равно удалось скрыться.

К тому же, можно сказать, что Сюй Гань даже получил ранения в этом противостоянии. Правда, не от бандитов, а от колючих кустарников, в тот момент, когда его конь потерял равновесие во время преследования бандитов.

Сюй Гань был бы рад соврать и сказать, что он убил всех бандитов, но позади него стояли двадцать ветеранов Великого Тана. Перед ними он никак не мог этого сделать.

«Не нужно унывать из-за этого, здесь еще полно бандитских группировок. Будет еще много возможностей выполнить миссию, просто в следующий раз Вы должны быть осторожнее», — успокаивал его Чжан Линь.

Изначально королевский дворец и не ожидал, что рекруты успешно справятся с этим заданием, когда назначали их на эту миссию. Они просто использовали возможность их испытать.

Возможно, поэтому Чжан Линь и не был слишком расстроен провалом Сюй Ганя.

В любом случае, говорить пока еще было рано. Пользуясь тем, что прошло еще не слишком много времени, чтобы новость о зачистке долетела до других бандитов, группа торопливо ринулась к следующему бандитскому логову.

Сюй Гань был полон разочарования от предыдущей неудавшейся попытки, поэтому на этот раз повел свой взвод в следующую яростную атаку в горы даже не дожидаясь приказов.

Усвоив урок из предыдущего неудачного нападения, Сюй Гань был в этот раз чрезвычайно осторожен.

Но час спустя он появился перед всеми с еще более злым выражением лица.

Несмотря на всю его осторожность, паре бандитов все-таки удалось сбежать из его окружения. И вовсе не потому, что Сюй Гань никогда прежде не участвовал в подобных зачистках, просто бандиты, промышляющие вдоль западного пути, были чрезвычайно изворотливы. Они хорошо знали местность и умели этим пользоваться, к тому же уже имели опыт общения с правительственными солдатами; как бы плотно Сюй Гань их ни окружал, им все же удавалось уйти от него, подобно тому, как вода утекает сквозь пальцы.

«Черт побери!» — лицо Сюй Ганя было безумно мрачным. До него наконец дошло, что он недооценил сложность этой миссии.

Хуан Юнту подскакал в нему и учтиво спросил: «Брат Сюй, почему бы тебе не дать мне попробовать?»

«В этом нет необходимости! Я не верю в то, что я, элитный воспитанник тренировочного лагеря Луньвэй и отпрыск клана Сюй, не смогу справиться с этими бандитами!»

Как бы то ни было, предыдущие два провала только еще больше укрепили решимость Сюй Ганя. Если он сейчас сдастся, он никогда не сможет смыть этого позора.

Пробираясь сквозь темноту в западном направлении, они наконец нашли третье логово бандитов, и Сюй Гань немедленно повел свой взвод в атаку без малейших колебаний.

В этот раз он был еще более осмотрителен. Не было ни пылающего пламени, ни яростных криков.

Но когда бандит скатился вниз с горы по лиане плюща и исчез в горной долине, Сюй Гань чуть не взорвался от негодования.

Побег хотя бы одного из бандитов расценивался как провал операции. Без сомнения, это означало, что на этот раз он снова потерпел поражение.

Три раза подряд его попытки оказались неудачными. На этом операция Сюй Ганя официально подошла к концу.

«Брат Сюй, мы впервые проводим такую зачистку, так что с этим ничего нельзя поделать! Почему бы тебе не отдохнуть и не предоставить это мне?» — Хуан Юнту похлопал Сюй Ганя по плечу, утешая его, но в глубине его глаз таилась едва заметная насмешка.

Сюй Гань пришел из тренировочного лагеря Луньвэй, и его уровень культивации был гораздо выше, чем у Хуана Юнту. Поэтому Хуан Юнту был высокого мнения о Сюй Гане. Однако три провала подряд перевернули его представление о нем, его уважение к Сюй Ганю постепенно подрывалось, и на смену ему приходило пренебрежение.

Может Хуан Юнту и сам не замечал этого, но его манера поведения раскрывала его истинное отношение.

Сюй Гань явно чувствовал эту разницу, но поскольку он был слишком возмущен, он ничего не мог сказать по этому поводу. Презрительно фыркнув, он отогнал своего коня в сторону.

До наступления утра все еще оставалось немного времени. Проехав еще 20 ли, они прибыли на место расположения четвертого бандитского логова. Ничего не сказав, Хуан Юнту вдруг возбужденно повел свою команду из двадцати яростных кавалеристов на гору.

Где-то еще час спустя Хуан Юнту наконец вернулся со своим взводом. И, в отличие от Сюй Ганя, в его взводе даже было несколько раненых.

По выражению лица Хуана Юнту все поняли, что он тоже провалился.

«Чего смотрите? Попасть в ловушку это, по-вашему, веселое представление?» — разразился Хуан Юнту яростной бранью, приказывая своим людям отступить на обочину. Он никак не ожидал, что бандиты окажутся такими изворотливыми и установят так много ловушек на пути к своему логову.

Один неверный шаг стал результатом того, что Хуан Юнту и его скакун угодили в одну из таких ловушек. К счастью, они остались живы, но этот шум спугнул бандитов.

Несмотря на то, что Хуан Юнту обладал огромной силой, ему не удалось даже вступить в схватку с врагом.

«Хмф, а я-то думал, насколько ты окажешься способным!» — естественно, Сюй Гань тоже не упустил возможности съязвить ему.

В этот момент группа наконец поняла, что кажущиеся простыми требования, установленные Управлением Военного Персонала, оказались более сложными, чем они думали.

Их сила без проблем позволяла им уничтожить бандитов. Проблема заключалась в том, чтобы уничтожить их всех до одного.

Пятое бандитское логово было расположено недалеко от четвертого, и в этот раз пришла очередь Бай Сылин нападать.

И снова операция закончилась провалом.

Пять операций на троих, и ни одной успешной. Даже лейтенант Чжан линь не мог найти больше ни единого слова утешения.

Эти рекруты из Луньвэя и Шэньвэя были просто слишком неопытными. Если дело пойдет так и дальше, шансы на успех будут практически равны нулю.

И они не смогут принимать участия в дальнейших миссиях.

Более того, сбежавшие быстро образуют новые банды и наймут новых людей взамен убитых.

Чего никогда не будет недоставать Шелковому Пути, так это желающих рискнуть жизнью в поисках богатства.

К этому моменту солнце почти встало, делая дальнейшие вылазки невозможными.

«Хорошо, давайте сделаем перестановку войск. Ни к чему расстраиваться, мы сможем продолжить нашу операцию завтра ночью…»

Но не успел Чжан Линь договорить, как вдруг раздался резкий голос.

«Парень, над чем это ты смеешься? Издеваешься над нами?» — неожиданно повернулся к Ван Чуну Сюй Гань.

«Я?» — Ван Чун сконфуженно указал на себя большим пальцем. Все, что он делал, так это спокойно сидел на своей лошади, он не мог припомнить ничего подобного.

Когда, ради всего святого, Сюй Гань увидел, чтобы он над ним издевался?

«Хмф! Ты еще смеешь это отрицать?»

Чем больше Сюй Гань думал об этом, тем больше это его злило. Его гордость сильно пострадала от его провала, и ему казалось, что все вокруг над ним потешаются.

Даже едва заметный взгляд в его сторону больно ранил его. Поэтому уже неважно было, издевается ли над ним Ван Чун на самом деле или нет.

«Ты думаешь, что мы ни на что не способны, и у тебя получится лучше, чем у нас? Хмф, ты думаешь, я не могу прочесть твои жалкие мыслишки? Раз ты о себе такого высокого мнения, почему бы тебе самому не попробовать? Посмотрим, как ты с этим справишься!» — холодно усмехнулся Сюй Гань.

«Разве?» — в изумлении спросил Ван Чун. Такие мысли даже не приходили ему в голову, так что он никоим образом не мог выказать этого своим поведением. Но несмотря на это, кажется, Сюй Гань уже решил для себя, что это так, и никакие слова не могли его в этом разубедить.

«Парень, ты слишком высокого мнения о себе!» — ухмыльнулся Хуан Юнту. Сначала он и вправду подумал, что переоценил способности Сюй Ганя, но только после того, как сам провел операцию, понял, сколько нюансов таит в себе эта миссия.

В этот момент Хуан Юнту почувствовал, как его лицо горит.

Мало того, что все они провалили свои вылазки, так еще и получается, что из них четырех только один Ван Чун пока еще не участвовал в операции.

Учитывая этот факт, Хуан Юнту быстро встал на сторону Сюй Ганя.

«Парень, вместо того, чтобы лелеять эти жалкие мыслишки в своей голове, почему бы тебе лучше не показать нам чего ты стоишь?» — зло усмехнулся Хуан Юнту.

Глядя на эту ситуацию, Бай Сылин было нерешительно открыла рот, чтобы что-то сказать, но сдержалась. А вот лейтенант Чжан Линь не на шутку встревожился таким поворотом событий.

«Господа, нам приказано оставаться одной командой. В дальнейших миссиях Вам придется во многом сотрудничать друг с другом. Поскольку рассвет уже наступил, больше не представляется возможным продолжать атаки, так что…»

Чжан Линь быстро встрял между ними в надежде разрядить напряженную атмосферу, но в этот момент случилось что-то совершенно неожиданное.

«Отлично!» — прервал слова Чжана Линя звучный, но властный голос Ван Чуна.

Глава 330

Глава 330: Потрясенные Сюй Гань и Хуан Юнту

В воздухе повисло минутное молчание.

Чжан Линь повернулся и с удивлением уставился на молодого человека, стоящего позади него. Сюй Гань, Хуан Юнту и Бай Сылин тоже были ошарашены его словами.

По правде говоря, Сюй Гань и Хуан Юнту просто намеревались выместить свое разочарование на Ван Чуне, но кто мог подумать, что тот и в самом деле согласится на это.

Из-за такого неожиданного поворота событий троица на короткое мгновение потеряла дар речи.

«Парень, что ты сказал?» — Сюй Гань подскакал на своем коне к Ван Чуну и пристально посмотрел на него. До сих пор он не мог поверить в то, что парень, стоящий перед ним, произнес эти слова.

«Я сказал отлично, я поведу свой отряд на зачистку», — ответил Ван Чун с беззаботной улыбкой, нисколько не растерявшись.

«Но…», — лейтенант Чжан Линь открыл было рот, чтобы попытаться отговорить Ван Чуна, но так и не смог подобрать слов, чтобы привести хоть какой-то логически обоснованный аргумент.

«Хахаха, отлично! Я признаю, что у тебя есть стержень! — после того, как Ван Чун подтвердил свои слова, Сюй Гань зашелся неистовым смехом. — Раз ты такой грозный, не терпится лицезреть твой успех!»

Когда он злобно произносил эти слова, его глаза были полны негодования и враждебности.

«Господин, сейчас и в самом деле неидеальный момент для того, чтобы действовать!» — обеспокоенно посоветовал командующий отрядом из десяти человек, подскакав к Ван Чуну. Сюй Гань может и потерпел неудачу трижды, но кое в чем он был прав. Определенно, больше шансов на успех было во время ночной вылазки, нежели в дневное время.

«Ничего больше не говори, пошли!» — Ван Чун поднял вверх правую руку, подавая своему взводу сигнал следовать за ним. Два командующих отрядами из десяти человек, стоящих позади него, поколебались немного, но в конечном итоге все же решили следовать за Ван Чуном.

«Господин, уже почти рассвело, как мы можем успешно провести операцию? Вам действительно нет нужды отвечать на их провокации», — сказал один из командующих отрядом.

Провал в этой операции не был такой уж большой потерей. Учитывая могущество вооруженных сил Великого Тана, эти бандиты не представляли никакой угрозы. Однако, учитывая слова, произнесенные Ван Чуном, он без сомнения будет опозорен, если сейчас потерпит поражение.

Если бы Ван Чун перед этим не раскрыл им свою личность, они бы не переживали так по этому поводу. В конце концов, Ван Чун, Сюй Гань и другие были всего лишь их временными командующими, им необязательно было каким-либо образом встревать в их конфликт.

Однако, после того как они узнали, что Ван Чун — отпрыск клана Ванов, внук герцога Цзю и младший сын генерала Ван Яня, их отношение к ситуации изменилось.

Им бы не хотелось видеть уважаемого ими человека униженным, потому что это станет унижением и для них.

Ван Чун остановился перед раскидистым деревом возле дороги и произнес: «Не беспокойтесь. Если вы переживаете только из-за того, что сейчас уже рассвело, не стоит этого делать». В отличии от солдат, на чьих лицах было встревоженное выражение, Ван Чун спокойно улыбался.

«Только подумайте. Если даже вы думаете, что днем шансы на успех невелики, как, по-вашему, думают эти бандиты?»

«Ну…», — двое командующих отрядами из десяти человек застыли на месте. Они посмотрели друг на друга, и когда до них дошли намерения Ван Чуна, их глаза загорелись.

«Бандиты, в конечном итоге, просто бандиты. В вооруженных силах наши люди с наступлением рассвета немедленно занимают свои позиции, опасаясь нападения врагов. Однако вы ведь не думаете, что у бандитов такой же уровень самоорганизации? Как вам кажется, не захотят ли они помыться, перекусить перед тем, как организовать дневную оборону?»

Ван Чун взглянул на Ма Суна и спросил: «Ма Сун, ты уже участвовал в нескольких подобных зачистках раньше. Как ты думаешь, бандиты настолько дисциплинированны?»

«Определенно нет, это просто беспорядочная кучка людей, объединенных одной общей целью», — глаза Ма Суна возбужденно загорелись.

Именно такого он и ожидал от внука герцога Цзю, отпрыска великого военного клана. Даже его мысли отличались от мыслей обычных людей. Определенно, большинству бандитских группировок катастрофически не хватало дисциплины. Если даже военные думали, что их дневная вылазка навряд ли закончится успешно, бандиты, скорее всего, вообще не предполагали такой возможности.

Если посмотреть на проблему с такой точки зрения, можно было сказать, что шансы на успех этой операции гораздо выше, чем если бы они напали ночью.

Ма Сун наконец понял, почему Ван Чун решил принять этот вызов, несмотря на то, что наступил рассвет.

«Хаха, кажется, теперь ты понимаешь» — Ван Чун посмотрел на Ма Суна и усмехнулся. Этот командующий отрядом из десяти человек был весьма проницателен. Возможно, ему следует после прохождения этой миссии попросить у короля Суна разрешения нанять этого человека на постоянной основе.

С учетом того, что он всего лишь командующий отрядом из десяти человек, это не должно стать большой проблемой. Учитывая его смекалку, при должном уходе он сможет стать чем-то большим, нежели простым командующим отрядом из десяти человек.

Но, разумеется, это была задумка на будущее, и Ван Чун не собирался говорить об этом Ма Суну сейчас. После того, как все эти мысли промелькнули в его голове, Ван Чун быстро вернулся мыслями в настоящее.

«Хорошо, скоро мы начнем нападение! А пока что оторвите по нескольку кусочков от вашей одежды и оберните ими копыта ваших коней, чтобы мы были уверены в том, что не создадим много шума».

«Да, господин!».

—

Мгновение спустя, когда приготовления были закончены, Ван Чун поднял руку в знак начала операции, и четыре секции солдат, подобно призракам, немедленно углубились в лес.

Ван Чун вернулся быстро. Всего через полчаса он уже был на месте вместе со своими двадцатью кавалеристами.

«Ты уже закончил?» — с сомнением в голосе спросил Ван Чуна Сюй Гань, подскакав к нему.

«Да, закончил», — кивнул Ван Чун с небрежной улыбкой.

Хуан Юнту тоже подскакал к ним: «Успешно?»

«Да, успешно», — снова кивнул Ван Чун.

«Как такое возможно? Кто ты такой, чтобы обманывать нас? За полчаса ты едва ли успел бы даже доехать до бандитского логова, и ты смеешь утверждать, что твоя вылазка была успешной? Ты действительно держишь нас за дураков?»

Сюй Гань был разозлен. Его операции занимали больше часа, а некоторые длились даже около двух часов. А Ван Чун смог закончить свою операцию всего за полчаса, не говоря уже о том, что ему за это время удалось уничтожить всех бандитов, да еще и посреди белого дня!

Как такое может быть?

Нести такую несусветную чушь, он держит их за идиотов?

«Я говорю правду, я выполнил задание. Если не хотите верить мне, я ничего не могу с этим поделать», — пожал плечами Ван Чун.

«Парень, лучше тебе перестать врать. Ты ведь знаешь, что эта миссия организована Управлением Военного Персонала, не правда ли? Ты должен знать о последствиях фальсификации фактов!» — резко предупредил Хуан Юнту, явно отказываясь верить словам Ван Чуна.

«Чжан Цзя и Чжан И, выйдите из строя. Позвольте спросить вас, вы действительно уничтожили всех бандитов?» — лейтенант Чжан в этот момент решил вмешаться и задал вопрос солдатам. Как самый высокий по званию офицер среди них, он обязан был раскрывать правду и разрешать конфликты.

Два кавалериста, которых он назвал, вышли из строя и почтительно поклонились прежде, чем ответить: « Разрешите доложить, лейтенант Чжан, мы действительно уничтожили бандитскую группировку, и ни один человек не сбежал».

На этот раз даже лейтенант Чжан Линь не нашелся, что сказать.

В отличие от Ван Чуна, Сюй Ганя и Хуана Юнту, которые по окончании миссии вернутся в свои лагеря, эти люди были солдатами королевской армии, и они были крепко связаны военными законами.

Стоит им предоставить ложный отчет даже по самому простому и незначительному делу, они будут сурово наказаны.

Более того, они, как ветераны войны, имели гордость и чувство собственного достоинства. Лгать о чьих-либо достижениях было чем-то, на что они никогда не пойдут.

Если даже они говорили, что Ван Чун выполнил миссию, значит, это так и было.

«Ли Куань и Сун Чжу, сходите и проверьте. Я хочу знать, действительно ли все бандиты уничтожены», — повернулся к своим людям Сюй Гань. Ему было сложно поверить Ван Чуну на слово.

«Да, господин».

Два кавалериста поскакали в горы, и, когда они, наконец, вернулись полчаса спустя, они принесли новости, которые полностью ошеломили Сюй Ганя.

Все бандиты в логове были убиты. Когда их настигла группа Ван Чуна, некоторые из них спали, некоторые мылись, некоторые готовили еду. Вся территория была в беспорядке: повсюду были разбросаны горшки, тарелки и миски, но не было никаких следов того, что кому-то удалось скрыться бегством.

Ван Чун действительно смог уничтожить всю банду.

Столкнувшись с таким неожиданным результатом, Сюй Гань и Хуан Юнту впали в замешательство. Правда была очевидна. Независимо от того, хотели они верить в это или нет, Ван Чун произвел полную зачистку бандитской банды.

Из них четверых только Ван Чун смог успешно пройти миссию.

«Возможно, мне просто повезло, и те бандиты, которых я встретил, были слишком слабыми», — спокойно сказал Ван Чун.

Услышав эти слова, Сюй Гань и Хуан Юнту презрительно фыркнули. А Бай Сылин, напротив, пристально посмотрела на Ван Чуна оценивающим взглядом.

«Парень, считай, что тебе повезло».

«Посмотрим, как тебе повезет в следующий раз».

Сюй Гань и Хуан Юнту со злостью отвернулись от него.

Они не желали верить в то, что человек из тренировочного лагеря Куньу, к тому же еще и моложе них, может справиться с заданием лучше, чем они. В некотором смысле объяснение Ван Чуна принесло им небольшое облегчение.

Им проще было поверить в то, что ему просто повезло.

Эта вылазка ничуть не сгладила враждебных отношений между Ван Чуном и Сюй Ганем, напротив, она только еще больше заставила Сюй Ганя и Хуана Юнту ненавидеть его.

На протяжении их путешествия они оба старались держаться на все большей и большей дистанции от Ван Чуна. Они старались по возможности избегать общения с ним, а их взводы шли поодаль друг от друга. Было очевидно, что они пытаются игнорировать его.

—

Время медленно шло, и, наконец, снова наступила ночь.

«Парень, ты должен идти первым!»

Было удивительно, что Сюй Гань передал возможность идти на операцию Ван Чуну, вместо того, чтобы самому повести свои войска в атаку. По прошествии дня новость о том, что правительственные солдаты проводят операцию по зачистке, вероятно, уже была известна всем бандитам в округе.

Шансы на успешную операцию сейчас точно были малы. Учитывая это обстоятельство, Сюй Гань был уверен в том, что Ван Чуну уже не может повезти так, как ему повезло днем.

«Точно, мы ходили первыми вчера ночью. Сейчас твоя очередь», — кивнул Хуан Юнту в знак согласия.

Он хотел увидеть, будет ли Ван Чуну сопутствовать такой же успех, как прежде.

Глава 331

Глава 331: Шпионы

«Хорошо!»

Ван Чун отдыхал под старым раскидистым деревом, когда услышал эти слова. Встав, он отряхнул одежду и запрыгнул на спину своего коня. Щелкнув пальцами, он дал сигнал своей команде из двадцати человек следовать за ним на гору.

Уже через мгновение Ван Чун исчез из виду со своим взводом. Его движения были такими решительными, что даже Сюй Гань и другие немного растерялись.

Сюй Гань и Хуан Юнту думали, что Ван Чун хотя бы на секунду замешкается, они не предполагали, что он вот так просто соберется и уедет.

И, как и в первый раз, менее чем через полчаса Ван Чун уже вернулся со своим войском.

Они были так спокойны, что было не похоже, будто бы они участвовали в жестокой схватке. Складывалось такое ощущение, будто бы они просто лениво прогуливались в горах перед тем, как вернуться сюда.

«У Вас получилось?»

Чжан Линь подскакал к Ван Чуну, с изумлением уставившись на него. Судя по внешнему виду Ван Чуна, было не похоже, чтобы он провалил миссию.

Но это произошло как-то слишком быстро. Более того, они не слышали ни малейшего шума из бандитского логова.

«Да», — с улыбкой кивнул Ван Чун.

«Ему снова повезло?» — состроили мрачные гримасы Сюй Гань и Хуан Юнту. У них было очень много сомнений относительно этой ситуации с Ван Чуном.

«Кто знает? Возможно, мне действительно настолько везет, что все бандит, которые мне попадаются, слабаки», — усмехнулся Ван Чун.

«Хмф!»

Сюй Гань и Хуан Юнту злобно фыркнули. Они отвернули свои головы, но все никак не могли объяснить происходящую ситуацию.

С момента первой атаки прошел целый день, так что бандиты на западной дороге уже должны были быть в курсе этой новости. Независимо от того, насколько слабыми были противники, которых встретил Ван Чун, они должны были быть готовы к нападению и выставить охрану. По меньшей мере, справиться с ними должно было быть намного сложнее, чем с той кучкой бандитов, которую он уничтожил прошлым утром. Однако Ван Чун смог вернуться так же быстро и без особых затруднений.

Неужели противники, которых встретил Ван Чун, были действительно настолько слабыми, что он смог избавиться от них так быстро, что они даже не успели подать сигнал тревоги?

«Давай тоже попытаем счастья!»

Сюй Гань и Хуан Юнту взглянули друг на друга, так как им в голову пришла одна и та же мысль. Как ни крути, все бандиты вдоль западной дороги не могут быть одинаково сильны.

Возможно, бандиты на протяжении этого участка были чрезвычайно неподготовленными.

Ели даже Ван Чун смог зачистить их так просто, то они, с их выдающейся силой, тем более не должны испытать каких-либо затруднений.

Поэтому эти двое направились на поиски нового бандитского логова.

—

Час спустя Сюй Гань, наконец, нашел следующее бандитское логово и повел свои войска вглубь леса в яростную атаку. Он ушел с огромной надеждой на успех, но вернулся назад с поникшей головой.

Позади него даже на расстоянии нескольких десятков ли можно было увидеть ревущее пламя.

Бандиты не только подготовились к нападению, но еще и расставили огромное количество неожиданных ловушек, застали Сюй Ганя врасплох. В результате два боевых коня и четверо солдат получили серьезные ранения. Даже сам Сюй Гань не избежал травм.

Если бы они получили ранения в бою, это можно было бы еще хоть как-то принять. Однако тем, что чуть не убило их, был ядовитый газ, скрытые арбалеты и многие коварные уловки. Если бы не Сюй Гань, решительно рвущийся вперед, чтобы убить главаря бандитов, они могли бы понести еще более тяжелые потери.

Сюй Гань кипел от гнева, но ему было не на чем выместить свою злость.

И он, и Ван Чун оба проходили одинаковые миссии, но почему же исход этих миссий так сильно отличался?

Вспоминая то расслабленное выражение лица, с которым Ван Чун вернулся из гор, Сюй Гань почувствовал себя еще более некомфортно.

Почему этому парню так везет? — изумленно подумал про себя Сюй Гань. В его подсознании прочно сидела подсознательная мысль о том, что он обладает гораздо большими способностями, чем Ван Чун. По его мнению, ему просто не везло, и ему попадались сложные бандитские группировки.

«Я тоже попробую!»

Бросив эти слова, Хуан Юнту поднял руку и повел свои войска вперед. Ему не хотелось верить, что ему не повезет так же, как Сюй Ганю.

В конце концов, как может жалкая кучка бандитов сравниться с настоящей армией?

—

На этот раз Хуан Юнту вернулся гораздо быстрее, чем ожидалось. У него было взволнованное лицо и потрепанный внешний вид. Ему повезло даже меньше, чем Сюй Ганю.

Пылающее пламя, которое оставил после своей миссии Сюй Гань, привлекло внимание других бандитов. Поэтому они установили катапульты, скрытые арбалеты, ядовитый газ и даже собрали бандитов с других гор, готовясь встретить нападение любых войск, которые могут ним нагрянуть.

Этот бой был самым ожесточенным, несколько подчиненных Хуана Юнту чуть не попрощались с жизнью, а сам он чуть не стал жертвой ядовитой сабли.

Если бы не его подчиненный, быстро закрывший его собой, Хуан Юнту мог быть выведен из строя.

Держа на руках находящегося без сознания солдата, который спас его, Хуан Юнту паническим голосом прокричал: «Скорее на помощь!»

К счастью, среди группы из восьмидесяти человек нашлось несколько медиков, а яд, которым была обработана бандитская сабля, не был слишком редким. Состояние солдата быстро стабилизировалось.

Однако после этих двух неудачных попыток среди солдат воцарилась странная атмосфера. Они бессознательно смотрели в сторону Ван Чуна, с любопытством изучая его.

Если Сюй Ганю не повезло встретиться с готовыми к нападению бандитами, не слишком ли это большое совпадение, что и Хуана Юнту ждала та же участь?

Было просто невероятно, что удача сопутствует только Ван Чуну.

Допустим, ему повезло встретить слабых соперников днем, но чтобы и ночью это произошло снова? Пока что из всех четырех командующих только Ван Чун успешно справился с миссией, к тому же еще и с легкостью.

Сложно было поверить, что он не использовал какие-то хитрости.

Мы отправим его на миссию снова. Не может быть, чтобы ему так же повезло и на третий день! — подумали Сюй Гань и Хуан Юнту, глядя на улыбающегося Ван Чуна, сидящего под другим огромным раскидистым деревом.

Их гордость не позволяла им проиграть обычному простолюдину из тренировочного лагеря Куньу.

—

Однако желанию Сюй Ганя и Хуана Юнту так и не суждено было осуществиться. На третий день снова ничего не изменилось. Сюй Гань и Хуан Юнту, как и прежде, провалили свои миссии, на этот раз даже еще более трагично.

Сюй Гань даже получил существенные повреждения в своей операции.

Чем западнее от столицы они углублялись, тем сильнее становились бандиты. Лейтенант Чжан Линь раньше уже предупреждал их об этом.

Но, несмотря на это, Ван Чун все так же легко осуществил свою зачистку. На нем и на его воинах при этом не было ни единой царапины.

Другие невольно засомневались в том, что он и его команда вообще ходят в горы и осуществляют нападения на бандитов.

—

«Что-то здесь не так!»

После того, как Ван Чун удивительным образом затыкал их за пояс в течение трех дней подряд, Сюй Гань и Хуан Юнту решили отбросить в сторону свои разногласия и объединиться.

«Этот молокосос похоже что-то проворачивает за нашими спинами!»

«Определенно! Как может ему так везти, что каждый раз он попадает на слабых бандитов? Он, должно быть, использует какие-то трюки, о которых мы не знаем».

Хуан Юнту энергично закивал. В его словах слышались злость и обида.

Каждый раз, когда Ван Чун возвращался, он использовал одну и ту же отговорку: «возможно, бандиты, которых я встретил, просто слабее, чем другие», и поначалу они верили этим словам.

Но думая об этом сейчас. Они не могли отделаться от чувства, сто этот парень издевается над ними!

Осознание этого факта злило их еще больше.

Если бы Ван Чун был из Луньвэя или Шэньвэя, они еще могли бы, хоть и неохотно, но смириться со своими поражениями. Но это было не так. Учитывая то, что он был простолюдином и даже не достиг еще ореола Истинного Бойца, они никак не могли принять его превосходства над ними.

«В следующий раз, когда он пойдет на операцию, я пошлю за ним нескольких человек, чтобы узнать что происходит», — зло проговорил Сюй Гань.

Никогда прежде никто так не смотрел на него свысока. Это ощущение приводило его в ярость.

«Да», — кивнул Хуан Юнту. Ему тоже было любопытно знать, как Ван Чуну удается избавляться от бандитов так быстро и легко, не поднимая при этом никакого шума.

После недолгого обсуждения, они вскоре разработали детальный план.

После того, как они пришли к единодушному мнению, Хуан Юнту запрыгнул на своего коня и поскакал к Ван Чуну. С раздражением в голосе он нетерпеливо скомандовал: «Ван Чун, ты пойдешь следующим».

«О?» — Ван Чун удивленно поднял брови. Согласно тому порядку, который был утвержден, он не должен был идти следующим. Но, тем не менее, очередь вылазок не имела для него значения.

«Конечно!»

Ван Чун подал знак своей команде следовать за ним в горы, как он это делал уже много раз до этого. И вскоре после этого Сюй Гань подал знак солдату из своего взвода, и кавалерист быстро вышел из строя и поскакал в том направлении, в котором ушел Ван Чун со своим войском.

—

Человек в маске молча пряталась в кроне дерева. Он осторожно приблизился к бандиту, который внимательно следил за всем, что происходит вокруг, и перерезал ему горло ножом.

Пэн!

Его тело тяжело упало на землю с оглушительным стуком. Но из-за ветра, шелестящего в лесу, этот звук был практически не слышен.

И вскоре после того, как тело первого бандита упало на землю, в лесу один за одним раздались еще несколько похожих звуков.

В этот момент Ма Сун внезапно проговорил: «Господин, кажется, нас кто-то преследует». Он обеспокоенно оглянулся назад.

«О? Где этот человек?» — спокойно спросил Ван Чун.

«Почти в пятидесяти шагах позади нас, прячется в кустах», — серьезно ответил Ма Сун.

«Понятно. Пускай», — Ван Чун беззаботно махнул рукой.

«Но господин…»

«Успокойся, Ма Сун. Скорее всего, это шпион, которого послали Сюй Гань и Хуан Юнту. Если бы это был бандит, думаешь, он стал бы спокойно сидеть в кустах?» — лениво ответил Ван Чун, не придавая никакого значения этому событию.

Ма Сун немного поразмыслил, после чего произнес: «Ясно, значит господин предполагал что-то подобное?»

Ван Чун лишь слабо улыбнулся в ответ на эти слова. После трех дней унижения, было бы удивительно, если бы Сюй Гань и Хуан Юнту смогли удержаться от этого. Ван Чун понимал, что рано или поздно они пошлют за ним шпиона.

Глава 332

Глава 332: Превосходство!

«Приготовьтесь. Как и прежде, мы должны разделиться на четыре части и уничтожить всех караульных, которых бандиты выставили на пути к их логову. Помните, мы не должны дать им ни единого шанса. Даже один сбежавший приведет к провалу нашей операции. Если такое произойдет, сразу же отступаем и оставляем это логово другим группам», — скомандовал Ван Чун, оглядевшись по сторонам.

«Да, господин!» — ответил Ма Сун.

Услышав глухие звуки падающих тел, доносящиеся из леса, Ван Чун едва заметно улыбнулся. Бандиты могли быть слабыми, но было бы глупо полагать, будто у них нет мозгов.

Чтобы пережить периодические зачистки, организуемые королевским двором, они должны были обладать либо невероятной силой, либо чрезвычайной осторожностью. И поскольку сильнее королевских солдат они быть не могли, им оставалось только последнее.

Даже крысы развивают свои сильные стороны, чтобы выжить, что уж говорить о бандитах!

Сюй Ганю и Хуану Юнту недоставало жизненного опыта, из-за чего они недооценивали сложность этой миссии. Они думали, что могут легко подавить бандитов своей неограниченной силой, и эта установка раз за разом приводила их к провалу.

С самого начала Ван Чун знал, что целью этой миссии была оценка их опыта и ума, нежели силы.

Как лица вне закона, преступники, не важно, насколько позднее было время суток и насколько уставшими были члены банды, всегда выставляли караульных, чтобы следить за приближением врагов.

Если не избавиться от караульных, стоящих по периметру бандитского логова, уничтожить всех бандитов будет невозможно.

Сюй Гань и Хуан Юнту после того, как потерпели свои первые поражения, должны были осознать этот факт. Но или из-за нехватки опыта, или из-за того, что они слишком недооценивали бандитов, они упустили из виду этот существенный фактор и списывали свои неудачи на отсутствие везения.

«Приготовьтесь!»

После зачистки караульных по периметру, войска перегруппировались в наступательную позицию. После этого Ван Чун поднял руку и дал взводу команду следовать в бандитский лагерь.

В этот момент большинство бандитов крепко спали.

—

«Что? Караульные?»

Шпион передал информацию Сюй Ганю и Хуану Юнту, стоящим на главной дороге у подножия горы, и они уставились друг на друга в недоумении. С самого начала миссии они не принимали бандитов всерьез.

Они полагали, что все эти бесконечные неудачные попытки были обусловлены чередой нелепых случайностей, работающих против них. Они избавлялись от караульных по пути к бандитским логовам, но даже в своих самых диких мечтах они не могли представить себе, что бандиты расставляют караульных еще и вокруг своих лагерей.

«Так вот в чем дело! Подумать только, и этот парень не предупредил нас об этом!» — этот факт очень возмутил Хуана Юнту.

Если бы этот парень предупредил его об этом, он бы не потерпел такое сокрушительное поражение, чуть не лишившись жизни от отравленной сабли.

Но учитывая то, как они обращались с Ван Чуном последние несколько дней, Хуан Юнту понимал, что не заслуживает того, чтобы тот просвещал их по этому вопросу.

«Хмф, так вот в чем дело! — Узнав «секрет» Ван Чуна, Сюй Гань взмахнул рукавами и решительно встал. — А мне все было любопытно, что за козырь он прячет в рукаве. Теперь, когда я знаю, что происходит, его самодовольству наступит конец».

У них с глаз словно упала пелена. Уверенность и презрение, которое они прежде испытывали по отношению к Ван Чуну, вернулись на их лица.

Если их неудачи были связаны только с этим просчетом с их стороны, то теперь, решив эту проблему, они смогут выполнять миссии гораздо лучше, чем Ван Чун. Все-таки им удастся заткнуть за пояс этого простолюдина из тренировочного лагеря Куньу.

Ди да да!

В этот момент из леса донеслось цоканье копыт, и из-за деревьев показался Ван Чун со своим войском.

«Ты выполнил миссию?» — спросил Сюй Гань.

«Да», — кивнул Ван Чун.

«Поздравляю», — холодно бросил Сюй Гань.

Ван Чун усмехнулся в ответ. Его взгляд тут же упал на одного из кавалеристов, стоящих в отряде позади Сюй Ганя, но он предпочел не заострять на этом внимания. Вместо этого он в двух словах ответил на любезность: «Спасибо тебе».

«Парень, я вынужден стереть это довольное выражение с твоего лица. Ты думаешь, мы не знаем о твоем маленьком секрете? Сюй Гань, теперь наша очередь!»

Их кони понеслись галопом прочь, оставляя за собой клубы пыли.

—

Эти двое уехали с огромной уверенностью в своих силах, но, тем не менее, вернулись они снова в скверном расположении духа. И выглядели они даже хуже, чем в предыдущие несколько раз.

«Что происходит? Ты разве не обратил внимания на то, как он избавляется от ловушек?»

Сюй Гань с красным от возмущения лицом уставился на кавалериста, которого отправлял следить за Ван Чуном. Приняв во внимание информацию, которую тот донес, Сюй Гань убедился в том, что избавился от всех прячущихся или открыто стоящих разведчиков и караульных вокруг лагеря.

Но простая ловушка из лозы свела все его старания на нет.

К тому же, чем восточнее они продвигались, тем более сложные и коварные ловушки устанавливали бандиты, и тем сложнее было в них не попасться.

Только тогда Сюй Гань понял, что теперь стало гораздо сложнее тихо и незаметно проникнуть в бандитский лагерь, нежели произвести зачистку караульных. По всему периметру было расставлено огромное количество ловушек, которые представляли собой огромную проблему.

Видя разъяренный взгляд Сюй Ганя, кавалерист взволнованно ответил: «Я-я не знаю! Они в своей операции не попали ни в одну ловушку, так что я ничего и не заметил!»

Единственной ролью таких войск, как они, было строго следовать приказам. Сюй Гань просил его следовать за Ван Чуном, и он просто исполнял то, что ему было поручено. То, о чем спрашивал его сейчас Сюй Гань, было уже вне зоны его ответственности.

«Черт!»

Сюй Гань и Хуан Юнту помрачнели.

«Мы недооценили этого парня!»

«У него есть еще другие хитрости, которые он скрывает от нас!»

В их глазах читалось возмущение. Они оба сильно пострадали от рук бандитов. Когда Сюй Гань потерпел неудачу, Хуан Юнту подумал, что это просто случайность, и пошел на операцию со своим подразделением. Но в конечном итоге вернулся с тем же результатом.

В этом неофициальном соревновании они оба с разгромным счетом проиграли. И победителем оказался внешне ничем не примечательный Ван Чун.

—

Увидев, что они оба вернулись, Ван Чун неожиданно подскакал к ним и пожал им руки в знак приветствия.

«Вы вернулись. Вам удалась зачистка?»

Вспомнив, с каким надменным видом они уезжали, они невольно почувствовали смущение и унижение от слов Ван Чуна. Если бы они могли провалиться сквозь землю, они с удовольствием исчезли бы сейчас.

Триумфального возвращения, которое они себе представляли в своем воображении, не получилось, и они столкнулись с совершенно противоположной реальностью.

«Чего ты так самодовольно смотришь? Ты всего-то и сделал, что зачистил несколько бандитских группировок. По-твоему, здесь есть, чем гордиться?» — огрызнулся Хуан Юнту.

От собственных слов он смутился еще больше, но злость, кипевшая у него внутри, не могла найти другого выхода. Если бы не присутствие лейтенанта Чжан Линя, он может быть даже замахнулся бы на Ван Чуна.

«Хмф!»

Сюй Гань со своей стороны только холодно фыркнул и отвел своих подчиненных в сторону.

«Почему ты просто не расскажешь им все?» — неожиданно раздался голос за спиной Ван Чуна. Бай Сылин совершенно неожиданно подскакала к нему на своем коне.

«О чем ты?» — с сомнением в голосе ответил Ван Чун.

«Они думают, что ты обычный простолюдин из тренировочного лагеря Куньу. Почему ты не раскрываешь свою истинную личность?» — Бай Сылин осмотрела Ван Чуна с головы до ног, видимо пытаясь осознать причины его поведения.

Ощущение того, что она его где-то уже видела, становилось все сильнее с каждой минутой. Она была в этом почти уверена, но никак не могла вспомнить где именно.

В дополнение ко всему, ее невероятно зацепила его манера решения проблем.

«Личность? Какую еще я могу иметь личность?» — спросил Ван Чун, явно обескураженный словами Бай Сылин.

«Ни один человек низкого происхождения не позволит себе разговаривать с отпрысками престижных кланов так, как ты, — покачала головой Бай Сылин. Она неотрывно смотрела на Ван Чуна, будто бы пытаясь заглянуть ему прямо в душу. — Ты никак не можешь быть обычным простолюдином».

«Я не знаю, о чем ты говоришь», — Ван Чун рассмеялся над ее словами, как если бы это была шутка, после чего направил своего коня в направлении своего взвода. Кажется, эта леди из клана Бай была более проницательна, нежели Сюй Гань и Хуан Юнту.

Он испугался, что если продолжит беседовать с ней, она сможет раскрыть его тайну.

Смотря на удаляющуюся спину Ван Чуна, Бай Сылин глубоко вздохнула. У нее было стойкое ощущение, что Сюй Гань и Хуан Юнту пренебрежительно обращаются с тем, до кого им самим еще очень и очень далеко.

Этот человек был явно ими разочарован и, кажется, специально потешался над ними.

Но поскольку он отказывался говорить, Бай Сылин ничего не могла поделать с этим ощущением.

—

После двух неудачных попыток подряд эти двое решили, что больше нет смысла пытаться. В конце концов, неважно, скольких бандитов им удалось уничтожить, если им не удалось завершить их миссию.

Вскоре, после серии обсуждений, они снова переключили свое внимание на Ван Чуна.

«Парень, выдвигайся. Твоя очередь!»

Хуан Юнту подошел к Ван Чуну как раз тогда, когда тот отдыхал, прислонившись спиной к сосновому дереву, и загородил собой вид великолепной луны.

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что сейчас снова моя очередь?» — в ленивом взгляде Ван Чуна сверкнул яркий проблеск.

«Твоя очередь охотиться на бандитов!» — холодно сказал Хуан Юнту.

«Я так не думаю», — без колебаний ответил Ван Чун, доставая сумку с бобами, висящую у него на поясе и протягивая пригоршню бобов Маленькой Тени.

«Что ты сказал?» — тут же завелся Хуан Юнту. Парень, сидящий перед ним, посмел проигнорировать его команды!

«Если мне не изменяет память, сегодня я уже ходил один раз, не так ли?» — спокойно ответил Ван Чун.

«Правила изменились. Теперь каждый ходит по два раза», — не моргнув глазом ответил Хуан Юнту. Они обговорил эти детали в недавнем обсуждении с Сюй Ганем.

«Неужели? Тогда я отказываюсь», — еще раз отклонил его команду Ван Чун, нисколько не замявшись.

«Как ты смеешь?» — Хуан Юнту впал в ярость. Его больше взбесило даже не то, хотел Ван Чун идти или нет, а то, каким холодным тоном он с ним разговаривал.

«Это решение, с которым мы все согласились после тщательного обдумывания! Нравится тебе это или нет, но ты должен идти! Иначе я за себя не ручаюсь!»

Уже очень давно Хуан Юнту хотел сказать эти слова Ван Чуну, и сейчас, наконец, он нашел подходящую возможность их озвучить. Он уже очень давно хотел преподать этому парню урок! Как может обычный простолюдин из тренировочного лагеря Куньу вести себя с ним, элитным студентом тренировочного лагеря Шэньвэй, таким неподобающим образом?

Может, в вопросе зачистки бандитов они и не такие способные, как этот парень, но по уровню культивации они все-таки намного его превосходят.

Если этот сопляк посмеет продолжать неподчинение его командам, больше не будет необходимости использовать слова. Учитывая его своенравное поведение посреди миссии, даже Чжан Линь не сможет ничего сказать, если он преподаст ему урок!

Глава 333

Глава 333: Красноглазый!

«Сейчас четвертый день нашей миссии. Если считать с первого дня, я уже зачистил четыре бандитских группировки, и ни один из бандитов не сбежал. Согласно полученным нами приказам, я уже завершил первую стадию миссии. Другими словами, до тех пор, пока мы не получим новых указаний, у меня есть право выбирать, хочу ли я продолжать охотиться на бандитов или нет».

Ван Чун поднял средний палец, спокойно произнеся эти слова.

Эти ублюдки явно пытались использовать его в своих интересах! Подумаешь! Они все равно не поймут, что означает этот жест!

Услышав эти слова, Хуан Юнту замер. Действительно, Ван Чун, начиная с первого дня, успешно завершил каждую свою вылазку, и, согласно содержанию миссии, он уже выполнил требования для прохождения первой стадии.

Все слова, которые заранее приготовил Хуан Юнту, внезапно потеряли значение.

«Черт!» — Хуан Юнту с ненавистью сжал кулаки.

«Если у тебя все, я бы попросил тебя покинуть это место. Я хочу отдохнуть», — снова принимая удобное положение под деревом, Ван Чун помахал рукой так, будто бы отгонял назойливую муху.

Несмотря на всю свою злость, Хуан Юнту абсолютно ничего не мог возразить в этой ситуации. Поэтому он мог только со злостью удалиться.

Сюй Гань было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, немного помедлив, снова закрыл его. Он тоже совершенно не представлял, что можно сказать в этой ситуации.

—

В последующие дни Хуан Юнту, Сюй Гань и Бай Сылин продолжали бороться за завершение своих миссий.

Ван Чун, со своей стороны, был явно более расслаблен. Если он был в настроении, он отправлялся на зачистку какой-нибудь очередной бандитской группировки. В противном случае, он просто отдыхал весь день. Пока королевский двор не передал указаний по второй части миссии, Ван Чун был рад возможности наслаждаться таким спокойным времяпрепровождением.

—

В лесу Ма Сун неожиданно произнес, бросив взгляд назад: «Господин, их люди снова здесь!» Среди теней можно было смутно различить несколько силуэтов людей.

Поначалу Сюй Гань и Хуан Юнту были осторожны и посылали всего по одному человеку из страха быть замеченными. Но со временем они перестали опасаться, и количество человек, которых они стали посылать следить за Ван Чуном, постепенно росло.

Например, были случаи, когда шпионы понимали, что их заметили, и они предпочитали выйти из своих укрытий и в открытую наблюдать за ситуацией.

«Эта женщина!» — Ван Чун беспомощно покачал головой. Сюй Гань и Хуан Юнту в настоящий момент пытались сохранить остатки гордости, так что единственной, кто мог послать людей следить за ним могла Бай Сылин.

В отличие от самонадеянных и высокомерных Сюй Ганя и Хуана Юнту, она владела собой. К тому же, она была более проницательной, чем эти двое.

«Пускай. До тех пор, пока они не создают нам проблем, нет нужды о них беспокоиться», — спокойно сказал Ван Чун, обезвреживая ловушки на своем пути. Его кавалеристы аккуратно шли за ним по пятам.

Для бандитов, которые зарабатывали на жизнь своими рейдами, умение устанавливать ловушки было базовым знанием. Причина, по которой Сюй Гань и другие не могли успешно завершить свои миссии после стольких попыток, заключалась, в основном, в огромном разнообразии ловушек, устанавливаемых бандитами.

У преступников были свои хитрости, которые не мог знать никто за пределами их банды. Однако они были бесполезны перед Ван Чуном.

Чтобы давать отпор армиям, что Ван Чун уже много раз делал самостоятельно, его армии должны были прибегать ко всему, что только можно было использовать, и ловушки были одним из инструментов ведения боя.

По сравнению с теми ловушками, которые он конструировал в те времена, эти ловушки, изготовленные бандитами, можно было считать элементарными.

Ван Чун не сомневался в том, что он сможет преодолеть многие из них даже с закрытыми глазами. И ликвидировал он только те из них, которые были чуть более изобретательны, чем другие. Его подчиненные должны были следовать лишь одному правилу касаемо этого момента: строго следовать за ним по пятам.

Если Сюй Гань и другие думали, что они смогут научиться этому навыку лишь посылая нескольких кавалеристов для слежки за ним, они глубоко заблуждались. Это умение требовало как опыта, так и умения распознавать ловушки.

После преодоления участка, изобилующего ловушками, Ма Сун указал на вершину горы и сказал: «Господин, прямо перед нами лагерь Бандитов Черной Бури. Все их запасы золота должны быть там». Под тусклым светом луны на вершине горы можно было смутно различить очертания лагеря.

В этот момент лагерь спал. Никто не знал о том, что армия под предводительством Ван Чуна уже подошла вплотную к этому месту.

«Тогда не вижу смысла церемониться. Пойдемте и заберем это золото!» — на губах Ван Чуна появилась легкая ухмылка.

После первой миссии он предпочитал не околачиваться бесцельно.

Шелковый Путь изобиловал богатствами. Зачищая бандитские группировки, Ван Чун тщательно изучал ситуацию в них, и было похоже на то, что бандиты, располагающиеся в непосредственной близости к столице, были новичками, появившимися уже после зачистки старых группировок, поэтому их запасы были еще скудны.

Но лагерь Бандитов Черной Бури качественно отличался от других группировок. Они только что ограбили торговцев Ху, обогатившись внушительным количеством золота, жемчуга и ценных товаров.

Большинство бандитов имели каналы сбыта награбленных товаров, и Бандиты Черной Бури уже успели обменять свои приобретения на золото.

Другими словами, в настоящий момент они были настоящим кладезем богатства!

Разве мог Ван Чун упустить такой замечательный шанс обогатиться?

В конце концов, ему было на что потратить деньги сейчас!

—

Ди да да!

Когда Ван Чун, наконец, вернулся со своим взводом из двадцати человек, каждый из которых нес по ящику золота, все замерли с широко раскрытыми от удивления глазами.

На ящиках не было крышек, и золото, находящееся в них, ослепительно сияло под светом луны.

Золото!

Все эти ящики были полны золота!

Учитывая огромное его количество, там должны были быть по меньшей мере сотни тысяч золотых монет. Кто мог подумать, что Ван Чун вернется после операции с таким богатством?

В этот момент Сюй Гань и Хуан Юнту позеленели от зависти.

Клан Сюй и клан Хуанов были безусловно престижными, об этом можно было судить по тому, что оба отпрыска этих кланов имели возможность учиться в Луньвэе и Шэньвэе.

Однако благосостояние их кланов и их личное благосостояние — две большие разницы!

Сюй Гань и Хуан Юнту совершали свои рейды уже не в первый раз, и, поскольку каждый раз от них сбегали несколько бандитов, они все еще продолжали попытки победить их.

Но ни в одной из своих операций они не заработали ни монеты. А Ван Чун взял и принес целые сотни тысяч золотых монет после операции.

Разве могли они не завидовать ему?

«Парень, откуда у тебя столько золота?» — спросил Хуан Юнту, подскакав к Ван Чуну. Он всеми силами старался сдержать свои чувства, но никак не мог скрыть зависти, отражавшейся на его лице. Не слишком ли удачлив этот молокосос?

«Разумеется, из бандитского лагеря», — спокойно ответил Ван Чун. Кажется, он понимал к чему клонит Хуан Юнту.

«Раз ты принес это из бандитского лагеря, это считается военным трофеем. По существующим правилам ты должен либо отдать это королевскому двору, либо разделить это между всеми нами», — произнося эти слова, Хуан Юнту невольно покосился на ослепительно сверкавшую гору золота.

Представить только, кто-то загоняет себя в могилу в попытке заработать ничтожную сумму денег, а тут вдруг какой-то нищий, который, по счастливой случайности, умудрился найти ящик золота, вдруг становится миллионером.

Именно такие чувства испытывал сейчас Хуан Юнту.

Если Ван Чун согласится, они поделят эти деньги на всех. Иначе им придется доложить об этой ситуации чиновникам, и они ничего не заработают.

«Ха, инструкции королевского суда говорят только об уничтожении бандитских группировок. Я нигде не видел правил, устанавливающих, как следует поступать с военными трофеями. Исходя из этого, каждый сам выбирает, как ими распоряжаться. Я прав, лейтенант Чжан?» — спросил Ван Чун, поворачиваясь к лейтенанту Чжану.

После минутного замешательства лейтенант Чжан кивнул: «Это…да, Вы правы!»

Он тоже не ожидал, что Ван Чун столько заработает на операции. Однако определенно королевским двором не было обозначено стандартной процедуры относительно того, как следует обращаться с трофеями, приобретенными в ходе проведения операций, поэтому Ван Чун был абсолютно прав.

«Ну а раз королевский двор не издал правил на этот счет, я боюсь, я поступлю в этой ситуации на свое собственное усмотрение. Извини, Хуан Юнту. Посторонись, ты мешаешь мне проехать», — взмахнул рукой Ван Чун и усмехнулся.

«Ублюдок!» — Хуан Юнту крепко сжал кулаки, а его лицо помимо его воли перекосило от злости. Каким несговорчивым оказался этот лейтенант Чжан! Хуан Юнту думал, что он хотя бы в этом вопросе встанет на его сторону.

Кто мог подумать, что он так честно ответит на вопрос этого парня! Черт!

Сюй Гань же, напротив, проявил огромное спокойствие в этой ситуации.

«Не волнуйся. Раз этот молокосос смог принести такую добычу из бандитского логова, то и мы тоже сможем. Кстати, этот парень кое о чем мне напомнил. Возможно, мы сможем извлечь кое-какие неожиданные выгоды из этой миссии».

Все это время он был озабочен только тем, как ему расправиться с бандитами. Ему никогда не приходило в голову мысль о том, что можно обогатиться за счет бандитов. Поэтому в предыдущих операциях он даже не задумывался о том, чтобы обыскивать бандитские логова.

Но после этого случая его неожиданно осенило.

Некоторые бандиты, промышляющие ограблениями, накапливают в своих логовах огромное количество ценностей.

Если он тоже сможет заработать сотни тысяч золотых монет в ходе своих вылазок, он извлечет более чем достаточную пользу из этой операции. Даже для клана Сюй это будет внушительным доходом.

Сюй Гань загорелся. Надо сказать, этот парень из тренировочного лагеря Куньу просветил его во многих вопросах.

«Хуан Юнту, не стоит говорить никому ничего касаемо военных трофеев. Нам это выгодно так же, как и ему», — сказал Сюй Гань.

Хуан Юнту, немного поразмыслив, кивнул.

«Это…понятно!»

Разумеется, он тоже осознал свои потенциальные выгоды, так что не видел смысла упускать такую возможность.

Сюй Гань повернулся к Бай Сылин и спросил: «Бай Сылин, что думаешь?»

Тот факт, что он ничего не говорил об этом, не означал того, что он не заметил, как она постепенно шла на сближение с этим парнем. Сейчас она относилась к нему совсем по-другому, нежели в начале операции.

Глава 334

Глава 334: Прозорливость Бай Сылин!

«А?» — Бай Сылин была захвачена врасплох. Она не ожидала, что Сюй Гань спросит ее мнение по этому вопросу. Однако на ее губах появилась прекрасная улыбка, полная сногсшибательного очарования, от которой несколько командуемых моментально застыли на месте, и она ответила: «Не волнуйся, я не нарушу ваших планов».

«Приятно слышать», — кивнул Сюй Гань и замолчал.

—

Иногда в действительности все происходит не так, как ожидалось.

Несмотря на то, что Сюй Гань и Хуан Юнту посылали внушительные группы кавалеристов для слежки за тем, как Ван Чун преодолевает препятствия, расставленные бандитами, они все так же продолжали попадаться в их ловушки.

Похоже было, что они были обречены никогда не освоить это умение.

Ловушки бандитов были всех возможных форм и размеров. Каждый раз возникала какая-то непредвиденная ситуация, и их операции срывались. Но у Ван Чуна такие ситуации по какой-то причине никогда не возникали.

Это настолько выбивало их из колеи, что они готовы были рвать на себе волосы. В конце концов, какой влиятельный клан станет передавать своим отпрыскам такое малопрестижное и недостойное умение как установка ловушек? Поэтому Сюй Гань и Хуан Юнту никогда не сталкивались с такого рода вопросами.

А для простых охотников и простолюдинов, напротив, это было распространенным навыком, и они в этом хорошо разбирались. Поэтому выдающиеся успехи Ван Чуна в этом деле только укрепили их убеждение в его низком происхождении, и их недовольство относительно него стало еще больше.

Разумеется, не только это было причиной их негодования. Наверное, еще большую роль играл тот факт, что они последовательно атаковали уже шесть бандитских группировок и ничего с этого не выгадали. Самой большой их находкой стали восемьдесят серебряных монет.

И, будто специально чтобы насыпать соль на их раны, Ван Чун обогатился за счет тех двух лагерей, которые он атаковал за этот период, заработав в общей сложности триста тысяч золотых монет!

Как могли эти двое спокойно это снести?

Даже Сюй Гань, который поначалу был спокоен, начинал терять самообладание. Каждый раз по окончании операции, когда все собирались вместе, они чувствовали на себе пренебрежительный и высокомерный взгляд Ван Чуна.

Хотя, Ван Чуну на самом деле не было совсем на них наплевать.

«Позвольте мне дать вам небольшой совет. Если вы будете продолжать смотреть на него сверху вниз, думая, что он обычный новобранец из тренировочного лагеря Куньу низкого происхождения, в будущем вас будет ждать большое разочарование», — раздался рядом с ними слегка холодный горделивый женский голос. Даже не оборачиваясь, они могли сказать, что эти слова принадлежали Бай Сылин.

В конце концов, только она могла позволить себе разговаривать с ними в такой гордой манере.

«Бай Сылин, если тебе так нравится этот молокосос, почему бы тебе не пойти к нему? Зачем утруждать себя разговорами с нами?» — холодно бросил ей Хуан Юнту.

Слова этой женщины покоробили его, ему неприятно было это слышать. Если бы не ее выдающиеся способности и высокое происхождение, возможно, он бы даже ударил ее за них.

Бай Сылин аккуратно поправила волосы и бесстрастно ответила: «Хмф. Хуан Юнту, ты просто дурак! Я предлагаю тебе совет из добрых побуждений, а ты из-за своей гордости предпочитаешь проигнорировать мой жест доброй воли! Неудивительно, что твой второй брат заткнул тебя за пояс».

«Ты…!» — Хуан Юнту широко открыл глаза от ярости. Эта женщина зашла слишком далеко! Естественно, борьба за наследство клана встречалась сплошь и рядом, и этот вопрос всегда был для него занозой в сердце. И, тем не менее, эта женщина позволила себе вынести это на публику, чтобы унизить его!

«Довольно! — когда Хуан Юнту уже был готов замахнуться на нее, Сюй Гань, который одиноко сидел в стороне, неожиданно резко его прервал. — Хуан Юнту, ты ведь не станешь вступать в полемику с женщиной?»

Хуан Юнту на мгновение замер. Он был бы не прочь поругаться с Бай Сылин, но он должен был подумать дважды, чтобы делать это при Сюй Гане.

Сюй Гань посмотрел на беспристрастную девушку, стоящую перед ним, и спокойно спросил: «Бай Сылин, я сомневаюсь, что ты пришла только для того, чтобы оскорбить нас. Чего ты добиваешься?»

«Неплохо, кажется, ты намного проницательней, чем твой друг. Я сомневалась в том, стоит ли мне указать вам на то, чего вы не замечаете, но после твоих слов, думаю, мне стоит дать вам одну наводку. В течение всего того времени, что вы соревновались с ним, вы никогда не обращали внимания на коня, на котором он скачет?»

Сидя верхом на своем скакуне, Бай Сылин бросила взгляд в направлении Ван Чуна и спросила: «Его лошадь?»

В глазах Сюй Ганя и Хуана Юнту промелькнуло сомнение, когда они посмотрели в направлении Ван Чуна. Под ночным небом они увидели, как скакун Ван Чуна щиплет сочную траву возле возвышающегося дерева бенгальской смоковницы.

Под мягким светом луны шерсть молодого скакуна Ван Чуна выглядела чрезвычайно лоснящейся. Ее утонченное поведение выдавало ее знатное происхождение в отличие от других лошадей.

«Прекрасный скакун!» — Сюй Гань в первый раз за все эти дни обратил внимание на лошадь Ван Чуна, и она показалась ему невероятно эффектной.

Но на этом все и закончилось. Сюй Гань никак не мог понять, к чему клонит Бай Сылин.

«Бай Сылин, что ты пытаешься сказать? Говори прямо!» — Сюй Гань только вынашивал мысли произнести это вслух, но Хуану Юнту уже просто не терпелось выяснить, о чем говорит Бай Сылин.

«Хмф, вы все еще не понимаете, о чем я говорю, даже после того, как я уже в открытую указала вам на это? Разуйте глаза, вы и впрямь заслуживаете того, чтобы он дурачил вас. Приглядитесь повнимательней, разве ее копыта не уникальны?» — холодно произнесла Бай Сылин.

После слов Бай Сылин, они оба повернулись в сторону Ван Чуна, и до них, наконец, дошло, что им хотела показать Бай Сылин.

В свете луны они увидели четыре белоснежных, девственно белых копыта лошади. Создавалось действительно мистическое ощущение, будто бы она парит в воздухе.

«Это…» — Сюй Гань о чем-то внезапно подумал, и его зрачки расширились в изумлении.

На лице Хуана Юнту тоже застыло изумленное выражение. Казалось, что ему в голову пришла такая же мысль.

Увидев выражения их лиц, Бай Сылин с облегчением вздохнула. Что ж, эти двое все-таки не совсем бестолковые! В конце концов, как отпрыски престижных кланов, они должны подмечать такие детали.

«Белокопытая Тень, самая дорогая лошадь королевской семьи! Даже в среде влиятельных чиновников очень мало кто удостаивается чести обладать ею! Этот парень разъезжает перед вами на этой лошади уже четыре дня, а вы, дураки, все еще полагаете, будто бы он простой рекрут. Вы не боитесь стать посмешищем, если кто-нибудь об этом узнает?» — Бай Сылин по полной использовала возможность спустить их с небес на землю.

Ван Чун и представить себе не мог того, что отличное мнение о нем Бай Сылин основывалось не только на ее интуиции. Нет, она заметила Белокопытую Тень под ним еще с самого первого дня их знакомства.

Она была гораздо более дотошна и наблюдательна, чем думал Ван Чун.

По правде говоря, она могла предупредить этих двоих и раньше, но почему-то их смехотворное соперничество показалось ей интересным. Но, разумеется, она в этом никому и никогда не признается.

«Как такое возможно? Белокопытая Тень принадлежит исключительно королевской семье, и даже влиятельным чиновникам не под силу заполучить ее! Как она может быть отдана такому жалкому неудачнику вроде него?»

«Бай Сылин, хватит нести чушь, это просто обычная лошадь с белыми копытами. Ты просто настолько зациклилась на нем, что тебе в голову приходят абсолютно нелепые идеи!» — последние слова принадлежали Хуану Юнту.

«Идиоты!» — эти слова заставили Бай Сылин нахмурить брови от негодования. Она из жалости к ним раскрыла перед ними эту важную информацию, а они просто отмахнулись от нее, будто бы она ничего не значила.

Бай Сылин уже готова была выйти из себя, как вдруг ей в голову пришла мысль, и она неожиданно успокоилась.

«Хуан Юнту, лучше тебе следить за своими словами. Я уже рассказала тебе то, о чем ты должен знать, и это твое дело, верить мне или нет. Как бы то ни было, я не собираюсь быть униженной!»

Бросив эти слова, Бай Сылин фыркнула, натянула поводья и галопом ускакала прочь, не оставив им другого выбора, кроме как стоять и смотреть на ее удаляющуюся спину.

«Эта женщина…!» — Хуан Юнту был разозлен. Ему определенно не нравилась Бай Сылин, но он ничего не мог с этим поделать. Найти общий язык с ней было нелегко.

Бай Сылин быстро исчезла из виду, после чего эти двое почему-то совершенно успокоились. Даже Хуан Юнту, который только минуту назад насмехался над ней, смиренно затих.

Хотя они и не хотели верить в это, но не могли не признать того, что Ван Чун был особенным. Одну или две успешных вылазки еще можно было списать на случайность. Но четыре, пять и шесть раз…это было уже слишком.

В течение всего того времени, что они продвигались на запад, Ван Чун ни разу не провалил миссию, ни единого раза. Они же, в противовес ему, ни разу не преуспели. Учитывая их происхождение, это было действительно странно.

Помимо этого, после небольших раздумий они согласились с тем, что в лошади Ван Чуна было что-то необычное. Несмотря на то, что она была еще молодой, ее скорость, выносливость и изящность были сравнимы с качествами самых лучших скакунов, а может даже и превосходили их. Обычная лошадь просто не может себя так вести.

«Брат Сюй…Как думаешь, может быть такое, что Бай Сылин говорит правду?» — Хуан Юнту очень долго колебался прежде чем нарушить тишину.

Сюй Гань в ответ на его слова продолжал хранить молчание, не произнося ни слова. Или, может быть, молчание и было ответом.

—

Отношения между Ван Чуном и Сюй Ганем с Хуаном Юнту не улучшились, но слова Бай Сылин все же сыграли свою роль.

По крайней мере, Сюй Гань и Хуан Юнту уже не были такими высокомерными, когда встречали Ван Чуна, как это было раньше. Они старались по возможности избегать Ван Чуна настолько, насколько это было возможно. Вглядевшись в их глаза, можно было заметить беспокойство и тревогу, одолевающие их.

Вместе с тем, Сюй Гань и Хуан Юнту, наконец, перебороли свою гордость.

После многих неудавшихся попыток они решили объединить свои усилия в борьбе с бандитами.

Хотя им пока так и не удавалось подойти к логовам незамеченными, все же, объединившись, они значительно увеличили свои шансы на успех.

«Кажется, ты неплохо поработала!» — Ван Чун повернул взгляд от этих двоих, сидящих под большим деревом, на одетую в белое девушку, сидящую на своем коне, и улыбнулся.

Эта молодая леди на этот раз действительно впечатлила его.

Он понятия не имел, что она им сказала, но она несомненно преуспела в усмирении их гордости и в мотивации их работать совместно. Это было поистине выдающееся достижение.

«Мне все равно далеко до тебя» — спокойно ответила Бай Сылин, глядя на огромные ящики, стоящие неподалеку. По самым грубым подсчетам, там находилось около шести или семи сотен тысяч золотых монет.

Это было гораздо больше, чем самые зажиточные кланы столицы зарабатывали за год. Определенно, самый лучшим способ приумножить богатство — завладеть преступными накоплениями.

И что изумляло Бай Сылин еще больше, так это то, что он осуществил это с двадцатью помощниками уровня Истинного Бойца, присланными королевским двором.

Королевский двор всегда жестко контролировал своих солдат, а двадцать экспертов уровня Истинного Бойца были существенной силой даже для большинства престижных кланов.

И тут появляется Ван Чун и заставляет их вкалывать на себя абсолютно бесплатно.

Глава 335

Глава 335: Террорист!

«Скажи, ты можешь рассказать мне, что за заклинание ты использовала против них?» — с игривой улыбкой вдруг спросил Ван Чун.

Безупречная белая кожа, соблазнительная фигура и изысканное лицо в сочетании с аурой изысканности — даже Ван Чун должен был признать, что она обладала невероятным шармом. Если бы можно было сравнить ее с чем-то, это был бы величественный белый лотос посреди снежных гор.

«Заклинание? — в глазах Бай Сылин на какое-то мгновение появилось замешательство, когда же она наконец поняла смысл его слов, улыбнулась. — Как насчет того, чтобы поделиться со мной своими золотом за этот секрет?»

Бай Сылин подняла руку и элегантно указала на ящики с золотом, стоящие рядом с Ван Чуном.

Честно говоря, она понятия не имела, о чем думал этот парень. Согласно нормам вооруженных сил, он легко мог присвоить несколько сотен тысяч золотых монет себе. Но он предпочел поделиться ими со своими людьми.

Либо этот юноша был дураком, либо его сознание уже вышло за пределы материального. Но независимо от того, что это было, это только усилило ее заинтересованность в нем.

«Хахаха, неужели молодая госпожа клана Бай заинтересована всего лишь в нескольких обычных ящиках золота?» — Ван Чун с загадочной улыбкой на губах пристально посмотрел на Бай Сылин.

«Как я и ожидала, ты знаешь мою истинную личность», — будто ожидавшая этого, Бай Сылин искренне улыбнулась, очевидно, подтверждая слова Ван Чуна.

«Как кто-то может не знать твою личность, когда ты уже объявила всем свое настоящее имя?» — ответил Ван Чун.

«Но в столице ведь больше одного клана Бай?»

«Из всех этих кланов мне приходит на ум только один, который может себе позволить послать своего отпрыска в тренировочный лагерь Луньвэй».

«Хахаха, как и следовало ожидать от человека, которому был предоставлен императорский скакун, Белокопытая Тень. Я действительно не могу ничего от тебя скрыть».

Эти слова немедленно превратили легкий и беззаботный разговор в чрезвычайно неловкую ситуацию.

Один тот факт, что она была способна распознать Белокопытую Тень, многое о ней говорил. Хотя Ван Чун и не думал, что ему удастся вечно скрывать свою личность, эта девушка все же была гораздо более проницательной, чем он думал.

Как и следовало ожидать от отпрыска клана Бай! В тебе несомненно течет та же кровь, что и в жилах твоих предков! Вспомнив, что клан Бай славился своей проницательностью, Ван Чун глубоко вздохнул.

Сегодня он получил этому ясное подтверждение!

«Почему ты молчишь?» — с одобрительной улыбкой Бай Сылин слегка подтолкнула юношу, в то время, как в душе она испытывала радость.

Этот парень всегда сохранял уверенный вид, как будто все всегда было у него под контролем. Перехитрить его было не так-то просто.

«Учитывая этот факт, ты все еще не хочешь раскрыть мне свою истинную личность?» — с улыбкой спросила Бай Сылин.

«Я не знаю, о чем ты говоришь», — серьезно ответил Ван Чун. Сказав это, он пришпорил своего коня и галопом поскакал по направлению к своему отряду.

«Эй! Ты не можешь так себя вести! — сердито выкрикнула Бай Сылин. — Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!»

«Я не знаю», — на мгновение на лице Ван Чуна появилась улыбка.

«Да пошло оно все!» — Бай Сылин крепко сжала зубы, с ненавистью глядя на спину Ван Чуна. Он каждый раз будет использовать проклятый старый трюк, притворяясь дураком.

Но она попросту ничего не могла с этим поделать. До тех пор, пока Ван Чун будет отказываться признать это, она ничего не сможет сказать.

«…Но если ты хочешь часть золота, я могу над этим подумать».

Когда Бай Сылин уже готова была взорваться, ветром до нее донесло эти его слова. Услышав их, ее злость сразу же как рукой сняло, и на лице появилась ликующая улыбка.

Приятель, по крайней мере, у тебя есть немного совести!

Бай Сылин натянула поводья и тоже пустилась вскачь.

—

С каждой операцией согласованность действий Сюй Ганя и Хуана Юнту быстро улучшалась. С увеличившимся численным превосходством их шансы на успех стремительно росли, и, судя по всему, они должны были без проблем суметь пройти миссию.

Ван Чун же, кажется, нашел нового сторонника.

Если говорить словами из прошлой жизни Ван Чуна, Бай Сылин будет новичком, перенимающим у него опыт.

Ей без его помощи будет затруднительно пройти миссию.

К счастью для нее, Ван Чун, кажется, не возражал против этого. В любом случае, двадцать ветеранов уровня Истинного Бойца, находящиеся под командованием Бай Сылин, для него тоже были дополнительным подспорьем.

Кроме того, Ван Чун не хотел, чтобы Бай Сылин ошивалась возле Сюй Ганя и Хуана Юнту. Учитывая смекалку Бай Сылин, для нее будет безопаснее находиться рядом с ним.

—

Сю сю!

Две острых стрелы, запущенные с невероятной силой, разрезали пространство и убили двух бандитов, пытавшихся в панике бежать. Пу пу, пронзенные в грудь, два бандита пошатнулись и упали со скалы. Спустя какое-то время снизу послышались два глухих звука ударившихся о землю тел.

«Я, наконец, поняла, почему Сюй Гань и Хуан Юнту проигрывают тебе. Ты в первую очередь думаешь не о победе, а о проигрыше. Ты просто скрываешь слишком много, они оба не смогут понять твоих методов борьбы, сколько бы они за тобой ни наблюдали…Но для них должно стать утешением хотя бы то, что они проигрывают такому сопернику, как ты».

Стоя на большом валуне на вершине горы, Бай Сылин наблюдала за тем, что происходит внизу. Покачав головой, она глубоко вздохнула.

Когда она увидела двух убегающих бандитов, она подумала о том, станет ли это первой неудавшейся операцией Ван Чуна. Кто мог знать, что из ниоткуда вдруг появятся две стрелы и унесут их жизни?

Несмотря на то, что она наблюдала за ситуацией от начала и до конца, она все еще не могла понять, где находились те два кавалериста, которые запустили эти стрелы.

«У тебя острое зрение, я знал, что не смогу скрыть это от тебя», — усмехнулся Ван Чун, стоявший рядом с Бай Сылин, заложив руки за спину. Он знал, что она сможет раскрыть все его методы борьбы, это всего лишь вопрос времени.

«Как говорится, у хитрого зайца три норы. В данном случае это караульные, ловушки и многочисленные маршруты побега. Касаемо последнего пункта, если как следует изучить географию их логова, не так уж сложно предугадать их пути к отступлению. Все, что остается — это всего лишь разместить на территории нескольких опытных стрелков, чтобы отстреливать их.

Высокомерие Сюй Ганя и Хуана Юнту привело к тому, что они недооценили ум бандитов. Зная о периодически проводимых зачистках, как они могут позволить себе оставаться здесь, не имея нескольких тузов в рукавах?» — сказал Ван Чун. Он говорил спокойным, но уверенным тоном. Его слова содержали в себе столько силы, что заставляли других невольно верить им.

В отличие от Сюй Ганя и Хуана Юнту, от Бай Сылин Ван Чун это не скрывал. Кроме того, раз уж он решил брать ее с собой на свои миссии, у него не было намерения скрывать от нее свои небольшие хитрости.

«Как интересно ты выражаешься. Тузы?» — Бай Сылин со стороны взглянула на пропорциональное лицо Ван Чуна, и в ее глазах промелькнуло небольшое недоумение. С его манерой разговаривать и той терминологией, которую он использовал, он очень отличался от других.

Поскольку она никогда не слышала раньше таких фраз, она с трудом могла понять их значение.

«Но проще сказать, чем сделать. Даже очень хорошо зная географическую местность вокруг логова, не все смогут предугадать их пути побега так точно, как это делаешь ты. Я сомневаюсь, что Сюй Гань и Хуан Юнту смогут научиться этому только лишь шпионя за тобой. В конце концов, все сводится к твоим способностям.

Хотя ты и ведешь себя загадочно, отказываясь раскрыть свою личность, нет никаких сомнений в том, что ты отпрыск богатого рода. Честно признаться, я правда не могу понять, откуда ты знаешь так много разных тонкостей, связанных с бандитами. Все-таки, это не такое уж распространенное знание для таких людей как мы, верно?» — с любопытством спросила Бай Сылин. Этот парень был как мешок с загадками: чем больше она с ним общалась, тем больше секретов находила внутри него. Как бы просто ни описывал этот парень свои действия, она понимала, что на практике все это выполнить не так легко.

По ее мнению, Сюй Гань и Хуан Юнту были по своему выдающимися. Единственной проблемой было то, что они соперничали с чудовищем.

Ему едва исполнилось пятнадцать или шестнадцать лет, но его знания, опыт и самообладание были исключительными. Не было ли в этом чего-то необычного?

«Это долгая история», — усмехнулся в ответ Ван Чун, предпочтя не удовлетворять любопытство Бай Сылин. В конце концов, как он мог рассказать кому-то, что он на самом деле реинкарнировался в свое более молодое тело?

«Вперед!» — Ван Чун взмахнул руками, и усиления немедленно присоединились к бою. В окрестностях тут же появились ореолы воинов уровня Истинного Бойца, и вскоре горную вершину наполнили звуки громких взрывов.

Было лучше сохранить некоторые методы для себя, поэтому он решил прибегнуть к грубой силе вместо того, чтобы использовать перед Бай Сылин стратегии.

Кроме того, объединив силы сорока кавалеристов уровня Истинного Бойца, определенно, не было необходимости в использовании какой-либо стратегии.

«Осторожнее!» — в то время, пока Ван Чун был глубоко погружен в свои размышления, внезапно раздался звук выстрела. Чи, в ночном небе огромной дугой с холодным блеском мелькнуло лезвие полумесяца, направляясь в сторону его и Бай Сылин.

Этот человек, видимо, какое-то время прятался в тени. И только после того, как получил подтверждение того, что эти юноша и девушка были лидерами кавалерии, сражавшейся внизу, он подкрался к ним, чтобы нанести удар.

Когда лезвие летело по направлению к ним, рассекая пространство, было такое ощущение, будто даже воздух раскололся на две части. Пронзительный визг лезвия, летящего сквозь пространство, позволял предположить, что оно может с легкостью разрубить даже сталь, не говоря уже о теле из плоти и крови.

Если бы Ван Чун и Бай Сылин были задеты этой саблей, он несомненно были бы обезглавлены.

Глава 336

Глава 336: Невероятная сила Бай Сылин!

«Господин, будьте осторожны!»

«Останови его!…»

В группе началась неимоверная суматоха. Внезапное появление холодного отблеска заставило армию из сорока человек запаниковать.

Ван Чун и Бай Сылин были руководителями этой операции. Если они погибнут в этой миссии, солдаты будут наказаны Управлением Военного Персонала, а также этот факт будет отражен в их личных делах.

Существовало такое выражение: «Сначала стреляй в лошадь, а потом во всадника. Сначала хватай главаря, а потом уже других бандитов».

В войне командующие и маршалы всегда были ключевыми целями. Именно по этой причине солдаты всегда готовы были положить свои жизни, чтобы защитить своих командующих.

Если командующего убьют на глазах солдат, это будет считаться для них нарушением должностных обязанностей. Но в настоящий момент все уже были заняты сражением в битве. К тому же, в непосредственной близости не было никого, кто мог бы спасти Ван Чуна и Бай Сылин.

В этой непредвиденной ситуации они оба подвергались опасности.

«Хмф!»

Ван Чун с усмешкой достал свой меч, и в тот момент, когда он уже собирался применить Восемь Шагов Яростного Кровавого Дракона, чтобы убить этого террориста уровня Истинного Бойца, рядом с ним внезапно раздался металлический звон.

Вслед за этим звоном со скоростью, опережающей даже Ван Чуна, вперед бросилась, подобно разъяренному дракону, выросшему из-под земли, белоснежная фигура.

Бум!

Это был первый раз, когда Ван Чун стал свидетелем того, как действует Бай Сылин.

Всего через мгновение ее расположение полностью поменялось. В пространство рядом с ними ворвалась мощная аура. Под лунным светом слои звездной энергии инь кружились вокруг нее, источая холодный блеск тысячи лезвий бритвы.

Перед лицом огромной мощи Бай Сылин просто подняла один палец. В этот момент ее светлый гладкий палец излучал серебряное свечение, напоминая меч.

Хун лун!

Этот тонкий палец соприкоснулся с лезвием полумесяца, полностью остановив его движение. В тот же момент Бай Сылин подпрыгнула и послала удар прямо в этого террориста.

Не будучи свидетелем этой сцены, никогда нельзя было бы подумать, что в таком худощавом теле, как у нее, может прятаться такая пугающая сила.

Даже в темноте ночи Ван Чун ясно видел, как отточенный удар Бай Сылин поразил противника в живот, и на мгновение ее нога практически погрузилась в его тело!

Пэн!

Девяностокилограммовое тело бандита отлетело будто от выстрела пушечного ядра. Пролетев через множество небольших деревьев, он тяжело врезался в бенгальскую смоковницу в лесу. Когда мужчина буквально застрял в дереве из-за огромной силы удара, по воздуху разлетелись деревянные щепки.

На мгновение все бандитское логово погрузилось в тишину. Кажется, даже сражение мгновенно прекратилось. Пугающий удар Бай Сылин поразил всех окружающих, включая Ван Чуна.

Ван Чун никак не ожидал, что внутри своего хрупкого тела Бай Сылин хранит такую пугающую мощь.

Гулун!

Хотя на его лице не отразилось никаких эмоций, он невольно сглотнул слюну.

Как и следовало ожидать от отпрыска клана Бай, она потрясающая!

В этот момент это была единственная мысль, оставшаяся в голове у Ван Чуна. Подумать только, он хотел применить Восемь шагов Яростного Кровавого Дракона! Удар Бай Сылин намного превосходил по мощности его лучшую технику, по уровню ее можно было сравнить с его Второй Сестрой и маркизой И.

Подумать только, он не имел об этом представления, несмотря на то, что последние несколько дней постоянно находился с ней рядом.

Если бы этот удар достался ему, вряд ли он чувствовал бы себя сейчас лучше, чем этот террорист.

Бай Сылин грациозно приземлилась на одну ногу, после чего повернулась и посмотрела на Ван Чуна с гордым выражением лица: «Как тебе? Неплохо, да?»

У нее просто было не слишком много возможностей, чтобы отблагодарить Ван Чуна. В течение последних нескольких дней разочарование чувствовали не только Сюй Гань и Хуан Юнту, и она хотела оказать Ван Чуну ответную услугу хотя бы раз за все это время.

«Неплохо, правда, совсем неплохо!» — сделал Ван Чун великодушный комплимент, при этом отметив про себя, что в будущем стоит держаться от этой женщины подальше.

«Господин, этот террорист принадлежит к числу выходцев из Ху!» — раздался в этот момент голос из леса. Ван Чун тут же взял себя в руки и направился к огромному дереву, к которому отлетел террорист.

Несколько кавалеристов собрались под деревом. Один из них держал факел, светя Ван Чуну, чтобы тот мог лучше разглядеть бандита.

Террорист был высоким выходцем из Ху крупного телосложения. Его внешность была примечательна тем, что у него была длинная кудрявая борода, а вокруг головы была обмотала черная ткань.

Внимание также привлекала окровавленная арабская кривая сабля, лежащая рядом с ним.

Он из Аббасидского Халифата! — промелькнуло в голове у Ван Чуна.

Когда этот человек только появился, Ван Чун уже сделал заключение, что он не из Центральных Равнин. Все-таки, мало кто из жителей Центральных Равнин выберет в качестве оружия кривую саблю.

В первый раз за все время проведения рейдов Ван Чун видел в бандитском логове араба.

«Ситуация здесь несомненно запутанная. Кто поверит в то, что арабы грабят своих же людей?» — произнесла стоящая позади Бай Сылин.

«Когда речь идет об обогащении, часто различиям в этнической принадлежности не придается значение. Кроме того, этим путем также пользуются и другие этнические группы. Его сознание может и не позволяет ему грабить своих соотечественников, но я сомневаюсь, что это относится к торговцам Ханя», — не поворачиваясь ответил Ван Чун.

Сильный удар Бай Сылин повредил внутренние органы арабского террориста, из-за чего он с трудом мог дышать. Вряд ли ему осталось долго жить.

«Кто ты? Почему ты здесь?» — грозно прорычал стоящий в стороне кавалерист.

«Хмф!» — несмотря на серьезные повреждения, арабский террорист был чрезвычайно несговорчив. Он пробормотал несколько слов по-арабски и отвернул голову в сторону, явно выражая свое нежелание сотрудничать.

«Иностранный язык? Кто-нибудь смог понять, что он сказал?»

Кавалеристы были удивлены тем, что он говорит на иностранном языке, и на их лицах отразилось замешательство.

Казалось, этот парень совсем не понимает языка Хань!

Бай Сылин пожала плечами: «Это арабский».

Аббасидский Халифат располагался на дальнем западе на довольно большом расстоянии от Великого Тана, и эти две страны практически не взаимодействовали. Поэтому мало кто из жителей Центральных Равнин мог говорить по-арабски.

«Я немного сдержала себя во время удара, чтобы иметь возможность допросить его, но, кажется, мои усилия были напрасны. Я сомневаюсь, что нам удастся что-нибудь из него выудить. Убейте его!» — сказала Бай Сылин, подавая сигнал кавалеристом, стоящим поблизости. Она думала, что сможет заполучить какую-нибудь ценную информацию от этого араба, но ее старания оказались тщетными.

«Подождите!» — внезапно вмешался другой голос, когда лезвие кавалериста уже почти коснулось головы террориста. Вслед за этим прозвучал еще один менее беглый голос, обладающий теми же отличительными чертами, что и язык убийцы.

«Арабский? Ты можешь говорить по-арабски?» — Бай Сылин шокировано распахнула глаза, уставившись на Ван Чуна в полном недоумении, как будто только что сделала новое открытие.

Хотя Ван Чун ни слова не говорил об этом, она была уверена в том, что он отпрыск столичного клана. Живя в закрытой среде своего клана, он никак не мог уметь говорить на языке такой отдаленной от Центральных Равнин страны. Никто не поверит в это!

Это было невероятно!

В этот момент Бай Сылин поняла, что она должна еще раз пересмотреть свое отношение к этому парню.

В ответ на восклицание Бай Сылин Ван Чун просто повернулся и улыбнулся ей, после чего снова сосредоточился на допросе арабского террориста. Их разговор звучал чрезвычайно необычно для ушей всех присутствующих, все пребывали в замешательстве от того диалога, который разворачивался перед ними.

Но даже дураки могли догадаться, что арабский террорист отказывался сотрудничать. Даже по его жестам можно было сделать вывод, что он отвечает что-то вроде: «Я ничего не скажу», «Даже не пытайся заставить меня говорить», «Даже не надейся, ты ничего от меня не услышишь».

И когда Бай Сылин уже готова была оставить всякую надежду на то, что допрос даст хоть какие-нибудь результаты, Ван Чун вдруг произнес несколько слов, после которых лицо арабского террориста перекосило от удивления. В его глазах можно было даже увидеть небольшой намек на то, что он испугался, и он уставился на Ван Чуна так, будто перед ним стоял настоящий демон.

Вслед за этим произошло несколько удивительных вещей. Ван Чун взял восстанавливающую таблетку и положил ее в рот арабскому террористу. В тот же момент арабский террорист, который только мгновение назад явно предпочитал умереть, только бы ничего не говорить, внезапно начал отвечать на вопросы Ван Чуна, рассказывая ему все, что он знал.

«Что, черт побери, ты ему сказал, чтобы заставить его говорить?» — любопытство настолько переполняло Бай Сылин, что она просто не могла больше сдерживать себя. Мгновение спустя Ван Чун, наконец, закончил допрос, а арабский террорист от полученных повреждений умер. В конечном итоге восстанавливающая таблетка Ван Чуна подарила ему всего лишь еще несколько минут жизни. Однако Бай Сылин спрашивала не об этом.

«Ничего особенного. Я всего лишь сказал ему, что если он откажется сотрудничать, я организую ему пышную похоронную церемонию в языческом стиле», — спокойно ответил Ван Чун.

«А!» — Бай Сылин на мгновение была захвачена врасплох, после чего с ее губ сорвался смешок. Она не знала, восхвалять ей Ван Чуна или критиковать. Она могла многого не знать об арабах, но она слышала, что большинство арабов были ярыми приверженцами определенной религии.

Вероятнее всего, мысль быть похороненным как язычник была для него слишком пугающей, даже когда он уже был на грани жизни и смерти. Чем пышнее была бы похоронная церемония, тем более ужасно это было для него.

«Неудивительно, что он смотрел на тебя так, словно ты демон, ведь ты так запросто распознал его самый глубинный страх», — покачала головой Бай Сылин, усмехаясь.

«Спасибо за комплимент», — спокойно ответил Ван Чун. Раз он добивается своих целей, какой еще можно считать его репутацию?

Его целью было спасение Великого Тана. И перед лицом этой цели все остальное не имело никакого значения.

«В тебе нет ни капли скромности!» — разразилась смехом Бай Сылин.

«Еще раз спасибо за комплимент», — Ван Чун слегка поклонился ей, что в ее глазах выглядело чрезвычайно странно, после чего отвернулся в противоположном направлении.

Глава 337

Глава 337: Сокровенная тайна!

Сорок ветеранов уровня Истинного Бойца тут же показали свою мощь. Вокруг было много похожих на сталь ореолов Истинного Бойца, и везде, где они появлялись, бандиты тут же падали.

Рейд подходил к концу, и вскоре они смогут вернуться с победой. Но в этот момент мозг Ван Чуна был занят только последними словами того арабского террориста.

Ван Чун допрашивал его без каких-либо ожиданий, но не мог предположить, что ему удастся получить от него кое-какую полезную информацию.

«Что сказал тот парень?»

Рядом с Ван Чуном распространился освежающий запах лепестков лотоса. Бай Сылин в последний раз взглянула на арабского террориста, после чего подошла к Ван Чуну.

Больше всего происходящего вокруг ей была интересна необычная реакция Ван Чуна.

«Кажется, тибетцы что-то замышляют», — абсолютно ничего не скрывая, Ван Чун сначала рассказал ей то, что перед этим рассказал ему Ма Сун, а затем поведал предсмертные слова арабского террориста.

Этот арабский террорист служил охранником у богатого арабского торговца, но по пути в Центральные Равнины на его партию товара было совершено нападение бандитской группировки, а сам богатый торговец погиб. По счастливому стечению обстоятельств ему удалось бежать, выжив в этом суровом испытании.

Но в то же время он остался ни с чем. В этой чужой стране у него не было друзей или родственников, на которых он мог бы положиться, и даже общение с местным населением было проблемой. Таким образом, единственным выходом для него было стать бандитом.

Он надеялся, что ему удастся заполучить достаточно денег, чтобы вернуться на родину.

Но из-за языкового барьера ему пришлось действовать в одиночку. Из-за боязни могущественных армий королевского двора, он вынужден был действовать очень осторожно, поэтому ему пока не удалось сделать значительных накоплений. Но однажды он встретил тибетца.

Тот пообещал ему, что если он станет следовать его приказам, то он поможет ему вернуться в Аббасидский Халифат и даже поможет ему организовать его выкуп.

«Выкуп?» — в замешательстве спросила Бай Сылин.

«Да. Я упомянул, что он был охранником, но фактически он был рабом. За то, что он спасся, несмотря на смерть своего хозяина, которого он поклялся защищать ценой своей жизни, в Халифате он легко мог быть приговорен к смертной казни. Даже если бы он вернулся на родину, все, что его там ждало бы — это смерть», в Халифате ответил Ван Чун.

В Аббасидском Халифате действует иерархическая структура, гораздо более жесткая и суровая, чем в Великом Тане, и рабство там широко распространено. Поскольку Бай Сылин никогда с этим вопросом раньше не сталкивалась, она не знала об этом.

Услышав эти слова, Бай Сылин глубоко задумалась.

«Он не рассказывал, откуда появился тот тибетец?»

«Он не смог дать точного описания этого человека. Все, что он вспомнил, так это то, что тот дал ему указания ограничить свои действия этой территорией и создать Великому Тану как можно больше проблем. Фактически, он никогда даже не встречал группу бандитов, промышляющих снизу, и не взаимодействовал с ними раньше», — ответил Ван Чун.

«О чем думают эти тибетцы? Есть ли какой-то смысл в их действиях?» — Бай Сылин впала в глубокие раздумья. Действия тибетцев были для нее непонятны.

«Хотя мы не знаем их истинных мотивов, но то, что королевский двор и Его Высочество всегда придавали огромное значение западному пути — это факт. Если на его протяжении возникнет всплеск активности бандитов, это создаст значительную угрозу экономической деятельности Великого Тана. Возможно даже, что из соображений своей безопасности торговцы из Аббасидского Халифата и Шараха Спасину стараются полностью избегать торговых отношений с Великим Таном.

Ю-Тсан всегда находился в противостоянии с Великим Таном. Независимо от причины, прекращение отношений между Великим Таном и Западными Регионами могло быть им только на руку. Я не могу понять только одного: тибетцы должны понимать, что королевский двор не откажется так просто от развития этого пути. В лучшем случае, они могут лишь незначительно нарушить наши цели, и в общей картине это нарушение будет незначительным. Кроме того, с учетом того, что на другом конце пути охрану обеспечивает Поместье Западного Протектората, маловероятно, чтобы бандиты обладали достаточной силой, чтобы представлять значительную угрозу», — Ван Чун был сбит с толку.

Шелковый Путь на запад был не просто торговым путем, он был средством к существованию Поместья Западного Протектората. Налоги, которыми облагались эти торговцы, обеспечивали их достаточным количеством денег для их развития.

Учитывая то, что Поместье Западного Протектората очень внимательно следило за этой дорогой, тибетцы должны понимать, что такая помеха не будет представлять ровным счетом никакой угрозы.

«Сложно сказать. Если королевский двор не будет вмешиваться в это дело, учитывая большую протяженность этой дороги, Поместью Западного Протектората будет сложно охранять ее только своими силами. В этом тибетцы определенно могли бы преуспеть. Но все же я придерживаюсь того же мнения, что и ты. Учитывая то, каких усилий им стоило собрать всех этих бандитов, вряд ли они ставят такие незначительные цели», — вдумчиво ответила Бай Сылин. Каким-то образом ее мысли находились в равновесии с его.

«Бай Сылин, ты не знаешь, не было ли в последние дни в столице послов из Тибета?» — неожиданно спросил Ван Чун.

«Ты шутишь? Я все это время находилась в стенах тренировочного лагеря Луньвэй. Если уж даже ты не об этом не знаешь, то я и подавно! Где ты видел, чтобы женщинам было позволено вмешиваться в политические вопросы?»

Бай Сылин округлила глаза и посмотрела на него как на дурака.

«Хахаха, прости меня, я оговорился», — поняв смысл сказанного ею, он хлопнул себя по лбу и разразился смехом.

Вскоре битва подошла к концу. После зачистки бандитского логова, сорок кавалеристов быстро покинули место.

Ни один бандит не выжил в этой схватке.

И в этом логове Ван Чун разжился еще двумя сотнями тысяч золотых монет. Это было эквивалентно его месячному доходу от продажи дамасской стали.

В сумме с его прошлыми накоплениями, он уже заработал около семисот тысяч золотых монет. Даже с его удачливостью он не мог не признать, что эта работа с бандитами принесла ему огромные дивиденды.

В течение всей этой миссии ему даже не нужно было прилагать самому ни малейших усилий. Все, что от него требовалось — это разработать план операции и командовать войсками, и золотые монеты сами текли к нему в карман.

Шелковый путь действительно был переполнен деньгами, раз даже бандитам удалось накопить такие несметные богатства!

Независимо от того, в каком пространственно-временном континууме он находился, Шелковый Путь всегда ассоциировался с огромным богатством. Зачистив всего несколько бандитских группировок, он уже заработал несколько тысяч золотых монет. И это было лишь каплей в море.

Учитывая это, можно было получить примерное представление о том, какие денежные потоки проходили по Шелковому Пути.

По правде говоря, бандиты, промышляющие в этом районе, не представляли настоящей угрозы. В конце концов, лишь небольшая их часть достигла уровня Истинного Бойца.

Реальную угрозу представляли лишь обладающие высокой подвижностью и мощью разбойники с большой дороги.

Именно по этой причине королевский двор закрепил за Ван Чуном кавалеристов, а не пехотинцев. Разбойники с большой дороги были намного сильнее, чем бандиты, промышляющие в этом районе, но в то же время, они были намного богаче.

Ван Чун уже начал прикидывать, сколько он сможет заработать на этих разбойниках. Исходя из текущей ситуации, кажется, у него не будет никаких проблем, даже если он захочет расширить свою военную базу.

По мере продвижения на запад благосостояние Ван Чуна постепенно росло.

По правде говоря, когда Бай Сылин впервые услышала о том, что Ван Чун готов поделиться с ней частью своего золота, она восприняла это как шутку.

В конце концов, разве клан Бай испытывает нужду в деньгах?

Даже самые богатые кланы столицы с трудом могли сравниться по уровню благосостояния с кланом Бай. Разве что клан Бай предпочитал сохранять скромную позицию, чтобы не привлекать всеобщего внимания.

Однако Бай Сылин вскоре поняла, что Ван Чун не шутил. Всего через несколько дней она получила от Ван Чуна триста тысяч золотых монет, и это было только начало.

Каким бы богатым ни был клан Бай. Все же триста тысяч золотых монет были и для них внушительной суммой денег.

Несмотря на то, что Бай Сылин была дочерью основной семьи клана Бай, она никогда не видела, чтобы кто-нибудь мог получить такую сумму денег всего за несколько дней.

Эта сумма равнялась нескольким годам ее содержания.

Учитывая то, что Бай Сылин смогла заработать такую сумму денег, несмотря на то, что играла только вспомогательную роль, доход Ван Чуна должен был быть намного больше. Поэтому она не собиралась любезничать с ним.

Глава 338. Новый переводчик

Глава 338: Техника Железного Плаща!

Да!

С грохотом шагов еще четыре человека внезапно присоединились к группе. Сияющие ореолы шипов под ними ясно показали их уровень совершенствования уровня Истинного Бойца.

При этом в этих боевых действиях участвовали специалисты Уровня Истинного Бойца, насчитывающие до двенадцати человек.

«Держите свои сабли!» — крикнули из отряда. В следующее мгновение в руках двенадцати экспертов уровня Истинного Бойца появилась длинная сабля. Как разбойники, они специализировались не на физическом бое, а на столкновении оружием.

В воздухе замерцал холодный свет из двенадцати сабель, и аура холода и опасности наполнила окрестности.

Кланг!

С несколькими вспышками света двенадцать сабель направились на мускулистую фигуру, стоящую в центре.

Пэн!

В это мгновение двенадцать цепей внезапно вырвались из черного мотка цепей мускулистого человека, как из павлина, выставляющего свои перья.

*Клац Клац Клац Клац*

Бестящие искры вспыхнули в ночном небе, когда звенья цепи и сабли столкнулись. Прежде чем двенадцать сабель смогли ударить по человеческому телу, они уже были отклонены цепями.

«Хахаха!»

Когда двенадцать экспертов уровня Истинного Бойца собирались снова атаковать, внезапно раздался оглушительный смех. Перед их глазами массивные черные цепи внезапно начали вращаться, и словно несравнимо острые лезвия, двенадцать цепей заполнили собой окрестности, создав громадный шторм.

Клац Клац Клац! Сабли в руках разбойников стали разлетаться перед огромной силой цепей. Встревоженные, они быстро отступили.

Пэн!

Но мускулистый человек был на шаг впереди них. В тот момент, когда в формировании разбойников появился хаос, он воспользовался мгновенной путаницей, чтобы нанести удар, и сразу же один из разбойников немедленно отлетел далеко назад.

И до того, как другие смогли отреагировать, уже отправились в полет вторая и третья жертва.

Четыре разбойника из отряда сразу же попытались объединиться, чтобы нанести ответный удар, но прежде чем они смогли сделать это, *чи-чи-цзи*, цепи рассекли их звездную энергию и тела, создавая дождь из крови и плоти.

В ужасе от открывшейся сцены перед их глазами, оставшиеся люди в панике отступили.

Пэн Пэн Пэн!

Но мускулистый человек не собирался позволять им бежать. Как тигр, прыгающий в стадо овец, его удары наносились то тут, то там, и один за другим разбойников настигала кара.

На протяжении всей этой резни оставшиеся разбойники не имели шансов перегруппироваться. Даже если они пытались собраться вместе, чтобы контратаковать, этот мускулистый человек каким-то образом опережал их заранее и решительно подавлял любую координацию, которой они намеревались достичь.

Пэн Пэн Пэн, все больше и больше мужчин были отправлены в полет по разным направлениям. Боевые чувства и рефлексы этого человека, казалось, достигли невероятного уровня мастерства. Несмотря на то, что он сразу столкнулся с несколькими противниками, он сумел разделить их и заставить участвовать в битвах один на один, таким образом, рассеивая численное преимущество, которое первоначально имели его противники.

Такой острый боевой инстинкт был действительно пугающим!

Остальные четверо не соответствовали ему. В этот отчаянный момент кто-то крикнул. «Стреляй в его скакуна! Стреляй в скакуна начальника!»

Эти слова обратили всеобщее внимание на высокого и величественного жеребца, стоящего на расстоянии дюжины чжан за этим мускулистым мужчиной.

Атмосфера резко изменилась. Яростный человек, который до сих пор не убивал своих оппонентов, и ничего не боялся мгновение назад, подсознательно повернул к коню свою голову.

Без сомнения, конь много значил для него.

Сю!

В этот самый момент нельзя было понять, кем был тот, кто это сделал, но стрела вылетела из толпы в сторону этого величественного жеребца, стоящего в нескольких десятках чжан позади.

«AHHH…!» Группа людей, находящихся в этом районе воскликнула в шоке. Никто не мог подумать, что кто-то будет настолько наглым, чтобы попытаться убить скакуна начальника. Пронзительный звук, прозвучавший по траектории стрелы, прошелся мурашками по их коже.

И когда уже казалось, что жеребец наверняка умрет под этой резкой стрелой, произошла резкая перемена…

Вэн!

Воздух задрожал, и наверху быстро собрались облака. Внезапно появилась тень и темной полосой молнии пролетела до самого жеребца.

Ее скорость была даже быстрее, чем у этой стрелы!

Шух!

Цепи выстрелили в сторону жеребца, и *Пэн!* стрела с силой ударила по теневому щиту, издав громкий металлический звук, а затем была отклонена и отлетела далеко в сторону.

Вэн!

В тот момент, когда цепи отклонили стрелу, в глазах мускулистого человека мелькнуло холодное и страшное намерение убийства. *Сю!* В мгновение ока он внезапно появился перед каким-то разбойником уровня Истинного Бойца. Он протянул свою массивную руку, схватил голову разбойника и с силой приклонил ее к земле.

«Начальник, я не стрелял!» Тело разбойника задрожало от силы руки мускулистого человека. В его глазах появился испуг. Только те, кто испытал это, могли представить себе, сколько сил было у его пяти пальцев. Если бы начальник пожелал, он мог бы легко раздавить голову мужчины, сомкнув кулак.

Кроме того, вспоминая, как он был схвачен еще до того, как смог даже отреагировать, мужчина знал, что побег невозможен.

«Я знаю, что ты не тот, кто пустил стрелу. На самом деле, я даже знаю, что ты не тот, кто кричал эти слова!» — стал издеваться над ним большой человек, саркастически улыбаясь, обнажив при этом два ряда блестящих белых зубов. Его пальцы были похожи на косу мрачного жнеца, с жизнью и смертью, зависящими от его прихоти.

«…Считаете ли вы, что причина, по которой я хочу вас убить, связана с вашей попыткой убить моего коня? Хмф, вы считали, что я не знаю, что вы пытались сплотить кучу наших братьев, чтобы те бежали с вами? Позвольте мне сказать вам, я презираю тех, кто решил присоединиться ко мне, и все же считает меня дураком, используя, чтобы разобраться с чиновниками, а затем пытаются сплотить моих людей, чтобы бежать.»

«Скажите, считаете ли вы, что заслуживаете смерти?»

Горный пост внезапно погрузился в холодное молчание. Глядя на это зрелище, другие зрители почувствовали, как их сердца пронзил ужас. Ни один человек не посмел произнести ни слова, опасаясь обратить внимание этого бога смерти на себя. В этот момент все вдруг поняли, почему начальник внезапно собрал всех здесь, чтобы попрактиковаться в технике «Железного Плаща».

Оказалось, что он просто готовил платформу для казни предателей.

И в это мгновение разбойник, находящийся под рукой монстра, действительно испугался содеянного. Прошлой ночью, когда все глубоко спали, он в частном порядке собрал пару своих ближайших друзей, чтобы обсудить побег. Он был очень осторожен, проверяя и перепроверяя еще раз, что вокруг никого не было, и был уверен, что никакая другая душа не узнает о его планах.

Таким образом, он не мог понять, как, несмотря на высокий уровень секретности, который он обеспечил, начальник узнал об этом!

«Начальник, пожалуйста, пожалей меня!»

«Я не хочу слушать ваше объяснение!» — раздался холодный голос. *Кача!* Пять пальцев сомкнулись вместе, и голова была раздавлена, словно арбуз. Красная и белая жидкости вперемешку стали вытекать из размозжённой головы, создавая кровавое зрелище.

Однако глаза на деформированной голове были все еще широко открыты, отражая безграничный страх разбойника, который тот испытывал в момент смерти.

Холодный горный шторм пронесся по тихой горной местности.

«Ненавижу, когда меня предают другие. Если кто-то посмеет действовать за моей спиной, — не ожидайте, что я проявлю милость!» Мускулистый мужчина заложил руки за спину, и его острые глаза впились в каждого из присутствующих.

«Главарь!»

Возможно, из-за боязни, что их считают нелояльными, все сразу упали на колени. Особенно те, кто недавно лелеял подобные мысли, оказались не в состоянии успокоить свои прыгающие сердца.

«Хорошо, вы свободны». Большой человек махнул рукой, и толпа поспешно разошлась.

В этот момент, если бы кто-то пристально посмотреть, он смог бы понять, что группа состояла из людей со всего мира: Ху, тибетцы, арабы, персы, гогурионы, Хан… Представители любой нации, которую вы назовете, присутствовали там.

Группа не полностью состояла из разбойников. Среди группы было немало бандитов.

Такая разнообразная группа была редкой даже вдоль Шелкового пути.

Сю!

Своими зверскими средствами этот большой человек сумел внушить страх каждому из своих подчиненных. Взмахнув руками, он рассеял свою черную кольчугу из цепей обратно в Звездную Энергию и впитал ее в свое тело.

Как только главный разбойник убрал свои черные доспехи, ученый мужчина средних лет неторопливо подошел, поглаживая свою бороду. В его руке была книга. «Поздравляем начальника с достижением нового рубежа в Технике Железного Плаща, что придало вам способность выходить за пределы вашего тела! Очень скоро даже первоклассные мечи из столицы не смогут обойти вашу защиту. К тому времени, мы могли бы еще больше расшириться и захватить всех бандитов и разбойников в этом районе, став, таким образом, самой большой силой на Шелковом пути!»

«Ха-ха-ха, Чжоу Ань, я с радостью приму твои благоприятные слова! Однако, способность отклонить эти первоклассные мечи из столицы ничего не значит. Я слышал, что в столице появилось новое оружие из материала, известного как сталь Вутц. Ходят слухи, что оно обладает непревзойденной остротой, и даже могут срезать прядь волос в воздухе. Даже арабы и персы умирают, в попытках возложить на него руки, но его, кажется, особенно трудно получить.

«Эти мечи провозглашены лучшими мечами в мире, и даже лучшие кланы фехтовальщиков в столице признали этот титул. В тот день, когда я смогу отбросить такой клинок, будет тем днем, когда Техника Железного Плаща достигнет совершенства!» Большой человек обратил свой взгляд на звездное небо, и в его глазах замерцали искорки бесконечной надежды.

«Начальник, вам не нужно скромничать. Независимо от того, можете ли вы противостоять мечу из стали Вутц или нет, вы всегда будете самым сильным экспертом, с которым сталкивались наши братья!» — с вежливой улыбкой ответил ученый средних лет.

«Ха-ха-ха, Чжоу Ань, ты умеешь играть словами. Хотя я знаю, что ты мне льстишь, я все равно не могу не попасться на это».

«Хе-хе, это потому, что в моих словах нет лжи».

«Ну что ж, какова наша ситуация?» — спросил мускулистый мужчина.

«Сообщаю начальнику: солдаты, отправленные сюда, на этот раз, похоже, отличаются от предыдущих». Когда речь зашла о работе, выражение лица Чжоу Аня быстро стало серьезным.

«Несмотря на то, что ранее отправленные солдаты также разоряли наши лагеря, они не были достаточно опытны, чтобы искоренить всех наших людей, поэтому потери по-прежнему были невелики. Однако солдаты, пришедшие на этот раз, смогли уничтожить целые лагеря, вообще не оставляя выживших».

Глава 339

Глава 339: Опасность!

«Отряд солдат, который пришел на этот раз, кажется, особенно знаком с нашими внутренними разработками. Скрытые часовые, которых мы обычно выставляли в целях безопасности, были уничтожены подчистую, и даже ловушки были обойдены или демонтированы без каких-либо проблем.»

«Таким образом, многие из наших людей были убиты, даже не начав драться. Честно говоря, я никогда не думал, что может существовать военный командир, обладающий таким глубоким пониманием наших средств. Такая ситуация никогда не случалась раньше.»

«Кроме того, они были очень внимательными. Солдаты были расположены во всех ключевых местах, чтобы уничтожить всех беглецов, что часто приводило к полному уничтожению группировок. Это вызвало огромную панику среди бандитов, и более десятка групп решили искать убежища у нас. Скорее всего, в будущем придет больше. В этом аспекте этот инцидент имеет для нас свои преимущества».

Мужчина средних лет улыбнулся. У каждой монеты были две стороны. Именно благодаря огромной угрозе, стоящей перед ними, Железный Плащ Хайвеймены увеличивался такими быстрыми темпами. В настоящий момент это была уже одна из сильнейших групп вдоль Шелкового пути.

В отличие от большинства группировок, Железный плащ Хайвеймены принял все группы, которые искали убежища у них. Как правило, принятие стольких разных отрядов должно было угрожать легитимности руководства начальника.

Тем не менее, начальник Железного плаща Хайвеймены, Железный Плащ Ли, не был обычным человеком. Благодаря эффективному использованию тактики поощрений и страха, он смог привить абсолютную лояльность каждому из своих последователей.

При своем умелым руководстве, он быстро интегрировал новых членов в свою организацию, позволяя им быстро расти без каких-либо проблем.

Возможно, в ближайшем будущем, как сказал военный стратег Чжоу Ань, Железный плащ Хайвеймены мог бы легко стать доминирующей группировкой на Шелковом пути.

«… Но начальник, даже если эти солдаты оказали нам большую услугу, мы не должны уменьшать нашу охрану. Судя по их скорости, они должны прибыть на нашу территорию через несколько дней!»

«Разумеется, у чиновников есть право только арестовывать бандитов, но они их убивают! Вы узнали, сколько у них людей и насколько велики их силы?» Холодный острый блеск сиял в суровых глазах Железного Плаща Ли при этих словах.

Те, кто был знаком с ним, знали, что он уже придумал схему.

«Я расспросил бандитов, которым удалось уйти, и отправил нескольких людей, чтобы исследовать различные знаки, которые солдаты оставили во время привалов. По моим оценкам, их насчитывается от восьмидесяти до девяноста, и все они действительно Эксперты по военным вопросам. Командиры, возглавляющие их, скорее всего, являются новобранцами из трех больших учебных лагерей.

«Эта операция, вероятно, представляет собой сотрудничество между королевским двором и военными, чтобы умерить своих новобранцев, используя нас, бандитов и разбойников для этой цели», — усмехнулся мужчина средних лет, поглаживая свою бороду.

«Новобранцы трех великих учебных лагерей?» Железный Плащ Ли нахмурился. Даже будучи преступником, он все еще знал кое-что о недавно созданных учебных лагерях недалеко от столицы. Поскольку Император Мудрец возлагал на них большие надежды, они были самым большим проектом королевского двора в последние годы.

«Это действительно немного хлопотно. Если мы убьем тех новобранцев, мы можем вызвать гнев королевского двора на себя», — размышлял Железный Плащ Ли.

Ожидается, что новобранцы трех великих учебных лагерей станут столпами военной нации в будущем. Если случится так, что среди них будет высокопоставленный рекрут, его убийство могло вызвать проблемы. В конце концов, бандиты или разбойники не могли противостоять могуществу королевского двора.

«Если начальник боится неприятностей, разве не будет достаточно, если мы гарантируем, что никто не узнает? Не похоже, чтобы вы пощадили их только потому, что они новобранцы учебных лагерей», — сказал мужчина средних лет,

Бандиты и разбойники зарабатывали на жизнь грабежом. Если их судить по строгим законам Великого Тана, они будут осуждены на казнь. Не говоря уже о том, что начальник несколько раз убивал военных.

Как он мог колебаться перед несколькими простыми новобранцами?

«Ха-ха-ха, Чжоу Ань, ты хорошо меня знаешь! Раз убийство новобранцев тренировочного лагеря приведет к нам, — все, что нам нужно сделать, это обеспечить, чтобы не было ни одной живой души, способной рассказать эту историю. Послав ложное известие об этой операции, я их обману!» Железный Плащ Ли усмехнулся, а в его глазах мелькнула вспышка ярости.

Трусость не красит мужчину. В мире бандитов нельзя выжить без особой щепотки злобности и жестокости.

«Да, начальник!» Чжоу почтительно принял приказы, опустив голову.

«Должностные лица могут выслеживать бандитов, но кто скажет, что бандиты не могут охотиться на чиновников? Не будем беспокоить их поездкой сюда. Предпримем меры заранее: вся наша группа выйдет им навстречу. На этот раз давайте прольем реки из крови!»

«Да!»

——

Бум!

Гора задрожала, и через мгновение в окрестностях вспыхнули странные звуки. Плотная конгрегация бандитов и разбойников заполнила горы свирепым воинственным криком.

Окинув их быстрым взглядом, можно было увидеть арабов, турок, тибетцев, гогурионов, хань… Эта группа разбойников и бандитов была собрана из всего региона.

Если сделать быструю оценку, можно было понять, что их было более шестисот! Эта сила была эквивалентна могуществу десятков банд бандитов и разбойников, собранных вместе!

Сю!

Взорвался штормом осенний ветер. Куда бы ни отправилась армия бандитов, на их пути оставался вихрь пыли. Медленно они приближались к Ван Чуну и другим.

Но в этот момент молодые рекруты все еще не знали о быстро приближающихся врагах.

——

На расстоянии нескольких сотен метров атмосфера была спокойной, и не было слышно ни одного порыва ветра.

«Это отродье действительно заставляет всех окружающих рвать кровью!» Под возвышенным кленовым деревом с малиновыми листьями Хуан Юнту с завистью смотрел на Ван Чуна. «Он должен был накопить около двух миллионов золотых таэлей!»

«Нет смысла сравниваться с ним, мы не можем ничего поделать». — ответил Сюй Ган.

Последние несколько дней они сравнили свои достижения с Ван Чуном, и обнаружили, что их первоначальная мотивация быстро гаснет.

Они неохотно признавали это, но глубоко внутри уже приняли текущее состояние вещей.

Восхождение Ван Чуна может быть хуже, чем у них, но его способность возглавлять армию была, несомненно, намного выше их.

Даже в области поиска сокровищ, он также проявил опыт за пределами их понимания!

«Хм-м-м, ты мог бы согласиться с этим, но я не могу! И эта сука Бай Сылин тоже: как она могла выбрать в союзники этого незрелого подростка? Просто мысль об этом заставляет меня чувствовать себя неудобно!» — с ненавистью говорил Хуан Юнту.

Он все еще мог неохотно поднимать другие вопросы, но, несмотря на то, что он работал вместе с Сюй Ганом день и ночь в поисках золота, как его прибыль может быть ниже, чем у этой суки?

Просто следуя за этим балбесом, Бай Сылин легко получила прибыль далеко больше, чем у них. Как мог Хуан Юнту оставить это так?

Сюй Ган предпочел сохранить свое молчание, слушая яростный разговор Хуан Юнту. Он тоже был раздосадован действиями Бай Сылин, но думал, что было бы неприлично публично выражать свои эмоции.

Указывая на карту, Хуан Юнту спросил: «Сюй Ган, несмотря ни на что, мы не можем проиграть ей. Я уже проверил карту, и она охватывает около тридцати ли. Можно попробовать?»

После минуты молчания Сюй Ган кивнул. «Поехали!» Он умело прыгнул на заднюю часть своей лошади и поскакал вперед. Для него самым важным вопросом было собрать как можно больше золота.

Он знал, что таких возможностей будет не много, и он может сожалеть об этом всю жизнь, если позволит шансу проскользнуть сквозь пальцы.

«Будем соблюдать крайнюю осторожность. Последние схроны, которые мы посетили, были пустыми. У меня такое чувство, что бандиты затеяли что-то огромное», — нерешительно советовал Сюй Ган, натягивая вожжи своего коня.

Дни, проведенные в тренировочном лагере, не пропали для него даром. Во-первых, в нем пробудились острые инстинкты опасности.

В течение этого периода времени он мог слабо ощущать, что с бандитами происходит что-то странное.

«Ха-ха-ха, Сюй Ган, ты слишком суетишься из-за этого вопроса. Раз разорили так много их логов, было бы странно, если бы они не проявили никакой реакции. Но как смогут бандиты соперничать с официальной армией? У нас здесь более сорока экспертов уровня Истинного Бойца, и ты думаешь, что такое небольшое количество бандитов может соперничать с нами?» Хуан Юнту рассмеялся, ничуть не заботясь о сомнениях Сюй Гана.

Сюй Ган ненадолго задумался, а затем и сам развеселился. Хуан Юнту был прав. Даже в самом лучшем случае в одной группе было всего двадцать-тридцать человек, не говоря уже о том, что у большинства из них уровень культивирования не достигал уровня Истинного Бойца.

Независимо от того, как эти бандиты изворачивались, они не могли сравниться с его людьми.

«Похоже, мои сомнения необоснованны. Пойдем!»

Среди громкого цокота конских копыт, группа из сорока человек поскакала к другому бандитскому лагерю.

—

В этот момент в ясном небе висела блестящая луна.

После нескольких дней усилий Сюй Ган и Хуан Юнту также выполнили свои миссии, поэтому им больше не нужно было прибегать к ночным операциям.

Тем не менее, их мотив для этого был ясен: золото. Возможно, будучи слишком поглощенными своим стремлением к богатству, их не беспокоила мысль о том, что они были обнаружены бандитами или сколько бандитов сбежало.

Ди да да!

Несколько часов спустя Сюй Ган и Хуан Юнту, наконец, прибыли в бандитское логово.

Группа из 40 человек нырнула в лес и направилась кверху. Неожиданно на пути им не попалось ни одного препятствия.

Не было даже ни одного часового. Безмолвие пронизывало всю гору, и не было замечено ни одной души.

Хуан Юнту, выбив двери в логово и увидев пустые внутренности, яростно взревел: «Черт возьми, еще одна группа бандитов, которые переместили свое убежище!»

«Это плохо!» В этот момент раздался панический возглас. «Посмотрите там!»

Смущенный, Хуан Юнту повернулся, чтобы посмотреть в направлении, куда указывал Сюй Ган. В нижней части горы, вдоль главной дороги, появилось огромное облако пыли, поднимающееся до небес. Массивная армия бандитов и разбойников размахивала саблями и мечами, свирепо приближаясь.

Увидев это зрелище, лица солдат побледнели.

Бабах!

В тот момент, в этом, казалось бы, пустом лагере, первый бандит внезапно ворвался в логово, поднялся в самый верхний район и ударил в предупреждающий гонг.

Громкий звон раздался далеко в окружающих горах, указывая путь бандитам и разбойникам.

«Отступление! Отступление!»

На вершине горы начался хаос. Сюй Ган поспешно отвел своих людей с горы, а Хуан Юнту незамедлительно последовал его примеру.

В этот момент не могло быть яснее, что это была смертельная ловушка, которую заложили враги.

Глава 340

Глава 340: Великая опасность! (1)

Подул легкий ветерок и деревья прошелестели в ответ.

Ван Чун сидел за малиновым кленовым деревом. Всплеск кровавой Врожденной Энергии хлынул через его тело в уникальные пути прохождения, а затем, в конце концов, вся энергия была погружена в глубины его дантяня.

Эта кровавая Врожденная Энергия не принадлежала Ван Чуну. Она была получена от этих бандитов через его Маленькое искусство Инь-Ян.

В эти дни, искореняя бандитов, Ван Чун смог поглотить Истоки энергии от них. Благодаря этому источнику питания Ван Чун быстро становился сильнее, и даже его Маленькое искусство Инь-Ян прорвалось через свое узкое место.

Ван Чун ясно чувствовал, что количество энергии, которую он мог бы извлечь, используя искусство Маленького Инь-Яна, было значительно больше, чем раньше.

Однако было жаль, что Ван Чун еще не достиг уровня Истинного Бойца, поэтому он не мог использовать эту энергию. Таким образом, он отложил всю энергию, которую он накопил, в скрытое место под своим дантянем.

Это было секретное искусство для хранения Истока Энергии, которую Ван Чун узнал в своей предыдущей жизни.

Если перед ним возникнет какая-либо неожиданная ситуация, он сможет использовать это хранилище энергии, чтобы вывести себя из-под опасности. Это было особенно важно для него в этот момент, учитывая, что его совершенствование все еще было низким.

«Господи боже мой! Славься имя твое во веки веков! Внемли рабу твоему!»

Пока Ван Чун вел свое совершенствование под деревом, раздался громкий голос. Он открыл глаза, увидев перед собой руины бандитского лагеря. Кавалерист Великого Тана подошел к нему с мешком, прикрепленным к талии.

«Битва закончилась, Бай Сяоцзе* захватила бандита, и она в настоящее время ищет тебя, говоря, что ей нужно кое-что с тобой обсудить, господи», — почтительно сказал кавалерист.

«Ой?» Брови Ван Чуна поднялись. Естественно, Бай Сяоцзе — это была Бай Сылин. Поскольку Бай Сылин была дамой, взвод Ван Чуна в частном порядке обращался к ней как Бай Сяоцзе.

Бай Сылин не стала бы звать его без причины. Поскольку она это делала, должно быть что-то случилось.

«Понял, уже иду».

Ван Чун достал саше из своего пояса и открыл его, обнажив мешок с желтыми бобами. Он поместил его перед Маленькой Тенью и похлопал по шее лошади. Некоторое время наблюдая, как его лошадь восхищенно пожирала бобы, он обернулся и последовал за конвоиром.

Пройдя через несколько столбов, Ван Чун наконец встретил Бай Сылин в самых глубинах лагеря. Молодая хозяйка клана Бай сидела на стуле, покрытом слоем тигровой шкуры. Вокруг нее стояли восемь кавалеристов с мечами, висящими на поясе. Ни один из них не произносил ни слова, и в комнате висело напряжение.

«В чем дело?» — спросил Ван Чун с улыбкой.

Бай Сылин редко можно было увидеть такой серьезной.

«Возникла проблема: этот человек является главарем логова, спросите его». Бай Сылин подняла свои снежные руки и указала на связанного мужчину, находящегося перед ней.

«Ой?»

Ван Чун обратил внимание на мужчину, стоящего на коленях на земле. Кажется, что ему было за тридцать, он был ростом около пяти хи. Неожиданно он излучал ауру рыцарства.

*Пять хи — (1.7м)

«Какая редкость! Подумать только, что среди бандитов будет такой человек!», — подумал Ван Чун, и в его глазах мелькнуло удивление.

Отказ возникает от души. Бандиты, которые зарабатывали на жизнь грабежом и убийствами невинных торговцев, обычно подвергались влиянию жестокости, царящей вокруг них.

Человек, подобный ему, действительно был редким среди бандитов. Ван Чун не мог не почувствовать щепотку доброй воли относительно него.

«Ты главарь этого логова?», — спросил Ван Чун, шагнув вперед.

«Да!», — мужчина выпрямил спину и резко ответил. «Мы могли бы быть бандитами, но мы никогда не грабим торговцев Хан и не вмешиваемся в действия чиновников. Вы не должны были хватать меня или убивать моих людей».

«Ха-ха-ха, это действительно редкость для бандита, быть таким «праведным», как вы. Бандиты зарабатывают на жизнь, похищая богатство других людей, так насколько вы отличаетесь от остальных? Кроме того, королевский двор возлагал большие надежды на этот торговый путь. Я полагаю, вы должны знать, как королевский двор относится к тем, кто занимается ограблением. Думали ли вы, что вас пощадят только потому, что вы никогда не грабили Хан?», — Услышав слова человека перед ним, Ван Чун рассмеялся.

Человек потерял дар речи.

«Я надеюсь обменять жизнь своих братьев на разведданные», — ответил мужчина после минуты молчания.

«Говорите, позвольте мне посмотреть, какая информация стоит вашей жизни», — авторитетно спросил Ван Чун.

«Это информация, которая может спасти вашу жизнь», — ответил мужчина.

В ответ на это Ван Чун взглянул на Бай Сылин, только чтобы слегка нахмуриться. Казалось, она знала, что происходит.

Ван Чун обратился к главарю бандитов и сказал: «Продолжайте».

«Вы поняли, что чем дальше вы продвигаетесь, тем на более пустые логова вы натыкаетесь? Разве вы не находите это странным?»

«Вы хотите сказать, что беглые бандиты будут представлять для нас угрозу?»

«Что, если я скажу вам, что беглые бандиты нашли убежище у определенного человека?»

Комната внезапно погрузилась в оглушительную тишину. Губы Ван Чуна сдвинулись, но из его уст не вышло ни слова. Он повернулся к Бай Сылин, только чтобы увидеть, как она мрачно кивает.

С другой стороны, человек внимательно смотрел на Ван Чуна, казалось бы, пытаясь оценить его реакцию.

Все беглые бандиты пошли искать убежища у одного и того же мужчины!

Только присутствующие здесь в настоящий момент осознают значение этих слов!

В поездке сюда, особенно в недавних операциях, Ван Чун наткнулся на слишком много пустых логов. В этих местах не было видно ни одного бандита.

Несмотря на это, Ван Чун не обратил на это внимания. В конце концов, для бандитов было совершенно нормально бежать, узнав о прибытии военных.

Но если они все пошли искать убежища у одного человека, характер всего инцидента меняется.

Более дюжины банд бандитов, собранные вместе — это сила нескольких сотен мужчин! С подобной силой нужно считаться!

«Продолжай!», — серьезно сказал Ван Чун. Это был действительно жизненно важная информация, просто отмахнуться от нее было бы глупостью.

«Я не уверен, знаете ли вы о Железных Плащах. Их лидер, Железный Плащ Ли, является коварным человеком, владеющим невероятными боевыми искусствами. Что еще более важно, он является практиком Техники Железного Плаща, что делает его неуязвимым для урона. На этом пути, ведущем из столицы в Лонси, он, несомненно, является экспертом номер один!

«Кроме того, у него бесстрашная личность, что делает его чрезвычайно опасным человеком. Даже мы, бандиты, которые зарабатывают на жизнь грабежом, избегаем конфликтов с военными. Однако Железные Плащи отличаются от нас. Вы не больше, чем мишень для них. На сегодняшний день было по крайней мере семь военных взводов, которые погибли от его рук. Таким образом, он обладает достаточной репутацией среди бандитов и разбойников.»

«Кроме того, так как они обычно работают на лошадях, Железные Плащи Хайвеймены обладают большой мобильностью. Королевский двор пытался несколько раз арестовать их главаря, но он хитрый человек. Когда королевский двор отправлял огромную армию, Железный Плащ Ли немедленно заставлял своих людей прятаться в густых лесах на северо-западе, вновь появляясь только тогда, когда все стихает. С другой стороны, если сила солдат была меньше, Железный Плащ Ли приводил своих людей для уничтожения солдат, тем самым еще больше увеличивая свою репутацию.

«От Лонси до столицы бандиты и разбойники рассматривают его как своего фктического лидера. В настоящее время говорят, что у него уже есть сила в пятьсот человек.»

«На этот раз вы превзошли все мыслимые и немыслимые параметры очистки. Сверху вниз ни один человек не смог убежать. Из-за страха многие решили присоединиться к фракции «Железный Плащ Ли», чтобы защитить себя. Было немало тех, кто меня приглашал, но из-за презрения к злобности Железного Плаща Ли, я отверг их.»

«Но не так давно я получил письмо от бандитов Железного Плаща, приглашающее окружающих бандитов и разбойников участвовать в охоте на военных. Учитывая, что вы единственная группа в этой части Шелкового пути, его цель, вероятно, вы.»

Когда мужчина заговорил, его взгляд опустился на каждого человека в комнате, еще немного задержавшись на Ван Чуне и Бай Сылин. Было очевидно, что эти двое были истинными вдохновителями этой операции.

«Где письмо?»

«Оно здесь.» Тот, кто говорил сейчас, не был главарем бандитов, но Бай Сылин. Из рукава она достала красное письмо и передала его.

На обложке письма был отвратительный черный демон.

【Железный Плащ Ли】, три сильных слова были написаны под демоном.

«Как постановление небес, благородные лорды правят на поверхности и кулачный бой правит в подземном мире. У каждого человека есть свой способ выживания, но сегодня восемьдесят солдат нарушили естественный путь мира и убили великих людей нашего братства. Таким образом, я искренне приглашаю героев мира собраться вместе, чтобы вернуть порядок и подавить восемьдесят мерзких солдат!»

Письмо было подписано именем Железный Плащ Ли.

Увидев слова письма, Ван Чун нахмурился. Человек описал Железного Плаща Ли как злобного человека, но слова в письме были красноречивыми, не очень непохожими на те, которые были написаны таким человеком.

Зная, о чем думал Ван Чун, человек объяснил: «Письмо было написано военным советником «Железного Плаща» Чжоу Анем. Он всегда отвечает за административные дела группы».

«Восемьдесят человек, да? Он даже знает нашу силу, это нехороший знак». Брови Бай Сылин были тесно переплетены друг с другом: она размышляла.

___________________

Примечание переводчика:

Сяоцзи — еще один способ сказать «Мисс», что здесь было бы совершенно неуместно.

Глава 341

Глава 341: Великая опасность! (2)

Будучи женщиной клана Бай, Бай Сылин была воспитана в привилегированном окружении, и редко бывало, чтобы ей нужно было волноваться.

На протяжении всей этой операции, даже в конфликте между Сюй Ганом, Хуан Юнту и Ван Чуном, она неспеша оставалась лишь сторонним наблюдателем.

Но на этот раз Бай Сылин не могла не чувствовать себя глубоко обеспокоенной.

Эта миссия была санкционирована королевским двором, поэтому, даже если перед ними стояла опасность, они не могли отказаться от нее по прихоти. Однако их оппоненты, Железные Плащи, не казались обычными бандитами. На сегодняшний день они не видели ни малейшего следа другой стороны, но другая сторона уже получила критические разведданные на них, даже зная их численность.

Это оставило Бай Сылин глубоко расстроенной, поэтому она пригласила Ван Чуна.

«На самом деле им ничего не стоит узнать о нашем количестве. Военные практикуют прием пищи и прочее в местах дислокации. Пока они обходят наши места стоянки и исследуют следы костров, оставленные в наших лагерях, им не будет слишком сложно определить нашу силу», — спокойно ответил Ван Чун.

«Как вас зовут?», — обернулся Ван Чун, чтобы посмотреть на мужчину, стоящего на коленях перед ним.

«Ли Цанци!» Человек был ошеломлен, но он все равно выпрямился и сообщил свое имя.

Ли Цанци мог смутно ощущать, что молодой человек был истинным вдохновителем всей операции армии.

И, несмотря на то, что он доложил последнему о мастерстве Железных Плащей, этот молодой человек не проявил ни малейшего признака того, что он взволнован. Вместо этого он даже смог спокойно проанализировать, как о них узнали. Это оставило Ли Цанци со слегка своеобразным ощущением внутри.

Перед молодым человеком было что-то совсем другое.

«Ли Цанци», Ван Чун кивнул, запомнив его. «Похоже, вы обладаете довольно глубоким пониманием бандитов и разбойников, расположенных вдоль западной дороги. Позвольте мне спросить вас, если бы вы были участником Железных Плащей, когда бы вы нанесли удар?»

«Сейчас!», — спокойно ответил Ли Цанци.

Услышав эти слова, Ван Чун и Бай Сылин обменялись взглядами, и увидели шок в глазах друг друга.

«В настоящее время вы находитесь всего на расстоянии около 100 ли от территории Железных Плащей Хайвеймены. Учитывая их обычную практику, они наверняка нападут на вас, чтобы поймать вас врасплох. Таким образом, я предлагаю вам отступить прямо сейчас, пока не слишком поздно. В противном случае, с вашими восьмьюдесятью мужчинами, вы не сможете быть для них подходящими противниками!», — мрачно посоветовал Ли Цанци.

Услышав эти слова, лицо Ван Чуна потемнело.

«Это плохо, мы должны сообщить об этом Сюй Гану и Хуан Юнту». — резко поднялся Ван Чун и выбежал.

Ли Цанци думал, что их полная сила собрана здесь, но это было не так. Большинство армий обычно посылают силу вперед, а остальные остаются в тылу, чтобы обеспечить подкрепление, если потребуется. Однако эта группа действовала по-другому.

Учитывая понимание Ван Чун Сюй Гана и Хуан Юнту, они, вероятно, находятся за тридцать ли отсюда.

Это было всего лишь в 70 ли от домашней базы Железных Плащей Хайвеймены!

Если Железные Плащи должны будут начать атаку, Сюй Ган и Хуан Юнту подвергнутся серьезной опасности в этот самый момент.

«Отступи! Все, давай спустимся с горы!»

Понимая то же самое, Бай Сылин тут же вскочила с места и выбежала из логова с Ван Чуном.

Дзынь-бабах-уруру!

Понимая ситуацию, с которой они столкнулись, сорок кавалеристов Великого Тана быстро спустились с горы, не потрудившись даже обшарить логово ради военных трофеев.

Как яростный дракон, скользнувший по земле, группа из сорока человек быстро проскакала следующие тридцать ли.

Несмотря на то, что Ван Чун имел многочисленные конфликты с Сюй Ганом и Хуан Юнту, он не хотел видеть их убитыми бандитами и разбойниками. Что еще более важно, он не мог допустить, чтобы сорок верных ветеранов Великого Тан погибли таким образом.

Для кавалеристов, которые посвятили свою жизнь Великому Тану, быть убитыми простыми бандитами и разбойниками было большим позором.

Ван Чун, как человек, который провел свои дни на поле битвы в своей предыдущей жизни, был глубоко связан с этим. Таким образом, он не хотел видеть подобную ситуацию.

Цзяяя!

Как будто осознавая намерения своего хозяина, лошадь «Белая Тень» также использовала всю свою полную силу.

Сюй Ган и Хуан Юнту ушли довольно рано, и группа Ван Чуна также провела довольно много времени в предыдущем бандитском лагере. Таким образом, они находились на расстоянии часа или двух езды друг от друга.

Впервые Ван Чун почувствовал, каким долгим может быть путешествие продолжительностью в 30 ли.

«Я могу только надеяться, что еще не поздно!» Ван Чун крепко сжал кулаки, когда он думал об этом. «Надеюсь, он просто ошибся, и Железные Плащи еще не ударили. Или, может быть, они, просто обошли группу Сюй Гана и Хуан Юнту стороной.»

Бабах!

Двадцать минут спустя, когда они были в десяти ли от места назначения, вдруг увидели перед собой облако желтой пыли. Среди желтой пыли слышались яростные боевые крики коней и воинов. Всего за несколько мгновений перед ними предстала огромная армия, и было трудно быстро определить, сколько людей было перед ними.

«Черт!» Увидев огромное облако пыли, сердца Ван Чуна и Бай Сылин стали холодными, и кровь отступила от их лиц.

«Мы опоздали!» Губы Бай Сылин дрожали от волнения, а ее лицо стало несравненно бледным.

Маловероятно, что Сюй Ган и Хуан Юнту могли выжить против такой огромной силы. Глядя на сотни разбойников перед собой, у них не было никаких сомнений в том, что они принадлежали Железным Плащам, которых Ли Цанци упомянул ранее. В конце концов, они, вероятно, были единственными, кто мог собрать такую силу.

Судя по внушительному импульсу армии, не было никакой ошибки с оценкой Ли Цанци мощи «Железных Плащей».

Они были достойны быть названными самой сильной бандитской группировкой на участке дороги между Лонси и столицей.

С ошеломленным выражением лица Бай Сылин подсознательно повернулась к Ван Чуну и спросила: «Что нам теперь делать?»

Для дамы этой эпохи она обладала большими умениями и превосходными боевыми качествами, в отличие от своих сверстников. Но война была чем-то слишком далеким от нее.

Не говоря уже о том, что враги, с которыми они сталкивались, были настолько многочисленны, что их голоса оглушительно звучали даже на расстоянии почти десяти ли, что затрудняло им слышать друг друга без крика.

С группой, состоящей всего из сорока человек, им было бы трудно соперничать с таким количеством бандитов и разбойников.

Если они поедут вперед, то будут побеждены.

Если отступят — смерть постигнет Сюй Гана и Хуан Юнту.

Эти два трудных выбора поставили Бай Сылин в дилемму. Потерянная, она подсознательно обратила свой взгляд на Ван Чуна, надеясь, что найдет в нем какую-то поддержку.

Во время похода, решительность Ван Чуна оказала на нее глубокое впечатление. В этот решающий момент она инстинктивно предпочла следовать суждению Ван Чуна.

Перед лицом свирепого рева на расстоянии Бай Сылин и другие сорок кавалеристов Великого Тана повернулись к Ван Чуну.

Все ждали его, чтобы он позвал их.

В этот момент Ван Чун почувствовал тяжелый груз на своих плечах. Это было крайне ностальгическое ощущение, как будто он вернулся к тому времени, когда на него возлагались все надежды.

В то время люди также смотрели на него такими же взглядами.

Время, казалось, остановилось, оставив только громкое сердцебиение. Эта пауза во времени, казалось, продолжалась на протяжении эонов, но быстро прошла.

«Успокойтесь», — вдруг сказал Ван Чун. Его голос был сильным и решительным, отвлекая все их внимание.

«Тот факт, что впереди такая огромная волна, означает, что битва еще не закончилась. Другими словами, все еще есть надежда на спасение Сюй Гана и Хуан Юнту».

Эти слова, казалось, подбросили вверх боевой дух каждого.

В самом деле! Если битва закончилась, и Сюй Ган и Хуан Юнту были мертвы, они не услышали бы крики битвы в это мгновение!

Это была простая логика, но с тревогой, затуманившей их рациональное мышление, они чуть не сошли с ума.

«Этот парень действительно врожденный лидер!» Бай Сылин с благоговением посмотрела на Ван Чуна. Всего несколькими словами он сумел развеять беспокойство и внушить надежду в сердце каждого.

Это заставило Бай Сылин почувствовать радость за то, что она решила последовать за ним.

«Ядро военной хитрости заключается в том, чтобы знать себя и своих врагов. А затем решить, следует ли нам сражаться или отступать. Сначала нужно получить четкую оценку силы нашего противника. Если это в наших пределах, мы войдем на поле битвы и сбережем наших товарищей, иначе мы можем отступить, чтобы свести к минимуму наши потери. На поле битвы крайне важно, чтобы мы отделили наши эмоции от рационального мышления, поэтому я надеюсь, что вы сможете понять это, независимо от окончательного решения.»

«Далее, независимо от того, какие команды я дам позже, я надеюсь, что вы сможете выполнить их решительно. Не позволяйте вашим эмоциям вступать в игру и игнорировать мои команды, понимаете?»

Последние слова, Ван Чун говорил с исключительной серьезностью. Их было всего сорок, что ставило их в невыгодное положение с точки зрения количества. Если бы он не мог поддерживать абсолютный контроль над своими людьми, их разброд теперь только означал бы их смерть.

«Да, господин!»

На этот раз, независимо от того, были ли солдаты под командованием Ван Чуна или командой Бай Сылин, они ответили решительным повиновением.

В последние несколько дней Ван Чун уже завоевал уважение благодаря своим действиям и возможностям.

Глава 342. Боритесь!

Атмосфера внезапно стала мрачной. Намерение убийства стало плотным туманом исходить от ветеранов Великого Тана, и в это мгновение казалось, что все погрузились в напряженную битву.

Чувствуя изменения в своем окружении, Бай Сылин была ошеломлена. Со слегка ошеломленным выражением лица она повернулась, чтобы посмотреть на силуэт Ван Чуна.

Это был все тот же шестнадцатилетний юноша, но его фигура внезапно возвысилась перед ней.

В этот момент Ван Чун не заметил изменений, происходящих с Бай Сылин. Вместо этого, почувствовав сильное намерение убийства сорока военных ветеранов Великого Тана, он кивнул в удовлетворении.

Несмотря на то, что Великий Тан шел по пути упадка, его военные все еще были сильными.

С такой командой, если не принимать во внимание бандитов, которые превосходили их в десятки раз, Ван Чун осмелился даже нанять организованную официальную армию того же числа!

Ван Чун внезапно повернулся к Бай Сылин и сказал: «Мадам, я должен буду попросить вас сотрудничать со мной в предстоящей битве».

«Ах!» Встревоженная неожиданными словами Ван Чуна, Бай Сылин на мгновение запаниковала. Однако она быстро успокоилась.

«Не волнуйся, оставь это мне, я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать с тобой!» Бай Сылин серьезно кивнула. Как и ожидалось от дамы клана Бай, она смогла быстро восстановиться.

«Хорошо, пойдем!» С Ван Чуном, указывающим путь, сорок кавалеристов Великого Тана поехали в направлении боевых криков.

—

«Начальник, другая группа кавалерии движется к нам».

Как только Ван Чун тронулся, голубь внезапно спустился с неба и направился к валуну, расположенному в лесу рядом с главной дорогой. На валуне военный советник Железных плащей Хайвеймены Чжоу Ань поднял правую руку и схватил голубя. Он снял записку с ноги голубя, а затем передал ее массивному Железному Плащу Ли рядом с ним.

«Ха-ха-ха, так как они идут сюда, мы должны приветствовать их. Передайте мои приказы, замедлите атаку. Нам нелегко их приманить, я не хочу отпугивать наших гостей!»

«Да, начальник!»

Чжоу быстро издал соответствующие инструкции, и Сюй Ган и Хуан Юнту наконец получили возможность передохнуть.

Ди да да!

—

Спустя примерно половину времени горения палочки ладана, Ван Чун, возглавлявший группу, наконец увидел поле битвы.

Бандиты и разбойники в дико различной одежде густо заполнили главную дорогу, лес и склоны.

Окруженные этой огромной группой, Сюй Ган и группа Хуан Юнту теперь, казалось, ничем не отличались от шхер посреди бесконечного океана, изолированных на крутом склоне в тридцать чжан обхватом далеко от главной дороги.

В воздухе дрейфовало всепоглощающее зловоние крови. Дорога до склона была усеяна бесчисленными трупами бандитов, разбойников, солдат и коней.

Увидев это зрелище, Ван Чун, Бай Сылин и другие сорок кавалеристов Великого Тана обнаружили, что их глаза покраснели от ярости.

Это был первый случай, когда среди их отряда из 80 человек произошли такие огромные потери. Несмотря на то, что Сюй Ган и Хуан Юнту сумели отбить атаки Железного Плаща Хайвеймены через эффективное использование сложной географической местности, их первоначальная сила в 40 человек уже свелась к двадцати четырем.

Смерть шестнадцати настоящих ветеранов верховных воинов была поистине огромной потерей.

Еще более неприемлемым было то, что они умерли от рук бандитов и разбойников.

Рядом с Ван Чуном Ма Сон крепко сжал кулаки и яростно пробормотал: «Господи, я собираюсь убить их всех!»

Солдат не должен умирать от рук бандитов и разбойников.

«Забыл ли ты мои слова? Успокойся! Поверь мне, мы убьем этих Железных Плащей. Однако, слепая атака не принесет нам никакой пользы. Посмотрите перед собой, сколько у них мужчин?»

Ван Чун тоже горел от гнева. Как человек, который жил своей жизнью на поле битвы, он испытывал эти чувства глубже, чем кто-либо другой. Однако он знал, что это не тот момент, когда его эмоции должны им руководить.

«Кроме того, несмотря на то, что они умерли в руках бандитов и разбойников, по крайней мере, они отказались от жизни, чтобы защитить Сюй Гана и Хуан Юнту. По этому аспекту, по крайней мере, они умерли, выполняя свои обязанности. Их смерть не бессмысленна!»

Слова Ван Чуна позволили вернуть рациональность в умы его людей. Действительно, по крайней мере, им удалось защитить своих командиров.

Сюй Ган и Хуан Юнту, возможно, не были военными, но с того момента, когда была проведена смена командования, они стали их командирами.

С этой точки зрения, смерть воинов была действительно почетной.

В противном случае, учитывая их превосходную силу, действительно был шанс, чтобы они выжили.

Ма Сон и другие обратились к Ван Чуну и мрачно сказали: «Господин, отдавай свои приказы, мы повинуемся им!»

Ван Чун ненадолго замолчал. Через мгновение он внезапно ударил по бокам своего коня и выскочил из пласта.

«Подождите меня, я запрещаю любое участие в битве с противником без моей команды».

Оставив эти слова, Ван Чун выехал на поле битвы. В этот момент он был уже менее чем в пятидесяти чжан от разбойников Железного Плаща.

(~ 180 м)

Позади него Бай Сылин замолчала. Сжимая зубы, она также толкнула свою лошадь вперед, чтобы следовать за Ван Чуном.

«Железный Плащ Хайвеймены — не обычная бандитская группа», — мрачно сказала Бай Сылин, — «Количество их экспертов — наравне с нами!»

«Если бы только это!» Ван Чун глубоко вздохнул, сказав с пониженным голосом, который могла услышать только Бай Сылин.

В предыдущих операциях Ван Чун едва ли видел каких-либо грозных экспертов уровня Истинного Бойца.

Однако перед ним группа не могла быть оценена по стандартам бандитов, встреченных раньше. В то время как большинство из них находилось ниже Истинной Боевой области, там все же было около восьмидесяти разбойников, обладающих Истинной Боевой областью.

Если бы не тот факт, что войска, которые у него были в руках, были ветеранами, которые прошли бесчисленные битвы, Ван Чун немедленно отступил бы, как только увидел этих разбойников.

«…Ну же, разве вы не поняли? С первого взгляда ясно, что они просто огромная толпа, смешанная вместе. Тем не менее, кто-то смог ими маневрировать, чтобы окружить Сюй Гана и Хуан Юнту среди этой сложной местности, где мощь кавалерии будет значительно уменьшена.»

«Пока Сюй Ган и Хуан Юнту все еще могут их отбить, нет сомнений, что они загнаны в угол. Понятно, что среди них есть мастер-стратег!» — вздохнул Ван Чун.

Основная причина, по которой военные превосходили разбойников, состояла в том, что последние ничего не знали о координации. На поле битвы армия под руководством опытного командира могла легко раздавить группу одинаково мощных разбойников.

Однако, если бы кто-то сумел скоординировать разбойников вместе, природа вопроса изменилась бы.

«Это военный стратег, о котором раньше говорил бандит?» — в шоке произнесла Бай Сылин.

«Это еще не все. Вы поняли, что военные крики в этом районе значительно успокоились после нашего приезда?» — сказал Ван Чун.

«Вы имеете в виду…» Бай Сылин была ошеломлена на мгновение, а затем осознание поразило ее, и ее лицо побледнело.

«Угу.» Ван Чун кивнул, подтверждая свои догадки. «Если я не ошибаюсь, эти ребята уверены и амбициозны!»

—

Приезд Ван Чуна и Бай Сылин привлек внимание Сюй Гана и Хуан Юнту.

«Смотри, и этот брат здесь!»

Под деревом Хуан Юнту пристально посмотрел на армию на главной дороге, и вздрогнул от волнения.

Последние несколько минут ему казались медленными. В некоторой степени он даже отчаялся.

Как могли сорок человек выдержать силу, состоящую из семисот бандитов и разбойников?

Это был только первичный инстинкт выживания.

Хуан Юнту никогда не ожидал, что Ван Чун и Бай Сылин прибудут в момент его глубочайшего отчаяния.

Он открыл рот, чтобы позвать Ван Чуна, но в этот неловкий момент он вдруг понял, что на самом деле он не знал фамилии последнего.

«Это бесполезно, они не смогут прорваться через окружение».

Пока волнение наполнило Хуан Юнту, холодный голос со стороны смягчил его настроение: это был лейтенант Чжан Линь. В этот момент его дыхание было оборвано и нерегулярно, а его лицо было ужасно бледным. Из-за перенапряжения, его тело, казалось, было полностью разрушено.

Отчаянное сражение принесло ему много глубоких ран, и свежая кровь пропитала все его тело.

Несмотря на то, что Сюй Ган и Хуан Юнту были лидерами группы, там был еще опытный Чжан Линь, который активизировался в этот решающий момент, чтобы возглавить команду.

Именно он заставлял группу отбиваться от бесконечных волн атак и несколько раз спасал Сюй Гана и Хуан Юнту.

Но в то же время это привело к тому, что его травмы были более серьезными, чем у всех остальных.

В этот момент Чжан Линь понятия не имел, как долго он сможет продержаться.

Исключительная ответственность солдата — было выполнять команды, и главная причина, почему Чжан Линь все еще упорно держался при помощи своей воли, — это чтобы отправить отсюда безопасно Сюй Гана и Хуан Юнту.

В то же время его гордость не позволяла ему умереть бесчестно под мечами бандитов. В это он глубоко верил!

«Лейтенант Чжан прав: их слишком много, мы совсем не их соперники. Даже если Сылин и другие присоединятся к нам, это ничего не изменит. Кроме того, начальник бандитов не знает пощады. Мы все видели, как он страшен, и мы не сможем сбежать под его надзором. Они просто ухаживают за смертью, прибыв к нам на помощь», — сказал Сюй Ган, склонившись к дереву.

Его правая рука прижалась к груди, и сквозь его пальцы потекла малиновая кровь.

Глава 343. Нападение!

Так как он был одним из командиров этой операции, двадцать человек под командованием Сюй Гана посвятили свою жизнь его защите. Но, несмотря на их усилия, он по-прежнему получил серьезные ранения.

В этот момент соперничество, которое он имел с Ван Чуном, уже совсем исчезло.

Его единственное желание состояло в том, чтобы Ван Чун и другие убежали как можно быстрее, и не попали в то же положение, что и он.

«Ты… ты дурак, хоть и являешься нашей единственной надеждой, даже если ты намереваешься умереть, не тащи меня с собой!»

Хуан Юнту вскочил и закричал на Ван Чуна и Бай Сылин, горячо махая руками. В этот момент он уже забыл, как он ранее оскорбил Бай Сылин как предателя и суку.

«Хахаа! Остановите наших лучников от стрельбы по нему, позвольте ему продолжать звать их!» В конце поля битвы Железный Плащ Ли рассмеялся от увиденного зрелища.

«Да, начальник!»

«Подождите, не делайте это слишком очевидным, поэтому… Пусть бандиты, расположенные на восточном конце, сражаются с ними».

«Да!» Несколько разбойников поспешно двинулись, чтобы передать приказы.

Несмотря на то, что они были вне закона, у разбойников были определенные роли в группе, будь то часовой, командир, лучник, авангард или защита. На данный момент они напоминали солдат больше, чем разбойников.

С другой стороны, услышав отчаянный голос Хуан Юнту, как утопающего человека, питающего свою последнюю каплю надежды, рябь поразила сердца Бай Сылин и Ван Чуна.

«Слушай, как твоя стрельба из лука?» — спросил внезапно Ван Чун.

«Не так уж плохо. А что?» — спросила Бай Сылин, не в силах понять причину вопроса Ван Чуна.

«Стреляй стрелой, чтобы я послал с ней записку». — спокойно сказал Ван Чун, когда его взгляд пронесся над разбойниками и бандитами перед ним.

Через мгновение наблюдения он заметил несколько мелких подробностей.

«Нам нужно, чтобы Сюй Ган и Хуан Юнту поддержали моральный дух своих людей. Кроме того, после долгого боя у них должно быть немало раненых. Даже Сюй Ган и Чжан Линь кажутся тяжело ранеными. Нужно отправить им немного таблеток».

«Поняла!» — кивнула Бай Сылин, и в ее глазах мелькнуло восхищение.

Непостижимый молодой человек перед ней был поистине невероятным. Независимо от любой проблемы, которая стояла перед ними, он, казалось, мог всегда сохранить свое самообладание и придумать контрмеры, чтобы справиться с этим. Поддавшись его влиянию, она тоже забыла о своем страхе.

Казалось, что она сможет выйти из самых сложных ситуаций, просто следуя за человеком перед собой.

Это была возможность, а также обаяние, которыми он обладал!

«Принеси мой лук!» Бай Сылин подняла руку, и солдат позади них быстро принес огромный стальной лучище.

Она была одной из редких людей в клане Бай, кто практиковал стрельбу из лука и добился значительного мастерства в этом искусстве. В этом аспекте Ван Чун действительно выбрал правильного человека.

Военные предоставили древесный уголь для лидеров отряда из десяти человек и выше, чтобы использовать для связи в чрезвычайных ситуациях.

Ван Чун сорвал с рукава тряпку, а затем быстро написал несколько строк слов. Затем, обернув в нее таблетки для восстановления, он передал ткань Бай Сылин.

Гонг!

Разместив записку Ван Чуна на кончике стрелы, Бай Сылин натянула свою тетиву и выстрелила ее на расстояние около сотни чжан. В конце концов, она ударилась в дерево, за которым стоял Хуан Юнту.

«Ублюдки! Разве эти парни не слишком высокомерны?» Увидев это зрелище, бандиты не могли не начать кататься по земле в истерике.

Несмотря на то, что начальник и военный советник издали строгие приказы, чтобы не трогать их, они, несомненно, действовала самонадеянно, игнорируя присутствие бандитов.

«С таким количеством нас здесь, почему мы должны бояться их? Они утонули бы, даже если бы каждый из нас плюнул на них один раз. Разве военный советник не слишком осторожен?»

«В самом деле, они просто ублюдки! Пусть командиры лижут мою задницу! Братья, давайте возьмем их! Убейте мужчин и возьмите женщин, давайте повеселимся!»

Провокационный жест заставил некоторых из бандитов нетерпеливо взяться за оружие.

Бандиты и разбойники просто слишком привыкли к безудержным схваткам. Если бы это был более сильный враг, они все еще могли бы подчиниться команде Железного Плаща.

Однако их враги насчитывали только несколько десятков, а их командирами были всего двое детей. В этот момент они уже забыли, как испугались, когда услышали, как Ван Чун и остальные полностью уничтожили множество логов бандитов и разбойников.

«Начальник, некоторые из наших братьев начинают становиться нетерпеливыми». — указал дальновидный разбойник вдаль и сказал: «Они уже забывают ваши приказы, хотя вы издали их минуту назад. Должен ли я их сдержать?»

«В этом нет необходимости!»

Тем, кто ответил, был не Железный Плащ Ли, а военный советник Чжоу Ань, находящийся рядом с ним.

«Пусть идут, они не научатся, пока не пострадают. Несколько жертв здесь и там должны научить их оставаться послушными. В то же время мы также можем испытать мастерство этой группы и оценить их силы», — сказал бесстрастно Чжоу Ань, поглаживая бороду.

Предыдущий вывод, который он сделал, предполагал, что один из командиров имел глубокое понимание своих средств, и ни один из бандитов, которые столкнулись с ним, не смог уйти.

Те ребята, оказавшиеся на склоне, не показали ничего экстраординарного, так что, скорее всего, командир находился в другой группе.

Разбойник нерешительно повернулся, чтобы посмотреть на Железного Плаща Ли, только чтобы увидеть, как он слегка кивает.

Убедившись в его ответе, разбойник замолчал.

—

Но в то время как Железный Плащ Ли и Чжоу Ань ожидали, пока другие бандиты проверят умение Ван Чуна, ситуация сложилась иначе, чем они предполагали.

«Хм? Надо же! Похоже, у них есть некоторые возражения против стрелы, которую вы выстрелили?» Ван Чун мгновенно почувствовал злобные намерения бандитов вокруг него.

«И что же, ты собираешься сдаться?», — слегка засмеялась Бай Сылин.

В таких обстоятельствах ей не стоило смеяться. Но, возможно, из-за влияния Ван Чуна, она подсознательно забыла об этом.

«Хе-хе, как это возможно? Поскольку борьба — это то, что они хотят, борьба — это то, что они получат. Давайте не будем беспокоить их, отправляясь назад, давайте пойдем к ним», — улыбнулся Ван Чун.

«Что ты собираешься делать?» — закатила глаза Бай Сылин. Ее случайный жест сопровождался соблазнительным шармом, который ошеломил даже Ван Чуна.

«Первое отделение — сюда. Второе отделение — в режиме ожидания!» Ван Чун указал на мужчин позади него, и пять кавалеристов Великого Тана немедленно выскочила из поля, как меч, извлеченный из ножен.

«Идите сюда, я буду беспокоить вас, чтобы следовать за нами», — сказал Ван Чун, вытягивая свой меч и указывая на небо.

Бабах!

В следующее мгновение пять кавалеристов из первого отделения, вместе с Ван Чуном и Бай Сылин, помчались, как водный дракон, поднимающийся из океана.

Это была просто группа из семи человек, но они несли импульс тысячной армии.

Даже великая земля, казалось, дрожала от их нападения.

Это был первый случай, когда Бай Сылин действительно была свидетелем людей Ван Чуна в действии. Несмотря на то, что солдаты, которых они получили, имели равные сферы культивирования, и они получили солдат в тот же день, но эти пять кавалеристов в группе Ван Чуна, казалось, имели совершенно другую ауру.

В отличие от того, как они неторопливо убивали бандитов до этого, в этот момент свирепость и сила их движений носили непреодолимую силу, которая, казалось, заставляла дрожать душу человека!

Было похоже на то, что солдаты, назначенные им, были из двух разных миров!

Бабах!

Их скорость была все быстрее и быстрее. Даже когда они были прямо перед бандитами, у них не было никаких признаков замедления.

Мощные всплески Врожденной Энергии, влитые в лошадей, быстро превращались в боевые ореолы под их копытами.

В этот момент аура, окутавшая пятерых кавалеристов, усилилась более чем в два раза.

Истинная мощь кавалерии проявлялась только на скорости. Пока их импульс не остановится, кавалерия была самой большой силой на поле битвы.

Никто не мог противостоять атаке группы кавалерии равного совершенствования.

Вэн!

Это была только группа из семи человек, но, увидев, как они приближаются без малейшего намека на замедление, бандиты, наконец, запаниковали.

«Черт побери, эти парни не могут же думать о том, чтобы соперничать с нами шестьюстами, числом всего в семь человек?»

«Это самоубийство!»

«Эти ублюдки сошли с ума!»

«Будь осторожен! Они идут!»

Оглушительные военные крики коней повисли в воздухе, и со стуком громоподобных копыт, семь военных коней врезались прямо в густую группу бандитов.

Яростные проклятия быстро превратилось в шокированные возгласы и отчаянные крики.

С огромным импульсом от атаки в сочетании с силой семи настоящих кавалеристов королевского царства, группа сформировала силу, намного превосходящую границы бандитов.

Пэн Пэн Пэн!

Только от первой, короткой встречи, грудные клетки семи бандитов сломались, и они взлетели высоко в воздух. А затем, когда они смогли приземлиться на землю, то уже испустили дух.

И это еще не был конец.

Мощь атаки кавалерии заключалась в ее способности прорваться прямо через любое образование.

Нееееет!

«Аааааааааа!»

«Убирайся с моего пути! Убирайся с моего пути!»

«Будь осторожен!»…

Сражение началось, но бандиты уже были в хаосе. В следующее мгновение копья и мечи начали колоть и пронзать бандитов поблизости отряда кавалеристов.

Все бандиты могли видеть лишь размытие. И прежде чем они могли даже отреагировать, копья уже пронзили их сердца, требуя их жизни.

В конце концов, как может слабая кучка бандитов быть противником для дисциплинированной группы военных ветеранов, которые прошли многие поля битвы?

Один кавалерист может не быть большой угрозой, но когда они появятся группой и будут координировать свои действия, ни один бандит не сможет противостоять им.

Пу пу пу!

Копья кололи, как ядовитые змеи, набрасываясь на своих жертв. Бандиты в регионе были подброшены в воздух копьями, и быстрый холодный свет требовал их жизни.

Свежая кровь брызнула на землю, и в воздухе раздались крики агонии.

В этот момент высокомерные бандиты стали не чем иным, как жертвами группы из семи человек.

За короткое время более двадцати бандитов уже умерли от первой атаки, а с другой стороны, Ван Чун и его группа не пострадали.

Это была мощь кавалерии Великого Тана.

Даже атаман и военный советник «Железного плаща», стоявшие в тылу, были застигнуты врасплох. Они ожидали увидеть некоторые потери, и сильно смутились, увидев это зрелище.

Глава 344. Атака Ван Чуна!

«Убейте их!»

«Не позволяйте этим ублюдкам уйти! Мы имеем численное преимущество, мы сможем убить их, даже если просто навалимся на них!»

«В атаку!»…

Внезапная потеря двадцати человек вызвала у бандитов свирепость. Как люди, которые танцевали со смертью, они привыкли к кровопролитию.

Если бы в отряде Ван Чуна были сотни мужчин, у них могли бы быть некоторые оговорки. Однако, их было всего семеро. Независимо от того, насколько они были сильны, они не могли противостоять группе из семисот человек.

В следующее мгновение сотни бандитов немедленно атаковали силы Ван Чуна, сузив пространство их передвижения.

Даже если бы им пришлось прибегнуть к войне на истощение, они были полны решимости убить людей, находящихся перед ними.

«Что нам делать?»

Глядя на плотную группу людей, медленно окружающую их, Бай Сылин с беспокойством повернулась к Ван Чуну. В то же время ее меч быстро взлетел, начав убивать приблизившихся бандитов, и ее конь также начал драться копытами, разбрасывая противников.

Бай Сылин была экспертом уровня Истинного Бойца, наравне с Маркесом И и Ван Жуянем. Однако даже она ощущала огромное давление, возникшее благодаря плотному окружению. Ее ясный лоб был покрыт потом, и ее выносливость и энергия происхождения стремительно снижались.

«Не паникуйте!» Ван Чун спокойно сказал, когда его глаза внимательно наблюдали за движениями в окрестностях.

Из семи человек он был, несомненно, самым слабым, все еще находящимся в области Врожденной Энергии. Но в отчаянной ситуации Ван Чун был единственным, кто мог спокойно выстроить контрмеры, способные разрешить любую ситуацию. Глубоко в своих костях он уже привык быть окруженным врагами.

И кроме того, хаос можно было использовать и в своих интересах.

Во-первых, это затрудняло бы защиту других людей от его «Меча Убийцы Ци».

Указательный палец, средний палец, безымянный палец… Десять пальцев Ван Чуна последовательно двигались, чтобы выстрелить мощным мечом ци, один за другим. Каждый из них точно ударил в голову, шею или сердце бандита.

Чаще всего меч Ван Чуна, казалось, направлялся к одному бандиту, но внезапно изменял траекторию в критический момент, чтобы ударить по жизненным органам другого бандита, находящегося рядом с ним.

Быстро меняющаяся траектория ввела непредсказуемость в атаки Ван Чуна, что сделало его нападение более грозным, чем когда-либо. Среди группы из семи человек, возможно, только сильнейшая Бай Сылин могла соответствовать ему с точки зрения количества убийств.

«Пора!»

Чувствуя постоянно меняющиеся движения формирования окружения бандитов, Ван Чун внезапно сжал правый кулак и поднял его, оставив только большой палец, указывающий на небо.

Буум!

Когда бандиты собирались утопить Ван Чуна в море людей, громкий грохот, напоминающий горную лавину, внезапно послышался позади них. Пять кавалеристов второго отделения ринулись в атаку!

Буум! В течение нескольких минут, пройдя дистанцию в пятьдесят чжан, пять кавалеристов Второго отделения направились прямо в море бандитов, с невероятным импульсом пронзив их формирование как острый клинок.

История повторилась. Перед яростным импульсом атаки кавалеристов, бандитов либо сбивали с ног и бросали в воздух, либо сбивали их боевые ореолы.

Обычный кавалерист уже не мог оцениваться только по его силе культивирования. Его мастерство должно быть выражено как минимум в трех сферах.

По крайней мере когда они затормозили, среди бандитов не было ни одного человека, который не был в унынии.

«Аххххх!»…

Громкие крики эхом раздавались среди бандитов. Окружение, которое едва сомкнулось на группе Ван Чуна, было внезапно разорвано на клочки.

«Поехали!»

Поскольку пять кавалеристов Второго отделения прорвались через окружение бандитов, они быстро слились вместе с другими семью мужчинами из Первого отделения, образуя одну большую группу.

С могуществом, напоминающим величественного дракона, они яростно разорвали линию обороны бандитов и сбежали с другого конца их формирования, оставив позади себя кучи трупов, по направлению к главной дороге.

«Черт возьми! Не позволяйте этим ублюдкам сбежать!»

«Преследуйте их!»

«Убейте их!»…

Бандиты сразу запаниковали. Так много их товарищей погибло, и все же их противники сбежали без единой жертвы?

Как бандиты могли это стерпеть?!

Хуала!

Огромное скопище бандитов внимательно следило за Ван Чуном и остальными, как те выходят из окружения. Конные бандиты вышли на передовую линию, чтобы возглавить группу преследования.

Благодаря атаке отряда, состоящего из десяти кавалеристов и двух детей, погибло более сорока товарищей! И при этом другая сторона не понесла ни малейшей потери!

Атаман и военный советник бандитов молча поморщились.

Несмотря на то, что они намеревались использовать солдат, чтобы помочь привить дисциплину бандитам и проверить силу их противника, тяжесть все еще висела на их сердцах, так как многие бандиты погибли во время мгновенной встречи.

«Эти кавалеристы обладают поразительной боевой доблестью!» Железный Плащ Ли согнул правую руку, и черная цепочка смутно появилась в его Звездной Энергии.

«Истинная мощь кавалерии проявляется только в отряде. Именно поэтому мы посвятили наши усилия тому, чтобы спрятать наших товарищей в лесу». — спокойно ответил Чжоу Ань, поглаживая бороду. Некоторое время он думал, а затем заметил с легким восхищением: «Однако эта группа кавалеристов действительно намного более грозная, чем та, которую мы загнали в угол».

«Некомпетентный солдат мешает себе, но некомпетентный командир мешает всей команде». Солдаты проявляли различную доблесть под разными командирами.

Под консервативным командиром, уделяющим внимание защите, солдат может казаться более осторожным и трусливым. Под храбрым и решительным командиром солдат будет храбрым и доблестным.

Приказ командира мог легко повлиять на настроение команды.

И кавалеристы под руководством Ван Чуна явно значительно отличались от тех, которых возглавляли Сюй Ган и Хуан Юнту.

«Похоже, это он!», — мелькнула мысль в голове Чжоу Аня.

«Атаман, там всего сорок наших братьев-бандитов, они не смогут с ним справиться. Пошлите еще шестьдесят наших братьев-разбойников!» Чжоу Ань обернулся и сказал мускулистому человеку, стоящему на вершине валуна.

Те, кто был достоин быть названным «братом» Чжоу Анем, были только первоначальной командой Железных Плащей. Отправка сорока бандитов и шестидесяти разбойников с их стороны, не говоря уже о помощи других бандитов и разбойников из других групп, была силой далеко за пределами нынешней группы Ван Чуна из двенадцати человек. В некотором смысле это отражало то, как высоко Чжоу Ань рассматривал Ван Чуна и его людей.

«Ун», — тихо сказал атаман в ответ.

В следующее мгновение, с громким ревом, шестьдесят разбойников пришпорили лошадей и, обойдя огромное море людей, внезапно появились с правой стороны леса и поскакали по главной дороге.

Сила и верховая езда этих разбойников находились на компетентном уровне, наравне с большинством людей официальной армии. Своим числом они были более чем способны сокрушить группу Ван Чуна.

«Они преследуют нас!»

Огромное облако пыли стелилось по земле под яростным наступлением конницы. Бай Сылин все время следила за передвижением врага. Кажется, их враги позвали подкрепление. К преследователям присоединилось много огромных бородатых турков и гогуреонов, а также более мелких, но свирепых тибетцев.

К этому моменту значительная часть толпы уже отстала, но на их хвосте было около сотни преследователей. На переднем крае были разбойники, и в то время как большинство бандитов тянулись за ними, они не были слишком далеко.

Честно говоря, это был первый случай, когда Бай Сылин когда-либо сталкивалась с такой ситуацией, поэтому она не могла не нервничать. В этот момент ее ладони уже пропитались холодным потом.

Бай Сылин знала, что если бы другая сторона догнала их, то не было бы возможности разобраться с таким количеством людей сразу!

«Не паникуйте, их всего восемьдесят или девяносто, и они не так организованы и дисциплинированы, как официальная армия! Поэтому они не будут представлять для нас никакой угрозы!» — спокойно сказал Ван Чун.

Войска, которые он возглавлял, смогли несколько раз выступить победителем даже против иностранных захватчиков, не говоря уже о случайных людях, которые были насильственно собраны.

На поле битвы на границе Великого Тана было не слишком большой редкость, чтобы кто-то столкнулся с таким огромным несоответствием в количестве. Единственная причина, по которой Бай Сылин нервничала, заключалась в том, что она была просто слишком неопытна. В разгар хаотической битвы, где течение боя может измениться в любой момент, что могло означать количество?

«Убейте их! Они не смогут уйти!»

«Даже если я буду преследовать вас до конца света, я обязательно поймаю вас!»

«Ха-ха-ха, эта женщина моя. Никто из вас не посмеет украсть ее у меня!»

«Убейте их!»…

Громкие крики эхом отзывались в этом районе. Увидев Ван Чуна и его группу, так трогательно убегающих, их преследователи смеялись и улюлюкали им вслед.

Неиииии!

Проехав с дюжину ли, внезапно, громкий и мощный грохот копыт коней эхом отозвался с правой стороны главной дороги. Перед ошеломленными взглядами бандитов и разбойников большая группа кавалеристов внезапно выехала из леса и врезалась в ряды преследователей.

Бабах!

С импульсом, созданным от нисходящего заряда, кавалеристы двигались с силой, намного превосходящей возможности кавалерии на пологих площадках.

Какой тигр был самым страшным? Тигр, спускающийся с горы!

Точно так же какие кавалеристы были самыми страшными? Кавалеристы, доминирующие на высоте!

Казалось, лавина обрушивается на них, огромная сила, намного превосходящая их возможности!

Буум!

Десятки бандитов и разбойников были сбиты кавалеристами, которых Ван Чун поместил там заранее, прежде чем они могли даже отреагировать.

«Аааа!»

Кровавые крики заполнили пространство, и многочисленное формирование бандитов и разбойников было прорезано десятью кавалеристами, и более 30 человек погибли под действием атаки копей.

В одно мгновение упорядоченное образование превратилось в хаос.

«Время пришло, атакуем!»

Окно возможностей открылось только на мгновение. Пока разбойники и бандиты были ввергнуты в хаос, Ван Чун внезапно развернул своего коня назад. С оставшимися двадцатью кавалеристами Великого Тана, появившимися позади него в этот момент, он немедленно изменил свое направление и повел тридцать кавалеристов в атаку на бандитов и разбойников.

Глава 345. Атака Ван Чуна! (часть 2)

Чух-чух!

Земля дрожала, и дрожали горы. Невозможно описать яростную мощь тридцати кавалеристов Великого Тана, летящих стрелой, пробивающих себе путь сквозь бандитов и разбойников.

Ржание лошадей было смешано с отчаянными криками, тупыми столкновениями между телами, звуком разрывающихся костей… Это была ужасная сцена.

Всего за короткое время более двадцати разбойников получили множественные переломы конечностей и отлетели в воздух.

В этот момент было четко продемонстрировано несоответствие между обычной лошадью и военным конем. Будь то с точки зрения силы, выносливости или напора, военные кони были намного лучше, чем прирученные лошади разбойников.

В то же время, цель Ван Чуна состояла в том, чтобы заманить разбойников и бандитов на главную дорогу, и растянуть их формирование, чтобы добиться победы.

Как правило, полная мощь кавалерии могла развернуться только на обширных равнинах. Однако для небольшого взвода, такого как у Ван Чуна, такая узкая область оказалась бы более эффективной.

Основной путь был достаточно широким, чтобы одновременно пройти шести военным коням. Независимо от того, насколько многочисленны разбойники и бандиты, только шесть из них смогут столкнуться с войсками Ван Чуна в любой момент времени. Это ставило их в выгодную ситуацию, особенно с учетом превосходства и координации солдат Великого Тана.

Ураааааа!

После краха переднего края, разбойники уже потеряли импульс, чтобы соперничать с войсками Ван Чуна. В настоящий момент они ничем не отличались от сорняков, стоящих на прямой линии, ожидая, что их пожнут.

Пу пу пу!

Копья тридцати кавалеристов Великого Тана быстро пронзали разбойников, стоящих на их пути, и в среднем каждый разбойник пострадал от шести до семи ударов. Везде, где они штурмовали, оставались ужасные трупы с дырами, пробитыми прямо насквозь.

Это казалось совершенно нормальным для Ван Чуна и тридцати кавалеристов, но для Бай Сылин, которая раньше никогда не была свидетелем такой сцены, это было совершенно невообразимо.

С другой стороны, для бандитов и разбойников тридцать Кавалеристов Великого Тана ничем не отличались от машин для убийства. Наблюдая, как кавалеристы медленно приближаются к ним, им казалось, что неосязаемая петля медленно затягивается у них на шее. Словно они были в кошмаре, от которого не могли очнуться!

Вскоре сорок разбойников, находящихся на переднем плане, стали трупами, лежащим вдоль дороги. Малиновая кровь и кусочки мяса были разбросаны по всему району.

Никогда не следует оценивать значительную силу кавалерии только исходя из ее числа. На плоских равнинах с ограниченными препятствиями армия из 10 000 кавалеристов могла подчинить армию 300 000 пехотинцев.

Те, кто этого не понимал, могут оказаться только раздавленными.

«Убейте их!»

Прежде чем шестьдесят разбойников Железного Плаща смогли отреагировать, тридцать кавалеристов Ван Чуна уже слились вместе с десятью кавалеристами, заранее приехавшими на склон.

С добавлением еще десяти кавалеристов, и так уже мощная сила Ван Чуна была усилена еще больше.

Ходонг!

Без каких-либо колебаний сорок кавалеристов Ван Чуна продолжали свирепо атаковать группу из шестидесяти разбойников. С самого начала возмездия до этого момента прошло всего несколько секунд.

Ураааа!

Кони столкнулись с конями, а копье столкнулось с саблями. Зрелище было не для слабонервных. Истинные члены Железного Плаща Хайвеймены были сильнее, чем другие разбойники, дислоцированные на переднем крае, почти совпадая с мощью официальных солдат Великого Тана.

Тем не менее это не помешало факту, что они все еще были слабее, чем группа Ван Чуна. На интенсивном поле битвы в конечном результате это означало бы огромную разницу.

Буум! При столкновении военных коней, несколько лошадей и их всадники были подброшены на несколько чжан в воздух, как если бы они были полностью невесомыми.

И, несмотря на их попытки маневрировать, острые копья взмывали в воздух, пробивая их жизненно важные органы, и только затем они могли вернуться на землю.

Падающий дождь крови придал оттенок малинового цвета ярко-оранжевому свету восходящего солнца.

Будучи сильными и жестокими, разбойники все еще не соответствовали хорошо обученной кавалерии Великого Тана.

Пэн Пэн Пэн Пэн!

Копья жалили, словно змеи, и разбойники падали один за другим с громким глухим стуком. Это была простая боевая тактика, но на данный момент она действовала намного эффективнее, чем глубокие и изысканные боевые искусства.

«Бежим!»

«Отступление! Отступление!»

«Мы попали в их ловушку, нам нужно перегруппироваться!»…

По всей дороге раздавались испуганные голоса.

Шестьдесят разбойников Железного Плаща были значительно сильнее своих соратников, но тем не менее им едва удалось удержаться от краха своего строя.

Это полное поражение уничтожило их как физически, так и духовно, убрав любую мысль о возмездии из их умов.

Это был большой отрыв!

Ди да да!

Глядя на то, как фронт рухнул под вражеской атакой, бандиты и разбойники быстро развернулись и убежали.

«В атаку!» Холодный блеск вспыхнул в глазах Ван Чуна, когда он воскликнул эти слова.

На поле битвы армия, отступающая из страха, совершала одну из величайших ошибок, которые могли быть совершены.

Теоретически, даже если бы они тоже были на лошади, то должны были, по крайней мере, иметь возможность сохранить фиксированный разрыв со своими врагами, что представляло собой шанс, что они, по крайней мере, смогут пережить свое преследование и успешно уйти. Однако реальность была не такой простой.

Необходимо было набрать скорость. Группа, начавшая галопировать первой, всегда будет иметь решающее преимущество с точки зрения скорости.

В этом случае партия Ван Чуна обладала уже первоначально значительной скоростью, а бегущие разбойники должны были начать ускоряться с нуля. Это означало, что скорость разбойников не сможет конкурировать с Ван Чуном и его группой несколько жизненно важных секунд.

Кроме того, учитывая хаос во время их побега, бандиты и разбойники, вероятно, блокируют пути друг друга, тем самым делая спасение для себя еще более маловероятным.

«AHHH!»

Зазвучал трагический крик, когда кавалеристы Великого Тана стали настигать бегущую толпу. Копья в руках кавалеристов стали быстро двигаться, нанося удары всем врагам, которые попадали в пределы их досягаемости, уничтожая все, что было на их пути.

Пу пу пу!

Один, два, три… десять… двадцать…

Теперь казалось, что ад прошел по этой короткой дороге в тридцать чжан. Бандиты и разбойники бежали, как если бы их преследовали демоны, а те, кто отставал, были жестоко убиты.

В какой-то момент несколько разбойников решили, что они не выживут, и попытались развернуться и встретить смерть лицом, возможно, в попытке забрать с собой несколько душ. Однако они были встречены плотной щетиной наконечников копий.

«Быстрее, давайте убежим по склону!»

Наконец, кто-то понял, что они не могут конкурировать с Ван Чуном на главной дороге. Таким образом, они стали убегать по горному склону с густым подлеском.

«В атаку!»

Не задумываясь, кавалеристы Великого Тана также готовились влезть в лес, чтобы преследовать их.

«Остановитесь! Пусть они бегут!» — резко сказал Ван Чун, подняв руку.

Кавалеристы немедленно остановились и отступили от горного леса.

Повиновение командам!

Это была самая основная дисциплина, ожидаемая от солдата.

Способность, которую Ван Чун продемонстрировал, завоевала доверие каждого из них. В этот момент все уже считали его своим истинным командиром, а не только тем, кто был назначен им королевским двором.

«Неразумно вытаскивать застенчивую собаку из-за стены. Это всего лишь несколько разбойников и бандитов, они не будут представлять большой угрозы. Отпустите их!» — небрежно сказал Ван Чун, натягивая свои поводья.

Выражение его лица было как у ветерана, и мудрость отражалась в его глазах. Несмотря на горячую атаку всего лишь минуту назад, аура спокойствия, казалось, пронизывала его.

Возможно, даже сам Ван Чун не знал об этом, но в этот момент он казался скорее опытным генералом, чем шестнадцатилетним юношей.

«Да, господин!» — слаженно ответил отряд. Выражения их лиц и движения были почтительными, напоминающие то, как ведут себя перед высокопоставленным командиром в армии.

В то же время им внезапно стало ясно, что битва закончилась. Помимо немногих бандитов и разбойников, которым удалось убежать, другие были уже полностью уничтожены.

Сорок чжан дороги позади них были, возможно, тем, что можно было бы назвать живым пейзажем ада. Турки, тибетцы, гогурионы, ханьцы, арабы, персы… здесь и там были разбросаны трупы бандитов и разбойников разных этнических групп и происхождения. Туши мертвых лошадей, разорванные конечности, разорванный кишечник… поистине ужасное зрелище.

Свежая кровь из трупов медленно текла по дороге, захватывая столько земли, сколько могла. Подавляющее зловоние разносилось повсюду, угрожая тошнотой тем, кто к нему не привык.

Буээээ!

Бай Сылин не обращала на это внимания в разгар битвы, но как только битва закончилась, всё и сразу поразило ее, и она не могла не почувствовать волну тошноты. Столь могучая и волевая, она была все еще дамой.

Где она могла когда-либо увидеть такое зверское зрелище?

Тело Бай Сылин дрожало. Подавляющее зловоние крови постоянно взывало к ее чувствам, вызывая отвращение.

Хуа!

Она быстро спрыгнула с лошади, побежала на обочину дороги и жестоко начала рвать. Все, что она съела за день, вывалилось из нее.

Даже слезы текли из ее глаз от такого огромного дискомфорта.

«Это ваш первый раз, не так ли? Как только вы привыкнете к этому, все будет хорошо», — раздался бесстрастный голос. Без приглашения, Ван Чун уже стоял за ней.

У самой сильной женщины была слабая сторона. Это был первый раз, когда Ван Чун видел такую неприличную сторону Бай Сылин.

«Как ты это делаешь?» Бай Сылин попыталась удержаться от отвращения, но в следующий момент у нее снова поднялась тошнота, и она вырвала еще один сгусток желудочной кислоты.

«Что вы имеете в виду?» Ван Чун был озадачен вопросом Бай Сылина.

Бай Сылин спросила: «Как ты это делаешь? Почему у тебя нет рвоты после боя?»

Ван Чун был ошеломлен внезапным вопросом. Когда впервые встречаешься со смертью, обнаруживаешь инстинктивный всплеск отторжения.

Конечно, Ван Чун не был исключением из правила. Просто это не был его первый раз.

От слов Бай Сылин его мысли поплыли в далекое место.

Глава 346. Пересечение ударов!

В своей предыдущей жизни он был нежным и добрым человеком, который ни разу не убил даже цыпленка. Не то что, разумеется, человека.

Но люди меняются.

Если мир смог создать человека, должно быть мало сомнений в том, что он сможет его изменить.

В своей предыдущей жизни, в свои дни блуждания, Ван Чун попался на глаза нескольким военным старейшинам и был принят ими в ученики. Именно в те дни Ван Чун впервые убил человека.

Когда он увидел, как из головы этого человека полилось красное и белое месиво, он почти вывернул свои кишки наизнанку. Ему было хуже, чем сейчас Бай Сылин.

Но когда он увидел, как его товарищи и братья падали один за другим, и его знакомая родина исчезла посреди пылающего пламени, Ван Чуна больше не рвало.

После устранения слабости, все, что осталось в сердце Ван Чуна, — было силой.

Ван Чун не желал раскрывать это Бай Сылин.

Вспоминая миссию, которую он взвалил, а также последствия, если он потерпит неудачу, все, будь то его честь, гордость или эмоции, не сравнится ни с чем.

Ван Чун стоял позади Бай Сылин. «Знайте же: причина, по которой я не стану рвать, — это то, что для меня важнее, кем являются те, кто лежит на земле. Если бы мы не уничтожили бандитов и разбойников, теми, кто лежит там, были бы мы, Сюй Ган и Хуан Юнту!»

Бай Сылин ненадолго застыла, а затем постепенно подняла голову. Глядя на решительное лицо молодого человека, что-то внезапно произошло в ее сердце.

В этот момент отвращение и дискомфорт, которые она ощущала, значительно облегчились.

«Пойдем, время никого не ждет. Сюй Ган, Хуан Юнту и другие все еще надеются на нас!» Произнося эти слова, Ван Чун предложил руку Бай Сылин.

Бай Сылин подсознательно схватила руку Ван Чуна. В нем она почувствовала надежность и поддержку, которых никогда раньше не испытывала.

За это короткое мгновение она почувствовала глубокую связь с беззаботным молодым человеком перед ней.

Ийааа!

Возвращаясь к своим коням, Ван Чун и Бай Сылин со свирепой группой из сорока кавалеристов, поскакали обратно туда, где были остальные бандиты и разбойники.

—

«Начальник, начальник!»

«Плохие новости!»

Двое разбойников выехали с правой стороны леса, и, приблизившись к Железному Плащу Ли, спрыгнули со спины своих коней. Они быстро подбежали к нему и в страхе преклонили перед ним колени.

«Наши братья были убиты…»

«Говорите ясно, сколько убито? Где остальные?» Лицо Железного Плаща Ли потемнело.

«Все они! Все они мертвы! Мы — единственные оставшиеся в живых!» — раздались голоса двух разбойников Железного Плаща, их лица были бледны от испуга.

На этом участке дороги до Лонси, члены Железного Плаща Хайвеймены, как известно, слыли жестокими и порочными людьми, которые не боялись смерти. Но за короткое мгновение их храбрость была полностью уничтожена.

Сорок бандитов и шестьдесят разбойников, группа в общей сложности из сотни человек, была убита всего за несколько минут.

С другой стороны, ни один человек Ван Чуна не умер.

Страх, который они чувствовали, был немыслим для тех, кто не прошел через ту же ситуацию.

«Чего?!»

Как только они сказали свои слова, *Пэн Пэн*, их немедленно сбили с ног. Лицо Железного Плаща Ли выглядело невероятно ужасно.

Несмотря на то, что он и Чжоу Ань не следовали за группой во время операции, они следили за ситуацией. Впервые услышав оглушительный рев вдалеке, они сразу поняли, что что-то пошло не так.

Но, с его точки зрения, учитывая, что люди, которых он отправил, были замечательными специалистами с первоклассными навыками верховой езды, они должны были сбежать невредимыми, даже если бы не соответствовали врагу.

Возможно, они даже смогли бы убить несколько человек, убегая.

Но все же сотни подчиненных, которых он отправил, были чисто уничтожены, кроме двоих. Это намного превзошло ожидания Железного Плаща Ли.

Он даже решил, что эти двое мужчин были намеренно отпущены противником, чтобы поиздеваться над ним, и это еще больше его разозлило.

Обратившись к военному советнику, находящемуся рядом с ним, Железный Плащ Ли спросил: «Чжоу Ань, как у вас обстоят дела?»

«Мне все еще нужно время. Учитывая, насколько осторожен этот парень, я должен обеспечить тщательную подготовку», — ответил Чжоу Ань с таким же ужасным взглядом.

У Железных Плащей Хайвеймены было много членов, но сотня людей, убитых в одной битве, все равно была огромной потерей.

Единственным утешением для них было то, что большинство убитых бандитов были теми, кто только что присоединился к ним. Когда через некоторое время появятся новые бандиты, они смогут пополнить их ряды.

С другой стороны, смерть шестидесяти разбойников была действительно немного печальной. Но облегчением было то, что они были одной из слабых групп Железных Плащей, и только пара человек достигла уровня Истинного Бойца.

С этой точки зрения, несмотря на значительный ущерб, ядро Железных Плащей Хайвеймены все еще было нетронутым, поэтому им не было бы слишком сложно оправиться от этого удара.

«Ун», — кивнул Железный Плащ Ли. Он крепко сжал кулаки, и в лесу раздался зловещий треск: «Когда вы закончите, я лично разорву этих товарищей!»

На сегодняшний день Железные Плащи Хайвеймены еще не пострадали от какого-либо значительного ущерба, но на одном дыхании группа Ван Чуна убила более сотни их людей.

Железный Плащ Ли должен был признать, что он недооценил сорок Кавалеристов Великого Тана. С точки зрения боевой доблести, они определенно были намного сильнее тех парней, которых они захватили на склоне.

Но своими действиями Ван Чун действительно вызвал ярость Железного Плаща Ли. Если раньше он намеревался использовать его, чтобы завоевать лояльность своих людей всего лишь минуту назад, в этот момент Ван Чун стал фигурой, которую он решил убить любой ценой.

«Как только все будет готово, я уничтожу вас вместе с теми, кто оказался на склоне!» — воскликнул с дрожащей яростью Железный Плащ Ли.

По его мнению, те, кто находился на склоне, были похожи на птиц в клетке. Единственная причина, по которой он еще не убил их, состояла в том, чтобы связать Ван Чуна и других людей и не дать им уйти.

Ди да да!

В этот момент на расстоянии эхом раздался звук копыт, и можно было увидеть длинный след пыли, тянущийся до горизонта.

Завернувши за угол, с Ван Чуном на переднем крае и Бай Сылин рядом с ним, сорок Кавалеристов Великого Тана аккуратно предстали перед глазами.

Буум!

Когда группа Ван Чуна снова появилась, все еще целая и невредимая, внезапным эхом по склону прозвучало громкое приветствие.

Чжан Линь, Сюй Ган, Хуан Юнту и все кавалеристы Великого Тана поднялись в волнении.

Независимо от того, какие конфликты были у них раньше, ни один из них не имел значения в этот самый момент. Посреди отчаяния, в котором они находились, появление Ван Чуна означало луч надежды. Их тела начали дрожать в бесконтрольном волнении.

«Непостижимо!»

«Он действительно преуспел!»

«Неужели они просто взяли и убили сотню разбойников и бандитов?»

«Они сделали это, и с их стороны нет ни одной жертвы!»…

К тому моменту, когда возвратились только двое из сотни бандитов, группа, захваченная на склоне, уже знала результат.

Но никто не мог догадаться, что в этой операции не будет ни одной жертвы среди сорока кавалеристов.

«Это совершенно невероятно, как этот парень это сделал?» — в изумлении пробормотали Сюй Ган и Хуан Юнту, глядя на Ван Чуна и сорок кавалеристов, появляющихся с дороги долины.

Сражаясь с разбойниками и бандитами, они имели конкретное понимание их сил. Только того факта, что более шестнадцати военных ветеранов в конечном итоге пали в бою, было более чем достаточно, чтобы отразить их могущество.

Но, несмотря на то, что Ван Чун и его люди нарвались на более чем сотню разбойников и бандитов, — им удалось уничтожить каждого из них, не получив никакого ущерба.

Такой исход уже можно было считать чудом.

Сюй Ган и Хуан Юнту спросили себя, и поняли, что не смогли бы добиться того же, если бы оказались в тех же обстоятельствах.

Впервые они были глубоко впечатлены возможностями, которые показывал Ван Чун.

«Ладно, сообщите свое имя! Кто вы?» — ясный и громкий голос раздался среди огромной группы бандитов и разбойников.

Вдруг в толпе вспыхнул хаос, все задвигались, чтобы открыть кому-то путь. В самом конце этого пути можно было увидеть атамана Железных Плащей — Железного Плаща Ли, стоящего на вершине валуна.

Эта возвышающаяся на восемь чи высокая фигура оказывала огромное давление, даже с такого большого расстояния. С возвращением Ван Чуна его холодный взгляд был зафиксирован на молодом человеке.

В этот момент все полностью затихло. Все боевые действия сразу приостановились, и сотни людей уставились на Ван Чуна. Даже Чжан Линь, Сюй Ган и другие смотрели только на него.

В этом районе повисла беспрецедентная тяжелая аура.

Ди да!

Перед сотнями взглядов Ван Чун медленно продвигался вперед без малейшего намека на страх.

«Железный Плащ Хайвеймены, как вы смеете нагло атаковать армию Великого Тана! Знаете ли вы результат создания себе врага в лице королевского двора?» Игнорируя Железного Плаща Ли, взгляд Ван Чуна пересек других бандитов и разбойников в этом районе.

«Какая шутка! Ты пришел в наш дом, разрушая все на своем пути. Кто знает, сколько бандитов умерло от твоих рук, и ты все еще ожидаешь, что мы сдадимся без сопротивления? Если чиновники могут убивать бандитов, так что же?!» — яростно взревел Железный Плащ Ли, и вокруг него образовался воздух высокомерия.

«Хмф! Несмотря на ограбление и убийство невинных торговцев, вы все еще хотите претендовать на моральную высоту? Должностные лица зачищают бандитов для поддержания порядка в мире! Это акт справедливости, и это, естественно, должно быть сделано. Или мы должны разрешить таким смутьянам, как вы, творить беззаконие, как вам будет угодно?»

«Я считаю, что вы должны хорошо знать о доблести военных на данный момент. Даже с отрядом из сорока человек мы смогли легко разгромить сотню ваших бойцов без малейшей потери. Считаете ли вы, что действительно можете соперничать с армиями из королевского двора? Я советую вам отказаться от того, что вы делаете, и сложить свои клинки, пока не стало слишком поздно!» — сказал Ван Чун, пристально вглядываясь в толпу. Эти слова, сопровождаемые его предыдущими достижениями, оказали сильное давление на бандитов и разбойников в этом районе.

В одно мгновение область замолчала.

Все бандиты и разбойники оказались подавленными словами Ван Чуна. Незаметно в сердце каждого из них поселился намек на страх и опасения при столкновении с этим молодым человеком, и на мгновение они не смогли найти ни слова.

Глава 347. Внезапное нападение!

«Ха-ха, у гондзи наверняка острый язык. Однако, если бы мы опасались законов королевского двора, мы бы не стали прибегать к бандитизму в первую очередь. Поскольку это путь, которому мы следуем, мы уже готовы сложить наши головы в любой момент. Учитывая это, почему мы должны бояться военных?»

«Кроме того, мы уже не в первый раз убиваем солдат. Неужели наши братья думают, что есть разница, одним солдатом меньше или больше?»

Стоя рядом с Железным Плащом Ли, внезапно заговорил Чжоу Ань. Выступление молодого человека было слишком сильным. Всего несколькими словами он подавил моральный дух его братьев, которые провели свои дни вместе, скрепленные кровью и смертью.

Чжоу Ань знал, что если он не изменит данный импульс в этот момент, то может произойти что-то катастрофическое.

«Если подумать, удивительно, сколько гондзи знает о нас, бандитах, несмотря на свой юный возраст. Если я не ошибаюсь, никто не убежал из его рук, я прав? И сто наших товарищей, ну, вы тоже смогли убить их без малейших колебаний. Я удивлен, что в столице есть такая фигура, как вы.»

«Похоже, наши братья должны стараться держаться подальше от гондзи!»

«Этот парень невероятный!» Быстро оглядев толпу, Ван Чун мог сказать, что военному советнику удалось вернуть сердца бандитов и разбойников на свою сторону. Их глаза все еще были направлены в сторону Ван Чуна, но теперь они выражали неприязнь и жажду убийства.

«Вы, должно быть, военный советник Железных Плащей Хайвеймены, Чжоу Ань».

Ван Чун поскакал вперед и пристально посмотрел на научного мужчину средних лет, стоящего рядом с Железным Плащом Ли вдалеке. Даже со множеством злобных взглядов на нем, он все еще твердо стоял на ногах.

Даже те кавалеристы, которые следовали за Ван Чуном, были немного озадачены невероятным духом, которым он обладал.

Дул легкий ветер, заставляя одежду Ван Чуна слегка трепетать.

«Сколько секретов этот парень прячет в себе?» Бай Сылин уставилась на вертикальную спину Ван Чуна, когда в ее прекрасных глазах всплыли сомнения.

Она была знакома со многими молодыми мастерами и преемниками престижных кланов, лагерь Лонвэй был заполнен талантами.

Однако ни один из них не вызывал у нее те же чувства, что и Ван Чун.

Аура генерала!

Бай Сылин яростно рылась в своем уме, и она в конце концов нашла подходящую фразу, чтобы описать его. Впечатление, которое внушал Ван Чун, в настоящий момент ощущалось как у величественного генерала, который руководил потоками поля боя своими словами и жестами.

Перед ним, будь то сотни разбойников и бандитов, или кавалеристы на их стороне, они чувствовали, что их присутствие омрачено им.

Даже Сюй Ган и Хуан Юнту, которые испытывали враждебные чувства по отношению к нему, не могли не заметить этой ауры.

И это было несмотря на то, что он был слабее, чем большинство тех, кто здесь стоял.

В этот момент Ван Чун не обращал внимания на мысли тех, кто стоял за ним. Его внимание было сосредоточено на военном стратеге средних лет.

«… Вы, кажется, выучились сами. Почему вы не пытались пройти экзамены и не помогали нации через свои знания? Или это книги Кон Мэн открыли вам глаза на бандитизм?»

«Хе-хе, мне не нужно, чтобы гондзи беспокоился обо мне. Начальник спас мою жизнь, и я в долгу перед ним. Мое состояние меня устраивает, и я готов предложить ему свои услуги. С другой стороны, гондзи, неужели вы настолько наивны, что думаете, что можете спасти своих товарищей?»

«Простой совет: единственные слова, которые здесь важны, — это слова нашего главаря. Не нужно тратить на меня дыхание», — объявил Чжоу Ань, поглаживая бороду.

«Ха-ха-ха, парень, неплохо. Увидев, как вам удалось убить сотню моих людей, вы должны быть яркой личностью. Я дам вам шанс. Сложите свое оружие и сдайтесь, и, возможно, вы сможете спасти своих товарищей. В противном случае единственная судьба, которая постигнет вас и их, — это смерть!» Железный Плащ Ли громко рассмеялся, его громкий голос пронесся сквозь лес.

«Разбойник, ты шутишь со мной? Сложенное оружие разве не ускорит нашу смерть?» — холодно усмехнулся Ван Чун.

«Тогда нет никакого способа обойти это. Поскольку вы не хотите сложить свое оружие, остальные ваши товарищи должны будут перенести тяжесть вашего решения. Атака!» Свирепость заменила улыбку на лице Железного Плаща Ли, когда он поднял руку и указал холодно на Сюй Гана, Хуана Юнту и других.

Тыгыдык!

Бандиты и разбойники, которые находились в режиме ожидания, внезапно начали двигаться, словно ожила гигантская военная машина. Тыгыдык-тыгыдык! Волнение, вызванное одновременным движением пятисот бандитов, получило свою развязку.

Урааааа!

Бандиты атаковали в авангарде отрядов, в то время как разбойники следовали за ними. В то же время стрельцы сзади также стреляли множеством стрел, чтобы накрыть их. В одно мгновение Сюй Ган, Хуан Юнту и другие оказались потоплены атаками.

«Это плохо!»

На склоне холма, лица Сюй Гана, Хуан Юнту и других потемнели. Они лишь недавно получили таблетки Ван Чуна, пущенные со стрелой, и едва успели успокоиться, когда Железный Плащ Хайвеймены решил начать решительную атаку.

«Вставай, быстро!»

«Черт!»

«Вы, ублюдки, что вы делаете? Сложите оружие! Разве они нас убьют тогда?»

«Ты сумасшедший? Мы умрем еще быстрее, если сложим оружие!»

Хуан Юнту заорал, пытаясь заставить Ван Чуна и остальных сложить оружие, но вместо этого он столкнулся с яростью Чжан Лина и Сюй Гана.

Хуан Юнту мог быть ограниченным, но Сюй Ган и Чжан Линь четко поняли, что они были бы действительно обречены, если бы группа Ван Чуна сложила оружие.

Никто не смог бы выбраться отсюда живым, если бы так случилось.

«Приготовься, чтобы отбить их атаку! Если наша линия обороны рухнет, мы соберем наши силы, чтобы атаковать из окружения!» — поспешно распорядился Чжан Линь.

С двадцатью шестью настоящими боевыми императорскими кавалеристами на своей стороне они все еще могли удержаться на месте.

«Что нам делать?» — инстинктивно повернулась к Ван Чуну и спросила Бай Сылин.

Внезапная атака Железного Плаща Хайвейманы привела и группу Ван Чуна в панику.

«Не паникуйте, слушайте мои приказы. Атакуйте! Мы будем пробивать наш путь! Не нужно сдерживаться!» Ван Чун быстро проанализировал ситуацию, а затем поднял руку и яростно взревел.

Бабах! Кавалеристы немедленно начали страшную атаку на Железный Плащ Хайвеймены.

«Убейте их!»

«Убейте их!»

С импульсом свирепого колоссального зверя, сорок кавалеристов направились прямо в плотное собрание бандитов и разбойников.

Скорость и сила военных коней были намного больше, чем у лошадей разбойников. До того, как первая волна бандитов дошла до Сюй Гана и других, группа Ван Чуна уже разрывала толпу.

Тот же взгляд снова появился!

Бабах!

Среди криков ужаса, десятки бандитов и разбойников были сбиты с ног силой атаки.

Пу пу пу пу!

Серебряные копья проносились через разбойников и бандитов, как волны ливня, рубя их рядами. Перед страшной мощью организованной армии Великого Тана, бандиты и разбойники не имели никакого шанса.

«Ах, давай, убирайся с дороги, быстро убирайся с пути! Эти ублюдки начинают атаку!»

«Остановите их! AHHH!»

«Пропустите меня, не закрывайте мой путь!»

«Спасите меня! Ахх!»…

Атака Ван Чуна произошла слишком внезапно, как будто была совершена по прихоти. Кроме того, скорость атаки также была быстрее, чем ожидалось. Многие из них могли видеть, что волна кавалеристов направляется прямо к ним, но по нескольким причинам не смогли своевременно отреагировать.

Всего за мгновение пала большая группа бандитов и разбойников, и по воздуху полетели разорванные конечности и куски мяса.

С комплексной мощью атаки бандиты и разбойники, находящиеся на передней линии, рухнули мгновенно, и, как эффект домино, коллапс быстро распространился и за их спиной.

Это было полное столкновение между бандитами и разбойниками.

Страх быстро промчался над преступниками. Многие из них выкрикивали в полные легкие, когда толкали и пробирались через своих сверстников, пытаясь избежать атаки.

«Ублюдок!» Железный Плащ Ли впал в ярость. Прежде чем они могли нанести какой-либо значительный ущерб, группа Ван Чуна уже поубивала группу, которую он разместил на востоке против них.

«Скажите лучникам, чтобы они повернули свои стрелы на восток. Кроме того, отправьте сотню наших братьев, дабы скоординироваться с другими бандитами и разбойниками, чтобы их уничтожить!»

«Да!» Один из лидеров Железного Плаща Хайвеймены быстро убежал выполнять приказы.

Взглянув на ситуацию, Чжоу Ань выдавил горькую улыбку. Он знал, что с этим парнем будет нелегко справиться, но истинная степень опасности выяснилась лишь в этот момент.

Мощь сорока кавалеристов под началом Ван Чуна была действительно страшной. Те, кто стоял у них на пути, были сметены в мгновение ока.

Если бы они продолжали фокусировать свои силы на группе на склоне и пренебрегать группой Ван Чуна, даже если бы Железный Плащ преуспел в конце, они, несомненно, понесли бы огромные потери.

«Это проблема!» — пробормотал Чжоу Ань с горькой улыбкой на губах.

«Игнорируйте группу на склоне на данный момент. Те, кто на левом крыле, — уходите, те, кто на правом крыле, — поверните направо, мы будем окружать их флангами с обоих концов! Удостоверьтесь, чтобы держаться подальше от главной дороги!» Чжоу Ань немедленно выпустил серию команд для решения этой проблемы.

Под руководством Чжоу Аня, приказ был скоро услышан солдатами. Они немедленно покинули главную дорогу в центре и нырнули в деревья по сторонам, чтобы окружить группу Ван Чуна.

Команды Чжоу Аня были эффективны. Всего через несколько минут он уже пришел к выводу, что они не соперники Ван Чуну на открытой главной дороге, и поэтому он приказал своим людям отбежать в сторону.

В сложной местности атака кавалерии будет сильно затруднена.

Пока они избегали основной части атаки с флангов, была высокая вероятность, что они смогут подавить этих кавалеристов.

«Отступление!»

Увидев, что Железный Плащ Хайвеймены собирался завершить окружение его сил, Ван Чун немедленно поднял левый кулак и открыл его. В следующее мгновение кавалеристы были разделены на две группы из двадцати человек, одна из которых стояла спереди, чтобы сопровождать Бай Сылин, в то время как другая была отправлена в спину, чтобы закрыть заднюю часть.

Увидев, что кавалеристы собираются скрыться от окружения, было несколько бандитов, которые выскочили, чтобы замедлить их. Однако огромное несоответствие в силе сделало результаты их жертвы в лучшем случае минимальными.

Ураааа!

Под яростной атакой военных коней, незадолго до того, как Железный Плащ смог окружить их, кавалеристам удалось вырваться.

Две группы окончательно объединились еще раз, чтобы сформировать организованное образование. Повернувшись, они столкнулись с густой группой Железного Плаща Хайвеймены, находящейся за ними.

Глава 348. Вторая миссия от Императорского Двора!

В этот момент время, казалось, остановилось.

Разбойники и бандиты, которые нападали на Ван Чуна, также остановились. Как они ни были жестоки, они не могли не смутиться, увидев организованное и полное формирование, которое было у их противника. После всего этого в глубине души они испытывали глубокий страх перед кавалеристами, не давая им сделать шаг вперед в этот самый момент.

Зловоние крови пронизывало воздух. В этом коротком столкновении войска Ван Чуна были снова невредимыми, в то время как еще шестьдесят членов Железного Плаща были сведены к безжизненным трупам.

Поистине, никакие слухи не могли сравниться с увиденным своими глазами!

Несмотря на то, что они слышали, что сотни их сверстников погибли от рук Ван Чуна, и было общеизвестно, что официальные армии обладали могуществом, намного превосходящим обычных разбойников и бандитов, они все равно были поражены, когда увидели короткую, но мощную атаку сорока кавалеристов Ван Чуна.

В тот момент они походили на демонов, которые вылезли из подземного мира, принеся с собой страшное давление.

Бабах!

Бандиты и разбойники подсознательно проглотили слюну, побледнев от испуга. Каким-то образом неумолимое формирование кавалеристов, казалось, внушала больше страха, чем их атака.

Несмотря на годы, проведенные на западной дороге, они никогда не рассматривали возможность того, что сорок Кавалеристов Великого Тана превзойдут семьсот бандитов и разбойников.

Эти парни… слишком сильны!,. мелькнула мысль в умах многих из них.

Безумием было то, что бандиты оказались на шаг позади.

После того, как они увидели атаку бешеной кавалерии противника, они больше не считали себя в безопасности, находясь в группе.

«Это замечательно!»

«Я не ожидал, что этот парень будет таким грозным!»

«Похоже, что мы с самого начала недооценивали его. Невозможно, чтобы у крестьянина было такое глубокое понимание войны. На этот раз мои глаза действительно подвели меня. Он определенно является членом клана генералов и очень престижном при этом!»

«Белая Копытая Тень… Бай Сылин была права! Кто же такой этот парень?»…

На склоне горы Сюй Ган, Хуан Юнту и другие выжившие кавалеристы Великого Тана оказались безмолвными от шока. Если бы они не были свидетелями этой сцены лично, им было бы трудно поверить, что группа кавалеристов, которыми командовал тот парень, была похожа на их группу.

Сила атаки и боевое мастерство были просто слишком изумительны!

На самом деле им удалось подавить нападение пятисот сильных воинов Железного Плаща и заставить рейдеров снова обратить на них внимание!

Для них это было непостижимо…

И все это было сделано под командованием Ван Чуна. Самообладание, ум и решительность, которые он проявил, оказали на них еще более глубокое впечатление, чем сама атака.

Раньше дуэт издевался над ним и мешал ему из-за презрения к его скромному положению, как крестьянина из Кунвуского учебного лагеря. Но в этот самый момент, как они могли осмелиться продолжать утаивать такие мысли в своем уме?

В Лонгвэй и Шенвэй не было никого, кто мог бы использовать силу сорока кавалеристов в той степени, в какой он, никого!

Это был невообразимый подвиг, который был далеко за их пределами.

В этот момент у дуэта было очень сильное чувство, что Ван Чун был отпрыском из столицы, из очень престижного клана.

Но, учитывая их связи в столице, было странно, что они не знали его.

«Кто же этот парень?» Сюй Ган пробормотал себе, стоя под малиновым кленовым деревом, чей ствол был заполнен бесчисленными отверстиями. После того, как он засвидетельствовал все, что произошло, он внезапно обнаружил, что ему очень любопытно узнать происхождение Ван Чуна.

«Ублюдок!»

В этот момент самым разъяренным человеком был не кто иной, как начальник Железных Плащей, Железный Плащ Ли. Принимая во внимание разбойников и бандитов, которые умерли раньше, группа из сорока человек Ван Чуна уже убила двести его людей!

Не было никаких сомнений в том, что это был огромный удар по ним!

Несмотря на то, что огромная часть умерших была теми, кто только что присоединился к его войскам, этот факт мало что сделал для того, чтобы утолить его ярость.

«Чжоу Ань, мы уже готовы?» Железный Плащ Ли говорил глубоким голосом, казалось бы, пытаясь подавить свою ярость, когда он гневно смотрел на Ван Чуна.

«Это займет еще некоторое время». ответил Чжоу Ань с мрачным выражением. Он также чувствовал себя очень неудобно благодаря этому повороту событий. С определенной точки зрения, это был его провал. «Начальник, будьте уверены. Когда наши приготовления будут сделаны, они будут загнаны в угол, как крысы в капкан. К тому времени вы сможете справиться с ними по своему усмотрению. Но перед этим я должен попросить вас проявить терпение».

«Хм, я дам тебе еще немного времени!» Железный Плащ Ли крепко сжал кулаки и подавил свои импульсы.

Чжоу Ань был его близким помощником, и он всегда очень доверял ему. Но потери, которые они понесли на этот раз, были просто слишком велики. Даже если они выиграют эту битву, пятно на его репутации может создать угрозу легитимности его руководства в будущем.

Подул легкий ветер, и тишина продолжала задерживаться в окрестностях.

В этом районе была невероятно напряженная атмосфера. Все осторожно оценивали друг друга, и казалось, что в любой момент может начаться огромная битва.

В этот момент, Железный Плащ Ли уже отправил всех экспертов Истинного Боевого Мира, имеющихся в его распоряжении, в битву. Он больше не мог терпеть никаких потерь.

Бессознательно, внимание каждого сосредоточилось на Ван Чуне, тем самым предоставив группе Сюй Гана и Хуан Юнту шанс сделать передышку в битве.

Coo coo!

На данный момент кое-что произошло. Перед глазами всех вокруг вдруг появился белый предмет, и с неба резко спустился белый голубь.

В тот момент атмосфера внезапно стала своеобразной.

Пэн!

Прежде чем голубь смог приземлиться, стальная стрела внезапно пронзила его тело. Проследив траекторию стрелы, можно было увидеть разбойника, опускающего свой лук.

«Это письмо из Императорского Двора!» Увидев золотую полосу на правой ноге голубя, лицо лейтенанта Чжан Линя сразу же напряглось. Он быстро стегнул свою лошадь, чтобы схватить тушу голубя и потянул ее в сторону армии.

«Лейтенант Чжан, что в нем написано?»

«Императорский Двор посылает нам подкрепление?»

Сюй Ган и Хуан Юнту с беспокойством обратились к лейтенанту Чжану. Ван Чун и Бай Сылин также посмотрели на них.

Прошло много дней с тех пор, как они получали новости из императорского двора.

Чжан Линь снял позолоченный бамбуковый контейнер с лапки голубя и осторожно достал изнутри записку. Развернув записку, он прочитал ее.

«Это вторая миссия Императорского Двора». Прочитав содержание записки, на лице Чжан Линя появилась горькая улыбка.

«А?» Сюй Ган и Хуан Юнту были ошеломлены. В это время они получали свою вторую миссию?

«Лейтенант Чжан, какая миссия?» — с беспокойством спросил Сюй Ган. Когда он увидел выражение Чжан Линя после прочтения письма, у него внезапно появилось зловещее предчувствие.

«Вам нужно взглянуть на это». Чжан Линь передал записку Сюй Гану и Хуан Юнту, и быстрые, сложные эмоции появились на их лицах.

В письме было написано несколько простых строк: «Во второй миссии шестой группе будет поручено уничтожить Железного Плаща Ли и его отряд».

«Что это за шутка?» Хуан Юнту яростно взревел, смял записку в руке и бросил ее на пол. «Намерены ли они убить нас, назначив нам такую миссию в это время? Посмотрите на бесчисленных бандитов и разбойников вокруг нас, думают ли они, что мы можем иметь дело с таким количеством людей с нашей небольшой группой? Не говоря уже о Железном Плаще Ли — сильном эксперте, которому даже лейтенант Линь не соперник!»

«Что это за миссия?»

«Хуан Юнту, следи за своими словами! Ты пытаешься дискредитировать Императорский Двор?» Сюй Ган предупредил его резким голосом.

«Черт, я уже в таком отчаянном положении, ты думаешь, что меня волнует эта глупость?» — взревел Хуан Юнту, и его лицо исказилось от ярости.

Кто знал, как долго они могут продержаться? Они все были в безопасности, но они все еще были в крайней опасности снова стать в опасности! По-прежнему существует вероятность, что их разрубят на куски в следующий момент.

Нахождение на грани смерти было еще страшнее самой смерти!

«Господи, успокойся», — сказала Чжан Линь с горькой улыбкой. «Королевский двор, скорее всего, не знает, что мы в настоящее время окружены Железными Плащами. Кроме того, учитывая большое расстояние между нами и столицей, они не могли бы знать, что группа Железный Плащ Хайвеймены выросла до семисот человек».

Пэн!

Разочарованный Хуан Юнту разбил кулак о соседний ствол дерева, и из его кулака потекла кровь. Хотя слова Чжан Линя, вероятно, были правдой, он мало помог смягчить негатив, который тот испытывал.

«В настоящий момент наша величайшая надежда заключается в том, что остальные два лорда, к счастью, еще не окружены вражескими силами. Кроме того, другой лорд, похоже, хорошо разбирается в военной тактике, понимании времени и формирований, поэтому есть шанс, что он может вывести нас из этой отчаянной ситуации», — сказал Чжан Линь, когда его взгляд упал на Ван Чуна.

Прошло некоторое время с тех пор, как он стал командиром этих восьмидесяти кавалеристов. Не было никаких изменений в людях и конях: только изменение в командире поменяло мир и силу солдат.

Это было положительное влияние, которое компетентный командующий приносит своей команде!

Чжан Линь, честно говоря, мало думал о своей жизни. Хотя было бы жалко, что он погибнет здесь от бандитов и разбойников, он понимал, что такой день может произойти, когда он станет солдатом.

С другой стороны, он мог видеть большой потенциал, которым обладал молодой лорд перед ним. С такими умом и харизмой, если бы он мог быть обучен многочисленными полями битвы, он, в конце концов, вырастет в выдающегося генерала, который мог бы взять Великий Тан под свое крыло.

Этот талант был чем-то большим, он был нужен Тану!

Если его смерть была неизбежной, то, по крайней мере, он надеялся, что молодой лорд сбежит отсюда живым!

Глава 349. Подозрения!

«Лейтенант Чжан, что было написано на стреле, которую выстрелила Сильд?» — вдруг спросил Сюй Ган.

Бай Сылин выстрелила стрелу с белой тканью. Помимо нескольких таблеток, завернутых в нее, казалось, что на салфетке было написано несколько слов.

Но после раздачи таблеток травмированному персоналу Чжан Линь не сказал ни слова о содержании сообщения.

«Это… вздох. На самом деле записка была написана молодым лордом, и он подчеркнул, что я не должен показывать кому-либо записку и что я должен показать ее только после того, как мы успешно убежим отсюда. Это план спасения, и это, вероятно, наш единственный шанс на выживание», — ответила Чжан Линь с горькой улыбкой.

«О, даже нам не разрешено смотреть на нее?» — удивленно спросил Сюй Ган.

«Да», — кивнул Чжан Линь.

Сюй Ган замолчал. Через мгновение ему внезапно пришла в голову мысль, и он подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на Хуан Юнту. Единственная причина, по которой он мог думать о том, почему Ван Чун хотел скрыть план от них, было то, что он не доверял Хуану Юнту. Он не думал, что Хуан Юнту был надежным человеком.

«Ублюдок!» Хуан Юнту слышал слова Сюй Гана и Чжан Линя громко и отчетливо, и почти в тот же момент, что и Сюй Ган, он тоже пришел к такому же выводу. Вены выскочили на его висках, и ярость вспыхнула в его сердце при осознании его положения.

«Что хочет сказать этот ублюдок? Он не доверяет мне?!» Лицо Хуан Юнту вспыхнуло от гнева. Они уже были в отчаянном положении, и все же Ван Чун указывал, что этот человек не заслуживает доверия. Это поставило его в очень неловкое положение.

Мудрые Чжан Линь и Сюй Ган решили отверуться в сторону и игнорировать его слова.

В конце концов, было фактом, что Хуан Юнту пытался провоцировать Ван Чуна весь путь, поэтому было понятно, что последний не доверял ему.

——

«Господи, что нам теперь делать?» Ма Сон снова спросил Ван Чуна, стоящего на главной дороге. Его слова привлекли всеобщее внимание, и все навострили уши, чтобы услышать, что должен был сказать последний.

Прошло некоторое время с тех пор, как они зашли в тупик. Давать возможность продолжать, как это было, не решение: они не смогли бы спасти Сюй Гана и Хуан Юнту, просто выжидая.

«Если только мы сможем отправить письмо…» — предложил командир отряда из десяти человек.

«Это бесполезно, мы, на данный момент, по крайней мере на расстоянии трех-четырех дней до ближайшего охранного поста. К тому времени, когда прибудут подкрепления, будет уже слишком поздно», — ответила Бай Сылин, указывая на невозможность плана командира десятка.

«Ситуация правильная, мы можем только зависеть от нас самих, чтобы спастись. Причина, по которой они стреляли в голубя, отправленного Императорским Двором, как только они увидели его, состояла в том, чтобы не дать нам ответить. Даже если бы мы хотели найти подкрепления, они не дали бы нам возможности сделать это», — нахмурился Ван Чун.

Дабы не допустить, чтобы новобранцы использовали свои связи, чтобы запросить внешнюю помощь в испытании, средства связи были серьезно ограничены для миссии.

После того, как инструменты коммуникации над лейтенантом Чжан Линем были уничтожены, когда он находился в середине разговора, группа осталась без каких-либо средств связаться с другими.

Кроме того, по мере того как западный шелковый путь тянулся через горный район, он сильно удалялся от центра цивилизации. Кроме путешествующих торговцев, редко кого-нибудь здесь можно было встретить.

Если бы не большое расстояние до столицы, в регионе не было бы так много бандитов и разбойников.

Другими словами, единственными, кто мог спасти Сюй Гана и остальных на данный момент, были сами 42 человека!

«… Кроме того, по сравнению с этим, есть еще кое-что, что меня беспокоит больше». — мрачно сказал Ван Чун.

«Что же?» Эти слова сразу же заставили взглянуть на Ван Чуна.

«Вы что-то заметили?» — нервно спросила Бай Сылин.

Нынешний Ван Чун был краеугольным камнем группы. Если даже он чувствовал себя неуверенным, что можно было бы говорить о других.

«Скажите, почему, по-вашему, Железный Плащ Ли еще не действует?» — внезапно спросил Ван Чун.

«Чего?» Бай Сылин была ошеломлена. Она была застигнута врасплох резким вопросом Ван Чуна, и на мгновение оказалась неспособной догнать его мысли.

«С нынешним тупиком, несмотря на то, что мы не можем спасти Сюй Гана и Хуан Юнту, Железный Плащ тоже ничего не может сделать с нами. Мы можем спокойно стоять здесь, потому что мы можем держать в руках огромный кусок сил только нашим присутствием, и позволить Сюй Гану и другим передышку. Но почему Железный Плащ Ли позволяет этому тупику продолжаться?»

«С их силой, они могли бы определенно разгромить Сюй Гана и других. Они должны заплатить цену за это, но это несомненно в пределах их возможностей. Тот факт, что они не сделали этого, может означать только то, что они используют их, чтобы держать нас под контролем. В конце концов, если они умрут, мы обязательно немедленно отступим.

«Но поскольку мы уже стоим здесь, почему он не нападает?»

Стоя спиной к Бай Сылин, его взгляд пронзил большую группу бандитов и разбойников, чтобы посмотреть на их главаря и военного советника.

Чтобы взять под свой контроль столько разбойников и бандитов, Железный Плащ Ли должен быть довольно грозным человеком.

Рассматривая, как бандиты и разбойники эффективно маневрировали, чтобы иметь дело с атаками Ван Чуна ранее, и даже отвечали, мало что нужно было говорить о возможностях военного советника.

Столкнувшись с такими противниками, Ван Чун никогда не умалял бы их возможностей.

«Ты имеешь в виду…» Услышав слова Ван Чуна, Бай Сылин нахмурилась, и в ее голове появилась мысль.

«Скажи это, посмотрим, совпадут ли наши мысли!» — серьезно сказал Ван Чун.

«Причина, по которой они не делают шаг, состоит в том, что они ждут возможности, которая может раздавить нас?» — неуверенно спросил Бай Сылин.

«Да», — Ван Чун тяжело кивнул, подтверждая ее мысли.

«Это то, о чем я и думаю. Бандиты Железного Плаща Хайвеймены просто слишком спокойны, учитывая текущую ситуацию. Не вызывает сомнений, что военный советник предпринимает некоторые шаги за спиной».

«Что нам тогда делать?» Понимая, что на них медленно ползет опасность, спросила с тревогой Бай Сылин, и ее лицо побледнело.

Пятьсот бандитов и разбойников уже были трудным противником для них. Если противник все еще готовил что-то сверх этого, это поставило бы их в еще более невыгодную ситуацию. Откладывая спасение Сюй Гана и Хуан Юнту, они могут даже потерять свою жизнь!

«К этому моменту их приготовления должны быть примерно завершены. Скорее всего, нам слишком поздно отступать». — сказал Ван Чун.

Огромный шторм пронесся мимо, но среди кавалеристов стояла ужасная тишина. Напряженная атмосфера, казалось, сокрушала их плечи.

Для них было впечатляюще заставить отступать бандитов и разбойников до этого момента, несмотря на огромное несоответствие их сил. Однако это не означало, что они уже преодолели кризис.

Столь грозным сорока Кавалеристам Великого Тана все равно было бы трудно сражаться с силой, превышающей их в пятьсот раз, тем более, что среди них было довольно много экспертов из области Истинного Воина.

В этот момент они оказались в большом неудобстве.

Кроме того, согласно тому, что ранее сказал Ли Цянчэн, «Железный Плащ Ли» был, по крайней мере, 5-значным экспертом. Кроме того, он был сведущ в мощном секретном искусстве, известном как «Техника Железного Плаща». Если бы он тоже участвовал в битве, они были бы в гораздо большей опасности, чем раньше.

Сидя на вершине своей Белой Копытной Тени, многие мысли мелькали в голове Ван Чуна.

Зная, что Ван Чун рылся в своем уме для решения, Бай Сылин знал, что было бы неразумно беспокоить его. Таким образом, она могла только решительно подавить беспокойство, грызущее ее сердце.

Время медленно угасало, как солнце. В конце концов, Бай Сылин достигла предела своей терпимости и спросила: «У тебя есть что-нибудь еще?»

«Есть действительно способ преодолеть наш нынешний кризис».

«Что же?» — сразу спросила Бай Сылин.

Ван Чун хихикнул в ответ, снова взглянув на Железного Плаща Ли и Чжоу Аня.

«До этого есть некоторые приготовления, которые мы должны также сделать». Ван Чун махнул рукой, и сорок Кавалеристов Великого Тана немедленно обернулись и поскакали вокруг поворота, исчезнув из поля зрения.

—

«Что они делают?» Заметив резкие действия Ван Чуна, Железный Плащ Ли нахмурился в недоумении. «Могли ли они заметить наши планы?»

С его стальной мощью, Железный Плащ Ли доминировал на западной дороге в течение многих лет. Будь то торговцы или солдаты, он всегда убивал тех, кто без колебаний пересекал его сферу влияния. Но на этот раз Железный Плащ Ли не мог не чувствовать себя подавленным, независимо от того, что он делал.

Причина была проста: эти сорок человек представляли для него слишком большую угрозу.

«Это маловероятно, я уже дал им указание сделать обход вокруг горы, чтобы они полностью исчезли из поля зрения. Кроме того, они уже здесь. Даже если противники что-то заметят, они не смогут сделать что-либо существенное. Моя интуиция говорит мне, что они просто временно отступают, и в соседнее место», — созерцательно ответил Чжоу Ань.

«Мужчины, отправьте разведчика, чтобы проверить ситуацию!» Железный Плащ Ли задумался на мгновение, а затем выдал команду.

«Да, господин!» — Бандит глубоко поклонился и покинул этот район.

——

«Черт побери, эти люди не могут отказаться от нас из-за опасности, верно?!» Хуан Юнту с тревогой взревел на склоне, увидев, что Ван Чун и группа Бай Сылин исчезли за углом.

С его жизнью, зависящей от действий Ван Чуна, он не мог не беспокоиться, когда увидел, что последний уходит так решительно.

Родившийся и воспитанный в благородном клане, Хуан Юнту никогда раньше не подвергался такой опасной ситуации. Если бы он знал, что может столкнуться с такой серьезной опасностью в миссии, он бы никогда не участвовал в ней, даже рискуя порицанием своего клана или тренировочного лагеря.

Глава 350. Второй поток Железных Плащей Хайвеймены

«Не волнуйся. Если бы у господина не было намерений спасти нас с самого начала, он бы не стал отвлекать бандитов и разбойников», — утешал его Чжан Линь.

Услышав эти слова, ужасное выражение лица Хуан Юнту слегка смягчилось.

Цзия!

В этот момент раздалось громкое ржание боевого коня. Хуан Юнту повернул голову, и увидел свирепого члена Железного Плаща Хайвеймены, скачущего вдоль главной дороги в направлении Ван Чуна, которые быстро начали отступать.

Пэн!

Но в следующее мгновение раздался звук, напоминающий звон тетивы, и огромная стальная стрела внезапно появилась из-за поворота, направляясь к голове разбойника.

Стрела пронзила череп разбойника с огромной силой, сбивая его с коня, и, наконец, привязала его к огромному дереву.

«Ах!»

Из толпы раздались шокированные возгласы и вздохи. Все были ошеломлены внезапным выстрелом. Никто не ожидал, что Ван Чун предпримет некоторые шаги даже перед лицом отступления.

Скорость, сила и время выстрела были также впечатляющими, оставляя разбойника без возможности отреагировать. Он был мертв, прежде чем мог даже понять, что происходит.

«Подумать только, что все будет так, как ты сказал!» В тот момент, около пятидесяти чжан от изгиба, Бай Сылин опустила лук и оживленно улыбнулась Ван Чуну.

«Вы хорошо сработали!» — также улыбнулся ей Ван Чун.

Бай Сылин не специализировалась на стрельбе из лука, но ее мастерство в этой области было действительно невероятным.

«Хорошо, пойдем сейчас. С этим выстрелом мы должны были немного их задержать. Они не должны осмеливаться больше рассылать скаутов вокруг нас. Более того, каждый убитый их человек представляет собой более высокий шанс на нашу победу!» — воскликнул Ван Чун.

Было слишком много разбойников и бандитов, собравшихся здесь, что не позволяло быстро раздавить их в лобовой битве. Таким образом, они могли только попытаться использовать любую возможность, которую могли, до начала решающего удара.

Ван Чун поднял руку, и сорок кавалеристов начали скакать вдаль.

—

«Сволочи!» Увидев, как разведчик, которого он только что отправил, был жестоко убит перед его глазами, выражение лица Железного Плаща Ли стало мрачным.

«Отправляй другого!» Размахивая руками, Железный Плащ Ли приказал другому мужчине следовать за группой Ван Чуна.

*Ди да да*, второй разбойник извлек урок из неудачи первого, осторожно проехав вокруг поворота, опасаясь каких-либо ловушек. Но едва после того, как он успел обойти поворот, *Пэн!* появилась еще одна стрела и приколола его голову к дереву.

Но на этот раз стрела появилась из леса.

«Второй!» С луком в руке Бай Сылин вскочила на своего коня и бросилась обратно к группе.

В то время как другие отступили с Ван Чуном, Бай Сылин осталась в окрестностях и спряталась за деревом в лесу.

Разведчик был слишком обеспокоен тем, что могло быть перед ним, и пренебрег своим тылом, таким образом, он стал жертвой стрелы.

«Черт!» Услышав громкий звук освобождающейся тетивы и падения коня, Железный Плащ Ли стал сыпать проклятиями.

«Отправь больше мужчин!» С темным лицом Железный Плащ Ли поднял руку и приказал отправить больше скаутов следить за Ван Чуном. Но на этот раз он был мудрее, чем раньше. Он послал трех разбойников сразу: двоих, чтобы разведать леса с обеих сторон, в то время как последний преследовал врагов по главной дороге.

Таким образом, они могли не попасть в засаду врага.

Но, тем не менее, все не пошло по плану.

То, с чем столкнулись три разбойника, было четыре кавалериста Великого Тана и Бай Сылин. Столкнувшись с пятью экспертами в области Истинного Воина, они были уничтожены в считанные минуты.

Это поставило Железного Плаща Ли в трудное положение.

Мало того, что они не смогли получить какие-либо полезные разведданные против врага, они даже ни за что потеряли шесть своих братьев. Кроме того, это были ветераны, которые были с ними годами.

В этом районе воцарилась тишина.

«Чжоу Ань, у тебя есть идеи?» — спросил Железный Плащ, обращаясь к военному советнику, сидящему рядом с ним.

Военный советник все это время молчал. Молодой командир на стороне врага был для него действительно трудным противником. Команды другой стороны были совершенно непредсказуемы для него, что затрудняло его планирование.

Чжоу Ань знал, что враг что-то должен предпринять, и было бы опасно позволить ему преуспеть с этим. Но тем не менее они оказались в положении, когда не могли получить разведданные, необходимые для организации противостояния уловкам другой стороны.

Если бы они не могли предсказать следующий шаг врага, они оказались бы в уязвимом положении.

Во-первых, если Ван Чун не зашел бы слишком далеко, ему было возможно начать внезапную атаку. Если они покрыли бы копыта лошадей тканью, чтобы заглушить шум, то Чжоу Ань и другие не смогли бы оценить, насколько далеко они были.

Чжоу Ань ненадолго задумался, а затем ответил: «Главарь, я не думаю, что количество человек, находящихся здесь, является ключевым. Противник ясно подготовился к тому, чтобы иметь дело с любым количеством людей, которых мы отправим на них. Если мы не отправим армию менее чем в двести человек, наши люди, скорее всего, просто попадут в их руки.»

«Раз так, нам будет предпочтительнее отправлять нескольких наших сильнейших братьев, а также снабдить их стальными щитами той или иной формы».

Будучи бандитами и разбойниками, у них не было щитов, подобных военным. Тем не менее им не составляло труда собрать несколько стальных кусков, чтобы служить в качестве простого щита.

Инструкции Чжоу Аня быстро передавались по цепочке.

Вскоре, потеряв еще троих своих братьев, Железный Плащ Ли и Чжоу Ань наконец получили новости, которые хотели.

«Сообщая начальнику, они в настоящее время находятся в лесу около трехсот чжан отсюда!»

(~ 1100 м)

«Хорошо, продолжайте исследовать их движения и передавайте мне новости спустя время каждого ладана».

(~ 15 минут)

«Да, начальник!»

После того, как разведчик разбойников покинул этот район, Железный Плащ Ли обратил свой взгляд на Чжоу Аня и вопросительно нахмурился.

«Я не знаю, к чему они клонят, но есть вероятность, что они просто пытаются смутить нас непредсказуемыми действиями». Чжоу Ань знал, что думал Железный Плащ Ли, и он отрицательно покачал головой.

Он редко встречался с противниками или ситуациями, настолько заводящими его в тупик. Если бы другая сторона не была завербованной тренировочными лагерями, он бы действительно попытался убедить начальника переманить молодого человека на свою сторону.

«Но независимо от того, что они делают, этого хватит, пока они останутся в этой области. В конце концов, они окажутся зажаты в угол, как крысы», — уверенно добавил Чжоу Ань, спокойно поглаживая свою бороду.

——

«Нам осталось немного времени. Следующие несколько часов определят нашу судьбу, а также судьбу Сюй Гана и Хуан Юнту. Поэтому я надеюсь, что каждый из вас внимательно выслушает то, что я сейчас хочу сказать». В то же время, на расстоянии трехсот чжан, Ван Чун собрал своих людей, чтобы отдать приказы.

В этом редком случае обычно сконцентрированное и собранное поведение Ван Чуна было заменено серьезной аскезой. Под его влиянием солдаты также продемонстрировали беспрецедентную торжественность.

«Авангард будет поставлен под командование Ма Сона, чтобы смутить их, в то время как другие будут следовать за мной», — сказал Ван Чун глубоким голосом.

«Да, господин!»

Из сорока Кавалеристов Великого Тана, двадцать были из группы Ван Чуна с самого начала, и уже прошли подготовку и реорганизацию Ван Чуна, но у группы Бай Сылин этого не было.

В последующее время Ван Чун разделил группу Бай Сылина на четыре секции, а также избрал лидеров группы из десяти человек и лидеров команд из пяти человек.

Когда битва неумолимо надвигалась, время было роскошью. К счастью, группа из двадцати человек смогла быстро завершить обучение. Из-за операций, которые они проводили с Ван Чуном в предыдущие несколько раз, а также столкновения с Железными Плащами, им не потребовалось много времени, чтобы ознакомиться с командами Ван Чуна.

Через час группа из двадцати человек, наконец, смогла достичь желаемого уровня обучения.

После завершения обучения, Ван Чун снова собрал сорок кавалеристов и сказал: «То, что я сейчас скажу, будет иметь жизненно важное значение, поэтому вы должны быть уверены в том, что будете внимательны. Это будет определять, будем ли мы убивать или станем убитыми. Я считаю, что никто из вас не должен умереть от рук простых бандитов.»

«У меня здесь простая форма, которая окажется жизненно важной в битве. Вы должны быть внимательны к деталям, у нас есть только время ладана…»

Вначале Бай Сылин все еще могла понять суть того, что делал Ван Чун. При реорганизации группы, войска могут быть разделены на более эффективные подразделения, которые будут мобильнее в бою.

Однако то, что он делал в тот момент, было для нее загадкой. Направления и движения, которые он преподавал кавалеристам, были совершенно чужды ей.

Честно говоря, Ван Чун привнес много вещей, которые были за пределами воображения Бай Сылин. Несмотря на частые взаимодействия с командирами военных из-за связей ее клана, она никогда раньше не видела ничего подобного.

Кем же был этот парень? Бай Сылин стала еще более любопытной в отношении личности Ван Чуна. Он показал слишком много необычных подвигов.

Тем не менее, зная, что сейчас не время беспокоиться о таких проблемах, Бай Сылин подавила в сердце свои побуждения и обратила внимание на объяснения Ван Чуна.

Но в глубине души она уже решила раскрыть все секреты, связанные с Ван Чуном, независимо от средств, если она выберется отсюда живой.

Вскоре небо снова потемнело.

Из леса поднялся густой дым, и группа Ван Чуна начала готовить еду, а остальные прибрали свое снаряжение.

Пища для сорока человек ни в коем случае не составляла небольшое количество. Таким образом, дым, задерживающийся в этом районе, был исключительно густым, окутывая каждую фигуру.

В то же время, в около семистах чжан от того места, где готовили блюда…

Кача! С громким хрустом копыто лошади внезапно появилось из плотной области кустов, подбитое шипами.

Глава 351. Падение жертвы!

«Похоже, мы прибыли как раз вовремя», — сказал полный бородатый тюрк, выходя тихо из тернистых кустов.

«Ха, они даже осмеливаются разводить костры, чтобы приготовить еду, должно быть, подумали, что они на пикнике!» Еще один разбойник с крепкой фигурой тоже появился из тернистых кустов. Несмотря на свое необычно щедрое лицо, его другие черты указывали на то, что он был истинным Ханьцем.

«Действительно, когда планы нашего военного советника были плохи? Хе-хе, это было, безусловно, мудрым решением, заставить нас совершить длинный обход вокруг горы, чтобы преградить им путь побега, в то время как основные силы напали бы на них. Таким образом, мы можем вселить панику среди их войск, тем самым гарантируя, что ни один из них не уйдет! Однако у меня есть еще более продуманная идея». Жестокая улыбка появилась на губах тюркского мужчины, когда он смотрел на курящийся дым под собой.

«Возможно, мы сможем воспользоваться их неосторожностью в этот момент, дабы начать внезапное нападение. Какими бы грозными они ни были, они не ожидают, что мы появимся из ниоткуда. За то время пока мы сможем убить половину войск, они смогут реорганизовать свои силы, но оставшиеся не будут представлять собой угрозу».

«Ху Лан, ты сумасшедший?» Услышав эти слова, разбойник Хань удивленно расширил глаза. «Ты пытаешься изменить планы нашего военного советника?»

«Чан Дао, ты никогда не был на северных границах ранее, так что ты не видел, как охотятся злые волки. После того, как они находят свою добычу, они скрываются за деревьями, валунами и кустами, а затем медленно подкрадываются к ней. После того как ее бдительность ослабла, они вдруг появляются сзади и начинают внезапную атаку. Благодаря этой охотничьей технике, редко какой-либо добыче, которую эти волки видят перед собой, удается сбежать.»

«Их всего лишь сорок, и, по крайней мере, половина из них не на конях и не имеет оружия при себе в настоящее время. Это идеальный момент нанести удар, у нас не будет лучшей возможности. Если бы турецкая армия когда-либо столкнулась с такой ситуацией на равнинах, они никогда не позволили бы такому шансу проскользнуть мимо пальцев!

«Если бы военный советник был здесь, он, несомненно, согласился бы с этим решением». Размышлял Ху Лан, злобно облизывая губы. Его ужасно длинный алый язык мог дотянуться до кончика его носа.

Разбойник Хань погрузился в глубокое созерцание.

После долгих внутренних распрей ханский разбойник ответил: «Я все еще думаю, что мы должны прислушиваться к мнению нашего военного советника, и только потом принимать какие-либо действия».

Он глубоко уважал военного советника, поэтому инстинктивно не желал изменять планы последнего.

«Я понимаю, почему вы хотите получить одобрение нашего военного советника в этом вопросе. Он действительно очень умный человек, и я также глубоко его уважаю. Но время идет не в нашу пользу, они не будут трапезничать всю ночь. Когда мы получим от него ответ, будет уже поздно. Или вы намерены скакать по более короткому пути, чтобы сообщить нашему военному советнику об этом?»

«Но если вы это сделаете, есть большая вероятность того, что мы можем быть замечены противником. Если произойдет так, все наши усилия будут потрачены впустую», — сказал Ху Лан, прищуривая глаза.

Тюрки, правившие лугопастбищными угодьями, были не такими культурными, как хань, но у них были острые инстинкты ко всему, что связано с войной.

И, по правде говоря, в Железных Плащах Хайвеймены, Ху Лан также был одним из немногих, у кого была сильная военная интуиция, и он даже был одарен похвалой главного Железного Плаща Ли.

Фактически, из-за его свирепости, доблести и железной хватки в сражениях, он был очень уважаем среди братьев. В каком-то смысле, Ху Лана можно было считать третьим командующим Железными Плащами Хайвеймены, которые подчинялись только Главному Железному Плащу Ли и военному советнику Чжоу Аню.

Также, благодаря его выдающимся боевым качествам, Ху Лан был избран лидером этой битвы, чтобы сразиться с Кавалеристами Великого Тана.

«Чан Дао, на данный момент есть только два варианта. Первый — мы обойдем фланг противника и дождемся сигнала от наших фронтов, чтобы ударить вместе. Этот план действительно менее рискован, я почти уверен, что мы сможем уничтожить всех этих Кавалеристов. Однако наши противники не будут такими же неподготовленными, как сейчас. Многие из наших братьев на фронтах погибнут, исполняя свой долг.»

«Подумайте, почему военный советник пытался заставить сделать обход вокруг горы, чтобы мы могли зайти с заднего фланга, тратя так много времени и сил. Это только показывает, что наши противники — непростые цели.»

«Во-вторых, мы можем начать атаку прямо сейчас, пока они не готовы, и убить их искусно. Чтобы никто из них не убежал, я отправлю отряд из тридцати человек, которые преградят им путь сзади. В разгар нашего нападения вы можете отправить сигнал нашему военному советнику, чтобы он мог немедленно отправить подкрепление. Таким образом, мы будем иметь прикрытие, даже если наш план в конечном итоге потерпит неудачу. Я думаю, что это лучший вариант, который у нас есть.»

«Только так мы сможем свести к минимуму кровопролитие наших братьев, но, разумеется, это будет означать неподчинение командам военного советника. В общем, я уже все ясно изложил для вас. Примите решение!» Ху Лан повернулся к разбойнику Хань, стоящему рядом с ним и терпеливо посмотрел на него.

Это была стандартная практика в Железных Плащах Хайвеймены, чтобы назначить двух человек лидерами отряда, и правила диктуют, что им обоим придется прийти к согласию, и только потом отряд сможет выполнять какие-либо действия.

Ханьский разбойник долго размышлял, мысли о повиновении командам военного советника и о создании идеального штурмового окна, столкнулись в его голове. В конце концов, он крепко стиснул зубы и выдал свой вердикт: «Давай сделаем то, что ты предложил».

Несмотря на то, что эти действия поставили бы его под подозрение в неповиновении, было одно «но»: Ху Лан сказал, что это правда. В настоящий момент Кавалеристы Великого Тана были в самом уязвимом положении.

Если бы они сейчас начали атаку, используя преимущества от нисходящего наступления, они действительно смогли бы свести к минимуму потери.

«Хе-хе-хе, Чан Дао, ты принял мудрое решение!» — Ху Лан усмехнулся, казалось, ожидая, что Чан Дао так и поступит. Вытащив поводья своего коня, он исчез в тернистых кустах.

«Братья, приготовиться…»

Много рослых разбойников сидело на мощных конях за тернистыми кустами. Их лица приняли дикое выражение, а их ауры обозначили их невероятную силу. Под копытами их коней были круги Истинного Боевого ореола.

—

«Убейте их!»

Земля грохотала, и леса дрожали под яростной скачкой коней. Разбойники Железного Плаща Хайвеймены из восьмидесяти человек в области Истинных Воинов поднялись с вершины горы, чтобы сокрушить своих врагов.

Крутой уклон позволил им разогнать своих коней быстрее ветра. Всего за тридцать чжан, они приблизились невероятно близко к своей цели.

*Хун Лун Лун*, — огромное облако пыли взвилось в воздух.

Пятьдесят чжан… семьдесят чжан…

Всего за несколько минут разбойники преодолели половину пути до лагеря Кавалеристов Великого Тана, и они все еще наращивали скорость. С той скоростью, с которой они двигались, вполне вероятно, что Кавалеристы не смогут вовремя оказать сопротивление нападению.

«Братья, уничтожьте их!»

«Военный советник сказал мне, что у них есть несколько миллионов золотых таэлей!»

«Не позволяйте никому из них бежать!»

«Уничтожьте их!»…

Огромная буря вздымалась под скачущими разбойниками, отправляя опавшие листья и измельченную траву в облака. Разбойники взволнованно кричали свой боевой клич, в ожидании великой битвы, которое текло по их жилам.

Так как Ван Чун смог использовать эффективность нисходящей силы нападения, чтобы максимально улучшить боевое мастерство Кавалеристов Великого Тана, разбойники могли бы сделать то же самое!

В конце концов, по мере того, как их скорость достигала предела, они могли легко отбросить огромные валуны, которые стояли на их пути, не говоря уже о телах из плоти и крови внизу горы.

С самого начала в этой битве решающим преимуществом обладали разбойники.

——

«Внимание! Мы обнаружили, что противник готовит еду в лесу». В этот момент, на значительном расстоянии оттуда, широкоплечий разведчик разбойников прорвался сквозь толпу, чтобы сообщить сведения, которые он собрал, военному советнику Чжоу Аню.

«Внимание! Лорд Ху Лан и лорд Чан Дао отправили новости о том, что они хотят использовать уязвимость противника, чтобы уничтожить их, и надеются на сотрудничество с военным советником!» В этот момент еще один разбойник спрыгнул со своего коня и быстро бросился к Железному Плащу Ли и Чжоу Аню.

Две части разведки прибыли почти одновременно.

«Что?» Услышав новости, потрясение сразу же охватило лицо Чжоу Аня.

Это было не то распоряжение, которое он давал. Но, не успев даже отреагировать, он внезапно услышал оглушительные военные крики и паническое бегство вдали, и застыл.

Слишком быстро! Все произошло слишком быстро!

Более того, все, казалось, выходило из-под его контроля.

«Чжоу Ань, что теперь?» Железный Плащ Ли также был ошеломлен. Он знал о плане Чжоу Аня, и то, что происходило сейчас, не было частью этого.

Ху Лан и Чан Дао действовали сами по себе.

Но тем не менее, Ху Лан и Чан Дао были его подчиненными в течение многих лет, поэтому он считал, что у них должны быть свои причины для этого.

В этот момент, время как будто остановилось, в сознании Чжоу Аня вспыхнула буря. В его планах появились отклонения.

Предыдущий разведчик сообщил, что Кавалеристы Великого Тана готовили пищу. Из-за этого Ху Лан и Чан Дао, похоже, решили действовать вне согласованного плана.

Если все действительно так, это было бы идеальным моментом для Ху Лана и Чан Дао нанести удар. Даже Чжоу Аню нечего было сказать об этом.

«Позвольте мне спросить вас, когда вы выдвинулись вперед, вы почувствовали запах пищи?» Чжоу Ань внезапно спросил.

«А?» Не ожидая, что военный советник задаст такой странный вопрос, разведчик разбойников был ошеломлен на мгновение.

«Так… я не посмел подобраться слишком близко, возможно поэтому я вообще ничего не почувствовал…»

«Черт побери! Этот ублюдок слишком хитрый, Ху Лан и Чан Дао пали благодаря его уловкам!» Услышав эти слова, яростное лицо Чжоу Ань побледнело.

«Командир, мы должны прислать наших братьев прямо сейчас, иначе мы можем опоздать спасти Ху Лана и остальных! Что касается остальных, нападите на тех Кавалеристов,что на склоне, с полной силой!» — властно приказал Чжоу Ань. На его обычно сдержанном лице появились признаки паники.

«Что?» Услышав эти слова, разбойники, собравшиеся вокруг валуна, были в шоке. Даже Железный Плащ Ли был ошеломлен внезапными командами Чжоу Аня.

Глава 352. Засада!

Железный Плащ Ли никогда не сомневался в решениях Чжоу Аня. И что более важно, эти люди были элитой под его командованием, большинство из которых были уровня Истинных Воинов.

Ему было нелегко заставить этих знатоков присоединиться к его группе.

Цзия!

Железный Плащ Ли без колебаний спрыгнул с валуна, на котором стоял, и приземлился на спину своему багровому Ферганскому коню. Взяв в руки поводья, он тут же поскакал вперед.

«Отряды Смертоносная Змея и Огненная Дрянь, следуйте за мной! Что касается остальных, уничтожьте Кавалеристов, находящихся на склоне!» — оглушительный голос, напоминающий гром, пронесся по лесу, оставив Сюй Гана, Хуана Юнту и других Кавалеристов Великого Тана, оказавшихся на склоне, в ошеломлении.

Не было уверенности в том, что произошло, но, похоже, что у Железных Плащей Хайвеймены возникли проблемы.

«Что случилось?», — забегали глаза Хуана Юнту.

«Разойдитесь по сторонам, противник вот-вот нападет. Всем приготовиться!» — вскрикнул Чжан Линь.

Будучи в огромном меньшинстве, единственное, что им оставалось — это твердо держаться на своей оборонительной линии.

Вэн!

По приказу Железного Плаща Ли, бандиты снова принялись яростно врываться в отряд из двадцати шести Кавалеристов Великого Тана.

К этому времени Кавалеристы быстро вернулись в строй. Благодаря предыдущим столкновениям, они уже изучили несколько тактик, которые позволили бы им эффективно обуздать бандитов и разбойников. Казалось, что вот-вот наступит конец битвы, и они будут разбиты, но Кавалеристы были полны решимости нанести тяжелый удар своему врагу.

С другой стороны, элитные силы, которые созвал Железный Плащ Ли, также быстро организовались и поскакали по главной дороге вместе с ним.

Инстинкты Чжоу Аня редко подводили его, поэтому Железный Плащ Ли двигался так быстро, как только мог.

Это было соревнование умов между двумя лагерями, охватившее территорию в несколько сотен чжан, но казалось, что они не станут победителями.

Сразу после того, как Железный Плащ Ли свернул с главной дороги, он вдруг услышал оглушительные крики.

«Убейте их!» — прокричал сильный голос с правой стороны леса. Мощная буря прошлась по всей площади, а ветви деревьев и листья сотряслись от его могущества.

*Хун Лун Лун*

Земля дрогнула, и бесчисленные стаи испуганных птиц устремились из леса. В это мгновение разбойники услышали, как в лесу случился сильный обвал.

«Дерьмо!»

Услышав оглушительный рев, лицо Железного Плаща Ли потемнело. Он сильно ударил коня по бокам, чтобы заставить его ускорить шаг, направляясь к центру событий, где все, казалось, начало вращаться.

Ху Лан, Чан Дао и другие уже добрались до нижнего склона, так что те, кто в данный момент приближались, не могли быть ими.

И это были не они: это были Кавалеристы Великого Тана.

В этот самый момент Железный Плащ Ли почувствовал волнение.

Увидев, как руководит своим отрядом этот молодой командир, Железный Плащ Ли мог только молиться о том, чтобы Ху Лан и Чан Дао продержались некоторое время, по крайней мере, до его прибытия.

Но молитвы Железного Плаща Ли не были услышаны.

«Дерьмо! Мы попали в их ловушку!» Как только Ху Лан пробрался сквозь тонкий слой дыма и, обнажив сабли, прорвался в лагерь Великих Кавалеристов Тана, он сразу понял, что попался на уловку врага.

Фигуры, окутанные дымом, не были Кавалеристами Великого Тана, это были их братья, убитые ранее.

Все вокруг было усеяно телами лошадей и их всадников, пронзенными длинными деревянными копьями.

Дым, охватывающий эту область, был результатом нескольких брошенных костров, построенных с единственной целью — заманить их.

«Нас обманули. Отступаем! Отступаем!» Сердце Ху Лана на мгновенье остановилось. Он не ожидал, что Кавалеристы Великого Тана будут такими хитрыми. Он думал, что это идеальная возможность уничтожить солдат, но оказался в ловушке, подготовленной противником.

*Хун Лун Лун*

«Убейте Кавалеристов Великого Тана!»

Несмотря на крики Ху Лана, было уже слишком поздно. Клочья дыма охватывали разбойников одного за другим, где их кромсали на куски Кавалеристы Великого Тана. Все они были слишком одержимы желанием победить, и никто из них больше не слышал команды Ху Лана.

И пока они взволнованно шарахались от трупов, лежащих под ногами, невероятный импульс, который они накопили с большим трудом от нисходящей атаки, рассеялся.

При этом они потеряли свое решительное преимущество.

Кроме того, чтобы избежать побега Великих Кавалеристов Тана, Ху Лан отправил тридцать человек в заднюю часть лагеря, и это сделало их еще более уязвимыми в этот момент.

*Хун Лун Лун*

Охваченный паникой, Ху Лан внезапно услышал громкий гул. Он тут же закричал, чтобы другие разбойники бежали, но, внезапно, копье, с невероятной разрушительной силой, вылетело из дыма справа.

Это копье было слишком быстрым. К тому времени, когда Ху Лан увидел его, оно уже было в нескольких дюймах.

«Ха!»

В этот критический момент Ху Лан выпустил свою звездную энергию, и Ореол Зеленых Шипов начал быстро высвобождаться из его тела.

Бум! Внезапно Ху Лан почувствовал неимоверный прилив сил. Он толкнул Кавалериста Великого Тана, несущегося мимо на своем коне, что есть мочи.

Но, Ху Лан тоже получил травмы от столкновения, и его запястья онемели.

В чистом состязании силы, кавалерист Великого Тана не был ему ровней. Но благодаря импульсу от нисходящего положения, его сила больше не могла быть оценена только областью совершенствования.

«Черт!»

Несмотря на то, что он одолел Кавалериста Великого Тана, Ху Лан не испытывал никакой радости. Его сердце замерло.

Это было из-за того, что второе копье уже приближалось, как полоса молнии.

Скорость этого копья была настолько быстрой, что оставляла за собой белое очертание в воздухе.

«Проклятые разбойники, умрите!»

Сквозь развеивающийся дым появился силуэт еще одного Кавалериста Великого Тана. Сила его удара была настолько велика, что сердце Ху Лана забилось от страха.

Все разбойники хорошо владели верховой ездой, но они не могли сравниться с Кавалеристами Великого Тана, мастерство которых было совершенно на другом уровне!

*Хун Лун Лун*

Звездная энергия собралась вокруг кулака Ху Лана, формируя голову зеленого волка на его поверхности, после чего он яростно ударил. Приложив всю свою силу, он едва успел отклонить атаку со стороны второго Кавалериста Великого Тана.

Но третье и четвертое копье не заставили себя ждать, и на этот раз Ху Лан не смог устоять.

*Пу Пу!* Два копья пронзили его грудь справа и слева, и багровая кровь брызнула в воздух, когда их вытянули.

Последнее, что видел Ху Лан, был холодный блеск сабли, спускающийся сверху.

«Его голова будет моей!..» — прозвучал ледяной женский голос около его уха, и последние капли сознания покинули его разум.

Пэн!

Отрубленная голова упала на землю, и доблестная фигура Бай Сылин появилась над телом Ху Лана. Ее сабля еще не остыла от предыдущей атаки.

Судя по тому, как Ху Лану удалось сбить Кавалериста Великого Тана, она не сомневалась, что он был командиром этого войска. Ее мастерство было значительно лучше, чем у других Кавалеристов, поэтому она решила разобраться с Ху Ланом сама.

Четверо Кавалеристов Великого Тана следовали за Бай Сылин: с такими противниками у Ху Лана не было и шанса.

«Сылин, садись на свою лошадь! Не сражайся с ними пешком!» За спиной Бай Сылин внезапно появилась фигура, и прозвучал суровый голос Ван Чуна.

В отличие от других Кавалеристов, у него не было копья. Вместо этого он непрерывно орудовал необычайно компактными мечами ци, перебирая их десятью пальцами один за другим.

Ван Чун еще не достиг уровня Истинного Воина, но это не мешало ему убивать своих врагов.

Единственное, на что он полагался, — были техника и опыт.

Не было ни одного человека, который мог бы сравниться с ним в этом.

Во-первых, Ван Чун умело использовал дым в этой области, чтобы скрыть свой Убийственный Меч Ци. Застигнутые врасплох разбойники, которых он догонял, падали со своих коней один за другим от внезапных атак.

Воин, упавший с лошади во время битвы, фактически считался мертвым.

«Я сделала это!» — высунула язык Бай Сылин. Несмотря на то, что она была достаточно старой, и ее считали старшей сестрой Ван Чуна, она перед ним вела себя как ребенок, раскрывая ему свою причудливую сторону.

Что касается этого нападения, Бай Сылин пошла на это по подсказке Ван Чуна.

Железные Плащи Хайвеймены, несмотря на их численное преимущество, приготовили запасной план. И если бы Ван Чун этого не заметил, они бы просто обрушились на Кавалеристов.

Благодаря эффективному использованию дымовой завесы, Ван Чун не только выманил разбойников из своих укрытий, но и вынудил их оказаться в критически невыгодном положении.

Те, кто намеревался атаковать, сами стали мишенью.

В итоге, Железные Плащи Хайвеймены понесли огромные потери в этом сражении.

Урааааа!!!

Бай Сылин схватилась за седло и развернулась. Это была техника, которую она узнала от других Кавалеристов за последние несколько дней.

Цзия!

Потянув за поводья, Бай Сылин присоединилась к битве с острой саблей в руке.

Бум! Бум! Бум!

Ореолы тряслись, сильно сталкиваясь друг с другом и производя металлический лязг. Бесчисленные ударные волны пульсировали по всему полю битвы, создавая непрерывные языки пламени, которые достигали даже десяти чжан. Свирепые военные крики и трагические страдания были слышны по всей территории.

Железные Плащи Хайвеймены имели численное преимущество над войском Ван Чуна, но с того момента, как они свернули с главной дороги, эта битва была уже проиграна.

Ни один из разбойников не смог выдержать атаки Кавалеристов Великого Тана.

Только в первой волне, используя момент преимущества, Ван Чун и другие сумели убить более тридцати человек уровня Истинного Воина среди разбойников, рассредоточив их формирование.

Как только разбойники потеряли строй, они стали жертвой Кавалерии Великого Тана, которой не было равных в сражениях.

Глава 353. Железный плащ Ли делает свой ход!

Бабах!

После нескольких атак сорока человек Конницы Великого Тана все, что осталось от разбойников Уровня Истинного Бойца, — лишь куча трупов на земле.

Суть, стоящая за атаками, была не в доблести каждого человека, а в мощи группы. Другими словами, разбойник, стоящий перед лицом атаки, сталкивался не с одним кавалеристом, а их непрестанным потоком.

Чаще всего сила индивида была незначительной перед лицом группы.

«Отступление! Отступление!» Из дыма выкрикнул отчаянный голос Чан Дао. Будучи чуть более удачливым, чем Ху Лан, ему удалось пережить первую атаку кавалеристов.

Однако, увидев яростную атаку сорока кавалеристов, Чан Дао внезапно понял, что он с самого начала недооценил своих врагов. Между простыми разбойниками и обученными военными кавалеристами существовал огромный разрыв.

Даже его сердце в ужасе прыгало от страха, когда он был свидетелем поразительной силы их атаки, и мысли о возмездии покинули его разум.

Даже у него не было сомнений в том, что он не сможет устоять перед лицом такой силы.

«Мы побеждены, не стоит больше стоять на своих местах. Братья, поторопитесь и отступите!» — с тревогой взревел Чан Дао. По его лбу стекали капли пота.

Но по правде говоря, его команды были совершенно ненужными. Предприняв несколько попыток выстоять против сорока кавалеристов, разбойники уже поняли бесполезность своей борьбы и рассеялись, как взволнованные животные.

Некоторые из них направились в сторону, где находились их основные силы, некоторые из них поехали в восточную сторону главной дороги, куда отправились тридцать человек, которых отрядил Ху Лан, а некоторые из них даже обступили склон с обеих сторон. В общем, они были как бесцельные мухи: бросились с тревогой во все стороны, которые находятся в поле зрения!

Вот как они испугались кавалерии!

Не было ни тупика, ни сильного сражения. С пятью кавалеристами в каждой группе они проносились через всех разбойников, которые стояли на их пути.

Всего за несколько минут восемьдесят Железных Плащей Хайвеймены были полностью разбиты!

«Ублюдок, я разорву тебя на части!»

Внезапно раздался оглушительный рев. Голос, казалось, был пропитан такой великой силой, что даже дым и пыль в этом районе исчезли. В тот момент даже лес, казалось, задрожал от страха перед этим разгневанным ревом.

Ван Чун обернулся и увидел высокого человека верхом на алом Ферганском Скакуне за двести чжан от себя. Эта фигура скакала в исступлении и позади него тащилась белая тропа воздуха.

Под копытами малинового ферганского коня тряслись пять синих гало с похожими цветами и похожими размерами, издавая громкий металлический звон. Все, что попадалось под копыта, было раздроблено в пыль, будь то трава или галька.

Казалось, что фигура на коне уничтожит все, что стояло на его пути. Даже с нескольких сотен чжан, все еще можно было почувствовать пугающую ауру, которую он излучал.

Бай Сылин немедленно повернулась к Ван Чуну и спросила: «Почему они так быстро прибыли? Что мы теперь будем делать?»

Планируя этот вопрос, они ожидали, что Железные Плащи Хайвеймены отправят подкрепление, чтобы поддержать группу объезда. Однако они не думали, что бандиты прибудут так быстро, и особенно не ожидали, что Железный Плащ Ли будет лично руководить войсками.

«Не только это — похоже, что что-то происходит на склоне тоже: Сюй Ган и Хуан Юнту тоже подвергаются атаке. Слушайте!» — сказал Ма Сон, сжимая кулаки.

Легко было забыть об этом, будучи в разгаре битвы, но сосредоточив свое внимание, они услышали яростные боевые кличи и столкновение оружия, слышимые со склона.

Понятно, что Железные Плащи Хайвеймены решили также начать атаку на Сюй Гана и Хуан Юнту одновременно с ними.

Враг отреагировал слишком быстро, как только ситуация повернулась против него.

С топотом военных коней, группа Железного Плаща Ли быстро приближалась к ним. В этот момент Ван Чун и его конь стояли посреди главной дороги. Разглядев все это, он быстро проанализировал ситуацию.

Чжоу Ань!

Это был единственный человек среди командиров Железного Плаща, который мог так быстро разобраться во всем, и придумать быстрые контрмеры к его плану.

«Выполняйте второй план!» — решительно дал команду Ван Чун.

«А как насчет Сюй Гана, Хуана Юнту и других?» — с тревогой спросил Ма Сон.

«У нас нет выбора, им придется полагаться на себя. С самого начала это была невозможная ситуация. По крайней мере, мы перетянули основные силы Железных Плащей на себя. Хотя еще много бандитов и разбойники остались атаковать склон — они значительно слабее. Поэтому угроза, с которой сталкиваются наши друзья, уже значительно ниже, чем раньше.»

«Учитывая их силу, есть определенная вероятность, что они могут вырваться из окружения. Только тем, кто стремится помочь себе, помогают небеса. Они не могут положить на нас все свои надежды. Ма Сон, пустите стрелу, чтобы сигнализировать Чжан Линю вырваться из окружения», — объяснил Ван Чун.

Основной план Ван Чуна был совсем не таким. Однако на поле боя ничего не оставалось неизменным. Истинные генералы не придерживаются планов, но приспосабливаются к ситуации и находят самый эффективный способ обуздать своего врага.

Хотя в его планах появилась небольшая брешь, Ван Чун все еще знал, что у него есть место для маневра.

Йииииии!

В следующее мгновение свистящая стрела, издавшая оглушительный, пронзительный звук, пронеслась по небу, направляясь к Сюй Гану и Хуану Юнту.

«Это сигнал!»

В тот момент, услышав условный сигнал, Чжан Линь сразу выправил спину и собрал свой дух. Ван Чун поручил ему подготовиться к выходу из окружения, как только услышит свистящую стрелу.

В этот промежуток времени Ван Чун попытается сдержать главные силы Железных Плащей Хайвеймены!

Несмотря на то, что он понятия не имел, как Ван Чун это сделает, или почему Ван Чун был настолько уверен в том, что он может помешать мощным разбойникам под командованием Железного Плаща Ли, — не было никаких сомнений в том, что это было сообщение, которое он получил в записке, приколотой к стреле Бай Сылин.

Это была их единственная надежда, поэтому у него не было выбора, кроме как доверять тому, что было написано.

«Братья, откажитесь от линии обороны! Реорганизуйтесь и подготовьтесь к атаке для выхода из окружения!» — взревел Чжан Линь.

Урааааа!

Несколько мгновений спустя долгожданный призыв к атаке наконец прозвучал на склоне еще раз.

«Все, слушайте мои приказы. Еще одна группа разбойников находится на восточной стороне главной дороги. Уже слишком поздно спасать Сюй Гана и Хуана Юнту, поэтому давайте убьем врага, чтобы отомстить за них!» — Ван Чун поднял меч и указал на путь впереди себя.

«Да!» Услышав, что Сюй Ган, Хуан Юнту и другие были в смертельной опасности, глаза кавалеристов покраснели от ярости, и их намерение убийства заморозило воздух.

Бабах!

Под руководством Ван Чуна сорок Кавалеристов Великого Тана внезапно рассеялись, а затем быстро поскакали к востоку от главной дороги.

Но несмотря на то, что они были рассеяны, в их формировании все равно был порядок.

«Ублюдок!» Услышав эти слова, Железный Плащ Ли почувствовал, как ярость сжигает его разум.

Учитывая его понимание Ху Лана, он знал, что очень вероятно, что тот отправит группу на другой конец пути, чтобы ликвидировать беглецов.

Таким образом, есть хороший шанс, что на другом конце дороги все еще есть группа его братьев.

Предыдущее сражение уже стоило ему пятидесяти элитных людей, и даже сейчас сердце Железного Плаща Ли все еще кровоточило от потери.

Если Ван Чун разобьет последние элитные войска, Железные Плащи Хайвеймены могли бы просто не оправиться от этого урона.

Только Железный Плащ Ли знал, сколько усилий ему пришлось предпринять, чтобы собрать этих братьев области Истинного Воина рядом с собой. Ему понадобилось целых десять лет, чтобы привести Железных Плащей к их нынешней славе.

Если бы Ван Чун преуспел, усилия, которые он предпринял ранее, будут лишены смысла.

В этот момент Железный Плащ Ли действительно начал сожалеть о недооценке Ван Чуна. Он был так неосторожен, позволив кавалеристам убежать, что тот смог прибегнуть ко всем этим уловкам. Если бы он знал, что это будет стоить ему таких больших потерь, он бы набросился лично на войско Ван Чуна, даже если это могло означать побег нескольких кавалеристов.

Смерть такого большого количества его братьев от сорока кавалеристов был небывало тяжелым ударом для него!

«Все, слушайте мои приказы и действуйте со мной. Если кто-то посмеет убежать, будет обезглавлен на месте!» — зарычал в гневе Железный Плащ Ли. Лицо его было ослепительно страшным, а его ярость была почти осязаема.

Бабах!

Разбойники, которые все еще с тревогой убегали мгновение назад, внезапно почувствовали, что их сердца замерзли на месте, и инстинктивно немедленно обернулись, сблизившись с группой Железного Плаща Ли.

С приходом Железного Плаща Ли, сердца и боевой дух разбойников, наконец, снова сплотились.

В «Железных Плащах» их атаман Железный Плащ Ли представлял собой непревзойденную силу, которую никто не мог надеяться оспорить или противостоять.

«Следуйте за главарем и убейте этих солдат!»

«Отомстите за наших братьев!»…

Командиры кричали, и мужество разбойников становилось еще сильнее. Для этой операции была мобилизована почти вся основная группа Железных Плащей Хайвеймены.

С тридцатью элитными разбойниками, которые были побеждены ранее, вместе с шестьюдесятью бандитами и разбойниками, которых привел Железный Плащ Ли, силы Железных Плащей Хайвеймены составляли девяносто человек.

Но в отличие от предыдущего случая, тем, кто возглавлял группу на этот раз, — был могучий главарь разбойников — Железный Плащ Ли.

Бабах!

Бандиты и разбойники под командованием Железного Плаща Ли жестоко взревели, и их намерение убийства было настолько ошеломляющим, что даже пространство, казалось, искажало его.

«Преследуйте их!»

«Не позволяйте им уйти!»

На этот раз они решили не допустить, чтобы кавалеристы Великого Тана исчезли. Кроме того, на этот раз даже небеса были на их стороне. Проскакав несколько сотен чжан, разбойники уже развили максимальную скорость.

(~ 600 м)

По сравнению с группой Ван Чуна, которая только начала набирать скорость, они находились в выгодном положении.

Расстояние медленно сужалось. Сто чжан, восемьдесят чжан, семьдесят чжан…

Буум!

Но когда они были в пятидесяти чжан, произошла резкая перемена. Бабах, Железный Плащ Ли вдруг почувствовал отсутствие сопротивления под ним: земля, на которую ступил его конь, рухнула!

«Дерьмо!» Железный Плащ Ли сразу понял, что попал в ловушку противника.

Он пытался натянуть поводья своего коня, чтобы остановить его, но уже было слишком поздно. Когда скорость боевого коня была такой высокой, как он мог остановиться, когда и как захочет?

Бум!

С громким ударом Железный Плащ Ли и его конь упали, подняв облако пыли.

Под ним была огромная яма с деревянными кольями.

«Атаман!»

«Впереди Ловушки!»

«Остановитесь!»

Были некоторые, кто видел, как это произошло. Они тут же натянули поводья своих коней и закричали, чтобы другие разбойники, едущие за ними, тоже остановились. Однако, поскольку даже такой необычный Ферганский конь не смог остановиться в таких обстоятельствах, как могли бы это сделать обычные породы лошадей?

Урааа!

С печальными криками как лошадей, так и людей, многие разбойники попали в массивные ямы, некоторые даже утянули тех, кто находился за ними!

Глава 354. Страшный Железный Плащ Ли!

«Наше время нападать!» Услышав волнение, Ван Чун знал, что его ловушка творит чудеса.

«Формирование двойной стрелы!» Как только эти слова были произнесены, сорок кавалеристов остановились, оставив за собой в воздухе тишину.

Для разбойников эта тишина казалась особенно нервирующей, как спокойствие перед бурей.

Бабах!

Сорок два кавалериста внезапно обернулись. Построившись быстро в Формирование Двойной Стрелы, они поскакали к остальным разбойникам и бандитам за ямой.

Бабах!

Раздался оглушительный гул, и сорок два кавалериста свирепо взлетели в хаотическое образование воинов Железного Плаща.

Не было слов, которые могли бы описать поразительное зрелище, когда многие разбойники были отброшены в воздух, и даже возвышающиеся кони были отброшены в сторону.

«Осторожнее!»

«Здесь кавалеристы!»

«Блокируйте их!»…

Жуткие крики, смешанные с отчаянием, раздавались на главной дороге. Глядя на молодую фигуру, возглавляющую атаку с фронта, страх и паника всплыли в глазах разбойников и бандитов.

Это снова был тот молодой человек!

За последние несколько часов более двухсот их братьев уже умерли от рук кавалеристов Великого Тана под его командованием. Кроме того, жертвы включали уважаемых экспертов, таких как Ху Лан!

Кроме того, несмотря на многочисленные битвы, которые они прошли, казалось, что войска под командованием молодого человека получили только минимальный урон.

Перед лицом такого, казалось бы, непогрешимого противника, даже самые жестокие и бесстрашные разбойники чувствовали глубокое беспокойство.

Бабах!

Мужчины были сбиты с ног, лошади были перевернуты, а головы и разорванные конечности танцевали среди брызгов малиновой крови в воздухе. Как и много раз до этого, войска Ван Чуна легко пронзили войска Железных Плащей.

Но, в отличие от тех раз, теперь вокруг них было два острых края.

Это формирование позволило Ван Чуну максимизировать площадь своей атаки и уничтожить еще больше врагов на своем пути.

Однажды, дважды…

Кавалеристы Великого Тана быстро реорганизовали свое формирование на другом конце, а затем начали еще одну атаку на разбойников. Та же трагическая картина развернулась снова, и боевой дух разбойников, который был на пике всего лишь мгновение назад, рухнул в ничто.

Кроме того, это было дело рук противника, которого они превосходили численностью более чем два к одному.

С самого начала кавалерия была сильнее своих противников. До тех пор, пока они могут прорваться через формирование и подавить моральный дух противника, победа будет обеспечена.

Проведя половину своей жизни в качестве Великого Маршала на поле битвы, Ван Чун командовал бесчисленными войсками, поэтому он не мог быть более осведомлённым в отличительных чертах, которыми обладала кавалерия.

Если бы можно было хорошо использовать свою кавалерию на поле битвы, она могла бы переломить ход битвы и привести армию к победе.

Высокопоставленные люди, которые даже не знали ни малейшего понятия о военной тактике, никогда не смогут этого понять.

«Мы преуспели!» Увидев побежденных разбойников в этом районе, Бай Сылин была в восторге. Раньше она бы никогда не поверила, что сможет выиграть такую невыгодную битву без единой жертвы.

Это был первый случай, когда Бай Сылин была свидетелем невероятного потенциала, который имели кавалеристы, и этот опыт наверняка сильно повлияет на нее в будущем.

«Это здорово! Гондзи, нам удалось победить их!» — Ма Сон был взбудоражен этими словами.

Будучи ветераном, который служил в армии более десяти лет, Ма Сон следовал за многими разными командирами и участвовал в многочисленных войнах.

Сражение на этом поле боя вряд ли могло считаться самой интенсивной и опасной битвой, в которой он когда-либо был. На полях сражения он легко мог найти бесчисленные битвы, которые были еще более опасными.

Независимо от того, насколько мощными были разбойники, они не могли сравниться с официальными армиями!

Но, тем не менее, в прошлом не было ни одного командира, который оставил у него более глубокое впечатление, чем молодой человек, находящийся перед ним.

Несмотря на борьбу с противником, численность которого превосходила их более чем в десять раз, молодой командир все равно смог привести их к победе, при этом с минимальными жертвами.

Своим глубоким знанием кавалерийской войны он сумел извлечь из них полный боевой потенциал. Не было в армии никаких командиров, которых он знал ранее, кто мог бы соответствовать этому подвигу.

Фактически, Ма Сон даже чувствовал, что в Великом Тане не может быть ни одного командира, который мог бы соперничать с Ван Чуном в области кавалерийской войны.

Бабах!

Один за другим, разбойники быстро падали.

Кавалеристы, которыми командовал Ван Чун, никогда не пускал кавалеристов биться в одиночку. Вместо этого они посвятили свою силу дополнению друг друга как единого целого и снова и снова пробивались сквозь строй врага.

Чаще всего каждый разбойник оказывался лицом к лицу не с одним кавалеристом, а с целой группой.

Такая стратегия позволила бы кавалеристам Великого Тана испортить формирование врага, тем самым подрывая его силу и сводя к минимуму нанесенный им ущерб.

Такой результат может показаться невероятным чудом для других, но для Ван Чуна это ничего не значило.

«Так ты думаешь, что выиграл?» — Когда все плясали от восторга, страшный голос, который, казалось, возник из глубин ада, внезапно отразился в ушах каждого.

Те, кто слышал голос, внезапно почувствовал ошеломляющее намерение, а также сильное чувство опасности и беспокойства.

В тот момент казалось, что даже воздух замерз.

Вэн!

В облаке вздымающейся пыли из глубокой ямы вышла высокая фигура.

Казалось, пыльный воздух искажался вокруг фигуры. Неудержимое намерение убийства было в его присутствии, внушая страх окружающим.

Еще более поразительной была пара холодных и злобных глаз, принадлежащих больше демонам, чем людям.

«Это плохо!» Ван Чун сразу понял, что что-то произойдет, и выкрикнул предупреждение: «Все, будьте осторожны!»

Но демон был даже быстрее, чем Ван Чун.

Урааа!

Никто не видел, как этот человек двигался, но к тому времени, когда кто-то смог понять то, что только что произошло, он уже стоял прямо перед одним из кавалеристов.

Его мощные плечи тяжело врезались в мощного военного кавалерийского коня, и сухожилия и кости лошади мгновенно были раздроблены. Под взрывным крушащим ударом, всадник и конь были отправлены в полет.

Бабах!

В конце концов, они врезались головой в дерево, и кровь полилась из них водопадом. Все, включая Ван Чуна, были поражены этим зрелищем.

С самого начала битвы до сих пор это был первый случай, когда жертва появилась в группе Ван Чуна.

Удар Железного Плаща Ли был просто слишком сильным! Такого рода взрывчатая сила, похоже, не была такой, которой должен обладать человек.

«Маленький Ли!» С печальным криком кавалерист из другой стрелы внезапно вырвался из строя и безумно атаковал Железного Плаща Ли.

«Хмф, ты ухаживаешь за своей собственной смертью!»

Бабах! Еще одним ударом, кавалерист Великого Тана, который вырвался из строя, был откинут на десять Чжан прочь.

Эта грозная сила была действительно достойна восхищения!

Все были ошеломлены!

Это был первый раз на протяжении битвы, когда Железный Плащ Ли показал свою подавляющую силу.

«Не покидайте строй! Продвигайтесь вместе со своей командой!» — с тревогой взревел Ван Чун.

Это был первый раз, когда он лично видел силу Железного Плаща Ли, и она была больше, чем говорил ему Ли Цанци.

Ди да да!

Первыми из Двойной Стрелы, кто сделал ход, было образование Бай Сылин и Ма Сона. Они находились в непосредственной близости от него, поэтому они смогли быстрее всего двигаться.

«Убейте его!»

Формирование стрелы, образованное двадцать одним кавалеристом Великого Тана, атаковало как скользящий стальной дракон. Подняв огромное облако пыли своим движением, они быстро атаковали Железного Плаща Ли.

«Хахаха…»

Источая холод, Железный Плащ Ли смотрел на огромную толпу солдат перед собой без малейшего намерения уклониться.

В этот момент пылающая ярость омрачила его разум. Если его намерение убить могло быть материализовано, оно разорвало бы небеса.

Его многолетние усилия были разрушены от рук небольшой группы из сорока солдат.

Даже его любимый малиновый ферганский конь оказался обмотан собственными кишками в яме, теряя свою жизнь.

Он никогда не испытывал такого унижения со времени создания Железных Плащей Хайвеймены.

«Этот проклятый ублюдок!» Железный Плащ Ли сплюнул, и от его плотно сжатых кулаков раздался треск.

Можно было увидеть, как вены поднимаются от его висков, и его разрушительная ярость, казалось, материализовалась малиновым оттенком в его глазах.

Если взгляды могли бы убивать, Ван Чун и эти Кавалеристы Великого Тана умерли бы много раз.

С начала операции до этого момента Железный Плащ Ли уже потерял более трехсот подчиненных, и это было совершенно неприемлемо для него. Его гнев и намерение убивать уже взвились до небес.

Сегодня, независимо от цены, которую он должен был заплатить, он похоронит Ван Чуна вместе с сорока кавалеристами Великого Тана!

Урааа!

Когда первая группа атакованных Кавалеристов Великого Тана быстро напала на Железного Плаща Ли, его одежда начала трепетать от шторма, поднятого импульсом атаки.

Но у него не было никаких намерений уклониться.

Стоя прямо перед лицом атакующих Кавалеристов Великого Тана, он медленно закрыл руки.

Бабах!

В этот момент время, казалось, замедлилось. Перед бесчисленными взглядами пара пыльных и мощных копыт пронзила облако пыли и сильно ударилась о грудь Железного Плаща Ли.

Но по мере того, как металлические копыта сталкивались с телом из плоти и крови, вместо звука *шмяк, чав* звучала громкая металлическая реверберация.

Железный Плащ Ли твердо стоял перед ямой, вовсе не двигаясь. С другой стороны, вместо этого отброшены были конь и всадник.

Вэн!

Это событие ошеломило всех.

«Как такое возможно?» — Это была единственная мысль, оставшаяся в сознании каждого, а затем холод прокрался по их жилам.

Глава 355. Перегруппировка сил!

Думать, что тело из плоти и крови сможет противостоять полной атаке тяжелого кавалериста, было невозможно! Он был похож на неподвижную гору, с успехом отбивая атаки кавалеристов.

Если бы они не были лично свидетелями ситуации, они никогда бы не подумали, что такой подвиг возможен.

«Сейчас должна быть моя очередь!» Холодный голос, несущий неудержимые огни ярости, эхом отдавался в воздухе. К этому моменту Железный плащ Ли уже исчез из поля зрения.

Пэн!

Казалось, что первый кавалерист был поражен невидимой, массивной рукой, и его отправили в полет вместе с конем. И вскоре после этого появилась вторая, третья и четвертая жертвы…

Наконечник стрелы был там, где была сосредоточена мощь построения, но он был сильно рассеян смертным телом.

Даже у мощных военных коней, которые могли разорвать валуны на своем пути, кости и внутренние органы были раздавлены под его страшной силой.

С каждым ударом, который он совершал, военный конь отправлялся в полет и терял свою жизнь.

Гонг!

Победив четырех Кавалеристов Великого Тана, которые составляли наконечник стрелы, он перешел к другому кавалеристу Великого Тана и сбил его с ног.

Хуа!

С легким женским вскриком в воздухе вспыхнул белый проблеск света, потянув за ним белый след. Меч длиною в три чи с удивительной скоростью направлялся к голове Железного Плаща Ли.

Бум!

С бесстрастным выражением Железный Плащ Ли позволил мечу ударить его, совершенно не сопротивляясь. Кланг! Несравненно острый меч поразил тело Железного Плаща Ли, но ему показалось, что тот столкнулся со стальной пластиной, сделав атаку бесполезной.

Железный плащ Ли вытолкнул ладони вперед, и *Хонг!* Воздух вырвался из уст Бай Сылин, когда она была отправлена в полет, яростно врезавшись в дерево. Из ее рта стали выливаться большие глотки крови.

Перед атаманом Железных Плащей Хайвеймены, которые доминировали на территории Лонси в столице, даже гений калибра Бай Сылин был ничем.

«Сылин!» — взволнованно воскликнул Ван Чун.

Бай Сылин обладала культивированием, сопоставимым с Маркесом Йи и кузеном Ван Жуяном, но даже в этом случае она была серьезно ранена Железным Плащаком Ли в поединке.

«Младший, будь осторожен, его железный плащ устойчив к мечам и саблям, я не смогла пробить его защиту своей косой чертой!» — тревожно рассмеялась Бай Сылин с бледным лицом. Если бы не ее значительное совершенствование, которое позволило ей использовать Звездную Энергию для защиты своих внутренних органов, она бы умерла от удара ладони Железного Плаща Ли.

Пу!

Но сразу после того, как она произнесла эти слова, Бай Сылин внезапно почувствовала сладкое ощущение на своем языке, и в ее горле поднялось жжение. Еще один глоток свежей крови вылился у нее изо рта.

Прошло лишь несколько мгновений, когда они начали битву с Железным Плащом Ли, но пять кавалеристов уже были им убиты. Даже Бай Сылин были нанесены тяжелые раны.

Железный Плащ Ли действительно был страшным противником!

«Ах, ты, похоже, очень беспокоишься об этом парне. Не волнуйся, после того, как я убью его, я обязательно возьмусь и за тебя. Никто из вас не уйдет сегодня живым!» — гневно сердился Железный Плащ Ли.

При помощи быстрого маневра он сразу же атаковал другую группу формирования стрелы, в которой находился Ван Чун.

Не утруждая себя оборонительными мерами, он направился прямо к наконечнику, используя величайшее боевое мастерство.

Бабах!

Пять копий, несущих мощь гор, поразили тело Железного Плаща Ли с пяти разных направлений одновременно. Тем не менее, все они были отброшены черной кольчугой, сформированной Звездной Энергией Железного Плаща.

Атака, которая была достаточно мощной, чтобы пронзить металл и нанизать человека вместе с конем, оказалась совершенно неэффективной против Железного Плаща Ли.

«Умри!»

В то время как Железный Плащ Ли остался недвижим, другие пять Кавалеристов Великого Тана были брошены в воздух вместе со своими конями.

Пэн Пэн Пэн!

Когда кони рухнули на землю, шеи многих из них были перерезаны. Были также некоторые, у кого были разорваны внутренние органы, и их печальные и больные крики было мучительно слушать.

«Ублюдок, ты следующий!»

Холодный блеск вспыхнул в глазах Железного Плаща Ли, когда его взгляд упал на Ван Чуна. Он был причиной всего, что случилось!

Если бы не он, кавалеристы не могли бы овладеть таким боевым мастерством. Если бы не он, Ху Лан не умер бы, его любимый конь все еще был бы рядом, и он не потерял бы столько способных подчиненных!

Разрушить все, что он заработал кропотливо за годы, в течение нескольких часов… как он мог это стерпеть?!

Сорока кавалеристами можно заняться и позже, но этот молодой человек из учебного лагеря должен быть убит в это самое мгновение, чтобы насытить его ярость.

Сю!

Железный Плащ Ли поднял руку, и из нее вырвался черный предмет, напоминающий тень. Как будто имея собственную жизнь, черное звено звездной энергии прорвалось сквозь пространство, чтобы нанести удар Ван Чуну.

Бабах!

Там, где упала черная цепь, раздался оглушительный взрыв. Поднялось облако пыли, и галька в этом районе была раздроблена в порошок под огромным давлением удара.

Ван Чун на ширину волоска сумел уклониться от атаки.

Острая осторожность в отношении опасности, которой обладала Белокопытная Тень, спасла жизнь Ван Чуну в этот решающий момент.

Урааа!

Внезапный крик лошади привлек внимание Железного Плаща Ли. Обратившись к нему взглядом, он увидел кавалериста Великого Тана, направляющегося к нему сквозь облако пыли, пытаясь использовать возможную брешь в защите, которую он сделал бы, нападая на Ван Чуна.

«Хммм!» — хмыкнул Железный Плащ Ли.

Гонг! От одной лишь мысли, звездная цепочка звездной энергии немедленно поднялась и быстро развернулась, а затем внезапно упала с неба, покрывая кавалериста Великого Тана и его коня.

Качакача!

Четкие звуки щелчка отразило эхо, черная цепочка быстро сжалась вокруг него, и малиновая жидкость стала стекать по краям кольчуги.

Черная кольчуга задрожала, и из нее выпал мешок кожи, мяса и разрушенных костей.

Ааааааа!

Увидев это зрелище, военные кони сразу отступили в страхе.

Даже Ван Чун почувствовал, как холод бежит по его спине. Если бы не своевременная реакция Маленькой Тени, он, возможно, тоже был бы превращен в нечто подобное.

«Ублюдок, ты не уйдешь!» — взревел Железный Плащ Ли, и его глаза, наполненные черствыми убийственными намерениями, уставились на Ван Чуна.

*Ху!* Железный плащ Ли убрал ладонь, и черная звездная цепь из Звездной Энергии вернулась к его телу.

Его черная цепь оставалась совершенно гладкой: несмотря на большое кровопролитие, которое она только что вызвала, ни одного пятнышка крови не было на ней.

«Хвалите нашего могучего вождя!»

«Сделай хорошую работу, начальник!»

«Атаман!»

Увидев это зрелище, Железные Плащи Хайвеймены, которые все еще лихорадочно убегали мгновение назад, внезапно начали громко верещать.

«Пойдем поможем главному уничтожить этих проклятых солдат!»

«Братья, это наш шанс отомстить!»

«Братья, атакуем!»

Как птицы и звери, разбросанные в страхе, разбойники ринулись во все стороны среди громких возгласов.

Внезапно ситуация стала крайне невыгодной для Ван Чуна и его людей.

Своим личным мастерством Железный Плащ Ли полностью изменил ситуацию.

«Начальник, мы пришли помочь тебе!» Издалека раздался крик, наполненный свирепостью и кровожадностью. С восточного конца главной дороги прозвучали скачки лошадей. Тридцать членов Железных Плащей Хайвеймены яростно навалились.

Их прибытие было действительно своевременным.

Вэн!

В тот момент даже цвет лица Ван Чуна стал ярким.

Один, казалось бы, неуязвимый Железный Плащ Ли был уже неприятным противником, с которым невозможно было справиться, но в сочетании с теми разбойниками, которые решили вернуться в этот момент, а также тридцатью элитными бандитами, ситуация была крайне невыгодна.

Хуже было то, что их пути эвакуации, казалось, были заблокированы, и после атаки Железного Плаща Ли они потеряли максимальную силу и скорость.

Без скорости кавалерия ничем не отличалась от пехоты или, возможно, была даже хуже, с точки зрения боевой доблести.

В это самое мгновение почти все кавалеристы Великого Тана чувствовали, как удушающий дыхание смерти надавило на них.

Названный лидер группы из пяти человек повернулся к Ван Чуну с нервным ожиданием. «Господин, что нам теперь делать?»

Даже с минимальным пониманием военной тактики и ведения войны было совершенно очевидно, что они подвергаются риску полного уничтожения.

«Господин…»

«Господин…»…

Время для Ван Чуна, казалось, замедлилось почти полностью. В этот короткий момент чудилось ему, что оно может растянуться на вечность.

Ван Чун увидел разбитое тело кавалериста и его коня, а также деформированные трупы и каркасы, лежащие вдоль дороги. Вдали Бай Сылин сжимала свою грудь, и даже оставаться в вертикальном положении было для нее трудно. Тяжелая внутренняя травма, которую она перенесла, привела к тому, что ее прекрасное лицо сморщилось от боли.

Ма Сон также получил серьезные ранения. В его ногах валялся мертвый конь, а сам он хмурился от боли.

Эксперт уровня Истинного Бойца обладал способностью легко поднять лошадь, но Ма Сон не мог даже собрать силы, чтобы освободиться.

Пыль и песок заполнили поле, малиновая кровь медленно пачкала траву на обоих концах склона. Немного дальше свирепые разбойники размахивали своими саблями и мечами, пробираясь сюда.

Еще дальше металась группа элитных разбойников.

И в центре битвы был Железный Плащ Ли, который отправлял в полет кавалеристов одного за другим. Казалось, что он был недостижимым барьером, который стоял на пути Ван Чуна и его товарищей.

И на протяжении всего периода времени его холодные глаза, казалось, оставались привязанными к Ван Чуну, словно бросая на него тень смерти.

В мгновение ока кавалеристы были внезапно окружены врагами, и находились под угрозой уничтожения.

«Отступление!»

Бабах! Ван Чун внезапно бросился вперед и, протянув руку вниз, схватил Бай Сылин и уложил ее на спину своего коня, выкрикивая важную команду своим войскам: «Выполняйте план „Восемь когтей извлекают Луну“!»

Сразу же выжившие кавалеристы Великого Тана пришли в движение.

Глава 356. Последний шанс!

Бабах!

В одно мгновение кавалеристы Великого Тана, которые атаковали Железного Плаща Ли, внезапно рассеялись во всех направлениях.

Каждый из них выбрал свое направление, и даже Ван Чун отчаянно бежал.

Эта крутая сцена оставила всех ошарашенными.

«Они убегают! Не позволяйте им бежать!»

«Блокируйте им путь побега!»

«Отличная работа, атаман!»…

Зрители взволнованно кричали. Их главарь был действительно сильным, как от него и ожидалось!

Кавалеристы убили многих из их братьев, и даже Ху Лан пал от их рук. Тем не менее, атаман в одиночку уничтожил их и заставил бежать.

Он был действительно невероятным!

«Братья, нам нужно ускориться! Мы должны помочь главарю победить их!»

Разбойники сразу почувствовали, как вспыхнула их кровожадность.

Будучи разбойниками, они не были так дисциплинированы, как военные. Таким образом, перед лицом неприятностей их боевой дух легко падал, и они были более склонны к тому, чтобы сдаться. Но, с другой стороны, когда они увидели, что в силах победить, их жестокость и боевая доблесть были усилены.

«Убей их!»

Оглушительные крики потрясли лес, когда разбойники подняли свой темп.

«Кажется, что у этих парней все еще есть определенные возможности!» — Железный плащ Ли смотрел на разбойников и бандитов, мчащихся со всех сторон, и его плотно сомкнутые брови, наконец, слегка успокоились.

Он посмотрел на бегущих кавалеристов и холодно усмехнулся. Думать сейчас о побеге не слишком ли поздно?

Ху Лан, возможно, неточно измерил доблесть врага, что привело к их трагической гибели, но было одно, что он сделал правильно.

Он отправил тридцать элитных бойцов заблокировать путь Ван Чуна.

Этим кавалеристам некуда было бежать.

Вэн!

Когда Железный Плащ Ли присоединился к преследованию, произошла резкая перемена. Перед потрясенными взглядами бандитов бегущие кавалеристы внезапно обернулись и атаковали Железного Плаща Ли.

Бабах!

В одно мгновение тридцать кавалеристов достигли пика своей скорости.

Не только формирование тридцати кавалеристов также быстро изменилось после атаки. Похоже, хаотичное позиционирование постепенно развернулось в четкое формирование.

Присмотревшись, можно было заметить восемь рядов, каждый из которых имел немного другое количество людей.

Даже сам Ван Чун присоединился к образованию, чтобы компенсировать потерю боевой силы.

«Что здесь происходит?»

«Что они пытаются сделать?»

Разбойники были ошеломлены. Они думали, что Ван Чун и другие бежали из страха перед своим начальником, поэтому сосредоточили свои усилия на ужесточении своего окружения и предотвращении их побега.

Но кто мог подумать, что они внезапно действительно сделают поворот и поедут обратно?

«Чего вы ждете? Они пытаются убить главаря! Поторопитесь и остановите их!» — Громкий грохот разбил мгновенное молчание. Чан Дао яростно стегнул своего коня, яростно двинувшись вперед.

Из всех людей он был единственным, кто чувствовал, что Железный Плащ Ли находится в опасности.

Без сомнения, кавалеристы Великого Тана собирались использовать свое численное преимущество, чтобы разобраться с главарем. Несмотря на то, что Железный Плащ Ли смог легко справиться с десятью настоящими экспертами уровня Истинного Бойца на горе, было трудно сказать, может ли он сделать то же самое для тридцати хорошо скоординированных кавалеристов.

Бабах!

Ван Чун знал, что в настоящий момент они находятся в крайне тяжелой ситуации. Будь то Сюй Ган и Хуан Юнту, или он и Бай Сылин, — они были плотно окружены и находились в крайней опасности.

Железный Плащ Ли грубой силой в одиночку разрушил планы, которые он подготовил, и повернул поток битвы в свою сторону.

Если Ван Чун хотел изменить ситуацию, было только одно решение: Убить Железного Плаща Ли!

Он был слишком суровым!

Когда он будет мертв, боевой дух разбойников сразу же рухнет, и те силы, которые объединил Железный Плащ Ли, тоже развалятся.

Это было просто, как работают разбойники и бандиты. Они охотились на слабых и боялись сильных. Если они чувствовали, что находятся в невыгодном положении, их естественным инстинктом было бежать, насколько это было возможно.

Идея отстаивать свою честь и бороться до последнего человека была чем-то, что никогда не могло прийти им в голову.

«Ты готова?» — спросил Чан Чун тихим голосом.

«Да!» Находясь впереди Ван Чуна, Бай Сылин крепко сжала челюсти, и в ее глазах мелькнула решимость.

Даже если Ван Чун ни слова не сказал, она знала, что у них мало времени. У нее будет только один удар.

Это была последняя возможность, которую им пришлось использовать.

Если бы они не смогли убить Железного Плаща Ли — к тому времени, когда разбойники сойдутся на них, их ожидает смерть.

Урааааа!

С духом воинов, идущих по пути, откуда нет возврата, — кавалеристы яростно атаковали Железного Плаща Ли.

В тот момент атмосфера была очень напряженной, и дух смерти пронизывал весь район.

«Хмф, позвольте мне выдавить эту мысль из ваших умов!» Холодный голос Железного Плаща Ли был не слишком громким, но ясно звучал в ушах каждого.

Он непоколебимо стоял перед огромной волной врагов, с которыми ему пришлось столкнуться, и из него медленно поднялась мощная аура.

Если его враги думали, что его можно убить просто количеством, тогда он мог только сказать, что они были слишком наивны.

Вэн!

Черная звездная цепочка Звездной Энергии обернулась вокруг Железного Плаща Ли, и извергающийся металлический звук от него, казалось, сжал сердце.

«Подходите!» В его глазах появился холодный блеск.

Перед тем, как кавалеристы смогли дотянуться до них, Железный Плащ Ли уже бросился вперед, чтобы напасть на первый эшелон.

С грохотом, подобно огромному брошенному валуну, Железный плащ Ли столкнулся с кавалеристами.

Стальные копья ударили в черную звездную цепочку звездной энергии, и тела были отправлены в полет этой огромной силой давления. С помощью всего лишь одного удара Железный Плащ Ли уничтожил четырех кавалеристов первого эшелона.

Заостренные крики солдат и скорбное ржание лошадей образовали громкую какофонию, и кровь брызнула в воздухе в виде малинового тумана. Некоторые части тел коней были отсечены до такой степени, что даже их кости были видны.

Это была ужасная сцена.

Но, несмотря на все это, Ван Чун и другие кавалеристы продолжали набирать обороты без каких-либо колебаний. Перед лицом живого ада их глаза даже не моргнули.

В этот момент у них не было другого выбора.

Если бы они не смогли убить Железного Плаща Ли сейчас, та же участь наверняка постигла бы в конечном счете и их.

«Хмф, насекомые, которые не знают своего места, вы не для меня!» — оскалился Железный плащ Ли.

Бум!

Перед тем, как Ван Чун смог его настигнуть, Железный Плащ Ли вспыхнул и появился на восточном фронте другого эшелона. Бум! Его стальной кулак вмял даже защитную броню прямо в тело коня.

Его мощная Звездная Энергия направилась в сторону всадника и настигла его со спины.

«Аааа!»

Смертельный крик эхом отозвался, и кровь поднялась на несколько чжан в высоту из дыры на спине всадника, окрашивая лицо Железного Плаща Ли красным. Однако, казалось, это еще больше стимулировало дикость в его уме.

Это был не первый раз, когда он убивал солдата, но чувство контроля над ситуацией и управления жизнью и смертью другого никогда не вызывало у него такого волнения.

Фактически, он чувствовал, что его Железный Плащ постепенно приближается к другому прорыву.

Железный Плащ Ли взревел голосом, наполненным холодной дикостью: «Я убью всех вас!»

Бум бум бум бум, с четырьмя последовательными взрывами, Железный Плащ Ли ударил еще четырех кавалеристов своими плечами, локтями и кулаками, и отправил их в особенно ужасный полет.

«Хахаха!» Железный Плащ Ли бросился за другим стальным эшелоном кавалеристов.

У него были проворные ноги, из-за чего Ван Чун собрал всю мощь тридцати человек, чтобы напасть на него одновременно.

Железный плащ Ли мог быть уверенным, но он не был ослеплен своим собственным эго. Учитывая огромную силу своей техники Железного Плаща, до тех пор, пока он сможет маневрировать вокруг кавалеристов, он сможет ударить по отверстиям в их образовании и легко убить их всех.

Бабах!

Но пока Железный плащ Ли направлялся в следующий эшелон, случилось что-то неожиданное. В нескольких чи от того места, где был Железный Плащ Ли, эшелон внезапно совершил поворот и атаковал его в другом направлении

Этот неожиданный маневр неожиданно обескуражил Железного Плаща Ли.

Однако, что еще более шокировало, то, что было впереди.

Прямо, когда эшелон исчез, без ведома даже самого Железного Плаща Ли, за ним внезапно появился еще один эшелон, и через мгновение его силой ударили пять копий, содержащих полную мощь пяти кавалеристов.

Пэн Пэн Пэн Пэн! И, следуя очень близко, еще пять копий ударили Железного Плаща Ли с другого направления.

Несмотря на то, что Железный Плащ Ли был уверен, что он останется невредим, восемь копий все равно ударили его в лоб. Как будто они заранее отрепетировали это бесчисленное количество раз, и десять копий прямо поразили Железного Плаща Ли.

Благодаря своей способности к командованию, Ван Чун мог передвигать кавалеристов достаточно гибко, чтобы вывести их полную мощь даже против одинокой и проворной цели.

Глава 357. Заключительная возможность!

Бум!

Подул ветер, и Звездная Энергия разлилась по окрестностям. С десятью копьями, поразившими Железного Плаща Ли, даже с защитой от черной звездной энергии, Железный Плащ Ли все равно чувствовал, что его внутренности сильно повреждены. Его лицо вспыхнуло ярко-красным цветом, и казалось, что кровь пойдет из его пор.

Это был первый случай, когда Железный Плащ Ли оказался в опасности с самого начала битвы.

«Это хорошая возможность!» — загорелись глаза Ван Чуна.

На крупе «Белокопытной Тени» Ван Чун яростно поскакал к Железному Плащу Ли.

Хуа!

С жестоким криком, Царство Истинного Бойца Одиночный Шип окутало Бай-Силин, когда она ударила мечом противника.

Гонг Гонг Гонг!

Сильное столкновение, похоже, заставило время замедлиться. Вены начали появляться на 2-метровом теле Железного Плаща Ли, и боль окрасила его лицо красным.

Но тем не менее, девять чи большой черной Звездной Цепи защищали все его тело от нанесения атаки твердо, как крепость.

Будь то атака десяти кавалеристов или мечом с полной силой Бай Сылин, ничто, казалось, не могло проникнуть сквозь черную кольчугу.

«Это бесполезно. Ты не сможешь пробить мой Железный Плащ Хай… Ахх!»

Хриплый голос Железого Плаща Ли быстро превратился в страшный крик, когда меч в три чи длиной, с множеством восхитительных инкрустаций на нем, пробил черную звездную энергию Железного Плаща Ли и пронзил его спину.

«Что это за меч? Как мог меч пронзить мою технику «Железного плаща»? Железный Плащ Ли вздрогнул от боли и удивления.

Черная кольчуга быстро собралась из его окружения, пытаясь остановить меч Ван Чуна от погружения в тело.

Бабах!

Изнутри Железного Плаща Ли внезапно появился жестокий и черный потоп Звездной Энергии, сопровождаемый многочисленными сталеподобными боевыми ореолами. *Бум бум бум* — с многочисленными оглушительными взрывами, Ван Чун, Бай Сылин и другие десять кавалеристов Великого Тана были отправлены в полет по всем направлениям.

Пэн!

Под огромной ударной волной Ван Чун несколько раз перекувыркнулся в воздухе. Только после того, как он использовал несколько методов защиты и ударил мечом в землю, ему удалось стабилизироваться.

Но даже в этом случае он все еще ощущал сладкий привкус в горле, и поток энергии в его теле находился в беспорядке.

Первое, что он сделал, — это проверил Маленькую Тень, и вздохнул с облегчением, удостоверившись, что конь в порядке.

«Этот парень слишком силен!» — Подумал Ван Чун.

Нападение десяти Кавалеристов Великого Тана, атакующих на полной скорости, а также Бай Сылин и его — и все же они все еще не смогли убить Железного Плаща Ли.

Он действительно обладал силой, которая могла вызвать отчаяние.

«Брат, что это за меч в твоих руках?» — раздался ошеломляющий голос, наполненный намерениями и яростью убийства.

Взглянув на него, Ван Чун увидел, как Железный Плащ Ли стоял вдали, глядя на него глазами, напоминающими ядовитую змею.

Причина, почему Железный Плащ Ли посмел бросить вызов Ван Чуну и сорока Кавалеристам Великого Тана, была связана с его мощной техникой Железного Плаща.

Этот метод позволил ему создать броню из звездной энергии, которая была непроницаема для мечей или сабель. Независимо от того, насколько искусной была техника, — если она не обладала достаточной силой для преодоления кольчужной защиты Звездной Энергии, — это было бы всего лишь фарсом.

Само собой разумеется, что оборонительная способность Техники Железного Плаща была невероятной, и большинство экспертов из области Истинного Бойца не смогли ее преодолеть.

Благодаря этому методу, обеспечивающему как защитные, так и атакующие возможности, Железный Плащ Ли смог убить более десяти кавалеристов Великого Тана легко и исключительно жестоко.

Но мгновение назад техника железного плаща, которую Железный Плащ Ли считал своим самым большим козырем, была взломана мечом!

Этого никогда не было раньше!

Большинство мечей и сабель, созданных кузнецами в столице, не могли и мечтать о преодолении его защиты, и даже лучшие из них могли в лучшем случае пронзить его броню Звездной Энергии лишь чуть-чуть.

Никто из них не смог ударить в спину, пройдя сквозь броню Звездной Энергии, в отличие от меча Ван Чуна!

Впервые в глазах Железного плаща Ли появился легкий намек на опасение. В то же время его решимость убить Ван Чуна стала еще больше.

Оружию, которое может угрожать ему, не может быть разрешено существовать. По крайней мере, оно никогда не должно появиться в руках его врага!

Однако Ван Чун оставался беззаботным, не обращая внимания на Железного Плаща Ли.

«Все, мы будем сражаться с лошадьми. Используйте своих коней, чтобы заблокировать разбойников, в то время как мы сосредоточим наши усилия на убийстве Железного Плаща Ли!» — мрачно приказал Ван Чун.

Огромная армия разбойников быстро приближалась к ним, и через несколько секунд они были уже рядом. К этому моменту их ожидали лишь поражение и смерть.

Но даже в этот решающий момент Ван Чун не собирался сдаваться. Он все еще спокойно отдавал приказы, чтобы справиться с ситуацией.

Цзия!

Дисциплина Кавалеристов Великого Тана проявилась и в этот раз. Выжившие кавалеристы быстро выполнили его приказы.

Оставшиеся двадцать кавалеристов одновременно спрыгнули со своих коней, подтолкнули их вперед, призывая их по всем направлениям блокировать жестоко атакующих разбойников.

Каждый конь Великого Тана был тщательно отобран и обучен в течение длительного периода времени.

Для кавалеристов их кони были не просто верховым животным. Это были их спутники, друзья и часть их самих.

Пока они не столкнутся со смертью или полным поражением, они не захотят бросить своих коней.

В конце концов, это будет эквивалентно отказу от их гордости. Без коней они были бы только футбольными мячами на поле битвы.

Тем не менее, была еще большая ответственность, которую солдат брал на себя, и это — выполнение приказов командира.

Для своей цели они должны быть готовы отказаться от жизни своих коней и самих себя.

Это был долг солдата, а также их гордость и честь.

У каждого солдата, который вышел на поле битвы, должно быть такое осознание.

Нынешние обстоятельства не позволили им развернуться и сделать вторую атаку. Единственный вариант остаться в живых заключался в том, чтобы они пожертвовали своими конями, заблокировав ими разбойников.

Но даже в этом случае время, которое они могли купить, было сильно ограничено.

Если бы они не могли закончить эту битву быстро и убить Железного Плаща Ли как можно скорее, все могут умереть.

Команда Ван Чуна может показаться рискованной, но в нынешних условиях она была правильной.

Вэн!

Как только двадцать или около того кавалеристов высадились на землю, они немедленно бросились за Железным Плащом Ли.

Видя, что Ван Чун полностью игнорирует его, Железный Плащ Ли не мог не впасть в ярость.

Лицо его стало лиловым, и Железный плащ Ли яростно взревел: «Вы хотите умереть? Хорошо, тогда я исполню ваше желание!»

Кто из разбойников, которые зарабатывали на жизнь грабежом, не снискал себе славу убийцы?

Вэн!

Блестящий ореол появился и расширился от ног Железного Плаща Ли, а затем второй, третий, четвертый и, в конечном счете, пятый. Пять сияющих ореолов под Железным Плащом Ли освещали окрестность, придавая Железному Плащу Ли образ божества войны.

Истинное Боевое Царство 5-дан!

Пять одинаковых крепких ореолов шипов показали истинное совершенствование Железного Плаща Ли.

Достигнув уровня Истинного Бойца, можно было бы создать уникальный ореол, который использовал Силу Закона.

И с каждой прогрессией в области совершенствования ореол будет разделен на двое, создавая другой ореол с идентичными свойствами.

Таким образом, в царстве Истинного Бойца можно было иметь максимум девять ореолов.

Чем больше ореолов было, тем больше была сила и скорость, и контроль над Силой Закона был больше.

Обладая пятью ореолами, боевое мастерство Железного Плаща Ли было намного выше большинства кавалеристов Великого Тана, что позволило ему легко победить их.

Роаррр!

С жестоким военным криком двадцать кавалеристов атаковали Железного Плаща Ли. Однако тот, кто первым начал атаку, был не он.

Гонг!

С волной тени черная звездная энергетическая цепочка внезапно упала с небес на кавалериста Великого Тана. *Качакача!* С грозным треском вырвалась кровь изнутри кольчуги, и кавалерист был превращен в кучу окровавленной плоти.

«Ты, ты, ты, ты, ты! Все вы… Умерите!» — безумие мелькнуло в глазах Железного Плаща Ли, когда он отвел правую руку, чтобы снова надеть свою звездную цепь из Звездной Энергии.

С быстрым прыжком он атаковал группу.

Бабах! Десять Ореолов Шипов резонировали друг с другом и пульсировали как один, поскольку они сильно столкнулись с пятью черными ореолами Железного Плаща Ли.

Разнообразные ореолы сильно столкнулись друг с другом в воздухе, размалывая друг друга в щепки, и соперничая за превосходство. В воздухе раздался громкий металлический звон.

Ударная волна, вызванная столкновением, создала поток воздуха, который поднял несколько десятков чжан земли в воздух, срезав верхний слой пыли и почвы в этом районе.

Но в конце концов, десять Ореолов Шипов все еще не соответствовали пяти черным ореолам!

Однако, без коней, эти кавалеристы обладали только ногами. Они не смогли извлечь выгоду из огромной силы, предоставленной им, когда они были на лошадях.

Как раз, когда «Истинные боевые ореолы» были полностью подавлены «Железным Плащом», вспыхнул холодный блеск, и Ван Чун внезапно подпрыгнул с земли с невероятной ловкостью.

В то время как его область совершенствования была самой низкой из собравшихся здесь, его сила, боевая техника, техника передвижения, гибкость и скорость были далеко за пределами других.

Увидев, как Ван Чун быстро приблизился к нему, Железный Плащ Ли нервно сузил глаза. Самого Ван Чуна было нечего бояться, но меч в его руках был для него огромной угрозой.

«Подходи!»

Железный Плащ Ли также подпрыгнул с земли и крепко сжав кулаки, собрал свою звездную энергию и ударил кулаком Ван Чуна.

Когда он сможет убить Ван Чуна и украсть меч — оставшиеся солдаты больше не будут ему угрозой.

Глава 358. Убийство железного плаща Ли!

Бум! Кулак Железного Плаща Ли ударил, но его мощный удар пропал даром: Ван Чун, который был в воздухе, рассеялся в тени, а реальный Ван Чун внезапно появился за ним.

Сопрягая односимвольный последовательный слэш с помощью Фантомных Шагов, Ван Чуну удалось обмануть даже Железного Плаща Ли.

Лицо Железного Плаща Ли вытянулось, и черная цепочка Звездной Энергии, обернутая вокруг него, быстро переместилась, чтобы сформировать несколько слоев барьеров сзади.

Кланг!

Под многими слоями обороны решающий удар Ван Чуна был сильно отклонен.

«Хммм!» — захрипел Железный Плащ Ли.

Без колебаний он обернулся, чтобы нанести удар Ван Чуну.

«Ублюдок ты слишком наивен! Считаешь ли ты, что моя техника Железного Плаща имеет только оборонительные способности? Даже с мечом, подобным твоему, ты не сможешь победить меня!»

«Это так? Мы не сможем сказать, пока не попробуем!», — ответил молодой, но морозный голос. Это был первый случай, когда Ван Чун ответил на провокации Железного Плаща Ли.

«Все, сотрудничайте со мной. Атака!» В этот момент Ван Чун выполнил самую сильную технику, которую имел.

Восемь Шагов Бешеного Дракона!

Грохот бесчисленных драконов пронизал окрестности, и один за другим, силуэт водных драконов начал появляться перед глазами каждого.

В то же время многочисленные Истинные Боевые Ореолы начали вращаться с громкими металлическими призывами, возникнув возле Железного Плаща Ли.

В этот момент Железный Плащ Ли наконец почувствовал глубокую угрозу.

Его техника Железного Плаща была чрезвычайно гибкой в использовании. Он мог сложить его, чтобы укрепить свою защиту в определенных областях, и именно это свойство позволило ему отбросить стальной меч Вутц Ван Чуна.

Однако усиление определенного места неизбежно означало бы ослабление других.

Столкновение с Ван Чуном в одиночку не было проблемой, но, если бы кавалеристы Великого Тана также были вовлечены в это дело, кольчуги из Звездной Энергии Железного Плаща Ли было бы недостаточной, чтобы справиться со всеми ними.

Урааа!

Но в этот решающий момент наконец прибыли разбойники.

«Шеф, позволь мне помочь тебе!» С этими словами мускулистый Ханец, одетый в рубашку без рукавов, спрыгнул со своего коня.

Один из сильнейших помощников Железного Плаща Ли прибыл, Чан Дао!

«Главарь, я здесь тоже!»

«Шеф, мы тебе поможем!»

«Братья, убейте этих солдат и отомстите за наших мертвых братьев!»…

Волна за волной разбойники прибывали в этот район после убийства военных коней по периметру.

«Ха-ха-ха! Хорошо, хорошо! Вы все молодцы!» Услышав эти голоса, Железный Плащ Ли рассмеялся. Он чувствовал глубокую угрозу со стороны стального меча Вутц Ван Чуна, и пришедшие подкрепления были похожи на дождь в середине засухи.

«Ублюдок, похоже, даже небеса на моей стороне. Почему бы тебе просто не сдаться, и я смогу дать тебе безболезненную смерть!»

Мощный всплеск «Звездной Энергии» вырвался из «Железного Плаща Ли», и, как раз в результате ударной волны, он действительно смог остановить Восемь Шагов Дракона Ван Чуна!

Урааа!

Разбойники стремительно сходились на площади. Услышав военные крики разбойников, лица кавалеристов Великого Тана были в отчаянии. Сердца Ван Чуна и Бай Сылин тоже упали.

Было слишком поздно. Даже с помощью стального меча Вутц в руке они ничего не могли сделать.

Их последняя попытка потерпела неудачу, и ожидаемая судьба сократилась до их смерти.

«Слушайте мою команду! Игнорируйте других разбойников и сосредоточьте свои атаки на Железном Плаще Ли. Даже если мы должны умереть, мы должны забрать его с собой!» Решимость промелькнула в голове Ван Чуна, и он яростно взревел.

После этих слов Ван Чун немедленно исполнил единый знак последовательного слэша и бросился на Железного Плаща Ли.

«Ты, ублюдок, я обязательно убью тебя сегодня!» — впал в ярость Железный плащ Ли.

В конечном счете, причина, по которой все пошло не так, и многие из его людей оказались убитыми всего сорока солдатами — это вина этого отродья.

Для Железного Плаща Ли не имело значения, если кто-то еще смог бы сбежать сегодня, но он решил убить этого ублюдка любой ценой.

«Я хотел бы посмотреть, как такой муравей, как ты, который даже не достиг уровня Истинного Бойца, меня убьет!» — заорал Железный Плащ Ли, и убийственное намерение застило его глаза.

Вэн! Со вспышкой тени, черное ответвление выстрелило из его тела в сторону Ван Чуна.

Это была цепочка звездной энергии!

В этот решающий момент Железный Плащ Ли решил использовать свою кольчугу звездной энергии, чтобы раздавить тело и кости Ван Чуна, как он сделал с другими кавалеристами.

Только благодаря этому он мог выразить ярость из-за того, что потерял столько элитных людей!

Чтобы подавить свою ярость, он должен был убить этого ублюдка!

Вэн!

Без помощи Белогокопытной Тени на этот раз, Ван Чун не смог двигаться достаточно быстро, чтобы уклониться от звездной цепи из Звездной Энергии. Огромной тенью она упала с неба и накрыла собой Ван Чуна.

Движения Ван Чуна были сильно ограничены его телом, ограниченным кольцом звездной энергии. Его меч мог прорваться сквозь кольчугу звездной энергии, но не мог помочь двигаться его телу: он больше ничего не мог сделать.

После смерти Ван Чуна никто больше не сможет угрожать Железному Плащу Ли!

«Сылин, сейчас! Двигайся!»

Все произошло в течение секунды. Когда Железный Плащ Ли собирался затянуть цепочку звездной энергии, чтобы раздавить Ван Чуна на куски, резкий крик Ван Чуна внезапно отозвался из кольчуги.

Какого черта? Железный Плащ Ли был встревожен неожиданным криком Ван Чуна.

Каким бы медленным он ни был, было очевидно, что с ситуацией что-то не так. Мысль о том, что этот молодой командир положил свою жизнь на линию, не могла принести ему ничего хорошего.

Все, казалось, так было и задумано!

Хуа!

Но, прежде чем он успел что-либо сделать, внезапно услышал крик позади себя и пронзительный звук резкого предмета, проходящего по воздуху.

Все произошло быстро. Когда Железный Плащ Ли услышал эти звуки, меч противника уже приближался к его горлу. В обычных обстоятельствах, Железный Плащ Ли, возможно, мог бы уклониться. Но, чтобы победить Ван Чуна, он посвятил большую часть своего внимания манипулированию своей кольчугой из Звездной Энергии, что привело к небольшому ухудшению его движений, мешая ему уклониться от этой внезапной атаки.

Бабах!

Железный Плащ Ли в долю секунды сумел собрать свою Звездную Энергию, чтобы защитить шею и ударить ладонью, но меч все равно поразил его горло!

К его ужасу, его плотный Поток Звездной Энергии не смог остановить меч даже ни на мгновение!

«Этот меч…»

Увидев это знакомое лезвие на своей шее, осознание вспыхнуло в уме Железного Плаща Ли, а затем все омрачилось.

«Главарь!»

В воздухе раздался шумный крик. Разбойники, которые бросились сюда, оказались свидетелями того, что они никогда не забудут: того, кто разрушил их боевой дух и вызвал в них полное отчаяние: молодая леди в белом, обезглавившая их атамана!

С того момента, как они увидели, что их главаря убили, их первоначальный восторг и волнение развеялись по ветру. Их кровь захолодела, и их сердца упали.

Убит!

Их атаман был убит!

Их атаман был убит!

В этот момент время, казалось, остановилось. Даже лошади замолчали.

Для разбойников, которые только что прибыли, не было никакой путаницы или сомнений по этому поводу. Они видели все так же ясно, как день.

В тот момент, когда победа была у них в руках, этот молодой командир выступил вперед и послужил приманкой, чтобы выманить кольчугу звездной энергии главаря.

Но в этот момент, используя слепое пятно Железного Плаща Ли, этот острый меч был брошен дугой к белокурой молодой леди. Используя острый меч, молодая леди рассекла шею шефа, таким образом переписывая завершение битвы.

Именно так их победа превратилась в поражение!

Сю!

С гибелью Железного Плаща Ли смертельная цепь звездной энергии развеялась, и Ван Чун был освобожден от жесткой хватки. *Пэн* Как только Ван Чун был освобожден, он немедленно бросился вперед, чтобы забрать голову Железного Плаща Ли.

«Железный Плащ Ли мертв! Любой, кто осмелится продолжать стоять против нас, будет убит! А если вы сбежите — Бюро по наказанию выдаст ордер на арест, вас поймают и разоблачат, даже если вы убежите в Западные Регионы!»

Подняв голову Железного Плаща Ли правой рукой, резкий и холодный взгляд Ван Чуна прошелся по бандитам, приведя их сердца в трепет.

Слишком много их братьев умерло. Смерть Ху Лана была огромным ударом, и теперь даже их главарь, обладавший непревзойденной силой, упал перед силой разума этого молодого человека.

В этот момент даже кто-то столь же злой, как Чан Дао, чувствовал себя испуганным.

Никто не мог рассказать, какие еще у молодого человека будут тузы в рукавах или какие-то другие средства, которыми он обладал.

С сорока кавалеристами они убили более трехсот братьев вместе с главарем. Сколько еще из них умрет от оставшихся двадцати?

В этот момент даже самые смелые из разбойников не могли не чувствовать себя обескураженными.

Со смертью их атамана, их боевой дух был полностью разрушен.

У них все еще может быть причина сражаться, когда их атаман находится рядом, но она исчезла вместе с его гибелью.

Сейчас, даже если им удастся убить кавалеристов, для них это будет бессмысленно.

Мало того, что они ничего не выиграют от этого, они могут даже потерять свою жизнь.

«Чего вы ждете? Исчезните с глаз моих!» — оглушительно взревел Ван Чун, тяжело подняв голову. В это мгновение, словно пробуждаясь ото сна, разбойники и бандиты сразу разбежались по всем направлениям, пытаясь спастись.

Всего за короткое мгновение восемьдесят разбойников и бандитов полностью исчезли.

«Господин, мы победили!» Один из выживших Кавалеристов Великого Тана вздохнул с облегчением.

«Мы справились с кризисом, но мы еще не выиграли. Поехали, нам остается еще кое-что сделать!»

Покачав головой, Ван Чун посмотрел вдаль. Там, судя по всему, становилось все жарче и жарче.

Глава 359. Убийство Чжоу Аня! З

Битва на склоне была чрезвычайно интенсивной. Бандиты и разбойники в этом районе беспрестанно бежали, даже от Сюй Гана и Хуана Юнту, словно бесконечные волны океана.

«Плохие новости, военный советник. Плохие новости!»

В конце поворота главной дороги, разбойники бросились к Чжоу Аню и сообщили: «Военный советник, плохие новости! Атаман…»

У стоящего на коленях на полу разбойника, лицо было бледным от страха. В панике он нервно заикался, указывая вдаль, и долгое время он не мог выговорить ни слова.

Пах!

Ладонь резко ударила по лицу разбойника.

«Ты, кретин, говори ясно, что случилось с атаманом?» — Резко взревел Чжоу Ань. Этот ублюдок пытался выговорить, что случилось что-то плохое, но просто не мог сказать, что происходит. Это почти сделало его слабым от беспокойства.

«Военный советник, атаман убит!» — разбойник застыл на мгновение, а затем вернулся к речи и закончил свои слова.

Бабах!

Эти, казалось бы, обычные слова разбойника упали, как пушечное ядро, вызвав волну шока в сердцах его сотоварищей.

В радиусе десяти чжан те, кто слышал эти слова, резко замолчали. Даже битва, продолжавшаяся вдали, казалась значительно более спокойной.

Все смотрели на коленопреклоненного разбойника ошарашенными взглядами.

«Ты ублюдок, о какой глупости ты говоришь?» Потрясенный и возмущенный новостями, Чжоу Ань впился взглядом в коленопреклоненного разбойника и отбросил его в сторону. «Наш главарь обладает беспрецедентным культивированием и защищен техникой Железного Плаща. Как он может умереть? Если ты продолжишь произносить здесь глупость, не обвиняй меня в неприятностях!» — сказал Чжоу Ань, вытаскивая свою саблю и прижимая ее к шее разбойника.

Сейчас главарь не мог умереть!

Он не должен!

Учитывая его превосходные боевые качества и элитарных бойцов, которые следовали за ним, как он мог не победить этого молодого ублюдка и этих надоедливых солдат, находящихся с ним?

Независимо ни от чего, Чжоу Ань никогда не поверит таким смешным слухам!

Однако беспокойство, которое он испытывал, стремительно усиливалось. Что-то все же произошло!

Но Чжоу Ань не мог представить, что же конкретно могло произойти за этот короткий промежуток времени.

Где Ху Лан, Чан Дао и Хо Юань?

Они все мертвы?! Почему они еще не вернулись?

«Чжоу Ань, посмотри, кто это!» Пока Чжоу Ань страдал от сомнений, внезапно раздался оглушительный рев.

После чего круглый черный предмет был выброшен из-за поворота на главную дорогу.

После того, как он несколько раз перекувыркнулся в воздухе, он точно нанизался на острую ветку.

Прогремел порыв ветра, и ткань, обернутая вокруг предмета, разлетелась, обнажив ужасную голову.

Вууш!

Увидев лицо головы, сотни бандитов и разбойников, находящихся в этом районе, в ужасе закричали, отступая.

Были даже некоторые, которые невольно упали вниз по склону, потеряв равновесие.

«Главарь!» Увидев эту голову, глаза Чжоу Аня покраснели от ярости. Эта голова принадлежала Железному Плащу Ли!

Его глаза все еще были широко раскрыты, как будто он не мог поверить, что его можно убить.

Чжоу Ань не мог понять, как Железный Плащ Ли, который обладал защитой техники Железного Плаща, что позволяет ему выдерживать атаки даже от десяти Истинных Боевых Экспертов одновременно, на самом деле может быть убит!

В этот момент Чжоу Аню казалось, что весь его мир рухнул.

«Все, слушайте сюда! Это не главарь, но голова, которую они подделали! Повинуйтесь моим приказам, атакуйте этих солдат и вырежьте их всех! Я лично убью любого, кто посмеет сдерживаться!» — крикнул Чжоу Ань, указывая на солдат, находящихся на склоне.

«Чжоу Ань, сейчас не ты тут командуешь!» — раздался голос.

В следующее мгновение кавалеристы Великого Тана со склона внезапно атаковали бесконечное море бандитов и разбойников.

Гонг!

Толпа сразу же пришла в хаос. После того, как элитарные бойцы разбойников и бандитов уехали, ни один из бандитов и разбойников, оставшихся в этом районе, не достигал уровня Истинного Бойца.

Увидев страшную мощь атаки Великого Тана из взвода Ван Чуна, кто мог остаться невозмутимым, тем более, что их главарь, Железный Плащ Ли, скорее всего, был уже убит?

«Убирайся с дороги!»

«Будьте осторожны, они уже здесь!»

«Даже атаман был убит, мы должны поторопиться и убежать!»…

Хаос вспыхнул среди толпы. Были даже те, кто начал бежать, отчаянно борясь с другими, чтобы убежать как можно дальше от кавалерии Великого Тана. Вся ситуация пришла в хаос.

«Отвратительно, как вы смеете убегать? Прекратите, что вы делаете!» Рев Чжоу Аня перекрыл шум, он вытащил свою саблю, чтобы наказать разбойников. Однако, прежде чем успеть что-то сделать, он вдруг услышал ледяной холодный голос у своего уха.

«Односимвольный последовательный слэш!»

Похлопав по спине своего коня, Ван Чун прыгнул и глубоко вонзил меч в шею Чжоу Аня.

С самого начала он уже знал, что Чжоу Ань был просто военным стратегом, которому не хватало мастерства в боевых искусствах.

Чжоу Ань едва увидел вспышку холодного света, и был заколот мечом Ван Чуна. В последний момент он увидел несравнимо острый меч, на краю которого находились бесчисленные небольшие пилообразные зазубрины, а его поверхность была покрыта элегантными узорами.

Стальной меч Вутц!

В отличие от Железного Плаща Ли, Чжоу Ань знал, как выглядел стальной меч Вутц, а также его происхождение. Много мыслей мелькнуло у него в голове, когда осознание поразило его.

«Подумать только, что…», — такая была последняя мысль, которая мелькнула у него в голове, а затем все исчезло в пустоте.

«По примеру Чжоу Аня, любого, кто осмелится сопротивляться, постигнет та же участь, что и его!» Ван Чун обезглавил Чжоу Аня одним ударом, шагнул на валун и высоко поднял голову мужчины.

Жуть!

Железный Плащ Ли был мертв!

Чжоу Ань тоже был мертв!

Когда их два лидера погибли, разбойники и бандиты потеряли свою боевую волю. Таким образом, они немедленно повернулись, чтобы бежать.

«Братья, наше время для мщения пришло!» На склоне выжившие кавалеристы собрались вместе. Когда их две силы объединились, они начали добивать бегущих разбойников и бандитов.

Находясь в хаосе, несколько сотен оставшихся бандитов и разбойников стали падать еще быстрее. Всего за несколько коротких минут несколько десятков из них уже лежали в луже крови.

Увидев быстрое поражение разбойников и бандитов, Ван Чун вздохнул с облегчением. По правде говоря, если бы они выбрали сопротивление, только исходя из количества, не было никакой гарантии, что солдаты станут победителями. В конце концов, большинство кавалеристов уже были истощены к этому моменту.

Ван Чун также сильно рисковал. Было удачей, что, возможно, из-за большого влияния Чжоу Аня на Железных Плащей Хайвеймены, обезглавив его, он оказал мощный отягчающий эффект на их боевой дух. Бандиты и разбойники потеряли свою волю к сражению, увидев голову Чжоу Аня в руке Ван Чуна.

«Стратегия управления сердцами превосходит стратегию захвата крепости, на самом деле это так!» — заметил Ван Чун, наблюдая, как бандиты и разбойники бегут, спасая свою жизнь.

В своей предыдущей жизни Ван Чун встречался с большим количеством противников, которые были намного более грозными, чем эти бандиты и разбойники. Но, без сомнения, с момента его реинкарнации он никогда не был ближе к смерти, чем сейчас.

Бандиты и разбойники могут быть слабыми и незначительными по отдельности, но, как только их количество возрастает, они становятся силой, с которой нужно считаться.

Для Ван Чуна это был действительно опыт, о котором он вряд ли забудет.

Ди да да!

Пока Ван Чун был в размышлениях, зазвучал цокот конских копыт, и он поднял голову. Человек, едущий на лошади, спешил к Ван Чуну с удивительной скоростью.

«Господин, здорово видеть тебя здесь! Мы думали, что умрем там!» Лейтенант Чжан Линь спрыгнул со спины своего коня и глубоко поклонился Ван Чуну. Его глаза были переполнены волнением и восторгом, но в центре всего этого было уважение.

На этот раз Ван Чун действительно спас их жизнь. Если бы не он, они, возможно, уже давно были бы мертвы.

Что еще более важно, с точки зрения военного человека, Чжан Линь мог видеть необычайную способность командира у этого молодого человека.

Несмотря на то, что молодой человек еще не занимал каких-либо официальных должностей, Чжан Линь не сомневался, что в конце концов он достигнет больших высот и совершит поразительные подвиги.

Будучи сам военным, Чжан Линь глубоко уважал тех, кто проявил выдающуюся способность к войне.

«Лейтенант Чжан слишком вежлив, мы все вместе работаем для Императорского Двора, поэтому для нас естественно прикрывать друг друга. Если бы мы были на вашем месте, я считаю, что вы сделали бы то же самое для нас», — спокойно ответил Ван Чун.

Чжан Линь, ошеломленный словами Ван Чуна, замолчал. Он бросил взгляд на Сюй Гана и Хуана Юнту, которые били в разгаре разочарования и гнева бегущих бандитов и разбойников, и на его губах появился намек на горькую улыбку.

Если бы те, кто был окружен, были этим молодым лордом и Бай Сылин, он не мог точно сказать, стали бы их взводы спасать их!

Увидев выражение на лице Чжан Линя, Ван Чун мог сказать, о чем тот думал, и просто улыбнулся. По правде говоря, он не сделал этого только ради спасения Сюй Гана и Хуана Юнту. В конце концов, было много других, которые оказались в ловушке на склоне!

После того, как несколько сотен бандитов и разбойников ушли, если их войска будут реорганизованы и начнут контратаку, группа Ван Чуна сильно пострадает. Таким образом, даже после побега разбойников и бандитов, солдаты не остановили их преследование.

Только после времени горения палочки ладана, когда сбежавшие бандиты и разбойники полностью рассеялись в глубине горы, битва подошла к концу.

Все счастливые выжившие кавалеристы Великого Тана начали собираться вокруг валуна, где стоял Ван Чун.

Из восьмидесяти военных ветеранов, после этой операции осталось только сорок четыре. Из тридцати шести жертв почти половина была вызвана Железным Плащом Ли.

В то время как им удалось убить могущественного и влиятельного Железного Плаща Ли, который доминировал на дороге между столицей и Лонси, а также три сотни разбойников и бандитов, включая восемьдесят разбойников в области Истинного Бойца, Ван Чун все еще чувствовал колющую боль в своем сердце от потерь.

Эти кавалеристы посвятили свою жизнь защите страны. Даже если они должны были умереть, это должно быть на большом поле битвы против армий враждебной нации, где их можно было бы почтить за их жертву, а не от рук этих неизвестных разбойников.

Но некоторым вещам просто не суждено было случиться…

Глава 360. Идентичность!

Звук скачущих лошадей эхом отдавался в окрестностях.

Ван Чун глубоко задумался, и, в конце концов, остановил галоп.

Теперь не было слышно ни малейшего звука, как будто весь мир замолчал.

«Хм?» Удивившись, Ван Чун поднял свой взгляд, и увидел, что вокруг него собрались кавалеристы.

Впереди всех были Сюй Ган, Хуан Юнту и Бай Сылин, их глаза были сосредоточены на нем.

Атмосфера была слегка причудливой.

«В чем дело?» — удивился Ван Чун.

«Кто ты такой вообще?» — спросил Сюй Ган с серьезным выражением лица, как будто смотрел на какую-то непостижимую тайну.

«Битва уже закончилась, разве ты не собираешься рассказать нам, кто ты?» — искренне спросил его Хуан Юнту.

«Я был с тобой в течение последних нескольких дней, ты не знаешь, кто я?» — усмехнулся Ван Чун.

«Ты знаешь, что это не то, что мы имели в виду». — покачал головой Сюй Ган, но решимость в его глазах показала, что он хотел довести дело до самого конца.

«Сылин, как насчет тебя? Собираешься ли ты присоединиться к ним?» Ван Чун взглянул на Бай Сылин, которая стояла рядом с Сюй Ганом и Хуаном Юнту.

«И ты еще спрашиваешь?» — Бай Сылин раздраженно покачала головой. — «Я та, кто наиболее любопытен из всех! Одно дело, что они оба не знают, — но я была с тобой на протяжении всего путешествия, и мы претерпели много жизненных ситуаций. Вместе с тем, ты также решил скрыть этот вопрос от меня! Если бы не мои собственные приличия, я бы, возможно, за такое тебя хорошенько отшлепала!»

Бай Сылин сжимала зубы от подавленной ярости.

Этот ублюдок, казалось, был очень осторожен с ней. Даже когда они очищали лощины вместе, он только прилагал минимальные усилия, необходимые для выполнения задачи, по-видимому, не желая раскрывать ничего больше.

Она не была дурой, как она не могла это почувствовать?

Если бы они не встретились с Железным Плащом Ли, который заставил этого парня действовать, Бай Сылин никогда бы не знала, что у него есть такая поразительная способность командовать!

Чем больше она думала об этом, тем более яростной становилась!

Таким образом, на этот раз она решительно выбрала сторону Сюй Гана и Хуана Юнту.

«Это явное предательство!» — воскликнул Ван Чун.

«Ой, всё!» Бай Сылин безжалостно отвернулась в сторону.

«Если я не ошибаюсь, этот меч в твоей руке должен быть стальным мечом Вутц, я прав?» В этот момент Сюй Ган бросил взгляд на меч в руках Ван Чуна и задал ему этот вопрос.

«Цена такого меча уже взлетела до восьмидесяти тысяч золотых таэлей за штуку, и часто даже достигает сотни тысяч. Кроме того, это рынок, в котором не хватает поставок. Конечно, ты не скажешь, что меч тебе выдали?» — Будучи отпрыском, Сюй Ган был бы слепым, если бы даже не смог признать знаменитый стальной меч Вутц из столицы.

В этот момент было ясно, что Бай Сылин права. Он и Хуан Юнту действительно оценили Ван Чуна ошибочно. Даже он не мог позволить себе такой дорогой предмет. Разумеется, другие тоже.

Но в ответ на это Ван Чун просто тихо усмехнулся.

«Лейтенант Чжан, вы тоже разделяете те же мысли, что и они?» — он обернулся, чтобы спросить молчаливого Чжан Линя, стоящего за остальными.

«Для меня было бы честью узнать об идентичности господина», — сказал Чжан Линь, поклонившись ему в знак уважения.

Ван Чун продемонстрировал поразительное мастерство в качестве командира в этой операции. Если бы не он, их группа была бы полностью уничтожена. Таким образом, Чжан Линь хотел узнать истинную личность Ван Чуна глубоко внутри.

«*Вздох* Лейтенант Чжан, ты тоже… Думаю, у меня тогда нет выбора». — схватился за лоб Ван Чун.

На других ему было плевать, но к ним присоединился даже лейтенант Чжан…

Судя по всему, если бы он не смог предложить им правильное объяснение, они не сдались бы.

И действительно, после того, что они прошли, не казалось правильным утаивать от них свою личность.

«Хорошо, раз вы так много знаете, я исполню ваше желание». Улыбаясь, Ван Чун вытащил золотой знак из-за пояса и показал его всем.

Гонг!

Увидев токен с выгравированным пламенем, удивление промелькнуло у всех в глазах.

«Пылающие облака, это знак клана Ван!»

«Ты член клана Ван!»

В этот момент Сюй Ган, Хуан Юнту, Чжан Линь и даже Бай Сылин застыли в шоке. Все это время большинство из них считало, что Ван Чун был рожден простолюдином.

Но оказалось, что не только рождение Ван Чуна не было скромным, но и более престижным, чем у любого из присутствующих здесь. Даже клан Сюй или клан Хуан не могли сравниться с кланом генералов и министров, таких как клан Ван.

У Бай Сылин были свои собственные догадки относительно происхождения Ван Чуна, но даже в этом случае правда была далеко за пределами ее ожиданий.

Клан Бай может считаться чрезвычайно влиятельным кланом в столице, выше, чем клан Сюй и клан Хуан. Но даже они слегка бледнели перед кланом Ван.

«Каковы ваши отношения с герцогом Цзю?» — спросил с мрачным выражением Хуан Юнту.

«Я затрудняюсь сказать: клан Ван основан герцогом Цзю, и я — отпрыск клана Ван. Как вы думаете, каковы мои отношения с ним?» — сказал Ван Чун, почесывая голову.

Понимая глупость своего вопроса, Хуан Юнту почувствовал себя неловко.

«Из клана Ван только трое детей генерала Ван Яна участвуют в вооруженных силах. Старший сын Ван Фу в настоящее время находится на фронте, а второй сын Ван Бэй не должен быть таким молодым, как ты. Я не ошибаюсь, ты, должно быть, третий сын — Ван Чун?» — вдруг спросил Сюй Ган.

«Да!» Ван Чун легко признался в этом. Сюй Ган оказался более умным, чем он ожидал, мгновенно догадавшись о его личности.

Услышав, что Ван Чун признался в этом вопросе, взгляд Сюй Гана внезапно переполнился сложными эмоциями.

Внутри молодого поколения в столице репутация была самой яркой на данный момент не у кого иного, как у третьего сына клана Ван, Ван Чуна.

Конфликт с кланом Яо, инцидент региональных командиров, убийство Гогуриона… Даже самый сложный Консорт Тайчжень Императора Мудреца, казалось, имела тесные связи с Ван Чуном.

Несмотря на его юный возраст, подвиги, которые он совершил, впечатлили даже таких людей, как Сюй Ган.

Находясь вместе в течение стольких дней, Сюй Ган действительно не мог себе представить, что молодой человек, на которого он смотрел сверху вниз, на самом деле был знаменитым Ван Чуном.

Если бы он знал, он бы не демонстрировал к нему такого отношения. В конце концов, Ван Чун был бы ценным другом.

«AHHH! Я больше не могу!» — услышав этот крик, Ван Чун опешил от страха. Бай Сылин с безумным выражением смотрела на него.

«Ублюдок, как ты смел так долго обманывать меня?! Я убью тебя!»

Размахивая мечом, Бай Сылин спрыгнула со спины своего коня и бросилась к Ван Чуну.

Не считая Сюй Гана и Хуана Юнту, даже сам Ван Чун был ошеломлен этим поворотом событий.

«Бай Сылин, что ты делаешь?» Ван Чун немедленно исполнил свои Призрачные Шаги и спрыгнул с валуна.

Гонг!

Много искр вылетели из валуна, поскольку удар меча пришелся на место, где мгновение назад стоял Ван Чун.

Холодный пот начал стекать по спине Ван Чуна.

Эта жестокая дама действительно не сдерживалась!

«Ублюдок, не беги! Позволь мне нанести тебе три удара, чтобы успокоить мой гнев!»

«Как будто я не сбегу!»

Оба начали летать по лесу, и этот вид заставил толпу смеяться. Веселая сцена развеяла скорбную атмосферу, слегка дрейфующую в воздухе.

В конце концов, Бай Сылин выбилась из сил и сдалась. Сказалось и то, что она перенесла два тяжелых удара от Железного Плаща Ли.

Если бы не ее превосходное совершенствование, она бы могла умереть.

«Я вернусь к тебе, как только оправлюсь от травм!» Сидя на валуне, она указала пальцем на Ван Чуна, тяжело дыша.

«Чувствуй себя как дома», — слегка усмехнулся Ван Чун. Несмотря на то, что Бай Сылин преследовала его по лесу, казалось, что их отношения стали более интимными после того, как он раскрыл свою личность.

Наконец, когда все успокоились, Сюй Ган спросил: «Что мы теперь будем делать? Как мы должны иметь дело с трупами наших братьев?»

«Давайте похороним их вместе, я хочу совершить надлежащие похороны, чтобы они могли спокойно отдохнуть». — предложила Бай Сылин с печальным видом.

В конце концов, она много дней сражалась вместе с ними, они были ее соратниками, поэтому ей было ужасно видеть, как многие из них так внезапно погибли.

«В этом нет необходимости». — мрачно покачал головой Ван Чун. «Оставьте их здесь, мы проинформируем Бюро военного персонала и попросим их отправить людей как можно скорее, чтобы похоронить их. Семьи погибших солдат получат компенсацию, а их дети — особые привилегии. Их подвиги будут записаны, и они будут почитаемы, как павшие солдаты на поле битвы. Это было бы лучше для них».

Чжан Линь в изумлении взглянул на Ван Чуна. Однако, вспоминая происхождение Ван Чуна, он вскоре кивнул с пониманием.

«Ван-гундзи прав, это будет то, что они хотели бы — честная смерть», — сказал Чжан Линь.

Чтобы больше людей могли жить мирной жизнью до самой старости, некоторым пришлось бы взять оружие и выйти на поле боя, чтобы защитить их.

С того момента, как они впервые вышли на поле бояы, они уже были готовы к смерти.

«Но Бюро военных кадров не согласится на это. Ведь…» нерешительно сказал Сюй Ган.

Несмотря на то, что Сюй Ган замолчал, все поняли, что он имел в виду.

«Не волнуйтесь, я скажу им, и они согласятся», — глубоким голосом ответил Ван Чун.

Глава 361. Тропа Железных Плащей Хайвеймены!

Эти люди прошли через многие поля битвы, и их вклад в империю был значительным. Вдобавок к надлежащей компенсации Ван Чун хотел, чтобы их почитали как солдат после смерти, даже если они не умерли на поле боя.

Даже если Бюро военного персонала отклонит его просьбу, он обратится к королю Суну и большому дяде, чтобы они согласились на это. И нынешний он действительно обладал таким влиянием.

Гонг!

Внезапно раздался громкий гул, и Ван Чун быстро открыл глаза. Со всех сторон выжившие кавалеристы спрыгнули со своих коней и почтительно опустились на колени на земле.

«Спасибо господин!»

«Спасибо господин!»

«Спасибо господин!»…

Яркие и громкие голоса эхом отражались в воздухе.

Увидев это зрелище, Ван Чун был ошеломлен, а затем улыбка прокралась ему в губы. После этого улыбка увяла в мгновенной горечи, и никто, кроме Бай Сылин, не заметил этого.

Единственный, кто мог понять бедственное положение другого солдата, — это солдат.

Ван Чун не был солдатом, но он был их командиром.

Он знал, за что они благодарили его. Они были благодарны за то, что он собирается сделать для их павших товарищей. В тот момент Ван Чун внезапно почувствовал, что зубцы времени отступили назад, и в этот момент ему показалось, что он вернулся к своей предыдущей жизни.

Он вспомнил своих ближайших помощников, которые сопровождали его на бесчисленных полях битвы. Они провели свою жизнь на линии фронта, сражаясь вместе с ним, и, в конечном счете, в финальной битве, несмотря на безнадежную ситуацию, они все еще шли вперед, как мотыльки, притягиваемые к пламени, исчезая в ярком взрыве огня…

Эти воспоминания вызвали у Ван Чуна горькое чувство.

Подул легкий ветерок, растрепав волосы Ван Чуна. В этот момент он понятия не имел, как сильно повлияли его жесты и выражения на Бай Сылин.

В этом было что-то странно дисгармоничное. Такая глубокая горечь никогда не должна появляться на лице беззаботного шестнадцатилетнего ребенка. Бай Сылин не могла себе представить, какой опыт человек должен был пройти, чтобы испытать такие эмоции.

Таким образом, Бай Сылин уставилась на профиль Ван Чуна, и была ошеломлена.

Наконец она раскрыла личность молодого человека перед ней, но ей показалось, что она едва соскоблила поверхность тайны, как будто еще больше секретов хранится внутри этого молодого человека.

Казалось, он похоронил их в глубине души, не желая раскрывать никому другому.

«Кто ты такой вообще?!»

Бай Сылин, уткнувшись лицом в колени, обнаружила, что ее волосы и ее сердце были в беспорядке.

——

После отдыха и организации своих войск, Ван Чун привел группу к базе Железных Плащей Хайвеймены.

Железный Плащ Ли был уже мертв, а также был убит военный советник Чжоу Ань. При этом наводящие ужас Железные Плащи, которые когда-то правили регионом, исчезли с лица земли.

Однако еще предстоит решить один важный вопрос: как разделить трофеи войны!

В течение многих лет, когда Железные Плащи Хайвеймены доминировали на пути между Лонси и столицей, богатство, которое они награбили, наверняка поражает. Кроме того, бандиты и разбойники, которые пришли присоединиться к ним, несомненно, предложили бы часть своего состояния в качестве жеста «искренности».

Было бы пустой тратой времени пропустить это легкое богатство.

Бай Сылин подъехала к Ван Чуну и спросила: «Ван Чун, ты считаешь, что разбойники могут вернуться, чтобы разграбить свою базу, потому что Железный Плащ Ли мертв?»

«Я не знаю, но я бы не исключил такую возможность», — ответил Ван Чун.

«Ах, тогда мы не будем тратить впустую время?» — нахмурилась Бай Сылин.

«Ха-ха, это не так просто, как вы думаете. Считаете ли вы, что Железный Плащ Ли не назначил бы доверенных помощников для защиты своего богатства? Хотя верно, что мы убили Железного Плаща Ли, ребята, охраняющие базу, могут сбежать. «Возможно, доверить им это легко. И самое главное, ваш клан Бай покидает ваше богатство на открытом воздухе, чтобы любой мог его убрать, когда ему нравится?»

«Ты нарываешься? Ты не можешь говорить правильно?» Бай Сылин закатила глаза. У этого парня был способ обращаться со словами, который заставлял ее действительно хотеть его избить.

«Ха-ха-ха, в любом случае, поверь мне. Сокровищница Железного Плаща Ли не может быть легко пробита. Эти люди, ушедшие вперед, могут помочь нам уничтожить препятствия, сэкономив силы нам», — неторопливо ответил Ван Чун,

«!!!» Бай Сылин уставилась на Ван Чуна, как будто смотрела на монстра. Только в этот момент ей стало ясно, почему Ван Чун нисколько не беспокоится. Оказалось, что он намеревался использовать этих побежденных разбойников, чтобы те сделали для него работу!

«Ты уверен, что ты не монстр? Те, кто осмелятся противостоять тебе, вероятно, окажутся в смертельном ужасе. Я действительно не понимаю, как человек, который так же молод, как ты, который, вероятно, не выезжал из столицы раньше, может знать так много! Знаешь, я начинаю чувствовать облегчение, что я не пошла с Сюй Ганом и Хуан Юнту в самом начале, иначе я, вероятно, тоже была у тебя в немилости», — заметила Бай Сылин.

Стоящие рядом с ней Сюй Ган и Хуан Юнту услышали эти слова, и их лица стали застенчивыми. Бай Сылин наверняка знала, как растеребить их раны.

Но тем не менее, они были действительно слепы, чтобы не узнать кем был этот парень, несмотря на многие признаки. Они могли только смириться с этим.

«Не волнуйся, Сидиус. Как я могу что-то иметь против такой красавицы, как ты?» — неторопливо усмехнулся Ван Чун.

Это был всего лишь случайный ответ Ван Чуна, но лицо Бай Сайлин стало красным от смущения, и она тут же подняла кулаки в ответ.

«Ты, ублюдок, как ты смеешь меня дразнить! Ты нарываешься?» «Не надо!» Ван Чун быстро хлестнул свою Белокопытную Тень, чтобы ускакать вперед.

—

Говоря о Белокопытной Тени, Ван Чун постепенно становился все более и более ласковым.

В битве с Железным Плащом Ли большинство боевых коней, используемых для блокирования разбойников, были убиты. Тем не менее, благодаря своим острым чувствам опасности, Белокопытая Тень использовала других военных коней в качестве прикрытия, обнаружила брешь и успешно сбежала в безопасное место.

Внезапное ночное нападение со стороны Гогуреонов в Тренировочном лагере Куньу был первым разом, а это был второй раз, когда Белокопытая Тень убежала от опасности.

Даже во времена кризиса, Ван Чуну не нужно было беспокоиться о Белокопытой Тени. Ему просто нужно было делать то, что требовалось в данный момент, и это, вероятно, было огромной частью причины, почему он все больше и больше любил эту лошадь.

—

Галопируя быстро вперед, Ван Чун и остальные прибыли на базу Железных Плащей. К тому времени солнце полностью взошло.

База была расположена на немного более низком холме, но в ней была вся необходимая инфраструктура: заборы, сторожевая башня, казармы и все остальное, что должно там находиться.

К тому времени, когда Ван Чун прибыл, база была освещена бушующим пламенем. На месте разразились яростные боевые крики, когда бандиты и разбойники столкнулись друг с другом. С земли раздавался громкий грохот.

Увидев хаос перед ним, глаза Ван Чуна загорелись: «Похоже, мы пришли в хорошее время!»

Гонг! Он немедленно ударил своим стальным мечом Вутц. Выполняя Единый Знак Последовательного Разреза, его меч проник сквозь Звездную Энергию разбойника, ударив того прямо в сердце.

Разбойник задрожал, в его глазах появился глубокий страх, а затем он упал с лошади на землю, больше не двигаясь.

Наблюдая за Ван Чуном, Сюй Ган и Хуан Юнту тоже пришли в движение. Если бы богатство Железных Плащей Хайвеймены уже было захвачено, здесь не было бы такой большой суматохи.

Другими словами, здесь находилось огромное количество сокровищ!

«Атака!»

Для этой операции пришли тридцать пять кавалеристов Великого Тана, и с учетом Чжан Линя, Сюй Гана, Хуана Юнту и других, их было в общей сложности 40 человек. Создав боевое формирование, они с поразительной скоростью поскакали прямо к расположению Железных Плащей Хайвеймены.

«Плохие новости! Здесь солдаты!»

Те, кто узнал Ван Чуна и других, раньше смогли сбежать от них, и они решительно решили бежать сейчас тоже.

Даже их начальник и сильная армия в шестьсот человек оказались полностью раздавлены кавалеристами, как те могли бы дать им шанс?

Таким образом, разбойники и бандиты, находящиеся на базе, быстро разбежались, оставив только тех, кто не участвовал в предыдущем сражении. Те, кто остался, были быстро убиты группой кавалеристов.

Зачистив внешнюю часть расположения, Ван Чун и остальные остановились перед подземным проходом. Взглянув вниз, они увидели тяжелую металлическую дверь, и группу разбойников и бандитов, все еще сражающихся внутри хранилища.

Когда они наконец заметили присутствие Ван Чуна, то застыли. Очевидно, они не ожидали, что солдаты явятся прямо сюда.

На этот раз Ван Чун не должен был произносить ни слова — кавалеристы напали и расчистили разбойников и бандитов внутри на этот раз сами.

Действительно, группа Ван Чуна прибыла в идеальное время. Бандитам и разбойникам просто удалось сбить металлическую дверь, и ни один из них не сбежал с чем-нибудь в руке.

«Удивительно, какая огромная металлическая дверь. Она должна весить не менее семи тысяч цзинь!»

(~ 3500 кг)

Ван Чун с удивлением заметил изуродованную дверь, а затем вдруг понял, что она сделана из металла Сюань, который можно было найти только в глубоком океане. Кроме того, металл казался превосходного класса!

Это был ценный материал, который можно было бы использовать для изготовления доспехов высшего класса. Даже в армии только самые элитные воины были способны носить его!

Принимая тяжелую пехоту в качестве стандарта, металлическая броня Сюань должна весить около ста цзинь. Значит, в этой двери было семьдесят китайских комплектов брони!

(~ 50кг)

Это кажется не так много, но нужно знать, что тяжелые солдаты пехоты были элитой, тяжело бронированной с ног до головы, способные противостоять атаке вражеских стрелков.

Независимо от того, насколько грозным был мастер-лучник, он не мог пробиться сквозь броню, выкованную из металла Сюань,. Таким образом, этот ресурс был чрезвычайно ценен для военных.

Даже принимая во внимание все армии во всем Великом Тане, и это включало в себя резервную армию и Имперскую армию в столице, было только не более восьми тысяч таких тяжелых солдат пехоты.

В армии из десяти тысяч не могло быть более шестисот солдат пехоты, которые были бы одеты в такие тяжелые доспехи, чтобы противостоять мастерам лучникам.

Сама по себе ценность металлических ворот была невообразимой.

«Металл Сюань — это рынок с высоким спросом, но с низким предложением. Высококачественная броня, выкованная из превосходного металла Сюань, может стоить от семидесяти до восьмидесяти тысяч золотых таэлей каждый! Учитывая, что здесь достаточно металла для восьмидесяти комплектов брони, это будет означать потенциальную прибыль около четырехсот тысяч золотых таэлей после вычета различных издержек!» — взволнованно подумал Ван Чун, поглаживая подбородок.

Конечно, только сам металл Сюань не был бы таким дорогим. Он должен был подвергнуться значительной обработке, такой как ковка и закалка, и это стоило бы значительной суммы. Однако до тех пор, пока у кого-то есть капитал для оплаты этих услуг, — это не проблема.

Таким образом, основная трудность заключалась в приобретении самого металла Сюань!

Глава 362. Большой урожай!

С богатством империи Великого Тана, как это может не хватить финансов для создания и оснащения тяжелого пехотного полка? Но иногда деньги просто не были главной проблемой.

Например, возьмите сталь Вутц. Ван Чун хотел бы купить сразу несколько миллионов цзинь этой стали, но даже если бы он мог получить деньги для этого, — производство руды не могло бы идти в ногу с его потребностями!

Иногда, если ресурс сильно отсутствует, никакая сумма денег не может помочь получить то, что вам нужно.

«Железный Плащ Ли наверняка потратил впустую драгоценный материал!» Даже не думая, Ван Чун мог догадаться, что превосходный металл Сюань был украден у арабских купцов, путешествующих по Шелковому пути.

Даже у Великого Тана не было достаточно много источника такого превосходного металла Сюань для оснащения своих армий, но торговцы из западных регионов все еще могли вывезти оттуда такой огромный запас и ввезти его в свою страну. Из этого можно было видеть, как процветал черный рынок вдоль Шелкового пути.

Пока были задействованы достаточные прибыли, не было ничего, что нельзя было бы продать или купить. Неудивительно, почему старейшина Чжао и Старейшина Е подняли этот вопрос на банкете дедушки на день рождения.

Однако, взглянув на металлическую дверь перед ним, Ван Чун понял, что старейшина Чжао и Старейшина Е все еще могут недооценивать эту проблему! Ресурсы, которые были вывезены контрабандой из Великого Тана, были, вероятно, намного больше, чем они предполагали.

«Как только вернусь, я должен позвать представителей клана Чжан, чтобы те забрали эти металлические ворота, и попросить их найти способ переделать их в тяжелую броню. Я считаю, что им будет интересно поработать с металлом Сюань. Я должен также попросить Большого Дядю и короля Суна изучить этот вопрос», — подумал Ван Чун.

Увидев металлические ворота, Ван Чун потерял интерес к тому, что было внутри. Только ворота сами по себе сделали путешествие сюда стоящим.

С другой стороны, не зная о мыслях Ван Чуна, оставшаяся группа в сокровищнице Железных Плащей Хайвеймены танцевала от радости.

Сокровища всех видов были собраны в хранилище, будь то первоклассные мечи, сабли, луки, серебро, медная монета, антиквариат, картины, агат, жемчуг…

Даже Сюй Ган и Хуан Юнту ходили с затуманенными взглядами.

Бай Сылин также прыгнула в море сокровищ и завопила от восторга, шокируя всех своим волнением.

Чтобы сиять такой блестящей улыбкой только перед лицом сокровищ, как и ожидалось, все женщины должны быть драконами!

«Невероятно. Здесь должно быть как минимум несколько миллионов золотых таэлей, правда?» Будучи военным человеком, Чжан Линь не имел понятия о богатстве, но это не мешало ему быть ошеломленным огромным богатством, содержащимся в хранилище сокровищ Железного Плаща Ли.

«Несколько миллионов? Лейтенант Чжан, вы забыли добавить еще один ноль к этой цифре. Здесь должно быть не менее десяти миллионов золотых таэлей. Купцы Ху, которые путешествуют по западной дороге, сочатся богатством! Не говоря уже о десятках бандитских групп, которые решили присоединиться к его группировке! Представленные здесь сокровища должны по крайней мере стоить несколько миллионов сами по себе. Так что обменять артефакты, находящиеся здесь, будет нелегко.

«Живопись, антиквариат и т. д. действительно стоят немалой суммы, но найти покупателя для них будет сложно. Но, несмотря на то, что даже если бы мы вывели это из уравнения, здесь все еще должно быть около семи миллионов золотых таэлей!» — сказал взволнованно Хуан Юнту.

Происходя из престижного клана, он имел острое понимание сокровищ и артефактов, и мог легко оценить ценность предмета, посмотрев на него. В этом аспекте Чжан Линь вряд ли мог сравниться с ним.

«Семь миллионов?» Бай Сылин села на кучу золота, ошеломленная цифрами Хуан Юнту.

Ее драконские чувства к богатству говорили ей, что куча предметов здесь стоит много, но она не ожидала, что именно так много. Только в этот момент она поняла, насколько они действительно поразили ее!

Награды, полученные от уничтожения огромной группы бандитов, были слишком щедрыми!

Если бы было известно, что можно заработать удачу от охоты на бандитов, новобранцы из трех больших учебных лагерей наверняка сражались бы друг с другом за эту возможность.

«Я хочу выделить один миллион из состояния, полученного от этой операции, чтобы компенсировать кавалеристам, которые пали в ней, что вы думаете об этом?» — неожиданно спросил их всех Ван Чун, выйдя из-за двери.

«Угу.» Группа взглянула друг на друга, а затем все кивнули в знак согласия.

Те, кто приложил все усилия к операциям, действительно были военными ветеранами Великого Тана. Если бы они не были здесь, им было бы трудно победить даже меньшую группу бандитов, не говоря уже о мощных Железных Плащах.

Кроме того, они были теми, кто потратил свою жизнь, чтобы защитить Сюй Гана и Хуан Юнту в этой отчаянной ситуации. Даже эти двое поняли, что они потеряли бы свою жизнь, если бы не их благородные жертвы.

Будучи богатыми отпрысками, они были действительно горды, но не были бессердечны.

Таким образом, не было никаких жалоб на решение Ван Чуна разделить с ними миллион из общей доли.

«Давайте сделаем так, как вы сказали», — согласились Сюй Ган и Хуан Юнту.

Отвернувшись от сокровищницы, Ван Чун кивнул, а затем замолчал.

Он нуждался в большом богатстве, чтобы выполнить свои планы, но компенсация все равно должна была быть дана родственникам павших солдат. Такие деньги не следует прибирать к рукам.

Так как хранилище сокровищ было обнаружено четверыми командирами, Ван Чун не мог просто требовать единоличного владения им всем. Он мог жертвовать свою долю павшим солдатам, но он не мог заставить Сюй Гана, Хуана Юнту, Чжан Линя и Бай Сылин сделать то же самое.

С миллионами золотых таэлей, подаренных павшим солдатам, каждая семья должна иметь возможность получить около 27 000 золотых таэлей. Учитывая, что обычная семья тратила всего десять золотых таэлей каждый год, это была огромная сумма.

Семьи погибших солдат не должны беспокоиться о своих средствах к существованию на всю оставшуюся жизнь.

—

Вскоре содержимое хранилища было систематизировано и записано. Суммируя все деньги и артефакты, общая оценочная стоимость составляла 13 миллионов, или 8 миллионов после исключения картин и предметов антиквариата, которые было бы труднее продать.

Оценка Хуан Юнту была довольно точной.

Поскольку вклад Ван Чуна был самым большим, группа решила предоставить ему самую большую порцию, на сумму 2,4 миллиона золотых таэлей. С другой стороны, Сюй Ган, Хуан Юнту, Бай Сылин и Чжан Линь получили по 1,2 млн. Остальные разделили между собой 1,2 млн поровну.

Что касается оставшихся 5 миллионов драгоценностей, агатов, живописи, антиквариата и тому подобного, — Хуан Юнту предложил использовать связи клана Хуан, чтобы продать их все, и сумма будет разделена поровну между Ван Чуном, Сюй Ганом, Хуан Юнту и Бай Сылин.

Что касается этого вопроса — никто не возражал.

У всех была справедливая доля вознаграждений от этой операции.

——

«Ван Чун!»

Ночь наконец-то снова наступила, открыв небо, мерцающее звездами. Пока Ван Чун сидел на склоне горы, глядя на ночное небо, из-за его спины раздался голос.

«Сылин?» Ван Чун с изумлением взглянул на фигуру позади него и поднялся. «Почему ты здесь?»

«Почему ты так удивлен? Ты меня не рад видеть?» Бай Сылин посмотрела на него хмурым взглядом.

«Как я мог осмелиться тебе не быть раду!» Ван Чун быстро махнул рукой. В конце концов, она уже все знала. Раньше, когда его личность была загадкой для Бай Сылин, последняя не посмела бы ему что-либо сказать определенного.

Однако после смертельной битвы, которую они провели вместе, такое колебание исчезло. Возможно, это было из-за чувства, что они стали ближе, но последняя начала угрожать ему забрать его силой!

Надо знать, что Бай Сылин обладала силой наравне с Маркесом Йи, так как мог Ван Чун быть ей соперником?

«Хмф, так-то лучше». Нахмурившаяся было Бай Сайлин улыбнулась, и передала ему черный предмет. «Вот!»

«Что это такое?» Ван Чун спросил, подсознательно взяв предмет из ее рук. Он был очень легким, как будто невесомым.

«Я нашла это на Железном Плаще Ли, он был в скрытой разрезе в его одежде. Я взглянула на него, но то, что я увидела, меня не устраивает. Я хотела передать его тебе сразу же, но не смогла найти возможность сделать это, тем более, что Сюй Ган и другие были рядом», — небрежно сказала Бай Сылин.

Услышав эти слова, сердце Ван Чуна дало сбой. Под тусклым освещением звезд он мог увидеть, что черный предмет был чрезвычайно тонким слоем шелка, сложенного вместе. Он был чуть полупрозрачный, и Ван Чун смог разглядеть на нем очень маленькие иероглифы.

Развернув его, Ван Чун увидел три слова в верхней части шелка.

【Техника Железного Плаща】

В самом деле! Ван Чун чуть не упал, увидев эти слова. Подняв голову, он увидел, как Бай Сылин неуклюже приглаживает свои гладкие волосы своими тоненькими пальцами, и смущенное выражение показалось на ее лице.

Возможно, это может быть просто иллюзия ночных теней, или, может быть, это просто фантазия с его стороны, но Ван Чун, казалось, видел малиновый оттенок на щеках Бай Сылин.

Держа в руках шелк, Ван Чун спросил: «Почему? Знаешь, даже если ты не передала мне его, я бы никому об этом не рассказал».

«Ты знал?» Сердце Бай Сайлин дало сбой, и она резко повернулась к нему. Ее выражение лица стало недоверчивым.

«Конечно, я не дурак. Понятно, что Железный Плащ Ли еще не освоил свою технику Железного Плаща, поэтому было бы странно, если бы он не носил свое руководство с собой, чтобы культивировать. Кроме того, я видел, как ты тогда осматривала его тело!» — Ван Чун закатил глаза, словно сказал, что любой на его месте узнал бы это.

«Ублюдок!» Спровоцированная, Бай Сылин с ненавистью посмотрела на Ван Чуна, топнув ногой. «Ты неблагодарный ублюдок, я не должна была отдавать эту технику тебе!» Закричала Бай Сылин разъяренным голосом, создавая эхо.

«Ха-ха!» Ван Чун слегка улыбнулся в ответ. Но так как Бай-Сылин исчезла в темноте, его смех постепенно исчез тоже.

Взглянув в сторону Бай Сылин, глаза Ван Чуна переполнились сложными эмоциями. В конце концов, он издал длинный вздох, а затем отвел глаза.

Намерения Бай Сылин были столь же ясны, как день, тогда как Ван Чун не мог не понять их? Но с тяжелой ответственностью, падающей на его плечи, он не знал, сможет ли ответить на ее чувства.

——

Вскоре ночь рассеялась перед утренним солнцем.

К тому времени, когда наступил рассвет, наконец прибыл голубь из Императорского Двора.

Когда голубь с золотой лентой на когтях не вернулся, Императорский Двор уже почувствовал, что что-то неладно. В конце концов, соглашение заключалось в том, чтобы голубь возвращался на свой пост после доставки любого сообщения, требуемого от него. Эта аномалия привлекла внимание Императорского Двора.

Таким образом, вместо обычного золотого голубя, тот, кто прибыл на этот раз, имел серебряную ленту, обернутую вокруг когтей.

Золотой голубь обычно использовался для передачи команд и носил односторонний характер. С другой стороны, серебряный голубь был использован Императорским Двором для обозначения установления двусторонней связи.

Именно использование этих жестов означало, что Императорский Двор обратил внимание на эту область.

Чжан Линь быстро составил письмо, объясняющее события, которые произошли, и отправил серебряного голубя обратно.

На сегодняшний момент группа завершила первую и вторую миссии операции, но Императорский Двор еще не передал никаких последующих приказов. Таким образом, даже Чжан Линь не знал, что им нужно делать дальше.

Единственное, что они могли сделать в данный момент, — это терпеливо ждать ответа Императорского Двора.

Глава 363. Третья миссия!

На этот раз ответ Императорского Двора пришел очень быстро. Примерно через шесть часов группа получила письмо от Бюро Военного Персонала.

Императорский Двор действительно не знал об обстановке, связанной с Железными Плащами, и был поражен, услышав, что те выросли до семисот человек.

Высокий уровень смертности среди тридцати шести кавалеристов также оставил их глубоко обеспокоенными.

При нормальных обстоятельствах, поставив группу из восьмидесяти кавалеристов против группы из семисот человек, заполненной значительным числом разбойников и бандитов уровня Истинного Бойца, а также могущественного эксперта, такого как Железный Плащ Ли, восемьдесят кавалеристов были бы полностью уничтожены ими.

Без сомнения, это было огромной ошибкой со стороны Бюро Военного Персонала.

И все же, несмотря на неудачу Бюро в разведке, Ван Чун и другие сумели убить триста человек вместе с главарем, Железным Плащом Ли и военным стратегом Чжоу Анем, с жертвами всего в тридцать шесть человек. Этот подвиг потряс даже Бюро Военного Персонала.

Предварительным условием, данным Бюро Военного Персонала, являлось то, что потери для каждого взвода не должны превышать шести человек, но число погибших в тридцать шесть человек намного превысило это количество.

Тем не менее, смерть произошла только во второй миссии, и основной причиной этого вопроса было неверное разведывательное заключение Бюро Военного Персонала. Принимая во внимание успешную ликвидацию Железного Плаща Ли и Чжоу Аня, несмотря на невыгодную ситуацию, вердикт Бюро Военного Персонала был таков:

【Бюро военной службы не будет наказывать нарушение предварительного условия во второй миссии. Кроме того, новобранцы, участвовавшие в миссии, внесшие свой вклад в эту операцию, будут отмечены в записях, и это также послужит основой для их продвижения в армии, когда они поступят в нее в будущем.

Кроме того, Бюро Военного Персонала также отправит людей для сбора тел погибших солдат, которые будут похоронены и им будет выделена компенсация как солдатам, которые погибли на фронтах на поле боя.]

«Это замечательно!» Читая ответ от Императорского Двора, Сюй Ган, Хуан Юнту и Чжан Линь были в восторге.

В ходе этой операции Сюй Ган и Хуан Юнту подверглись нападению и были окружены Железными Плащами, и это привело к почти 20 жертвам. Только сами по себе они уже серьезно нарушили условия, наложенные на миссию.

Таким образом, со вчерашнего дня, их сердца плавились в груди, и они никак не могли успокоиться.

Получив утвердительный ответ от Императорского Двора, что те не будут заниматься этим вопросом, дуэт наконец вздохнул с облегчением.

Кроме того, вознаграждение, которое Императорский Двор предложил в отношении их вклада, чтобы проложить путь для их будущих продвижений, заставило почувствовать себя даже Сюй Гана взволнованно возбужденным.

Сколько из отпрысков их возраста имели военные взносы под своим именем?!

По крайней мере, девяносто процентов отпрысков по всей столице прожили без военных взносов всю свою жизнь, а у них был такой вклад под собственным именами, несмотря на то, что они никогда не были на поле битвы. Это было действительно чем-то, что можно было бы праздновать!

Только с этой точки зрения их отправная точка была бы намного выше, чем у других отпрысков столицы. Это может быть просто малое дело, но, как подвижный снежный ком, импульс будет быстро нарастать, что приведет к увеличению разрыва между ними и остальными.

Чтобы использовать простой пример, — после поразительной победы в крупной битве, если бы в битве участвовал лидер группы из пяти человек и командир отряда из десяти человек и оба считали, что они одинаково хорошо сыграли на поле боя, кто вы думаете был бы признан способствовавшим большей победе?

На данный момент это может быть небольшим преимуществом, но преимущества будут постепенно увеличиваться.

В столице не было отпрысков, которые не знали об этом аспекте.

А что касается Чжан Линя, он просто был рад, что его братья, погибшие в бою, будут почитаемы и компенсированы, как солдаты, которые погибли на фронтах.

По этому аспекту он отличался от Сюй Гана и Хуан Юнту.

«С этим они должны быть в состоянии упокоиться в мире». Получив эту новость, Ван Чун был рад.

Он все еще думал, что, если Бюро Военного Персонала откажется сдвинуться с места по этому аспекту, ему придется подключиться к своим связям с королем Суном и своим большим дядей, чтобы этот вопрос был решен, но оказалось, что нет необходимости делать это.

Великий Тан был в упадке, но ему удалось поддерживать достойный уровень справедливости в армии.

«Сюй Ган и Хуан Юнту, что вы намереваетесь делать дальше? Вернетесь в столицу или поедете дальше?» — спросил в этот момент Ван Чун, шагнув вперед.

Область внезапно погрузилась в тишину.

В письме Бюро Военного Персонала собравшейся здесь группе предложило два варианта.

Во-первых, поскольку две миссии были выполнены, и четырем взводам был нанесен большой ущерб в разгар уничтожения Железного Плаща Ли, Бюро Военного Персонала предложило им возможность вернуться в столицу и прекратить миссию.

Во-вторых, из-за неотложных обстоятельств на границе, Бюро Военного Персонала в настоящее время не хватало рабочей силы. Таким образом, им нужен был каждый солдат, которого они могли бы получить, чтобы поддержать Лонси. Если бы группа хотела, они могли бы продолжить и выполнить третью миссию по уничтожению тибетских войск, которые были собраны в регионе.

Поскольку это было бы столкновением с официальной армией, опасность была неизбежной. Во всяком случае, это может оказаться даже более опасным, чем битва с Железным Плащем Ли.

Таким образом, предложение Бюро Военного Персонала состояло в том, чтобы они не участвовали больше в боях.

Тем не менее, если бы они решили участвовать, Императорский Двор вознаградил бы их, увеличив количество солдат, которых они могли бы взять под командование, после того, как те закончат учебный лагерь и официально присоединятся к военным.

«Ван Чун, как насчет тебя? Вернешься ли ты в столицу или продолжишь третью миссию?» В ответ на вопрос Ван Чуна Сюй Ган ответил своим вопросом.

Хуан Юнту и Бай Сылин также обратили свои взгляды на Ван Чуна, смотря с любопытством, как он отреагирует.

После инцидента с Железным Плащом, хотя никто не сказал ничего на поверхности, неосознанно, они, казалось, пришли к невербальному консенсусу относительно того, что Ван Чун был лидером их группы.

«Я?» Чувствуя, как все смотрят на него, Ван Чун хихикнул и без колебаний ответил: «Вам еще нужно спрашивать? Естественно, я буду участвовать в третьей миссии!» Эти слова были решающими и внушительными, наполненными невероятной уверенностью, которую нельзя было не уважать.

Несмотря на то, что Бюро Военного Персонала упомянуло, что риск от третьей миссии, вероятно, будет выше, чем от второй, Ван Чун имел совсем другое мнение.

Надо знать, что в предыдущей миссии было восемьдесят против семисот!

Было маловероятно, чтобы они столкнулись с таким огромным несоответствием в силах в третьей миссии. Кроме того, не должно быть другого эксперта, такого как Железный Плащ Ли, который был бы неуязвим для мечей и копий и мог бы в одиночку перевернуть поток битвы.

Пока ни одна из этих двух ситуаций не появилась еще раз, Ван Чун чувствовал, что не о чем беспокоиться.

Даже если тибетцы имели небольшое преимущество в битве, пока ситуация была не такой экстремальной, как в прошлый раз, Ван Чун был уверен, что он сможет доминировать на поле боя благодаря своим стратегиям.

Таким образом, его взгляд отличался от взгляда Бюро Военного Персонала.

Кроме того, вознаграждение, предлагаемое Бюро Военного Персонала, привлекло внимание Ван Чуна.

Если третья миссия будет успешно завершена, всем четырем будет разрешено командовать силой на один класс больше, чем разрешено в соответствии с их нынешним званием после официального вступления в армию.

Такие награды были необычными, и мало кто знал о них, но они были очень знакомы Ван Чуну.

В ближайшем будущем такие награды обычно будут предлагаться отрядам престижных кланов. Это был правдоподобный метод, благодаря которому способные отпрыски престижных кланов могли быстро подняться по службе.

Тем не менее, улов заключался в том, что Императорский Двор не будет восполнять дополнительные силы и нести бремя от связанных с ними расходов. Отпрыски должны были бы найти какой-то способ охватить этот пробел самостоятельно.

С точки зрения Императорского Двора, они могли сэкономить на военном персонале и ресурсах, одновременно затрагивая связи престижных кланов, чтобы привлечь первоклассных экспертов в армию.

С другой стороны, в то время как престижные кланы должны были снабжать военных экспертами самостоятельно и заботиться о пайках, — учитывая влияние, которое оказали самые престижные кланы, это не должно представлять проблем.

Кроме того, путем привлечения экспертов клана в вооруженные силы, безопасность участвующего отпрыска будет гарантирована, а вклад, сделанный через них, будет приписан отпрыску и клану.

Это означало, что отпрыск может продвигаться быстрее, чем когда-либо.

В некотором смысле, это потенциально может работать намного лучше для них, чем если бы Императорский Двор отправил своих солдат.

Таким образом, это была политика, которая удовлетворяла как цели отпрысков, так и престижные кланы, а также Императорский Двор и империю в целом. Однако ухватиться за эту возможность было непросто.

Поскольку эта политика обеспечит значительную военную мощь для отпрысков и кланов, стоящих позади них, чтобы свести к минимуму нестабильность в вооруженных силах, — отпрыски, которым была предложена эта сделка, были тщательно подобраны, а их количество было ограничено. Таким образом, в ближайшем будущем будет много кланов, борющихся за эту возможность.

Скорее всего, Ван Чун был в самой ранней партии тех, кому предложили эту инициативу.

Обладая такой невероятной возможностью, — как Ван Чун мог позволить этому проскользнуть мимо его пальцев?

«Ха-ха, этот вопрос прост. Так как вы решили участвовать в третьей миссии, как я мог бы покинуть вас?» — рассмеялся Сюй Ган, приняв решение.

«Хе-хе, это отличная возможность. Впишите меня тоже!» Ухмыляющийся Хуан Юнту также выразил свою позицию.

Тогда Ван Чун, Сюй Ган и Хуан Юнту повернулись к Бай Сылин.

«Хмф, конечно, я последую за тобой!» Бай Сылин изящно заправила волосы за ухо, спокойно говоря. «С тех пор, как я последовала за этим парнем, я не пострадала. С несколькими миллионами золотых таэлей, которые я заработала, возможно, даже мои дядьки в клане станут злобными от зависти. Поскольку вы так заинтересованы в участии в третьей миссии, должна быть какая-то важная выгода, которую можно было бы получить от нее. Неужели вы будете думать о том, чтобы отбросить меня перед лицом такой хорошей сделки?» — сказала Бай Сылин, повернувшись и враждебно вглядываясь в Ван Чуна.

«Конечно, нет!» С горькой улыбкой Ван Чун поспешно пожал плечами.

Слова Бай Сылин были простыми, грубыми и прямыми. Тем не менее, было действительно одно, в чем она была права — награды мотивируют человека!

Ван Чун не захотел бы участвовать в третьей миссии, если бы не было ничего, что можно было бы заработать, поэтому в этом аспекте… интуиция женщины была действительно страшной!

«Вы не должны смотреть на меня, мы будем следовать за вами, независимо от вашего решения. Для нас, солдат, такие вещи, как отдых, не существуют до нашей отставки. Наше единственное призвание — выполнять команды, переданные нам». Увидев, что все смотрят на него, Чжан Линь поспешно пожал плечами и успокоил их.

Было много вещей, которые можно было бы вывести из того, что Императорский Двор не предлагал выбора солдатам.

Ван Чун оставался безразличным к ответу Чжан Линя. С его точки зрения, такая вещь была совершенно естественной. Он уже знал, как последний ответит с самого начала, поэтому не стал спрашивать его вообще.

В глазах Бай Сылин мелькнул намек на симпатию.

Как товарищей, которые боролись за жизнь, Бай Сылин не хотела подвергать их опасности против их воли. Если бы кто-то из них проявил свое нежелание продолжать, она бы решила отправить их обратно.

Однако слова Чжан Линя были громкими и ясными. Солдаты не имели права принимать такие решения, и в худшем случае это можно было бы даже назвать неподчинением.

Понимая это, Бай Сылин могла только глубоко вздохнуть.

Сделав свои решения, Ван Чун, Сюй Ган, Хуан Юнту, Бай Сылин, Чжан Линь и еще сорок четыре оставшихся кавалериста Великого Тана, отправились в Лонси.

На этот раз они столкнутся с реальной войной!

Глава 364. Третья точка сбора!

«Следующий пункт сбора только впереди, он также служит логистической остановкой, и мы сможем получить замену для лошадей, которых мы потеряли, и отремонтировать наше снаряжение», — сказал лейтенант Чжан Линь Ван Чуну, Сюй Гану, и другим. Они шагали по главной дороге, окруженной извилистыми горами.

Самая большая их забота касалась лошадей. Когда группа была окружена Железными Плащами, большинство их лошадей оказались убитыми.

В настоящее время большинство из них используют запасных коней разбойников, которых они убили в битве, после убийства Чжоу Аня.

Тем не менее, по-прежнему существовала огромная разница между военными конями и лошадьми, на которых ездили разбойники. Первые прошли строгую подготовку, и они могли понять жесты и намерения своих хозяев. Кроме того, благодаря уникальному пути прохождения через меридианы и жилы, они могли использовать силу ореола кавалериста, чтобы увеличить свои способности.

Благодаря этому мощь атаки кавалериста может быть увеличена!

С другой стороны, лошади разбойников никогда не подвергались такой подготовке, так что это было бы огромным препятствием само по себе.

Было здорово ездить на таких лошадях в некоторых случаях, но в битве против официальной тибетской армии для них было бы смертельным не иметь военных коней.

Таким образом, большинство кавалеристов, которые потеряли своих боевых коней, беспокоились по этому вопросу.

—

«Привал здесь!»

После скачки по извилистой тропе, группа, наконец, прибыла в третий пункт сбора для выполнения миссии.

Это был пункт отдыха, построенный чиновниками, поэтому он был тщательно охраняем. Тут и там виднелись солдаты с суровыми выражениями лиц. Ореолы шипов под их ногами указывали, что они все были экспертами Истинного боевого царства.

В пределах базы отдыха находилась довольно большая толпа, но почти все они имели выражение озабоченности на лице. Их боевой дух, казалось, был низок.

Видя такую картину, Ван Чун заметил: «Похоже, что мы не единственные, кого сюда послали».

Сюй Ган, Хуан Юнту и Бай Сылин посмотрели на картину перед глазами с причудливым выражением лица. Осматривая толпу перед собой, они могли легко заметить довольно много молодых людей, одетых в роскошную одежду. Скорее всего, те также были новобранцами из тренировочных лагерей.

Казалось, что они не единственные, кто получил инструкции от Бюро Военного Персонала. Новобранцы, которые проводили свои миссии в регионе, были вызваны в эту область!

«Подождите здесь!» Прежде, чем кто-либо мог отреагировать, Бай Сылин резко сжала своего коня бедрами и поскакала вперед.

«Хм?» Неожиданно Ван Чун нахмурился. Но вскоре он увидел, что Бай Сылин перехватила красноватую леди, которая обладала исключительным достоинством, сравнимым с ней самой.

«Значит, она нашла знакомую». По мере того как осознание осенило его, нахмурился Ван Чун.

Бай Сылин и эта леди поговорили немного, а затем подъехали к группе.

«Ятун, это Сюй Ган и Хуан Юнту. Кун Кху и клан Хуан — мощные кланы в столице, поэтому ты должен хотя бы слышать о них. Что касается этого человека… он Ван Чун» — представила его Бай Сылин со сложным выражением на лице.

Услышав имя «Ван Чун», изумление промелькнуло в глазах краснолицей женщины, и она начала осматривать его с головы до пят.

«Что касается вас, ребята, будьте рады. Эта леди — Ятун из клана Чжао. Конечно, вы должны были о ней слышать?» Бай Сылин обернулась к ребятам и представила своего друга.

«О, так это Ятун-сяо!» Услышав имя красноватой леди, Сюй Ган и Хуан Юнту тут же вежливо поклонились и поприветствовали ее. Только Ван Чун остался стоять с ошеломленным выражением лица.

Чжао Ятун… Хорошо, теперь он знал имя, но должен ли он узнать ее?

Раньше он никогда не слышал о ней!

«Ты ее не знаешь? Тогда наверняка ты должен был слышать о Копье Огненных Огней клана Чжао в столице?» Заметив замешательство Ван Чуна, Хуан Юнту слегка наклонилась и тихо прошептал.

«Огненное Копье Огненных Огней?» — повторил Ван Чун в замешательстве. Этот титул звучал великолепно, но он не помнил, чтобы слышал его раньше.

«Черт возьми, ты действительно не знаешь ее?» Поняв, что Ван Чун был все еще в неведении, несмотря на все, что она сказала, Хуан Юнту в расстройстве уставилась на него.

Черт! Неужели она так важна, что я должен ее знать?

«Даже если вы не знаете Копье Огненных Огней, наверняка вы должны были слышать о Яо Вэньсюне из клана Яо?» Видя, как Ван Чун был полностью озадачен резкой ситуацией перед ним, Сюй Ган не мог не вмешаться. Несмотря на то, что Ван Чун был, несомненно, одним из самых уважаемых отпрысков в столице на данный момент, ему казалось, что тому не хватает связей и понимания их социального круга.

С другой стороны, Ван Чун также чувствовал себя немного смущенным ситуацией, сложившейся перед ним.

Он провел более ранние дни в своей предыдущей жизни, болтаясь с Вэй Хао, Ма Чжоу и другими парнями, в то время как Сюй Ган и другие отпрыски были фигурами, которые были далеко за его пределами. Поскольку он не принадлежал к этому возвышенному миру, как он мог много знать об их круге?

«Да, я слышал о нем раньше», — кивнул Ван Чун.

Несмотря на то, что у старого мастера Яо был только один сын и внук, которые были Яо Гуаньи и Яо Фэн соответственно, это не означало, что у клана Яо не хватало потомков. Напротив, они были переполнены потомством.

Большинство других ветвей клана Яо процветали, вступая в свои связи со Старым Мастером Яо.

Одним из них был дед Яо Вэньсюна. Он был родным братом старого мастера Яо, и это привело к очень тесным отношениям между двумя семьями.

В Яо-клане Яо Вэньсюн был известен как редкий гений, который был гораздо более талантливым, чем Яо Фэн, добравшись до уровня Истинного Бойца в очень молодом возрасте.

В то время, когда второй брат Ван Чуна, Ван Бэй и Яо Фэн столкнулись в конфликте, и Синдром Берсеркера его брата внезапно пробудился, если бы Яо Вэньсюн не появился в мгновение ока и не стал отчаянно сопротивляться вместе с Яо Фэном, Яо Фэн мог бы уже быть калекой или даже мертвым к настоящему времени.

В то время как Яо Вэньсюн был тяжело ранен после инцидента, только тот факт, что он мог противостоять Ван Бэю, находящемуся в неистовом состоянии, которое значительно усиливало его боевое мастерство, — громко заявляло о его силе.

«Даже Яо Вэньсюн отходил в сторону, когда видел Копье Огненного Огня семьи Чжао, из чего вы должны понимать, насколько она сильна!» — добавил Сюй Ган.

В настоящее время Яо Вэньсюн отправился на гору Тяньчжу, чтобы культивировать, и было легко представить себе, насколько мощным он станет под руководством сильных инструкторов Императорской Гвардии.

Но тем не менее, это был факт, что Яо Вэньсюн не был соперником для Копья Огненного Огня. Дело было не только в том, что леди перед ним была сильной, но и в том, что у Чжао-клана была уникальная техника копья, известная как «Копье Пылающего Пламени», которая передавалась только женщинам в клане. Известно, что у этой техники было несколько мощных движений, которые позволили практикующему соперничать с теми, кто был несколькими областями культивирования выше носителя техники.

Учитывая это, Яо Вэньсюну было бы глупо противостоять ей.

Ван Чун никогда раньше не слышал о Чжао Ятун или ее прозвище, но тот факт, что она могла подавить Яо Вэньсюна, стал для него огромным сюрпризом. Судя по этому, она, вероятно, была на одном уровне с Маркизом Йи и Бай Сылин.

«Все готово?» Чжао Ятун подождала, пока трио не перестанет говорить, а затем вмешалась. На ее губах появилась улыбка, и когда она слегка наклонилась вперед, можно было увидеть резкий контраст между ее малиновыми губами и светлой кожей, создав яркий образ пылающего пламени.

Сюй Ган и Хуан Юнту были ошеломлены, а затем они неловко улыбнулись и принесли свои извинения.

Они говорили в присутствии другой стороны, и даже если она не могла услышать их слова, было не так уж сложно угадать, о чем шла речь.

«Хммм!» Увидев реакцию трио, Бай Сылин холодно хмыкнула. Мужчины были действительно существами, которые не могли отвести глаз перед прекрасными женщинами.

К счастью, Ван Чун был немного более толстокожий, поэтому он быстро оправился.

«Что здесь происходит?» — спросил он.

Увидев, как Ван Чун вернул разговор к серьезным вещам, досада Бай Сылин немного утихла. Она привела своего близкого друга из Тренировочного Лагеря Лонгвей не для того, чтобы эти парни ослепли от одного взгляда на нее.

Бай Сылин обернулась к красноватой леди и сказал: «Ятун, ты пришла раньше нас. Ты должна быть более знакома с происходящим, поэтому я предоставляю тебе возможность объяснить ситуацию».

«Ага», Ятун кивнула, а затем оперативно объяснила ситуацию группе.

Оказалось, что группа Ван Чуна была не единственной из трех великих тренировочных лагерей, которые были вовлечены в эту миссию. Фактически, некоторым из более сильных новобранцев была назначена эта миссия вскоре после создания учебных лагерей.

Чжао Ятун и ее группа пришли из одной из ранних партий.

Несмотря на то, что содержание их миссии отличалось, миссия, которую они взяли на себя, была одинаково опасной. Из ее группы двое вернулись в тренировочные лагеря, потеряв слишком много людей.

Из-за подавляющей силы Чжао Ятун, она смогла избежать больших потерь. Таким образом, ей было приказано Бюро Военного Персонала принять участие в операции против тибетской армии.

Только после этого она поняла, что есть много других, которые получили такие же приказания, чтобы уничтожить тибетскую армию, расхаживающую по территории Великого Тана.

Лонси был связан с горами Тибета. Из-за частых битв, которые происходили здесь, для некоторых тибетских солдат не было слишком редко отделиться от группы, чтобы попасть в Лонси.

Из-за незнания местного ландшафта, они часто оказывались все глубже и глубже погруженными в территорию Великого Тана. Тем не менее, это было беспрецедентно для группы так глубоко погрузиться внутрь территории Великого Тана.

«Сила противника составляет всего триста человек, или около того, она не слишком высока, но солдаты особенно сильны. Несмотря на создание блоков и стремление региональных сил, им все же удалось добраться до этого района. По правде говоря, у нас было около восьмисот членов, и все они были солдатами-ветеранами. Однако они подверглись нападению группировки, в результате чего погибло пятьсот человек, благодаря засаде.»

«В общем, это уже мой четвертый раз, когда я участвую в этой операции, и я потеряла здесь более двадцати человек. Несмотря на это, мои потери можно считать низкими по сравнению с остальными: были уничтожены их взводы, и даже они сами были убиты в бою.»

«Независимо от успеха или неудачи этой операции, я намерена вернуться в тренировочные лагеря после этого», — мрачно сказала Чжао Ятун. Чтобы сделать гордое Копье Огненного Огня таким унылым, ее противник должен быть огромной фигурой.

Услышав эти слова, Сюй Ган и Хуан Юнту взглянули друг на друга.

Они знали, что миссия будет непростой, но разведданные, которые они только что получили от Чжао Ятуна, намного превысили их ожидания. При наличии восьмиста военных ветеранов Великого Тана, чтобы потерпеть поражение против трехсот тибетских воинов, не был ли противник слишком сильным?

Взирая на собравшуюся группу, Бай Сылин мрачно сказала: «Вы понимаете, почему атмосфера здесь настолько мрачна? Императорский Двор решил заплатить большую цену за разгром этой тибетской армии. Несмотря на жесткую нехватку сил у границ, они готовились к привлечению людей ради войны с этими тибетскими солдатами. Таким образом, это, скорее всего, последний шанс, который мы получим.»

«Тем не менее, для прибытия подкрепления потребуется около десяти дней, тем более, что они должны подготовиться к тому, чтобы другие прикрывали их. К тому времени битва уже начнется».

Глава 365. Анализ обстоятельств!

Большинством из тех, кто остановился в этом пункте отдыха, были побежденные солдаты предыдущих операций.

Третья миссия была далеко не такой простой, как считали другие. Враг был намного сильнее, чем предполагалось.

«Кроме того, тибетцы одеты в тяжелые доспехи, которые могут противостоять даже стрелам мастеров-лучников. Вы должны принять к сведению это, столкнувшись с ними», — добавила Чжао Ятун.

По правде говоря, она не слишком оптимистично относилась к этой операции. Фактически, она уже рассматривала возможность выхода из этой миссии, и сделала бы это, если бы не встретила Бай Сылин.

Только из-за беспокойства о Бай Сылин она предпочла остаться и принять участие в последнем нападении.

«Тяжелые доспехи? С этим действительно было бы неприятно иметь дело». Сюй Ган нахмурился. Он начал понимать, насколько трудны их враги.

«Какое происхождение у этих тибетцев? Разве они не слишком мощны и хорошо экипированы для обычных солдат?» — удивился Хуан Юнту.

Известно, что солдаты Великого Тана были хорошо обучены и хорошо экипированы. Таким образом, было очень трудно поверить, что отряд в восьмисот человек можно было победить тремястами тибетцами.

«Они — элита армии Ухэ У-Цана. Будь то всадники или их кони — они полностью покрыты тяжелыми доспехами. С точки зрения боевого мастерства, возможно, только армия Большой Медведицы может соперничать с ними. Обычным солдатам невозможно противостоять им». — в этот момент Ван Чун, который молчал все время, внезапно заговорил, и его слова привлекли всеобщее внимание.

Чжао Ятун была сбита с толку. Она так долго сражалась с тибетской армией, но все еще не могла ничего собрать о них. Тем не менее, едва после прибытия, Ван Чун, несмотря на то, что он еще не видел врага, уже смог вывести его происхождение.

«Позвольте мне спросить вас, есть ли в левом плече их доспеха грубая красная ткань?» — Ван Чун мог легко догадаться, о чем думала Чжао Ятун.

«Как ты узнал?» — Чжао Ятун ахнула от шока.

Ван Чун был прав. На левом плече доспехов этих тибетских солдат действительно была красная ткань. Однако, поскольку ткань была заложена глубоко в их доспехах, и она была довольно маленькой, ею было легко пренебречь, если не уделять пристального внимания.

Возможно, из-за ее дотошного характера дамы, Чжао Ятун заметила эту небольшую деталь.

Чтобы угадать это, несмотря на то, что он только что прибыл, молодой человек перед ней был невероятным.

Чжао Ятун изначально скептически отнеслась, когда Бай Сылин взахлеб хвалила этого парня, но в этот момент она начала видеть в ее словах правду.

«Это не имеет значения. Важно то, что я это знаю». Как в прошлом Великий Маршал Центральных равнин, было бы огромным провалом с его стороны, если бы он не знал о различных армиях, а также их отличительные черты и функции.

Однако он не мог указать на это.

«Ладно, ты слишком самоуверен!» — Чжао Ятун посмотрела на Ван Чуна. Это был первый случай, когда кто-то осмелился говорить такие надменные слова в ее присутствии.

Тем не менее, Чжао Ятун должна была признать, что молодой человек, находящийся перед ней, не был таким простым, как она считала.

«Этот вопрос не так прост, как кажется. Армия Ухан находится под командованием Великого генерала У-Цана, Тадра Хонло. Его можно считать человеком, эквивалентным Гешу Хану, Го Сондзи, и Чжан Шоуи. Солдаты под его командованием, как известно, хорошо дисциплинированы, и служат основной силой, охраняющей озеро Цинхай Цюаньхай-Цан. Они не могли бы легко покинуть нагорье У-Цан, разумеется, тем более переехать в Центральные равнины. Их присутствие здесь расстраивает». — сказал созерцательно Ван Чун, нахмурившись.

С другой стороны, Бай Сылин, Чжао Ятун, Сюй Ган и Хуан Юнту остались в тупике относительно имен, которые выдавал Ван Чун.

Они считались очень знающими для тех, кто живет в эту эпоху, но то, о чем говорил Ван Чун, было далеко за их пределами. Их расширенные глаза выдавали смущение, когда слова Ван Чуна достигли их ушей.

«Хахаха!» Видя выражения их лиц, Ван Чун покачал головой и усмехнулся, сократив объяснение. Несмотря на то, что горная местность У-Цан соседствовала с Центральными Равнинами, было минимальное взаимодействие между двумя государствами. Таким образом, даже во всем Великом Тане, очень мало кто знал что-либо об У-Цане.

«Подводя итог, присутствие тибетской армии здесь неестественно».— таким образом Ван Чун резюмировал суть своих слов.

Ху!

Группа подсознательно вздохнула с облегчением. Когда Ван Чун небрежно рассказывал о У-Цане, их невежество в этой теме заставляло их чувствовать, как будто они были тупыми, что совсем ничего не понимали, и это было для них чрезвычайно напрягающе!

«Не делай все таким сложным в следующий раз». — закатила глаза Бай Сылин. Даже она чувствовала унижение благодаря длинному объяснению Ван Чуна.

Ван Чун небрежно пожал плечами: «Хорошо». С другой стороны, в отличие от других, Чжао Ятун с интересом оценивала Ван Чуна, и в ее глазах сиял странный блеск. Вероятно, в столице не было никого, кто не слышал об этом талантливом сыне клана Ван.

Перед тем, как встретиться с Ван Чуном, Чжао Ятун много слышала о нем. Но чаще всего слухи были раздуты, поскольку истории часто бывали преувеличены, когда они шли от человека к человеку.

Таким образом, Чжао Ятун почти не обращала внимания на слухи.

Однако, встретив его лично, она поняла, что Ван Чун был гораздо интереснее, чем она думала. Если бы это был кто-то еще, она бы решила, что этот человек несет ерунду.

Но, Ван Чун… по какой-то причине, она была склонна ему поверить.

Не зная о мыслях Чжао Ятун, Ван Чун продолжал спрашивать о деталях тибетской армии, и Чжао Ятун терпеливо отвечала ему.

«Правильно, когда я сталкивалась с этими тибетскими солдатами, было что-то особенное, что я заметила в них. По правде говоря, у них было много шансов вырваться из нашего окружения, но они решили ограничить свои действия вокруг определенной горы. Или, точнее, их действия всегда были ограничены вокруг этой горы, как если бы они ее охраняли.»

«Если бы не это, мы бы не смогли развернуть столько людей в течение определенного периода времени и проводить операции против них снова и снова. Кроме того, было также несколько возможностей для нашего полного уничтожения после того, как наши силы были разбиты. Если бы они преследовали нас после нашего поражения, я сомневаюсь, что даже охранники, дислоцированные в этом пункте отдыха, смогли бы нас спасти. Но все же они позволили таким идеальным возможностям проскользнуть мимо пальцев. Я чувствую, что здесь что-то очень сомнительное.»

«Не бросаться в погоню, ни убегать, ни атаковать: я действительно не могу сказать, что они задумали», — сказала Чжао Ятун с глубоким хмурым взглядом.

Чем больше она сражалась с этими тибетцами, тем больше сомнений она питала к ним. Даже будучи рекрутом, который не владел более глубокими военными стратегиями и секретами, она также могла сказать, что в этой ситуации было что-то очень странное.

Каждая армия должна иметь цель в своих действиях, но эта, казалось, только действует согласно своим капризам.

«Вы слишком задумываетесь об этом. Не то, чтобы они не желали отступать или атаковать, но они неспособны сделать ничего из этого — ты переоцениваешь их». Услышав слова Чжао Ятун, Ван Чун усмехнулся, ничего не говоря больше.

Чжао Ятун, возможно, восприняла тибетскую армию как невероятно сильное существование, которое нельзя было победить, но это, вероятно, было иллюзией, вытекающей из ее незнания о них.

Армия, которая отважилась проникнуть вглубь вражеской территории, должна была быть убита. Все, что они могли сделать, это бороться из последних сил, но их шансы на выживание практически были равны нулю.

Как Чжао Ятун мало понимала их, тибетские солдаты также мало понимали, с чем они столкнулись, поэтому было неизбежно, что они не решались оставить выгодное место ради преследования своих врагов, тем более, что им не хватало жизненно важной информации для точного понимания, что это не ловушка.

Дело не в том, что Ван Чун недооценивал тибетскую армию, но это было просто так.

«Ах!» Чжао Ятун с изумлением уставилась на Ван Чуна. Она только подняла эти вопросы, чтобы озвучить свои сомнения, которые она обдумывала на протяжении всего этого времени, и не ожидала, что Ван Чун ответит ей на них.

«Ван Чун, ты что-нибудь знаешь об этом?» Эти слова также удивили Бай Сылин, Сюй Гана и Хуана Юнту.

Судя по описанию Чжао Ятун, тут была необычайно мощная тибетская армия, но ответ Ван Чуна, казалось, рассказывал другую историю.

«Вы все были слишком безрассудны. Знаете ли вы причину, по которой вы проиграли 300-там тибетским солдатам, несмотря на то, что на вашей стороне есть 800 ветеранов Великого Тана? Это не потому, что они слишком сильны или потому, что мы слишком слабы, но вы никогда не должны были позволять вести битву в горах!»

«А?»

«Существует огромное несоответствие в географической местности У-Цана и Великого Тана. Привыкшие к столкновению с армиями Великого Тана по границе высокогорья, их кавалеристы умеют маневрировать в этом районе. В результате они используют преимущества крутой горной местности. Таким образом, до тех пор, пока они находятся в горной местности, они смогут использовать 240% своей боевой доблести.»

«Даже когда знаменитая Великая армия Гешу Ханя отправилась навстречу тибетцам, они постарались бы изо всех сил избежать столкновения с тибетцами горной местности. Они либо потащили бы их к Лонси, либо отогнали вглубь горного хребта У-Цана и сразились с ними там.»

«Стремиться к борьбе с тибетцами, пока они удерживают вершину горы, ничем не отличается от передачи им нашей жизни. Это самоубийство!» Ван Чун указал на причину сокрушительного поражения их группы.

Им было глупо думать, что они могут победить группу кавалеристов, держась подножия. Неудивительно, почему они потеряли пятьсот кавалеристов в сражении с тибетцами.

В истории Великого Тана, несмотря на невероятных генералов, возникших в течение поколений, ни один не сталкивался с тибетцами на крутой местности.

Даже если им удавалось подчинить тибетцев в таких условиях, им часто приходилось платить тяжелую цену за свою победу.

По мнению Ван Чуна, командир этой операции был полным дураком. Понятно, что у человека может не быть четкого понимания мастерства тибетских солдат, но тем не менее, размещение войск в невыгодном положении, определенно, не было знаком квалифицированного командира.

Глава 366. Армия Большой Медведицы Лонси!

Чжао Ятун была в тупике.

Даже без зеркала перед ней она знала, что в этот момент ее лицо должно быть ужасно бледным. Она была гордым и способным человеком, иначе не смогла бы заслужить имя Копье Огненного Огня.

Раньше она думала, что провал против тибетцев связан с тем, что их противники слишком сильны. Никогда она не думала, что это произойдет из-за серьезной ошибки, которую они совершили.

Без сомнения, слова Ван Чуна стали огромным ударом по гордости Чжао Ятун.

Она открыла рот, пытаясь опровергнуть слова Ван Чуна, но не могла сказать ни слова.

«… Кроме того, причина, по которой они решили остаться на горе вместо того, чтобы преследовать вас до лагеря, — это не из-за их сострадания или того, что они не знали, как использовать возможность закрепить свою победу. А это потому, что они не могут и не осмеливаются сделать этого!»

«Не случайно, что их армия состоит из трехсот человек. Это минимальная сила, которая требуется, чтобы синхронизировать свои ореолы вместе для формирования первичной формы „Ореола Крепости“. Соедините формирование с тяжелыми доспехами, и будет сложно для любой армии нанести им сильный ущерб.»

«Вот почему вы понесли такие большие потери, в то время как тибетская армия смогла остаться невредимой, а также почему тибетские кавалеристы кажутся сильнее, чем вы». Слова Ван Чуна были похожи на кинжалы, глубоко вбиваясь в душу Чжао Ятун. К этому моменту ее лицо было лишено цвета.

Она никогда не могла себе представить, что совершила такую роковую ошибку.

Если бы не Ван Чун, она бы вернулась в тренировочный лагерь, не зная причин своего поражения.

И это не ограничивалось только Чжао Ятун. Бай Сылин, Сюй Ган и Хуан Юнту также были шокированы его словами.

Несмотря на то, что он никогда не видел тибетских кавалеристов лично, он все равно мог проанализировать правду, стоящую за ситуацией.

Такая способность для них была немыслима. Это было далеко за пределами проницательности, которую Ван Чун показал в битве с Железными Плащами.

Поистине невероятно. В столице есть слухи, что инцидент с региональными командирами был инициирован и управлялся им лично. В то время я думал, что эти слухи были раздуты. В конце концов, как мог человек, который никогда не путешествовал за пределы столицы, иметь возможность проанализировать нынешнее состояние Великого Тана? Таким образом, я думал, что это может быть попытка герцога Цзю выдвинуть его. Но теперь я понимаю, что, похоже, я сильно недооценил его!

«Я ему вообще не ровня!» Глядя на профиль Ван Чуна, Сюй Ган глубоко вздохнул. Подумать только, а он еще издевался над ним за то, что тот скромного происхождения, когда они впервые встретились! Вспоминая этот вопрос сейчас, он чувствовал только стыд за свои действия.

Два инцидента, один с Железными Плащами, и теперь второй — неосознанно сформировали мышление Сюй Гана, и он принял чрезвычайно важное решение в своей жизни.

Только в этот момент никто, кроме Сюй Гана, не знал об этом.

С другой стороны, Хуан Юнту также смотрел на Ван Чуна созерцательно. Однако никто, кроме него, не мог сказать, о чем он думает.

Напротив, лицо Бай Сылин было наполнено восторгом и, возможно, даже гордостью, наблюдая, как Ван Чун легко анализирует ситуацию.

«… Если тибетцы покинут гору и рискнут биться на более плоской земле, они будут страдать от огромного сокращения своей боевой доблести. В то же время они не могут уклониться от возможности попасть в ловушку. Будучи уменьшены в своей численности ниже трехсот, они не смогут сформировать Ореол Крепости. Без защиты этого ореола они были бы так же хороши, как мертвые, учитывая, насколько глубоко они находятся на территории вражеского государства. Это главная причина, по которой они не осмеливались совершить решительные действия. Не то, чтобы они не знали, как воспользоваться этой возможностью, но они не осмелились сделать этого!» Ван Чун объяснил спокойно, с уверенным блеском в глазах.

Демистифицируя, казалось бы, непогрешимую тибетскую армию своими словами, он превратил их не более чем в обычных солдат.

Иногда именно отсутствие понимания приводило к тому, что люди начинали возвышать кого-то, что приводило к иррациональному страху или уважению к нему.

Но в глазах Ван Чуна они были не более чем тибетской армией. Они были действительно сильными, но далеки от того, чтобы быть квалифицированными называться словом «непогрешимый».

Услышав слова Ван Чуна, как гордый феникс, сгоревший дотла, сердце Чжао Ятун упало на дно пропасти, и она потеряла привычную уверенность, которой располагала всегда. В этот момент даже Бай Сылин больше не могла смотреть на нее.

«Хватит, в чем смысл много говорить? Это не вина Ятун! В конце концов, мы просто новобранцы из тренировочного лагеря, а не командиры этой операции. Как мы могли так много знать? Ятун, ты должна просто проигнорировать его. Он всегда такой», — Бай Сылин ругала Ван Чуна, быстро утешая своего хорошего друга.

Даже в учебном лагере Лунвей Чжао Ятун можно было считать сливками общества. В конце концов, ее звание «Копье Огненного Огня» произошло не из ниоткуда. Но, тем не менее, на этот раз она встретила своего врага.

Уверенность и гордость, которые она испытывала на протяжении многих лет, были разрушены и превратились в ничто.

«Ну… Она права. Это ошибка командира. В качестве рекрута из тренировочного лагеря, участвующего в операции, вы не участвуете в процессе принятия решений, поэтому вы не можете быть обвинены в поражении», — признал Ван Чун.

Несмотря на то, что Бай Сылин говорила эти слова, чтобы утешить своего хорошего друга, в ее словах действительно была правда.

И причина, по которой он решил говорить обо всем этом, заключалась не в том, чтобы поколебать уверенность Чжао Ятун. Скорее, он намеревался указать на реальность ситуации, в которой они оказались, чтобы понять, что нужно делать для третьей миссии.

Он никогда не собирался травмировать Чжао Ятун.

И хотя Чжао Ятун знала, что Ван Чун в основном говорил эти слова, чтобы утешить ее, она все же почувствовала себя немного лучше после этого, и легкий оттенок румянца вернулся к ее лицу.

«Хорошо, давайте отчитаемся перед командиром», — сказал Ван Чун.

— Войдя в военный лагерь, Ван Чун и остальные вытащили свои жетоны, чтобы удостоверить свои личности. Вскоре перед ними появился высокий и массивный военный офицер.

Этот мужчина был одет в черные доспехи, и у него было грубый, но авторитетный внешний вид. Эмблема огромной серебряной звезды, окруженной семью меньшими звездами на его левой груди, показывала его личность.

Он был офицером армии Большой Медведицы и комендантом! Несмотря на то, что он не был особенно высокопоставленным комендантом, он по-прежнему оставался огромной фигурой.

Это было особенно верно, учитывая, что коменданты армии Большой Медведицы получали чрезвычайные привилегии.

Комендант Большой Медведицы прочитал письмо из Бюро Военного Персонала, которое Ван Чун предоставил ему, а затем взглянуть на четырех мужчин, которые были перед ним. Это был небрежный взгляд, но он, похоже, глубоко погрузился в их души. «Вы те, кто победил Железных Плащей?»

«Да, господин!» — ответил Сюй Ган.

В этот момент обычно разговорчивый Ван Чун казался необычайно спокойным. Его губы были тесно сжаты, не говоря ни слова.

«Неплохо! Тот факт, что вы могли победить Железных Плащей Хайвеймены, свидетельствует о вашей доблести. Однако тот факт, что вы были окружены ими, в первую очередь, показывает, что вам все еще не хватает ситуационного сознания. Это говорит о том, что вам все еще предстоит долгий путь!» — Комендант Большой Медведицы начал с похвалы, но его следующие слова оставили сердце Сюй Гана в напряжении.

«Вы правы, мы это учтем в будущем!» — быстро ответил Сюй Ган.

Комендант Великой Медведицы продолжал беспристрастно оценивать четырех человек, стоящих перед ним. Когда его взгляд охватил Ван Чуна, он, казалось, задержался на мгновение.

*Бабах*, сердце Ван Чуна пропустило удар. Но вскоре комендант Большой Медведицы повернул взгляд к Сюй Гану. Он продолжил задавать еще несколько вопросов, связанных с Железными Плащами, и Сюй Ган почтительно на них отвечал.

«Вот и все, вы свободны. После того, как оставите лагерь, вы должны увидеть лейтенанта Цзоу у левого забора. Вы будете под его командованием во время операции». Комендант Большой Медведицы махнул рукой, отпустив группу.

«Да, господин!» Сюй Ган ответил, глубоко вздохнув с облегчением.

«Операция начнется через три дня. Обязательно слушайте команды, которые вы получаете. Любой, кто осмелится бросить вызов командам или оставить их по своему усмотрению, будет наказан в соответствии с военным законом!» — комендант Большой Медведицы строго предупредил их, вернув им письмо из Бюро Военного Персонала.

Как они могли смело говорить с ним? Они поспешно кивнули и быстро покинули район.

Оставив военный лагерь, Бай Сылин внезапно повернулась к Ван Чуну и спросила: «Эй, что происходит? Почему ты все время молчал?»

Ван Чун был странно спокойным и скромным в этом лагере, и эта особенность заставила ее недоумевать.

«У меня есть история с армией Большой Медведицы». — горько сказал Ван Чун.

«У тебя был конфликт с ними?» — в шоке спросила Бай Сылин.

В конце концов, именно Сюй Ган ответил на вопрос Бай Сылин: «Больше не нужно спрашивать. У них были конфликты в прошлом, и это только усложнило бы нам жизнь, если бы он говорил сейчас от нашего имени».

Он повернулся к ней и прошептал что-то на ухо, и глаза Бай Сайлин постепенно расширились, когда она поняла.

«Гешу Хан!..» Ван Чун кивнул, чтобы подтвердить ее гипотезу. Причина, по которой он не раскрыл свою идентичность Сюй Гану, Хуану Юнту и Бай Сылин, была как раз в этом.

Из-за инцидента региональных командиров Ван Чун обидел довольно много людей, и один из них был командиром армии Большой Медведицы Лонси, Гешу Хан.

Гешу Хан был одним из великих генералов, которые поддерживали обезглавливание Ван Чуна, а Лонси, один из регионов, через который шел Великий Шелковый Путь, был территорией Гешу Хана.

Именно из-за этой обиды Ван Чун решил скрыть свою личность. В противном случае, учитывая личность Гешу Хана, он мог легко в миссии покончить с ним.

Одно дело, если бы это была просто средняя миссия, но здесь был поставлен «Ореол Сумеречного Жеребца». Ван Чун не мог позволить себе провалиться!

Таким образом, чтобы успешно завершить эту миссию, он хотел свести к минимуму любой риск, который мог бы поставить под угрозу его жизнь.

«Я поняла!» Узнав истину, Бай Сылин замолчала.

Как говорится: «Когда ты под крышей другого, у тебя мало выбора, кроме как опустить голову». Даже влияние клана Ван не могло превышать Гешу Хана в Лонси.

—

После ухода из военного лагеря группа поступила в распоряжение к лейтенанту Цзоу. После этого Бай Сылин вызвалась взять на себя ответственность за снабжение группы.

Получив еще сорок кавалеристов от лейтенанта Цзоу, группа, наконец, вернулась к своему первоначальному количеству в восемьдесят человек. После чего военный лагерь стих.

Все готовились к великой битве, которая должна состояться через три дня!

Глава 367. Тибетские кавалеристы на вершине горы

С высокого горного пика, океан тумана можно было увидеть, каскадом ниспадающим вниз от вершины, становясь все более слабым и слабым, пока не рассеется полностью.

В этот момент два бронированных офицера с саблями, висящими на поясе, смотрели на это величественное зрелище. Их руки были обнажены, и их лица были ярко красными, указывая на их этническую принадлежность.

Это были тибетские солдаты.

Наступил холодный рассвет с легким ветерком, и листья деревьев, казалось, слегка бледнели пред лицом холода. Оба солдата стояли против ветра на большой высоте, но они, казалось, были невосприимчивы к холоду.

«… Это должен быть двадцать седьмой день, верно?» — тибетский офицер с густыми бровями и острыми глазами, напоминающими орла, смотрел на землю под горой, задавая этот вопрос.

«Да. Великий Тан действительно стал сдавать», — ответил второй офицер. Его голос был слегка презрительным и агрессивным.

Несмотря на более низкий рост тибетцев, они, как известно, были особенно жестокими.

Недаром Великий Тан не смог победить У-Цан, несмотря на годы войны. Их территория, находящаяся в более высоком положении, сыграла в этом значительную роль, но агрессивность и доблесть тибетцев тоже внесла немаловажный вклад.

«… По пути сюда не было ничего, что могло бы действительно создать нам препятствие или угрожать нам. Великий генерал приказал нам проникнуть в глубины Центральной равнины, чтобы испытать Великий Тан, но, по внешнему виду, кроме армии Большой Медведицы Гешу Хана, нам нечего бояться», — презрительно добавил второй офицер.

В течение стольких лет тибетцы рассматривали Великий Тан как своего смертельного врага и величайшую угрозу для них. Кто знал, что, хотя У-Цан экспериментировал с новыми вещами и продвигался вперед, Великий Тан почивал в мире и медленно деградировал, теряя силу, которую когда-то имел.

Несмотря на то, что они были всего в количестве триста человек, они смогли проникнуть так глубоко в страну своего врага. Учитывая такое, как они могут чувствовать хотя бы малейшее уважение?

«Ага. Чтобы испытать Великий Тан, Великий Министр издал два приказа: один из них — мы, а другой состоит из нашего Первого Принца и лорда ДуСуна Мангпа. Наша миссия — оценить силу Великого Тана, в то время как Первому Принцу поручено проникнуть в глубины столицы. К настоящему времени мы должны сделать грубую работу с нашей миссией, чтобы мы вернуться в ближайшее время. Интересно, как обстоят дела со стороны Первого Принца?» — заметил офицер.

«Хе, с лордом Дусуном Мангпа рядом, что может пойти не так?» — ответил второй офицер.

«Это правда», — усмехнулся первый офицер. ДуСун Мангпа был одним из «орлов» высокогорья, великим генералом империи. Хотя его положение все еще находилось под Великим Генералом Тадра Хонгло, не было никаких сомнений в том, что он был столпом столицы.

С ним рядом не было проблем, которые они не могли преодолеть.

«Наши разведчики только что вернулись, и кажется, что еще одна армия собралась в лагере Великого Тана. После того, как мы убьем эту связку, мы немедленно отправимся в горы!» — сказал второй военный офицер, и оба посмотрели на нижнюю часть горы с дикостью и волнением, отраженным в их глазах.

Ху!

Ветер дул, и деревья за мужчинами тряслись. На мгновение, среди пышного леса, можно было смутно увидеть много пар озорных глаз и возвышающихся верховых лошадей.

Но когда ветер прошел, все исчезло в тени. Даже два тибетских офицера исчезли из виду.

Все следы тибетцев исчезли. За исключением нескольких солдат, никто из Центральных Равнин не мог себе представить, что там находится тибетская армия, располагающаяся лагерем на горе в глубине их территории.

——

Внутри лагеря Ван Чун спросил: «Ну что там? У вас появились новости?»

Он старался оставаться незаметным, насколько мог, в течение этого периода времени, поэтому оставил работу по сбору информации для других.

«Да, мне удалось кое-что выудить. В этой военном лагере около двадцати новобранцев, и комендант Великой Медведицы пришел с армией в четыреста человек. Кроме того, похоже, что военная логистика привезла кучу тяжелых щитов с башнями длиной около семи футов. Мне удалось найти возможность сломать один из ящиков, и я нашел на них знак «Большой Медведицы».

«Вероятно, это амуниция, принадлежащая Армии Большой Медведицы, и комендант привез это сюда с целью войны с тибетскими кавалеристами», — серьезно сказала Чжао Ятун.

Как одна из ранее прибывших в этот лагерь, она была осведомленным лицом, позволяющим ей передвигаться, не подвергаясь подозрениям. Таким образом, задача сбора информации пала на ее плечи.

«Четыреста боковых щитов… Они, вероятно, собираются принять формацию, которую обычно использует армия Большой Медведицы, чтобы иметь дело с тибетцами. Если подумать, комендант не так уж плох. По крайней мере, он умнее, чем предыдущий командир, который погиб в битве. Но даже если использовать башни-щиты для борьбы с тибетцами — это хоть и хорошая идея, жаль, что он не Гешу Хан!» Ван Чун пробормотал про себя, качая головой.

Гешу Хан был очень уважаемым генералом, чье имя распространилось далеко за пределы Лонси, достигнув даже столицы. Как говорилось в знаменитой поговорке: «В ночь под звездами Большой Медведицы, Гешу Хан посетит вас с саблями». Это высказывание происходило не от бойцов армии Большой Медведицы, а от мирных жителей Лонси. Из этого видно, как популярен Гешу Хан в пределах Лонси.

Таким образом, солдаты в Лонси были глубоко подвержены его влиянию.

Это также стало причиной того, что Ван Чун решил сохранить здесь низкий профиль.

Без сомнения, комендант Большой Медведицы в военном лагере был также одним из тех, кто глубоко уважал Гешу Хан. Формирование, которое комендант, вероятно, использовал бы, устанавливая башни щитов на дне склона и используя их для блокировки атаки кавалеристов, было тактикой, которую Гешу Хан придумал в свои ранние годы для борьбы с тибетцами.

Тем не менее, Гешу Хан использовал бы эту тактику, если бы столкнулся с тибетцами в неблагоприятном крутом ландшафте, и не нашел иного выбора, кроме как задействовать ее. В противном случае, при нормальных обстоятельствах, он избегал бы сражаться с тибетцами в такой местности.

Комендант Большой Медведицы попытался принять военную хитрость Гешу Хан, но было жаль, что он едва соскреб поверхность.

Видя это, Ван Чун не мог не вздохнуть глубоко внутри.

Чжао Ятун, глядя на Ван Чуна и заметив его особое выражение, спросила с тревогой: «Что мы теперь будем делать?»

Как знаменитое Копье Огненного Огня в столице, она действительно имела право гордиться, и очень мало людей могли ее поймать. Но на этот раз она была действительно травмирована словами Ван Чуна, потеряв привычную уверенность, которую обычно имела.

Что касается тибетцев, она была склонна верить Ван Чуну, особенно после того, как выслушала его соображения по этому вопросу. Ее инстинкты сказали ей, что Ван Чун, вероятно, будет прав в этом вопросе.

«Не нужно беспокоиться об этом, даже ошибки имеют свои достоинства. Хотя эти щиты с башнями вряд ли остановят тибетских кавалеристов, это создает благоприятные условия для меня, чтобы лучше выполнить мой план. Вы нашли тех мужчин, что я просил?» — спросил Ван Чун.

Сложив войска Бай-Сылин, Сюй Гана, Хуана Юнту, Чжао Ятун и его, у них было только сотня кавалеристов. С этим количеством невозможно было иметь дело с тремястами тибетскими кавалеристами. Если Ван Чун хотел выполнить свой план, ему понадобилось бы больше людей.

Только с большим количеством людей он мог бы обеспечить более низкую смертность в конце битвы.

В конце концов, тибетские кавалеристы были не чета Железным Плащам Хайвеймены. Их атака была бы гораздо более грозной.

Вот почему Ван Чун мог принять участие в битве с Железными Плащами, несмотря на то, что те имели значительное превосходство. Но на этот раз у его стороны было гораздо больше солдат, чем у его врагов.

С таким явным преимуществом он должен был быть дураком, чтобы не использовать его!

«Я знаю немало людей в этом военном лагере, поэтому я могла бы получить помощь по этому вопросу. Однако, в отличие от предыдущих командиров, нынешний — из армии Большой Медведицы. Он уже разослал четкое предупреждение, что каждый должен точно следовать своей диспозиции, и любой, кто этого не сделает, будет предан военному трибуналу.»

«Армия Большой Медведицы хорошо известна своей строгостью, поэтому неизбежно, что другие новобранцы будут колебаться в этом вопросе», — вздохнула Чжао Ятун.

Благодаря ее репутации в столице, ей не должно быть слишком сложно подговорить других новобранцев. Тем не менее, Лонси был домом для армии Большой Медведицы, и последствия неповиновения военным командам могут оказаться серьезными.

«Тебе не нужно беспокоиться об этом. Если этот комендант действительно захочет заняться этим делом, я возьму на себя ответственность», — Ван Чун слегка засмеялся, не заморачиваясь об этом.

«Но…» Чжао Ятун нахмурилась, протестуя против плана Ван Чуна. Однако в следующее мгновение ее глаза сузились, и она замолчала.

Это было потому, что Ван Чун вытащил из-за своего пояса тяжелый золотой знак.

«У тебя есть это?» Чжао Ятун с недоверием смотрела на Ван Чуна. «Но поскольку у тебя это есть, нет проблем. Даже этому коменданту нечего будет на это сказать. Хорошо, тогда вам не нужно беспокоиться о проблеме рабочей силы. Они, несомненно, не постесняются предлагать свою помощь, зная, что у вас есть такой предмет.»

«Это хорошо», — усмехнулся Ван Чун, и вернул знак обратно за пояс.

Знак короля Суна был не просто для показа. Не только комендант, даже генералы армии Большой Медведицы должны были бы признать его.

В конце концов, помимо того, что он служил цинваном Великого Тана, он был начальником Бюро Военного Персонала Великого Тана!

На протяжении многих лет он был единственным, разрешающим и продвигающим операции и развертывание в Великом Тане.

Кроме того, как глава фракции войны, он обладал невероятным авторитетом в армии.

Даже для Западной Протекторатной Усадьбы Го Сонджи, рационы его армии были в основном преподнесены людьми короля Суна. Под руководством короля Суна Генералы-Протекторы и генералы Великого Тана никогда не беспокоились о поставках и о других разных вещах.

С другой стороны, это означало, что они были зависимы от Короля Суна, и это давало ему большую силу.

Если бы он не опасался встревожить Гешу Хана и вызвать ненужный конфликт, Ван Чун мог бы просто бороться с командованием и нападать на тибетскую армию, основываясь на своих собственных планах.

Глава 368. Захват пленных!

Чжао Ятун была действительно эффективна. Благодаря своей поразительной репутации и невероятному авторитету жетона Короля Суна, ей не потребовалось много времени, чтобы обратить пять рекрутов из Лонгвей и Шенвэй на свою сторону.

Словно Хуан Юнту и Сюй Ган, эти новобранцы были огромными фигурами в своих отрядах, и они также прибыли из престижных слоев общества. Если бы не известная репутация и поразительное влияние Гешу Хана как великого генерала армии Большой Медведицы, было бы сложно держать их под контролем.

Когда пять человек присоединились к группе, общее число кавалеристов Великого Тана на стороне Ван Чуна увеличилось до двухсот.

Эта сила не могла считаться большой, но в паре с четырестами другими воинами под комендантом армии Большой Медведицы, а также с тремястами других кавалеристов этого было достаточно для выполнения плана Ван Чуна.

Теперь Ван Чун был уверен в разгроме тибетской армии, расположившейся на вершине горы этой группой в двести человек.

——

Из земли вздымалась великая гора, и слои облаков покрывали ее пик. У подножия горы десять хороших молодых людей и дам сидели на конях, оценивая местность.

Гора имела действительно живописный вид. Она была заполнена пышными деревьями и простиралась до самого горизонта. Пейзаж, который, казалось, вышел из картины. Однако, зная, что триста враждебных тибетских солдат были спрятаны на вершине горы, не было ни одного человека, который мог бы иметь настроение любоваться природной красотой перед собой.

«Местность чрезвычайно крутая, что делает ее выгодным полем для сражения для защищающейся стороны. Они могут в любой момент отправить волну войск, и мы потерпим тяжелые потери. Кроме того, после нескольких дней расположения на горе у них есть глубокое понимание ландшафта на ней, это тоже играет против нас!» — Тот, кто говорил, был молодым человеком около двадцати лет из престижной семьи. У него было длинное и стройное тело, и в сочетании с его жесткой позицией, он был исключительно изящным.

Имя этого человека было Фан Сюаньин. Он был одним из новобранцев, которого Чжао Ятун сплотила на своей стороне. В отличие от Чжао Ятуна, он приехал из Шенвэйского учебного лагеря, поэтому не очень хорошо знал ее перед этой миссией. Только после участия с ней в этой миссии несколько раз, и один случай, когда Чжао Ятун спасла его жизнь после того, как их войска были побеждены, они медленно стали знакомы друг с другом.

Сначала он планировал уйти, но, услышав, что это было приглашение Ван Чуна из клана Ван, и что у того в руке был знак Короля Суна, он в конце концов решил остаться.

Он был старше Ван Чуна, но он не смотрел свысока на последнего только из-за его молодого возраста. Напротив, он относился к нему с большим уважением.

Клан Фан был еще одним мощным кланом в столице, но он был далек от сравнения с кланом Ван.

И в социальных кругах отпрысков возраст никогда не будет проблемой.

В нынешние времена в столице не было никого, кто не слышал имени Ван Чуна. Столь молодой, он был выдвинут герцогом Цзю и одарен благосклонностью Мудрецов, и он был ожидаемым преемником влияния и наследия клана Ван в будущем.

Перед будущим преемником клана Ван, как можно хвастаться своим возрастом?

«Тут ничего не поделаешь. Мы ничего не можем сделать, если тибетцы предпочтут оставаться в горах. Если бы мы отправили небольшую группу для разведки места, та просто была бы легко уничтожена. Если бы мы отправили большую группу, тибетцы атаковали бы их формированием и убили бы», — беспомощно согласился другой парень.

Тибетцы на горе были сложным валуном, стоящим на их пути. Они не могли ни уничтожить его, ни переместить, но все же он стоял, делая невозможным его игнорировать.

Поскольку на данный момент армия Большой Медведицы нуждалась в их услугах, давление висело на них тяжким грузом.

С первой встречи с тибетцами до сих пор Великий Тан уже понес огромные потери среди новобранцев и кавалеристов.

Ван Чун, сидя на своей лошади, спокойно смотрел на гору, говоря: «Нам не нужно атаковать их там, мы просто должны заставить их спуститься к нам».

Несмотря на то, что он был самым молодым из группы, его выражения и жесты каким-то образом вызывали доверие других людей, убеждая их в его правоте.

Как говорится: «Знайте своих врагов и знайте самих себя, и в ста сражениях сто раз вы победите!»

Первое, что нужно было сделать перед любой битвой, это понять своего противника и географию, где будет вестись битва. Таким образом, это и было целью визита Ван Чуна.

Только имея точное понимание местности, он сможет подготовиться к битве.

Когда его взгляд медленно прошел через величественную гору, а также оглядел местность, он незаметно кивнул.

«Хорошо, этого достаточно. Я знаю, что мы должны сделать для завтрашнего сражения!» — сказал Ван Чун.

«Так быстро?» — Услышав слова Ван Чуна, все были ошеломлены. Ван Чун привел их сюда, сказав, что он хочет разведать землю для завтрашней битвы. Но через несколько мгновений после их прибытия он говорит, что все уже сделано?

Фан Сюаньин и другие, недавно встретившиеся с Ван Чуном, не могли не испугаться его действий.

В этот момент Бай Сылин заговорила: «Хорошо, раз Ван Чун сказал, что он готов, — это должно быть так. Давайте просто сделаем, как он говорит!»

Изо всей группы она была тем, кто был с Ван Чуном в течение самого долгого времени, и они прошли через многое вместе. Таким образом, она обладала глубочайшим пониманием его действий.

Она знала, что он не сделает ничего бессмысленного, поэтому все, что им нужно было делать, — это уповать на его суждение.

«Так как Сылин сказала это, все должно быть хорошо», — сказала Чжао Ятун в поддержку. Репутация клана Бай в столице была велика, и Копье Огненного Огня также была знаменитой фигурой. Поскольку оба они предпочли вступиться за Ван Чуна, не было необходимости беспокоиться.

«Господин действительно необычайный. Не удивительно, почему вы можете завоевать благосклонность Императора Мудреца. Мы будем прислушиваться к командам гондзи в битве завтра», — сказал Фан Сюаньин.

«Да, я благодарен за вашу поддержку. Однако есть еще одна вещь, которую нам предстоит обсудить до завтрашнего сражения, и если этот вопрос не будет урегулирован, я не смогу выполнить свой план», — сказал им Ван Чун.

Эти слова застали всех врасплох.

«Гондзи, не стесняйтесь говорить. Мы сделаем все возможное, чтобы скоординироваться с вами!» — ответил Фан Сюаньин.

Чжао Ятун и остальные тоже кивнули в знак согласия. В завтрашней битве речь шла об их выживании, поэтому у них не было другого выбора, кроме как отнестись к этому с серьезной важностью.

Ухмыльнувшись, Ван Чун предоставил им инструкцию.

«Это не может быть правдой!» Услышав слова Ван Чуна, лицо Чжао Ятуна вспыхнуло от изумления.

«Мы много раз обменивались ударами с тибетцами, но мы никогда не видели ничего подобного. Если это действительно так, мы бы определенно заметили что-то!» Фан Сюаньин и остальные нахмурились. Как и Чжао Ятун, они никогда не наблюдали ничего подобного, о чем говорил Ван Чун.

«Не волнуйтесь, тибетцы не дураки. Учитывая, что они не знакомы с ландшафтом Лонси, они наверняка сделают это. Просто вы никогда этого не замечали раньше», — с улыбкой ответил Ван Чун.

«Раз вы это сказали, мы будем внимательно следить за ними. Надеюсь, мы сможем их найти», — — вздохнула Чжао Ятун.

Если бы это было раньше, она, возможно, просто презрительно пожала плечами на слова Ван Чуна. Но после событий два дня назад она не смела больше недооценивать шестнадцатилетнего юношу, находящегося перед ней.

«Сылин, Сюй Ган и Хуан Юнту, вы все будете координировать с ними», Ван Чун обратился к Бай Сылин и остальным, отдавая приказ.

«Агась», все трое кивнули.

Поскольку они только недавно появились здесь, они мало понимали местность в этом районе. Таким образом, они могли играть только вспомогательную роль в битве.

После этого были приняты меры в соответствии с инструкциями Ван Чуна. Двести Кавалеристов Великого Тана распространились по всему региону, образуя огромную сеть, окружающую военный лагерь.

——

Время шло быстро, и вскоре утро превратилось в полдень. Несколько мгновений спустя солнце постепенно показало признаки захода на запад. Двести кавалеристов продолжали патрулировать вокруг лагеря, но ничего не могли найти.

Прямо за пределами военного лагеря было несколько коней. В конце концов, Бай Сылин больше не могла удержаться, и спросила: «Ван Чун, разве ты не путаешь? Боевое мастерство тибетцев намного превосходит наше, и они сумели раздавить нас полностью в четырех предыдущих битвах. Действительно ли им нужно отправлять разведчиков, чтобы они нас осматривали, учитывая это?»

Дело не в том, что она не желала поверить Ван Чуну, но прошло более полудня, а они еще не заметили ни одного тибетского разведчика.

Существовали отличительные различия между тибетцами и гражданскими лицами Центральных равнин, поэтому было бы невозможно не заметить их, если они появятся поблизости.

«Или, может быть, тибетские разведчики могут появляться только ночью? Как вы сказали, они не осмеливаются легко покинуть гору, поэтому они должны ждать условий, которые в их интересах?» — попыталась спросить Чжао Ятун.

По правде говоря, единственная причина, по которой они были готовы посадить часовых в этом районе, заключалась в том, что тем, кто сказал это, был Ван Чун. Если бы это был кто-то еще, они бы просто отшлепали его и расценили это как бессмысленный разговор.

«Не волнуйтесь, они обязательно придут! Я проверил область, и регион кажется немного более влажным, в результате чего образуется густой туман ранним утром. С его блокировкой их взглядов было бы невозможно увидеть, что вы пришли вообще. Кроме того, учитывая огромный ветер на вершине горы, им было бы трудно услышать стук лошадиных копыт.»

«Согласно тому, что вы сказали, из четырех проведенных нападений, несмотря на различное время нападения, тибетцы смогли точно оценить ваше нападение в тот момент, когда вы только начинали собираться у подножия горы. Без разведчиков, следящих за нашей армией, было бы невозможно сделать такое точное предположение.»

«Как я уже говорил вам ранее, тибетцы могут быть незнакомы с географической территорией Великого Тана, но они не дураки. До прихода солдат идет кухня, и даже до кухни приходят разведчики! Независимо от того, является ли это Великим Таном или другими народами, невозможно и совершенно глупо, чтобы они не отправили разведчиков перед битвой, чтобы собрать данные. Это здравый смысл!» — Ван Чун говорил небрежно, но его голос носил тяжелый авторитет.

Разведка была главным оружием. Если бы те тибетские разведчики не были захвачены заранее, то движение их армии было бы столь же ясным для тибетцев, как день.

Это также стало причиной того, что Ван Чун сказал, что этот шаг необходим для исполнения его плана.

Толпа замолчала от шока, не в силах произнести ни слова.

Это было особенно важно для Чжао Ятун. Ситуация перед ней была полностью ошеломительна.

Когда Ван Чун расспросил ее о деталях два дня назад, Чжао Ятун рассказала обо всем, что знала. Но даже в этом случае она не думала, что эти, казалось бы, тривиальные детали, о которых она говорила, были бы столь важны.

Ван Чун, случайно взглянув на поле битвы, смог понять всю сложившуюся ситуацию.

Глава 369. Копье Алого Пламени!

В этот момент Бай Сылин начала жаловаться Чжао Ятун.

Она живо поняла, что чувствовала Чжао Ятун в этот момент: беспомощность и разочарование в собственном невежестве. Это произошло потому, что она прошла эту фазу всего несколько дней назад.

Даже когда Ван Чун был помещен в отчаянную ситуацию, будучи вынужденным бороться с горьким концом своей жизни, он все еще мог учесть побежденных Железных Плащей Хайвеймены в свои планы.

Тогда Бай Сылин подумала, что Ван Чун забыл об их существовании, но кто мог знать, что он на самом использовал их, чтобы открыть сокровищницу Железного Плаща Ли!

Несмотря на то, что прошло какое-то время после этого инцидента, она все еще помнила это так же ясно, как будто всё случилось вчера.

Однако единственное, в чем ей повезло, — это то, что она, по крайней мере, пережила ситуацию жизни и смерти с Ван Чуном, и интенсивный опыт позволил ей увидеть прошлое всего этого.

Однако это было не так для Чжао Ятун.

Бай Сылин сказала: «Ятун, тебе не следует слишком много думать об этом. Вам просто нужно вспомнить, как Джинси Хесу Хан, Западный протектор усадьбы Сондзи и Западный протектор усадьбы Фюмен Лин дрожали от ярости из-за того, что он сделал, до такой степени, что вызвали огромный шторм в Императорском Дворе, собрав все свои связи, чтобы его казнить… Вы должны быть в состоянии привыкнуть к нему».

Думать, что даже великое Копье Огненного Огня, взгляд которого был настолько высок, что немногие в столице могли его поймать, в конечном итоге будет повержено Ван Чуном дважды!

Бай Сылин начала задаваться вопросом, было ли это правильным решением для нее, включить Чжао Ятун в этот вопрос.

«Хорошо, потому что Ван-гунзи сказал так, давайте просто сделаем то, что он сказал». Возможно, слова Бай Сылин сработали, Чжао Ятун, похоже, не была уже так подавлена, как минуту назад.

После того, как эти слова были произнесены, все сразу рассеялись, чтобы выполнить работу.

И как только группа рассеялась, никто не заметил, что пара черных глаз, наполненных намерениями убивать, в настоящее время смотрела на все и медленно приближалась к этому важному лагерю.

Было много кавалеристов и солдат, перемещающихся взад и вперед по периметру военного лагеря, что затрудняло приближение захватчиков.

Однако никто его не заметил.

Его движения были медленными, но слаженными. Это было потому, что он был не в первый раз здесь.

Весь макет военного лагеря, развертывание каждого часового, время, в которое они будут менять смены, области, где были размещены эксперты, расположение склада рациона… Все это у него было в руках.

Возможно, он мог бы даже быть более знаком с этой областью, чем новобранцы, которые были здесь в течение очень долгого времени. Фактически, когда-то он был там с кавалеристами.

Однако никто не сомневался в его личности.

«Ах, эти дураки! Завтра вы все превратитесь в кучу трупов. Никто не может противостоять кавалерии нашей великой империи! Даже мечтать о том не смейте, чтобы сражаться с нами на горной местности, какая глупость!» — пробормотал этот парень, продвигаясь вперед.

Он приехал сюда несколько дней назад, но ничего примечательного не было — просто еще одна группа дураков, обвиняющая их в своей смерти.

Он даже знал, когда они атакуют и расположение их сил, и все же эти солдаты никогда ничего не подозревали. Они думали, что тибетцы ждали послушно на вершине горы для их нападения.

«Просто подожди и посмотри, это только начало, нынешний Великий Тан не такой, как раньше. Когда Великий Министр закончит свою последнюю волну повествования, это будет тот день, когда мы завоюем Лонси и станем доминировать над Центральными Равнинами! Смешно, как вы можете оставаться невежественными перед такой огромной угрозой!» — презрительно усмехнулась эта фигура.

Раньше Великий Тан был известен своей поразительной силой. Даже имея армию в десять тысяч человек, они могли завоевать поле битвы против противников, которые превосходили их численностью в несколько раз.

Но нынешнее поколение Великого Тана уже не было таким подвижным и доблестным, как их предшественники.

В то время как сильные ветры нагорья вывели сильнейших из воинов в У-Цанге, мир оторвался от края Великого Тана. Вскоре их благородные орлиные флаги будут высоко подняты в Центральных Равнинах.

Сыновья Небес будут господствовать над Центральными Равнинами!

Имея в виду такие мысли, фигура медленно приближалась к военному лагерю, слушая каждый разговор и жалобы, которые доходили до его уха. Он даже не допустил, чтобы ни один зевок не скользнул мимо его внимания.

Здесь он смог свободно и беспрепятственно передвигаться.

Вэн!

Но как только он погрузился в свое ликование, его сердце внезапно дало сбой. Вдруг он почувствовал на себе острый взгляд, и его сердце забилось сильнее.

Он подсознательно взглянул туда, откуда исходил острый взгляд, и увидел, как шестнадцатилетний юноша пристально смотрит на него.

Это был простой взгляд, но немыслимо острый, отдающийся холодом по его позвоночнику.

Словно он беспокоился, случайно ли он показал что-нибудь, что отпустило бы его, этот юноша перевел свой взгляд в другое место.

Казалось, что этот взгляд только что упал на него из-за совпадения. Учитывая то, как молодой человек уже шел к леди в красивой красной одежде, это должно быть так.

—

«Чжао Ятун, подождите немного!» — крикнул Ван Чун.

«В чем дело?» — удивленно обернулась Чжао Ятун, не понимая, почему Ван Чун вдруг зовет ее.

«Я вдруг понял, что забыл сообщить вам кое-что!» — крикнул Ван Чун, когда скакал на своем коне.

«В чем дело?» — с любопытством спросила Чжао Ятун.

«Я забыл сказать вам, что вам так не удастся поймать разведчиков. Мы должны немного подкорректировать наши меры…» — сказал Ван Чун с горькой улыбкой.

Всего лишь мгновение назад он понял, что не смог рассмотреть очень важный аспект. С самого начала они искали не в том месте, и, если бы они пошли по этому пути, их поиск просто закончился бы неудачей.

По периметру лагеря было много людей, снующих туда-сюда. Пока Ван Чун направлялся к Чжао Ятун, он прошел мимо забора, и заметил тяжело раненного кавалериста с броней, покрытой кровью, и тому, казалось, было трудно передвигаться.

Вэн!

Глаза Ван Чуна сузились, и в его глазах промелькнуло острое намерение убить.

Как смело ты пришел сюда!

Это было похоже на гром, потрясший весь военный лагерь. Это тяжело раненое тело кавалериста вздрогнуло от шока.

Бум!

В этот момент Ван Чун внезапно начал атаку.

«Восемь Шагов Бешенного Дракона!»

Без каких-либо колебаний Ван Чун прибег к своей ультимативной технике. Используя свое тело на пределе, восемь драконов появились с восьми разных направлениях, плотно окружая кавалериста.

Муу!

В этот момент раздался оглушительный призыв, напоминающий рёв быка, и над кавалеристом появился образ крепкого белого яка. У него под ногами висел белый ореол, который яростно вспыхнул вместе с его взлетающей Звездной Энергией.

Бум!

Стальной меч Вутц Ван Чуна прорвался сквозь Звездную Энергию кавалериста и ударил в грудь. Но в то же время, несмотря на тяжелый удар, эта фигура также ударила Ван Чуна.

Урааа!

В тот момент, когда Ван Чун был отброшен назад, белый ореол сразу же устремился к его коню, и всадник и конь немедленно убежали так быстро, как только могли.

«Остановите его!» Прижав руку к земле в момент приземления, он оттолкнулся и снова прыгнул на спину Белокопытной Тени.

Боевое мастерство этого человека было гораздо более грозным, чем он себе представлял, и его реакция и решительность были также первоклассными.

Меч Ван Чуна был нацелен прямо в сердце, но эта фигура сумела уклониться в последний момент, в результате чего его лезвие ударило в правое легкое. Компенсируя этот удар, он получил возможность оттолкнуть Ван Чуна, заработав себе некоторое время, чтобы убежать.

Прошло всего мгновение, когда эта фигура ударила Ван Чуна и убежала, но он уже успел разогнать своего коня до хорошей скорости.

Казалось, что его верховая езда также достигла невероятного мастерства.

Бум!

В регионе вспыхнул хаос. Никто не мог понять, почему новобранцы внезапно атакуют своего кавалериста, и, прежде чем они смогли понять то, что происходит, кавалерист уже бежал от страха.

Некоторые мужчины инстинктивно подчинялись приказу Ван Чуна, чтобы перехватить кавалериста, в то время как другие встали на месте, ошеломленные ситуацией, находящейся перед ними.

Этот лагерь был слишком тихим, такая ситуация никогда не случалась раньше.

Ди да да!

В то время как большинство людей все еще были ошеломлены поворотом событий, атакованный кавалерист уже убежал во внешние периметры военного лагеря.

Было немало людей, которые пытались напасть на него, но они были потрясены его поразительной скоростью.

Перед этой фигурой появился свет: он уже приближался к внешнему защитному кругу военного лагеря, и на его губах появилась улыбка.

Несмотря на то, что он понятия не имел, как его обнаружили, ему все же удалось спасти свою жизнь.

Сколь не были многочисленными его враги, в конце концов, они ничего не могли с ним поделать.

«Хммм!»

Когда эта фигура была в нескольких шагах от победы, холодный *харрумф* внезапно дошел до его ушей. Гордый, презрительный и изящный, как феникс, смотрящий на смертных муравьев из облаков.

«Ты думал, что сможешь сбежать? Позволь мне сказать, не будет ни одного человека, который может выйти отсюда без моего разрешения!» Этот холодный голос раздался среди леса. Он не был ни громким, ни мягким, но можно было услышать каждое слово.

Озноб пробежал по телу фигуры, и подавляющее чувство опасности возникло в его сердце.

Он тут же попытался потянуть свои поводья, чтобы бежать в противоположном направлении от голоса, но понял, что не может двигать пальцами.

Мир круто перевернулся вокруг него, и потребовалось мгновение, прежде чем он понял, что его голова крутится в воздухе.

ааааа!

Войсковая лошадь взвизгнула, ускакав вдаль. Наблюдая за рывками крови от безголового трупа на спине лошади, до этой фигуры внезапно дошла реальность. Он был мертв.

Быстро…

Это была последняя мысль, вспыхнувшая в его голове, пока она взлетала все выше и выше в воздух. Последнее, что он увидел, — это малиновый конь и доблестная красноватая леди на его спине.

В ее руках было длинный Копье Алого Пламени, излучающее блестящие малиновые языки пламени.

И в следующий момент все потухло…

Глава 370. Тибетские разведчики!

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел Чжао Ятун. С ударом ее копья вспыхнули малиновые облака, напоминающие огонь, протянувшись на расстояние до семи чжан.

После взмаха малинового копья человеческая голова взлетела в воздух. Все произошедшее было немыслимо.

Этот человек сам был экспертом, способным избежать удара в свои жизненно важные органы даже при внезапном нападении «Восьми Шагов Гребаного Дракона» Ван Чуна. Тем не менее, он не смог уклониться от копья Чжао Ятун.

Под этим малиновым копьем толстый слой Звездной Энергии, окутавший его, был мгновенно разорван.

«Быстро!» — Воскликнул Ван Чун.

Дело не в том, что скорости реакции человека не хватило, а это копье Чжао Ятун было слишком быстрым. Даже Ван Чун не мог с уверенностью сказать, что смог бы противостоять копью, учитывая его нынешнюю силу.

«Копье Чжао-клана действительно невероятно!» Это был первый случай, когда Ван Чун был свидетелем истинной мощи Копья Малинового Пламени.

Когда Бай Сылин говорила раньше, что у Чжао Ятун была техника, которая позволяла ей использовать силу за пределами своего нынешнего царства совершенствования, Ван Чун лишь усмехнулся. Однако, похоже, сейчас он понял, что в этих словах не было лжи.

Пэн!

Когда голова, наконец, приземлилась на землю, как будто массивный валун упал в спокойное озеро. В этот момент толпа вокруг военного лагеря проснулась.

«Что здесь происходит?»

«Почему они убивают наших собственных людей?!»

«Эти люди безумны?»

«Захватите их! Давайте их поместим на военный суд!»

«Ублюдки, для них закон что, ничего не значит?»…

Среди толпы раздался огромный шум. Почти каждый солдат в этом районе впал в ярость. Перед их глазами эти люди убили своего кавалериста! Нарушители!

Толпа медленно окружила их на площади, а некоторые побежали прямо в военный лагерь, чтобы сообщить об этом.

Взглянув на труп и свежую кровь на землю, они застыли в шоке.

Убийство среди сослуживцев было тяжким преступлением, которое каралось смертной казнью!

С таким поворотом дел цвет лица Чжао Ятун выглядел не слишком хорошо. Тем не менее, она все еще сохраняла спокойствие и вопросительно смотрела на Ван Чуна.

Руководствуясь подсказкой Ван Чуна, она совершила убийство, но даже в этот момент она все еще не была уверена, что происходит. Несмотря на это, она действительно доверяла ему.

Несмотря на яростные крики в этом районе, Чжао Ятун считала, что за действиями Ван Чуна есть веская причина.

«Защитим Ван Гондзи!» Увидев, что все были направлены против них, Сюй Ган, Бай Сылин и другие отреагировали немедленно и бросились к Ван Чуну.

Они тоже не имели представления о том, что только что произошло, и не могли понять, почему Ван Чун внезапно совершил движение против своих собственных людей. Однако они уже установили с ним круг общих интересов, поэтому их первая реакция заключалась в том, чтобы защитить его.

В конце концов, в то время как другие могут не обращать на это внимания, Ван Чун был внуком герцога Цзю, а также потенциальным преемником клана Ван. Даже среди отпрысков столицы он был одним из самых уважаемых деятелей.

«Ван Чун, ты сумасшедший!» — взволнованно воскликнула Бай Сылин, приехав к нему на лошади. Ее глаза покраснели, настолько она была в панике.

Она не боялась неприятностей, но беспокоилась за Ван Чуна.

Она не могла понять, почему Ван Чун сделал такой иррациональный ход, убив одного из своих людей.

«Не нужно паниковать!» Увидев беспокойное состояние Бай Сылин, Ван Чун не мог не почувствовать ее состояние, но в то же время нашел ситуацию смешной. Неужели эта глупая девушка думала, что он потерял рассудок?

«Прежде чем впадать в панику, взгляните сначала, кто этот человек!» — сказал уверенно Ван Чун, когда он поскакал к упавшей голове фигуры. С легким щелчком указательного пальца правой руки он точно ударил по шлему кавалериста.

Дан!

Шлем разлетелся, и лицо, которое изначально было прижато к земле, перекатилось несколько раз от щелчка Ван Чуна, и все увидели грубое алое лицо, отмеченное дикостью.

Вэн!

В мгновение ока волна молчания быстро рассеялась по внутреннему кругу вокруг обезглавленной головы по остальному военному лагерю.

Даже Чжао Ятун, которая обезглавила эту фигуру, была поражена поворотом событий, не говоря уже о других!

Тибетец!

Никто не мог себе представить, что кавалерист Великого Тана, который был убит, на самом деле был тибетцем! Но, глядя на характерный алый цвет кожи, в этом не было никаких сомнений.

Чжао Ятун не ожидала, что человек, которого Ван Чун убил, окажется тибетцем!

«В чем дело?» Захваченная врасплох, Бай Сылин подъехала на лошади и спрыгнула прямо около нижней части обезглавленного тела фигуры. Легко надавив на нее правой ногой, она развалила броню.

Под доспехом Великого Тана была грубая рубашка Мерло, которую обычно носили тибетские кавалеристы.

Все не могло быть яснее, чем сейчас.

Эта фигура явно была тибетским разведчиком, замаскированным под их собственного кавалериста, одетым в доспехи, конь и шлем кавалеристов Великого Тана.

Думать, что тибетский солдат так открыто сможет войти в их лагерь!

Если бы не Ван Чун, он, возможно, уже был бы в военном лагере, и никто на самом деле этого бы не заметил!

В этот момент Бай Сылин обернулась и посмотрела на Ван Чуна с изумлением в глазах. Несмотря на то, что она уже привыкла к необычным средствам Ван Чуна, она все еще не могла не найти объяснения данной ситуации.

Очевидно, это был не первый раз, когда тибетцы это делали. Одетый в доспех типичного солдата Великого Тана, он надел шлем и притворился сраженного травмой, что дало ему основание опустить голову, и скрыть свою личность.

При помощи этой маскирови он сумел проникнуть в лагерь, не обращая ничьего внимания, пока не встретил Ван Чуна.

Бай Сылин никак не могла себе представить, как Ван Чун смог это обнаружить. С его позиции ему должно было быть невозможно увидеть лицо тибетского солдата.

С другой стороны, Чжао Ятун была еще больше удивлена Бай Сылин. Это потому, что она была убита тибетским солдатом!

Она никогда не думала, что причина, по которой Ван Чун ее остановила, — убить тибетского разведчика.

«Что случилось?» Внезапно раздался сильный голос. После чего посреди толпы возникли тяжелые шаги, сопровождаемые мощной аурой.

С военного лагеря поднялись несколько мощных охранников вместе с авторитетной фигурой. Эта авторитетная фигура резко взглянула на окрестности, и атмосфера в окружении резко изменилась.

Кавалеристы и новобранцы не могли не опустить головы в страхе.

В то же время Ван Чун спрятал свою ауру, опустил голову и направился к Сюй Гану и Хуан Юнту.

«Разве нет никого здесь, кто знает, что случилось?» Голос коменданта Большой Медведицы был раздражен, и были намеки на то, что он находится на грани.

Чжао Ятун взглянула на Ван Чуна, а затем поскакала вперед.

«Сообщая лорду, я обнаружила, что тибетский кавалерист замаскирован, как один из наших собственных солдат и что он находится в нашем лагере. Таким образом, я убила его!» — громко сообщила Чжао Ятун коменданту армии Великой Медведицы.

«Тибетский разведчик?» Комендант Большой Медведицы был в недоумении. Его взгляд быстро пробежал по площади в направлении трупа тибетского разведчика.

В этот момент Ван Чун вернулся в толпу и незаметно смешался с внешним периметром.

У Чжао Ятун с Комендантом Великой Медведицы не должно быть никаких проблем.

«Как ты его заметил?» Когда Ван Чун оторвался от толпы, Бай Сылин бросилась к нему. Рядом с ней были Фан Сюаньин и другие, которые также пристально смотрели на него с восхищением.

Правда заключалась в том, что они все еще не знали Ван Чуна, и единственная причина, по которой они решили согласиться на его план, была связана с престижем герцога Цзю, а также Бай Сылин и Чжао Ятун, выступавшими от его имени.

Однако на этот раз убийство тибетского кавалериста действительно потрясло их.

«Это немыслимо! Гондзи, как вы смогли его идентифицировать?» — с любопытством спросили другие.

Они ходили вокруг лагеря целый день, но не могли найти ни малейшего следа тибетского солдата. Однако, лишь бросив небрежный взгляд, Ван Чун смог узнать тибетского солдата. Для них это был невероятный подвиг.

«На самом деле ничего особенного», — небрежно сказал Ван Чун.

«Нет никаких сомнений в том, что тибетцы отправили бы скаутов, чтобы проверить ситуацию. Для вас не имеет смысла быть неспособными найти их следы так долго. Учитывая, что мы не смогли их найти с помощью обычных средств, и тем не менее они все еще могли получать данные разведки без каких-либо проблем, это могло означать только одно: они прибегали к другим средствам сбора информации.

«И, естественно, самый простой способ -…»

«… проникнуть в наш лагерь в качестве одного из наших!» Тот, кто завершил приговор, был одним из новобранцев.

«Именно!» Ван Чун взглянул на новобранца. У него было смутное впечатление от последнего. Основываясь на словах Чжао Ятун, этого парня звали Сун Байлу, и он был наследником клана Сун в столице. В отличие от Чжао Ятун и других, он был новобранцем из Шенвэйского учебного лагеря.

«В первых нескольких битвах вы потеряли слишком много людей и коней. Учитывая, как легко доступны кони и доспехи, нет никаких сомнений в том, что они могли бы так поступить. Это самый простой метод, в конце-концов» — продолжил Ван Чун, и в его глазах мерцала мудрость.

«Скауты — это элитные воины, обученные для проведения таких миссий. Пока они одеты в наше снаряжение и тщательно следят, чтобы не привлечь никаких подозрений, трудно их заметить. Я собирался напомнить Чжао Ятун об этом, когда увидел того человека.»

«Но, учитывая, что вы не могли увидеть его лицо, как вы смогли точно определить, что он тибетец, а не наш солдат? Если бы ваше умозаключение оказалось неправильным, разве вы бы не убили одного из наших собственных солдат?» — сказал Сюй Ган, нахмурившись.

У него тоже были подобные догадки, но было только одно, чего он не мог понять.

Ван Чун, возможно, догадался, что тибетские разведчики были замаскированы под одного из них, но найти некоторых конкретных людей среди всех кавалеристов было непростым подвигом.

Кроме того, Ван Чун резко приказал убить этого тибетского разведчика Чжао Ятун еще до того, как получил возможность проверить его личность. Если бы он допустил ошибку в своем решении, последствия были бы серьезными.

Глава 371. Составление стратегии!

«Ты слишком много думаешь об этом!» — сказал спокойно Ван Чун, — «Тибетцы, как правило, имеют более короткий рост, чем мы, Хань. До тех пор, пока вы обращаете внимание на людей с меньшим ростом, которые действуют подозрительно, их не должно быть слишком сложно определить».

«Действуют подозрительно?» — нахмурился Сюй Ган.

«Правильно», — спокойно ответил Ван Чун. «Скауты могут делать все возможное, чтобы подстроиться под наших людей, но, в конце концов, между нами и ними есть принципиальное различие. Например, их жесты будут немного отличаться от тех, что у наших людей. Большинство наших мужчин высоко поднимают голову, а тибетский разведчик был с опущенной головой все это время. Кроме того, из разных культур неизбежно, что у них будут какие-то привычки, которые нам чужды. Уделив пристальное внимание им, было бы не так уж сложно их заметить».

«Но даже если это так, мы не можем смириться с тем, что он мог бы быть чуть низкорослым травмированным кавалеристом со странными причудами». — Сказал другой рекрут, который был вместе с группой Фан Сюаньин.

Он все еще чувствовал, что действия Ван Чуна были слишком рискованными. В конце концов, нельзя было действовать так уверенно, как он: это было не что иное, как догадка в тот момент. Было хорошо, раз все пошло, как он сказал. Но если бы он ошибся — это могло бы привести к катастрофическому результату.

В конце концов, убийство своего солдата публично не было чем-то, что могло быть передано как ошибка!

«Разве я не проверил его?» Ван Чун усмехнулся.

Услышав эти слова, все были ошеломлены на мгновение. Они вдруг вспомнили рев Ван Чуна, а затем он сделал ход, и осознание поразило их.

«Я понял!»

«Гондзи действительно мудрый и дотошный. Я впечатлен!»

«Мы искали этих тибетских разведчиков весь день, но безуспешно. Я думал, что гондзи ошибся по этому поводу. Если бы гунцзы не раскрыл их маскировку, я бы никогда не подумал, что они будут такими наглыми!»

«Действительно, как они осмеливаются проникнуть в наш лагерь так открыто! Но, думая об этом сейчас, было действительно страшно, насколько мы были небрежны!»

Размышляя о последствиях того, что этим тибетским разведчикам было разрешено действовать по своему усмотрению, новобранцы не могли не почувствовать, как холод пробежал по их позвоночнику.

Военный лагерь был тщательно охраняем, и даже двести солдат патрулировали внешний периметр. Тем не менее, тибетские разведчики все еще могли пройти мимо прямо под их носом. Одна лишь мысль об этом была страшной сама по себе.

Если бы не Ван Чун, они никогда бы не знали, что тибетские разведчики блуждают среди них, собрав все возможные данные о них.

На данный момент толпа не могла не почувствовать глубокое уважение к Ван Чуну. Они внезапно почувствовали, что слухи, которые распространялись как лесной пожар через столицу, могли иметь основание.

Что касается проницательности, способность Ван Чуна, казалось, намного превосходила их.

«В этом нельзя вас обвинять. В конце концов, никто бы не подумал, что тибетские солдаты наденут броню и будут разъезжать на лошадях покойных солдат Великого Тана», — сказал Ван Чун.

Самая большая ошибка, которую когда-либо можно было сделать на поле битвы, заключалась в том, чтобы принизить противника.

Хотя это правда, что У-Цани не были богатыми, процветающими, или высокой культивации в Великом Тане, их солдаты были несомненно мощными противниками.

С точки зрения простоты и хитрости, они были не меньшими противниками. В своей предыдущей жизни они обладали многими знаменитыми великими генералами, которые не терпели поражений в войне между Великим Таном и У-Цаном.

Имея такие предварительные знания, Ван Чун обладал здравым смыслом, чтобы никогда не недооценивать У-Цан только потому, что их цивилизация была не так развита, как Великий Тан. Но то же самое нельзя сказать о других.

Большинство отпрысков в Центральных Равнинах не очень хорошо отзывались о других странах. Ван Чун также разделял такой менталитет в своей предыдущей жизни, поэтому для него это не стало неожиданностью.

С прецедентом Ван Чуна, определившим направление проведения поиска, патрули стали намного эффективнее. Кроме того, на этот раз вся остальная команда присоединилась к охоте.

Вскоре был обнаружен второй и третий тибетский разведчик… В течение короткого периода времени пять человек были схвачены.

Также никому не удалось легко подойти к лагерю. Все солдаты, желающие попасть на базу, должны были снять шлем и пройти досмотр.

В таких обстоятельствах не было никакого способа, чтобы тибетцы с их характерным красным тоном кожи могли приблизиться к военному лагерю!

——

«Что происходит? Почему еще нет разведчиков?»

На пышной горе, которую оккупировали тибетские солдаты, тибетский полководец с яростно смотрел на тибетского лидера десяти человек.

«Сообщая лорду, разведчики еще не вернулись. Мы отправили три группы людей, чтобы проверить ситуацию, и, судя по срокам, они должны были вернуться к этому времени. Я боюсь, что они могут быть…» тибетский командир отряда из десяти человек с ужасом сообщил, опустив голову.

Он был лидером разведчиков, ответственным за сбор критической военной разведки для армии. Это был первый раз, когда он столкнулся с такой проблемой за последние полмесяца.

Услышав отчет, разгневанный бородатый командир хотел наброситься на другую сторону. Однако, вспомнив что-то, он глубоко вздохнул и успокоился.

Командир пристально посмотрел на лидера группы из десяти человек, и спросил: «Возможно ли, что они заметили нашу маскировку?»

«Это невозможно! По прошествии столь длительного времени они никогда раньше не замечали нашу маскировку!» Лидер отряда десяти человек ответил без колебаний.

«Просто потому, что этого никогда не было раньше, это не значит, что это не так!» — ответил бородатый командир, сжав челюсть.

«Несмотря на это, мы уверены, что наши предыдущие меры больше не работают. Мы не можем отправлять больше скаутов, чтобы не терять жизни. Отмените операцию. Мы уже получили разведданные, которые искали, в любом случае.

«Великий Тан стал самодовольным после всех лет мира, они считают нас дураками. Даже если они осознают, что секретность их операции скомпрометирована, они никогда не изменят своих планов. Раз так, мы будем двигаться согласно нашему первоначальному плану. Завтра мы уничтожим их полностью!» — сказал тибетский командир с черствым блеском в глазах. «Да, господин!» Командир отряда десяти человек поспешно опустил голову и замолчал.

В месте, куда глаза не могли дотянуться, шестерни войны начали двигаться.

——

Донг Донг Донг Донг!

Рассвет, громкое гул боевого барабана разбросал туман, проносясь по всему военному лагерю. В этом районе звучали неумолимые шаги и копыта.

По сравнению с тремя днями назад атмосфера здесь была такой же напряженной, как и тетива. Запах войны в воздухе был очевиден.

У обычно шумных новобранцев и кавалеристов были мрачные выражения на лицах, и они были более торжественными, чем когда-либо. Для тех, кто в прошлом сражался с тибетскими солдатами, они понимали значение этой битвы.

«Поторопитесь, схватите свои щиты! Это будут амулеты вашей жизни!»

«Солдаты топора! Пока носители щитов справляются с их атакой, немедленно делайте ход. Подрубите ноги их коней! Не позволяйте этим тибетским солдатам пройти мимо вас!»

«Мастера-лучники, убедитесь, что стрелы нацелены на щель в их доспехах. Тяжелая броня не всесильна. Пока ваша цель верна, вы все равно можете убить их!»

«Каждый, не забудьте строго соблюдать приказы. Любой, кто испортит образование, будет обезглавлен!»…

Рано утром комендант Большой Медведицы шел среди подготовительных войск и увещевал их. Его голос был резким, и выражение его лица было строгим, напоминающим бушующего льва.

Несмотря на то, что главным командиром Большой Медведицы в настоящее время был Гешу Хан, ее основателем был Великий Борец войны, а также нынешний Императорский Наставник наследного принца Ван Чжунси.

В Великом Тане Вана Чжунси можно было считать истинным столпом империи, генерал-майором Хана. Его положение и влияние были даже выше, чем у Восточного генерала-протктора Чжан Шоуги.

Ван Чжунси поддерживал строгий военный порядок под своим командованием, и нынешний порядок, который был в армии Большой Медведицы, возник от него. Даже Гешу Хан только унаследовал его наследие.

Такой стиль был принят с самой верхушки до низов Армии Большой Медведицы, и этот комендант не стал исключением.

Этот стиль был очень эффективным в поддержании дисциплины в армии. Через этот строгий военный полк в Армии Большой Медведицы не было солдат, которые презирали власть.

Увидев это зрелище, странно знакомое ощущение охватило Ван Чуна.

Единственное крупное сражение, в котором он участвовал со времени его реинкарнации, было сражение против Гогурионов, но все было очень знакомо и ностальгически для него.

Возможно, это было призвание, глубоко погруженное в его кровь и душу, вызывавшее его на поле битвы.

Наблюдая за военными приготовлениями, которые проводились в военном лагере Ван Чун обратился к Сюй Гану, Бай Сылин, Фан Сюаньи, Чжао Ятун и другим и спросил: «Как там? Завершены ли приготовления?»

«Да!» — мрачно кивнула группа.

Сюй Ган и Хуан Юнту никогда раньше не сражались против тибетской армии и не были знакомы с их доблестью, поэтому они не были затронуты. Но на лицах Фан Сюаньин и других было ясно видно напряжение.

Даже Чжао Ятун не могла не нервничать в этот момент.

После многочисленных поражений, которые они имели, было неизбежно, что они снова почувствовали бы страх перед лицом тибетской армии.

Ван Чун это заметил, но решил не обращать внимание.

На данный момент никакие слова не могут развеять их беспокойство. Когда они будут в битве, они, естественно, все поймут.

«Действуем по плану. Первая волна рассеется до второго, третьего, так далее и т. д… На данный момент у нас слишком много людей, так что это будет слишком заметным, если наше количество будет резким» — проинструктировал Ван Чун, вновь подчеркнув окончательные договоренности с группой. Будет непросто выполнить его план, поскольку комендант Большой Медведицы не будет молча смотреть, как его солдаты бросают вызов его приказам.

Однако Ван Чун не беспокоился.

«Позже будет поименная перекличка, поэтому обязательно придите к этому моменту. Момент, когда мы покинем военный лагерь, станет моментом, когда мы переместимся. Наш командир — человек тщеславный, его внимание будет сосредоточено перед нами на четыре тысячи щитоносцев и солдат-топора, а после переклички его внимание будет у нас. Это будет наш шанс сделать ход».

«Понял!» глубоко ответили все.

«Хорошо, двигайтесь!» Услышав ответы каждого, Ван Чун кивнул и жестом отозвал их.

——

Бабах!

Вскоре, среди грохота земли и закрученной пыли, под командованием коменданта Великой Медведицы, пехотинцы и кавалеристы начали маршировать к подножию горы, занятой тибетцами.

Однако никто не заметил, что в самом конце формирования, группа Ван Чуна из двухсот человек уходила волна за волной.

При этом завершался последний шаг к выполнению плана Ван Чуна!

Глава 372. Начало битвы!

Гонг ха! Гонг ха! Гонг ха!

Когда армия Великого Тана отправилась к подножию массивной горы, двести защитников подняли свои щиты и стали колотить ими о землю непрерывно, казалось, провоцируя группу солдат на вершине горы.

Благодаря этому отряд создал невероятный импульс, напоминающий тысячную армию. Шум громко раздавался по всему горному хребту.

Оглушительные волны звука создали мощный шторм, охвативший горные леса.

В то время как четыреста человек не могли считаться элитой, они прошли тщательную подготовку армии Большой Медведицы, и их тщательно отобрали из различных взводов в Лонси. Некоторые из них были даже отобраны самим комендантом.

Вот почему комендант полностью доверял своим пехотинцам.

«Строго придерживайтесь формирования. Любой, кто осмелится покинуть группу по собственному желанию, будет обезглавлен!» — раздался мощный голос в воздухе. Командир Большой Медведицы высоко поднял свой меч, и холодный блеск его клинка замерцал в воздухе.

Позади него огромная группа кавалеристов выстроилась в аккуратном формирвоании.

Это позиционирование было тактическим. Ножницы были расположены на переднем крае, чтобы смягчить атаку противника, а также замедлить их темп, чтобы кавалеристы могли нарезать вражескую форму, рассеивая их войска.

Для этой цели кавалеристы были намеренно оставлены сзади за группой, чтобы создать достаточное пространство для создания импульса для атаки.

Это был пример одной из наиболее популярных пехотно-кавалерийских тактик, которая часто использовалась армией Большой Медведицы в Лонси для борьбы с тибетцами.

Часто война — это то, насколько дотошна.

Независимо от того, были ли это массивные щиты или расположение войск, они показывали, что комендант Большой Медведицы не был любителем войны.

Благодаря этим мерам комендант Большой Медведицы был уверен в победе в битве.

Донг Донг!

С громким боем боевых барабанов, словно комендант Великой Медведицы смотрел на противоположный конец, ожидая появления тибетской армии на противоположной горе, он внезапно услышал стук копыт.

Воинский инспектор мчался к нему на полной скорости.

«Господин, плохие новости!»

«В чем дело?» Комендант Большой Медведицы нахмурился.

«Сообщая лорду, двести человек пропали из нашего формирования!»

«Чего?!» Лицо коменданта Большой Медведицы стало яростным: «Вы ублюдок, вы шутите?»

Двести человек, пропавших без вести из формирования в такое время — не было шуткой!

Холодный пот проступил на лбу военного инспектора. Он быстро все объяснил, сказав, что он только что заметил исчезновение кавалеристов.

Учитывая строгую дисциплину, которую армию Большой Медведицы наложила на свои войска, это было серьезным делом.

«Вы знаете, кто сбежал?» — серьезно спросил Комендант Большой Медведицы.

«Да, мы уже установили личности всех пропавших!» Военный инспектор быстро сообщил об именах пропавшего персонала. Войска, которые пропали без вести, находились под руководством отпрысков столицы.

Отпрыски столицы были все испорченные ублюдки, которые боялись смерти. Понятно, что они боялись этой битвы, поэтому решили бежать до ее начала.

Они покинули армию!

«Эти ублюдки!» Лицо коменданта Большой Медведицы было темнее, чем когда-либо.

Бегство перед битвой каралось смертной казнью. Было одно дело, если эти дурачки убежат, но думать, что ветераны кавалеристы под их началом сделают то же самое. Это было непростительно!

Считали ли они, что их армия Большой Медведицы не осмелится казнить таких отпрысков?

Но в этот момент мощная аура внезапно сместилась с вершины горы.

Ху!

В воздухе взорвался мощный шторм. Верхом на лошади комендант Большой Медведицы почувствовал, как его сердце пропустило удар. Подняв голову, он увидел много военных коней, появившихся среди густых лесов.

Горные кони!

Комендант Большой Медведицы мгновенно узнал зеленовато-черных военных коней на вершине горы. Горные кони были самой выдающейся породой лошадей в нагорьях У-Цан. Несмотря на их более короткие конечности и меньший рост по сравнению с лошадьми Центральной Равнины, они обладали исключительной способностью легких и мощными телами.

Это означало, что они могли бежать с угрожающей скоростью, тем самым создавая большую силу в своих атаках.

В прошлых столкновениях между Великим Таном и У-Цаном эти военные кони проявляли огромную боевую доблесть.

Как скульптурные статуи, сотни горных коней стояли неподвижно в аккуратном образовании, когда они смотрели на войска у подножия горы.

Внушительная аура от их присутствия создала сильное давление на тех, кто стоит под ними.

«Вернитесь к своей позиции. Мы будем иметь дело с этими дезертирами позже!» Комендант Великой Медведицы немедленно отправил военного инспектора, поднял меч в правой руке и отпустил тяжелую и авторитетную команду: «Все, подготовьтесь!»

Тогда атмосфера внезапно стала настолько напряженной, что казалось, что воздух пронизан свинцом. Глаза лдей были привязаны к горе перед ними.

В этот момент никто больше не заботился о дезертирах.

Несмотря на то, что отсутствие двести дезертиров приведет к значительно более слабой боевой доблести, в армии осталось еще восемьсот солдат. С этим числом они по-прежнему превосходили тибетских солдат более чем в два раза!

Бабах!

На вершине горы, триста тибетских солдат медленно вышли из леса, как демоны, выходящих из ворота ада, оказываясь в поле зрения каждого.

Эти кавалеристы вместе со своими конями были оснащены тяжелой броней с ног до головы. Они были овеяны особенно тяжелой аурой, напоминающей неподвижные горы.

Даже издалека солдаты Великого Тана могли ясно воспринимать их ауру, и не могли не чувствовать тяжелого давления, падающего на них. Лицо коменданта Большой Медведицы слегка искривилось.

Без сомнения, эти люди были элитой!

«Поставьте свои щиты на землю по диагонали!»

«Лучники, подготовьте свои стрелы!»

«Кавалеристы, приготовься. Двигайся по моей команде!»

Кланг! Ииииии!

Командир Великой Медведицы издал серию команд. Следуя его приказам, раздался звук тяжелых щитов, установленных в землю, и стрел на тетивах.

«Вот-вот начнется!» В то же время, на вершине горы, командир тибетской армии взглянул на муравьиное формирование армии внизу, и на его лице появилась дикая улыбка.

Их окончательная битва вот-вот начнется.

После победы над этой последней волной солдат Великого Тана и уничтожения военного лагеря они выполнили бы свою миссию. Тогда они смогут уйти отсюда и вернуться в У-Цан.

Без сомнения, нынешний Великий Тан был ничем по сравнению с У-Цаном.

Сю!

Тибетский командир вынул ятаган и поднял его высоко над головой.

Этот уникально выкованный тибетский ятаган отражал ошеломляющий блеск от лезвия.

«Солдаты, прислушайтесь к моим приказам. Уничтожьте этих глупцов, и мы сможем вернуться на нашу родину!»

Гонг!

Глаза трехсот кавалеристов взволнованно вспыхнули и они громко вздохнули. Жажда крови начала протекать от их тел, как прилив.

«Хе-хе, хорошо!» Почувствовав волну убийства позади себя, жестокая улыбка появилась на губах тибетского командира. Ятаган, который он поднял, резко опустился вниз и он заорал: «В атаку!»

Вэн!

С громким грохотом триста тибетских солдат спустились с горы на своих горных конях.

Их начальная скорость была не слишком быстрой, но постепенно они становились все быстрее и быстрее, и в конце концов даже земля казалось дрожит под ними.

Тяжелая горная аура, которую они испускали, стремительно усиливалась вместе с их атакой, усиливаясь в несколько раз.

Их первоначальное образование также быстро менялось посреди их спуска. Один эшелон, два эшелона… Вскоре армия из трехсот человек была разделена примерно на десяток эшелонов, когда они подножие холма, как цунами.

Формирование атакующего клина!

Это была самая эффективная и мощная атака, которую тибетцы разработали и совершенствовали в течение длительного периода времени.

В этом образовании ряды кавалерии пронеслись на оборонительную линию противника волна за волной, быстро опуская их.

Могущественная группа носителей щита могла бы противостоять атаке первой группы, но могли ли они выдержать вторую, третью, четвертую… десятую, двадцатую?

После определенного момента они смогут прорвать линию фронта противника и уничтожить их формирование.

А когда они смогут нарушить линию обороны, хаос быстро распространится по всей армии!

Это был факт, который тибетцы обнаружили после бесчисленных столкновений в Центральных Равнинах.

Формирование «Полетного Клина», которое они приняли, оставляло некоторое пространство между эшелонами кавалеристов, чтобы они могли при необходимости корректировать свое позиционирование. Таким образом, даже если бы кавалеристы в более раннем эшелоне потерпели неудачу, это не повлияло бы на последующие атакующие эшелоны.

По сравнению с компактным образованием такая конструкция лучше обеспечивала непрерывность атаки, тем самым увеличивая ее мощь и длительность.

Из всех кавалеристов мира единственными, кто сумел раскрыть полный потенциал формирования Летающего Клина, были тибетцы.

Бабах!

Среди громкого грохота лошадиных копыт и яростных военных криков атака тибетских кавалеристов росла все быстрее и быстрее, достигая невероятной скорости.

Издали это выглядело так, будто зеленовато-черные полосы разрушительной молнии падали в гору, направляясь к ним.

Невероятный импульс, который они создавали, напоминал лавину, которая, казалось бы, не могла остановить человеческая сила.

На лице коменданта Большой Медведицы появилось мрачное выражение, когда он смотрел на них.

Он вдруг понял, что он, возможно, недооценил тибетскую армию!

Глава 373. Столкновение войск!

«Это, наконец, началось!»

В то же время «дезертиры», о которых говорил военный инспектор, осматривали окрестности с другого холма.

Издали они увидели, что триста человек тибетской армии разделилось на десяток эшелонов. Взбивая огромное облако пыли, они стремительно бросились с горы.

Это был не первый случай, когда Чжао Ятун, Фан Сюаньин и другие были свидетелями этого, поэтому они все еще были в состоянии сохранять спокойствие. Однако новички — Бай Сылин, Сюй Ган и Хуан Юнту, были поражены зрелищем, раскрывшимся перед ними.

Атака трехсот солдат была похожа на силу, находящуюся далеко за их пределами.

Железные Плаща Хайвеймены вообще ничего не стоили по сравнению с ними.

«Как они могут быть такими могущественными?» — пробормотал Хуан Юнту, ошеломленный открывшимся сидом.

Это был первый раз, когда он вышел на поле битвы против солдат вражеской нации. Несмотря на то, что армия противника состояла всего из трехсот человек, это опрокинуло чрезмерно упрощенные предрассудки, которые он имел в отношении войны.

Сюй Ган был немного спокойнее, чем он, но его цвет лица все еще показывал, что он был ошеломлен зрелищем, открывшимся перед ним.

Ван Чун был единственным, кто смог сохранить спокойствие перед лицом происходящего. У него не было шока Бай Сылин и опасений Чжао Ятун.

Для него война была не чем иным, как повседневной рутиной.

Триста тибетских солдат перед ним были просто прогулкой в парке. Он знал, что вид, развернувшийся перед ним — это просто закуска.

Истинная мощь тибетской кавалерии еще не была показана.

Вэн!

Как и ожидалось, издалека, когда триста тибетских солдат достигли подножия горы, что-то внезапно засветилось. Началось только с одного сияния, но вскоре появилось второе, третье и четвертое…

В конце концов, все тибетские кавалеристы были окутаны белым свечением.

«Что это такое?» Хуан Юнту спросил с судорожными веками.

«Ореол Белого Яка, военный ореол тибетских солдат!» — ответил Ван Чун

.

Тибетцы всегда почитали белого яка, рассматривая его как священного зверя. Ореол Белого Яка также было одним из самых известных боевых ореол тибетцев.

Пара белых рогов, которые у него были на голове, была несравненно мощной и резкой в атаке, позволяя им сокрушить любого противника.

Вэн!

Как только Ван Чун произнес эти слова, в воздухе появился иллюзорный образ бесчисленных массивных белых яков, мчащихся к формированию солдат Великого Тана, находящихся у подножия горы.

С расширенными ртом они яростно взревели оглушительное Муууууууууу!

Наряду с этим потрясающим воплем облако пыли, поднятое кавалеристами, внезапно выросло в десять раз больше. В то же время белые ореолы под их ногами стали резонировать друг с другом, в конечном итоге формируя массивное белое образование.

В одно мгновение аура трехсот тибетских кавалеристов поднялась до поразительного уровня.

В тот момент группа, находящаяся на холме, побледнела от шока.

По мере того, как разворачивалось действие, наблюдатели получали все более четкое представление о ситуации.

Это был первый случай, когда Чжао Ятун и остальные наблюдали за тремястами тибетскими солдатами издалека, и это выглядело совершенно иначе, чем когда они находились на противоположном конце атаки.

«Это еще не конец!» глубоко вздохнул Ван Чун, взглянув на это зрелище.

Самой большой ошибкой этого коменданта Великой Медведицы было то, что он нагло выбрал бой с тибетцами в такой местности.

Конечно, он переместил линию обороны на триста метров за подножие склона, но насколько это может повлиять на результат?

Под постоянным воздействием эшелонов тибетских кавалеристов Ван Чун уже видел рассеянное формирование солдат Великого Тана, и как вся армия будет разгромлена.

«Приготовьтесь, мы скоро отправимся!» Пока все были ошеломлены атакой тибетских кавалеристов, Ван Чун поднял правую руку и дал сигнал отправиться.

Грохот, вызванный тибетскими кавалеристами, а также оглушительная реверберация от «Ореола Белого Яка» скрыли бы любой шум, независимо от того, что бы ни сделала группа Ван Чуна.

Другими словами, это было идеальное время, чтобы их ударить!

Вэн!

Прыгнув на спину своего коня, Ван Чун взял на себя инициативу и стал спускаться с холма. Остальные быстро последовали его примеру.

Бай-Сылин, Чжао Ятун, Сюй Ган, Хуан Юнту и Фан Сюаньин вместе с другими двустами кавалеристами Великого Тана, скрытые среди пышных деревьев, спускались с холма.

И в этот момент ни один человек с обеих сторон не заметил их.

——

Бабах!

К тому времени, когда внушительная атака трехсот тибетских кавалеристов приблизилась к своим фронтам, лицо коменданта Большой Медведицы уже стало невероятно серьезным.

Наконец он заметил важную ошибку, которую совершил.

Он мог заимствовать башенные щиты из армии Большой Медведицы, чтобы справиться с атакой тибетских кавалеристов, и считал само собой разумеющимся, что башенные щиты просто остановят их так или иначе.

Уверенность, которую он приобрел после заимствования этих двухсот башенных щитов, подорвалась перед лицом поразительного импульса атаки тибетских кавалеристов.

Но на данный момент было уже слишком поздно сожалеть.

«Приготовься!» Его голос отчетливо раздался среди солдат Великого Тана, когда он произнес свою последнюю команду.

Битва вот-вот начнется!

Похоже, на этой территории скоро грянет гром, и аура войны быстро достигнет своего пика.

Все носители щита, солдаты топора, стрелки и кавалеристы крепко держали свое оружие в напряженных телах. Их глаза были направлены на атакующих тибетских кавалеристов, ожидая момента удара.

Бабах!

Звук цокающих копыт рос по мере того как тибетцы перестраивались в формирование летания клина и быстро покрывали расстояние до них.

Когда тибетские кавалеристы были только в трехстах чжан от них, комендант Большой Медведицы армии опустил свой меч по диагонали.

Бабах!

Двести боковых щитов с силой ударились о землю. И, словно по ней ударил массивный молот, земля загромыхала.

Двести боковых щитов образовали длинную стену, которая служила основной защитой армии.

В то же время, ореолы материализовались под ногами носителей щитов. Когда двести ореолов стали резонировать как один, громкая металлическая реверберация эхом отразилась в воздухе.

В одно мгновение аура, окутавшая две сотни щитоносцев, увеличилась вдвое. Как будто была установлена связь между ними и землей, они твердо стояли.

Аура неуязвимости стала передаваться от щитоносцев.

Роаррр!

Двести цитоносцев свирепо взревели. Под провокацией тибетских солдат они излучали ауру бесстрашия и свирепости.

Недаром Великий Тан был назван военной армией номер один в мире, внушая глубокий страх и опасения в своих врагов.

Двести щитоносцев Великого Тана прошли строгую подготовку в армии Большой Медведицы, и все были квалифицированными воинами.

Даже если тибетская кавалерия была в два раза сильнее, чем они, люди все равно бесстрашно оставались бы на своем месте.

Глядя на уверенность щитоносцев, дух наконец вернулся к коменданту армии Большой Медведицы. Действительно, так что с того, что тибетцы были грозными!

С этими щитоносцами ему не нужно было бояться тибетских кавалеристов. Пока он мог остановить их первую атаку, он сможет переломить ход битвы на свою сторону!

«Лучники, готовьсь!» — взревел комендант Большой Медведицы.

В этот момент армия из восьмисот человек начала демонстрировать свое мастерство. Она была наполнена войсками различных специальностей, и каждый мужчина имел свою собственную роль.

Яркий свет от боевых ореолов появился по всему войску. После этого бесчисленные ореолы стали переплетаться друг с другом, чтобы сформировать мощное военное образование!

«Отпустите стрелы!»

Бесчисленные стрелы, несущие грозную мощь, которая могла разрушить даже валуны, словно дождь, посыпались на формирование тибетских кавалеристов. Удивительно, но первой стороной, совершившей атаку, были не тибетские солдаты, а армия Великого Тана.

Независимо от того, в какой битве они находились, лучники всегда были первыми, кто атаковал врага.

Гонг Гонг Гонг!

Поскольку бесчисленные стрелы падали на тибетских кавалеристов, те опустили головы и приняли стрелы своими тяжелыми доспехами.

Стрелы были легко отброшены тибетскими кавалеристами, и даже самые могущественные из них только застряли в их броне.

«Ха-ха-ха…» Бешеный смех заполнил поле битвы, когда тибетские кавалеристы преодолели дождь стрел.

«Давайте научим солдат Великого Тана, каков настоящий воин. Мы покажем им, как выглядит настоящее отчаяние!» Тибетский командир, атакующий на переднем плане, внезапно произнес несколько слов на тибетском языке, и тибетские кавалеристы атаковали.

Бабах!

Из трехсот тибетских кавалеристов внезапно вырвалась другая энергия. Они изначально довели свою скорость до максимума, но внезапно их аура стала такой же тяжелой, как горы, и даже земля, казалось, была придавлена ими.

Тени собрались вокруг них, и смутно можно было увидеть арко-подобную крепость. Так как она была только на начальном уровне, они не смогли отобразить ее полную форму, что привело к нечеткому виду.

Но тем не менее, давление, которое они производили, увеличилось почти в десять раз.

Вэн!

Увидев это зрелище, комендант Большой Медведицы внезапно бесконтрольно задрожал, и лицо его стало серым.

«Ореол Крепости!»

В этот момент он наконец понял, откуда возникло чувство несоответствия и нервозности. Он совершил роковую ошибку.

Бабах!

В следующее мгновение первый эшелон тибетских кавалеристов тяжело врезался в щитоносцев на передовой…

Глава 374. Засада!

Если кавалерист двигался с ускорением прямо с вершины горы, как быстр он будет к тому времени, когда достигнет ее подножия?

В этот момент тибетская кавалерия явно показывала это перед армией. Обладая поразительной быстротой и невероятной надежностью верховых лошадей, сила от их атаки была почти невероятной.

Бабах!

Словно комета упала из космического пространства, первый эшелон из десяти кавалеристов с силой столкнулся с гигантскими башенными щитами. Бабах, прозвучал оглушительный взрыв, раздаваясь более чем на сотню ли!

Сталь против стали, ореол против ореола, Звездная энергия против звездной энергии… В этот момент всевозможные силы сражались друг с другом.

В тот момент, когда конница столкнулась с щитами башни, посыпались даже яркие искры.

Урааа!

Свирепость столкновения заставляли лошадей ржать от волнения.

*Вэн* щиты башен сильно сотряслись. При такой мощной атаке даже кусок металла мог быть измельчен на куски, не говоря уже о человеческом теле.

За щитами башен лица щитоносцев побледнели, и их тела затряслись под ударом. Некоторые из них даже получили ранения под страшным давлением, и свежая кровь начала стекать по их рукам.

Но в конце концов им все же удалось выстоять.

Они сдержали тибетских кавалеристов, которые с максимальной скоростью спустились с вершины горы: только обладатель щита мог достичь такого подвига.

Их мощные и прочные тела позволяли им достичь того, что было бы невозможно для других солдат.

Но даже в этом случае комендант армии не мог найти себе места. Это было связано с тем, что вскоре прибудет вторая, третья, четвертая и пятая волны…

Гонг Гонг Гонг!

Один за другим тибетские кавалеристы с невероятной скоростью сталкивались с этими башнями, и оглушительные взрывы звучали непрерывно, с минимальными промежутками между ними.

Щитовые носители едва выдержали первую атаку, но сразу же прибыла следующая. Под непрерывными ударами их щиты трясло, их колени бесконтрольно дрожали, капилляры в их руках разорвались, а ореолы под ногами слабо мерцали…

Давление и травмы постепенно наваливались на них. За короткое мгновение они уже получили страшные ранения.

Сколько раз может даже квалифицированный щитоносец выдержать полную атаку элитной кавалерии?

Ответ был — в среднем семь раз!

Чтобы быть в состоянии сделать это, каждый обладатель щита должен был бы довести свою физическую устойчивость до самого предела.

Но даже так, этого было далеко недостаточно для того, чтобы отбиться от тибетской конницы!

Это было потому, что их атака не прекратилась только одной волной. Каким бы сильным ни был щитоносец, как он мог противостоять неустанным волнам ударов кавалерии?

Бабах!

Прошло всего несколько минут, но казалось, что время растянулось на несколько эонов. К тому моменту, когда восьмой эшелон тибетских кавалеристов ударил по щитам башни, *бабах*! Казалось бы, неуязвимая высокая стена, была, наконец, прорвана.

*Бабах*, в тот момент, который тибетские кавалеристы атаковали разрыв между щитоносцами, лица наблюдающих побледнели.

Формирование, состоящее из двухсот щитоносцев впереди, было самым большим защитным амулетом армии Великого Тана. Их роль заключалась в замедлении скорости тибетцев, чтобы другие войска могли лучше задействовать свои силы.

В конце концов, с невероятной динамикой тибетских кавалеристов, которой они владели при атаке на полной скорости, кроме щитоносцев, никто не мог противостоять их могуществу!

Бесконечная кровавая история войны показала, что, когда линия обороны армии будет нарушена, наступит бедствие для уязвимых солдат, скрывающихся за их прикрытием.

«Всем, успокоиться! Кавалерия, подготовиться к атаке!» — взревел командир посреди хаоса. Однако было уже слишком поздно. С минимальным пространством, чтобы начать атаку, кавалеристы не могли создать достаточный импульс, чтобы соответствовать тибетским солдатам.

Учитывая нынешние обстоятельства, кавалерия была совершенно беспомощной.

Весь план держался на щитоносцах, успешно удерживающих тибетскую конницу. С того момента, как через линию фронта была прорвана дыра, судьба каждого была предопределена. То, что ожидало их, было поражением и смертью.

Яростно атакуя, триста тибетских кавалеристов, с поддержкой ореола белого яка и ореола крепости, явились катастрофой для солдат Великого Тана.

«Ха-ха-ха, убейте этих дураков! На этот раз мы уничтожим их вчистую!» — взревел от смеха тибетский командир на переднем крае, когда провел группу кавалерии через пролом.

К этому моменту он уже мог видеть поражение армии Великого Тана. На этот раз никто не сможет убежать от них, и больше не будет последующих битв. Убив этих людей здесь и уничтожив военный лагерь, они вернутся к У-Цан и будут ждать очередных приказов.

Вэн!

Когда восемьсот солдат Великого Тана уже думали столкнуться со своей окончательной гибелью, в этот решающий момент громкое ржание коней неожиданно вторглось в битву, испортив ее стройный ход.

С правого фланга тибетской армии другая группа из двухсот кавалеристов внезапно атаковала тибетцев, и с момента их появления они уже скакали с максимальной скоростью. Импульс, которым они обладали, был на удивление наравне с тибетскими кавалеристами!

«Как там могла появиться другая армия Великого Тана?!» Увидев внезапное появление кавалерийского формирования, лицо тибетского полководца исказилось Он этого никогда не ожидал!

В предыдущих битвах такого сценария никогда не было!

Что еще более неприемлемо для него, так это то, что он не заметил присутствие этой конницы, пока они не были уже рядом с ним. Это было невозможно!

«Эти хитрые ублюдки!» Тяжело сжав кулаки, тибетский командир быстро понял происходящее. Несомненно, эти кавалеристы скрыли свое присутствие, используя волнение, вызванное собственной атакой тибетцев.

Учитывая, что они были окружены громким звуком, порожденным их собственной атакой, как они могли слышать любой другой шум?

Вернее, даже если бы они даже услышали шум от кавалеристов Великого Тана, они бы просто подумали, что это шумит один из них.

Это был действительно разумный шаг. Их противник был поистине хитрым.

И то, что еще более насторожило его — враг вышел из далекого места, добравшись до них именно в этот решающий момент. Благодаря этому, они не только смогли избежать обнаружения, но и смогли увеличить темп своей конницы до предела.

С их скоростью на пределе, двести кавалеристов создали смертельную угрозу для их армии, которая была даже больше, чем восемьсот человек до них.

«Отступите! Поверните налево! Лоосан, ты поведешь свою группу, и займешься этой армией! Вы должны перехватить их любой ценой!» Инстинктивно почувствовав опасность, лежащую в атакующей кавалерийской формации, тибетский командир немедленно стал выкрикивать команды.

Враг стремительно приближался к их флангу, его слабой точке на данный момент. Если никаких контрмер не будет сделано, они, безусловно, понесут тяжелые потери.

«Неплохо, вы отреагировали довольно быстро. Однако жаль, что вы опоздали!» Видя, что перед ним тибетская кавалерия мгновенно корректирует свое образование, чтобы справиться с атакой, Ван Чун холодно презрительно усмехнулся.

Командир врага был действительно грозным, чтобы иметь возможность преодолеть формирование Большой Башни и башенных щитов. Однако было жаль, что это все, что он мог сделать. Он все еще был далек от соответствия с Ван Чуном.

Фактически, при виде Ван Чуна, командир противника совершил роковую ошибку, подобную той, которую совершил комендант Великой Медведицы.

Самая большая ошибка, которую совершил комендант Великой Медведицы, заключалась в том, чтобы привлечь тибетцев к подножию горы, тогда как ошибка, которую совершил тибетский командир, — в последний момент изменил свое формирование, чтобы иметь дело с ним.

Кавалерийский отряд на полной скорости не должен менять направление, так как это приведет к значительному замедлению.

Чем больше изменение направления, тем более серьезным будет замедление. Вообще говоря, если изменение направления было бы на девяносто градусов или больше, импульс, который был накоплен ранее, рассеился бы в ничто.

Если бы командир противника решил сохранить свою стратегию и поехал бы вперед, он, возможно, смог бы нанести смертельный урон восьмистам солдатам Великого Тана.

Но сейчас…

Проще говоря, они проиграли.

В то время как ошибка, которую совершил командир противника, сыграла определенную роль в ухудшении тяжелого положения, в котором они находились, момент, когда они позволили группе Ван Чуна приблизиться к ним, уже предопределил их судьбу.

Подняв правую руку, Ван Чун приказал: «Формирование стрелков, атакуйте!»

Двести кавалеристов немедленно отошли от своих первоначальных позиций, чтобы сформировать большую стрелковую форму.

Бабах!

В одно мгновение Ван Чун, Чжао Ятун, Бай Сылин, Сюй Ган, Хуан Юнту, Фан Сюаньин и другие уже злобно врезались в формирование тибетских кавалеристов.

Формирование летающего клина при формировании стрелы!

Два совершенно разных кавалерийских формирования в первый раз столкнулись на границе территории Лонси.

Эти два совершенно разных кавалерийских формирования редко встречались даже в современной войне.

Бабах!

Сильная стрелковая формация из двухсот человек, глубоко врезалась в формирование тибетской армии, Ван Чун одновременно активировал свой боевой ореол.

Неосязаемая пульсация быстро рассеялась от Ван Чуна, чтобы покрыть все поле боя. Ореол крепости, образованный тремя сотнями тибетских кавалеристов, сразу же потускнел вплоть до полного разрушения, в то время как уровень Ореола Белого Яка мгновенно упал.

Впервые за несколько месяцев Ван Чун активировал свой боевой ореол. Таким образом, он свел на нет решающие преимущества, которыми владели триста тибетских солдат, тем самым поставив армию Великого Тана в решающее преимущество.

Чувствуя изменения, лица трехсот тибетских кавалеристов стали яростными.

Без «Ореола Крепости» они ничем не отличались от обычных кавалеристов.

Бабах!

С громким военным криком, двести человек разорвали тибетскую кавалерию, полностью уничтожив их формирование…

Глава 375. Победа!

【Поздравляем пользователя за совершение первого убийства тибетского кавалериста. Дополнительная награда: 1 Энергия Судьбы!】

【Поздравляем пользователя с убийством 2 тибетских кавалеристов!】

【Поздравляем пользователя с убийством 3 тибетских кавалеристов!】

【Поздравляем пользователя с убийством 4 тибетских кавалеристов!】

…

【Поздравляем пользователя с убийством 7 тибетских кавалеристов!】

【Поздравляем пользователя с убийством 8 тибетских кавалеристов!】

【Поздравляем пользователя с убийством 9 тибетских кавалеристов!】…

В голове Ван Чуна появилась серия уведомлений. Всего за несколько коротких мгновений после того, как Форвардская Формация глубоко погрузилась во фланг тибетских кавалеристов, в их рядах появилось огромное количество жертв.

Тибетские кавалеристы были слишком сосредоточены на восьмистах солдатах Великого Тана перед собой, Ван Чун и его группы стали полной неожиданностью. Не будучи готовыми, они не смогли совершить какие-либо эффективные контрудары.

Кроме того, атака Ван Чуна была призвана не дать им время подумать. С того момента, как тибетская армия заметила группу Ван Чуна, до момента, когда их формирование проникло глубоко в армию тибетцев, прошло всего шесть секунд.

Шесть секунд было совершенно недостаточно для трехсот тибетских кавалеристов, чтобы совершить какие-либо эффективные маневры против них. Напротив, любая попытка сделать это только приводила к дальнейшему хаосу.

Под яростным приказанием кавалеристов Великого Тана, солдаты и кони были отправлены в воздух.

Наблюдая за тем, как тибетские кавалеристы падали один за другим, Чжао Ятун не могла не почувствовать, что она во сне. После предыдущих нескольких встреч тибетская армия уже носила непогрешимый образ в ее разуме. Она никогда не могла себе представить, что наступит день, когда они свернутся, как домино.

Она едва могла поверить в то, что происходящее на самом деле правда!

«Убейте их!» С яростным ревом Чжао Ятун быстро вынула свое двухметровое Копье Алого Огня.

Ху! Вспышка пламени выстрелила из копья — это снова появилась знаменитая техника копья клана Чжао — «Копье Жгучего Пламени». От одной вспышки головы трех тибетских солдат отлетели в сторону.

Появление Ореола Ван Чуна на поле битвы уменьшило эффект всего военного ореола тибетцев на порядок. Таким образом, Ореол Яка, сформированный тибетскими кавалеристами, был уже на исходе. Хуже того, основной Ореол Крепости, который они сформировали с большим трудом, стал неустойчивым и сильно колебался.

Именно на этом поле боя военный ореол, предоставленный ему Камнем Судьбы, показал свое истинное мастерство.

Он не возникал ради дуэли с другими, но с целью поворота битвы.

Это также было одной из главных причин, почему Ван Чун решил без колебаний участвовать в третьей миссии, а также истинной основой его уверенности.

Под воздействием Ореола Битвы первого уровня на поле битвы триста тибетских солдат не представляли угрозы.

«Черт, что происходит?»

«Где ореол?»

«Черт побери, нас все еще триста человек, так как же наш Ореол Крепости исчез?»

«Почему мое совершенствование внезапно упало так резко?!»

«Что происходит?»…

Внезапное появление кавалерии Ван Чуна привело к тому, что тибетские всадники пришли в хаос, они испугались, ведь внезапно исчез Ореол Крепости, а также внезапно произошел всплеск силы.

Первое было их самым сильным оружием, в то время как последнее было их инструментом самозащиты. Именно на их основании они смогли победить на многих полях сражений.

Таким образом, резкое падение их культивирования было катастрофой. Это было похоже на работу черной магии, как будто они были прокляты!

Прежде чем они могли сообразить, что происходит, все уже произошло.

Роаррр!

Яростный рев эхом отозвался с подножия горы. Прибытие двухсот кавалеристов Ван Чуна было похоже на внезапный луч надежды для восьмисот солдат Великого Тана, которые уже смирились с судьбой.

Что еще больше волновало их, так это то, что казалось бы, непогрешимые тибетские солдаты на самом деле оказались неэффективными против двухсот кавалеристов Великого Тана.

«В атаку!»

Такое зрелище подняло их боевой дух, и, используя момент слабости тибетской кавалерии, армия из восьмисот солдат мгновенно атаковала, координируя свои действия с группой Ван Чуна.

«Цитоносцы, солдаты топора, лучники и кавалеристы… Атакаи!»

Комендант Большой Медведицы был также ошеломлен внезапным поворотом событий. Он едва мог поверить своим глазам. Он не ожидал появления «дезертиров» в этот решающий момент.

Тем не менее он не постеснялся ухватиться за эту возможность, чтобы сокрушить тибетских кавалеристов.

Вопрос о том, почему двести кавалеристов не подчинились приказам, исчезли и внезапно появились, может подождать на потом.

Важным вопросом было то, чтобы извлечь выгоду из нынешней возможности быстро уничтожить трехсот тибетских кавалеристов. Если им было позволено уйти, кто знает, могут ли они еще глубже погрузиться в Великий Тан и понести хаос везде, где они прошли.

Бабах!

Двести щитоносцев подняли свои башни и атаковали тибетских кавалеристов. Бум! Тяжелые башенные щиты снова встали против горных коней.

Урааа! Несмотря на физическую стойкость этих горных коней, их кости и сухожилия все равно разбивались под невероятной силой щитоносцев. Для того, чтобы выдержать полную атаку кавалерии, сила этих щитоносцев была потрясающей. Если бы можно было предположить, что единственной целью этих башенных щитов было отбивать врагов, они больше не могли ошибиться. Они были мощным орудием атаки!

Агонизируя, горные кони рухнули на землю. В то же время несколько сотен солдат конницы Великого Тана также начали свою атаку.

В одно мгновение тибетцы были зажаты как со спины, так и спереди. Их формирования впали в хаос, и их образование эшелона, наконец, рухнуло.

После бесчисленных битв, совершенных Великим Таном с У-Цаном, каждый знал, что делать с разрозненными кавалеристами Тибета.

Бабах!

Всего за мгновение триста тибетских кавалеристов оказались в ужасном состоянии.

Кавалеристы сталкивались с военными конями, мечники сталкивались с мечами, ореолы боролись против ореолов, Звездная Энергия соперничала со Звездной Энергией, повсюду был рев агрессии, крики агонии… Все это сходилось вместе, чтобы сформировать хаотичную сцену.

【Поздравляем пользователя с убийством 23 тибетских кавалеристов】

【Поздравляем пользователя с убийством 24 тибетских кавалеристов】

【Поздравляем пользователя с убийством 25 тибетских кавалеристов】

…

【Поздравляем пользователя с убийством 37 тибетских кавалеристов】

【Поздравляем пользователя с убийством 38 тибетских кавалеристов】

【Поздравляем пользователя с убийством 39 тибетских кавалеристов】

【Поздравляем пользователя с убийством 40 тибетских кавалеристов】…

По мере того как тибетские кавалеристы падали, в голове Ван Чуна звучали постоянные звуки. *Бабах*, вдруг, казалось бы, бесконечный источник энергии влился в тело Ван Чуна.

В то же время, Ореол Поля Боя также начал расширяться. Ван Чун видел красивую и внушительную белую рябь, продвигающую свои границы далее…

«Невероятно!» Ван Чун закрыл глаза, подбадривая себя изумительным ощущением быстрого роста своей силы. Казалось, что каждая клетка в его теле стонала от удовольствия.

Поскольку триста тибетских кавалеристов были растеряны, ему больше не нужно было вмешиваться в битву.

По правде говоря, не было необходимости для командира лично выступать на поле битвы. С того момента, как Ван Чун выполнил свой план, он уже знал, что победил.

Как говорится, «тот, кто анализирует глубже, выигрывает битву». Это истинная роль, которую должен нести командир.

По сравнению со стратегиями, которые Ван Чун изучал в нашем мире, войнам в эту эпоху все еще не хватало.

Они все еще придерживались понятия, что война состоит только в организации армии в формирование и использовании всего, находящегося в их распоряжении, чтобы выиграть битву.

Когда Ван Чун впервые прибыл в этот мир в своей предыдущей жизни, он уже понял, что, несмотря на современные боевые искусства, существующие в этом мире, война все еще была очень слаборазвитой.

Используемые стратегии были слишком упрощенными. Например, тибетцы слишком сильно полагались на преимущество, которое они приобрели при атаке с высокой позиции.

С другой стороны, Великий Тан додумался использовать башенные щиты, чтобы остановить их, но они не смогли подготовить какой-либо последующий план, если этот потерпит неудачу.

Военные стратегии были разделены на два основных типа: диспозиция и маневр. С помощью обычных стратегий можно было организовать свою армию, чтобы подготовить атаку или защиту, но благодаря маневрам можно было опередить своего противника и добиться победы!

Военные в этом мире хорошо справлялись с «диспозиционным» аспектом, но им не хватало «новых» маневров в своей стратегии. На основании этого Ван Чун смог превзойти большинство генералов, будь то Великие Генералы, Присвоенные Генералы или Генералы Протекторы, и выиграть поддержку старейшин империи!

Из всех грозных генералов в мире он был единственным, кто поднялся до самого верха и получил титул «Святой Войны»!

Эта война может быть битвой на жизнь и смерть для других, но это была не что иное, как прогулка в парке для Ван Чуна.

*Бабах*, лошадь за лошадью, горные кони падали, и солдат за солдатом тибетской конницы были убиты.

【Поздравляем пользователя с накоплением 1718 убийств иностранных солдат.】

【Поздравляем пользователя за накопление 1719 убийств иностранных солдат.】

【Поздравляем пользователя с накоплением 1720 убийств иностранных солдат.】…

【Поздравляем пользователя с накоплением 1834 убийств иностранных солдат.】

【Поздравляем пользователя с накоплением 1835 убийств иностранных солдат.】

【Поздравляем пользователя с накоплением 1836 убийств иностранных солдат.】…

К тому времени, когда число погибших тибетских кавалеристов достигло сотни, в голове Ван Чуна появилось другое уведомление. Оно показало сумму убитых иностранных солдат, которые Ван Чун накопил с течением времени.

Глядя на это, он не был слишком далеко от второго уровня Ореола Поле битвы.

«AHHH!» раздался громкий рев. Тибетский командир был наконец обезглавлен комендантом Великой Медведицы.

Со смертью своего лидера оставшаяся тибетская конница, наконец, бежала в страхе.

В то время, как они это сделали, раздался механический голос, сигнализирующий о конце битвы.

【Поздравляем пользователя с убийством трехсот тибетских кавалеристов и изменение судьбы. Награда: 3 Энергии Судьбы】.

Глава 376. Опрос!

Трудно было заработать Энергию Судьбы, у Ван Чуна был личный опыт в этом.

Он должен был изменить поток судьбы в крупном событии, чтобы заработать Энергию Судьбы.

Он не ожидал, что, присоединившись к третьей миссии, он не только сможет получить вознаграждение от Бюро Военного Персонала и обновить свой Ореол Поля Битвы, он даже получит в общей сложности четыре единицы Энергии Судьбы!

При этом у него была общая сумма в общей сложности в 79 единиц Энергия Судьбы.

Что еще более важно, он отметил, что смерть первого тибетского кавалериста принесла ему бонус 1 в единицу Энергии Судьбы.

«… Другими словами, я смогу заработать Энергию Судьбы за первое убийство солдат других народов!» Глаза Ван Чуна загорелись, когда он понял, как он мог заработать дополнительную Энергию Судьбы. Если он когда-нибудь окажется в крайней потребности в Энергии Судьбы, это может спасти его жизнь.

Борьба быстро подошла к концу, после чего началось разграбление поля битвы. Подножие горы было забито трупами и тушами коней.

Одетые в тяжелые доспехи и лишенные какого-либо географического преимущества, которое они могли использовать в этом регионе, тибетским горным коням было невозможно опередить коней Великого Тана. Таким образом, ни одному из трехсот тибетских кавалеристов не удалось уйти.

Тем не менее, было жаль, что Ореол Ван Чуна на поле битвы насчитал всего двести или около того тибетских кавалеристов, добавленных к его убийствам. Это было связано с тем, что часть вражеских сил была убита другой армией в восемьсот человек, где Ван Чун не был командиром. Это было нелегко.

В конце концов, общее количество убитых остановилось на 1861 человеке, оставив ему около ста убийств до достижения 2000, когда его ореол можно было повысить до уровня два.

«Как жаль. Кажется, я могу только ждать следующей возможности, чтобы прокачать свой ореол!» — тяжело вздохнул Ван Чун.

Как только Ореол Поля Битвы достигнет уровня два, он получит способность рассеять ореол мастера боевых искусств Царства Истинного Бойца 2-дана. Но до тех пор Ван Чун довольствовался тем, что у него было на данный момент.

——

После окончания битвы причудливая атмосфера начала окутывать поле битвы.

Глаза людей медленно собирались на Ван Чуне и других «дезертирах», и восхищение можно было увидеть в их взглядах. Это было особенно важно для новобранцев, которые неоднократно участвовали в этой битве.

Они ясно поняли, что, если бы не внезапное появление Ван Чуна, они бы определенно потерпели поражение.

Без защиты башенных щитов никто не мог противостоять яростной атаке тибетских кавалеристов.

«Невероятно! Где они лежали в засаде?»

«Какой причудливый маневр! На протяжении многих лет, когда я был в армии, я никогда раньше не видел ничего подобного!»

«Это было устроено нашим командиром?»

«Невозможно! В тот момент, когда тибетские кавалеристы прорвали наши фронты, я увидел, что даже наш командир запаниковал!»

«Я слышал, что они дезертиры!»

«Ты сумасшедший? Если они дезертиры, что они будут здесь делать сейчас?»

«Вы говорите, что они не подчинились командам и поехали сами по себе?»…

Многие из них с любопытством шептались друг с другом.

«Ха-ха-ха, похоже, мы сделали себе имя на этот раз!» от души рассмеялся Хуан Юнту, увидев взгляды восхищения, сосредоточенные на них.

Он в первый раз был на поле битвы, а также был первый раз, когда он так раздавил своих врагов. Таким образом, он не мог не почувствовать прилив волнения.

«Ван Чун, прими мое глубокое уважение! Я никогда не думал, что мы сможем так легко их раздавить».

«В самом деле, это немыслимо!» — присоединился Сюй Ган и мрачно посмотрел на трупы тибетских кавалеристов вокруг себя.

Когда тибетцы спустились с вершины горы, импульс, который они создали, был настолько ошеломляющим, что они напоминали лавину.

Даже издалека они не могли не опасаться их силы.

Тем не менее, им удалось сокрушить эту мощную силу с минимальными жертвами!

Все это было благодаря мудрому командованию Ван Чуна!

Имея в виду такие мысли, благоговение в глазах Сюй Гана усилилось. Как говорится, «лучший способ узнать кого-то — это борьба». Несмотря на то, что они начались с неправильного отношения, в конечном итоге все недовольства и враждебность были решены, оставив только уважение и восхищение.

С другой стороны, Бай Сылин и Чжао Ятун время от времени бросали взгляды на Ван Чуна, беседуя друг с другом. Невозможно было сказать, о чем они говорили, но в какой-то момент они внезапно слегка усмехнулись, и эти кратковременные улыбки на их прекрасных лицах заметили люди в толпе.

Ди да да!

В этот момент внезапно раздался цокот лошадиных копыт.

«Гундзи, командир приглашает вас!» Ослабив вожжи своего коня, солдат остановился перед Ван Чуном и небрежно передал приказ.

В это мгновение громкое волнение в этом районе внезапно затихло, и все повернули свои взгляды.

Ван Чун открыто нарушил распоряжение о развертывании и уехал против его согласия, даже отняв у него двести человек. Согласно военному праву, это гарантировало смертный приговор.

«Будет ли гондзи в порядке?» — спросили новобранцы из Шенвэйского учебного лагеря.

Рекрут также прибыл из престижного клана, и он обладал огромной репутацией в своем лагере. Тот факт, что он был выбран для участия в этой миссии, также доказывал его способность.

Но даже в этом случае он по-прежнему предпочитал обращаться к Ван Чуну с уважением. Подсознательно он уже рассматривал последнего как своего лидера.

«Вы, должно быть, шутите! Если бы не мы, вся эта армия была бы уничтожена подчистую. Командир все еще намерен обвинить нас в еповиновении, несмотря ни на что?» — холодно выплюнула в недовольстве Чжао Ятун.

События, случившиеся за последние три дня, особенно с этой успешной засадой, оставили Чжао Ятун без выбора, кроме как признать Ван Чуна. Несмотря на его юный возраст, она могла сказать, что он человек переполненный талантами. Она не сомневалась, что в конечном итоге он станет ценным достоянием Великого Тана.

Такой человек не должен подвергаться наказанию, особенно учитывая, что именно его ум уберег всех здесь.

«Ятун, успокойся. Возможно, командир может пригласить его, чтобы сделать ему комплименты. В конце концов, мы сыграли решающую роль в победе врага», — сказала Бай Сылин, утешив своего близкого друга.

По сравнению с Чжао Ятун, она была гораздо более рациональна в своем решении. На данный момент, они ничего не могли сделать, кроме как ждать вердикта. Актерское безрассудство просто ухудшило бы их положение.

«Действительно, мы внесли большой вклад в битву. Как мог командир, возможно, все еще обвинять нас в этом?»

«Если бы он это сделал, это только заставило бы сердца людей стать холодными», — согласились другие.

Если бы не острый взгляд Ван Чуна на то, чтобы привести их в засаду поблизости и атаковать в решающий момент, отменив ужасную ситуацию, в которой находилась армия Великого Тана, не было никаких сомнений в том, что они были бы полностью уничтожены.

Было бы невероятно, если бы командир решил обвинить его, несмотря на ситуацию.

Увидев это зрелище, Ван Чун молча покачал головой.

Он знал, что все недооценивают тяжесть этого вопроса. Они были слишком оптимистичны. Армия Большой Медведицы славилась своей строгой военной дисциплиной, и все солдаты должны были строго подчиняться приказам.

Командир Большой Медведицы не мог так легко отпустить его с крючка.

В конце концов, если комендант намеревался предложить ему комплименты, он предстал бы перед ним лично, вместо того, чтобы отправить посланника.

«Не волнуйся, я могу справиться с тем, что приходит мне на ум. Ятун и Сылин, оставайтесь здесь, когда я уйду». — дал указание Ван Чун. После этого он повернулся к посланнику и сказал: «Проведите путь».

——

В дальнем западном конце поля битвы Ван Чун увидел сурового коменданта Великой Медведицы, стоящего, заложив руки за спину.

Он бесстрастно смотрел на группу солдат Великого Тана, которые были заняты рытьем канавы, чтобы закопать трупы.

«Приветствую господина!» Ван Чун сошел со своей «Белокопытной Тени» и глубоко поклонился коменданту.

В военном плане происхождение и раса не имели никакого значения. Единственным фактором, который предоставлял авторитет, был его рейтинг. Было много отпрысков, которые нарушали военные законы, думая, что они смогут уйти без наказания, обладая своим фоном, но жестоко разочаровывались.

Естественно, Ван Чун никогда не допустил бы такой ошибки.

«Угу.» Увидев Ван Чуна, комендант Большой Медведицы смягчился.

«Хорошая работа, вы хорошо справились в этой битве. Какие жертвы?»

«Не так уж плохо, мы смогли искоренить тибетскую армию с минимальными потерями», — сообщил Ван Чун, опустив голову.

Было очень сложно атаковать кавалерийское подразделение, особенно когда оно атакует на полной скорости. Если бы вы поднимете свой меч в тот момент, когда к вам приблизится первый всадник, он может быть уже седьмым, когда ваш меч будет готов к атаке.

Таким образом, жертвы в группе атакующих кавалеристов, как правило, были минимальными.

Кроме того, Ореол Поля Битвы Ван Чуна был активен во время боя, что привело к значительному ослаблению доблести этих тибетских солдат.

«Агась, хорошо!» — кивнул в восторге Комендант Большой Медведицы.

«Я уже приказал своим мужчинам посчитать ваши взносы, и он скоро будет представлен в Бюро Военного Персонала. Все вы будете вознаграждены за ваши достижения».

«Господи, вы слишком вежливы. Это наименьшее, что я могу сделать», — смиренно ответил Ван Чун.

«Неплохо. Чтобы оставаться смиренным перед лицом победы, это действительно то отношение, которое должен иметь солдат», — сказал комендант Большой Медведицы, одобрительно кивнув.

Однако в следующее мгновение его нежное лицо внезапно обернулось, и он пристально посмотрел на Ван Чуна: «Однако вы покинули формирование по собственному желанию, покинули группу и развернули солдат в частном порядке. Что вы скажете на это? Знаете ли вы, что такие действия караются смертью?»

Когда он произнес эти слова, его голос стал резким и сильным. В одно мгновение спокойная атмосфера между ними стала невероятно напряженной и тяжелой.

Услышав эти суровые и холодные слова, даже солдаты в канаве внизу не могли не задрожать от страха.

Будучи под влиянием Ван Чжунси и Гешу Хана, командующие армией Большой Медведицы глубоко верили в дисциплину и военную регламентацию.

В самом начале армии Большой Медведицы было бесчисленное множество солдат, которые были обезглавлены за то, что не подчинились приказам, и многие из них произошли из благородных мест. Слова коменданта Большой Медведицы были не просто пустой угрозой!

Глава 377. Угроза Гешу Ханя!

В одно мгновение атмосфера напряглась.

Ван Чун отчетливо ощутил пару холодных глаз над собой. Не было никаких сомнений в том, что это была не простая угроза.

«Как я и ожидал», — Ван Чун издал длинный, беспомощный вздох. Он знал, что это произойдет.

«Экстремальные ситуации требуют крайних мер. Если бы я заранее сказал лорду об этом вопросе, вы позволили бы нам уйти?» — Ван Чун все время говорил с опущенной головой, но в этот момент он резко поднял голову к коменданту.

«Удивительно! Существует причина, по которой дисциплине придается серьезное значение в наших вооруженных силах. Если бы все вели себя так, как вы, что бы стало с нашей армией? Без дисциплины, чем мы будем отличаться от бандитов и разбойников?»

«Значит, лорд намерен наказать нас? После всего, что случилось?» Ван Чун внезапно усмехнулся перед лицом яростного коменданта.

«Хм, ты пытаешься держать меня в заложниках своими взносами? Думаешь, я не осмелюсь возложить на тебя руки?» Ярость мелькнула в глазах коменданта. «Те, кто имеет достижения, будут вознаграждены, а те, кто допустил ошибку, будут наказаны. Я уже записал ваши достижения, и я отправлю их в Бюро Военного Персонала! Но в то же время вы решили действовать по собственному желанию. Если бы я отпущу вас без каких-либо наказаний, разве наши военные законы не будут считаться шуткой? Мужчины, схватите его!»

Командир Великой Медведицы указал на Ван Чуна и распорядился авторитетно.

Вэн!

Шесть мускулистых солдат в канаве немедленно бросились вперед с боевыми посохами в руках и окружили Ван Чуна.

Чтобы нанести серьезную боль солдатам Царства Истинного Бойца, боевые посохи были изготовлены не из дерева, а из стали.

«Подождите минутку!» Увидя злобный блеск в глазах шести военных, Ван Чун немедленно понял, что комендант Великой Медведицы уже подготовился к этой ситуации. С самого начала другая сторона намеревалась его сильно наказать.

«Хмф! Те, кто не подчиняется военным порядкам, должны рассматриваться в соответствии с военными законами. Не имеет значения, независимо от того, какой большой вклад вы сделали. Схватите его!» — взревел комендант Большой Медведицы с холодным выражением лица и указал на Ван Чуна.

«Не заблуждайся и сдавайся! Если ты станешь отбиваться, ты только прибавишь к своим преступлениям!» — свирепо взревел главарь шести человек, подойдя к Ван Чуну с кандалами в руках.

Было обычным делом сопротивление целей военных жандармов при задержании, поэтому они обычно жандармами держались наготове кандалы, аналогичные тем, которые используются в Бюро по наказанию.

Но в отличие от тех, которые использовались в Бюро по наказанию, эти кандалы были выкованными из металла Сюань, который можно найти только в глубоких океанах. Кроме того, они были очарованы, предоставляя им необычайную прочность.

Роарррррр!

Когда главный силовик шагнул вперед, другие также бросились вперед, чтобы сдержать движения Ван Чуна.

В этот решающий момент они не могли позволить Ван Чуну вырваться на свободу.

«Презренные! Кто посмеет тронуть меня?!» Увидев, что солдаты действительно собираются его схватить, Ван Чун немедленно выхватил золотой знак Короля Суна и поднял его вверх.

«У меня в руках знак Короля Суна. Давайте посмотрим, кто посмеет меня тронуть!»

Великий дракон был вписан в золотой жетон. Увидев дракона на жетоне, шестеро силовиков почувствовали, как будто их глаза были проколоты иглой, и их сердца внезапно пропустили удар. Как будто они столкнулись с неосязаемой стеной, их ноги остановились.

Как бы они ни были невежественны, они знали, что тяжким преступлением является использование формы дракона в частном порядке. Это был символ королевской семьи, и любое его несанкционированное использование повлечет за собой смертную казнь.

С первого взгляда было ясно, что жетон Ван Чуна не был чем-то обычным. Перед лицом такой беспрецедентной власти они знали, что не могут позволить себе оскорбить обладателя этого жетона.

Вэн!

С другой стороны, комендант Большой Медведицы застыл, заметив жетон. Он не ожидал, что Ван Чун возьмет с собой такой предмет.

«Хмф, что это значит? Я этого не узнаю!» Комендант Большой Медведицы взревел. «Вы, ублюдки, не обманывайтесь им. Возьми его и накажите его в соответствии с военным законом!»

«Даже если вы не узнаете жетон Короля Суна, вы наверняка узнаете указ о военном персонале?» Но, словно ожидая такого зрелища, Ван Чун щелкнул своим запястьем и достал еще один лист бумаги. Размахивая перед комендантом, он быстро убрал его.

«В соответствии с этим указом, я уполномочен Бюро Военного Персонала самостоятельно осуществлять военные действия. На нем есть печать министра войны, а также подпись многих лордов. Всего лишь одним своим словом я могу сослать вас на отдаленные границы, где вы снова начнете с низов. Или вы думаете, что Гешу Хан имеет достаточно влияния, чтобы защитить вас от этого?» В последнем предложении Ван Чун резко поднял свой тон.

Бум!

Даже жетон Короля Суна и указ из Бюро Военного Персонала не стали столь же мощным ударом, как последние слова Ван Чуна. Как будто его ударили молнией, комендант Большой Медведицы расширил глаза от шока, не в силах поверить, что только что сказал Ван Чун.

«Хм-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м, Бюро Военного Персонала и Король Сун? На самом ли деле, ваш лорд Гешу способен вынести последствия моего оскорбления?» С несравненно резким блеском в глазах Ван Чун, казалось, заглянул в глубины души коменданта Большой Медведицы, раскрыв все тайны, которые тот скрывал.

Бабах!

Это было похоже на шторм, начатый в сердце коменданта Большой Медведицы. Он смотрел на Ван Чуна, как будто на призрака. Шок, со следом страха, теперь полностью его охватил.

Молодой человек, стоящий перед ним, смог разобраться в сложной ситуации лучше, чем он думал. Он следил за тем, чтобы все было осторожно, и он обеспечил, чтобы его план был безупречен, поэтому он не мог понять, где потерпел неудачу. Огромное давление от слов другой стороны тяжело отразилось на нем, и холодный пот выступил на его спине.

Если бы Ван Чун вообще ничего не сказал, он бы принялся за дело. Однако, после столь откровенных слов последнего, у него не было смелости продолжать.

Если Ван Чун создавал вид обычного рекрута раньше, в этот самый момент он был похож на демона из ада. Даже его простой взгляд мог заставить его душу дрожать от страха.

Бюро Военного Персонала, Король Сун и клан Ван: с этими бегемотами за его спиной, этот молодой человек обладал огромной властью, которая могла легко диктовать его судьбу.

Комендант вдруг понял, что он не может позволить себе обидеть молодого человека, стоящего перед ним.

Что еще более важно, молодой человек уже видел его секреты.

«Гонзи, я не знаю, о чем ты говоришь!» Хотя его намерения уже были раскрыты, у коменданта не было выбора, кроме как опровергнуть это. Глубокий страх, который он чувствовал, заставил его одежду пропитаться потом.

«Ты знаешь лучше, чем кто-либо другой, о чем я говорю. Скажи Гешу Ханю, что он может прийти ко мне с тем, что у него есть, но пусть избавит меня от такой жалкой схемы!» — ухмыльнулся Ван Чун.

С этими словами Ван Чун запрыгнул на своего коня и поскакал прочь, не утруждая себя взглядом на коменданта.

«Знай свое место. Этот конфликт — это не то, во что может вмешиваться такой ничтожный комендант, как ты. Я позволю этому забыться на этот раз, но в будущем… Считай, что тебе повезло!» Резкий голос Ван Чуна донесся назад по ветру, когда его фигура исчезла из виду.

С исчезновением Ван Чуна комендант Большой Медведицы слабо упал на землю. Столь короткая встреча с ним оставила у него ощущение, что он лишился сил. Он чувствовал себя еще хуже, чем во время битвы, с которой он сражался всего лишь минуту назад.

Но, тем не менее, он был рад, что ему удалось избежать бедствия.

«Я собирался помочь отомстить великому генералу, но, похоже, мои мысли были слишком незрелыми. Этот молодой человек не та фигура, с которой может справиться человек моего уровня!» — вздохнул глубоко комендант Большой Медведицы.

Как сказал Ван Чун, комендант Большой Медведицы знал его истинную личность. Фактически, когда Ван Чун впервые сообщил ему о военном лагере, он уже узнал его и отправил доклад генерал-майору Гешу Хану.

На территории Лонси, вероятно, не было командующего армией Большой Медведицы, который не узнал бы Ван Чуна.

Что касается инцидентов региональных командиров, то, возможно, большинство генералов Хань и могут стоять на стороне Ван Чуна, но почти все командиры армии Большой Медведицы присоединились к Гешу Хану.

Гешу Хан много лет управлял Лонси, охраняя границы и защищая население Лонси от тибетцев. На протяжении многих лет он создал себе огромную репутацию в армии. Он может быть Ху, но он был глубоко уважаем в этом регионе.

Таким образом, большинство из них были огорчены, увидев, что Хэшу Хан унижен Ван Чуном в инциденте с региональными командирами, и они были готовы отомстить Ван Чуну за него. Событие, которое только что произошло, было результатом этого их желания.

Это была не неожиданная прихоть с его стороны, а то, что он давно решил.

Но он никогда не думал, что Ван Чун будет достаточно умным, чтобы увидеть его намерения.

«Единственное, что я могу сделать сейчас, — это сообщить об этом ситуации Великому Генералу и предложить ему следующий курс действий». Вздохнув еще раз, комендант достал лист бумаги и кисть и начал писать письмо.

Хуалала!

С взволнованным взмахом крыльев белый голубь взлетел в небо, чтобы доставить письмо на передовые Лонси.

——

«Боюсь, что я должен уйти!» Первые слова Ван Чуна после возвращения в группу поразили всех.

«Что случилось?»

«Командир намерен наказать вас?»…

Группа с тревогой стала спрашивать. Заявление Ван Чуна об отъезде прозвучало слишком внезапно.

Было ясно, что что-то должно было произойти в столкновении с комендантом.

«Комендант Великой Медведицы узнал меня, и Гешу Хан уже знает, что я здесь. Я больше не могу оставаться в Лонси. Поскольку третья миссия была выполнена, я должен вернуться в тренировочный лагерь», — ответил Ван Чун,

Лонси была территорией Гешу Хэна, и в инциденте с региональными командирами между ними было непримиримое недовольство. Как бы ни был наивен Ван Чун, он не думал, что Гешу Хан остановится на этом.

Если бы это было просто недовольство, он бы не подал меморандум мудрецу-императору, умоляющему о смерти Ван Чуна. Оставшись в Лонси, он еще глубже погрузится в опасность.

Ван Чун был уверен, что Гешу Хан не позволит ему легко уйти. Таким образом, было необходимо, чтобы он отправился в путь, прежде чем Гешу Хан мог совершить какие-либо приготовления.

Пока он был вне территории Лонси, когти Гешу Хэна не смогли бы добраться до него.

Император человечества

Глава 378. Засада!

Ван Чун был далек от «Святого Войны», каким он был в своей предыдущей жизни. Даже если он выиграл эту битву, он все еще был не чем иным, как маленьким рекрутом из тренировочных лагерей.

С другой стороны, Гешу Хан был в расцвете сил.

Его позиция как великого генерала была не просто для показа. Он обладал огромной властью, далеко за пределами средств Ван Чуна.

«Ван Чун, мы уйдем с тобой!» внезапно сказал Хуан Юнту, готовясь прыгнуть на своего коня, чтобы уйти с Ван Чуном. Услышав эти слова, другие поспешно бросились к своим коням.

После битвы, в которой они только что сражались, они были более едины, чем когда-либо. Сидя в одной лодке, первая их реакция заключалась в том, чтобы следовать за ним.

«В этом нет необходимости!» Ван Чун махнул рукой. — «Гешу Хан и комендант Большой Медведицы придут только за мной, так что ничего не случится со всеми вами, даже после того, как я уйду. Даже если они будут заниматься этим вопросом, просто скажите, что я приказал вам всем с жетоном Короля Суна в руках, и вы должны быть в состоянии освободить себя от вины. В конце концов, вас так много. Если Гешу Хан — умный человек, он лучше простит вас, чем оскорбит так много престижных кланов по такому второстепенному вопросу.»

«Кроме того, если вы уйдете до того, как Бюро Военного Персонала выступит с командой о возврате, вы только дадите ему повод отправить своих солдат за нами. У меня есть Король Сун и клан Ван за спиной, поэтому я должен быть способен выйти из положения без проблем, но то же самое нельзя сказать о вас остальных. Более того, это может потенциально оставить пятно в ваших записях, что помешает вашим достижениям в будущем.»

«Кроме того, пребывание в военном лагере также полезно для вас. Учитывая, что многие из нас участвовали в битве, и огромный вклад, который внесли наши действия, он рискнул бы вызвать гнев войск, если бы решил наказать вас», — беззаботно сказал Ван Чун.

Не было ошибкой, когда Ван Чун сказал: «Боюсь, что я должен уйти сейчас» вместо «Я боюсь, что мы должны уйти сейчас». Это было решение, которое он принял после тщательного рассмотрения.

Если бы он остался здесь, гнев Гещу Хана мог бы сказаться и на них. С другой стороны, если он уйдет, у Гешу Хана не будет причин что-либо делать, и они будут в безопасности.

«Ван Чун прав. Причина, по которой Гешу Хан и комендант делают это, для того, чтобы его устранить. Если он уйдет, мы будем в безопасности. Если мы останемся с ним, мы, возможно, будем наказаны вместе с ним!» — В этот момент внезапно заговорила молчаливая Бай Сылин. Ее глаза отражали спокойствие и мудрость. Из всех собравшихся здесь она была единственной, кто мог рационально проанализировать текущую ситуацию.

Хуалала!

Пока все говорили, голубь внезапно слетел с неба, направляясь к лейтенанту Чжан Лину.

Это внезапное зрелище поразило всех.

Увидев голубя, лицо Ван Чуна застыло, и его брови незаметно поднялись.

«Лорд, Бюро Военного Персонала направило сообщение с просьбой, чтобы все выезжали в столицу после завершения третьей миссии!» Чжан Линь бросился с отчетом к Ван Чуну после быстрого прочтения письма.

«Ван Чун, пойдем вместе! В любом случае нет смысла оставаться здесь!» Хуан Юнту ответил сразу же после того, как услышал слова Чжан Лина.

После этого письма не будет проблем, если они теперь уйдут.

«Агась, было бы хорошо, если мы сможем покинуть группу. Таким образом, мы можем прикрыть друг друга, если что-нибудь случится», — согласился Сюй Ган.

Как и сказал Хуан Юнту, поскольку миссия уже завершилась, и они получили приказ вернуться, оставаться здесь не было смысла.

Кроме того, если они должны были вернуться как группа, Гешу Хан не должен быть таким наглым, чтобы устроить им засаду на обратном пути.

Единственной, кто еще колебался, была Бай Сылин.

«*Вздох*, забудьте об этом. Тогда возьмите и меня! Раз мы пришли вместе, будет правильно, если мы уйдем вместе!» Увидев, как все смотрят на нее, Бай Сылин вздохнула и пошла с ними.

После минуты созерцания Ван Чун тоже согласился: «Хорошо».

«Сделай некоторые приготовления, мы отправимся, как только все будут готовы.»

«Ма Сон!» — крикнул Ван Чун, повернувшись к Лидеру Отряда из Десяти человек, который сопровождал его на протяжении всего этого путешествия.

У него было очень хорошее впечатление от последнего, и он собирался сманить его на свою сторону. В конце концов, таланты часто были самым большим достоянием.

«Если вы встретитесь с любыми трудностями или уйдете на пенсию, не стесняйтесь найти меня в столице».

«Да, гондзи!» Ма Сон кивнул. Глядя на достойного молодого человека, он вдруг не мог не почувствовать немного грусти. После всего, что случилось, они скоро расстанутся.

«Лейтенант Чжан, прощай!»

«Господин, я с нетерпением жду встречи с тобой. Для нас большая честь сражаться вместе с тобой!» Положив правый кулак на грудь, Чжан Линь сделал глубокий военный поклон.

В то же время военные ветераны Великого Тана, в том числе Ма Сон, также положили свои правые кулаки на грудь и глубоко поклонились, выразив глубокое уважение Ван Чуну.

Если бы не Ван Чун, в этот момент все они могли быть холодными трупами. За это они были ему чрезвычайно благодарны.

В то же время другая сторона также продемонстрировала невероятные возможности в качестве командира, поэтому этот поклон также представлял восхищение, которое они питали к его способностям.

В одно мгновение все вокруг затихли.

Чжао Ятун, Фан Сюаньин и другие новобранцы и солдаты почувствовали себя тронутыми, увидев это зрелище.

Этот жест коснулся Ван Чуна. Для настоящего солдата нет ничего более достойного и гордого, чем быть признанным товарищами, с которыми он сражался.

«Товарищи, я имею честь сражаться вместе с вами!» Сказав это, Ван Чун отступил назад, положил правый кулак себе на грудь и сделал также торжественный военный поклон.

Время прощаться наконец-то наступило!

Ван Чун знал, что это, скорее всего, его последний раз работы вместе с этими отличными солдатами, и мысль об этом заставила его испытать сложные эмоции внутри. Тем не менее, такова была неотъемлемая часть жизни.

Цзия!

Наклонившись над своим конем, Ван Чун выехал на восточный путь вместе с Бай Сылин, Сюй Ганом и Хуан Юнту, оставив облако пыли. Раз эта миссия подошла к концу, они могут наконец вернуться в тренировочный лагерь!

——

После ухода из третьего военного лагеря, Ван Чун и его группа провели большую часть своего времени в пути, будь то днем или ночью, делая только минимальные перерывы. Примерно через три дня они наконец достигли границы Лонси.

Выйдя из Лонси, Ван Чун тяжело вздохнул с облегчением.

Лонси находился под контролем Большой Медведицы, и как высший командир армии Большой Медведицы, Гешу Хан обладал там абсолютной властью. Но за пределами Лонси он не посмел бы действовать безрассудно, каким бы он ни был наглым.

В конце концов, если его поймает Бюро Военного Персонала или Бюро по наказанию, частным образом развернувшего свои войска за пределами границ Лонси, у него будет много проблем.

«Мы, наконец, в безопасности!» Взглянув на возвышающиеся вокруг него деревья, Ван Чун посмотрел в небо и издал большой вздох облегчения.

Вэн!

Но когда напряжение едва оставило тело Ван Чуна, он внезапно почувствовал острое ощущение, что что-то направлено на его грудь.

Это было очень смутное ощущение, и только человек с инстинктами, столь же острыми, как у Ван Чуна, почувствовал бы это.

«Дерьмо!» С сильным чувством опасности, сжимающим его сердце, Ван Чун немедленно опустился, наклоняясь почти параллельно задней части Белокопытной Тени.

Бум!

Оглушительный взрыв прозвучал в этом районе. Быстро, как молния, из леса неожиданно появилась массивная черная стальная стрела с невообразимым разрушительным эффектом.

Она пронеслась мимо тела Ван Чуна всего в нескольких миллиметрах, и подавляющая ударная волна и разрушительная Звездная Энергия, находящиеся в ней, окутали кожу Ван Чуна.

Бабах!

Стрела пронеслась мимо к другому концу леса, делая непрерывные взрывы, и вырубая десятки деревьев по траектории.

Огромный шторм раздался от невероятного удара, сгребая огромное облако пыли в воздухе.

Урааа!

Встревоженные, лошади тут же испугались. Всадники на их спинах быстро выпрямились и в шоке стали оглядываться.

«Будьте осторожны!» — раздался эхом в воздухе голос Ван Чуна.

Это была засада!

Даже в этот момент сердце Ван Чуна все еще бешено билось. Если бы он отреагировал даже на мгновение медленнее, он был бы раздавлен вдребезги!

Судя по средствам, нападавший вряд ли был солдатом. Фактически, тут не было видно руки Гешу Хана.

Когда стрела прошла мимо Ван Чуну, он ощутил темную и разрушительную силу, пронизывающую стрелу. Это была аура убийцы!

Бесчисленные мысли промелькнули в голове Ван Чуна, и внезапно он понял, с чем он столкнулся. В этот момент у него появились мурашки на коже, и он вдруг почувствовал сильный запах смерти, задерживающийся в воздухе.

Несомненно, его личность и дорога были разоблачены.

Эти убийцы пришли сюда за ним.

«Вы все… бегите!» — крикнул Ван Чун, натянул поводья и бросился вперед. Он направлялся не вниз по главной дороге, в столицу, а в густой лес справа от дороги.

Мастера-лучники обладали превосходным зрением, которое позволяло им видеть даже муху издалека, не говоря уже о человеке. Если Ван Чун должен был остаться на виду на главной дороге, это было бы всего лишь вопросом времени, прежде чем он был бы застрелен.

Единственный способ выжить, — это использовать густой лес, чтобы скрыться.

Но в этот момент те, о ком Ван Чун беспокоился, были с ним.

Он не думал, что убийцы будут такими сильными, и чувствовал себя виноватым за то, что привлек Бай Сылин и Сюй Гана к этой проблеме.

В этот момент он мог только надеяться, что сможет заманить всех ассасинов за собой, когда убежит в лес. Таким образом, Бай Сылин и Сюй Ган смогут спокойно уйти.

«Ван Чун!» Из-за спины раздался испуганный крик, но у Ван Чуна не было свободного времени, чтобы развернуться. Он не должен, иначе все они могли бы просто оказаться мертвы!

Бум!

В этот решающий момент жизненно важную роль сыграла скорость Белокопытной Тени. Когда Ван Чун врезался в лес, вторая стальная стрела поразила Ван Чуна, и это было всего лишь минуту назад.

Эта невероятная разрушительная сила вызвала огромный взрыв, создав большую воронку на главной дороге. Огромная ударная волна вырвалась, оттолкнув Ван Чуна и Белокопытную Тень на несколько хи.

*Качача*, большая группа деревьев упала от мощной ударной волны.

Ди да да!

В то же время пятеро всадников, одетых в черные одежды, выскочили с левого края леса, устремляясь в направлении Ван Чуна.

Их холодные глаза были наполнены намерениями убийства, и они бросились за Ван Чуном с острыми мечами в руках.

Глава 379. Тяжело раненый!

Вэн!

В воздухе зазвучала металлическая реверберация. Ван Чун не мог видеть убийц позади себя, но мог почувствовать холодное убийственное намерение, преследующее его неустанно, как острый клинок, прижатый к шее.

Он не мог повернуться, чтобы оглянуться назад.

Он не должен!

Насколько он ни беспокоился о Бай Сылин и Сюй Гане, он знал, что, если проявит малейшее колебание, это будет возможностью для убийц нанести удар. Этот беспрецедентный страх давал ему знать, будто его жизнь просто висит на тонкой нити, из-за чего кровь Ван Чуна бурлила в жилах, когда он бешено бежал вперед.

Он знал, что с каждым дополнительным чжаном, который он преодолеет, Бай Сылин и Сюй Ган будут поставлены в более безопасное положение, и будет еще больше шансов, что он сможет выжить и после этого испытания.

Бай Сылин и Сюй Ган, ничто не должно случиться с вами обоими!» — Волновался Ван Чун.

Если бы не он, они бы не оказались в этой ужасной ситуации. В этот момент он мог только надеяться, что оба они покинут этот район как можно быстрее.

В противном случае никто из них не выжил бы.

Семь чжан, восемь чжан…

Чувствуя волю своего хозяина, Белокопытная Тень также собрала все свои силы, чтобы продемонстрировать беспрецедентный уровень быстроты. Ее фигура размылась, как фантом, и она яростно поскакала вперед.

Кланг!

Внезапно пронзительный свист меча прозвучал прямо над Ван Чуном. Встревоженный, он тут же потянул поводья и отпрыгнул в сторону.

Гонг! Замаскированный убийца спрыгнул со своего коня, и его меч просвистел всего в нескольких дюймах от Ван Чуна.

Другие ассасины последовали друг за другом. Они проворно прыгали со спины своих коней, чтобы попытаться нанести удар по Ван Чуну.

Нынешняя скорость, с которой они двигались на лошадях, была уже пугающей, но сопрягая ее с техникой передвижения в прыжке вперед, убийцы посылали свою скорость в более высокие сферы. Наспоминая отголоски смерти, острые клинки пронзали воздух, атакуя Ван Чуна.

Пэн Пэн Пэн!

Дерево за деревом разрушалось под их мощью. Несмотря на то, что атаки продолжались беспрерывно, как бесконечные волны в океане, Ван Чун все же сумел уклониться от них на ширину волоска.

«Черт!»

«Этот конь слишком быстр!»

«Нагоните его! Не позволяйте ему уйти!»…

Из-за спины раздавались глубокие, разочарованные голоса. Несмотря на то, что атаки шести замаскированных ассасинов не принесли результата, этот провал не заставил их сдаться.

Шую!

В тот момент, когда их атаки попали в молоко, убийцы стали нахлестывать своих коней. Вытащив свои кнуты, они запрыгнули на лошадей.

*Ди да да*, шесть ассасинов продолжили преследовать Ван Чуна!

Бум!

Видя, что Ван Чун собирается пересечь вершину горы, произошла резкая перемена. Третья стальная стрела внезапно вылетела из ниоткуда, разорвав пространство, приближаясь к нему.

Эта атака наступила настолько внезапно, что Ван Чун не смог уклониться от нее.

Бум! С оглушительным взрывом стрела ударила Ван Чуна. Смутно раздался звук металлического предмета, раздавленного на бесчисленные фрагменты.

*Пуууу*, — из его рта вылился большой глоток свежей крови.

Сила, стоящая за стрелой, была настолько велика, что не только Звездная Энергия разорвала его органы, даже Белокопытная Тень под ним получила серьезные травмы.

Урааа!

В сопровождении крика ассасинов, Ван Чун со своим конем разлетелись в разные стороны от мощи стрелы.

Урааа! Но в решающий момент, Белокопытная Тень крепко намотала поводья на кулак Ван Чуна, и дернула головой. Благодаря этому движению она сумела обвязать поводья вокруг Ван Чуна и силой отбросила его обратно себе на спину.

«Маленькая Тень!»

Видя кровь, просачивающуюся из уст Белокопытной Тени, и ее глаза, которые потускнели от усталости и тяжелых травм, глаза Ван Чуна покраснели.

Несмотря на то, что он позволил «Маленькой Тени» свободно бродить, он чувствовал, что «Маленькая Тень» обладает острой привязанностью. Мало того, что она считала его своим хозяином, она также считала его ближайшим родственником.

Ван Чун тоже очень любил Маленькую Тень.

Это был первый случай, когда Маленькая Тень получила такие тяжелые травмы из-за него.

Урааа!

Несмотря на то, что Маленькая Тень получила сильные травмы, возможно, из-за сильного желания выжить, это также вызвало скрытый потенциал внутри нее. Собрав последние клочки своей силы, она ускорилась. Используя удар от стрелы, она перепрыгнула через другой конец горы и скрылась с другой стороны.

«Черт возьми, не дай им сбежать!»

«Что, черт возьми, с этим коньком? Как он может так быстро бегать, несмотря на тяжелые травмы?»

«У этого ублюдка на нем было Зеркало укрепления сердца! Эта стрела ударила в зеркало!»…

Наблюдая, как Ван Чун исчез через гору, отделив дистанцию от них, шесть замаскированных убийц, наконец, потеряли самообладание.

«Убейте его! Мы не должны позволять ему бежать, независимо от цены!»

Шесть убийц ударили своими лезвиями коней под собой, заставляя их мчаться вперед так быстро, как те только могли.

Эта миссия была жизненно важна для них. Их начальник особо подчеркнул, что им нужно было устранить свою цель любой ценой, и провал не принимался! Ди да да!

Деревья, кусты и шипы проносились по сторонам так же быстро, как тени. На спине своего коня Ван Чун почувствовал сладкое ощущение в горле, и мир стал вращаться вокруг него.

Эта огромная сила стрелы все еще циркулировала в его теле. Если бы Ван Чун не использовал Золотые Органы, чтобы укрепить свои внутренности и не поглотил энергию, а затем не использовал искусство Маленького Инь-Яна, он, возможно, уже потерял бы сознание.

Это сильное чувство опасности, вызывавшее боль в его висках, исчезло. Он знал, что после прохождения вершины горы лучник уже потерял его из виду и больше не представлял угрозы.

Несмотря на то, что шесть замаскированных ассасинов все еще преследовали его, их скорость не соответствовала его. С Белокопытной Тенью, галопирующей на пределе сил, его было невозможно догнать.

Хуа-ла-ла!

После неизвестного периода времени Ван Чун внезапно отпустил свою хватку и вылетел из «Белокопытной Тени». *Хуала!* Он упал в озеро посреди горы.

«Маленькая Тень, я оставлю тебе остальное!»

В последний момент, прежде чем погрузиться в воду, Ван Чун посмотрел на Маленькую Тень глубоким взглядом, а затем активировал свое дыхательное искусство Черепахи, и он погрузился в глубины воды.

И Маленькая Тень, и он получили тяжелые ранения. Хотя первичные инстинкты Маленькой Тени побуждали ее скакать с беспрецедентной скоростью, при ее травмах, такое состояние в долгосрочной перспективе не принесло бы ничего хорошего.

Единственный способ выжить, состоял в том, чтобы отделиться друг от друга. Ван Чун мог бы спрятался там, где другие не смогли бы его найти, и без него, налегке, Маленькая Тень могла бы легко убежать от преследователей.

Как краб, Ван Чун лежал неподвижно на дне озера. На данный момент решающее значение сыграло Искусство Черепахи Синдхи Саддху.

Обычный человек мог бы только поддерживать себя в течение двух минут или около того на дне воды, но благодаря дыхательному искусству Черепахи, даже в раненом состоянии, он мог продержаться около двадцати минут.

В то же время, понижая свои физические функции до минимума, он мог свести к минимуму распространение своих внутренних травм.

«Быстро, догоните его! Мы не должны позволять ему сбежать!»

«Он ранен, поэтому он не мог зайти далеко. Ищите в окрестностях!»…

Почти сразу после того, как Ван Чун опустился на дно озера, земля затрепетала, и шесть убийц в масках наконец прибыли на берег. Тем не менее, они ушли через короткое время в направлении, по которому они думали, что исчезла Белокопытная Тень.

Хуала!

Сразу после того, как исчезли звуки, издаваемые шестью масками-убийцами, Ван Чун немедленно выплыл со дна озера, осторожно осмотрев поверхность, а затем бросился к берегу.

Я не могу оставаться здесь слишком долго. Я должен уйти как можно скорее, подумал Ван Чун.

Несомненно, озеро было чрезвычайно заметным географическим ландшафтом на горе. Убийцы упустили его только лишь из-за беспокойства.

Когда они, наконец, поймут, что никого нет на спине Маленькой Тени, они обязательно вернутся, чтобы проверить эту область.

Острые чувства первоклассного убийцы никогда не следует недооценивать. Каждый из них прошел долгие годы обучения, позволяя им быстро найти хоть малейший след, который оставила их цель.

Недооценка способностей профессионального убийцы ничем не отличалось от игры со своей жизнью.

Пу!

Выйдя на берег, Ван Чун жестоко кашлянул в руку. Его тело неуверенно раскачивалось, и его отражение в воде показало лицо, лишенное какого-либо цвета.

Открыв руки, он увидел, как сквозь пальцы течет малиновая кровь, и лицо его стало мрачным.

Его раны были гораздо более серьезными, чем он думал. В его нынешнем состоянии он не смог бы далеко продвинуться.

Кажется, я могу сделать только одно!

Ван Чун быстро осмотрел окрестности, а затем подошел к кустарнику. Вытянув свой стальной меч Вутц, он быстро срезал верхний слой травы, а затем выкопал небольшую канаву.

Лежа в канаве, Ван Чун быстро поместил над собой слой травы, а затем иссохшие листья и кусты.

Бум!

Использовав последний осколок Звездной Энергии внутри себя, он подогнал три чи глубокого слоя почвы над собой вплотную друг к другу. Таким образом, было бы трудно заметить аномалию с поверхности.

После чего, взяв в рот ветку с прожилками, Ван Чун активировал дыхательное искусство Черепахи, и лег неподвижно. Постепенно его сознание размылось, и его тело стало холодным.

Под воздействием Дыхательного Искусства Черепахи единственное, что осталось от него, — это его основные чувства.

Бабах!

Вскоре после того, как все было сделано, земля задрожала и вернулись шесть убийц. *Хуа!* Один из них без колебаний вскочил в озеро.

Некоторое время спустя снова раздалось разбрызгивание воды. Казалось, что человек, который нырнул в озеро, вернулся.

Ван Чун услышал, как человек спрашивает: «Ну как?»

Ответа не было, но расплывчатый брызг, казалось, подсказывал, что убийца в воде покачал головой. Хуа! В следующее мгновение показалось, что другой убийца прыгнул в воду.

После этого наступила долгая минута молчания, прерываемая только волнениями в озере.

Затаив дыхание, Ван Чун подавил свои физические функции до минимума.

Хуалалa!

Спустя некоторое время Ван Чун едва мог разобрать звуки движения двух мужчин, выходящих на берег.

«Мы все осмотрели, но никого нет на дне озера!» — сказал один из убийц.

«Это невозможно, мы преследовали его все время, и у него не было возможности убежать от нас. Кроме того, учитывая отсутствие скакуна и его тяжелые раны, ему не удастся далеко зайти. Это озеро наиболее подозрительно», — ответил холодный и авторитетный голос.

Казалось, владелец этого голоса занимал позицию выше, чем другие убийцы.

Глава 380. Бамбуковая трубка Чжао Цяньцю!

«Что, черт возьми, с этой миссией! Нас так много, но мы даже не можем его поймать!»

«Кто знает? Но все же, подумать, что у этого брата будет Зеркало Сердечного Укрепления, из-за которого даже стрелец потерпит неудачу. Мог ли он знать с самого начала, что за ним посланы убийцы?»

«Это невозможно! Как он мог это знать? Не говори глупостей! Если такие слова дойдут до ушей того человека, нас могут убить!»

Под землей сердце Ван Чун вздрогнуло, услышав эти слова. Однако после этого не было слышно ни единого звука.

Область у озера погрузилась в тишину.

Ван Чун не мог не вздохнуть глубоко внутри. Эти убийцы были действительно профессионалами. Даже в отдаленном лесу они не раскрывали критическую информацию.

«На данный момент, единственное, что я хочу знать — это то, как прикончить это отродье», — вдруг раздалось в тишине. «Нас так много, и наши кони все первоклассной породы, тщательно отобранные для этой миссии. Тем не менее, они не могут сравниться с этим жеребенком, что приводит к тому, что подросток убегает прямо перед нашими глазами. Какое огромное унижение!»

Эта миссия отнюдь не была сложной, все они были первоклассными ветеранами-ассасинами, и хорошо подготовлены к операции.

Тем не менее, из-за этого жеребца, они провалились.

Несмотря на их усилия, они не смогли догнать эту лошадь. Сколь они ни были сильны, как они могли убить цель, которую не могли догнать?

Фактически, в самом начале, когда они сначала выбежали из леса, будь реакция Ван Чуна на мгновение медленней, он бы уже умер. Однако этот жеребенок отреагировал гораздо быстрее, чем любые другие кони смогли бы перед лицом опасности. Это была та часть секунды разницы, которая превратила стопроцентное убийство в погоню.

Видеть, как жертва проскальзывает прямо сквозь их пальцы, было очень неприятно.

«Этот жеребенок… Он выглядит очень знакомым. Копыта, белые, как снег… Может быть, это королевская порода, Белокопытная Тень? Если это так, нашим коням невозможно ему быть равными!» — раздался нерешительный голос после минуты молчания.

Несмотря на то, что они немного сомневались, это выглядело так. Особенно учитывая невероятную скорость этого жеребца.

«Черт побери! Этого не было в данных, которые мы получили!»

«Если я когда-нибудь возьму за руки этого зверя, я обязательно убью его!» — заговорил голос, переполненный намерениями убийства.

Под землей Ван Чун тяжело вздохнул, услышав эти слова.

«Кажется, им не удалось догнать Маленькую Тень, так что конь все еще в порядке!» — Подумал Ван Чун.

Тот, о ком он больше всего беспокоился в данный момент была Маленькая Тень. По внешнему виду, несмотря на то, что они заметили, что на спине Маленькой Тени нет никого, они не могли идти в ногу с ней.

Как только они поняли, что Ван Чуна не было на его коне, они тут же бросились назад, чтобы прочесать этот район.

Ван Чун подумал, что, по крайней мере, Маленькая Тень ушла.

Это была лучшая новость, которую Ван Чун получил с момента начала погони.

«Я нашел следы крови! Благодаря этому мы можем подтвердить, что он в какой-то момент прятался в этом озере!» — Внезапно на берегу озера выкрикнул возбужденный голос с намеком на дикость.

Вэн!

Сердце Ван Чуна внезапно застыло.

Свежая кровь!

Он мгновенно вспомнил кровь, которую он выкашлял, когда впервые вышел из озера.

Хуахуахуа!

Замаскированные убийцы немедленно бросились туда, откуда раздался голос.

«Это действительно следы крови! Судя по ее цвету, мальчишка все еще должен быть в непосредственной близости!» — голос звучал, напрягая атмосферу, задерживающуюся в этом районе.

«Неплохо, он действительно умный, и знает, как нас обхитрить, но это бесполезно! Он не может уйти далеко. Даже если Сердечное Зеркало его укрепляет, после удара стрелы этого человека нельзя легко отделаться.

«С такой травмой он, возможно, далеко не ушел!»

«Все, тщательно расчесывайте область. Он должен быть в непосредственной близости!»…

Замаскированные убийцы немедленно рассеялись, чтобы обыскать этот район, и сильный запах опасности стал витать в воздухе.

Под землей лицо Ван Чуна стало угрюмым.

Эти убийцы были более грозными, чем он думал.

Он очистил пятна крови у озера, но эти убийцы все еще могли найти след и вычислить грубую область, в которой он находился. Это поставило его в крайне невыгодное положение.

Вэн!

Ван Чун немедленно закрыл все поры по всему телу и даже остановил свое дыхание. Он довел все свои физические функции до минимума, до такой степени, что даже его чувства стали притупленными.

Ван Чун рисковал оказаться в любой момент обнаруженным.

«Ищите во все укромных уголках, не упускайте из виду ничего. Существует большая вероятность, что он все еще здесь!» Прозвучал кровожадный голос.

Шесть замаскированных ассасинов немедленно каждый куст, дерево и веточку в этом районе. Даже расщелины в валунах они обязательно проверяли.

Вэн!

Внезапно дрогнула земля, когда большая нога ступила не так далеко от того места, где был скрыт Ван Чун.

Ван Чун почувствовал, как его сердце остановилось.

Он изо всех сил постарался скрыть себя, но его техника не была надежной. У ассасинов были гораздо более острые инстинкты, чем у обычного человека, поэтому все еще существовала вероятность того, что его можно найти, если они приблизятся к нему.

Вэн!

Еще одна ступня ступила на расстояние еще ближе к нему. Он почувствовал легкий трепет земли над собой.

Словно заметив что-то, убийца тщательно осмотрел кусты в этом районе.

Вэн! Земля снова затрепетала.

Еще один шаг ближе к нему.

Ван Чун чувствовал, как по его коже поднимаются мурашки. Еще один шаг вперед, и убийца наступит на канаву, которую он вырыл.

На таком расстоянии шансы, что Ван Чун будет найден, были чрезвычайно высокими.

«Номер два, вы нашли что-нибудь там?» — раздался голос предводителя. Вместо того, чтобы обращаться друг к другу своим настоящим именем, ассасины имели тенденцию использовать числа и прозвища.

Услышав этот голос, нога над ним остановилась только за чи от места, где был скрыт Ван Чун.

«Ничего!» В районе, который глаз Ван Чуна не мог увидеть, стройный замаскированный ассасин посмотрел на землю над Ван Чуном и небрежно постучав в нее своим мечом, ответил.

С его точки зрения, в этой области не было ничего сомнительного.

«Черт побери! Поищите по окрестностям еще раз! Он не мог далеко уйти с такими травмами!» — взвыл человек, который был лидером группы убийц. Его голос, казалось, исходил с большой высоты. Возможно, он был на вершине высокого дерева.

Убийца остановился на мгновение, а затем пошел в другом направлении. Под землей Ван Чун тяжело вздохнул с облегчением.

——

В последующие дни ассасины неустанно прочесывали этот район, казалось бы, стремясь отследить все место, пока не будет найден Ван Чун.

В первый день это была всего лишь группа из шести человек. Однако ситуация после этого вышла далеко за рамки его ожиданий.

На основании того, что он слышал, казалось, что в течение следующих несколько дней прибыли еще четыре партии. У этих людей были совершенно разные шаги с убийцами, как Ван Чун мог ощущать по дрожанию земли над собой.

Несколько раз Ван Чун даже, казалось, чувствовал, как военные кони ступают по земле над ним. Однако чувства лошади были намного скуднее, чем у боевых мастеров, и Ван Чун был скрыт под четырьмя чи земли сверху, поэтому его укрытие не было найдено.

«Что здесь происходит?», — дивился Ван Чун. Приход шести убийц в первый день был понятен ему, но отправить четыре партии мужчин после этого, чтобы найти его… Что это могло значить?

Или тот, кто хотел его погубить, отправил четыре разные партии из страха, что первая может потерпеть неудачу? Или это могло означать, что было несколько сил, которые хотели, чтобы он умер?

Но у него не должно быть так много врагов в столице! Включился ли Гешу Хань в охоту? Но посмеет ли он сделать такой смелый шаг?

Ван Чун внезапно оказался в смятении от ситуации, разворачивающейся перед ним. Еще больше озадачило его то, что две группы над ним даже наткнулись друг на друга.

«Так что же происходит?», — Ван Чун задумался, но его голова, казалось, становилась все тяжелее и тяжелее. За последние несколько дней его тяжелые травмы ухудшились, и он оставался в крайне ослабленном состоянии.

Медленно, он погрузился в глубокий сон…

——

Возможно, прошел день, два или три, но к тому времени, когда Ван Чун проснулся, земля над ним была полностью лишена движения. Или, может быть, было бы более точно сказать, что разбудило его именно странное молчание.

«Они все ушли?», — подумал Ван Чун.

Тем не менее, он не осмеливался совершать большие движения. Невозможно было сказать, не прятались ли его враги в этом регионе, ожидая его выхода. Как это ни казалось невозможным, убийцы склонны вести себя непредсказуемо, более глубоко полагаясь на свои инстинкты, чем здравый смысл, поэтому лучше быть в безопасности, чем сожалеть.

После долгого молчания Ван Чун наконец удостоверился, что вокруг никого не было. Таким образом, он осторожно вышел из-под земли.

Лес был совершенно спокойным. Грунт был слегка влажным. Казалось, что только что прошел дождь.

Ван Чун сосредоточил все свое внимание на своих ушах, пытаясь понять каждый звук, который до него доходил. Однако он не мог различить ни одной возможной аномалии. Тем не менее, он оставался настороже.

В конце концов, те, кто был послан за его жизнью, не были обычными людьми.

Пока он оставался в этом лесу, он был окружен опасностью. На данный момент вокруг него не может быть никого, но тяжелое положение, в котором он находился, не сильно изменилось.

Иногда это было опасно для глаз, что более страшно.

Он осторожно осмотрелся вокруг, и его ум искал способ, при помощи которого он мог убежать из этой области.

Без «Белокопытной Тени» ему было бы трудно добраться до столицы на своих двух ногах. Отложив в сторону возможность поимки себя ассасинами, из-за тяжести своих ран, он упадет, прежде чем сможет добраться до городских ворот. Это было невозможно.

Ка!

В тот момент что-то прошелестело. Казалось, что что-то выпало из его рукавов.

Он инстинктивно опустил голову, чтобы взглянуть.

Это была обычная бамбуковая трубка, которая теперь лежала возле его ног. Серого оттенка, она выглядела неприметной на земле.

Ван Чун, глядя на бамбуковую трубку, не мог не погрузиться в глубокие мысли.

Он узнал ее.

Перед тем, как покинуть тренировочный лагерь, Чжао Цяньцю дал ему ее со словами: «Брат, если ты столкнешься с какой-то трудной проблемой, открой ее и взгляни на нее. Это может просто помочь тебе.»

На лице Ван Чуна медленно появилось сложное выражение.

Глава 381. Возвращение в столицу!

Кача!

Без колебаний Ван Чун раздавил бамбуковую трубку между пальцами, и изнутри высыпалось порошкообразное вещество, напоминающее деревянные стружки.

«Это…» Вглядываясь в е вещество, Ван Чун прищурился. Внезапно в его голове мелькнула мысль.

Он схватил сломанную бамбуковую трубку и приложил ее к носу, и только тогда он мог поймать дуновение крайне слабого запаха. У нее был болезненно-сладкий запах, смешанный со слегка горьким запахом, напоминающим абрикос.

Если бы не огромное количество порошка в непосредственной близости от его носа, он бы никогда не смог почувствовать этот запах.

Аромат Тысячи Ли!

Ван Чун наконец понял, что дал ему Чжао Цяньцю. Это был порошок, созданный по уникальному рецепту. Из-за редких ингредиентов, необходимых для его создания, было чрезвычайно сложно его приобрести.

Аромат Тысячи Ли часто использовался для отслеживания.

Он испускал прочный аромат, который был независим от направления ветра, позволяя ему легко разнестись на тысячу ли.

В то время как он может не восприниматься человеческим носом, специально обученные пчелы могли четко и точно определить источник аромата.

Это часто использовалось в армии для обозначения разведчиков и шпионов.

Что еще более важно, из-за интенсивности аромата, он может быть рассеян даже изнутри бамбуковой трубки.

Это означало, что…

«… Чжао Цяньцю может отследить мое местонахождение!» Учитывая эту мысль, глаза Ван Чуна загорелись.

Наконец он понял, что Чжао Цяньцю дал ему трубку, чтобы спасти его жизнь.

Прошли дни с момента нападения, поэтому новости об этом должны были уже распространиться. К настоящему времени Чжао Цяньцю должен был знать, что он столкнулся с засадой.

Другими словами, Чжао Цяньцю, вероятно, скоро будет здесь.

Теперь Ван Чун знал, что ему делать.

Он немедленно разбросал Аромат Тысячи Ли вокруг канавы. Благодаря этому он мог усилить аромат в воздухе, тем самым более четко указывая направление для пчел.

Сделав это, оставив с собой оставшуюся половину трубки Аромат Тысячи Ли, он вернулся обратно к канаве, прикрыл себя и еще раз исполнил Искусство Дыхания Черепахи.

Но в это время он был в гораздо более слабом состоянии с самого начала, и его сознание медленно исчезало.

——

После неизвестного периода времени Ван Чун очнулся от знакомого голоса.

«Вот, я наконец тебя нашел!» Это был глубокий и теплый голос. Верхний слой грязи над ним был удален с огромной силой, и мощная рука вытащила его из канавы.

Ван Чун изо всех сил пытался открыть глаза, но ослепительный солнечный свет не давал ему это сделать. Смутно он увидел знакомую мускулистую фигуру, словно гора стоящего перед ним. Казалось, на его лице появилась улыбка облегчения.

«Инструктор!» — слабо пробормотал Ван Чун.

В тот момент, когда он увидел Чжао Цяньцю, он знал, что он, наконец, в безопасности.

«Тебе очень повезло. Я думал, что ты умер. Это была бы такая огромная трата Аромата Тысячи Ли, который я тебе дал», — усмехнулся Чжао Цяньцю. В отличие от его обычного сдержанного поведения Ван Чун чувствовал, как его тело слегка дрожит от волнения.

Из всех учеников, которым он преподавал, Ван Чун, несомненно, был самым выдающимся, а также тем, кем он больше всего гордился. Когда известие о засаде впервые дошло до него, он был действительно обеспокоен тем, что последний, возможно, погиб.

Но, к счастью, Ван Чун не разочаровал его.

Несмотря на его опасения, Ван Чун успешно справился с этим испытанием.

«Не волнуйтесь, я оставил вам половину трубки!» С легкой улыбкой на бледном лице Ван Чун протянул ему руку и достал оставшуюся половину Аромата Тысячи Ли.

«Ты, парень!» Увидев это, Чжао Цяньцю не мог не рассмеяться.

«Инструктор, как там моя Белокопытная Тень? Вы нашли ее?»

«Не волнуйся, мы нашли ее у подножия соседней горы на востоке, она тяжело ранена, но наши люди уже дали ей таблетку для восстановления. Кроме того, она, похоже, нашла несколько трав раньше, которые облегчили ее травмы, поэтому ее состояние не так уж плохо», — успокоил его Чжао Цяньцю.

Услышав эти слова, сердце Ван Чуна наконец успокоилось. Усталость и истощение, которые накопились за все это время, поразили его, и его тело резко ослабело.

«Ван Чун, Ван Чун, Ван Чун… Тревожный голос звучал над ухом, но постепенно он становился все слабее и слабее, и в конце концов, смолк.

——

На этот раз Ван Чун долго спал. Он время от времени просыпался, но засыпал снова. К тому времени, когда он наконец очнулся, он уже вернулся в семейную резиденцию Ван в столице.

На этот раз он отдыхал очень долго.

Его мать, младшая сестра, вторая сестра и большой дядя посещали его несколько раз, но они не осмеливались слишком долго его беспокоить, опасаясь помешать его оздоровлению. Сказав несколько слов, они поспешно уходили, чтобы позволить ему отдохнуть.

Резиденция была очень тихой, но пока Ван Чун отдыхал, он слышал шепот снаружи. Его мать, большой дядя, маленькая сестра и двоюродные братья ходили возле его комнаты, обсуждая некоторые вопросы.

Потом стало приходить больше людей. Король Сун, старый дворецкий, Лу Тин, а также чиновники Императорского Двора, но большинство из них останавливались перед дверью Ван Чуна.

Весьма слабый, Ван Чун не мог покидать свою комнату. Тем не менее, он мог отчетливо ощущать бурю, заваривающуюся снаружи.

Посещения большого дяди стали менее частыми, но в то время, когда он это делал, Ван Чун чувствовал, что под его спокойным внешним видом кипит гнев.

Но, несмотря на все это, в резиденции не было ни одного человека, который бы говорил об этом.

Пока он восстанавливался, Ван Чун получил письмо от своего старшего брата Ван Фу. Письмо было кратким, содержание было сосредоточено на том, как его физическое состояние.

Ван Чун ответил письмом, в котором говорилось, что он в порядке, а затем расспросил о делах брата в армии.

Казалось, что клан Ван создал огромный купол вокруг Ван Чуна, пытаясь защитить его от всего, что происходило.

Это был первый раз после его реинкарнации, когда он страдал от таких тяжких телесных повреждений. Эта стрела была более грозной, чем он думал, она нанесла огромный урон его телу.

Таким образом, Ван Чун решил спокойно отдохнуть в резиденции, не спрашивая ничего.

—

Это продолжалось восемь дней.

К тому времени Ван Чун уже почти оправился от ран, поэтому он встал и вышел из своей комнаты в первый раз за очень долгое время.

«Молодой Мастер!»

» Гунцзы!»…

У двери большая группа горничных и охранников поспешно поклонились Ван Чуну, и они с беспокойством посмотрели на него. В последние несколько дней все говорили о том, как гунцзы встретился с засадой, и это вызвало огромный шторм снаружи.

За последние несколько дней они беспокоились о его физическом состоянии, но он был заперт в своей комнате, и к нему имели доступ очень мало людей. Таким образом, это был первый раз, когда они видели его с момента его возвращения.

«Угу!» Ван Чун кивнул. «Вы много работали, вы знаете, где Маленькая Тень?»

» Гунцзы, Маленькая Тень находится в конюшне, много людей заботится о ней», — скромно ответила служанка в зеленой накидке.

Ван Чун кивнул, а затем спустился по лестнице из своей комнаты. Он обернулся и направился к конюшне. Это был первый раз, когда он встретит Маленькую Тень с тех пор, как они расстались полмесяца назад.

Служанка в зеленом была права, о Маленькой Тени действительно хорошо заботилась. На конюшнях Ван Чун видел, как шесть конюхов обслуживали ее потребности.

Маленькая Тень лежала в центре конюшни, а ее ноги и тело были обернуты в толстый слой ткани. В комнате раздавался сильный лекарственный запах.

Прямо перед нею стояла огромная гора соевых бобов и фуража, позволяющая ей кушать, даже не вставая.

Как будто этого было недостаточно, кто-то действительно придумал идею о том, чтобы плотник создал вращающуюся пластину, чтобы помещать туда гору пищи.

При этом Маленькой Тени просто пришлось бы слегка покрутить пластинку, чтобы получить то, что она хотела съесть.

Конечно, это было не очень легкое действие для лошади, но к тому времени, когда Ван Чун прибыл, Маленькая Тень уже умело это делала.

Хрр-фррр!

Прежде чем Ван Чун мог говорить, Маленькая Тень уже заметила Ван Чуна, и ее глаза загорелись. С громким ржанием она резко встала и побежала.

Несмотря на то, что ее движения были шаткими и немного напряженными, она все равно сумела без проблем подойти к Ван Чуну. Было очевидно, что она была в гораздо лучшем состоянии, чем когда вернулась с озера.

Маленькая Тень нырнула в объятия Ван Чуна, ласкаясь к его лицу поближе, явно соскучившись за ним.

«Хе-хе, Маленькая Тень. Думаю, ты за столько дней дней сильно растолстел. Ты уверен, что все еще можешь бегать?» Ван Чун дразнил коня и гладил, гладил и дразнил.

За последний месяц, несмотря на тяжелые ранения, мало того, что Маленькая Тень не похудела, она даже стала толстой. Ее живот был выпуклым, и свисал чуть не до колен.

Из этого было видно, что последние несколько дней конь был действительно сытым.

Маленькая Тень напряглась в неудовольствии, и слегка сердито толкнула Ван Чуна.

В отличие от обычных лошадей, Маленькая Тень обладала чувством, и показывала это во многих случаях.

«Хахаха!» Увидев, как Маленькая Тень впала в ярость, Ван Чун рассмеялся, и удовольствие вспыхнуло в его глазах.

С тех пор, как они прощались на озере, Ван Чун глубоко волновался о Маленькой Тени. Действительно, им очень повезло, что они оба пережили этот кризис.

«Как ты можешь сожрать столько соевых бобов, не тренируясь? Пойдем, я выведу тебя на прогулку. Будет хорошо, если ты снова почувствуешь солнечный свет после столь долгого времени», — сказал Ван Чун, поглаживая блестящую шею коня.

Маленькая Тень тихонько вздохнула, и кивнула, похоже, одобрительно.

Ван Чун улыбнулся, и, не утруждая себя подготовкой седла или чего-то еще, он повернулся и пошел, заложив руки за спину. Маленькая Тень тихо последовала за ним.

Цзияяя!

Открылись ворота в семейную резиденцию Ван, и в нее попал солнечный свет.

«… Наверное, пришло время решить некоторые вопросы». Взглянув на яркий солнечный свет перед ним, Ван Чун глубоко вздохнул, а затем вышел с Маленькой Тенью.

Глава 382. Предатель!

Усадьба Хуанси была великолепным зданием в столице, предназначенная исключительно для увеселения отпрысков престижных кланов.

Все здание было построено с использованием темно-фиолетового материала, придающего его изысканной внешности налет древнего величия. Самой отличительной чертой помещения были две высокие фиолетовые хохлатые ибисские скульптуры, которые высоко стояли.

Несмотря на то, что Ван Чун давно слышал о поместье Хуанси, он впервые посетил его.

Стоя перед двумя фиолетовыми хохлатыми ибисскими скульптурами, Ван Чун мог слышать веселую болтовню и звон кубков внутри. Сегодня собралась большая группа отпрысков.

«Это то самое место?» — спросил Ван Чун, смотря на усадьбу Хуанси перед собой, и в его глазах мелькнули сложные эмоции.

«Сообщая гунцзы, это то самое место, мы проверили его дважды», — раздался глубокий и почтительный голос из-за его спины.

«Понял», небрежно ответил Ван Чун, а затем подняться по фиолетовой лестнице между двумя ибисскими статуями. Его движения были особенно медленными, как будто что-то тяжелое висело на его стопах.

Каждый шаг, который он делал, четко звучал в окружении.

В конце лестницы, у входа в поместье Хуанси, хорошо вышколенный охранник с саблей на поясе увидел Ван Чуна и яростно взвыл: «Стой!..»

Усадьба Хуанси не была местом, куда мог войти любой человек. Нужно было иметь рекомендацию существующего члена войти на его территорию. Однако этот молодой человек выглядел чужим, поэтому охранник был уверен, что он не является частым клиентом усадьбы Хуанси.

«Закрой свой рот!» И, прежде чем охранник смог закончить свои слова, менеджер средних лет поспешно протянул руку и зажал ему рот, а затем оттянул его в сторону.

Страх отразился на лице менеджера среднего возраста.

«Ты дурак, ты слепой? Ты не можешь понять, кто он?» — сказал менеджер, бросая взгляд на молодого человека, поднимающегося по лестнице.

Огромный шторм прошелся по королевскому двору после попадания в засаду молодого гения клана Ван, и многие престижные кланы были вовлечены в конфликт.

Даже король Ци и клан Яо казались оскорблены этим вопросом, и на данный момент они были вынуждены лгать.

К этому моменту в столице не было никого, кто не знал, что клан Ван был действительно возмущен этим инцидентом, и даже большая фигура в посольстве была в ярости.

Любой, кто осмелился спровоцировать клан Ван в этот момент, должен был быть психически нездоров.

Хотя уважаемый герцог Цзю славился своей высокой добродетелью, слишком многие забыли, что он тоже военный. Он сражался в войнах, и он был человеком, который руководил армиями Великого Тана в Восточном и Западно-Тюркском Каганатах.

Засада на его внука действительно коснулась нижней границы его толерантности.

«Чего вы ждете? Потеряйтесь!» Управляющий с зелеными накладками в ярости пнул двух охранников, стоящих у входа, а затем вышел вперед к Ван Чуну. Но как только он собирался поздороваться с последним, Ван Чун бросил на него такой взгляд, что дрожь пробежала по телу менеджера. Он поспешно отступил в сторону.

В усадьбе было шумно. Однако на втором этаже был слышен особенно громкий и заметный голос, который привлекал внимание большинства внутри.

Послушав минуту, на губах Ван Чуна появилась легкая улыбка. Следуя за голосом, он медленно поднялся на второй этаж. В центре второго этажа он увидел спину знакомой фигуры. Эта фигура говорила взволнованно среди толпы, рассеянной вокруг него, и его история, казалось, была популярна среди них.

«Ты не сможешь представить это, не видя своими глазами. Эти Железные Плащи на самом деле…» Эта фигура была оживлена, и его тон проявил энтузиазм. В то же время толпа, окружавшая его, слушала внимательно, и в их глазах отражалось восхищение.

«Хуан Юнту…» Глядя на фигуру, внезапно позвал Ван Чун.

Вэн!

Этот возбужденный голос внезапно остановился, и озноб пробежал по его спине. В этот момент показалось, что даже вся усадьба Хуанси замолчала.

«Гунцзы!» Хуан Юнту обернулся, и, увидев Ван Чуна, его лицо, казалось, побледнело на мгновение, а затем восторг быстро накрыл его.

«Гунцзы, ты наконец выздоровел!» — сказал Хуан Юнту и быстро направился к Ван Чуну.

«Угу.» Ван Чун кивнул с улыбкой.

«Вы уже встречались с Бай Сылин и Сюй Ганом?»

«Еще нет.» Ван Чун покачал головой, глядя на «восторженного» Хуана Юнту. Это было всего лишь два простых слова, которые он произнес, но, похоже, он подтвердил сомнения, которые питал Хуан Юнту, и его лицо сразу же стало неприглядным.

Но то, что Ван Чун сказал дальше, повергло Хуана Юнту в полный ужас.

«Хуан Юнту, ты знаешь, что происходит с муравьем, который пытается втиснуться в битву между слоном и тигром?»

Пэн!

Среди бесчисленных изумленных взглядов вся сила внезапно покинула тело Хуана Юнту, и он упал на колени перед Ван Чуном. Пот покрыл его бледное лицо.

Вэн!

Увидев это зрелище, в толпе пронеслось волнение. Было несколько отпрысков, которые заметили особенность в атмосфере, и они поспешно покинули усадьбу Хуанси.

С острыми инстинктами, которые они приобрели с опытом, отпрыски поняли, что разворачивается потенциальная опасность. В то же время были и некоторые, кто узнал Ван Чуна, и быстро поняли, что происходит.

Вопрос о том, что сын клана Ван, Ван Чун, попал в засаду, вызвал огромный шум в столице, и все знали, что клан Ван в настоящее время находится на пике своего гнева. Хуан Юнту рассказывал о том, как он сражался вместе с Ван Чуном в миссии, но перед ними предстала совершенно другая история!

Ежедневно в столице происходили всевозможные драмы, будь то бои, обиды или романтика. Были некоторые вопросы, в которые можно было вмешаться, но были и те, которых нужно было избегать, независимо от стоимости.

«Уходим!»

«Это не то, с чем мы должны быть связаны!»…

Отпрыски торопливо вытащили своих друзей из усадьбы, и всего через несколько минут, за исключением Ван Чуна и Хуана Юнту, шумное помещение было полностью опустошено.

Пэн!

Звук закрытых дверей эхом отозвался снизу, и оглушительное молчание заполнило поместье Хуанси.

И Ван Чун, и Хуан Юнту представляли два мощных клана в столице, и, учитывая текущую ситуацию в столице, вовлечение в борьбу между ними было бы неразумно.

Ван Чун, заложив руки за спину, терпеливо ждал, когда все эвакуируются и закроют двери, а затем снова взглянул на Хуана Юнту.

В этот момент лицо Хуана Юнту было уже совсем бледным, и даже его одежда была полностью пропитана холодным потом.

«Разве ты не собираешься объяснить?» — небрежно спросил Ван Чун.

«Кажется, что Гунцзы уже все знает. Мне нечего сказать», — сказал Хуан Юнту, опустив голову.

«Хм, а ты откровенен». — Ван Чун ухмыльнулся. — «Не волнуйся, Хуан Юнту. Сегодня я пришел, чтобы найти тебя в качестве члена клана Ван. У верхнего общества есть свой собственный способ борьбы с конфликтами. Я только хочу спросить тебя, могу ли я воспринимать это как объявление войны клана Хуан нашему клану Ван? Ты должен был знать, что независимо от того, умер я в засаде или нет, клан Хуан не был бы избавлен от гнева клана Ван».

«Гунцзы, это не имеет никакого отношения к нашему клану Хуан! Это то, что я намеренно сделал сам по себе! Если ты должен наказать кого-нибудь, чтобы успокоить свой гнев, я прошу тебя просто наказать меня!» — с тревогой выпалил Хуан Юнту, и его лицо снова стало бледным.

Ван Чун холодно хмыкнул в ответ на слова Хуана Юнту.

Часто он взаимодействовал с другими в частном порядке, не желая использовать свой опыт, чтобы заставить их страдать. Но в этом мире доброта будет восприниматься другими только как признак слабости. Поскольку он выбрал ложь, он почти потерял свою жизнь.

Эти люди, казалось, забыли, что он не просто такой себе Ван Чун, но он также и сын клана Ван, представитель одного из самых престижных кланов в столице.

Если бы он этого пожелал, он мог бы легко использовать влияние своего большого дяди, отца, короля Суна, супруги Тайцзы, чиновников Императорского Двора, а также силы других кланов, чтобы загнать клан Хуан в забвение.

Прошло семьдесят лет с тех пор, как клан Ван был основан его дедом, и после многих лет развития он уже не был просто кланом министров и генералов. Он представлял собой огромную сеть связей, которая распространялась по всему Великому Тану.

Многие силы были вовлечены в эту сеть, и они представляли потенциальную силу, к которой мог присоединиться клан Ван.

Клан Ван никогда не проявлял инициативы по угнетению других, но это не означало, что клан Ван не был пацифистом. Если бы кто-то подумал, что они могут уйти безнаказанными, наступив на голову клана Ван, они очень ошибались.

«Ты узнал меня с тех пор, как впервые увидел меня на нашей встрече, верно?» — спросил Ван Чун.

«Да!» Хуан Юнту признался ему сквозь зубы.

«Последующее оскорбление по пути были также преднамеренными, верно?» Ван Чун спросил еще раз.

«Да!» Хуан Юнту кивнул, а большие бусины пота все падали на землю. Он знал, что в этот момент ничего не нужно скрывать от молодого человека перед ним: «Я думал остановиться, но уже было слишком поздно!» Хуан Юнту сказал с горьким сожалением в голосе, когда он опустил голову на землю.

«Хммм!» Но единственное, что Ван Чун для него сделал, было презрительной насмешкой: «Ты прав, уже слишком поздно. Разбитое зеркало не может быть исправлено. Скажи своему клану Хуан, что я жду объяснения. Жизнь или смерть, решение лежит в твоих руках!» С этими словами Ван Чун обернулся и спустился по лестнице. Когда он открыл двери усадьбы Хуанси, он мог смутно слышать печальные рыдания позади него.

«Гунцзы, куда мы пойдем дальше?» — Увидев Ван Чуна, спросил Старый Орел, шагнув вперед.

«Скажи Бай Сылин и Сюй Гану встретить меня в павильоне Королевского Нефрита», — — бесстрастно сказал Ван Чун, спускаясь по фиолетовой деревянной лестнице.

——

«Я действительно не могла себе представить, что из нас троих, Хуан Юнту будет предателем!»

Пэн! На третьем этаже Королевского Нефритового Павильона Бай Сылин яростно хлопнула ладонью по столу.

«Я недооценил его. Думать, что он все время симулировал невежество!» Сидя рядом с Бай Сылин, Сюй Ган глубоко вздохнул.

Это был первый раз, когда все трое собрались после расставания полмесяца назад.

С момента засады Бай Сылин и Сюй Ган знали, что среди них есть предатель.

В конце концов, было много дорог, ведущих из Лонси в столицу, и убийцам было невозможно узнать время и место, если бы не было шпиона, раскрывающего для них критические данные.

Таким образом, во время выздоровления Ван Чуна Бай Сылин и Сюй Ган не пытались связаться друг с другом.

Они знали, что клан Ван будет тщательно исследовать этот вопрос и раскроет преступника.

Таким образом, первым, с кем Ван Чун решил встретиться сразу после того, как он выздоровел, скорее всего, станет изменник. Просто никто из них не ожидал, что глупый и безрассудный Хуан Юнту окажется предателем.

Действительно, нельзя судить о книге по ее обложке!

Истина была наконец раскрыта, и всем оставалось только бесконечно вздыхать в заключение.

Глава 383. Связь между кланами!

В конце концов, они сражались друг с другом, и вместе переживали жизненные ситуации. Таким образом, Бай Сылин и Сюй Ган оказали большое доверие Хуану Юнту.

Они считали свою четверку сплоченной командой, которой они могли доверять свою жизнь, поэтому чувствовали себя глубоко преданными, когда произошла эта засада.

«Это по-настоящему разочаровывает. В то время мы так старались спасти его от Железных Плащей Хайвеймены, и так он отплачивает нам», — возмутилась Бай Сылин.

«Это не может помочь, наши пути отличаются от его. С самого начала клан Хуан надеялся присоединиться к фракции Короля Ци», — вздохнул Сюй Ган.

По сравнению с Бай Сылин, он был менее затронут инцидентом. Он был свидетелем многих сговоров и предательств, происходящих из-за прибыли в столице, и он знал, что наступит день, когда ему также придется вступить в этот мир.

По правде говоря, ничего не случилось с действиями Хуана Юнту, за исключением того факта, что он решил сделать ставку не на того человека. Это было также то, чем они отличались друг от друга. В то время как Хуан Юнту выбрал Короля Ци, Сюй Ган поставил свои ставки на Ван Чуна.

Тот факт, что Ван Чун смог убежать от убийства, доказал, что его решение было правильным, Ван Чун действительно заслужил его поддержку!

«Есть только одна вещь, которую я не могу понять. Как вы узнали, что предателем был Хуан Юнту, а не мы?» — спросила Бай Сылин, заинтригованная.

С момента возвращения из засады она рассматривала этот вопрос. Изо всех них, кто был тем, кто раскрыл информацию убийцам?

Но как бы она ни думала об этом, она чувствовала, что предателем не может быть ни один из них. Или, может быть, она не хотела сомневаться в товарищах, с которыми сражалась вместе.

Бай Сылин даже подумала, что в ее гипотезе может быть ошибка, и что все это дело было просто огромным совпадением, или, возможно, может быть что-то еще, чем она пренебрегла.

Но когда она получила известие о том, что Ван Чун появился в поместье Хуанси, окончательные надежды на это рассеялись.

В этот момент единственное, что она хотела знать — как Ван Чун мог быть настолько уверен в том, что Хуан Юнту был предателем.

«На самом деле, в этом было не так сложно разобраться». Потягивая ароматный чай, который он держал в руках, в глазах Ван Чуна мелькнула мудрость.

«Это может быть трудно для других раскрыть новости о том, что я буду участвовать в миссии учебного лагеря, особенно учитывая меры секретности Бюро Военного Персонала, но они не могут остановить короля Ци и клана Яо от поиска и я не сомневался, что они тоже это сделают.»

«В миссии я должен был бы оставить безопасность тренировочных лагерей и столицы. Другими словами, это была бы идеальная возможность для них устранить меня, и не было никакого способа, чтобы они позволили этому шансу проскользнуть мимо пальцев. Однако, прежде чем мы смогли уйти слишком далеко от столицы, нам уже назначили ветеранов-кавалеристов, и это затруднило удар любого убийцы.»

«Таким образом, единственная возможность, которую они оставили напоследок, — это мое возвращение из Лонси, но для этого им нужен был кто-то, кто поддержал бы их изнутри, предпочтительно один из нас четырех».

В этот момент Ван Чун вздохнул.

«Честно говоря, мне хотелось, чтобы я просто ошибся, и, возможно, Король Ци не коснулся бы меня вообще. Однако результат оказался ожидаем.»

«Вы все еще помните, что я сказал вам всем после встречи с командующим Большой Медведицы сразу после битвы?» — спросил Ван Чун.

«Вы сказали, что вам нужно уйти», — ответил Сюй Ган.

«Угу.» Ван Чун кивнул, и его взгляд резко обернулся. «Я произнес эти слова специально, чтобы проверить всех вас. Тогда команда, которой нужно было вернуться, еще не прибыла из Бюро Военного Персонала, и, уход без официальных распоряжений, легко можно было считать неподчинением. Другими словами, если бы кто-то предложил уйти со мной в данный момент, он должен быть предателем! Есть две причины этого вывода: во-первых, он потеряет возможность ударить, если я останусь один, и это будет означать провал его миссии, и второе — ему нечего было бояться, так как король Ци поддерживал его».

Услышав слова Ван Чуна, Бай Сылин и Сюй Ган в шоке взглянули друг на друга. Они не ожидали, что это будет так важно.

«Но что, если бы мы предложили уйти с тобой в такой ситуации? В конце концов, мы отправились туда как команда, и мы вместе с тобой столкнулись с многочисленными ситуациями, связанными с жизнью и смертью, так что еще есть такой шанс, верно? Ты не слишком быстро перескакиваешь на выводы?» — спросила Бай Сылин.

«Ты права. Если бы это был единственный случай, я бы его только лишь заподозрил. Но ты помнишь, что в этот момент появился голубь?» — холодно произнес Ван Чун.

Хуан Юнту хотел сделать его, но он сильно недооценил противника.

«Что-то случилось с голубем?» — нахмурился Сюй Ган. Он не мог сказать, как голубь участвовал в этом вопросе.

«Ты хочешь сказать, что его прибытие слишком своевременное, и, следовательно, это подозрительно?» — ответила Бай Сылин после минуты созерцания. Вспомнив, это тоже показалась ей странным, но она решила не думать слишком глубоко об этом.

«Это одно, но кроме того, содержание письма — это то, на что стоит обратить внимание. Вы все еще помните, что в нем написано?» — спросил Ван Чун.

Нахмурившись, Бай Сылин сказала: «Тогда Чжан Линь сказал, что…»

«… Чжан Линь сказал, что Бюро Военного Персонала направило сообщение с просьбой, чтобы все возвращались в столицу после завершения третьей миссии!» Эти слова были завершены Сюй Ганом. Он ясно помнил, что тогда сказал Чжан Линь.

«Правильно», — кивнул Ван Чун. «Бюро Военного Персонала хотело, чтобы мы вернулись после завершения третьей миссии. Другими словами, Бюро Военного Персонала даже не знает, завершили ли мы миссию или нет.»

«Бюро Военного Персонала никогда не выдаст нам новых инструкций, не подтвердив, завершили ли мы предыдущую миссию. Вероятно, это их стандартная практика, позволяющая свести к минимуму возможность утечки военной информации. Сюй Ган, помнишь, когда мы получили первую команду из Бюро Военного Персонала?» — спросил Ван Чун, повернувшись к Сюй Гану.

«Мы получили его на первой встрече, сразу после того, как нам было назначено двадцать кавалеристов», — немедленно ответил Сюй Ган.

«Верно. Бюро Военного Персонала удостоверилось, что мы дошли до первого места сбора, а затем отправило письмо с голубем. Оно никогда бы не отправило голубя, если бы мы еще не были там. Я не слишком уверен, как они это сделали, но нет сомнений в том, что у них есть способ обеспечить это, и самым простым методом для всех будет оценка времени.

«Вероятно, они предположили, что к тому времени мы должны были дойти до первой точки сбора, поэтому они отправили письмо голубем», — сказал Ван Чун.

«Сылин, помнишь, когда мы получили второе письмо?»

«Мы получили его после встречи с Железными Плащами. Если то, что ты сказал, правда, разве не странно, что Императорский Двор послал нам инструкции во втором письме только после того, как мы уже столкнулись с целью?» — ответила Бай Сылин.

«Это действительно ошибка оценки со стороны Императорского Двора, но если бы вы подумали об этом, мы уже завершили первую миссию к тому времени, верно? Даже если бы мы этого не сделали, мы бы уже не смогли продолжать к тому времени: бандиты и разбойники только усиливались, чем дальше мы продвигались, поэтому шансы на успех стали бы еще более призрачными». — сказал Ван Чун.

Бай Сылин и Сюй Ган кивнули в знак согласия. Это было действительно так, что к тому времени они завершили миссию. Если бы они этого не сделали, вполне вероятно, что с этого момента они не смогли бы этого сделать.

«Кроме того, вы помните, где было логово Железных Плащей Хайвеймены?» — спросил Ван Чун.

«Оно было на расстоянии в сто метров от того места, где мы столкнулись…» В этот момент Бай Сылин резко остановилась, когда осознание поразило ее.

«Вот так.» Ван Чун, положив чашку чая, подтвердил расчет Бай Сылин. «Чтобы поймать нас врасплох, кавалеристы Железного Плаща оставили свою базу и проскакали более ста ли, чтобы напасть на нас. Другими словами, причина, по которой Императорский Двор сделал эту ошибку оценки, была связана с их неспособностью отследить передвижение Железных Плащей Хайвеймены.»

«Продолжаем, когда мы получили новости о третьей миссии?»

«Мы получили его в сокровищнице Железных Плащей». Бай Сылин смогла быстро ответить на этот вопрос.

«Это верно. И этих трех примеров ясно, что Императорский Двор выдавал только инструкции после подтверждения того, что предыдущая миссия была завершена?» Они не могли послать нам это сообщение сразу после того, как мы победили тибетских солдат, так как было бы невозможно установить, что мы уже выполнили миссию в этот момент.

«Именно тогда я убедился, что письмо не прибыло из Бюро Военного Персонала», — сказал Ван Чун.

«Чего?!» Услышав эти слова, Сюй Ган и Бай Сылин больше не могли сохранять самообладание, и были в шоке.

«Ван Чун, ты хочешь сказать, что окончательная инструкция, которую мы получили от Бюро Военного Персонала, была подделана?» — с изумлением спросила Бай Сылин.

Подделка письма из Бюро Военного Персонала была тяжким преступлением!

«Я этого не сказал. Кроме того, Чжан Линь не может быть не в состоянии выяснить, действительно ли письмо было из Бюро Военного Персонала или нет. Однако, если более точно, окончательное письмо, которое мы получили, получено не из того же источника, что и предыдущие письма.»

«Я предполагаю, что Король Ци подготовил это письмо заранее. Поскольку им было невозможно догадаться, какова будет наша третья миссия, они могли бы написать письмо как можно более неопределенно.»

«Благодаря этому письму Хуан Юнту сможет вернуться со мной, когда придет время, не подвергаясь подозрениям других. Все было тщательно спланировано!» спокойно сказал Ван Чун.

В этот момент Бай Сылин и Сюй Ган уже были шокированы его словами. Несмотря на то, что они были рядом с Ван Чуном на протяжении всего путешествия, Ван Чун не указал на них все это, они никогда бы не заметили таких подробностей.

«… Но если ты уже подозревал Хуана Юнту, почему ты его не разоблачил? Почему ты его повел с собой?» — спросила Бай Сылин.

«Я собирался, но он никогда не пытался оторваться от группы!» Ван Чун глубоко вздохнул.

Бай Сылин застыла на мгновение, а затем она поняла, что происходит.

Предположительно, сразу после того, как Хуан Юнту подтвердил свое местоположение, он должен был отделиться от группы, так как маловероятно, что наемные убийцы, которых нанял Король Ци, смогут его узнать. Это подтвердило бы подозрения Ван Чуна.

Но даже до того, как пришли убийцы, этот робкий Хуан Юнту никогда не пытался покинуть группу.

«Что ты собираешься делать дальше? Ты собираешься с ним разобраться?» — спросила Бай Сылин.

«Это будет зависеть от того, что ответит клан Хуан». — сказал Ван Чун.

——

Ответ клана Хуан пришел быстрее, чем ожидал Ван Чун. В эту ночь сразу после того, как он столкнулся с Хуаном Юнту в поместье Хуанси, глава клана Хуан появился в семейной резиденции Ван.

«Гунцзы, наш клан Хуан здесь виноват. Независимо ни от чего, мы обязательно дадим удовлетворительное объяснение клану Ван. Однако я искренне умоляю вас поверить мне, когда я говорю, что клан Хуан не знал об этом. Все это сделал сам ублюдок.»

Как только глава клана Хуан появился перед Ван Чуном, он тут же опустился на колени и сказал ему эти слова.

Главе клана Хуан было уже 50 лет, и он, казалось, был очень амбициозным и гордым человеком. Его совершенствование также было далеко за пределами Глубокой боевой сферы.

Но в этот момент этот надменный мужчина стоял на коленях перед младшим, молодым и более слабым, чем он.

Это уже не вопрос возраста или области совершенствования. Это было тем, как кланы в столице разрешали свои конфликты.

Сейчас Ван Чун представлял клан Ван, один из самых престижных кланов в империи Великого Тан.

Даже у главы клана Хуан не было выбора, кроме как опустить голову перед огромной властью, стоящей за Ван Чуном. Кроме того, проблема была не пустяком.

Если вести себя неправильно, это может означать полное уничтожение клана Хуан.

«Я могу заверить вас, что у нашего клана Хуан нет никаких намерений сделать врага из клана Ван, и мы не намерены участвовать в споре между кланом Ван и кланом Яо. Я умоляю Гунцзы поверить нам в этом».

Глава 384. Компенсация клана Хуан!

На коленях перед Ван Чуном глава клана Хуан опустил голову.

Это было из-за того, что отпрыск клана Хуан подверг нападению Ван Чуна, сообщив о его местонахождении его врагам, и его убийство можно было рассматривать как представление отношения клана Хуан к клану Ван.

Моральное основание было важным аспектом любого конфликта в высшем обществе, поэтому действия клана Хуан были предосудительны даже среди престижных кланов. Не было бы никого, кто бы стал заступаться за них.

Таким образом, клан Хуан мог полагаться только на себя.

Глава клана Хуан знал, что, если они хотят заработать прощение Клана Ван, им придется сначала убедить Ван Чуна. В противном случае, к тому времени, когда Ван Рог решит справиться с ними, они столкнутся с войной.

И клан Хуан не сможет выиграть войну против клана Ван.

Ван Чун прищурился, и молча смотрел на главу клана Хуан.

Он знал, что он держал в руках всю судьбу клана Хуан. Чаще всего, несмотря на то, что конфликты между кланами не приводили к какому-либо прямому кровопролитию, разрушение, которое они вызывали, могло намного превосходить простое убийство.

В этом аспекте даже обладание могущественными боевыми искусствами может дать лишь отсрочку.

Это был первый раз, когда Ван Чун использовал силу всего своего клана, а также впервые держал в своих руках судьбу другого клана.

Будь то кивок или отрицание, он знал, что большой дядя и король Сун поддержат его решение.

Даже Ян Чжао отправил письмо с выражением его поддержки. Если бы он этого пожелал, то фракция Консорта Тайчжэнь приложила бы свое влияние, помогая клану Ван уничтожить клан Хуан.

После различных вопросов, которые они пережили, Консорт Тайчжэнь, клан Ван и король Сун уже были связаны сетью, созданной общими интересами.

И в самом центре этой сети был Ван Чун.

Ван Чун сыграл важную роль в содействии альянса между тремя партиями, поэтому действия клана Хуан угрожали и королю Суну, и Консорту Тайчжэнь.

Понимая последствия этого вопроса, даже клан Яо и король Ци старались избежать этого, хотя они и были теми, кто инициировал весь беспорядок.

Тишина Ван Чуна особенно раздражала главу клана Хуан. Холодный пот стекал по его лбу, и зубы его стучали.

«Если Гунцзы пожелает этого, я готов доставить этого непутевого сына, чтобы вы убили его…»

«В этом нет необходимости!» — вмешался Ван Чун.

Глава клана Хуан удивленно поднял голову. Он думал, что Хуан Юнту будет обречен, но кто мог подумать, что…

«… Я пощажу его». — беззаботно заговорил Ван Чун, глядя вдаль сложным взглядом.

«Что касается остального, поступайте, как хотите».

Выговорив эти слова, без особых эмоций на лице, Ван Чун обернулся и вышел из гостиной, заложив руки за спину.

Это не означает прощения!

Ван Чун, возможно, решил пощадить Хуана Юнту, но это не означало, что клан Хуан еще был в безопасности.

Были конвенции о конфликтах между престижными кланами.

Останется ли клан Хуан в столице в конце этого вопроса, будет зависеть от действий клана Хуан с этого момента. Если глава клана Хуан был мудр, он знал, что ему делать.

Глава клана Хуан оставил врата клана Ван с ошеломленным взглядом. Ван Чуну было всего шестнадцать, но он все равно не мог не напрячься в его присутствии.

Эта ночь была бессонной для клана Хуан.

…

«Гунцзы, есть проблема, которую нужно решить!»

На второй день, когда первые лучи солнечного света едва появились на горизонте, охранник внезапно заговорил из-за дверей комнаты Ван Чуна, пока он все еще лежал в своей постели.

«Ой?»

Нахмурившись, Ван Чун немедленно встал.

«Что сказала моя мать о проблеме?»

Обычно вопросы о резиденции решались мадам Ван. Только при определенных особых обстоятельствах они попали бы к Ван Чуну.

«Мадам сказала позволить гунцзы справиться с этой проблемой». — ответил охранник.

«Понял.» В глазах Ван Чуна промелькнул блеск, когда он смутно понял, что происходит.

«Позовите его!»

Ван Чун думал, что это будет «он», но вместо этого он оказалась «она». Вдалеке он слышал слабый звон безделушек и украшений.

В воздухе раздался освежающий аромат.

«Что здесь происходит?» Ван Чун был ошеломлен.

Прежде чем он смог разобраться в ситуации, дверь внезапно открылась, и вошла восемнадцатилетняя барышня с большим серебряным мечом за спиной.

Молодая леди была одета в белое одеяние в паре с золотым браслетом на запястье. Ее прекрасная и гладкая кожа хорошо дополняла ее прекрасные черты, и на мгновение казалось, что она сошла с картины. Даже Ван Чун, который видел много прекрасных дам за всю свою жизнь, не мог не упасть в мгновение ока.

Но, несмотря на ее красивый внешний вид, у нее было холодное поведение.

«Хуан Цянь из клана Хуан уважает Гунцзы!»

Как только молодая леди вошла в комнату, она тут же опустилась на пол и опустила голову на землю, стоя неподвижно, словно статуя.

Ее руки были подняты высоко вверх, и ее тонкие пальцы сжимали письмом.

«Чун гунцзы» — эти слова были написаны мощными штрихами на обложке письма. Через каллиграфию можно было заглянуть в душу писавшего. Эти слова, казалось, исходили от человека, который обладал огромной властью, и печать главы клана Хуан на углу еще раз подтвердила это.

«Что означает этот жест клана Хуан?» Ван Чун нахмурился, не в силах понять намерения клана Хуан.

Встав с постели, он небрежно схватил халат и накинул на себя, а затем медленно подошел, чтобы взять письмо от белоснежной леди.

Пока он брал письмо, случайно прикоснулся к ее руке и почувствовал легкое ледяное ощущение на кончиках пальцев.

С другой стороны, молодая девушка вздрогнула от этого прикосновения.

Не обращая внимания на нее, Ван Чун разорвал письмо и начал просматривать его содержимое.

Он был прав: это действительно было письмо, написанное лично главой клана Хуан. Однако он не ожидал, что клан Хуан придет к решению по этому вопросу за одну ночь.

Из-за умышленного вмешательства Хуана Юнту в конфликт между кланом Ван и кланом Яо и участием в схеме против Ван Чуна, он лишится своей личности как члена основной семьи и будет наказан в соответствии с их правилами клана. После этого он будет сослан в Линнань, чтобы больше не появляться в столице.

(Линнань находился недалеко от Северного Вьетнама / Цзяоцзы, на южной границе Великого Тана)

Кроме того, клан Хуан откажется от трех своих предприятий, большого количества трав, пилюль, обученных коней и трех миллионов золотых таэлей в качестве компенсации за их серьезную ошибку.

Кроме того, в течение следующих трех лет весь доход клана Хуан будет передан клану Ван.

Последнее, но не менее важное…

Увидев последнюю строчку, веки Ван Чуна затряслись, когда его взгляд упал на неподвижную барышню на земле.

Благодаря только предыдущим нескольким терминам, клан Хуан, можно сказать, чрезвычайно щедр со своей компенсацией. Это нанесло бы серьезный удар по их финансам, значительно ослабив их на долгое время.

Однако именно так кланы решали конфликты. Стоит упомянуть, что даже если Ван Чун был бы готов разрешить эту обиду и примириться с кланом Хуан, остальная часть клана Ван не позволила бы ему это сделать.

Этот вопрос, возможно, начался с Ван Чуна, но он не был единственной заинтересованной стороной. Бесчисленные партии в империи рассматривали этот вопрос, и здесь были поставлены гордость и достоинство Клана Ван.

Перед интересом всего клана личные взгляды Ван Чуна бледнели в сравнении.

Кроме того, даже если Ван Чун будет готов разрешить этот вопрос без какой-либо компенсации, клан Хуан никогда не согласится на это. Мало того, что они не будут благодарны Ван Чуну, их даже станут преследовать опасения. Они могут воспринять это как признак того, что клан Ван будет выступать против них, и это может спровоцировать ответную реакцию с их стороны.

Выросши в столице, даже если Ван Чун никогда не испытывал такого рода вопросов лично, он хоть что-то слышал об этом.

В кругах отпрысков в столице таких слухов было много.

Эти соглашения не просто внезапно выходили из ниоткуда: они появились вместе с созданием империй и кланов, и они передавались из поколения в поколение.

Поскольку клан Хуан ошибся, им придется заплатить цену. Другого пути не было.

Тем не менее, проблема Ван Чуна с этим была самым последним термином…

Глава клана Хуан упомянул, что они очень сожалеют об этом инциденте, и они понимают, что никакое объяснение или богатство не могут компенсировать то, что они сделали.

Таким образом, чтобы успокоить гнев Ван Чуна, а также нарушить трещину между кланом Ван и кланом Хуан, клан Хуан решил отправить своего самого выдающегося женщину отпрыска в распоряжение Ван Чуна, чтобы искупить свою ошибку.

Кроме того, в письме было отмечено, что она сделает все, что попросит Ван Чун.

Другими словами, с этого дня она была членом клана Ван. И до смерти ей не разрешат вернуться в клан Хуан!

Это была величайшая искренность, которую клан Хуан мог предложить ему!

…

На первый взгляд, может показаться, что клан Хуан отправляет свою дочь в качестве слуги клана Ван, чтобы ублажать Ван Чуна.

Однако Ван Чун был очень знаком с этим маневром.

Был еще один термин для этого в высшем обществе: брак по удобству!

Когда более слабый клан оскорбляет могущественный клан, стремясь к выживанию и прощению, они прибегают к такому средству.

На первый взгляд, они доставляли своих дочерей в качестве «слуги», но, по правде говоря, это не сильно отличалось от брака.

Благодаря связям, установленным в браке, они могли решить свои прошлые обиды и укрепить связи между обоими кланами. Если более слабый клан мог бы получить защиту более сильного клана, это было бы полезно и для его будущего развития.

Как правило, не было никаких недовольств, которые не могли быть разрешены при помощи брака.

Это был самый эффективный и тщательный метод разрешения конфликтов между кланами.

Но даже в этом случае Ван Чун никогда не думал, что такая ситуация настигнет его однажды!

Глава 385. Победителя приветствуют, а побежденного проклинают – вот путь мира!

В тот момент в комнате было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

«Можешь уходить». — Ван Чун махнул рукой, указывая на белую леди, возвращая ее обратно в клан Хуан.

В то время как он понял причину, по которой клан Хуан отправил сюда леди с белой кожей, он не был готов к этому, и он не хотел принимать этот подарок.

«Что еще хочет Ван Клан?» Услышав эти слова, молодая леди резко подняла ледяное лицо и посмотрела на Ван Чуна.

«Наш клан Хуан уже опустился до этого момента, вы все еще не хотите отпустить нас?»

Сильная гордость и подавляющее негодование пересеклись на прекрасном лице молодой леди, и странное столкновение двух контрастных качеств покорило Ван Чуна.

Многие считают благословением родиться в престижном клане, но это благородное рождение приходило с рядом обязанностей.

Хуан Цянь-энь уже планировала свое будущее, но одно решение, принятое высшим руководством клана, отменило все, ради чего она жила.

Интерес индивидуума всегда был второстепенен интересам клана. Независимо от того, насколько она была горда, у нее не было выбора, кроме как уступить желанию клана.

«Мне не нужно, чтобы кто-нибудь служил мне». — хрипло проговорил Ван Чун.

Другая сторона должна знать, что это не то, что она имела в виду. Хотя он понимал осложнения, связанные с этим вопросом, он не желал принимать такое решение.

«Не заходите слишком далеко! Моя жертва недостаточна для того, чтобы вас ублажить? Сколько еще вы хотите? Две? Три? Четыре? Наш клан Хуан, возможно, сделал для вас что-то не так, но мы не будем так унижаться!» Хуан Цянь-эр подняла голову и посмотрела на Ван Чуна.

Ее лицо было бледным, и ее тело дрожало от волнения и ярости. Даже украшения, которые она надела, хлопали из-за ее интенсивных движений.

«Ты…» Брови Ван Чуна поднялись.

Казалось, что Хуан Цянь-эр неправильно поняла его намерения. Он просто не интересовался браком, и он не хотел жертвовать счастьем Хуан Цянь-эр за эту сделку.

Однако другая сторона, похоже, не понимала этого. Она думала, что он пытается вынудить клан Хуан привести больше своих потомков для него.

«Вы что-то недопонимаете. Я имею в виду, что я не нуждаюсь в вас или какой-либо еще даме из клана Хуан, чтобы прислуживать мне». — Бесстрастно сказал Ван Чун.

Обычно, учитывая его характер и гордость личности Хуан Цянь-эр, он не говорил бы так дружелюбно, тем более, что он был жертвой.

Однако, вспомнив негодование в глазах Хуан Цянь-эр, в его сознании пробежало много мыслей. Часто в отношениях высшего общества дамы часто жертвовали интересами своего клана. Они были вынуждены выйти замуж за тех, кого решил их клан, без каких-либо условий для переговоров.

Клан Хуан может быть предосудительным, но судьба Хуан Цянь-эр заслуживает жалости. Бессознательно Ван Чун обнаружил, что гнев внутри него рассеян.

С другой стороны, услышав эти слова, Хуан Цянь-эр была ошеломлена. Она пристально посмотрела на Ван Чуна, казалось бы, пытаясь заглянуть в глубины его души, чтобы определить искренность его слов.

Ван Чун также решил открыто взглянуть на Хуан Цянь-эр.

Некоторое время в комнате была тишина.

Постепенно возмущение и ярость Хуан Цянь-эр успокоились.

«Все уже решено. Твои слова больше не имеют значения». — сказала Хуан Цянь-эр.

Неожиданно на лице Ван Чуна на мгновение всплыло удрученное выражение, и на его губах появилась горькая улыбка.

Хуан Цянь-эр была права.

На данный момент индивидуальные мнения больше не имеют значения. Его «односторонние слова» могли бы убедить Хуан Цянь-эр, но этого было бы недостаточно, чтобы успокоить страхи клана Хуан.

То, что нужно клану Хуан, не было обещанием. Им нужна была гарантия.

И не было ничего, что могло бы успокоить их страхи больше, чем брак между обоими кланами.

Даже если Ван Чун хотел остановить все дело, клан Хуан не согласился бы с этим.

Кроме того, с учетом других сил по этому вопросу его большой дядя и остальная часть клана Ван, вероятно, поддержат решение клана Хуан.

«Ты права. В этот момент мои слова больше не имеют значения». — вздохнул Ван Чун.

«Хмф, не радуйся, я никогда не подчинюсь тебе!» — Хуан Цянь-эр холодно посмотрела на Ван Чуна.

«Похоже, ты возмущена этим результатом?» — Ван Чун с провокационной улыбкой взглянул на Хуан Цянь-эр.

Поскольку в этот момент невозможно было что-либо изменить — даже если бы он отправил Хуан Цянь-эр обратно, клан Хуан никогда не принял бы ее — он решил просто принять ее так, как она была.

В конце концов, до тех пор, пока он ее отвергает, между ним и Хуан Цянь-эр не будет брака, и последняя останется его служанкой. В любом случае, он мог просто рассматривать ее как дополнительную горничную.

Вначале это может быть неудобно, но в конце концов наступит день, когда неестественное станет естественным.

«Как клан генералов и министров, разве вы не думаете, что для клана Ван зазорно использование своего авторитета, чтобы угнетать наш клан Хуан?» — холодно отозвалась Хуан Цянь-эр.

«Несмотря на превосходный авторитет и положение Ван-клана, в конечном итоге он был предан кланом Хуан. Интересно, что вы думаете об этом?» — ухмыльнулся в ответ Ван Чун.

«Ты…» Хуан Цянь-энь произнесла слова Ван Чуна. «Хмф! Если бы я не пережил этой засады, ваш клан Хуан уже связался бы с королем Ци и кланом Яо. Если ваш клан Хуан не заслуживает такого наказания, значит ли это, что наш клан Ван заслуживает смерти?» — продолжал холодно Ван Чун.

Хуан Цянь-эр открыла рот, чтобы возразить, но не смогла сформулировать аргумент против этого.

«Вы необоснованны! Все это делалось по собственной прихоти Хуана Юнту, почему весь наш клан Хуан несет бремя его греха?» возмутилась Хуан Цянь-эр.

«Отложив в сторону, что это односторонние слова вашего головы клана, если бы убийство закончилось успехом, наверняка весь клан Хуан уцепился бы за возможность наладить связь с кланом Яо и королем Ци?» Ван Чун издевался над словами Хуан Цянь-эр со скрещенными руками.

Хуан Цянь-эр замолчала.

Как бы она ни хотела отрицать это, у нее не было другого выбора, кроме как согласиться на этот счет. Если бы Ван Чун был убит, клан Хуан наверняка связался бы с кланом Яо и королем Ци без каких-либо колебаний.

В конечном счете, интерес клана в конечном счете диктует направление, в котором он будет идти. Независимо от того, какова была оригинальная позиция клана Хуан по этому вопросу, возможность присоединиться к фракции Яо и фракции короля Ци и попасть под их защиту, тоже была слишком большой возможностью, чтобы ее упустить.

«Победителей приветствуют, а побежденных проклинают, таков путь мира. Поэтому перестаньте говорить, будто ваш клан Хуан стал жертвой в этом инциденте». Ван Чун холодно посмотрел на Хуан Цянь-эр.

Комната затихла. Несмотря на свое возмущение, Хуан Цянь-эр не смогла найти слов, чтобы опровергнуть аргументы Ван Чуна.

Закон джунглей — самое практичное и сильное правило, регулирующее отношения между кланами.

Даже если Хуан Юнту действовал сам по себе, часть его все еще делала это для своего клана.

Если бы убийство закончилось успехом, клан Хуан стал бы окончательным победителем.

……

…

«Ты хочешь позволить Хуан Юнту уйти просто так?»

Несколько дней спустя, в Королевском Нефритовом Павильоне, узнав о решении клана Хуан по этому вопросу, Бай Сылин возмущенно кричала на Ван Чуна.

«Я думал, что ты покончишь с Хуан Юнту через клан Хуан». — заметил Сюй Ган, потягивая чай. Выражение его лица было спокойным, как будто он говорил о незначительном вопросе.

В миссии, которую они проводили как команда, он наладил тесные связи с Хуаном Юнту. Оба они объединились, чтобы действовать вместе против Ван Чуна.

Тем не менее, Сюй Ган не имел никаких намерений заступаться за Хуана Юнту.

То, что сделал Хуан Юнту, было не просто унижением, оскорблением или провокацией. Это ничем не отличалось от ведения войны с кланом Ван, и он должен был понять это сам.

Если бы не сообразительность Ван Чуна, позволившая ему спасться от преследователей, он уже был бы холодным трупом.

Если бы такой вопрос произошел с Сюй Ганом, Ван Чун никогда бы не позволил Хуану Юнту уйти с головой на шее.

Это не просто вопрос мести, но и гордость и достоинство. В отношениях между кланами достоинство и гордость были не просто пустыми словами.

Клан без достоинства и гордости был бы слабым.

Если бы они не могли расквитаться с теми, кто намеревался причинить им вред, как они могли бы заявить о своей власти и держать под контролем свою сферу влияния? Кроме того, они будут поощрять дальнейшие убийства и схемы.

Таким образом, дуэт был довольно удивлен, услышав, что Ван Чун пощадил Хуана Юнту.

«Я действительно мог убить его». Ван Чун сказал спокойно. «Я тоже рассматривал этот вопрос, но в конце концов отказался от этого».

«Зачем?» — Бай Сылин и Сюй Ган нахмурились в непонимании.

Поскольку Ван Чун думал об этом, почему он не стал этого делать?

Глубоко вздохнув, Ван Чун сказал со сложными эмоциями: «У него было много возможностей убить меня, но он этого не сделал…»

Ван Чун не был настолько наивен, что полагал, будто Хуан Юнту будет лишь связываться с убийцами, чтобы убить его. Хуан Юнту, вероятно, намеревался действовать лично, если возникнет такая возможность.

По крайней мере, когда Ван Чун имел дело с Железными Плащами, он ощущал острое чувство, напоминающее лезвие у спины.

Когда они сражались с тремя сотнями тибетских кавалеристов, когда все поле битвы находилось в хаосе, Ван Чун также ощущал такое же острое ощущение. Хуан Юнту, вероятно, также считал, что тогда стоило действовать.

Даже в самый последний момент, когда убийцы выскочили из леса, Хуан Юнту находился рядом с ним. Если бы Хуан Юнту попытался нанести ему удар, он, возможно, потерял бы свою жизнь убийц.

Пока Ван Чун был рядом, это были три идеальные возможности, но Хуан Юнту отказался от них.

Ван Чун не мог не вспомнить слова, которые Хуан Юнту сказал в поместье Хуанси.

«Я думал остановиться, но уже было слишком поздно!»

Эти слова были главной причиной, по которой Ван Чун предпочел оставить Хуана Юнту в живых. Он мог сказать, что это были не оправдания, а настоящие мысли последнего.

Только это может объяснить, почему Хуан Юнту уклонился от этих возможностей, несмотря на его основное намерение.

Один провал мог привести к необратимому падению в бездну. Просто не было никакого отступления для некоторых вещей в жизни.

Глава 386. Фея изящных рук

Выслушав рассказ Ван Чуна, Бай Сылин и Сюй Ган замолчали.

Если бы Ван Чун никогда не объяснял им эти тонкости, они бы не смогли их расшифровать. Наконец, они могли понять, почему Ван Чун выбрал пощадить Хуана Юнту, хотя последний предполагал его смерть.

«Какая ирония. Его колебание в итоге спасло его!» — глубокомысленно сказал Сюй Ган.

«Тем не менее, похоже, что для тебя все складывается хорошо!» В этот момент Бай Сылин неожиданно бросила на Ван Чуна игривый взгляд и усмехнулась.

«Ты спас Хуана Юнту, и вместо этого заработал прекрасную даму из клана Хуан».

«Хахаха!» Слушая, как Бай Сылин поднимает эту тему, Сюй Ган не мог не рассмеяться.

Известие о том, что клан Хуан послал свою дочь клану Ван, чтобы прислуживать Ван Чуну, в последние дни распространялся в столице как лесной пожар.

Поскольку большинство домов столицы внимательно следили за конфликтом между кланом Ван и кланом Хуан, невозможно было скрыть это дело от них.

Честно говоря, большинство из них не ожидало, что этот вопрос будет разрешен браком. В конце концов, учитывая, что дела клана Хуан-почти стоили Ван Чуну жизни, они ожидали, что враждебность между обоими кланами будет глубже.

Было странно, что клан Ван решил позволить Хуан Юнту спасти свою жизнь, но поскольку обе стороны продемонстрировали намерения разрешить это дело мирно, а клан Хуан принял очень скромную позу, не было никого, кто бы смутился по поводу принятого решения.

В некотором смысле, это было лучше для всех.

Клану Ван удалось заработать много прибыли, и клан Хуан был спасен от полного уничтожения. Это можно рассматривать как беспроигрышную сделку.

«О чем вы, ублюдки, говорите? Она просто охранник!» — ответил неловко Ван Чун.

«Ха-ха-ха-ха…» — Видя смущенный взгляд Ван Чуна, подростки рассмеялись еще громче и сердечнее.

Ван Чун всегда имел мудрый и проницательный образ. Это была поистине редкая возможность увидеть, как он оказался не на месте.

Даже Сюй Ган не мог не дразнить его.

«Хмф, ты должен научиться быть довольным! „Фея изящных рук Великого Тана“, знаменитая своей превосходной внешностью и боевыми искусствами, служит твоей служанкой, чего еще ты хочешь?» — сказала Бай Сылин, глядя на Ван Чуна.

«Фея изящных рук?» — удивленно спросил Ван Чун.

«Известная фея изящных рук в столице — это, по сути, Хуан Цянь-эр. Она — самое талантливое детище клана Хуан. Ты этого не знал?» Увидев недоумение на лице Ван Чуна, с интересом добавил Сюй Ган.

Клан Хуан не был таким же, как клан Ван, но он все еще был довольно могущественным кланом в столице. Среди отпрысков высшего общества не было никого, кто бы не знал о Фее из клана Хуан.

Клан Чжао «Копье багрового пламени» Чжао Ятун, «Фея изящных рук Хуан» Хуан Цянь-эр… Это были фигуры, обладавшие невероятным престижем в столице. Обладая непревзойденной красотой и могуществом, ими восхищались бесчисленные отпрыски.

С точки зрения репутации, «Фея Изящных Рук» Хуан Цянь-эр может вписаться в тройку лучших среди молодого поколения, намного выше «Копья багрового пламени» Чжао Ятун.

Это произошло не только из-за молодого возраста Хуан Цянь-эр и ее изящного внешнего вида, но что более важно, ее совершенствование было далеко за пределами Чжао Ятун.

«Среди этих прекрасных лакомых рук можно скрыться, возможно, соперничая с небесами», — таковы были слова, которые описывали ее.

За последние семьдесят лет Хуан Цянь-эр была единственным отпрыском клана Хуан, который овладел их «Громовым резонансом изящных рук»!

Это она? Сердце Ван Чуна вздрогнуло от изумления.

Он никогда не ожидал, что молодая леди, которую клан Хуан отправит к нему в постель, окажется знаменитой Феей изящных рук!

В своей предыдущей жизни Ван Чун никогда не попадал в круги отпрысков высшего общества, таких как Сюй Ган и Бай Сылин, и, таким образом, было много новостей и информации, которых ему не хватало.

Кроме того, когда Хуан Цянь-эр вошла в его комнату, она надела на спину массивный серебряный меч. В результате Ван Чун подумал, что она специализируется на фехтовании, поэтому он никогда не думал, что она именно тот человек. Принимая во внимание название, громовой резонанс изящной руки был несомненно секрет искусства с участием рук.

Однако это было не единственное, что оставило Ван Чуна удивленным. Наряду с осознанием личности Хуан Цянь-эр он также вспомнил о другом вопросе, тесно связанном с ней.

Фея изящных рук…

По правде говоря, Ван Чун слышал об этом имени в своей предыдущей жизни, хотя и мельком.

Знаменитый потомок клана Хуан создал огромную репутацию для себя в предыдущей жизни, и она была гораздо более впечатляющей, чем те, которые в настоящее время известны миру.

Ее поразительное достижение в боевых искусствах оставило многих из ее сверстников валяться в пыли, и многие думали, что она может достичь больших успехов в будущем.

Однако этого никогда не было.

Хотя не было никаких сомнений в том, что Громовой Резонанс Изящной Руки Хуан был могущественным, у него был фатальный недостаток. Недаром никто не сумел справиться с этим в последние семьдесят лет. Умышленное совершенствование этой техники Хуан Цянь-эр оставило огромную травму на ее теле.

Когда она была моложе, и ее совершенствование было не слишком высоким, травма была не очень очевидной, и это не мешало ей.

Однако, чем дальше она прогрессировала, тем выше была травма. В конце концов, до того, как ей исполнилось двадцать семь лет, знаменитая «Фея ласковых рук» уже была на смертном одре.

Как быстро она поднялась, так и падение было столь же быстрым беспощадным.

Ван Чун никогда не видел Фею Изящных Рук в своей предыдущей жизни, но слышал о ее трагической судьбе, и очень жалел ее.

Кто бы мог подумать, что Фея Изящных Рук окажется Хуан Цянь-эр, а клан Хуан отправит ее к нему. Это был любопытный поворот судьбы.

«Хмф, ты не только получили здоровую компенсацию от клана Хуан, ты даже приобрел себе красавицу. Ты должен быть очень доволен сейчас!» — Бай Сылин пристально смотрела на Ван Чуна, и, увидев, что он впал в оцепенение, была недовольна.

«Почему?» — Встретив холодный взгляд Бай Сылин, Ван Чун оказался в недоумении от ее слов. Как она дошла до этого? То, о чем он думал, полностью отличалось от того, что говорила Бай Сылин! С другой стороны, несмотря на беззаботную внешность Сюй Гана, он смеялся внутри. Даже дурак легко мог видеть, что Бай Сылин ревновала.

«Сылин и Ван Чун, у меня все еще есть дела, поэтому я ухожу. Вы двое можете продолжать дальше». Сюй Ган встал и с неясной улыбкой на лице попрощался с ними.

Он был не настолько глуп, чтобы встрявать между ними обоими в этот момент.

«Что ты имеешь в виду? Мне не о чем с ним говорить! Я сейчас уйду!» По какой-то причине Бай Сылин внезапно впала в ярость от слов Сюй Гана. Она резко встала и ушла без колебаний.

Увидев это зрелище, Ван Чун был полностью в тупике.

«Сердце женщины непонятно!»

Только Сюй Ган, который смотрел всю сцену со стороны, как будто мог понять, что произошло, и беспомощно покачал головой.

Тем не менее, дела между ними должны быть решены ими самими. Такие сторонне люди, как он, не должны вмешиваться в это.

…

В конце концов, напряжение между кланом Ван и кланом Хуан постепенно рассеялось, и страсти по поводу убийства Ван Чуна, наконец, улеглись.

Что касается клана Яо и короля Ци…

Без достаточных доказательств, независимо от того, как уверен был в этом Ван Чун, он ничего не мог с ними поделать. Это была еще одна конвенция в высшем обществе.

Тем не менее, клан Яо и король Ци также не вышли из этого вопроса совершенно невредимыми. Хотя с ними было невозможно разобраться, их союзники были не такими неприкасаемыми. В период, когда Ван Чун восстанавливался после тяжелых травм, они оказались сильно подавленными.

Используя импульс от этого инцидента, влияние Короля Ци и Клана Яо в Бюро Военного Персонала были обрезаны.

Несмотря на это, чтобы успокоить клан Ван, они предпочли молчать.

В противном случае это могло бы легко положить войну между обеими фракциями.

В конце концов, даже Старый Мастер клана Ван был возмущен этим инцидентом!

…

«Пришло время вернуться в тренировочный лагерь!» — подумал Ван Чун, глядя на мимолетные облака над ним от входа в семейную резиденцию Ван.

Прошло двадцать дней с момента окончания миссии, но Ван Чун еще не вернулся в учебный лагерь, чтобы сообщить о завершении своей миссии.

Таким образом, Ореол Сумеречного Жеребца еще не был в его руке.

Поскольку он уже оправился от своих ран и справился с тем, что было необходимо, ему должно быть пора туда вернуться.

Поскольку Маленькая Тень все еще находилась в разгар своего восстановления, Ван Чун решил ехать на другом коне, и вместе с Маленькой Тенью, несколькими охранниками, и Хуан Цянь-эр, он отправился в учебный лагерь Куньу.

«Позвольте мне сейчас прояснить ситуацию, я буду отвечать только за вашу безопасность. Даже не мечтайте о том, чтобы заставить меня что-либо делать, я не соглашусь на это. В лучшем случае мы просто поубиваем друг друга!»

Перевесив на спину тот же серебряный меч, Хуан Цянь-эр холодно посмотрела на Ван Чуна со своего коня.

«Эй, леди… Я не помню, чтобы тебя звали!» — закатил глаза Ван Чун.

Он не просил Хуан Цянь-эр ехать с ним, но по какой-то причине, узнав, что он возвращается в тренировочный лагерь, она немедленно попросила коня клана Хуан и последовала за ним.

«Вы все еще осмеливаетесь что-то сказать?! На данный момент, имеет ли значение, звали ли вы меня или нет?» — яростно забушевала Хуан Цянь-эр, а затем поскакала вперед.

«…» Ван Чун смолчал.

Это действительно так. Клан Хуан доверил Хуан Цянь-эр Ван Чуна, чтобы она оставалась при нем, и одним из важных аспектов этого было обеспечение безопасности Ван Чуна.

В некотором смысле, это была попытка искупления клана Хуан после их причастности к предыдущему убийству.

В этом вопросе Ван Чун мог мало что сделать.

Несмотря на то, что Хуан Цянь-эр можно было считать его подчиненным, приказы клана Хуан все еще имели преимущественную силу над его приказами.

Однако, отвернув холодное отношение Хуан Цянь-эр, он должен был признать, что она была восхитительной красавицей.

Ее кожа была очень гладкой и светлой, и она имела немного полупрозрачное качество, напоминающее белый нефрит.

В то время, когда Ван Чун взял письмо Клана Хуан из ее руки и случайно коснулся ее кожи, гладкое ощущение на кончике пальца почти оставило рябь в его сердце.

Похоже, это не было врожденным качеством, с которым она родилась, и это, похоже, связано с боевыми искусствами, которые она практиковала.

В то же время она обладала тонкой фигурой с определенными изгибами, изящными и завораживающими одновременно.

«Фея Изящных Рук!» — подумал Ван Чун, глядя на элегантную спину перед собой. Ее черные, шелковистые волосы, сложенные в гулю, контрастировали с ее белым халатом и светлой кожей. Она напоминала фею с небес, незапятнанную грязью смертного мира.

Даже он не мог не быть тронут на мгновение. Однако эти мысли и эмоции быстро исчезли из его разума.

Джай!

Вытащив поводья своего коня, он поскакал вперед в тренировочный лагерь.

Глава 387. Непобедимый великий генерал Ли Сие!

После поездки тридцать ли через горный хребет, они вскоре прибыли в периметр учебного лагеря Куньу.

Поскольку Хуан Цянь-эр не принадлежала лагерю, ей не разрешалось входить в него. Таким образом, Ван Чун намеревался отвести ее в ущелье Отклоняющегося Лезвия.

К востоку от тренировочного лагеря на вершине соседнего горного пика была возведена величественная усадьба. Даже издалека ее вид был поистине поразительным.

Это была усадьба Ван Чуна.

Но по какой-то причине на этот раз там было что-то еще.

«Что происходит? Почему так шумно?» Хуан Цянь-эр нахмурилась. Она взглянула на горную вершину, а затем повернулась, чтобы вопросительно взглянуть на Ван Чуна, не понимая, что происходит.

Ван Чун сказал ей, что это его территория, но казалось, что впереди — настоящее столпотворение.

Ван Чун молча смотрел на пик. Он был еще более озадачен, чем Хуан Цянь-эр.

Мало того, что усадьба «Защитный Клинок» была его частной собственностью, вся гора была! Без его разрешения не должно быть никого, кто мог бы легко войти в этот район.

Это было даже так после того, как Усадьба Защитного Клинка приобрела значительный престиж среди тех, кто был в Лунвэй, Шэньвэй и других тренировочных лагерях.

Кроме того, он оставил Усадьбу Защитого Лезвия в руках Вэй Анфана с несколькими помощниками. Ею все время хорошо управляли, редко требуя его беспокойства, так почему же там был такой хаос?

«В чем дело?» Подумал Ван Чун, убеждая своего коня ехать вперед на вершину горы.

Чем ближе он добирался до пика, тем громче стоял шум. Среди какофонии звучал грубый голос, который был особенно громким, напоминающим грохот грома.

На другом конце провода звучал холодный и гордый голос. Его тон излучал ауру превосходства и господства, как будто все перед ним были просто муравьями.

Однако он казался совершенно неэффективным перед лицом грубого громкого голоса.

«Принцесса Ни Хуан?» Ван Чун нахмурился, узнав, что второй голос принадлежит его заклятой врагине.

Что касается грубого голоса, Ван Чун ничего не помнил о нем, и он был уверен, что в его усадьбе не было человека с таким голосом.

«Что здесь происходит?» Чем больше Ван Чун думал об этом, тем больше он был озадачен.

Было ясно, что владелец грубого голоса был здесь, чтобы вызвать неприятности, но, как ни удивительно, принцесса Ни Хуан, казалось, выступала в защиту «Защищающего Лезвия». Это оставило Ван Чуна глубоко изумленным.

Галопируя вперед, Ван Чун наконец добрался до входа в ущелье. С вниманием каждого, охваченным духом ссоры, никто, кроме одного, не заметил недавно прибывших Ван Чуна и Хуан Цянь-эр.

» Гуньцзы?» Глаза Ни-Яна озарялись восторгом.

Отсюда открывался хороший вид вниз на склон под усадьбой. Заметив движение своим периферийным зрением, он случайно оглянулся, и, к его удивлению, оказалось, что это Ван Чун.

Как будто, найдя спасителя, Ни-Яь немедленно бросился к Ван Чуну.

«Гунцзы, ты наконец здесь! Я позову Гао Фэна, Вэй Анфана и других!» — сказал Ни-Янь в волнении.

«Не торопись!» Ван Чун помахал руками, чтобы остановить Ни Яня.

«Расскажи мне сначала, что происходит. Почему такой шум?

Честно говоря, он был разочарован, увидев усадьбу в таком беспорядке, отсутствуя лишь меньше месяца.

«Это…» Ни Янь вскинул голову и сказал: «Это… По правде говоря, мы не слишком уверены в том, что происходит. Два дня назад человек, обладающий невероятно мощным телом, внезапно появился в усадьбе. Как только он прибыл, он потребовал встретиться с вами, и его рот был наполнен грязными словами о вас. Некоторые из наших братьев не выдержали, поэтому двинулись на него. Они не были для него соперниками. Даже когда мы бросили ему вызов позже, мы все равно не смогли победить его.»

«Мы сказали ему, что вы отправились в командировку, и сказали ему вернуться позже. Однако он отказался уйти и даже угрожал снести нашу усадьбу. С каждым днем все хуже и хуже, и даже Шахматный зал должен был отложить экзамены. Сегодня он даже дошел до того, что блокировал наш главный вход, не позволяя никому войти или выйти.

«Я сообщил об этом брату Чжао, и, взглянув, он сказал нам, что этот человек слишком силен, и никто из нас не будет ему соответствовать, поэтому нам пока не следует провоцировать его. Таким образом, мы решили подождать до вашего возвращения. — Так как, вы узнали его? — спросил Ни Янь, посмотрев на Ван Чуна.

Он думал, что этот вопрос будет решен с возвращением Ван Чуна, но почему похоже на то, что Ван Чун не узнал этого человека?

В этот момент все глаза были на Ван Чуне, смотря с любопытством, что он будет делать. Тоже самое было справедливо и для Хуан Цянь-эр.

Несмотря на то, что дела клана Ван не имели к ней никакого отношения, она не могла не разочаровываться. Враг уже зашел прямо за их порог, и они даже не знали его происхождения?

В этот момент Ван Чун погрузился в глубокие мысли. Его первая реакция состояла в том, чтобы рассмотреть вопрос, было ли это происками клана Яо и короля Ци или нет, но вскоре он отклонил эту гипотезу.

Прошло мало времени со спасения от засады, поэтому вполне вероятно, что Клан Яо и Король Ци надолго замолчали бы. Если они были мудрыми, они бы избежали провокации клана Ван в настоящее время. Таким образом, они не прибегут к такой грубой уловке.

Но если преступник не был от клана Яо и короля Ци, кем еще он мог быть?

«Пойдем и посмотрим!» наконец сказал Ван Чун.

Галопируя вперед, он направился к центру конфликта.

«Ублюдок, я говорю тебе уйти с дороги! Я принцесса Великого Тана, что ты здесь делаешь?! Это отвратительное преступление!»

«Ха, ты пытаешься меня напугать? Что, если ты принцесса? Скажи мне, в каком статуте в Великом Тане говорится, что блокировка двери — это отвратительное преступление? Почему бы тебе не указать на это и не просветить нас?»

«Дерзкий, как ты смеешь быть неуважительным к члену королевской семьи! Просто подожди и посмотри, я разберусь с тобой!»

«Подходите и сделайте так, я бы хотел, чтобы это произошло. Вы думаете, что я приехал сюда охотно?..»

…… …

Со своего коня Ван Чун смог видеть поверх толпы. У входа в усадьбу он увидел человека, мощно сложенного, как медведь, блокирующего вход.

Его руки были вытянуты в стороны, блокируя половину ворот.

Огромный! — воскликнул Ван Чун.

Раньше он никогда не видел человека с таким огромным телосложением. Железоподобные мышцы выпирали из его тела, создавая грозное впечатление.

Перед ним все ничем не отличались от ребенка, стоящего перед взрослым.

Похоже, он никогда не видел людей с массивным телосложением раньше. Железный Плащ Ли мог считаться одним из них, но даже он был на голову короче этого человека.

«2.1… нет, он как минимум 2,2 метра ростом!», — Ван Чун был поражен.

Даже если бы можно было искать по всему Великому Тану, было бы трудно найти человека с высотой 2 метра, не то что 2,2 метра!

Его огромная фигура дополнялась мощным нравом, создавая у других впечатление неукротимости.

Что касается того, с кем он препирался…

Ван Чун взглянул на принцессу Ни Хуан и старую няню рядом с ней, которая, казалось, получила некоторые свежие травмы. По внешнему виду, похоже, она не намеренно отступила от него.

После инцидента, связанного с «поражением Ли Ияко», принцесса Ни Хуан решила раскрыть и получить несуществующую «секретную разведывательную сеть» Ван Чуна. Для этого она решила быть рядом с ним.

Однако в прошлом месяце Ван Чун был назначен на миссию и будучи благородной принцессой королевской семьи, как она могла следовать за ним в пустыню и замарать себя?

Таким образом, она решила просто продолжать посещать ущелье Защитного Лезвия и причинять небольшие неприятности здесь и там, в надежде оказать давление на Ван Чуна и заставить его подчиниться. Удача была в том, что ее связи с Маркизой Йи держали ее под контролем, не позволяя ей ничего делать слишком предосудительного.

Сегодня утром она прибыла в усадьбу «Защитное Лезвие», согласно своей обычной практике, только чтобы найти гиганта, блокирующего ее путь. Неудивительно, что она впала в ярость.

«Гунцзы!»

Вэй Анфан, который пытался разрешить ситуацию, внезапно заметил Ван Чуна, чье присутствие было довольно заметным, учитывая, что он сидел на крупе коня, поставив себя выше, чем другие, и его глаза сразу зажмурились.

Вэн!

Выкрик «Гунцзы» Вэй Анфана привлек всеобщее внимание, и, словно камень был брошен в спокойное озеро, бесчисленные возбужденные глаза сразу же повернулись в сторону взгляда Вэй Анфана.

» Гунцзы!»

» Гунцзы!»

» Гунцзы!»

«Это здорово! Все, смотрите, Гунцзы, наконец, вернулся!»

……

…

Яростные лица минуту назад пришли в восторг, увидев Ван Чуна.

Даже конфликтующие два человека, принцесса Ни Хуан и массивный мужчина, тоже повернули головы.

В одно мгновение Ван Чун стал центром внимания.

Он был, несомненно, духовным лидером Усадьбы Защитного Лезвия, человеком, решения которого каждый ждал, когда наступал серьезный кризис. После нескольких дней разочарования под действием этого громоздкого человека они были рады увидеть его еще раз.

«Ладно, ты наконец здесь!» Принцесса Ни Хуан хладнокровно хмыкнула, а затем отошла в сторону без каких-либо колебаний.

Поскольку Ван Чун прибыл, она оставила ситуацию на него. В конце концов, она не собиралась служить его щитом.

«Я заставил тебя ждать». Ван Чун сказал с горькой улыбкой.

Он знал, что нет смысла откладывать это дело, поэтому он спрыгнул со спины своего коня и шагнул вперед.

«Ха-ха-ха, ублюдок! Ты наконец здесь!»

Грохот раздался громадный голос, и массивная фигура, стоявшая перед Уклоном Отклоняющегося лезвия, отступила от входа, направилась к Ван Чуну.

Хуа!

Где бы ни проходил этот мускулистый человек, толпа поспешно отступала, как бы избегая чумы. За последние три дня толпа здесь получила глубокое понимание возможностей этого громоздкого человека.

Даже если они будут действовать сообща, все равно не справятся с ним. Учитывая это, как они могут смело встать на его пути?

В одно мгновение был открыт путь, ведущий прямо к Ван Чуну.

«Ты Ван Чун, верно? Мне все равно, кто ты, но ты лучше вернешь меня на северо-запад, иначе ты плохо закончишь! Я, Ли Сие, не буду слугой для такого отпрыска как ты!»

Этот грубый голос мускулистого человека переполняла ярость. Стоя перед Ван Чуном, его рука, которая была даже больше, чем бедро Ван Чуна, бросилась вперед со скоростью, столь же быстрой, как молния, к его голове.

Глава 388. Непобедимый великий генерал Ли Сие, часть вторая

Этот захват был невероятно быстрым и наполнен несравненной мощью.

«Стоп!»

В этот расколотый момент, белый силуэт резко вмешался между Ван Чуном и мускулистым человеком, и с громким взрывом тонкая рука остановила руку крупного человека.

Бум!

Мощная ударная волна рассеялась в окрестностях, взбивая яростный шторм. Под огромной силой трудно было даже открыть глаза. Все были вынуждены сделать несколько шагов назад.

Лицо Хуан Цянь-эр побледнело, и она поспешно отступила несколько шагов, чтобы отвлечь силы от столкновения. Ее дыхание сбилось.

С другой стороны, огромный человек остался совершенно неподвижным, как гора, закрепленная на месте.

«О, кажется, я недооценил тебя, молодая девушка. У тебя есть какая-то способность. Пойди, возьмите еще мою ладонь!» мужественный человек удивленно воскликнул, и его лицо стало мрачным.

Бум! Внезапно вскочив, его массивные руки потянулись к Хуан Цянь-эр.

Этот захват отличался от предыдущего. Он обладал могуществом настолько огромным, что казалось, что он может опрокинуть небеса.

Эта сила намного превосходила силу всех экспертов в области Истинного Бойца. Даже среди трех больших тренировочных лагерей лишь немногие инструкторы смогут противостоять этой атаке.

«Стоп!» Взглянув на бледное лицо Хуан Цянь-эр, на сжатые губы перед ним, казалось, не желающие отступать, Ван Чун окончательно проревел.

Вэн!

Яростная атака внезапно остановилась, и огромные руки остановились на расстоянии всего сантиметра от головы Хуан Цянь-эр.

«Ху», — вздохи облегчения послышались вокруг. Эта огромная сила, которой обладал великий человек, казалась огромным валуном, вися грузом на всех остальных и лишая их способности дышать.

«Ублюдок, что ты собираешься делать?» — хрипел мускулистый человек, отдернув руку. Парой острых глаз он смотрел на Ван Чуна с открытой враждебностью.

В этот момент он разразился яростью. Жизнь, которую он искал, была остановлена в связи с простой прихотью отпрыска из столицы. Когда он получил новости с передовых рубежей, он впал в ярость.

Три дня в усадьбе не утолили его ярость: наоборот, это еще больше подпитало ее.

Поскольку этот ублюдок подошел к тому,, он хотел посмотреть, что тот сделает!

С другой стороны, несмотря на то, что Ван Чун смотрел на мускулистого человека перед ним с небрежным выражением, его ум был в смятении.

«Ли Сие!» Два слова, которые мускулистый мужчина выкрикнул, бесконечно эхом отзывались в голове Ван Чуна.

Человек перед ним был Непобедимым Великим Генералом Ли Сие!

Ван Чун никогда не думал, что яростный человек, который вызвал беспорядок перед его усадьбой, оказался очень ожидаемым Ли Сие!

В истории Империи было очень мало тех, кто сумел подняться на позиции Великого Генерала, а те, кто это сделал, были все мастерами войны.

Было бы невозможно, чтобы кто-либо мог получить эту уважаемую позицию только благодаря грубой силе и благоговению, но Ли Сие нарушил это правило!

В долгой истории Великого Тана он был единственным, кто сумел стать Великим Генералом, основанным на своих превосходных боевых искусствах, поставив его на равных с Фумэном Лином, Го Сондзи, Гешу Ханем, Чжан Шоуги, Чжанчу Цзяньонь и другими.

В то время как он все еще находился ниже других с точки зрения влияния и престижа, все еще было неопровержимым фактом, что он стал одним из уважаемых Великих Генералов Великого Тана!

Часть этого можно отнести к его харизме. Несмотря на то, что он не понимал войны, его невероятная мощь и доблесть позволили ему в одиночку поднимать боевой дух всей армии, предоставив им импульс, чтобы обратить вспять противника в любой тяжелой ситуации!

«Когда Ли Сие стоит, империя стоит!»

«Пока Ли Сие непобедим, империя непобедима!»…

Его свирепый рев, который повторялся на полях сражений, приносил мужество своим союзникам и страх его врагам.

Его присутствие было краеугольным камнем армии. Независимо от того, с насколько сильным противником они сталкивались, независимо от того, насколько тяжелой была ситуация перед ними, армия Ли Сие всегда стояла непоколебимо.

Армия, которой он командовал, была такой же жестокой, как и он, и они всегда выступали как непогрешимая крепость, останавливающая продвижение своего врага и принося надежду тем, кого они защищали.

В истории не было никого, кто мог бы так, как он, влиять на моральный дух целой армии, основанной только на самой доблести, превращая солдат, которые были в его распоряжении, в непреодолимых берсеркеров на поле битвы!

Благодаря этой командной силе он выигрывал битвы, снова и снова принося невероятные победы Великому Тану, что в итоге привело его к титулу «Непобедимый Великий Генерал»!

Ли Сие не мог понять войны, но невероятная сила, которой он обладал, позволяла ему пренебречь любой тактикой и подавлять своих врагов в прямом противостоянии.

Основываясь на том, что Ван Чун вспомнил из своей предыдущей жизни, даже самые смелые и самые ужасные враги закончили проигрышем перед Непобедимым Великим Генералом!

Чтобы перестроить армию империи, Ли Сие был важным союзником, которого он должен был перетянуть на свою сторону, независимо от стоимости. Дело в том, что Ван Чун даже дошел до короля Суна, чтобы Бюро Военного Персонала отдало ему его в распоряжение.

Из этого видно, как высоко он ценил Ли Сие.

И Ван Чун никогда не ожидал, что будущий Непобедимый Великий Генерал предстанет перед ним таким образом.

Несмотря на громкую репутацию мужчины в предыдущей жизни, Ван Чун никогда не имел возможности встретиться с ним, так что это была их первая встреча.

«Король Сун действительно привел его ко мне!», — взволнованно подумал Ван Чун.

Поскольку король Сун не сообщил ему об этом заранее, это стало огромным сюрпризом.

Когда Ван Чун увидел яростное выражение будущего Непобедимого Великого Генерала, в его сознании пробежали мысли, и он быстро понял, что происходит.

Рожденный воином, единственное, чего хотел Ли Сие, — битвы.

Он проводил первую половину своей жизни, старательно, молча усиливаясь. Даже когда его возможности созрели, единственное его желание состояло в том, чтобы охранять границы империи и делать то, что он делал лучше всего.

Пан Ги Мун однажды сказал великие слова: «Как мог человек позволить себе заперться среди утех, ослепленный ничтожными выгодами?» И смело посвятил свое тело защите границ. Его усилия помогли проложить путь своей стране в Западные Регионы, заработав ему вечный престиж.

Так же возникла история «отказа от утех и надевания доспехов».

«Человек должен быть похоронен среди скачущих коней и трупов врагов, как я мог бы медленно завянуть на этом каркасе?» С этими словами Ма Юань Синь посвятил всю свою жизнь борьбе на границах, и, хотя он в конце концов умер посреди битвы, его дух разжег души многих будущих поколений.

Ли Сие разделял те же амбиции и цели, что и те старые патриоты. Он хотел посвятить свою жизнь границам и посвятить свое мастерство тому, чтобы привести страну к более высоким основаниям.

«Если моя родина упадет в руинах, пусть это начнется со мной!»

Ван Чун все еще помнил последние слова Непобедимого Великого Генерала, когда Великий Тан упал в руинах.

Ли Сие посвятил всю свою жизнь попытке спасти разбитые Центральные Равнины, и когда наступила тьма, он был единственным лучом света, оставшимся в этом мире.

Его падение, как и его пророчество, означало неизбежное падение некогда могущественной империи в летописи истории!

У Ван Чуна никогда не было возможности встретиться с Непобедимым Великим Генералом еще в те пустынные времена, но те искренние безумные слова от него были выгравированы глубоко в его сердце.

Это был настоящий военный!

Благодаря практическим действиям он показывал миру, каковы его убеждения, вплоть до своей смерти.

Мало кем восхищался Ван Чун, но Непобедимый Великий Генерал заслужил его искреннее уважение!

Это также стало причиной того, что Ван Чун использовал свои связи с королем Суном, чтобы Бюро Военного Персонала прислало ему этого человека.

Глядя на мускулистого человека перед ним, его взгляду предстала неукротимая фигура, и в какой-то момент ошеломления он, казалось, пересекся со взглядом Ли Сие, оставив Ван Чуна со сложным выражением лица.

«Он, вероятно, все еще ничего не знает!», — Вздохнул Ван Чун.

Текущей целью Ли Сие было проникновение в Западные Регионы и доминирование на поле битвы. Тем не менее, используя замаскированные средства, Ван Чун втащил его в столицу, страну декаданса.

Это противоречило тому, чего всегда жаждал Ли Сие, поэтому неудивительно, почему он так злился на эти манипуляции.

Чтобы начать с плохой ноги с самого начала, казалось, что для него не будет легкой задачей переманить Непобедимого Великого Генерала на свою сторону.

«Вы неправильно меня поняли!» — внезапно заговорил Ван Чун. Его голос был спокоен, казалось, он не беспокоился о ситуации вообще.

«Я не призывал вас сюда, чтобы вы служили слугой или бойцом. Будьте уверены, я не буду приказывать вам и принуждать вас ввязываться во все, что вы не хотите.»

«У меня есть глубочайшее уважение к таким отважным солдатам, как вы, которые посвятили свою жизнь битве. Однако, как можно смело пройти через поле битвы без набора удобного обмундирования? В этом качестве, восхищаясь вашими делами, я хочу предложить вы подарок».

«Ублюдок, что за чепуху ты извергаешь передо мной? Ты принимаешь меня за трехлетнего ребенка? Какого оружия у военных не хватает, что мне нужен такой ребенок, как ты, чтобы мне предлагать?» — Высокий Ли Сие угрожающе посмотрел на Ван Чуна.

По его мнению, слова Ван Чуна были не чем иным, как дешевым оправданием. Как он мог поверить в такую вопиющую ложь?

«Хех!» С другой стороны, Ван Чун слегка засмеялся, не обращая внимания на ярость Ли Сие.

«Вы когда-нибудь слышали о стали Вутц?»

«Это Сталь Вутц или Голубая Сталь, даже не пытайся обмануть меня такой неглубокой ложью!» Ли Сие раздраженно махнул рукавами. Он не ощущал ни малейшей доброй воли относительно молодого мальчишки.

«Хахаха!»

Однако, услышав слова Ли Сие, странное выражение начало ползти по лицам собравшейся в этом районе толпы. Некоторые из них даже начали цепляться за свои желудки и неудержимо смеяться, как будто они слышали самую смешную шутку в своей жизни.

В столице не было ни одного человека, который не слышал о мощи стальных мечей Вутц или их создателя. И все же Ли Сие думал, что Ван Чун пытался его обмануть.

Многие из тех, кто был здесь, сильно пострадали от притеснений Ли Сие за последние несколько дней, так как они могли упустить эту возможность поиздеваться над ним?

Просто потому, что он был только сильнее, чем остальные, этот ублюдок играл с ними, как если бы они были просто обезьянами. Он даже дошел до того, что сегодня блокировал вход в ущелье Защитного Лезвия, препятствуя их проходу.

Тем не менее, думать, что такая «грозная фигура» окажется просто невежественным дураком!

Глава 389. Разрешение!

Ван Чун предпочел ничего не говорить

Ли Сие провел большую часть своего времени на северных границах империи, поэтому было естественно, что он не слышал о стали Вутц. Толпа только выплеснула свои разочарования, накопленные в течение нескольких дней угнетения.

Кланг!

Даже не потрудившись ничего сказать, Ван Чун вытянул меч из-за пояса, и расколол валун, лежащий на земле, на две половины.

Там, где он был разрезан, поверхность была такой же гладкой, как зеркало.

Сделав это, Ван Чун небрежно щелкнул по своему стальному мечу Вутц и спокойно вернул его в ножны.

«Это стальной меч Вутц», — бесстрастно сказал Ван Чун.

Не было слов, которые могли бы быть более сильными, чем факты. Как бы превосходно Ван Чун не описал стальной меч Вутц, не было ничего более убедительного, чем демонстрация самого меча.

Стоя напротив Ван Чуна, Ли Сие был совершенно поражен.

Меч Ван Чуна был очень легким. Ли Сие мог сказать, что парень едва ли использовал какую-либо силу, и также не использовал свой меч ци или Звездную Энергию!

Тем не менее, меч все равно прошел через валун так легко, как будто он просто прорезал кусок тофу.

Ли Сие не был экспертом-мечником, но это не значит, что он был невежественен. Не было никаких сомнений в том, что оружие в руках Ван Чуна было чем-то необычным.

Глядя на гладкий срез валуна, Ли Сие в шоке пробормотал: «Какой острый меч!»

Как солдат, он видел много первоклассных мечей с удивительной остротой, которыми обладали генералы, но не было ни одного, кто бы приблизился к доблести, проявленной мечом в руках Ван Чуна.

В тот момент даже у Ли Сие не было другого выбора, кроме как признать, что он был тронут.

На поле битвы никто не столкнется с отсутствием бронированных противников. Были даже те, кто носил доспехи, выкованные из металла Сюань, и обычное оружие вряд ли оставило бы в них вмятину.

Столкновение с такими противниками было очень утомительным и сложным, особенно когда речь шла о бронированной кавалерии.

Только те, кто занимался кровопролитием на поле битвы, поймут истинное значение хорошего оружия.

Будучи воином, Ли Сие тоже пытался найти себе хорошее оружие, но его скромное происхождение не оставило ему никаких связей или финансовой способности.

Кроме того, он обладал гораздо более сильной конституцией, чем другие. Обычное оружие с рынка просто не подходило для него. Таким образом, через некоторое время у Ли Сие не было выбора, кроме как сдаться.

Но оружие в руках Ван Чуна…

Если бы у него было такое оружие на поле битвы, он был уверен, что не будет противника, который мог бы выстоять на его пути. Он сможет выявить всю полноту своих способностей и внести свой вклад в свою страну.

«Жаль, что твое оружие слишком короткое!» Ли Сие пробормотал себе под нос.

Но независимо от того, насколько острым было оружие в руках Ван Чуна, оно было слишком коротким, что делало его непригодным для человека его телосложения. Использование не подходящего для него меча ограничивало бы его передвижения.

«Хахаха, длина не проблема, я всегда могу создать меч специально для ваших нужд!» Острые уши Ван Чуна услышали бормотание Ли Сие, и он громко засмеялся.

С самого начала Ван Чун уже рассматривал этот аспект.

Самый свирепый тигр должен быть соединен с острыми когтями!

Причина, по которой Ван Чун вызвал Ли Сие, заключалась в том, чтобы не подчинять и не ограничивать его, а помочь ему достигать высот, которых он никогда не достигал в своей предыдущей жизни.

Мало того, что Ван Чун соединит его со стальным мечом Вутц, идеально подходящим для его телосложения, у него также будет самая прочная броня, как только Кузен Ван Лян отправит железные метеориты из-за океана, а также он подарит ему лучшего из коней!

Непобедимый Великий Генерал предыдущей жизни был доблестным, но ему не хватало оборонительных возможностей. Это была проблема того времени, когда он стартовал как низкопоставленный солдат.

Как атакующий воин, он будет стремиться обменивать травму на травму, в результате чего на его теле появятся раны. К тому времени, когда он был награжден как Непобедимый Великий Генерал, его тело уже было все в порезах и шрамах, и на нем не было пятна невредимой кожи.

Его конечная кончина не могла считаться не связанной с травмами и внутренним ущербом, который он накапливал на протяжении многих лет.

Таким образом, Ван Чун намеревался восполнить эту слабость. На вершине ковки первоклассного стального меча Вутц и сплочения армии для него он имел бы самую совершенную броню, которая могла бы противостоять атаке любых врагов!

Глаза Ли Сие заблестели от желания на короткое мгновение, но сразу же он очнулся от своей мечты.

«Хмф! Брат, ты ожидаешь, что я поверю, что ты так добр?» — Ли Сие холодно посмотрел на Ван Чуна.

В мире не было бесплатного обеда. Как мог Ван Чун развернуть его сюда из северных казарм, чтобы подарить ему первоклассный меч ни за что?

За необоснованной заботой могли скрываться злые намерения!

«Ха-ха-ха, вы правы! В самом деле, я хочу вас попросить кое о чем. Когда вы выполните несколько задач для меня, я не только дам вам стальной меч Вутц, у меня даже будет самая прочная броня, сделанные для вас, вдобавок ко всему, я даже доставлю вас в казарму по вашему вкусу!» — усмехнулся Ван Чун. Он знал о нынешней настороженности Ли Сие относительно его.

На данный момент он решил оставить Ли Сие рядом с собой и медленно найти способы убедить другую сторону помочь ему в его миссии.

«Хмф, как я и ожидал!» — Ли Сие холодно усмехнулся, ожидая этого.

«Если мои данные верны, вы на данный момент являетесь лидером отряда десяти человек в Бэйтин, верно? Если вы хотите подняться на большие высоты, вам сначала нужно выстроить ваше преимущество. Подумайте об этом, вы не будете тратить впустую много времени следуя за мной в течение трех месяцев. Кроме того, разве вы не хотите быть развернуты в Заповеднике Западного Протектората? Если вы все еще хотите этого в конце трех месяцев, я буду использовать свои связи, чтобы это произошло!» предложил с улыбкой Ван Чун.

«Как ты это узнал?» — Ли Сие в шоке услышал слова Ван Чуна.

Он был солдатом поместья Бейтского протектората, но его мечта состояла в том, чтобы подражать действиям Фу Джизи и Пан Чао и доминировать на полях сражений Западных Регионов.

Однако Западные Регионы были заполнены Ху, поэтому Западная Протекторатная Усадьба никогда не была набрана прямо из этого региона. Большинство солдат были в основном размещены там из Заповедника Западного Региона и Усадьбы Протекторного Заказа в королевском дворе.

Ли Сие сообщил в поместье протектората Западного Региона, думая, что будет хороший шанс, что он будет распределен в Западное Поместье из-за близости к нему. Тем не менее, кто знал, что он в конечном итоге будет отправлен в Бэйтин вместо этого!

Несмотря на то, что в Бэйтине велись войны, регион был в основном мирным. Восточные и западно-тюркские каганаты еще не были готовы вести войну с Великим Таном, поэтому они по-прежнему в основном занимались дипломатией с Великим Таном в нынешнее время. В результате в этом районе были только небольшие стычки.

Таким образом, Ли Сие не смог найти способ использовать свою грозную доблесть. Он упорно тренировался в Бейтине, глубоко разочарованный своим положением.

Его нынешнее самое большое желание состояло в том, чтобы попасть в Заповедник Западного Протектората и исполнить свои мечты в раздираемых войной западных регионах.

Сталь Вутц Ван Чуна, возможно, вызвала его желание, но то, что убедило его, было предложение, сделанное в самом конце.

«Брат, ты не шутишь со мной, не так ли? У тебя действительно есть власть сделать это?» Ли Сие пристально посмотрел на Ван Чуна.

«Поскольку я смог распределить вас сюда из Бэйтина, вы думаете, мне будет сложно отправить вас в западные регионы?» — тихонько усмехнулся Ван Чун.

Глаза Ли Сие засветились, услышав эти слова. В самом деле! Поскольку молодой человек рядом с ним смог вытащить его сюда из Бэйтина, конечно, отправить его в Западные Регионы не было бы проблемой.

Пока он мог успешно проникнуть в Западную Протекторатную Усадьбу, терпимость к тому, с чем он столкнется в течение следующих трех месяцев, больше не ощущалась бы так остро.

В следующее мгновение взгляд Ли Сие упал на меч, висящий на поясе Ван Чуна…

Он не мог не испытывать соблазна.

Все герои обожали хорошее оружие, и Ли Сие был таким же. Однако с его нынешними средствами он не мог найти оружие калибра, которое показал Ван Чун.

Меч, который мог бы легко разделить валун надвое, просто благодаря своей остроте, как Ли Сие мог отказаться от предложения?

«Брат, скажи мне, что ты намереваешься со мной сделать? Я просто скажу тебе прямо, даже не мечтай заставить меня совершить презренные поступки за тебя! Я, Ли Сие, никогда не совершу для тебя зверских дел!» — сказал Ли Сие с ясной решимостью.

Даже самые праведные люди не отказывались от богатства и власти, но они не опускались, чтобы получить их. Настоящий человек должен жить праведно и никогда не отворачиваться от своей совести!

Независимо от того, как Ли Сие хотел отправиться в Западные Регионы, чтобы построить себе имя, независимо от того, как он хотел получить стальной меч Вутц, он никогда не пошел бы против своих принципов ради этого!

«Не волнуйся, я никогда не заставлю тебя делать такие вещи!» — уверенно успокоил его Ван Чун.

Как говорится, «Лучше бороться прямо, чем просить согнутую спину». Даже в самые скромные моменты он все же решил непреклонно придерживаться своих принципов.

Это был настоящий герой!

Ли Сие, возможно, не был пока Непобедимым Великим Генералом, которым он был в своей предыдущей жизни, но его слова уже завоевали восхищение Ван Чуна.

Даже если Ли Сие никогда не достигнет высот, которые он имел в своей предыдущей жизни, его характер был более чем достойным уважения.

«Хммм!» Не зная о мыслях Ван Чуна, Ли Сие холодно хмыкнул.

У него был менее благоприятный взгляд на дворян Великого Тана. Он знал их как презренных людей, которые угнетали слабых и участвовали в декадентском образе жизни.

«Говори, что ты хочешь, чтобы я сделал?»

«Ты узнаешь, когда придет время», — тихонько усмехнулся Ван Чун.

Как он мог знать, чего он хотел, чтобы Ли Сие сделал для него? Эти три месяца были всего лишь средством для него, чтобы держать последнего рядом с собой!

Ему просто нужно было что-нибудь придумать.

Конечно, Ван Чун считал, что ему будет отпущен более длительный срок, например два или три года или что-то в этом роде. Однако, учитывая обиду Ли Сие, укрывавшуюся на него на данный момент, об этом, вероятно, не могло быть и речи.

«Я просто должен придумать что-то позже…», — подумал Ван Чун, ведя под руку Ли Сие и в Усадьбу Защитного Лезвия.

… Этот парень был просто слишком высок!

Глава 390. Чувства Хуан Цянь-эр!

После некоторого созерцания Ли Сие решил просто согласиться с текущим положением, поэтому он обернулся и последовал за Ван Чуном в усадьбу. Так как Ван Чун уже распределил его сюда, он все равно не мог вернуться в армию.

Поэтому, если Ван Чун выполнит свое обещание и отправит его в Заповедник Западного Протектората, он останется здесь на время.

И если этот парень осмелится лгать ему, покажет маленькому ублюдку, как страшен его гнев! И что, если Ван Чун благородных кровей? Все это ничего для него не значило!

«Подумать только, что огромный парень будет так легко убежден Гунцзы. Я думал, что будет огромный бой!»

«Хе-хе, посмотри на размер этого парня! Стальной меч Вутц, слаженный к его физическому телу должен быть как минимум вдвое больше обычного. Это несколько десятков тысяч золотых таэлей, вы отклонили бы предложение, если бы вам сделали таковое?»

«Перестаньте болтать глупость. Когда вы сталкивались с чем-либо, чего не удалось решить гунцзы?»

«Абутон — сын великого генерала Абуси, но он все еще был покорен и висел на дереве, и после этого он даже не посмел нанести ответный удар!»…

Из толпы слышались дискуссии. Слышалось разочарование после того, как вопрос разрешился так легко, но был один вопрос, который преследовал их умы. Почему гунцзы так высоко оценил этого огромного парня?

Ли Сие? Они никогда раньше не слышали об этом человеке!

Если бы он был действительно способным, то, несомненно, его имя не осталось бы незамеченным в столице. Тем не менее, Ван Чун использовал стальной меч Вутц, чтобы его переманить на свою сторону!

Во время дискуссии никто не заметил красивого молодого человека, обладающего необычайно светлой кожей и стройными конечностями, наблюдающим за этой сценой из-за угла.

«Похоже, этот парень… обладает некоторой способностью. Думать, что он тоже сможет преодолеть этот кризис!» Сюй Чун, или, точнее, замаскированный Сюй Цицин, пристально посмотрел на вход в усадьбу со странным блеском в глазах.

В последние несколько дней она видела, как этот возвышающийся человек приносил неприятности. Однако она не принимала участия в этом вопросе, решив просто посмотреть зрелище издалека.

Это было не из-за презрения к Ван Чуну, что она решила не помогать, а потому, что Сюй Цицин заметила исключительно мощную военную ауру, которой обладал мужчина.

В течение нескольких последних дней по этому вопросу было много жалоб в усадьбе. Все говорили, что, когда Ван Чун вернется, они вызовут экспертов своих кланов, чтобы преподать этому ублюдку урок и выразить свои разочарования.

Но Сюй Цикин всегда относилась к товарищам, которые презирали эти комментарии, думая, что они просто слишком неспособны.

Они даже не потрудились измерить глубины возможностей другой стороны, прежде чем бросить ему вызов, думая, что они могут выиграть, превзойдя его численностью.

Если бы они действительно это сделали, Сюй Цицин была уверена, что они провели бы следующие дюжины дней, лежа в постели.

Даже старая няня принцессы Ни Хуан не смогла покорить этого человека, как могла бы это сделать группа молодых людей?

«Молодая хозяйка, похоже, шоу закончилось», — заметила горничная, стоящая рядом с Сюй Цицин.

«Хмф, куда торопиться? Я не верю, что не смогу победить его!» — уверенно ответила Сюй Цицин.

Пока Ван Чун выполнял свою миссию, она тоже не сидела на месте.

За последний месяц она посвятила свое время совершенствованию своего шахматного мастерства. Под ее напряженной работой ее мастерство на шахматной доске поднялось на несколько ступенек.

Несмотря ни на что, она была полна решимости уничтожить Ван Чуна на этот раз и вернуть свое унижение.

«… Также, девушка, сколько раз я говорил тебе не называть меня молодой хозяйкой» Сюй Цицин ругалась, ударив последнюю по голове.

«Да, молодая хозяйка! Я имею в виду, да, гунцзы!» — послушно ответила служанка. Тем не менее, на ее лице все еще оставалась легкая улыбка.

Хозяйка и служанка последовали за толпой в Усадьбу Защитного Лезвия, и пройдя несколько коридоров они прибыли в величественный Шахматный Зал и направились прямо на второй этаж.

——

Не заняло много времени, пока беспорядок в Усадьбе Защитного Лезвия был устранен Всего за несколько коротких минут огромное количество ресурсов было перевезено в усадьбу.

Сломанные столы и стулья были заменены, и сезонные плоды разного цвета были выложены во всей усадьбе, позволяя прохожим вкушать их.

Поле для стрельбы из лука, кавалерийское поле, тренировочные площадки… Они также были прибраны.

Это был первый раз, когда Хуан Цянь-эр посетила Усадьбу, так что все, что она видела, было для нее чрезвычайно романтичным.

Среди трех больших тренировочных лагерей самой популярной областью в тот момент был не кто иной, как Усадьба Защитного Клинка. Она привлекала огромное количество новобранцев, и не только из Куньу, но и из Шенвэя и Лонгвэя.

Его репутация была синонимом престижа не только из-за ореола Ван Чуна, но и из-за существования духовой вены рядом.

Что еще более важно, здесь собрались престижные дворяне из высших эшелонов столицы, и даже уважаемая принцесса была частым гостем.

Однако то, уникальность усадьбы заключалась в том, что в нее были приняты даже молодые люди скромного происхождения! Ходили слухи, что это было намерением герцога Цзю.

Было известно, что герцог Цзю любил продвигать способных юношей, поэтому многие думали, что это было намерение герцога Цзю, чтобы Ван Чун сделал это.

Эти талантливые люди упорно стремились в усадьбу, в надежде, что они могли бы получить возможность встретиться с Герцогом и проявить себя. Если бы они могли произвести впечатление на герцога Цзю и, возможно, добиться его рекомендации, они могли бы даже получить возможность искать аудиенцию у почитаемого Императора Мудреца и проложить свой путь вперед в Великом Тане.

Это был всего лишь вопрос времени, когда такой человек поднимется, чтобы стать влиятельной фигурой Великого Тана.

В результате этого только в Усадьбе Защитного Клинка можно было увидеть странное сочетания уважаемых отпрысков самых престижных кланов встречающихся с новобранцами из самых скромных слоев общества.

Хуан Цянь-эр давно слышала о таких слухах, но впервые увидела это лично.

«Каково же богатство клана Ван?» Хуан Цянь-эр задохнулась, когда ее взгляд охватил великолепные здания, изысканную архитектуру и экстравагантную модернизацию усадьбы.

Столбы были покрыты слоем настоящего золота, крыши были снабжены бесценным ночным освещением, а лестницы были сделаны из белого мрамора с агатом и красным кораллом, чтобы подчеркнуть его величие.

За любой из этих материалов можно легко получить непомерную цену, если продать его снаружи, но в «Защитном Клинке» они были просто самыми простыми из украшений.

И эти красочные фрукты: они буквально стоили золота в столице. Цена за каждый из них была подсчитана в таэлях. Тем не менее, вагоны и вагоны их были доставлены в Усадьбу Защитного Клинка, бесплатно для всех, кто мог их взять.

Гранаты, виноград и грецкие орехи из западных регионов, финиковые пальмы и фиги из Аббасидского халифата и Харака Спасину, а также голубика, яблоки и лимоны из еще более дальних мест… Все они были легко доступны в усадьбе «Защитного Клинка».

Хуан Цянь-эр могла не иметь полного понимания обстоятельств, связанных с кланом Ван, но она знала, что клан Ван известен своей неподкупностью. Однако все эти вещи стоили астрономической суммы, и это не должно быть роскошью, которую клан Ван мог себе позволить.

И, по правде говоря, стоимость действительно не была заплачена кланом Ван. Все заработал в одиночку молодой человек, идущий рядом с ней.

Если бы еще один неподкупный клан внезапно был найден с такой огромной массой богатства, в них, несомненно, яростно вцепились бы цензоры королевского двора. Однако этого не произошло с кланом Ван.

Это было потому, что все знали, что молодой человек получил все через законные средства.

Один стальной меч Вутц можно было продать от семидесяти до нескольких сотен тысяч золотых таэлей. Это была сумма, сопоставимая с общим богатством довольно крупного купеческого клана в столице!

Другими словами, богатство Ван Чуна, которым он обладал как личность, уже намного превосходило совокупное богатство многих престижных кланов в столице!

«Что Вы думаете об этом?» внезапно прозвучал голос рядом с Хуан Цянь-эр.

Хуан Цянь-эр повернулась в сторону и увидела, что Ван Чун смотрит на нее с заинтригованным взглядом. С тех пор, как он вошел в Ущелье Защитного Клинка, Ван Чун заметил, что девушка вообще не произнесла ни слова, и ее разум, казалось, дрейфовал где-то далеко.

«Ничего особенного». Хуан Цянь-эр покачала головой, и она вернулась к обычному холодному выражению, которое она носила, похоже, не желая говорить ни слова больше Ван Чуну.

«Хех!» Ван Чун усмехнулся, не обращая внимания на холод Хуан Цянь-эр.

Благодаря многим людям, работающими вместе под руководством Вэй Анфана, порядок быстро возвращался в Ущелье Защитного Клинка.

Текущая Усадьба Защитного Клинка немного отличалась от той, которую Ван Чун помнил, прежде чем отправиться на миссию.

Он заметил, что было много дополнений к восстановлению, таких как жемчуг, агаты и нефрит здесь и там… Ван Чун сам запросил это, но вскоре, с импульсом снежного кома, все больше и больше предметов были добавлены в Усадьбу Защитного Клинка.

Несомненно, они были привезены сюда отпрысками, зарегистрированными в поместье «Защитного Клинка».

Ван Чун не испытывал никаких угрызений совести: если угодно, он приветствовал это с распростертыми объятиями. Несмотря на то, что он основал усадьбу, он намеревался построить ее с теплой атмосферой, чтобы развивать чувство принадлежности к нему среди ее членов, позволяя им рассматривать ее как свой второй дом.

Чтобы этот обычай продолжался, усилия должны были не просто прийти с его стороны. Если бы он решил сосредоточить вокруг себя Усадьбу Защитного Клинка, она, несомненно, быстро пропала бы с его отъездом.

То, что Ван Чун хотел построить, было организацией, которая могла непрерывно производить растущих генералов, умелых в искусстве ведения войны, в соответствии с его дизайном и видением, даже без него, облегчая ему операции.

«Право, я забыл спросить вас. С вашей способностью вы должны были поступить в тренировочный лагерь, верно? К какому из них вы присоединились?» — спросил Ван Чун.

Это был просто случайный вопрос, но лицо Хуан Цянь-эр сразу же потемнело. В тот момент Ван Чун понял, что он говорил что-то не то.

«Шенвэй, но я больше не верю в его работу». Хуан Цянь-эр холодно процедила, глядя на Ван Чуна глазами, которые могли убить. «Мой клан уже заставил меня уйти из него!»

Ван Чун немедленно погрузился в неловкое молчание. Не было никаких сомнений в том, что клан Хуан заставил ее выйти из Шенвэя из-за его дела.

«Я могу помочь вам вернуться, если вы захотите…»

«Нет необходимости в этом! Дамы из клана Хуан соблюдают свои обещания. Поскольку я уже выбрала этот путь, я больше не оглянусь!» Хуан Цянь-эр без сказала колебаний, но ее глаза все еще были обижены.

По правде говоря, она уже прекрасно спланировала свое будущее, но этот конфликт резко изменил траекторию ее жизни.

Чтобы уважаемая Фея Изящных Рук была вынуждена выйти из Учебного Лагеря Шенвэй, чтобы служить телохранителем и слугой Ван Чуна, как Хуан Цянь-эр, возможно, могла не испытывать никакого негодования?

Но она была чрезвычайно гордым человеком. Как бы она ни возмущалась, так как она уже дала свое слово своему клану, она обязательно исполнит его, независимо от того, нравилось ей это или нет!

Глава 391. Подчинение Сюй Цицин!

Ван Чун также оказался в неудобном положении. Хуан Цянь-эр была неожиданной жертвой конфликта между кланом Ван и кланом Хуан, и даже Ван Чун не имел возможности отменить это.

Однако он не собирался ее преследовать.

Если бы знаменитая Фея Изящных Рук должна была служить его телохранителем, он был бы намного большей безопасности, чем раньше. Кроме того, в Громовом Резонансе Изящных Рук произошел фатальный недостаток, который Хуан Цянь-эр культивировала.

Тем не менее, Хуан Цянь-эр была полна враждебности к нему, поэтому маловероятно, что все, что он скажет, она воспримет. Ему нужно было бы найти подходящую возможность предупредить ее об этом.

«Гунцзы, Гунцзы…»

Пока Ван Чун был в глубоких мыслях, в его ухе раздался голос. Обернувшись, он увидел, что Вэй Анфан тяжело дышит рядом с ним, похоже, с тревогой бросился к нему.

«Анфан, что не так?» — спросил Ван Чун.

Не может быть, что принцесса Нихуан или Ли Сие снова причинили ему неприятности?

Только те, кто мог покинуть Ван Чун с огромной головной болью в «Уклоне от лука», были этими двумя!

«Гунцзы, ты помнишь Сюй Чун?» — с тревогой спросил Вэй Анфан.

«Сюй Чун?» Ван Чун негромко моргнул. Разве это не была Сюй Цицин из столичного клана Су, которая переодевшись проникла в его Усадьбу?

В прошлый раз, когда она бросила вызов Шахматурному залу, он умышленно усложнил ей жизнь, поддавшись другим, кроме нее. Может ли она снова сделать неприятности?

«Поскольку Гунцзы отсутствовал слишком долго, я договорился о том, чтобы новобранцы были протестированы в шахматном зале сегодня, чтобы разобраться в следующей партии, которая будет направляться в духовую вену. Однако Сюй Чун, без Гунцзы, проявил инициативу бросить вызов ученикам шахматного зала и победил их всех!

«Это еще не все! Он также бросил вызов экзаменаторам шахматного зала и победил их. Теперь он ждет в Шахматной зале, заявив, что хочет бросить вызов вам!» Сказал Вэй Анфан.

Вэй Анфан не был уверен, что за отношения между Ван Чуном и Сюй Чуном, но было ясно, что гунцзы, похоже, склонялся к тому, чтобы не допустить, чтобы Сюй Чун прошел тест. В противном случае, учитывая мастерство Су Чун в шахматах, он не смог бы провалить экзамен, пока прошло много других новобранцев.

Возможно, из-за этого инцидента Сюй Чун решил вернуться, чтобы усложнить жизнь Ван Чуну!

«Чего?» — нахмурился Ван Чун.

Он не ожидал, что Сюй Цицин захочет бросить вызов всем в шахматной заде. Однако вскоре он понял намерения ее действий.

Тогда она, вероятно, все еще была недовольна этим вопросом, поэтому решила победить всех в Шахматном Зале, чтобы доказать свои способности. Если Ван Чун должен был пропустить кого-то еще, но не справится с ней, это поставит под сомнение его решение.

С другой стороны, если он выиграет у нее, это можно будет считать ее «победой» в этой битве.

Сюй Цицин использовала такой метод, чтобы выразить протест против него, а также оскорбить его!

«Какой надменный парень!» Поняв намерения Сюй Цицин, Ван Чун не мог не захихикать.

Он знал, что талантливая молодая леди из клана Сюй была гордой личностью и не сидела без дела, потерпев несправедливость, но он не ожидал, что она вернется к нему таким образом.

Однако она сделала большой просчет.

Чтобы бросить ему вызов в го… Даже легендарный старый генерал Великого Тана не смог победить его, не говоря уже о ней!

«Ха-ха, пойдем посмотрим». Заложив руки за спину, Ван Чун неторопливо пошел к Шахматному Залу с улыбкой на губах.

——

Бум!

Ван Чун почувствовал невероятную суету в шахматном зале, как только шагнул через двери. Все экзаменующие и экзаменаторы Шахматного Зала столпились друг возле друга, похоже, что-то наблюдая.

Через небольшие промежутки между толпой Ван Чун увидел молодого человека с красивыми чертами лица и вертикальной спиной, играющего в шахматы против одного из его экзаменаторов.

У красивого молодого человека было спокойное и расслабленное выражение на лице, но у смотрителя, напротив него, было тело, пропитанное потом, его лицо было бледным, без малейшего оттенка розовой краски

Его глаза были зафиксированы на шахматной доске, стоящей перед ним, как будто его душа была захвачена ею.

«Это самый грозный экзаменатор нашего шахматного зала в этой партии», — тихо прошептал Вэй Анфан Ван Чуну.

«Понял», — кивнул Ван Чун.

Даже не анализируя образование камней на шахматной доске, Ван Чун знал, что победа была за Сюй Цицин. Если бы лучший специалист по логистике короля Ци из своей предыдущей жизни не мог даже победить пару экзаменаторов в Шахматном Зале, она была бы недостойна своего титула.

И, как будто он доказал, что прав, всего через несколько минут раздался голос Сюй Цицин: «Ты проиграл!»

Немного продвигая шахматную доску, Сюй Цицин встала и с гордостью подняла подбородок. На ее лице была радостная улыбка.

На этот раз она победила каждого экзаменатора Ван Чуна. Это был метод, который она выбрала, чтобы вернуть Ван Чуну унижение, которое она испытала в предыдущий раз, когда была здесь.

На противоположном конце шахматной доски голова жалкого экзаменатора была опущена.

Весь Шахматный Зал молчал.

Пах пах пах!

Из-за толпы раздались громкие аплодисменты. Хлопая руками, Ван Чун шагнул вперед с улыбкой на лице.

Вэн!

Только в этот момент все проснулись от оцепенения и заметили присутствие Ван Чуна. Толпа поспешно расступилась, чтобы открыть путь Ван Чуну.

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»

«Гунцзы!»…

Толпа почтительно поклонилась Ван Чуну.

Ван Чун в Шахматном Зале обладал абсолютной властью. В конце концов, книги о военной хитрости здесь были написаны и составлены им.

Даже инструкторы тренировочных лагерей не были для него подходящими.

(Примечание переводчика: они до сих пор не знают, что даже Су Чэньчжэнь проигрывал ему в этом аспекте!)

«Хмф! Гунцзы, я должен был пройти тест на этот раз, верно?» Сюй Цицин посмотрела на Ван Чуна, склонив голову.

В то время Ван Чун не потрудился оказать ей какую-то любезность, поэтому она просто возвращала ему услугу.

«У шахматного зала есть свои правила, и если вы захотите войти в духовую вену, вам сначала придется пройти экзамен». с улыбкой сказал Ван Чун с руками за спиной.

«Конечно, я с удовольствием сдам экзамен!» ответила Сюй Цицин и холодно усмехнулась внутри.

На этот раз она приготовилась. Даже если она все-таки в конечном счете проиграет, она была полна решимости поставить Ван Чуна в трудное положение.

«Позвольте мне посмотреть, что вы можете сделать на этот раз!» — сказал Сюй Цицин, сжимая губы.

Даже не дождавшись ответа Ван Чуна, она уже начала расчищать перед собой шахматную доску, чтобы подготовиться к матчу с ним.

«Подождите минутку!» Ван Чун резко поднял руку, когда его взгляд охватил толпу.

«Остальные тоже подготовьтесь. Как и раньше, я буду тестировать вас одновременно».

«В этом нет необходимости!» Голос раздался еще громче.

Сюй Цицин повернулась, чтобы взглянуть на Ван Чуна с лукавым блеском в глазах: «Я помог тебе оценить других, и их навыки ни о чем. Ни один из них не квалифицирован».

Эти слова были чрезвычайно высокомерными, и это заставило остальных сжать кулаки в гневе. Однако ни один человек не осмелился произнести слово протеста. Сюй Цицин действительно победила каждого из них, это была бесспорная истина. Она была более чем способна сказать им эти слова.

«Являются ли они квалифицированными или нет, это я решу сам. Вы не имеете права судить их», — ответил Ван Чун с улыбкой.

Эти слова сразу же заставили лицо Сюй Цицин вспыхнуть от ярости, и от нее вспыхнула аура интенсивного соперничества с Ван Чуном.

Будучи человеком великих талантов, она никогда не испытывала серьезных неудач от своих сверстников, что породило ее гордость. Таким образом, это сделало ее особенно восприимчивой к провокациям Ван Чуна. В это мгновение она разорвала спокойствие, которого она притворно придерживалась, и закричала на Ван Чуна:

«Я не имею права, почему я не имею права? Я уже помог вам сыграть против них, и они действительно бесполезны. Ни один из них не обладает десятой частью моих навыков. Вы считаете, что ваши стандарты слишком низки, если даже обладателями таких возможностей квалифицированы?»

«Если здесь не будет ни стандартов, ни правдоподобия, я не думаю, что вам нужно больше сохранять этот шахматный зал. Система, которую вы создали, совершенно бессмысленна, и у нее нет никакого авторитета!» Сюй Цицин набросилась на него изо всех сил.

Она больше не беспокоилась о том, чтобы придерживаться хороших манер. Если этот ублюдок снова сыграет в эту игру с ней, она заставит его зайти в угол. Во всяком случае, даже великий Конфуций однажды сказал, что «в мире только с женщинами и презренными невозможно справиться».

Кто просил его оскорбить ее, она была той, кто хорошо помнил обиды!

«Хехехе» Во время волнения Сюй Цицин Ван Чун спокойно усмехнулся.

«Сюй Чун, ты знаешь, что я сделал Шахматный Зал необходимым препятствием для тех, кто намерен культивировать в духовной жиле? Неужели ты веришь, что основное намерение моего экзамена состоит в том, чтобы определить тех, у кого превосходные шахматные навыки?»

«Военные стратегии можно классифицировать как стратегию и тактику, стратегию чтобы навести порядок, а тактику — чтобы превзойти и добиться победы. Есть люди, которые умеют использовать обычную войну, чтобы победить своих врагов, используя ортодоксальные средства, и есть некоторые, кто специализируется на использовании неожиданных трюком, чтобы победить своих врагов. Если вы должны были поручить человеку, который специализируется на обычной войне, проводить новые маневры или наоборот, это ничем не отличается от того, что чиновник Императорского Двора наденет броню и выедет на поле битвы, или генерал станет сочинять стихи. Это была бы большая ошибка!»

«Но если чиновник не может отважиться выехать на поле битвы, а генерал не может сочинять стихи, значит ли это, что они не квалифицированы, и мы должны отказаться от них?» — ответил с изящным видом Ван Чун.

«Обычная война? Новая война?» Сюй Цицин молча посмотрела на Ван Чуна, ошеломленная. Прочитав много книг, ее можно было считать знающей среди своих сверстников. Кроме того, будучи из благородной семьи, она видела и слышала много вещей, что давало ей более широкий кругозор, чем у других.

Слова, которые Ван Чун произнес, она знала каждое из них по отдельности, но когда они были собраны вместе, они не имели для нее никакого смысла. Что за «обычная война» и «новая война»? Она никогда не слышала об этом раньше, и понятия не имела, что они означают.

На мгновение, глядя на уверенного Ван Чуна, она внезапно почувствовала себя немного сомневающейся.

«Вот так!» — улыбнулся Ван Чун.

Он не был слишком удивлен путаным ответом Сюй Цицин. Возможно, из-за огромного сосредоточения этого мира на области боевых искусств развитие военной стратегии было довольно отсталым.

В мире, где появился Ван Чун, концепция обычного ведения войны и новой войны была чем-то знакомым всем. Но в этом мире это была чрезвычайно свежая концепция, о которой, возможно, никто не слышал.

Сюй Цицин может быть талантливой, но она ограничена культурой этой эпохи, и таким образом она вообще не знала о таких вещах.

Следующий план Ван Чуна состоял в том, чтобы нормализовать понятия «обычная война» и «новая война» в Великом Тане, а также через Усадьбу Защитного Клинка, он будет ухаживать за будущими командирами и генералами, которые специализировались на одной из них.

В этот момент он просто прояснил немного ситуацию, чтобы дать людям представление о том, что должно было произойти.

Тем не менее, глядя на ответ Сюй Цицин, казалось, что она была покорена.

Глава 392. подчинение Сюй Цикин, часть вторая

Опираясь на вещи, о которых они никогда не слышали, людям было естественно чувствовать себя менее уверенно. Несмотря на гордость и талант Сюй Цицин, она все еще не выходила за рамки этого понятия.

«Некоторые из новобранцев склонны к обычной войне, в то время как другие склонны к новым войнам. Таким образом, я собираюсь раскрыть то, что подходит им, и правильно ухаживать за ними, чтобы максимизировать их силу. У каждого человека свои сильные стороны и недостатки, конечно, вы понимаете эту логику? Кроме того, меня интересует не то, чем они являются сейчас, но то, чем они могут стать. Если они смогут проявить достаточный потенциал, они пройдут мой экзамен!» — сказал с усмешкой Ван Чун.

«Замечательно!»

«Спасибо, Гунцзы!»

«Все, давайте поспешим и займем шахматные доски!»

—

Прежде чем Сюй Цикин могла сказать слово, экзаменуемые в Шахматном Зале уже сели играть еще раз. Несмотря на то, что они не понимали, что Ван Чун говорил об «обычной войне» и «новой войне», это не помешало им осознать определенный факт… у них все еще была возможность пройти экзамен!

Раньше, когда они столкнулись с Сюй Цицин и были полностью раздавлены, они потеряли всю свою уверенность.

Однако слова Ван Чуна изменили их мотивацию.

«Хм, я не знаю, что за чушь вы говорите об обычной войне и новой войне, но если вы намерены дать им шанс, продолжайте. Поторопитесь, начнем!» У Сюй Цицин не было уверенности в том, что он выиграет дискуссию против Ван Чуна в незнакомой ей области, поэтому она предпочла сесть и потянула шахматную доску в сторону Ван Чуна.

«Если я выиграю у тебя, ты больше не сможешь действовать так высокомерно передо мной», — с негодованием подумала Сюй Цицин.

В тот месяц, когда Ван Чун выполнял свою миссию, в ней вспыхивала ярость и разочарование, когда она готовила свою месть.

С верой в свои навыки она хотела бы видеть, как ее противник сможет подняться, как только потерпит поражение от нее!

Ван Чун не мог не смеяться, глядя на яростное выражение лица Сюй Цицина. Встряхнув рукавами, он неспешно сел перед ней.

«На этот раз я пойду первым!» — решительно сказала Сюй Цикин.

«Ну почему?» спросил небрежно Ван Чун.

«Конечно, это потому, что я леди!» Сюй Цичин собиралась сказать эти слова, когда внезапно осознала, что в настоящее время она переодета в юношу. Естественно, она не могла сказать эти слова, или она будет разоблачена в одно мгновение.

«Хмф, разве ты не можешь просто позволить мне это однажды?» — нахмурилась Сюй Цицин.

«Конечно, ходи». — спокойно ответил Ван Чун, но внутри он почти смеялся.

Он заметил, что Сюй Цицин почти что-то сдала себя, и мог догадываться о том, что она собиралась сказать.

Вероятно, она не могла себе представить, что ее личность была давно раскрыта.

Хуалала!

В то же время в комнате было волнение, когда все задвигали столы и стулья и подготовили шахматные доски. Так начался экзамен.

Для обычного человека стоять перед двадцатью людьми одновременно было чем-то невозможным по одной причине: это было просто слишком утомительно отследить всё!

Тем не менее, те, кто в Шахматном Зале, уже привыкли к страшной способности Ван Чуна на шахматной доске, и они уже думали об этом как о чем-то естественном.

Эта партия началась с игры Ван Чуна и Сюй Цицин, как и в предыдущее время.

Ван Чун взял белые камни, а Сюй Цицин взяла черные.

Бах!

Черный камень с силой упал на угол шахматной доски.

Когда этот камень упал, Ван Чун не мог не нахмуриться. Этот первый шаг был совершенно непохожим на стиль Сюй Цицин в предыдущий раз, когда он играл с ней, или с любыми формациями, о которых он знал.

С таким единственным ходом на шахматной доске появилась жуткая атмосфера.

Смутно, Ван Чун, казалось, чувствовал враждебность другой стороны к нему через этот ход.

Подсознательно подняв свой взгляд, он встретился с глазами Сюй Цицин, только чтобы увидеть намек на ликование в ее взгляде.

Хмф, глядишь на меня? На этот раз я всё продумала!

Губы Сюй Цицин слегка свернулись. Она могла предсказать, о чем думал Ван Чун. В течение предыдущего месяца она ежедневно изо дня в день изучала игру Ван Чуна.

Она тщательно изучила стиль игры, образований Ван Чуна и даже основное намерение за каждый ход, который он делал, чтобы на этот раз обыграть его.

У нее была абсолютная уверенность, что, если Ван Чун все еще будет играть как в предыдущий раз, она, несомненно, сможет загнать его в угол.

Если бы у нее не было такой уверенности, она бы не стала бросать вызов Ван Чуну!

Ой? Похоже, она приложила немало усилий. На губах Ван Чуна появилась улыбка. Каким образом маленькая уловка Сюй Цицин не могла его не растрогать?

… Но жаль, что это бесполезно!

Сюй Цицин слишком недооценила его. Если бы это было пределом его способностей, он мог бы сегодня сделать из себя дурака.

Однако с самого начала и до конца он никогда не показывал свою истинную силу. Кроме того, это был не единственный стиль игры и образования, которые он знал.

«Адаптация к изменениям с универсальностью воды». Его игра уже превзошла простые стили и образования. Он достиг уровня, где он не ограничивался обычными стилями игры, и он мог легко справиться с тем, что было на его пути.

Сюй Цицин, возможно, тщательно изучила его игровой стиль в предыдущей игре, но в конечном счете все, с чем она вступала в контакт, было только верхушкой ледника.

Бах!

Белый камень упал без колебаний. Единственный ход, но он заставил лицо Сюй Цицин побледнеть. Она поняла, что Ван Чун пошел в стиле, противоречащем тому, как он это делал раньше.

Если предыдущий стиль Ван Чуна был иллюзорным и блестящим, его нынешний стиль был стабильным и последовательным. Он не внушал чувство человека его возраста, скорее, как будто другая душа взяла под контроль это молодое тело.

«Хе-хе, вам не любопытно узнать, что такое обычная война и новая война? Сегодня позвольте мне показать вам простейшую версию обычной войны! Я буду использовать простейшую обычную войну, чтобы раздавить вас!» — величественно объявил Ван Чун, с аурой, напоминающей могущественного генерала.

«Прекрати хвастаться. Если хочешь похвастаться, делай это только после того, как победишь меня!» Не в силах противостоять провокациям Ван Чуна, ее лицо покраснело от волнения.

Внешний вид можно было легко изменить, но темперамент никак. Сюй Цицин пыталась сыграть элегантного молодого мастера, но в этот момент она пренебрегла тем, что ее лицо слишком часто краснело для мужчины.

Ван Чун небрежно взглянул на нее, решив не указывать на это, продолжая игру с Сюй Цицином.

Бах! Бах! Бах!

Один за другим черные камни и белые камни падали на шахматную доску. К пятому ходу лицо Сюй Цицин уже совсем побледнело.

В этот момент она поняла, что месяц, который она провела, тщательно расшифровывая ходы Ван Чуна, был напрасным. Текущий стиль игры последнего полностью отличался от того, который он использовал раньше. Теперь он был стабильным и последовательным, но чрезвычайно агрессивным.

«Безграничный великий меч не требует тщательной заточки», — это было именно то чувство, которое Ван Чун внушал ей в этот момент. Его ходы были скучными и не впечатляющими, но обладали мощным импульсом, который оказал на нее огромное давление.

(TL Примечание: Это высказывание означает, что истинное фехтование лежит в мастерстве, а не в остроте меча).

Фактически, она чувствовала себя еще более напряженной, чем когда она столкнулась с ним в первый раз.

«Самый великий звук беззвучен, и величайшая форма бесформенна. Суть обычной войны — сокрушить своих врагов с невероятной силой, перехитрив их. Если противник не двинется, я не буду двигаться. Если противник движется, я буду превосходить его. Похоже, вы даже не понимаете простейшей логики обычной войны!» Ван Чун посмотрел на Сюй Цицин и покачал головой, а затем встал и направился к другим испытуемым.

На экзамене присутствовало в общей сложности двадцать человек. Несмотря на то, что их доверие было разрушено Сюй Цицин всего лишь мгновение назад, еще было немало тех, кто хотел прорваться.

«Хмф, над чем ты насмехаешься? Я не верю, что проиграю тебе!» Сюй Цицин злобно и сердито посмотрела на спину Ван Чуна, пытаясь просверлить его взглядом.

«Хех!» Ван Чун мог догадаться, что она делает, даже не оборачиваясь, но не обратил на нее внимания и пошел прямо к другим испытуемым.

Бах!

Белый камень упал на шахматную доску. От первого испытуемого до последнего Ван Чун остановился на короткое мгновение, а затем совершал ход и двигался дальше. Было более двадцати испытуемых, но через несколько мгновений он смог пройти их всех.

По мере того как игра прогрессировала, темп Сюй Цицин постепенно замедлялся. В то время, когда Ван Чун и испытуемые уже поместили по пять камней, она могла разместить только один, и это уже было одной из более длительных партий, которые она играла.

Время медленно тикало, и вскоре другие двадцать экзаменующих уже догнали прогресс Сюй Цицин. С другой стороны, лицо Сюй Цицин стало еще бледнее, и пот начал покрывать ей спину.

Чем больше она размышляла о ходах Ван Чуна, тем ярче она ощущала преимущество в стиле игры Ван Чуна. Каждый раз, когда Ван Чун клал камень, она чувствовала, как ее сердце бьется в страхе.

Сюй Цицин все еще могла справиться на более ранних этапах, но поскольку Ван Чун разгонял свой импульс и пронесся сквозь шахматную доску, она быстро обнаружила, что ее камни завоеваны, и в конце концов могла только драться с Ван Чуном по углам.

«Я не проиграю, я определенно не проиграю!» Сюй Цицин так сильно сжала кулаки, что ее ногти впились глубоко в ее плоть. Такая горделивая леди, как она, никогда не могла дважды проиграть одному и тому же человеку.

Не говоря уже о парне, который был моложе ее!

Бах!

В то время как Сюй Цицин все еще боролась при помощи своей почти побежденной армии, «па!», с громким стуком белого камня Ван Чуна, появился первый проигравший испытуемый.

«Поздравляю, вы прошли экзамен!»

«Это замечательно! —»

Взволнованный, испытуемый вскочил и стал плясать на месте.

«Вы, должно быть, шутите! Даже тот человек имеет право пройти экзамен?»

Сюй Цицин чувствовала себя задушенной все это время, и, увидев, как Ван Чун прошел мимо одного из тех, кого она победила всего лишь минуту назад, она наконец подошла к пределу своей толерантности.

«Вы знаете, насколько слаб тот человек? Он смог выдержать только сорок ходов от меня, а затем пал в поражении, и все же вы его пропустили. Если кто-то его способности может пройти, каков будет смысл этого экзамена?» — негодовала Сюй Цицин.

«Тогда сколько ходов вы использовали?» — спокойно спросил Ван Чун.

«… 46.» Удивленный вопросом Ван Чуна, глупо ответила Сюй Цицин.

«Это и есть ваш ответ. Именно по этой причине он прошел экзамен. Он уже превзошел свой предел», — спокойно ответил Ван Чун, а затем перешел к следующему испытуемому.

Глава 393. Ярость Сюй Цицин!

«Спасибо, Гунцзы!»

Будучи счастливым, этот новобранец не забыл почтительно поклониться, чтобы поблагодарить Ван Чуна, а затем восхищенный вышел из зала. Он думал, что у него не было шанса на этом экзамене, поэтому был приятно удивлен, когда действительно прошел.

«Удачи!» Ван Чун не оборачивался.

Из игры с этим парнем он обнаружил непоколебимый дух другой стороны и способность превосходить себя в отчаянные времена.

Несмотря на то, что он был на грани проигрыша, он все еще держался, гораздо дольше, чем Ван Чун ожидал.

Это также стало причиной того, что он мог уверенно спросить Сюй Цицин, сколько ходов она использовала в игре против него.

Через мгновение появился второй успешный испытуемый.

«Поздравляю, вы прошли экзамен!» Ван Чун улыбнулся новобранцу из учебного лагеря Лонгвей, передав хорошие новости.

«Спасибо, гунцзы! Большое вам спасибо!» Рекрут быстро поклонился в благодарность.

«Что вы думаете? Даже такой человек, как он, может пройти экзамен? Он даже не знает, как играть в Го! Этот парень даже не знает основных правил игры!»

Это было одно для первого испытуемого, но, увидев, что Ван Чун принял даже такого человека, Сюй Цицин больше не могла сдержать свою ярость.

Она не могла не чувствовать, что Ван Чун намеренно провоцирует ее.

Раньше она сыграла с этим испытуемым, и было много случаев, когда он, казалось, не знал правил игры, и она должна была напомнить ему о них. Глупый смешок, который последний делал каждый раз после совершения ошибки, просто казался неправильным.

Было одно, если другие пройдут экзамен, но если Ван Чун не смог бы обосновать его победу, она никогда не допустила бы этого безобразия.

Это зашло слишком далеко!

«Возможно, он допустил немало ошибок на протяжении всей игры, но считаете ли вы, что он действительно не знает правил? Лин Чантин, прочитайте правила. Пойдите к нему!». Ван Чун сказал с волной его рук.

Лин Чантин удивленно посмотрел на Ван Чуна.

Он недавно начал учиться «Го», поэтому Сюй Цицин не совсем ошиблась сказав, что он не знал, как играть в игру. Однако то, что ее действительно удивляло, было то, насколько уверен Ван Чун, что он знал правила Го и мог прочесть их.

«Да, да, гунцзы!» Удивленный Лин Чантин быстро изложил правила. Куча слов на жаргоне Го вышла из его рта свободно, не задумываясь.

Услышав, как он произнес огромный кусок правил, состоящих из более тысячи слов, удивление промелькнуло в глазах Сюй Цицин. Она играла против этого парня, и чувство, которое ей дала другая сторона, было то, что он был дураком.

Но вся эта длинная куча правил, даже опытные игроки Го не обязательно смогут прочесть. Тем не менее, дураку перед ее глазами действительно удалось прочесть их!

Это оставило ее глаза в шоке.

Разница в его исполнении раньше и его действиях теперь была просто слишком велика: это было, как если бы они были двумя разными людьми!

Она не могла себе представить, как тот же самый человек мог быть таким разным перед ней и Ван Чуном.

Кроме того, как Ван Чуну удалось увидеть его?

«Дело не в том, что он не знает правил Го, но что он давно не вступал в контакт с игрой. Он пытается мыслить, чтобы найти новаторские способы обуздать своего противника, но из-за этого в течение ограниченного времени, которое он потратил на игру, у него пока нет подробного понимания. Кроме того, некому его вести. В результате, в глазах других, он выглядит как дурак, который не знает даже правил игры.

«По правде говоря, это похоже на новую войну, о которой я только что говорил. Возможно, даже он сам этого не осознает. Лин Чантин, после того, как этот вопрос закончился, приди в мою комнату. У меня есть кое-что для тебя», — сказал Ван Чун.

Талант Лин Чантина не был ниже Сунь Чжимина. Если за ним присматривать должным образом, он мог бы стать еще одним мастером новой войны, таким как Сунь Чжимин!

«Спасибо, гунцзы!»

Лин Чантин был в восторге. Он считал, что ему достаточно пройти экзамен, но он не знал, что ему удастся получить признание Ван Чуна. Это было неожиданно.

«Хмф, какая новая война и обычная война, не думайте, что вы можете обмануть меня этими словами!» — сказала с негодованием Сюй Цицин.

Она не могла понять ни единого слова, о котором говорил Ван Чун, и она решила, что Ван Чун создал «обычную войну» и «новую войну» только для того, чтобы унизить ее.

В конце концов, если бы это было так важно, как он сказал, как могла она, учитывая ее прошлое и обширные знания, не слышали об этом?

«Хех!» Ван Чун тихонько усмехнулся, не утруждая себя объяснением.

Сюй Цицин действительно неправильно поняла его. Будь то рекрут раньше или Лин Чантин, он принял их только потому что думал, что у них большой потенциал.

Пока за ними присматривают должным образом, они могли стать самыми яркими звездами поля битвы в будущем.

Единственная причина, по которой в его предыдущей жизни у Великого Тана было только сто или около того восходящих генералов, было то, что Бо Ле не узнал их.

(Примечание переводчика: Бо Ле — знаменитый укротитель лошадей в весенний и осенний периоды, известный своей способностью отличать превосходные породы. Его имя с тех пор используется для метафоры тех, кто способен идентифицировать, ухаживать и использовать таланты. Что ж.)

Во всем мире, кто еще, кроме него, предыдущего Великого Маршала Центральных равнин и уважаемого Военного Святого, лучше подходит для выявления талантов и воспитания их?

Из трех больших тренировочных лагерей наиболее способным преподавателем был он, но в этот момент никто не знал об этом.

Экзамен продолжился, и, хотя в начале было два успешных испытуемых, большинство других экзаменов закончилось неудачей. По сравнению с ними, Сюй Цицин на самом деле делала все хорошо. По правде говоря, шахматные навыки большинства новобранцев в усадьбе были поистине не похвальны.

Тем не менее, у Ван Чуна не было намерения превратить их в экспертов Го. Вместо этого он намеревался использовать игру в качестве средства для создания культуры, в которой подчеркивалась важность военной стратегии.

Даже если большинство из них в конце концов не станут генералами, они все равно будут становиться лейтенантами, капитанами, вице-генералами…

Если бы высшее и среднее руководство военных обладало глубоким пониманием войны, Великий Тан был бы непобедим!

Создание армии, солдаты которой были искусны в битве сверху донизу: это была цель Ван Чуна для Уклонителя Благочестия!

—

Медленно текло время. Существующая ситуация Сюй Цицин на шахматной доске была крайне опасной. Прямые нападения Ван Чуна уже разорвали ее образования на шахматной доске, рассеивая ее силы вокруг.

Что касается стратегии, Ван Чун не пытался использовать какие-либо трюки. Его движения были простыми и последовательными, Сюй Цицин могла ясно видеть каждый шаг, который он сделал.

Но это был такой простой игровой стиль, который привел ее в тупик.

Лицо Сюй Цицина побледнело, и холодный пот капал с ее лба. Это была реакция на перенапряжение. Движения Ван Чуна почти уничтожили ее мозговую силу.

«Поздравляю, вы прошли экзамен! Хорошо, мы закончим на сегодня. Результаты уже понятны. Надеюсь, что все остальные будут много работать, чтобы сдать экзамен в следующий раз!» — внезапно раздался в комнате голос Ван Чуна, и, услышав эти слова, Сюй Цицин, наконец, поддалась своей ярости.

«Ван Чун! Что ты имеешь в виду?» Сюй Цицин яростно посмотрела на него.

«Что вы имеете в виду, говоря, что результаты уже объявлены? Вы говорите, что я не прошел экзамен?» В этот момент все ее неудовольствия вышли разом.

Она все еще была в разгаре битвы, но Ван Чун уже объявил, что уже конец экзамена. Разве это не значит, что она тоже не сдала экзамен? Но она победила каждого экзаменатора и испытуемого здесь! Он пытался сказать, что она не может сравниться с этими обычными испытуемыми?

«Разве ты не знаешь это лучше, чем кто-либо еще? Посмотри на свою миску, сколько камней осталось?» — спокойно ответил Ван Чун.

«Что ты имеешь в виду?» Сюй Цицин была на пике своего гнева, но в следующий момент, когда ее рука потянулась за чашей рядом с шахматной доской, она внезапно замерла и замолчала.

В тот момент, как будто на нее вылили ведро ледяной воды.

Чаша, используемая для хранения ее черных камней, была почти опустошена. Там было всего четыре-пять штук.

Ван Чун был прав, игра окончена.

«Посмотрите на чашу с другой стороны и посмотрите, сколько там белых камней», — продолжал Ван Чун.

Сюй Цицин сразу же остыла. Даже не взглянув, она знала, что другая чаша должна быть пустой. В этой игре действия Ван Чуна были стандартными и последовательными, но по какой-то причине необычайно мощными и нагнетающими давление.

На протяжении всей игры она фактически не могла требовать больше, чем горстку его камней.

Еще раз взглянув на шахматную доску, в ее сердце появилось ожесточенное чувство.

Большая часть шахматной доски была завоевана белыми камнями Ван Чуна, и лишь несколько разбросанных по углам областей принадлежали ее черным камням. Это было полное поражение.

В этот момент Сюй Цицин, похоже, что-то заметила.

Хуалала!

Не говоря много, Ван Чун поднял чашу, хранящую черные камни, которые он съел, и вывалил их перед Сюй Цицин.

(Заметки переводчика: у каждого игрока есть по два чаши, один для хранения камней для них, чтобы сделать ход, а другой — для хранения камней, которые они «съели» у своего противника).

«Взгляните на себя, там, по крайней мере, сто камней. Это полное поражение с вашей стороны. На самом деле, здесь много испытуемых, которые были лучше вас. У шахматного зала есть свои правила… вы не прошли экзамен!» — бесстрастно сказал Ван Чун.

Покрасневшее лицо Сюй Цицин побледнело. Только в этот последний момент все сразу поразило ее. Она проиграла, и это было еще более катастрофическое поражение, чем в предыдущий раз.

Ее губы бесконтрольно дрожали, не в силах принять этот результат.

Ван Чун, заложив руки за спину, спокойно сказал: «Плохо! Хотя я все еще думаю, что кто-то из твоих способностей не подходит для нашего Шахматного зала!»

Эти слова сразу же омрачили разум Сюй Цицина.

Бум!

Прозвучал оглушительный взрыв, и весь Шахматный зал, казалось, поколебался на мгновение. Прямо перед глазами Ван Чуна Сюй Цицин подняла кулак и разбила шахматную доску вместе со столом под ней на куски.

Деревянные фрагменты пролетели через комнату!

Стол был выкован из невероятно упругой Фиби Чжэннан, но от могущества Сюй Цицин он был разбит, как если бы это был кусок бумаги, и даже волокно из дерева было вытеснено под его воздействием.

Кроме того, даже после того, как верхняя часть стола была разбита на куски, четыре ножки все еще стояли вертикально, будучи вбиты глубоко в пол.

«Ублюдок!» — крикнула Сюй Цицин, ее яростный голос отчетливо отражался во всей шахматной зале. Она больше не заботилась о приличиях. Даже если бы ее личность была разоблачена, она должна была преподать Ван Чуну сегодня урок!

«Ван Чун, ты намеренно создаешь сложности? Просто ты хочешь унизить меня, не так ли?»

Глава 394. Провокация!

Очаровательное лицо Сюй Цицин было смертельно белым, и ее легкие почувствовали, что разрываются от ярости. Она была гордой дочерью Неба из величественного лагеря Лонгвэй. Увидев ее, многие отпрыски благородных кланов опускали головы и кланялись, нахывая ее «Леди Цинь», а он даже не удосужился ее пропустить.

Эти отвратительные люди были искателями удовольствия, посредственных способностей. Они даже не могли глядеть на Сюй Цицин.

Кто сказал, что женщины уступают мужчинам? Она, Сюй Цицин, хотела растоптать всех мужчин мира.

Она привыкла быть высокомерной, привыкла смотреть на этих людей с усадьбе она будет унижена Ван Чуном.

«Что ты задумал?»

В мгновение ока белая фигура мгновенно встала между Ван Чуном и Сюй Цицин: Хуан Цянь-эр с большим серебряным мечом на спине. Она казалась ледником, который не таял в течение эонов, когда она ледяным взглядом смерила Сюй Цицин.

Она, конечно, не смогла сказать, что Сюй Цицин была женщиной, маскирующейся под мужчину. В этом аспекте женщины, казалось, врожденно лишены способности делать такие различия. В это время Хуан Цянь-эр знала, что если кто-нибудь осмелится угрожать Ван Чуну, она отправит этого человека в окно.

Красивый молодой человек напротив нее выглядел довольно сильным, но он абсолютно не соответствовал ей!

Сюй Цицин даже не взглянула на Хуан Цянь-эр. Ее глаза были красными, и все ее тело вот-вот могло взорваться от ярости.

«Ван Чун, твое издевательство зашло слишком далеко!»

Грудь Сюй Цициа быстро поднялась и упала. Раньше она никогда не чувствовала себя такой обиженной. Если Ван Чун не даст ей объяснений, ее нельзя было обвинить в том, что она изобьет его повесит на флагшток.

«Ха-ха!»

Взгляд разгневанного облика Сюй Цицин вызвал улыбку Ван Чуна. Сюй Цицин была права.

Он действительно намеренно провалил ее.

И он тоже держал ее полностью в темноте. Ван Чун преднамеренно вызвал ее ярость, заставил ее наброситься.

Будучи одним из величайших гениев во всем Великом Тане и самой грозной «Достойной дочерью небес» в области логистики, Сюй Цицин была, несомненно, на уровень выше всех остальных.

В Великом Тане не было практически никого, кто мог бы сравниться с ней.

Любой, кто мог бы получить помощь Сюй Цицин и клана Сюй, будет тигром с крыльями. По крайней мере, в области логистики они могли бы спокойно отдыхать.

«Прежде чем войска и лошади могут быть мобилизованы, рационы и корма должны быть подготовлены». Война, продолжающаяся в течение двух месяцев, должна будет начать подготовку к логистике и поставкам за два года вперед.

Важность логистики была неоценима.

В другом мире, из которого пришел Ван Чун, этот парень, звавшийся «Наполеон», в конечном итоге потерпел поражение, будучи уже на грани победы из-за его плохой логистики. Он растратил свое великое начинание, разрушив работу десятилетия.

Логистика была слишком скучным полем и касалась любой другой области. Она требовало интеллекта, но не только этого! В этом аспекте можно было бы быть сильнее небес, и они все равно будут бесполезны.

Ван Чун знал, что у него нет таланта в этой области. В своей последней жизни, на заключительном этапе своего поражения, он практически не работал ни по резервам, ни по логистике.

Ему действительно требовался такой огромный мастер логистики, такой как Сюй Цицин. С кем-то вроде нее он бы так быстро не потерялся.

Такого шанса было добиться трудно. Талантливая дочь клана Сюй, Сюй Цицин, замаскировала себя под молодого человека Сюй Чуна, и пришла к усадьбе по собственному желанию, чтобы бросить ему вызов.

Если Ван Чун упустит эту возможность, которая попала к нему в руки, он не будет Ван Чуном!

«Сюй Чун, я тебя не убедил?» — спросил Ван Чун, совершенно не тронутый.

«Убедил? Убедил в чем? Нет ни одного человека, который был бы мне соперником. Я могу так сильно навредить всем, находящимся здесь, что они сбросят свои шлемы и доспехи и вернутся домой с полным поражением. Кроме тебя, кто еще здесь более грозный, чем я? Он, он, он… или он?»

Сюй Цицин ткнула пальцем в окружающих экзаменуемых, вся она пылала гневом.

Те, кто слабее, прошли, а тем, кто сильнее — не удалось. Где в мире существуют такие рассуждения? Она чувствовала, что Ван Чун намеренно усложняет ей жизнь!

Даже если бы ей пришлось рисковать раскрытием ее личности, она преподала бы этому ублюдку суровый урок.

«Ха-ха, ты думаешь, что они слабы? Или ты думаешь, что ты очень силен?»

Ван Чун посмотрел на Сюй Цицина, улыбка на его лице способствовала тому, что она была в еще большей ярости.

«Как ты думаешь, я не силен?» — отпрыгнула Сюй Цицин. Она не была трехлетним ребенком. Отговорки Ван Чуна не могли обмануть ее!

«Ха-ха, позволь спросить тебя, как долго ты играешь в шахматы? И сколько времени они играют в шахматы?»

Ван Чун говорил спокойно. Казалось, он не видел гнева на лице Сюй Цицин.

«Что ты пытаешься сказать?»

Этот неожиданный вопрос Ван Чуна заставил Сюй Цицин мгновенно остыть.

«Если моя догадка верна, Сюй Чун, ты, наверное, идешь Путем шахмат с детства. Вероятно, более десяти лет? Но эти люди…»

Ван Чун повернулся, его взгляд охватил студентов.

«Самое длинное время они играют в шахматы два года и кратчайший срок — всего один-два месяца. Хотя их шахматных навыков в настоящее время очень не хватает, у них огромный потенциал».

«Потенциал? Что ты имеешь в виду?» — спросила Сюй Цицин.

Даже Хуан Цянь-эр теперь обратила свое внимание. Хотя она и не принимала участия в шахматных матчах, она стояла у входа в шахматный зал, имея возможность ясно видеть все происходящее внутри.

Ван Чун действительно был несколько несправедлив к этому парню по имени «Сюй Чун»: даже она могла это видеть. Но этот парень действительно был слишком высокомерным.

Хуан Цянь-эр первоначально считала, что Ван Чун беспорядочно придумал причину, чтобы иметь дело с ним, возможно, даже наказав его, используя свой статус владельца «Уклоняющегося Клинка».

Но теперь казалось, что Ван Чун не просто так все затеял.

«Это очень просто. Подумай об этом: один — зрелый кустарник, а другой — семя дерева Фиби Чжэннан. Если бы ты хотел построить дом, хочешь ли ты кустарник или семя дерева Фиби Чжэннан?» — спросил Ван Чун, глядя на Сюй Цицин. «Что ты говоришь? Ты говоришь мне, что я куст?»

В глазах Сюй Цицин снова стали пылать огни.

«Ха-ха, хотя это всего лишь метафора, это действительно то, что я имею в виду. Студентам, которых я выбрал, может не хватать шахматных навыков, но все они являются семенами Фиби Чжэннан. Если я их хорошо воспитаю, у них будут неограниченные возможности. Что касается вас… хотя вы очень хороши в шахматах, вы в основном достигли своего предела. Все ваши возможности были обнаружены. У вас больше нет места для роста. Именно по этой причине вы были отстранены!» — спокойно сказал Ван Чун.

«Ублюдок!»

Сюй Цицин, наконец, взорвалась. Ван Чун так много сказал, но он в основном имел в виду только одно: «Это вся твоя сила: у тебя нет больше возможностей для роста».

Как может это принять высокомерная личность Сюй Цицин?

«Я убью тебя!»

Сюй Цицин обезумела от гнева. Даже не подумав, она схватила Ван Чуна, Звездная Энергия вылетела из ее тела. Это простое действие выпустило громовой бум. Даже Ван Чун не мог остановить свои веки от подергивания.

Бум!

Но в следующий момент, с другим массовым бумом, тонкая ладонь, сверкающая блеском белого нефрита, атаковала и точно ударила по руке Сюй Цицин. Воздух загрохотал, когда вспыхнули энергетические волны. Яростный удар Сюй Цицин фактически был полностью заблокирован Хуан Цянь-эр.

«Молодой мастер, я советую вам вести себя достойно!» Хуан Цянь-эр холодно упрекнула девушку, и ее глаза наполнились опасностью. Даже сейчас она все еще не знала, что лицом, с которым она столкнулась, была такая же девушка.

Как будто кто-то вылил на нее кувшин холодной воды, Сюй Цицин внезапно успокоилась.

«Кто ты… хмф, я думал, что это кто-то другой, но на самом деле это ты, Фея Изящных Рук. Когда ты решила стать чужим лакеем?»

Сюй Цицин не узнала ее с самого начала. Когда она наконец поняла, что ледяная красавица Ван Чуна была Феей Изящных Рук, прославившейся по всей столице, весь ее взгляд изменился.

Многие люди верили, что все красивые девушки ладят, но правда была на самом деле абсолютно противоположной. То, что красивые женщины ненавидели больше всего, — были другие женщины, особенно женщины, которые были так же красивы, как и они!

«Кто ты? Ты меня узнал? Хм, мне все равно, кто ты. Если ты осмелишься напасть на него, не обвиняй меня в том, что я груба… хотя я тоже не люблю его!» — сказала Хуан Цянь-эр.

«…»

Ван Чун безмолвно закатил глаза. Почему она добавила эту последнюю часть? Не было бы хорошо, если бы она этого не сделала? Он действительно не мог понять этих женщин.

«Сюй Чун, это бесполезно, ты не можешь меня тронуть здесь, и, кроме того, как я уже сказал, твой потенциал достиг своего предела, вот и все. Если ты не уверен, можешь уйти!»

Ван Чун не терял времени, добавляя масло в огонь.

«Ты… ублюдок, ты хочешь, чтобы я ушел, поэтому так не будет!»

Было бы хорошо, если Ван Чун ничего не сказал, но теперь, когда он сделал это, Сюй Цицин больше не хотела уходить. Ее характер никогда не позволил бы покориться Ван Чуну.

Более того, с Хуан Цянь-эр, находящейся здесь, Сюй Цицин знала, что она не сможет ничего с ним сделать. Если бы кто-то оценил женских потомков столичных благородных кланов, Хуан Цянь-эр была бы на третьем месте.

Хотя Сюй Цицин все еще не была убеждена, она должна была признать, что Хуан Цянь-эр, вероятно, была сильнее ее. Если бы они сражались, у нее, вероятно, не было бы никакого преимущества.

«Хмф, не будь так спокоен! Ты хочешь, чтобы я сказал, что у меня действительно есть только это много мастерства и я не смогу тебя победить? Просто подожди и посмотришь. Я обязательно подомну тебя под ноги, возвращая сегодняшнее унижение сто раз!»

После этого Сюй Цицин повернулась и ушла, не оставаясь ни на минуту.

Вэй Анфан внезапно поднялся и прошептал Ван Чуну: «Молодой мастер, мы должны его выгнать. Есть ли необходимость в том, чтобы такой человек оставался здесь?»

Ван Чун не мог не улыбнуться. Вэй Анфан действительно был болваном, который ничего не знал о благодати. Почему он должен выгонять прекрасную красавицу, такую как Сюй Цицин?

У него даже не было времени остановить ее.

«Не нужно беспокоиться о нем, кто-то пусть придет убрать это место, а также организуйте кого-то проводить тех учеников, которые только что прошли, к духовой вене».

«Да, молодой мастер!»

Вэй Анфан кивнул, подтвердив его приказания.

Выйдя из шахматного зала, Ван Чун побежал в тренировочный лагерь. После столь долгого времени ему предстояло встретиться с инструктором Чжао Цяньцю.

……

Пройдя через большую часть учебного лагеря, Ван Чун увидел Чжао Цяньцю на главном пике.

«Ха-ха, ты наконец вернулся!»

Увидев, что Ван Чун пришел, одетый в броню Чжао Цяньцю сразу встал, его глаза сверкнули и он шагнул к Ван Чуну.

Ван Чун почувствовал себя очень эмоционально, увидев Чжао Цяньцю.

Не так давно Ван Чун пошел к Чжао Цяньцю, основываясь на своих знаниях из его прошлой жизни о славе Чжао Цяньцю и «Ореоле сумеречного жеребца», которым он обладал. Однако, не задумываясь, они установили очень глубокую связь.

На этот раз, если бы не «Аромат Тысячи Ли» Чжао Цяньцю, он действительно мог бы умереть в этом лесу.

«Хммм!»

Глубоко вздохнув, как только Чжао Цяньцю приблизился к нему, Ван Чун упал на землю, одно из его коленей упало на землю и он глубоко поклонился. С большим почтением он опустился на колени на землю, поклонившись Чжао Цяньцю, используя самый торжественный военный этикет.

«Учитель, спасибо!»

Голос Ван Чуна раздался в зале.

С этого момента, как номинально, так и мысленно, Ван Чун действительно считал Чжао Цяньцю своим учителем, учителем на всю оставшуюся жизнь.

Возможно, Чжао Цяньцю не был каким-то великим мастером военной стратегии, и, возможно, его будущие достижения не соответствовали бы его предыдущей жизни, но ничто из этого не имело значения для Ван Чуна.

Глава 395. Подозрение

«Ван Чун, что ты делаешь?»

Чжао Цяньцю остановился в нескольких шагах, на его лице был ошеломленный взгляд. Когда они общались раньше, Ван Чун никогда не был так уважительным.

«Большое спасибо Учителю. Если бы не Учитель, Ван Чун мог бы умереть на своем пути обратно в столицу», — строго сказал Ван Чун.

«Ха-ха, а я подумал, что это было какое-то большое дело. Поднимись, встань. Ты студент, которым я больше всего горжусь. В этой миссии тренировочного лагеря ты действительно думаешь, что я совершенно не готовился?»

Чжао Цяньцю искренне рассмеялся, не слишком серьезно восприняв слова Ван Чуна.

Ван Чун больше ничего не сказал и использовал эту возможность, чтобы встать на ноги. То, во что он верил и как изменился его ум, естественно отличалось от того, что воображал Чжао Цяньцю.

Но не нужно было говорить об этом.

«Проходи, проходи, быстро, садись. Как ты поживаешь? — спросил Чжао Цяньцю.

После спасения Ван Чуна из леса и отправки его обратно в клан Ван, Чжао Цяньцю не посещал его. Это не устраивало инструктора тренировочного лагеря, подобного ему, вовлекать себя в конфликт между кланом Яо с королем Ци и кланом Ван Чуна.

Военачальники были военными, и им было лучше не заниматься политическими вопросами. Это было также неписаное правило в армии. Поистине чистые солдаты держались как можно дальше от политики.

У благородного клана министров и генералов, таких как клан Ван, несомненно, было больше ресурсов, чем у военного инструктора, подобного ему!

Ван Чун сел на стул и ответил: «У меня все хорошо, я в основном полностью выздоровел, без последствий».

Болезнь Ван Чуна в основном возникла из-за этой стрелы. Деструктивная энергия, приложенная к ней, нанесла ему ужасный урон.

Нормальный человек не сможет восстановиться через два-три месяца. Тем не менее, Ван Чун купил Золотые Органы, поэтому его критические внутренние органы были намного сильнее, чем обычные.

Таким образом, Ван Чун даже не потратил месяца на то, чтобы двигаться самостоятельно без каких-либо препятствий.

«Раз все в порядке — это хорошо. Я все время беспокоился, поэтому нет ничего лучше».

Чжао Цяньцю вернулся на свое место. По мановению его большого рукава, силуэт, как стрела, полетел к Ван Чуну.

Ладонь Ван Чуна почти подсознательно схватила его. Он посмотрел вниз и увидел, что это книга, свернутая в трубку.

Книга не была открыта, но Ван Чун все еще мог видеть слова «Сумеречный жеребец» на обложке. Он мгновенно напрягся. Как и ожидалось, голос Чжао Цяньцю прозвучал ему на ухо: «Миссия тренировочного лагеря. Тебя здесь не было, но мы уже согласились с условиями. Это Ореол Сумеречного Жеребца, который ты хотел. Возьми его и хорошо изучи. Если ты чего-то не понимаешь, можешь прийти и спросить меня, но не надейся на многое. Говорят, что эту технику очень трудно культивировать. Я не культивировал ее раньше, поэтому не буду способен направить тебя».

«Большое спасибо, Учитель!»

Ван Чун был в восторге. В одно мгновение он почувствовал, что в его руках большой вес. Хотя он рискнул и почти умер в лесу, ему наконец удалось получить самую ценную и в то же время самую недооцененную технику во всем учебном лагере.

В своей последней жизни в тренировочных лагерях пренебрегали «Ореол Сумеречного Жеребца», и практически никто не знал о нем. Но он, наконец, сумел сделать то, что никто в его прошлой жизни не смог сделать.

Ореол Сумеречного Жеребца, наконец, принадлежал ему.

В этот момент Ван Чун крепко схватил книгу в руки, и его сердце радостно забилось.

Он убрал книгу «Ореол Сумеречного Жеребца», а затем вдруг спросил: «Кстати Учитель, когда вы ехали ко мне, видели ли вы группу людей?»

«В чем дело?»

Веки Чжао Цяньцю поднялись, когда он задал этот вопрос. Запрос Ван Чуна, казалось, подразумевал что-то. Он явно что-то почувствовал.

Ван Чун ничего не скрывал и объяснил, что он чувствовал, когда скрывался под землей. Хотя лишь одна группа людей преследовала его в тот день, после этого выяснилось, что были и другие группы.

Хотя все эти люди ориентировались на него, у каждой группы были свои собственные методы, и было очевидно, что они не были вместе. Более того, количество людей означало, что это даже не две группы, а больше.

Даже если рассчитывать на короля Ци и клана Яо, Ван Чун не мог понять, откуда взялись эти группы.

И король Ци и клан Яо были явно вместе, не так ли?

Зачем им нужно разделиться на две группы?

По возвращении Ван Чун начал серьезно размышлять о делах того дня, и чем больше он думал, тем страннее это чувствовалось. Увы, состояние его тела в то время оставило его неспособным приступить к расследованию.

«Это…»

Услышав рассказ Ван Чуна, Чжао Цяньцю нахмурил лоб и сказал: «Мы также исследовали район, где вы прятались. Следы на земле были очень явными, и их оставить могла более чем одна группа людей. Более того, мы начали двигаться намного раньше, чем ты себе представлял. В тот период времени мы действительно видели других людей, но мы были на некотором расстоянии от них, и в тот момент, когда эти люди увидели нас, они начали дистанцироваться».

Чжао Цяньцю задумался.

Внезапная атака на Ван Чуна казалась простым убийством, но его рассказ изменил ситуацию. Но поскольку этот вопрос касался политики, чисто военный человек, которым был Чжао Цяньцю, почувствовал, что у него болит голова. Он мог придумать идею выпустить тигров посреди ночи, чтобы обучить своих учеников, но сложные политические проблемы, подобные этим, оставили его беспомощным, как бы он ни хотел помочь.

«… Но эта стрела, о которой ты говорил, я нашел ее!»

Чжао Цяньцю внезапно встал и, под изумленным взглядом Ван Чуна, подошел к стене комнаты и открыл секретное отделение, и извлек из него определенный предмет.

«Стрела?»

Ван Чун с сомнением посмотрел на объект в руке Чжао Цяньцю. Это был не что иное, как черный наконечник стрелы, который выглядел, как костяшка.

«Мы нашли ее в том месте, где они заманили тебя в засаду. Это просто наконечник. Остальная часть стрелы была убрана кем-то другим. Нам удалось только увидеть этот наконечник после неоднократного обыска местности, выкопав ее из грязи. Если бы мы не обыскали эту область, чтобы найти твое местонахождение, мы бы никогда не смогли ее отыскать. Основываясь на наших предположениях, это должны быть остатки той железной стрелы, которая сильно ранила тебя».

Чжао Цяньцю подошел и передал наконечник Ван Чуну.

Ван Чун серьезно осмотрел наконечник стрелы. От оси стрелы практически ничего не осталось. Единственное, что у него было в руке — голый черный наконечник стрелы.

На первый взгляд, эта стрела казалась обычной, ничем не отличающейся от любой другой стрелы. Но после тщательного осмотра Ван Чун немедленно заметил кое-что особенное.

Поверхность наконечника стрелы имела несколько крошечных вен, остатки надписей. Чернота стрелы и тонкость этих следов делали их очень труднозаметными.

Это еще не все. Ван Чун тщательно осмотрел его и сделал еще несколько удивительных открытий. Наконечник был изготовлен из особых специальных материалов. Он, конечно, не было сделано из обычного рафинированного железа, и он не был изготовлен из металла Сюань, и он, конечно же, не был сделано из металла, такого как сталь Вутцl.

Ван Чун сделал немало мечей Вутц Steel, поэтому теперь он был очень чувствителен к весу металла.

На данный момент он был единственным человеком, способным получить сталь Вутц Steel, и это было недоступно для кого-либо еще. Таким образом, качество этого металла явно уступало стали Вутц.

Основываясь на весе, Ван Чун чувствовал, что качество этого металла лежит между рафинированным железом и металлом Сюань. Оно было очень близко к Металлу Сюань, но было другим. Казалось, что он содержит что-то еще.

«… В то время как вы выздоравливали, мы внимательно изучили его. Эта стрела была сделана из смеси рафинированного железа, металла Сюань и другого специального металлического порошка. Сама стрела также подверглась специальному кузнечному процессу, в результате чего внутренняя часть стрелы была немного слабее. Вероятно, ты тоже смог это заметить».

Чжао Цяньцю бросил взгляд на Ван Чуна.

Ван Чун кивнул. В самом деле! Он уже заметил, что этот наконечник стрелы немного легче, чем обычные наконечники стрел.

«Этот метод, несомненно, уменьшил ударную вязкость стрелы. Именно из-за этого, когда эта стрела будет протыкать что-то тяжелое, она обломится. Наконечник отскочит от стрелы, и они приземлятся в разных местах.»

«Это еще не все: этот метод значительно увеличит скорость, с которой звездная энергия будет циркулировать в стреле, позволяя мастеру лучнику лучше проявить свою силу и улучшить разрушительную мощь стрелы. Короче говоря, это уникальный метод стрельбы, который полагается на Звездную Энергию лучника, чтобы причинить травмы, а не обычные стрелы, которые полагаются на остроту стрелы, чтобы пронзить жизненные точки врага.»

«Если ударит этот вид стрелы, даже если она не поразит жизненно важные органы, все равно, вероятно, человек будет тяжело ранен, и мастер, владеющий подобной уникальной техникой, не является обычным мастером-лучником. Если мы начнем наши исследования с этого момента, мы можем точно узнать, кто выстрелил этой стрелой!»

Чжао Цяньцю, наконец, сделал свой вывод.

Он не сидел все это время. Он нашел еще много подсказок у этого наконечника стрелы, и, следуя за ними, он мог определенно найти человека, который выстрелил в Ван Чуна.

Что касается двух или трех разных групп людей, о которых говорил Ван Чун, он ничего о них не знал.

Ван Чун замолчал. Он уже понял, что происходит. Хотя эта стрела была чрезвычайно грозной и даже имела резкие надписи, вырезанные на ней, она поразила Зеркало укрепления сердца тибетской конницы.

Триста тибетских кавалерийцев были тяжелой кавалерией. Для защиты они писали слой за слоем ужесточенные надписи на своих Зеркалах укрепления сердца.

Когда эта металлическая стрела поразила его Зеркало укрепления сердца, она раскололась под его силой. Из-за этого Чжао Цяньцю смог найти стрелу.

Нахождение стольких подсказок из этого наконечника стало неожиданным урожаем для Ван Чуна.

«Большое спасибо, Учитель».

Он еще побеседовал с Чжао Цяньцю в этом зале на главном пике учебного лагеря Куньу, а затем попрощался и ушел. Он достаточно долго откладывал свое продвижение в царство Истинного Бойца. Если бы все было готово, он мог бы, наконец, начать свой прорыв в Царство Истинного Бойца.

Выйдя из главного пика, Ван Чун отправился обратно в усадьбу.

Там у Ван Чуна была учебная палата для личного использования. Кроме того, в отличие от тренировочного лагеря, «Усадьба Защитного Клинка» принадлежала ему полностью.

Прорывв царство Истинного Бойца здесь было самым безопасным вариантом.

«Хуан Цянь-эр, присматривай за мной!»

После этого Ван Чун вошел в свою секретную комнату.

Сердце Ван Чуна громко билось, разрываясь от ожиданий.

Ореол Сумеречного жеребца, наконец, был в его руках…

Глава 396. Предупреждение от великого генерала Суи!

Войдя в секретную камеру и закрыв дверь, Ван Чун немедленно достал книгу «Ореол Сумеречного Жеребца», которую ему дал Чжао Цяньцю.

Он, наконец, исполнил желание своей последней жизни, и его волнение было трудно описать.

«Она моя, моя прелесссть, наконец-то!»

Ван Чун схватил книгу, словно любовницу, его грудь вздымалась и опадала. Ван Чун не смог раньше узнать много об Ореоле Сумеречного Жеребца, но той информации, которую он получил от старших в прошлой жизни, было достаточно, чтобы оглушить любого, кто знал, что к чему.

Максимальный уровень Ореол Сумеречного Жеребца… был безграничен!

Пока ты был достаточно силен, можно было модернизировать Ореол Сумеречного Жеребца бесконечно, хотя количество энергии, необходимое для апгрейда, вероятно, достигло бы астрономического числа, которое существовало только в мифах!

Что касается войны с иностранными захватчиками, индивидуальная сила одного человека была слишком скудной. Даже могущественный бог войны Су Чжэнхен в конечном итоге был убит в столице, отчаянно борясь с армией захватчиков.

Тем не менее, Ореол Сумеречного Жеребца — единственное, что могло заставить силы одного человека полностью изменить ход битвы.

«Если бы существовала вещь, которая могла бы помочь нам в этой ситуации, — это был бы Ореол Сумеречного Жеребца. Увы, нам уже невозможно получить его…»

Тогда один старик с бесконечной скорбью поведал эти слова Ван Чуну.

Но теперь все было по-другому.

Открыв книгу, Ван Чун увидел строки, состоящие из символов, и это было не древнее печатное письмо, часто используемое в древних секретных руководствах, но обычные знаки, которые Ван Чун слишком хорошо знал.

Это был явно не оригинал, а переписанный дубликат.

«В двадцать седьмой год Великого Суй я, Хан Цзитун, принял приказ от Божественного Императора, Сына Небесного, и скопировал эту книгу!»

Эта первая строка слов на слегка пожелтевшей бумаге была настолько величественна, что даже Ван Чун не мог не моргнуть, такое неописуемое чувство пронзило его разум.

«Это рукописное издание из Великой династии Суй!»

Глаза Ван Чуна безумно моргнули, когда его охватило странное чувство. Он не ожидал, что эта книга «Ореол Сумеречного Жеребца» станет рукописной копией Императора Вэна эпохи династии Суй.

И еще более удивительным для Ван Чуна было это имя: Хан Цзитун!

Было ясно, что мало кто знает, кто это, но не было никого, кто бы не знал его другого имени. Даже спустя несколько столетий его имя будет продолжать греметь в ушах потомков благородных кланов: Хан Циньху!

Он был одним из четырех великих генералов, которые поддерживали государство. Он и другие три Великих Генерала — Ян Су, Херео Би и Ши Вансуи — также были известны как Четыре Столпа Империи. Они были на том же уровне, что и Фуменг Линч, Гао Сянчжи, Гешу Хан и Чжан Шоуги.

Но репутация четырех столпов Великой империи Суй была намного больше, чем у них!

Это особенно касается Хань Циньху. Он был на вершине как в гражданском, так и в военном отношении и был назван боевым богом Императора Вэнь Суй. Однажды ему понадобилось всего 500 солдат, чтобы прорезать вражескую территорию, как горячий нож по маслу, и захватить династию Чэнь Цзяньнана!

Статус этого человека в Великой Династии Суй был похож на солнце в его зените, как и статус его собственного дедушки. Возможно, его престиж был даже больше, чем у его деда!

Император Вэнь Великого Суй когда-то хвалил: «Он распространил мощь империи на десять тысяч ли, распространив династию на все уголки земли. Его слава восходит к небесам, его слава освещает небо и землю. Мы оглядываемся на древние времена, — такой человек действительно редок!»

Это было похвально.

Ван Чун не ожидал, что он был тем, кто скопировал «Ореол Сумеречного Жеребца»!

«Что тут происходит?»

Ван Чун был несколько удивлен.

Это действительно отличалось от того, что он себе представлял. Ван Чун изначально считал, что книга Чжао Цяньцю была брошена ему как любая другая военная техника, книга с сутрами для написанной на ней техники.

Но это явно не та ситуация.

«Двадцать седьмой год Великого Суй? Ручная копия по приказу Божественного Императора, Сына Неба? Что здесь происходит? Хотя Ореол Сумеречного жеребца грозен, Император Вэнь Великого Суй не должен иметь необходимость специально приказать Хань Циньху, Великому Генералу, который поддерживает государство, сделать копию, верно?»

Лоб Ван Чуна глубоко сморщился, в то время как в его голове бушевала буря.

«Божественный Император» Хан Циньху говорил только об императоре Вэнь династии Суй. Император Великого Суй в последние годы был прославлен своей тиранией и единолично привел мир в хаос, позволив Великому Тану вытеснить Суй.

Однако в предыдущий период Великий Суй был справедливым, его экономика процветала. Этот период, названный историками «Царствование Кайхуан», был таким же отличным от последних лет Суй, как небо было от земли.

Несмотря на то, что Тан вытеснил Суй, историки должны были признать, что, хотя Суй распался, император Вэнь был на редкость мудрым монархом!

Но Ван Чун все еще не понимал, почему Император Вэнь приказал Хань Циньху, великому генералу империи, у которого было много вопросов, каждый день требующих решения, копировать «Ореол Сумеречного жеребца»!

Ван Чун вдруг почувствовал, что эта книга «Ореол Сумеречного Жеребца» была не такой простой, как он впервые представил.

Возможно, Ореол Сумеречного Жеребца не смог быть передан и в конечном итоге стал потерянным искусством не просто потому, что он был проигнорирован. Возможно, это было не так просто найти подходящего преемника!

Возможно, потеря Ореола Сумеречного Жеребца имела еще более глубокую причину, о которой он не думал.

Ван Чун опустил голову и продолжал читать.

«Я говорю, что, хотя обычный человек может не быть преступником, драгоценный предмет может принести ему бедствие. Ореол Сумеречного Жеребца является мощным, но он может привести к внезапной и неожиданной катастрофе. Божественный Император постановил, что тот, кто не обладает способностью и удивительным талантом, не может его изучить: что тот, кто не является министром, который может поддерживать империю, не может ее изучить: что тот, кто не целеустремлен и не свободен от злых мыслей, не может научиться этому: что человек, лишенный исключительной смелости, удивительной настойчивости и мужества, который не боится смерти, не может научиться этому! Этим четырем запрещено изучать эту технику!

«Ореол Сумеречного Жеребца происходит из далекого прошлого и не был создан этой династией. В прошлом в династии число людей, которые умерли, изучив эту технику и уничтожив своих родственников, находится в огромном количестве. Те, кто придет после, должны проявлять осторожность.»

«Эта техника имеет серьезные последствия и обширные связи, выходящие далеко за пределы этой династии. Те, кто придет после, должны быть осторожны.»

«У этого человека есть одно предупреждение: ученик должен помнить любой ценой: будьте осторожны с людьми, идущими за вами!» ……

После этого предупреждения о кровопролитии стояла красная печать великого генерала.

Закончив читать страницу, Ван Чун онемел, ничего не говоря уже довольно давно.

Хан Циньху был императорским Великим Генералом династии Суй с непревзойденными военными достижениями. Он был, по крайней мере, равен таким фигурам, как Чжан Шоуги и Ван Чжунси, и он мог быть только выше, а не ниже их.

Ван Чун действительно не мог понять, какой объект может напугать даже Хань Циньху. Даже в этом рукописном экземпляре он все еще колебался, чтобы раскрыть его. Похоже, он боялся что-то пропустить.

Что может быть в мире, что напугало даже могущественного имперского генерала Суй?

Все было тихо.

Ван Чун сидел в центре секретной комнаты, волны в нем разгорались, в то время как всё его нутро казалось замерзшим.

Ван Чун внезапно почувствовал, что какой-то важный секрет, который он не понимал, был скрыт за Ореолом Сумеречного Жеребца.

Медленно проходило время. Наконец Ван Чун вздохнул.

Независимо от того, какую тайну скрывал Ореол Сумеречного Жеребца, он уже столько заплатил, что чуть не умер. Ван Чун не мог так легко отказаться от него.

Это не было проблемой, которая касалась только самого Ван Чуна. Это также касалось планов Ван Чуна изменить будущее. Без Ореола Сумеречного Жеребца он не сможет справиться с иностранными захватчиками.

Даже если Хан Циньху сказал, что эта книга «Ореол Сумеречного Жеребца» скрывала ужасные опасности и приводила к большим бедствиям, он должен был ее культивировать.

«… Для Хань Циньху, чтобы говорить с такой торжественностью, эти утверждения не обязательно беспочвенны. Я могу только исследовать это в будущем», — тихо сказал себе Ван Чун.

Как только он решил что-то, он не изменит своего мнения. Более того, несмотря на то, что Хань Циньху был великим генералом династии Суй, божеством войны, Ван Чун не думал, что этот бог всезнающ и всемогущ.

По крайней мере, Хан Циньху не ожидал, что Суй будет вытеснен Великим Таном.

Более того, Хан Циньху упомянул, что существовало четыре запрета изучать Ореол Сумеречного жеребца, но эти четыре запрета уже были нарушены.

Ван Чун не мог изменить свой разум, решимость и планы из-за этих слов, написанных несколько веков назад.

Удержав свой ум, Ван Чун перевернул первую страницу и продолжил читать.

Как будто он ушел из земли бесплодных холмов и грязных вод в деревню, покрытую яркими цветами и затененную ивами, Ван Чун почувствовал, что все его естество стало легче.

Помимо предупреждения первой страницы, остальная часть книги «Ореола Сумеречного Жеребца» была на удивление обычной и сложной. Это была очень обычная сутра для техники.

Хотя письмо было очень заумным, Ван Чуну, который видел еще более заумное и загадочное письмо, оно было нипочем.

Отбросив свои мысли, Ван Чун быстро погрузился в сутру.

На самом деле первый цикл Ореола Сумеречного Жеребца был не таким уж трудным. Для него требовалось только культивирование кости уровня дракона.

Хотя это казалось простым требованием, это было действительно невероятно сложно, потому что большинство благородных кланов, генералов и великих министров были всего лишь культиваторами уровня Тигровой Кости.

Только немногие смогли достичь уровня кости дракона. Это было в основном ограничено потомками императорского дома или важными или привилегированными министрами, награжденными Императором.

В настоящий момент Ван Чун едва сумел умерить кость Водяного Дракона, едва достигнув требований к Ореолу Сумеречного Жеребца.

«Мне действительно повезло!»

Ван Чун внутренне обрадовался. Кость Водяного дракона, вероятно, была самой низкой, чтобы удовлетворить требованиям этой техники. Если бы это не было его второе возрождение, даже если бы руководство Ореола Сумеречного Жеребца попало в его руки, он бы не смог его выучить.

В одно мгновение Ван Чун понял, почему Хан Циньху сказал, что те, кто не были министрами, поддерживающими империю и единодушно лояльными, не могли изучить эту технику.

Помимо членов императорского клана, только те министры, которые поддерживали империю, могли быть вознаграждены техникой на кости дракона.

«На этот раз, я боюсь, что инструктор Чжао неправильно всё понял».

У Ван Чуна была проницательность. Техника уровня Ореола Сумеречного Жеребца никогда не могла легко добраться до его рук.

Шанс был от восьмидесяти до девяноста процентов, что Чжао Цяньцю и главные инструкторы тренировочного лагеря неправильно поняли, что это было намерением его деда.

Учитывая личность его дедушки и влияние, которое он имел, он имел полное право позволить Ван Чуну выращивать Ореол Сумеречного Жеребца.

Но Ван Чун теперь знал, что это было полное недоразумение.

Но даже если он это и понял, Ван Чун не мог этому не радоваться. Иногда ошибки нужно было отпустить, и ему было все равно, что тренировочный лагерь неправильно понял это.

Он действительно нуждался в этом техническом руководстве.

Успокоившись, Ван Чун быстро начал культивировать первый цикл Ореола Сумеречного Жеребца. Тяжелый и бесхитростный меч мог обладать самыми изысканными навыками. В то время как Ореол Сумеречного Жеребца шел внушительным и властным путем, его первый уровень техники требовал прохождения через двадцать семь основных точек акупунктуры. Некоторые из них были такими точками, которые могли привести к тяжелой травме, даже смерти.

Этот тип цикла представлял бы серьезную опасность для специалистов области Глубокого Бойца, не говоря уже о царстве Истинного Бойца.

Но Ван Чун был другим. Он обладал опытом и знанием специалиста Святого Маршала!

«Хммм!»

Свет замерцал в теле Ван Чуна, и он быстро вошел в состояние полной пустоты.

Глава 397. Новости из океана!

Благодаря проницательности и опыту царства Святого Боца, циркуляция первого слоя ореола Сумеречного Жеребца была больше страшной, чем вредной, и Ван Чун поднял этот тяжелый вес, как будто он был таким же легким, как и перо.

«Клак клак клак»! Четкий звук хрустящих костей исходил из его тела, наряду с грохотом двадцати точек акупунктуры, которые начали открываться.

Через целых два часа была открыта конечная точка акупунктуры, и первый цикл был завершен в теле Ван Чуна.

Внезапное изменение произошло в дантяне Ван Чуна. Внезапно сформировалась зелено-черная петля размером с большой палец.

Хотя она была маленькой, но была невероятно тяжелой. Она источала вес холма, но мерцала, как острая сабля.

Ореол Сумеречного жеребца!

В этот момент аура, излучаемая телом Ван Чуна, стала в несколько раз тяжелее, и совершенно новая энергия начала проплывать через его тело.

Проихошло не только это. Когда Ван Чун сгустил ореол Сумеречного жеребца, его тело претерпело фундаментальные изменения. Оно удовлетворило последним условиям царства Истинного Бойца.

Бум!

Когда он невольно коснулся законов мира, Ван Чун почувствовал, что его ум внезапно потрясли, и вся его душа, похоже, вышла из его тела.

В то же время совершенно новая энергия, проникнутая законами мира, вышла из глубин пространства-времени и вошла в его сознание. Как страна, страдающая от долгой засухи, встретившая сладкий дождь, Ван Чун почувствовал себя полностью оживленным, когда его умственная сила, энергия происхождения и физическая сила мгновенно поднялись.

Между тем, невидимая сила, которая всегда ограничивала Ван Чуна, также рухнула!

В области происхождения энергии Ван Чун достиг узкого места, но теперь, когда барьер между царствами был сломан, перед Ван Чуном развернулся совершенно новый «мир», и на его пути ничего не стояло.

«Замечательно!»

Ван Чун спрыгнул с земли. Это был не первый раз, когда он входил в царство Истинного Бойца, но ощущение взлетающей энергии все равно наполнило Ван Чуна буйным возбуждением.

Восходя от царства Происхождения Энергии к царству Истинного Бойца, Ван Чун, наконец, оправдал свои надежды.

Но он не смог оставаться счастливым слишком долго. Спустя несколько мгновений Ван Чун вскрикнул и упал на землю, как будто совершилось что-то совершенно неожиданное.

Бум!

В секретной комнате начался шторм. Сразу после того, как он ворвался в царство Истинного Бойца, только что сформированный, весомый Ореол Сумеречного Жеребца в теле Ван Чуна внезапно стал генерировать невероятно ужасающую силу.

Как будто тело Ван Чуна было брошено в черную дыру, Звездная энергия внутри него начала скручиваться в Ореол Сумеречного жеребца большого размера.

Даже вся энергия происхождения вокруг Ван Чуна начала вливаться в этот ореол.

Ван Чун никогда не испытывал такой ужасающей притягивающей силы. Ему казалось, что вся его плоть и кровь втягиваются и смешивается вместе.

В одно мгновение лоб Ван Чуна был покрыт потом.

Взрыв!

Дверь в скрытую комнату распахнулась. Почти в тот же момент, когда Ван Чун упал, Хуан Цянь-эр услышала, как что-то случилось внутри и ворвалась в комнату.

«В чем дело?»

Хуан Цянь-эр сделала большой шаг вперед и быстро взяла Ван Чуна за руку. Он был бледным и пот струился по нему потоком, он казался невероятно слабым.

Ей только что сказали защищать его, пока он культивировал, и Хуан Цянь-эр никогда не могла себе представить, что он будет совершенствоваться в таком состоянии.

«Черт! Только бы это не было дефектом совершенствования!»

Хуан Цянь-эр имела чрезвычайно неприятное выражение лица.

Клан Хуан послал ее защищать Ван Чуна. Это была не просто связью между ней и Ван Чуном, но также и безопасность всего клана Хуан.

Но если Ван Чун столкнется с дефектом совершенствования, она понятия не имела, как она объяснит вещи как своему клану, так и клану Ван.

Независимо от того, насколько она сильна, она не могла защититься от дефекта совершенствования!

«О чем ты думаешь?»

Ван Чун посмотрел на колеблющееся выражение лица Хуан Цянь-эр, не зная, смеяться ему или плакать. Он мог сразу сказать, о чем думала Хуан Цянь-эр.

«Расслабься, я не в таком ужасном состоянии, как ты думаешь. Ты тоже воин в царстве Истинного Бойца. Не могла бы ты определить, в чем проблема, осмотрев мои меридианы?»

Напоминание Ван Чуна вырвало Хуан Цянь-эр из паники. Удерживая запястье Ван Чуна, она ощупала его пульс и сразу почувствовала смущение.

Хотя аура Ван Чуна была слабой, а лицо бледным, его пульс был вполне нормальным и устойчивым, без признаков того, что он столкнулся с дефектом совершенствования.

«Хмф, если ты в порядке, зачем ты сидишь на полу!»

Лицо Хуан Цянь-эр стало светло-красным, и она бросила руку Ван Чуна на пол. Когда она снова встала, ее лицо снова остыло.

«Неужели я похож на того, кто в порядке?»

Ван Чун был действительно разочарован. Он только сказал, что не столкнулся с дефектом совершенствования. Когда он сказал, что с ним все в порядке?

«Это твоя проблема! Так как ты не умираешь, я уйду!»

Хуан Цянь-эр фыркнула и вышла с ледяным лицом, большой серебряный меч все еще висел за ее спиной.

Ван Чун мог только смотреть с горькой улыбкой, как Хуан Цянь-эр холодно вышла.

Эта женщина… она действительно «верна своему долгу»!

Но Ван Чун действительно не мог ничего поделать с Хуан Цянь-эр.

«У меня сейчас проблемы!»

Ван Чун «посмотрел» на «Ореол Сумеречного Жеребца» в своем теле и горько рассмеялся. Чжао Цяньцю давно сказал, что культивирование этой техники наложит тяжелое бремя на организм, потребляя много энергии происхождения и звездной энергии, и даже может привести к тому, что его боевое царство будет регрессировать.

Но Ван Чун не ожидал, что последствия будут такими большими.

Он не просто не был культиватором уровня Истинного Бойца. Он отправился из 1 уровня Истинного Бойца до уровня 9 Энергии Происхождения, а затем 8-го уровня и, наконец, остановился в Энергии Происхождения Уровня 7!

Только первый слой Ореола Сумеречного Жеребца заставил его упасть на три уровня!

Ван Чун сел на пол и горько пробормотал про себя: «Это довольно беспорядочно. Это только первый слой, и я уже сбросил три уровня. Разве впоследствии не будет еще хуже?»

Если бы это было результатом первого слоя, мог ли он по-прежнему выдержать результаты более позднего слоя совершенствования ореола? Ван Чун наконец понял, почему только несколько человек смогли развить эту мощную технику в его последней жизни.

«Кажется, мне нужно отправиться к духовной жиле!» — тихо сказал себе Ван Чун.

Для его силы деградировать с 1 Уровня Истинного Бойца до Уровня 7 Энергии Происхождения было действительно массивным ударом. К счастью, поскольку он уже достиг этих уровней раньше, до тех пор, пока у него достаточно энергии Происхождения, он все равно мог вернуться из уровня 7 в Уровень 8, Уровень 9 и, наконец, в Уровнь 1 Истинного Бойца.

Ему просто нужно было потратить еще немного времени.

Теперь это было намного легче, на совершенно ином уровне сложности.

Некоторое время отдыхая в секретной камере, Ван Чун вышел.

……

При свежей осенней погоде над горой поднимался пар в том месте, где была духовная вена. Плотная энергия происхождения сгустилась в видимый белый пар. Ван Чун сидел посреди пара, его глаза были закрыты, и его тело было лишь смутно видимым. Он казался очень спокойным и непоколебимым.

Но вокруг него вздымающаяся энергия Происхождения вливалась в его тело с удивительной скоростью.

После решения вопроса в Усадьбе Защитного Клинка, Ван Чун отправился в духовую вену почти в тот же день, чтобы культивировать. Энергия Происхождения была здесь очень густой, намного превосходящей количество, которое можно было найти в трех тренировочных лагерях Шэнвэй, Лонвэй и Куньу.

И искусство драконьего костей и варварское искусство Бога, которое культивировал Ван Чун, позволили ему культивировать в несколько раз быстрее обычного человека.

В течение коротких пяти-шести дней Ван Чун вернулся из 7 уровня Энергии Происхождения к уровню 8.

Процесс был невообразимо легким. Такова была разница между возвращением к прежнему уровню культивирования и достижением его в первый раз.

«Так удобно!»

Через некоторое время глаза Ван Чуна открылись, и он легко развел руками. Это было преимущество обладания сокровищем. Основываясь на его нынешней скорости, ему понадобилось бы немного больше времени, чтобы вернуться к 1 Уровню Истинного Бойца.

И это не было пределом. Ван Чуну открыть барьер для Уровня 1 Истинного Бойца было так же, как открыть Уровень 2, 3, 4… вплоть до Уровня 9 Царства Истинного Бойца.

По крайней мере до пика уровня 9Истинного Бойца он не столкнулся бы с какими-либо барьерами.

Более того, он мог бы начать культивировать несколько техник Истинного Бойца.

Все происходило с почти абсурдной гладкостью.

«… Интересно, как дела у Кузена?»

По какой-то причине Ван Чун внезапно вспомнил своего старшего двоюродного брата Ван Ляна.

Чтобы найти те небесные метеориты, которые приземлились на этих островах над морем, Ван Чун приготовил для Ван Ляна почти миллион таэлей. Было куплено или построено большое количество многопалубных джонок, и было нанято много воинов. Он также отправил экспертов из клана.

Масштаб был огромным и дорогостоящим как по времени, так и по энергии. Это было доказательством того, насколько серьезно Ван Чун рассматривал это предприятие.

Ван Лян был его двоюродным братом, а также человеком, которому Ван Чун действительно мог доверять.

Эти метеориты, разбросанные по островам, играли чрезвычайно важную роль в грандиозном плане Ван Чуна.

Без этих метеоритов план Ван Чуна был бы несовершенным, возможно, даже сильно поврежденным.

Прошло уже три месяца. Логически говоря, если плавание было бы плавным, а океанские ветры благоприятны, они должны были уже дойти до этих островов.

«Хотя этот мир сильно отличается от мира, с которым я был знаком, есть много аспектов, в которых они похожи. Сталь Вутц производится Синдху, существовует Йинчжоу над морями. Если Сталь Вутц можно было обнаружить в Синдху, тогда есть высокая вероятность того, что метеориты можно найти на этих островных горах… Мне просто интересноесть ли они сейчас там?

Ван Чун сидел, скрестив ноги, на земле, мысленно разговаривая с самим собой.

Погода на море была сложной, были большие волны, грозы, молния, грозовые тучи… Слишком много факторов было в игре. И в безбрежном океане не было никаких ориентиров.

Даже голубь-носитель заблудится в таком месте.

Отправка сообщений была чрезвычайно сложной. Он мог только ждать, пока Ван Лян что-то узнает.

«Я надеюсь, что все пройдет гладко.»

С этой мыслью Ван Чун закрыл глаза.

На данный момент он был крайне ограничен в том, что он мог сделать. Он мог только молча ждать, молясь, чтобы все было хорошо.

Свист. Подул порыв ветра, и духовная вена быстро замолчала.

……

«Риф! Риф! Остерегайся этого подводного рифа!

«Рулевой, лево руля! Быстро!»

«Смотрящий, затяни линии на мачте и сбрось парус наполовину, поторопись!»

«Все, крепко держитесь за веревку!

«Быстро, двигайтесь! Идет большая волна!»

……

Бум! С оглушительным ревом, волна несколько десятков чжан высокой разбилась над их головами. С трещиной мачта щелкнула, сместила с лодки семь или восемь матросов.

Вскрик, и эти матросы затерялись в волнах в мгновение ока, и их голоса смолкли.

Румбл!

Грозовые тучи, повисшие в небе, вспыхнули молнией. Сильный дождь обрушился вниз, охватывая промежуток между небом и землей плотными нитями воды.

На вершине мачты Ван Лян задыхался, но мысленно радовался.

«… Еще одна катастрофа позади».

В голове Ван Ляна мелькнула мысль, и он вдруг обрадовался, что он выслушал советы и предложения своего младшего двоюродного брата Ван Чуна.

Эти многопалубные джонки были построены из самой твердой древесины и были укреплены, хотя это значительно увеличило затраты.

Но раз за разом эти джонки сопротивлялись гигантским волнам. Время от времени они спасали ему жизнь.

Все, что он испытал, было доказательством того, что эти инвестиции были абсолютно правильными.

Глава 398. Ван Лян Плачет от радости!

Крак!

Еще один разряд молнии ударил из темных облаков, разбудив Ван Ляна от оцепенения. Устранив бедствие, Ван Лян не успел обрадоваться, и быстро издал ряд приказов.

«Измените курс!

«Сбросьте все паруса, кроме одного!

«Рулевой, следи за ситуацией!

«Все матросы, по местам! Сможете ли вы выжить, будет зависеть от вашей удачи!»

……

Веревочные петли держали Ван Ляна прочно привязанным к главной мачте. Именно из-за этих петель крепкой веревки Ван Лян смог защитить себя от шторма.

Когда-то молодой и нежный молодой человек был теперь загорелым капитаном. Только сам Ван Лян знал, что он пережил за последние четыре-пять месяцев.

Из их первоначального числа осталось меньше одной трети. Умерло немало даже охранников клана Ван и охранников, которых отправил его отец.

Штормы, раздоры, схемы, убийства, сомнения, разрывы, голод и попытки заставить его уйти… Ван Лян уже потерял счет того, сколько раз это случалось.

Ван Лян много раз едва успел избежать смерти за весь этот путь, изобилующий беспрецедентной опасностью.

К настоящему времени вся эта уверенность и самодовольство, которые он испытывал при первом выходе из порта, были преобразованы волнами в спокойствие и безразличие.

Когда они ушли, он в почти ничего не знал о плавании, но теперь он был самым опытным капитаном во всем флоте!

Для нормального человека достигнуть этого всего за четыре или пять месяцев было чем-то достойным хвастовства на всю оставшуюся жизнь.

Но Ван Лян так не думал.

Жизнь отточила этого человека. Его единственным преимуществом было изучение — непрерывное, тотальное изучение, которое откладывало даже сон и пищу.

От рулевого к матросу все члены экипажа были его противниками при изучении.

«Осторожно! Вторая волна идет!»

«Осторожно!»

……

Хотя он избежал одной катастрофы, бедствие было далеко от завершения. По сравнению с могуществом Матери-Природы способности людей были незначительными. Независимо от того, был ли он экспертом в царстве Истинного Бойца, царстве Глубокого Бойца или обычным матросом, все были равны перед безграничной мощью мира: все было одинаково.

Перед мощью Матери-Природы все люди были крошечными муравьями.

Упав с корабля в бездонный океан, даже эксперт Глубокого Бойца мог умереть.

Чтобы выжить, каждый должен был мыслить и работать с одной целью, пересекая океан на одном судне. Но…

Ван Лян беспокоился больше не о бесконечной силе природы, простирающейся перед ним, а о непостижимых и неуловимых умах людей.

За эти четыре или пять месяцев они бороздили океан, высаживаясь на остров за островом и каждый раз возвращались с разочарованием. На этих островах Ван Лян не нашел ни одного из тех метеоритов, о котором говорил Ван Чун.

От первоначального доверия и ожидания сокровища к разочарованию, подозрительности и призывам уйти в отставку… У нескольких из вышеописанных флотов секрет метеоритов уже не был секретом.

Но у всех были сомнения.

Даже сердца охранников клана Ван начали колебаться и склоняться в сторону своих противников.

Как мог кто-то, кто никогда не путешествовал по морю, никогда не был за границей, знать, что в этих местах были метеориты?

Если бы эти метеориты существовали, почему другие рыбаки на море никогда не открывали их?

В общем, это была всего лишь чушь.

Сомнения относительно Ван Чуна, сомнения в отношении Ван Ляна, сомнения в цели путешествия, никогда не прекращались. Более того, по мере того как все больше и больше матросов погибало, сомнения увеличивались.

Позиция Ван Ляна как капитана была невероятно опасной.

Ван Лян уже знал, что еще одна неудача или отсутствие результатов заставят его разделить судьбу всех остальных: быть брошенными в глубины океана, чтобы стать пищей для рыб.

Бум!

Нахлынула волна, отвлекая от мыслей Ван Ляна. Послышалось еще несколько криков, и еще несколько фигур были сметены с палубы в море.

Бум! Рот Ван Ляна был открыт, он готовился отдать новый приказ, чтобы скорректировать действие флота. Но тогда раздался невероятный грохот, как будто рука какого-то невидимого гиганта ударила по дну корабля.

Ван Лян почувствовал боль в груди, как будто веревки затянулись вокруг его плоти. Он чувствовал, что все его органы были потрясены этой массивной силой.

«Ничего хорошего! Корабль ударился о рифы!»

Среди молнии и грома послышался панический голос. Это было последнее, что Ван Лян услышал, когда его зрение потемнело.

……

Всплеск!

Вспышка сввета медленно проникала в его сознание. После прошествия, казалось, десяти тысяч лет, Ван Лян наконец начал шевелиться.

Океаническая вода медленно текла над его телом, вздымалась, а затем опадала. Крошечное существо, казалось, ползало по его телу.

Ван Лян болезненно прокашлялся, а затем сплюнул целый рот воды и влажного песка. Когда он открыл глаза, его встретил синий океан и пляж.

Несколько крошечных крабов размером с ноготок лазали по его руке и телу.

«… Как я оказался здесь?»

Его грудь сильно болела, а его голова была опухшей. Ван Лян не мог понять, как он оказался здесь.

Его последняя память заключалась в том, что корабль, очевидно, ударился о рифы и отправил его в полет.

«Я вылетел с корабля?»

Ван Лян внезапно почувствовал нервозность, в его сердце появилось ощущение страха. В этом огромном океане отсутствие корабля лишь означало, что можно ждать только смерти.

Он встал с земли, только чтобы сразу же онеметь.

Массивный корабль врезался в вертикальный обрыв. Прислонившись к скале, корабль был наполовину под водой и не двигался.

«Это…»

Ван Лян застыл. Корабль сел на мель, а это означало, что прошлой ночью они не ударились о какой-то скрытый риф, но о скалу?!

Ван Лян не мог даже говорить.

Корабль не исчез, и он не был оставлен. Все обстояло абсолютно достойно, но корабль все же сел на мель.

К счастью, корабль не утонул. Когда они устранят утечки в корпусе, корабль сможет продолжить свое путешествие.

Отложив в сторону свои мысли, Ван Лян начал изо всех сил ковылять на остров. Его нынешний приоритет состоял в том, чтобы найти других членов экипажа.

Поскольку корабль сел на мель здесь, другие члены экипажа не могли уйти далеко.

Прогуливаясь по острову, Ван Лян начал измерять это место, на котором он остановился. Это был одинокий и пустынный остров. Странные скалы, в два или три человека высотой, стояли поперек острова, странный лес из камней.

Возможно, это была иллюзия, но, когда солнечный свет засиял над ним, Ван Лян почувствовал, что у кончиков этих камней был металлический блеск.

Нет, это была не иллюзия!

Когда его взгляд охватил несколько близлежащих камней, Ван Лян почувствовал, как все его тело задрожало от волнения. Под пятнистой поверхностью этих странных камней не был коричневый камень, которого он ожидал, но блеск металла.

Это был классический блеск металлической руды.

Ван Лян специально исследовал такие вещи для этого предприятия, поэтому он был хорошо знаком с цветом и внешним видом металлической руды.

«Может быть…»

В его голове мелькнула мысль, и Ван Лян почувствовал волнение. Но Ван Лян не стал действовать легкомысленно. После всех этих качелей, от надежды до разочарования, а затем до надежды, а потом снова до разочарования…

Ван Лян уже привык к этому.

Это была просто металлическая руда, не обязательно метеорный металл, о котором говорил Ван Чун. В этом рейсе он сталкивался с металлическими рудами, но они были железной рудой или медной рудой различного качества.

Это расширило горизонты Ван Ляна. Однако это место было так далеко от материка и требовало такого долгого путешествия, что извлечение этих руд в больших масштабах было слишком невыгодным.

Если металлическая руда перед ним была такой, то это было бесполезно.

«Надеюсь, я надеюсь, что обнаружил другой вид руды…»

Ван Лян положил руки, его сердце было тревожно.

Он знал, что больше не может продолжать. Дело не в том, что он не хотел, но флот больше не мог продолжать в таких условиях.

Не было никаких результатов или урожая, моральный дух был низким, а их запасы пищи и воды иссякали. Даже их крепкие джонки понесли большой урон.

Он боялся, что осталось мало шансов.

Он глубоко вздохнул и успокоился. Ван Лян наконец-то вытащил меч Вутц со спины.

Ван Чун подарил его ему перед плаванием.

Метеоритный металл не мог отличаться от других металлов своим блеском, и Ван Лян был, конечно, не мастером-кузнецом, который мог бы отличать металлы с первого взгляда.

Но Ван Чун научил его простейшим методам.

Если взмах меча из Стали Вутц может прорезать весь путь или даже несколько футов в глубину, — то это была просто обычная и бесполезная руда.

Но если руда сможет блокировать взмах меча Стали Вутц, или если меч Стали Вутц сможет сделать только мелкий разрез, то этот металл, несомненно, метеорный металл!

Это был самый простой способ оценки того, был ли металл метеорным металлом.

Если бы этот металл мог блокировать росчерк меча из Стали Вутц, то, даже если бы это был не метеорный металл, качество этого металла все еще было невероятно близко к метеорному металлу.

Под солнечным светом появился блеск холодного света. Проявляя опасные мысли Ван Ляна, меч обрушился на странный и прочный камень.

Хотя это заняло лишь мгновение, этот момент, казалось, продолжался вечно в глазах Ван Ляна…

Клац!

Когда он увидел, что меч из Стали Вутц в его руке продвинулся лишь на полдюйма в скале, а затем не смог пойти дальше, Ван Лян был ошарашен.

Все звуки в мире, казалось, исчезли. Весь мир замолчал, и время, казалось, остановилось на мгновение.

Полдюйма, полдюйма…!

Ван Лян, казалось, перестал дышать.

КлацКлацКлацКлац!

Ван Лян, казалось, сошел с ума, его глаза покраснели, и он безумно рубил своим мечом из Стали Вутц скалу.

Полдюйма, полдюйма, полдюйма, полдюйма…

Сверху донизу стальной меч Ван Ляна оставлял разрез за разрезом на каждой части скалы. Но без исключения все эти зазубрины были всего лишь в полдюйма глубиной, а иногда и меньше.

Невероятно прочная сталь Вутц, которая могла резать железо, как грязь, смогла прорубить только полдюйма на поверхности этой странной скалы.

Скрип!

Как будто зачарованный, Ван Лян внезапно соскоблил пятнистую каменную поверхность скалы. Глянцевый черный металл, глянцевый черный металл, все было глянцево-черным…

Когда он соскреб коричневую поверхность камня этой странной скалы, он обнаружил, что внизу был один лишь глянцевый черный металл!

Клац!

Ван Лян выбросил меч, его глаза были полностью красными. Он поднял руки и рассмеялся небесам.

«Хахаха, успех, я преуспел!»

«Наконец-то я нашел метеориты!»

«Хахаха…»

……

В этот момент голос Ван Ляна можно было услышать по всему острову. Он так смеялся, что начал плакать.

В конце концов, бесчисленные несчастья и испытания, после всех злоключений, он наконец нашел метеориты, о которых говорил Ван Чун.

Он, наконец, превзошел самого себя и достиг совершенно непостижимого!

Вся пролитая кровь и слезы, наконец, окупились!

Глава 399. Культивирование восстановлено!

«Хе-хе, это только начальный уровень Ореола Сумеречного Жеребца. Он все еще не настолько мощный. Как только я достигну области Истинного Бойца Уровня 5, я должен изучить второй уровень Ореола Сумеречного Жеребца!»

Ван Чун понятия не имел о сложных мыслях, переживаемых умом Хуан Цянь-эр, и слабо улыбался, говоря это с вершины своей лошади.

Первый слой Ореола Сумеречного Жеребца требовал достижения области Истинного Бойца, но текущий уровень культивирования Ван Чуна не мог удовлетворить требований для продвижения на второй уровень.

Инструктор Чжао был прав, когда сказал, что эту высшую технику очень трудно культивировать.

Свист!

Когда он говорил, из-за его головы вырвался ветер. Этот неожиданный звук привлек внимание Ван Чуна и Хуан Цянь-эр.

Они оба подняли головы и увидели голубя с голубым носиком, спускающегося с неба, летящего к Ван Чуну.

«Это…»

Глаза Ван Чуна расширились, когда он подсознательно протянул руку, позволив голубю сесть. Развязывая письмо, обернутое вокруг ноги голубя, Ван Чун огляделся, не в силах подавить улыбку.

«Хорошие новости действительно приходят вместе».

Губы Ван Чуна изогнулись в радостной улыбке.

Письмо было написано Аблоноданом и Арлохой, но новость была об отдаленных горах Хайдарабада в Синдху. Когда золото было отправлено, их обмен был завершен.

После нескольких месяцев увеличения производства, Первосвященник в Синдху приготовил тысячу цзинь Хайдарабадской руды, которые потребовал Ван Чун, и он даже отправил их как можно быстрее в столицу Великого Тана.

Между Хайдарабадом Синдху и столицей Великого Тана была разница во времени.

Это письмо было написано более месяца назад. Другими словами, караван, перевозящий руду Хайдарабада, вышел двадцать один день назад.

Ему нужно будет подождать всего около месяца, чтобы получить из Синду, хотя казалось, что это было не очень долго.

Но Ван Чун знал, что это, вероятно, самая большая сделка относительно хайдарабадской руды во всем мире в настоящее время.

Даже Аббасидский Халифат и Чаракс Спасину, которые были ближе к источнику, вероятно, не получили столько же, сколько он.

Производство этой руды было слишком низким.

«… Все идет по правильному пути. Когда прибудет руда Хайдарабада, я смогу сделать как минимум тысячу мечей из Стали Вутц! Этого количества достаточно, чтобы вооружить армию и позволить ей использовать их в реальном бою!»

В этот момент Ван Чун сидел на спине лошади, и его рука крепко сжала письмо, в то время как его ум был в полном удовлетворении.

Прошло всего лишь короткое время после появления Хайдарабадской руды.

За такое короткое время он сможет сковать, вероятно, самое большое количество мечей из Стали Вутц во всей стране, даже в мире.

До того, как появилась мощная армия Мамелюка из его прежней жизни, он уже проявит инициативу. У него уже была возможность создать небольшую армию с мечами из Стали Вутц количеством в тысячу солдат.

Если бы эта тысяча солдат пошла против армии в десятки тысяч, сотни тысяч или десятки сотен тысяч, они не представляли бы большой угрозы.

Но Ван Чун знал, что, если бы он отдал эту тысячу мечей из Стали Вутцв элитному кавалерийскому корпусу, он мог бы полностью использовать силу оружия из Стали Вутц и даже изменить ход битвы.

Вся тяжелая работа, которую он совершил после встречи с Аблоноданом и Арлохой, наконец-то принесла свои плоды.

«В чем дело?» Хуан Цянь-эр спросила Ван Чуна.

«Ничего.»

Ван Чун блестяще улыбнулся, и смял письмо в руке. Да, отношения клана Ван и клана Хуан были не такими, как раньше. Они уже не были настолько враждебны, и клан Хуан даже выразил свою покорность.

Но было еще несколько вопросов, которые Ван Чун не хотел рассказывать Хуан Цянь-эр. Пока она не стала доверять ему, Ван Чун должен был сохранить некоторые секреты от нее.

Выражение лица Хуан Цянь-эр стало прохладным. Она фыркнула и отвернулась, развернув рукава, продолжая свое совершенствование.

Ван Чун выделил особую область в духовной вене для ее совершенствования. Следуя за Ван Чуном, Хуан Цянь-эр также незримо получила чрезвычайно большую пользу.

Ван Чун улыбнулся, наблюдая, как Хуан Цянь-эр медленно исчезает в тумане. Затем он обернулся и пошел в другую зону культивации.

Для Ван Чуна достижение 1 уровня Истинного Бойца было только началом. Теперь, заимствуя плотную духовную энергию духовой вены, он мог бы начать свой другой план.

Фигура Ван Чуна быстро исчезла в бушующих туманах духовой вены.

……

Флэпфлэп!

В то время как Ван Чун вернулся к своему совершенствованию, в столице черный сокол взмахнул крыльями, вылетев, как стрела, в резиденцию Яо.

Через некоторое время опытный стюард, одетый в черное и несущий письмо, поспешил войти в резиденцию Яо.

Там сидел неподвижно и прямо глава клана Яо, Яо Гуанъи. Возле него сидел маленький и надменный старик с бородкой. Он, похоже, был своего рода стратегом.

Когда вошел управляющий, Яо Гуанъи пил с ним чай.

Стюард застыл на мгновение, а затем быстро опустил голову и подошел к Яо Гуаньи. Он прошептал несколько слов на ухо и передал письмо.

Яо Гуанъи взял письмо. Простого взгляда было достаточно, чтобы заставить его лицо мгновенно измениться.

«В чем дело?»

Старец неторопливо поднял голову.

«Сэр, есть новости с запада. По-видимому, этот мальчик из клана Ван что-то транспортирует!»

Яо Гуанъи быстро успокоился и передал письмо. Когда он говорил, его отношение было очень уважительным, и он с большим уважением относился к этому козлобородому старику.

Будучи главой клана Яо с поддержкой Старого Мастера Яо, позиция Яо Гуаньи может быть описана как чрезвычайно стабильной. В столице число людей, с которыми он обращался с таким уважением, было крайне незначительным.

Только люди Короля Ци могли заставить его проявить такое уважение.

Это было именно так.

Этот маленький и обычный выглядящий старец был действительно тем, кого послал король Ци.

В этот период времени, будь то Бюро Военного Персонала, Бюро Наказаний или Императорский Двор, приспешники Короля Ци были подавлены королем Суном и кланом Ван. Его люди были изгнаны из двора или вытеснены, и он проигрывал во всех областях.

Король Ци также начал бессмысленно набирать солдат, вылавливая талантливых людей в рамках подготовке к контратаке. И этот козлобородый старик был одним из самых важных экспертов в сети Короля Ци.

Хотя у Яо-клана был выдающийся талант, Яо Гуанъи знал, что амбиции короля Ци не имеют предела. Его амбиции никогда не удовлетворялись только кланом Яо.

И личность короля Ци никогда не позволяла ему относиться к клану Яо иначе.

Его дедушка однажды сказал ему, что, имея дело с королем Ци, никто не чувствует ни малейшего высокомерия. Независимо от того, что решил Король Ци, если он кого-то послал, или что-то предложил, клану Яо нужно было только следовать.

Или они будут идти по пути к катастрофе!

Яо Гуанъи запечатлел эти слова в своем уме.

«Хайдерабадская руда?!»

Старец только взглянул на это письмо, а затем его спокойное выражение исчезло в дыму, в его холодных и зловещих глазах появился намек на шок.

В столице Король Сун и король Ци были заклятыми врагами, и клан Ван был, естественно, вовлечен в эту битву.

Мечи из Стали Вутц Ван Чуна были в начале секретом, и никто не знал, из чего они сделаны.

Но с тех пор прошло более полугода, и король Ци и клан Яо потратили много энергии и денег. Оружие из Стали Вутц Ван Чуна давно перестало быть секретом.

Одно оружие из Стали Вутц могло быть продано за от семидесяти до восьмидесяти тысяч золотых таэлей, возможно, даже за сто тысяч или двести тысяч. Такое огромное богатство было страшным искушением даже для императорского принца, как Король Ци, который никогда не заботился о деньгах.

Неожиданное возрождение клана Ван было огромной угрозой для Короля Ци, а вклады от оружия из Стали Вутц и огромное богатство, которое оно приносило, не могли остаться незамеченными.

Прямо сейчас, практически все в Имперской армии, сверху донизу, имели хорошее мнение о клане Ван. Даже враждебные фракции не осмеливались оскорбить клан Ван.

Причина в оружии из Стали Вутц.

«Это не так просто. На этот раз перевозятся более тысячи цзян Хайдарабадской руды!» — строго сказал Яо Гуанъи.

Хотя он только взглянул на письмо, Яо Гуанъи уже с абсолютной ясностью увидел важную информацию в нем. Это был практически инстинкт, которым обладали все стратегические эксперты и могущественные генералы.

Бородатый старик ничего не сказал, но сердце его отчаянно забилось. Через некоторое время он издал тяжкий вздох.

«Какая великая судьба!»

«Да, огромное счастье!» Яо Гуаньи согласился.

Два человека в комнате внезапно замолчали. Более тысячи цзинь руды… Если предположить, что один цзинь можно обменять на более ста тысяч золотых таэлей, это была огромная сумма.

Не говоря уже о старейшине, даже Яо Гуанъи был почти испуган, когда увидел новости.

Это было сто миллионов золотых таэлей! Этот бизнес, выполненный этим мальчиком из клана Ван, глубоко потряс даже опытного чиновника Императорского двора, подобного ему.

Клан Яо не был бедной, скромной семьей, но они сильно уступали этому мальчику.

Через долгое время старейшина нарушил молчание и сказал с эмоциональным выражением: «Мы не можем пропустить такую великую судьбу!» Это будет противоречить законам небес, если они наживут это состояние.

И кроме того, клан Ван был заклятым врагом короля Ци.

«Да!»

С нынешним кланом Ван уже был достаточно сложно справиться, но если бы они получили это огромное состояние, даже клану Яо было бы трудно конкурировать с ними.

Независимо от того, они должны были саботировать это предприятие клана Ван. Они не могли допустить, чтобы руда дошла до них.

«Мы должны быстро сообщить Его Высочеству Королю Ци…»

Яо Гуанъи посмотрел на старшего в ожидании.

Даже не думая, козлобородый старец сказал: «Нет нужды. У Его Высочества есть множество вопросов, которые нужно обсуждать каждый день, и он в настоящее время и так очень огорчен. Мы не должны беспокоить его этим вопросом. В противном случае он мог бы сомневаться в нашей способности как подчиненных. Что скажешь, лорд Яо?»

Получая деньги от кого-то другого, нужно было помочь им позаботиться о бедствиях. Будучи подчиненными, в настоящее время они не добились ничего хорошего. Если бы они не использовали эту прекрасную возможность, было бы слишком поздно чувствовать сожаление, как только она ускользнет.

Глава 400. Новости о Хайдарабадской руде!

Смех Ван Ляна удивил весь остров. Медленно фигура за фигурой начали появляться в каменном лесу. Все члены экипажа, которые были смыты на берег, были ошеломлены смехом Ван Ляна. Они начали ходить, глядя на своего капитана с недоумением.

Никто не знал, что случилось, и почему Ван Лян безумно смеялся.

«Ха-ха-ха, поднимайте парус! Мы нашли нашу цель и, наконец, можем вернуться на материк и в Великий Тан!»

Ван Лян поднял руку и от души засмеялся.

Глаза людей мгновенно начали светиться.

Похоже, что пришел конец нескольким месяцам несчастий. Хорошая новость последовала за хорошими новостями, как будто кто-то обнаружил густой лес кокосовых пальм на острове, с которых свисают большие кисти кокосов.

Это был лучший источник пресной воды.

Кроме того, кто-то обнаружил на берегу огромных морских черепах и яйца морских черепах. Было также много маленьких ящериц, которые жили, плавая в воде и ловя рыбу.

Это были лучшие источники мяса.

В одно мгновение проблемы с едой и водой, которые беспокоили их все это время, были решены.

И было еще больше хороших новостей. В сумерках на острове внезапно появилось несколько крупных джонок.

В ясную погоду после дождя они следовали по их направлению и нашли этот остров.

После столь долгого времени удача каждого, наконец, сделала поворот к лучшему!

Десять дней спустя, сделав достаточные приготовления, очистив острова от метеоритов и запастись большим количеством пресной воды и пищи, величественно отправился флот из десяти-некоторых джонков. Наконец, они начали длинный рейс домой.

……

На горе, где располагалась духовная вена, пар наполнял воздух. Ван Чун сидел посреди духовной энергии, как старый монах в медитации, не двигаясь ни на один дюйм. Но аура вокруг его тела была похожа на бушующий поток.

Прошло уже двадцать два дня с тех пор, как он достиг духовой вены. Аура, излучаемая телом Ван Чуна, стремительно развивалась, усиливаясь и усиливалась.

И сегодня он наконец достиг кульминации.

«Хммм!»

Через некоторое время Ван Чун отчаянно открыл глаза. Вскакивая, он издал пугающий вой.

«Ууууууууууууууу!»

Горы загудели в ответ.

«… Я, наконец, добился успеха».

Ван Чун сделал сальто и приземлился на землю, его сердце разрывалось от радости.

После двадцати двух дней культивирования Ван Чун, которому помогал плотный источник энергии в духе и таблетка, которую он купил у Шестипалого Чжана, наконец-то поднялся с Царства Энергии Просхождения Уровня 7 до уровня 8, уровня 9 и, наконец, до 1 Уровня Истинного Бойца.

С точки зрения силы, ловкости и скорости, нынешний Ван Чун был совершенно новым человеком!

Его тело пронзала величественная аура силы. Эта сила была быстрой, обширной и наполненной репрессивным давлением. Она находилась на совершенно другом уровне от Врожденной Энергии.

Это была Звездная Энергия.

Нынешний Ван Чун был полностью заполнен сверкающей, полупрозрачной и совершенно чистой Звездной Энергией 1 Уровня Истинного Бойца.

В следующий момент Ван Чун заметил коричневый валун, торчащий из-под земли. Его взгляд зацепился за него, и он внезапно активировал Сто Шагов Божественного Кулака.

На этот раз это была не чистая Врожденная Энергия, а сияющая звездная энергия, рисующая комету в небе. Грохот потряс землю и вокруг разлетелись лишь каменные осколки.

Коричневый валун внезапно рассеялся в виде порошка. Взрыв образовал мощный шторм, который заставил траву, кустарники и листья деревьев в радиусе десяти чжан зашуметь. Даже белая духовная энергия вытянулась вперед, образуя массивный вихрь.

«Отлично!»

Глаза Ван Чуна пылали при виде этого. Внезапно он раздвинул ноги, и густая Звездная Энергия начала просачиваться из его тела. Ван Чун начал принимать позу кулачной техники.

Плечо гармонично сочетается с коленом, рука с ногой и глаз с сердцем. Всякая техника Ван Чуна, будь то атака или защита, не была особенно глубокой, но в руках Ван Чуна они были пропитаны мощной силой.

Эта обширная Звездная Энергия начала влиять на поток энергии в радиусе нескольких десятков чжан вокруг Ван Чуна. Энергия двигалась, как волны, бьясь и резонируя в пустоте вокруг него.

Царство Истинного Бойца не давало силы, достаточной для того, чтобы повлиять на Энергию Начала мира, но Звездная Энергия в теле Ван Чуна уже косвенно влияла на окружающий поток энергии.

Бум бум бум!

Ван Чун сделал шаг вперед и камень под его ногами раскололся. Пыль, окутавшая его, заставила его казаться человеческим монстром.

«Теперь я могу попробовать в действии Ореол Сумеречного Жеребца!»

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он вдруг издал длинный свист. Свист пронесся через горы, и через некоторое время из-под земли раздалось ржание, быстро последовавшее за цокотом копыт.

Игого!

Из густого пара появилась мускулистая черная фигура, ее грива развевалась на ветру. Фигура опустила голову на грудь Ван Чуна, потерлась о него головой, а его язык ласково облизал руку и щеки Ван Чуна.

«Хахаха, Маленькая Тень, достаточно, достаточно…»

Ладонь Ван Чуна чесалась от слюны Маленькой тени, поэтому он погладил глянцевую гриву Маленькой Тени, улыбаясь.

Прошло почти два месяца с тех пор, как они получили ранения.

«Маленькая Тень» не только полностью оправилась от травм, но и стала более высокой и более мускулистой. Только сломав кости, можно стать сильнее.

Эта фраза теперь идеально подходила для Маленькой Тени.

Через некоторое время Маленькая Тень войдет во взрослую жизнь.

Похлопав по спине Маленькой Тени, Ван Чун пересел в седло, а затем человек и лошадь поскакали вперед, как молния.

Буууум! Сразу после этого зеленовато-черный ореол начал расширяться, быстро спускаясь с тела Ван Чуна и начиная расширяться под копытами Белокопытной Тени.

Румбл! Ореол превратилось в массивный и ослепительный круг древних черных шипов.

В этот момент ауры Ван Чуна и Белокопытной Тени стали такими же тяжелыми, как холм. Мало того, Белокопытная Тень вдруг стала еще быстрее, ее скорость внезапно повысилась.

С жестоким интенсивным грохотом металла и в окружении зеленовато-черного ореола, Ван Чун помчался вперед, как молния.

Повсюду, где проходил ореол, земля дрожала, а камни и деревья были измельчены в порошок зелеными черными шипами.

Ореол под копытами Белокопытной Тени был как самый острый из мечей. Все камни, деревья, трава и кусты, которые он прорезал, были снесены на землю.

Грохот ореола, казалось, пронзил небосвод, внушая страх всем, кто его слышал.

Один раунд, два раунда, три раунда…

«Хахаха…»

Ван Чун был един со своей лошадью, и, поскольку он чувствовал, что оба пейзажа с обеих сторон летают подобно молнии, он не мог не засмеяться от души, находясь в совершенно беззаботном состоянии.

Область Истинного Бойца полностью отличалось от области Энергии Происхождения, и этот метод «Ореол Сумеречного Жеребца» намного превосходил обычные боевые ореолы, используемые в царстве Истинного Бойца.

Прочность!

Скорость!

Ловкость!

Это были три наиболее важные черты для воина, и под влиянием «Ореола Сумеречного Жеребца» они были значительно улучшены. В его нынешнем состоянии Ван Чун чувствовал, что он был движущейся крепостью. Он был не только невероятно тяжелым, он тоже двигался с ужасающей скоростью.

Этот вес в сочетании с этой скоростью, могли создать чрезвычайно ужасающую атаку. Ван Чун даже был уверен, что если он столкнется с Железным Плащом Ли и его техникой Железного Плаща, Железный Плащ Ли определенно будет серьезно ранен при столкновении.

Ван Чун погладил Маленькую Тень по спине и сказал: «Поехали, давайте посмотрим, насколько далеко наши силы могут зайти!»

Игого! Как будто ощущая намерение Ван Чуна, Белокопытная Тень повернула голову, чтобы взглянуть на Ван Чуна, а затем начала двигаться еще быстрее, на пределе своих сил.

Румбл! Белокопытная Тень мгновенно побежала вперед, оставив за собой длинную волну белой энергии, когда она врезалась в массивную скалу.

Игого!

После звуков громоподобного галопа раздался потрясающий грохот. Когда пыль осела в воздухе, этот крепкий гранитный валун размером с человека взорвался на крошечные куски.

Самые большие куски пролетели несколько десятков чжан в воздухе!

Даже Ван Чун был удивлен этим видом.

«Ха-ха-ха, отлично!»

В небе раздался громкий смех. Ван Чун, сидя на Белокопытной Тени, с изумлением смотрел на происходящее.

Первоначально он думал, что если атака боевого коня разобьет валун пополам — будет порядочно. Он не ожидал, что весь валун будет измельчен в порошок.

«Это сила Истинного Бойца Уровня 3… нет! По крайней мере, Истинного Бойца Уровня 4! И это почти на уровне Истинного Бойца Уровня 5!»

Результаты превзошли ожидания Ван Чуна.

Этот гранитный валун был чрезвычайно прочным, но причиной его разрыва или разрушения части было не так сложно. Находящийся на первом или втором уровне царства Истинного Бойца мог бы разбить его.

Но разбить его в порошок потребовало, по крайней мере, сил Истинного Бойца Уровня 4, возможно, даже Уровня 5.

На поле битвы кавалерийская атака опиралась на силу воина и экстремальные скорости, чтобы продемонстрировать силу намного выше нормы, позволяя нанести блестящий удар.

И то, что наполнило Ван Чуна еще большим ожиданием, состояло в том, что это была лишь небольшая часть мощи Ореола Сумеречного Жеребца, только мощь первого слоя.

По мере того как его сила прогрессировала, пиковая мощь этой комбинации его и Маленькой Тени, несомненно, продвинулась бы к вершине Истинного Боевого Уровня 4, возможно, даже Уровня 5.

На ожесточенном поле битвы этот шаг был чрезвычайно опасным.

«Это Ореол Сумеречного Жеребца?»

Голос раздался со стороны. Ван Чун повернул голову, и то, что он увидел в густых белых туманах духовой вены, была ледяная красавица, одетая в белое, с массивным мечом на спине, идущая к нему.

Лицо Хуан Цянь-эр было невыразительным, ее взгляд был глубоким. Но в ее ярких глазах можно было увидеть удивление.

После того, как кто-то находился в окружении Ван Чуна достаточно долго, многие вещи переставали быть секретом, включая Ореол Сумеречного Жеребца.

Поскольку «Фея Изящных Рук» прославилась по всей столице, Хуан Цянь-эр никогда не верила в силу Ван Чуна, и лишь только с презрением смотрела на него.

Но этот комбинированный удар человека и лошади заставил даже Хуан Цянь-эр признать, что он был чрезвычайно силен, даже представляя угрозу для нее!

Если Ван Чун продолжит развиваться с такой скоростью, ее работа в качестве телохранителя станет только названием, и ей нечем будет заняться.

Несмотря на то, что у нее не было очень хорошего мнения о Ван Чуне, и она не очень любила эту работу «личного телохранителя», эта угроза быть уволенной все же заставила Хуан Цянь-эр немного смутиться.

Глава 401. Обрамление!

Не было никакого способа, чтобы этот бородатый старец не мог понять, о чем думал Яо Гуанъи, поэтому он в конечном итоге решил работать вместе с ним. Если что-то действительно произойдет, что приведет к упреку от Короля Ци, они разделят вину вместе.

Удивленное выражение промелькнуло в глазах Яо Гуаньи, но он очень быстро успокоился.

«Сэр прав.»

Яо Гуанъи кивнул. Хотя он хотел исследовать мысли старшего, старший был прав. Они действительно должны взять на себя это бремя от имени короля Ци.

Более того, этот вопрос в тысячу юнитов Хайдарабадской руды был чрезвычайно важен. Если каравану будет разрешено плавно дойти до столицы, сила клана Ван будет удвоена, и единственными, кто будет в бедствии, станет клан Яо.

И никто не беспокоился об этом больше, чем Яо Гуанъи.

«Мы должны отправить экспертов, чтобы как можно быстрее перехватить эти товары. Наше самое большое преимущество сейчас в том, что клан Ван еще не знает, что мы уже выяснили их секрет. Пока мы действуем достаточно быстро, мы можем все сделать вовремя, но в караване также немало специалистов, все из них — великие монахи из Синдху. Вырвать у них Хайдарабадскую руду будет нелегко».

Говоря это, Яо Гуанъи посмотрел на старика, смысл его слов был очевиден.

Тысяча юнитов Хайдарабадской руды не были незначительными. Сторона Синдху также считала этот вопрос чрезвычайно важным.

Из их разведывательных отчетов более двадцати могущественных великих монахов из Синдху охраняли руду Хайдарабада, и среди них было много мастеров.

Вырвать пищу из уст тигров, которыми были монахи Синди, было непростой задачей. Это было бы невозможно без достаточного количества первоклассных экспертов.

Это не было проблемой для Яо Гуанъи. Что касается экспертов, независимо от того, сколько их было в резиденции Яо, у него не могло быть больше, чем у Короля Ци. Король Ци набирал солдат все это время и имел привычку привлекать экспертов. Его резиденция давно стала отличным собранием экспертов и талантов.

И сам Король Ци был верховным экспертом!

Эксперты Резиденции Яо были всего лишь каплей в море относительно резиденции короля Ци и их даже не стоило упоминать.

По этому вопросу было явно лучше задействовать людей короля Ци.

«Ха-ха-ха, если генерал Яо беспокоится по этому поводу, позвольте мне справиться с этим, я могу решить этот вопрос!»

Не нуждаясь в другом слове от Яо Гуанъи, бородатый старик сердечно рассмеялся и взял на себя ответственность за это дело. Он погладил свою бороду с гордым выражением лица.

«Но сэр, сила этих монахов-синдху не может быть недооценена. Их много, и их сила, по крайней мере, на уровне Истинного Бойца Уровня 7, 8 или 9. У них есть даже опытный боевой уровень 1. Если отправить нормальных экспертов, я боюсь, что мы просто отправим их на смерть», — любезно предупредил Яо Гуанъи. Он был в восторге от того, что старший взял ответственность за это дело, но этот вопрос также был связан с кланом Яо.

Яо Гуанъи почувствовал, что ему нужно предупредить старика о нескольких вещах.

«Ха-ха-ха, успокойся, генерал Яо, это всего лишь несколько монахов на 7-м, 8-м и 9-м уровне Истинного Бойца. Даже эксперт из Глубокого Боевого Мира не слишком велик. Этот старик высоко ценят короля Ци, поэтому я могу мобилизовать несколько экспертов».

Бородатый старик скривил бороду, тщеславный взгляд был на его лице.

Яо Гуанъи слегка кивнул, не осмеливаясь взглянуть на старика. Те люди, которые могли обрести доверие короля Ци, естественно, должны обладать исключительными качествами.

«С тех пор, как сэр сказал об этом, этот смиренный Яо может успокоиться. Если возможно, я надеюсь, что сэр воздержится от мобилизации экспертов в резиденции. Засада, произведенная раньше, привлекла внимание и неудовольствие клана Ван и Короля Суна. Если просочится еще больше информации, даже Его Величество не сможет дать никаких объяснений», — предупредил Яо Гуанъи.

Засада, с которой Ван Чун столкнулся на официальной дороге и едва сбежал, произошла не так давно. Если бы Король Ци и Клан Яо сделали что-то, что оставило бы еще больше подсказок, даже Император Мудрец начал бы проявлять свое неудовольствие.

Будучи давним чиновником суда, Яо Гуанъи хорошо понимал, что Мудрец Император мало заботился о пустяковых делах и не мог никому не заботиться о них.

Но некоторые вещи можно было сделать только один раз, и, если бы кто-то действовал слишком чрезмерно, даже Его Величество уже не смог бы это игнорировать.

Его величество предпочитал игнорировать некоторые вещи, но он не был глухим и немым, совершенно не осознавая, что происходит. Тот, кто верил, что Его Величество действительно сбит с толку, был настоящим дураком.

«Генерал Яо, расслабься, я не буду привлекать внимание к клану Ван или Королю Суну!» — с гордостью сказал старший, отмахиваясь от его проблем, даже не задумываясь. Он был управляющим в резиденции короля Ци, поэтому, если бы он не мог даже сделать что-то подобное, он потерял бы доверие короля Ци.

«Ой?»

Яо Гуанъи моргнул, впервые почувствовав удивление.

«Если вы простите этого смиренного Яо за слишком много вопросов, я могу знать, откуда будут приглашать экспертов?»

Эскорт для этой транспортировки Хайдарабадской железной руды нуждался, по крайней мере, в экспертах из области Глубокого Бойца. Эксперты на этом уровне были настолько важны, что даже клан Яо не мог легко их мобилизовать.

«Ха-ха, генерал Яо, я не буду скрывать это от тебя. Я встретил нескольких людей на дороге. Генерал еще помнит Железного Плаща Ли возле Лонси?» — спросил старший, поглаживая бороду.

«Железные Плащи, эти бандиты?»

Глаза Яо Гуанъи вспыхнули. У Яо Гуанъи было очень глубокое впечатление от тех Железных Плащах, которые почти убили группу Ван Чуна.

Увы, они не провалились в финале, иначе ему не пришлось бы преодолевать все эти проблемы.

«Знает ли Сэр такого человека, как он?»

Яо Гуанъи сразу понял старика.

«Ха-ха, как и ожидалось, генерала Яо, у вас быстрая реакция. Неудивительно, что Король ценит вас. Правильно, я действительно знаю кого-то подобного, хотя этот человек намного лучше, чем лидер Железных Плащей. На пути в Западные регионы этот человек полностью заслуживает того, чтобы его называли королем бандитов. Его совершенствование дошло до Глубокого Боевого Царства давным-давно, и у него есть бесчисленные эксперты в команде. Если этот человек выступит вперед, ни Король Сун, ни клан Ван не смогут связать нас с ними, какими бы грозными они ни были».

Бородатый старец продолжал возиться со своей бородой с проницательным взглядом в глазах.

Яо Гуанъи был поражен этими словами. Наконец он понял, что недооценил этого, казалось бы, хрупкого старца.

Если он действительно знал такого человека, он, несомненно, был лучшим кандидатом. План был бы безупречен.

«Если у господина есть такой кандидат, тогда ничего не может быть лучше. Когда мы сможем захватить эту руду, клану Ван будет нанесен сильный удар!»

Яо Гуанъи кивнул головой, сказав это, и его разум стал гораздо легче.

«Хе-хе-хе-хе, это не маленькая судьба. Как только буря пройдет, мы можем переправить руду в столицу. Если Его Высочество Король Ци получит помощь от этой Хайдерабадской руды, это будет похоже на то, чтобы дать крылья тигру. Он еще больше нас станет ценить».

Бородатый старик кивнул, говоря это. Это была его истинная цель.

Яо Гуанъи был ошарашен, а затем он выдавил горькую улыбку.

«Идея сэра довольно хорошая, но я боюсь, что это не слишком реалистично!»

«О, генерал Яо не понимает? Это сто миллионов золотых таэлей!»

Старший нахмурился.

«Ах, сэр, вы неправильно поняли смысл моих слов».

Яо Гуанъи несколько беспомощно объяснил: «Не то, чтобы я не хотел использовать эту руду, но даже если бы мы взялись за руду, это было бы бесполезно. Во всем этом мире я боюсь, что только тот мальчик может управлять этим бизнесом Стали Вутц. И этот бизнес — исключительно его».

Хотя они уже потратили много усилий, было ясно, что этот человек перед ним не имел глубокого понимания противника, стоящего перед кланом Яо и королем Ци.

«Генерал Яо, что вы имеете в виду? Вы говорите, что эта руда из Хайдарабада может быть только его, а не нашей? Когда придет время, мы можем просто солгать и сказать, что мы купили ее у Синдху».

Старец был несколько недоволен.

«Это бесполезно. Хайдарабадская руда — это эксклюзивный бизнес этого мальчика».

С горькой улыбкой Яо Гуанъи показал соглашение, которое они нашли в Суде судебного обозрения между кланом Ван и Синдху, что позволило клану Ван монополизировать всю деятельность по Хайдарабаду в Великом Тане.

Бородатый старик был настолько ошеломлен, что не мог говорить глазам несколько мгновений.

Яо Гуанъи пояснил: «Хотя этот мальчик молод, он не оставляет ни единого пробела при ведении бизнеса. Сэр долгое время не занимался этим делом, поэтому вы не смогли понять его. В будущем сэр будет знать. Если мы рассмотрим весь клан Ван, Ван Яна, Ван Гэнчжи, даже не стоит упоминать, а Ван Ген слишком негибкий. Единственный человек, который действительно может нам угрожать, — это тот мальчик. Если бы это было не так, как мы могли потерпеть неудачу в нашем последнем предприятии?»

Старейшина еще раз замер. Его время в служении Королю было еще довольно коротким, поэтому было много вопросов, которые он не понимал так хорошо, как Яо Гуанъи.

Первоначально он считал, что его противниками были клан Ван и король Сун, но теперь казалось, что реальность отличается от его ожиданий.

«Но мы не обязательно должны обнародовать это дело. Разве мы не можем просто спрятать мечи из Стали Вутц?» — спросил старик.

«Это не выход. Мечи Сталь Вутц действительно сделаны из руды Хайдарабада, но только использование руды Хайдарабада не означает, что мы можем сделать меч из Стали Вутц. Я не буду скрывать это от вас. Я уже опробовал ваше предложение, но все, что я получил, было этим».

Яо Гуанъи открыл ящик и достал металлический меч.

«Это… стальной меч Вутц?»

Бородатый старик был ошарашен, с недоверием глядя на этот черный меч, который ничем не отличался от любого нормального меча или сабли, сделанной из железа.

Если бы Яо Гуанъи не сказал ему, он не посмел бы поверить, что этот меч был выкован из Хайдарабадской руды. Он слишком сильно отличался от тех великолепных мечей, проданных кланом Ван, которые были блестящими, несравнимо острыми и покрывались магическими надписями.

«Я также не хотел верить, что это было сделано из Хайдарабадской руды. Только когда я лично наблюдал этот процесс, я смог подтвердить, что это действительно оружие, выкованное из Хайдарабадской руды».

Когда он говорил, Яо Гуанъи вытащил из ящика второй черный меч. Без сомнения, этот меч был также выкован из Хайдарабадской руды.

Хотя оба меча были короткими, длиной около фута, они имели тот же самый вид: обычный и непривлекательный.

«Но разве клан Чжан также не производит мечи из Стали Вутц? Если мы захватим несколько из них и заставим их делать мечи, не будет ли все в порядке?» — несколько неохотно предложил козлобородый старик.

«Ааа!»

Яо Гуанъи еще раз вздохнул.

«Здесь тоже проблема. Все кузнецы клана Чжан выковывают только неполные версии мечей. Критический и заключительный шаг находится под полным контролем этого мальчика.»

«Можно сказать, что никто в Великом Тане, кроме него, не знает, как сделать мечи из Стали Вутц. Даже если мы украдем эту тысячу юнитов Хайдарабадской руды, мы, вероятно, не сможем сделать мечи из Стали Вутц, которые мы хотим».

«…»

Боевой старец сидел там, ошарашенный.

Когда Яо Гуанъи раньше говорил, что схемы мальчика были строгими и без ошибок, он не верил в это и возражал против такого описания.

Но теперь он вдруг почувствовал, насколько строги были схемы этого мальчика.

Яо Гуанъи был прав. Помимо этого мальчика клана Ван, никто другой не мог наложить на этот бизнес свои руки!

Глава 402. Циси!

«Это тысяча юнитов Хайдарабадской руды, почти сто миллионов золотых таэлей. Разве они действительно недоступны?» — пробормотал старик.

Он должен был признать, что не ожидал такой ситуации. Это была такая прекрасная возможность, такой большой кусок мяса, но его нельзя было проглотить.

Без умения ковать Сталь Вутц они не смогли бы ничего сделать с добытой рудой.

«Это не гарантировано».

Яо Гуанъи заговорил через несколько минут.

«Ой?»

Старец поднял голову, с вопросительным взглядом в глазах.

«Я слышал, что кузнецы Аббасидского халифата и Харака Спасину имеют некоторый опыт работы с родой из Хайдарабада. Хотя мы не можем ее использовать, мы могли бы продать им руду».

«Тогда это наш единственный вариант».

Бородатый старик вздохнул. Хотя у него не было слишком глубокого понимания хайдарабадской руды, он знал, что между сырьем и готовым продуктом существует огромная разница.

Готовый продукт, который был оружием из Стали Вутц, в настоящее время стоит десятки тысяч таэлей, но сырая руда, вероятно, стоила всего несколько сотен.

Это было далеко не так, как он ожидал, но это было лучше, чем ничего.

В конце концов, она была совершенно бесполезна в их руках. Два черных предмета в руках Яо Гуанъи были лучшим тому доказательством.

«… Я сообщу другой стороне и попрошу их выкрасть руду как можно быстрее. Я ее где-нибудь закопаю, а затем, как только буря пройдет, мы сможем связаться с арабами, чтобы позволить им воспользоваться этой добычей».

Старец говорил с величайшим нежеланием.

«Да, это все, что мы можем сделать».

Яо Гуанъи также вздохнул. Хотя он казался равнодушным, он не мог оставаться таковым из-за того, что мимо него пронеслось сто миллионов таэлей золота.

Хотя он говорил с равнодушием, безграничное сожаление все еще наполняло его сердце.

«Если вы пропалываете траву, но не вытаскиваете корни, они будут расти с весенним ветром. Хотя мы разрушили эту деловую операцию, это не долгосрочный план».

Кошачий старик постучал по столу, пристально глядя на Яо Гуанъи.

«Генерал Яо, у вашего клана Яо есть большие связи. Можете ли вы подумать о методе полного прекращения этого дела клана Ван? Если мы не сможем его отрезать от источника, разве мы не сможем закончить подобное навсегда?» — спросил старик.

Глаза Яо Гуанъи мерцали, а его разум бушевал идеями. Синдху были слабыми и обедневшими и просто не могли сравниться с Центральными Равнинами. Если бы они отправили команду экспертов в горы Хайдарабад и захватили рудные вены, они действительно могли бы закончить все раз и навсегда.

Проблема заключалась в том, что Синдху были очень далеки от Центральных равнин, и они не были знакомы с их географией. Им понадобится как минимум три месяца.

Но преимущества были также очевидны.

Хотя Клан Яо и Король Ци не могли касаться клана Ван, и, конечно же, Ван Чуна, на данный момент они, безусловно, могли отправить экспертов в Синдху, чтобы сделать там неприятности.

Даже если бы Император Мудрец узнал об этом, их не обвинили бы.

Некоторые вещи нельзя было сказать, пока они не были разоблачены. Им не нужно было бояться ответа от Императора Мудреца.

Взгляд Яо Гуанъи был обычно сосредоточен в империи и сосредоточен на управлении делами Центральных равнин. Здесь, однако, его подкрепил бородатый старик. Он был новичком, который только начинал видеть дальше.

«План сэра превосходный, но в этом вопросе мой единственный Клан Яо не сможет этого сделать. Боюсь, что мне понадобится помощь сэра».

«Генерал Яо, расслабься, я позабочусь о том, как ублажить короля Ци!»

Старец возился со своей бородкой. Впервые они сочувствовали друг другу по этому вопросу и единодушно согласились.

Фьюить!

Через некоторое время из столицы вылетел черный сокол. Почти в то же время эксперты короля Ци и резиденции Яо отправились из столицы. Они встретились, а затем отправились в дальний Синдху.

……

Непрерывные горы были бесконечны. Если кто-то отправится из Лонси на северо-запад, пройдя несколько тысяч ли, можно было бы встретить огромную пустыню. Ветры завывали с гор, и признаки эрозии земли и песка можно было увидеть повсюду.

Это место называлось Циси!

Это было место, которое нужно было пересечь при поездке в Западные Регионы.

Циси был Протекторатом Циси, под властью Императорского Великого Генерала Фумэна Линча. Однако даже Фумэн Лин не имел большого контроля над этой областью. (TN: Циси буквально переводится «Западная Пустыня». Это относится к области между нынешними городами Хами и Дуньхуаном).

Огромная пустыня была природным объектом, и, столкнувшись с могущественной силой природы, даже сила империи теряла часть своего блеска.

Вокруг пустыни Циси процветало множество воров, разбойников и бандитов, потому что пустыня служила лучшим барьером.

Если человек вошел в пустыню, даже чиновники и солдаты империи могли умереть.

И в северо-западном регионе пустыни Циси было место под названием Гора Цьонци. Среди волн тепла и бесконечных песков бесчисленное множество воров и разбойников расположилось в лагере. Бесчисленные ореолы сияли под их ногами.

Невозможно было подсчитать количество Уровня 4, 5, 6 и даже Уровня 7 или 8 экспертов Истинного Бойца.

Румбл!

В полдень, когда ошпаривающие волны белого марева были в самом жарком состоянии, внезапный треск раздался из-под земли вокруг горы Цьонци.

Песок вибрировал, и земля была еще более беспокойной. Это было похоже на то, как будто какой-то массивный зверь собирался встать с земли.

Боевые кони неслись, так как все лошади в диапазоне нескольких десятков человек чувствовали ауру беспокойства. Они стали беспокойными, а некоторые даже поднялись на дыбы.

Боевые кони были гораздо более чувствительны к этой ауре, чем люди.

Но в отличие от бойцов, все разбойники и бандиты, которые чувствовали эту ауру, начали взволнованно кричать.

Многие бандиты даже хватали свои винные сумки, выплескивали вино и от души радостно смеялись.

«Ха-ха-ха, этого не хватает, это словно вчера!»

«Время совершенствования Босса пришло снова!»

«Экстремальное пламя и жара, крайний Ян и прочность, нет места лучше, чем пустыня для Босса, чтобы культивировать».

«Ха-ха-ха, взгляните на новичков группы. Это еще не началось, и они уже напуганы этим состоянием. Как они могут ходить с Боссом?»

«Правильно! Приходите! Бросьте их в море песка! С такими маленькими кишками они не заслуживают того, чтобы ходить с Боссом!»

……

Пока толпа смеялась и шутила, ожидание в их глазах усиливалось.

Бум! С ужасающим разрывом море песка вокруг горы Цьонци начало раскачиваться по мере появления трещин. Через мгновение, БумБумБум! Сотни тысяч камней всех размеров, казалось, ожили, и невидимая сила вытащила их из земли в воздух.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Крупные камни весили почти тысячу дцинь, а маленькие весили несколько десятков. Когда каждый взлетел в воздух, они не отступили. Вместо этого, как рассеянные звезды, они парили в пустоте, не двигаясь.

На мгновение вся гора Цьонци замолчала.

Несмотря на то, что они видели это чудесное зрелище бесчисленное количество раз, толпа все еще ощущала сильный шок каждый раз, когда видела это.

Как будто они видели это в первый раз!

«Это слишком невозможно!»

«Он поистине, как бог!»

«Кто еще, кроме Босса, может это сделать!»

……

На земле бесчисленные глаза смотрели на эту кажущуюся работу бога над ними, наполненные завистью, страхом и глубоким почтением. Один бандит одного боевого уровня 4 даже пролил свой винный мешок, не подозревая, что его одежда промокла.

Это не была работа божества, и это не было непостижимой силой природы. Все это было результатом человеческой силы.

Силы их босса.

Хуууууу! Ветер взревел, подметая песок и гравий. Почти в тот же момент массивные камни вылетели из-под земли, естественная энергия Происхождения в окрестностях, казалось, была вырисована, величественно вздымаясь к центру горы Цьонци.

Клац!

В каждом ухе раздался массивный звон. Когда все подняли головы, массивная волна черной «стали» устремилась вниз с вершины горы, остановившись на полпути.

Раздался еще один лязг, а затем вторая волна «стали» бросилась вниз, обволакивая первый «стальной» ореол, а затем всё продолжилось еще дальше…

Один, два, три… семь ореолов тяжелых черных шипов охватили всю гору Цьонци. Последняя и самая большая волна источала тяжелую ауру великой земли.

Эти три массивных ореола образовали самый изначальный и самый мощный ореол:

Ореол Земли!

Эти семь ореолов были наполнены тяжелой аурой законов Земли. Перед высокой и тяжелой стеной Ореола Земли все эти эксперты Истинного Боевого Царства 7, 8 и 9 уровня казались несущественными.

Это была огромная сила, принадлежащая высокопоставленному эксперту в области Глубокого Боевого Царства!

Бззззз!

Бесчисленные скалы, рассеянные по небу, стояли сначала неподвижно, но затем они начали вибрировать, издавая громкий гул.

Руководствуясь этой невидимой энергией, ветер и гравий начали окутывать весь регион.

Уже был палящий полдень, когда солнце было самым жарким, но район вокруг горы Цьонци был холодным и мрачным, и даже небо затенилось.

Все бандиты побледнели, когда пыль превратила мир в тень, и все замолчали.

Румбл!

Через некоторое время упали большие камни, и песок рассеялся. Все плавающие камни упали обратно в землю, и сами трещины начали закрываться.

Песок просочился со всех сторон, чтобы закрыть пробелы!

В одно мгновение все рассеялось. Море песка восстановило свой первоначальный облик, и не было ни единого признака того, что все изменилось.

«Босс закончил культивировать!»

Кто-то слабо вздохнул «Босс», и с этим вздохом фигура в глубинах горы Цьонци начала шевелиться.

Глава 403. Хайдарабадская руда украдена!

Бум!

Раздался огромный толчок, и пыль посыпалась с вершины горы Цьонци. Каменная дверь открылась, и из нее вышла стройная и высокая фигура.

Под его ногами развернулась миниатюрная версия «Ореола Земли», источающая ауру горного веса, заставляя его казаться еще более могучим.

Без какого-либо знака или особой осанки этот человек, стоявший там, казался столпом, поддерживающим небеса, естественно становясь центром мира. Он мгновенно подавил ауры всех бандитов и разбойников в радиусе нескольких десятков ли.

Его внушительная воля, казалось, доходила до небес и проглатывала моря, окутывая весь регион и взвешивая атмосферу.

«Приветствуем босса!»

Громкие и ясные голоса раздавались со всех сторон. Тысячи бандитов и разбойников вокруг горы Цьонци почти одновременно спешились и опустились на колени на земле.

Эти жестокие и кровожадные бандиты, которые рассматривали жизнь как траву, все снижали свои гордые головы, проявляя уважительный и послушный взгляд к человеку на вершине.

От Лонси до Западных Регионов все бандиты и разбойники, независимо от того, где они находились, должны были признать господство этого человека.

Он был истинным королем дороги на запад, королем бандитов, королем пустыни!

Независимо от того, насколько далеко были бандиты, им приходилось посылать тяжелую дань каждый год, чтобы проявить свое уважение.

«Подъем!»

В ушах бандитов раздался громкий и притягательный голос. Гигантский рукав этого человека задрейфовал в воздухе, когда он слегка протянул руку.

«Спасибо, босс!»

Голоса говорили, когда бесчисленные бандиты и разбойники поднимались.

Начиная с Лонси на Востоке, бандиты-драконы были известны на всей дороге на запад в западных регионах, их репутация парила в небесах, и каждый знал имя Чёрного Дракона Чжао. Он был истинным царем всех бандитов.

Черный Дракон Чжао поднялся до известности несколько десятилетий назад, и он уже давно собрал большое количество первоклассных экспертов под своим знаменем, даже командовал несколькими сотнями экспертов Истинного Бойца Уровня 7 и 8. Более того, он чрезвычайно хорошо знал географию Циси, и создал себе могучую структуру на западной дороге.

Крииии!

Пока все стояли, крик разрушил тишину. Когда толпа подняла голову, они увидели, что из-за горизонта вылетает огромный черный сокол, летя по небу, как острая стрела, прямо в сторону Черного Дракона Чжао.

На мгновение все замолчали.

Глаза Черного Дракона Чжао вспыхнули, и он тут же протянул руку, позволив ослепительному черному соколу приземлиться на свою руку.

С движением своей другой руки, грозный бандит, стоящий возле него шагнул вперед и бросил свежий кусок лошадиного мяса в рот сокола.

Черный Дракон Чжао кивнул и отвязал письмо с ноги сокола.

«Хе-хе, это, наконец, здесь».

Прочитав содержание письма, Черный Дракон Чжао скомкал его. Его глаза, казалось, сказали, что все было как ожидалось. Ожидая так долго, он наконец получил информацию, которую хотел.

«Приготовьтесь, мы выходим немедленно!»

Когда Черный Дракон Чжао отбросил бумажный шарик, он издал приказ атаковать.

Бум!

В мгновение ока тихая толпа бандитов взорвалась такой деятельностью, что могла вызвать оползень. Вся гора Цьонци окуталась ликованием.

После столь долгого времени их босс наконец-то решил действовать.

Все знали, что их босс никогда не действовал по прихоти. То, что стоило его личного участия, должно было стать серьезным делом.

«Хахаха…»

Наблюдая за возбужденными разбойниками и бандитами, Черный Дракон Чжао тоже улыбнулся. Как некоронованный король западной дороги, Черный Дракон Чжао давно переставал заботиться о богатстве.

На его уровне силы он только заботился об одном: власти. Но он, конечно, не хотел быть королем бандитов.

Он хотел истинной власти!

И теперь это письмо предлагало ему такой шанс.

Если он сможет завершить вопрос, упомянутый в письме, он мог плавно присоединиться к фракции короля Ци. Со статусом и полномочиями Короля Ци и собственным контролем над бандитами он мог определенно подняться на более высокий уровень, который никогда не осмеливался вообразить раньше.

Что касается нескольких десятков великих монахов из Синдху, он вообще не беспокоился о них.

На секунду глаза Чёрного Дракона Чжао засияли энергичным пламенем честолюбия.

«Идите!»

Это было только мгновение. Черный Дракон Чжао махнул рукой, и все бандиты Драконы величественно загрохотали через море песка к каравану, транспортирующему руду из Хайдарабада.

……

«Что? Караван, транспортирующий руду Хайдарабада, был ограблен?!»

Несколько дней спустя, на горе духовной вены, Ван Чун воскликнул, и его лицо охватил шок.

Он почти не верил своим ушам.

«Как это возможно?»

Вопрос о Первом Первосвященнике Синдху, который послал ему тысячу юнитов Хайдарабадской руды, хранился в крайнем секрете. Во всей столице число людей, кто знал об этом, было чрезвычайно маленьким.

Всего несколько дней назад он ждал, чтобы тысяча цзинь Хайдарабадской руды была плавно доставлена в столицу. Он не ожидал, что эта партия будет украдена.

Эта резкая новость бросила мысли Ван Чуна в хаос.

Эта партия руды была для него чрезвычайно важна, и он не мог допустить ни одной неудачи.

Это было не просто богатство!

«Молодой Мастер, я уже подтвердил этот вопрос. Это без сомнения так!» У Старого Орла тоже было подавленное выражение лица. В настоящее время он выполнял очень важную миссию. В то время как Ван Чун культивировал в духовной вене, он доверил практически все свои дела Старому Орлу, независимо от того, касались ли они клана Ван, тренировочного лагеря или руды Хайдарабада.

Все каналы клана Ван были доступны для него.

Несколько дней назад, когда пришло письмо от Арлохи и Аблонодана, Старый Орел почти сразу принял решение. Он не только послал людей на их получение, но и отправил своих самых быстрых соколов в Западные Регионы, чтобы внимательно следить.

«Кто это сделал?»

Правая рука Ван Чуна сжалась в кулак, и он глубоко вздохнул. Грабеж уже произошел, поэтому приоритет теперь состоял в том, чтобы вернуть руду.

«Это были бандиты Драконы из Циси!» — объявил Старый Орёл, и его ответ на удивление прост. Даже Ван Чун был удивлен. Первоначально он считал, что этот вопрос будет очень трудно расследовать.

«Эти ребята даже не думают о том, чтобы скрывать свои следы, кичась собою, когда грабят. Они даже оставляют символ своей бандитской группы после того, как закончат».

«Какое происхождение этих бандитов-драконов?» — спросил Ван Чун.

В своей последней жизни он просто не обращал внимания на такие вещи, поэтому никогда не слышал о каких-либо бандитах-драконах из Циси.

Старый Орел заговорил без колебаний, немедленно информируя Ван Чуна обо всем, что знал. Будучи бывшим должностным лицом Бюро по наказанию, он знал гораздо больше, чем Ван Чун в этой области.

Ван Чун мгновенно замолчал.

Король бандитов, который правил от Лонси до Циси и в Западных регионах… это действительно превзошло ожидания Ван Чуна.

«… Однако даже сейчас мы не можем понять, почему так поступили драконы-бандиты. Бандиты-драконы никогда раньше не грабили руды. Обычно только золото и сокровища могли привлечь их внимание. Конечно, мы не можем отрицать, что они могли знать ценность Стали Вутц и таким образом ограбить эту партию Хайдарабадской руды, чтобы шантажировать нас», — предположил Старый Орёл.

«Нет, они определенно не думают о том, чтобы вымогать или шантажировать нас!»

С задумчивым взглядом на лице, Ван Чун сразу же отклонил понятие со взмахом руки.

«О, почему Молодой Мастер может быть так в этом уверен?»

Старый Орел был несколько удивлен.

«Тигр не будет красть пищу у бродячих собак, и лев не будет ассоциироваться с гиенами. Другие разбойники могут заниматься шантажом и вымогательством, но никогда не такой бандит, как Черный Дракон Чжао. Он должен иметь более глубокий смысл в этом действии».

Эти слова заставили Старого Орла расширять глаза, когда в его сердце появилось злое предчувствие.

«Молодой Мастер, ты не говоришь же…»

«Правильно! Это дело, безусловно, связано с кланом Яо и королем Ци!» — твердо заявил Ван Чун.

«Но время слишком мало прошло. Их реакция не может быть такой быстрой, не так ли?»

Старый Орел не посмел поверить в это.

Хотя он также подозревал клан Яо и короля Ци, ведь их отношения с кланом Ван были столь же враждебными, как и раньше, Старый Орёл все еще не думал, что их реакция будет такой быстрой.

«Хмф, всегда есть злодей позади ненормального. Как ты сказал, драконы-бандиты рассматривают грабеж как вторую природу, но их босс Черный Дракон Чжао редко принимает участие сам. Кроме того, у него так много бандитов, которые каждый день платят ему дань. И он хочет украсть нашу хайдабадскую руду? Когда бандиты начали делать мечи? Если никто не командовал им, он бы никогда так не сделал!»

Ван Чун сказал с мрачной улыбкой: «Если мы хотим знать, была ли это работа клана Яо и короля Ци, у меня есть очень простой метод. Старый Орел, отправьте кого-нибудь, чтобы увидеть, кто в клане Яо и резиденции короля Ци был в эти последние несколько дней. Если Клан Яо и резиденция короля Ци были так же заняты, как обычно, то это, вероятно, не они. Но если они необычно спокойны, то нет необходимости спрашивать. их.»

Старый Орел быстро двинулся вперед. А также вылетел черный сокол.

Через час в столице завершили задание Ван Чуна.

Взрыв!

Ван Чун ударил кулаком, измельчая камень.

«Это действительно были они!»

Цвет лица Ван Чуна был пепельным.

Цвет лица Старого Орла не был намного лучше.

Догадка Ван Чуна была правильной. Вечно занятые и властные резиденции Яо и короля Ци были последние несколько дней ненормально спокойны. Было что-то странное.

«Молодой Учитель, что нам делать дальше?» — спросил Старый Орёл.

Стоит ли клан Яо и король Ци за этим, сейчас неважно. Важно было вернуть Хайдарабадскую руду.

Тысячелетие Хайдарабадской руды было немало. Хотя Старый Орел не очень разбирался в мечах из Стали Вутц, он все еще знал, что стоимость этой руды была астрономической суммой.

Даже великие кланы столицы не могли понять такого числа.

Одним приказом Клан Яо и Король Ци нанесли Ван Чуну тяжелый удар! На этот раз они ударили по слабому месту Ван Чуна.

Ван Чун ничего не говорил, а его лицо все еще было темным.

Он никогда не был в такой ситуации.

Основываясь на отчетах соколов Старого Орла, драконы бандиты были многочисленны и имели более тысячи экспертов.

И их босс, Черный Дракон Чжао, был высокопрофессиональным экспертом Великого Боевого Царства.

Даже если Ван Чун сражался бы до конца, он не смог бы справиться с такой фигурой.

Более того, Циси был территорией генерала Протектора Фумэна Линча, его смертного врага. В инциденте Региональных Командующих, Фумэн Линча был тем, кто больше всего хотел смерти Ван Чуна.

Ван Чун не мог сообщить ему, что он потерял на его территории тысячу цзинь Хайдарабадской руды, иначе у него будет еще больше неприятностей.

Что касается клана Яо и короля Ци…

Он был заманен ими в засаду, возвращаясь из миссии тренировочного лагеря и балансировал на грани смерти. Если кто-либо из клана Ван решится покинуть столицу, Ван Чун мог быть уверен, что они будут убиты посреди путешествия.

Более того, когда они имели дело с ним, клан Яо и король Ци были чрезмерно осторожны, но, если дело касалось только экспертов клана Ван, эти две фракции имели свободу действий и действовали без страха.

В настоящий момент волк ждал перед Ван Чуном, а тигр скрылся за ним!

Клан Яо и Король Ци определенно ожидали, что он ударит, а в Циси его ждет бездна!

Глава 404. Контратака Ван Чуна!

Духовная вена постепенно успокоилась. Старый Орел смотрел на Ван Чуна, его брови были крепко нахмурены.

Он умел только укрощать орлов и других птиц, но это мешало его совершенствованию на военном пути. С его культурой Уровня Истинного Бойца 9-го уровня, даже если он был всего лишь в полушаге от Глубокого Боевого Царства, он по-прежнему не соответствовал Черному Дракону Чжао.

У Черного Дракона Чжао еще и было много бандитов и разбойников.

Эти проблемы заставили Старого Орла задуматься.

«Было бы хорошо, если бы брат Ма и другие были здесь!»

Старый Орел начал думать о Ма Иньлуне. Покончив с королем Сосуримом, Ма Иньлун ушел. Одинокий Волк был отправлен в Цзяньнань, в то время как остальные были отправлены в секретную миссию Ван Чуна. Ни один из них не сможет вернуться в короткий срок.

Если бы трое из них были здесь, хотя они все равно не соответствовали бы эксперту Глубокого боевого уровня 7, которым был Черный Дракон Чжао, у них были бы хоть какие-то способы ответа и они не были бы настолько бессильны.

«… Кажется, я могу позвать только его!»

Ван Чун долго вздохнул.

«О ком говорит Молодой Мастер?»

Старый Орел внезапно начал дрожать. В этот момент он действительно не мог придумать никого, кто мог бы решить сложившуюся ситуацию.

Ван Чун только рассмеялся в ответ.

……

Восемь часов спустя, путешествующий за окном Ли Сие прибыл из Усадьбы Защитного Лезвия, чтобы предстать перед Ван Чуном.

Когда он смотрел на гигантского высотою в два метра Ли Сие, еще более бурного, чем медведь, разрывающегося от взрывной силы и гнетущей ауры, Ван Чун не мог не вздохнуть. Он действовал действительно несколько неохотно.

Ван Чун изначально собирался подумать о том, как сохранить Ли Сие до начала следующего года, возможно, даже до тех пор, пока на юге не разразится война.

Но в нынешней ситуации, с огнем у его порога, он больше не мог заботиться о таких вещах.

Эта тысяча цзинь Хайдерабадской руды была самой важной составляющей плана Ван Чуна. Без этой руды, чтобы сделать мечи из Стали Вутц, когда придет время, он не сможет полностью использовать свои способности.

Все мысли и время, которые он потратил заранее, были бы бесполезны.

И как будущий Непобедимый Великий Генерал, доблестное существо, которое могло единолично изменить ход битвы, Ли Сие был единственным кандидатом Ван Чуна.

«Тебе лучше подумать об этом. У тебя есть только одна возможность!»

Ли Сие возвышался над ним, на лице его была слабая улыбка. Его голос громыхал, как гром.

После того, как он так долго ждал, Ван Чун наконец пришел попросить его о помощи. Когда он закончит эту миссию, он может по-настоящему и открыто вернуться в Западные регионы.

«Конечно!» — без колебаний сказал Ван Чун.

Обследовав окружающих, Ван Чун должен был признать, что, возможно, только Ли Сие мог выполнить эту миссию.

«Хорошо, это именно то, чего я ждал!»

Ли Сие посмотрел на небо и взревел от смеха. Без лишних слов он обернулся, чтобы уйти. Что Черный Дракон Чжао, какие драконы Бандиты? Его целью было подчинить Западные Регионы и умиротворить все королевства.

Как пустячный бандит может блокировать его путь?

«Подождите минутку!» — внезапно закричал Ван Чун.

«Что? Мальчик, ты передумал?»

Ли Сие обернулся, как дрожащая гора, и его взгляд остановился на Ван Чуне.

«У тебя есть неправильная идея. Дай мне три дня. Я чувствую, что тебе все еще не хватает подходящего оружия!» — серьезно сказал Ван Чун.

«Ой?»

Ли Сие заколебался на мгновение. Он изначально планировал отказаться, но, подумав еще немного, все же кивнул, хотя ему не нужны были какие-либо специальные приемы для борьбы с какой-то группой бандитов.

Однако недостаток оружия, подходящего для его телосложения, был его слабостью. С тех пор, как он стал офицером, он никак не мог найти подходящего оружия.

«Отлично!»

Ли Сие наконец кивнул.

Выйдя из горы, Ван Чун отправился домой. Долгое время Ван Чун старательно и лично ковал оружие.

Ван Чун взял рулетку и лично измерил высоту Ли Сие, ширину его ладоней, пропорции его верхней части тела и нижней части тела и толщину его плеч. Затем он провел еще один день, рисуя чертежи, после чего вошел в свою пещеру.

В отличие от любого другого времени, Ван Чун вошел в пещеру на этот раз с четырьмя кусками Хайдарабадской руды.

Эта работа превзошла прежние поковки. Даже ранее беззаботный Ли Сие был заинтересован.

Хотя как он мог не заботиться о своем первом оружии?

Диндан! Диндан!

Пещера эхом отзывалась постоянными ударами металла о металл. Искры распылялись, когда изнутри выливался густой дым.

С ночи до рассвета и от рассвета до ночи Ван Чун работал без отдыха, вкладывая всю свою энергию в этот процесс. Эта миссия включала в себя все его планы и неудачи, которые нельзя было разрешить.

Поэтому Ван Чун относился к нему с беспрецедентной важностью!

«Возьми с собой миллион золотых таэлей и найди мне лучших рунных мастеров в столице, самых сильных! В один прекрасный день я хочу, чтобы этот меч был покрыт надписями резкости, прочности и ловкости, пока он больше не сможет вместить!»

Через два дня, когда Ван Чун наконец вышел из пещеры, его лицо истощилось и почернело от дыма.

«Один миллион таэлей?!»

Лицо Старого Орла было в шоке, и даже Ли Сие не мог не моргнуть. «У нас нет времени, этот вопрос нужно решить как можно быстрее. Ситуация может измениться в любой момент. Чем больше мы задержимся, тем хуже получится», — устало сказал Ван Чун.

Хотя миллион таэлей был огромной суммой, тысяча цзинь Хайдарабадской руды стоили еще больше. Аномальные времена вызывали ненормальные меры, поскольку в противном случае было бы слишком поздно.

Более того, миллион таэлей золота потрачены будут на то, что стоит миллион таэлей золота.

Этот меч был выкован из четырех кусков Хайдарабадской руды, даже больше, чем сумма, которую он использовал для создания «Бездны Смерти».

Исключительно с точки зрения веса, этот меч уже весил более 130, граничащий с 140 дзин!

Даже эксперту Истинного Бойца было бы трудно использовать этот меч.

Возможность поднять его не означает, что можно свободно его использовать.

Этот меч был выкован Ван Чуном специально для Ли Сие. Короче говоря, он был уникален. Даже потратить миллион таэлей золота на него только увеличило бы его стоимость, а не снизило бы ее.

Ван Чун мог быть уверен, что сила этого меча превзойдет все, что он делал раньше.

«Понял!»

Услышав решимость в голосе Ван Чуна, Старый Орел немедленно вышел. В пещере находился невероятно тяжелый пакет, завернутый в черную ткань.

Старый Орел взял пакет и ушел.

Через день, Старый Орёл, наконец, вернулся со связкой.

«Молодой мастер, все готово. Три мастера надписи в сумме приложили к ним разные виды и размеры надписей — всего семьдесят два. Больше нельзя добавить», — строго сказал Старик Орёл.

Миллион таэлей золота не были потрачены зря. Количество надписей на этом оружии оставило все остальное в пыли.

Ван Чун ничего не сказал, только постучал по наковальне в пещере.

«Да!»

Старый Орел кивнул и быстро отступил. Он даже выпустил десять орлов, соколов и соловьев, чтобы следить за окрестностями.

Никто никогда не позволял наблюдать последние несколько шагов процесса ковки Ван Чуна, и это, естественно, включало Старого Орла.

Это был секрет, который знал только Ван Чун, самый большой и самый дорогой секрет во всем клане Ван.

Пещера была пугающе спокойной. Только на рассвете из пещеры начали звучать стук, и каждый удар бы как грохот грома.

«Достаточно!»

Когда солнце было три полюса высотой, Ван Чун наконец вышел из пещеры. Он нес с собой гигантский длинный меч, длиной два метра, завернутый в кожу акулы.

Черная оболочка не была отделана драгоценными камнями. Она была черно-черная с несколькими простыми линиями филигранного золота.

Хотя она не была экстравагантно украшен, она, казалось, излучала огромное великолепие!

«Не вскрывай этот меч напрасно, только доставай его, когда он действительно понадобится!» посоветовал Ван Чун, положив меч в руки Ли Сие.

Ли Сие стоял на страже у входа в пещеру. Он не сразу взял меч, вместо этого взглянул на Ван Чуна с довольно странным взглядом.

«Хорошо!»

Торжественно взяв меч у Ван Чуна, Ли Сие взвесил его в своих руках. В его глазах появился намек на удовлетворение. Затем он обернулся, больше и ушел.

Его героическая фигура быстро исчезла вдалеке.

«Старый Орел, помоги мне послать сообщение Большому Дяде, чтобы он и Король Сун мобилизовали как можно больше войск. Для подавления переведите войска из Бейтина, Циси и Лонси, и в совместной операции пойдите туда, где расположены бандиты драконы. Также… сделайте как можно больше, чтобы не беспокоить Фумен Линча!» — приказал Ван Чун.

Драконы-бандиты не состояли только из Черного Дракона Чжао. У него также было несколько тысяч мощных бандитов рядом. Ван Чун не возлагал надежды исключительно на Ли Сие.

Сила одного человека не могла сравниться с несколькими тысячами мужчин и лошадей! Но с армией Императорского двора все было по-другому.

Единственная проблема заключалась в том, что Циси была территорией Фумэна Линча. Если все будет сделано ненадлежащим образом, это привлечет его внимание.

«Кроме того, отправляйтесь в резиденцию Короля Суна и найдите старого дворецкого. Хотя очень сложно заимствовать пиковых экспертов Глубокого Боевого Царства, заимствование экспертов Глубокого Боевого Царства уровня 1, 2 или 3 не должно быть проблемой. Попросите их пойти помочь Ли Сие.

«Кроме того, вы должны действовать так же хорошо: мне нужно знать, что происходит в любое время. Используйте носителей и соколов, чтобы поддерживать связь», — приказал Ван Чун.

«Да, молодой мастер!» — сразу ответил Старый Орел. Хотя он был не очень силен, поскольку его сила все еще находилась на вершине уровня Истинного Бойца, его умение укрощать орлов и других птиц позволило ему как можно быстрее отправлять информацию.

«Кроме того, молодой мастер… нам нужно сообщить Стальному Оружию?»

«Не нужно!»

Эта идея привлекла Ван Чуна, но он в конечном итоге лишь покачал головой. У Стального Оружия была своя миссия, и даже если бы он был здесь, он не смог бы справиться с Черным Драконом Чжао.

Лин Сие, возможно, один только сможет укротить этого тирана западных дорог.

«Да, молодой мастер».

Старый Орёл осторожно кивнул и быстро ушел.

«… Я надеюсь, что все пройдет гладко, и что они добьются успеха».

Он сделал все, что мог. Когда он смотрел на Старого Орла, в глазах Ван Чуна мелькнула тревога.

Ли Сие еще далек от Непобедимого Великого Генерала его прошлой жизни. Ван Чун понятия не имел, сможет ли он добиться успеха.

И с участием клана Яо и короля Ци, даже если он преуспеет, он, возможно, не сможет легко найти место, где спрятана Хайдарабадская руда.

«Нет, я все еще должен пойти посмотреть на Ян Чжао. Если он поведет войска, даже Король Ци не осмелится возразить. Более того, его подозрения не будут ясны».

С этой мыслью Ван Чун быстро направился ко дворцу.

Глава 405. Первая битва Ли Сие!

Ван Чун отправился к Ян Чжао в полдень, но не вернулся до поздней ночи.

«Добьюсь ли я успеха — будет зависеть от удачи».

Говоря про себя, Ван Чун начал подниматься на гору духовной вены.

Все договоренности были сделаны, и Ян Чжао пообещал помочь Бюро Военного Персонала отправить армию для оказания помощи в подавлении бандитов-драконов пустыни Циси.

Способности Ли Сие и силы подавления Императорского Двора должно быть достаточно, чтобы угрожать бандитам-драконам и Чёрному Дракону Чжао. Теперь пришло время Ван Чуну войти в духовую вену, успокоить свое сердце и действовать как можно быстрее на пути боевого совершенствования.

И это все, что он мог сделать в настоящее время.

Достигнув уровня Истинного Бойца, у Ван Чуна было много вещей, которые он мог культивировать. Одним из них была верховная техника верного боевого царства, о которой Ван Чун узнал в своей последней жизни:

«Прыгающее копье дракона!»

……

Время пролетело, и десять-несколько дней прошло мгновенно. В то время как Ван Чун спокойно культивировался в духе и терпеливо ждал новостей, в столице был шум.

Невидимая сеть была выброшена из столицы, пытаясь окупить Циси на крайнем западе.

Ли Сие, несущий гигантский меч, выкованный Ван Чуном, постоянно менял лошадей, чтобы он мог целый день и ночь путешествовать, чтобы добраться до Западных Регионов.

Это был долгий путь от столицы до Циси, и даже месяца не хватило бы. Метод Ли Сие был практически единственным способом сократить это время и ускорить путешествие в пустыню Циси.

И когда Ли Сие путешествовал днем и ночью в Циси, эксперты «Старого Орла» и «Короля Суна» следовали за ним.

И солдаты и лошади, мобилизованные Бюро Военного Персонала, также беспрепятственно прибыли в Протекторат Циси, Бейтский Протекторат и армию Большой Медведицы. Совместная операция этих армий в качестве силы подавления была не редкой. Императорский Двор проводил подобные мероприятия и до того, как столкнулся с такими могущественными бандитами.

Короче говоря, по приказу Ван Чуна гигантская сеть, сформированная из многих фракций, стремительно закрывалась вокруг пустыни Циси.

……

Свист!

Ревущие ветры возбуждали гравий и пыль в песчаном море, заслоняя небо. Область вокруг горы Цьонци была окутана пылью.

Но драконы-бандиты все еще несли бдительную стражу на площади вокруг горы Цьонци.

Хотя такая песчаная буря была чрезвычайно опасна для обычного человека и ее трудно было выдержать, бандиты, живущие здесь, давно привыкли к этому еще много лет назад.

Все бандиты использовали одежду и ткань, чтобы закрыть свои носы и рты, а также их крепления. Патрулирование в этих песчаных бурях было для них практически инстинктом.

Охранники вокруг горы Цьонци казались расслабленными, но это было только на поверхности. В различных критических областях гарнизон был увеличен, и все они казались очень бдительными.

В ходе своего предыдущего рейда они убили небольшое количество монахов синдху. Эти монахи не были слабыми, и один из них даже был экспертом Глубокого боевого мира, которого лично убил их босс.

После стольких лет их босс редко принимал участие в вылазках. Позже стали распространяться новости о том, что груз, который они ограбили, принадлежал важной фигуре в столице.

Все бандиты-драконы были очень нервными.

Все знали, что такая важная фигура не оставит это просто так! Но драконы-бандиты не боялись.

В свое время в Циси они уже победили слишком много сил подавления от правительства. Даже Фумэн Линча из протектората Циси не мог справиться с ними, а тем более кто-то еще.

Если бы они действительно не смогли победить великую армию, посланную этой важной фигурой в столице, они просто спрятались бы в пустыне.

Хвууу!

Ветер прокатился по земле. Земля вокруг горы Цьонци задрожала, и странное чувство пришло с ветром.

«Они наконец здесь!»

Почти в одно и то же время, на вершине горы Цьонци, высокая и прямая фигура медленно открыла глаза. Даже в песчаной буре эти глаза сияли блеском, и никто не осмеливался смотреть в них прямо.

Черный Дракон Чжао сидел на камне на вершине горы. Слева и справа стояли элитные бойцы Цьонци, все они мрачно смотрели в одном направлении.

Час назад он уже почувствовал, как в его восприятии внезапно появилась странная аура. Более того, она направлялась прямо к его Горе Цьонци, без каких-либо обходов.

На сто ли вокруг горы Цьонци ни одна другая жизнь не процветала кроме него и его бандитов-драконов! Этот человек, несомненно, хотел их атаковать.

«Хмф, это случилось довольно быстро. Прошло чуть больше двадцати дней, но они пришли сюда».

В углу глаз Черного Дракона Чжао был презрительный взгляд, и он незримо и невольно излучал амбициозную и безжалостную ауру.

Потребовалось не менее полутора месяцев, чтобы отправиться из столицы в гору Цьонци. Чтобы этот человек приехал сюда, они ясно путешествовали днем и ночью. Это был показатель того, насколько важна эта партия!

Но это был только один человек…

Разве они не слишком недооценивали его?!

Если бы это был генерал-защитник Циси Фумэн Линча, даже если бы он пришел один, он все равно бежал, даже не оставаясь полминуты, чтобы побеседовать с ним. Чтобы оберегаться от Фумена Линча, он даже установил много шпионов вокруг Протектората Циси.

Как только Фумэн Лингча покинет свою крепость, как только Фюмэн Лингча посмотрит в его сторону, голубь-перевозчик немедленно будет отправлен на гору Цьонци.

Но кто-нибудь еще?

Не все были великими генералами империи! И во всем Великом Тане это были только те немногие люди, которых он боялся.

Отправить одного человека, чтобы забрать руду, которую он украл, была действительно выдача желаемого за действительное!

«Босс, они здесь!»

С его стороны раздался голос. В одно мгновение почти половина бандитов драконов на вершине повернулась в том же направлении.

Черный силуэт внезапно появился среди ожесточенной песчаной бури, медленно пробираясь к горе Ционци, к рядам бандитов.

Он шел очень медленно, но с ненормальной решимостью и весом. Казалось, что даже море лезвий или горных огней не сможет остановить его, равно как и бездонная пропасть, и, конечно же, не какая-нибудь песчаная буря!

У этого человека была пугающая, невероятно мощная и вечная непобедимая воля!

«Это настоящий человек!»

Черный Дракон Чжао посмотрел на песчаную бурю, презрение в его глазах медленно превратилось в клочья уважения.

Очень немногие люди могли бы заставить его изменить свое мнение только благодаря виду своей фигуры, но этот человек, несомненно, сделал это.

Бум!

В песчаной буре Ли Сие медленно направился к горе Цьонци. Когда он в конце концов подошел достаточно близко, он отчаянно взял меч из Стали Вутц, который Ван Чун сделал и сунул его в землю, прямо в ножнах.

Окружающая земля дрогнула. Половина горы Цьонци затрепетала от удара Ли Сие.

«Наконец-то я здесь!»

Ли Сие положил руки на рукоятку массивного меча из Стали Вутц и тяжело вздохнул. После двадцати одного дня ночного путешествия и убийства трех прекрасных бойцов он наконец добрался до горы Цьонци из отдаленного Циси.

Стоя у основания этой великой горы, он, наконец, мог ясно разглядеть людей, смотрящих на него с вершины. Там была героическая фигура Чёрного Дракона Чжао, в своей черной мантии, дрейфующей на ветру, и были элитные Бандиты Дракона, эксперты 7, 8 и 9 Уровней Истинного Бойца.

«Черный дракон Чжао?»

Голос Ли Сие был наполнен энергией, раздавшись эхом в воздухе, словно раскат грома. В тот момент, когда он открыл свой рот, его голос подавил звук песчаной бури. Несколько бойцов были встревожены, и даже задрожали.

Ли Сие отдыхал лишь урывками в течение своей двадцатидневной поездки, но в его глазах не было усталости. Было только глубокое волнение и стремление к битве.

«Он действительно настоящий человек!»

Черный Дракон Чжао спустился с вершины и дал редкий комплимент. На таких близких расстояниях Ли Сие мог видеть его ясно, поэтому Черный Дракон Чжао мог естественным образом увидеть Ли Сие.

Массивная конституция Ли Сие и надёжное тело были даже больше, чем у сильных людей этого поколения. Просто стоя у подножия горы и ничего больше, он казался Буддистом-воином, источая крайне угнетающую ауру.

И это он даже не начал двигаться, так что можно было только представить, насколько сильна его истинная сила.

«Я Черный Дракон Чжао!»

Голос Чёрного Дракона Чжао громыхал, наполненный величием.

«Как я должен обратиться к вашему превосходительству?»

«Ли Сие!»

Ли Сие внушительно стоял у подножия горы, с улыбкой на лице. Поскольку он нашел свою главную цель, все будет хорошо.

«Ли Сие?»

Черный Дракон Чжао нахмурился, сомневаясь. У него были глаза и уши по всему миру, его охват распространялся везде, где можно было найти бандитов или разбойников.

Он знал всех истинных экспертов мира, от Силла и Гогурё на востоке до королевств Западных Регионов. Но этот Ли Сие…

Черный Дракон Чжао покачал головой. Это имя было совершенно неизвестно ему. Казалось, что этот человек не был грозным человеком, которого он себе представлял.

«… Ты из столицы?»

Когда Черный Дракон Чжао заговорил снова, его выражение было гораздо более расслабленным.

«Да!»

Ли Сие ухмыльнулся. Ему не нужно было много думать, чтобы узнать, что о нем подумал Черный Дракон Чжао, но ему также было все равно.

Пока что его репутация может отсутствовать, но в будущем его имя обязательно будет известно во всем мире.

«Поскольку ты Черный Дракон Чжао, все в порядке. Принеси руду из Хайдарабада!»

Голос Ли Сии продолжал громко звучать на небесах, и его слова были лишены сомнения.

«Хахаха!»

В тот момент, когда Ли Сие заговорил, прежде чем Черный Дракон Чжао успел ответить, тысячи бандитов-драконов, окружающих гору Цьонци, наконец, не смогли удержаться и разразились смехом.

Даже Черный Дракон Чжао на вершине не мог не улыбнуться.

«Воин, я уважаю тебя как истинного мужчину. Это не должно быть так. Присоединись к моим бандитам-драконам! У меня есть место для тебя!»

Чёрный Дракон Чжао протянул руку и, указав на пустое место рядом с воющим ветром, пронзительно вздохнул.

«Хахаха, офицер — офицер, а бандит — бандит. Наши пути разные, поэтому мы не можем жить вместе! Я еще раз спрошу, шеф Чжао, ты готов отдать добычу Хайдарабада, которую ты украл?»

Руки Ли Сие опирались на меч Сталь Вутц.

«Сдать ее? Ха-ха-ха! Почему? Из-за тебя?»

Лицо Чёрного Дракона Чжао покрылось презрением. Поскольку этот человек не хотел сдаваться, ему не нужно было быть вежливым.

«Да.»

Ли Сие торжественно кивнул, видимо, не подозревая о насмешке в голосе бандитского короля.

«Ты серьезно?»

«Конечно!»

Ли Сие еще раз торжественно кивнул.

«Хмф, раз так, тогда иди и возьми!»

Выражение лица Черного Дракона Чжао охладело. Когда он заговорил, его длинные волосы развевались на ветру, а его руки медленно раздвигались.

Румбл! По мере того, как его руки раздвигались, тысячи бандитов-драконов атаковали из-за горы и окружили Ли Сие.

В то же время из-за черного дракона Чжао вышли еще больше экспертов Истинного Боевого Царства уровня 7, 8 и 9.

Это был пул драконов, логово тигров.

Это была территория Черного Дракона Чжао.

«Ха-ха-ха, я знал, что ты будешь таким!»

У подножия горы Ли Сие схватил меч, и от души засмеялся. Глаза Ли Сие не выдавали страха, когда приближалось огромное море бандитов, только крайнее волнение, волнение для битвы, которая должна произойти.

Его жизнь была предопределена, чтобы биться!

«… Поскольку вы не хотите сдавать руду, я возьму ее сам!»

Его голос раздался по всей округе. Ли Сие схватил, а затем яростно вытащил меч из Стали Вутц, который Ван Чун специально сделал для него.

Бум!

Раздалась вспышка света, а затем ослепительный дракон белого света внезапно взмыл в небо…

Глава 406. Карта сокровищ Черного Дракона Чжао!

Несколько дней спустя сокол за соколом, орел за орлом, пролетели по воздуху, проследив за ними в ночном небе, когда они полетели в столицу.

«Что? Ли Сие преуспел? Он полагался только на свои силы, чтобы убить бандитов-драконов и добыть руду Хайдарабада?»

Получив известие, которое Старый Орёл послал через сокола, Ван Чун был настолько потрясен, что почти не поверил своим глазам.

Хотя он знал, что Ли Сие имел шанс преуспеть, он никогда не ожидал, что этот метод используется. В то время как армии из Лонси, Циси и Бейтин все еще находились в пути, и до того, как у экспертов Резиденции Короля Суна и Старого Орла было время догнать их, Ли Сие полагаясь на свои силы, победил всех Бандитов Драконов и вернул Хайдерабадские руды.

Ван Чун пережил множество неприятностей, посетив Большого Дядю, чтобы мобилизовать силу клана Ван, а затем связаться с королем Суном и Ян Чжао, чтобы использовать Бюро Военного Персонала, — но все это было бесполезно.

Ли Сие только что прикончил бандитов-драконов!

«Как этот парень сумел это сделать?»

Ван Чун стоял на горе духовой вены, а его рука держала сообщение Старого Орла. Его разум был в беспорядке, и он был настолько удивлен, что едва мог говорить.

Это были тысячи бандитов-драконов! Все самые сильные бандиты западных дорог в основном были собраны под знаменем Черного Дракона Чжао.

В военном плане, драконы-бандиты Черного Дракона Чжао были эквивалентны легиону!

Ли Сие опирался на свои силы, чтобы победить эксперта Глубокого Боевого Царства Уровня 7 Черного Дракона Чжао, а также его несколько тысяч драконов-бандитов!

Ван Чун просто не мог в это поверить!

Это было слишком непостижимо. В конце концов, Ли Сие далеко не достиг уровня Непобедимого Великого Генерала из его прошлойей жизни.

Ван Чун написал несколько писем Старому Орлу, но основная информация была еще в пути.

Несколькими днями позже Старый Орёл сам прибыл на гору духовой вены. Несмотря на то, что с момента инцидента прошла неделя, на его лице все еще ощущался след сильного шока.

«Что случилось?» — спросил Ван Чун.

«Черный Дракон Чжао мертв, а бандиты-драконы повержены. Миссия была полностью выполнена…!»

Старый Орел вздохнул, его лицо все еще было мрачным.

Получив новости, он днем и ночью ехал в столицу, постоянно меняя лошадей, чтобы прибыть как можно быстрее.

Старый Орел был одним из первых, кто получил эту новость, и даже послал с ней маленькую птицу. Но этот вопрос потряс Ван Чуна не меньше, чем Старого Орла.

«Когда армия из Бюро Военного Персонала прибыла, это место было покрыто трупами, как людскими, так и лошадиными. Они были повсюду, и все они были разрублены на две части. Даже песок в пустыне был окрашен в красный цвет. Земля была покрыта трещинами и большими кусками скальной породы. Это была невероятно жалкая сцена…»

У Старого Орла также были глаза и уши в армиях Лонси, Бейтин и Циси. Они были устроены туда Ван Чуном, и все повиновались Старому Орлу, облегчая ему управление и получение информации.

В настоящее время Старый Орёл полностью рассказал всю информацию, которую знал.

Ван Чун ничего не говорил, слушая в шоке, а Старый Орел описал сцену. То, что он услышал, было полностью стратегией борьбы на поле битвы. Ли Сие был недавно зачислен в армию и еще не участвовал в каких-либо серьезных битвах, но уже можно было увидеть его стиль Непобедимого Великого Генерала.

Ван Чун знал в своем сердце, что сцены Старого Орла описывают события, совпадающие с победами армии, которую Ли Сие возглавит как Непобедимый Великий Генерал.

Их боевые действия в основном полагались на лобовую, энергичную атаку, никогда не отступая, независимо от того, насколько многочисленны их противники.

Ли Сие проявил именно такой стиль в этой битве.

«Это судьба!» — прошептал про себя Ван Чун. Ли Сие еще не стал Непобедимым Великим Генералом из его предыдущей жизни, но уже начал показывать свои выдающиеся черты.

«… Кроме того, я получил известие от Ли Сие. Он сказал, что убедил десять элитных воинов бандитов драконов отказаться от своего прежнего пути и присоединиться к нему. В настоящее время он ведет их обратно в столицу», — добавил Старый Орёл.

«Ах!»

На лице Ван Чуна мелькнуло удивление. Эта новость действительно превзошла его ожидания.

«Это действительно его стиль!»

У Ван Чуна появилось удивленное выражение на лице, и он мысленно вздохнул.

По мнению Ван Чуна, «убедительность» Ли Сие была естественным подарком. В этих безумных битвах с участием сотен тысяч солдат, какими бы грозными ни были их противники, солдаты Ли Сие никогда не отступали.

Это было хорошо, когда сам Ли Сие не отступал, так как был очень сильным, но солдаты, которые следовали за ним, настойчиво и твердо делали это, абсолютно без страха. Что это может быть, кроме его личного обаяния?

Несмотря на то, что он еще не стал Непобедимым Великим Генералом, способности Ли Сие были уже очевидны.

«Ты действительно должен позволить этому человеку уйти?»

Старый Орел посмотрел на Ван Чуна, чувство сожаления можно было прочитать на его лице.

Он понятия не имел, что гигантский человек, которого Ван Чун перевел из Бейтина, и который вызвал такой шум в Усадьбе Защитного Клинка был таким мощным бойцом.

Эта доблестная боевая сила даже убила Чёрного Дракона Чжао. Было слишком неудачно позволить этому человеку уйти.

«Я ничего не могу с этим поделать. Человек не может добиться успеха без честности. Поскольку я обещал это ему, — я, естественно, должен это сделать».

Ван Чун знал, о чем думал Старый Орел, и махнул рукой, чтобы указать, что он должен рассеять такие понятия.

Старый Орел не знал о лице Ли Сие или его репутации, поэтому ему было трудно не быть ошеломленным его подвигами.

Но такие вопросы не были секретом для Ван Чуна.

Добиться того, чтобы будущий Непобедимый Великий Генерал служил под его началом в течение определенного периода времени, было уже довольно сложным. Было уже чем гордиться!

«В конце концов, невозможно удержать такого сильного человека!» — тихо сказал себе Ван Чун.

Будущих императорских великих генералов было не так легко приручить. Ван Чун мог спокойно согласиться с этим результатом.

Можно было только сказать, что судьба не так легко менялась, как он хотел бы.

Для Ван Чуна возвращение одной тысячи цзинь Хайдарабадской руды было уже удивительным урожаем.

Когда эта проблема была решена, Ван Чун мог вздохнуть с облегчением.

Отправив Старого Орла, Ван Чун вернулся в глубину духовой вены, чтобы продолжить культивирование искусства «Прыгающего Дракона».

Через десять дней Ли Сие вернулся в столицу. С ним были несколько драконов-бандитов на 7-м, 8-м и 9-м Уровне Истинного Бойца.

Ли Сие также привез с собой нескольких монахов Синдху.

……

«Я помог вам, еще и отправив этих монахов в ваш дом! Я нашел их к западу от пустыни Циси, все они получили ранения. Двоих из них зовут Аблоноданом и Арлохой. По-видимому, они знают вас».

На вершине духовой горы высокое тело Ли Сие показалось еще одной горой.

Эта кровопролитная битва не только не смогла утомить или расстроить его, но и заставила его выглядеть еще более энергично. Казалось, что в его теле есть какая-то неизрасходованная энергия.

«Спасибо», — искренне сказал Ван Чун. Он уже узнал об этой новости от птиц Старого Орла, но все равно выразил свою благодарность.

«… Также и Хайдарабадская руда отправлена в ваш дом», — сказал Ли Сие. «Следуя вашим приказам, я оставил там несколько человек, чтобы те стояли на страже».

«М-м.»

Ван Чун кивнул, а затем случайно бросил что-то размером с таблетку.

«Это тебе!»

«Что это?»

Глаза Ли Сие вспыхнули от удивления, когда он подсознательно поймал предмет.

«Лекарственное средство!» — сказал Ван Чун. «На этот раз ты, вероятно, получил довольно серьезные травмы. Проглоти ее, это поможет вылечить любые скрытые травмы».

«Ха-ха, это всего лишь незначительный вопрос».

Ли Сие засмеялся и небрежно замахал руками. Его тело было намного сильнее, чем тела других, и спустя столько дней он в основном выздоровел. Такая забота была ненужной.

«Не будь беспечным. Единственное отверстие для муравьев может сломать плотину в тысячу ли. Нарастание самых маленьких травм может в конечном итоге стоить тебе твоей жизни», — равнодушно сказал Ван Чун.

Ли Сие действительно был могущественным, но даже самые могущественные люди все равно страдали. В своей последней жизни именно потому, что Ли Сие так жестоко нападал на противника, что игнорировал свою собственную защиту, в сочетании со своей обычной неосторожностью, он накопил все виды травм и скрытых недугов. В конце концов, в решающий момент, когда он был взволнован перспективой сражения, все его накопленные травмы вспыхнули сразу, что привело к его смерти.

Поскольку он встретился с Ли Сие в этой жизни, он мог попытаться помочь изменить то, что было возможно. Чем дольше Ли Сие проживет и чем здоровее он будет, тем дольше сможет существовать империя.

У Ван Чуна уже было достаточно ощущения одиноких боев в прошлой жизни.

«… У меня также есть мешок с таблетками. В будущем после небольшой битвы проглоти маленькую таблетку. После крупной битвы проглоти большую таблетку. Есть три больших таблетки. Если у тебя войдет в привычку заботиться о себе, ты в конце концов, увидишь преимущества».

Ван Чун бросил ему сумку.

Ли Сие замер на мгновение, но все же решил взять сумку.

«Ха, вы даете мне это лекарство, но у меня также есть кое-что для вас».

«Ой?»

Ван Чун удивился.

«Я нашел это на теле Чёрного Дракона Чжао, это находилось в маленькой нефритовой коробке, которая лежала близко к его телу. Кажется, это карта сокровищ, но я лично не интересуюсь такими вещами. Если вам интересно, нет никакого вреда взглянуть, но не надейтесь на меня. Мне кажется, что Черный Дракон Чжао тоже не добился больших успехов».

Сказав это, Ли Сие взял сумку и бросил ее Ван Чуну, как будто это был старый ботинок.

«Карта сокровищ?»

Ван Чун моргнул, его удивление углубилось. Если Ли Сие не интересовался этой картой сокровищ, зачем он ее взял?

Что касается богатства, Ван Чун был в настоящее время богаче короля. Если действительно было какое-то скрытое сокровище, оно, вероятно, не могло сравниться с нынешним состоянием Ван Чуна.

И кроме того, только тысяча цзинь Хайдерабадской руды стоила астрономической суммы, которую не могли бы достичь многие великие кланы, даже если проработают сто лет.

Но то, что Черный Дракон Чжао будет держать под рукой, не может быть таким простым, как скрытое сокровище.

«Что это?»

С любопытством Ван Чун открыл сумку Ли Сие, которую тот бросил ему под ноги. Когда он увидел, что внутри, он был ошеломлен.

Внутри мешочка на самом деле была часть животной кожи того типа, которую Ван Чун никогда раньше не видел, кожи какого-то древнего зверя, который был покрыт чешуей разного размера.

Ван Чун почувствовал сильную рябь энергии от этого куска кожи животного. Более того, в течение нескольких мгновений душа Ван Чуна ощущала невероятную опасность.

«Что это?»

Ван Чун протянул руку и подсознательно схватил черную кожу животного.

Глава 407. Высшее и Бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения!

«Это шкура Цилиня!»

Запах ладана затопил воздух горной вены. В центре зала Старик Демонический Император посмотрел на черную шкуру на столе и дал такую оценку, что даже Ван Чун не ожидал.

«Цилинь спрятался? Позвольте мне взглянуть!»

В тот момент, когда Старик Демонический Император сказал, любопытная и нежная маленькая рука показалась со стороны стола, нацелившись на черную шкуру.

«Не надо!»

«Осторожней!»

……

Лица Ван Чуна и Старика Демонического Императора мерцали, но было слишком поздно что-то делать. Маленькая леди клана Ван всегда действовала импульсивно и без малейшего предупреждения.

Рооооар!

Энергия в зале внезапно изменилась, так как сцена, которую Ван Чун испытал раньше, повторилась снова: почти в тот самый момент, когда Ван Сяояо схватила шкуру, в зале внезапно раздался громкий рев зверя, наполненный жестокостью и кровожадностью.

Невидимая и безжалостная энергия пронеслась по коридору, словно свирепый шторм, подминая под себя трех человек, находящихся внутри.

Пах!

Шкура упала на землю, когда Ван Сяояо ослабила свою хватку. Ее лицо было бледным от испуга.

«Я говорил тебе не прикасаться к нему».

Ван Чун горько улыбнулся. Его маленькая сестра всегда действовала самовольно. Эта шкура была довольно злой. Просто сидя рядом, он и его мастер почувствовали психологическую атаку. Можно было представить, какой удар получила его сестра, коснувшись ее.

«Маленькая негодница, если ты продолжишь быть такой импульсивной и непослушной, не обвиняй своего мастера в том, что он будет груб».

Старик Демонический Император взглянул на маленькую леди Клана Ван, с торжественным выражением на лице.

На этот раз Ван Сяояо стала более дисциплинированной, даже не смея говорить.

Хотя у нее был мятежный характер, с которым даже Ван Чун не мог справиться, она очень боялась Старика Демонического Императора. И на этот раз психологический удар от шкуры Цилиня действительно навредил ей, и она все еще не оправилась, поэтому не решилась сказать ни слова.

«Учитель, Цилинь — зверь благоприятных предзнаменований, так почему эта шкура так зла? И кроме того, такие звери, как Цилини, действительно существуют в этом мире?» — спросил Ван Чун.

Драконы, Цилини и т. д. были легендой. В этой жизни или в прошлом Ван Чун никогда не видел их, но видел всевозможных птиц, зверей, жуков и рыб.

Крокодилы, львы, тигры, слоны, орангутаны… Ван Чун был уверен, что рев от этой шкуры не исходил ни от одного из этих зверей.

Он даже не звучал как звук, который мог бы издать обычный зверь.

«Хе-хе, Чун-эр, просто потому, что мы не можем видеть, это не значит, что этого не существует. Поскольку мы, воины, можем получить мифическую силу посредством совершенствования, почему это было бы странно, если бы появлялось что-то вроде Цилиня? Когда я был молод, я когда-то видел Земного Питона. Его хвост был на одном конце горы, а голова была на другом.

«Хотя и редко, эти мистические существа существуют».

Старик Демонический Император потеребил бороду и улыбнулся, произнеся это удивительное заявление. Но, подумав об этом, Ван Чун обнаружил, что не может спорить.

Это правда. Поскольку воины могли превзойти смертных, чтобы стать мудрыми существами, почему было бы странно, если бы существовало нечто вроде Цилиня?

И кроме того, не собирались ли спуститься на Центральные Равнины в будущем иностранные захватчики?

«… Я никогда не видел Цилиня, но вы читали «Книгу песен». Вы должны знать, что древние записи в древних книгах древне говорят о древнем Цилине. Если в мире есть черный, есть и белый, и где есть добро — есть зло. Если есть Цилини, которые представляют благоприятные признаки, есть, естественно, Цилини, которые представляют зло и темноту». («Книга песен», также известная как «Классика поэзии» или «Шицзин», представляет собой сборник китайской поэзии, который рекламируется как одна из «пяти классических сборников», которая, как сообщается, составлена Конфуцием. Чтение и запоминание этих классиков стало ключевой частью учебного плана для любого человека, который стремился стать официальным лицом в древнем Китае.)

Старик Демонический Император говорил очень спокойно.

Ван Чуну было нечего сказать. Ван Чун знал, что в древних книгах есть записи о Цилинях. В весенний и осенний периоды было высказывание, что, когда появится мудрец, после него появится Цилинь.

И эти записи даже попали в книги по истории.

Но такие записи были слишком ненадежны, и Ван Чун всегда относился к ним как к мифам. Пока он не столкнулся с этой шкурой.

«Но мне на самом деле неважно, скрытый ли это Цилинь или нет. Меня волнует вот что!»

Когда он заговорил, Старик Демонический Император протянул два пальца из рукава, чтобы взять черную шкуру Цилиня со стола. Однако, в отличие от Ван Сяояо, ничего не случилось, когда Старик Демонический Император схватил ее. Казалось, что это обычная шкура.

«Меня волнует карта сокровищ, нарисованная на этой шкуре!»

Старик Демонический Император перевернул черную шкуру, открыв карту сокровищ. Здесь была сложная схема линий, и вокруг нее были нарисованы горы и реки, на ней были нанесены несколько сложных символов. Она была совершенно непонятной и казалась лабиринтом.

«… В боевом мире есть легенда о высшей и бесподобной технике под названием «Высшее и Бесконечное Бессмертне Искусство Происхождения», — сказал Старик Демонический Император.

Название этой техники оставило его маленькую сестру безразличной, но сердце Ван Чуна яростно забилось. Когда Ли Сие дал ему эту «карту», Ван Чун ничего не почувствовал.

Но теперь, когда он услышал название этой техники, Ван Чун почувствовал себя совершенно иначе.

В Центральных Равнинах было десять легендарных высших искусств: «Искусство Бога и Облигация Демона», «Искусство создания великого Иньнянского неба», «Искусство мириадского моря»… «Высшее и бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения» было одним из них.

И это искусство можно было бы внести в тройку первых среди этих десяти методов!

Но Ван Чун обнаружил, что эта техника была потеряна много лет назад, в эпоху Великой Династии Суй.

Если бы он хотел получить эту технику, он даже не знал, с чего начать. Таким образом, Ван Чун даже не думал об этом и не делал ее одним из предметов, которые он хотел найти.

«… Теперь, когда я говорю об этом, эта техника на самом деле тесно связана с нашей родословной. Помните ли вы то, что я вам говорил раньше? Очень легко развиваться в искусстве Маленького ИньнЯн и Великом Искусстве ИньЯн, потому что нам даже не нужно их культивировать. Нам нужно только непрерывно извлекать энергию из других, чтобы за короткое время обладать культивированием, достижение которого может занять у других людей десять лет.»

«Опираясь на эту технику, я смог доминировать в мире боевых искусств как эксперт, который мог бы смотреть на мир с презрением. Но когда есть польза — есть, несомненно, ущерб. Чем глубже вы совершенствуетесь, тем ближе вы к совершенству и чем выше вы повышаете свой уровень, тем интенсивнее и противоречивее будет звездная энергия в вашем теле, и тем более вероятно, что вы будете страдать от дефекта совершенствования. Я провел почти шестьдесят лет, пытаясь усовершенствовать все различные звездные энергии в моем теле в одну, но в итоге потерпел неудачу.»

«В конце концов, это было причиной того, что предательский и злой ученик смог одолеть меня».

Сказав это, Старик Демонический Император посмотрел на Ван Чуна с намеком на беспокойство в глазах.

«Чун-эр, ты слишком быстро продвигаешься в своем искусстве Маленького ИньЯна. В отличие от людей, занимающихся в секте, тебе не нужна причина убивать людей в армии, но это отнюдь не хорошая вещь.»

«Надо учиться на ошибках своих предшественников». Старик Демонический Император испытал эти вещи и почти умер от них, в результате чего он полностью отказался от этих методов и переключился на культивирование Мириадского Духовного Морского Искусства.

Но нельзя было усомниться в силе Великого Небесного Искусства ИньЯн. До тех пор, пока можно было бы убить достаточное количество противников и таким образом повысить свое совершенствование, можно было быстро стать пиковым экспертом.

Искусство Мириад Духа Моря не могло сравниться в этом аспекте. Трудность в его культивировании во много раз превышала трудность культивирования первого.

Несмотря на то, что любой, кто достиг пика, оглушит мир!

«Учитель, успокойся, я знаю, что делаю», — искренне сказал Ван Чун.

«Это прекрасно, пока ты понимаешь. Массивный дефект Великого Небесного Искусства ИньЯн не может быть заполнен. Если ты можешь получить Бесконечное Искусство Высшего и Бесконечного Происхождения, эти два метода будут дополнять друг друга, а дефект Великого Небесного Искусства ИньЯн станет невидимым. Однако никто никогда не мог этого сделать.»

«Линия Высшего и Бесконечного Бессмертного Искусства Происхождения слишком таинственна. Его истинное начало славы гремело во времена Великой Династии Суй, поэтому я никогда не упоминал об этом раньше. Боюсь, что на протяжении веков это первая подсказка, чтобы найти эту технику».

Старик Демонический Император посмотрел на карту сокровищ на столе и вздохнул.

Это была жестокая шутка судьбы!

Если бы он еще тогда получил эту технику, он бы так не закончил. Но теперь мир действительно шутил над ним. Его Великое Искусство в Небесном Искусстве ИньЯн уже было разрушено, и даже его дантянь был искалечен, что сделало невозможным для него культивирование этой техники.»

«Но как этот важный предмет оказался в руках Черного Дракона Чжао? И что случилось с этой картой?»

Ван Чун нахмурился.

«В последние годы Династии Суй весь мир был в хаосе, и военачальники соперничали друг с другом за верховенство. Высшее и Бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения, вероятно, было потеряно среди простых людей в то время. Черный Дракон Чжао блокировал запад, грабя для жизни, и, вероятно, сумел случайно получить карту этой техники.

«Что касается этой карты, я слышал некоторые слухи о ней в свое время в мире боевых искусств. Я слышал, что старший, культивировавший Высшее и Бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения, нарисовал свою верховную технику на древней карте, полностью отличной от карт, которые мы используем. Эта древняя карта символизировала происхождение и наследование этой техники, а также там была закреплена традиция, которой необходимо было придерживаться, чтобы унаследовать эту технику. Было слышно множество легенд, но мало кто в них верил, поэтому я не ожидал, что эта легенда будет реальной!»

Старик Демонический Император вздохнул.

Лоб Ван Чуна сжался. Это был первый раз, когда он услышал об этом. Десять верховных и мистических приемов Центральных равнин, исключая искусство Бога Су Чжэнчжэна и Облигации Демона и Великое Искусство Императора, Великое Небесное Искусство ИньЯн, для которых были ключи, которые он мог использовать, чтобы найти их, могли бы по существу встречаться только благодаря удаче.

На самом деле не так странно, что Высшее и Бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения использовало географию древних времен как подсказки на своей карте.

Но время могло превратить великое море в поле тутовых деревьев: земля постоянно менялась. География древних времен была совершенно иной, чем география Великого Тана. Было принципиально невозможно полагаться на географические особенности на этой карте, чтобы узнать, где было погребено Высшее и Бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения!

Он мог полагаться только на догадки!

Глава 408. Вниз по горе

Старик Демонический Император махнул рукой и сказал: «Тебе не нужно беспокоиться об этом. Позволь мне разобраться с вопросом о Высшем и Бесконечном Бессмертном искусстве Происхождения. Просто разреши, чтобы этот орлиный подросток, что под твоим командованием, работал со мной».

«Но Учитель, ты…»

Ван Чун посмотрел на своего сидящего хозяина, и в его глазах появилась тревога. Хотя волосы его хозяина превратились из белого в черные, и он выглядел значительно моложе, Ван Чун все еще чувствовал, что его жизненная сила не так хороша, как кажется.

И если бы он сосредоточился, он мог бы даже почувствовать, как старик фонит хаотической энергии. Это было остаточным эффектом от попадания в засаду и разрушения его дантяня.

Искусство Мирового Духа Моря требовало, чтобы воин калечил свое совершенствование. Только из-за того, что один из главных — дантянь — могло убить бесчисленные акупунктуры и бесчисленные духовные моря.

Но разрушение культивирования и реконструкция, требуемые Мириадским Духовным Морским Искусством, было совершенно отличным от разрушения даньтяня из засады, которое испытал Старик Демонический Император.

Хотя Старик Демонический Император достиг определенного уровня в Мириадском Духовном Морском Искусстве и мог атаковать различными способами, с которыми не мог справиться ни один обычный человек, серьезный урон, нанесенный его дантяню в той засаде, означал, что он не мог долго участвовать в битве.

В тот момент, если битва затянется слишком долго, он сразу же пострадает от дефекта совершенствования и умрет. Вот почему Ван Чун никогда не думал о том, чтобы отправить своего Учителя, когда была похищена тысяча цзинь Хайдарабадской руды из Синдху.

Более того, как только его местонахождение было бы обнаружено, был шанс, что те, кто напал из засады на его учителя, те гроссмейстеры и авторитеты боевого мира, а также «предательский ученик», могли бы его заметить. Они станут стекаться к его месту дислокации, и, возможно, даже сила клана Ван не сможет защитить его учителя.

И клан Ван может даже оказаться втянутым в битву между боевыми силовыми структурами.

Таким образом, Ван Чун не осмелился легко использовать силу своего учителя.

Район, где его учитель, Старик Демонический Император, жил, даже был объявлен Ван Чуном запретной землей, потому что он даже не доверял окружающим, таким как Чжао Цзиндянь.

Ван Чун не думал, что сможет сохранить эту тайну навсегда, но он попытается купить как можно больше времени!

В зале наступила тишина.

«Чун-эр, твой мастер ценит твое сыновнее благочестие, но я, твой учитель, доминировал над миром всю свою жизнь. Я никогда никого не боялся. Думаешь ли ты, что я стану делать, как ты надеешься, и проживу всю оставшуюся жизнь здесь как черепаха в своей раковине?» — сказал Старик Демонический Император.

«Учитель, пожалуйста, пока побудьте здесь. Ваш ученик обязательно найдет способ помочь вам полностью восстановить ваш даньтянь», — строго сказал Ван Чун, стоя на коленях на земле.

«Ха-ха, для меня достаточно этих мыслей. Мастер знает, что он должен делать».

Старик Демонический Император похлопал Ван Чуна, в глазах его мелькнула благодарность. Он доминировал в мире боевых искусств, простое упоминание его имени заставляло сердца людей трепетать, и все же в старости Старик Демонический Император осознал, что его самым большим достижением было не его убийства праведных и злых экспертов в мире боевых искусств, не его страшное вдохновение, которое охватывалло страхом сердца людей, но этот молодой ученик, которого он принял в своей старости.

Является ли человек искренним или говорит одно, намереваясь сделать иначе, — это то, что он мог почувствовать.

И он чувствовал чрезвычайную искренность в Ван Чуне, настоящую заботу и желание помочь ему.

После того, как он так привык к постоянным ударам боевого мира, Старик Демонический Император дорого ценил такую искренность.

«Твой учитель намного старше тебя, и я много видел и пережил слишком много. Я знаю, что можно делать, а что нет. И Высшее и Бесконечное Бессмертное Искусство Происхождения тесно связано с Великим Искусством Создания Небес моей родословной. В мои молодые годы однажды я попытался найти его. Увы, мои усилия были бесплодными. Раз нам удалось найти какой-то определенный ключ, мы не можем его упустить, несмотря ни на что.»

«Если мы сможем получить эту легендарную верховную технику праведного пути, возможно, наше Великое Искусство в Небесном Искусстве ИньЯн может выполнить то, что никогда не смогли бы сделать наши секты. Мы можем превзойти Верховное Царство Совершенного Совершенства и достичь еще более высокого плана!» — сказал Старик Демонический Император.

Когда он говорил, его голос звучал страстью и энтузиазмом. Избавление от недостатков в Великом Небесном Искусстве ИньЯн было мечтой, которой он посвятил почти половину своей жизни.

Теперь, когда его надежда была близка, никто не мог остановить его, независимо от того, кто это был. Что касается того, мог ли он все еще совершенствоваться, когда его даньтянь был разрушен… это уже не было его заботой.

«Ученик понимает».

Ван Чун почувствовал желание своего учителя и больше не возражал. Трижды поклонившись, он отступил.

……

После организации Старого Орла, чтобы помочь своему хозяину, Ван Чун больше не интересовался поиском Бессмертного Искусства Высшего и Бесконечного Происхождения.

Он посвятил все свои мысли совершенствованию.

По мере того, как медленно проходило время, Ван Чун добивался больших успехов. Он стал намного сильнее, далеко от того, где он только начинал, и неуклонно шел по пути прорыва на второй уровень Истинного Бойца.

«Уууууууу!»

Длинный и ясный крик, как у дракона или феникса, потряс небосвод. В тот же самый момент тело Ван Чуна поднялось, словно радуга, в небо.

Хум! Под его ногами начала собираться духовная энергия окружения, превращаясь в белую, пушистую Врожденную Энергию. Ван Чун наступил на нее, повернулся, а затем шагнул еще выше.

Взрыв! На втором этапе энергия Ван Чуна была окончательно исчерпана. Он стал драконом, размахивающим хвостом, а затем внезапно падающей звездой, рухнувшей на гору.

Бум! Раздался потрясающий округу грохот, и массивная скала весом почти десять тысяч цзинь взорвалась в порошок вместе с твердой почвой. Пыль заполнила воздух, достигая высоты нескольких десятков чжан.

Через некоторое время из кипящей пыли раздалась тяжелая и энергичная поступь. Ван Чун, с серебряным копьем в руке, вышел из клубящейся пыли.

Его поза была прямой, его взгляд презрителен, и он излучал невидимую ауру власти.

Свист!

Шторм пронесся мимо, сметая пыль за собой. За Ван Чуном была обнаружена огромная яма глубиной в десять метров.

«Искусство „Прыгающего Дракона“ достигло только второго слоя. Моей силы все еще недостаточно…!»

Ван Чун демонтировал серебряное копье и поместил куски в кожаный мешок, после чего горько вздохнул.

Искусство Прыгающего Дракона было чрезвычайно мощным. С каждым прыжком в воздух можно было бы привлечь Энергию Происхождения с Земли. В лучшем случае можно было прыгнуть в воздух девять раз.

И на девятом слое сила атаки была немыслима, и каждое действие и движение могли проявить образ дракона.

Эта сила превосходила экспертов Уровня Истинного Бойца и могла даже победить экспертов из области Глубокого Боевого Царства.

Эта верховная техника не опиралась на собственную силу тела, но Энергия Происхождения тянулась из глубин времени и пространства с каждым прыжком. Она заимствовала энергию мира, чтобы победить противников.

Ван Чун был почти на втором уровне Царства Истинного Бойца, поэтому он мог по существу прыгнуть на два шага в воздух. Для воинов Истинного Бойца Уровня 4, только касание его атаки приведет к травме, а атака в лоб приведет к неминуемой смерти. Что касается блокировки, то об этом просто не могло быть и речи.

«Искусство прыгающего дракона в сочетании с Железным Плащом Звездной Энергии создаст мне огромную защиту в Царстве Истинного Бойца. Мне просто нужно подождать, пока они не созреют», — сказал сам себе Ван Чун.

Когда он заговорил, он открыл свою правую руку. *Фью!* Черная тень поднялась из тела Ван Чуна, а затем упала ему в руку, сжимаясь, пока не стала размером с персик. Это был миниатюрный Железный Плащ, образованный из Звездной Энергии.

В этот период уединенного культивирования наибольшим урожаем Ван Чуна, помимо его прогресса в искусстве Прыгающего Дракона, был его успех в культивировании Железного Плаща Железного Плаща Ли.

Несмотря на то, что его совершенствование уступало Железному Плащу Ли, у Ван Чуна было намного большее и более тщательное чувство и контроль над Звездной Энергией.

Железный Плащ Железного Плаща Ли мог атаковать и защищать. Благодаря этим двум высшим методам Ван Чун был безупречен в Царстве Истинного Бойца.

Свист!

Железный Плащ вылетел из его руки, как молния, и вонзился в скалу. Когда железный плащ достиг скалы, на камне появились трещины.

Ван Чун слегка потряс железный плащ издалека, в результате чего валун раскололся на бесчисленные крошечные камни.

«Как неуловимо! В конце концов, Железный Плащ Ли перенес первые впечатления, и его мысли были слишком простыми. Железный Плащ звездной энергии — это не просто энергетический барьер!»

Ван Чун блестяще улыбнулся, а затем начал ходить. Начав идти, жестом руки он заставил Железный Плащ вернуться к его телу.

Фьбить!

Ван Чун положил указательный палец и большой палец себе в рот и издал ясный и резкий свист. Вскоре он услышал, как стучат копыта, и под горой стал виден пыльный след. В мгновение ока появилась зелено-черная фигура Белокопытной Тени, которая стала ласково облизывать ему лицо.

«Пора идти?»

Из тумана раздался ясный и холодный голос. В какой-то момент Хуан Цянь-эр в своем белоснежном платье, верхом на лошади, появилась за Ван Чуном.

За эти несколько коротких месяцев вся сущность Хуан Цянь —эр претерпела значительную трансформацию. Она стала сильнее, но также холоднее и глубже. Казалось, она не из этой земли: фея, которая не употребляла смертных продуктов.

Хуан Цянь-эр также явно получила много за проведенные месяцы в духовной вене. Она стала значительно сильнее.

Возможно, это было из-за Техники Ласковых Рук, но Ван Чун почувствовал, что чем сильнее Хуан Цянь-эр становилась, тем более отчужденной, безмятежной и трансцендентной казалась, все более и более неземной.

Другой человек, возможно, почувствовал бы стыд перед Хуан Цянь-эр, но только не Ван Чун.

«Пошли, пора идти!»

Ван Чун поднялся на лошадь и вскоре поскакал по горе. Хуан Цянь-эр последовала за ними, и они быстро покинули духовную вену.

Примерно через полдня после ухода из духовой вены, Ван Чун приблизился к Охотничьей Усадьбе. Но Ван Чун не направился в Усадьбу Защитного Лезвия, как обычно, вместо этого он решил остановиться на склоне горы неподалеку.

«Ван Чун, ты наконец здесь!»

Практически в тот момент, когда лошадь Ван Чуна остановилась, из пышного леса позади склона внезапно вышли два человека. У них были радостные выражения лица, видимо, они долго ждали.

Глава 409. Просьба Ли Хэна о помощи!

«Хуан Цянь-эр, остановись!»

Прежде чем люди приблизились, длинное копье оказалось перед их шеями, шокировав их. Ван Чун поспешно приказал Хуан Цянь-эр остановиться.

«Ты говоришь, что пришел в Усадьбу Защитного Клинка, чтобы увидеть их?»

Хуан Цянь-эр измерила трех человек взглядом, и сомнение появилось в ее глазах. Несмотря на то, что она долгое время проводила рядом с Ван Чуном, все еще были некоторые вещи, о которых Хуан Цянь-эр не знала.

Сообщения, которые Ван Чун отправил через голубей, например.

«Да!»

Ван Чун улыбнулся. Он, естественно, покинул духовную жилу не потому что был достаточно силен. Он сделал это потому, что получил просьбу о помощи от Пятого Принца Ли Хэна.

«Может ли Хуан Цянь-эр дать нам немного пространства?»

Ван Чун сделал зовущий жест.

«Хм, мне все равно!»

Хуан Цянь-эр подняла голову и холодно рассмеялась, а затем повернулась и ушла. Хотя ей было очень любопытно, почему Ван Чун тайно встречался с этими двумя людьми, ее гордость не позволяла ей задерживаться.

Но она далеко не ушла. Она ждала только в пятидесяти чанах.

«Кто эта женщина?»

Ли Хэн посмотрел на фигуру Хуан Цянь-эр в пятидесяти чан, немного удивленным, странным взглядом сверкающих глаз. Он действительно испугался мгновение назад.

Хотя его часто атаковал Ли Цзинчжун, и иногда даже шлепал, потому что Ли Цзинчжун имел особый статус воспитателя императорских детей, — это был первый раз, когда кто-то за пределами Императорского Дворца приставил наконечник оружия к его шее.

«Мой телохранитель».

Ван Чун дал простое объяснение. Хуан Цянь-эр была дочерью клана Хуан и был довольно далека от императорского дома, поэтому Ли Хэн не знал, что она не знает ее.

И Ли Хэн, и Ли Цзинчжун показали довольно неоднозначные выражения на ответ Ван Чуна.

Ван Чун знал, что их мысли пошли вразброд, но он только улыбнулся, не давая никаких дополнительных объяснений.

«Ваше Высочество, что случилось? Чем вы так обеспокоены?» — спросил Ван Чун.

Послание Ли Хэна голубиной почтой пришло в большой спешке. Если бы не это, Ван Чун не стал бы так быстро покидать духовную вену.

«Ван Чун, ты должен подумать о том, как мне помочь в этом вопросе».

Ли Линь Хэн мгновенно забеспокоился, когда речь пошла об основной теме.

«… Прямо сейчас, я могу думать только о вас».

«Да, Молодой Мастер, вы должны подумать о том, как помочь Его Высочеству, иначе Его Высочество, несомненно, обречено».

Ли Цзинчжун тоже забеспокоился, и его беспокойство было не меньше, чем у Ли Хэна.

«Что случилось-то?» — спросил Ван Чун.

«Императорский Отец вызвал меня во дворец!» — кратко заявил Ли Хэн.

«Его Величество вызвал вас во дворец…»

Ван Чун был ошеломлен. Это должно быть хорошо, но, увидев обеспокоенное лицо Ли Хэна, он задумался.

«Кто-то намеренно устроил это?»

«Да, Третий брат», — сказал Пятый принц, опасаясь, очевидно, с горечью в словах. Из принцев имперского клана Третий принц был самым страшным. Он шел напролом против своих соперников и никогда не был придирчив к используемым методам. В то же время он также редко оставлял информацию, которая может быть использована против него.

«Что здесь происходит? Не похоже на то, что Его Величество просто передал вас в учебный лагерь Куньу сегодня. Почему он вдруг захотел пригласить вас во дворец? Должна быть достаточная причина?» — произнес Ван Чун громким голосом. За тот месяц или около того, что Ван Чун провел в духовной вене, что-то должно было случиться, о чем он не знал.

«Тот факт, что Его Высочество восстановил свою способность к совершенствованию, был обнаружен».

Ли Цзинчжун сообщил эту информацию.

«Как это могло быть? Должно быть только несколько человек, которые знают об этом, не так ли?»

Удивление показалось на лице Ван Чуна.

Ли Хэн всегда был незаметным в тренировочном лагере. Сам Ван Чун провел несколько месяцев в лагере, а затем случайно наткнулся на Ли Хэна и обнаружил, что они находятся в одном лагере. Более того, среди принцев уже было «доказано», что Ли Хэн не надеялся на совершенствование, что привело его к наименьшей слежке.

Пока Ли Хэн сам не скажет, или Ли Цзинчжун не откроет информацию (которую Ли Цзинчжун никогда бы не открыл), их незаметное поведение должно было скрывать эту новость.

«Я столкнулся с Нихуаном в тренировочном лагере…!» Ли Хэн несколько беспомощно сказал, после чего он рассказал всю историю.

Как говорится, «благословение — это не катастрофа, и катастрофы нельзя избежать». Поведение Ли Хэна всегда было ненормально незаметным среди принцев.

С тех пор, как он прошел реформу крови и стал способным к совершенствованию, он стал еще более незаметным. Он по существу проводил свое время в горах вне тренировочного лагеря.

Что касается усадьбы Ван Чуна, Ван Чун предупредил его, что там была принцесса Нихуан и что он должен сделать все возможное, чтобы избежать ее. Если ему нечего было там делать, он должен держаться подальше от Усадьбы Защитного Клинка, отправляя слугу всякий раз, когда ему нужно было отправить сообщение. Если ему нужно поговорить, он должен прийти ночью, чтобы избежать принцессы Нихуан.

Ли Хэн принял все эти предупреждения, но не ожидал, что, когда он вернется из леса, встретится с принцессой Нихуан, которая отправлялась в тренировочный лагерь.

Когда они столкнулись друг с другом, Ли Хэн застыл.

Принцесса Нихуан обладала гораздо более высоким уровнем культивирования, чем у него, и у нее также была непостижимая старая няня глубокого совершенствования. Старая няня заметила, что случилось с Ли Хэном, и схватила его за запястье.

Ли Хэн побледнел, и ему потребовалось много времени, чтобы он пришел в себя.

Он всегда мог вести мирную и незаметную жизнь, потому что не мог культивировать и не угрожал другим принцам.

Таким образом, он держался на большом расстоянии от жестокой и бессердечной Войны Принцев и не подвергался нападениям.

Но раз он смог внезапно совершенствоваться, все изменилось. Он стал мишенью для мучительного наблюдения, будучи атакован открытыми и скрытыми атаками, от которых он не мог защититься.

В императорской семье не было братской любви, и конфликты между принцами были настолько жестокими, насколько это было возможно. Они не закончились бы чем-то столь же простым, как травма или денонсация.

Все было бы хорошо, если бы Ли Хэн мог тайно культивировать, пока не набрал бы достаточной силы, но прямо сейчас он все еще был невероятно слабым.

Это сделало бы его целью даже более ожесточенных атак, возможно, даже с нескольких сторон одновременно.

Если угроза могла быть удалена, пока она была еще слабой и молодой, нельзя было просто сидеть сложа руки и смотреть, как она вырастит! Это было молчаливое правило среди имперской семьи.

Любой, кто понимал этот момент, поймет беспокойство Ли Хэна.

«… Но если принцесса Нихуан раскрыла твою способность совершенствоваться, почему именно третий принц затронул этот вопрос?» — спросил Ван Чун.

«Именно поэтому мне не нравится оставаться во дворце».

Ли Хэн вздохнул.

«Потому что принцы не всегда находятся в конфликте», — сказал Ли Цзинчжун. «Иногда они работают вместе. Первому принцу не очень удобно показывать свое лицо, поэтому лучше всего работать через Третьего принца. Более того, те убийцы, которые были отправлены, чтобы убить Его Высочество в прошлом, были в основном отправлены Третьим Принцем».

Ли Цзинчжун прожил всю свою жизнь во дворце, поэтому он имел острый взгляд на политическую борьбу, бои за власть и постоянные удары в спину, и знал об уловках и интригах всё.

«Но это не решающий момент. Ключевым моментом является то, что, когда Третий принц упомянул Его Высочество перед Его Величеством, он похвалил Его Высочество, сказав, что Его Высочество было наделено возможностью культивировать, совершило большие скачки в прогрессе и уже достигло Врожденной Энергии Уровня 8! Он попросил, чтобы Его Величество дало ему великую награду».

Ли Цзинчжун вздохнул.

«Но Третий принц ясно знает, что, хотя Его Величество мало интересуется войной принцев и полностью полагается на стратегию воспитания Гу, то, что Его Величество ненавидит больше всего, это если один из принцев обманывает его. Принц, хваля его, на самом деле хочет низвергнуть Его Высочество в яму огня».

«В нынешней ситуации Отец Император уже вызвал меня во дворец. Если я пойду во дворец и проявлю все мои таланты, я совершу преступление обмана суверена, а также привлеку зависть и ненависть у моих братьев. Если я не покажу свои таланты, я все равно буду совершать преступление обмана государя, а мои другие братья все равно не отпустят меня. Любой мой выбор ошибочен».

Лоб Ли Хэна был весь в морщинах, а его слова и лицо переполнены волнением и беспокойством.

Отсутствие любого влияния или поддержки, защиты от материнского клана и не имея силы защитить себя, — находиться в глубине дворца было предвестником катастрофы.

Не имея силы сопротивляться принцам, а также привлекши их ненависть, — судьба Ли Хэна была очевидной.

По правде говоря, то, что он смог сохранить достаточное спокойствие, чтобы вызвать Ван Чуна для обсуждения контрмер, было уже вполне приличным.

Другой человек мог бы полностью потерять самообладание.

Ван Чун тихо нахмурился. Ситуация, развернувшаяся перед ним, полностью превзошла его ожидания. Он хотел держаться как можно дальше от войны принцев.

Это не его компетенция.

«Ван Чун, только ты встречал Императорского Отца, и тебя даже освободили после отсидки в императорской тюрьме. Ты единственный, кто может помочь мне в этом».

С этими словами Ли Хэн наконец указал причину, по которой он пришел навестить Ван Чуна.

«Говард не возвращается к своим словам». Как только слова вышли из уст Сына Небесного, он никогда не изменит их. Другие государи могут поддаваться порядку в день и менять свой ум ночью, но это было крайне редкое явление для Императора Мудреца, Сына Небес.

В предыдущие десятилетия слова Императора Мудреца по существу решали, жив человек или мертв. Даже после того, как много лет прожил во дворце, Ли Хэн слышал лишь несколько раз, когда кто-то вроде Ван Чуна, который оскорбил всех генералов Ху, вызвал большой шторм и был заключен в тюрьму, смог выйти из переделки живым.

В последствии каждый мог видеть, что Император Мудрец лелеял Ван Чуна. Это не подлежит сомнению.

«Молодой мастер Чун! Сердце императора трудно понять. То, что вы смогли столь уверенно представить этот мемориал, даже не заботясь о том, что вы возмутили мир или гнев Его Величество, должно быть потому, что вы смогли понять мысли Его Величества. Пожалуйста, Молодой Учитель, вы должны проявить милосердие и спасти Его Высочество.»

Когда Ли Цзинчжун сказал это, в его глазах вспыхнули слезы.

Хотя этот человек не был хорошим, и эти слезы не были наверняка реальными, Ван Чун должен был признать, что этот негодяй Ли Цзинчжун был, несомненно, искренен в своих просьбах о спасении Ли Хэна.

«Вот же проблема…» — сказал про себя Ван Чун, и глубокие борозды появились на его лбу. Он знал дела своего клана, потому что это был его клан, но его хватка по таким вопросам заставила Ли Хэна и Ли Цзинчжуна полностью переоценить его.

И результат инцидента Региональных Командующих не состоял в том, что он понял мысли Его Величества и знал, что с ним все будет в порядке. Он просто не заботился о том, будет ли он жить или умрет.

Но никто не мог поверить в это.

Более того, в его воспоминаниях не было ничего похожего на то, что Ли Хэна внезапно вызвали из тренировочного лагеря во дворец. Несомненно, именно его участие привело к этой опасности.

Этот внезапный и неожиданный инцидент просто не имел прецедента. Другими словами, воспоминания Ван Чуна здесь были совершенно бесполезны.

Глава 410. Контрмеры!

Лес и холм были тихими, Ли Хэн и Ли Цзинчжун не говорили ни слова, с нетерпением ожидая решения Ван Чуна. Даже отдаленная Хуан Цянь-эр, казалось, что-то ощущала, и тоже смотрела издалека на Ван Чуна.

«Когда вам нужно идти во дворец?»

«Мне нужно идти сегодня вечером, у меня всего два часа», — ответил Ли Хэн.

Время было очень мало. Если бы не это, он бы не стал так срочно искать Ван Чуна.

«Кажется, я не смогу рассчитывать на Большого Дядю на этот раз!»

Слова Ли Хэна мгновенно заставили сердце Ван Чуна утонуть. Когда он узнал о жизни Ли Хэна, он инстинктивно подумал о том, чтобы искать своего большого дядю.

В этом аспекте его большой дядя накопил огромный опыт. Хотя это может не гарантировать, что он сможет понять сердце Императора Мудреца, основываясь на десятилетиях опыта, он мог бы по крайней мере предложить Ван Чуну четкие советы.

Но Старый Орёл послал новость о том, что в Императорском Дворе произошел какой-то инцидент, который задерживал его большого дядю. Он не будет доступен в течение четырех-шести часов.

Другими словами, он не ожидал никакой помощи от своего большого дяди.

Прямо сейчас Ван Чун действительно сражался один.

«Кажется, я могу полагаться только на себя», — мысленно сказал себе Ван Чун, и нахмурил лоб.

Существовал огромный риск, связанный с этим вопросом. Если бы он сделал все хорошо и помог Пятому принцу избежать этой катастрофы, Ли Хэн преисполнился бы к нему огромным доверием. Это, в сочетании с вопросом о реформе крови Ли Хэна, действительно сделало бы его членом внутреннего круга Ли Хэна.

Хотя теперь это казалось незначительным, в будущем, даже если бы он потратил всю судьбу своего клана, он, возможно, не смог бы проникнуться доброй милостью этого будущего Сына Неба Великого Тана и стать членом его круга.

Этот шанс наступает только один раз. Если он преуспеет, он обретет абсолютное доверие Ли Хэна и станет будущим министром Императора, как и его дед.

Но так же, если он потерпит неудачу, Ван Чун заплатит абсолютно огромную цену. Все усилия, которые он предпринял заранее, включая реформу крови Ли Хэна, будут потрачены впустую, и Ли Хэн даже начнет сомневаться в его способностях и дистанцироваться от него.

И самым катастрофическим результатом было бы то, что его вмешательство приведет к большому сдвигу в судьбе Великого Тана.

Когда клан Ван не исчез, король Сун не был понижен в должности, система региональных командиров не была полностью внедрена, и он стал названым братом с Ян Чжао…

Все это полностью отличалось от его воспоминаний. Если бы все эти вещи могли быть настолько изменены, кто мог бы гарантировать, что Ли Хэн, этот будущий истинный дракон и Сын Неба, не будет убит?

Все это Ван Чун должен был рассмотреть.

Как можно поймать тигренка, не входя в тигровую пещеру? Возможно, мне следует начать менять вещи…

Ван Чун посмотрел на выжидающее лицо Ли Хэна перед ним, и в его голове мелькнула мысль. Нынешний Ли Хэн все еще был далек от того умелого и умного Императора с большими амбициями.

Это был опыт из предыдущей части его жизни, и влияние Ли Цзинчжуна привело к тому, что у его личности было так много недостатков.

Только благодаря своей слабой личности, столкнувшись с этой трудностью, он не мог решиться и отправился на поиски Ван Чуна.

Но если бы это был будущий Император, знаменитый своим талантом и интеллектом, он бы никогда не действовал таким образом.

Лед три фута толщиной не образуется от одного дня холода. Если Ван Чун хотел изменить его личность и устранить эти слабые и нерешительные элементы, сделав его личность более доблестной, решительной и настойчивой, это может быть его лучшим шансом.

«Ваше Высочество, вы верите в меня?» — внезапно спросил Ван Чун.

Ли Хэн застыл на секунду, а затем выпалил: «Конечно!» Ван Чун дал ему новую жизнь. Если бы он не доверял ему, он бы не побежал к этому месту.

«Тогда все в порядке! Ваше Высочество, если Его Величество задаст вам вопросы, вы должны честно ответить на них. Не скрывайте ничего и не показывайте ни единого страха!» — твердо заявил Ван Чун, и его глаза сверкнули с невероятной решимостью.

Высказывание Ван Чуна ошеломило и удивило Ли Хэна и Ли Цзинчжуна.

«Но разве это не сделает меня мишенью? Разве все мои братья не расценят меня как бельмо на глазу, и шип в заднице?» — сказал в шоке Ли Хэн. «Более того, Его Величество может подумать, что я умышленно скрывал от него это».

«Благословение не будет катастрофой, а катастрофы нельзя избежать. Тот факт, что ваше высочество может культивировать, уже распространился по всему двору. Ваше высочество не может изменить это. В этом случае, какой смысл Вашему Высочеству продолжать скрывать это?» — сказал спокойно Ван Чун.

«Но как насчет Императорского Отца? Что обо мне подумает Императорский Отец? Он только подумает, что я — глубокий интриган, который умышленно скрывал от него свои успехи. Когда придет время, он определенно будет в ярости. То, что случилось с Восьмым Братом — вполне достаточный урок!»

Ли Хэн говорил со страхом и беспокойством.

Восьмой принц, Ли Лун, когда-то был очень любим Императором Мудрецом. Хотя его звание было очень низким, к нему относились как к Первому принцу и Третьему принцу. Но Ли Лун вступил в сговор с министром во дворе, и когда этот министр был разоблачен, также выявилось и участие Восьмого принца. Восьмой принц категорически отрицал какие-либо отношения с этим министром, неоднократно заявляя перед Императором Мудрецом, что он никогда не сговаривался с ним.

Позже Император Мудрец разозлился и выслал восьмого Принца в холодный дворец, лишив его статуса принца. Восьмой принц Ли Лун был и в страхе, и ошеломлен, и печален, и сожалел. В конце концов, он умер от депрессии в холодном дворце.

Это произошло десять лет назад.

Внутри дворца не было никого, кто бы не знал об этом инциденте. Все князья теперь знали, что, хотя Его Величество может игнорировать борьбу между принцами, не возражая против принцев, сговорившихся с министрами, он не принял бы обмана ни от кого!

Не было преступления с более обременительными санкциями, чем преступление обмана Императора, потому что это несло за собой смертную казнь. Как только кто-то стал заклеймен преступлением обмана Императора, можно было попрощаться с жизнью в политике!

Ван Чун строго сказал: «Ваше высочество, вы ошибаетесь. Если бы Его Величество был уверен, что вы обманули его, вас даже не вызвали бы во дворец, и он бы уже разобрался с вашим преступлением. Его Величество не совсем верит Третьему принцу и все еще несколько надеется на вас. Более того, Ваше Высочество все еще не понимает, что каждый шаг во дворце пугает, а война принцев невероятно опасна. Единственный человек, который может спасти вас, это не я, ни кто-либо другой, только Его Величество! Только Его Величество может быть вашим самым большим сторонником!»

«Императорский Отец — моя самая большая поддержка?»

Слова Ван Чуна поразили Ли Хэна и Ли Цзинчжуна до немоты. Было очевидно, что это был первый раз, когда кто-то говорил им такие вещи.

«Ваше Высочество, вы все еще не понимаете? Только, получив милость Его Величества, вы действительно можете быть спокойны. Любое другое действие, будь то прятаться в тренировочном лагере Куньу или делать все возможное, чтобы быть незаметным, — это даже не решение. Только Его Величество может действительно обеспечить вашу безопасность».

Ван Чун вздохнул.

«На самом деле, если вы хорошо воспользуетесь этой возможностью, это не принесет вам никакого вреда. Напротив, ваша аудиенция у Его Величества — отличный шанс получить хороший уход».

Хотя Ван Чун не имел большого опыта в политике, он читал много книг по истории.

У него все еще было четкое понимание сущности Войны принцев, которой другие люди не могли даже надеяться достичь.

В корне Войны принцев была всего лишь группа людей, сражавшихся вокруг одного человека, и этот человек был Императором Мудрецом, Сыном Небес, который смотрел на это свысока.

Жизни и смерти всех принцев, их счастье, их гнев, их горести и жалобы были все в руках этого человека.

Если кто-то не понимал это ясно и слишком застрял в борьбе, тогда можно было бы выиграть битву, проиграв войну.

Ли Хэн и Ли Цзинчжун стояли, потеряв дар речи. Было очевидно, что оба даже не рассматривали раньше идею Ван Чуна.

«Но если я это сделаю, Его Величество подумает, что я обманул его в прошлом, или что я глубокомысленный, или что я слишком проницателен…» — тревожно сказал Ли Хэн.

«Вы ошибаетесь», — строго сказал Ван Чун. «У Его Величества великие планы: на север они простираются до гор Инь. На юг они доходят до Цзяоцзы. На восток они останавливаются в Когурё, а на западе они достигают Конгских гор, а затем Западные регионы, Халифат Аббасидов и Харакс Спасину. Текущая власть и процветание Империи Великого Тана были созданы правлением Его Величества. Его Величество ценит мужество и силу человека. Если Ваше Высочество продолжит страдать в надежде не оскорблять Его Величество, это будет походить на вождение кареты к северу, чтобы достигнуть юга, подниматься по дереву, чтобы поймать рыбу, идти назад по пути. Если Ваше Высочество сможет показать вашу истинную силу, а также проактивно выразить ваши желания… Я считаю, что не только Его Величество не упрекнет вас, но и наградит.»

Его мысли становились все яснее и яснее. Нынешний Сын Неба был военным государем, который ценил силу. Присутствие стольких Великих Генералов Ху на границе было проявлением этой признательности.

Пока человек знал сердце государя и действовал в соответствии с тем, что ему нравилось и что он ценил, — все было хорошо. Сердце императора было трудно понять, но каждый мог видеть его волю.

Хотя что-то может пройти множество преобразований, ничто не сможет отклониться далеко от оригинала. Это было похоже на то, как даже если на глазах был густой туман, до тех пор, пока можно было определить, какое направление было на север, никто никогда не потеряется.

Это было первое вмешательство Ван Чуна в самую опасную войну принцев во всех Центральных равнинах. Ван Чун прекрасно понимал, что после этого этапа он никогда не сможет вернуться.

«… Ваше Высочество, просто подумайте о том, как Его Величество смог завоевать трон, и вы поймете. Его Величество должен был пройти через кровь и стрелять на каждом шагу. Если бы он не обладал могущественной силой и твердой волей, он бы не достиг своего нынешнего места. Если Ваше Высочество продолжит сжиматься и уступать, вы действительно думаете, что Его Величество будет считать вас полезным?»

Ван Чун все это время наблюдал за реакцией Ли Хэна. Он знал, что его слов было недостаточно, поэтому он бросил последний аргумент в огонь.

Как и ожидалось, тело Ли Хэна задрожало, когда он услышал последние слова Ван Чуна, его выражение мгновенно трансформировалось. Ни один из принцев не знал об этом периоде истории, когда Император Шалфей все еще был второстепенным игроком.

Дворцовый переворот при его вознесении упоминался как легенда.

Ли Хэн часто слышал эту историю с детства, поэтому он, естественно, был знаком с деталями. В сердце Ли Хэна его императорский отец был богом.

Наконец слова Ван Чуна сработали.

«Ваше Высочество, вы больше не можете отступать. Только устремившись вперед и отдав все свое желание, у вас будет щепка надежды! Это будет ваш единственный шанс», — сказал Ван Чун.

«Но если он это сделает, Его Высочество действительно станет целью всех!» — нервно сказал Ли Цзинчжун. «Его Высочество не имеет покровителей во дворце, поэтому ему невозможно защищаться от других принцев. Если его выступление будет слишком ослепительно, другие принцы захотят избавиться от него еще больше».

Глава 411. Первый принц У-Цан

Ван Чун не мог не взглянуть на Ли Цзинчжуна. Хотя этот человек был зловещим и хитрым, его слова не были совершенно необоснованными.

«В этом отношении я могу найти способ связаться с Консортом Тайчжэнь. С ее помощью другие принцы не посмеют прикасаться к вам какое-то время, но для этого придется подождать, пока вы не пройдете этот процесс», — сказал Ван Чун.

Имя Консорт Тайчжэнь возбудило как Ли Хэна, так и Ли Цзинчжуна, и ни один из них больше не выглядел обеспокоенным.

В инциденте Региональных Командующих клан Ван и Консорт Тайчжэнь были заклятыми врагами. Они знали, что отношения между ними несколько оправились, но никогда не ожидали, что Ван Чун будет иметь средства для мобилизации Консорта Тайжэнь.

Ли Цзинчжун пристально спросил: «Молодой мастер Чун, вы и Консорт Тайжень…»

Ван Чун покачал головой, перебивая вопрос Ли Цзинчжуна. Он был знаком с Консортом Тайжень, но они были только знакомыми. Со статусом Консорта Тайчжэнь он не мог случайно решить, что она сделает.

Особенно сейчас!

Времени было мало. Ван Чун немного поговорил с Ли Хэном, а затем Ли Хэн и Ли Цзинчжун ушли.

«Я надеюсь, что они добьются успеха.»

Пока он смотрел, как Ли Хэн и его слуга уезжают, в глазах Ван Чуна мелькнуло подозрение. Он сделал все, что мог. У него было слишком мало времени, чтобы сделать что-нибудь еще.

Сможет ли Ли Хэн добиться успеха, было совершенно неизвестно.

«Этот человек… является принцем императорского клана?»

Сказал кто-то со стороны. В какой-то момент Хуан Цянь-эр подошла.

«Как ты узнала?»

Ван Чун моргнул. Хуан Цянь-эр все еще находилась в царстве Истинного Бойца. Она не должна была слышать что-либо на этом расстоянии.

«Хмф, ты думаешь, что я подслушивала?»

Хуан Цянь-эр нужно было только взглянуть в глаза Ван Чуну, чтобы узнать, о чем он думал. Она фыркнула и холодно отвернулась.

«… Он держит себя так! Хотя ты не сказал мне, ты думаешь, что я не смогла его увидеть? Только принцы и принцессы из дворца ходят так!»

Атмосфера внезапно стала немного напряженной. Подул легкий ветерок, из-за чего Ван Чун задрожал, и в воздухе повисла неописуемая неловкость. Эта женщина была действительно намного умнее, чем он себе представлял!

Ван Чун кашлянул один или два раза, а затем был прерван Хуан Цянь-эр.

«Не нужно объяснять. Говори — куда мы идем дальше?»

Хуан Цянь-эр говорила бесстрастно, ее лицо было куском льда.

Это был первый случай, когда Хуан Цянь-эр приняла агрессивную позицию перед Ван Чуном. Сейчас она явно была недовольна уклончивым поведением Ван Чуна.

Ван Чун почесал нос, зная, что он ошибается. Он внутренне рассмеялся, но не стал спорить с ней. Но слова Хуан Цянь-эр напомнили ему кое-о-чем.

«Учитывая прошедшее время, это должно быть уже готово».

Ван Чун поднял голову, глядя на небо. Это внезапное действие привлекло внимание Хуан Цянь-эр, и она тоже подняла голову, с удивлением глядя на небо.

Прошло всего несколько минут, и крупный орел показался с западного горизонта.

Ван Чун поднял правую руку, чтобы усадить орла, а затем отвязал письмо с его ноги.

«Как и ожидалось!»

Ван Чун кивнул с довольным взглядом на лице. Прочитав письмо, Ван Чун разорвал письмо на кусочки.

«Поехали в столицу!» — сказал Ван Чун, садясь на лошадь.

«Мы разве не посетим усадьбу?»

Удивившись, Хуан Цянь-эр подсознательно взглянула на усадьбу по соседству. Это место находилось всего в нескольких километрах отсюда.

«Нет, у меня есть другие вещи, которые нужно сделать».

Ван Чун улыбнулся. По его мнению, пора было навестить араба, которого он захватил несколько месяцев назад во время миссии тренировочного лагеря, а также эту группу таинственных тибетцев, что упомянула Ли Цанци, кто призывал бандитов активно и грубо грабить.

Спустя столько времени было правильно, что у него возникло некоторое понимание.

«Поехали!»

Ноги Ван Чуна охватили бока своей лошади, призывая ее повернуть к столице.

……

«Проведено ли расследование?»

Рядом с городскими воротами Ван Чун посмотрел на Старого Орла и нескольких охранников клана Ван.

«Все сделано».

Старый Орел опустил голову с почтительным выражением лица.

«Все намеки указывают на дипломатическую миссию У-Цан в столице. Кроме того, я тайно привел Ли Цанци возле их резиденции, чтобы подтвердить это. Ли Цанци смогла признать в некоторых тибетских стражах таинственных тибетских экспертов, которые появились на их горе…»

Ли Цанци был вожаком бандитов, который сначала проинформировал Ван Чуна о бандитах Железного Плаща.

«Кроме того, основанный на нашем расследовании, лидер этой дипломатической миссии является Первым принцем У-Цана. Он уже провел три месяца в столице», — добавил Ли Цанци.

«Первый принц У-Цана?»

Ван Чун нахмурился и задумчиво посмотрел ему в глаза. Через некоторое время он вдруг улыбнулся.

Он знал, кем был этот принц!

Из нескольких принцев в Тибетской Империи этот принц был самым враждебным к Великому Тану. Практически все решения, принятые У-Цаном в отношении Великого Тана свидетельствовали о причастности Первого принца.

По иронии судьбы, однако, следующий Ценпо Тибетской Империи не был ярым Первым принцем, который положил все свои силы в защиту своей империи и считал, что было правильным только, чтобы престол был передан ему!

Более того, если Ван Чун был прав, этот пламенный и активный Первый принц, который высокомерно считал себя крупной фигурой, вероятно, вызвал еще один инцидент в столице.

«Где этот первый принц сейчас?» — спросил Ван Чун.

«На севере города!» — сразу ответил Старый Орел.

«Идем!» Ван Чун повернул лошадь и поскакал.

Оставив городские ворота, они проехали по многим улицам и кварталам, чтобы наконец добраться до северного региона столицы Великого Тана. На пересечении Имперского города и Дворцового обозрения Ван Чун наконец нашел дипломатическую миссию У-Цан.

Это была большая тренировочная площадка в северном районе города. Он был специально отведен для Имперской армии, дворян, потомков великих кланов и молодых гениев столицы, чтобы обмениваться указателями. Он был построен в молодости Его Величества.

Когда эта тренировочная площадка была впервые построена, она была суетливой. Потомки великих кланов и отпрыски благородных семей стекались сюда и тренировались ради Великого Тана. Здесь воспитывались многие таланты империи.

Но после нескольких десятилетий мира военный путь потерял свое очарование. Здесь можно было найти только несколько принцев или отпрысков благородных семей.

В воспоминаниях Ван Чуна это место должно было быть довольно пустынным.

Но после прибытия Ван Чун понял, что он совершенно не знаком с ситуацией. Тренировочная площадка перед ним была полностью заполнена, и там находилось даже много солдат Имперской армии, поддерживающих порядок.

В окрестностях были установлены баннеры, представляющие различные отряды Имперской армии.

Внутри тренировочной площадки многие потомки великих кланов и благородные отпрыски обменивались кулачными ударами и ударами ладонью, двигаясь туда и сюда с яростными выражениями лиц.

Румбл!

Ван Чун привел Хуан Цянь-эр и остальных к краю площадки, но он не мог видеть, что происходит внутри. Все, что он слышал, — это грохот и дрожь изнутри.

«Аааах!»

Сильный грохот исходил изнутри, словно две горы врезались друг в друга. После этого раздался кровавый крик, а затем воцарилась абсолютная тишина.

«Черт!»

«Ублюдок! Это несправедливо!»

«Этот проклятый Чемберлен Зависимости! Они знают только, как угрожать своей стороне. Они действительно должны все умереть!»

……

Неохотные крики поднялись из толпы.

«Кагаськуси… Цилиньалуо… Сяньаху…»

С цокотом лошадиных копыт раздался высокомерный голос, говорящий на языке, который явно не принадлежал Центральным равнинам. Даже если бы никто не понимал тибетцев, можно было бы услышать насмешки, презрение и самодовольство в этих словах.

Толпа мгновенно рассердилась.

«Убей их! Убей эту пачку варваров!»

«Ублюдок! Может быть, несмотря на всех экспертов в столице Великого Тана, никто не может победить этих варваров?»

«Это тридцать третий. Черт, тот, кто сможет убить этого ублюдка, получит от этого старика тысячу таэлей. Золотых!»

«Этот старик даст две тысячи таэлей!»

«Я поставлю пять тысяч таэлей! Если только вы сможете убить его!»

……

Толпа снова была в ярости. Все благородные отпрыски и потомки из великих кланов, стоящие вокруг площадки, сыпали проклятьями, и толпа начала становиться беспокойной.

Только когда ярость толпы достигла своего пика, кто-то крикнул.

«Наглецы!»

На краю тренировочной площадки эксперт, одетый в форму Чемберлена Зависимостей, высунул голову из здания и сказал с самым суровым взглядом: «В соревнованиях по боевым искусствам травмы неизбежны, а смерти также сложно избежать. И это первый принц Тибетской Империи, член их дипломатической миссии. Если посетитель получит ранения, если первый принц У-Цан получит ранения, в результате чего две страны войдут в войну, все вы понесете наказания, ясно?»

«Все, слушайте хорошо. Первого принца У-Цана можно оставлять только в живых, но не наносить вред. В противном случае закон строго накажет вас!» — резко выговаривал он.

Яростная и хриплая толпа замолчала. Все смотрели на этого эксперта Чемберлена Зависимых со страхом в глазах.

«Эти ребята идут за борт! Только схватка на жизнь и без единой травмы! Как бороться, когда связаны руки и ноги?»

Хотя Хуан Цянь-эр только что приехала и не понимала, что происходит, она все же проявила намек на гнев, услышав эти слова.

Хуан Цянь-эр ничего не знала о какой-либо дипломатической миссии У-Цана, поскольку она обычно не занималась такими вопросами, но у нее было очень глубокое понимание борьбы.

Если бы два человека сражались, а один из них был бесстрашным и мог использовать любой ход, который ему хотелось, а другому было разрешено лишь оставлять в живых и не вредить своему противнику, не было такой борьбы.

Даже если бы он был на 100% сильнее, чем противник, он даже не смог бы использовать 30% своей силы из-за страха, что может повредить своему противнику.

В этом типе боя просто не было чести!

«Ха-ха, что странного в том, что здесь появился Чемберлен Зависимостей?» — насмехался Ван Чун.

Глава 412. Сердца людей

В империи репутация Чемберленов Зависимостей давно испортилась.

Чемберлен Зависимости отвечал за прием посетителей из других королевств и занимался вопросами этикета. Ему нужно было только общаться с Сыном Небес и не очень много взаимодействовать с аристократией, великими кланами или обычными людьми.

Таким образом, Чемберлен Зависимости был довольно предвзятым относительно зарубежных стран.

Ван Чуну не показалось странным, когда здесь появился Чемберлен Зависимости.

Прямо когда заговорила Хуан Цянь-эр, толпа стала беспокойной. Плотные ряды внезапно расступились, как волна, когда несколько охранников на практике вытащили забрызганные кровью тела человека и лошади.

Они оставили длинную и кровавую полосу крови за собой.

Кровавый запах, широко открытые глаза этого человека, открытый рот и большая дыра, пробившая его грудь, выглядели несколько невыносимо для Хуан Цянь-эр, и она быстро отвела взгляд.

«Это имперский солдат!»

Рядом с ней Ван Чун также был довольно мрачным.

В своей последней жизни он действительно слышал об этом инциденте в северном районе столицы, но слышать об этом, и, увидеть это своими глазами, — были две совершенно разные вещи.

Этот молодой императорский солдат умер от рук тибетца, но на самом деле это был Чемберлен Зависимых, у которого была кровь на руках.

«Эти ублюдки Чемберлены Зависимых — их действительно нужно вытащить и накормить ими собак!»

«Они защищают этих иностранцев, куда бы те ни отправились! С ними нужно расплатиться!»

«Хмф, шпионы в Великом Тане, вероятно, все в Чемберлене Зависимостей!»

«Это множество ублюдков знает только, как использовать свои связи, чтобы запугивать людей столицы. Поскольку они так любят иностранцев, просто отправьте их за границу!»

……

Толпа снова взволновалась при виде этого кровавого трупа.

«Ха-ха-ха, принц, ты слышал это? Ты слышал? Ты еще не начал сражаться, и эти люди Великого Тана уже суетятся».

Во внутреннем круге тренировочной площадки мускулистая фигура тибетского великого генерала Дусуна Мангпоэ слушала проклятия от окружающей толпы с ухмылкой на губах.

Это положение полностью было результатом действий Первого принца. Такой вид конкуренции, который был равнозначен ссоре между детьми, был полностью под властью ДуСуна Мангпоэ.

Хотя он не хвалил такое поведение, у него также не было возражений. Теперь, однако, Дусун Манпоэ нашел это довольно забавным.

Они явно убили кого-то, кого-то из Великого Тана, но в результате Великий Тан разделился на две стороны и начал спорить сам с собой.

Первый принц, верхом на светло-коричневой лошади, с гордостью сказал: «Хе-хе, как ты думаешь, лорд Дусун? Мое предложение неплохое, верно? Я долго говорил, что наша деятельность может быть пугающей, но Безвредной, а ведь я был неправ, это совсем не страшно. Нынешний Великий Тан — не Великий Тан прошлого… Они больше не имеют права быть нашими противниками!»

Эти слова были произнесены полностью на тибетском языке.

«Первый принц, ты не должен становиться слишком неосторожным», — предупредил Дусун Манпоэ. «На Центральных равнинах есть высказывание, что изможденный верблюд по-прежнему больше лошади, и сороконожка может умереть, но она никогда не упадет. Великий Тан действительно не тот, каким он когда-то был, но он все еще не может быть недооцененным».

Он все же принял разумный подход к Великому Тану, но должен был признать, что Великий Тан не тот, который он видел в свои последние два посещения. Уже не было той могущественной и доблестной империи войны, которая внушала страх всем, кто смотрел на нее.

Она уже потеряла свой крайне энергичный драйв!

Первый принц захныкал и сказал: «Великий генерал, расслабься, я знаю, что я должен делать. После сегодняшнего дня мы покинем Великий Тан и вернемся в Империю. Через три месяца мы можем сообщить о результаты нашей миссии!»

Дусун Мангпоэ кивнул, а затем повернулся к тибетскому всаднику, стоящему рядом с ним. Всадник ударил по спине лошади, а затем поскакал в оцепление вокруг площадки.

«Жители Центральной Равнины, слушайте хорошо! Первый принц говорит, что ваши специалисты из Центральной равнины не могут принять ни единого удара! Но не говорите, что мы, тибетцы, смотрим на вас свысока. Есть ли еще кто-нибудь? Кто среди молодого поколения Центральной равнины сможет продержаться один бой? Первый принц дает вам еще один шанс! Если никто не ответит, первый принц уйдет!»

На этот раз тибетский всадник не говорил на тибетском языке, но кричал на языке Центральной равнины.

Хотя его голос был несколько жестким, а его тон был довольно странным, каждый мог понять его слова.

Бесстрашный голос этого тибетца снова вызвал гнев толпы. Всегда Великий Тан подавлял других. Никогда не было тибетцев, издевавшихся над ними у их порога, так агрессивно в столице.

Несколько человек уже топали ногами в ярости.

«Бороться! Все идут и сражаются!»

«Есть ли какой-нибудь грозный эксперт? Поторопитесь и выпустите его!»

……

Люди в толпе стали оглядываться. Несколько отпрысков с необычайной силой мгновенно вырвались вперед, но как только они собирались выйти, их сразу же оттеснили люди из их кланов.

«Ты сумасшедший! Это первый принц У-Цана! Что, если ты на самом деле его ранишь? Чемберлен Зависимостей прост в обращении, но если ты повредишь этого Первого принца и вызовешь войну между У-Цаном и Великим Таном, ты можешь взять на себя такую ответственность? Сможет ли клан взять ее? Ублюдок, ты планируешь принести бедствие клану ради своих личных желаний?»

Этот резкий голос мгновенно охлаждал буйное настроение. Мощные отпрыски из толпы сразу остановились.

Ван Чун стоял скраю толпы. Его уши слушали, и его глаза смотрели, и в его глазах мелькала волна беспокойства.

Первый принц У-Цана не мог поколебать основы Великого Тана, и смерть эксперта Императорской армии не была серьезной травмой империи. Говорить откровенно, политика Чемберлена Зависимостей о «лести врагу» также недостаточна для того, чтобы повлиять на Великий Тан на войне или изменить исход битвы.

Это были все мелочи в столице, которые не имели никакого значения для государства.

Ван Чун больше беспокоился о другом: сердца людей!

Когда человек был ранен саблей или мечом, кровь текла, и травма быстро становилась видимой. Но было невозможно увидеть раны, нанесенные сердцам людей.

«Лед три фута толщиной не образуется за один день холода». Крах империи не был однодневным делом. Когда что-то бродит, всегда появятся тонкие знаки.

И сердца людей были ключом ко всем этим знамениям.

Люди Чемберлена Зависимых понятия не имели, какие удары они наносили в сердца людей империи приказами, которые издавали. Эти зрители перед ними понятия не имели, какие удары они навлекли на сердца людей империи своим опасением.

Только через много лет после того, как инцидент прошел, и люди оглянутся назад, все вдруг поймут, что этот инцидент причинил самые тяжелые раны в их сердцах.

Никто никогда нахально не убивал и не ранил так много людей в таком важном месте, как столица, и успешно ушел.

И в Центральной Равнине, под ногами Сына Небесного, никто никогда не мог победить Его народ!

Конечно, это было не так, что иностранцы, или Ху никогда раньше не вызывали проблем в столице, но это был первый случай, когда Ху, иностранец, сделал вызов в Центральных равнинах и получил полную и подавляющую победу!

Это было абсолютное унижение Великого Тана!

Люди Великого Тана были горды и тщеславны, что еще больше усугубило этот сердечный удар.

Хотя нужно было также учитывать, что первый принц У-Цана злоупотреблял своей личностью, и в этом инциденте был замешан Чемберлен Зависимостей, как только новости об этом инциденте распространятся вокруг, те люди, которые слышали об этом, не узнают об этих факторах.

Они только узнают, что в месте, прямо под ногами Сына Небесного, где собрались герои и гении Великого Тана, никто не смог победить тибетца.

Сердцам людей был нанесен критический удар.

В сочетании со следующими поражениями в битвах, некогда гордые, уверенные и достойные люди Великого Тана будут сбиты на землю. Им не хватало уверенности, они становились кроткими и даже начинали сомневаться в своих способностях.

Когда сердца людей были потеряны, тогда империя и рухнула по настоящему.

Ван Чун почувствовал глубокую боль в своем сердце.

У Ван Чуна были глубокие рассуждения об этом, потому он и перешел на дело с тибетским инцидентом, а не к вопросу Пятого принца.

Ван Чун уже начал подозревать что-то, когда узнал о дипломатической миссии У-Цана. Доклады Старого Орла только доказывали его предположения.

Ван Чун, сидя на своей лошади, вдруг спросил: «Старый Орел, мой доспех готов?»

«Готов.»

«Старый Орел» кивнул и торжественно сказал: «Следуя указаниям молодого Мастера, я уже побывал в клане Чжан».

Ван Чун слегка кивнул с довольным взглядом.

Спустя несколько месяцев эта массивная дверь из глубоководного Металла Сюань, которую он нашел на базе Железных Плащей, наконец-то была доставлена в столицу и передана на территорию клана Чжан.

Столичный Клан Чжан отнесся к этой металлической двери металла Сюань от семи до восьми тысяч цзинь с большой важностью. При транспортировке двери они отправили старейшин клана, чтобы охранять караван.

Когда она прибыла на их клановую территорию, они собрали всех элитных кузнецов среди старейшин клана, чтобы работать с дверью.

Даже патриарх клана Чжан принял в этом участие.

Стратегический ресурс, такой как глобоководный Металл Сюань, не был второстепенным делом, и Ван Чун даже понял, что эта дверь от семи до восьми тысяч цзинь обеспечила достаточное количество металла, чтобы создать от семидесяти до восьмидесяти комплектов брони из глубоководного Металла Сюань.

Такие объекты будут играть критически важную роль в любом королевстве, и к ним нельзя было отнестись легко. Если бы не Ван Чун, клан Чжан не имел бы права касаться такого объекта.

Таким образом, легко представить себе важность, которую клан Чжан придавал этому вопросу.

Патриарх клана Чжан лично контролировал каждый шаг изготовления доспехов Ван Чуна. Ван Чун говорил ему, что достаточно обычного доспеха.

Но патриарх клана Чжан послал письмо, в котором говорилось, что он будет использовать лучших кузнецов, а затем найдет лучших мастеров надписей, чтобы добавить лучшие закалочные надписи к доспехам. Они создали самый сложный доспех для Ван Чуна, чтобы выразить уважение, которое клан Чжан испытывал в отношении Ван Чуна.

Ван Чун изначально собирался отказаться, но, подумав, решил согласиться. Честно говоря, Ван Чун с нетерпением хотел взглянуть на этот доспех.

Глава 413. Ван Чун делает свой ход!

«Что ты задумал?»

Вдруг раздался вопросительный голос. Это была Хуан Цянь-эр, ее глаза осторожно смотрели на Ван Чуна. Все это время она была рядом с Ван Чуном, поэтому слышала громко и ясно его разговор со Старым Орлом.

«Ха-ха, вот что мне следует делать», — беззаботно сказал Ван Чун со своей лошади. Увидев, как подошли несколько членов клана Чжан, он поспешно махнул им рукой.

«Ты просто не подходишь ему. Ты также видел этого императорского солдата. У него был намного более высокий уровень совершенствования, чем у тебя, но он все еще умер благодаря этому Первому Принцу У-Цана».

Хуан Цянь-эр была невероятно раздосадована намерениями Ван Чуна. Ее задачей было обеспечить безопасность Ван Чуна, а не отправить его на смерть.

«Вы не способны победить этого человека!»

«Ты слишком недооцениваешь меня».

Ван Чун улыбнулся. Когда он начал неспеша снимать свою одежду, он приказал членам клана Чжан открыть коробки и достать верхнюю часть глубоководной металлической брони Суань.

Клан Чжан действительно приложил немало усилий к этой броне. Ван Чун протянул руку, чтобы оценить вес доспехов, и сразу почувствовал, как его рука опускается. Эта броня была не просто весом в сто цзинь.

По своей форме и упругости эта броня казалась невероятно сильной, испуская ауру миниатюрной крепости.

Ван Чун поднял доспехи над головой обеими руками и быстро надел их. Его тело чувствовало себя необычайно комфортно, как рыба в воде или птица в лесу. Доспехи были очень хорошо подогнаны.

«… Поскольку я планирую выйти на арену, у меня, естественно, есть идея того, как победить, иначе я бы не стал этого делать. И кроме того… если я не пойду, намерена ли ты пойти вместо меня?»

Ван Чун повернулся и посмотрел на Хуан Цянь-эр со слабой улыбкой на лице.

Рот Хуан Цянь-эр открылся, готовый говорить, но затем она заколебалась. Здесь было так много людей, так много экспертов, но никто из них не вышел вперед. Не то чтобы не было причин для этого.

Было несложно победить Первого Принца У-Цана, но если кто-нибудь поранит его или убьет, никто из присутствующих не сможет взять на себя ответственность за последовавшую войну.

Хуан Цянь-эр была на стороне Ван Чуна, чтобы обеспечить безопасность клана Хуан, а не убить Первого принца и принести еще одну катастрофу в клан Хуан.

«Хаха, этого достаточно!»

С безразличной улыбкой Ван Чун быстро взял шлем у члена клана Чжан и надел его на голову.

Буум!

В этот момент в центре толпы разразился цокот копыт. Изначально бесшумная тренировочная площадка снова стала беспокойной.

«Пойдем посмотрим!»

Выражение лица Ван Чуна изменилось, и он сразу же вытолкнул свою лошадь на тренировочную площадку. Показав жетон, который у него был, он плавно протиснулся.

Он оглянулся, а затем взмахнул воздухом, прыгнув на крышу соседнего здания.

Здесь Ван Чун мог смотреть вниз и ясно видеть, что происходит в центре тренировочной площадки. Интуиция Ван Чуна не подвела. Кто-то наконец стал неспособным подавить свою ярость и поехал на лошади на тренировочную площадку.

«… Идите! Иностранные варвары! Я позволю вам ощутить силу Центральных равнин!»

Разъяренный голос раздался над огромными тренировочными площадками. Ван Чун пристально посмотрел на громоподобный скачок копыт и увидел молодого человека в полном доспехе, по-видимому, наследника большого клана, несущего большое копье. Он был один со своей лошадью, оставив за собой след густой пыли, когда бросился к Первому Принцу У-Цана.

Этот импульс казался почти неуязвимым, способным смести все на своем пути!

Но в следующее мгновение толпа загудела, увидев бешеное зрелище. Под пристальным взглядом людей, фигура бросилась вперед.

Первый Принц У-Цана не пытался увернуться или защитить себя, направляясь прямо к копью этого юношу, словно ища своей смерти.

«Ублюдок!»

Молодой наследник был ошеломлен. Его целью было наказать этого принца, а не убивать его.

Не было времени думать. Он натянул поводья, чтобы предотвратить атаку коня.

Боевой конь вздрогнул, и его четыре ноги почти одновременно напряглись, и он прошел мимо. Дзинь! Вспыхнул кровавый свет, и, прежде чем этот молодой наследник успел что-то сделать, на его груди появился разрез, и изнутри полилась кровь.

«Гадкий, бессовестный! Он делает это снова!»

«Есть ли честь в использовании такого презренного хода?!»

«Эти тибетские варвары ничего не знают о правилах?»

«Он знает, что мы не смеем ранить его! Этот ублюдок!»

«Я не думал, что великий Первый Принц У-Цана будет таким отвратительным!»

……

Толпа, стоящая вокруг тренировочной площадки, собиралась взорваться от ярости.

«Хе-хе, когда два королевства сражаются, слабые становятся пищей для сильных. Так происходит между королевствами, так и должно быть на соревнованиях по боевым искусствам. Какая вежливость и этикет? Эти правила Центральных равнин просто смешны!»

«Это не так, что я обманул вас. Вы сделали это сами. Если это ваше собственное дело, кого еще вы можете винить?»

На другой стороне тренировочной площадки Первый Принц У-Цана развернул свою лошадь. Пока толпа осыпала его ругательствами, он усмехался, не заботясь об их упреках.

Он никогда не был человеком Великого Тана, так почему он должен заботиться об их проклятиях? Не то чтобы они могли причинить ему вред.

«Подходите! Раз вы хотите искать свою смерть, я исполню ваше желание!»

Его пристальный взгляд остановился на далеком молодом наследнике, Первый Принц У-Цана зловеще рассмеялся и подтолкнул лошадь вперед. Теперь была его очередь атаковать.

Но, как и прежде, принц не задумывался о защите, вкладывая всю свою энергию в свою атаку.

В одно мгновение цвет лица молодого наследника стал ужасным.

«Ты все еще думаешь, что я не могу убить его?»

Рядом с ухом Ван Чуна раздался звук шуршащей в воздухе мантии в сочетании с манящим запахом. Ван Чун продолжал смотреть на тренировочную площадку, даже не поворачивая головы, задав свой вопрос.

«Ты не можешь дотронуться до этого человека. Разве ты не видишь всех этих людей, стоящих там? Дело не в том, что ты не можешь его победить, а в том, что ты даже не можешь дотронуться до него. Даже если твой Ван Клан — это клан генералов и министров, даже если репутация твоего деда известна во всем мире, последствия этого — не то, что может выдержать ваш клан Ван!»

Хуан Цянь-эр сурово упрекнула его с ледяным лицом.

Вскоре после того, как Ван Чун взлетел на здание, она последовала за ним.

«Ха! Это потому, что ты не понимаешь меня. Разве ты не знаешь? Чем больше неубиваем человек, тем больше я хочу убить его».

Ван Чун посмотрел на эту светло-коричневую лошадь на тренировочной площадке с насмешливой улыбкой на губах. Как будто он смотрел на кого-то, кто должен был умереть.

Какой мудрый план!

Ван Чун наблюдал, как Первый Принц У-Цана использовал свое собственное тело в качестве щита, атакуя здесь и там, подставляя свою жизнь без заботы, и холодно усмехнулся.

На соревнованиях по боевым искусствам, на этих соревнованиях жизни и смерти было мало правил. В этом аспекте он действительно восхищался Первым Принцем У-Цана.

Но хотя его стратегия использования собственного тела против своих оппонентов могла сработать против других, против Ван Чуна это было бесполезно.

Свист!

Раздвинув руки, Ван Чун быстро спрыгнул со здания и вернулся к своей лошади. Битва уже закончилась. Теперь этот молодой отпрыск был в отчаянном положении, его тело было покрыто сабельными ранами. Если ничего удивительного не случилось, его смерть была гарантирована.

«Мне пора сделать свой ход».

Ван Чун направил свою лошадь вперед.

«Подождите минутку…»

Хуан Цянь-эр спрыгнула со здания, но прежде чем она смогла остановить Ван Чуна, Старый Орел оттащил ее назад.

«Молодая мисс, будь спокойна. Когда молодой мастер делает что-то, он делает это с определенной целью, и он никогда не сделает что-то без некоторого понимания. Так как он уезжает, у него должны быть свои причины. Я надеюсь, что молодая мисс сможет сохранить свое доверие к Молодому Мастеру», — торжественно сказал Старый Орел.

Окружение и уничтожение убийц Когурё вызвало полное доверие у Старого Орла Ван Чуну. Более того, доверие Старого Орла не было слепым.

Глубоководная металлическая броня Сюань, в которую был одет Ван Чун, предназначалась для борьбы с лучниками, и на нее было нанесено много защитных надписей. Даже если мастер-лучник выпустит стрелу изо всех сил, она не сможет пробить ее, так почему же сабля или меч тибетца смогут?

Кроме того, Старый Орел не был тем, кто имел только смелость и никаких планов. Он уже приказал главному лучнику стоять на страже поблизости.

Если что-то действительно случится, то глубоководная морская броня Ван Чуна и лук и стрелы главного лучника выиграют достаточно времени.

……

На тренировочной площадке скакали боевые кони. Ли Чэн никогда не думал, что это возможно, что всего несколько коротких обменов приведут его к усталости.

Пот каплями размером с бобы постоянно стекал с его лица, следуя линии бровей и переносицы, пока они не падали с подбородка. Соленый пот капал в его глаза, даже затуманивая зрение.

Маленькое копье в его руках никогда не было тяжелее. Густой запах крови висел у него в носу, и Ли Чэн знал, что вся эта кровь принадлежит ему.

«Ублюдок!»

Ли Чэн стиснул зубы и стал сыпать проклятиями. Он чувствовал небольшое сожаление не из-за собственного высокомерия, а из-за недооценки бесстыдности своего противника.

В эти последние несколько дней испытаний его противник уже захватил умы толпы, и он также использовал преимущество привлечения сюда Чемберлена Зависимостей. Он продолжал использовать свое тело, чтобы блокировать, таранить, давить, приближаться, хватать… короче, он использовал почти все методы самоповреждения, чтобы заставить других бояться нанести удар, опасаясь причинить ему боль.

Сам принц атаковал с полной силой, делая все, что пожелает.

Это была несправедливая битва!

Ли Чэн знал, что он не может продержаться намного дольше. Его тело не просто кровоточило кровью, но силой и звездной энергией.

Ли Чэн собирался закончить бой, но, наблюдая за таким большим количеством людей, он не мог просто отступить. Более того, чувство достоинства не позволило ему сделать это.

«Хватит! Отойди!»

В тот момент, когда Ли Чэн почувствовал, что переносит бесконечные страдания и ему трудно продолжать, из толпы донесся голос, сопровождаемый стуком копыт, и фигура в полной броне внезапно вывела лошадь из толпы.

Ван Чун, оседлавший Белокопытную Тень и полностью экипированный в глубоководную металлическую броню Суань, схватив серебряное копье с наконечником, выкованным из Стали Вутц, медленно вывел лошадь на тренировочную площадку.

Огромные тренировочные площадки мгновенно утихли. Когда появился Ван Чун, все одновременно выдохнули.

Эта битва была заведомо безнадежной, и никто не хотел видеть, как трагедия повторяется снова.

Глава 414. Бой!

«Ха!»

На другой стороне тренировочного поля Первый Принц У-Цана холодно рассмеялся. Эта битва уже подходила к концу, и он уже собирался насладиться радостью победы. Как он мог позволить словам какого-то там человека побеспокоить его?

Первый Принц У-Цана соединился со своим ржущим боевым конем, превратившись в бурлящий след пыли, летящий прямо к Ли Чэну.

«Хммм!»

Ван Чун фыркнул, как будто ожидал такого рода сцены. Он поднял правую руку, а затем, бах! Вспышка молнии, казалось, пронзила небо, когда толстая металлическая стрела пересекла половину тренировочной площадки и пронеслась мимо лошади принца, ударившись о землю.

Ражание! Светло-коричневая лошадь заржала и поднялась, а верховный принц У-Цана скорчил неприятное выражение лица.

«Ублюдок!»

Прежде чем Первый Принц У-Цана смог выдвинуть какие-либо возражения, из здания с золотой крышей на краю тренировочной площадки разразился яростный рев.

Эта стрела, заказанная Ван Чуном, не повредила Первого Принца У-Цана, но спровоцировала чиновника от Чемберлена Зависимостей в здании.

«Откуда взялся этот ублюдок? Разве вы не поняли, что я сказал? Вы не можете нанести вред Первому Принцу У-Цана! Вы глухи? Травма среди членов дипломатического представительства приведет к спору между двумя странами. У клана есть такой же ублюдок, как ты? Слова Чемберлена Зависимостей просто дуют в твои уши?»

Чиновник Чемберлена Зависимостей в здании был безумно зол.

Он уже сделал предупреждение, и здесь стояла на страже Императорская Армия, но все еще были люди, которые не слушали. Это было действительно абсурдно!

«Кто-нибудь! Быстро заберите его!»

Стоя на балконе, чиновник протянул указательный палец к далекому Ван Чуну, у него был пепельный цвет лица, и резкий голос.

Толпа вокруг тренировочной площадки стала беспокойной, когда несколько императорских солдат устремились к Ван Чуну.

С другой стороны, Первый Принц У-Цана выглядел не лучше официального представителя. Эта стрела, пролетевшая сейчас, не была милосердной. Если бы он не отреагировал, его бы застрелили.

«Мастер лучник!»

Первый Принц У-Цана повернул голову и посмотрел на Ван Чуна, ненависть мгновенно сделала Ван Чуна его целью.

В то же время все на тренировочной площадке также сосредоточились на Ван Чуне.

«Я уже говорил, что эта битва закончилась. Поскольку вы настаиваете на притворном невежестве, я повторю это. Разве У-Цан не хочет познакомиться с молодой элитой Центральных равнин? Найти кого-то, кто может победить вас? Тогда ваше желание исполнится. Тибетцы всегда ценили силу, поэтому у них не должно быть подобного поведения, или они знают только, как запугивать слабых?»

Ван Чун неторопливо сел на своего коня. Первая часть его слов была сказана на языке Центральных Равнин, но он закончил, говоря на безупречном тибетском языке.

Когда Ван Чун произнес эту плавную череду тибетских слов, они явно повлияли на первоначально сердитого Первого Принца У-Цана и даже Великого Генерала У-Цана ДуСун Мангпойэ и других тибетских воинов позади него.

Великий Тан на Центральных равнинах считал тибетцев варварами, которые даже не стоили их презрения, поэтому никто и никогда не пошел бы изучать тибетский язык. Кроме нескольких человек из Чемберлена Зависимостей, это был первый раз, когда они встретили кого-то в Центральных равнинах, кто мог говорить по-тибетски.

Это было на самом деле не очень хорошее чувство.

Более того, это также означало, что они больше не могли общаться друг с другом на тибетском языке перед этими людьми Великого Тана.

«Кто ты? Как ты можешь говорить на языке нас, тибетцев?!»

Первый Принц У-Цана прищурился, и, наконец, повернул свое тело, чтобы полностью повернуться лицом к Ван Чуну. Внезапно он очень заинтересовался этим полностью бронированным всадником Великого Тана.

Он был еще более заинтересован в нем, чем в том отпрыске великой династии Тан, которого он избил до смерти.

«Ну что ж, поскольку вы хотите сделать свой ход, хорошо. Вы должны знать правила для этого матча. Только те, кто не достиг двадцати шести лет, имеют право участвовать в этом соревновании. Великий Тан Центральных равнин имеет репутацию своих прославленных героев, прославившихся как собрание молодой элиты. Им не нужно обманывать для такого рода вызовов, верно?!»

У Первого Принца У-Цана было гордое выражение лица, но его глаза вспыхнули хитростью.

«… Чего вы ждете? Почему вы не схватили его?»

Прозвучал суровый голос, после чего Ван Чун услышал за спиной шаги, и почувствовал быстро приближающиеся несколько мощных энергий. Он усмехнулся и, даже не повернув головы, бросил себе за спину ослепительный жетон, который приземлился перед двумя имперскими солдатами.

Увидев живого дракона на жетоне, имперские солдаты вздрогнули и остановились.

«Хахаха, ты хочешь узнать, кто я? Так я покажу тебе!»

Ван Чун посмотрел через тренировочную площадку на Первого Принца У-Цана. Он обладал невероятно острым пониманием, поэтому понял, чего хотел этот принц.

Его правая рука сжала края шлема и потянула. Грива длинных черных волос свалилась вниз. Под плотно прилегающими доспехами показалось белое лицо, лицо красивого молодого человека.

«Ах!»

Волна криков поднялась из толпы при виде этого молодого и исключительного лица.

В здании на краю площадки для тренировок неожиданно встал чиновник Чемберлена Зависимостей, который тихо сидел все время, наслаждаясь своим высоким авторитетом. Казалось, все его естество было поражено молнией, и его цвет лица быстро изменился.

«Это он!»

В этот момент он, наконец, узнал, кем был этот юноша, внезапно появившийся на полигоне. Единственным человеком, который был самым нежеланным в Чемберлене Зависимостей, которого больше всего ненавидели, был, несомненно, этот юноша перед его глазами.

Будь то инцидент с региональными командующими или инцидент с убийцами из Когурё, все, что сделал Ван Чун, легко перевернуло большие усилия Чемберленов Зависимостей.

Клан Ван приобрел славу и репутацию, которую они желали, но для того, чтобы устранить беспокойство, которое они создали в столице, Чемберлен Зависимостей потратил много денег и энергии, чтобы успокоить иностранных посланников. Они также должны были убедить Ху и других иностранцев в столице, что все это было случайно, что политика империи по отношению к зарубежным странам не изменится.

Без сомнения, весь Чемберлен Зависимостей был единодушен в своей ненависти к самому молодому наследнику клана Ван.

«Ублюдок! Разве я не сказал им? Они не могут позволить этому отпрыску клана Ван приблизиться. Как ему удалось смешаться с толпой!»

Вены на лбу этого высокопоставленного чиновника Чемберлена Зависимостей пульсировали. Внезапно он почувствовал очень плохое предзнаменование, что этот случай может выйти из-под контроля.

Где бы ни появился этот наследник клана Ван, это превратилось бы в полный беспорядок.

Чиновник ущипнул себя за лоб и сказал: «Остановите его. Неважно, как: ему нельзя позволить причинить вред Первому Принцу У-Цана!»

«Милорд, я боюсь, что уже слишком поздно», — сказал эксперт Чемберлена Зависимостей. Наблюдая, как эти два человека приближаются к Ван Чуну, он с глубокой обеспокоенностью сказал: «Ни тот тибетец, ни этот наследник не согласятся с нами. Более того, у Ван Чуна также есть жетон короля Суна…»

Эти последние слова поразили смертельную точку этого могущественного чиновника. Как спущенный кожаный мешок, он снова упал на стул.

Знак короля Суна!

Как могучая стена, он заблокировал все его идеи!

……

«Не нужно беспокоиться! Великолепному Великому Тану нет необходимости отправлять кого-то могущественного, чтобы иметь дело с тобой. Достаточно просто отправить меня».

Ван Чун понятия не имел, что чиновник Чемберлена Зависимостей уже следит за ним из здания. Во время разговора Ван Чун снова надел шлем. Только показывая свои глаза, он устремил лошадь вперед.

«Как высокомерно! Раз ты хочешь умереть, я исполню твоё желание!»

Порочный взгляд появился в глазах Первого Принца У-Цана. Не говоря ни слова, он подвел свою лошадь к другому концу тренировочной площадки.

Ван Чун оглянулся и увидел, что побежденный наследник унесен. Он холодно рассмеялся и поехал на лошади к концу тренировочной площадки напротив принца.

Ван Чун не пропустил ни одной нити энергии из своего тела. Это не позволило Первому Принцу У-Цана увидеть, какой ход он будет использовать и насколько он силен.

Два человека, один на востоке, а другой на западе, смотрели друг на друга через обширную тренировочную площадку. Атмосфера мгновенно стала напряженной.

Старый Орел, Хуан Цянь-эр, чиновник из Чемберлена Зависимостей, ДуСун Мангпойе, и все наследники на тренировочной площадке были полностью сосредоточены на этой паре.

Было так тихо, что можно было услышать звук падающего листа.

Свист!

Ван Чуна вытянул перед собой серебряное копье, а его наконечник из Стали Вутц указывал на далекого принца.

«Хммм!»

Ван Чун фыркнул, и вся Звездная Энергия в его теле внезапно ожила, все его существо внезапно стало источать мрачную ауру.

Он собирался отомстить за то, что произошло на западных дорогах.

Чтобы бросить такой вызов в центре столицы, эти тибетцы вели себя слишком высокомерно. Даже люди из Чемберлена Зависимостей не смогут их защитить.

Буум!

Земля сотряслась, и в следующее мгновение Белокопытная Тень помчалась вперёд, в результате чего Ван Чун, как молния, атаковал Первого Принца У-Цана.

«Подходи!»

Принц яростно улыбнулся, и его светло-коричневый конь вздрогнул и прыгнул вперед с таким же величественным импульсом.

В самое короткое время эти две боевые лошади разогнались до предела.

Сорок чжан, тридцать чжан!

Буум!

Раздался грохот металла. Не задумываясь, Ван Чун выпустил Ореол Сумеречного Жеребца.

Огромный ореол стал простираться от тела Ван Чуна до ног Белокопытной Тени, а затем начал расширяться. Массивный ореол весил более тысячи джан и заставил землю слегка опуститься.

Хум! После того, как появился первый ореол, снова вспыхнула вспышка света.

«Хахаха!»

Появление ореола под лошадью Ван Чуна вызвало громкий смех, эхом отразившийся на тренировочной площадке.

«Брат, так это все твои навыки! А я тут подумал, что ты сильный! Ты точно мертв!»

Свет мелькнул вокруг скачущей лошади, и пространство за Первым Принцем У-Цана потемнело. В этой темноте мелькнуло слабое изображение массивного черного яка. Оно держалось только секунду, а затем вошло в коня принца.

Скорость Первого Принца У-Цана мгновенно увеличилась.

В этот момент раздался грохот металла. Раз, два, три… пять ореолов разрослись под копытами коня принца.

Буум!

Грохот раздался, когда два всадника и две боевые лошади достигли экстремальных скоростей. Как две падающие звезды, они безрассудно бросились навстречу друг другу.

Не было никаких сдерживаний, никаких колебаний.

Их скорости были такими высокими, что над тренировочной площадкой появился сильный шторм, рев которого пронзил весь мир!

Глава 415. Убить первого принца У-Цана!

«Нехорошо!»

В толпе лицо Хуан Цянь-эр мгновенно напряглось при этом зрелище, а ее сердце начало сильно биться. Сила Первого Принца У-Цана не могла сравниться с Ван Чуном, что бы тот ни говорил.

Старый Орел также проявил некоторую обеспокоенность.

Хотя он говорил спокойно, он был не менее нервным, чем Хуан Цянь-эр.

И толпа задохнулась от удивления.

«Хе-хе, этот ребёнок мертв!»

Всадники тибетской дипломатической миссии собрались вместе, насмехаясь, наблюдая за Ван Чуном, словно тот был трупом.

Никто не был оптимистичен в отношении шансов Ван Чуна, даже те, кто надеялся увидеть побежденного принца. На своем уровне Ван Чун не мог сравниться с Первым Принцем У-Цана.

«Хммм, ты сделал это сам. Не вини меня!»

В здании на краю тренировочной площадки фигура Чемберлена Зависимостей стояла на балконе, его руки покоились на перилах, а сам он безудержно хихикал.

Чемберлен Зависимостей не мог причинить вреда Ван Чуну, но если Ван Чун добивался смерти сам, их нельзя в этом обвинить. Даже если бы здесь был Император Мудрец, он не смог бы возложить это преступление на их головы.

В этот момент, вероятно, единственным человеком, все еще уверенным в Ван Чуне, был он сам.

Двадцать чжан!

Десять чжан!

Восемь Чжан!

……

Время, казалось, замедлилось. Когда Ван Чун был всего в шести чжан от Первого Принца У-Цана, его ясные глаза вспыхнули холодным светом, и изменения немедленно начали происходить.

Свист!

Ладонь Ван Чуна вздрогнула, и холодный свет пробежал по воздуху. Однако этот холодный свет был направлен не на принца, а на светло-коричневого коня под ним.

Бзззт!

В мгновение ока звездный энергетический железный плащ Ван Чуна размером с персик упал в открытый рот лошади и далее в ее живот.

На таких коротких расстояниях даже Первый Принц У-Цана не успел ответить.

бабах!

Как раз в тот момент, когда они собирались столкнуться, Белокопытная Тень на своей максимальной скорости, на которой курс почти невозможно изменить, внезапно повернулась, оказавшись в нескольких шагах от принца, когда тот проходил мимо.

Этот шаг не только поразил толпу, но и ошеломил даже Первого Принца У-Цана. Все знали, что чем быстрее двигаешься, тем сложнее изменить курс.

Массивную инерцию было не так легко преодолеть. Скоростное изменение направления привело бы к тому, что боевой конь сломал бы кости под действием силы инерции и рухнул на землю.

Никакая обычная лошадь не может осуществить такой маневр.

Румбл!

Прежде чем пришло время для дальнейших размышлений, боевые кони проехали мимо друг друга. Светло-коричневый конь принца вздрогнул и, как скала, катящаяся на высоких скоростях, упал вместе с Первым Принцем У-Цана.

Свист!

И почти в то же самое время Ван Чун, теперь находившийся в десяти с лишним чжан, повернулся при помощи S-образного маневра, почти мгновенно изменив свой курс. Мало того, что его скорость не упала, он теперь двигался еще быстрее. Он был един со своим копьем, наконечник быстро приближался к принцу, который только что сумел освободиться от трупа своего коня.

«Не хорошо! Змеиная петля! Откуда этот юноша знает такую продвинутую технику верховой езды!»

На расстоянии зрачки наблюдателя У-Цана великого генерала ДуСуна Мангпойе сузились. Он мгновенно узнал изящную технику верховой езды, которую использовал Ван Чун, и вся его личность изменилась.

«Змеиная петля!»

Это был один из высших конных приемов в мире. В узких пределах элитные гонщики могут делать разворот на 180 °, не останавливаясь и даже увеличивая скорость.

На поле битвы, где кавалерия была мощной и чрезвычайно важной, можно было легко представить, насколько полезна такая техника.

Но как в Великом Тане, так и в У-Цанае эта техника верховой езды не была тем, что мог понять обычный человек. Чтобы иметь такой тонкий контроль над движениями лошади, нужно быть хотя бы генералом.

Это было не то, что мог понять обычный юноша из великого клана или отпрыск столицы, но Ван Чун был действительно слишком хорошо тренирован в этом маневре.

ДуСун Мангпойе почувствовал, как его сердце сжалось, и его наполнило сильное чувство опасности. Со свистом он сразу же выехал из толпы.

Реакция Дусуна Манпойе была быстрой, но реакция Ван Чуна была быстрее.

Румбл!

На обширной тренировочной площадке за Ван Чуном тянулась пыль и разбивалась земля. Скорость Белокопытной Тени в сочетании с Ореолом Сумеречного Жеребца и собственной силой Ван Чуна наделили Ван Чуна способностью соперничать с экспертом Истинного Бойца Уровня 5.

«Подходи!» Ван Чун яростно закричал, и серебряное копье в его руках вспыхнуло пугающим светом. Нынешний Ван Чун излучал внушающую благоговение силу, подобную силе бога войны.

В этот момент Первый Принц У-Цана, чья лошаддь была убита, зловеще улыбнулся и сделал то, чего никто не ожидал.

Он не отступил перед лицом полной атаки Ван Чуна. Вместо этого он вынул свою саблю и ударил Ван Чуна, полностью обнажив свое тело и не пытаясь защитить себя.

«Ублюдок!»

«Гадкий!»

«Негодяй!»

«Этот шаг снова!»

……

Толпа вокруг тренировочной площадки была взбешена этим зрелищем и начала проклинать принца. Зрители были слишком знакомы с этим зрелищем. Первый Принц У-Цана явно решил воспользоваться своими старыми уловками, намереваясь использовать свое тело в качестве щита. Он планировал использовать метод, который сработал против этих других отпрысков, чтобы справиться с Ван Чуном.

«Хммм! Ты ищешь свою собственную смерть! Не вини меня!»

В отличие от других, Ван Чун усмехнулся, увидев принца мертвым человеком. Первый Принц У-Цана действительно нашел не того человека, если думал, что этот шаг может сработать против него.

Другие люди могут отступить, не осмеливаясь убить его, но он, Ван Чун, был не таким, как все!

Взрыв!

С потрясающим весь мир грохотом Ван Чун и его лошадь, наконец, атаковали принца в воздухе.

Это было похоже на столкновение двух комет в пустоте. Мощные волны энергии пронеслись через тренировочную площадку, как яростные ветры.

Буум!

Как раз, когда они разбились друг о друга, Ван Чун спрыгнул с лошади. Клац! Прежде чем толпа смогла ответить, холодный свет вспыхнул от головы Ван Чуна до его ног. Поймав первого принца У-Цана в его самом неподготовленном состоянии, Ван Чун яростно вонзил свой меч Из Стали Вутц в череп принца!

Это было время для удара!

Из головы Первого Принца У-Цана потекла багровая кровь, заливая глаза, брови, нос и губы.

Глаза принца были широко открыты, губы дрожали, но он не мог произнести ни слова.

Крах!

Его тело упало вперед, как деревянный столб. До самого конца глаза принца были широко открыты, как будто в недоумении, что Ван Чун осмелится убить его.

Две страны в состоянии войны!

Империя У-Цана воюет с Великим Таном, миллионы простых людей захлестнул хаос, бесчисленные трупы на поле битвы… Неужели он действительно не боялся?

Разве он не знал о последствиях?

Он… действительно осмелился убить его!

Буум!

После минуты молчания тренировочная площадка разразилась аплодисментами. В этот момент, независимо от того, знали ли они Ван Чуна, знали ли, к какому великому клану он принадлежал, они все поднимали руки и взволнованно приветствовали его.

Ван Чун сделал это!

Ван Чун на самом деле убил этого высокомерного Первого Принца У-Цана!

Крэк!

В соседнем здании чиновник Чемберлена Зависимостей разбил деревянные перила.

«Ублюдок! Клан Ван… хочет ли клан Ван восстать?!»

Цвет лица чиновника был болезненно-зеленый с фиолетовым оттенком, в то время как синие вены выпирали из ладони, которая все еще била перила. Его чрезмерный шок и гнев заставляли его тело дрожать от волнения.

Первый принц У-Цана!

Первый принц У-Цана!.. Это злое существо из клана Ван фактически убило его! Это была абсолютная катастрофа!

Знал ли он, что наделал?!

В этот момент он почувствовал себя неуверенно, как будто сами небеса собирались перевернуться.

И в этом здании любой член Чемберлена Зависимостей, который имел немного понимания политики, сидел с ужасно бледным цветом лица.

Они уже могли почувствовать бедствие, которое вот-вот настанет.

Аналогично бледный цвет лица появился на лицах другой группы.

«Первый Принц У-Цана… Он действительно убил его!»

Хуан Цянь-Эр крепко сжала свои рукава, а ее миниатюрное лицо побледнело. Победа слабого Ван Чуна над сильным противником должна была стать радостным событием.

Но прямо сейчас страх Хуан Цянь-эр был вызван другим вопросом.

Первый принц У-Цана был убит от руки Ван Чуна. Она уже могла предвидеть интенсивность приближающегося шторма.

И клан Ван будет в центре этого шторма.

Клан Хуан только что сдался клану Ван. Если клан Ван вступит в бой, клан Хуан, вероятно, не сможет сбежать.

Ван Чун был слишком импульсивным!

«Мальчик, заплати своей жизнью!»

Внезапно рев гнева заставил их вздохнуть. Над массивной тренировочной площадкой поток золотой Звездной Энергии устремился вниз, как лавина, устремляясь к Ван Чуну.

По сравнению с этой разрушительной энергией битва между Ван Чуном и Первым Принцем У-Цана была детской игрой.

Перед лицом этого яростного удара даже сталь будет распылена, не говоря уже о теле из крови и плоти.

«Нехорошо!»

Старый Орел удивленно закричал, немедленно поднял руку и послал сигнал. Буум! Толстая металлическая стрела, таща за собой белый след энергии, врезалась в тренировочную площадку, как молния.

И все же, когда толстая металлическая стрела главного лучника поразила золотой поток Звездной Энергии, это было похоже на то, как она ударила сталь, испустив грохот, прежде чем отскочить и разбиться на куски.

Все это произошло слишком внезапно. Никто не ожидал, что тибетцы будут скрывать такого эксперта в своих рядах. Даже Старый Орел не мог вовремя среагировать.

«Молодой Мастер…»

Сердце Старого Орла упало, когда он бросился вперед. Но было уже слишком поздно. Ван Чун, казалось, собирался умереть под потоком золотой Звездной Энергии. Внезапно все услышали глубокий голос.

«Дусун Манпойе! Ты так быстро потерял хладнокровие?»

Голос был не громким, но эти простые слова казались естественным врагом этого нарастающего потока разрушительной звездной энергии. Он внезапно остановился на месте, как будто время и пространство замедлились!

Глава 416. Резкость раскрыта!

На площадке для тренировок Ван Чун и ДуСун Манпоче были разделены десятью чжанами. Кожаная куртка и тканевое платье ДуСуна Манпоче трепетали на ветру, когда он смотрел на юношу Великой Династии Тан. Впервые он выглядел удивленным.

Его вступление в дипломатическую миссию было таким секретом, что об этом знали лишь очень немногие. Даже многие в У-Цане не знали.

ДуСун Мангпоче не мог представить, как этот сомнительный юноша Великого Тана смог раскрыть этот секрет, который хранился более трех месяцев.

В этот момент в душе ДуСуна Мангпоче разразилась буря. Впервые он оказался неспособным видеть сквозь кого-либо.

Но Дусун Манпоче был далеко не единственным человеком, который был шокирован.

«Дусун Манпоче!»

В дальнем здании фигура крепко сжимала перила балкона, широко раскрыв глаза, и с полным недоверием смотрела на фигуру, стоящую на площади.

На полях сражений между империей и У-Цаном мало кто не знал имени ДуСуна Мангпоче. Этот Великий Генерал У-Цана, несомненно, был в черном списке империи.

В столице империи нужно было стоять в очереди за покушением на его жизнь.

Без этого человека У-Цан был бы сильно ослаблен.

Однако, хотя многие люди слышали об имени ДуСуна Мангпоче, на самом деле мало кто его видел. Даже если бы он был прямо перед ними, мало кто мог бы узнать его.

Чемберлен Зависимостей был ответственным за все дипломатические миссии иностранных государств, и они особенно заботились о миссии от У-Цана.

Но даже они не знали, что Дусун Мангпоче, эта могущественная фигура У-Цана, пробралась в Великий Тан.

Он был прямо перед их глазами!

«Молодой человек, что ты говоришь?»

ДуСун Мангпоче говорил по-тибетски. Выражение его лица было спокойным, и он восстановил самообладание так быстро, что другие люди могли подумать, что все момент назад было иллюзией.

«Хахаха, Дусун Мангпоче, ты правда не понимаешь, о чем я говорю?»

ДуСун Мангпоче говорил по-тибетски с Ван Чуном, но Ван Чун не взял приманку. Перед бесчисленными отпрысками он говорил на языке Центральных равнин.

«Если я правильно помню, легендарный Дусун Манпоче может говорить как на ханьском, так и на тибетском языках. А также… ха-ха, Дусун Манпоче, если бы я был на вашем месте, я бы покинул Великий Тан как можно быстрее, покинул бы это беспокойное место и не оставался бы в Столица Великого Тана ни на мгновение дольше.»

Ван Чун сердечно рассмеялся. Мало того, что он не отступил, он поехал на своем боевом коне вперед, медленно приближаясь к Великому Генералу У-Цана.

Ван Чун только догадывался, что ДуСун Мангпоче мог бы присутствовать с Первым Принцем У-Цана. В конце концов, слухи менялись, когда они путешествовали от человека к человеку, поэтому к ним нельзя относиться как к правде.

Но реакция ДуСуна Мангпоче уже решила проблему. Если Ван Чун раньше только догадывался, он теперь мог быть уверен, что этот тибетский человек перед ним, который, несмотря на свое внушительное тело и сдержанную ауру, все еще казался смелым и сильным, был Великим генералом У-Цана, прославившимся на весь мир, ДуСуном Мангпоче.

У У-Цана не было много известных генералов, но Дусун Мангпоче, несомненно, был одним из самых важных. Армии, которые он возглавлял, были жестокими и доблестными, и он был чрезвычайно умен, не полагаясь исключительно на боевые навыки.

В войнах между Великим Таном и У-Цаном Великий Тан всегда держал верх, но после появления ДуСуна Мангпоче он, казалось, компенсировал это преимущество.

Многие генералы, высокопоставленные офицеры и ветераны сотен сражений погибли в его армиях, и подавляющее большинство этих генералов и офицеров происходили из великих кланов и дворянских домов столицы.

Можно сказать, что, пока клан имел членов в западных армиях, у них была ненависть к ДуСуну Мангпоче, которая распространялась до их костей.

Эта враждебность была невероятно интенсивной и активной. В конце концов, до тех пор, пока этот человек еще существовал, потомки великих кланов на западной границе будут по-прежнему ранены или убиты в большом количестве.

Ван Чун был уверен, что в столице было большое количество людей из великих кланов и, возможно, даже сам император во дворце, которые были бы рады лишить жизни ДуСуна Мангпоче!

Великий полководец не был пустяком!

Ван Чун знал, что, не говоря уже о себе, даже все эксперты клана Ван, вероятно, будут бессильны против этого великого генерала.

Но то, что он не мог убить его, и клан Ван не мог убить его, не означало, что не было других методов.

В империи было более чем достаточно людей, которые могли убить его!

Когда Ван Чун раскрыл свою личность, не имело значения, был ли он прав. Все остальное будет обработано и закончено другими людьми.

«Ты был тем, кто сделал это!» — внутренне усмехнулся Ван Чун.

В обычных обстоятельствах было практически невозможно иметь дело с иностранными великими генералами, такими как ДуСун Мангпоче, за пределами поля битвы. Но он был слишком горд, чувствовал, что его движения были достаточно скрытными, что никто не узнает его, и проник в столицу Империи Великого Тана.

«Молодой человек, как тебя зовут?»

ДуСун Мангпоче все еще говорил по-тибетски. Его глаза вспыхнули неописуемо опасным светом.

Он уже понял намерения этого юноши. Теперь было неважно, что он скажет или сделает, так как этот мальчик уже решил использовать этот метод, чтобы разобраться с ним на глазах у публики.

Возможно, в другой раз, Дусун Мангпоче, не обратил бы на него внимания и раздавил его до смерти одной ладонью. Но теперь он чувствовал только укол, как будто ударил ежа.

«Ван Чун! Вы, вероятно, не понимаете сейчас, но в будущем вы точно будете знать».

Ван Чун улыбнулся со своей лошади.

«Хм, ты не боишься, что я тебя сейчас убью?»

Дусун Мангпоче прищурился, продолжая говорить по-тибетски.

Один говорил на тибетском, а другой — на языке Центральной равнины. Языки были совершенно разные, но они общались без проблем.

«Боюсь! Конечно, я боюсь!» Ван Чун усмехнулся и добавил: «Но можете ли вы поверить в это: если вы не убьете меня, у вас все еще есть шанс оставить Великий Тан живым, но если вы убьете меня, вы даже не покинете эту тренировочную площадку?»

ДуСун Мангпоче прищурился и ничего не сказал, его острый взгляд пытался заглянуть в душу Ван Чуна.

Впервые за три с лишним месяца, проведенных в Великом Тане, он увидел кого-то, кого он вообще не мог понять, и это был молодой человек, который еще был подростком.

Намерение убийства появилось в его глазах, но он все еще ничего не делал.

Он не был уверен, и он не мог полностью видеть сквозь прошлое этого ребенка.

Но независимо от происхождения юноши, он был прав в одном. С этого момента эта имперская столица Центральных Равнин была для него небезопасна.

Чем больше он задержится, тем в меньшей безопасности он будет.

«Молодой человек, я не убью тебя в этот раз, потому что твой клан столкнется с еще большей проблемой!»

ДуСун Мангпоче глубоко посмотрел на Ван Чуна и сказал: «Первый принц — это не тот, кого вы можете убить только потому, что хотите!»

«Хахаха…»

Слова ДуСуна Мангпоче заставили Ван Чуна рассмеяться. Однако это был все еще Великий Генерал У-Цана, сокол плато, который теперь произносил эти слова.

Жаль, что он знал, что на самом деле происходит.

«Великий генерал хорошо говорит. У меня также есть несколько слов, которые я хочу сказать генералу».

Под странным взглядом толпы Ван Чун неожиданно наклонился и прошептал несколько слов в ухо Великого Генерала У-Цана.

Именно эти слова вызвали шок в теле ДуСуна Мангпоче. Он яростно повернул голову, чтобы посмотреть на Ван Чуна, выражение его лица было таким, как будто он увидел призрака. Неясное намерение убийства в его глазах полностью исчезло.

«Хахаха…»

Ван Чун откинулся назад и рассмеялся. Поглаживая спину лошади, он поскакал на другой конец тренировочной площадки, где находилась дипломатическая миссия У-Цана.

Ван Чун остановился перед всадником У-Цана и ухмыльнулся.

«Чихань!»

Первая фраза тибетского выступления Ван Чуна вызвало массовые изменения в выражениях этих всадников.

«Берегись своего младшего брата! Трон действительно твой, но, увы, ты не сможешь сесть на него в этой жизни! Хахаха…»

Сказав эти слова, Ван Чун засмеялся. Он перестал играть с ними и поскакал прочь. Будь то великий генерал У-Цана ДуСун Мангпоче или тибетские всадники на полигоне, никто из них не пытался его остановить. Они просто наблюдали, как он высокомерно уехал.

«Уходим!»

Глаза ДуСуна Мангпоче дернулись, когда он выкрикнул свой приказ. Затем он поднял труп всадника У-Цана, которого убил Ван Чун, и прорвался сквозь толпу.

Это место больше не было безопасным. Несмотря на то, что ничего еще не произошло, ДуСун Мангпоче уже чувствовал невероятную опасность.

Эта миссия полностью провалилась. Каждый его шаг в столице Империи Великого Тана был опасен. ДуСун Мангпоче даже не знал, сможет ли он достичь Тибетского плато живым.

Как сказал тот юноша, каждая секунда, которую он оставался здесь, добавляла опасности.

Румбл!

Десять элитных тибетских кавалеристов не сказали ни слова, уныло следуя за ДуСун Мангпоче.

«Поздравляем пользователя! За изменение инцидента на тренировочной площадке: Тибетский Челлендж вы получаете 10 единиц Энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За то, что вы изменили конфликт из-за трона У-Цана, вы получаете 5 Энергии Судьбы!»

……

В голове Ван Чуна прозвучали два голоса. Практически в одно и то же время тихая тренировочная площадка взорвалась от криков ура!

«Ван Чун!»

«Ван Чун!»

«Ван Чун!»

……

Волна за волной криков гремела в небе. Мало кто знал, что именно сделал Ван Чун, но все знали, что эти невыносимо высокомерные тибетские эмиссары ушли в унынии. И еще раз, это был внук герцога Цзю, Ван Чун из клана Ван, который сделал это.

Я действительно получил здесь славу и удачу!

Когда Ван Чун слушал аплодисменты толпы, его губы медленно изогнулись в улыбке. Урожай от инцидента на тренировочной площадке стоил того, чтобы спуститься с горы духовной вены.

Победа над Первым Принцем У-Цана стоила 10 очков Энергии Судьбы, и сказанные слова стоили 5. Он легко набрал 15 очков Энергии Судьбы, почти достигнув количества очков, которые он получил за убийство воинов Когурё.

Ван Чун начинал понимать, что, пока он может влиять на те крупные инциденты, которые повлияли на империю, получаемые урожаи будут намного больше, чем он мог бы достичь, просто работая до мозга костей.

«С 79 единицами Энергии Судьбы, которые у меня были раньше, теперь у меня есть 94 единицы Энергии Судьбы… Жаль, что У-Цан слишком далеко. Небеса высоки, а Император далеко. Я мог только сказать эти слова. В противном случае, если бы я продолжал тыкать в эту проблему, я мог бы получить гораздо больше, чем 5 очков Энергии Судьбы», — подумал Ван Чун, чувствуя небольшое сожаление.

Но простые сказанные слова стоили 5 очков Энергии Судьбы. Это было уже довольно прилично.

Глава 417. Удивительная правда!

Ван Чун вошел в толпу, где его приветствовали со всех сторон. Спустя столько дней кто-то наконец сделал что-то, что воодушевило сердца людей.

«Молодой Мастер!»

С радостью на лице Старый Орел провел группу людей через толпу, чтобы приветствовать Ван Чуна. Только Хуан Цянь-эр стояла в стороне с выражением беспокойства в глазах.

«Ван Чун!»

Как раз в тот момент, когда толпа была взволнована, из центра толпы донесся холодный, как осенний мороз, голос.

Под конвоем Имперской Армии сквозь толпу яростно шагал лицом пепельный и апоплексичный сложением чиновник Чемберлена Зависимостей. Казалось, он готов был разразиться криком.

В этом инциденте Ван Чун пришел совершенно без приглашения, заставив его участвовать в процессе. Чемберлен Зависимостей находил это совершенно невыносимым, так что для этого чиновника продержаться до сих пор было довольно прилично.

«Ван Чун, ты довольно смелый. Ты знаешь, какое бедствие ты совершил? Несмотря на то, что ты обрушил на клан Ван, ты все еще можешь стоять здесь и смеяться?!»

Ледяной голос походил на холодный порыв ветра, заставляя замолчать область вокруг него в десять чжан. Все посмотрели на этого пышущего злобой чиновника и Ван Чуна, стоящего напротив него.

В глазах многих был страх.

Чемберлены Зависимостей были особенными существами в столице. Они не были наделены какой-либо реальной властью, но обладали большей властью, чем любая другая организация.

Это было потому, что Чемберлен Зависимостей мог обойти императорский двор и напрямую просить императора. При необходимости они могут даже действовать по своему усмотрению и предоставить свой отчет позже.

Это была сила, которая была дарована Чемберлену Зависимостей, когда они были впервые организованы.

Они обладали этим огромным авторитетом, чтобы иметь возможность выполнять задачи, важные для императорского клана. Например, они были ответственны за подношения, сделанные на горе Тай, подношения, сделанные каждый год храмам и богам, а также за церемонии и подношения для имперского храма предков.

Все это имело большое значение для императорского клана, что дало ненормальную власть Чемберлену Зависимостей.

Казалось бы, благородные дома, великие кланы и богатые семьи — это высшие авторитеты для простого народа, но перед Чемберленом Зависимостей они были ничтожными, как незначительные кузнечики.

«Хахаха, Милорд, Ван Чун взвешивает свое поведение и поступки и не находит ничего необычного. Что это за бедствие, о котором говорит Чемберлен Зависимостей?»

Ван Чун слабо улыбнулся. Мало того, что он не отступил перед лицом этого чиновника, он даже махнул рукавом и подошел к этой могучей фигуре.

«Говоря это, ты утверждаешь, что не знаешь?»

Глаза чиновника, казалось, извергали огонь, и, если бы взгляды могли убить, Ван Чун был бы мертв тысячу раз.

«Разве вы не знаете, каким человеком является Первый Принц У-Цана? Это наследник Империи У-Цана, истинный наследный принц. Наш Чемберлен Зависимостей продумал все возможные способы защитить его, но вы закончил тем, что убили его своим мечом. Вы знаете, как велика эта катастрофа? Несколько десятилетий мира между империей и У-Цаном были уничтожены вами!»

«Твой Ван Клан должен просто пойти и объяснить все это Императору Мудрецу.»

«Идите! Схватите этого негодяя!»

Чиновник из Чемберлена Зависимостей внезапно указал пальцем на Ван Чуна.

«Кто посмеет?!»

Старый Орел яростно взревел, его нога топнула по земле, и он бросился к Ван Чуну. Его руки были широко расставлены, глаза выпучены, он твердо защищал Ван Чуна своим телом.

«Хммм, с властью, предоставленной Его Величеством и указами императоров Гаодзу и Тайцзуна, Чемберлен Зависимостей может действовать так, как считает нужным. После провоцирования такой катастрофы вы не думали, что можете просто уйти, не так ли?»

Чиновник махнул рукой. Бесчисленные имперские солдаты и эксперты из Чемберлена Зависимостей немедленно плотно окружили Ван Чуна и Старого Орла.

Первый Принц У-Цана следовал процедурам, присоединился к дипломатической миссии и вручил свои верительные грамоты. Все было сделано в соответствии с правилами. Тем не менее, в месте, расположенном так близко к Имперскому городу, на небольшом полигоне, он был убит на глазах у Чемберлена Зависимостей.

Это не было незначительным преступлением.

Даже Чемберлен Зависимостей мог понести наказания за такое преступление. Тем не менее, когда кто-то думал о бедствии, которое последует за смертью Первого Принца У-Цана, этот инцидент был пустяком.

Если Чемберлен Зависимостей хотел плавно отмазаться от этого инцидента, он не мог позволить главному преступнику, Ван Чуну, сбежать!

«Любой, кто осмелится напасть на Молодого Мастера, не может обвинить Старого Орла в грубости!»

Руки Старого Орла были раздвинуты, а глаза покраснели от беспокойства. Окружающие охранники из клана Ван и клана Чжан начали обнажать свое оружие.

«Как бы то ни было, это единственное, что можно сделать…»

Хуан Цянь-эр вздохнула, держа правую руку на серебряном мече за спиной, выдвинувшись перед Ван Чуном, но она еще не обнажила клинок.

Эта битва была уже неизбежна.

Вся империя начинала ощущать рябь после смерти Первого Принца У-Цана. Землетрясения наверняка разрушат землю и разорвут небеса, и все великие кланы, включая клан Хуан, будут охвачены этим.

Что бы ни случилось в будущем, если она хотя бы защитит его сегодня, можно считать, что она выполнила свой долг в максимальной степени.

«Ублюдки! Вы собираетесь бунтовать? Вперед: несмотря ни на что, мы должны схватить его сегодня!»

Чиновник Чемберлена Зависимостей еще раз ткнул пальцем в Ван Чуна, на этот раз с еще большей яростью.

КлацКлацКлац!

В одно мгновение сабли и мечи покинули свои ножны, их холодные огни замерцали. Две группы стояли в тупике, готовые к борьбе в любой момент.

«Ха! Уберите эти сабли и мечи».

Как раз в тот момент, когда напряжение стало наисильнейшим, Ван Чун внезапно засмеялся и протиснулся сквозь раскинутые руки Старого Орла. «Молодой мастер?!»

Старый Орел поспешно повернул голову, мгновенно занервничав. Чемберлен Зависимостей не шутил. Если они заберут Ван Чуна, если они его не убьют, они хотя бы удалят слой кожи. И было ясно, что Чемберлен Зависимостей хотел избить Ван Чуна до смерти и сделать его козлом отпущения.

«Расслабься, Старый Орел: события не достигнут этой точки».

Ван Чун ухмыльнулся и махнул руками, чтобы утешить Старого Орла, его лицо было расслаблено. Под удивленным взглядом двух групп Ван Чун отошел от своего окружения и подошел к чиновнику Чемберлена Зависимостей.

«Как вас зовут?» Спросил Ван Чун.

«Чжэн Чэньчжоу, что из этого?» холодно сказал Чжэн Чэньчжоу, полагая, что Ван Чун намеревался запомнить его имя, чтобы отомстить в будущем. Но как мог Чемберлен Зависимостей опасаться угрозы со стороны клана Ван?

«Ха-ха!»

Ван Чун внезапно засмеялся. Под ошеломленными взглядами экспертов из Чемберлена Зависимостей он протянул ладонь и похлопал Чжэн Чэньчжоу по лицу.

«Если это „эксперты“ Чемберлена Зависимостей, я не могу винить их в том, что они не могли видеть лес за деревьями и позволили чужеземцам обойти вокруг себя».

«Что ты пытаешься сказать?»

Чжэн Чэньчжоу уклонился от ладони Ван Чуна и поднял голову с яростным взглядом.

«Ха-ха, Чемберлен Зависимостей отвечает за прием всех зарубежных стран, но разве ты не в состоянии отличить настоящего принца от ненастоящего?»

Со словами Ван Чуна, не говоря уже о группе Чемберлена Зависимостей, даже Орел и Хуан Цянь-эр были ошеломлены.

«Что ты пытаешься сказать?»

«После того, как ты больше трех месяцев присматривал за фальшивым принцем, ты все еще не в состоянии заметить разницу? Разве ты не думал, что их реакция была слишком слабой для смерти их Первого Принца? Посещение их в течение трех месяцев, кажется, пустая трата. Вы даже не смогли увидеть, что это был поддельный принц. И вы все еще позволили им убить так много людей на тренировочной площадке!»

……

Один камень мог взволновать тысячу волн. Прежде чем Хуан Цянь-эр или Чжэн Чэньчжоу могли что-либо сказать, окружающая толпа немедленно забурлила.

«Фальшивый принц? Как это возможно?»

«Не значит ли это, что все мы были обмануты Чемберленом Зависимостей, и это был фальшивый принц, который убил так много наших людей?»

«Черт, как это может быть?»

«Как это не может быть? Если бы он не был подделкой, почему молодой мастер Ван посмел быть таким прямым и убить этого Первого принца одним ударом?»

«Так нас всех обманули?»

«Ублюдки! Это меня бесит!»

……

Толпа гудела от разговоров, все выражали недовольство и ярость в своих глазах. Тот «Первый принц» на тренировочной площадке не был таким сильным.

Но именно потому, что он был Первым Принцем У-Цана и постоянно использовал свое тело в качестве щита, многие боялись ударить его и в конечном итоге были убиты.

Если бы они знали его настоящую личность, он бы уже был нарезан на шашлыки!

В одно мгновение все были в ярости от раскрывшегося обмана.

Старый Орел и Хуан Цянь-эр безмолвно смотрели друг на друга.

Хиссс!

Чжэн Чэньчжоу глубоко вздохнул, глядя в оцепенении на Ван Чуна. Он вдруг обнаружил, что не может говорить. Первоначально он намеревался схватить Ван Чуна, чтобы дать объяснение своему начальству.

Но теперь ловить его уже не было важно.

Если то, что сказал Ван Чун, было правдой, то Чемберлен Зависимостей был виновен в массовом нарушении обязанностей.

«Откуда вы знаете?» строго сказал Чжэн Чэньчжоу. Хотя он и не кивнул, даже он уже начал верить. Убийство первого принца У-Цана было не малым, поскольку в нем участвовали обе страны.

Действия Ван Чуна были слишком прямыми, такими прямыми, что не было никаких колебаний. Если он знал правду об этом Первом Принце У-Цана заранее, знал, что тот, кто был на тренировочной площадке, был подделкой, то его действия были полностью понятны.

Более того, если первый принц их империи умер, то ДуСун Мангпоче и его солдаты ушли слишком быстро. Хотя они также должны были думать о своей собственной безопасности, нужно было рассмотреть ситуацию.

Если бы то же самое произошло с Великой Империей Династии Тан, они бы так легко не ушли. Даже главный виновник, Ван Чун, не был казнен на месте.

«Это никогда не было чем-то сложным. Просто все вы слишком просто относились к тибетцам. Это великий Первый принц У-Цана, будущий преемник трона. Как он мог легко подвергнуть себя риску и даже использовать свое тело, чтобы блокировать сабли и мечи? Даже если бы он согласился на это, Дусун Мангпоче присутствовал там. Как вы думаете, он позволил бы ему это? Это было так очевидно, но никто из вас не подверг сомнению существующие вещи!»

«Простая игра „Кошка для кронпринца“ повторялась по кругу. Если бы я не появился, сколько еще людей вы собирались позволить ему убить? Вы действительно несравненный идиот! Является ли жизнь тибетца драгоценней, чем жизнь гражданина Великого Тана?»

«Нет необходимости беспокоиться о деле Первого Принца У-Цана. Наш Клан Ван возьмет его на себя. Используйте это время, чтобы подумать о том, как вы объясните Его Величеству, почему вы позволили напрасно умереть тридцати наследникам и молодым гениям!»

Сказав это, Ван Чун оттолкнул Чжэн Чэньчжоу и ушел.

И Чжэн Чэньчжоу стоял там, ошеломленный, даже не пытаясь остановить его. Слова Ван Чуна уже полностью превзошли его воображение.

Голова Чжэн Чэньчжоу была совершенно пустой. Он просто не мог смириться с тем, что его одурачили тибетцы.

«Как это могло произойти…!» Чжэн Чэньчжоу пробормотал про себя, но Ван Чун был уже далеко.

Глава 418. Сбор драконов!

Когда Ван Чун покинул тренировочную площадку, глубоко во дворце, Пятый Принц, Ли Хэн, ходил кругами. Глава его была ниц, а сердце зело беспокойно.

Пред ним порог был, даже не в фут высотой. И все же порог сей походил на высокую и невидимую стену, прочную и толстую. С давлением, которое затрудняло дыхание, возвышался он пред очи Ли Хэна.

Все было тихо, но Ли Хэн чувствовал холодный пот во лбу и неописуемую тревогу в уме.

Прошло более двух часов с тех пор, как закончился срок периода Вэй, но Ли Хэн до сих пор не получил повестку.

Ли Хэн знал, что его судьба полностью зависела от этого маленького порога.

Внезапно дверь открылась, и из зала донесся резкий голос.

«Докладай, пятый принц Ли Хэн, как ты представишь себя палачу!»

Бззззз! Словно тяжелый молот ударил в его сердце, Ли Хэн начал дрожать, метаться везде и повсюду, мгновенно вырвавшись из ступора. Долгожданный вызов был наконец сделан!

Ли Хэн глубоко вздохнул, успокоил разум, привел в порядок одежду, а затем поднял ноги и нервно переступил порог.

Буум!

Звук его шагов казался ему таким же тяжелым, как шаги горы.

Зал простирался так далеко, что, казалось, ему не было конца. Ли Хэн почувствовал ледяной холод под ногами. Кроме дворцовых стражей с торжественным лицом, каждый из которых был ростом пять чжан, на пути никого не было.

Было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Через некоторое время, хотя казалось, что это были и мгновенные, и бесчисленные эпохи, когда Ли Хэн почувствовал, что не может идти дальше, мир перед его глазами внезапно открылся, и перед ним возник ослепительно яркий свет.

В то же время его достигла эта безграничная, почитаемая и божественная энергия, такая же непостижимая и массивная, как небо и земля.

Эта энергия вызвала увеличение давления на тело Ли Хэна более чем в тысячу раз.

«Этот сын, ваш слуга, отдает дань уважения Отцу Императору!»

Ли Хэн перешел порог. Не решаясь поднять голову, он опустился на колени на землю, почтительно дрожа от страха. Несмотря на то, что ему было двадцать лет, богоподобная фигура, сидящая в верховьях зала, все же вызывала у него такое же уважение, как и в детстве, возможно, даже больше.

Факелы мерцали, но фигура, сидевшая высоко над головой, не двигалась.

И ниже этой фигуры Ли Хэн чувствовал энергии как чрезвычайно слабые, так и чрезвычайно мощные.

Это были принцы дворца. Было очевидно, что он был далеко не единственным человеком, которого сегодня вызвали сюда.

В большом зале было абсолютно тихо. Холодные и жестокие взгляды устремились на него со всех сторон.

В императорском клане не было семейной любви!

Даже самый мудрый из мудрых королей или самый некомпетентный из тиранов не могли изменить этот железный закон. Так было для династии за династией, поколение за поколением!

Ли Хэн не чувствовал ни малейшего тепла во дворце, только самый глубокий холод.

«Поднимись!»

Через некоторое время в верховьях зала раздался величественный голос.

Все еще дрожа от страха, Ли Хэн встал, но все еще не смел поднять голову. Следуя обычным правилам, он шел с опущенной головой до самого конца зала.

Хотя он был уважаемым Пятым принцем, Ли Хэн имел наименьшую поддержку среди остальных принцев, и он был также самым слабым. Таким образом, по рангу, он всегда стоял в самом конце.

Другие принцы никогда не заботились о его статусе Пятого Принца, равно как и Мудрый Император.

К удивлению Ли Хэна, после того, как он занял свое место, Император Мудрец не сразу начал задавать вопросы. Он, казалось, был забыт.

Все остальные принцы начали отворачиваться, и атмосфера внезапно снова начала разряжаться, возвращаясь к нормальной жизни.

Ли Хэн был похож на воздушный шарик, стоящий в конце очереди, и никто не обращал на него внимания.

Огромная энергия, похожая на возвышающуюся гору, стояла в месте, ближайшем к его императорскому отцу. Хотя это было похоже на блеск драгоценного камня перед яркими лучами солнца, для остальных принцев оно было невероятно сильным.

Ли Хэн знал, что это была энергия Первого Принца.

Независимо от того, как они были ранжированы, Первый Принц, как будущий наследник, всегда стоял ближе к своему имперскому отцу, прямо под его ногами. Никто никогда не мог изменить это.

В каждой аудитории его императорский отец всегда задавал вопросы Первому принцу о политике двора, обновлении армии, совершенствовании на боевом пути, жизни простого народа и многих других вопросах во всех возможных аспектах.

Каждая встреча была проверкой. Не только первый принц, но и любой другой принц, подвергались этому испытанию. Поскольку каждый человек проходил тест своего императорского отца, он также демонстрировал свои таланты.

Не было никакого утешения и тепла, существующего между отцами и сыновьями простых людей, в имперском клане. Это была причина, по которой Ли Хэн избегал Императорского дворца.

Придворная политика, международные отношения, ирригация сельхозугодий… Ли Хэн не понимал ничего, что доносилось из уст других принцев.

Не то чтобы его знания были слишком поверхностными, а дело в том, что у него никогда не было никаких ресурсов. У него никогда не было наставника, который мог бы его научить.

Ли Хэн не смел ненавидеть или жаловаться. Как он обычно и делал, он стоял на своем месте, опустив голову, дрожа от страха, и покорно ничего не делал.

Первый Принц, Второй Принц, Третий Принц, Четвертый Принц… а потом Шестой Принц, Седьмой Принц — все принцы вышли, чтобы пройти испытание Императора Мудреца.

И когда наконец настала его очередь…

«Очень хорошо, давайте закончим на сегодня!»

В верховьях зала величественная и грандиозная фигура вдруг взмахнула руками.

И сразу же, Ли Хэн был жестоко шокирован. В его глазах мелькнуло чувство неудержимого разочарования. Хотя он и был разочарован, ему также повезло, и он быстро восстановил самообладание.

Подобные вещи уже случались много раз во дворце.

«… Сегодня собрание отца и его сыновей, поэтому нет необходимости слишком много говорить о политике. Идемте, пригласите танцоров и музыку! Мы празднуем!»

Этот приказ, казалось, открыл шлюзы. Боковые двери зала открылись, и вошли бесчисленные служанки и евнухи, неся тарелки с фруктами, столы и стулья, горшки для вина и ладан.

В одно мгновение стол и стулья в старинном стиле были расставлены перед принцами, а на столе были фрукты, пирожные, напитки и вкусная еда.

Как только все принцы сели, бонг! Со звоном колоколов зазвучала музыка, и несколько великолепных дворцовых служанок, одетых в белое, вошли, словно феи из-за облаков.

«Императорский Отец!»

Как только дворцовые горничные были готовы войти в центр зала и исполнить танец, голос внезапно прервал музыку.

«Имперский Отец, эта мягкая дворцовая музыка умаляет железный стиль моей Великой династии Тан. Этот смиренный ваш сын слышал, что Пятый Брат подготовил танец с мечом для исполнения перед Императорским Отцом, чтобы развлечь его братьев. Императорский Отец позволит его исполнить? Пятый Брат, тебе так не кажется?»

Третий принц неожиданно встал со своего места. Закончив свои слова в верховьях зала, он неожиданно повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Хэна, его глаза сияли ледяным и агрессивным светом.

На мгновение время, казалось, остановилось. Звуки музыки, танцев, разговоров, воздушного потока и еды… все исчезло.

Первоначально расслабленная атмосфера мгновенно стала натянутой, наполненной безмолвным запахом мечей и сабель в темноте.

Все служанки и евнухи почти сразу опустили головы со страхом в глазах. Другие принцы, с другой стороны, начали смеяться, поворачиваясь лицом к Ли Хэну, сидящему в конце стола.

Даже Первый Принц, сидящий перед столом, хотя и не выказав насмешек, как другие князья, все же опустил палочки и повернулся, чтобы посмотреть.

Весь зал стал настолько тихим, что можно было услышать падение булавки.

Вот оно!

Ли Хэн почувствовал, как невидимое давление плотно сжимается вокруг него, настолько сильное, что он почти не мог дышать. Его цвет лица мгновенно изменился.

Первоначально он считал, что избежал этой катастрофы. Неожиданно его третий брат отказался отпустить его. То, что он не создавал проблем в начале, не потому, что он не обращал на него внимания. Он лишь ждал подходящего случая.

Насмешки, смех, злобное удовлетворение и враждебные взгляды заставили Ли Хэна внезапно начать потеть.

Он никогда не испытывал этих вещей раньше.

Это был его первый раз, когда он был в центре внимания, но он никогда не хотел этого.

«Третий Брат действительно не хочет меня отпускать!» — сказал себе Ли Хэн. Он даже не научился танцевать на мечах и не знал, с чего начать. Другие принцы также никогда не делали такого.

Ли Хэн знал, что Третий Принц сделал это специально.

«Ваше Высочество, вы должны помнить, что во дворце, чем больше вы говорите, тем больше ошибок вы можете сделать, и чем меньше вы говорите, тем меньше ошибок. Это урок, который этот старый раб извлек из своего десятилетнего опыта. Высочество, вы должны помнить это.»

Таинственно, слова Ли Цзинчжуна, сказанные ему перед входом во дворец, прозвучали в его ухе.

Они не были уверены в том, что произойдет, когда он войдет во дворец, и Ли Цзинчжун не смог войти, поэтому он дал Ли Хэну последний совет.

«Имперский Отец, я…»

Ли Хэн только собирался отказаться, когда он внезапно услышал голос Третьего принца.

«Хммм, Пятый Брат, что не так? Почему ты не решаешься перед Имперским Отцом? Ты хочешь забрать свои слова? Ты вдруг не желаешь?»

Голос был холодным и наполненным насмешками. Казалось, он уже видел его.

«Третий брат, ты…»

Ли Хэн встал, но как только он собирался говорить, древняя гора, казалось, надавила на него. Ли Хэн внезапно почувствовал величественный, величественный и внушающий страх взгляд, спускающийся на него.

Имперский Отец!

Сердце Ли Хэна дрогнуло, когда он немедленно проглотил свои слова. Но когда он собирался сказать что-то еще, он снова услышал спокойный и равнодушный голос Императора Мудреца.

— Хватит. Лин-эр, не доставляй хлопот своему пятому брату!

Кровь внезапно хлынула в голову Ли Хэна. Это был не первый раз, когда его упускали из виду, но на этот раз Ли Хэн неожиданно обнаружил, что это невозможно вынести. Внезапно слова Ван Чуна, сказанные ему в тренировочном лагере Куньву, всплыли в его памяти.

«Ваше Высочество, как можно поймать тигренка, не входя в тигровую пещеру? Вам некуда отступать. Если вы хотите изменить свою текущую ситуацию, изменить отношение Его Величества к вам, вы должны быть чрезвычайно инициативными и смелыми».

«На этот раз, когда вы войдете во дворец, Третий Князь и другие определенно подумают о том, как причинить вам неприятности. В обычных обстоятельствах вы определенно отступите. Поэтому, несмотря ни на что, вы должны сделать прямо противоположное. Вы должны проявить инициативу и показать себя перед Его Величеством. Эта аудитория — ваш лучший шанс, независимо от того, каковы ваши шансы на успех. Только при столкновении со смертельной опасностью можно расти. Если вы хотите получить милость Его Величества и уважение, боюсь, что это ваш последний шанс!»

……

Кровь продолжала приливать к голове Ли Хэна. Он мог вынести насмешки, жестокость, равнодушие, нападения и убийства других принцев, но единственное, что он не мог вынести, — это равнодушный взгляд его самого уважаемого и любимого императорского отца.

«Имперский Отец, я готов! Этот скромный сын подготовил танец с мечами, чтобы предложить Имперскому Отцу!»

Эти слова были настолько громкими, что эхом разносились по всему залу.

Ли Хэн опустился на колени, его тело дрожало, но его голос был несравненно твердым.

На мгновение зал оставался неподвижен. Все принцы были ошеломлены, и даже взгляд Императора Мудреца, сидевшего высоко над головой, на мгновение ослаб. Он повернул голову и посмотрел на Ли Хэна.

«Продолжайте!»

Это было только одно безразличное слово, но оно вызвало бесчисленные колебания в сердце Ли Хэна!

Глава 419. Одна игра заканчивается, а другая начинается!

Буум!

Огромные ворота открылись, и лошадь выскочила. За пределами дворца Ли Цзинчжун, который все это время нервничал, увидел, как вылетает Пятый принц. Натянув рукава, он быстро подошел и взял поводья лошади Пятого Принца.

«Ваше Высочество, как все прошло? Ваше Высочество, как все прошло, как все прошло…»

Ли Цзинчжун поднял голову, его тело практически вздрагивало от беспокойства, проходящего через него. Важность этого вопроса нельзя недооценивать. Можно сказать, что сейчас решалась судьба пятого принца.

И точно так же судьба Ли Цзинчжуна. «Позор хозяина — смерть слуги» — принцип, известный во всем дворце. Таким образом, можно легко представить, как переживали Ли Цзинчжун.

«Дядя Цзин, не нервничай. Все хорошо, все хорошо…!»

Ли Хэн сел верхом на лошадь, его лицо пылало от волнения, и даже его шея была красной. Он казался даже более взволнованным, чем Ли Цзинчжун.

Мысли о том, что только что произошло во дворце, все еще бродили в его голове. Ли Хэн не мог подавить свое волнение. Его жизнь незаметного, сжимающегося, стойкого, робкого исчезла в клубе дыма в этом зале.

Ли Хэн знал, что Третий Принц пытается его подставить, и он также знал, что, когда он разоблачит свои боевые искусства, он может разозлить Императора Мудреца и стать целью его братьев и быть обвиненным в преступлении обмана суверена.,

Но Ли Хэн не мог заботиться об этом.

Прожив бессмысленную жизнь издевательств, интриг и пренебрежения в течение двадцати лет, Ли Хэн, наконец, почувствовал сильнейшее желание в своем сердце взорваться.

Даже если он будет казнен завтра, он хотел, чтобы его императорский отец увидел его.

Ли Хэн не знал, как танцевать на мечах, но он все еще поднялся и станцевал. Не было ни порядка, ни техники, ни танца с мечами этого мира.

Танец меча Ли Хэна исходил от сердца, смелый и безудержный танец выражал эмоции двух десятилетий.

Когда танец с мечом прекратился, можно было услышать падение булавки.

Ли Хэн ждал худшего суждения, но то, что он услышал, было самой небесной мелодией в мире.

Спустя десять с лишним лет он наконец-то услышал этот голос отца из своего детства, голос, наполненный уверенностью по отношению к нему.

Ли Хэн все еще помнил удивленные взгляды на лицах своих братьев, когда они слышали эти слова, их изумленные выражения.

«Дядя Цзин, Ван Чун был прав! Он действительно был прав! Давай, давай быстро найдем Ван Чуна…!»

Мысли Ли Хэна гудели от волнения.

Если бы не поддержка и анализ Ван Чуна, даже если бы он дал представление, он не сделал бы это с такой большой смелостью.

Факты доказали, что все было в пределах ожиданий Ван Чуна.

Если бы он даже немного колебался в сегодняшней аудитории или даже отклонил предложение, он действительно, возможно, не избежал бы катастрофы.

Ван Чун был прав. Пока он был чрезвычайно активным и делал все возможное, у него все еще была надежда на выживание. Его Величество был активным, и его жизнь была пройдена через все виды затруднений.

До тех пор, пока кто-то будет проявлять исключительную активность в проявлении своих способностей, они смогут получить истинную милость его императорского отца.

Когда его императорский отец открыл рот, Ли Хэн поднял голову и ясно увидел, что было в этих глазах. Впервые в жизни он почувствовал то, что чувствовал его императорский отец.

Ли Хэн был похож на птицу в клетке, но когда начался танец с мечом, он разорвал цепи на своем сердце, снял с себя все заботы, которые мучили его разум и тело!

Ли Цзинчжун ничего не сказал. Он в оцепенении посмотрел на воодушевленного Пятого Принца.

Он никогда не видел такого Ли Хэна, этого танцующего, уверенного в себе, полного энтузиазма, заразительно активного Ли Хэна.

Даже за все годы его службы он никогда не видел Ли Хэна таким.

У Ли Цзинчжуна было смутное ощущение, что стоящий перед ним Пятый принц уже не очень похож на того, кому он служил.

Но в чем была разница? Даже он не мог сказать.

«Поехали!»

Ли Цзинчжун пришел в себя и начал выводить лошадь Ли Хэна.

……

«Хммм! Ублюдок!»

Вернувшись в свой дворцовый зал, Третий Принц в ярости хлопнул ладонью по столешнице, раздробив стол из черного дерева толщиной три дюйма.

Цвет лица Третьего принца стал ужасно бледным, когда он думал о том, что произошло во дворце. Он приложил большие усилия, принимая во внимание все детали, когда создал свой план.

Единственное, чего он не ожидал, это того, что Пятый Принц внезапно изменит свое отношение и возьмет на себя инициативу исполнить танец.

И, к его удивлению, его императорский отец не нашел вины. Напротив, он даже наградил Ли Хэна специальной вышитой одеждой, предназначенной для детей императорского клана, которые жили во дворце.

Вышитое одеяние, подаренное Императором, не было пустяком. Даже самый медленный из них понимал, что имел в виду их императорский отец.

Начиная с сегодняшнего дня, никому не разрешалось интриговать против Ли Хэна. Вышитый халат служил защитным талисманом.

Любой, кто осмелится выступить против Ли Хэна, будет предан смерти.

Потому что это будет вызовом Мудрецу-Императору.

«Изучите для меня, что происходит с Пятым братом! Даже Императорский Отец не смог вылечить его болезнь. Как он смог внезапно совершенствоваться и даже достичь 9 уровня Энергии Происхождения!»

Третий принц ворочал головой, его разум кипел от ярости.

«Ваше Высочество, это бесполезно».

В зале, призрачный старец с черными глазами, появившийся возле горы духовных вен, Призрачные Руки, строго сказал: «Первый принц уже начал расследование, но не смог найти ни единой подсказки. Пятый Принц был крайне незаметен в тренировочном лагере. Более того, болезнь Пятого Принца… не была чем-то, с чем даже его величество мог справиться. Ни один нормальный человек не мог бы сделать это. В этом вопросе есть что-то, чего мы не знаем!» Третий Принц пробормотал про себя, намек на страх появился в его глазах. Это было одной из причин, по которой он не посылал больше убийц, чтобы убить Ли Хэна.

Если у Ли Хэна был какой-то могущественный эксперт, защищающий его, и этот человек смог помочь Ли Хэну изменить свою судьбу и полностью преобразовать свое тело, то это был бы не тот эксперт, с которым мог бы справиться кто-либо, кого отправит Третий Принц. Если работа будет выполнена плохо, то могли бы остаться подсказки, которые можно было бы использовать против него.

По этой же причине он сделал большой крюк и использовал своего императорского отца, чтобы спланировать ход против Ли Хэна.

В конце концов он все же потерпел неудачу.

«Черт!»

Третий принц стиснул зубы, и его пальцы сломались, когда его рука сжалась в кулак.

«Независимо от того, кто они, мы должны их найти. Мне действительно интересно узнать, какой человек хочет ему помочь. Призрачные Руки, возьми с собой нескольких людей. Пятый Брат был только что вознагражден Императорским Отцом и, вероятно, он сейчас невероятно рад. Как только он покинет Императорский дворец, он обязательно навестит этого человека. Возьмите с собой нескольких людей и внимательно следите за ним.

«Ублюдки! Даже если они бессмертные с небес, если они осмелятся втянуть себя в Войну принцев, я их свалю!»

«Да, этот подчиненный идет!»

Призрачные Руки опустил голову, вызвал помощников и быстро ушел.

……

В этот самый момент, когда Призрачные Руки вел свою группу во дворцовые залы других князей, Второй Принц, Четвертый Принц, Шестой Принц и Седьмой Принц также следили за этим вопросом.

Их вечно сжимающийся и, казалось бы, робкий Пятый Брат внезапно стал таким активным и напористым, шокировав всех их.

И еще более шокирующей была позиция Императора Мудреца. Таким образом, выздоровление Пятого брата было раскрыто.

Но Мудрый Император не только не обвинил его в преступлении, он даже подарил ему вышитую одежду. Он даже не спросил, как это стало возможно.

«Я действительно недооценил Пятого Брата. Я не думал, что он был настолько хорош в сокрытии своих талантов».

«Изначально я планировал позволить ему сидеть спокойно и позволять ему оставаться, пока он не слишком далеко выходит за рамки, но, поскольку у него есть такие амбиции, я больше не могу его терпеть».

«Есть только один императорский трон. Так как он хочет сесть на него, о братской любви говорить не приходится».

«Хотя ему по-прежнему не хватает сил, от него нужно избавиться как можно быстрее. В противном случае, когда его позиция стабилизируется, как мы сможем с ним справиться?»

«Во дворце уже слишком много братьев. Еще больше не может быть!»

……

Ли Хэн, вероятно, не предполагал, что его танец с мечом в один момент спровоцировал враждебность всех других принцев.

Если кто-то сказал, что их враждебность к Ли Хэну ограничивалась их мыслями, теперь, после этого банкета, эти идеи должны были быть реализованы.

В императорском клане не было семейной любви. Она даже не существовала между отцом и сыном, так почему она должна существовать между братьями?

Даже мудрец не мог решить эту проблему. Так как же вышитый халат? Все это означало, что они должны были работать более скрытно!

……

Свист!

С наступлением темноты черная ворона пролетела сквозь облака и в конце концов приземлилась где-то на северо-западе города.

«Вот она.»

Старый Орел поднял ладонь и взял в руки ворону.

«Кажется, с Пятым Принцем все в порядке».

Ван Чун, держа руки за спиной, посмотрел на ворону в руке Старого Орла и облегченно вздохнул. Тот, о ком он больше всего беспокоился сейчас, был Пятый принц.

Все это время он ждал новостей о нем.

«Молодой Мастер был прав. Ли Цзинчжун говорит, что испытание Пятого принца было более страшным, чем опасным, и он даже был вознагражден вышитым халатом Императором Мудрецом. Пятый принц сказал, что хочет встретиться с вами, но Ли Цзинчжун пишет в этом письмо, что он остановил его.»

Старый Орел кивнул после того, как закончил читать письмо.

«Этот парень… на самом деле немного полезен».

Ван Чун кивнул, странный взгляд вспыхнул в его глазах, пока он слушал, как Старый Орел читает письмо.

Ли Цзинчжун, этот будущий изменнический министр, действительно очень быстро реагировал на подобные вещи. Он знал, что сейчас не время встречаться, поэтому он остановил Пятого Принца сам, по собственному желанию.

Ван Чун не напрасно оставил ему жизнь.

«Я надеюсь, что он сможет продолжать быть таким…!» — тихо сказал себе Ван Чун.

Ли Цзинчжун постепенно начал показывать свою истинную природу. Будущий изменнический министр, который почти полностью разбирался в императорском дворе и монополизировал власть, Ли Цзинчжун, обладал несомненной способностью воспринимать опасность и превосходным чувством политики.

С ним на его стороне, Пятому Принцу будет намного безопаснее и будет гораздо больше помощи. По крайней мере, так было сейчас!

«Поехали. Нам также пора уходить. Нам предстоит очень важная миссия. Это только начало…»

Ван Чун поднял голову, его взгляд, казалось, проникал сквозь здания и смотрел в сторону Императорского дворца.

Только он понимал, что успешное преодоление Ли Хэном этого испытания было не концом, а только началом еще более грандиозной и опасной шахматной игры.

Как только кто-то вошел в эту шахматную игру, он не мог отступить, и только когда она достигнет конца, все наконец разрешится. Большой дядя, сам клан Ван, король Сун, король Ци, первый принц, второй принц… все принцы и принцессы, независимо от того, кем они были, не смогут отступить до самого конца.

Победитель всегда был последним, кто устоит, а также люди на его стороне!

Глава 420. Встреча с Тайчжэнь во дворце Юйчжэнь!

В глубине Императорского дворца Ван Чун впервые встретился с красавицей номер один Великого Тана. Но в тот момент, когда он встретил супругу Тайчжэнь, сердце Ван Чуна упало. Он сразу понял, что независимо от того, какие у него были планы, с этого момента он должен был их переосмыслить.

Потому что эта высшая красота Великого Тана уже оказалась в совершенно другой ситуации, нежели та, которую он понимал.

Темный дворцовый занавес качнулся, когда изящная и похожая на фею ступня вытянулась и слегка ступила на ступени из белого нефрита. Эти тонкие и изящные пальцы на ногах казались даже более кристальными и чистыми, чем белый нефрит под ними.

И вслед за этой стройной, нефритовой ногой вышла красавица несравненного таланта из поколения в поколение, ее фигура, казалось, была вырезана изо льда и нефрита, а голова высоко поднята.

«Ван Чун, ты, наконец, захотел меня видеть?»

По залу прокатился голос, и с этим голосом пара острых глаз, с мерцающей в них ухмылкой, спустилась сверху на тело Ван Чуна.

И от этого взгляда Ван Чун почувствовал, как его плечи опустились, и на них упало невидимое давление.

Ван Чун никогда раньше не встречался с супругой Тайчжэнь, но о ней слышали даже самые неосведомленные и невежественные. Хотя супруга Тайчжэнь прогнала мощные волны через императорский двор, она сама была обычной женщиной обычного происхождения.

Хотя клан Ян был семьей высокопоставленных региональных чиновников, он все еще был далек от влиятельного клана министров и генералов, такого как клан Ван. Что касается супруги Тайчжэнь, она была обычной женщиной, которая не знала ничего в боевых искусствах.

Но нынешняя супруга Тайчжэнь не только источала острую и отчужденную власть, которой могли обладать только императрица и наложницы дворца, она также обладала мощной энергией, превосходящей его собственную.

Истинный Боевой Уровень 9… нет, это должен быть Уровень 1 или 2 Глубокой Боевой Сферы. За несколько коротких месяцев ее сила на самом деле значительно выросла!

Ван Чун почувствовал, как дрожь прошла через его сердце.

Ван Чун получил достаточно знаний о происшествии с супругой Тайчжэнь от Короля Суна, чтобы примерно понимать ситуацию с супругой Тайчжэнь.

Супруга Тайжень не знала боевых искусств!

Ван Чун был абсолютно уверен в этом!

И все же за чуть более полгода изменилась не только супруга Тайчжэнь, но и Ян Чжао. Изменения с консортом Тайчжэнь, однако, были гораздо значительнее.

«Хахаха, сестра, это мой хороший брат, поэтому он и твой хороший брат. Не мешай ему!»

Яркий и чистый голос пришел со стороны.

Здесь не было посторонних. Ян Чжао поспешно встал и заговорил от имени своего названого брата.

«Прошедшие три дня требуют от человека взгляда на другого человека под совершенно новым углом». Нынешний Ян Чжао полностью отличался от того, которого Ван Чун впервые встретил. Он был в белом халате и черной шляпе, а правая рука гладила бороду. Он, естественно, источал энергичную ауру ученого-чиновника, которая вызывала восхищение у других.

И внутри него текла Звездная Энергия, и он обладал огромной энергией, которой могли обладать только эксперты 5 или 6 Уровня Истинного Бойца.

Когда-то он бродил среди нищих по улицам столицы, хулиган, которому не хватало даже сил, чтобы связать курицу. Тем не менее, через несколько месяцев после входа во дворец и чиновничества, он претерпел такие шокирующие изменения, что, казалось, обменял свое тело на новое.

Ван Чун усердно совершенствовался почти год, но по сравнению с несколькими месяцами, которые практиковали Ян Чжао и супруга Тайчжэнь, он все еще отставал.

Запрещенное вливание искусства!

Мысль мелькнула в голове Ван Чуна, когда он почти случайно подумал об этом классе запретного искусства. Ван Чун был не чужд этому искусству. Однажды его мастер, Старик Демонический Император, планировал передать все свое совершенствование Ван Чуну с помощью искусства вливания.

Этот метод может создать эксперта за короткое время, но смерть Демонического Императора Старика была бы гарантирована. Эта цена была слишком велика, поэтому Ван Чун тут же отказался.

Независимо от того, что это за искусство вливания, если кто-то хочет стать экспертом за короткое время, цена не будет маленькой. Таким образом, эти методы никогда не были безрассудно распространены.

Но императорский дом был явно другим.

Я тогда уже слышал о слухах о существовании секретной группы специальных слуг. Эти люди начинают совершенствоваться с юных лет, и смысл их существования заключается в том, чтобы накапливать энергию ради ее вливания в принцев и принцесс. Тогда мне было все равно, но теперь похоже, что слух был правдой.

В течение нескольких мгновений разум Ван Чуна был в смятении, но он очень быстро пришел в себя.

Ван Чун тут же опустил голову и с благоговением сказал: «Ваше Величество право. Ван Чун должен был приехать давно. Но этот скромный человек участвовал в тренировочном лагере Куньу и не мог уйти. Я прошу у вашего величества прощения».

«Хм, ты довольно откровенен.»

Супруга Тайчжэнь холодно рассмеялась, но выражение ее лица несколько ослабло. Хотя она была немного рассержена постоянными помехами, вызванными этим ребенком, она не могла игнорировать дружбу, которую он имел с ее двоюродным братом.

Более того, это правда, что Ван Чун присоединился к тренировочному лагерю Куньву.

Однако было не так легко развеять ее гнев.

«Говорите — для чего вы здесь? Не так давно вы запросили мобилизацию войск у Бюро Военного Персонала. Если бы не было ничего особенного, вы бы не пришли сюда. Что случилось?»

Пока она говорила, она развела руки в стороны. Две таинственные красивые женщины среднего возраста, одетые в белое, с энергией даже больше, чем у старой няни со стороны принцессы Нихуан, вышли из-под занавеса.

У этих двух красавиц в волосах были заколоты шпильки, на лицах мрачные взгляды, а также у них была отличная осанка. Одна справа и одна слева они взяли супругу Тайчжэнь за руки и медленно усадили ее на трон дворца Юйчжэнь.

В центре их бровей был поражающий огненный тотем в форме слезинки.

Изумленный взгляд мелькнул в глазах Ван Чуна, но он ничего не сказал.

«Это вопрос Пятого Принца!» Ван Чун наконец сказал.

В тот момент, когда слова покинули его уста, гул! Атмосфера во дворце Юйчжэнь мгновенно изменилась, как и выражение лица супруги Тайчжэнь. Даже выражение лица Ян Чжао упало.

Хотя он и представил Ван Чуна, он даже не знал, о чем тот будет говорить.

«Ван Чун, ты знаешь, что говоришь? Ты сошел с ума! Кто-нибудь, подойдите и отправьте нашего гостя!»

Лицо супруги Тайжень было похоже на мороз. Смотря на Ян Чжао, она немедленно встала и приказала выдворить гостя.

Хотя она не долго была во дворце, она не была слепой. Инцидент с Пятым принцем произошел во второй половине дня, но во дворце не было никого, кто бы об этом не знал.

Она была отмечена и одобрена Императором Мудрецом и вступила в ряды наложниц. Во дворце практически не было никого, кто посмел бы ее добровольно провоцировать.

Но даже супруга Тайчжэнь знала, что есть некоторые вещи, которые она не могла провоцировать в этом месте.

Война принцев оказалась одним из этих табу.

«Ван Чун, в этот раз ты действительно вышел за рамки. Мы не можем коснуться Войны Принцев. Знаете ли вы, чего вы просите у Ее Величества? Пятый Принц в настоящее время является целью для всех, и кто знает, сколько людей хочет его убить? Любой, кто осмелится помочь, станет врагом всех принцев, принцесс и даже наложниц. Черт возьми, если бы я знал, что это то, ради чего ты пришел сюда, я бы никогда тебя не впустил.»

У Ян Чжао было очень плохое настроение. Не было необходимости каких-либо намеков от супруги Тайчжэнь. Если бы он знал об этом, он бы немедленно заблокировал Ван Чуна.

Никто не мог легко вступать в конфликт между князьями. Это был здравый смысл. Не было необходимости в накопленных знаниях великих кланов, их уроках и опыте. Даже обычный человек понимал этот принцип.

Война Принцев была слишком опасна!

Их положение во дворце все еще не было стабильным. Даже если бы они были одобрены, это не было тем вопросом, в который они могли бы легко вмешаться.

Для них было невозможно принять просьбу Ван Чуна!

Это уже выходило за рамки обычной просьбы!

«Ваше Величество!»

Хотя температура быстро упала, и атмосфера больше не подходила для обсуждения, Ван Чун не ушел. Он заранее знал, что это будет нелегкой задачей, но, несмотря ни на что, ему все равно придется попробовать.

«Ваше Величество, если слон войдет в лес, что произойдет?»

«Что ты пытаешься сказать?»

Супруга Тайчжэнь холодно рассмеялась. Неужели Ван Чун сошел с ума? Лес, слон? Она не чувствовала, что этот вопрос имеет какое-либо значение.

Несмотря ни на что, она не станет помогать Пятому Принцу и не подвергнет себя опасности.

Тем не менее, Ван Чун оставался спокойным, никаких изменений не было видно на его лице.

«… Но что, если лес станет как эта комната, существа в лесу не изменились, и слон не изменился? Ваше Величество, что произойдет потом?» — продолжил Ван Чун.

«Ван Чун, что ты хочешь сказать?»

Брови супруги Тайжень наконец начали подниматься. Она уставилась на Ван Чуна, в ее голове возникла смутная идея.

«Ваше Величество, лес превращается в комнату, но животные и слон не меняются. Считает ли Ваше Величество, что эти животные, сжатые вместе, будут ждать, когда слон погибнет, или будут действовать вместе, чтобы напасть на него?»

«Наглый! Ты говоришь, что я слон?»

На этот раз Ван Чун был прерван, прежде чем он смог закончить. Это сравнение было слишком грубым.

«Ваше Величество, простите меня! У Ван Чуна не было этого намерения. Но разве Ваше Величество не чувствует, что ваше положение и положение Пятого Принца очень схожи?»

Ван Чун поднял голову, его взгляд был прикован к супруге Императора на троне.

«Ван Чун, держи язык за зубами! Благородное тело Ее Величества завоевало благосклонность Мудреца Императора. Как она может быть похожа на Пятого Принца? Не говорите опрометчиво».

Видя, что образ мыслей Ван Чуна приближается к абсурду, Ян Чжао быстро поспешил остановить его.

«Хм, кузен, садись. Пусть он говорит! Мне очень интересно узнать, что он может сказать. Как я похожа на Пятого принца?» — усмехнулась Супруга Тайжэнь.

Мысли Ван Чуна не были для нее загадкой, но если он думал, что несколько слов могут изменить ее мнение и заставить ее вступить в Войну Принцев, он был слишком простодушен.

Даже если бы тот, кто пришел сегодня, был тем старым мастером клана Ван, она все равно не передумала бы.

«Ваше Величество, слон слишком большой. Даже если он ничего не делает, другие животные в комнате все равно будут чувствовать угрозу. Разве Ваше Величество не чувствует, что это похоже на вашу ситуацию? Даже если вы ничего не делаете, вы все еще угроза другим наложницам, супругам и даже принцам. Если ваше величество не вступит в Войну Принцев, сможете ли вы по-настоящему избежать опасности?»

Пока он говорил, холодная улыбка на губах супруги Тайчжэнь исчезла, и выражение ее лица наконец начало меняться.

Глава 421. Лоббирование (I)

Ван Чун был первым человеком, который когда-либо осмелился сказать такие вещи.

По правде говоря, ситуация с супругой Тайчжэнь была очень плохой!

И инцидент с Супругой Тайчжэнь, и милость Императора Мудреца одаривали Консорта Тайчжэнь безграничным сиянием, но на самом деле, находилась ли она при дворе или во дворце, Консорт Тайчжэнь была под очень сильным давлением.

В Императорском дворе немало служителей по-прежнему возражали против нее. Многие люди не протестовали внешне, но они все еще внутренне были недовольны. Таким образом, супруга Тайчжэнь всегда старалась отстраниться от придворной политики, чтобы избежать недовольства министров.

А во дворце консорта Тайчжэнь неожиданно повысили в должности и она теперь почти полностью монополизировала милость Императора Мудреца. Император Мудрец даже готов был противопоставить ей всех своих служителей.

Наложницы и супруги уже достигли своего предела.

Если бы не их страх перед Императором Мудрецом, Три Дворца и Шесть Дворов, многочисленные супруги и наложницы давно бы объединились, чтобы напасть на нее.

Супруга Тайчжэнь знала об этом, поэтому в огромных границах Императорского дворца она проводила время только во дворце Эйчжэнь, в императорских садах и в нескольких других местах, которые иногда посещала. Она делала все возможное, чтобы держаться на расстоянии от всех других супруг и наложниц.

Не было никакой связи и, конечно, никаких отношений.

Отторжение и враждебность во дворце были невидимы, но супруга Тайчжэнь ясно чувствовала вражду, поднимающуюся из дворцов и дворов. Эта тема была одним из ее табу.

Никто никогда не осмеливался говорить такие вещи перед ней, даже Ян Чжао. Но теперь Ван Чун разоблачил этот вопрос во всей его ужасной красоте.

«Ван Чун, ты зашел слишком далеко!»

Укол Ван Чуна в эту болевую точку заставил выражение лица супруги Тайчжэнь покрыться ледяным покровом. Даже выражение лица Ян Чжао изменилось, и он в отчаянии посмотрел на Ван Чуна.

Этот мерзавец-негодяй, он сегодня сошел с ума?

Даже он не осмеливался поднять эту тему, потому что супруга Тайчжэнь была не только его младшей кузиной, но и супругой дворца.

Смелости у Ван Чуна было слишком много.

«Ха-ха, похоже, я слишком много думаю. Хотя я пришел ради Пятого Принца, это также не учитывалось вашим величеством. Поскольку ваше величество полагает, что этот скромный человек говорит глупости, Ван Чун не скажет ничего больше. Не буду беспокоить ваше величество. Ван Чун прощается с вами!»

Удивительно, но Ван Чун улыбнулся ярости супруги Тайчжэнь. Выражение его лица было нормальным, он поклонился и начал отступать из зала.

Как раз, когда Ван Чун был готов уйти, из верховья зала донесся голос, приказывающий Ван Чуну остановиться.

«Подождите минутку! Остановитесь для этой супруги!»

В верховьях дворца глаза консорта Тайчжэнь переменились. Хотя выражение ее лица было все еще ледяным, ее отношение теперь было совершенно другим.

«Ван Чун, так как вы сказали, что вы также обдумываете эту супругу в своих мыслях, я дам вам один шанс. Скажите — что вы думаете обо мне? Если вы не можете назвать свои причины, не вините эту супругу за грубость.»

Эти слова были совершенно неожиданными. Ян Чжао повернул голову, чтобы взглянуть на супругу Тайчжэнь, не в силах скрыть удивление в глазах.

Но Ван Чун, который был спиной к супруге Тайчжэнь, слабо улыбнулся, его глаза казались совершенно не удивленными. Супруга Тайчжэнь теперь имела самый уважаемый статус, и как супруга она обладала огромным авторитетом.

Но, в конце концов, она все еще была женщиной.

Возможно, она не интересовалась делами Пятого Принца, но она, безусловно, интересовалась своими собственными.

«Ха-ха, Ваше Величество!»

Ван Чун обернулся, эмоции в его глазах быстро скрылись, когда он встретился взглядом с супругой Тайчжэнь.

«Ваше Величество, не думаете ли вы, что ваша нынешняя ситуация очень похожа на ситуацию Пятого Принца? Пятый Принц внезапно восстановил способность совершенствоваться, а Ваше Величество была повышена до супруги. Вы оба неожиданно поднялись с незначительных позиций, оба вы стали внушать другим чувство угрозы, и вы оба были отвергнуты другими…»

Ван Чун смотрел на высшую красавицу Великого Тана с неторопливым выражением лица.

«Хм, это твои так называемые „соображения“ относительно этой супруги? Ваши слова слишком надуманны. Эта супруга не видит причин подвергать себя такому риску и помогать Пятому принцу», — резко сказала консорт Тайчжэнь.

Ее позиция в отношении Войны Принцев не изменилась. Она избежит этого, если сможет, и будет держаться как можно дальше от нее. Аргументов Ван Чуна было недостаточно, чтобы она стала вкладываться в Пятого Принца.

И у нее не было дружбы с Пятым Принцем.

«Хе-хе, конечно, это того не стоит. Но сто лет спустя, когда новый Император займет трон, куда пойдет Ваше Величество?»

Буум!

Простой удар Ван Чуна, словно вспышка молнии, падающая с небес, заставил супругу Тайчжэнь и Ян Чжао одновременно побледнеть.

Это были самые впечатляющие слова, сказанные Ван Чуном на этой встрече.

«Ван Чун, ты слишком смелый!»

Супруга Тайчжэнь и Ян Чжао одновременно высказали свои замечания. Даже те две красавицы с холодным лицом, которые стояли справа и слева от супруги Тайчжэнь, не могли оставаться безразличными и взглянули на этого мальчика.

Его Величество и сто лет! В обычных условиях никто не мог даже думать о таких словах, а тем более произносить их. Вопрос Ван Чуна был равносилен измене.

«Ублюдок! Ты проклинаешь Его Величество?»

Глаза супруги Тайчжэнь засияли холодным светом, когда мощная и ужасная энергия взорвалась из ее тела.

«У Ван Чуна нет такого намерения. Но в мире нет суверена, который правит сто лет, а тем более императора, который правит тысячу. С древних времен не было никаких исключений. Тайдзу и Тайцзун также не были исключением. Независимо ни от чего, новый Император обязан взойти на трон в будущем. Верит ли Ваше Величество, что когда придет время, вы все равно сможете сохранить свой текущий статус? С Императором Мудрецом здесь нет ни трех, ни шести дворцов. Дворы не осмеливаются действовать опрометчиво, но когда новый Император вознесется, что, по вашему мнению, Ваше Величество, будут делать супруги и наложницы из трех дворцов и шести дворов?»

«Ван Чун не имел в виду неуважение. Я прошу Ваше Величество, пожалуйста, пересмотрите свои слова», — искренне сказал Ван Чун.

Эти слова очень беспокоили и супругу Тайчжэнь, и Ян Чжао. Какими бы коварными ни были слова Ван Чуна, он был прав.

Его Величество был уже не молод, а самому старшему Первому Принцу было тридцать с лишним лет. Вопрос о правопреемстве был неизбежным, уже запланированным.

И это был вопрос, с которым им также пришлось бы столкнуться.

Пока на троне был Император Мудрец, другие не осмеливались действовать бессмысленно, но, когда новый Император займет трон, все будет иначе. Ян Чжао не мог гарантировать, что будет в состоянии сохранить свое текущее богатство и статус.

Б похоже на то, что Император Мудрец не сможет гарантированно защитить ее.

У супруги Тайчжэнь была еще одна серьезная проблема. С древних времен преуспевал самый старший, а не самый младший, и было традицией, чтобы королевство передавалось сыну первой жены. Даже если она забеременеет семенем дракона, министры никогда не позволят сделать ее сына наследным принцем.

Это всегда было страхом супруги Тайчжэнь, о котором она даже не смела думать.

Двое должны были признать, что слова Ван Чуна поразили их самое слабое и самое болезненное положение.

«Ван Чун, ты знал, что если бы я захотела, я могла бы прямо сейчас посадить тебя в императорскую тюрьму?»

Супруга Тайчжэнь медленно подняла голову и посмотрела на Ван Чуна.

Это был ее первый раз, когда она видела Ван Чуна, но только на этой встрече Ван Чун уже разозлил ее несколько раз. И все, о чем он говорил, было ее величайшим табу. В обычных обстоятельствах она никогда не позволяла никому упоминать эти вещи перед ней.

«Ха-ха, Ваше Величество, эти вещи, если Ван Чун не скажет их, они больше не произойдут?» Спросил Ван Чун.

Супруга Тайчжэнь выглядела ошеломленной. Слова Ван Чуна казались неопровержимыми. Ей хотелось злиться, но она не могла.

Это произошло потому, что супруга Тайчжэнь знала, что, хотя слова Ван Чуна были «предательскими», все они были правдой, и вещи, о которых она беспокоилась, могли произойти.

Супруга Тайчжэнь даже чувствовала, что заимствует рот Ван Чуна, чтобы выразить свои самые сокровенные тревоги.

______________

1. Во времена Тан Сюаньцзуна у императора была одна императрица, три супруги и шесть наложниц, отсюда три дворца и шесть дворов.

2. Император обычно провозглашается жить десять тысячу лет, что по-китайски означает «всегда». Говоря, что Император умрет через сто лет, бессмертие Императора ставится под сомнение.

Глава 422. Лоббирование (II)

Ян Чжао тоже был ошеломлен.

Он также разрывался от желания власти, иначе он не пришел бы в столицу. На самом деле он не возражал вмешиваться в какую-то там Войну Принцев, но поскольку Консорт Тайчжэнь не любила, чтобы кто-либо упоминал о делах Императорского дворца перед ней, он никогда не поднимал этот вопрос.

И со временем он тоже начал откладывать это дело.

Недавняя волна успеха и критика со всех сторон заставили его забыть об этом, но слова Ван Чуна неожиданно напомнили ему.

Как и сказал Ван Чун, в конечном итоге могут появиться некоторые вещи, даже если вы не будете касаться их или не будете с ними связаны.

Было бы хорошо, если бы это было обычное дело, но как только Война Принцев втянет Консорта Тайчжэнь, это повлияет на его собственные будущие перспективы.

Ян Чжао внезапно повернул голову и заговорил со своей двоюродной сестрой: «Сестра, хотя я также думаю, что Война Принцев — это не то, во что мы можем легко вмешиваться, слова моего названного брата не совсем безосновательны. Невозможно оставаться полностью не вовлеченным. Возможно, нам действительно стоит задуматься над этим вопросом. и решить, что делать после его обсуждения?»

Не говоря уже о консорте Тайчжэнь, даже Ван Чун был удивлен этими словами. Слова Ян Чжао были намного эффективнее его собственных: в конце концов, эти двое были двоюродными братьями и имели гораздо более близкие отношения.

Эти слова, которые изначально предназначались для того, чтобы убедить супругу Тайчжэнь, в конечном итоге убедили Ян Чжао — довольно неожиданный урожай.

Как и ожидалось, слова Ян Чжао, наконец, заставили изменить взгляд в глазах супруги Тайчжэнь. В столице империи этот двоюродный брат, которому она больше всего доверяла, был признана самым надежным.

«Брат, дела Императорского дворца трудно описать и различить. Это не вещи, которые вы можете понять», — сказала консорт Тайчжэнь. Ее позиция явно смягчилась.

Более того, гарем не может заниматься политикой. Это обычай. Его величеству также не нравится, когда женщины гарема суют руки в слишком много вещей. Если я слишком много стану вмешиваться, Его Величество может быть не счастлив. Кроме того, я действительно не понимаю, как помощь Пятому Принцу улучшит мою ситуацию».

Ее первые несколько фраз были нацелены на Ян Чжао, но последняя — на Ван Чуна.

«Хахаха!»

На этот вопрос Ван Чун засмеялся.

«Ваше Величество, разве вы до сих пор этого не видите? Среди князей и гарема только Его Высочество Пятый Принц и Ваше Величество не имеют никаких сторонников и поддержки. Во дворце ему не поможет ни один человек: никто из супругов или наложниц из трех дворцов и шести дворов не поддержат его.»

«В гареме и среди принцев Ваше Величество может по-настоящему сблизиться с Пятым Принцем. Пока Ваше Величество хорошо относится к Пятому Принцу, Пятый Принц, сколько бы у него ни было сторонников, несомненно, будет в значительной степени полагаться на Ваше Величество и определенно не будет думать о предательстве вас. Кроме того, Ваше Величество слабо во дворце, и вам трудно бить только с одной стороны. Если ваше величество получит помощь Пятого Принца, вы оба станете представлять угрозу для другие супругов и принцев и помешаете им опрометчиво действовать.»

«Что еще более важно, если в будущем Пятый Принц вступит на престол, он, несомненно, будет чрезвычайно благодарен Вашему Величеству. Даже если статус Вашего Величества в будущем будет ниже, чем у Императрицы, он не будет ниже, чем сейчас. Конечно, если у Вашего Величества другие планы, вы готовы укрыть семя дракона и родить истинного дракона, который однажды вознесется на небеса, это другое дело. Обращайтесь с этими словами, как если бы Ван Чун никогда не говорил их.»

Его голова опустилась, Ван Чун закончил свои аргументы.

Супруга Тайчжэнь с самого начала внимательно слушала, но в конце не могла удержаться от смеха, удивленная шуткой Ван Чуна.

«Мелочь, о какой чепухе ты говоришь? Даже если я забеременею семенем дракона Его Величества, когда ему исполнится восемнадцать лет, Война Принцев уже будет решена. Откуда этот план?»

С этим смехом супруги Тайчжэнь ее аура резкости и силы внезапно исчезла. Ее очаровательная улыбка, словно тысячи цветущих как один цветов, была так прекрасна, что даже Ван Чун на мгновение был ошеломлен.

И от этой улыбки настроение в зале тоже согрелось.

Хотя смех супруги Тайчжэнь был ярким и ясным, Ван Чун все еще слышал слабый оттенок сожаления. Если кто-то хотел сражаться в свете и тени и укоренился в двуличных границах дворца, лучшим способом было зачать сына-дракона.

Но супруга Тайчжэнь только что вошла в гарем: принцы мудрого императора были уже зрелыми. Даже если у нее и были такие идеи, было уже слишком поздно. Ничто не могло изменить это, и для супруги Тайчжэнь это было действительно большим сожалением.

Ван Чун, естественно, понимал это, поэтому мудро решил не продолжать в том же духе.

«Ван Чун, вы можете сказать мне, почему вы так высоко цените Пятого Принца?»

Улыбка супруги Тайчжэнь исчезла, и она вернулась к своему нормальному состоянию. Ее яркие и красивые глаза феникса смотрели на Ван Чуна, подразумевая более глубокий смысл.

«Твой большой дядя поддерживает Первого Принца. Все во дворе знают об этом, и ты тоже. И все же ты настаиваешь, чтобы я поддержала Пятого принца. Что происходит с твоим кланом Ван? Или, возможно, ты хочешь стать противником своего большого дяди?

Кроме того, недавно я слышала слух о том, что Пятый принц столкнулся с каким-то таинственным экспертом, который помог ему перестроить свое тело, предоставив ему возможность совершенствоваться, выполнив практически невозможное. Если мое предположение верно, этот таинственный эксперт за Пятым принцем вероятно, тесно связан с вами, верно?»

Ее глаза-фениксы моргнули, в них мелькнула острота, когда они пытались проникнуть в глубины души Ван Чуна.

Мысли Ван Чуна задрожали, и он торопливо опустил голову.

В настоящее время большинство людей Императорского дворца и все принцы, супруги и наложницы пытались выяснить, как Пятый Принц внезапно преобразовал свое тело и обрел способность совершенствоваться. Они также расследовали этого таинственного человека за его спиной.

Если бы кто-то узнал, что это он вступился за принца, весь клан Ван, вероятно, станет врагом всех принцев, супругов и наложниц дворца.

Таким образом, он сделал все возможное, чтобы избежать публичной встречи с Пятым Принцем, чтобы другие не узнали об этом.

И во время встречи с супругой Тайчжэнь он сделал все возможное, чтобы не обсуждать свои отношения с Пятым Принцем. Однако консорт Тайчжэнь была явно не такой простой, какой ее представлял внешний мир. Она не могла быть так легко введена в заблуждение.

Ван Чун даже не поднял еще эту тему, но супруга Тайчжэнь уже догадалась об истине.

«Да!»

Ван Чун ответил без каких-либо колебаний.

Нельзя переоценивать кого-то, но и нельзя недооценивать. Во внешнем мире многие считали, что консорт Тайчжэнь полагалась исключительно на свою внешность, чтобы достичь своего положения, но в остальном она была обычной женщиной, у которой не было никакой другой искупительной черты. Но Ван Чун знал, что это совсем не так.

Ни одна нормальная женщина не может быть такой, как она, и так долго терпеть столько критики. Нормальная женщина никогда не смогла бы выстоять такую мощную борьбу во дворце и выжить.

Многие люди, когда видели супругу Тайчжэнь, были склонны сосредоточиться на Ян Чжао на ее стороне и думали, что она полагалась на Ян Чжао во всем.

Но Ван Чун знал, что так считать будет величайшей ошибкой.

До того, как Ян Чжао достиг столицы, супруга Тайчжэнь уже вошла во дворец и даже успешно пустила там корни. С Ян Чжао или без него она не была такой мягкой и некомпетентной, как представлял себе обычный человек.

«След пыли, вызванный улыбкой наложницы, и никто не знает, что грядет личи»1. Супругу Тайчжэнь не было так легко обмануть или запугать, как люди могли себе представить.

Любой, кто осмеливался недооценить высшую красавицу Великого Тана, полагая ее пустой вазой для цветов, действительно совершил бы роковую ошибку.

______________

1. Цитируемая строка из стихотворения Ду Фу. Супруга Тайчжэнь, также известная как Ян Гифэй, очень любила есть фрукты личи. Влюбленный Император Сюаньцзун должен был приобретать эти фрукты, которые выращивались в южном Китае, и доставлять их его самыми быстрыми лошадьми. Ду Фу говорит здесь, что лошадь настолько быстра, что единственное, что видно, — это след пыли, который она оставляет на своем пути.

Глава 423. Лоббирование прошло успешно!

Женщин всегда было легче всего недооценить.

Именно понимая этот принцип, Ван Чун не пытался отрицать, даже не проявляя ни малейшего колебания. Любое действие, которое он совершил, потому что считал себя слишком умным, в конечном итоге привело бы к тому, что он перемудрит.

«Это действительно ты?»

Ян Чжао и супруга Тайчжэнь были ошеломлены ответом Ван Чуна. Даже супруга Тайчжэнь не ожидала, что Ван Чун так легко признается.

«Это я!» Ван Чун еще раз подтвердил.

«Зачем?»

Супруга Тайчжэнь внезапно очень заинтересовалась. Клан Ван уже вступил во фракцию Первого Принца, и, если ничего необычного не произойдет, Первый Принц станет будущим наследником.

Еще с древних времен старшему отдавалось предпочтение перед младшим, а сыну первой жены отдавалось предпочтение перед сыновьями наложниц. Это не было беспочвенным высказыванием.

Среди принцев у Первого Принца был самый высокий шанс унаследовать империю. Супруга Тайчжэнь не понимала, почему Ван Чун идет на такой большой риск. Казалось, он даже не возражал против разногласий со своим большим дядей, чтобы помочь слабому Пятому принцу, который не только не помогал клану Ван, но также и был серьезным препятствием.

Что думает этот сын Цилиня из клана Ван?

Когда глаза супруги Тайчжэнь оценивающе глянули на Ван Чуна, в них внезапно возникло напряжение любопытства. Она могла бы не принимать во внимание обычного человека, но перед ней был Ван Чун.

В «Песне о чистоте и мире» проявился грациозный и выдающийся талант, его немыслимый успех в изменении мнения короля Суна, чтобы поддержать ее, дрожь, которую он послал по двору и миру в инциденте с региональными командирами…

Даже Верховный Преподобный из Девяти и Пяти, Император, которого она почитала как бога, был полон похвалы этому подростку.

Независимо от того, в каком аспекте смотреть, этот юноша не была обычным человеком и не мог быть оценен с использованием здравого смысла.

Супруга Тайчжэнь внезапно захотела узнать, что движет этим удивительным юношей, отложившего в сторону точку зрения своего клана, отложившего в сторону превосходного Первого принца и пришедшего в ее дворец Юйчжэнь, чтобы порекомендовать ей малоизвестного Пятого принца.

Откуда он взял такую идею?

«Это…»

Ван Чун взглянул на таинственных красавиц в белых одеждах, стоящих справа и слева от супруги Тайчжэнь. Супруга Тайчжэнь поняла, и, слегка по знаку ее белого запястья, они сразу же с уважением удалились.

Единственными людьми, оставшимися в комнате, были супруга Тайчжэнь, Ян Чжао и Ван Чун.

«Это очень просто. Это потому, что мое мышление отличается от моего большого дяди. Я верю, что будущим наследником будет не Первый Принц, а Его Высочество, Пятый Принц!»

Как только две красавицы отступили, Ван Чун немедленно объявил о своих мыслях. Ван Чун также не скрывал секрета, который он открыл в теле Пятого Принца.

Супруга Тайчжэнь и Ян Чжао уже были ошеломлены, когда услышали, как Ван Чун сказал, что Пятый Принц станет будущим настоящим драконом, Сыном Неба, но, когда они услышали, что Ли Хэна научили высшей технике, которая проявляла образ настоящего дракона с пятью когтями, пара была настолько потрясена, что не могла говорить.

Даже Ян Чжао, который совершенно не догадывался о борьбе во дворце, знал, что символизировал настоящий дракон с пятью когтями. Если тайна, известная Ван Чуну, должна была раскрыться, то она перевернула бы дворец, изменив ландшафт.

У принцев уже было сильное желание убить Ли Хэна, когда они обнаружили, что он смог внезапно заняться боевыми искусствами. Если бы они знали, что Император-мудрец передал ему высшую технику, изображающую дракона с пятью когтями, они даже рискнули бы понести наказание, ради того, чтобы убить его.

На мгновение двоюродные братья смотрели на юношу в зале, как будто видели призрака. Это было не обычное известие или отчет разведки. На самом деле, это был огромный секрет, который мог изменить всю Войну Принцев.

Будучи еще молодым, Ван Чун сумел овладеть таким удивительным фактом. Такой подвиг мог бы даже ошеломить самого грозного шпиона.

В большом зале было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Ван Чун ничего не сказал, но его разум был в смятении. «Невозможно поймать тигра, не войдя в тигриное логово». В обычных обстоятельствах он никогда бы никому не рассказал о тайне Пятого Принца.

Но если Пятый принц хотел прорваться сквозь свое нынешнее затруднительное положение, ему нужна помощь супруги Тайчжэнь. И чтобы действительно получить ее помощь, нужно было рассказать некоторые секреты.

Только так можно получить ее доверие.

Факты доказали, что риски Ван Чуна не были пустой тратой. Шока на лицах супруги Тайчжэнь и Ян Чжао было достаточно, чтобы показать, что его слова оказали должное влияние.

Если раньше все говорили, что Пятый принц был просто бессильным, то теперь он, несомненно, взлетел до новых высот в сознании супруги Тайчжэнь и Ян Чжао.

«Ваше Величество, Война Принцев — не пустяк. Для Вашего Величества нет ничего странного в том, что вы не можете принять решение немедленно. Этот вопрос не слишком актуален: Ваше Величество все еще имеет достаточно времени для размышлений. Но Ван Чуну еще есть, что сказать вашему величеству! Я надеюсь, что ваше величество откроет это и прочтет, как только Ван Чун уйдет.»

Когда Ван Чун заговорил, он вынул письмо из рукава. Хотя его слова все еще могли повлиять на супруга Тайчжэня, и хотя Пятого принца все еще рассматривали благоприятно, Ван Чун достал свой последний козырь, пытаясь нанести удар, пока железо было горячим.

Будут ли его слова эффективны для супруги Тайчжэнь и убедят ли ее встать на сторону Пятого принца, все будет зависеть от этого последнего письма.

«Ван Чун, что ты не можешь сказать передо мной? Почему это должно быть написано в письме?»

Пока она смотрела, как Ван Чун вынимает письмо из рукава, у супруги Тайчжэнь было очень странное выражение лица. Он мог ясно сказать, что хотел, сейчас перед ней, но он настоял на том, чтобы вынуть письмо. Любой найдет это очень странным.

«Я не могу! Ваше Величество поймет, как только вы прочитаете это.»

Ван Чун держал письмо обеими руками, покачивая головой. На этот раз он был ненормально упрямым. Были некоторые вещи, которые можно было только думать, а не делать, и некоторые слова, которые можно было только читать, но не произносить.

«Я понимаю. Возьми это.»

«Тогда Ван Чун прощается!»

Отдав письмо, Ван Чун быстро ушел, покидая дворец Юйчжэнь, прежде чем ворота дворца были полностью опечатаны на ночь.

Как раз, когда Ван Чун оборачивался, супруга Тайчжэнь на мгновение заколебалась. В конце концов она не смогла подавить свое любопытство и открыла письмо, вынув изнутри лист бумаги, покрытый волнистым почерком.

От одного взгляда разум супруги Тайчжэнь внезапно впал в растерянность, в глазах феникса вспыхнуло выражение паники. Но это было только мгновение, прежде чем она быстро скрыла эти эмоции.

Даже стоящий рядом Ян Чжао не заметил.

«Сестра, что написал этот негодяй?»

Ян Чжао подошел и, взглянув на письмо, с любопытством спросил. Он был действительно слишком любопытен относительно того, почему Ван Чун настоял на том, чтобы написать что-то в письме, не говоря этого вслух.

«Ничего!»

К удивлению Ян Чжао, супруга Тайчжэнь, которая полностью доверяла ему и делилась с ним секретом, на этот раз решила разорвать письмо и конверт.

Прежде чем Ян Чжао смог увидеть хоть одно слово, это письмо превратилось в ничто.

Ян Чжао был ошеломлен — такого никогда раньше не случалось. Он весь застыл, застигнутый врасплох.

«Двоюродный брат, исполни мой указ. Возьми один из моих нефритовых жетонов и подари его Пятому принцу Ли Хэну. Просто скажи, что сыновнее благочестие, которое он выразил в танце на мечах, которое он подарил Императору Мудрецу, произвело на меня такое глубокое впечатление, что я дарю ему это!

После этого приказа супруга Тайчжэнь повернулась и ушла во внутренний зал.

Позади нее Ян Чжао стоял с ошеломленным видом.

Даже если его избьют до смерти, он все равно не сможет понять, что супруга Тайчжэнь увидела в письме Ван Чуна, которое так взволновало ее. Более того, консорт Тайчжэнь явно была еще не определена несколько мгновений назад.

Почему, увидев письмо Ван Чуна, она сразу же передумала и захотела вручить нефритовый жетон Ли Хэну? И она хотела, чтобы он доставил указ! Разве это не объявляло всему дворцу, что она будет защищать принца Ли Хэна в будущем?

Это было полной противоположностью первоначальному желанию его двоюродной сестры не участвовать в Войне Принцев!

«Да, этот покорный слуга исполнит указ!»

Ян Чжао вздохнул и глубоко поклонился, затем повернулся и вышел из зала. Независимо от того, что решила его кузина, он выполнит это изо всех сил.

Но была одна вещь, которую он не мог преодолеть. Какое чарующее лекарство использовал его названый брат на супруге Тайчжэнь, чтобы одно письмо могло вызвать такой серьезный сдвиг в ее позиции?

«Этот мой заклятый брат… он на самом деле не тот, кого может понять обычный человек!»

Ян Чжао вздохнул между радостью и печалью, гневом и удовольствием. Покачав головой, он быстро вышел из дворца Юйчжэнь.

Он почти мог представить, что, как только он уйдет, еще одна мощная волна будет бушевать в глубине этого дворца.

Учитывая текущий статус его кузины, она была вполне способна разжечь еще одну бурю во дворце.

И в этот же момент супруга Тайчжэнь прошла через глубины дворца Юйчжэнь в столь же раздраженном и рассеянном состоянии. В ее голове бушевали волны, все они были вызваны каракулями Ван Чуна.

Хотя она сожгла письмо, эти слова были глубоко запечатлены в ее голове.

«В общем, те, кто полагается на свою внешность, обнаружат, что привязанность ослабевает вместе с их внешностью, а доброта исчезает с исчезновением внешности!»

Ван Чун не написал ничего другого консорту Тайчжэнь, только эту простую фразу, у которой, казалось бы, не было ни головы, ни хвоста. Но супруга Тайчжэнь поняла, что имел в виду Ван Чун.

Ван Чун не был первоначальным автором этих слов. Скорее, они пришли из Великой Империи Цинь более тысячи лет назад. Странствующий политический советник того времени использовал эти слова, чтобы убедить самую любимую леди Хуаян принять Цинь Ирен как своего приемного сына3.

И последний в конечном итоге стал наследником Цинь Цинь, родив Императора, который будет вечно известен тем, что впервые объединил Центральные равнины: Ши Хуанди, Ин Чжэн, фигура на том же уровне, что и нынешний Император Мудрец.

Леди Хуаян была очень любима, но у нее не было сыновей или дочерей, как сейчас у супруги Тайчжэнь.

А Цинь Ирен был аутсайдером, у которого не было никого, на кого можно было бы положиться, и никого, кто высоко ценил его, как и у нынешнего Пятого принца Ли Хэна. Но все эти сравнения бледнели перед поверхностным значением этих простых слов.

«В общем, те, кто полагается на свою внешность, обнаружат, что привязанности ослабевают вместе с их внешностью, а доброта исчезает с исчезновением внешности». Супруга Тайчжэнь прекрасно знала, как она достигла своего нынешнего статуса, и это вызвало глубокую обеспокоенность в ее сердце. Именно эта тревога позволила словам Ван Чуна нанести такой шокирующий удар.

Все те слова, которые сказал Ван Чун, все те секреты, которые он раскрыл, были намного меньше того шока, который произвела эта единственная строка слов.

Потому что это действительно было тем величайшим беспокойством и табу в глубине ее сердца, о котором она никогда никому не говорила.

«Ван Чун, тебе лучше надеяться, что эта супруга не ошиблась!»

______________

1. Цилинь часто используется для описания человека, который очень талантлив, способен и добродетелен. ↩

2. В китайской культуре цифры 9 и 5 символизируют Императора, а «Высший Преподобный из девяти и пяти», 九五 至尊, был еще одним способом обозначения Императора. ↩

3. Этим политическим советником был Лю Бувей, который тогда был торговцем. Леди Хуаян была главной женой лорда Ангуо, наследника короля Цинь, но она была бездетной. Лю Бувей убедил ее усыновить Йирена, сына другой наложницы, чтобы она могла укрепить свой статус. Отец Ирена, лорд Ангуо, стал царем Цинь, но правил менее года, прежде чем умереть, и, таким образом, стал царем Ирен Чжуансян из Цинь. Король Чжуансян назначил Лю Бувея своим канцлером. Наследником короля Чжуансяна был Ин Чжэн, будущий император династии Цинь, который положил конец периоду враждующих государств. ↩

Глава 424. Урожай!

«Поздравляем пользователя! За участие в Войне Принцев, Плане Истинного Дракона и изменении судьбы Пятого Принца Ли Хэна вы получаете 15 Энергии Судьбы!»

Когда Ван Чун вышел из Императорского дворца в темноте и закрыл за собой большие ворота, он услышал голос, звучащий в его голове. Наряду с этим голосом он почувствовал легкий ветерок, и невидимая энергия вошла из глубин пространства-времени в тело Ван Чуна.

Ван Чун почувствовал тепло в своем теле.

«Я наконец преуспел!»

Губы Ван Чуна изогнулись в легкой улыбке. Он знал, что его последнее письмо оказалось эффективным.

Разобравшись с тибетскими экспертами на полигоне, Ван Чун уже получил 15 очков Энергии Судьбы. Теперь, благодаря урожаю у Консорта Тайчжэнь, Ван Чун получил 30 очков Энергии Судьбы всего за один день.

В настоящее время Ван Чун набрал 109 очков Энергии Судьбы!

И если кто-то посчитал Энергию Судьбы, которую он использовал, чтобы купить Кость Пантеры, Золотые Органы и Реформацию Крови для Ли Хэна, а также Энергию Судьбы, потребленную Мировыми Ограничениями, Ван Чун набрал более 200 очков. Энергии Судьбы.

И для Ван Чуна то, что он получил 200 очков Энергии Судьбы в этот момент, имело совершенно новое значение…

«… Наконец-то я могу обменять их на предметы Энергии происхождения!»

Ван Чун проходя по мощеной улице, облегченно вздохнул.

Награды, предлагаемые Камнем Судьбы, можно разделить на «Разум», «Тело», «Энергия», «Техника» и «Сила». Однако, поскольку он не накопил достаточно энергии Судьбы, Ван Чун смог обменять очки только на награды категории «Тело», такие как Пантера, Золотые Органы и Реформация крови.

Если он хотел увеличить свою энергию происхождения, Ван Чун мог покупать только лекарства императорского дома. Но теперь все изменилось, когда он открыл категорию «Энергия происхождения».

Ван Чун теперь мог использовать Энергию Судьбы для покупки предметов Энергии происхождения, которые могли бы увеличить его силу.

Таким образом, сила Ван Чуна будет возрастать еще быстрее.

«…Молодой Мастер!»

Шаги пришли из темноты, нарушая ход мыслей Ван Чуна. Старый Орел с большой птицей на плече шагал к нему.

«Как все прошло?»

«Все в порядке.»

Ван Чун улыбнулся и дал понять, что все прошло хорошо. Со всеми заботами со стороны супруги Тайчжэнь, Пятый Принц сможет спать спокойно.

Хотя нельзя сказать, что он в абсолютной безопасности, с защитой супруги Тайчжэнь, по крайней мере, каждому придется подумать дважды, прежде чем действовать. Даже Первый Принц и Третий Принц не посмели бы действовать безрассудно.

«Давай, давай вернемся в тренировочный лагерь!»

Взяв поводья у охранников клана Ван после Старого Орла, Ван Чун сел на коня. Все шло по правильному пути, и Пятый Принц тоже шел своим путем, чтобы бороться за трон. Настало время для его собственных планов.

При нынешнем уровне развития «Отражающего клинка» настало время перейти к следующему этапу его плана.

«… Но что мне интересно, как дела у ДуСуна Мангпоче?»

Взглянув на темное небо и многочисленные огни города, Ван Чун вспомнил, что Великий Генерал У-Цана отправился в Великий Тан инкогнито, и на его губах появилась легкая улыбка.

Этот знаменитый Великий Генерал У-Цана, несомненно, был существом, которое было великой занозой для Великого Тана. Он был не только чрезвычайно сильным, но и не менее умным. Таким образом, даже такой человек, как Гешу Хан, один из героев Великого Тана, охранявший границу У-Цана, был совершенно неспособен схватить его.

Однако, поскольку его личность была раскрыта в столице, он, вероятно, не собирался испытывать удачу.

«Беги, беги! Дай мне посмотреть, как тебе повезет!»

Ван Чун улыбнулся и затем направил свою лошадь в сторону Усадьбы Отражающего Клинка.

……

Пыль выбивалась под крепкими копытами лошади. В то время как Ван Чун направлялся к Поместью Отклоняющего Клинка, в темноте из столицы Великого Тана эскадра кавалерии У-Цана скакала к Тибетскому плато.

После того, как Ван Чун раскрыл личность ДуСуна Мангпоче на полигоне, делегация У-Цана даже не стала возвращаться в свое общежитие. Они немедленно покинули столицу Великого Тана, убегая под звездной ночью к Тибетскому плато.

«Быстрее! Великий Тан перестал быть безопасным. Только когда мы вернемся на плато империи, мы будем полностью вне опасности!»

На своем коне ДуСун Мангпоче постоянно торопил своих солдат, и выражение его лица было серьезным.

Офицер У-Цана поднял голову и спросил: «Великий генерал, можем ли мы что-то переосмыслить? Может быть, Великий Тан не собирается причинить нам вред? В конце концов, мы уже отдалились на шестьдесят ли от столицы Великой Династии и ничего еще не случилось!» В его словах был слышен крошечный кусочек надежды.

С тех пор как они покинули тренировочную площадку, великий генерал ДуСун Мангпоче торопил их. Они не сомневались в суждении и репутации великого генерала. Просто они никого не встречали на протяжении всего пути.

Кроме их собственных сомнений, единственное, что было рядом с ними, — ветер, воющий в горах.

Казалось, что они ничего не делают, кроме как пугают себя.

«В прошлом это было бы так, но сейчас все по-другому! Я также надеюсь, что я параноик, но это невозможно», сурово ответил ДуСун Мангпоче. С тех пор, как он покинул столицу, кто-то глядел на него на расстоянии, постоянно наблюдая и следуя за ним.

Это чувство исчезло мгновение назад, но ДуСун Мангпоче не осмеливался стать небрежным.

«Многоножка может умереть, но она никогда не упадет». Нынешний Великий Тан был далек от того могущественного гегемона, который доблестно пронесся по миру. Тем не менее, элиты и высшие должностные лица этой империи все еще содержали чрезвычайно грозные фигуры, которые нельзя недооценивать.

Тот юноша из Центральных равнин на площади был лучшим примером! ДуСун Мангпоче хотел убить его много раз, но в конечном итоге ему удалось подавить это желание.

Хотя он не знал точно, кто был этот ребенок, он, конечно же, был необычным. Этот мальчик намеренно несколько раз пытался спровоцировать его на удар. ДуСун Мангпоче понял, чего хочет этот мальчик. Если он убьет юношу, у Империи Великого Тана будет повод напасть на него в столице.

Если бы такое действительно произошло, то это было бы так, как сказал юноша. Он бы не выбрался из столицы живым.

Предсказания юноши были верны.

«… Я верил, что Центральные равнины в упадке, когда совершал эту поездку в Великий Тан. Я не ожидал встретить такого злого молодого человека в последний день. Участок Центральных равнин еще не исчерпан полностью!»

Мысленно вздохнул Дусун Мангпоче.

Первый Принц и элитные всадники под ним служили прикрытием, позволяя ему увидеть Мудрого Императора своими глазами. Это была сверхсекретная миссия, о которой никто, кроме членов их группы, не знал. Даже служители Великого Тана не могли видеть сквозь него.

Первоначально Дусуе Мангпоче верил, что никто не увидит его, даже после того, как он закончат трюк Первого Принца и вернутся на плато империи. Неожиданно этот молодой человек увидел это, и затем без колебаний убил этого тибетского всадника, нанеся ущерб внушительному поведению тибетской стороны.

Конечно, было бы хорошо, если бы это было все. В конце концов, это был просто трюк, который Первый Принц придумал в настоящий момент, просто игра.

Но тогда этот молодой человек раскрыл его личность. Это было то, что действительно шокировало Дусуна Мангпоче.

Если бы этот юноша был какой-то знаменитой фигурой Великого Тана, он мог бы принять это. Но возраст юноши означал, что он никогда не видел его, а тем более узнал его.

Он смог раскрыть личность, которую он оставил нетронутой в течение трех месяцев, и в действительности Дусун Мангпоче не был готов к этому.

«Великий генерал, извини. Это все потому, что я утащил тебя вниз!»

В этот момент раздался голос со стороны. Дусун Мангпоче повернул голову и увидел «тибетского всадника», который смотрел на него с выражением стыда.

«Нет необходимости в извинениях Первого Принца. Я был одним из тех, кто принял решение об этом предприятии. Приход в Великий Тан был моей мечтой много лет и не имеет никакого отношения к вам. Первому Принцу не нужно критиковать себя.»

Дусун Мангпоче улыбнулся и махнул рукой.

Этот стыдливый «тибетский всадник», естественно, был настоящим Первым Принцем У-Цана. Тибетцы были бесстрашными и жестокими людьми, которые поклонялись силе.

Первый Принц У-Цана был ярким примером этого, и у него была гордая личность, которая не позволяла ему извиняться перед другими. Однако Первый принц также знал, что серьезность ситуации нельзя недооценивать.

Если Великий Генерал Великой Империи Тан проникнет в один только У-Цан, то тибетцы наверняка приложат все свои силы, чтобы убить его.

Это была, очевидно, ситуация, стоящая перед Дусуном Мангпоче.

Хотя другие сомневались и не осмеливались быть уверенными, что кто-то действительно преследовал их, Первый Принц У-Цана знал, что элитные эксперты Великого Тана не упустят этот шанс.

Если бы он не был таким гордым и увлеченным своим умом, вызвавшим инцидент на полигоне, ситуация никогда бы не достигла этой точки.

Можно сказать, что если с Дусуном Мангпоче случится что-то плохое, то это будет его вина.

У У-Цана были миллионы храбрых солдат, но у него было всего несколько великих генералов. Если бы ДуСуну Мангпоче пришлось столкнуться с какой-то неудачей в Великом Тане, это было бы серьезным пятном этой миссии и нанесло бы критический удар по его шансам стать следующим Цзенпо.

Это было причиной беспокойства Первого Принца.

«Прислушайтесь к тому, что я должен сказать. Пока мы все еще находимся в пределах границ столицы Великого Тана, Великий Тан не посмеет прикоснуться к нам. Но как только мы окажемся на определенном расстоянии от столицы, все изменится. Если что-то случится с нами, Великий Тан легко перенесет ответственность на кого-то другого.»

«Более того, чтобы разобраться со мной, они определенно нападут и на всех остальных. Только так они смогут сделать инцидент убедительным. Вот почему я вывел вас из столицы. Вы должны идти по главной дороге. Как только мы покинем это место, разделимся на группы и выберите направление для побега. Не оглядывайтесь назад, пока не вернетесь на Тибетское плато», — приказал Дусун Мангпоче, его голос звучал зловещим тоном.

«Генерал, ты не пойдешь с нами?»

Офицер У-Цана вдруг что-то почувствовал и поднял голову.

«Конечно, он не может пойти с тобой!»

Ответил не Дусун Мангпоче. Внезапно раздался голос, пугающий тибетцев.

«Кто, кто это?»

«Кто там прячется! Убирайся!»

……

Когда некоторые из их товарищей закричали, некоторые всадники, казалось, что-то почувствовали и повернулись как один, их яркие скимитары оставили свои ножны, чтобы нацелиться в направлении, откуда донесся голос.

Свист!

Подул легкий ветерок. Перед партией появилась отчужденная фигура в белоснежной одежде. С шелковым поясом, дрейфующим на ветру, и сложив руки за спиной, он медленно вышел из шелестящего леса.

Его тонкое тело излучало такую мощную энергию, как горы и моря.

Буум!

Серебряный ботинок слегка коснулся земли, и мир содрогнулся. Энергия леса в радиусе нескольких тысяч Чжан внезапно трансформировалась. Вся трава, деревья, ветви и листья начали излучать острую энергию, все это было направлено на группу ДуСуна Мангпоче на главной дороге.

Ржание!

Боевые кони заржали, и в одно мгновение все эти прекрасные скакуны, обученные на Тибетском плато, поднялись, их глаза открылись, а гривы ощетинились. Как будто они почувствовали ужасную опасность.

Глава 425. План хранения Священных Писаний!

«Это ты…!»

Когда Дусун Мангпоче увидел элегантную белоснежную фигуру с веером и прикрытой головой, выражение его лица стало холодным, и в его голове осталась только одна мысль.

Дусун Мангпоче знал, кто этот человек. В столице Великого династии этот человек, несомненно, был лидером конфуцианской школы, и этот титул он полностью заслужил.

Даже в столице Великого Тана этот человек был влиятельной фигурой самого высокого ранга1.

Хотя он не был Великим Генералом, который возглавлял армии, с точки зрения влияния он был на уровне или даже выше Гешу Хана и других Великих Генералов Центральных равнин.

Дусун Мангпоче не предполагал, что Великий Тан пригласит этого персонажа ради его убийства.

«Ха-ха, это я!»

Лицо мужчины, казалось, было вырезано из нефрита, и, хотя морщины в уголках его глаз были настолько глубокими, что казалось, что ему пятьдесят или шестьдесят, остальное его лицо было лицом тридцатилетнего или сорокалетнего.

На его поясе висели длинный меч и маленький колокольчик. Колокольчик хрипло звенел на ветру, ударяясь о серебряную оболочку.

Он был похож на утонченного и слабого человека, но в глазах ДуСуна Мангпоче он был самым сильным из противников.

«Император Великого Тана действительно высоко ценит меня!» — серьезно сказал Дусун Мангпоче, глядя на этого посетителя.

«Ха-ха, Великий Генерал проявил такую добросовестность, не обращая внимания на огромное расстояние, чтобы посетить столицу. Поэтому, мы должны хорошо тебя развлечь. Десять лет назад Великий Генерал также одевшись в простую одежду, незаметно приехал в столицу. Этот скромный Ли пришел так быстро, как мог, но не успел вас принять. На этот раз мне нужно поговорить и выпить с генералом.»

Пока мужчина средних лет говорил, он медленно шел вперед, и острое намерение меча, выпущенное листьями и травинками, становилось все более грозным.

Это чувство, словно кинжал за спиной, заставило всех тибетских всадников, включая Первого Принца, встать в беспокойстве, их волосы шевелились от страха.

Тибетцы не боялись кровавых атак на поле боя, но ситуация перед ними явно превысила обычную битву.

«Вы пришли за мной, вы можете отпустить их?»

Дусун Мангпоче знал, что, несмотря ни на что, сегодняшним событиям было трудно разрешиться для него благоприятно. Он мог только надеяться, что сможет использовать себя, чтобы отвлечь внимание от других людей и позволить им сбежать.

«Хе-хе, мне лично все равно. Однако смогут ли они убежать, все равно будет зависеть от них самих. В конце концов, я пришел не один!»

В голосе мужчины среднего возраста, одетого в белое, было более глубокое значение, но его глаза даже не смотрели на Первого Принца и других тибетцев за Дусуном Мангпоче. Как будто эти элитные тибетские всадники действительно были просто маленькой рыбкой, случайно пойманной в его сети.

На мгновение все тибетские всадники испытали чувство унижения, но по какой-то причине они также испытывали облегчение.

Этот человек был слишком могущественным, настолько могущественным, что никто из них не мог собрать волю к сопротивлению. Разрыв между двумя сторонами был просто неисчислим.

«Я понимаю. Почему вы еще не ушли?!»

Румбл!

Остальные всадники все поняли и быстро разбежались. Даже Первый Принц убежал в панике в десяти разных направлений, убегая, как бездомные собаки. Через несколько мгновений они исчезли в густом лесу.

И, как Дусун Мангпоче сказал в своем последнем приказе, из этих десяти человек, никто не выбрал широкую и плоскую главную дорогу.

Дусун Мангпоче не двигался. Лишь после того, как Первый Принц и остальные ушли и были далеко, он, наконец, повернулся лицом к лидеру Конфуцианской Школы Великого Тана.

«Подходи!» Крикнул Дусун Мангпоче.

Так как он не мог избежать этого, и дела уже достигли этой стадии, он мог только сражаться.

«Ха-ха, как пожелает генерал…»

Опасный и пугающий человек в белой одежде слабо улыбнулся, а затем, под бдительным взглядом ДуСуна Мангпоче, вытянул ногу в серебряных сапогах.

Буум!

Через мгновение произошел мощный взрыв, и в воздух поднялся массивный столб света, сопровождаемый ревом драконов. Ослепительный свет превратил ночь в день.

И когда безграничная разрушительная энергия в этом столбе света была высвобождена, все деревья в радиусе десяти с лишним ли были мгновенно превращены в пепел…

Это была потрясающая битва!

……

Ван Чун услышал эту новость только два дня спустя.

Дипломатическая миссия У-Цана, возвращавшаяся из Великого Тана в У-Цан, прошла через Лонси и вошла в пограничные районы, когда на них внезапно напали турки. Никто, кроме Первого Принца У-Цана и небольшого числа тибетских воинов, не спасся.

Великая Империя Тан выразила свои глубочайшие извинения за этот инцидент. Она даже заявила, что, хотя партия Первого Принца не подверглась нападению в границах Великого Тана, в будущем Великий Тан удвоит свои усилия по уничтожению турок, бродящих по его границам.

Что касается человека, о котором больше всего беспокоился Ван Чун, великий генерал У-Цан Дусун Мангпоче, ни один человек в Великом Тане не обсуждал его ни при дворе, ни среди простых людей. Как будто этот Великий Генерал У-Цана никогда не появлялся.

И это тоже было правдой!

Имя ДуСуна Мангпоче нигде не было найдено в списке людей в дипломатическом представительстве из Империи У-Цана. Его заменил какой-то неясный тибетский солдат!

Поскольку он никогда не приходил, обсуждать было нечего.

Когда Ван Чун услышал эту новость от Орла, он взревел от смеха. Чтобы разыграть такую хитрость, в Императорском дворе, похоже, были очень способные люди.

Вот почему было сказано, что политика всегда была самой грязной игрой, где бы она ни была.

Тем не менее, Ван Чун сделал запросы во многих областях и использовал ресурсы своего собственного клана, чтобы наконец получить некоторую информацию о Дусуне Мангпоче.

Дусуну Мангпоче удалось успешно сбежать, но с тяжелыми травмами!

Учитывая его ранения, этого могущественного Великого Генерала не будет видно на границах Великого Тана и У-Цана в течение очень долгого времени!

«Увы, даже теперь он все-таки смог сбежать!»

В В Усадьбе Отклоняющего Клинка Ван Чун сел на пол, швырнув письмо на стол с выражением сожаления.

После того, как ему удалось раскрыть личность ДуСуна Мангпоче, тому все же удалось избежать серьезных травм. Это сильно отличалось от того, чего ожидал Ван Чун.

Если бы этот Великий Генерал У-Цана погиб в Великом Тане, он мог бы получить немного Энергии Судьбы в качестве награды за изменение судьбы.

Но Ван Чун также знал, что Дусун Мангпоче был персонажем того же уровня, что и Гешу Хан, Фумен Линча, Гао Сяньчжи и Чжан Шоугуи.

Для этих персонажей было не слишком сложно получить тяжелые ранения, но их убийство было совершенно другим делом.

В конце концов, силу великого имперского генерала нельзя недооценивать. Более того, если они вложат все средства в побег, остановить их не будет пустяковой задачей.

Однако, несмотря на результат, теперь, когда У-Цану не хватало этой мощной силы, западные границы империи станут намного спокойнее.

Давление на Гешу Хана также будет значительно ослаблено.

В этом аспекте он непреднамеренно оказал большую помощь Гешу Хану.

«Забудь об этом. Тяжело ранить его — это уже довольно хороший результат. Кажется, что по-настоящему убить его можно только на поле боя!»

Обдумывая эти мысли, Ван Чун быстро успокоился. Вытирая с кисти чернила, он продолжал писать в книге на столе.

«Светлое колесо Писания…»

После написания этого заголовка на первой странице, Ван Чун быстро начал вспоминать детали этого стиха, и его воспоминания быстро превратились в текст, написанный на бумаге.

Он переписывал методы в своих воспоминаниях!

По правде говоря, в Поместье Отражающего Клинка уже было несколько техник, которые были расшифрованы Ван Чуном, но их было далеко недостаточно. То, что хотел сделать Ван Чун, это создать в поместье «Хранилище Священных Писаний», которое было одной из целей существования Поместья.

Только в этом случае поместье будет готово и сможет предоставить ему все преимущества, которые только могут быть. Более того, в будущем, когда его там не будет, он все равно сможет привлекать талантливых людей и обеспечивать империю постоянным потоком одаренных людей.

Проницательность, опыт и боевая сила, которую он мог обеспечить в сочетании с огромным количеством студентов, предоставляемых Учебным лагерем Куньу, означали, что люди, присоединившиеся к Поместью Отражающего Клинка, могли не только изучать стратегию и совершенствоваться в духе. Они могли также изучить большое количество техник, которые не могли быть легко изучены снаружи.

А поскольку поместье охватывало все три тренировочных лагеря, сеть, которую он медленно создавал, позволила бы талантам поместья быстро найти работу, в которой они могли преуспеть.

Только используя все свои ресурсы в работе, Ван Чун мог изменить медленный упадок Великого Тана и потрясти систему Центральных равнин.

Сила одного человека была слишком маленькой. Только когда многие люди объединяли свои силы, они могли изменить эпоху, изменить судьбу империи.

Хотя Поместье Отражающего Клинка было небольшим, это была точка опоры, которую Ван Чун использовал для того, чтобы собрать силы других и изменить эту эпоху.

Закончив писать «Священное Писание Колеса Обозрения», которое могло успокоить разум и изгнать демонов сердца, Ван Чун отложил его в сторону и окликнул Старого Орла.

«Отнеси эти писания в подземную Пещеру Писаний!»

Хранилище Священных Писаний все еще находилось в процессе строительства, и Поместье Отражающего Клинка не имело возможности защищать Священные Писания, поэтому Ван Чун решил временно хранить Священные Писания в пещере под Поместьем Отражающего Клинка.

«Но молодой мастер…»

Всегда послушный Старый Орел неожиданно встал, не выполняя приказа Ван Чуна.

«Этот человек находится в Пещере Священного Писания. Разве это не немного неудобно?»

«Ха-ха, это делает все еще лучше. Раз он там, в Пещере Священного Писания, будет все точно в порядке. Как это может быть плохо?»

Ван Чун поднял голову и улыбнулся.

Ван Чун знал, о ком говорил Старый Орел. Был только один человек, который осмелился пробиться в Усадьбу Отклоняющих Клинков, полностью игнорируя его приказы, в то же время заставляя других слишком бояться его провоцировать: будущий Непобедимый Великий Генерал, непонятный в настоящее время Ли Сие.

Несколько дней назад, когда Ли Сие пришел к Ван Чуну, он случайно обнаружил пещеру. В начале Ли Сие презирал даже взглянуть на эти писания.

Насколько впечатляющими могут быть Священные Писания, которые какой-то придурок написал для собственного развлечения? Но после того, как он пролистал несколько книг, настроение Ли Сие изменилось.

Ли Сие, по сути, укрылся в этой пещере.

Он был смелым человеком, преданным своей стране, но он был также маньяком боевых искусств. Ван Чун знал это, поэтому просто снял запрет. Мало того, что он позволил Ли Сие читать все книги в пещере, он даже готовил ему три приема пищи в день, позволяя тому сосредоточиться на книгах.

На самом деле Ли Сие в основном работал охранником Священных Писаний Ван Чуна.

С этим человеком, Ван Чуну временно не приходилось беспокоиться о том, что что-то случится с Пещерой Писаний.

______________

1. Конкретный термин «высшее различие» здесь 泰山北斗 или «Гора Тай и Полярная звезда». Он служит уважительным эпитетом для человека. ↩

Глава 426. Совершенно новая награда!

«Молодой мастер, я не это имел в виду».

Старый Орел поспешно продолжил: «Хотя Молодой Мастер уже позволил ему прочитать все Священные Писания в пещере, и он также помог вам добыть руду Хайдарабада, позволить ему прочитать эти Священные Писания, достаточно награды. Не будет ли лучше сохранить несколько секретов?»

«Я знаю, что Молодой Мастер глубоко восхищается им, но в конце концов он все равно уйдет. Он не пойдет по тому же пути, что и мы!»

Старый Орел всегда верил, что его молодой мастер умный человек, поэтому он не понимал, почему тот так глупо ведет себя с Ли Сие.

«Хахаха…»

Видя, что Старый Орел действительно обеспокоен, Ван Чун не мог удержаться от смеха. Хотя он не замечал раньше, были времена, когда Старый Орел мог быть довольно мил.

Ван Чун знал, что Старый Орел беспокоится о нем, и, если его целью было доминировать в мире или быстро подняться через двор, совет Старого Орла был к месту.

Но на этот раз Старый Орел действительно был неправ.

Чем больше книг прочитает непобедимый великий генерал Ли Сие, тем больше он узнает, тем больше преимуществ он предоставит ему и будущей империи.

Ван Чун не беспокоился, что он будет читать слишком много, он беспокоился, что прочитанного будет слишком мало. Он даже добавил в «Священное Писание Светлого Колеса» эту технику высокого уровня, которая могла покорить демонов сердца и успокоить ум, именно потому, что боялся, что во всем этом чтении Ли Сие может откусить больше, чем сможет пережевать и пострадает от дефекта культивирования.

Ван Чун был уверен, что, учитывая личность Ли Сие, он обязательно прочитает эту книгу.

«Старый Орел, расслабься. У меня есть планы на Ли Сие, и они не приведут к каким-либо потерям для нас. Пусть он делает то, что хочет».

Ван Чун махнул руками и улыбнулся.

Все еще немного нерешительный, Старый Орел наконец кивнул. Хотя он все еще чувствовал себя немного неуверенно, он все же решил поверить в суждение Ван Чуна.

Взяв со стола Священные Писания, которые Ван Чун расшифровал, он поднес их к груди, простился с Ван Чуном и быстро ушел в подземную Пещеру Писаний.

После того, как Старый Орел ушел, Ван Чун успокоился.

«Пора…»

Ван Чун замолчал на несколько мгновений, а затем положил кисть обратно на стойку. В Пещеру Священных Писаний было добавлено довольно много писаний, и они уже начали обретать форму.

Еще более важной была проблема собственной силы.

«Поскольку теперь я накопил 109 очков Энергии Судьбы, я могу обменять их на награды «Энергии происхождения», — сказал себе Ван Чун, размышляя о Камне Судьбы.

В прошлом Ван Чун всегда обменивался на предметы «Тела», но теперь он мог наконец обменять очки на награды более высокого уровня.

Комната была тиха и лишена других людей, и обычные люди не посмели бы легко войти в эту комнату.

Мысли Ван Чуна сразу же потянулись к Камню Судьбы. В следующий момент перед Ван Чуном открылся световой экран, на котором была страница с набором совершенно новых предметов.

Пилюля происхождения энергии. Стоимость: 10 баллов. Может увеличить энергию происхождения воина. Полезно только воинам в сфере Энергии Происхождения. Самое большее, это может привести воина к Уровню Энергии Происхождения 9. В то же время, она будет постоянно обеспечивать слабое повышение скорости, с которой Энергия Происхождения циркулирует через тело воина. Она также увеличит способность воина принимать и привлекать природную энергию происхождения.

«Примечание: Таблетка Энергии Происхождения будет менее эффективен при приеме каждой дополнительной таблетки».

……

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел награды, доступные для обмена в категории «Энергия происхождения». Первое, что он увидел, была таблетка низкого уровня, которая также имела чрезвычайно низкую цену.

Хотя у нее был очень строгий лимит, таблетка была полезна только воинам в Сфере Энергии Происхождения и, таким образом, абсолютно бесполезна для нынешнего Ван Чуна, ее использование было все еще очень очевидным.

«Постоянно обеспечивает слабый импульс скорости, с которой Энергия Происхождения циркулирует по телу воина, а также увеличивает способность воина принимать и привлекать естественную энергию Происхождения». Эти два пункта увеличивали стоимость этой таблетки в несколько раз.

«Слабое повышение скорости, с которой циркулирует энергия происхождения», означала, что можно будет наносить удары быстрее, использовать свою энергию быстрее, а по мере продолжения сражения — обладать большим преимуществом.

А «повышение способности принимать и привлекать естественную энергию происхождения» означало, что при совершенствовании человек будет становиться сильнее и быстрее.

Хотя оба они были описаны как слабый импульс, эти два эффекта делали Первоначальную Таблетку Энергии Происхождения чрезвычайно драгоценной, даже если она была бесполезна для тех, кто был в сфере Истинного Бойца и выше.

«Я могу обменять эту таблетку, когда она мне понадобится, и использовать ее, чтобы вознаградить Чжао Цзиндяня и других, увеличивая их силу».

Ошибка одного волоска может сбить с толку одну тысячу. Это была небольшая разница, но, поскольку все совершенствующиеся должны были сталкиваться с одними и теми же узкими местами, эти небольшие различия часто были решающими.

А в интенсивных конфликтах между армиями, между генералами, разница в скорости вращения энергии происхождения часто была разницей между жизнью и смертью.

Именно этот момент побудил Ван Чуна принять решение, что, пока это не повлияет на его собственную ситуацию, он даст всем основным членам Поместья Отражающего Клинка одну из этих первичных таблеток энергии происхождения.

Сообразно с желанием Ван Чуна, содержимое на экране изменилось, открыв еще один предмет. Он был связан со Звездной Энергией.

«Почитатель Звездной Энергии: изменяет природу звездной энергии, увеличивая остроту звездной энергии. Каждый третий обмен обеспечит Ореол остроты первого класса. Нет ограничений для использования.»

«Стоимость: 15 баллов.» ……

Эти простые слова заставили вздрогнуть веки Ван Чуна. Эффект от Таблетки Энергии Происхождения был достаточно шокирующим, но эффект от этого предмета был еще более удивительным.

«Он может изменить природу звездной энергии! Это немыслимо!»

Мысли Ван Чуна были в смятении. Он сидел, скрестив ноги, на земле.

Он чувствовал, что получить таблетку, которая может увеличить Звездную Энергию, будет хорошо. Он не ожидал, что у Камня Судьбы будет предмет, который может напрямую изменить природу Звездной Энергии.

Это было намного больше, чем ожидал Ван Чун.

«… Обмен три раза даже приведет к эффекту ореола первого класса. Это получение ореола из ничего. Это невероятно».

Ван Чун был действительно ошеломлен вещами «Энергии происхождения», предлагаемыми Камнем Судьбы.

Хотя ореол первого класса был самым низким и не мог слишком сильно влиять, Ван Чун сразу заметил его скрытую ценность: эта способность не была ограничена.

Это означало, что до тех пор, пока у человека было достаточно Энергии Судьбы, у него мог быть ореол высокого уровня, который обычно возможен только на более высоких уровнях Царства Истинного Бойца: на уровне 5 или даже 6 уровне.

Единственная проблема заключалась в том, что, хотя эта награда казалась очень щедрой, она имела поразительно высокую цену.

Чтобы получить этот ореол первого класса, нужно было заплатить 45 Энергии Судьбы.

Это было немалым бременем для текущих запасов Ван Чуна Энергии Судьбы. Такого рода расходы не были тем, на что Ван Чун мог бесконечно тратить свои средства.

Более того, для разных типов ореолов требовалось накопить разное количество ореола.

При переходе от ореола первого класса к ореолу второго класса, возможно, потребуется накопить только один ореол первого класса, но перейти от второго класса к третьему не было так просто.

А когда человек переходил от третьего до четвртого и с четвертого до пятого, — ему понадобится еще больше.

«Но обмен на ореол первого класса — довольно прилично», — сказал себе Ван Чун. Он быстро определил практическое применение этой Звездной Энергии Чести. Словно Таблетка Энергии Происхождения, эффект Почитателя Звездной Энергии мог помочь воинам сражаться с людьми на одном с ними уровне, давая им небольшое преимущество в бою.

В этом аспекте Ван Чуну не нужно было обмениваться на Ореол остроты первого класса. По-настоящему мудрым и разумным решением было просто обменять на треть ореола.

Взгляд Ван Чуна сосредоточился, он быстро принял решение и продолжил читать.

Предмет, который появился перед ним, теперь совершенно отличался от первых двух.

«Пронзатель Звездной энергии»: изменяет природу звездной энергии воина, улучшая ее проникающий характер. Предоставляет воину (небольшой) шанс игнорировать защиту противника, пробивать барьеры звездной энергии и атаковать внутренности противника. Действует на противников максимум на три уровня выше (Улучшено! Условие обновления: завершите тренировочный вызов).

Стоимость: 45 баллов.

‘Примечание: пробивание звездной энергии можно увеличивать без ограничений. По мере того, как оно увеличивается в классе, вероятность пробивания через защиту противника увеличивается, и максимальный разрыв в уровне также увеличивается. Когда Пронзатель Звездной Энергии достигает определенного уровня, он всегда может игнорировать защиту противника, пробивая Звездную Энергию с абсолютным успехом!

……

Блестящие слова на экране, наконец, заставили Ван Чуна сиять. Это была самая заманчивая способность, которую он когда-либо видел, предлагаемая Камнем Судьбы.

Хотя Камень Судьбы не сказал, что эта способность может усилить воина, такой проницательный человек, как он, понимал, что способность проникать сквозь Звездную Энергию была гораздо более мощной, чем эффекты любого другого предмета, который он ранее видел. Он мог думать о том, как улучшить свою силу, но он не мог дать себе способность проникать сквозь звездную энергию.

Разум Ван Чуна был наполнен различными техниками, но он никогда не слышал о тех, что могут проникнуть сквозь звездную энергию.

Эта способность, несомненно, была единственным способом победить намного более сильного противника!

Но стоимость обмена на Пронзатель Звездной Энергии была слишком высока — 45 пунктов Энергии Судьбы. Она стоила даже больше, чем Реформация крови.

Но когда он подумал об этой уникальной способности пробивания, его цена того стоила.

«Нет необходимости выбирать дальше: мне нужен этот предмет!»

С мыслью Ван Чун сразу же совершил обмен на Пронзатель Звездной Энергии на экране.

Крэк!

Таинственный заряд энергии вылетел из Камня Судьбы в тело Ван Чуна. В следующее мгновение в здании, казалось, прогремел гром, словно оно взрывалось прямо возле его ушей. Сильная энергия, наполненная силой молнии, просочилась в Звездную Энергию в теле Ван Чуна.

Звездная энергия Ван Чуна мгновенно закипела, как вода, падающая в масло. Новая, беспрецедентная характеристика Звездной Энергии была дана Ван Чуну.

Через секунду чувство в теле Ван Чуна полностью изменилось.

Если «Звездная энергия» Ван Чуна вначале была спокойным и глубоким потоком, то теперь это была бурная река.

Но на поверхности она все еще казалась очень спокойной.

Глава 427. Благая весть от метели!

«Эта звездная энергия…»

Ван Чун молча обдумывал изменения в своем теле.

Взрыв! В следующий момент, без всякого предупреждения, Ван Чун хлопнул ладонью по столу. Стол неожиданно не раскололся на части, как ожидалось. Ван Чун поднял руку, и в середине стола из твердого сандалового дерева показалась дыра размером с большой палец.

И если вы посмотрите через дыру, то заметите, что энергия прошла сквозь пол в комнату внизу.

«Итак, это Звездная Энергия Пробивания!»

Ван Чун задумчиво посмотрел на дыру в столе. Когда он ударил ладонью, он отчетливо почувствовал, что часть Звездной Энергии в его ладони внезапно сконденсировалась в вихрь, ее пронизывающая сила и острота внезапно умножились. Именно благодаря этому он смог пробить твердый сандал.

Исключительно с точки зрения остроты, эта энергия была сравнима с Мечом Ци Ван Чуна, но ее проникающая сила была еще выше.

«Эта способность на самом деле очень похожа на Ци Меча, но ей все еще не хватает разрушительной силы. Она все еще имеет очень ограниченное применение против первоклассных экспертов. Если я смогу объединить эту способность с Ци Меча, используя Ци Меча вместо Звездной Энергии, сила определенно будет умножена»

Боевая интуиция Ван Чуна быстро позволила ему ощутить скрытые способности Пронзателя Звездной Энергии.

Свист!

В следующий момент палец Ван Чуна поднялся и указал на дальнюю стену. Однако Ван Чун не увидел ожидаемого результата.

Из пальца Ван Чуна ничего не вышло.

«Ой, я забыл, что есть только шанс активировать Пробивание Звездной Энергии».

Ван Чун сел в оцепенении, когда со смущением вспомнил это. Мгновенная радость заставила его забыть, что он не контролировал Пронзатель Звездной Энергии.

Камень Судьбы изменил природу его Звездной Энергии, но это было не так просто, как изменить его форму, чтобы он мог сформировать вихрь.

Ван Чун продолжал сидеть и постоянно тыкать пальцем. С шестнадцатой попытки обжигающий заряд Звездной Энергии наконец вырвался из его пальца и взорвался у стены, оставив гигантскую дыру.

Громкий грохот привлек внимание других учеников Поместья Отражающего Клинка. Послышался шум на улице, но Старый Орел быстро успокоил его.

Только Ван Чун мог сделать так много шума в этой комнате.

Что бы ни случилось, в этой комнате не могло случиться ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться.

Когда Ван Чун услышал, что активность стихает, на его губах появилась слабая улыбка, хотя и она быстро исчезла.

«Эта разрушительная сила… Даже специалист Царства Истинного Бойца 5 уровня может получить смертельный удар».

Ван Чун с удовлетворением кивнул дыре в стене.

Хотя он только запустил заряд энергии, сделав все возможное для работы с энергетическим вихрем Пронзателя Звездной Энергии, он смог увеличить его разрушительную силу в десять раз.

Другими словами, даже не заимствуя силу атакующего боевого коня, Ван Чун мог полагаться на свою собственную Звездную Энергию, чтобы нанести вред эксперту Истинного Бойца 5 Уровня.

Кроме того, Ван Чун сделал еще одно открытие.

«Камень Судьбы не дал точной вероятности срабатывания Пронзателя Звездной Энергии, а лишь сказал, что она была маленькой, но из моих экспериментов это в основном один раз каждые шестнадцать попыток. Это означает, что вероятность срабатывания в основном составляет пять процентов!»

Ван Чун сидел на земле, а его глаза сияли разумным светом.

Многие вещи не нужно объяснять. Пока человек был достаточно умен, он мог экспериментировать, чтобы выяснить это. Пять процентов казались очень маленькой вероятностью, при этом попытки обычно заканчивались неудачей.

Но если битва была достаточно интенсивной и человек атаковал достаточно часто, на определенном уровне, Пронзатель Звездной Энергии появлялся бы с достаточно устойчивой скоростью.

И будучи достаточно опытным в ведении счета, Ван Чун был вполне способен заставить Пронзатель Звездной Энергии появиться тогда, когда он в этом нуждался.

Свист!

С мыслью Ван Чун снова ткнул пальцем.

Ван Чун продолжал экспериментировать, в конце концов подтвердив свою гипотезу. Вероятность запуска Пронзателя Звездной Энергии была около пяти процентов.

При правильном использовании этот метод будет чрезвычайно эффективным.

«Вау!»

В то время как он совершенствовался, Ван Чун внезапно услышал взрыв приветствия снаружи, привлекший его внимание.

Внезапно Ван Чун встал и, толкнув дверь, вышел на улицу. В следующий момент Ван Чун успокоился и решил просто встать в дверях.

За дверью с пасмурного неба падал снег.

«Идет снег!»

Ван Чун протянул палец, поймав дрейфующую снежинку. У него было ошеломленное выражение лица. Пока он занимался самосовершенствованием, постепенно настала зима.

Без его уведомления его перевоплощенная жизнь в этом мире продолжалась больше года!

«Один год…!»

Ван Чун пробормотал про себя и вздохнул, его холодное дыхание стало еще холоднее. Хотя, по восприятию Ван Чуна, прошло меньше года, на самом деле прошел именно год.

«Хахаха, идет снег, идет снег…»

Из Поместья Отражающего Клинка начал подниматься шум голосов, и даже тренировочный лагерь Куньу был полон криков. Люди начали собираться на разных горах.

Будь то всадники на лошадях, скалолазы, тренирующиеся в боевых искусствах или стрелки из лука, — все взволнованно приветствовали падающий снег.

Снег падал быстро и густо. Всего за несколько мгновений мир окутался туманом. В горах покрытые снегом деревья казались серебряными девами, одетыми в белый шелк. Издалека они были прекрасны, как картины.

Щух!

Внезапно из снежной бури вырвался боевой конь, звук его копыт гремел даже во время бури. На коне был охранник клана Ван. Он въехал в Усадьбу Отражающего Клинка и спешился перед зданием Ван Чуна.

Это странное действие привлекло внимание Ван Чуна, а также всех остальных учеников поместья.

Охранник в форме, сжав кулаки, опустился на одно колено на землю. Только после нескольких вдохов он наконец заговорил.

«Молодой Мастер, Мастер Лян, Мастер Лян вернулся…!»

«Чего?»

Ван Чун только планировал бросить взгляд на него, но эти слова вызвали шок в его теле. У него появилось выражение такой недоверчивости, как будто его ударила молния.

«Что ты сказал? Скажи это снова!»

«Молодой мастер, мастер Лян, мастер Лян наконец вернулся из океана. Мы уже получили его послание. Он говорит, что через несколько дней он вернется в столицу!»

Буум!

Один камень мог взволновать тысячу волн. Руки Ван Чуна были спрятаны в его рукавах, и, когда они сильно сжались, они стали сотрясать его тело.

Во всем клане Ван был только один человек, которого звали «Мастер Лян»: двоюродный брат, которого Ван Чун отправил в океан и о котором не слышали больше полугода, Ван Лян!

Ван Лян вернулся!

Наконец он вернулся из своего путешествия!

Это можно считать лучшей новостью, которую Ван Чун услышал сегодня.

«Замечательно!»

Лицо Ван Чуна было ярко-красным, и он был так взволнован, что чуть не спрыгнул на землю.

«Письмо есть? Позволь мне увидеть его!»

Письмо, испачканное морской водой и потом, быстро попало в руки Ван Чуна. Влажный климат и океанские ветры сделали письмо морщинистым и грязным.

Ван Чун не очень внимательно стал читать его, и перевернул прямо на последнюю страницу. И когда он увидел крошечное пламя, нарисованное чернилами, которое он так с нетерпением ждал в правом верхнем углу, он, наконец, не смог подавить дрожь.

«Удача! Он действительно нашел метеориты!»

Энергия вырвалась из его сердца. В этот момент все тело Ван Чуна напряглось, и кровь ударила в голову. Когда его двоюродный брат Ван Лян уехал, Ван Чун договорился с ним.

Если бы это путешествие оказалось бесплодным, он бы нарисовал камень в левом нижнем углу. Но если ему удастся найти метеориты, которые он предполагал… он нарисует черное пламя в верхнем правом углу последней страницы.

Его двоюродный брат нашел их. Он действительно следовал этим предположениям и нашел неизвестный Метеоритный Металл на этих островах.

В другом времени и пространстве этот Метеорный Металл в конечном итоге станет известным благодаря мечам Стали Малайзии, но в этом мире никто не интересовался ими.

Они были сокровищем, которое мог оценить только он!

Спустя больше года он наконец-то обрел силу, которая позволила ему закрепиться в этом поколении и изменить его!

Свист!

Повернув голову, Ван Чун посмотрел в сторону гор. Выл ветер, и снег падал все быстрее и быстрее.

……

«Рулевой, поверните руль до упора. Поверхность реки замерзла: обратите внимание на лед!»

«Риггер, быстро, сверните два паруса. Сейчас мы путешествуем с ветром, поэтому нам не нужно так много парусов.»

«Все моряки, будьте готовы следовать моим указаниям и бросить якорь в любое время!»

«Все остальные, займите свои позиции. Готовьте, готовьтесь к разведению огня. Сегодня мы проведем ночь на берегу. Сегодня мы все поедим хорошей еды!»

……

Десять дней спустя, в сопровождении череды приказов и растрескавшегося льда, массивный корабль, как тяжелый меч, пробирался сквозь различные препятствия и приближался к гавани.

Крах! Крах!

Два массивных якоря, весом от шестисот до семисот цзинь, упали с левой и правой сторон корабля. Якоря врезались в ледяной слой и оказались в воде, посылая белый мороз.

Один корабль, два корабля, три корабля… Когда первый корабль достиг берега, другие корабли тоже начали прибывать.

Когда они приблизились к берегу, весь флот взорвался от криков «ура».

«Мы вернулись! Мы наконец вернулись!»

«Ха-ха, этот старик, наконец, не должен есть грязь!»

«Крепкое вино и красивые девушки! В этот раз я получу удовольствие!»

«Сегодня я не пойду домой, пока не напьюсь!»

«Хорошо!»

……

Весь флот был в восторге. Со свистом веревочные лестницы и деревянные лестницы были спущены с бортов кораблей. Один за другим моряки с грубой кожей, лица которых были красными и замерзшими от мороза, начали высаживаться на берег.

Более грозные моряки прыгали прямо.

Буквально через несколько мгновений пустующая и заснеженная гавань была заполнена людьми.

Глава 428. Старший кузен, младший кузен!

Лица людей были красными от холода, но их глаза были яркими от волнения.

Один за другим повара, моряки, монтажники, рулевые, охранники, лучники… все продолжали высаживаться с кораблей. После того, как все ушли, на первом корабле наконец появился молодой человек с отточенным от ветра и мороза лицом.

Этот юноша казался не очень взрослым, но его глаза были глазами спокойного и проверенного временем ветерана. Это были не те глаза, которые должен иметь молодой человек, и они больше подходили для человека лет тридцати или сорока, у которого была история, которую можно рассказать.

«Я наконец вернулся!»

Ван Лян холодно выдохнул. Окинув взглядом густую, оживленную и дружелюбную толпу моряков, а также знакомую, но пустую гавань, покрытую белым, он внутренне вздохнул.

Хотя он отправился отсюда только полгода назад, это было так давно, что казалось другой жизнью.

Он видел и пережил слишком много в этом приключении.

Вдохнув холодный воздух, Ван Лян поднял халат и начал спускаться по деревянной лестнице корабля. Шаги скрипели, когда он шел, каждый скрип слышался в ухе каждого моряка.

«Капитан!»

«Капитан!»

«Капитан!»

……

……

Наблюдая за тем, как Ван Лян спускается, все в гавани — моряки, монтажники, охранники, повара, штурманы, лучники, арбалетчики и наблюдатели — начали приветствовать его.

Каждая пара глаз была наполнена страстью и поклонением. Как будто этот нисходящий юноша был какой-то знаменитой и влиятельной фигурой.

Приветствия волна за волной поднимались из толпы, и даже метель или сильный холод не могли остановить их. Даже охранники клана Ван на мгновение забыли, кем был Ван Лян, и, как и все остальные, назвали его своим самым важным капитаном.

В их сердцах его личность как капитана была явно выше и достойнее уважения, чем его личность молодого мастера Ляна.

Наконец он высадился, его ноги встретились с твердой землей. Увидев многочисленные глаза, Ван Лян, наконец, произнес свои первые слова после выхода на материк: «Мы вернулись! Как я и обещал вам всем. Вы все получили то, что хотели, и это „удача“!»

«Капитан!»

«Капитан!»

……

Уже взволнованная толпа мгновенно стала еще более страстной. Эти сияющие глаза внушали им полное доверие. Каждый из них был самым преданным последователем и охранником Ван Ляна.

Кто угодно, кто угодно… если кто-то захочет причинить вред Ван Ляну, они разорвут его на части!

Как раз в тот момент, когда толпа была взволнована, раздался стук копыт, привлекая их внимание.

Поначалу этот скачок был слабым, но быстро превратился в сильный гул, давку лошадей, направляющихся к гавани.

«Посмотри туда!»

Кто-то указал вдаль и крикнул. В одно мгновение все посмотрели в ту сторону, где они увидели черный и грандиозный прилив, стремительно приближающийся к гавани.

«Кряяяяя!»

Сначала закричал золотой орел, его крылья рассекли снег, словно металл.

И прямо под золотым орлом показался юноша шестнадцати или семнадцати лет, одетый в шубу, с прямыми бровями и яркими глазами, ведущий группу людей. Хотя он был молодым, каждое движение этого юноши, казалось, несло в себе величие, которое заставляло других доверять ему.

«Молодой мастер! Это молодой мастер Чун!»

Охранники клана Ван первыми в толпе узнали его. Другие вскоре последовали за ними. В настоящее время в столице было мало людей, которые не знали сына Цилиня Клана Ван.

Многие из членов флота присоединились из-за этого самого молодого наследника клана Ван. Конечно, некоторые из них пришли из-за его репутации, но еще больше из-за легендарного оружия из Стали Вутц, а другие из-за его удивительного богатства.

«Старший Кузен, ты наконец вернулся!»

Ван Чун ехал на лошади по снегу. Когда он приблизился к замерзшей земле гавани и замерзшей воде, он смог одним взглядом разглядеть Ван Ляна в глубине толпы.

Он поскакал мимо толпы, спешился, сделал шаг вперед и обнял своего двоюродного брата.

«Хахаха, я вернулся, я вернулся…»

Ван Лян тоже засмеялся и обнял Ван Чуна в ответ.

Это приключение в океане было действительно трудным, в котором он едва избежал своей смерти, почти умерев в море. Тем не менее, теперь, когда он благополучно вернулся домой, Ван Лян был очень благодарен Ван Чуну.

Если бы не Ван Чун, он бы никогда не покинул стен столицы. Возможно, он все еще был бы на рынке, делая своих летающих птиц и продавая свои маленькие игрушки.

Если бы не Ван Чун, он никогда бы не узнал о чудесном мире, существовавшем за пределами его дома, или о просторах океана.

Если бы не Ван Чун, он бы никогда не узнал, что в глубине души это было то, чего он всегда хотел! Нынешний он был действительно подлинным!

Он не хотел той скучной жизни. Даже без превосходных боевых искусств, даже без поддержки своего клана, он все еще мог полагаться на свой собственный ум и способность завоевать верность, защиту и уважение других.

«Младший кузен, я не подвел тебя. Я привез то, что ты хотел».

Ван Лян указал на большие корабли позади себя, плавающие в гавани.

Много людей погибло в этом путешествии, и они пострадали от немалого количества гроз и ураганов. Их самый большой урожай хранился на больших кораблях, дрейфующих позади него.

Хотя Ван Чун сказал ему, что это были метеориты с небес, ни один из них не был проверен. Стоило ли все это смертей и лишений в конечном счете, зависит от подтверждения Ван Чуна.

Услышав слова Ван Ляна, Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть. Однако Ван Чун смотрел не на палубы кораблей, а на то, что палубы были гораздо ближе к воде, чем обычные корабли.

«Старейшина Кузен, я не буду вас беспокоить. Давайте оставим эти вопросы на потом. Сначала вернемся домой. Вас не было так долго, и мне очень интересно услышать о вашем путешествии», — сказал Ван Чун.

Ван Лян, стоящий перед ним нынче, был совершенно другим человеком. Его лицо, шея и руки были загорелыми от палящего солнца в океане, а грубая, измученная погодой кожа была совершенно неуместна для потомка великого клана.

Ван Чун никогда не ожидал увидеть такого сдержанного и достойного человека.

Даже если Ван Лян не сказал бы этого, Ван Чун чувствовал, что у Ван Ляна было много историй из этого путешествия.

«Подождите минутку!»

Ван Лян остановил Ван Чуна. Столкнувшись с ошеломленным взглядом Ван Чуна, Ван Лян несколько секунд молчал, а затем указал на членов флота перед ними.

«Эти люди отправились со мной в это путешествие и чуть не потеряли свои жизни. Я обещал им, что, как только я вернусь, я подарю им большое состояние!»

«Хахаха, так вот в чем дело. Расслабься: я уже приготовился. Что ты там видишь?»

Ван Чун указал позади него.

Следуя за пальцем Ван Чуна, Ван Лян увидел много лошадей и несколько команд из двух человек, несущих на себе тяжелые сундуки из сырой меди.

Ван Лян начал считать: раз, два, три… Таких сундуков было более десяти.

Ван Чун щелкнул пальцами. Всадник с лязгом вытащил саблю и отрезал замок на одном из сундуков. Положив руку на щель крышки, он поднял ее. В одно мгновение вспыхнул ослепительный золотой свет.

Этот медный сундук был переполнен ослепительным золотом.

Видя эти сундуки с золотом, толпа взволнованно стала приветствовать их. Некоторые из более нетерпеливых даже начали спешить.

«Поехали!»

Ван Чун привел лошадь. На этот раз Ван Лян не отказался и сел на лошадь. Позади него Ван Чун щелкнул пальцами, после чего все охранники клана, охранники, посланные его большим дядей, и эксперты, посланные старейшиной Ху и старейшиной Е, бросились к большим кораблям в гавани…

……

Ван Чун привел Ван Ляна в свой ресторан, чтобы поприветствовать его.

Весь ресторан был пуст, и стол был завален изысканной едой и вином. После того, как окна и двери были закрыты и загорелись несколько угольных огней, атмосфера в комнате быстро изменилась.

В то время как зимние ветры дули снаружи комнаты и валил снег, комната была оплотом тепла.

Ван Чун и Ван Лян, эти двоюродные братья, сидели друг возле друга за столом. Старый Орел сидел сбоку, орел сидел на его плече.

Ван Лян достал из печи горшок с теплым вином. Сначала он налил чашку себе, а затем налил чашку Ван Чуну. Затем он взял кусочек горячей и нежной говядины из кастрюли и откусил большой кусок.

«Отлично, это вкусно!» Ван Лян восхищенно похвалил, а затем начал жевать, иногда запивая вином.

«Ты не употреблял алкоголь», — внезапно сказал Ван Чун, наблюдая за Ван Ляном.

Ван Лян прошлого никогда бы не сделал что-то подобное, но теперь он сделал это так, как будто это было естественно. Он был не наследником великого клана, а моряком, который провел много времени в море.

«Ха-ха, если бы ты испытал то, что испытал я, ты тоже был бы таким», — Ван Лян от души рассмеялся. Пока он говорил, он продолжал есть говядину и пить вино.

«Что же произошло?» Спросил Ван Чун.

Он уже давно подавлял в себе этот вопрос.

Ван Лян, не колеблясь, сразу же рассказал о своем опыте в море. Хотя Ван Чун ожидал этого, он все еще не мог не чувствовать себя глубоко взволнованным рассказом Ван Ляна.

Океан был бездной!

В этом месте, далеко от земли и от добродетели, человек был бесконечно близко к адской бездне, и его характер подвергался самым суровым испытаниям.

Там Ван Ляну пришлось столкнуться со всевозможными проблемами, как внешними, так и внутренними.

Выпивая, Ван Лян описал свои переживания, но только когда Ван Чун услышал, что охранники клана Ван, которых он послал для защиты Ван Ляна, взбунтовались, он глубоко понял, насколько сложна была ситуация, с которой столкнулся Ван Лян.

Океан может превратить лучших из людей в худших, а худших — в лучших и спровоцировать наибольший потенциал у самых неспособных людей!

Глава 429. Ограничение Третьего Мира!

Когда Ван Лян рассказал о своем путешествии, даже Ван Чун оказался потрясён до глубины души. Перед бескрайним океаном сила воина казалась незначительной.

Рассказ Ван Ляна дал понять Ван Чуну, что он, вероятно, недооценил опасности морского путешествия. Тогда, даже при самом низком уровне, Ван Чун никогда не путешествовал по океану.

Самые большие корабли, самые сильные охранники клана и поддержка клана Ван… Ван Чун думал, что этих вещей ему хватит, чтобы успокоиться, но, оглядываясь назад, он понял, что он был слишком простодушен.

В отличие от суши, океан менялся каждый момент.

Если человек упадет в океан, даже самый могущественный воин погибнет. И никто не мог противостоять силе природы. Также нужно было разобраться со сложностями морального духа и человеческой натуры.

Нехватка пищи, ужасные условия, отсутствие вида на землю в течение более полугода и никаких гарантий того, что кто-либо сможет вернуться на сушу, — именно эти обстоятельства могли спровоцировать уродливую сторону человеческого сердца.

В самые опасные периоды Ван Ляну приходилось одновременно иметь дело с тремя или более фракциями, и каждая фракция хотела убить его и занять его место.

Даже повар на его корабле имел такие амбиции.

Все жаловались и обвиняли его. Все считали, что он был неправ, и хотели заменить его и захватить остальной флот.

«… Есть кое-что еще, что я должен сказать вам. Вопрос о «Метеоритном металле» уже раскрыт!» — вдруг сказал Ван Лян.

«Чего?»

Зрачки Ван Чуна сжались, и его палочки для еды остановились в воздухе. Метеоритный Металл был чрезвычайно важен и не мог быть легко раскрыт посторонним.

В противном случае группировки, разыскивающие метеориты, станут пересекать океан, словно карпы, спускающиеся по реке.

Метеоритный Металл был материалом, сравнимым с Хайдарабадской рудой. Более того, был не всего лишь один или два кусочка Метеорного Металла, а было огромное количество, лежащее на островах за морем.

Такого рода секрета было бы достаточно, чтобы соблазнить любой из великих кланов и вызвать безумную бойню в океане.

Секрет Хайдарабадской руды уже раскрыт, и его выяснили клан Яо и Король Ци. Если бы даже Метеоритный Металл был разоблачен вскоре после его открытия, это было бы огромным ударом по его делу!

«… Но тебе не о чем беспокоиться. Я уже помог тебе позаботиться об этом. Кроме меня, никто из флота не знает», — сказал Ван Лян, потягивая вино.

«Позаботился об этом?»

Ван Чун был ошарашен.

«Ха-ха, был очень долгий путь от этих островов до материка!» небрежно сказал Ван Лян.

Ван Чуну казалось, что он чувствует запах крови в голосе Ван Ляна. Он поднял голову и начал тщательно оценивать этого бывшего бездельника своего клана. Только тогда он понял, что у Ван Ляна была не только обветренная кожа, но и решимость в глазах, которую Ван Чун никогда раньше не видел.

Нет! Он видел ее…

Это было, когда клан Ван упал, и все остались без крова. В момент их величайшего отчаяния и уныния этот всегда слабый кузен вышел вперед и использовал свое хрупкое тело, чтобы защитить весь клан!

В этом отчаянном положении лицо его двоюродного брата имело именно такое выражение.

… Нет! Даже двоюродный брат того времени не мог сравниться с тем, что сидел перед ним сейчас.

Ван Чуну действительно было трудно представить, какие испытания могут привести его двоюродного брата в это состояние всего за полгода.

И он понятия не имел, сколько историй было скрыто под этим безразличным лицом.

Невообразимо…! Ван Чун вздохнул в своем сердце.

Его двоюродный брат вырос!

Он всегда хотел помочь людям своего клана, помочь им повзрослеть и помочь им добиться успеха. Но он не предполагал, что первым, кто станет зрелым, станет его старший двоюродный брат Ван Лян.

Нынешний Ван Лян был столь же устойчив, как скала, сложен, настойчив, решителен. Он излучал ауру достоверности и надежности.

Хотя он все еще не был силен в боевых искусствах, Ван Чун прекрасно понимал, что талант его двоюродного брата никогда не лежал в этой области.

Нынешний Ван Лян достиг того состояния, которое предполагал Ван Чун, и действительно смог выдержать свое испытание.

… Возможно, в будущем я позволю ему заниматься всеми делами клана!

Эта мысль, вспыхнувшая в голове Ван Чуна, доставила ему невероятное облегчение.

Хотя его двоюродный брат выглядел невероятно грубым и он был совсем не похож на того молодого наследника, это была цена, заплаченная за зрелость!

По сравнению с ценой, которую, возможно, придется заплатить в будущем, она была очень маленькой.

«В этот раз я действительно побеспокоил тебя. Этот ресторан принадлежит нашему клану, и здесь есть ванная комната. Я уже приготовил для тебя сменную одежду после того, как ты закончишь мыться. Как только ты закончишь есть, прими ванну и отдохни. Затем, как только твой разум восстановится, ты должен навестить тетю и дядю. Они, вероятно, ждали тебя долгое время «, — предложил Ван Чун.

«М-м.» Ван Лян кивнул.

«Я отсутствовал очень долго, поэтому я действительно должен отдохнуть. И кроме того, было очень трудно добраться без муссонных ветров. Что касается тебя, твоя цель на этот раз будет еще больше, так что ты должен быть начеку. Я определенно привлек внимание некоторых амбициозных людей. И как только я уберу этих злых людей на флоте, те кланы, которые их поддерживают, определенно останутся без каких-либо результатов.»

«Вероятно, начнутся бесконечные исследования от различных фракций. Как только тайна Метеорного Металла будет раскрыта, люди устремятся к этим островам, как рой саранчи. Я думаю, что это станет твоей главной заботой».

Ван Чун молча согласился. Этого нельзя было избежать. Клан Ван заплатил такую огромную цену, потратил миллион золотых таэлей, набрал так много людей и организовал такой большой флот, который так долго находился в море… Было бы странно, если бы это не привлекло никакого внимания.

«Не нужно беспокоиться. Я уже разработал план», — равнодушно сказал Ван Чун.

Будь то клан Ван, его большой дядя или клан Чжан, они были слишком очевидны. Таким образом, Ван Чун никогда не планировал помещать Метеорный Металл в любое из этих мест.

Ван Чун уже решил, что, когда наступит ночь, он начнет перевозить эти метеориты в Поместье Отражающего Клинка.

С таким высококлассным экспертом, как Ли Сие, стоящим на страже, эти метеориты будут в безопасности.

Флот только что вернулся, и созданный им ажиотаж был слишком велик. Ему нужно будет немного подождать, пока волны успокоятся, и чтобы любопытные глаза могли посмотреть в другое место. Вопрос о Метеорном Металле, естественно, исчезнет с поля зрения.

Когда это время настанет, не будет слишком поздно возобновить его планы.

«Поскольку у вас уже есть план, я могу расслабиться. Что касается членов моего флота, вам не нужно беспокоиться. Не каждый из них может вспомнить ход рейса. Без моей навигационной карты даже если бы у них были амбиции, они не смогли бы найти это место. Более того, большинство из них знают только, что мы нашли какие-то массивные камни на этих островах, но они понятия не имеют, для чего эти камни. Даже если есть некоторые люди, которые пошли за моей спиной и исследовали эти камни, обнаружив, что внутри был металл, они никогда бы не узнали, что это был Метеоритный Металл.»

«Кроме того, теперь я буду держать их под контролем!»

Во время своих слов Ван Лян чувствовал себя достойно.

Ван Чун кивнул и встал, не говоря больше ни слова.

Методы его двоюродного брата уже были довольно дотошными, поэтому больше не было никакой необходимости вносить вклад со своей стороны. В будущем у него наконец появится еще один человек в клане Ван, с которым он сможет поговорить о делах.

«Кузен!»

В тот момент, когда Ван Чун был готов уйти, за его спиной раздался голос. Ван Лян поставил свою чашку с вином и палочки для еды, и его взгляд был прикован к Ван Чуну, его глаза странно сияли.

«Этот Метеорный Металл… что ты планируешь с ним делать?… И не говори мне, что планируешь начать бизнес!»

Ван Чун застыл на мгновение, а затем, наконец, обернулся. Он посмотрел на своего двоюродного брата, как будто встретился с ним в первый раз.

Со времени его перевоплощения он сделал много вещей, но каждый просто удивился бы его успехам или похвалил бы его компетентность.

Его старший двоюродный брат Ван Лян был первым, кто спросил его, что он хочет сделать.

Это путешествие, несомненно, сделало его взрослым, позволило ему многое понять.

«Ха-ха, ты потом узнаешь!»

Ван Чун усмехнулся и отвернулся. Спускаясь по лестнице и выходя за дверь, он быстро исчез в огромном снежном мире.

Ван Лян смотрел в оцепенении, но слабая улыбка в конце концов подкралась к его губам.

Временами отсутствие отрицания было признанием, а отсутствие ответа было ответом.

Ван Лян уже успел подтвердить некоторые из своих предположений словами Ван Чуна. Его чувство было на высоте. Этот его младший двоюродный брат действительно что-то замышлял.

Хайдарабадская руда, Метеоритный металл…

Хотя он повзрослел и получил более глубокое понимание человеческого разума и природы, его двоюродный брат все еще его озадачил.

В нем было слишком много загадочных вещей.

Но независимо от того, что он делал, желал или замышлял, был один факт, в котором Ван Лян мог быть уверен: Ван Чун всегда защищал свой клан.

Он не имел в виду зло для клана.

Этого было достаточно!

Таким образом, независимо от того, что он делал, даже если он планировал узурпировать трон, Ван Лян не попытался бы остановить его!

«… Снег действительно падает!»

Слушая вой ветра снаружи, Ван Лян поднес к окну горшок с подогретым вином. Открыв окно и глядя на шторм, он наблюдал, как стройная фигура шла одна сквозь ветер и снег, быстро исчезая.

……

Время прошло в одно мгновение.

Румбл!

Стройная фигура сидела на вершине заснеженной горы. Раздался раскат грома, и мир, казалось, закружился. Хаотическая и чудовищно страшная энергия мира непрестанно хлынула на вершину горы.

Крррршшш!

Сложенный снег, потрясенный этой энергией, начал шелестеть. И в этот момент Ван Чун услышал в ушах голос, которого он не слышал долгое время.

【Поздравляем, пользователь, с прохождением третьего Мирового Ограничения. Вы потратили 40 очков энергии судьбы. У вас осталось 24 очка Энергии Судьбы.】

【Следующее Ограничение Мира через 9 месяцев. Требуемая энергия судьбы: 60 баллов. Кроме того, с каждым успешным прохождением будут укрепляться Золотые Органы пользователя и Кость Водяного Дракона. Сила будет расти прямо пропорционально количеству успехов!】

Глава 430. Резкий вопрос Ли Сие!

Третье мировое ограничение наконец успешно прошло. Потоки энергии вырывались из глубин пространства-времени, впадая в разум и тело Ван Чуна. Вскоре он почувствовал, что его физическая и умственная сила значительно возросли.

«Я наконец прошел через это Мировое Ограничение!» — радостно сказал себе Ван Чун.

Ограничение Мира и его сила отражения были как бомба замедленного действия. Если он совершит небольшую ошибку, умрет. Только теперь ему наконец удалось это преодолеть.

Встав с земли, Ван Чун начал разогревать свое тело. Крэкклак! Его тело скрипело и трещало, и изнутри начала источаться мощная энергия.

Эта энергия прорвалась через царство Энергии Происхождения, поднявшись в Царство Истинного Бойца Уровня 1, Уровня 2 и, наконец, Уровня 3.

Двадцать с небольшим дней совершенствования, таблетки, отправленные Шестипалым Чжаном, и оплата за прохождение через третье Мировое Ограничение, наконец, позволили Ван Чуну достичь уровня 3 Царства Истинного Бойца.

«… Через два уровня я буду на уровне Истинного Бойца Уровня 5. В этот момент я наконец смогу повысить Ореол Сумеречного Жеребца до второго уровня!»

Глаза Ван Чуна сияли, когда он внутренне радовался.

Самым сильным аспектом Ореола Сумеречного Жеребца был не прирост силы, который он обеспечивал, а его стратегическая ценность на поле битвы.

На втором уровне Ореола Сумеречного Жеребца, пока солдат находился в эффективном радиусе ореола, он получал постоянный бафф, который повышал их до Уровня 2 Царства Истинного Бойца, улучшая силу, скорость, и ловкость до этого уровня.

Такой всеобъемлющий бафф был почти абсурдным!

Когда энергия медленно начала спадать, Ван Чун выдохнул. Его мысли быстро дотянулись до Камня Судьбы.

Чем дольше он проводил в этом мире, тем острее становилась обратная реакция от Мирового Ограничения. Ван Чун уже привык к этому.

Но на этот раз, когда он сопротивлялся силе Мирового Ограничения, Ван Чун понял, что Камень Судьбы внезапно немного изменился!

«Временной интервал был продлен до девяти месяцев, но необходимая энергия Судьбы не пропорционально масштабировалась. Это означает, что в будущем сила света в мире будет увеличиваться нерегулярно и быстро. Это также означает, что мне потребуется все больше и больше Энергии Судьбы!»

Ван Чун опустил голову, его глаза замерцали. Ван Чун очень быстро заметил еще одну вещь, которая изменилась с ограничением мира.

Хотя 60 пунктов Энергии Судьбы было много, девятимесячного буфера было достаточно. То, о чем больше беспокоился Ван Чун, было последним пунктом:

«Каждый раз, когда я успешно преодолеваю Мировое Ограничение, мои Золотые Органы и Кость Водяного Дракона будут укрепляться. И они будут укрепляться прямо пропорционально количеству Мировых Ограничений!»

Это сообщение никогда не появлялось раньше.

Он не особо заботился о других вещах, но Золотые Органы и Кость Водяного Дракона были чрезвычайно важны для Ван Чуна. В принципе было невозможно модернизировать первое и трудно было обновить второе.

Кость Водяного Дракона была прообразом Кости Дракона, самой низкой степенью.

Когда воин совершенствовался до этого уровня, даже самым талантливым будет невероятно сложно продвинуться дальше. Когда у человека есть корневая кость на уровне драконьей кости, сложность в ее улучшении возрастает в несколько раз, даже в десять или несколько раз с каждым уровнем.

Даже у Ван Чуна, с воспоминаниями о двух жизнях, не было хороших способов изменить это. Иначе он бы не остановился в царстве Святого Воина в прошлой жизни без какой-либо дальнейшей способности улучшаться.

Если бы он мог улучшить свою Кость Водяного Дракона, просто пройдя через отвержение и ограничение мира, это, несомненно, было бы удивительным урожаем.

«… Возможно, я смогу использовать это, чтобы достичь уровня, которого я никогда не достигал в моей прошлой жизни!»

В этот момент Ван Чуну пришлось признать, что его соблазнили.

Были проблемы, но были и выгоды, и чем больше был риск, тем лучше прибыль. Это казалось скрытым правилом этого таинственного Камня Судьбы.

Конечно, если он потерпит неудачу, его, вероятно, ждет суровое наказание!

Свист!

Его глубокие мысли внезапно потревожили хлопающий звук над головой. Подняв голову, Ван Чун увидел белоснежного сокола в метель, его крылья разметали снег, когда он спускался.

«Это Старый Орел!»

Ван Чун быстро протянул руку.

Старый Орел, несомненно, знал, что он совершенствуется здесь, и никогда не будет беспокоить его, если что-то важное не потребует его внимания.

Забрав Орла, он отвязал письмо от его ноги. Как только он увидел содержимое, его сердце упало.

«Он хочет уйти. Я не могу удержать его…!»

Вздохнув, Ван Чун спрыгнул с горы. Используя «Призрачные Шаги», он превратился в пятно. Когда он бросился вниз по склону горы, он оставил только несколько мелких следов на своем пути.

По мере того как его боевые искусства совершенствовались, улучшались и его Призрачные Шаги. Хотя он все еще не достиг уровня, на котором он не мог оставлять следов на снегу, случайный наблюдатель решил бы, что это следы кролика.

Свуш. Пройдя несколько десятков чжан, Ван Чун запрыгнул на дерево. Когда снег шелестел с деревьев, Ван Чун сделал несколько прыжков и быстро исчез вдали.

Когда Ван Чун вернулся на гору, где находилась усадьба Отражающего Клинка, это место было покрыто блестящим снегом и было абсолютно тихо. Кроме двадцати охранников, там было крошечное количество студентов.

Наступила зима, поэтому Поместье Отражающего Клинка было намного пустее, чем обычно.

Ван Чун прошел через главные ворота, и лестница из сандалового дерева скрипнула, когда он заходил в свое собственное здание. С первого взгляда он смог заметить двухметровую фигуру, стоящую у его двери. Эта высокая и крепкая фигура ходила взад-вперед, очевидно, долгое время ожидая, и у него на уме было много забот.

Только Ли Сие мог иметь такую внушительную фигуру в Поместье Отражающего Клинка.

Пласты снега покрывали холмы, делая все белым. Признаки зимы были повсюду, но Ван Чун знал, что через некоторое время начнется весна.

Как только снег растает и деревья начнут расцветать, начнутся ежегодные назначения войск. Ли Сие хотел поехать в западные регионы и сделать себе имя, так что сейчас было самое лучшее время.

Только подготовившись заранее, можно воспользоваться лучшей возможностью.

Было очевидно, что Ли Сие больше не может ждать. По его запавшим глазам было видно, что в последнее время он мало спал.

«Войдите!» Ван Чун сказал, когда он открыл дверь и вошел. Хотя он все еще крайне не хотел, чтобы Непобедимый Великий Генерал выскользнул из его рук, и его сердце все еще болело от этой мысли, Ван Чун, наконец, принял этот неприятный факт.

«Никто не может удержать того, кто хочет уйти, и не может прогнать того, кто хочет остаться». Личность Ли Сие явно делала невозможным для него легко принять Хозяина или позволить себе находиться под контролем.

Он даже не хотел подчиняться потомкам клана министров и генералов.

Ван Чун слегка потянул за колокольчик в комнате, чему он научился из другого мира. Кто-то быстро постучал в дверь, чтобы доставить чайник с горячим чаем.

Ван Чун сначала налил чашку себе, а затем налил одну для Ли Сие.

«Садись!»

Ван Чун указал на сиденье напротив него.

«М-м.»

Ли Сие, казалось, много думал. Хотя он принял чай, он не сел.

Ван Чуну было все равно. Садясь, он открыл один из ящиков стола и вынул письмо, которое приготовил. Затем он бросил письмо Ли Сие.

«Я уже все подготовил. Возьми!»

«Э? Что?»

Ли Сие на мгновение застыл, а затем, казалось, пришел в себя, как будто проснулся от глубокого сна.

«Письмо! Разве ты не хотел поехать в западные регионы? Я уже приготовил для тебя вещи. Там же есть печати моего большого дяди и короля Суна, а также официальная печать Бюро Военного Персонала. Если ты отнесешь это в Бюро Военного Персонала, тебе не нужно будет проходить через протекторат Бейтин, но ты можешь пойти прямо в протекторат Анси и исполнить свои мечты», — объяснил Ван Чун. На этот раз была его очередь удивлять. Реакция Ли Сие была полностью вне его ожиданий.

Ван Чун вспомнил, что когда они впервые встретились, Ли Сие был настолько зол, что хотел разрушить Поместье Отражающего Клинка. Теперь, когда наконец-то исполнилось его желание, разве он не должен быть в восторге?

«Кто сказал, что я пришел, чтобы навестить вас ради этого?»

Ли Сие посмотрел на письмо на столе со странным выражением лица.

«Разве это не так?» Ван Чун спросил удивленно.

«Я ничего не сказал об этом».

Ли Сие наконец обрел самообладание.

«Я пришел к вам, потому что у меня есть кое-что, о чем я хочу вас спросить».

«Спросить меня?»

Ван Чун удивленно поднял голову. Взглянув на этого человека-медведя, Ван Чун внезапно понял, что, похоже, он прогадал.

«Что ты хочешь спросить меня?» Ван Чун спросил с удивлением. Он действительно чувствовал себя странно. Какой вопрос может быть даже более важным, чем письмо в Бюро Военного Персонала с рекомендацией о назначении Ли Сие в протекторат Аньси?

И что заставило его ждать у двери, расхаживать туда-сюда в беспокойстве и даже попросить, чтобы Старый Орел послал снежного сокола и велел ему вернуться?

Внезапно Ли Сие уставился на Ван Чуна и резко сказал: «Я спрашиваю вас, чем занимается ваш клан Ван?» Его взгляд был острым, как меч, и он совершенно отличался от того, каким он был всего минуту назад.

«Что ты имеешь в виду под „чем занимается“?»

Лицо Ван Чуна было удивленным. Этот вопрос застал его врасплох, и он был совершенно неспособен проследить ход мыслей Ли Сие.

«Тысяча цзинь Хайдарабадской руды и достаточно Метеоритного металла, чтобы выковать несколько тысяч доспехов — и не говорите мне, что это обычная руда, — у вас также есть тысячи секретных руководств по боевым искусствам, а также это Поместье Отражающего Клинка. Что ваш клан Ван планирует делать со всеми этими стратегическими ресурсами?»

«С древних времен попытки узурпировать трон, начав восстание, никогда не заканчивались хорошо. В настоящее время мир спокоен, и простые люди могут быть спокойны. Я, Ли Сие, горжусь этой землей и никогда бы не сделал что-нибудь предательское или встал бы на сторону злодея. Если в вашем клане Ван есть дурные мотивы и есть мысли о восстании, первое, что сделает Ли Сие, это убьет вас, а затем уничтожит клан Ван! »

Вены на лбу Ли Сие выпирали, и его глаза, казалось, были готовы выскочить. Его ярость была похожа на ярость ужасного стража подземного мира.

«!!!»

Ван Чун был ошарашен этими словами. Ван Чун никогда не предполагал, что именно поэтому Старый Орел так срочно позовет его со словами, что Ли Сие хочет его видеть.

Ли Сие оставался в Поместье Отражающего Клинка в течение нескольких месяцев, поэтому он видел руду Хайдарабада, Метеоритный Металл и руководства по боевым искусствам, которые он расшифровал…

Он узнал так много секретов, и подумал, что Ван Чун хочет начать восстание!

Этот будущий Непобедимый Великий Генерал Империи Великого Тана наблюдал за ним в течение нескольких месяцев и фактически думал, что он предатель, что клан Ван хотел восстать!

Независимо от того, насколько открытым был разум Ван Чуна, он никогда не мог себе представить, что беспокойство, связанное с этим будущим генералом, лежало в этом!

Ван Чун был поражен и изумлен, не зная, смеяться ему или плакать!

Глава 431. Последняя попытка!

«Хахаха, ты думаешь, я хочу устроить бунт?»

Ван Чун, наконец, не мог удержаться, так его рассмешил Ли Сие.

«Разве это не так?» Строго спросил Ли Сие. Не было никакого смысла, что он шутил над его серьезным выражением лица. Когда он только начинал, он ничего не знал о столице. Он даже не знал, кто такой Ван Чун.

Он только верил, что какой-то хулиган в столице, молодой хозяин какого-то благородного клана, хотел переманить его на свою сторону, чтобы сделать его своим слугой и отдавать ему приказ.

Но даже если Ли Сие был незнаком со столицей, за несколько месяцев было достаточно времени, чтобы он мог понять критические факты.

Клан Ван, из которого произошел Ван Чун, был одним из самых могущественных в Великом Тане!

Хайдарабадская руда, которую Ван Чун купил у Синдху, была бесценной, а оружие из Стали Вутц, в которое была выкована руда, могло пробить металл и было невероятно прочным. В столице самое дешевое оружие из Стали Вутц стоило от семидесяти до восьмидесяти тысяч таэлей золота, а Ли Сие никогда не мог этого себе позволить.

Но это был не решающий момент. Что было действительно важно, так это острота этого оружия!

Имея дело с Бандитами Дракона, Ли Сие впервые испытал пугающие аспекты оружия из Стали Вутц. То, что он смог одолеть тысячи Драконьих Бандитов, было отчасти благодаря его силе, но Ли Сие прекрасно понимал, что еще одной важной причиной было оружие из Стали Вутц, которое Ван Чун выковал для него.

Ни один из Бандитов-Драконов не смог продержаться ни одного раунда против него. Это волшебное оружие из Стали Вутц разрезало человека и лошадь, словно они были бумагой.

Даже босс Бандитов Драконов, Черный Дракон Чжао, в конечном итоге не смог заблокировать его удар!

И теперь Ван Чун получил тысячу цзинь Хайдарабадской руды. Такого огромного количества руды было достаточно для оснащения небольшой армии в тысячу человек.

Учитывая ужасающую остроту оружия из Стали Вутц, никто, кроме него, не понимал, какой эффект окажет эта армия на поле битвы.

И это даже не упоминая Метеоритный Металл, который Ван Чун где-то нашел, или эти руководства по боевым искусствам.

Любой из этих трех предметов не был чем-то таким, что мог достать обычный клан, но клан Ван получил все три.

В столице такая сила может сдвинуть горы!

Если у клана Ван были какие-либо мысли о восстании, такого рода скрытой силы в столице было достаточно, чтобы захватить контроль над столицей и начать государственный переворот.

Ли Сие действительно хотел поехать в западные регионы и сделать себе имя, но он также не мог просто сидеть сложа руки, так как эта сила становилась все мощнее прямо у него на глазах.

Более того, Ван Чун уже собирал войска. По крайней мере, это было то, что он знал.

Увидев серьезное выражение лица Ли Сие, Ван Чун, наконец, тоже стал серьезным.

Ли Сие не был генералом-интриганом. Он прославился своей невероятной силой и храбростью, а также обаянием, которое происходило от его искренней преданности империи!

Независимо от того, что было правдой, было ясно, что Ли Сие уже начал сомневаться в нем.

«Я не такой, я жду конвой!»

Ван Чун встретился взглядом с Ли Сие и твердо стал отрицать: «У клана Ван не будет и нет необходимости в таком плане. Кроме того, если у клана Ван действительно были бы такие замыслы, вы думаете, мы бы позволили такому постороннему, как вы, знать такие важные вопросы, и дать вам возможность получить так много подсказок?»

«Более того, вопрос о Хайдарабадской руде уже не является секретом в столице. Вы знаете об этом, клан Яо знает, думаете ли вы, что Император Мудрец не знает? Если бы клан Ван действительно был нелояльным, вы думаете, что Император Мудрец позволил бы нам продолжать заниматься своими делами?»

«Будь то руда Хайдарабада или те метеоритеная руда, которые вы привезли, — это все первоклассные стратегические ресурсы. Если клан Ван лоялен, то почему вы покупаете столько стратегических ресурсов? Это уже больше, чем просто нужно обычному клану для операций и обороны!» — резко возразил Ли Сие. Его пристальный взгляд, казалось, смотрел сквозь Ван Чуна прямо в его сердце и в глубину его души.

Комната впала в удушающую атмосферу.

Ван Чун молчал. Ли Сие был явно умнее, чем он предполагал. Хайдарабадская руда, Метеоритный металл, Отражающий Клинок, Духовная жила… Он сделал слишком много с момента своего перевоплощения.

Было не первый раз после его перерождения, когда он слышал, что кто-то ухватился за его планы. Чем глубже был его круг, тем больше они будут понимать и тем больше они будут чувствовать.

Ван Чун не надеялся, что Ли Сие поверит всему, что он скажет, как дурак. Ван Чун размышлял, должен ли он сказать Ли Сие всю правду, или нет.

«Ли Сие, вы можете сказать мне, почему вы должны идти в Анси?» — вдруг спросил Ван Чун.

Ли Сие тупо посмотрел на него. Он мог ясно сказать, что-то, как говорил Ван Чун, и тон его голоса полностью отличались от того, что было несколько минут назад. Как будто он стал другим человеком.

Это было очень странное чувство.

Но он мог видеть искренность в глазах Ван Чуна, и это отношение неосознанно начало влиять на Ли Сие.

«Есть ли необходимость говорить это? Мужчина с характером должен путешествовать в далекие края и делать себе имя. Есть ли что-то, чего я не смогу достичь, находясь в Анси?» — ответил Ли Сие, не задумываясь.

Хотя он находил отношение Ван Чуна довольно странным, он долго думал над этим ответом, поэтому больше не нужно было об этом думать. Если бы кто-нибудь спросил его, он мог бы просто и гордо дать свой ответ.

Мужчина с характером, пришедший издалека и делающий себе имя, должен восприниматься как должное. Это даже не нужно было говорить.

«Ах! Это не может быть истинной причиной. Если вы хотите сделать себе имя, то в протекторате Бейтина тоже все будет в порядке. Почему вы настаиваете на том, чтобы поехать в Анси? Если вы хотите драться, в протекторате Андон тоже все будет в порядке?» — покачал головой Ван Чун.

«Конечно, нет!» Ли Сие немедленно прервал его. «Если я хочу сделать себе имя, нет лучшего места, чем протекторат Анси. Более того, протекторат Андон нельзя сравнивать с Анси. Мужчина должен идти в самые опасные места, так как только так он может проявить себя!»

«Так вы хотите поехать в западные регионы, потому что там опаснее?» — Спросил Ван Чун.

«В основном поэтому!»

Ли Сие не отрицал это.

«Тогда вы думали о том, почему это место опасно?»

«…»

Этот вопрос мгновенно ошеломил Ли Сие.

Он только думал о том, чтобы поехать в самое опасное место, протекторат Анси в западных регионах, где происходило большинство сражений, но он действительно не думал ни о чем другом.

«Если Великий Тан пребывает в мире и весь мир пребывает в мире, будет ли ваше присутствие там по-прежнему необходимым?» — продолжил спрашивать Ван Чун.

«Что вы хотите сказать?»

«Я только хочу сказать вам, что в этом мире вы далеко не единственный человек, готовящийся к этой войне!» — равнодушно сказал Ван Чун.

Когда его голос угас, комната оставалась настолько тихой, что можно было услышать, как падает шип.

Ли Сие смотрел на Ван Чуна с недоверчивым выражением лица, как будто он впервые его увидел.

Когда он впервые прибыл в столицу, у Ли Сие появилось впечатление, что Ван Чун был богатым и упрямым молодым мастером, который был испорчен насквозь.

Этот период времени уже изменил впечатление Ли Сие о Ван Чуне, позволив ему увидеть, как Ван Чун отличался, как он был удивителен.

И все же в этот момент слова Ван Чуна ошеломили Ли Сие. Он явно недооценил этого подростка.

Если он действительно был тем, кем воображал Ли Сие, если то, что он говорил, действительно имело место, то этот юноша заслуживал уважения всех.

Он, казалось, совершил серьезную ошибку в своем суждении об этом мальчике!

В комнате было тихо, мужчины молча смотрели друг на друга.

«Ван Чун, твои слова были сейчас искренними?» — сурово сказал Ли Сие.

«Призывая богов в свидетели, я клянусь на небесах и на земле!» строго ответил Ван Чун.

Губы Ли Сие дернулись, но он не мог сказать ни слова.

«Ли Сие!»

Ван Чун знал, что это был его последний шанс убедить Ли Сие. В его планах все еще не хватало влиятельного человека, и они не могли полагаться только на его силу.

Если бы ему помогал великий генерал, такой как Ли Сие, эффективность его планов удвоилась бы, а необходимая работа сократилась бы вдвое.

В будущем, в эти опасные моменты, одной его силы будет недостаточно, и у него будет слишком много дел. Ему нужна была мощная фигура, чтобы заступиться за него, чтобы служить лидером для его сил.

Что касается самого себя…

Ван Чун всегда прекрасно понимал, что его величайшим преимуществом никогда не было его боевое искусство, а понимание политической ситуации и понимание стратегии и тактики. И эти вещи не требовали мощной силы.

«Неважно, что будет, я должен попробовать!»

Ван Чун посмотрел на Ли Сие, в его голове вспыхнуло сильное желание.

«… Ли Сие, западные регионы более опасны, и есть битвы, которые нужно вести там, но это только то, что вы можете увидеть на поверхности. Нынешняя империя не является ни империей прошлого, ни иностранные королевства уже не те, что раньше. Они впитали питательные вещества из Великого Тана, чтобы сделать себя сильнее.»

«Империя Когурё, Восточные и Западные тюркские каганаты, Империя У-Цана, Менгше Чжао, различные королевства западных регионов, а также Аббасидский халифат и Харакс Спасину на дальнем западе — все это угрозы для Империи. Среди них в западных регионах есть различные королевства У-Цана, Халифат Аббасидов и Харакс Спасину, с которыми мы никогда не общались в прошлом. Ситуация сложная, но в Императорском дворе не так много размещено войск, а линия снабжения чрезвычайно длинная, поэтому в западных регионах постоянные войны делают их более опасными, чем любые другие регионы.»

«Но Ли Сие, вы не представляете, что самая большая угроза, с которой империя столкнется в будущем, не в западных регионах!»

«Тогда где это?» Ум Ли Сае был потрясен, и он почти случайно выпалил эти слова.

Бабах!

Ван Чун внезапно щелкнул пальцем, посылая острый Меч Ци, летящий по воздуху. Меч Ци не разрезал свиток, свисающий со стены, но точно перерезал красный шнур, привязавший его.

Такой тонкий и тонкий контроль удивил даже Ли Сие.

Шурх!

Свиток развернулся под удивленным взглядом Ли Сие. Массивная топографическая карта Великого Тана развернулась на стене позади него.

Вжух! Ван Чун послал второй выстрел Ци, который точно нанес удар по юго-западному углу карты, где встретились границы У-Цана и Мэншэ Чжао.

«…Вот здесь!» — спокойно сказал Ван Чун, медленно отводя палец назад.

В этот момент глаза Ван Чуна засияли ярким светом.

Глава 432. Убедить Ли Сие!

Прошел год с момента его возрождения, и за этот год Ван Чун изменил многое.

Клан Ван не начал своего упадка, король Сун не потерял свое место, а он сам стал вовлеченным в инцидент с региональными командирами, что отличало его от того, что было в его прошлой жизни…

Что касается его собственной фракции, Ван Чун плавно основал Усадьбу Отражающего Клинка и начал собирать людей на свою сторону. Он также получил Хайдарабадскую руду и Метеоритный металл, оба стратегических ресурса, которые можно было использовать для изготовления оружия.

Теперь, когда все было на правильном пути, проблемы Ван Чуна были сосредоточены на юго-западе.

Переезд Чжанчжоу Цзяньчуна в столицу уже был совершён. Сяньюй Чжунтун уже контролировал Цзянъе 1 и официально принял протекторат Аннана.

Структура юго-западного региона империи была именно такой, какой Ван Чун помнил из своей прошлой жизни.

Хотя Ван Чун уже позаимствовал власть Короля Суна, чтобы перебросить армии его отца и брата в район, граничащий с юго-западом, готовый в любой момент войти в Цзяннань, это было все, что он мог сделать.

В нынешней империи, будь то Чжан Шоугуи, Чжанчжоу Цзяньцюн, Гешу Хан, Фуменг Линча, Гао Сяньчжи или кто-либо другой, все они были чрезвычайно территориальными.

Если он насильно переведет своего отца и старшего брата в Цзянь, он вызовет подозрения в отношении Сяньюй Чжунтуна на юго-западе и Чжанчжоу Цзяньцюна в столице. Они начнут задаваться вопросом, хочет ли клан Ван вмешаться в дела на юго-западе, усилить свое влияние и ослабить их силу.

Это только сделало бы полную противоположность тому, чего он желал!

Сила клана Ван не распространялась на юго-запад. Это было заботой Чжанчжоу Цзяньцуна и Сяньюй Чжунтуна, и регион не будет прислушиваться к приказам Ван Чуна. И клан Ван не был настолько большим, чтобы мочь контролировать один из протекторатов империи.

Вот почему Ван Чун волновался.

Хотя он уже знал о будущих опасностях, он мог принять слишком мало мер. Если он будет действовать чрезмерно, он подвергнется враждебности Чжанчжоу Цзяньцюна и Сяньюй Чжунтуна. Все будет просто идти быстрее, чтобы достичь своей цели медленнее, избежав нежелательного результата.

Тем не менее, он также не мог просто игнорировать огромное влияние и рану, которые судьба юго-запада нанесет империи.

Такова была дилемма, с которой столкнулся Ван Чун.

Даже самая умная домохозяйка не могла готовить без риса. Даже с воспоминаниями о двух жизнях некоторые вещи он не мог изменить.

Ван Чун мог придумать только способ полностью использовать свою слабую силу, чтобы изменить эти возможные бедствия.

И юго-запад был началом всего.

В комнате Ли Сие был ошеломлен словами Ван Чуна.

Угрозы империи были не на северо-западе, а на юго-западе? Он никогда не слышал, чтобы кто-то делал это заявление раньше. Общеизвестно, что юго-запад был местом на границах империи, где меньше всего было конфликтов.

Этот регион был мирным слишком долго. С точки зрения уровня конфликтов и количества битв, он даже не может сравниться с Лонси или Андоном, а тем более с западными регионами.

Но Ван Чун настаивал на том, что наибольшая угроза для империи исходила с юго-запада.

Если бы это был другой человек, Ли Сие не стал бы даже думать об этом. Он, вероятно, просто фыркнул бы и назвал его сумасшедшим.

Однако со времени работы с Ван Чуном Ли Сие прекрасно понимал, что этого парня нельзя недооценивать.

«Откуда вы знаете?» — спросил Ли Сие с сомнительным взглядом в глазах.

Если бы Ван Чун сказал, что Андон или Лунси — угроза, он бы не удивился. Но юго-запад…

Юго-запад был местом на границе империи, где война была менее всего вероятной!

«Ха! Ли Сие, вы все еще не понимаете? Причина, по которой вы задали этот вопрос, и есть причина! Чем менее вероятна война там, тем больше вероятность войны!»

«Полнолуние начнет угасать, а новолуние начнет нарастать. Юго-запад империи слишком долго был мирным. Люди стали ленивыми и солдаты тоже! Даже вы думаете, что война не может случиться там, так как же могут думать остальные? И вы думаете, что ослабевшая и неподготовленная армия может защитить от совместной атаки У-Цана и Мэнше Чжао?» — Сказал Ван Чун.

«Но нет никаких причин для этого. Зачем им это делать?» — сказал Ли Сие. «Менгше Чжао и империя всегда были в мире, и У-Цан никогда не проникал в Центральные равнины. С Чжанчжоу и его ста восемью тысячами элитных солдат, У-Цан никогда не преуспеет!»

Услышав слова Ли Сие, Ван Чун глубоко вздохнул. Что касается ситуации в империи, Ли Сие больше был не просто неосведомленным, но совершенно ничего не знал.

«Ли Сие, вы не знали? Чжанчжоу Цзяньцзун уже переведен в столицу. В настоящее время генеральным защитником Аннана является Сянью Чжунтун. Более того, король Менгше Чжао, Гелуофен, в настоящее время ведет переговоры с У-Цаном, координируя совместное нападение на Великий Тан! У-Цан мог не понимать Центральные равнины, но как насчет Мэнше Чжао?»

«Если Мэншеше Чжао и У-Цан заключат союз друг с другом, думаете ли вы, что сто восемьдесят тысяч элитных солдат Протектората Аннана смогут противостоять им?»

Ван Чун вздохнул и продолжил: «Ли Сие, если Мэнше Чжао и У-Цан объединятся друг с другом и совместно атакуют протекторат Аннана, то подавят армию Большой Медведицы Гешу Хана в Лонси… Если вы столкнетесь с такой ситуацией, как что вы думаете, что это будет значить для империи?»

Мысли Ли Сие пошатнулись, и все его тело замерло, и на него внезапно обрушился холод. Ли Сие не понимал стратегии, но он знал, что если сценарий Ван Чуна станет реальностью, это станет ужасным бедствием как для юго-запада страны, так и для всей империи. Расстановка имперских войск не была ужасно сложным понятием. Любой в армии, обладающий малейшими амбициями, знал, что империя держала довольно мало войск на юго-западе из-за отсутствия там конфликтов.

Сто восемьдесят тысяч элитных воинов Протектората Аннана были единственным барьером на юго-западе.

Если протекторат Аннана подвергнется нападению, армия Большой Медведицы в Лунси будет самой близкой и единственной силой, которая сможет прийти на помощь.

Но если Гешу Хан Лунси был ограничен, если У-Цан действительно пошлет свои войска, как утверждал Ван Чун, протекторат Аннана на юго-западе и всей империи столкнется с полной катастрофой.

«Является ли то, что вы сказали, правдой? Чжанчжоу Цзяньцюн был переведен в столицу?» — спросил Ли Сие с ошеломленным выражением лица.

Ван Чун встретился с Ли Сие взглядом и спокойно сказал: «Это не сложно узнать. Лорд Чжанчжоу управлял юго-западом в течение десятилетий. Он уже решил приехать в столицу, поэтому никто не должен думать остановить его.!»

«Менгше Чжао планирует союз с У-Цаном?»

«М-м. Мало кто знает об этом, но я, по крайней мере, могу быть уверен, что Менгше Чжао уже отправил двух эмиссаров высокого уровня в У-Цан. Что касается того, как продвигаются их переговоры, мы до сих пор не знаем» — сказал Ван Чун.

Ли Сие ничего не сказал. Хотя из его губ не было слышно ни слова, по глубине морщин на его лбу было видно, что в его голове происходит великая борьба.

Впервые Ли Сие понял, что он абсолютно ничего не знает о положении империи.

Ли Сие, наконец, не смог сдержаться: «Поскольку ваш клан Ван знает об этих вещах, почему вы не сказали об этом Его Величеству? Если бы Его Величество участвовал в подготовке, этот вопрос можно было бы задушить в колыбели!» Его лицо было чрезвычайно взволновано.

«Ли Сие, даже мы знаем об этом, поэтому вы думаете, что его величество не знает? Военные вопросы гораздо сложнее, чем вы можете себе представить. Если оставить в стороне другие вопросы, армия марширует „на животе“. Если добавить новый гарнизон на юго-запад, как решить вопрос снабжения? Если десять тысяч военнослужащих станут вести трехмесячную войну, нужно будет подготовить достаточно припасов для ста тысяч человек. Это не то, что Бюро Военного Персонала могло бы решить самостоятельно. Все фракции императорского двора должны быть объединены для этого. Вы думаете, что это второстепенные задачи?»

«Кроме того, в Имперском дворе в настоящее время есть враги со всех сторон, и у нас действительно не хватает войск. Если мы действительно передислоцируем войска, откуда мы их возьмем? Протекторат Анбэй? Протекторат Андон? Протекторат Анси или Лонси? Во всех этих местах крайне необходимы войска. Уже спасибо им за то, что они не требуют дополнительных войск, так как мы можем заимствовать у них? Имперский двор не мог мобилизовать войска, даже если бы захотел. Где взять резервные силы, чтобы восполнить пробел?»

«Более того, даже если мы сможем мобилизовать войска, сможем ли мы собрать больше, чем объединенные силы Менгше Чжао и У-Цана? Кроме того, нет убедительных доказательств союза между Менгше Чжао и У-Цаном. Что если они просто не будут мобилизовывать свои армии и продолжат медлить? Будем ли мы просто стоять на страже вечно? Это квази-военное пложение сопряжено с шокирующими затратами. Наконец, если Имперский Двор начнет массовую мобилизацию только из-за наших необоснованных обвинений, как он может мобилизовать войска в будущем?» — Сказал Ван Чун.

Ли Сие снова замолчал. Он был далек от чувствительной интуиции будущего Непобедимого Великого Генерала. Он ни разу не подумал ни о чем из того, что сказал Ван Чун.

Передислокация войск казалась простой, но Ли Сие никогда не представлял всех процедур, необходимых для выполнения такой задачи.

Ли Сие глубоко задумался.

«Императорский двор слишком велик. Для любого колосса даже движение его тела затруднительно. Но человек другой. У меня нет эгоистичных побуждений при сборе руды в Хайдарабаде и Метеоритного металла. Все, что я хочу сделать, — это сделать все возможное, чтобы помочь Императорскому двору. Ли Сие, поверь в меня. В настоящее время юго-запад нуждается в вашей помощи гораздо больше, чем северо-запад.»

«На северо-западе Гао Сяньчжи и Фуменг Линча стоят на страже, и, если что-то случится, протекторат Циси позади них и протекторат Анбэй к северу от них могут прийти им на помощь. Даже без вас северо-запад не понесет значительных потерь. Но это не так относительно юго-запада. Без барьера протектората Аннана это место совершенно беззащитно. Миллионы простых людей будут втянуты в войну, а юго-запад империи превратится в огонь и руины!»

Ван Чун посмотрел на Ли Сие, его глаза покраснели. Это было не какое-то пророчество, а подлинная реальность прошлой жизни Ван Чуна.

Именно зная о печальном результате, Ван Чун делал все возможное, чтобы остановить его.

«Каждый человек несет ответственность за процветание империи! Ли Сие, надеетесь ли вы захватить богатство или предложить свои силы империи и сделать себе имя, я надеюсь, что вы можете остаться. Следуйте за мной, и в будущем мы вместе поедем на юго-запад! Конечно, если у вас есть какая-то особая причина, я не могу вас остановить. Но я все же надеюсь, что вы можете серьезно подумать о моих словах!»

«Что касается западных регионов… если юго-запад удастся успокоить, я пойду с вами в западные регионы, потому что это место также является одной из моих целей!»

Ли Сие ничего не сказал, в его глазах впервые появились признаки борьбы. Он давно решил, что, вступив в армию, он хотел отправиться в западные регионы.

Но теперь возникла проблема юго-запада. Было бы по-другому, если бы он не знал, но теперь, когда он услышал об этом, он не мог просто оставить это так.

«Это всего лишь ваши догадки. Но если У-Цан и Мэнше Чжао никогда не нападут, разве я не буду ждать вечно?» — сказал Ли Сие.

«Хахаха!»

Ван Чун внезапно засмеялся. «Вам не нужно долго ждать. Я могу гарантировать вам, что в течение одного года на юго-западе начнется война. Если к тому времени войны на юго-западе не будет, мое суждение окажется полностью ложным. Когда это время придет, я буду готов передать всю Хайдарабадскую руду и Метеоритный металл Императорскому двору, чтобы развеять ваши опасения».

«Является ли то, что вы говорите, правдой?»

Глаза Ли Сие вспыхнули. Тысяча цзинь Хайдарабадской руды была немалым числом. Его стоимость составляла сто миллионов таэлей золота, и Метеоритный Металл еще больше повышал стоимость.

Если клан Ван пожелает передать эти вещи бесплатно, он, естественно, может избавиться от подозрений в заговоре и восстании. Такое большое состояние было также большим благом для финансов императорского двора.

«Конечно, это правда!» — сказал Ван Чун с сердечным смехом.

______________

1. Я считаю, что термин Цзянъе здесь относится к перевалу Цзяньмэнь. Это было на северной границе провинции Сычуань. Во времена династии Тан область Цзяннань простиралась от перевала Цзяньмэнь до границы Наньчжао.

Глава 433. Планы на юго-запад!

Следующий год должен был стать годом серьезных перемен для империи. Если бы предсказания Ван Чуна сбылись, то самое большее через полгода на юго-западной границе империи началось бы крупномасштабное сражение, которое закончилось бы беспрецедентным поражением.

И эта серия изменений вызовет алчность у сил, окружающих империю. Восточные и западно-тюркские каганаты, Когурё, королевства западных регионов и даже далекий Аббасидский халифат и Харакс Спасину начнут реализовывать свои амбиции.

«Крыша протечет в ночь ливня». «Благословения не приходят парами, но беда не приходит одна». Что касается отношений между империями, эти принципы были еще более применимы.

В тот момент, когда наступит перерыв, стая волков нападет и заберет добычу!

Хотя Ван Чун сказал Ли Сие подождать один год, Ван Чун не ожидал, что ему понадобится так долго. Если бы Великий Тан мог провести весь год в мире, катастрофа из его воспоминаний, вероятно, не произошла бы.

Если бы это действительно было так, то Ван Чун с радостью позволил бы Ли Сие уйти.

Если ему не нужно было противостоять этой будущей катастрофе, если ему не нужно было реагировать на бедствия империи и опасности, с которыми сталкиваются Центральные равнины, зачем ему нужно ломать голову и тратить столько энергии на приобретение Хайдарабадской руды и метеоритного металла?

И если империя действительно сможет без проблем пережить эти бедствия, какой вред будет, если Ван Чун откажется от всего этого?

Прямолинейность Ван Чуна явно застала Ли Сие врасплох. Ван Чун на самом деле был готов просто оставить целое состояние в сто миллионов золотых монет. Это было не то, что мог сделать любой нормальный человек.

«Очень хорошо! Молодой мастер Ван!»

Ли Сие посмотрел Ван Чуну в глаза, и впервые обратился к нему с уважением. Слова Ван Чуна пробудили в нем героический дух.

«Если ваш клан Ван действительно может отказаться от сотен миллионов золотых таэлей, которые представляют Хайдарабадская руда и Метеоритный металл, и предложить его Императорскому Двору, то какой вред Ли Сие работать в вашем клане Ван в течение нескольких лет? По крайней мере, если это действительно так, как вы говорите, и на юго-западной границе действительно разразится война, мне, Ли Сие, даже не понадобится ваш приказ, чтобы с радостью пойти туда!»

«Если мужчина с характером не может сделать себе имя, оставить ослепительную запись в анналах истории, внести свой вклад в империю и простых людей, то какой смысл искать прибыль? действительно внести свой вклад, какое это имеет значение, если кто-то умирает за это, если он теряет голову?»

Даже такой подросток, как Ван Чун, может отстаивать этот идеал. Как человек, который считал себя настоящим человеком с характером и взрослым человеком с высоким и крепким телом, Ли Сие не мог признать поражение от ребенка.

«Хорошо!»

Ван Чун был в восторге. Прождав так долго, он наконец услышал эти долгожданные слова. Эти слова были как сладкий нектар для его ушей.

«Ли Сие, когда джентльмен говорит…»

«Даже команда лошадей не сможет догнать 1!»

Ли Сие больше не колебался, его слова были решительны.

В этот момент его глаза были твердыми и яркими.

Спустя более два месяца после того, как Ли Сие был переведен из Протектората Бейтина, Ван Чуну наконец удалось завоевать преданность Непобедимого Великого Генерала!

……

Зима прошла и пришла весна. Лед начал таять, и все стало расти. В мгновение ока наступил новый год.

Ряд за рядом были построены здания в Поместье Отражающего Клинка, их высокие карнизы и арки были роскошными и красивыми.

На вершине высокой арки в центре усадьбы Отражающего Клинка Ван Чун сидел со скрещенными ногами и парил в воздухе, словно на ровной поверхности.

После более чем месяца тренировки «Призрачные шаги» Ван Чуна снова продвинулись вперед. Теперь его тело было легким, как перышко. Даже если он наступит на ветку дерева, тонкую, как палец, она все равно не упадет.

Это было демонстрацией того, как далеко он продвинулся.

Свист!

Ван Чун глубоко вздохнул, его глаза замерцали, и он медленно прекратил использовать свою технику.

СвушСвушСвуш!

В тот момент, когда Ван Чун открыл глаза, из карниза далекого здания выскочил черный силуэт. Он бежал по золотым крышам так же ловко, как кошка.

Черный силуэт бежать с большого расстояния, но перед Ван Чуном нужно было всего лишь моргнуть.

«Молодой Мастер, твой чай с женьшенем!»

Фигура почтительно преклонила колени на крышах, предлагая Ван Чуну чашку горячего чая с женьшенем. Вблизи можно было увидеть, что этот черный силуэт был одет в маску и имел стройную фигуру. Он был чрезвычайно ловок, и, казалось, нес с собой слабый и манящий аромат. Если бы это была не Миясаме Аяка, которая всегда была рядом с Ван Чуном, кто еще это мог быть?

В новом году Ван Чун еще больше углубил свое влияние на инструкторов Имперской армии. В духовной жиле работа старых инструкторов Имперской армии начала демонстрировать свои результаты, и еще больше отставных инструкторов присоединилось к Ван Чуну.

Ван Чун перевел некоторых из них в духовную вену, чтобы обучать там учеников. Но он также послал некоторых из них к себе домой, чтобы защитить свою мать.

Эти опытные инструкторы Имперской армии были гораздо более лояльными и надежными, чем эксперты, которых он мог нанять извне.

С людьми, которые могли заменить ее, у Миясаме Аяки было больше свободного времени.

Тайно охраняя клан Ван, более года у Миясаме Аяки не было никаких других обязанностей или отвлекающих мыслей, что позволяло ей сосредоточиться на совершенствовании. Теперь она была намного сильнее, чем в прошлом.

Ее Призрачные Шаги совершили большой скачок в прогрессе. Даже среди бела дня, если ее не заметили бы заранее, она могла незаметно проникнуть повсюду.

Даже Ван Чуну иногда было трудно ее разглядеть.

«Я беспокою тебя!»

Ван Чун взял золотой и ароматный чай из женьшеня Когурё и выпил его. На нынешнем уровне Ван Чуна чай с женьшенем уже потерял большую часть своей эффективности, но питание его меридианам, обеспечиваемое этим столетним женьшенем, все еще было полезно.

Чем быстрее прогрессирует человек и чем больше тиранических приемов совершенствует, тем больше питания потребуется его меридианам. Это был скрытый процесс.

Видя, что Ван Чун закончил пить чай с женьшенем, Миясаме Аяка сказала: «Мадам хотела, чтобы я сказал молодому мастеру не забывать заботиться о себе. Кроме того, она также заставила меня принести немного одежды. Она сказала, что, так как только снег недавно растаял, погода все еще холодная, и она надеялась, что молодой мастер не забудет согреться».

Ван Чун был немного удивлен этим сообщением, а затем начал смеяться.

Миясамэ Аяка провела некоторое время в резиденции Ван, поэтому, несмотря на то, что у нее больше не было обязанности защищать ее, она все же стала посланницей слов его матери.

На нынешнем уровне совершенствования Ван Чуна он был совершенно другим человеком. Даже в метель он ничего не чувствовал, поэтому в теплой одежде не было нужды.

Но его мать явно думала иначе. Она все еще думала о нем как о том хрупком и неопытном мальчике.

«Хорошо. На этот раз я доставил тебе много неприятностей. Это новейший метод совершенствования для «Призрачных шагов». Возьми его».

Пока он говорил, Ван Чун достал из кармана книгу и бросил ее. Изучив эту книгу, Миясаме Аяка сможет достичь Истинного Боевого Уровня 6 или 7.

Спустя более года Миясаме Аяка постепенно удалось завоевать доверие Ван Чуна, а Ван Чун никогда не был скуп с людьми, которые были ему верны.

Свист!

Миясаме Аяка схватила книгу ладонью, и это было непостижимо даже для Ван Чуна, книга была у нее на груди.

«Спасибо, молодой мастер!»

Воодушевленная, Миясамэ Аяка крепко держала руководство по технике, которое написал Ван Чун, и она поклонилась. Чем больше человек продвигается в боевых искусствах и чем больше он постигает свои техники совершенствования, тем больше будет ощущаться, что им не хватает обоих.

Миясамэ Аяка теперь полностью доверяла словам, сказанным ей Ван Чуном. Призрачные Шаги, которые она практиковала прежде, несомненно имели некоторый роковой недостаток.

Но сила этой техники также не может быть поставлена под сомнение.

До тех пор, пока этот недостаток можно устранить, человек станет сильнее, если продвинется в этом методе совершенствования. И как убийца, Миясамэ Аяка не могла отказаться от такого рода техники.

«Иди!»

Ван Чун махнул рукой. Теперь, когда Миясаме Аяка была свободна, она могла взять на себя тайную охрану Поместья Отражающего Клинка. Важность Поместья для Ван Чуна росла с каждым днем.

Как опытный убийца, она была более подходящей, чем он, для защиты от скрытых опасностей.

«Спасибо, молодой мастер!»

Миясамэ Аяка сорвалась с крыши, быстро исчезая из поля зрения. Ее скорость была настолько быстрой, что она казалась иллюзией.

«Молодой мастер!»

Почти в то же самое время, когда Миясаме Аяка ушла, хорошо сложенная фигура, похожая на орла, спрыгнула на землю перед Ван Чуном.

Кряяяяя! — закричал снежный сокол. Старый Орел посмотрел в направлении, в котором ушла Миясаме Аяка, а затем повернулся к Ван Чуну.

«Молодой мастер!»

«Мм, были какие-нибудь новости от Одинокого Волка?»

Ван Чун поднял голову с мрачным выражением лица, совершенно отличным от выражения, которое он показал Миясаме Аяке. На данный момент наибольшей заботой Ван Чуна был юго-запад.

«Юго-запад находится далеко, и отправлять новости нелегко. Ранее я спрашивал Одинокого Волка, и Одинокий Волк отправил письмо, в котором говорилось, что все нормально. С тех пор я не получал сообщения от Одинокого Волка. Если что-то действительно случится, Одинокий Волк сам отправит отчет», — сказал Орел.

«Мм. Начиная с этого момента, вам нужно открыть для меня два канала информации. Один должен быть голубями-носителями в воздухе, а другой — сообщениями, доставляемыми вручную по земле. Поскольку юго-запад находится далеко, нам нужно размещать людей на дороге, чтобы сообщение могло покрыть триста ли в один день. Я хочу сократить время, необходимое для доставки сообщения с юго-запада, с нескольких месяцев до двадцати с небольшим дней. Таким образом, с помощью двух каналов информации, одного подробного и одного простого, мы можем сократить задержку в новостях.

«Кроме того, время от времени следует наблюдать за небом. Как только большое количество гирфалконов и других подобных хищных птиц начнет охотиться на наших почтовых голубей, наше воздушное сообщение будет прервано. С помощью этого наземного канала мы сможем получать сообщения. Остерегайтесь этой вероятности», — сказал Ван Чун.

Старый Орел кивнул, в его глазах появился намек на благоговение. Хотя Ван Чун был молод, он определенно думал о проблемах более тщательно, чем Старый Орел.

«Кроме того, отправьте два письма от меня: моему отцу и старшему брату!»

Ван Чун сделал паузу, взял два подготовленных письма из своего лона и передал их. Теперь, когда зима закончилась, Ван Чун взял на себя инициативу пообщаться со своим отцом и старшим братом.

Хотя ему было бы легко общаться с Сяньюй Чжунтуном, их отношения все еще были очень поверхностными, поэтому Ван Чуну было неудобно вмешиваться во многие вопросы. Если что-то случилось, лучше было полагаться на свою семью.

В настоящий момент, если что-то случится на юго-западе, его отец и старший брат будут его лучшими источниками помощи. Более того, они могли бы интерпретировать много информации, которую Одинокий Волк не мог послать, что позволило бы Ван Чуну лучше понять ситуацию.

«Да, я сделаю это прямо сейчас», — строго сказал Старый Орел.

Засунув два пальца в рот, Старый Орел издал серию коротких свистков, настолько пронзительных, что они пронзили небосвод. Флапфлап. Через несколько секунд два больших золотых сокола слетели с неба и приземлились на левой и правой руках Старого Орла.

Старый Орел свернул письма и умело привязал их к толстым ногам золотых соколов. Кряяя! С этими пронзительными криками два золотых сокола взмахнули крыльями и взлетели, словно два потока света, и быстро исчезли в южном небе.

Ван Чун удовлетворенно кивнул.

Один Старый Орел стоил нескольких сотен солдат. Птицы, которых вырастил Старый Орел, были невероятно быстрыми и ловкими. Скоро его письма будут доставлены.

Именно поэтому Ван Чун так высоко ценил его и доверял ему, и поэтому он постепенно давал ему все более важные обязанности.

______________

1. Смысл этого высказывания в том, что, когда джентльмен дает обещание, он никогда не нарушает его. ↩

Глава 434. Последний вызов Сюй Цицин!

Наблюдая, как исчезают два золотых сокола, Ван Чун глубоко вздохнул. Теперь ему нужно было только поговорить с королем Суном. Чтобы решить проблему юго-запада, он не мог полагаться только на своего отца и старшего брата.

Великий Тан был создан так, чтобы армия могла иметь от двадцати тысяч до максимум сорока тысяч военнослужащих. Войска, которыми командовал его отец и старший брат, исчислялись десятками тысяч, что было недостаточно для защиты от объединенных армий Менгше Чжао и У-Цана.

Чтобы справиться с проблемой юго-запада, Ван Чуну нужно было поработать с Бюро Военного Персонала. Но в этом вопросе Старый Орел не сможет ему помочь. Ему придется лично посетить Короля Суна, чтобы составить план. В то же время ему следует быть осторожным, чтобы не вызывать никаких возражений со стороны клана Яо и Короля Ци.

«Хорошо, пора идти!»

Ван Чун потянулся, собрал свою одежду и начал идти по золотым кровлям. Плитка под его ногой казалась неподвижной, как будто на них наступал воздух.

Бузз!

Волны шума обрушились на него: когда люди увидели, что Ван Чун появился на краю крыши, они начали кричать.

«Молодой мастер!»

«Молодой мастер!»

«Молодой мастер!»

……

Когда он встал на краю золотой арки и огляделся, он увидел, что Усадьба Отражающего Клинка полна-полнехонька людей. Были люди, которые ездили на лошадях, стреляли стрелами, играли в шахматы, пили вино, пили чай, резвились, соревновались… и многое другое.

С окончанием зимы в Усадьбе Отражающего Клинка Ван Чуна восстановилась жизнь. В тот момент, когда тренировочные лагеря были вновь открыты, эти люди почти сразу же захотели пробраться в Усадьбу Отражающего Клинка.

И когда он осматривал Усадьбу Отражающего Клинка, он мог видеть различные припасы, все они были привезены студентами. И без того щедрая Усадьба Отражающего Клинка стала еще роскошнее.

Население Усадьбы Отражающего Клинка не могло сравниться с тремя тренировочными лагерями, но это место было все еще чрезвычайно активным. Все ученики, которых выбрал Ван Чун, в основном имели специальность или талант.

С определенной точки зрения было правильно называть это лагерем гениев, что делало это место еще более популярным и привлекательным.

«Ван Чуун!»

В тот момент, когда Ван Чун оглядывался по сторонам, внезапно раздался холодный и чистый голос из Усадьбы Отражающего Клинка.

Шум Усадьбы Отражающего Клинка был немедленно заглушен.

В Усадьбе Отражающего Клинка все обращались к Ван Чуну как «Молодой мастер» или «Молодой Мастер Ван». Мало кто был настолько груб, чтобы обращаться к нему прямо как «Ван Чун».

Стоя на арке, Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть. В направлении Шахматного зала он сразу заметил в толпе ненормально красивого молодого человека с розовыми губами и белыми зубами, одетого в синее. Он смотрел на Ван Чуна с вызывающим взглядом.

«Это он!»

Глаза старого орла расширились, когда он сразу понял, кем был этот молодой человек. Этот юноша недавно стал чрезвычайно известным в «Усадьбе Отражающего Клинка», вызвав в нем сильный шторм.

«Сюй Чун, вам что-то нужно?»

Ван Чун опустил руки и слегка улыбнулся.

В «Усадьбе Отражающего Клинка» было мало таких, кто осмеливался говорить с ним так. И в Шахматном зале, только Сюй Чун — или, возможно, следует назвать ее Сюй Цицинь из клана Сюй — осмеливалась сделать это.

Сюй Чун, или Сюй Цицинь, гордо подняла голову и бросила вызов Ван Чуну. «Ван Чун, ты посмеешь сразиться со мной?»

«Требуется десять лет, чтобы заточить меч». Сюй Цицинь в настоящее время была переполнена уверенностью. Ван Чун чувствовал от нее ауру обнаженного острого меча.

«Хм, как скучно. Молодой Мастер, игнорируй эту женщину!»

Из трещин под плиткой под ногами до Ван Чуна донесся голос — голос Миясаме Аяки. Маскировка Сюй Цицин могла обмануть других людей, но не могла обмануть Миясаме Аяку.

Будучи убийцей, Миясамэ Аяка была гораздо более проницательной, чем большинство.

Когда она покинула клан Ван и вошла в Усадьбу Отражающего Клинка, она почти сразу узнала истинный пол Сюй Цицинь.

«Молодой Мастер, эта женщина слишком тщеславна и слишком груба с Молодым Мастером. Почему бы мне не преподать ей урок или просто заставить ее исчезнуть?»

«Как отталкивает тебя она. Гордые женщины никогда не любили гордых женщин.» С первого взгляда на Сюй Цицинь Миясамэ Аяка имела о ней плохое впечатление.

«Эй, Аяка, ты смотришь на нее слишком свысока. Если вы двое действительно станете сражаться, ты, вероятно, проиграешь».

Ван Чун улыбнулся себе под ноги.

«Хммм, молодой мастер недооценивает меня?»

Миясамэ Аяка, скрытая под кровлей, сразу же ответила, отказываясь отступать.

Ван Чун не мог не рассмеяться. Он действительно не смотрел свысока на Миясаме Аяку. Она просто слишком мало знал о Сюй Цицинь, только то, что та была женщиной, маскирующейся под мужчину. Миясамэ Аяка понятия не имела, что Сюй Цицинь была на самом деле чрезвычайно сильна, сравнима с маркизой И.

Однако, чтобы сыграть роль мужчины, она намеренно скрыла свою ауру и совершенствование.

Именно по этой причине Ван Чун ни разу не соревновался с ней в боевых искусствах или чем-то подобном. Он просто не подходил ей.

«В этом нет необходимости. Оставьте это мне. Просто помогите мне следить за королем Ци», — равнодушно сказал Ван Чун.

Хотя Миясамэ Аяка была слабее, чем Сюй Цицинь, Ван Чун все еще не смел рисковать. В своих планах Сюй Цицинь была жизненно важным членом команды Ван Чуна.

Навыки этой женщины в области логистики были слишком хороши, и она также была женщиной, что означало, что она была более дотошной и осторожной.

На полях сражений в его прошлой жизни, навыков Сюй Цицинь в области логистики было достаточно, чтобы она с презрением смотрела на весь мир. Даже такой параноик, как король Ци, очень доверял ей, передавая материально-техническое обеспечение всей его деятельности в ее руки.

Если бы ему помогали такие таланты, Ван Чуну не пришлось бы руководить армией из десятков тысяч человек, воюющих натощак, чтобы в конечном итоге прийти в тупик.

Теперь он возродился, и Сюй Цицинь до сих пор не сделала себе имя, по крайней мере, на уровне ее репутации прошлой жизни.

Кроме него никто больше не обнаружил удивительных талантов этой дочери клана Сюй.

Ван Чун потратил огромное количество времени и сил и терпения, чтобы убедить ее присоединиться к его делу.

Свист!

Халат Ван Чуна взлетел, когда он внезапно спрыгнул с арки. Используя «Призрачные Шаги», он сразу же появился в Шахматном зале.

«Вот это да!» «Похоже, что-то веселое должно произойти!»

«Кто-то действительно бросает вызов Молодому Мастеру! Спешите, пойдем и посмотрим!»

……

Действие Ван Чуна вызвало шум в «Усадьбе Отражающего Клинка», и большое количество людей взволнованно начали собираться в шахматном зале. Очень немногие в «Усадьбе Отражающего Клинка» бросали вызов Ван Чуну.

Это было не только из-за опыта Ван Чуна, но и из-за его способностей. И это был первый раз, когда кто-то бросал вызов Ван Чуну на публике.

Исходя из того, что инцидент был велик, вокруг Шахматного зала быстро собралась толпа.

В тот момент, когда лица людей покраснели от предвкушения, Ван Чун дал удивительный ответ.

«Ха-ха, Сюй Чун, ты думаешь, что можешь бросить мне вызов, когда захочешь? Кажется, у меня нет оснований соглашаться? Я, кажется, вспоминаю, что говорил тебе что-то в прошлый раз, верно? Ты просто не подходишь для шахматного зала», — неторопливо сказал Ван Чун, держа руки за спиной.

Легкий ответ Ван Чуна заставил бледный цвет лица гордой Сюй Циньцинь покраснеть, а затем даже побагроветь.

«Ублюдок!»

Лицо Сюй Цицинь распухло от ярости. Она никогда не позволяла своему характеру одерживать верх над ней, но перед Ван Чуном она была настолько раздражена, что готова была достичь своей точки разрыва.

«Ван Чун, ты боишься?»

«Боишься? Хм, это даже не вопрос страха. У тебя просто нет права бросать мне вызов. Если я правильно помню, разве ты не проиграл мне уже три раза?» — улыбнулся Ван Чун.

«Ты!» Сюй Цицинь заревела в ярости, ее лицо покраснело от гнева. Она всегда гордилась собой и никогда не была так взбешена, как в этой потертой усадьбе Утражающего Клинка рядом с тренировочным лагерем Куньву.

«Я никогда не желал конкурировать с другими. Вы уже проиграли мне три раза, теряя свое право на другой бой. Ничто не может быть достигнуто без правил. Если бы все были как вы, не было бы порядка Так что просто возвращайтесь домой.»

Закончив говорить, Ван Чун поднял правую руку и щелкнул пальцами. Затем он повернулся, готовясь уйти.

«Подождите минутку!»

Сю Цицинь пришла в ярость, ее гордая личность была изранена отэтого беспрецедентного унижения. Чем больше Ван Чун не хотел сражаться с ней, тем больше она хотела этого.

«Ладно! Ты не тот, кто легко конкурирует с другими в шахматах? Тогда, если ты выиграешь еще одну игру против меня, я обещаю тебе, что я немедленно уйду из Усадьбы Отражающего Клинка и больше никогда тебя не побеспокою!»

Эти слова были уже огромной уступкой для Сюй Цицинь. Из-за ее индивидуальности ей было очень трудно проявить такую слабость.

«Эй, кто хотел, чтобы вы ушли? Такому виду действительно не хватает искренности. Давайте сделаем это так. Если вы выиграете, я обещаю принять вас в Усадьбу Отражающего Клинка. Я даже могу сказать всем, что мои способности не соответствуют вашим. Если я выиграю… вы должны пообещать выполнить одно мое условие!»

Ван Чун повернулся лицом к Сюй Цицинь, одна из его рук вытянула один палец.

«Хорошо!» Глаза Сюй Цицинь были красными, и она согласилась, не задумываясь, ее голос был твердым и решительным.

Успех!

Услышав ее ответ, Ван Чун удовлетворенно улыбнулся, в глазах промелькнул хитрый взгляд. Конечно, нелегко было обмануть такую умную женщину, как Сюй Цицинь.

Потратив так много времени, он наконец смог заставить Сюй Цицинь согласиться на его условия. Осталось только победить Сюй Цицинь и заставить ее присоединиться к нему.

Это можно считать самым волнующим моментом, который он испытал с тех пор, как Сюй Цицинь появилась перед ним.

Но в тот момент, когда Ван Чун становился возбужденным, в его ушах внезапно раздался голос.

«Хммм, Ван Чун, ты определенно думаешь, что выиграешь, верно? Пока не становись слишком счастливым. Расставание в три дня требует одного взгляда на другого с совершенно иной перспективой. Победитель еще не определился!»

Сюй Цицинь внезапно успокоилась и теперь холодно улыбнулась Ван Чуну.

Она знала, о чем думал Ван Чун, но, если он думал, что его победа неизбежна, он совершал серьезную ошибку. Она не была идиоткой. Если бы она не была уверена в своем успехе, она бы никогда так быстро не бросила вызов Ван Чуну.

Если Ван Чун все еще думал, что он может выиграть так же легко, как и раньше, она преподнесет ему чудесный сюрприз.

«Ха-ха, это так? Тогда я с нетерпением жду вашего выступления».

Ван Чун усмехнулся с небрежным выражением лица.

Внезапно нетерпеливый голос вмешался. «Хватит! Мальчик, если ты побьешь этого парня, эта принцесса определенно даст тебе большую награду!»

Принцесса Нихуан долго наблюдала за толпой и уже потеряла всякий интерес к этой истории «мужчина» против «мужчины». Однако, если был кто-то, кто мог бы победить Ван Чуна и ослабить его престиж, принцесса Нихуан не против поддержать этого противника.

Бузз!

В тот момент, когда принцесса Нихуан вышла вперед, окружающая толпа отшатнулась, словно та была змеей. Было несколько человек, которых никогда не следует провоцировать в «Усадьбе Отражающего Клинка», и принцесса Нихуан оказалась худшей из них.

В «Усадьбе Отражающего Клинка» величайшим уроком, который усвоили студенты, было всегда держаться от принцессы Нихуан на расстоянии.

Даже Ван Чун должен был горько улыбаться при появлении принцессы Нихуан. Сюй Цицинь, с другой стороны, сверкнула глазами.

«Большое спасибо, принцесса!»

«Хммм, нет нужды давать мне лицо. Просто дайте этому парню основательную порку. Я уже давно устала от него».

Принцесса Нихуан ткнула пальцем в Ван Чуна, ее лицо хмурилось, когда она грубо говорила свои слова.

«Принцесса, будьте спокойны. Я определенно сделаю все возможное». — слегка поклонилась Сюй Цицинь.

Но принцесса Нихуан не выглядела очень счастливой. Сказав эти слова, она ушла, взмахнув рукавом, даже не взглянув на Сюй Цицинь, когда уходила.

Она не хотела видеть двух мужчин, играющих в шахматы. Она будет ждать хороших новостей!

Сюй Цицинь горько улыбнулась.

Она провела достаточно много времени в Усадьбе Отражающего Клинка, чтобы понять, почему принцесса Нихуан так на нее смотрит. Но это было недоразумение со стороны принцессы Нихуан.

Однако, поскольку она в настоящее время маскирует себя как мужчина, она не могла ничего объяснить.

«Ван Чун, я призываю тебя! На этот раз я обязательно заставлю тебя заплатить за твою гордость!»

С ледяным лицом Сюй Цицинь повернулась к Ван Чуну.

Глава 435. Подавление шахматного стиля Ван Чуна (I)

Люди собрали шахматный зал. Соревнование привлекло почти половину Поместья Отражающего Клинка.

Ван Чун сидел в кресле из глицинии на первом этаже.

Это был не первый раз, когда он играл в шахматы с другими людьми в Шахматном зале, и это был не первый раз, когда он играл в шахматы с Сюй Цицинь, но теперь ощущения были совершенно другими.

«Сюй Чун, ты уверен? Еще не поздно отступить!»

Ван Чун улыбнулся Сюй Цицинь.

«Хммм, если у тебя есть все это свободное время, ты должен беспокоиться о себе. Не забывай, если ты проиграешь, ты должен признаться всем, что ты уступаешь мне. И мастер Шахматного зала тоже должен поменяться!»

Сюй Цицинь подняла голову с гордой ухмылкой на губах, слегка оттененной хитростью.

Ей было все равно, какое условие предложит Ван Чун. Все, о чем она заботилась, было то, что, как только она выиграет, Ван Чун признает, что он уступает ей в шахматах.

В то время она могла лучезарно вернуться домой и объявить всем, что она, талантливая дочь клана Сюй, была шахматистом номер один в столице.

Хотя Ван Чун мог победить Су Чжэнчэня, бога войны Великого Тана, она могла победить Ван Чуна!

Она, Сюй Цицинь, была тем, кто заслужил репутацию лучшего шахматиста Великого Тана.

«Хахаха, раз уж так, то проблем нет. Вэй Аньфан…»

«Да, молодой мастер!»

В тот момент, когда Ван Чун заговорил, изогнутая фигура Вэй Аньфана вышла вперед, чтобы доставить подготовленную шахматную доску и шахматные фигуры. Фиолетовая шахматная доска, сделанная из дерева Фиби Зеннан и инкрустированная золотом, была помещена между Ван Чуном и Сюй Цицинь. Ван Чун играл белыми, Сюй Цицинь — черными.

Бузз!

Видя, что матч официально начался, толпа начала гудеть. Иногда насмешливые взгляды смотрели на Сюй Цицинь.

Сюй Цицинь холодно фыркнула. Она знала, что думают эти люди, но ей было все равно. «Только жестокие драконы осмеливаются пересечь реку». Она знала, что эти люди верили в ее проигрыш, но она дала бы понять этим людям, насколько они неправы.

«В этой игре я пойду первым!» — сказала без приглашения Сюй Цицинь. Она открыла свою коробку с фигурами, ее нефритовая правая рука вытянула два пальца, чтобы взять гладкую черную фигуру.

«Хорошо!»

Ван Чун улыбнулся, его правая рука вытянулась в позе джентльмена.

Бузз!

Зрители сразу же начали болтать, выражая презрение к действиям Сюй Цицинь. Путь в шахматы был путем для джентльменов, и все шахматные эксперты приглашали противника идти первым.

Если бы Ван Чун первым отпустил Сюй Цицинь, это было бы его собственным желанием, но Сюй Цицинь требовала, чтобы он шел за борт.

«Закрой рот!» резко закричала Сюй Цицинь, ее лицо обрело ледяной покров. Этот крик поразил толпу, но Сюй Цицинь казалась спокойной и неторопливой. Клак. Первый черный камень был помещен на доску.

Она достаточно долго играла в мужчину и не хотела носить мужскую одежду. Как только этот матч закончится, она снова станет достойной дочерью клана Сюй.

Когда придет время, она увидит, осмелится ли кто-нибудь сказать что-либо.

В тренировочном лагере Лонгвэй было немного людей, которые даже не осмеливались дышать слишком громко перед ней. Если бы она не хотела победить Ван Чуна и проявить себя, она бы не выдержала такого унижения.

«Ван Чун, твоя очередь!» — холодно сказала Сюй Цицинь.

Ван Чун уставился на своего противника, внутренне улыбаясь. Он знал, что было на уме у Сюй Цицинь. Путь в шахматы был для джентльменов, но она была женщиной, а не мужчиной, и уж точно не джентльменом.

Она играла с привилегией и характером девушки!

«Хорошо!»

Ван Чун освежающе улыбнулся и просто положил первый белый камень в верхний левый угол. В тот момент, когда этот камень был помещен, казалось, что две армии вступили в противостояние, и вся шахматная доска стала выглядеть как поле битвы, на котором было взято оружие.

Клак!

Не говоря ни слова, Сюй Цицинь немедленно положила второй камень.

Шахматная доска была еще довольно пустой. Ни белые камни, ни черные камни не сражались. Как будто две армии вели разведку перед битвой.

Битва была еще далеко, и другие зрители не могли видеть ничего особенного. Но Вэй Аньфан не смог сдержать дрожь в глазах, когда он мысленно ахнул.

Этот Сюй Чун… сегодня другой!

Вэй Аньфан наклонил голову и более внимательно осмотрел Сюй Цицинь.

Он наблюдал предыдущие испытания Сюй Цицинь, поэтому он был очень хорошо знаком с ее шахматным стилем.

Но чувство, которое Сюй Циньцинь внушила ему сейчас, было совершенно другим.

Хотя Сюй Цицинь тогда была грозной, она не достигала такого уровня. Если сравнивать, то она была как молодой и неопытный ребенок, который внезапно повзрослел, превратившись в опытного и крепкого взрослого.

Хотя Сю Цицинь сделала только два хода, ее стиль игры в шахматы был мимолетным и необычным. Более того, во время игры между первым камнем и вторым камнем почти не было перерыва.

Это означало, что она уже думала, как она дойдет до конца. Это полностью отличалось от того, какой она была раньше.

… Это очень похоже на молодого мастера!

Эта мысль мелькнула в голове Вэй Аньфана, когда он взглянул на Ван Чуна. Наконец он увидел, что спокойный и уверенный внешний вид Сюй Циньцинь очень похож на внешний вид Ван Чуна.

Неудивительно, что он осмелился бросить вызов молодому мастеру. Кажется, на этот раз он действительно хорошо подготовился.

Вэй Аньфан был полностью уверен в победе своего молодого мастера, но теперь это внезапное осознание начало волновать его.

Хотя Сюй Цицинь все еще не показала ничего, что могло бы свергнуть Ван Чуна, сила, которую она показала, уже была очень неожиданной.

Клак!

Ван Чун продолжал улыбаться своему противнику, взял еще один белый камень и положил его так же неспешно, как и первый.

Еще не было битвы. Это была все еще разведывательная миссия без взаимодействия.

«Хммм!»

Фыркнув, Сюй Цицинь положила свой третий камень. На этот раз она наконец раскрыла свою чрезвычайно активную и агрессивную позицию.

Бузз!

Камень был помещен прямо посреди сил Ван Чуна, более чем вдвое увеличивая напряжение на доске.

«Разве это не шахматный стиль молодого мастера?» — вдруг спросил кто-то.

Этот вопрос сразу же заставил всех взглянуть поближе, и все больше и больше людей начали замечать, что начальные шаги Сюй Циньцинь и этот удар в центр армии были теми ходами, которые Ван Чун использовал раньше.

Толпа сразу же начала смотреть на Сюй Цицинь по-другому.

Использовать шахматный стиль Ван Чуна в шахматной игре против Ван Чуна было не то, что осмелился бы сделать обычный человек. Это было потому, что никто не был более знаком с шахматным стилем Ван Чуна, чем он сам.

Поскольку Сюй Цицинь осмелилась сделать это, она была либо идиоткой, либо чрезвычайно уверена, что овладела шахматным стилем Ван Чуна и могла с ним победить.

Но однажды Сюй Цицинь доминировала в Шахматном зале, поэтому она не могла быть идиоткой. Это может означать только…

Все насмешки исчезли, и смех исчез. Толпа сразу же по-другому оценила Сюй Цицинь.

Чтобы этот парень бросил вызов молодому мастеру Вану, у него должен быть какой-то план.

Настроение в шахматном зале внезапно стало странным.

Это только начало. Через некоторое время вы узнаете, кто действительно лучший шахматист, — мысленно усмехнулась Сюй Цицинь.

Она знала, о чем думала толпа, но если они думали, что она поняла, как копировать Ван Чуна, то они ошибаются.

Со времени своего последнего горького поражения она проводила все время в шахматном зале, даже не возвращаясь домой. И эти несколько месяцев не прошли даром.

Теперь пришло время позволить всем, включая Ван Чуна, взглянуть на нее новыми глазами. Их ждало еще больше «сюрпризов».

Клак!

Белый камень упал, и у Ван Чуна все еще была легкая улыбка, которая не позволяла никому понять, о чем он думает. Движение Сюй Цицинь и реакция толпы, казалось, не могли его потрясти.

Сюй Цицинь стиснула зубы от вида улыбающегося лица Ван Чуна, и молча проклинала его.

«Давай подождем и посмотрим, сможешь ли ты сохранить эту улыбку!»

Сжав зубы, Сюй Цицинь положила свой четвертый камень. Этот камень был еще более экстремальным и агрессивным.

Пэн!

Почти сразу после этого четвертый камень Ван Чуна тоже появился на доске. В отличие от других своих камней, он поместил этот камень в центр справа, прямо ограничивая путь Сюй Цицинь к центру, слева и снизу. В сочетании с его тремя предыдущими камнями они превратились в штурм, который оказал давление на позицию Сюй Цицинь, который намного превзошел любой из предыдущих ходов Сюй Цицинь.

«Отличный ход!»

«Как и следовало ожидать, молодой мастер грозный противник!»

«Этот ход гораздо более впечатляющий, чем у Сюй Чуна!»

……

Все присутствующие в основном имели некоторое представление о шахматах. Этот ход Ван Чуна заставил их глаза сиять.

С точки зрения атаки, шаг Ван Чуна не был таким же экстремальным, как у Сюй Цицинь, но он вызвал гораздо большее давление. Это был своего рода общий импульс, а не локальный конфликт.

По крайней мере, с точки зрения на общую ситуацию, Ван Чун был гораздо более грозным, чем Сюй Цицинь. Все, кто видел это, испытывали к нему глубокое восхищение.

Ван Чун был мастером шахматного зала, так что ему действительно было трудно сравниться с ним по шахматам.

«Хммм! Наконец-то!»

Удивительно, но когда Сюй Цицинь увидела «удивительное движение» Ван Чуна, она удовлетворенно улыбнулась, как кошка, которая успешно поймала рыбу.

Клак!

В то время как все восхищались удивительным движением Ван Чуна, Сюй Цицинь внезапно положила черный камень. Как острый край клинка, он вонзился прямо в армию Ван Чуна.

Атмосфера на доске внезапно изменилась. Наступательный импульс Ван Чуна внезапно развалился на части.

То великое и высокое давление, которое создало его произведение, распалось.

И с давно запланированным движением Сюй Цицинь воздух, казалось, был высосан из шахматного зала. Все вздохи похвалы людей были подавлены.

Все, пока они могли понять, что произошло, были ошеломлены Сюй Цицинь. Даже Орел, который был довольно посредственным шахматистом, смог это увидеть.

Ход Сюй Цицинь явно предназначался для подавления Ван Чуна.

«Эта женщина не проста!»

Глаза Старого Орла расширились, когда он внезапно понял, что недооценил эту женщину, маскирующуюся под мужчину.

В шахматном зале воцарилась абсолютная тишина.

Все смотрели на Ван Чуна, а глаза Сюй Цицинь сияли самодовольной улыбкой.

Расставание в три дня требует взглянуть на человека совершенно новым взглядом. Ван Чун, если ты думал, что я тебе подражаю, ты совершил ужасную ошибку! Еще больше сюрпризов ждут тебя впереди!

Сюй Цицинь посмотрела на своего противника, ее глаза сияли, ее насмешка была очевидна без слов.

Глава 436. Подавление шахматного стиля Ван Чуна (II)

Ван Чун трижды унизил Сюй Цицинь, три раза, которые она никогда не забудет. В частности, в последний раз он разгромил ее, чего она, как старшая сестра тренировочного лагеря Лонгвэй, никогда раньше не допускала, и это стало ее ужасным позором.

Ван Чун сломал ее гордость!

Сюй Цицинь не могла снова проиграть Ван Чуну, будь то ради того, чтобы смыть свой позор, либо ради своей гордости и достоинства как дочери клана Сюй.

Последние слова Ван Чуна в пульсировали ее голове последние несколько месяцев ежесекундно, и никто не мог знать, сколько усилий она приложила, чтобы избавиться от них.

В этот период времени она молча перенесла унижение толпы. Если в шахматном зале проводилось испытание, она всегда была зрителем.

Она внимательно наблюдала за каждым ходом Ван Чуна, выгравировывая их в своем разуме. Когда она возвращалась, когда ложилась спать, она все еще глубоко обдумывала их, созерцая тонкие изменения, которые происходили с каждым движением.

Но это было еще не все. Сюй Цицинь всегда высоко ценила себя, даже не придавая особого значения принцессам дворца.

И в игре в шахматы она никогда не верила, что проиграет Ван Чуну.

Но на этот раз, чтобы разобраться с Ван Чуном, чтобы очистить себя от этого позора, она отложила всю свою гордость и достоинство и изучила книги, которые Ван Чун написал по шахматам.

От самых мелких вступительных текстов до шахматных руководств самого высокого уровня, она прочитала их все. Даже зимой она все еще изучала шахматные книги, которые Ван Чун написал для учеников Шахматного зала.

Терпеливые страдания нескольких месяцев окупились местью.

Ее талант, книги, которые написала Ван Чун, и ее наблюдения за каждой из игр Ван Чуна… наконец-то позволили ей полностью понять изменения и мысли в стиле Ван Чуна, а также найти способ подавить его.

Нынешняя Ван Чун больше не была чем-то загадочным в ее глазах!

Она хотела вбить Ван Чуна в землю перед всеми этими учениками Шахматного Зала, которые так ему поклонялись.

«Ван Чун, твоя очередь!»

Сюй Цицинь подняла глаза, ее взгляд был агрессивен.

«Молодая леди, хорошая работа!» Горничная из клана Сюй спряталась в толпе. Ее глаза светились, когда она наблюдала, ее кулаки были сжаты, а выражение лица было возбужденным.

Только Ван Чун оставался спокойным. В сопровождении его тихого смешка следующий белый камень упал на неожиданное место на доске. Мало того, что это сломало нападение Сюй Цицинь, оно также полностью изменило ситуацию и начало противостоять нападению черных.

«Отличный ход!»

Глаза толпы сияли. Это было то, чего они ожидали от молодого мастера. Сюй Цицинь хотела победить их молодого мастера, но это было нелегкой задачей.

«Хммм, я хочу посмотреть, как долго ты сможешь сохранить этот самодовольный взгляд!»

Не дожидаясь окончания приветствий толпы, Сюй Цицинь сунула два тонких пальца в свою коробку и подняла свой пятый черный камень.

На этот раз ее ход был нацелен на четвертый камень, который Ван Чун использовал, чтобы спасти ситуацию. Мало того, что она сдерживала фигуры Ван Чуна, заставляя усилия Ван Чуна на доске исчезнуть в дыму, она еще раз поставила Ван Чуна в невыгодное положение.

Шахматный зал снова замолчал.

Яростные и быстрые атаки Сюй Цицинь походили на невидимую руку, сжимающую их горло. Атмосфера накалилась.

Даже самые медленные люди в толпе начали понимать, что Сюй Цицинь теперь была совершенно другим человеком. Она больше не была так легка, как они могли себе представить.

Надежды на короткую игру в шахматы были теперь слабыми, так же как и шансы на легкую победу Ван Чуна.

Своим шестым камнем Сюй Цицинь пошла в центр.

Свой седьмой камень Сюй Цицинь положила в верхний левый угол Ван Чуна.

И свой восьмой камень Сюй Цицинь поместила \ прямо в середину фигур Ван Чуна.

……

Ее стиль игры становился все более и более экстремальным, все быстрее и быстрее, и все ее движения были очень целенаправленными. К тому времени даже самые смущенные и некомпетентные шахматисты могли сказать, что Сюй Цицинь специально изучала способ игры в шахматы Ван Чуна.

Ее стиль игры сохранил свирепость Ван Чуна, а также резко противостоял собственному стилю игры Ван Чуна.

Проще говоря, каждый мог сказать, что ее шахматный стиль был специально разработан для подавления Ван Чуна.

«Вещи становятся проблематичными!»

В толпе Вэй Аньфан и Старый Орел нахмурились, а остальная часть толпы начала по-разному оценивать Сюй Цицинь.

Толпа по-прежнему чувствовала то же самое в отношении Ван Чуна, но Сюй Цицинь: та, похоже, стала сильнее.

Впервые с тех пор, как они узнали Ван Чуна, они увидели кого-то наравне с Ван Чуном, возможно, даже немного превосходящего его.

Шахматная доска все еще была разделена. Хотя нападения Сюй Цицинь были жестокими, ходы Ван Чуна были столь же ужасающими.

Его шестой камень прервал нападение Сюй Цицинь.

Его седьмой камень разрушил связи между камнями Сюй Цицинь.

Его восемь камней снова проник в середину лагеря Сюй Цицинь.

……

Это был первый раз, когда зрители увидели игру такого уровня. И Ван Чун, и Сюй Цицинь были как самый острый меч, пронзивший самые смертельные области своего противника.

Они оба почти полностью пренебрегали защитой, принимая позиции абсолютной агрессии.

Хисс!

Все невольно перестали дышать, сосредоточив все свое внимание на этой напряженной воинственной игре в шахматы. Шахматы были отражением стратегии, и, если бы такая стратегия разыгралась на поле боя без достаточно сильного противника, результатом было бы одностороннее доминирование. Такого рода битву называли «окружить и уничтожить» и это в действительности нельзя было назвать битвой.

Но если бы два противника были одинакового уровня и очень талантливы, возник бы совершенно другой, грандиозный спектакль. Эту войну уже нельзя было назвать войной. Она была бы настолько возвышенна, что это стало бы искусством, «искусством войны».

Таково было искусство, которое Ван Чун и Сюй Цицинь демонстрировали толпе.

Этот напряженный бой полностью привел их в восторг. Многие ученики, которые только узнали о шахматах и стратегии, чтобы совершенствоваться в духовной жиле, теперь пришли к пониманию, что это также способ играть в шахматы.

Хотя они также играли в шахматы каждый день, используя одну и ту же доску и одни и те же шахматные фигуры, Ван Чун и Сюй Цицинь, казалось, играли в шахматы совершенно другого типа.

Все они были загипнотизированы, подавлены искусством шахмат, представленным Ван Чуном и Сюй Цицинь.

Свист!

Как раз в тот момент, когда все были захвачены сражением между Ван Чуном и Сюй Цицинь, эта напряженная битва достигла своего первого критического момента.

«Ван Чун, ты проиграл!»

Размахивая ладонью из белого нефрита, она забрала три белых камня с доски, поместив первую партию белых камней в свою коробку.

Наконец, Сюй Цицинь впервые с начала игры взяла камень Ван Чуна.

С этого момента мастерство Сюй Цицинь в шахматах уже превзошло всех в шахматном зале, кроме Ван Чуна.

Ни один человек никогда не совершал этого подвига.

«Тот, кто смеется последним, смеется лучше всех. Сюй Чун, не слишком ли рано говорить о победе и поражении?»

Ван Чун слегка улыбнулся самодовольной Сю Цицинь.

Ван Чун должен был признать, что Сюй Цицинь была самым сильным шахматным противником, с которым он столкнулся, за исключением бога войны Су Чжэнчэня.

Даже для Ван Чуна она была исключительно редким талантом. Даже Маркизе Йи, вероятно, будет немного не хватать по сравнению с ней.

Хотя он поместил много шахматных учебников и текстов стратегий в Шахматный зал, они не были там с самого начала.

Для Сюй Цицинь подняться до такого высокого уровня, изучив их, было поистине ошеломительно!

«Хммм, если я смог взять три ваших камня, я смогу взять тридцать, возможно, даже больше! Твой проигрыш в этой игре гарантирован. Лучше тебе подумать о том, как ты признаешь меня новым мастером перед всеми! Мне уже не терпится услышать эти слова от тебя, признающие, что твои навыки не могут сравниться с моими!» — гордо сказала Сюй Цицинь. Хотя она все еще притворялась Сюй Чуном, ей уже не терпелось увидеть лицо Ван Чуна, когда он проиграет.

«Хотя я должен признать, что вы добились большого прогресса, вы все еще далеки от победы надо мной. Если это все, что у вас есть, такой подвиг будет очень трудным для вас. Не забывайте, если вы проиграете, вы должны согласиться на одно мое условие!»

Ван Чун улыбнулся, его поведение было спокойным и уверенным.

«Ты все еще такой упрямый!»

Сюй Цицинь внутренне проклинала его. Глядя на доску, она не видела, как Ван Чун мог бы выиграть. Ван Чун оказался в таком ужасном положении перед множеством людей, и все же упрямо отказывался говорить то, что она хотела. Даже Сюй Цицинь не могла не восхититься им.

Но чем больше Ван Чун действовал таким образом, тем более неубедительной была Сюй Цицинь, и тем больше она хотела победить. Она уже слишком много раз проигрывала в шахматном зале.

Ее сильное чувство собственного достоинства заставило ее хотеть выиграть в честной борьбе против Ван Чуна хотя бы один раз, чтобы полностью победить его.

«Хм, не волнуйся. Если ты хочешь проиграть, это будет не так просто. Я выполню твоё желание!»

С ледяным выражением лица Сюй Цицинь взяла черный камень и немедленно положила его в центр камней Ван Чуна.

Тридцать, тридцать один, тридцать два…

Ситуация Ван Чуна на доске становилась все хуже и хуже, в то время как нападение Сюй Цицинь продолжало усиливаться. Черно-белые камни перекрещивали доску, как два водяных дракона, царапая и кусая друг друга.

Одним взглядом можно было почувствовать ауру насилия и опасности, исходящую от доски.

Даже ранее безразличный Старый Орел был вовлечен в эту шахматную игру.

На тридцать восьмом ходу Ван Чуну наконец удалось взять две фигуры Сюй Цицинь, но Сюй Цицинь выиграла еще больше.

Но независимо от того, сколько он потерял, Ван Чун оставался спокойным, ни капельки не паникуя. Даже надменная Сюй Цицинь не могла не восхититься этим.

В сороковом раунде камень был установлен на стороне доски, обращенной к Ван Чуну, внешне неважной области.

Но этот, казалось бы, случайный ход, казалось, имел вес в десять тысяч цзинь, мгновенно образуя патовую ситуацию на доске.

Спокойный и безразличный Ван Чун почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, и его цвет лица мгновенно изменился.

Свист!

Почти подсознательно Ван Чун яростно поднял голову, чтобы посмотреть на Сюй Цицинь.

Этот ход не был его стилем, и он никогда не использовал его. Этот ход принадлежал совершенно другому стилю игры.

Ван Чун снова взглянул на доску.

На большой шахматной доске между двумя могучими белыми драконами простиралась небольшая линия черных камней. Хотя черные камни были маленькими, они были похожи на возвышающиеся горы, твердо мешавшие левому и правому драконам Ван Чуна работать вместе.

«Отличный ход!»

Несмотря на то, что в прошлой жизни его называли военным святым, Ван Чун должен был признать, что этот ход Сюй Цицинь был превосходным, ход удивительного гения.

«Наконец вот оно!»

Молния вспыхнула в голове Ван Чуна, когда он начал смотреть на дочь клана Сюй, сидящую напротив него совершенно другим взглядом.

Глава 437. Сюй Цицинь добивается победы!

На уровне Ван Чуна лишь немногие шахматные ходы были бы достойны внимания. И ход Сюй Цицинь абсолютно достиг этого уровня.

Хотя, ход Сюй Цицинь был тем, чего Ван Чун никогда раньше не видел, он также не был совершенно незнакомым.

Я не думал, что, читая мои шахматные книги, она так быстро соединит свои навыки в логистике со своим стилем игры в шахматы, — вздохнул Ван Чун.

Торговля была связана с военным искусством, как и шахматы. Военная стратегия была связана практически со всем. «Тщательно изучив одну вещь, можно узнать все», — это не пустая фраза.

Когда человек достигает вершины, его поле зрения меняется, и многие вещи начинают соединяться.

В прошлой жизни Сюй Цицинь прославилась во всем мире своими навыками в логистике. Будь то кавалерия, пехота или лучники, Сюй Цицинь всегда могла оперативно доставить им оружие, доспехи и продовольствие.

Если рассматривать части в середине доски как регулярную армию, а части на краю доски как поезд снабжения, то черный камень Сюй Цицинь был мечом, который отрезал армию Ван Чуна от его припасов.

На пике Ван Чуна, когда его считали Святым Войны, он командовал всеми генералами и стратегами и возглавлял армию из десятков тысяч элитных бойцов, но у него не было никого, кто мог управлять логистикой, поэтому его великая армия в конце концов достигла своего предела.

Таким образом, он очень глубоко ценил эту область.

Сюй Цицинь в настоящее время не достигла уровня репутации своей предыдущей жизни, но она уже начала понимать логистические навыки своего клана Сюй. Объединяя это с военной стратегией, она постепенно начала проявлять признаки Короля Логистики.

Такой интеллект и талант были слишком удивительны. Даже Ван Чун, человек, которого когда-то называли «Святым Войны», должен был признать, что мастерство Сюй Цицинь в шахматах вызывало головную боль.

«Как это? Почему ты ничего не говоришь? Разве ты не был хорош?» — усмехнулась Сюй Цицинь, в полной мере воспользовавшись этой возможностью, чтобы поиздеваться над Ван Чуном.

Если раньше можно было сказать, что Ван Чун все это время энергично защищал себя, сохраняя между ними двумя близкое расстояние, то теперь этот единственный шаг мгновенно увеличил разрыв, делая его чрезвычайно очевидным.

«Мне нечего сказать. Этот шаг действительно был огромным», — сказал Ван Чун со слабой улыбкой. Он никогда не станет отрицать, когда наступит что-то грозное.

«Хммм, наконец, появился какой-то смысл».

Сюй Цицинь высоко подняла голову, и на ее губах наконец появилась гордая улыбка. Это был первый раз, когда Ван Чун похвалил ее в этом матче.

«Однако одного этого будет недостаточно, чтобы справиться со мной».

Дополнение Ван Чуна почти заставило Сюй Цицинь взорваться.

«Ублюдок, просто подожди и увидишь», — яростно сказала Сюй Цицинь. Даже она не заметила, что, хотя она все еще была одета как мужчина, она непреднамеренно приняла слегка женскую позу перед толпой.

У всех в Шахматном зале были очень странные выражения лиц, хотя толпа быстро отложила это в сторону. В конце концов, Сюй Цицинь взяла еще один черный камень и положила его на доску.

Независимо от того, насколько сильным был ученик, он никогда не сможет быть сильнее мастера.

Сюй Цицинь давно знала, что никогда не сможет победить Ван Чуна в шахматах, просто изучая его стратегию и книги по шахматам. Чтобы победить его, ей нужен был другой метод.

Таким образом, цель Сюй Цицинь в изучении шахматных книг Ван Чуна была очень простой: понять его стратегию и стиль игры в шахматы и найти способ их подавить.

Мысли Ван Чуна были верны. Это слияние логистики и стратегии было методом, который Сюй Цицинь разработала для борьбы с Ван Чуном.

И это можно было считать настоящим шахматным стилем Сюй Цицинь.

Игра продолжалась, черные и белые следовали друг за другом в быстрой последовательности, продолжая размещаться на доске. Ван Чун продолжил свое тотальное нападение, чтобы переломить ситуацию, но в глазах Сюй Цицинь он явно сражался спиной к стене.

Если бы Ван Чун был в состоянии увидеть ее намерения с самого начала, возможно, у него все еще был бы шанс, но теперь, когда они были на глубине от 40 до 50 шагов, ее удивительное движение нанесло ущерб атаке Ван Чуна. Его недостаток был теперь ясен, и все было уже слишком поздно.

Я посмотрю, как долго продлится твое упрямство! — мысленно усмехнулась Сюй Цицинь.

Она уже взяла довольно много фигур Ван Чуна, но Ван Чун взял только около восьми ее фигур. Исходя из состояния доски, шансы Ван Чуна на победу были равны нулю.

Клак!

На пятьдесят восьмом ходу Сюй Цицинь положила еще один черный камень, почти волшебным образом отрезав маленького дракона Ван Чуна в верхнем правом углу от его большого дракона.

На семьдесят втором ходу появился новый шахматный стиль Сюй Цицинь, который снова смешал логистику и стратегию. Другая фигура мистическим образом пробила одного из драконов Ван Чуна.

На восемьдесят пятом ходу стиль Сюй Цицинь показал себя в четвертый раз, и положение Ван Чуна ухудшилось, разрыв увеличился.

На девяносто шестом ходу логистические навыки Сюй Цицинь начали работать, пожирая одного из маленьких драконов Ван Чуна.

Сто восьмой ход…

Сто двадцать третий ход…

Сто пятьдесят первый ход…

……

Сюй Цицинь все больше знакомилась с искусством логистики и находила его все более и более приятным. Без ее ведома вернулась вся та уверенность, которую она потеряла из-за своих несчастных поражений перед Ван Чуном.

Она снова стала той старшей сестрой тренировочного лагеря Лонгвэй, которую все так уважали.

Сюй Цицинь начала играть все быстрее и быстрее, стала лучше чувствовать игру, каждый ход разыгрывался практически мгновенно и естественно. Это было, вероятно, самое лучшее понимание Сюй Цицинь в игре, а также самый высокий уровень шахмат, который она когда-либо показывала.

Сюй Цицинь чувствовала, что она непобедима в шахматах. Никто, даже Ван Чун, не мог победить ее.

Даже бог войны, Су Чжэнчэнь, которого она всегда уважала, не был ей парой.

Как только этот матч закончится, она должна была найти старшего Су Чжэнчжэня и попросить его сыграть с ней матч. Это не было неуважением к этому уважаемому старцу. Она просто хотела проверить свои навыки.

Как будто открылся какой-то невидимый замок в ее голове, Сюй Цицинь почувствовала, что эта игра с Ван Чуном заставила ее мысли углубиться, что позволило объединить логистические навыки, военное искусство и шахматный стиль клана Сюй, чтобы они стали еще более гармоничными. Медленно, Сюй Цицинь начала формировать свой собственный стиль.

И это растущее знакомство с логистикой и шахматами отразилось на доске в ухудшающемся статусе сил Ван Чуна. Так же как великая армия, отрезанная от припасов и подкреплений, Ван Чун постепенно оказался в тупике.

Вода без источника иссякнет, и даже величайшая армия проиграет, если у нее не будет припасов! Это была ситуация, с которой столкнулся Ван Чун.

Па!

Последний камень был помещен на доску, как молоток, ударяющий по гвоздю. Сюй Цицинь сразу встала со своего места, ее высокомерное лицо объявляло результат этого матча.

«Ван Чун, ты проиграл! Эта игра — моя победа!»

Сюй Цицинь посмотрела на него сверху вниз, ее лицо наполнилось гордостью. После всех несправедливостей, которые она перенесла в «Усадьбе Отражающего Клинка» за последние несколько месяцев, она наконец достигла своей цели.

В конце концов она победила так называемого «сына Цилиня» клана Ван.

С сегодняшнего дня Сюй Цицинь из клана Сюй была настоящим гением шахмат и самым сильным шахматистом в мире. С этим именем она может открыто бросить вызов богу войны Су Чжэнчжэню.

Кто сказал, что женщины уступают мужчинам?! Сюй Цицинь была лучше любого мужчины!

Что касается боевых достижений, то все в тренировочном лагере Лонгвэй должны были уважать ее как свою старшую сестру. И с точки зрения шахмат, разве даже недавно популярный сын Цилиня из клана Ван, которого обожали все, не попал в ее руки?

И в гражданском, и в военном отношении она, Сюй Цицинь, превосходила любого из этих грязных людей.

Шахматный зал молчал. Все были ошеломлены этими результатами. Никто не ожидал, что бог шахмат, которым был Ван Чун, будет побежден Сюй Чуном!

«Как это возможно?»

Старый Орел и Вэй Анфан также были ошеломлены. Но шахматная доска была тут, и на доске находились скрещенные белые и черные камни.

Ван Чун действительно проиграл!

Неописуемая тишина наполнила Шахматный Зал.

Все смотрели на Ван Чуна. Если Ван Чун не смог доказать, что он был лучшим в шахматах, у него больше не было права проверять или обучать других учеников шахматного зала.

Статус Ван Чуна в «Усадьбе Отражающего Клинка» также будет потрясен.

Сначала это были бы шахматы, а потом — боевые искусства, а потом все остальное. Это событие вызвало бы цепную реакцию.

Более того, под влиянием Ван Чуна Шахматный зал становился все более важным для Отражающего Клинка. Первое, что все делали после входа в Усадьбу Отражающего Клинка, — это проходили тест в Шахматном зале.

Тест в шахматном зале был вступительным экзаменом в «Отражающий клинок».

Если бы Ван Чун не смог доказать свою легитимность и лидерские качества, все это прекратило бы существовать. По крайней мере, Сюй Цицинь будет более квалифицирована, чтобы руководить Шахматным Залом.

«Вот так…»

Сюй Цицинь нежно рассмеялась Ван Чуну, обнажив неописуемую улыбку. А потом со свистом она развязала повязку для волос и покачала головой, позволяя чёрным волосам стечь вниз, как водопад.

В то же время Сюй Цицинь провела пальцем правой руки по своей груди. Тонкий ноготь был острым, как сабля, мгновенно отрезая синюю верхнюю одежду Сюй Цицинь.

В мгновение ока, как будто был совершен какой-то магический трюк, перед толпой предстало мягкое длинное платье цвета слоновой кости.

Маскировки Сюй Чуна больше не было. На его месте была бледнокожая и элегантная женщина высшей красоты.

«Вот это да!»

Это внезапное преобразование ошеломило толпу.

«Боже мой, Сюй Чун, Сюй Чун был девочкой!»

«Такая красивая!»

«Это невозможно! Она потрясающая! Мы были с ней так долго и даже не заметили!»

……

Все были ошеломлены превращением Сюй Чуна. Когда он был мужчиной, «Сюй Чун» был настолько красив, что даже женщины выглядели тусклыми по сравнению с ним.

И теперь, когда «Сюй Чун» стал женщиной, ее красота была такова, что многие красавицы и феи столицы, казалось, отошли на второй план.

Самое главное, что Сюй Чун не был таким деликатным и слабым, как другие девушки, и при этом она не была только красива лицом. У нее была элегантность и величие великого клана, и удивительный талант, которого не было у многих девушек.

Это сделало ее красоту еще более потрясающей и еще более смертельной.

В Шахматном зале все, кто видел истинную сущность Сюй Чуна, не могли не восхищаться, естественно создавая хорошее впечатление о ней.

Это притягательное очарование было неудержимо!

Как красиво!

Эта мысль возникла в сознании толпы одновременно.

Даже Ван Чун не мог не расширить глаза.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел истинную внешность Сюй Цицинь!

И Ван Чун должен был признать, что красота этой девушки была душераздирающей, превосходя обычные определения красоты.

Такого рода красота заставит других непреднамеренно хотеть приблизиться к ней и подчиниться ей.

… Все говорят, что дочь клана Сюй обладает несравненной красотой. Кажется, это была не ложь!

Эта мысль промелькнула в голове Ван Чуна, и Ван Чун с нею согласился.

Глава 438. Последний Белый Камень Обращает Победу!

Ван Чун уже знал об истинной личности Сюй Цицинь, а также о том, что она женщина. Однако истинная красота Сюй Цицинь действительно превзошла его ожидания.

«… Я забыла вам сказать, меня не зовут Сюй Чун. Меня зовут Сюй Цицинь, я старшая дочь клана Сюй. Через некоторое время, когда вы объявите всем, что вы ниже меня, не забывайте об этом».

Сюй Цицинь понятия не имела, о чем думал Ван Чун. С гордым выражением на лице, она слегка отбросила свои черные волосы назад и небрежно использовала белую ленту, чтобы связать их вместе.

«Молодая леди! Вау! Вы действительно выиграли!»

Из толпы раздался вопль, и изящная и деликатная служанка Сюй Цицинь выбежала к ней. Она прыгала и кричала, ее лицо было преисполнено волнения.

«Вы выиграли, вы действительно выиграли!»

Маленькая горничная была так взволнована, что казалось, что именно она победила.

«Маленькая девочка, ты так раздражаешь!»

Сюй Цицинь нетерпеливо хлопнула служанку по затылку.

«Ван Чун, что ты делаешь? Быстро сделай объявление!»

Сюй Цицинь обернулась и посмотрела на Ван Чуна с выражением победителя на лице. Она сделала жест рукой, указывая на то, что Ван Чун должен пойти в Усадьбу Отражающего Клинка и объявить всем о ее победе всем.

«Ха-ха, вы выиграли? Тогда почему я не вижу этого?»

Ван Чун сидел на своем месте, словно неподвижная гора, и с легкой улыбкой наблюдал, как Сюй Цицинь играет роль радостного победителя.

«Ван Чун, результат уже определен. Так много людей наблюдают, ты все еще думаешь о том, чтобы вернуться к своему слову?»

Зрачки Сюй Цицинь сжались, а выражение ее лица изменилось.

«Клан Ван все еще является кланом министров и генералов. Вам бы не хватило характера не сдержать свое слово, не так ли?»

Горничная сразу же встала на защиту своей мадам: «Правильно. Ван Чун, ты мужчина или нет? Хочешь вернуться к своим словам после игры в шахматы с молодой леди моего клана?»

Атмосфера в Шахматном зале также стала немного странной.

Победа Сюй Цицинь действительно была удивительной, как и реакция Ван Чуна. Усадьба Отражающего Клинка была создана более полугода назад, и Ван Чун оставил очень хорошее впечатление у своих учеников.

Никто не верил, что Ван Чун был тем, кто так легко нарушит обещание, но происходящая сцена привела многих в замешательство.

«Эй, эй, я ничего не сказал о том, чтобы забрать мои слова назад! Но, Сюй Цицинь, разве ты не знаешь, что исход этой игры будет решен только после того, как я сыграю свою последнюю пьесу?.. Ты не забыла, что ты первая пошла в этой игре?»

Пока он говорил, Ван Чун достал из коробки свой последний белый камень.

Бузз!

Появление этого белого камня мгновенно вызвало изменение атмосферы в Шахматном зале. Сюй Цицинь повела себя так, словно ее ужалили, все ее тело дрожало.

В одно мгновение некоторые вещи, которые были забыты, быстро всплыли на поверхность с появлением этого белого камня.

Действительно, она действительно была первой, кто пошел в этой игре!

В игре в шахматы был тот, кто шел первым и тот, кто шел вторым. Хотя она уже положила свой последний камень, эта игра могла по-настоящему завершиться только тогда, когда Ван Чун положит свой последний камень.

Ван Чун был совершенно прав, когда сказал, что победа еще не решена!

Бззт!

Со вспышкой молнии в голове, Сюй Цицинь внезапно почувствовала себя плохо. Улыбка на ее лице быстро исчезла.

Сюй Цицинь никогда не осмеливалась смотреть свысока на Ван Чуна, и теперь ничем не отличалась.

Однако Сюй Цицинь быстро восстановила самообладание.

«Хммм, Ван Чун, перестань пытаться запугать меня. С доской в таком состоянии, я не верю, что твоя последняя фигура все еще может принести тебе победу!» холодно сказала Сюй Цицинь.

Окинув взглядом позолоченную шахматную доску, можно увидеть только белые и черные камни, сплетающиеся, как карта разбитых холмов.

Сюй Цицинь могла быть уверена, что силы Ван Чуна были разбросаны и разбиты, полностью потеряв способность угрожать ей.

«Хахаха, Сюй Цицинь, запомни эти слова: тот, кто смеется, дольше всех смеется!»

Прямо у всех на глазах Ван Чун сердечно рассмеялся, положив последний белый камень.

Время, казалось, замедлилось. Белый камень в руке Ван Чуна, казалось, весил тысячу цзинь, привлекая внимание всех.

Даже Сюй Цицинь не могла не следовать глазами за медленным спуском белого камня на доску.

Сюй Цицинь сочла невозможным поверить, что этот белый камень может представлять для нее угрозу, но Ван Чун был слишком спокоен, слишком беззаботен. Это заставило ее неосознанно почувствовать легкую неловкость.

Прошла всего лишь секунда, но для толпы она была похожа на бесчисленные эпохи. Наконец, Пэн! С этим звуком последний белый камень Ван Чуна упал на левый нижний угол поля Сюй Цицинь — положение, на которое она никогда не обращала внимания.

В тот момент, когда этот камень упал, весь Шахматный зал затрясся. Казалось, что камень Ван Чуна падает не на шахматную доску, а на сердца каждого присутствующего.

«Проверьте 1! Сюй Цицинь, ты проиграла!»

Ван Чун сказал термин, который Сюй Цицинь не понимала. Но Сюй Цицинь очень быстро отодвинула свои попытки понять, что имел в виду Ван Чун, потому что с последним белым камнем Ван Чуна все взгляды собрались на этом ничем не примечательном месте.

И когда пыль осела, все внезапно обнаружили, что это изначально неважное место стало чрезвычайно важным.

Усилия Ван Чуна были похожи на создание гигантской сети, которая начала ткаться с первого камня, но только теперь, наконец, обрела форму.

Рассеянные, разбитые и бесформенные белые камни Ван Чуна, казалось, вращались вокруг этого белого камня, превращаясь в массивную и смертельную ловушку.

И Сюй Цицинь была добычей, сидевшей в самом центре этой ловушки.

«Это невозможно!» Глаза Сюй Цицинь расширились, когда она с недоверием уставилась на внезапное изменение на доске, ее грудь стала вздыматься вверх и вниз.

«Нет ничего невозможного. Сюй Цицинь, ты проиграла!»

Ван Чун ухмыльнулся, вытянув руки, чтобы собрать фигуры. Под ошеломленным взглядом Сюй Цицинь он начал собирать первую добычу, пойманную в сети, на постройку которой он потратил так много времени: первый большой дракон Сюй Цицинь, сформированный из черных камней.

Далее был маленький дракон в углу, а затем второй, третий…

Ван Чун неожиданно освободил часть некогда заполненной доски, а затем вторую часть, третью часть…

Черные камни Сюй Цицинь отличались от белых Ван Чуна. Она объединила их во многих драконов, больших и маленьких, и все они были связаны, чтобы поддерживать друг друга.

Это выглядело как мастерская планировка, но в этот момент это стало ее самой большой ошибкой.

Поскольку пространство за пространством было освобождено, когда все части были собраны, черные камни были разбросаны и редки. Первоначально разбитая армия белых камней Ван Чуна теперь заняла абсолютное преимущество.

Расположение этих редко разбросанных камней поначалу казалось результатом слияния логистики и шахмат Сюй Цицинь, но теперь это выглядело как мастерский удар Ван Чуна.

Потому что теперь Сюй Цицинь не могла взять ни одной фигуры Ван Чуна с шахматной доски.

Ван Чун победил!

Ситуация на шахматной доске могла быть признана с первого взгляда. Даже самые невежественные шахматисты могли это видеть.

«Невозможно, невозможно… Этого не может быть!»

Все тело Сюй Цицинь дрожало. Резкий переворот в состоянии игры всего лишь от одного хода действительно нанес ей тяжелый удар. Даже если бы ее избили до смерти, Сюй Цицинь сочла бы невозможным поверить, что она могла проиграть!

И хотя она держала верх над Ван Чуном всю игру, она проиграла на последнем ходу.

«Как это может быть? Как это может быть?» Сюй Цицинь бормотала про себя, ее лицо было бледным, а тело покачивалось.

«Молодая леди!»

Тонкая маленькая горничная поспешно пошла помогать своей юной леди, окидывая взглядом Ван Чуна.

Это была ошибка этого негодяя, что ее юная леди получила такой удар. Разве он не знал, что значит сдерживаться?

И он даже видел истинную внешность ее молодой леди. Он действительно ничего не знал о том, что значит быть джентльменом!

Ван Чун только улыбнулся злобному взгляду горничной. Если бы это был конкурс завещаний или неторопливая игра, он бы мог еще сдержаться.

Тем не менее, Ван Чун затеял эту игру именно для того, чтобы подчинить Сюй Цицинь, будущего короля логистики, и взять ее под свое командование. Таким образом, он не мог сдерживаться.

«Чтобы быть в состоянии соединить логистические навыки вашего Клана Сюй с вашим стилем шахмат, Сюй Цицинь, ваш талант действительно невероятен!»

Ван Чун медленно собрал большую кучу черных камней в шахматную коробку и встал.

«Увы, вы были настолько сосредоточены на местной ситуации, что не приняли во внимание общую картину! В конце концов, шахматы — это не просто соревнование по логистике!»

С этим последним словом Ван Чун начал источать могущественную ауру, которая была у него всегда.

Будучи Святым Войны в своей прошлой жизни, Ван Чун говорил Сюй Цицинь как учитель.

Талант Сюй Цицинь действительно был превосходным, но он был еще превосходнее. Между ней и Ван Чуном все еще был большой разрыв. Это стало видно из этой игры.

Сюй Цицинь удерживала преимущество на протяжении всей игры, но в самом конце последний белый камень Ван Чуна разрушил все ее усилия и превратил победу в поражение.

Сюй Цицинь, возможно, была удивлена этим результатом, изумлена, посчитала невозможным принять, но для Ван Чуна все это было частью его плана.

Сюй Цицинь не была первым противником, с которым столкнулся Ван Чун, и при этом она не будет последней, и она, конечно, не была самой грозной.

В жизни Ван Чун встречал бесчисленных противников впечатляющего калибра, и те были на опасном поле битвы. И все эти знаменитые генералы, великие генералы и даже иностранные захватчики потерпели горькое поражение от его рук, так почему Сюй Цицинь будет исключением?

Название «Святой Войны» не было чем-то, чего можно было добиться просто так!

Буум!

В тот момент, когда Ван Чун закончил говорить, те ученики, которые поклонялись и поддерживали Ван Чуна, сразу же разразились аплодисментами, вскоре за ними последовали остальные ученики.

Шахматный поединок Ван Чуна и Сюй Цицинь был по-настоящему удивительным, особенно божественный последний камень Ван Чуна, который мгновенно превратил поражение в победу и полностью разгромил Сюй Цицинь.

Этот непостижимый шахматный стиль полностью одолел всех присутствующих.

Одного этого было достаточно, чтобы завоевать Ван Чуну огромное количество непоколебимых поклонников, и еще больше людей было полностью околдовано глубиной шахмат.

Никто из них не ожидал, что путь в шахматы будет таким странным и чудесным. Это было похоже на таинственный мир, разрывающийся бесконечным светом, очаровывающий всех людей, заглядывающих внутрь.

«Хорошая работа!»

«Молодой Мастер действительно является Молодым Мастером. Никто не может легко бросить ему вызов в его области знаний!»

……

Вэй Аньфан и Старый Орел тоже разулыбались.

Они никогда не сомневались в способностях Ван Чуна, но блеск этой игры намного превзошел их ожидания.

______________

1. «Чек» был написан на английском языке в оригинальном тексте. ↩

Глава 439. Состояние Ван Чуна!

Лицо Сюй Цицинь было ужасным. Окружающие приветствия, несомненно, оказывали на нее давление.

«Ван Чун, не будь слишком самодовольным! Ты выиграл только одну игру. Будет день, когда я тебя побью!» — холодно сказала Сюй Цицинь.

«Ха-ха, это вопрос будущего. Но сейчас у нас есть другой неотложный вопрос. Сюй Цицинь, ты не забыла о нашей ставке, верно?»

Ван Чун повертел в руке белый камень с ухмылкой на лице.

Глаза Сюй Цицинь сузились, и она, казалось, почти перестала дышать. Внезапно она вспомнила самый ужасный вопрос.

Ван Чун действительно обещал, что если он проиграет, он объявит всем, что он уступает ей. Но точно так же, если бы она проиграла, ей пришлось бы согласиться на его условие.

Бедственное состояние!

Наблюдая за позой Сюй Цицинь, Ван Чун начал нервничать и сразу же спросил: «Сюй Цицинь, ты не вернешься к своим словам, верно?»

Хотя никто не осмелился нарушить джентльменское соглашение, Сюй Цицинь была женщиной. Если бы она объявила, что она женщина, а не джентльмен, и ей не нужно соблюдать соглашение между мужчинами, Ван Чун действительно не сможет ничего сделать.

«Хммм, Ван Чун, вы также не должен смотреть свысока на других. Хотя клан Сюй не может сравниться с вашим кланом Ван, потомки клана Сюй не имеют привычки нарушать свои обещания. Ван Чун, объявляйте ваше условие. Но я предупрежу вас, не заходите слишком далеко! В худшем случае мы здесь умрем вместе!

Сердце Сюй Цицинь было наполнено сожалением. Если бы она знала о своем поражении, она бы не раскрыла свою личность, но теперь было слишком поздно. Толпа уже видела, что она девушка.

Она теперь боялась. Если бы Ван Чун предъявила чрезмерное требование, чтобы намереваться воспользоваться ею, она ничего не смогла бы сделать.

Клан Сюй не мог просто отбросить такого человека!

«Черт!»

Сюй Цицинь действительно хотела отвесить себе пару хороших оплеух. Было уже слишком поздно что-то говорить, но она все еще не могла сдержаться. Она слишком сильно хотела победить Ван Чуна!

«О чем это ты подумала?!»

Ван Чун не знал, смеяться ему или плакать, глядя на обиженную внешность Сюй Цицинь. Даже если бы он был совершенно аморальным, он не смог бы предложить такое условие перед таким большим количеством людей, верно?

«Расслабься, я не такой грязный, как ты себе представляешь!»

Ван Чун протянул палец и уверенно сказал: «У меня только одно условие, чрезвычайно простое: мне нужно только десять лет вашего времени! За эти десять лет вы должны работать на меня и выполнять мои приказы! И после этих десяти лет ты вернешь себе свободу. Сюй Цицинь, ты сможешь это сделать?»

Бузз!

Толпа в шахматном зале была озадачена. Даже Орел и Вэй Анфан были ошеломлены. Никто не ожидал, что Ван Чун сделает такой запрос.

«Какими способностями обладает эта девушка? Молодой Мастер действительно высоко ценит ее?» Старый Орел в оцепенении посмотрел на соседнюю дочь клана Сюй.

Посторонние не могли сказать, но Старый Орел следовал за Ван Чуном достаточно долго. Ван Чун явно скрывал высокое уважение к этой девушке за своими словами. Иначе он бы так серьезно не выдал это условие.

Тех, кто мог «наслаждаться» подобным отношением, было крайне мало, и в эту группу не были включены даже Старый Орел или Одинокий Волк. Старый Орел остался в изумлении.

«Ублюдок! Ван Чун, ты был против меня!» Сюй Цицинь заревела в ярости, поразив толпу. Лицо Сюй Цицинь вспыхнуло, и ее глаза, казалось, извергали огонь. В своем оцепенении она вдруг что-то поняла и теперь бросила на Ван Чуна злобный взгляд.

Эта внезапная реакция поразила Ван Чуна.

«Ты уже знал, кем я была давным-давно, верно? Ублюдок, ты намеренно замышлял против меня!» Сюй Цицинь посмотрела на Ван Чуна. В тот момент, когда она услышала «условие» Ван Чуна, Сюй Цицинь внезапно поняла многое.

Так называемое условие Ван Чуна не было какой-то идеей, которая возникла бы случайно. Это было больше похоже на результат длинной схемы.

Другими словами, Ван Чун уже знал, кем она была до того, как объявила о своей личности. Используя это, он заманил ее к тому, чтобы она заключила с ним пари.

Как могла Сюй Цицинь не злиться на это?

От начала до конца она была в ловушке Ван Чуна. Сюй Цицинь даже подозревала, что Ван Чун увидела ее личность в тот день, когда она прибыла на эту гору.

Когда она вспомнила, как унизил он ее в последний раз, когда она бросила вызов Ван Чуну в Шахматном зале, Сюй Цицинь стала еще более уверена, что Ван Чун сделала это нарочно, и ярость продолжала накапливаться в ее теле.

«Молодая леди, что ты говоришь?»

Эта необыкновенно умная горничная из клана Сюй была озадачена. Судя по тому, что говорила ее молодая леди, этот Ван Чун с самого начала знал об их личности.

Но как это могло быть возможно?

Ее юная леди ни разу не раскрыла свою личность, и разница между женским и мужским видом была невероятно велика. Даже те люди в тренировочном лагере Лонгвэй, которых молодая девушка хорошо знала, не могли узнать ее, а тем более незнакомцы.

Разве Ван Чун раньше не видел, что ее юная леди одевалась как мужчина?

Но как это было возможно? Это был первый раз, когда молодая девушка сделала это!

Услышав, что Сюй Цицинь «опозорила» их молодого хозяина, Старый Орел первым заговорил: «Леди Сюй, не говорите чепуху. Как мог мой молодой хозяин быть против вас?»

«Вы!» Сюй Цицинь разозлилась. Хотя у нее не было доказательств, она была уверена, что ее интуиция не подвела.

«Сюй Цицинь, ты не планируешь вернуться к своим словам, не так ли?»

Ван Чун снова сел, его тело слегка наклонилось вперед, когда он ухмыльнулся.

«Вы говорите, что я был против вас, поэтому я спрошу вас, был ли обман в нашей игре в шахматы?»

Сюй Цицинь мгновенно почувствовала удушье. Никакие слова не могли выйти из ее рта.

Хотя она все еще была в ярости, Сюй Цицинь вынуждена был признать, что Ван Чун не использовал никаких хитростей в этой игре в шахматы. В игре в шахматы ей действительно все еще не хватало умения по сравнению с ним.

Сюй Цицинь просто не нравилось чувство, что его кто-то обманул.

«Поскольку матч был честным, тогда примите ваше поражение. Конечно, если вы вернете свои слова, я действительно не смогу ничего с этим поделать», — сказал Ван Чун, разводя руками.

Он должен был признать, что Сюй Цицинь намного превзошла его ожидания. Истинная ситуация была именно такой, как она догадалась.

Однако необычные времена требовали чрезвычайных мер.

Сюй Цицинь была намного сильнее, чем он, и у нее была чрезвычайно надменная личность, ничуть не уступающая Маркизсе И или принцессе Нихуан. При нормальных обстоятельствах ему было бы практически невозможно подчинить ее.

В конце концов, Сюй Цицинь окажется жестоким полководцем под командованием короля Ци, что принесет немало хлопот империи и ему самому.

Если бы это был кто-то другой, возможно, это было бы так, как сказала Сюй Цицинь, и они потратили бы огромное количество времени и были бы совершенно откровенны, чтобы Сюй Цицинь счастливо следовала за ними.

Но Ван Чун не был одним из педантов. Война была предательской игрой, и, пока его цель была правильной и не возникала из эгоизма, Ван Чун не возражал идти на крайние меры, чтобы подчинить нужных людей.

И кроме того, в этих шахматных играх он не использовал ни одного трюка. Он полагался исключительно на свои силы, чтобы победить ее. В основе этого вопроса по-прежнему был тот факт, что Сюй Цицинь слишком жаждала победы.

Лицо Сюй Цицинь постоянно менялось в зависимости от настроения.

В Шахматном зале было тихо, и даже горничная не говорила. Этот шахматный матч уже вышел за рамки обычного матча.

Клан Ван также не был обычным кланом. Независимо от того, согласилась ли ее молодая леди, в это не могла вмешаться горничная.

«Ван Чун, не смотри свысока на других. Наш Клан Сюй не состоит из людей, чьим словам нельзя доверять. Поскольку я проиграла тебе, я выполню свои обязательства. Но не слишком радуйся Даже если я согласна, я не помогу тебе с\делать что-то слишком выходящее за борт. Если я не согласна буду помочь тебе с чем-то, ты не сможешь заставить меня сделать это, независимо от того, как сильно ты мне будешь угрожать», — злобно сказала Сюй Цицинь.

Многим казалось, что гордость Сюй Цицинь не позволяла ей сделать что-то вроде нарушения обещания.

Зная, что мысли Сюй Цицинь сбились с пути, Ван Чун махнул руками и сказал: «Хаха, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я никогда не заставлю тебя делать что-то выходящее за рамки приличия. Ты узнаешь, когда придет время».

Эта женщина была очень гордой, и после того, как она много раз проигрывала ему и была им унижена, было бы странно, если бы у нее было хорошее впечатление о нем.

Он ничего не мог с этим поделать. Ему просто нужно придумать, как заставить ее изменить свое отношение к нему в будущем.

«Ван Чун, ты в конце концов пожалеешь об этом».

Сказав это, Сюй Цицинь больше не интересовалась болтовней. Легким движением руки она растолкала толпу и ушла.

То, что этот шахматный матч внезапно привел к тому, что она продала себя на десять лет, привело Сюй Цицинь в смятение. Ей нужно было время подумать.

«Молодая леди, подождите меня».

Горничная поспешила догнать ее.

Буум!

Почти сразу после того, как эта пара ушла, Шахматный зал взорвался от приветствий. Независимо от того, что поставили Ван Чун и Сюй Цицинь на кон, это была действительно блестящая и приятная игра в шахматы.

Многие люди, в сердцах которых уже горел огонь, теперь страстно увлекались шахматами.

«… Она действительно гордая, но она также заслуживает моего уважения!»

Ван Чун слабо улыбнулся в том направлении, в котором ушла Сюй Цицинь. Он быстро успокоился и встал.

«Старый Орел, поехали», — крикнул Ван Чун.

Через несколько месяцев ему наконец удалось завербовать влиятельного короля логистики Сюй Цицинь. Огромный камень в голове Ван Чуна наконец упал.

Теперь он может наконец заняться другими делами.

«Поздравляем пользователя! За подчинение Сюй Цицинь и изменение судьбы вы получаете 15 очков Энергии Судьбы!»

Как раз, когда Ван Чун собирался пересечь порог, он услышал механический голос в своем ухе.

Ван Чун улыбнулся.

Как он и ожидал, подчинение такой важной фигуры будущего, как Сюй Цицинь, привело к награде Энергии Судьбы.

В прошлый раз, после обмена на Проникатор Звездной Энергии и после нападения Мирового Ограничения, у него осталось 24 очка Энергии Судьбы. С этими 15 очками Энергии Судьбы у него теперь было 39 очков.

Все это потраченное время стоило того, чтобы завербовать Сюй Цицинь.

«… Эти 15 пунктов Энергии Судьбы довольно приличны».

С легкой улыбкой Ван Чун прошел через порог.

Он чувствовал, что наконец-то понял приемы, необходимые для получения наград от Камня Судьбы!

Глава 440. Пролог!

Холод зимы еще не совсем угас, и весенний воздух все еще был холодным.

Улица Цяолун в столице была заполнена людьми, в то время как белый пар поднимался над ней. Улица Цяолун была одним из самых великолепных мест в столице. Роскошный и внушительный ресторан возвышался над остальными, с него свисали ряды больших красных фонарей. Гул был слышен внутри:

«Капитан, я пью за тебя!»

«Капитан, я тоже пью за тебя!»

«Я, Те Гоуцзы, очень редко восхищаюсь кем-либо, но теперь я восхищаюсь Капитаном! Кто молодой герой? Капитан, конечно!»

«Хахаха, Те Гоуцзы, разве капитан нуждается в твоем восхищении?! Здесь так много наших братьев, и кто из них не восхищается капитаном?»

«Капитан спас мне жизнь. В будущем любой, кто осмелится выступить против капитана, станет моим врагом!»

«Давай, давай, давай! Перестань говорить эти бессмысленные вещи. Все, выпейте за капитана. Глубина вашей преданности будет зависеть от того, что осталось в вашей чашке».

«Хахаха, Те Гоуцзы, перестань бездельничать! Капитан напивается после одной чашки. Перестань доставлять мне неприятности!»

……

Второй этаж генделика Наливайки был заполнен большой вечеринкой. Многие краснолицые люди окружали молодого человека, который достиг зрелого возраста, и все они постоянно пили за его здоровье.

Хотя этот человек был еще молод, он выглядел как ветеран, поэтому не отказывался ни от одного из этих тостов. Тем не менее, он казался довольно самодисциплинированным, делая небольшой глоток за каждый тост. Он едва увлажнял губы, прежде чем убрать чашку с вином.

Таким образом, несмотря на это «один против многих», молодой человек остался трезв. Он не позволил себе слишком опьянеть, сохраняя при этом свое поведение.

Это был их первый сбор после возвращения из путешествия. Все рассматривали этот вопрос с исключительной важностью, и почти каждый участник этого путешествия прибыл сегодня.

«Правильно. Капитан, когда наш следующий рейс?»

Хотя за столом было живое настроение, эксперт, нанятый для первого рейса, наконец, не смог сдержать свой вопрос. Этот вопрос был у всех на уме, и в одно мгновение все поставили свои винные чашки и посмотрели на Ван Ляна, их глаза пылали огнем.

Любое путешествие было сопряжено с риском: различные испытания погоды, такие как грозы и тайфуны, а также предательство человеческого сердца.

Были планы и обман, и многие люди погибли в пути, но остальные были щедро вознаграждены.

Таким образом, несмотря на все эти вещи, все еще надеялись, что они отправятся в другое путешествие.

«Теперь, когда вы подняли этот вопрос, я скажу, почему я собрал всех вас здесь!»

Когда он сказал это, взгляд Ван Ляна стал серьезным, и он медленно поставил чашку.

«Я решил, что когда пройдет немного больше времени, мы отправимся в другое путешествие!»

Его слова заставили всю комнату замолчать.

Все были ошеломлены, даже тот наемный эксперт, который поднял вопрос. Все помнили их последнее расставание.

Когда они в последний раз расстались, Ван Лян ясно заявил, что никаких движений не будет в течение четырех-пяти месяцев.

Эксперт просто случайно поднял этот вопрос, чтобы выиграть себе определенное время. Он не надеялся, что Ван Лян действительно начнет готовиться к следующему путешествию.

Буум!

После недолгого молчания комната внезапно взорвалась оглушительными возгласами.

«Замечательно!»

«Я ждал, что Капитан скажет это».

«Когда бы ты ни отправился в плавание, не забудь позвать меня. Независимо от того, куда идет капитан, я, Тонгто, буду искренне следовать за ним».

«Правильно! Правильно! Независимо от того, куда идет капитан, мы будем следовать со всей нашей силой!»

……

В комнате лица толпы покраснели от алкоголя. Они были в приподнятом настроении, даже счастливее, чем на старте.

Хотя Ван Лян был еще молод, он пережил грозы, циклоны, массивные волны, скрытые рифы, отмели и внутренние конфликты среди команды. Его действия в каждой из этих опасностей и стихийных бедствий победили этих людей. Каждый раз он выводил их из опасности.

В великом океане сила человека была крошечной. Любому воину было бы трудно бороться против мощи Матери Природы. В этих опасных обстоятельствах тот, кто имел возможность вывести команду из опасности, был важнее самого сильного воина.

Вот почему эти люди так высоко ценили Ван Ляна.

На корабле, заполненном людьми, никто не был настолько важен, чтобы его нельзя было заменить, кроме Ван Ляна, чье существование было незаменимым.

Без него и навигационной карты, которую он нарисовал, никто из этих людей не знал бы, как найти эти острова.

На бескрайнем океане не было никаких ориентиров.

Ван Лян молча воспринял любовь, уважение и страсть окружающих, и его глаза медленно начали терять фокус.

Как и следовало ожидать, я все еще принадлежу морю! — тихо подумал про себя Ван Лян.

Вернувшись с моря, он первоначально планировал сделать то, что советовал Ван Чун, и немного отдохнуть дома. Но проведя зиму дома, Ван Лян почувствовал, что его сердце пусто.

Жизнь в столице была мирной, легкой, комфортной, но Ван Лян не получил того расслабления, которого он изначально жаждал. Он чувствовал только пустоту, как будто что-то потерял.

После долгого размышления над этим вопросом, Ван Лян наконец понял, чего не хватает его душе.

Океан!

Это были ветры бесконечного океана, соленая вода, постоянный грохот грома, штормы и крики людей за работой. Эти ветераны-моряки однажды сказали, что, если человек проведет в море более месяца, море станет частью его жизни.

Сначала Ван Лян не верил в это.

Но теперь Ван Лян знал это наверняка.

Это одно приключение заставило Ван Ляна внезапно понять, что комфортная и мирная жизнь в столице была не тем, чего он хотел.

Он хотел волнения, опасности, бесконечной мощи природы, безграничных горизонтов океана и ощущения, что он борется за свою жизнь.

И в этот момент Ван Лян внезапно просветился.

С этого момента его жизнь, вероятно, никогда не будет мирной.

«… Это жизнь, которую я хочу!»

Когда Ван Лян слушал приветствия и крики моряков вокруг него, он почувствовал, как что-то медленно пробуждается в его теле. Улыбка медленно подкралась к его губам.

Ему нравилось это чувство, будоражащее его кровь. Только находясь рядом с этими моряками, пережившими радость и печаль с ним, он мог чувствовать себя живым.

Эти мысли сохранились только на секунду. Ван Лян быстро восстановил самообладание.

«Не становитесь слишком счастливыми!»

Ван Лян слабо улыбнулся и сказал: «Завершение подготовки займет не менее двух месяцев. Нужно отремонтировать флот и пополнить экипажи. Одежда, еда, веревка, паруса, вода… все это нужно взять с собой. Мы должны будем провести в море по крайней мере полгода, поэтому ничего из этого не должно быть в недостатке.»

«Нет проблем. Что капитану нужно, чтобы мы делали?»

Толпа начала говорить с энтузиазмом. Пока они могли выйти в море, не имело значения, что им нужно было подождать некоторое время.

«Именно поэтому я собрал вас всех. Наши приготовления в прошлый раз были недостаточными, поэтому на этот раз, несмотря ни на что, мы должны тщательно всё обдумать и тщательно подготовиться. Но это не то, что я один могу сделать, поэтому мне понадобится помощь каждого», — сказал Ван Лян.

«Капитан, расслабьтесь: если нам нужно что-то сделать, просто отдайте нам приказ», — закричала толпа.

Буум!

Как раз в тот момент, когда вечеринка была оживленной, с пола внизу донесся мощный грохот, заставивший толпу замолчать.

Грохот раздавался и не прекращался.

«В чем дело?»

Люди поставили свои винные чашки и начали хмуриться.

Этот ресторан был одним из лучших на улице Цяолун. В начале этой вечеринки администрация была проинформировано, что их не стоит беспокоить, если не случится чего-то необычного.

И в этой ситуации не было ничего нормального.

«Что происходит? Разве мы уже не сказали им? Мы сказали не беспокоить нас напрасно».

«Позови менеджера и спроси его!»

Моряки показали свое несчастье на лице. Любой, чья частная вечеринка была нарушена, будет недоволен.

Ван Лян почувствовал, что что-то не так. Но прежде чем он успел подумать, звук того, кто поднимается по лестнице, нарушил его ход мыслей.

«Простите, простите!»

Менеджер ресторана оказался быстрее, чем предполагалось. Прошло всего несколько секунд, прежде чем на лестничной клетке и перед участниками вечеринки появился менеджер в синей одежде из грубой кожи.

Он очень низко склонил голову, извиняясь, и добавил: «Уважаемые гости, мне очень жаль. Сегодня этот маленький магазин уже зарезервирован. Пожалуйста, гости, уходите как можно быстрее!»

Слова менеджера мгновенно испортили всем настроение. Очевидно, кто-то зарезервировал все место и начал изгонять людей.

«Что это за шутка? То, что мы не выгоняли людей, уже довольно хорошо с нашей стороны, и теперь кто-то осмеливается выгнать нас?»

«Менеджер, вы не знаете, что здесь мы зарезервировали заранее?»

«Ты шутишь? Разве ты не знаешь, сколько людей здесь с нами!»

……

Перспектива быть выгнанными во время празднования, мгновенно привело в бешенство толпу, но Ван Лян сумел подавить свой гнев.

Однако, услышав такой грубый приказ, Ван Лян все еще немного рассердился.

Клан Ван был кланом министров и генералов, и, учитывая их нынешний статус, им было легко забронировать целый ресторан и выгнать всех остальных.

Но Ван Лян этого не сделал. Это было их первое собрание с начала весны, и Ван Лян забронировал только часть столов на втором этаже. Он оставил первый этаж и несколько банкетных залов на втором этаже для других.

Ван Лян не был одним из властных людей, но внезапная просьба менеджера покинуть ресторан все еще разжигала его гнев.

«Менеджер, так кто…» — терпеливо начал Ван Лян, но прежде чем он смог закончить, он был прерван.

«Это я!»

В комнате звучал грубый, властный и угрожающий голос, приносящий с собой густой запах овец. Когда голос исчез, Пэн! Бронзовые бронированные ботинки застучали по второму этажу.

Весь ресторан, казалось, задрожал!

Все в ресторане мгновенно побледнели!

Глава 441. Буря!

На горе духовной вены все было по-прежнему.

Великолепный зал маячил в спиральных белых туманах на вершине горы. В кабинете в этом зале находился изысканный письменный стол из изысканного железа, украшенный резьбой птиц, цветов, насекомых и рыб.

И за этим столом Ван Чун совершенствовался во время работы.

Прошло более полугода с тех пор, как он победил Сюй Цицинь в шахматной игре. Когда Сюй Цицинь появилась в Усадьбе Отражающего Клинка согласно их соглашению, Ван Чун отложил там свои дела и вернул свою работу обратно в духовную вену.

На данный момент все внимание Ван Чуна было сосредоточено на юго-западе. В этом деле участвовало сто восемьдесят тысяч военнослужащих, а также Мэнше Чжао, У-Цан и Великий Тан. Было бесчисленное множество вещей, с которыми ему нужно было справиться, и это была не проблема, для решения которой ему требовалось только мгновение.

Ван Чун мог только заботиться о них понемногу.

«Старый Орел, готово ли письмо генеральному защитнику Аннана Сяньюю Чжунтуну?»

«Готово! Кроме того, этот подчиненный также подготовил подарок, который уже был отправлен в протекторат Аннана».

«Мм, мы должны развивать отношения с Сянью Чжунтуном. В будущем у нас еще будет много вещей, с которыми нам нужно будет обращаться к нему».

«Ваш подчиненный понимает».

«Кроме того, подготовьте миллион золотых таэлей и как можно быстрее доставьте его на юго-запад. Дайте его Чжан Шоучжи!»

«Это… Милорд, мы уже дали два-три миллиона золотых таэлей. Мы уже значительно превысили первоначально запланированную сумму. Этот город — бездонная дыра!»

«У меня есть смысл во всем, что я делаю. Просто делай все, как я говорю! Кроме того, договорись, чтобы я встретился с лордом Чжаном из Бюро Военного Персонала…»

«Да, молодой мастер, ваш подчиненный понимает!»

……

Через Старого Орла Ван Чун отдавал приказ за приказом.

«Молодой мастер, молодой мастер, это плохо!»

В этот момент взрыв криков нарушил мирную гору.

Взрыв!

Прежде чем Ван Чун и Старый Орел смогли среагировать, дверь в зал распахнулась. Охранник клана Ван практически влетел внутрь.

Увидев этого охранника, Ван Чун и Старый Орел одновременно нахмурились.

«Что случилось, что ты так запаниковал?» — недовольно спросил Ван Чун.

Этот охранник в форме явно не был одним из стражей духовой вены. Ван Чун вспомнил, как приказал стражам клана запретить им входить в духовную вену.

И Ван Чун не был фанатом этого панического показа.

Но охранник, стоящий на коленях на земле, очевидно, не заметил цвет лица Ван Чуна.

«Молодой мастер, это плохо! Кто-то избил молодого мастера Ляна!»

Страж в униформе вспотел, и слова, которые он передал, мгновенно заставили выражение лица Ван Чуна и Старого Орла трансформироваться. Но второй набор слов от стража заставил сердце Ван Чуна погрузиться в пропасть.

«… Молодой Мастер в настоящее время тяжело ранен, и неизвестно, сможет ли он выжить. Все его последователи также были ранены. Они не смогли найти способ обратиться к Молодому Мастеру, поэтому заставили меня прийти и сообщить Молодому Мастеру.»

Заканчивая свое сообщение, охранник опустился на колени, не двигаясь.

«Чего?»

Ван Чун ударил по столу, и сразу же встал.

«Как это возможно? Столица является жизненно важной областью под ногами Сына Неба! Кто осмелится нанести ему там серьезные травмы? И кроме того, у него было так много людей рядом. Как он получил травму?»

Ван Чун был ошеломлен. Его старший двоюродный брат Ван Лян был чрезвычайно важен для его планов, и без него многие из них не смогли бы продолжиться.

И что более важно, Ван Лян был его родственником, которому Ван Чун полностью доверял, и его было очень трудно заменить.

Но Ван Чун был еще больше потрясен тем фактом, что Ван Лян был тяжело ранен. Ван Чун ясно помнил, что он поставил немало охранников рядом с Ван Ляном, а сам Ван Лян завоевал верность многих экспертов в своем путешествии.

Обычный человек даже не сможет приблизиться к нему, тем более тяжело ранить его.

«Что это был за человек?»

Мысли Ван Чуна были в смятении.

В столице люди клана Ван могут считаться довольно сдержанными. Но клан Ван все еще был кланом министров и генералов, и это было уже довольно хорошо, что они не запугивали обычных людей. И все же теперь появились люди, которые осмелились запугивать и унижать клан Ван прямо перед Сыном Небес.

В этот момент сердце Ван Чуна наполнилось яростью.

«Этот подчиненный не знает. Я только знаю, что те, кто избил его, были группой Ху, а те, кто руководил, были Четырьмя Братьями», — сказал охранник на коленях. Но прежде чем он смог продолжить, его прервал Старый Орел.

«Вы сказали, что четыре брата?»

«Вы их знаете?» Ван Чун повернул голову и повернулся к Старому Орлу.

«Да, они — новые дворяне Ху, которые стали знаменитыми в столице в прошлом месяце. Четыре брата — это четыре Ху, которые, как говорят, случайно встретились во время своего путешествия в столицу. У них всех была одна фамилия.» — Таким образом, все они поклялись быть братьями. Кроме того, поскольку в их кланах есть генералы Ху в Императорском дворе, занимающие ключевые посты на границе, они имеют большое влияние в столице и еще большее влияние на Ху.

«Поскольку наш круг общения практически не пересекается с Ху, а Молодой Мастер всегда просил меня исследовать юго-запад, северо-запад, клан Яо, Короля Ци, Усадьбу Отражающего Клинка и Духовную Вену, я провел это исследование по собственному желанию и еще не сказал молодому мастеру. Однако…»

Старый Орел на мгновение остановился, затем продолжил: «Четырех Ху с фамилией Ан зовут Ан Вэньчжэнь, Сяоцзе, Ялуошань, и есть еще один, которого я еще не закончил расследовать, но я слышал, что он связан с Административным Помощник Ланьчжоу…»

Буум!

Прежде чем Старый Орел закончил, он увидел, как Ван Чун замер, его лицо было совершенно ошеломленным. Как будто кто-то нанес ему громовой удар.

Старый Орел следовал за Ван Чуном так долго, но он редко видел Ван Чуна в подобном состоянии. Его глаза были широко открыты в ярости, вся кровь в его теле, казалось, притекла к его лицу, и вены на его лбу стали выпирать. Это было лицо, которого нужно бояться и бежать в ужасе.

«Старый Орел, как ты сказал, зовут этих людей?»

Ван Чун, казалось, находился в состоянии сильного волнения, но его голос был необычайно холодным и спокойным, настолько холодным, что казалось, что он лишен тепла.

Состояние крайнего волнения и крайняя холодность его голоса сформировали резкий контраст. Даже охранник клана Ван заметил что-то странное в Ван Чуне и удивленно поднял голову.

«Вэньчжэнь, Сяоцзе, Ялуошань…»

Пока говорил Старый Орел, он услышал стук металла. Этот железный стол в комнате был мгновенно отброшен мощной энергией. Старый Орел увидел расплывчатый черный силуэт, мелькнувший у него на глазах, и Ван Чун исчез.

«Выполняй мои приказы. Мобилизуйте всех охранников клана Ван: пусть все они подготовятся к отъезду. Отправьте сообщение в Усадьбу Отражающего Клинка, чтобы Ли Сие, Миясамэ Аяка и Вэй Анфанг подготовились к выходу, а также мобилизовали всех стражей Отражающего Клинка!

«Призвать Стальное Оружие. Прикажи ему отложить свою текущую миссию и немедленно вернуться!»

«Встреться с Ло Туном и сообщи Королю Суну. Мне нужна вся помощь, которую они могут предоставить!»

«Собери Чжао Цзиндяня, Сунь Чжимина, Чжуан Чжэнпина и Чи Вэйси, и пусть они приготовятся к выходу! Отправь кого-нибудь в клан Хуан и скажите Хуан Цянь-эр, чтобы она немедленно вернулась!»

«Скажи всем великим кланам в столице, с которыми у нас хорошие отношения, чтобы они отправили своих экспертов. Скажи им, что клан Ван должен им одолжение!»

«Собери все силы, которые мы можем собрать!»

«Торопись!»

……

С этим последним словом Ван Чун уже спустился с горы, оставив в воздухе лишь звук скачущих копыт.

В зале Старый Орел и охранник остались стоять, ошарашенные.

Буум!

Почти сразу после того, как Ван Чун ушел, массивная ослепительная вспышка молнии пронзила духовую вену. Начали собираться темные облака, и подул сильный ветер.

С окончательным приказом Ван Чуна вся столица начала дрожать. Как какой-то отлаженный аппарат, клан Ван принялся за работу.

Бесчисленные эксперты начали появляться из резиденций клана Ван, из горы Духовной Вены, из Поместья Отражающего Клинка, из клана Чжан, клана Хуан и других великих кланов, которые находятся в хороших отношениях с кланом Ван.

Усадьба Отражающего Клинка была полностью освобождена от охранников и экспертов.

В Духовной Вене Чжао Цзиндянь, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйси и другие, которые все были погружены в совершенствование, поглощая духовную энергию, быстро ушли, как только получили приказ Ван Чуна.

В то же время все инструкторы Имперской армии, которых собрал Ван Чун, также ушли.

Даже дом семьи Ван Чуна и дом его большого дяди Ван Гена были быстро опустошены и теперь были до жути тихими.

Впервые четыре места, обычно охраняемые так сильно, что они выглядели как пруды драконов или пещеры тигров, были полностью пусты.

Эта ситуация затронула многие другие великие кланы столицы, так как эти кланы получили запрос Ван Чуна и направили своих экспертов.

Никто не знал, что произошло, но все чувствовали неловкость от этой внезапной мобилизации. Это было похоже на шторм.

Все великие кланы столицы привыкли к тому, что клан Ван был незаметным и кротким. Эта широкомасштабная мобилизация была беспрецедентной.

«Погода скоро изменится!»

Во дворе великого клана старейшина этого клана поднял голову к плотным облакам в небе, в его глазах было глубокое беспокойство.

Все звери могли слышать рев тигра, и даже змеи и насекомые должны были уступить шагу слона.

Клан Ван был настолько незаметен, что многие люди иногда забывали их, забывали, что они были одним из самых элитных кланов империи.

Но клан Ван был публично признан во всей империи как клан министров и генералов. Приказ Ван Чуна был как пролог, пролог для огромного существа, которым был клан Ван, медленно поднимающегося из воды, чтобы показать себя миру.

……

«Это звезда дурного предзнаменования!»

В тот момент, когда Ван Чун покинул духовную вену, никто не знал, что в глубине Императорского Дворца внезапно подул шторм с севера от дворца Тайцзи и над фиолетовой и круглой платформой.

Это была роскошно украшенная платформа, ее поверхность была покрыта кругом за кругом странных надписей, все они, казалось, обладали какой-то уникальной силой.

Если взглянуть с неба вниз, то можно увидеть, что эта пурпурная платформа выглядела как гигантский компас, и этот компас был покрыт кругом за кругом загадочных символов.

Это была звездная смотровая площадка, самое старое здание во всем Императорском дворце!

В этот момент старик, одетый в белое, обладающий, по-видимому, огромной добродетелью и престижем, с ужасом смотрел на небо, когда падающая звезда пронеслась по юго-западу.

Глава 442. Ялуошан!

Астрология играла чрезвычайно важную роль в каждой династии.

А платформа наблюдения за звездами, как место, где проводилась астрология, имела трансцендентный статус и высоко ценилась каждым сувереном. Не говоря уже о принцах и принцессах, даже супруги и наложницы гарема не могли подойти к этому месту.

Во всем Императорском дворце Платформа наблюдения за звездами была единственным местом, которой было разрешено находиться к северу от жилых комнат Императора.

Было непросто построить платформу для наблюдения за звездами. Это требовало правильного времени, географии и единства людей.

Только те места, где человек взаимодействовал с небесами, где можно было почувствовать законы и принципы мира, были подходящими для платформы наблюдения за звездами. Только астрологи могли построить платформу наблюдения за звездами. И только в год, когда энергии мира будет наиболее благоприятна для реализации проектов, можно будет построить платформу наблюдения за звездами.

И это был один из десяти тысяч шансов выполнить все три условия одновременно.

Таким образом, тысячу лет назад, несмотря на то, что Ши Хуанди был известен как верховный государь, положивший начало императорам на Центральных равнинах, и, хотя его империя и армия были беспрецедентно могущественными, сотне астрологов все еще не удалось построить платформу для наблюдения за звездами. Хотя они пытались несколько десятилетий.

Великому Хану удалось построить собственную платформу наблюдения за звездами, используя фундамент, созданный Цинь.

Когда Великий Тан занимал столицу Суй, первое место, которое они заняли и взяли под свою защиту, была эта платформа наблюдения за звездами.

Воля небес была обширна и трудна для понимания.

Но можно наблюдать небесные явления. Можно было увидеть леопарда, увидев его пятно через трубку, и одного опавшего листа было достаточно, чтобы понять, что грядет осень!

Истинные астрологи, использующие платформу наблюдения за звездами, возможно, не смогут увидеть всю волю небес, но они смогут разглядеть угол судьбы.

«Звезда падает на запад, невероятно неблагоприятный знак! Небеса меняются над Великим Таном!»

Когда ветер взвыл, седовласый старец сел на звездную смотровую площадку с сильным волнением в груди.

Будучи главой дворцовых астрологов, он видел все виды неблагоприятных знаков, но он никогда не видел такого неблагоприятного, как звезда, падающая на запад.

Среди имперских астрологов нужно было оглянуться назад, по крайней мере, на триста лет на любые подобные записи, когда Суй был в последние дни!

Старец поспешно встал, его беспокойство усилилось. Наконец он бросился в глубины императорского дворца.

Этот вопрос нельзя недооценивать. Это касалось судьбы империи, поэтому он должен был как можно быстрее сообщить об этом Императору Мудрецу.

……

Столица, клан Хуан.

«Я наелась. Остальные могут продолжать есть!»

Хуан Цянь-эр сидела за столом с большим серебряным мечом за спиной. В тот момент, когда она получила сообщение Ван Чуна, она отодвинулась от стола, встала и, под смущенным взглядом остальных членов клана Хуан, быстро вышла через главные ворота.

Никто не знал, что произошло, но Хуан Цянь-эр ясно помнила соглашение, которое она заключила с Ван Чун перед отъездом. Ей было разрешено вернуться в клан Хуан в течение одного месяца, в течение которого Ван Чун не будет ее вызывать.

Хуан Цянь-эр не знала, что случилось, но она знала, что что-то случилось с Ван Чуном!

Галоп!

Оседлав боевого коня, Хуан Цянь-эр понадобилось всего несколько минут, чтобы исчезнуть из поля зрения клана Хуан.

И в этот самый момент, в месте, чрезвычайно удаленном от столицы, в небо взлетел почтовый голубь. На официальной дороге однорукий эксперт верхом на лошади поднял руку, чтобы принять голубя.

«Это… Что такое произошло в столице?»

Стальные Руки уставился на срочное послание в его руке с удивленным выражением лица.

Прошло очень много времени с тех пор, как он покинул столицу, чтобы выполнить секретную миссию Ван Чуна. Ван Чун должен был знать, что у него нет свободного времени.

Более того, этот приказ не был похож на тот, который был разослан во время подавления бандитов-драконов. В приказе того времени говорилось, что, если он может помочь, он должен, но, если он не может — тоже хорошо.

Но на этот раз Стальные Руки почувствовал решимость в этих словах, которая не вызывала никаких вопросов. Стальные Руки почти инстинктивно почувствовал себя неловко.

Это была не обычная мобилизация. Его молодой мастер знал его миссию. Если бы не было уникальных обстоятельств, он никогда бы не попросил его вернуться в столицу.

Стальные руки подумал несколько секунд, а затем внезапно развернул лошадь и направитлся к столице.

«Хуа!»

Вне зависимости от ситуации, приказы его молодого мастера не могли быть проигнорированы.

Миясамэ Аяка, Вэй Аньфан, Старый Орел, Чжао Цзиндянь, Сунь Чжимин… все эти люди думали об одном и том же.

Такой крупномасштабной мобилизации никогда не было, и Ван Чун никогда не издавал такого приказа. Хотя у всех были свои сомнения, все они решили следовать приказу Ван Чуна.

Бесчисленные люди и лошади начали двигаться по приказу Ван Чуна, ошеломляя бесчисленные великие кланы в столице.

……

Буум!

С неба свалился еще один гигантский разряд молнии, грохочущий, как массивный топор, стискивающий скальп. Ветры завыли, и деревья закачались, как будто могучая волна проталкивалась сквозь них. А потом из темных облаков начал падать дождь.

Дождь начинался как изморось, а затем капли быстро соединялись в линии и струны. Они ударили по листьям, нежной траве, холмам и дорогам, испуская приятные хлопки.

Мир быстро окутался туманом!

Под молнией на длинном склоне Ван Чун скакал сквозь дождь.

Вся столица была поражена его приказом и озадачена его действиями. Только Ван Чун знал обо всей этой истории.

Ван Чун никогда не предполагал, что с помощью этого метода он получит новости об этом человеке, его старом враге из прошлой жизни, и что этот человек будет так близко.

Ялуошан 1!

Возможно, Старый Орел никогда бы не узнал, каким ошеломленным был Ван Чун, когда произнес это имя.

Он также никогда не узнает, что означает это имя для Центральных Равнин, для всего мира.

Хотя он был все еще неизвестен в этом мире, в другом мире, не было никого, кто бы не знал его имени.

Потому что именно этот человек навлек бедствие на Великий Тан, развалил огромную империю и инициировал ее падение в вымирание.

И именно он привел иностранных захватчиков, вызвав эту катастрофу и уничтожив весь мир.

Это был настоящий враг Великого Тана, а также общественный враг мира!

Новорожденный тигренок едва мог рычать, а только что вылупившийся орлиный цыпленок еще не мог взмахнуть крыльями!

Будь то Усадьба Отражающего Клинка или «Духовная вена», это были вещи, в которых Ван Чун использовал огромное количество времени и энергии для развития. Эти силы, членов его группы, было нелегко найти.

Он бы никогда не использовал их до того, как они действительно повзрослеют.

Но если бы он мог уничтожить этого человека, Ван Чун был готов заплатить за это всем!

Ван Чун никогда не знал, откуда пришли иностранные захватчики, но он знал одну вещь. Если бы он мог уничтожить этого человека, все претерпело бы огромные изменения.

Без этого предателя Великого Тана, возможно, ничего из этого будущего никогда не случится!

«Ялуошан, я тебя обязательно убью!»

Глаза Ван Чуна были красными, а руки крепко сжаты в кулаки. Глубокие намерения убить вырвались из его тела в небеса. «Хуа!» Лошадиные копыта поднимали волну за волной грязи, когда Ван Чун рванулся вперед…

______________

1. Ялуошань, также известный как Кан Ялуошан, но более известный как Ань Лушань, исторически был региональным военным командиром, «цзедуши» династии Тан. Он очень нравился как императору Сюаньцзуну, так и консорту Ян, и, таким образом, он мог накапливать значительную военную мощь на северо-востоке. В 755 году он начал Восстание Ань Лушаня, конфликт, который опустошит династию Тан на восемь лет и инициировал медленный упадок династии. ↩

Глава 443. Намерение убить!

Хвууууу! Ветры бушевали, и над темными облаками мелькали молнии. Мелкая морось теперь стала проливным дождем.

«Молодой Мастер, ваши доспехи!»

Два охранника клана Ван стояли на коленях на земле, держа в руках доспехи Ван Чуна, выкованные из глубоководного металла Суань.

Позади них стояли ряды стражников Отражающего Клинка. Кавалерия клана Чжуан, Стальная гвардия клана Чи, эксперты клана Ван и инструкторы Имперской Армии в отставке… все охранники Поместья Отражающего Клинка прибыли вместе со всеми учениками.

Атмосфера была холодной и мрачной. Хотя величественный дождь стучал по их телам и лицам, казалось, они были выкованы из железа и серебра, совершенно неуклонные.

«Ван Чун, что здесь происходит?»

Выступающей была Маркиза Йи, носившая за спиной копье с красной кисточкой, выскакивающая из толпы на лошади румян. Она узнала об этом на Птичьем пике Вермиллиона и провела свою вечеринку.

Она была хорошей подругой второй сестры Ван Чуна и хорошо понимала его. В сегодняшней мобилизации не было абсолютно ничего нормального.

«Маркиза Йи, ты веришь в меня?» Спросил Ван Чун, прямо не отвечая на вопрос.

«Чепуха! Если бы я не поверила тебе, ты думаешь, я бы здесь была?» — сердито ответила Маркиза Йи.

Ван Чун повернул голову и спросил: «А если я хочу убить человека? Будешь ли ты все еще искренне доверять мне?»

Маркиза Йи была в тупике. Цвет лица Ван Чуна был ледяным, совершенно лишенным эмоций. Его голос был спокоен, но это ледяное намерение убийства, скрытое под поверхностью, заставило даже Маркизу Йи дрожать.

Маркиза Йи давно знала Ван Чуна, но она никогда не видела его таким.

«Я верю в тебя!»

Маркиза Йи внезапно улыбнулась, но ее голос был ненормально твердым.

Хотя она не знала, почему Ван Чун хотел мобилизовать всех из Усадьбы Отражающего Клинка или кого Ван Чун хотел убить, Маркиза Йи была уверена, что Ван Чун никогда не станет убивать без разбора невинных людей!

Если Ван Чун хотел убить человека, у этого человека наверняка были причины быть убитым. Маркиза Йи решила ему доверять, а не сомневаться.

«… Говори. Кто тот человек, которого ты хочешь убить? Тот, кто может породить в тебе такую ненависть, не может быть обычным человеком. Скажи это, и твоя старшая сестра поможет тебе убить его!»

Маркиза Йи махнула копьем, выражение ее лица было уверенным и беззаботным.

Дождь, льющийся вниз, звенел и звенел по ее доспехам. Когда Ван Чун посмотрел на Маркизу Йи, он внезапно улыбнулся.

Его усилия за этот год показали свои результаты!

Каждый член Усадьбы Отражающего Клинка выполнил его приказ и пришел.

Никто не спросил причину. Только этого единственного приказа от него было достаточно.

Так же, как и Маркиза Йи, они имели неоправданную уверенность и доверие к нему.

В этот момент Ван Чун был несколько тронут и несравненно горд.

«Поехали!»

Ван Чун надел броню и шлем из глубоководного металла Суань. Его черный плащ пронесся сквозь дождь, как сабля, когда Ван Чун поскакал вперед.

Через три ночи под дождем подошел еще один поток воинов, закованных в сталь. Чжао Цзиндянь, Сунь Чжимин, Чэнь Буранг, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйси… а также были отставные военные инструкторы из Духовной Вены. Все они шли сквозь дождь, догоняя силы Ван Чуна.

Чжао Цзиндянь подвел свою лошадь к Ван Чуну.

«Молодой Мастер, куда мы идем?»

У Чжао Цзиндяня было спокойное лицо, и он стал еще более могущественным с тех пор, как они в последний раз встречались, давно переступив порог Царства Истинного Бойца.

Чёрный ореол шипов щетинился под копытами его мускулистого боевого коня, посылая вибрации в воздух, испуская грохот металла.

«Старый Орел, ты знаешь где?»

Ван Чун не ответил, но повернулся, чтобы посмотреть на Орла, его лицо было холодным и мрачным.

«Я уже расследовал. Это ресторан „Пьяный Воробей“ на улице Цяолун», — сурово сказал Старый Орел.

За это время он разослал бесчисленных воробьев и орлов, покрывая всю столицу своими глазами и ушами. У него было достаточно времени, чтобы выяснить место происшествия.

«Идите! Окружите это место. Я не хочу, чтобы хоть один человек смог сбежать!»

«Да, Молодой Мастер!»

…… У городских ворот три силы наконец слились в один поток. Охранники клана Ван, охранники из резиденции Ван Гена, эксперты, посланные различными великими кланами… все они стояли в стройных рядах, тихо ожидая его прибытия.

И в толпе была выдающаяся фигура Ло Туна, главного лучника из резиденции короля Суна.

Это был не первый раз, когда Ван Чун работал с Ло Туном. Этот полностью бронированный и мускулистый мастер-лучник из Резиденции Короля Суна обладал божественными навыками стрельбы из лука. Даже с опытом Ван Чуна из его прошлой жизни, Ло Тун принадлежал к элите главных лучников.

Ван Чун ничего не сказал, только кивнул, а затем бросился в столицу.

Дождь шел все сильнее и сильнее, и темные облака продолжали катиться по небу. Пылающие молнии разлетались, как гигантские топоры, потрескивая по небу.

Когда по небу мелькнула молния, весь мир был ярким, как день.

Дождь, доспехи, черепица… все отражало свет молнии. Вой ветра, раскат грома и брызги дождя смешались в одно.

На улицах было мало пешеходов, только тенистые фигуры скрывались в зданиях и на крышах. Это были разведчики, присланные различными столичными кланами.

Но Ван Чун не стал о них заботиться.

Чем дальше они продвигались в столицу, чем ближе они подходили к улице Цяолун, тем крепче сжимались кулаки Ван Чуна и тем краснее становились его глаза.

Бесчисленные сцены промелькнули в его голове, в то время как звуки крика, борьбы, сабель и мечей раздались в его ухе, и все это сопровождалось бесконечными фонтанами крови.

Воспоминания о его прошлой жизни неудержимо и непрерывно наводняли его разум.

Никто не понимал больше, чем он, что означало имя этого человека из ресторана «Пьяный Воробей». Это была катастрофа для всех Центральных равнин.

Когда этот человек уехал из Ючжоу на северо-востоке, Центральные равнины превратились в море крови, усеянное горами трупов, пока, в конце концов, все не превратилось в ничто.

Его родители, его двоюродный брат, его тетя… Чжао Цзиндянь и бесчисленные товарищи, которые сражались вместе с ним, те старшие, которые доверили ему Центральные Равнины, и бесчисленное количество простых людей — все умрут из-за этого человека.

В его прошлой жизни, когда все это начиналось, клан Ван находился в упадке, а Ван Чун все еще бродил неприкаянный. По сравнению с тем человеком, который занимал славную должность командующего тремя военными округами 1, он был всего лишь незначительным сыном падшего клана.

Ван Чун никогда не забудет того глубокого отчаяния, которое он испытывал, наблюдая, как умирают его родственники.

То, что он не сделал в своей прошлой жизни, он определенно сделает в этой.

«Ялуошан, я заставлю тебя умереть за меня!»

Из его тела вырвалось стремительное убийственное намерение, в результате чего даже пространство исказилось.

Румбл! В следующий момент поток стали наводнил улицу Цяолун, во главе с Ван Чуном.

Улица Цяолун была такой же спокойной, как озеро. Колеблющиеся фонари, свисавшие с крыш, и капли дождя, ударяющиеся о них, были единственными движущимися вещами.

«Окружите это место. Не позволяйте ни одному человеку сбежать!»

В одно мгновение спокойствие было полностью разрушено.

Бесчисленные бронированные всадники пронеслись сквозь дождь и плотно окружили ресторан Пьяного Воробья. СплэшСплэшСплэш. Фигуры начали прыгать с земли вверх на окружающие здания.

Со скрипом натянулись тетивы, и лес острых наконечников стрел, мерцающих холодным светом, был направлен со всех сторон в этот роскошный ресторан в центре Столицы.

Маркиза Йи, Чжао Цзиндянь, Вэй Аньфан, Сунь Чжимин, Чэнь Буран, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйси… все смотрели на ресторан Пьяного Воробья.

Холодное и страшное намерение убийства наполнило воздух.

В этот момент все знали, что этот человек, который вызвал такую ненависть Ван Чуна, что тому захотелось убивать, чтобы стать счастливым, находился в этом ресторане.

Без какой-либо причины убийственное намерение начало появляться во всех их сердцах.

Они знали Ван Чуна очень долго, и они знали, что он никогда не был тем, кто будет без разбора убивать невинных, и он редко когда-либо ненавидел так глубоко.

Даже когда Абутонг бросил ему вызов и ранил Чэнь Бурана, Ван Чун лишь наказал его. Но он в конце-концов отпустил Абутонга.

Если кто-то может наполнить Ван Чуна такой ненавистью и враждебностью, этот человек заслуживает смерти!

Буум!

В следующее мгновение раздался громовой гул, и большая нога, пронизанная чудовищной силой, ударила по главным дверям ресторана «Пьяный Воробей», отправив их в полет.

И когда дверь открылась, Ван Чун повел свою группу, напав со всей силой шторма.

______________

1. Исторически император Сюаньцзун сделал Ань Лушаня региональным командующим тремя военными округами: Хэдун, Фаньян и Пинлу. Ючжоу был штаб-квартирой военного района Фаньян. ↩

Глава 444. Враг на всю жизнь!

Бузз!

Ресторан «Пьяный воробей» был полон бесчисленных Ху, и все они произносили тосты и звенели чашками. Когда двери были выбиты, Ху были ошеломлены, а затем впали в ярость.

«Ублюдки! Кто это?»

«Разве они не знают, что мы зарезервировали все это место? Они ищут смерти?»

«Убирайтесь отсюда, иначе не вините нас за грубость!»

……

Как стая разъяренных львов, бесчисленные Ху начали проклинать ворвавшихся, изливая ругательства во все стороны. У Ху никогда не было очень терпеливого характера. Раздался лязг, так как многие из Ху обнажили свои сабли и мечи и яростно пошли противостоять группе Ван Чуна.

Но в следующий момент все они внезапно остановились.

Потому что они обнаружили, что люди, спешащие туда, превзошли их по численности!

«Убить их всех!»

Ван Чун махнул правой рукой, выйдя из дождя в ресторан. Его голос был ледяным и наполненным строгостью.

Дождь проник через щели в его доспехах, стекал по плечам, рукам и груди и, наконец, собирался в небольшой ручей под его боевыми ботинками.

Ван Чун в этот момент был черствым до крайности.

Никто никогда не видел такой ауры от него прежде.

«Молодой Мастер?»

На фронте Вэй Аньфан и другие, которые уже устремились впереди Ван Чуна, повернули головы. Столица была важным местом, и убийство очень многих людей принесло бы серьезные последствия.

Но на лице Ван Чуна не было ни малейших эмоций.

«Убейте!»

В тот момент, когда он заговорил, стальные гвардейцы клана Чи и гвардейцы клана Ван ворвались, как тигры, охотящиеся на стаю волков.

Стальные гвардейцы и гвардейцы клана Ван были завербованы с поля битвы. Военнослужащие считали своим призванием следовать приказам, и их выполнение было неизбежным, как падение горы на землю.

Пока существовал приказ, они решительно продвигались, даже если перед ними стояла гора клинков или море огня. В этом аспекте они полностью отличались от учеников Поместья Отражающего Клинка, чьи руки все еще не были запятнаны кровью.

Буум!

Все Стальные Гвардейцы клана Чжуан, охранники Отражающего Клинка и эксперты клана Ван встали в боевую позицию. Каждый из них был в доспехах и с топором или саблей. Как поток стали, они ворвались в ресторан «Пьяный Воробей». С холодным проблеском света они яростно ворвались в толпу.

«Ах!»

Пролилась кровь, раздались крики. Всего за одно столкновение десяток Ху были отправлены в полет.

«Убейте их. Они посмели напасть на нас!»

Заревело бесчисленное количество Ху.

В партии Ван Ляна на его стороне было довольно много охранников, и когда кто-то добавил этих моряков, его группа была огромной. В этих обстоятельствах никто не должен был запугивать их.

Ван Чуну было очень странно с самого начала. Как Ван Лян был ранен? Но когда он увидел ситуацию в ресторане Пьяного Воробья, он понял.

Пьяный Воробей был одним из крупнейших ресторанов столицы, и число собравшихся здесь Ху превысило сотню.

И каждый из них был мускулистым и вооруженным. Ни один из них не был слабым. Люди на стороне Ван Ляна не смогли бы справиться с ними.

К несчастью для них, Ван Чун подготовился.

«Убейте их. Не оставляйте в живых ни одного!»

Голос Ван Чуна был черствым и суровым. Праведники не цеплялись за богатство, и не командовали солдатами. Нынешний он был его истинным я!

Это тридцать девятый год правления Императора Мудреца, так что это должен быть твой первый въезд в столицу… но ты уже начал собирать войско!

Взгляд Ван Чуна был как молния, когда он пронесся по ресторану, его разум был совершенно спокоен.

Ху в Пьяном Воробье носили всевозможную одежду и происходили из множества этнических групп. Ван Чун даже встретил нескольких из них, когда он ходил смотреть Большой Золотой Зуб. Ван Чун прекрасно понимал, что ни один из них не был Ху с границы, но все были торговцами и охранниками Ху столицы.

Внутри Великого Тан было вполне естественно, что Ху ладили с Ху. И этот человек, в частности, был непревзойденным в своей способности использовать деньги и власть, чтобы заводить друзей и привлекать таланты.

Когда это великое бедствие охватило Ючжоу на северо-востоке в начале восстания, даже Хань были соблазнены, а тем более Ху.

Если догадка Ван Чуна была верна, именно он был тем, кто собрал всех этих людей здесь.

И в будущем эти люди станут источником мирового бедствия. Ван Лян лишь непреднамеренно натолкнулся на их попытки собраться вместе и оказать друг другу поддержку.

Несмотря ни на что, ни одному из этих людей нельзя было дать уйти.

«Все остальные, пойдем со мной!»

Оставив достаточное количество людей для борьбы с воинами Ху на первом этаже, Ван Чун с ледяным лицом начал вести свои силы на второй этаж.

Ван Чун летел как падающая звезда, не делая перерывов, но теперь, когда он был в ресторане «Пьяный Воробей», чем ближе он подходил, тем медленнее становились его шаги и тем холоднее становилось выражение его лица.

Прямо перед тем, как тигр набросится на свою жертву, его подошвы станут мягкими, а движения — тихими. До удара крокодила вода будет спокойной, а окружение — тихим.

Проведя полжизни на войне, Ван Чун приобрел привычку успокаиваться в критические моменты. Только когда ум был подобен спокойной воде, он мог сохранять самообладание, и только поддерживая свое самообладание, он мог достичь правды!

Румбл!

Деятельность на первом этаже уже встревожила второй этаж. К тому времени, когда Ван Чун начал подниматься по ступенькам на второй этаж, он был в полном смятении.

Бесчисленные сабли и мечи были обнажены, звук металла постоянно звенел в ухе. Была также свирепая энергия, запах крови и битвы, просачивающиеся сквозь половицы.

Ван Чун был не чужд этой энергии.

Это был запах военных, элитных войск, которые долгое время провели на поле битвы и видели кровь!

«Кто ты такой?»

Когда группа Ван Чуна поднималась по лестнице, их приветствовали холодные вспышки света. В одно мгновение они были окружены.

В отличие от Ху на первом этаже, все Ху здесь были в доспехах и хорошо обучены, и казались чрезвычайно грозными.

А позади этих людей находился мужчина лет тридцати с ястребиным носом и запавшими глазами. У него было не только мускулистое тело, но и редкая утонченность ученого. Этот лидер Ху средних лет смотрел на Ван Чуна с суровым и пепельным лицом.

В отличие от Ху на первом этаже, этот говорил на Хане, и говорил безупречно. Ван Чун редко видел подобное среди ханьцев, не говоря уже о ху. По сторонам мужчины средних лет два других лидера Ху смотрели на него.

Ван Чун перевел взгляд на них, направляясь прямо к одному из них, слегка толстому и относительно короткому Ху.

……

В тот момент, когда Ван Чун повернул голову, Камень Судьбы в его разуме взорвался потоком предупреждений.

Но он не слышал ни одного из них.

В этот момент время, казалось, остановилось. Глаза Ван Чуна были красными, все его внимание было сосредоточено на слегка пухлой фигуре, стоящей в стороне.

Кан Ялуошань!

Был ли он назван Кан Ялуошан или Ан Ялуошан, или даже если он изменил свое имя: будь это жизнь, его последняя жизнь или жизнь, перевоплощенная много лет спустя, Ван Чун никогда не забудет его лицо.

Сколько лет!

После стольких лет он снова увидел этого человека. Сколько раз он думал о том, чтобы раздавить кости этого человека в прах! Кан Ялуошан этих дней был не таким толстым, как тот, что был в его прошлой жизни, и Ван Чун никогда не встречал его, когда он был таким молодым.

Но даже с таким молодым и нежным лицом Ван Чун все же узнал его с первого взгляда.

«… наконец-то я тебя нашел!»

Ван Чун сжал кулаки, его глаза были кроваво-красными.

Судьба имела бесчисленные «поворотные моменты». Если использовать их хорошо, можно полностью изменить свою судьбу и судьбу мира. «Павильон Огромного Журавля» стал поворотным моментом в судьбе клана Ван, поэтому, спровоцировав Яо Фэна, он изменил судьбу клана Ван. «Инцидент с супругой Тайчжэнь» стал поворотным моментом в судьбе короля Суна. Изменив позицию короля Суна в отношении супруги Тайчжэнь, он, естественно, изменил судьбу короля Суна.

И «Кан Ялуошан», несомненно, стал поворотным моментом для миллионов жизней во всем мире. В своей прошлой жизни ему понадобилось более тридцати лет, чтобы окончательно убить Кан Ялуошана, но к тому времени это было уже слишком поздно.

И прямо перед его глазами явно был его лучший шанс.

Ван Чун не ожидал, что ранение его старшего двоюродного брата Ван Ляна приведет его к его главному врагу. Если все идет так, как ожидалось, это был первый визит Кан Ялуошаня в столицу.

Нынешний он был гораздо менее могущественным, чем тот, что был в его прошлой жизни, и на его стороне было гораздо меньше охранников. И он, конечно, не имел возможности мобилизовать иностранных захватчиков.

Это был, несомненно, самый важный поворотный момент.

Если он сможет успешно убить его, Ван Чун был уверен, что судьба мира претерпит огромные изменения. В отличие от своей прошлой жизни, ему не пришлось бы тратить тридцать лет на выполнение своей миссии.

Этим мыслям понадобилось всего лишь доли секунды, чтобы пролететь в голове Ван Чуна, и он быстро восстановил самообладание.

«Убейте его!»

Глаза Ван Чуна вспыхнули, когда его правая нога вышла вперед. На глазах у всех он внезапно протянул палец к слегка пухлой, молчаливой и неприметной фигуре, стоящей рядом с лидером Ху средних лет.

«Подожди, просто кто ты!»

Культурный Ху средних лет впал в ярость, крикнув на Ван Чуна, чтобы тот остановился.

Хотя вещи дошли до точки кипения, он все еще не знал, что происходит. Эти Хань напали и немедленно начали убивать. Хотя он не боялся драться, ему, по крайней мере, нужно было знать, почему.

Но Ван Чун не обратил на него внимания. С тех пор как Кан Ялуошан появился здесь, два других лидера Ху, вероятно, были частью «Четырех братьев».

Хотя он не знал, почему появились только трое из четырех, это не беспокоило Ван Чуна.

Эрозия ветра и дождя могла сыграть роль в разрушении большого здания, но его разрушение, несомненно, было связано прежде всего с гниением его фундамента.

Хотя У-Цан был силен, а Аббасидский Халифат был богат, хотя Великий Тан был окружен могущественными противниками, ни один из них не мог сравниться с внутренним распадом.

В будущем, когда повстанческая армия Кан Ялуошаня ворвется на юг, Четыре Брата станут ее частью.

Буум!

Никто не заботился о Ху, стоящем напротив Ван Чуна. Если бы им пришлось убить одного, они убили бы, а если бы им пришлось убить сотню, они бы все равно убили. Когда Ван Чун отдал приказ, они все выполнят его.

Эксперты Лезвия Клинка, вены духа и экспертов из клана Ван и других великих кланов сформировали силу, на которую никто не мог смотреть свысока.

Буум!

Вспышкой света из-за спины Ван Чуна появилось красное огненное облако, которое мгновенно исчезло в толпе экспертов Ху.

Копье Багрового Пламени, Чжао Ятун!

В этот момент первым, кто поддержал Ван Чуна, была старшая дочь Клана Чжао, Чжао Ятун, с которой он познакомился во время учебной миссии.

Будучи товарищем, который пережил жизнь и смерть с Ван Чуном, Чжао Ятун никогда не видела кого-то, кого Ван Чун так ненавидел. Но в отличие от других, у Чжао Ятун не было никаких сложных мыслей.

Так как Ван Чун хотел убить этого человека, она поможет ему.

Не было ни «почему», ни мыслей о том, что будет потом. Некоторые люди были естественными спутниками, и им не нужно было спрашивать о причинах.

Доверие было доверием. Так как Ван Чун хотел, чтобы этот человек умер, этот человек должен был умереть.

Буум!

Ореол срезонировал, и звездная энергия взорвалась. Тем, что последовал за Чжао Ятун, не была Бай Сылин клана Бай и не был Сюй Ганом Клана Сюй или Фан Сюаньлином. Это была Хуан Цянь-эр из клана Хуан.

Знаменитая Фея Изящных Рук столицы была полностью залита водой, но ее глаза были такими же острыми, как и всегда, и выражение ее лица даже более гордым, чем раньше. Обещание мужчины стоило тысячи цзинь золота, а обещание женщины никогда не уступало обещанию мужчины.

Поскольку уже было обещано, что клан Хуан будет служить Ван Чуну и следовать за Ван Чуном, Хуан Цянь-эр будет выполнять это обещание до конца.

Буум! Вспышка молнии, казалось, прогремела в воздухе. Как призрак, Хуан Цянь-эр мгновенно появилась в толпе Ху, пять пальцев ее правой руки замерцали желтым блестящим светом. Всего одним ударом Хуан Цянь-эр разбила Ореол Шипов и защитную Звездную Энергию вокруг эксперта Царства Истинного Бойца Ху. Ее тонкие пальцы прижались к груди этого человека, его доспехи разбились, и брызнула кровь. Хотя этот эксперт Ху сделал все, что мог, чтобы защититься, его все равно отправили в полет, как потерянного змея.

И Хуан Цянь-эр была настолько сильна, что послала в полет еще трех соседних воинов Ху. Пока эти три человека еще были в воздухе, Хуан Цянь-эр использовала свою тираническую энергию, чтобы разрушить их органы. К тому времени, когда они вернулись на землю, они уже были трупами.

«Атакуй, убей их!»

Вэньчжэнь был в ярости. Он был самым старшим из трех, и тот, кто имел самый высокий статус. Он был тем, кто организовал это собрание, но не ожидал, что возникнет такая проблема.

«Не уходи. Если что-нибудь случится, просто атакуй меня!»

Сердце Вэньчжэня ожесточилось.

Он больше не заботился о том, что это происходило у ног Сына Небес. Поскольку эти люди осмелились нанести ему удар, независимо от того, откуда они пришли, они все умрут!

Так как он уже преподал урок сегодня, убивать его не было никакого вреда. Любой, кто был настолько слеп, чтобы запугивать Ху, переоценивал свой интеллект и добивался смерти!

Он не заботился о других Ху, но в столице четверо братьев были генералами, которые никогда не оставляли ничего незаконченным!

Умереть от его рук — значит умереть напрасно.

Глава 445. Охота на Ялуошана!

Ань Вэньчжэнь не смог надолго сохранить свою свирепость, потому что вскоре он услышал звуки лука в своем ухе.

Даже шторм на улице не мог перекрыть свист клинков.

Твиштвиштвиш!

Сотни стрел, каждая из которых несла мощную энергию, сошлись на здании, как облако саранчи. Бум бум бум! Во множестве взрывов эти стрелы пробивали стены, проникая в дыры.

«Ах!»

Жалкие крики наполнили воздух. Ху уделяли все внимание группе Ван Чуна и были застигнут врасплох этой скрытой атакой.

Было просто невозможно заблокировать стрелы, когда они прорывались сквозь стены. В одно мгновение более половины Ху были убиты или ранены этими стрелами.

Лучники, которых привел Ван Чун, были в основном все главными лучниками, и каждый из их луков был наполнен разрушительной звездной энергией. Когда эта мощная энергия пронзила грудь Ху, она отправила их в полет, а затем пригвоздила их тела к полу.

Хотя некоторые из более могущественных экспертов Ху имели Звездную Энергию, защищающую их тела, способную сбить одну или две стрелы, густой дождь стрел все же прорвался в конце и к ним. Им удалось продержаться несколько минут, прежде чем их грудь и даже головы были пробиты.

Кровь текла, впадая в реки и просачиваясь через этаж ниже, пугая Ху на первом этаже.

«Черт возьми! Мастера лучники! Он на самом деле привел мастеров лучников! Уходим! Быстро!»

Цвет лица Вэньчжэня стал ужасно бледным.

Если сложить число людей на этом собрании и экспертов Ху из столицы, которых они пригласили на первом этаже, их было более ста, и все они были в Царстве Иситнного Бойца и выше.

У них даже было много экспертов, которые были на грани достижения Царства Полного Бойца.

У Ху были свирепые личности и они были чрезвычайно агрессивны, и все они были экспертами, которые участвовали в реальном бою. Вэньчжэнь изначально полагал, что одной этой силы было бы достаточно, чтобы они смело шагали по столице.

Он не ожидал встретить этого таинственного и свирепого юношу.

Вэньчжэнь прекрасно понимал, что мастер-лучник — это не тот человек, с которым может столкнуться обычный человек, и даже великий клан не может легко получить к нему доступ.

Юноша перед ним, несомненно, не был обычным человеком.

Что еще более важно, эта молодежь превосходила их по численности!

«Хахаха, ты думаешь, что сможешь уйти?»

Сразу после того, как он отдал приказ бежать, сразу после первого дождя стрел, кто-то возле ресторана «Пьяный Воробей» заревел со смехом на языке Ху. Этот смех был похож на гром и смешался с ветром и дождем. Хотя оратор говорил на Ху, он говорил безупречно. Это был непобедимый великий генерал Ли Сие.

Стремление Ли Сие было к западным регионам, для которых он изучал язык Ху. Разговоры Ху не были секретом для его ушей.

Буум!

С потрясающим взрывом в стену ресторана «Пьяный Воробей» въехала здоровенная фигура, оставив в юго-восточной стене дыру в форме человека.

На его спине был гигантский меч из Стали Вутц, даже более длинный, чем обычный взрослый мужчина.

Hum! В тот же момент Ли Сие нанес удар.

Румбл! В одно мгновение каждый почувствовал онемение. Небо потускнело, и весь ресторан погрузился во тьму. Вскоре с небес упала огромная сабельная энергия длиной тридцать чжан, огромная и сияющая, как бог и демон.

Большой ресторан «Пьяный Воробей», казалось, был сделан из бумаги, так как эта чудовищная энергия расколола его надвое. Эта сабля не только пронзила весь ресторан, но и разнесла Ху на втором этаже.

Крики и разбитые половицы, стулья и столы слились воедино.

Вэньчжэнь стоял в направлении этой сабельной энергии, и его послали в полет, его кровь стала брызгать повсюду.

«Эксперт Царства Глубокого Бойца!» Вэньчжэнь закричал с ужасом в сердце.

Изначально Клан Ань был тюркским кланом генералов с большим запасом знаний. Однако они были исключены и уничтожены другими тюркскими кланами, в результате чего присоединились к Великому Тану.

Несмотря на это, клан продолжил традицию боевых искусств.

Этот факт был очевиден из культивирования Ань Вэньчжэня «Истинного Бойца уровня 9». Этот уровень совершенствования сыграл важную роль в его ведущей роли в сегодняшней встрече.

Тот, кто может разбить его защитную Звездную Энергию и легко победить его одним ударом сабли, может быть только экспертом Царства Глубокого Бойца на Уровне 5 или выше.

Откуда взялся этот юноша?

Разум Вэньчжэня был в панике, когда его отправили в полет, и осталась только эта мысль.

Он мог не обращать внимания на это огромное количество экспертов в области Истинного Боца, но все эксперты в области Глубокого Бойца были гордыми людьми, каждый из них имел глубокую поддержку и они не могли легко служить другому.

Ни один нормальный клан не мог получить в рабство Эксперта Глубокого Бойца, ни одна обычная фракция.

Но даже сейчас Ань Вэньчжэнь не знал, когда обидел этого человека. Все было как плохой сон, непредвиденная катастрофа.

Буум!

Когда они увидели самого сильного из них, Ань Вэньчжэня, которого послал в полет этот одиночный удар сабли, и огромный ресторан, разрубленный на две части, мораль доблестных Ху быстро разрушилась.

«Бежать!»

В одно мгновение все живые эксперты Ху начали рассеиваться, спасаясь в дожде.

«Старый Орел, убей его!»

Снаружи разразилась буря, а над головой взорвался гром. Взгляд Ван Чуна был похож на молнию, не обращая внимания на других Ху. Его взгляд был прикован к той слегка пухлой фигуре, которая бежала вдаль, в нескольких десятках чжан В прошлой жизни или в этой, был ли он на пике своей славы или все еще совершенно неизвестен, Кан Ялуошан всегда был скользким и действовал в соответствии с обстоятельствами. Если что-то пойдет не так, он всегда будет первым, кто убежит.

Но, к сожалению для него, Ван Чун пришел сегодня именно за ним. Каким бы хитрым он ни был, он не сбежит сегодня!

В нескольких десятках Чжан, полная фигура, казалось, услышала этот приказ. Он внезапно остановился, но затем начал двигаться быстрее, бросившись сквозь дождь в сторону боевого коня.

И в тот момент, когда он начал бежать, фигура, похожая на большого орла, спустилась из темного неба.

Это был Старый Орел, преследующий по горячим следам!

И хотя Старый Орел был быстр, другой человек был еще быстрее. Румбл! Вспышка света и энергия сабли, огромная и великолепная, яростно пронзила пространство, спускаясь на эту пухлую фигуру с расстояния.

В решающий момент Ли Сие наконец ударил.

В этом нападении Ли Сие был самым могущественным союзником Ван Чуна. Но Ли Сие никогда не видел Ялуошаня раньше.

Первоначально он считал, что целью Ван Чуна был самый могущественный человек в комнате, но оказалось, что он ошибся.

Но атака не на ту цель не повлияет на кого-то вроде Ли Сие.

Даже самый сильный из этой группы Ху, Ан Вэньчжэнь, не был угрозой ему, так как же мог Ан Ялуошань?

Буум!

Свет сабли пронзил тьму. Но как только Ван Чун собирался вздохнуть с облегчением, произошло нечто совершенно удивительное.

Крэк! Мир внезапно просветлел, когда сверкающая молния, зигзагообразно спустившаяся с темных облаков, точно поразила сабельный свет Ли Сие.

Этот удар не только рассеял сабельный свет Ли Сие, свирепый удар молнии даже последовал за сабельным огнем, чтобы ударить Ли Сие, который был в середине прыжка.

«Ах!»

Ли Сие закричал, и его с его саблей послали в полет.

«Что… как это возможно?!»

Ван Чун прищурился, не смея поверить в увиденное. Хотя была гроза, этот удар молнии упал слишком внезапно.

По правде говоря, это был не только Ван Чун. Все, включая Ху, были удивлены этой сценой.

Буум!

Еще один мощный удар вывел толпу из ступора. В нескольких дюжинах чжан, посреди проливного дождя, копье вонзилось в землю, его конец вибрировал.

Сразу после Ли Сие, ударил Старый Орел!

Но атака Старого Орла также не прошла. В мгновение ока Ялуошан использовал причудливую технику движения, которую никто из толпы никогда не видел прежде. Его тело изогнулось, приняв М-образную форму, едва успев избежать решительного удара Старого Орла.

Избежав обоих ударов, Ялуошан снова начал бежать. Однако, с вмешательством Старого Орла, Ялуошан неизбежно немного замедлился.

«Хммм!»

Сзади раздалось холодное фырканье. В тот момент, когда Ялуошань замедлился, Ван Чун внезапно вскочил в воздух, немедленно используя Искусство Прыгающего Дракона.

Гул. В темноте Ван Чун, казалось, был отброшен вверх какой-то невидимой силой. Он несколько раз подпрыгивал в воздухе, пока не пролетел несколько десятков чжан в небе.

«Ло Тун!»

Голос Ван Чуна зазвучал сквозь тьму.

Ван!

Трещина тетивы была похожа на раскат грома. В одно мгновение несколько острых стрел вылетело, как молния, пронзившая ветер и дождь в направлении далекого Ялуошана.

Ло Тун обладал превосходными навыками стрельбы из лука, и ни одна из его стрел не попала мимо цели. Ван Чун уже видел доказательства его мастерства во время инцидента с убийцами Когурё.

Ему понадобилась только одна стрела, чтобы отправить одного эксперта Царства Истинного Бойца. Все его цели будут стонать и разрушаться. Ло Тун может поразить любую цель в пределах двухсот метров, тем более на таком близком расстоянии.

Но затем произошло удивительное событие.

Уши Ялуошана задрожали, как будто он уже ожидал этого. Когда тетива дернулась, он внезапно покатился, даже не обернувшись. Приблизившись к покрытой водой земле, он несколько раз перекувыркнулся.

Шесть стрел поразили грязь, в то время как Ан Ялуошан поднялся и снова побежал.

Хотя он казался довольно сожалеющим, он еще раз избежал катастрофы.

«Как это возможно?»

На далекой крыше из-за падающего дождя, в бронзовой броне, Ло Тун казался богом войны.

Но в отличие от бога войны Ло Туна прошлого, у этого больше не было такого сдержанного и уверенного выражения.

Не то чтобы Ло Тун никогда не сталкивался с таким грозным противником.

Кто-то достаточно сильный был вполне способен увернуться от его стрел, но такого рода черта совершенно отличалась от того, что демонстрировал этот человек.

Если бы кто-то хотел увернуться от стрел, повернувшись спиной, на это был бы способен только один тип людей: мастер-лучник!

Тот, который был по крайней мере наравне с ним!

Глава 446. Вмешательство мира!

Только мастер-лучник мог понять мастера-лучника!

Только мастер-лучник мог определить направление, расстояние и положение лучника, расположенного на расстоянии тетивы. Главным лучникам высшего уровня даже не нужно было слышать тетиву.

Те верховные эксперты, которые провели много лет, погруженные в путь стрельбы из лука, были чрезвычайно чувствительны к тому, когда они были целью. Как только на них были нацелены лук и стрелы, независимо от того, как далеко они были, они немедленно реагировали.

Это была так называемая интуиция лучника!

Прошло очень много времени с тех пор, как Ло Тун встречал лучника, столь грозного, чтобы увернуться от стрел в проливном дожде, даже не повернув головы.

Всплеск!

Дождь лился вниз, заслоняя солнце и падая на крыши и каменный тротуар, ударяясь о доспехи и оружие, как маленькие металлические шарики.

У Ван Чуна не было времени беспокоиться о Ло Туне.

Хотя другие, возможно, были удивлены, что Ло Тун промахнулся, Ван Чун не относился к их числу. Ялуошань всегда был экспертом в навыках Ху и Хань. Он был экспертом по стрельбе из лука, он мог владеть луком любой рукой и стрелять во время верховой езды.

Его талант в стрельбе из лука был предметом зависти тюркских мастеров и мастеров Ху, не говоря уже о других.

Однако, как бы он ни был искусен в стрельбе из лука, он должен был сегодня умереть!

Буум!

Еще одна вспышка молнии пронеслась по небу, освещая все вокруг и Ван Чуна. Свист! Белая волна воды последовала за мечом Ван Чуна, когда он поднял его, и затем духовная энергия в его окружении начала образовывать массивную спираль вокруг Ван Чуна.

Ван Чун соединился со своим мечом, погрузившись в величественную духовную энергию с головы до ног. Затем, словно молния, он прыгнул с небес.

Искусство Прыгающего Дракона позволяло не спеша прыгнуть в небо, и спуститься с невероятной скоростью.

Буум!

Туманная черная линия спустилась сквозь ливень, мгновенно догоняя далекого Ан Ялуошаня.

Бонг!

Было невозможно увидеть что-либо во мраке, но даже ливень не мог спрятать бесчисленных рычащих драконов. Ван Чун, находившийся только на третьем уровне Царства Истинного Бойца, использовал Искусство Прыгающего Дракона, чтобы нанести удар силой эксперта, находящегося на вершине Истинного Бойца Уровня 5. В сочетании со своим выносливым мечом из Стали Вутц и Проникатором Звездной Энергии, Ван Чун мог угрожать эксперту Истинного Бойца Уровня 6, даже Уровня 7.

А Ан Ялуошан, который использовал методы побега, чтобы избежать последовательных атак Старого Орла и Ло Туна, а также спешил убежать, неизбежно покажет трещину в своей броне.

Ван Чун крепко сжал свой стальной меч из Стали Вутц, и яростно зарычал: «Ялуошань, остановись!»

Нынешний «Ялуошань» был намного слабее, чем в прошлой жизни. Ван Чун сразу же заметил, увидев его в ресторане Пьяного Воробья, что его нынешняя сила не превышала Царство Истинного Бойца Уровня 7, находясь все еще в пределах того, чему он мог угрожать.

Ван Чуну даже не нужно было убивать его, только успешно замедлить его, задержать. Тогда его смогут окружить эксперты, которых он привез из Усадьбы Отражающего Клинка, горы духовных вен и различных сект.

Каким бы талантливым ни был Ялуошан, он не сможет убежать, даже если у него вырастут крылья!

Буум!

И тут неожиданно ударило еще раз. Когда Ван Чун устремился вперед, когда он находился всего в трех футах от Ан Ялуошаня, произошло нечто странное. Пустота ряби, и величественная энергия, наполненная мощью мира, внезапно вырвалась из глубин пространства-времени и оказалась между Ван Чуном и Ан Ялуошанем.

Взрыв! Как будто он ударил невидимую стену, этот энергетический барьер блокировал громовой удар Ван Чуна.

И эта яростная энергия мира внутри этого барьера заставила Ван Чуна отлететь с силой шторма.

Пэн!

Когда его отправили в полет, Ван Чун был совершенно ошеломлен.

«Как это возможно?»

Мысли Ван Чуна были в полном беспорядке. В этот момент он мог ясно видеть, как Ялуошан повернул голову, его глаза были так же потрясены, как и его, а также довольно озадачены.

Пэн! Его тело покатилось по земле, его доспехи загремели. Ван Чун встал с земли, и когда он просто стоял там, его разум все еще был ошеломлен.

Ван Чун ясно почувствовал, что огромная энергия внезапно выходит из пространства-времени, чтобы остановить его.

Эта энергия была столь же обширна и безгранична, как и сам мир, намного превосходя рамки Царства Истинного Бойца.

Это была не та сила, которой мог обладать Ялуошан.

Как будто какое-то могущественное и невидимое существо внезапно остановило его.

«Черт!»

Молния пронзила его разум. Ван Чун внезапно вспомнил, что до того, как он напал, в его голове было предупреждение.

【Благодаря действиям пользователя «Преданный враг» скоро получит защиту мира. У «Преданного врага» будет больше шансов на выживание, а у пользователя — больше шансов на провал. В будущем, каждый раз, когда пользователь встретится с целью, цель получает дополнительное время от мира.】

Вы говорите… что я просто не могу убить Ялуошана?

Менее чем за секунду в голове Ван Чуна вспыхнуло бесчисленное количество мыслей.

Как у реинкарнатора, курс Ван Чуна был совершенно несовместим с этим миром, с чем этот мир не мог согласиться.

С самого начала своего перевоплощения Ван Чун уже чувствовал изгоняющую силу Мирового Ограничения. Но Ван Чун не ожидал, что эта сила изгнания будет такой мощной.

Она может не только изгнать его, но и укрепить несколько важных целей и остановить его.

Изменить судьбу было нелегкой задачей.

Ялуошан занимал чрезвычайно важное место в судьбе этого мира, возможно, даже самое важное место.

Если бы он мог успешно убить его, пока он был еще неизвестен и не создал успешного восстания, то судьба мира и истории, несомненно, изменилась бы.

Если бы Ялуошань умер, никто бы не начал восстание в Ючжоу, и Великий Тан не разрушился бы изнутри. Если бы не было Ялуошана, не было бы никого, кто бы вызвал армию иностранных захватчиков, и Центральные равнины не были бы уничтожены…

Это приведет к двум различным мирам!

Не похоже, чтобы Ван Чун никогда не менял историю или судьбу раньше. Он изменил судьбу своего клана и короля Суна.

Однако ни одно из этих изменений не сравнится с тем, что было сейчас. Это был не какой-то Императорский Принц или клан, которым он изменял судьбу, а миллионы людей, живущих в этом мире, судьбу бесчисленных королевств и империй.

Это изменение было настолько масштабным, что впервые Ван Чун испытал прямое вмешательство со стороны мира. Нет! Это было не просто вмешательство. Мир даже укрепил Ялуошана.

Это было «благословение».

… еще слишком рано? Поскольку Ялуошан не завершил свою миссию, это явление появилось?

Ван Чун внезапно полностью понял.

Как человек, который уже однажды умер и перевоплотился в этом мире, душа, которой не должно было быть, Ван Чун, вероятно, был единственным человеком, который мог столкнуться с подобными вещами.

Но намерение Ван Чуна не только не угасло, оно загорелось еще более яростно и решительно.

«Так что, если мир вмешается? Даже если весь мир защищает тебя, я все равно заставлю тебя умереть!!!»

Ван Чун сжал кулаки и стиснул зубы. Когда он снова поднял голову, его глаза снова вспыхнули ужасно холодным светом.

«Не хорошо! Он собирается сбежать!»

«Остановите его!»

Ржание!

«У него есть другие планы».

«Ах! Это лошадь божественной Ферганы 1!»

……

Дождь лил, заставляя всех промокнуть. Ресторан «Пьяный Воробей» был в полном хаосе, но когда молния пронеслась сквозь облака, все увидели, как высокая, мускулистая лошадь, похожая на божественного драконьего жеребца, ржала, ударяя вдаль.

Ялуошан вскочил и сел на этого божественного ферганского коня, а затем поскакал прочь, быстро исчезая во тьме.

«Все, следуйте за мной!»

В тот момент, когда Ялуошан взлетел на своего коня, за ним последовала буря копыт против камня.

Ван Чун, сидевший на Белокопытной Тени, летел сквозь проливной дождь, не желая отпускать его.

Только Белокопытная Тень Ван Чуна могла догнать иностранного ферганского коня Ялуошана.

Буум!

Раздался стук металла. Во время погони Ван Чун без колебаний решил выпустить свой Ореол Сумеречного Жеребца.

Ореол резонировал в воздухе, отбрасывая дождь. Этот ореол не только покрывал ноги Ван Чуна, но и распространялся на ноги всех его союзников вокруг ресторана «Пьяный Воробей».

В этот момент все эти люди стали сильнее, быстрее и ловче!

«Догнать молодого мастера!» В темноте крикнул Старый Орел и первым сел на лошадь и поскакал за ним. За ним последовали Ли Сие, Чжао Цзиндянь, Вэй Аньфан, Маркиза Йи и другие.

Никто не знал, почему Ван Чун так непреклонно пытался поймать этого Ху, но в этот момент воля Ван Чуна, несомненно, была всей их волей.

Независимо от того, что он хотел сделать, каждый немедленно подчинился бы.

Румбл!

Земля дрожала, и цокот копыт заглушал шум проливного дождя. Показалась вспышка молнии, обнажив бесчисленных всадников в доспехах, пробивающихся сквозь тьму, словно поток стали!

……

Дождь шел быстрее и сильнее.

Молния за молнией били, казалось бы, намереваясь разрушить мир. Ночь еще не наступила, но густые и темные облака на небе вторглись в мир с тьмой.

Нервная атмосфера распространялась по всему миру.

Казалось, что те собаки, которые обычно безумно лают при малейшем признаке активности, что-то почувствовали. Хотя они и скулили от беспокойства, лаять не смели.

Буум!

Показалась еще одна вспышка молнии, ее жгучий свет, как река, повис в небе. Эта ослепительная река освещала грохочущий мир, дрожащие крыши. Она также освещала каменные улицы, по ним скакал ферганский скакун, и на нем, казалось бы, пухлый, но на самом деле мускулистый Ху.

Этому Ху было около двадцати восьми или двадцати девяти лет. У него был высокий нос и ястребиные глаза. Его лицо было квадратным и усыпанным веснушками. Такой внешний вид бы очень распространен среди Ху, живущих на границе.

Этот человек был тем, кого Ван Чун непреклонно преследовал, тем, кого он хотел растоптать в прах, тем, кого он никогда не мог забыть, Ялуошанем!

______________

1. Ферганские лошади — порода лошадей из Ферганской долины. Китайское название для них — 汗血 马, или «лошадь, которая потеет кровью».

Глава 447. Повстанческие солдаты из Ючжоу!

«Что происходит?»

Бескрайний дождь хлестал по его лицу, как свинцовые таблетки. Когда Ан Ялуошан скакал сквозь дождь, позади него оставался длинный белый след воды.

Он мог слышать скачущих лошадей позади себя, каждый звук стучал в глубине сердца Ан Ялуошана. Прошло много времени с тех пор, как на него в последний раз охотились.

Эти люди устремились к нему со всей свирепостью стихийного наводнения. Ялуошан знал, что, если его поймают или он будет слишком медленным, единственное, что его ждет, — будет смерть.

Эта сильная опасность заставила голову Ялуошана заболеть, и все его тело чувствовало себя так, будто оно вот-вот взорвется. Он уже загнал этого ферганского коня, которого он привез из Ючжоу до предела, но не чувствовал, что увеличивает расстояние.

Не было никаких сомнений в том, что конь его преследователя ничуть не уступал ему!

Это сделало Ан Ялуошана еще более бздыкнутым.

Но никакая опасность не могла убрать эту мысль из головы Ан Ялуошана:

— Почему все это происходило?

В ресторане «Пьяный Воробей» было так много людей, так почему этот юный хан нацелился на него? Он был также наименее известным из Четырех Братьев, так почему же все внимание было приковано к неясному ему?

И была еще одна, еще более важная вещь, которую Ялуошан не мог понять. С тех пор, как он приехал сюда из Ючжоу, он был очень незаметным и послушным, действовал как собака с хвостом между ног. Он не сделал ничего, чтобы не уважать закон.

Так почему же этот юноша, похоже, не заботился о ком-то еще и настаивал на том, чтобы убили его?

Ялуошан напряг свою память и подтвердил, что никогда не встречал этого мальчика, поэтому, естественно, не было никакой возможности для возникновения конфликта между ними. Но эта ненависть, эти налитые кровью глаза не лгали.

Был один момент, когда Ялуошану пришлось признать, что он действительно был напуган до безумия. Это была уже не обычная ненависть, а глубоко укоренившаяся, ненависть, выкованная в море крови.

Поэтому, когда Ан Ялуошан увидел, как его присяжного брата Ан Вэньчжэня убивают, он сразу же убежал. У него было плохое предчувствие, что, если он будет слишком медленным, он никогда не сможет сбежать.

Кто этот мальчик? Где я с ним поссорился? Юйчжоу? Невозможно! Все молодые люди столицы нежны и мягки. Никто из них никогда не пойдет в такое отдаленное место. И кроме того, с их статусом, кто когда-либо попытался бы сделать что-нибудь против них?

Может ли это быть столицей? Невозможно! Это мой первый приезд в столицу. Если бы я встретил его раньше, я бы знал и не стал бы так необъяснимо преследуемым.

Ялуошан прижался к спине лошади, тяжело дыша, когда в его голове вспыхнуло бесчисленное количество мыслей. Возможно, это потому, что он слишком много раз убегал, его преследовали слишком много раз.

Проведя долгую жизнь в страхе, Ан Ялуошан обнаружил, что он очень хорошо научился убегать в очень плохих обстоятельствах.

Галоп за спиной, проливной дождь, плеск воды и лязг металла, который, казалось, хотел взять его душу, заставили сердце Ялуошана биться в страхе.

Ялуошан легко мог представить себе холодное и красивое лицо юноши, его ледяные и налитые кровью глаза. Он даже мог слышать и чувствовать запах его дыхания.

Они были уже очень близко.

Но Ан Ялуошан не смел повернуть голову.

Это необоснованное преследование, эти чрезвычайно коварные и громовые методы, и эта пара налитых кровью глаз, наполненных ненавистью… Ялуошан никогда не предполагал, что он встретит кого-то, кто вызовет у него такую же панику, как и этот человек.

Что еще более важно, Ан Ялуошан все еще не знал, почему все это происходит.

Может ли это быть из-за этого парня?

Идея пришла к нему. Пока он думал, Ан Ялуошан внезапно вспомнил ту группу Хань, которую они выгнали из ресторана «Пьяный Воробей».

В этой толпе было много разных людей, и многие из них были моряками. Когда они изгоняли их, эта толпа кричала, что их лидером был молодой человек из столичного клана Ван.

В то время Ан Вэньчжэнь легко отбил эту тактику. Ань Вэньчжэнь сказал, что клан Ван столицы является кланом элиты. Если они устроили вечеринку, как они могли не зарезервировать весь ресторан? И как они могли общаться с этим морским отребьем? Они должно быть лгали.

И тогда они переломали им кости!

Эти люди были чрезвычайно взволнованы, говоря, что мы определенно будем сожалеть об этом!

Подумав, Ан Ялуошан мог взять в качестве причины только этот инцидент.

Но даже если это было причиной, он не имел никакого отношения к этому инциденту. Вэньчжэнь был преступником. Он даже не участвовал в избиении!

Если этот мальчик хотел найти кого-то, он должен был пойти за Ан Вэньчжэнем и другими. Почему же юноша пошел за ним?

Сначала я уйду в западный пригород. Только там я буду в полной безопасности!

Все эти мысли вылетели из его головы, и Ан Ялуошан стегнул свою лошадь.

……

По мере того как дождь лил, как из ведра, потрескивающие молнии позволяли кратко взглянуть на двух человек и лошадей, одного спереди и одного сзади.

Ван Чун прижался к спине лошади, его рот был плотно сжат. Позади него скакали лошади, но никто ничего не говорил.

Нынешнее молчание было страшнее, чем если бы были голоса.

Куда бы вы ни пошли, вы не сможете сбежать из столицы!

Ван Чун уставился перед собой.

Столица была городом-крепостью, и он пришел от городских ворот. До тех пор, пока Ан Ялуошан не сбежал через городские ворота, не имело значения, куда еще он поедет — он никогда не избежал бы его хватки.

Нет, даже если Ан Ялуошан убежит через городские ворота, он все равно не сможет сбежать.

В своей прошлой жизни он провел тридцать пять лет в непрерывных сражениях, но все равно не смог спасти Центральные равнины от судьбы разрушения. В этой жизни Ван Чун уже приложил огромные усилия и много времени, чтобы подготовиться к войне Центральных равнин.

Но Ван Чун не предполагал, что небеса предоставят ему такую хорошую возможность. Ялуошан приехал из далекого Ючжоу в столицу прямо к нему. Ван Чун никогда не чувствовал себя так близко к успеху, так близко к выполнению своих задач. Теперь задача была прямо перед его глазами. Он мог почти ее коснуться.

До тех пор, пока он сможет убить Ялуошана, судьба подвергнется немыслимому изменению.

Из всех бесчисленных возможностей в судьбе, это была, несомненно, одна из самых простых и имела самую низкую цену.

Нынешний Ан Ялуошан был слишком слаб. Его никак нельзя сравнить с тем амбициозным, беспощадным и бесподобным злодеем из его прошлой жизни.

Ван Чун прекрасно понимал, что, если он упустит этот шанс, он определенно пожалеет об этом.

Потому что в следующий раз, когда появился такой шанс, ему определенно не будет так легко, он не будет иметь такого доминирующего преимущества.

Румбл!

Грохот боевых лошадей позволил Ван Чуну почувствовать, не оборачиваясь, что все больше и больше людей присоединяются к нему. Массовое влияние, которым обладал клан Ван в столице, играло свою роль.

Ван Чун прекрасно понимал, что эти люди не были из Усадьбы Отражающего Клинка или горы духовной вены, возможно, даже не из клана Ван. Клан Ван был престижным кланом министров и генералов, наравне с кланом Яо, существование, к которому даже король Ци должен был отнестись серьезно. Через сына Цилиня, которого звали Ван Чун, он оказывал свое огромное влияние и силу на Императорский двор.

Клан Ван был похож на гигантского зверя, скрывающегося под водой, обладающего безграничной силой. Но кротость, смирение и незаметное поведение клана Ван ограничивали эту силу.

Это ограничение не исходило от Ван Яна, отца Ван Чуна, и не от большого дяди Ван Чуна, генерала Вана. Скорее, оно исходило от деда Ван Чуна, фигуры, которую высоко ценил весь мир, герцога Цзю, Ван Цзюлиня

Герцог Цзю был скромным и дисциплинированным, и он требовал того же от своих детей, руководя всем кланом Ван, чтобы тот вел себя именно так.

Хотя это создало Клану Ван добродетельную репутацию, но также ограничило его силу.

Поэтому было сказано, что тот, кто был воспитан Сяо Хэ, был низвержен Сяо Хэ.

Дед Ван Чуна работал чиновником в суде, пока в конце концов не был назначен премьер-министром. На быстро меняющейся политической сцене двора он смело работал, чтобы переломить ситуацию и стабилизировать положение. Однажды, когда турки и кхитанцы вторгались с севера, он работал с императором и другими министрами, чтобы создать нынешний золотой век Великого Тана. Это было источником силы клана Ван.

Но точно так же у дедушки Ван Чуна был добродетельный характер, который ограничивал силу клана Ван.

Однако, вероятно, даже дедушка Ван Чуна не мог представить, что такая переменная, как Ван Чун, в конечном итоге появится в клане Ван.

Его внешность полностью разрушила правила, установленные кланом Ван.

Что наиболее важно, талант, который он показал, также сумел получить одобрение Старого Мастера Клана Ван.

Пвииит!

Вдруг раздался резкий свисток. Посреди проливного дождя Ан Ялуошан внезапно отвел свою лошадь за угол, а затем, казалось, въехал во двор и исчез из виду.

Увидев это, Ван Чун прищурился и замедлил лошадь. Но он не слишком стеснялся. Присоединившись к коню, он не прошел через ворота двора, а вместо этого решил разбить стену.

Буум!

Бесчисленные кирпичи, покрытые дождем, полетели внутрь, когда рухнула высокая стена двора, и Ван Чун въехал туда на своей Белокопытной Тени.

В одно мгновение Ван Чун остановился.

Перед Ван Чуном предстало возвышающееся здание внутреннего двора, а перед этим зданием находились шестьдесят-семьдесят мускулистых фигур на боевых конях. Вооруженные и бронированные, они молча стояли на страже перед внутренним двором.

В этой группе были Ху и Хань были даже китаны и тибетцы. Несмотря на проливной дождь, никто из них не двигался. Дождь заливал им глаза, но никто из них не моргнул.

Крэк!

Пылающий разряд молнии пронесся над двором, его свет осветил окружающий мир и волчьи взгляды во дворе.

Эти стойкие фигуры были одеты для битвы, а на их доспехах сиял яркий символ протектората Андон, зеленое пламя и длинное копье!

«Мятежные солдаты из Ючжоу!»

Ван Чун мгновенно успокоился.

Все фигуры во дворе обладали энергией. Каждый из них достиг хотя бы Царства Истинного Бойца, а некоторые из них даже демонстрировали ауру Глубокого Бойца.

Это был не тот уровень, которого мог достичь обычный элитный отряд.

В этот момент Ван Чун знал, что он был неправ. Ялуошан пришел не один. Он привел с собой элитные войска из Ючжоу в протекторат Андона.

«Хммм, похоже, что все предатели и злодеи Великого Тана здесь!»

Ван Чун яростно сжал кулаки, и его глаза стали еще краснее.

Мало того, что внезапное появление этих шестидесяти-семидесяти могущественных солдат не смогло погасить его намерение убивать, оно фактически спровоцировало его до самого высокого уровня.

Ючжоу был местом, где Хань и иностранцы жили вместе. Он породил самых смелых воинов, а также наибольшее количество предателей и злодеев.

Великий Тан был огромным существом, существовавшим более двухсот лет. Это не было то, что мог потрясти один Ялуошан. На его стороне было много предателей.

И не было никаких сомнений, что эти предатели теперь стояли перед ним. Ялуошан бросился сюда именно потому, что эта группа людей могла защитить его.

«Какая удача! Я не ожидал, что все мои противники будут здесь! Ялуошан, даже если у тебя сегодня вырастут крылья, ты не сможешь сбежать!»

Кулаки Ван Чуна были сжаты так сильно, что его ногти впились в его плоть, но он этого не заметил.

Все люди, которых он ненавидел и хотел убить, пришли, и все они стояли прямо перед ним.

Небеса услышали меня? Они хотят дать мне шанс завершить мою миссию?

Глава 448. Пат!

Буум!

Стена взорвалась, когда гигантская фигура на большой лошади рухнула вслед за Ван Чуном.

«Это эти люди?»

Ли Сие стоял на страже рядом с Ван Чуном, его огромная сабля из Стали Вутц на спине и его фигура высотой более двух метров, похожая на Мифического Чудесного Бога 1 из легенд.

Белокопытная Тень Ван Чуна и Ферганская лошадь Ан Ялуошана были первоклассными скакунами, которые могли бежать так же быстро, как ветер. Нормальный человек посчитал бы невозможным не отставать от них.

Только Ли Сие, с его огромной силой и высокоскоростным ореолом скорости, мог держаться так близко позади.

Его огромная конституция, доблестная аура и высокопрофессиональное глубокое боевое совершенствование были огромным шоком для повстанческих войск Ючжоу.

Хотя Ван Чун атаковал в одиночку, стоящие перед ним отряды мятежников Ючжоу не посмели действовать опрометчиво.

«Кто вы все? Почему вы преследуете Ялуошана?»

Не дожидаясь ответа, боевой конь выехал из-под дождя и выровнялся с Ялуошаном.

Ван Чун смог ясно сказать сквозь вспышки молнии, что это был Ху с ястребиным носом и запавшими глазами. Хотя он был Ху, он совершенно отличался от других.

Его тело было худым и стройным, лицо белым и чистым, а его волнистые волосы были редкостью среди Ху. У него был довольно ученый вид, и когда он открыл свои тонкие глаза, он испустил ауру стратега.

Стоя рядом с Ан Ялуошанем, он, казалось, дополнял его. Эти двое также были очень похожи по возрасту, поэтому он мгновенно испустил чувство военного советника.

«Ашина Суган 2!»

Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом, и сквозь них пронеслось сильное намерение убить. Он узнал это Ху. Хотя этот честный и чистый Ху все еще был неизвестен в этом мире, это была не первая его встреча с ним.

В этом другом мире он встречался с ним бесчисленное количество раз.

Его звали Ашина Суган прямо сейчас, но в будущем у него будет печально известное имя Хань, которое будет известно на всех Центральных равнинах: Ши Симин!

Этот человек сыграл решающую роль в восстании против империи. Если Ан Ялуошан был величайшим лидером восстания на передовой сцене, то Ши Симин был величайшим лидером восстания из-за занавеса!

Это было похоже на то, как Чжао Цзиндянь тогда помогал ему, помогая ему в течение десятилетий в жару или холод, на севере или юге, действуя как его правое и левое оружие.

Для Ялуошана Ашина Суган был его Чжао Цзиндянем, правой и левой руками.

Эти два человека были двумя самыми большими знаменами для трех повстанческих армий на северо-западе!

Встретившись с Ялуошаном в ресторане Пьяного Воробья, Ван Чун не ожидал увидеть здесь и Ашину Сугана.

Два величайших врага из его прошлой жизни стояли прямо перед ним.

«Затеряйся!» — холодно сказал Ван Чун. «Пока ты не имеешь права говорить со мною!»

«Ты!» Ашина Суган был в ярости. Он хотел выругаться, но, когда его взгляд скользнул по Ли Сие, он сдержался. Однако его глаза стали еще холоднее.

«Ван Чун, Имперская Армия может прибыть в любое время. Будьте осторожны, чтобы они не сбежали!» Ли Сие внезапно прошептал Ван Чуну.

Этот Ху уже сбежал из ресторана «Пьяный воробей». В сложившейся ситуации, если все выглядеть плохо, он может снова сбежать.

Более того, проведение мероприятий в столице не было пустяком. Хотя этот внезапный ливень был большим благом для Ван Чуна, Императорская армия не состояла из мертвецов. Как только она прибудет, это нападение будет полностью остановлено.

«Не нужно беспокоиться об императорской армии».

Голос Ван Чуна был необычайно спокоен. Чтобы убить Ан Ялуошана, он бросил вызов законам клана Ван и мобилизовал всю силу, какую только мог мобилизовать.

Для такого крупного предприятия он не мог допустить каких-либо помех.

Он уже проинформировал императорскую армию. Связи, которые он установил, продавая оружие из Стали Вутц Имперской армии и его дяде Ли Линю, означали, что, хотя Ван Чун не мог контролировать Императорскую армию, он мог воспользоваться этим проливным дождем, чтобы мобилизовать Императорскую армию в другом месте. Это было полностью в его силах, чтобы купить себе два часа времени.

«… Что касается побега, хммм, расслабься: они не смогут убежать!»

Ван Чун медленно поднял голову, его взгляд пронзил шестьдесят-семьдесят солдат Ючжоу и ряды зданий во внутреннем дворе, наконец остановившись на высоком черном силуэте неподалеку.

В темноте высокие стены столицы Великого Тана были похожи на величественные горы, соединяющие небеса с землей.

Эта крепость, защищающая столицу, была также барьером, препятствующим отступлению Ан Ялуошана и его группы. Это было единственное место, куда они могли бежать.

Он слышал звук скачущих лошадей. Румбл! Пока он говорил, еще больше стен двора рухнуло, когда его силы догнали.

Хотя они были немного медленными, его подчиненные наконец прибыли.

«Молодой мастер!»

Издавая крик орла, Старый Орел поехал за Ли Сие и повел коня в сторону Ван Чуна, встав по другую сторону Ван Чуна.

За ним следовало десять мускулистых мужчин в черном, которые излучали ауру бандитов. Это были элиты Бандитов-драконов, которых Ли Сие взял в подчинение в пустыне Циси.

Как элита, они были сильнее и имели гораздо более высокий статус, чем обычные бандиты-драконы, поэтому их скакуны также были более высокого качества.

«Милорд!»

Как только эти десять бандитов в черной одежде прорвались сквозь стену, они сразу же обошли Ли Сие. Чёрный дракон Чжао и его драконьи бандиты грабили на Шелковом пути. Все лидеры бандитов под ним были элитными экспертами северо-запада, каждый из которых являлся экспертом в области Истинного Бойца.

С этими людьми на стороне Ван Чуна его сила возросла.

Когда их силы возросли, другая сторона показалась слабее. У Ялуошана и его группы повстанцев сразу появились неприятные выражения лица. Один Ли Сие был уже достаточно труден, и теперь им пришлось иметь дело с этими десятью высококлассными экспертами.

«Ялуошан, я боюсь, что будет трудно решить этот вопрос. Этот мальчик полон решимости разобраться с нами», — вдруг прошептал Ашина Суган на языке Ху, злобно глядя на его лицо. «Тот, кто не может ненавидеть, не достоин быть джентльменом, а тот, кто не хочет испачкать руки, не может быть мужчиной. Мы должны нанести удар первыми. Если мы задержимся, у нас не будет другого шанса».

Их противники двигались слишком быстро. Их реакция замедлилась из-за эксперта уровня Глубокого Бойца, а теперь пришло еще больше подкреплений.

Если они продолжат задерживаться, они, вероятно, умрут здесь.

«Но, если мы сделаем это, мы также понесем тяжелые потери», — нерешительно сказал Ялуошан. С этим мальчиком было непросто иметь дело, а тот гигантский человек рядом с ним был еще более ужасным.

Если бы с ними было легко иметь дело, он не нуждался бы в подсказках Ашины.

«Уже трудно избежать жертв. Если мы будем продолжать колебаться, мы все умрем здесь. И, кроме того, нет необходимости убивать их всех».

Ашина Суган посмотрела на Ван Чуна и яростно сказала: «Чтобы застрелить человека, сначала застрели лошадь, и чтобы поймать подчиненных, сначала поймай их короля. У этого мальчика может быть много экспертов, но сам он не очень силен. Если мы поймаем его, остальные будут похожи на группу безголовых драконов…»

Но прежде чем Ашина Суган, или Ши Симин закончил говорить, он снова услышал ржание лошадей.

Этот грохот можг разрушить землю и свергнуть горы. В то же время сверху донесся длинный и ясный крик. В облаках огромный черный орел развернул свои крылья, пробиваясь сквозь шторм, визжа и кружась над двором.

В одно мгновение все бойцы Юйчжоу, включая Ан Ялуошана, побледнели.

И Ялуошан, и Ашина Суган глубоко недооценили решимость Ван Чуна убить их и скорость, с которой он двигался.

Это было первое начинание Ван Чуна с тех пор, как он получил одобрение Старого Мастера клана Ван, и первое начинание с тех пор, как он основал Усадьбу Отражающего Клинка. Это был также первый раз, когда клан Ван начал полную мобилизацию.

В этом начинании каждый мог ясно почувствовать сильную волю и решимость Ван Чуна. Эта воля и решимость побудили их всех, и в сочетании с положительным эффектом от Ореола Сумеречного Жеребца Ван Чуна, они прибыли еще до того, как Ялуошань даже начал обсуждать контрмеры.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Одна фигура за другой протаранила стены, топая сквозь дождь, чтобы наконец догнать Ван Чуна.

«Ван Чун, мы пришли, чтобы помочь вам!»

Маркиза Йи, Бай Силин, Чжао Ятун, Сюй Ган, Фан Сюаньлин и все остальные прибыли. Даже Сюй Цицинь была здесь.

В отличие от ее появления в Усадьбе Отражающего Клинка, нынешняя Сюй Цицинь была теперь одета как девушка. Ее тонкие черные волосы были заплетены на голове, а заколка была заколота внутрь. Это захватывающее дух зрелище было также пронизано ловкой и энергичной аурой.

Но самым удивительным был Су Ханьшань.

Его лицо было таким же холодным и красивым, как и раньше, но его аура была намного сильнее, даже превосходя ауру Ван Чуна. В тренировочном лагере Су Ханьшань редко общался с Ван Чуном.

Но на этот раз, когда Ван Чун разослал свои вызовы, Су Ханьшань немедленно пришел.

«Что я тебе должен, я обязательно верну!»

Су Ханьшань прошел мимо Ван Чуна, не поворачивая головы, когда произносил эти слова, прежде чем встать перед ним.

______________

1. Могучий Чудо-Бог 巨灵神 — небесный полководец, настолько сильный, что способен поднимать горы и раскалывать открытые скалы. Он появляется в четвертой главе книги «Путешествие на Запад» как генерал, возглавляющий аВанард Небесного Царя Ли, когда они собираются захватить Сунь Укуна. ↩

2. Ашина Суган, также известный как Ши Суган, а позднее Ши Симин, был тюркского происхождения и вырос вместе с Ань Лушанем.

Глава 449. Судьба

‘Спасибо!’

Хотя губы Ван Чуна пошевелились, слова он не произнес. Были некоторые вещи, которые не нужно было говорить, потому что все уже поняли.

Румбл!

Въезжало все больше и больше лошадей. От пятидесяти до шестидесяти человек собралось рядом с Ван Чуном всего за несколько секунд, и еще больше людей затопило их.

Ли Сие, Су Ханьшань, Ван Чун, Сунь Чжимин, Чэнь Буран, Ан Ялуошан, Ашина Суган… никто не знал, что в этом мире молний и грома собрались все те люди, которые повлияют на будущее Великого Тана, в одном месте,

«Они наконец-то здесь!»

Силы, которые следовали за ним, быстро прибывали под проливным дождем, в результате чего намерение убийства в сердце Ван Чуна увеличилось. Все это время он ждал этого момента.

Время пришло.

«Ударь! Убей их всех!»

Со звуком *Зин*, Ван Чун обнажил меч и отдал приказ атаковать.

Румбл!

Когда массивная молния пронеслась по небу, две группы наконец начали движение.

Буум! С мерцанием холодного света мощное сабельное намерение, словно водопад, взмыло в небосвод, пробиваясь сквозь облака и сами небеса.

В тот момент, когда Ван Чун издал приказ, Непобедимый Великий Генерал Ли Сие начал свою атаку. Его тело вылетело вперед, как стрела, под его ногами вибрировали массивные ореолы. Тем временем странная сабля, которая была даже выше человека, яростно раскачивалась вокруг, осуществляя ошеломляющие атаки, которые пытались расколоть Ялуошаня и бойцов мятежников Юйчжоу, стоящих позади него.

На северо-западе Ли Сие в одиночку победил всех бандитов-драконов и убил их босса, Чёрного дракона Чжао.

И этой атакой он немедленно показал титаническую силу, которая могла выкосить тысячи.

Пенгпенгпенг!

Почти сразу после того, как Ли Сие прыгнул вперед, две мускулистые фигуры вылетели из-за спины Ан Ялуошаня, как два могучих орла.

У этих людей были густые брови, большие глаза и плотные внешности, и оба они были примерно того же возраста, что и Ли Сие. Точно такая же величественная сила содержалась в их телах, и, хотя она все еще уступала телу Ли Сие, не так уж и намного.

Буум!

В воздухе разразился потрясающий взрыв, мощные волны звездной энергии рассеяли дождь. Даже далекие кровля были захвачены этим взрывом.

Когда туман в воздухе рассеялся, все с удивлением осознали, что могучий удар Ли Сие был заблокирован совместными усилиями этой пары.

«!»

Все, кто видел это, были ошарашены.

«Как это возможно?»

«Просто кто эти два человека?»

……

Даже глаза Ван Чуна показывали намек на удивление. Ли Сие был высокопрофессиональным экспертом в области боевых искусств, и всем было очевидно, насколько он силен.

Если бы он не был так силен, Усадьба Отражающего Клинка не позволила бы ему делать то, что ему нравилось, так долго. И он, конечно, не смог бы рискнуть в одиночку добыть руду Ван Чуна из Хайдарабада.

Но пара за Ялуошанем фактически сумела заблокировать его.

«Цуй Цянью!»

«Тянь Цяньчжэнь 1!»

Глаза Ван Чуна потемнели, когда он увидел эту пару. Он узнал, кто они.

Один Ашина Суган уже застал его врасплох. Ван Чун не ожидал, что даже эти двое появятся рядом с Ан Ялуошанем.

Ван Чун сжал кулаки, выражение его глаз постоянно менялось.

Раньше, когда Ван Чун услышал предупреждение Камня Судьбы, увидел, как атака Ли Сие блокируется молнией, а его собственная атака блокируется невидимой энергией мира, он знал, что убить Ялуошана будет нелегко.

Но Ван Чун не ожидал, что даже Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь появятся здесь.

В истории империи эти двое занимали особое место.

Даже если они были членами повстанческой армии!

Ялуошан был только в Царстве Истинного Бойца. По логике говоря, он был еще никем. Но Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь, с другой стороны, были уже известны в протекторате Андона.

В будущем эти двое станут одними из последних нескольких великих императорских генералов в последние дни империи, даже если они были частью повстанческой армии!

Первоначально Ван Чун считал, что путь Ан Ялуошаня не пересечется с этими двумя так быстро, но теперь он понял, что он серьезно ошибается.

Ялуошан был гораздо более грозным, чем он предполагал.

Хотя это был только его первый визит в столицу, повстанческая армия Юйчжоу уже начала формироваться вокруг него.

«Старый орел! Скорее иди и помоги Ли Сие!» Ван Чун немедленно отдал приказ, его глаза сузились.

Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь станут двумя сильнейшими великими генералами на стороне Ялуошана. Многие люди еще не знали о них и могут недооценить их.

Но Ван Чун знал, насколько ужасными они будут в будущем.

Когда эти двое сражались в одиночку, они, в большинстве случаев, были бригадными генералами. Но когда они работали вместе, даже великий генерал Большой Медведицы, Гешу Хан, который наблюдал за Лонси и вызывал уважение даже среди тибетцев, должен был убояться этой пары.

И в будущем от рук этой пары умрет великий генерал Большой Медведицы Гешу Хан, ровесник Фуменга Линча, Гао Сяньчжи, Чжан Шоугуи и Чжанчоу Цзяньцюна.

Ли Сие родился с божественной силой и обладал удивительным мастерством в боевых искусствах. В будущем его даже назовут Непобедимым Великим Генералом. Но неудивительно, что он не мог справиться с этими двумя людьми.

Однако, чем больше это было так, тем больше процветало намерение Ван Чуна убивать.

«Ли Сие, Старый Орел, задержите их для меня! Все остальные, слушайте мой приказ: убейте!»

С этими словами Ван Чун бросился вперед.

И с грохотом последовали остальные его силы.

«Создайте формирование!»

Пронзительный голос пронзил дождь и гром. Когда над головой прогремел гром, и вспыхнули холодные огни, солдаты повстанцев Юйчжоу не спешили встретить нападение, а вместо этого сформировали одно из пяти великих оборонительных формирований: формирование Сюаньу!

В мгновение ока солдаты Юйчжоу отступили в оборонительную формацию Сюаньу 2, похожую на черепаху.

Это зрелище застало всех остальных врасплох. Глаза Ван Чуна были похожи на молнии, мгновенно выделяя из повстанческих отрядов офицера двадцати семи или двадцати восьми лет, отдавшего приказ.

У этого офицера были усы, достойное лицо и острый взгляд. Под его командованием повстанческие отряды двигались как отряд элитной пехоты.

Они казались даже сильнее, чем тяжелая кавалерия У-Цана.

«Тянь Чэнси!»

Когда взгляд Ван Чуна скользнул по лицу этого человека, выражение его лица стало мерзким. Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь потрясли его.

Ван Чун был ошеломлен, что даже Тянь Чэнси появится здесь.

«Полевой офицер Лулуна, который строго управляет своими войсками». Этой оценки 3 было достаточно, чтобы раскрыть специальность Тянь Чэнси. В руках Тянь Чэнси триста человек могут быть эффективны как три тысячи.

Три тысячи человек могут проявить силу тридцати тысяч!

В армии Юйчжоу Тянь Чэнси был менеджером номер один, как по званию, так и в реальности, хотя он уступал в стратегии и в бою таким мастодонтам, как Цуй Цянью и Тян Цяньчжэнь.

Но он не имел себе равных в управлении армией!

Под командованием Тянь Чэнси сила одного солдата намного превосходила бы объединенную мощь Тянь и Цуй!

Один Цуй Цянью и один Тянь Цяньчжэнь были достаточно сложны, и теперь ему пришлось иметь дело еще и с Тянь Чэнси.

«Чжао Цзиндянь!» — взревел Ван Чун, его лицо было покрыто льдом.

Румбл!

В одно мгновение ситуация изменилась. Группа Ван Чуна не замедлилась, но боевые кони начали корректировать свои скорости. Боевые кони быстро соединились, Чжао Цзиндянь в центре, а Чэнь Буран, Сунь Чжимин и другие ученики духовной вены сформировали два крыла. В одно мгновение они сформировали наиболее наступательную Стрелу!

Каждый учащийся Поместья Отражающего Клинка должен был пройти тест по шахматам, или, возможно, его следует назвать тестом по стратегии. Только пройдя этот экзамен высокого уровня, можно войти в духовную вену, чтобы совершенствоваться.

Студенты имели больший опыт работы со стратегией, а также большую оценку.

Ван Чун приказал Чжао Цзиндяню организовать этих учеников в самые фундаментальные образования. Хотя у них было не так много людей, этого было достаточно, чтобы угрожать формации Сюаньу, принадлежащей солдатам Юйчжоу.

Буум!

Боевые кони скакали вперёд, и под тревожным взглядом Тянь Чэнси формация стрелы Ван Чуна врезалась в формацию Сюаньу. В этот момент земля, казалось, затряслась, и весь внутренний двор дрогнул.

«Убийство!»

«Убийство!»

И всего несколько мгновений спустя толпа экспертов Ван Чуна из «Отражающего Клинка», Духовной Жилы и великих кланов врезалась в солдат Юйчжоу…

Крики сражений, столкновение оружия, резонанс ореолов, свистящий в воздухе металл и грохочущие столкновения — все смешалось в одну дождливую темноту.

Битва между двумя сторонами превратилась в безумие всего за несколько секунд!

«Убить их всех!»

Глаза Ван Чуна сияли кровавым светом. Его правая рука держала меч из Стали Вутц, в то время как левая рука вынимала Маленький Меч Иньян и вонзала его в тело солдата Юйчжоу. После этого два солдата Юйчжоу сжали горло и медленно упали на землю, и их свежая Звездная Энергия излилась в тело Ван Чуна.

После подавления в течение более года, Ван Чун, наконец, выпустил всё намерение убийства, накопившееся в его сердце. В этот момент пространство вокруг Ван Чуна деформировалось, намерение убийства, казалось, приняло физическую форму как какой-то злобный зверь.

Убийство! Убийство! Убить их всех!

Сделав круг, судьба еще раз послала перед ним всех его старых врагов. Будь то Ан Ялуошан, Ашина Суган или Тянь Цяньчжэнь, Цуй Цянью и Тянь Чэнси…

Все эти люди должны были умереть. Они все должны умереть!

______________

1. Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь были генералами, служившими при Ань Лушане во время восстания Ань Лушаня. Эти два генерала победили Гешу Хана на перевале Тун, что позволило повстанческим силам вторгнуться в столицу Тан Чанъань и вынудило императора Сюаньцзуна и его двор бежать. ↩

2. Сюаньу буквально переводится как «глубокий военный», но это не относится к уровню совершенствования. Скорее, это относится к Сюаньу, Черной черепахе, Зверю-Хранителю Севера в китайской мифологии. ↩

3. Похоже, что эта оценка взята из книги Чжи Чжи Тунцзянь, написанной в династии Сун, спустя триста лет после династии Тан, Симой Гуан

Глава 450. Генеральный защитник Андона!

«Односимвольный слэш!»

Без малейшего колебания Ван Чун активировал Железный Плащ Звездной Энергии, а затем использовал Последовательный Удар Одного Символа, чтобы спрыгнуть со спины своего коня и атаковать.

И Восемь Шагов Яростного Потопа, и Искусство Прыгающего Дракона в этот момент потребляли слишком много Звездной Энергии и, следовательно, были менее эффективными и сложными в использовании, чем Последовательный Удар Одного Персонажа.

Тча, тча, тча!

Фигура Ван Чуна, казалось, мелькнула, и его меч из стали Вутц вспыхнул холодным светом, и прочертил резкую дугу в воздухе. В мгновение ока в несколько ударов несколько солдат Юйчжоу упали со своих лошадей.

Хотя Ван Чун был не очень силен, его проницательность и опыт намного превосходили способности его противников. Только те, кто были равны ему или сильнее его, могли представлять ему угрозу.

«Цзиндянь, Маркиза Йи, Чжао Ятун… работаете со мной!»

Голос Ван Чуна звучал в темных небесах, и даже гром или дождь не могли заглушить его.

Румбл! Боевые кони внезапно изменили курс, и в мгновение ока бронированные всадники собрались, чтобы защитить Ван Чуна в центре. Тем временем Белокопытная Тень бросилась вперед, чтобы поймать Ван Чуна.

Эта способность изменять форму застала даже Тянь Чэнси врасплох. Но прежде чем он смог внести свои коррективы, группа Ван Чуна уже направилась к Ан Ялуошану.

И Маркиза Йи, и Чжао Ятун были первоклассными экспертами копья, а в кавалерийских сражениях ни одно оружие не было лучше копья при прорыве обороны.

Крах! Когда человек встретил коня, один за другим бойцы Юйчжоу были сбиты с ног.

«Убейте его! Убейте этого паршивца!»

Взволнованный голос вышел из толпы, и Ашина Суган вынул меч и направил его на Ван Чуна.

«Чтобы застрелить человека, сначала стреляйте в лошадь, а чтобы поймать подчиненных, сначала поймайте их короля». Этот принцип был известен не только среди ханьцев. Ху также хорошо это знали.

СвушСвушСвуш!

Металл засвистел в воздухе. Ху были отличными лучниками, поэтому первое, что пришло, это не волна величественной Звездной Энергии, а густой дождь острых стрел.

Буум!

Удар стрелами походил на раскат грома. Ло Тун стоял на расстоянии, и, хотя его тело не присутствовало на битве, его стрела уже прибыла. Одним движением и выпуском половина дождя стрел была заблокирована.

А в остальном они были заблокированы либо железным плащом звездной энергии, либо доспехами Ван Чуна.

«Глубоководная тяжелая броня их металла Сюань!»

Стоя в глубине толпы, Ашина Суган прищурился. Он сразу узнал эту броню. Глубоководная металлическая броня Сюань была абсолютно достойна того, чтобы стать стратегическим военным ресурсом, и была отличным инструментом для борьбы с атаками главных лучников.

Даже мастер-лучник не сможет угрожать Ван Чуну, пока тот носит эту броню.

«Иметь дерзость атаковать протекторат Андона — все равно, что осмеливаться бросать вызов небесам! Пойдемте со мной убьем этого парня!»

Цвет лица Ашины Сугана был пепельный, а его сердце решительным.

В Юйчжоу на северо-востоке одного человека, запугивающего их, уже было достаточно. Когда они покинули Юйчжоу, он дал клятву, что не позволит ни одному человеку пройтись по ним.

Рев!

За криком Ашины Сугана последовали десять с небольшим воплей. Все эти люди были элитными войсками армии Юйчжоу, воинами на уровне 4 или выше Царства Истинного Бойца.

План «отрубить голову», которым так любил пользоваться Ван Чун, оказался и любимым планом Ашины Сугана и Ан Ялуошана.

В протекторате Андона эта пара уже стала очень опытной в этой стратегии. Именно с помощью этого метода пара постепенно достигла своего текущего состояния.

Буум! Как только боевые кони начали свою атаку, как раз тогда, когда Ашина Суган поднимал свой меч, земля внезапно содрогнулась. Стена слева от них внезапно рухнула, и к ним направилось большое количество бронированной конницы.

«Молодой мастер Ван, мы пришли, чтобы помочь вам!»

Услышав знакомый голос, Ван Чун тут же повернулся, после чего увидел худую фигуру в синем, ведущую группу экспертов против солдат Юйчжоу.

Чжан Цзянь из клана Чжан привел клан старейшин и их экспертов, чтобы помочь ему.

Ван Чун был в восторге.

С другой стороны, войска Ялуошаня, Тянь Чэнси и Юйчжоу были ошеломлены.

Но прежде чем Ан Ялуошан и другие смогли среагировать, *бабах* еще одна стена рухнула, на этот раз на западе.

«Молодой мастер Чун, мы пришли помочь вам!»

В одно мгновение патриарх клана Хуан привел группу элитных экспертов, для нападения на солдат Юйчжоу.

Но это еще было не все.

Внезапно пожилой и энергичный голос заревел, как лев. «Молодой мастер, не волнуйтесь, мы пришли помочь вам!»

В задней части двора стояла крепкая фигура, старая, но сердечная, среди группы экспертов, пробивавшихся через заднюю стенку.

«Старейшина Е!»

Ван Чун снова был в восторге. Вновьприбывшими были на самом деле старые подчиненные деда, старейшина Е, старейшина Чжао и другие.

Ван Чун не ожидал, что его приказ даже затронет их.

«Молодой мастер, кого ты хочешь убить?! Я помогу тебе!»

Голос старейшины Е был бесподобно тираническим и звучал, как громкий колокол.

Посреди двора силы Ялуошана были поражены еще одним ударом. За короткое время их противники снова мобилизовали так много людей.

Эти два седовласых старца излучали деспотическую энергию и густую ауру военных ветеранов. Это была даже не аура, которую могли иметь старые генералы, которые пережили сотню сражений.

«Черт возьми! Просто кто этот человек?»

Эти постоянные нападения привели к тому, что даже Ашина Суган, который все еще пытался захватить Ван Чуна, побледнел. Первоначально они верили, что их силы находятся на одном уровне с силами Ван Чуна.

Но теперь, когда старейшина Е и другие вошли, солдаты Юйчжоу теперь были в ужасном положении.

«Оборона! Полная защита! Формирование панциря черепахи! Спешите!»

Панический голос пронзил дождь и даже дважды повторился и на Ху, и на Хане. Тянь Чэнси, полевой офицер Лулуна, был из семьи полевых офицеров. Он был чрезвычайно строг в управлении своими войсками, не имеющими себе равных в мире в этом аспекте. В будущем он будет влиятельным экспертом.

Но в этот момент он имел выражение паники.

Силы против них больше не были чем-то, с чем они могли иметь дело. Их было достаточно, чтобы полностью раздавить их.

Более того, эти силы шли не с одной стороны, а со всех сторон одновременно.

Это означало, что независимо от того, насколько могущественными, элитными или храбрыми были его бойцы из Юйчжоу, им также придется терпеть атаки с трех других сторон.

На поле битвы такие обстоятельства приведут к абсолютному поражению!

Румбл!

Массивный, изысканный и сложный Ореол Великих Шипов вибрировал под ногами Старейшины Е. Этот ореол был похож на бесчисленные колючие кусты, окрашенные золотыми прожилками. В общем, он излучал ауру высшей силы.

Рев! Гигантский кулак вырвался вперед не от тела старейшины Е, а от воздуха. В этот момент Ван Чун почувствовал, что видит старейшину Е как образ бронзового горного бога.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел атаку старейшины Е.

Крррш! Бесчисленные солдаты Юйчжоу были отправлены в полет. Формирование панциря черепахи Тянь Чэнси было совершенно не в состоянии блокировать кулак старейшины Е.

И в то же время с других сторон прогремели бронированные всадники, врезавшиеся в войска Юйчжоу.

«Поздравляем пользователя! За убийство 1 мятежника из Юйчжоу вы получаете 1 очко Энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За убийство 2 повстанцев из Юйчжоу вы получаете 2 очка Энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За убийство 3 мятежников из Юйчжоу вы получаете 3 очка Энергии Судьбы!»

……

«Поздравляем пользователя! За убийство 7 мятежников из Юйчжоу вы получаете 7 очков энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За убийство 8 мятежников из Юйчжоу вы получаете 8 очков энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За убийство 9 мятежников из Юйчжоу вы получаете 9 очков энергии Судьбы!»

……

«Поздравляем пользователя! За убийство 13 мятежников из Юйчжоу вы получаете 13 очков энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За убийство 14 мятежников из Юйчжоу вы получаете 14 очков энергии Судьбы!»

«Поздравляем пользователя! За убийство 15 мятежников из Юйчжоу вы получаете 15 очков энергии Судьбы!»

……

Цепь сообщений хлынула в голову Ван Чуна. Всего за несколько коротких мгновений 17 солдат Юйчжоу были убиты, немедленно предоставив Ван Чуну 17 очков Энергии Судьбы, количество которых быстро увеличивалось.

Лица Ан Ялуошана, Ашины Сугана и Тянь Чэнси побледнели, и даже Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь, все еще сражавшиеся с Ли Сие, заметно пострадали.

Они едва могли справиться с одним Ли Сие, но против всех этих людей… эта пара, даже работая вместе, вероятно, умрет здесь.

«Стоп! Кто вы все такие?»

«Мы из армии Юйчжоу из протектората Андон! Разве вы не ошиблись!»

Ху среди этих солдат все еще сражались, но ханьские солдаты, смешиваясь с ними, не могли не кричать. Все же все эти вопли не могли превзойти этот крик:

«Командир!»

Над огромным раскатом грома даже удалось рассеять проливные дожди.

Огромное давление снизилось. Даже Цуй Цянью, который все еще сражался с Ли Сие, не мог не кричать.

Этот громкий голос можно было услышать по всей столице. Ван Чун почувствовал толчок в своем сердце, когда он вдруг что-то понял.

«Быстро, забудь обо всех. Ли Сие, Старейшина Е, Старейшина Чжао, Старейшина Чжан, убейте его ради меня!» Ван Чун указал на далекого Ан Ялуошаня.

Ялуошан был намного хитрее, чем предполагалось. В начале он все еще стоял перед войсками Юйчжоу, но как только дела пошли не так, и сторона Ван Чуна начала одерживать преимущество, он сразу же отступил назад, где его защищали ряды солдат Юйчжоу.

«Молодой Мастер, я схвачу его ради тебя!»

Старый, но энергичный голос эхом разнесся по небу. Энергия обрушилась на тело старейшины Чжао, когда он превратился в радугу и выстрелил в небо. В то же время Ли Сие и Чжан Цзянь также выскочили в сторону Ялуошана.

«Цуй Цянью, Тянь Цяньчжэнь, спасите меня!»

В одно мгновение цвет лица Ялуошана стал ужасно бледным, и он закричал от страха. Он был только в Царстве Истинного Бойца. Одного Ли Сие было уже достаточно, чтобы поставить его на булавки и иголки, и теперь ему пришлось иметь дело с тремя такими людьми.

В этот момент Ан Ялуошан почувствовал густую ауру смерти и сильное нежелание умирать.

Все это было совершенно неразумно. Он даже ничего не сделал, так почему его нужно было убить?!

Должен ли он умереть здесь сегодня, не зная ничего?

Нет! Нет! Нет!

Еще до того, как он узнал об этом, Ли Сие, старейшина Чжао и старейшина Е, три эксперта Глубокой Воинской сферы, бросились к нему, как орлы, спускающиеся на свою жертву. Внезапно на севере взорвался свет, такой же ослепляющий, как солнце. Он был энергичным, величественным, высшим. Эта внушающая благоговение энергия пронеслась по двору, мгновенно сообщая о своем присутствии.

«Стойте!»

Это слово было произнесено ровно, но оно повисло высоко, как луна или солнце. Оно было наделено высочайшим величием, которое заставило всех непреднамеренно опустить голову в подчинении и почтении.

Глава 451. Чжан Шоугуи!

В настоящее время Ли Сие можно назвать самым влиятельным человеком в команде Ван Чуна. Когда он станет Непобедимым Великим Генералом в будущем, его силу можно легко представить.

Но даже высокопрофессиональный эксперт боевых искусств, убивший Чёрного Дракона Чжао, относительно этой внезапной и величественной энергии был незначительным.

В этот момент Ли Сие, старейшина Е, старейшина Чжао, Ван Чун, Маркиза Йи и все остальные почувствовали сильное беспокойство.

«Забудьте о нем. Ли Сие, старейшина Е, убейте Ялуошаня!» — внезапно закричал Ван Чун.

Для этой операции он мобилизовал почти все силы своего клана и не возражал заплатить какую-либо цену. И всего минуту назад все, казалось, шло гладко. Хотя он позволил «Ялуошану» сбежать из ресторана «Пьяный Воробей», тот не смог убежать полностью. Он быстро окружил солдат Юйчжоу, поэтому теперь Ялуошань не мог убежать, как в ресторане.

Но как раз, когда он собирался добиться успеха, Ван Чун внезапно почувствовал жестокую опасность. И в этот момент Ван Чун вдруг что-то понял.

Причина, по которой Ялуошань и те солдаты Юйчжоу не напали сразу, заключалась не просто в том, что они были запуганы силой Ли Сие. В то время как Ван Чун покупал время для прибытия своих войск, Ан Ялуошань также покупал время для того, чтобы кто-то прибыл.

И теперь этот человек был здесь.

Свист!

Ли Сие, старейшина Е и старейшина Чжао, три эксперта из Глубоких Боевых Сфер, работающих вместе, пришли с импульсом, который может опрокинуть мир, может опрокинуть горы. Трое немного поколебались, но голос Ван Чуна заставил их ускорить нападение.

«Наглый!»

Крик прогремел над миром. Этот голос, казалось, раздался с далеких нескольких десятков ли, но для того, чтобы добраться до внутреннего двора, понадобилось всего лишь мгновение ока.

Буум!

Это было похоже на грохот ботинка, и на мгновение земля затряслась, по-видимому, заставляя всю столицу колебаться.

На глазах у всех из-под ног Ялуошана вырвался поток золотой Звездной Энергии. Эта Звездная Энергия была дикой и властной, но в то же время она была наполнена высочайшим величием. Он полностью рассеял атаки Ли Сие, старейшины Чжао и старейшины Е.

А остальная часть энергии отправила трио в полет.

«!!!»

Так поступить для Ан Лауошана, будучи гораздо меньше Ван Чуна, Чжао Цзиндианя или Маркизы Йи… даже Ли Сие, старейшина Чжао и старейшина Е были ошеломлены.

Ли Сие единолично уничтожил Бандитов Драконов, в то время как старейшина Е и старейшина Чжао были выдающимися генералами старшего поколения. Хотя они были стары, и их сила несколько уменьшилась, они все еще были грозными. Ни один обычный человек не мог победить их.

Только крайне редкое существо может в одиночку отправить всех троих в полет.

И ни один посредственный человек не сможет достичь этого уровня.

В течение секунды бесчисленные мысли вспыхнули в умах троих. Но им не дали много времени подумать. Завыл ветер, и золотая фигура упала с небес прямо во двор.

Увидев эту золотую фигуру, все солдаты Юйчжоу приветствовали его. С другой стороны, люди Ван Чуна была серьезно поражены.

«Нехорошо!»

Цвет лица Ван Чуна мгновенно стал противным. Хотя он никогда не встречал этого человека, слышать одобрительные возгласы солдат Юйчжоу было достаточно, чтобы он сразу догадался о его личности этого.

И именно в этот момент Ван Чун внезапно осознал, что совершил огромную ошибку.

С того момента, как он услышал имя Ан Ялуошаня и узнал его местонахождение, у Ван Чуна была только одна мысль. Любой ценой он хотел убить это будущее бедствие, главного виновника разрушения Центральных равнин. Прежде чем тот даже начал созревать, он решил устранить эту опасность.

Но именно в этот момент Ван Чун забыл о ком-то: Чжан Шоугуи!

Генерал-защитник Андона, один из высших великих генералов империи!

……

Помимо Ан Ялуошана, единственными людьми в ресторане «Пьяный Воробей» были Ан Вэньчжэнь и Ань Сяоцзе, поэтому он всегда считал, что Ан Ялуошан приехал в столицу один.

Даже когда он пришел в этот двор и увидел Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэня, Ван Чун оставался безучастным. Самое большее, его цель теперь включала этих солдат из Юйчжоу.

С его силой и властью клана Ван, он мог легко уничтожить их в столице.

Но от начала до конца, это было выдача желаемого за действительное.

Ялуошан вовсе не приехал в столицу один. Как член армии Юйчжоу, Ялуошань не был настолько смелым или способным покинуть свой гарнизон и отправиться в далекую столицу. Может быть только одна причина его появления.

Тот, кто хотел приехать в столицу, был не он, а генеральный протектор империи Андон Чжан Шоугуи. Ялуошан только следовал за ним.

Что касается того, почему Чжан Шоугуи появился здесь…

Когда Ван Чун просматривал воспоминания о своей прошлой жизни, он внезапно понял.

Чжанчжоу Цзяньцун!

Чжан Шоугуи появился в столице только благодаря Чжанчжоу Цзяньцуну.

Как генеральный защитник Аннана, Чжанчжоу Цзяньцзун впервые использовал военный статус для входа во двор. Ему удалось стать военным министром, и теперь он опередил Чжана Шоугуи.

Этот «неожиданный» успех вызвал зависть Чжан Шоугуи.

Чжан Шоугуи был также Императорским Генеральным Защитником, Великим Генералом, и с точки зрения старшинства, достижений и престижа он был выше Чжанчжоу Цзяньцюна.

Если даже Чжанчжоу Цзяньцун мог использовать свой статус в армии, чтобы войти во двор и стать военным министром, почему он не мог?

В оцепенении Ван Чун внезапно понял.

Чжан Шоугуи хотел стать премьер-министром!

Ван Чун знал это, мир знал это, и Император Мудрец тоже знал это. Двадцать лет назад Чжан Шоугуи нанес сильный удар по У-Цану, дав ему некоторую надежду на назначение на пост премьер-министра. Увы, он столкнулся с дедом Ван Чуна.

Его дедушка был намного старше, чем Чжан Шоугуи, и он также имел больший авторитет в армии. И с точки зрения достижений они даже не были сопоставимы.

В то время, его дед сказал 1, «Чжан Шоугуи еще очень молод. Он только лишь победил У-Цан. В будущем, когда он, находясь в Юйчжоу достигнет еще большего, чем будет Ваше Величество награждать его тогда?»

Эти слова были сказаны в частном разговоре в Посольстве Четырех Кварталов, но поскольку они касались Великого Императорского генерала Чжана Шоугуи и должности премьер-министра, они достигли ушей посторонних.

Но Ван Чун знал, что это не истинная причина.

Тем не менее, Чжан Шоугуи все еще испытывал недовольство кланом Ван по этому вопросу.

Вступление генерального защитника Аннана Чжанчу Цзяньчуна в Бюро Военного Персонала также повлияло на Чжан Шоугуи. Таким образом, в его предыдущей жизни, вскоре после того, как Чжанчжоу Цзяньцун стал военным министром, Чжан Шоугуи приехал в столицу.

Это случилось в его прошлой жизни, и в этой жизни… было ясно, что это случилось снова. И это происходило прямо перед его глазами.

Именно по этой причине Ан Ялуошан и другие бойцы Юйчжоу приехали в столицу.

Когда эти мысли всплыли на поверхность, Ван Чун, наконец, все понял.

Но понимание не принесло облегчения Ван Чуну. Напротив, это только заставило его сердце упасть еще ниже.

Потому что Чжан Шоугуи явно пришел, чтобы остановить его!

«Все остановитесь! Любой, кто осмелится двигаться, умрет!»

Чжан Шоугуи, держа руки за спиной, казалось, сотрясал мир своим голосом. В одно мгновение Чжао Ятун, Бай Силин, Сюй Гань, Чэнь Буран, Сунь Чжимин и Фан Сюаньлин, казалось, задержали дыхание под давлением Чжан Шоугуи, и никто из них не осмелился пошевелиться.

Напряженная битва внезапно превратилась в мертвую тишину. И солдаты из Юйчжоу, и отряды Ван Чуна не осмеливались сдвинуться ни на дюйм. Все они были в восторге от славы этого могущественного и знаменитого генерала-защитника Андона.

Имя человека было похоже на тень дерева 2!

На Центральных равнинах, в Великой империи Тан, репутация Чжан Шоугуи уступала только младшему опекуну наследного принца Ван Чжунси. Он был краеугольным камнем империи и имел значительное влияние.

И когда Ван Чжунси ушел во дворец и постепенно покинул границу, передав свою власть великому генералу Большой Медведицы Гешу Хану, Чжан Шоугуи, казалось, стремился стать высшей фигурой в армии!

С точки зрения власти и статуса он был даже выше великих генералов Ху, таких как Гао Сяньчжи и Фуменг Линча!

______________

Исторически сложилось, что и Чжан Цзюлин, на котором основан Чун Цзюлин, дедушка Ван Чуна, призывал императора Сюаньцзуна не назначать Чжан Шоугуи премьер-министром, потому что Чжан Шоугуи одержал победу над китанами, так что «чем вы наградите его, когда он уничтожит Си и турок? » ↩

2. Это китайская поговорка, которая означает, что репутация человека может защитить людей, находящихся под ним, так же, как тень дерева может защитить других. ↩

Глава 452. Почти в его руках!

Никто не ожидал, что ситуация достигнет этого состояния.

Чжао Ятун, Бай Силин и другие никогда не ожидали, что операция Ван Чуна затянет генерального имперского защитника, и это был Чжан Шоугуи, один из самых влиятельных генералов-защитников.

Ситуация уже вышла за рамки обычной частной обиды.

Это сделало толпу несколько неловкой.

Что касается Ван Чуна, то Чжан Шоугуи был похож на гору, давящую на его голову, настолько тяжелую, что ему было трудно дышать.

Убить Ялуошана перед столпом империи, таким как Чжан Шоугуи, было даже труднее, чем подняться на небеса. Даже кто-то такого уровня, как Ли Сие, не мог этого сделать, так как мог он?

И то, что сделал затем Ялуошан, разбило последний кусочек надежды в сердце Ван Чуна на куски.

«Приемный отец, спаси меня!»

Ялуошан, который первоначально планировал вырваться из окружения, неожиданно бросился вперед и встал на колени в страхе перед ногами этого столпа империи.

И эти два слова, которые вышли из его уст, заставили всех дрожать от страха. Это был не «Милорд» или «Командир». Это был «приемный отец»!

Этот слегка пухлый Ху, за которым Ван Чун цепко гнался от ресторана Пьяного воробья в этот отдаленный двор, был фактически приемным сыном могущественного генерала-протектора Андона!

«Ублюдок!»

Ван Чун смотрел перед собой, его глаза были налиты кровью.

Он был ближе всего с момента своего перевоплощения к завершению миссии. Возможно, это будет единственный раз, и, возможно, такой шанс больше никогда не появится.

Для этого шанса он мобилизовал всю Усадьбу Отражающего Клинка и гору духовной вены, призвав всех охранников клана Ван и все силы, с которыми клан Ван был в хороших отношениях. Появились даже старейшина Е и старейшина Чжао.

И он раскрыл всю силу клана Ван, чтобы справиться с Ялуошанем.

Но теперь все провалилось.

Эта фигура, стоящая перед ним, была огромной горой, отгоняющей все возможности и блокирующей все его цели.

Что еще более важно, Чжан Шоугуи все еще не знал, что тот делает.

И Ван Чун, конечно, не собирался объяснять.

В этот момент сердце Ван Чуна истекало кровью.

«Неужели ничего не поделаешь…»

Глаза Ван Чуна были красными, его ногти впились в его плоть, и он даже закусил губу.

Не было «трех военных регионов», «Короля турок», будущей «звезды бедствия». Нынешний Ан Ялуошан был бессильным «безымянным солдатом».

Даже двадцать чжан не отделили его от Ван Чуна. И старейшина Е, старейшина Чжао, Ли Сие и даже Старый Орел или патриарх клана Хуан могли легко уничтожить его с расстояния в несколько десятков чжан.

Если они смогут убить его, будущее бедствие может быть легко разрешено. Но сейчас это было невозможно.

Чжан Шоугуи наблюдал за северо-востоком и сделал свое имя много лет назад, и с точки зрения силы он был даже сильнее, чем Чжанчжоу Цзяньцюн. На таком близком расстоянии было практически невозможно убить кого-либо перед Чжан Шоугуи.

Даже если они все будут работать вместе!

«Ублюдок, так вот каков твой Клан Ван? Ты объявляешь войну против меня?»

В его ухе раздался голос, когда Чжан Шоугуи, как бог, стоял в центре двора. Подол его одежды дрожал, в то время как его глаза, казалось, извергали огонь, когда они смотрели на Ван Чуна, стоящего в первых рядах толпы.

Это был первый приезд в столицу Ялуошана и Ашины Сугана, поэтому они не были знакомы с великими кланами столицы. Но Чжан Шоугуи с первого взгляда смог распознать эмблемы на форме охранников клана Ван.

Он даже узнал Ван Чуна.

В ходе инцидента с региональными командирами Чжан Шоугуи собрал огромное количество информации. Он даже накопил большую стопку набросков Ван Чуна.

Но признание Ван Чуна почти сделало Чжан Шоугуи еще более злым, и увидев мертвых солдат Юйчжоу, пламя его гнева поднялось до небес.

Он только пошел во дворец на некоторое время, чтобы увидеться с несколькими чиновниками, и в результате все его подчиненные были почти убиты. Как Чжан Шоугуи мог принять такое?

Только он мог решать судьбу своих подчиненных. Даже если бы они умерли, им все равно пришлось бы умереть от его рук!

«Недоразумение, это должно быть недоразумение! Лорд Чжан, молодой мастер Ван, несомненно, не собирался вас обидеть…» Чжан Цзянь и патриарх клана Хуан быстро начали объяснять.

Клан Чжан и Клан Хуан в настоящее время разделяют славу и позор клана Ван. Таким образом, когда они увидели, что копье Чжан Шоугуи было направлено на Ван Чуна, они поспешно заговорили, чтобы защитить его.

Они не ожидали, что, следуя за Ван Чуном в этой охоте, они на самом деле спровоцируют великого бога, генерала-защитника Андона Чжан Шоугуи. Теперь, когда этот вопрос затрагивал протекторат Андон и армию Юйчжоу, он больше не был чем-то незначительным.

Если бы дела решались плохо, этот инцидент вызвал бы шок при дворе.

«Молчать!» Разъяренный рев взорвался, как раскат грома. Лицо Чжан Шоугуи было словно слой льда, и с взмахом его рукава, ужасная энергия, заставляющая дрожать сердце, вырвалась из его тела.

«Кто ты такой? Ты вообще имеешь право говорить передо мной?»

Когда этот голос загрохотал по небу, Чжан Цзянь и патриарх клана Хуан почувствовали себя подавленными. Хотя их рты были открыты, они не могли вымолвить ни слова перед лицом мощи Чжан Шоугуи. Имя человека было похоже на тень дерева!

Клан Чжан и Клан Хуан были уважаемыми кланами в столице, но по сравнению с Чжан Шоугуи, вечно побеждающим Генералом защитником бесчисленных сражений, который имел огромное влияние в армии, было довольно большое расхождение.

И Чжан Шоугуи не ошибся. Ни старейшина клана Чжан, ни патриарх клана Хуан не имели права говорить перед ним.

«Второй брат Е, третий брат Чжао, это воля этого человека?»

Холодный взгляд Чжан Шоугуй повернулся к старейшине Е и старейшине Чжао. Эти старейшины были подчинены старому мастеру клана Ван. Они также когда-то занимали очень высокие посты в армии.

Хотя они были в отставке в течение нескольких десятилетий и более не были признаны среди младших солдат, Чжан Шоугуи, как один из самых старших великих генералов, общался с ними раньше.

Таким образом, от него эти двое даже не могли надеяться скрыть свою личность.

«Лорд Чжан, этот вопрос не имеет ничего общего с герцогом. Это полностью воля молодого мастера Чуна».

«Хотя мы не знаем, почему он хотел это сделать, из его прошлой деятельности мы уверены, что у него есть причина».

……

Старейшина Е и старейшина Чжао уже отступили к Ван Чуну, стоя перед ним на страже. Даже у этих двоих были торжественные выражения, и когда они смотрели на Чжан Шоугуи, чувствовали огромное давление, которое он оказывал на них.

Несмотря на репутацию и статус Чжан Шоугуи, он все еще уступал старому князю в сердцах людей, но это было не так уж и много. Более того, он медленно понимал.

Если бы только он мог стать премьер-министром империи!

Все было тихо. Слова старейшины Е и старейшины Чжао сделали Ван Чуна центром внимания. По правде говоря, еще никто не знал, почему Ван Чун издал этот приказ.

Никто не знал, какое недовольство имел Ван Чун против этого Ху.

«Хм, урод, так это все дело твоих рук?»

С презрением глазах, Чжан Шоугуи внезапно повернулся к Ван Чуну с холодной усмешкой.

«Да!»

Голос Ван Чуна был спокойным и ровным. Даже перед этим известным генералом защитником Ван Чун не проявлял ни малейшего намека на страх.

«Хахаха, мерзавец, ты думал, что я тебе поверю?»

Чжан Шоугуи сердито улыбнулся.

Здесь появилось так много людей, так много охранников клана Ван и даже отставных генералов, таких как старейшина Е и старейшина Чжао, но Ван Чун сказал, что это все сделал он?

Как Чжан Шоугуи мог в это поверить?

Внезапно он начал вспоминать, как старый мастер клана Ван ранее подавлял его амбиции, заставляя его провести более двадцати лет, охраняя границу, питаясь ветром и выпивая росу.

Пламя ярости ожило в сердце Чжана Шоугуи.

Злопамятность, как старая, так и новая, вызвала гнев в его сердце. Все, что произошло в этом дворе, заставило Чжана Шоугуи без сомнения заключить, что это связано с его въездом в столицу в поисках должности премьер-министра.

Если бы его база была уничтожена, а его подчиненные убиты, пока его не было, это наверняка стало бы препятствием в его плане стать премьер-министром!

Клан Ван уже остановил его однажды двадцать лет назад. Хотелось еще раз бросить ему вызов, двадцать лет спустя?

В тот момент, когда Чжан Шоугуй подумал об этом, его сердце наполнилось огнем.

Ван Чун наблюдал за лицом Чжан Шоугуи и уже знал, что он думает. Когда Чжан Шоугуи был молодым, он был воодушевлен и полон потенциала, настоящий слуга империи.

Но старший Чжан Шоугуи, который провел двадцать лет на корточках в Юйчжоу, стал более диктаторским и упрямым, поднимаясь по служебной лестнице. За эти годы он стал менее поддающимся мнению других.

Ван Чун прекрасно понимал, что независимо от того, что он скажет сегодня, Чжан Шоугуи, вероятно, не послушает.

«Генералу-милордеру-покровителю не нужно верить мне, но все, что я говорю, является правдой. Сегодняшний инцидент не имеет никакого отношения к Милорду и не имеет никакого отношения к армии Юйчжоу. Это чисто недовольство между кланом Ван и Ялуошанем.»

Когда Ван Чун заговорил, его взгляд был устремлен на Ан Ялуошаня, который теперь прятался за Чжаном Шоугуи.

Будь то в этой жизни или в прошлом, независимо от того, сколько циклов перевоплощения прошло, Ан Ялуошан всегда будет обладать тем же острым умом и хитростью!

«Что ты пытаешься сказать?»

На лице Чжан Шоугуи появилась небольшая трещина. Он только что прибыл, поэтому он понятия не имел, что произошло, но по выражению лица Ван Чуна он понял, что, похоже, тот не лгал.

«Хммм, почему Милорд сначала не спросит вашего приемного сына? Спросите его, что он делал сегодня утром в ресторане „Пьяный Воробей“?» — сказал Ван Чун с мрачной улыбкой.

События будущего и его собственное «предвидение» были полностью запрещены, поэтому Ван Чун мог использовать только своего старшего двоюродного брата Ван Ляна в качестве оправдания.

«Приемный отец, я невиновен! Этот вопрос не имеет никакого отношения ко мне».

Выражение лица Ялуошана изменилось, когда он прыгнул и дал клятву небесам, все его тело дрожало.

«Я могу поклясться, что кроме употребления алкоголя, я больше ничего не делал в этом ресторане!»

Глава 453. Фермер и Гадюка!

Лицо Ялуошана было переполнено страхом, и он, казалось, был готов разрыдаться.

Никто не мог лгать перед Чжан Шоугуи. В протекторате Андон, к востоку от Юйчжоу, любой, кто осмелился обмануть генерального протектора, уже был мертв!

Турки были жестокими личностями и умели сражаться, но на северо-востоке Великого Тана все, будь то турки, си, кхиты или когурёны, всегда бледнели при упоминании Чжана Шоугуи, их сердца дрожали от страха.

Ялуошан и Ашина Суган, естественно, не были исключением.

Это было не из-за статуса Чжана Шоугуи, а из-за того, что Чжан Шоугуи в одиночку обучил армию протекторатов Андона, а также из-за его громоподобных методов.

Небеса были высокими, а Император был далеко. В Андоне слова Чжана Шоугуи были даже более эффективными, чем слова Императора!

«Хммм, парень, я понятия не имею, что ты говоришь».

Клятва Ялуошана значительно улучшила цвет лица Чжан Шоугуи.

«Однако, поскольку Ялуошан сказал, что он ничего не сделал, то он определенно ничего не сделал! Столица находится прямо под ногами Сына Небесного, и все же вы осмелились устроить засаду на моих подчиненных. Если вы не дадите хорошего объяснения этому вопросу, не вините меня за грубость!»

Сказав эти последние слова, Чжан Шоугуи прищурился, и выражение его лица сразу стало ледяным. Почти ощутимое намерение убить внезапно появилось из его тела и устремилось к Ван Чуну.

Буум!

Массивная молния пронеслась по небу. Чжан Шоугуи стоял прямо под этим ударом молнии, все его существо напоминало бога демонов из подземного мира, вселяя ужас во всех, кто на него смотрел.

Температура окружающей среды быстро упала. Перед лицом генерального защитника Андона все чувствовали давление, похожее на гору.

Ван Чун явно разозлил этого великого императорского генерала. Каждый мог почувствовать, что будет трудно сгладить этот инцидент.

«Хахаха!»

Когда все замолчали от страха, приступ смеха внезапно нарушил тишину. Ван Чун смотрел на близлежащего Чжана Шоугуи, простое упоминание которого заставило бесчисленных иностранцев бежать в страхе. В его сердце не было страха, только разочарование и негодование.

Как человек, который прожил две жизни, Ван Чун уже стал безразличным к мысли о смерти. Единственное, о чем он заботился, — завершение своей миссии. Угрозы Чжан Шоугуя были для него бессмысленными.

«… Лорд Чжан, вы слышали эти три слова раньше?»

Чжан Шоугуи посмотрел на него сверху вниз и холодно спросил: «Что ты имеешь в виду?»

«Упрямый и упрямый!»

……

Эти слова привели толпу в шум. Бай Силин, Чжао Ятун, Маркиза Йи, Вэй Аньфан и другие мгновенно побледнели, но Цуй Цянью, Тянь Чэнси, Ашина Суган и другие войска Юйчжоу на самом деле имели похожую реакцию.

В протекторате Андона никто не осмеливался сказать такие слова своему командиру, ни один! Не говоря уже о живых, даже мертвые не посмеют.

Тем не менее, Ван Чун осмелился сказать перед лицом Чжан Шоугуи, что он «упрямый и упрямый». Войска из Юйчжоу даже не посмели бы так думать.

«Этот ублюдок…»

«Он смеет говорить о командире таким образом!»

Даже Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь не могли не стать немного эмоциональными.

Они не знали, в чем состоит ссора между Ван Чуном и Ан Ялуошаном, и не хотели знать. Но в этот момент пара не могла не испытывать восхищения относительно Ван Чуна, хотя он был их врагом.

Кроме того, человека в глубине дворца, который владел всей властью над Центральными равнинами, вероятно, только этот юноша осмелится укоренить сомнения в их командире перед его лицом.

«Хахаха, ублюдок, говорить это тебя научил Ван Цзюлин? Ты смеешь повторять это?»

Холодный проблеск вспыхнул в глазах Чжан Шоугуи, когда он улыбнулся в абсолютной ярости.

С тех пор, как он начал командовать армиями, он всегда придерживался своего слова. И, начиная с двадцати лет назад, очень немногие люди осмелились сказать ему в лицо, что он был неправ.

Но теперь этот подросток сказал, что он упрямый и упрямый.

«Молодой мастер!»

«Ван Чун, не говори больше!»

Маркиза Йи, Бай Силин, Чжао Ятун и другие нервно подошли к Ван Чуну и посоветовали ему остановиться, все с выражением глубокой озабоченности.

Хотя протекторат Андона находился на далекой границе, далеко от столицы, генеральный протектор Андона Чжан Шоугуи всегда был темой обсуждения в столице.

Хотя это было очень редко, чтобы увидеть этого великого императорского генерала, все они слышали много легенд о нем.

Чжан Шоугуи был вспыльчивым, а его методы были тираническими и жестокими. Он не считался гениальным генералом.

В империи Чжан Шоугуи не имел равных в жестокости своих методов.

Для его врагов Чжан Шоугуи был существом, которое преследовало их мечты и никогда не давало им спокойно уснуть. Ван Чуну провоцировать его было, несомненно, неразумно.

Тем не менее, Ван Чун махнул рукой и велел этим людям остановиться. Необъяснимая аура начала источаться от Ван Чуна, подавляя их наставления.

В этот момент Ван Чун производил совершенно другое впечатление.

Хотя Ван Чун в прошлом был несколько вспыльчив, он всегда был чрезвычайно почтителен перед несколькими людьми и редко был непослушен своим старшим. Более того, все здесь были старше Ван Чуна.

Прямо сейчас Ван Чун казался таким же, но каждое его движение было наполнено невидимой силой и аурой, которая требовала уважения.

Он не был похож на подростка-наследника великого клана. Напротив, его аура была довольно похожа на ауру Чжана Шоугуи.

Подросток, даже тот, кто был немного умен, даже если он происходил из клана министров и генералов и имел гораздо более глубокое понимание, чем нормальный человек, не имел права разговаривать с великим императорским генералом, таким как Чжан Шоугуи, и он, безусловно, не имел права безответственно говорить, что тот был упрям и упрям.

Но как легендарный «Святой Войны», признанный миром в последние дни существования Центральных равнин, он абсолютно имел на это право!

Чжан Шоугуи не был плохим человеком!

Как и любой другой Хань, он был страстно предан и так любил свою страну, что был готов быть похороненным на поле битвы. Так он жил в прошлой жизни.

Будь то победа над тибетцами, контроль над Юйчжоу, подчинение Си и китанов или подавление империи Когурёнов, способности и поведение Чжана Шоугуи не подлежали критике.

Но люди всегда будут меняться.

Эти последовательные победы изменили Чжана Шоугуи. Он стал несравненно тщеславным и больше не будет прислушиваться к каким-либо «противоречащим словам» кого-либо. Когда он управлял Андоном, даже его старые друзья, которые десятилетиями сражались с ним на поле битвы, не смели сказать ничего, что могло бы вызвать недовольство Чжана Шоугуи.

Чжан Шоугуи принимал решения без консультаций, и его правило было настолько произвольным, что в протекторате Андона каждый приказ, большой и маленький, исходил от него одного.

Что касается его собственных способностей, Чжан Шоугуи был в них абсолютно уверен, настолько, что не стал бы принимать советы.

«Гордый солдат обречен на поражение» — фраза, которая прекрасно описывала Чжана Шоугуи.

Некоторые люди, когда проиграв, в лучшем случае приведут к поражению в войне. Другие, проиграв, потребовали бы, чтобы весь мир пострадал от последствий.

Чжан Шоугуи был слишком уверен в своих силах, поэтому совершенно забыл, что он человек, а не бог.

И мужчина будет делать ошибки.

Чем более выдающимся был Чжан Шоугуи, чем точнее был его метод руководства войсками, и чем более он был способен в бою, тем более серьезными были бы последствия, которые он создал, и тем большую катастрофу он составлял для империи.

В его прошлой жизни бесчисленные люди анализировали это восстание в Великом Тане, которое затронуло весь мир. Великие командиры в этой армии были в основном все из армии Чжана Шоугуи.

Тянь Чэнси строго руководил армией, и его мастерство в этом аспекте было бесподобным. Его солдаты безупречно выполняли его приказы, были проворны и сдержанны. Они могли выполнить все его приказы с пугающим уровнем точности.

С точки зрения военных достижений руководство повстанческой армии Тянь Чэнси даже превзошло регулярную армию Великого Тана!

Однако, хотя клан Тянь мог быть полевыми офицерами в Лулонге в течение нескольких поколений, у них не было такой способности.

Тянь Чэнси научился руководить войсками у Чжана Шоугуи!

Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь были не только способными мастерами боевых искусств. Они были также превосходными командирами, смелыми и мудрыми. Когда эти двое были разделены, они могли удержать одну сторону в одиночестве, но, когда они работали вместе, они могли даже нанести катастрофическое поражение великому генералу Большой Медведицы Гешу Хану.

Если Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин из Протектората Анси считались двумя стенами империи, то Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь были не менее низшими звездами-близнецами армии мятежников!

Однако, так как эти два человеека предала мир, даже если бы у них был величайший талант, они никогда не войдут в учебники истории.

И еще был «Всадник Молнии», Цай Ксайд. Его способность руководить кавалерией была бесподобна, и говорили, что он может добраться до любой точки мира всего за восемь дней.

С точки зрения командования кавалерией, хотя Сунь Чжимин был расценен как генерал Сюрприз-атаки, сравнивать его с мятежным великим генералом Цай Шиде было все равно что сравнивать искру с яркой луной. Их способности были совершенно на разных уровнях.

И будь то Цуй Цянью, Тянь Цяньчжэнь или Цай Шиде, все они были воспитаны Чжаном Шоугуи. Все, что они знали о командовании войсками, стратегии и тактике, они узнали от генерального защитника Андона Чжана Шоугуи.

И каждый из них максимально использовал свои знания.

Это было похоже на усиленного Чжана Шоугуи с тремя головами и шестью руками. Никто не мог недооценить этого «Чжана Шоугуи».

Чжан Шоугуи знал, в чем люди хороши, и он заботился только о способностях, а не о прошлом. Таким образом, ему было все равно, Ху ты или Хань. Пока у человека была способность, он использовал ее.

В результате, когда Ан Ялуошан и Ашина Суган совершили преступление в Юйчжоу, они были приговорены к казни, но затем Чжан Шоугуи увидел их талант и завербовал их в протекторат Андон.

И на Ялуошана оказали влияние, он полностью скопировал стиль и поведение Чжана Шоугуи. В повстанческой армии были генералы Ху, а также Хань.

Именно по этим причинам повстанческая армия была настолько опасна!

Можно сказать, что командиры повстанческой армии, которые станут беспокоить мир, были «хорошими учениками» Чжана Шоугуи, возможно, даже превосходили его. Следовательно, также было сказано, что повстанческая армия Юйчжоу также была собрана в одиночку Чжаном Шоугуи.

Это восстание, которое охватит весь мир, сотрясет Великий Тан до глубины души и превратит Центральные равнины в опустошенную пустыню, начнут Ан Ялуошан и Ашина Суган.

Но если кто-то оглянется назад, источником всего этого был Чжан Шоугуи, человек, стоящий прямо перед ним.

Он был единственным архитектором кончины Великого Тана!

Чжан Шоугуи был выдающимся!

Но его превосходство не благословило мир. Напротив, это привело к гибели империи.

Это было действительно то, что означало провал на финише!

В то время Ван Чун думал, что, если бы кто-то мог напомнить Чжан Шоугуи, что он был человеком, а не богом, это могло бы исправить его ошибки и сказать ему, что он не мог бы совершить эти ошибки. Тогда все было бы совершенно иначе.

Увы, у его прошлого я не было ни права, ни силы, ни даже шанса встать перед генеральным защитником Андона, а тем более сказать ему что-нибудь.

Теперь, когда все началось снова, он наконец получил этот шанс. Даже если Чжан Шоугуи не послушает, он все равно должен был это сказать.

«Слышал ли лорд Чжан историю о Фермере и Гадюке 1?» Строго сказал Ван Чун.

«Хм, ты хочешь сказать, что я гадюка?» Чжан Шоугуи усмехнулся. Если бы Ван Чун не был внуком Ван Цзюлина, Чжан Шоугуи даже не разговаривал бы с ним так долго.

«Я только хотел сказать Милорду, что фермер тоже может ошибаться!» Строго сказал Ван Чун.

______________

1. Фермер и Гадюка — это история о том, как однажды зимой фермер, прогуливаясь по снегу, видит, как гадюка замерзает до смерти. Чувствуя жалость к гадюке, фермер берет ее и кладет в пальто, чтобы согреть. Как только гадюка нагревается, она кусает фермера и убивает его. Когда фермер умирает, он понимает, что это было его собственным делом. Мораль этой истории в том, что проявление доброты ко злу будет вознаграждено злом. ↩

Глава 454. Абсолютная сила Чжана Шоугуи!

«Ублюдок, ты ведешь себя слишком нагло!»

Изначально спокойные глаза Чжана Шоугуи внезапно взорвались холодным светом.

Солдаты Юйчжоу вокруг него были ошеломлены, ошеломлены действиями Ван Чуна. На северо-востоке не осталось никого, кто осмелился бы так говорить с их командиром.

Ван Чун говорил о фермере, но на самом деле он говорил об их командире.

Он начал с того, что раскритиковал командира как упрямого и упрямого, а теперь он говорил: «Командир также может ошибаться». Вероятно, не было никого в мире, кроме этого мальчика, который посмел бы сказать такие вещи их командиру.

Они могли бы заставить себя понять это поведение, если бы он не знал, кем был их командир. Но поскольку он ясно знал, с кем разговаривал, он был дерзким до крайности.

«Этот мальчик… он действительно сказал это!»

В этот момент даже Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь смотрели с широко раскрытыми глазами, как будто они видели этого мальчика впервые.

«… Вначале я не собирался ничего с тобой делать ради твоего отца и деда. Но мне кажется, что если я не преподам тебе маленький урок, ты действительно не будешь знать, как высоки небеса!»

Лицо Чжана Шоугуи испугало его. Действия Ван Чуна уже коснулись его табу.

Его рукав начал хлопать, когда Чжан Шоугуи вытянул мощную ладонь вперед. Его пальцы слегка соединились, словно он хватался за далекого Ван Чуна. Румбл! Золотой свет вырвался вперед, шевеля массивными штормами. Огромная сила притяжения, казалось, окутала Ван Чуна и начала поднимать его, как воздушный змей, с земли к руке Чжан Шоугуи.

«Нехорошо!»

Ван Чун был поражен. Он знал, что его основание было глубоким и далеко превосходило обычного человека, и его совершенствование было также твердым. Все же это было ничто перед Чжаном Шоугуи. Он был бессилен, как муравей.

Когда эти пять пальцев потянулись, Ван Чун почувствовал, что воздух вокруг него превратился в мощную волну, толкающую его вперед, словно ряска.

«Быстро, спаси Молодого Мастера!»

«Нехорошо!»

……

Старейшина Е и старейшина Чжао оба побледнели от испуга. По лицу Чжана Шоугуи они могли сказать, что тот был в ярости. И оба слышала слухи о том, как этот генерал-защитник имперского Андона расправлялся с людьми.

Если молодой мастер попадет в его руки, ему точно несдобровать!

В яростном шторме старейшина Е и старейшина Чжао вытянули свои широкие ладони, одну слева и одну справа. Находясь на небольшом расстоянии от Ван Чуна, они едва могли зацепиться за его лодыжки, когда он летел вперед, притягивая его к остановке в воздухе.

«Освободи его!»

Почти в то же время небо взревело драконьим ревом. Ли Сие схватил гигантскую саблю Вутц со спины и послал в небо величественную белую энергию сабли.

Эта сабля прорезала пустоту, прорезала темные облака и прорезала бесконечное звездное небо.

Румбл! Атака Ли Сие протянулась на несколько десятков чжан в высоту, а затем превратилась в яростный энергетический шторм, который заставил небеса сменить цвет, обрушившись на Чжана Шоугуи.

«Хороший ход сабли!»

В глазах Чжана Шоугуи вспыхнул резкий свет. Даже он не мог не удивиться красоте техники сабли Ли Сие.

«… Но ваше совершенствование слишком низкое. Этого все еще недостаточно!»

Чжан Шоугуи продолжал стоять на своем месте, толкая правой рукой вперед. В десяти чжан от Чжана Шоугуи, золотая ладонь размером с гору вздымалась в воздух, охватывая пространство.

Буум! Сабельная энергия Ли Сие спустилась с неба и врезалась в гигантскую ладонь. Это было как врезаться в гору. Его атака была полностью остановлена.

Мало того, контрудар золотой ладони сотряс непобедимый шторм энергии сабли Ли Сие.

«Это-»

Ли Сие почувствовал удушье, его глаза широко открылись. Эта сабельная атака состояла из всей его энергии. Это была его самая сильная атака. На его одиночной экскурсии на северо-запад это нападение даже убило Чёрного Дракона Чжао.

Но Чжан Шоугуи небрежным щелчком разбил его атаку на куски.

Прежде чем Ли Сие смог задуматься, эта золотая ладонь внезапно превратилась в шторм Звездной Энергии, обрушившийся на Ли Сие.

«Ааах!»

С криком Ли Сие отправили в полет.

Ли Сие был далеко от своего пика. Неудивительно, что будущий Непобедимый Великий Генерал не мог сравниться с нынешним авторитетом империи.

«Теперь твоя очередь!»

В толпе раздался бессердечный голос. Никто не знал, когда исчез этот Имперский Генеральный Защитник. Толпа знала только, что, когда он в следующий раз появился, он был всего лишь в нескольких чжан от старейшины Е и старейшины Чжао.

Буум!

Самый нежный и теплый поток воздуха внезапно превратился в самый сильный шторм. В полутора шагах от Императорского Военного Царства и один на пике Глубокого Военного Царства Старейшина Е и Старейшина Чжао были генералами, подчиненными деду Ван Чуна в северной экспедиции, но против Чжан Шоугуи в его зените они сразу же потерпели поражение. Раздались крики. Мощные потоки энергии, взрывающиеся из тела Чжана Шоугуи, отправили их в полет вместе с Ван Чуном.

В течение всего этого процесса Чжан Шоугуи держал руки за собой, не делая очевидных шагов!

У каждого поколения будет своя марка!

В поколении деда Ван Чуна Чжан Шоугуи был просто неясным солдатом, но герцог Цзю теперь ушел в отставку. Это было поколение «Ван Чжунси» и «Чжана Шоугуи»!

И хотя Ван Чжунси был скромным и стоял в стороне от мирских дел, Чжан Шоугуи, который был ниже его по статусу, стал самым влиятельным генералом хань в Великой Империи Тан, а также самым могущественным из всех великих имперских генералов!

Власть, которой обладал Чжан Шоугуи в империи, не имела себе равных!

Все, чего ему не хватало, — это, вероятно, заслуги восхождения на престол Императора и самого высокого из статусов.

По этой же причине ему всегда приходилось опускать голову перед дедом Ван Чуна и старым мастером клана Яо в Императорском дворе.

Лицо Чжана Шоугуи было холодным и бесстрастным. Он с легкостью отправил старейшину Е и старейшину Чжао в полет и теперь поднял ладонь, чтобы выхватить Ван Чуна из воздуха.

«Ублюдок, твоя очередь!»

С ледяным выражением лица Чжан Шоугуи снова сжал пять пальцев, чтобы поймать Ван Чуна.

Путями Звездной Энергии и путями Иньян, тело, которое может быть и твердым, и мягким — Великий Имперский Генерал, такой как Чжан Шоугуи, уже усовершенствовал свое тело.

Послать Ли Сие и старейшин Е и Чжао в полет был для него просто разминкой. Он даже не использовал никаких реальных навыков.

Взрыв!

К его удивлению, пять пальцев Чжана Шоугуи ничего не поймали. Фигура перед ним размылась, когда Ван Чун исчез из поля зрения.

«Это… Волновой карп!»

Пока Чжан Шоугуи наблюдал, как эта фигура выходит за пределы его магнитной энергии, выражение его лица замерцало. Впервые его глаза выдавали намек на удивление.

«Волнообразный карп» был не боевым искусством, а видом мастерства.

Когда воин с низким уровнем развития сталкивался с тем, у кого более высокий уровень развития, им было очень трудно убежать, но карп, дрейфующий волнами, изменял положение вещей. Карп плавал вместе с волнами, плавая вверх и вниз. Он следовал за течением, поэтому мог свободно плавать независимо от того, насколько велики волны.

Что еще более важно, карп не подвергался воздействию волн, поскольку он дрейфовал вдоль них. Он имел полный контроль, был безудержным. Он мог даже совершить прыжок, прорываясь через поверхность воды и по волнам, полностью избегая потока.

«Волнообразный карп» было таким умением.

Если кто-то не может сопротивляться магнитному притяжению своего противника, тогда он должен течь вдоль потока Звездной Энергии и в конечном итоге выпрыгнуть. И на более высоком уровне этот навык не ограничивался только побегом.

Когда высокоуровневые эксперты сражались, можно использовать этот навык, чтобы следить за потоком Звездной Энергии противника, находить законы внутри них, а затем использовать их, чтобы нанести сокрушительный удар противнику.

В мире боевых искусств более слабый противник, использующий этот навык для защиты от более сильного противника, существовал только в теории. Это на самом деле имело больше использования среди воинов, находящихся на одном уровне.

Но и для первого, и для второго этот навык предъявлял чрезвычайно высокие требования. Нужно не только иметь представление о потоке, атрибутах и изменениях в Звездной Энергии противника, они также должны были найти отверстия в Звездной Энергии противника и иметь очень высокое совершенствование.

Если оппонент был на том же уровне, это была крошечная возможность, но Ван Чун был просто незначительным экспертом Сферы Истинного Бойца. Он даже не достиг Царства Глубокого Бойца.

Ему было практически невозможно использовать Дрейфующего Карпа.

И использовать его, когда разрыв между противниками был столь же велик, как небо и земля, было немыслимо!

«Ублюдок, иди сюда!»

Выражение лица Чжан Шоугуя стало холодным, и его гнев стал еще больше.

Но прежде чем он успел пошевелиться, крик разорвал небо.

«Все, игнорируйте меня! Убейте Ялуошана!»

Чжан Шоугуи был упрям и не слушал рассуждений. Единственной вещью, о которой заботился Ван Чун, был Ан Ялуошань!

Чжан Шоугуи думал, что его поимка закончит эту операцию, но он ошибся. Пока он мог убить Ан Ялуошаня, Ван Чуну было все равно, какую цену он должен был заплатить, даже если ценой была его собственная жизнь!

Ван Чун не мог легко упустить этот шанс, независимо от того, кто появится.

«Старейшина Чжан, дядя Хуан, не беспокойтесь обо мне. Убейте его!»

Голос Ван Чуна прозвучал сквозь небеса!

Его резкий голос походил на сообщение, которое приводило людей в движение. Никто из них не собирался иметь дело с Генералом протектором.

Но также не было сомнений в том, что никто из них не надеялся увидеть здесь Ван Чуна, умирающего или унесенного Чжаном Шоугуи.

Генеральный покровитель Андона не имел такой репутации.

Глава 455. Смерть Ашины Сугана!

Буум!

Людям потребовалось всего несколько минут, чтобы начать движение. Никто не знал, о чем на самом деле думал Ван Чун, и, конечно, никто не знал, что Ван Чун действительно хотел умереть.

Но все явно неправильно поняли приказ Ван Чуна что-то значить: «Атакуй Вэй, чтобы спасти Чжао 1».

Тван!

Звук лука, казалось, разбил небеса. Первым двинулся не один из старейшин клана Чжан или глава клана Хуан, а дальний мастер-лучник Ло Тун.

Он не был настолько смелым, чтобы напасть на генерала-защитника Андона Чжана Шоугуи, но для него было абсолютно не проблемой иметь дело с простым турком, таким как Ан Ялуошан.

Тванtванtван! В мгновение ока бесчисленные стрелы летели сквозь дождь, заслоняя небо, стреляя в Ан Ялуошана.

Почти в тот же момент лучники под командованием Ло Туна также начали стрелять. Густой дождь стрел, свистящих сквозь ветер, можно было услышать даже над ветром.

Ялуошан мгновенно побледнел перед дождем стрел. Он не ожидал, что Ван Чун будет таким смелым. Генерал Защитник уже был здесь, но он все же осмелился ударить прямо перед его лицом.

И это было не все, с чем пришлось столкнуться Ан Ялуошану!

«Атака!»

С ревом ударили старейшины клана Чжан. Хотя глава клана Хуан был немного медленным, он пришел со всей силой, которую мог собрать.

Эти люди имели гораздо более высокий уровень совершенствования, чем остальные. Энергия гудела вокруг них, как шторм. Их Звездная Энергия взорвалась, и их ореолы гудели. Поток за потоком Звездной Энергии покрывали небо и наполняли воздух грохотом металла. Как будто намереваясь свергнуть гору, они устремились к Ялуошану.

Плотная толпа солдат вокруг него не давала Ан Ялуошану ни малейшего намека на безопасность.

«Повинуйся Молодому Мастеру!»

«Убей Ялуошана!»

……

В то же время Чжао Цзиндянь, Чэнь Буран, Сунь Чжимин, Маркиза Йи, Хуан Цянь-эр, Чжао Ятун, Бай Силин и все остальные вновь начали штурм войск Юйчжоу, чтобы задержать их.

Завершенная битва началась еще раз. Солдаты Юйчжоу явно не ожидали этого и мгновенно погрузились в хаос.

«Останови их!»

«Защити Ялуошаня!»

……

Первые люди ответили менее чем за секунду. Это были Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь. Но прежде чем эти двое смогли пойти и предложить свою помощь, могучая энергия сабли вырвалась из воздуха и остановила их.

Хотя он был немного замедлен, Ли Сие не был серьезно ранен. Тяжелая броня, которую Ван Чун выковал из Метеоритного металла, принесла свою пользу.

«Наглый!»

Увидев это, Чжан Шоугуи пришел в ярость. Он был генеральным защитником Андона: только поступь его ног вызовет дрожь всей армии! Он вполне заслужил свою репутацию одной из самых влиятельных фигур в столице.

Даже другие великие императорские генералы, такие как Фуменг Линча, не посмели бы действовать так дерзко перед ним. Тем не менее, эти люди знали, что он был здесь, и все же осмелились напасть на Ялуошана. Они обращались с ним, как будто он даже не существовал.

Это больше не было проблемой убийства Ялуошана.

Они оскорбляли императорского Генерала Защитника!

Взрыв!

Чжан Шоугуи прижал ногу к земле, в результате чего из земли появился золотой свет, превратившийся в золотую сферу, окутавшую Ялуошанп.

Бум бум бум!

Все стрелы, атаки и столкновения были заблокированы этой золотой сферой. И это было еще не все. Мгновение спустя из земли вырвалась чудовищная энергия.

Земля вздрогнула и треснула. Никто не мог описать силу этой энергии. Все чувствовали, как будто земля колеблется, как будто живая, взрываясь с мощной отталкивающей силой, которая хотела отбросить их всех прочь.

Нет! Это было не просто их воображение! Толчок действительно отбросил их всех.

Все от Отражающего Клинка, поместья духовой вены, клана Ван и различных кланов были выброшены наружу как капли дождя этой могущественной силой.

А самые близкие к Ан Ялуошану — старейшины клана Чжан, глава клана Хуан, Чжао Цзиндянь, Хуан Цянь-эр, Чжао Ятун и Бай Силин — получили самые серьезные травмы.

«Аагх!»

Крики наполнили воздух, когда на их груди обрушились удар за ударом. Один за другим они были вырублены, как пшеница, и полетели.

Их всех вырвало кровью!

Чжан Шоугуи был в ярости, поэтому он нанес этим людям самые тяжелые удары. Только из-за тщеславия и его заботы об их личности он не убил их всех.

Слишком мощный!

Атаки нескольких сотен присутствовавших людей были сведены на нет в мгновение ока. В этот момент все испытали ужасающую силу Чжан Шоугуи.

Для такого как Чжан Шоугуи, все остальные были незначительны, разрыв в их силе был за гранью возможного.

Хотя все уже знали об этом разрыве, только на самом деле испытав его, они знали, насколько велика эта пропасть.

Любой, кто пытался сопротивляться Чжану Шоугуи, получал истинное понимание значения отчаяния.

Только один барьер света сделал Ялуошана таким же устойчивым, как гора Тай. Независимо от того, сколько у них было людей и какого бы уровня они ни были, все они были неспособны нанести ранение Ялуошану.

И этот один удар его ноги не только сделал их усилия бесплодными, но и ранил их всех.

Тем не менее, это была даже не настоящая сила Чжана Шоугуи. Он, вероятно, даже не использовал и десяти процентов.

Это уже не просто можно описать словом «сила». «Любой, кто осмелится снова двинуться, призовет всех в своем клане в армию и отправится на границу с Когурё…»

Цвет лица Чжана Шоугуи был бледным и холодным.

В столице были имперские цензоры, поэтому даже Чжан Шоугуи не осмелился действовать неосторожно. В эпоху императора Тайцзуна Су Чжэнчжэнь был обвинен имперским цензором в планировании восстания. Еще дальше, в эпоху Гаозонга, премьер-министр высунул язык, и императорский цензор снял его со поста. И в нынешнем правительстве даже Ван Чжунси, провозглашенный новым богом войны поколения, столь же почтенным, как и дед Ван Чуна, который помог Императору на троне, и который имел такую непревзойденную репутацию, все еще мог подвергнуться импичменту. Имперский цензор. Он был вынужден передать свою военную власть и вернуться во дворец, где он теперь жил неторопливой жизнью младшего стража для наследного принца.

Хотя Чжан Шоугуи всегда высоко ценил себя и никогда не заботился об имперских цензорах, он должен был проявить к ним некоторое уважение в столице и не действовать слишком опрометчиво.

Однако, если бы кто-то подумал, что это означает, что он ничего не может сделать с этими отродьями, они будут серьезно ошибаться.

То, что он не мог их убить, не означало, что он бессилен.

Как Генеральному защитнику, ему был нужен только один приказ, чтобы отправить этих отпрысков в армию, а затем перевести их в Юйчжоу на северо-востоке.

И там, их жизнь и смерть были в его распоряжении!

Как и ожидалось, голос Чжана Шоугуи заставил двор замолчать. Сердца всех замерзли, и страх закрался в их глаза.

Все знали, что северо-восток был регионом империи, где войны были наиболее интенсивными, а сопротивление — самым грозным. Угроза исходила не от Си, Хитанов или Тюркского Каганата на северо-западе. Она пришла с востока, от Ён Гэсомун 2 из Когурё.

Когурё никогда не представляли большой угрозы для Великого Тана, пока не появился Ён Гаесомун. Под его правлением Когурё стал процветать, его сила возросла.

Хотя их земля была маленькой, Когурё смогли взять силы, стратегии, тактику и боевые искусства на Центральных равнинах и смешать их со своими особыми чертами, чтобы стать существом наравне с У-Цаном и Тюркским каганатом к северо-востоку. Хотя у них не было много войск, их боевая мощь была выше Мэнше Чжао.

Йон Гэсомун практиковал политику выжженной земли, а также построил большое количество оборонительных укреплений. Даже кто-то такого уровня, как Чжан Шоугуи, мог только подавлять империю Когурё и не давать им легко покинуть свои границы.

Нападение на Империю Когурё требовало огромной цены, заставляя даже диктаторского и решительного Чжана Шоугуи отталкивать любые идеи об этом. Легко представить, насколько яростно сопротивлялась империя Когурё.

И можно также представить количество жертв!

Если кого-то отправили туда, смерть была неизбежна.

Однако, прежде чем толпа могла представить что-то еще, в их ушах раздался крик.

«Аааагх!»

У всех на глазах меч Ашины Суган вонзился в грудь Ашины Сугана. Ашину Сугана рвало кровью, его губы дергались, но не могли произойти ни слова. Его глаза были широко открыты, когда он смотрел на Старого Орла. Даже после смерти он все еще казался смущенным, почему Старый Орел не напал на Ялуошана, а вместо этого напал на него, кого-то, кого он даже не знал.

«Невозможно, это невозможно…»

Мысли Ашины Сугана были пустыми. Он пришел, чтобы спасти Ялуошана. Эти люди пришли убить Ан Ялуошана, а не его.

Эти мысли были в голове Ашины Сугана с самого начала, поэтому во время всей этой битвы он приблизился к периметру войск.

Когда появился их командир, он подумал, что битва окончена. Ни разу он никогда не думал о собственной безопасности.

Ашина Суган никогда не ожидала, что, хотя Ан Ялуошан не был мертв, этот человек придет за ним.

«Успех!»

Старый Орел не знал, почему Ван Чун хотел, чтобы он убил этого молодого Ху, стоящего на периметре, но он выработал молчаливое понимание с Ван Чуном и полностью понял, чего тот хочет.

Жест, сделанный Ван Чуном, указывал именно на Ху, и он даже дал Старому Орлу свой меч Стальной Вутц.

Так как Ван Чун хотел его смерти, у этого Ху были все основания умереть.

Гуш!

Когда меч был вытащен, кровь поднялась в воздух. Старый Орел, увидев свой успех, сразу же отступил, но, хотя он был быстр, его реакция все еще была немного медленной.

«Ты ищешь смерти!»

Золотая Звездная Энергия полетела вперед. Еще до того, как Старый Орел успел увернуться, она взорвалась на его теле и полетела, как падающая звезда.

Выражение лица Чжана Шоугуи было искажено гримасой.

Но ничто из этого не могло изменить судьбу Ашины Сугана. Хотя он был бесподобным мастером боевых искусств, он все же был человеком, а не богом. Он не ожидал, что Старый Орел нанесет удар по незначительному Ашине Сугану, который, казалось бы, не имел никакого отношения к сегодняшним событиям.

Он мог защитить Ан Ялуошана от сотен атак, но он не мог остановить смертельный удар Старого Орла по Ашине Сугану.

Умственное слепое пятно было самым трудным местом для защиты.

«Нееееееееет!»

Когда труп Ашины Сугана упал на землю, Ан Ялуошан под защитой золотого савана широко раскрыл глаза и издал душераздирающий рев ярости.

Его глаза были такими же красными, как у раненого зверя.

Ни разу в этой упорной погоне и сражениях глаза Ан Ялуошана не наливались кровью. Но когда Ашина Суган пал, Ан Ялуошану показалось, что он получил серьезную рану, все его тело вышло из-под контроля.

«Поздравляем пользователя! За убийство Ашины Сугана и значительное изменение истории вы получаете 200 очков Энергии Судьбы!»

В тот момент, когда Ашина Суган упал, Ван Чун услышал голос Камня Судьбы в своем разуме.

Ашина Суган был мертв!

Будущего Ши Симина больше не было!

Две силы мятежной армии Юйчжоу были сокрушены!

В этот момент Ван Чун почувствовал, что с его спины был снят большой груз!

______________

1. Эта уловка восходит к периоду враждующих государств. Царство Ци было объединено с Чжао. Королевство Вэй начало широкомасштабную войну против Чжао, а столица Чжао, Ханьдань, была осаждена. Тем не менее, Вэй оставил свою столицу относительно без защиты, поэтому стратег Ци Сунь Бин предложил Ци атаковать столицу Вэй. Армия Вэй начала отступать, чтобы защитить свою столицу, но они попали в засаду и потерпели полное поражение. ↩

2.Исторически Йон Гаэсомун был дворянином Когурё, который жил в эпоху императора Тайцзуна. По сути, он правил Когурё как военный диктатор, и во время его правления Тан не мог победить Когурё. Однако после его смерти Тан и их союзники из Силла смогли победить Когурё. Таким образом, к этому времени во времена правления императора Сюаньцзуна Когурё не существовал около века. Вещи явно отличаются в этой книге. ↩

Глава 456. Ван Цзюлин!

В будущей армии мятежников Ши Симин будет играть чрезвычайно важную роль. Как левая и правая руки Ялуошана, он поможет решить многие проблемы.

Без него внезапный рост Ялуошана был бы сильно затруднен.

Ялуошан не мог быть убит, по крайней мере, на данный момент. Как будущий лидер повстанческой армии, Ялуошан имел защиту судьбы. Необъяснимой энергии защищающего его мира было достаточно, чтобы увидеть это.

А Чжан Шоугуи определенно не позволил бы Ван Чуну одержать победу.

Только Ашина Суган мог стать целью, на которую никто не мог рассчитывать, кроме Чжан Шоугуи, Ан Ялуошана или даже людей на его собственной стороне.

Но чтобы избежать препятствий, с которыми он столкнулся относительно «Ялуошана», Ван Чун все же решил использовать руки Старого Орла для совершения поступка.

«Черт!»

Он мог слышать яростный рев Чжана Шоугуи. Ван Чуну не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что у Чжан Шоугуи была чрезвычайно уродливая гримаса на лице.

Но Ван Чуну было все равно.

Однажды Чжан Шоугуи поймет, что он не унижает его, а помогает ему.

«Все кончено!»

Ван Чун поднял голову, его взгляд скользнул по темным облакам. Дождь все еще шел, но между молнией и облаками он мог видеть огромного орла, расправляющего свои крылья. Испустив яркий крик, он полетел круг за кругом в небе.

Ярко-красный шелковый пояс был привязан к одной из ног орла, чрезвычайно яркий среди темных облаков.

Буум!

Золотая Звездная Энергия взлетела в небо, как ослепительная волна, захватывая всех. Мощная сила притяжения одновременно вцепилась в каждого, как бесчисленные невидимые нити.

«Ааа!»

Со всех концов раздались крики Чжао Цзиндианя, Бай Силин, Сюй Гана, Хуан Цянь-эра, Чжао Ятуна, Старого Орла и даже Ван Чуна, старейшины Е, старейшины Чжао и Ли Сие. Более двухсот человек были отброшены в воздух этой чудовищной силой. Трепещущих и беспомощных, их всех тащили к Чжан Шоугуи.

Чжан Шоугуи был в ярости!

Смерть Ашины Сугана полностью спровоцировала убийственные намерения этого императорского генерала защитника.

В этот момент все почувствовали страх в своих сердцах.

Это была настоящая сила Чжан Шоугуи. Когда он злился, даже Ли Сие, старейшина Е, старейшина Чжао или даже все вместе не могли ничего сделать.

«Вы зашли слишком далеко! Поскольку все вы хотите умереть, я исполню ваше желание!»

Ледяной голос Чжан Шоугуи раздался в небесах.

Его больше не заботили достоинство или имперские цензоры. В тот момент, когда Ашина Суган умер перед ним, Чжан Шоугуи почувствовал всепоглощающий гнев, вспыхнувший в его голове.

Нельзя игнорировать порицание имперского цензора, но, несмотря на это, гнев в сердце нужно было излить.

Для этих людей не было необходимости существовать.

Бузз!

Пылал золотой свет, его ужасающее сияние простиралось до горизонта, окрашивая весь мир золотом. Перед этой бурей ярости все остальные были пылинкой.

«Лорд-покровитель, пожалуйста, остановись!»

Когда Чжан Шоугуи был готов убить их всех, черный силуэт вонзился стрелой в самую глубокую часть золотого сияния.

Взрыв! Взрыв!

Произошло два взрыва, а затем черный силуэт отступил так же быстро, как и вошел. Тем временем этот разрушительный золотой свет также начал исчезать в небытие.

Всплесксплэшсплэш. Те люди, которых золотой вихрь утащил в воздух, теперь начали падать обратно в дождевую воду.

Все были так тихи, как трупы, и не могли говорить.

«Это ты?»

Увидев, что это за фигура, Чжан Шоугуи глубоко вздохнул и замолчал.

«Лорд Чжан, давно не виделись».

Руки старого дворецкого были засунуты в рукава, а борода дрожала. Хотя его дыхание казалось нарушенным, его две ноги твердо стояли на земле.

Во дворе было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Все были ошеломлены этим зрелищем.

Чжан Шоугуи был Имперским Генеральным Защитником, более сильным, чем Ли Сие, Герцог Е., старейшина Чжао, старейшины клана Чжан и лидер клана Хуан, когда все они работали вместе.

Но старый дворецкий пробился к этому золотому свету и заставил Чжан Шоугуи остановиться. Никто не ожидал этого. Даже Ван Чун был немного ошеломлен.

Он уже видел силу старого дворецкого, и он также много раз работал с ним, но даже он не ожидал, что старый дворецкий может пойти лицом к лицу с Чжаном Шоугуи.

Ван Чун посмотрел на непостижимого старого дворецкого, стоящего рядом, и его глаза переместились сквозь бесчисленные эмоции.

Старый дворецкий был очень силен!

Ван Чун знал об этом давно. Даже когда он был просто упрямым бездельником, у Ван Чуна уже было впечатление об этом старом дворецком, который держался рядом с Королем Суном.

Но Ван Чун так и не узнал, как глубоко зашли основы старого дворецкого.

Он казался очень сильным, но он никогда не раскрывал свои таланты. В прошлый раз, когда он сделал свой ход, это было только для того, чтобы нанести удар по бегущему королю Сосуриму, и казалось, что он не использовал всю свою силу.

Таким образом, было невозможно определить, насколько он могущественен.

Но Ван Чун не предвидел, что старый дворецкий будет настолько силен, что сможет обменяться ударами с Чжан Шоугуи. Он был уже не просто сильным, он был невероятно сильным.

Ван Чун быстро оправился от оцепенения. Из всех присутствующих он был, вероятно, меньше всего удивлен видом старого дворецкого.

Взмахнув рукавом, Ван Чун быстро начал идти навстречу своим силам.

С тех пор как появился старый дворецкий, больше не было никакой борьбы. Все подошло к концу.

«Как дела?»

Ван Чун подошел к Орлу, который лежал неподвижно в грязи и дожде. Услышав голос Ван Чуна, он открыл свой козырек с лязгом, открывая бледное лицо, покрытое кровью.

«Я все еще в порядке. Эта броня действительно очень мощная, и, если бы ты не сказал мне уклоняться заранее, я бы уже был мертв», — сказал Старый Орел, подперев руку и задыхаясь.

Метеоритный Металл был чрезвычайно твердым, и его также было чрезвычайно трудно ковать. Именно по этим причинам Ван Чун смог выковать лишь несколько комплектов доспехов: один для Ли Сие, один для Старого Орла и один для себя.

Ван Чун давно планировал изготовить комплект доспехов для Ли Сие. Его сила была критической для Ван Чуна. Что касается Старого Орла… он контролировал все информационные каналы и был чрезвычайно важен для быстрой связи и доставки сообщений. Его роль была, по сути, ролью информационного центра.

Старому Орлу совершенно нельзя было позволить умереть. Таким образом, второй комплект Брони из Метеоритного Металла достался ему.

Только из-за этой брони Ван Чун осмелился дать Старому Орлу задание убить Ашину Сугана. Иногда расхождение одного волоска приводило к ошибке в тысячу ли.

Даже Чжан Шоугуи не мог предположить, что Старый Орел будет одет в невероятно прочный доспех из Метеоритного Металла.

«Это нормально, если ты серьезно ранен. Глотай эту таблетку. Она защитит твои внутренние органы».

Увидев, что со Старым Орлом все в порядке, Ван Чун почувствовал, что самый большой камень на его душе упал. Положив две руки за спину, он медленно сел.

С одной стороны, Старый Орел смотрел на Ван Чуна с беспокойством в глазах. Но он ничего не сказал и быстро повернулся, чтобы посмотреть на старого дворецкого.

Между тем разговор между дворецким и Чжан Шоугуи достиг критической стадии.

«Хммм, Старый Дворецкий, ты тоже против меня?»

У Чжан Шоугуи была ледяная гримаса на лице.

Старый дворецкий слабо улыбнулся и не спеша ответил: «Ха, лорд-генерал-защитник такой могущественный человек. Кто этот старик, что его следует упомянуть в одном дыхании с лордом-генералом-защитником? Этот старик пришел только по приказу Его Высочества, короля Суна, пригласить лорда-покровителя в резиденцию короля Суна в гости.»

Чжан Шоугуи уставился на старого дворецкого с мерцающим выражением лица.

Этот старый дворецкий служил двум поколениям короля Суна, и Чжан Шоугуи встретил его, когда старый король Сун был еще жив. Через несколько десятилетий он явно стал еще сильнее.

«Старый Дворецкий, действительно ли Его Высочество Король Сун считает, что эти юниоры того стоят?» Спросил Чжан Шоугуи, глядя на старого дворецкого.

Чжан Шоугуи знал, что доставка приглашения короля Суна была лишь оправданием. Он действительно только что пришел за этими парнями.

«Ха-ха, лорд-покровитель сказал это сам. Это всего лишь несколько юниоров. Лорд-покровитель является краеугольным камнем империи. С таким уважаемым статусом, есть ли необходимость связывать себя с этими юниорами?» Губы старого дворецкого изогнулись, когда он равнодушно ответил.

«Более того, в конце концов, погибло всего несколько Ху. Для лорда-генерального защитника, чтобы устроить такую бурю ради нескольких Ху, разве это действительно того стоит?»

Старый дворецкий взглянул на трупы на земле.

Чжан Шоугуи казался немного ошеломленным, ярость в его глазах явно угасла. Неважно, какую цель преследовал старый дворецкий, в одном он был прав.

Все его мертвые подчиненные были просто незначительными Ху.

В Юйчжоу не было нехватки в Ху. И управляя Андоном, он убил горы Ху.

Несколько крупномасштабных войн были против Ху.

Таким образом, Чжан Шоугуи больше всего заботился о Ху. Он заботился об их индивидуальных способностях, но не заботился об их смерти.

Что касается Ашины Сугана?

В будущей истории имя Ши Симина будет громом среди небес, занимая самый важный статус.

Но сейчас это имя было совершенно бессмысленным для Чжана Шоугуи.

Чжан Шоугуи убил так много людей, что он, естественно, не заботился бы об одном Ху.

Удивительно, но Чжан Шоугу мрачно рассмеялся. «Хм, а если я скажу нет!»

Король Сун был истинно целеустремленным Императорским Принцем, и он также имел очень высокий статус в армии. Чжан Шоугуи должен был оказать ему некоторое уважение, но, если бы он просто так уступил, он казался бы слишком слабым.

Текущий статус Чжана Шоугуи уже превзошел так называемые кандалы крови. Хотя он все еще уступал Королю Сун, это было ненамного.

Внезапно пожилой голос, мягкий и тяжелый, достойный и мудрый, прозвучал в голове каждого. «Чжан Юаньбао все еще затаил обиду на это?»

Этот голос не был слишком громким или слишком тихим, и казалось, что он звучит прямо у всех на слуху. Но в тот момент, когда Чжан Шоугуи услышал этот голос, все его тело дрогнуло, а цвет лица побледнел.

«Юаньбао» было его любезным именем. В том поколении, где люди обращались к нему как «Генеральный защитник», «Милорд» и «Командующий», лишь немногие знали его имя вежливости.

И практически никто не имел права называть его «Чжан Юаньбао».

Имя вежливости не могло быть произнесено случайно, и использовалось только, когда старшие говорили с их младшими. Но Чжан Шоугуи в этом году было за пятьдесят, и он обладал невероятным статусом. «Чжан Юаньбао» нельзя было сказать случайно.

Но Чжан Шоугуи знал, что в столице есть один человек, который может говорить с ним таким образом.

Ван Цзюлин!

Отставной добродетельный служитель Великого Тана, почитаемый всеми людьми мира!

Двадцать лет назад именно слова этого министра разрушили его надежды на вступление во двор. Из-за этого министра его отправили в Юйчжоу на северо-востоке в качестве генерального защитника Андона на двадцать лет, он пил двадцать лет ветер, ел двадцать лет грязь!

Глава 457. Последнее слово совета!

Нынешний Чжан Шоугуи сильно отличался от своего прежнего «я», а Ван Цзюлин давно ушел с поста премьер-министра. После ухода из двора он перестал быть тем мудрым премьер-министром Великой династии Тан, который уступал только одному человеку и возвышался над множеством людей.

С точки зрения влияния и статуса, Чжан Шоугуи уже давно перестал быть меньшим по отношению к Ван Цзюлину. По крайней мере, он больше не должен был прислушиваться к его приказам.

Но даже в этом случае Чжан Шоугуи не смел быть небрежным.

«Хммм, Ван Цзюлин, не я доставлял неприятности твоему внуку, а твой Клан Ван, возвращающий доброту с враждебностью, сделал меня своим врагом», холодно сказал Чжан Шоугуи. «Посмотрите сами на то, что он сделал. Этот ваш внук воспользовался моим отсутствием и напал на моих подчиненных. Вы также военный, так что вы должны знать, как стоит относиться к тому, кто нападает на активных солдат без приказов, в конечном итоге, разве нет?»

Хотя у него было холодное выражение лица, он внутренне немного испугался. Такое отношение совершенно отличалось от того, как он относился к старому дворецкому.

Это было не просто потому, что после ухода на пенсию император-мудрец пригласил Ван Цзюлина жить в посольстве в четырех кварталах, а Ван Цзилин все еще имел огромное влияние как внутри, так и за пределами двора. Это также было связано с тем, что Ван Цзюлин был чрезвычайно образован на научном пути.

Ван Цзюлин не сделал свое имя в мире благодаря научным занятиям, но его совершенствование на этом пути получило признание литературных кругов десятилетия назад.

Если бы не тот факт, что желания Ван Цзюлина не лежали на этом пути, он мог бы стать лидером ученых.

Увеличение возраста Ван Цзюлина и травмы, которые он получил в первые годы своей жизни на поле битвы, привели к тому, что его совершенствование боевого пути с каждым днем становилось все слабее. Давно ушло грозное «я» его золотого века.

Но его развитие научного пути не было затронуто этими вещами. Напротив, по мере того как он становился старше, его умственные способности становились все более грозными, и его достижения на научном пути намного превосходили его достижения на боевом.

Когда он еще был мудрым премьер-министром Великого Тана, который наблюдал за двором, его умственные способности уже достигли ужасающего уровня.

И спустя столько лет, даже Чжан Шоугуи не знал, как далеко он продвинется на этом пути.

Те, кто шел по научному пути, были искусны в умственных атаках, которые могли проникнуть сквозь Звездную Энергию и непосредственно напасть на душу. Это полностью отличалось от военного пути. Перед лидером научного пути, даже самый сильный мастер боевых искусств должен был действовать осторожно.

Тело Ван Цзюлина все еще находилось в посольстве в четырех кварталах, но даже на таком расстоянии он все еще чувствовал происходящее и передавал свои мысли прямо в умы всех.

Из этого можно представить, насколько он могущественен.

«Хотя я точно не знаю, что происходит, рано или поздно я дам вам объяснение!»

У этого пожилого человека был густой и мягкий голос, и он снова отозвался эхом в голове.

«Дед!»

Ван Чун все еще сидел на земле, его глаза слегка прищурились, но в следующий момент они широко распахнулись. Если он думал, что первый раз был ошибочным, он мог бы быть уверен, что этот голос принадлежал его деду.

Я не думал, что даже дедушка появится.

Мысли Ван Чуна были в смятении, но он быстро успокоился.

Это его начинание было огромным, мобилизовавшим всех охранников клана Ван в столице, все силы, с которыми клан Ван был в хороших отношениях, и даже герцога Е и старейшину Чжао. Было бы странно, если бы его дед не знал об этом.

«Хммм, тогда я буду ждать твоего объяснения, Ван Цзюлин!»

Между тем, Чжан Шоугуи не слишком много думал. Так как Ван Цзюлин и Король Сун отстаивали свою позицию, даже кто-то из людей со статусом Чжан Шоугуи не мог сделать что-либо еще.

«Мы идем!»

С ледяным лицом и взмахом рукава Чжан Шоугуй повернулся и ушел.

Позади него, хотя солдаты Юйчжоу не желали, они все же решили следовать.

«Подождите минутку!»

Как раз, когда Чжан Шоугуи собирался уходить, за его спиной раздался голос. Этот голос стал неожиданностью не только для Чжан Шоугуи, но также для Бай Силин, Чжао Ятуна, Сюй Гана, Маркизы Йи и Хуан Цянь-эр.

Потому что каждый мог сказать, что это говорил Ван Чун.

«Что он хочет сделать?»

Толпа была ошеломлена. Никто не мог догадаться, о чем думал Ван Чун. За всю эту операцию Ван Чун ни разу не дал объяснения.

Ван Чун не был импульсивным человеком. Большую часть времени, когда Ван Чун общался с другими, он всегда был очень рациональным.

Таким образом, чем более он импульсивен, тем больше он озадачивал других.

«Лорд Чжан, пожалуйста, остановись!»

Ван Чун встал и пошел к Чжан Шоугуи.

Дождь постепенно начал стихать. Ведрами он больше не лился, но капли дождя были размером с жемчуг.

«Что ты задумал?» Чжан Шоугуи обернулся и посмотрел на Ван Чуна, его глаза были темными и недобрыми.

Во дворе стояла тихая и напряженная атмосфера. Никто не знал, что дальше сделает Ван Чун. Это было слишком чувствительное время.

Ван Чун молча остановил в нескольких чжанах от Чжан Шоугуи, согнувшись в талии, и глубоко поклонился.

«Есть одна вещь, о которой Ван Чун не имел возможности сказать. Большое спасибо, лорд-генеральный защитник, за вашу помощь в инциденте с региональными командирами, когда Ван Чун был за решеткой!»

Эти слова эхом разнеслись по тихому двору.

Глаза Чжан Шоугуи проходили через бесчисленные эмоции, когда они смотрели на Ван Чуна, но в конечном итоге остановились на холодной насмешке.

«Хм, ты не забыл?» — холодно сказал Чжан Шоугуи, его голос разрывался от презрения.

Он, естественно, знал, о чем говорил Ван Чун. Когда Фуменг Линча, Гао Сяньчжи и Гешу Хан обратились в Императорский двор с просьбой казнить Ван Чуна, именно он и Чжанчжоу Цзяньцюн предложили свои имена в поддержку Ван Чуна. Чжан Шоугуи был внушительным генералом-защитником Андона. И по старшинству, и по статусу он занимал место намного выше Ван Чуна. Естественно, было бы неуместно упоминать этот вопрос по собственному желанию.

Если бы Ван Чун не упомянул об этом, он бы никогда не заговорил об этом до конца своей жизни.

Но именно потому, что он помог Ван Чуну, он пришел в ярость от этой атаки.

Он не говорил опрометчиво, когда утверждал, что клан Ван вернул доброту с враждебностью!

«Неважно, по какой причине был лорд-генерал-защитник или как я недоволен лордом-генералом-защитником, доброта — это доброта. Я обязан Милорду одолжением, услугой, которую я верну. Однако это не истинная причина, по которой я попросил Милорда остановиться.»

Когда Ван Чун говорил, он медленно поправлял свое тело, и выражение его лица не было ни кротким, ни высокомерным. Даже после того сражения, даже после всего, что он испытал, даже после того, как Чжан Шоугуи едва не убил его, Ван Чун сохранял свое обычно спокойное выражение лица. Даже генеральный защитник Андона Чжан Шоугуи не мог заставить его проявить страх.

Когда острый взгляд Чжан Шоугуя измерил Ван Чуна, он, наконец, показал крошечное изменение.

«Что ты хочешь сказать?» Строго спросил Чжан Шоугуи.

Раньше в своей штаб-квартире в Юйчжоу, он просмотрел отчет разведки об этом юноше. Несмотря на то, что он находился в конфликте с Ван Чуном и был сильно рассержен его действиями, Чжан Шоугуи не слишком высокомерно на него смотрел.

«Я только хочу сказать, что Император Мудрец обладает проницательным пониманием. Хотя столица далеко, повсюду яркие зеркала. Лорд-покровитель проживает в Юйчжоу, но как предмет, у вас все равно должно быть благоговейное сердце!» Ван Чун глубоко сказал.

Бузз!

Казалось, шок прошел через тело Чжана Шоугуи, и выражение его лица мгновенно изменилось. Даже смерть Ашины Суган не вызвала у него такой реакции.

«Кроме того, я надеюсь, что Милорд сможет уделять больше внимания людям на вашей стороне! Иногда ваши истинные враги стоят не напротив вас, а рядом с вами!» Сказал Ван Чун. Когда он сказал это, он бросил глубокий взгляд на Ан Ялуошана.

Чжан Шоугуи удивленно посмотрел на Ван Чуна, но ему быстро удалось восстановить самообладание.

«Хм, тебе не нужно говорить это. Возможно, если бы твой дед сказал это, это было бы иначе».

Чжан Шоугуи холодно рассмеялся.

Ван Чун слабо улыбнулся и отказался от комментариев. Пока он наблюдал, как Чжан Шоугуи выводит своих солдат Юйчжоу из разрушенных стен внутреннего двора, лицо Ван Чуна не изменилось ни в малейшей степени.

Услышал ли Чжан Шоугуи или нет, он уже сделал все, что мог.

Чжан Шоугуи не был плохим человеком. Несмотря на то, что он вступил в конфликт с Чжан Шоугуи и чуть не был убит им, Ван Чун все равно не стал бы отрицать эти слова.

Но у него был серьезный недостаток в его личности.

Он был слишком горд! Слишком тщеславен!

Его десятилетия в армии и почти шестьдесят лет жизни, за которые ему не доводилось слышать ничего плохого, в сочетании с уверенностью в том, что он станет премьер-министром в будущем, привели Чжана Шоугуя к крайнему тщеславию.

Он был настолько тщеславен, что не слушал никаких советов и не обращал внимания на законы, кроме законов Императора Мудреца.

Нет! Даже император! На самом деле, Чжан Шоугуи так раздувался от гордости, что в Юйчжоу творил какие-то дела, думая, что может скрыться от Императора Мудреца.

В будущем, когда его подставит Ан Ялуошан и он потеряет пост генерального защитника, отчасти это будет связано с тем, что он был небрежен и не защищен от такой возможности. Но другой частью был его характер.

Если бы он не был таким тщеславным и гордым, даже если Ан Ялуошан хотел подставить его, это не гарантировало бы успеха.

Что касается того, как Ан Ялуошан мог так быстро подставить Чжан Шоугуи в будущем, даже Ван Чун не знал, что на самом деле там произошло.

Было слишком много загадок и вопросов, касающихся тех событий, которые не мог решить даже Ван Чун.

Хотя Ан Ялуошану удалось найти способ стать приемным сыном Чжана Шоугуи, Ван Чун полагал, что этот статус приемного сына был на самом деле довольно пустым и что звание Ан Ялуошана в армии Андона не было высоким. В нем, чтобы заменить Чжан Шоугуи всего за два года и получить контроль над армией Юйчжоу, было что-то, что даже многие из его пожилых людей из его прошлой жизни не могли понять.

Более того, Чжан Шоугуи был известным человеком империи, который имел огромное влияние в армии. И его силу можно понять из сегодняшних событий. Достаточно одного лишь угла его силы, чтобы подавить их всех.

Но всего через год после того, как император-мудрец лишил его военной власти, Чжан Шоугуи «умер от депрессии».

Умереть от депрессии?

Что это значит? Этот первоклассный эксперт, который мог бы расколоть землю щелчком пальцев, смог умереть от депрессии? Это было похоже на шутку.

По крайней мере, по мнению Ван Чуна, этот приговор был неприемлемым, абсурдным абсурдом.

Но смерть Чжана Шоугуи была чем-то, в чем он мог быть уверен.

Вокруг этой катастрофы было слишком много запутанных вопросов.

Некоторые из этих вещей могут быть изменены человеческой силой, а другие… не могут.

Независимо от того, нравился ли кому-то Чжан Шоугуи, все должны были признать одну вещь: смерть Чжана Шоугуи стала огромным ударом по империи! Именно из-за его смерти мятежную армию Юйчжоу стало совершенно невозможно контролировать!

Свист!

Лошади скакали сквозь дождевую воду. Этот шум заставил Ван Чуна покачнуться и его глаза быстро прояснились.

Это был звук императорской армии!

Все молодые наследники, которые жили в столице, были знакомы с этим звуком.

Не было абсолютно никаких сомнений в том, что эта битва подошла к концу. Муж его тети, Ли Лин, уже вел сюда солдат. Императорская армия отвечала за охрану столицы, и даже Ли Лин не мог помешать ей выполнять свои обязанности.

«Поехали!» — объявил Ван Чун. Его силы быстро отступили со двора, бесследно исчезнув до прибытия Императорской армии.

Глава 458. Брожение!

Когда силы Ван Чуна отступили, эта операция клана Ван, которая встревожила бесчисленные великие кланы в столице, также завершилась. Но последствия этого инцидента только начинались.

«Почему ты не убил его?»

Когда шел дождь, яростный голос Ху нарушил тишину. Темной ночью наступающая линия солдат внезапно остановилась.

Во мраке было тихо, все шумы исчезали. Даже шум дождя, казалось, отошел на второй план. Волна беспокойства начала распространяться. Как будто ожидая чего-то, все стали слишком бояться говорить, их сердца наполнились страхом.

«Что ты сказал?»

После того, что казалось секундой, но также и бесчисленными годами, солдаты наконец услышали этот знакомый, леденящий кровь голос.

«Почему ты не убил этого парня?»

Ялуошан казался неосведомленным. Его глаза были красными и смотрели на эту фигуру, стоящую впереди, все его тело дрожало.

«Ялуошан, ты сошел с ума. Как ты можешь так говорить с Командующим?»

«Быстро закрой свой рот! А потом извинись перед командиром!»

……

Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь побледнели, и торопливо заговорили. Другие солдаты Юйчжоу также были ошеломлены. Никто не смел так говорить с их командиром!

Ни один. Никто!

В Юйчжоу, любой достаточно смелый, чтобы бросить вызов командиру, был уже на шесть футов ниже. То, что Ялуошан внезапно осмелился сказать такое командиру, означало, что он сошел с ума.

Резвый!

Прежде чем солдаты успели среагировать, мощная ладонь ударила по лицу Ан Ялуошана.

Все тело Ялуошана отлетело от этой пощечины. Вращаясь в воздухе, он, как воздушный змей, влетел в стену улицы в семи или восьми чжанах от места удара.

Эта выносливая стена, покрытая мхом, разлетелась на части, повсюду разбрасывая мусор.

Тело Ялуошана упало на землю. Когда он сел, его вырвало кровью, и все его лицо было белым, как лист бумаги.

Все его сослуживцы опустили головы, опасаясь не только сказать что-либо, даже дышать слишком громко.

Ялуошан действовал слишком нагло.

Никто не удивился последствиям.

Чжан Шоугуи положил руки себе за спину и холодно сказал: «Ты уверен, что говорил со мной?» Его лицо было бесчувственным, но его тело источало опасную ауру, которую можно было почувствовать в самой глубине души.

Солдаты Юйчжоу были слишком знакомы с этой аурой.

Каждый раз, когда эта аура появлялась на теле их командира, еще несколько трупов находили под землей штаб-квартиры протектората Андон.

«Не забывай свой статус! Ты и Ашина Суган — просто два незначительных офицера! Офицеров, таких как вы, можно найти на всех равнинах. Я могу продвинуть вас, позволить вам жить, но я также могу уничтожить вас и позволить вам умереть! Думай осторожно, а затем поговори со мной».

Все было тихо. Даже Цуй Цянью и Тянь Цяньчжэнь опустили головы, не решаясь дышать слишком громко или даже поднимать глаза.

«Столица далеко, а командующий очень близко». В стране Юйчжоу приказы командира были гораздо более эффективными, чем приказы мудрого императора. В этом месте он обладал абсолютной властью.

«Да, Ялуошан был неправ! Я прошу у командира прощения!»

Через долгое время солдаты, наконец, услышали голос Ан Ялуошана, доносящийся сквозь дождь.

Он опустил голову, накинув волосы на лицо.

Цуй Цянью и другие глубоко вздохнули с облегчением. Они действительно боялись, что его побуждения приведут к конфликту с их командиром. К счастью, Ялуошан наконец пришел в себя.

«Хммм, я отнесусь к этому инциденту как к мгновенному замешательству и прощу тебя. Но в следующий раз… ты знаешь, каков будет результат!» — холодно сказал Чжан Шоугуи.

С этими словами он повернулся и ушел.

Солдаты последовали за ним, не смея медлить.

Ветер дул, и дождь бил по лицам. Никто не мог видеть, что, когда Чжан Шоугуи уходил и Ан Ялуошан медленно поднял голову, его волосы были опущены, его глаза не были переполнены кротостью и страхом, которого все ожидали. Они были кроваво-красными от обиды.

«Однажды я заставлю тебя заплатить!»

Этот голос отозвался эхом в его сердце, и затем Ялуошан покачнулся, встал и пошел вперед.

……

Отложив в сторону Чжан Шоугуи и солдат Юйчжоу, когда битва во дворе закончилась, казалось, новости распространились и полетели во все уголки столицы в руки лидеров различных великих кланов.

Небо было темным, но не из-за каких-то густых облаков. Была уже ночь. И все же немало людей в столице не испытывали ни малейшего сонливости.

С тех пор, как Ван Чун издал свой приказ, за ним следили бесчисленные великие кланы.

«Что же делает этот парень?»

Яо Гуанъи прочитал письмо при свете фонаря, его брови были сморщены.

Он и Ван Чун обменивались ударами как в свете, так и в тени. Хотя он не хотел этого, Яо Гуанъи должен был признать, что этот младший сын клана Ван постепенно становился для него серьезной проблемой.

Но даже такой умный человек, как Яо Гуанъи, не мог понять, почему этот парень из клана Ван сделал такое.

Прошло несколько часов с тех пор, как он получил эту новость, но даже после всего этого времени Яо Гуанъи все еще не мог понять действия Ван Чуна. В прошлом Яо Гуанъи, по крайней мере, мог видеть намерения Ван Чуна и определять его цель.

Но на этот раз он действительно был озадачен.

Неужели он действительно собрал столько сил, чтобы убить незначительного и ничтожного тюркского Ху? Как это могло быть возможно?

Яо Гуанъи даже не помнил его имени.

Если клан Ван думал, что он поверит в это, то это оскорбляет его разум.

«Этого не может быть!»

Яо Гуаньи приподнял брови, когда его разум охватил недовольство. Эта неспособность понять своего оппонента была для него мучительным чувством.

И было также глубокое чувство поражения.

«Отец, способности Ван Чуна все еще далеки от достижения этого уровня! Неужели это может быть делом фигуры, стоящей в верхних эшелонах клана Ван? Но разве этот метод не слишком прямолинеен, не слишком детский? Я снова и снова и до сих пор нахожу его действия необоснованными. Я прошу отца дать наставление.»

Яо Гуанъи глубоко вздохнул и внезапно повернул голову. Посмотрев на своего отца, тихо сидящего в комнате, он глубоко поклонился.

Его отец обычно проживал в Посольстве Четырех Кварталов, и он издал приказ, что запрещается разыскивать его в Посольстве Четырех Кварталов, если у клана Яо не было очень важного вопроса для обсуждения.

И когда его отец постарел, он появлялся все реже и реже. Яо Гуанъи, используя их отношения как отца и сына, смог провести несколько встреч, но другие члены клана Яо…

В прошлом они могли встречаться три или четыре раза в год, но в последние несколько лет даже одна встреча была редкостью. Даже для Яо Гуанъи старый мастер Яо четко указал, что в будущем ему следует меньше посещать посольство четырех кварталов.

Власть стала чем-то менее эффективным, чем больше ее использовали, и чем меньше ее использовали, тем больше ее уважали.

Более таинственные вещи внушали больше уважения.

Яо Гуанъи прекрасно знал, что это было руководящим правилом жизни старого мастера. Тем не менее, этот инцидент был очень уникальным, поэтому он все же пришел.

В комнате было тихо.

Руки старого мастера Яо покоились на ротанговой трости высотой пять футов, но его тело было скрыто в тени. Тени, отбрасываемые мерцающим свечным светом, окутывали все его лицо, скрывая его истинную внешность.

Но мерцающий свет свечей также, казалось, мерцал на одежде, которую он носил.

Через некоторое время Старый Мастер Яо наконец заговорил, его голос был наполнен каким-то таинственным ароматом. «Ван Боу не такой человек».

(TN: «Bowu» — любезное имя Ван Цзюлина).

Человек, который понимал самого себя, всегда был врагом.

Хотя он несколько десятилетий боролся с Ван Цзюлином, Яо Чон должен был признать, что его сосед действительно был тем, кто объединял действия и знания как внутри, так и снаружи.

Другие люди могут быть скромными, скромными, скромными и сдержанными, чтобы создать себе репутацию, но Ван Цзюлин действительно был таким человеком.

Если бы не его негибкая личность, то благодаря достижениям Ван Цзюлина в оказании помощи нынешнему Императору, его статусу премьер-министра и его роли в открытии золотого века Великого Тана, клан Вана катался бы в богатстве и чести. Как мог его клан Яо быть в состоянии подавить его?

Клан Ван и Ван Цзюлин наложили эти ограничения сами на себя.

Но даже в этом случае эта репутация заставила Ван Цзюлина быть любимым и восхищаемым миром. Яо Чун не смог бы научиться делать это, даже если бы захотел.

«Я понимаю, что вы хотите сказать. Однако, даже если клан Ван хочет избежать подозрений, испачкав свое имя, он не будет использовать эти методы. По крайней мере, Ван Боу не будет их использовать».

Старый Мастер Яо схватил свою трость и закрыл глаза, казалось бы, глубоко задумавшись.

«Хотя я не знаю, что происходит, вероятно, есть вероятность 80 или 90% того, что ребенок действительно стоит за этим инцидентом и что это не имеет никакого отношения к Ван Боу».

В его голосе слышались нотки сомнения.

На самом деле не было много вопросов, которые Старый Мастер Яо не мог понять, но сегодняшний инцидент поставил в тупик и его, и Яо Гуанъи.

Хотя он не мог понять суть инцидента, он все же мог заключить, что это была полностью идея Ван Чуна. Но он не понимал, почему Ван Чун сделал это.

Этот Ху был просто Ху. В нем не было ничего особенного. Ван Чун, вероятно, никогда не встречал его раньше. Но тогда почему Ван Чун действовал так безумно?

Он даже не против был обидеть Чжана Шоугуи!

Старый Мастер Яо закрыл глаза и задумался.

«На данный момент наш клан Яо не будет вовлечен в этот вопрос. Мы должны сначала понаблюдать, прежде чем принять решение о том, как реагировать», — наконец сказал Старый Мастер Яо.

«Да, отец.»

В глазах Яо Гуаньи мелькнуло удивление, но он быстро опустил голову и с уважением согласился.

«Но, отец, это такой отличный шанс. Разве мы не воспользуемся возможностью, чтобы победить их?»

«Хм, то, что вы хотите сделать, это ваше личное дело. Однако не используйте свои полномочия в Бюро Военного Персонала. Если вы действительно хотите что-то сделать, вы должны сообщить об этом Судебному пересмотру».

«Да!» — восторженно сказал Яо Гуанъи.

«К тому же…»

Старый Мастер Яо, казалось, что-то придумал и добавил: «Расследуй, что это за Ху. В будущем он может быть полезен…»

«Да!»

Несмотря на шок, Яо Гуаньи быстро ответил утвердительно.

Глава 459. Горечь!

Подобные события происходили в разных местах столицы. Эта операция была беспрецедентной за десятилетия существования клана Ван в столице.

«Хахаха, замечательно! Клан Ван ищет своего уничтожения!»

Рев дикого и безумного смеха внезапно поднялся из Резиденции короля Ци. Энергичный чернобородый мужчина средних лет в золотой императорской мантии дракона стоял в своей комнате. Его руки были широко раскрыты, и он был так счастлив, что все его тело дрожало, а лицо сморщилось.

Старец, стоящий сбоку, кланялся и почтительно советовал: «Ваше Высочество пытался связаться с Чжан Шоугуи раньше, но Чжан Шоугуи никогда не отвечал. Все письма были как камни, брошенные в море. Но на этот раз мы были у него, была чрезвычайно редкая возможность: Чжан Шоугуи не собирался провоцировать клан Ван, но клан Ван пошёл доставлять ему неприятности. Все великие кланы столицы это видели. Чжан Шоугуи не сможет этого вынести. Ваше Высочество, это еще один союзник!»

«Хахаха, ты всегда был хорошим собеседником. Принеси мне мою печать! Немедленно пригласи Чжан Шоугуи! Кроме того, немедленно уведомь Бюро Военного Персонала, Судебный надзор и Императорскую армию. Правильно, позвони в Суд Императорского Клана 1. Также я хочу, чтобы этот парнишка из клана Ван сел в тюрьму как можно быстрее. Я хотел бы узнать, придет ли кто-нибудь, чтобы спасти его на этот раз!»

К концу речи у короля Ци был зловещий взгляд.

Король Сун всегда был его величайшим противником в императорском дворе. И клан Ван, который помогал Королю Суну, был занозой в его боку, которую он не хотел меньше, чем разорвать на части.

К сожалению, его планы по отношению Короля Суна и клана Ван все проваливались на последнем этапе, а его планы, направленные на клан Ван, были нарушены Ван Чуном. Король Ци уже чувствовал, как в его голове накапливаются порочные мысли.

Но в этом случае собственный статус короля Ци мешал ему безрассудно иметь дело с Ван Чуном. В столице было много глаз и ушей, и даже императорский принц не мог поступать так, как ему хотелось.

«… Но на этот раз все по-другому. Ты сам бросился в сеть!»

Во мраке глаза короля Ци мерцали холодным и резким светом.

Эта ночь была предопределена быть беспокойной. В клане Яо, резиденции короля Ци, дворцах всех дворян и особняках великих кланов каждый размышлял о причинах запутанной операции клана Ван.

Большинство фракций, которые смогли устоять в столице в течение десятилетий, были теми, которые пережили сильные штормы, видели много схем и конфликтов.

Эти люди были очень хорошо знакомы с политическими боями в Императорском дворе и нанесением удара в спину среди великих кланов. Они невероятно редко встречались с чем-то, что они не могли видеть насквозь.

Но даже несмотря на то, что все события сегодняшнего дня были ясно показаны перед ними, ни один не осмелился сказать, что поняли, что произошло этим вечером.

Такая вещь была беспрецедентной!

……

«Дед!»

В посольстве в четырех кварталах Ван Чун говорил, встав на колени перед своим дедом. Атмосфера в комнате была торжественной. Дед Ван Чуна, которого мир называл герцогом Цзю, сидел в центре. Большой дядя Ван Чуна, Ван Ген, стоял справа от него, в то время как муж большой тети Ван Чуна, Ли Лин, стоял слева.

Для этой встречи даже герцога Е и старейшину Чжао попросили стоять на страже снаружи. В этой комнате были только люди из клана Ван.

Все смотрели на Ван Чуна.

Сегодняшний инцидент вызвал бесконечные предположения со всех сторон. Но только они ясно знали, что эта операция не имеет к ним никакого отношения.

Все было решено Ван Чуном, все было результатом его предложения!

Но все же, в конце концов, даже люди из клана Ван не поняли, почему Ван Чун сделал это.

«Чун-эр, для тебя не проблема мобилизовать охранников моей резиденции. Я даже могу помочь тебе позаботиться о сегодняшнем инциденте, в том числе о том, что произошло в ресторане «Пьяный Воробей». В конце концов, мы все являемся частью одного клана. Но можешь ли ты сказать мне, почему все это произошло?»

Руки Ван Гена были заправлены в рукава, а лицо было серьезным.

«Действительно. Чун-эр, здесь нет посторонних. Можете ли ты сказать нам сейчас, почему ты сделал то, что сделал?» — спросил Ли Лин.

Только он знал, какое давление он перенес сегодня вечером, сколько одолжений ему пришлось сделать. И вопрос с императорской армией до сих пор не решен.

Он мог представить все проблемы, с которыми ему придется столкнуться в будущем.

Но Ли Линь не заботился об этом. Хотя он не знал конкретной причины, он полностью доверял Ван Чуну, почти не раздумывая следовал его указаниям.

Однако Ли Лин не ожидал, что в этом вопросе всплывет фигура на уровне генерального защитника Андона Чжан Шоугуи.

Все ждали объяснений Ван Чуна.

Губы Ван Чуна открылись, когда он приготовился говорить, когда внезапно услышал ледяной и бесчувственный голос в своем ухе.

«Предупреждение: пользователь собирается раскрыть информацию, которую не следует раскрывать. Раскрытая информация в значительной степени изменит судьбу и ход мира, что приведет к нападению и изгнанию силой мира. Силы пользователя недостаточно, чтобы защитить себя и есть вероятность мгновенно быть убитым!»

«Чтобы защитить пользователя, все попытки пользователя раскрыть небесные тайны будут отключены. После трех попыток вся энергия Судьбы будет вычтена, и пользователь умрет!»

В этот момент все слова Ван Чуна стали ничем.

Я до сих пор не могу сказать это? — сказал себе молча Ван Чун. Хотя он ожидал этого результата, Ван Чун все еще чувствовал ужасную горечь в своем сердце.

Сегодняшний инцидент должен был казаться непостижимым безумием в глазах многих, но… ему даже не разрешали рассказать своим ближайшим родственникам?

В этот момент Ван Чун почувствовал неописуемое одиночество.

В конце концов, у него не было компаньонов на его пути. И миссия, которой он был обременен, была той, которую никто не мог знать.

Это чувство одиночества было слишком мучительным, чтобы терпеть. Порой Ван Чун действительно хотел высказать правду, особенно после того, как операция провалилась.

Но Ван Чун знал, что это невозможно.

Даже если бы он сказал это, его дед, большой дядя и зять, вероятно, не смогли бы услышать.

После долгих размышлений Ван Чун поднял голову и горько спросил: «Дедушка, Большой дядя, дядя, вы верите в меня?»

«Чун-э-э…»

Ван Ген только начал говорить, когда тонкая и сухая рука потянулась вперед и прервала его.

«Дитя, говори. Неважно, что ты скажешь, дедушка поверит в тебя».

Ван Цзюлин сидел на приподнятой платформе, глядя на Ван Чуна взглядом, который, казалось, был способен видеть все на свете.

Его глаза были доброжелательны и полны прощения. Даже после всех этих инцидентов Ван Чун не видел ни малейшего упрека.

В этом зале, стоящем перед Ван Чуном, не было обожаемого и уважаемого герцога Цзю, а также того важного министра, которого предпочитал император мудрец. Это был просто обычный дедушка, обычный старик.

Это был дедушка, разговаривающий со своим внуком!

В этот момент Ван Чуну вдруг захотелось плакать. Хотя он ничего не сказал об Ан Ялуошане, у Ван Чуна было это необъяснимое чувство, которое его дед уже понял.

Эти мысли только длились в его голове секунду. Ван Чуну потребовалось всего несколько минут, чтобы вернуться к нормальной жизни.

«Дедушка, Большой Дядя, Дядя, я не могу сказать вам конкретные причины сегодняшнего инцидента!»

Ван Чун опустился на колени, и его глаза покраснели.

«Но есть одна вещь, в которую ты должен поверить мне, несмотря ни на что. Ялуошань, этот Ху, должен умереть! В противном случае он нанесет смертельный удар империи!»

Бузз!

Слова Ван Чуна шокировали остальных троих в комнате. Ван Ген и Ли Лин посмотрели друг на друга, и даже дед Ван Чуна казался удивленным.

«Чун-эр, ты шутишь?» — наконец спросил Ван Ген.

Он знал, что у Ван Чуна должна быть причина для его действий, но Ван Ген не ожидал, что Ван Чун будет утверждать, что это связано с судьбой империи.

Не то чтобы он не верил своему племяннику, но это казалось слишком невероятным. Он уже собрал большое количество информации об этом Ху и обнаружил, что он просто средний Ху под командованием Чжан Шоугуи.

Многих из этого вида Ху можно было найти в штаб-квартире протектората Чжан Шоугуи в Андоне.

Истинные люди, которые привлекли внимание Ван Гена, были эти четыре брата. Тем не менее, Четыре Брата Ан была лишь недавней разработкой. Те, кто обладал действительно особыми статусами и опытом, были тремя другими братьями.

Что касается Ан Ялуошана, он был абсолютно безымянным. Для него было полным совпадением столкнуться с остальными тремя и пополнить их ряды.

Более того, Ху всегда дружили. Для них выпить слишком много и немедленно принять друг друга в братья было плевым делом, поскольку названные братья были очень распространенным явлением, и это действовало только на словах.

У Ху не было обычая брать братьев. Изначально это был ханьский обычай. У Ху это стало обманом, поэтому отношения присяжных братьев, естественно, потеряли большую часть своего значения.

«Чун-эр, Юйчжоу — территория Чжан Шоугуи. Его методы жесткие, и он никогда не был мягким, когда имел дело с Ху. Таким образом, даже несмотря на то, что Ху и Хань смешиваются, никогда не было никого, кто бы действовал вне линии. служа под ним, иначе он может попасть куда угодно.

«И, по крайней мере, если бы действительно появился какой-то грозный человек, он не был бы второстепенным персонажем», — добавил Ли Лин со стороны. «В столице есть множество людей, способных с ним справиться. Как он может стать катастрофой для империи?»

Хотя он не сказал этого ясно, смысл его слов был ясен. Было очевидно, что он не одобряет большую часть причины Ван Чуна.

Ему слишком не хватало убедительных доказательств.

«Большой дядя, дядя, я знаю, что вы мне не верите. Ху должен умереть. Я не шучу. Каждое мое слово искреннее», — строго сказал Ван Чун.

Великий Тан еще не упал, и заходящее солнце все еще направляло на него свои лучи. Эта огромная империя, хотя и раздутая, и тяжелая, все еще имела свою фигуру в самом начале своей жизни.

Машина войны ее золотого века все еще работала. Хотя она больше не работала с максимальной производительностью, она имела по крайней мере от семидесяти до восьмидесяти процентов своей прежней силы.

Жизнь в удовольствии ослабила желание этой империи бороться, но у нее была огромная экономика, все еще поддерживающая ее на плаву.

Хотя она шла по пути упадка, эта империя не достигла точки невозврата. У нее еще был шанс достичь вершины.

И даже если она должен была быть уничтожена, ее время разрушения было еще очень далеко.

По крайней мере, в это глубоко верил каждый человек.

Никто не мог представить, что эта империя будет разрушена через несколько месяцев армией повстанцев во главе с этим Ху с северо-востока.

Когда это восстание только начиналось, все были уверены, что империя все еще сильна, и восстание будет быстро подавлено.

И все же всего три месяца спустя империя была свергнута и пала у ног этого Ху совершенно неожиданным способом.

Спад, который должен был занять несколько десятилетий, был быстро завершен за три месяца. Люди были погружены в страдания, их крики отчаяния слышны по всей земле. Некогда могущественная Центральная равнина была превращена почти за ночь в живой ад!

Это была полная бойня!

______________

1. Императорский клановый суд был учреждением, в котором велись записи членов императорской родословной. На протяжении многих лет для него существовали различные имена, хотя конкретное имя, которое использует автор, 宗 人 府, является анахронизмом, так как оно не называлось таковым до династии Мин, которая была основана более чем через 500 лет после окончания правления Тан. ↩

Глава 460. Послешок!

Когда Ван Чун вспомнил о своих переживаниях того времени, подумал о горах трупов, оставшихся после этого восстания, о бесчисленных разрушенных зданиях и об опустошенной земле, насколько мог видеть глаз, он почувствовал глубокую боль в сердце.

В этом массовом восстании даже дворянам не посчастливилось спастись, не говоря уже о простых людях.

Эта операция была крайне редкой возможностью убить Ялуошана. Если Ван Чун сможет это сделать, он избежит последующего внутреннего десятилетнего кризиса. Увы, он все еще потерпел неудачу.

Он потерял свой единственный шанс!

Когда он думал об этом, Ван Чун почувствовал ужасную боль в сердце.

Ван Ген и Ли Лин не могли не покачать мысленно головой при словах Ван Чуна. У них всегда было значительное доверие к Ван Чуну.

Действия Ван Чуна также доказали, что он заслуживает их доверия. Но на этот раз им было трудно поверить в это объяснение.

«Дедушка верит в тебя!»

Внезапно позади них донесся пожилой и достойный голос.

«Отец!»

Ван Ген и Ли Лин обернулись с удивлением в глазах.

«Дитя, дедушка верит в тебя!»

Дед Ван Чуна повторил свои слова. Первоначально он сидел неподвижно на платформе, но в этот момент он медленно поднялся со стула.

«Вы умный ребенок. Ваш дедушка считает, что у вас должна быть причина для ваших действий».

«Дед!»

Ван Чун сжал кулаки, его глаза покраснели. В этот момент не было ничего более трогательного, чем доверие родственника.

«Скажи мне, это связано с астрологом?»

Дед Ван Чуна наклонился вперед, его голос стал мягче.

Открытие одного критического момента может открыть сто путей. Услышав эти слова, Ван Ген и Ли Лин почувствовали себя ошеломленными. Мгновение назад они все еще чувствовали, что словам Ван Чуна трудно поверить.

Но слова их отца внезапно заставили их понять.

«Чун-эр, правда ли то, что отец говорит?» Серьезно спросил Ван Ген.

«Вы действительно сталкивались с астрологом?» Ли Лин спросил.

Действия Ван Чуна действительно были очень странными, но, если бы он столкнулся с каким-то таинственным астрологом, все было бы решено.

Это также может объяснить, почему Ван Чун, несмотря на то, что никогда не встречал этого Ху, испытывал к нему такую сильную ненависть, что даже обидел генерального защитника Андона Чжан Шоугуи.

«Это…»

Ван Чун также был ошеломлен. Слова его дедушки действительно превзошли его ожидания. Слово «астролог» ошеломило даже его.

Конечно, он никогда не встречал ни одного астролога, но с определенной точки зрения предположения его дедушки нельзя было бы считать неверными.

Хотя он никогда не встречал ни одного астролога, он сам был самым грозным астрологом. Поскольку он прожил две жизни, никто, кроме него, не понимал, как будет развиваться этот мир.

Эти мысли промелькнули в его голове, и Ван Чун быстро восстановил самообладание.

«Да!»

Ван Чун кивнул.

«Чун-эр, можешь сказать нам имя астролога?» Спросил Ван Ген.

Ван Чун покачал головой.

«Он не хотел тебе говорить?»

Ван Ген нахмурился.

«Да!»

Ван Чун мгновение колебался, прежде чем стиснуть зубы и ответить. Хотя он не хотел этого делать, теперь стало очевидно, что даже знание будущего имеет очень суровые пределы.

Поскольку он не мог говорить правду, это был, вероятно, лучший и наиболее приемлемый метод.

Ван Ген и Ли Лин посмотрели друг на друга и нахмурились. Если этот астролог не появлялся, не было никакого способа найти корень вопроса и выяснить, почему Ван Чун так глубоко доверял ему.

Но астрологи всегда имели трансцендентный статус в обществе. И простые люди, и дворец будут относиться к ним с величайшим уважением. И все же именно по этой причине у большинства астрологов был очень странный характер.

Они всегда действовали очень незаметно, и у них были эксцентричные личности. Они не желали общаться с посторонними и, конечно, не желали быть знаменитыми. По сути, они жили жизнью отшельников.

Астролог Ван Чуна говорил о том, что не хочет встречаться с другими, но это не было редкой чертой среди астрологов.

«Дитя, если он не хочет показывать себя, тогда все в порядке. Есть ли что-то, что тебе нужно, чтобы дедушка мог сделать для тебя?»

Это говорил дедушка Ван Чуна.

«Правильно! Неважно, что ты собираешься делать, одних твоих способностей будет недостаточно. Сегодня твой дедушка, большой дядя и даже твой дядя здесь. Как ты хочешь, чтобы мы помогли тебе?»

Ван Ген также говорил, его лицо было торжественным.

Хотя ему все еще было трудно принять это «бедствие для империи», о котором говорил Ван Чун, если Ван Чун хотел убить только одного незначительного Ху, то, несмотря на причину, Ван Гэн не против помочь ему.

Ли Лин также кивнул.

Кровь была гуще воды, и, хотя он не был рожден в семье, он уже был сыном клана. Если бы Ван Чун хотел кого-то убить, он бы немедленно пришел ему на помощь.

Так же, как он всегда делал.

Ван Чун ничего не сказал, но тепло наполнило его сердце. В этой жизни больше всего он ценил членов своей семьи.

«Дедушка, Большой Дядя, Дядя, спасибо.»

На мгновение Ван Чун был глубоко тронут и хотел начать еще одну операцию, но он очень быстро отбросил эту мысль.

Сила Ялуошана никогда не была решающей. На его стороне было слишком много людей, которые могли бы его убить, но в конце концов его начинание полностью провалилось.

Первая неудача была необъяснимой, даже атака Ли Сие была поражена молнией. Во второй раз появилась куча элитных солдат Юйчжоу, и появилась даже такая высшая фигура, как Чжан Шоугуи.

Словно Камень Судьбы всегда предупреждал его, изменение судьбы никогда не было легкой задачей!

При поимке слабого Ялуошана, когда ему больше всего не хватало защиты, он все же потерпел неудачу. Ван Чун был обеспокоен тем, что, если он попытается снова, появится больше переменных.

Более того, Ан Ялуошан теперь был настороже и будет проявлять крайнюю осторожность. А с верховным экспертом, который защищал его, Чжаном Шоугуи, шансов нанести удар практически не будет.

Хотя клан Ван был кланом министров и генералов, они были бессильны против такой крупной фигуры империи, как Чжан Шоугуи, повелитель границы.

«Возможно, это судьба. Сейчас я слишком слаб, чтобы даже надеяться убить его. По крайней мере, до того, как мятежники армии Юйчжоу не смогут его убить. Мне придется подождать», — тихо сказал Ван Чун сам себе.

После битвы он постепенно начал понимать многие вещи. Ялуошан не был второстепенным персонажем. Он занимал чрезвычайно важную роль в этом мире.

Его начало восстания в Юйчжоу было важной частью мирового прогресса. Убийство Ялуошана привело бы к совершенно другому миру.

Таким образом, Ялуошан абсолютно не мог умереть. Пока он не начал восстание в Юйчжоу и не завершил миссию, которую дал ему мир, его было бы невероятно трудно убить.

В результате, все силы, собранные Ван Чуном, не смогли его убить. В результате Камень Судьбы предупредил его не встречать Ялуошана слишком рано.

Любое раннее столкновение приведет к усилению Ан Ялуошана, и энергия защищающего его мира также станет сильнее.

Потому что, каким бы злым ни был Ялуошан, он все еще был частью этого мира. А Ван Чун не был!

Победить человека было легко, но победить мир — нет!

Ван Чун поднял голову и неожиданно попросил: «Дедушка, большой дядя, дядя, я хочу, чтобы вы помогли мне найти человека!» ……

Ван Чун быстро покинул посольство Четырех Кварталов, как и его большой дядя и зять. Вскоре после того, как Ван Чун покинул посольство в четырех кварталах, из задней части зала послышались кошачьи шаги.

Занавес был поднят, и пожилая женщина с серебристыми волосами и добрым выражением лица вышла с подносом чая.

Четыре чашки чая на подносе давно остыли.

«Кажется, у этого ребенка много вопросов, которые влияют на его сознание».

Старая мадам клана Ван с большим беспокойством посмотрела туда, куда ушел Ван Чун.

«Если он ничего не говорит, мы ничего не можем сделать!»

Старый мастер клана Ван вздохнул.

Если бы Ван Ген и Ли Лин были здесь, они, несомненно, были бы изумлены. Потому что отношение Старого Мастера было совершенно другим, чем раньше.

Было очевидно, что это дело астролога было придумано на месте. Но Ван Ген, Ли Лин и Ван Чун были обмануты.

«У этого ребенка должны быть некоторые трудности, которые заставляют его быть таким. В противном случае он определенно не будет скрывать это от членов своей семьи».

Старая мадам клана Ван вздохнула.

После целой жизни штормов и невзгод, как эта пара не могла понять, что было на уме у Ван Чуна? Ван Чун сегодня вечером был слишком необычным, но он также, казалось, был обременен некоторыми трудностями, которые мешали ему сказать, что это было.

Они пережили много взлетов и падений, наблюдали за изменением времени, поэтому они не могли позволить младшему из своего клана оказаться в трудном положении. Таким образом, старый мастер клана Ван сказал эти слова.

Старый Мастер клана Ван только вздохнул.

……

Ван Чун вышел из Посольства Четырех Кварталов с беспорядком в голове.

Хотя его конфликт с Чжан Шоугуи закончился, Ван Чун знал, что этот вопрос еще далек от завершения.

После того, как Ван Чун уселся в свою карету, он начал искать новости о своем старшем двоюродном брате, Ван Ляне. Вей Анфан нашел его вечеринку на втором этаже ресторана «Пьяный воробей».

Хотя их травмы были серьезными, они не были смертельными. К тому времени, когда Ван Чун спросил о них, травмы Ван Ляна уже стабилизировались.

При специализированном лечении ему не нужно будет долго восстанавливаться.

Тем не менее, поскольку он не был опытным мастером боевых искусств, он все еще оставался в коме. Ван Чун не задержался надолго. Убедившись, что его двоюродному брату ничего не угрожает, он ушел, возвратившись в Усадьбу Отражающего Клинка.

Ветры дули над горой, и, хотя было уже поздно, Усадьба Отражающего Клинка была ярко освещена. Бай Силин, Чжао Ятун, Маркиза Йи, Чжао Цзиндянь, Фан Сюаньлин, Сюй Ган, Вэй Аньфан, Хуан Цянь-эр, Сюй Цицинь… все были здесь. Все они стояли на вершине горы, спокойно наблюдая за Ван Чуном. Казалось, они ждали здесь очень долго.

В ходе этой операции все они получили значительные травмы. Но они только перевязали их. Хотя было так поздно, ни один из них, казалось, не был готов идти отдыхать.

Потому что у всех них была одна мысль в голове. Если эта мысль не будет решена, никто из них не сможет спать.

«Ван Чун!»

Маркиза Йи первой сделала шаг вперед и нарушила тишину. Ее лицо было торжественным, как и у всех остальных.

Когда битва во дворе закончилась, все они выполнили приказ Ван Чуна и вернулись в Усадьбу Отражающего Клинка. Так же, как и Маркиза Йи, они все ждали объяснений.

Многие вещи в сегодняшней операции были слишком загадочными и запутанными: внезапная цель операции, внезапное появление всех этих Ху, а затем постоянное преследование этого, казалось бы, неважного Ху.

Но в самом конце никто не ожидал, что появится человек перед ними: Чжан Шоугуи!

Они не возражали против того, чтобы делать вещи для Ван Чуна. Даже если они умрут, им не на что будет жаловаться. В конце концов, это был их выбор.

Но они требуют объяснения!

По крайней мере, им нужно было знать, почему он это сделал.

В безмолвной темноте бесчисленные пары глаз с нетерпением смотрели на Ван Чуна. Никто не говорил, и единственным звуком был вой ветра.

Ван Чун медленно поднял голову, бесчисленные мысли и идеи вспыхнули в его голове.

«Я не могу рассказать всем вам слишком много!»

Голос Ван Чуна раздался во тьме. Перед лицом этих взглядов глаза Ван Чуна постепенно стали решительными.

«Но есть одна вещь, которую я могу вам сказать. Никто из вас не пожалеет о сегодняшних событиях!»

Гора была тихой.

Толпа смотрела на Ван Чуна, а Ван Чун смотрел назад. Никто не говорил, и нервная атмосфера постепенно успокоилась.

Казалось, время остановилось на мгновение, каждая секунда длилась целую вечность.

«Я верю в тебя!»

Бай Сылин внезапно вышла из толпы, первой нарушив молчание.

«Хотя я не знаю почему, этих слов от тебя достаточно. Я верю в тебя!»

«Ха-ха, я тоже в тебя верю. Мне не так любопытно. Как и во время тренировочной миссии, я сделаю все, что ты скажешь».

Вторым человеком, который сделал шаг вперед, был Сюй Ган.

Мягкая часть сердца Ван Чуна была затронута, и его глаза внезапно стали влажными.

«Хехех, только по этим твоим словам я могу сказать, что ты все еще тот, кого я знаю. В будущем, если тебе что-то понадобится, просто позови меня. Наш клан Чжао поможет тебе со всей своей силой».

Чжао Ятун вышла с улыбкой.

Это был не первый раз, когда она работала с Ван Чуном. Ван Чун уже доказал свои способности и мотивацию. Тогда она решила поверить в Ван Чуна, поэтому, естественно, теперь не будет сомневаться в нем.

«Спасибо», — эмоционально сказал Ван Чун.

«Ха-ха, молодой мастер, тебе не нужно ничего мне объяснять. Неважно, что ты решишь, куда бы ты ни пошел, я всегда буду рядом с тобой».

Через некоторое время Чжао Цзиндянь вышел из толпы и, естественно, встал рядом с Ван Чуном. Только потому, что он долго ждал на горе, он оказался в толпе.

Он никогда не сомневался в своем молодом мастере. Если бы не было недопонимания, он бы даже не вышел вперед и не сказал ни слова.

Бай Сылин, Чжао Ятун, Сюй Ган и Чжао Цзиндянь выступили вперед, к ним присоединялось все больше людей.

«Я верю в тебя!»

«Я верю в тебя!»

«Я верю в тебя!»

«Я верю в тебя!»

……

Маркиза Йи, Чэнь Буран, Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйси… одна фигура за другой вышла вперед.

Каждый из них использовал самые искренние слова и самые простые действия, чтобы показать свою поддержку Ван Чуну!

Раз, два, три, бесчисленное множество…

Ночь была холодной, но эти знакомые взгляды, а также твердое доверие и поддержка внутри них заставили Ван Чуна чувствовать только тепло в своем сердце.

Сосна, которая не переносит ветра и штормов, не сможет развить силу характера. Не вырезанный нефрит никогда не станет драгоценным предметом!

Эта операция не заставила их чувствовать себя побежденными. Напротив, это сделало их ближе. В своем оцепенении Ван Чун почувствовал, что видит, как медленно разворачивается пара невидимых крыльев.

Это была сила, которая была действительно его собственной, его будущая команда, союзники, товарищи по оружию, постепенно начинающая обретать форму!

Глава 461. Переворот! (Я)

Бай Силин, Чжао Ятун и Сюй Ган быстро ушли, Сюй Цицинь и Хуан Цянь-эр исчезли, а Вэй Аньфан и другие также покинули Усадьбу Отражающего Клинка.

В эту ночь многие люди спустились с горы.

Точно так же как Ван Чун, они все должны были вернуться в свои кланы. Так много всего произошло, что было необходимо дать объяснения.

Многолюдная когда-то, Усадьба Отражающего Клинка внезапно замолчала. Остались только одинокие фонари, покачиваясь на холодном ветру.

Coocoo!

Сверху донесся звук ночного ястреба, летящего сквозь ветер прямо на гору.

«Как долго?»

В уединенной темноте Ван Чун стоял на краю вершины, обхватив руками себя за спину, осматривая черные горы. Дуновение ветра взъерошило его мантию, издавая резкий звук, из-за которого атмосфера казалась еще холоднее.

«Императорская армия уже начала двигаться, и даже Судебный надзор направил сюда войска. Я даже слышал, что во дворце появились действия…»

Испуганный голос Старого Орла вышел из мрака.

Он стоял рядом с Ван Чуном, с ночным ястребом, который только что упал на его плечо. Он бросил белую бумагу, которую он только что закончил читать, в воздух, где она разлетелась на части и была сдута ветром.

Импульсивность должна быть оплачена. Значительное количество Ху умерло в ресторане «Пьяный Воробей», и немало солдат Юйчжоу умерли в том дворе на краю столицы.

Это был крупный инцидент, вооруженное военное столкновение, которое произошло у ног Сына Небесного в самой столице империи. В нем даже участвовал генерал-майор границы Чжан Шоугуи. Имперская Армия и Судебный Надзор не могли действовать так, как будто они были слепы.

Перед битвой можно было сказать, что эти группировки застали врасплох. Но теперь, когда пыль осела… не было никаких сомнений, что эти люди собирались арестовать Ван Чуна.

«Кроме того, Чемберлен зависимостей также посылает людей. Они могут прибыть даже быстрее, чем другие!»

С этими последними словами темное облако, казалось, осело на лице Старого Орла.

Это был не первый конфликт Ван Чуна с Чемберленом Зависимостей. Этот инцидент изначально не имел ничего общего с Чемберленом Зависимостей.

Но большое количество Ху было ранено или убито, и среди них было несколько влиятельных Ху купцов столицы. Так уж вышло, что это стало относиться к сфере деятельности Чемберлена Зависимостей.

Чемберлен Зависимостей имел уникальный статус и огромный авторитет. И это не было похоже на то, что он не хотел иметь дело с Ван Чуном некоторое время. Однако в прошлом влияние клана Ван и благоразумие Ван Чуна не давали им никаких шансов, оставляя их беспомощными против него.

Но в это время…

Ван Чун передал себя им сам!

Выражение лица Ван Чуна было спокойным, и на его лице не было особого удивления.

У всего была своя цена. До начала этой операции он уже знал, каковы будут последствия. Это был не первый раз, когда ему грозило тюремное заключение.

Но Ван Чун не боялся.

Если бы Ван Чун жаждал богатства и звания, он боялся бы. Если бы Ван Чун жаждал жизни и боялся смерти, он бы испугался. Но как человек, который жил дважды, Ван Чун уже видел все это.

Он появился здесь с одной целью, по одной причине.

«Я готов отдать свою жизнь на благо страны, или же нужно спасаться бегством перед лицом бедствия и приближаться во времена благословения 1?» Это было высказывание из другого мира, откуда пришёл Ван Чун, высказывание, которое Ван Чун использовал, чтобы утешить себя.

Таким образом, Ван Чуну было безразлично, кто придет, будь то Судебный Надзор или Чемберлен Зависимостей. Его истинные опасения никогда не были связаны с этими вещами.

Ван Чун махнул рукой и не спеша сказал: «Я понимаю. Через некоторое время, будь то Судебный Надзор или Чемберлен Зависимостей, не останавливайте их. Просто дайте им войти».

«Это… Да, молодой мастер».

Старый Орел сжал зубы и, наконец, опустил голову.

Ван Чун не сказал больше ничего. Вой ветра можно было услышать в темноте. Этот ветер, казалось, расстроил звезды, а также расстроил разум Ван Чуна.

Гуляя по склону горы, Ван Чун медленно и бесцельно спускался. Операция по убийству Ялуошана не удалась. После сегодняшнего дня ему придется тщательно организовать свои мысли и обдумать, что он должен делать в будущем.

Если он не прояснит ситуацию, Ван Чун никогда не сможет успокоить свое сердце. ……

Время медленно прошло. Ван Чун шел один через горы, не позволяя ни одному человеку следовать за ним.

Не замечая этого, небо на востоке постепенно начало светлеть. Ван Чун думал, что он успеет достичь подножия горы, но события приняли совершенно другой и неожиданный оборот.

Coocoo!

Странный зов птицы, отличающийся от любого другого звука в этих горах, нарушил спокойствие гор и нарушил ход мыслей Ван Чуна.

Ван Чун нахмурился и невольно поднял голову. В пасмурном небе Ван Чун посмотрел на юго-запад, где массивная птица летела к нему, как молния.

Эта массивная птица была похожа на смесь ястреба и воробья. Он был покрыт золотыми перьями и по крайней мере в два раза больше обычного ястреба.

Самой яркой его частью были два огненно-красных кольца на ногах.

Бузз!

Вид этих красных колец заставил смутные глаза Ван Чуна внезапно вспыхнуть, и он пришел в себя.

Чрезвычайно плохое чувство нахлынуло на его сердце. Все тело Ван Чуна стало взволнованным, вся сонливость развеялась.

Ван Чун узнал эту птицу.

Это был гибрид орла и сороки, родом из пустыни Гоби в западных регионах. У него была свирепая личность, и он обладал невероятной скоростью. Он был способен охотиться на змей, птиц, которые царствовали на вершине небесной иерархии.

Ван Чун уже видел его со Старым Орлом.

Но ничего из этого не было важно. Важно то, что этот «Король Орлов», с которым Старый Орёл провел бесчисленное количество часов в тренировке, был послан Ван Чуном полгода назад Одинокому Волку, к юго-западу от империи.

Этот Орлиный Король был чрезвычайно жестоким и могущественным, поэтому он мог прорваться через воздушную блокаду звероловов. В результате, когда Ван Чун отправил его Одинокому Волку, его приказы были ясны.

Короля Орла нельзя было отправить, если информация не была абсолютно критической, а ситуация крайне опасной.

В результате, хотя Одинокий Волк все это время держал Орлиного Короля, он никогда не использовал его. Нормальная информация отправлялась по обычным каналам.

Этот «Орлиный Король», появившийся здесь, означал только одно: юго-запад пережил грандиозный переворот.

«Как это могло быть… Мои приказы были ясны, так почему он использовал эту птицу?»

Брови Ван Чуна нахмурились, когда его сердце охватило ужасное предчувствие.

Хууум!

В то время как Ван Чун был в глубокой задумчивости, ветер завыл. Король Орлов с острыми и яркими глазами взмахнул гигантскими золотыми крыльями и замедлился, спускаясь к Ван Чуну.

Ван Чун подсознательно протянул руку.

Буум!

Мир дрогнул, как ледяной и ужасный голос раздался в голове Ван Чуна.

«Пользователь прожил один год и накопил более 400 очков Энергии Судьбы. Официально начинается «Миссия: Испытание Судьбы». По завершении миссии пользователь получит новый титул «Контролер Судьбы». Кроме того, у пользователя способность к выживанию, способность противостоять мировому ограничению и способность управлять судьбой будут значительно улучшены, в то же время будет разблокирован новый набор наград.

«Провал миссии приведет к смерти и поиску нового пользователя!»

Буум! Этот предупреждающий голос всколыхнул разум Ван Чуна, но, прежде чем он успел подумать, дзынь! Бесчисленные кровавые огни вспыхнули в его видении.

Весь мир перед глазами Ван Чуна, казалось, был окутан кровавым занавесом, все окрашено в густой красный цвет.

В то же время бесчисленные образы начали приближаться к нему, как волны…

______________

1. Это высказывание взято из стихотворения Линь Цзэсю, чиновника династии Цин, который был известен своей стойкой оппозицией опиуму. Его попытки положить конец незаконной торговле опиумом спровоцировали Первую опиумную войну, что имело катастрофические последствия для династии Цин. За неудачи в этом конфликте Лин Цзэсю был сослан в Синьцзян. Прежде чем покинуть свою жену в Сиане, он написал стихотворение, из которого была взята эта строка, выражающая его любовь к своей стране. ↩

Глава 462. Переворот (II)

«Испытание Судьбы», содержание миссии:

«Когда Чжуань Чжу убил короля Ляо, комета пронеслась по луне. Когда Нэ Чжэн убил Хань Гая, белый луч света пронесся к солнцу 1».

«Распад империи не происходит за один день. Признаки ее конца видны…!»

Буум!

В одно мгновение сцена, залитая кровавым светом, развернулась перед Ван Чуном, бесчисленные иллюзии напали на него. С грохотом огромная земля растянулась перед Ван Чуном.

Центральные равнины!

Хотя он впервые увидел все это сразу, Ван Чун был абсолютно уверен.

Но затем появился гул. Небо упало над юго-востоком, в то время как земля опустилась на северо-западе, и прямо перед глазами Ван Чуна юго-запад дрогнул и раскололся, и кровавый свет взлетел в небо. В одно мгновение он превратился в ревущее пламя, которое охватило юго-запад, чтобы поглотить все Центральные Равнины.

Всего за несколько секунд вся эта огромная земля превратилась в пылающее море огня.

«Aaааах!»

Когда земля опустилась, Ван Чун услышал крик страдания в своих ушах, почти разрывающий барабанные перепонки. Один крик стал десятью, потом сотнями, тысячами… бесчисленными.

Крах! Буум! Бесчисленные здания рухнули, а огонь и дым опалили землю. Трупы, бесчисленные трупы: старые, молодые, сильные, младенцы, женщины, мужчины… десятки тысяч трупов были собраны в густой дым и огонь. Горы трупов тянулись, насколько он мог видеть, покрывая всю землю.

Между этими трупными горами текла густая кровь, словно реки, покрывая все центральные равнины.

Ван Чун услышал бесчисленные металлические столкновения, увидел бесконечную орду иностранной кавалерии и военные знамена, свободно царящие над Центральными Равнинами!

Небо было окрашено в красный цвет, а земля тонула в крови…

В финальной сцене Ван Чун увидел бесчисленные белые кости, плавающие в море крови, в то время как знамена дракона рухнули среди густого огня и дыма.

Эта могущественная империя, которая процветала почти триста лет, культура Центральных равнин, которая процветала более трех тысяч лет, превратилась в пепел…

Хвууууу!

Порыв воздуха заставил Ван Чуна открыть глаза. Массивный золотой орел-король только что приземлился на его руку.

«Развитие любого инцидента имеет подсказки, которые можно искать. Рост и упадок, рождение и разрушение, замена любой империи, а также жизнь и смерть любой культуры имеют основной контекст.»

«Когда рухнул юго-запад, вся земля рухнула вместе с ним, и империя, просуществовавшая более трехсот лет, израсходовала свои последние силы. При свете заходящего солнца она рухнула на землю. Цинь потерял оленя и весь мир преследовал его 2. Бог смерти ходит по земле, и рог его уже гремит. Когда массивный зверь падает на землю, он привлекает стаю голодных зверей!»

«Это последний шанс. Либо выиграй эту войну, либо спустись в бездну смерти и встреть свое уничтожение!

«Испытание Судьбы: «Империя Дирджа» начинается!»

……

Когда золотой Орлиный Король сложил крылья и приземлился на руку Ван Чуна, голос Камня Судьбы окончательно исчез из разума Ван Чуна.

Взглянув на Орлиного Короля, Ван Чун почувствовал, как его охладил холод, рука беспрецедентного холода схватила его сердце.

Война в Наньчжао!

Этот звучный предупреждающий голос в сознании Ван Чуна заставил Ван Чуна думать только об одном.

Только война Наньчжао на юго-западе могла соответствовать предупреждениям Камня Судьбы. Но как это могло быть? Разве до войны в Наньчжао не было еще полгода?

Почему это происходило сейчас? Он нашел невозможным принять это.

«Нет, нет, этого не может быть!»

С этой последней надеждой Ван Чун открыл металлическую трубку, привязанную к ноге Орлиного Короля.

Металлическая трубка содержала сморщенное письмо, со словами, написанными наспех. Было ясно, что письмо было составлено при очень неотложных обстоятельствах.

Было даже несколько пятен крови. Но Ван Чун смог с первого взгляда узнать автора этого письма. Это было письмо Одинокого Волка. Он уже видел много раз этот почерк в отчетах Старого Орла.

«Для молодого мастера Чуна: отправлено Одиноким Волком.»

«Согласно приказу молодого мастера, при входе на юго-запад, ваш подчиненный много раз общался с Чжан Цяньтуо, губернатором Цзяньхэ… Ситуация изменилась, юго-запад находится в страшной опасности…»

Письмо здесь было испачкано многими угольными мазками. Как будто это письмо было написано рядом с печью дома какого-то простолюдина.

«В Цзянь приехали жена и дочь короля Мэнше Чжао Гелуофэна… По приказу молодого мастера я внимательно следил за сыном Чжан Цяньтуо, но в сыне Чжан Цяньтуо не было ничего подозрительного…»

«Жена и дочь Гелуофэна задержались на пятнадцать дней!»

«Все было нормально. Ваш подчиненный не думал, что что-нибудь случится!»

«Пятнадцать дней спустя ваш подчиненный вошел в особняк губернатора, чтобы навестить Чжан Цяньтуо. Чжана там не было… Горничные были мертвы, сын Чжана Цяньтуо был убит, а трупы лежали по всему особняку… Жена и дочь Гелуофэна были убиты, горло их охранников перерезано… Это было слишком внезапно! Как это могло произойти?!

«Губернаторский особняк был подожжен… Покидая губернаторский особняк, ваш подчиненный обнаружил, что вокруг бродят незнакомцы в черной одежде. Они были чрезвычайно сильны. Ваш подчиненный не был им соперником!

«Мэнше Чжао напал на город, пробив стены! Следуя указаниям молодого мастера, ваш подчиненный быстро вернулся в особняк губернатора. Чжан Цяньтуо вернулся в особняк и готовился совершить самоубийство. Ваш подчиненный спас Чжан Цяньтуо, но внезапно на него напало большое количество одетых в черное людей. Ваш подчиненный был тяжело ранен…

Письмо становилось все более небрежным с дальнейшим чтением Ван Чуна, и многие слова были неразличимы. Видимо, пострадавший от травм, Одинокий Волк писал все, что приходило ему в голову.

«Это кровь Одинокого Волка!»

Ван Чун внезапно понял, что пятна крови на бумаге были кровью Одинокого Волка. Ван Чун все это время уделял пристальное внимание делам юго-запада, поэтому, прежде чем Одинокий Волк ушел, он приказал Одинокому Волку сообщить обо всех подробностях, касающихся Чжан Цяньтуо, независимо от того, насколько они тривиальны.

Одинокий Волк был ранен, и события произошли слишком внезапно, поэтому невозможно было все записать. Таким образом, он мог писать только то, что приходило на ум.

«… Кроме Великой Династии Тан и Мэнше Чжао, в городе была третья фракция. Ваш подчиненный лично был свидетелем того, как они убивали кавалерию Мэнше Чжао! Город начал гореть, и везде были трупы…

«Люди в черной одежде все время искали Чжан Цяньтуо. Они не сказали ни слова. Они полностью игнорировали меня, и все их атаки были направлены на Чжана Цяньтуо. Как будто они были бы счастливы, только если бы могли уйти с телом Чжана Цяньтуо… Ваш подчиненный не понимает. Если они хотели убить Чжана Цяньтуо, у них было много возможностей, когда Чжан Цяньтуо готовился совершить самоубийство в особняке губернатора. Почему они не ударили тогда?

«… Чжан Цяньтуо все еще находится без сознания и уже проглотил лекарство, предоставленное молодым мастером. В этом деле слишком много загадочных вопросов. Голубь-носитель, отправленный сегодня утром, был пойман. Никакая информация не может выйти из города из-за одетых в черное людей!

«Ситуация срочная. Кавалерия Мэнше Чжао бродит по городу. К счастью, следуя указаниям молодого мастера, ваш подчиненный подготовил секретный проход.

«Эти люди не уступили в своем стремлении. Существует опасность быть обнаруженным в любой момент. Не было возможности отправлять новости! Нет возможности отправлять новости…

«Завтра будет последняя попытка. Молодой Мастер, будь спокоен. Ваш подчиненный не подведет свою миссию. Губернатор Чжан будет отправлен!

……

Письмо остановилось здесь.

Все было вне сомнений.

Война в Наньчжао!

Это действительно была Война в Наньчжао!

Последний кусочек надежды Ван Чуна был подавлен, а его сердце было глыбой льда. И за этим льдом была беспрецедентная паника, нетерпение и беспокойство!

Перед Ван Чуном ничего не было, но внутри него звенели громовые взрывы. Ван Чуну казалось, что он видит, как юго-западная часть империи тонет в земле, рушится, пламя взмывает в небеса. Его охватило сильное чувство опасности, он задыхался от него!

«Почему это так? Почему? Почему…?» Ван Чун пробормотал про себя, его разум был в полном беспорядке.

Когда день постепенно прояснился, Ван Чун почувствовал, что слышит, как медленно открываются ворота столицы. Мир все еще праздновал пением и танцами в столице, и кроме него никто не понимал, с чем столкнулась империя в этот самый момент.

Убийство Ялуошана уже провалилось, но Ван Чун никогда не ожидал, что война в Наньчжао начнется почти сразу после этого.

______________

1. Два убийцы, упомянутые здесь, оба являются убийцами периода Воюющих Государств и являются двумя из Четырех Ассасинов. Цитата из «Стратегии враждующих государств», сборника анекдотов, касающихся политических интриг периода враждующих государств. Анекдот, в котором возникает цитата, известен как «Тан Цзю завершает свою миссию». Король Цинь Ин Чжэн, только что завоевавший Вэй, хочет занять вассальное королевство Вэй, Анлин. Властелин Анлин посылает Тан Цзю, чтобы убедить Цинь поступить иначе. Во время переговоров Тан Цзю отмечает, что еще до того, как эти убийцы совершили свое дело, на небесах появились зловещие знаки. ↩

2. Цинь потерял оленя, и весь мир преследовал его», — говорится в династии Хань. Олень здесь относится к праву на управление Центральными равнинами, а линия указывает на то, как после свержения династии Цинь каждый, кто имел амбиции, начал сражаться, чтобы завоевать Центральные равнины. История за этой линией заключается в том, что Куай Тонг был советником, служившим Хань Синю, генералу Лю Бангу, основателю династии Хань. В то время Куай Тонг посоветовал Хань Синю разорвать связи с Лю Баном и основать свое собственное королевство. Хань Синь отказался от этого совета, но позже он был казнен Лю Баном за измену. Лю Бан услышал, что Куай Тонг однажды посоветовал Хань Синю восстать и призвал его к ответственности за его преступление. Защита Куая Тонга состояла в том, что в то время этим занимался весь мир, поэтому было только разумно дать ему такой совет.↩

Глава 463. Спокойствие перед бурей (I)

Объединенная армия Менгше Чжао и У-Цана уничтожит 180 000 элит протектората Аннан, оставив дверь на юг широко открытой и приведя простых людей к нищете!

Но это было даже не самое серьезное последствие. Когда тигр был старым, даже обезьяны осмеливались кататься на его спине.

Ящик Пандоры уже был открыт, и то, что ожидало эту империю, было беспрецедентной катастрофой!

Менее чем за секунду в голове Ван Чуна вспыхнуло бесчисленное количество мыслей. Все его тело дрожало, и дрожь подкралась к его позвоночнику!

«Нет! Ничего из этого еще не произошло: Имперскому Суду еще предстоит принять решение! Пока можно избежать мобилизации 180 000 элитных солдат, у нас еще есть шанс!»

Мысли Ван Чуна быстро обернулись. В его прошлой жизни клан Ван уже упал, и он был лишь незначительным наследником падшего клана. Ему просто не удалось вовлечь себя в такую масштабную войну.

Но сейчас все было иначе. Клан Ван не пал, и его союз с Королем Суном все еще был прочным, как скала. Пока он мог убедить своего большого дядюшку и короля Суна, у него все еще был шанс.

«Нет! Я должен встретиться с Большим Дядей и Королем Суном прямо сейчас!»

Ван Чун немедленно обернулся с намерением спуститься с горы. Его большой дядя и король Сон имели большое влияние в Бюро Военного Персонала. Пока он мог заручиться их помощью, чтобы помешать двору мобилизовать войска, у него все еще было время спасти ситуацию.

Война Наньчжао не должна была начаться!

По крайней мере, до тех пор, пока 180 000 элитных солдат не будут полностью истреблены, все будет иначе.

«Ван Чун! Куда, ты думаешь, ты идешь!»

Как раз, когда Ван Чун обернулся, вспыхнула вспышка света, и сквозь небеса разразился громовой рев. Внезапно из пышных лесов вокруг горы вышла фигура, как огромная птица. С грохотом она приземлилась перед Ван Чуном.

«Чемберлен Зависимостей. Пожалуйста, пойдемте с нами!»

У этого человека было суровое выражение лица, его белое одеяние дрейфовало в воздухе, а его тело источало густую ауру.

Увидев эмблему Чемберлена Зависимостей на одежде мужчины, Ван Чун тут же побледнел.

Даже не задумываясь, Ван Чун повернулся и побежал в другом направлении. Он не боялся Чемберлена Зависимостей и не боялся тюремного заключения.

Но не сейчас, не сейчас!

Буум!

Но в тот момент, когда Ван Чун пытался бежать, начался еще один бум. Как деревянная колонна, падающая с небес, другая фигура преградила ему путь.

У этого человека было ледяное выражение лица, и на его груди был поразительный символ Чемберлена Зависимостей.

«Молодой мастер Ван, пожалуйста!»

«Вы не можете убежать!»

«В стране есть свои законы, и у кланов есть свои правила! Даже Сын Неба будет осужден людьми при совершении преступления. Ты все еще хочешь бежать?»

……

Один ледяной голос за другим раздался в небесах, как могучие колокола. И с этими голосами раздавался бум за бумом, когда фигуры падали с неба.

Два, три, четыре… за короткое время шесть бездушных фигур упали с небес одновременно. Как могучие боги, они окружили Ван Чуна, отрезав ему все пути к отступлению.

Все эти люди были экспертами, по крайней мере, Глубокого Бойца!

Когда дул легкий ветерок, горные леса внезапно заполнились. Вдалеке и далеко Ван Чун мог видеть императорскую армию, тюремных надзирателей судебного надзора и экспертов Императорского кланового суда в утреннем свете. Все они окружили это место. Казалось, что они только что пришли с вершины. В течение одной ночи они наконец достигли Поместья Отражающего Клинка.

Сердце Ван Чуна замерло, и он мгновенно остановился!

……

Буум!

Когда Ван Чун был арестован, вся столица содрогнулась.

Любой, кто находился в столице, знал о суматохе прошлой ночи, и все наблюдали, как развивается этот вопрос.

И в императорском дворе этот инцидент приняли всерьез. Воспользовавшись этой прекрасной возможностью, клан Яо и Король Ци действительно подлили масла в огонь, делая все возможное, чтобы преувеличить этот вопрос. Но самым удивительным было то, что Императорская армия, Судебный надзор и Чемберлен Зависимостей собрались вместе, чтобы арестовать Ван Чуна.

Такого еще никогда не было!

Как только этот вопрос стал известен, даже простые люди столицы начали болтать об этом, и когда из двора начали просачиваться подробности, вся столица принялась шуметь.

В Имперском городе, под ногами Сына Неба, Ван Чун среди бела дня привел несколько сотен экспертов в ресторан Пьяного Воробья и начал убивать, не сказав ни слова. Даже если человек вернется на триста лет назад, такого никогда не случалось в Имперском Городе.

И в этом вопросе также участвовали многие великие кланы и дворянские дома, а также студенты тренировочного лагеря Куньву, тренировочного лагеря Лонгвэй и тренировочного лагеря Шэньвэй, что заставило простых жителей столицы покраснеть от предвкушения.

Этот инцидент изобиловал загадками.

Было бы понятно, если бы кто-то сказал, что Ван Чун напал на ресторан «Пьяный Воробей» ради своего старшего двоюродного брата, но игнорировать всех людей в ресторане и гоняться за этим маленьким солдатом Ху при Чжан Шоугуи было почти абсурдным поворотом событий.

Ван Чун даже убил одного из Ху перед Чжан Шоугуи, и это был Ху, которого Ван Чун никогда раньше не видел!

Было слишком много вопросов!

Почему Ван Чун сделал это? Действительно ли месть за Ван Ляна стоила такой большой суеты? И почему Ван Чун так ненавидел этих Ху, хотя они никогда не встречались?

Во второй день заключения Ван Чуна дальнейшие события привели к появлению еще одного крупного персонажа. И тогда не только простые жители столицы, а даже клан Яо и Король Ци, остались с опущенными челюстями.

Трое из четырех братьев Ан были Ялуошан, Ан Вэньчжэнь и Ань Сяоцзе, но их четвертый присяжный брат на самом деле был Ань Сишун, заместитель генерального защитника Протектората Бейтина!

Буум!

Когда эта новость вырвалась на сцену, даже умственно подготовленный клан Ван был ошеломлен.

Операция Ван Чуна не только оскорбила генерального защитника Андона Чжан Шоугуи, но и оскорбила заместителя генерального защитника Ань Сишуна!

В Империи Великого Таан статус Сишуна был ниже, чем у Хань Чжан Шоугуи и Ван Чжунси, и он также не мог сравниться с чрезвычайно высокопоставленным Ху, таким как Фуменг Линча, но он был тем, кто имел дело как с Восточными, так и с Западными тюркскими каганатами. Статус Ань Сишуна ничуть не уступал статусу Гешу Хана!

И в некоторых аспектах он даже превзошел его!

В отличие от того, что представляли большинство людей, хотя Ань Сишун имел почетный статус заместителя генерального защитника, он был еще очень молод.

В шести протекторатах империи он, несомненно, был самым быстро продвигаемым и самым молодым заместителем генерального защитника. Его будущий потенциал был бесконечным.

Ван Чуну было недостаточно оскорбить Чжана Шоугуи. Он даже обидел Защитника Бэйтина, Сишуна! Никто не ожидал этого.

Императорский двор теперь был вовлечен в ожесточенную ссору, которая угрожала опрокинуть небеса!

Но независимо от того, насколько интенсивными были дебаты, клан Ван был каким-то образом чрезвычайно сдержанным!

Глава 464. Спокойствие перед бурей (II)

Старому орлу удалось встретиться с Ван Чуном шесть дней спустя.

В то время как этот инцидент вызвал шторм в столице, только фракция Ван Чуна сохраняла чрезвычайно ровную голову. Это было не потому, что Ван Чун приказал им, а потому, что они все еще имели невероятное доверие и веру в него.

Это был мощный объединяющий источник.

«Войдите!»

Старый Орел услышал голос. Эксперт Судебного Надзора холодно посмотрел на него со ступенек и наконец дал ему разрешение пройти.

«Спасибо!»

Старый Орел глубоко вздохнул, сжал руки в знак благодарности и вошел в здание. Прошло четыре часа с тех пор, как Старый Орел передал жетон из Бюро Военного Персонала.

Прежде чем войти, Старый Орел бросил последний взгляд на это место. Это был правительственный офис, построенный в древнем стиле. Он был покрыт зеленовато-голубыми изразцами, и место изобиловало пышной растительностью и высокими могучими деревьями. В общем, это было очень тихое и уединенное место.

Но на самом деле это была тюрьма!

Это не было Судебным Надзором, не было Чемберленом Зависимостей, и это, конечно, не была территория Императорской Армии. Место, где Ван Чун был заключен, было тем, к которому никто не мог легко приблизиться, даже Старый Орел с символом Бюро Военного Персонала.

В это время в столице ничто не вызывало большего количества землетрясений, чем инцидент, вызванный Ван Чуном. Один генеральный защитник и один вице-генеральный защитник, один клан министров и генералов, клан Яо и два императорских принца… И это возможно еще не все.

На Центральных равнинах невозможно найти игру с более высокими ставками!

Все фракции сражались на заднем плане, с Императорской Армией, Придворным Судом и Чемберленом Зависимостей, всеми силами, борющимися за инцидент Ван Чуна.

Но ни одна из этих трех фракций не была удовлетворена. В конце концов, в северо-западной части столицы была построена временная тюрьма, управляемая всеми тремя фракциями, которая служила тюрьмой Ван Чуна.

Этот «правительственный офис» был окружен солдатами Императорской Армии, а также экспертами Судебного Надзора и Чемберленом Зависимостей. Они смотрели друг на друга, сохраняя при этом строгую охрану. Посторонние находили невозможным подобраться близко.

«Молодой Мастер…!»

Старый Орел отвел взгляд, с оттенком беспокойства в глазах, когда эксперт по Судебному Надзору провел его в этот «правительственный офис».

Внутри офиса было темно и тихо, и в него проникало лишь несколько тусклых лучей света. Пол был выложен серыми кирпичами, от них исходил холод.

Через каждые несколько шагов стояли охранники, а эксперты Судебного Надзора и Чемберлены Зависимостей бдительно следили. Никто из них не смотрел на Старого Орла с добротой.

В нынешнем Императорском суде именно Судебный Надзор и Чемберлен Зависимостей хотели наказать Ван Чуна больше всего. Статус Старого Орла не был секретом в их глазах.

Однако, несмотря на то, что они оба хотели сурово наказать Ван Чуна, Судебный Надзор и Чемберлен Зависимостей до сих пор боролись друг с другом за право заниматься делом Ван Чуна.

Это было связано не столько с поведением Ван Чуна, сколько с репутацией Судебного Надзора и Чемберлена Зависимости.

Именно это дало Ван Чуну и Старому Орлу шанс!

Старый Орел игнорировал их недобрые взгляды, продолжая идти с опущенной головой. Глубоко под этим правительственным офисом он наконец встретил Ван Чуна.

«Молодой мастер!»

В тот момент, когда он увидел Ван Чуна, глаза Старого Орла заболели. Позади множества железных прутьев Ван Чун сидел, скрестив ноги, на земле, его длинные волосы закрывали лицо. Он был похож на какую-то деревянную статую.

Шесть целых дней сделали кожу Ван Чуна ужасно бледной, и он был настолько худым, что его кости показывались наружу. Он стал совершенно другим человеком.

Старый Орел был с Ван Чуном долгое время, и в его памяти Ван Чун всегда был человеком в приподнятом настроении. Он видел первый раз Ван Чуна таким изможденным.

«Старый Орел, ты здесь!»

Тело Ван Чуна вздрогнуло от голоса Старого Орла, и он медленно повернул голову. Его лицо было опущено, а глаза окружены темными кругами, как будто он не закрывал их долгое время. Он был окружен множеством листов бумаги, все они были плотно покрыты письменностью. Похоже, что Ван Чун тратил все свое время в тюрьме на эти вещи.

«Молодой мастер, расслабься: я обязательно подумаю над тем, как вытащить тебя отсюда!»

Старый Орел выстрелил вперед и схватился за решетку камеры.

«Освободить меня? Хаха, ты думал, что это то, о чем я беспокоюсь?»

Ван Чун улыбнулся и покачал головой, его длинные волосы развевались, как волны.

Хотя Ван Чун выглядел очень измученным и уставшим, он был полон энергии. Его глаза были яркими, и он казался даже более энергичным, чем обычный человек.

Тем не менее, чем больше Ван Чун проявлял эти качества, тем больше беспокоился Старый Орел.

«Старый Орел, давай не будем об этом говорить. Позволь спросить тебя, были ли какие-нибудь новости от Одинокого Волка?» Спросил Ван Чун.

«Нет.»

Теперь, когда Ван Чун занимался делом, Старый Орел покачал головой.

«Все наши связи с Одиноким Волком разорваны. Если нам нужны последние новости, нам придется ждать еще как минимум шесть дней».

Тон уныния мелькнуло в глазах Ван Чуна, но он быстро вернулся к нормальной жизни.

«Хотя Одинокий Волк жесток и храбр, он также чрезвычайно осторожен. Он выполнил мои приказы и выкопал секретный проход, чтобы спрятаться, поэтому, если ничего неожиданного не произойдет, он определенно сможет благополучно уйти».

«Жизнь и смерть определяются судьбой. Одинокий Волк и я — люди, которые уже однажды умерли. Независимо от того, с чем мы сталкиваемся, мы уже подготовились мысленно, поэтому нет необходимости для Молодого Мастера волноваться», — спокойно отозвался Старый Орел.

Одинокий Волк был грозным мастером боевых искусств, который достиг Великого Боевого Царства давным-давно. Убить его было нелегкой задачей.

По сравнению с ним его больше беспокоит Ван Чун. В нем явно было что-то не так!

Более того, в глубине ума Старого Орла было очень глубокое замешательство.

Был ли инцидент на юго-западе Цзянье правдой, это был всего лишь один город. Такие инциденты были обычным явлением в Бэйтине, Андоне, Анси и Лунси.

За город часто велись постоянные бои, он вел себя между потерянным, занятым, потерянным, оккупированным… Ничего необычного в такой вещи вдоль границы не было.

Но Ван Чун, похоже, относился к этому инциденту как к чему-то совершенно другому. Теперь, когда он тщательно обдумал это, когда Ван Чун закончил встречу с Герцогом Цзю и Ван Гэном в Посольстве Четырех Кварталов и вернулся в Усадьбу Отражающего Клинка, он вел себя вполне обычно.

Все изменилось после письма Одинокого Волка.

Ван Чун ничего не сказал. Внутри он надеялся, что и Одинокий Волк, и Чжан Цяньтуо будут в порядке. Одинокий Волк уже провел несколько кампаний с ним.

Он больше не был просто подчиненным. По мнению Ван Чуна, он был родственным духом, союзником. И на стороне Ван Чуна было слишком мало экспертов, которые были бы одновременно могущественны и могли выполнять его задачи.

В нападении Мэнше Чжао на город Одинокий Волк проявил себя достаточно убедительно.

И хотя у Чжан Цяньтуо была негибкая личность, которая плохо приспосабливалась, он был верным служителем. Министру, который мог быть лояльным к своей империи до конца, не могло быть позволено иметь такой конец.

Он был именно тем человеком, который нужен Ван Чуну на его стороне.

Кроме того, у Ван Чуна было слишком много вопросов по этому поводу. Занятие Мэнше Чжао города Цзянье было огромной загадкой в его последней жизни. В настоящее время, кроме Одинокого Волка и Чжан Цяньтуо, вероятно, никто не знал, что на самом деле там произошло.

Ван Чун должен был встретить их и спросить, что именно произошло в городе.

Когда эти мысли пролетели в его голове, Ван Чун быстро пришел в себя. По сравнению с делом Цзяньхэ ситуация с ним была еще важнее!

Глава 465. Заключенный в тюрьму Ван Чун!

«Старый орел, какова ситуация снаружи?» Спросил Ван Чун, слегка поднимая голову.

«Судебный Надзор и Чемберлен Зависимостей в настоящее время находятся в состоянии повышенной готовности, также в Имперской Армии есть люди, выступающие против нас», — ответил Орел. «Однако мечи Стали Вутц означают, что у тех, кто противостоит нам, очень низкий голос. Большинство людей Имперской Армии все еще поддерживает нас. Без их помощи я, вероятно, не смог бы проникнуть внутрь, а Судебный Надзор и Чемберлен Зависимостей отвели бы Молодого Мастера в свои тюрьмы». Его голос был полон недовольства.

Ван Чун улыбнулся. Некоторое время назад он начал неограниченную продажу оружия из Стали Вутц в Имперской Армии, и теперь это стало одним из его главных преимуществ. Как сказал Старый Орел, даже если Имперская Армия была разделена на две фракции, вероятно, ни одна из сторон не надеялась увидеть его смерть, только защитила бы его.

В конце концов, секрет мечей Стали Вутц все еще был у него.

«Как поживает мой большой дядя?» Спросил Ван Чун.

«Не хорошо!»

Старый Орел покачал головой, на мгновение поморщившись.

«Судебный Надзор и Чемберлен Зависимостей не намерены впускать кого-либо из клана Ван. Только после того, как король Сун заплатил огромную цену и получил от Бюро Военного Персонала жетон, я смог проникнуть внутрь. Даже несмотря на это, я все еще провел долгое время в ожидании снаружи. Я боюсь, что лорд Ван не сможет войти внутрь за короткий срок!»

«Скажи ему, что несмотря ни на что, он должен прийти и увидеться со мною!»

Ван Чун внезапно стал серьезным.

«Кроме того, скажи большому дяде, что независимо от того, что произойдет дальше, что бы он ни слышал, пока он не встретит меня, ни он, ни Его Высочество Король Сун, не должны высказывать никаких мнений! Ни одного! Это очень важно. Старый Орел, ты помнишь это?»

«Ах!» Старый Орел удивленно вскрикнул. Ван Чун произнес эти слова с невероятной серьезностью, с таким отношением, которое Старый Орел редко видел от Ван Чуна.

«Молодой Мастер, что-то большое должно произойти?» — спросил Старый Орел.

Он провел довольно много времени с Ван Чуном, и поэтому знал, что каждый раз, когда у Ван Чуна появлялось такое выражение лица, происходило какое-то важное событие.

«Старый Орел, запомни мои слова. Передай им их и не пропусти ни единого слова!»

Ван Чун покачал головой с беспрецедентно торжественным лицом.

«Кроме того, у меня есть важная миссия для тебя! Мне нужно, чтобы ты закончил ее как можно быстрее!»

«Молодой мастер, пожалуйста, говорите, и ваш подчиненный сделает все возможное, чтобы завершить ее!» — торжественно ответил Старый Орел.

«Отлично!»

Правый указательный палец Ван Чуна вырвался, ударив по тонкой полоске бумаги на земле. Этот легкий удар заставил этот лист бумаги немедленно вылететь вперед, как стрела в руку Старого Орла.

«Это карта, которую я нарисовал. Старый Орел, в этот период мне нужно, чтобы ты помог мне продать Духовную Жилу!»

«!!!»

Сложное выражение старого орла мгновенно растворилось в этих словах.

«Молодой Мастер!»

Старый Орел отшатнулся в тревоге, в шоке глядя на Ван Чуна.

«Почему Молодой Мастер хочет продать Духовную Вену?»

Эта новость была настолько внезапной, что первой реакцией Старого Орла шок. Ван Чун обладал огромным капиталом, таким как руда Хайдарабада, огромное состояние и Усадьба Отражающего Клинка. Однако самым важным и уникальным из них была не Хайдарабадская Руда, а та Духовная Вена, которая располагалась в нескольких десятках ли от столицы.

Хайдарабадская руда в конечном итоге будет израсходована, но Духовная Жила может продолжать передаваться из поколения в поколение, обеспечивая бесконечный поток талантов для Ван Чуна и, возможно, даже всего клана Ван.

Пока у него была Духовая Вена, то, независимо от того, как изменились времена или какая династия царствовала, клан Ван всегда сможет сохранить свой статус.

Клан Ван, возможно, не имел фундамента в прошлом, но с тех пор, как Ван Чун открыл Духовную Жилу, она, несомненно, стала его основой.

Только сумасшедший продаст ее!

Если он планировал сделать это, почему он потрудился обидеть Первого Принца с самого начала?

«Старый Орел, послушай меня. Я знаю, о чем ты думаешь. Я не сумасшедший, и я не потерял здравомыслие! Что касается Духовой Вены, просто следуй моим указаниям! Ты должен выполнить это», — сказал Ван Чун.,

Выражение его лица было спокойным, глаза блестящими, и в его внешности не было безумия. И он никак не мог знать, о чем думал Старый Орел. В обычных условиях он никогда бы не принял это решение.

Но он уже был заключен в тюрьму в течение шести дней, и продажа Духовой Вены была решением, которого он достиг после долгих и тщательных размышлений.

Для клана Ван было невозможно продолжать существовать в течение ста поколений.

Старый Орел никогда не узнает, что приближается ужасная катастрофа. Кризис, зреющий на юго-западе, был не какой-то локальной войной, а прологом к всемирной катастрофе.

И когда эта катастрофа наступит, никто не будет избавлен от нее. Если все пойдет так, как он ожидал, взорвется даже эта Духовная Вена. Как она может быть передана в течение ста поколений?

В настоящее время Ван Чун беспокоился не о преимуществах, которые Духовная Вена может дать клану Ван, а о войне на юго-западе, которая должна была потрясти всю империю.

«Готовность гарантирует успех, а отсутствие подготовки — неудачу». Независимо от того, были ли его планы эффективными, и удастся ли ему остановить эту войну, Ван Чун должен был подготовиться к худшему сценарию.

Вся империя была еще в неведении. Многие люди даже не знали, что Гелуофен напал на Большой Тан и что город на юго-западе был потерян.

Информация Одинокого Волка прибыла намного быстрее, чем информация Императорского Двора. Шахматная фигура, которую Ван Чун поставил на старте, наконец-то оправдала себя.

Ван Чун был проинформирован о событиях на юго-западе раньше министров двора, и он знал намного раньше о том, что должно было произойти.

Но Ван Чун не мог предупредить этих министров.

Государственный вопрос не мог быть решен только письмом Одинокого Волка. У Великого Тана были свои собственные каналы информации, и Ван Чун мог только спокойно ждать, пока эта новость достигнет дворца.

После нескольких десятилетий мира Великий Тан, Мэнше Чжао и У-Цан собирались вступить в войну беспрецедентного масштаба.

В этой войне примут участие более 500 000 вражеских солдат и 180 000 элитных солдат Великого Тана, в общей сложности почти 700 000 бойцов.

Такой войны никогда не было, ни в Юйчжоу, ни в Бейтине, ни в Анси, ни в Лунси. Даже если бы кто-то изучил историю Великого Тана, количество войн, в которых участвовало почти 700 000 солдат, можно было бы посчитать на пальцах одной руки.

Великий Тан уже скользил в пропасть!

Ван Чун хотел как можно сильнее избежать этой войны. И как только эта война станет неизбежной, Ван Чун должен был подготовиться к худшему сценарию.

Война беспрецедентных размеров, в которой приняли участие 700 000 солдат, не была тем, чему мог бы противостоять одиночку человек, или даже фракция.

Чтобы изменить ход этой войны и изменить судьбу Великого Тана, ему нужно было одно: деньги! Огромные суммы денег! Огромное состояние, которое превосходило воображение любого человека!

Война никогда не была простым столкновением оружия. Это была война экономик! Чтобы начать войну, нужно было иметь процветающую экономику и огромные резервы.

Точно так же, чтобы вмешаться в войну, нужно было иметь достаточное состояние, непостижимо большое состояние.

Чем больше удача, тем правильнее было вмешиваться в войну.

В нормальных условиях полное состояние любого клана в столице не сможет достичь этого уровня, не говоря уже о богатстве Ван Чуна.

Это было уже не в рамках одного клана, а по крайней мере нескольких великих кланов.

Для Ван Чуна только продажа Духовной Жилы могла позволить ему собрать достаточно богатства.

В настоящее время новости о том, что Гелуофэн напал на Большой Тан и захватил город, все еще были в пути. Они еще не достигли столицы, но скоро прибудут.

Так что у Ван Чуна не было много времени.

До того, как эти новости достигнут столицы, Ван Чуну нужно успеть продать Духовную Вену. В противном случае новости о войне на юго-западе ослабят влияние любой деятельности в столице.

Когда это время настанет, у Ван Чуна не будет возможности накопить огромную сумму денег!

Глава 466. Безумие Клана Ван!

«Кроме того, у меня есть одна самая важная миссия для тебя».

Ван Чун говорил равнодушно, но выражение его лица стало еще серьезнее.

«Прямо сейчас, соберите все богатство, которое у нас есть, и отправьте все это клану Чжан. Кроме того, скажите главе клана Чжан, что они могут начать производство из стали Вутц и Метеоритного Металла!»

Слэпслэп. После слов Ван Чуна его указательный палец дважды щелкнул, в результате чего два листа бумаги рядом с ним на земле взлетели и попали в руку Старого Орла.

«Без моего рукописного приказа они не начнут», — сказал Ван Чун.

«Но, молодой мастер, разве вы не приказывали, чтобы Метеоритный Металл хранился в молчании и не использовался для каких-либо крупных операций, чтобы другие люди не жаждали его и не доставляли нам неприятностей?»

«Я больше не могу беспокоиться об этом! Если мы не будем использовать Метеоритный Металл сейчас, я боюсь, что у нас не будет другого шанса!» — сказал со вздохом Ван Чун.

Старый Орел уставился в оцепенении на Ван Чуна. Хотя он понимал каждое отдельное слово, сказанное Ван Чуном, когда они складывались, становились непостижимыми.

Но в одном Орел мог быть уверен. Ван Чун думал долго и упорно, прежде чем принять эти решения. Он не сделал их из-за какого-то человека, и ничто не заставит его передумать.

«Да, Молодой Мастер!»

Старый Орел слегка согнул колени и опустил голову. Несмотря на свои сомнения в Ван Чуне, Старый Орел все еще решил доверять ему!

… Так же, как и в прошлом.

«Кроме того, собери Чжао Цзиндяня и других и отдай это ему!»

Ван Чун достал другой лист бумаги.

«Да, Молодой Мастер!»

Старый Орел больше не задавал вопросов.

С бумагами, которые дал ему Ван Чун, Старый Орел быстро покинул тюрьму.

В мрачной тюрьме было тихо. Теперь, когда Старый Орел ушел, Ван Чун снова опустил голову, его глаза были сосредоточены на земле.

Если внимательно посмотреть, то обнаружится, что вокруг Ван Чуна находились бесчисленные крошечные, перекрещивающиеся линии.

Если встать и посмотреть сверху, то вы поймете, что эти крошечные отметки образовывали карту, сложную и невообразимо детальную карту юго-западной границы Империи Великого Тана!

Бесчисленные бумаги были разбросаны по земле, и юго-запад был нарисован почти на всех них.

«Недостаточно… этого все еще недостаточно. Просто полагаться на эти вещи все еще далеко недостаточно! Мне чего-то еще не хватает!»

Ван Чун нахмурился и пробормотал про себя. Никто, кроме него самого, не знал, о чем он говорит.

Юго-западная граница уже была в большой опасности. Армия Мэнше Чжао в 300 000 человек, армия У-Цана в 200 000 человек… как только начнется война, юго-западная граница Великого Тана, похоже, будет в гармонии, но эти две могущественные армии будут ждать, как тигры, чтобы одновременно нанести удар.

Меч, висящий над головой, однажды упадет!

В общем, Ван Чуну нужно было найти путь выживания как для Великого Тана, так и для 180 000 элитных солдат!

……

Буум!

Словно валун, врезавшийся в воду, Старый Орел, покидая тюрьму, сообщил, что Ван Чун продает духовую вену. Это потрясло все великие кланы и дворянские дома столицы.

«Что? Ван Чун хочет продать Духовную Вену? Он сошел с ума?»

Когда он услышал эту новость, глаза главы клана Хуан широко раскрылись. Его первой реакцией было думать, что Ван Чун сошел с ума или что новости были неверными.

Из всего имущества Клана Ван, самым ценным была несомненно духовная вена во владении Ван Чун. Как Ван Чун мог продать ее?

«Хахаха, клан Ван на самом деле хочет продать свою духовную жилу. Покупай, покупай, покупай! Покупай как сумасшедший! Без духовной вены посмотрим, насколько высокомерным может стать клан Ван!»

В резиденции герцога Су, Су Бай лежал на диване, счастливо смеясь с письмом в руке.

В прошлый раз Ван Чун заставил его потерять все свое достоинство. Однако, поскольку у Ван Чуна был слишком сильный импульс, Су Бай мог только проглотить свой гнев, но он никогда не сдавался и постоянно следил за Ван Чуном.

То, что клан Ван на самом деле был готов отказаться от духовной жилы за пределами столицы, представляло собой крайне редкую возможность. Сейчас Су Бай был полностью уверен в своей способности убедить своего отца купить духовную вену Ван Чуна!

«Хорошо, хорошо, хорошо! Если клан Ван хочет продать Духовную Вену, почему бы нам не купить? Выполните мой приказ: соберите все деньги нашего клана Чэн, которые мы можем получить в свои руки, даже если мы должны будем одолжить у ростовщиков!»

В имении клана Чэн, одного из четырех великих кланов столицы, глава клана Чэн также смотрел на письмо в руке, его брови вздымались в приподнятом настроении.

«Но отец, разве мы не обидели Ван Чуна в прошлый раз? Может, он…»

На стороне, единственный сын и наследник клана Чэн, Чэн Сяошэнь, не мог не высказать свое мнение. Он хорошо помнил, что клан Чэн сильно обидел Ван Чуна, когда тот продавал Сталь Вутц в павильоне Блюботтл!

Подзатыльник!

Прежде чем он успел закончить говорить, на его голове появились новые шишки.

«Это было одно, а это другое! С точки зрения деловых сделок, кто станет вонять, как ты, вонючий парнишка? Если тот парень из клана Ван не хочет, чтобы Духовную Вену купили, то зачем ему ее продавать?»

Подобные события происходили и в другом месте.

«Отец, что будем делать?»

В главном зале резиденции генерала Абутун взял газету в руку и повернулся к отцу, великому генералу Абуси.

Абуси не был генералом с реальной властью. В отличие от Чжан Шоугуи, Фуменга Линча или Гао Сяньчжи, он не командовал сотнями тысяч военнослужащих и не обладал абсолютной властью над любым регионом.

Но десятки тысяч элитной кавалерии Тунло под командованием Абуси назывались лучшими в мире и играли решающую роль в империи.

Абуси молча обдумывал слова своего сына. Прошло несколько веков с тех пор, как Тунло сдался Великому Тану, и если быть более точным, то это было во времена правления императора Тайцзуна. Услуга, оказанная им Императором, давно исчезла. Сотни лет спустя Абуси смог вывести Тунло на вершину и силой подавить других турок и Ху благодаря его преданности императорскому дому и его чрезвычайной осторожности!

Но Тунло тоже были очень гордыми людьми.

Если бы не их гордость, кавалерия Тунло не стала бы известна как сильнейшие всадники в мире. Во время инцидента с региональными командирами, меморандум, представленный Ван Чуном, сильно расстроил великого генерала Абуси.

До того, как собрались официальные лица двора, гражданские и военные, Абуси все еще был вынужден преклонить колени. Возможно, Абуси мог бы принять этот результат, если бы это было высказано Старым Мастером клана Ван.

Но Ван Чун был просто подростком, который все еще был мокрым за ушами. Как Абуси мог быть счастлив? Как он мог это забыть?

«Выполняй мой приказ: собери все сокровища нашего племени Тунло и обменяй его на золото. Купи столько земли в Духовной Вене, сколько сможешь!» — строго приказал Абуси.

«Да, отец!»

Абутун был в восторге. Он сразу понял намерения своего отца и убежал, словно у него были крылья. Духовная вена была бесценным сокровищем, и клан Ван в конце концов пожалел бы об этом в один день.

То, что его отец согласился купить ее часть, было очевидно, потому что он возражал против Ван Чуна и хотел преподать ему урок.

Что касается богатства, то Тунло никогда не заботились о золоте или серебре.

«Ван Чун, Ван Чун, ты пожалеешь об этом в будущем!»

Абутун от души смеялся, убегая!

Клан Яо и Резиденция Короля Ци были также сбиты с толку.

«Отец, что делает этот ребёнок?»

В резиденции клана Яо, Яо Фэн хмурился с подозрением на лице. Хотя однажды его избил Ван Чун, Яо Фэн не был дураком.

Этот шаг со стороны клана Ван был очень подозрительным.

«Если мы хотим знать, о чем они думают, мы должны знать, чего они хотят. Нет сомнений, что клан Ван хочет обменять Духовную Вену на деньги, огромные деньги!»

Яо Гуанъи опустил голову, его глаза пылали от мыслей.

«Но для чего клану Ван нужны все эти деньги? Разве это отродье уже не так богат, как король? Где он вообще мог использовать все эти деньги?» Яо Фэн спросил.

На определенном уровне богатство становилось концепцией, числом. Яо Фэн происходил из одного из элитных кланов Великого Тана, поэтому он был более чем осведомлен в этом вопросе.

Когда кто-то накопил достаточно большое состояние, становилось просто невозможно потратить столько денег. Дальнейшее добавление к нему будет только добавлять к числу, но не приведет к каким-либо изменениям в жизни.

«Хммм, мы определенно не сможем потратить так много, так что этот паренек точно не сможет!»

Яо Гуанъи поднял голову и усмехнулся.

Яо Гуанъи не был дураком. Клан Ван полагался на сталь Вутц, чтобы накопить огромное состояние, но часть этого состояния необъяснимым образом исчезла.

Хотя Яо Гуанъи еще не выяснил, что происходит, клан Яо, вероятно, скоро сможет найти некоторые подсказки.

Просто мысли Ван Чуна были слишком глубокими и непостижимыми. Яо Гуанъи многого не мог понять, даже если обнаруживал его действия.

По крайней мере, Яо Гуанъи не видел смысла в этих шагах!

«Отец, если это так, то мы не можем позволить им добиться успеха!»

Резкий взгляд мелькнул в глазах Яо Фэна, когда он сразу ответил.

«Хм! Неправильно!»

Яо Гуанъи холодно рассмеялся. Когда он отложил письмо, его глаза стали глубокими и острыми.

«Независимо от того, что этот паренек хочет сделать со всеми этими деньгами, мы должны делать то, что должны. Даже если он хочет использовать эти деньги, чтобы завтра начать восстание, мы все равно должны купить столько земли духовной вены, сколько сможем! Почему бы нам не сделать что-то, что может принести пользу нашему клану Яо?»

Яо Гуанъи высунул палец и сказал: «Фэн, помни это: никогда не позволяй своим эмоциям влиять на то, что ты делаешь!»

Яо Фэн был ошеломлен, не в состоянии произнести ни слова.

Почти в то же время король Ци и многие другие великие кланы пришли к такому же решению.

Именно так начался яростный закулисный конфликт в столице. Будь то клан Яо, Король Ци или любой другой клан, только спустя долгое время они поняли, что именно они сделали.

……

Старый Орел закончил подготовку к аукциону гораздо быстрее, чем предполагали люди. В ту же ночь, когда распространилась новость, Старый Орел начал аукцион.

«Теперь выставляем на торги первую партию земли в Духовной Вены. Занимая площадь радиусом в два чжана, там достаточно места для культивирования пяти человек. Стартовая цена — 30000 золотых таэлей!»

«60 000!»

«70000!»

«110000!»

«180000!»

«230000!»

……

Толпа густо заполняла глухой дворик в столице. Присутствовали почти все великие кланы столицы. Голос Старого Орла походил на падающий валун, мгновенно вызывая шум в толпе.

Все, казалось, сошли с ума, когда выкрикивали предложения. Всего за несколько коротких мгновений эта часть духовной вены, радиус которой составлял всего два чжана, взлетела с 60 000 таэлей до 230 000!

В этот момент даже умственно подготовленный Старый Орел был удивлен пылу толпы!

Глава 467. Столица в страхе!

Клак!

Шаги по лестнице отчетливо прозвучали, пересекая мрачную тюрьму. В то время как Старый Орел продавал с аукциона Духовную Вену и вызывал сильный переполох, Ван Чун приветствовал гостя.

На самом деле это был старый знакомый, одетый в белоснежную одежду, с холодным выражением лица и эмблемой Чемберлена Зависимостей.

«Ван Чун, что ты задумал?» Чжэн Чэньчжоу медленно подошел к решетке, глядя сквозь них на скрестившего ноги Ван Чуна.

«Лорд Чжэн не помогает Ху подавить Хань?» — прямо сказал Ван Чун, даже не поднимая головы.

Вспышка ярости пересекла лицо Чжэн Чэньчжоу при пренебрежительном тоне Ван Чуна.

«Ван Чун! Не будь слишком самодовольным! Ты все еще думаешь, что сможешь уйти? Клан Ван влиятельный, но он не может коснуться Чемберлена Зависимостей!»

«Я никогда ничего не говорил о вмешательстве клана Ван в это дело. Не так ли?» — равнодушно сказал Ван Чун.

«Ты!» Чжэн Чэньчжоу сердито взревел, затем яростно стряхнул рукавом: «Ван Чун, это был шанс, который ты нам дал! Ты действительно осмелился убить кого-то среди бела дня. У твоего клана Ван все еще есть уважение к закону?»

Глаза Ван Чуна на секунду прищурились, он не сразу ответил.

«… Есть некоторые вещи, которые нужно сделать. Вы не понимаете, и я не виню вас за это. В будущем вы поймете, о чем я говорил».

«Хммм, убийство другого оплачивается жизнью. У страны есть свои законы, и у кланов есть свои правила. Даже Сын Неба будет отвечать перед людьми при совершении преступления. Позволь мне сказать тебе, Ван Чун, независимо от того, как могущественен ваш клан Ван, я сделаю эту тюрьму твоим домом!» — резко сказал Чжэн Чэньчжоу.

Во всей столице Ван Чун занимал первое место в черном списке Чемберлена зависимостей. Если бы в столице попросили указать человека, которого Чемберлен зависимостей ненавидел до костей, который был похож на кинжал в его спине, то этим человеком, несомненно, был бы Ван Чун!

Но Ван Чун не был обычным наследником, и он не был также опрометчивым, поэтому Чемберлену Зависимостей очень долго не удавалось с ним справиться.

Если бы они не использовали этот шанс, им было бы очень трудно заботиться о нем в будущем.

Ван Чун молчал. Но затем он сказал загадочные слова.

«Я действительно хотел бы, чтобы я мог выполнить ваши желания. Увы, вы не сможете удержать меня в тюрьме», — наконец сказал Ван Чун с оттенком печали в своем равнодушном голосе.

«Ха! Ван Чун, не думай, что мы не знаем, что ты собираешься делать. Я скажу тебе сейчас, даже если ты продашь духовую вену своего Клана Ван и принесешь все эти деньги, это все равно будет бесполезно.» — усмехнулся Чжэн Чэньчжоу.

«Итак, вы пришли сюда ради этого?»

Ван Чун внезапно поднял голову и усмехнулся, его глаза пылали, как пламя.

Чжэн Чэньчжоу чувствовал, что из него высосан воздух, и на мгновение он не смог говорить.

«Хм, я не знаю, о чем ты говоришь», — холодно сказал Чжэн Чэньчжоу, но его глаза невольно посмотрели в сторону, боясь встретиться взглядом с Ван Чуном.

«Ха, когда Чемберлены Зависимостей стали так заботиться о том, что продается и покупается в столице? Хм, похоже, Старый Орел распродает духовую жилу по довольно высокой цене, а? Даже Чемберлен Зависимостей не может усидеть на месте и послал кого-то, чтобы проверить меня?»

Ван Чун улыбнулся.

Хотя он ухмылялся, взгляд Ван Чуна был острым и глубоким, как будто он мог видеть самые глубокие глубины души. Чжэн Чэньчжоу был намного старше Ван Чуна, но перед взглядом этого подростка даже он чувствовал смущение и неловкость, как будто он был голым, и все его секреты обнажались.

Аукционы старого орла по поводу духовой вены, естественно, не могли быть скрыты от Чемберлена Зависимостей, и, учитывая, какую угрозу и неприятность представлял Ван Чун Чемберлену Зависимостей, он, естественно, принял бы самые строгие меры предосторожности и внимательно следил за этим.

Можно сказать, что каждое странное движение, которое совершал Ван Чун, не могло быть скрыто от Чемберлена Зависимостей!

Учитывая статус и авторитет Чемберлена Зависимостей, для него было беспрецедентно действовать так осторожно в отношении простого подростка.

Но стоило кому-то подумать обо всех проблемах, которые Ван Чун создал для Чемберлена Зависимостей, таких как инцидент с региональными командирами, инцидент с Первым Принцем У-Цана или этот текущий инцидент…

Каждый член Чемберлена Зависимостей сверху донизу, включая Чжэн Чэньчжоу, чувствовал, что это не является чрезмерной реакцией. Если подросток может вызвать столько проблем, что они будут делать, когда он станет старше?

Если бы они сейчас не имели дело с Ван Чуном и не заключили его в тюрьму для решения «проблемы», они даже не могли себе представить, какие неприятности он принесет дальше.

«Хммм! Ван Чун, не дерзи! Судебная коллегия по рассмотрению судебных решений и Чемберлен Зависимостей почти закончили переговоры. Когда придет время, я посмотрю, как ты сможешь смеяться, выходя из этого места!»

Чжэн Чэньчжоу, взмахнув рукавом, раздраженно топнул ногой.

«Судебный надзор и Чемберлен Зависимостей…»

Ван Чун безучастно смотрел на отступающую фигуру Чжэн Чэньчжоу. Спустя долгое время он вздохнул.

Неважно, как Судебный Надзор и Чемберлен Независимостей поступят с ним, потому что грозный шторм собирался поглотить империю.

Буум!

Вести с юго-запада пришли быстрее, чем предполагал Ван Чун. На следующий день после того, как Чжэн Чэньчжоу вышел из тюремной камеры, новость ошеломила империю.

Король Гелуофэн из Мэнше Чжао на юго-западе напал на город Цзяньхэ на границе. Губернатор Цзяньхэ Чжан Цяньтуо покончил жизнь самоубийством, в то время как весь город был практически разрушен!

И это произошло более полугода назад. Гелуофэн скрыл эту информацию, так что даже близлежащий протекторат Аннана не знал.

Только после того, как армия Мэнше Чжао была полностью выведена, торговые караваны, направлявшиеся в город, обнаружили эту ужасную сцену.

Распространение этой новости вызвало землетрясение в империи. Все члены императорского двора были настолько ошеломлены, что не могли говорить.

Бабах!

Рука ударила по столу, да так сильно, что ладонь покраснела, и стол почти раскололся.

«Ублюдок! Неужели Гелуофэн сошел с ума? Он осмелился, он осмелился напасть на город Великого Тана!»

Тем, кто произнес эти слова, был не кто-то из Бюро Военного Персонала, а императорский цензор двора. Его борода тряслась в гневе, выражая его абсолютную ярость.

«Абсурд! Что делает протекторат Аннана? Императорский двор на протяжении многих лет давал им достаточно зерна и серебра, чтобы они могли стоять, и они позволили этому случиться? Это был настолько близлежащий город, хотя они даже не знали, что на него напали!»

«Гелуофэн собрался восстать! Великий Тан был к нему добр, но он осмеливается вернуться с враждебностью и атаковать его!»

«Немедленно отправьте армию и истребите Гелуофэн!»

«Мэнше Чжао действует слишком бессмысленно!»

……

Все чиновники, будь то военные или гражданские, и даже должностные лица из Бюро по подбору персонала и Бюро по доходам, правительственные учреждения, обычно даже не связанные с военными, были возмущены действиями Гелуофэна.

Несколько чиновников из Бюро Военного Персонала даже подали петиции в Императорский Двор.

Победа и поражение были обычным делом для солдата. Великий Тан был основан почти триста лет назад и был окружен великими силами. Такие войны случались неоднократно и не были редким явлением.

Протекторат Андона, Протекторат Анси, Лунси и Бейтин… это происходило во всех этих местах. Но природа этого инцидента была совершенно иной.

Хотя такие вещи случались в прошлом, они никогда не достигали такого масштаба. И то, что никогда не случалось раньше, было тем, что кто-то со статусом Гелуофэна лично руководил атакой на границе!

Юго-западная граница была мирной в течение десятилетий, когда Великий Тан и Мэнше Чжао жили в полной гармонии. Более того, в отличие от других сил, окружавших его, Великий Тан оказал Мэнше Чжао большую помощь.

Письмо, язык, культура и дворы двух стран были идентичны.

Если Великий Тан был учителем, Мэнше Чжао был учеником. Но на этот раз ученик ослушался учителя и разрушил город Великой Династии Тан, даже вызвав смерть правителя Великой Династии Тан.

Все чувствовали себя преданными!

Глава 468. Двор обсуждает!

Истинное влияние этого инцидента ощущалось больше всего среди простых людей. Юго-запад граничил с Мэнше Чжао и У-Цаном, где Дорога Чайной Лошади служила источником щедрой прибыли. Многие торговцы в столице вели там бизнес.

Когда новости с юго-запада достигли столицы, ужасные моря крови и горы трупов не были тем, что лист, выпущенный Императорским Двором, мог полностью описать.

Гелуофэн был взбешен и поэтому не проявил ни малейшего милосердия. С этого момента можно представить себе разрушения в городе.

«Война! Война! Мобилизуйте армию и истребите Мэнше Чжао!»

«Что делает Императорский Двор? Даже У-Цан нападает на наш Великий Тан! Почему Имперский Двор еще ничего не сделал?»

«Уничтожить их! Преподайте им свирепый урок!»

«Кровь за кровь! За жизнь мертвого Ханя нужно отомстить!»

……

Все были в ярости. Великий Тан был в мире несколько десятилетий. Опираясь на свои сотни тысяч солдат, он подавил восточные и западно-тюркские каганаты, Когурё, У-Цан и Мэнше Чжао. Даже Аббасидский Халифат и Харакс Спасину на крайнем западе были запуганы этой бесспорно огромной силой Великого Тана.

После стольких лет эта бесспорная сила стала величайшей славой народа Великого Тана. И инцидент на юго-западе заставил этих людей испытать глубокий позор и оскорбление!

Когда этот позор и оскорбление переросли в ярость, первым, кто испытал эту ярость, был протекторат Аннана на юго-западе.

А Чжанчжоу Цзяньцзун, как бывший генеральный защитник Аннана, почувствовал еще большее давление.

«Ублюдок! Что там делает Сяньюй Чжунтун? Я дал ему протекторат Аннана, и он совершил эту грубую ошибку!»

В Бюро Военного Персонала Чжанчжоу Цзяньцзун ударил ладонью по столу, и его лицо покраснело от гнева.

Юго-запад был его территорией, которую он наблюдал в течение десятилетий, и ничто, большое или маленькое, никогда не случалось за время его пребывания в должности. Ни Мэнше Чжао, ни У-Цан не осмеливались действовать безрассудно. Он не был бы известен как «Тигр Империи», если бы не было так.

Но Чжанчоу Цзяньцун никогда не ожидал, что сразу после того, как он получит долгожданную должность военного министра, прежде чем он даже привыкнет к своему месту или ознакомится с внутренней работой бюро, такой инцидент произойдет на его территории.,

И Чжанчоу Цзяньцуну было еще труднее смириться с тем, что Сянъюй Чжунтун ничего не знал о нападении Гелуофэна, хотя это случилось так близко.

Только после того, как Гелуофэн отступил, Сяньюй Чжунтун отправил новость и спросил, что ему делать!

В настоящее время все в столице критиковали Императорский Двор, и Императорский Двор переносил это давление. Чжанчжоу Цзяньцун в настоящее время чувствовал, что у него за спиной занесен кинжал, как будто он сидел на кровати из игл.

За этот короткий промежуток времени гражданские и военные чиновники, посещавшие его, почти превратили его порог в руины. Хотя никто из них прямо не сказал этого, они подразумевали, что критикуют предыдущего генерального защитника Аннана.

Даже несколько императорских цензоров при дворе посетили его и подвергли его прямой критике, оказав огромное давление на Чжанчжоу Цзяньцюна.

Он мог игнорировать других чиновников, но никто не мог остановить имперских цензоров. В записях Великой Династии имперские цензоры оспаривали немало важных министров при дворе.

Если он плохо справится с этим вопросом, ему, возможно, придется попрощаться с постом военного министра, прежде чем он даже согреет кресло.

Но даже несмотря на то, что он разрывался от гнева, в глубине сердца Чжанчжоу Цзяньцюна также был слой растерянности.

«Гелуофэн, Гелуофэн, о чем ты думаешь? Ты должен знать, что произойдет, если ты нападешь на Великий Тан. Это не простой спор. Что-то случилось на юго-западе, о чем я не знаю?» Чжанчжоу Цзяньцзон пробормотал про себя, его мысли беспрестанно ворочались.

Самым фундаментальным умением великого генерала было сохранять спокойствие. Хотя Чжанчжоу Цзяньцун был в ярости, он никогда не позволял своей ярости контролировать себя.

Все эти годы наблюдения за юго-западом давали Чжанчжоу Цзяньцуну понимание каждого дерева и куста. Хотя Гелуофэн был похож на скрывающегося тигра, всегда ожидавшего удара, он никогда не был импульсивным и опрометчивым.

Чжанчжоу Цзяньцюн никогда бы не поверил, что Гелуофэн собрал такую большую армию, чтобы уничтожить один город, а затем отступил без попытки захватить что-то еще.

Это не было похоже на Гелуофэна!

Чжанчжоу Цзяньцюн был уверен, что случилось то, о чем он не знал. Но юго-запад был слишком далеко от столицы. Одно путешествие туда и обратно не было чем-то, что можно было сделать за десять дней.

Но он не мог ждать так долго!

……

«Все действительно случилось так, как сказал Чун-эр!»

В своем огромном поместье Ван Гэн сидел в кресле, его рука сжимала лист бумаги, а его лоб был полон беспокойства.

Вероятно, он узнал об инциденте на юго-западе раньше, чем кто-либо другой, но Ван Гэн никогда не мог заставить себя поверить в это.

Дело не в том, что он не верил Ван Чуну, а в том, что война между странами не может быть решена ни одним посторонним или разведчиком.

Страна не может быть спровоцирована так безрассудно!

Внезапно вошла горничная и почтительно напомнила ему: «Милорд, пора на утреннее заседание двора!»

«Я знаю.»

Ван Гэн кивнул. Надев сапоги, он покинул свою резиденцию.

Это было первое утреннее судебное заседание с тех пор, как пришли новости о юго-западе. В тот момент, когда Ван Гэн вошел во дворец Тайцзи, он замер.

Большой зал был переполнен. В прошлом, когда Ван Гэн приходил в этот зал, присутствовало всего несколько человек. Иногда было больше людей, но не так много.

Но на этот раз все, казалось, прибыли раньше, чем обычно. Они шептали друг другу в уши, с тревогой обсуждая то, что Ван Гэн не мог разглядеть.

Атмосфера была крайне ненормальной.

«Прибыл Его Величество!»

Через мгновение грянул гонг, и чиновники выстроились. Опустился бисерный занавес, и появилась внушительная фигура Императора. Сегодняшнее утреннее заседание двора наконец началось.

Перед священными шагами молодой евнух с седыми волосами сделал два шага вперед и резким голосом объявил: «Император Мудрец постановляет, что те, у кого есть меморандумы, должны заявить об этом, а те, у кого нет, должны уйти!»

Старый гражданский чиновник старше пятидесяти лет немедленно вышел вперед. «Ваше Величество, у этого министра есть меморандум…»

Это было обычным делом двора: продукты питания и налогообложение, поля и ирригация, жизнь простого народа… На каждом заседании двора было слишком много вещей для обсуждения.

Бюро работ, Бюро обрядов 1, Бюро доходов, Бюро персонала… один за другим, они вышли вперед. Ван Гэн закрыл глаза. Он был слишком знаком с этим процессом.

Без уведомления, наконец, настал черед для Бюро Военного Персонала. Прежде чем Чжанчжоу Цзяньцюн успел что-либо сказать, генерал пятого ранга неожиданно вышел вперед, поклонился и объявил свой меморандум. «Ваше Величество, у этого министра есть меморандум. На юго-западе король Мэнше Чжао Гелуофэн оскорбил Великий Тан и повел против него армию, разрушив город и оставлив в нем горы трупов и море крови. Люди были оставлены в беде. Я умоляю Ваше Величество принять решение!»

Бузз!

Выражение лица Чжанчжоу Цзяньцюна изменилось, его лицо распухло до фиолетового, когда он посмотрел на говорящего. Утомительный воздух в зале внезапно трансформировался, становясь несравненно медленным.

«Вот оно!»

Почти в тот же момент Ван Гэн открыл глаза. Обсуждения до этого были только прелюдией. Самым важным был вопрос войны на юго-западе.

«Ваше Величество, Гелуофэн сильно оскорбил Великий Тан. Ему нельзя позволить, чтобы это сошло с рук! Раз они проявили такую неблагодарность, им нужно преподать урок. Этот скромный министр рекомендует немедленно атаковать Мэнше Чжао и заставить их заплатить!» — сказал страстным голосом другой генерал.

Ван Гэн узнал его, это был У Чжэнпэн из Бюро Военного Персонала. Он был генералом четвертого ранга и старожилом бюро, он не принадлежал какой-либо конкретной фракции.

И Король Сун, и Король Ци пытались привлечь его на свою сторону, но оба потерпели неудачу. Однако он был убежденным милитаристом.

На самом деле в Бюро Военного Персонала было много людей, таких как Ву Чжэнпэн, которые были верны императорскому клану и не вступали ни в какую политическую фракцию.

«Ваше Величество, этот министр тоже хочет сказать! Я прошу, чтобы Император Мудрец направил войска, чтобы наказать Мэнше Чжао! Пусть Гелуофэн знает свое место!»

«Этот министр согласен!»

«Этот министр согласен!»

«Этот министр согласен!»

……

В зале все министры-милитаристы начали выражать свое одобрение.

«Этот министр возражает!»

Как только толпа достигла своей сердитой точки, раздался громкий голос. Это сказал гражданский чиновник с ученым видом и энергичным поведением, его седые волосы и борода смотрел свысока на сердитые взгляды толпы.

«Война не может быть начата до тех пор, пока дело не будет расследовано. Мэнше Чжао и Великий Тан всегда были в мире. Для внезапного нападения Гелуофэна должна быть причина!»

«Смысл слов лорда Фэна в том, что инцидент на юго-западной границе является фальшивкой? Неужели все эти простые люди и губернатор Чжан Цяньтуо умерли напрасно?» — сразу ответил генерал, а его глаза засветились от гнева.

Другой министр вышел вперед и воскликнул в ответ: «Лорд Фэн не сказал ничего подобного. Все вы бесконечно говорите о войне, но кто-нибудь из вас знает, сколько людей погибнет на ней? Так много людей уже умерло. Сколько нужно добавить к этому числу? Такой важный государственный вопрос не может быть решен с таким безрассудством!»

Наряду с ястребами были и голуби. Так было для всех династий на протяжении веков, и эта династия не была исключением.

«Безрассудство? Вы, гражданские чиновники, осмелитесь назвать это безрассудным? Если Мэнше Чжао не будет наказан, они станут еще более жестокими. Если они станут еще смелее и убьют еще больше людей, вы возьмете на себя ответственность?»

Критикуемые ястребиные генералы начали краснеть от ярости, кровь хлынула к их головам. Потребовалось всего несколько минут, чтобы настроение в зале стало враждебным.

Всегда были конфликты между гражданскими и военными чиновниками, ястребами и голубями, но природа этого конфликта была другой.

Дебаты быстро превратились в спор, аргументы в ссору! В итоге каждый стал участником, и весь двор впал в хаос.

«Лорд Ван!»

«Лорд Ван!»

……

В то время как Ван Гэн сидел, глубоко задумавшись, он услышал голос, за которым последовали многие другие.

«А?»

Выражение лица Ван Гэна замерло, когда он пришел в себя. Только теперь Ван Гэн понял, что споры в зале прекратились. Все смотрели на него странными взглядами.

«Лорд Ван… Что вы думаете о нападении Мэнше Чжао на Великий Тан?» — спросил кто-то, выражение их лица было удивенным.

У Ван Гэна был ошеломленный взгляд, прежде чем он наконец понял, почему все смотрят на него. Клан Ван всегда был частью фракции короля Суна, поэтому клан Ван, естественно, стоял с ястребами.

Поскольку ястребы и голуби достигли патовой ситуации, ястребы планировали использовать его, чтобы усилить свой импульс!

______________

1. Автор на самом деле описывает здесь одно из министерств, но это будет переводиться как «Бюро сельского хозяйства», которое не входит в число традиционных шести министерств и, вероятно, будет подразделением в Бюро доходов. Я заменил это Бюро Обрядов. ↩

Глава 469. Просьба Ван Чуна!

В прошлом Ван Гэн наверняка высказал бы свое мнение. Великий Тан обладал достаточной силой, чтобы справиться с любой силой, будь то Мэнше Чжао, У-Цан, Восточные и Западно-Тюркские каганаты, Когурё или Аббасидский Халифат.

Если бы у него не было этой силы, Великий Тан не имел бы своего нынешнего процветания.

Каждый человек Великого Тана твердо верил в это.

Но на этот раз Ван Гэн был тихим. По какой-то причине, Ван Гэн услышал сообщение от Ван Чуна, что Старый Орел передал ему.

«Что бы ни случилось, пожалуйста, скажите Большому Дяде, чтобы он не высказывал никаких мнений!»

Это было сообщение от нескольких дней назад. Казалось, что Ван Чун уже ожидал, что это произойдет.

Чун-эр, что ты увидел? По какой причине ты так глубоко обеспокоен этим вопросом во дворе?

Глаза Ван Гэна были не сфокусированы, его разум был в смятении.

В последнее время Ван Чун вел себя слишком странно, но никто не осмелился бы сказать, что он сошел с ума. По крайней мере, он узнал, что произошло на юго-западе давным-давно, намного раньше, чем Императорский Двор.

Трудно было сказать, предвидел ли его племянник все это.

После всего, что он испытал, Ван Гэн все больше и больше не желал пренебрегать советами своего племянника.

«Лорд Ван? Лорд Ван…?»

Шепот можно было услышать, когда собравшиеся министры с любопытством смотрели на Ван Гэна. В прошлом лорд Ван всегда был мудрым и проницательным, смелым и решительным. Но сегодня он дважды был рассеян и медленно реагировал.

Ястребиные чиновники нашли это еще более странным.

Ван Гэн и Король Сун были яростными ястребами. Точнее, это были знамена, под которыми собирались ястребы. Хотя сам Ван Гэн был гражданским чиновником, клан Ван был подлинным кланом министров и генералов, которые имели огромное влияние при дворе.

У Ван Гэна не было никаких причин показывать какие-либо сомнения по этому поводу.

«По этому поводу…»

«Заседание двора окончено!»

Ван Гэн был прерван резким голосом сверху. Bzzzz! На чиновников обрушилось огромное давление, заставившее их всех в панике опустить головы.

Но прежде чем они смогли среагировать, это огромное давление отступило, как прилив.

Когда они подняли головы, обнаружили, что бисерный занавес был поднят и внушительная фигура исчезла.

«Это…»

«Что случилось с Его Величеством?»

……

Все чиновники были потеряны. Редко уходил Император Мудрец до того, как министры закончили дискуссию. На мгновение никто не мог понять намерения Императора, и все были сбиты с толку относительно того, что делать дальше.

Это хорошо. Мне удалось избежать этой проблемы!

С другой стороны, Ван Гэн внутренне вздохнул. Позиция Императора была непостижима, но, по крайней мере, ему не нужно было рассказывать о своей позиции.

Я должен пойти и увидеть Чун-эра!

Увидев нахмурившиеся брови нескольких ястребиных министров и подумав о том, каково было его собственное решение, Ван Гэн поспешно покинул зал.

Это судебное заседание было очень неудобным. Он должен был как можно быстрее выяснить, почему Ван Чун не хотел, чтобы он высказывал свою позицию.

……

Давление, оказываемое Судебным Бюро и Чемберленом Зависимостей, было невообразимым. Хотя Ван Чун знал, что его большому дяде будет нелегко войти, прошло всего несколько дней, прежде чем Ван Чун смог его увидеть.

В мрачной тюрьме горели свечи.

Ван Гэн был одет в черную неформальную одежду и казался спокойным, но тревогу на его лице было невозможно скрыть.

«Большой дядя!»

Глаза Ван Чуна загорелись при виде его большого дяди, и он поспешно встал. Это была его первая встреча с большим дядей за много дней.

«Чун-эр».

Ван Гэн кивнул головой, его взгляд исказился при виде изможденного взгляда Ван Чуна, на его лбу появился оттенок сердечной боли.

Из внуков клана Ван тем, кого Ван Гэн высоко ценил, был не его собственным сыном и не двумя старшими братьями Ван Чуна, а Ван Чун, его племянник, который когда-то занимал меньше всего места в его оценках.

Ван Гэну действительно было трудно переносить эту изможденную внешность. Но, стиснув зубы и закалив сердце, Ван Гэн быстро успокоился.

Ван Чун убил много Ху в ресторане «Пьяный Воробей», напал на солдат Юйчжоу и убил подчиненного Чжан Шоугуи перед его лицом. Это был слишком серьезный инцидент, который даже затронул Ань Сишуна, вице-генерального защитника Бейтина.

Хотя Ань Сишун был только заместителем Генерального Защитника, Генеральный Защитник Бейтинга всегда оставался вакантным постом, поскольку члены имперского клана обычно контролировали его издалека. Другими словами, Ань Сишун был фактически самой влиятельной фигурой в протекторате Бейтина.

Хотя Ван Чун в прошлом конфликтовал с ним, никто из них не был в ссоре.

Старый Мастер уже издал приказ, согласно которому никому не разрешалось вмешиваться в это дело. Ван Чун должен был понести наказание за свои ошибки.

В противном случае было бы невозможно заключить Ван Чуна в эту тюрьму, управляемую Императорской Армией, Чемберленом Зависимостей и Судебным Надзором.

«Расслабься — через некоторое время, когда все уладится, что бы ни говорил Старый Мастер, я подумаю о том, как вытащить тебя отсюда… Мои слова также бесполезны против твоего деда, но даже он должен прислушаться к словам короля Суна».

В конце концов, Ван Гэну все еще было трудно принять обстоятельства своего племянника.

«Большой дядя, я знаю, что ты хочешь мне помочь, но я никогда не беспокоился об этом».

Хотя эти слова заставили его почувствовать тепло, Ван Чун все еще покачал головой. У всего была своя цена, и когда он решил убить Ан Ялуошана, Ван Чун уже знал, что ему придется заплатить.

Ван Чун никогда не сожалел о своих решениях. Он был больше обеспокоен чем-то другим.

«Большой дядя, скажи мне, сейчас Императорский Двор в полном смятении?!.. Тебе не нужно скрывать это от меня. Я могу догадаться», — сказал Ван Чун с беспокойством в глазах. В этот период времени он больше всего ожидал новостей от своего большого дяди.

Трагедия из его прошлой жизни разыгралась еще раз в этой. Ван Чун чувствовал запах шторма на ветру.

«Да!»

Ван Гэн вздохнул и кивнул.

«Двор в настоящее время объединен в пользу войны. Голоса двора и народа слишком громкие. Даже многие старые министры в пользу мира не могли удержаться и изменили свое мнение. Я тоже не могу больше держаться. Чун-эр, ты должен сказать мне, что именно ты хочешь, чтобы я сделал!»

Облака войны в настоящее время были собраны в гуще столицы. В те несколько дней, когда Ван Гэн пытался организовать визит к Ван Чуну, его посещали бесчисленные чиновники, как гражданские, так и военные.

Каждый из них просил Ван Гэна высказать свое мнение. Только Ван Гэн знал, какое давление он перенес за это время.

Ван Гэн всегда любил своего племянника, но это была не игра!

Бабах!

В тот момент, когда Ван Гэн закончил говорить, он услышал громкий гул. Под ошеломленным взглядом Ван Гэна Ван Чун опустился на колени и поклонился, его глаза покраснели.

«Чун-эр, что ты делаешь?»

Глаза Ван Гэна были широко раскрыты, лицо застыло. Было очевидно, что поза Ван Чуна застала его врасплох.

«Большой дядя, я знаю, что у вас много вопросов и вы сталкиваетесь со многими трудностями, но только вы можете помочь мне».

У Ван Чуна было очень торжественное выражение лица, когда он встал на колени. Основываясь на воспоминаниях из его прошлой жизни, не было никаких сомнений, что этот вопрос уже достиг критического этапа.

В его прошлой жизни клан Ван несколько лет назад отказался и потерял право вмешиваться в эту войну, но на этот раз все было иначе. Можно ли избежать трагедии его прошлой жизни, скоро будет решено, и он не мог допустить ни малейшей ошибки.

«Чун-эр, что именно ты хочешь сделать?» Серьезно сказал Ван Гэн, глядя на своего племянника на коленях. Интуиция, которую он обрел за десятилетия при дворе, сказала Ван Гэну, что Ван Чун что-то планировал.

«Большой дядя, если придет время для окончательного решения, я прошу, чтобы вы и Король Сун вместе противостояли войне. Война с Мэнше Чжао не должна произойти в это время!» — Строго сказал Ван Чун, опустив голову еще ниже к земле.

«Чего?!»

Шок покрыл лицо Ван Гэна.

«Чун-эр, ты знаешь, что говоришь? Цзянь — в руинах, и многие люди погибли. Это не простое решение. Если клан Ван выступит против войны, он будет повсеместно осужден!»

Ван Гэн был действительно ошеломлен просьбой Ван Чуна. Он всегда верил, что Ван Чун просил его отложить любое мнение, потому что он хотел сказать ему что-то важное, но не это.

Воздерживаться, молчать и не выражать позицию было совершенно иначе, чем возражать.

«… Более того, наш клан Ван и король Сун всегда были лидерами ястребов, и все они следуют за нами слепо. Именно поэтому мы смогли построить так много связей при дворе. Клан Ван может хранить молчание, может воздержаться, но он абсолютно не может защитить Гелуофэна и возражать против войны. Если я сделаю, как ты говоришь, репутация клана Ван, накопленная за десятилетия, сразу исчезнет. Нет! Я не могу согласиться с твоей просьбой!»

Ван Гэн взмахнул рукавом. Ему даже не нужно было думать. Он никогда не ожидал, что такой будет просьба Ван Чуна.

Если бы он сделал это, клан Ван потерял бы всю свою с трудом заработанную репутацию. Когда крысы покидают тонущий корабль, никто никогда не прислушается к зову клана Ван и не согласится с его решениями снова.

Если бы он сделал это, падение клана Ван было бы прямо за углом.

Не случайно многие голуби изменили свою позицию.

«Большой дядя, если мы не станем возражать, тогда это действительно будет катастрофой!»

Ван Чун опустился на землю с болью в голосе.

«Великий Тан был основан более трехсот лет назад, но его крах может случиться сегодня!»

На огромных Центральных Равнинах, среди бесчисленных людей, живущих внутри, единственными людьми, которые имели предвидение и понимание, чтобы справиться с этим кризисом, были он и клан Ван. Если бы даже клан Ван не смог принять надлежащие меры, какая надежда была бы для Центральных Равнин?

Без могущественного Великого Тана, кто же в этом огромном мире сможет противостоять, когда случится это бедствие?

Он уже потерпел неудачу в своей прошлой жизни. Ему тоже суждено потерпеть неудачу в этой жизни?!

«Чун-эр, что ты говоришь?»

Ван Гэн стоял в оцепенении, совершенно ошеломленный словами Ван Чуна.

Он наблюдал, как Ван Чун рос, но никогда не видел его таким.

Глава 470. Последняя попытка!

«Большой дядя, как только начнется война, Великий Тан обязательно проиграет!»

Ван Чун опустился на колени на землю и сказал с сокрушенным горем голосом: «Я абсолютно не собираюсь помогать Мэнше Чжао, остановив эту войну. Меня беспокоит только Великий Тан. В этой войне примут участие 300 000 элитных солдат Мэнше Чжао и 180 000 солдат армии Великой Династии протектората Аннан. Как только она начнется, это будет беспрецедентная война. Большой дядя, ты когда-нибудь думал о том, что произойдет, если Великий Тан проиграет?»

Ван Гэн был ошеломлен.

Он был гражданским чиновником и, следовательно, не был мастером военной стратегии. Императорский двор проводил время, обсуждая, как наказать Мэнше Чжао и Гелуофэна.

Что же касается проигрыша Великого Тана, никто даже не задумывался об этой проблеме, и никто бы никогда не рассматривал проблему с этой точки зрения.

Великий Тан не проигрывал. Это было убеждение, глубоко укоренившееся в умах каждого.

Однако победа и поражение были обычным делом для солдата. Ван Гэн должен был признать, что после начала войны победа и поражение были в равной степени возможны. Великий Тан вполне мог проиграть.

В своем сердце Ван Гэн не верил, что Великий Тан проиграет, но, будучи членом клана министров и генералов, он не мог не знать об этом принципе.

На мгновение Ван Гэн был потрясен вопросом Ван Чуна.

Темная тюрьма была холодной, тусклый свет сиял на еще более холодных кирпичах на полу. Ван Чун чувствовал бесконечный холод, поднимаясь с колен, но в его сердце было еще холоднее.

Помимо дыхания, вокруг Ван Чуна была только тишина. Но Ван Чун отчетливо слышал громовые барабаны в ушах.

Это был предупреждающий звук судьбы.

Этот мир миллионов существ снова шел к пропасти разрушения. Клочок света появится перед рассветом. Лист упадет до наступления осени.

Война на юго-западе не была обычной войной!

Полное поражение 180 000 элитных солдат, миллионы жизней превратятся в кости, юго-запад Великого Тана впервые совершенно беззащитен перед двумя зарубежными странами…

Эти катастрофические обстоятельства ошеломили бы всю империю! Они также шокировали бы всех Ху вдоль обширной границы Великого Тана, всех шакалов и волков.

Поражение 180 000 элитных солдат нанесло бы беспрецедентную рану империи. Военные Великого Тана потеряли бы почти треть своей силы.

В истории Великой Династии Тан жертв такого масштаба еще не было.

Эта война вдохновила все великие державы на периферии Великого Тана: восточные и западно-тюркские каганаты, Когурё, далекий Аббасидский халифат и Харакс Спасину, и даже Мэнше Чжао и У-Цан, которые начали войну…

Впервые эти силы, граничащие с Великим Таном, поняли, что он не так силен, как они себе представляли. Великий Тан больше не был таким непобедимым и страшным Великим Таном.

Эта война покажет слабую сторону Великого Тана всем иностранным державам. Все они начнут жаждать действий, их жадные взгляды устремятся на Великий Тан.

Северо-запад, северо-восток, север, Лунси… Великий Тан будет втянут в бесконечные войны. Массивная империя, самая сильная культура во всей истории Центральных Равнин, начнет приходить в упадок.

Это была вечная боль всех людей Великого Тана! Боль Центральных Равнин!

Несмотря ни на что, Ван Чун должен был изменить это.

«… Большой дядя, я знаю, что этот вопрос выставит вас в плохом свете! Но я бы хотел, чтобы Большой Дядя подумал, обманывал ли когда-нибудь ваш племянник Большого Дядю? Я знаю, что это вызовет проблемы для Большого Дяди, но сделайте это ради своего племянника. Я никогда не просил ничего у Большого Дяди. Однако на этот раз я прошу, чтобы Большой Дядя пообещал вашему племяннику, что независимо от того, сколько людей будет против вас, сколько людей оклевещута вас, Большой Дядя должен остановить эту войну! Это не только ради Клана Ван, но для Великого Тана! Время в конечном итоге докажет, что ваш племянник прав!»

В конце Ван Чун сжал кулаки и прижал лоб к земле так сильно, что на его теле выступили вены.

Ему было предопределено быть одиноким на своем пути мести, и только те, кто лично испытал это, могли понять, как трудно было изменить судьбу империи, этого мира.

У него в голове было слишком много вещей, о которых он не мог говорить другим. Трудно было убедить даже такого близкого ему человека, как его большой дядя, не говоря уже о других.

Ван Гэн был глубоко тронут стоящим на коленях Ван Чуном. Хотя Ван Чун не сказал много, Ван Гэн почувствовал, что его разум так же устойчив, как камень, что его воля непоколебима.

«Чун-эр, дай мне подумать об этом!»

Ван Гэн глубоко вздохнул и закрыл глаза. Военные дела страны не были пустяками, и их нельзя было решить эмоциями. Было определенно неуместно, чтобы личные чувства перевешивали общественное благо. Это был принцип, который отстаивался в течение его многих лет при дворе.

Если бы это был какой-то другой потомок клана Ван, даже его собственный сын Ван Ли, Ван Гэн даже не принял бы его слова во внимание. Но это был Ван Чун…

Сцены из прошлого промелькнули в его голове. Ван Чун уже проявил себя в инциденте с региональными командирами и в инциденте с супругой Тайчжэнь. Он даже был первым, кто узнал о битве на юго-западе.

И в каждом из этих случаев Ван Чун был прав!

Казалось, он обладал некоторым предвидением, которое позволяло ему найти правильный путь среди тысяч возможных.

«Чун-эр, скажи мне, что я не пожалею о своем решении сегодня!» — вдруг сказал Ван Гэн.

«Большой дядя не пожалеет об этом».

Ван Чун был в восторге.

Он мог сказать, что его большой дядя согласился.

Ван Гэн еще раз вздохнул.

«Чун-эр, я могу пообещать помочь тебе в этом вопросе. Впервые я выскажу свои личные мысли по поводу общественного блага и изменю свою позицию, а также в последний раз, понимаешь?»

Ван Гэн открыл глаза.

«Ваш племянник понимает», — строго ответил Ван Чун. Во время инцидента с региональными командирами, потому что он знал о личности своего большого дяди, он работал над ним сам и пытался убедить только Короля Суна.

«Говори — что еще тебе нужно, чтобы я сделал?» — спросил Ван Гэн, выражение его лица на самом деле было намного более спокойным.

«Да!»

Ван Чун кивнул и сказал: «Большой дядя, когда ты вернешься, пожалуйста, скажи королю Суну, что он должен лично выйти вперед, несмотря ни на что. Кроме того, у меня есть письмо. Большой дядя, пожалуйста, отдай его Ян Чжао. Для того, чтобы изменить решение Императорского Двора, Большому дяде, Королю Суну и супруге Тайчжэнь придется работать вместе!»

«Кроме того, Большой Дядя, пожалуйста, сообщите Королю Суну, что мы определенно не пытаемся помочь Мэнше Чжао. Амбиции Гелуофэна ясны, и он должен быть наказан, но сейчас не время. Пожалуйста, задержите его как можно дольше. Это должно быть сделано перед тем, как уйти. Поэтому начиная с этого момента, Большой Дядя и Король Сун должны начать использовать Бюро Военного Персонала для перемещения войск на юго-запад.»

«Всего лишь 180-тысячная армия на юго-западе будет далека от того, чтобы справиться с Гелуофэном. Достаточным будет только 300 000 и более солдат!»

Ван Гэн покачал головой и ответил: «Невозможно! Мобилизация войск имеет огромное значение, и даже король Сун не может произвольно переместить 100 000 солдат. Он может сделать это только с разрешения других министров».

Король Сун обладал большим авторитетом в Бюро Военного Персонала, но не до такой степени, чтобы он быть в состоянии скрыть свои движения от кого бы он ни пожелал. По крайней мере, король Ци имел столько же авторитета в Бюро Военного Персонала.

Более того, Великий Тан всегда вел войны, обладая и меньшим количеством войск. Великий Тан делал ставку на элитные войска, хорошо экипированные и снабженные, солдат, вооруженных до зубов и способных подавить любую оппозицию.

Если бы они действительно мобилизовали более 300 000 военнослужащих, Великий Тан был бы вполне способен сокрушить Мэнше Чжао. Это было бы проведение войны на истребление.

Тем не менее, Великий Тан не имел так много войск. Если они переведут 300 000 солдат, это ослабит оборону в других областях, создавая еще большие проблем на будущее.

«Тогда используйте резервы и армии префектур! Это лучший источник войск, обходящий Бюро Военного Персонала и уменьшающий любое сопротивление!»

Взгляд Ван Чуна был острым, его голос был решительным. Будучи Святым Войны Великого Тана в своей прошлой жизни, последним Великим Маршалом Центральных равнин, Ван Чун гораздо лучше разбирался в армии, чем его большой дядя.

«Поле битвы — лучшая кузница. Три месяца — это достаточно времени, чтобы подготовить регулярную армию, которая обычно занимает несколько лет. Эти префектурные армии — лучшее место для поиска войск!»

Полная военная система имела как постоянную армию, так и резервные войска. Это было то, в чем Мэнше Чжао, У-Цан, Когурё и Тюркские каганаты уступали.

Хотя в Великом Тане было не так много солдат, у него всегда были большие резервные силы. Хотя их число было не таким большим, их было как минимум 200 000.

Кроме того, Великий Тан имел строгую подготовку, которая превосходила таковую других армий. Она велась систематически, и любой солдат, прошедший эту сложную подготовку, мог в любое время выйти на поле битвы.

По этой же причине Великий Тан мог поддерживать стабильное количество солдат, несмотря на то, что сражался один против шести и участвовал в бесконечных битвах, которые привели к значительным жертвам.

Тем не менее, резервные войска все еще оставались резервными войсками, которым не хватало опыта на поле боя. Отправка их на поле битвы может быстро произвести много квалифицированных и опытных воинов, но будет много жертв.

И мобилизация этих резервных войск приведет к недостатку в военной «пирамиде» Великого Тана. Серьезная нехватка подготовки среди резервных войск будет иметь большие последствия в будущем.

Ван Гэн посмотрел на Ван Чуна со странным выражением в глазах.

Ван Чун понимал больше вещей, чем даже он, и то, как Ван Чун говорил о них, было совсем не так, как говорил бы подросток.

«Я сделаю все возможное, чтобы убедить Короля Суна. Война императорского двора против Мэншэ Чжао кажется несомненной. Если ее не избежать, возможно, твой путь на самом деле является лучшим.»

Ван Гэн вздохнул.

«… Есть еще один вопрос, о котором мне нужно поговорить с большим дядей».

«Говори.»

Ван Чун прямо не сказал этого, вместо этого наклонился вперед и прошептал.

«У-Цан!»

Ван Гэн сразу понял, его тело задрожало.

«Большой дядя, несмотря ни на что, донесите эти слова до Чжанчжоу Цзяньцюна. Юго-запад — это не наша территория. Только слова Чжанчоу Цзяньцюна могут иметь вес для Сянью Чжунтуна», — сказал Ван Чун.

Мэнше Чжао никогда не был большой проблемой для Великого Тана. Истинной проблемой был У-Цан. Неважно, что происходит, за движениями У-Цана нужно было наблюдать все время.

Недостаток понимания по этому вопросу приведет к повторению трагедии из его прошлой жизни.

«Я понимаю. Оставь это дело мне».

Ван Гэн наконец ушел.

В тот момент, когда Ван Гэн ушел, мрачная тюрьма стала очень тихой.

«Выходите!» — вдруг сказал Ван Чун, даже не поднимая головы.

Через несколько мгновений из мрака появилось несколько фигур. Чжэн Чэньчжоу вышел из-за спины экспертов камергера зависимостей.

«Ван Чун, мне все равно, какие вопросы о состоянии вы обсуждали со своим большим дядей. Вы не сможете сбежать», — грубо сказал Чжэн Чэньчжоу.

«Вам не нужно беспокоиться об этом», — равнодушно сказал Ван Чун.

Чжэн Чэньчжоу только фыркнул, не пытаясь ответить. Он поговорил с подчиненным, прежде чем уйти.

После того, как все ушли, Ван Чун еще раз начал рисовать на земле. Карта Великого Тана, нарисованная вокруг него, стала еще сложнее за последние несколько дней.

На этой карте было много символов, совершенно не похожих ни на один из найденных в этом мире. Только Ван Чун мог понять их!

Глава 471. Война начинается!

Юго-западный инцидент охватил всю империю. Даже Ван Чун в своей камере чувствовал изменения в атмосфере.

Люди из судебного надзора и Чемберлен Зависимостей первоначально посещали его каждый день, но теперь они редко появлялись. Тюремные охранники, которые иногда приходили, чтобы доставить еду, также казались растерянными.

Мрачное предчувствие наполнило столицу.

Похоже, решение уже принято! — молча сказал себе Ван Чун. Хотя он был обеспокоен, заключенный в тюрьму Ван Чун ничего не мог сделать, кроме как спокойно ждать.

«Чун-эр!»

Прошло десять дней, прежде чем он в следующий раз встретился с генералом Ваном. Его большой дядя был одет в придворную мантию, с тяжелым и серьезным лицом.

Увидев своего большого дядю, Ван Чун почувствовал, как его глаза начали дергаться, в то время как ужасное предчувствие внезапно поднялось из его сердца.

«Императорский двор уже принял решение! Сянью Чжунтуну было приказано возглавить 180 000 элит протектората Аннана и немедленно атаковать Мэншэ Чжао, чтобы наказать Гелуофэна за его преступление против Великого Тана!»

«Чего?!»

При этих новостях сердце Ван Чуна замерло, по его телу пробежала дрожь. Внезапно подумав о чем-то, он бросился к решетке и спросил: «Большой дядя, как это могло произойти? Разве вы, король Сун и супруга Тайчжэнь, все не против?! Вам не хватило голосов?»

Король Сун, клан Ван и покровитель Ян Чжао Тайчжэнь были тремя могущественными силами Императорского Двора Великого Тана, тремя главными фигурами. Объединенная сила этих трех должна была обладать достаточным влиянием, чтобы изменить решение двора.

Ван Гэн вздохнул и начал подробно рассказывать.

После встречи с Ван Чуном, Ван Гэн почти сразу же отправился к Королю Суну. Вместе с присяжным братом Ван Чуна Ян Чжао, они были полностью способны изменить решение двора.

Но и Ван Гэн, и Ван Чун недооценили кое-кого.

Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом, когда он внезапно спросил: «Клан Яо?»

«Если бы это был только Клан Яо и Король Ци, — все было бы хорошо!» — сказал Ван Гэн, качая головой. Только присутствующие могут понять интенсивность этих судебных прений. Когда многолетние ястребы Ван Гэн и Король Сун неожиданно выступили против войны с Мэнше Чжао, весь двор был ошеломлен.

В зале очень долго было тихо, никто не мог говорить. Но клан Яо и король Ци были еще более удивительными.

Эти двое, казалось бы, все это время следили за кланом Ван и Королем Суном. Однако, когда эти двое выступили против войны, король Ци и клан Яо, которые всегда выступали за разоружение, внезапно заняли противоположную позицию и стали громко критиковать короля Суна и клан Ван.

Они сказали, что эти двое вступили в сговор с Гелуофэном, им было оплачено, и так далее. В общем, они стали усиленно бороться за войну с Мэнше Чжао. Но все было бы хорошо, если бы этим все закончилось.

В конце концов, клан Яо и король Ци по-прежнему уступали объединенной мощи клана Ван, короля Суна и супруги Тайчжэнь. Но, в конце концов, кто-то совершенно неожиданный, самый выдающийся, но в то же время самый незаметный человек, неожиданно вышел вперед и полностью изменил результат этих судебных прений.

«Кто?»

Сердце Ван Чуна сжалось.

Ван Гэн глубоко вздохнул, прежде чем дать ответ.

«Премьер министр!»

Цзин!

Воцарилась тишина. Ван Чун широко раскрыл глаза, и его зрачки сузились. Он оказался не в состоянии сказать ни слова.

«Ли Гену1 …»

Это имя было как молния. Когда оно пронзило разум Ван Чуна, вызвало бесчисленные воспоминания.

В этот момент тысячи мыслей пролетели, как молния, в его голове.

В Великой Династии Тан не было должности выше премьер-министра. Он действительно был ниже одного и выше остальных.

И клан Ван, и клан Яо были тесно связаны с этой позицией. Это было основной причиной репутации клана Ван как клана министров и генералов.

Однако и старый мастер клана Ван, уважаемый герцог Цзю, и старый мастер клана Яо, Яо Чун, уже ушли с поста премьер-министра.

Кто-то новый сейчас занял пост премьер-министра.

Ли Гену действительно было именем этого человека!

В императорском дворе Великой Династии Тан этот человек был ненормально сдержан. Никогда прежде обладатель такой выдающейся должности премьер-министра не выделялся так мало. Многие люди даже забыли, кем он был.

Однако Ван Чун никогда не осмеливался его недооценивать.

«Я не думал, что это действительно будет он…»

Острый свет замерцал в глазах Ван Чуна.

Во всей Великой Династии Тан Ван Чун больше всего боялся не клана Яо или короля Ци, а премьер-министра, которого часто забывали, несмотря на престиж его поста.

Во всей Великой Империи Тан, вероятно, даже его большой дядя не знал, насколько ужасен этот обычно незаметный премьер-министр.

Все глубоко недооценивали «лорда премьер-министра».

Ван Чун никогда не ожидал, что премьер-министр нарушит обычай и поддержит войну на юго-западе.

Объединенной мощи клана Яо, короля Ци и премьер-министра было достаточно, чтобы сбалансировать мощь клана Ван, короля Суна и супруги Тайчжэнь.

«… И была еще одна вещь. В решающий момент Чжанчжоу Цзяньцюн стал заодно с королем Ци и кланом Яо!»

«Ах!»

Ван Чун был совершенно ошеломлен.

Чжанчжоу Цзяньцюн входил в фракцию супруги Тайчжэнь, и у них были очень близкие отношения. На самом деле, именно Чжанчжоу Цзяньцюн помог Ян Чжао уехать в столицу.

Супруга Тайчжэнь и Ян Чжао выступили против этой войны, но Чжанчоу Цзяньцюн, военный министр, стал за короля Ци. Никто не мог этого ожидать.

С одним премьер-министром все еще можно иметь дело, но с военным министром Чжанчжоу Цзяньцоном… дворцовые прения были решены.

Ван Чун затих.

«С этим ничего не поделаешь. Его военное положение по-прежнему нестабильно, и он из протектората Аннана. У него случилась проблема на его собственной территории, поэтому легко представить, под каким давлением оказался Чжанчжоу Цзяньцюн! Почти все генералы из Бюро Военного Персонала под его командованием поддерживали войну с Мэнше Чжао. Если Чжанчоу Цзяньцюн будет против, он столкнется с большой оппозицией как военный министр в будущем», — беспомощно сказал Ван Гэн.

Чжанчжоу Цзяньцюн слишком сильно жаждал власти. После десятилетий удержания границы он желал власти и статуса больше, чем кто-либо другой.

Первоначально Ван Гэн думал, что он может отложить эти дворцовые прения на двадцать дней, но с военным министром в этой схватке ситуация больше не была под его контролем.

И Ван Гэн ничего не мог с этим поделать.

В темной тюрьме было тихо. И Ван Чун, и Ван Гэн молчали. Единственным звуком был стук факелов на стене.

«Чун-эр, что ты планируешь делать дальше?» — спросил Ван Гэн своего племянника.

Ван Чун стоял за всеми планами, и Ван Гэн рассказал ему, что произошло при дворе. Что будет дальше, будет решать Ван Чун.

«Я не думал, что все равно будет невозможно избежать…»

Ван Чун глубоко и горько вздохнул.

Гелуофэн напал на Великий Тан, и Императорский Двор принял решение о том, чтобы Сяньюй Чжунтун возглавил 180 000 элитных солдат Великого Тана, и атаковал юго-запад… Если бы Чжанчжоу Цзяньцюн возглавлял войска, если бы Чжанчжоу Цзяньцюн все еще был на юго-западе, конечный результат был бы лучше.

Но Чжанчжоу Цзяньцюн уже соблазнился властью, и положение военного министра теперь стало оковами на его шее. Уйти с юго-запада было легко, но возвратиться было тяжелее!

Военный министр не мог покинуть столицу и возглавить 180 000 элитных солдат пограничного протектората. Не было прецедента для такой вещи в истории Великого Тана!

Планы человека не соответствовали планам неба. Ван Чун сделал все возможное, чтобы избежать этой войны, но в конечном итоге потерпел неудачу.

В это время последний кусочек надежды в сердце Ван Чуна исчез.

Поскольку избежать войны было невозможно, ему пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

«Большой дядя, когда Сяньюй Чжунтун отправился в путь?»

Ван Чун поднял голову и закрыл глаза.

«Четыре дня назад. Новость была отправлена самым быстрым беркутом дворца. Чтобы прибыть, ему понадобилось всего два дня. И с учетом скорости реакции Сяньюй Чжунтуна, ему понадобится еще два дня, чтобы мобилизовать свою армию и атаковать Мэнше Чжао» — сказал Ван Гэн.

«…Сейчас уже поздно!»

Ван Чун глубоко вздохнул. Даже самой быстрой птице понадобится шесть дней, чтобы преодолеть огромное расстояние между столицей и протекторатом Аннана.

К тому времени пыль уже осядет. Было бы слишком поздно что-либо говорить.

«Большой дядя, забери меня отсюда…» — внезапно спросил Ван Чун.

……

Бонбонбон!

Над бесчисленными горами и реками, в далеких землях юго-запада, собрались темные облака и в небесах гремел грохот барабанов. Этот гул барабанов встревожил землю и поразил весь юго-запад.

Юго-запад не слышал стука барабанов много лет. И последний раз, когда они звучали с таким громовым темпом, было десять с лишним лет назад.

«По приказу императорского двора мы должны наказать Мэнше Чжао и распространить небесную мощь моей Великой Династии Тан!»

Перед главным залом массивного штаба Протектората Аннана в небе раздался резкий, торжественный, а также чрезвычайно величественный голос.

Полностью бронированная фигура новоназначенного генерального защитника Аннана Сянью Чжунтуна стояла на внушительной платформе, все его тело источало леденящую ауру силы.

На платформе развевались на ветру знамена, все они парили в небе, как столбы, поддерживающие небеса.

А под платформой стояли 180 000 элитных солдат Протектората Аннана, все они были вооружены до зубов. В своих рядах они были собраны перед штаб-квартирой протектората Аннана, как темные облака.

«Бой! Бой! Бой!»

Элиты Великого Тана взмахнули алебардами и взревели. Жизненная энергия вырвалась из их тел и разлетелась в темные облака, как радуга.

Грохот барабанов сотряс землю, и горы вздрогнули, а мир наполнил мрачный дух.

«Поехали!»

Без каких-либо дальнейших слов Сяньюй Чжунтун отдал приказ. Боевые кони вздохнули, когда 180 000 элитных солдат Великого Тана выступили, как буря черных облаков, воющих и несущихся к Мэнше Чжао.

Впервые за десять с лишним лет 180 000 элитных солдат протектората Аннан покинули свой гарнизон, вступив в войну против чужой страны!

И только подросток из далекой столицы понимал, что именно означала эта война.

Даже участники этой войны не понимали!

Свист!

Как раз в то время, когда Сяньюй Чжунтун издал приказ о выводе армии, голуби-авианосцы вылетели от городских стен.

Ни один из этих почтовых голубей не предназначался для столицы Великого Тана. Вместо этого они пересекали границы Большого Тана на северо-востоке, северо-западе, севере, юго-западе и западе.

Когурё, Тюркский каганат, У-Цан, Аббасидский халифат, Харакс Спасину… многие державы уделяли пристальное внимание этой войне между Великим Таном и Мэнше Чжао!

Юго-запад всегда был мирным.

Это была первая крупномасштабная мобилизация Великого Тана, которая намного превосходила любую мобилизацию, проводимую в Лунси, на северо-востоке или северо-западе!

И хотя различные страны сражались с Великим Таном раньше, это был первый раз, когда сражение шло с Мэнше Чжао!

______________

1. Ли Гену, более известный как Ли Линьфу, один из премьер-министров императора Сюаньцзуна, исторически был известен своей политической проницательностью и умением устранять любых потенциальных противников. Он также был за повышение по службе для неханьских генералов. ↩

Глава 472. Печальные новости с юго-запада!

За обширными участками земли, над Эрхаем на юго-западе и огромным и густым лесом, вскоре после того, как Сяньюй Чжунтун возглавил свои 180 000 элитных солдат…

«Вперед!»

Мощный крик разорвал небо. Невысокий мужчина средних лет с черными усами, наделенный силой и мудростью, стоял на землях юго-запада. Он носил плоскоголовую корону и императорскую мантию, а его рука держала золотой меч. Между тем, аура, столь же сильная, как горы или океан, вырвалась из его тела в небо.

Румбл!

Земля, казалось, проснулась от долгого сна. Она начала яростно дрожать.

«Убийство!»

«Убийство!»

«Убийство!»

……

Смертельная аура, настолько величественная, что, казалось, обрела физическую форму, взмыла в небо, проносясь сквозь облака, как волна. Великая земля была покрыта элитными воинами Мэнше Чжао, все они были вооружены для битвы, завернутые в военные ореолы белого или черного цвета. Этот мощный поток стали неуклонно продвигался к отдаленному протекторату Аннана Великого Тана.

Громовые удары барабанов раздались в небесах. В небе темные облака были в смятении. После десяти с лишним лет мира на юго-западе наконец-то началась война.

……

Клац!

Массивный молот разбился о ярко-красное железо. Когда взорвались искры, визг был настолько резким, что он почти разорвал барабанные перепонки.

Дан! Дан! Дан! Массивный молот продолжал бить один, два, три… тысячи раз. И молотов тоже стало от одного до тысяч!

На массивном Тибетском Плато пылали огни и клубился дым. Тысячи за тысячами коротких и могущественных кузнецов из У-Цана вздымали свои молоты. На этом плато, на высоте более 4000 метров над уровнем моря, они работали днем и ночью на открытом воздухе, чтобы выковать доспехи, сабли, мечи, подковы, наконечники стрел и все виды другого оружия.

Пот лился ведрами, когда эти кузнецы из У-Цана производили поток бесчисленного оружия и доспехов.

У У-Цана не было такой развитой оружейной промышленности, как на Центральных равнинах, и при этом она не была столь же эффективной. Но никто не осмелился бы с презрением относиться к оружию, производимому на этом плато, потому что кузнецы здесь использовали самый примитивный и самый простой метод: тысячу ударов молотом и сто закалок!

В доспехах У-Цана не было ничего эстетически приятного, и, конечно, в их создании не было особого умения, но эта броня была действительно самой прочной в мире, а также самой толстой.

Доспехи одного всадника У-Цана намного перевешивали доспехи всадников Великого Тана, восточных и западных турков, Когурё или даже Аббасидского Халифата и Харакса Спасину.

Это также способствовало тому, что обычному оружию и атакам было очень трудно причинить вред коннице У-Цана!

Для изготовления доспехов У-Цана потребовалось много времени и энергии, но это также означало, что среди всех обычных доспехов доспехи У-Цана сохранялись дольше всего.

Этот долгий процесс ковки брони был начат давным-давно. К этому моменту горы этого оружия и доспехов накапливались на этом обширном плато, создавая самый великолепный вид!

Флапфлап!

Крылья взметнулись в небо, и чистый дымоносец пролетел сквозь дым и искры. Белокожий и старомодный конфуцианский ученый средних лет поднял голову и позволил почтовому голубю приземлиться на его руку.

«Хахаха, Хуошу, наконец-то пришло время начинать!»

Далун Руозан слабо улыбнулся и послал письмо, взмахнув пальцем. Тонкая страница в его руках была как нож, выстрелив вперед, как молния.

Рядом великий генерал Хуошу Хуйцан из Королевства Нгари из Империи У-Цан стоял перед небольшой горой тибетского вооружения. Увидев письмо, он отбросил оружие и ловко схватил письмо.

«Гелуофэн снова просит солдат…» — удивленно сказал Хуошу Хуйцан, прочитав письмо. «Хахахах, это третье письмо уже!» Далун Руозан сказал с насмешливой улыбкой. С тех пор, как Мэнше Чжао отступил, Гелуофэн посылал письмо за письмом с просьбой, чтобы У-Цан отправил войска, и чтобы два королевства стали союзниками. Однако все эти попытки были остановлены Далуном Руозаном.

Хуошу Хуйцан повернул голову и бесстрастно спросил: «Ты хочешь ответить?»

«Не нужно!»

Далун Руозан махнул руками и усмехнулся: «Все, что нужно сказать, уже сказано. Если Мэнше Чжао хочет заручиться поддержкой нашего У-Цана, то он должен проявить себя!»

«Все жили в мире на протяжении десятилетий. Является ли Великий Тан таким же могущественным, каким он был когда-то… Мэнше Чжао — лучшее испытание! Если Великий Тан победит и легко сокрушит Мэнше Чжао, это будет означать, что время еще не пришло и нам нужно отложить наши планы.

«Но если Великий Тан проиграет…»

«Тогда это означает… что настала эпоха У-Цана!»

С этими последними словами Далун Руозан медленно поднял голову, его взгляд пронзил горы и реки, чтобы отдохнуть в далеком юго-западном районе Великого Тана.

С возвышающегося Тибетского плато можно было легко увидеть два следа пыли, две стальные армии, стремительно приближающиеся друг к другу.

Возможно, сейчас должна начаться эра нашего У-Цана!

Когда эта мысль промелькнула в его голове, взгляд Далуна Руозана остыл.

Будь то Мэнше Чжао или Великий Тан, все они в конце концов станут противниками У-Цана. В этой юго-западной войне империя У-Цан станет окончательным победителем!

……

День за днем Ван Чун проводил время, рассчитывая состояние войны на юго-западе. В своей прошлой жизни, хотя Ван Чун не участвовал, он был свидетелем. Он ясно помнил все, что произошло.

«Будущее уже изменилось. Война между Великим Таном и Мэнше Чжао уже продвигается вперед на полгода. Я могу только надеяться, что прогресс этой войны также изменился», — тихо сказал себе Ван Чун, с сердцем, обремененным заботами.

Хотя его мрачная камера была отрезана от мира и от любых внешних новостей, Ван Чун мог почувствовать из атмосферы, что эта война на юго-западе потрясла весь Великий Тан.

Воздух был переполнен волнением!

И никто не был так обеспокоен, как Ван Чун. Однако Ван Чун все еще не мог выйти. Оказалось, что давление со стороны Судебного Надзора и Чемберлена Зависимостей было намного сильнее, чем он предполагал.

Несколько дней спустя, когда Ван Чун уже почти достиг своего предела, в его тюрьме появилась фигура. Это был не его большой дядя, а Король Сун Великого Тана.

«Ваше высочество!»

Ван Чун был поражен и его сразу посетило очень плохое предчувствие.

«Ван Чун, у меня для тебя очень плохие новости!»

Сквозь решетку камеры Ван Чун увидел, что у короля Суна было очень неприятное выражение лица.

«Великий Тан проиграл! Сяньюй Чжунтун проиграл…»

«Чего?!»

Ван Чун поднялся с земли, словно его ударила молния. Его рот был приоткрыт, а все тело парализовано.

Как это могло быть возможно!

Мысли Ван Чуна были в хаосе, а в его сердце бушевали огромные волны.

Глава 473. Ван Чун покидает тюрьму!

Сражение на юго-западе было похоже на раскат грома, ошеломивший всю столицу!

В тот момент, когда все ожидали увидеть новоназначенного генерала-защитника Аннана Сянью Чжунтуна, возглавляющего 180 000 элитных солдат Великой Тан, одним ударом свергаювшего Мэнше Чжао и наказавшего Гелуофэна, битва на юго-западе нанесла всем сильный удар.

Король Гелуофэн Мэнше Чжао мобилизовал всю свою армию, все 340 000 солдат, и вел решительную битву против 180 000 элит Протектората Аннана на западных берегах Эрхая!

Разница в количестве привела к поражению армии протектората Аннана. Огромное расстояние означало, что долго не было новостей о самых последних событиях.

Но эти первоначальные результаты уже были чрезвычайно тревожными.

На северо-востоке Юйчжоу, Суйе 1 Анси, Цзиши Лунси и горы Инь на севере… Великий Тан всегда имел преимущество, по крайней мере, в одном аспекте. Но на юго-западе Великий Тан редко когда-либо участвовал в мобилизации в таких масштабах, как 180 000 солдат.

И такие масштабные поражения были еще большей редкостью!

Получив эту новость, Императорский Двор немедленно отправил сотню своих самых опытных разведчиков, чтобы выяснить, что происходит на юго-западе.

И императорский двор начал обсуждать проблему подкрепления!

Будь то Анси, Андон, Анбэй или Лунси, Великий Тан столкнулся с мощной империей со всех сторон. Не было простого способа вывести войска в качестве подкрепления.

Срочные действия могут привести к ошибкам, приводящим к еще большей опасности. В результате войска должны были быть выведены изнутри.

«Вторая волна подкреплений Императорского Двора была отправлена два дня назад. Армию возглавляет молодая восходящая звезда. Войско состоит из 60 000 военнослужащих и направляется на юго-запад со множеством арбалетов, баллист, вооружений и припасов».

«Вы, возможно, не знаете, кто такой Ли Чжэньи. Он является лидером младшего поколения офицеров в армии и принимал участие во многих крупных битвах с отличными показателями. Более того, он очень рано сделал себе имя. Вероятно, его репутация в армии даже превосходит вашего старшего брата Ван Фу», — сказал король Сун.

Выражение лица короля Суна все это время было очень серьезным, и когда он говорил о поражении на юго-западе, оно было торжественным до крайности. Однако, говоря о Ли Чжэнъи, Король Сун был явно более расслабленным. Было ясно, что он очень ценил Ли Чжэнъи!

Лицо Ван Чуна исказилось в грязную гримасу.

История повторяется! думал Ван Чун, и его сердце страдало от неописуемой боли.

Как он мог не знать, кто такой Ли Чжэньи?

Ли Чжэнъи действительно сделал свое имя в армии раньше, чем его старший брат Ван Фу, и был публично признан обладателем огромного таланта.

Его самый ранний пост был назначением в далеком Суйе Протектората Анси. Его выступление было настолько замечательным, что даже Гао Сяньчжи обильно хвалил его.

Позже его перевели в Бейтин, где он много раз подавлял турок. Его выступление было настолько замечательным, что он даже превзошел нескольких генералов армии.

Ли Чжэньи уже был признан в армии будущим кандидатом в великие генералы. Он считался лидером молодого поколения, будущей опорой империи, который заменит таких, как Ван Чжунси и Чжан Шоугуи.

Но независимо от того, насколько грозным был Императорский Двор или насколько талантливым был Ли Чжэнъи, они никогда не ожидали, что их настоящими противниками были не люди из Мэнше Чжао, не Гелуофэн или Фэнцзяи 2, а Хуошу Хуйцан и Далун Руозан из империи У-Цана!

Первый был генералом номер один из королевской линии Нгари от У-Цана. Он был агрессивен и смел, и когда-то ему было присвоено звание «Непобедимого Великого Генерала» У-Цана, уступающего только первоклассным великим генералам, таким как Ли Сие.

Последний был известным и мудрым генералом У-Цана с невероятно острым чувством использования любой возможности в нужный момент.

Когда они работали вместе, даже Чжанчжоу Цзяньцюн все еще был бы в большой опасности, если бы руководил этими 180 000 элитных солдат.

За десятилетия службы в протекторате Аннан, Чжанчжоу Цзяньцюн ни разу не нападал на Тибетское Плато. Мэнше Чжао не беспокоил его. Он просто не был уверен, что сможет победить Хуошу Хуйцана и Далуна Руозана, когда покинет юг.

Ли Чжэнъи мог бы быть сильным и талантливым, но он просто не подходил для таких людей, как Хуошу Хуйцан и Далун Руозан.

И войска, мобилизованные изнутри, были совершенно неспособны справиться с элитной конницей У-Цана. Их силы в прямом столкновении было уже недостаточно, и в сочетании с отсутствием умственной подготовки было легко представить судьбу Ли Чжэнъи.

Ван Чун не ожидал, что трагедия из его прошлой жизни повторится снова.

«Ваше высочество…»

В тот момент, когда Ван Чун открыл рот, в его голове вспыхнул голос.

«Мир меняется, главное событие: У-Цан вмешался в войну Великого Тана с Мэнше Чжао. Великий Тан был разгромлен, и в нем осталось только 80 000 солдат. Начиная с этого момента, пользователю запрещено раскрывать любую информацию относительно У-Цана.»

«Начиная с этого момента, в течение двух месяцев, если число солдат в армии Протектората Аннана упадет ниже 10000, пользователь провалит миссию и будет убит. Если армия Протектората Аннана будет полностью уничтожена, пользователь провалит миссию и будет убит»

«Пользователь не оставит ни единого следа в этом мире, даже в памяти других!»

«Обратный отсчет начинается сейчас!»

……

Бузз!

Электрический ток проходил от подошвы его ног до остальной части его тела, заставляя Ван Чуна вздрогнуть. Парализованный, он не мог сказать ни слова из того, что планировал.

«Ван Чун, что не так?» сказал с беспокойством Король Сун. У Ван Чуна в настоящее время был довольно ужасный цвет лица.

«Ничего.»

Бледный Ван Чун покачал головой, но его разум был в полном смятении.

Сяньюй Чжунтун проиграл, и это была не простая потеря, а полный разгром. У-Цан вмешался в эту войну намного раньше, чем он предсказывал.

180 000 элитных солдат Великого Тана сражались со всей армией Мэнше Чжао, насчитывающей 340 000 человек, и теперь, когда им пришлось сражаться против более чем 200 000 солдат тяжелой кавалерии Королевской Линии Нгари, судьбу Сяньюй Чжунтуна и его армии можно было легко представить.

Я не ожидал, что я так сильно опоздаю…

Сердце Ван Чуна упало. Только 80 000 из 180 000 элитных солдат остались, что означает, что 100 000 погибло в бою.

Протекторат Аннана получил худшее ранение с момента создания протектората!

Если бы все продолжалось так же, это был бы первый протекторат Великого Тана, который был распущен из-за нападений иностранной державы.

«Ван Чун, ваш большой дядя сказал мне, что вы уже предсказали все это, поэтому я отмахнулся от всех критических замечаний и освободил вас из этой тюрьмы. Вы можете выйти. Кроме того, я надеюсь услышать ваше мнение относительно юго-запада.»

«Кто-нибудь, идите и откройте эту камеру!»

……

Румбл! Тяжелая главная дверь тюрьмы с грохотом открылась. Когда Ван Чун вышел, луч солнца осветил его лицо, его первый солнечный луч за последние полгода.

______________

1. Суйе был резиденцией протектората Анси и сейчас находится в современном Кыргызстане. Цзиши относится к перевалу Цзиши, расположенному в Ганьсу. ↩

2. Фенджиайи — сын Гелуофэна. ↩

Глава 474. Снежная буря писем!

За пределами «правительственной канцелярии» был полный хаос. Только выйдя на улицу, Ван Чун осознал, в каком беспорядке оказалась столица.

Шумная и процветающая столица теперь стала намного тише. Было меньше продавцов, торгующих своими товарами, и пешеходы шли быстрее, чем обычно. Темы их разговоров были уже не о покупке и продаже, а о «Сянью Чжунтуне», «Армии протектората Аннана», «У-Цана», «Гелуофэн» и других именах, которые невозможно было услышать несколько лет назад!

Атмосфера была насыщена беспокойством и тревогой.

Прошло слишком много времени с тех пор, как Великий Тан терпел такое поражение. Потери 180 000 элитных солдат было достаточно, чтобы затронуть всю империю.

В этот момент это был не просто народ столицы. Даже генералы в армии, министры при дворе и пограничные власти наблюдали за этой войной.

Все это внушило Ван Чуну чувство дежавю.

«Молодой Мастер!»

Он услышал знакомый голос. Старый Орел стоял на улице возле офиса, рядом с ним стояла четырехколесная карета. Было ясно, что он долго ждал здесь.

Но Ван Чун не сразу сел в коляску.

«Выполни мои три приказа!»

Ван Чун поднял три пальца, его глаза смотрели вперёд с самым глубоким взглядом, как будто он смотрел в глубины пространства-времени.

«Во-первых, немедленно отправь охранников клана во все чайные дома и рестораны столицы. Нанимайте всех экспертов на уровне Истинных Воинов или выше. Будь то благородный или смиренный, сильный или слабый, дешевый или дорогой, нанимайте их всех!» Сказал Ван Чун.

Старый Орел застыл на секунду, прежде чем ответить: «Да, молодой мастер!» Внутри он радовался.

Более полугода заключения не утомили дух Ван Чуна. Юноша был все тем же мудрым и активным молодым мастером из его воспоминаний.

Более того, каждый раз, когда он отдавал приказы, это означало, что должно произойти что-то большое. Было ясно, что его молодой мастер собирался начать операцию.

«Молодой мастер, это имеет отношение к войне на юго-западе?» — спросил Старый Орел.

Когда вся империя еще не знала о войне на юго-западе, Ван Чун и Старый Орел уже знали. Когда империя все еще обсуждала, что делать, Ван Чун уже начал подготовку.

Хотя Ван Чун не сказал, почему он продавал Духовную Вену, Старый Орел уже мог догадаться.

Ван Чун не кивнул, но также не покачал головой.

Хотя его позиция казалась неоднозначной, Старый Орел, который все это время служил на его стороне и был хорошо знаком с его мыслями, уже мог сказать, о чем он думал.

Война на юго-западе ошеломила империю и оставила всех в ужасе.

Сокрушительное поражение Сяньюй Чжунтуна нанесло гигантский удар по Хань, которые всегда твердо верили в неудержимую мощь Великого Тана.

Хотя один человек, а тем более подросток, был ограничен в том, что мог сделать на войне, Старый Орел всегда твердо верил, что его молодой мастер сможет что-то предпринять.

Возможно, другие не могут, но его молодой мастер определенно сможет.

Такие вещи случались много раз в прошлом.

«Во-вторых, вызовите четыре великих клана кузнецов мечей, все магазины и магазины мечей, а также всех мастеров мечей и мастеров надписей в столице! Скажите им, что клан Ван хочет купить все оружие, которое у них есть, и всю их продукцию заследующие три месяца!»

Старый Орел внезапно поднял голову и в шоке посмотрел на Ван Чуна. В столице было более тысячи магазинов мечей, и в сочетании с четырьмя великими кланами по производству кузнечных мечей покупка всего их производства за три месяца принесла бы удивительную сумму.

«Да, молодой мастер!»

Хотя он был ошеломлен, Старый Орел все же согласился.

«В-третьих, вызовите Чжао Цзиндяня, Вэй Аньфана, Сюй Цицинь и Хуан Цянь-эр. Скажите им встретиться со мной сегодня вечером в резиденции Ван».

«Да, молодой мастер!» — сразу ответил Старый Орел.

В это время Старый Орел совершенно не сомневался. С этими тремя приказами Ван Чун полностью совпал с этим чрезвычайно решительным юнцом в его сознании.

Были некоторые люди, которых нельзя судить по их возрасту, и эти люди никогда бы не позволили своим собственным обстоятельствам ослабить их волю. Было очевидно, что Ван Чун был таким человеком.

«Чернила и бумага готовы?» — спросил Ван Чун, явно не подозревая об изменении выражения лица Старого Орла.

«Они готовы, молодой мастер, все в карете», — почтительно ответил Старый Орел.

Ван Чун кивнул.

«Ваше Высочество, пожалуйста!»

Ван Чун обернулся и протянул правую ладонь королю Суну, который стоял позади него. Карета короля Суна была припаркована неподалеку. Получив приглашение Ван Чуна, король Сун казался немного медленным, с оттенком удивления в глазах.

«Отлично.»

Удивление быстро исчезло, и Королю Суну понадобилось всего несколько минут, чтобы восстановить самообладание. Он кивнул, поднял подол халата и вошел в карету.

Ван Чун последовал за ним, опуская занавес окна вагона, прежде чем войти внутрь.

«Поехали!»

Карета быстро тронулась Никто не знал, о чем говорили Ван Чун и Король Сун. Мощная энергия внезапно вырвалась изнутри, мгновенно разорвав даже восприятие Старого Орла.

Старый Орел знал только, что когда король Сун вышел из экипажа в середине пути, у него было крайне неприятное выражение лица!

После того, как Король Сун ушел, в карете снова стала тихо.

«Полмесяца — самое большее, осталось только полмесяца! Смогу ли я добиться успеха, будет зависеть от этих полмесяца!»

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он быстро разложил лист бумаги. Удерживая свой пресс-папье, он опустил кисть в чернила и начал писать.

Его первое письмо было отцу Ван Яну и его старшему брату Ван Фу. Сяньюй Чжунтун был типичным оборонительным генералом, и он был одним из тех защитников, которым не хватало гибкости. Он был хорош только в защите города.

И его таланты, конечно же, заключались не в том, чтобы командовать 180 000 солдат, а тем более против таких противников, как Хуошу Хуйцан, Далун Руозан, Гелуофэн или Дуань Гэцюань.

В прошлой жизни Сяньюй Чжунтун проиграл именно этим людям. Смертная борьба тех 180 000 солдат смогла только сохранить жизнь Сяньюй Чжунтуна.

Чтобы спасти оставшиеся 80 000 солдат и сохранить жизнеспособность Великого Тана, Ван Чун мог рассчитывать только на своего отца и брата.

«Отцу и брату: от Ван Чуна!»

Ван Чун опустил голову, его разум свирепствовал, и его кисть полетела по бумаге, выписывая строчки за строчкой весомых слов.

Никто, кроме Ван Чуна, не знал общей ситуации на юго-западе. Жизнь 80 000 выживших солдат полностью зависела от слов в этом письме.

Флапфлап!

Когда первое письмо было закончено, почтовый голубь взлетел в небо, быстро исчезая на юго-западе.

После написания первого письма Ван Чун сразу начал второе, третье, четвертое…

Некоторые из этих писем были направлены на юго-запад, другие на северо-восток. Некоторые направлялись в разные части города, другие в другие города… Орлы и голуби-носители получили вызов Старого Орла и полетели с неба на крышу экипажа. Затем они взяли письма, похожие на снежинки, и взлетели.

Даже Старый Орел не знал, что было в этих письмах.

«Молодой Мастер…»

Увидев торжественное и сосредоточенное выражение лица Ван Чуна, Старый Орел глубоко вздохнул. Хотя его сердце болело, он знал, что разумнее не беспокоить его.

Хотя Ван Чун был всего лишь подростком, Старый Орел необъяснимым образом чувствовал, что Ван Чуну придется нести бремя этого инцидента в одиночку!

Глава 475. Взволновать столицу! (I)

Столица была предопределена быть неспокойной сегодня.

Флапфлап!

Один почтовый голубь за другим летел по всему городу.

В горном массиве в десяти с небольшим ли от города в настоящее время медитировал слегка пухлый юноша. Энергичная Звездная Энергия сочилась из его тела, превратившись в густой, белый луч энергии. Она обвилась вокруг него, как питон, заставляя юношу излучать ауру несравненной доблести.

«Мм?»

Получив почтового голубя, Вэй Хао (Молодой Вэй) открыл письмо с удивленным взглядом в глазах.

«Хахаха, Ван Чун, ты, ублюдок, ты наконец решил найти меня…!»

Взрыв! Вэй Хао откинул пальцы, сжимая письмо в руках, после чего начал возбужденно смеяться.

Ван Чун мало что написал в письме, только одну простую строку: «Я хочу одолжить двадцать охранников!»

Они были друзьями детства, так что двадцать охранников были ничем. Даже если в резиденции Вэй были строгие правила, даже если он рисковал упреками своего отца, молодой Вэй определенно помог бы Ван Чуну.

Какие двадцать? Он хотел бы взять двести!

Буум!

Воздух завибрировал с грохотом металла. Под телом Молодого Вэя раскинулась черная воронка из обсидиана.

За ним последовали вторая, третья, четвертая!

За это короткое время Молодой Вэй поднялся из царства Источника Энергии в царство Истинного Воина, вплоть до царства Истинного Воина Уровня 4. Были даже признаки того, что он собирался прорваться до Уровня 5.

В этот момент Молодой Вэй наполнился безграничной энергией, его сила даже превосходила силу Ван Чуна.

Это была сила Искусства Горного Вознесения!

Ван Чун подарил Молодому Вэю эту технику. Она считалась первоклассной техникой, но также чрезвычайно сложной и требовательной к телу культиватора.

Она была особенно трудной в сфере энергии происхождения. Но после проникновения в Царство Истинного Воина, человек становился невероятно сильным.

С тех пор, как Молодой Вэй вошел в тренировочный лагерь Куньву, Ван Чун редко звал его. Независимо от того, имел ли он дело с убийцами из Когурё или имел дело с Ялуошанем, Ван Чун никогда не обращался к его помощи, чтобы тот мог сосредоточиться на совершенствовании.

Отношение Ван Чуна к своему другу детства вызвало искреннюю симпатию.

Всему золотому женьшеню, который он получил от Когурё, было сто лет. С тех пор, как Ван Чун достиг Царства Истинного Бойца, этот женьшень стал для него бесполезным, но Молодой Вэй мог его использовать, поэтому Ван Чун отдавал его без ограничений.

Искусство Горного Вознесения отличалось от других техник, поэтому женьшень Когурё был гораздо эффективнее для него, чем для Ван Чуна. Кроме того, практикующие искусство Горного Вознесения обнаружили, что гораздо труднее вырваться из царства Источниковой Энергии в царство Истинного Бойца

Но женьшень Когурё уменьшал нагрузку и обеспечивал значительное увеличение силы.

В этот момент Молодой Вэй потреблял в 20-30 раз больше женьшеня, чем Ван Чун. Более того, даже несмотря на то, что Ван Чун запретил другим использовать духовную вену, Молодой Вэй мог туда войти, когда ему было угодно.

Однако, достигнув Истинного Военного Царства, Искусство Горного Вознесения больше не могло использовать простую энергию мира. Требовалась энергия на один уровень выше, энергия сущности гор.

Этот вид энергии не был похож на энергию мира. В обычных условиях, за пределами уникального Искусства Горного Вознесения, было очень трудно развивать эту энергию.

Таким образом, достигнув Царства Истинного Бойца, Молодой Вэй покинул Духовную Вену и направился глубоко в горы. Чем более первобытны и многочисленны горы и чем меньше они наполнены людьми, тем гуще будет энергия горной сущности.

Молодой Вей всегда был маньяком боевых искусств, увлекающимся совершенствованием. Он совершенствовался с утра до ночи, и с ночи до утра. И учитывая, что, в отличие от Ван Чуна, его не беспокоили другие дела, он идеально подходил для Горного искусства Вознесения!

В результате совершенствование Молодого Вэя превзошло совершенствование Ван Чуна.

Не было никаких сомнений в том, что Молодой Вэй достиг уровня, которого было бы невозможно достичь в его предыдущей жизни.

«Должно быть, что-то случилось с Ван Чуном, что он решил одолжить охрану. Я должен пойти и посмотреть!» Глаза юноши Вэя засияли, и он сразу встал. С грохотом его тело прыгнуло вперед, как обезьяна, преодолев более десяти метров за один прыжок.

Но после нескольких прыжков Молодой Вэй внезапно превратился в свирепого тигра или массивного слона, быстро исчезающего среди гор.

……

В то же время где-то в столице стояла трехэтажная чайная. Она имела легкий карниз и была построена в древнем стиле, излучая ауру элегантности и величия.

Элегантная фигура нахмурила брови, тонкие пальцы сжимали фарфоровую чашку чая высотой пять дюймов. Похоже, у этой фигуры было много забот.

Флапфлап! Послышался взмах крыльев.

«А?»

В глазах Бай Сылин мелькнуло удивление, когда она подсознательно подняла голову. Она увидела белого голубя, который плясал в небе, пролетая над изогнутым карнизом чайного дома и направляясь к ней.

Бай Сылин невольно протянула руку, чтобы принять птицу.

«Это он…»

Когда она открыла письмо и увидела знакомый изогнутый почерк, первоначально нахмурившиеся чернильные брови Бай Силин медленно начали расслабляться.

Беспокойство, которое обуревало ее в течение многих дней, растаяло, как лед, ее губы изогнулись в слабой улыбке, как у распустившегося цветка.

«Я просто знала, что клетка не сможет удержать тебя!»

Бай Силин уверенно улыбнулась и сделала глоток чая из своей чашки. На ее губах остался сладкий аромат, наполненный бесконечным очарованием.

В конце концов Бай Сылин смогла успокоиться, и ей стало намного легче. Что касается содержания письма Ван Чуна, то ей было все равно.

Поставив чашку, Бай Силин грациозным шагом быстро вышла из чайханы.

……

«Ха-ха, двадцать экспертов уровня Истинного Бойца… Ван Чун, ты действительно не можешь быть спокойным!»

На тренировочной площадке в поместье клана Сюй на плече Сюй Гана сидел голубь. В одной из его рук было копье из белого тополя, а в другой — письмо Ван Чуна.

«Ты только что вышел из тюрьмы и уже хочешь набрать солдат. Ты начинаешь новую операцию? Юго-запад?!»

Сюй Ган слегка поднял голову, его мудрый и глубокий взгляд, казалось, вглядывался в глубины пространства-времени.

Сюй Ган всегда испытывал глубокое восхищение своим младшим братом Ван Чуном. Он глубоко осознавал, что не может сравниться с мыслями и поступками Ван Чуна, его смелостью и амбициями.

Сюй Ган почувствовал себя счастливым, встретив его во время миссии в тренировочном лагере.

Все отпрыски благородных кланов, особенно первые в очереди, были очень гордыми и высокомерными друг к другу, но Сюй Ган никогда не действовал так по отношению к Ван Чуну.

Если бы в столице и был человек, который заслуживал его искреннего и полного восхищения, то этим человеком мог быть только Ван Чун.

Свист!

Легким движением его запястья копье в его руке, как могучий дракон, просвистело вперед и точно приземлилось в стойке с оружием, расположенной на расстоянии около шестидесяти Чжан.

«Пойдем… В прошлый раз это были Чжан Шоугуи и вице-генеральный покровитель Бэйтина Ань Сишунь. Интересно, кто в этот раз? Быть рядом с ним на самом деле не пустая трата времени!»

Вытерев пот с шеи полотенцем, Сюй Ган вышел.

«Ха-ха, как и ожидалось от того, кем я так восхищаюсь, Чжао Ятун! Ничто не сможет удержать тебя надолго!»

В главном зале клана Чжао, Чжао Ятун закончила читать письмо в своей руке и покинула особняк клана Чжао, как пылающее облако огня.

Глава 476. Взволновать столицу! (II),

Флапфлап!

Один почтовый голубь за другим летели в разные места столицы. Все великие кланы, дворянские дома и богатые купеческие семьи, которые находились в столице в течение по крайней мере нескольких десятилетий, получили письмо Ван Чуна, независимо от того, знали ли они Ван Чуна или Клан Ван.

«Отец, как ты думаешь, что замышляет клан Ван?»

В отдаленном поместье герцога Лю, Ли Бин держал беспорядочно написанное письмо в своей руке, его монобровь была сильно сморщена.

«Было бы хорошо, если бы это был кто-то другой, но мы уже сталкивались с ним раньше, благодаря Су Ханьшаню… Что он думает?»

Линия герцога Лю давно ушла от императорского двора, и можно сказать, что она не имела никакого влияния, а только имела статус герцога. Это даже нельзя сравнивать с подобным клану Ван.

Можно даже сказать, что родословная герцога Лю ничего не могла сделать, чтобы помочь клану Ван, и, кроме того, они однажды вступили в конфликт с ним из-за Су Ханьшаня.

Хотя обе стороны заключили мир, такой вопрос не так легко было оставить в стороне.

В зале было тихо. Герцог Лю был спокоен, его брови были еще сильнее сдвинуты, чем у Ли Бина.

Если бы клан Ли и клан Ван были очень близки, то им пришлось бы согласиться на просьбу Ван Чуна, независимо от того, что это было.

Но, по правде говоря, внезапный запрос Ван Чуна на экспертов был слишком неожиданным для герцога Лю и его сына Ли Бина.

«Бин-эр, клан Ван не является нормальным кланом, а Ван Чун — рыба в золотых чешуйках, не привязанная к границам озера. Независимо от того, что он планирует делать, так как мы получили его письмо, отправьте немного людей, чтобы пойти и посмотреть, что он хочет. И кроме того, это хороший шанс наладить отношения с кланом Ван. Просто помните, о Су Ханьшане… сделайте все возможное, чтобы избежать встречи с ним!»

«Да, ваш ребенок понимает и сделает это».

Ли Бин опустил голову и ушел.

……

«Чего хочет этот Цилинь, сын клана Ван?»

Если было сказано, что герцог Лю был застигнут врасплох, можно сказать, что герцогу Су было трудно понять, почему он сейчас держит письмо от Ван Чуна.

«Если я правильно помню, разве Его Высочество Король Сун не подавил недавно Судебный Надзор и Чемберлена Зависимостей, чтобы освободить Ван Чуна? В настоящее время, что он задумал, попросив у меня охранников?»

Герцогу Су было за сорок, и его бородатое лицо испускало довольно достойную ауру.

Прежде чем Герцог Су смог продолжить, Су Бай немедленно начал кричать. «Отец, не обращай на него внимания! Этот Ван Чун ни на что не годится. В прошлый раз он нанес нам ужасное унижение, а теперь просит наших охранников? Не обращай на него внимания, этого ублюдка!»

«И еще, отец, ты забыл? Я чуть не умер в тюрьме из-за него!»

Герцог Су неожиданно обернулся и отругал своего сына. «Ублюдок! Я еще даже не упомянул тебя! Говори! Ты снова доставил мне неприятности?»

«Отец, я невиновен! Я ничего не сделал!»

Просьба Су Бая о невиновности была правдой. Он только что находился в чайхане, когда охранники его отца связали его и вернули обратно.

По правде говоря, Су Бай был напуган до смерти тем, что Ван Чун послал письмо в резиденцию герцога Су, и был даже более потрясен, чем его отец.

«Ты ничего не сделал? Тогда почему он послал письмо в нашу резиденцию герцога Су? Злой сын, запомни это. Мы можем игнорировать любого другого человека в столице, но относительно Ван Чуна, независимо от того, сколько обиды ты держишь против него, тебе лучше держаться далеко-далеко», — резко отругал сына герцог Су.

«Почему? Разве этот паренек не нуждался в помощи короля Суна? В противном случае, учитывая его преступление, он точно был бы мертв!» — сердито ответил Су Бай.

«Хммм, ты также знаешь, что вызванные им неприятности закончились бы смертью. Тогда почему бы тебе не подумать, почему он не умер? Кто такие Чжан Шоугуи и Ань Сишунь? Один из них — генеральный защитник Андона, а другой — вице-защитник Бейтина. Генерал-защитники, и оба великие генералы империи. Ты не смог бы даже позволить себе спровоцировать и одного, а тем более двоих сразу.»

«Возможно, другие люди могли бы смолчать, если Король Сун выпустил Ван Чуна, но ты думаете, что Чжан Шоугуи и Ань Сишунь будут запуганы? Хотя Императорский Великий Генерал может быть ниже по статусу Императорского Принца Великого Тана, они также не бояться нечего. Так почему они ничего не сказали?»

«Они…»

Рот Су Бая был открыт, но он не мог найти что ответить.

Это было правдой. Другие люди могут молчать, но почему Чжан Шоугуи или Ань Сишунь ничего не сказали, когда Король Сун выпустил Ван Чуна?

Другие люди могут бояться Король Суна, но зачем это им?

Если бы его отец не упомянул об этом, Су Бай никогда бы не задумался над этим вопросом.

Су Бай посмотрел на отца и неуверенно сказал: «Отец, ты имеешь в виду…»

«Хммм, если бы это не было волей Его Величества, как вы думаете, Чжан Шоугуи и Ань Сишун просто оставили бы этот вопрос? Даже массивный шум, вызванный инцидентом региональных командиров, не смог ничего сделать против него, а на этот раз он убил нескольких подчиненных Чжан Шоугуи и Ань Сишуна. Ты действительно думал, что с ним ничего не случится?»

«Чжана Шоугуи всегда хвалили как сообразительного человека. Если бы он не воспринимал волю Его Величества, он бы не принял этот вопрос за ложь. Что касается Ань Сишуна, он может быть Ху и не иметь большого происхождения, но он преданно служит Его Величеству. Ты думаешь, что он оказался заместителем генерального защитника Бэйтина по счастливой случайности? Возможно, он не знает, что замышляют другие люди, но он ясно понимает намерения Его Величества.»

«Сишун, должно быть, получил сообщение от Его Величества. Именно поэтому король Сун смог так гладко обеспечить освобождение Ван Чуна», — равнодушно сказал герцог Су.

Не было никакого способа, которым он позволил бы Ван Чуну уйти так легко, но как давний слуга двора он получил способность видеть, куда текут политические течения.

Чтобы оставаться в политических кругах, нужен очень острый ум.

«Это, это…»

Су Бай был ошеломлен, его глаза были широко открыты, а рот раскрыт. Он знал только, что король Сун спас Ван Чуна, но ничего о том, что происходит за занавесом.

Внутренняя политика двора была гораздо более сложной, чем он предполагал.

«Иди с несколькими людьми и посмотри, чего он хочет в первую очередь…», сказал герцог Су, взмахнув рукой.

Подобные события происходили примерно в одно и то же время по всей столице. Это были не просто кланы, с которыми у Ван Чуна были хорошие отношения, такие как клан Бай или клан Сюй, но и такие места, как резиденция герцога Су, с которой клан Ван имел мало взаимодействий. Даже великие кланы, которые не имели никакого отношения к клану Ван, получили приглашение.

Помимо клана Яо и Короля Ци, этих соперников клана Ван, все великие кланы столицы получили его приглашение.

Письма Ван Чуна привели в движение всю столицу.

Никто не знал, чего хотел Ван Чун, но не было никаких сомнений в том, что письма, написанные Ван Чуном в его карете, всколыхнули всю столицу.

Глава 477. Имитация Юго-Запада!

Чжао Цзиндянь, Вэй Аньфан, Сюй Цицинь и Хуан Цянь-эр прибыли в резиденцию клана Ван в очень поздний час. Резиденция была ярко освещена, и Ван Чун пригласил этих людей в свой кабинет, и затем закрыл дверь.

Никто не знал, что они обсуждали, только когда Чжао Цзиндянь, Вэй Аньфан, обычно незаинтересованные Сюй Цицинь и Хуан Цянь-эр, покинули кабинет Ван Чуна, у всех них были очень неприглядные выражения лица.

Все четверо были совершенно не в духе, каждый из них ошеломлен и рассеян, не реагируя на призывы охранников клана Ван. Они не остались на ночь, уйдя сразу после встречи.

Но фонари в кабинете Ван Чуна не погасли.

После того, как четверо ушли, силуэт в окне Ван Чуна на его столе остался, в то время как царапание его кисти было хорошо слышно. Но дверь была закрыта, поэтому никто не знал, что на самом деле делал Ван Чун внутри.

……

«… Город Льва был построен давным-давно, и в нем хранилось огромное количество еды. Это последний шанс спасти Сяньюй Чжунтуна и армию Протектората Аннана!»

В кабинете Ван Чун посмотрел на свой стол под мерцающим светом фонаря с невероятно серьезным выражением лица.

На столе Ван Чуна была миниатюрная топографическая модель юго-запада. Все каньоны, горные цепи, реки, равнины, города и леса были представлены здесь в захватывающих дух деталях.

Ван Чун довольно давно позаимствовал необходимую информацию у Бюро Военного Персонала, а затем нанял ремесленников для создания этой модели. В Великом Тане вся информация, касающаяся географии, включая образцы военной обороны, была секретной тайной, и хранение их для себя было серьезным преступлением.

Но Ван Чун никогда об этом не заботился. Он держал эту модель в своем кабинете все время.

Поражение армии протекторатов Аннана на юго-западе уже произошло. Прошлое изменить нельзя, но это не значит, что все безнадежно.

«Если не будет сюрпризов и все пойдет так, как было в прошлом, Сяньюй Чжунтун и Гелуофэн должны были сражаться на этой равнине!»

Ван Чун уставился на модель, бесчисленные мысли мерцали в его голове. Он не был похож на молодого и неопытного подростка.

Не зная этого, Ван Чун снова стал опытным Великим Маршалом Великого Тана, возглавляющий могущественную армию и решающий победу или поражение мощным ударом пальца!

Свист!

Ван Чун достал маленький флаг и вонзил его в равнины Эрхай. Как тот, которого весь мир восхвалял как «Святого Войны», Ван Чун пережил тысячи сражений, больших и маленьких. Даже он не мог вспомнить, сколько именно.

Даже совершенно невежественный дилетант станет достойным командиром, если ему удастся выжить в тысячах сражений, а это был Ван Чун!

До тех пор, пока Гелуофэн не стал вести себя ненормально, пока Дуань Гэцюань все еще был командиром, они определенно выбрали бы равнины Эрхай для своей решающей битвы.

И только равнины Эрхай могли вместить столько солдат!

Великий Тан и Мэнше Чжао из его прошлой жизни не без причины выбрали это место для сражения. И пока Сяньюй Чжунтун не был полным идиотом, пока он был обычным человеком, после поражения он определенно сможет увидеть это место!

Ван Чун вынул маленький красный флаг и поставил его на Город Льва, расположенный за равниной Эрхай. Ван Чун все еще не был во Львое и понятия не имел, на что даже похож этот город, на который он потратил миллионы золотых монет.

Но, учитывая способности Чжан Шоужи, Ван Чун был уверен, что город, который он построил, этот массивный город возле равнин Эрхая, был самым замечательным местом.

Даже с расстояния в несколько сотен ли можно было бы увидеть этот город, казалось бы, выкованный из стали, «город-лев»!

Этот город-лев был построен для Ван Чуна, а также для 180 000 воинов Великого Тана. Это была их единственная надежда.

В его прошлой жизни этим 180 000 солдат некуда было отступать после битвы при Эрхае, и пехота не могла никогда обогнать кавалерию. В результате эти 180 000 элитных солдат были полностью уничтожены.

Кроме Сянью Чжунтуна, которому едва удалось сбежать, остальные были совершенно истреблены!

Но Город Льва Ван Чуна теперь стал единственной надеждой на выживание для этих 180 000 солдат. Ван Чун мог почти гарантировать, что оставшиеся 80 000 солдат Великого Тана остались в живых только потому, что они сбежали в Город Льва.

В противном случае армия была бы уже уничтожена, а Камень Судьбы уже убил бы Ван Чуна за провал миссии.

Но Ван Чун прекрасно понимал, что одного Львова недостаточно, чтобы изменить судьбу этих 80000 солдат и расположение войск на юго-западе. В мире не было ни одного города, который нельзя было бы сломать, и город Львов не стал исключением.

300 000 или более солдат Мэнше Чжао, которых Гелуофэн практически опустошил, чтобы вырастить свою страну, и 200 000 или более солдат королевской линии Нгари, принадлежащей У-Цану, представляли собой силу, способную разрушить любой город.

Город Львов не мог продержаться слишком долго!

Ван Чун потратил огромное количество ресурсов на Город Львов только для того, чтобы предоставить 80000 солдат Великого Тана некоторое пространство для передышки, и предложить им временную отсрочку.

Но эта отсрочка не будет длиться слишком долго.

Более того, даже если бы Город Льва был нерушим, он все равно не мог бы продержаться слишком долго. «Еда — это бог для людей». Несмотря на то, что Ван Чун подготовил огромное количество пайков в городе, этого количества было абсолютно недостаточно для тех 80 000 солдат Великого Тана, которые должны были в любой момент выйти на поле битвы.

«Прежде чем можно будет мобилизовать войска и лошадей, необходимо приготовить рационы и корм». Без достаточного количества еды великая армия рухнула бы даже без необходимости атаковать!

Чтобы спасти 80000 оставшихся солдат Великой Династии Тан и изменить ход войны на юго-западе, он должен был действовать до того, как рационы были полностью истощены.

У Ван Чуна осталось не так много времени!

Ван Чун пристально посмотрел на модель, оценивая географию юго-запада.

300 000 солдат Мэнше Чжао и 200 000 солдат Нгари У-Цана — это не то, против чего могут сражаться только 80 000 солдат.

Даже с десятками тысяч солдат под его отцом и Ли Чжэнъи этого было бы недостаточно.

Но у Ван Чуна не было другого выбора. Кроме того, хотя это было сложно, немногие не могли победить многих, по крайней мере, для Ван Чуна.

При правильном использовании географии и подходящих стратегий такое было вполне возможно.

‘Все войны основаны на обмане.’ В этом мире никто не понимал значения этой фразы больше, чем Ван Чун.

(TN: эта цитата является пословицей из Искусства войны Сунь Цзы.)

Ван Чун искал подходящую географию.

Свист! Свист! Свист!

Один маленький флаг за другим втыкались в модель. Холмы, леса, берега рек, горы… эти места, в которые Ван Чун вонзал флаги, были спроецированы в его разуме.

Модель была пуста, лишена активности. Но, по мнению Ван Чуна, через нее бушевала огромная армия.

Армия Мэнше Чжао, армия У-Цана и армия Великого Тана осаждены в городе Льва… все эти солдаты начали сражаться в его сознании, как будто они были живы.

Это был первый раз, когда Ван Чун использовал свою умственную энергию для симуляции изменений в войне на юго-западе.

«Военная сила зависит от ее симуляции». Это был навык, который нужен каждому командиру. Но самый грозный командир мог имитировать только десятки тысяч солдат, возможно, чуть более ста тысяч. Никто никогда не делал то, что делал Ван Чун, имитируя в своем воображении войну с участием 700 000 солдат.

Кроме того, в этой войне участвовали известные и влиятельные генералы, такие как Гелуофэн, Фенджиайи, Дуань Гекуан, Далун Руозан и Хуошу Хуйцан!

Стили известных генералов было трудно понять. Если кто-то увидит, что делает Ван Чун в этот момент, он точно будет ошеломлен.

Потому что, если кто-то хотел предсказать действия генералов на уровне Далун Руозана и Хуошу Хуйцана, нужно было очень глубоко понимать их. Кроме того, нужно было полностью превзойти их с точки зрения стратегии.

Только выполнив эти два условия, можно плавно смоделировать войну!

Но это было именно то, что делал Ван Чун!

Будущее уже изменилось. 80 000 выживших уже были огромным отличием от его прошлой жизни. Для Ван Чуна то, что произойдет дальше, уже не было в пределах судьбы. Он мог полагаться только на себя!

Глава 478. Удар Старого Орла!

Разум Ван Чуна постоянно имитировал, а положения маленьких красных флажков постоянно колебались, вырывались и возвращались в модель.

В конце концов, все у него на уме было решено, и количество маленьких красных флажков на модели было значительно уменьшено. Осталось только семь или восемь.

Из 80 000 солдат половина — пехота, а другая половина — кавалерия. У них также есть квадрат мастеров лучников! Они не смогут избежать боевых лошадей У-Цана, поэтому, если им придется сражаться, решающее сражение будет здесь! Ван Чун мысленно сказал себе, вытянув палец и нарисовав круг на модели. Хотя казалось, что там ничего не было, Ван Чун знал, что это будет место действительно решающей битвы. Судьба этих 80000 солдат и судьба Великого Тана будут решаться в рамках этого круга.

После учета всех факторов — расстояния, скорости, рациона — это место станет последней надеждой для армии Протектората Аннана!

Когда человек сделал все, что мог, остальное — воля небес! В остальном все будет зависеть от удачи! — сказал себе Ван Чун, и огромное бремя вышло из его разума.

«Один неверный шаг ведет ко многим другим». Это было базовое понимание, необходимое, прежде чем делать какие-либо попытки предсказать движения врага в войне.

Иметь дело с известными генералами, такими как Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань, заранее предсказать место решающей битвы, заманивая их, готовясь… такой подвиг был просто невообразим для обычного человека.

Но для Ван Чуна работа с более сильным противником не была проблемой.

Хотя реинкарнация снизила уровень его совершенствования, это не лишило его стратегической интуиции и достижений.

Время медленно шло, а кисть Ван Чуна летала с огромной скоростью, накапливая стопку диаграмм на его столе. Сложности войны далеко выходили за рамки простого моделирования.

Ван Чун должен был подготовиться ко всему, выработав ответ на все обстоятельства.

Через некоторое время бледная фигура Ван Чуна наконец открыла дверь в кабинет и вышла.

«Старый Орел, отправь человека в каждое из этих трех мест. Попроси их провести тщательное расследование, а затем нарисуй подробную топографическую карту!» В его руке было несколько карт.

«Да, молодой мастер!»

Старый Орел взял карты, его глаза наполнились беспокойством при виде черных кругов вокруг глаз Ван Чуна.

«Вы связались с магазинами мечей в столице, чтобы купить их следующие три месяца производства и попросить их помочь нам выковать некоторые предметы?» Сказал Ван Чун.

Помимо времени, проведенного в камере, Ван Чун долго не отдыхал. Но, несмотря на это, Ван Чун не чувствовал себя уставшим. Напротив, его глаза были яркими, а лицо, казалось, было наполнено энергией.

Старый Орел опустил голову и искренне ответил: «Отвечая Молодому Мастеру, я уже отправил охрану резиденции, но еще рано. С тех пор, как Молодой Мастер был освобожден, прошло совсем немного времени. небольшое количество магазинов мечей и кузнецов до сих пор не выразили никакой позиции. Возможно, нам придется подождать немного дольше, чтобы услышать какой-либо ответ.»

Хотя он все время находился рядом с Ван Чуном, он также выполнял все приказы, которые тот ему дал.

Но в отличие от обычных людей, хотя сам Орел и не двигался, его почтовые голуби и различные хищные птицы никогда не прекращали движение.

Однако связаться с таким количеством магазинов мечей и кузнецов было явно не то, что можно было сделать за короткое время: одной ночи точно не хватало!

Кроме того, фактические обсуждения, подписание контрактов и утверждение в Судебном Надзоре потребует времени.

«Хммм, если нужно время, используйте деньги, чтобы уменьшить его!» Ван Чун сказал с мрачной улыбкой.

Хотя он был молодым, он не было трехлетним. В таком месте, как столица, если сделка шла медленно, это означало, что цена была недостаточной.

«Старый Орел, позволь мне спросить тебя, когда мы продали на аукционе Духовную Вену, сколько денег мы собрали?» Спросил Ван Чун.

Своими длинными волосами, платьем и руками за спиной он, естественно, испускал грациозный воздух благородного отпрыска, но также он испускал и мужественную ауру потомка генералов.

«Молодой Мастер, даже если бы вы не спросили, я бы все равно сказал это. Одна треть духовной вены была распродана в настоящее время, в результате чего было получено 1,8 миллиарда таэлей золота!»

«1,8 миллиарда таэлей?»

Ван Чун глубоко вздохнул, шок на его лице был очевиден. Несмотря на то, что он был тем, кто возбудил это дело, он все еще не смел поверить своим ушам. Эта сумма намного превзошла его первоначальные ожидания.

«Да, молодой мастер. Аукционная цена намного превзошла наши первоначальные оценки. Однако, хотя я и говорю о 1,8 млрд. таэлей золота, сумма, которую мы имеем в руках, не достигла этой черты. Когда мы начали аукцион, великие кланы все же сделали это. У меня не так много денег, поэтому значительная часть этой суммы состоит из земли, бизнеса или сокровищ, которые великие кланы использовали для получения необходимой суммы», — с некоторым извинением сказал Орел.

Духовная жила была бесценным сокровищем, которое лелеял бы любой клан. Но никто не ожидал, что Ван Чун бросит ее, как старую обувь, и продаст с аукциона.

Все столичные кланы посходили с ума!

Тем не менее, цена на жилу духа была все еще очень высока, не то, что мог позволить себе обычный клан. Многие из кланов купили части жилы духа, предложив и золото, и собственность клана.

Несмотря на это, количество реального золота все еще составляло огромную сумму.

«Так сколько же осталось?» Спросил Ван Чун.

«Около 200 миллионов золотом!» — сказал Старый Орел.

Разрыв между этой цифрой и той, о которой он впервые сообщил, был довольно большим, но это все равно было неожиданностью. У клана Ван не было никакого крупного бизнеса.

Другие кланы, с другой стороны, имели бесконечный поток доходов от своей собственности.

Именно эта мысль дала Старому Орлу идею заплатить часть аукционной цены собственностью. В противном случае было бы просто невозможно внести столько золота.

Но Старый Орел понятия не имел, что Ван Чун хотел сделать со всем этим золотом.

«200 миллионов… достаточно!» — равнодушно сказал Ван Чун, его глаза были спокойны, его планы уже выполнены. «Возьми 100 миллионов и отдай их охранникам клана. Пусть они пойдут прямо к этим кузнецам и магазинам мечей на переговоры с ними. Я хочу услышать их ответ к концу сегодняшнего дня. Что касается остальных 100 миллионов, помогите мне найти кланы и магазины мечей на периферии столицы.

«Хотя их кузнечные способности уступают столичным, этого достаточно для того, что я хочу сделать!» — сказал Ван Чун, не задумываясь, со спокойным выражением лица.

Старый Орел в ужасе посмотрел на Ван Чуна, желая высказаться. 200 миллионов золотых таэлей было добыто с аукциона. Делая это, Ван Чун просто использовал деньги для сглаживания переговоров.

Это приведет к гораздо большей потере, чем обычно.

«Да, молодой мастер!»

Старый Орел колебался, первоначально желая убедить Ван Чуна поступить, но к тому времени, когда слова достигли его рта, он уже передумал. Воля Ван Чуна была твердой и ее было нелегко изменить. Было ясно, что все, что скажет Старый Орел, будет бесполезно.

«М-м!»

Ван Чун кивнул и продолжил: «Вы сообщили всем великим кланам столицы? Когда они прибудут?»

«Согласно приказу молодого мастера, все они были проинформированы. Они должны прибыть через четыре часа», — сказал Орел.

«Мм, я понимаю. Я вернусь внутрь и сделаю небольшую работу. Когда они прибудут, сообщи мне».

С этими словами Ван Чун повернулся и вернулся в свой кабинет.

«Да, молодой мастер!»

Голос Старого Орла донесся из-за его спины, но сразу же, бум! Огромная энергия ударила его в спину. Все тело Ван Чуна дрогнуло, когда вся сила вылилась из его тела, словно он был проколотым мешком. Прилив сонливости немедленно охватил его.

«Старый Орел…»

Это была последняя мысль в голове Ван Чуна, когда его тело упало.

«Молодой мастер, я вас обидел. Что вам действительно нужно, так это хороший отдых. Если вы продолжите в том же духе, я боюсь, что вы сломаетесь!»

Старый Орел глубоко вздохнул и пошел за Ван Чуном.

Ван Чун всегда казался энергичным и ни капельки не уставшим. Но Старый Орел прекрасно понимал, что он на самом деле был на пределе.

Это было не чисто физическое истощение. Тела мастеров боевых искусств были намного сильнее, чем тела обычных людей. Истинной заботой Старого Орла было психическое состояние Ван Чуна.

В течение более чем полугода заключения разум Ван Чуна работал на полную мощность. Несколько раз Старый Орел видел его в камере, и он постоянно писал и рисовал.

Несмотря на то, что он не понимал, что пишет Ван Чун, Старый Орел был полностью способен догадаться, что это имеет отношение к юго-западному региону империи.

Человек не мог позволить своему физическому телу достичь состояния истощения. Старый Орел беспокоился, что, если Ван Чун продолжит идти по этому пути, он сгорит психически.

«Поспи, молодой мастер! Предоставь остальное мне!»

Старый Орел уложил Ван Чуна в постель, а затем покинул комнату и резиденцию. Так как Ван Чун уже указал направление, он должен справиться с остальным…

Глава 479. Обсуждение в зале (I)

Ван Чун проснулся четыре часа спустя.

«Молодой Мастер, все представители великих кланов здесь!»

Он услышал знакомый голос за ухом. Открыв глаза, Ван Чун сразу же заметил, что у его кровати стоит Старый Орел, его талия согнута в почтительном поклоне.

Ван Чун застыл на мгновение, а затем горько улыбнулся.

«Старый Орел, я знаю, что у тебя были благие намерения, но ты не должен делать это снова».

«Да, молодой мастер. Старый Орел понимает».

Старый Орел не стал спорить.

Ван Чун оставил все как есть. У старого Орла не было плохих намерений, и Ван Чун знал, что он сделал это для его же блага, но времени было мало, и у него было бесчисленное множество дел, которые он должен был решить. Как он мог позволить себе отдохнуть?

«Где они все?» Спросил Ван Чун.

«В приемной. Я пришел, чтобы сообщить Молодому Мастеру только после того, как позаботился обо всех», — сказал Орел.

Ван Чун глубоко вздохнул, кивнул и быстро вышел из комнаты.

……

Приемная клана Ван была переполнена.

Представители великих кланов заполнили комнату. Клан Ван был кланом министров и генералов, его статус был намного выше, чем у других великих кланов. Обычные кланы даже не имели бы права проходить через его главные ворота.

Кроме того, клан Ван находился под влиянием старого мастера и имел очень строгие принципы, поэтому другие кланы редко приглашались в его резиденцию.

Многие из этих великих кланов впервые пригласили в резиденцию клана Ван. Однако атмосфера в зале была не совсем гармоничной.

«Что же такое задумал клан Ван?»

«Мы так долго ждали, так почему никто не вышел?»

«Так действует клан Ван, когда они хотят позаимствовать людей у нас?»

«Хм-м, что это за заимствование людей? Вы согласились? Я определенно не согласен. Просто хочу посмотреть, почему у клана Ван есть причина для такой просьбы».

«Правильно, верно. Даже уважаемый герцог Цзю не сделал бы что-то подобное, верно? У нас самих не так много воинов из Царства Истинного Бойца, так почему мы должны одолжить их клану Ван? И они даже просят Истинное Боевое Царство Уровня 4 или 5!»

……

Толпа в зале гудела от разговоров, но воздух был не очень дружелюбным.

«Эти люди!»

Такое зрелище открылось перед Старым Орлом, когда он вывел Ван Чуна, зрелище, которое заставило бровь Старого Орла подняться.

«Все в порядке!»

Ван Чун хихикнул, когда он отвел злого Орел назад, чтобы тот не избил этих людей. В отличие от Старого Орла, Ван Чуну нужно было только взглянуть через комнату, чтобы узнать, что происходит.

«Кто-то здесь ведет разговор!» — мягко сказал Ван Чун, в его глазах была ясная, как кристалл, ситуация.

В столице было много великих кланов, но все они очень неохотно передавали бы своих драгоценных экспертов царства Истинного Бойца 4 или 5 уровня другому человеку.

Но чтобы все эти люди были единодушны, все работали согласованно, чтобы устроить шум в приемной зала клана Ван, это было совсем не нормально. Если бы на заднем плане не было кого-то, кто создавал бы неприятности, эта толпа никоим образом не была бы так объединена в своих обвинениях.

Но Ван Чуну было все равно.

Если бы он не был уверен в этом предприятии, он бы не посмел его начать. Он не был просто уверен, что сможет убедить этих великих кланов одолжить ему своих экспертов. Он полагал, что к концу они будут более чем рады предоставить ему своих охранников, даже те люди, которые создавали проблемы и вели разговор.

По правде говоря, к тому времени не он станет просить их. Они будут умолять его.

«Я заставил всех ждать!»

Ван Чун, взмахнув рукавом, вошел в зал, рядом со Старым Орлом.

«Это молодой мастер!»

«Молодой мастер Чун здесь!»

Вход Ван Чуна сразу привлек внимание толпы. С первого взгляда Ван Чун понял, что, хотя количество людей в зале было довольно большим, это была лишь малая часть того числа, которое он на самом деле пригласил.

Более того, многие из этих людей были не настоящими членами этих великих кланов, а их подчиненными.

«Неудивительно, что их так легко подстрекал кто-то другой», — сказал себе Ван Чун, мгновенно все понимая.

«Молодой мастер Чун, для чего вам нужно одолжить этих людей?»

«Молодой мастер Чун, герцог Цзю всегда был почтителен к людям. Если клану Ван это нужно, наш клан Ли сделает все возможное, чтобы помочь. Однако даже у нас нет специалистов по боевым навыкам 4 и 5 уровня!»

«Молодой мастер Чун, мне очень жаль. Старейшины нашего клана в последнее время не присутствовали, поэтому мы сразу не можем ответить на ваш запрос. Меня послали сюда, чтобы выразить свои извинения молодому мастеру Чуну! Я надеюсь, что молодой мастер может простить нас!»

«Молодой Мастер, эти две глубоководные жемчужины Суань представляют собой любезность нашего клана Юй. Что касается десяти экспертов Царства Истинного Бойца, пожалуйста, простите нас. Мы не можем этого сделать. Нашему клану Юй самому не хватает рабочей силы, поэтому я не знаю, готовы ли вы принять двух экспертов в области Истинного Бойца!»

……

Ван Чун холодно наблюдал за происходящим. В зале были самые разные люди. Некоторые из них прямо отказались, некоторые нашли оправдание, опасаясь власти клана Ван, а другие хотели договориться, чтобы уменьшить количество людей, которых просили…

В то время как он заснул от удара, который Старый Орел ему нанес, этот человек в тени оказался очень эффективным в своих попытках вести разговор.

И все же Ван Чун был совершенно не удивлен этим результатом.

Эксперты в области Истинного Бойца и выше были чрезвычайно важны для великих кланов. Более того, императорский двор всегда строго контролировал экспертов великих кланов.

У каждого великого клана была своя квота в армии, и как только у клана было слишком много экспертов, им немедленно приказывали войти в армию, чтобы следовать линии военных.

В результате всегда было ограничение на количество экспертов под контролем кланов. Кроме того, клановые эксперты были особым ресурсом, который нельзя было одалживать другим, как серебро или золото.

Это была полная противоположность. Если клан найдет кого-то талантливого или сильного, они будут энергично пытаться завербовать его. Почему это они захотели бы одолжить этих экспертов другим?

С самого начала просьбу Ван Чуна было почти невозможно выполнить.

«Хм-м, что такое двадцать экспертов в области Истинного Бойца Уровня 4 или 5? Этот даст вам сорок!»

В то время как все оправдывались или отказывались, голос внезапно взорвался, как гром, в ушах толпы.

На мгновение весь зал притих. Все посмотрели на одного очень прямолинейного и откровенного молодого отпрыска.

«Хммм, мне стало интересно, кто это. Значит, это Вэй Хао! Вы — друзья детства с Ван Чуном, братья, которые в основном носили одни и те же брюки. Конечно, вы бы одолжили ему охрану!»

Странный голос, полный насмешек, быстро проник в уши толпы.

«Но Вэй Хао, я просто хотел бы спросить одну вещь. Вы случайно заявили, что одолжите ему сорок экспертов Царства Истинного Бойца, но на самом деле они ваши? Если я правильно помню, разве у вас нет двух старших братьев? Вы должны спросить их так же, как и вашего отца, герцога Вэй?»

Человек, одетый в серебро, вышел из толпы с усмешкой на лице. У него было крепкое тело, а эмблема клана украшала его грудь. Он был явно охранником какого-то клана.

Глава 480. Обсуждение в зале (II)

«Хм, тебя послал Су Бай? Ублюдок, так как он послал тебя, он не должен быть далеко. Су Бай, сукин сын, покажи свое лицо!»

Вэй Хао сердито фыркнул, его волчий взгляд охватил толпу. У него не было причин быть вежливым по отношению к Су Баю. Если этот парень осмелился посылать людей вызывать неприятности, он не обязан был относиться к нему по-доброму.

«Не высовывайся от всякой чепухи. Наш молодой мастер даже не пришел. Кроме того, тот, кто пригласил нас, был твой хороший брат Ван Чун. Это не имеет к нам никакого отношения!» — усмехнулся в ответ охранник герцога Су.

Приказ, который он получил, состоял в том, чтобы сделать все возможное, чтобы разрушить это предприятие Ван Чуна, независимо от того, что это было. Однако, даже если он не получил бы этот приказ, герцог Су намеревался прийти и посмотреть, что именно происходит.

Увы, в руках Су Бая эти приказы стали корыстными, требуя, чтобы он разрушил предприятие Ван Чуна любой ценой.

«Ван Чун, Су Бай не мог иметь каких-либо добрых намерений, отправив этого сукиного сына. Просто дай слово, и я помогу тебе выгнать его!»

Вэй Хао вспыхнул от ярости, когда он вышел из толпы и подошел к Ван Чуну.

Будучи братом, который в основном вырос вместе с Ван Чуном, он хорошо разбирался в резиденции клана Ван, но Вэй Хао все еще понимал, чей это дом на самом деле.

Это собрание было созвано Ван Чуном, поэтому в этом официальном случае только Ван Чун мог решить, как поступить с нежелательными и смутьянами.

«Все в порядке.»

С улыбкой Ван Чун притянул к себе негодующего Вэй Хао.

«Немного остынь. Это я пригласил людей герцога Су».

«Чего?!»

Бешеный Вэй Хао был ошеломлен этими словами, его лицо застыло в шоке. У него сложилось впечатление, что Су Бай послал людей просто, чтобы создать неприятности.

Он не думал, что Ван Чун специально пригласил их.

«Разве ты не всегда был в ссоре с ним? Почему ты вдруг пригласил его?»

У Вэй Хао был недоверчивый взгляд, ошеломленный истиной.

«Ха-ха, через некоторое время я скажу тебе».

Ван Чун улыбнулся, но больше ничего не объяснил.

В вопросе о юго-западе участвовали враги страны, в то время как вопрос между кланом Ван и Кланом Су был просто частной неприязнью, и какое значение имела частная неприязнь по сравнению с тем, что должно было произойти на юго-западе?

Пока это было полезно для его нынешней задачи, если оно могло помочь империи и ее миллионам жителей противостоять этой великой опасности и пережить этот шторм, ничто иное не было важным для Ван Чуна.

«Хммм, Ван Чун, не обращай внимания на этого ублюдка. Разве это не десять экспертов из Истинного Боевого царства? Мало того, что у моего клана Бай они есть, у нас есть и больше!»

Из толпы донесся голос, и из толпы вышла Бай Силин, одновременно героическая и очаровательная, с высоко поднятой головой.

Когда она подошла к Ван Чуну, она также моргнула ресницами, словно передавая какой-то глубокий смысл.

Вэй Хао наклонился поближе к Ван Чуну и прошептал ему: «Мы изначально хотели прийти и найти тебя, но ты случайно спал. Бай Силин также сказала, что среди всех этих людей, которых ты пригласил, наверняка будут смутьяны, поэтому она рекомендовала нам не спешить встретиться с тобой и сначала смешаться с толпой.»

Хотя он не проводил много времени в тренировочном лагере, он встречал людей на стороне Ван Чуна довольно много раз, поэтому он знал Бай Сылин из клана Бай, которая сделала себе имя своим умом и хитростью.

«Ха-ха, если молодой мастер Ван нуждается, ты также можешь рассчитывать на наш клан Сюй!»

С другой стороны, Сюй Ган координировал свои действия с Бай Сылин, и также вышел из толпы. Он не был таким напыщенным, как Бай Сылин, но этого было достаточно, чтобы он согласился с ней.

«Ха-ха, тогда посчитай нас тоже!»

Как огненное облако, одетая в красный цвет Чжао Ятун с красной точкой на лбу, быстро вылетела из толпы, очаровательно красивая.

Бузз!

И клан Сюй, и клан Чжао были очень влиятельными кланами в столице, и клан Бай Сылин был одним из старейших, его влияние было почти наравне с кланом Ван.

Эти три человека, вышедшие вперед, заставили толпу гудеть. Из беспокойства толпы стало ясно, что никто не ожидал этого исхода.

У великих кланов всегда были причины для своих действий. Если бы для них не было никакой пользы, они бы этого не сделали. Для многих кланов, когда они колеблются, им просто нужно посмотреть на эти наиболее влиятельные кланы, чтобы знать, что делать.

И не было никаких сомнений, что поддержка Бай Силин, Чжао Ятуна и Сюй Ганя сильно повлияла на толпу.

Несколько второстепенных кланов, казалось, собирались действовать.

«Подождите минутку!» — поспешно закричал охранник герцог Су. «Хммм, если память у меня верная, Бай Силин, Чжао Ятун и Сюй Ган, вы все друзья Ван Чуна. Если вы поможете ему… нет проблем. Но нет нужды, чтобы остальные следовали за вами!»

«И кроме того, все люди здесь происходят из кланов, которые не нуждаются в деньгах. Более того, многие из этих экспертов — те, на которых мы потратили много времени и энергии. Остальные — те, на которых мы потратили много денег, наняв их извне. Если бы мы дали их вам, разве мы бы не помогли клану Ван без выгоды! Я знаю, что ваш клан Ван недавно распродал духовную вену, но независимо от того, сколько денег вы предложите, мы никого вам не продадим!» Охранник герцога Су не хотел, чтобы дело кончилось так. И после его тревожных слов многие люди снова начали колебаться.

Престижные кланы имели исключительный статус, который был очень эффективен для других кланов столицы. Однако если кто-то сказал, что Бай Силин, Чжао Ятун и Сюй Ган всегда были хорошими друзьями Ван Чуна, то этот вопрос приобрел совершенно другой характер.

В конце концов, Ван Чун не занимал у них кастрюли и сковородки или золото и серебро. Для многих из этих кланов первоклассные эксперты были основой клана, которую нельзя было легко одалживать другим.

Черт, как этот парень узнал, кто такие Бай Силин, Чжао Ятун и Сюй Ган? Вэй Хао молча проклял. Этот негодяй, казалось, решил создать неприятности.

«Ха, кто сказал, что я собираюсь купить их за деньги?» — равнодушно сказал Ван Чун.

«Разве это не так?» — немедленно отстрелялся охранник герцога Су. Золото? Сокровища? Все эти вещи не имели никакого значения для этих кланов.

Что касается статуса, клан Ван не мог предложить им нечто подобное.

Ван Чун не стал давать ему дальнейших объяснений, только слабо улыбнулся. Он перевел взгляд на других представителей.

«Прежде всего, спасибо всем за то, что пришли. И затем, причина, по которой я не написал это в своих письмах, заключается в том, что одних слов недостаточно, чтобы заставить вас поверить мне. Если вы не услышите их от меня лично, никто из вас не поверит».

Ван Чун остановился на мгновение, выражение его лица было неторопливым, а его манера речи исключительно убедительна.

«В этом мире нет такого понятия, как бесплатный обед. Поскольку я обратился за помощью ко всем кланам, я, естественно, не прошу ее бесплатно. Таким образом, каждый человек сможет решить, хотят ли они ее оказать».

«Я хочу, чтобы присутствующие кланы предоставили мне своих сильнейших охранников. Они должны быть на уровне Истинных Бойцов 4-го уровня или выше. Я нуждаюсь в них в течение трех месяцев. В течение этих трех месяцев все они должны безоговорочно выполнять мои приказы. И когда эти три месяца закончатся, эти охранники, естественно, вернутся в ваши кланы! Что касается цены…»

Ван Чун сделал паузу, во время которой весь зал был абсолютно безмолвен, все смотрели на Ван Чуна.

Даже охранник герцога Су, который создавал проблемы, держал рот на замке с сосредоточенным выражением лица.

Ван Чун только что заявил, что он не будет использовать деньги, чтобы одолжить экспертов из клана Истинных Бойцов у кланов, поэтому теперь всем было очень интересно посмотреть, что даст им Ван Чун, если не золото или серебро.

Учитывая статус всех этих кланов, мало что могло их привлечь.

«Одно оружие из Стали Вутц!»

Под пристальным взглядом людей Ван Чун медленно поднял палец.

«В течение трех месяцев за каждого эксперта Истинного Бойца Уровня 4 или 5 вы можете получить у меня одно оружие из Стали Вутц. По истечении трех месяцев, независимо от того, выполнил ли я то, что хотел, или нет, вы можете получить одно оружие из стали Вутц вместе с охранником, которого вы одолжили мне!»

В тот момент, когда Ван Чун закончил говорить, весь зал погрузился в жуткую тишину.

«Ван Чун, ты сошел с ума!»

Вэй Хао отреагировал первым. Его широко открытые глаза недоверчиво уставились на Ван Чуна. Нет, это было не просто неверие, а глубокое беспокойство.

«Как ты можешь дать им оружие из Стали Вутц? И только за три месяца? Быстро, верни свои слова обратно».

«Верно. Ван Чун, оружие из Стали Вутц в настоящее время бесценно. Его нельзя купить, даже если захотите. Если тебе требуется несколько элитных экспертов, мы можем придумать, как тебе помочь. В этом нет необходимости.»

Бай Сылин тоже была ошеломлена.

Даже она не представляла, что Ван Чун собрал так много людей для такого рода обмена. Стальное оружие Вутц могло проходить сквозь обычную сталь и провозглашалось королем оружия.

Самому Ван Чуну, вероятно, его не хватало!

«Силин права. Ван Чун, ты не хочешь пересмотреть свое мнение?» добавил в поддержку Сюй Ган.

С его точки зрения, Ван Чун нес серьезные потери. Такой обмен был абсолютным безумием!

«Ван Чун, если вам нужна помощь, я также могу помочь. Наш клан Чжао является военным кланом и, вероятно, участвует в армии гораздо дольше, чем ваш клан Ван. В этом аспекте наш клан Чжао может предложить вам помощь, поэтому нет необходимости просить помощи у них.»

Чжао Ятун подошел к Ван Чуну.

«Нет!»

Прежде чем Ван Чун успел ответить, кто-то в толпе начал нервничать.

«Клан Ван все еще является кланом министров и генералов. Как только эти слова покинули его рот, они стали лошадью, которую невозможно вернуть. Он уже дал обещание, поэтому он не может теперь отступить!»

С этими словами свирепая и упрямая фигура вырвалась из толпы. Это был не охранник Герцога Су, а кто-то другой.

«Ублюдок! Су Бай, это ты!»

Глаза Вэй Хао покраснели, когда он заревел и прыгнул через приемную к тому человеку, который все это время прятался в толпе, Су Баю.

Глава 481. Столица дрожит!

«Вэй Хао, ты думаешь, я боюсь тебя? Ты хочешь бросить мне вызов? Ты просто создаешь себе проблемы».

Хотя Су Бай провел довольно много времени, прячась в толпе, он казался совсем не скромным перед лицом обвинений Вэй Хао.

Гадкий негодяй, только потому, что я не могу иметь дело с Ван Чуном, не означает, что я не могу иметь дело с таким парнем, как ты!

В глазах Су Бая появилось злобное выражение.

Кто такой был Вэй Хао?

Он был предметом шуток, их боксерской грушей в Павильоне Восьми Богов. Су Бай никогда не боялся Вэй Хао. Кроме того, Ван Чун подавил Су Бая так сильно, что его живот чуть не лопнул от ярости.

Буум!

Су Бай вытянул ладонь, все его тело внезапно покраснело. Его даньтянь начал испускать звон металла, и из его тела вырвалась величественная энергия. Это была не сила Царства Энергии Происхождения, а Звездная Энергия Царства Истинного Бойца.

Несмотря на то, что он казался невежественным и некомпетентным, Су Бай давно проник в царство Истинного Бойца. Будучи членом одного из высокопоставленных дворянских кланов в империи, Су Бай не мог быть по-настоящему некомпетентным.

«Вэй Хао, на этот раз я заставлю тебя почувствовать вкус боли!»

У Су Бая был зловещий вид, когда его голос превратился в рев. Но вдруг, бум! Бесконечная сила зазвенела грохотом металла, когда он врезался в руку Су Бая.

Как будто пораженный массивной горой, Су Бай полетел назад, как бездомный змей.

Когда Су Бай полетел назад, он сбил за собой семь или восемь человек на своем пути.

«Ааах!»

«Су Бай, ублюдок! У тебя нет глаз?»

«Что вы двое делаете? Драться здесь?»

……

Прихожая в приемном зале впала в хаос, когда представители клана, сбитые Су Баем, начали его проклинать.

«Ван Чун, разве ты не должен контролировать Вэй Хао!»

Су Бай был в шоке и в ярости. Он был шокирован силой Вэй Хао и злился на то, что он опозорился перед столь многими людьми.

«Вэй Хао, все в порядке, этого достаточно».

Ван Чун не мог сдержать внутренний смех. С того момента, как появился Вэй Хао, Ван Чун почувствовал, что его сила возросла как на дрожжах. Искусство Вознесения Гор было элитарным искусством, поэтому было бы странно, если бы Су Бай победил.

Однако он не призвал Су Бая, чтобы тот мог унизить его или отомстить. Подобный вопрос даже не стоило упоминать по сравнению с тем, что он планировал сделать.

«Хммм, Су Бай, что ты говорил сейчас? Не можешь подтвердить это? Хех, я позволю тебе уйти на этот раз ради Ван Чуна, но в следующий раз я не буду так добр!» — с раздражением сказал Вэй Хао.

Теперь, когда Ван Чун заговорил, он, естественно, не мог продолжать сражаться, но было здорово дать ему хороший устный ответ.

Цвет лица Су Бая колебался между зеленым и фиолетовым, но, к всеобщему удивлению, он не ушел от гнева и от своего унижения.

«Ван Чун, твои слова считаются? Ты действительно планируешь обменять три месяца времени одного эксперта Царства Истинного Бойца на одно оружие из Стали Вутц?» — спросил Су Бай, глядя на Ван Чуна.

Изначально он намеревался не показывать себя. Хотя он внешне согласился послушать своего отца, на самом деле он хотел, чтобы Ван Чун выглядел дураком.

Но было уже не время для этого.

Стальные мечи Вутц были оружием высочайшего класса. Они были не только великолепны, они также были невероятно крепкими, одновременно почти неуязвимыми и невероятно острыми.

Почти ни одна сабля, ни один меч в столице не сравнятся с ними. В результате, хотя каждое оружие из Стали Вутц было замечательным, оно всегда было бесценным.

Резиденция герцога Су однажды попыталась купить меч из Стали Вутц, но обнаружила, что мечи Стали Вутц распространялись только во дворце и просто невозможно было купить их снаружи.

В прошлом статус герцога Су означал, что он всегда мог легко получить любую информацию или объект, который он хотел от Имперской армии.

Ситуация в этом случае была совершенно иной.

Императорская армия, которая всегда была чрезвычайно почтительна к герцогам империи, имела отношение к мечам из Стали Вутц, как к величайшему сокровищу. Любой, кто заполучил оружие из Стали Вутц, не хотел его отпускать.

С тех пор, как оружие из Стали Вутц начало продаваться с аукциона, количество его, появившегося за пределами имперской армии, можно было подсчитать по пальцам.

Для большинства кланов этот объект был тем, на что они могли смотреть, но не трогать, могли встречаться, но не искать.

Что еще более важно, у всех кланов столицы было несколько драгоценных мечей, которые передавались из поколения в поколение, но острота оружия из Стали Вутц значительно превосходила их.

Цену такого оружия, естественно, было невозможно переоценить.

У мастеров боевых искусств была ограниченная продолжительность жизни, но сабли и мечи могли передаваться без ограничений. Именно в этом и заключалась ценность оружия из Стали Вутц.

Если бы им нужно было предоставить одного эксперта Уровня 4 или 5 Истинного Бойца в течение трех месяцев, чтобы получить неразрушимый меч из Стали Вутц, который мог пробиться сквозь металл, это было бы невероятно выгодным обменом.

«Хорошо, верно, молодой мастер Ван, вы не можете просто забрать свои слова обратно!»

«Великому клану также нужно свое достоинство. Молодой мастер не отбросит достоинство клана Ван за меч из Стали Вутц, верно?»

«Пять экспертов Царства Истинного Бойца — это не проблема! Молодой мастер Ван, вам лучше не повторять свое слово!»

«Правильно! Правильно!»

……

Толпе потребовалось всего несколько минут, чтобы принять совершенно другой тон и выразить свое одобрение.

От условия, которое предложил клан Ван, было просто невозможно устоять. Никто не ожидал, что условия будут такими щедрыми.

«Подожди! Ван Чун, не делай этого!»

Бай Сылин была в ужасе от того, что Ван Чун дал такое обещание.

«Силин, все хорошо!»

Ван Чун улыбнулся и махнул рукой. После смягчения беспокойства Бай Сылин он повернулся к толпе и объявил: «Естественно, на слова нашего клана Ван можно рассчитывать, и я также ставлю свою репутацию на кон. Со своей стороны, у меня есть только одна тысяча единиц оружия из Стали Вутц. После этой волны, даже если бы я захотел, у меня не было бы что выдавать. Таким образом, я остановлюсь, как только доберусь до тысячи экспертов в области Истинного Бойца. Сможете ли вы получить оружие из Стали Вутц, зависит только от вас!

Буум!

Слова Ван Чуна были похожи на валун, падающий в толпу, мгновенно заставляя их выбегать из комнаты.

Этот вопрос включал в себя огромное благо для клана. Все боялись отстать.

«Су Бай, подожди минутку!» — строго крикнул Ван Чун.

В толпе Су Бай, который уже пробежал семь или восемь чжан, неожиданно остановился. Когда он медленно обернулся, у него была неприглядная гримаса на лице.

«Ван Чун, ты собираешься вернуть свое слово?»

Хотя он действительно пришел, чтобы создать проблемы, он также не был дураком. Обмен десяти элитных экспертов на десять мечей из Стали Вутц принес бы огромную пользу резиденции Герцога Су.

Только дурачок не может заключить такую сделку. Для сравнения, недовольство между ним и Ван Чуном может и не существовать.

Если Ван Чун вдруг вернется к своему слову, у него будут проблемы!

«Хммм! Я не пойду так далеко!»

Ван Чун махнул рукавом и улыбнулся.

«Но я полагаю, что ты также понимаешь наши отношения. Итак, Су Бай, не думай, что ты можешь отправить нескольких людей, забрать Сталь Вутц, а потом тайно доставить мне неприятности.»

«Я не требую многого от других, но относительно тебя — не отправляй ни одного из доверенных агентов вашего Су-клана. И не отправляйте никого ниже Царства Истинного Бойца Уровня 6. Кроме того, я знаю, что ваш Клан Су недавно завербовал новую группу экспертов. Не прошло и более двух месяцев. Возможно, вам не хватило бы этого времени, чтобы полностью их приручить, верно? Если вы хотите получить несколько мечей из Стали Вутц, вы должны знать, что делать, верно?» — равнодушно сказал Ван Чун.

Лицо Су Бая застыло, цвет лица стал ужасно бледным. Ван Чун оказался на высоте. У него действительно были такие планы.

Независимо от того, что планировал сделать Ван Чун, пока он мог посадить туда нескольких доверенных агентов Клана Су, он мог получить острые мечи Стали Вутц, а также понять движения и секреты Ван Чуна. Если бы это было необходимо, они могли даже нанести удар Ван Чуну в спину.

Если что-то действительно произошло бы, они могли просто сказать, что ничего не знали, и возложить ответственность на кого-то из своих охранников.

Увы, Ван Чун уже приготовил защиту от этого приема. И он даже знал о новой группе экспертов, которую набрал Клан Су.

«Хммм! Ван Чун, не будь слишком самодовольным! Придет день, когда ты об этом пожалеешь!»

Хотя Ван Чун пресек его планы, Су Бай не хотел давать ему последнее слово. Выкрикнув эту фразу, Су Бай быстро ушел.

Дело, касающееся оружия из Стали Вутц, не было второстепенным. Он должен был вернуться и рассказать отцу обо всем как можно быстрее.

«Ван Чун, зачем тебе столько людей? И ты даже меняешь их на оружие из Стали Вутц!»

Когда все ушли, Чжао Ятун сделала несколько шагов вперед и задала вопрос.

«Это имеет отношение к юго-западу?»

Бай Сылин первая проявила сообразительность.

Ван Чун ничего не сказал, только взглянул на Бай Сылин и глубоко кивнул.

……

Когда представители клана покинули резиденцию клана Ван, в столице быстро распространились новости о том, что клан Ван обменивал мечи из Стали Вутц на экспертов.

Вся столица начала дрожать!

«Черт! Я знал, что должен был идти!»

«Все кончено! Все кончено! Это все твоя вина! Этот шанс упал прямо к нам в руки, но он был упущен, потому что ты слишком много играл!»

«Спешите! Знаете ли вы, сколько усилий потратил Глава клана, пытаясь вытащить меч из Стали Вутц из дворца? И он все-таки потерпел неудачу! Теперь оружие из Стали Вутц отправляется прямо к нашему порогу! Мы не можем пропустить!»

«Мне все равно, сколько экспертов клан Ван хочет получить от нашего клана. Мне даже все равно, умрут ли они! Мы должны получить это оружие!»

«Быстро соберите экспертов клана. Кроме того, приготовьтесь! Я должен немедленно нанести визит Молодому Мастеру Вану! В любом случае, мне нужно найти несколько мест!»

……

В столице кланы были в смятении, многие сожалели о своих предыдущих решениях. В настоящее время вопрос о юго-западе охватил всю столицу, но юго-запад был очень далеко.

Для сравнения, обмен, предложенный молодым мастером Ваном, был тесно связан с благополучием их кланов.

Бесчисленные кланы быстро начали действовать.

И пока кланы начинали собирать экспертов, все тысячи магазинов мечей и кузнецов мечей в столице тоже находились в безумии…

Глава 482. Великий Генерал Белый Лев, Ю, Тадра Хонгло!

«400 000 золотых таэлей, чтобы выкупить продукцию вашего магазина мечей Джейдкат на следующие три месяца. Вот схема. Куйте предметы в соответствии с инструкциями. Никаких ошибок не допускается!»

Когда лошадь поскакала прочь, тяжелый мешок с золотом пролетел в воздухе, через дверь Джейдкат Магазин Мечей и упал на пол приемной.

Удар сумки был настолько велик, что весь магазин мечей дрогнул.

«400 000 таэлей?!»

Через несколько секунд люди внутри здания вышли и в шоке уставились на тяжелую сумку на полу.

Магазин Джейдклив, Джейдстил, Металлический Воин… в тот же день все известные магазины мечей и кузнецы столицы получили щедрую «награду» Ван Чуна.

И магазины мечей, и кузнецы мечей были на самом деле крайне ограничены в сумме прибыли, которую они могли получать каждый месяц. В отличие от Ван Чуна, они не могли изготовить только один меч, который потом продавался бы за десятки тысяч, сто тысяч или даже сотни тысяч золотых таэлей.

По правде говоря, во всей столице, вероятно, только Ван Чун был способен на такой подвиг.

400 000 таэлей уже намного превзошли годовой доход этих первоклассных кузнецов и магазинов мечей. Хотя они изначально колебались, как они могли оставаться такими после того, как Ван Чун доставил все это золото к их порогам?

За этот короткий промежуток времени все магазины мечей и кузнецы мечей приняли решение. Практически за один день Ван Чун обрел способность решать, что могут сделать все магазины мечей и кузнецы мечей в столице.

Начиная с этого момента, Ван Чун использовал эти магазины мечей и кузнецов эксклюзивно. Они делали только вещи для Ван Чуна, служили только ему, давали ему все, что производили!

Такая вещь была беспрецедентной, но теперь она стала реальностью!

……

Благодаря использованию золота и оружия из Стали Вутц вся столица начала действовать вокруг Ван Чуна и клана Ван, как какая-то массивная машина.

Густой дым изливался из разных мест в столице, пока магазины мечей и кузнецы мечей закрывали двери для других клиентов и начали ковать оружие для одного человека.

И столичные кланы отправляли своих экспертов в клан Ван. Ван Чун поручил Ли Сие, Вэй Аньфану и Чжао Цзиндяню взять на себя ответственность за работу с этими экспертами.

Сила была не единственной вещью, необходимой для превращения охранников и экспертов из великих кланов в солдат, которые могли бы работать вместе и пересекать поле битвы. Также было необходимо строгое обучение.

Однако, в отличие от наемных экспертов, эксперты и охранники из кланов имели по крайней мере некоторый военный опыт. Именно по этой причине Ван Чун первым делом выбрал охрану великих кланов.

«Все было приведено в движение. Все, что осталось, это я…!»

Ван Чун стоял в высоком павильоне, порывы ветра сотрясали его мантию. Осматривая черепичные крыши и башни столицы, он увидел столб дыма, плывущий по небу, в то время как звуки стука молотов можно было услышать со всех сторон.

И на расстоянии он мог слышать ржание боевых лошадей. Ван Чуну казалось, что он видит сотни охранников, тренирующихся в отдаленной Усадьбе Отражающего Клинка под руководством Ли Сие и Чжао Цзиндяня.

Война всегда была чрезвычайно дорогим предприятием. Будь то в живой силе, еде или военном снаряжении, она выдвигает издержки, которые не может нести ни один обычный клан.

Ван Чун уже вложил все, что мог, в том числе мечи из Стали Вутц и деньги, которые он получил от продажи духовой вены. Механизмы уже начали вращаться. Ван Чун прекрасно понимал, что дальше его ждет ужасная война!

Не только солдаты должны были подготовиться к этой войне. Он должен был также!

С мыслью Ван Чун немедленно связался с Камнем Судьбы в своем разуме. Когда он попытался убить Ан Ялуошаня и убил Ашину Суган, он получил 200 очков Энергии Судьбы. С добавлением Энергии Судьбы, которую он получил от убийства солдат Юйчжоу, он набрал в общей сложности 269 очков.

Он мог оставить эту Энергию Судьбы до тех пор, когда откроется следующий уровень наград в Камне Судьбы, но кампания на юго-западе была неизбежна. У него больше не было времени.

Только сделав обмен сейчас, он сможет помочь в этой войне, которая вот-вот начнется.

Более того, хотя первый уровень наград не был столь впечатляющим, как на следующем, Ван Чун знал, что одна из наград будет ему очень полезна.

«Камень Судьбы, обменяй на трех Пирсеров Звездной Энергии!»

Ван Чун послал эту мысль себе в голову.

Румбл! Его разум прояснился, золотой свет вспыхнул, когда энергия Трех Пронзительных звездных Энергий вышла из Камня Судьбы и влетела в даньтянь Ван Чуна.

Bzzt!

И без того грозная энергия Ван Чуна быстро увеличилась, когда из одного Пирсера Звездной Энергии внезапно стало четыре. Шанс активации Звездного энергетического пирсера также увеличен с 5% до 20%. При каждой пятой атаке был шанс пробить Звездную Энергию.

Обменявшись на три Пирсера Звездной Энергии, Ван Чун также обрел силу, перейдя от Истинно-Боевого Царства 3-го уровня на грань Истинно-Боевого Царства 4-го уровня.

Я только пропускаю этот последний шаг!

С этой мыслью Ван Чун открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на четыре таблетки в руке. Эти таблетки он получил от Шестипалого Чжана.

«Деньги могут заставить даже призраков толкать жернов». Продажа Духовной Вены дала Ван Чуну огромную сумму денег, одновременно подняв статус Ван Чуна в сердцах дворцовых алхимиков.

На этот раз именно дворцовые алхимики нашли Ван Чуна, взяв на себя инициативу по увеличению его привилегий. Количество таблеток, которые он мог обменять каждый месяц, было увеличено на единицу.

Глоток!

Ван Чун поднял шею и проглотил четыре таблетки. На мгновение казалось, что огонь бежал по его венам, но через несколько мгновений таблетки были израсходованы, и Ван Чун успешно ворвался в Царство Истинного Бойца Уровня 4…

……

Буум!

Гром раскатился над далеким западом. Огромный город возвышался над этой огромной землей, а над этим городом собирались черные облака, и сквозь них проникали серебряные змеи молнии.

Напротив города была земля, которая доходила до облаков. Это было похоже на мощную волну, которая могла в любой момент свалиться и стереть все.

Это было Тибетское Плато!

Далекий Лунси чувствовал угрозу этой земли, угрозу этой империи, больше, чем любая другая часть Центральных Равнин.

Несмотря на то, что они были соседями, это высокое плато было похоже на другой мир для Центральных равнин.

Эти высокогорья вырастили бесчисленных воинов. Хотя династия после династии Центральных равнин победила их, они так и не смогли полностью уничтожить угрозу.

Большие высоты были похожи на невидимый барьер, который мешал империям Центральных равнин полностью использовать свою силу.

Раз за разом кавалерия собиралась на этом плато и бросалась на Центральные равнины, грабя и убивая. Затем, прежде чем армия смогла бы прибыть, они отступят обратно на Тибетское плато!

Для жителей У-Цана на плато, Центральные равнины были беззащитны… до тех пор, пока этот город не был построен, и этот человек не появился.

Город Большой Медведицы!

Гешу Хан!

Этот недавно построенный город был похож на гигантский гвоздь, вбитый в западную границу. Это было существо, которое сдерживало Лунси и подавляло конницу империи У-Цана.

А великий генерал Гешу Хан, поднявшийся как комета, пронесся над западной границей, став самым опасным существом для империи У-Цан.

«Когда семь звезд Большой Медведицы сияют высоко, Гешу приходит ночью со своей саблей. Ни один пастух или лошадь не посмеет пересечь Линтао.» Эта народная песня была известна не только в Лунси, но и на Тибетском плато. Все знали об этом, и все дрожали от страха.

И именно существо Гешу Хана и строительство города Большой Медведицы привело к чрезвычайно известной поговорке: «Мир богат и густонаселен, но нигде не превосходит Лунюй 1».

Среди раскатов грома и низких облаков яростное ржание разрывало небо. Оно пришло сверху облаков, с вершины этого возвышающегося плато.

Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы темная и кровожадная фигура появилась на краю плато, а на спине этой фигуры показалось большое знамя, развевающееся на ветру.

«Враг!»

Почти как только эта фигура появилась, взгляд на стены города Большой Медведицы издал громкий предупредительный крик.

За многие годы, проведенные на охране границы Лунси, эти солдаты очень хорошо познакомились с кавалерией У-Цана. Их доспехи были настолько тяжелыми, что, казалось, впивались в их тела. Даже на расстоянии их было очень легко узнать.

Но это не было причиной его беспокойства. С тех пор, как их Великий Генерал основал Город Большой Медведицы, Империя У-Цана терпела поражение за поражением. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо из них решился на лобовую атаку под глазами города Большой Медведицы.

Такие обстоятельства были крайне необычными.

Буум!

Весь Город Большой Медведицы ожил, тысячи солдат выскочили и быстро сформировали ряды.

Несмотря на их количество, в Большой Медведице не было никакого чувства паники. Даже когда они спешили на свои посты, они все равно следовали строгой дисциплине и порядку.

Огромному городу Большой Медведицы понадобилось всего несколько минут, чтобы снова замолчать. Все солдаты стояли на своих позициях, а в воздухе висела пугающая аура.

Город был настолько тихим, что казался пустым.

В этот момент долгие часы тренировок в армии Большой Медведицы были на полной мощности. Весь город потратил всего несколько секунд, чтобы вырваться из своей обычной рутины и войти в состояние боевой готовности.

Но хотя в городе было тихо, за пределами города становилось все громче и громче.

Румбл!

С высокого плато донесся мощный звук, похожий на бушующее море. Хотя он начинал тихо и почти не слышно, он постепенно становился все громче и громче, звуча в воздухе… К тому времени, когда он приблизился, все могли слышать, как тысячи конских копыт стучат по земле, смешавшись со стуком доспехов.

«Это армия У-Цана!»

На городской стене солдаты Большой Медведицы начали бледнеть. Они много лет стояли на страже в Лунси, поэтому привыкли сражаться с У-Цаном.

Но в этой битве явно было что-то не так.

Судя по свирепости галопа, армия, появившаяся на Тибетском плато, намного превзошла армию прошлого.

Землетрясение означало, что эта армия состояла как минимум из 100 000 солдат.

«Посмотри туда!»

Кто-то крикнул и указал.

Под бесчисленными глазами на краю плато внезапно развернулось массивное знамя высотой около ста футов.

Это знамя, развевающееся на ветру, казалось, было окрашено кровью, а на этом кровавом фоне был массивный трехголовый белый лев с обнаженными зубами. Даже на этом расстоянии можно было ясно увидеть это.

«Трехголовое знамя белого льва! Это Ю, Тадра Хонгло 2!»

Солдаты побледнели еще сильнее, и даже офицеры Большой Медведицы стали нервничать.

Глава 483. Распространение плохих новостей!

Мало кто когда-либо видел знамя трехголового белого льва на границе Лунси, и практически никто не знал, что это такое. Он представлял легендарное существо Империи У-Цана: Король генералов Ценпо, Бога войны У-Цана, Ю, Тадра Хонгло!

В У-Цане статус этого человека намного превосходил других великих генералов, таких как Хуошу Хуйцана или Дусун Мангпоче. Его статус был похож на статус Бога Войны Великого Тана, теперь младшего Стража наследного принца, Ван Чжунси.

В то время Ван Чжунси ушел на запад, почти пробившись к Тибетскому плато, где он мог угрожать королевскому городу У-Цана. В конце концов, он потерпел неудачу, потому что он столкнулся с Ви Тандра Кхонгло!

И во всей Империи У-Цана, единственным человеком, который мог бы сравниться с Богом Войны Ван Чжунси, был Ви Тандра Кхонгло!

В легендах говорилось, что способность этого человека командовать была почти божественной, но со времени той войны, Ви Тандра Кхонгло больше никогда не появлялся. Никто не ожидал, что эта легенда У-Цана появится сейчас.

В одно мгновение все солдаты Большой Медведицы повернулись и посмотрели в одном направлении.

«Имя человека, как тень дерева». Этот легендарный король генералов был слишком знаменит, поэтому оказывал слишком большое давление.

Если бы в городе Большой Медведицы был один человек, который мог бы противостоять ему, это мог быть только их Великий Генерал!

Все смотрели на самую высокую башню города Большой Медведицы, ожидая появления этой могущественной фигуры.

Когда семь звезд Большой Медведицы засияли высоко, Гешу пришел ночью со своей саблей!

Независимо от времени, имя великого генерала Большой Медведицы Гешу Хана будет таким же прочным, как горы и реки на западе!

«Ви Тандра Кхонгло…»

Гешу Хан стоял в своей величественной башне. Несмотря на то, что он не принимал какое-либо особое положение, он излучал ауру горы, сквозь сталь, которая прошла через бесчисленные закалки.

Хотя Гешу Хан был великим императорским генералом, он имел красивую внешность и достойное поведение. Когда его длинные узкие глаза открылись, они были такими же яркими, как солнце или луна. Хотя они не проявили гнева, они были исполнены величием, которое внушало благоговение и уважение.

Будучи бывшим подчиненным Бога войны Великого Тана Ван Чжунси, Гешу Хан пережил многое, в том числе великую битву между Ван Чжунси и Великим Генералом Белого Льва Ви Тандрой Кхонгло.

У-Цан вышел из этой войны с тяжелыми травмами, и Ван Чжунси, затронутый географией плато, ограниченностью его солдат и сопротивлением Ви Тадры Хонгло, также решил уйти с Тибетского плато.

Гешу Хан лично принимал участие в войне, поэтому он ясно понимал, что тогда произошло.

Только Гешу Хан знал, что не из доброты Ви Тандра Кхонгло не продолжал вторгаться в Центральные равнины после этой войны. На самом деле, он тогда получил серьезные травмы, которые заставили его отступить.

Но после стольких лет его травмы должны были в основном восстановиться.

«При ненормальных обстоятельствах на работе должен быть злодей». Прошло много времени с тех пор, как У-Цан и Великий Тан участвовали в каких-либо войнах. Что Ви Тандра Кхонгло, намерен сделать, появившись здесь…»

Гешу Хан в черной броне стоял неподвижно на башне, позволяя ветру разбрасывать его длинные волосы. Он испытал много кампаний всех форм и размеров, поэтому было очень мало вещей, которые могли бы повлиять на его настроение.

Но в этот момент Гешу Хан почувствовал себя немного неловко. Это было не из-за Ви Тандра Кхонгло, а потому, что движения У-Цана были слишком необычными.

Это правда, что Ви Тандра Кхонгло был Великим Генералом Белого Льва, величайшим и самым могущественным из всех Великих Генералов У-Цана. Даже Бог Войны Ван Чжунси на своем пике не мог ничего сделать против него.

Но Гешу Хан не собирался подчиняться У-Цану. Кампания под открытым небом и защита города — это две разные вещи! Кавалерия У-Цана могла бы быть жестокой и смелой, но пока армия Большой Медведицы не сражалась с ними на открытой местности, Великий Генерал Белого Льва Ви Тандра Кхонгло мог только вертеться в его руках!

После стольких лет невозможно было отследить количество тибетцев, которых убила армия Большой Медведицы. Если бы была одна группа солдат, которые лучше всех понимали тибетцев и были наиболее эффективны против них, это могла быть только армия Большой Медведицы Гешу Хана.

Выкованная в огне и крови, эта армия могла встать на ноги и противостоять любому шторму. Это была не та армия, которую можно просто переиграть.

Гешу Хан был уверен, что тибетцы поняли этот простой принцип.

Ви Тандра Кхонгло никогда бы ничего не сделал без цели. Если бы Великий Генерал Белого Льва не обладал необычным интеллектом, он никогда бы не смог блокировать атаки Ван Чжунси.

Гешу Хан стоял на башне, пока его разум работал, в течение нескольких секунд в его голове вспыхивали бесчисленные мысли. Вся империя, включая территорию Лунси, промелькнула в его голове.

Линтао стоял на границе с Лунси, и из-за возвышающегося здесь города Большой Медведицы у тибетцев практически не было шансов пройти мимо. Что касается северо-запада, Гао Сяньчжи стоял на страже в Суйе.

Он также пользовался помощью Фэн Чанцина, и с этими двумя людьми, одним из которых был мастер боевых действий, а другой — гражданский, даже Великий Генерал Белого Льва не смог бы многое сделать.

Что касается Циси, там стоял на страже Фумен Линча.

Этот человек был ветераном. Когда он стоял на страже западных регионов, он несколько раз воевал с тибетцами. Он раньше даже оттеснял арабов. По правде говоря, если посмотреть на карту империи, можно обнаружить, что от концов Западных регионов до Суйе, от Цыси до Лунси… три протектората Великого Тана образовали изогнутую стальную стену вдоль Тибетского плато, запечатывая тибетцев внутри.

Между тем, протекторат Ань Сишуна запугивал восточные и западно-тюркские каганаты. Учитывая его огромную армию, он мог прийти на помощь любому из трех других протекторатов в любое время.

Тибетцы не найдут здесь шансов на прогресс, если только…

Цзяньге на юго-западе!

С этой молниеносной мыслью все тело Гешу Хана дрожало. Он вдруг что-то понял, и его лицо превратилось в противную гримасу.

Единственный путь, который Центральные Равнины оставили тибетцам, был Цзяньге на юго-западе. Уже не было секретом, что Сяньюй Чжунтун и 180 000 элит Великого Таня проиграли Гелуофэну.

Но Гешу Хан всегда считал, что даже если Сяньюй Чжунтун проиграет, он понесет лишь небольшие потери. Учитывая силу танских солдат, пока они стояли твердо, их собственная сила и подкрепление, подходившие к ним, все еще были полностью способны победить Гелуофэна.

Но в этот момент Гешу Хан почувствовал ужасное предчувствие!

Бууум!

В то время как брови Гешу Хана поднимались в беспокойстве, с возвышающегося плато донесся низкий, пустынный и грандиозный звук рога. Под этим кровавым знаменем трехголового белого льва подпирали маленькое черное знамя.

И на этом черном военном знамени было яркое изображение чёрного яка.

Два флага, один красный и один черный, один большой и один маленький, стояли вместе. Даже Гешу Хан побледнел при виде этих двух флагов.

Любой, кто жил в Лунси в течение некоторого времени, мог распознать это черное знамя как знамя великого генерала У-Цана ДуСуна Мангпоче.

Два великих генерала У-Цана появились на границе Тибетского плато, чтобы угрожать Лунси.

Даже Гешу Хан начал чувствовать сильное давление на свои плечи!

Для любой империи Великий Генерал играл решающую роль и редко появлялся.

Чтобы два великих генералов У-Цана появились одновременно, для города Большой Медведицы это было совершенно беспрецедентным шагом.

Не только Гешу Хан, все офицеры и солдаты армии Большой Медведицы испытали сильное давление.

Совместная мощь двух великих генералов У-Цана полностью изменила характер этой битвы.

Румбл!

Копыта начали подниматься, и после нескольких минут молчания тысячи тибетских всадников начали выливаться по краю плато, словно проливая горшок с клецками. Они пронеслись в сторону города Большой Медведицы с импульсом, который мог оглушить небеса и свергнуть горы.

Атмосфера мгновенно стала несравненно напряженной.

Буум!

На самой высокой башне Гешу Хан неожиданно сделал шаг вперед, его красивое и внушительное лицо источало холодную и мрачную ауру.

«Все, слушайте мой приказ. Стойте наготове!»

Правая рука Гешу Хана покоилась на его сабле, в то время как энергия, столь же обширная, как горы и моря, такая бешеная, как шторм, поднялась в небо. Почти в тот же момент армия взревела, 60 000 элит армии Большой Медведицы взорвались убийственным намерением, которое прорвалось через небосвод…

Битва наконец началась!

……

Давно исчезнувший Король генералов У-Цана Ви Тандра Кхонгло появился вместе с Дусуном Мангпоче, чтобы напасть на город Большой Медведицы Лунси!

Эта новость ошеломила столицу.

И еще более ошеломляющими были новости с юго-запада: Сяньюй Чжунтун потерпел поражение, его 180 000 солдат потерпели сокрушительное поражение от нападения клещами Мэнше Чжао и У-Цана. Более половины было убито, и даже 60 000 подкреплений под командованием Ли Чжэнъи были перехвачены У-Цаном!

Распространение этой новости привело столицу в ужас, а двор в панику!

Глава 484. Люди в панике!

Новости начали распространяться несколько дней назад. Разведчик из армии Ли Чжэньи ворвался в столицу, весь в крови. После того как он был доставлен в Бюро Военного Персонала, он доставил свое послание, запрос на подкрепление, и потерял сознание.

Если крупномасштабное нападение тибетцев на границу Лунси шокировало, то ужасная новость о том, что 180 000 элит Цзяннаня проиграли, была еще более потрясающей.

Никто не ожидал такого. Тибетское нападение вызвало панику у всех.

«Тибетцы объявляют войну Великому Тану! Это полномасштабная война!»

В императорском дворе имперский цензор выкрикнул все, чего он стоил, его лицо покраснело, все тело дрожало от явного гнева, протекающего через него.

«Он уже разрушен! В Лунси и на юго-западе У-Цана мобилизовал более 100 000 солдат для вторжения в Большой Тан. Если это не перерыв, то что же! Прямо сейчас мы должны поговорить о том, что делать дальше!»

«Ли Чжэнъи уже побежден! Где еще мы можем взять солдат?»

«Если мы хотим помочь Сянъю Чжунтуну и Ли Чжэнъи, армия Большой Медведицы — лучший способ!»

«Но Армию Большой Медведицы удерживают Ви Тандра Кхонгло и Дусун Мангпоче!»

«Лорд Ван давно говорил, что сейчас не время отправлять солдат, но никто из вас не слушал. Теперь вы знаете!»

«Это не то, о чем я сейчас волнуюсь. Что из сотен тысяч мирных жителей, живущих на юго-западе! Если 180 000 элитных солдат Протектората Аннана не существует, чтобы стоять на страже, то юго-запад — совершенно открытое поле! что еще может остановить объединенные армии Мэнше Чжао и У-Цана?»

……

Бзззт! Как будто весь воздух внезапно высосало из комнаты, в шумном зале стало тихо. Все дворяне и чиновники перестали разговаривать.

Душное настроение окутало весь двор.

Поражение юго-запада никогда не было их главным беспокойством. Их истинной заботой был почти миллион мирных жителей, живущих на юго-западе.

Как барьер на юго-западе, протекторат Аннан был первой и последней стеной против Мэнше Чжао и У-Цана.

Именно по этой причине в протекторате Аннана всегда был очень большой гарнизон. 180 000 элитных солдат намного превзошли численность войск в Большой Медведице Гешу Хана или в армии Гао Сяньчжи.

Даже у Чжана Шоугуя из протектората Андона не было 180 000 солдат.

И именно по этой причине, когда Чжанчжоу Цзяньцюн председательствовал на юго-западе, он всегда был осторожен, ни разу не осмеливалсясь проявить инициативу и начать наступление.

Тем не менее, внезапная атака Гелуофэна и отсутствие стабильности у Чжанчжоу Цзяньчуна на его новом посту военного министра привели к тому, что он уступил давлению, сняв свои старые опасения.

Императорскому двору понадобится как минимум два месяца, чтобы устроить новую волну подкреплений. Это время будет необходимо, независимо от того, перенесут ли они этих солдат из других протекторатов или завербуют их сейчас.

Но прямо сейчас…

Почти миллион жителей юго-запада были лишены защиты. Когда они думали о том, что произойдет, когда Мэнше Чжао и У-Цана продвинутся вперед, все министры задрожали от страха.

Ван Чун…

Когда король Сун посмотрел на обеспокоенные, но молчаливые лица собравшихся чиновников, он вдруг подумал об этом мальчике.

Никто не ожидал, что 180 000 элитных солдат юго-запада окажутся в таком положении. Если был кто-то, кто предсказывал все это, то, несомненно, только Ван Чун.

По какой-то причине, Король Сун чувствовал, что Ван Чун всегда знал, что так будет. Это заставило его чувствовать себя довольно странно.

… Возможно, у этого ребенка есть представление о том, как поступить! Король Сун подумал про себя, подняв голову к резному изображению свернутого в спираль дракона на крыше зала.

……

Крыша будет протекать в ночь ливня. Когда Императорский двор Центральных Равнин все еще был ошеломлен поражением на юго-западе, север и северо-восток Великого Тана также становились беспокойными.

«Хахаха, это дар небес! Я не думал, что 180 000 элитных солдат Великого Тана на самом деле проиграют У-Цану и Мэнше Чжао…!»

В лунную ночь в обширной степи к северу от гор Инь маячила белая палатка. Палатка была окружена массивными белыми волками, почти как львы. Они осторожно смотрели на окрестности с жестокими выражениями.

Внутри палатки масляные фонари отбрасывают на холст мрачную черную тень, увеличивая ее до гигантских размеров.

Хотя источник этой тени не использовал техники, не отображал боевых искусств, тень источала ужасную ауру. Как бездонная бездна, она поглощала весь лунный свет в радиусе нескольких сотен Чжан.

«Выполни мой приказ. Армия двинется на юг и войдет в тупик с Протекторатом Великого Тана. Если Протекторат Бейтин покажет какие-то странные движения, мы двинемся на юг и полностью свергнем их!»

Сжимая кулак, эта тень говорила грубым и решительным голосом.

«Но Каган, разве мы не обидим императора Тана?!»

В мерцающем свете палатки другой голос внутри палатки призывал к осторожности, его страх был очевиден. «Ха, ты думаешь, что Великий Тан все еще Великий Тан прошлого? 180 000 элитных солдат… это 180 000! Великий Тан прошлого не проиграл бы, даже если У-Цан и Мэнше Чжао использовали бы все свои мощ!»

Этот грубый голос, казалось, в конце притих, поскольку его владелец начал вспоминать прошлое.

Сила Великого Тана была не тем, что мог себе представить обычный человек!

Когда Бог Войны Су Чжэнчэнь еще присутствовал, а восточные и западные турки были еще сильны, Озмиш Каган 1 был еще ребенком.

150 000 полностью экипированных воинов и самый доблестный черный волк Каган 2 из западных турок даже не смогли остановить 8 000 солдат под предводительством Су Чжэнчэня! После этого восточные и западные турки были сильно ослаблены, и через них пронеслись Ван Цзюлин и Ван Чжунси. Только спустя долгое время они, наконец, оправились.

Шесть-семь тысяч солдат Великого Тана смогли подавить окружающие иностранные королевства благодаря своей жестокой силе и разнообразному оружию.

Но теперь Мэнше Чжао и У-Цана полностью разгромили 180 000 элитных солдат Великого Тана и 60 000 подкреплений. Для западных турок и других империй это было то, что они даже не смели вообразить в прошлом.

«Великий Тан уже стал хрупким и уже не так силен, как когда-то. Им слишком долго было слишком легко. И мы… тоже изменились!»

Грубый голос внезапно стал несравненно громким. Стая белых волков вокруг палатки, казалось, что-то почувствовала и начала обнажать зубы.

«Поехали! Турки и Великий Тан будут сражаться друг с другом. Если не сейчас… то это будет в будущем!»

«Да, ваш подчиненный понимает!»

……

В то же время, к востоку от Юйчжоу и к северу от Бохайского моря…

Огромная стена возвышалась напротив далекого протектората Андона, отделенного от него обширной равниной и чистой рекой.

Стены были обожжены пламенем и, казалось, пережили бесчисленные битвы. И все же они были такими высокими и твердыми, что даже стены Центральных Равнин не могли сравниться с ними.

‘Город Гайму3!’

На знамени, развевающемся над массивными городскими стенами, на самом деле были написаны эти слова ханьскими символами. Когурё окаймлял Центральные равнины, и, хотя их разговорные языки различались, Когурё всё ещё использовал ханьские символы на Центральных равнинах в своих официальных отчетах.

Буум!

Внезапно, нормально закрытые ворота города Гайму открылись, и пехота Когурё внезапно вырвалась наружу. Почти в то же самое время ворота к северу и югу от города также открылись, чтобы пропустить большое количество солдат Когурё.

Эта внезапная деятельность потрясла всю территорию Юйчжоу!

Все солдаты протектората Андон были ошеломлены.

Протекторат Андон управлял землями к востоку от Юйчжоу. Это был не номинальный авторитет, но тот, что был получен огнем и кровью, выкованным в ходе нескольких войн.

Империя Когурё всегда занимала оборонительную позицию на северо-востоке, полагаясь на свои крепкие городские стены и другие укрепления для защиты от атак Великого Тана.

Ни разу он не открыл свои ворота, чтобы начать наступление.

«Враг!»

На другой стороне чистой реки несколько разведчиков Великого Тана вскочили на лошадей, закричали и поскакали прочь. Они не видели стойкой фигуры Великого Генерала Когурё, появившегося на стенах города Гайму, с пятью длинными саблями на спине, тихо наблюдающего за ними со сложным взглядом.

В его руке был королевский указ Когурё на желтой бумаге, символ «луна в воде» на указе ясно передавал его отправителя.

Это был указ Императора Когурё, Йона Гаесомуна!

«Энергично атаковать, подавить Великий Тан!»

В этом королевском указе были только эти пять слов.

В течение одной ночи страны, граничащие с Великим Таном, — Восточные и Западно-Тюркские каганаты, Империя Когурё и даже отдаленный Аббасидский Халифат — начали проявлять признаки движения.

Весь Большой Тан был в панике.

Только Ван Чун ожидал, что все это произойдет, и оставался спокойным и безразличным.

______________

1. Озмиш-каган был предпоследним каганом Восточно-тюркского каганата. Исторически его правление длилось всего два года с 742 по 744, после чего он был свергнут уйгурами и казнен. ↩

2. Я не могу найти записей ни одного Кагана Черного Волка или «Хейхен Кагана». Эта война, однако, вероятно, относится к войне династии Тан против западных турок во время правления императора Гаозуна в 657. Таким образом, Каган Черного Волка, вероятно, Ашина Хелу, также известный как Ишбара Каган. В битве за реку Иртыш кавалерийские войска из 100 000 во главе с Ашиной Хелу попали в засаду генерала Тан Су Динфэна и его 10 000 солдат, что привело к поражению Ашина Хелу и последующему захвату. Этот эпизод также заставляет меня поверить, что Су Чжэнчэнь по образцу Су Динфэн. ↩

3. Город Гайму, расположенный недалеко от нынешнего города Гайчжоу, находился прямо напротив реки Ляо и был крепостью, которую Когурё построили вдоль границы с династией Тан. ↩

Глава 485. Король Сун смутно начинает понимать!

«Все вернулось к отправной точке…»

Пока ветер дул над головой, Ван Чун стоял на вершине горы Отклоняющего Клинка, его сердце было несравненно спокойным. Поражение на юго-западе, перехват подкреплений, беспокойство окружающих зарубежных стран…

Все было в точности как-то, что произошло в его прошлой жизни!

Когда ужас и паника охватили весь Большой Тан, только Ван Чун был спокоен, предвидя все это.

«Молодой мастер, обучение закончено. Что делать дальше…»

Позади него раздался знакомый голос, когда Чжао Цзиндянь скакал на лошади к нему. Почти в то же время раздался грохот, и сотни всадников бросились с горы, сокрушительный импульс вырывался от их тел.

Ван Чун наблюдал за этими быстрыми фигурами, пока они не исчезли вдали.

Если бы кто-то не знал правду, было бы очень трудно поверить, что эти невероятно жестокие всадники на самом деле были экспертами Царства Истинного Бойца, которых Ван Чун завербовал из различных кланов!

Эти люди были из разных кланов, практиковали разные техники и имели разные темпераменты, но в этот момент у них начали появляться признаки армии.

Только за счет подавления силы Ли Сие и способности Чжао Цзиндяня организовать войска, такая армия могла быть сформирована за такое короткое время.

Хотя Чжао Цзиндянь все еще не достиг мастерства своей прошлой жизни, он уже начал проявлять тот талант к командованию, который сделал его доверенным помощником Ван Чуна.

«Время пришло. Приступить ко второму этапу тренировок!»

Ван Чун достал из рукава готовую схему и отдал ее Чжао Цзиндианю. Эти эксперты из Королевства Истинных Воин, нанятые в кланах, все еще были далеки от достижения желаемого уровня дисциплины, послушания и гибкости. Он не мог командовать ими так, как будто они были его руками и пальцами, но до тех пор, пока они смогут выучить два образования, которые он им дал, этого будет достаточно.

Остальные должны были быть обучены на марше, и эта последующая тренировка, вероятно, не была чем-то, что Чжао Цзиндянь мог сделать. Он должен был бы лично контролировать это.

«Да, молодой мастер!»

Чжао Цзиндянь без колебаний опустил голову и быстро пошел выполнять свои новые приказы.

Галопом!

Лошадь Чжао Цзиндяня оставила след пыли, когда он поспешил, чтобы догнать тысячу всадников. Он начал отдавать приказ за приказом, и с этими приказами всадники начали сдвигаться, их движения вызывали еще больше пыли.

«… Я не думал, что ты действительно будешь тренировать их!»

Из-за Ван Чуна внезапно раздался вздох, а также голос с неописуемо сложной смесью эмоций. Тело Ван Чуна вздрогнуло, когда он повернул голову. Это была знакомая фигура, широкоплечая и крепкая, одетая в желтый драконий халат. Он медленно поднимался с горного склона, каждое его мгновение было наполнено благородной аурой.

А позади него был старый дворецкий, молча следовавший за ним, как призрак.

«Молодой Мастер, извините! Его Высочество Король Сун не позволил мне сообщить вам».

Неподалеку Вэй Аньфан опустил голову и опустил руки со стыдом на лице.

Лицо Ван Чуна от удивления сморщилось, но он быстро восстановил самообладание.

Король Сун и его старый дворецкий не смогли бы подойти так близко, чтобы он не заметил. Но когда он подумал о непостижимой силе этого старого дворецкого и собственной силе короля Суна, Ван Чун почувствовал себя несколько успокоенным.

Хотя сам он стал намного сильнее, он все еще был очень далек от непостижимо могущественных экспертов, таких как Король Сун и старый дворецкий.

Для него было нормой не замечать их, когда они того хотели.

«Пришло ли ваше высочество Король Сун из-за У-Цана и Мэнше Чжао?» равнодушно спросил Ван Чун, как будто он уже ожидал появления короля Суна и старого дворецкого.

«Вы уже предвидели эту ситуацию, правильно?»

С торжественным лицом, гораздо менее расслабленным, чем у Ван Чуна, Король Сун подошел к делу.

Вопрос об У-Цане, Мэнше Чжао и Ван Чуне уже давно озадачивал его. Полностью основываясь на своей интуиции, король Сун почувствовал, что Ван Чун что-то знает.

Таким образом, он пришел сюда.

«На Лункси Ви Тандра Кхонгло и Дусун Мангпоче появились одновременно, возглавив армию, чтобы атаковать город Большой Медведицы и удержать Гешу Хана. Вы уже знали об этом, верно?» — сказал Король Сун.

Войны между странами не были пустяками, но он использовал эту военную разведку для опроса подростка. Это было поведение сумасшедшего, но Король Сун был настроен на этот курс.

Если бы он не мог прояснить эти вопросы, он никогда бы не успокоился, никогда бы не заснул.

На северо-востоке, северо-западе и вокруг Бейтина все зарубежные страны были неспокойны, намеренно или непреднамеренно подавляли силы Великого Тана. Эта ситуация была беспрецедентной.

Хотя никто в императорском дворе еще не заметил этого, король Сун уже чувствовал страшную опасность.

Не так давно все зарубежные страны боялись и уважали Великий Тан, держась подальше от его армий. Когда они стали такими смелыми и безрассудными?

Король Сун чувствовал беспрецедентную опасность.

Если зарубежные страны больше не уважали Великий Тан и, возможно, даже молча согласились работать вместе и сдерживать Великий Тан, как Великий Тан мог продолжать подчинять их всех и находиться в центре?

Великий Тан использовал десятилетия, возможно, даже более ста лет, чтобы покорить эти зарубежные страны и создать нынешний золотой век мира.

Но если все это развалится, если те потеряют свой страх, разве Центральные равнины не станут снова целью для всех различных иностранных держав?

В настоящий момент можно было бы еще возместить убытки, но если бы это молчаливое понимание мира было нарушено, то, что ожидало Большой Тан, было бы бесконечной чередой войн, опасность скрывалась бы за каждым углом!

Нынешний Великий Тан был далек от своего пика силы. Долгий мир смягчил сердца людей. Но зарубежные страны, когда-то был ни что иное, как порошок под копытами кавалерии Великого Тана, цели для их арбалетов, они только выигрывали от мирного сосуществования с Великим Таном. Долгий период торговли позволил им получить большое количество рафинированного чугуна и стали, с помощью которых они могли выковать большое количество оружия.

Теперь они были намного сильнее, чем в прошлом!

Пока один отступал, другие раздувались. Король Сун не мог не беспокоиться о таких проблемах. Война на юго-западе может быть только началом. Великий Тан вскоре может столкнуться с бесконечным штормом!

Если бы не было кожи, к чему бы прикрепился мех? Если бы такое случилось, возможно, никто не смог бы выжить!

«Да!»

Ван Чун немедленно и откровенно признался на вопрос короля Сун.

【Предупреждение!】

【Предупреждение!】

В его голове прозвучал голос Камня Судьбы, но Ван Чун вел себя так, словно не мог слышать, его взгляд был прикован к Королю Суну.

В этот момент Король Сун был ошеломлен.

Хотя с тех пор, как он покинул дворец, у Короля Суна было такое предчувствие, но откровенное признание Ван Чуна все еще застало Короля Суна врасплох.

Король Сун посмотрел на Ван Чуна с удивлением, его разум был в полном беспорядке, неспособный описать то, что он чувствовал.

Юг, Цзянь, граница Лунси…

Никто во дворе не мог бы предсказать происшедшие там инциденты, в том числе и он сам. Если бы кто-то заранее сказал, что он уже все это предсказал, король Сун назвал бы его сумасшедшим.

Но что касается Ван Чуна… Король Сун верил ему.

Глава 486. Последние приготовления перед войной!

После долгого молчания король Сун наконец спросил: «Откуда вы узнали?»

Вокруг Ван Чуна было слишком много секретов. Хотя Король Сун переживал бесчисленные испытания и политические штормы, развив чрезвычайно острый взгляд и чувство политики, Король Сун все еще находил, что порой невозможно видеть сквозь этого подростка, стоящего перед ним.

Ван Чун покачал головой и небрежно сказал: «Это не большой секрет!» Хотя он был реинкарнатором и обладал воспоминаниями за всю жизнь, некоторые вещи можно было предсказать даже без предвидения.

Мэнше Чжао, У-Цан, Когурё, Восточные и Западно-Тюркские каганаты — эти империи становились всё сильнее и сильнее за годы, пока Великий Тан оставался на том же месте.

Нет, он не просто остался на том же месте. На самом деле его силы постоянно уменьшались.

Императорский двор сверху донизу, и все общество стало надменным и ленивым, а богатство Центральных Равнин должно было пробудить амбиции этих зарубежных стран.

И среди всех этих иностранных королевств У-Цан имел самые жестокие конфликты с Великим Таном и обладал наибольшей способностью к вторжению.

В отличие от Восточного и Западно-Тюркского каганатов, У-Цан был основан на высоком плато. Великий Тан хотел драться с этой высотной империей, но ему не хватало силы.

Таким образом, в каждой войне тибетцам нужно было только отступить в свои внутренние районы, чтобы стратегический уход спас их от катастрофы. У них всегда была безопасная крепость, и они приходили в себя быстрее, чем другие иностранные королевства.

В то же время, если У-Цан хотел расширяться, Великий Тан на Центральных равнинах был самым большим барьером. Все было предопределено: У-Цан всегда был бы первым противником, который нанесет удар.

Гелуофэн и его 300 000 солдат Мэнше Чжао были их шансом.

Они уже разбили Сяньюй Чжунтуна на юго-западе, и если они хотели усилить свой успех, им нужно было предотвратить подкрепление Великого Тана. Следовательно, было необходимо послать армию, чтобы сдержать Гешу Хана и его армию Большой Медведицы.

Таким образом, Ван Чун был совершенно не удивлен, увидев подобное.

Хотя У-Цан был иностранным королевством за пределами сферы ханьской цивилизации и был гораздо менее процветающим, чем Центральные Равнины, за ним стояло несколько чрезвычайно мощных экспертов.

Будь то Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Ви Тадра Кхонгло или Дусун Мангпоче, все они были элитой из элит, ничем не уступая известным генералам Центральных Равнин.

Когда эти генералы объединят свои усилия, в их стратегиях не будет недостатка. Хотя Ван Чун знал это заранее, он все еще не мог ничего с этим поделать.

«Поскольку вы смогли проанализировать все это, почему вы не заговорили раньше?»

Король Сун посмотрел на юношу, его сердце охватила смесь эмоций.

В прошлом он определенно был бы полон похвалы за анализ Ван Чуна. Но теперь произошло поражение на юго-западе, опасность в Лунси, беспокойство на границах северо-востока, северо-запада и Бейтина. Король Сун больше не мог думать ни о чем другом.

«Если бы я сказал это, кто-нибудь поверил бы мне?» — равнодушно сказал Ван Чун.

Кампания на юго-западе уже достигла предела. Спустя триста лет эта огромная и процветающая империя наконец-то встретила свою первую опасную для жизни ситуацию.

И последующие ситуации будут только более опасными, более грозными.

Если бы они не смогли даже пережить это, следующая серия событий, обрушившаяся как линия домино, полностью разрушила бы империю.

В этот момент не нужно было ничего скрывать.

«Ааа!»

Все, что мог сделать Король Сун, услышав вопрос Ван Чуна, это поднять голову до темных облаков и глубоко вздохнуть.

Ван Чун был прав. Военные дела не были пустяками.

Даже если бы Ван Чун лично рассказал ему, что произойдет, даже с его отношениями с несколькими поколениями клана Ван, он никогда бы не поверил словам Ван Чуна.

Дело не в том, доверял ли он Ван Чуну. Просто так дела при дворе не решались. Личные чувства не должны были играть никакой роли в процессе.

Без веских доказательств никто не позволил бы с помощью нескольких линий анализа решать государственные вопросы, решать жизни десятков тысяч, а возможно, даже сотен тысяч солдат. Это был неправильный способ управлять правительством.

Таким образом, что бы ни говорил Ван Чун, никто не поверит, пока это не произойдет, даже Король Сун.

Именно потому, что он понимал это, король Сун не мог не вздохнуть, в его сердце вскипела глубокая беспомощность.

После поражения Ли Чжэнъи у Великого Тана не было больше солдат, чтобы послать в помощь.

«Может ли все это действительно быть неизбежным…»

В этот момент разум короля Суна был в смятении.

«Ваше Высочество, мы не можем избежать того, что уже произошло. Сейчас самое большое беспокойство — как справиться с войной на юго-западе!» — строго ответил Ван Чун.

Какими бы ужасными ни были вещи, пока пыль еще не осела, он не станет сдаваться.

«Что еще можно сделать? Юго-запад уже потерян. Ваша тысяча человек похожа на чашу воды на тележке с дровами. Они ничего не смогут сделать».

Король Сун горько улыбнулся, когда его взгляд переместился на пыль, поднимающуюся с другой горы.

Теперь он все понял, понял момент, когда прибыл в это место. Ван Чун продал Духовную Вену, чтобы собрать экспертов великих кланов и отправиться на юго-запад. Только опасная ситуация на юго-западе стоила Ван Чуну собрать столько экспертов и заплатить такую высокую цену.

Но все это было каплей в океане. Что могла бы сделать тысяча «солдат», даже если они были экспертами из великих кланов столицы?

Война — это не то, что может решить только тысяча экспертов. Война была далеко не такой простой!

«Если я не попробую, как я узнаю, смогу ли я добиться успеха?» спросил Ван Чун.

С войной на юго-западе на данном этапе у него не было других методов. Хотя тысячи экспертов было немного, это было все, что он мог сделать в короткие сроки, и он вложил все, что мог.

«Могу я чем-нибудь помочь?» сурово сказал Король Сун.

«Ваше Высочество, если все пойдет не так, как ожидается, через самое большее семь дней я уйду. У меня нет никакого звания или титула, поэтому я не смогу заставить генералов подчиняться. Мне нужен знак вашего Высочества для того, чтобы я был уверен, что мои приказы выполняются в обязательном порядке. Кроме того, если это возможно… было бы здорово, если бы ваше высочество предоставило мне несколько ваших экспертов», — — сказал Ван Чун.

Король Сун кивнул и вручил свой жетон. Затем он и его старый дворецкий молча ушли.

Ван Чун наблюдал, как король Сун уходит, и, хотя его глаза на мгновение вспыхнули эмоциями, он быстро вернулся к нормальной жизни.

Опасность на юго-западе росла с каждым мгновением. У него не оставалось много времени, и ему нужно было эффективно использовать каждый его момент.

Бриии!

Рев отражался в горах, гремели копыта. В мгновение ока Белокопытная Тень выскочила из леса, как дракон. Через несколько месяцев она стала еще сильнее и крепче.

Будь то кости, связки или мускулы, Белокопытная Тень стала теперь совершенно зрелой взрослой, в отличие от себя прежней, столь же суровой, как день и ночь.

«Хуа!»

Ван Чун сел на лошадь, взял поводья и обхватил ее ногами. Он стал одним целым с лошадью и оставил след пыли, когда поскакал к кузнице клана Чжан.

Диндан! Диндан!

К западу от столицы маячила гигантская кузница. Издали Ван Чун уже слышал звуки ударов и видел клубы дыма.

«Молодой мастер!»

Увидев Ван Чуна, глава клана Чжан поспешил приветствовать его. На данный момент в клане Чжан не было никого, кто бы не узнал Ван Чуна.

«Позвольте мне пойти и посмотреть.»

Ван Чун спешился и попал прямо в точку.

Кузница клана Чжан представляла собой деятельный улей, повсюду порождающий дым и непрекращающиеся стуки. Войдя, Ван Чун почувствовал, как сильные волны тепла бьют его по лицу.

«Молодой Мастер, следуя твоим приказам, все мастера-кузнецы клана работали днем и ночью, чтобы выковать мечи из Стали Вутц, которые тебе нужны! Клан рассмотрел эту задачу с огромной важностью, и глава клана лично контролировал весь процесс. Он ушел несколько мгновений назад. Если бы вы пришли немного раньше, вы бы смогли встретиться с ним», — объяснил руководитель клана Чжан.

Прошло очень много времени с тех пор, как кузница клана Чжан была так занята. Все его главные кузнецы вышли вперед, и эти последние несколько дней были еще более заняты, чем последние несколько месяцев.

Ван Чун кивнул.

Дело мечей из Стали Вутц было невероятно важным. Взглянув на него, Ван Чун увидел, что многие стражники стоят на страже, в том числе эксперты клана Ван, которые были направлены в это место.

Такова была ценность мечей Стали Вутц, что многие люди были готовы пойти на все, чтобы получить один из них.

«Ван Чун, почему ты здесь!»

Пока наблюдатель говорил, раздался другой голос. Чжан Кун и Чжан Цзянь ввели нескольких старейшин клана Чжан, чтобы принять Ван Чуна.

Ван Чун кивнул в знак приветствия и спросил: «Как продвигается ковка мечей из Стали Вутц?»

«Она будет закончена через три дня, но мы должны положиться на вас в следующей стадии».

Чжан Цун с беспокойством посмотрел на Ван Чуна. Тысяча мечей из Стали Вутц требовала много стадий. Даже такой великий клан, как клан Чжан, чувствовал, что это очень утомительно, а Ван Чун должен был закончить их все сам!

Чжан Цун был обеспокоен тем, что Ван Чун не сможет сделать это в одиночку.

«Я знаю. Все, что вам нужно сделать, — это закончить начальную обработку тысячи мечей из Стали Вутц. Никому из вас не нужно беспокоиться об остальном», — спокойно сказал Ван Чун.

Важнейшие шаги для ковки мечей из Стали Вутц почти полностью лежали в его руке, и никто не мог их скопировать. Однако, хотя процесс в целом был сложным, последние шаги были на самом деле очень простыми.

Пока было достаточно жидкости, температуру мечей из Сталь Вутц можно было довольно быстро понизить. В любом случае, ему было намного легче, чем клану Чжан.

«Кроме того, мы уже передали вопрос о броне другим кланам, чтобы они могли работать над этим. Мы направили руководителей для надзора за процессом. Доспехи могут быть закончены раньше, чем мечи из Стали Вутц!» — добавил Чжан Цзянь.

Было слишком много стадий в ковке мечей из Стали Вутц, что делало работу довольно хлопотной. Для сравнения, броня из метеоритного металла была намного проще. Ван Чун не собирался делать доспехи, сделанные из чистого Метеоритного металла, но вместо этого хотел смешать Метеоритный металл с другим рафинированным железом высокого класса. Это значительно облегчало ковку, а также позволяло производить больше доспехов.

И в отличие от мечей из Стали Вутц, другие кланы были более опытными в ковке доспехов. Единственная проблема заключалась в том, что у Метеоритного металла была более высокая температура плавления. В противном случае процесс был бы еще быстрее.

Глава 487. Критическая точка! Город Льва!

В центре кузницы была огромная комната без окон. Ее стены были сделаны из железа и были три фута толщиной. Каждая из стен была покрыта слоями защитных надписей, которые делали их чрезвычайно крепкими.

Именно здесь клан Чжан хранил свое оружие.

Мечи Ван Чуна хранились внутри.

Вошел Ван Чун, вынул из кучи эмбрион меча из Стали Вутц и начал тщательно осматривать его. В хранилище не было окон, но в потолок было встроено несколько ярких жемчужин для освещения.

Теплый свет этих жемчужин позволил ему увидеть плавные линии на мече Стали Вутц. Хотя сам по себе зародыш меча еще не прошел через гашение и последние несколько шагов, он был очень эстетичным.

Кузнецы клана Чжан действительно превосходны!

Хотя Ван Чун ничего не сказал, изучая эмбрион меча, он мысленно кивнул в знак одобрения.

Тысяча мечей из Сталь Вутц — дело не из легких, и он даже потребовал, чтобы они были выкованы за очень короткое время. Его наибольшее беспокойство заключалось в том, что клан Чжан может сэкономить на своей работе.

Но его проверка показала, что клан Чжан действительно относился к этому вопросу серьезно.

Каждый из зародышей меча, которые он осматривал, прошел через бесчисленные закалки и приложил немало усилий в создании. Кузнецы клана Чжан ценили этот драгоценный ковочный материал гораздо больше, чем мог себе представить Ван Чун.

Изучив их все, Ван Чун начал измерять их вес. Наконец он кивнул головой.

«Неплохо!»

Эти эмбрионы мечей из Стали Вутц казались тяжелыми в его руке, что указывало на то, что все они были из чистой Стали Вутц. Каждый меч из Стали Вутц должен был пройти через его руки, поэтому он был очень хорошо знаком с весом Стали Вутц.

Сталь Вутц не может быть смешана с другими металлами. В противном случае оружие было бы разрушено!

«Отправь это оружие на мою сторону. И отправь остальное, когда закончишь!» Ван Чун сказал, когда положил эмбрион меча.

Теперь Ван Чун чувствовал себя совершенно спокойно, оставив этот вопрос клану Чжан.

Покинув кузницу клана Чжан, Ван Чун поехал в пещеру за городом. Прошло совсем немного времени, прежде чем поток эмбрионов меча Стали Вутц начал доставляться в пещеру.

Со временем Ван Чун полностью забыл о внешнем мире, так как все его внимание было сосредоточено на ковке мечей из Стали Вутц.

Партия за партией мечей из Стали Вутц прошла через руки Ван Чуна и вышла из пещеры. Их отправили на Поместье Отклоняющего Клинка, где они были помещены вместе с доспехами Метеоритного Металла, выкованными другими кланами и разосланы экспертам из Царства Истинного Бойца, набранным из великих кланов.

Качество, а не количество, было важнее для солдата. Благодаря этим вооружениям постепенно формировалось подразделение элитных солдат в тысячу человек, которое, как и ожидал Ван Чун, постепенно формировалось.

Времени было мало, и, хотя Ван Чун был полностью отрезан от внешнего мира, все его внимание было сосредоточено на ковке мечей из Стали Вутц, а внешний мир был им оставлен.

Война на юго-западе потрясла всю империю, обеспокоив умы миллионов людей. Каждый день все больше новостей приходило с юго-запада.

Стало все больше и больше подробностей о поражении на юго-западе, и чем больше это было известно, тем больше беспокоились люди.

А через несколько дней с линии фронта пришло письмо, потрясшее всю столицу.

Более чем через полгода после того, как Сяньюй Чжунтун отправился со своими 180 000 элитных солдат, Императорский двор, наконец, получил письмо от Сяньюй Чжунтуна.

Это было письмо с просьбой подкрепления!

В письме говорилось, что поставки в «Городе Львов» не смогут длиться слишком долго и через некоторое время будут исчерпаны, и поэтому Имперский двор просили быстро доставить поставки.

Печать Сянъюй Чжунтуна стояла в конце письма.

Это письмо впервые сообщило людям, что 80 000 солдат из Протектората Аннана по-прежнему остаются от первоначальных 180 000, и что эта армия укрывается в месте под названием Город Льва. После многих дней и ночей беспокойства эта новость, несомненно, стала большим утешением.

Но люди быстро начали спрашивать, что такое Город Львов?

Где это место?

Как он мог блокировать нападения со стороны сотен и тысяч солдат из Мэнше Чжао и У-Цана?

Бесчисленные вопросы возникли у них в голове!

Чиновники из Бюро доходов и Бюро персонала были быстро вызваны в Императорский Двор для допроса об этом городе Льва. Но, к удивлению всех, никто из чиновников ничего не знал об этом городе Льва. Они тоже должны были спросить, где это было!

Еще более странным было то, что этот город не был найден ни на одной карте Великого Тана. Даже те старые придворные министры, которые десятилетиями жили на юго-западе и знали Цзиннань, как пальцы своих рук, не знали, что это за город Льва или где он находится.

Этот вывод был настолько удивительным, что никто не осмеливался в это поверить!

Большое количество разведчиков было немедленно отправлено на юго-запад. Никто не смел упускать из виду жизни этих 80000 элитных солдат.

Все знали, что эти 80000 солдат были последним барьером на юго-западе. Их присутствие может удержать эти две иностранные державы и заставить их действовать более осторожно.

Без них Мэнше Чжао и У-Цану было бы нечего бояться. Гелуофэн, Далун Руозан и Хуошу Хуйцан вели свои армии вглубь территории Тана, пролетая над юго-западом до границ Лунси.

Но как раз, когда все безрезультатно искали подсказки об этом городе-льве, неожиданный ответ поступил от небольшого чиновника из Бюро Военного Персонала, служащего под руководством Чжанчжоу Цзяньцюна.

Внезапно он вспомнил, что, когда Чжанчоу Цзяньцюн проводил банкет в столице, он пригласил Ван Гэна и его племянника. На этом банкете Ван Чун упомянул, что он хочет построить город на юго-западе.

А позже, человек со стороны Ван Чуна пришел, чтобы проконсультироваться с этим маленьким чиновником по этому вопросу. В то время этот человек, казалось, смутно вспоминал, что этот город был основан на горе Льва.

Все были ошеломлены этой новостью.

А затем они получили еще одно подтверждение того, что более полугода назад клан Ван действительно отправил большое количество охранников на юго-запад вместе с большим количеством сырья. Ван Чун также послал миллион таэлей золота на юго-запад. Все уровни общества, от двора до простого человека, были ошеломлены!

Влияние, которое это оказало на всех должностных лиц двора было трудно представить. Даже большой дядя Ван Чуна, Ван Гэн, был ошеломлен.

Он знал, что Ван Чун попросил у Чжанчжоу Цзяньцюна много земли. На самом деле, он сам сидел за столом в то время. Но даже Ван Гэн не знал, что этот город-лев, который занимал стратегическое положение в юго-западной войне, был построен Ван Чуном, причем более полугода назад!

Даже самые медленные люди начинали что-то осознавать.

Неужели этот молодой человек из клана Ван уже предсказывал эту войну более полугода назад и даже построил этот важный стратегический город, чтобы подготовиться к ней?

Бесчисленные люди нашли, что в это почти невозможно поверить.

«Сумасшедший, безумный! Это совершенно безумно!»

«Как он мог знать, что Великий Тан и Мэнше Чжао будут сражаться?»

«Невозможно! Только дурак построит город ради войны! И как он мог знать, что Мэнше Чжао и Великий Тан будут сражаться?»

«Какую прибыль может принести Дорога Чайной Лошади? Если бы не война, это было бы для торговли? Вы бы построили город ради торговли, вложив миллион золотых таэлей?»

«Это…»

Человек был ошеломлен.

Трудно поверить в то, что в этой войне, в которой участвовали 180 000 элитных солдат Великого Тана, 300 000 солдат Мэнше Чжао и почти миллион мирных жителей, решит один подросток в столице.

На самом деле это было совершенно абсурдно!

Независимо от правды, будь то торговля или война, Ван Чун и город Льва, находившийся в нескольких тысячах ли, привлекли внимание всех чиновников и офицеров.

Клан Ван начал получать письмо за письмом, и Императорский двор даже отправил документ о расследовании Ван Чуну.

Но в это время Ван Чун не мог вступить в дискуссию в Императорском дворе…

Глава 488. Выходим! Юго-запад!

Закончив последний меч из Стали Вутц, Ван Чун наконец вышел из пещеры. Но он проигнорировал повестку из Императорского двора, направив свою в карету в другое место. Его предназначением была не резиденция клана Ван: вместо этого вагон повернул на Улицу Птицы Вермиллион и направился к кабинету военного министра.

Его приветствовала большая доска, окрашенная в черный цвет, на которой большими буквами было написано «военный министр».

Это было новое место работы Чжанчжоу Цзяньцюна.

С того момента, как он занял эту должность, Чжанчжоу Цзяньцюн заменил всех в кабинете военного министра своей группой людей с юго-запада. Посредством этого метода Чжанчжоу Цзяньцзин взял весь офис под свой жесткий контроль.

Но когда появился Ван Чун, весь офис был покрыт мрачным и тяжелым настроением. Любой, кто пройдет мимо, сможет почувствовать тоску и угнетенную атмосферу.

Почти у всех в канцелярии военного министра были опущены головы.

Чжанчжоу Цзяньцюн первоначально был генеральным защитником юго-запада, а нынешнее поражение на юго-западе привело к гибели 100 000 из 180 000 элитных солдат и неизбежном истреблении почти миллиона мирных жителей в руках Мэнше Чжао и У-Цана,

Можно легко представить, какое давление оказывали эти офицеры с юго-запада.

Хотя никто ничего не говорил, но поскольку они были бывшими офицерами протектората Аннана, вся вина за это лежала на них.

В настоящее время в канцелярии военного министра почти не было никого, кто бы не узнал Ван Чуна.

Хотя никто не знал его цели, когда Ван Чун появился у ворот, его быстро пригласили.

В глубине канцелярии военного министра Ван Чун увидел забитую фигуру Чжанчжоу Цзяньцюна, настолько измученную, что казалось, что он страдал от какой-то ужасной пытки.

«Милорд!»

Ван Чун прибрал одежду, вошел и поклонился.

«Вы пришли…»

Глаза Чжанчжоу Цзяньцюна на мгновение загорелись при виде Ван Чуна, но они поспешно потускнели, когда он снова опустил голову в унынии.

Учитывая статус клана Ван и отношения Ван Чуна с Ян Чжао и супругой Тайчжэнь, Чжанчжоу Цзяньцзинь должен был приветствовать его с горячим энтузиазмом, но он действительно был не в настроении.

Это было не самое подходящее время для приема гостей.

В настоящее время все общество было сосредоточено на юго-западе, что, по-видимому, позволило Чжанчжоу Цзяньцюну избежать катастрофы на данный момент. Но на самом деле, только Чжанчжоу Цзяньцюн знал, что на нем лежит все давление и критика.

На самых последних утренних заседаниях двора он даже чувствовал случайный недобрый взгляд других престижных чиновников.

Чжанчжоу Цзяньцюн понял, что думают все эти чиновники.

«Если бы вы не были так настроены на въезд в столицу, юго-запад никогда бы не оказался в таком положении. Более того, теперь вы можете быть военным министром и, в самом строгом смысле этого слова, не иметь отношения к вопросу о юго-западе…»

«Но Сяньюй Чжунтун был тем, кого вы рекомендовали, а юго-запад был вашей территорией. Теперь 100 000 элитных солдат Великого Тана умерли, а подкрепление Ли Чжэньи попало в засаду.»

«Это все потому, что вы рекомендовали не того человека. Вы несете неизбежную вину в этой катастрофе.»

Это невидимое давление может подтолкнуть любого к критической точке, и, что еще важнее, сам Чжанчоу Цзяньцюн считал, что это была его ошибка.

В нынешней ситуации он, вероятно, даже не сможет удержать свою позицию военного министра, и с потерей своей территории на юго-западе он также, вероятно, потеряет право предстать перед двором.

Из-за проблем, как внутренних, так и внешних, Чжанчжоу Цзяньцюн был психически истощен, ему не хватало даже энергии, чтобы приветствовать Ван Чуна.

«Милорд обеспокоен юго-западом?» — спокойно спросил Ван Чун, садясь напротив Чжанчжоу Цзяньцюна.

«Ха-ха, кроме этого, что еще это может быть?» Чжанчжоу Цзяньцюн ответил с горькой улыбкой.

По его мнению, вопрос Ван Чуна был совершенно ненужным. Даже идиот, вероятно, мог понять, насколько бедна его ситуация. Мэнше Чжао и У-Цан неожиданно объединили свои силы. В прошлом, даже если бы он был избит до смерти, он не осмелился бы верить в это.

Но все это действительно произошло.

Он едва ушел, а Далун Руозан и Хуошу Хуйцан уже держали его ноги у огня.

Казалось, он не будет военным министром очень долго.

«Поскольку Милорд обеспокоен этим вопросом, почему бы не покинуть Бюро Военного Персонала и не направить армию на юго-запад?» Сказал Ван Чун.

«Уйти? Я — военный министр. Я должен контролировать вопросы Императорского двора. Как я могу просто уйти и участвовать в войне на линии фронта? За триста лет, прошедших с момента основания Великой династии Тан, вы когда-нибудь слышали о военном министре, который отправился воевать на линии фронта? Сказал Чжанчжоу Цзяньцюн.

По его мнению, совет Ван Чуна был полной шуткой.

Если бы он пошел в качестве военного министра, чтобы возглавить атаку через линию фронта, кто бы занимался делами военного министра? У змеи был путь змеи, а у мыши — путь мыши, но оба они совершенно отличались друг от друга.

«Хотя это правда, что правила двора не могут быть отменены, если Милорд решит проблему, какой чиновник осмелится остановить вас? В настоящее время вся империя сосредоточена на юго-западе. Если Милорд может разрешить кризис юго-запада, кто посмеет критиковать вас?» Сказал Ван Чун.

Глаза Чжанчжоу Цзяньцюна на несколько секунд стали рассфокусированы. Если он мог решить войну на юго-западе, покинув столицу, почему бы и нет? Но сейчас…

Если бы он ушел до того, как Великий Тан был разгромлен, все было бы хорошо, но теперь… даже если бы он ушел, какая польза от этого?

«Я не могу! Ван Чун, вы не понимаете. Правила двора не могут быть нарушены. Как военный министр, я не могу покинуть столицу».

Чжанчжоу Цзяньцюн боролся несколько мгновений, но только несколько, прежде чем восстановил самообладание.

Поражение на юго-западе было уже неизбежно. В конце концов ему удалось подняться на свою нынешнюю позицию, и так много людей наблюдали, что он не мог допустить ее потери.

Протекторат Аннана уже не имел к нему никакого отношения, но он мог, по крайней мере, попытаться занять пост военного министра.

«Ах…»

Ван Чун внимательно следил за изменениями в лице Чжанчжоу Цзяньцюна. Пока он смотрел, как оно медленно поворачивается, он не мог не вздохнуть.

Чжанчоу Цзяньцюн знал юго-запад, как тыльную сторону своей ладони, а также Гелуофэна, Далунь Руозаня и Хуошу Хуйцана. Он даже знал их стиль ведения войны.

На юго-западе было бы гораздо легче разобраться, если бы на его стороне был предыдущий генерал-защитник Аннана, что увеличило бы его шансы на окончание войны.

Но его последняя попытка не удалась!

Нынешний Чжанчжоу Цзяньцюн больше не был Чжанчжоу Цзяньцзином прошлого. Его стремление к власти полностью победило его статус великого императорского генерала.

Он больше не был тигром империи!

Ван Чун почувствовал некоторое разочарование, но немного и облегчение.

В конце концов, он мог полагаться только на себя.

«Милорд, я пришел на этот раз, чтобы попрощаться с вами!» — прямо сказал Ван Чун, кланяясь в знак уважения.

Поскольку он больше не мог надеяться на военного министра, Ван Чун больше не колебался.

«Ах!»

Чжанчжоу Цзяньцюн тихо вскрикнул, его тело задрожало, когда он поднял голову, чтобы взглянуть на Ван Чуна с шоком на лице.

«Вы хотите покинуть столицу!» «Да!»

Ван Чун продолжил: «Ван Чун уже собрал тысячу элитных солдат, и собирается отправиться на юго-запад до заката!»

Ван Чун говорил ровно и спокойно, без эмоций в голосе.

В комнате было тихо, но настроение, казалось, немного изменилось.

Чжанчжоу Цзяньцюн тупо уставился на юношу, сидевшего перед ним. В своем оцепенении он вдруг что-то понял, и начал смотреть на этого юношу совершенно другими глазами.

Он уже хорошо понимал, что происходит на юго-западе. То, что Ван Чун едет туда в это время, могло означать только одно!

Впервые Чжанчжоу Цзяньцзин посмотрел на Ван Чуна с кусочком уважения в глазах.

Он много слышал о Ван Чуне, много слышал о репутации сына Цилиня Клана Ван. Но ощущения на этот раз были совершенно другими.

Рот Чжанчжоу Цзяньцюна открылся, чтобы инстинктивно остановить его, но в итоге он решил не делать этого.

Ситуация на юго-западе была чрезвычайно опасной, но, как тонущий человек, он рискнул бы, каким бы худым тот ни был.

«Что вам нужно?» Спросил Чжанчжоу Цзяньцюн, его глаза быстро стали ясными.

Он был предыдущим генеральным защитником Аннана. Поскольку Ван Чун собирался на юго-запад, он точно знал, что ему нужно делать.

«Мне нужно кое-что во владении Милорда. Если Милорд верит в меня, тогда мне нужен жетон Милорда, который может позволить мне командовать армией протектората Аннана, включая лорда Сянъюй», — сказал Ван Чун.

Выражение его лица было твердым. Даже когда он смотрел на Чжанчжоу Цзяньцюна, в его глазах не было страха.

Чжанчжоу Цзяньцюн чувствовал себя так, словно его ударили, его зрачки сжались, а выражение лица стало чрезвычайно торжественным.

Генеральный защитник был пограничником. Даже будучи военным министром, он не имел полного контроля над ними. Таким образом, было высказывание: «Когда генерал находится за границей, есть некоторые приказы, которые им не нужно принимать».

Но Ван Чун угадал правильно. У него действительно был знак, символизирующий его личность и способный командовать всеми 180 000 солдат Протектората Аннана.

Это был также метод, который он согласовал с Сяньюй Чжунтуном.

Если бы не этот знак, он не покинул бы юго-запад и не дал бы должность генерального защитника Сяньюй Чжунтуну.

Это был большой секрет, который знали только те, кто был в его окружении.

«О чем еще думает Милорд?!»

Увидев выражение лица Чжанчжоу Цзяньцюна и его нежелание говорить, Ван Чун понял, что он думает.

«Война на юго-западе уже достигла критической точки. Милорд все еще верит, что есть другой путь?»

Голос Ван Чуна стал чуть громче.

Если бы в это время Чжанчжоу Цзяньцзин все еще стискивал гроши, то он отказывался от своего звания Тигра Империи.

«Ааа!»

Чжанчжоу Цзяньцюн мысленно боролся с собой, но, вздохнув, наконец принял решение.

Я надеюсь, что мое решение не будет ошибочным!

Клак!

Его правая рука слегка потянулось к поясу, и вытянула тяжелый медальон из черного металла. Но Чжанчжоу Цзяньцюн не сразу отдал его.

«Сначала ответьте мне на вопрос. Город Лев на юго-западе… Вы действительно предвидели все это?»

«Да!»

……

Чжанчжоу Цзяньцюн глубоко вздохнул и вручил жетон без лишних вопросов.

«Что еще мне нужно сделать?»

«Если Милорд захочет, дайте мне несколько генералов на вашей стороне!»

С этими словами Ван Чун покинул кабинет военного министра.

Покинув кабинет, Ван Чун вернулся на Гору Отражающего Клинка. «Солдаты, воспитанные за тысячу дней, предназначены для использования в течение одного мгновения». После стольких дней тренировок пришло время отправиться на юг.

Румбл!

На вершине Горы Отражающего Клинка земля сотряслась, и сквозь нее пронеслись сильные ветры. Под руководством Чжао Цзиндяня тысячи полностью экипированных экспертов поехали на лошадях в организованном порядке к горе.

Пыль вздымалась, когда тысяча наемных экспертов следовала, как грохочущая волна. Их возглавлял гигантский мужчина ростом восемь футов. Он был чрезвычайно выдающимся, а на его спине был массивный меч, больше среднего человека.

По всему Великому Тану, вероятно, только Ли Сие обладал такой удивительной конституцией.

Звуки их шагов можно было услышать даже за сто ли. Даже ученики тренировочного лагеря Куньву были встревожены. Но Ван Чун, казалось, не видел и не слышал этого.

Все его внимание было сосредоточено на этой армии, которую он собрал.

«Эта миссия на юго-западе будет чрезвычайно опасной. Если вы хотите отступить, еще есть время!»

Ван Чун стоял на вершине с суровым выражением лица. Он смотрел не на экспертов из великих кланов, а на тех, кого он нанял.

Ветры завыли, но из этих плотных рядов не было шума. Все они, казалось, не заботились об этой опасности.

Наемные специалисты всегда жили на грани. Если бы их карьера была мирной и совершенно без риска, разве они оставались бы наемными экспертами?

Вопрос Ван Чуна был для них совершенно бессмысленным.

Для наемных экспертов деньги были главным. Чем выше риск, тем больше награда. Пока это требование могло быть выполнено, им действительно было наплевать на многое другое.

«Хммм!»

Ван Чун фыркнул. Он не произносил речь, чтобы поднять боевой дух армии. Он просто вытащил меч и указал на небо.

Неостановимый и бесподобно острый меч из Стали Вутц излучал холодный свет в темные облака.

«Выходим!»

С помощью этого приказа Ван Чун взобрался на Белокопытную Тень и повел армию вниз по Горе Отражающего Клинка к юго-западу.

Грохот армии, движущийся вперед с импульсом водопада, последовал за ним.

Вся Великая Империя Тан была сосредоточена на Императорском Дворе и юго-западе. Мало кто заметил, что эксперты, которых собирал Ван Чун, стоили миллионы золотых телян, а одна тысяча мечей из стали Вутц молча покинула столицу и направилась к далекому юго-западу.

Глава 489. Кризис! Масштабные лестницы!

На дальнем юго-западе…

Огромное озеро, длиной более восьмидесяти ли и шириной более десяти, простиралось между Великим Таном и Мэнше Чжао. Говорят, что озеро было связано с морем, поэтому оно называлось Эрхай 1.

На юго-западе не было никого, кто не знал бы об Эрхае.

Все торговцы, использующие Путь Чайной Лошади, должны были пройти через это место. Это было спокойное озеро, спокойное море, но теперь оно наполнилось зловонием смерти.

Ков!

Вороны расправили крылья и устремились через Эрхай к обширной равнине на его берегах.

Здесь было бесчисленное множество трупов, их бледные лица обращены к небу или в грязи, сложены и растянуты на земле. Здесь были люди из Великой Династии Тан, из Мэнше Чжао и из У-Цана, но большинство из них были из Великой Династии Тан.

В воздухе пахло кровью, а земля была окрашена в красный цвет. Птицы спустились с неба, чтобы сесть на эти трупы, их длинные клювы клевали глаза.

Сверху было видно, что здесь собрались тысячи птиц. Эта трагическая сцена стала ужасным и скорбным праздником для ворон!

Это было поле битвы на юго-западе!

Сломанные топоры, разбитые алебарды и рваные знамена, разбросанные по полю, стали последней сценой этой битвы. Но, хотя прошло много времени, с определенной точки зрения, эта битва еще не закончилась.

«Вы говорите мне, что этот город был построен ребенком?»

Далун Руозан стоял на ужасном поле битвы, его одежда была белой, как снег. Он сузил свои глубокие глаза, глядя на этот величественный город из черной стали, возвышающийся на расстоянии, с оттенком удивления на лице.

«Великий министр прав. Наши шпионы в Великом Тане уже обнаружили, что этот город был построен самым молодым внуком бывшего премьер-министра Великого Тана Ван Цзюлина! Строительство началось чуть более полугода назад».

Объяснил бородатый мужчина средних лет героического телосложения.

Этот человек средних лет был одет в шелковую мантию дракона и имел мускулистое телосложение, и каждое его движение источало густую ауру благородства. Несмотря на то, что он стоял рядом с такими престижными фигурами, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан, он ничуть им не уступал.

Среди всего Мэнше Чжао единственным человеком, который смог достичь этого уровня, был король Мэнше Чжао, самый сильный из его поколения, Гелуофэн.

Далун Руозан ничего не сказал, но его глаза передали его удивление.

300 000 солдат Мэнше Чжао, работавших с более чем 200 000 тяжелой кавалерией Нгари Роял Лайнэйдж, должны были сделать почти невозможным бегство 180 000 элитных солдат Великого Тана.

Но реальность состояла в том, что этот город возле берегов Эрхая, непримечательный город, который, казалось, все еще находился в процессе строительства, сыграл решающую роль в этой битве.

Хотя 80000 солдат не было большим числом, оно также не было маленьким. В обычных обстоятельствах огромная мощь их объединенных сил легко уничтожила бы такую силу.

Но правда в том, что крепкие стены города означали, что 80 000 солдат не только смогли предотвратить нападение. Они также теперь заняли довольно приличную позицию.

Ситуация сейчас была довольно неловкой. Дверь к юго-западу Великого Тана была широко открыта, и их армия из 500 000 человек могла проникнуть в любой момент.

Но этот город рядом с равнинами Эрхая и 80 000 солдат внутри означал, что эта армия из 500 000 солдат никуда не двинется!

Этот ничтожный город Львов был похож на колышек, который прибил армии Мэнше Чжао и У-Цана к земле. Хотя их численность была намного ниже, чем у У-Цана и Мэнше Чжао, Великий Тан все еще имел преимущество в оснащении. И солдаты Великого Тана также имели преимущество в виде арбалетов, главных лучников и других сил, не связанных с лошадьми.

Если бы не их численный перевес, Мэнше Чжао никогда бы не осмелился бросить вызов этим 180 000 элитных солдат Великого Тана!

Если они плохо разделят свои войска, эти 80000 солдат смогут легко воспользоваться этой возможностью!

В конце концов, эти 80000 элитных солдат все еще могут сражаться, могут влиять на эту войну!

«Это из-за моей невнимательности. Я получил известие, когда началось строительство этого города, но я не обращал на это особого внимания. Я не думал, что этот город будет построен для войны или что в нем будет достаточно снабжения для того, чтобы выдержать 80 000 солдат! Теперь кажется, что этот город был подготовлен задолго до этого», — сказал Гелуофэн со странным выражением на лице.

Это были два лидера их соответствующих армий, один — король Мэнше Чжао, другой — великий министр королевской линии Нгари, принадлежащий У-Цану, однако их перехитрил ребенок в столице Великой Династии Тан, расположенной в нескольких тысячах ли.

Что еще труднее было принять, так это то, что действия этого ребенка явно не имели никакого отношения к императорскому двору Великой Династии Тан.

В противном случае армия протектората Аннана в 180 000 человек не потерпела бы такого ужасного поражения, возможно, даже не мобилизовалась бы.

«Если этот ребенок действительно такой, как вы говорите, то его нельзя недооценивать. Когда я вернусь, я посоветую Ценпо исследовать его и выяснить, почему он воздвиг этот город. Я беспокоюсь, что этот ребенок может угрожать Мэнше Чжао и нашему У-Цану в будущем», — сказал Далун Руозан. Он не знал, кем был этот ребенок по имени Ван Чун, о котором говорил Гелуофэн, и никогда не встречал его.

Но как мудрый генерал, который должен был строить планы на будущее, Далун Руозан имел инстинктивное отвращение к таким переменным, и он обнаружил, что тот факт, что он не контролирует их, еще более неприятен.

Не было никаких сомнений в том, что этот город недалеко от Эрхая и далекого Ван Чуна был полностью вне его контроля.

«Однако он слишком прост, если думает, что один город может остановить нас. Ваше уважаемое величество, как идут приготовления к делу, о котором я говорил?»

Далун Руозан улыбнулся и повернулся к Гелуофэну.

Хотя город был немного хлопотным, проблема не была неразрешимой.

«Ха-ха, расслабьтесь. Я уже мобилизовал все предметы, носильщиков и фермеров, из Мэнше Чжао, и велел их вырубить лес недалеко от Эрхая. Всего через десять с небольшим дней у нас будет большое количество готовых лестниц. Когда придет время, армия сможет атаковать город, и поражение Великого Тана будет гарантировано».

Глаза Гелуофэна были яркими, он погладил бороду и сердечно рассмеялся.

«Хммм, хорошо! Тогда я буду ждать ваших хороших новостей! Эти солдаты династии Тан могут пожить немного дольше. Хуошу Хуйчан, пусть армия окружит город. Пусть никто не сбежит. У Великой династии нет солдат для отправки, поэтому, когда мы сможем уничтожить солдат в городе Львов, весь юго-запад будет нашим. Солдаты нашего У-Цана и Мэнше Чжао смогут беспрепятственно пролететь через них».

Махнув рукой, Далун Руозан обернулся, чтобы посмотреть на большую модель.

Его пальцы ловко вонзили флаг в то место, где находился город-лев, затем изогнулись, превратив миниатюрный город-лев в порошок.

Громко смеясь, Далун Руозан повернулся и ушел в свой лагерь.

А позади, в четырех или пяти ли от Эрхая, в густом лесу шелестели ветви деревьев, и в воздухе раздавались рубящие звуки.

Тысячи носильщиков и фермеров Мэнше Чжао работали. Под пение рабочей песни, они вырубали дерево за деревом, а рядом строились штурмовые лестницы…

______________

1. Эрхай означает «море уха», так как оно имеет форму уха. Я не знаю, откуда у автора возникла мысль, что Эрхай был связан с морем. По-видимому, оно называется Ушным морем, потому что коренные жители Бай Юньнани жаждали моря. ↩

Глава 490. Быстрое продвижение на тысячу ли!

Румбл! Гудели копыта, и вздымалась пыль. Тысячная армия путешествовала по дорогам на юго-запад, идя днем и ночью.

«Хуа!»

Ван Чун был впереди, с кнутом в руке. Позади него шла ысяча клановых экспертов, оснащенных мечами из Стали Вутц и броней из Метеоритного металла, а также несколько тысяч наемных экспертов.

С тех пор, как они покинули столицу, прошло несколько дней, и они двигались с максимальной скоростью. Трех дней и трех ночей было достаточно, чтобы покрыть несколько тысяч ли.

Такое быстрое продвижение было почти невозможно представить, но Ван Чун не расслаблялся ни в малейшей степени.

«Внимание, 112 солдат Великого Тана погибло. Армия протектората Аннана сейчас ниже 80 000!»

«Предупреждение, 133 солдата Тана погибли. Армия Протектората Аннана быстро ослабевает. Пользователь должен действовать как можно быстрее!»

«Предупреждение, 253 солдата династии Тана погибли. В городе Львов осталось только 74,517 солдат династии Тана!»

«Внимание, потери Город Львов уже превысили 500. 1 очко Энергии Судьбы будет вычтено из пользователя в качестве наказания!»

«За каждые 500 смертей в Городе Львов у пользователя будет отчисляться 1 очко Энергии Судьбы. Как только 5000 солдат будут потеряны, каждые 500 смертей приведут к вычету 2 баллов. При 30000 смертей каждые 500 смертей приведут к вычету 3 баллов!»

«Если у пользователя нет Энергии Судьбы, чтобы заплатить штраф, он умрет. Если пользователь не сможет достичь юго-западного поля битвы в течение месяца, пользователь умрет. Нарушение любого из пунктов приведет к провалу миссии и смерти пользователя».

……

Бесчувственный и бесчувственный голос Камня Судьбы продолжал пульсировать, словно водопад, в голове Ван Чуна, каждое из его сообщений предупреждало Ван Чуна о том, что у него слишком мало времени.

Но Ван Чун не собирался обращать внимание на эти сообщения. Все его мысли были о 80000 солдат на юго-западе и почти миллионе мирных жителей, которые жили там.

Только он сам понимал, как мало у него времени.

Двадцать дней! Склад Города Львов может длиться не более двадцати дней. Как только запасы будут исчерпаны, моральное состояние рухнет, и как бы крепки ни были стены города Льва, город все равно рухнет…

Разум Ван Чуна был таким же беспокойным, как ветер, воющий вокруг него. Это невидимое давление давило на него каждую секунду, подвергая Ван Чуна жестоким мучениям, которые никто больше не мог испытать.

Он слишком долго оставался в столице, но Ван Чун знал, что другого пути не было. Чтобы сделать хорошую работу, ремесленник нуждался в лучших инструментах. Если он хотел вмешаться в огромное поле битвы, такое как юго-запад, и полагаться на свои собственные силы, чтобы повлиять на это событие, которое потрясет Великий Тан и Центральные равнины, ему пришлось сделать достаточно подготовительных действий.

Без этой партии мечей из Стали Вутц, без выносливой брони из Метеоритного металла, без тех помощников, которых он собрал… даже если бы он привел с собой еще больше людей и прибыл еще раньше, его усилия, направленные против 300 000 воинов Мэнше Чжао и 200 000 воинов У-Цана были бы как муравей, качающий дерево, кузнечик, пытающийся остановить карету.

Качество, а не количество, было важнее для солдат. У Ван Чуна не было достаточно солдат, поэтому он мог работать только на качество. Следовательно, когда началась война на юго-западе, Ван Чун не торопливо повел армию на юг, а использовал значительное количество времени, чтобы выковать оборудование и обучить их.

Эти вещи были необходимы для вступления в войну, поэтому это время было необходимым расходом.

Теперь, когда все было подготовлено, Ван Чун должен был наверстать столько времени, сколько мог.

«Как далеко находится следующий перевалочный пункт?» — спросил Ван Чун, не поворачивая головы.

«Еще через пятьдесят ли. Все боевые кони готовы и могут быть заменены, как только мы доберемся туда!»

Визг орла донесся сверху. Старый Орел поскакал рядом с Ван Чуном, когда получил сведения от орла и доложил Ван Чуну. Это было долгое путешествие на юг, и ни одна лошадь не могла вынести такого рода безостановочного марша.

Но армии Ван Чуна не нужно было страдать от этой проблемы.

Причина была очень простой. В то время как Ван Чун находился в столице, готовясь к выводу своей армии, также готовился маршрут, по которому пойдет его армия, наряду с перевалочными пунктами, где они могли бы отдохнуть.

Все на дороге к юго-западу было подготовлено, и не осталось ничего, что могло бы их задержать.

Перевалочный пункт был установлен каждую дюжину ли, где Ван Чун мог переключать боевых лошадей. Каждые несколько дюжин ли будет замена на другую партию боевых лошадей, что позволит ему поддерживать боевую мощь и скорость своей армии на максимальном уровне.

Это была возможность организовать армию!

Движения Ван Чуна были настолько тщательными и всесторонними, что никто их не заметил.

В настоящее время в армии Великой династии было очень мало людей, способных осуществить такой подвиг в столь короткий промежуток времени. В своей прошлой жизни Ван Чун полагался на эту мощную организационную способность вести свою армию через сто ли, тысячу ли. Его силы были настолько проворны, что иностранные захватчики так и не смогли его разыскать.

Пройдя через несколько гор, Ван Чун внезапно выпрямил тело, поднял руку и издал приказ. «Формирование Крыла Журавля!»

Румбл! Первоначально упорядоченная армия на официальной дороге внезапно стала хаотичной, и несколько боевых лошадей даже столкнулись друг с другом.

Но это расстройство сохранялось недолго. Несколько тысяч солдат быстро восстановили самообладание и выполнили приказ. Когда они начали продвигаться вперед в формировании, они источали строгую дисциплину. Теперь они казались даже больше похожими на армию, чем в Поместье Отклоняющего Клинка.

Ван Чун сначала поручил Ли Сие и Чжао Цзиндяню обучать солдат, но он лично выполнял последнюю часть обучения.

Можно представить эффективность кого-то, кто был известен как «Святой Войны» в своей прошлой жизни, лично тренирующего армию.

За три дня быстрого продвижения из столицы Ван Чуну удалось не только организовать этот свободный ассортимент из нескольких тысяч воинов в отряды по сто, десять и пять человек. Ван Чун также выбрал офицера для всех этих подразделений из ста человек, десяти человек и пяти человек, что позволяло доставлять и выполнять его приказы почти мгновенно до самого низкого уровня.

Кроме того, Ван Чун вместе с Чжао Цзиндианем и другими обучал армию новому набору кавалерийских формирований, несколько более сложному и мощному.

Нынешняя армия была теперь экипирована стандартизированной броней, и их сплоченность поднялась на совершенно новый уровень!

По крайней мере, она приняла базовую форму армии.

Через несколько секунд Ван Чун снова поднял руку. «Стрела!»

Несколько тысяч солдат этой «армии» быстро создали другое формирование и начали источать намерение убийства.

Обучение этих недисциплинированных и шумных воинов в этом строю всего за десять дней было поистине удивительным.

Но Ли Сие, Чжао Цзиндянь, Старый Орел и даже наемные эксперты уже начали естественно принимать это и относиться к нему как к нормальному.

Даже они не заметили, как это было странно!

«Составление отчетов!»

Когда армия быстро наступала и бурила, с далекой горы раздался крик, когда поехал боевой конь. Солдат в белых одеждах, ехавший на нем, казалось, осматривал местность и долго ждал. Увидев армию Ван Чуна, он поднял кнут и выскочил из пышного леса.

«Молодой мастер, ваш подчиненный выполнил ваши приказы и ждал здесь три дня. Предметы, которые заказал молодой мастер, готовы. Пожалуйста, осмотрите их!»

Солдат в белых одеждах поскакал перед армией, спешился и встал на колени.

Глаза Ван Чуна светились, когда он остановил армию взмахом правой руки. В одно мгновение активность и движение прекратились.

Впервые с начала их марша на юг он приказал остановить армию.

В настоящее время каждая секунда времени была драгоценной. Ван Чун особенно подчеркивал это, командуя этой армией.

Если бы это не было важно, он не остановил бы ее вообще.

В одно мгновение Ли Сие, Чжао Цзиндянь, Ло Тун и все остальные сосредоточились на этом солдате в белом халате.

Казалось, только Старый Орел понимал. Он смотрел вперед со спокойным выражением, без удивления в глазах.

Глава 491. Встреча!

«Предмет?» — спокойно спросил Ван Чун, изогнув брови.

«В лесу.»

«Принеси его.»

……

Румбл! Под ошеломленными взглядами армии из леса выскочил еще один всадник с тяжелой сумкой.

Предмет внутри сумки имел четкие углы. По форме это был явно квадратный ящик какого-то размера, со всех сторон у него было по одной ножке.

Всадник из местного гарнизона обращался с этой коробкой с особой тщательностью, стараясь изо всех сил не допустить, чтобы эта коробка покинула его поле зрения.

«Джингдиан, я доверю тебе эту коробку. Помни, пока ты не получишь мой приказ, ничего с ней не делай. Не позволяй никому подходить к ней и не открывай сумку, чтобы заглянуть внутрь!» — предупредил Ван Чун.

«Да, молодой мастер!»

Чжао Цзиндянь кивнул, не задумываясь. Если это был приказ Ван Чуна, он немедленно подчинялся, редко отказываясь или спрашивая.

Чжао Цзиндянь быстро поскакал вперед и взял сумку у всадника местного гарнизона, надежно положив ее на спину лошади.

Передав эту сумку, всадник из местного гарнизона глубоко вздохнул, как будто его освободили от тяжелого бремени.

«Что внутри?»

Со стороны донесся грубый и энергичный голос, и Ли Сие с любопытством уставился на коробку на лошади Чжао Цзиндяня.

Было несколько дел Ван Чуна, о которых он не знал, и эта сумка оказалась одним из них.

Было очевидно, что Ван Чун планировал это, когда находился в столице.

И осторожное отношение Ван Чуна было для него весьма загадочным.

«Вы узнаете, когда придет время. Цзиндянь, идите в тыл. Держите дистанцию не менее шести Чжан от остальной армии», — приказал Ван Чун, махая рукой.

«Да, молодой мастер!»

Чжао Цзиндянь быстро ушел.

«Выходим!»

Согласно этому приказу армия снова отправилась в путь.

……

Время пролетело незаметно, и пять дней спустя безостановочное наступление Ван Чуна привело его к юго-западу империи. Воздух здесь был наполнен нервным напряжением и опасностью.

«Спешите! Бегите! Бегите!»

«У-Цан и Мэнше Чжао собираются атаковать!»

«Императорский двор уже проиграл. Никто не остался защищать нас».

«Дети, муж, поторопитесь!»

……

Паниковавшие мирные жители заполонили дорогу, спасаясь бегством со своими семьями на север.

Уже не было секретом, что 180 000 элитных солдат протектората Аннана проиграли. Некоторые торговцы узнали о новостях пораньше и сбежали с юго-запада.

И как только люди начали бежать, ничто не могло быть засекречено.

Хотя ситуация на южной оконечности юго-западной территории до сих пор не была ясна, люди, граничащие с севером, явно уже начинали бежать.

«Эта ситуация… не хорошо!»

Увидев бегущих мирных жителей, Ван Чун поднял голову и глубоко вздохнул.

«Вэй Аньфан, оставайся здесь. Я дам тебе сто человек. Пусть эти люди стоят на страже на главных дорогах на юг. Первоочередной задачей должно быть привести этих людей в безопасное место, а второй — избавить от любых бандитов или нарушителей спокойствия.» — сказал Ван Чун.

В каждом поколении сердца людей имели первостепенное значение. Хотя поражение на юго-западе сыграло большую роль, эта паническая волна беженцев оказывала огромное влияние на людей Великого Тана, которые веками жили в мире.

За всю свою историю Великий Тан никогда не испытывал такого рода беспокойных и тревожных настроений, когда казалось, что кризис готов разразиться в любой момент. Все, что мог сделать Ван Чун, — это попытаться уменьшить его воздействие настолько, насколько мог.

Вэй Аньфан поклонился и сказал: «Да, молодой мастер. Оставьте это мне».

Его заданием никогда не было сражаться на поле битвы. Миссия, которую ему дал Ван Чун, заключалась в том, чтобы работать с Сюй Цицинь в тылу и управлять линией снабжения.

Оставив его здесь, Ван Чун также уменьшит влияние войны на моральное состояние людей.

Сто нанятых экспертов были быстро отправлены. Хотя они не были обычными солдатами, стандартной брони, которую они носили, было достаточно, чтобы поддерживать порядок.

Оставив позади Вэй Аньфана и сто наемных экспертов, армия отправилась к южной границе.

Темные облака плотно покрывали небо юго-запада, и чем дальше они шли на юг, тем гуще становился запах войны в воздухе. Больше не было ни странствующих торговцев, ни бесконечных поездов с телегами и вагонами. Даже клубы дыма из домов были немногочисленны. Мрачный и тяжелый воздух охватил весь мир.

Кряяя!

В небе раздался резкий крик, привлекший внимание армии.

Ван Чун поднял голову и увидел в небе массивного орла. Он кружил в воздухе, рисуя всевозможные фигуры. Он чередовал между быстрым и медленным полетом и иногда выкрикивал, как если бы он следовал какой-то схеме.

«Старый Орел?» — спросил Ван Чун, не поворачивая головы.

Эти орлы и птицы были обучены Старым Орлом, и только он знал значение этих знаков.

«Перед нами большое количество врагов…»

Выражение лица Старого Орла было даже серьезнее, чем у Ван Чуна. Скорость, с которой его птицы летали, представляла серьезность ситуации, в то время как количество кругов, которые они летели, представляло расстояние.

Орел, которого он обучил, уже сделал семь или восемь кругов, и он все еще не закончился.

Старый Орел посмотрел на этого гигантского орла в небе и перевел «язык орла». «Враги, самые близкие к нам, находятся на расстоянии около ста ли от нас. Что касается их числа, триста… но поблизости также находится значительное количество врагов».

«Кроме того, есть и люди с нашей стороны!»

Бузз!

Эти последние слова заставили сердце Ван Чуна сжаться, а окружающая атмосфера напряглась.

За все дни быстрого наступления эти солдаты собирались противостоять врагу. Многие из этих людей бились в одиночку раньше, но что касается сражений… это был их первый опыт.

Битва между солдатами и битва между воинами были двумя совершенно разными вещами!

Даже самый грозный эксперт был бы раздавлен в пасту при нападении кавалерии, умер бы от копыт коня или на острие копья.

На поле боя доблесть одного человека была крайне незначительной!

Как молния в его голове, Ван Чун сразу понял что-то. Это армия подкрепления Ли Чжэньи!

Между его нынешним местоположением и Эрхаем на границах Великого Тана и Мэнше Чжао было еще очень большое расстояние. Для любого из 180 000 элитных солдат Сяньюй Чжунтуна было невозможно появиться здесь.

Единственной возможностью была армия во главе с Ли Чжэнъи, попавшая в засаду на полпути.

«Все войска, прислушайтесь к моим приказам. Готовьтесь к бою!»

Ван Чун обнажил свой стальной меч Вутц. Меч указал на небо, излучая холодный свет, и армия немедленно пришла в себя.

Боевые кони вздохнули, и пыль зашевелилась. Вся армия начала стремительно приближаться к этим врагам на расстоянии ста ли…

Глава 492. Первая битва! Смести все! (I)

«Кажется, это будет нашей последней остановкой…»

«Какая последняя остановка? Этот чертов Мэнше Чжао. Мы очень помогли им, даже помогли им объединить Шесть Чжао, и теперь они предали нас! Они не только напали на наш город, они даже присоединились к У-Цану. Если бы они не руководили тибетцами, как тибетцы могли бы так хорошо знать это место?»

«Уже слишком поздно что-либо говорить. Мы уже проиграли. Однако однажды Мэнше Чжао заплатит за это предательство!»

«Не говорите таких деморализующих слов! Судьба воинов — умереть на поле битвы. Неважно, даже если мы умрем, нам придется уничтожить несколько из них вместе с нами!»

«Это верно! Даже если мы умрем, мы не можем позволить им смотреть свысока на нас, воинов Великого Тана!»

……

Десять солдат Великого Тана, представлявших собой смесь кавалерии и пехоты, расположились на невысоком холме. Их доспехи были разбиты в клочья, их тела были покрыты ранами и следами битвы.

Их сапоги и лошади были покрыты грязью. Похоже, они очень долго находились в пути.

Однако, как бы далеко они ни ушли, они никогда не смогли бы обогнать тяжелую конницу У-Цана.

Сотни тибетцев собрались напротив них, образуя отдаленный лагерь, хотя они, казалось, были готовы атаковать в любой момент.

Хотя тибетец может уступать воину Тана в бою один на один, когда тибетцы собираются вместе, они могут образовать Ореол Крепости начального уровня.

Эти сто тибетцев носили сияющие доспехи и были спокойны и сдержанны. Находясь в отличном состоянии, эти люди были явно преследователями.

Тибетцы славились во всем мире своей свирепостью. Со своими толстыми доспехами они часто осмеливались атаковать врагов, которые намного превосходили их в численности.

Единственная причина, по которой они еще не атаковали, заключалась в том, что они опасались той баллисты, которую десять великих солдат Тана установили на вершине холма.

Толстая броня, используемая тибетцами, может быть не изобразительным произведением искусства, но из-за большой толщины они могут блокировать большинство стрел.

Баллисты были одним из немногих метательных снарядов, которыми обладал Великий Тан, которые могли пробить доспехи тибетцев.

Как только число тибетцев упадет ниже ста, Ореол Крепости начального уровня рухнет. Это было то, чего они боялись, хотя точность баллисты была довольно низкой.

«Вулуламу, кавудулуо…»

Несколько тибетских солдат, расположенных вокруг холма, указывали на солдат Великого Тана и смеялись. Их глаза были полны насмешек, глядя на них, как будто те уже были мертвы.

Внезапно фигура на лошади подъехала к передней части кавалерии У-Цана и перевела тибетца на несколько странно акцентированный язык династии Тан. «Ха-ха, тибетец говорит, что ни один из вас не сможет убежать. Даже элиты Великой династии Протектората Аннана не подойдут им, а тем более резервные солдаты, такие как вы. Быстро сложите оружие. Возможно, ваша жизнь сможет все же уцелеть!»

Доспехи, которые носил этот человек, были несколько похожи на доспехи Великого Тана, но также и отличались. Его внешность также была очень похожа на человека Центральных равнин, хотя его лицо было немного более плоским.

Только люди Мэнше Чжао, к югу от Эрхая, были так похожи на людей из Центральных равнин.

Гелуофэн помог засаде на подкрепления Великого Тана, направив многих своих офицеров в армию У-Цана, чтобы направлять их, инструктировать их и давать советы. В противном случае, незнание тибетцами юго-запада затруднило бы перехват Ли Чжэнъи.

«Хахаха, опустить наше оружие и сдаться? Как ты думаешь, мы трёхлетние дети? У Великого Тана есть только герои, которые погибают в бою, а не трусы, стоящие на коленях. Если ты хочешь нашей жизни, приходи и возьми ее себе»!»

На холме командир десятка в черной броне, облитой кровью, указал на офицера Мэнше Чжао и засмеялся.

«Что он говорит?» — холодноглазый тибетец спросил на своем родном языке. Офицер Мэнше Чжао поспешно перевел.

«Хммм, он ищет свою собственную смерть! Так как они хотят умереть, я помогу им! Вперед!»

С этим приказом раздался гул, и из тел тибетских всадников начали вырываться величественные белые ауры. В мгновение ока, вокруг можно было услышать рев яков.

Раз, два, три… В грохоте металла под ногами тибетской кавалерии появилось более ста ореолов яков, сливаясь с их конями.

И перекрывающий резонанс более ста Ореолов Яков вызвал смещение света. Через несколько мгновений в воздухе появилось мерцающее изображение крепости, окутавшее всех тибетских всадников, находящихся внутри.

Хотя эта «крепость» была нечеткой, ее появление заставило энергию этой сотни тибетских кавалеристов мгновенно подняться. Эта мощная аура немедленно подавила разгромленных солдат, находящихся на вершине холма.

«Убить!»

Убрав свои зеленовато-черные скимитары, пять или шесть тибетских капитанов вели людей в атаку, а остальные следовали за ними. Всего за несколько мгновений тибетская кавалерия набрала обороты.

«Осторожно!»

На вершине холма солдаты Тана побледнели перед лицом тибетского нападения. Все эти солдаты были из внутренних гарнизонов и редко сражались с зарубежными странами. Большинство из них отвечали только за поддержание порядка в префектурах.

Но время, проведенное на юго-западе, позволило им сильно ощутить ужасающую силу тибетцев.

Тибетцы уже превосходили их по численности, и теперь сила их доспехов и Ореол Крепости была полностью способна сокрушить их.

«Приготовься!»

С этим приказом началось движение на вершине холма. Три баллисты размером с карету были выдвинуты вперед и направлены вниз на атакующих тибетцев.

Зеленовато-черные стрелы, толщиной с руку ребенка и длиной более одного чжана, были помещены в механизмы. Стрелы были покрыты кроваво-красными надписями, из-за чего они источали бездушную ауру чрезвычайной опасности.

Все эти надписи были сделаны для того, чтобы пробить броню, и эти баллистические болты были покрыты ими.

Бузз! В то же время четыре воина в каждой баллисте свели свои руки и начали изливать звездную энергию внутрь. В одно мгновение баллисты начали светиться.

Три баллисты мгновенно стали чрезвычайно опасными!

На напряженном поле битвы баллисты были кошмаром каждого солдата. Чем плотнее были ряды противостоящей армии, тем сильнее была баллиста.

Тибетцы сразу почувствовали угрозу от движения на вершине холма. Тяжело заржали аккуратные ряды сотни кавалерийских коней.

Десять с небольшим кавалеристов подъехали из тыла, каждый из них держал на коне тело всадника Великой династии Тан.

Десять с лишним трупов Великого Тана были выстроены в линию, доспехи на их телах образовывали стену, защищавшую за собой сотню тибетских кавалеристов.

При их виде солдаты на вершине холма мгновенно побледнели.

«Дерьмо!»

Никто не ожидал, что тибетцы будут использовать такую стратегию. За последние несколько дней боев они потеряли много товарищей, но никто из них не думал, что тибетцы будут использовать тела их товарищей в качестве щита при нападении на них.

Кто бы не колебался, увидев тела братьев, с которыми они сражались бок о бок?

«Хахаха, Киийил!»

Тибетская кавалерия ревела от смеха, и они ринулись в атаку под прикрытием трупов. С ограждением трупов и их доспехами баллисты Большого Тана были гораздо менее угрожающими.

Ситуация внезапно изменилась, поставив солдат Великого Тана в серьезное невыгодное положение.

Глава 493. Первая битва! Смести все! (II),

Командир из десяти человек, возглавлявший разношерстную группу солдат Великого Тана, ожесточил свое сердце и внезапно приказал: «Пойдем! Пока есть зеленые холмы, есть и дрова, которые нужно сжечь! Сначала мы должны выжить, а затем мы можем отомстить за наших убитых братьев!»

Румбл!

В тот момент, когда он говорил, задрожала земля. Позади них, к юго-западу и юго-востоку, внезапно появилась еще одна тибетская кавалерия, образовав окружение в координации с исходной группой из ста тибетских кавалеристов и устремившаяся к холму.

Все это произошло слишком внезапно, и все на холме побледнели. Они осмелились вступить в противостояние с тибетцами, потому что у них был путь, по которому они могли отступить в любое время.

Но они не поняли, что эти тибетцы обратили на это свое внимание, послав своих товарищей им в тыл, чтобы перекрыть путь к отступлению.

«Хахаха, просто умрите. После того, как мы позволили вам бежать в течение двух дней, вы думали, что мы продолжим это делать и дальше? Сегодня все вы умрете!»

Позади кавалерии офицер Мэнше Чжао взревел от смеха.

Эти люди Тана были наверняка мертвы!

Они так медленно действовали, чтобы заставить этих солдат Тана ослабить свою бдительность и выиграть время. Они уже общались с другими группами тибетских солдат и просто ждали, когда те придут и завершат окружение.

Галоп!

Боевые кони пустились вперед, оставляя следы пыли позади. Триста-четыреста тибетских кавалеристов высокомерно кричали, держа свои скимитары и устремляясь к холму в центре.

Их глаза были зловещими и безжалостными, все они не позволяли ни одному солдату тана сбежать.

«Все кончено!»

В одно мгновение все солдаты тана на холме были полны отчаяния.

Было сложно иметь дело уже с сотней тибетских кавалеристов, а теперь их число утроилось.

«Братья, мы сражаемся до смерти!»

Предводитель солдат тана вытащил свой меч и высоко поднял его. Так как шансов на выживание не было, они могли бы сразиться до смерти!

По мере того, как проходили секунды, когда тибетская кавалерия становилась все ближе и ближе, и все солдаты Великого Тана были готовы сражаться до смерти, земля внезапно начала дрожать, словно гигантская деревянная доска.

«В чем дело?»

«Прибыла наша армия?»

«Как это может быть так серьезно? Разве мы здесь не одни?»

……

Эта внезапная дрожь застала всех врасплох. Атакующие тибетские кавалеристы остановили атаку и начали осторожно оглядываться.

Но прежде чем они узнали, что происходит, с небес раздался явный визг. Появился огромный орел, летящий с севера.

За этим визгом последовало ржание лошадей и внезапный прилив черной стали, появляющийся на вершине ближайшего холма. Он спустился вниз по склону, стремительно устремляясь к тибетцам.

«Не хорошо — это армия Тана!»

«Примите формирование, примите формирование!»

«Забудьте о них, готовьтесь принять врага!»

……

В воздухе прозвучала серия панических криков на тибетском языке. Появление этого прилива стали повергло тибетскую конницу в панику.

180 000 элитных солдат армии Протектората Аннана уже были побеждены, равно как и 60 000 подкреплений. Хотя Лунси был близок, великий генерал Большой Медведицы Гешу Хан и его армия Большой Медведицы удерживались Ви Тадрой Кхонгло. По логике вещей, у Великого Тана не должно было быть солдат.

Никто не понимал, откуда взялась эта волна танских солдат, но нельзя отрицать действующую реальность. Эта черная смоляная броня не была доспехом У-Цана и не была доспехами Мэнше Чжао.

И тибетцы не выглядели так!

«Готоооовьсь!»

После короткого периода беспорядков тибетцы быстро завершили реорганизацию. Их ореолы начали резонировать, и боевые кони начали выстраиваться и противостоять врагу. Намерение убийцы начало шевелиться, когда они направили свою свирепость на приближающихся солдат Тана.

Природа тибетцев была жестокой и агрессивной. Если бы они могли собрать более ста солдат, сто тибетцев осмелились бы сражаться с тремя сотнями.

Триста-четыреста тибетцев осмелились бы сражаться против армии в тысячу!

В конце концов, у Великого Тана было много армий, и не все из них могли быть столь же грозными, как армия Большой Медведицы Гешу Хана!

«Убить!»

«Мы уже победили регулярную армию Великого Тана. Эти резервные войска нам не ровня!»

«Убейте их всех!»

……

Тибетская конница сплотилась и вытащила свои скимитары. Они полностью проигнорировали нескольких солдат, находящихся на холме, и повернулись лицом к кавалерии Великого Тана, атакующей их с другой стороны.

Тибетцы не могли легко отступить. Более сильный противник только стимулировал их, и этот раз ничем не отличался!

Через несколько мгновений поток кавалерии в черной броне потопил триста с лишним тибетцев.

Бах Бах бах!

В одно мгновение копье ударило по доспехам, сабля столкнулась с мечом. Раздался непрерывный ряд ударов, как два камня, разбивающихся вместе.

Пронизанные звездной энергией скимитары и копья тибетцев работали со своими резонирующими ореолами, чтобы рубить и разрезать черные доспехи кавалерии Великого Тана. И все же эти скимитары, способные прорезать камень, отскакивали, словно они рубили стальные стены, не оставляя ни единого следа.

«В чем дело?»

«Как это могло произойти?»

……

В одно мгновение все тибетцы были ошеломлены и запаниковали.

Все тибетцы, находящиеся здесь, участвовали как минимум в двух сражениях. У них был достаточный опыт, сила и энергия, и они убили немалое количество кавалерии Великого Тана.

Но ни одна элита Великого Тана не была такой, в такой непроницаемой броне. Их скимитары даже не могли сделать вмятины, а тем более пробить.

«Убить их!»

Им не дали времени понять. КлацКлацКлац! Мечи были подняты в воздух, их острые края проникали сквозь звездную энергию и плоть.

Один за другим тибетские кавалеристы были рассечены этими мечами на две части, прежде чем они смогли даже отреагировать, сметены, даже не имея возможности блокировать ни одного удара.

Величественная и мощная Звездная Энергия, переливающаяся на их телах, была разорвана, как тофу, этими странными мечами.

Тумптумптумп!

Эти тибетские кавалеристы, которые были полны бушующих намерений мгновене назад, начали падать на землю даже не успев застонать, а куски их тел напоминали упавшие деревянные балки.

Одна атака сломала более двухсот тибетских кавалеристов, как стебли ячменя.

«Что это за оружие?»

Оставшиеся тибетцы были потрясены и начали разбегаться. Но прежде чем они смогли далеко продвинуться, несколько мечей пронзили их, они упали, и их раны блестели от крови.

«Что? Есть ли выжившие?»

Крепкий гигантский человек остановился перед последним тибетским трупом и повернулся, чтобы оглянуться.

«Больше нет. Все 347 тибетцев убиты!»

Чжао Цзиндянь остановил свою лошадь, взглянул на груду трупов позади себя, а затем вложил меч в ножны.

Это был не первый раз, когда он и Ли Сие работали вместе. Пара глубоко сотрудничала друг с другом, обучая экспертов клана в «Усадьбе Отражающего Клинка».

«Давайте очистим это место. Схороним тела, чтобы избежать болезней!» — приказал Ли Сие, и затем перевел взгляд на разбросанные тибетские трупы, его сердце сильно забилось.

Какая острая сабля!

Он уже хорошо знал о остроту оружия из Стали Вутц, но даже он не предполагал, что тысяча человек, вооруженных оружием из Стали Вутц, продемонстрирует такую мощь.

В обычных обстоятельствах понадобится некоторое время, чтобы уничтожить этих тибетцев, даже с преимуществом в количестве, и придется заплатить значительную цену.

Но против тысячи мечей из Стали Вутц эти тибетцы даже не смогли продержаться и несколько минут, прежде чем потерпели полное поражение. Их сторона даже не пострадала.

Это неравенство в потерях было невообразимо на горьких полях битвы.

По правде говоря, Ли Сие был не единственным, кто был шокирован результатом этой битвы. Эксперты Великих Кланов Истинного Бойца также были поражены.

«Он такой острый!»

«Хороший меч, хороший меч!»

«Это действительно немыслимо. Я давно слышал, что оружие из Стали Вутц является всепобеждающим, но я не думал, что оно будет острее слухов. Даже такая толстая броня, как эта, была им легко вскрыта!»

«Эта битва была слишком легкой!»

……

Хотя эти эксперты испытали свою справедливую долю в битве «на жизнь или смерть», это была их первая настоящая битва. Этот результат вызвал их доверие.

В этот момент, вероятно, только Ван Чун не был удивлен таким результатом.

«Поздравляем пользователя с убийством 345 регулярной конницы У-Цана!»

«Поздравляем пользователя с убийством 346 регулярной конницы У-Цана!»

«Поздравляем пользователя с убийством 347 регулярной конницы У-Цана!»

……

В его голове пролетела цепочка сообщений, в конечном итоге остановившаяся на 347. И с этими голосами к нему начала течь невидимая энергия, усиливая Ван Чуна.

Его ореол поля битвы был еще раз усилен. Всего одна битва равнялась урожаю Ван Чуна в уничтожении убийц Когурё и короля Сосурима.

Ван Чун закрыл глаза и почувствовал прилив энергии в своем теле. После нескольких минут молчания он снова открыл глаза.

«Как и ожидалось!»

Мысль Ван Чуна мелькнула, когда его взгляд скользнул по убитым тибетцам.

В его прошлой жизни армия только из десяти тысяч арабских мамлюков, вооруженных оружием из Стали Вутц, пронеслась через всю армию Великого Тана. Острое оружие из Стали Вутц было невозможно остановить, оно разрезало солдат, словно дыни или овощи.

Для него использование той же стратегии против тибетцев, естественно, дало тот же результат.

Но в то время Ван Чун не собирался обдумывать эти вопросы. У него были более важные проблемы, чем эта мелкая битва.

«Хуа!»

Ван Чун подтолкнул Белокопытную Тень к далекому холму, направляясь через поле битвы к десяти солдатам Великого Тана.

Глава 494. Движения на юго-западе!

… Если я прав, мне придется зависеть от этих людей в получении новостей о передовой.

Ван Чун посмотрел на эту пеструю группу пехоты и кавалерии. Юго-запад был в хаосе, и это была фактически первая группа солдат Великого Тана, с которыми он столкнулся с тех пор, как отправился из столицы.

Ван Чун подъехал к ним и спросил: «Вы из армии Ли Чжэнъюя?» Хотя это был вопрос, его тон показывал, что он был полностью уверен в их личности.

«Могу ли я узнать имя Милорда?»

Те солдаты на холме, которые едва избежали смерти, теперь с подозрением смотрели на приближающегося Ван Чуна. Этот юноша был слишком молод. Не было генерала у Великого Тана, который выглядел таким молодым.

Но аура, которую он источал, тон, с которым он говорил, достоинство, которое он проявлял в каждом из своих движений, ясно указывало на то, что он не имел обычного статуса.

Эти солдаты не могли понять, откуда в императорском дворе мог появиться такой молодой генерал. Более того, стандартная броня, которую носила эта армия, была немного странной.

Солдаты находились на службе долгое время, но никто из них никогда не видел такого странного доспеха. Они были очень похоже на их собственные, но также и очень отличались.

Лицо Ван Чуна было бесстрастным. Он ничего не сказал, взяв вместо этого знак Короля Суна, который он получил, и показал его солдатам.

Дракон на этом золотом жетоне удивил солдат на холме. Хотя у них не было особого понимания Императорского двора, даже наименее опытные понимали, что жетон дракона часто принадлежит наиболее уважаемому статусу. Если бы не королевская семья, это была бы императорская семья!

Независимо ни от чего, это было то, чего солдаты их уровня не могли понять, или противостоять.

«С уважением к Вашему Высочеству!»

Солдаты встревожились и стали на колени. Этот юноша теперь стал непостижимым и достойным их уважения.

«Подъем!»

Ван Чун махнул рукой, но не приложил усилий, чтобы исправить их ошибку. Не время быть скромным. Юго-запад в настоящее время был в состоянии потрясений, изведенных штормами и волнами. Только полагаясь на статус короля Суна в императорском доме, он мог стабилизировать положение.

«Большое спасибо, ваше высочество».

Солдаты начали вставать, но теперь их выражения выражали благоговение.

«Какова ситуация на линии фронта?» Сказал Ван Чун.

«Линии фронта?»

Солдаты в замешательстве смотрели друг на друга.

Ван Чун замер, сразу поняв, что сказал то, чего они не поняли.

«Я спрашиваю, какова нынешняя ситуация. Разве Ли Чжэньи не вел вас усилить армию протектората Аннана? Что происходит? Как поживают другие солдаты? Сколько там выживших?» — серьезно спросил Ван Чун, меняя задаваемые вопросы.

Его наибольшее беспокойство вызывает ситуация на юго-западе. Только поняв, что происходит перед ним, он сможет принять решение о плане действий. «Знай себя и знай своего врага, и ты никогда не будешь побежден». Это был самый основной элемент военного искусства.

И Ван Чун был также обеспокоен тем, сколько из 60 000 солдат Ли Чжэньи выжило. Хотя Ван Чун не присутствовал на этом сражении и не знал о нем никаких подробностей, его высокие достижения в военном искусстве позволили Ван Чуну понять один основной факт: Ли Чжэнъи не попал в засаду на равнинах Эрхай. Это означало, что тибетская кавалерия не могла полностью истребить их, что армия Ли Чжэнъи не могла постигнуть та же участь, что и 180 000 элитных солдат Великого Тана из его прошлой жизни, полностью уничтоженных на равнинах Эрхай без какого-либо Города Льва, чтобы защитить их!

«Мы также не знаем точную ситуацию, только грубое понимание…»

Солдаты не посмели пренебречь вопросом Ван Чуна и сразу же начали подробно рассказывать о том, что они знали.

На самом деле Ли Чжэньи ушел еще до того, как получил приказ от императорского двора. Скорость имела решающее значение в войне, и служба Ли Чжэньи в Анси и Бэйтине давала ему глубокое понимание этого принципа.

Таким образом, к тому времени, когда императорский двор закончил обсуждение и издал указ, тот был доставлен в пустой лагерь. Хотя знамена все еще развевались, там оставалось лишь несколько старых солдат.

В результате наступление Ли Чжэнъи произошло намного быстрее, чем ожидалось.

Но даже Ли Чжэньи не знал, что линия фронта уже полностью разгромлена. Когда он ушел, он только знал, что 180 000 элитных солдат, возглавляемых Сяньюй Чжунтуном, потерпели незначительное поражение, но к тому времени, когда он вошел на юго-запад, Сяньюй Чжунтуну уже было нанесено крупное поражение.

И они столкнулись не с 300 000 солдат Гелуофэна, а с армией У-Цана, спускающейся с Тибетского плато на восток, во главе с великим генералом Хуошу Хуйцаном.

Все эти солдаты верили, что собираются сразиться с Мэнше Чжао, поэтому можно легко представить их хаос, когда они увидели атакующую их армию тибетцев.

Хотя Ли Чжэньи был известным генералом и лидером младшего поколения офицеров Великой династии Тан, он все еще был некомпетентен по сравнению с великим генералом У-Цана Хуошу Хуйцаном.

Этот разрыв решил результат битвы.

Но Хуошу Хуйцан явно недооценил Ли Чжэнъи. Несмотря на то, что Хуошу Хуйцан превзошел Ли Чжэнъи во всех аспектах и в конечном итоге победил его, Ли Чжэнъи все же сумел использовать свои замечательные командные способности, чтобы заставить тибетцев заплатить высокую цену!

В этой битве Хуошу Хуйцан обезглавил Ли Чжэнъи!

Но были некоторые вещи, которые даже Хуошу Хуйцан не мог контролировать.

География юго-запада была сложной, поэтому, несмотря на то, что Хуошу Хуйцан победил Ли Чжэнъи и его 60 000 солдат, Ли Чжэнъи предложил себя в качестве приманки, приказав остальным своим солдатам разбежаться. Даже Хуошу Хуйцан не смог поймать их всех.

Если бы эти 60 000 пехоты и кавалерии бежали как одна группа, тибетская кавалерия уничтожила бы их. Но если бы десятки тысяч солдат бежали в разные стороны, ситуация была бы совершенно иной.

Хотя у тибетцев были разведчики Гелуофэна, встроенные в их армию, им все еще не хватало солдат!

Следовательно, хотя Ли Чжэньи проиграл, значительная часть его армии сумела сбежать. «… Тибетцы слишком многочисленны и слишком сильны, и все они состоят из тяжелой кавалерии, поэтому мы все бежали. Когда я бежал, я находился только с двумя или тремя моими братьями. Остальные были людьми, с которыми мы столкнулись, убегая на север». Хотя я не знаю, как обстояли дела у всех них, я был уверен, что в моем районе все еще много моих братьев.

«Прямо сейчас большая часть тибетской армии уже выведена, вероятно, чтобы осадить армию протектората Аннана. Остальные охотятся на нас, возможно, на шесть или семь тысяч! Если мы сможем встретиться с остальными нашими братьями, тогда с армией Милорда мы могли бы победить их.»

«Это очень плохо, то что случилось с лордом Ли. Он был так молод…»

……

Когда упоминался их молодой генерал, все солдаты мрачно отзывались, в результате чего сам Ван Чун мысленно вздохнул.

Все в его прошлой жизни знали о поражении Ли Чжэнъи, но все знали только, что Ли Чжэнъи подвел Императорский Двор и выбросил на ветер 60 000 человек и бесчисленное количество припасов.

Все они были сосредоточены только на победе и поражении.

Теперь Ван Чун понял все повороты этого испытания.

Хотя Ли Чжэнъи проиграл, он не разочаровал свою репутацию известного генерала. Находясь в окружении, он принял трогательное решение пожертвовать собой. Увы, он был просто слишком молод. Для него было слишком рано встречать иностранного великого генерала, такого как Хуошу Хуйцан.

Если бы он смог выжить, чтобы встретиться с Хуошу Хуйцаном в будущем, их битва определенно не имела бы того же результата.

К сожалению, слова человека низкого статуса не имели большого веса. В прошлом или настоящем Ли Чжэнъи никогда бы не послушал совета Ван Чуна… Никто бы не послушал его.

Бородатый мужчина со смуглым лицом внезапно сказал: «Правильно, я слышал, что комендант Сюй не отступил на север. Он, очевидно, разбил лагерь на юго-востоке, где он собирает войска и собирает армию. Я слышал, что он уже собрал около тысячи человек, возможно, сейчас даже больше. У него также есть большое количество припасов».

«Правильно, комендант Сюй сильный, а также главный стратег. Если Его Высочество сможет получить его помощь, это будет огромным благом и будет стоить того. Вы могли бы даже спасти еще нескольких наших братьев!»

Так заговорил еще один солдат из Царства Истинного Бойца, который, казалось, был под напряжением при упоминании этого «Коменданта Сюй». Как будто комендант Сюй, о котором говорил смуглый человек, был неким всемогущим спасителем.

«Верно! Верно! Комендант Сюй!»

……

Другие люди начали выражать свое согласие, истощение исчезло с их лиц. Казалось, они очень доверяли этому коменданту Сюю.

Ван Чун нахмурился, с сомнением в глазах.

Он действительно ничего не знал об этом коменданте Сюе, который был на устах всех этих солдат, и он, конечно, не понимал, почему они так ему доверяют.

«Для Милорда совершенно нормально не знать. Несмотря на то, что он не известен за пределами армии, у него довольно большое имя среди солдат. Он старый офицер, и все очень верят в него. До этого сражения только комендант Сюй был в состоянии сказать по окружающим уликам, что что-то не так, и он даже предупредил генерала Ли. Увы, генерал Ли был еще слишком молод…»

Смуглый человек остановился в середине своего предложения.

Ван Чун кивнул, понимая, что он имел в виду. У каждого человека были свои достоинства, но и свои недостатки. Ли Чжэньи, возможно, не был выдающимся генералом, но он был по крайней мере компетентным.

«Старый Орел, иди сюда на минутку!»

Ван Чун повернул голову и помахал далекой фигуре.

«Выпусти Орла и отправь его на юго-восток».

«Да, молодой мастер».

Больше не задавая вопросов, Старый Орел присвистнул, приказав орлу на его плече взлететь. Гигантский орел был быстр, его блестящие черные крылья должны были взмахнуть лишь один раз, чтобы послать его в воздух, как быструю стрелу.

Битва закончилась, и Ван Чун получил информацию, которую он хотел, поэтому он немедленно начал вспоминать солдат.

«Теперь пришло время увеличить свои силы!»

Глаза Ван Чуна вспыхнули безжалостным светом, когда он посмотрел на низко висящие темные облака вдалеке, но в его теле кроваво-красный свет начал течь, как лава, собираясь вместе. Это была Звездная Энергия Маленького Искусства Иньян.

Военный путь был одним из устойчивых успехов. В нормальных обстоятельствах кто-то из его ровесников, даже с колоссальным талантом, не сможет стать высококлассным экспертом за одну ночь.

Но хотя это было сложно, это было, конечно, не невозможно.

Искусство Маленького Иньяна было одной из тех возможностей, которые выходили за рамки здравого смысла. Вот почему Ван Чун так неустанно преследовал его в своей возрожденной жизни.

К сожалению, до сих пор у Ван Чуна не было шансов, и этот шанс был «войной»!

Только массивная война, бесконечный поток противников, могла дать Ван Чуну шанс продвинуться как на дрожжах и достичь более высоких уровней совершенствования.

И только обладая непобедимой силой, он мог вмешаться в эту войну, которая повлияла бы на судьбу Центральных Равнин.

Теперь его шанс пришел!

Бузз!

Глаза Ван Чуна покраснели, миниатюрное солнце из крови, казалось, вырвалось из его тела. Размахивая поводьями, Ван Чун отправил свою лошадь в галоп к югу.

Там было еще больше тибетских кавалеристов!

Глава 495. Открытие! Вражеская армия в тысячу человек!

Боевые кони грохотали, когда ореол резонировал под ногами Ван Чуна. Под звенящий металл металлический ореол, острый, как лезвие, распространился от ног Ван Чуна, чтобы покрыть всю его армию.

Этот Ореол Сумеречного Жеребца начального уровня увеличивал скорость, силу и ловкость всей его армии.

«Убийство!»

В небесах раздались крики резни и беспощадности. Взрыв! Ван Чун спрыгнул с Белокопытной Тени, как молния.

«Односимвольный слэш!»

Яростный свет заструился по небу. Тумптумптумп! Тень за фигурой упала на землю.

Техника была все еще той техникой, и человек все еще был тем человеком, но проявленная сила была на совершенно другом уровне.

«Односимвольный последовательный слэш» всегда был высшей техникой богов смерти, предназначенной для уничтожения и сбора человеческих жизней.

Бузз!

В сверкающем солнечном свете правая нога Ван Чуна шагнула вперед, его тело наклонилось, а его черные волосы развевались сзади. Когда он появился в следующий раз, он уже был в нескольких десятках Чжан.

Позади были ржущие боевые кони и тела тибетских воинов, разбросанные по земле, как упавшие деревянные колонны.

Их тела были расколоты на части, их головы падали с плеч. На их телах часто была только тонкая линия крови, но этот тонкий след гасил их жизнь.

«Беги!»

«Бежать!»

«Мы им не подходим!»

«Откуда они взялись? Откуда взялись такие грозные воины?»

«Быстро сообщите Великому Генералу!»

……

Тибетские крики наполнили небо, солдаты У-Цана были в беспорядке и в отчаянии. Некоторые из них пытались сбежать, но их усилия были тщетны.

Битва не прекратилась, Ван Чун не остановился. Черная волна армии продолжала проноситься по земле, оставляя за собой павших тибетских всадников.

Некоторые из тибетцев безумно кричали, пытаясь заставить своих товарищей остановиться и оказать какое-то сопротивление, но все, что их ожидало, это мечи из Стали Вутц, как косы бога смерти.

Тибетцы всегда гордились своей толстой броней, но перед этим удивительно острым оружием она была похожа на бумагу.

Тибетцы не были трусами и, конечно же, не боялись встречи с сильным противником. Если бы оружие их противников было просто невероятно острым, тибетцы все равно начали бы борьбу.

Но если их собственное оружие не могло даже поцарапать доспехи противника, оставался единственный выход — бежать.

Но даже если они хотели бежать, было уже слишком поздно!

Тяжелая броня У-Цана теперь стала их роковым недостатком, а армия Ван Чуна была дополнительно охвачена Ореолом Сумеречного Жеребца.

Их судьбы были решены, и Ван Чун не преследовал свою армию в погоне за оставшимися тибетцами.

Свист!

Вытащив меч из последнего убитого им тибетца, Ван Чун закрыл глаза, позволяя потокам энергии вытекать из темно-красного меча. Подобно грохоту волн, эта энергия проникла в тело Ван Чуна.

Первоначально Ван Чун был на 4-м уровне Царства Истинного Бойца, но энергия этих десяти человек, которых он убил, теперь привела его к вершине 4-го уровня.

Прогресс, которого он достиг за этот короткий период, уже превзошел горькую подготовку последних четырех-пяти месяцев. Даже таблетки от Шестипалого Чжана не оказали столь сильного эффекта.

Такого рода абсурдный прогресс был уникальным для искусства Маленького Иньяна и больше нигде не встречался. Если бы не эта сила, Великое Искусство Творения Небес Иньян не вошло бы в число десяти высших техник.

И это высшее искусство не стало бы известно, как самая злая из всех техник зла!

Все еще не хватает, сказал себе Ван Чун, медленно отводя назад меч. Внезапно он услышал почти неслышный стон.

Шлок! Не поворачивая головы, Ван Чун вонзил меч в груду трупов, добивая умирающего тибетского солдата, которого раздавил труп лошади.

Меч пронзил его сердце, заставив солдата умереть без единого шума. Другая величественная волна энергии потекла в тело Ван Чуна.

Румбл! С этой последней волной энергии сила Ван Чуна, наконец, преодолела узкое место и достигла Царства Истинного Бойца Уровня 5.

«Замечательно!»

Сила Ван Чуна значительно возросла, когда он достиг 5 уровня Истинного Бойца. Таинственные законы мира начали улучшать плотность его костей и прочность его плоти и кожи, одновременно увеличивая его способность удерживать больше энергии.

И часть Звездной Энергии в теле Ван Чуна также начала переходить на Уровень 5.

Но Ван Чун не позволил этой эволюции продолжаться. Достигнув Уровня истинного бойца Уровня 5, Ван Чун мог перейти к следующему этапу своего плана.

Буум!

Ван Чун сложил ладони, и из его тела взорвался землистый рев, сопровождаемый пронзительным ржанием лошади.

С Ван Чуном в центре воздух начал взрываться. Эта внезапная активность встревожила окружающих людей, и эксперты клана начали останавливать своих лошадей и поворачиваться, чтобы посмотреть, что происходит.

Они увидели тело Ван Чуна в шторме звездной энергии и черного коня, который был выше человека, выпрыгивающего из этой звездной энергии. Подняв копыта, он принял величественное и внушающее страх положение.

У него были яркие, как звезды, глаза, слепящие даже на расстоянии.

«Молодой мастер…»

Те, кто имел самые близкие отношения с Ван Чуном — Ли Сие, Чжао Цзиндянь и Старый Орел — немедленно повернули головы, чтобы с беспокойством взглянуть на Ван Чуна. У Ли Сие было много опыта, но даже он не совсем понимал, что такое черный божественный конь, проявившийся за пределами тела Ван Чуна.

«Не волнуйтесь, мне кажется, что он пытается преодолеть узкое место», — успокаивающе сказал Ли Сие, желая помешать Чжао Цзинцяню вмешаться. Хотя он не понимал, какие методы применял Ван Чун, не было никаких сомнений, что явления вокруг Ван Чуна были признаком прорыва.

Буум!

В одно мгновение, прежде чем Ли Сие, Чжао Цзиндянь или Старый Орел смогли подойти, изнутри Ван Чуна раздался грохот. В его дяньтяне появился черный вихрь, и он начал всасывать все, как бездонная черная дыра.

Этот черный жеребец внезапно вздохнул и начал втягиваться в тело Ван Чуна вместе с тем штормом звездной энергии. В мгновение ока энергия, излучаемая телом Ван Чуна, упала с уровня 5 Уровня Истинного Бойца до уровня 4, а затем до уровня 3, уровня 2 и, наконец, до уровня 1.

«А?» Ли Сие удивленно воскликнул, глядя в шоке на Ван Чуна: «Что происходит?»

Он много лет занимался боевыми искусствами, но впервые увидел нечто столь странное. Он впервые видел, как кто-то теряет совершенствование, когда становится сильнее. Сейчас он даже не был уверен, стал ли Ван Чун сильнее или слабее.

Это слишком странно!

Брови Ли Сие поднялись, когда он почувствовал, что Ван Чун был человеком со многими секретами. Все это время он был рядом с Ван Чуном, но все равно чувствовал, что о нем много чего не знал.

Свист!

У Ван Чуна не было сил думать о таких вещах. Он улучшил Ореол Сумеречного Жеребца до второго слоя, и теперь все его тело было покрыто потом, а лицо стало намного бледнее.

Ему нужно было достичь Царства Истинного Бойца 5-го уровня, чтобы улучшить Ореол Сумеречного Жеребца до второго уровня, но обновление серьезно обременит его умственную и физическую энергию. В результате Ван Чун почувствовал себя совершенно истощенным, все его тело обмякло.

«Молодой мастер, ты в порядке?»

Чжао Цзиндянь подбежал первым.

«Я в порядке!»

Ван Чун покачал головой и открыл сумку на поясе. Вынув круглую белую таблетку размером с большой палец, он проглотил ее.

Горячая энергия быстро начала распространяться по его телу, и состояние Ван Чуна сразу улучшилось.

Таблетки физической силы были еще одним типом таблеток, исполненных несколькими грозными алхимиками дворца. Это потребовало многих драгоценных ресурсов дваорца и могло значительно повысить физическую силу.

Испытав этот первый приступ слабости, Ван Чун специально купил одну из этих таблеток у Шестипалого Чжана, чтобы ослабить слабость, которая должна была произойти от улучшения Ореола Сумеречного Жеребца.

«Что это за техника?» — спросил Ли Сие своим энергичным голосом, проезжая мимо своего массивного коня.

По сравнению с другими людьми, гигантская фигура Ли Сие оказала гораздо большее давление.

«Составление отчетов!»

Громкий и настойчивый голос захватил всеобщее внимание.

Разведчик, едущий на пестрой черно-белой лошади, несся с дистанции.

Когда разведчик приблизился, он спешился и встал на колени.

«Милорд, следы большого количества тибетской кавалерии были обнаружены впереди. Их число превышает тысячу!»

Бузз!

Эти слова сразу же вызвали изменение в атмосфере. Даже Ли Сие больше не был в настроении расспрашивать Ван Чуна о происхождении и странности техники, которую он культивировал.

«Как это могло быть? Откуда взялись все эти вражеские солдаты?» — принялся сомневаться Ли Сие.

Солдаты тибетцы, которым было поручено преследовать солдат Великого Тана, были разбросаны по всей территории. Их можно было встретить в группах из десяти, двадцати, сорока или пятидесяти, даже нескольких сотен… но самое большее, с чем они столкнулись, было триста-четыреста.

Было не нормально видеть, что более тысячи человек собрались вместе.

Когда число тибетцев превысит тысячу, они смогут сформировать Ореол Крепости среднего уровня, что значительно увеличит их защиту. Даже баллисты перестали бы быть полезными против них.

Чтобы справиться с таким количеством тибетцев, Великому Тану часто требовалась армия из шести или семи тысяч человек, и их должен был возглавлять генерал высокого уровня с боевым ореолом высокого уровня. Только так можно было сражаться с Ореолом Крепости среднего уровня!

Во всем Великом Тане единственными войсками, которые могли легко справиться с этим уровнем Ореола Крепости, были войска Великой Армии Великого Генерала Гешу Хана!

Для других это была кость, о которую можно было сломать зубы!

Глава 496. Напряжение! Столь шустрый, как огонь!

«Старый орел, иди и посмотри.»

Брови Ван Чуна поднялись. В последние несколько дней он проходил через каждую встречу, практически не встречая сопротивления.

Частично это произошло потому, что тибетская кавалерия была разбросана и не имела подкрепления. Другая часть заключалась в том, что тибетцы все еще не были настороже.

Но раз тибетцы собрались вместе, то все полностью изменилось.

Более того…

Когда он вспомнил информацию, которую услышал от убегающих солдат Великого Тана, Ван Чун начал формировать смутное представление о происходящем.

Свист!

Был сильный порыв воздуха, когда Старый Орел поднял руку, и огромный орел на его плече полетел, исчезая в облаках.

………

В то же время, за несколько десятков лет, собрались тучи войны. Горные скакуны собрались на плато, их большие глаза широко открылись, когда они время от времени сканировали окрестности.

На каждой их спине был яростный тибетский всадник.

Район был тихим, перемежаясь случайным порывом ветра. Всадники иногда поднимали головы, чтобы осторожно взглянуть на север.

Воздух был наполнен неистовым напряжением.

«Вы выяснили, что происходит?»

Это был хриплый голос, похожий на вибрирующие струны цитры. Он отразился в воздухе и почувствовал, как грызет в уме полчища муравьев, и он был пропитан уникальным для У-Цана акцентом.

«Да. Подкрепления Тана внезапно появились с севера, исключительно грозная сила. Все наши силы на севере были уничтожены».

Лицо говорящего человека было окрашено страхом.

«Невозможно! Пока нас, по крайней мере, сотня тибетцев, мы можем немедленно сформировать Ореол Крепости и в сочетании с нашей толстой броней, кто может сломать нашу защиту? Кроме того, разве у нас не было Цирена Лури на севере…»

«Цирена Лури был убит!»

Хриплый голос немедленно замолчал, и последовало долгое и удручающее молчание. Было ясно, что владелец голоса не ожидал такого исхода.

«Когда это произошло?»

«Недавно.»

«Разве Цирена Лури был не в Царстве Истинного Бойца Уровня 9…»

«Но наши люди лично засвидетельствовали это. Гигантский человек из династии Тан убил Цирену Лури одним ударом!»

В этом голосе слышался глубокий страх.

Цирен Лури был могущественным тибетским полководцем, но он был убит одним ударом. Это было совершенно нелепым.

Тибетская кавалерия имела одну из самых мощных в мире атак, уступая только элитным всадникам Тунло Великого Тана. Возможно, они могли бы понять, если бы этот гигант был из известного племени Тунло, но этот человек явно был человеком Тана!

Великий министр был неправ? Был ли Тан еще таким же сильным, каким он был в прошлом?! Разве он не ослаб?

Но разве Тан не был полностью разгромлен на берегах реки Эрхай?

Разве армия Большой Медведицы, Бэйтин и Анси и все другие регулярные армии Великого Тана не были подавлены? Когда внутренние армии Великого Тана стали такими сильными?

«Хммм! Дэнгба, ты слишком высоко ценишь волю тех людей из династии Тана и слишком плохо относишься к силе своей собственной стороны!»

Хриплый голос холодно фыркнул и упрекнул своего подчиненного. Это был полностью вооруженный тибетский полководец, его красные щеки, характерные для плато, являлись величайшим доказательством его этнической принадлежности.

Тибетцы обычно имели тела немного короче, чем жители Центральных равнин, но тело этого человека было совершенно другим. Он был чрезвычайно крепким и высоким, на голову выше, чем средний человек из Центральных Равнин.

Потоки звездной энергии текли под его кожей, как питоны, и он излучал удивительную ауру.

Самой уникальной частью его была пара золотых перчаток на руках. Они казались невероятно тяжелыми и ломящимися от силы.

«Я не верю, что Тан — это грозное существо. Продолжайте собирать наших товарищей. Я хочу, чтобы все тибетцы в радиусе нескольких сотен ли собрались здесь».

«Да, Милорд!»

Денгба вздрогнул от гнева своего командира и поспешно опустил голову. Тибетцы жестко контролировали командную иерархию, даже больше, чем в тане.

Несмотря на то, что он был заместителем командира, он не осмеливался оскорбить своего командира, который был только на один уровень выше его.

«Сначала убейте тысячу Танцев, а затем мы разберемся с этим Великим Комендантом Тана Сюем. Закончив разгром протектората Аннана, я не верю, что на юго-западе еще останется кто-то, кто сможет противостоять нам!» — холодно сказал тибетский полководец.

Тибетцы были благородны и могущественны. Эти тибетцы на севере проиграли только потому, что эти люди из династии Тана не встретили реальных противников.

Он думал, что на юго-западе совершенно невозможно, чтобы кто-то мог противостоять ему!

«Звучит гудок! Я хочу, чтобы эти оставшиеся солдаты Тана умылись собственной кровью!»

«Да, Милорд!»

……

Бууум!

Через несколько мгновений ряд тибетских всадников поднял свои большие белые рога и закричал так громко, что это было слышно за сто ли.

Это были рога белого яка!

Независимо от того, где находится тибетец, все они знали, что рог белого яка был сигналом для них, чтобы собраться.

Это была прелюдия к битве!

……

«Отчет! Тибетские разведчики были обнаружены впереди!»

Это сказал мускулистый разведчик Великого Тана, его талия согнулась в небольшом поклоне. Его внезапный голос немедленно разрушил прежнее спокойствие.

Ван Чун сидел со скрещенными ногами на высоком месте, подправляя свою энергию. Позади Орел и Ли Сие стояли на страже, как воины.

Ресницы Ван Чуна затрепетали, когда он медленно открыл глаза.

Как быстро! — сказал себе Ван Чун.

У тибетцев только благодаря из-за скорости, с которой они отправили разведчиков и нашли их, Ван Чун мог сказать, что он столкнулся с довольно приличным командиром.

Что касается какого уровня был командир — это будет зависеть от того, как они отреагируют дальше. Разные реакции указывают на разные уровни.

Как Святой Войны Великого Тана, он мог определить уровень своего противника по множеству мелких деталей.

«Продолжай смотреть!» приказал Ван Чун со взмахом руки.

«Да, Милорд!»

Разведчик поклонился и затем быстро отправился продолжать свою миссию.

«… Пока мы продолжаем идти на юг, мы будем встречать все больше и больше таких людей!» Знакомый голос Старого Орла эмоционально вздохнул у него под ухом. Старый Орел наблюдал за этим военным разведчиком с рассеянным взглядом в глазах.

Быстро и безошибочно исследовать движения противника, чрезвычайно хорошо соображать, приходить и уходить, как ветер — это были качества, которые никогда не могли иметь эти клановые эксперты.

Даже те эксперты и убийцы, которых нанял Ван Чун в столице, не смогли бы этого сделать.

Разведчики из армии были людьми совершенно другого рода.

По-настоящему опытные разведчики смогут использовать ландшафт, чтобы спрятаться, наблюдая за врагом. Были некоторые разведчики, которых даже его орлы не смогли бы обнаружить.

Только разведчики могут иметь дело с разведчиками!

И чтобы иметь дело с опытным разведчиком, нужен был аналогично опытный противник!

Прежде чем он успел заговорить, справа раздался энергичный голос. «Солдат в армии должен строго следовать приказам и строго выполнять свою миссию. Он просто выполняет свои обязанности, не более того». Ли Сие не тронули вздохи похвалы Старого Орла.

Он был из армии, из района Бейтина, где иностранцев было столько же, сколько волос на быке. Разведать врага и обнаружить его силы, скрываясь, было основной способностью.

В Бейтине было много разведчиков этого уровня.

Следует отметить, что прятаться на травянистых равнинах было нелегкой задачей. Хотя Старый Орел работал в Бюро Наказаний, он никогда не был на поле битвы.

Этот вид эмоционального вздоха выражал шок от вида тривиального дела.

Ван Чун не мог не улыбнуться их разговору. Эти двое были опытны в разных областях, и было довольно нормально чувствовать такое удивление.

Но было одно, в чем Ван Чун был уверен: численность регулярной пехоты и кавалерии под командованием Ван Чуна становилась все больше и больше.

Продолжая убирать разбросанную тибетскую кавалерию на северной границе, он также привлекал все больше и больше солдат Великого Тана под свое знамя. В настоящее время Ван Чун собрал шестьсот или семьсот пехотинцев и кавалерии из армии Ли Чжэнъи.

И он также собирал все больше и больше припасов.

Прямо сейчас у Ван Чуна было десять тяжелых баллист!

Каждая из этих тяжелых баллист была бесценна. Каждый год Великий Тан полагался именно на эти баллисты, чтобы деморализовать зарубежные страны и доминировать над миром.

Эти тяжелые баллисты внесли немалый вклад в нынешнюю репутацию Великого Тана!

Не обращая внимания на ссору, Ван Чун встал и пошел.

«Молодой мастер!»

Ли Сие и Старый Орел напряглись и поспешили за ним.

В ста чжанах за точкой наблюдения находилось место с наибольшей активностью.

Одна тысяча клановых экспертов, которых нанял Ван Чун, в настоящее время тренировалась с шестью или семью сотнями солдат Великого Тана.

У клановых экспертов было достаточно сил, но им не хватало военной дисциплины и умения сплоченно сражаться со своими товарищами.

Ван Чун ранее обучал их, но этого было недостаточно.

Но теперь, с «эффектом сома 1», принесенным с прибытием этих настоящих солдат, эта армия в тысячу человек, оснащенная мечами из Стали Вутц, быстро становилась единым целым.

Аура «армии» быстро начала формироваться в их телах. Они больше не были простой группой из тысячи экспертов.

Разница была как между днем и ночью.

Используя этих настоящих солдат, Ван Чун теперь оказался в руках элитного отряда из тысячи человек.

«Ли Сие, когда Чжао Цзиндянь закончит, настанет ваша очередь. Вы будете нести ответственность за второй этап обучения!» Сказал Ван Чун.

«Да, молодой мастер!»

Ли Сие опустил голову и почтительно поклонился, после чего повернулся и начал шагать к построенным отрядам.

Такого было бы невозможно представить с дерзким Ли Сие, впервые появившимся в Усадьбе Отражающего Клинка. Не было никаких сомнений в том, что Ван Чун уже завоевал его уважение.

Ван Чун в настоящее время использовал все виды методов для поднятия этой армии, в том числе талант Чжао Цзиндяня к военному искусству, мощную силу Ли Сие и ауру солдата.

Что касается того, что было впереди на дороге на юг, только Ван Чун знал. Чтобы изменить ход юго-западной войны, потребуется совершенное мастерство!

Время пролетело, и два часа спустя, когда Ван Чун все еще тренировал свою армию…

«Отчет! Вражеская армия впереди!»

«Отчет! Вражеская армия находится менее чем в пятидесяти метрах от нашей позиции!»

«Отчет! Это тибетцы! Они приближаются к нам на полной скорости!»

……

Всего за несколько коротких мгновений несколько военных разведчиков выскочили из леса, прыгнули на землю и опустились на колени, давая свои отчеты.

Как будто какая-то таинственная сила пронеслась сквозь пустоту, весь мир мгновенно затих, все люди и лошади успокоились.

Все смотрели на Ван Чуна, и атмосфера тут же стала напряженной.

Это было слишком быстро!

Эта армия была намного быстрее, чем кто-либо из них мог представить!

______________

1. Эффект сома — это когда сильный конкурент заставляет слабого улучшаться. ↩

Глава 497. Решение! Бей первым!

«На этот раз это эксперт!»

Первоначально Ван Чун сидел на корточках на земле, но, услышав донесения, он медленно начал вставать, в его глазах мелькнул резкий свет. Он уже был проинформирован об этой вражеской армии.

Диапазон разведчиков был очень широк.

Стандартный военный разведчик может охватывать большую территорию. Зачастую они находились на расстоянии не менее ста ли от центра армии, и чем дальше, тем лучше.

Это были глаза и уши армии, ее рупор.

Ван Чун был уверен, что эта тибетская армия с самого начала находилась в нескольких сотнях ли, но всего за два часа они внезапно смогли продвинуться, пока не достигли расстояния пятидесяти ли.

Это было не то, что мог сделать обычный командир.

Он не сомневался, что тибетцы, с которыми он столкнулся, были очень активной и агрессивной армией!

Кавалерийские атаки всегда подчеркивали адаптивность и элемент неожиданности.

Командир, который специализировался на ведении кавалерии, не был обычным.

«Пойдем и посмотрим!»

Ван Чун сел на лошадь и оставил за собой след пыли, скача к тибетской армии.

На вершине ближайшего холма Ван Чун, Старый Орел и Ли Сие сразу увидели плотные и внушительные ряды армии У-Цана.

Армия была как черный пояс, бесконечно тянущийся к горизонту. Но он был неподвижен, ни один из более тысячи солдат не издал ни единого звука.

Это зрелище заставило Орла и Ли Сие поднять брови.

«Эта армия более тысячи!»

«По крайней мере, три тысячи! Почему разведчики сказали, что она была только одна тысяча?»

……

Ли Сие и Старый Орел имели довольно неприглядный цвет лица. Мощь тяжелой кавалерии намного превосходила силу пехоты. Трех тысяч тибетской кавалерии было достаточно, чтобы сразиться с противником в три-четыре раза большего количества.

Это также означало, что тибетских сил было уже достаточно, чтобы справиться с армией в десять тысяч солдат, численность, которую они даже не могли достичь.

Что еще более важно, тибетцы были намного сильнее по численности.

Тысяча тяжелых тибетских кавалеристов могла сформировать Ореол Крепости среднего уровня, что значительно усиливало их защиту.

Три тысячи тибетских кавалеристов…

Этого уровня Ореола Крепости было достаточно, чтобы оказать огромное давление на армию Великого Тана. Без эффективных средств борьбы с ней такая армия наверняка нанесет их силам тяжелый удар.

«Молодой мастер?»

В этот момент даже Орел и Ли Сие могли смотреть только на Ван Чуна. Хотя они были его постоянными спутниками, один только Ван Чун командовал их силой.

«Не беспокойтесь. Все не так просто!» — равнодушно сказал Ван Чун. «Разве вы не видите, что их силы остановились там и не стали подходить?»

Они были поражены, а потом поняли, что это действительно так.

«Шестьдесят ли это достаточное расстояние, чтобы они могли довести свою скорость до своего предела, и этот эффект не уступал бы тому, что они спускаются с Тибетского плато. Если бы это была равнина, они бы уже перешли в галоп», — спокойно сказал Ван Чун.,

На его уровне было очень мало, что могло его подвигнуть.

«Что вы имеете в виду?»

Ли Сие почесал голову с растерянным выражением лица. Он не боялся бы, сколько бы врагов не атаковало его, но на самом деле он не был настолько искусен в стратегии и расчетах.

«Посмотри туда, разве это не лес?!»

Слова Ван Чуна, казалось, всколыхнули людей из сна.

Ли Сие и Старый Орел мгновенно поняли. Юго-запад был низменностью, образованной небольшими холмами.

Там было не очень плоско. Что еще более важно, между их тренировочной зоной и тибетской армией лежал густой лес.

Деревья здесь росли близко друг к другу, поэтому было очевидно, что любая кавалерийская атака будет сильно ограничена. Было даже вполне возможно, что кавалерийская атака должна была полностью захлебнуться.

По этой причине тибетцы внезапно остановили свое продвижение.

«Я должен передать это Ли Чжэнъюй!»

Ван Чун чувствовал себя довольно эмоционально, когда он смотрел на этот лес. География юго-запада была сложной. Хотя значительная его часть была заселена, довольно значительная его часть все еще оставалась неосвоенной.

В конце концов, это место было еще не таким богатым и населенным, как центр империи.

В наступлении Ли Чжэнъи использовал официальные дороги, но избегал городов и деревень.

Частично это было сделано для того, чтобы не беспокоить население, но оно также отвело тибетскую армию от населенных пунктов и не допустило попадания гражданского населения в перекрестный огонь.

В обычных обстоятельствах тибетцы никогда бы не отказались от возможности грабить, но руководители, предоставленные Гелуофэном, ограничили их возможности сделать это.

Между тем, создание города Льва позволило выжить 80000 элитным солдатам.

Хуошу Хуйцан стремился атаковать своих врагов, поэтому после победы над Ли Чжэнъи он привел большую часть своей армии обратно в Эрхай, таким образом минимизировав ущерб, нанесенный населению.

Но Ван Чун знал, что все это было временно. Как только Город Лев падет, и Хуошу Хуйцан очистит остальную часть армии Протектората Аннана, весь юго-запад превратится в живой ад.

Временный мир не означал вечную безопасность.

Хуошу Хуйцан и тибетская армия лишь временно спрятали свои клыки. Дамоклов меч 1 все еще висел над юго-западом.

«Соберите армию и приготовьтесь к выходу!»

Глаза Ван Чуна вспыхнули, когда он махнул рукой, застигнув Орла и Ли Сие врасплох этим внезапным приказом.

«Милорд!»

«Молодой мастер!»

Пара была ошеломлена. Их противник был прямо перед ними, и лес был лучшей стеной, но теперь Ван Чун отказался от этой превосходной позиции, чтобы нанести первый удар.

«Милорд, в этих обстоятельствах я не рекомендую атаковать. Все тибетцы являются обычными солдатами, в то время как у нас есть только резервные войска. Мы не можем противостоять им в лобовом нападении. Кроме того, большая часть наших войск — пехота» — С уважением посоветовал Ли Сие.

Служив в Бейтине, Ли Сие хорошо знал силу кавалерии. Хотя Ван Чун нанял несколько тысяч экспертов и посадил их на лошадей, их нельзя было считать кавалерией. Они были в большинстве случаев пехотой.

Лошади были просто их средством передвижения.

Эта специальная армия могла бы быть достаточной в пехотном сражении, но ее было совершенно недостаточно против конницы У-Цана, которая использовала галоп в качестве основного метода атаки.

Единственными войсками, которые могли сыграть какую-либо роль в этой битве, были тысяча экспертов клана, которых нанял Ван Чун!

«Ли Сие, ты все еще не понимаешь? Это не значит, что я хочу участвовать в лобовом нападении, но у нас нет другого выбора. Ты забыл об армии Протектората Аннана? Если мы не сможем даже победить эти три тысячи Тибетских кавалеристов, как мы можем справиться с сотнями тысяч солдат в объединенной армии У-Цана-Мэнше Чжао?»

Ван Чун говорил тоном, который звучал так, словно он все знал.

Старый Орел и Ли Сие вздрогнули, не в силах ответить. Ван Чун привел эту армию не для того, чтобы спасти 60 000 солдат армии Ли Чжэнъи, но чтобы спасти 80 000 элитных солдат в Городе Льве.

Поэтому их противником были сотни тысяч солдат, которые составляли объединенную армию Мэнше Чжао и У-Цана.

По сравнению с этой огромной армией они были каплей воды в океане, муравьем, пытающимся встряхнуть дерево.

Ван Чун никогда не поднимал этот вопрос перед армией, но он ничего не скрывал от своих близких помощников!

«Я понимаю», — медленно произнес Ли Сие, казалось бы, принимая решение.

______________

1. «Дамоклов меч» относится к истории о греческом короле, известном как Дионисий, у которого был потворствующий придворный, известный как Дамокл. Дамокл всегда восхвалял Дионисия за великую славу и богатство, которыми обладал царь, и Дионисий однажды предложил Дамоклу возможность сесть на трон и насладиться этой роскошью. Дамокл с готовностью согласился, но к своему ужасу он осознал, что король поставил меч, чтобы повесить его на троне, который держал только один конский волос, символизируя опасность, исходящую от положения власти. ↩

Глава 498. Зов войны!

Румбл!

Земля сотряслась, когда Ван Чун возглавил свою армию из одной тысячи экспертов клана, шести или семи сотен регулярных солдат танской армии и нескольких тысяч наемных экспертов. Когда они вышли из леса, далекие тибетские кавалеристы были ошеломлены.

«Что здесь происходит? Тан на самом деле вышел самостоятельно!»

Вдали Дэнба был ошеломлен, не смея поверить своим глазам.

У тибетцев не было пехоты: они полностью полагались на кавалерию, чтобы бороться с Великим Таном. В результате, хотя у тибетцев не было такого количества солдат, как у Великого Тана, они все равно представляли большую опасность.

Чтобы смесь танской пехоты и кавалерии пошла против регулярной силы в три тысячи тибетских кавалеристов, они сошли с ума?!

«Хахаха, Денгба, ты видишь это! Вы переоценили людей династии Тан! Похоже, им удалось уничтожить наших товарищей, полагаясь только на удачу и колчичество! Но даже у такого рода удачи есть свои пределы!»

Мускулистый и высокий тибетский командир сердечно рассмеялся.

Первоначально он все еще был немного осторожен. В конце концов, эта группа солдат Тана действительно немного отличалась от остальных.

Но теперь оказалось, что он слишком много думал.

«Выполняйте мой приказ. Активируйте ореолы Яка и перейдите на максимальный галоп армии! Я хочу раздавить этих танских солдат в пасту, чтобы излить мою ярость и отомстить за покойных солдат нашей империи!»

Тибетский командир сжал кулаки, его глаза светились гневным светом, в то время как какое-то чувство начало кипеть в его теле. Это был зов войны.

«Эти негодяи… наверняка умрут!»

Боевые кони вздрогнули, когда этот стойкий тибетский командир возглавил атаку, выпрыгнув вперед. Позади него более трех тысяч тибетских регулярных кавалеристов начали свою атаку.

Один эшелон, два эшелона, три эшелона… в конце концов, тридцать эшелонов начали стремительно приближаться к армии Ван Чуна, как могучие волны.

Воздух над их головами становился туманным, как будто крутилась какая-то невидимая рука. Через несколько мгновений над головами тибетской кавалерии появилась массивная белая голова яка и мобильная крепость.

В тот момент, когда эта белая крепость проявилась, тибетцы начали источать сокрушительный вес. Но их скорость… не пострадала ни в малейшей степени!

Из-за грохота металла из тел тибетской кавалерии начали исходить Ореолы шипов, тезисы тысяч ореолов шипов превращались в гигантские ореолы, сопровождавшие тибетцев под их руководством.

Крах! Волны энергии хлынули из-за них. В эти короткие минуты тибетцы достигли ужасающей скорости и тащили за собой огромную белую волну энергии.

«Сейчас!»

На некотором расстоянии от армии У-Цана глаза Ван Чуна вспыхнули. Даже на таком расстоянии он чувствовал океаническую мощь тибетцев, но Ван Чун оставался совершенно неподвижным.

Эти три тысячи тибетцев были испытанием для его армии. Если бы он не смог справиться только с тремя тысячами, он не смог бы иметь дело с армией У-Цана-Мэнше Чжао и не смог бы повлиять на эту важную войну.

Если эти люди не могли бы даже сделать этого, то они были бесполезны.

Теперь пришло время испытать силу Ореола Сумеречного Жеребца! — тихо сказал себе Ван Чун.

Ореол сумеречного жеребца мог повысить силу, скорость и ловкость всех солдат в его армии, но это были не единственные его эффекты.

Из всех высших техник ореола в тренировочном лагере Куньву, Ван Чун хотел только Ореол Сумеречного Жеребца. Это было не только из-за его способности увеличить силу его солдат. Что было более важно, так это то, что это был чрезвычайно мощный наступательный ореол.

Тем не менее, более сильный ореол также нуждался в соответствующем высоком уровне совершенствования, чтобы поддерживать его.

Первый слой Ореола Сумеречного Жеребца был все еще слишком низок. Хотя он и предлагал больший импульс, чем обычные военные ореолы, его сила все еще была ограничена.

Но когда Ореол Сумеречного Жеребца был модернизирован, он давал не просто прирост мощности, а огромный скачок в качестве.

К сожалению, обновление Ореола Сумеречного Жеребца всегда было трудным. Оно поглощало большое количество умственной и физической энергии мастера боевых искусств. Когда Ван Чун вырастил первый слой Ореола Сумеречного Жеребца, ему нужно было находиться только на 1-м уровне Царства Истинного Бойца, но чтобы улучшить его, он должен был выйти на 5-й уровень.

Это различие в четыре уровня не проявилось просто в численном увеличении.

Буум!

Волны энергии взорвались от тела Ван Чуна, как поток. И там также была совершенно новая энергия, выходящая из Белокопытной Тени и расширяющаяся под копытами.

КлацКлацКлац! Новый Венчик Шипов распространился под копытами Белокопытной Тени, как затопляющая ртуть. Энергия ореола сначала распространилась на Орла и Ли Сие, а затем на ближайшую кавалерию, в конечном итоге охватывая всю его кавалерию.

В одно мгновение все почувствовали, что их скорость, сила и ловкость увеличиваются и продолжают расти.

Игого! Звездная энергия Ван Чуна заревела как огромный божественный конь, по-видимому, отлитый из стали, выпрыгнувший из тела Ван Чуна.

В мгновение ока от этой огромной лошади взорвался энергетический шторм, энергетические шары которого превратились в лошадей, которые вошли в тела каждого из солдат Тана, в конечном итоге сформировав второй ореол у их ног.

«Ах! Я так быстр!»

«Мое тело внезапно стало намного легче!»

……

Солдаты атаковали вместе с Ван Чуном, и внезапно почувствовали, как в их тела обрушился новый поток силы. Эта энергия отличалась от прошлой, как минимум, она была на два уровня выше.

«Мой меч!»

Один из экспертов клана с более низким уровнем совершенствования неожиданно посмотрел с восторгом на меч из Стали Вутц. Хотя меч был без оболочки, он не испускал света, но сейчас этот поток энергии проходил через меч, позволяя человеку и оружию стать единым целым.

Эксперты Царства Истинного Бойца 5 и 6 уровня очень быстро отреагировали. Они сразу заметили, что их оружие было быстрее, легче и острее. Его было намного легче использовать и атаковать, оно стало более опасным!

Все они были мгновенно наполнены уверенностью!

«Стрела! Атака!»

Когда их уверенность возросла, холодный голос Ван Чуна зазвучал в их ушах, вернув внимание к битве!

«Да, Милорд!»

Земля начала дрожать. Тысяча кавалеристов сформировалась в бесчисленные маленькие отряды, но все они действовали согласованно. По приказу Ван Чуна они внезапно вырвались вперед, оторвавшись от остальной части.

Пыль от их атаки блокировала солнце, когда Ван Чун повел вперед тысячу клановых экспертов.

«Милорд!»

Выражение лица старого Орла мелькнуло при виде этого. Хотя он никогда не был в армии, он знал многих экспертов.

Для одной части армии вырваться вперед, чтобы голова и хвост игнорировали друг друга, было смертным грехом!

«Старый Орел, следуй за мной. Я знаю, что делаю!» Голос Ван Чуна прошел сквозь пыльОн был спокоен, дальновиден, так же высок, как гора Тай, и вызывал большое доверие со стороны других.

«Да, молодой мастер!»

Старый Орел стиснул зубы и последовал за ним, не успев подумать ни о чем другом.

Возглавляя кавалерию, Ван Чун направил взгляд вперед, он излучал строгий и звериный свет. В этот момент в его глазах ничего не существовало, кроме трехтысячной тибетской армии.

Для части армии опередить остальных действительно было кардинальным грехом, но кавалерия никогда не была частью регулярной армии, и ее способ ведения боя совершенно отличался от обычного солдата.

Они могли работать вместе с пехотой, но они также могли атаковать самостоятельно.

Наибольшим преимуществом кавалерии была технологичность. Таким образом, совместно пехота и кавалерия работали только тогда, когда не было другого выбора.

Кавалерия, которая не могла быстро адаптироваться, ничем не отличалась от пехоты. Кроме того, у Ван Чуна была другая идея.

Прямо сейчас пришло время посмотреть, кто лучше!

Ван Чун прижал свое тело к лошади, его глаза светились. Он чувствовал, что воля к борьбе, которая растворилась в самой глубокой части его крови в его прошлой жизни, просыпалась от своего временного сна.

Как великий маршал, который руководил армиями мира, он слишком долго не чувствовал зов войны!

Глава 499. Кавалерия! Влияние!

Как будто чувствуя волю своего хозяина, Белокопытная Тень испустила ржание, ее грива летела за ней, когда она увеличивала свою скорость. Две кавалерийские силы быстро приближались друг к другу, все быстрее и быстрее, все ближе и ближе…

Кар кар!

Бесчисленные птицы улетели, все больше и больше пыли поднималось все выше и выше в воздух. Два потока черной стали безрассудно приближались навстречу друг другу с невиданной силой.

«Хахаха, тысяча человек, тысяча! Они осмеливаются встретиться с нами только с тысячей человек!»

Вдалеке стойкий тибетский полководец не смел поверить своим глазам. Как знаменитый полководец на поле битвы, он мог одним махом оценить размер сил своего противника.

Тысяча людей осмелилась выйти против его трех тысяч тибетцев? Он не знал, должен ли он похвалить командующего противника за его мужество или сказать, что тот сошел с ума и ищет свою смерть!

«Что происходит?»

В этот момент даже вера Дэнга была поколеблена. Он всегда считал, что враги на севере были сильными, но совершить такой поступок…

Их северные товарищи были уничтожены… это действительно была случайность?

«Убейте! Уничтожьте их так тщательно, чтобы не осталось даже клочка брони!»

Мускулистый тибетский командир призвал свою трехтысячную конницу к еще большей скорости.

Аууууууу!

Было спровоцировано убийственное намерение этих тибетских воинов, и они начали размахивать своими скимитарами, завывая от волнения. Прошло очень много времени с тех пор, как они вели битву, в которой участвовало более тысячи врагов.

……

«Хм, дай мне посмотреть, насколько сильны эти тысячи тибетцев!» — сказал с мрачной улыбкой Ван Чун.

Ван Чун, естественно, заметил изменение ауры своих противников, но не чувствовал страха. Наоборот, это только стимулировало его боевые намерения.

Если оставить в стороне позиции обеих сторон и решающую роль, которую эта война будет иметь для Великой династии Тан, не было никаких сомнений в том, что эта эпоха принадлежала генералам.

По сравнению с миром, из которого он пришел, в этом мире было слишком много известных генералов. Даже малоизвестный тибетский генерал может обладать удивительной решительностью и смелостью начать атаку через тысячу ли.

В своей прошлой жизни, несмотря на то, что он стал генералом в своей собственной лиге, которого весь мир восхвалял как Святого Войны, все остальные генералы к тому времени умерли, их звезды упали. Это чувство одиночества наверху было слишком мрачным.

Преждевременный упадок клана Ван и политический переворот заставили его упустить слишком много.

В своей прошлой жизни, во время этого поколения генералов, он был еще темным странником, который мог только наблюдать, как эти генералы сталкивались друг с другом в ослепительном и великолепном сиянии.

Это было лучшее время, чтобы быть известным генералом! И это было лучшее время для генерала, чтобы умереть!

Хотя следующее время будет самым мрачным из всех!

Бузз!

Когда холодный свет вспыхнул в его глазах, Ван Чун довел Ореол Сумеречного Жеребца до предела и превратился в пятно.

Эти три тысячи кавалериистов были его первым испытанием в его путешествии на юг!

Только победив этих трех тысяч тибетцев, он получит право сражаться с огромной армией Мэнше Чжао и У-Цана, расположенных на юге.

Это был проход, который он должен был преодолеть!

«Хуа!»

Сорок ли, тридцать ли, двадцать ли…

Когда армии атаковали друг друга, расстояние в пятьдесят ли быстро сокращалось.

Намерение убийства витало в воздухе, в то время как пыль заполнила небеса.

Десять ли, восемь ли, семь ли, шесть ли…

Лошади почти достигли максимальной скорости, почти невообразимой скорости. И как только стрела была выпущена из лука, ее было невозможно восстановить.

В этот момент ни тибетцы, ни Ван Чун не могли остановиться.

Отступления не было, только вперед и, конечно же, без остановки.

Пятьсот метров, четыреста метров, триста метров…

Оружие покинуло свои ножны, и воздух был в напряжении. Когда кто-то натягивал тетиву лука, ему приходилось пускать стрелу. В этот момент никто не мог отступить.

«Молодой мастер!»

Сзади лицо Чжао Цзиндяня было бледным от беспокойства.

Его силы были недостаточны для планов Ван Чуна, поэтому Ван Чун договорился, чтобы он находился в тылу вместе с другими нанятыми экспертами. Было очевидно, что он ничего не знал о планах Ван Чуна.

Но было уже поздно что-либо говорить.

Двести метров, сто метров…

На таком расстоянии можно было увидеть гримасы на лицах противников, выпуклые вены у них на руках. Грохот их доспехов явно звучал в их ушах.

На этом расстоянии и на их скоростях сотня метров может быть пройдена за несколько секунд.

Девяносто метров, восемьдесят метров, семьдесят метров…

Атмосфера стала экспоненциально более напряженной, а намерение убивать продолжало безумно взлетать. Каждый человек мог слышать тяжелое дыхание своих врагов и звук скимитаров, копий и мечей, безумно вибрирующих в воздухе.

У всех нервы были напряжены до крайности.

Шестьдесят метров, пятьдесят метров…

Даже лошади чувствовали напряжение, которое исходило от крови, которая вскоре должна была брызнуть в воздух, и они начали ржать. В тот момент, когда две стороны собирались столкнуться, Ван Чун поднял руку, и в его глазах вспыхнул резкий свет. «Чистое формирование!»

Резкий голос Ван Чуна пронзил воздух.

Секунда, казалось, растянулась до бесконечности, и тибетцы в шоке наблюдали, как тысяча кавалеристов Великого Тана позади Ван Чуна внезапно раскололась надвое, как двуглавая змея, и начала расходиться с их первоначального пути.

За одну секунду тысяча солдат разделилась на две группы по пятьсот!

«Как это возможно?»

Это внезапное изменение ошеломило тибетцев. Некоторые из них пытались остановить это, но было уже слишком поздно.

Инерцию, которая исходила от их максимальной скорости, было просто невозможно представить. Несмотря на то, что У-Цан полагался на свою кавалерию, чтобы захватить весь мир, он все еще не мог осуществить такой маневр под такой массивной инерцией.

«Как им удалось это сделать?»

Тибетский полководец расширил глаза и сжал зубы, наблюдая за этим зрелищем с недоверием.

Кавалерия всегда атаковала по прямой линии, а тем более на таких высоких скоростях. Изменение направления не было невозможно, но это привело бы к сломанным мышцам или костям.

Принудительное изменение направления никогда не приводило к чему-то хорошему.

Последствия были настолько серьезными, что действующая армия понесла бы огромные потери, прежде чем даже нанести удар по врагу.

Но эта масса танских солдат на самом деле смогла так легко изменить свой курс на таких высоких скоростях, не испытывая никакого вреда.

«Это невозможно!»

Тибетский полководец крепко сжал кулаки и стиснул зубы.

Рядом с ним Дэнба почувствовал, как у него забилось сердце.

С тех пор, как они спустились с плато, они столкнулись со многими солдатами тана, но ни одни из них не были проблемой. Эти воины в черных доспехах явно отличались от остальных.

«Что это за человек?»

Брови Денгба поднялись, когда в его мозгу начали появляться крайне больные предчувствия.

Буум!

Пятьдесят метров были покрыты в мгновение ока, и тысяча кавалерийских танцев коснулась трех тысяч тибетцев.

Как массивный валун, врезавшийся в воду, прежде чем многие люди смогли отреагировать, две силы танских солдат, одна слева и одна справа, ударили по тибетским эшелонам, как массивные питоны.

КлацКлацКлац! Это оглушительное воздействие было звуком столкновения Ореолов Шипов. Острые мечи из Стали Вутц мерцали холодным светом, когда они прорезали острые дуги в воздухе и врезались в невидимую стену.

Бум бум бум!

Звук ударов взорвался по всему миру. Накопленный удар от импульса и силы этих воинов был заблокирован невидимым слоем Звездной Энергии, прежде чем он успел даже коснуться тибетской кавалерии.

Этот неясный Ореол Крепости среднего уровня внезапно стал твердым, образовав массивный белый саван, который защищал тибетских солдат.

Непреодолимые мечи из Стали Вутц взломали эту крепость, звуча так, будто они врезаются в настоящую стену.

Один два три четыре…

В конце концов, все атаки кавалерии на фронте были заблокированы, мечи из Стали Вутц, казалось, вонзились в болото, сначала замедлились, а затем быстро остановились.

«О нет!»

Старый Орел побледнел от этого взгляда.

«Нехорошо!»

У Ли Сие была такая же ужасная гримаса. Это был его первый раз, когда он сражался с тибетцами, и он слышал об их мощной обороне, а также об их всемирно известном Ореоле Крепости.

Но даже Ли Сие не мог предположить, что Ореол Крепости среднего уровня будет таким мощным. Слияние трех тысяч ореолов сделало так, что меч каждого человека, казалось, сражался с тремя тысячами людей одновременно.

«Если мы не сможем даже сломать их самый базовый уровень защиты, наше поражение в этой битве гарантировано».

В одно мгновение вся кровь покинула лицо Ли Сие, оставив его ужасно бледным. Массовые сражения отличались от дуэлей насмерть между мастерами боевых искусств.

Независимо от того, насколько мощными были Бандиты Черного Дракона, они никогда не смогли бы сформировать эту мощную крепость, и, если бы даже проницательность Стали Вутц не смогла пробить ее, эта битва была бы неизбежным проигрышем.

И на этом постоянно меняющемся поле битвы, окончательный результат, вероятно, будет полным уничтожением.

«Хахаха, это бесполезно. Ваши атаки не могут сломить нашу защиту!»

За ореолом тибетцы сначала нервно наблюдали, но в этот момент они почувствовали большое облегчение.

Поскольку атаки не могли сломить их защиту, Танцев ожидала только смерть.

Аууууууу!

Тибетцы испустили свой уникальный волчий вой, их красные лица вспыхнули от волнения от неизбежной бойни.

«Хм, теперь наша очередь!»

На фронте армии стойкий тибетский командующий внушал впечатление свирепости и жестокости. Хотя он не поворачивал головы, он уже чувствовал эмоции своих солдат.

Вначале он думал, что эти люди из Тана были довольно грозными, и приготовился к тяжелой битве. В конце концов, однако, они так и не смогли прорваться через тибетскую крепость!

Я действительно переоценил их!

С этой мыслью Батунлу вытащил свой ятаган. Почти в тот же момент ятаган за ятаганом вышел из савана крепости и атаковал кавалерию Великой династии Тан.

Нападение было улицей с двусторонним движением. Если кавалерия Великого Тана могла атаковать тибетскую кавалерию, кавалерия Тибета также могла атаковать Кавалерию Великого Тана…

Глава 500. У-Цан! Секретное Искусство Кшитигарбхи!

Клац Клац Клац!

Бесчисленные тибетские скимитары вспыхнули холодным светом, когда они почти одновременно атаковали кавалерию Великого Тана.

В этом оглушительном столкновении полетели искры, но атаки тибетцев были почти полностью остановлены броней из Метеоритного металла, которую носила кавалерия Великого Тана.

«Это…»

Все тибетцы были ошеломлены этим зрелищем. Солдаты Великого династии не смогли прорваться через плащ тибетской крепости, но тибетские скимитары также были бессильны против доспехов Великой династии Тан.

«Мы их превосходим по численности. Удерживайте их и убейте их всех!»

Свирепый приказ, произнесенный на тибетском языке, занял всего доли секунды, чтобы заставить кавалерию взволнованно взвыть в небо.

Независимо от того, насколько велика была броня этой танской кавалерии в черной броне, тысяча не могла сравниться с тремя тысячами тибетской кавалерии.

Тридцать эшелонов, одна волна разбивалась за другой, создавали удар, который не мог выдержать ни один человек, даже эта странная кавалерия в черных доспехах.

«Хммм, я думал, что они на самом деле сильны! Дэнба, возглавь армию и убей их всех. Не дай ни одному убежать!»

Мускулистый тибетский командир холодно рассмеялся, полностью расслабившись. В начале он действительно немного испугался.

Этих танских солдат нельзя было понять здравым смыслом, но им все еще не хватало инструментария. Крепость среднего уровня, образованная одной тысячей тибетских кавалеристов, могла блокировать три или четыре тысячи танских солдат, и они имели при себе три тысячи элитных кавалеристов.

Он уже мог представить, как солдаты Великого Тана будут раздавлены в прах.

«Как только мы убьём эту армию династии Тан, мы поведем армию на восток и уничтожим Великого командира династии Тана с фамилией Сюй, и тогда на юго-западе не останется никого, кто мог бы противостоять нам… Я действительно думал, что эти солдаты династии Тан являются каким-то большим делом, но это просто кузнечик, пытающийся остановить карету!»

На губах командира была насмешка, но эта улыбка длилась недолго, прежде чем быстро раствориться в клубе дыма.

«Ваше мышление слишком простое!»

В эти короткие секунды никто не заметил ледяной свет в глазах Ван Чуна. Если тибетцы действительно думали, что это все, что у него было, то они глубоко ошибались.

Если бы у него не было уверенности, он никогда бы не рискнул, чтобы одна тысяча человек встретилась в борьбе против трехтысячной тяжелой кавалерии тибетцев.

Пролетели секунды, и именно тогда, когда тибетцы завыли и приготовились истребить танских солдат, Ван Чун внезапно опустил ногу и выпустил ореол поля битвы…

Буум!

Как проходящий ураган, невидимая энергия распространилась от тела Ван Чуна ко всем присутствующим. Хотя эту энергию не было видно, каждый мог сразу же услышать громоподобный гул в своих ушах, как будто сама земля разлеталась на части.

Крэк!

В воздухе ничего не было, но ореол крепости среднего уровня, окутывающий тибетскую армию, внезапно покрылся бесчисленными крошечными трещинами, после чего вдруг распался на куски.

«Нехорошо!»

В одно мгновение все тибетские солдаты почувствовали это изменение и побледнели, их разум был в смятении.

Без какого-либо предупреждения они обнаружили, что их сила внезапно падает. Крепость все еще была там, но ее прочность и блеск упали на целый уровень, от крепости среднего уровня до крепости начального уровня, состоящей всего из ста человек.

Для тибетцев, которые работали вместе, чтобы сформировать эту крепость и привыкли к ее силе, это изменение было похоже на землетрясение магнитудой 8 баллов.

В долгой истории У-Цана, с древних времен до настоящего времени, они боролись с бесчисленными силами с Центральных равнин, но можно было сказать, что ни один тибетец никогда не сталкивался с такими странными обстоятельствами.

«Что происходит? Почему мы стали такими слабыми!»

«Крепость! Крепость рухнула!»

«Невозможно! Этого не может быть!»

«Как могла династия Тан ослабить нашу крепость? Это невозможно! Я не верю в это! Я не поверю!»

……

Хотя казалось, что прошло много времени, на самом деле потребовалось всего несколько секунд, чтобы нанести тибетцам разрушительный удар и повергнуть их в хаос.

«Отличный шанс!»

Солдаты Великого Тана сразу же заметили это изменение и были в восторге, особенно Ли Сие и Старый Орел.

Тибетцы не были конными бандитами, и с конными бандитами было не так сложно справиться, как с регулярной армией У-Цана. Но без защиты этой сводчатой крепости все было иначе.

Ореол Крепости начального уровня был все еще силен, но не представлял угрозы для их армии.

Это был не первый раз, когда они встречались в Ореолом Крепости начального уровня, и оружие из Стали Вутц уже доказало свою способность прорвать такую защиту.

Все это заняло всего несколько минут. Когда Ван Чун выпустил и Ореол Сумеречного Жеребца, и Ореол Поля битвы, ход битвы полностью изменился. «Сеть Небес-Земли!»

Голос Ван Чуна раздался по небу, и две кавалерийские части по пятьсот человек начали выполнять его приказ. Если кто-то мог сказать, что армия сначала была похожа на гигантскую двуглавую змею, то теперь она превращалась во многих маленьких змей.

Каждая маленькая змея была сделана из ста солдат.

В каждом подразделении был командир из ста человек, командиры из десяти человек и командиры из пяти человек. Хотя каждое подразделение было небольшим, каждое из них было завершено, и каждый солдат был чрезвычайно проворен и быстро подчинялся.

Румбл! После приказа Ван Чуна те солдаты, которые первоначально находились в Стреле, внезапно превратились в крошечных змей, которые врезались в эшелоны тибетской армии.

В первый раз их атака была заблокирована крепостью среднего уровня, но на этот раз ничто не могло остановить их наступление.

Крепость начального уровня все еще была там, но она больше не могла принимать физическую форму, как крепость среднего уровня, и не пускать врагов наружу.

Бабах!

Один стальной меч Вутц за другим прорезали воздух. Заряд боевых лошадей, сила клановых экспертов и инерция тибетцев, стремящихся к ним, создали силу, которая могла раздробить все в порошок.

Бэн бэн бэн бэн!

«Змеи» в черных доспехах погрузились в тибетские эшелоны, проникая сквозь них. Всего за один раунд эшелон из ста человек посередине был полностью разбит, тибетские всадники падали на землю даже не успев издать стон. Даже их лошадей были разрублены пополам!

Боевые кони вылетели из рядов, развернулись и бросились обратно в тибетский строй. Они входили на полной скорости и выходили на полной скорости, вспышки мечей оставляли после себя трупы.

Этот эшелон из ста человек был полностью экипирован и одет в толстую тибетскую броню, но ни один из них не смог нанести ни одного удара по «Небесно-земной сети». Атаки шли со всех сторон, и армия Ван Чуна не останавливалась. Независимо от того, убили они кого-нибудь или нет, они всегда входили и выходили на полной скорости. Эта тысяча военнослужащих свободно пробивалась через тибетские ряды, и ни один человек не мог их остановить.

Маленькие змеи, которыми руководил Ван Чун, были независимыми и подвижными, но казалось, что они все сотрудничали друг с другом, как будто были частью единого существа.

Эти три тысячи тибетских кавалеристов явно сталкивались только с одной третью их числа, но в конечном итоге каждый сотенный эшелон сражался с яростной волной, в десять раз превышающей их число.

Формирование Эшелона, которое тибетцы использовали, чтобы свергнуть своих противников в волне, теперь стало их роковой слабостью. Пространство, оставленное между каждым эшелоном в качестве буфера для разгона, теперь стало недостатком, который использовал Ван Чун.

Румбл!

Пыль зашевелилась, и земля содрогнулась, когда кавалерия Великого Тана рванула по полю битвы.

Один раунд, два раунда, три раунда, четыре раунда…

Хотя обычный человек может подумать, что прошло всего несколько минут, для тибетцев это была мучительная вечность. По мере того как лошади ржали и брызгали кровью, тибетцы потеряли пятьсот кавалеристов.

Все эти люди были одеты в толстые доспехи, были вооружены до зубов и были зачищены Ореолом Яка и Ореолом Крепости начального уровня. На обычном поле боя пятисот человек было бы достаточно, чтобы сражаться с противником, численностью в несколько раз больше их.

Но на этот раз их уничтожение заняло всего несколько секунд. Эта толстая броня, которую закаляли сотни раз, была разрезана, как тофу, оставив позади блестящие порезы и падая вместе с отрубленными конечностями на землю. Это была волнующая сцена, которая заставляла трепетать в страхе.

В своем первом сражении в качестве регулярной армии эти солдаты, вооруженные мечами из Стали Вутц, продемонстрировали удивительную силу, и что еще более удивительно, уровень сплоченности и гибкости.

«Нет, я убью всех вас!»

Рев ярости и удивления, сказанный на тибетском языке, отозвался эхом по всему полю боя. Когда солдаты Ван Чуна закончили свой пятый заход, они почувствовали за собой чрезвычайно опасную энергию.

Сердце Ван Чуна замерло, и он торопливо повернул голову. То, что он увидел, как рослая фигура, носящая золотые рукавицы, прыгнула в воздух, и его внешний вид был как у спускающегося бога.

Его облик был ужасен, наполненный безграничным гневом и ненавистью. Разрушительная и величественная энергия собралась вокруг него, словно облака молнии, и, казалось, была готова в любой момент наброситься.

«Нехорошо!»

Ван Чун был ошеломлен. Энергия тела этого человека увеличилась с абсурдной скоростью, и его тело, казалось, вздулось, как воздушный шар, делая его облик еще более ужасающим и злобным.

«Тайное искусство Кшитигарбхи 1!»

Молния вспыхнула в его голове, когда Ван Чун мгновенно узнал, что задумал этот тибетец. Почти все боевые искусства У-Цана происходили из Святой Земли Великой Снежной Горы. В отличие от Центральных равнин, У-Цан всегда поддерживал единую родословную.

И за свою долгую историю он накопил множество таинственных приемов.

Тайное искусство Кшитигарбхи было одним из них.

Небольшое число генералов армии У-Цана могло использовать секретные искусства, которые позволяли их силе подняться на ужасающий уровень за очень короткий промежуток времени, позволяя им уничтожать своих противников одним ударом.

Это был слух, который циркулировал в Центральных равнинах в течение некоторого времени, но свидетелей было немного, поэтому большинство людей воспринимало это как шутку.

Но Ван Чун знал, что это не просто байка, и это, конечно, не шутка.

Причина была проста: Ван Чун видел однажды это своими глазами!

______________

1. Кшитигарбхи, чье китайское название означает «Земное сокровище», является бодхисаттвой, которого почитают в Восточной Азии. Его обычно изображают как лысого монаха, и он известен тем, что дал клятву, что он не станет Буддой, пока все ады не опустеют. ↩

Глава 501. Нерушимая стрела!

Будучи человеком, который прожил две жизни, Ван Чун видел слишком много вещей в тот апокалиптический период, и он также знал слишком много секретов. Ван Чун однажды видел даже, как кто-то использовал Кшитигарбху, хотя сейчас перед ним стоял не этот человек.

Секретное искусство Кшитигарбхи может за короткий промежуток времени значительно увеличить силу мастера боевых искусств, а также улучшить его защиту и прочность его звездной энергии.

Это был метод чрезмерного стимулирования своего потенциала, но он был чрезвычайно эффективным на поле битвы.

«Никто не может убить моих воинов, не заплатив цену, и я требую, чтобы вы все умерли!»

Волосы этого тибетского полководца начали простираться вокруг него, когда его энергия возросла с 4 или 5 уровня Глубокого Боевого Царств до 8 или 9 уровня, превосходя Ли Сие.

Румбл!

Пространство искривилось, как будто бы грозовые тучи собрались в его руках. Прежде чем Ван Чун успел среагировать, этот богоподобный тибетский командир ударил кулаком. Небо затуманилось, п Звездная Энергия рухнула, как волна, по направлению к армии Ван Чуна.

Эта волна еще не приземлилась, но ужасающее давление, которое ей предшествовало, было похоже на нож. Хорошо обученные лошади не могли сдержать жалобного ржания, потому что чувствовали ужас смерти.

Солдаты, которых завербовал Ван Чун, были экспертами из великих кланов, но все они были только на 5 или 6 уровне Царства Истинного Бойца. Они просто не могли сравниться с этим экспертом Царства Глубокого Бойца, которого еще больше поддерживало Секретное Искусство Кшитигарбхи.

Хотя одна тысяча солдат была экипирована доспехами из метеоритного металла и, по существу, осталась невредимой от предыдущих атак, как только этот кулак ударил, хвостовой конец армии должен был понести тяжелые потери.

«Ли Сие!»

Не было времени думать, поэтому Ван Чун немедленно отправил Ли Сие.

В этот момент единственным человеком на стороне Ван Чуна, который мог справиться с этой атакой, был Ли Сие. Ли Сие был будущим Непобедимым Великим Генералом и мощью империи, поэтому, даже если бы он не смог справиться с этим необычайно сильным тибетским полководцем, Ван Чун действительно не смог бы думать ни о каких других кандидатах.

Без единого слова правая рука Ли Сие схватила массивный меч на спине. С грохотом он взлетел со спины лошади как ястреб.

«Прими мою атаку!»

Этот громкий и бесчувственный голос прогремел по небу. Тело Ли Сие исчезло из воздуха, и из него начал распространяться массивный Ореол Шипов. В одно мгновение он превратился в величественный шторм, который охватил его полностью.

Ли Сие действовал без колебаний. Голос Ли Сие все еще звучал в воздухе, но этот массивный и решительный меч из Стали Вутц уже ударил по тибетскому командиру, как Пань-гу 1, рассекающий мир.

Бум!

По земле пронеслась буря.

Ван Чун не мог видеть эту битву, но он чувствовал, как позади него гремят землетрясения. Этот звук походил на двух массивных зверей из истории, которые, врезавшись друг в друга, создавали огромные порывы ветра, которые взрыхляли песок и окутывали землю.

Ван Чун не чувствовал необходимости смотреть. Он был абсолютно уверен в силе Ли Сие, и сила Непобедимого Великого Генерала не основывалась на чем-то таком простом, как совершенствование.

Более важным для него было иметь дело с оставшимися 2500 тибетскими кавалеристами.

«Стрела!»

Подняв правую руку, Ван Чун немедленно отдал второй приказ сформировать строй. Маленькие змеи внезапно собрались в массивного питона.

Он перешел из Небесно-Земной Сети обратно в самую традиционную кавалерийскую группировку — Стрелу!

Боевые кони снова загрохотали, одна тысяча кавалеристов Великого Тана оставляла длинный след пыли, бросаясь прямо на Формирование Эшелона Тибетской кавалерии.

В военном искусстве было высказывание: «Высший генерал ломает замыслы врага, а низшие генералы — против солдат противника: нападение на разум лучше, чем нападение на город.» Сейчас Ван Чун полностью сломил боевой дух тибетской армии.

Бум!

Лошадь встретилась с лошадью, ятаган встретил меч, и грохот металла и жалобное ржание лошадей смешались в один грохот.

«Убить их всех!»

Глаза тибетских кавалеристов покраснели от жажды крови, и эта сцена привела их в бешенство. Все знали, что формация стрелы, используемая Великим Таном, и формация эшелона У-Цана были двумя наиболее известными кавалерийскими атакующими формированиями в мире.

Но даже самая грозная кавалерия Великого Тана не осмелится вступить в лобовую атаку против тибетцев. Из всех кавалерийских стратегий, тибетский эшелон, несомненно, был самым сильным.

Другие, кто пытался подражать тибетцам, все равно не смогли бы достичь их уровня.

Даже Великий Генерал Большой Медведицы Лунси, Бэй Ю-Цан, Гешу Хан, никогда не думал об использовании кавалерии для атаки против тибетцев. Вместо этого он принял оригинальный подход и разработал чрезвычайно тяжелые и большие щиты, чтобы противостоять атаке тибетской кавалерии.

Если даже великий генерал Большой Медведицы не осмелился на такое, какое право имели эти люди бросить им вызов?

«Убить их всех!»

Гнев в умах тибетцев мгновенно достиг своей точки кипения.

Люди Великого Тана, знакомые с тактикой У-Цана, думали об использовании щита выше человека, чтобы справиться с атакой высокогорных скакунов. Точно так же У-Цан, после сотен лет сражения с Великим Таном, хорошо понимал слабые места формирования Стрелы.

Хотя это образование было признано лучшим в мире для проникновения через вражескую армию, его недостатки были столь же очевидны, как и его преимущества.

Сильнейшей точкой Стрелы была и самая слабая ее точка. Если кто-нибудь сможет сломать острый наконечник Стрелы, остальная армия окажется в хаосе!

Сильнейшим был и самым слабым!

Без наконечника стрелы формирование стрелы потеряло бы свою остроту и развалилось.

Бум!

Две армии столкнулись, лошади ржали, и земля дрожала. Бесчисленные тибетские кавалеристы сосредоточили всю свою мощь на голове формирования стрелы.

«Убей их.»

«Убей людей впереди!»

«Все вместе! Убейте их и отомстите за наших братьев!»

……

Эти спешные и настойчивые тибетские крики заполнили небеса, но, когда все поверили, что могут полностью сокрушить армию из тысячи человек, формирование стрелы, возглавляемое Ван Чуном, осталось непобедимым. Она пронзала волну за волной тибетских эшелонов, храбро проходя сквозь них.

К неверию тибетцев, независимо от того, сколько они ни старались, наконечник стрелы в формировании стрелы Ван Чуна оставался как самый выносливый из рифов.

Нет, он не мог быть просто описан как выносливый!

Всякий раз, когда они били по наконечнику стрелы, замедляя ее скорость, наконечник стрелы добровольно возвращался в армию. В то же время другой наконечник мгновенно сформировывался, чтобы продолжить атаку. Независимо от того, сколько раз они атаковали, формирование стрелы Чана Ван Чуна оставалось.

«Это невозможно!»

Все тибетцы были ошарашены. Никто никогда не был в состоянии блокировать формирование тибетского эшелона, и ни одна формация Великого Тана никогда не выдерживала столько атак.

Война не была игрой в домики. На интенсивном поле битвы, когда голова Формирования Стрелы была сломана, у нее никогда не будет возможности реформироваться. Но независимо от того, насколько безумно они атаковали, наконечник стрелы Ван Чуна всегда быстро реформировался.

Бешеные усилия тибетцев были бесполезны против Ван Чуна!

______________

1. Пань-гу — мифологическая фигура, которая, как говорят, родилась из яйца, когда во всей вселенной был еще бесформенный хаос. После рождения он использовал свой топор, чтобы разделить вселенную на Инь и Ян, землю и небеса. После этого он стоял между небесами и землей в течение 18 000 лет, пока не умер, и различные части его тела стали чертами и существами земли. ↩

Глава 502. Шестирукий Хранитель Кшитигарбха Ваджра!

«Четыре два!»

«Шесть два!»

……

Приказ за приказом пролетали над строем, но эти приказы исходили не от Ван Чуна. Они исходили от командиров пяти человек и десяти человек.

До того, как наконечник Формирования Стрелы мог быть уничтожен, на его месте должен был сформироваться новый. Тем временем кавалерия, которая была замедлена от удара тибетской кавалерией, была быстро перемещена обратно в основные силы.

Холодные мечи вспыхнули в воздухе, и тибетцы упали на землю без стона, разрезанные на куски мечами из Стали Вутц.

Тем временем, кавалерия Великого Тана, которая была немного замедлена, постепенно начала набирать скорость, в конечном итоге прибывая к концу Формирование Стрелы.

Все происходило быстро и автоматически!

Снова и снова, снова и снова, Формирование Стрелы из тысячи солдат работало как отлаженная машина. До этой точности даже всемирно известная формация эшелона У-Цана чувствовала себя кузнечиком, пытающимся остановить карету.

Крах!

С приступами болезненных и страшных криков последние несколько тибетских кавалеристов формации эшелона были подняты в воздух, как бездомные воздушные змеи. Формирование Стрелы Ван Чуна вырвалось из тибетской армии, очистив все Формирование Эшелона.

К этому времени тибетская армия была в полном хаосе.

«Сейчас самое время. Убить!»

Пройдя сквозь весь строй, Ван Чун закрутил свою армию в восьмерку, чтобы они могли развернуться и снова атаковать тибетцев. Еще более острой стрелой, армия ворвалась в хвостовую часть формирования тибетского эшелона, бросив его дальше в хаос.

«Отлично! Успехов!»

Видя, что тибетцы находятся в хаосе, их наступление полностью было остановлено, Старый Орел сжал кулаки, внутренне радуясь. Все это сражение было проведено под командованием Ван Чуна, и, хотя он все время был на его стороне, даже он не знал, что происходит.

Он стоял в стороне, наблюдая, как Ван Чун обучает эту армию, и знал все о формации стрелы, но он никогда не мог ожидать, что это формирование будет таким мощным.

И дело не только в прорезании формирования вражеской армии и нанесении жертв. Ван Чун полностью разрушил способность тибетцев сражаться.

Самым могущественным аспектом армии была ее способность сражаться как единое целое, и чем больше было людей, тем сильнее она была. Но если бы каждый человек сражался индивидуально, это преимущество полностью исчезло бы.

Это было именно то, что удалось сделать Ван Чуну!

Хотя это был не первый раз, когда Старый Орел видел Ван Чуна в работе, ни один из предыдущих раз никогда не был столь же эффективным или столь впечатляющим для Старого Орла. Это был его первый раз, когда он непосредственно наблюдал за талантом Ван Чуна, этим блестящим и ужасающим талантом полководца, который намного превосходил его возраст.

«Молодой мастер!»

Старый Орел посмотрел на Ван Чуна с глубоким уважением в глазах.

Изначально он следовал за Ван Чуном из благодарности, но теперь, даже без этой причины, даже если кто-то захочет, чтобы он ушел, он никогда не уйдет. У Ван Чуна был большой потенциал, который не заключался в чем-то столь же простом, как сила.

Старый Орел считал, что через десять лет, если не произойдет ничего неожиданного, эта империя обретет еще одного влиятельного Великого Генерала на уровне Гешу Хана, Фуменга Линча, Гао Сяньчжи и Чжан Шоугуи, возможно, еще более выдающегося.

В своем сердце Старый Орел больше не считал Ван Чуна младшим, а лидером, за которым он был готов следовать всю оставшуюся жизнь.

Конечно, никто не знал об этом, кроме самого Орла.

«Поздравляем пользователя с убийством 617 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 619 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 632 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

……

Сообщение за сообщением проносилось в его голове, но Ван Чун не мог обращать на них внимания. Каждый раз, когда его меч Стали Вутц совершал удар, один тибетец падал. Огромное снижение силы Ван Чуна сделало для него очень трудной борьбу с тибетскими кавалеристами, но это не было проблемой.

Вокруг него собралось большое количество экспертов, которых он попросил у Ли Сие. Эти эксперты изначально были элитами бандитов Черного Дракона в западных регионах. Когда Ли Сие убил их босса, он также покорил этих элитных бойцов.

Ван Чун попросил этих элитных Бандитов Черного Дракона защитить себя. Каждый раз, когда Ван Чун наносил удары своим мечом, ему нужно было три или четыре других, чтобы нанести удар вместе с ним, и после этого дождя ударов… шлеп! Следующий тибетец падал на землю. С каждым упавшим тибетцем еще один поток очищенной энергии тек из Маленького Меча Иньян в тело Ван Чуна. Энергия в теле Ван Чуна упала до уровня 1 Царства Истинного Бойца, но к настоящему времени, питаемая энергией крови тибетцев, она быстро росла.

Бум!

Ван Чун услышал взрыв в своем теле и встряхнулся. Подобно вулкану, поток энергии мгновенно позволил ему прорваться на второй уровень Царства Истинного Бойца. Звездная энергия продолжала течь, и всего лишь через несколько секунд раздался еще один грохот. Ван Чун снова прорвался в Царство Истинного Бойца Уровня 3, и все еще поднимался.

«Такой сильный!»

Враги, заполняющие это многолюдное поле битвы, были лучшими питательными веществами для искусства Маленького Иньяна, и быстрый рост энергии в его теле был почти опьяняющим. В этот момент Ван Чун испытывал экстаз, ощущаемый членами злых сект.

Этот экстаз почти сводил с ума. Многие люди были готовы пойти на отчаянный риск, чтобы поддерживать его, убивая все больше и больше людей, чтобы почувствовать этот прилив сил, не стесняясь убивать ради убийства.

«Такой мощный, такой мощный…»

Раздался еще один грохот, и сила Ван Чуна возросла до 4 уровня Царства Истинного Бойца, всего в одном уровне от его первоначального уровня совершенствования Истинного Бойца Уровня 5. Кровь начала заполнять его глаза, и безжалостная аура начала проникать в его сердце. Мощный импульс начал доминировать в сознании Ван Чуна: убить всех вокруг него и приготовить себе еду!

Прямо сейчас его целью были уже не только тибетцы. У Ван Чуна теперь было сильное желание направить свой меч на людей со своей стороны.

«Невозможно отличить друга от врага!»

Он внезапно услышал голос в своем ухе.

«Путь зла называется путем зла не из-за любви к убийству, а из-за его неизбирательного убийства, бойни, которая не делает различий между другом и врагом. Это не следствие техники, а следствие того, что тот экстаз, который приходит с быстрым набором силы, способен вызвать самые низменные желания человека. Но в обычных условиях практикующим путь зла непросто достичь этой точки. Ты должен помнить, что как только ты начнешь чувствовать это сильное желание и терять способность отличать друга от врага, когда ты захочешь напасть даже на людей на своей стороне, твое искусство Маленького Иньяна достигло своего пика, и ты вот-вот испытаешь дефект совершенствования!»

Его мастер, Старик Демонический Император, однажды сказал ему эти слова.

В этих обстоятельствах его мастер сказал ему, что ему нужно успокоиться, перестать поглощать энергию и отдохнуть три-четыре месяца. После этого ему нужно будет полагаться на свою удачу и волю, чтобы сдержать это желание. Однако, Демонический Старик Император также передал ему небольшую технику.

Бум!

Не задумываясь, Ван Чун заставил поток энергии в линии акупунктур, состоящей из Шанцяо, Фенсян, Ренке, и трех других акупунктур, внезапно повернуть вспять. В одно мгновение разум Ван Чуна мгновенно стал трезвым, как будто над его головой была сброшена банка ледяной воды. Эта дымка, из-за которой ему было трудно отличить друга от врага, мгновенно ослабла.

Когда Искусство Маленького Иньяна достигло своего пика, можно было рискнуть стать жертвой совершенствования. В прошлом Старик-Демонический Император ничего не говорил, скрывая эту информацию, чтобы он мог проверить характер своих учеников. Однако его мастер не скрывал никаких секретов от Ван Чуна.

Бабах!

Холодный свет пронесся по небу, проникая сквозь кровь и кости. В следующий момент тело Ван Чуна начало грохотать и гореть. Звездная энергия убитого человека мгновенно толкнула Ван Чуна через порог Царства Истинного Бойца Уровня 5. Когда это тело упало на землю, Ван Чун понял, что это была фигура тибетского командира ста человек.

Но прежде чем Ван Чун смог оглядеться, земля содрогнулась и покачнулась. Мощная энергия пронеслась по полю битвы, породив мощный шторм, который заставил Белокопытную Тень встать и заржать.

«Все, слушайте мой приказ! Убейте этого генерала Тана!»

Безжалостный приказ на тибетском языке исходил от этого облака пыли перед Ван Чуном. Многие люди не могли понять эти слова, но Ван Чун мог.

Это тот тибетский полководец!

С этой вспышкой мысли Ван Чун мгновенно его вспомнил.

Почти в то же время, разрушительная энергия обрушилась на него. Встревоженный, Ван Чун покачал плечами, и Звездная Энергия начала вырываться из его тела, формируя барьер, который защищал его и Белокрылую Тень.

Все эксперты в области Истинного Бойца имели мощную способность использовать Звездную Энергию для защиты своих тел, что служило отличным методом самозащиты.

Взрыв!

Ван Чун едва поднял свой барьер Звездной Энергии, когда эта яростная энергия ударила. Его лошадь вздрогнула, и Ван Чун почувствовал, как в его желудке бушует энергия и кровь. Когда человека и коня отправили в полет, пыль перед Ван Чуном осела, что позволило ему наконец увидеть, что происходит.

В первых рядах тибетской армии Ли Сие держал меч обеими руками, тяжело дыша, возвышаясь, как гигант. Напротив него был не тибетский командир, а бронзовая фигура, более одного чжана в высоту и в полной броне, с шестью руками и злобным выражением ярости на лице. Это был Страж Кшитигарбха Ваджра 1.»

«Неважно, кто ты, я заставлю тебя сегодня умереть!»

Шесть рук этого массивного Стража Кшитигарбха Ваджра были вооружены бронзовым артефактом каждая, и его громкий голос походил на раскатистый гром.

______________

1. Ваджра Стражи были хранителями Будды и гневными проявлениями бодхисаттвы Ваджрапани. Тем не менее, в этом случае, я полагаю, автор ссылается на дхармапалы, которые были гневными проявлениями бодхисаттв или будд и часто принимали страшные образы со многими руками, ногами или ступнями: черная, синяя или красная кожа: и жестокие выражения с клыками. Дхармапала, «защитники дхармы», были защитниками буддийских верующих. Сама ваджра — это тип колеса с символическими и ритуальными целями. ↩

Глава 503. Убийство в три удара!

Бум!

Чернокожий разъяренный страж Каджитарбха Ваджра шагнул вперед правой ногой и сразу же послал одну из ваджр в полет. Раздался потрясающий грохот, и поток звездной энергии обрушился на весь мир, чтобы разбить Ли Сие. Этой мощной силы было достаточно, чтобы превратить холм в пыль.

Румбл! Перед лицом этой потрясающей ваджры, Ли Сие поднял над спиной массивный меч из Стали Вутц, источая ревущие волны энергии. Занеся меч над головой, он бросил его.

Пылающая молния вырвалась из воздуха. Пыль затопила все вокруг, когда столкнулись эти два эксперта Царства Глубокого Бойца.

«Это…!»

Когда пыль осела, и Ван Чун увидел результат, его брови поднялись с недоверием.

У У-Цана было много грозных боевых искусств, и хотя Ван Чун не знал многих из них, этот чернокожий яростный Страж Кшитигарбхи Ваджры, несомненно, был одним из них. Но это не было причиной удивления Ван Чуна. Его шокировало то, что меч Ли Сие, лично выкованный Ван Чуном и на котором было много надписей с жесткими и острыми надписями, был на самом деле заблокирован золотыми рукавицами, которые носил этот Страж Кшитигарбха Ваджра.

Как могло существовать такое вооружение? — спросил себя в ужасе Ван Чун.

Оружие из Стали Вутц могло пробиться сквозь металл и прорезать нефрит, и было настолько острым, что падающий волосок мог быть разрезан его неподвижным лезвием. И это оружие было еще более впечатляющим в руках Ли Сие. Будучи великим генералом империи, Ли Сие мог продемонстрировать непостижимую силу с этим оружием в руках. Однажды он полагался на свою собственную силу и этот меч, чтобы уничтожить сотни Бандитов Черного Дракона.

Стальное оружие Вутц считается одним из самых острых видов оружия в мире, и этот факт не подлежит сомнению. Ван Чун никогда не предполагал, что какое-либо другое оружие или вооружение сможет блокировать удар Ли Сие, выполненный им в полную силу.

В этот момент Ван Чун услышал очень мягкий, но четкий звук. Этот звук был почти не слышен, но Ван Чун сумел его уловить.

Нет, он не блокировал его! Его рукавицы сломаны!

Было очевидно, что материал, из которого сделаны эти рукавицы, немного уступает Стали Вутц.

Это метеоритный металл!

С этой вспышкой понимания Ван Чун сразу понял.

Материал, который все еще может блокировать оружие из Стали Вутц, но немного уступает, может быть только Метеоритный Металл. На Тибетском плато не было много железной руды, поэтому большая часть их железной руды была импортирована из других мест. Однако на Тибетском плато было одно: метеоритный металл.

На протяжении веков метеориты часто падали на пастбища Тибетского нагорья.

Империя У-Цан часто отправляла людей собирать эти упавшие метеориты и выковывать из них оружие для оснащения своих подчиненных. Чего Ван Чун не ожидал, так это того, что этот тибетский командир не только знал секретное искусство Кшитигарбхи, но также имел оружие, выкованное из Метеоритного металла.

Румбл!

Пыль поднялась вверх, и этот гигантский шестирукий Страж Кшитигарбха стал бить ваджрой, копьем, дубиной и рукавицами против Ли Сие, объединяя свои атаки с тибетской кавалерией. Сила Стража Кшитигарбхи Ваджры уже давила на Ли Сие, и теперь, после нападок других, Ли Сие быстро погрузился в ожесточенную борьбу.

«Старый Орел, отведи некоторых людей туда, чтобы рассеять их!» — без колебаний приказал Ван Чун, его глаза мерцали ледяным светом.

Этот тибетский полководец был слишком силен. Учитывая невероятную силу каждой его атаки, если бы Ли Сие не блокировал их, армия Ван Чуна немедленно понесла бы ужасные потери. Когда сила человека достигала определенного уровня, количество и тактика переставали иметь значение. У Ван Чуна была только одна тысяча человек, и он не мог потерять их здесь до того, как начнется настоящая война.

«Да, молодой мастер!»

Старый Орел подчинился и начал выкрикивать приказы, ведя за собой несколько сотен человек.

«Хммм, ты хочешь помочь ему? Ты ищешь смерти!»

Голос Стража Кшитигарбха Ваджры гремел в их ушах. Прежде чем войска смогли среагировать, бронзовое копье взлетело в воздух, как молния. Это единственное копье немедленно выбило эксперта клана с его лошади, пробив гигантскую дыру в земле. Когда пыль осела, по деформации доспехов и текущей крови можно было видеть, что этот эксперт был мертв.

«Осторожно!»

Старый Орел побледнел и быстро натянул поводья коня.

Все они были специалистами, набранными из великих кланов, обладающие необычайной силой, и у них также была броня из Метеоритного Металла. Эта броня имела мощные защитные возможности, как лично испытал Старый Орел. Даже тибетская кавалерия при полном разгоне не смогла оставить след на этой броне, но один удар копьем от этого тибетского командира убил одного из экспертов в броне. Подобная сила была просто абсурдной.

«Не подходите! Я все еще могу с этим справиться!» — доносился издалека Тревожный голос Ли Сие.

Ван Чун и остальные не участвовали в этой битве, поэтому они не знали, насколько грозным был тот командир. С точки зрения силы он уже достиг Уровня Глубокого Бойца 9-го уровня, и секретные техники воплощения Святой Земли Великой Снежной Горы были не такими простыми, как представляли себе посторонние. Ли Сие в настоящее время очень сильно чувствовал, что этот тибетский командир не был ни темным солдатом, ни посредственным командиром.

«Старый Орел, подойди и помоги Ли Сие. Остальные, используйте Мобильный Круг, чтобы уничтожить остальных тибетских солдат!»

«Но молодой Мастер, что Ли Сие?» Старый Орел с тревогой спросил. Если Ли Сие не сможет блокировать атаки этого командира, остальные будут как рыба в бочке, ожидая, когда их убьют.

«Старый Орел, слушай мои приказы!» — объявил Ван Чун, а его глаза ледяным взглядом смотрели вдаль.

«У вас есть план Чжан Ляна, и у меня есть лестницы на лестнице 1». Поскольку вы приказали большинству своих сил иметь дело с Ли Сие, не обвиняйте меня в том, что я собрал свои войска для борьбы с остальными тибетцами. Это соревнование силы и воли, чтобы увидеть, кто из нас сможет быстрее убить своего противника и освободить войска.»

«Да!»

Старый Орел ожесточил свое сердце и вылетел как пробка.

Почти одновременно громовой голос раздался по небу. «Дэнба, останови его!» Тибетский полководец, превратившийся в шестирукого Стража Кшитигарбху Ваджру, также издал свой приказ.

«Да, Милорд!»

Немедленно тибетский заместитель командира взлетел с грохотом Звездной Энергии и начал напряженную борьбу со Старым Орлом. Между тем, когда Ван Чун наблюдал за боком, тысяча кавалерий Великого Тана быстро начала принимать формирование, которое никогда не было видно за всю историю Великого Тана.

Мобильный Круг!

Это была тактика, которую Ван Чун разработал в своей прошлой жизни, формирование, которое он разработал, используя свои знания из другого мира. Его можно было использовать только тогда, когда кто-то владел верхом и чистил противника, и позволял уничтожить врага как можно быстрее.

Бузз!

Вытянув свои мечи из Стали Вутц под углом, солдаты сформировали группы шестеренок, а мечи из Стали Вутц образовали зубья этих шестеренок. Шестьдесят кавалеристов начала двигаться круговыми движениями, в результате чего массивное снаряжение безумно врезалось в противника.

«Aaaaah!»

Один тибетский кавалерист за другим падал, их тела были разрезаны на части вращающимся колесом мечей из Стали Вутц и падали на землю. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы еще несколько сотен тибетских кавалеристов упали, и их численность продолжала быстро сокращаться. Наблюдая издалека, Дэнгба и тибетский командир побледнели.

Бум!

Вспышка света, и бронзовое копье полетело вперед, мгновенно пытаясь достичь Ван Чуна.

«Осторожно!»

Все побледнели, но, когда пыль осела, они увидели, что копье торчало из-под земли, рядом с ним стоял совершенно невредимый Ван Чун. Все были ошеломлены.

«Этот негодяй…»

Глаза тибетского полководца сузились, и в его сердце вспыхнуло убийственное намерение.

Если кто-то скажет, что он все еще не знал, кем был лидер этой армии Тана, то он уже был уверен, кто это. Хотя он считал, что в это невозможно поверить, не было никаких сомнений в том, что истинным лидером этой армии был не этот могущественный эксперт Тана, с которым он в настоящее время сражался, а, по-видимому, незначительный юноша.

«Хммм!»

Ван Чун только холодно рассмеялся. Он продолжал стоять на своем месте, пока эксперты Бандитов Черного Дракона охраняли его.

Этот тибетец был слишком силен, так что никто не мог вмешаться в его борьбу с Ли Сие, даже Старый Орел. Однако, несмотря на то, что он использовал Тайное Искусство Кшитигарбхи для достижения Царства Глубокого Бойца Уровня 9, он все же серьезно его недооценил. Хотя его сила в настоящее время значительно уступала, Ван Чун еще когда-то был экспертом в области Святого Воина, гораздо сильнее, чем этот тибетский полководец.

Его перевоплощение лишило его этой могущественной силы, но он все еще имел свой опыт и проницательность. Более того, Ван Чун уже видел это смертоносное копье в работе, поэтому он, естественно, готов был с этим справиться.

«Ублюдок, ты точно мертв!»

Холодный голос донесся издалека, как чудовищное намерение убить, привязанное к Ван Чуну. Но Ван Чун остался неподвижным. В этой битве, если Ли Сие не сможет справиться с этим человеком, никто другой не сможет.

«Ли Сие…»

Ван Чун внезапно открыл рот.

«Шаоян, Шаоян, Тайинь!»

Ван Чун перечислил три акупунктурных точки.

В этот момент поле битвы затихло. Никто не знал, о чем говорил Ван Чун, но Ли Сие понимал его набор слов.

«Быстрое отступление великой армии, десять разгонов за десять побед, расколоть горы и реки!»

Бузз!

В одно мгновение Ли Сие стал действовать. Как раз в то время, когда Страж Кшитигарбха Ваджра толкал в своей точке акупунктуры Шаоян, он внезапно отступил, его тяжелый меч быстро выхватил и заблокировал все шесть оружий Стража Кшитигарбхи сразу. Бум! Он шагнул вперед правой ногой, когда Страж Ваджры двинулся еще раз, чтобы атаковать его точку акупунктуры Шаоян. С изяществом и плавностью он избежал второго удара, а затем третьего удара, после чего он начал «десять разгонов за десять побед».

Крш! Под яростным нападением Ли Сие, шестирукий Страж Ваджра Кшитигарбха внезапно открылся. Воинский стальной меч Ли Сие немедленно вонзился в бедро Хранителя Ваджры. Этот удар шокировал не только тибетского полководца, но и Ли Сие. Тем не менее, его реакция не замедлилась ни в малейшей степени.

Взрыв!

Колени Стража Ваджры стали мягкими, а тело согнулось. Ли Сие взмахнул мечом, словно раскалывал горы и реки, и с шумом полетела голова. Массивный Страж Кшитигарбха Ваджра мгновенно развалился, оставив безголовый труп, свалившийся на землю.

______________

1. Это высказывание на самом деле относится к двум различным историям, и его значение можно принять как «У вас есть свои планы, а у меня есть соответствующие стратегии». Первая часть относится к Чжан Ляну, который был одним из ключевых стратегов основания династии Хань. Рассказ о лестницах, покрывающих стены, относится к конкретному инциденту в период Воюющих государств между Гунсу Баном, китайским изобретателем осадных лестниц, и Мози, философом, который горячо защищал мир. В этом эпизоде Мози попытался убедить короля Чу не атаковать государство Сун, разыгрывая военную игру с Гунсу Баном, чтобы выяснить, какой из них может взять город. В первом раунде Мози защищал город и отгонял все девять стратегий, используемых Гунсу Баном. Когда настала очередь Гунсу Бана защищаться, Мози взял город только после трех стратегий. После этого,↩

Глава 504. Бон Ха! Тайное Руководство Великой Снежной Горы!

Тишина, абсолютная тишина!

Вокруг поля битвы были бледные, как снег, лица. Все тибетцы были ошеломлены этим зрелищем.

«Милорд…»

«Как это возможно?»

«Как это могло быть? Это невозможно!»

……

Мгновение назад их командир давил на этого эксперта Великого Тана, но в следующий момент его голова была отрублена, а труп лежал на полу. Расхождение было настолько велико, что боевой дух тибетцев, наблюдающих за этой схваткой, полностью упал.

Все кончено! — мысленно сказал Ван Чун с холодной усмешкой, а затем отвел взгляд.

Он обладал проницательностью и опытом эксперта в области Святого Воина, ему не хватало только силы. Но Ли Сие имел достаточную силу. Если они вдвоем, работая вместе, все равно не смогут убить этого тибетского командира, то этому тибетцу действительно будет чем гордиться.

Тот, кого даже будущий Святой Войны и Непобедимый Великий Генерал Великого Тана не могли победить, действительно заслуживает быть высокомерным.

Увы, Ли Сие еще недостаточно повзрослел! В противном случае моя помощь не была бы необходима.

Когда эта мысль пронеслась в голове Ван Чуна, он быстро обернулся и махнул рукой.

«Старый Орел, поторопись и добей своего противника!»

Тибетский командир был убит, всемирно известная формация эшелона была сломлена, и осталось только полторы тысячи из первоначальных трех тысяч кавалеристов. Кроме того, Чжао Цзиндянь и остальные войска Ван Чуна уже прибыли. Ван Чун не видел никакого пути, чтобы эти тибетцы могли бы изменить ход событий.

«Поздравляем пользователя! За победу над известным тибетским генералом Батунлу вы получаете 3 энергии судьбы, которые должны быть распределены после завершения миссии!»

Как раз, когда Ван Чун оборачивался, он услышал голос в своем ухе.

А?

Ван Чун остановился и мысленно ахнул от удивления. Этот голос действительно застал его врасплох, но самая важная часть, самая важная часть, заключалась в том, что Ван Чун знал об этом генерале.

Это был он? Ван Чун удивился в шоке.

Ван Чун знал, что этот генерал не может быть кем-то безымянным, но он не предполагал, что тот был таким знаменитым. Имя Бутунлу не могло сравниться с такими именами, как Хуошу Хуйцан, Далун Руозан и Гелуофэн, но он определенно был одним из высокопоставленных лиц Королевской Линии Нгари У-Цана.

Этот человек был способным командиром в войне на юго-западе, играя чрезвычайно важную роль для тибетской армии и даже завоевав доверие Хуошу Хуйцана. Если бы ничего необычного не случилось, он бы стал доверенным лейтенантом Хуошу Хуйцана после этой битвы. Но он только начал бы выделяться и становиться известным.

Полагаясь на свои действия в юго-западной кампании, Батунлу быстро поднялся в тибетской армии, даже возглавив армию вместе с ДуСун Мангпоче и остальными, чтобы вторгнуться на Центральные равнины и стать главным врагом Великой Династии Тан. Ван Чун не ожидал, что он и Ли Сие убьют Батунлу в этой битве!

Румбл!

С грохотом боевых лошадей силы Чжао Цзиндяня быстро присоединились к битве. Тибетцы были обречены на поражение без преимущества скорости и отсутствия лидера.

Пятнадцать минут спустя битва была окончена. Конечности и трупы валялись на земле, и ни одного живого тибетца не было видно.

Тысяча солдат Великого Тана сражалась с тремя тысячами полностью бронированных тибетцев, атакующих на максимальной скорости, но именно Великий Тан в итоге разгромил своего противника. Никто не мог этого ожидать.

……

«Как ты сделал это?»

Когда битва закончилась, и армия начала очищать поле битвы, Ван Чун услышал голос позади себя. Обернувшись, он увидел, что Ли Сие шел к нему с массивным мечом на спине.

«С твоим совершенствованием ты не сможешь увидеть открытия эксперта по Царства Глубокого Бойца. Как ты это сделал?»

Ли Сие посмотрел на Ван Чуна с беспрецедентно серьезным выражением лица. Он редко задавал вопросы Ван Чуну, но этот вопрос был совершенно другим. Несмотря на то, что он был в Царстве Глубокого Бойца, в этом бою он даже не знал, как убить своего противника. Возможно, он мог бы принять результаты, если бы Ван Чун также был экспертом в области Глубокого Бойца.

Но он абсолютно не был таковым!

Воин-новичок, находящийся ниже на целое царство самосовершенствования, он смог проинструктировать эксперта Царства Глубокого Бойца в убийстве еще более грозного противника. Это было так же абсурдно, как трехлетний ребенок, рассказывающий старому ветерану, как убить другого старого ветерана на поле битвы.

Даже Ли Сие было трудно это принять.

«Ха-ха, что ты говоришь? Разве это не ты убил его? Почему ты спрашиваешь меня?» — усмехнулся Ван Чун, симулируя растерянность.

Ли Сие продолжал смотреть на Ван Чуна, и серьезное выражение его лица ясно отражало его позицию.

Он не шутил, и слова Ван Чуна не смогли бы его обмануть.

Он должен был знать, как Ван Чун сделал это.

«Ха-ха, на самом деле это было несложно. У Стража Кшитигарбха Ваджры может быть шесть рук, но его тело слишком велико, и есть места, куда он не может добраться. Я слышал, как мой мастер говорил об этом виде боевых искусств раньше, поэтому я знал об этом. Все, что я сделал в этот раз, — это передал вам эти знания», — сказал Ван Чун со смехом. «Твой мастер?»

Ли Сие нахмурился, когда начал переваривать этот ответ. Мастер, о котором говорил Ван Чун, должен быть таинственным старцем в чёрной мантии, живущим в духовной вене. Однажды он посетил духовную вену, и единственным человеком, сквозь которого он не мог видеть, был Старик Демонический Император, который был мастером Ван Чуна.

В отличие от других, Ли Сие был солдатом, поэтому он не различал праведника и злодея.

Если это было так, как сказал Ван Чун, тогда все было понятно.

Но Ли Сие все еще чувствовал, что что-то не так, хотя он не мог точно определить, где.

«Ха-ха, не думай об этом слишком много. Это еще и удача. Впереди нас ждет большая битва. Ты должен подготовиться.»

Ван Чун похлопал Ли Сие по плечу и обернулся, направляясь к трупу тибетского полководца Бутунлу.

Несмотря на то, что битва была окончена, все еще можно было пожинать плоды. У Ван Чуна было ощущение, что на теле этого тибетского командира была дополнительная награда.

Я надеюсь, что мое предположение верно! Ван Чун сказал себе. Чем выше статус эксперта, тем больше шансов найти приличные предметы на его теле. Только одни золотые рукавицы на руках Бутунлу были отличным сокровищем.

……

Труп Бутунлу жестко лежал на пропитанной кровью земле, в окружении трупов бесчисленных других тибетцев и лошадей. Хотя его голова была отрублена, упавшее тело Бутунлу все еще испускало пугающую ауру.

Ван Чун остановился рядом с телом Бутунлу.

В отличие от жителей Центральных равнин, тибетцы имели мало собственности, поскольку они были гораздо менее процветающими. Однако тибетцы имели привычку хранить при себе все свое ценное имущество. У них не было постоянного жилья, поэтому они брали с собой свои вещи, куда бы ни шли.

Ван Чун несколько секунд колебался над окровавленным трупом Бутунлу, прежде чем снять эти золотые рукавицы.

«Такие тяжелые!»

Ван Чун взвесил рукавицы в руке. Хотя они выглядели не очень большими, они, вероятно, весили больше тридцати цзинь. Решение Ван Чуна было верным: материал, из которого были сделаны эти рукавицы, действительно уступал мечу Ли Сие из Стали Вутц. Поверхность золотых перчаток была покрыта крошечными трещинами от ударов.

Однако, несмотря на их внешний вид, то, что они смогли выдержать удар полной силы от меча из Стали Вутц Ли Сие, было свидетельством их силы. И кроме того, у кого было столько оружия из Стали Вутц, сколько было у него?

Когда он перевернул рукавицы, Ван Чун заметил на концах рукавиц маленький символ белой горы.

«Это действительно продукт Святой Земли Великой Снежной Горы!»

Ван Чун кивнул.

Империя У-Цан имела только одну Святую Землю Великой Снежной Горы, которая имела длинное и легендарное наследие. Все высшее оружие империи У-Цан было сделано там. Кроме того, на Великой Снежной Горе Святая Земля фактически имела очень низкий уровень производства, хотя каждая вещь, которую она производила, была высшего качества.

Просто увидев символ Великой Снежной Горы, Ван Чун мог гарантировать, что эти рукавицы были не просто особенными из-за своей прочности.

«Я могу отдать эти рукавицы Старому Орлу», — тихо сказал себе Ван Чун.

Он не был готов использовать эти рукавицы сам. Никогда не было его стилем сражаться открыто и без уловок. Ни он, ни Ли Сие не подходили для использования этих перчаток, но Старый Орел мог ими воспользоваться. Более того, Старый Орел уже был на Уровне 9 Царства Истинного Бойца, всего в одном шаге от Царства Глубокого Бойца. Эти рукавицы окажут большую помощь в его деятельности.

Отложив рукавицы, Ван Чун остановился на мгновение, прежде чем быстро начал обыскивать тело Бутунлу.

Он не верил, что у тибетского командующего, такого как Бутунлу, были только эти рукавицы.

«Мм?»

Через некоторое время Ван Чун скривил лоб.

«Странно — разве он не мог этого иметь?»

Ван Чун надеялся найти два предмета на теле Бутунлу. Одним из них было Тайное Искусство Кшитигарбхи, которое стимулировало его потенциал и быстро увеличивало его силу, чтобы он мог подавить Ли Сие. Хотя это искусство было трудно практиковать, как только кто-то преуспеет, оно могло служить вторым шансом на жизнь в определенные моменты. Даже в Империи У-Цан это секретное искусство распространялось только среди избранных.

Другим был метод шестирукого Стража Кшитигарбха Ваджры, которого использовал Бутунлу.

При использовании этого высочайшего искусства все тело становится таким же твердым, как сталь, и его сила увеличивается. Если бы у Ли Сие не было того стального меча из Стали Вутц, который Ван Чун специально для него выковал, и который был невероятно острым и дополнительно покрыт всевозможными надписями, он был бы убит. То, что он смог не умереть, было достаточно впечатляющим.

Но Ван Чун не смог найти ни одного из этих руководств по технике на теле Бутунлу.

Это невозможно. У-Цан не передает эти методы устно. Все их боевые искусства передаются через секретные руководства. «Если Бутунлу знал об этих двух высших искусствах, у этих руководств нет никаких оснований», — тихо сказал себе Ван Чун.

Метод, который тибетцы использовали для передачи своих боевых искусств, полностью отличался от Центральных равнин. Они могли бы написать технику на очень особенном и изысканном материале, используя золотой и серебряный порошок, густой с аурой буддизма. В У-Цан эти предметы, при помощи которых они передавали свои техники на протяжении веков, назывались «Бон Кха». Все их боевые искусства были написаны на этих «Бон Кха 1».

И учитывая, что Бутунлу был командиром, он должен был получить Бон Кха, чтобы выучить методы, которые он изучил, или когда-то имел доступ к одному из них.

______________

1. Я считаю, что термин «Бон Кха», 苯 a, является транслитерацией с тибетского языка. «Бон» здесь означает «чтение» или «глядение», а «Кха» означает «язык». ↩

Глава 505. Предупреждение! Опасность уничтожения!

Осмотрев тело Бутунлу, Ван Чун быстро перевел взгляд на лошадь Бутунлу.

Если бы этих предметов не было на теле Бутунлу, они могли бы быть спрятаны на его лошади.

Но через несколько секунд Ван Чун снова разочаровался.

«Это невозможно. Где я был не прав? Может ли быть так, что у Бутунлу действительно нет этих секретных руководств по боевым искусствам?»

Ван Чун потер подбородок с сомнением в глазах.

Первоначально он считал, что Бутунлу спрятал эти предметы под седлом своего коня, но его поиски ничего не дали. Оказалось, что он не сможет получить секретное искусство Бутунлу Кшитигарбхи и технику Шестирукого Стража Кшитигарбхи Ваджры.

Но затем взгляд Ван Чуна скользнул по ботинкам Бутунлу, и его внезапно поразила идея.

Ботинки Бутунлу выглядели несколько иначе, чем обычные ботинки. Ван Чун был также одет в военные ботинки, и он знал, насколько они толстые. Но сапоги Бутунлу были явно немного толще. Может ли это быть…

С этой мыслью Ван Чун внезапно опустил свое тело и начал осторожно резать по краю сапог своим мечом из Стали Вутц.

Плоп!

Когда он отрезал ботинок, что-то выпало из него на землю. Это был объект яркого цвета, и после более пристального взгляда он оказался золотым свитком, сделанным из какого-то материала между шелком и тканью.

«Это действительно было там!»

Глаза Ван Чуна прояснились, и он внутренне обрадовался. Он взял этот толстый золотой свиток и медленно развернул его. То, что было там нарисовано, это темнокожий шестиугольный Кшитигарбха, переступающий через высушенные кости, черные облака над головой, в то время как пламя бушевало на его теле. У него на лице было выражение ярости, и он, казалось, был готов выпрыгнуть из свитка.

«Это действительно Страж Кшитигарбха Ваджра. Он действительно так хорошо это спрятал!»

Ван Чун зарычал от смеха. У известного генерала, такого как Бутунлу, действительно были некоторые ценные вещи. Он просто очень хорошо их спрятал. Если бы он не заметил, что его ботинки были немного толще, чем обычно, он бы никогда не посчитал это место потенциальным укрытием.

«Это верно, но есть еще один ботинок!»

С удовольствием Ван Чун взял стальной меч Вутц и начал резать дно оставшегося ботинка Бутунлу. Как он и подозревал, секретное искусство Кшитигарбхи, которое Бутунлу использовал для стимулирования своего потенциала, было спрятано в нижнем слое его левого ботинка. В отличие от техники Стража Кшитигарбха Ваджра, Тайное искусство Кшитигарбхи Бутунлу было написано на тонком и квадратном листе бумаги, плотно покрытом волнистыми тибетскими словами.

К счастью, я выучил тибетский в моей прошлой жизни, иначе эти две техники были бы бесполезны для меня.

Ван Чун обрадовался, глядя на бумагу.

Оба эти метода были написаны на тибетском языке, системе письма, совершенно отличной от системы на Центральных равнинах. Если бы он не понимал этот язык, владение этими двумя учебниками было бы похоже на героя без места, где можно было бы проявить свои таланты.

«Старый Орел!»

Убрав эти два руководства, Ван Чун встал и позвал Старого Орла, после чего он вдруг услышал грохот в голове.

«Внимание! Важное событие: Армия Протектората Аннана понесла большие потери, и город Лев собирается пасть через три дня. Если пользователь не окажется в пятистах ли от Города Льва через три дня, пользователь провалит миссию и будет полностью уничтожен!»

Ледяной и механический голос Камня Судьбы сообщил ему эту информацию ледяным и механическим голосом, лишенным всякого сочувствия и жалости.

Тело Ван Чуна задрожало, когда этот холодный голос прозвенел в его голове, и вся кровь, казалось, отступила с его лица.

Как такое может быть?

Лицо Ван Чуна ужасно побледнело. Это был не первый раз, когда он слышал предупреждение от Камня Судьбы за последние несколько дней. Этот предупреждающий голос обычно не появлялся, но, когда это произошло, это означало, что должно произойти что-то большое.

Город Льва был построен Чжан Шоучжи. Это почти неприступная крепость, в которой находятся восемьдесят тысяч солдат. Как она могла быть сломлена?

Ван Чун не смел верить своим ушам.

Он потратил огромную сумму золота на этот город. Наружные стены были покрыты железом и украшены бесчисленными укрепляющими надписями. Стены были также гладкими и крутыми, что делало невозможным подъем на них. Ван Чун построил его для явной цели войны, чтобы обеспечить крепость для армии Протектората Аннана.

На самом деле этот город был эффективным.

В этот период времени единственная причина, по которой Ван Чун был в состоянии потратить много времени на подготовку своих солдат в реальных боях, заключалась в том, что Ван Чун твердо верил, что Город Льва не будет сломлен в течение некоторого времени. Но, похоже, все изменилось.

Что именно произошло на юге? Ван Чун задумался, и цвет его лица все еще не восстановился.

Радость от победы над Бутунлу и его тремя тысячами тибетцев исчезла. В этот момент ужасное чувство опасности упало с небес и окутало Ван Чуна. Ван Чун посмотрел вдаль, и, хотя он ничего не мог видеть с того места, где он находился, он чувствовал, что темные облака идут с юга.

Кампания на юго-западе шла быстрее, чем он предполагал.

То, что Сяньюй Чжунтун был побежден, было уже неопровержимым фактом. Независимо от того, какие у него были планы на эту войну и будущее империи, если он не доберется до равнин Эрхая через три дня, он будет мертв.

Должно быть, что-то случилось на юге, чего он не знал, но Ван Чун не мог понять, что это может быть. Что может нанести так много потерь Городу Льва?

«Молодой Мастер, что случилось?»

За его спиной донесся обеспокоенный голос. Старый Орел шел с обеспокоенным выражением лица.

Некоторое время он смотрел на Ван Чуна и заметил, что Ван Чун стоял неподвижно, а его лицо было смертельно бледным. Не было никакого способа, чтобы его состояние было нормальным, и это не было странным для того, чтобы заинтересовать Орла.

«Ничего!»

Ван Чун передал золотые рукавицы Бутунлу в руки Старого Орла.

«Эти рукавицы для тебя!»

С этими словами он шагнул вперед и сел на коня, после чего поднял руку.

«Все войска, слушайте мой приказ! Отложите все и готовьтесь к наступлению на полной скорости!»

Все были поражены этим приказом. Трупы еще даже не были похоронены, так почему же они так внезапно покидали город? Но, хотя они были сбиты с толку, они все же сразу начали садиться на лошадей и уходить.

Ли Сие подъехал к своей лошади и спросил: «Что случилось?» Он также чувствовал, что что-то не так с Ван Чуном.

«Что-то случилось впереди. Мы должны немедленно ехать. Старый Орел, ты узнал, где комендант Сюй?» Спросил Ван Чун.

«М-м.» Старый Орел кивнул.

«Поехали!»

……

Здесь была высокая гора, вокруг которой рос лес.

Загорелый человек с черными усами, одетый в доспехи Великого командира династии Тан, стоял на вершине горы, позволяя воющим ветрам дуть вокруг него. На юго-западе было очень мало горных хребтов значительной высоты, и эта гора, несомненно, была самой высокой из них. Стоя здесь, он мог видеть любое движение в окрестностях.

По этой же причине он решил создать здесь свой лагерь.

«Странный?»

Сюй Шипин стоял на вершине в сопровождении двух охранников. Он посмотрел вдаль, щурясь в замешательстве.

«Вы выяснили, что происходит?»

«Да, сэр. Это не ловушка. Бутунлу действительно ушел, но мы не знаем, почему».

«Вы не проследили, чтобы увидеть, куда они идут?»

«Это… Мы были обеспокоены тем, что это был трюк, поэтому мы не следовали за ними очень далеко. Мы только тщательно осмотрели окрестности, чтобы определить, не было ли засады. После разведки мы вернулись», — сказал уважительно капитан разведчиков, кланяясь.

«Я понимаю. Ты свободен!»

Сюй Шиппин нахмурился и быстро приказал капитану-разведчику уйти.

Бутунлу явно собирался атаковать, но он необъяснимо исчез. Совершенно очевидно, что происходило что-то странное, но это не было главной заботой Сюй Шипина… Когда его взгляд скользнул по пышному лесу и его бдительной армии, в его глазах промелькнуло чувство глубокого беспокойства.

Это были те люди, которых он собрал со всего мира за это время и теперь его армия насчитывала пять тысяч. Но увеличение числа не принесло облегчения Сюй Шипину. Напротив, это только сделало его более смущенным и беспокойным.

Генерал Ли был уже мертв!

Самая яркая восходящая звезда империи погибла в путешествии на юг. Несмотря на то, что он предупредил генерала, он все еще не смог остановить гибель 60 000 солдат армии от тибетцев. И сейчас существовала еще большая опасность для юго-запада.

За двадцать лет службы в армии он участвовал во всевозможных сражениях, больших и маленьких, и подвергался всевозможным опасностям. Но Сюй Шипин никогда не осмелится утверждать, что сталкивался с такой огромной опасностью, как эта!

300 000 солдат Мэнше Чжао присоединились к 200 000 кавалерии королевской линии У-Цан Нгари и победили 180 000 солдат армии Протектората Аннана на равнинах Эрхай. Это была опасность, которую империя никогда не испытывала за всю свою историю. Дверь на юго-запад была открыта, и сотни тысяч мирных жителей были брошены под копыта иностранных королевств.

Несколько веков мира Великого Тана вот-вот понесут первый тяжелый удар!

Что касается его и солдат Великой династии, которые он собрал здесь, они столкнулись с дилеммой. Смерть была у них впереди и позади. Если они продвинутся вперед, то их ожидала армия в 500 000 человек. Пять тысяч солдат, пытающихся остановить объединенную армию Мэнше Чжао и У-Цана, были похожи на кузнечика, пытающегося остановить карету, ища только своего собственного уничтожения.

Что касается отступления… военные приказы были такими же вескими, как гора! Их цель состояла в том, чтобы укрепить армию протекторатов Аннана, и их миссия не была завершена, их цель не достигнута. Как они могли отступить? Более того, бесчисленное количество тибетской кавалерии ждало их.

«Рапорт! Враги в поле зрения!»

Со смотровой площадки, установленной на полпути к горе, внезапно донесся свист.

Этот голос сразу же оторвал Сюй Шипина от его ступора. В то же время более пяти тысяч солдат Великого Тана начали двигаться. Скрипя и хрустя, они направляли все свое оружие в окружающую среду, и атмосфера мгновенно стала напряженной.

Галоп, тыгыдык-тыгыдык!

Их противники пришли даже быстрее, чем предполагалось. Вдалеке виднелась огромная струйка пыли, и поток металла приближался с шокирующей силой.

«Милорд, тибетцы уже здесь. Что нам делать дальше?»

Группа подчиненных посмотрела на Сюй Шипина. Их противник ранее ушел без боя, поэтому они, должно быть, сделали некоторые приготовления, прежде чем вернуться снова. Такой поворот событий казался зловещим для солдат Великого Тана.

Глава 506. Встреча! Комендант Сюй!

«Милорд, отдай приказ! Мы готовы быть солдатами-самоубийцами!»

Различные вице-коменданты и офицеры армии выразили свое согласие.

Исходя из планов, которые они разработали заранее, эта армия сможет остановить тибетское наступление, только сформировав отряд самоубийц и бросив его в яростный штурм. Это была единственная стратегия, которая давала возможность выжить, но все члены отряда самоубийц будут принесены в жертву и никогда не смогут вернуться. В этом не было никаких сомнений.

Но теперь все просили присоединиться к отряду самоубийц.

«Подождите минутку!»

Сюй Шипин посмотрел вдаль, продолжая сдерживать приказ. Это были все братья, с которыми он вместе сражался на поле битвы. Как он мог быть готов отправить их на смерть?

«Милорд, ситуация может измениться, если мы будем медленно реагировать! Быстро!» — с тревогой сказала группа вице-комендантов и офицеров.

Сюй Шипин продолжал молча смотреть вдаль.

«Ах! Тот, кто нерешителен, когда необходимо решение, обязательно встретит бедствие. Братья, пойдем!»

Офицеры начали двигаться, решив больше не ждать приказа Сюй Шипина. Они начали формировать отряд самоубийц, чтобы атаковать тибетскую армию, прежде чем она начала атаковать.

«Подождите минутку!»

«Милорд, так как ты не хочешь, мы примем решение за тебя…!»

«Я сказал „подождите“! Это не тибетцы, они на нашей стороне!» — воскликнул Сюй Шипин.

Его слова мгновенно погрузили окрестности в тишину. Все уставились на Сюй Шипина, ошеломленные.

На нашей стороне?

Откуда люди с нашей стороны пришли в это время? По всей этой пыли, которая вьется, и по этому пульсирующему импульсу видно, что приближается довольно значительная сила. Откуда Великий Тан взял такую армию?

Но они очень быстро поняли, что их суждения были неправильными.

«Посмотрите туда! Это наш флаг! Они действительно на нашей стороне!» — закричал один из солдат, а остальные быстро повернулись к стальному потоку. То, что они увидели, было черным военным знаменем Великого Тана, простирающимся из этой армии и развевающимся на ветру.

«Они действительно на нашей стороне!»

Когда кавалерия становилась все ближе и ближе, солдаты смогли более четко разглядеть их. Они начали подбадривать, и все прежнее напряжение исчезло в клубе дыма.

……

Кавалерия скакала вперед к лагерю Сюй Шипина, Ван Чун спереди, Ли Сие слева и Старый Орел справа.

Увидев, как сильно укрепилась эта гора, Ван Чун не мог не вздохнуть с похвалой. Он наконец понял, почему этот комендант Сюй снискал такое доверие у армии подкрепления. Он также понимал, почему Бутунлу решил сначала разобраться с ним, а не уничтожать этот лагерь.

Это было не просто потому, что сила на этой горе была больше, насчитывающей пять-шесть тысяч, а потому, что комендант Сюй обладал поразительной способностью организовывать свои силы, что производило очень глубокое впечатление. Его укрепление горы было чрезвычайно крепким и плотным. Даже Бутунлу не сможет найти слабых мест для использования.

Столько вагонов и оружия, и он даже выкопал ров вокруг горы! Даже я должен был бы тщательно подумать, прежде чем атаковать!

Ван Чун пристально смотрел на этот отдаленный лагерь, мысленно вздыхая в похвале.

В своем путешествии на юг он накопил лишь несколько тяжелых и смертоносных баллист. Но на этом холме он мог видеть многочисленные лучи холодного света, направленные к его силам. На второй взгляд, были десятки баллист, возможно, превышающие сотню? Этих оборонительных вооружений было достаточно, чтобы нанести сильный удар по любым кавалерийским силам.

Одного этого было недостаточно, Ван Чун также увидел большой ров, вырытый у основания горы, шириной в пять-шесть чжан и глубиной два-три чжан.

Этот ров почти окружил всю гору.

Тибетская армия состояла почти исключительно из кавалерии, поэтому они могли игнорировать эти смертоносные баллисты. Но даже самый лучший конь не сможет пересечь этот ров одним прыжком. Кроме того, Ван Чун также заметил, что на дне рва был посажен лес копий.

Можно легко представить, что произойдет, если боевой конь прыгнет в ров.

Ван Чун слышал об этом коменданте Сюй уже некоторое время, но теперь казалось, что комендант Сюй был гораздо более грозным, чем он предполагал.

У него действительно стиль офицера-ветерана!

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна, когда он смотрел на этого бородатого и загорелого коменданта, стоящего на вершине горы.

В армии было много ветеранов. Возможно, они не были особенно сильными мастерами боевых искусств, но они восполняли это своим богатым опытом. Они боролись спокойно и стабильно, не были нетерпеливы в продвижении, и требовали стабильности и самообладания. Не было никаких сомнений в том, что комендант Сюй был одним из этих спокойных и опытных офицеров. У Ван Чуна не было недостатка в специалистах с потенциалом, но ему не хватало надежных ветеранов-офицеров, которые могли бы привести войска в бой и помочь его армии.

Ван Чун все больше и больше чувствовал, что его решение было верным.

«Опустите подъемный мост!»

Издали донесся звонкий голос, похожий на гигантский колокол, после чего раздался грохот, и массивный ствол дерева рухнул, перекрыв ров. Ван Чун немедленно направил свою лошадь через ствол, в результате чего несколько его последователей пошли с ним на вершину.

На вершине Ван Чун наконец встретился с комендантом Сюй.

Он был очень высоким и гораздо более бурным, чем представлял себе Ван Чун. Его лицо было покрыто морщинами и стерто от многолетних трудностей. Однако, часть, которая оставляла самое глубокое впечатление, была его вертикальная выправка. Его тело, казалось, было наполнено энергией, которая взлетала прямо в небеса и была такой же тяжелой, как гора. Это была сила, которой можно доверять, на которую можно положиться. Это было похоже на то, как долго этот человек стоял там, независимо от того, насколько велики испытания или насколько яростна буря, они могли бы стиснуть зубы и выдержать их.

«Могу ли я спросить имя молодого мастера?»

Сюй Шипин также оценивал Ван Чуна. Учитывая мощный импульс, с которым пришли эти силы, Сюй Шипин полагал, что их лидером будет какой-то известный генерал в армии, или, может быть, генерал-ветеран или офицер. Но Сюй Шипин обнаружил, что под этой окровавленной броней его ожидало удивительно молодое лицо.

Но, несмотря на молодое лицо, Сюй Шипин смог ощутить ауру великого полководца в этом юноше, настойчивость, смелость, самообладание и уверенность, которые намного превосходили его возраст. Эта аура часто заставляла человека неосознанно пренебрегать юностью его лица и относиться к нему как к человеку за пределами его лет.

Ван Чун посмотрел на Сюй Шипина со своей лошади, молча сняв с пояса золотой жетон и высоко подняв его над головой.

Сюй Шипин покосился на него. «Это… Его Величество Король Сун!» Увидев этого дракона на жетоне, он побледнел и немедленно поклонился.

«Я не знал, что Молодой Мастер является подчиненным Его Величества Короля Суна. Я не вышел, чтобы поприветствовать Молодого Мастера, и я надеюсь, что меня можно простить!»

«Мы просим молодого мастера простить это оскорбление!»

Офицеры вокруг Сюй Шипина тоже нервно начали кланяться.

В армии, независимо от региона или фракции, король Сун Великого Тана занимал влиятельную позицию, внушая уважение всем солдатам. При императорском дворе король Сун всегда был убежденным сторонником армии. В этом аспекте ни один из других Императорских Принцев Великого Тана не мог сравниться с Королем Суном.

Более того, это был императорский принц, в его жилах текла кровь истинного дракона. Это был не тот статус, которому мог соответствовать любой присутствующий.

Старый Орел внезапно выехал на лошади вперед и заговорил. «Мой молодой мастер — внук герцога Цзю, потомок клана Ван. Его зовут Ван Чун. Вы должны были слышать о нем во время инцидента с региональными командирами».

Бузз!

В одно мгновение все начали по-разному смотреть на Ван Чуна. Даже Сюй Шипин не мог не окинуть его вторым взглядом, и его лицо наполнилось удивлением.

«Так это молодой мастер Ван! Мои извинения!» Сюй Шипин низко поклонился, его голос наполнился с трудом завоеванным уважением.

Раньше его уважение относилось исключительно к статусу короля Суна, тому, что Ван Чун служил доверенным лицом короля Суна, но уважение, которое он оказывал теперь, было совершенно другим. Инцидент с региональными командирами вызвал такой ажиотаж, что все общество об этом знало. Практически не было солдата, который не знал о том, что произошло тогда.

Тогда Ван Чун проявил себя и завоевал уважение всего мира.

Теперь, когда они знали, что этот юноша был Ван Чуном, все было иначе. По крайней мере, с его жетоном Короля Суна не было никаких проблем.

«Молодой мастер Ван, наши извинения».

Окружающие офицеры также поклонились. Атмосфера претерпела массивные преобразования.

Старый Орел молча кивнул.

Ван Чун был еще слишком молод, и этот юноша стал бы препятствием для его предприятий. Даже с жетоном Короля Суна эти солдаты все еще не будут полностью готовы выслушать его, поэтому он раскрыл личность Ван Чуна.

«По какой причине Молодой Мастер преодолел эти огромные расстояния, чтобы приехать сюда?» — спросил в замешательстве Сюй Шипин.

Ван Чун поднял жетон короля Суна и строго сказал: «Комендант Сюй, я сразу перейду к делу. Выполняя приказ короля Сона, я пришел сюда, чтобы командовать этой армией. Начиная с этого момента, все должны слушать мои приказы!»

Бузз!

Все офицеры были ошеломлены.

«Молодой мастер Ван, пожалуйста, простите меня за то, что я говорю вне очереди. Учитывая репутацию молодого мастера, для молодого мастера нет проблем командовать этой армией. Но если я могу быть прощен за то, что задал этот вопрос, кроме присутствующих сил, не послал ли Императорский Двор какие-нибудь другие подкрепления?»

Офицер спросил, глядя на несколько тысяч солдат у подножия горы, с крошечной полоской надежды в глазах.

Похожая надежда появилась в глазах других офицеров. Этот вопрос также оказался тем, что имелось в виду.

Юго-запад империи был в полном беспорядке. Только путем отправки новой партии подкреплений можно было изменить ситуацию. Это была самая большая надежда этих солдат, когда они укрепили эту область.

Ван Чун покачал головой и спокойно сказал: «Нет. Это только мы!»

К этому моменту нечего было скрывать, и если сказать об этом раньше, это может спасти Ван Чуна от многих неприятностей в будущем! Хотя он также хотел сказать, что в пути находится большое количество подкреплений, на самом деле Императорский Двор не имел возможности послать кого-либо еще, по крайней мере, в течение некоторого времени.

Только четко изложив текущие обстоятельства и собрав мнения, можно изменить ситуацию.

«Ах!»

Офицеры начали вздыхать, в их глазах появилось разочарование. Даже Сюй Шипин оказался удрученным.

Ван Чун прибыл с огромной силой и принес жетон короля Суна из далекой столицы. Изначально эти солдаты считали, что Императорский Двор послал большие силы, а войска Ван Чуна были просто авангардом. Но никто не ожидал, что Ван Чун скажет, что его силы — это все, что придет.

Чем больше надежда, тем больше разочарование!

Глава 507. Ситуация на юго-западе! Мощный враг!

Вершина горы была тихой, все место тонуло в смертельной тишине.

«Но, молодой мастер, если бы императорский двор не послал подкрепление, то небольшое количество сил, которые мы имеем здесь, было бы похоже на чашу воды в горящей карете. Этого далеко недостаточно, чтобы изменить ситуацию на юго-западе!» Офицер не мог не выразить разочарование своими словами.

«Молодой мастер Ван, я не буду ничего скрывать от вас. В настоящее время тибетцы работают на полную мощность. У нас здесь может быть от пяти до шести тысяч солдат, но нам едва удастся защитить это место. Этого далеко не достаточно для того, чтобы на самом деле продвигаться вперед. Только те три тысячи человек тибетской кавалерии, ожидающие снаружи, были для нас невозможны. Эта сила чрезвычайно грозна, и если мы покинем это место и географическое преимущество, которое оно предлагает, тибетцы нападут на нас на полпути, мгновенно нанеся тяжелые потери. Кроме того, кавалерия намного быстрее, чем пехота, поэтому мы даже не сможем сбежать!»

Сюй Шипин поднял глаза и вздохнул с выражением беспомощности на лице.

Как он мог быть готов защищать это место? Как он мог не хотеть сделать больше? Но ситуация была сильнее, чем его желание. Если бы он рискнул продвинуться, он не только не смог бы помочь армии протектората Аннана, но многие братья на его стороне могли бы умереть без места захоронения. Как командир, он не мог предать доверие своего брата.

«Хахаха!»

Было бы хорошо, если бы Сюй Шипин ничего не сказал, но, услышав о тех трех тысячах тибетских кавалеристов, Старый Орел, Ли Сие и другие охранники, которые следовали за Ван Чуном на гору, начали рычать от смеха. Даже Ван Чун не мог сдержать слабую улыбку.

«Комендант, ты говоришь об этом человеке?»

Вместо того, чтобы вести себя скромно, Старый Орел взревел от смеха, перебросив готовую металлическую коробку. Коробка открылась, и вылетела круглая голова, катаясь по земле, пока она постепенно не остановилась.

Как будто невидимая рука зажала у всех шею, горная вершина мгновенно затихла. Офицеры смотрели с широко раскрытыми глазами и устами на эту голову, которая явно принадлежала кому-то с плато, несмотря на кровь и грязь, которая его обожгла.

Несколько солдат, стоявших рядом, даже сделали несколько шагов назад.

«Это, это…»

«Бутунлу! Разве это не тот тибетский генерал?»

«Как это могло произойти?»

«Как он умер? Как это возможно?!»

«У них было так мало людей, так как им удалось убить Бутунлу?!»

……

Солдаты пялились на голову на земле. Они не могли понять, что тибетская конница, которая была их смертельными врагами, угрожающе бродила по их периметру, прежде чем таинственно отступить не так давно, была убита.

И они были убиты этой армией, силами Великого Тана!

Офицер поднял голову и спросил: «А как же его солдаты?» Хотя он знал, что у тех солдат, вероятно, не было хороших судеб, он все еще не мог не спросить.

«Мертвы, конечно! Даже голова их командира здесь! Как вы думаете, мы могли бы сделать это, если бы не убили их всех?» — нетерпеливо сказал Ли Сие.

Он был военным и образцом откровенного генерала. Он не особо любил схемы и не имел большого терпения.

Никто не спорил с Ли Сие. Сюй Шипин обменялся взглядами со своими старыми подчиненными, все они потеряли дар речи.

Этот результат застал их врасплох. Никто из них не ожидал бы этого в своих самых смелых мечтах.

Чтобы справиться с этими тибетцами, они вели себя так, будто столкнулись с могущественным противником. Они собрали большое количество солдат, построили много укреплений и провели много дней в подготовке. Всего несколько минут назад они даже обсуждали вопрос о создании отряда самоубийц, чтобы пожертвовать своей жизнью ради надежды.

Никто не предполагал, что в то время как они планировали наихудший сценарий, их «могущественный противник» уже был уничтожен.

И те, кто убил их, были этот молодой человек и его солдаты!

Несмотря на то, что он знал о репутации Ван Чуна, разум Сюй Шипина все еще был в смятении.

Это был настоящий бой, борьба за жизнь или смерть. Хотя он происходил из клана министров и генералов, разве он не был еще ребенком? Как ему удалось это осуществить?

Сюй Шипин вдруг понял, что ничего не понимает в этом молодом человеке, стоящем перед ним.

«Молодой мастер Ван, могу я спросить, как вам удалось победить их?» — спросил Сюй Шипин.

«Тибетцы недостаточны ниже тысячи, но непобедимы над ней». Эта поговорка распространилась по всей стране. Хотя это звучало довольно преувеличенно, оно ясно сообщало о свирепости и необычной боевой силе тибетцев.

Три тысячи тибетских кавалеристов были боевой силой, способной сражаться с семью или восемью тысячами солдат. Не то чтобы он не верил Ван Чуну. Этот подвиг был просто ошеломляющим!

Ван Чун слабо улыбнулся, не удивленный их шоком. Как только тибетская свита эшелона достигла максимальной скорости, с ней действительно было очень трудно иметь дело. Не было записей о ком-то, кто мог бы победить тибетцев в лобовом противостоянии. Даже Гешу Хан должен был использовать удивительные башенные щиты.

Для этих офицеров было нормальным находить эту новость трудной для восприятия.

«Старый Орел!»

Ван Чун сделал несколько шагов назад и посмотрел на Старого Орла.

Старый Орел понял и дал подробное описание битвы, естественно, убедившись, что включает в себя все захватывающие части. Фамилии «Ван» было недостаточно, чтобы убедить этих солдат. Только убедительно проиллюстрировав силу Ван Чуна, они могли быть полностью убеждены. Это было выгодно как Ван Чуну, так и солдатам.

«Это меч из Стали Вутц!»

Сюй Шипин вернул стальной меч Вутц Ван Чуну и обернулся, чтобы безмолвно взглянуть на своих подчиненных.

Естественно, они слышали о мечах из Стали Вутц, но не ожидали, что они будут настолько сильны в руках армии. Тысяча против трех тысяч во фронтальном нападении, и им удалось прорваться и добиться победы! Отчет Старого Орла вызвал дрожь в их телах.

«Молодой мастер Ван из престижного клана, также имеет жетон короля Суна. У нас, солдат, естественно, нет проблем. В будущем мы будем безоговорочно выполнять ваши приказы!»

Сюй Шипин и его старые офицеры искренне опустили головы.

Человек, который мог создать такую победу на поле битвы, не был человеком, которого можно было бы оценить, используя здравый смысл. Даже если Ван Чун был молод, он все же обладал талантом командования и лидерства, который намного превосходил всех присутствующих. Даже Сюй Шипин не будет возражать, если этот человек возьмёт бразды правления своей армией.

Я изначально верил, что никто не сможет превзойти генерала Ли. Я не думал, что клан Ван родит такого потомка. Неудивительно, что Король Сун мог спокойно отдыхать и отдать ему свой знак. Возможно, дать ему команду солдат на самом деле лучший выбор! — мысленно сказал себе Сюй Шипин.

Ван Чун действительно завоевал их доверие и уважение не благодаря своему статусу или характеру, но благодаря своему таланту в военных делах.

Когда Ван Чун тихо наблюдал за взглядами солдат со своей лошади, он знал, что наконец-то победил этих солдат, и его губы изогнулись в улыбке.

Его самая большая проблема на данный момент заключалась в том, что его силы были слишком малы.

С этими пятью тысячами солдат его планы имели гораздо больше шансов на успех.

…………

Реорганизация солдат проходила намного быстрее, чем предполагалось.

В присутствии старшего офицера, такого как Сюй Шипин, Ван Чуну нужно было лишь позволить ему справиться со всем, чтобы все прошло гладко. Даже Старый Орел, Ли Сие или Чжао Цзиндянь не смогли бы осуществить этот подвиг, поэтому Ван Чун решил поставить Чжао Цзиндианя в помощь Сюй Шипину.

Хотя Сюй Шипин не был сильным воином, у него был большой опыт, именно то, чего в настоящее время не хватало молодому Чжао Цзиндяню.

Ван Чун надеялся, что Сюй Шипин обучит Чжао Цзиндяня.

Ван Чуну также удалось многое узнать о текущем состоянии на юго-западе от Сюй Шипина.

«Молодой мастер, взгляни! Дорога на юг сейчас сложнее, чем ты мог себе представить!»

Как только солдаты завершили реорганизацию, Ван Чун, Чжао Цзинцянь, Ли Сие, Старый Орел, Сюй Шипин и другие офицеры собрались на вершине. Перед ними была большая модель. Сюй Шипин протянул палец и указал на несколько мест на модели.

«Тут был не только Бутунлу. Тибетцы оставили намного больше сил на дороге на юг. Здесь, здесь и здесь… во всех этих местах находится большое количество тибетских солдат. В каждой области есть по меньшей мере шесть тысяч солдат, и у всех них есть жестокие командиры, даже сильнее, чем Бутунлу. И все они охраняют стратегические проходы. Если мы хотим достичь Эрхая и усилить армию протектората Аннана, нам придется пройти через них. Но одной нашей силы полностью недостаточно».

Сюй Шипин не пытался скрыть свои опасения. Это задание было таким, что легче сказать, чем сделать. Несмотря на то, что Ван Чун убил Бутунлу, это никоим образом не улучшило ситуацию на юго-западе.

Хотя Хуошу Хуйцан уже вернулся на юг, он все еще оставил достаточно сил. Эти люди не убивают и не грабят, а только охраняют эти переезды, чтобы не допустить прибытия Императорского двора. Я слышал слух о том, что великий министр Нгари Далун Руозан когда-то учился в Великом Тане, и что он знал многие учебники по стратегии, часть которых он передал Хуошу Хуйцану. Боевые искусства Хуошу Хуйцана имеют второстепенное значение, но, обладая стратегией, он не просто какой-то простой воин», — молча подумал Ван Чун.

Тибетцы были жестокими и мужественными бойцами, но они также были безудержны. То, что Хуошу Хуйцан мог заставить своих солдат строго следовать его приказам в не боевой обстановке, было достаточным доказательством того, что способности Хуошу Хуйцана достойны его уважения.

Это сильный враг! Ван Чун молча сказал себе, глядя на модель.

Места, где Хуошу Хуйцан гарнизировал своих солдат, было легко защищать и было трудно атаковать, и все они были местами, через которые нужно было пройти. Пока солдаты стояли на страже в этих местах, любой, кто хотел укрепить армию протектората Аннана, независимо от того, были ли они посланы Императорским Двором или кем-то еще, не мог обойти их стороной. Если они столкнутся с небольшой силой, эти гарнизоны смогут полностью уничтожить врага.

И если это будут большие силы, Гелуофэн и Хуошу Хуйцан будут проинформированы как можно быстрее и смогут подготовиться.

Глава 508. Пять генералов тигров! Бачичэн!

Все эти места имеют высокую возвышенность, и, учитывая способности тибетцев, они определенно занимают вершину. Это дает им высокую выгодную позицию для обнаружения врага, а также облегчает их атаки. Спуск с горы позволит тибетским высокогорным скакунам максимально быстро набрать максимальную скорость, что действительно затруднит их поражение! Что касается тех, кто находится у подножия горы, то и пехоте, и кавалерии будет трудно набирать скорость, что делает их противников еще сложнее в борьбе.

Ум Ван Чуна был беспокойным, его лоб слегка нахмурился.

«Вы знаете, кто ведет этих солдат, которых оставил Хуошу Хуйцан?» — вдруг спросил Ван Чун.

«Бачичэн!» незамедлительно предложил загорелый вице-комендант. Он был ответственным за разведчиков, поэтому он ясно понимал ситуацию.

«Этот человек — один из пяти генералов Хуошу Хуйцана. С точки зрения силы он, вероятно, намного сильнее, чем покойный Бутунлу! Более того, в отличие от Бутунлу, он превосходный командир, и он невероятно умело прорывается сквозь оборону. Он смелый и мудрый. Когда генерал Ли остался, чтобы сдерживать врага, предлагая себя в качестве приманки, он превратил своих солдат в одно из самых мощных оборонительных формирований, Формирование Золотой Крепости, чтобы плотно окружить его. Но этот Бачичэн все еще успешно повел своих солдат в прорыв защиты и разрушил Формирование Золотой Крепости!»

«Генерал Ли прославился своим Образованием Золотой Крепости», — добавил офицер. «Используя это образование, он смог защититься от многих врагов в Анси и Бейтине. Но я не думал, что оно будет сломлено тибетцами в этом путешествии на юг!»

При упоминании о покойном Ли Чжэнъи все почувствовали великую скорбь.

Ван Чун также был немного тронут этим пересчетом. Он слышал о формировании Золотой Крепости Ли Чжэнъи. По-видимому, Ли Чжэнъи сам придумал формирование, и даже Великие Генералы Ху, такие как Гао Сяньчжи и Фуменг Линча, хвалили его за прочность. Можно только представить, насколько грозной было формирование Золотой Крепости Ли Чжэнъи, чтобы заслужить похвалу этих великих генералов-имперцев.

А то, что тибетцы прорвались через формирование Золотой Крепости, которое не смогли пробить даже турки или арабы, было свидетельством силы Бачичэна.

Мне кажется, что этот человек обладает невероятными атакующими способностями. Он должен по крайней мере иметь наступательный военный ореол, который может покрыть всю его армию! — тихо сказал себе Ван Чун.

Хотя Ли Чжэнъи проиграл, не выполнив императорский указ, он выразил свою искренность своей смертью. В такое время Ван Чун, естественно, не стал бы его критиковать, и он, конечно, не воспользовался случаем, чтобы усомниться в своих способностях.

«Мои извинения, я заставил Милорда увидеть неприглядную сцену», — наконец сказал Сюй Шипин через несколько секунд. И он, и его коллеги-офицеры вернули себе самообладание.

Ван Чун махнул рукой и спокойно сказал: «Милорд слишком вежлив. У меня есть только уважение к генералу Ли».

Сюй Шипин кивнул.

«Милорд, у нас в настоящее время острая нехватка рабочей силы, а Бачичэн является мощным противником. Движение на юг в это время действительно не мудрый шаг. Ваш подчиненный означает, что мы должны установить приоритетность связи с другими войсками и ждать подкрепления от Императорского Двора, прежде чем подумать о том, чтобы двигаться на юг. Хотя 60 000 солдат армии подкрепления понесли тяжелые потери, довольно многим из моих братьев удалось выжить. Кроме нашей группы, у нас также есть люди здесь, здесь и здесь. Если мы сможем связаться с ними, мы хотя бы сможем защитить себя». Палец Сюй Шипина провел дугу по модели, указывая на несколько мест.

«Если мы сможем связаться с этими районами, мы сможем собрать почти 20 000 солдат, что очень поможет планам молодого мастера».

Ван Чун подсознательно перевел взгляд на эти места. Медленно, его лоб начал морщиться.

Тибетцы занимали области между всеми этими местами, и все они были очень далеко друг от друга. Самым дальним было, пожалуй, почти тысяча ли. Чтобы собрать всех этих людей, понадобится очень много времени, но у Ван Чуна было всего три дня до падения Львиного Города, и он должен был добраться туда как можно быстрее.

«Милорд, оттачивание края не заставит нас рубить дрова, и действовать с большой поспешностью не всегда означает большую скорость. Ваш подчиненный означает, что не стоит вредить, если вы будете ждать еще несколько дней, чтобы собрать больше солдат и затем принять решение…» — начал зондировать Сюй Шипин.

«Нет!»

Прежде чем Сюй Шипин смог закончить, Ван Чун нахмурился и сразу же отклонил план Сюй Шипина.

«Мы не можем отложить движение на юг. Это должно быть немедленно осуществлено!»

Эти слова были абсолютными и не вызывали вопросов.

Сюй Шипин и его офицеры были ошеломлены. Ван Чун всегда производил впечатление гениального и доступного человека. Никто из них не ожидал, что он примет решение с такой решимостью.

Сюй Шипин низко опустил голову и почтительно сказал: «Мы, естественно, будем подчиняться приказам Милорда».

Ван Чун был потомком престижного клана министров и генералов, и он уже проявил себя, победив их великого врага Бутунлу. У него также был жетон Короля Суна в руке, и он был высшим командующим этой армии. Сюй Шипин, естественно, не будет возражать против приказов Ван Чуна.

«Единственная причина, по которой У-Цан и Мэнше Чжао не начали крупномасштабную мобилизацию на север, заключается в том, что город Лев удерживает их. Если мы не придумаем способ как можно быстрее справиться с этими контрольно-пропускными пунктами и спуститься на равнины Эрхай, как только падет Город Льва, на перевалах нас ждет не только тибетская кавалерия. Прямо сейчас, не стоит ли нам пойти на такой риск. У нас нет выбора. Мы должны прорваться!» — Глаза Ван Чуна засветились, когда он объяснил.

«Но что нам делать с Бачичэном?» — спросил комендант. «Этот человек силен и квалифицирован в стратегии, и имеет географическое преимущество. Мы одни не подойдем ему».

«Хммм! Оставьте это мне!»

Ван Чун фыркнул, совершенно не заботясь.

Бачичэн действительно был грозным, но умелым в стратегии? Ха, в этом поколении не было никого, кто мог бы сравниться с Ван Чуном по части стратегии. Даже Бог Великой Танской войны Су Чжэнчэнь проигрывал ему. Его битва против Бутунлу уже доказала его способность прорвать сопротивление более тысячи тибетцев, и теперь пришло время ему доказать свои навыки в стратегии!

Ведущая кавалерия была не единственной его специальностью на войне.

«Сообщите армии, чтобы подготовиться к выходу. Вы все свободны!» — приказал со взмахом руки Ван Чун.

……

Румбл!

Звук скачущих по земле лошадей эхом разносился по горам вместе со звуками пронзительного ржания и грохота металла.

На вершине этого высокого пика стоял человек, полностью одетый в доспехи, даже его лицо было покрыто маской. Только его ледяные глаза были видны яростным штормам, их взгляд смотрел на мир, мечась по земле. Под ногами этого генерала мерцал Ореол Шипов, заставляя его казаться богом.

Даже самые страшные из его тибетских подчиненных держались от него на расстоянии нескольких чжан. Никто из них не осмеливался подойти слишком близко, и их головы были слегка опущены, а на лицах были робкие выражения.

«Что вы обнаружили?»

Бачичэн стоял прямо на коне, его гудящий голос был лишен эмоций.

Волны тепла распространялись от его тела, заставляя окружающих чувствовать, что они были в огне.

«Отчитываясь перед Милордом, на данный момент новостей нет. Мы уже победили армию Тана, и король генералов удерживает Лешкси Гешу Хана. У Великого Тана нет войск, которые они могли бы использовать в данный момент. Нам нужно подождать, пока Великий Министр и Генерал уничтожат Город Льва, и весь юго-запад окажется в подчинении нашего У-Цана».

Хотя тибетский командир-докладчик говорил с уважением, он держался на расстоянии позади Бачичэна.

У Бачичэна был взрывной характер, и он был склонен к телесным наказаниям своих подчиненных. Кроме того, он развивал технику огня, которая еще больше разжигала его гнев и облегчала его провоцирование. Хотя этот человек был командующим армии, он не смел бороться против одного из пяти генералов тигров.

Криии!

Из-под облаков донесся пронзительный крик, затем из них вылетел зеленый зверобой.

«Что-то случилось!»

Все командиры на вершине горы казались удивленными при виде этой птицы. Тем временем Бачичэн поднял брови, его глаза излучали холодный свет.

Он никогда не боялся войны. Наоборот, он этого желал.

«Кто-нибудь, быстро идите и посмотрите, что происходит!» — приказал тибетский военный офицер одному из ближайших элитных разведчиков.

«В этом нет необходимости. Пусть они приходят!»

Бачичэн махнул рукой, с выражением презрения в глазах.

Румбл!

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы черные приливы стали быстро появляться, оставляя за собой облака пыли, приближаясь к перевалу. Черные знамена войны Великого Тана, развевающиеся в потоке, указывали, кем они были.

«Это действительно подкрепление Великого Тана. Интересно!»

Бачичэн наблюдал за приближающейся армией Тана, его глаза сияли жестоким светом.

«Милорд, похоже на остатки этих злых существ. Я не думал, что они осмелятся подойти!»

Позади него несколько офицеров высказали свое мнение.

«Я хотел бы увидеть, что они планируют делать», — усмехнулся другой офицер.

В начале они полагали, что Великий Тан послал новую армию подкрепления. Если это действительно так, то сил, которые у них были, на самом деле может быть недостаточно. Но если это были только остатки этой побежденной армии, ситуация была бы совершенно другой. Они сражались с ними не так давно, поэтому эти тибетцы были очень хорошо знакомы с их военными знаменами и доспехами!

Пока тибетцы молча ждали, когда приблизится танская армия, это облако пыли остановилось в тридцати или сорока ли от гор.

«Что эти парни делают?»

На вершине горы офицеры нахмурились, и даже Бачичэн казался растерянным.

Но прежде чем тибетцы смогли отреагировать, издали донесся хор ржания, и земля снова затряслась. Плотные ряды танской армии поворачивались и возвращались в даль.

«Хммм, эти трусливые трусы на самом деле хотят бежать!»

«Ха-ха, я действительно переоценил их. Мне кажется, они даже не думали, что мы будем здесь охранять».

……

Тибетские офицеры вдруг что-то заметили.

«Хммм, смесь пехоты и кавалерии! Они думают, что они все еще могут бежать с такой армией?»

Бачичэн мрачно рассмеялся, и, извлекая искры, он вытащил ятаган из ножен, позволяя его холодному краю поблескивать в пустоте.

«Так как они пришли, пойдем и поприветствуем их! Все солдаты, слушайте мой приказ! Дуйте в рога! Немедленно выходите и убейте их для меня!»

Глаза Бачичэна пылали дикостью и жестокостью.

Глава 509. Тибетские подкрепления! Двое становятся одним!

Бууууум!

Когда прогремел белый рог яка, кольца пламени расцвели, как красные лотосы под боевым конем Бачичэна, окутав всю его армию. Шести тысячам тибетской кавалерии потребовалось всего несколько минут, чтобы почувствовать, что их тела горят, и звездная энергия потекла быстрее через их тела. Лошади начали ржать, когда тибетская кавалерия свалилась с вершины, как свирепая буря, высыпая огромные облака пыли, преследуя армию Ван Чуна.

……

В то же время, в нескольких десятках ли от прохода, охраняемого тибетской армией, хотя все молчали, атмосфера была напряженной.

«Милорд, это действительно хорошо?»Комендант Сюй спросил с беспокойством со стороны Ван Чуна.

За ним последовали пять тысяч его братьев, а перед ними стояли шесть тысяч элитных тибетских кавалеристов. Это была не шутка.

Рядом с ним Чжао Цзиндянь, Ли Сие и Старый Орел тоже были в довольно мрачном настроении. Хотя они хотели заявить от имени Ван Чуна, что все определенно будет хорошо, даже они не были уверены в этом вопросе. То, что тибетцы так долго ждали, чтобы наконец начать эту атаку, означало, что они явно подготовились. И все присутствующие лично испытали мощь этой армии.

«Ха, если мы не попробуем, как мы можем знать, все ли в порядке?»

Это мог быть только Ван Чун, который все еще мог вести себя так спокойно и непринужденно. Он был свидетелем таких сцен слишком много раз, и, хотя у него был внешний вид подростка, его разум был намного старше.

«Комендант Сюй, все ваши большие щиты готовы?» Спросил Ван Чун.

Комендант Сюй немедленно кивнул: «Они все готовы».

Для пехоты, чтобы бороться против этой быстрой и мощной конницы, эти щиты были необходимостью. Сюй Шипин осмелился бросить вызов Бутунлу с горы, потому что он собирал ящик за ящиком выносливые большие щиты. Эти большие щиты изначально предназначались для борьбы с Бутунлу.

Но Ван Чун использовал их для борьбы с еще более грозным Бачичэном.

«Тогда все в порядке».

Ван Чун кивнул, выражение его лица было таким, как будто все было запланировано. Как будто не было ничего, что могло бы заставить его запаниковать.

«Старый Орел, можешь выпустить своих птиц и посмотреть, последовал ли Бачичэн за нами?»

«Да!»

Старый Орел быстро отправил большого орла. Через несколько мгновений пронзительный крик эхом разнесся по воздуху.

«Они пришли!»

Выражение лица старого Орла стало нервным, когда он услышал этот крик. В действительности, однако, это было больше потому, что его чувство опасности становилось все более и более сильным, поскольку он участвовал в большем количестве сражений.

Ван Чун махнул правой рукой и немедленно приказал: «Пойдемте. Следуйте плану и поднимитесь на гору!» Он повернулся и указал прямо на далекую гору позади них. В этом регионе, кроме перевала, охраняемого тибетцами, эта гора была самой высокой. Эта гора не была особенно высокой, но ее стены были чрезвычайно круты, из-за чего она выглядела как массивный меч, торчащий из земли.

Что еще более важно, задняя часть этой горы была чрезвычайно высокой скалой. Даже грозная тибетская кавалерия не сможет атаковать спину горы.

Это было место для битвы, которое Ван Чун выбрал после тщательного осмотра модели.

Его армия быстро отступила, как волна, пока не достигла вершины горы.

……

Румбл!

Земля дрожала. Вскоре после того, как армия Ван Чуна отступила, облако пыли окутало область. В этой пыли были шесть тысяч тибетских кавалеристов, несущихся вперед со всей агрессией огня. Во главе их стоял Бачичэн, только его холодные глаза показывались из-под его тяжелой брони.

«Хммм, на этот раз армия Тана демонстрирует немного интеллекта. Зная, что они не могут сбежать, они решили просто перестать бежать!»

Бачичэн посмотрел на далекую армию Тана, поднимающуюся на гору, с насмешливой улыбкой на губах.

«Милорд говорит правду. На этот раз они действительно демонстрируют разум», — согласился один из его тибетских офицеров.

Никто из этих офицеров никогда не слышал о двух ногах, опережающих четыре. Возможно, было бы хорошо, если бы эта армия Тана была чистой кавалерией, но если бы смесь пехоты и кавалерии захотела бежать перед тибетской кавалерией? Это было просто абсурдно. Хотя бегство в гору не могло гарантировать их выживание, это был целесообразный план.

«Милорд, ты хочешь атаковать?» — спросил другой офицер позади Бачичэна. В настоящее время им была предоставлена превосходная возможность наступления. С их силой в шесть тысяч кавалеристов, они могли определенно разорвать эту армию династии Тан.

«Не нужно!»

К их удивлению, Бачичэн поднял руку и отклонил предложение своего подчиненного.

«Поскольку они не могут убежать, нет необходимости спешить».

В глазах Бачичэна была насмешка.

«Мы будем стоять здесь на страже и ждать прибытия генерала Сянъяна Далу. Как только мы встретимся с ним, мы сможем атаковать и избавиться от этой армии Тана!»

Он никогда ничего не делал без уверенности.

Хотя теперь они могли бы атаковать и уничтожить этих танских солдат, если бы он мог снизить свои потери, не влияя на свои шансы на успех, почему бы и нет?

Убийство было искусством. Как убить как можно больше врагов, сохранив при этом собственные силы, это была стратегия. Это был также принцип, который он понял из текстов стратегии лорда Хуошу Хуйцана. Это была также истинная причина, по которой он мог стоять вместе с остальными из пяти генералов тигров Королевской линии Нгари.

«Да, Милорд!»

Хотя его офицеры были немного удивлены, они поспешно кивнули и больше ничего не говорили.

……

«Милорд, почему они не нападают?»

На горе все хмурились странным действиям тибетцев.

Тибетцы были отвратительными людьми. Как только они увидели врага, они сразу же начали преследовать его, сбивая с ног, как какая-то злая собака. Почти все в мире знали об этой черте тибетцев. Но для тибетцев ничего не делать с такой близкой добычей было действительно ненормально.

«Милорд, они не придут?» — спросил офицер, не зная, должен ли он чувствовать себя счастливым или разочарованным.

«Расслабься, он просто ждет подкрепления!»

Ван Чун улыбнулся. «Знай себя и знай своего врага, и ты никогда не будешь побежден». На самом деле он лучше понимал Пять тигровых генералов Хуошу Хуйцана, чем Бутунлу. У Бачичэна не было привычки выжидать, когда его добыча находилась прямо перед ним. Напротив, Огненный Пес Бачичэн был более склонен преследовать своих врагов, зубы кусали их в кости, грызли их горло, не отдыхая, пока каждый из его врагов не переставал дышать.

Огненный Пес Бачичэн! Похоже, я не переоценил тебя ни в малейшей степени! Неудивительно, что вы мог прорваться сквозь центр армии Ли Чжэнъи. Вы можете считаться членом высшего класса Королевской Линии Нгари У-Цаан! — тихо сказал себе Ван Чун, глядя на эту ненормально стойкую фигуру.

Тибетцы полагались на свои силы, а не на свои стратегии, чтобы доминировать в мире. Стратегия и тактика никогда не были сферой их компетенции. Для всей Королевской Линии Нгари иметь такого коварного министра, как Далун Руозан, было уже достаточно прилично. А Бачичэна хвалил Далун Руозан в прошлой жизни Ван Чуна, поэтому можно было представить его способности.

Позже Ван Чун также услышал о его взгляде на стратегию.

Он должен был признать, что, хотя искусство войны У-Цана возникло из Центральных равнин, Бачичэн держал в голове многие собственные идеи о командовании войсками, и этого было достаточно, чтобы заставить многих генералов-ханьцев на Центральных равнинах покраснеть от позора. Но это было все.

«Милорд, почему бы нам не атаковать до прибытия тибетских подкреплений и не разбить их?» — предложил один из офицеров Сюй Шипина, выражение его лица было очень нервным. «В противном случае, когда они объединят свои армии, мы будем в большой опасности!»

«Нет!»

Ван Чун отклонил эту идею, взмахнув рукавом.

«Бачичэн хочет, чтобы мы покинули гору и напали на него. Если это действительно произойдет, ему даже не понадобятся подкрепления, чтобы сокрушить нас! Одних наших сил далеко недостаточно, чтобы победить эти шесть тысяч тибетских кавалеристов».

Когда силы были меньше, чем у врага, нужно было найти победу с помощью тактики. Борьба с врагом в бою один на один часто была худшим планом.

Ван Чун когда-то руководил крупной кавалерийской армией, поэтому он прекрасно понимал, что кавалерия становится все более мощной, когда ее численность увеличивается. И это было не арифметическое изменение, а геометрическое увеличение. В этой ситуации идти в наступление смешанным отрядом из восьми тысяч солдат, было самое безрассудное решение.

«Милорд, что нам делать? В этом районе есть две тибетские кавалерийские силы. С шестью тысячами уже достаточно сложно справиться, но если прибудет эта дополнительная сила в пять тысяч, более десяти тысяч элитной кавалерии наверняка разобьют нас!»

Говорящий офицер был крайне обеспокоен, все его лицо было переполнено беспокойством.

Трехтысячных сил Бутунлу было достаточно, чтобы объединить их в горах. Теперь с десятью тысячами тибетских кавалеристов… все боялись, что они умрут без могилы.

«Незачем!» Ван Чун неторопливо махнул рукой. «У меня есть план. Все, что вам нужно делать, это слушать мои приказы! Комендант Сюй, битва скоро настанет. Я не хочу слышать ни одного из этих источающих мораль фраз. Если что-то подобное произойдет снова, ты знаешь, что делать, верно?»

Ван Чун повернул голову, чтобы уставиться на офицеров ледяным взглядом.

Офицеры вздрогнули и отвели глаза от этого подростка.

Доброжелательность не может быть использована для командования солдатами. Война не была игрой. Если слепо полагаться на доброжелательность и примирение, это не приведет к объединению и запугиванию людей. Это был принцип конфуцианца, а не стратега. Те, кому не хватало убежденности, настойчивости и смелости, в критические моменты паниковали, причиняя вред не только себе, но и тысячам солдат, находящимся под их командованием.

Командир держал жизнь армии в своих руках. Тот, кто не понимал этого принципа, не мог сидеть на этом стуле.

«Милорд, успокойтесь. Ваши приказы будут строго выполняться. Ваш подчиненный понимает, что нужно делать!» — твердо заявил Комендант Сюй, кланяясь.

Ван Чун слегка кивнул и больше ничего не сказал.

«Когда Хань Синь выбирает свои войска, чем больше, тем лучше1». Разница между тысячей и восемью тысячами войск была как днем и ночью, так же, как и между географией и неиспользованием географии. Несмотря на то, что Бачичэн пришел с таким впечатляющим импульсом, Ван Чун теперь командовал восемью тысячами солдат, почти обладая силой дивизии. Могущество, которое мог показать полк в тысячу военнослужащих, полностью отличалось от мощи дивизии.

Даже если ему предстояло столкнуться с еще пятью тысячами кавалеристов, Ван Чун был бесстрашным.

В своей прошлой жизни он вел армии против еще более грозных противников. Как он мог бояться какого-то пустякового Бачичэна?

……

Румбл!

Время пролетело незаметно, и тибетские подкрепления прибыли намного быстрее, чем ожидалось.

Не прошло и двух часов, как с востока поднялся поток пыли. Стальной поток, состоящий из тысяч кавалеристов, приближался с громовым импульсом, черный древний зверь, изображенный на знаменах тибетской войны, внушал страх солдатам Тана.

______________

1. Эта цитата относится к Хань Синю, генералу, который служил основателю династии Хань Лю Бану. Это происходит из разговора между Хань Синем и Лю Баном. Лю Бан спросил Хань Синя: «Как вы думаете, сколько человек я могу командовать?» Хань Синь ответил: «Максимум 100 000». Затем Лю Бан спросил: «А ты?» Хань Синь ответил: «Чем больше, тем лучше». Лю Бан сказал: «Значит, я не могу победить тебя?» Хань Синь ответил: «Нет, мой господин, вы командуете генералами, а я командую солдатами». ↩

Глава 510. Большая битва! (I)

«Они здесь!»

«Так быстро!»

На горе все нервно смотрели на приближающуюся армию.

Все тибетцы были естественными кавалеристами. Понимают ли они стратегию или нет, они всегда будут самым сильным противником.

И неподалеку, шесть тысяч конных Бачичэна также начали двигаться. Обернувшись, они подняли облака пыли, двигаясь, чтобы объединиться с приближающейся силой.

Под глазами солдат Тана эти две армии слились в одну.

Черная кавалерия сформировала пугающе обширное море, которое послало черные волны по земле. Еще более шокирующей была строгая дисциплина в этой армии.

Сянъян Далу сжал кулаки и спросил с опущенной головой: «Милорд, Сянъян Далу сообщает. Все так, как приказывает Милорд. Есть ли у Милорда приказ?»

Сянъян Далу был в доспехах, и у него было черное копье. Его тело излучало бурную ауру энергии, и с первого взгляда можно было сказать, что он был доблестным генералом. Но даже он опустил голову перед Бачичэном!

«М-м!»

Бачичэн удовлетворенно кивнул.

У него был знак Великого генерала Хуошу Хуйцана, позволяющий ему обладать здесь абсолютной властью.

«Время пришло. Готовьтесь, и тогда мы пойдем и уничтожим солдат Тана на горе!»

Бачичэн повернул голову к этой далекой горе, его глаза сияли разрушительной энергией.

Поскольку Сянъян Далу уже был здесь, он больше не беспокоился. Независимо от того, какие уловки у этой армии Тана были в рукавах, независимо от того, сколько у них было солдат, единственное, что их ожидало, — это смерть!

Вскоре раздался глубокий и пустынный рог яка. С этим сигналом к зарядке огромное море тибетской кавалерии начало двигаться.

Тибетцы начали организовываться, формируя свои ряды, выхватив скимитары из ножен, а их холодные глаза повернулись к горе.

В этот момент эти более десяти тысяч тибетских кавалеристов стали единым целым. Их безжалостные и кровожадные глаза смотрели на солдат Тана на горе, как будто те уже были мертвы. В то же время из их тел начала вырываться смертоносная и демоническая энергия. Чем свирепее они были, тем гуще были их убийственные намерения.

И когда все их убийственные намерения слились воедино и взлетели в небо, само пространство начало искажаться. Темные тучи войны начали собираться со всех концов, и воздух наполнился напряжением!

Румбл!

Армия начала медленно ползти, но по мере того, как она становилась все быстрее и быстрее, вся земля начала дрожать.

«Убийство!»

Ятаган провел воздушную дугу, направленную вдаль. За этим последовали жестокие крики, а затем армия пронеслась по земле к вершине.

Битва наконец началась!

……

В то же время, когда тибетская армия начала свое наступление, воздух на холме также был полон напряженности.

«Готовввьс!»

С этим приказом армия начала двигаться. Следуя контурам горы, большие металлические щиты были опущены на землю. Эти металлические щиты были как рыбья чешуя, сверкая холодным светом под солнцем.

Пять тысяч солдат коменданта Сюя и три тысячи Ван Чуна покрывали гору от вершины до середины. Восемь тысяч солдат были разделены на левое крыло, правое крыло, центральную армию, авангард и заднее крыло. Эти войска сформировали несколько десятков квадратных формирований и десять с лишним эшелонов, образуя слой за слоем плотных рядов.

Эти восемь тысяч солдат были втиснуты в очень узкую область.

Это было приспособлением Ван Чуна к стратегии коменданта Сюя. Единственное, что могло противостоять волнам тибетской формации эшелона, были плотные ряды войск, способные помешать атаке.

Восходящий ветер предвещал грядущий шторм. На холме настроение было мрачным и тихим.

Все крепко держали свои сабли, копья, щиты или топоры в руках, их взгляды были устремлены на этот черный прилив, приближающийся к основанию горы! Преимущества военной системы, которую Великий Тан передавал в течение нескольких сотен лет, теперь раскрывались. Хотя эти солдаты нервничали, хотя они были лицом к лицу с мощным врагом, ни один из них не сжался.

Обязанностью солдат было следовать приказам!

Независимо от того, кто был их противником, после того, как приказ был издан, как обычные, так и резервные солдаты твердо выполняли его.

Румбл!

Когда тибетские лошади скакали все ближе и ближе, каждая из них с импульсом в тысячу июней, вся гора начала дрожать.

Ван Чун стоял на вершине, как неподвижная скульптура, его лицо было абсолютно неподвижным.

Такое самообладание оказывало незаметное влияние на окружающих офицеров, заставляя их чувствовать себя намного спокойнее.

Три тысячи чжан! Две тысячи чжан! Тысяча чжан!

……

Тибетцы становились все быстрее и быстрее, продолжая ускоряться!

Свист!

Ветер внезапно пронесся над землями, принеся с собой запах тех, кто обитал на плато, запах, к которому не привыкли все эти солдаты.

60 000 солдат попали под этот запах и эти скимитары!

Когда они подумали об этой бойне, все схватились за оружие, в их глазах появилось напряжение.

Это было неописуемое угнетение.

«Молодой мастер…»

На вершине Старый Орел, комендант Сюй и другие офицеры подсознательно повернулись к Ван Чуну.

Дующий ветер заставил черные волосы Ван Чуна рассыпаться, но его молодое лицо казалось твердым, как камень. Казалось, что ничто никогда не сможет смутить его.

Тетивы луков уже были натянуты, их скрип звенел в ушах каждого. Все ждали приказа Ван Чуна.

В битве между армиями лучники всегда были частью первой волны атаки. Это было величайшим преимуществом, которое Великий Тан держал над зарубежными странами. Занимая высоту, танская армия имела возможность нанести первый удар.

В этих прошлых войнах Великий Тан полагался на свое превосходство в стрельбе из лука и арбалетов, чтобы захватить конницу других стран.

Все ждали приказа Ван Чуна.

С приближением битвы даже Сюй Шипин и Старый Орел начали казаться встревоженными. Но Ван Чун до сих пор не отдал приказ.

«Подождем еще немного!» — спокойно сказал Ван Чун.

Восемьсот чжан, семьсот чжан, шестьсот чжан…

Тибетцы все ближе и ближе подходили к лучникам. Возможность будет длиться всего несколько минут!

Но Ван Чун до сих пор не отдал приказ.

«Милорд!»

Один обеспокоенный взгляд за другим смотрели на Ван Чуна. Тибетцы намного превосходили Великий Тан. Только нанеся первый удар, чтобы уменьшить их численность, они могли уменьшить давление, оказываемое противником. Даже если бы это было всего лишь немного, это все равно было бы благом для их обстоятельств.

Но Ван Чун ничего не делал, отказавшись отдать приказ.

Его яркие глаза смотрели вниз с горы несравненно глубоким взглядом. Никто не знал, о чем он думал.

Грохот копыт походил на раскаты грома, и земля стала дрожать еще сильнее. Наблюдая за приближающимся потоком стали, солдаты начали выражать страх в своих глазах.

Не так давно первоначальная армия в 60 000 человек потерпела катастрофическое поражение. Образ смерти генерала Ли Чжэнъи все еще стоял в их глазах, как будто это произошло только вчера.

«Готовность номер один!»

В пятьсот чжан Ван Чун молчал, но Ли Сий сделал шаг вперед, его громовой и энергичный голос раздался в воздухе.

Четыреста чжан, триста чжан, двести чжан…

Ван Чун до сих пор не издал приказ атаковать.

«Поднимите щиты! Готовь строй!»

Эти приказы были отправлены по линии. Когда тибетцы были всего в ста чжанах, глаза Ван Чуна наконец вспыхнули.

Тибетцы наконец достигли подножия горы. Те тысячи лошадей, которые скакали так быстро, как молния, казалось, столкнулись с невидимым барьером. Они замедлились, их скорость значительно упала. Это небольшое изменение, наконец, вызвало вздох облегчения у Ван Чуна.

Пора!

В голове Ван Чуна мелькнуло много мыслей.

Если кто-то сказал, что равнина была домом кавалерии, то горы были домом пехоты. Только используя изменчивую географию гор, чтобы уменьшить скорость и гибкость кавалерии, у пехоты будет шанс бороться с большим количеством кавалеристов. По-настоящему мудрый человек никогда не будет сражаться с кавалерией на равнинах, будучи в низшем положении.

Вот почему Ван Чун выбрал эту гору местом сражения.

Семьдесят чжан, шестьдесят чжан, пятьдесят чжан!

Тибетцы становились все ближе и ближе, но по мере того, как склон становился все более пологим, их скорость явно снижалась.

Воздух становился все более торжественным и напряженным.

Тряска усилилась, пока не стало трясти повсюду. На этом расстоянии каждый мог разглядеть все волосы и жилы на тибетцах, и каждый тибетец мог видеть раскаленные ноздри и дрожащее оружие пехоты Великого Тана на склоне.

«Убийство!»

Раздался взрыв землетрясения, и атмосфера между двумя армиями, казалось, почти накалилась.

Бум!

В тибетской армии вспыхнули огни, когда под ногами Сянъяна Далу распространилось мощное пламя, которое охватило всю его армию. Ореол Крепости, Ореол Импульса, Ореол Яка, Ореол Скорости, Ореол Черных Погребений, Ореол Упорства… начали сиять тысячи ореолов, и с призывами тысяч яков появились множественные Ореолы Шипов армии.

Бум!

Почти в то же время тысячи солдат на склонах над ними также начали активировать свои Ореолы Шипов. Командир за командиром развязал их ореолы, распространяя их эффекты на остальную часть армии. Ореол Стойкости, Ореол гигантской силы, Ореол битвы, Ореол Ловкости, Ореол Реакции, Ореол Дижу 1 …

Светящиеся точки были похожи на звездное небо.

В этот момент даже Ван Чуну пришлось считать себя счастливчиком, что он нанял Сюй Шипина. Этот комендант, возможно, сам не был могущественным, но никто из офицеров под ним не был слабым. У всех них был Ореол Шипов, ожидаемый от солдат регулярной армии, и из-за Сюй Шипина у них также было много реактивных и оборонительных ореолов.

При свете всех этих тысяч ореолов даже солнце казалось довольно тусклым, а само время, казалось, замедлилось.

Оно казалось мгновением и бесчисленными эпохами…

Бум!

Как огромная волна, обрушившаяся на плотину, ряды тибетской армии поразили армию Тана. В этот момент земля задрожала, и само небо казалось готовым разорваться на части.

______________

1. Дижу — большой камень, который стоял посреди Желтой реки, сопротивляясь ее бурным потокам. ↩

Глава 511. Большая битва (II)

Бах Бах бах!

В одно мгновение почти сотня воинов, владеющих щитом, полетела в воздух. Никто не мог описать силу слияния тибетской кавалерии со своими лошадьми, когда они врезались в оборонительную линию Тана. Эта сила не была чем-то, против чего мог сопротивляться обычный человек.

«Держать!»

Громкие и яростные голоса эхом пронеслись сквозь облака, от командиров армии поступало бесчисленное количество распоряжений. Все офицеры кричали так искренне, что их голоса стали хриплыми.

Бэнбэнбэнбэн!

Интенсивные столкновения все еще продолжались. Атаки тибетцев были похожи на порочный шторм, гораздо более сильный, чем ожидалось. Столкновение лошади с щитом, копье против ятагана, ореол против ореола, все это вырывало дугу между двумя армиями. Битва была жестокой до предела, солдаты постоянно умирали, их кости разбивались, а органы вытирались. Еще больше солдат продолжали заполнять разрыв.

В этот момент умы всех были напряжены.

Ли Сие, Старый Орел, Чжао Цзиндянь, комендант Сюй и все другие офицеры крепко сжимали кулаки. В битве между двумя армиями момент первого контакта наполовину решил победу и поражение, практически решив судьбу армии самостоятельно.

Первая волна кавалерийского удара всегда была самой сильной. Точно так же линия обороны пехоты была самой выносливой и мощной на первой волне. Если она не сможет удержаться через первую волну и было сломлено, единственной вещью, которая ждала остальную часть армии, была смерть.

Румбл!

По мере продолжения тибетской атаки гора все сильнее и сильнее дрожала, разбиваясь, как бесконечные волны, о линию обороны армии Тана. Все чувствовали, что их сердца достигли горла.

«Мы держали! Мы держали!»

Внезапно взволнованный голос коменданта Сюя донесся с вершины. Хотя оборонительная линия армии была натянута очень плотно, сотни кавалерийских солдат бросили в воздух сотни солдат, убитых еще до того, как они даже коснулись земли, армии удалось противостоять первой волне тибетцев.

Формирование Ван Чуна оказалось эффективным!

«Замечательно!»

В армии все вице-коменданты и капитаны выглядели возбужденными.

Они участвовали в бесчисленных битвах, больших и малых, поэтому все они понимали, что означает первая волна. Хотя битва не закончилась, великая опасность первой волны прошла.

«Хммм, я не верю, что я не могу сломить оборонительную линию этих Танцев!»

У подножия горы Сянъян Далу смотрел на эту сцену с ледяным выражением лица. Независимо от того, какие планы были у этих Танских солдат, если они думали, что выдержать эту единственную волну было достаточно, они делали роковую ошибку. Формирование тибетского эшелона основывалось на том, что одна волна бьет за другой, их атаки не прекращаются до тех пор, пока их враг окончательно не падет.

«Поднимайтесь! Я хочу, чтобы все там были!

Рев Сянъяна Далу отразился в небесах, отдав приказ о полномасштабном нападении взмахом его руки.

«Формация второго квадрата, формация шестого квадрата, формация седьмого квадрата, уходите!»

Еще до того, как Сянъян Далу отдал свой приказ, Ван Чун махнул рукой и отдал свой приказ. Вторые, шестые и седьмые квадратные соединения, состоящие из резервных войск, подняли свои большие щиты и шагнули вперед. Почти в то же время земля сотряслась, и вторая волна тибетцев шагнула вперед.

Почти сразу же после того, как вторая, шестая и седьмая квадратные формации заняли свои позиции, громовое наступление Сянъяна Далу врезалось в линию фронта.

В этот момент всем пришла в голову мысль, что Ван Чун каким-то образом предвидел намерения Сянъяна Далу и опередил его своим собственным приказом.

«Милорд!»

При таком взгляде Сюй Шипин и остальные повернули головы, чтобы в шоке взглянуть на Ван Чуна.

Они никогда не сражались в битве с Ван Чуном и не понимали его командных способностей. Но одного такого предвидения на поле боя ему было достаточно, чтобы превзойти подавляющее большинство генералов.

Кавалерия двигалась как молния, и они заряжались намного быстрее, чем маршировала пехота, покрывая несколько десятков чжан за секунду. Если бы Ван Чун не издал свой приказ так рано, первая линия обороны могла бы прорваться!

Румбл! Крах! — продолжала бушевать битва.

«Третье, пятое, восьмое и девятое соединения, топоры, копейщики, молоты, вперед!»

Ван Чун стоял на вершине, его разум был невозмутим, как древний колодец. Вскоре после его второго приказа, раздался его третий приказ.

Стойкие фигуры топоров, копейщиков и молотков взревели, врываясь в бой, как тигры. Пехота никогда не была пассивна. Самым мощным аспектом кавалерии была сила их атаки. Если пехота сможет выдержать первую волну атаки, она сможет начать демонстрировать свою могущественную силу.

«Убийство!»

Топоры, копья и молотки свистели в воздухе. Среди них были Стальные Стражи Клана Чи, сверкающие холодным светом, и вокруг них брызнула кровь. Шум! Тибетский кавалерист и его скакун только что послали в полет щит, но его пронзили пять копий. Тибетская кавалерия была известна во всем мире, но даже у их толстой латной брони были места, где она не могла защищать. Шея, лицо, промежность и боевой конь под ними всегда были слабостями, которые можно было использовать.

В то же время, Бэнбэнбэн! Один молот за другим разбился с силой десяти тысяч июней. Доспехи кавалерийской брони могли защищать от удара мечами и саблями, но они не могли блокировать удар молотка. Даже полностью бронированный тибетец не сможет заблокировать одновременный удар пяти или более молотков.

Преимущества горы, которую Ван Чун выбрал для этой битвы, теперь стали очевидными. Хотя эта гора была широкой у основания, она сужалась по мере приближения к вершине, все больше ограничивая область движения. Хотя тибетцы превосходили их по численности, они не могли здесь использовать это преимущество.

Прежде чем окончательно определить этот этап, Ван Чун быстро отдал свой четвертый и пятый приказы.

«Формирование Лучников на правом фланге, будьте готовы! Стреляйте по врагу в ста пятидесяти шагах впереди!»

Выражение лица Ван Чуна было холодным, его глубокий взгляд лишен эмоций.

«Формирование Лучников на левом фланге, будьте готовы! Стреляйте по врагу в ста восьмидесяти шагах впереди!»

Твиштвиштвиш!

Дождь стрел пронзительно засвистел в воздухе, облако саранчи разорвало небеса. Все были удивлены, что именно сейчас, а не перед битвой или прямо перед столкновением двух армий, Ван Чун решил использовать своих лучников. В обычных условиях использование лучников на этом этапе было бессмысленным.

Но Ван Чун не имел такого мышления.

По мере того, как шел дождь из стрел, произошла неожиданная вещь, почти как магический трюк…

Ржание!

Лошади заржали, когда стрелы падали на них, как саранча. Этого количества стрел, падающих в радиусе всего лишь десяти с лишним чжан, только благодаря чистой силе было достаточно, чтобы уничтожить эту часть армии. Один тибетец за другим начали падать на землю со своей лошадью, острые стрелы пролетали через щели в их доспехах и забивали их насмерть, как и их лошадей.

Гибель тридцати-сорока кавалеристов была незначительной для силы из более десяти тысяч, всплеском пены в океане. Но в середине атаки смерть этих тридцати-сорока всадников привела к удивительному эффекту.

Наааааайн! Несколько сотен тибетских кавалеристов не смогли вовремя остановиться и врезались в погибших всадников, и кавалеристы, идущие за ними, также пострадали. Некоторые из кавалеристов попытались их объехать, но затем, кувыркнувшись! Вторая и третья волна стрел упала в армию, в результате чего кавалерия в других областях предприняла попытку объезда.

Когда кавалеристы рухнули друг на друга, когда они попытались остановиться, строй оказался в хаосе.

Трещина мгновенного сбоя! Когда лошадь врезалась в лошадь, звуки ломающихся костей и рвущихся мышц были душераздирающими. Одна волна, две волны, три волны… только три волны стрел, и гибель всего лишь ста человек закончилась массовым хаосом. Если взглянуть с неба вниз, можно было бы увидеть, что линия областей, пораженных стрелами, повергла центр тибетского образования в полный хаос.

Область хаоса продолжала расширяться, а разгон все не мог остановиться. И когда эта атакующая кавалерия достигла линии фронта, они также оказались в хаосе.

Три залпа стрел, несколько тысяч стрел казались незначительными в этом крупномасштабном сражении. И все же в руках Ван Чуна эти три залпа стрел полностью разрушили тибетское наступление.

«Это, это…!»

Сюй Шипин и его офицеры смотрели на эту сцену с широко раскрытыми глазами и челюстями, потеряв дар речи.

Даже Орел и Ли Сие испытали сильный шок.

Если бы несколько тысяч стрел могли всегда иметь такой эффект на жестоком поле битвы, то любая фракция сделала бы это. Но каждый опытный солдат знал, что добиться такого эффекта практически невозможно. Это не было нормальным случаем. Единственная причина, по которой эти несколько тысяч стрел имели такой эффект, заключалась в том, что Ван Чун выбрал правильное время!

Вероятность создания этого эффекта была действительно слишком низкой.

Это был также первый раз, когда Орел и Ли Сие были свидетелями ужасающей интуиции и расчетов Ван Чуна. Это совершенно отличалось от того, как Ван Чун повел тысячу кавалеристов на победу над Бутунлу.

Это особенно сильно повлияло на Ли Сие. Раньше он, хотел сражаться в Бейтине, потому что там были войны, но еще и потому, что там были талантливые командиры, которых он нашел достаточно достойными для подражания. Но впервые Ли Сие обнаружил, что этот подросток также обладает такими же качествами.

В последний раз, когда он видел такое, это сделал заместитель генерального защитника Бейтина Ань Сишун.

Но в отличие от Ань Сишуна, Ван Чун преднамеренно скрывал свои навыки. Тем не менее, один этот аспект заставил его казаться даже более впечатляющим, чем Ань Сишуна.

Чем больше времени он проводил с Ван Чуном, тем больше Ли Сие чувствовал, что этот подросток окутан таинственным туманом.

Но несмотря ни на что, Ли Сие, наконец, понял, что в этом юноше есть что-то еще, что заставляло следовать ему.

В этот момент Ван Чун неожиданно заговорил. «Орел, будь готов! Скоро настанет твоя очередь!»

Выражение его лица было холодным и спокойным, в нем не было ни капли эмоций. В такие моменты он всегда входил в наиболее рациональное состояние, и только в этом состоянии он мог полностью использовать силу армии.

«Да! Молодой мастер!» Старый Орел тут же ответил, его правая рука потянулась к мечу Из Стали Вутц на поясе, и он быстро повернулся и спустился по платформе.

И когда Старый Орел поворачивался, через вершину подул сильный шторм. Никто не заметил мгновенную вспышку света в глазах Ван Чуна!

Глава 512. Большая битва (III)

«Черт!»

В тибетской армии Сянъян Далу наблюдал за тем, что происходит на горе, его лицо было зеленым от ярости. Его рука, сжимающая рукоять его ятагана, дрожала, а вены выпирали.

«Все, следуйте за мной! Я убью их всех!»

Генерал не легкомысленно вышел на поле битвы. Сянъян Далу изначально считал, что первой волны было бы достаточно, чтобы прорвать оборонительную линию. К его удивлению, оборонительная линия не только не была сломлена, но и его собственные силы были брошены в хаос. Его беспорядочный авангард теперь стал величайшим барьером для его сил, используемых Великим Таном для предотвращения дальнейших атак.

Кланг!

Когда он держал свой ятаган в воздухе, он издал пронзительный крик, похожий на кровожадного зверя. Сянъян Далу лично возглавил атаку, взяв шесть тысяч своих элитных солдат с собой на гору.

«Убей любого, кто осмелится нас остановить!»

Когда поскакал боевой конь, в воздух полетела голова. С общим подарком хаос на линии фронта значительно утих. Сянъян Далу возглавил атаку, оставив след пыли, направляясь к вершине.

Третий, Четвертый и Пятый Квадратные Образования должны получить приказ отступать!

«Комендант Сюй, всё готово?»

……

Ван Чун стоял на скале. Еще до того, как Сянъян Далу начал свою атаку, Ван Чун уже отдал приказ.

Сюй Шипин опустил голову и сообщил: «Милорд, все готово!» Но по правде говоря, он понятия не имел, что именно он делал.

Тактика Ван Чуна казалась совершенно отличной от традиционной.

«Выполняйте!»

……

Бум!

Из-под ног Сянъяна Далу разросся огромный Ореол Шипов. С поразительной силой, Сянъян Далу и его сотни кавалеристов врезались в крепкие оборонительные линии, словно метеор. Ни один человек или оборонительная линия не могли противостоять этой мощи.

Будучи экспертом в области Глубокого Бойца, Сянъян Далу уступал только Бачичэну.

Конечно, были противники, которые могли бы противостоять ему, но не эти солдаты Тана. Сянъян Далу планировал использовать свои силы, чтобы разрушить линию обороны и открыть поле битвы.

«Убейте их всех для меня!» — взревел по-тибетски Сянъян Далу, его безжалостный голос раздался в небе. В этот момент Сянъян Далу даже убил бы бога или Будду, если бы они осмелились встать на его пути.

Но затем произошло нечто совершенно неожиданное. Этот выносливый камень оборонительной линии внезапно начал отступать. Как будто какой-то невидимый нож разрезал его, в плотной оборонительной линии внезапно появилось большое отверстие.

И это отверстие быстро расширялось.

«В чем дело?»

Даже человек с таким богатым опытом, как Сянъян Далу, не мог не быть ошеломленным. За все годы службы в армии он ни разу не сталкивался с такой ситуацией. На жестоком поле битвы такое раскрытие позиций было роковым! Однако, несмотря на удивление Сяньяна Далу, его лошадь не замедлила ход. Это раскрытие, которое, казалось, открылось естественным образом, заставило его горного коня почти инстинктивно атаковать.

«Хм, мне все равно, чем ты занимаешься, но раз ты осмелился открыть такой пробел передо мной, ты только ищешь смерти!»

Холодный свет сиял в глазах Сянъяна Далу. Мало того, что он не пытался замедлить свою лошадь, он призвал ее. Для пехоты осмелиться открыть разрыв в своем формировании во время борьбы с кавалерией было самоубийством. Для всех типов кавалерии единого разрыва в оборонительной линии противника было достаточно, чтобы немедленно уничтожить остальную часть.

По мнению Сянъяна Далу, эти солдаты Тана вели себя совершенно по-детски.

Лошади заржали, и Сянъян Далу мгновенно повел свою армию… в пропасть. Танская армия разошлась, как волны, но, когда Сянъян Далу увидел, что скрывается за этой армией, он побледнел. На его уровне очень мало что могло заставить его потерять самообладание, но это, безусловно, было одним из них.

«Баллисты!»

Лес сияющих огней на склоне вызвал мгновенное изменение выражения лица Сяньяна Далу. За оборонительной линией находилось более ста баллист. Эти баллисты, изрезанные всевозможными мощными надписями слева направо, спереди назад, все были направлены на тибетскую армию Сянъяна Далу.

«Гаденыш!»

Сянъян Далу взревел от гнева с ужасной гримасой на лице. Он никогда не ожидал, что добровольное отступление армии Тана скрывало трюк, ловушку, ловушку из баллист. Весь мир знал о баллистах Великого Тана и их способности проникать через звездную энергию. Тем не менее, если бы только была одна или две, Сянъян Далу не стал бы об этом заботиться.

Но более ста баллист не были чем-то, что Сянъян Далу мог игнорировать.

Что еще более важно, армия Тана явно готовила их в течение продолжительного времени. К тому времени, когда он увидел баллисты, все они были готовы к стрельбе, не оставляя шансов увернуться.

Бум! Бум! Бум! Бум!

Невозможно описать это внезапное превращение. Когда сотни баллист одновременно выстрелили, даже небеса потускнели. Воздух вибрировал, когда эти механизмы срабатывали, заглушая звуки сражений в других местах. Толстые баллистические болты, кончики которых сверкали ярким светом, стреляли в тибетскую конницу, словно косы бога смерти.

Сверху вниз, слева направо, эти баллистические болты отрезали отступление для этой тибетской кавалерии и оставили их без возможности увернуться. Даже у такого эксперта, как Сянъян Далу, не было большого пространства для маневра, а тем более у обычных солдат позади него.

Плуш!

Кровь взвилась фонтаном, когда тибетский кавалерист и его лошадь были пробиты черным баллистическим болтом. Массивный болт пронзил его грудь и вышел через спину, чтобы продолжить путь к тибетцу позади него, а затем третьему, четвертому, пятому…

Эта самая жестокая из достопримечательностей создавала самую ужасную красоту. Баллисты были самым страшным оружием на поле битвы. Даже знаменитый латный доспех У-Цана не мог сравниться с этими баллистами. Мятые, как бумага, они не оказывали сопротивления.

Приказ Ван Чуна открыть пропасть привел к себе тибетскую кавалерию и теперь создал самое ужасное зрелище. Такая вытянутая конная формация в такой узкой области позволила баллистам Большой Тан работать с максимальной эффективностью.

Крах! Крах! Крах!

Поскольку кости и кровь текли повсюду, тибетцы были вырублены, как сорняки. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы по меньшей мере семьсот тибетских кавалеристов были срублены, как березки в дубовой роще.

Никто никогда не использовал баллисты так, как Ван Чун, и никто никогда не доводил силу баллист до этого уровня.

Что еще более важно, даже Сянъян Далу был пойман в ловушку Ван Чуна.

Пэнпэнпэн!

Болт за болтом прорезали воздух, все они были нацелены на Сянъяна Далу, закрывая пространство вокруг него. В такой короткий срок Сянъян Далу не успел увернуться. Он мог лишь довести Звездную Энергию в своем теле до предела и надеяться, что она сможет противостоять этому шторму атак.

Эта контратака была неописуемой, и Сянъян Далу, который возглавлял атаку впереди всех, понес основной удар от атак.

По правде говоря, Ван Чун также направил большинство баллист на этого доблестного генерала У-Цана.

Бум бум бум!

Один выстрел за другим — каждый из которых нес достаточное количество силы, чтобы разбить камень, пробить толстую броню тибетской плиты и убить семь или восемь кавалеристов подряд — начал падать на стену Звездной Энергии Сянъяна Далу. Спереди, сзади, слева и справа нападения обрушились на него, как дождь фейерверков.

По крайней мере семьдесят массивных баллистических болтов ударили в стену Звездной Энергии Сяньяна Далу, но все эти несравнимо жестокие болты были остановлены этой невидимой стеной, прежде чем они смогли даже коснуться его. Волнующаяся Звездной Энергией Сянъяна Далу едва не споткнулась перед этим заградительным огнем.

Ни один из этих семидесяти-восьмидесяти баллистических болтов не смог пробить его звездную энергию.

Тем не менее, знаменитые баллисты Великого Тана не были легко заблокированы. Хотя Сянъяну Далу удалось заблокировать их, он чувствовал, как звездная энергия в его теле быстро истощается, его лицо бледнеет от этого. В одно мгновение Сянъян Далу потерял две трети своей Звездной Энергии, хотя он был совершенно не ранен.

«Черт!»

Цвет лица Сянъян Далу был пепельно-паническим. Впервые он почувствовал страх.

Эти более семисот элитных кавалеристов были его личными охранниками, следуя за ним, куда бы он ни ударил, лучшими в его племени и одними из лучших под командованием генерала Хуошу Хуйцана. Они участвовали вместе с ним в этой войне, чтобы уничтожить армию Тана, но в этот момент эти подчиненные, которые искренне доверяли ему, умерли, даже не успев простонать имя любимой или мамы.

Когда-то они охотились на бесчисленных храбрых воинов Великого Тана и были способны сражаться с тиграми и захватывать драконов, но они были такими же хрупкими, как бумага, перед этими баллистами.

Он мог бы избежать болтов, если бы они приходили по одному, но его противник не дал ему этого шанса. Семьдесят или восемьдесят штук прилетели сразу, потратив две трети его Звездной Энергии менее чем за секунду. За свою многолетнюю жизнь солдата он никогда не сталкивался с таким грозным противником.

Несмотря на то, что он даже не видел своего врага и даже не понял, кто он, Сянъян Далу начал его бояться.

Эта атака, которая длилась менее секунды, полностью разрушила его высокомерие.

В этот момент доблестный и дерзкий Сянъян Далу начал задумываться об отступлении.

«Хм, раз ты уже пришел, ты все еще думаешь уйти?»

Прежде чем Сянъян Далу успел даже развернуть свою лошадь, он услышал холодный голос. В тот момент, когда грохот болтов прекратился, небо потускнело, и острое Ци Меча полетело по воздуху, как радуга, сорвавшись с небес. В одно мгновение Старый Орел, Комендант Сюй, Ли Сие и все другие офицеры взревели, вскочили со своих лошадей и, как тигры, окружили Сянъян Далу…

У Сянъян Далу сперло дыхание, все его тело задрожало.

Его лицо было ужасно бледно, он впервые почувствовал тень смерти!

«Aaааах!»

Крик пронзил горы, а затем внезапно оборвался. Казалось, время остановилось, и все тибетцы от середины горы до подножия пришли в ужас. Они знали этот голос. Это был крик Сянъяна Далу, встретившего свой конец.

Битва не длилась даже и пятнадцати минут, но выдающийся Сянъян Далу из Королевской Линии Нгари умер, пока взбирался на гору.

Все было закончено так быстро, что у Сянъяна Далу даже не было возможности бежать. В этот момент смелые и свирепые тибетцы начали бояться.

Только теперь они внезапно стали замечать, что эта армия династии Тан полностью отличается от того, чего они ожидали.

«Как это могло произойти!»

Глаза Бачичэна почти вырвались от ярости, когда он увидел, что Сянъян Далу исчезает с поля битвы, как фейерверк. Его кулаки были сжаты, вены на руках выпирали. Он не смел верить своим глазам.

Это было слишком внезапно!

Бачичэн даже и представить не мог, что Сянъян Далу умрет.

«Бесполезный мусор, ты действительно разочаровал меня!»

Огонь ярости охватил сердце Бачичэна, и он взвыл, скрежеща зубами.

Первой эмоцией, которую Бачичэн испытал после смерти Сяньяна Далу, была не печаль или поражение, а взрывная ярость. Не было никаких сомнений в том, что некомпетентность Сяньяна Далу трудно было принять. В эту кампанию великий министр Далун Руозан и великий генерал Хуошу Хуйцан призвали трех доблестных генералов.

Среди них Сянъян Далу был самым близким.

Вот почему Бачичэн вызвал его.

Бачичэн когда-то возлагал большие надежды на Сянъяна Далу. Он не ожидал, что тот так легко потерпит неудачу!

Глава 513. Большая битва (IV)

«Все, прислушайтесь к моим приказам! Примите формирование эшелона! Все солдаты, атакуйте! Те, кто отступит, будут казнены!»

Глаза Бачичэна были холодными, все его тело взрывалось леденящей аурой страха.

«Да, генерал!»

Звериные звуки тибетской кавалерии эхом принялись разноситься по небу.

В королевской линии У-Цана Нгари престиж Бачичэна был несопоставим с Сянъян Далу. И во внутренних конфликтах внутри племени, и в битвах против Великого Тана Бачичэн уже доказал свою силу. В борьбе против 60 000 солдат армии Тана Бачичэн возглавил атаку, пробившую центр Тана.

Его очень высокий статус среди пяти генералов тигров был основан на этой способности.

Поскольку сам Бачичэн решил принять личное участие, шесть тысяч тибетских кавалеристов снова взорвались сильным желанием сражаться. Мрак, вызванный смертью Сянъяна Далу, был мгновенно сметен.

Свист!

Его глаза были полны молнии, и Бачичэн взял у подчиненного священное знамя У-Цана, несколько чжан высотой и толщиной с руку, украшенное белым яком на черном фоне. Тем временем его правая рука выхватила ятаган.

«Убить!»

Словно вспышка молнии, разлетающаяся по небу, Бачичэн вывел свою лошадь вперед, алое красное пламя вырвалось из его тела и окутало всю армию. Он повел их, как огненное облако, к вершине, аура и импульс его шести тысяч кавалеристов полностью отличались от предыдущей армии.

Массивная гора дрожала, посылая камни, постоянно катящиеся с вершины. И это еще Бачичэн даже не достиг подножия горы.

«Молодой мастер, Бачичэн задействовал всю свою армию!»

Офицеры на вершине занервничали.

Бачичэн руководил своей армией совершенно иначе, чем Сянъян Далу. У его армии был величественный импульс, как мощный и безграничный шторм. Если армию Сянъяна Далу можно было описать, как гигантские волны, бесконечно разбивающиеся о скалы, армия Бачичэна была тайфуном или торнадо. Она охватывала пропасть между небом и землей, приближаясь с неудержимым импульсом. Их сравнение было похоже на сравнение ребенка со взрослым.

«Милорд, на Бачичэна нельзя смотреть свысока. Все солдаты под ним — элиты с исключительным боевым мастерством. Именно они сломали формирование Золотой Крепости генерала Ли», — предупредил офицер.

Никто из офицеров не хотел, чтобы прошлое повторилось. Тогда силы Бачичэна были именно такими, что смогли прорвать защиту Ли Чжэнъи: ловкими, как ветер, агрессивными, как огонь, устойчивыми, как гора. Каждый человек испытывал огромное давление, пытаясь вспомнить свои прошлые ошибки.

«Милорд, мы также должны задействовать наши основные силы», — нервно предположил другой офицер Тана, — «В противном случае силы, которые мы задействовали в настоящее время, не смогут удержаться. Если линии фронта рухнут, мы все будем обречены!»

Ван Чун поднял руку и сказал: «Не нужно паниковать! Слушайте мои приказы!» Его спокойный тон внес убедительную силу, и когда офицеры смотрели друг на друга, они вдруг чувствовали, что их беспокойство угасает.

Румбл!

По мере приближения армии стали появляться красные Ореолы Шипов, распространяющиеся на солдат армии. Когда пространство начало закручиваться, красное пламя, казалось, поглотило армию. Видя, что идет Бачичэн, деморализованные тибетцы на горе вернулись к действию и начали присоединяться к атаке Бачичэна.

Как снежный ком, тибетская армия раздувалась, ее импульс рос до удивительных уровней.

Румбл! Когда Бачичэн достиг основания горы, гора, казалось, дрожала от тяжести его армии. Земля содрогнулась и вздрогнула, словно находясь на грани краха.

«Это снова!»

«Генерал Ли…»

«Бачичэн, он идет!»

……

На горе, когда солдаты династии Тан увидели священное знамя белого яка и этого полностью бронированного тибетского генерала, окутанного алым огнем, страх начал проявляться в их глазах.

Помимо тех сил, которые первоначально возглавлял Ван Чун, почти все солдаты принимали участие в прямой битве против тибетцев.

Трепещущий флаг с белым яком и генерал в черных доспехах, покрытый кипящим пламенем, стали их самым жутким кошмаром!

«Осторожней!»

«Сомкнуть ряды!»

……

Сюй Шипин был обеспокоен, его голос разрывался, и его крики разносились по армии.

Десять дней назад Бачичэн использовал именно этот метод, чтобы прорвать центр 60000 солдат армии подкрепления. Теперь история повторяется, и Бачичэн снова напал. Это была битва на уровне дивизии между Великим Таном и У-Цаном. Единственными путями были жизнь и смерть. Если они не смогут победить эту армию, у Великого Тана не будет больше подкрепления, чтобы отправить на юг.

Через некоторое время.

«Поднимите щиты!

«Все войска, будьте готовы!»

«Копейщики, топоры, приготовьтесь!»

……

Раздавались приказ за приказом. В этот момент наиболее спокоен был только Ван Чун, который переживал свою первую кампанию.

«Он действительно яростный генерал!»

Когда шторм проходил от подножия горы до вершины, Ван Чун почти чувствовал жар и палящее пламя. В то время как вся его армия находилась в состоянии крайней напряженности, Ван Чуна можно было охарактеризовать как самого спокойного и самого уравновешенного человека. Но даже после всех сражений, которые он испытал, Ван Чун все еще должен был признать, что Бачичэн действительно был чрезвычайно грозным генералом.

Ван Чун использовал несколько сотен баллист, чтобы мгновенно убить такого важного генерала, как Сянъян Далу, нанеся тяжелый удар по его армии. Но приказ Бачичэна об атаке значительно минимизировал эффект и даже внушал страх армии Вана Чуна, насчитывающей восемь тысяч человек.

Преимущества, полученные в первой половине битвы, были в основном сведены на нет.

Для такого превосходного генерала было невероятно удивительно, что он был выходцем из У-Цана.

Но это было настолько далеко, насколько это возможно.

Столкнувшись с Ван Чуном, независимо от того, насколько могущественным был Бачичэн или насколько он научился стратегии и тактике, он никогда не мог изменить свой критический недостаток. Сражения не могли быть выиграны боевой силой одного человека, поэтому для Ван Чуна не имело значения, насколько могущественным был Бачичэн. Этого недостатка было достаточно, чтобы Ван Чун справился с ним.

Ван Чун неожиданно открыл рот и отдал свой последний приказ. «Передайте мой приказ. Передовая армия должна взять формирование Крыла Журавлей. Левое и правое крылья должны приблизиться к центральной армии и быть на четыре ранга глубиной, освобождая свои нынешние позиции. Кроме того, скажите лорду Чжао, чтобы он расставил свои силы в Стрелу и готовился к атаке!»

«Да, Милорд!»

Позади него солдат посланник, который, казалось, долго ждал, чтобы передать этот приказ, казался взволнованным и быстро ушел.

«Вы также должны идти!»

Ван Чун внезапно повернул голову к десяти элитным бандитам Черного Дракона, которых Ли Сие послал охранять его.

«Но как насчет тебя, молодой мастер?»

«Не нужно беспокоиться. Решающий момент уже настал! Нет смысла в том, чтобы вы оставались здесь. Бачичэн не сможет добраться сюда», — равнодушно сказал Ван Чун.

«Да, молодой мастер!»

У элиты больше не было возражений, и они оставили свои позиции.

……

Бум!

Подобно метеору, врезавшемуся в строй Большого Тана, атака Бачичэна началась гораздо быстрее и сильнее, чем кто-либо ожидал. Плотное образование, которое ранее блокировало тибетские волны, которым даже удалось нанести сокрушительное поражение Сянъяну Далу, теперь было таким же слабым, как муравей, пытающийся встряхнуть дерево, рушащееся при нападении Бачичэна.

«Aaааах!»

Крики наполнили воздух, когда солдаты-щитоносцы Великого Тана были отброшены, как будто были сделаны из соломы, и многие из них были мертвы, прежде чем даже упали на землю. В то же время крюки, топоры, копья и алебарды летели со всех сторон, но все эти атаки были остановлены безграничной звездной энергией, защищающей тело Бачичэна.

Несмотря на то, что эти тысячи солдат Великого Тана сосредоточили свои атаки на Бачичэне, ни одна из них не могла остановить его.

Бачичэну нужно было только стимулировать Звездную Энергию в своем дантяне, чтобы вызвать крики во всех направлениях и отбросить бесчисленное количество солдат.

«Убейте их всех. Любой, кто убьет солдата Тана, получит богатую награду!»

Безжалостный голос Бачичэна был похож на голос злобного зверя, излучавший волны почти твердого намерения убить, которые раздавались, как прилив.

«Убийство!»

«Убийство!»

«Убьюююююю!»

…………

За плечами Бачичэна тибетская кавалерия начала переходить из формации эшелона в форму пронзительной стрелы. Формирование Стрелы, одобренное Великим Таном, теперь использовалось в руках Тибетцев, и их мастерство было ничуть не хуже.

Только благодаря этому аспекту Бачичэн превзошел подавляющее большинство тибетских командиров.

При атаке с высоких высот он использовал Формирование Эшелона, ударив противника волной за волной, пока они не рухнули. Заряжаясь с более низкой высоты, он использовал Формирование Стрелы, лично взяв на себя инициативу, чтобы прорвать вражескую армию и разорвать ее на части. В руках Бачичэна армия никогда не будет следовать единой стратегии. Пока он мог разгромить своего врага, Бачичэн не возражал против использования какого-либо метода, в том числе формирования армии Тана.

«Пытайся показать рыбе, как плавать!»

Ван Чун стоял на камне, его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

Тактика Бачичэна, возможно, была полезна перед другими командирами, но совершенно смехотворна перед ним.

Румбл! Формация журавля Ван Чуна начала двигаться, плотные ряды сближались с обеих сторон.

«Хм, наивный!»

Бачичэн усмехнулся. Если он только прорвался через центр Великой династии Тан, любая дальнейшая тактика была бесполезна против него. Тибетская кавалерия походила на карпа, проплывающего через реку, и Бачичэн не обращал внимания на свои фланги, продолжая пробивать оборонительные линии Тана, и никто не мог его замедлить.

Но постепенно цвет лица Бачичэна начал меняться.

«Черт, почему так много оборонительных рубежей!»

Центральная армия тана, казалось бы, была бесконечной. Он уже прорвался через десять с лишним слоев, но ему все еще оставалось пробить десять с лишним слоев.

«Варвар, получи мою саблю!»

Выкрикнул энергичный и тиранический голос, и в тот момент, когда Бачичэн поднял голову, чтобы увидеть, откуда он идет, гигантский человек, две руки которого обхватили массивную саблю, прыгнул в воздух, как орел, и ударил сверху вниз…

Бум!

Бачичэн наконец побледнел.

Слой за слоем танская пехота атаковала со всех сторон. Даже Бачичэн не заметил, что, когда его армия перешла из Эшелона в Стрелу, фронт его формирования Стрелы также замедлился, и между передней и задней частью его армии образовалась большая трещина. Его шесть тысяч солдат внезапно разделились на две группы.

Это изменение не было слишком значительным. Солдатам понадобится всего лишь мгновение, чтобы воссоединиться, но для Ван Чуна на вершине этого «маленького недостатка» было достаточно!

«Поехали!»

Взмахом меча тысяча клановых экспертов и тысяча кавалеристов под командованием Сюй Шипина, в общей сложности 2600 всадников, сошли с вершины. Образы Сумеречного Жеребца вошли в их тела, каждое из которых образовало Ореол Сумеречного Жеребца.

Для того, чтобы эта сила достигла максимальной скорости, понадобилось всего несколько секунд.

Ван Чун, наконец, показал свою скрытую конницу!

Раздались только грохот и ржание, когда кавалерия Ван Чуна вонзилась в эту трещину, как острый нож, прежде чем кто-либо смог отреагировать. Свишсвишсвиш! Мечи из Стали Вутц сияли холодным светом, проносясь по воздуху, и оставляя летящие головы на своем пути.

Тибетская армия была мгновенно погружена в хаос!

Глава 514. Великая Победа!

Румбл!

Ореолы отражались от грохота металла, когда они окутывали армии. Битва, наконец, достигла решающего момента!

Ван Чун долгое время скрывал кавалерию из 2600 человек, удерживая их в резерве, пока они не взорвутся и не обрушатся на врага, как непреодолимое наводнение. И тысяча мечей из Стали Вутц стали лучшим оружием для расчистки пути.

Рев!

«Убьююююююю!»

……

Удар плоти о плоть и лязг меча обрушились в воздух.

В обычных обстоятельствах 2600 кавалеристов Ван Чуна не могли сравниться с армией Бачичэна из шести тысяч человек.

Но наступление Бачичэна было остановлено Ли Сие, Старым Орлом и Сюй Шипином, и оборонительные рубежи, которые Ван Чун проложил в центральной армии, все еще не были прорваны. Разрыв в стратегии и тактике стал роковым, когда столкнулся со Святым Войны, которым был Ван Чун.

Кавалерия никогда не была непобедимой!

Ван Чун хорошо знал об этом факте.

Кавалерия без скорости была только пехотой, возможно, даже ей уступала!

2600 кавалеристов Ван Чуна превратились в высокую стену, нависшую посреди армии Бачичэна, отрубая хвост от головы. Хаос в середине также заставил тибетцев препятствовать друг другу, полностью сводя на нет их преимущество в скорости. Ван Чуну даже не нужно было в этом участвовать. Ему просто нужно было стоять на вершине, распространяя ореол Бэйна поля битвы на свою армию.

«Поздравляем пользователя с убийством 3601 солдата тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 3723 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 3845 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

……

«Поздравляем пользователя с убийством 6561 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 7831 солдата тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 8843 солдат тибетской регулярной тяжелой кавалерии!»

……

Бесчисленные сообщения звучали в его голове. На вершине горы ореол Ван Чуна из Ореола поля битвы первого класса уже стал ореолом второго класса. Тем временем сила Ван Чуна поднялась с царства Истинного Бойца 5-го уровня на 6-й, что стало бонусом, достигнутым благодаря его ореолу. Со времени его перевоплощения это было самое большое и плодотворное сражение, в котором участвовал Ван Чун.

Увидев хаос на склоне, и свою армию, окружающую тибетцев, Ван Чун понял, что победил.

Битва закончилась через час.

Когда звуки сражения стихли, гора, наконец, взорвалась аплодисментами.

«Мы выиграли, мы выиграли!»

«Мы действительно победили!»

«Хахаха…»

……

Измученные солдаты, считая себя счастливчиками, взволнованно смотрели на трупы тибетцев и их высокогорных скакунов, покрывающих склон. Бесчисленные солдаты Великого Тана погибли в войне на юго-западе, нанеся Великому Тану беспрецедентное поражение. И во всей этой огромной миллионной империи не было найдено ни одного лишнего солдата, ни в Лунси, Бэйтине, Анси или Андоне!

В такие времена победа, как эта, была действительно необходима для поднятия морального духа.

«Я не могу в это поверить, я не могу в это поверить…»

Комендант Сюй и его офицеры стояли на скале, взволнованно глядя на ужасное поле битвы.

Хотя они принимали участие в этой битве, они все еще были совершенно сбиты с толку относительно того, как эта победа произошла. По мнению Сюй Шипина, возможность сохранить свою жизнь в битве из восьми тысяч солдат против двенадцатитысячной жестокой тибетской кавалерии уже была довольно приличной. Но они победили! И это была решительная победа.

И если добавить тот факт, что они столкнулись с таким сильным противником, как Бачичэн, эта победа была еще более невероятной.

«Сын генерала, сын настоящего генерала! Неудивительно, что Императорский двор послал его!»

Сюй Шипин почти подсознательно обернулся, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

Заслуга этой победы, несомненно, лежит на одном лишь Ван Чуне. В руках Сюй Шипина эти же восемь тысяч солдат, вероятно, смогут только лишь потерпеть поражение, но в руках Ван Чуна они продемонстрировали невообразимую силу.

В этот момент ненавязчивая фигура Ван Чуна была сравнима с фигурой бога.

Галоп!

Пока Сюй Шипин смотрел на вершину, на лошади прискакал посыльный. Спешившись, он шагнул вперед и встал на колени у ног Ван Чуна.

«Милорд, мы победили! Кроме одной тысячи, мы убили почти всех из более чем двенадцати тысяч тибетских кавалеристов!» Голос посланника был наполнен неудержимой радостью.

«Сколько у нас убитых?» — сказал Ван Чун, немного колеблясь в голосе.

«Две тысячи семьсот!» — сообщил посыльный.

Для армии из восьми тысяч человек только две тысячи семьсот убитых, после сражения с более чем десятью тысячами кавалеристов, было просто абсурдом. Даже армия Большой Медведицы Лунси не сможет этого достичь. Если кто-то не принял участие в битве, в это действительно не сможет поверить. И единственной причиной их победы был этот потомок престижного клана.

Посланник почувствовал еще более глубокое уважение к этому юноше.

Две тысячи семьсот?

Ван Чун не обращал внимания на обожаемый взгляд посланника, лишь слегка нахмурив бровь от этого числа. Бороться с таким могущественным противником, как тибетцы, и потерять только две тысячи семьсот, убив при этом более десяти тысяч, достигнув соотношения потерь четыре к одному, было бы немыслимо для любого другого генерала.

Но Ван Чун почти незаметно нахмурился.

Потери немного высоки! — молча подумал Ван Чун, опустив голову.

Он только начал с восьми тысяч солдат. С две тысячи семьсотю убитыми у него оставалось около пяти тысяч. Для Ван Чуна, которому крайне не хватало рабочей силы, этот показатель потерь был немного сложным. Тем не менее, когда кто-то считал, что его противник был доблестным генералом, таким как Бачичэн, и что большинство смертей произошло после первой атаки, это все же был факт, который Ван Чун должен был принять.

В конце концов, это все еще резервные войска, а не обычные солдаты. Если бы это были элитные войска Протектората Аннана, тысяча смертей могла бы быть максимальной! — тихо сказал себе Ван Чун.

Солдаты, возглавляемые Ли Чжэнъи, почти все были резервными войсками Императорского двора, и лишь небольшая часть была обычными солдатами. Такая сила полностью отличалась от регулярной армии, которая пережила много кампаний. С точки зрения силы им все еще немного не хватало.

Все было бы совсем иначе, если бы это была армия протектората Аннана.

По крайней мере, можно увидеть разницу в том, как армии протектората Аннана удалось так долго продержаться против объединенной армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Чисто с точки зрения качества и силы солдата, без учета других факторов, таких как боевые кони, в совокупности сила регулярной армии Великого Тана была на самом деле намного больше, чем у любой другой зарубежной страны.

«Милорд, мы захватили Бачичэна. Как вы хотите с ним поступить?»

Ван Чун услышал несколько знакомых шагов, когда окровавленная фигура Старого Орла подошла. Он, хромал и выглядел полностью истощенным.

Это была самая тяжелая битва в его жизни!

Старый Орел получил помощь золотых рукавиц Бутунлу, и вместе с Ли Сие, Сюй Шипином, другими офицерами и окружающими солдатами они объединились, напав на Бачичэна. Даже с их преимуществом в количестве, Бачичэну все-таки удалось убить и ранить многих. Даже Старый Орел почти сдался.

Если бы не первоклассный эксперт, такой как Ли Сие, который держал свой массивный меч из Стали Вутц и был одет в специальную броню из Метеоритного Металла, бесстрашно сражаясь против Бачичэна, остальные были бы убиты.

Тем не менее, настоящий «смертельный удар» был нанесен скрытой кавалерией Ван Чуна с мечами из Стали Вутц.

Когда он увидел свою армию в хаосе, даже такой доблестный генерал, как Бачичэн, начал паниковать.

Когда они спустились с восточной оконечности Тибетского нагорья, Бачичэна, по сути, невозможно было остановить, и никто не мог его победить. Даже восходящая звезда Великой династии Тан Ли Чжэнъи, который сделал свое имя в Анси и Бэйтине, умер от его ятагана. Можно легко представить уверенность Бачичэна в себе.

Но эта уверенность в себе легко была уничтожена Ван Чуном!

Даже такой смелый человек, как Бачичэн, начал паниковать, когда услышал крики своей армии, которая падала позади него, словно гроздья винограда.

На этом уровне битвы такая паника была смертельной.

«Хммм! Отведи меня к нему!» Ван Чун не стал тратить свое время на размышления, и сразу же ответил на сообщение Орла, его глаза сверкнули холодным светом.

Ван Чун собирался претендовать на то, что было самым большим урожаем в этой битве.

С самого начала этой кампании Ван Чун лично просил Орла и Ли Сие захватить в плен вражеских генералов, если это было возможно. Конечно, это могло быть только в том случае, если противник не мог сопротивляться и не мог причинить им вред.

Ван Чун никогда не указывал причину.

Старый Орел и Ли Сие никогда не спрашивали.

Были некоторые вещи, которые не нужно было знать.

……

«Вы самый высокий командующий этой армии?»

Бачичэн лежал на склоне горы, его тело было покрыто ранами и кровью. Несколько веревок и одна цепь плотно его связывали, но тем, кто действительно связывал его, было гигантское и жестокое тело Непобедимого Великого Генерала Ли Сие.

С ледяным лицом он стоял с поднятым вверх гигантским мечом из Стали Вутц, готовый в любой момент опустить его вниз.

Ли Сие не смел недооценивать такого сильного противника, как Бачичэн.

Несмотря на то, что все важные точки акупунктуры Бачичэна были поражены, Ли Сие все еще не снимал свою бдительность. Любое своеобразное движение немедленно заставит Ли Сие обезглавить его.

«Я!»

Подошел Ван Чун со слабой улыбкой и неторопливым выражением лица. Его первые слова сразу обескуражили Бачичэна.

«Вы знаете тибетский?» Бачичэн сказал в неверии.

Он задал свой вопрос по-тибетски, смешанный с несколькими неуклюже сказанными ханьскими словами, и сделал все возможное, чтобы донести свой смысл до командира тана. Но Бачичэн не ожидал, что этот танский юноша, который даже не достиг половины его возраста, действительно сможет говорить по-тибетски.

В своем высокомерии, Танцы никогда не изучал языки других стран.

Во всем Великом Тане тот, кто мог говорить по-тибетски, был столь же редок, как перо феникса или рог цилиня, к большому удовольствию тибетцев. Чем меньше жители Тана могли говорить на их языке, тем меньше они понимали У-Цан, что было для них только преимуществом.

Поэтому Бачичэн не ожидал, что человек, стоящий перед ним, может говорить по-тибетски!

Глава 515. Прыгающее Драконье Копье! Сила Царства Глубокого Бойца!

«Ха-ха, только зная себя и зная своего врага, ты никогда не сможешь проиграть! У-Цан всегда таил в себе злые намерения по отношению к Великому Тану и даже послал своего Первого Принца в столицу, чтобы прояснить ситуацию. Я знаю тибетский, хотя и не должен, разве это не странно?»

Ван Чун улыбнулся, а его правая рука прижала меч к груди Бачичэна.

В юго-западной войне Бачичэн сыграл решающую роль. Даже среди тибетских генералов он был одним из лучших. Ван Чун не ожидал, что он воспользуется этим моментом, чтобы встретиться с этим великим тибетским генералом, на которого он когда-то мог только смотреть. С точки зрения мышления Бачичэн был определенно выдающимся.

Для иностранца, такого как Бачичэн, выросшего на нецивилизованном плато, которое не придавало особого значения стратегии, возможность понять стратегии Центральных Равнин и использовать их на таком уровне, было уже довольно удивительным.

Увы, он столкнулся со Святым Войны, и его усилия были все равно что пытаться научить рыбу плавать.

«Хахаха, однако, какая польза от «только зная себя и зная своего врага, ты никогда не будешь побежден»!

При словах Ван Чуна глаза Бачичэна, казалось, вспыхнули очень странным светом.

«В этой битве я действительно недооценил тебя. Я не думал, что такой парень, как ты, который все еще воняет молоком своей матери, будет таким опытным стратегом! Но не будь слишком самодовольным. Новости о нашем поражении быстро доберутся до равнин Эрхай. Великий генерал сразу поведет армию на север, и единственное, что вас ожидает, это смерть!»

Глаза Бачичэна сверкнули, губы изогнулись злобной улыбкой, а выражение его лица было жестоким и бессердечным.

Он никогда не боялся смерти, и люди У-Цана никогда не были напрасными жертвами. Несмотря на то, что этой армии удалось убить их, они все равно в конечном итоге будут сопровождать его в смерти.

«Ха-ха, ты говоришь об этом?»

Ван Чун ухмыльнулся, его взгляд устремился к небу.

Фьюить!

Сбоку Старый Орел сунул в рот два пальца и издал резкий свист. Плоп! Почти в тот же момент пролетел черный силуэт, и что-то упало с неба перед Бачичэном. По его красно-зеленому оперению и острым когтям было видно, что это злобный зверобой.

Но его шея была явно сломана, а острые глаза потускнели.

Бачичэн мгновенно побледнел при виде этого зверобоя.

Злобные зверобои были небесными тиранами и были способны охотиться на вражеских птиц-посланников. Немногие птицы могли сравниться с ними, и даже многие виды орлов не были им равны. Бачичэн не ожидал, что его враг будет настолько грозным, что даже сможет убить злобного зверобоя, гордость У-Цана.

«Хммм, ты не должен быть слишком счастлив. Это всего лишь один зверобой. Ты думал, что в армии из более чем десяти тысяч человек был только один зверобой? Просто перехватить одного зверобоя бессмысленно».

Бачичэн очень быстро поднял голову с презрением.

Хлопать! Хлопать! Хлопать!

В тот момент, когда Бачичэн закончил говорить, вокруг него обрушился дождь из зверобоев, разбивающихся о груды земли. Эти зверобои, наконец, превратили бездушность и жестокость Бачичэна в ничто.

«Хахаха!»

Ясный цвет поражения Бачичэна вызвал рёв смеха.

«Бачичэн, ты слишком просто думаешь. Как кто-нибудь из вас может сравниться со мной в охоте на птиц?»

От души смеясь, Старый Орел сунул правую руку в серый мешочек на поясе. Вытащив изнутри филе кролика, он бросил его в воздух. Криии! С пронзительным криком над головой пролетели темные пятна, схватив филе, которое подбросил Старый Орел, и взмыли в небо. Человек с особенно острыми глазами мог бы заметить, что, хотя эти птицы были немного маловаты, их рты и когти были оснащены острым оружием.

И они работали вместе, когда летали, делая их похожими на миниатюрную армию.

Это была охотничья группа Старого Орла!

На Центральных Равнинах, вероятно, никто не мог сравниться со Старым Орлом в обучении птиц. Разведка, отправка сообщений, охота, камуфляж… Старый Орел научил птиц выполнять многочисленные роли. Эти маленькие охотничьи птицы убивали различных свирепых птиц, и все они были лично отобраны для этой роли. Старый Орел селекционировал их десять с лишним лет и вывел пять или шесть поколений, чтобы наконец добиться успеха.

Хотя эти птицы не были хороши в разведке и не разбирались в птичьем языке или сигналах, что делало их неспособными передавать информацию о вражеской армии, они превосходно сражались и могли работать вместе. В воздухе они были практически непобедимы.

И чтобы увеличить их смертоносность, Старый Орел также снабдил их острыми железными когтями и клювами, даже прикрепив специально изготовленные металлические шипы к их крыльям.

Эта кампания на юго-запад была чрезвычайно опасна, и никто не знал, вернутся ли они живыми.

Таким образом, Старый Орел взял с собой всех птиц, которых он дрессировал.

«Ха-ха, как ты думаешь? Есть теперь что сказать?»

Ван Чун улыбнулся.

«Хммм, даже если ты убил этих злобных зверобоев, чего ты добился? Это позволит тебе позадыхаться на грани смерти еще несколько дней».

Бачичэн просто закрыл глаза, ожидая смерти.

«Просто сделай это. Я буду ждать всех вас внизу!» Он стал просто ждать удара, прекратив свою борьбу.

«Ха-ха, умереть не так просто. Скажи мне, откуда пришли твои войска? Если ты это сделаешь, я быстро тебя убью», — сказал Ван Чун.

«Как ты думаешь, спросив меня об этом, я что-нибудь скажу?!»

Бачичэн внезапно открыл глаза, с осторожным взглядом.

«Хехех, это был Чиличуан?» — вдруг сказал Ван Чун, глядя на Бачичэна.

Бачичэн ничего не сказал, но его цвет лица побледнел. Его рот открылся, как будто хотел что-то произнести, но меч Ван Чуна уже вонзился в его сердце.

«Я уже знаю. Теперь тебе не нужно ничего говорить».

Когда вонзился Маленький Меч Иньян, последняя из величественной и чистой энергии Бачичэна загрохотала, словно поток, сквозь меч, в Ван Чуна. Ван Чун уже был на 6-м уровне Царства Истинного Бойца, и теперь, со свирепой мощью Царства Глубокого Бойца, все его тело загрохотало, и Звездная Энергия ворвалась внутрь него.

«Ах!»

Послышался вой боли, и повязка, завязывающая волосы Ван Чуна, разорвалась, из-за чего его волосы встали дыбом, как тысячи железных игл, в то время как из его тела брызнула кровь. Под шокированными взглядами толпы энергия тела Ван Чуна прорвалась до Уровня 7 Царства Истинного Бойца, затем до Уровня 8, и, наконец, остановилась на Уровне 9, почти на том же уровне совершенствования, что и у Старого Орла.

«Как это могло произойти?!»

Старый Орел широко раскрыл глаза. Будучи компаньоном Ван Чуна все это время, он хорошо знал текущий уровень силы Ван Чуна.

В начале, Ван Чун был всего лишь пустяковым мастером боевых искусств на уровне 1 или 2 Царства Истинного Бойца. Но прямо сейчас, просто нанеся удар Бачичэну в сердце, он поднялся на несколько уровней, почти достигнув его собственного уровня силы. Надо отметить, что Старому Орлу было уже тридцать с лишним лет, почти сорок.

А Ван Чун был простым подростком.

Разница в их совершенствовании была вопросом лет, а не дней.

«Какое злое искусство ты развиваешь?»

Яростный голос, борющийся у дверей смерти, донесся с земли. Бачичэн лежал там с широко открытыми глазами в шоке. У каждого человека была своя судьба, и, поскольку он проиграл, у него не было надежды на выживание. И единственное, что ожидало победившего его командира, была также смерть.

Но удар меча Ван Чуна разрушил его заблуждение.

Бачичэн чувствовал, как его сила высасывается из его тела в чношу Тана. Прямо сейчас он воспитывал ужасного противника.

Бачичэн верил, что Ван Чун просто умный юноша, но прямо сейчас Ван Чун начал источать ауру опыта и силы. Это было не то, чем мог обладать подросток, лишенный опыта и испытаний. Даже после всего, что пережил Бачичэн, он никогда не видел такого странного зрелища.

«Ха-ха, почему бы тебе не спросить внизу?»

Ван Чун хмыкнул, и его правая рука вытащила Маленький Меч Иньян, разбрызгивая кровь. Без другого звука тело Бачичэна рухнуло. Ван Чун не уделял ему больше внимания, так как энергия Бачичэна была гораздо более тиранической, чем он предполагал. Ван Чун почувствовал себя почти вынужденным выпустить часть огромной энергии, циркулирующей по его телу.

На мгновение Ван Чуну показалось, что он снова обрел чувство способности смотреть на мир с пренебрежением и беспрепятственно по нему путешествовать.

Он никогда не был простым генералом-стратегом!

«Прыгающее Драконье Копье!»

В горах разразился вой, когда Ван Чун неожиданно вытащил из-за спины золотое семисекционное копье. Рооар! Все в шоке наблюдали, как в небо взвился живой дракон с пятью когтями.

Одна спираль, две спирали, три спирали… В конце концов, произошел грохочущий звук, и дракон превратился в золотую вспышку ослепительной молнии, которая врезалась в гору.

Бум!

Земля сотряслась, и пыль взлетела. Копье Ван Чуна заставило вздрогнуть всю гору, волны энергии захлестнули бесчисленные куски гравия и камня. Земля, казалось, вот-вот рассыплется.

«Это…»

«Что это за техника копья?»

«Когда Молодой Мастер изучил такое искусство тиранического копья?»

……

Когда они уставились на густой поток пыли, поднявшийся в небо на несколько десятков чжан, были шокированы не только Орел и Чжао Цзиндянь. Даже Ли Сие, будущий Непобедимый Великий Генерал, испытал редкий шок. Несколько мгновений назад Ван Чун находился только на пятом уровне Царства Истинного Бойца, но с окончанием битвы его сила мгновенно возросла.

Мощь этого копья была определенно мощью Царства Глубокого Бойца!

Ли Сие был в этом абсолютно уверен!

Глава 516. Планы наложения! Битва впереди!

Яростный шторм сдул пыль, висящую на вершине, обнажив огромную дыру. Когда Ван Чун вышел из оставшейся пыли со своим копьем, вся гора затихла.

Ван Чун теперь был могущественным и уверенным в себе, наполненным энергией и достоинством. Он имел вид лидера, поведение генерала.

Впечатление, которое внушал Ван Чун солдатам, теперь полностью отличалось от их первоначального.

Чисто с точки зрения энергии, Ван Чун поднялся из посредственности в ряды таких, как Старый Орел и Ли Сие.

«Что это за техника? Она слишком шокирует!»

«Хотя клан Ван — это клан министров и генералов, я никогда не слышал, чтобы у них была такая техника!»

«Если он продолжит подниматься с такой скоростью, Молодой Мастер может достичь шокирующего, немыслимого уровня!»

……

Все смотрели на вершину, обращая внимание на Ван Чуна, как будто он был небесным божеством.

Однако, несмотря на их шок и удивление, никто не вышел вперед, чтобы высказать свои вопросы. Многие люди даже подсознательно опустили головы, глядя на Ван Чуна, намеренно избегая этой темы. Неважно, какое искусство культивировал Ван Чун, откуда оно пришло, и было ли оно праведным или злым, в такое время, пока Ван Чун мог самосовершенствоваться, это будет выгодно армии.

Все остальное было не важно.

Война на юго-западе больше всего нуждалась в мастерах и экспертах — чем больше, тем лучше!

«Поздравляем пользователя! За убийство Бачичэна и изменение курса истории вы получаете 5 очков Энергии Судьбы, которые должны быть распределены после завершения миссии!»

На вершине Ван Чун едва дошел до дыры, сделанной Прыгающим Драконьим Копьем, когда услышал голос в своем ухе.

Ха-ха, вот оно снова! — подумал Ван Чун, остановившись на мгновение.

Бачичэн был компетентным генералом при Хуошу Хуйцане, одним из лучших участников юго-западной войны. Однако до того, как армия протектората Аннана была ликвидирована, он погиб от рук Ван Чуна, что явно сильно изменило судьбу. По крайней мере, Ван Чун изменил судьбу Бачичэна. Основываясь на прошлых правилах, Камень Судьбы определенно должен был вознаградить Ван Чуна энергией Судьбы.

Что действительно беспокоило Ван Чуна, так это то, что во второй раз ему начислили награду Энергии Судьбы, но он не получил ее.

Казалось, что вся энергия судьбы не будет распределена, пока миссия не будет завершена.

Но при каждой смерти в Городе Льва Энергия Судьбы вычиталась из запасов Ван Чуна.

«Милорд!»

Старый Орел, Ли Сие, Чжао Цзиндянь, Сюй Шипин и другие подошли к вершине. Их взгляды пронеслись мимо Маленького Меча Иньян Ван Чуна, подсознательно игнорируя проблему.

«Молодой Мастер, что случилось с твоим вопросом о Чиличуане?» — прошептал Старый Орел.

Когда Ван Чун задал этот вопрос, цвет лица Бачичэна полностью изменился. Что еще более важно, Старый Орел все еще не мог понять, что там происходит. Бачичэн был человеком, который даже не боялся потерять голову, но один вопрос Ван Чуна заставил его побледнеть. Кроме того, что именно было чиличуан?

Почему Ван Чун спросил об этом?

Старый Орел все еще был сбит с толку.

«Ха-ха, ты узнаешь через некоторое время. Комендант Сюй, Бачичэн мертв, и Сянъян Далу был истреблен. Мы прорвались через середину линии обороны Тибета. Все, что нам нужно сделать, это пересечь последнюю гору. Передайте мой приказ: пусть две другие группы быстро встретятся с нашей. Я хочу уничтожить эту последнюю группу тибетской кавалерии сегодня!»

«Да, Милорд! Я уже сообщил им некоторое время назад, что, когда нам это удастся, я дам им сигнал. Я уверен, что они уже начали выходить».

Комендант Сюй сложил руки и поклонился, его тон и выражение лица были очень уважительными.

После этой битвы не было никаких сомнений, что Ван Чун завоевал всеобщее уважение и доверие.

Факты говорили громче, чем слова. Смерть Бачичэна, Сянъяна Далу и более десяти тысяч тибетцев была достигнута с жертвой только двух тысяч солдат на их стороне. Даже самый требовательный человек с радостью согласится с этим, простираясь в поклонении.

«Мм! Времени мало. Комендант Сюй, модель?» Сказал Ван Чун.

«Принеси модель!»

Комендант Сюй махнул рукой вниз с горы. Несколько солдат быстро подбежали, неся большой железный сундук. Внутри коробки была полная топографическая модель юго-запада. В армии было два предмета абсолютной важности. Одна была печатью командира, а другая — топографической моделью.

После доставки модели солдаты удалились.

После смерти Бачичэна и Сянъяна Далу два самых важных прохода модели были открыты, оставив открытое поле перед Ван Чуном.

На дороге на юг больше не было никаких угроз. Собранных сил из трех других областей, оставшихся шести тысяч тибетцев, уже нечего было бояться. Самое главное, что этот процесс вселил в резервные войска уверенность в борьбе с тибетцами.

Это был самый важный момент.

«Ли Сие!» Ван Чун вдруг сказал. «Через некоторое время, когда мы победим эту тибетскую армию, вы должны немедленно уйти. Возьмите завербованных экспертов и отправляйтесь сюда».

Ван Чун указал на определенное место на модели.

«Это…»

Ли Сие взглянул на этот момент и сразу был ошеломлен. Место, обозначенное Ван Чуном, не было важным пропускным пунктом. Это было даже не по дороге к равнинам Эрхай, а в совершенно ином направлении.

«Молодой Мастер, это не дорога в Город Льва!» — сказал в ужасе Ли Сие.

Несмотря на то, что он был с Ван Чуном в течение некоторого времени, Ли Сие не мог понять, почему Ван Чун хотел, чтобы он отправился в это место. Это полностью отличалось от того, что он ожидал.

Ван Чун ничего не сказал, только поманил его рукой.

Хотя Ли Сие отреагировал немного удивленно, он очень быстро наклонился, чтобы послушать. Ван Чун прошептал ему на ухо несколько слов, а затем похлопал Ли Сие по мускулистому плечу.

«Теперь иди и хорошо подготовься. Этот вопрос даже важнее нашей нынешней миссии. Единственный человек на моей стороне, который может сделать это, я верю, — ты», — серьезно сказал Ван Чун.

Для тысячи солдат было слишком трудно изменить ход войны. «Для хорошей работы ремесленнику нужны лучшие инструменты». «Превосходящий генерал ломает замыслы генерала противника, в то время как низшие генералы мыслят против солдат противника». Войны часто решались не силой армий двух сторон, а в местах, которые обычные люди как правило не могли видеть.

Румбл!

Подготовившись, армия снова начала мобилизоваться и направилась к последнему тибетскому гарнизону.

Их ждал еще один бой!

Глава 517. Сильное беспокойство! Положение!

Проехав несколько сотен ли с горы, армия Ван Чуна быстро встретилась со второй группой подкрепления. Командующим этой силы был Сюй Андунь, другой офицер-ветеран. С объединением этих двух армий силы Ван Чуна выросли с пяти тысяч до одиннадцати тысяч.

Это был первый раз, когда силы Ван Чуна превысили десять тысяч. Хотя это было только отличие в три тысячи солдат от его предыдущего максимума, такое незначительное отличие имело огромные последствия. Первоклассные генералы следовали тому же принципу, что и Хань Синь: чем больше солдат, тем лучше. Когда число солдат превысило десять тысяч, открылся целый набор новых стратегий. С этими десятью тысячами солдат у Ван Чуна теперь было гораздо больше работы и маневров.

Ван Чуну удалось победить жестокого тибетского генерала, такого как Бачичэн, и его войска, насчитывающие более десяти тысяч человек, при этом пострадали от сравнительно небольшого числа жертв, поэтому с оставшимися шестью тысячами было еще легче справиться.

Грядущая битва будет намного проще!

Без Бачичэна или Сянъяна Далу оставшиеся тибетские кавалеристы смогли продержаться недолго, и были легко уничтожены силами Ван Чуна.

Эта битва была даже короче, чем предыдущая. Всего за два часа все было кончено.

……

«Милорд, ваш подчиненный уходит!»

Завершение битвы было не утешительным для Ли Сие. Битва за войска Ван Чуна закончилась, но его битва только начиналась. Но даже он сам был озадачен тем, что он собирался делать дальше.

«Мм, иди. То, что будет дальше, уже не имеет к тебе никакого отношения».

Ван Чун кивнул с лошади, выражение его лица было бесстрастным. Ли Сие не мог понять его мотивы. Похоже, что Ван Чун полностью понимал, что он делает и что ему нужно, без всякого замешательства. Это сделало Ли Сие немного более уверенным в задаче, которую он собирался выполнить.

«Эта шелковая сумка для тебя!»

Ван Чун снял с пояса небольшую сумку. Из узла, связывающего сумку, казалось, что она была подготовлена заранее.

«Если вы преуспеете в этой задаче, тибетцы определенно отправят часть своей силы, чтобы справиться с вами. Не важно, что случится, вы должны помнить, чтобы не жадничать из-за заслуг, и не позволяйте эмоциям влиять на ваши решения. Все более ясно я объяснил в шелковой сумке. Вы должны делать именно то, что там говорится!»

Ван Чун сказал это с абсолютной торжественностью.

Ван Чун всегда уважал Ли Сие, но именно по этой причине его суровое выражение лица оставило такое глубокое впечатление на Ли Сие.

«Да, ваш подчиненный понимает!»

Ли Сие глубоко посмотрел на Ван Чуна, взял шелковую сумку, а затем поклонился Ван Чуну.

«Молодой мастер, будь спокоен. Несмотря ни на что, я правильно выполню эту задачу!»

С этими последними словами Ли Сие махнул рукой, и поскакал с более чем тысячей кавалеристов в полном вооружении. Он оставил после себя густой запах крови.

«Молодой мастер…»

Вдали комендант Сюй, Чжао Цзиндянь и Старый Орел в замешательстве наблюдали, как уходил Ли Сие. Миссия, которая на этот раз стояла перед Ли Сие, была чрезвычайно загадочной и поставила его на совершенно иной уровень, чем остальная армия. Кроме Ван Чуна, никто не знал, куда направляется Ли Сие в такой критический момент.

Это действительно оставило их в недоумении, но, несмотря на это, никто не смел сомневаться в решениях Ван Чуна.

К настоящему времени репутация Ван Чуна уже достигла уровня, которого даже Сюй Шипину было бы трудно достичь. Одно слово от Ван Чуна заставит подчиненных Сюй Шипина немедленно последовать за ним, даже если Сюй Шипин попытается остановить их. Это было не потому, что им не хватало лояльности, а потому, что Ван Чун использовал свои способности и три победы, чтобы завоевать их сердечное рабство.

В это время не осталось никого, кто бы заботился о возрасте, поле или статусе Ван Чуна. Даже если он потеряет жетон Короля Суна, никто не будет игнорировать его приказы.

Ван Чун завоевал командование этой армией благодаря своей абсолютной силе.

«Все войска, уходим!»

Не было времени задуматься о том, какое влияние окажет уход Ли Сие на армию. После победы Ван Чун отдал приказ и повел свою армию на юг. Теперь путь Ван Чуна на юг, наконец, был свободен от препятствий. Больше не было никаких барьеров между ним и армией протектората Аннана.

Времени было мало, и Ван Чун решил больше не останавливаться.

«У Милорда есть время поговорить?»

Путешествие на юг было скучным и одиноким. Пока Ван Чун катался на лошади, занятый своими мыслями, он внезапно услышал очень тихий голос в своем ухе. Комендант Сюй Андун сел на лошадь и тайно приблизился к Ван Чуну. Сюй Андун не испытывал ничего, кроме искреннего уважения к подростку рядом с ним.

Хотя они недавно узнали друг друга и хотя этот юноша был, вероятно, примерно того же возраста, что и его собственные дети, Сюй Андун не смел относиться к нему как к мальчику. Вместо этого он с радостью принял его как истинного командующего этой армией. Однако именно по этой причине Сюй Андун чувствовал, что он должен был кое-что сказать.

«… У вашего подчиненного есть некоторые вопросы, которые он хотел бы обсудить с Милордом». «Комендант Сюй 1, что не так?» — удивленно сказал Ван Чун, поворачивая голову. Слова Сюй Андуна, казалось, что-то подразумевали, а его лицо было переполнено беспокойством и тревогой.

«Милорд, пожалуйста, простите этого подчиненного за то, что он слишком резок, но я очень долго думал об этой проблеме и должен поговорить об этом. Ваш подчиненный считает, что наша самая насущная проблема не в тибетцах, а в… положениях!»

Сюй Андун колебался довольно долго, прежде чем наконец выплюнул это последнее слово. За этим последовало долгое молчание.

«Продолжай!»

Ван Чун, наконец, пришел в себя, но все, и указал, что Сюй Андун должен продолжать.

«Милорд, если честно, если бы вы не появились, то даже если бы тибетцы не атаковали, мы бы не смогли продержаться долго. Я не знаю, довел ли Сюй Шипин этот вопрос до вас, но их положение определенно не намного лучше, чем у нас. Количество продовольствия и кормов, потребляемых пятью или шестью тысячами солдат и лошадей, — немалое количество. Мы могли бы быть генералами, которые могут безбоязненно атаковать, чтобы вырваться из рядов врага, но никто из нас не является экспертами в области логистики. Более того…»

Сюй Андун посмотрел на Ван Чуна, немного поколебался, прежде чем ожесточить сердце и надавить:

«Перед этой битвой ваш подчиненный однажды случайно услышал, как генерал Ли упомянул, что армия протекторатов Аннана направила запрос об оказании помощи в Императорский двор. Их положение не может длиться слишком долго! Рационы и корм должны быть подготовлены, прежде чем солдаты смогут быть мобилизованы. У нас может быть только десять тысяч солдат, но в армии протектората Аннана так много людей! Боюсь…»

Сюй Андун не закончил предложение, но беспокойство в его глазах было очевидным. На самом деле он заметил проблему провизии гораздо раньше, но никогда не озвучивал ее из-за боязни навредить морали.

«В этой битве с тибетцами мы потеряли слишком много вагонов и оружия, и почти все наши запасы были сожжены. Запасов, которые у нас есть, хватит лишь на несколько дней. Если бы Милорд не появился, мы бы уже готовлюсь к возвращению на север. Теперь я не возражаю против плана Милорда, но, учитывая нашу текущую ситуацию, независимо от того, встретимся мы с тибетцами или нет, нас ждет только смерть!»

С этими последними словами Сюй Андун погрузился в долгое молчание.

«Император не использует голодных солдат». Хотя мастера боевых искусств были сильны, они все еще были смертными, которым нужно было есть пять зерен. Если бы армия была голодна, было бы прилично, если бы она могла использовать пятьдесят или шестьдесят процентов своей силы, а военные сражения были бы по существу самоубийством. Сюй Андун не хотел этого говорить, но как командир он должен был высказаться.

Тибетцы были второстепенными, так как вопрос о снабжении был неотложным вопросом, который необходимо было решить.

«Нет необходимости беспокоиться об этой проблеме!»

К удивлению Сюй Андуна, Ван Чун лишь слабо улыбнулся этой проблеме, которую Сюй Андун вынужден был набраться смелости, чтобы озвучить. То, что сказал дальше Ван Чун, удивило его еще больше.

«Это просто провизия. Тебе не нужно беспокоиться. У меня есть свои способы с этим справиться!»

«Но, Милорд, даже запросить снабжение у императорского двора будет уже слишком поздно. Небеса высоки, а Император далеко. Столица слишком далеко тоже. Более того, сбор припасов потребует совместной работы шести бюро. Собрать припасы из разных районов Великого Тана будет неописуемо трудоемким и утомительным делом. А отдаленные воды не могут потушить ближайший пожар!»

Сюй Андун только больше беспокоился. По ухмылке на лице Ван Чуна стало ясно, что его слова явно не были услышаны, что еще больше беспокоило его, чем недостаток продовольствия в армии. «Еда — это бог для людей, и солдаты не являются исключением». Если бы эта проблема не была решена, солдаты взбунтовались бы.

«Милорд, вы должны относиться к этому вопросу с осторожностью!»

Сюй Андун был действительно обеспокоен до крайности.

Он действительно не мог понять, как Ван Чун мог оставаться таким спокойным, хотя он четко сформулировал проблему.

«Расслабьтесь: отдаленные воды могут не потушить близлежащий пожар, но близлежащие воды могут! Прежде чем я даже покинул столицу, я начал перевозить провизию. Будьте спокойны. Учитывая, сколько времени прошло, провизия должна скоро прибыть».

Ван Чун похлопал Сюй Андуна по плечу и улыбнулся.

Хотя он говорил свои слова безразличным тоном, выражение лица Ван Чуна вселяло в сильную уверенность, из-за которой казалось, что ни одна деталь не может ускользнуть от его внимания. Даже Сюй Андун был на мгновение ошеломлен. Достаточно провизии для десятков тысяч человек, это не малое дело. Императорский двор должен был подготовить запасы на юго-западную войну, по крайней мере, на месяц.

Это было не пустяковое занятие, которое заняло бы, по крайней мере, два-три месяца, а в среднем четыре или пять. Сюй Андун действительно не мог понять, откуда Ван Чун получил эти припасы. Это не проблема денег. Просто количество людей, которых нужно было накормить, не было чем-то, с чем мог справиться какой-либо отдельный торговец зерном или клан.

Даже тем компаниям или кланам, которые специализировались на продаже зерна, потребовалось бы много времени для подготовки, и они все равно не смогли бы достичь необходимого количества.

Сюй Андун открыл рот, как будто хотел что-то спросить.

Но, похлопав его по плечу, Ван Чун уже уехал вперед.

«Стратегии, запланированные в начале, могут решить битвы за тысячу ли». Это был жизненно важный принцип стратегии. Как мог Ван Чун ошибиться в чем-то столь важном, как провизия? Хотя снабжение армии было огромным делом, то, что императорский двор ничего не мог сделать, не означало, что не мог этого сделать он.

Чжан Мунянь, все зависит от вас! — тихо сказал себе Ван Чун, и вспышка света пронзила его разум.

______________

1. Есть два коменданта Сюй, но они не имеют одинаковую фамилию. Сюй Шипин имеет иероглиф 徐 в качестве своей фамилии, в то время как Сюй Андун имеет иероглиф 许 в качестве своей фамилии. ↩

Глава 518. Шелковая сумка! Овца, умершая от чумы!

«Еда — это бог для людей». Эта эпоха не слишком отличалась от той эпохи, из которой пришёл Ван Чун, кроме того, что она чрезвычайно уважала боевые искусства. Но даже самые сильные боевые искусства не могли увеличить производство продуктов питания. Таким образом, когда эта суматоха охватила Центральные Равнины и обрушилась бедствием, земля была покрыта голодными людьми.

Даже армия Ван Чуна была ограничена в еде и в конечном итоге потерпела поражение и смерть.

С таким болезненным уроком Ван Чун начал свои приготовления очень рано, и Чжан Муньянь был предзнаменованием планов Ван Чуна.

Гибридный рис уже начал обретать форму, поэтому Ван Чун некоторое время назад написал письмо Чжану Муняню с просьбой переслать провизию. Что касается конкретных договоренностей, Ван Чун дал Сюй Циньцин полную власть над этим вопросом. Если бы будущая королева логистики не смогла бы справиться с этим, то Ван Чун был бы по-настоящему невежественен в отношении любого другого человека в этом мире, который мог бы решить проблемы снабжения армии в такой короткий срок.

Сюй Андун мысленно вздохнул. Он действительно не верил, что Ван Чун может решить проблему, которую не может решить даже Императорский Двор. Но по выражению лица Ван Чуна он мог сказать, что тот не лгал. А учитывая его статус и способности, ему не нужно было лгать.

Тогда мы можем думать только о своих ногах… мысленно сказал Сюй Андун, подавляя свои заботы.

После устранения 18 000 тибетцев, охранявших три прохода, угрозы для марша армии на юг не было. По правде говоря, кроме нескольких разбитых солдат, силы Ван Чуна даже не видели других тибетцев. В результате армия начала набирать скорость.

Однако, через восемьсот ли атмосфера стала напряженной.

Радость, которая пришла от победы над Бутунлу, Бачичэном и Сянъяном Далу, теперь исчезла. Сначала армия была счастлива и смеялась, но теперь даже у Старого Орла было мрачное выражение лица. Гнетущий воздух пронизывал армию, и казалось, что-то висит над их головами.

Хотя они не встретили тибетцев на дороге, они могли видеть оставленные ими следы: брошенные фургоны и оружие, беспорядочные следы копыт, оставленные высокогорными скакунами, бегущими от официальной дороги в глубину леса, и через определенные промежутки времени можно было увидеть костры, разожженные тибетцами, когда они разбивали лагерь.

Это был не один костер или два, не сотни, а тысячи. Это была огромная коллекция костров, которые тянулись к горизонту.

Оставленные на земле следы ожогов информировали солдат о том, насколько массивной была тибетская армия.

Это была настоящая тибетская армия, разгромившая Ли Чжэнъи, и лидером этой армии был тибетский Великий Генерал по имени Хуошу Хуйцан!

Хотя Бачичэн и Бутунлу были известными генералами, они все еще были подчинены Хуошу Хуйцану. Даже тибетская конница, оставленная для охраны трех проходов, была оставлена Хуошу Хуйцаном. Смерть Бачичэна и других была незначительными потерями относительно основной массы тибетской армии.

Ван Чун победил Бутунлу и Бачичэна, но Хуошу Хуйцан был на другом уровне. Даже тигр империи, такой как Чжанчжоу Цзяньцюн, не смог с ним справиться, так как же он мог так же легко избавиться от его подчиненных?

Если они встретят Хуошу Хуйцана, все они, вероятно, умрут.

Большинство солдат участвовали в битве и в полной мере ощутили силу тибетцев. Было легко представить, что они чувствовали, когда снова увидели знаки, оставленные тибетской армией.

«Интересно, как поживают элитные солдаты Протектората Аннана?»

«Я надеюсь, что их потери не были слишком высокими».

«Интересно, успеем ли мы вовремя…»

«У нас только десять тысяч солдат. Можем ли мы чем-нибудь помочь?»

«Мы можем доверять только Милорду».

…………

То, что 500 000 солдат Мэнше Чжао и У-Цана угрожали армии протектората Аннана, уже не было секретом. Когда они думали о предстоящих трудностях, у всех замирали сердца. Иногда солдаты подсознательно смотрели на Ван Чуна.

Несмотря на туманные перспективы, солдаты оказали Ван Чуну духовную поддержку. После этих ожесточенных сражений никто не смел сомневаться сейчас в Ван Чуне. Хотя он был моложе их всех, самообладание, спокойный характер и ум Ван Чуна оставили глубокое впечатление в их умах. Независимо от того, что произойдет впереди, их командир Ван Чун, казалось, знал, что он должен делать и как он должен это делать.

Как будто ничто не могло его сбить с толку. В такие моменты его авторитетная аура была абсолютно необходима.

Время летело, и армия шла днем и ночью на юг.

Воздух становился все более угнетающим по мере продвижения на юг. Ван Чун явно почувствовал это изменение, но ничего не говорил.

Интересно, как поживает Ли Сие? Учитывая, сколько времени прошло, он уже должен был добраться до этого места.

На своем коне Ван Чун необъяснимым образом начал думать о Ли Сие, подняв голову к небу.

Неуверенность и сомнение были вполне нормальными, поэтому Ван Чун не чувствовал необходимости что-либо говорить. Все считали, что он был главной силой этой южной кампании, но только Ван Чун знал, что истинной главной силой была тысяча кавалеристов, с которыми ушел Ли Сие. Важным было то, что в этот момент даже Ли Сие не знал, что он делает, или значимости его действий. Только Ван Чун знал.

«Хуяй!»

Ван Чун подтолкнул свою лошадь вперед еще быстрее.

………

Время шло, и взгляд тянулся с юга, пересекая бесчисленные холмы и равнины, направляясь на запад, в место, расположенное на расстоянии более двух тысяч ли от нынешнего местоположения Ван Чуна. Здесь лошади ржали, и более тысячи великих кавалеристов стояли в стройных рядах, их намерение убивать взлетало в небеса, пока они ждали.

«Кто-нибудь, принесите этот предмет».

Ли Сие положил тонкую полоску бумаги обратно в шелковую сумку и отдал приказ.

КланКланКлан!

Раздался металлический стук, и несколько стойких людей поспешно принесли с тыла армии большой железный сундук, положив его на землю. Бузз! В тот момент, когда сундук был положен на землю, магическое заклинание, казалось, было наложено на армию. Атмосфера внезапно стала странной, и все с любопытством смотрели на грудь.

Хотя никто ничего не сказал, их глаза полностью выдали их.

Помимо тех сражений за жизнь или смерть, самым загадочным в этом путешествии был большой сундук, который Ван Чун выдал Ли Сие для этой миссии. Это было то, что Ван Чун готовил к вывозу из столицы. Кроме двух солдат, которые охраняли сундук, никому не разрешали подойти к нему.

Не говоря уже о других, даже доверенным помощникам Ван Чуна, таким как Чжао Цзиндянь или Старый Орел, не разрешили открыть сундук.

Мало того, Ван Чун также приказал, чтобы войска, охраняющие сундук, должны были держаться на расстоянии не менее восьмидесяти метров.

Даже когда битвы были наиболее интенсивными, им разрешалось не участвовать.

Каждый был полон любопытства по поводу содержимого сундука.

«Мы можем наконец его открыть!»

«Интересно, что молодой мастер положил внутрь?»

«Я так взволнован! Почему Милорд еще не открыл его?»

……

Солдаты с волнением ждали, время от времени бросая взгляд на Ли Сие.

«Откройте сундук!»

Ли Сие не обращал внимания на их взгляды. Взмахнув большой рукой, он отдал приказ. Честно говоря, он был так же любопытен, как и все остальные. В конце концов, даже он не знал, что было внутри. Ван Чун был слишком хорош в хранении секретов.

«Замечательно!»

Солдаты закричали в нетерпении, но Ли Сие только тихо смотрел.

Клак!

Сундук открылся, и все мгновенно оглянулись, некоторые солдаты даже блокировали взгляд Ли Сие, чтобы взглянуть. Однако, хотя все они были полны ожидания, они внезапно замолчали мгновение спустя.

«Это…»

«Сумка?»

Солдаты удивленно посмотрели друг на друга. Единственной вещью в этом загадочном сундуке была серовато-коричневая сумка из потертой конопли.

«Тьфу, она воняет!»

Солдаты начали отступать, как будто избегали чумы. Они не заметили этого с самого начала, но теперь, когда они были рядом, каждый мог чувствовать неприятный запах, как будто что-то гнило в течение очень долгого времени.

«Что же там?»

Ван Чун подготовил экспертов клана на должном уровне, но сейчас они все держали свои носы и отступали. В конце концов, Ли Сие не был Ван Чуном. Хотя он был сильнее и выглядел гораздо более внушительным, он был солдатом. У него не было почтенного и трансцендентного статуса Ван Чуна.

Кроме того, когда он тренировался или сражался, Ли Сие был довольно дружелюбен.

Таким образом, перед ним солдаты действовали немного более беззаботно.

……

Ли Сие ничего не сказал, но он был удивлен так же, как и все остальные. Ван Чун дал эту миссию не своим доверенным помощникам Чжао Цзиндяню или Старому Орлу, а ему. Более того, Ван Чун четко заявил, что эта миссия чрезвычайно важна, и что он должен делать именно то, что было сказано в шелковой сумке.

Ли Сие решил открыть сундук только по достижении цели. И он не верил, что предмет, который Ван Чун приготовил так давно, был чем-то таким простым, как сумка.

Клоп клоп!

Когда его лошадь медленно понеслась к железному сундуку, он чихнул. Ли Сие молча подумал несколько секунд, затем его правая рука потянулась к гигантскому мечу из Стали Вутц на его спине и взмахнула им в воздухе. Свист! Размытие появилось перед глазами толпы, когда меч из Стали Вутц разрезал сумку в сундуке.

Фвуумп!

Вывалился комок мяса и костей, совершенно черный и заплесневелый.

«Это…»

Все были ошеломлены. Что это было? Почему их командир дал их генералу эту вещь?

Солдаты были совершенно ошеломлены.

Даже разум Ли Сие на мгновение оказался пуст. Но он быстро о чем-то подумал, и его зрачки сжались в понимании.

Овечье мясо!

Ли Сие внезапно понял. Хотя уже невозможно было отличить первоначальную форму этой кучи мяса, Ли Сие по тонким костям мог сказать, что это овца, взрослая овца. Ли Сие провел значительное количество времени в Бэйтине, где он видел много стад овец и ел много овечьего мяса.

Он держал кости, когда ел это вкусное и жирное жареное овечье мясо, поэтому он был очень хорошо знаком с тем, как они выглядели.

Однако это было не обычное овечье мясо!

Это овца, которая умерла от чумы…

После вспышки понимания Ли Сие стал чрезвычайно торжественным.

Глава 519. Верховный генерал ломает планы врага!

«Слушайте! Начиная с этого момента, никому не разрешено приближаться без моего приказа!» — внезапно заявил Ли Сие.

«Милорд…»

«Любой, кто нарушит этот приказ, будет казнен»

Правая рука Ли Сие опустилась вниз, меч из Стали Вутц в его руке выпустил поток Ци Меча в землю. Камни брызнули повсюду, и пыль поднялась в воздух, оставляя за собой массивный кратер в земле. В одно мгновение толпа замолчала, солдаты подсознательно начали отступать.

«Да, Милорд», — сказал кто-то тихим голосом.

Ли Сие никогда не выходил из себя без причины. Если он когда-либо становился серьезным, то это означало, что вопрос был крайне важен. В этот момент никто не смел его провоцировать.

Молодой Мастер, это тот самый важный момент войны, о котором вы говорили мне? — подумал про себя Ли Сие.

Теперь он понял, почему Ван Чун дал ему этот сундук. Чумная овца была редким явлением в степи, но, когда она появлялась, это была катастрофа. В отличие от жителей Центральных Равнин, люди в степи плохо разбирались в медицине. В отличие от жителей Центральных Равнин, они не знали, как похоронить тела овец, умерших от чумы.

И это было связано с тем, что жители степи были скотоводами, их стада крупного рогатого скота и овец исчислялись десятками тысяч, сотнями тысяч и даже миллионами. Таким образом, когда разражалась чума овец, это всегда было масштабным бедствием.

Люди степи бледнели бы при упоминании о чуме.

Однако, поскольку степи всегда были врагом Центральных Равнин и поскольку рогатый скот и овцы постоянно бродили в поисках новых пастбищ, чума овец была очень редким явлением. Многие пастухи даже не знали, что такое чума овец. Этот недостаток знаний может позволить кому-то воспользоваться степными кочевниками.

Было очень понятно, для чего Ван Чун приготовил это.

В прошлом Ли Сие определенно возражал бы. Но прямо сейчас, 180 000 элитных солдат Протектората Аннана были разбиты, как и 60 000 подкреплений Ли Чжэнъи. Дверь на юго-запад Великого Тана была широко открыта, почти миллион гражданских лиц лишены защиты, полностью открыты для армий Мэнше Чжао и У-Цана. В это время, если бы он продолжал быть мягким и слишком беспокоиться о репутации, то он был бы виновен в негибкости.

Доброта к врагу была жестокостью к себе.

… Но будет ли это действительно эффективно?

Мысленно вздохнул Ли Сие.

Даже если он понимал цель этого объекта, Ли Сие не понимал, как он будет полезен для этой войны. Сможет ли овечья чума нанести вред и сколько вреда она сможет нанести, было вопросом будущего, в то время как война на юго-западе была под рукой. Более того, даже если он выполнит свою миссию, тибетская армия останется без изменений.

Будет ли этот метод действительно полезным?

Ли Сие глубоко вздохнул и приказал: «Кто-нибудь, дайте мне пакет с провизией!»

«Да, Милорд.»

Солдат быстро достал пакет соевых бобов и зерна и передал его. Ли Сие не позволил никому другому участвовать, лично смешав пакет соевых бобов, гороха и других пайков с кусочком мяса.

Бузз!

Закончив это, Ли Сие внезапно встряхнул запястье, выпустив взрыв Звездной Энергии. Сундук с грохотом закрылся, и Ли Сие поднял голову, чтобы посмотреть вдаль.

Здесь можно было увидеть стада крупного рогатого скота и овец, разбросанные по пышному ландшафту, как облака. Если внимательно посмотреть, то можно было увидеть пастухов среди стад овец. Их высокие тела, верхом на высокогорных скакунах, делали их очень заметными среди стад, даже на больших расстояниях.

Только тибетские пастухи ездили на таких лошадях, пока пасли стада.

«Поскольку вы решили помочь нашим врагам на войне, вы тоже наши враги. Не вините меня в том, что произойдет дальше!»

Ли Сие смотрел на далеких пастухов, его глаза сверкали ледяным светом.

«Все солдаты, слушайте мои приказы. Не позволяйте ни одному из этих тибетцев уйти!»

Ли Сие забрал свою энергию, все его тело теперь излучало ауру абсолютного холода.

«Да, Милорд!»

С этим приказом армия начала идти вперед, более тысячи элитных кавалеристов набирали скорость, оставляя след пыли, готовясь к нападению.

«Aaааах!»

«Это Танцы!»

«Бежать!»

……

Крики раздавались издалека, когда пастухи из Чиличуана запаниковали. Многие люди начали загонять свои стада в попытке убежать, но было уже слишком поздно. Эти две страны были в состоянии войны, так как же Ли Сие мог дать им шанс сбежать!

Румбл!

Копыта загремели еще быстрее!

И с грохотом копыт началась очередная «битва», неизвестная никому другому, в тылу тибетской армии.

«Прежде чем можно будет мобилизовать войска и лошадей, необходимо приготовить рационы и корм». Это был принцип войны с незапамятных времен, отмеченный в книгах по стратегии и войне. Тем не менее, это был принцип только в книгах стратегии Центральных Равнин. Тибетцы и жители степи никогда не сталкивались с этой проблемой.

В ходе своего исследования Ван Чун обнаружил, что тибетский метод логистики полностью отличается от методов Центральных Равнин.

Для крупномасштабной войны жители Центральных Равнин должны были подготовиться за два или три года, и эти усилия приведут только к тому, что запасов хватит на несколько месяцев. По прошествии трех или четырех месяцев, война больше не могла вестись. В период основания Великой династии Тан, когда император Тайцзун восседал на троне и империя была самой могущественной, он все еще не мог справиться с Когурё. Выносливые укрепления Когурё и политика выжженной земли сделали так, что логистический поезд Великого Тана не мог идти в ногу с наступлением, поэтому после четырех месяцев битвы недостаток продовольствия заставил армию отступить без какого-либо прогресса, закончив войну, которая поглотила много ресурсов и рабочей силы.

Но эта четырехмесячная война была самой продолжительной войной во всей истории Центральных Равнин. Для этой войны Великий Тан готовил запасы три года подряд!

Для династий Центральных Равнин подобная война не могла начаться небрежно.

Но тибетцы и турки отличались. Если они хотят начать войну, они могут пересечь тысячу ли в любое время и не беспокоиться о каких-либо материально-технических трудностях. Если бы они были столь же ограничены, как Великий Тан, и должны были начать готовиться к своим атакам за много лет, люди в степи были бы неспособны сражаться, а тем более создать угрозу границам Великого Тана.

Не то чтобы тибетцам или туркам не нужно было есть. По сути, это потому, что у них были совершенно иные привычки в еде, чем у жителей Центральных Равнин.

Жители степи рассматривали мясо как основной источник пищи, съедая его при каждом приеме пищи без каких-либо затруднений. Но если бы жители Центральных Равнин должны были есть мясо и ничего больше при каждом приеме пищи, они могли бы сначала взволноваться, давясь от удовольствия, но через три или четыре дня им это надоест. Через месяц армия даже не сможет сражаться.

Основными продуктами питания в Центральных Равнинах были рис, каштаны, просо, сорго и другие подобные растения, по своей природе отличные от мяса. А складирование, транспортировка, выращивание и приготовление таких продуктов были более хлопотными и трудоемкими. Кроме того, еда Центральных Равнин подчеркивала соответствие мяса и овощей и имела много различных способов приготовления, таких как варка, приготовление на пару, жарка и обжарка.

Только с рисом и без мяса в желудке не было бы аромата, и поэтому сражения велись слабо.

Таким образом, прежде чем жители Центральных Равнин вступали в битву, они разжигали много костров и устраивали великий пир. Из этого вышло высказывание: «Только когда ваш желудок полон, вы можете иметь силу!»

Это был обычай на Центральных Равнинах, и никакой бог войны, святой войны или великий стратег с древних времен ничего не мог с этим поделать. Они могли только следовать тенденциям и писать: «Прежде чем можно будет мобилизовать войска и лошадей, необходимо приготовить рационы и корм». Это было их характером, так как это можно изменить?

Но люди в степи были другими. Их привычки питания не были такими сложными. Им нужно было только приготовить мясо, и иногда они даже не возражали есть его сырым.

И когда армия двигалась вперед, пастухи двигались вместе с ней. Армия впереди служила твердым щитом, в то время как скот и овцы, ведомые пастухами, снабжали армию. Скот и овцы паслись на траве. Их не нужно было сажать или пахать, и им не требовалось огромное количество воды и несколько месяцев для роста.

Что еще более важно, скот и овцы никогда не будут заплесневелыми, как и не возникнет с ими других проблем, возникающих при хранении продовольственного урожая.

Куда бы ни двинулась армия, за ней следовали скот и овцы, никогда не страдающие от недостатка свежести, сильной влажности или плесени. Пока была трава, в армии никогда не было бы недостатка продовольствия.

Кроме того, степные солдаты были выведены из пастухов.

Они могли быть офицерами логистики и пастухами сегодня, но в другой день они могли быть солдатами. А если бы было слишком много крупного рогатого скота или овец, люди степи могли бы их зарезать и высушить мясо, чтобы сделать вяленое мясо.

Это был случай, когда ты и элитный эксперт и обычный кочевник!

В этом мире единственной вещью, которая могла действительно поразить их, была чрезвычайно холодная погода!

Ван Чун однажды пришел к выводу, что в различных аспектах войны жители степей меньше всего беспокоились о еде. Это имело место как для турок, так и для тибетцев.

В области логистики сельскохозяйственные общества никогда не стояли на равных с кочевыми обществами!

В результате, несмотря на то, что кочевые народы были не так хорошо вооружены или столь же многочисленны, как династии Центральных Равнин, даже при том, что у них не было ослепительной культуры или каких-либо текстов о войне или стратегии, они все же могли представлять серьезную опасность для последовательных династий. В истории этих династий всегда можно найти такие фразы:

«В XX году турки вторглись на границу»: или «в XX году тибетцы совершили набег на границу и ушли со своим грабежом»: или, может быть, «в XX году Иньчжоу, Ючжоу или другое место было разграблено бандитами»!

Такие записи можно было найти на протяжении всей истории, а новые всё добавлялись.

……

Но эта стратегия кочевых народов не могла быть использована.

Если бы можно было объехать основную армию и убить все их стада в тылу, можно нанести им тяжелый удар. Однако в обычных условиях это было невозможно. Тибетцы никогда бы не дали Великому Тану такой шанс. Но сейчас тибетцы были полностью сосредоточены на Городе Льва.

О силах Ли Чжэнъи уже позаботились, и тибетцы оставили армии на трех важных проходах.

Для тибетцев тыл их армии был безопасен, как крепость, и ничто не могло ему угрожать. Это дало Ван Чуну прекрасную возможность.

И овца, убитая чумой, были прекрасным подарком, который Ван Чун приготовил для тибетцев.

Стадо тибетских овец было действительно слишком многочисленным. В отличие от стад Центральной равнины, они никогда не состояли из нескольких овец, или десяти, или, возможно, нескольких десятков овец. Кочевники всегда имели несколько сотен овец, или тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч или даже миллионы овец. Это было то, что сельскохозяйственному обществу Центральных Равнин было бы трудно понять.

Кроме того, кочевые народы воспринимали племя как единое целое, и когда они выпускали свои стада на выпас, они, естественно, делали это как племена.

По этой причине никогда не говорилось, что один человек выращивал такое-то количество овец, но что одно племя выращивало овец.

И это количество овец всегда было огромным.

Когда цифры достигали определенного уровня, скрытые атаки были бесполезными. Пастухам даже не нужно было ничего делать, просто предложить свои стада на бойню. Эти десятки тысяч овец могли просто стоять там, убиваемые от рассвета до заката, и задача все еще не была бы закончена. А когда Ли Сие и его солдаты ушли бы, пастухи могли просто вернуться.

Все, что им нужно было сделать, это превратить забитый скот и овец в вяленое мясо.

Это сделало бы скрытую атаку совершенно бессмысленной!

Чтобы справиться с тибетцами и устроить засаду на пастбища в их тылу, нельзя полагаться на обычные методы. Нужно было использовать неортодоксальные методы.

И эти чумоносные овцы были неортодоксальным подарком, который приготовил Ван Чун.

Когда одна овца заражалась чумой, та быстро распространялась на остальное стадо и распространялась из стада одного племени во все другие племена. Что еще более важно, люди степи не понимали, что им нужно было похоронить зараженных овец. Это означало, что этот единственный инцидент вызовет огромную катастрофу!

Нельзя просто нанести поверхностный удар по своим врагам. Нужно было заставить их чувствовать боль глубоко в костях, вплоть до костного мозга! Только так они могли усвоить урок.

Война была не только соревнованием военной силы, но и серьезным столкновением меча и сабли. Это была битва стратегий!

В этот момент только Ван Чун знал, что если его план будет успешным, то, тибетцев ожидает катастрофа, которая будет продолжаться в течение нескольких лет, возможно, даже десятилетия!

Без огромных стад овец плато столкнется с непредвиденным и массовым голодом, и этот голод поглотит ресурсы, на обретение которых У-Цан потратил десятилетия, делая их амбиции пустыми!

Глава 520. Тёмные облака нависают над головой! Столичная тревога!

«Aaааах!»

Крики можно было услышать повсюду, когда резня развернулась по всему Чиличуану. Многие из пастухов решили бежать, но некоторые из них выбрали сопротивление. Тем не менее, такого рода сопротивление было бесполезно против кавалерии, оснащенной броней из Метеоритного Металла и мечами из Стали Вутц.

Крупный рогатый скот мычал, и овцы блеяли, когда они падали на землю, их кровь красила землю в красный цвет. В этом конфликте не было гражданских лиц или воинов, только соревнование между странами не на жизнь, а на смерть. В этой предопределенной войне не было ни в чем не повинных людей.

Праведники не цеплялись за богатство, и не командовали солдатами!

Сегодняшние пастухи будут завтрашними тибетскими воинами, жестокими и жестоко вырубающими танских мирных жителей. Любая нежность, проявленная сегодня к врагам, была будущей жестокостью по отношению к братьям по оружию.

Бой быстро закончился. Чилечуань, этот регион на юго-западе империи недалеко от тибетской границы, был залит кровью. Группа, возглавляемая Ли Сие, уже ушла и направилась в еще более отдаленные места.

Они оставили за собой землю, покрытую трупами. Тела крупного рогатого скота и овец тянулись к горизонту.

Однако даже будущий Непобедимый Великий Генерал не мог полностью уничтожить эти десятки тысяч голов скота. После кровавой расправы удалось выжить большому количеству крупного рогатого скота и овец, все они блеяли или мычали в отчаянии. Кроме них никто не знал, что случилось.

В Чиличуане было тихо, время, казалось бы, остановилось. Через некоторое время…

Сплат!

Куча тибетских трупов взорвалась, и дрожащая и окровавленная рука появилась из-под земли.

«Демоны, эти Танцы все демоны…!»

Тяжело раненный тибетский пастух вышел из груды трупов. Он пробормотал про себя на тибетском, глаза на его бледном лице все еще отражали глубокий страх.

Кошмар!

Только кошмаром можно было объяснить, что произошло. Шестьсот или семьсот соплеменников даже не смогли продержаться ни одного раунда до того, как были убиты, и их противники ушли без единой травмы. Хотя их врагами были обычные солдаты, этот разрыв все еще был слишком велик.

Кроме того, разве армия протектората Аннана Великого Тана не была побеждена?

И разве 60 000 человек подкрепления, которые послал Великий Тан, не были уничтожены Великим Генералом?

Разве три генерала не охраняли три прохода с севера на юг? Откуда взялась эта группа кавалеристов Великого Тана? Разве им не сказали, что тыл был полностью безопасен?

«Это бесполезно: я должен сказать Великому Генералу! Он должен послать солдат, чтобы убить Танцев!»

Удачливый пастух встал и приготовился уйти, но он прошел всего два шага, прежде чем остановиться.

«Нет, я должен сообщить Великому Генералу, но также и другим племенам. Тан уже появился в Чиличуане, что означает, что это место больше не безопасно. Я должен рассказать остальным как можно быстрее», — тихо сказал выживший пастух.

На плато не было таких вещей, как пастухи. «Пастух» был термином, который использовал Хань. Все тибетцы были естественными воинами. Когда они не сражались, они поддерживали армию в качестве офицеров материально-технического обеспечения военных. В бою они также могли служить глазами и ушами армии. Пастухи и армия были единым целым.

Оглядевшись, пастух быстро заметил выживший скот и овец.

Великий Тан больше не был в безопасности. За одной силой должны были последовать вторая и третья… Он не мог оставить этот скот здесь. Он должен был отвести его обратно на Тибетское плато. Более того, как только другие племена увидят эти стада без пастухов, они определенно поймут, что здесь произошло.

Они станут более бдительными.

Это было неписаное правило плато.

Щелчок!

Страшный и разъяренный пастух поднял кнут и начал пасти скот.

«Спешите, спешите, спешите! Не оставайтесь здесь. Убирайтесь отсюда ради меня!»

Овец постепенно гнали к Тибетскому плато. «Старая лошадь знает путь». Стадо овец не было таким умным, но, следуя воде и траве, они смогли бы найти дорогу. Пока другие овцы видят, куда идет стадо, они будут понимать.

Беееее!

Громко блея, выжившие овцы начали двигаться.

Но в своем страхе и гневе пастух не заметил, что среди чистого белого стада несколько крупного рогатого скота и овцы ели соевые бобы — растение, которое невозможно найти в Чиличуане. И эти соевые бобы были окрашены какой-то черной пастой. Когда стада начали двигаться, эти скот и овцы смешались с ними и исчезли за горизонтом.

……

В то же время, далекая столица Великого Тана была также ульем активности.

Ван Чун не привлек особого внимания, когда ушел со своей тысячей полностью оснащенных клановых экспертов. У императорского двора и простых людей были и другие проблемы. Юго-запад, Лунси, Анси, Бейтин, Андун… Великий Тан никогда не подвергался такой большой опасности, как сейчас.

В своем золотом веке Великий Тан пользовался послушанием всех соседних стран. Они редко видели, чтобы какая-либо страна поднимала стандарты войны, но теперь они слышали песни врага со всех сторон.

Прямо сейчас Великий Тан больше не был озабочен исключительно юго-западом, а всей империей. Наибольший его страх заключался в том, что окружающие королевства могли общаться друг с другом и участвовать в одновременном вторжении.

Учитывая то, как развивалась текущая ситуация, такая возможность была очень реальной.

В поместье клана Ван Чун с тревогой шагал взад-вперед. Когда дверь открылась и вошел охранник, он сразу же пошел к нему навстречу, а его глаза наполнились беспокойством и тревогой.

«Были ли какие-нибудь новости о Чун-эре?»

Ван Чун отправился давно, но он не отправлял сообщений. Ван Чун ушел очень внезапно, даже не сообщив об этом Ван Гэну перед отъездом. Но Ван Гэн не мог сказать, что он был совершенно не информирован. Было очевидно, чем занимался Ван Чун, когда он начал массово ковать оружие и доспехи и набирать экспертов из великих кланов.

В настоящее время вся столица могла видеть эти густые клубы дыма, поднимающиеся над головой, знак того, что все кузницы столицы в настоящее время работают на Ван Чуна. Вероятно, в столице было очень мало людей, которые не знали об этом.

Тем не менее, ничего из этого не означало, что Ван Гэн не беспокоился о своем племяннике.

Ван Чун был единственным потомком клана Ван, который мог победить всех остальных наследников столицы, чье имя было известно во всем мире, несмотря на его юный возраст. Никто из остальных, кроме Ван Фу, Ван Ли или Ван Бэя, не был способен на такое. Но, несмотря на это, Ван Гэн никогда не пытался остановить Ван Чуна. Ни один потомок престижного клана Ван, будь то мужчина или женщина, не был трусом.

Трусость означала, что человек больше не считался ребенком клана Ван.

Но Ван Гэн не мог не беспокоиться о своем племяннике.

«Милорд, новостей нет!»

Вошедший охранник клана Ван опустил голову, даже не решаясь дышать слишком громко.

«Мы пытались использовать почтовых голубей для связи с молодым мастером Чуном, но все наши попытки потерпели неудачу. Кроме того, мы также не смогли связаться с этим дрессировщиком молодого мастера Чуна. Мы опасаемся, что силы молодого мастера Чуна в состоянии боевой готовности, и их птицы используются для разведки. В результате мы утратили средства для общения с молодым мастером Чуном».

Бузз!

Тело Ван Гэна дрожало при упоминании о битве, его руки и ноги были холодными и липкими.

«Эксперты, о которых мы договорились, уже отправились?»

«Да, Милорд. Они уже направляются на юго-запад. Они отправились два дня назад», — сообщил охранник.

«Скажи им, чтобы нашли Чун-эра и вернули его благополучно, несмотря ни на что!» — Строго сказал Ван Ген.

«Кроме того, свяжитесь с резиденцией Третьего брата. У Чун-эра так много подчиненных, и, если мы сможем связаться с ними, мы сможем связаться с Ван Чуном. Независимо ни от чего, я должен выяснить, где он и как он поживает!»

«Это… Милорд, я боюсь, что мы не сможем связаться с ними».

Охранник сделал паузу, и нерешительность была написана на его лице.

«Милорд, я буду откровенен. Подчиненные молодого мастера Чуна больше не находятся под нашим командованием».

«Разве?»

Ван Гэн поднял брови. «Что здесь происходит? Что вы имеете в виду под „больше не под нашим командованием“? Вы хотите сказать, что мы не можем общаться с ними и использовать их, чтобы найти Ван Чуна?»

«Милорд, если говорить откровенно, хотя молодой мастер Чун не увел с собой всех своих подчиненных, когда он покинул столицу, он отдал приказ, прежде чем покинуть столицу, что все подчиненные резиденции клана Ван, Усадьбы Отражающего Клинка и Жилы духа, должны отныне слушать приказы Сюй Цицинь, молодой леди клана Сюй. Запрещалось игнорировать ее приказы. А семь или восемь дней назад охранники резиденции молодого мастера Чуна были переведены из столицы леди Сюй в какое-то другое место. В настоящее время мы не имеем ни малейшего представления об их местонахождении. Единственные люди, стоящие на страже в резиденции клана Ван, — это несколько императорских солдат, которые приехали сюда совсем недавно».

Ван Гэн был ошеломлен.

Сюй Цицинь?

Разве это не та талантливая дочь клана Сюй? Ее талант в столице был так велик, что даже он слышал о ней.

Ван Гэн никогда не знал, что даже Сюй Цицинь стала одним из «подчиненных» Ван Чуна.

«Милорд? Милорд?»

«Ах! Я понимаю! Вы можете оставить этот вопрос! Мы просто сделаем все, как он пожелает!»

Ван Гэн наконец пришел в себя и взмахнул рукой.

Поскольку Ван Чун уже договорился в столице о том, что будет после того, как он уедет, Ван Гэну не нужно было беспокоиться об этом.

……

В то время, пока остальная часть столицы была взволнована и обеспокоена, клан Сюй был тих и спокоен. Из кабинета раздался ароматный запах, смешанный с запахом книг. Заполненные книжные полки из сандалового дерева, цветы сливы в горшках, курильницы с клювом, утонченная дама, сидящая за столом… это место было похоже на тихую гавань, защищенную от любого шторма, каким бы большим он ни был.

Это был кабинет Сюй Цицинь.

С тех пор как Ван Чун ушел, в кабинете Сюй Цицинь начали копиться всевозможные дела. В ее кабинете были собраны выплавка, кузнечное дело, торговцы, зерновые компании, носильщики, торговцы лошадьми… информация о нескольких тысячах магазинов мечей и кузнецов столицы, четырех великих кланах по изготовлению мечей и нескольких десятках компаний и торговцев зерном различных размеров… Это была информация, в которой участвовали сотни тысяч людей.

Задачи такие большие, как проверка и надзор за выходцами из великих кланов, и такие же мелкие, как оплата труда торговцев зерном… все было передано в руки Сюй Цицинь.

Было непросто собрать все зерно в империи и перевезти его на юго-запад, а необходимая рабочая сила была просто абсурдной. В Императорском дворе такая задача потребовала бы координации между сотнями правительственных учреждений при трех департаментах и шести бюро. Но теперь все эти задачи были переданы Сюй Цицинь.

Пол в кабинете был в полном хаосе.

Но стол Сюй Цицинь оставался всегда чистым. Все бумаги и свитки были аккуратно засекречены и сложены.

Она обработала каждый файл и документ самым простым, эффективным и экономичным способом.

И после тщательного осмотра можно было бы понять, что Сюй Цицинь всегда выполняла как минимум восемь задач одновременно.

Хранение такого большого количества информации и одновременная работа над множеством задач, возможно, были бы сложными для других, но для талантливой Сюй Цицинь, которая была способна бросить вызов Ван Чуну в шахматах, они не были проблемой вообще.

Кроме того, клан Сюй всегда специализировался на логистике!

Глава 521. Резкий ливень!

Кисть в руке Сюй Цицинь была быстрой и ловкой. Как будто все ответы уже были у нее в голове, она писала с постоянной скоростью. Хотя на нее продолжали нападать всевозможные мелочи, Сю Цицинь оставалась спокойной и дальновидной, на ее лице всегда было спокойное и сосредоточенное выражение. Казалось, что в этом мире нет ничего, что могло бы встревожить ее.

«Ах, интересно, как он?»

Через некоторое время Сюй Цицинь внезапно глубоко вздохнула. Легким движением руки она опустила кисть.

В их противостоянии в Усадьбе Отклоняющих Клинков она еще раз проиграла Ван Чуну, еще раз была унижена. Надменная Сюй Цицинь была вынуждена склонить голову и согласиться на просьбу Ван Чуна. По логике вещей, ей следовало ненавидеть Ван Чуна до мозга костей, но по какой-то причине, когда она думала о ситуации на юго-западе и о том, как Ван Чуну придется столкнуться с армиями Мэнше Чжао и У-Цана, Сюй Цицинь чувствовала себя глубоко противоречиво.

Необъяснимо, Сюй Цицинь вспомнила четыре слова, которые Ван Чун прошептал ей перед отъездом.

‘Я верю в тебя!’

Ван Чун произнес эти слова с абсолютной торжественностью.

В последний момент Сюй Цицинь увидела решительную фигуру Ван Чуна, ведущую бесчисленных экспертов кланов вниз по горе, исчезая к юго-западу. В то время он что-то ясно понимал, но все же решил уйти без колебаний. Он был как мотылек, летящий к искрам костра.

Сюй Цицинь наблюдала с широко открытыми глазами, беспрецедентная волна эмоций пронзила ее разум.

Сюй Цицинь всегда верила, что Ван Чун — эгоистичный, самодовольный и крайне безответственный человек, который не знал, что хорошо для него, и никогда не отказывался от своего преимущества, как только его получал. В то же время он был единственным, кто мог постоянно сражаться с ней. Но теперь Сюй Цицинь видела другую сторону Ван Чуна, истинную сущность, которую он прятал глубоко под костями.

Эта сторона была такой привлекательной…

«Ах, просто не умирай! Неважно, что случится, просто не умирай!»

Сюй Цицинь повернула голову, ее взгляд мелькнул за окном и остановился на карте на стене. Несколько игл и красные нити выделяли места на карте. Ван Чун оставил эту карту до того, как ушел, и никто, кроме него и Сюй Цицинь, не понимал, что означают символы на ней.

Все караваны, как лошади, так и верблюды, уже были отправлены. Ей даже удалось мобилизовать караваны великих кланов столицы, так что ей было даже легче мобилизовать благородные кланы и богатые семьи других областей. Только Сюй Цицинь могла позаботиться обо всем с такой аккуратностью и порядочностью. Вооружение, провизия и все остальное было отправлено тоже.

Сотни караванов, как муравьи, устремились к этому месту, путешествуя днем и ночью. Исходя из того, сколько времени прошло, первая партия ресурсов должна была прибыть к месту, указанному Ван Чуном.

«Вы будете полагаться на себя в том, что будет дальше!»

Сюй Цицинь глубоко вздохнула, повернула голову и продолжила заниматься бумагами на своем столе.

……

На юго-западе империи небеса были темными и мрачными.

Над главной дорогой раздался стук копыт, сопровождаемый летящей травой и грязью.

«Предупреждение! Осталось полдня! Если пользователь не достигнет назначенного места вовремя, он будет уничтожен, а миссия провалена!»

«Предупреждение! Армия Протектората Аннана понесла большие потери. У пользователя вычитается 20 очков энергии Судьбы!»

«Предупреждение! Пользователь должен действовать как можно быстрее. Если пользователь не будет преодолевать двадцать километров в час, каждые два часа будут вычитаться 15 очков энергии Судьбы!»

«Предупреждение!..»

Сообщение за сообщением пролетело в голове Ван Чуна. Хотя все казалось спокойным, когда армия шла на юг, Ван Чун знал, что это не что иное, как видимость. Всего за несколько коротких дней, у Ван Чуна уже вычли 80 очков Энергии Судьбы. Он победил Бутунлу и Бачичэна и открыл перевалы на юг, но Ван Чун чувствовал, что подводное течение становится сильнее.

Ван Чун не понимал, что произошло в городе Льва. Его стены были крепкими, так почему он потерял так много энергии Судьбы всего за несколько коротких дней? Ситуация на юго-западе продолжала ухудшаться, и постоянные предупреждения о вычетах Энергии Судьбы в его сознании говорили ему, что это еще далеко до завершения.

Камень Судьбы продолжал усиливать давление на него.

Но в этот момент Ван Чун меньше беспокоился о себе и больше об армии протектората Аннана в Города Льва.

Отец уже там. Я могу только надеяться, что еще не слишком поздно! Ван Чун тихо сказал себе.

Эта кампания была призвана не для того, чтобы защитить себя, а спасти армию протектората Аннана. Если армия протектората Аннана будет уничтожена, все остальное потеряет смысл.

«Все войска, прислушайтесь к моим приказам! Продвигайтесь на полной скорости!»

Ван Чун поднял меч и поднял скорость.

300 000 солдат Мэнше Чжао и 200 000 солдат У-Цана походили на гору, которая давила на плечи Ван Чуна. Чем дальше он шел на юг, тем ближе он подходил к Эрхаю, тем ближе он подвергался опасности и смерти. Предыдущие победы не означали, что его положение улучшилось. Наоборот, они только усилили давление.

Быстрое продвижение за тысячи ли никогда не было простым. Момент небрежности может привести к тому, что Мэнше Чжао обнаружит десять тысяч солдат Ван Чуна и сокрушит их, как яйцо.

Свист!

Темные тучи покрывали небо. В какой-то момент с юга начал дуть сильный ветер, принеся с собой густой запах крови, зловоние юго-западного поля битвы.

Казалось, что они были не очень далеко от Эрхая.

Ван Чун остановился и посмотрел на небо. Облака висели низко и казались мрачными волнами, готовыми пролететь над миром.

Это был запах приближающегося шторма.

«Это будет дождь!» — пробормотал про себя Ван Чун, глядя на небо.

Он был не чужд этому запаху. Если бы все было как обычно, южные равнины, вероятно, уже столкнулись бы с ливнем, который быстро продвигался на север.

«Милорд, наши братья не могут больше идти. Почему бы нам не отдохнуть некоторое время?»

В то время как Ван Чун глубоко задумался, кто-то вдруг заговорил. Это были коменданты Сюй Шипин и Сюй Андун.

«Милорд, наши братья идут без остановок уже несколько дней», — с уважением сказал Сюй Андун, кланяясь. «Я знаю, что Милорд беспокоится, но без достаточного отдыха я переживаю, что даже если наши братья дойдут до равнин Эрхай, они не смогут сделать много».

«Я согласен с братом Сюй. Наши братья действительно нуждаются в отдыхе».

Сюй Шипин посмотрел на армию и выразил согласие.

Все солдаты армии были типичными воинами, несомненно, более сильными, чем обычный человек, но даже в этом случае они не были отлиты из стали. Эти много дней вынужденного марша утомили их. Достаточно было одного взгляда, чтобы заметить, что вся армия истощена. Это было очень опасно.

Оба коменданта четко согласились с этим.

Ван Чун повернул голову и сказал с абсолютной решимостью: «Нет! Сейчас не время отдыхать!»

Армия действительно устала. Это было то, что он знал, даже не оборачиваясь. Но сейчас просто не время отдыхать. Потенциал человека был бесконечен, и поле битвы не дожидалось, пока солдаты съедят свою пищу и хорошо отдохнут, прежде чем сражаться. Вот что значит быть на войне. В истории Центральных Равнин было много войн, где солдатам приходилось сражаться несколько дней и ночей без отдыха.

Или они отступят только на полпути?

Ван Чун не беспокоился о том, сможет ли армия отдохнуть или нет. Его беспокоило то, что сегодня был день, когда город Льва будет разрушен. Если армия протектората Аннана будет полностью потеряна, хорошо отдохнувшая армия будет столь же бесполезной, как и утомленная.

Бум!

Прежде чем Ван Чун успел закончить, над головой начал греметь гром, в то время как серебряные змеи начали извиваться в облаках. Затем раздался шлепок в виде капли дождя размером с сою по лицу Ван Чуна. Ван Чун подсознательно вытер эту каплю дождя, в то время как Сюй Шипин и Сюй Андун выглядели ошеломленными.

Это был первый шторм, с которым пара столкнулась с самого начала своего похода на юг.

Резвей! Резвей!

То, что началось с нескольких капель дождя, быстро усилилось. В мгновение ока массивный ливень начал низвергаться с небес. Занавеси дождя разбивались о доспехи солдат, барабанная дробь и лязг, казалось, играли какую-то мелодию.

Шел дождь.

Раз, два, три… один солдат за другим подняли голову к этому величественному ливню, все они были ошеломлены.

Этот сильный ливень был совершенно неожиданным, и все знали, что это значит.

Даже Ван Чун, Сюй Шипин и Сюй Андун были ошеломлены.

«Ливень, ливень, три дня, три дня, город разрушен…»

Ван Чун пробормотал про себя, глядя на небо. Внезапно у него вспыхнуло озарение, его тело задрожало в понимании.

«Сюй Шипин, Сюй Андун, я даю вам только пятнадцать минут отдыха. Старый Орел, Чжао Цзиндянь, вы ведете всю нашу кавалерию и следуйте за мной!»

«Да, Милорд!»

Румбл!

Загрохотали боевые кони, и, прежде чем многие люди смогли отреагировать, Ван Чун, Старый Орел и Чжао Цзиндянь повели оставшиеся две тысячи кавалеристов сквозь дождь, исчезнув, как молния.

Сюй Андун казался ошеломленным на несколько мгновений, прежде чем внезапно пришел в себя и отдал несколько приказов. «Что вы ищете вокруг? Разве вы не слышали? Отдохните, съешьте немного еды, а затем приготовьтесь к выходу!»

Хотя он не знал, что случилось, Сюй Андун мог подтвердить из изменения в выражении лица Ван Чуна, что что-то произошло.

… Даже если он не понимал, что это было в данный момент.

……

Сплэшсплэшсплэш!

Две тысячи кавалеристов Ван Чуна растянулись в длинную линию, скача сквозь безграничный дождь. Пока над головой гремел гром, голос в голове Ван Чуна был еще громче.

Три дня!

Три дня!

Ван Чун никогда не понимал, почему Камень Судьбы настаивал на трехдневном сроке, чтобы он смог добраться в пределах ста ли от Львиного Города. Но теперь, с этим огромным ливнем, он понял. Война на юго-западе переживала свои самые внезапные изменения. Это было не потому, что Город Льва будет разрушен, а потому, что армия протекторатов Аннана сегодня решила выйти из осады.

Дождь шел так сильно, что даже Ван Чун не мог видеть очень далеко.

Все, что выше десяти метров, стало настолько расплывчатым, что трудно было отличить гору от дерева, дорогу от человека.

Это определенно был лучший шанс для армии Протектората Аннана!

Похоже, их запасы уже заканчиваются!

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна, пока он прижимал свое тело к своей лошади.

Стены Города Льва могут быть прочными, но самая большая проблема — провизия. Если все условия израсходованы, то город Льва станет самодельной клеткой, поэтому армия протектората Аннана непременно захочет вырваться. Сяньюй Чжунтун определенно не имеет такого рода смелости. Он хорошо разбирается в обороне, поэтому он не уйдет, если сможет защитить город. Единственный человек, который мог бы принять такое решение, вероятно…

Когда его разум зашевелился, Ван Чун внезапно подумал о своем отце и старшем брате, Ван Яне и Ван Фу.

Если бы Сяньюй Чжунтун был один, он бы никогда не попытался вырваться из осады. Но Ван Ян и Ван Фу также были в армии протектората Аннана, что полностью меняло ситуацию, особенно в отношении его брата, Ван Фу. Ли Чжэнъи считался лидером младшего поколения офицеров Великого Тана, и его смерть мешала кому-либо говорить иначе.

Но с точки зрения силы и стратегического ума, Ван Чун всегда считал, что его старший брат Ван Фу был лучшим.

Его старший брат был гораздо смелее, чем Сяньюй Чжунтун, и определенно был гораздо более рискованным и ловким человеком. Он определенно был бы способен принять такое решение. Более того, этот ливень был подарком с небес, и Ван Чун был уверен, что Ван Фу не упустит эту возможность.

Город не падал, он не падал! Это была добровольная попытка вырваться!

Разум Ван Чуна был полон беспорядка, когда вокруг него лил дождь.

«Старый Орел, пусть орел направит тебя. Кроме того, подготовь еще одного орла, чтобы в любой момент связаться с комендантом Сюй и другими!» — вдруг сказал Ван Чун.

Его тело было полностью мокрым, дождь просачивался сквозь трещины в доспехах, а затем стекал на землю. Даже его ботинки начали накапливать воду. Но Ван Чуну было все равно.

«Хуах!»

Ван Чун направил свою лошадь вперед. И когда он набрал скорость, кри! Два массивных орла прорвались сквозь завесу дождя, один летел на юг, другой летел на север, быстро исчезая из поля зрения.

……

Прорыв Города Льва произошел намного раньше, чем Ван Чун мог себе представить!

Скачка галопом!

Сквозь проливной дождь можно было услышать быстрый скач лошадей. Через несколько мгновений тибетский разведчик прибыл перед Хуошу Хуйцаном.

«Ну что там?»

Взгляд Хуошу Хуйцана был похож на удар молнии. Вокруг него шел сильный пролвной дождь, но возле него не было дождя в радиусе десяти чжан. Капли дождя были отбиты еще до того, как они успели приблизиться, оставив область под ногами Хуошу Хуйцана сухой.

«Милорд, нас обманули! Армия протектората Аннана никогда не планировала выходить из западных ворот. Было только несколько танских солдат!»

Лицо разведчика было залито дождем, его глаза и нос были покрыты водой, но он даже не смел попытаться стереть его.

«… Кроме того, дождь слишком сильный. Мы потеряли многих наших братьев под дождем во время погони!»

«Ублюдок!»

Хуошу Хуйцан был в ярости.

Разведчик немедленно опустил голову и заткнулся.

«Милорд! Милорд!»

Другой всадник прискакал, прервав приступ ярости Хуошу Хуйцана. Прежде чем Хуошу Хуйцан успел что-то сказать, разведчик дал свой отчет.

«У восточных ворот не было никаких признаков крупномасштабного передвижения войск!»

Вернулись разведчики из северных и южных ворот, и все они сообщили, что никаких признаков движения обнаружено не было. Тибетская армия разделилась и охраняла все четыре врата, но ни одна из сил не нашла никаких признаков солдат Тана.

«Ублюдки!»

Лицо Хуошу Хуйцана превратилось в ужасную гримасу. Теперь он был вне всякого сомнения уверен, что его обманули, и действовали по плану, который определенно не был продуктом разума Сяньюй Чжунтуна. У него никогда не было бы хитрости или смелости открыть все четыре городских ворот и отправить солдат из всех них, вынуждая Хуошу Хуйцана разделить свою армию. Хуошу Хуйцан много лет боролся против Чжанчжоу Цзяньцюна, поэтому он был очень хорошо знаком со всеми подчиненными его противника.

«Милорд, может ли армия Тана все еще прятаться в городе?» осторожно спросил тибетский солдат.

Хуошу Хуйцан ничего не сказал, только посмотрел. Тибетский солдат немедленно закрыл рот, осознавая, что совершил ошибку. Если армия протектората Аннана все еще находилась в городе с широко открытыми воротами, она искала только смерть.

«А как же Гелуофэн? Он все еще не мобилизовал свою армию?» — спросил Хуошу Хуйцан, наконец сумев подавить свой гнев.

Если бы 300 000 солдат Мэнше Чжао работали его войсками, даже самая способная армия протекторатов Аннана не смогла бы сбежать.

«Милорд, король Мэнше Чжао сообщил, что его армия в настоящее время находится в хаосе. Кроме того, он послал сообщение, в котором говорится, что этот ливень оказывает большее влияние на его силы, чем на нас, поскольку наша конница более подвижна. Мэнше Чжао надеется, что мы сможем первыми привести армию в погоню за армией протектората Аннана и помешать им сбежать!»

«…»

Хуошу Хуйцан ничего не сказал, и вокруг него воцарилась мертвая тишина. Единственными звуками были проливной дождь и треск кулаков Хуошу Хуйцана.

В решающий момент ни один из 300 000 солдат Мэнше Чжао не был надежным.

«Нет необходимости рассчитывать на него. Гелуофэн не имеет права голоса в этом вопросе. Этот сильный ливень очень ограничивает зрение, а армия Мэнше Чжао в основном состоит из пехоты. Учитывая грязную почву, они действительно бессильны, не то, чтобы противостоять им, а даже позаботиться о себе.»

Эти слова сказал спокойный голос. Этот голос был наделен странной силой, которая могла успокоить любой гнев.

Единственным человеком, который мог сказать такое, был Великий министр королевской линии У-Цана Нгари Далун Руозан.

«Великий министр все еще защищает Мэнше Чжао в такое время?» — холодно сказал Хуошу Хуйцан.

Генерал никогда не учел бы точку зрения противоборствующей стороны. Поскольку Мэнше Чжао хотел объединиться с У-Цаном и позаимствовать его силы, ему нужно было показать, что он заслуживает доверия.

«Я не говорю за них. Этот ливень действительно перевернул наши планы».

Далун Руозан со странным выражением лица мягко закрыл веер с белыми перьями, глядя на падающие с неба слои дождя. Если У-Цан сможет уничтожить этих оставшихся солдат армии протектората Аннана, тибетцы полностью одержат победу, в результате чего Великий Тан не сможет конкурировать с У-Цаном в течение следующих нескольких десятилетий.

Но этот ливень походил на горшок с водой, льющийся на шахматную доску, смывающий фигуры, бросающий доску в хаос и разрушающий его планы.

«Сяньюй Чжунтун не обладает этой способностью. Единственными людьми в городе Льва, способными принять такое решение, могут быть только Ван Янь и его сын!»

Ледяной свет мерцал в глазах Далуна Руозана, когда он произносил эти слова.

Глава 522. Юго-запад Империи! Битва под дождем!

Ван Янь и его сын были далеко не так известны, как Старый Мастер клана Ван, герцог Цзю, но сам Ван Ян был известен тем, что был боевым генералом. В его стратегиях использовались как защита, так и нападение, и, хотя они были несколько негибкими, они были действительно грозными. Он был одной из главных причин неудачи армий Мэнше Чжао и У-Цана прорвать город, несмотря на многодневную осаду.

«Доклад!»

«Мы обнаружили их следы. Между южной и восточной стенами города появилась большая дыра. В этой дыре были спрятаны шлюзовые ворота, а в грязи было обнаружено большое количество отпечатков копыт!»

Пока тибетские генералы разговаривали, скачущий конь прошел под дождем, тибетский всадник спешился, пока лошадь не остановилась. Встав на колени, задыхаясь, он дал отчет.

Бузз!

В одно мгновение все замолчало. И Хуошу Хуйцан, и Далун Руозан глубоко задумались. Их 200 000 солдат охраняли четверо ворот и разбежались в погоне за теми, кто бежал, но в итоге они не смогли никого поймать. Никто из них не ожидал, что армия Протектората Аннана сбежит из этой дыры в стене.

Не было никаких сомнений, что они полностью поддались на уловку!

Чжан Шоужи…

Когда Далун Руозан медленно поднял голову, чтобы посмотреть на этот соседний внушительный город, это имя промелькнуло в его голове. Спрятать шлюзовые ворота в сплошной стене было не уловкой на поле боя, а шедевром городского архитектора. Не секрет, что город Лев был построен архитектором Великого династического дворца Чжаном Шоужи.

«Великая династия Центральных Равнин действительно изобилует талантливыми людьми!»

Далун Руозан глубоко вздохнул. Несмотря на то, что Великий Тан был врагом, Далун Руозан действительно не мог не восхититься его богатством таланта и культуры. Это не были вещи, с которыми мог сравниться У-Цан.

«… Жаль, что все это бесполезно. Пусть они ненадолго убегут, какое-то время будут счастливы. Хуошу Хуйцан, остальное я оставляю на тебя!»

Хуошу Хуйцан только холодно рассмеялся в ответ.

Этот массивный ливень действительно был лучшим прикрытием для армии Протектората Аннана. Даже тибетцы не могли предсказать, когда армия Тана может предпринять попытку прорыва, и им еще больше мешало их плохое зрение в этот дождь. Однако, если армия протектората Аннана считала, что они так легко могут сбежать, то она совершает роковую ошибку.

«Они могли бы продержаться еще несколько дней, если бы продолжали защищать город, но, поскольку они решили бросить его и бежать, они не могут обвинять нас в том, что нашли свою собственную смерть! Трубите в рога, собирайте армию!»

Хуошу Хуйцан, взмахнув плащом, пошел сквозь дождь.

Бууум!

Вскоре после того, как он ушел, по равнинам Эрхай прокатились звуки рога, и они проехали сто ли. В отличие от обычных рогов, даже густая завеса дождя не могла блокировать этот шум. Когда рога заревели, копыта начали греметь, и разбросанные тибетцы снова начали собираться.

«Мы нашли их след!»

Час спустя с несколькими криками воздух юго-запада внезапно трансформировался, и началось напряженное преследование.

……

В то же время, на дальнем противоположном конце равнин Эрхай, Ван Чун столкнулся с опасным моментом в своей жизни.

«Внимание! Пользователь все еще не достиг назначенной области. Расстояние от города Льва все еще превышает сто ли!»

«Внимание, у пользователя меньше часа!»

«Предупреждение, провал миссии неизбежен!»

«Осталось еще десять километров. Пользователь не выполнил задание и находится на грани уничтожения. Отсчет с 50, 49, 48…»

……

Даже со скоростью Белокрылой Тени проделать сотню ли до Города Льва за такое короткое время было невероятно трудной миссией. Более того, дождь, льющийся с небес, также несколько препятствовал Ван Чуну.

«Мне нужно ехать быстрее!»

Бескрайний дождь затмил даже зрение Ван Чуна, из-за чего он не мог определить направление в шторм. Единственное, на что он мог положиться — это резкий крик орла в небе.

Хуах

Ван Чун направил лошадь, бросаясь вперед, как молния.

Красные точки уже начали появляться перед его глазами. Все перед ним, даже дождь, падающий с неба, было покрыто слоем мерцающего кровавого света, и все это начало расплываться. Ван Чун знал, что сейчас он находится в критической точке этой миссии. Если он не сможет добраться до назначенного места в назначенное время, все, что его ожидало, — это смерть.

Камень Судьбы оставался секретом, о котором знал только Ван Чун. Даже соседний Старый Орел не знал, почему Ван Чун был в таком отчаянии.

«40,39,38……»

«40, 39, 38…»

Ледяной и бесчувственный голос Камня Судьбы продолжал звучать в его ушах. Тем не менее, Ван Чун все еще оставался спокойным, а лицо под его доспехом было лишено эмоций. Все его внимание было сосредоточено на этих кровавых линиях в глубине ливня.

Это красное свечение должно быть граница ста ли. Я должен добраться туда как можно быстрее!

Разум Ван Чуна был в волнении, и каждый миг пролетало бесчисленное количество мыслей.

Дождь падал на его доспехи, как железные бусы, но Ван Чуну было все равно. Он уже напряг Ореол Сумеречного Жеребца до предела, два стальных ореола, один внутри и один снаружи, гудели в воздухе и отражали дождь. *Хуах* Ван Чун уговорил Белокопытную Тень развернуться.

«Маленькая Тень, сможем ли мы избежать этой катастрофы, все будет зависеть от тебя!» — прошептал своей лошади Ван Чун, слегка погладив ее по спине. Безграничный дождь поверг все в туман. Хотя Ван Чун мог видеть красный свет границы, он не мог судить о расстоянии. Он мог только возлагать все свои надежды на Белокопытную Тень.

Бриии! Лошадь вздрогнула, ее решительность была твердой, как камень или металл. Белокопытная Тень, казалось, понимала, что имел в виду Ван Чун, и все ее мышцы и сухожилия напряглись. В состоянии максимальной скорости ей каким-то образом удалось стать еще быстрее, как будто она каким-то образом стимулировала свой скрытый потенциал.

Бум!

Копыта летели по воздуху, разбрасывая грязь и дождь. На спине лошади Ван Чун ясно чувствовал, что Белокопытная Тень делает все возможное, высвобождая энергию в каждом мускуле и кости, но опасность, нависшая над Ван Чуном, все еще остается.

«15,14,13,12……»

«15, 14, 13, 12…»

Голос продолжился, и дождь вместо того, чтобы уменьшиться, стал еще более интенсивным. Первоначально Ван Чун мог видеть на расстоянии до десяти метров, но теперь даже предметы на расстоянии четырех метров начинали расплываться. Этот редкий ливень был намного сильнее, чем кто-либо мог себе представить. В такой ситуации ум Ван Чуна был в полном беспорядке.

Без достаточных контрольных объектов Ван Чун даже не мог определить, идет ли он на восток или на запад. Но в одном можно было быть уверенным, что красная дуга света становилась все гуще и гуще. Было ясно, что он приближается.

Ван Чун протянул свое тело к уху Белокрылой Тени и прошептал: «Маленькая Тень, я могу зависеть только от тебя!»

Больше он ничего не мог сделать в этот момент. Даже если он внезапно поднимется на несколько уровней совершенствования, он не сможет бежать быстрее божественного коня, такого как Белокопытная Тень.

«7, 6, 5, 4…»

Эти короткие моменты, казалось, растягивались бесконечно, каждая секунда разделялась и растягивалась на бесчисленные промежутки времени. Ван Чун наконец увидел эту гигантскую дугу красного света, каждый луч которой был сосредоточен до крайности. Но он чувствовал, что расстояние было не менее пятидесяти метров.

«Слишком поздно!»

Ван Чун стиснул зубы. Пятьдесят метров не было длинным расстоянием, но в этот момент оно было роковым. Пятьдесят метров заставили Ван Чуна очень нервничать. Белокопытная Тень уже довела свою скорость до абсолютного максимума, и она не могла двигаться быстрее.

«Уничтожение пользователя через 3, 2, 1…»

Впервые с тех пор, как он получил Камень Судьбы, Ван Чун, наконец, почувствовал силу его ограничений. Хотя это дало ему возможность реинкарнировать, это была также веревка, плотно обернутая вокруг его шеи.

«Маленькая Тень, нам придется сыграть на этом наш успех!»

Менее чем за секунду Ван Чун немедленно принял решение влить всю свою энергию в Белокопытную Тень.

Бум!

Белокопытная Тень, казалось, что-то почувствовала, и когда Камень Судьбы достиг последнего числа отсчета, Белокопытная Тень прыгнула в воздух, как пушечное ядро, стреляющее в пустоту.

Игогоооооооо!

Клич боевого коня отозвался эхом в темном небе, и, когда конь начал спускаться, с его спины спрыгнула фигура.

Ван Чун вложил все свои силы в последний момент.

Жизнь и смерть будут решены прямо сейчас!

Кулаки Ван Чуна были сжаты, и пространство и время, казалось, замерли.

«Поздравляем пользователя со своевременным прибытием в указанное место. Награда в размере 200 единиц энергии Судьбы за завершение первого этапа миссии будет выплачена после ее завершения!»

Казалось, прошли бесчисленные эпохи. Наконец в его голове зазвучал голос Камня Судьбы, совершенно чуждо в ушах Ван Чуна. С грохотом время снова начало свой бег, и Ван Чун бросился в воздух и приземлился на свою лошадь.

«Слишком близко!»

Ван Чун выдохнул, его сердце быстро забилось. Никто, кроме него самого, не знал, насколько близко он был к когтям бога смерти.

«Молодой мастер!»

Позади него раздался знакомый голос, разбитый дождем. Старый Орел, едущий на высокогорном коне, подъехал к Ван Чуну со странным взглядом в глазах. Хотя ситуация действительно была срочной, вид Ван Чуна сейчас был слишком странным. Даже если он спешил, это было далеко от нормы.

И казалось, что-то случилось, хотя он не знал, что именно.

«Молодой мастер, ты в порядке?» — медленно сказал Старый Орел, проявляя нерешительность в своих словах.

Ван Чун покачал головой и уже собирался ответить, когда его прервал резкий визг.

Старый Орел поднял ухо к небу и сказал: «Милорд, впереди враги…» Но прежде чем он успел закончить, раздался громкий стук барабанов. Бах Бах бах! Каждый удар барабана чувствовался так, как будто он бьется в их сердцах. Прорвался шторм, уносящий дождь и несущий слабые звуки борьбы. Это был не звук сражения одного или двух человек, а звук сражения тысяч людей.

Ван Чун и Старый Орел мгновенно побледнели. Больше не нужно было ничего говорить.

«Следуй за мной!»

Ван Чун махнул рукой и немедленно повел элиту Старого Орла и Бандитов Черного Дракона Ли Сие сквозь дождь, скача к отдаленным звукам сражений.

Бууум!

Когда они поспешили, они услышали громкие звуки рогов яка. Несколько дюжин рогов яка, звучащие в унисон, были звуком, который не мог перекрыть даже проливной дождь!

Это была тибетская кавалерия!

Во всем мире только тибетцы будут так широко использовать рога яка в качестве сигналов к битве!

Глава 523. Хаос! Армия в опасности!

Бум бум бум!

Быстрый удар военных барабанов отразился по всему миру. Даже шторм не смог помешать их звукам путешествовать сотнями ли. На этой огромной земле в настоящее время идет ожесточенная битва вокруг зеленовато-черной горной цепи. Одна сторона была огромным морем пехоты, в то время как другая была жестокой кавалерией!

Удары военных барабанов, звуки боевых действий, ржание боевых лошадей и столкновения металла смешались в единый шумный гул. Сила одного человека была ограничена, но тысячи солдат, сражающихся и кричащих, издавали звук, который не мог заглушить даже гром и ливень.

«Окружите их! Не позволяйте ни одному убежать!»

……

Под густым дождем усатый тибетский командир развернул коня и сурово закричал. Вокруг него тибетская формация была в полном хаосе. Грязная земля и завесы дождя подорвали способность тибетской кавалерии разворачивать свои мощные формирования.

Но даже в этом случае тибетский командующий все же приказал своей армии совершить полномасштабный штурм.

Тибетцы страдали от дождя, но это не означало, что солдаты Великого Тана не страдали. По крайней мере, формирование армии протектората Аннана не было непробиваемым. Несмотря ни на что, это была лучшая возможность уничтожить своих смертельных врагов, армию протектората Аннана!

«Вперед, вперед, вперед! Разбейте центр их армии и пробейте их формирование. Единственное, что ждет Тан, — это смерть!»

Тибетский командующий продолжал командовать своими воинами, продолжая призывать их атаковать. Однако даже он не осознавал, что в месте, не очень далеко от него, несколько фигур ползали по низким холмам. Густые кустарники, распространенные на юго-западе, сумели скрыть их.

Впервые с начала их путешествия на юг, войска Ван Чуна пережили битву такого масштаба. Хотя тибетская армия вокруг горного хребта была несколько беспорядочной, неспособной использовать свою обычную силу, она была невероятно большой. Саван дождя и их плотные ряды делали невозможным точный подсчет.

Но была одна вещь, в которой Ван Чун мог быть уверен: эта армия была намного больше, чем он предполагал.

Если бы десять тысяч солдат Ван Чуна встретили эту силу, они были бы обречены.

Но сейчас все тибетцы были сосредоточены на армии протектората Аннана на вершине горного хребта. Никто из них не думал, что кто-то будет действовать у них в тылу, а проливной дождь служил лучшим плащом для сил Ван Чуна.

Старый Орел подполз к Ван Чуну и с тревогой спросил: «Милорд, что нам делать?»

Они прибыли на юг, чтобы укрепить армию протектората Аннана в городе Льве, но сейчас армия протектората Аннана находилась на горном хребте перед ними, с огромной человеческой стеной тибетцев между ними. И все же эта человеческая стена была как непреодолимая крепость.

Ван Чун махнул рукой и прошептал: «Не паникуйте!» Его орлиный взгляд прошел сквозь отверстия в кустах и осмотрел тибетскую армию. Занимать и защищать возвышенность, перекрывать слои защиты, атаковать, чтобы защищаться, даже используя гибкую Формирующуюся Змею — это был стиль его старшего брата, Ван Фу.

Его отец никогда не был таким гибким, а Сяньюй Чжунтун был генералом, который специализировался на защите городов.

Ван Чун был очень хорошо знаком с членами своей семьи.

«Армия протектората Аннана отличается от солдат-резервистов во главе с Ли Чжэнъи. Все это элитные воины империи, расположенные на юго-западе. Хотя они и пехота, их сила намного превосходит силы обычных солдат. Более того, те, кто выжил во всех этих последовательных сражениях, являются элитой среди элит. Они будут в порядке», — строго сказал Ван Чун.

Чжанчжоу Цзяньцзуна не хвалили как Тигра Империи без всякой причины. Важно отметить, что Сяньюй Чжунтун был генералом, специализировавшимся на обороне городов, а не тем, кто умел переходить в наступление. На равнинах Эрхай не было города, который можно было защищать, и сражаться с 300 000 солдат армии Мэнше Чжао было совершенно не в его стиле. Даже в этих условиях армии протектората Аннана удалось сохранить немало своих сил.

Эти солдаты были последней надеждой для империи и силой, вокруг которой развернулась юго-западная война.

Если бы эти солдаты не могли быть спасены, Протекторат Аннана стал бы первым протекторатом в истории империи, который был бы распущен в связи с его потерей на поле битвы. Что еще более важно, это заставило бы другие иностранные государства начать смотреть на Великий Тан и Центральные равнины жадными взглядами!

Ван Чун не мог принять такой результат!

Я нашел это!

Глаза Ван Чуна внезапно просветлели, его взгляд пронзил дождь и остановился на большом знамени на вершине горы. Хотя его зрение было размытым, Ван Чун все еще мог сказать, что это было знамя его брата Ван Фу!

Замечательно!

Ван Чун сжал кулаки, его разум был в смятении.

У братьев клана Ван был довольно большой разрыв в возрасте, и когда Ван Чун был еще очень молод, его старший брат Ван Фу уже вступил в армию. У Ван Чуна всегда было хорошее впечатление о Ван Фу. В отличие от Ван Бэя, Ван Фу был образцовым старшим братом, всегда очень хорошо относился к нему и его сестре Сяояо.

Не так давно Ван Чун думал о встрече со своим старшим братом на поле битвы и сражении бок о бок с ним. Он не ожидал, что его мечты будут реализованы. Отец искусен в обороне, и прорваться через его линии не так просто. Но Большой Брат квалифицирован в нападении и в защите посредством нападения. С точки зрения стратегии он даже выше отца. Когда эти двое работают вместе, один нападает, а другой защищается, работая в согласии друг с другом, даже со всеми своими солдатами тибетцы не могут легко одержать победу!

Ван Чун поднял взгляд на вершину, его разум несколько успокоился.

Война на юго-западе была первым сокрушительным поражением, которое пережили Центральные равнины, и потеря 180 000 солдат армии протектората Аннана станет неописуемой раной для империи. Таким образом, Ван Чун пораньше перевел Ван Яна и Ван Фу в место возле юго-западной границы. Теперь это действие показывало результаты. Талант лидера, проявленный его отцом и братом в сочетании с помощью Сяньюй Чжунтуна и генералов юго-запада, не позволял даже Хуошу Хуйцану и Далун Руоцзаню быстро избавиться от них.

Когда взгляд Ван Чуна остановился на ожесточенном поле битвы, он внезапно заговорил, даже не поворачивая головы. «Пойдем! Старый Орел, давай достанем себе несколько тибетских доспехов».

«Да, молодой мастер!»

Старый Орел почти подсознательно ответил, но как только он начал двигаться, раздался свист. Куст перед ним покачнулся, брызнула вода, и Ван Чун исчез.

Молодой мастер!

Старый Орел потерял голос, а лицо побледнело. Только теперь он понял, что, когда Ван Чун приказал ему добыть несколько доспехов, он разговаривал не с ним. Он собирался сам добыть доспехи. Через долю секунды Старый Орел увидел низкую фигуру, скользящую по земле, словно питон, пробивающую туман и исчезающую из виду.

Эта проворная внешность казалась совершенно бесчеловечной и произвела глубокое впечатление на Старого Орла.

«Когда молодой мастер освоил этот навык?»

Старый Орел был ошеломлен. Даже со своим навыком он не мог использовать такую технику движения. Но не было времени думать. Тело Старого Орла бросилось вперед, быстро покидая прикрытие холмов и исчезая вдали.

Тумптумп!

Слабые звуки можно было услышать под дождем, но они были почти незаметны среди боя барабанов и треска грома. Ван Чуну и Старому Орлу потребовалось всего несколько минут, чтобы вернуться с несколькими экземплярами тибетских доспехов. Его группа быстро сменила снаряжение, чтобы замаскироваться под тибетскую конницу.

Когда группа Ван Чуна поскакала сквозь дождь с опущенными головами, они не подняли тревоги.

Всего несколько мгновений спустя Ван Чун получил четкое представление о местности вокруг горного хребта.

Здесь определенно нет 200 000 тибетских кавалеристов. Тут, вероятно, 70000 или 80000! Я не чувствовал энергию царства Святого Бойца, поэтому Хуошу Хуэйцан и Далун Руозан, вероятно, не здесь. Это только авангард тибетской армии!

Ван Чун казался спокойным, но в его голове текли бесчисленные мысли.

Хуошу Хуйцан и Далун Руозан из королевской линии У-Цан Нгари имели громадную репутацию в Центральных Равнинах. Они двое в одиночку подпирали всю королевскую родословную Нгари и вынудили даже Тигра Империи, Чжанчжоу Цзяньцюна, принять оборонительную стратегию. Эти двое, несомненно, были одними из самых выдающихся существ, живущих на границе с Великим Таном.

Но Ван Чун никогда не встречал их раньше, ни в этой жизни, ни в прошлой.

Когда-то он представлял, как сражается с ними на поле битвы, но для Ван Чуна и армии протектората Аннана их отсутствие было лучшей новостью.

У Хошу Хуйцана и Далуна Руозана нет причин не быть здесь, чтобы уничтожить армию протектората Аннана. Они должны быть здесь или уйти в шторм из-за плохой видимости. Независимо от того, что это, текущая ситуация не будет длиться долго. Я должен принять решение как можно быстрее, чтобы переломить ситуацию! — тихо сказал себе Ван Чун.

Бум!

Пока он думал, он внезапно услышал беспокойные окрики. Формирование на северо-восточной стороне горной цепи внезапно погрузилось в хаос. Кавалерия у подножия гор заметила перемены и сразу же начала атаковать. Хотя атака была быстро отбита, оборонительный круг вокруг вершины действительно был под чрезвычайной опасностью!

«Это меня напугало! К счастью, им удалось продержаться!» — сказал один из элитных бойцов Бандитов Черного Дракона.

Взлет и падение страны волновали всех, и в этом потрясении на юго-западе не было ни наемных экспертов, ни бандитов Черного Дракона, а только чистокровные танцы. Хотя все рядом с Ван Чуном вздохнули с облегчением, Ван Чун не испытал подобного чувства. Его жгучий взгляд уставился на фигуры на вершине и мерцающий свет их щитов, его бровь беспокойно нахмурилась.

Нехорошо!

Намек на дисгармонию явно появился на северо-восточной стороне горного хребта, и беспорядок в формации не только не рассеивался, но и продолжал увеличиваться. Это было не из-за проблем с солдатами, и, конечно, не потому, что тибетское наступление было слишком агрессивным. Что-то явно пошло не так с командиром. И хотя можно было не обращать внимания на все остальное, проблема с командиром была смертельной.

Знамя его старшего брата Ван Фу все еще развевалось над вершиной, и его обязанностью была защита северо-восточной области. Если была проблема с командующим на северо-востоке, не значит ли это…

Ужасное беспокойство охватило сердце Ван Чуна.

Глава 524. Хаос! Армия в опасности! (II)

Я надеюсь, что я думаю правильно, я надеюсь, что я думаю правильно…

Ван Чун уставился на вершину, его брови поднялись, в надежде на то, что он слишком обеспокоен.

Пожалуйста, остановись!

Если хаос на горе перестанет распространяться, это будет означать, что его догадка ошибочна. Возможно, это было только мгновенное явление.

Одна секунда, две секунды, три секунды…

Хотя формация на северо-восточной стороне сохранила свою основную структуру, она продолжала приходить в беспорядок. Разрыв в формации становился все больше и больше.

Бум бум бум!

Барабаны выбивали быструю дробь, и северо-восточная линия была разорвана, продолжая отступать. Один танский солдат за другим падал, и северо-восточная оборонительная линия отступала намного быстрее, чем где-либо еще.

«Это не хорошо!»

Даже Старый Орел теперь хмурился. Хотя он не был таким проницательным, как Ван Чун, он мог определить, что в цепи командования была проблема, и смог определить, что северо-восточная оборонительная линия больше не может удерживаться, и это вскоре начнет влиять на остальную оборонительную линию. Тибетская кавалерия сможет прорваться через разрыв на северо-востоке и быстро уничтожить остальную часть армии протектората Аннана.

Бууум!

Пролетели секунды, рога У-Цана начали пронзать завесу дождя, и наступление Тибета быстро начало меняться. Подобно бурным волнам, кавалерия начала двигаться на северо-восток, и набегало все больше и больше людей.

«Нехорошо!»

Ван Чун побледнел от изменений в тибетской формации. Командир противника был намного умнее, чем он ожидал. Он ясно заметил изменение на северо-востоке и приказал трубить в рога атаку, чтобы армия могла ворваться. Как только тибетцы закончат собираться, оборонительная линия на северо-востоке полностью разрушится.

Бум!

Не было времени колебаться. В тот момент, когда рога заревели, Ван Чун убедил свою лошадь броситься вперед.

«Старый Орел, направь орла-гида к Сюй Шипину и Сюй Андуну с просьбой добраться сюда как можно быстрее. Не забудь напомнить, чтобы они оставались скрытыми и не торопились. Им нужно дождаться моего приказа! Все остальные, пойдемте со мной!»

Прежде чем его голос угас, Ван Чун и его силы исчезли во мраке.

……

В этой интенсивной и масштабной битве, в которой участвовали десятки тысяч солдат, битва в одной зоне казалась ничем не примечательной и неважной.

«Aaааах!»

Под проливным дождем солдат Тан закричал, когда его пронзило копье. В то же время, КланКланКлан! Три солдата-щитоносца, которые были вынуждены отступить, столкнулись друг с другом. Оружие и щиты всех троих столкнулись, и они потеряли равновесие.

Такая ошибка была фатальной на поле боя.

В воздухе раздавались крики, и тибетские ятаганы рубили, как клыки. Три танских солдата успели лишь закричать, прежде чем их разрубили на части.

Линия обороны начала изгибаться, формирования начали деформироваться. Топоры не могли найти своих позиций, а солдаты щитоносцы не чувствовали поддержки товарищей с флангов.

Армия начала терять форму.

Все больше солдат умирало с каждым мгновением.

«Держать!»

«Несмотря ни на что, мы не можем позволить им прорваться через оборонительную линию!»

«А как же Милорд? Милорд? Почему Милорд не отдал приказ?!»

«Держите линию! Наши 80 000 братьев позади нас! Если мы позволим тибетцам прорваться сюда, вся армия будет уничтожена, и мы совершим преступление против армии протектората Аннана!»

«Гонец, пожалуйста, отправьте сообщение Милорду!»

……

Ореолы войны отражали дождь, и на горе командир династии Тан взревел изо всех сил, и его глаза покраснели от жажды крови. Он лично вошел в рукопашный бой и убил двух тибетских кавалеристов, но это было бессмысленно в битве десятков тысяч солдат.

Армия вот-вот будет разгромлена, и ее поражение было не за горами!

Подумав об этом, командир династии Тан почувствовал себя настолько нервным, что думал, что его грудь взорвется. За последние несколько дней он видел, как умирало слишком много его братьев. Элитные солдаты Протектората Аннана, братья на его стороне, пали один за другим. Воздух над равнинами Эрхая вонял кровью его братьев.

Слишком много уже умерло!

Больше нельзя терять никого!

Эта вера поддерживала его все это время.

Но он не мог понять, что произошло на вершине. Оглядываясь назад, он все еще мог видеть, как развевалось на ветру массивное знамя, а под этим знаменем сидела фигура в золотых доспехах одного из лидеров молодого поколения Великого Тана, уступая только Ли Чжэнъюю. Он стоял на коленях на земле, склонив голову, казалось бы, в глубокой задумчивости.

«Милорд, отдай приказ!» — закричал командир династии Тан. Но с раскатом грома его голос мгновенно потерялся в грохоте. Во время этого ливня все звуки рассеивались и не могли раздаваться слишком далеко.

Бузз!

Беспорядки в рядах становились все больше, и тибетцы удваивали свое наступление, все больше и больше устремляясь к этой области. Спустя несколько десятков чжан от командира, другая позиция была прорвана тибетцами. Отчаяние мгновенно начало появляться в глазах командира.

Было слишком поздно!

Поздно!

После всех их попыток вырваться, после того, как настолько долго они держались, вся их армия все равно будет разбита?

……

В тот момент, когда командир почувствовал себя подавленным и беспомощным, почти собираясь сдаться, он услышал ржание лошади возле своего уха. Бум! Белый конь прыгнул в его поле зрения, пролетая над ним, словно радуга.

«Асемен, атакуй! Правое крыло, сделайте пятьдесят шагов вперед и нанесите удар! Защитите солдат, отступите и примите Формирование Панциря Черепахи! Пикинеры, работайте с ними в тылу! Стрелки, нацеливайтесь на врагов и работайте топорами!

Молодой и яркий голос прозвучал над головой, наделенный успокаивающей силой.

«Осторожно, это тибетец!» — закричал вдруг кто-то.

«Ублюдок! Тибетцы знают, как говорить на танском? И похожи на нас?» — резко упрекнул командир династии Тан.

Хотя эта фигура прибыла слишком внезапно для командира, чтобы понять, кто он, в одном он был уверен. Этим человеком мог быть кто угодно, но он точно не был тибетцем.

Немногие тибетцы знали, как говорить на языке Центральных Равнин, и, если бы они его выучили, они говорили бы с сильным акцентом плато, акцентом, который было невозможно скрыть.

Кроме того, этот белый конь явно не был высокогорным конем У-Цана.

Галоп!

Всадник пришел в движение, и быстро исчез под дождем.

Кто этот человек?

Мысль мелькнула в голове командира, но он быстро отложил вопрос в сторону.

«Аксемен, атакуйте! Правое крыло, сделайте пятьдесят шагов вперед и нанесите удар! Защитите солдат, отступите и примите Формирование Панциря Черепахи! Пикинеры, работайте с ними в тылу! Стрелки, нацеливайтесь на врагов и работайте вместе с топорами!»

Вскоре после исчезновения Ван Чуна командир дословно повторил его приказ. В нынешних обстоятельствах у командира было мало вариантов, поэтому он мог только попробовать.

Бум!

Топоры атаковали, солдаты из щита отступили и приняли формирование панциря черепахи, а лучники открыли огонь!

Все было завершено в короткие сроки. Беспорядочная и испуганная армия быстро успокоилась. Солдаты считали своим долгом выполнять приказы, а командование войсками не было чем-то, с чем могли бы баловаться обычные солдаты, и не было их опытом. Когда ситуация была неблагоприятной и не было отдано никаких приказов, солдаты паниковали.

Но как только будет отдан приказ, солдаты объединятся и начнут работать как точная машина, направленная на достижение цели.

Армия была временно вне опасности, и противоборствующая тибетская армия начала демонстрировать небольшое смятение.

Несколько тысяч топоров ударили именно там, где тибетские ряды были самыми рассеянными, а их защита — самой слабой!

Командир династии Тан посмотрел эту сцену и в шоке удивился: «кто же этот парень»

……

Боевой конь все скакал. Белокопытная Тень была божественным скакуном, его скорость и способность к прыжкам намного превосходили способности обычных боевых лошадей. Когда его копыта проехали по земле, Ван Чун немедленно снял все тибетские доспехи, которые он носил. Больше не было причин скрывать себя. Наоборот, это принесет ему только ненужные неприятности.

«Прочь, дайте пройти! Я несу военные приказы! Все, в сторону!»

Ван Чун был мокрый сверху донизу, его волосы скользили по лбу. Дождь стекал ручьями по его лбу и по носу, губам и подбородку, и в конце концов попадал на Белокопытную Тень и оттуда на землю. Ван Чун поднял жетон Короля Суна, золотого дракона, обнаженного во всем его ослепительном сиянии, и бросился к знамени на вершине.

План Ван Чуна показал свою эффективность. Дракон на жетоне заставил всех уступить дорогу и открыть путь для Ван Чуна.

Тактика, которую я сейчас применил, может лишь временно удержать передовую линию. У тибетцев все еще есть по крайней мере 160 000 солдат, которых здесь нет. Времени мало. Я должен решить эту проблему как можно быстрее!

Нервы Ван Чуна были напряжены, его разум был полон глубокой тревоги.

У силы одного человека были свои пределы, но, поскольку он уже вступил в эту битву, он однажды мечтал принять в ней участие. Так как небеса уже дали ему шанс изменить судьбу империи, он не мог упустить эту возможность!

Хуах

Глаза Ван Чуна были нацелены вверх, когда его лошадь перепрыгнула через большой камень и продолжила стремительно приближаться к вершине.

«Кто там? Стой!»

Как раз, когда Ван Чун уже почти добрался до палатки командира на вершине, он услышал громовой голос. В какой-то момент высокая и крепкая человеческая гора, одетая в доспехи, вытащила свою сияющую саблю и направила ее на Ван Чуна.

Несмотря на то, что дул сильный ветер и шел дождь, все это было выполнено, прежде чем он смог приблизиться к нему.

Ван Чун чувствовал аномально сильную ауру от тела этого человека!

Глава 525. Кризис! Ван Фу без сознания!

Ван Чун никогда не чувствовал такой свирепой энергии. Энергия человека с саблей была густой и безграничной, как катящийся снежный ком, но все это было сдержано, собрано в одной точке.

В этот момент у Ван Чуна возникло ощущение, что, если его ответ не удовлетворит этого человека, он будет немедленно разделен на две части.

Какой пугающий эксперт!

Сердце Ван Чуна дрогнуло, когда он собирался заявить о своей личности. Но затем он услышал совершенно другой тон, полный удивления.

«Молодой мастер Чун! Как так? Как ты сюда попал?»

Дзинь! Прежде чем Ван Чун успел среагировать, раздался металлический свист, и эксперт с саблей развернул свою саблю и положил ее обратно в ножны.

«Вы?»

Пока Ван Чун смотрел в недоумении, высокий мускулистый мужчина снял шлем и покачал головой, обнажив бородатое лицо с острыми глазами.

«Дядя Чэнь!»

Сердцебиение Ван Чуна ускорилось, когда он внезапно узнал этого человека.

Этот бородатый мужчина был одним из старых подчиненных отца, Чэнь Шусунем. Храбрый и мудрый, он был одним из доверенных помощников его отца и, очевидно, был его последователем с самого начала своей военной карьеры. Отец Ван Чуна всегда был очень суровым и требовательным человеком. Обычно он очень редко привозил своих подчиненных в столицу.

Все охранники клана Ван были солдатами, чьи ранения на поле боя делали их неспособными участвовать в любых дальнейших войнах. В результате Ван Ян вербовал их себе в усадьбу, чтобы они могли зарабатывать на жизнь. Но другие люди даже не могли мечтать о встрече с людьми из клана Ван.

Что касается этого Чэнь Шусуня, то Ван Чун встречал его однажды, когда был еще ребенком. Это было только один раз, но у Ван Чуна всегда было очень хорошее впечатление о старых подчиненных отца. Чэнь Шусунь даже однажды подарил ему подарок. Тогда его отец был очень резким и не позволял ему иметь какие-либо игрушки. Таким образом, Чэнь Шусунь использовал свою саблю, чтобы вырезать летающую птицу в качестве подарка для него. Это была первая игрушка Ван Чуна, поэтому она оставила на него очень глубокое впечатление.

Конечно, самым важным здесь было то, что Ван Чун ясно помнил, что много лет назад его отец направил этого старого подчиненного к его старшему брату Ван Фу. Его отец не сделал этого, чтобы продвинуть его, как большинство людей вообразили бы. Вместо этого его отец беспокоился о том, что его старший брат использует имя клана и свое собственное влияние, чтобы творить что захочет в армии, поэтому Чэнь Шусунь был назначен начальником.

Конечно, его старший брат использовал свои силы, чтобы проявить себя, чтобы доказать, что ему не нужно полагаться на ресурсы и влияние клана, чтобы создать себе хорошее имя. Таким образом, дядя Шу стал сквозным подчиненным его старшего брата.

«Молодой мастер Чун, разве вы не были в столице? Как вы сюда попали?»

Чэнь Шусунь обнял Ван Чуна. Когда он осмотрел его, его лицо было одновременно нервным и обеспокоенным.

«Это не игра, и, конечно, вам незачем приходить сюда. Почему вы пришли сюда? Вы с ума сошли?»

Это было просто слишком удивительно!

Это больше не было приятным сюрпризом, но стало большой тревогой! Юго-западное поле битвы уже было землей верной смерти. Он даже не мог вспомнить, сколько солдат армии протектората Аннана погибло здесь, и даже несколько его товарищей погибли. 300 000 солдат Мэнше Чжао и 200 000 солдат У-Цана оказывали удушающее давление.

Каждый день они жили на краю пропасти, никто из них не знал, смогут ли они продержаться чуть дольше, и никто из них не знал, когда умрет.

Ситуация уже была достаточно ужасной отметки, но Чэнь Шусунь никогда не ожидал, что Ван Чун прибудет в это время и этим способом.

«Молодой мастер, вы поступили слишком импульсивно!» — сказал с раздражением Чэнь Шусунь.

«Дядя Чэнь, нет времени говорить об этом. Почему Большой Брат не командует армией? Что с ним случилось?»

Ван Чун оттолкнул руки Чэнь Шусуня и начал шагать к фигуре в золотых доспехах под знаменем. Это знамя было эмблемой Ван Фу, поэтому не было никаких сомнений, что его старший брат командовал армией на этой горе.

«Старший брат…»

Массивное знамя трепетало во время шторма, развеваясь под ветром и дождем, но фигура в золотых доспехах, сидевшая под знаменем, не двигалась, видимо, не подозревая, что за ней происходит шум. Ван Чун подошел и обошел вокруг фигуры, но, проходя мимо плеча этого человека, слова на губах Ван Чуна замерли, и он в оцепенении уставился на человека.

Фигура под доспехами была очень молодой, конечно, младше двадцати лет, но, хотя челвоек выглядел очень похожим на его старшего брата, Ван Чун был уверен, что это был не Ван Фу.

«Ты не мой старший брат. Кто ты? Где мой старший брат?»

После нескольких минут молчания Ван Чун неожиданно протянул руку и схватил одежду этого человека.

Очевидно, это была армия его старшего брата, и его знамя было тем, которое подняли, но тем, кто руководил, был не его старший брат. В течение нескольких мгновений разум Ван Чуна был совершенно пуст, и он изо всех сил пытался понять, что произошло. На секунду разум Ван Чуна даже подумал о самом плохом.

Осада города Льва длилась почти месяц. Случилось ли что-то за этот длительный период времени? Или его старшему брату на самом деле не удалось вырваться из Города Льва вместе с остальной армией… В его голове пролетело бесчисленное множество идей. Хотя Ван Чун делал все возможное, чтобы сохранять спокойствие, его бледный цвет лица передал его истинные эмоции.

«Со старшим молодым мастером все в порядке, молодой мастер Чун. Не усложняйте ему дело. Именно я заставил его одеть доспехи старшего мастера!»

Голос Чэнь Шусуна донесся сзади, когда старый офицер подошел с мрачным выражением лица.

«Молодой мастер Чун, мои извинения. По правде говоря, я тоже не хотел этого делать».

Молодой офицер заговорил вскоре после того, как Чэнь Шусунь закончил говорить, выражение его лица было немного нервным и смущенным, хотя оно быстро пришло в норму. Но все еще можно было сказать, что он боролся за то, должен ли он уйти или остаться. «Чжан Ци, ты пока сиди здесь. Не двигайся! Мораль все еще неустойчива, поэтому без моего приказа тебе не позволено делать что-либо безрассудное».

Чэнь Шусунь, казалось, понял, о чем думает молодой человек, и сразу же остановил эту идею.

«Да, Милорд.»

Молодой человек послушно сел обратно.

«Дядя Чэнь, что же случилось?»

Торжественный взгляд Ван Чуна остановился на Чэнь Шусуне.

«Ах, молодой мастер Чун, следуй за мной!»

Чэнь Шусунь вздохнул и жестом указал Ван Чуну следовать за ним. Ван Чун последовал за ним к белой палатке командира на вершине горы. Это была единственная такая палатка на вершине, и дождь стучал по ее белым стенам.

Однако холст был покрыт слоем жира, поэтому вода не могла проникнуть внутрь.

Внутри палатки высокий и худой молодой человек, одетый исподнюю одежду, лежал на кровати. У него была довольно пышная борода и красивое лицо, а его сжатые губы были пронизаны холодом, настойчивостью и решительностью. Его глаза были закрыты, и он не двигался. Несколько телохранителей следили за ним, их глаза были наполнены беспокойством.

«Старший брат!»

В тот момент, когда Ван Чун вошел в палатку и увидел холодного и красивого юношу, он вздрогнул и поспешил к нему.

«Как это могло случиться? Что здесь происходит?»

Ван Чун сжал руки своего старшего брата, и повернулся к Чэнь Шусуню.

По мнению Ван Чуна, его старший брат Ван Фу всегда был настойчивым, решительным и чрезвычайно стойким человеком. Он никогда не колебался и не медлил, и казалось, что в этом мире нет ничего, что могло бы его удержать. В результате Ван Чун с самого раннего возраста поклонялся своему старшему брату.

Даже мятежный второй брат Ван Чуна Ван Бэй будет более послушно вести себя возле Ван Фу.

Обычно говорили, что старший сын похож на отца, и Ван Чун всегда считал, что его старший брат почти идеально подходит к этой фразе.

Но в этот раз все было по-другому.

Ван Чун никогда не видел своего старшего брата таким. Его ладони были ледяными в руках Ван Чуна, а цвет его лица был белым, как бумага. Он выдыхал больше, чем вдыхал, и еще более пугающим для ума Ван Чуна было то, что часть его груди явно прогнулась.

Это было определенно не нормально!

«Да!»

Чэнь Шусунь вздохнул, посмотрел на навес палатки, и начал вспоминать.

«В таком состоянии мне не нужно ничего скрывать от вас. Как видите, старший молодой мастер получил травму и в настоящее время находится в бессознательном состоянии. В этой армии нет военных врачей, и военный врач не будет в состоянии вылечить его болезнь. В результате мы не знаем, что делать!»

«Какому человеку удалось ранить Большого Брата?»

Ван Чун сжал кулаки, до треска суставов, и его глаза стали алыми, а слова ледяными.

Братья были объединены в сердце. В этом мире самыми близкими и любимыми ему были его родители, два старших брата, его младшая сестра и другие родственники клана Ван. Несмотря ни на что, он никогда не позволил бы близким пострадать.

«Это был генерал при Хуошу Хуйцане: Зверь-меч-клык Цзяосилуо, генерал второго ранга королевской линии Нгари в У-Цане! Старшего Мастера преследовал Цзяосилу во время прорыва из города Льва, и он был ранен при попытке укрыться в остальной части армии.»

Чэнь Шусунь остановился, взглянув на вбитую грудь Ван Фу, затем продолжил: «Тем не менее, истинным человеком, который ранил Старшего Мастера, был Хуошу Хуйцан! Во время защиты Города Льва в течение этих десяти с лишним дней Старший Мастер был тяжело ранен Хуошу Хуйцаном, но он все это время скрывал свои раны. В противном случае Старейший Молодой Мастер не был бы ранен, сражаясь с Цзяосилу. Старший Молодой Мастер сумел продержаться более часа, прежде чем его раны наконец-то вспыхнули, и он потерял сознание. Поэтому я взял дело в свои руки, чтобы не допустить падения морали. Я нашел солдата, который был похож на Старшего Молодого Мастера, и заставил его одеть доспехи Старшего Молодого Мастера и сидеть под знаменем.

«Пока присутствует Старший Мастер, мораль будет поддерживаться. Иначе обязательно произойдет катастрофа!» — глубокомысленно сказал Чэнь Шусунь.

Только те люди, которые держали форт в городе Льва, которые продвигались и отступали, сражались и погибли вместе с армией, могли понять, какое значение Ван Фу имел для этой осажденной армии. Объединенные армии Мэнше Чжао и У-Цана были во много раз больше армии Великого Тана. В этой ситуации стойкая и пассивная защита была практически единственным выбором, но единственным конечным результатом была смерть.

Было много раз, когда удручающее настроение вызывало крах армии до того, как битва вошла в полную силу.

Единственная причина, по которой Город Льва не пал, но сохранился до сих пор и был способен поддерживать энергичный боевой дух против нескольких человек, был его Старший молодой Мастер, Ван Фу.

В отличие от Сяньюй Чжунтуна и других генералов протектората Аннана, Ван Фу был единственным командующим во всей армии, который решил атаковать, защищая город. Когда он командует обороной, армия никогда не будет пассивно защищаться, ожидая атаки врага. Через определенные промежутки времени он вылетал и убивал солдат Мэнше Чжао и У-Цана.

Именно благодаря существованию Ван Фу армия в Городе Льва не пассивно воспринимала избиение, она всегда была в состоянии поддерживать свой моральный дух и волю к борьбе. У-Цан и Мэнше Чжао тоже стали его опасаться, не решаясь действовать слишком опрометчиво!

Сяньюй Чжунтун не мог этого сделать, и даже отец Ван Фу, Ван Ян, не смог бы сделать этого.

Глава 526. Стабилизирующий дух!

Ван Чун ничего не сказал. Все его внимание было сосредоточено на теле Ван Фу. Хотя он не был квалифицирован в медицине, Ван Чун все еще имел богатый опыт в боевых искусствах.

Его меридианы в хаосе, а его внутренние органы повреждены. Три важных акупунктурных точки, Тянчи, Цуцзин и Шанфу, повреждены. Что касается его груди, то это только поверхностная рана, и не очень серьезная! Важной вещью является звездная энергия, которую Хуошу Хуйцан оставил в его теле.

Разум Ван Чуна дрогнул, и в его глазах появился намек на беспокойство.

В теле Ван Фу было две инородных Звездных Энергии. Одна принадлежала Хуошу Хуйцану, а другая, естественно, принадлежала Цзяосилу.

Звездная Энергия Цзяосилу была тиранической и жестокой, но ее все еще не хватало по сравнению с Великим Генералом, таким как Хуошу Хуйцан. Его старшему брату определенно не повезло столкнуться с Хуошу Хуйцаном, хоть он и смог сбежать, на самом деле он был довольно прилично ранен.

«Хуошу Хуйцан, Хуошу Хуйцан…»

Ван Чун пробормотал про себя, и его сердце наполнилось беспокойством.

Ситуация с его старшим братом была не очень оптимистичной. Он был поражен высшей техникой из священного храма Великой Снежной Горы У-Цан, техникой, совершенно чуждой традициям Центральных Равнин. Если эта инородная Звездная Энергия не будет изгнана, судьба его старшего брата решена. Вероятно, даже Чэнь Шусунь не понял этого.

Трудно было сказать, сколько генералов империи убил Хуошу Хуйцан, используя эту тираническую звездную энергию. Эта техника сейчас была не очень известна, но она не будет секретом в будущем.

Есть способ, должен быть способ…

Ван Чун поднял голову, его разум пробежал по бесчисленным идеям. Чтобы изгнать инородную Звездную Энергию из Священного Храма Великой Снежной Горы, нужно было знать пути, по которым прошла эта Звездная Энергия. Но расстояние между двумя землями означало, что мало кто на Центральных Равнинах знал об этом. Ван Чун, однако, был исключением.

Это верно, Саньцзян, Люцюань, Цилин…

Внезапно Ван Чун понял и начал двигаться.

СвушСвушСвуш!

Не долго думая, Ван Чун, держа свои пальцы, как меч, стал посылать сквозь них тонкие нити Ци Меча. Как молния, он наносил удары по акупунктурным точкам Ван Фу Саньцзан, Люцюань и Цзылин. У него не было иголок, поэтому Ван Чуну пришлось использовать тонкие нити Ци Меча в качестве замены. После этих трех ударов из тела Ван Фу немедленно вырвались три струи крови.

«Молодой мастер!»

Внезапные движения Ван Чуна ошеломили Чэнь Шусуна.

«Есть ли вода? Принеси немного».

Ван Чун проигнорировал Чэнь Шусуна, даже не удосужившись повернуть голову.

Хотя сначала Чэнь Шусунь был поражен, выражение его лица постепенно смягчилось. Первоначально он хотел остановить Ван Чуна, но по какой-то причине он решил поступить иначе, услышав твердый голос Ван Чуна.

«Принеси немного воды!»

В такой дождливый день не было недостатка в воде. Чаша использовалась для сбора дождевой воды, в то время как Ван Чун взял две таблетки размером с большой палец из парчового кармана на своей груди. Используя воду, он помог Ван Фу проглотить таблетки.

Успех будет зависеть от этих двух таблеток, — сказал себе Ван Чун, глядя на бледное лицо Ван Фу.

Травмы, нанесенные в битве между экспертами, не были чем-то, что могло бы вылечить обычное лекарство от ран, и даже некоторые лекарства более высокого уровня были бессильны. Две таблетки, которые вынул Ван Чун, были лекарствами высочайшего класса, изготовленными алхимиками дворца. Такие таблетки обычно предназначались для детей Императора, а также для супругов и наложниц.

Такие предметы даже не видели снаружи, а тем более продавались. Даже императорские принцы не могли наслаждаться этим удовольствием.

Ван Чун рискнул купить эти таблетки у алхимиков дворца. Все это были божественные лекарства, которые могли спасти человеку жизнь, даже более эффективные, чем таблетки, которые он дал Старику-Демоническому Императору во время их первой встречи. Ван Чун хранил их для себя, но он не мог сейчас думать об этом.

Дыхание Ван Фу заметно улучшилось после приема двух таблеток, и кровь постепенно начала возвращаться к его бледному лицу. При этом виде Чэнь Шусунь немедленно забыл все, что планировал сказать. Каким бы тугодумом он ни был, даже он мог сказать, что методы Ван Чуна сработали.

«Оставь двух человек здесь, чтобы позаботиться о Большом Брате!»

Ван Чун, взмахнув рукавом, встал и вышел из палатки.

Его старший брат уже принял божественное лекарство из дворца, поэтому он был вне опасности на данный момент. Его неотложной задачей было решить кризис армии.

Свист!

Дождь все еще шел, не показывая никаких признаков ослабления.

Взгляд Ван Чуна скользнул по полю битвы, как орел. Он совершенно не осознавал, что его тело источало пугающую ауру, заставляя всех посланников и охранников в этом районе непреднамеренно опускать головы, в их сознании возникало необъяснимое уважение.

Услышав шаги за спиной, Ван Чун, не поворачивая головы, спросил: «Дядя Чэнь, отец знает, что Большой Брат потерял сознание?»

«Нет.» Чэнь Шусунь покачал головой. «Наша армия представляет собой смесь пехоты и кавалерии, и она не способна убежать от тибетцев. Учитывая, что тибетская армия наступала нам на пятки, Мастер и Старейший Молодой Мастер решили установить оборонительную линию в этих горах, как только они их увидели и начали сражение с тибетцами. Эти горы простирались на слишком большое расстояние, поэтому Учитель взял на себя ответственность за восточную оборонительную линию, в то время как Старший Молодой Мастер взял на себя ответственность здесь…»

«Чем же занимаются генерал-протектор Сяньюй и другие генералы на юго-западе?» Спросил Ван Чун.

«Это… мы не видели лорда Сяньюй Чжунтуна. Дождь настолько сильный, что даже тибетцы потеряли немало своих людей во время шторма, и мы тоже. Я боюсь, что мы временно потеряли связь с лордом Сяньюй Чжунтуном», — строго сказал Чэнь Шусунь.

Их прорыв в этом ливне не пришел без соответствующей цены. Многим людям было нелегко убежать упорядоченным образом.

Как и ожидалось!

Ван Чун не мог не нахмуриться, услышав о том, что случилось с Сянью Чжунтуном, но быстро восстановил самообладание.

Ван Чун перевел взгляд на соседнего солдата, который заменял его старшего брата, и неожиданно приказал: «Сними свою броню и отдай ее мне. С этого момента эта армия под моим командованием!»

«Молодой мастер…»

«Сейчас не время спорить!»

Ван Чун махнул рукой и вынул золотой жетон короля Суна. Подняв его высоко в воздухе, он заговорил голосом, который не возражал. «Это знак короля Суна. Учитывая характер короля Сона, вы думаете, что он даст мне свой знак по прихоти? Более того, с севера на юг тибетская кавалерия полностью покрыла юго-запад. Дядя Чэнь, вы думаете, почему я отправился сюда? Из отваги? Я знаю, что у тебя есть сомнения, но сейчас не время говорить об этом».

Чэнь Шусунь на мгновение потерял дар речи.

Это был действительно тигренок генерала. Несмотря на то, что Ван Чун был еще молод, он все еще был потомком клана генералов и министров, поэтому у него было хоть какое-то понимание стратегии. Более того, все, что сказал Ван Чун, было правильным. Король Сун всегда проводил четкое различие между государственным и частным, когда дело касалось военных дел. Если он дал Ван Чуну свой знак и позволил ему отправиться на юг, у него должны были быть причины.

Он также, должно быть, чувствовал, что Ван Чун подходит для этой работы, и это суждение не было запятнано его дружбой с кланом Ван.

Чэнь Шусунь внезапно указал на молодого солдата и приказал: «Разве ты не слышал? Сними эту броню!»

Я надеюсь, что молодой мастер прав! — сказал себе Чэнь Шусунь.

Это был отчаянный шаг. В этой армии было мало людей, которые понимали стратегию поля битвы, и никто не мог достичь уровня Ван Фу. В противном случае он был бы единственным, кто сидел там, и ему не понадобился бы кто-то, чтобы вести себя как Старший Молодой Мастер.

Ван Чун ничего не сказал, и его голова не была отвлечена такими мыслями, как у Чэнь Шусуна. Актуальной задачей было быстро взять под контроль эту битву.

«Сколько людей у нас есть?» — спросил Ван Чун, быстро одев броню.

«Нет никакой оценки, поскольку мы потеряли довольно много людей в шторме. Но это должно быть сорок или пятьдесят тысяч, и некоторые солдаты должны быть с лордом Сянью Чжунтуном», — сказал Чэнь Шусунь.

«Сколько людей у тибетцев? И Мэнше Чжао послал каких-нибудь солдат?» Спросил Ван Чун.

«Это около семидесяти или восьмидесяти тысяч», сразу же сказал Чэнь Шусунь с опущенной головой. «На данный момент мы не видели никого из Мэнше Чжао. Армия Мэнше Чжао состоит в основном из пехоты, и их обучение недостаточно по сравнению с нашим. Для 300 000 солдат Мэнше Чжао преследовать в этом проливном дожде, все еще поддерживая приказ просто невозможно. Именно поэтому Старший Молодой Мастер сказал, что в настоящее время мы сталкиваемся только с тибетцами. Однако наследный принц Мэнше Чжао, Фэнцзяи, ведет несколько тысяч кавалеристов в погоне за нашей армией!» Даже он не осознавал, что уже принял роль Ван Чуна в качестве командующего всей армией вместо своего Старшего Молодого Мастера.

«Фэнцзяйи…»

Ван Чун прищурился и начал излучать холодный свет.

Процветание Мэнше Чжао было просто несопоставимо с Великим Таном. Оно не может быть похоже на Великий Тан, способный создать так много протекторатов и иметь дело с таким количеством врагов одновременно. Даже сейчас Мэнше Чжао имел дело только с императорским протекторатом на юго-западном углу империи.

И если целое королевство сражается только с углом другой страны, было ясно, кто сильнее.

Более того, выдающиеся генералы в Великом Тане намного превосходили генералов Мэнше Чжао, и их было также больше. Но Фэндзиайи был одним из выдающихся генералов Мэнше Чжао.

Фэндзиайи был не посредственным и некомпетентным наследным принцем какого-то маленького государства, но доблестным наследным принцем, редко встречающимся в истории Мэнше Чжао. Более того, он был и смелым, и мудрым. Кроме того, Мэнше Чжао, как вассал Великого Тана, имел обыкновение посылать своего наследного принца в Императорский Двор в качестве заложника, хотя Великий Тан не называл их заложниками.

Любой нормальный королевский потомок или наследный принц не желал бы быть заложником, но Фенцзиайи был другим. Он вызвался добровольцем, выразив желание отправиться в Великий Тан. Он с детства мечтал отправиться в Великую Династию Тан, но его стремления имели совершенно иную цель, чем представляли многие.

Будучи наследным принцем иностранного королевства, Фенцзиайи был на удивление старательным. Фенцзиайи имел сильное любопытство ко всему: стратегии, тактике, боевым искусствам, императорскому дому, простым людям. В то время как он был заложником в императорской столице, даже его учителя восхваляли его усердие и талант, даже представляя петицию Императору Мудрецу с просьбой сделать Фенцзиайи чиновником, чтобы он мог остаться в Великом Тане и войти во двор.

Этот обычай стал настоящим достижением для Фенцзиайи.

Но Фэндзиайи строго отказался от этого жеста.

Мужество Фенцзиайи было известно во всей столице, а его талант хвалили как лучшего из лучших. Он происходил из королевского рода Мэнше Чжао, и теперь у него было благословение Императора Мудреца, поэтому он смог выучить множество боевых искусств. У него также был доступ ко многим ресурсам, которые ни один нормальный человек никогда не мог получить, поэтому он рос с удивительной скоростью.

В столице даже опекун наследного принца Ван Чжунси был полон похвалы, приветствуя его как отличного ученого и генерала, потенциального великого генерала. Отсюда легко представить, насколько тот талантлив.

Но Фенцзиайи имел в виду цель, которая была ясна для него, хотя, возможно, не для Тана.

Он хотел использовать то, чему он научился в Великом Тане, для укрепления Мэнше Чжао.

И по сравнению с его отцом, Гелуофэном, Фенцзиайи был еще более амбициозным. Он был молод и полон энергии и таланта. Он изучал тексты стратегий, которые преподавал Ван Чжунси, получал руководства по боевым искусствам императорского дома Великого Тана и имел доступ к бесчисленным ресурсам. Фенцзиайи хотел использовать все это, чтобы укрепить Мэнше Чжао и достичь цели полного освобождения от Великого Тана.

В нападении на Великий Тан Фэндзиайи командовал авангардом союзной армии. Он и великий генерал Мэнше Чжао Дуань Гэцюань были двумя острыми кинжалами, которые Мэнше Чжао планировал вонзить в сердце юго-запада Великого Тана.

Наследный принц иностранного королевства, которого воспитал Великий Тан, теперь стал его величайшим врагом, звоня в колокол его кончины!

Глава 527. Принятие командования армией! Удивительное отступление!

Фенцзиайи, хм, он, вероятно, уже должен был достичь Царства Глубокого Бойца, возможно, даже выше! — тихо сказал себе Ван Чун.

Прошло много лет с тех пор, как Фенцзиайи был заложником в столице. Нынешний Фэндзиайи, вероятно, уже достиг уровня Великого Имперского Генерала или, по крайней мере, уровня, очень близкого к нему. Однако войны никогда не решались чистой силой. В противном случае Су Чжэнчжэнь единолично объединил бы все иностранные королевства своей эпохи.

Ван Чун махнул рукой и решительно приказал: «Пока не обращайте внимания на вопрос Фэнцзиайи. Прислушайтесь к моим приказам и соберите всю нашу кавалерию!»

«Но вся наша кавалерия уже вступила в бой. Если мы вызовем их всех, линия фронта окажется в еще большей опасности!» — сказал с удивлением Чэнь Шусунь.

«Не беспокойся об этом. Просто делай, как я говорю!» — твердо заявил Ван Чун.

«Это… да!» Чэнь Шусунь опустил голову. Он никогда не был таким послушным со Старшим Молодым Мастером, но, когда он был с Ван Чуном, он, казалось, находился под влиянием его спокойного и уверенного тона. Бессознательно, Чэнь Шусунь начал следовать образу мышления Ван Чуна.

«Кроме того, переведи сюда всех лучников, готовых принять мои приказы!» — продолжил Ван Чун.

Его сверкающий взгляд, казалось, смотрел в глубины пространства-времени, ничем не защищенный даже от дождя. В военном искусстве тактика для ста человек будет отличаться от тактики для тысячи, а для тысячи будет отличаться от десяти тысяч, десять тысяч — от сорока тысяч или пятидесяти тысяч.

Армия протектората Аннана была элитной армией империи, а те, кто смог пережить этот переворот, были элитой элиты. Ван Чуну уже было достаточно от пятидесяти до пятидесяти тысяч человек, чтобы продемонстрировать свою тактику.

70000 тибетской кавалерии? Ха, до сих пор не установлено, кто здесь нападающий и защитник! Мы скоро увидим, кто кого преследует!

Когда взгляд Ван Чуна осматривал горы и удивительные ряды тибетской армии, он мысленно усмехнулся.

Ореол Крепости начального уровня, Ореол Крепости среднего уровня и Ореол Крепости высокого уровня, сформированный десятью тысячами солдат или более, в сочетании с доспехами тибетского плато, несомненно, уничтожили бы силу Ван Чуна в десять тысяч человек. В конце концов, принципом сражения всегда было то, что армия становилась сильнее по мере того, как увеличивалось число ее солдат.

Тем не менее, когда он стоял на вершине этой горы, Ван Чун не чувствовал, что у этой тибетской армии есть какое-то преимущество.

Будь то Ореол Крепости начального, среднего или высокого уровня, ни один из них не был очень полезен перед армией протектората Аннана. Куда бы ни смотрел Ван Чун, он видел ореолы разных генералов, сияющих среди солдат. Эти ослепительные ореолы постоянно излучали рябь, окутывающую всю армию.

У тибетцев было довольно много доблестных генералов, а у армии протектората Аннана было еще больше.

За десятилетия войны на юго-западе армии обеих сторон стали чрезвычайно знакомыми со стратегиями, тактикой и военными ореолами противоборствующей стороны. Когда элитная имперская армия превысила десять тысяч солдат, она могла сформировать крупный и масштабный военный ореол. Высокоуровневый Ореол Крепости, используемый тибетцами, был в этом классе.

И как смертельные враги тибетцев, армия протектората Аннана имела свой собственный ореол.

Однако, в то время как тибетцы выбрали Ореол Крепости, армия Протектората Аннана выбрала чисто наступательный «Сокрушающий Ореол» высокого уровня. Армия протектората Аннана пошла по совершенно иному пути сражения, в отличие от тибетцев, начиная от наступательного ореола начального уровня до самого сокрушительного ореола высокого уровня.

И в отличие от Тибетского Ореола Крепости, Сокрушающий Ореол требовал более высокого числа рабочей силы. Но для армии в десятки тысяч, это требование не было проблемой.

Ореол Крепости и Сокрушающий Ореол были двумя военными ореолами совершенно противоположной природы. Именно благодаря сильному Сокрушающему Ореолу армия протектората Аннана смогла запугать тибетцев и помешать им делать то, что им хотелось.

С момента своего возрождения Ван Чун мечтал создать и командовать такой огромной армией. И теперь его мечта сбылась.

Мощный полководец наконец объединился с мощной армией!

Ван Чун наконец достиг места, которого он надеялся достичь в своем путешествии на юг.

Это моя битва…

Под смущенным взглядом Чэнь Шусуна Ван Чун закрыл глаза, медленно раскрыл руки и обнял всю битву. В его теле просыпалось желание сражаться, и он чувствовал, как его зовет изнутри…

Румбл!

Кавалерия и главные лучники собрались быстрее, чем предполагал Ван Чун. Чэнь Шусуню потребовалось всего несколько минут, чтобы мобилизовать войска, о которых просил Ван Чун.

Разница между элитными войсками и резервными войсками была очевидна.

«Молодой мастер, что делать дальше?» спросил Чэнь Шусунь, кланяясь.

Ван Чун ничего не сказал, а его глаза осмотрели этих солдат. Хотя армия протектората Аннана была пехотной армией, военные правила Великой династии постановили, что любой протекторат должен содержать определенное количество кавалерии. Хотя значительная часть кавалерии была потеряна в битве на равнинах Эрхай, на этой вершине все еще было четыре или пять тысяч кавалеристов.

И к огромному удовлетворению Ван Чуна, все эти кавалеристы смотрели острыми глазами и были полны энергии. Все они казались чрезвычайно грозными, и даже последовательные битвы не могли вызвать в них ни малейшего изнеможения. Кроме того, Ван Чун мог видеть большие Ореолы Шипов, почти твердые, щетинистые под их ногами, каждый из которых издавал металлический грохот, который рассеивал окружающий дождь.

Ван Чун сосчитал и отметил, что каждый из этих кавалеристов имел по пять или шесть ореолов вокруг себя, что означало, что все они были на уровне Истинного Бойца Уровня 5 или 6. Это уже было на том же уровне, что и эксперты, которых Ван Чун набрал из великих кланов!

Они действительно элитные воины. Их будет достаточно! — тихо сказал себе Ван Чун.

Обычная кавалерия не могла достичь высокого уровня совершенствования, но об этой войне нельзя было судить исходя из здравого смысла. Все, кто мог дожить до этого момента, были элитными воинами, а те, кому не хватало силы, уже погибли в первой битве. Но Ван Чун обнаружил, что больше всего удовлетворен тем, что от тел кавалеристов поднимались смертельные намерения.

Этот отряд из четырех-пяти тысяч кавалеристов даже немного исказил воздух вокруг них.

Это была элитная группа кавалерии, которая действительно была выкована в огне и крови, и именно эта кавалерия была именно тем, что было необходимо Ван Чуну для достижения его цели.

Разъяренные солдаты обязательно победят! И эта кавалерия — именно то, что в текстах стратегии подразумевается под «разъяренными солдатами»!»

Ван Чун мысленно вздохнул.

Вероятно, даже сами эти кавалеристы не понимали, на какую силу они способны. «Яростные солдаты» могли быть сделаны только на поле битвы, а не специально обучены, и только 100 000 смертей в армии Протектората Аннана создали этих яростных солдат.

Пока разум Ван Чуна размышлял над этими мыслями, он быстро повернулся к главным лучникам.

… На самом деле их более двух тысяч!

Ван Чун внутренне обрадовался.

Другое преимущество пограничных протекторатов перед внутренними запасными армиями заключалось в том, что у них всех была группа главных лучников. Все эти лучники были вооружены луками с силой натяжения в несколько тысяч цзин, и лучшим признаком их личности были темные кольца для большого пальца на их правой руке.

«Слушайте мой приказ. Все войска, ждите моего сигнала!»

Разум Ван Чуна взволновался, он посмотрел вниз с горы, и с изменением взгляда Ван Чуна атмосфера стала немного более напряженной.

Цзяосилу был необычным генералом, и никто не мог смотреть свысока на командиров под его крылом. Недостаток, возникший после того, как старший брат Ван Чуна потерял сознание, был немедленно увиден острым восприятием Цзяосилу, и большое количество тибетской конницы стремительно приближалось к этому району. Несмотря на то, что Ван Чун отдал приказы некоторое время назад, линии на северо-востоке все еще начинали колебаться под огромным давлением.

По правде говоря, тибетская армия всегда имела огромное преимущество. Великий Тан всегда был под давлением.

Но сейчас все изменится! Глаза Ван Чуна засияли ярким светом, и выражение его лица быстро замерло, становясь твердым, как камень.

«Сообщите генералам Чжэн Гаоняню, Чжан Чжи и Фену Луну на северной стороне, чтобы они были в режиме ожидания. Как только они получат мой приказ, они должны немедленно покинуть строй и как можно быстрее продвигаться к правому флангу!»

«Да, Милорд!»

«Сообщите генералам Чжао Цяню, Хуанхэ и Фу Луну с западной стороны, чтобы они подготовились. Как только они получат мой приказ, они должны принять форму однолинейной змеи 1!»

«Ах!»

Чэнь Шусунь, с готовностью согласившийся на последние несколько приказов, поднял голову и уставился на Ван Чуна. В их нынешнем окружении использование Однолинейной Формы Змеи рассеяло бы их рабочую силу и было равносильно самоубийству. Кроме того, даже в обычных битвах однолинейная форма змеи редко использовалась регулярными армиями.

«Выполняйте мои приказы. Покажите им этот знак. Если Чжао Цянь, Хуанхэ или Фу Лун осмелятся отказаться, обращайтесь с ними в соответствии с военным законодательством!»

Ван Чун выложил жетон Короля Суна на ладонь и продолжил: «Я знаю, что вы думаете. Что касается того, почему я использую однолинейную формацию змеи, вы поймете, когда придет время».

Ван Чун не дал никаких дальнейших объяснений. Сказав эти слова, он пристально посмотрел на северо-восточный регион поля битвы. Это была область поля битвы, за которую отвечал его старший брат, и куда пришел Ван Чун.

Есть только один шанс переломить ситуацию!

Ван Чун не действовал опрометчиво, не спеша отдавать новые приказы. Возможности были мимолетны на поле битвы, и чтобы победить тибетцев и открыть поле битвы, Ван Чуну пришлось ждать подходящего момента.

На линии фронта оказывалось все больше давления, и формации становились все более и более неустойчивыми. Казалось, что они могут сломаться в любое время.

Тибетцы стекались в этот район. Не было никаких сомнений, что это был переломный момент в битве.

«Молодой мастер!»

Чэнь Шусунь начал потеть, уставившись на неподвижную спину Ван Чуна. Было много раз, когда он хотел убедить Ван Чуна действовать, но ему каждый раз удавалось проглотить свои слова. Старший Молодой Мастер был без сознания, другие генералы были вовлечены в ожесточенную битву и не могли уйти, а остальные были совершенно не осведомлены о стратегии и формированиях.

Из всех, кто остался, только Ван Чун имел некоторое понимание этих предметов.

Другого выбора не было.

Я надеюсь, что мое решение было правильным! Чэнь Шусунь подумал про себя, его разум был полон беспокойства.

Это была не простая игра, и не борьба между несколькими людьми, и, конечно, это не была кровавая битва между мастерами боевых искусств. Это была битва, в которой участвовали десятки тысяч солдат и вся организационная структура юго-запада. Никакая небрежность не могла быть допущена. Но прямо сейчас стрела уже была возведена. У них не было пути назад.

«Десять, девять, восемь, семь…»

Спокойный взгляд Ван Чуна был устремлен на поле битвы, все его тело уже находилось в состоянии полного самообладания. Но это не было состоянием полной забывчивости. Наоборот, все, что происходило, отражалось, как зеркало, в сознании Ван Чуна.

«Четыре, три, два, один…»

Пока Ван Чун считал, тибетская кавалерия собрала удивительные силы на северо-востоке, их силы там намного превосходили те, которые они разместили в другом месте.

«Передайте мой приказ! Северо-восточный регион должен отказаться от любого сопротивления и отступить на полной скорости! Все солдаты должны отступить на вершину!»

«Молодой мастер?!»

Чэнь Шусунь побледнел от шока. Все солдаты использовали все свои силы, чтобы остановить тибетский штурм, но теперь Ван Чун приказал им сдаться и отступить! Разве это не вызовет панику и не заставит их потерять все, ради чего они работали?

«Спешите! Делайте, как я говорю!» — холодно приказал Ван Чун, его тон означал, что он не примет никаких возражений. Праведники не хватаются за прибыль, а торгаши не командуют солдатами. Командир больше всего боялся сомнений и неуверенности. Кроме того, у Ван Чуна просто не было времени, чтобы объяснять свои действия Чэнь Шусуню, и не было необходимости объяснять.

«Кавалерия, главные лучники, будьте готовы! Ждите моего сигнала!»

«Да!»

Чэнь Шусунь уставился на холодную спину Ван Чуна, топнул ногой и, наконец, укрепил свою решимость, вызвав посыльного. «Хуах» Посланник поскакал на коне, чтобы доставить сообщение.

Бум!

Когда поступил приказ Ван Чуна, линия фронта погрузилась в хаос.

«В чем дело?»

«Почему мы должны отступить?»

«Если мы отступим, разве наши братья не будут в опасности? Почему Милорд хочет сделать это?»

«Дурак! Ты сомневаешься в Милорде? Не забывай, Милорд сражался бок о бок со всеми в Городе Льва!»

«Но почему мы должны отступить прямо сейчас?»

……

Такой приказ в такое время был тяжелым ударом для всех этих солдат. Они только что заплатили такую огромную цену, потеряли так много братьев, так почему они вдруг отступают? Разве их братья умерли напрасно? В одно мгновение все посмотрели на своего командира.

Их командир был бледен, его разум был занят борьбой.

«Приказ похож на гору, и все вы знаете, что такое генерал! Любой, кто осмелится ослушаться генерала на этом этапе, является моим врагом. Хотя я не знаю, почему генерал делает это, у него должна быть причина!»

Командир ожесточил свое сердце и, наконец, принял решение.

«Передайте приказ! Выполняя приказ генерала, вся армия отступает!»

Румбл! Солдаты северо-восточной области, которые держались так долго, внезапно потерпели поражение. Все солдаты, включая солдат-щитоносцев, начали отступать.

Хотя этот приказ вызвал некоторую борьбу, сомнения и шок в солдатах, все солдаты города Льва были абсолютно уверены в Ван Фу. Но лишь немногие знали, что человек, который стоял на вершине под знаменем и отдавал приказы, был не Ван Фу, а кто-то другой!

______________

1. Однолинейная формация змеи — это формация, в которой армия растягивается в длинную и гибкую линию. ↩

Глава 528. Поворотный момент! Контр-атака!

«Хороший шанс! Атакуем! Эти парни больше не могут держаться!»

«Оооо! Убей их всех! Не дай ни одному убежать!»

«Генерал приказал, чтобы каждое убийство было вознаграждено десятью головами овец или крупного рогатого скота!»

«Смыть их! Армия протектората Аннана не может больше держаться!»

«Атакуем!»

……

Тибетцы безумно завыли. Армия протектората Аннана умудрилась продержаться так долго, что ее защита практически непроницаема.

Но это ожесточенное сопротивление только стимулировало убийственные намерения тибетцев. Тибетцы славились своей свирепостью и смелостью, а более сильный противник только усиливал их желание подчинить их. Более того, они сражались против старых соперников, смертельных врагов. Не было лучшего шанса уничтожить армию протектората Аннана.

Бум!

Заказа не было необходимости, поскольку тысячи тибетцев ворвались в ущелье, словно вода, затопившая шлюзовые ворота. Они могли видеть вершину на расстоянии, палатку командира династии Тан. Если они смогут срубить знамя, армия рухнет.

«Убееей!»

В небе прозвучали дерзкие крики на тибетском языке, смешивающиеся со стуком копыт и брызгами дождя. Лес тибетских ятаганов мерцал кровавым светом в воздухе.

«Иди, поторопись!»

Местный командир призвал свои войска, его глаза налились кровью от беспокойства. Как две ноги могли опередить четыре? Если бы не тот факт, что кавалерия на фронте уже понизила скорость, потому что они находились в середине битвы, и кавалерия заряжалась в гору, все солдаты Тана были бы уже убиты.

Но даже в этом случае это полное отступление, вероятно, приведет к жертвам среди многих солдат.

«Милорд, я надеюсь, что ваше решение верное!»

Офицер посмотрел на вершину, его сердце кровоточило от тревоги. Сражения требовали жертв, и не было никаких сомнений, что его солдаты теперь стали этой жертвой. Но такова была природа войны. Неважно, что было правдой, он никого не обвинял.

Он мог только надеяться, что это стоило того.

«Мастера-лучники, впереди, пятьсот-шестьсот шагов, рассеянный огонь!»

Ван Чун безэмоционально смотрел на рушащийся строй на северо-востоке.

Твантвантвантван!

Залп стрел пролетел по небу, словно облако саранчи. Лошади ржали, когда один тибетец за другим падали на землю со своими лошадьми.

Несколько сотен тибетских кавалеристов, разбросанных по большой территории, падали на землю, в результате чего внезапно замедлился кавалерийская атака. И в тот момент, когда они замедлились, отступающая армия Тана почувствовала, что с их плеч снято большое давление, что появился шанс на выживание.

Все торопливо пробрались на вершину.

«Приготовься!»

Лицо Ван Чуна было ледяным, а его взгляд был устремлен на основание горы. Все отражалось в его сознании, как цветок в зеркале, луна в воде. Ни одна деталь не могла ускользнуть от его глаз.

Приливная волна тибетцев устремилась в бухту, как река против карпа, все ближе и ближе к вершине. На таком расстоянии Ван Чун мог видеть даже вены на лбу, но он оставался неподвижным.

Знамя над его головой безумно хлопало под дождем, но сердце Ван Чуна было спокойным озером.

Время пролетало, словно секунды были бесконечными часами. На вершине неожиданно начался чрезвычайно холодный отсчет.

«Три!»

«Два!»

«Один!»

Когда он сказал «один», золотая броня правой руки Ван Чуна опустилась вниз.

«Сообщите генералам Чжэн Гаоняню, Чжан Чжи и Фэн Луну выйти из строя и начать атаковать правый фланг!»

«Сообщите Чжао Цяню, Хуанхэ и Фу Луну, чтобы они занялись однолинейным формированием змей!»

«Вперед!»

……

Посланник за посланником поскакал прочь.

Бум!

В следующий момент, когда высокомерные и злобные тибетцы собирались достичь вершины, ситуация изменилась. Беспорядочная и пассивная армия на севере внезапно ожила.

Тысячи солдат в квадратной формации начали двигаться вперед, как шлифовальные шестерни.

Изменения начались с конца оборонительной линии. Без предупреждения пехотный квадрат внезапно изменил направление, погрузившись в поток тибетской кавалерии, как острый нож, разрезая его надвое.

И в то же время, на вершине холма, сотни массивных баллист внезапно выдвинулись вперед.

«Не хорошо — это засада!»

«Ловушка! Это ловушка!»

«Как подло! Убей их всех!»

……

Боевые кони зазвенели, когда первая волна баллистических болтов пронеслась через сотни тибетских кавалеристов. За пределами формирования тибетские силы были слишком разбросаны, и баллисты не могли продемонстрировать свою полную силу.

Но Ван Чун преднамеренно оставил этот пробел, узкий коридор, через который тибетцы преследовали «бегущих солдат» и пытались сломить формирование армии протектората Аннана. Когда они атаковали вершину, их армия стала чрезвычайно компактной.

Более того, в то же время тибетцы были вытеснены солдатами слева и справа.

Первоначально тибетцы имели преимущество в количестве, но в этот момент нарушение, которое установил Ван Чун, позволило ему добиться местного превосходства. Десятки тысяч солдат из армии протектората Аннана смогли окружить от восьми до девяти тысяч солдат тибетской кавалерии.

«Быстро, отступайте! Откройте пробел, чтобы мы могли вернуться в основную армию!»

«Не дай им разделить нас!»

«Все, следуйте за мной!»

……

Грозный тибетский командир в проломе заметил, что что-то не так, и начал поворачиваться, направляясь к «открытию». Если он сможет расширить это открытие и встретиться с остальной армией, ловушка развалится.

Кроме того, если они смогут соединиться с основной армией, армия Тана была бы поймана в своей собственной ловушке, вырыла бы свои собственные могилы.

«Убить их всех!»

«Вы куча мусора, поторопитесь! Не позволяйте им объединиться!»

«Быстро!»

……

Тысячи тибетских кавалеристов наполнились яростью. Никто не ожидал, что это произойдет. Это была тактика, которую Великий Тан никогда не использовал прежде.

Но они не успели среагировать.

Крах! Змея внезапно ударила в середину армии. В этот критический момент Чжао Цянь, Хуанхэ и Фу Лун завершили формирование линии змеи.

Две армии наслоились друг на друга, образуя обоюдоострый меч. Один был направлен внутрь, чтобы запереть тибетцев в кармане, а другой был направлен наружу, чтобы не дать остальным тибетцам напасть.

Рев!

Бонгбонгбонг!

Бууум!

Ситуация на северо-востоке внезапно обострилась. Одна сторона хотела спасти от восьми до девяти тысяч пойманных в ловушку конниц, а другая сторона делала все возможное, чтобы остановить их. Обе стороны отдавали все свои силы, сияли ятаганы и сверкали мечи, ржали лошади и кричали люди, а дождь лил, заглушая все вокруг.

И сдвиг на северо-востоке имел побочные эффекты. Когда тибетцы увидели, насколько отчаянным стал северо-восток, все они начали перебрасывать свои силы туда, чтобы предложить свою помощь.

«Убей их!»

«Мы не можем позволить им преуспеть!»

……

Конные тибетские командиры прижимали свои тела к лошадям, бросаясь в зону бедствия, их глаза были красными от жажды крови. Эта армия, которая нашла и преследовала танскую армию, была всего лишь авангардом в 70 000 человек. Если Тан успешно использует этот метод для уничтожения одной седьмой их армии, это будет тяжелым ударом для остальных сил.

И никто не знал, какое наказание назначат великий генерал и великий министр.

«Поехали! Давайте укрепим свою позицию!»

Ситуация была срочной, и на вершине Чэнь Шусунь нервничал. Тактика Ван Чуна была совершенно нетрадиционной. В местах, которые другие могли бы защищать до смерти, он сдавался, не задумываясь.

В местах, где другие сдались бы, он твердо настаивал на защите.

Хотя это чувство было немного трудно принять, Чэнь Шусунь был вынужден признать, что уловки Ван Чуна были чрезвычайно эффективными. Если бы они могли истребить этих восемь тысяч тибетских солдат, они могли бы нанести массированный удар по своему врагу.

Они могли, по крайней мере, снизить моральный дух своих противников, одновременно повышая свой собственный.

«Подожди минутку!»

Как раз, когда Чэнь Шусунь готовился лично принять участие в сражении, Ван Чун велел ему остановиться.

«Подожди минутку. Сейчас не время для тебя!» — спокойно сказал Ван Чун, хотя его взгляд ни разу не взглянул в сторону Чэнь Шусуна.

«Но в нынешней ситуации мы должны как можно быстрее уничтожить эти восемь тысяч тибетцев. В противном случае у нас возникнет катастрофа!» — воскликнул с тревогой Чэнь Шусунь.

Кома Старшего Молодого Мастера сделала северо-восточный регион слабым звеном в обороне армии, но теперь Ван Чуну удалось полностью переломить ситуацию. Слабое место стало преимуществом, и, если его правильно эксплуатировать, тибетцы потеряют восемь или девять тысяч своих солдат.

Хотя это не было раной для армии из 200 000 человек Королевской Линии Нгари, это также не было маленькой ранкой. По крайней мере, даже Хуошу Хуйцан или Далун Руозан не смогли бы проигнорировать такую потерю.

«Хммм, не торопись. Настоящая битва даже не началась!» — мягко сказал Ван Чун, даже немного смеясь, но в его напряженном голосе не было тепла, только ощущение невероятного веса. Когда Чэнь Шусунь услышал слова Ван Чуна, его глаза сузились.

«Даже не началась…»

Чэнь Шусунь посмотрел на сражение, происходящее внизу, и сравнил его с насмешкой на губах Ван Чуна. Внезапно в его голове всплыла непреодолимая идея, заставившая его сердце безумно биться. Разве восемь или девять тысяч тибетских кавалеристов не были победой в глазах Ван Чуна?

Мог ли он действительно иметь какие-то другие планы?

Несмотря на то, что он следил за двумя поколениями клана Ван и знал о них, как о тыльной стороне ладони, даже обнимал Ван Чуна в детстве, Чэнь Шусунь внезапно почувствовал, что разговаривает с незнакомцем.

Он также слышал много слухов о Ван Чуне, что он был невежественным ленивцем в столице, но неожиданно стал заметным в инциденте с региональными командирами, а также во многом другом.

Как будто он был двумя разными людьми.

Но что бы ни говорил внешний мир о Ван Чуне, Чэнь Шусунь всегда помнил ребенка Ван Чуна. Он не был ни хорошим, ни плохим, и, возможно, он не был настолько ослепительным, как утверждали сказки, но он, конечно, не был каким-то невежественным бездельником.

Но этот Ван Чун внушал Чэнь Шусуню как знакомое, так и незнакомое чувство.

Была ли это версия, рассказанная в рассказах из столицы, или сохранившаяся в его собственном уме, ни одна из них не соответствовала стоящему перед ним Ван Чуну.

Эта непринужденная и сложная аура не была чем-то, что мог иметь подросток. Нет! Это было не все. Он также мог видеть дальновидность и стратегический ум, которым не могли обладать даже офицеры-ветераны, десятилетиями служившие в армии.

И эта фраза «Истинная битва даже не началась» заставило Чэнь Шусуна почувствовать, что этот подросток внезапно окутан густым и непостижимым туманом. Он провел десятилетия в армии, участвовал во многих сражениях и познакомился со многими известными генералами, такими как Ван Янь и Старший молодой мастер, но он все еще не мог определить, что замышлял Ван Чун.

Если истинной целью Ван Чуна было не окружить эти восемь-девять тысяч тибетских кавалеристов, то что? У него была другая цель?

Что задумал Молодой Мастер?

Взгляд Чэнь Шусуна скользнул по полю битвы, но он все еще не мог разглядеть намерения Ван Чуна.

…………

Ван Чун не обращал на него внимания, и ему было бы все равно, что думает Чэнь Шусунь, даже если бы он это заметил. Сейчас все его внимание было сосредоточено на поле битвы. Гром гремел над головой, молния пронзала облака, и весь мир был окутан ливневым дождем.

В таком шторме легко погибнет один человек, но не десятки тысяч солдат. Это было похоже на то, как черная точка размером с пылинку могла остаться незамеченной на белом листе бумаги.

Но тысячи таких черных точек, собранные в густую каплю чернил, не могли быть проигнорированы.

Пора начинать!

Тибетская кавалерия продолжала наступать, пока Ван Чун наблюдал за битвой, и все они безумно пытались спасти окруженных восемь или девять тысяч солдат. Даже кавалерия из других областей была втянута в битву.

Как будто область Ван Чуна стала роковым магнитом.

Губы Ван Чуна изогнулись в холодной улыбке. Верховный генерал сломал планы врага, в то время как младший генерал сломил солдат противника. Для тибетцев достичь этого уровня, несмотря на отсутствие понимания стратегии, было вполне прилично, но искусство войны никогда не было таким простым.

«Приготовься!» — неожиданно заявил Ван Чун. Это простое слово было похоже на раскат грома. Чэнь Шусунь и все остальные офицеры на вершине почувствовали, как по их телам пробежала дрожь.

После долгого времени Ван Чун отдал второй приказ.

«Мастера-лучники, цельтесь на восток, три тысячи пятьсот чжан. Сконцентрированный огонь в круге с радиусом тридцать чжан!»

Бум бум бум!

После приказа Ван Чуна вершина загудела от спускающейся тетивы, когда все главные лучники выпустили свои стрелы. Бах Бах бах! Когда мастера-лучники выпустили свой плотный залп по направлению к этому отдаленному месту, несколько тысяч кавалеристов прошли через него и пришли на помощь своим собратьям-тибетцам.

Ржание!

Лошади ржали, человек и лошадь падали на землю, их тела разбивались и скользили сквозь ливень. Этот внезапный дождь стрел застал их врасплох.

Кавалерия позади них двигалась слишком быстро, чтобы увернуться, и была сбита телами своих товарищей и сброшена с лошадей. Тыл армии быстро впал в хаос.

Но это был еще не конец!

Место, которое выбрал Ван Чун, предназначалось не только для авангарда одной армии. Скорее, эта область была узлом, вокруг которого текла тибетская армия. Когда одна армия впадет в хаос, это также помешает другим усилить свои ряды.

Ржание!

Горные скакуны начали подниматься на дыбы, в то время как все больше и больше кавалеристов сталкивались друг с другом. Земля была настолько скользкой от дождя, что даже натянутые поводья не могли остановить лошадей.

Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы расширить хаос из нескольких сотен человек до нескольких тысяч, и масштабы продолжали увеличиваться.

У конницы в тылу не было другого выбора, кроме как замедлиться. Но без скоростной атаки кавалерия была гораздо менее мощной. Что еще более важно, от пяти до шести тысяч человек в хаосе станут величайшей слабостью армии.

«Это, как это возможно!»

На вершине Чэнь Шусунь почувствовал, что в его голове гудят колокола, его глаза широко открылись, и волны пронзили его разум.

Он был ветераном многих сражений, поэтому он знал, что площадь покрытия мастера-лучника была основной частью армии. Любая армия из десятков тысяч человек имеет отряд лучников.

В основном они использовались для нападения на противника до столкновения двух армий, уменьшая численность противника и минимизируя потери со своей стороны.

Но несмотря на все битвы, которые он пережил, Чэнь Шусунь никогда не сталкивался с генералом, который использовал так мастеров лучников, как сейчас. Один залп бросил большую часть противостоящей армии в хаос.

Это больше не был вопросом о том, сколько людей убили мастера-лучники. Это был тактический ход.

Одним ударом Ван Чун помешал десяткам тысяч вражеских солдат. На тактическом уровне этого было достаточно, чтобы повлиять на все поле битвы.

«Прикажите Семнадцатому и Восемнадцатому Квадратам, генералам Чжан Вею и Цзян Туну, отказаться от обороны и начать полномасштабный штурм!»

Как и ожидалось, в качестве своего следующего хода Ван Чун приказал солдатам на юго-восточном фланге перейти в наступление.

Румбл!

Вниз по склону горы десятки тысяч тибетцев пытались отступить, но было уже слишком поздно. Солдаты Великой династии Тан на юго-восточном фланге погрузились в их армию, что привело тибетцев в полное расстройство.

И в отличие от тибетцев в кармане, тибетская армия в узле не могла ни атаковать, ни отступать. Они были так запутаны друг с другом, что ничего не могли поделать.

Кавалерия без скорости была просто пехотой!

И не было ни одной страны в мире, которая могла бы сравниться с пехотой Великого Тана.

Всплеск!

Сквозь ледяной дождь эхом раздались брызги крови и звуки предметов, падающих на землю. После стольких лет битвы армия протектората Аннана разработала набор очень эффективных методов борьбы с толстыми тибетскими латными доспехами.

Массивные топоры мерцали в воздухе в танце смерти, в то время как пики пронзали, как гадюки, незащищенные глаза высокогорных скакунов. Одного удара было достаточно, чтобы пробить глаз и мозг.

У знаменитых горных скакунов даже не было времени заржать, прежде чем упасть в грязь.

Достаточно. Теперь моя очередь!

Свирепствовал ветер и шел дождь, Ван Чун медленно поднял голову к темным облакам. Затем он сделал шаг вперед.

Бум!

Этот шаг потряс горы, и этим шагом Ван Чун, наконец, выпустил «Ореол поля битвы». С Ван Чуном в центре, рябь начала пронзать поле битвы.

Битва достигла своей самой критической точки, и теперь настало время положить конец тому, что может решить победу и поражение…

Глава 529. Поворотный момент! Контр-атака! (II)

Румбл!

Невидимая рябь распространилась во всех направлениях, охватывая всю армию. К настоящему моменту Ореол Поля Битвы Ван Чуна смог покрыть чрезвычайно удивительную область. Более того, география гор означала, что солдаты были плотно собраны вместе, увеличивая эффективность ореола.

«Обратите внимание! Ореол был активирован! Начиная с этого момента, смерть каждого вражеского солдата в пределах ореола усилит ореол пользователя!»

Знакомый голос зазвучал в его ухе.

Слабая улыбка закралась на губах Ван Чуна, и на его лице не было видно никакого удивления. В этот период Ван Чун понял определенное правило. Если он хотел стать сильнее посредством битвы, он должен был стать высшим командующим конкретной армии, и это должна была быть армия, которая полностью принадлежала ему.

Другим методом было расширить свой ореол. Ослабление врагов в границах ореола было равносильно тому, что он лично принимал участие в битве, что позволило бы ему увеличить свою силу в битве.

Бузз!

Хотя ни один из танских солдат ничего не почувствовал, тибетцы сразу заметили, что что-то не так.

«Что случилось? Почему мой ореол стал таким слабым?!»

«Черт, почему я так медленно сейчас двигаюсь!»

«Что здесь происходит? Я чувствую себя намного слабее!»

……

Тибетцы уже были в хаосе, и это внезапное снижение силы, скорости и ловкости привело их в абсолютную панику. То, чего боялись люди больше всего, не было грозным противником и не превосходящим противником по численности. То, чего они боялись, было неизвестной силой.

Ореол Поля Битвы Ван Чуна не увеличивал силу его собственной армии, поэтому солдаты Тана ничего не чувствовали. Но его способность ослаблять силу его врагов, не наблюдалось ни в одном другом ореоле.

По крайней мере, такого ореола не было ни во всем Великом Тане, ни в окружающих его зарубежных странах.

Никто даже не мог себе представить такой эффект.

И ореол Ван Чуна также был уникальным в том смысле, что у него не было каких-либо особых проявлений, и его было очень трудно обнаружить. Ливень сделал такую задачу еще более невозможной.

Румбл!

Не было времени думать. Когда армия Протектората Аннана начала атаковать, поле битвы претерпело неожиданную трансформацию. Впервые в этой битве армия протектората Аннана стала обладать абсолютным преимуществом.

Крах! Солдаты рухнули, как сваливающаяся гора. Если взглянуть вниз с вершины этого горного хребта, можно было бы легко понять, что тибетцы были разделены на две части, с обнаженным животом и спиной.

В кармане, который создал Ван Чун, находилось около восьми тысяч вражеских солдат, а на главном поле боя Ван Чун вонзил нож в узел, вокруг которого пересекались тибетские подкрепления. Самым фатальным из всего этого было то, что залп стрел, который Ван Чун приказал совершить главным лучникам, одновременно заставил узел впасть в хаос и остановил продвижение большого количества солдат.

Таким образом, даже несмотря на то, что у тибетцев было удивительное количество войск, им было запрещено приводить их в действие из-за предстоящей им блокады.

Ржание!

Горные скакуны ржали, падая на землю. Солдатам Топора Тана часто требовался только один удар топором, чтобы зарубить этих лошадей. В то время как другой тибетец может попытаться взломать их своим ятаганом, там будет отдельный солдат тана, чтобы отбить атаку нападающего одним ударом.

С точки зрения индивидуальной силы, танских солдат стало невозможно остановить, и тибетцы даже не смогли продержаться ни одного раунда. По какой-то необъяснимой причине мужественные и жестокие тибетцы внезапно стали намного слабее.

«Я не могу в это поверить! Когда я стал таким сильным!»

Солдат изумленно посмотрел на свой кулак. За все время, что он защищал Город Льва, он никогда не мог спешить тибетского всадника одним ударом.

«Хахаха, это все, что могут тибетцы?!»

Копейщик взволнованно вонзил свое копье сквозь голову лошади противника, сквозь щель в доспехах всадника в его шею. Он также не понимал, что произошло, но он знал, что быстрые и ловкие тибетцы внезапно стали намного медленнее.

Копейщик с широко раскрытыми глазами наблюдал, как ятаган противника прошел мимо, позволяя ему прикончить своего врага.

Что бы ни случилось, не было никаких сомнений, что он преуспел.

Подобные вещи происходили по всему полю битвы.

Сила солдат протектората Аннана и тибетцев вначале была почти одинаковой, но теперь армия протектората Аннана явно имела преимущество, подавляя своих противников.

«Хахаха, братья, убейте! Пришло время армии протектората Аннана отомстить!»

«Убейтеее!»

……

Крики резни раздались в небе, когда сплотилась армия протектората Аннана. Вся мрачность, накопленная за эту долгую кампанию, была мгновенно сметена, и все солдаты — защитники, сабли, топоры и копейщики — сделали полный шаг вперед.

«Что-то не так!»

Танские солдаты не заметили ничего плохого, но тибетские командиры заметили сразу, что что-то не так. Среди огромного моря тибетской кавалерии, особенно могущественный тибетский генерал поднял брови, подсознательно переведя свои яркие глаза на вершину.

Ореол Поля Битвы Ван Чуна затронул не только северо-восточный регион, но и все поле битвы.

Всего несколько минут назад он ясно почувствовал, как подчиненные вокруг него ослабевают. Тем не менее, Ореол Поля Битвы Ван Чуна никак не повлиял на генералов, поэтому он понятия не имел, что произошло.

«Что это? Что здесь происходит?»

Яркие глаза генерала осматривали поле битвы, быстро оседая в северо-восточном регионе. Логически говоря, количество войск, собранных вокруг северо-восточных гор, должно было дать им абсолютное преимущество, но в действительности преимущество имела армия Тана. В этой ситуации не было ничего нормального!

«Хуах»

Холодный свет вспыхнул в его глазах, и тибетский генерал внезапно развернул лошадь и направился к северо-востоку.

……

«Северо-восточный регион, левое крыло, четыре тысячи пятьсот метров! Правое крыло, тысяча восемьсот метров! Огонь!»

В то же время на вершине горы, возвышающейся над северо-восточным регионом, Ван Чун в золотых доспехах стоял под развевающимся знаменем, его голос был холодным и ровным. Твантвантван! По приказу Ван Чуна два залпа стрел пролетели в воздухе, как глаза бога смерти, приземлившись отдельно на левом крыле на расстоянии 4500 метров и правом крыле на расстоянии 1800 метров.

Крах! Когда лошади падали на землю, тибетцы, которые только что были на пороге восстановления порядка, мгновенно снова погрузились в хаос.

Ван Чун стоял на вершине и наблюдал за всем, как орел высоко в небе. Ни одно движение не могло избежать его взгляда.

Главные лучники, выделенные каждой большой армии, были стратегическим активом в его руках.

На этом этапе количество жертв, нанесенных лучниками, перестало быть важным. Ван Чун использовал их для своего тактического преимущества, разрушая любую область, которая выглядела так, как будто создавала угрозу.

По сути, искусство войны заключалось в том, чтобы разрушать, вводить в заблуждение и ослаблять своего противника, а также делать все возможное для создания численного преимущества.

В настоящее время армия Тана во всем северо-восточном регионе находилась в этом состоянии.

Тибетцы явно обладали численным преимуществом, но в этот момент они внезапно стали слабым звеном. Ван Чун использовал свой внутренний хаос для строительства невидимых стен в армии, которые мешали им помогать друг другу.

Тибетцы закричали, падая на сабли и топоры армии Тана. Тем временем бесчисленные сообщения эхом звучали в голове Ван Чуна.

«Поздравляем пользователя с убийством 182 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 342 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 687 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 1344 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 1788солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 2576 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 3936 солдат тибетской кавалерии!»

……

«Поздравляем пользователя с убийством 5722 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 7549 солдат тибетской кавалерии!»

……

Поток голосов в его голове постоянно сообщал ему о тибетских жертвах. Это число не росло с постоянной скоростью, а росло как на дрожжах. В несколько коротких мгновений потери тибетцев выросли с ужасающей скоростью.

Ветры пронеслись через вершину, энергия, которую нес каждый мертвый тибетский воин, текла по воздуху, чтобы проникнуть в тело Ван Чуна. Ван Чун ранее достиг Истинного Боевого Уровня 9, и теперь он демонстрировал признаки достижения вершины Уровня 9.

И если он пойдет еще дальше, все его ореолы слились бы в один массивный Ореол Шипов, и он бы поднялся до 1-го уровня Царства Глубокого Бойца.

«Это невозможно, невозможно!»

Чэнь Шусунь и другие офицеры были ошеломлены этим зрелищем, их разум был в смятении.

Хотя у них не было мгновенного знания о тибетских жертвах, которые получил Ван Чун, они могли с их точки зрения определить, что происходит на поле битвы.

Тибетцы разваливались!

Хотя тибетцы превзошли численностью солдат тана, они больше не могли соперничать с армией протектората Аннана. В том кармане, где Ван Чун поймал тибетцев в ловушку, большое количество тибетцев было вырублено, как стебли пшеницы.

На другом поле битвы армия протектората Аннана походила на острый меч, вонзившийся в сердце врага, а их противник был совершенно неспособен оказать какое-либо сопротивление.

Если тибетцы были морем, то танская армия была камнем в этом море. Хотя она казалась более слабой стороной на поверхности, по правде говоря, она обладала полным преимуществом.

«Замечательно, замечательно!»

Чэнь Шусунь сжал кулаки, его лицо было красным от волнения.

Даже другие охранники и офицеры вокруг знамени теперь смотрели на Ван Чуна по-другому. Когда Ван Чун впервые принял командование армией, все сомневались в нем, включая Чэнь Шусуна.

Но теперь, когда они смотрели на поле битвы внизу, у них не осталось ни капли сомнения.

Я действительно не думал, что самый молодой мастер достигнет такого высокого уровня в военном искусстве. Даже если бы Старший Молодой Мастер не был без сознания и все еще был здесь, он не смог бы с ним сравниться. У армии еще есть надежда!

Чэнь Шусунь был внутренне в восторге.

Развернувшаяся перед ним картина не была тем, что любой из офицеров мог вообразить в своих самых смелых снах. Отряд лучников и простой приказ к отступлению полностью изменили ландшафт поля битвы. Это было похоже на работу бога.

Глава 530. Поворотный момент! Контр-атака! (III)

«Кавалерия, будьте готовы!»

Ван Чун даже не заметил, что происходит позади него. Его разум находился в состоянии полного спокойствия и рациональности. Битва уже достигла критического момента. В настоящее время армия протектората Аннана имела преимущество и инициативу, и Ван Чун использовал главных лучников, чтобы контролировать ситуацию.

Но тибетцы не сдавались.

Если Ван Чун сможет сломить это последнее сопротивление, 70 000 тибетцев будут полностью разгромлены, а вся армия развалится на части.

Ржание!

Вся кавалерия устремилась к Ван Чуну, все они смотрели вниз с горы, их тела излучали сильное желание сражаться. В этой войне участвовали три великие империи и почти миллион солдат. Впервые они увидели свет надежды.

После многих дней жестокой битвы этот крошечный кусочек надежды был чрезвычайно важен для истощенной армии.

Вершина была тихой, без звука, кроме дождя и звука развевающегося знамени. Это ужасное молчание царило потому что все ждали приказа Ван Чуна.

Никто не понимал, что их первоначальное сомнение и беспокойство уже превратились в абсолютное доверие к Ван Чуну.

Выходи! Я не верю, что ты ничего не сделаешь! — подумал Ван Чун, глядя вниз с горы.

Зверь с клыками-мечами, Цзяосилуо, был одним из пяти генералов-тигров Королевской Линии Нгари, а также там был наследный принц Мэнше Чжао Фэнцзяи. Оба они были блестящими людьми, которых нельзя недооценивать. Возможно, они не были такими ослепительными, как Далун Руозан, Хуошу Хуйцан или Гелуофэн, но у них все еще были чрезвычайно важные роли.

Можно сказать, что горькое поражение армии протектората Аннана имело прямое отношение к ним.

Ван Чун не верил, что Фенцзиайи и Цзяосилуо просто станут сидеть и смотреть, как он толкает тибетцев на северо-востоке на грань поражения. Генерал всегда должен был удерживать свое внимание на всем поле боя. Если Фэндзиайи и Цзяосилуо не могли этого сделать, то Ван Чун их переоценил.

Все, что осталось, это подождать и посмотреть, когда вы двое отреагируете, — подумал Ван Чун.

Ван Чуну не пришлось долго ждать. Раздался раскат грома, и земля на юго-востоке внезапно начала дрожать, громовая поступь лошадей даже заглушала дождь. Горным скакунам удалось продвинуться далеко, несмотря на дождь и гром.

«Убьюююююю!»

Практически оглушительные крики раздались издалека. В мгновение ока армия солдат тибетской кавалерии показалась вдали, их удивительный импульс, их аура и энергия намного превосходили силы обычных солдат тибетской кавалерии.

«Генерал приказал, чтобы те, кто убивает танских солдат, жили, а те, кто отступают, были казнены!»

Жестокий посыльный держал в воздухе свой ятаган, сверкающий от дождя, как белый луч света, его голос был беспощаден.

«Королевские гвардейцы, получите этот приказ! Любой, кто отступит, должен быть казнен!»

Рев!

Реакцией на слова этого посланника был потрясающий рев жестокости. Мускулистые и внушительные тибетские королевские гвардейцы внезапно спешились, обнажили свои яркие скимитары и встали в ряд, все оружие было нацелено на вершину.

Для всех этих тибетцев, которые превосходили своего врага в числе, но находились в таком хаосе, все они, как бесцельные мухи отчаянно пытавшиеся отступить, были полным позором для поклоняющихся силе тибетцев.

Когда королевские гвардейцы спешились, новая волна тысяч тибетских подкреплений превратилась в наводнение, которое с максимальной скоростью обрушилось на вершину.

«Нехорошо! Это опасно!»

На вершине под огромным знаменем Чэнь Шусунь занервничал.

Хотя его понимание искусства войны было хуже, чем у Ван Чуна, Чэнь Шусунь все еще был ветераном-офицером. Хотя армия Тана удерживала инициативу, это было результатом тактики и формирований, которые использовал Ван Чун.

Но даже самые сильные тактики и формирования имели предел. Не было никаких сомнений в том, что формирования на площади Тана, которые пошли в атаку, достигли своих верхних границ. Если прибудет другая волна из восьми или девяти тысяч элитных солдат, их линии могут рухнуть от давления.

«Не нужно беспокоиться!»

Ван Чун безразлично махнул рукой. «Пусть они едут».

«Но, Милорд, мы не сможем вытерпеть!» — с тревогой сказали несколько офицеров династии Тан. Ван Чун не был знаком ни с кем из них, но он знал, что они были телохранителями его старшего брата.

«Не нужно беспокоиться! Все будет хорошо, если строй не будет немедленно разрушаться», — спокойно сказал Ван Чун.

Ван Чун не пытался перехватить эту волну. Как и ожидалось, произошла сцена, о которой больше всего беспокоились офицеры на вершине.

Румбл! Подобно внезапному наводнению, грандиозная волна тибетского подкрепления врезалась в формирование Тана, вызвав массовый переворот и крики, доносящиеся в воздухе.

Вне кармана, который сформировал Ван Чун, два подразделения армии Тана, которые пошли в наступление, показали признаки разрушения строя.

Десять!

Девять!

Восемь!

……

Ван Чун спокойно посмотрел вниз с горы, мысленно отсчитывая. С высоты земли Ван Чун мог ясно сказать, что в ходе битвы тибетские подкрепления полностью сместили свое внимание на два наступательных танских формирования.

Они были так сосредоточены на том, чтобы продвинуться вперед, что больше не обращали особого внимания на войска на вершине. Более того, по мере того как битва становилась все более интенсивной, такая тенденция только усиливаласьсь.

Четыре!

Три!

Два!

Один!

……

Когда его счет достиг «единицы», в тибетских подкреплениях внезапно возникла рябь. Эта рябь была незаметной, похожей на вихрь пены в потоке, но для Ван Чуна этого было достаточно.

«На юго-восток! Вся кавалерия, в атаку!»

Вскоре Ван Чун наконец-то отправил свою драгоценную конницу.

Раздался потрясающий грохот. Кавалерия слишком долго ждала этого приказа, и теперь, когда он был дан, все они стремились, желая быть первыми. Как могучий водопад, они поскакали вниз по вершине.

Нееееееей!

Крики лошадей смешались с грохотом металла. Через несколько коротких мгновений кавалерия достигла ужасающей скорости. Когда кавалерия атаковала, никто не заметил, как Ван Чун сделал шаг вперед из-под развевающегося знамени, и его глаза вспыхнули.

Бум! Глубокий рёв лошади появился из глубин пространства-времени, в то время как неясная фигура массивного божественного боевого коня появилась позади Ван Чуна. В то же время из-под ног Ван Чуна вспыхнул пылающий ореол и распространился на всю кавалерию.

Кавалерия Протектората Аннана уже достигла ужасающей скорости, спускаясь с горы, и теперь, с внезапным эффектом от Ореола Сумеречного Жеребца, они мгновенно стали еще быстрее.

Румбл!

Четыре тысячи кавалеристов затопили гору потоком, который сметал все перед собой.

«Нехорошо!»

«На вершине были танские солдаты! Примите формирование, примите формирование!»

«Это кавалерия: будьте осторожны с их атакой!»

……

Атака с вершины встревожила подкрепление, и все они в шоке подняли глаза на солдат, яростно бросающихся к ним. Безграничный дождь очень затруднял наблюдение за тем, что происходит на вершине со дна горы.

Никто не ожидал, что армия Протектората Аннана все еще будет держать солдат в резерве на этом этапе битвы. И это была кавалерия, сила которой только усиливалась в подобном месте.

Четыре тысячи кавалеристов против восьми или девяти тысяч тибетских подкреплений… этой силы уже было достаточно, чтобы изменить ход этой битвы!

«Примите формирование! Примите формирование!»

Тибетский офицер бешено пинал и избивал окружающих солдат, чтобы вернуть их в строй, но было уже слишком поздно. Эти солдаты сосредоточили все свое внимание на том, чтобы прорвать перед собой танских солдат, надеясь разбить их как можно быстрее. Это означало, что они уже потеряли способность быстро принять формирование.

Бум!

Прежде чем кто-либо успел среагировать, четыре тысячи кавалеристов прошли сквозь армейские щели, словно вода через шлюзовые ворота, и вонзились в тибетские подкрепления.

Никто не мог противостоять такому ужасающему столкновению. Танские солдаты, которые выжили до этого момента, были элитой элиты, и в сочетании с силой кавалерийского удара каждый кавалерист Великого Тана обладал силой эксперта Истинного Бойца Уровня 7.

Эта сила не была чем-то, что обычный тибетский кавалерист мог легко остановить!

Кавалерия была важной силой на поле битвы из-за силы, исходящей от объединения человека и лошади. В руках Ван Чуна сила этого удара была доведена до нелепого уровня.

«Ааааах!»

Крик разнесся по воздуху, и тибетец и его лошадь были отброшены в результате удара на нескольких десятков чжан. Его товарищи были не лучше. Бах Бах бах! В одно мгновение сотни тибетских кавалеристов были отброшены в воздух.

Звуки разрывающихся мышц, переломанных костей, жалобного ржания, грохота металла, резонирующих ореолов и мощных ударов… все это смешалось в один шумный гул.

«Убьюююю!»

Громкий крик эхом отразился в облаках, и вся кавалерия Великого Тана показала злое намерение убить. В этой жестокой схватке вновь прибывшие тибетские подкрепления оказались в полном хаосе.

«Aaааах!»

«Останови их! Останови их!»

«Мы не можем держаться, мы не можем!»

«У них слишком много людей!»

«О, нет, Милорд был убит!»

……

Контратака, которую тибетцам едва удалось создать, мгновенно захлебнулась. Даже линии Тана, которые были на грани разрыва, теперь полностью восстановились.

В этот момент тибетцы погрязли в беспрецедентной жопе. Силы, застрявшие в кармане, были отрезаны от подкрепления, и их линии провалились в трех местах. Эти солдаты первоначально преследовали бегущих солдат тана, но прежде чем они даже смогли приблизиться к выполнению своей миссии, они потеряли почти десять тысяч человек и оказались в тяжелом положении.

«Черт возьми, что здесь происходит? Этот человек определенно не Ван Фу!»

На полпути к горе тибетский офицер пристально посмотрел на развевающееся знамя на вершине, его глаза покраснели от ярости, когда он заревел.

Во всей юго-западной армии Тана, включая армию протектората Аннана, единственным человеком, который представлял какую-либо угрозу тибетцам, был Ван Фу из клана Ван. Талант этого человека был чем-то, что восхваляли даже Хуошу Хуйцан и Далун Руозан.

Но даже Ван Фу не мог обладать такой ужасающей способностью командовать и руководить!

Потребовалось всего несколько минут, чтобы изменить ход событий на поле битвы. Этот подвиг был настолько беспрецедентным, что его можно назвать чудом. По крайней мере, никто на тибетской стороне никогда не думал, что это возможно.

И если учесть тот факт, что тибетцы имели численное преимущество, принять это было еще труднее.

Но независимо от того, хотели ли тибетцы принять это или нет, сценарий, разыгрываемый на северо-востоке и юго-востоке, был полным провалом тибетской армии, и этот распад медленно распространялся на другие области поля битвы.

«Поздравляем пользователя с убийством 13961 тибетца!»

«Поздравляем пользователя с убийством 16733 тибетцев!»

«Поздравляем пользователя с убийством 19927 тибетцев!»

«Поздравляем пользователя с убийством 21966 тибетцев!»

«Поздравляем пользователя с убийством 23459 тибетцев!»

«Поздравляем пользователя с убийством 26796 тибетцев!»

……

Ван Чун неподвижно стоял на вершине, а в его мозгу бежала строка сообщений. Сила и дальность действия Ореола Поля Битвы Ван Чуна непрерывно увеличивалась, и без того мощная сила Ван Чуна продолжала расти, так как все больше тибетцев погибало.

Поле битвы было лучшей кузницей и лучшим местом для увеличения силы.

По крайней мере, для Ван Чуна это было так.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Сила его ореолов кипела в его теле, начиная проявлять признаки слияния. У Ван Чуна появилось странное чувство, будто он касался таинственной и неописуемой силы, исходящей из глубин пространства-времени.

Это чувство было и странным, и знакомым.

Это была сила Царства Глубокого Бойца!

Глава 531. Клыкастый зверь, Цзяосилу!

Когда волна за волной энергия пронзила его тело, Ван Чун почувствовал беспрецедентное удовольствие. Это была война. Камень Судьбы, возможно, не смог сразу дать ему власть, но казалось, что он был создан для войны.

Он все еще был Святым Войны!

И только война может дать ему эту могущественную силу.

В этот момент разум Ван Чуна был кристально чист.

«Все силы, вперед!»

Увидев тибетскую армию в хаосе, Ван Чун отложил в сторону тактику и стратегию, отдав приказ о полном штурме. Тибетцы уже падают, а армия в смятении не может представлять угрозы для Великого Тана. Все, что делал Ван Чун, — это готовился к полному наступлению, оказывая огромное давление на вражескую армию.

Он хотел, чтобы их армия была полностью уничтожена и разбита.

Румбл! Как только Ван Чун издал свой приказ, две армии на северо-востоке и юго-востоке превратились в лавину, отказавшуюся от всей обороны и начавшую всеобщую атаку. Солдаты щита, топорщики, копейщики и все остальные солдаты устремились вперед.

«Aaааах!»

Крики наполнили воздух, лошади падали на землю. И на северо-востоке, и на юго-востоке тибетцы действительно попали в полный разгром.

«Поздравляем пользователя с убийством 31977 тибетцев!»

«Поздравляем пользователя с убийством 33455 тибетцев!»

«Поздравляем пользователя с убийством 36703 тибетцев!»

……

«Поздравляем пользователя с убийством 39911 тибетцев!»

……

Через несколько коротких мгновений в мозгу Ван Чуна зародилась цепочка сообщений, словно катящийся снежный ком. Теперь, когда Ван Чун передал всей армии протектората Аннана свой Ореол Поля Битвы, тибетская армия действительно была разбита, и их потери быстро росли.

Тонкие потоки энергии, столь же многочисленные, как волоски быка, полетели в пространстве-времени к вершине.

«Успех!»

Ван Чун сжал кулаки, разводя руки в стороны, его разум бушевал от эмоций. Тибетская армия насчитывала от семидесяти до восьмидесяти тысяч человек. С количеством солдат, которых он сокрушил на северо-востоке и юго-востоке, их армия больше не могла представлять ему угрозу.

«Черт!»

Внезапно яростный рев, наполненный убийственным намерением, взорвался над вершиной, как раскат грома. Этот голос явно донесся издалека, но звучал так же, как будто он был рядом с его ухом. Ван Чун съежился, но прежде чем успел среагировать, он услышал мощный гул с горы внизу.

«Aaааах!»

Раздался сильный взрыв, который послал волны энергии во всех направлениях. На полпути вверх по горе, где атака армии протектората Аннана была наиболее интенсивной, а также там, где тибетские потери были самыми большими, разразилась огромная энергия. Несколько десятков атакующих танских кавалеристов закричали, когда их отправили летать со своими лошадьми.

В одно мгновение в плотных рядах армии протектората Аннана была открыта огромная брешь.

«Это…!»

Глаза Ван Чуна расширились, когда он сразу увидел мускулистую фигуру, стоящую в этом промежутке и уставившуюся на него издали. Этот взгляд был настолько холодным и смертоносным, что заставил Ван Чуна замерзнуть до костей.

Но это было только на мгновение, поскольку эта фигура исчезла. Это было так быстро, что казалось иллюзией.

Рев!

Внезапно завыл ветер, и в ушах каждого раздался потрясающий рев тигра. Пространство начало скручиваться в этом промежутке в рядах, когда проявился образ белого тигра размером с небольшую гору. Примитивная, древняя, безжалостная и свирепая энергия рвалась туда, куда ей было угодно.

Нет!

Это был не просто образ!

Взрыв! Четыре когтя ударили, и в центре армии Аннана появился массивный белый тигр, высотой более трех чжан и длиной около семи чжан. Мышцы этого белого тигра работали с разрушительной энергией.

Под ногами белого тигра сверкал массивный Ореол Шипов, совершенный и нетронутый, прекрасно дополняющий металлические тотемы и таинственные татуировки на его спине. Тигр излучал ауру таинственности, уходящую в далекую эпоху.

Рев!

Его холодный взгляд остановился на вершине, белый тигр полоснул когтями, посылая пять или шесть кавалеристов Великого Тана в полет, как будто они были просто камешками. И от случайного взмаха его хвоста все формирование рухнуло.

«Не хорошо — это Клыкастый зверь, Цзяосилуо!» Чэнь Шусунь сказал серьезным голосом, когда он вытащил свою саблю и подошел к Ван Чуну.

Клан! Клан! Клан!

Почти в то же самое время телохранители на вершине горы вытащили свои собственные сабли и мечи и сформировали ряды, выстроившись с торжественными выражениями лица перед Ван Чуном.

Задача телохранителей состояла в том, чтобы защищать генерала, поэтому они не участвовали в битве.

Безопасность главнокомандующего намного превышала потерю одного солдата!

Роооооар!

Рев, как звон колоколов, резонировал над вершиной, рассеивая туманный дождь. Весь горный хребет дрожал перед ревом тигра, бесчисленные куски гравия и камня катились по склонам.

«Убьюююююю!»

«Милорд здесь!»

«Следуй за генералом!»

«Убьююююю!»

……

На полпути к горе присутствие Цзяосилуо немедленно оказало влияние. Мораль тибетцев уже достигла своего предела, и география была для них крайне невыгодна. Но теперь, похоже, им дали немного марихуаны. Все они сплотились, взревели и последовали за Цзяосилу в контратаке против армии Тана.

Трудно было понять силу специалиста Глубокого Бойца, и белый тигр, который был преобразованным Цзяосилу, бросился прямо к вершине, сметая все перед собой. Следом за ним тибетская кавалерия продолжала усиливать его результаты. Разрыв шириной всего четыре или пять чжан внезапно стал роковым разрывом в формированиях на северо-востоке и юго-востоке.

Ситуация внезапно стала мрачной для армии Тана.

«Милорд, что нам делать?»

«Если это продолжится, вся наша армия будет разгромлена, и победа станет поражением!»

«Сначала нужно подумать о безопасности Милорда! Цзяосилу движется слишком быстро!»

«Он идет за Милордом. Если что-то случится с Милордом, моральное состояние армии рухнет, и наше поражение будет гарантировано!»

……

Земля грохотала без остановки, массивный белый тигр двигался слишком быстро, чтобы остановиться. Всего за несколько мгновений несколько сотен солдат Тана были отправлены в полёт, либо убиты, либо тяжело ранены. Даже люди на вершине, которые только наблюдали, были ошеломлены.

Еще хуже было то, что цель Цзяосилу была явно там, где были они, на вершине!

Все чувствовали опасность, запах смерти.

Молодой мастер?

Чэнь Шусунь ничего не сказал, но вопросительно посмотрел на Ван Чуна. С точки зрения генерала, Ван Чун, естественно, не мог отступить. Если главнокомандующий отступит, армия немедленно рухнет без вмешательства Цзяосилу. Но если Ван Чун останется на вершине, он будет в большой опасности. Более того, будучи подчиненным двум поколениям клана Ван, Чэнь Шусунь испытывал глубокую привязанность к нему и ко всему, что с ним связано, поэтому он не хотел, чтобы что-то случилось с Ван Чуном.

«Не нужно!»

Ван Чун пристально посмотрел вокруг, но он очень быстро отмахнулся от их мольб.

«Если армия будет разгромлена, единственной вещью, которая нас ожидает, будет смерть. Более того, даже если мы не сможем убить его, это не значит, что мы должны поставить все на карту. Это не то, о чем сейчас я волнуюсь. Все, следите за обстановкой. С тех пор, как появился Цзяосилу, Фенцзиайи не сильно отстает! Вот человек, с которым нам нужно вести себя осторожно».

Эти слова немедленно вызвали изменение выражения лиц окружающих солдат, и Чэнь Шусунь почувствовал, как у него упало сердце.

С одним Цзяосилу было уже достаточно сложно справиться. А если он станет работать с Фенцзиайи, кто будет для них соперником? Изначально Чэнь Шусунь хотел защищаться, но сейчас он начал склоняться к отступлению. Это был уже не вопросом защиты, а того, хотели ли они дождаться своей смерти или нет.

«Молодой Мастер, если это так, нам, возможно, придется отступить!» — сказал с гримасой Чэнь Шусунь.

«Ха-ха, в этом сейчас нет необходимости. Не забывайте, что Джаосилуо и Фенцзиайи изначально находились в районе моего отца? Отец не ни за что не пропустил бы внезапного исчезновения Цзяосилу! Дядя Чэнь, пусть барабанщики отправят сигнал. Кроме того, отправь баллисты! Ван Чун махнул рукой и сказал уверенным тоном.»

Баллисты были практически бесполезны после столкновения войск, но они все еще могут быть эффективными против такого сильного противника, как Цзяосилу. Кроме того, белый тигр был массивной целью.

Это заняло всего несколько минут!

Как говорил Ван Чун, битва в горах внизу достигла критического момента.

Бум бум бум!

Цзяосилуо бросил в хаос северо-восточные рубежи, но все также заметили, какова была цель Цзяосилу. В конце концов, он не делал никаких попыток скрыть свою цель, двигаясь вперед по прямой линии, сбивая всех танских солдат, которые осмелились встать у него на пути.

«Защитим Милорда!»

«Даже если мы умрем, мы не сможем позволить ему приблизиться к вершине!»

«Все, слушайте мой приказ! Любой, кто отступит, умрет!»

……

В армии все офицеры очень нервничали, их глаза становились налитыми кровью. Если главнокомандующий будет убит, а знамя срублено, армия полностью разрушится. Это больше не было проблемой защиты Ван Чуна как такового. Учитывая нынешнее состояние армии протектората Аннана, если такое действительно произойдет, выжить не будет никаких шансов.

Земля юго-запада станет их последней могилой!

«Формирование Шестой и Седьмой Площади, отступите и примите Формирование Панциря Черепахи! Пассивная защита!»

«Мастера лучники, свободный огонь! После трех залпов все лучники должны уйти на юго-запад!» — вдруг сказал Ван Чун.

Мастера-лучники были не очень сильны в ближнем бою. Если бы Цзяосилуо добрался до вершины, главные лучники действительно были бы просто ягнятами, ожидающими, пока их убьют.

Бах Бах бах!

Густые залпы стрел засвистели вниз. Даже в этом хаотичном сражении главные лучники не были затронуты, все их стрелы летели к своим целям. Но к их удивлению, когда эти стрелы были еще в нескольких шагах от массивного тигра, они были остановлены в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену.

«Хахаха, мне все равно, вы Ван Фу или кто-то еще, но вы слишком наивны, если думаете, что такой метод может сработать против меня!»

Насмешливый смех прогремел, как гром в небе. Даже на таком расстоянии Ван Чун все еще мог видеть этот насмешливый взгляд в глазах белого тигра. В тот момент у него было очень плохое предчувствие.

Глава 532. Скрытая опасность! Фенцзиайи!

Бузз! Прежде чем кто-то успел среагировать, белый тигр сотряс свое тело. Бэнбэнбэн! Тысячи стрел внезапно вылетели наружу, как ежиные иголки.

«Нехорошо!»

Сердце Ван Чуна подпрыгнуло, но прежде чем он успел среагировать, он услышал гул и хор криков. Вся пехота в нескольких десятках шагов от Цзяосилу скакала под густым дождем стрел. Хотя они имели защиту своих доспехов, они все еще становились мертвыми или ранеными.

Плотный залп стрел стал для Цзяосилу лучшим инструментом для демонстрации своей силы.

«Разойдись! Мастер лучники, немедленно уйдите!»

С серьезным выражением лица Ван Чун махнул левой ладонью и немедленно приказал главным лучникам отступить.

Главные лучники могли быть полезны против обычных тибетских солдат, но им не хватало сил против жестокого тибетского генерала, такого как Цзяосилу. И только увидев это Ван Чун, наконец, почувствовал, что «Звездная энергия» Цзяосилуо была даже более сильной, чем у его коллеги-генерал Тигра Бачичэна. Он был гораздо более злобным и грозным, а его энергия была настолько густой, что могла отражать дождь стрел.

Это не было чем-то, что мог бы сделать любой обычный эксперт по Царства Полного Бойца.

Цзяосилуо был неспроста вторым из пяти генералов тигров.

Рев!

С этим диким звуком массивный белый тигр встретился взглядом с Ван Чуном на вершине — со слабой насмешкой внутри. Взрыв! Его четыре лапы упали на землю, тигр прыгнул вперед.

Бум!

Солдаты вокруг Ван Чуна сразу же взбесились от этого взгляда. Независимо от того, насколько медленными они были, они могли сказать, что белый тигр пытался доставить неприятности Ван Чуну.

«Защитим Милорда!»

В то время как люди кричали вокруг него, Ван Чун оставался единственным человеком, который сохранял спокойствие.

«Хммм!»

Ван Чун махнул правой рукой, немедленно приказав атаковать прыгающего белого тигра.

«Атака!»

Бум бум бум!

По приказу Ван Чуна баллисты немедленно выпустили свои болты. Прыгнув в воздух, Цзяосилу предложил лучшую возможность для стрельбы баллистами. Независимо от того, насколько сильным был Цзяосилу, ему все равно было бы трудно увернуться в этих обстоятельствах.

Ван Чун не мог упустить такой шанс.

Как глупо! Ван Чун мысленно усмехнулся. В этом широкомасштабном сражении, в котором участвовали десятки тысяч солдат, можно было найти способ справиться даже с самыми могущественными воинами. Цзяосилуо переоценил себя.

Бузз!

Воздух взорвался со звуковыми волнами, когда двадцать-тридцать баллистических болтов полетели в Цзяосилу. Эти хорошо обученные выжившие из армии Протектората Аннана не имели проблем с углом или точностью своих выстрелов. Даже Цзяосилуо должен был слегка побледнеть от мерцающих кончиков баллистических болтов и ужасной энергии внутри них.

В одно мгновение из тела Цзяосилуо вырвался величественный барьер звездной энергии толщиной семь или восемь чжан, окутавший огромного белого тигра. Сразу после того, как он завершил этот процесс, тридцать баллистических болтов почти одновременно ударили его.

Рев!

Гигантское тело белого тигра упало, посылая грязь и камни в небо, разбившись о землю.

«Ублюдок, я недооценил тебя!»

Этот громкий голос теперь стал более торжественным и менее презрительным. Не было никаких сомнений в том, что Цзяосилуо плохо справился с этой атакой. Свист! Массивные когти сгребли землю, шевеля грязью и гравием, чтобы скрыть свои следы, и затем тигр прыгнул еще раз.

На этот раз белый тигр не решил прыгать прямо вперед. Вместо этого он прыгал влево и вправо, выбрав атаку зигзагообразным узором.

СвушСвушСвуш!

Баллисты все время пролетали мимо него. Хотя он выбрал зигзагообразный путь, скорость Цзяосилу не упала. Через несколько мгновений он был всего в тридцати ли от вершины. Учитывая скорость Цзяосилу, он теперь мог запрыгнуть прямо на вершину.

Даже Ван Чуну пришлось слегка побледнеть в этот момент.

Когда эксперт Царства Глубокого Бойца станет серьезным, с ним станет очень трудно иметь дело. Более того, Цзяосилуо явно использовал секретную технику из Святого Храма Великой Снежной Горы.

«Дядя Чэнь, я буду полагаться на тебя!» — холодно сказал Ван Чун.

В конце концов, битва между мастерами боевых искусств не имела ничего общего с тактикой или стратегией. В своем нынешнем состоянии у Ван Чуна не было хороших методов борьбы с таким экспертом, как Цзяосилу. Единственный человек на вершине, который мог иметь с ним дело, был Чэнь Шусунь. Будучи ветераном армии, Чэнь Шусунь обладал силой, в которой нельзя было сомневаться.

«Защитим Милорда!» Сабля гудела в воздухе, и, хотя дождь продолжал стекать по его волосам и лбу, Чэнь Шусунь казался неподвижным. Бум! После некоторой паузы Чэнь Шусунь соединился со своей саблей и превратился в белый луч света, который прорвался сквозь завесы дождя, и ударил в Цзяосилу.

«Защитим Милорда!»

В то же время все остальные телохранители на вершине обнажили свои сабли и последовали за Чэнь Шусунем.

Их обязанностью было защитить главнокомандующего армией, и это был как раз тот момент, которого они ждали.

Бум бум бум!

Страшные взрывы послышались с вершины горы, когда Чэнь Шусунь и Цзяосилу начали сражаться. Оба они были экспертами Царства Глубокого Бойца, и высвобождали мощные энергии с каждым движением. Такова была их сила, что проливной ливень не мог проникнуть в семь или восемь чжан места их сражения, а вместо этого застывал в ряби, которая была отброшена наружу.

«Цзяосилу слишком силен!»

Когда это заметил Ван Чун с вершины, его брови нахмурились. Хотя Чэнь Шусунь уже сражался с ним, этого было достаточно, чтобы едва остановить Цзяосилу. Он даже не помог телохранителям Ван Фу подойти к Цзяосилу, и Цзяосилу явно их подавлял.

По крайней мере, так видел Ван Чун.

Боевые искусства Святого Храма Великой Снежной Горы действительно сильны. Хотя тело Цзяосилуо стало больше, что делает его более восприимчивым к нападению со всех сторон, этот белый тигр, в которого он превратился, почти не подвержен ударам сабель и копий. Его сила огромна и, кажется, не зависит от скорости его передвижения. В конце концов, дядя Чэнь не знает об этих обстоятельствах, поэтому он не может остановить Цзяосилуо!

В настоящее время разум Ван Чуна был в смятении.

За короткое время тело Чэнь Шусуна уже было покрыто несколькими кровоточащими ранами, все они были царапинами от когтей тигра. Ван Чун никогда не знал много о Святом Храме Великой Снежной Горы, поэтому у него не было много хороших идей.

Он внезапно услышал знакомый голос за ухом. «Милорд, почему бы мне и моим братьям не пойти на помощь. Иначе он не сможет долго выжить!» Старый Орел смотрел вниз с вершины, его голос звучал с беспокойством.

Старый Орел прибыл на вершину несколько позже, чем Ван Чун. В отличие от Ван Чуна, Старый Орел помогал укрепить оборонительные рубежи и предотвратить тибетцев, потратив на это немало времени. Что касается того, когда он прибыл на вершину… Старый Орел прекрасно знал, что он ничего не понимает в стратегии и военном искусстве, поэтому решил возглавить элиту Бандитов Черного Дракона и спокойно стоять на страже, ничего не говоря.

«Не нужно!»

Ван Чун поднял руку и слегка сказал: «На этот раз угроза не ограничивается Цзяосилу. С Цзяосилу легко справиться. В конце концов, все его способности раскрыты. Но это не относится к другому человеку!»

«Милорд говорит о Фенцзиайи?» — сказал Старый Орел.

Он немного слышал, стоя на страже, и раньше он также немного слышал о Фенцзиайи в столице, хотя в то время он не обращал на это особого внимания.

«Хммм!»

Ван Чун недоуменно кивнул.

«Искусство войны — это искусство обмана. Фенцзиайи очень долго провел в Великом Тане, и он узнал довольно много об этом принципе: «Вся война основана на обмане». Битва продолжается очень долго, Я не верю, что он не появится!

«Все войны основаны на обмане?»

В глазах Старого Орла появился удивленный взгляд. Он действительно не очень разбирался в военном искусстве.

Ван Чун только улыбнулся в ответ.

Ван Чун только лишь слышал о репутации наследного принца Мэнше Чжао, но никогда не встречал его лично. Он также ничего не знал о том, каким был этот человек на самом деле. Тем не менее, постоянное отсутствие Фенцзиайи позволило Ван Чуну понять одну вещь о нем: с Фенцзиайи было нелегко иметь дело.

Это был человек спокойного и терпеливого характера, и всякий раз, когда он решал нанести удар, это был смертельный удар. Это действительно мешало сражаться с ним. Более того, как наследный принц, он смог мобилизовать большое количество ресурсов, но при этом он не имел надменного вида наследного принца.

Ван Чун чувствовал, что это один из тех людей, которые будут использовать любые методы для достижения своей цели.

Сравнивая Фэндзиайи с этим доблестным и непреодолимым Цзяосилу, скачущим к вершине, чтобы забрать жизнь Ван Чуна, Ван Чун на самом деле почувствовал, что Фэнцзиайи был более серьезной угрозой Великому Тану.

«Милорд, если он не появится, мы просто будем продолжать стоять здесь? Нынешняя ситуация не в наших интересах!» — сказал смуглый элитный Бандит Черного Дракона.

Ли Сие приказал им оставаться рядом с Ван Чуном, и хотя они не уважали Ван Чуна так сильно, как Ли Сие, они все же уважали его. По их мнению, Ван Чун действительно не должен был приказывать Ли Сие уехать. Если бы Ли Сие был здесь, все еще был бы шанс остановить Цзяосилу.

Они также, вероятно, могли бы лучше адаптироваться к меняющейся ситуации.

«Правильно, Милорд. Если Цзяосилу удастся добраться сюда, и Фенцзиайи приедет работать с ним, мы не сможем их остановить. В конце концов, пока мы на свету, один из наших врагов прячется в тени!» — сказал другой бандит Черного Дракона, его голос был полон беспокойства.

Ван Чун удивленно повернул голову и увидел, что оратор — это худой элитный Бандит Черного Дракона. Его глаза казались намного умнее, чем у его соотечественников.

Так это он.

Мысль пришла в голову Ван Чуну. У него было некоторое представление о том, кем был этот человек. Ли Сие упоминал ранее, что этот человек был советником на полставки у Бандитов Черного Дракона. Хотя он не был настоящим военным стратегом, он все же был довольно умен.

«Расслабься, у него не будет такого шанса! Я сам заставлю его выйти», — равнодушно сказал Ван Чун с естественной уверенностью в голосе.

Глава 533. Наследный принц Мэнше Чжао! Ореол Металла Гэн!

Хотя Фенцзиайи еще не появился, была одна вещь, в которой элита Бандитов Черного Дракона была права. Фенцзиайи все еще не появился именно потому, что собирался атаковать после Цзяосилу. Ван Чун мог даже гарантировать, что Фенцзиайи прячется в кругу солдат тибетской кавалерии за Цзяосилу.

«Молодой Мастер, вы имеете в виду?»

Старый Орел показал намек на удивление в его глазах. Этот Фенцзиайи был известен как невероятный человек, даже в таком месте, как столица. Если он не захочет выходить, никто не сможет его выманить. Старый Орел действительно не мог представить, как Ван Чун мог заставить его выйти.

Ван Чун ничего не сказал, используя свои действия, чтобы дать ответ.

Крэк!

Древесина раскололась, когда Ван Чун внезапно выхватил меч и срубил массивное знамя перед ошеломленными взглядами людей. Никто этого не ожидал, и даже тело Старого Орла задрожало от удивления. Каким бы невежественным он ни был, как мало он ни разбирался в военном искусстве, он все же знал, что это знамя символизирует мораль армии, поддерживает армию, пока стоит на вершине.

Если знамя было срублено, это означало, что враги достигли центра армии. Это был разрушительный удар по ее моральному духу!

Ни в одном из их самых смелых снов никто бы не поверил, что Ван Чун сделает такую вещь.

«Молодой мастер?!!!»

Старый Орел уставился на него, его сердце было ледяной скалой.

Слишком удивительно!

Слишком внезапно!

В течение нескольких мгновений разум Старого Орла был совершенно пустым.

Тем не менее, действия Ван Чуна никогда не было так легко понять. Взрыв! Молодая рука крепко ухватилась за массивное знамя, не давая ему упасть.

«Все, слушайте мой приказ! Вершина больше не может удерживаться. Знамя имеет решающее значение, поэтому в настоящее время мы возьмем это знамя и отступим в другое место!» — громко заявил Ван Чун.

Еще до того, как он закончил говорить, Ван Чун уже начал двигаться в тыл, разбрызгивая грязь, отступая.

«Хммм! У тебя довольно радужные сны. Если ты хочешь убрать знамя, сначала оставь свою жизнь здесь!»

В тот момент, когда Ван Чун готовился к стратегическому отступлению, из толпы послышался ледяной и чистый голос, словно источавший ауру журавля, надменно стоящего над другими птицами. Прежде чем кто-то смог отреагировать, бум! Туман внезапно пронесся к вершине, полностью скрывая из виду Ван Чуна, Старого Орла и других.

Клан!

В тумане можно было услышать почти неслышный гул меча, словно дракон, вылезающий из пропасти. В этот момент Ван Чун, Старый Орел, элита Бандитов Черного Дракона и все остальные люди на вершине почувствовали, что им грозит страшная опасность. Это было похоже на какой-то острый меч, предназначенный для того, чтобы пожинать души, издалека нанизывая их на него.

«Фенцзиайи!»

Без каких-либо доказательств, даже не увидев нападавшего, все явно почувствовали, что человеком, который, казалось, остановил их, был наследный принц Мэнше Чжао, Фэнцзиайи.

Клан!

Яростная Ци Меча атаковала позицию Ван Чуна, рассекая даже воздух. И все же этот решительный удар не ударил ничего, кроме воздуха.

«Фенцзиайи!»

Около шести чжан Ван Чун уставился на этого «Великого солдата Тан», который внезапно появился там, где первоначально стоял он сам, и в его глазах вспыхнул холодный свет. Человек возле него был явно одет в униформу протектората Аннана, и его внешность и поведение были такими же, как у человека из Центральных Равнин. Но Ван Чун был уверен, что этот человек был наследным принцем Мэнше Чжао, Фэнцзайи, которого он так долго ждал.

Я недооценил его!

Эта мысль пронзила разум Ван Чуна.

Ван Чун первоначально полагал, что позднее появление Фенцзиайи означало, что он, вероятно, скрывался у тибетцев за Цзяосилу и что он придет вместе с Цзяосилу. Но Фенцзиайи был еще хитрее, чем он предполагал. Он на самом деле переоделся в доспехи армии протектората Аннана и беспрепятственно подошел к вершине.

Фенцзиайи долго учился в Великом Тане, в самой его столице. Таким образом, его акцент, когда он говорил на языке Центральных Равнин, ничем не отличался от людей Великой династии Тан, как и его поведение и аура. На его теле не было ни малейшего следа человека Мэнше Чжао.

Если бы Ван Чун не знал, что он мог появиться, и не сделал вид, что взял знамя и отступил, Фенцзиайи, возможно, никогда бы и не появился.

Этот человек обязательно станет большой проблемой для Великого Тана. Даже без инцидента с Чжан Цзяньцюо Мэнше Чжао и Великий Тан неизбежно начали бы войну!

В сердце Ван Чуна внезапно вспыхнуло убийственное намерение.

Гелуофэн и Фенцзиайи были амбициозными государями, и ни один из них не желал покорно принимать жизнь вассала. Увы, узкая кровать не позволяла спать на ней более чем одному человеку, так что этот отец и сын всегда могли только быть в ссоре с Великим Таном.

Хотя потребовалось много времени, чтобы выразить эти мысли, в сознании Ван Чуна они промелькнули в течение доли секунды. Вскоре Ван Чун услышал несколько знакомых и яростных голосов.

«Защитим Милорда!»

«Это наследный принц Мэнше Чжао, Фэнцзайи! Все, будьте осторожны!»

«Молодой Мастер, быстро, уходите!»

……

Ситуация на поле боя всегда была нестабильной, и Старый Орел все это время был начеку. В тот момент, когда появился Фенцзиайи, Старый Орел достал свой меч и присоединился к элите Бандитов Черного Дракона, окружив Фенцзиайи и напав на него со всех сторон. Но приступ панических криков вскоре наполнил воздух.

«Ах!»

Перед Ван Чуном происходило странное и страшное зрелище.

В тот момент, когда элитные Бандиты Черного Дракона и Старый Орел были в нескольких чжан от Фэнцзиайи, их доспехи и сапоги внезапно начали извиваться, как будто живые. Металл доспехов быстро деформировался и сплавлялся, превращаясь в фигуры в форме человека. И пока эти фигуры в форме людей все еще формировались, они использовали свои металлические руки, чтобы нанести удар по Старому Орлу и Бандитам Черного Дракона.

Это стало причиной тех панических криков.

«Осторожно, с этим парнем творится что-то странное!» крикнул один из элитных бандитов. Эта ситуация превзошла все их ожидания.

Тумптумптумп!

Изогнутый металл упал на землю, где он быстро превратился в черных железных людей, которые начали атаковать Старого Орла и Бандитов Черного Дракона. Опасность была так близко, что даже Старый Орел был застигнут врасплох, и меч Фенцзиайи оставил рану на его талии.

«Великий Ореол Металла Гэн!»

В это время единственным человеком, который сохранял спокойствие, был Ван Чун. Фэндзиайи явно достиг Царства Глубокого Бойца очень высокого уровня. Большой Ореол Шипов под его ногами оказался самым сложным из всех ореолов Пяти Элементов, ореолом Металла Гэн 1. Культивируя этот ореол, можно быстро призвать окружающий металл и превратить его в големов.

С дальнейшим прогрессом можно даже превратить все свое тело в массивную металлическую броню, покрытую саблями и мечами!

Было очень трудно бороться с людьми, которые культивировали этот тип Ореола Шипов, потому что никто не мог бороться с ними металлическим оружием. Во время боя голыми руками любой воин обнаруживал, что его сила значительно уменьшалась.

Бум!

Не было времени думать. Почти инстинктивно, Ван Чун использовал Односимвольный последовательный слэш, чтобы отпрянуть назад. В то же самое время Ван Чун выбросил знамя, бросив его в землю на расстоянии десяти с лишним чжан. Едва после того, как Ван Чун закончил все это, произошел удар и вспышка света. Вдруг Фенцзиайи появился там, где несколько минут назад стоял Ван Чун, проделав гигантскую дыру в земле.

Видя, что он снова не попал, Фенцзиайи не смог сдержать удивление в своих глазах. Ван Чун явно уступал ему в совершенствовании, поэтому его побег можно объяснить только его боевой интуицией и восприятием. Но как мог эксперт Царства Истинного Бойца обладать лучшей интуицией и чувством, чем один из таких, как он?

Впервые Фенцзиайи почувствовал, что просчитался.

Бум!

Но в его движениях не было медлительности. Его глаза похолодели, Фенджиаи топнул ногой и тут же исчез. Несмотря ни на что, Ван Чун должен был умереть. Великому главнокомандующему династии Тан, который мог заставить армию Тан демонстрировать ненормальную силу, кто мог использовать стратегии и тактику, чтобы полностью подавить тибетцев, должен был умереть!

Вот почему Фэнцзиайи оставил поле битвы и науськал Цзяосилу к полномасштабному наступлению.

«Хо! Ты думаешь, что можешь уйти?»

Раздался яростный рев, и вспыхнул золотой свет. Как только Фенцзиайи начал двигаться, он был перехвачен черной фигурой. Два эксперта быстро вошли в жестокую схватку.

«Шестиструкий Страж Кшитигарбха Ваджра?! Это высшая техника Бутунлу! Тебе действительно удалось его убить!» — прозвучал в небе разъяренный голос Фэндзиайи

.

Шестирукий Страж Кшитигарбха Ваджра было типичной высочайшей техникой Святого Храма Великой Снежной Горы, способной стимулировать внутренний потенциал человека до поразительных уровней. Старый Орел только что ворвался в Царство Глубокого Бойца и изначально даже не заслуживал упоминания. Но высшая техника Святого Храма Великой Снежной Горы внезапно подтолкнула его к уровню, способному противостоять эксперту уровня Фэндзиайи.

«Хорошо! Я посмотрю, как долго ты сможешь меня задержать!»

Бум бум бум!

Меч Ци наполнил воздух, и они начали сражаться.

Ситуация нехорошая!

Ван Чун наблюдал, как пара сражалась за небо и землю, его разум был в смятении. Даже при том, что Старый Орел использовал технику Стража Кшитигарбхи Ваджры, он все еще был побежден в своей схватке с Фенцзиайи. Возможно, он мог бы справиться, если бы был в металлическом доспехе из метеоритного металла, но для того, чтобы войти в тибетские ряды, Ван Чун, Старый Орел и все остальные схоронили свое снаряжение на холмах за горным хребтом, что привело к текущей ситуации.

«Защитим Милорда!»

Хор криков внезапно вырвался из дождя. Шум на вершине встревожил окружающих танских солдат, и несколько десятков элитных солдат армии протектората Аннана быстро продвигались к вершине, чтобы напасть на Фенцзиайи.

«Нехорошо!»

Сердце Ван Чуна сжалось, но у него было время сказать: «Осторожно», прежде чем произошло то, о чем он беспокоился больше всего. Бузз! Прежде чем армейские элитные солдаты Протектората Аннана смогли приблизиться, их броня вырвалась из них, превратилась в металлических людей и напала на своих бывших носителей. В одно мгновение на вершине появилось тридцать человек из металла.

И даже сабли, мечи и алебарды солдат превратились в металлических людей. Все солдаты были безоружны и беззащитны, и их можно было только убить.

«Ха-ха, так как вы хотите опробовать тактику человеческих волн, я позволю всем вам испытать, что такое настоящая тактика человеческих волн!»

Ледяной и гордый голос Фенцзиайи вышел из пустоты. Даже в битве у него все еще был разум наблюдать за окружающим. Бум! Удар ладонью оттолкнул Старого Орла, и Фенцзиайи упал на землю. Крах! Пять пальцев его правой руки спустились, как когти орла, и ударились о землю.

Как будто прорезанная невидимым ножом, земля разорвалась, выбрасывая грязь и гравий, которые начали застывать в воздухе и принимать форму. Бум бум бум! В мгновение ока еще несколько десятков металлических солдат появились на вершине.

Ливневый дождь падал на тела металлических людей. У этих фигур не было ни глаз, ни ушей, ни рта, ни носа, ни признаков жизни, ни ряби эмоций. Они внушали ледянящее чувство.

И в этот момент атмосфера на вершине внезапно стала мрачной и холодной.

______________

1. Гэн является седьмым из десяти небесных стеблей и принадлежит к элементу металла, представляющему Ян. Пять Элементов — Дерево, Огонь, Земля, Металл и Вода, и каждый элемент имеет два из десяти Небесных Стеблей, связанных с ним.

Глава 534. Управление полем битвы! Ван Ян Появляется!

Ван Чун, Старый Орел, элитный Бандит Черного Дракона и другие солдаты Протектората Аннана… их оппонент был явно одинок, но именно он имел полную инициативу. Тем временем, вниз по склону горы, Цзяосилуо, превратившийся в гигантского белого тигра с использованием секретной техники Великой Снежной Горы, готовился прорваться к вершине и убивал всех на своем пути.

Все танские солдаты вокруг него были сметены в сторону.

За это короткое время Цзяосилуо и Фэнцзиайи удалось убить не менее пятисот солдат Тана. Такая боевая сила граничила с абсурдом.

А за спиной Цзяосилу еще больше тибетцев расширяли пробел, который он сделал. В этой битве тибетцы не только собирались вырвать победу из челюстей поражения, но и начали показывать признаки того, что собираются нанести смертельный удар.

Слишком поздно! Никто не может остановить этих двоих. И как только эти двое объединятся, линии на северо-востоке и юго-востоке полностью разрушатся!

Ван Чун быстро работал.

Он уже приложил все силы, которые мог, на вершине, но даже в этом случае он едва мог отбиться от врага. Более того, его силы служили только боксерскими грушами, не в силах им противостоять. С двумя выдающимися иностранными генералами юго-западной кампании определенно было нелегко иметь дело.

Поскольку мы не можем победить их, я могу использовать только этот план!

Быстро подумав, Ван Чун быстро принял решение. Взрыв! Его нога топнула по земле, и он прыгнул вперед. Прежде чем Фэндзиайи успел среагировать, Ван Чун схватил знамя, которое он отбросил несколько мгновений назад.

«Не боритесь с этими металлическими воинами! Они не могут умереть. Гено-металлический ореол не воздействует на мечи из Стали Вутц, так что используйте их против него!» — приказал Ван Чун, убегая со знаменем.

«Кроме того, передайте мой приказ! Двадцать седьмая и двадцать восьмая квадратные формации должны перехватить личную охрану Цзяосилу. Передняя часть уже сломлена, так что игнорируйте его!

«Восемнадцатая формация должна продвинуться на шестнадцать шагов влево и начать тотальную атаку!

Приказываю квадрату главных лучников, нацелиться на шестнадцать сотен шагов на восток, по кругу диаметром тридцать чжан, а затем стрелять!

«Скажите генералу Чжан Мэну, чтобы его топорщики отказались от обороны и перешли в атаку! Не давайте им шанс!»

……

Череда приказов была выпущенных из уст Ван Чуна. Эффективность армии протектората Аннана нельзя сравнивать с запасными солдатами или другими подчиненными армиями. Для передачи распоряжений Ван Чуна потребовалось всего несколько коротких минут. Бузз! Танские линии первоначально уже разваливались, цепная реакция, начатая Цзяосилу, позволяла тибетцам прорвать свои линии в других местах.

Но эти приказы от Ван Чуна потребовались только для того, чтобы линии стабилизировались и снова начали оказывать давление на тибетцев.

Зверь с когтями и Фэнцзиайи предоставили Мэнше-тибетской армии шанс, но Ван Чуну потребовалось всего несколько минут, чтобы устранить эту возможность.

«Черт возьми, этот паршивец!»

Почувствовав перемены на поле битвы, Цзяосилуо и Фэнцзиайи начали излучать мощные намерения убийства, их глаза стали холодными.

Бум бум!

Двое металлических солдата проигнорировали остальных на вершине и начали атаковать Ван Чуна яростными потоками Ци Меча. В то же время, массивный белый тигр бросил большой надписанный щит и послал его со свистом в воздух, и тот, вращаясь, летел к Ван Чуну.

Взрывы сотрясали воздух, когда столкнулись Ци Меча с большим щитом. Грязь и гравий разлетелись повсюду, но Ван Чуну удалось убежать. Бум бум! Несколько более жестоких потоков Ци Меча, а также топоров, копий, кусков доспехов и даже трупов начали лететь к Ван Чуну, но он сумел увернуться от них всех.

В первый раз Ван Чуну было немного тяжело, но он с относительной легкостью уклонился от остальных атак.

«Откуда этот придурок?»

Даже зверь Цзяосилуо был поражен этим зрелищем.

Ван Чун слишком легко избегал этих атак для эксперта Царства Истинного Бойца. Надо было знать, что даже эксперт Царства Глубокого Бойца не смог бы двигаться так свободно.

«Когда армия протектората Аннана приобрела такого грозного командира? Почему он никогда не появлялся ни разу во время долгой осады города Льва?!»

На секунду массивный белый тигр обменялся взглядами с Фенцзиайи, они оба чувствовали сильные намерения убивать. Когда армия протектората Аннана потеряла грозного Чжанчжоу Цзяньцюна, Сянью Чжунтуна и оставшихся офицеров даже не стоило упоминать.

Но когда прибыли пара отец-сын Клана Ван, Ван Ян и Ван Фу, Город Льва внезапно стало необычайно трудно взять. И теперь появился кто-то еще более грозный. Хотя они не знали, откуда он приехал, он определенно препятствовал делу У-Цана и Мэнше Чжао.

Все началось гладко, с большой победы Эрхая, но теперь битва стала необычайно трудной. Прямо сейчас даже Фенцзиайи почувствовал дурное предчувствие и уже не мог ясно видеть, как будет развиваться ситуация на юго-западе.

«Хммм, даже если мы не сможем сегодня прикончить армию протектората Аннана, мы должны убить этого парня! В противном случае, учитывая проявленный им талант к стратегии, он определенно станет огромной проблемой для Мэнше Чжао!»

В темных грозовых тучах вспыхнула молния, и никто не заметил смертоносный блеск в глазах наследного принца Мэнше Чжао!

Взрыв!

В воздухе замерцала молочно-белая Ци Меча, взорвавшаяся из тела Фенцзиайи. Взрыв! Фенцзиайи использовал стену Звездной Энергии, чтобы сбить Стража Ваджры Старого Орла. Затем он использовал удивительную технику движения, чтобы вырваться из окружения и броситься к Ван Чуну.

Бузз! Ему предшествовала мощная и всеобъемлющая Ци Меча, и начали собираться бесчисленные частицы металла, некоторые из которых даже были извлечены из глубокого подполья. Эта металлическая пыль превратилась в летающие мечи, которые сопровождали Фенцзиайи, когда он летел по воздуху. Аура, излучаемая Фенцзиайи, казалось, была готова поглотить мир. Он был способен даже разбить гору на куски, а тем более тело из плоти и крови.

Ван Чун был уверен, что, если он попытается принять в лоб этот мощный удар от Фэнцзиайи, единственной вещью, которая ожидает его, будет смерть.

«Ублюдок, я не знаю, кто ты, но просто прими свою судьбу!»

Холодный и гордый голос Фэндзиайи звучал как голос призрака в ухе Ван Чуна. Воздух был наполнен напряжением и запахом смерти.

«Хахаха!»

К удивлению Фенцзиайи. Ван Чун отступил на два шага и внезапно остановился. Он уставился на атакующего Фэндзиайи, не намереваясь увернуться.

«Фенцзиайи, это не я не хочу принять свою судьбу, но боюсь, что это у тебя нет возможности убить меня!»

«Что ты сказал? Чтобы бесстыдно хвастаться у порога смерти…»

Глаза Фенцзиайи были как ледяные глыбы. Эксперты Царства Глубокого Бойца обладали невероятной скоростью, и Ван Чжунси даже признал Фэнцзиайи как человека, обладающего потенциалом стать великим генералом. Фенцзиайи понадобилось всего мгновение, чтобы быстро преодолеть расстояние между собой и Ван Чуном.

Три чжана!

Два чжана!

Один чжан!

На месте!

……

На таком расстоянии Ван Чун мог ясно видеть потоки воздуха, текущие вокруг кончика меча Фенцзиайи. Он даже мог видеть отражение молнии на поверхности доспехов Фенцзиайи и усиливающуюся усмешку на губах Фенцзиайи, когда он все ближе и ближе подходил.

На уровне силы Ван Чуна этот удар был бы верной смертью, но все, что сделал Ван Чун, это издал холодный смех.

«Ха, Фенцзиайи, ты ничего не забыл?»

Ван Чун сделал шаг назад и в сторону. Румбл! Вспышка света, и, прежде чем Фенцзиайи успел среагировать, в него врезался черный силуэт.

«Ван Ян!»

Фэндзиайи заревел, когда его отбросили сквозь дождь и ударили о землю, вбив огромную яму на вершине.

«Фенцзиайи, ты думал, что твоя уловка «Цикада проливает свою раковину» может сработать на мне?»

Ледяной и достойный голос, слегка окрашенный, зазвучал вокруг.

Почти в тот же момент, Бумбоумбум! Клыкастый Цзяосилуо также был отправлен в полет. Мощные энергии внезапно появились из ниоткуда и окутали вершину.

«Цзяосилуо, даже для тебя, этот метод слишком бесстыдный!»

Офицеры и генералы армии протектората Аннана начали появляться вокруг вершины, все они были крепкими и полными энергии, и окружили Цзяосилу.

«Черт возьми, эти ребята действительно являются помехой!»

Яркий свет засиял в глазах белого тигра. Прижав свои четыре ноги к земле, он прыгнул, взрыл землю и взлетел в воздух. Покрытый дождем и грязью, он бросился к солдатам Протектората Аннана. Через несколько минут обе стороны вступили в ожесточенную битву.

В то же время на вершине наследный принц Мэнше Чжао вступил в драку с отцом Ван Чуна.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел, как сражается его отец.

Его стиль был и нетрадиционным, и тираническим. У него не было так много проворных преобразований, но в нем была аура поля битвы, потрясающая энергия, способная проникать сквозь армии. И его энергичная Звездная Энергия, казалось, сметала в сторону дождь, взбалтывая грязь по земле с импульсом, который, казалось, хотел поглотить мир.

Тяжелый меч не имеет лезвия, величайший навык в простоте: Отец уже достиг состояния уплотнения сложного в простое. Каждый его шаг прост и все же сложен. Если кто-то не намного могущественнее него, ему даже не следует мечтать о том, чтобы иметь какое-либо преимущество над ним с точки зрения техники», — тихо сказал себе Ван Чун.

У его отца не было потенциала стать великим генералом. Ни его дед, ни придворные министры никогда не верили, что он обладает таким потенциалом. Но как военный генерал, его отец определенно был одним из лучших. Он практиковал боевые искусства так же, как командовал своими войсками: осторожно и тщательно, не оставляя противнику места для атаки.

Фенцзиайи, возможно, восхваляли как будущего великого генерала, но слабости его возраста и недостаток опыта были теперь ясно выявлены. Он был не чем иным, как боксерской грушей перед Ван Яном, неспособный контратаковать. Даже металлические големы и штурм Ци Меча, сформированные из Ореола Металла Гэн, были на грани краха против Ван Яна.

Глава 535. Поворотный момент! Первая победа!

«Ван Ян, это всего лишь борьба пойманного в ловушку зверя. Великий Тан больше не Великий Тан прошлого. Юго-запад — это уже мир Мэнше Чжао и У-Цана. Вы можете бороться сегодня сколько хотите, но когда придет Великий Генерал, единственное, что вас ждет, это смерть!» — раздался в небесах Голос Фенцзиайи.

Даже несмотря на совместные атаки экспертов, таких как Ван Ян и Старый Орел, Фэндзиайи мог оказывать сопротивление.

«Наследному принцу не нужно тратить свое дыхание. То, что Великий Тан — это не Великий Тан прошлого, — это не то, что может решить наследный принц Мэнше Чжао».

Голос Ван Яна был холодным, жестким и безразличным. Даже такой способный человек, как Фэндзиайи, с трудом использовал слова, чтобы создать какие-либо недостатки в защите Ван Яна.

«Хммм, все еще такой упрямый, даже когда смерть близка. Даже если вам удастся избежать сегодняшней катастрофы, ну и что? Мы всего лишь скудный авангард, даже не заслуживающий упоминания по сравнению с основной армией позади нас. Земли юго-запада довольно плоские, и в течение очень долгого времени никто из вас не сможет увидеть никаких высоких гор и больших рек. Даже если вы сбежите сейчас, сможете ли вы сбежать навсегда? Я не верю, что ваши две ноги могут бежать быстрее четырех ног!»

Меч Фенцзиайи двигался, как молния, и шторм Ци Меча все еще завывал вокруг него. Хотя последствия были невелики, Фенцзиайи явно не отказывался от умственного разгрома армии протектората Аннана.

«Так как ты так уверен, почему ты преследовал нас так упрямо? Когда кронпринц Мэнше Чжао начал сражаться своим ртом вместо боевых искусств?» — холодно усмехнулся Ван Чун.

Бузз!

Слова Ван Чуна немедленно вызвали изменение атмосферы на горе. Пара леденящих кровь глаз пронзила завесу дождя и остановилась на Ван Чуне. В какой-то момент Фэндзиайи избавился от маскировки, позволив Ван Чуну впервые увидеть истинный облик этого известного наследного принца Мэнше Чжао.

Кронпринцу было двадцать семь или двадцать восемь лет. Его лицо было чрезвычайно красивым, а кожа была удивительно белой, даже больше, чем у знати столицы, и он источал княжескую ауру из каждой поры своего тела. Однако, в отличие от принцев императорского двора, Фенцзиайи был охвачен агрессивной аурой.

Просто взглянув на истинное лицо Фенцзиайи, незащищенное доспехами, человек почувствует себя крайне неловко и не захочет подойти к нему, и это даже не учитывая остальные его качества.

Если сын такой, его отец, вероятно, такой же. Шесть Чжао в Эрхае на юго-западе, безусловно, являются серьезной проблемой для Великого Тана. Испортив ребенка, императорский двор в итоге вырастил тигра! — тихо сказал себе Ван Чун.

Признаки того, что юго-запад будет бунтовать, были очевидны в течение долгого времени, и, хотя Ван Чун не понимал, как читать лица или чувствовать кости, он мог сказать, что Фенцзиайи не был хорошим человеком.

«Ублюдок, не важно, кто ты или где ты изучил искусство войны, ты не сможешь сбежать с юго-запада живым!»

Ледяной голос Фэндзиайи грохотал, как раскаты грома, когда он объявил о судьбе Ван Чуна.

Свист!

Ци Меча пролетел по воздуху. Во время разговора Фэндзиайи удалось сделать крошечное отверстие, обмениваясь ударами с Ван Яном, через которое он послал несколько потоков Ци Меча из своих пальцев в сторону Ван Чуна. Это было так быстро, что даже Ван Ян этого не ожидал.

Было ясно, что убийственное намерение Фэндзиайи по отношению к Ван Чуну было не только в его словах.

Чисто с точки зрения того, как сильно Фэнцзиайи хотел его убить, Ван Чун был даже выше, чем его собственный отец, Ван Ян.

Тудтуд!

К удивлению Фенцзиайи, все его удары поразили только землю. Ван Чун легко избежал этих ударов, даже не используя Односимвольный Последовательный Слэш или Призрачные Шаги.

Использовать Ци Меча передо мной действительно смешно. Даже наследный принц Мэнше Чжао ничего не может сделать со мной.

Ван Чун внутренне улыбнулся.

При нынешнем уровне силы Ван Чуна в ближнем бою он даже не подходил пальцам Фенцзиайи. Но если Фэндзиайи настаивал на том, чтобы использовать Ци Меча и восприятие, опыт, чтобы сражаться с Ван Чуном… ну, честно говоря, до тех пор, пока Фенцзиайи не сражался в ближнем бою, Ван Чун действительно не думал о нем.

В боях с участием десятков тысяч солдат боевые искусства одного человека никогда не были критическими. Независимо от того, насколько могущественными были Фенцзиайи и Цзяосилуо, если они думали, что могут что-то изменить только одной своей силой, то они были слишком наивны.

Пока Фенцзиайи и Цзяосилуо играли в героев, Ван Сун играл в стратегию и тактику.

Обе стороны были на разных уровнях.

«Все генералы, слушайте мой приказ! Удерживайте Фенцзиайи и Цзяосилуо. Старый Орел, наша армия уже прибыла?»

Ван Чун соскользнул по грязи вершины, отступив на десять с небольшим чжан, чтобы создать какое-то расстояние между собой и Фэнцзиайи. В то же время он поднял жетон короля Суна в правой руке и заговорил громким голосом.

«Милорд, они здесь!»

Голос Старого Орла гудел от металлического резонанса. Превратившись в Шестирукого Стража Кшитигарбха Ваджры, казалось, даже его голос был затронут.

Бум!

«Убииить!»

Гром гремел над головой, и в то же самое время из земли донесся потрясающий вой. Хотя они не спешили, десять тысяч военнослужащих во главе с комендантами Сюй Шипином и Сюй Андуном все же прибыли вовремя. Несмотря на то, что дождь размыл вид с вершины, за тибетской армией и армией Мэнше Чжао появились новые силы.

«Осторожно! Осторожно!»

«Это еще одна армия Тана!»

«Осторожнее с тылом, ах!»

«Это не армия протектората Аннана! Почему там другая армия? Разве Великий Тан не должен был быть вне солдат?»

«Сформируйте оборонительную линию и обратите внимание на тыл!»

……

Панические тибетские голоса смешались вместе с лязгом металла и ржанием лошадей в грохоте, который сумел даже заглушить дождь. Армии во главе с Сюй Шипином и Сюй Андуном потребовалось всего несколько минут, чтобы вторгнуться в тибетскую армию.

Хотя не было Ван Чуна, Ли Сие или Старого Орла, чтобы помочь им удержать линию, Сюй Шипин и Сюй Андун все еще были старыми офицерами, которые не могли не заметить эту возможность. Тибетцы уже столкнулись с огромным давлением со стороны армии протектората Аннана, и с появлением еще одной армии танков в десять тысяч человек они мгновенно погрузились в хаос.

«Поздравляем пользователя с убийством 41344 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 43517 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 44166 солдат тибетской кавалерии!»

……

Строка сообщений пролетала и пролетала в голове Ван Чуна под ливнем. Одно столкновение сразу же нанесло тибетцам четыре тысячи потерь, и ситуация продолжала ухудшаться. В военном искусстве нападение с фронта и с тыла было одним из главных опасений армии.

Тибетцы сейчас были в полном бегстве. Битва была окончена, и даже Фенцзиайи и Цзяосилуо в своих самых могущественных силах не могли изменить результат.

«Черт бы его побрал!»

Фенцзиайи слушал крики позади себя, его глаза покраснели от безумия.

В этом преследовании под дождем участвовал не только авангард тибетской армии, но и несколько тысяч его личных солдат. Те, кто прошел через этот проливной дождь, были все элитой элиты Мэнше Чжао. Никто из них не был плохим бойцом, но даже в этом случае Фенцзиайи все еще слышал их крики.

«Этот парень, я должен убить его!»

Фенцзиайи сжал зубы так сильно, что, казалось, собирался раздавить их в пыль. Поражение его армии уже было решено, и Ван Ян и другие генералы армии протектората Аннана уже прибыли. Даже убийство Ван Чуна и уничтожение флага не сможет ничего изменить.

«Цзяосилуо, пошли! Быстро! Великий Генерал и элитные воины Мэнше Чжао все еще позади нас. Они не смогут сбежать!»

Фенцзиайи внезапно обернулся и закричал, но на удивление, он говорил по-тибетски.

Как наследный принц Мэнше Чжао, Фэндзиайи был не только опытным воином. К тому времени, когда он вошел в столицу Великого Тана, чтобы стать заложником, он уже выучил немало иностранных языков. Он изучил не только тибетский, тюркский, когурский и различные языки западных регионов, но и язык Аббасидского халифата и Харакса Спасину. Фенцзиайи был опытным во всем, что он делал, настоящий гений как кисти, так и меча.

Белый тигр открыл рот и ответил по-тибетски: «Не торопись. Подожди, пока я убью этого парня!» Цзяосилу обладал безграничной силой, бросаясь налево и направо, все глядя на Ван Чуна на вершине. Горный хребет в настоящее время был покрыт трупами тибетцев и их высокогорными скакунами, и все это из-за этого парня на вершине.

Смерть была неизбежна на поле битвы, и Цзяосилуо никогда не был сентиментален. Он даже не почувствовал бы много горя, если бы все его подчиненные умерли. Но у Цзяосилуо было сильное стремление к победе, и этот ребёнок на вершине стал камнем преткновения для тибетцев, поэтому Цзяосилуо хотел убить его.

Я должен был убить его с самого начала. Я действительно слишком сильно недооценил его! — мысленно взревел от ярости Цзяосилу.

Его ореол белого тигра Кшитигарбхи происходил из Святого Храма Великой Снежной Горы. Это было одно из высших боевых искусств, которое значительно повышало его силу. В результате он был на самом деле гораздо менее жесток, чем Фенцзиайи. Хотя в армии Протектората Аннана было много экспертов, есди он был готов заплатить цену, он все еще был способен убить паршивца.

«Цзяосилуо, не поддавайся эмоциям! Великий генерал скоро будет здесь, а это ровная земля, поэтому им некуда бежать. У нас будет много шансов убить их! Если мы сможем вытерпеть и встретиться с основной армией, их смерть гарантирована!

Фенцзиайи был проницательным человеком, поэтому он знал, что думает Цзяосилуо, и сразу же заставил его думать иначе.

Цзяосилуо был типичным жестоким полководцем, его мысли были сосредоточены только на битве, и он мало заботился о чем-то другом. Но, несмотря на то, что он не заботился о гибели солдат тибетской кавалерии, об этом заботился Фенцзиайи. У альянса между Мэнше Чжао и У-Цаном будут еще другие места, чтобы показать свою силу м. Амбиции Фенцзиайи не ограничивались юго-западным углом Великого Тана!

……

«Не дай им сбежать: держи их!»

Квадрат Мастеров лучников, слушайте мой приказ. Вперед и налево, тридцать восемьсот шагов, огонь!

«Сообщите кавалерии сделать все возможное, чтобы пробить тибетские ряды!»

Хотя Ван Чун ни разу не участвовал в жестокой битве, происходившей подле него, он отдавал приказ за приказом. Превосходящий генерал ломал планы врага, и победа в битве была гораздо важнее, чем победа над отдельным человеком.

«Поздравляем пользователя с убийством 45744 тибетских кавалеристов!»

«Поздравляем пользователя с убийством 47915 солдат тибетской кавалерии!»

«Поздравляем пользователя с убийством 48416 солдат тибетской кавалерии!»

……

Строка сообщений эхом отозвалась в голове Ван Чуна. Из почти восьмидесяти тысяч солдат тибетской кавалерии, войска Ван Чуна убили почти пятьдесят тысяч. Ржание горных скакунов и крики людей можно было услышать по всему полю битвы. С противниками как спереди, так и сзади, кавалерии больше не хватало разгона для атаки.

Прямо сейчас тибетцы были просто пехотой.

И перед ними стояла самая организованная, дисциплинированная, скоординированная и мощная пехотная сила в мире, пехота Великого Тана. Результат этого соревнования между пехотой и «пехотой» был легко вообразим!

«Мы проиграли! Слишком много танских солдат!»

«Невозможно — у нас явно было больше солдат, так как же это стало возможно!»

«Отступление, отступление! Мы не можем победить… Почему так много танских солдат?!»

«Быстро найдите Великого Генерала. Мы потеряли слишком много солдат. Только Великий Генерал может справиться с ними сейчас!»

……

Битва простиралась от основания горы до вершины, и боевой дух тибетцев достиг абсолютного минимума. Никто из них никогда не ожидал, что эта битва будет такой. Они явно пришли с бОльшим количеством солдат, чем армия протектората Аннана, но в конце концов они почувствовали, что их превосходят солдаты династии Тан.

Это было похоже на наполненным силой телом, которую не было возможности использовать.

Бузз!

Видя, что ситуация опасна, Фенцзиайи внезапно достал из груди таблетку размером с большой палец и проглотил ее. Его сила мгновенно увеличилась, и он оттолкнул Ван Яна своим мечом и отступил тем же путем, каким пришел.

«Прекратите сражаться и уходите! Если мы останемся здесь, наши силы будут полностью уничтожены!»

Фенцзиайи послал несколько жестоких потоков Ци Меча, а затем прижал правую руку к земле, вызывая еще девять бесстрашных металлических големов. Отогнав солдат тана, он остановился возле Цзяосилуо, который восстановил свою человеческую форму, и убежал прочь.

Бум бум бум!

С этими двумя жестокими генералами, делающими все возможное, чтобы вырваться, солдаты Тана не смогли остановить их. Обоим понадобилось всего несколько мгновений, чтобы пробиться сквозь линию обороны и повести свою армию вниз по горе.

«После них!»

Выражение лица Ван Чуна мерцало. Воткнув знамя обратно в землю, он прыгнул на Белокопытную Тень и начал преследование, скача с вершины вниз.

Ван Чун ни разу не участвовал в этой битве, даже когда Фэнцзиайи достиг вершины. Теперь, однако, он сразу решил атаковать и выйти на поле битвы.

«Молодой мастер Чун, осторожнее — отчаянный враг опасен…»

В армии Чэнь Шусунь поспешно кричал, опасаясь за безопасность Ван Чуна.

«Правильный генерал знает, когда преследовать бегущего врага! Дядя Чэнь, все офицеры, слушайте мой приказ! Преследуйте врага! Не дайте им сбежать!»

Ван Чун отдал приказ, преследуя тибетцев.

Тибетский боевой дух был сломлен, их командиры бежали, а их армия была в полном беспорядке. Это был лучший шанс расширить свои успехи в этой битве. Тибетцы не дадут им такой возможности снова, когда они встретятся в следующий раз на поле битвы.

На вершине Ван Ян осмотрел поле битвы глубоким и внушительным взглядом. Он размышлял всего несколько мгновений, прежде чем немедленно отдать тот же приказ, что и Ван Чун.

«Преследуем их!»

На этот раз генералы не колебались. Армия Протектората Аннана сплотилась, их крики убить сотрясали небеса, и они последовали за бегущей тибетской армией, как лавина.

«Убииить!»

Потрясающие крики перекликались со всех сторон!

Впервые в этом бедствии на юго-западе они наконец одержали победу!

Глава 536. Аргумент! Знак Чжанчжоу Цзяньцзюня!

«За ними!»

Танская армия пристально преследовала бегущих тибетцев. Только после того, как они преследовали их в течение десяти с лишним ли и убили еще несколько тысяч тибетцев, танская армия наконец прекратила преследование. В этот ливень зрение было ограничено, и тибетцы бежали изо всех сил, поэтому даже Ван Чун не мог полностью уничтожить их.

Но результаты этой битвы все же полностью превзошли все ожидания.

Сорок тысяч солдат армии протекторатов Аннана сражались против силы в семьдесят тысяч, в основном из солдат тибетской кавалерии, но ценой всего от пяти до шести тысяч солдат они уничтожили более пятидесяти тысяч кавалеристов. Это соотношение десяти к одному среди жертв было тем, чего никто не ожидал увидеть.

Моральный дух армии протектората Аннана был высоким, и все они стремились сражаться.

«Молодой Мастер, что нам делать дальше?»

В десяти ли от горного хребта генералы остановились и стали смотреть сквозь проливной дождь на Ван Чуна с уважением в глазах.

Ван Чун не был дворянином или чиновником, а также не был солдатом армии протектората Аннана.

Для такого человека командовать армией было немыслимо. В конце концов, Ван Чун был, вероятно, самым молодым человеком во всей армии, причем многие генералы были достаточно взрослыми, чтобы стать его отцом. И это даже не принимая во внимание тот факт, что около девяноста процентов офицерского ядра армии Аннана никогда не видели его раньше.

Но никто не будет ссориться из-за его команды сейчас.

Эти офицеры боролись с Фенцзиайи и Цзяосилуо в течение достаточно долгого времени, и они всегда были в проигрыше. Ситуация начала меняться, только когда этот юноша поднялся на вершину и взял на себя управление армией. Можно сказать, что без этого парня многие из присутствующих людей погибли бы на той горе.

Героизм не считал своего происхождения. К настоящему времени никто не обращал внимания на возраст Ван Чуна или отсутствие у него звания или титула.

Этот юноша обладал талантом командира, который намного превосходил любого другого присутствующего. Если бы был один человек, который мог бы вывести их всех из их нынешнего затруднительного положения, это должен был быть этот юноша. Это качество было гораздо важнее, чем тот факт, что он был младшим сыном Ван Яна или что он имел жетон короля Суна.

Это было мнение, которое разделяли все присутствующие солдаты армии протектората Аннана.

«На данный момент нам не нужно беспокоиться о Цзяосилуо и Фэндзиайи. Необходимо срочно найти лорда Сянью Чжунтуна и как можно быстрее присоединиться к нему», — твердо сказал Ван Чун.

Он пришел к такому выводу некоторое время назад. Солдаты армии протектората Аннана во главе с его отцом и старшим братом составляли всего сорок тысяч, только часть первоначальных восьмидесяти тысяч. Если они не найдут Сяньюй Чжунтуна как можно быстрее и не объединятся с армией, которой он командовал, они будут обречены, если столкнутся с Хуошу Хуйцаном.

«Но мы даже не знаем, где они!»

В этот момент Чэнь Шусунь ехал сзади, с потерянным выражением лица. Когда дождь смыл его доспехи, он исчез с зеленовато-серым оттенком.

«Кроме того, наша первоначальная цель состояла в том, чтобы контратаковать и уйти, делая все возможное, чтобы сохранить жизни каждого. Если мы погонимся за ними, мы пойдем на большой риск. Без защиты этого горного хребта мы будем иметь географический недостаток, и тибетцы просто переловят нас на равнине. Кроме того, Хуошу Хуйцан и большая часть тибетской армии спешат в эту область. Если мы вернемся, чтобы найти лорда Сяньюй, задержка может означать, что мы столкнемся с тибетской армией, и я не думаю, что кто-либо из нас сможет уйти от этого живым. И вся армия будет уничтожена вместе с нами! Это больше не город Льва! С того момента, как мы покинули город Льва, мы перестали иметь какие-либо стены или естественные барьеры, на которые можно было бы положиться».

Эти слова сразу же заставили других генералов задуматься.

Другой офицер армии протектората Аннана высказал свое согласие: «Правильно — с того момента, как мы покинули Города Льва, у нас больше нет возможности вернуться. Так как Фенцзиайи уже нашел нас, Хуошу Хуйцан и Гелуофэн, вероятно, уже знают, где мы находимся, и их армии, вероятно, направляются к нам прямо сейчас. Каждый момент, когда мы задерживаемся здесь, увеличивает опасность!»

«Армия протектората Аннана определенно не может быть похоронена здесь. Если армия будет уничтожена, протекторат Аннана будет существовать только как название!» — согласился другой офицер.

Еще один командир поехал на своей лошади вперед и сказал: «По правде говоря, еще до того, как мы предприняли попытку прорыва, все уже это понимали. Объединенная армия Мэнше Чжао и У-Цана сметает все перед собой, и это не то, что любой из нас может остановить. Есть только возможность думать и надеяться, что каждый сможет отступить. Есть люди, которые просто не смогут сбежать: все зависит от их собственной удачи. Вот как это происходит для нас и всех остальных. Я уверен, что Господь Сяньюй также понимает этот принцип. Каждый должен быть сам по себе, чтобы увидеть, смогут ли они убежать».

За этим последовало долгое молчание.

Единственным звуком были капли дождя, падающие на броню. Ван Чун ничего не сказал, но, когда его взгляд скользнул по окружающим генералам на юго-западе, его лоб медленно нахмурился.

Я не думал, что Сяньюй Чжунтун так быстро потеряет доверие армии протектората Аннана, тихо сказал себе Ван Чун. Когда Чжанчжоу Цзяньцзун вошел в столицу, Сяньюй Чжунтун поспешно продвинулся. Возможно, было бы хорошо, если бы у него была какая-то заслуга, чтобы восполнить свое поражение, но после поражения на юго-западе и потери более ста тысяч элитных солдат на равнинах Эрхай, вероятно, многие люди недовольны им! Они просто не говорят это прямо сейчас, вот и все.

Он никогда не понимал, что именно произошло с армией протектората Аннана, но теперь, когда он думал об этом, в армии, вероятно, было много недовольных голосов и, возможно, немало тех, кто возражал против выбора Чжанчу Цзяньцюна для продвижения по службе. Поражение в Эрхае привело к тому, что Сяньюй Чжунтун полностью потерял доверие своих солдат.

Многие люди стали выступать против решения Ван Чуна сейчас только потому, что хотели выразить свое недовольство.

Армия даже не вышла из отчаянного положения, а офицеры армии Протектората Аннана уже спорят друг с другом. Это определенно не очень хороший знак!

Мысленно вздохнул Ван Чун. Наконец он понял, почему часть армии Протектората Аннана последовала за его старшим братом и отцом, а другая часть последовала за Сяньюй Чжунтуном. Объективно говоря, Сяньюй Чжунтун определенно нес большую ответственность за поражение на равнинах Эрхай, но также нужно было откровенно признать, что это произошло потому, что Сяньюй Чжунтун не имел таланта быть генеральным защитником.

И это было результатом эгоизма Чжанчжоу Цзяньцона. Но если отбросить это, Сяньюй Чжунтун на самом деле был довольно приличным командиром. Во время этого потрясения он ни разу не подумал о том, чтобы предоставить свою судьбу врагу. Таков был конечный результат, которого можно было ожидать, когда кто-то из недееспособных людей был повышен в должности.

Таким образом, у Ван Чуна не было слишком плохого впечатления о нем.

Бузз!

Когда эти мысли пролетели в его голове, Ван Чун быстро принял решение. Его правая рука достигла его груди, в месте, очень близком к его груди, и извлекла предмет. Это был не ослепительный жетон Короля Суна, а какой-то совершенно черный объект.

«Ах! Это… знак Генерального Протектора!»

Сначала офицеры в замешательстве рассматривали действия Ван Чуна, но когда они начали ясно различать жетон черного тигра, который Ван Чун держал высоко в воздухе, все они почувствовали дрожь в своих телах и поспешно поклонились. Офицеры, которые больше всех протестовали, даже испуганно спешились на своих лошадях и опустились на одно колено.

«Я не думал, что у молодого мастера будет знак лорда-генерального защитника. Есть ли у Милорда приказ, который он хотел бы передать?»

У всех офицеров были опущены головы, их голоса окрашены уважением, паникой и беспокойством.

Этот эффект не был тем, что Ван Чун мог произвести, используя жетон Короля Суна.

Чжанчжоу Цзяньцзюн был Генеральным Защитником юго-запада в течение нескольких десятилетий, управляя железным кулаком и получив титул Тигра Империи. Когда он стоял на страже, Мэнше Чжао и У-Цан продолжали опасаться, не решаясь действовать опрометчиво. Гелуофэн и Далун Руозань ждали, пока Чжанчжоу Цзяньцюн переедет в столицу, прежде чем начать войну.

Можно легко представить себе репутацию Чжанчжоу Цзянькина на юго-западе.

Чжанчжоу Цзяньцзюн сделал юго-запад своей территорией, что видно из сцены, происходившей перед Ван Чуном. Хотя он уже несколько месяцев был военным министром, офицеры юго-запада по-прежнему уважительно называли его «генеральным защитником», а не «министром».

Кажется, что запрос личного жетона Чжанчжоу Цзяньцона перед отъездом был правильным решением.

Ван Чун мысленно вздохнул, глядя на него.

Сяньюй Чжунтун уже потерял доверие своих войск, и злоба, которую они держали, была слишком глубокой. Другими словами, юго-запад фактически находился в состоянии ожидания лидера. Даже жетон короля Суна не мог ничего с этим поделать. Но знак Чжанчжоу Цзяньцюна… в настоящее время это был единственный способ смягчить все текущие конфликты и заставить всех офицеров юго-запада прислушаться к его приказам.

«Видеть знак — это то же самое, что видеть человека. Я предполагаю, что лорд Чжанчоу сказал вам всем об этом», — спокойно сказал Ван Чун, не зная, что слабая принудительная аура медленно поднимается из его тела.

«Перед отъездом на юго-запад я обсудил этот вопрос с лордом Чжанчжоу. Милорд сказал, что, как только я приеду сюда, все вопросы юго-запада будут переданы мне в распоряжение, и что я буду заниматься делами на его месте. Таким образом, любой, кто посмеет бросить вызов моим приказам будет казнен. Все будет выполнено от его имени и с его полного согласия. Вы понимаете?»

Голос Ван Чуна был сдержанным и суровым. В этот момент не было детского вида. Даже ветераны офицеры армии не могли с ним сейчас сравниться.

«Да!»

«Поскольку у Молодого Мастера есть жетон Лорда-Протектора, мы, естественно, непоколебимо будем следовать приказам Молодого Мастера! Мы будем в вашем распоряжении!»

……

Офицеры опустили головы, никто из них даже не осмелился дышать слишком громко.

«Молодой мастер…»

Чэнь Шусунь с удивлением наблюдал, стоя в стороне, полностью ошеломленный.

Знак короля Суна, знак Чжанчжоу Цзяньцзюна…

Эти два чрезвычайно важных символа власти были не тем, о чем могли даже мечтать простые люди, но у Ван Чуна были они оба. Чэнь Шусунь всегда верил, что Ван Чун сам сбежал на юго-запад. Однако теперь даже он не понимал, что на самом деле происходит. Молодой Мастер клана, казалось, скрывал больше секретов, чем он себе представлял.

«Нет необходимости, чтобы вы следовали моим указаниям и призывам, но есть одна вещь, которую я должен прояснить. География юго-запада относительно плоская, с несколькими горами и множеством холмов. Кто-нибудь из вас верит, что мы действительно можем бежать быстрее, чем тибетская кавалерия? С самого начала бежать на юго-запад и безопасно отступить было невозможно. У нас нет другого выбора, кроме как сражаться.»

«И если мы хотим выжить в этой войне, единственный путь для всех — оставаться едиными. Если мы объединимся, мы сможем увеличить наши шансы на выживание, но если мы пойдем своим путем, объединенная армия Мэнше Чжао и У-Цана разберется с нами по отдельности, и никто из нас не уйдет живым!»

Глава 537. Сяньюй Чжунтун в опасности!

Голос Ван Чуна, похоже, разбудил офицеров. Настроение мгновенно стало более угнетающим.

Было просто невозможно сбежать с юго-запада. Все офицеры здесь некоторое время смутно понимали это, но никто из них никогда не говорил этого прямо. Все они держались за этот тонкий кусочек надежды, пока Ван Чун не разрушил их иллюзии. Можно легко представить себе мрачную реальность, которую эти люди теперь должны были заставить себя принять.

Больше ничего не поделаешь. Прекращая свои иллюзии рано, они все могут объединиться быстрее. В противном случае, если бы они все еще мечтали о выживании, все могли бы просто умереть, — тихо сказал себе Ван Чун.

Армия только что одержала крупную победу, возродив свой моральный дух, поэтому Ван Чун не должен был делать что-то подобное. Но внутренние конфликты в армии протектората Аннана сделали эту кампанию очень опасной. Только разрушив их нереалистичные надежды, Ван Чун мог подавить эти конфликты под поверхностью и объединить армию.

И только так может быть эффективна армия протектората Аннана.

Кто-то должен был сделать это!

Поскольку никто другой не хотел, Ван Чун должен был это сделать.

— Но даже если мы остаемся, придерживаясь мнения, что смерть предпочтительнее бесчестия, мы все равно не можем сравниться с объединенной армией Мэнше Чжао и У-Цана. У них слишком много людей. Сто тысяч солдат сражаются против более пятиста тысяч, и довольно большая часть из них — элитная кавалерия? Мы будем раздавлены, — сказал один из командиров с мрачным выражением лица.

— Если вы не попытаетесь, как вы можете узнать? Кроме того, наша цель состоит не в том, чтобы полностью разгромить их, а в том, чтобы задержать их до прибытия подкреплений из Императорского Двора. Разбивать их и защищаться от их атак — это две совершенно разные концепции. — Строго сказал Ван Чун, с сияющими глазами.

— Кроме того, вы забыли, в чем заключается миссия армии протектората Аннана? Если мы сбежим, что произойдет с гражданским населением на юго-западе? Единственная причина, по которой на юго-западе еще не произошло ни одного бедствия, заключается в том, что мы удерживаем армию Мэнше Чжао и У-Цана. Если они не справятся с нами, Гелуофэн и Хуошу Хуйцан не будут чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы атаковать другие места. Если мы отступим, что подумают о нас гражданские жители юго-запада? Что будет о нас думать Императорский Двор? Вы действительно думаете, что сохранение главной силы армии Протектората Аннана позволит вам защитить Протекторат Аннана?

— Может ли протекторатная армия, которая не может защитить юго-западную границу, по-прежнему считаться протекторатной армией? Имеет ли она смысл для своего существования? Более того, если я прав, довольно многие из вас должны быть жителями юго-запада, не так ли?

Слова Ван Чуна сразу же задушили сердца офицеров.

— Можно ли считать армию, которая не может защитить юго-западную границу, армией протектората?

Никто никогда не задавал им этот вопрос, и никто из них никогда не рассматривал его. Но в этот момент даже самые тупые из них поняли, что Ван Чун был прав.

Армия протектората Аннана, которая не могла защитить юго-западную границу, не нуждалась в существовании, даже если ей удастся выжить. Более того, если бы они действительно бросили почти миллион мирных жителей юго-запада под копыта армии Мэнше Чжао и У-Цана, то армия протектората Аннана стала бы насмешкой для всего мира.

Как это было стыдно!

В одно мгновение все офицеры армии протектората Аннана облились холодным потом.

— Напоминание молодого мастера правильное. Мы не думали об этом. Учитывая состояние этой войны, отступать некуда. Если враг не умрет, умрем мы!

Все офицеры были чрезвычайно благодарны Ван Чуну.

Великий Тан прославился своим воинственным стилем жизни. Будучи солдатами, у каждого из них была своя гордость. Это особенно относится к солдатам армии протектората Аннана, чье имя выросло на юго-западе благодаря многолетним угрозам Мэнше Чжао и У-Цана. Если бы они действительно были прокляты миром, они могли бы с тем же успехом умереть.

— Но даже если мы хотим остаться, как нам решить проблему провизии? Твердые стены города Льва изначально были лучшим укреплением на равнинах Эрхай, и мы бы никогда не решили уйти оттуда, если бы у нас все еще была провизия. Количество кормов и рационов, потребляемых десятками тысяч солдат, не маленькое. Как мы решаем эту проблему?

— Император не использует голодных солдат. Без достаточных запасов, тибетцам даже не нужно будет сражаться с нами, достаточно просто окружить нас. Если мы умрем таким образом, разве мы не пожертвуем своей жизнью напрасно? — Сказал смуглый и бородатый командир с серьезным выражением лица.

Хотя он не хотел этого говорить, провизии действительно были самой большой проблемой армии протектората Аннана. Провизия в Городе Льва была полностью уничтожена, и, если бы они не занялись этой проблемой сейчас, их нынешняя победа была бы полностью потрачена впустую.

— Хахаха, тебе не нужно беспокоиться об этой проблеме. У меня есть способ позаботиться об этом.

Ван Чун засмеялся над этим вопросом.

Прежде чем можно будет мобилизовать войска и лошадей, необходимо приготовить рационы и корма. Если бы Ван Чун не сделал подобных приготовлений, он бы никогда не приехал на юго-запад.

Офицеры удивленно посмотрели друг на друга, даже Чэнь Шусунь выглядел удивленным. Было ясно, что он также ничего не знал о мерах, предпринятых Ван Чуном.

— Поскольку дело обстоит именно так, и поскольку у молодого Мастера есть жетон лорда-покровителя, мы, естественно, будем подчиняться приказам Милорда, — говорили офицеры юго-запада с подчиненными выражениями лица.

У Ван Чуна был жетон Чжанчжоу Цзяньцзуна, что означало, что он представлял Чжанчжоу Цзяньцзуна, поэтому, естественно, никто не противился ему. Они беспокоились только о провизии, но, поскольку об этом позаботились, все остальное было в порядке.

Тыгыдык!

Пока они разговаривали, к ним быстро приближались тяжелые удары конских копыт и мощная аура. Ван Ян ехал на огромном черном жеребце, его плащ развевался на ветру с суровым выражением лица.

Хотя шел дождь, вода не могла проникнуть к нему на три чжана вокруг.

— Милорд!

Увидев Ван Яна, все проявили уважительное выражение.

— Отец!

Сердце Ван Чуна дрогнуло, когда он поспешно опустил голову.

Хотя он больше не был бесполезным подростком из прошлого, и хотя он также внес невероятный вклад на поле битвы, Ван Чун все еще инстинктивно боялся своего отца.

— Твое выступление на этот раз было довольно хорошим.

Когда взгляд Ван Яна переместился на Ван Чуна, он слегка кивнул и изрек редкий похвальный комментарий.

— Отец!

Мысли Ван Чуна дрожали. Хотя это была единственная безразличная фраза, Ван Чун знал, как много в ней содержится признания. Это была не мелочь, как послушная еда за семейным столом, и не ссора с Яо Фэном в павильоне Огромного Журавля.

— Искусство войны имеет жизненно важное значение для государства, вопрос жизни и смерти, путь к безопасности или гибели. Это вопрос, которым нельзя пренебрегать 1. Война никогда не была тем местом, где можно играть или шутить. Таким образом, на массивном, жестоком и ужасном поле битвы всегда было запрещено сюсюкать для потомков клана Ван. Это было правило, которое дедушка, большой дядя и отец Ван Чуна строго соблюдали.

Даже кто-то столь же талантливый, как его старший брат Ван Фу, получил строгий выговор от отца в первый раз, когда вышел на поле битвы.

То, что Ван Ян сказал — довольно хорошо, было выражением массового признания способностей Ван Чуна. Было очевидно, что его отец больше не против того, что он сбежал на юго-запад и вмешался в эту войну. — Я слышал все твои слова.

Ван Ян не знал, о чем думал Ван Чун, и его взгляд остановился на Ван Чуне всего несколько секунд, прежде чем перейти к юго-западным офицерам.

— Милорд…

Офицеры показали крайне уважительные выражения, готовясь выслушать слова Ван Яна.

На этом поле боя вторым по статусу после Сянью Чжунтуна был отец Ван Чуна Ван Ян. И в отличие от Сяньюй Чжунтуна, Ван Ян, хотя и происходил из клана Ван, поднялся по лестнице, полагаясь исключительно на свои силы. Все в мире знали об этом.

Более того, пара отец-сын в клане Ван оказалась в опасной ситуации ради спасения армии протектората Аннана. По этой причине офицерское ядро юго-запада с большим уважением относилось к клану Ван и было готово принять их приказы на поле боя.

— Чун-эр был прав в одном: Лорд Сяньюй должен быть спасен! И мы должны спасти остальную часть армии Протектората Аннана. Просто делайте, как он сказал!

Тон Ван Яна был лаконичен и решителен, его слова, казалось, решили эту дискуссию.

— Да, Милорд!

Офицеры безумно завопили в согласии.

После нескольких минут молчания один из офицеров протектората Аннана неожиданно сказал: — Но, Милорд, небо темно и дождь льет безграничный. Невозможно узнать, где сейчас находится Господин Сяньюй!

— Ха-ха, тебе не нужно об этом беспокоиться.

Ван Чун со смехом внезапно спешился. Другие могут не знать, где Сяньюй Чжунтун и его войска, но как он мог не знать?

— Старый Орел!

Кряяяяя!

По приказу Ван Чуна с плеч Старого Орла слетел огромный орел. Под ошеломленными взглядами офицеров он сделал дугу в воздух и начал лететь на юго-восток.

……

В то же время, в другом месте в рамках сильного ливня, армия во главе с Сяньюй Чжунтуном была в большой опасности.

Бонгбонгбонг!

Военные барабаны гремели быстрой дробью. На зеленовато-черной горной цепи бесчисленные солдаты армии протектората Аннана вели ожесточенные бои с тибетской кавалерией. В отличие от сил Фенцзиайи и Цзяосилуо, эта тибетская кавалерия начала упорядоченное наступление, разбиваясь бесконечными волнами против танских солдат.

Давление, оказываемое на армию протектората Аннана в этот момент, было невообразимым.

— Черт, черт, черт…!

На вершине горы глаза чернобородого Сяньюй Чжунтуна были налиты кровью, а его кулак непрерывно колотил по коленям. Он нес большую ответственность за нынешнее состояние юго-западной войны. Единственная причина, по которой он не совершил самоубийство, чтобы искупить свои преступления, заключалась в том, что армия протектората Аннана не была полностью уничтожена.

Хотя это было, вероятно, не за горами.

Почему так получилось? Хуошу Хуйцан, Гелуофэн, вы слишком смелые! Даже если я, Сяньюй Чжунтун, не подхожу для вас, вам придется заплатить за это!

Разум Сяньюй Чжунтуна был в смятении, его сердце наполнялось яростью и ненавистью.

Тот, кто был больше всего ошарашен этой войной, был он. Он провел много лет в армии протектората Аннана, и никогда не было проблем с Мэнше Чжао или У-Цаном. Но внезапная атака Гелуофэна и разрушение города привели к разрушению этого с трудом завоеванного мира.

Когда он впервые узнал об этом, Сяньюй Чжунтуну было трудно поверить, он думал, что в сообщении какая-то ошибка.

Но руины города лежали, и трупы покрывали землю.

Сяньюй Чжунтун относился к этой войне как к наказанию, и он полагал, что его противником был только Мэнше Чжао. Таким образом, можно легко представить себе шок Сяньюй Чжунтуна, когда Далун Руозан и Хуошу Хуйцан пришли во главе тибетской армии.

Он никогда бы не ожидал, что Мэнше Чжао и У-Цан станут такими смелыми. Чжанчжоу Цзяньцзун едва покинул юго-запад и вошел в столицу, а они уже начали войну, полную войну!

— Сяньюй Чжунтун, сдавайся! Ты просто не подходишь для нас!

Под проливным дождем с основания горы внезапно раздался голос. Хотя он говорил на языке Центральных Равнин, он звучал чрезвычайно холодно и жестко.

— Чушь собачья!

Сяньюй Чжунтун внезапно встал с широко открытыми глазами в ярости.

— Хуошу Хуйцан, не веди себя слишком гордо. Армия протектората Аннана никогда не поклонится никому, ни в Города Льва, ни сейчас. Если вы хотите победить нас, сделайте это своими собственными силами!

Его грохочущий голос походил на раскат грома, распространяющийся с вершины и катящийся по земле. Даже завеса дождя дрогнула от ярости в голосе Сяньюй Чжунтуна.

— Хммм! Как пожелаешь!

В месте, далеко напротив вершины, Хуошу Хуйцан стоял в своих чёрно-красных доспехах с холодным выражением лица, похожим на меч, указывающий на небеса.

— Атака!

Скорбные рога пронеслись над огромной землей.

______________

1. Эта цитата — первая строка из — Искусства войны Сунци. ↩

Глава 538. Осада врага, чтобы победить подкрепление 1! Разрешение Ван Чуна!

Флап-флап!

Бескрайний дождь покрывал землю, проникая в глаза. Несмотря на то, что он уже подготовился, Ван Чун все же должен был признать, что дела сложились выше его ожиданий.

— Как сообщается, впереди были обнаружены тибетские следы силой не менее ста тысяч!

— Сообщаю, лорд Сяньюй был обнаружен! Остальная часть армии Протектората Аннана была окружена!

— Сообщаю, что армию возглавляет тибетский великий генерал Хуошу Хуйцан!

……

Разведчик за разведчиком прибыли на своих лошадях, доставляя сообщения, которые никто из офицеров не хотел слышать. Но благословения не приходили парами, и катастрофа никогда не приходила одна. Положение, стоящее перед ними, было плохим не только этим.

— Сообщаю! Фенцзиайи и Цзяосилу были обнаружены на юго-западе. Их силы идут в нашем направлении и быстро сходятся в этом месте!

Несколько секунд спустя с этим докладом выступил еще один разведчик армии протектората Аннана.

Стук дождя по броне солдат был слышен громко и отчетливо, когда армия погрузилась в тишину, а ее настроение было тяжелым и удручающим.

Хуошу Хуйцан — это имя, которое никто из них не хотел слышать, и, хотя их армия двигалась быстро, сцена, которую они меньше всего хотели увидеть, все же произошла. Хуошу Хуйцан не только догнал армию во главе с Сяньюй Чжунтуном, но недавно побежденные Фэндзиайи и Цзяосилуо вернулись.

Ситуация была крайне невыгодна для них!

— Молодой Мастер, что нам теперь делать?

Почти подсознательно офицер армии протектората Аннана проглотил слюну и повернул шею, чтобы посмотреть на Ван Чуна. Разведчики армии Протектората Аннана, которым удалось выжить до этого момента, были лучшими из лучших, и под руководством огромного орла они смогли обнаружить следы своего врага немного раньше, чем обычно.

Но время, которое они выиграли от этого, не было слишком значительным. Как только Фэнцзиайи, Цзяосилуо и сто тысяч военнослужащих под руководством Хуошу Хуйцана обнаружат армию Тана, и эти две силы атакуют их с двух сторон, единственной вещью, которая ожидала всех этих офицеров, была смерть.

Времени было мало, и решение нужно было принять как можно быстрее. Но в этот момент этот офицер действительно не мог придумать ничего путногои, поэтому он доверил свои надежды Ван Чуну.

Если был человек, который мог вывести их из этой ситуации, это был Ван Чун.

— Молодой мастер!

— Молодой мастер!

……

Раз, два, три… все начали смотреть в сторону Ван Чуна. Ван Чун обладал жетоном Чжанчжоу Цзяньцона и теперь имел высшую власть на юго-западе. Только он был способен приказывать этим людям и распоряжаться армией.

— Это…

Ван Чун нахмурился. В сложившейся ситуации даже он не мог принять решение так быстро.

Я думал, что уже прогнал Фенцзиайи и Цзяосилуо. Я не думал, что они так быстро повернутся и вернутся обратно. Должно быть, они получили некоторые новости и вернулись, чтобы присоединиться к остальной армии.

Ван Чун был спокоен, но его ум был занят работой.

Он уже был удивлен тем фактом, что Хуошу Хуйцану удалось так быстро догнать Сяньюй Чжунтуна, и он был еще более удивлен скоростью, с которой вернулись Фенцзиайи и Цзяосилуо. Всего несколько часов назад Ван Чун явно преследовал их армию в совершенно противоположном направлении. Но им каким-то образом удалось сделать гигантскую петлю и почти волшебным образом появиться здесь.

Тибетцев было итак много, и если бы они добавили в свои ряды жестоких генералов, таких как Фенцзиайи и Цзяосилуо, армии протектората Аннана пришлось бы вступить в бой с тибетцами в финальную битву в этом месте.

Армия была практически беззащитна, поэтому Ван Чун не желал этого.

Более того, если бы это действительно произошло, Ван Чун не смог бы использовать какие-либо свои планы и приготовления.

Кроме того, текущей целью армии протектората Аннана было задержание армии Мэнше Чжао и У-Цана, а не вступление в финальную битву. На стратегическом уровне это совершенно не соответствовало планам Ван Чуна.

— Чун-эр, просто скажи, что ты думаешь! Не важно, что это, я и другие генералы поддержим тебя.

Прозвучал знакомый голос. Это внезапно заговорил Ван Ян, поглаживая бороду. Несмотря на то, что его голос был холодным и безразличным, Ван Чун чувствовал, как волна тепла прошлась по его сердцу.

— Дайте мне подумать!

Ван Чун поднял голову к грозовому небу, его разум завибрировал, через него пролетело бесчисленное количество мыслей. Времени было мало, и ситуация, с которой столкнулась армия протектората Аннана, была уже наихудшим сценарием. Ван Чун должен был принять решение быстро.

— Осада противника, чтобы победить подкрепление!

По прошествии нескольких секунд и бесчисленных лет Ван Чун неожиданно произнес фразу, которую никто из офицеров не слышал раньше.

— Лорд Сяньюй все еще может продержаться какое-то время без проблем, но Фенцзиайи и Цзяосилуо — могущественные противники, с которыми нам приходилось иметь дело! Несмотря ни на что, мы не можем позволить им объединиться с основной армией. Более того… сможем ли мы спасти лорда Сяньюй — будет зависеть от этой битвы!

В конце этих слов в глазах Ван Чуна засиял удивительный свет.

Ситуация на юго-западе была в худшем из возможных состояний, но ничто в этом мире не было абсолютным, и всегда был шанс на выживание. Для Ван Чуна, пережившего бедствие иностранных захватчиков, не было такой вещи, как верная смерть.

— …Тибетская кавалерия насчитывает около двухсот тысяч, и, если мы вычтем семьдесят тысяч Фенцзиайи и Цзяосилуо, у них должно быть 160 000 или 170 000 человек. Но силы, сражающиеся с господином Сяньюй насчитывают около 100 000 человек, поэтому шестьдесят или семьдесят тысяч их солдат пропали без вести. Нет сомнений, что довольно много их солдат потерялись в этом ливне, и они не смогут вернуться хотя бы на некоторое время. И это наш шанс! Пока мы можем уничтожить Фенцзиайи, а затем встретиться с лордом Сяньюй, наши силы не будут намного меньше, чем у тибетцев. Это всего лишь девяносто тысяч против ста тысяч! Я уверен, что все вы сталкивались с такими битвами раньше!»

В начале офицеры все еще были немного смущены словами Ван Чуна, но, когда Ван Чун сказал последние слова, все их глаза начали светиться.

Он был прав. Чисто с точки зрения силы армия протектората Аннана никогда не испытывала недостатка по сравнению с Мэнше Чжао и королевской линией Нгари. Напротив, они на самом деле были лучше. Это правда, что потеря 100 000 из 180 000 элитных солдат нанесла тяжелый удар по армии Протектората Аннана.

Но выжившие солдаты были элитой из элит. Мало того, что их сила не уменьшилась, она фактически увеличилась. Уже один этот момент сделал их положение не таким плохим, как казалось.

— Милорд прав. Если мы встретимся с лордом Сяньюй, наших сил абсолютно хватит, чтобы сражаться с Хуошу Хуйцаном!

Когда офицеры посмотрели на Ван Чуна, их глаза загорелись желанием сражаться.

Хорошо, идем!

Ван Чун махнул рукой и сразу взял на себя инициативу.

Румбл! Армия последовала за ним.

______________

1. — Осада противника для разгрома подкреплений была военной стратегией, которая была частью мобильной войны. Это включало осаду противника, чтобы заставить вражеские силы из других мест прийти на помощь осажденным силам. Цель стратегии — не захватить город, а уничтожить подкрепление противника.

Глава 539. Засада! Легко напуганный Цзяосилуо!

Дождь лился как из ведра, и две фигуры катились по холмам сквозь дождь.

Когда Фенцзиайи возглавил остатки своей личной охраны, он внезапно подъехал к Цзяосилуо и нарушил молчание:

— Цзяосилуо, маршал впереди. Ты думал о том, как объяснить это маршалу?

— Я не знаю.

Ответ Цзяосилуо был кратким. Битва уже закончилась, и Цзяосилуо разогнал свою трансформацию белого тигра. В этот момент можно было увидеть, что Цзяосилуо был крепким мужчиной, ростом 1,8 метра, а все его тело было распухшим от мускулов. Он совершенно не был похож на низкорослых и коренастых тибетцев.

У всех девяти сыновей дракона были разные формы, и даже среди тибетцев не все они были короткими и коренастыми. Почти все их генералы были высокими и внушительными фигурами, совершенно не похожими на обычных тибетцев.

— Прямо сейчас я тоже не знаю, что делать.

Множество толстых черных обручей свисало с правого уха Цзяосилуо, и, когда они лязгали друг о друга, они, казалось, делали атмосферу еще мрачнее.

Преследуя Ван Яна и его сына, их почти восемьдесят тысяч солдат понесли потери в пятьдесят тысяч человек, а общее число жертв составило более семидесяти тысяч. Такое горькое поражение было беспрецедентным. Их силы были в хаосе на поле битвы, по крайней мере, восемьдесят процентов из них были неспособны достичь линии фронта в течение более двух часов. Однако, когда армия бежала с поля боя, она понесла много потерь от преследования армии протектората Аннана.

Такое жалкое поражение… По правде говоря, даже сейчас Цзяосилуо все еще чувствовал глубокий стыд.

Тибетцы славились своей свирепостью и смелостью и никогда не боялись сильного врага. Но в этой битве от начала до конца они были как мухи без головы, полностью обманутые вражескими стратегиями. Как главнокомандующий, Цзяосилуо должен был взять на себя всю тяжесть вины.

— Этот парень… он определенно не был Ван Фу. Кто же он?

Цзяосилуо вспомнил, что этот паренёк был одет в доспехи Ван Фу, но он явно не был Ван Фу. Он сжал свои массивные кулаки, а также зубы.

Хотя поле битвы было беспорядочным, и, хотя он полностью проиграл своему противнику в силе ума, Цзяосилуо был уверен в одном. Все началось, когда этот паренек поднялся на вершину и принял командование армией у Ван Фу.

Хотя он и Фенцзиайи были провозглашены жестокими генералами, они находились за десяток тысяч ли от этого отродья в своем знании военного искусства.

— Хотя я не знаю его происхождения, он определенно не обычный человек. Учитывая возраст этого парня, если бы у него не было какой-либо поддержки, он бы никогда не смог командовать армией протектората Аннана.

Глаза Фенцзиайи сверкнули. У него были свои сомнения по этому поводу.

Фенцзиайи потерпел несколько поражений в своей карьере. Он был наследным принцем Мэнше Чжао и был высоко оценен Богом Великой Танской войны Ван Чжунси, поэтому он был довольно высокомерным человеком. В результате, несмотря на то, что Великий Тан был гораздо более могущественным, чем Мэнше Чжао, Фэндзиайи был убежденным сторонником этой войны.

А битва при Эрхае только поддержала мнение Фенцзиайи.

Разгром Великого Тана был несомненным, как и поражение армии Протектората Аннана!

Мэнше Чжао наконец смог высоко поднять голову и освободиться от тени Большого Тана. Наконец-то он мог стать настоящим наследным принцем!

Но теперь Фенцзиайи потерпел поражение.

И это было серьезное поражение!

Фенцзиайи всегда чувствовал, что может предсказать, как будет развиваться эта война, но теперь впервые появилась переменная, которую нельзя контролировать и которая совершенно непредсказуема.

Эта война не окончена. В конце концов, мы снова столкнемся с ними! — мысленно сказал себе Фенцзиайи.

На этот раз неудача была внезапной, и, строго говоря, солдаты Мэнше Чжао, которые принимали участие в этой битве, были только его личными охранниками. Битвы на этом уровне было недостаточно, чтобы что-то завершить. И он был не единственным, кто командовал тибетской армией. Учитывая гордую личность Фенцзиайи, он никогда бы не захотел так легко признать свое поражение.

Тем не менее…

Брови Фенцзиайи поднялись, когда ему пришла в голову мысль.

— Танская армия, появившаяся в нашем тылу, явно не была армией протектората Аннана и не была армией во главе с отцом и сыном клана Ван. Я уверен, что эти войска были не из города Льва. Цзяосилуо не знал этого. Великий Генерал победил подкрепление Великого Тана?

Цзяосилуо тупо уставился на него, прежде чем наконец ответить. — Да, это абсолютно верно. Вы думаете, что Великий Генерал лгал?

Вся сила в шестьдесят тысяч была уничтожена без единого выжившего? — Фенцзиайи продолжил свои вопросы.

— Это… Как это могло быть? Это не похоже на равнины, поэтому полностью уничтожить армию легче сказать, чем сделать, — ответил Цзяосилуо.

— Так вы говорите, что он убил только часть, а остальные стали рыбами, которым удалось вырваться через дыры в сети? Я понимаю. Цзяосилуо, столица Великого Тана на этот раз послала нам грозного противника.

Фенцзиайи прищурился, пытаясь всмотреться сквозь проливной дождь.

Грохот конских копыт раздался впереди, когда разведчики дали отчет:

— Милорд, впереди отчет. Великий генерал уже обнаружил армию протектората Аннана Сянью Чжунтуна и хочет, чтобы мы поспешили с нашими войсками.

— Поехали! Скорее!

Выражения лица Фенцзиайи и Цзяосилуо мерцали, и взмахом руки их армия начала продвигаться. Дождь все еще шел, и с наступлением позднего дня их зрение становилось все хуже и хуже. Более двадцати тысяч солдат продолжали наступление, их мысли были отвлечены и невнимательны.

Ни Фенцзиайи, ни Цзяосилуо не заметили, что окружающая атмосфера стала немного странной. Из разведчиков, которых они отправили, восемь из десяти не вернулись. Но ни у кого из них не было ума придать значение такого вида вещам. — Убьююююю!

Пока армия шла по холмистой местности, внезапно разразились крики. Прежде чем солдаты могли отреагировать, бэнбэнбэн! Толстые болты баллист вылезли из пустоты. Прежде чем тибетская конница смогла увернуться, их пробили и уложили вместе с их лошадьми.

— Нехорошо! Все войска, будьте готовы: это вражеская атака!

Предупреждения охранника, произнесенные на тибетском языке, прозвучали в небе. Эта атака была слишком внезапной, и солдаты только после нее начали подниматься в тревоге.

Но прежде чем они успели среагировать, они все услышали знакомый голос.

— Хахаха, Фенцзиайи, Цзяосилуо, я долго ждал вас. Вы действительно думали, что сбежали? Сдавайтесь!

Румбл! В тот момент, когда этот голос закончил говорить, бесчисленные солдаты Тана вышли из своих укрытий.

— Черт возьми, это тот паршивец!

Услышав этот голос, Фенцзиайи и Цзяосилуо побледнели.

Хотя они до сих пор не знали, кто такой этот таинственный юноша, невозможно было забыть его особый голос.

— Что здесь происходит? Откуда он узнал, что мы будем здесь?!

Тревога Цзяосилуо была не без причины.

Их преследовали силы Ван Чуна, и они приложили немало усилий, чтобы наконец завершить отступление. После этого они пошли в объезд под дождем, почти сделав полный круг. Первоначально они считали, что избежали захвата Ван Чуна, но, к их удивлению, даже после большого объезда им все же удалось столкнуться с ним.

Из почти восьмидесяти тысяч их сил осталось только двадцать тысяч. Эта армия была похожа на легко напуганную птицу, ее боевой дух был абсолютно низким.

Даже Фенцзиайи и Цзяосилуо не были готовы встретиться с Ван Чуном в это время.

— Быстро, отступление!

Панические крики наполнили воздух, и Фенцзиайи и Цзяосилуо, не имея ни единого клочка боевых намерений, побледнели, пришпорили своих лошадей и призвали свои армии отступить. Их реакцию нельзя охарактеризовать как медленную, но, так как Ван Чун подготовился к этой засаде и решил нанести удар, когда они были на полпути через холмы, им было нелегко отступить.

— Вы, варвары, отдайте мне свою жизнь!

Лошади бежали по грязи, и четыре или пять тысяч кавалеристов выбежали из-под дождя.

— Осторожно, это тот самый враг!

Тибетские солдаты начали кричать.

Бум!

Прежде чем многие люди смогли отреагировать, кавалерия Тана ударила, как молния, вонзившись в ряды тибетцев.

— Черт, останови их!

— У них не слишком много людей. Не бойся!

— Убей их! Четыре тысячи кавалеристов осмеливаются атаковать нас? Не бойся! Убей их всех!

……

Свирепость и храбрость тибетцев укоренилась в их костях. Все они были взбешены от дерзости четырех или пяти тысяч кавалеристов, атакующих более двадцати тысяч тибетских элитных воинов. КланКланКлан! В мгновение ока тибетские солдаты в хвосте армии, которые начали бежать, обернулись и начали сражаться с кавалерией Тана.

Две армии сразу же вступили в схватку. Ржание лошадей, крики и вопли, лязг металла вызвали гигантский шум. Никто не мог остановить эту битву.

— Черт возьми, отступайте! Спешите! Все, слушайте мой приказ — не сражайтесь с ними! Цель этих солдат Тана — замедлить нас! — С тревогой кричал Фэнцзиайи. Как четыре или пять тысяч кавалеристов могут победить более двадцати тысяч тяжело бронированных тибетских кавалеристов?

Таким образом, целью этой кавалерии никогда не было убить, а удержать их. Пехота была намного медленнее, чем кавалерия, поэтому в обычных условиях тибетская армия смогла бы убежать без потерь. Но сейчас было слишком поздно.

Этот парень слишком хитрый! Фенцзиайи внутренне проклинал его.

— Убьююююю!

Битва развивалась именно так, как и ожидал Фенцзиайи. В то время как несколько тысяч тибетских кавалеристов не могли сохранять самообладание и начали сражаться с танскими солдатами, пехота Тана вышла с холмов с обеих сторон и начала атаковать тоже. Прежде чем они могли отреагировать, в них полетели топоры, копья и стрелы, выпущенные главными лучниками.

Твиштвиштвиш!

Эти снаряды свистели в воздухе, что привело к падению одного тибетца за другим.

Армия протектората Аннана приходила волна за волной. Четыре тысячи кавалеристов были первой волной, стрелки главных лучников были второй волной, а третьей волной были топорщики, копейщики и щитники… Вся атака была похожа на текущую реку, без задержки между волнами. Под командованием Ван Чуна сорок тысяч солдат армии протектората Аннана теперь находились на совершенно другом уровне.

Прежде чем те тибетские кавалеристы, которые развернулись, чтобы сражаться с кавалерией Тана, смогли отреагировать, их окружили другие солдаты тана. Крушкрушкруш! Кости трещали и один тибетец за другим падали мертвыми, и их жертвы начали расти с невообразимой скоростью.

Глава 540. Воздействие! Тибетец против тибетца

— Черт!

Глаза Цзяосилуо покраснели при виде этой битвы. Если ничего неожиданного не произошло, любой из его солдат, развернувшихся для борьбы с кавалерией Тана, был обречен.

— Фенцзиайи, возглавь отступление остальной армии. Я буду удерживать тыл! Иди!

Рев!

С этим могучим ревом все тело Цзяосилуо начало сиять молочно-белым светом. Его тело начало быстро расширяться, и всего за несколько мгновений он превратился в массивного белого тигра, который снова погрузился в драку.

— Не беспокойтесь о Цзяосилуо. Если он осмелится напасть на нас, просто разберитесь с тибетской кавалерией позади него!

Под дождем Ван Чун сидел на Белокопытной Тени, его огненные глаза смотрели на далекого Цзяосилуо.

Нынешние Цзяосилуо и Фэнцзиайи больше не представляли серьезной угрозы, и их двадцать тысяч солдат также не представляли особой опасности.

— Если этот парень хочет остаться здесь, то пусть он здесь умрет.

Глаза Ван Чуна отразили фигуру далекого Цзяосилуо, когда на его лице мелькнул намек на намерение убить. В это время и в этом месте, если Цзяосилуо осмелится действовать опрометчиво, тогда силы его отца, Чэнь Шусуна, Старого Орла, Сюй Шипина, Сюй Андуна и других генералов на юго-западе, будет достаточно, чтобы сделать это место могилой для Цзяосилуо.

Ван Чун действительно надеялся, что Цзяосилуо останется и начнет безрассудную бойню, бросаясь прямо в армию и к нему, чтобы отрезать голову армии. Увы, Цзяосилуо все еще держался за кусочек рациональности. Оттолкнув погоню за десятью танскими солдатами и сделав некоторое расстояние между двумя армиями, Цзяосилуо немедленно убежал без малейшей задержки.

— Хммм, он бежит достаточно быстро!

Ван Чун усмехнулся, но не стал его преследовать.

На уровне Цзяосилуо, если он не допустит ошибки и решит убежать, даже Ван Чун ничего не сможет с этим поделать.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Игнорируйте убегающих солдат и быстро истребите оставшихся тибетцев! У нас не так много времени! — Строго сказал Ван Чун.

Эта битва может считаться самой легкой битвой, в которой когда-либо сражались эти солдаты. Сорок-пятьдесят тысяч солдат, имеющих дело только с несколькими тысячами тибетских кавалеристов, походили на осенний ветер, подметавший опавшие листья. Это заняло всего несколько минут для тех тибетских солдат, которые не слушали приказы и в ярости вернулись, чтобы их зарубили.

Что касается бегущих Фенцзиайи и Цзяосилуо, то они были не важны. Ван Чун уже достиг своей цели, поэтому они больше не имели значения.

— Наше время уходит. Соберитесь и давайте отправимся. Нам нужно ехать в следующее место, — приказал Ван Чун, сидя на своей лошади.

Свист!

Подразделение кавалерии Великого Тана сразу же спешилось и принялось очищать поле битвы, двигаясь с предельной ловкостью.

У каждого были свои обязанности, и по договоренности с Ван Чуном все было сделано аккуратно и упорядоченно.

Полная уборка поля битвы заняла совсем немного времени. Войска Ван Чуна покинули поле битвы, уходя так быстро, что, казалось, они никогда не участвовали в этой битве.

……

— Рапорт! Передовой разведчик обнаружил следы танских солдат. Он подозревает, что приближается большая сила Тана!

— Рапорт! Генералы Фенцзиайи и Цзяосилуо потребовали подкрепления. Они были атакованы танскими солдатами!

……

Через несколько коротких моментов два разведчика прибыли со всех сторон, чтобы сообщить об этом Хуошу Хуйцану.

— Чего-чего?!

Несмотря на то, что Хуошу Хуйцан был великим генералом, ему даже пришлось изумленно сомкнуть лоб, получив эти два противоречивых сообщения.

— Атакован танской армией? Что здесь происходит? Разве у них не было почти восьмидесяти тысяч солдат? И все они были кавалеристами, так как их можно было атаковать? Какие силы еще существуют на юго-западной территории, которые могут атаковать почти восемьдесят? Тысяч?! Кавалеристов?! На равнине?!!!

— Милорд, простите меня, но этот подчиненный не знает. Тем не менее, генералы Фенцзиайи и Цзяосилуо действительно подверглись нападению.

Тибетский посланник сразу начал нервничать и встал на колени.

Возле Хуошу Хуйцана прозвучал грубый и дикий голос, хотя он и был довольно очаровательным:

— Милорд, почему бы нам не отправить кого-нибудь посмотреть или отправить подкрепление? Фенцзиайи и Цзяосилуо сказали, что преследуют солдат протектората Аннана, но теперь они появились на северо-западе, в совершенно противоположном направлении от того, в котором они отправились. Если чего-то не произошло, они не должны идти из этого направления.

Это говорил мускулистый мужчина в шлеме с рогом, похожий на гигантского питона. Его глаза были яркими, а лоб был ярко выраженным. Он излучал величественную энергию, которая была даже более мощной, чем энергия Цзяосилуо.

Единственным человеком, который мог стоять так близко к Хуошу Хуйцану, был лидер Пяти генералов тигров Лунциньба.

Ходили слухи, что Лунциньба был сиротой плато, рожденной в ответ на драконью энергию. Однако его врожденная странность означала, что, в отличие от других детей, он был оставлен на Святой Земле Великой Снежной Горы. Позже он был воспитан первосвященником Святого Храма Великой Снежной Горы, пока не достиг совершеннолетия. Это означало, что Лунцинь научился всевозможным глубоким боевым искусствам в Святом Храме Великой Снежной Горы.

Из пяти генералов-тигров Лунциньба знал большинство приемов из Священного Храма Великой Снежной Горы и глубоко их понимал.

Бум!

Разделение армии было табу, и в то время как Хуошу Хуйцан обдумывал свое решение, с юго-востока раздался мощный взрыв. Он мог слышать звуки борьбы и криков у подножия гор, столкновение сабель и мечей.

Это было настолько неожиданно, что Хуошу Хуйцан и Лунциньба повернули головы, чтобы посмотреть.

Этот район даже не был близок к армии протектората Аннана. Логически говоря, там ничего не должно было случиться.

— Составить рапорт!

Отчет по линиям на юго-востоке пришел быстрее, чем ожидалось. Немного пухлый тибетец быстро прибыл и спешился.

— Милорд, есть новости с фронта, что на них напала большая сила Тана!-

— Чего?!

Выражение лица Хоушу Хуйцана потемнело, а лицо исказилось в противной гримасе. Появилась армия Тана, Фенцзиайи и Цзяосилуо подверглись нападению, и теперь его собственная армия в сто тысяч человек была атакована. В этом проливном ливне и с разбросанными силами, даже Хуошу Хуйцан не сможет узнать, сколько врагов на самом деле там находится.

— Там так много солдат: как на них может напасть Тан? Лунциньба, немедленно иди и посмотри, что происходит!

— Да, Милорд! — решительно ответил Лунциньба, и, прыгнув на свою гигантскую лошадь, понесся галопом прочь.

……

На юго-востоке несколько минут назад…

Румбл!

Гром прогремел над головой, и сквозь облака вырвался жгучий разряд молнии. Серебристая молния позволила ясно увидеть плотные ряды солдат тибетской кавалерии, выстроенные вдоль основания горы, наполненные мрачным воздухом, когда они готовились к атаке на вершину.

Земля сотряслась, когда эти солдаты вдруг услышали грохот на расстоянии. Сквозь дождь и тусклый свет можно было легко увидеть бесчисленные фигуры, едущие к ним на больших лошадях.

— Стой, кто идет!

Командующий этими силами тут же повернул голову и настороженно крикнул на приближающиеся фигуры.

— Ваши союзники! Генерал Цзяосилуо и наследный принц Фенцзиайи послали нас!

Через некоторое время он услышал мягкий и смутно невнятный тибетский голос издали. Этот знакомый язык заставил того офицера понизить свою бдительность. Великий Тан относился к тибетцам с крайним презрением, и очень немногие из них знали, как говорить по-тибетски. В этом он был уверен.

— Наследный принц Фенцзиайи? Разве они не получили приказ великого генерала идти вперед и преследовать другую часть армии протектората Аннана? — сказал командир, внутренне несколько удивленный.

— Эти люди были слишком грозными… Мы пришли от имени двух генералов, чтобы попросить подкрепление.

Этот человек говорил тихо, его ответ приходил по частям.

Галоп!

Офицер все еще хотел что-то сказать, но эти люди уже пробились сквозь дождь. Тибетские доспехи, которые они носили, были очевидны даже под дождем.

— Они действительно на нашей стороне. Похоже, я слишком много думал, был слишком осторожен.

Офицер облегченно вздохнул и полностью отвел свою бдительность.

Но как раз тогда, когда он опустил свою бдительность, когда он был совершенно беззащитен, холодный проблеск света наконечника копья, быстро расширился перед его глазами. Плуш! Копье вонзилось ему в шею и вырвалось с другой стороны, залитое его кровью.

Такое… такое быстрое копье!

С этой последней мыслью все потемнело, и он больше ничего не видел.

— Страааайк!

Рев отразился сквозь темные тучи, когда Ван Чун сбросил труп тибетского полководца со своего копья и отдал приказ атаковать.

— Убьюююююю!

Четыре тысячи тысяч — тибетцев тут же взревели и прыгнули на окружающих тибетских солдат. Сквелчсквелчсквелч! Острые лезвия погрузились в плоть. Многие солдаты были пробиты копьями и сброшены со своих лошадей, прежде чем они даже смогли отреагировать.

— Черт возьми, это Танцы!

— Они вовсе не были нашими людьми!

— Осторожно! Убей их всех!

……

Тибетские солдаты были одновременно поражены и взбешены, и напали на этих «тибетских солдат». Но для большинства солдат, которые пропустили момент, когда ударил Ван Чун, они просто не могли отличить свою сторону от врага.

— Что произошло? Почему наши силы начали сражаться между собой?

— Что же произошло?-

— Они не наши люди, но Танцы?

— Кто из них является Танцами?!

……

Крича в тревоге, армия быстро погрузилась в хаос. Основное внимание основной армии было сосредоточено на Сяньюй Чжунтуне и генералах Аннана на горе, и очень немногие, кроме солдат, поняли, что произошло. Возможно, такую ошибку нельзя было бы допустить в обычных обстоятельствах, но ливень, покрывающий поле битвы, мешал их видению.

Кроме солдат поблизости, большинство тибетских солдат видели только свою сторону, убивающую их собственную сторону.

— Не останавливайся! Разбросай их! — Еще раз приказал Ван Чун.

Окружающие тибетцы значительно превосходили по численности танских солдат, но до тех пор, пока они не остановились, тибетцы не смогли бы отличить тибетцев от жителей Центральных Равнин. Текущий результат был именно тем, что Ван Чун надеялся создать.

Клан — Клан — Клан!

Искры летели повсюду, когда армия Тана атаковала тибетцев. Тибетцы на юго-востоке сосредоточили свое внимание на горе, поэтому никто из них не ожидал нападения сзади. Удар четырех тысяч солдат армии Протектората Аннана создал расширяющуюся область хаоса в тибетской армии.

Глава 541. Трансформация! Ореол Боевого Генерала!

У жителей Центральных Равнин обычно была очень четкая разница в росте по сравнению с тибетцами, что затрудняло их путаницу. Но Ван Чун давно приказал всем своим солдатам прижимать свои тела к спинам своих лошадей. Таким образом, тибетцы не смогут на первый взгляд отличить тибетцев от жителей Центральных Равнин.

Черт возьми! Черт возьми! Где враг… Ах!

Прежде чем он успел закончить говорить, тибетец пробежал мимо. Его тело дважды дернулось, а затем упало с лошади.

К этому моменту кавалерия численностью в четыре тысячи человек убила две тысячи тибетцев и успешно влилась в армию из двадцати тысяч солдат! И если бы не тот факт, что цель Ван Чуна не была чистой бойней, это число могло бы быть еще выше.

— Поехали!

Ван Чун не продолжил бой. Четыре тысячи кавалеристов пробежали по юго-восточным тибетским линиям, затем обуздали лошадей и взлетели.

— Все, следуйте за мной!

Грязь брызнула в воздух, когда поскакали боевые кони. Прежде чем тибетцы успели среагировать, танские солдаты ушли.

— За ними!

Тибетцы были в ярости от этого взгляда.

Четыре тысячи танских солдат прошли через армию из более чем ста тысяч тибетцев, как будто это было ничто! Когда можно было унизить таких жестоких и смелых тибетцев!

— Следуй за мной! Убей их всех!

Под проливным дождем глаза тибетского офицера покраснели от жажды крови. С яростной волной своего ятагана он натянул поводья своей лошади и бросился сквозь дождь, как молния. Румбл! Позади него завыли волны разъяренных тибетцев и последовали за ним.

Две большие силы, одна впереди, другая сзади, быстро исчезли под дождем.

……

— Торопись!

В дождевой завесе Ван Чун направил свою лошадь вперед, и он призвал армию ускорить свое движение. Проклятия позади него ушли далеко, и Ван Чун почувствовал, что несколько тысяч тибетцев атакуют их сзади.

— Милорд, они взяли наживку!

Знакомый голос Старого Орла донесся сзади. Он ехал на высокогорном коне, продвигаясь галопом.

Тело Старого Орла явно не подходило для тибетских доспехов, и Ван Чуну пришлось убить высокого тибетского офицера, чтобы получить тот, который ему едва подходил.

Можешь ли ты определить, сколько там людей? — Спросил Ван Чун.

Старый Орел ничего не сказал, только посмотрел в небо. Пока капли дождя размером с фасоль хлопали его по лицу, взгляд Старого Орла продолжал блуждать по небу, наблюдая, как массивный орел делает круги.

— От шести до семи тысяч! — ответил Старый Орел, бормоча про себя.

Птицы не были настолько умны, что могли посчитать людей одного за другим, но Старый Орел использовал различные методы, чтобы обучить своих орлов определять количество людей по уровням и выражать это, рисуя изображения в небе.

— Хм, похоже, тибетцы не слишком на нас смотрят свысока! — сказал Ван Чун с мрачной улыбкой.

Хотя их нападение убило примерно половину всего числа тибетцев, тибетцы явно думали, что это была не проблема отсутствия их собственной силы, а потому что это нападение произошло неожиданно.

— Ах, Милорд!

Глаза старого орла все еще были устремлены на небо, хотя он уже не смотрел на орла. Он заметил, что в грозовых облаках появился зверобой. Злобный Зверобой были хищной птицей из У-Цана, которые использовались для управления небом. Однако те, которые Старый Орел захватил и приручил, служили для другой цели.

С точки зрения обучения птиц, тибетцы были еще новичками, далекими от мастерства Старого Орла.

Хотя времени было мало, и Старый Орел не смог выдрессировать тибетских птиц до уровня своих гигантских орлов, было нетрудно научить их некоторым простым вещам.

— Хуошу Хуйцан начал двигаться! Хотя я не могу сказать, начал ли он движение сам, в этом регионе определенно появилась активность. — Голос Старого Орла был очень строгим.

Преимущество использования этих наскоро обученных Зверобоев заключалось в способности обманывать тибетцев и заставлять их ослаблять свою бдительность. Они не могли сказать, какие птицы были их, а какие принадлежали врагу, хотя изначально все эти птицы были их.

— Было бы странно, если бы Хуошу Хуйцан не отреагировал на такой шум. Однако армия в настоящее время сражается с Сяньюй Чжунтуном и его армией протектората Аннана. Он не сможет высвободить время, чтобы разобраться с нами, так что есть вероятность от восьмидесяти до девяноста процентов, что он отправит одного из пяти своих генералов-тигров. Нам пока не нужно идти в этот район!

Глаза Ван Чуна засветились. Хотя он не мог этого видеть, он был в основном уверен в своем суждении о тибетской армии в этом районе.

— Игнорировать их. Пойдемте и приведем этих парней позади нас в место назначения!

С этими словами Ван Чун направил свою лошадь вперед.

Румбл!

— Не дайте им сбежать!

……

Боевые кони бежали вперед, тысячи яростных тибетцев рвались вперед в черном потоке стали, и все они скакали с максимальной скоростью. Тысяча чжан!

Пятьсот чжан!

Триста чжан!

Сто чжан!

……

Тибетцы становились все ближе и ближе, и их глаза были устремлены сквозь мрак на солдат Тана, стоящих перед ними. Никто из них не заметил, что холмы вокруг них становятся все более многочисленными или что они все дальше и дальше уходят от основной армии.

Бум!

Когда они были менее чем в шестидесяти чжан от цели, ситуация внезапно изменилась. Рев! Неподалеку, в совершенно темном пятне, которое они приняли за грязь, из воды выскочил ревущий топор. Клан! Во вспышке холодного света топором отрубили голову лошади.

Ржание!

Лошади вздрогнули в тревоге, эта скрытая атака повергла тибетцев в хаос. Убитый боевой конь продолжал двигаться по инерции, сбросив своего всадника в грязь. СплушСплушСплуш! Раз, два, три, четыре… в мрачных холмах один солдат за другим начал высовываться, используя свои копья, чтобы колоть, топоры, чтобы рубить, щиты, чтобы бить. Все больше и больше солдат выходили и нападали на лошадей.

На таком близком расстоянии даже тибетцы не могли увернуться.

Один тибетец за другим были сброшены с лошади. Холодные блики были видны во мраке, когда тысячи танских пехотинцев приблизились с обеих сторон.

— Aaааах!

— Осторожно! Это засада!

— Танские солдаты, танские солдаты!

— Нас одурачили! Отступаем!

……

Пронзительные тибетские крики наполнили воздух, лица мрачно испугались во мраке. Они были так сосредоточены на уничтожении четырех тысяч танских кавалеристов, что никогда не представляли, что так много танской пехоты будут ждать поблизости в засаде.

— Армия протектората Аннана! Это еще одна часть армии протектората Аннана!

Панические и испуганные голоса эхом разносились по небу, когда тибетцы наконец поняли, что происходит. Не было секретом, что армия протектората Аннана под дождем раскололась на две части. И посланники послали сообщение, что Фенцзиайи и Цзяосилуо были посланы преследовать их некоторое время назад.

Логически говоря, эта часть армии протектората Аннана должна была быть далеко от этой области, но они необъяснимым образом появились здесь.

— Бежать!

Мораль тибетских солдат рухнула. Многие из них хотели бежать, но было слишком поздно. Земля содрогнулась и боевые кони пали. Ван Чун развернулся со своей четырехтысячной кавалерией для контратаки.

Свист!

Где бы ни проходило копье, всадник становился без лошадей. В этой битве Ван Чун больше не наблюдал со стороны, а участвовал лично. С каждым упавшим тибетцем поток чистой энергии попадал в тело Ван Чуна. В этом потоке дождя и крови Звездная Энергия Ван Чуна не только не уменьшилась, но стала еще более обильной.

— Прыгающее Драконье Копье!

Поток дракона, казалось, взлетел в темное небо, создавая всплеск дождя. Затем он рухнул обратно, так же быстро, как молния, копье вонзилось в тибетского офицера в двадцати чжанхах от него. Благодаря совершенствованию Ван Чуна Истинного Бойца Уровня 9 и силе Прыгающего Драконьего Копья, воины, находящиеся ниже Царства Глубокого Бойца не могли сравниться с ним.

Тело этого тибетского офицера покачнулось, его глаза расширились, когда он упал с лошади. В серьезном соревновании его было бы не так легко победить. Но на плотном и напряженном поле битвы сила одного человека сильно сокращалась. Всего одним копьем Ван Чуну удалось сбить его.

— Поздравляем пользователя! За убийство пяти иностранных офицеров пользователь разблокировал Ореол Военного Генерала 【Проклятие Генералов】!

— Примечание: 【Проклятие Генералов】 делает вас врагом всех генералов. Будь то Центральные Равнины или иностранное королевство, если вы считаете их своим врагом, они являются вашими врагами и будут ослаблены ореолом!

— Функциональный диапазон: все генералы! Так как ореол является продвинутой версией Ореола Поля Битвы, ограничение Проклятия Поля Битвы только для солдат ниже вашего общего уровня теперь не действует!

— Обратите внимание! Пользователь разблокировал только Ореол Военного Генерала. Если пользователь желает официально активировать 【Проклятие Генералов】, пользователь должен выполнить дополнительную миссию!

……

Внезапно в сознании Ван Чуна появилась цепочка сообщений. Румбл! Это было похоже на раскат грома. В тот момент, когда Ван Чун готовился позаботиться о другом тибетском кавалеристе, он был ошеломлен этой внезапной трансформацией.

Ореол Военного Генерала? О чем это? Разве Проклятие Поля Битвы не считается Ореолом Военного Генерала?

Ван Чун застыл в резком движении, его руки все еще держались за копье.

Мощь Ореола Проклятия Поля Битвы на поле битвы могла обратить вспять приливы, поэтому Ван Чун всегда считал, что это была сила, которой мог обладать только генерал. Но это было явно не так.

— Камень судьбы, что ты имеешь в виду под силой Ореола Военного Генерала?

Ван Чун использовал последовательный слэш одного символа, чтобы немедленно покинуть шумное поле битвы, пока его разум был погружен в Камень Судьбы. Хотя Камень Судьбы не мог отвечать как человек, он всегда отвечал, если в ответе не было ничего слишком критического.

Глава 542. Постоянно в бегах! Нападения Ван Чуна!

— Ореол Военного Генерала, как видно из его названия, нацелен на элитных экспертов уровня генерала. Он может перекрываться с Ореолом Проклятия Поля Битвы.

Голос Камня Судьбы зазвучал в его голове.

Ван Чун нахмурился и спросил:

— Есть ли у Ореола Военного Генерала какие-либо другие эффекты ореола, кроме Проклятие Генералов? Или же Ореолом Военного Генерала является только Ореол Проклятие Генералов?

— Ореол Военного Генерала не ограничен Ореолом Проклятия Генералов. Он также может быть нацелен на другие категории, такие как аравийский ореол и Ореол Харакс Спасину, но пользователь должен сначала получить их! — Еще раз ответил голос.

— Аравийский ореол…

При упоминании этого имени сердце Ван Чуна забилось, и на секунду в его голове пробежали тысячи мыслей. Ван Чун смутно что-то схватил, но, подумав об этом, он почувствовал, что вообще ничего не понял.

— Как мне официально активировать Ореол Проклятия Генералов? Строго спросил Ван Чун.

Ореол Поля Битвы был чрезвычайно мощным, его существование на поле битвы почти не поддавалось действию небес. Но недостаток этого ореола был также очень очевиден: он не имел абсолютно никакого влияния на людей элитного класса. Таким образом, был ли это Бачичэн, Бутунлу или Фэнцзиайи и другие элитные эксперты, ореол Ван Чуна был совершенно бесполезен против них.

Но если бы у него была Ореол Военного Генерала, все было бы иначе.

Хотя Испытание Судьбы временно остановило Ван Чуна от получения какой-либо Энергии Судьбы и, таким образом, любых путей получения силы за счет использования Энергии Судьбы, другие пути остались без изменений. Если бы он мог активировать Ореол Военного Генерала, это стало бы для него большим благом на поле битвы.

— Ореол Проклятие Генералов требует: 1. Убить десять иностранных командиров: 2. Убить одного эксперта Царства Глубокого Бойца на поле битвы: 3. Достигнуть третьего уровня в Ореоле Проклятия Поля Битвы! Только после того, как все три условия будут выполнены, пользователь может официально активировать Ореол Проклятия Генерала!

Бузз!

Сердце Ван Чуна сразу упало. Первое условие было терпимым, но два других условия были очень трудными. Требования к улучшению Проклятия Поля Боя экспоненциально росли с каждым уровнем. В последнем сражении Ван Чун руководил армией протектората Аннана, убив более пятидесяти тысяч солдат Фэнцзиайи и Цзяосилуо.

Но Ван Чуна Ореол Проклятия Поля Битвы все еще не достиг третьего уровня.

Ван Чун мог только чувствовать, что он не далеко от достижения третьего уровня, но как именно, как далеко? Ван Чун понятия не имел.

И даже в этом случае ему все еще нужно было победить эксперта Царства Глубокого Бойца, и Камень Судьбы также указывал, что он должен быть на поле битвы. Другими словами, это условие требовало, чтобы Ван Чун полагался на свои силы, чтобы победить эксперта Царства Глубокого Бойца. Не то, чтобы Ван Чун раньше не убивал таких экспертов, но он убил большинство из них, когда они не могли сопротивляться, нанеся им удар Маленьким Мечом Иньян, чтобы поглотить последний кусочек Звездной Энергии в их телах.

Это явно отличалось от условия, указанного Камнем Судьбы.

Еще есть много времени. Пока эта война идет, я определенно могу выполнить условия, чтобы активировать Ореол Проклятия Генералов!

С этой мыслью Ван Чун успокоился.

В обычных условиях условия Камня Судьбы было бы невозможно выполнить, но в этой масштабной войне с участием трех стран все было возможно. И если он сможет добиться успеха, Проклятие Генералов могло бы сыграть решающую роль в изменении хода этой войны.

Ван Чун пришел в себя и махнул рукой:

— Приготовьтесь к отъезду! Тибетцы могут в любой момент понять, что что-то пошло не так. Мы должны начать следующий этап как можно быстрее!

Вокруг него битва под дождем уже затихала. Для этой засады Ван Чун подготовил двадцать тысяч солдат. Двадцать тысяч элитных солдат армии протектората Аннана и четыре-пять тысяч кавалеристов были силами, полностью способными справиться с шестью или семью тысячами солдат тибетской кавалерии. Это было слишком легко.

Битва закончилась намного быстрее, чем он предполагал.

Под командованием Ван Чуна воины армии протектората Аннана лишили покойных тибетских кавалеристов брони. Горные скакуны были превосходными скакунами, а выживших лошадей отдавали пехоте для езды. С этими тибетскими доспехами и высокогорными скакунами четыре тысячи «тибетских» кавалеристов Ван Чуна выросли до восьми тысяч.

— Достаточно!

Ван Чун посмотрел на этих энергичных «тибетцев», у которых явно не было лиц, принадлежащих людям плато, и кивнул. Военное искусство подчеркивало необходимость времени, географии и единства людей. В обычных обстоятельствах тактику Ван Чуна было бы очень трудно использовать, но этот ливень позволил добиться успеха.

Пока его солдаты прижимали свои тела к лошадям, они могли достичь идеальной маскировки.

Самым большим недостатком был язык. Невозможность говорить по-тибетски легко разоблачит схему, но сам Ван Чун мог решить эту проблему.

Было невозможно быстро выучить тибетский язык за короткое время, но было просто выбрать нескольких наиболее умных солдат и научить их нескольким простым фразам, на которые можно было бы ответить, когда их спрашивали.

— Время мало. Пошли!

Выбрав нескольких лидеров и разделив армию на две части, Ван Чун быстро вывел армию вперед еще раз.

Румбл! Армия протектората Аннана разделилась на две части: одна группа кавалерии поехала на юг, а другая на север. Через несколько мгновений они исчезли под дождем. Весь процесс прошел гладко, как текущая вода, и казалось, что они никогда не появлялись.

……

Тыгыдык!

Вдали послышались звуки боевых коней, и сквозь дождь стали приближаться черные силуэты.

— Кто идет?

У подножия горы тибетский командир пяти человек вышел из армии и вывел свою лошадь навстречу этой приближающейся группе, его голос звучал резко.

— Это мы! Нам не удалось поймать этих Танцев. Они были слишком быстры, черт побери! — закричал вождь тибетцев, сжав кулак в воздухе, на его лице было выражение ярости и беспомощности.

— Они сбежали?

Командир пяти человек нахмурился, явно не желая принять результат.

— Но разве твое расположение не там? Почему ты пришел к нам?

— Э! Не здесь?

Тибетский полководец казался шокированным, только теперь осознав, что он — потерялся. Он опустил голову и начал бормотать про себя.

— Что вы сказали? — спросил командир из пяти человек, подходя ближе.

— Я сказал — гула…

Голос тибетского полководца был немного искажен.

— Что вы сказали?

— Я сказал, что мы…

Шторм был действительно слишком громким, и голос тибетского командира становилось все труднее и труднее уловить. Командир из пяти человек нахмурился, он перестал спрашивать и поехал на лошади вперед.

— Хммм!

В этот момент никто не заметил пренебрежительного взгляда в глазах тибетского командира, когда он внутренне усмехнулся.

У этого тибетца были свои пределы, поскольку он знал только то, чему его научил Ван Чун. Остальное было случайным бормотанием. Однако этого расстояния было достаточно.

— Братья, в атаку!

С криком тибетский командир сбросил маскировку, его правая рука внезапно поднялась над головой, и он отдал приказ атаковать. Румбл! Как будто получив сильный шок, унылая тибетская кавалерия внезапно подняла головы и начала врываться в строй настоящих тибетцев.

— Убьюююююю!

Лошадь полетела вперед, повсюду лил дождь. Несколько тысяч солдат Протектората Аннана мгновенно врезались в неподготовленную тибетскую армию.

……

В то же время в другом месте…

— Кто?

— По приказу великого генерала мы пришли укрепить северо-запад!

Под грозовыми облаками, тибетец ехал рослой лошадью вперед, знамя высоко, приведя тысячи кавалеристов под дождем.

Бум!

И затем, под бесчисленными ошеломленными взглядами, эти тысячи солдат ворвались в армию…

К юго-востоку, юго-западу, северо-востоку… несколько мест внезапно подверглись нападению со стороны мнимых тибетцев.

Эти люди были такими же непредсказуемыми, как призраки, все они были одеты в тибетские доспехи, что делало невозможным отличить Танца от тибетца. Более того, они появились по разным причинам, что привело к тому, что тибетцы оказались совершенно беззащитными. Их способ борьбы был также быстрым и решительным.

Прежде чем солдаты смогли прибыть из других мест, они уже отступили.

В этом хаосе были даже случаи, когда настоящие тибетцы нападали на настоящих тибетцев. Эта непрерывная суматоха вызвала у солдат панику, как у переполошенных птицы. Цепочка командования начала распадаться, поскольку никто не знал, были ли те, кто отдавал приказы, их офицерами или офицерами династии Тан.

— Черт возьми! Сколько там Танцев?

— Как мы можем защититься от этого? Они даже носят наши доспехи!

— Невозможно ясно увидеть что-либо в этом дожде! И становится все темнее и мрачнее, делая задачу еще более сложной!

……

Тибетские командиры раздраженно сжали кулаки.

В любое другое время эта тактика была бы самоубийственной. Но прямо сейчас основная армия пыталась уничтожить армию Сяньюй Чжунтуна на вершине. Не было войск, чтобы выслеживать врага в их тылу. Кроме того, был также неизбежный и объективный факт: хотя армия отправилась на рассвете, со всеми погонями, сражениями и потерей, уже приближались сумерки. Даже если громовые облака рассеются, это был неподходящий период для поиска.

Что еще более важно, несмотря на все времена нападения армии Тана, тибетцы все еще не знали, сколько у них было солдат.

Сначала тибетцы считали, что есть только одна группа. Несмотря на то, что они атаковали множество мест, их противники просто использовали дождь, чтобы обмануть тибетцев. Но позже они поняли, что это было не так, потому что были времена, когда три места подвергались одновременным и крупномасштабным нападениям.

В сочетании с тем фактом, что эти люди уходили так же быстро, как и приходили, даже доблестные генералы Королевства Нгари не могли определить, сколько людей было спрятано в эту темную ночь, а тем более обычные солдаты.

……

— Что делают эти тибетцы?

В то же время, на вершине высокой горы, генерал в полной броне из протектората Аннана посмотрел вниз с горы, его брови задумчиво нахмурились. У него был шрам на левой брови. Он излучал ауру, густую и тяжелую, как гора.

— Или они используют уловку, чтобы приманить нас? — Предложил другой генерал, высокий и худой. Его доспехи были забрызганы кровью и покрыты царапинами, оставленными скимитарами. Было очевидно, что он пережил много ожесточенных сражений. На юго-западе такие ветераны были яростными и смелыми генералами.

— Это не так!

Генерал с шрамом на левой брови покачал головой и сказал глубоко:

— Хотя я также думал, что тибетцы пытаются нас выманить или заставить нас укрыться, это явно не тот случай! У Хошу Хуйцана очень высокий уровень мнения о себе, и учитывая его личность, он никогда не опустится до того, чтобы использовать такую тактику, когда он и без того побеждает. Это было бы похоже на вытягивание ног у змеи. И кроме того… это, конечно, не похоже на игру!

Глава 543. Свирепый тигр покидает ворота! Хуошу Хуйцан

— Но прямо сейчас, кто на юго-западной территории может помочь нам? Может ли это быть отец и сын клана Ван? Но разве они не должны быть далеко сейчас? Они вернулись, чтобы нам помочь?

Высокий и худой генерал становился все более сомневающимся. Подсознательно он повернулся, чтобы посмотреть на генерального защитника Сяньюй Чжунтуна.

Сяньюй Чжунтун был назначен предыдущим генеральным защитником Чжанчжоу Цзяньцюном. Если бы не этот инцидент, хотя ему не хватало квалификации, чтобы полностью командовать послушанием этих солдат, хотя солдаты все еще имели некоторые возражения, все они приняли бы этот результат ради Чжанчжоу Цзяньцюна. Но прямо сейчас…

Все знали, что армия протектората Аннана была единой на поверхности, а внутри — полная неразбериха. В противном случае большая часть его солдат не ушла бы с отцом и сыном клана Ван.

Однако, несмотря на это, в армии протектората все еще было много людей, которые были готовы следовать за Сяньюй Чжунтуном, преемником, назначенным Чжанчжоу Цзяньцоном.

Победа и поражение были обычным делом для солдата, и поражение в битве не обязательно было ошибкой солдата. По мнению генерала, мобилизация как Мэнше Чжао, так и У-Цана, в общей сложности более пятисот тысяч солдат, не была чем-то, с чем армия протектората Аннана могла бы справиться.

Мэнше Чжао никогда раньше не работал вместе с У-Цаном. Даже если бы здесь находился генеральный защитник Чжанчжоу Цзяньцюн, он, вероятно, был бы таким же беспомощным.

— Я не знаю…

Сяньюй Чжунтун молча посмотрел вниз с горы. Честно говоря, у него были довольно сложные чувства к отцу и сыну клана Ван, но эти чувства были далеки от всего, что можно было бы назвать ненавистью. Наоборот, он чувствовал некоторую благодарность. Если бы младший сын клана Ван не построил Город Льва, и, если отец и сын клана Ван не принесли солдат и не собрали дух его собственных войск, юго-западная армия, вероятно, была бы уже уничтожена.

Сяньюй Чжунтун всегда понимал, что, хотя его таланта и понимания военного искусства было более чем достаточно, чтобы быть генералом, этого было недостаточно, чтобы быть влиятельным имперским генералом-защитником, чьи слова могли потрясти мир.

Но все было решено лордом Чжанчжоу Цзяньцюном, и даже Сяньюй Чжунтун мог только принять это.

Тем не менее, несмотря ни на что, он был единолично ответственен за нынешнее положение армии протектората Аннана.

— Хотя я не знаю, что происходит, есть одна вещь, в которой я могу быть уверен. Тот, кто командует войсками внизу, не Ван Янь или его сын!

Сяньюй Чжунтун глубоко вздохнул, вырвавшись из своего ступора. Даже если эти генералы могут быть верными ему только на поверхности, как главнокомандующий, Сяньюй Чжунтун все еще должен был вывести своих солдат из этого затруднительного положения.

— … Стиль Ван Яна чистый и чрезмерно осторожный. Учитывая его темперамент, он никогда не использовал бы такую стратегию внезапной атаки. Что касается Ван Фу, его интеллект и гибкость превосходят отцовский, а также мой, но… он все еще не смог бы осуществить такой подвиг!

Сяньюй Чжунтун много лет следовал за Генеральным Покровителем, и, хотя его сила не достигла такого уровня, его проницательность была высока.

— Но, если это не отец и сын клана Ван, кто еще это может быть? — с удивлением спросил юго-западный генерал со шрамом на левой брови.

Из всех генералов юго-запада в настоящее время те, кто мог соответствовать или превышать уровень Сяньюй Чжунтуна в стратегии и тактике, были только отец и сын клана Ван. Но если бы даже они не смогли осуществить такую стратегию, кто же именно руководил этими атаками против тибетцев?

Генерал со шрамом на левой брови был ошеломлен, этот ответ застал его врасплох.

— Может ли быть так, что на юго-западе появилась еще одна грозная фигура? Может быть, это Ли Чжэнъи? Но разве он не погиб в бою?

Разум этого генерала был в смятении.

— Нет необходимости задумываться над этим. Неважно, откуда он, есть одна вещь, в которой мы можем быть уверены: он друг, а не враг! Передай мой приказ! Все солдаты должны сделать все возможное, чтобы удержать тибетцев.

Глаза Сяньюй Чжунтуна вспыхнули, когда он поднял правую руку и отдал приказ.

И по приказу Сяньюй Чжунтуна вся армия ожила.

Хотя он не был мастером безрассудного наступления и упреждающих нападений, он был могучим генералом, когда дело доходило до защиты пехоты. Таким образом, несмотря на то, что у Хуошу Хуйцана было двойное количество войск по сравнению с Сяньюй Чжунтуном, он все еще не мог сломить силы Сяньюй Чжунтуна.

— Убьюююююю!

Боевые барабаны гремели, крики битвы заполняли небо. Армия снова погрузилась в напряженную битву.

……

— Милорд, на нас напали на юго-западе!

— Враг замаскировался под наши собственные силы, и мы понесли тяжелые потери!

— Если это будет продолжаться, армия рухнет!

— Милорд, юго-восток снова подвергся нападению!

……

Хуошу Хуйцан у подножия горы сидел на высокогорном коне, который был выше человека. Вокруг него посланник за посланником ехали вперед. В начале Хуошу Хуйцан не особо заботился об этих раздражающих атаках. Если бы битвв можно было выгрывать с помощью этих проблемных методов, битвы не нужно было бы вести. Каждый просто использовал бы эти стратегии.

Будучи личным командиром ста тысяч солдат и главнокомандующим более двухсот тысяч элитных кавалеристов королевской линии Нгари, Хуошу Хуйцан считал эти методы детскими уловками или, точнее, самоуничтожением.

Но то, что произошло дальше, было полностью за пределами его ожиданий.

Юго-восток, юго-запад, северо-запад… его армия подверглась нападению со всех сторон, и порядок атаки был полностью нарушен.

Армия в четырех местах была в полном смятении, и не было никакого способа приказать им атаковать.

Благодаря этим изнурительным атакам всего несколько тысяч кавалеристов смогли бросить армию в сто тысяч человек в полный хаос. Даже кто-то, обладающий проницательностью Хуошу Хуйцана, никогда не смог бы придумать такой план.

— Когда такая грозная фигура появилась в армии протектората Аннана?!

Глаза Хуошу Хуйцана сияли почти физическими лучами леденящего света.

После всех этих беспокоящих нападений Хуошу Хуйцан, наконец, начал осознавать, что совершил ошибку. Способности его врага в военном искусстве были колоссальными, и ни один нормальный генерал не мог ими обладать. Говоря точнее, до этого Хуошу Хуйцан никогда не верил, что кто-либо сможет совершить изнуряющие атаки, которые дадут такой большой эффект.

— Милорд, что нам делать? Что делать, если ваш подчиненный берет несколько солдат и старается с ними справиться?

Знакомый голос Лунцинба прозвучал у него возле уха. Этот Генерал Тигр был уже в ярости от хаоса, вызванного этими набегами, но он не чувствовал, что тут было то, чего можно бояться. Если бы он мог поймать их однажды, он мог бы немедленно перебить их всех.

Но по какой-то причине ему не удалось поймать их ни разу.

Как будто они вырывались из воздуха. Он устроил много засад, но ни одной из них не удалось захватить врага. Лунциньба начал задаваться вопросом, была ли его собственная удача абсолютно ужасной или была какая-то другая причина его неудач.

— Не нужно!

Хуошу Хуйцан взмахнул руками.

— Масштабная мобилизация не может быть скрыта от глаз и ушей врага. Более того, это приведет к рассеянию наших сил. Самое главное… кто-то уже смотрит за вами. Неважно, куда вы идете, вы не сможете ничего сделать!

После этих слов Хуошу Хуйцан глубоким взглядом посмотрел на своего доверенного генерала.

— !!!

Недовольный Лунциньба был мгновенно ошеломлен.

Хуошу Хуйцан холодно фыркнул и равнодушно сказал:

— Хммм, ты действительно думал, что до сих пор не смог встретить врага только потому, что твоя удача была плохой?

Он никогда не верил в совпадение, только в его собственный талант. За Лунцинбой определенно следили.

— Но как это могло быть возможно? Сказал Лунциньба, его лицо было в шоке. Здесь было сто тысяч тибетских воинов, основание горного хребта было полностью усеяно их солдатами. Как мог враг закрепить свою позицию? По правде говоря, если бы он находился на позиции врага, даже Лунциньбу было бы трудно отследить, где он находится.

По правде говоря, это было просто невозможно.

Ответ командира был слишком шокирующим, и он был гораздо важнее, чем тот факт, что Лунциньба не смог поймать рейдеров и преподать им суровый урок.

— В этом мире нет ничего невозможного, — легко сказал Хуошу Хуйцан. Не обращая внимания на Лунциньбу, он медленно поднял подбородок, словно невольно глядя в небо. Лунциньба остался один со своими мыслями.

— Нет! Это невозможно!

У Лунциньбы вспыхнуло озарение, и все его тело дрожало от шока. Внезапно он поднял голову вслед за Хуошу Хуйцаном, чтобы взглянуть на небо. Над ним низко висели темные облака, сквозь них пробивалась молния, и проливной дождь стучал по его лицу.

Но в этих темных облаках больше ничего не было.

— Нет, должно быть что-то!

Лунциньба сжал кулаки, неописуемое чувство было в его сердце. Хотя он ничего не видел, он был уверен, что за этими облаками что-то есть.

— Кажется, твоя реакция не такая медленная! Хуошу Хуйцан равнодушно сказал, его голос стал намного спокойнее. Хотя Лунциньба был немного медленным, он наконец понял. В эту дождливую погоду и огромное количество тибетцев вокруг них было почти невозможно уследить за движениями одного человека. Но — почти невозможно — это не то же самое, что невозможно.

По крайней мере, если смотреть вниз с небес, движения Лунциньба не были секретом.

— Враг, скорее всего, пришел к выводу, что, будучи главнокомандующим, я должен оставаться в центре армии, чтобы наблюдать за войсками, и есть только несколько человек, которых я могу отправить. Бачичэн охраняет проходы, а Цзяосилуо находится рядом с наследным принцем Мэнше Чжао, так что остались только вы. Из пяти генералов-тигров вы самый сильный, поэтому им нужно только присматривать за вами.

Глаза Хуошу Хуйцана светились, как факелы, и казалось, что они видят правду. Если бы Ван Чун был здесь и услышал эти слова, он бы точно был ошеломлен, потому что это действительно было правдой. На юго-западе Хуошу Хуйцана восхваляли как человека, который мог бы стоять плечом к плечу с Чжанчжоу Цзяньцоном. Теперь казалось, что это действительно так, и его нельзя недооценивать.

— Лунциньба, иди на юго-восток и отвлеки их. Что касается меня… этот фарс длится достаточно долго. Пора и мне выйти!

Хуошу Хуйцан махнул рукой и нажал на бока своего коня, поскакав на юго-запад с несколькими десятками своих личных охранников.

— Неважно, кто вы, пока вы продолжаете эту игру, вы обязательно придете… Я буду ждать!

Хуошу Хуйцан закрыл глаза. Его лицо было холодным и лишенным эмоций, но его разум был очень активным.

Хотя он все это время оставался в армии, он не ушел с пустыми руками. Атаки Танцев казались случайными и беспорядочными, но Хуошу Хуйцан уже понял их схему. Если все пойдет так, как ожидалось, их следующий штурм будет на юго-западе.

И неважно, кем был его враг, на этот раз… он уничтожит их всех!

Когда эта мысль промелькнула в его голове, Хуошу Хуйцан убрал свою ауру, став призраком, и быстро исчез в шторме.

Глава 544. Противостояние! Конкурс Невидимок!

— Молодой Мастер, где мы должны атаковать дальше?

Под покровом темного дождя Ван Чун и Старый Орел собрали своих промокших солдат. Стратегия Ван Чуна уже показала свою эффективность. Тибетская армия, окружающая горный хребет, была в хаосе и больше не могла упорядоченно атаковать армию протектората Аннана.

За всю свою карьеру Старый Орел никогда не сражался с таким беззаботным и довольным образом.

Это было похоже на танец на лезвии. Они сражались более чем с сотней тысяч тибетских кавалеристов, и малейшая ошибка привела бы к мгновенной смерти. Но по договоренности с Ван Чуном, каждый удар был скорее пугающим, чем рискованным. Чувствовалось, что тибетцы у них в ладонях, что приводило их в полное смятение.

Это полностью отличалось от того, что представлял себе Старый Орел, от хладнокровного и жестокого поля битвы, где можно было умереть в любой момент!

На мгновение Старый Орел даже должен был признать, что он был опьянен этим чувством.

— Мы больше не можем атаковать!

К удивлению Старого Орла, Ван Чун полностью отверг эту идею.

— Не забывайте, что у тибетцев есть Хуошу Хуйцан. Наш успех был отчасти потому, что у нас был правильный план, но другая часть состояла в том, что Хуошу Хуйцан недооценил нас. Он мог проигнорировать нас раньше, но теперь, когда дела достигли этой точки, если Хуошу Хуйцан не выйдет, он действительно опозорит свой титул Великого генерала!

— Ах!

Старый Орел был ошеломлен.

Это чувство игры с сотнями тысяч тибетских солдат, с сильным противником в ладони, было настолько опьяняющим, что они на мгновение забыли, что тибетская армия все еще не двигалась. Хуошу Хуйцан, как великий генерал, руководящий центром тибетской армии, никогда не сдвигался с места.

Как будто на его голову вылили ведро воды, Старый Орел вздрогнул и пришел в себя.

Все люди на уровне Императорского Великого Генерала были влиятельными людьми. Хотя их сила не могла полностью переломить ход битвы, они все же могли выбирать между победой и поражением. В их нынешнем статусе они были в порядке, пока не столкнулись с Хуошу Хуйцаном, но, если они это сделают, их четыре или пять тысяч кавалеристов были действительно бесполезны против человека его уровня.

По крайней мере, ему было легко нанести им тяжелый удар.

Им может повезти на мгновение, но они не могут быть счастливыми вечно!

— После долгой игры самое время убрать игрушки!

Ван Чун посмотрел на Орла и остановился.

— Кроме того, ты забыл, какова была наша цель?

— Урок молодого мастера правильный. Я был небрежен.

Бззт! Старый Орел вздрогнул, его тело покрылось холодным потом. В самом деле, с самого начала Ван Чун четко заявлял, что целью этих постоянных беспокоящих нападок является не чистая бойня. С одной их армией было просто невозможно разгромить армию Хуошу Хуйцана.

Их целью было только удержание их!

Но это не было их конечной целью.

— Милорд, что нам делать дальше? — сурово сказал Старый Орел.

— Хммм! После того, как они преследовали нас так долго, нам пора перейти к следующему шагу! Передайте мой приказ и скажите, чтобы солдаты начали двигаться! Кроме того, отправьте сообщение генеральному защитнику Сяньюй на вершине. Без их сотрудничества мы не сможем сделать этого.

Взгляд Ван Чуна пересек огромные расстояния, чтобы остановиться на вершине этой горы.

Великий Тан вступил в решающую битву с У-Цаном, но этого дня не было ни сегодня, ни сейчас. Задача состояла в том, чтобы вывести Сяньюй Чжунтуна и десятки тысяч военнослужащих под его руководством безопасно из этого района. Это была истинная цель их миссии!

— Да, молодой мастер! — Твердо ответил Старый Орел с тоном абсолютного уважения. Он сделал паузу, а затем что-то вспомнил.

— Тогда, молодой мастер, я также позову других.

— Нет!

Ван Чун покачал головой с глубоким взглядом в глазах. Когда он посмотрел на густые грозовые тучи над головой, в его глазах вспыхнул удивительный свет.

— Они должны продолжать. Если они не будут продолжать, как мы сможем добиться успеха?

Старый Орел был ошеломлен, в замешательстве глядя на Ван Чуна, не зная, о чем он думает. Ван Чун только что отклонил его предложение, но теперь он говорил, что атаки должны продолжаться.

Это были два совершенно разных решения, из-за которых Старый Орел был совершенно озадачен тем, что думал Ван Чун.

— Ха!

Ван Чун знал, о чем думал Старый Орел, но он только усмехнулся, не давая дальнейших объяснений. Медленно повернув голову, Ван Чун всмотрелся во мрак, глядя на юго-западный регион горного хребта.

Хуошу Хуйцан, если все пойдет по плану, вы должны быть там, верно? С вашим интеллектом вы определенно заметили! Но, к сожалению…

Глаза Ван Чуна засияли огненным светом, когда он закончил эту мысль.

В этом мире Хуошу Хуйцан определенно был одним из самых элитных экспертов. Люди на уровне Великих Императорских Генералов совершенно отличались от обычных известных и доблестных генералов, как в разведке, так и в боевых искусствах.

Нормальный генерал действительно не может сравниться с Хуошу Хуйцаном. Увы, Хуошу Хуйцан столкнулся с Ван Чуном. Даже этот Великий Генерал Империи У-Цан не мог представить, что его противник был восхваляем всем миром как Святой Войны в его предыдущей жизни!

Я не думал, что мы наконец-то встанем друг против друга, даже если пока только этим методом… — тихо сказал себе Ван Чун.

В своей прошлой жизни одним из величайших сожалений Ван Чуна было то, что он упустил это поколение великих людей, упустив шанс сравниться с умом тех ослепительных великих генералов и маршалов, чья репутация была известна во всем мире.

Это было поколение, в котором звезды генералов ярко сияли на ночном небе, но в его последней жизни, когда он стал самым известным военным святым, больше не было более ярких генералов, с которыми можно было бы бороться.

Это всегда было одним из глубоких сожалений Ван Чуна.

И теперь его желание исполнилось.

… Это противостояние между генералами решит судьбу Великого Тана и У-Цана в течение следующих нескольких десятилетий и почти миллиона мирных жителей юго-запада!

Эта война была той, которую Ван Чун не мог проиграть.

— Старый Орел, подойди. Через некоторое время у меня будет приказ для тебя!

Ван Чун пришел в себя, его глаза снова обрели фокус.

— Да, молодой мастер!

Глаза Старого Орла просветлели, когда Ван Чун прошептал ему кое-что на ухо. В конце он пробормотал почтительное «Да» и быстро ушел, чтобы выполнить приказ.

……

Темнота у подножия гор казалась неподвижной, особенно по сравнению с той потрясающей битвой, которая происходила вокруг гор, где гремели грохочущие военные барабаны.

Танские солдаты, одетые в тибетские доспехи и верхом на их скакунах, повлияли на расположение тибетской армии, оттянув большое количество их солдат. У подножия горы все солдаты стояли на страже, их основной задачей было не иметь дело с Сяньюй Чжунтуном и армией протектората Аннана, а иметь дело с фантомной армией Тана.

Небо продолжало темнеть, поскольку день стал садиться.

На юго-западе группа людей осторожно всматривалась в мрачный шторм.

Румбл!

Раздался гром, когда на расстоянии послышался звук конских копыт. Сначала их было почти не слышно, но звук постепенно становился все громче. Тибетцы моментально напряглись.

— Кто идет? Стой! Никому не разрешено подходить!

Тибетский офицер положил руки на свой ятаган, когда он кричал на тибетском языке под дождем.

— Сними шлем и назови свое имя и звание!

Позади офицера все больше и больше тибетцев ехали впереди, их глаза были устремлены вперед, они вытащили свои скимитары. Однако это было все, что они сделали. Никто из них не действовал безрассудно, поскольку они несколько раз совершили ошибку, напав на своих людей.

Их умы были в панике в данный момент. С одной стороны, они должны были сомневаться в личности этих посетителей, но с другой стороны, они должны были беспокоиться о том, чтобы по ошибке не убить своих собственных людей. Пока они не определили личность этих посетителей, все тибетцы оказывались в затруднительном положении.

Тыгыдык!

Лошади продолжали подъезжать ближе, и, наконец, черные и злобные фигуры появились из дождя, словно выходя из преисподней.

— Не делайте ничего. Мы на вашей стороне!

Тибетский голос появился из темной ночи. Когда эти люди говорили, они быстро приблизились.

Бззт!

Атмосфера не только не прояснилась, но стала еще более напряженной. Пятьдесят тибетских кавалеристов прижали свои руки к своим скимитарам, вены на их руках вздулись от напряжения.

— Снимите свои шлемы!

— Стоп! Не подходите ближе!

— Кто ты такие?

— Ублюдок, разве мы не сказали, чтобы ты не приближался?

……

Все начали нервничать, потому что, пока они разговаривали, эти всадники продолжали приближаться, вовсе не останавливаясь.

— Мы не враги!

Этот голос вышел из темноты, когда он продолжал приближаться.

— Все, будьте осторожны. Что-то не так с этими парнями!

Даже самые медленные из них могли сказать, насколько напряженной была атмосфера сейчас. После всего, что они испытали, все были чрезвычайно осторожны.

Но никто из них не осмелился нанести удар, поскольку они все еще не могли быть уверены, кем были эти всадниками.

Дождь продолжал литься, заглушая весь шум. Никто не мог быть уверен, что эти всадники их услышали. В конце концов, такие вещи случались раньше.

— Хммм!

Кто-то холодно фыркнул. Никто не заметил, что один из людей в толпе сжал кулаки, наблюдая, как медленно приближаются эти черные силуэты, и начал смеяться мрачным смехом смерти.

Когда все остальные беспокоились о приближающихся всадниках, этот человек смотрел на них, как на муравьев, идущих на смерть.

— Приходите!

Хуошу Хуйцан посмотрел на приближающихся всадников, как будто они были трупами.

В этот момент Хуошу Хуйцан был одет в доспехи обычного солдата и снял свою ауру. Он скрывал любые признаки того, что он был великим императорским генералом.

Даже Лунциньба, вероятно, не сможет его узнать, даже если он будет стоять рядом с ним. Тем не менее, этот обычный солдат все еще содержал ту силу, которая могла уничтожить целую группу людей.

Шестьсот чжан!

Пятьсот чжан!

Четыреста чжан!

Когда всадники становились все ближе и ближе, Хуошу Хуйцан оставался скрытым и неподвижным, но намерение убийства в его глазах усиливалось.

Триста чжан!

Это расстояние было уже довольно опасным. Если они продолжат… если они пройдут вперед еще немного, эти люди войдут в диапазон его атаки. И до тех пор, пока они находятся менее чем в ста чжанах от него, ни один из них не сможет сбежать.

Сила одного Имперского Великого Генерала могла легко уничтожить их.

Бззт!

Конские копыта внезапно остановились. Без каких-либо предупреждений этот отряд всадников внезапно прекратил движение.

Твантвантван!

Прежде чем кто-либо успел среагировать, луки зазвенели, и на тибетскую армию обрушился покрывающий небо залп стрел.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, поскольку это внезапное нападение ошеломило всех. Даже Хуошу Хуйцан был поражен. Даже он не ожидал, что эти люди изменят свои планы и используют стрелы для атаки.

И еще более шокирующим было то, что произошло после этого!

Румбл! Боевые кони вздохнули, а эти странные черные силуэты тут же развернулись и убежали, как только выпустили залп стрел.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, эта армия была уже на расстоянии пятисот чжан!

Удивление! Сюрприз! Шок!

На лицах тибетцев появилось бесчисленное множество сложных выражений, все они были ошеломлены этим зрелищем.

— Убейте их!

Румбл! В то время как все были ошеломлены этим внезапным поворотом событий, человек выпрыгнул, преследуя убегающих всадников, как молния.

— Вы думаете, что сможете убежать?

Жестокий и бессердечный голос Хуошу Хуйцана звучал как гигантский гонг. Его атаки предшествовали ему, красные лотосы падали с неба, как метеоры, на солдат армии протектората Аннана и яростно взрывались!

Глава 545. Сюжет! Соблазнение тигра с горы!

— Aaааах!

Боевые кони вздрогнули, а бесчисленные фигуры были выброшены в воздух тиранической Звездной Энергией, непрерывно крича, разорванные на бесчисленные куски, в то время как лошади были разбиты в мякоть. Яркое красное пламя наполнило небо потоком энергии, почти как само солнце, расширившимся, чтобы заполнить каждый дюйм пространства палящим огнем.

Звездная Энергия Хуошу Хуйцана была настолько яростной и могучей, что казалось, это палящее солнце взошло в любом месте, которое он покрыл своей Звездной Энергией. Это пламя было настолько густым, что даже небо, казалось, пылало. И прежде чем дождь, падающий с небес, мог упасть на землю, он испарился в белые следы пара.

Когда с неба стали падать клочки плоти и пепла, они распространяли ауру страха.

Сила Хуошу Хуйцана превзошла все ожидания. Перед ним все чувствовали себя незначительными муравьями.

Огромная энергия Хуошу Хуйцана вызывала бесконечный страх у всех, кто ее чувствовал.

— Бежать!

— Это Хуошу Хуйцан! Только у него есть звездная энергия, которая может испускать этот огненный свет!

— Мы не подходим ему! Бегите!

— Только генерал и другие могут иметь дело с ним!

………

Боевые кони скакали, когда сильный страх охватил сердца каждого, Дамоклов Меч, нависший над их головами, побудил их бежать. Их лица были ужасно бледны без единого следа крови. Великий Тан и У-Цан были смертельными врагами на юго-западе, поэтому все эти солдаты знали о репутации Хуошу Хуйцана. И в этой юго-западной войне армия протектората Аннана сражалась с тибетцами уже больше месяца.

Все они были очень хорошо знакомы с энергией Хуошу Хуйцана.

Эти сверкающие красные лотосы и море пламени, которое сжигало все дотла, были кошмарами, которые преследовали каждого в Города Льва.

И еще более шокирующим было то, что Ван Чун потратил так много времени на выработку этого плана. Триста чжан должны были быть безопасным расстоянием.

Но никто не ожидал, что силы Хуошу Хуйцана будут настолько большой.

Расстояние, которое ограничивало бы других экспертов, даже не существовало для такого человека, как он. Всего за несколько мгновений их силам был нанесен тяжелый удар. Их лошади, ореолы, доспехи, оружие и культивация были бессмысленны перед Хуошу Хуйцаном.

Хуошу Хуйцан одним движением разбил мощную боевую силу армии Тана.

— Хм, вы не думаете, что уже слишком поздно убегать?

Хуошу Хуйцан посмотрел на солдат Протектората Аннана, бегущих как испуганные птицы и внутренне засмеялся, мощная смертоносная аура вырвалась из его тела. Как главнокомандующий, он не мог легко начать сражаться, но, если он уже решил действовать, он не позволил бы ни одному человеку сбежать.

И пришло время для этого фарса, который вызвал столько неприятностей, закончиться!

В этих обстоятельствах, если бы он позволил этим солдатам-рейдерам убежать, он действительно отказался бы от своего звания Великого Генерала У-Цана.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Убейте всех этих Танцев! Не оставляйте ни одного в живых!

Когда он бросился вперед, Хуошу Хуйцан приказал своим солдатам атаковать.

Ауууууууу!

— Убей их!

Взволнованный рев заполнил небо, и зазвучал как грохот лавины. Импульс был настолько удивительным, что даже Хуошу Хуйцан не мог не поднять в удивлении брови.

— Убей их!

— Черт возьми, мы наконец поймали их!

— Это действительно были они, и они все еще осмеливались прийти, когда Великий Генерал был здесь! Они действительно искали свою собственную смерть!

— Ублюдки! Эти люди из династии Тана… точно мертвы!

Коллективная ярость и недовольство тибетцев немедленно нашли свое воплощение.

Они сражались так долго, но не смогли поймать ни одного солдата Тана. Напротив, они играли на руку Великому Тану, были сбиты с толку и даже заканчивали тем, что убивали своих собственных солдат.

Это был абсолютный позор!

Наконец, у них была возможность выразить свои гневные эмоции.

Румбл!

Как река, прорывающая плотину, тибетская кавалерия безумно выла, несясь с беспрецедентной скоростью, следуя за Хуошу Хуйцаном.

Пятьсот чжан!

Четыреста чжан!

Триста чжан!

………

Тибетцы в своей бешеной погоне быстро сокращали дистанцию.

И солдаты Тана, стоящие перед ними, возможно, потому, что они никогда не ожидали, что Хуошу Хуйцан появится здесь, казались в панике, и все их формирование было в хаосе.

Отличный шанс!

Хаос среди солдат династии Тана был отличной возможностью для тибетцев!

Румбл! Как молния, пронизывающая пустоту, плотные ряды солдат тибетской кавалерии врезались в армию Тана. Бах Бах бах! Когда нарезали скимитары, фигуры были срезаны с их лошадей, как стебли пшеницы.

И все же именно тогда, когда они были очень взволнованны в ожидании скорой победы, все их крики внезапно прекратились.

Как будто какая-то невидимая рука обхватила их шеи и схватила за горло! Все их лица были ошеломлены, и даже Хуошу Хуйцан был ошеломлен.

— Как, как это может быть?

Армия быстро начала замедляться, и молодой генерал спешился и с полным ошеломлением посмотрел на убитых ими солдат Тана.

— Танские солдаты были, конечно, мертвы, но выглядели совершенно иначе, чем представляли тибетцы.

Мертвые — солдаты Тана совершенно отличались от солдат Тана, которых эти солдаты помнили. Их лица были покрасневшими, которое можно было увидеть, только если бы он провели долгие периоды на больших высотах, овеваемых ветрами. На самом деле, их лица имели красный прилив, характерный для плато!

— Черт возьми! Они даже не Танцы! Они тибетцы! Эти Танцы использовали наших тибетских мертвецов, чтобы замаскировать себя! — Заревел в гневе тибетский офицер.

Те — солдаты династии Тана, прижатые к спине лошадей, были вовсе не Танцы, а тибетцы, которые были убиты при погоне за первоначальной силой Ван Чуна или в бою. Эта скрытая атака казалась довольно большой, но, за исключением нескольких танских солдат в начале, она была полностью составлена из убитых тибетцев.

— Нас обманули…

Во главе армии Хуошу Хуйцан сел на свою огромную лошадь с поднятой бровью.

Он предсказал начало, но не смог предсказать конец.

Его противник оказался намного хитрее, чем он мог себе представить. Этот план скрытой атаки так тщательно смешал истину и ложь, реальность и иллюзию, что даже он был одурачен этим нападением. В этот момент у Хуошу Хуйцана внезапно возникло очень плохое предчувствие.

Бум!

В этот момент с северо-востока донесся потрясающий крик, разносящийся сквозь завесы дождя. Первоначально тихий северо-восток внезапно превратился в гул сражений, рева и лязга оружия. Бесчисленные люди рвались из дождя в тибетскую оборонительную линию.

— Нехорошо!

Глаза Хуошу Хуйцана расширились, когда он понял, что произошло.

Я был обманут схемой Тана, рассчитанной на то, чтобы выманить тигра с горы!

Хуах!

Хуошу Хуйцан немедленно развернул лошадь и отправился на поле битвы.

На данном этапе ситуация уже была полностью вне его контроля. Даже Хуошу Хуйцан в его самом медленном движении уже понял бы, что эта стратегия скрытой атаки была фальшивкой, а истинная цель была теперь очевидна. Все предыдущие скрытые атаки были ради этого единственного момента.

География юго-запада была очень плоской, усеянной несколькими холмами. В этих условиях было крайне сложно спрятать армию.

И все же Хуошу Хуйцан не знал, что армия была так близко. Кто-то, кто мог так хорошо скрыть армию, почти идеально понимал подходящее время и расстояние. Это не было чем-то, что мог сделать любой обычный известный генерал.

Если юго-запад по-прежнему обладал таким характером, Хуошу Хуйцану пришлось признать, что он действительно недооценил их.

— Отступайте, поторопитесь! Сделайте все возможное, чтобы остановить их!

Хуошу Хуйцан громко приказал своим войскам отступить. Тем не менее, даже этот великий генерал У-Цана, чье имя было известно на юго-западе, все еще просчитался.

С самого начала этого плана, чтобы выманить тигра подальше от горы, Ван Чун никогда не планировал дать ему шанс вернуться!

— Спешите! Двенадцатое подразделение, свободные копья!

Высоко на горе Ван Чун посылал в атаку армию, отдавая приказ за приказом.

Глава 546. Разорвать окружение! Передача власти

Пехота, топоры, копейщики, кавалерия, щитники и главные лучники работали вместе по приказу Ван Чуна, неуклонно продвигаясь вверх по горе.

В отличие от предыдущих скрытых атак, метод атаки Ван Чуна был совершенно неожиданным: любовная атака.

Он не пытался скрыть этого.

К полному удивлению тибетцев, танская армия из сорока-пятидесяти тысяч человек решила начать лобовую атаку, и северо-восточный угол оказался именно там, где их оборонительные сооружения были самыми слабыми.

Благодаря постоянным скрытным атакам, Ван Чун уже получил представление о боевом порядке тибетцев и расположении их сил.

У тибетцев не было секретов, которые они могли скрыть от Ван Чуна.

— Спешите! Времени мало! Мы уже отвлекли Хуошу Хуйцана, поэтому нам нужно как можно быстрее пробиться сквозь тибетские формирования и вывести армию протектората Аннана отсюда, — сказал Ван Чун.

Ван Ян, Старый Арёль, Чэнь Шусунь и коменданты Сюй Шипин и Сюй Андун собрались вокруг Ван Чуна, исполняя волю Ван Чуна и толкая армию вперед, как неумолимый прилив.

КланКланКлан!

Удары металла по металлу были непрекращающимися: свистящие стрелы, летящие копья и столкновение ятагана с мечом смешались в единый шум. На юго-востоке тибетцы оказались между двумя армиями и полностью разрушились.

Атака Ван Чуна была чрезвычайно резкой, и место, которое он выбрал, чтобы начать атаку, было там, где тибетцы были самыми слабыми. Его солдаты работали в полной гармонии, не оставляя пробелов в своей защите и полностью застигая тибетцев врасплох.

На вершине Сяньюй Чжунтун уже получил письмо Ван Чуна через голубя, поэтому вся его армия сотрудничала, атакуя северо-восток.

С армиями, атакующими с обеих сторон, можно легко представить ситуацию на северо-востоке.

— Беги!

— Как их может быть так много?

— Это отец и сын клана Ван! Они вернулись!

— Мы не можем их остановить! Где Великий Генерал? Только Великий Генерал может расправиться с ними: только у Великого Генерала будет план!

……

Тибетцев никогда не было легко подчинить, но ситуация была сильнее, чем человек. Одновременное противостояние атакам Ван Чуна и Сяньюй Чжунтуна, а также эффектам Ореола Сумеречного Жеребца и Проклятия Поля Битвы заставили тибетцев легко покориться.

Северо-восточные линии обрушились гораздо быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Ван Чун не дал Хуошу Хуйцану времени вернуться, прежде чем пробиться через тибетские линии.

— Лорд Ван, это действительно был ты!

На вершине все были залиты дождем. Сяньюй Чжунтун стоял на вершине, и когда он увидел приближение Ван Яна, он был сначала шокирован, а затем обрадовался.

Сяньюй Чжунтун давно знал, кто его спас.

Но он все еще был удивлен, увидев Ван Яна в это время, хотя он должен был отступить давным-давно. Сяньюй Чжунтун был очень тронут тем, что войска под руководством Ван Яна решили не сдаваться.

— Лорд-покровитель, вы неправильно поняли. Я не был командующим этой армией. Это был мой сын Ван Чун, — строго сказал Ван Ян в ответ на слова Сяньюй Чжунтуна. Без каких-либо других слов он шагнул в сторону, чтобы уступить дорогу Ван Чуну.

— Господин Сянъюй, давно не виделись!

Ван Чун не церемонился. Он шагнул вперед, минуя отца и представ перед Сяньюй Чжунтуном.

— Молодой мастер Чун?!

Сяньюй Чжунтун широко распахнул глаза, увидев Ван Чуна, и на его лице появилось недоверчивое выражение.

Сяньюй Чжунтун встречался с Ван Чуном раньше, во время банкета Чжанчжоу Цзянцюна в столице. Чжанчоу Цзяньцзюн, казалось, относился к Ван Чуну благосклонно и с большим интересом, и по этой причине Сяньюй Чжунтун очень получил глубокое впечатление о Ван Чуне.

Кроме того, у Сяньюй Чжунтуна было некоторое понимание поступков Ван Чуна. То, что он сделал в столице, включая бурю, которую он разбудил во вдоре, не было тем, что мог сделать любой обычный человек.

И этот юноша, похоже, тоже имел отношение к Императору Мудрецу.

Сянюй Чжунтун не мог не знать, кто он такой.

Кроме того, восемьдесят тысяч солдат армии протектората Аннана были спасены городом Львом, который построил Ван Чун.

Сяньюй Чжунтун был полон благодарности этому молодому мастеру Чуну, находящемуся в далекой столице, хотя Ван Чун еще был подростком без официального звания или дворянского титула.

— Молодой мастер Чун, так это был ты!

Сяньюй Чжунтун поспешно шагнул вперед и сжал руки Ван Чуна, выражение его лица было чрезвычайно тронутым. Для Ван Чуна внезапно спуститься с небес и явиться было не чем иным, как чудом.

Сяньюй Чжунтун никогда бы этого не ожидал.

Ван Чун также был шокирован. Он никогда не ожидал, что Сяньюй Чжунтун будет иметь такую позицию. В конце концов, он был Генеральным Защитником империи, человеком, стоявшим на одном уровне с Гешу Ханом и Чжан Шоугуи.

Хотя его репутация может быть не на том же уровне.

— Лорд-покровитель, сейчас не время говорить о таких вещах. Я уже выманил тигра Хуошу Хуйцана с горы. Однако он может вернуться в любое время. Времени мало, и мы можем немедленно уйти!

Ван Чун не стал обдумывать его слова. Он раскрыл ладонь, чтобы показать личный жетон, который дал ему Чжанчжоу Цзяньцзун. Поле битвы все время менялось, и все могло случиться. Мельчайший момент небрежности может привести армию к ее уничтожению.

Ван Чун не смел сделать такую ошибку.

Потому что никто не мог вынести последствия.

— Это знак, который дал мне Господин Чжанчоу, и видеть знак — это то же самое, что видеть человека. Лорд Протектор, прежде чем я пришел сюда, Лорд Чжанчжоу попросил меня сказать вам, что прошлое — это прошлое. стоящая перед нами задача — сохранить силу и сохранить структуру армии протектората Аннана. Что касается юго-запада, все будет сделано в соответствии с моими приказами, и я прошу полную защиту лорда-генерального защитника. Это приказ лорда Чжанчжоу!

Пока он говорил, Ван Чун достал белый конверт.

Сяньюй Чжунтун был Императорским Генеральным Защитником. Независимо от того, какой статус он имел прежде, он был в настоящее время главнокомандующим на юго-западе, и один жетон не мог изменить это. Личный знак Чжанчжоу Цзяньцуна и его рукописное письмо были необходимы, чтобы завоевать доверие Сяньюй Чжунтуна.

Это также послужило причиной визита Ван Чуна в Чжанчжоу Цзяньцюну.

— Чун-эр!

Увидев письмо и знак в руках Ван Чуна, Ван Ян, Чэнь Шусунь, Сюй Шипин и другие были ошеломлены. Знак был одной вещью, но письмо было тем, о чем никто из них не знал.

Даже Ван Ян не ожидал, что Ван Чун придет с целью взять бразды правления от Сяньюй Чжунтуна.

Лицо Ван Яна ожесточилось, когда он сурово упрекнул:

— Чун-эр, что ты делаешь? Перестань возиться! Сделай шаг назад ради меня!

Но Ван Чун вел себя так, будто не слышал. Его глаза не отрывались от Сяньюй Чжунтуна.

Дождь продолжал лить, но Ван Чун использовал Звездную Энергию, чтобы не допустить попадания чего-либо на буквы. У него не было много времени, а звуки борьбы наполняли воздух.

Перед тем, как прийти, он предположил, что Сяньюй Чжунтун не откажется от приказа, но если Сяньюй Чжунтун действительно откажется, Ван Чун действительно не сможет ничего сделать.

Хисс!

Сяньюй Чжунтун ничего не слышал, его взгляд двигался между черным жетоном в одной руке Ван Чуна и письмом в другой. Глубоко вздохнув, он мгновенно успокоился.

Ему даже не нужно было открывать письмо Ван Чуна, чтобы признать, что оно написано лично лордом Чжанчжоу Цзяньцюном.

Ван Чун держал в руках как знак Чжанчжоу Цзяньцзуна, так и его рукописное письмо, что ставило под сомнение достоверность Ван Чуна.

Сяньюй Чжунтун никогда не предполагал, что лорд-генерал-защитник передаст командование юго-западной армией простому подростку!

И это был тот, кто не имел никаких отношений с армией протектората Аннана.

На мгновение в голове Сяньюй Чжунтуна вспыхнуло множество мыслей. Взглянув на чрезвычайно знакомый знак и письмо и подумав о странных движениях, происходящих вокруг основания горы, Сяньюй Чжунтун внезапно понял.

— Не нужно!

Сяньюй Чжунтун отодвинул письмо, предложенное Ван Чуном. Ему больше не нужно было это видеть. Поскольку лорд Чжанчоу уже дал свой знак этому малолетке, смысл был громким и ясным.

Письмо было излишним.

— Как повелитель Чжанчжоу уже отдал приказ, тогда все будет так, как говорит молодой мастер. Все, слушайте мой приказ! Соберите армию и разбейте окружение!

Сяньюй Чжунтун отдал свой последний приказ в этой битве.

Бум!

Армия на горном хребте ответила, их дух сплотился.

То, что Сяньюй Чжунтун так счастливо передал бразды правления, удивило даже Ван Чуна, а тем более Ван Яна, Чэнь Шусунь и других.

— Все, слушайте мой приказ! Вырвитесь из окружения!

Внутренне радуясь, Ван Чун нажал на бока своего коня и немедленно бросился вниз с горы, одновременно отдав приказ армии вырваться.

Румбл! Началась попытка прорыва, которая решит судьбу империи и курс на юго-запад.

— Я не думал, что это будет на самом деле он!

В темноте Ван Чун понятия не имел, что пара глаз молча наблюдает за ним сзади. Хотя у него были предположения в начале, приказ Ван Чуна теперь все прояснил.

Поддельные атаки на армию, из-за которых тибетцы были измотаны бегством, велись не кем иным, как этим молодым юношей, который в настоящее время ехал вниз с горы.

— Не удивительно, что лорд-генерал-защитник передал ему командование армией!

Сяньюй Чжунтун давно слышал о способностях Ван Чуна, но даже не предполагал, что он не просто искусен в придворной политике. На самом деле он был талантливым генералом.

Хотя он был немного удивлен, после тщательного размышления об этом, Сяньюй Чжунтун даже почувствовал облегчение.

Подросток был на самом деле гораздо лучшим командиром, чем известный генерал империи. Это звучало абсурдно, и кому-то еще было бы трудно смириться с этим фактом, но если бы он имел в виду Ван Чуна… Когда Сяньюй Чжунтун подумал об инциденте с региональными командирами и о том городе Льва, который, казалось, чудесным образом спас жизни его солдат, он почувствовал облегчение.

Это неожиданно, но все же это отец и сын клана Ван!

Сяньюй Чжунтун горько рассмеялся в своем сердце, сел на лошадь и направил ее вперед сквозь дождь.

В начале Сяньюй Чжунтун определил, что командиром скрытых атак внизу не был Ван Ян или его сын Ван Фу. В конце концов, однако, факты все же доказали, что это все еще — отец и сын клана Ван.

Ван Чун был также сыном клана Ван!

Глава 547. Засада! Альянс между Ван Яном и Сяньюй!

— Кавалерия впереди, щитники по периметру, копейщики внутри! Все солдаты, — вперед!

— Мастера-лучники, готовьтесь к приему моих приказов в любое время!

— Двадцать шагов вперед и влево, кавалерия, нападай и разбрасывай противника!

— Справа двести десять ступеней, лучники, сосредоточьтесь на огне!

……

Две армии слились в лавину, чья сила и острота сметали все перед собой. С точки зрения численности, армия протектората Аннана теперь не уступала тибетской армии. На самом деле в северо-восточном регионе Великий Тан уже превосходил по численности тибетцев.

Приказы Ван Чуна всегда подавляли его врагов, и, прежде чем тибетцы даже начали оказывать сопротивление, они подвергались нападению и перехвату со стороны Ван Чуна.

Сяньюй Чжунтун и его войска практически не встретили сопротивления, сметая все вокруг, как наводнение, и достигая основания горы.

Под предводительством почти ста тысяч солдат, тибетцы на северо-востоке были полностью разгромлены, и беспорядок распространялся, как волна, до самого основания горы.

— Ублюдок!

Лунциньба был в ярости, его глаза покраснели от гнева. В тот момент, когда он почувствовал смятение, он сразу же поехал туда, но даже после всего этого времени он все еще не мог добраться до места сражения. Все это время ему мешала паника и бегство солдат тибетской кавалерии.

Бегство одного или двух человек было ничем, но, когда бежали тысячи людей, пытаться бороться с ним было все равно что пытаться плыть против течения во время наводнения. Даже такой известный генерал, как Лунциньба, ничего не мог с этим поделать.

Последовательно останавливая шесть или семь побегов, он едва смог остановить отступление, но он все еще был неспособен остановить хаос в армии, а тем более приблизиться к месту сражения.

Лунциньба был так взбешен, что все его тело дрожало.

В этом путешествии к югу от Тибетского плато Лунциньба делал все, что ему было угодно, но теперь его божественная сила была неспособна проявиться, потому что у него не было цели.

— Проклятый Тан! Бегите, бегите! Я хотел бы посмотреть, смогут ли ваши сто тысяч солдат вырастить крылья и обогнать высокогорных скакунов!

Огонь ярости кипел в сердце Лунциньба, его глаза извергали огонь, когда он смотрел на далекую армию Тана.

……

— Все, слушайте мой приказ! Все солдаты должны прорваться на север! Не останавливайтесь!

Почти в то же время Ван Чун поспешно приказал армии двинуться на север.

— Молодой Мастер, по правде говоря, нам не нужно слишком торопиться!

Голос неожиданно донесся со стороны Ван Чуна. Сорокалетний генерал армии протектората Аннана с темной кожей подъехал, его взгляд изредка оглядывался на сломленные тибетские силы с глубокими эмоциями.

— Теперь, когда наши армии объединены, наше количество теперь сопоставимо с тибетцами. Раз тибетцы бегут, и ситуация в нашу пользу, возможно… мы могли бы повернуться и атаковать их, нанося тибетцам тяжелый удар!

У него изначально не было такого плана.

Но когда он увидел, как Ван Чун разгромил тибетскую армию, оставив всех в беспорядке, он не мог не рассмотреть эту идею. Победа над этими тибетцами и победа над Хуошу Хуйцаном станет огромной победой Великого Тана и поднимет боевой дух армии.

— Вы один из генералов под властью лорда Сяньюя?

Ван Чун был очень хорошо знаком с генералами армии Протектората Аннана, которые следовали за его отцом, зная их лица, даже если он не говорил с ними. Но этот генерал… Ван Чун никогда не видел его раньше.

— Это… Да!

Темнокожий генерал секунду смотрел безучастно, прежде чем кивнуть, смущенный тем, почему Ван Чун задал этот вопрос.

— Ах, тогда я не могу винить вас. Позвольте спросить вас, тибетцы выстроили своих солдат в четыре эшелона. Северо-восточные тибетцы были разгромлены, но как быть с тибетцами на юго-западе или северо-западе? И с тибетскими генералами, такими как Хуошу Хуйцан или Лунциньба в этой битве? Ван Чун слегка сказал.

— Нет, я не могу сказать, что у меня есть план! — сказал стыдливо генерал.

— Поскольку мы разбили только одну из четырех сторон, Лунциньба не появился, и Хуошу Хуйцан не появился, мы не должны даже говорить о победе над ними. Более того, вы забыли, что более трехсот тысяч солдат Мэнше Чжао все еще ждет своего часа? Если мы вступим в битву с тибетцами, и оба уйдем с серьезными потерями, и вдруг появится Мэнше Чжао, что мы будем делать? Что будет с гражданским населением на юго-западе? Вы забыли, какова истинная обязанность Протектората Аннана?

Голос Ван Чуна становился все резче и резче, когда он продолжал.

Аннан! Берегите юг!

Протекторат никогда не существовал исключительно ради войны, потому что войны никогда не закончатся. Конечная цель этих войн состояла в том, чтобы защитить единственное направление. Это было целью Аннана, Анбея, Андона и Анси. Но когда воин проводил слишком много времени в битве, они забывал о долге, который был возложен на его плечи.

Темнокожий генерал армии Протектората Аннана мгновенно побледнел, не в силах несколько минут говорить.

— Пойдем! Великому Тану придется сражаться с У-Цаном и Мэнше Чжао однажды, но это не сейчас! И они заплатят цену за свои действия! И цена не будет малой!

С этими словами Ван Чун подтолкнул свою лошадь вперед. У него было еще много задач.

— Молодой Мастер, что нам делать с Лунциньбой?

Чэнь Шусунь только взглянул на темнокожего генерала, прежде чем немедленно последовать за ним. Он был слишком далеко, чтобы точно услышать, о чем говорил Ван Чун с генералом. У него были другие проблемы.

— Мы смогли заманить Хуошу Хуйцана, но с Лунциньбой и другими генералами нелегко справиться. Хотя Лунциньба не так силен, как Хуошу Хуйцан, расхождение не так велико. Он или другие тибетские генералы могут показаться в любой момент.

— Не нужно беспокоиться. Он не сможет добраться сюда!

Ван Чун улыбнулся и неторопливо махнул рукой.

— А?

Чэнь Шусунь потерял дар речи, в шоке и растерянности глядя на Ван Чуна.

— Вы до сих пор не поняли этого? Я уже управляю тибетцами слева и справа. Пока эти две стороны остаются в смятении, Лунциньба не сможет прийти, независимо от того, насколько сильно он спешит. Более того, когда Хуошу Хуйцан направлялся на юго-запад, кто-то должен был заменить его в руководстве армейским центром, и этим человеком может быть только Лунциньба. Учитывая его удаленность от нас… Я уже подготовил для него щит. Пока я этого хочу, этот щит будет сдерживать его, — равнодушно сказал Ван Чун.

Бузз!

Потрясенный взгляд Чэнь Шусуна двигался взад-вперёд между Ван Чуном и беспорядочными тибетскими рядами, его челюсть была отворена, словно врата.

Я не думал… что он способен даже на подобные вещи!

Чэнь Шусунь давно заметил, что приказы Ван Чуна были специально нацелены и рассчитаны по времени, но он не ожидал, что Ван Чун будет использовать эти приказы для контроля над передвижениями тибетской армии. Хуошу Хуйцан был Великим Генералом У-Цана, который сделал свое имя благодаря своей поразительной силе. Он был одним из великих авторитетов на юго-западе, и Лунциньба, как один из пяти генералов-тигров под предводительством Хуошу Хуйцана, также был самым страшным существованием.

И все же Ван Чуну удалось сделать их обоих бессильными.

В этой битве эта пара опоздала и не смогла приблизиться. Стратегию и тактику на этом уровне можно назвать искусством.

Это заставило Чэнь Шусуна по-новому взглянуть на свое впечатление о поле битвы как о хладнокровном, жестоком и беспощадном месте.

Чэнь Шусунь никогда не думал, что способность одного человека командовать может достичь этой стадии.

— Пошли. У нас не так много времени, — сказал Ван Чун.

С этим приказом вся пехота начала атаковать сквозь дождь, и те, кто мог захватить любую лошадь, сделали все возможное, чтобы захватить ее. Тем временем мобильная кавалерия осталась позади, чтобы прикрыть тыл.

— Выйди!

Когда последняя волна ушла, Ван Чун и его офицеры быстро отошли, в то время как тибетцы все еще находились в слишком большом хаосе, чтобы создать эффективную контратаку. Ван Чун в наибольшей степени расширил Ореол Сумеречного Жеребца, и этот военный ореол сыграл критическую роль, позволив силам Ван Чуна исчезнуть в ночи до прибытия тибетцев из других районов.

Бум!

Вскоре после того, как Ван Чун ушел, мощный дождь пылающей звездной энергии разразился дождем, отправив в полет более двадцати тибетских кавалеристов. Лунциньба бросился сзади, его лицо было багровым.

— Брысь с моего пути!

Разъяренный рев Лункинбы раздался в небе. Вууш! Когда он посмотрел в направлении, в котором бежали отряды Ван Чуна, Лунциньба немедленно выскочил вперед и схватил лошадь у близлежащего тибетца, легко оттолкнув ее бывшего всадника на десять с небольшим чжан.

— Все, следуйте за мной! Любой, кто осмелится бросить вызов моему приказу, будет казнен в соответствии с военным законодательством! Посмотрим, как далеко может убежать этот проклятый Тан!

Этим приказом Лунциньба поскакал вперед и только грязь полетела вслед за ним.

Несколько тысяч тибетских кавалеристов следовали за ними сзади, стук их копыт разносился сквозь темную ночь.

— За ними! Я хочу, чтобы все эти ублюдки умерли!

Лунциньба протянул правую руку к спине и схватил огромный ятаган, рукоять которого была такой же широкой, как обычная человеческая ладонь. Это был не обычный тибетский ятаган, но в некоторых аспектах он казался довольно похожим на убивающих лошадей сабли Центральных Равнин.

— Следуй за генералом!

— Любой, кто осмелится отстать, будет рассматриваться в соответствии с военным законодательством!

— Вперед! У-Цан не нуждается в трусах! Все, следуйте за мной!

……

Офицеры под командованием Лунциньбы выполнили его приказы, их лица были залиты дождем. Под их командованием Лунциньба быстро собрал семь-восемь тысяч человек, и еще больше собралось позади него. Воздух был наполнен напряжением.

Боевые кони продолжали скакать вперед, тибетцы собирались для вызова Лунциньбы. Армия протектората Аннана до сих пор не избежала своего положения.

— Генерал, мы пришли помочь вам!

Армия из четырех-пяти тысяч полностью экипированных солдат выскочила сзади, ее командир кричал. Похоже, они были из юго-восточного региона.

Лунциньба стиснул зубы и взревел:

— Ублюдки, быстрее! Не дайте им сбежать!

— Да, Милорд.

Прошептал голос командира из темноты.

В тот момент, когда этот человек заговорил, Лунциньба почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом, и в его сердце укоренилось дурное предчувствие. Первые слова были хороши, но тон второго набора слов был бормочущий и странный. Тибетцы не говорили так и не использовали такого рода тона.

Но, прежде чем Лунциньба смог продолжить, эта группа солдат уже подошла с тыла и теперь быстро приближалась к нему. Он чувствовал, что на его спине было ощущение как будто какой-то предмет нацелен на него издалека.

Разум Лунциньбы дрожал, когда он понял.

Черт возьми, это Тан!

Как будто его ударило молнией, Лунциньба внезапно понял, что происходит.

Тан!

Этот тибетец со странным тоном был человеком из династии Тан!

Тан замаскировался под тибетцев не так давно, чтобы совершать внезапные атаки, но Лунциньба не ожидал, что они будут такими хитрыми и дерзкими, что покинут замаскированную армию, когда уходят. И эта армия быстро приближалась.

— Это множество ублюдков!

Лицо Лунциньбы было искажено, зубы сжались так сильно, что казалось, что они были на грани поломки. Хитрость и высокомерие его противников уже превзошли его воображение, и они, похоже, намеревались прибегнуть к любому возможному методу.

Однако, если они думали, что эти методы могут сработать против него, они были слишком наивны, только обманывая себя.

— Вы, вещи, которые даже не знают пределов своей собственной силы, умрите для меня!

Лунциньба издал яростный рев и немедленно ударил своим массивным ятаганом. Румбл! Мир задрожал как огромный черный и золотой дракон, явившийся позади Лунциньбы. Легким движением хвоста он превратился в величественный поток сабельной энергии.

Бум!

Когда энергия сабли снизилась, лошади не отстали, как ожидал Лунциньба. Вместо этого раздался грохот, и энергия сабли была заблокирована.

— Отличная энергия сабли от генерала Луна. Приди, возьми мой кулак!

В воздухе начал образовываться вихрь, расширяющийся, как шторм, по направлению к Лунциньбы.

— Ван Ян?!

Лунциньба побледнел, услышав этот голос. Но прежде чем он успел среагировать, другой энергичный голос раздался с другого направления.

— Генерал Лун, я тоже здесь!

Этот голос был… Сяньюй Чжунтун!

Это была засада!

В одно мгновение лицо Лунциньбы стало белым, как лист бумаги.

Он ясно видел, как Ван Ян и Сяньюй Чжунтун уходили, поэтому он никогда не ожидал, что они останутся, чтобы устроить ему засаду!

Бум!

Раздался потрясающий грохот. Лунциньба с трудом поднял свою энергию сабли в обороне, прежде чем его отправили в полет Ван Ян и Сяньюй Чжунтун!

И сабельная энергия Лунциньбы не была слабой!

Будучи одним из пяти генералов-тигров, Лунциньба был абсолютно уверен в своих силах. Если бы это был только Ван Ян или Сяньюй Чжунтун, Лунциньба остался бы бесстрашным. Но сразу два этих генерала-ветерана Тана полностью доминировали над ним.

Взрыв!

Через десять с небольшим чжан Лунциньба врезался в скалистый обрыв, разбив его на куски.

Глава 548. Отступление! Убийственное намерение Хуошу Хуйцана!

— Милорд!

Внезапная атака с этого неожиданного угла ошеломила всех тибетцев. На этом этапе никто не ожидал, что Великий Тан оставит армию замаскированных солдат, чтобы устроить засаду в тылу. И лидерами этой засады были Сяньюй Чжунтун и Ван Ян!

Оба эти специалиста уступали только великому генералу Хуошу Хуйцану. Только сражаясь в одиночку, они смогли бы продержаниеся долго, но теперь они работали вместе, чтобы устроить засаду в Лунциньба.

Этим одним ударом Лунциньба был тяжело ранен.

— Защитим Милорда!

— Черт возьми, Тан слишком подлый!

— Останови их!

— Убей их!

……

Все тибетцы немедленно отреагировали, все они были шокированы и взбешены, поскольку они безрассудно атаковали Сяньюй Чжунтуна и Ван Яна. Но прежде чем они успели атаковать, несколько тысяч кавалеристов армии протектората Аннана вонзились в них, как острый нож, разрезая тибетский строй на две части.

— Убьюююююю!

Стук копыт наполнил воздух. Атака армии протектората Аннана пришла с совершенно неожиданного направления. Даже Лунциньба был застигнут врасплох, так почему же обычные солдаты не могли?

Румбл!

Боевой конь, врезавшийся в боевого коня, и столкнувшийся с мечом ятаган, создавали массивный грохот. Неохотно тибетцы начали медленно уступать. Танская армия была брошена в хаос из шести или семи тысяч человек.

— Убей его!

Сяньюй Чжунтун и Ван Ян с холодными глазами уставились на упавшую фигуру Лунциньбы. Этот яростный генерал У-Цана был главой пяти генералов-тигров. Если бы они могли убить его, они могли бы нанести мощный удар по моральному духу тибетской армии.

Когда грязь и вода полетели, эти два командира юго-запада Великого Тана нанесли смертельный удар по голове предводителя пяти генералов-тигров.

— Защитим Милорда!

— Мы не можем позволить Тану причинить вред Милорду!

В одно мгновение все тибетские офицеры стали крайне обеспокоены и привели окружающих солдат в безумное и безрассудное нападение на Сяньюй Чжунтуна и Ван Яна. Mooo! В воздухе стали появляться изображения яков, смешанные с изображениями странных зверей из легенд плато.

Звездная энергия покрыла небеса, грохоча навстречу Ван Яну и Сяньюй Чжунтуну, как бесчисленные драконы.

Бум! Бум!

В одно мгновение два величественных барьера Звездной Энергии быстро разрослись в глубине толпы. Эти энергии были настолько мощными, что они мгновенно раздробили все встречные потоки звездной энергии на части.

Мало того, эти две мощные Звездные Энергии объединились и уничтожили все вокруг. Эти безумно нападающие тибетские офицеры и солдаты, которых они возглавляли, были отправлены в полет, как тряпичные куклы.

— Aaааах!

Крики раздались в воздухе. Даже смелые и жестокие тибетцы не могли сравниться с двумя высокопоставленными командирами юго-запада Великого Тана. Сдув препятствия, эти два генерала беспрепятственно рванулись вперед к Лунциньбе.

— Хуошу Хуэйцана здесь нет, поэтому это лучший шанс убить Лунциньбу. Брат Гэнчжи, атакуй всем, что у тебя есть. Не дай ему шанс!

Разъяренный рев Сяньюй Чжунтуна раздался в небе.

В Города Льва Лунцинба была чудовищной угрозой. Этот Генерал-Тигр, воспитанный Святым Храмом Великой Снежной Горы, был невероятно могущественным и обладал всевозможными техниками. С точки зрения единоборства, никто в армии Тана, за исключением Сяньюй Чжунтуна или Ван Яна, не подходил ему, и армия Тана никогда не могла ничего с ним поделать.

Но теперь Лунциньба остался один, что дало Тану шанс убить его.

Несмотря на его удивительную силу, он все равно умрет, если попытается бороться с объединенным нападением Ван Яня и Сяньюй Чжунтуна.

— Милорд, двигайся!

Когда Сяньюй Чжунтун и Ван Ян нанесли смертельные удары, внезапно выскочила фигура. Взрыв! Прежде чем кто-либо увидел, что происходит, Лунциньба был оттеснен.

В эту долю секунды тибетский офицер бросился вперед и оттолкнул Лунциньбу в сторону.

Лунциньба отреагировал быстро, его ладонь быстро схватила горного коня. С легким движением своего тела он сел на лошадь.

— Хуах

Даже не оглядываясь, Лунциньба провел лошадь сквозь толпу и мгновенно оказался далеко.

Если бы это был только один Сяньюй Чжунтуна и Ван Ян, он осмелился бы обменяться несколькими ударами. Но он был ранен, и его смерть была не за горами, если он задержится. Только Великий Генерал Хуошу Хуйцан мог блокировать одновременные удары этой пары.

— Сяньюй Чжунтун, Ван Ян! Вы не сможете сбежать с юго-запада! Я обязательно разорву вас обоих на куски!

Разъяренный рев Лунцинбы раздавался далеко, но он продолжал отступать на полной скорости. Тем временем другая тибетская кавалерия отбросила любые мысли о выживании и начала атаковать пару.

— Защитим Милорда!

— Остановите их!

Ван Ян приказал своим силам ответить. По сравнению с боем один на один, он был более опытным в бою армией на армию.

— Черт!

Когда Сяньюй Чжунтун наблюдал за тем, как Лунциньба убегает и использует тибетцев для прикрытия своего отступления, его лицо изогнулось в ужасную гримасу. Его рука, как стальные зубила, вонзилась в тело этого тибетского офицера и ударила его о скалистый обрыв. Бескрайняя звездная энергия втекала в тело офицера, разбивая его меридианы и органы, уничтожая его жизнь.

— Отличный шанс полностью упущен! — стонал Сяньюй Чжунтун с большой неохотой.

Влиятельный генерал У-Цана, такой как Лунциньба, обычно был вместе с другими свирепыми генералами, такими как Хуошу Хуйцан и Далун Руозан. Если бы он не спешил преследовать армию протектората Аннана, у Тана никогда бы не было такой возможности.

Если упустить этот шанс, будущее будет еще сложнее создать.

— Нет! Я должен убить его!

Сяньюй Чжунтун ожесточил свое сердце, но, когда он готовился преследовать Лунциньбу и раз и навсегда разобраться с ним, ситуация внезапно изменилась.

— Роаааааар!

Вдалеке раздался рев дракона. Этот звук содержал бесконечную мощь, создавая воздушный столб, простирающийся до небес через ливень. Со столбом в центре, массивная рябь начала распространяться по воздуху.

Весь дождь начал блестеть и рябить, постоянно выбиваясь наружу.

— Хуошу Хуйцан!

Выражение лица Сяньюй Чжунтуна дрогнуло, и его сердце дрогнуло тоже. На всем юго-западе только Хуошу Хуйцан мог обладать такой высокой энергией и иметь голос, который мог двигать воздухом и открывать путь между небом и землей.

— Он идет! Как и ожидал Чун-эр, он очень быстр!

Ван Ян командовал войсками, чтобы рассеять тибетцев, но в какой-то момент подошел.

— Хуошу Хуйцан в настоящее время пробивается сюда, как и остальная армия! Мы не должны оставаться здесь больше. Как только мы задержим этих солдат еще немного и используем их, чтобы помешать нашим преследователям, наша миссия будет в основном завершена!

Ван Ян посмотрел на небо, говоря это.

Первоначально мрачное небо было теперь совершенно темным. Их прорыв из Города Льва отнял уйму времени, и теперь, когда эта жестокая битва почти закончилась, была очень поздняя ночь. Но хотя была ночь, дождь все еще не уменьшался.

Темная ночь и проливной дождь создали Тану лучшие условия для прорыва.

Тибетцы уже несколько раз теряли их, когда преследовали в течение дня, и теперь, когда тьма сильно мешала их зрению, тибетцам будет еще труднее найти следы армии протектората Аннана. Это даже не имело значения, даже если они их найдут. Эта попытка прорыва увенчалась полным успехом.

Это был анализ, который Ван Чун дал Ван Яну.

— Ничего не поделаешь! Хотя я также хочу провести смертельный бой с Хоушу Хуйцаном, молодой мастер Чун прав. Сейчас не время для нашей решающей битвы! — сказал Сяньюй Чжунтун, яростно смотря вдаль, и его глаза были налиты кровью. Хотя он не хотел, он все же развернул лошадь и ушел с Ван Яном.

— Все, слушайте мой приказ! Быстро отступайте!

Хотя Сяньюй Чжунтун хотел убить Лунциньбу, он на самом деле хотел убить Хуошу Хуйцан еще больше. На юго-западе Великого Тана этот Великий Генерал У-Цана всегда был величайшим врагом армии Протектората Аннана.

Когда Сяньюй Чжунтун и Ван Ян держали тыл, силы Тана быстро исчезли в бурную ночь.

— Где они?

Сразу после того, как силы Сяньюй Чжунтуна ушли, на поле битвы появилась другая стойкая фигура, его аура была могущественной, как гора. Клан! Ятаган из очищенного железа воткнулся из правой руки фигуры в землю, посылая грязь.

Тибетский офицер поклонился и ответил:

— Сообщая Милорду, они уже ушли!

Все его тело дрожало от страха.

— Кто тебя ранил?

Хуошу Хуйцан повернул голову к Лунциньбе. Его лицо было темным и лишенным эмоций, но густые потоки звездной энергии, обтекающие его тело, превратились в кипящее пламя. Из пяти стихий Хуошу Хуйцан был высшим экспертом по наиболее тираническим и жестоким элементам огня.

Пламя на его теле позволяло видеть очень далеко сквозь тьму.

— Отвечая генералу, это были Сяньюй Чжунтун и Ван Ян!

Со страхом ответил Лунциньба, опустив голову. Хотя тибетцы были известны своей доблестью, и Лунциньба мог оставаться бесстрашным даже перед такими могущественными иностранными врагами, как Сяньюй Чжунтун или Ван Ян, он испытывал глубочайший страх перед великим генералом Хуошу Хуйцаном, или, возможно, это можно было назвать уважением.

Хуошу Хуйцан сделал свое имя намного раньше, чем Лунциньба!

Много лет назад его репутация уже была известна в верховьях королевской линии Нгари. Он был настоящим военным генералом, рожденным в битве!

— Сяньюй Чжунтун и Ван Ян? Хм, кажется, мы действительно встретили хорошего противника на этот раз! Даже эти двое слушают его приказы!

Холодный свет мерцал в глазах Хуошу Хуйцана, когда он смотрел в направлении, в котором ушли силы Сяньюй Чжунтуна.

— Ах!

Лунциньба был ошеломлен, растерянно глядя на Хуошу Хуйцана, не понимая, о чем говорил великий генерал.

— Хммм, он запланировал выманить тигра с горы, вывести меня из центра армии, а затем использовал засаду, чтобы остановить твое преследование и решил убить тебя одним ударом… Ты не думаешь, что Сяньюй Чжунтун или Ван Ян могли бы иметь подобные идеи, не так ли? — усмехнулся Хуошу Хуйцан.

Он был вынужден признать, что допустил ошибку в суждении. Его противник оказался намного умнее, чем он мог себе представить, даже сумел учесть его собственные передвижения.

Более того, разгром армии был нелегкой задачей, особенно когда в ней участвовало почти сто тысяч солдат. Хуошу Хуйцан изначально верил, что он успеет вовремя, независимо от того, что произойдет, но вражеская армия была чрезвычайно организована. Прорыв, защита, контратака… все прошло гладко, и не было ни единого признака беспорядка на протяжении всего этого масштабного мероприятия.

И эта армия из десятков тысяч спустилась с горы и ушла с ошеломляющей скоростью.

Даже Хуошу Хуйцан не смог бы совершить этот подвиг за такое короткое время и уйти с такой скоростью. Такая вещь существовала только в теории.

Способность его противника командовать армией была почти чудесной, немыслимой!

Хуошу Хуйцан прожил в этом мире много лет, но впервые он увидел командира такого калибра! Тем не менее, чем более выдающимся был его противник в стратегии и тактике, чем ярче и трансцендентнее, тем сильнее и энергичнее был намерение Хоушу Хуйцана убивать.

Глава 549. Планирование! Столкновение на большом расстоянии!

— Это!

Лунциньба был ошарашен. Он был сосредоточен только на убийстве врага, поэтому его разум действительно не думал об этом.

Это было правдой. Империя У-Цан так долго воевала против Великого Тана на юго-западе, что обе стороны были исключительно знакомы с генералами на противоположной стороне. Хотя Сяньюй Чжунтуна нельзя было назвать посредственным или некомпетентным, он также не был адаптивным интриганом. Скорее он был образцом генерала, который мог защищать города.

Что касается Ван Яна, то Лунциньба слышал его имя раньше и лично испытал его стиль в Городе Льва.

Хотя этот генерал был опытным как в атаке, так и в защите, он все же был великим танским генералом, который был лучше в защите, чем в нападении!

Никто из этой пары не мог подумать об этом плане, чтобы развернуться и устроить засаду врагу.

— Тогда, Милорд, что нам теперь делать? Они определенно недалеко ушли. Почему бы нам не преследовать их? — спросил Лунцинба с жестоким намерением убить в своем сердце.

Мгновенное отсутствие бдительности почти закончилось его смертью от рук Сяньюй Чжунтуна и Ван Яна. Независимо от того, кто был руководителем за занавесом, они могли придумать такой план, наполнивший Лунциньбу горячим желанием разорвать их на части.

— Не нужно!

Но прежде чем Лунциньба смог подумать о том, как найти этого скрытого командира династии Тан, он был ошеломлен ответом.

— Учитывая, как идут дела, просто отпусти их!

— Но, Милорд, как мы можем просто отпустить их?

Глаза Лунциньбы открылись, и он с удивлением посмотрел на великого генерала Хуошу Хуйцана. Великого генерала всегда приветствовали за его смелость, поэтому то, что он отпустил Танцев, несмотря на то, что они не убежали очень далеко, действительно превзошло ожидания Лунциньбы. Это был не обычный стиль великого генерала.

Что еще более важно, Лунциньба крайне не желал принять это!

— Уже поздно и идет сильный дождь. Куда бы вы пошли искать их? Кроме того, в эту погоду сила кавалерии полностью сводится на нет. Если мое предположение верное, то командир династии Тан специально разработал этот план, так что, если мы будем их преследовать, он определенно заложит для нас еще больше ловушек. Так темно, что мы не сможем их увидеть, и, если будут какие-то засады, мы только добавим к нашим потерям.

— Более того, они уже начали неожиданные атаки против нас, маскируя себя под наши войска. В эту темную ночь они могут атаковать в любое время… Знаете ли вы, как защититься от этого?

Этими последними словами Хуошу Хуйцан осветил самый важный момент.

Противостоящий им командир династии Тан умел разбираться в стратегиях, был превосходным стратегом и тактиком. Он был намного выше Сяньюй Чжунтуна, Ван Яна и других юго-западных генералов, и даже сам он стал жертвой его замыслов. Что еще более важно, даже Хуошу Хуйцан должен был признать, что от этого метода маскировки под другую сторону и постоянных скрытых атак было невероятно трудно защититься. Даже ему было трудно придумать о какие-либо хорошие идеи.

Это была армия из ста тысяч, а не из десяти или двадцати тысяч. Его замаскированных противников было просто невозможно отличить от его собственных войск.

Это была действительно самая неприятная стратегия.

— Это, но… Лунциньба запнулся. Первоначально он думал, что одно крупномасштабное наступление решит проблему, поэтому этот вывод застал его врасплох. Но Лунциньба должен был признать, что он уже однажды почти умер, а в темноте ночи, вероятно, было бы даже легче устроить ему засаду.

Более того, противник действительно умел говорить по-тибетски!

Разве не предполагалось, что люди Великого Тана не знали, как говорить по-тибетски?

— Да!

Вытянув правую руку, Лунциньба послал тиранический поток Звездной Энергии, врезавшийся в землю, взорвав глубокую яму!

Было ясно, что Лунциньба может только беспомощно принять приказ Хуошу Хуйцана.

— Будьте спокойны. Я никогда не говорил ничего о том, чтобы отпустить их!

Глаза Хуошу Хуйцана уставились в темноту, источая холодный свет.

— Шторм закончится, и ночь пройдет. Как только день вернется и дождь прекратится, даже удивительные способности командира династии Тан не смогут ничего сделать. Стратегия, которую он может использовать сейчас, может не подойти позже. Не забывайте, у нас есть триста тысяч солдат нашего союзника, Мэнше Чжао. У нас будет достаточно времени, чтобы соединиться с армией Мэнше Чжао и разобраться с Таном. И, кроме того, первоначально это была война между Великим Таном и Мэнше Чжао, так что теперь их очередь выдвинуть немного сил… Это также намерение Великого Министра!

Великим министром, о котором говорил Хуошу Хуйцан, был, естественно, Далун Руозан.

Во всей королевской линии Нгари единственным великим министром Нгари был единственный, кто мог отдавать приказы Хуошу Хуйцану, и который мог держать этого доблестного генерала на коротком поводке. Лунциньба не ожидал, что это будет по приказу великого министра.

— Не будь таким неохотным. Если мы можем заплатить самую маленькую цену за самый большой урожай, почему бы нам не сделать этого? Не забывай, что цель наших воинов У-Цана — не просто юго-запад, не просто Протекторат Аннана. Нас ждет еще большая война! Мы не можем потерять слишком много на одном поле боя, — равнодушно сказал Хуошу Хуйцан.

— Да, Милорд!

Лунциньба все еще чувствовал себя немного неохотным, но, когда он услышал эти последние слова, он сразу же поклонился, глубоко почитая эти слова. Юго-запад был лишь углом Великого Тана, и великая война, о которой говорил Хуошу Хуйцан, естественно, была не за это место, а войной между У-Цаном и Великим Таном.

Это не было секретом между высокопоставленными офицерами Тибетского Нагорья.

Сороконожка может умереть, но она никогда не упадет.

С того момента, как Цзенпо решил напасть на Великий Тан, началась война между У-Цаном и Великим Таном. Эта война на юго-западе была просто прологом к еще большей войне. Хотя Великий Тан находился в упадке и уже не был тем, кем был когда-то, он все еще обладал массивной, пышной и пугающей армией.

Протекторат Аннана был только одним из протекторатов Великого Тана.

Хотя Империя У-Цан уже приняла решение, все ее офицеры все еще относились к войне с особой осторожностью.

— Ранним днем или поздним днем мы все равно их всех убьем! Пусть они еще немного поборются на пороге смерти!

С этими последними словами Хуошу Хуйцан развернул свою лошадь и немедленно удалился.

Это начинание можно назвать огромным провалом. Результаты, достигнутые армией в сто тысяч человек, полностью отличались от ожидаемых. И это было не потому, что тибетцы были некомпетентны или Сяньюй Чжунтун и генералы Аннана были слишком сильны, а из-за стратегий и тактик, использованных Таном.

Никто не ожидал такого результата.

И жертвы тоже были довольно большими!

Более того, Хуошу Хуйцан смутно заметил кое-что в этой битве, с чем мог справиться только он. Для сравнения, погоня за Сяньюй Чжунтуном и остальными не была такой срочной.

В конце концов, это был всего один день. Они не могли сбежать с юго-запада за такое короткое время.

Хуошу Хуйцан быстро исчез в темноте. Позади него тибетская армия медленно начала двигаться в направлении, прямо противоположном тому, в котором исчезли силы Ван Чуна.

Битва под дождем неожиданно закончилась.

И все же воздух над юго-западом оставался напряженным, и этому напряжению даже удавалось расти.

……

Под проливным дождем несколько больших деревьев распростерли свои искривленные корни в грязной земле.

Этот редкий ливень, встречающий грязь, превратил почти весь юго-запад в болото. И в месте, которое никто не мог видеть, воздух был окрашен намерением убийства.

Время медленно шло, но все оставалось тихо. Не было никакого звука, кроме дождя.

Через некоторое время…

— Мм?

Внезапно земля ослабла, ее поверхность вздулась. Вскоре после этого из земли вышел мускулистый мужчина, как рыба, выпрыгивающая из воды.

— Что здесь происходит? Тибетцы на самом деле ушли?

Сюй Шипин посмотрел в сторону горного хребта, на его лице появилась растерянность.

Война между У-Цаном и Великим Таном прошла точку примирения. Учитывая точку зрения У-Цана и характер Хуошу Хуйцана, тибетцам было действительно не по нраву не преследовать их.

— Трудно сказать. Не будь небрежными. Тибетцы могут просто притворяться, что медлят, чтобы заставить нас ослабить свою бдительность. Тибетцы славятся своей смелостью, поэтому они никогда не станут так легко бросать погоню.

Сюй Андун также встал из мутной воды.

Этот вид камуфляжа было трудно вынести, поскольку он требовал покрасить свое тело грязной грязью, даже трещины в доспехах. Хотя этот вид маскировки действительно было трудно обнаружить, он заливал тело, а намазать себя слоем грязи было действительно невыносимой задачей.

— Не нужно думать об этом. Они уже ушли!

Фигура соскользнула с ближайшего ствола дерева. Кончики ног Ван Чуна слегка прижались к земле, когда он спустился. Он был одет в тяжелые доспехи и имел чрезвычайно бдительное выражение лица.

— Тибетцы могут делать ложные атаки и принимать удерживающие позиции, но независимо от того, сколько они стоят на страже, они не могут скрыть звуки конских копыт. Даже если им удастся приглушить копыта своих лошадей за такое короткое время, они не могут помешать своим лошадям ржать. Это невозможно сделать с тем количеством лошадей, которое у них есть, и это не тибетский стиль.

Когда Ван Чун говорил, его бровь нахмурилась.

— Первоначально я думал, что тибетцы будут преследовать нас, но, похоже, я их недооценил. Хуошу Хуйцан, вероятно, предсказал, что я устроил засаду и остановил любое преследование. Более того, кавалерия не умеет сражаться в темноте, а тем более Хуошу Хуйцан, должно быть, знал, что обстоятельства не благоприятствуют ему, и что мы подготовились, поэтому он решил просто сдаться!.. Я думал, что Хуошу Хуйцан просто отважный и жестокий генерал, но, похоже, я слишком плохо думал о нем. Чисто из этого решения я могу подтвердить, что Хуошу Хуйцан — один из наших величайших врагов на юго-западе!

Хотя отступление противника было в пользу Тана, отступление врага после поражения и отступление по собственной воле были двумя совершенно разными вещами.

Несмотря ни на что, подобный результат не был хорошим ни для него, ни для Великой Династии Тан.

Это даже более сложная проблема, чем я себе представлял! — сказал себе Ван Чун, глядя на юго-запад.

В прошлом он знал только, что Великий Генерал Хуошу Хуйцан был смертельным врагом Чжанчжоу Цзяньцюна, но он никогда точно не знал, почему это так. Теперь, однако, Ван Чун начал понимать.

Глава 550. Столица! Непостижимый разум императора!

— Поехали!

Ван Чун, стоящий рядом с двумя большими деревьями, махнул рукой. Всплеск! Это единственное действие вызвало масштабную трансформацию. В этом пустынном районе, в котором, казалось, стояли только Ван Чун, Сюй Шипин и Сюй Андун, из земли начали появляться бесчисленные фигуры. Всего за несколько мгновений тысячи солдат вылезли из-под земли, держа оружие или вытирая грязь со своих тел.

И дальше, с разбросанных холмов, появилось еще больше воинов армии протектората Аннана.

Решение Хуошу Хуйцан было правильным. Ван Чун действительно подготовил для него большую ловушку, в которой находилось от 40 до 50 тысяч солдат. Этих сил в сочетании с возвращающейся кавалерией и резервными войсками было действительно достаточно, чтобы Хуошу Хуйцан испил чашу поражения.

Но сейчас ничто из этого не могло быть использовано.

— Передайте мой приказ. Не нужно беспокоиться о тибетцах. Все войска должны идти полным ходом. У нас есть только один день. После сегодняшнего дня Хуошу Хуйцан воссоединится с армией Мэнше Чжао, и их объединенные силы определенно будут маршировать на полной скорости, чтобы догнать нас. Этот период времени — наш единственный шанс. Независимо ни от чего, мы должны достичь нашего места назначения в это время.

— Если мы не сможем достичь его, то единственной вещью, ожидающей всех нас, будет смерть. Это место — наш единственный шанс выжить!

Ван Чун осматривал офицеров, постепенно собирающихся вокруг него, его голос звучал серьезно.

Погоня за Хуошу Хуйцаном и тибетской армией временно закончилась, но для Ван Чуна эта битва была далека от завершения. Однако на этот раз его противником была уже не бронированная конница Хуошу Хуйцана, а сама армия протектората Аннана.

Выйти из Городу Льва и успешно вырваться означало получить шанс сражаться на пороге смерти. Под блестящим успехом двух частей армии протектората Аннана было слишком много опасностей. Без защиты города Льва, без защиты темной ночи, без шторма один раз в десятилетие, без естественных барьеров, армия Великого Тана не могла сравниться с армией Мэнше Чжао и У-Цана.

Что еще более важно, на юго-западе больше не было провизии!

Ржание!

Боевые кони вздохнули, когда армия Тана под прикрытием дождя быстро отправилась на северо-восток…

Впервые в этой войне юго-запад наконец провел мирную ночь, последнюю мирную ночь!

……

Румбл!

Ослепительная вспышка молнии пронеслась по темным облакам, нависшим над столицей, как змея. В отличие от шторма, окутывающего юго-запад, в облаках над столицей были только молния и гром, без дождя. Этот тип шторма был известен среди простых людей как пустая молния.

Такая погода сохранялась над столицей в течение нескольких дней.

Опасности на юго-западе, неизбежное падение линии фронта и интенсивные бои в Лунси, Анбее, Андоне и Анси привели столицу в напряженную и нервную атмосферу. С момента основания династии такой ситуации еще не было.

— Евнух Гао, мне было интересно, не могли бы вы помочь мне передать послание Его Величеству. Просто скажите, что у этого скромного министра есть просьба!

В глубине Императорского Дворца, на запретной территории, перед множеством нефритовых ступеней стоял человек с квадратным лицом и большими ушами, одетый в шелковые одежды императорского евнуха. Его цвет лица был гладким и дружелюбным, тело пухлым, благодаря чему он выглядел так же, как Будда Шакьямуни, спустившийся на землю. Перед ним гражданский министр и лидер Имперской Армии стояли на коленях на земле.

— Евнух Гао, я бы побеспокоил вас передать сообщение Императору Мудрецу. Юго-запад находится в критической опасности! Наши двести тысяч солдат Имперской Армии готовы отправиться на юго-запад!

— Опасность окружает нас со всех сторон, и на данный момент нет войск, которые мы могли бы использовать. Мобилизация Имперской Армии — лучший метод. Сэр Евнух, подходящий метод существует для всего!

Одна из фигур, стоящих на коленях, ударилась головой об пол: это был командующий Имперской армией Чжао Фэнчен.

Война на юго-западе продолжалась в течение некоторого времени. Несколько тысяч клановых экспертов и наемных воинов, которых Ван Чун привел на юг, исчезли, как пена на волнах, не оставив ни единой ряби. По мнению многих, его конец был очевиден. Для войны на юго-западе несколько тысяч солдат были похожи на чашу воды для горящей телеги.

Без достаточно большой армии попытка справиться с пятьюстами тысячами солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана была равносильна попытке разбить камень яйцом. Таким образом, многие люди с самого начала знали, в какой ситуации силы Ван Чуна окажутся. Хотя они восхищались его мужеством, это не было мудрым решением. В конце концов, можно было полагаться только на армию императорского двора.

Евнух в шелковых одеждах улыбнулся и ответил:

— Хахаха, командир Чжао, пожалуйста, не говорите таких смущенных слов. Если двести тысяч солдат Имперской армии пойдут на юг, кто защитит столицу? Что, если иностранная кавалерия начнет внезапную атаку? Хотите ли вы, чтобы Император Мудрец был окружен врагами? Хотя Император Мудрец обладает удивительными способностями и не беспокоится о таких вещах, будем ли мы, министры, еще иметь лицо, чтобы продолжать жить?

На внутренней территории Императорского двора единственным лицом, носившим фамилию Гао и относившимся с таким уважением к гражданскому министру и командующему Имперской армией, мог быть только доверенный помощник Императора Мудреца, директор Внутреннего Двора. Гао Лиши — евнух Гао. Во внутреннем дворе, будь то молодой или старый, евнух или служанка, если бы у них была фамилия Гао, им пришлось бы сменить фамилию.

Таким образом, только один человек во внутренней территории дворца мог быть с уважением назван — евнух Гао.

Линия Гао служила трем поколениям Императоров, и они были провозглашены преданными служителями. В Великом Тане и во дворце они обладали превосходным статусом, намного выше любого нормального служителя.

— Евнух Гао прав — мы в замешательстве. Но, сэр Евнух, время не ждет! Если армия протектората Аннана будет уничтожена, почти миллион мирных жителей юго-запада погибнет, а армия Мэнше Чжао и У-Цана легко пробьется на север. В конце концов, они по-прежнему будут непосредственно угрожать столице! Как министры, мы, естественно, должны отбивать врага за пределами ворот империи. Если мы позволим иностранным солдатам угрожать народу, какое право мы будем иметь называться министрами? Должны ли мы еще жить в этом мире?!.. На этот раз полностью мобилизованы две из королевских линий У-Цана!

Рядом с Чжао Фенченом вздохнул императорский цензор Дуань Цао, которому было более семидесяти лет.

Враги окружили Большой Тан, и Бюро Военного Персонала, Бюро Персонала и Бюро Доходов делали все возможное, чтобы набрать больше солдат, но независимо от того, сколько энергии они вкладывали, количество провизии, оружия и боевых коней, необходимых для борьбы против пятисот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, были немалым числом. Это было не то, что можно было собрать за короткое время.

Война всегда была системой, а не простым вопросом перемещения войск.

Но время не ждет. Каждый день с юга приходило все больше плохих новостей, и положение империи волновало всех — от самого высокого министра до самых простых людей. Великий Тан столкнулся с беспрецедентным потрясением. Все люди Тана имели искреннюю любовь к своей стране, поэтому они не могли не беспокоиться об этих проблемах.

В настоящее время императорский двор каждый день обсуждал контрмеры, и дебаты были бесконечными. Шел бесконечный поток служителей, которые хотели войти во внутренний двор и увидеться с Императором Мудрецом, но всем им было отказано.

Несмотря на этот кризис, который охватил весь Великий Тан, высшее и наиболее уважаемое существование Великого Таня, Императора Мудрец, до сих пор не дал своей позиции. Никто не знал, что думает Император Мудрец. Он не высказал своего мнения и не принял никакого решения.

— Императорский Цензор Дуан!

Услышав слова этого старого императорского цензора, евнух Гао не мог не вздохнуть.

— Я знаю, что вы искренни, но Его Величество в настоящее время отдыхает и давно приказал, чтобы никто не мог его побеспокоить. Я также ничего не могу с этим поделать.

Чиновники мгновенно посмотрели друг на друга в смятении. Это оправдание уже использовалось, чтобы предотвратить посещение многих людей.

— Евнух Гао, какова позиция Его Величества? Что здесь происходит? Его Величество не был таким раньше!

Старый императорский цензор внезапно поднял голову, его взгляд был острым, как нож.

Мудрый Император был провозглашен самым предприимчивым и амбициозным властителем Центральных Равнин. Его талант к стратегии, невероятная решимость и проницательный взгляд позволили Великому Тану охватить весь мир и достичь беспрецедентного золотого века.

В прошлом, талантливый Император Мудрец, казалось, также предвидел происходящее, не обращая внимания на то, что было. Если двор не будет спорить, он уже будет знать, что делать. Все с радостью принимали его решения. Но теперь юго-запад был охвачен пламенем войны, армия протектората Аннана потерпела поражение, Ли Чжэнъи попал в засаду и был убит в бою, и все протектораты во всех направлениях были атакованы. И все же Император Мудрец продолжал не показывать никаких признаков движения. Такого еще никогда не было!

Будучи старым императорским цензором, который служил двум поколениям государей, Дуань Цао действительно не хотел этого видеть.

— Ааа, императорский цензор Дуан, разве вы не знаете об этом?

— Ах!

При этих словах тело старого цензора задрожало, когда он вспомнил. Его рот открылся, как будто он хотел что-то сказать, но евнух Гао поднял руку, чтобы напомнить ему, чтобы он молчал.

— Прошлое — это прошлое. Пока мы с тобой знаем, что происходит, это нормально. Что касается юго-запада… тебе не нужно беспокоиться. У Его Величества есть свои идеи. Просто пока что Его Величество не высказал свою позицию. Понятно, это не значит, что он не обращает внимания на ситуацию на юго-западе. Старый цензор, ты также служил Его Величеству в течение многих лет, так что ты должен это понять, верно?

Тело Дуань Цао вздрогнуло, и он глубоко вздохнул. Если Его Величество вынес решение, он не мог больше ничего просить. Это был его самый большой урожай от этой поездки.

— Я понимаю. Большое спасибо, сэр Евнух! Генерал Чжао, давайте уйдем!

Дуань Цао помог растерянному Чжао Фэнчену и быстро покинул дворец.

Слабый ветерок дул через залы, вызывая звон небольших колокольчиков.

Евнух Гао держал руки в рукавах и улыбался губами, наблюдая за уходом группы Дуань Цао. Через некоторое время, когда все ушли, улыбка на губах евнуха Гао медленно исчезла, и длинный вздох вырвался из их груди. Беспокойство затуманило его лоб, когда евнух Гао быстро вошел в священный зал.

Золотые драконы, изображенные на слоях штор, были настолько живыми, что казалось, что они вот-вот спрыгнут со штор.

И эта самая уважаемая фигура восседала глубоко в этих занавесках. Хотя он ничего не делал, кроме как сидел там, он излучал энергию, которая ставила его над всеми живыми существами, заставляя его казаться богом, которого почитают все люди.

Но по какой-то причине эта огромная и мощная энергия, которая, казалось, выходила за рамки всех экспертов мира, казалась чуть-чуть слабой в глазах евнуха Гао. Однако евнух Гао быстро отбросил эту мысль. Был ли Его Величество теперешним Императором Мудрецом или принцем того времени, в его сердце он всегда будет самым почитаемым, почитаемым и любимым существом Евнуха Гао в мире.

— Ваше Величество, действительно ли мы можем ничего не делать с юго-западом?

В этом пустом зале евнух Гао внезапно встал на колени, и звук его колена, ударившего по полу, эхом разнесся по всему тихому дворцу.

Глава 551. Намерения Императора Мудреца! Буря над столицей!

После того, что казалось секундой и, тем не менее, бесчисленным количеством эпох, именно тогда, когда евнух Гао поверил, что не сможет услышать ответ, в большом зале звучал этот почтенный и достойный голос.

— Юго-запад… Еще не подходящее время!

— Ваше Величество!

Услышав голос Императора Мудреца, евнух Гао мысленно вздрогнул. Он не мог не вздохнуть.

— Это все еще из-за этого ребенка…

Эти слова были ошеломляющими, и, если бы присутствовал какой-либо из министров двора, они бы наверняка были ошеломлены. Юго-запад был на грани кризиса, но Император Мудрец продолжал не выражать никакой позиции. Небеса были непостижимы, а догадки императорского двора бесплодны, но никто не ожидал, что все будет связано с каким-то одним юношей.

В большом зале было тихо, без единого шума. Под множеством золотых занавесов эта фигура оставалась неподвижной, возвышающейся, как горы, вдалеке от звезд. Никто не знал, о чем думал верховный Император Мудрец Великого Тана, даже Гао Лиши.

Хотя он знал много вещей, он не знал всего.

— У всего есть своя назначенная судьба! Будь то или нет, мы быстро узнаем…

За кулисами Император Мудрец не ответил прямо на вопросы, но этих слов было достаточно для признания.

— Но Ваше Величество, могут ли пять тысяч солдат действительно изменить судьбу юго-запада? Гелуофэн работает вместе с Далун Руозаном! Армия Мэнше Чжао и У-Цана насчитывает более пятисот тысяч!

Евнух Гао, прижавшись лбом к земле, встал на колени, отчаяние в его голосе стало очевидным.

После десятилетий служения Его Величеству, Гао Лиши никогда не думал, что он будет сомневаться в Императоре Мудреце. Но в вопросе о юго-западе участвовали десятки тысяч солдат и почти миллион мирных жителей! Если бы вся их надежда была возложена на одного юношу, разве они не стали бы рассматривать юго-запад как простую игру?

В зале было тихо, без ответа.

Гао Лиши чувствовал панику, холодный пот проступил из его лба, и даже его ладони вспотели. Это был первый раз, когда он допрашивал Императора Мудреца, но как евнуху, который руководил делами Внутреннего Двора и одному из слуг Императора, ему пришлось сказать несколько слов.

— В этом мире нет ничего невозможного. Вы забыли, как Мы взошли на престол?

— Ах!

Как будто вздрогнув, Гао Лиши неожиданно поднял голову.

Он, естественно, знал, как Император Мудрец поднялся на место Верховного Государя Девяти и Пяти. Никто не смотрел на Мудрого Императора с оптимизмом тогда, и никто из других принцев никогда не обращал на него внимания. В конце концов, однако, Император Мудрец полагался на свой великий талант в стратегии, чтобы создать великолепный и процветающий Великий Тан, став Императором, любимым всеми.

Гао Лиши также не ожидал, что Император Мудрец так высоко ценит этого ребенка, что сравнивает его с собой.

— Мы не ошиблись в его оценке. Когда результаты с юго-запада станут ясными, все, естественно, будет понято. У всего есть своя судьба. Юаньи, все, что вам нужно знать, это то, что нам суждено, что мы одобрили его. Этого достаточно. А теперь уходи!

С его последними словами это высшее существование за занавесом произнесло непрофессиональное имя Гао Лиши.

Все знали о евнухе Гао, Гао Лиши, но мало кто знал, что до того, как евнух Гао был принят во дворец, у него была фамилия — Фэн. Юаньи было его настоящим именем при рождении.

Его Величество редко произносил его мирское имя, но как только он это делал, это означало, что разговор окончен.

— Да, Ваше Величество! Ваш смиренный слуга уходит!

Гао Лиши не посмел дальше спорить и послушно покинул покои.

Выйдя из зала, Гао Лиши встал на нефритовых ступеньках, глядя на ослепительные золотые стены Внутреннего Двора, а его мысли были в смятении. Хотя он уже видел Его Величество и получил ответ, сомнения Гао Лиши только усилились, а не уменьшились.

Юго-запад, юго-запад… Ах, ум Его Величества стал еще более непостижимым. Ван Ян, я надеюсь, что ваш младший сын не разочарует Его Величество!

С этой мыслью Гао Лиши быстро спустился по нефритовым ступенькам и покинул дворец Тайцзи.

У него была еще более важная задача.

……

Пока Гао Лиши выходил из дворца Тайцзи, никто не знал, что произошло еще более важное событие.

Флапфлап!

В последнем свете заходящего солнца с юго-запада прилетела стая голубей-носителей. Никто не заметил, что два из этих голубей-перевозчиков пролетели над юго-западными стенами, над многими зданиями и крышами, чтобы влететь в Императорский дворец.

— Что?! Город Льва пал?!

В офисе Бюро Военного Персонала стальная ладонь с выпученными из нее венами врезалась в металлический стол, чуть не сломав его надвое. Это была, несомненно, самая шокирующая новость, полученная за эту более чем страшную войну.

Город Льва был последним и самым большим источником комфорта для жителей столицы.

Хотя армия протектората Аннана была побеждена, стальная крепость, которая была городом Льва, спасла почти сто тысяч солдат. Это был последний барьер для всего юго-запада. Пока эти солдаты остаются, ситуация на юго-западе не перерастет в наихудший сценарий.

Каждый мог все еще цепляться за последний кусочек надежды.

Никто не ожидал, что Город Льва, который служил последним оплотом надежды для бесчисленных людей, пал.

— Вы уверены, что это точно? Может ли это быть ошибочным сообщением? Город Льва был почти непроницаемой крепостью. Разве не было сказано, что он был построен из надписанного кованого железа? Стены были высотой более тридцати чжан: как можно было их легко сломать? Кроме того, разве там не было почти ста тысяч солдат из армии протектората Аннана? — резко спросил тот голос с оттенком глубокого шока. Было ясно, что владелец голоса не смог принять эту новость.

— Милорд, этот вопрос уже подтвержден, в этом нет сомнения.

— Наши люди проникли на юго-запад более месяца назад, и эта новость стала результатом их личных расследований и была подтверждена три раза. Кроме того, им удалось найти солдата из армии Протектората Аннана, который потерялся под дождем. Солдат лично подтвердил эти сообщения.

— Очевидно, что положения Города Льва были уже полностью израсходованы. Чтобы не допустить их истощения армией Мэнше Чжао и У-Цана, генерал-протектор Сяньюй и генерал Ван Ян решили бросить город и предпринять попытку прорыва. Он уже покинул это место, но без защиты города Льва и преследования солдат тибетской кавалерии под командованием Далуна Руозана и Хуошу Хуйчана, текущий статус армии протектората Аннана неизвестен. Все зависит от судьбы!

— Понимая серьезность этой новости, мы постарались отправить ее как можно скорее, без малейшей задержки. Мы загнали более двадцати первоклассных лошадей! Измучали до предела более десяти элитных разведчиков! Мы также потеряли десять голубей и орлов. Я прошу Милорда принять решение!

……

Сам разведчик казался очень бледным.

Армия протектората Аннана была в центре внимания Великого Тана, и ее судьба затронула наибольшее количество людей. Хотя другие протектораты были атакованы, протекторат Аннана был гораздо важнее. Весь народ Тана побледнел бы при мысли, что все солдаты армии протектората Аннана будут убиты тибетской кавалерией, когда они сбегут.

Количества солдат в армии Протектората Аннана было просто недостаточно, чтобы победить пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана. Это было то, что все знали. Никто не ожидал, что армия протектората Аннана постигнет хорошая участь, но как только все окажется на грани становления реальностью, никто не захочет это принять.

В тот момент, когда все получили эту новость, их сердца упали, и они почувствовали, как массивный камень был помещен в их грудь, аж дышать становилось трудно.

Бюро Военного Персонала было до жути молчаливым.

Все важные сотрудники Бюро Военного Персонала смотрели друг на друга с пепельными лицами.

Дзинь!

Внезапный звук разбитого фарфора заставил их всех обратиться к источнику шума. Они увидели, что Чжанчжоу Цзяньцзун только что переступил порог в комнату, а чашка чая в его руке была просто разбита на части.

В этот момент лицо Чжанчжоу Цзяньцуна было болезненно зеленым.

— Все кончено! Юго-запад потерян!

— Полная потеря 180 000 элитных солдат! Как это могло случиться?

— Подкрепление! Подкрепление! Подкрепление! Если у нас еще есть шанс, нам нужно отправить подкрепление!

— Слишком поздно! Даже если мы отправим войска, они будут слишком медленными. Более того, где взять войска?

— Неужели так должно быть?

— Бедствие для Великого Тана!

— Это худшая катастрофа, с которой когда-либо сталкивались Центральные Равнины!

……

Бюро Военного Персонала, Бюро Персонала, Бюро Работ… новости с юго-запада, казалось, росли крыльями, распространяясь внутри и за пределами дворца, направляясь в офисы каждого из шести бюро. Как цунами, известие о падении Города-Льва потрясло весь Имперский Двор, наводнив всю столицу страхом, беспокойством, беспокойством и всеми другими видами эмоций.

Воздух над столицей, казалось, замерз, и даже рынки стали тихими, без их обычной суеты.

……

— Как это может быть? Этого не может быть, это абсолютно невозможно!

В поместье клана Ван Гэн ударил кулаком по столу, его грудь вздымалась, лицо было белым, как лист бумаги.

Ван Ян, Ван Фу, Ван Чун!

Три самых блестящих военных деятеля клана Ван были на юго-западе, и никто в столице не получил большего шока от этой новости, чем он!

Глава 552. Истинный Человек! Затишье перед бурей!

Из четырех братьев и сестер клана Ван, старший сын был Ван Гэн, второй дочерью была Ван Жушуан, третий сын Ван Ян, а четвертым сыном был Ван Ми. Ван Жушуан была женщиной и вышла замуж, уйдя из семьи, что сделало ее наполовину чужой и не способной унаследовать семейную линию. Ван Ми был руководителем тренировочного лагеря императорской армии. Хотя его звание не было низким, он не мог войти во двор или в армию, поэтому у него не было полномочий или статуса, чтобы преуспеть в клане Ван.

Единственными, кто имел достаточно влияния, чтобы унаследовать клан Ван, были старший сын Ван Гэн и третий сын Ван Ян.

Ван Гэн был гражданским чиновником, в то время как Ван Ян был военным чиновником, братья занимали почти совершенно разные области влияния. И влияние клана Ван в военной сфере полностью зависело от Ван Яна и его сыновей.

Несмотря на то, что они соревновались в начале, их отношения были похожи на левую и правую ноги человека. Хотя ноги были направлены в разные стороны, никто не мог ходить только одной ногой. Будь то гражданский или военный путь, если бы отсутствовала одна нога, влияние клана Ван было бы значительно уменьшено.

Ван Ян и Ван Фу были в Города Льва, и оба они были видными командирами военных и символическими представителями клана Ван.

После падения города Льва танская армия осталась на равнинах и без крова на юго-западе против десятков тысяч тибетских кавалеристов. Не нужно много думать, чтобы представить судьбу Ван Яна и Ван Фу. И падение города Льва также поставило Ван Чуна в еще большую опасность. Освободившаяся армия Мэнше Чжао и У-Цана могла теперь двинуться на север, а армия Ван Чуна быстро сокрушится, если столкнется с этой силой.

— Нет! Передайте мой приказ! Неважно, где находится Чун-эр, найдите его для меня и прикажите ему вернуться в столицу. Нет! Отправьте людей и приведите его обратно, даже если вам придется связать его!

Ван Гэн схватился за край стола, его лоб покрылся потом, он почти проревел последние слова.

Если бы Ван Ян и Ван Фу погибли в бою, влияние клана Ван было бы значительно уменьшено. Несмотря ни на что, клан Ван не мог рискнуть потерять все свое влияние в армии.

Ван Чун был сыном Цилиня Клана Ван, а также младшим, на которого Ван Гэн возлагал все свои надежды. Ван Гэн ожидал от него большего, чем даже от своего сына.

Ван Чуну нельзя было позволять встретить какие-либо неудачи.

— Хуах

Спустя почти несколько секунд после того, как Ван Гэн отдал свой приказ, несколько десятков элитных экспертов вылетели из поместья Клана Ван, сели на жеребцов и быстро исчезли к юго-западу.

Известие о том, что Город Льва пал, также вызвало потрясения, прошедшие через Три Тренировочных Лагеря, великие кланы столицы и верхушку дворянства.

Хотя юго-запад был гарнизоном протектората Аннана, его армия состояла из членов этих кланов. С падением Города Льва судьбы этих людей были очевидны.

……

Флапфлап!

Пока столица была в хаосе, никто не заметил, что серовато-белый почтовый голубь исчез в поместье клана Сюй.

— Наконец-то здесь!

Сюй Цицинь положила руки на желтый круглый сандаловый стол, вздохнув с облегчением вместе с другими людьми из поместья Отражающего Клинка, когда они смотрели на бумагу на столе.

На бумаге не было слов, только простая топографическая карта юго-запада. И на одной из гор на этой карте кто-то нарисовал толстую букву Х. Только Сюй Цицинь и люди рядом с ней поняли значение этого символа: гора на этой карте была целью их миссии.

Сюй Цицинь посмотрела на бумагу и сказала:

— После более чем месяца, огромного количества времени и энергии и собранных сил всех кланов столицы, мы наконец-то сумели отправить всю провизию и вооружения в обозначенное место. Мы сделали все, что могли. Остальное будет зависеть от Молодого Мастера!

Больше месяца она вкладывала всю свою энергию в это дело, ради чего каждый день ломала себе голову. Теперь, когда все было закончено, Сюй Цицинь почувствовала, как волна за волной усталость захлестнула ее.

Ведь она была всего лишь женщиной. Возможно, для посторонних это выглядело чрезвычайно легко, казалось бы, все было сделано, когда она сидела только в своем кабинете, но только Сюй Цицинь знала, насколько это трудно. Давление, с которым она сталкивалась каждый день, было не тем, что мог себе представить обычный человек.

В юго-западном деле участвовало около ста тысяч солдат и почти миллион мирных жителей. Когда Ван Чун ушел на юг, он почти все доверил Сюй Цицинь. Это было невероятное проявление доверия и такое же огромное давление!

Сюй Цицинь никогда раньше не подвергалась такому давлению.

— Но, леди Цицинь, будет ли то, что мы сделали, действительно полезным?

— Правильно! Мэнше Чжао и У-Цан собрали более пятисот тысяч солдат на юго-западе! И там находятся также такие эксперты, как Хуошу Хуйцан, Гелуофэн и Далун Руозан. Может ли молодой мастер Чун действительно помочь армии протектората Аннана изменить ход войны? Этой войны?

— Почти на миллион человек 1 провизии и оружия — они действительно будут полезны?

……

Люди в кабинете начали поворачиваться к Сюй Цицинь. Выйдя из столицы, Ван Чун отдал Сюй Цицинь все, что ему нужно было администрировать. Это также означало, что Ван Чун предоставил Сюй Цицинь свой статус и власть. В настоящее время Сюй Цицинь была руководителем всей Усадьбы Отклоняющих Клинков и лидером молодых подростков.

Более того, в отличие от других, люди Сюй Цицинь всегда имели лучшее понимание юго-запада.

Несмотря на то, что Город Льва пал, все эти люди знали одну вещь: Ван Чун все еще был в полной безопасности. Более того, он всегда был на работе, планируя различные операции, чтобы повернуть вспять войну на юго-западе, и они были частью этих планов.

Несмотря на это, никто из этих людей не знал, будет ли выполнение их миссии действительно полезным для этой войны!

Хотя все они сохраняли невероятное доверие к Ван Чуну, даже те, кто был ближе к Ван Чуну, не знали, что он задумал.

Юго-запад империи уже был на грани краха. Даже самый мудрый человек был бессилен в этой ситуации.

Никто не понимал, что планировал Ван Чун, даже Сюй Цицинь!

— Я уверена, что все вы понимаете, что за человек Ван Чун. Хотя я также не знаю конкретного плана, все, что я хочу сказать, это то, что он никогда не сделает ничего бессмысленного. Что касается юго-запада, у меня есть безоговорочное доверие к нему, поэтому я надеюсь, что остальные могут сделать то же самое! Это единственное, что мы можем сделать.

Сюй Цицинь огляделась, ее лицо было несравненно серьезным.

Сюй Цицинь всегда имела много недоразумений с Ван Чуном, но к тому времени, когда началась война на юго-западе, отношение Сюй Цицинь к Ван Чуну полностью изменилось. Когда на юго-западе произошли потрясения, когда двор и столица спорили о том, что делать, только Ван Чун встал и потратил свое огромное состояние, накопленное благодаря бизнесу со Сталью Вутц, чтобы набрать экспертов и решительно уехать на юг.

Несмотря на то, что путешествие было сопряжено с опасностями, даже несмотря на то, что он столкнулся с пятьюстами тысячами солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, Хуошу Хуйцаном, Далунь Руозанем и Гелуофэном, и хотя он понимал, что может умереть, Ван Чун был по-прежнему решительным и непоколебимым, уехав без малейшего колебания.

Впервые Сюй Цицинь познакомилась с настоящим Ван Чуном!

Сюй Цицинь была вынуждена признать, что ее сердце было тронуто.

Перед Сюй Цицинь все мужчины сгибали колени и пытались заслужить ее милость, и она никогда не знала никого, кого можно было бы назвать настоящим мужчиной. Но в тот момент, когда она увидела мрачную фигуру Ван Чуна, когда он бесстрашно вывел свои пять тысяч солдат из столицы, Сюй Цицинь вдруг почувствовала, что понимает, что значит быть настоящим мужчиной!

Несмотря на то, что он был подростком, этот юноша скрывал в своем теле настоящего мужчину!

Независимо от того, что произойдет, ты должен вернуться живым…

Когда Сюй Цицинь смотрела в открытое окно на юго-запад, это была единственная мысль, которая осталась в ее голове.

______________

1. Пикуль, или дан, 担, эквивалентен ста цзинь. ↩

Глава 553. Гора Юаньфэн! У эдикта Хань, открывающего Дянь!

Капля воды упала с густых облаков, преодолев огромный промежуток между небом и землей, чтобы ударить по грязной земле и исчезнуть без следа.

Это была последняя капля воды этого ливня.

— Спешите, быстрее, быстрее!

— Не отставать!

— Хуах

……

Под облаками вперед струился поток черной стали. Черные знамена выглядывали из этого потока черноты прямо к небу, на каждом из них было написано ослепительное слово — 唐 (Тан). После битвы прошла одна ночь и один день в попытке избавиться от преследователей.

Почти сто тысяч солдат армии Протектората Аннана не спали, все они продолжали поспешно идти к месту назначения. Несмотря на то, что все они были истощены, и даже их лошади задыхались, никто из них не остановился, и никто не жаловался.

В это время все бежали против времени, борясь за надежду на выживание.

— Милорд, куда мы идем?

Посреди этой огромной армии Сюй Шипин и Сюй Андун ехали справа и слева от Ван Чуна, наконец не были больше в силах подавить свой вопрос.

Армия шла со вчерашнего дня. Тем не менее, они поняли, что Ван Чун вел армию в одном направлении. Армия с самого начала бежала на северо-восток, и с этим все было в порядке, но потом это уже не было.

Даже самый медленный из офицеров армии начал понимать, что Ван Чун не ведет армию обратно на север.

Но так как Ван Чун ничего не сказал, никто не мог спросить.

Даже два высокопоставленных офицера в армии, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, молча одобрили действия Ван Чуна. За весь этот марш они не задали ни одного вопроса.

— Вы скоро узнаете, — равнодушно сказал Ван Чун, его взгляд был направлен вперед. Он избегал прямого ответа на вопрос.

Стремительное сражение подошло к концу, и армия Мэнше Чжао и У-Цана осталась далеко позади. Тем не менее, хотя Ван Чун казался спокойным на поверхности, он все еще волновался так же, как и раньше. Армия протектората Аннана имела слишком много пехоты, но страдала от нехватки кавалерии.

Хотя он сделал все возможное, чтобы изменить свой курс, чтобы запутать армию Мэнше Чжао и У-Цана, это смутит их только на некоторое время. Учитывая скорость солдат тибетской кавалерии, они быстро их догонят. В результате Ван Чун почувствовал, что за его спиной кинжал или ползающие по костям личинки.

Беспокоился не только Ван Чун. По правде говоря, такого рода беспокойство и тревога охватили всю армию.

Сюй Цицинь, выживут ли мои сто тысяч солдат, зависит от тебя!

Бесчисленные мысли пролетели в голове Ван Чуна, когда он посмотрел на упрямые темные облака.

Битва была далека от начала. Хотя Великий Имперский Генерал, такой как Хуошу Хуйцан, появился в битве прошлой ночью, это была лишь краткая стычка. Далун Руозан до сих пор не появился, как и Гелуофэн, или великий генерал Мэнше Чжао Дуань Гэцюань и его триста тысяч солдат. А в тылу еще оставалось семьдесят тысяч тибетцев, которые не добрались до перестрелки.

Решающая битва между армией протектората Аннана и армией Мэнше Чжао и У-Цана была еще далеко.

Но это решающее сражение было уже близко!

Хотя он договорился с Сюй Цицинь, он сам не знал, будут ли их приготовления эффективными.

В своем оцепенении Старый Орел поехал на боку на высокогорном скакуне с орлом на плече и неожиданно сообщил:

— Молодой Мастер, мы прибыли!

Ван Чун внезапно открыл глаза и проследил за взглядом Старого Орла. На горизонте, под темными облаками, из земли торчал массивный пик, высокий и величественный. Увидев эту гору, Ван Чун выдохнул и перефокусировался.

— Все солдаты, скачем на полной скорости! Никому не позволено останавливаться! Те, кто не подчинятся, будут наказаны в соответствии с военным законом!

Когда его голос отозвался эхом по воздуху, Ван Чун подтолкнул лошадь вперед, выезжая к голове формирования. Позади него сто тысяч солдат, казалось, были стимулированы, и их скорость внезапно возросла.

……

В нескольких десятках чжан от основания этой внушительной горы был воздвигнут конный камень. Рядом с ним стояла одинокая стела, излучавшая ауру бесконечной мрачности.

Ван Чун оседлал лошадь, и когда он посмотрел на эту стелу, в его глазах появилось сложное выражение.

— Что это?

Из-за его спины донесся любопытный голос. Старый Орел, Чэнь Шусунь, Сюй Шипин, Сюй Андун и несколько других офицеров подвезли своих лошадей сзади. Было очень странно, что в таком месте можно было поставить камень для лошадей, а расположенную рядом с ним каменную стелу было видеть еще более странно.

Что еще более важно, слова на стеле были очень странными, искаженными. Никто из них не мог понять эти слова.

— Это конный камень со второго года эпохи Великого Хань Юаньфэн!

Ван Чун вздохнул от этого камня и стелы.

— Почти тысячу лет прошло 1!

Слова Ван Чуна мгновенно вызвали перемену выражения лица в толпе, все они были шокированы. Не тем, что Ван Чун мог судить о том, что это конный столб Великого Хана.

Но для него возможность точно определить второй год эпохи Юаньфэна была поистине удивительной.

— Это метод печати династии Хань, специально используемый для резки на стелах. Учитывая, что все это прошло давно, для вас вполне нормально не знать этого.

Со сложным выражением лица Ван Чун протянул палец к стеле и начал читать ее.

— Генерал Ху-захвата Го Чан получил указ императора У, великого сына Хань, об открытии Дяньа, когда он возвращался на север! Я привязал здесь свою лошадь и установил эту стелу как память!

Надпись на стеле была смелой и полной энергии, естественно источавшей ажиотажную ауру, отношение, которое презирало обычную толпу.

Ван Чун остановился на мгновение, поглядывая на толпу, и наконец произнес самые важные слова.

— У этой стелы есть другое имя: Указ об открытии Дяньы!

Бузз!

Все были явно затронуты словами Ван Чуна, даже Сяньюй Чжунтун и Ван Ян.

Они наконец поняли, почему Ван Чун смотрел на эту стелу с таким серьезным выражением лица.

Генерал Ху-Зайзин Го Чан был титулованным генералом, генералом с невероятными достижениями и выдающимся статусом.

Возможно, имя этого человека больше не было столь заметным, о нем мало кто знал, но на юге, особенно на юго-западе империи, почти все знали об этом. Причина была очень проста: генерал Ху-Сэйсин Го Чан был первым генералом в истории Центральных Равнин, который прорвался через Эрхай и покорил Шесть Чжао.

В эпоху Юаньфэн Великого Ханя генерал Ху-Сэйсин Го Чан 2 возвращался вместе с Великим Генералом Вэй Цином из экспедиции Мобэй, чтобы успокоить Сюнну и повел свою армию на юг, чтобы успокоить восстание Нанюэ. На обратном пути на север Го Чан получил указ Императора У Великого Хань, чтобы успокоить Дянь. На обратном пути Го Чан повернул голову, чтобы оглянуться на юг, и установил эту стелу. Так стела стала называться — Стела У Хань, открывающего Дяньа, а также — Эдикт У Хань, чтобы открыть Дянь.

Когда Го Чан открывал Дянь, Мэнше Чжао не называли Мэнше Чжао, а Эрхай не называли Эрхаем. Это место называлось королевством Дянь.

Только через руки генерала Ху-Сэйсин Го Чана династии на Центральных Равнинах смогли расширить свою власть изнутри и до Шести Чжао Эрхай.

Именно по этой причине в будущих династиях все силы эрхайцев признавали свою верность Центральным Равнинам.

Можно сказать, что этот генерал Ху-Сэйсин из Великого Ханя был первооткрывателем Дянь!

Без этого генерала Ху-Сэйсина Великий Тан никогда не смог бы распространить свое влияние на Эрхай.

Армия протектората Аннана, как долгосрочный гарнизон юго-запада, была чрезвычайно знакома с деяниями Го Чана. Когда они подумали о том, как древний полководец со времен императора У Хань повел свою армию в Дянь и из нее, полный духа и сметая все перед собой, а затем подумал о своей собственной армии, бегущей на север со всей поспешностью, все их сердца опустились от стыда.

— Наша армия протектората Аннана несет ответственность за защиту юго-запада. Мы не только предаем Императорский Указ, но и сдаемся и убегаем. Если бы генерал Го все еще был здесь, он, вероятно, почувствовал бы глубокий позор!

Сяньюй Чжунтун поднял голову к небу и глубоко вздохнул, испытывая много эмоций в своем сердце.

Как генеральный защитник Аннана, он нес неизбежную вину за нынешнее состояние юго-запада. Теперь, когда они стояли перед стелой, установленной их предшественником, как он мог не чувствовать величайшего стыда?

Центральные равнины командовали Эрхаем почти тысячу лет, но теперь Эрхай должен был быть потерян вместе с остальной частью юго-запада с 180 000 элитных бойцов Аннана, полностью уничтоженных в качестве цены за это. Как генеральный защитник Аннана, Сяньюй Чжунтун не мог вынести этого.

______________

1. Второй год эпохи Юаньфэн был 109 г. до н. э. Царствование императора Сюаньцзуна длилось с 713 по 756 годы до нашей эры, поэтому прошло около восьмисот лет, хотя следует отметить, что династия Тан существовала в этой вселенной на доброе столетие дольше. ↩

2. Существует на самом деле очень мало дела Го Чана записанных в первоисточнике китайской истории этого периода, книги Хань, хотя это делает отчет, что он победил Qie— лан, который начал восстание, блокировали маршрут между Ханом и Дяньом. В нем также говорится, что в четвертый год правления Юаньфэна, 107 г. до н. э., Го Чану было присвоено звание генерала Ху-Сэйсин. После этого ему, очевидно, было приказано взять город Куньмин, но не удалось, после чего он вернулся и был понижен в должности. Однако в 109 г. до н. э. династия Хань фактически аннексировала Дяньа, превратив его в командование Ичжоу. ↩

Глава 554. Встреча со старым другом! Чжан Шоужи!

— Генеральному защитнику не нужно винить себя. Поражение на поле битвы не обязательно является ошибкой солдата. Мэнше Чжао и У-Цан работали вместе, обе стороны сделали полную мобилизацию, собрав более пятисот тысяч солдат. В сочетании с фермерами и рабочими, которых Мэнше Чжао использовал в этой войне, их число может составить восемьсот или девятьсот тысяч. Полагаться на силу 180 000 элитных воинов Протектората Аннана — все равно что пытаться использовать одно бревно, чтобы поддержание шаткое здание. Не только генеральный защитник, любой, вероятно, окажется в том же состоянии.

Когда Ван Ян выехал на лошади вперед, он утешил Сяньюй Чжунтуна.

Ван Ян командовал войсками примерно столько же времени, сколько Сяньюй Чжунтун, в некоторых аспектах даже немного дольше. Однако, в отличие от других людей, Ван Ян не занимал никакой точки зрения в отношении Сянью Чжунтуна и не имел предвзятых предубеждений. Это правда, что Сяньюй Чжунтун нес неизбежную вину за битву при Эрхае и поражение армии протектората Аннана.

Но это был также неоспоримый факт, что Мэнше Чжао и У-Цан имели преимущество в количестве.

Юго-запад империи находился в мире в течение десятилетий, все ладили. Никто не ожидал, что Мэнше Чжао и У-Цан станут такими смелыми и полностью отбросят все притворства. Они излили всю мощь своих стран, прямо заявив, что не намерены давать какую-либо свободу действий.

Не говоря уже о Сяньюй Чжунтуне, восемь или девять из каждых десяти генералов Тана, вероятно, потерпели бы поражение от внезапной и крупномасштабной засады Гелуофэна.

Возможно, какой-то генерал в другой армии мог бы быть стратегическим гением, который мог бы использовал 180 000 солдат, чтобы победить более пятисот тысяч, слабые преодолевали сильных, но Сяньюй Чжунтун явно не обладал таким талантом. И если бы эта просьба была адресована всем другим командующим армией, вероятно, ни один из них не смог бы ее реализовать.

Вот почему у Ван Яна не было предвзятых представлений о Сяньюй Чжунтуне.

— Генералу не нужно утешать меня. Как я могу не понять, какую вину и ответственность я несу за эту битву? Сто тысяч солдат! Сяньюй должен взять на себя вину. Как только эта битва закончится, если мне повезет, и я выживу, Сяньюй отправится в священную столицу и попросит у Сына Неба прощения! — Сказал Сяньюй Чжунтун с горькой улыбкой.

Другие не особо отреагировали на эти слова, но глаза Ван Чуна расширились, и он не мог удержаться от изумленного взгляда на Сяньюй Чжунтуна.

В своей прошлой жизни он не участвовал в этой войне, поэтому он знал только, что 180 000 элитных воинов армии протектората Аннана были уничтожены, а Сяньюй Чжунтун был единственным выжившим. После такого крупного инцидента Сяньюй Чжунтун действительно хотел отбелить свои преступления, делая все возможное, чтобы избежать вины и приукрасить свои действия на поле битвы, вызывая глубокое отвращение и стыд в людях.

Ван Чун слышал эту критику, поэтому у него, естественно, не было очень хорошего впечатления от Сяньюй Чжунтуна.

Но эти слова Сяньюй Чжунтуна перед указом У Хань — Открыть Дянь исходили из глубины его сердца. Ван Чун мог сказать, что они не были притворными. Отношение Сяньюй Чжунтуна из прошлой жизни и из этой жизни отличалось как небо и земля. Это было истинное поведение ответственного великого генерала.

Это потому, что мое вмешательство изменило ход событий, или что-то произошло в ту войну тогда, чего я не осознавал?

Ван Чун посмотрел на Сяньюй Чжунтуна, его мысли были в смятении.

В те времена Сяньюй Чжунтун подвергся грубому насилию со стороны всего общества. Если бы он действовал так ответственно и героически, как сейчас, то это было бы не так. Когда Ван Чун обернулся, он внезапно подумал о Чжанчжоу Цзяньцуне в отдаленной столице. С этой вспышкой понимания Ван Чун понял.

Кажется, что тут дело в Чжанчжоу Цзяньцуне!

Ван Чун неожиданно вздохнул, понимая суть вопроса.

Горы и реки легче изменить, чем человеческие натуры. Учитывая врожденный характер Сянью Чжунтуна, он никогда не изменится так сильно. Но если Чжанчжоу Цзяньцун вмешается, все поменяется. Сяньюй Чжунтун не плохой человек, как и Чжанчоу Цзяньцюн, но его стремление к власти намного превосходит другие желания. В связи с таким серьезным инцидентом на юго-западе Чжанчжоу Цзяньцун определенно возложил вину на себя, и он определенно не смог бы удержаниеся на своей позиции. Даже если Сяньюй Чжунтун захочет принять вину на себя, Чжанчжоу Цзяньцюн определенно не согласится. Если он вмешается, Сяньюй Чжунтун никогда не посмеет возразить и, вероятно, передумает за одну ночь.

Ван Чун встречался с Чжанчжоу Цзяньцюом всего несколько раз. Даже в своей прошлой жизни Ван Чун не был человеком, который мог легко связаться с Имперским Великим Генералом. Он мог понять этого Тигра Империи только из уст других.

Тем не менее, их немногочисленные встречи были достаточны для того, чтобы бывший генеральный защитник Аннана оставил невероятно глубокое впечатление в голове у Ван Чуна.

Никто никогда не мог оставить такое глубокое впечатление на Ван Чуна.

Будь то субсидирование Ян Чжао и отправка его в столицу для связи с супругой Тайчжэнь, упрямый въезд в столицу после ухода в отставку старого военного министра и начало налаживания социальных связей, чтобы получить должность для себя, или передача Ван Чуну своего личного знака после нескольких слов разговора…

Этот Тигр Юго-Запада Империи имел постоянное стремление к власти, которое было невозможно изменить.

Решимости и смелости, проистекающих из его поведения, было достаточно, чтобы кто-нибудь вздохнул с похвалой.

Во время войны на юго-западе многие люди обращали внимание на Сяньюй Чжунтуна и 180 000 элитных воинов Протектората Аннана, но они забыли о Чжанчжоу Цзяньцюне в отдаленной столице. Сяньюй Чжунтун — подчиненный Чжанчжоу Цзяньцюна, его избранный преемник. Если Чжанчжоу Цзяньцюн попросит, Сяньюй Чжунтун не сможет ему отказать, — тихо сказал себе Ван Чун.

Более того… все действительно изменилось!

Когда 180 000 солдат были уничтожены, Сяньюй Чжунтун, как главнокомандующий, не смог избежать вины и оказался перед лицом смерти. Поэтому он попытался побороть свои преступления и избежать ответственности, поскольку не делать этого означало бы смерть. Но прямо сейчас восемьдесят тысяч все еще остались из первоначальных 180 000, поэтому, хотя Сяньюй Чжунтун все еще нес ответственность за свою вину, его судьба не была смертью.

До тех пор, пока дела не достигнут этого состояния, Сяньюй Чжунтун, несомненно, останется осознанным главнокомандующим.

Время делает человека!

Ван Чун внутренне вздохнул, не зная, чувствует ли он счастье, печаль или какие-то другие эмоции.

Сяньюй Чжунтун был простым человеком и командиром династии Тан, и у него не было плохой натуры. Пока был шанс, Ван Чун не хотел, чтобы этот генерал империи стал оскорбленным предателем из его прошлой жизни.

— Хуах

Ван Чун глубоко вздохнул и подтолкнул лошадь вперед, проезжая мимо стелы к основанию горы. Там Ван Чун уже видел несколько знакомых лиц, ожидающих его.

— Хахаха, молодой мастер, ты наконец здесь!

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, худой и невысокий старик лет пятидесяти с небольшим, одетый в зеленое, шагнул вперед, его глаза блестели, а руки широко раскрылись в приветствии.

— Я просто знал, что ты добьешься успеха, определенно знал!

Старик сиял, волнение в его сердце было видно по его словам.

— Хахаха, Чжан Шоужи, сэр Чжан, вы действительно не подвели меня… я заставил вас долго ждать!

Ван Чун спешился с Белокопытной Тени и крепко сжал руки Чжана Шоужи.

Этот седой старик перед ним, естественно, был великим мастером бюро работ, настоящим архитектором города Льва и величайшим участником войны на юго-западе: Чжан Шоужи. Хотя вся армия протектората Аннана только прорвалась из осады во время вчерашнего ливня, Чжан Шоужи и его группа фактически сбежали намного раньше.

— Ха-ха, поражение на юго-западе действительно беспокоило меня некоторое время. Но когда я услышал, что Молодой Мастер приближается на юг, я знал, что юго-запад империи будет в безопасности. Молодой Мастер, видеть тебя действительно замечательно!

Чжан Шоужи энергично сжал руки Ван Чуна, его сила, казалось, говорила о том, что он возлагает все свои надежды на Ван Чуна.

Ван Чун ничего не сказал, только ослабил хватку и вернул это теплым и благодарным объятием.

Старик перед ним явно похудел со времени их последней встречи в столице более года назад, и его цвет лица казался гораздо более изможденным. Построить внушительный стальной город, способный отразить нападения более пятисот тысяч солдат из ничего за год на этой обширной равнине…

Такой впечатляющий инженерный подвиг не мог осуществить никто, кроме этого старика возле него.

Ван Чун чувствовал только искреннее уважение к этому старику. Никто не мог отрицать, что Чжан Шоужи сыграл большую роль в выживании восьмидесяти тысяч солдат армии протектората Аннана.

— Я доставил вам много неприятностей! — сказал Ван Чун с глубокими эмоциями.

— Слова молодого мастера слишком преувеличены. По правде говоря, это мы должны благодарить вас!

Чжан Шоужи наклонил голову к юноше.

От его презрительного взгляда вначале до шока при строительстве города, а затем до вздохов восхищения сейчас… только Чжан Шоужи понял, что он испытал. В Городе Льва его всячески хвалили как героя, но Чжан Шоужи знал, что Ван Чун — настоящий герой за кулисами.

Когда он все еще колебался по поводу строительства города и все еще думал только о технике как об искусстве, Ван Чун уже видел всю судьбу юго-запада, уже думая о жизни 180 000 солдат империи и почти одного миллиона гражданского населения. В конце концов, все подтвердило предвидение Ван Чуна как правильное.

Даже Чжан Шоужи осознал, что он делает, когда увидел, как более ста тысяч солдат армии протектората Аннана рвутся в город!

Те, кто находится высоко во дворе, должны беспокоиться за людей, а те, кто живет среди рек и озер, должны беспокоиться о суверенном государстве 1!

На лице этого юнца, все еще окрашенного в детскую манеру, Чжан Шоужи чувствовал, что может видеть чистую привязанность к своей стране. Сердце этого юноши, казалось, обладало жгучей страстью к Центральным Равнинам, к Великому Тану… Чжан Шоужи никогда раньше не чувствовал эту страсть ни в ком другом.

— Ха-ха, Старый Чжан, больше не нужно ничего говорить. Все это было сделано обоими нами! Без вас я бы никогда не смог этого добиться, — сказал Ван Чун.

Оба улыбнулись друг другу, не говоря больше ни слова. Были некоторые вещи, которые не было необходимости говорить.

Появление Города Льва было чудом: его появление изменило судьбу юго-запада. Ни сейчас, ни в будущем никто не сможет этого отрицать. Что еще более важно, эта опасность тесно связала их обоих.

Ван Чун и Чжан Шоужи были связаны невидимой нитью.

Ван Чун завоевал вечное доверие Чжана Шоужи, а Чжан Шоужи завоевал вечное доверие Ван Чуна!

______________

1. Эта строка от Мемориала к башне Юэян Фань Чжунъяня, видного чиновника и канцлера Северной династии Сун. Таким образом, исторически эта строка фактически еще не была написана, хотя, поскольку это альтернативная реальность, период времени может быть смесью династий. Смысл этой цитаты заключается в том, что, хотя чиновники должны беспокоиться о бедах простых людей, простые люди должны также беспокоиться о судьбе страны. Автор, кажется, перепутал эту цитату, поскольку он поместил — суверенного в первой части и — людей во второй части, просто изменив намерение, означающее, что чиновники должны беспокоиться только о том, чтобы угодить суверену, а люди должны только беспокоиться о том, чтобы получить их должное. ↩

Глава 555. Окончательные планы! Ссора в палатке!

— Молодой мастер!

— Молодой мастер!

……

Чжан Шоужи был не единственным, кто ждал у подножия горы. Были также ученики Чжан Шоужи, а также ремесленники и мастера, которые работали на строительстве города Льва, и торговцы и охранники, которые перевозили припасы. Когда Ван Чун и Чжан Шоужи закончили приветствовать друг друга, эти люди вышли вперед, чтобы предложить свои поздравления.

Ван Чун также начал приветствовать их в ответ.

— Я беспокою всех вас!

— Это совсем не проблема. Как это может сравниться с усилиями молодого мастера!

— Правильно! Все говорят о том, что, хотя Молодой Мастер был далеко в столице, вы уже предвидели эту войну. Чтобы вы отправили нас сюда, чтобы работать во имя Великого Тана, во имя Центральных Равнин, это большая честь для нас!

— Да, молодой мастер! Если вам нужно, чтобы мы что-то сделали, мы сделаем все возможное, чтобы выполнить вашу просьбу!

……

На самом деле это была их первая встреча с Ван Чуном, но все они взволнованно говорили выспренние вещи.

В городе Льве Ван Чун практически стал легендой. Более того, по мере того, как шла война, и все начало совпадать с предсказаниями Ван Чуна, эти слухи и легенды стали распространяться еще быстрее. Как и всем, этим мастерам было очень любопытно увидеть лидера, стоящего за всем этим, человека, который руководил строительством города Льва, решающего момента в этой войне.

И когда они услышали, что Ван Чун приближается к юго-западу, все ремесленники загудели от волнения.

По сравнению с контролем всего из далекой столицы, личное прибытие на юго-запад империи было бы гораздо более эффективным и влиятельным.

— М-м!

Ван Чун решительно кивнул, его сердце успокоилось, когда он принял эти горячие взгляды.

Как только он обменялся приветствиями со всеми, Ван Чун повернул голову и спросил Чжана Шоужи: — Все ли готово?

— Да, леди Сюй уже сообщила мне. Теперь, когда они говорили о серьезном вопросе, Чжан Шоужи кивнул, выражение его лица стало суровым.

— Все уже доставлено, хотя даже я не совсем понимаю, какова их цель. Боюсь, что потребуется обучение молодого мастера.

Сказав это, выражение лица Чжана Шоужи стало немного странным. Он был гроссмейстером по гражданскому строительству, но он никогда не видел и не слышал о вещах, которые Ван Чун приказал отправить Сюй Цицинь.

Если бы он не видел это сам, Чжан Шоужи никогда бы не поверил, что Ван Чун был еще более опытным инженером, чем он.

— Ха-ха, естественно, нет проблем с этим!

Увидев взгляд в глазах Чжана Шоужи, Ван Чун, естественно, знал, о чем тот думает, но объяснять было не нужно.

По крайней мере, они были быстро доставлены!

Даже Чжан Шоужи не заметил, что Ван Чун внутренне вздохнул с облегчением. После того, как Сюй Цицинь доставила предметы, самый важный этап плана Ван Чуна был наполовину завершен.

— Где они? Отведите меня, чтобы увидеть их! Сказал Ван Чун.

………

На вершине горы было аккуратно выстроено много больших металлических ящиков. Все эти ящики были размещены в затененной области горы, и в сочетании с тем фактом, что они все были черными, их было очень трудно увидеть, если один из них не был рядом.

Когда приблизился Ван Чун, он смог разглядеть на коробках эмблемы различных столичных кланов-мечников, лавок и кузнецов.

И среди всех этих ящиков символ клана Ван был самым выдающимся из всех.

Они действительно были отправлены из столицы!

Увидев на этих коробках знакомые эмблемы своего клана, Ван Чун облегченно вздохнул.

— Это лишь малая часть того, что послала Леди Сюй. Еще больше их спрятано у подножия горы, — прокомментировал Чжан Шоужи.

Ван Чун кивнул, обнажив свой меч и вонзив его в щель в коробке. С хлопком коробка открылась.

— Что это?

В этот момент пришли Старый Орел, Сюй Шипин, Сюй Андун и другие. Когда они смотрели на предметы странной формы в коробках, все, кроме Старого Орла, показали любопытные выражения лица.

Даже отец Ван Чуна, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, тоже казались любопытными.

С того момента, как битва с Хуошу Хуйцаном закончилась, Ван Чун заставил армию идти днем и ночью, так быстро, как ветер и огонь, чтобы достичь этого места.

Но никто не знал, почему он выбрал это место. Но независимо от того, что делал Ван Чун, в одном был уверен каждый: это было связано с этими большими ящиками на горе.

— Это… наша последняя надежда на выживание!

С этими словами Ван Чун внезапно сунул руки в коробку, схватил кусок стали и бросил его.

Этот кусок стали взлетел в воздух, повращался несколько раз, а затем упал на землю.

………

Невозможно было описать мысли тибетской армии, когда грозовые облака рассеялись и небо начало очищаться.

— Наконец-то все кончено!

Лунциньба посмотрел на небо и мысленно вздохнул с облегчением. Этот очень нормальный признак изменения погоды, казалось, занял десять тысяч лет в сознании Лунциньбы.

— Я хотел бы видеть, куда можно бежать без помощи дождя!

Темные облака не совсем рассеялись, а лишь большая их часть. Было еще далеко до ясного неба, но этого было достаточно для Лунциньбы и солдат тибетской кавалерии.

Пока у них не было проливного дождя, засады Тана были бы бесполезны. Засады и рейды, которые они использовали прошлой ночью, были невыполнимой задачей сегодня.

Когда Лунциньба отвел взгляд от неба и огляделся, он увидел, что его товарищи-тибетцы имели то же выражение.

— Ха-ха, как только моя армия догонит их, я разорву каждого из них на части! Наконец-то я смогу излить всю свою ненависть!

Глаза Лунциньбы были темными и зловещими, а его лицо наполнила убийственная аура.

В битве прошлой ночью Лунциньба чуть не был убит засадой Ван Яна и Сяньюй Чжунтуна, двух высших командиров династии Тана на юго-западе. Если бы Великий Генерал не пришел с подкреплением, он мог бы умереть.

Лунциньба вырос в священном храме Великой Снежной Горы и всегда имел высокое мнение о себе. Такого рода позор был невыносим для него.

Бум!

В то время как Лунциньба был погружен в свои мысли, земля начала дрожать. Величественная энергия вздымалась в небо, как торнадо, когда яростный рев разнесся по всему лагерю.

— Ублюдок! Ты должен быть казнен на месте!

Свист! Яростный шторм пронесся над землей, и сила этого голоса заставила воздушные потоки в радиусе нескольких сотен чжан погрузиться в хаос. Яростный голос великого генерала Хуошу Хуйцана заставил даже Лунциньбу внезапно почувствовать удушье, на его лице появился оттенок страха.

Хорошо, что я не преследовал Ван Яна прошлой ночью! Лунциньба внутренне обрадовался.

Внезапно он посчитал себя счастливчиком от того, что это был Цзяосилуо, клыкастый меч, и Фэнцзиайи, наследный принц Мэнше Чжао, которого послали за Ван Яном, когда он остался рядом с Великим Генералом.

Цзяосилуо, этот ублюдок, фактически потерял почти пятьдесят тысяч солдат в одной битве. Даже я не осмелился бы совершить такую серьезную ошибку. Учитывая характер великого генерала, он мог бы снять слой егой плоти. И он все еще осмелился вернуться сегодня утром! — подумал про себя Лунциньба.

Румбл! Как будто, чтобы ответить на мысли Лунциньбы, из далекой палатки раздался удар. Крупная фигура разорвала дыру в холсте, и отлетела почти на сто чжан, выкрикивая тревожные слова, а затем врезалась в землю.

Грохот его падения заставил всех перепугаться, и те, кто был рядом, даже почувствовали, как от удара дрожит земля. Но через несколько мгновений Цзяосилуо безрассудно выполз из обломков и бросился обратно в палатку.

Как будто он не был тем, кого только что отправили в полет.

— Генерал, великий министр, ваш подчиненный действительно встретил грозного противника на этот раз…

Просьбы Цзяосилуо можно было услышать очень издалека.

Сердце Лунциньбы задрожало. Делая вид, что не слушает, он быстро отошел на некоторое расстояние.

Теперь, когда приближалось решающее сражение с армией протектората Аннана, ему было гораздо важнее подумать о том, как смыть с себя стыд, чем беспокоиться о делах Цзяосилуо.

……

Пока Лунциньба уходил, в этой большой палатке все только начиналось.

Эта массивная палатка в настоящее время была заполнена людьми. Помимо двух вождей королевской линии Нгари, Хуошу Хуйцана и Далун Руозана, был также король Мэнше Чжао Гелуофэн и его великий генерал Дуань Гэцюань.

Когда Цзяосилуо вернулся с новостями о своем массовом поражении, даже больше Хоушу Хуэйцана и Далун Руозаня, даже Гелуофэн и Дуань Гэцюань были ошеломлены.

Боевая мощь кавалерии превосходила боевую мощь пехоты, а тибетская кавалерия прославилась во всем мире, и лишь немногие из них были их соперниками. Можно даже сказать, что, хотя армия Мэнше Чжао была самой крупной из двух армий, истинной боевой силой по-прежнему была более двухсот тысяч кавалерии, принесенной тибетцами.

С тех пор, как началась война, тибетцы доказали свою силу, понеся очень мало потерь. Таким образом, можно легко представить себе шок, вызванный известием о разрушительной потере Цзяосилуо.

Из почти восьмидесяти тысяч тибетских кавалеристов вернулось только около двадцати тысяч. Не было никаких сомнений, что это было печальное поражение. Это была первая такая потеря, которую тибетцы понесли в этой войне.

— Великий министр, генерал, этот вопрос действительно не был нашей ошибкой! Наши братья сделали все, что могли, но мы были просто не равны. Все мы не могли даже приблизиться к их линии фронта, независимо от того, в каком направлении мы приближались. Все наши братья участвовали в предыдущих битвах и легко свергли солдат Протектората Аннана, несмотря на то, насколько они были грозными. Но по какой-то причине эти парни были слишком сильны на этот раз…

Цзяосилуо был далеко не единственным, кто стоял на коленях в палатке. Его коллеги офицеры тоже присутствовали. Один из генералов только начал говорить, но вскоре его прервал взбешенный рев Хуошу Хуйцана.

— Молчать!

— Милорд, я…

Прежде чем тибетский командир смог сказать что-то еще, палящая энергия поразила его тело, заставив его вылететь из палатки, прежде чем он успел закончить.

— На данном этапе поражение — это поражение. И вы все еще осмеливаетесь спорить!

Цвет лица Хуошу Хуйцана был пепельным и кипящим от гнева.

— Милорд!

В палатке офицеры в страхе опустили головы. Культура У-Цана полностью отличалась от культуры Центральных Равнин, и Хуошу Хуйцан, конечно, не был нежным конфуцианским генералом.

Ничего хорошего не получится от продолжения спора.

— Великий Генерал, хотя это ваши собственные тибетцы, пожалуйста, простите этого за высказывание. Этот взаимодействовал с генералом Цзяосилуо и всегда восхищался его мужеством. Возможно, Великий Тан каким-то образом произвел большое количество подкреплений, о которых мы не знаем?

В этом удручающем воздухе король Мэнше Чжао, Гелуофэн, наконец заговорил из угла палатки.

Хотя это была командирская палатка Хуошу Хуйцана, к настоящему времени она стала палаткой, в которой армия Мэнше Чжао и У-Цана обсуждала свои планы. В этой войне против Великого Тана уже не было разницы для них.

Принимая во внимание поведение Великого Тана в прошлом, в будущем, несомненно, будет проведена масштабная месть.

У-Цан, их союзник, внезапно переживший множество жертв, был тем, к чему Мэнше Чжао также относился с огромной важностью.

— Невозможно!

Прежде чем Гелуофэн успел что-либо сказать, Хуошу Хуйцан прервал его.

— Ближайшее к нам место — Лунью. Армия Большой Медведицы Гешу Хана чрезвычайно сильна и является армией с самыми высокими шансами на укрепление этого района. Но сейчас король генералов, Мы Тадра Кхонгло и ДуСун Мангпоче удерживают Лунью И независимо от того, насколько грозным является Гешу Хан, он не может уйти. И кроме Гешу Хана, где еще можно найти полезные войска во внутренних районах Центральной равнины?

Несмотря на то, что он имел грубую и варварскую внешность, Хуошу Хуйцан поднялся сам, чтобы стать Великим Генералом Королевской Линии Нгари, и в течение многих лет сражался с Чжанчжоу Цзяньцюном исключительно его боевой мощью.

— Трудно сказать. У династий Центральных Равнин есть чрезвычайно глубокие резервы. У них может быть какой-то секретный трюк, о котором мы не знаем, — внезапно предположил холодный и резкий голос. — А в то время было темно и бурно, да и видимость была плохой. Возможно, пришла большая армия подкрепления Тана, которую Цзяосилуо не заметил.

— Невозможно. Мы были на вершине в то время, и атаки главным образом исходили от вершины, — внезапно заявил один из генералов под командованием Цзяосилуо. — Мы определенно не ошиблись.

— Ты все еще осмеливаешься! Хуошу Хуйцан мгновенно заревел. Иерархия У-Цана была даже более строгой, чем на Центральных Равнинах. Поскольку он уже отдал приказ, никому не разрешалось ослушаться, особенно перед группой Гелуофэна.

— Великий генерал, ваши обвинения неуместны.

Фенцзиайи стоял рядом со стеной палатки. Трижды, наблюдая, как Хуошу Хуйцан избивает офицеров Цзяосилуо, он не решался говорить. Учитывая, что его отец присутствовал, а Хуошу Хуйцан наказывал своих подчиненных, Фэнцзиайи обычно не имел права говорить по этому поводу.

Но Фенцзиайи также был участником этой битвы, и среди тибетских генералов Фенцзиайи был ближе всего к Цзяосилуо. В противном случае он не пошел бы в погоню за армией Ван Яна.

Теперь, когда он наблюдал, как Цзяосилуо и его офицеры были наказаны, а Цзяосилуо даже получил тяжелые ранения, Фенцзиайи, наконец, пришлось встать и что-то сказать.

— У Великого Тана действительно не было никакой армии подкрепления. Истинной причиной нашего поражения был чрезвычайно хитрый молодой Танец, который замаскировал себя под Ван Фу! Я был там в то время, поэтому я могу подтвердить всем, что слова Цзяосилуо были абсолютно правдивы!

Фенцзиайи произнес эти слова с абсолютной решимостью, и эти слова заставили изменить выражения лица Хуошу Хуйцана, Далун Руозана, Гелуофэна и Дуань Гэцуаня.

— Да-а, что ты говоришь?! и— сказал Гелуофэн, и его лицо побледнело.

Глава 556. Внимание Мэнше Чжао и У-Цана! Враг, нацеленный на всех!

Какой еще юноша? Ваше Высочество наследный принц, что вы говорите?

Голос донесся со стороны, его тон мог свести любого в могилу. Во всей этой палатке только один человек на стороне Мэнше Чжао мог вмешаться в этот разговор: единственный Великий Генерал Мэнше Чжао, Дуань Гэцюань.

Хотя сила Мэнше Чжао была намного ниже, чем у Великого Тана и У-Цана, она полагалась исключительно на этого Великого Генерала, который мог стоять плечом к плечу с Гешу Ханом, Хуошу Хуйцаном и Чжанчжоу Цзяньцюном, чтобы втиснуться в ряды рядом с другими странами.

И это не считая того факта, что король Мэнше Чжао, Гелуофэн, сам был влиятельным экспертом.

Это было также одной из причин энергичных амбиций Мэнше Чжао, почему он хотел оторваться от Великого Тана и оттолкнуть его в сторону, чтобы стать гегемоном юго-запада.

— На всем юго-западе только Сяньюй Чжунтун и Ван Ян могут квалифицироваться как командующие генералы. Откуда этт парень?

— Великий генерал, это действительно был юноша, которому было десять с небольшим лет. Он был одет в золотой доспех и притворялся Ван Фу, что позволило мне и Цзяосилуо легко заметить его. Мы уже окружили армию во главе с Ван Яном и Ван Фу, и они были готовы проиграть. Я не знаю, откуда этот мальчишка выучил свою стратегию, но после его появления, армия протектората Аннана, казалось, стала совершенно другой. и с ними стало трудно иметь дело! Наши авангардные войска почти собирались прорваться сквозь их формирования, но никто не ожидал, что они окажутся в ловушке и потеряют десять тысяч человек!

— Цзяосилуо и я оба заметили это и попытались убить юношу. Но даже несмотря на то, что этот ребёнок был незначительным слабаком, он был неожиданно настолько хитрым и скользким, что ни мне, ни Цзяосилуо не удалось его убить! — заспорил Фенцзиайи.

Хотя Великий генерал Дуань Гецуань не был хорошо известен на Центральной равнине, его репутация была бесспорной в Мэнше Чжао. Гелуофэн и Фэнцзиайи оба относились к нему с величайшим уважением, и даже великий генерал У-Цана Хуошу Хуйцан был крайне осторожен с ним.

Во всем Мэнше Чжао Хуошу Хуйцан почитал только короля Гелуофэна и великого генерала Дуань Гэцюаня.

В этот момент наконец-то заговорила униженная фигура Цзяосилуо:

— Великий генерал, великий министр, слова кронпринца Фенцзиайи верны. В силах Тана действительно появился чрезвычайно грозный юноша. Наша кавалерия наделена огромной мощью, но он каким-то образом сумел бросить нашу армию в хаос, наши собственные солдаты блокировали один другого и не были в состоянии достичь династии Тан. Хотя я не хочу этого признавать, стратегия и тактика юноши были намного лучше нашей.

Его голова была плотно прижата к земле, и он не смел пошевелиться.

Услышав слова Цзяосилуо, Хуошу Хуэйцан и Далун Руозан мгновенно замолчали. Цзяосилуо был тибетским генералом, и тибетцы всегда гордились своей доблестью.

Не то чтобы они никогда не опускали головы, а то, что они опускали головы только перед своими, тибетцами, которые были сильнее и более высокого ранга, чем они. Но они никогда не поклонятся посторонним.

Тибетцы никогда не будут легко подчиняться посторонним, и уж точно не тибетским генералам.

Тем не менее, сейчас, перед таким большим количеством людей, Цзяосилуо, один из пяти генералов тигров, признал, что он уступает. Это был нелегкий подвиг. Это могло означать только то, что этот парень действительно был очень силен.

И только кто-то намного сильнее, чем Цзяосилуо, мог заставить последнего сказать такие слова.

С другой стороны, Гелуофэн и Дуань Гэцюань также замолчали.

Слова Фенцзиайи были всего лишь рассказом, но заявление Цзяосилуо теперь указывало на то, что они были правдой. Какой-то молодой и таинственный мастер стратегии внезапно появился в армии протектората Аннана.

На мгновение вся палатка была тихой, лидеры обеих сторон не могли говорить.

— Цзяосилуо, позвольте мне спросить вас: вы сказали, что видели этого юношу. Как выглядел этот юноша? — Хуошу Хуйцан вдруг сказал, и странный свет был в его глазах. По задумчивому выражению его лица он, похоже, что-то понял.

— Это…

Цзяосилуо несколько секунд колебался, прежде чем описать внешность Ван Чуна.

— Приведите всех командиров, которые были размещены в северо-восточном регионе, когда Тан попытался их прорвать! — Внезапно приказал Хуошу Хуйцан.

После этого приказа, Хуошу Хуйцан мгновенно стал центром внимания, в частности, Фенцзиайи и Цзяосилуо выглядели довольно ошеломленными. Хуошу Хуйцан никогда не действовал напрасно.

Его внезапные действия имели цель, причину.

Великий генерал, вы что-то поняли? — Гелуофэн спросил Хуошу Хуйцана. Если он правильно помнил, армия, которую возглавлял Хуошу Хуйцан, была разгромлена на северо-востоке, где силы Сяньюй Чжунтуна предприняли попытку прорыва.

— Я не смею сказать, что я что-то понял. У меня есть только смутная идея, — строго ответил Хуошу Хуйцан.

……

Через несколько секунд офицеры, которые отвечали за наблюдение и нападение на армию Сяньюй Чжунтуна на северо-востоке, ворвались в палатку.

— В окружении армии протектората Аннана Сяньюй Чжунтуна вы все отвечали за северо-восточный регион, верно?

— Да, Милорд! — ответили все офицеры.

— Опишите всех командиров Тана, которых вы наблюдали. Не обращайте внимания на Сяньюй Чжунтуна и его генералов. Опишите только незнакомых командиров Тана!

Слова Хуошу Хуйцана вызвали странный взгляд из толпы.

— Великий генерал, вы подозреваете, что человек, победивший вас прошлой ночью, был тем же, что и человек, победивший нас?

Фенцзиайи моргнул, когда заговорил.

— Ну… мы узнаем, как только спросим, — ответил Хуошу Хуйцан.

Окончательный вывод пришел быстрее, чем ожидалось. После месяца осады города Льва тибетские командиры были очень хорошо знакомы с командирами армии протектората Аннана.

И наблюдательные способности командиров были намного лучше, чем у обычных солдат.

Понадобилось немного времени, чтобы описание, соответствующее Цзяосилуо, появилось из уст этих командиров.

Надо было только представить, что это был молодой и нежный юноша, смешанный с кучкой опытных генералов-ветеранов, и он командовал солдатами, как будто полностью владел этим местом. Было бы трудно не заметить такого человека.

— Как это возможно?

После полученного ответа у всех были самые удивительные выражения лица, особенно у Фенцзиайи и Цзяосилуо. Неуклюжий Цзяосилуо не мог ничего поделать, но яростно поднял голову от земли, и дернулся.

— Это невозможно!

Они прибыли только сегодня утром и сразу были наказаны. Что касается событий прошлой ночи, они знали только, что операция великого генерала Хуошу Хуйцана провалилась, и что Сяньюй Чжунтуну удалось сбежать.

Но они не ожидали, что один и тот же юноша победит и их, и великого генерала!

— Как этот парень мог быть таким грозным? Возможно, вы ошиблись? Он не мог победить Великого Генерала.

Пока Хуошу Хуйцан говорил со своими подчиненными, Фэнцзиайи не хотел вмешиваться, но он больше не мог сдержаться. Хотя Хуошу Хуйцан не мог сравниться с Королем Генералов У Тадрой Кхонгло или с Великим Ван Чжунси или Чжан Шоугуи, он не был далек от таких персонажей.

И это был не простой вопрос достаточной боевой силы.

Никто не мог стать Великим Императорским Генералом исключительно обладая военной силой. Мудрость и смелость были основными требованиями. Одна и та же армия кавалерии будет сильно отличаться в руках Хуошу Хуйцана по сравнению с руками Цзяосилуо.

Кавалерия под предводительством Хуошу Хуйцана могла наводнить пехотные формирования Чжанчжоу Цзяньцюн. Если даже он был побежден этим юношей, то этот юноша имел возмутительное понимание стратегии и тактики.

Никто из всей армии Мэнше Чжао и У-Цана не мог победить его.

— Это нельзя считать поражением. Он просто использовал план выманить тигра с горы, равнодушно сказал Хуошу Хуйцан, выражение его лица было спокойным.

Если бы его не заманили, Сяньюй Чжунтуну никогда бы не удалось так легко вырваться. Однако, несмотря на это, способности его противника были все еще довольно удивительны.

По крайней мере, если бы он не появился вовремя, глава пяти генералов тигров Лунциньба уже был бы мертв.

Появление такой грозной фигуры на юго-западном поле битвы было плохой новостью для армии Мэнше Чжао и У-Цана. Даже Гелуофэн и Дуань Гэцюань обеспокоенно нахмурили брови.

— Такой великий персонаж появился в Великом Тане, а еще такой молодой! Это определенно плохие новости для наших Мэнше Чжао и У-Цана!

Гелуофэн был первым, кто выразил беспокойство. В юго-западной войне Мэнше Чжао уже поставил на карту судьбу страны, не оставив себе пути к отступлению. Война достигла состояния, когда никакие другие переменные не могли быть допущены.

— Я знаю всех известных генералов, Великих Генералов, жестоких генералов и перспективных генералов Великого Тана, как тыльную сторону моей руки. У меня даже были записи на каждого из них, составленные в моем императорском дворце. Тот, кто может достичь этого уровня в военном искусстве, безусловно, не посредственный человек, но почему я никогда не слышал о таких, как этот юноша из Великого Тана?

— Если кто-то вроде него появился на юго-западе, это не является для нас благословением. Все, что я хочу знать, — это откуда именно появился этот юноша?

— Ваше Величество, есть ли необходимость ослабить решимость ваших врагов, потушив импульс вашей собственной стороны? Генерал Хуошу Хуйцан уже сказал, что противник использовал только стратегию выманивания тигра с горы. Поскольку он использовал этот метод, он определенно полагал, что он не соперник Великому Генералу. Иначе зачем искать на расстоянии то, что под рукой, искать неуклюжего, пока опытный находится рядом?

Этот голос раздался сбоку. По сравнению с его королем отношение великого генерала Дуань Гэцюаня было более хладнокровным и объективным. Будучи единственным великим генералом Мэнше Чжао, Дуань Гэцюань никогда не станет недооценивать своего противника, пока не будет проведено тщательное расследование, но он также не будет слепо переоценивать его и наносить ущерб моральному духу своих собственных сил.

— Великий Генерал прав. Армия Протектората Аннана в основном состоит из пехоты с небольшим количеством конницы. Неважно, что они не могут сбежать. Королевский Отец, Великий Генерал, Великий Министр, основываясь на личном опыте и опыте Цзяосилуо, этот юноша определенно станет великим врагом для наших Мэнше Чжао и У-Цана в будущем. В таком молодом возрасте он уже настолько грозен. Если ему позволить дорасти до зрелости, он станет смертельным недругом.

— Таким образом, несмотря ни на что, мы не можем позволить ему сбежать!

Лицо Фенцзиайи стало мрачным. Внутри него возникло жестокое намерение убить, нацеленное на этого юношу, который одновременно одержал победу над ним и Цзяосилуо, и спас армию протектората Аннана Сяньюй Чжунтуна от захвата великого генерала У-Цана Хуошу Хуйцана.

Даже он не заметил, что впервые начал испытывать чувство зависти к другому человеку.

Будучи наследным принцем Мэнше Чжао, Фенцзиайи был гением с самого детства, и когда он был еще молодым, Бог Великой Танской войны восхвалял его как человека, обладающего качествами будущего Великого Генерала.

Даже в столице Великой Династии Тан Фенцзиайи принадлежал к числу самых редких гениев, поэтому в этом мире было мало людей, достойных его зависти.

Но теперь Фенцзиайи чувствовал зависть.

Если кто-то был моложе его и все же более блестящий, это означало, что у них было безграничное будущее, но это также означало безграничную угрозу Мэнше Чжао и У-Цану. Ему нельзя было позволить покинуть юго-запад живым.

— Хахаха, по правде говоря, не нужно слишком много думать об этом. Что касается таинственного юноши, который победил вас обоих прошлой ночью, я в основном уже знаю, кто он!

Удар смеха внезапно прервал этот разговор. Великий министр Царства Нгари Далун Руозан, который все это время молчал и редко перебивал других, махнул веером и прищурился, заговорив.

Бузз!ударили были как молния. Все в палатке повернулись к нему с глазами, полными шока.

Глава 557. Размышления Далуна Руозана! Удивительный результат

Появление таинственного юноши неожиданно перевернуло ситуацию на юго-западе. На первом этапе тибетская армия одерживала победу за победой, практически не встречая противодействия. Но на втором этапе было нанесено два крупных поражения за одну ночь, с потерей от пятидесяти до шестидесяти тысяч солдат.

Когда они все волновались о том, чтобы полностью уничтожить армию протектората Аннана и захватить юго-запад Великого Тана, это изменение было похоже на резкий удар по голове.

Никто не знал, откуда появился этот таинственный юноша, и даже Цзяосилуо и Фэнцзиайи столкнулись с ним только один раз. Но вдруг этот великий министр У-Цана, который никогда даже не видел этого юношу и не участвовал ни в одном из сражений, теперь заявлял, что знает, кто он.

— Великий министр, ты говоришь правду? — спросил Фенцзиайи с удивлением на лице.

Он много слышал о делах этого великого министра Нгари и знал, что он чрезвычайно умен и способен. Однажды, когда Чжанчоу Цзяньцюн из Великого Тана работал с другими протекторатами, чтобы инициировать дисциплинарную операцию, именно Далун Руозан сумел в конечном итоге привести к отказу от плана.

Фенцзиайи не понимал Далуна Руозана, но он понимал Чжанчжоу Цзяньцюна, который теперь находился в столице. У Чжанчжоу Цзяньцюна было горячее стремление сделать себе имя на юго-западе и использовать свои достижения на поле битвы, чтобы войти в Императорский Двор.

Более того, при Чжанчжоу Цзяньцюне отношения Великой Династии Тан с Мэнше Чжао были не такими жесткими, и даже был период медового месяца. В то время Чжанчжоу Цзяньцюн однажды пытался подговорить Мэнше Чжао присоединиться к Великому Тану в атаке на плато.

Но в итоге ни одна из этих операций не увенчалась успехом.

В конце концов, даже такой честолюбивый человек, как Чжанчжоу Цзяньцюн, должен был спокойно стоять на страже в протекторате Аннан в течение нескольких десятилетий. Это была не работа великого генерала Хуошу Хуйцана, а великого министра королевской линии нгари.

Я давно слышал, что все великие служители У-Цана — невероятно проницательные люди с удивительным умом. Все они хорошо образованы, ученые с большой эрудицией, чрезвычайно знакомые со всеми классиками Центральных Равнин. Более того, все они были пронизаны секретными техниками из загадочного Святого Храма Великой Снежной Горы и наделены удивительным предвидением, подобно цикаде, которая может указать конец лета, прежде чем начнут дуть осенние ветры. В прошлом я думал, что это описание должно быть преувеличением. Но если Далун Руозан может определить, кто этот юноша, по этим словам, он действительно ужасен.

Глаза Фенцзиайи сияли, когда в его голове промелькнули бесчисленные мысли.

У У-Цана было четыре Королевских Линии, четыре Великих Министра и один Премьер-министр. Далун Руозан был только одним из великих служителей. Если у него действительно был такой навык, то как быть с тремя другими великими министрами и одним министром, служившим Ценпо? Эта мысль была действительно пугающей.

Слабое предчувствие охватило сердце Фенцзиайи.

Королевский Отец заимствовал силу У-Цана, чтобы справиться с Великим Таном, но сам У-Цан — волк, причем очень жестокий. Если в будущем Мэнше Чжао и У-Цан начнут воевать, королевство будет в большой опасности!

Что касается заимствования силы империи У-Цан и вывода их кавалерии на юг, то Фенцзиайи всегда придерживался довольно сдержанного подхода. Хотя он не был категорически против этого шага, он также не очень поддерживал его. По крайней мере, у него был внутренний конфликт по этому поводу.

И чем сильнее становился этот генерал и министр У-Цана, тем более противоречивыми становились чувства Фенцзиайи.

— Ха-ха, мне интересно, что думает наследный принц Цзяи?

Голос прозвучал в его ухе. В какой-то момент Далун Руозан подошел с полуулыбкой на губах, которая, казалось, несла какой-то глубокий смысл, когда он смотрел на Фенцзиайи.

— Ничего. Я ценю заботу Великого Министра.

Сердце Фенцзиайи дрогнуло, когда он быстро перефокусировался. Он знал, что этот великий министр чрезвычайно наблюдателен, и его мысли были, вероятно, более пугающими, чем он мог себе представить.

— … Происхождение этого парня неясно. Если мы действительно сможем выяснить, кто он, и использовать эти знания, чтобы найти его слабые стороны, это будет к лучшему. Фенцзиайи готов выслушать блестящие идеи великого министра.

— Хахаха, это на самом деле не так уж и сложно. Хотя я никогда не встречал этого юношу, о котором ты говоришь, не участвовал в этих битвах или наблюдал, как он командует своими войсками, определить его личность действительно не очень сложно. Я уже знаю его прошлое.

Далун Руозан шагнул вперед, размахивая веером, привлекая внимание всех.

В военных делах были вещи, с которыми должен управляться гражданский чиновник, и вещи, с которыми должен управляться военный чиновник, поэтому всякий раз, когда присутствовал Хуошу Хуйцан, Далун Руозан редко вмешивался. В основном он вмешивался в вопросы стратегии.

— Стратегия и тактика — это секреты, которые не передаются за пределы кланов. Ни один посторонний не сможет научиться таким вещам. Кроме того, вы упомянули, что он был в доспехах Ван Фу…

Здесь Далун Руозан усмехнулся, прежде чем продолжить.

— У части армии протектората Аннана, которой командует Ван Ян, действительно есть только два командира. Один — Ван Ян, а другой — его старший сын Ван Фу. Эти два командира имеют высший реальный авторитет в этой армии. Искусство войны имеет жизненно важное значение для государства, так каким образом любой обычный солдат может осмелиться случайно надеть доспехи командира? Они даже не осмелятся думать об этом. В тот момент, когда этот юноша появился, он заменил Ван Фу и надел его доспехи. Если у этого человека не было выдающегося фона и невероятной уверенности, как он мог осмелиться превзойти и оскорбить своих начальников?

— Великий министр, прости меня за то, что я говорю вне очереди, но Великий Тан изобилует богатыми и знатными отпрысками выдающегося происхождения. Разве этого недостаточно, чтобы определить личность этого юноши?

Король Мэнше Чжао, Гелуофэн, нахмурился, говоря это. На самом деле ему было довольно любопытно, но любопытство не означало восхищения. Это было любопытство, направленное на угрозу, которую нужно было погасить как можно быстрее.

Великий Тан на Центральных Равнинах имел так много талантливых людей, что было невозможно сосчитать их. Ван Чжунси, Гешу Хан, Гао Сяньчжи, Чжан Шоугуи, Чжанчжоу Цзяньцюн, Ван Ян, Сяньюй Чжунтун… слишком много. Теперь, в этот критический момент, некоторые непостижимые молодые люди с невероятным пониманием стратегии и тактики присоединились к ним.

Наличие такой могущественной империи в качестве соседа, делало невозможным ни еду, ни сон. Никто не знал, когда Великий Тан станет недовольным и направит свои силы, чтобы уничтожить Мэнше Чжао, или, возможно, решит сменить династию и создаст нового государя.

Это была одна из причин, по которой Гелуофэн решил противостоять Тану.

Что касается опасностей, исходящих от Великого Тана, особенно видимых угроз, он хотел погасить их все, пока они еще были в колыбели, чтобы не допустить их превращения в смертельные угрозы.

— Ха-ха, если бы это было все, этого, естественно, было бы недостаточно.

Далун Руозан усмехнулся и продолжил:

— Но Хуошу Хуйцан также сказал, что вчерашним командующим армией был не Ван Ян или Сяньюй Чжунтун. Два высокопоставленных командира Великого Тана в этом регионе объединились, чтобы устроить засаду на Лунциньбу. Это определенно был не их стиль. Кто-то, кто может командовать как Ван Яном, так и Сяньюй Чжунтуном? Подумайте об этом: кто мог сделать такое?

— Это…

Все погрузились в безмолвие.

Даже Хуошу Хуйцан и Гелуофэн начали размышлять над этой проблемой. Никто из них никогда не задумывался над проблемой, возникшей у Далуна Руозана.

Даже Фенцзиайи и Цзяосилуо были ошеломлены. С точки зрения любопытства, никто не был более заинтересован в личности этого юноши, чем те, кто потерпел два жестоких поражения.

Но даже они никогда раньше не рассматривали вопрос Далуна Руозана.

— Отложив Ван Яна в сторону, Сяньюй Чжунтун — это тот, кого лично выбрал Чжанчжоу Цзяньцзун. Этот парень выбирает людей только на основе их лояльности. Ван Ян может быть готов передать свою власть, но Сяньюй Чжунтун никогда не поступит так легко. Если…

Бузз!

С внезапной вспышкой понимания все поняли.

— Если этот человек не был назначен Чжанчжоу Цзяньцюном!

В этот момент все они разделили одну и ту же мысль.

— Правильно. За этот короткий промежуток времени, почему Сяньюй Чжунтун передал свою власть? И почему он слушал планы этого юноши и работал вместе с Ван Яном, чтобы устроить засаду на Лунциньбу? Не похоже, что в этом мире нет никого, кто может приказывать Сяньюй Чжунтуну и заставлять его вести себя сдержанно, но таких людей мало и далеко друг от друга. Чжанчоу Цзяньцюн определенно один из этих людей. Я бы даже посмел поспорить, что у этого ребенка есть личный жетон Чжанчоу Цзяньцюна! —

Далун Руозан махнул веером, произнося эти последние слова с абсолютной убежденностью.

Палатка была смертельно неподвижна. Даже король Мэнше Чжао потерял дар речи. Далун Руозан никогда не видел этого противника, но из этих немногих событий он смог заключить, что у него был личный жетон Чжанчжоу Цзяньцюна.

И все же даже Гелуофэн чувствовал, что его слова были правдой.

— Но как Чжанчоу Цзяньцюн мог передать свой личный жетон? Этот парень параноик и никогда легко не передаст свое право на власть кому-то другому. И если этот человек настолько грозен, что он может заставить Чжанчжоу Цзяньцюна дать ему свой личный жетон, почему мы никогда не слышали о нем раньше?

— Хахаха, это интересная часть.

Глаза Далуна Руозана начали ярко светиться. На юго-западном поле битвы больше не было переменных. Битва прошлой ночи была только случайностью.

Проливной дождь, тьма и неспособность армии Мэнше Чжао и Тибета действовать одновременно привели к этому результату. Но судьба армии протектората Аннана все равно была решена.

Теперь его интересовало внезапное появление этого таинственного юноши с почти божественным пониманием стратегии и тактики.

— Кто сказал, что мы никогда не слышали о нем раньше? Это только Ваше Величество не знает. Чжанчжоу Цзяньцюн, естественно, никогда не отдаст свой личный жетон незнакомцу, и этот незнакомец никогда не сможет заставить Сяньюй Чжунтуна отказаться от своего военного авторитета по собственному желанию. Но если этот человек был кем-то, с кем Чжанчжоу Цзяньцюн был близок и имел общие интересы, то проблем не будет. Например, кто-то из клана Ван, возможно, младший сын Ван Яна, возможно, человек, который построил Город Льва…

Бум!

Как камень, взбалтывающий бесчисленное количество волн, окончательное заключение Далуна Руозана пронеслось через палатку, как буря, разжигая огромные штормы в умах каждого. Даже разум Хуошу Хуйцана был взволнован и повергнут в великое смятение.

Что касается младшего сына клана Ван, не так уж много людей могли бы знать, кто это был, но что касается человека, который построил Город Льва и создал огромную проблему для Мэнше Чжао и У-Цана, все представители этих двух стран знали, кто это был.

И Фенцзиайи и Цзяосилуо, которые уже столкнулись с Ван Чуном, были самыми ошеломленными из всех.

— Как это может быть он…

Глава 558. Проницательность Далуна Руозана!

Если бы нужно было указать человека, который создал больше всего проблем для людей, собравшихся в палатке, это были бы не Ван Ян и Ван Фу, которые вели свою армию на огромные расстояния, чтобы внезапно пробить свой путь в город и предложить свое мастерство защиты. Скорее всего, это был человек, который первым построил город Льва, Ван Чун.

В самом начале тибетцы издевались над народом Мэнше Чжао.

Но после того, как они испытали мощные оборонительные возможности этого города и были вынуждены снова и снова лицезреть критическую и досадную позицию, которую город занимал над равнинами Эрхай и всем юго-западом Великого Тана, они перестали высмеивать солдат Мэнше Чжао.

У тибетцев не было слишком большого понимания людей Центральных Равнин. В лучшем случае они знали, что командирами армии Тана были Сяньюй Чжунтун и Ван Ян. Но с точки зрения репутации и Сяньюй Чжунтун, и Ван Ян были отдаленным вторым местом после Ван Чуна.

Прямо сейчас даже тибетский солдат самого низкого уровня знал имя — Ван Чун. Это имя часто сопровождалось всевозможными странными теориями.

В армии Великого Тана было много людей, которые говорили, что этот таинственный юноша в далекой столице давно предсказал, что Мэнше Чжао и У-Цан начнут эту войну. Это было потому, что, хотя номинально утверждалось, что Город Льва предназначен для коммерческих целей, его защита и различные другие приготовления явно указывали на то, что он предназначен для войны!

Даже тибетцы приняли это объяснение.

Даже Фенцзиайи и Цзяосилуо заинтересовались этим молодым человеком, которого звали Ван Чун. Хотя эти двое не верили, что у него было такое большое предвидение, никто не мог сомневаться в том, что существование города Льва стало серьезным препятствием для стратегий армии Мэнше Чжао и У-Цана, нанеся тяжелый удар по их военным усилиям.

И имя — Ван Чун — стало именем, которое армии Мэнше Чжао и У-Цана не могли игнорировать.

Но никто не ожидал, что он внезапно упадет с небес, прийдя из столицы на юго-запад. Кроме того, он также победил Цзяосилуо и Фэнцзиайи. Даже уважаемый Великий Генерал У-Цана Хуошу Хуйцан потерпел незначительное поражение, будучи выманенным Ван Чуном как тигр с его горы.

— Невозможно!

Первым, кто отреагировал с полным отказом от этого, не был ни Цзяосилуо, ни Гелуофэн. Это был Фенцзиайи.

— Как этот ребёнок может быть таким грозным?

Его широко открытые глаза кипели водоворотом эмоций. Строительство города и командование солдатами были двумя совершенно разными понятиями. Даже когда он впервые услышал, что именно этот паренек построил этот досадный город Льва, Фенцзиайи почувствовал, что этот парень представляет угрозу для Мэнше Чжао.

Но это полностью отличалось от командования войсками Ван Чуна, способного победить его.

— Великий министр, вы уверены, что это он?

Цзяосилуо отчаянно поднял голову, его слова заставили всех задуматься. Хотя он уже верил Далуну Руозану, Цзяосилуо все еще чувствовал, что Великий Министр был слишком уверен в этом заключении.

— Правильно. Великий министр, Ван Цзюлин, восхваляется как мудрый служитель Великого Тана. В свое время Великий Тан был блестящим местом. Даже Сын Неба Великого Тана был воспитан им. У него три сына и одна дочь. Старший сын — важный министр Великой Династии Тан, в то время как его третий сын Ван Ян — опытный военный генерал, чья защита может быть даже более жесткой, чем у Сяньюй Чжунтуна. Клан Ван будет кланом, разрывающимся от талантов?

Руки Гелуофэна покоились на подлокотниках его стула, а в глазах было небольшое смятение. Видимо, ему было довольно трудно переварить эту новость.

Несмотря на то, что бывший премьер-министр Великого Тана Ван Цзюлин был в отставке в течение десяти с лишним лет, он все еще имел огромное влияние в Великом Тане. Он сыграл большую роль в создании золотого века Великого Тана, и, хотя он был теперь стар, он все еще представлял огромную угрозу.

Пока он не умер, его враги не смогут спокойно отдыхать.

Хотя Ван Цзюлин был уже стар, у него было много талантливых потомков, и весь его клан казался полон министров и генералов. От одной мысли об этом у Гелуофэна сильно болела голова.

Шесть Чжао из Эрхай были слишком маленькими. Хотя у него всегда были свои амбиции, Мэнше Чжао находился на плато с разреженным воздухом. Кроме тибетцев, это не подходило ни для кого другого.

Если Мэнше Чжао хотел развиваться, если Гелуофэн хотел реализовать свои амбиции и освободиться от статуса вассала, если он хотел стать Императором, он мог расширяться только на север, в направлении Великого Тана.

Юго-запад Центральных Равнин был соединен с Мэнше Чжао, и его земли были плодородными, что делало его идеальным местом для расширения. По этой причине Гелуофэн с радостью вступил в союз с У-Цаном.

Но даже Гелуофэну пришлось признать, что трудности, с которыми он сталкивался при реализации своих амбиций, были гораздо серьезнее, чем он первоначально предполагал.

— Хахаха, Ваше Величество, по правде говоря, на самом деле совсем нетрудно определить личность этого молодого человека. Сяньюй Чжунтун подчиняется только приказам Чжанчжоу Цзяньцюна. Любой человек, который выполняет приказы Чжанчжоу Цзяньцюна, мгновенно получит военную силу Сяньюй Чжунтуна. Но Ван Ян разве сдаст свой собственный авторитет так легко?

— Я слышал, что Ван Ян старомоден и чрезвычайно негибок. Чтобы заставить его передать свою военную власть на постоянно меняющемся поле битвы, вероятно, даже Чжанчжоу Цзяньцюн не сможет этого устроить, не так ли?

Далун Руозан оглянулся на толпу.

Все были спокойны, только Гелуофэн и Дуань Гэцюань, похоже, впали в глубокую задумчивость. Тибетцы не слишком понимали Великий Тан, особенно когда дело касалось вопросов, связанных с Императорским двором в его сердце.

Но Гелуофэн был другим. Он знал внутренние дела Великого Тана, как тыльную сторону своейо руки, поэтому он знал, что слова Далуна Руозана были абсолютно точными.

— Более того, почему никто из вас не подумал об этом: на этой вершине было так много людей, так почему этот ребенок сразу же бросился на гору, занятую Ван Фу? Если бы у них не было очень близких отношений, он проявил бы такую озабоченность? — Итак, когда вы соедините все эти вещи и вспомните сына Цилиня из клана Ван, скажите мне, кто еще, кроме него, может удовлетворить всем этим условиям?

С этими последними словами Далун Руозан повернулся и тихо улыбнулся толпе. В отличие от Хуошу Хуйцана, Далун Руозан всегда фокусировал свое внимание на стратегических вопросах.

Потеря пятидесяти тысяч солдат была серьезным инцидентом для Хуошу Хуйцана и армии Мэнше Чжао и У-Цана, но для Далуна Руозана это было совсем не так.

Нужно было пойти на жертвы, чтобы получить прибыль. По правде говоря, когда кто-то считал выдающийся престиж Великого Тана на его пике, потеря пятидесяти тысяч солдат полностью соответствовала ожиданиям Далуна Руозана.

Напротив, Далун Руозан нашел первоначальную победу Гелуофэна над Сяньюй Чжунтуном и плавный прогресс довольно странным и необычным.

Текущие результаты были такими, какие он ожидал от обычного Великого Тана!

— Великий министр прав. Единственный человек, который может выполнить все эти условия, должен быть потомком клана Ван, и, скорее всего, это будет младший сын Ван Яна, Ван Чун. Хотя я никогда не общался с ним раньше, так как он построил город Львов, чтобы помешать нам и разрушить наши планы, он действительно является наиболее вероятным кандидатом, — серьезно сказал Гелуофэн.

— Хахаха, только теперь эта война начинает становиться интересной. Я всегда говорил, что Великому Тану, обладающему несколькими столетиями ресурсов, не может быть так не хватать навыков. Многоножка может умереть, но не упасть, так почему упадет Великая Династия Центральных Равнин? Только теперь я чувствую себя спокойно в этой войне!

Когда Далун Руозан махнул своим веером, он стал источать неторопливую ауру. Казалось, что его сторона не потерпела никакого поражения.

Гелуофэн незаметно скривил лоб, но ничего не сказал.

Возможно, Гелуофэн держал язык за зубами, но у Дуань Гэцюаня не было такого терпения.

— Великий министр, не забывайте, что Великий Тан — наш враг!

Хотя он восхищался великой проницательностью Далуна Руозана, вниманием к деталям и способностью практически предсказывать движения врага, Дуань Гецюань был глубоко обеспокоен неоднозначным отношением Далуна Руозана к врагу.

Они только что потерпели крупное поражение, потеряв пятьдесят тысяч элитных кавалеристов, но Далун Руозан улыбался.

— Ха-ха, генерал, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Так как мой У-Цан мобилизовал солдат, мы, естественно, готовы сражаться с Великим Таном вместе с Мэнше Чжао. Я просто немного заинтересован в этом ребенке. Хотя Клан Ван — это клан министров и генералов, Ван Цзюйлин сделал свое имя, будучи гражданским чиновником. В свое время он мог проноситься над миром, полагаясь на своих верных подчиненных и могущественных воинов. Чисто с точки зрения военного искусства, он все еще может быть в первом классе, но он далек от того уровня, который представляет большинство из нас. В противном случае Ван Ян все равно не был бы без дворянского титула.

Далун Руозан медленно шагал, размахивая веером, и на его лице отражалось веселье.

— Мне просто любопытно. Уровень военной стратегии в клане Ван не достаточен, чтобы научить кого-то тому уровню, который вы все описали. Тогда откуда этот ребенок изучил свою стратегию и тактику? Ван Цзюлин, Ван Чжунси или Чжан Шоугуи даже не использовались на северо-востоке, а тем более здесь, так откуда это выучил простой подросток?

— Я знаю классику Центральных Равнин как собственную ладонь, так почему я никогда не видел такой тактики?

Глаза Далуна Руозана стали сиять все ярче и ярче.

Почти основываясь исключительно на инстинкте, он чувствовал, что сын Цилиня клана Ван совершенно не похож на любого человека, с которым он когда-либо сталкивался. Далун Руозан почувствовал огромный потенциал.

— Хуошу Хуйцан, ваше величество, министры и генералы, когда начнется битва, мне все равно, как вы справитесь с армией протектората Аннана, но вы должны захватить этого ребенка живым!

— Какую шутку вы играете? Как можно легко пройти на поле битвы? Более того, этот ребенок представляет для нас слишком большую угрозу. Чем дольше он остается живым, тем больше людей он убьет. Этот человек должен быть убит как как можно быстрее, но вы хотите поймать его живым?

Вены на лбу Хуошу Хуйцана вздулись от ярости. Несмотря на то, что Далун Руозан был Великим Министром Королевской Линии Нгари, стоявшим выше его, Хуошу Хуйцан никогда не относился к нему как к своему начальнику.

И даже если Далун Руозан был его начальником, Хуошу Хуйцану не нужно было слушать его приказы. Такова была его личность.

— Хахаха, просто послушайте меня. Я подозреваю, что у этого парня никогда не было видно военных текстов. Если мы его схватим и допросим, это определенно принесет большую пользу нашему У-Цану. Более того, в конце-концов, это будет благом для вас.

— Когда солдаты встречаются на поле боя, жертвы неизбежны. Более того, потери случаются только на мгновение, но, если мы получим военные тексты от этого ребенка, это будет наследие, которое будет длиться в течение нескольких поколений. Для нашего У-Цана этот приз намного превышает пятьдесят тысяч солдат. Это шанс доставлен к нашему порогу. Неважно, какой ценой, но мы не можем позволить ему пройти мимо… если мы не хотим встретиться с бесконечным потоком генералов, таких как Ван Цзюлин, Ван Чжунси, Чжан Шоугуи, Гао Сяньчжи и Гешу Хань.

С этими последними словами у Далуна Руозана был очень глубокий взгляд.

Великий Генерал видел победу на одном поле битвы, но Великий Министр смотрел на судьбу всей империи в последующие десятилетия, столетия, тысячелетия. Этим отличались Далун Руозан и Хуошу Хуйцан.

Бузз!

Гелуофэн и Дуань Гэцюань были ошеломлены словами Далуна Руозана. Они оба посмотрели друг на друга, но ни один из них ничего не сказал.

Все говорили, что великий министр Нгари Далун Руозан обладал почти дьявольскими знаниями: в то время как остальные говорили о вчерашнем поражении и о таинственном влиянии юноши Тана на армию Мэнше Чжао и У-Цана, Далун Руозан уже определил, кем был этот юноша, и даже ощутил огромную возможность благодаря этому поражению.

У-Цан уже достаточно силен. У них есть Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и три других министра и четыре генерала. Если они получат какой-нибудь внушительный военный текст, наш Мэнше Чжао спровадит тигра только для того, чтобы поприветствовать волка. В конце концов, мы все равно будем вассалом иностранного королевства. Мы должны убить этого Ван Чуна, как только сможем, или придумать способ поймать его для себя. Несмотря ни на что, мы не можем позволить У-Цану заполучить его.

Хотя Гелуофэн сидел неподвижно в своем кресле, и его лицо было бесстрастным, его разум был полон бесчисленными мыслями.

Мэнше Чжао и У-Цан были союзниками и врагами. Они должны были сотрудничать, но они также должны были остерегаться друг друга.

Это была реальность их отношений!

Глава 559. Решающая битва! Прелюдия!

Гелуофэн, Дуань Гэцюань и Фенцзиайи быстро ушли. В палатке Далун Руозан и Хуошу Хуйцан также собирались уходить. Примерно сто тысяч солдат армии протектората Аннана и их различных связанных сил уже покинули город Льва. Уничтожив их, им удастся преодолеть последний барьер на юго-западе.

Без солдат Сяньюй Чжунтуна, удерживающих их, юго-запад полностью принадлежал бы Мэнше Чжао и У-Цану.

Эта война с участием трех стран подошла бы к концу!

И оба они уже решили, что юноше Великой Династии не может быть позволено покинуть это место, несмотря ни на что.

Когда Гелуофэн ушел с генералами Мэнше Чжао, Хуошу Хуйцан неожиданно повернул голову и спросил Далун Руозана:

— Великий министр? Почему ты хотел рассказать все это Гелуофэну?

— Не говорите мне, что вы не думали, что Гелуофэн получит какие-либо идеи, услышав об этом.

— Хахаха, глупые люди имеют свое применение, как и умные люди. Разве ты не понимаешь? С тех пор, как он сумел победить Сяньюй Чжунтуна по ошибке в Эрхае, Гелуофэн не считал наш У-Цан очень важным.

Улыбка Далуна Руозана исчезла, а его взгляд внезапно стал чрезвычайно глубоким.

— Это…

Хуошу Хуйцан был ошеломлен. Он действительно не думал об этой проблеме раньше. Он был генералом, солдатом, поэтому он думал о стратегиях и тактике, победе и поражении на поле битвы. Вопросы, которые поднял Далун Руозан, касались аспектов человеческого разума, вещей, на которые он никогда не тратил впустую свою энергию.

— На этом этапе Гелуофэн больше не может повернуть назад. Он действительно осмелится предать нас?

— Ха! Кто знает? Разве этот сияющий Сын Неба в столице Великого Тана не думал, что Гелуофэн не предаст его? — сказал Далун Руозан, махая своим вееромм. Когда он слегка шагнул вперед, из его ног появилась невидимая энергия и покрыла всю область.

— Сердца людей самые непостижимые из всех. Гелуофэн горит амбициями, и я боюсь, что одного юго-запада будет недостаточно, чтобы удовлетворить его. Поскольку он не желает подчиняться Великому Тану, естественно, нет никаких гарантий, что он будет готов подчиниться нашему У-Цану. В таком случае, сейчас самое время дать ему понять угрозу, которую представляет Великий Тан. У этого нет никаких минусов, только плюсы… Не забывайте, что нам нужны его триста тысяч воинов Мэнше Чжао, чтобы справиться с Великим Таном.

— Но как насчет ребенка?

Хуошу Хуйцан нахмурился, сказав:

— Хотя я столкнулся с ним прошлой ночью, я не думаю, что он такой грозный, как вы говорите. Но если у него действительно есть какой-то секретный военный текст, Гелуофэн — тот человек, который попытался бы вырвать его для себя или просто убить паршивца. Любой из вариантов не принесет нам никакой пользы.

— Хахаха, кажется, ты умный. Я говорил об этом военном тексте как о чем-то вероятном. Есть ли он на самом деле, это совсем другое дело. И мы скоро узнаем, во всяком случае. Что касается Гелуофэна и его сына… так как мы союзники, нет никакой разницы между военным текстом, который окажется в наших руках или в их руках. Если он попадет в руки Гелуофэна, мы попросим его у него, и, если Гелуофэн мудрый человек, он не откажется. А если нет военного текста, какая разница, будет этот ребенок жив или умрет?

Далун Руозан хмыкнул, размахивая веером.

Хуошу Хуйцан беспомощно покачал головой в ответ на действия Далун Руозана. Он работал с Далун Руозаном в течение нескольких десятилетий в качестве министра и генерала. С точки зрения командных способностей, их пара была даже оценена как существующая на том же уровне, что и Чжанчжоу Цзяньцюн.

И все же Хуошу Хуйцану еще было трудно привыкнуть к образу мышления и поведению Далун Руозана.

— Пойдем! Независимо ни от чего, армия протектората Аннана и тот ребенок по имени Ван Чун, должны умереть сегодня! Настало время, чтобы эта война подошла к концу!

Хуошу Хуйцан вытянул руки. КланКлан! Два холодных огня внезапно вылетели из места вдоль края палатки. Когда Хуошу Хуйцан выхватил эти два тибетских скимитара из воздуха, он вышел.

Бум!

Когда Хуошу Хуйцан вышел из палатки, внезапно зашевелилась мощная буря, и внутри и снаружи палатки, казалось, образовались два разных мира. Весь лагерь закипел от предвкушения убийства, и вся армия была на грани того, чтобы выжечь небеса своим огнем.

— Начинаем! Быстро!

— Армия выходит. Выдвигаемся.

— Кавалерия, будьте готовы! Осмотрите свое оружие, броню и рационы!

……

Огромная армия Мэнше Чжао и У-Цана наполнила равнины Эрхай, наполнив землю мрачной аурой.

Когда Хуошу Хуйцан посмотрел вперед, он махнул рукой и спросил, не поворачивая головы:

— Вы нашли следы армии Тана?

Сзади Хуошу Хуйцана раздался стук копыт, когда элитный разведчик подъехал и с уважением представил свой отчет.

— Отчитываюсь Милорду: хотя армия Тана пыталась прибегнуть к нескольким уловкам, нам удалось найти их следы. Они на горе на севере!

— Отлично! Передайте мой приказ. Армия… скоро выходит!

— Да, Милорд!

Элитный разведчик развернулся и быстро поскакал прочь, копыта его коня исчезли вдали.

Когда Хуошу Хуйцан посмотрел на темные облака над головой, его глаза стали резкими и холодными. Независимо от политической ситуации, работа солдата состояла в том, чтобы сражаться, уничтожать и кромсать своего противника.

Остальные не имели к нему никакого отношения!

— Чжанчжоу Цзяньцюн, ты проиграл!

Его глаза загорелись ярким светом, Хуошу Хуйцан сел на лошадь и быстро начал ехать на север.

Бууум!

Рога начали трубить, их звуки доносились до горизонта, сопровождаемые хором военных барабанов и ржущих лошадей. Армия Мэнше Чжао и У-Цана, самая могущественная армия на юго-западе, начала двигаться на север.

Темные тучи войны достигли своего абсолютного предела.

Без защиты города Льва Великому Тану в конце концов пришлось бы вступить в решающую битву с армией Мэнше Чжао и У-Цана на юго-западе!

……

Румбл!

Земля сотряслась, когда война опустилась быстрее, чем кто-либо мог себе представить.

Однако, когда гора, которую армия протектората Аннана выбрала для своей окончательной борьбы, появилась перед армией Мэнше Чжао и У-Цана, все были ошеломлены. То, что лежало перед ними, было не какой-то голой горой, а чем-то совершенно другим.

На вершине серые клубы дыма поднимались в небо. И, взглянув на эту возвышающуюся гору сверху донизу, можно было увидеть нечто, похожее на стальную крепость.

Бесчисленные солдаты армии протектората Аннана расположились на этой горе, их мрачная аура была видна даже на таком расстоянии.

— Что тут происходит?

Ветер завыл издалека, и даже человек уровня Хуошу Хуйцана выглядел шокированным. Это было полностью за пределами его ожиданий.

— Что это? Это выглядит как крепость! — в шоке сказал Фенцзиайи.

— Что этот мальчишка сумел сделать?

Глаза Цзяосилуо дрогнули, а на его лице было изображение удивления.

Все они выглядели так, как будто съели муху. Первоначально они полагали, что на этой обширной равнине армия протектората Аннана лишится какой-либо защиты и просто не сможет сравниться с армией Мэнше Чжао и У-Цана. Но вид перед ними явно указывал на обратное.

Танская армия каким-то образом сумела чудом построить чрезвычайно внушительную крепость за это невероятно короткое время. По крайней мере, на расстоянии это выглядело довольно пугающей перспективой.

— Как этому парню удалось это сделать? Город Льва уже пал, и у пограничных протекторатов Великого Тана есть свои проблемы, о которых нужно беспокоиться. В этой пустыне больше ничего нет, так откуда он взял все эти вещи? И правда, если мы хотим иметь дело с армией протектората Аннана, мы сначала должны убить этого парня! — сказал Лунциньба, и его лицо наполнилось ненавистью.

Это чувство было слишком знакомым. Это был снова город Лев, и это могла быть только работой этого сына Цилиня из клана Ван. Это не было хорошим предзнаменованием для армии Мэнше Чжао и У-Цана.

— Это плохая новость! Кажется, что Тан хорошо подготовился к нашему приходу!

Король Мэнше Чжао, Гелуофэн, ехал через армию на черном коне Эрхая. Его лоб хмурился от беспокойства, когда он ехал, армия расступалась перед ним.

— Это должно быть работа этого парня еще раз, или нет?

Гелуофэна не было, когда тибетцы преследовали армию протектората Аннана под дождем и потерпели два поражения подряд, так что это было только его предположение. В конце концов, Гелуофэн всегда сомневался в словах тибетцев.

Но в этот момент вид этой мрачной и внушительной горы полностью смыл сомнения Гелуофэна. Хотя битва еще не началась, Гелуофэн уже чувствовал, что эта гора будет сложной проблемой.

С этим мальчиком из клана Ван было сложнее, чем он предполагал.

— Хахаха, разве это не нормально? Раз ты уже знаешь, что это дела ребенка, никто не должен удивляться, верно?

Размахивая веером, Далун Руозан проехал на своем высокогорном скакуне. В отличие от других, у Далуна Руозана была очень неторопливая реакция на все это.

Далун Руозан, уже испытавший вред, который юноша великой династии нанес тибетской армии прошлой ночью, вовсе не был потрясен этим зрелищем.

— По правде говоря, я становлюсь все более и более любопытным. Где же этот ребенок научился всему этому? У подростка не должно быть таких способностей. И такую странную тактику, вероятно, не найти ни в одной семье Великой Династии Тан.

— Долгая история Великого Тана скрывает многих странных и удивительных людей. Я чувствую себя все более и более уверенным, что у этого юноши есть какой-то внушительный военный текст или руководство по стратегии.

Гелуофэн и Дуань Гэцюань побледнели от этих слов, но никто ничего не сказал.

— Однако, независимо от того, сколько у него схем или тактик, это не может изменить тот факт, что армия протектората Аннана станет сегодня историей. Эти вещи на горе… если я прав, они должны быть несколькими простыми укреплениями. Стены не так легко построить. Даже для постройки Города Льва понадобилось больше года. Он не может построить стену за такое короткое время.

Глаза Далуна Руозана засияли, он сейчас казался очень мудрым.

— Великий министр — это правильно!

— Независимо от того, какие уловки есть у Тана, их армия все равно будет уничтожена сегодня. В будущем на юго-западе больше не будет протектората Аннана!

Гелуофэн медленно возвращался к своему спокойствию. Со взмахом его руки раздался рев в небесах. Огромная армия Мэнше Чжао и У-Цана начала двигаться как поток черной стали, несущийся к горе.

Нееееееей!

Раздались сильный ветер и ржание лошадей, и тысячи кавалеристов начали источать чрезвычайно мрачную ауру. В этот момент атмосфера мгновенно стала еще более напряженной.

Вперед! Вперед!-

— Ни одному солдату династии Тан нельзя дать спастись!

— Любой, кто осмелится отступить, будет тотчас же убит!

— Вступайте в ряды коммунистической партии! Делайте все согласно приказам. Любой, кто осмелится действовать эгоистично, будет казнен!

— Армия ждет приказов! Сегодня день, когда мы, люди Мэнше Чжао, полностью победим Тан!

……

Непрерывный поток приказов шел вниз по иерархии, от высшего руководства до самого низкого уровня офицера. Слышно было ругательство и треск кнутов, когда офицеры шли на работу.

Десятки тысяч солдат начали работать как отлаженная машина, перебираясь через землю к последнему оплоту армии протектората Аннана…

Глава 560. Город Чудес! Боевой замысел Ван Чуна!

— Наконец-то началось!

Когда массивная армия Мэнше Чжао и У-Цана грохотала над горизонтом, Ван Чун почувствовал, как его мозг вздрогнул от волнения. Эта объединенная армия была похожа на бескрайнее море, и когда она неслась к одинокой горе, она излучала пугающую ауру, которую невозможно было представить.

Ван Чун бесчисленное количество раз представлял себе эту битву на юго-западе, которая решит судьбу империи, но это было ничто по сравнению с шоком, который случился, когда он увидел это своими глазами. Только стоя на самой вершине горы и оглядываясь вокруг, можно было по-настоящему почувствовать это угнетающее чувство, исходящее со всех сторон.

Хотя он уже убил более пятидесяти тысяч тибетских кавалеристов, это была лишь одна волна объединенной армии Мэнше Чжао и У-Цана, в которой все еще было более пятисот тысяч военнослужащих. Это было далеко от смертельной раны.

【Предупреждение: Крупное событие — Решающая битва на юго-западе официально началась! В настоящее время армия протектората Аннана состоит из 64824 солдат. Как только число выживших в армии Протектората Аннана упадет ниже 40000, пользователь будет уничтожен, и испытание будет провалено! Но за каждые десять тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, убитых пользователем, пользователь будет вознагражден 50 пунктами Энергии Судьбы и увеличением лимита на 500 солдат!】

【За каждые сто тысяч вражеских солдат, убитых пользователем в решающей битве, ореол пользователя будет вознагражден временным повышением на один уровень. Эта награда эффективна только во время решающей битвы. По завершении миссии эффекты будут удалены!】

……

Среди волнения Ван Чуна в его голове прозвучал знакомый голос, который мог слышать только он. Ван Чун казался несколько ошеломленным этим голосом, с удивленным выражением на своем лице.

Есть награда в виде увеличение лимита?

Эта новость действительно застала Ван Чуна врасплох. Решающая битва юго-западной войны уже началась, и у Ван Чуна было только шестьдесят тысяч солдат армии протектората Аннана. Остальные были подкреплением, которое он привел, и солдатами его отца Ван Яна.

В этой решающей битве этим шестидесяти тысячам солдат было очень легко опуститься ниже сорока тысяч. Но эта награда в виде увеличения лимита изменила положение вещей. Хотя десять тысяч убийств поднимали предел только на 500, в этих отчаянных обстоятельствах это была лучшая новость в ушах Ван Чуна.

Хотя 500 очень мало, они могут накапливаться. Если я убью двадцать тысяч, то это будет 1000, а если я убью пятьдесят тысяч, это будет 2500! А если я достигну 100 000, я смогу добавить еще 5000 к пределу!

Мысли Ван Чуна гудели от волнения.

Хотя 5000 — это всего лишь капля в океане в такой битве, в ситуации Ван Чуна это было большим благом. Кроме того, Камень Судьбы также упомянул, что он может повысить свой ореол Поля Боя. Это был удивительный урожай.

Хотя это всего лишь временное повышение… этого достаточно!

У Ван Чуна давно была мысль, что Камень Судьбы не всегда будет угнетать пользователя, создавая определенные смертельные ситуации для него, потому что это не приносит пользы Камню Судьбы.

Более того, это не соответствовало поведению Камня Судьбы. В конце концов, это не был интеллектуальный объект.

Теперь его догадки подтвердились.

Как и ожидалось!

Ван Чун глубоко вздохнул и быстро успокоился. Независимо от того, какие возможности предоставил Камень Судьбы, они были только возможностями. Увеличение его предела и повышение его ореола — ради этого ему все еще нужно было работать.

Критическим моментом этой битвы был не Камень Судьбы, а он сам!

— Все, будьте готовы! Приготовьтесь встретить врага!

— Меч кузнецов! Спешите со сваркой!

— Мастера надписей, работайте с ними!

— Сэр Чжан, мастера следуют схемам и быстро устанавливают стену!

……

Ван Чун стоял на вершине, как статуя, его рука качнулась вниз, когда он отдал приказ. Румбл! Дым продолжал подниматься с вершины, и пламя, брызгавшее из многочисленных печей на горе, становилось еще более интенсивным.

Густой дым заслонял солнце, и волны тепла приходили одна за другой. Как будто какой-то огненный монстр дышал в небо.

И по приказу Ван Чуна почти сто тысяч солдат армии Тана, ремесленники под руководством Чжан Шоужи, а также кузнецы мечей, мастера надписей и ремесленники, посланные Сюй Цицин, начали работать как тонко настроенная машина.

Вся гора стала убьем деятельности!

— Hoooo!

— Haaaa!

С криком за криком, большие металлические части были установлены на склоне горы одна за другой. Каждая из них была выше человека, и они были покрыты отверстиями, винтами, болтами, металлическими стержнями…

Такого никогда не было за всю историю Великого Тана. Даже такой главный архитектор, как Чжан Шоужи, который работал во дворце, никогда не видел ничего подобного.

Маленькие винты и болты будут помещены в отверстия на двух массивных кусочках металла, эти винты и болты будут закреплены жесткими надписями, а затем горячее пламя будет использовано для соединения этих деталей.

Одна часть, две части, три части…

У каждой из этих тяжелых металлических стен были места для сварки с другими деталями, и они быстро образовали массивную и крепкую стену.

КланКланКлан! Металл бил по металлу, когда искры попали в воздух.

Стена за стеной, город из стали чудесным образом возник на скалистых сторонах горы, ряд за рядом поднимаясь из земли. На глазах армии Мэнше Чжао и У-Цана строилась странная и обширная стена.

Свист!

Ван Чун встал на вершине и развернул белую диаграмму, высотой более одного чжана и шириной более четырех футов. На этой диаграмме возвышалась гора, поверхность которой была покрыта бесчисленными крошечными символами, которые мог понять только Ван Чун. Это была диаграмма, которую Ван Чун подарил Сюй Цицинь несколько месяцев назад.

После тщательного изучения можно обнаружить, что гора, которую Ван Чун нарисовал на этой диаграмме для Сю Цицин, в точности совпадала с горой, на которой находилась армия. И кто-то был бы ошеломлен, обнаружив, что Ван Чун нарисовал эту гору еще до того, как началась война на юго-западе.

Не было никаких сомнений в том, что еще до того, как все достигло этой точки, Ван Чун уже предсказал эту войну и даже решил, что эта гора станет местом последней битвы!

— Чун-эр, как дела?

На вершине Ван Ян и Сяньюй Чжунтун стояли позади Ван Чуна, их выражения были невероятно серьезными. Битва была неизбежна, и Мэнше Чжао и У-Цан мобилизовали все свои силы.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Гелуофэн, Дуань Гэцюань… это были фигуры, которые могли потрясти весь мир. Эти люди, с которыми Чжанчоу Цзяньцюн был заперт в тупике на протяжении большей части своей карьеры, его смертельные враги на юго-западе, теперь вели армию в пятьсот тысяч человек к этому месту, проносясь над землей.

Жизни почти ста тысяч человек на горе, а также жизни почти миллиона мирных жителей на юго-западе… все их судьбы будут решены в этой битве.

Императорский двор больше не мог отправлять войска, а армии протектората Аннана было некуда отступать.

Они сражались в этой битве спиной к стене!

И против этих потрясающих противников, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун испытывали огромное давление. Но ни один из них не проявил много эмоций на своих лицах или в своих словах.

Юго-запад и жизнь этих ста тысяч солдат зависели от этого ребенка.

Ван Ян и Сяньюй Чжунтун одновременно смотрели на Ван Чуна, их глаза были полны предвкушения. Строго говоря, война на юго-западе уже закончилась поражением. По крайней мере, на ранней стадии оба потерпели полное поражение.

Настоящий поворотный момент произошел, когда появился Ван Чун.

Если бы на юго-западе был один человек, который мог бы спасти ситуацию и устранить эти опасности…

Тогда этим человеком мог быть только Ван Чун!

С тех пор, как вчера вечером произошел успешный прорыв, они передали всю свою военную власть Ван Чуну, даже решив полностью подчиниться Ван Чуну.

Они не потеряли ни слова, обсуждая это решение.

Конечно, эти двое не приняли это решение безрассудно. В битве прошлой ночью Ван Чун проявил себя. Более того, ни один из них не мог понять схему, находящуюся в руке Ван Чуна.

Но было одно, что они оба поняли.

Ван Чун явно привел сюда армию, потому что он достаточно подготовился. Эти печи и другие кузнечные орудия были тому доказательством. Кроме того, на вершине было выкопано несколько пещер, где хранилось большое количество продуктов, завернутых в масляную бумагу.

Что касается стальных стен перед ними…

Это послужит лучшим прикрытием для армии!

— Всео почти сделано, около восьмидесяти процентов! На основании моих расчетов, даже если Хуошу Хуйцан отправит свою элитную конницу, будет слишком поздно! Пока я заставлял их ходить по кругу вчера, я уже рассчитал необходимое время. Более того, учитывая потери, которые они получили прошлой ночью, тибетцы больше не оторвутся от армии Мэнше Чжао. Даже если мы дадим им шанс, они не посмеют прийти! — с уверенностью заявил Ван Чун.

Только Ван Чун мог говорить с такой уверенностью перед двумя элитными генералами, такими как Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, противостоя противнику, как великий генерал Хуошу Хуйцан.

Уверенность возникала из силы. Если бы Ван Чун осмелился сказать это вчера, он определенно стал бы посмешищем. Однако прямо сейчас даже суровый Ван Ян признал, что у Ван Чуна хватало сил сказать такие слова.

— Разгоняйся, но не будь неосторожным! Если Хуошу Хуйцан не знал, что ты существуешь в прошлый раз, но в этот раз он определенно подготовился, — предупредил Ван Ян. — Кроме того, у тибетцев также есть Далун Руозан. Этот человек обладает таким глубоким запасом знаний, как море. На первый взгляд кажется, что Гелуофэн был тем, кто послал посланников, чтобы убедить У-Цан создать альянс, но на самом деле именно Далун Руозан действительно руководил всем из-за кулис.

— Э?!

Ван Чун повернул голову, чтобы взглянуть на отца, в его глазах мелькнуло удивление. Он, естественно, знал, что Далун Руозан был истинным вдохновителем. Точнее говоря, оба работали рука об руку.

Амбициозный Гелуофэн был вдохновителем на поверхности, в то время как Далун Руозан был вдохновителем в тени.

Тот факт, что его отец заметил это, был действительно шокирующим.

… Но, может быть, я недооценил отца. Хотя он немного негибок, ему не нехватает интеллекта. Иначе он не смог бы достичь своего текущего уровня!

С этой мыслью Ван Чун быстро восстановил самообладание. Хотя удивленный, Ван Чун быстро понял, что, возможно, он не понимает своего отца так, как тот того достоин. Только теперь, сражаясь бок о бок со своим отцом, Ван Чун медленно начал его понимать.

— Отец, будь спокоен. Я не подведу тебя!

Ван Чун повернулся и улыбнулся, его глаза быстро успокоились. У Ван Чуна всегда было искреннее желание сражаться вместе с отцом, но это было невозможно в его предыдущей жизни.

Но теперь это наконец-то стало возможным.

Хвуууууу! Когда свирепые ветры заставили его волосы взлететь, Ван Чун встал рядом с крепкой фигурой своего отца, а его сердце гудело от восторга. В этот момент он не чувствовал страха, паники или тревоги, только бесконечное спокойствие. Его разум был как глубокий бассейн.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан! Приходите! Дайте мне посмотреть, какие тузы есть у вас в рукаве!

Приветствуя жестокий шторм, глаза Ван Чуна вспыхнули, наполнившись мощным боевым намерением!

Глава 561. Встреча! Зондирование Далуна Руозана!

Крэк!

Вспышка света, пронизанная разрушительной энергией, слегка коснулась каменной стелы. Стела рухнула, когда по ней начали ползти трещины. С глухим стуком она рухнула на землю.

— Хммм! Стела У Ханя, открывающая Дянь! Все было хорошо, пока я не знала об этом, но теперь, когда я знаю, почему я должна оставить ее?

Генерал, сияющий от взрывной силы, медленно отводил свою лошадь назад, его глаза блестели резким светом.

— В будущем Тан больше не сможет войти в Эрхай. Юго-запад станет нашим миром.

Взгляд генерала был полон боли и отвращения, когда он пронесся над этими осколками камня у дороги. Только генералы Мэнше Чжао могли чувствовать такую ненависть к этой стеле в память об указе императора У Хань об открытии Дянь.

— Ха-ха, превосходный удар, генерал. Хань относились к народу Мэнше Чжао как к рабам, так что вам следовало разбить ее. Однако наш У-Цан другой. У-Цан — союзник Мэнше Чжао, поэтому мы, естественно, должны иметь дело с Таном вместе.

Далун Руозан махнул своим веером, и медленно вышел. Слабая улыбка светилась на его лице, и он источал изящество и элегантность.

— Хм, так-то лучше!

Генерал фыркнул, прежде чем встать в стороне.

— Великий министр, не вините его. Генералы — все грубые люди.

Король Мэнше Чжао, Гелуофэн, вышел из тыла, вместе с наследным принцем Фенцзиайи, Великим генералом Дуань Гэцюанем и группой генералов из Мэнше Чжао.

— Хахаха, все хорошо, все хорошо. Я не обижаюсь, не обижаюсь!

Далун Руозан от души смеялся, махая рукой, но странный блеск мелькнул в его глазах.

— Мы, тибетцы, одинаковы!

Эти двое улыбнулись друг другу и отложили вопрос в сторону, их взгляды обратились как один к горе. Теперь они были в пятидесяти чжан от основания горы, где теперь стояла массивная стальная стена.

Эти стальные стены были сделаны из чрезвычайно тяжелых и толстых кусков металла. Тысячами они, раздел за разделом, слой за слоем, строка за строкой, простирались вплоть до вершины.

И тысячи пехотинцев Великого Тана прятались за этими стенами, стоя наготове. Как голодные волки, они смотрели на армию Мэнше Чжао и У-Цана внизу.

Хотя битва при Эрхае нанесла огромные потери армии протектората Аннана, и осталось менее семидесяти тысяч, каждый из этих выживших был элитой, которая только становилась сильнее, а не слабее.

С точки зрения боевой мощи, танские солдаты фактически превосходили солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана. С точки зрения качества солдат, даже тибетцы не могли с ними сравниться.

Это не хорошо!

Брови Далуна Руозана поднялись. Несмотря на то, что он не был опытным в военном искусстве, он сразу понял, что Тан сумел создать серию невероятно хлопотных укреплений.

Это, конечно, не было хорошей новостью для тибетцев, чьи знания заключались в кавалерийских атаках.

Далун Руозан внезапно поднял голову к вершине.

— Ван Ян, Сяньюй Чжунтун, выйдите и поговорите со мной!

Какакакакака!

Скрип механизмов отреагировал на слова Далуна Руозана. Из-за стальных стен выскочили бесчисленные баллисты, их болты мерцали холодным светом. Все они были нацелены на Далуна Руозана.

— Защити тибетского великого министра!

С шумом криков и ударов несколько десятков солдат Мэнше Чжао, владеющих большими щитами, выбежали из армии и быстро встали перед Далуном Руозаном.

Судьба Мэнше Чжао в настоящее время была связана с У-Цаном, поэтому Гелуофэн давно отдал приказ, что важные фигуры из У-Цана должны быть защищены, несмотря ни на что.

— Достаточно!

Далун Руозан махнул руками. Как раз, когда он собирался сказать больше, с вершины раздался голос.

— Далун Руозан, нет нужды в беседах. Просто скажи, что тебе нужно сказать. Мы послушаем отсюда!

Несмотря на расстояние, сильный и отчетливый голос Сяньюй Чжунтуна все еще был отчетливо слышен. Войска на вершине разошлись, когда появились две могущественные фигуры: Ван Ян и Сяньюй Чжунтун.

Эти два командира Великого Тана были полностью экипированы для битвы. Стоя на вершине, их высокие фигуры казались богами, внушая благоговение и уважение.

— Хахахаха, брат Ван, брат Сяньюй, мы снова встретились. Вы оба действительно умелые, сумев установить эти стены за такое короткое время. Если мои предположения верны, это должно быть дело рук этого младшего брата Ван Чуна, которому прошлой ночью удалось победить нас?

— Как говорится, мы не сможем познакомиться друг с другом, если не будем драться. Перед битвой я могу встретиться с вашим младшим братом, которому удалось нас дважды победить?

С этими последними словами в глазах Далуна Руозана вспыхнул резкий свет. А позади Далуна Руозана Цзяосилуо, Фенцзиайи, Дуань Гэцюань и Гелуофэн также начали смотреть вверх. Армия из пятисот тысяч мгновенно стала намного тише.

Хотя личность Ван Чуна была установлена давно, даже Фэнцзиайи и Цзяосилуо никогда не видели его совершенно ясно.

Необъяснимо, но оба начали совершенно по-другому относиться к Ван Чуну.

Эти люди…

На вершине Ван Ян и Сяньюй Чжунтун были в смятении от слов Далуна Руозана. Для У-Цана и Мэнше Чжао понять существование Ван Чуна было несложно. В конце концов, они столкнулись прошлой ночью. Но для них знать даже его имя и статус было слишком удивительно.

Даже Ван Чун, стоявший позади Ван Яна и Сяньюй Чжунтуна, чувствовал себя довольно взволнованным.

Я не думал, что меня так быстро разоблачат!

Ван Чун глубоко вздохнул и с глубоким опасением посмотрел на эту фигуру, стоящую у подножия горы.

Я знал, что с этим парнем будет трудно иметь дело, но это гораздо сложнее, чем я предполагал.

В любом поколении с Далуном Руозаном всегда будет чрезвычайно трудно иметь дело.

А Ван Чун никогда раньше не общался с Далуном Руозаном.

Этот парень даже никогда не видел меня, но ему удалось раскрыть мою личность от одной фразы. Это действительно слишком страшно. Если будет возможно, я должен убить его как можно быстрее. В противном случае он обязательно станет сильным врагом Великого Тана.

— Отец, лорд Сяньюй Чжунтун, Далун Руозан пытается выяснить, верна ли его догадка. Это нормально. Он не сможет ничего рассказать обо мне. Посмотрите, что он хочет сказать, — внезапно сказал Ван Чун.

Если кто-то отбросил их совершенно противоположные точки зрения, Ван Чун на самом деле очень интересовался этим великим министром У-Цана, который в одиночку вызвал войну на юго-западе.

Говоря с точки зрения генерала, даже умереть в битве с таким врагом было большой честью!

Ван Ян и Сяньюй Чжунтун не знали, что думает Ван Чун. Когда они смотрели вниз с горы на генералов Мэнше Чжао и У-Цана, все их тела были полны напряжения.

— Великий министр, говори все, что хочешь. Мой скромный сын еще слишком мал, чтобы получить похвалу великого министра, — внезапно сказал Ван Ян, его голос звучал так же громко, как колокол.

У подножия горы на мгновение вспыхнули глаза армии Мэнше Чжао и У-Цана. Слова Ван Яна еще раз подтвердили способности Далуна Руозана.

— Хахахаха, брат Ван, ходить вокруг да около не имеет смысла. Большой Императорский Двор не станет посылать подкрепление. Силы, которые у вас есть, просто не подходят нам. В таком случае, почему бы не сдаться? Возможно у вас все еще был бы шанс выжить.

Далун Руозан махнул веером и слабо улыбнулся вершине.

Глава 562. Битва начинается!

Слова Далуна Руозана только заставили Ван Яна нахмуриться. Но позади него Ван Чун не мог не дрожать.

Этот Далун Руозан довольно хитрый! На данном этапе больше нет места для отступления Великого Тана, Мэнше Чжао и У-Цана. Такой человек, как он, должен понимать этот момент. Для него не имеет значения, согласятся ли отец или Сяньюй Чжунтун на его предложение. Его цель — вызвать смятение и снизить боевой дух армии!

Ван Чун бросил взгляд на войска. Как и ожидалось, в некогда объединенном моральном духе армии произошли некоторые тонкие изменения. Хотя их решимость не может быть описана как ослабление, и они, конечно, не сдавались, не было никаких сомнений в том, что их боевой дух упал со своей высоты.

Умы людей — деликатная вещь. Вне зависимости от ситуации, пока есть мельчайшая полоса надежды, никто не откажется от нее, даже если они знают, что этой полоски надежды на самом деле не существует. Так работает подсознание. Это инстинктивный ответ.

Ван Чун мысленно вздохнул.

Высший человек использовал слова, чтобы взволновать человеческое сердце, но разумному человеку было все равно, если он тронут. Он достигнет своих целей независимо ни от чего. Это был первый раз, когда Ван Чун увидел этого Великого Министра Королевства Нгари.

Но на этой единственной встрече Ван Чун сразу понял, что с Далуном Руозаном было гораздо сложнее справиться, чем он предполагал.

У тяжелого меча нет края, а большое мастерство — в простоте! Такой человек, как Далун Руозан, имеет определенную цель каждого своего шага. Несколько простых слов было достаточно, чтобы нанести удар по моральному духу армии! Если этот человек не умрет, он станет серьезной проблемой для Великого Тана! — тихо сказал себе Ван Чун.

Личность его отца не подходила для борьбы с таким ртом, как у Далуна Руозана. Ван Чун быстро перевел взгляд на Сяньюй Чжунтуна.

— Милорд…

Ван Чун неожиданно сделал несколько шагов вперед и начал шептать.

— Хахаха, с древних времен побежденный генерал всегда сдавался победившему генералу. Я никогда не слышал о победившем генерале, сдававшемся побежденному генералу. У-Цан всегда утверждал, что его кавалерия непобедима, поскольку он борется за господство над миром. Но даже в выгодной ситуации У-Цан не только не подошел нам, он даже потерял пятьдесят тысяч солдат. Как эта армия стоит того, чтобы ей сдаться? Далун Руозан, разве ты не переоценил себя?

— Вчера было пятьдесят тысяч. Как вы думаете, сколько вы потеряете сегодня?

Ревущий смех Сяньюй Чжунтуна эхом разнесся по небу.

— Ублюдок!

Далун Руозан ничего не сказал, но Цзяосилуо, Фенцзиайи и Лунциньба побагровели от ярости. Слова Сяньюй Чжунтуна явно касались их поражений прошлой ночью.

— Не беспокойтесь о нем. Он намеренно пытается разозлить вас. Оглянитесь вокруг, — строго предупредил Далун Руозан.

Эта осторожность заставила их всех замедлиться. Подсознательно они оглянулись и увидели, что моральный дух их войск явно пострадал.

— Это…

На мгновение все они потеряли дар речи.

Было ясно, что это был тип психологической атаки.

— Хммм!

Далун Руозан холодно фыркнул и быстро поднял голову, чтобы оглянуться на вершину.

— Сяньюй Чжунтун, хорошо это или плохо, ты все еще являешься великим генеральным защитником протектората Аннана. Когда ты начал выступать в качестве представителя кого-то еще? У тебя должен быть тот мальчик Ван Чун позади, выходи!

Ван Чун и Сяньюй Чжунтун почувствовали, что их сердца похолодели. Далун Руозан обладал чрезвычайно острым чувством. С одного взгляда он заметил правду.

— Хммм, Далун Руозан, нам обоим следует прекратить играть этими словесными уловками. Вы все еще хотите положиться на свои уста, чтобы выиграть битву? Если у вас есть такая возможность, вы должны просто доказать это на поле боя.

В этот раз у Ван Чуна не было необходимости произносить слова, когда Сяньюй Чжунтун ответил холодным ответом.

Услышав это, Далун Руозан отвел взгляд и отошел назад.

— Раз так, я исполню ваше желание!

……

— Как это?

В нескольких шагах от него Хуошу Хуйцан и Гелуофэн быстро пошли навстречу Далуну Руозану.

— С этим парнем труднее справиться, чем я себе представлял, и при этом он более осторожен. Для такого человека, как Сяньюй Чжунтун, быть таким послушным было действительно выше моих ожиданий. В такой короткий промежуток времени кажется, что ребенку удалось взять полный контроль над армией. Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, похоже, даже готовы выступить в качестве его помощников. Это действительно грязные новости.

Далун Руозан сплел брови, говоря это.

Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы увидеть Ван Чуна и проверить, верны ли его догадки. Он не ожидал, что Ван Чун вообще не выйдет, но Далун Руозань ничего не мог с этим поделать.

Хотя он уже знал личность Ван Чуна, не видя его, он не смог бы определить, каким человеком был Ван Чун.

— Все вы должны быть осторожны. Этот ребенок будет очень хлопотным.

— Может ли великий министр переоценить его слишком сильно?

Гелуофэн нахмурился. Он мог признать, что Ван Чун может отличаться от обычных подростков. В конце концов, обычный подросток никогда не сможет так сильно разбить тибетскую конницу.

Но даже самый грозный подросток все еще был подростком. Даже если у него было какое-то наследие или военный текст, он все еще был подростком. Гелуофэн чувствовал, что Далун Руозан ставит его на слишком высокий постамент.

— Хм, я действительно надеюсь, что переоценил его. Но что касается того, на что он действительно способен, мы скоро узнаем.

Далун Руозан легким движением встряхнул рукавами.

Я не верю, что ты сможешь прятаться вечно…

Далун Руозан быстро исчез в толпе. Предстоящее дело больше не имело ничего общего с ним. Настало время генералам, таким как Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань, выйти на сцену.

……

— Минуту назад, почему ты не показал себя?

Почти в то же время на вершине Сяньюй Чжунтун повернулся, чтобы смущенно взглянуть на Ван Чуна. Далун Руозан упомянул, что хочет увидеть Ван Чуна, однако Ван Чун решил остаться скрытым.

Хотя Сяньюй Чжунтун и не думал, что Далуну Руозану нужно было видеть Ван Чуна, он все еще чувствовал, что Ван Чун намеренно прячется за ним.

Даже с точки зрения Сяньюй Чжунтуна это не казалось необходимым.

— Нет!

В месте, где армия Мэнше Чжао и У-Цана не видела, Ван Чун покачал головой, с осторожностью на лице.

— Далун Руозан — чрезвычайно грозный человек. Хотя это не очевидно из его внешности, каждый его шаг имеет более глубокий смысл. Далун Руозан знает всю эту армию как свою тыльную сторону ладони, включая отца и лорда-генерала-защитника, поэтому он может атаковать всех вас, основываясь на ваших личностях.

— Искусство войны хорошо сказало: знай себя и знай своего врага, и ты никогда не будешь побежден. Во всей этой армии единственный человек, которого Далун Руозан не понимает, — это я. Чем меньше он знает обо мне, тем больше он будет осторожен, и тем менее безрассудно он будет действовать. Таким образом, единственный человек, с которым вам придется иметь дело, это Хуошу Хуйцан. Но если он также будет знать меня, как тыльную сторону своей руки, все будет совершенно иначе… Не забывайте, что королевская линия Нгари от У-Цана всегда соединяла одного гражданского и одного военного чиновника, одного министра и одного генерала, и они всегда помогали друг другу преуспеть. Они как две стены, противостоящие нашей Великой Династии Тан.

— Имея дело с кем-то вроде него, невозможно быть слишком осторожным, — сказал Ван Чун с невероятно осторожным выражением лица.

Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, возможно, не смогли его увидеть, но Ван Чун прекрасно понимал, что в этой битве Далун Руозан представлял гораздо большую угрозу, чем Хуошу Хуйцан или Дуань Гэцюань.

Любая недооценка этого великого министра У-Цана обернется только вредом для себя.

— Отец, лорд Сяньюй, тибетцы и солдаты Мэнше Чжао вот-вот нападут. Остальное оставляю на вас двоих, — сказал Ван Чун.

— М-м!

Когда Ван Чун поднял этот вопрос, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун начали концентрироваться. Хотя Далун Руозан попытался провести психологическую атаку своим советом сдаться, он не был их реальным противником.

К этой битве были привязаны жизни ста тысяч солдат и почти миллиона мирных жителей.

— Я спускаюсь первым!

Легким движением Сяньюй Чжунтун спустился с горы.

Хотя его стратегия и тактика были неподходящими для него, чтобы быть главнокомандующим, он был более чем квалифицирован, чтобы быть генералом. Более того, металлические плиты, которые Ван Чун использовал для установки защиты, создавали впечатление, что городские стены испещрили гору. Это была именно та местность, которую Сяньюй Чжунтун умел защищать.

И с точки зрения понимания армии протектората Аннана никто не мог сравниться с Сяньюй Чжунтуном. В битве при Эрхае, если бы Сяньюй Чжунтуну не пришлось покинуть город, который он защищал, лишив себя опыта, чтобы начать атаку на местности, совершенно не подходящей для его навыков, Гелуофэн, возможно, не смог бы нанести такой удар, вызвав такие тяжелые потери.

Уходя, Сяньюй Чжунтун четко выражал свою позицию: он действительно уходил с юго-запада империи к Ван Чуну.

С отсутствием Сяньюй Чжунтуна на вершине остались только Ван Ян и его сын.

— Чун-эр, хотя я и не надеялся, что ты приедешь сюда, наш клан Ван все еще является кланом министров и генералов. Будь ты министром или генералом, наш долг — посвятить себя Империи, Великому Тану! Так как у тебя есть талант в военном искусстве, не трать его впустую. Твой отец верит в тебя!

Ван Ян повернулся лицом к Ван Чуну. Его глаза были наполнены сложными эмоциями, но еще большим ожиданием.

На этом этапе юго-западной войны все с нетерпением ждали выступления Ван Чуна. По крайней мере, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун уже проиграли ему.

— Да, отец!

Ван Чун сжал кулаки, его сердце было глубоко тронуто.

Когда-то он мечтал сражаться вместе со своим отцом, но это были мечты, которые тогда не сбылись. Хотя его отец всегда поощрял его вступить в армию, его строгая личность запрещала его сыну присоединиться к нему на передовой.

Учитывая характер его отца, для него сказать такие слова и быть настолько уверенным в нем было уже вполне приличной похвалой.

Ван Ян быстро ушел.

Как Сяньюй Чжунтун, Ван Ян также отправился командовать армией. Среди ста тысяч танских солдат, кроме шестидесяти тысяч солдат армии протектората Аннан, остальные были войсками, которыми командовал Ван Ян, и подкреплениями, отправленными Императорским Двором.

Хотя Ван Ян не понимал армию протектората Аннан, в команде этими солдатами даже Сяньюй Чжунтун не мог сравниться с ним.

Вероятно, в мире не было никого, кроме Ван Чуна, который мог бы заставить этих двух элитных оборонительных генералов подчиниться от всего сердца.

Бууум!

Звуки рогов сопровождали дробь барабанов, поднимающихся из вражеского лагеря. Земля сотряслась, когда плотные ряды армии Мэнше Чжао и У-Цана начали двигаться, как какой-то изначальный зверь.

Мощное намерение убийства возникло из пустоты и быстро окутало все поле битвы.

— Чжан Шоужи, будь готов! Последний шаг!

В то же время на вершине Ван Чун опустил правую руку и отдал свой последний приказ.

Крршшш!

— Пур!

……

На вершине сотни мастеров и кузнецов мечей начали открывать большие металлические ящики. С шорохом бесчисленные металлические воронки выкатились из коробок, заполняя область около двадцати чжан шириной вдоль горы.

Эти воронки были покрыты острыми шипами, самые длинные имели размер несколько футов: самый короткий, пять или шесть дюймов. Эти воронки разных размеров образовывали толстый ковер, стекая вниз по горе, заполняя последний пробел в обороне вершины.

Битва наконец началась.

Глава 563. Решающая битва! Белый Корпус!

Ржание!

Лошади ржали в ревущих ветрах. Как только разговор между Сяньюй Чжунтуном и Далун Руозаном завершился, вся гора была окружена бурными воздушными потоками и чрезвычайно напряженной атмосферой.

Звук батогов, стегающих боевых лошадей, грохот боевых барабанов и рев рогов — все это привело к напряженности.

Хотя лица солдат Мэнше Чжао были скрыты под их шлемами, сила, с которой они схватили свои пики, раскрывала их истинные эмоции.

Неподалеку тибетские солдаты, прославившиеся своей свирепостью и мужеством, чувствовали себя не лучше. Их постоянно мигающие глаза наглядно демонстрировали беспокойство.

Великий Тан в своем полном расцвете оставил неизгладимое впечатление на У-Цан. Когда они были еще детьми, они слышали рассказы о том, как солдаты Великого Тана проложили свой путь на плато, даже в какое-то время приблизившись к Святому Храму Великой Снежной Горы.

Но это было очень давно, и даже Император был тогда другим.

Тибетцы изначально забыли об этих воспоминаниях. Буквально вчера они даже смеялись над Таном. Но пятьдесят тысяч смертей заставили этих орлов плато вспомнить свои прошлые печали.

Хотя никто не верил, что армия протектората Аннана сможет победить пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, не было никаких сомнений в том, что это был противник, достойный уважения.

— Выйди!

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дуан Гецюань и Гелуофэн, четыре лидера армии Мэнше Чжао и У-Цана, выстроили в ряд своих лошадей и повернулись лицом к горе, быстро отдавая приказ атаковать.

— Убьюююююю!

Их крики сотрясали небеса, и земля задрожала. Тысячи солдат в полной броне, столь же огромные, как море, начали стремительно приближаться к последнему оплоту Великого Тана. Удивительно, однако, что первая волна нападающих состояла не из солдат тибетской кавалерии, а из солдат Мэнше Чжао!

— Готовься! Щиты!

С помощью резких сигналов массивные стальные щиты внезапно поднялись в небо, как бесчисленные рыбьи чешуи. В то же самое время, загремел металл, и из этих больших щитов стали появляться ореолы войны.

Ореол Упорства, Ореол Защиты, Ореол Черного Железа, Ореол Закалки, Ореол Зарядки, Ореол Атаки… тысячи ореолов начали резонировать, их звуки смешались вместе.

В одно мгновение огромные боевые намерения взорвались от солдат Мэнше Чжао. И в небе над солдатами, несущими щит, пространство начало искривляться, когда изображение массивного камня начало проявляться, сияя молочно-белым светом.

Когда появился этот массивный камень, армия Мэнше Чжао приобрела совершенно другой тон. Казалось, он стал намного устойчивее и весомее.

— Белый Валун!

Когда Ван Чун посмотрел вниз с вершины и увидел, что белый камень медленно появляется над солдатами Мэнше Чжао, выражение его лица мгновенно стало серьезным.

— Гелуофэн горит амбициями, и он действительно обучил довольно много солдат за последние несколько лет! Качество этих солдат все еще невелико по сравнению с армией протектората Аннана, но они уже довольно похожи в некоторых аспектах.

Корпус Белый Валун был одним из элитных корпусов, которые обучил Гелуофэн.

Хотя Ван Чун никогда не сталкивался с ним прежде, он имел громовую репутацию. Эти солдаты сыграли немалую роль в битве при Эрхае. Белый корпус был также самым большим из армейских корпусов Мэнше Чжао, насчитываюший сто тысяч человек.

Румбл! Мир содрогнулся, когда аккуратные пехотные ряды Белого корпуса начали делиться на квадраты. Медленным, но неуклонным маршем они начали приближаться к вершине со всех сторон.

Увидев это, и Ван Чун, и другие командиры на горе не могли не расширить свои глаза.

И в своем походном стиле, и в использовании щитов, Белый корпус Мэнше Чжао действует почти как армия Великого Тана. Тогда, Император Мудрец в своей доброте предоставил Мэнше Чжао много вещей, включая методы обучения солдат и знания о формированиях. Но теперь Гелуофэн использует эти вещи, чтобы иметь дело с Великим Таном. Этот парень действительно хорошо обдумал свои планы!

Пока рукава Ван Чуна развевались на ветру, его голова гудела от мыслей. С таким же стилем армии, пониманием Гелуофэном Великого Тана и тем фактом, что Тан сражался на чужой территории, неудивительно, что армия Протектората Аннана потерпела такое сокрушительное поражение.

Увы, Гелуофэн, вы столкнулись со мной!

Глядя вниз с горы, глаза Ван Чуна стали холодными и твердыми. Искусство войны заключалось в том, чтобы смешивать ложное и истинное. Если Гелуофэн действительно верил, что, победив Великий Тан один раз, он сможет победить его дважды, тогда он совершает серьезную ошибку.

— Приготовься!

Подняв правую руку, Ван Чун быстро отдал свой первый приказ. С этим приказом воздух начал клокотать как орел после того, как ослепительное ореол начал спускаться с горы.

Сто тысяч солдат Тана начали выпускать свои различные ореолы. Их силы простирались от вершины до основания, все они стояли за слоями стальных стен. В мгновение ока изначальная гора исчезла, ее заменила стальная гора, сформированная из людей и стен.

Смертельные намерения и опасные энергии кружили вокруг горы, и армия Великого Тана источала достойный и мрачный дух. Все эти солдаты источали атмосферу, которая могла исходить только от хорошо обученных солдат, которые пережили сотни сражений, атмосферу бесчувственного железа и крови.

Любой, кто видел эту армию, сможет почувствовать эту невероятную силу и поведение. Эти тысячи солдат стояли как торжественные статуи, ни один из них не издавал шума, как будто все они были частью одного тела.

Сила тысяч слилась воедино. Такое качество было не тем, чего могла достичь обычная армия.

В этот момент сто тысяч солдат Тана на вершине демонстрировали следы того Великого Тана, который когда-то несся по миру, не имея себе равных.

Более ста тысяч солдат армии Протектората Аннана погибли в битве при Эрхае, но оставшиеся солдаты не только не были деморализованы, но и стали еще сильнее.

— Эти люди…

У подножия горы командиры Мэнше Чжао и У-Цана не могли не взглянуть на это зрелище.

Несмотря на то, что они стояли на противоположных сторонах, они должны были признать, что систематическая подготовка Великого Тана производила качественных солдат, с которыми, вероятно, не могли сравниться даже тибетцы.

Если бы не тот факт, что кавалерия по своей природе превосходила пехоту, и тот факт, что У-Цан владел самой большой кавалерией, война на юго-западе могла бы закончиться совершенно с другим результатом.

— Бой! Бой! Бой!

Когда они взревели, тысячи солдат корпуса Белого Валуна медленно прикрылись своими щитами.

С горы донесся скрип бесчисленных механизмов.

Пока армия Мэнше Чжао быстро наступала, армия Тана оставалась неподвижной, как статуи. Их холодные и яркие взгляды продолжали смотреть с горы.

Эта комбинация движения и неподвижности, казалось, только увеличивала давление.

Пятьдесят чжан!

Сорок чжан!

Тридцать чжан!

Двадцать чжан!

……

Воздух был полон напряжения. Будь то на вершине горы или у подножия горы, будь то Танец, солдат Мэнше Чжао или тибетец, все командиры сосредоточили свое внимание на том месте, где сначала столкнутся линии армии.

И вот…

Бум!

С массивным грохотом передние ряды Корпуса Белого Валуна наконец встретились с рядами Тана и вступили в схватку.

— Убьюююююю!

— Убьюююююю!

Ревели солдаты с обеих сторон. В тот момент, когда две армии столкнулись, солдаты Мэнше Чжао и Великого Тана были срублены, как стебли пшеницы.

Таков был урожай… С самого начала битва достигла чрезвычайно напряженного и бессердечного состояния.

Глава 564. Угодить в ловушку! Обе стороны кричат друг на друга!

— Жми вперед!

Не дожидаясь начала битвы, Гелуофэн послал еще одну волну вперед, взмахнув рукой, и десятки тысяч солдат Корпуса Белого Валуна вступили в бой. Столкновение щита со щитом, сталь против стали, прозвучали, когда плотные ряды столкнулись.

— Жми вперед!

Вторая волна едва прибыла, и Гелуофэн уже посылал свою третью волну войск, шагнувшую вперед.

— Не дай им возможности отдохнуть! Дуань Вузон, иди туда и лично управляй строем!

— Да, Ваше Величество!

Рядом с Гелуофэном героический генерал с копьем с белой кисточкой направил лошадь вперед. Это был командир Корпуса Белого Валуна Дуань Уцзун, а также двоюродный брат великого генерала Мэнше Чжао Дуаня Гэцюаня.

Он был тем, кто обучил Корпус Белого Валуна до его нынешнего уровня.

Из этого действия по отправке Дуань Вузонга так рано, можно было увидеть значение, которое Гелуофэн придает этой битве.

Бэнбэнбэнбэн!

Воздух наполнился грохотом ореолов, когда они перекрывали друг друга и непрерывно шли вперед. В несколько коротких мгновений солдаты Великого Тана по внешнему периметру горы оказались под огромным давлением.

В каждом дюйме земли было несколько членов Корпуса Белого Валуна.

Массивные Ореолы Шипов пересекались друг с другом, их урчание и грохот смешивались с бесконечными криками битвы. Гелуофэн не использовал никакой другой стратегии, кроме стратегии простых чисел, чтобы давить на армию протектората Аннана, расположенную на горе.

В матче один на один, солдаты Корпуса Белого Валуна не могли сравниться с солдатами армии Протектората Аннана, ни в силе, ни в скорости, ни в ловкости. Но когда их число достигнет определенного уровня, это количественное изменение приведет к качественному изменению, и все будет иначе.

— Давайте посмотрим, как они поступят?

У подножия горы тихо наблюдали Гелуофэн, Хуошу Хуйцан и Далун Руозан, все ожидали реакции армии протектората Аннана.

Ряды стальных стен на горе казались внушительной крепостью, замком, который не был замком.

Даже люди с опытом Гелуофэна или Хуошу Хуйцана никогда раньше не сталкивались с такой ситуацией.

Ни одна из пар не могла понять стратегию Ван Чуна.

Эта первая волна была просто испытанием.

— Как вы думаете, что они будут делать? — вдруг спросил Гелуофэн.

— Что они будут делать… мы скоро узнаем. Хуошу Хуйцан сощурился, говоря это.

Эти два эксперта юго-запада, враги, но не враги, друзья, но не друзья, в поколении Чжанчжоу Цзяньцюна всегда подавляли друг друга. Но после Чжанчжоу Цзяньцюна эти двое внезапно встали вместе, чтобы разобраться с Великим Таном.

— Корпус Белого Камня — это корпус, который я обучил, он имеет чрезвычайно грозную защиту. Независимо от того, какие уловки они применят, все их эффекты будут значительно уменьшены против Корпуса Белого Камня. Когда мы сможем разрушить оборону армии Протектората Аннана и уничтожить ее, юго-запад Великого Тана будет нашим. Это будет наша последняя битва!

Говоря это, Гелуофэн смотрел на вершину горы.

Это была последняя битва. После уничтожения этих врагов, юго-запад станет миром, принадлежавшим У-Цану и Мэнше Чжао. В этот момент даже Гелуофэн не смог скрыть своего волнения.

Все, что он ожидал, станет реальностью завтра.

— Не становись слишком небрежным! — упрекнул Хуошу Хуйцан.

Что? С нашими пятистами тысячами солдат, вы думаете, что мы не можем уничтожить их оставшиеся силы? — спросил Гелуофэн, нахмурив лоб.

Хуошу Хуйцан был великим генералом У-Цана и несравненно доблестным. Первоначально Гелуофэн верил, что тот согласится с его точкой зрения. К его удивлению, Хуошу Хуйцан занял позицию, которую он никогда не мог себе представить.

— Я не говорил, что мы их не уничтожим. Я лишь говорю, что нам нужно проявлять должную осторожность. Я чувствую, что все будет не так гладко, как мы себе представляем, — спокойно сказал Хуошу Хуйцан.

По какой-то причине у Хуошу Хуйцана было плохое предчувствие, от котого он не мог избавиться. Возможно, это было потому, что тот человек Тана на вершине был слишком тихим. Возможно, это произошло потому, что армия протектората Аннана все это время отступала, но, казалось, остановилась здесь исключительно из-за этой горы.

— Короче говоря, поддерживайте соответствующий уровень бдительности. Мы просто не можем быть небрежными…

……

Бах Бах бах!

На склонах щит столкнулся со щитом в бесконечном грохоте.

— Убьюююююю!

— Убьюююююю!

Взревели тысячи солдат Белого корпуса и двинулись вперед.

— Держание!

— Держание!

……

Армия протектората Аннана постоянно оттеснялась, солдаты из ее щита постоянно отступали. Пиф-паф! Камни под их ногами раскололись, и сильное давление толкнуло солдат в грязь и скалу горы.

Обрушение линии фронта казалось лишь вопросом времени.

крэккрэк!

Звуки трения щита о щит заставляла болеть зубы, и у пехоты Великого Тана были красные лица от усилий, которые они прилагали. У подножия горы Гелуофэн, Дуань Гэцюань, Фенцзиайи, Далун Руозан и Хуошу Хуйцан смотрели на вершину.

Как только линия фронта Великого Тана больше не сможет держаться, все их солдаты поднимутся, используя гору, чтобы проложить себе путь к вершине и разгромить всех солдат Тана.

— Пора!

Когда Ван Чун увидел схватку, наблюдая за дракой Великого Тана с Мэнше Чжао и тибетскими солдатами, его взгляд медленно стал резким. Гелуофэн и Хуошу Хуйцан использовали Корпус Белого Валуна, чтобы подавить его солдат.

Но Ван Чун также был не лыком шит.

Бум!

Со взмахом его правой руки ситуация изменилась так, как армия Мэнше Чжао и У-Цана не ожидали. Именно тогда, когда армия протектората Аннана, казалось, достигла своего предела, бум! Все солдаты Тана по внешнему периметру внезапно отступили, и тысячи солдат устремились дальше в гору.

Бузз! Это было так внезапно, что солдаты Белого Корпуса, находившиеся далеко позади, были ошарашены.

— Что тут происходит?

Гелуофэн слегка побледнел от этого внезапного изменения тактики.

Хотя он надеялся увидеть провал армии протектората Аннана, такой полный крах произошел намного раньше, чем он ожидал. Но прежде чем он успел подумать, все солдаты Белого Корпуса уже полетели вперед.

— Подождите!

Гелуофэн хотел остановить их, но было уже слишком поздно. Тысячи солдат уже рвались вперед, их соединения полностью были разрушены.

— Убиииить!

— Убьем их всех!

— Убьем этих солдат династии Тан, и юго-запад станет нашим миром!

……

Вид бегущей армии Протектората Аннана заставил их всех сходить с ума. Солдаты Тана впереди и корпус Белого Валуна позади, обе стороны начали разыгрывать драму преследования. И все же никто из них не заметил, что, хотя солдаты на линии фронта начали отступать, солдаты Великого Тана на вершине оставались спокойны.

— Начать!

С движением правой руки ожили левый и правый фланги. Прежде чем бесчисленные солдаты Белого Корпуса смогли отреагировать, ворвались бесчисленные солдаты Тана.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

И все же первой волной была не пехота Великого Тана, а звуки тысяч баллист. Эти баллисты были спрятаны за стальными стенами так, что их было невозможно увидеть с подножия горы.

СвушСвушСвуш!

Холодные огни вспыхнули в воздухе, когда эти баллистические выстрелы, предвестники смерти, прогремели навстречу солдатам Белого Корпуса. Не было времени уклоняться, и Корпус Белого Валуна был срублен, как колосья пшеницы.

Их волнующая Звездная Энергия и Ореол Шипов были совершенно неспособны остановить болты баллисты.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, и тысячи солдат Белого Корпуса были убиты. Каждый баллистический выстрел прошел через десять-двадцать солдат.

При нормальных обстоятельствах большие щиты, которыми они обладали, могли смягчить повреждение от этих баллист. Однако, когда они атаковали, они собрались вместе, не оставляя места для таких маневров.

И их плотные ряды теперь были идеальными для болтов баллист, которые могли показать свою максимальную мощность.

— Отступление! Отступааааем!

— Беги! У них есть баллисты!

— Это ловушка! Спешите! Отступление!

……

Солдаты мгновенно впали в хаос.

Глава 565. Решающая битва! Первоначальная Победа!

— Поднимите щиты!

— Поднимите щиты!

— Поднимите щиты!

……

Офицеры Белого Корпуса начали отдавать свои приказы, но было уже слишком поздно.

Бум!

В тот момент, когда один из офицеров Корпуса Белого Валуна кричал свои приказы, воздух пронзительно загрохотал, и массивный топор вонзился в его череп.

— Убьюююююю!

Военные крики поднялись со всех сторон. Солдаты щита на линии фронта армии протектората Аннана уже отступили, но в этот момент внезапно появились бесчисленные солдаты топора и начали атаковать.

Массивные топоры мерцали мрачным светом, который мог заставить любого в шоке расширить глаза.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Летающие топоры взвились в воздух, словно капли дождя, врезавшись в ряды Корпуса Белого Валуна. Взрыв! Взрыв! Взрыв! Бесчисленные солдаты Белого Корпуса упали на землю, как срубленные деревья, их тела утонули в лужах крови.

— Держи! Держи! Держи…

Срочно и яростно закричали командиры Белого Корпуса в тылу. Солдаты армии протектората Аннана, прижимающиеся слева и справа, были немногочисленными. По крайней мере, Корпус Белого Валуна намного превосходил их по численности.

Когда они смогут противостоять бешеному нападению армии протектората Аннана, ситуация все еще может быть изменена.

— Слишком поздно!

На вершине Ван Чун холодно улыбнулся, наблюдая за происходящим.

Армии этой эпохи все еще были сосредоточены на численных преимуществах, ничего не зная об истинном искусстве битвы. Независимо от того, к какой армии они принадлежали или насколько они были могущественны, пока один солдат видел, как другой атакует, они также будут атаковать. На тот момент армия была не лучше толпы.

Они просто не шли ни в какое сравнение с их хорошо подготовленными противниками, которые отступали и атаковали как единое целое.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Эта короткая победа на поле битвы быстро превратилась в одностороннюю бойню. Тысячи солдат из армии протектората Аннана, атакующие с вершины, бежали прямо на Корпус Белого Валуна.

За короткое время события полностью повернулись в другую сторону.

— Отступление!

— Отступаааем!

У подножия горы лицо командира Белого корпуса Дуань Уцзуна изогнулось в противной гримасе. Он был одним из тех, кто обучал Корпус Белого Валуна, но даже он не представлял, что битва примет такой оборот.

— Передайте мой приказ немедленно привлечь резерв солдат! — Дуань Уцзун взревел от ярости.

Но прежде чем Дуань Уцзун смог применить своих резервных солдат, как раз когда солдаты Великого Тана достигли основания горы, преследование внезапно прекратилось.

Тысячи солдат внезапно остановились, как будто там была какая-то невидимая линия.

Все солдаты действовали одинаково, как будто они были частью одного человека.

Копейщики и топорщики отступили в тыл, в то время как солдаты щитов прекратили отступление и вновь заняли свои места на линии фронта.

КланКланКланКлан!

Еще раз, металлические щиты выше человеческого роста засверкали холодным светом, будучи возведены как стены у основания горы. Со щитовыми солдатами впереди и копейщиками сзади, поле битвы вернулось в прежнее состояние, как будто ничего не произошло.

Кроме покрытой трупами земли, не было никаких доказательств того, что битва состоялась!

Молчание!

Абсолютная тишина!

Гелуофэн и Далун Руозан уставились на хорошо дисциплинированную и сплоченную армию протектората Аннана с невероятно неприятными гримасами. На обочине Хуошу Хуйцан прищурился, выражение его лица стало торжественным.

В битве прошлой ночью он поддался плану Ван Чуна выманить тигра с горы. В течение всего этого процесса он также страдал от замыслов Ван Чуна, так как Ван Чун никогда не использовал свою кавалерию в лобовой конфронтации.

К тому времени, когда Хуошу Хуйцан достиг поля битвы, армия протектората Аннана уже благополучно отступила.

Это был первый раз, когда Хуошу Хуэйцан видел, как Ван Чун командует настоящей битвой.

В этой битве ни одна из сторон еще не мобилизовала всю свою армию. Армия Мэнше Чжао и У-Цана выдвинула лишь часть Корпуса Белого Валуна, и это не отражало их действительную силу.

Но на горе танская армия также использовала только своих солдат, расположенных у подножия. С середины горы остальная часть армии Тана оставалась неподвижной. Даже в самый напряженный момент этой битвы они не двигали ни одной мышцей.

Не было никаких сомнений в том, что в этом испытательном сражении сторона Мэнше Чжао и У-Цана потерпела крупное поражение!

— Ублюдок!

Гелуофэн уставился на армию Танаи на горе, и все его тело дрожало от ярости.

Корпус Белого Валуна был одним из элитных корпусов, которые он обучал, и он возлагал большие надежды на Дуань Уцзуна. Он не ожидал, что их так легко победить, а еще и перед Далун Руозаном и Хуошу Хуйцаном!

— Что этот ублюдок делает!

Гелуофэн не мог сдержать свою ярость. В битве прошлой ночью тибетцы потерпели два печальных поражения и потеряли более пятидесяти тысяч солдат. Гелуофэн действовал так, будто это было ничто, и ему совершенно не было до этого никакого дела.

Какая разница была между игрой Дуань Уцзуна и тибетцами? И делать это на глазах у Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана, разве это не толкало его лицо в грязь?

— Ваше величество не должно сердиться. Это было всего лишь испытание. Это ничего не значит.

Далун Руозан покачал головой и продолжил:

— Хуошу Хуйцан, это твое поле. Что ты думаешь?

Сказав это, он повернулся к Хуошу Хуйцану.

Хуошу Хуйцану потребовалось время, чтобы заговорить, и выражение его лица было исключительно сосредоточенным:

— Этот паршивец не прост! Под его командованием армия Протектората Аннана — совершенно другая армия! Боюсь, что эта битва будет довольно хлопотной!

— Ах!

Далун Руозан не мог не сморщить брови от этих слов. Его уверенной улыбки больше не было.

Далун Руозан много лет работал с Хуошу Хуйцаном, и он редко видел у него такое выражение, а тем более слышал такие неприятные слова из его уст. Хуошу Хуйцан имел жестокую личность, которая жаждала сражения. При встрече с грозным противником он думал только о том, как победить его, а не о том, были ли они неприятными.

— Этот ребёнок действительно такой грозный?

Лоб Далун Руозан медленно начал морщиться. Он действительно не слишком разбирался в военных делах, но если Хуошу Хуйцан действовал так осторожно, то все было иначе.

……

— Поздравляем пользователя с убийством 8700 солдат Мэнше Чжао!

Между тем настроение на вершине было совершенно другим. Когда битва закончилась, раздался знакомый голос, словно роса, спускающаяся с небес.

До того, как поле битвы прояснилось, Ван Чун уже знал о потерях Мэнше Чжао. В эти несколько мгновений армия Мэнше Чжао потеряла более восьми тысяч солдат!

— Прекрасно! — сказал Чэнь Шусунь, взволнованно глядя вниз на молчаливую армию Мэнше Чжао и У-Цана внизу.

Трудно было обвинить Чэнь Шусуна в отсутствии самоконтроля. Мэнше Чжао и У-Цан пришли с мощным импульсом, их пятьсот тысяч солдат простирались до горизонта, покрывая землю и оказывая огромное давление.

Хотя они не показывали это на поверхности, все, включая Чэнь Шусуна, чувствовали это давление. Армия протектората Аннана слишком много раз терпела поражения на юго-западе.

Эта битва имела большое значение. Если бы они потерпели поражение в этом первом раунде, армии Мэнше Чжао и У-Цана даже не пришлось бы ничего делать, чтобы разрушить боевой дух армии Тана.

Они были уже в меньшинстве. Поражение в первом столкновении имело бы разрушительные последствия для морального состояния армии.

Но раз они смогли победить, все было совершенно иначе.

Два командующих армией, Сяньюй Чжунтун и Ван Ян, ничего не сделали, и большая часть армии даже не участвовала в битве. Это было уже выражением силы!

Ван Чун лишь слабо улыбнулся в ответ. Это был только начальный тест, который действительно ничего не значил.

Увы, этого просто немного не хватало!

Эта мысль пришла в голову Ван Чуну, когда он смотрел вниз с горы.

На каждые десять тысяч вражеских солдат, которых он убивал, Ван Чун получал увеличение на пятьсот солдат, которое он мог потерять. 8700 солдат явно находились на некотором расстоянии от 10000.

Глава 566. Решающая битва! Вторая волна боев!

— Передайте мой приказ. Скажите им, чтобы они не были небрежным! Это было только испытание. Битва еще далека от начала! — Сказал Ван Чун.

Это первое столкновение было чрезвычайно важным, так как оно связано с моральным духом армии. Его силам уже не хватало численности, и, если бы их боевой дух был бы слабым, тогда эта битва уже была бы проиграна.

Но 8 700 убийстых — это всего лишь капля в море для 500 000 солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, этого даже не хватило, чтобы взбодриться в этой огромной армии.

— … Кроме того, они абсолютно не могут снизить свою бдительность. В армии Мэнше Чжао и У-Цана командуют Великие Генералы-имперцы Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань, и ни один из них еще не активировался.

Чэнь Шусунь поклонился и торжественно ответил:

— Да, молодой мастер! Ваш подчиненный понимает. Я передам приказы молодого мастера.

Пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана и два великих генерала Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань, которые еще не двинулись с места, означали, что ситуация действительно все еще мрачна. Было далеко не время быть счастливым.

Когда Ван Чун посмотрел на несколько беспокойную армию Мэнше Чжао и У-Цана, он внезапно приказал:

— Пора. Передайте мой приказ, чтобы подготовиться к выполнению второго плана… Гелуофэн и Далун Руозан, вероятно, скоро выдвинутся.

……

Завыл ветер, и движение воздуха над полем битвы было гораздо более интенсивным, чем можно себе представить.

Гелуофэн и Далун Руозан действовали быстрее, чем ожидал Ван Чун. Как и подозревал Ван Чун, эти восемь тысяч убитых не были смертельной раной для огромной армии Мэнше Чжао и У-Цана.

— Приготовься! — сказал Гелуофэн с холодным и суровым выражением лица. — Скажите Дуань Уцзуну, чтобы он направил весь Корпус Белого Валуна! Остатки армии протектората Аннана даже не достигают ста тысяч. Я не верю, что мои сто тысяч солдат из Корпуса Белого Валуна не могут пробить линию фронта армии протектората Аннана!

— Да, ваш подчиненный выполнит этот приказ!

— Подожди минутку!.. Скажи Дуань Уцзуну, чтобы он сам возглавил армию! — холодно приказал Гелуофэн. Армия протектората Аннана даже не использовала тридцати процентов своей рабочей силы, мобилизовав только войска у подножия горы. В этих обстоятельствах Дуань Уцзун все равно потерпел крупное поражение, вызвав крайнее недовольство Гелуофэна.

— Скажи Дуань Уцзуну, что если армия Тана отступит, пусть не спешит ее преследовать! До тех пор, пока не уверится, что армия Тана действительно бежит!

Внезапно холодный и бесчувственный голос прозвучал в ушах каждого.

— Да, Милорд!

Прежде чем кто-либо еще успел среагировать, телохранитель, ответственный за доставку сообщений, напрягся. Торопливо сжав руки, он поклонился, с выражением страха на лице.

Этот голос, казалось, даже вызывал падение температуры окружающей среды.

У этого Дуань Гецуаня есть довольно хороший глаз, прямо в сердце дела!

Рядом с Гелуофэном никто не заметил странной вспышки в глазах Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана.

Этот великий Танец по имени Ван Чун использовал искусство войны, которое полностью отличалось от любого искусства войны, о котором знали эти двое. Армии соревновались в остроте и смелости, стремясь прорвать оборону противника. Для них преднамеренно показать признаки слабости и отступления, а затем использовать эту возможность для начала атаки, было тактикой, которую никто из них никогда не видел и не слышал.

Даже Далун Руозан или Хуошу Хуйцан, несмотря на весь их опыт в качестве экспертов юго-запада, никогда не сталкивались с подобной ситуацией.

Великий генерал Мэнше Чжао, Дуань Гэцюань, все это время оставался за занавесом, раскрывая немного своего мастерства. Но как и Далун Руозан и Хуошу Хуйцан, он сумел заметить, что поражение Корпуса Белого Валуна произошло от преднамеренного проявления слабости.

Однако Дуань Гэцюань только произнес эти слова, а затем возобновил свою безмолвную позицию позади Гелуофэна, снова превращаясь в безжизненную скульптуру.

Бум бум бум!

Боевые барабаны гремели, когда передовые ряды огромной армии Мэнше Чжао снова начали медленно продвигаться к горной базе. Через несколько коротких мгновений Корпус Белого Валуна снова разделился на упорядоченные квадраты, окружающие гору.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Роллинг Стоун! Рок-н-ролл! За Элвиса и двор стреляю в упор!

После этих слов на своем коне вперед вышла крепкая и хорошо сложенная фигура, его рука держала меч высоко в воздухе. И когда в воздухе прозвучал голос Дуань Уцзуна, солдаты, источавшие величественную ауру, устремились к самому фронту армии.

Командиры Корпуса Белого Валуна тоже поехали к самому фронту армии.

Бум!

С металлическим грохотом Ореол Шипов цвета белого нефрита, начал распространяться из-под копыт лошади Дуань Уцзуна к другим солдатам Корпуса Белого Валуна. Как будто это был какой-то сигнал, Ореолы Шипов начали расширяться от других офицеров Корпуса Белого Валуна, чтобы увеличить силу всей армии.

Эти бесчисленные ореолы отражались, объединившись в одно целое. Энергия ста тысяч солдат Корпуса Белого Валуна слилась в одно целое. С гулом пространство начало скручиваться, и огромная и ослепительная энергия снова слилась в массивный белый камень.

— Бой! Бой! Бой!

С потрясающим небеса ревом, Корпус Белого Валуна снова начал стремительно приближаться к вершине, как движущаяся стена. На этот раз, однако, Корпус Белого Валуна продвигался гораздо медленнее. Но давление и импульс, которые они источали, только усилились.

— Дуань Уцзун!

На склоне командиры армии протектората Аннана начали хмуриться. Наступательная сила Корпуса Белого Валуна была определенно не самой сильной из корпусов армии Мэнше Чжао, но у нее была самая грозная защита. Эрхайская битва уже научила их этому суровому уроку.

И как лидер Корпуса Белого Валуна, тот, кто сформировал его в армию в стиле Великого Тана, Дуань Уцзун, давно стал целью всей армии Протектората Аннана. Это было особенно важно, когда вспоминали, что именно командующий армией протектората Аннана первый научил Мэнше Чжао всему этому. Можно легко представить, что они чувствовали сейчас, когда методы, которым они учили, теперь использовались против них.

— Дуань Уцзун, я возьму тебя на себя!

В одно мгновение из середины горы выпрыгнул совершенно черный конь, необычайно резвый и, по крайней мере, на один размер больше обычного боевого коня, пересекая семь или восемь чжан одним прыжком.

Румбл! Оставив позади след пыли и пылающий свет своего Ореола Шипов, этот генерал армии Протектората Аннана спустился с горы. Когда он двинулся вперед, огромный Ореол Шипов начал быстро расширяться перед ним.

— Генерал Чжао, я вам помогу!

Бузз! Вскоре после него один за другим командующие армией протектората Аннана начали спускаться вслед за ним по склону, оставляя за собой следы пыли.

Ван Чун поднял брови, когда он повернул голову и спросил:

— Кто этот человек? — Он попросил только, чтобы генерал с достаточным званием, который мог командовать армией, сразился с ним, хотя он понятия не имел, кто был назначен генералами Сяньюй Чжунтуном.

— Это Чжао Уцзян, генерал Чжао! Он старый генерал армии протектората Аннана. Тогда, в соответствии с указом Императора Мудреца, наша армия протектората Аннана направила нескольких генералов, чтобы обучить армию Мэнше Чжао искусству войны. Чжао Уцзян был один из участвующих генералов. В то время Чжао Уцзян и Дуань Уцзун не имели такого высокого звания в армии, и оба были очень молоды.

— Тогда Чжао Уцзян и Дуань Уцзун были лучшими друзьями. По правде говоря, большая часть знаний Дуана Уцзуна о военном искусстве преподавалась Чжао Уцзяном. Чжао Уцзян передал ему почти все свои знания. С определенной точки зрения, Корпус Белого Валуна был обучен Чжао Уцзяном. Почти никто в армии Протектората Аннана не знает об этом. В битве при Эрхае Корпус Белого Валуна был одной из причин, по которой многие из нашего тяжелого вооружения и баллисты были не в состоянии показать всю свою мощь.

Когда Чэнь Шусунь посмотрел вниз с горы на эту фигуру, он мысленно вздохнул с тяжелым сердцем.

— Так это был он!

Внезапно мысль пришла Ван Чуну.

Армия протектората Аннана была главным гарнизоном империи на юго-западе и имела много генералов. Ни Мэнше Чжао, ни У-Цан не могли сравниться с ней, так как это был вопрос военных ресурсов. Мэнше Чжао и У-Цан обе были странами, лишенными военной подготовки, и поэтому не могли сравниться с Великим Таном в этом аспекте.

Огромное количество генералов означало, что Ван Чун не мог знать каждого из них.

Но среди всех генералов Чжао Уцзян был определенно одним из наиболее влиятельных с чрезвычайно высоким званием. Даже в своей прошлой жизни Ван Чун слышал его имя. Этот человек не был вовлечен во что-то большое, и его совершенствование было не на уровне Сяньюй Чжунтуна, и уж точно не на уровне Чжанчжоу Цзяньцюна.

Но была одна вещь, в которой Ван Чун мог быть уверен: Чжао Уцзян был жестоким генералом, ничуть не уступавшим Дуань Уцзуну.

В армии есть отцы и сыновья, но на поле боя нет братьев. Чжао Уцзян и Дуань Уцзун, возможно, когда-то относились друг к другу как к братьям, но его действия были частично ответственны за текущую ситуацию на юго-западе. Теперь, когда Дуань Уцзун вступает в борьбу, Чжао Уцзяну по-настоящему необходимо его остановить! — Тихо сказал себе Ван Чун.

Искусство войны было похоже на искусство шахмат: солдат против солдата, генерал против генерала. У Ван Чуна не было глубокого понимания способностей Чжао Уцзяна, и он никогда не вел дела с ним раньше. Но ничего из этого не было важно, потому что с этого момента настоящим распорядителем шахматной доски был не Чжао Уцзян, а он сам.

Вопросы мира похожи на шахматы, как и искусство войны. Будь то солдат или генерал, все они фигуры на шахматной доске. Далун Руозан, Гелуофэн… давайте, дайте мне посмотреть ваши способности!

Ван Чун посмотрел вниз с горы и махнул рукой.

Бузз!

Гора дрожала. На этот раз более тридцати тысяч Танских солдат продвинулись, более трети армии готовятся принять участие во втором раунде. Бэнбэнбэнбэн! Ореол за ореолом начали расширяться, появляясь с неба, как рябь, растекающаяся по поверхности озера, расширяясь, чтобы покрыть окружающую армию.

Ореол Скорости, Ореол Обороны, Ореол Черного Железа, Ореол Упорства, Ореол Зарядного Быка, Ореол Атаки, Ореол Силы… тысячи ореолов соединились вместе, покрывая склоны. Бззт! Казалось, вся гора превратилась в стальную стену, источающую ужасную ауру.

— Убить! Убить! Убить!

С высокими щитами, всаженными в землю, армия протектората Аннана ревела от криков, которые заставили гору дрожать.

Первый бой только что закончился, а второй уже должен был начаться. Это было намного быстрее, чем представляли многие из этих солдат…

Нееееееей!

С хором яростного ржания, Корпус Белого Валуна столкнулся с армией Протектората Аннана, как две встречные волны. Румбл! В тот момент, когда две армии столкнулись, земля начала дрожать. Это казалось не сражением двух армий, а двух древних бегемотов, которые врезались друг в друга.

Началась новая битва!

Глава 567. Решающая битва! Удары Дуань Уцзуна!

На жестоком поле боя боевая сила отдельного человека оказывала гораздо меньшее влияние. Больше внимания было уделено силе и сотрудничеству всей армии. В этой войне, если бы армия протектората Аннана считалась крепкой дамбой, Корпус Белого Валуна был бы свирепыми волнами, бесконечно бьющимися о ее стены.

Хотя Корпус Белого Валуна превосходил численность армии Протектората Аннана и имел аналогичную подготовку, индивидуальные качества каждого солдата армии Протектората Аннана, общая численность армии и сотрудничество между солдатами полностью превосходили Корпус Белого Валуна, создавая абсолютное преимущество.

Вдоль склона десятки тысяч танских солдат использовали стальные стены, которые установил Ван Чун, и распределили свои силы таким образом, чтобы они могли продемонстрировать невероятную оборонительную мощь. На этом поле битвы часто требовалось, чтобы три солдата из Корпуса Белого Валуна оказывали какое-либо существенное давление на одного солдата Тана.

А чтобы прорваться, требовалось еще больше сил!

Такой стиль боя был просто немыслим на равнинах.

— Генерал приказал немедленно казнить любого, кто осмелится отступить!

— Генерал приказал, чтобы каждое убийство было вознаграждено десятью таэлями золота. Те, кто убьет десять врагов, получат дворянский титул, который можно передать вашим наследникам!

……

Командир Белого Корпуса со шрамом на лице хрипло закричал. Увидев в толпе солдата, который хотел отступить, он набросился с плетью, разбил доспехи этого солдата и послал в воздух его кричащее тело.

Дуба Луочи был довольно известным руководителем битвы в Корпусе Белого Валуна.

В битве всякий раз, когда он видел, как кто-то отступал, он действовал беспощадно. На этот раз главнокомандующий Корпусом Белого Валуна Дуань Уцзун лично вышел на поле битвы, и все его офицеры последовали за ним. Дуба Луочи был одним из них. С армией Тана, внезапно ставшей непроходимой стеной, все оказались под огромным давлением. Было много генералов, таких как Дуба Луочи, бешено наблюдавших за полем битвы.

— Группы один и два, поднимайтесь вместе! Используйте щиты, чтобы открыть путь, копейщики позади… Первый, кто сломает оборону Тана, будет щедро вознагражден!

— Группы три и четыре, пополняйте ряды и не отступайте! Его Величество наблюдает за битвой. Любой, кто осмелится отступить, будет казнен сам, также их семья и родственники!

— Танские солдаты — просто овцы в одежде волков! Они совершенно не подходят нам. Мы знаем все, чему они были обучены!

— Если мы смогли победить их один раз, мы можем победить их дважды, трижды!

— Сто тысяч солдат, сто тысяч! Наш Корпус Белого Валуна имеет сто тысяч солдат, и армия Тана на этой горе едва может справиться со ста тысячами в своем самом отчаянном положении. Я не верю, что мы не сможем прорваться сквозь их оборону, имея столько солдат!

— Нападай, нападай! Устойчивей! Устойчивей…

……

Все офицеры Корпуса Белого Валуна наблюдали за сражением по всей линии фронта, а их Ореолы Шипов сияли в воздухе. В отличие от первой волны, Корпус Белого Валуна вкладывал все свои силы в этот штурм. По сравнению с частыми приказами офицеров Корпуса Белого Валуна, приказы офицеров армии протектората Аннана были намного проще.

— Щиты к стене!

— Копейщики, будьте готовы!

— Резервные силы, готовьтесь в любой момент!

……

В качестве мишени для подражания Корпусу Белого Валуна армия протектората Аннана представила гораздо менее сложную картину. В сражениях пехоты, если бы Великий Тан утверждал, что он второй, никто в мире не посмел бы претендовать на первое место. В этом аспекте Ван Чуну даже не нужно было давать никаких инструкций.

— Неплохо!

Стоя на вершине горы, Ван Чун кивнул, увидев это.

Армия протектората Аннана всегда была хорошо подготовленной армией, а битва при Эрхае уничтожила более слабых, оставив позади только элиту из элиты. Самыми большими преимуществами этих элитных воинов были их индивидуальная сила, достаточный опыт и способность сотрудничать друг с другом. Самое главное, они преуспевали в выполнении тактических маневров!

По всему миру не было ни одного генерала, который не хотел бы командовать такой хорошо подготовленной армией.

Ван Чун всегда отдавал предпочтение качеству своих солдат. Только когда он сможет гарантировать качество, он будет искать количество. Но если бы он мог выбрать только одно из двух, он всегда без колебаний выбрал бы хорошо обученную армию. Остальное, будь то логистика, боевая мощь или давление со стороны империи, по сравнению с ними имели минимальное значение.

Во всей империи армия протекторатов Анси во главе с Гао Сяньчжи и Фэн Чанцином, вероятно, самая сильная. У него всего около трехсот тысяч солдат, но с его баллистами и вооружением он действительно вооружен до зубов. Более того, все триста тысяч солдат могут выступать в роли как пехоты, так и кавалерии, каждый из которых передвигается с лошадью. Что наиболее важно, они часто работают вместе с кавалерией различных королевств Анси и имеют большой опыт общения с кочевниками. Если добавить к этому тот факт, что это самые элитные и смелые войска империи, двести тысяч резервных солдат в Циси и около ста тысяч солдат, принадлежащих к маленьким королевствам западных регионов, которые подчиняются Великому Тану, эта армия вполне способна запугать сотни тысяч солдат из стран противника. Нет сомнений в том, что армия протекторатов Анси является самой мощной боевой силой.

Но ниже армии протектората Анси… Армия Большой Медведицы Гешу Хана в Лунси, вероятно, лишь немногим уступает, — тихо сказал себе Ван Чун.

Армия Большой Медведицы Гешу Хана была также самой могущественной, время от времени останавливая нападения со стороны империи У-Цан. Из-за неспособности массивной Империи У-Цан пройти Гешу Хана, можно легко представить силу Армии Большой Медведицы.

Армия протектората Аннана страдала от наименьшего числа нападений, в результате чего армия протектората Аннана имела самый низкий уровень силы. Однако, после того как 180 000 элитных солдат были отфильтрованы через дробилку, которая была битвой при Эрхае, шестьдесят тысяч человек остались элитой из элит.

Их боевая мощь не падала, а только росла!

Для одного человека командовать шестидесяти тысячами элитных солдат армии Протектората Аннана, ее сотнями командиров и двумя жестокими генералами, такими как Ван Ян и Сяньюй Чжунтун… это было за пределами самых смелых мечтаний Ван Чуна. Для такой полной боевой силы выжить до сих пор было тем, что Ван Чун даже не смел вообразить.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Гелуофэн, Дуан Гецюань… Пока я здесь, никто из вас никогда не сможет пройти эту гору, и тем более бессмысленно перебраться на юго-запад, как вы это сделали в моей прошлой жизни. У амбиций есть цена, которую нужно заплатить, а большие амбиции требуют такой же высокой цены. Сейчас время для всех вас заплатить эту цену… Позвольте мне увидеть, кто будет окончательным победителем на юго-западе!

Ван Чун, взметнув рукава от ветра, посмотрел вниз с горы с резким светом в глазах.

Бум!

С потрясающим грохотом белая фигура и ее ослепительный ореол, словно огромный меч, вонзились в линию обороны армии Протектората Аннана. Этот массивный грохот послал за собой массивные металлические щиты, а щитовых солдат и копейщиков позади них, летящих как бесцельные воздушные змеи.

Линия обороны Великого Тана, которая сохранялась так долго, была мгновенно разрушена.

— Все войска, вперед!

Дуань Уцзун поднял меч в правой руке в небо, все его тело источало ауру могущественного бога, с мощной рябью энергии, поднимающейся из него. Первая волна провалилась, поэтому Дуань Уцзун, главнокомандующий Корпусом Белого Валуна, наконец решил лично выйти на поле. И после удара Дуань Уцзуна, эта вторая волна пробила прореху в обороне армии Тана!

Глава 568. Решающая битва! Старый враг!

Благодаря тому, что Дуань Уцзун лично возглавил атаку, Корпус Белого Валуна стал совершенно другой армией. Разница в их способности наносить урон и мощность атаки была такой же, как между днем и ночью.

— Я не верю, что сто тысяч солдат Корпуса Белого Валуна не смогут прорвать строй солдат во главе с побежденным генералом! Все, следуйте за мной! Любой, кто осмелится отступить, будет казнен без вопросов!

Волной меча Дуань Уцзуна все его телохранители сформировались в плотные ряды и начали двигаться вперед. Его легкое поражение от Великой Династии перед Далун Руозаном и Хуошу Хуйцаном, а также упрек Гелуофэна, вызвали чувство гордости и ярости в сердце Дуань Уцзуна.

Бум!

Его дантянь вибрировал, вспыхнули бесчисленные потоки Звездной Энергии. Когда Дуань Уцзун сел на своего коня с поднятым мечом, позади него стало появляться изображение Будды, держащего корзины с травами в руках. Бах Бах бах! Космос начал вибрировать, и сферы света внезапно начали взрываться вокруг Будды. Эти сферы света начали превращаться в различные артефакты: лекарственный пестик, травяной горшок, медицинский камень, бутылку с лекарством и банку с лекарством. Это был легендарный король медицины из мифов Эрхая.

Верования Шести Чжао в Эрхае отличались от верований Центральных Равнин. Их религия была сформирована из местных верований.

Король медицины был и богом медицины Эрхая, и богом силы!

Для людей Мэнше Чжао не было секретом, что Дуань Уцзун совершенствовал технику Короля Медицины.

Румбл!

Когда Дуань Уцзун проявил себя Королем Медицины, массивный Ореол Шипов начал отражаться и вращаться вокруг него. В одно мгновение земля начала дрожать, и одежда Дуань Уцзуна и черные волосы начали трепетать. Буря энергии начала вырываться из его тела.

Бум! С легким толчком ореола все солдаты армии протектората Аннана в радиусе около десяти чжан почувствовали, как их кости разбились, а мышцы разорвались. Все они были отправлены в воздух, как тряпичные куклы.

— Все солдаты, вперед!

Офицеры Корпуса Белого Валуна действовали как гигантская сеть, собирая своих солдат вокруг Дуань Уцзуна, чтобы они могли подняться на гору. Румбл! Пыль поднялась, и крики наполнили воздух. Среди огромной армии протектората Аннана ни один человек не смог остановить наступление Дуань Уцзуна.

— Убийство!

Когда Дуань Уцзун открыл путь, Корпус Белого Валуна сплотился и начал кричать, следуя за своим генералом на гору.

Хотя Ван Чун отправил большое количество военного вооружения из столицы, и даже зашел так далеко, что установил ряд металлических стен вдоль склонов горы, эти металлические стены были направлены против кавалерии. Они не были особенно полезны против пехоты, по крайней мере, против Корпуса Белого Валуна.

Крах! Когда прорвалась дамба, в казалось бы непроходимой защите Тана быстро открылась дыра. Под командованием Дуань Уцзуна этот разрыв еще больше увеличился.

— Неплохо. Дядя Дуань действительно вкладывает все свои силы в это!

Когда Фенцзиайи наблюдал за битвой у подножия горы, в его глазах мелькнуло удивленное выражение.

Позади него Гелуофэн и Дуань Гэцюань также кивнули.

— Руководство генерала не так эффективно, как его личное участие — таков был один из старейших принципов военной стратегии. Благодаря тому, что Дуань Уцзун лично возглавлял атаку, производительность Корпуса Белого Валуна мгновенно улучшилась.

У Белого Корпуса действительно есть сила!

Хотя они не могут сравниться с кавалерией У-Цана, они могут быть оценены как элита.

С другой стороны, хотя Далун Руозан и Хуошу Хуйцан ничего не сказали, они все же мысленно дали свое подтверждение.

Ни Далун Руозан, ни Хуошу Хуйцан лично не были свидетелями битвы при Эрхае, видели только последствия. По правде говоря, когда они услышали, что 180 000 элитных воинов армии протектората Аннана проиграли, то были довольно шокированы. Не было никаких сомнений в том, что Мэнше Чжао под руководством Гелуофэна стала совершенно новой страной.

Сила, которую они показали, была достаточным доказательством этого.

Рев!

— Убиить!

— Следуй за генералом — убей Танцев!

……

Все солдаты Корпуса Белого Валуна были внезапно возбуждены, их крики гремели в воздухе, когда они гнали вперед. Ситуация у Великого Тана мгновенно стала крайне неблагоприятной. На первой волне им удавалось долго продержаться, не оступая. Однако на этот раз линия обороны почти мгновенно рухнула.

Хм, руководить войсками в атаке — это хорошо, но его легко сломать. Для великого главнокомандующего армией атаковать вражескую группировку до того, как ситуация станет ясной, подвергаяь себя риску, — не имеет смысла.

Когда обе стороны сражались, единственным человеком на этой горе, которому удалось сохранить спокойствие, был Ван Чун.

Возглавив атаку, Дуань Уцзун укрепил моральный дух Корпуса Белого Валуна. Он, казалось, создавал удивительный импульс, но это даже не стоило смеха в глазах Ван Чуна.

У него есть смелость, но у него нет мудрости или решимости. Дуань Уцзун, боюсь, вы даже не будете считаться генералом третьего сорта! — думал Ван Чун.

Генерал должен был лично возглавить атаку, если того требовала ситуация, а не только потому, что суверен приказал ему или потому, что кто-то хотел открыть линию фронта противника. В глазах Ван Чуна, достижений Дуань Уцзуна в военном искусстве было недостаточно, чтобы сделать его даже обычным генералом.

Если командующий армией решит руководить атакой в каждом сражении, чем он будет отличаться от простых солдат?

Бум!

Масштабное продвижение Дуань Уцзуна не могло длиться долго. Крах! В тот момент, когда импульс Дуань Уцзуна достиг своего пика, произошел мощный взрыв, который привел к тому, что, казалось бы, неудержимый импульс Дуань Уцзуна был немедленно остановлен. Это было похоже на наводнение, обрушившееся на дамбу, бурю, встретившую утес. В середине армии, между двумя большими стальными стенами, могучая фигура спустилась, как столб с небес, чтобы остановить атаки Дуань Уцзуна и не дать Корпусу Белого Валуна уйти.

Одного генерала и одного черного коня было достаточно, чтобы остановить неудержимый импульс Дуань Уцзуна.

— Дуань! У! Цзун!!!

Выкрикнул голос, каждое слово выделялось из стиснутых зубов. Его красный плащ развевался на ветру, этот генерал возвышался прямо на коне с обнаженной саблей. Его холодные глаза уставились на нападающего Дуань Уцзуна, не желая ничего, кроме как съесть его заживо.

— Чжао Уцзян!

Увидев этого генерала, Дуань Уцзун на мгновение выглядел ошеломленным, но он очень быстро начал извергать энергию, которая взлетела до небес.

— Когда две армии сталкиваются, у каждого человека есть свой хозяин. Не вините меня. Те, кто пытается остановить меня, умрут!

Румбл! Массивный ореол Дуань Уцзуна отразился, когда его тело начало взрываться ослепительным светом. Когда он взмахнул своим длинным мечом, Король Медицины позади него, казалось, сосредоточил свои глаза. Бесчисленные аптечки, пестики, банки… каждая, тяжелая, как гора, полетели к Чжао Уцзяну в яростном шторме.

Бум!

Когда одна из этих баночек с лекарствами пролетела мимо металлической стены, она прямо вырвала ее из-под земли, хотя каждый кусок этой стены весил несколько тысяч цзинь!

Бузз!

Вспышка света, и все атакующие лекарственные камни, банки и горшки… казалось, ударились о невидимую стену. За три или четыре чжан от Чжао Уцзяна они остановились в воздухе. Эти объекты, сформированные из разрушительной звездной энергии, были совершенно неспособны приблизиться к Чжао Уцзяну.

— Предательский вздор! Если бы я знал, что ты предашь меня, я бы еще тогда казнил тебя!

Глаза Чжао Уцзяна были налиты кровью, изрыгая пламя ярости. Фвууум! Вспыхнул кровавый огонь, сжигающий эти лекарственные камни, банки и пестики. Контратака этих кровавых огней обрушилась на звездную энергию, исходящую из тела Дуань Уцзуна.

Крах! Жгучая и утонченная энергия взлетела в небо. Между тем лязг и стук стали заполнили воздух, когда Чжао Уцзян и Дуань Уцзун направили свои Звездные Энергии друг против друга. В одно мгновение, в момент, когда их Звездные Энергии встретились, они прыгнули вперед. Клан! Сабля встретила меч, и столкновение пылающей Звездной Энергии и Ореолов Шипов мгновенно вызвало ожесточенный взрыв.

Вокруг этой пары и солдаты Великого Тана, и солдаты Корпуса Белого Валуна не успели увернуться и даже отреагировать. Крича, они были отброшены.

— Убийство!

Позади Чжао Уцзяна офицеры армии протектората Аннана обнажили свои мечи и взвизгнули, воспользовавшись этой возможностью, чтобы возглавить армию протектората Аннана, атакующую подножие горы. В то же время офицеры Корпуса Белого Валуна также повели свои войска вперед. Эти две армии, которые были наиболее похожи по стилю на всем юго-западе, впали в жестокую схватку.

— Достаточно!

На вершине Ван Чун медленно отвел взгляд и начал смотреть в другом направлении.

Ход этой битвы не будет решен борьбой между этими двумя генералами. В тот момент, когда Чжао Уцзян появился и перехватил Дуань Уцзуна, битва перешла в следующую фазу.

Теперь моя очередь. Гелуофэн, Дуань Гецуань, на этот раз ваш Корпус Белого Валуна не просто потеряет восемь тысяч солдат!

Холодная улыбка появилась на губах Ван Чуна, когда он смотрел на этих двух фигур в море солдат.

Вежливости никогда не будет достаточно, чтобы преподать урок противнику. Только через битву можно оставить неизгладимый след!

Юго-запад империи уже заплатил слишком большую цену. Теперь настало время для его врагов расплатиться за свои действия. Хотя он в настоящее время был незначительным игроком в области боевых искусств, искусство войны всегда было состязанием интеллекта.

Гелуофэн, Дуань Гецуань, Фенцзиайи, и даже Далун Руозан и Хуошу Хуйцан… независимо от того, какие ослепительные ореолы были у этих иностранных экспертов, независимо от того, какие у них были желания и амбиции против Великой династии Тан, Ван Чун заставит их узнать, каково могущество Святого Войны!

Только самый болезненный урок научит этих иностранных сановников уважать Великую Династию Тан!

— Передайте мой приказ! Начинайте операцию!

Взмахом правой руки Ван Чун опустил сигнальный флаг.

Чжао Уцзян был только приманкой. Он никогда не был командиром этой битвы. С того момента, как Дуань Уцзун решил вывести все свои сто тысяч солдат, он уже попал в сеть Ван Чуна…

Глава 569. Решающая битва! Высший уровень военного искусства!

Бум!

Кровавый флаг на вершине несколько мгновений развевался на ветру, а потом внезапно упал. В следующий момент солдаты армии протектората Аннана, которые отдавали свои жизни ради защиты, внезапно ослабли. Это было похоже на тетиву, которая была натянута до предела, а затем внезапно отпущена. В одно мгновение, за исключением области, где сражался Дуань Уцзун, Корпус Белого Валуна через переднюю линию подсознательно начал преследовать убегающих солдат.

— Нехорошо!

Дуань Уцзун был сверхчувствителен к своему окружению, и его глаза расширились, когда он краем глаза заметил это. В любой другой момент у него было бы достаточно времени, чтобы положить этому конец, но теперь, когда Дуань Уцзун открыл рот, чтобы выкрикнуть приказ, кровавый свет внезапно напал на него. Массивная сабля прилетела с небес, пронизанная разрушительной энергией.

Бум!

Звездная энергия отразилась о звездную энергию, когда столкнулись две тиранические энергии, и их столкновение превратилось в столб света толщиной в несколько чжан. Приказ, который Дуань Уцзун готовился выкрикнуть, был немедленно отброшен обратно в его рот саблей Чжао Уцзяна.

— Быстро отступайте! Не гонитесь за ними!

У подножия горы наследный принц Фенцзиайи дрожал: его сердце охватило беспокойство. Он подсознательно сделал несколько шагов вперед, но только когда прошел холодный порыв ветра, он понял, что звуки борьбы на горе были слишком громкими, чтобы его голос был слышен.

— Бедствие! Прошлое повторяется!

— Снова этот прием!

В основании горы Далун Руозан и Хуошу Хуйчан также побледнели. Они напомнили, что армия протектората Аннана использовала именно этот прием не так давно, чтобы нанести поражение Корпусу Белого Валуна.

— Убийство!

— Убийство!

— Генерал здесь, и армия Протектората Аннана больше не может держаться!

Солдаты Белого корпуса в тылу не понимали, что происходит впереди. Они только почувствовали, что фронт ослабел, и сразу же бросились наверх, чтобы прорваться вперед. Мудрость в решении Ван Чуна выбрать эту гору в качестве места для начала битвы, снова показала себя. Наклон склона и металлические стены, нависающие над его поверхностью, сильно ограничивали обзор задних солдат. Им было просто невозможно быстро узнать, что происходит на линии фронта, и, конечно, не что-то столь тонкое, как изменение тактики Ван Чуна.

Бум!

Когда толпа солдат вырвалась вперед, их стройные формирования снова погрузились в хаос. Эффект от присоединения Дуань Уцзуна к линии фронта был немедленно аннулирован.

— Убийство!

На горе плотные ряды копейщиков и топорщиков армии протектората Аннана образовали могучую стену и быстро напали на беспорядочную линию Корпуса Белого Валуна. КланКланКлан! Звон металла и хор криков наполнили небеса. Армия без организации или формирования, в которой каждый солдат сражался сам по себе, была не более чем рассеянной толпой. Против регулярной и организованной армии она не могла даже нанести ни одного удара.

СвушСвушСвуш!

Холодные пики вонзались в грудь и в спину, за считанные секунды уничтожая жизни солдат Корпуса Белого Валуна.

Один два три четыре…

Десять, сто, тысяча…

В мгновение ока тысячи солдат Корпуса Белого Валуна пали. Беспорядочный Корпус Белого Валуна просто не мог сравниться с неудержимой армией Протектората Аннана.

Румбл! Дуань Уцзун внезапно оттолкнул Чжао Уцзяна ударом своего меча и быстро обернулся, чтобы отъехать на некоторое расстояние, цвет его лица был пепельным.

— Все тыловые войска, вперед! Солдаты на фронте, держите линию! Преследование запрещено без приказа!

Перед началом битвы он уже думал о том, как защититься от этой тактики Тана. Несмотря на то, что он был готов, он все же неожиданно попал в ловушку.

Бум!

Кровавый свет вспыхнул, и Чжао Уцзян напал на него своей саблей. Дуань Уцзун смог выиграть только достаточно времени, чтобы отдать этот единственный приказ, прежде чем его снова зажали в бою.

— Дуань Уцзун, у тебя еще есть время отдавать приказы? Тебе стоит сначала побеспокоиться о себе! Прими мой удар!

— Черт возьми, Чжао Уцзян! Ты думаешь, что можешь так меня удержать? Умри же ради меня!

Разъяренный рев Дуань Уцзуна эхом разносился по небу. Увы, каким бы ярым он ни был, когда Ван Чун отправил Чжао Уцзяна, его преимущества были полностью сведены на нет.

Однако, несмотря на все это, приказ Дуань Уцзуна все еще оказался полезен.

Корпус Белого Валуна учился у Великого Тана, учился у армии Протектората Аннана. Чисто с точки зрения способности выполнять приказы, он только немного уступал по сравнению с Великим Таном.

— Задние войска, вперед! Заполните ряды!

— Передние войска, отступить! Держать линию фронта!

— Любой, кто осмелится преследовать вне очереди, будет немедленно казнен!

— Быстро! Любой, кто осмелится действовать медленно, будет наказан в соответствии с военным законодательством!

Действуя по приказу Дуань Уцзуна, сотни офицеров Корпуса Белого Валуна начали приспосабливаться, отдавая свои собственные приказы. Через офицерское ядро Корпуса Белого Валуна приказы Дуань Уцзуна были быстро выполнены. За очень короткое время Корпус Белого Валуна быстро восстановил свою разрушающуюся линию фронта.

Дезорганизованные солдаты на линии фронта были оставлены, в то время как Корпус Белого Валуна сформировал новую линию фронта позади них. Дальше сзади плотные ряды Корпуса Белого Валуна подходили, чтобы укрепить передние ряды. Предыдущий крах, казалось, был совершенно неэффективен против остальных ста тысяч солдат Корпуса Белого Валуна.

Дуань Уцзун уже понял суть использования своих войск. Он не просто имитирует. Он уже сумел по-настоящему понять идею смены формаций и разработал свой собственный стиль. Похоже, что Гелуофэн, за свою многолетнюю власть над Шестью Чжао, провел смелые и решительные реформы. По крайней мере, Мэнше Чжао действительно имеет силы, чтобы бросить вызов армии Протектората Аннана.

Когда Ван Чун стоял на вершине и смотрел, как Корпус Белого Валуна отрезал фронт от своего тыла и быстро преобразовал свои линии, он не мог не одобрить их действия. Даже будучи врагом, Ван Чун должен был признать, что Гелуофэну удалось покорить Шесть Чжао и привести Мэнше Чжао в его нынешнее состояние не только исключительно благодаря удаче.

Неслучайно Корпус Белого Валуна во главе с Дуань Уцзуном нанес тяжелый удар армии протектората Аннана Сяньюй Чжунтуна.

Нынешний Мэнше Чжао действительно имел военные ресурсы, чтобы расшириться наружу. По крайней мере, Корпус Белого Валуна немедленно решил отказаться от некоторых своих солдат и реформировал свои ряды, сделав тактику армии протектората Аннана неэффективной, чего не могла сделать ни одна обычная армия.

К сожалению для вас, это все еще бесполезно!

Ван Чун холодно рассмеялся и подал сигнал рукой, еще раз отдавая приказ. Кроваво-красный сигнальный флаг снова начал махать. Бах Бах бах! Все беспорядочные солдаты Белого Корпуса, которые были оставлены, были быстро убиты.

Рев!

Мечники, сабельщики, копейщики и топоры отступили, а щитоносцы ринулись вперед. С середины горы до подножия тысячи солдат армии протектората Аннана снова сражались с солдатами Корпуса Белого Валуна. Тем временем остальная часть армии продолжала ничего не делать. Сяньюй Чжунтун, Ван Ян, Чэнь Шусунь и другие высокопоставленные генералы армии протектората Аннана, за исключением Чжао Уцзяна, оставались на своих позициях. Никто из них не двигался, как будто битва внизу не имела к ним никакого отношения.

— Убийство!

Бесчисленные солдаты династии Тана вырвались, словно вода, изливающаяся из затопленных ворот, еще раз устремляясь к формированиям Корпуса Белого Валуна.

Это было сжатие, постоянное сжатие.

Подобная картина произошла еще раз, когда тысячи солдат Корпуса Белого Валуна также атаковали. Но без Дуань Уцзуна Корпус Белого Валуна больше не представлял смертельной опасности для армии протектората Аннана.

Бум!

Когда две армии вступили в столкновение, и попали в жестокую схватку, произошло нечто удивительное.

— Отступление! Быстро уйти!

В то время как Белый Корпус был совершенно не готов, танские солдаты в самом начале линии внезапно отступили. И тут произошло нечто очень странное.

Как будто их били бесчисленные невидимые кулаки, тысячи солдат Корпуса Белого Валуна увлеклись своей инерцией в погоне. Форма, которая была столь аккуратной и дисциплинированной несколько секунд назад, снова впала в тот же хаос.

На глазах у Далун Руозана, Хуошу Хуйцана, Гелуофэна, Дуан Гэцюаня и Фэнцзиайи эти мощные эксперты юго-запада, Корпус Белого Валуна снова, казалось, попали под действие заклинания Ван Чуна, снова оказались в том же положении.

В этот момент уже не говоря о зарубежных экспертах, таких как Гелуофэн и Хуошу Хуйцан, даже Сяньюй Чжунтун и Ван Ян на вершине задыхались.

Дуань Уцзун уже делал все возможное, чтобы выбраться из затруднительного положения, в которое его поставил Ван Чун, и все офицеры Корпуса Белого Валуна делали все возможное, чтобы поддерживать порядок в своих рядах. Но в мгновение ока все их усилия были сведены на нет. Весь Корпус Белого Валуна снова стал игрушкой на ладони Ван Чуна.

— Черт, этот мальчик! Дуань Уцзун ему просто не подходит. Он с ним просто играет!

У подножия горы Далун Руозан в какой-то момент перестал махать своим веером. Эта неторопливая улыбка на его губах постепенно усилилась, и он сосредоточился.

Боюсь, что я недооценил этого мальчика!

Это была единственная мысль в уме Далуна Руозана.

Все предыдущие битвы Ван Чуна были совершенно бессмысленными для Далуна Руозана, поскольку он не был их свидетелем. Единственными, кого он действительно видел, были три столкновения Ван Чуна с Корпусом Белого Валуна. Первые два раза не оставили у него очень глубокого впечатления. В лучшем случае он понял, что Ван Чун был довольно талантливым человеком.

Но в третий раз, когда перед ним развернулась большая битва, его впечатления мгновенно изменились.

Хотел ли Дуань Уцзун или нет, независимо от того, как усердно работали офицеры Корпуса Белого Валуна, независимо от того, насколько хорошо их солдаты работали вместе, независимо от того, какую подготовку они прошли, ни одно из них не имело значения перед Ван Чуном.

Простым и небрежным приказом Ван Чун сделал усилия Дуань Уцзуна и офицеров Корпуса Белого Валуна совершенно бессмысленными.

Независимо от того, насколько умственно подготовлены эти солдаты, они все же попали в ловушку без малейшего сопротивления.

Какой пугающий уровень военного искусства! Этот юноша по имени Ван Чун гораздо более неприятный, чем мы думали! Вероятно, он станет самым большим препятствием для нашей империи У-Цан на юго-западе!

Брови Далуна Руозана нахмурились, когда эта мысль промелькнула в его голове.

Он никогда не морщил лоб, но теперь все было иначе.

Армия Протектората Аннана была все той же армией Протектората Аннана, но человек, командующий ею, был совершенно другим. Это был невероятно умный и злой человек, человек, чьи мысли были почти непостижимы!

Глава 570. Решающая битва! Перед дилеммой!

Бах Бах бах!

Ситуация на поле боя постоянно колебалась. В то время как Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и другие были ошеломлены тактикой, избранной армией Тана, тактика Ван Чуна уже начала показывать свои эффекты. По мере того, как упорядоченные, но плотные ряды танской армии спускались с горы, снова был собран урожай. Один солдат Корпуса Белого Валуна за другим кричали, когда их убивали копьями и топорами армии протектората Аннана.

— Убей! Не бойся их!

Несколько храбрых солдат Корпуса Белого Валуна пришли в ярость и взревели, пытаясь ринуться вперед и забрать с собой нескольких танских солдат. Но со вспышками света, сабли и мечи пронзили их. Этим бесстрашным солдатам Корпуса Белого Валуна потребовалось всего несколько мгновений, чтобы отлететь назад с широко открытыми глазами.

Этого не должно быть!

Когда эти солдаты Белого Корпуса пали, сердца оставшихся в живых наполнились нежеланием. На берегу Эрхая они убили значительную долю элитных войск Великого Тана.

И благодаря смерти этих элитных сил армии протектората Аннана, они приобрели огромную уверенность в себе.

Корпус Белого Валуна ни капельки не испытывал недостатка в людях по сравнению с армией протектората Аннана. Нет! Они далеко превосходили их!

Но никто из них не понимал, как все могло измениться так быстро. Эта битва велась в полном тумане. Хотя они могли видеть все ясно, они не имели ни малейшего представления о том, как они потерпели поражение.

У нас явно было преимущество, так почему же так получилось…

С этими последними мыслями умы этих солдат Корпуса Белого Валуна потемнели. Стук, стук, стук! Бесчисленные трупы покрыли склон горы. На этот раз потери, понесенные Корпусом Белого Валуна, значительно превзошли первый раз, и смертельные случаи произошли за гораздо более короткий период времени.

Когда в сражении приняли участие более десяти тысяч человек, число погибших могло вырасти до огромного числа гораздо быстрее, чем люди могли себе представить.

— Внимание: число погибших в армии протектората Аннана достигло 1021! Пользователь на шаг ближе к уничтожению!

— Поздравляем пользователя! За убийство 20000 солдат Мэнше Чжао, предел был увеличен на 1000 (500 * 2). Условие уничтожения пользователя было обновлено! Когда оставшиеся солдаты армии Протектората Аннана упадут ниже 39000, пользователь будет уничтожен!

……

Знакомый голос вызвал поток мыслей в голове Ван Чуна. Когда он стоял на вершине, его волосы развевались на ветру, на его лице появилась улыбка.

— У Белого Корпуса… осталось только восемьдесят тысяч солдат!

Мэнше Чжао организовал свою армию аналогично Великому Тану. В основном она состояла из пехоты, и среди всех корпусов Корпус Белого Валуна, солдаты которого обладали защитными щитами, всегда был корпусом на самой линии фронта.

Без защиты Корпуса Белого Валуна Мэнше Чжао представлял бы намного меньшую угрозу Великому Тану.

Качество техники Великого Тана было известно во всем мире. Все его солдаты были вооружены до зубов. Если бы Белый Корпус не существовал, Великий Тан мог бы быстро использовать свое преимущество в экипировке.

При 1021 смертельном исходе это почти 20. 1. Неплохо! Если я смогу сохранить это соотношение, сто тысяч солдат Великого Тана смогут уничтожить все пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана!

Ван Чун внутренне усмехнулся. Что касается этих людей с дикими амбициями, которые жаждали Центральных Равнин и Великой Династии Тан, то только суровый урок позволил бы им до самой глубины души понять, что есть некоторые вещи и некоторые люди, которых нельзя обидеть, которые нельзя желать!

— Вернитесь! Назад! Назад!

На горе все солдаты были в панике. Первые восемь тысяч раненых не вызвали особой суеты, но теперь, когда это число достигло двадцати тысяч и продолжало расти, все изменилось.

Двадцать тысяч смертей в армии из ста тысяч означало одну смерть на каждых пять солдат… Трупы, разбросанные по горе, не были чем-то, что никто не мог игнорировать.

— Отступление!

— Черт возьми! Что сделали эти негодяи!

……

В трех последовательных волнах армия Тана использовала один и тот же метод для победы над Корпусом Белого Валуна, в результате чего все офицеры Корпуса Белого Валуна были в ужасе. Они полностью поняли план и намерение, но все равно не могли помешать своим врагам использовать этот простой план, чтобы победить их.

— Ублюдок!

Дуань Уцзун был шокирован и взбешен. Король Медицины позади него и массивный Ореол Шипов под ним, оба были доведены до максимального уровня. Бум бум бум! Одна волна Звездной Энергии за другой обрушивалась на Чжао Уцзяна.

Дуань Уцзун также использовал свой острый меч, нанося Чжао Уцзяну шторм ударов.

— Это бесполезно! — Чжао Уцзян заявил ошеломляющим голосом, его глаза бросили на Дуань Уцзуна глубокий взгляд. Он давно почувствовал и понял намерения Дуань Уцзуна.

— Хочешь освободиться от меня сейчас? А не слишком ли поздно?

Взрыв!

Правая нога прижалась к твёрдой земле, Чжао Уцзян бросился вперёд, как бог войны, его длинная сабля рассекала воздух с импульсом, который мог расколоть небеса. Когда он ударил Дуань Уцзуна, оба снова вступили в жестокую битву.

Несмотря на то, что Дуань Уцзун хотел отступить, независимо от того, сколько усилий он приложил, пытаясь освободиться от Чжао Уцзяна, все его попытки провалились.

— Ублюдок, ты безумец!

Сердце Дуань Уцзуна кипело от ярости. Потери, нанесенные Корпусу Белого Валуна, заставили его плакать кровавыми слезами. Это были солдаты, которых он лично обучал. — Белый Корпус был проектом, в который он вложил большую часть своей жизни.

Хотя Корпус Белого Валуна обладал численным преимуществом, он был похож на игрушку в руках Великого Тана. Прежде чем волны солдат смогли показать свою силу, они стали трупами.

Хотя офицеры в армии сделали все возможное, чтобы сдержать армию и поддерживать соединения, их усилия были бесплодными относительно тактики Великого Тана.

— Хахаха, Дуань Уцзун, я знаю, что ты все это время подражал Великому Тану, и я также знаю, что ты всегда хотел превзойти Великий Тан, превзойти меня. Чтобы Мэнше Чжао обладал такими амбициями, и освободиться от Великой Династии, несмотря на все, что она сделала, чтобы помочь Мэнше Чжао, от военного дела до сельского хозяйства, от конфуцианского учения до производства шелка, — абсолютно подло. Но, Дуань Уцзун, Мэнше Чжао никогда не добьется успеха, и вы никогда не добьетесь успеха. Вы знаете, почему? Вы знаете, чего вам не хватает?

Видя, как нетерпеливый Дуань Уцзун делает все возможное, чтобы попытаться убежать, но снова и снова терпит неудачу, сердце Чжао Уцзяна наполнялось неописуемым удовольствием. Потеря такого количества товарищей на берегу реки Эрхай поразила сердце Чжао Уцзяна ужасной болью, и он решил, что сам возьмет на себя часть ответственности.

По этой причине он глубоко себя критиковал.

Однако теперь, вид этих солдат Мэнше Чжао, которые раньше убивали его братьев, падающих один за другим, и вид лица Дуань Уцзуна, искаженного яростью, заставил Чжао Уцзяна почувствовать себя совершенно освеженным.

— Чжао Уцзян, закрой свой рот!

— Дуань Уцзун заревел в гневе, его глаза были налиты кровью.

— Хахаха, Дуань Уцзун, ты не хочешь слушать, но ты должен. Знаете ли вы, почему ваши Мэнше Чжао и Гелуофэн никогда не смогут добиться успеха? Почему вы и ваш Белый Корпус никогда не сможете сравниться с протекторатом Аннана? Потому что у нас, из-за Великой Династии, всегда будет больше талантливых людей, чем у вас: талантливые генералы, талантливые министры, талантливые чиновники… Эти люди могут не появиться ранее ни в каком конкретном месте, так что вы никогда не узнаете, что они существуют.

— Но, когда империя сталкивается с трудностями, когда империя требует их, они спускаются с небес, один за другим, образуя бесконечный поток, чтобы противостоять вам.

— Ты думал, что превзойти меня было достаточно? Хахаха, Дуань Уцзун, ты слишком наивен! Хотя я высокопоставленный генерал армии Протектората Аннана, я ничто в Великом Тане. Есть сотни или тысячи людей, которые превосходят Чжао Уцзяна в совершенствовании или понимании военного искусства. В сущности, я, Чжао Уцзян, всего лишь безымянный солдат.

— … Вы знаете, кто был настоящим командиром этой битвы, тот, кто победил вас? Семнадцатилетний мальчик, семнадцатилетний! Дуань Уцзун, вы можете себе это представить? Обычный семнадцатилетний мальчик может сделать так, что ваша армия потерпела полное поражение, и он может относиться к вашей объединенной армии Мэнше Чжао и У-Цана из сотен тысяч солдат как к игрушке!

— Чушь собачья!

Дуань Уцзун, наконец, не мог не начать проклинать. Хотя он знал, что Чжао Уцзян намеренно провоцирует его, он все же не мог сдержать свою ярость.

Победа над Великим Таном, возрождение Шести Чжао в Эрхае, распространение имени империи Мэнше Чжао по всему континенту и поднятие знамени Эрхая по Девяти провинций была мечтой е одного Гелуофэна. Это была мечта всего народа Мэнше Чжао и всех его генералов.

Великий генерал Дуань Гэцюань, наследный принц Фэнцзиайи, Дуань Уцзун, Корпус Белого Валуна, корпус Эрхай и командующие всех других корпусов… каждый генерал Мэнше Чжао держал это сильное желание глубоко в своем сердце.

Таким образом, Гелуофэн был не единственным человеком, который мечтал об этой войне, хотел ее разжечь. Это было коллективное желание всего Мэнше Чжао.

До тех пор, пока Великий Тан оставался у берегов Эрхая, пока Мэнше Чжао оставался вассалом Великого Тан, пока Мэнше Чжао не превосходил Великий Тан, такие генералы, как он, продолжали бы появляться.

Дуань Уцзун мог позволить Чжао Уцзяну унизить его, но он не мог позволить Чжао Уцзяну разрушить его мечты.

вжух!

В тот самый момент, когда Дуань Уцзун был в ярости и возбуждении, длинный меч, извергающий пламя, пронзил звездную энергию Дуань Уцзуна и ударил его глубоко в лопатку. Его алый кончик вышел из спины Дуань Уцзуна.

— Aaaaah!

Когда Дуань Уцзун закричал, тираническая и разрушительная энергия Чжао Уцзяна прошла через лопатку и прогремела через остальную часть тела Дуань Уцзуна, проходя через все его меридианы.

Огонь ярости был немедленно потушен. Чжао Уцзян шагнул вперед и ударил ладонью по груди Дуань Уцзуна. Бум! На глазах тысяч солдат, тело Дуань Уцзуна скомкалось в шар и начало вращаться в воздухе, как тряпичная кукла.

— Генерал!

Все солдаты почувствовали, как их сердца замерзли. И у подножия горы умы Гелуофэна и Фенцзиайи были совершенно пусты.

Глава 571. Решающая битва! У-Цан начинает двигаться!

Казалось, время замедлилось, и бесчисленные глаза следовали за телом Дуань Уцзуна по воздуху. Даже Ван Чун, который командовал всем с вершины, не мог не расширить свои глаза.

— Чжао Уцзян…

Намек на удивление появился в глазах Ван Чуна.

Дуань Уцзун не был слабаком. Человек, который мог бы Корпус Белого Валуна превратить в один из самых сильных корпусов армии Мэнше Чжао и победить армию протектората Аннана в битве при Эрхае, никогда не мог быть слабаком.

По правде говоря, в истории, которую знал Ван Чун, Дуань Уцзун был доблестным генералом Мэнше Чжао, чья репутация поднялась до вершины полуденного солнца, фактически превосходя Чжао Уцзяна. Первоначально Ван Чун считал, что Чжао Уцзяну уже достаточно будет удержать Дуань Уцзуна и помешать ему эффективно действовать.

Он не ожидал, что Чжао Уцзян не только заблокирует Дуань Уцзуна, но и отправит его в полет. С точки зрения силы он полностью подавил Дуань Уцзуна.

Бум!

Дуань Уцзун полетел по воздуху, как будто его выпустили из пушки и врезался в землю. Земля, на которой приземлился Дуань Уцзун, была мгновенно покрыта трещинами, и пыль от удара мгновенно заполнила воздух.

— Генерал!

— Генерал!

……

Все солдаты Белого Корпуса в округе побледнели от шока и заторопились к нему. Дуань Уцзун был опорой Корпуса Белого Валуна. Потеря Дуань Уцзуна была бы как конец света для этого корпуса.

Белый Корпус проиграл!

Когда Ван Чун посмотрел сверху, в его глазах сиял ледяной свет. Не то чтобы генерал не мог сражаться во главе своих войск и руководить армией в борьбе против формирования противника, но риски были слишком велики.

Если кто-то хотел быть генералом, который мог бы служить образцом для своих солдат, то сначала он должен был стать невероятно могущественным. Если бы у кого-то не было достаточной силы, и вдруг случился несчастный случай, как с Дуань Уцзуном, боевой дух армии мгновенно рухнул бы.

Генерал, возглавляющий атаку, может легко поднять боевой дух армии, но он также может привести к падению боевого духа армии, столкнувшись с неудачей.

Возможно, сам Дуань Уцзун даже не представлял, что моральный дух Корпуса Белого Валуна рухнет.

Вот что значит быть воспитанным Сяо Хэ и низвергнутым Сяо Хэ 1! Ван Чун тихо сказал себе, держа руки за спиной, наблюдая, как пыль поднимается из этого места внизу.

— Мораль никогда не была каким-то нематериальным объектом. Обычный солдат может быть готов бросить осторожность и сражаться вместе со своим генералом, или он может думать только о бегстве.

Если рассматривать эти ситуации с точки зрения морального духа, моральный дух первых солдат составлял сто процентов, а моральный дух последних — был равен нулю.

На поле боя боевой дух всегда был одним из ключевых факторов победы или поражения армии.

— Защити генерала!

— Остальные ведут армию в отступление. Я задержу их!

— Братья, генерал считал нас своими братьями! Несмотря ни на что, мы не можем допустить, чтобы что-то случилось с генералом!

— Солдаты обучены использовать одну тысячу дней в одно мгновение! Генерал хорошо относился ко всем нам, так что теперь пришло время отплатить генералу!

……

Румбл! Прежде чем Чжао Уцзян смог преследовать врага, солдаты Корпуса Белого Валуна бросились вперед и безрассудно напали на Чжао Уцзяна. Любая армия, какой бы ни была декадентской или коррумпированной, всегда будет иметь таких верных подчиненных.

А у Дуань Уцзуна, как командира Корпуса Белого Валуна, было множество бесчисленных элитных солдат, поэтому у него, конечно, не было недостатка в таких подчиненных.

Бах Бах бах!

Огромный Ореол Шипов Чжао Уцзяна завибрировал, и волна Звездной Энергии отправила в полет солдат Корпуса Белого Валуна. Еще до того, как они упали на землю, они уже были трупами.

Несмотря на это, бесстрашные эксперты продолжали атаковать и блокировать путь Чжао Уцзяна.

— Убей! Убей Дуань Уцзуна!-

— Не позволяй Дуань Уцзуну бежать!

— Убей этих предателей и открой путь генералу Чжао!

— Братья, вперед! Время мести уже настало! Не позволяйте Дуань Уцзуну сбежать!

……

У Дуань Уцзуна не было недостатка в верных охранниках, а Чжао Уцзян также не испытывал недостатка в элитных и смелых экспертах. На склоне горы бесчисленные солдаты Чжао Уцзяна атаковали, чтобы встретить атаку элитных солдат Корпуса Белого Валуна.

Обе стороны не боялись смерти, и недовольства между Чжао Уцзяном и Дуань Уцзуном, между армией Протектората Аннана и Корпусом Белого Валуна, было более чем достаточно, чтобы заставить обе группы сражаться до смерти.

Бум бум бум!

Волны энергии пронеслись во всех направлениях, и область, где сражались две группы элитных воинов, превратилась в кровавую мясорубку. С другой стороны, группа офицеров из Корпуса Белого Валуна побледнела от этого взгляда и быстро понесла Дуань Уцзуна с горы.

Тумптумп!

Звездная энергия Чжао Уцзяна пронеслась по полю, посылая элиты Корпуса Белого Валуна, лететь, как опавшие листья. Но, в конце концов, он все еще был вынужден вздохнуть.

— Жаль… Дуань Уцзун, ублюдок, похоже, ваша жизнь здесь не закончится!

Несмотря на то, что в армии протектората Аннана не было небольшого числа экспертов, Чжао Уцзян все еще не смог сделать последний шаг. Безумный перехват Белого Корпуса позволил Дуань Уцзуну сбежать.

— Отступление! Быстро уйти!

С поражением Дуань Уцзуна, армия протектората Аннана достигла своего апогея, в то время как Корпус Белого Валуна был в полном разгроме!

И, в отличие от первого раза, Корпус Белого Валуна действительно потерпел полное поражение!

— Хм, ты хочешь уйти? Как ты думаешь, это так просто?

На вершине горы, среди бурных ветров, Ван Чун наблюдал за всей ситуацией, хорошо понимая все, что происходит. Как он мог позволить им отступить так легко? Смахнув ладонь, все поле битвы изменилось. Танские солдаты начали быстрое преследование, быстро догоняя бегущий Белый Корпус.

— Когда враг наступает, я отступаю: когда враг отступает, я наступаю: когда враг атакует, я защищаюсь: когда враг защищается, я атакую. Это были простые принципы, которые Ван Чун использовал в этих рукопашных схватках, но их было достаточно, чтобы превратить самодовольный и стремительный Корпус Белого Валуна в простую игрушку на его ладони!

— Убьюююююю!

Бесчисленные воины армии протектората Аннана взвились с горы. Долгая тренировка армии Тана показала себя, так как даже в их быстрой атаке солдаты Тана все еще сохраняли свои формирования.

Десять тысяч, двадцать тысяч, тридцать тысяч…

Как разорванный бумажный веер, все больше и больше солдат удрученного Корпуса Белого Валуна были захвачены армией протектората Аннана, и число людей, которым не удалось убежать, возросло до двадцати тысяч, тридцати тысяч и, наконец, сорока тысяч.

До тех пор, пока Корпус Белого Валуна не осмелится бросить сопротивляться и направить все свои мысли на бегство, все эти люди будут убиты и убиты быстро.

Не было более быстрого способа умереть, чем подвергать себя атаке врага!

Но если Корпус Белого Валуна развернется, чтобы сопротивляться, они снова попадут в темп Ван Чуна: — Когда наступит враг, я отступлю: когда враг отступает, я наступаю: когда враг атакует, я защищаюсь: когда враг защищается, я атакую. Это был просто еще один, более медленный способ умереть.

И в итоге количество жертв будет еще больше!

— Поздравляем пользователя с убийством 30000 солдат армии Мэнше Чжао!

В его ухе прозвучал знакомый голос Камня Судьбы, и, когда Ван Чун посмотрел вниз с горы, в его глазах вспыхнул резкий свет.

Вперед — смерть, и отступление — смерть! Дайте мне посмотреть, что вы выберете!

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна, когда он стоял на вершине, с суровым выражением лица. Казалось, что он принадлежал к совершенно другому миру.

Теперь право выбора принадлежало армии Мэнше Чжао и У-Цана!

У подножия горы Далун Руозан неожиданно сказал по-тибетски:

— Цзяосилуо, твоя очередь!

— Это…

Цзяосилуо на мгновение заколебался, подсознательно поворачиваясь, чтобы посмотреть на великого генерала Хуошу Хуйцана. Хотя Великий министр Далун Руозан был номинально самым высокопоставленным руководителем Королевской Линии Нгари, по военным делам, это был фактически Великий Генерал Хуошу Хуйцан, который отдавал приказы.

Более того, хотя все знали, что великий министр был чрезвычайно умен, это было только с точки зрения схем и планов. С точки зрения фактического применения военного искусства Великий Министр не был таким грозным.

— Разве ты не слышал слова великого министра? Иди! — Хуошу Хуйцан сказал легкомысленно, его лицо ничего не выражало, когда он махнул рукой.

— Да, ваши подчиненные сейчас уходят!

Его разум успокоился, Цзяосилуо поспешно поклонился и повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! Прорвись через северо-восток! Хуошу Хуйцан внезапно закричал на Цзяосилуо.

— Да, Милорд!

Его разум еще больше наполнился энергией, Цзяосилуо ушел еще быстрее.

Как только Цзяосилуо ушел, Хуошу Хуйцан внезапно повернулся к Далун Руозану. Великий министр беспокоится о Мэнше Чжао? — Он все еще говорил по-тибетски, чтобы посторонние не могли слышать. Только он знал, что слова Далуна Руозана в те времена были не приказом, а лишь выражением его позиции… позиции о том, как должны действовать тибетцы.

— Да!

Далун Руозан кивнул, в его глазах был намек на беспокойство.

— Этот ребёнок более грозный, чем мы себе представляли. Если Мэнше Чжао слишком сильно проиграет, понесет слишком много потерь, это не принесет нам пользы. Мораль — очень сложная вещь. Более того, даже если Гелуофэн ничего не скажет, если мы действительно ничего не сделаем, — они будут обижены на нас! Это, безусловно, не будет хорошо для нашего альянса. В конце концов, нам все еще нужна их помощь во многих других областях.

— В таком случае давайте двигаться дальше, — равнодушно ответил Хуошу Хуйцан, на его лице виднелось мало эмоций.

— Хуошу, ты поступил в армию гораздо раньше, чем я. Я слышал, что до того, как тебя сделали генералом, ты служил под командованием Великого Генерала Белого льва. Помимо Чжанчжоу Цзяньцюна, ты должен был взаимодействовать с некоторыми другими командирами Центральных Равнин. Ты когда-нибудь сталкивался с такими странными методами борьбы?

Тактика Ван Чуна была слишком странной, постоянное повторение, которое было таким же неприятным, как личинки, грызущие кости. Если они отступают, он нападет, а если они нападут, он отступит. Каждый мог ясно видеть его ходы, и даже Корпус Белого Валуна знал, что делать, но они все еще становились жертвами этой тактики.

Самым страшным было то, что Белый корпус Корпуса Дуань Уцзуна не мог сейчас отступить, даже если бы захотел. Если тибетцы не вмешаются, весь Корпус Белого Валуна может не просто потерять сорок или пятьдесят тысяч, но будет полностью уничтожен.

Не многие заметили это, в том числе Гелуофэн!

— Я не всречал!

Волна эмоций наконец появилась на спокойном лице Хуошу Хуйцана, после чего наступило долгое молчание.

Будучи человеком, который в течение нескольких десятилетий боролся против Тигра Империи, Чжанчжоу Цзяньцюна, Хуошу Хуйцан давно превратился в фигуру юго-запада, каждый шаг которой может вызвать дрожь трех стран. Между тем, Далун Руозан был человеком, чьи запасы знаний были столь же глубоки, как море, и существование которого многие люди, включая Чжанчжоу Цзяньцюна, должны были опасаться.

Но им обоим пришлось признать, что юноша на вершине уже вышел за пределы их знаний!

______________

1. См. Примечание в главе 447 для дополнительной информации по этой цитате.

Глава 572. Решающая битва! Аннан, Железное Копье Ло!

— Черт!

У подножия горы, на северо-восточной стороне, ряды солдат были беспокойными. Когда Цзяосилуо повел группу солдат тибетской кавалерии к горе, он посмотрел на металлические стены, похожие на чешую, покрывающие склоны, и почувствовал, что у него болит голова.

— Этот ребёнок полностью нацелен на наш У-Цан!

Дуань Уцзун и его пехота Мэнше Чжао, вероятно, не чувствовали особого беспокойства, но как командир кавалерии, Цзяосилуо мог сразу сказать, что эти оборонительные сооружения, охватывающие вершину, были нацелены на тибетцев.

— Откуда этот ребенок?

Это уже был третий раз, когда Цзяосилуо сражался с Ван Чуном. Первый раз это было во время его преследования части Ван Яна в армии протектората Аннана, а второй раз, когда они собирались присоединиться к армии великого генерала Хуошу Хуйцана на равнинах.

Не то чтобы Великий Тан никогда не создавала грозных противников. Например, Гешу Хан на границе с Лунси всегда был противником, которого У-Цан больше всего опасался. Но, честно говоря, после двух последовательных поражений и столкновения с плотными рядами металлических стен, покрывающих гору, Цзяосилуо действительно имел желание развернуться и бежать. Только приказ великого генерала заставил его остаться.

Эта гора была не чем иным как адом на земле для кавалерии!

Цзяосилуо даже подозревал, что у великого генерала и великого министра были веские основания использовать армию Мэнше Чжао в качестве авангарда.

— Этот проклятый паршивец — если я возьму его на руки, я разорву его тело на куски!

Цзяосилуо внезапно поднял голову и уставился на маленькую стройную фигуру, стоящую на вершине. Хотя эта фигура не была отважной или высокой, в ней была сила, способная вызвать страх и ужас.

Даже если бы другие люди могли быть обмануты, Цзяосилуо знал, что истинным главнокомандующим этой битвы, включая битву с Дуань Уцзуном, был не какой-то другой генерал Великого Тана, ни Ван Ян, ни Сяньюй Чжунтун, ни Чжао Уцзян. От начала и до конца на вершине всегда был тот непостижимый юноша, который, казалось, появлялся из ничего.

Суждение великого генерала было правильным. Цзяосилуо сказал себе, что из четырех основных областей горы в северо-восточном углу легче всего прорваться.

Весь склон был покрыт солдатами Корпуса Белого Валуна, которые казались почти притягательными относительно солдат армии протектората Аннана. В настоящее время северо-восточный угол был там, где оборонительные сооружения были самыми слабыми и где тибетцы могли легче всего открыть путь.

Конечно, на самом деле путь в гору был еще лучше. Но…

Цзяосилуо посмотрел на этот путь шириной в десять с лишним чжан. Когда его глаза скользнули по этим сотням тысяч, возможно, даже одному миллиону клешней всех размеров, его сердце задрожало.

Это был путь смерти для кавалерии. Никакая кавалерия не могла атаковать по этому пути, покрытому воронками, которые варьировались от размеров жерновов до огромных валунов. Даже на полную очистку от них потребуется несколько месяцев.

И нужно также учитывать тот факт, что Ван Чун организовал, чтобы баллисты и главные лучники охраняли путь, все их наконечники стрел были нацелены на основание горы.

Любой, кто ступил на этот путь, только принес бы себя к ногам бога смерти.

Каклак!

Вены вздулись на его лбу, но Цзяосилуо быстро успокоил свой разум.

— Солдаты, слушайте мой приказ. Будьте готовы следовать за мной!

Цзяосилуо внезапно махнул алебардой в своей руке. Сразу после этого его лошадь вздрогнула. Когда он начал атаковать вершину, его черный и красный плащ развевался позади него.

— Хуах

Тысячи тибетских солдат следовали за ним, как карпы, плывущие по реке. Все эти кавалеристы умели владеть как луком, так и лошадью, и они пронеслись сквозь металлические стены, как будто там никого не было, чтобы остановить их.

— Ублюдок, если ты думаешь, что эти металлические прыщи могут остановить нас, тогда ты серьезно ошибаешься! Ничто в этом мире не может полностью заблокировать нас, тибетцев!

Цзяосилуо стиснул зубы, прижимая мускулистое тело к телу своего высокогорного коня, его сердце бешено колотилось.

Кавалеристы равнин учились ездить еще с детства. Металлические стены, которые Ван Чун установил на горе, действительно были очень большими барьерами, но для них было невозможно полностью остановить тибетское нападение.

— Все, следуйте за мной! Давайте убивать их, пока они не будут вынуждены отбросить все в попытке бежать!

Взревел Цзяосилуо, высоко подняв алебарду.

Рев!

Тибетские солдаты позади него взревели в ответ. Если бы вы смотрели с неба вниз, то увидели бы черного дракона, переплетающегося с отверстиями в металлических стенах, изгибающегося и поворачивающегося, словно плывущего по реке.

Если прямая атака была невозможна, то кавалерия пошла бы косвенным путем. Это был метод, о котором думал Цзяосилуо, чтобы пробить металлические стены Ван Чуна.

……

Хммм, он взял наживку!

На вершине Ван Чун сразу же заметил, как армия Цзяосилуо тянется сквозь стены на северо-востоке, и в его глазах вспыхнул холодный свет.

Они действительно атакуют с северо-восточного угла! Хуошу Хуйцан, вы действительно прочитали довольно много военных текстов Центральных Равнин.

Ван Чун внутренне усмехнулся.

Некоторое время ходили слухи, что Хуошу Хуйцан получил немало военных текстов от Далуна Руозана. Из них он развил глубокое понимание стиля генералов Центральных Равнин и мог легко победить их.

Но поскольку Хуошу Хуйцан командовал войсками, состоящими из чистой кавалерии, а не пехотных сил Центральных Равнин, никто никогда не мог полностью подтвердить этот слух.

Но при помощи этого случайного теста Ван Чун немедленно подтвердил, что не было просто вероятность того, что Хуошу Хуйцан прочитал военные тексты Центральных Равнин, но это был абсолютный факт!

Слух не может быть ложным!

Использовать военные тексты Центральных Равнин, чтобы иметь дело с командирами Центральных Равнин, Хуошу Хуйцан, я действительно должен кое-что вам преподнести для размышления над идеей… Цзяосилуо, так как вы здесь, не думайте о том, чтобы уйти: я приготовил для вас большой подарок!

Если Цзяосилуо увидел бы выражение лица Ван Чуна в этот момент, его сердце задрожало бы от страха.

— Генерал Ло!

— Этот генерал здесь!

Отвечая на голос Ван Чуна, из-за спины Ван Чуна вышел генерал в черных доспехах, в черном плаще, чье темное лицо имело достойное и строгое выражение.

— Какой приказ у молодого мастера? Этот генерал выполнит его в любое время!

Черная кожа генерала казалась выкованной из металла, и каждое его движение было наполнено сильной волей, которая отличала его от других генералов.

Ло Цзи по прозвищу — Железное копье Ло — был высокопоставленным генералом армии протектората Аннана, его ранг был не меньше, чем у Чжао Уцзяна. Однако, в то время, как Чжао Уцзян был близок с Сяньюй Чжунтуном, Ло Цзи никогда не общался с Сяньюй Чжунтуном, хотя они оба служили под руководством Чжанчжоу Цзяньцюна.

Это было не просто потому, что Ло Цзи был верен Чжанчжоу Цзяньцюну. Более важным был тот факт, что Ло Цзи всегда считал, что Чжанчжоу Цзяньцюн был единственным человеком, способным занимать должность генерального защитника Аннана. Хотя Сяньюй Чжунтун был назначенным преемником Чжанчжоу Цзяньчуна, его способностей было недостаточно для того, чтобы он унаследовал эту должность.

Юго-запад был связан с Мэнше Чжао и У-Цаном, стоял на пересечении трех империй. Ситуация здесь была не менее сложной, чем ситуация в западных регионах или в Андуне. Проблемы должны были возникнуть, если на страже поставить недостаточно сильного человека.

Ло Цзи был полностью убежден в этом развитием событий.

Когда армия вырвалась из Города Льва, Ло Цзи немедленно решил порвать с Сяньюй Чжунтуном и возглавить часть армии, чтобы последовать за Ван Яном. По мнению Ло Цзи, отец и сын клана Ван имели гораздо более глубокое понимание, чем Сяньюй Чжунтун.

По крайней мере, они всегда, казалось, знали, что делать в этой войне, и не вводили армию в опасность, как Сяньюй Чжунтун.

Он действительно яростный генерал!

Глаза Ван Чуна были очень острыми, и когда он увидел, как Ло Цзи вышел вперед, он мысленно кивнул в знак одобрения. Причина, по которой он выбрал Ло Цзи, была очень проста. Ло Цзи был чрезвычайно искусен в использовании копья и был невероятно жесток в нападении.

В прошлый раз на вершине Ван Чун осознал, что, хотя Цзяосилуо не боялся остальных офицеров, которых Ван Ян привел с собой из армии протектората Аннана, он крайне настороженно относился к Ло Цзи.

В битве он сделал все возможное, чтобы избежать Ло Цзи. Фактически, вскоре после того, как Ло Цзи прибыл на место происшествия, он быстро отступил.

В то время острые чувства Ван Чуна заметили, что в то время как преобразование Цзяосилуо в Змеевидного Зверька обладало невероятными защитными способностями, ужасное копье Ло Цзи могло противодействовать Змеевидному Зверьку.

Это было одной из главных причин, по которой Цзяосилуо избегал его.

Но, Цзяосилуо, тебе будет не так легко уйти на этот раз!

Холодная улыбка витала на губах Ван Чуна.

— Чжан Лун, Чжао Ху, Чэнь Цюн, Ли Чжи, Фан Тан, Чжоу Хань!

— Ваш подчиненный здесь!

— Сюй Шипин, Сюй Андун!

— Ваш подчиненный здесь!

— Сопровождайте генерала Ло! Вы должны знать, что делать, правильно?

— Ваш подчиненный понимает!

……

С волной рукава Ван Чуна, шестеро элитных Бандита Черного Дракона Ли Сие отправились вместе с Сюй Шипином и Сюй Андуном.

Силы Ло Цзи было достаточно, чтобы представлять огромную угрозу для Цзяосилуо, но эта угроза была далеко не смертельной. Шесть элитных Бандитов Черного Дракона и два высокопоставленных коменданта были помощниками, которых Ван Чун предоставил Ло Цзи.

— Генерал Ло, подожди минутку!

Когда Ло Цзи готовился спуститься вниз, Ван Чун внезапно подумал о чем-то. Он взял многосегментное копье из своей груди и бросил его.

— Если ты хочешь иметь дело с Цзяосилуо, тебе понадобится это. Возьми!

Даже такой человек, как Ло Цзи, был слегка тронут, увидев это великолепное копье. В это время Ван Чун не давал ему нормального копья. Ло Цзи мог думать только об одной возможности.

Это должно быть оружие из Стали Вутц!

— Спасибо, молодой мастер!

Ло Цзи обернулся, его сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным и уравновешенным.

— Иди!

Ван Чун засмеялся и больше ничего не сказал.

Это сегментированное копье было основано на оружии маркизы И. Материалы, из которых состоит копье, были не такого высокого уровня. Это было просто высококлассное рафинированное железо, смешанное с порошком Метеоритного Металла, а также большое количество жестких надписей.

Важнейшая часть была острием!

Сталь Вутц была действительно слишком редкой, поэтому Ван Чун решил сэкономить на материалах и сделал только это единственное острие из Стали Вутц.

Румбл!

Боевые кони загрохотали, Ло Цзи сел на своего черного коня и повел войска на гору. Независимо от того, о чем думал Ван Чун, копье из Стали Вутц было похоже на то, что он дал крылья тигру.

Обширность горы сделала так, что очень немногие заметили, как Ло Цзи уходит.

Глава 573. Решающая битва! Дует ветер: столкновение генералов!

Боевые кони вздрогнули, когда Цзяосилуо привел тысячи тибетских кавалеристов, атакующих горный склон. Это немедленно оказало влияние на обе стороны, сражающиеся на горе.

Нееееееей!

Боевой конь вылетел вперед как один со своим наездником, и тяжелое копыто ударило о щит солдата Тана. С криком солдат полетел в воздух от массивного удара.

Бэнбэнбэнбэн!

Один тибетский кавалерист за другим влетали на склон, и вместе с каждым отправлялся в полет другой солдат Великого Тана. Кавалерия была самой мощной боевой силой на континенте, поэтому сила, которую тибетская кавалерия могла показать, намного превосходила силу Корпуса Белого Валуна.

Несмотря на то, что их скорость была ограничена рельефом и металлическими стенами, тибетская кавалерия все еще была способна демонстрировать больше силы, чем солдаты Мэнше Чжао.

— Любой, кто останавливает меня, умирает!

Раздался потрясающий рев, когда зверь пяти генералов тигров, Цзяосилуо, вступил в бой. Бум! Массовый взрыв с Цзяосилуо в центре прошел по полю битвы.

— Aaааах!

Все солдаты армии протектората Аннана в этом районе были выброшены вместе с грязью, камнем и гравием, и даже несколькими солдатами из Белого Корпуса, которые были слишком медленными, чтобы увернуться.

Клан!

В результате этого взрыва даже несколько из этих массивных металлических стен были вырваны из земли и снова рухнули на армию протектората Аннана.

— Умри за меня!

Шлем Цзяосилуо внезапно взорвался, его волосы дико взлетели в воздух. Он спрыгнул со своей лошади, исчезнув в рядах армии протектората Аннана. Бум! Огромный Ореол Шипов начал распространяться сквозь толпу.

— Aaааах!

Пронзительные крики наполнили воздух, когда солдаты Тана были разбросаны, как тряпичные куклы. Эти танские элитные солдаты, которые пережили так много сражений, были незначительными муравьями перед генералом высшего класса, таким как Цзяосилуо.

Бум бум бум! Цзяосилуо подпрыгнул влево и вправо, никто не смог его остановить. Офицер Великой династии Тан бросился вперед, пытаясь остановить его, но он все еще был на расстоянии трех чжан, когда обильная Звездная энергия Цзяосилуо отправила его в полет.

Его грудь прогнулась в воздухе, и он уже был на последнем издыхании.

— Хахаха, мерзавец! Всякая дерьмовая тактика — ничто перед абсолютной силой! Твоя смерть сегодня предопределена!

Цзяосилуо казался безумным, ревя на тибетском.

Он относился к армии протектората Аннана перед собой как к проявлению Ван Чуна, каждый из которых был как Ван Чун, через которого он мог излить свою ярость.

Бах Бах бах!

Цзяосилуо был похож на дракона в человеческом облике, убивал везде, куда бы ни пошел, и подбадривал тибетских солдат. Бронированная кавалерия бросилась за ним, нанеся тяжелые потери армии протектората Аннана.

— Хахаха, это все, что есть у Тана!

— В прошлый раз им нужно было полагаться на ливень и ночь. Эти ублюдки даже не осмелились встретиться с нами лицом к лицу!

— Ты совершенно прав, хахаха!

— Убей, убей их всех!

……

Все тибетцы немедленно восстановили свою энергию, особенно те, кто потерпел два поражения подряд с Цзяосилуо. Перед битвой у каждого из них была плотная тень, нависшая над сердцем, но теперь этой тени больше не было.

— Убьюююююю!

Прибытие тибетцев полностью изменило ход этой битвы и изменило баланс сил между Корпусом Белого Валуна и армией протектората Аннана. В северо-восточном углу, где бы ни ударили тибетцы, линии Тана попали в полный хаос.

И как только они почувствовали изменения, вызванные тибетцами, войска Мэнше Чжао в других областях также сплотились.

— Все, не бойтесь! Тибетцы пришли!

— Держись! Армия Протектората Аннана не непобедима. Тибетцы — их проклятие!

— Все, работайте усердно! Великий Тан проигрывает! Они не могут нам соответствовать!

……

Все солдаты Белого Корпуса изначально боялись и думали только о бегстве. Внезапно, однако, их моральный дух был восстановлен, и один за другим они начали поворачиваться и отбиваться от армии протектората Аннана.

И, несмотря на боевую мощь армии протектората Аннана, она не могла ничего сделать против них в течение нескольких минут.

Ситуация быстро изменилась, Мэнше Чжао и У-Цан работали вместе, чтобы поставить Великий Тан в крайне невыгодное положение. Но с другой стороны Чжао Уцзян слабо улыбнулся.

— Все идет действительно так, как сказал молодой мастер. У-Цан не смог сдержаться! — сказал Чжао Уцзян, слушая бой. Помимо удержания Дуань Уцзуна, он также получил еще один приказ.

Все шло так, как предсказывал Ван Чун. Даже тибетцы мобилизовали свои силы в точное время.

— Цзяосилуо, вы не сможете вернуться на этот раз!

Обнажая свою кроваво-красную саблю, Чжао Уцзян улыбнулся, натянув поводья своей лошади, и поехал к северо-восточному углу, не заботясь о битве, разразившейся перед ним.

— Цзяосилуо, я пришел, чтобы бороться с тобой!

Этот могучий крик походил на звон гонга, разносящийся по небу.

— Хм, ты не знаешь собственной силы!

Насмешливый фырканье, столь же громкое, донеслось с северо-востока. Почти в то же время Цзяосилуо повел свою армию, как тигр, прыгающий в направлении Чжао Уцзяна.

Хотя Хуошу Хуйцан приказал ему прорваться через северо-восточный угол, это было чисто потому, что в Корпусе Белого Валуна было наименьшее количество солдат, поэтому солдат тибетской кавалерии было наиболее удобно атаковать гору.

Но в сердце Цзяосилуо главная цель состояла в том, чтобы победить генерала, победившего Дуань Уцзуна, Чжао Уцзяна!

— Какой смысл побеждать кого-то слабее тебя? Только победив кого-то сильнее тебя, ты можешь доказать свою ценность!

Это всегда было давним убеждением Цзяосилуо, клыкастого меча, принципом, которого он придерживался.

Взрыв!

Лошадь Чжао Уцзяна должна была пробежать семьдесят с небольшим чжан, но гора была слишком переполнена людьми, чтобы он мог ехать слишком быстро. Внезапно, он спрыгнул с лошади и приземлился на металлическую стену в десяти с небольшим чжан.

Другим прыжком он появился на еще одной стене в десяти с небольшим чжан от себя. Величественный Ореол Шипов постоянно мерцал, заставляя бронированного Чжао Уцзяна казаться богом, видимым даже с расстояния в несколько ли.

Этот ослепительный свет сразу привлек внимание всех людей на горе, и даже Хуошу Хуйцан и Далун Руозан не могли не взглянуть.

Будучи высокопоставленным генералом армии протектората Аннана, Чжао Уцзян имел довольно престижную репутацию на юго-западе, и почти никто не мог его узнать. Даже Гелуофэн и его сын Фенцзиайи слышали о громовых делах этого человека.

— Это Чжао Уцзян!

Глаза наследного принца Фенцзиайи расширились.

Чжао Уцзян был особенным существом в Мэнше Чжао. В конце концов, он когда-то служил добрым посланником от Великой династии Тан в Мэнше Чжао, и он был тесно связан с созданием Корпуса Белого Валуна.

До того, как Мэнше Чжао сражался с Великим Таном, Чжао Уцзян был очень известен в Шести Чжао Эрхая.

У людей Мэнше Чжао было очень сложное отношение к Чжао Уцзяну.

Таким образом, несмотря на то, что Чжао Уцзян победил Дуань Уцзуна, никто из них не чувствовал особой враждебности к нему. Просто юго-западная война была слишком важна для Мэнше Чжао, чтобы допустить поражение.

— Королевский отец, я пойду с небольшим войском!

Брови Фенцзиайи поднялись, и он сразу же почувствовал желание выйти.

Гелуофэн казался готовым, но, когда он взглянул на Далун Руозана и Хуошу Хуйцана, он сразу же сдержался.

— Подожди минутку. Нам по-прежнему не время действовать. Если мы вмешаемся сейчас, можем вызвать недовольство Хуошу Хуйцана. Кроме того, как союзникам, им настала пора внести свой вклад.

Первая часть была произнесена на языке Мэнше Чжао, но во второй части он смягчил свой голос и переключился на диалект, который очень мало людей в Шести Чжао могли понять.

Фэнцзиайи тупо посмотрел на него, прежде чем переключиться на диалект эрхайского языка и спросить:

— Но, Царственный Отец, Цзяосилуо уже выдвинулся, поэтому Великий Тан мог отправить другого генерала. Ранее, не отправили ли они Чжао Уцзяна, когда мы выслали Дуань Уцзуна?

— Хммм, нам не нужно беспокоиться об этом. Цзяосилуо находится на уровне, на котором он сможет отступить целым и невредимым, пока не станут действовать Ван Ян и Сяньюй Чжунтун. Прямо сейчас и Ван Ян, и Сяньюй Чжунтун все еще на вершине… Разве ты не заметил, что Хуошу Хуйцан и Далун Руозан кажутся безразличными?

Удивленный, Фенцзиайи бросил взгляд в их сторону. Конечно же, ни Хуошу Хуйцан, ни Далун Руозан, казалось, не были готовы двигаться, и у обоих были безразличные выражения на лицах.

— Да, Королевский Отец!

Мышцы Фенцзиайи расслабились, и он быстро вернулся в свое положение.

……

Бум!

На полпути к горе вспыхнуло яркое белое пламя. Цзяосилуо, наконец, вызвал свою трансформацию, его массивный Ореол Шипов внезапно втянулся в его тело.

В следующий момент Цзяосилуо исчез, его заменил массивный Зверь с мечами, стремительно летящий по металлическим стенам…

Бум!

С потрясающим грохотом Чжао Уцзян и Цзяосилуо отскочили с металлических стен на десять с небольшим чжан друг от друга и столкнулись, их звездные энергии засверкали. Под бесчисленными взглядами они врезались друг в друга, как два метеора, один красный и один белый.

Румбл! Когда эти две Звездные Энергии противоположной природы столкнулись друг с другом, за эту долю секунды пара обменялась почти сотней ударов.

— Aaааах!

В то время, как все были потрясены битвой в воздухе, Чжао Уцзян внезапно закричал, когда одна из лап Цзяосилуо ударила в его грудь и отправила его в полет.

Бум!

Пыль поднялась в воздух, грохот тела Чжао Уцзяна разорвал землю.

— Генерал!

Окружающие Танские солдаты мгновенно испугались и закричали.

Глава 574. Решающая битва! Коса Смерти!

— Хахаха, что это с Чжао Уцзяном? Он совсем не такой!

Зверь с мечами-клыками Цзяосилуо не смог удержаться от смеха, послав Чжао Уцзяна в полёт. Чжао Уцзян был довольно известной фигурой на юго-западе. Только его отношений с Дуань Уцзуном и Корпусом Белого Валуна было достаточно, чтобы классифицировать его как члена высшего эшелона юго-запада.

Быть способным победить чрезвычайно известного генерала Великого Тана, такого как Чжао Уцзян, одной ладонью, несомненно, было большой честью для Цзяосилуо.

— Мне просто нужно убить Чжао Уцзяна, и я убью двенадцать знаменитых генералов Великого Тана!

Цзяосилуо от души рассмеялся.

Военный ореол Чжао Уцзяна явно уступал его ореолу с клыкастыми мечами. По крайней мере, его атаки не были достаточно сильны, чтобы пробить его трансформацию. Как человек, унаследовавший секретную технику Святого Храма Великой Снежной Горы, Цзяосилуо обладал почти непроницаемой защитой. Только такие, как Ван Ян или Сяньюй Чжунтун, или, возможно, если он будет окружен большим количеством экспертов, смогут прорваться сквозь его защиту.

— Чжао Уцзян, не думай о побеге!

Зверь с клыками-мечами использовал четыре лапы, его массивное тело внезапно выпрыгнуло из металлической стены и направилось прямо к месту, где приземлился Чжао Уцзян.

— Выходи!

Чжао Уцзян отреагировал быстрее, чем Цзяосилуо. Перед приземлением зверя, кровавый свет вырвался из пыли и поднялся на гору.

— Хахаха, ты не сможешь сбежать!

Цзяосилуо взвыл от смеха, его глаза сузились, и стали источать интенсивное намерение убить. Чжао Уцзян был все еще очень далек от вершины. Даже если Ван Ян, Сяньюй Чжунтун или другие генералы Великого Тана придут ему на помощь, им все равно потребуется время.

— Сейчас лучшее время, чтобы убить тебя!

Желание убить Цзяосилуо было сильно, как никогда. Подобного персонажа, как Чжао Уцзян, было невероятно трудно убить в обычных обстоятельствах. В настоящее время он был ранен и не мог бежать очень быстро, давая Цзяосилуо лучший шанс.

— Умри ради меня!

Цзяосилуо двумя лапами оттолкнул окружающих солдат армии протектората Аннана.

— Защити генерала!

Вокруг него был хаос, и солдаты безумно бросались на него.

— Прочь с моего пути!

Звездная энергия Цзяосилуо взорвалась. Он был доисторическим зверем, его Звездная Энергия была настолько густой и сгущенной, почти телесной, а его отражающийся Венец Шипов был столь же острым, как сабля. Было почти невозможно находиться в трех чжанах от него.

Взрыв!

Его четыре лапы вонзились в землю, оттолкнулись, и Цзяосилуо быстро стал преследовать Чжао Уцзяна.

— Не хорошо — Цзяосилуо слишком увлекся!

У подножия горы Фенцзиайи не мог не поднять брови, наблюдая, как Цзяосилуо в одиночку врывается в ряды армии протектората Аннана.

— Не гонись за загнанным врагом — это не просто высказывание, которое применяется к лесным бандитам. Это также подходит для поля битвы.

Преследуя Чжао Уцзяна без своей личной охраны, Цзяосилуо нарушил главное табу.

— Этот парень ничего не знает об искусстве войны. Его нужно вернуть!

Фенцзиайи почувствовал глубокую обеспокоенность.

У Фенцзиайи не было хорошего впечатления от других тибетских генералов, но он чувствовал глубокую связь с Цзяосилуо. Эти двое работали вместе, чтобы убить немало генералов Тана.

Они отлично дополнили друг друга на поле битвы.

— Подожди минутку! Гелуофэн призвал Фенцзиайи остановиться, выражение его лица было торжественным, когда он уставился на гору.

— Посмотри туда. Разве ты ничего не заметил?

— Чего?

Глаза Фенцзиайи сфокусировались, и на его лице мелькнуло удивление.

— Ты слишком сильно недооцениваешь Цзяосилуо. Если бы ему действительно не хватало интеллекта, как ты думаешь, он бы достиг своей нынешней позиции? И он даже занял второе место среди пяти генералов-тигров. Внимательно посмотри на солдат Великого Тана вокруг него. Что они делают? Ты видишь?

— Ах! Королевский отец, ты говоришь…

Глаза Фенцзиайи сузились, когда он наконец понял.

— Все эти солдаты делают все возможное, чтобы защитить Чжао Уцзяна. Если бы была засада, они бы никогда не выглядели так. В этих обстоятельствах есть только две возможности: во-первых, что засада отсутствует. Только увидев это, Цзяосилуо посмел преследовать Чжао Уцзяна. Вторая возможность заключается в том, что есть засада, но об этом знает только Чжао Уцзян, а остальные солдаты не имеют понятия.

— Это!

Фенцзиайи был ошеломлен.

— Однако Цзяосилуо был мобилизован всего несколько мгновений назад, в то время как Чжао Уцзян был отправлен для борьбы с Дуань Уцзуном. Если такова вторая возможность, это будет означать, что, когда Чжао Уцзян появился, чтобы иметь дело с Дуань Уцзуном, он уже предсказал, что Цзяосилуо появится и также был готов преднамеренно получить травму. Но это кажется слишком невероятным, поэтому я все еще склоняюсь к первой возможности. Разве ты не заметил, что Далун Руозан и Хуошу Хуйцан тоже колеблются? — сказал Гелуофэн.

Фенцзиайи повернул голову. Конечно же, лицо Хуошу Хуйцана сейчас обладало оттенком нерешительности. Было ясно, что он думает так же, как Гелуофэн.

— Это действительно так!

Лоб Фенцзиайи быстро расслабился.

Гелуофэн был чрезвычайно проницателен, поэтому он быстро заметил изменение в отношении Фенцзиайи и мысленно кивнул в знак одобрения. Фэнцзиайи был наследным принцем Мэнше Чжао, а также сыном, который ему больше всего нравился.

Он был исключительным мастером боевых искусств, получил традиционное династическое образование в столице Великой династии Тан, лично знал Императора Мудреца, изучил военное искусство и понял, как работает политическая система Великой Династии Тан.

В его возрасте было слишком мало людей, которые могли бы соответствовать ему. Важно отметить, что его молодой возраст означал, что у него не было опыта, но он и не был достаточно вспыльчивым.

Он мог воспринимать многие вещи, но этого было все еще недостаточно.

Например, он знал, что нецелесообразно нападать на вражеские ряды в одиночку, но он не заметил реакции окружающих танских солдат. Это не должно было иметь место, учитывая способности Фенцзиайи.

Просто его разум был взволнован, и ему не хватало зрелости и самообладания. Это были недостатки, вызванные его молодым возрастом и отсутствием опыта.

— Этот парень Цзяосилуо действительно может убить Чжао Уцзяна! — пробормотал про себя Гелуофэн, глядя на гору.

Боевые искусства Святого Храма Великой Снежной Горы полностью отличались от боевых искусств Центральных Равнин и еще более отличались от боевых искусств Мэнше Чжао. Чжао Уцзян мог бы победить Дуань Уцзуна, но была реальная возможность, что он может потерпеть катастрофическое поражение от еще более грозного Цзяосилуо.

— Однако, даже если это так, мы не можем просто игнорировать такую возможность. Цзяи, готовься. Через некоторое время ситуация может потребовать, чтобы ты пришел на помощь к Цзяосилуо!

— Да, Королевский Отец!

Фенцзиайи немедленно ушел, чтобы выполнить приказ.

— Подожди секунду. Не уходи слишком быстро. Мы не хотим действовать раньше, чем тибетцы! — сказал Гелуофэн.

Тибетцы только что атаковали, чтобы спасти солдат Мэнше Чжао. Если бы Мэнше Чжао действовал сейчас, тибетцы неизбежно почувствовали бы себя смущенными. Если бы их помощь была полезной, это было бы хорошо, но если нет, то тибетцы чувствовали бы недовольство только своими ненужными действиями.

— Ваш ребенок понимает!

Фенцзиайи кивнул и ушел.

………

С другой стороны, Далун Руозан и Хуошу Хуйцан продолжали разговор на тибетском языке.

— Фенцзиайи ушел!

Это были первые слова из уст Далуна Руозана.

— Я видел это!

Хуошу Хуйцан кивнул, его лицо было бесстрастным. Они сфокусировались на горе и даже не повернули головы, чтобы взглянуть в сторону Гелуофэна и Фенцзиайи, но от этой пары не было скрыто никаких действий.

— У этого наследного принца Мэнше Чжао, похоже, хорошее впечатление о Цзяосилуо! — отметил Далун Руозан.

— Это нормально! Цзяосилуо внешне груб, но внутренне добр. Отношение Фенцзиайи очень типичное! — равнодушно сказал Хуошу Хуйцан.

Если бы Фенцзиайи услышал эти слова, он бы точно был ошеломлен, так как эта пара явно обсуждала его.

— Однако мы должны также подготовиться. Когда Цзяосилуо нападает, Великий Тан не может ничего сделать. Далун Руозан махнул своим веером, говоря это.

— Мм, я понимаю! Я уже договорился!

С этими словами и Далун Руозан, и Хуошу Хуйцан замолчали, не сказав ни слова.

……

Пока Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Гелуофэн и Фенцзиайи обсуждали, что делать, на вершине атака Цзяосилуо на Чжао Уцзяна внезапно трансформировалась.

Взрыв!

По-видимому, из-за того, что Цзяосилуо бежал слишком быстро, Чжао Уцзян в момент небрежности пошатнулся и чуть не упал. Эта задержка сразу же создала роковой недостаток.

— Отличный шанс!

Глаза Цзяосилуо прояснились, когда он сразу воспользовался этим шансом. Румбл! Дантянь Цзяосилуо вздрогнул, вызвав громоподобный грохот металла, из-за которого сотрясалась земля под ним.

Заимствуя эту силу отталкивания, Цзяосилуо мгновенно ускорился, в момент преодолев расстояние между собой и Чжао Уцзяном, и спустился вниз, как будто обладал весом горы Тай.

— Топот Свирепого Зверя!

Цзяосилуо собрал всю энергию в своем теле и издал изначальный рев в воздухе. Коготь гигантского зверя проявился в воздухе, размером с небольшую гору, и бросился на Чжао Уцзяна.

— Хахаха, двенадцатый!

Цзяосило взревел от смеха. Один на один, Чжао Уцзян даже в пиковом состоянии не подходил ему, не говоря уже о раненом.

— Хахаха, ты как раз вовремя!

В мгновение ока панические глаза Чжао Уцзяна внезапно засияли ослепительным светом солнца, когда Цзяосило догнал его.

— Цзяосилуо, ты взял наживку!

Бум!

Кровавое пламя внезапно взлетело в небо. Когда Цзяосилуо посмотрел на него, раненый Чжао Уцзян внезапно сунул руку под себя и напал на него изо всей силы.

В то же время Цзяосилуо услышал тяжелые звуки в его ухе. Он чувствовал, что несколько необычно сильных фигур внезапно появились среди солдат Тана.

Некоторое время они прятались там, начав атаку только после того, как он преследовал Чжао Уцзяна до зоны засады.

— Цзяосилуо, отдай свою жизнь!

Бум! Раздался потрясающий взрыв, и чрезвычайно резкая энергия пронзила небо, настолько острая, что казалось, что она сможет разорвать небо на части.

Железное Копье Ло!

Цзяосилуо почувствовал, как его сердце замерло, когда эта мысль промелькнула в его голове. Только непобедимый пользователь копья армии Протектората Аннана, Ло Цзи, мог высвободить такую ужасающую энергию!

Я попал в засаду!

Когда эта мысль пронзила его разум, Чжао Уцзян, Ло Цзи, Сюй Шипин, Сюй Андун и шесть бандитов Черного Дракона — Чжан Лун, Чжао Ху, Чэнь Цюн, Ли Чжи, Фан Тан и Чжоу Хань — сошлись к нему со всех сторон.

Эти десять человек отрезали все углы отступления для Цзяосилуо!

Хотя Чжао Уцзян и Ло Цзи были самыми сильными среди этих десяти, истинный убийственный ход был воплощен элитой Сюй Шипином, Сюй Андуном и шестью Бандитами Черных Драконов.

Если взглянуть с неба вниз, можно было бы увидеть, как мерцают все восемь их тел, а их звездные энергии слились в одно целое с мерцающим изображением черной косы внутри.

Коса Смерти! В этом бедствии это было одно из самых мощных объединений мелких совместных атак!

Глава 575. Решающая битва! Паника Цзяосилуо!

Было много совместных атакующих формирований, особенно в армии. Будь то Великий Тан, У-Цан или Мэнше Чжао, все они обладали такими навыками совместной атаки, некоторые из которых были хорошо известны, а некоторые — секретными. Объединив силу многих более слабых людей и силу формирования, они могут ранить и даже убить влиятельных экспертов.

Тем не менее, такие образования никогда не было легко культивировать. Они требовали взаимопонимания и сотрудничества, в результате чего в настоящее время использовались только небольшие совместные соединения.

Объединенные атакующие формирования действительно стали превалирующими только после появления иностранных захватчиков.

Все воины континента, будь они из Великой династии Центральных Равнин, У-Цана, Восточного и Западно-Тюркского каганатов или далеких Аббасидского Халифата и Харакса Спасину, поняли, что ни одно из их нападений не было очень эффективным против этих чужеземных захватчиков.

Все их атаки были наполовину менее мощными, когда их использовали против этих захватчиков, поэтому им всем приходилось думать о других методах. Таким образом, небольшие совместные атакующие формирования внезапно оказались в центре внимания.

Все империи и культуры мира, включая Великий Тан и окружающие его страны, начали выделять большое количество сил и ресурсов для исследования и разработки совместных атакующих формирований.

В это время было разработано большое количество совместных атак. За короткий промежуток времени, небольшие совместные атакующие формирования достигли своей максимальной силы, и Коса Смерти стала выдающимся примером этой эпохи.

Хотя времени было мало, и Сюй Шипин, Сюй Андун и шесть элитных воинов Черного Дракона все еще недостаточно обучились Косе Смерти, объединенной мощи этих восьми человек было более чем достаточно, чтобы справиться с Цзяосилуо.

Бум!

Чжао Уцзян и Ло Цзи работали вместе в объединенной атакующей группировке — Коса Смерти, и десяти людям понадобилось всего несколько секунд, чтобы окружить Цзяосилуо. Даже если бы Цзяосилуо был к этому подготовлен, бежать было бы слишком поздно!

— Ах!

Взлетели огромные волны Звездной Энергии, и в воздухе столкнулось одиннадцать человек, а окружающие солдаты смотрели на это в шоке. Цзяосилуо закричал, а его превращение в Зубастые Мечи было сильно рассеянно, и стала проступать человеческая форма Цзяосилуо.

Бабах!

Темно-красное копье, сияющее кровавым светом, вонзилось в грудь Цзяосилуо, едва не пронзив его сердце. Оно пронзило его органы и центр его спины.

Ло Цзи!

Непобедимое железное копье Ло Цзи!

Только один человек в армии Протектората Аннана обладал такими мощными копьями, которые могли полностью игнорировать защиту жесткой плоти Цзяосилуо и его Звездную Энергию: Железное Копье Ло!

Стальное копье Ван Чуна из стали Вутц в сочетании с ужасающим искусством копья Ло Цзи пронзило точку акупунктуры Цзяосилуо Шаньчжунь, разрывая органы в его груди. Еще более страшным было то, что невероятно острая Звездная Энергия Ло Цзи уже проникла в тело Цзяосилуо через его копье и теперь стала сеять хаос среди его меридианов.

— Цзяосилуо!-

— Генерал!

……

Со всех сторон стал доноситься рев, когда глаза далеких тибетских воинов покраснели.

Внезапно!

Слишком внезапно!

Цзяосилуо явно был преследователем, казалось, неудержимым и несравненно доблестным, убивающим всех, кто осмелится стоять на его пути. Более того, он, казалось, был готов покончить с жизнью Чжао Уцзяна, но в мгновение ока ситуация изменилась. Цзяосилуо превратился из преследователя в преследуемого, в засаду.

У подножия горы командиры армии Мэнше Чжао и У-Цана почувствовали, что их сердца остановились!

Засада!

Это была сквозная засада. Травма и побег Чжао Уцзяна — все это было целью заманить Цзяосилуо в зону действия!

— Черт возьми! Нас одурачили!

Зрачки Далуна Руозана сжались, и веер в его руке остановился. Его взгляд обратился на этого худого юношу на вершине.

Хотя Железное Копье Ло был известен своим искусством копья, он не был известен своим умом.

Чжао Уцзян никогда не ожидал, что после этих ожесточенных сражений появится Цзяосилуо!

Далун Руозан мог думать только об одном человеке, который мог предсказать, когда Дуань Уцзун вышел на поле, что Цзяосилуо в конечном итоге появится. Это был тот самый мальчик из Великого Тана, Ван Чун!

Мы поймались на его хитрую уловку!

Рукава Далуна Руозана затрепетали, а его правая рука сжала веер. Впервые он почувствовал, что потерял самообладание.

В мире было очень мало вещей, которые могли бы заставить его чувствовать, что он потерял самообладание, но этот случай определенно был одним из них. Потеря равновесия Далуна Руозана, конечно же, была не из-за Цзяосилуо. Цзяосилуо просто вызвал это.

Истинная причина состояла в том, что Далун Руозан почувствовал, что столкнулся с настоящим противником.

Цзяосилуо был тем, кого Хуошу Хуйцан договорился отправить на определенное место. Когда Белый корпус Дуань Уцзуна только начинал штурм, ни один нормальный человек не мог подумать о Цзяосилуо и отправить Чжао Уцзяна разобраться с обоими генералами.

Далун Руозан не разбирался в военных делах!

Но этот инцидент теперь не имел ничего общего с военными делами. Далун Руозан чувствовал, что столкнулся с противником, который точно ему соответствовал… Даже если бы он не был прямо на его уровне, он был определенно стратегом на одном уровне с ним.

Мы не можем позволить этому парню остаться в живых!

Глаза Далуна Руозана сузились, и его намерение убийства вспыхнуло с дикой силой. Первоначально он чувствовал, что жизнь этого мальчика должна быть сохранена, если это возможно, чтобы он мог получить его военные стратегии, но теперь Далун Руозан передумал.

Противник этого уровня должен был быть убит без малейшей задержки!

Каклак!

Похоже на то, что Далун Руозан был в сильном гневе. Хуошу Хуйцан же оставался неподвижным, его стойкая фигура выглядела как гора, но его крепко сжатые руки и пепельный цвет лица явно говорили о его эмоциональном состоянии.

Несмотря на то, что наступательные способности трансформации Цзяосилуо из клыкастых мечей уступали способностям Лунциньба, он намного превосходил Лунциньба по прочности своей плоти, силе защиты и способностям защищать свою жизнь.

Трансформация Клыкастого Меча была высшей защитной техникой Великой Снежной Горы. Цзяосилуо решил пойти по совершенно иному пути, нежели Лунциньба, и именно из-за этого ни Далун Руозан, ни Хуошу Хуйцан не волновались, когда Цзяосилуо отправился преследовать Чжао Уцзяна.

Но Хуошу Хуйцан никогда не мог предсказать, что подобное зрелище произойдет на его глазах.

— Скажите Хуоба Хуэйюань, чтобы приготовился к атаке!

— Да, Милорд!

……

Отложив в сторону действия у подножия горы, люди на горе были ошеломлены ситуацией с Цзяосилуо.

— Aaааах!

Вой страшной боли раздался в небе. Когда Цзяосилуо и его нападавшие начали падать с неба, Цзяосилуо внезапно схватил копье Ло Цзи правой рукой, не давая Ло Цзи дальше протолкнуть копье в свою грудь.

Взрыв!

Стальная ладонь яростно ударила в сторону Ло Цзи. Все увидели, как ладони встретились, и Цзяосилуо позаимствовал силу своего столкновения с Ло Цзи, чтобы освободиться от копья и упасть на землю, покрытую кровавым светом.

— Прочь с дороги! — Взревел Цзяосилуо, его руки широко распахнулись, и величественная Звездная Энергия вылилась вместе с кровавым навесом.

Aааах! — Крики наполнили воздух, и солдаты Тана были отброшены назад.

Цзяосилуо, стимулируемый болью, был еще быстрее, чем прежде, прокладывая кровавый путь сквозь толпу, спускаясь с горы.

— Не дайте ему сбежать!

В тылу копье Ло Цзи с грохотом ударилось о землю, а в его глазах мелькнуло удивление. Цзяосилуо все еще был в состоянии бежать, несмотря на то, что его акупунктурная точка Шаньчжунь была поражена и звездная энергия наносила ущерб его телу!

Конституция этого иностранного генерала была гораздо более грозной, чем он предполагал.

Не говоря ни слова, Ло Цзи схватил свое копье и побежал за Цзяосилуо с холодным блеском в глазах. Цзяосилуо уже был пробит его копьем, и если ему действительно удастся сбежать, Ло Цзи станет посмешищем!

— Отдай свою жизнь! — проревел Ло Цзи, от его голоса дрожала гора.

Цзяосилуо был в его списке людей, которые должны были умереть! В этой войне он убил бесчисленных солдат армии протектората Аннана, и Ло Цзи не хотел ничего другого, кроме как найти его и сразиться насмерть.

Увы, Цзяосилуо был невероятно бдителен, почти всегда замечал его и убегал. Более того, его почти всегда сопровождало большое количество солдат, и он был практически неотделим от наследного принца Мэнше Чжао Фэнцзиайи.

Хотя Ло Цзи был чрезвычайно уверен в своем копье, у него не было уверенности, что он сможет иметь дело с Цзяосилуо и Фэнцзиайи одновременно, тем более с большим количеством экспертов, снующих вокруг них!

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Ло Цзи максимально использовал свои техники передвижения, оставляя размытие после размытия, когда он спускался с горы.

— За ним!

Сюй Шипин, Сюй Андун, Чжан Лун, Чжао Ху, Чэнь Цюн, Ли Чжи, Фан Тан и Чжоу Хан несколько секунд смотрели безучастно, прежде чем быстро начать его преследовать. Плавность этого боя застала их врасплох.

Хотя Ван Чун и научил их Косе Смерти, у них было слишком мало времени, чтобы подтвердить свою силу.

Это может на самом деле рассеять трансформацию Звездной Энергии Цзяосилуо. Я просто не могу в это поверить! — Подумал Сюй Андун, продолжая ускоряться.

Чем ближе был человек, тем больше понимал, насколько могущественным был Цзяосилуо. Его свирепость и жестокость была подобна исконному бегемоту. Это было не то, с чем мог справиться обычный человек.

Кроме того, он обладал гораздо большей звездной энергией, чем подавляющее большинство генералов.

Но никто не мог ожидать, что этот единственный удар немедленно рассеет его трансформацию.

Способности планирования молодого мастера действительно немыслимы. Такая скотина, как Цзяосилуо, — не более, чем игрушка на ладони Молодого Мастера!

Чжан Лун, Чжао Ху, Чэнь Цюн, Ли Чжи и другие элитные воины также были воодушевлены.

Притворное отступление Чжао Уцзяна было секретом почти для всех. Только они с самого начала поняли, что это ловушка, сеть, предназначенная для захвата Цзяосилуо. Именно потому, что они знали это, они все глубоко восхищались Ван Чуном.

Чем больше времени они проводили с Ван Чуном, тем больше Бандиты Черного Дракона восхищались им. Они также теперь полностью поняли, почему их лорд, который сумел в одиночку победить Бандитов Черного Дракона, проявил такое уважение к Ван Чуну.

Глава 576. Решающая битва! Скрытый ход Далуна Руозана!

— Любой, кто попытается меня остановить, умрет!

Откинув в сторону Чжан Луна, Чжао Ху, Чэнь Цюна, Ли Чжи и других, Цзяосилуо взревел, прокладывая кровавый путь вперед с большей силой, чем он когда-либо использовал за всю свою жизнь.

Невозможно! Невозможно! Ореол Моего Зубастого Меча — высшая техника Святого Храма Великой Снежной Горы! Учитель сказал мне до этого с моими способностями, пока я не столкнусь с кем-то вроде Ван Яна или Сяньюй Чжунтуна, никто не сможет угрожать мне. Как они смогли развеять его за один лишь удар?!

Как мог Великий Тан иметь такого человека?

Невозможно было описать панику в сердце Цзяосилуо.

Совместная атака полностью уничтожила его уверенность в себе. Прямо сейчас у Цзяосилуо осталась только треть его первоначальной Звездной Энергии, и эта Звездная Энергия истощалась с удивительной скоростью.

Таковы были результаты насильственного рассеивания превращения.

Навык совместной атаки? Что это за навык такой?

В этой битве только Цзяосилуо осознавал, что поистине смертельным ударом, поразившим его Звездную Энергию, было не копье Ло Цзи или Чжао Уцзяна, а объединенная атака, сформированная этими восемью другими людьми.

К тому времени, когда копье Ло Цзи вонзилось в его тело, его Звездная Энергия уже была сломана.

Великий Тан определенно не имеет такого рода формирования. Должно быть, это отродье, это должно быть он…

Цзяосилуо был удивлен и испуган, все его тело дрожало. Эта фигура поднялась в его голове до небес. Если бы и существовал человек, который мог разработать такую схему, это был бесспорно, этот паршивец.

За все свое проведенное здесь время Цзяосилуо никогда не видел такой совместной атаки у Великого Тана. Если бы у них и была такая вещь, они бы давно ее использовали.

— Черт! Черт! Черт…

Все тело Цзяосилуо дрожало, но не от ярости. Единственное, что у него было на уме, — это глубокий страх. Он мог гарантировать, что притворное поражение Чжао Уцзяна как приманки было спланировано этим мальчиком.

За всю жизнь Цзяосилуо никогда не испытывал такого страха, как перед этим молодым человеком, который был слабее его.

Хотя этот мальчик был явно намного слабее с точки зрения силы, Цзяосилуо не мог иметь никаких мыслей о мести. Все, что он чувствовал, — это страх и горячее желание покинуть это место, покинуть эту гору.

От битвы вместе с Фэнцзиайи до засады под дождем, а затем засада Чжао Уцзяна и еще девяти других сейчас… Цзяосилуо не мог найти никакого интереса в борьбе с этим юношей.

Цзяосилуо испытывал это чувство раньше только перед Великим Министром!

Румбл!

Грохот грома донесся из-под горы, заржали бесчисленные лошади и послышался грохот доспехов. Цзяосилуо чувствовал, что Великий Генерал уже начал двигаться и что новая партия кавалерии и экспертов в настоящее время едет на гору. Но они прибудут слишком поздно.

Я должен вернуться к армии. Только достигнув солдат Мэнше Чжао и У-Цана, я смогу надеяться на выживание!

Сердце Цзяосилуо быстро билось, и он чувствовал запах смерти. Никогда Цзяосилуо так близко не чувствовал смерть. Ему казалось, что кинжал вонзается ему в спину, преследуя его, как собственную тень. Куда бы он ни пошел, он не мог убежать.

— Отдай свою жизнь!

Позади него внезапно раздался сильный рев. После такого долгого времени Ло Цзи, наконец, его догнал. Клан! Пока зов дракона эхом разносился по небу, Ло Цзи топнул ногой по земле. Все его тело взлетело, как выстрел из пушки, копье в его руках, казалось, затанцевало. Это было уже не какое-то простое копье, а дракон, дракон, поднимающийся из глубины глубокого водоема.

Рев!

Глаза Ло Цзи стали холодными. Внезапно он превратился в разряд молнии, направленный прямо в спину Цзяосилуо.

— Нехорошо!

Цзяосилуо был сильно поражен, чувствуя, как его душа покидает его тело. В прошлом он мог блокировать копье Ло Цзи, но сейчас его силы было совершенно недостаточно.

Бум!

Внезапно из пустоты вылетел тибетский ятаган и ударил по копью Ло Цзи. Это копье, пропитанное разрушительной энергией, было отброшено.

— Защити генерала!

Приехавший на коне тибетский офицер с усами, прошел мимо Цзяосилуо, его глаза сузились и засияли резким светом, когда он прыгнул на Ло Цзи.

— Кубатуо!

Глаза Цзяосилуо расширились от шока. Он узнал этого офицера, но это был не один из его подчиненных…

Но Кубатуо не обратил внимания на Цзяосилуо! Клан! Его ятаган уже рубил Ло Цзи!

— Наглый!

Сила Ло Цзи была таковой, что даже Цзяосилуо опасался его, так зачем ему было бояться других тибетских офицеров? Взрыв! Одного удара ладонью было достаточно, чтобы разбить голову лошади и отправить тело этого мускулистого горного коня в полет вместе с генералом на его спине.

Но через несколько мгновений после того, как он отправил тибетского офицера, можно было снова услышать ржание, и еще семь или восемь тибетских офицеров атаковали его на своих высокогорных скакунах.

Все эти тибетские офицеры пристально смотрели в глаза и, казалось, хотели сражаться, а их Ореол Шипов сиял под их ногами. Они явно были готовы пожертвовать своей жизнью, чтобы уничтожить своих врагов. Ло Цзи заблокировал пять или шесть из этих исключительно жестоких тибетских офицеров, но даже несравненный копейщик, такой как Ло Цзи, несколько замедлился из-за нападения тибетских офицеров и не смог продолжить преследование.

Бах Бах бах!

Ло Цзи был далеко не единственным, кого задержали. Эти тибетские офицеры, которые, казалось бы, вышли из воздуха, безрассудно атаковали Сюй Шипина, Сюй Андуна, Чжан Луна, Чжао Ху, Чэнь Цюна, Ли Чжи… всем людям, преследовавшим Цзяосилуо, помешали.

— Черт возьми! Даже так ему все-таки удалось сбежать!

На вершине Чэнь Шусунь в бешенстве топал ногами.

Цзяосилуо был огромной угрозой на поле битвы, и он убил множество танских солдат. Если в этот раз ему удастся сбежать из ловушки Ван Чуна, убить его в будущем будет еще труднее.

Более того, хотя копье Ло Цзи пронзило его грудь и нанесло ему серьезную травму, такого рода травмы было недостаточно, чтобы оказаться смертельной. Кроме того, у тибетской армии было немало лекарств из секретных запасов Великой Снежной Горы.

Если Цзяосилуо не умрет, он может скоро снова наполниться энергией. К тому времени его новая осторожность и присущая ему свирепость приведут к гибели бесчисленных солдат Тана.

Но это не было самым большим беспокойством Чэнь Шусуна.

— Aaааах!

Пока тибетские офицеры задерживали Ло Цзи, Сюй Шипина, Сюй Андуна и других, они вдруг услышали крик. Этот крик был не от Цзяосилуо, а от Чжао Уцзяна позади них.

— Лунциньба!

Чжао Уцзян вскрикнул, и его внезапно вытеснили из рядов, как тряпичную куклу, несущуюся к вершине. Взрыв! Металлические стены задрожали, когда Чжао Уцзян врезался в одну из этих толстых стальных деталей. Он вырвал кровью и сильно ослабел.

В какой-то момент из толпы встала стойкая фигура, наполненная деструктивной аурой. Его волосы лежали за спиной диким образом, и алый ятаган в его руке поразительно сиял.

— Лунциньба!

Это внезапное зрелище ошеломило всех. Даже Ло Цзи побледнел и в панике чуть не потерял конечность от удара тибетского офицера. Он узнал эту мускулистую фигуру. Армия протектората Аннана и тибетцы могли признать высокопоставленных генералов противоборствующей стороны.

Лунциньба, глава пяти генералов тигров!

Самый сильный наступательный генерал под командованием Хуошу Хуйцана!

Боевая сила этого человека была еще более ужасающей, чем у Цзяосилуо, и его боевые искусства намного превосходили Цзяосилуо. Но это было далеко не единственной заботой Ло Цзи.

Как он появился здесь?

Сердце Ло Цзи вздрогнуло, когда он внезапно почувствовал сильную опасность. Лунциньба был вождем Пяти Генералов Тигров, но Ло Цзи вообще его не заметил, пока тот не ударил.

Более того, с момента первоначальной засады на Цзяосилуо прошло совсем немного времени. Даже если бы тибетцы хотели его спасти, у них не было времени, если только…

Далун Руозан!

В мгновение ока Ло Цзи и Чэнь Шусунь в разных местах на поле боя сразу же подумали о том же.

Была только одна возможность для быстрого появления Лунциньбы: до засады Цзяосилуо он уже тихо вторгся в армию.

Только два человека могли сделать такие приготовления. Если это был не Далун Руозан, то это был Хуошу Хуйцан!

— Чжао Уцзян в беде!

Не было времени думать. С вершины раздался хор ржания лошадей и яростный скач, когда высокопоставленные генералы армии протектората Аннана начали скакать на лошадях, чтобы спасти Чжао Уцзяна.

Но было уже слишком поздно!

Цзяосилуо не был дураком, поэтому ради приманки Чжао Уцзян действительно получил ранение. Только потому, что Лунциньба заметил это, он подумал о том, чтобы устроить засаду Чжао Уцзяну.

В настоящее время Цзяосилуо еще был жив, в то время как Чжао Уцзян, казалось, был в отчаянном положении.

Взрыв!

Изогнув правую ногу, Лунциньба спрыгнул с земли, словно выпущенная стрела, направленная прямо на Чжао Уцзяна. Его острая и яростная энергия проникла сквозь пространство, чтобы захватить Чжао Уцзяна!

Бум! Этот мощный удар заставил улететь металлическую стену весом в несколько тысяч цзинь, а сам Чжао Уцзян едва успел увернуться.

— Останови его!

— Быстро спасти лорда Чжао!

……

Это внезапное несчастье застало всех врасплох. Почти одновременно Ло Цзи, Сюй Шипин, Сюй Андун, Чжан Лун, Чжао Ху, Чэнь Цюн, Ли Чжи и другие отошли от Цзяосилуо и бросились к Лунциньба.

Цзяосилуо на этот раз избежал катастрофы, и вокруг него уже собрались эксперты армии Мэнше Чжао и У-Цана. Преследование его не гарантировало ничего, но, если они проигнорируют Чжао Уцзяна, он действительно может умереть.

С Лунциньбой было нелегко.

— Хахаха, великий министр, великий генерал!

Цзяосилуо обрадовался, увидев, что Лунциньба пришел ему на помощь. Ему не нужно было много думать, чтобы понять, что это был план Великого Министра и Великого Генерала. Тан замышлял против него, но Великий Министр замышлял против Тана.

Глава 577. Решающая битва! Смерть Цзяосилуо!

Великий министр, я знал, что вы не будете стоять и ничего не делать!

Цзяосилуо сразу же почувствовал облегчение, и это чувство тревоги за спиной полностью исчезло. Цзяосилуо знал, что он успешно сбежал.

На этот раз у Цзяосилуо не было ни желания останавливаться, ни мысли о достижении каких-либо дополнительных заслуг для себя, а тем более оборачиваться и работать вместе с Лунциньба. В настоящее время неотложной задачей было сохранить свою жизнь.

Когда он сбегал с горы, Цзяосилуо не заметил, как на него смотрела пара глаз, хотя эти глаза быстро исчезли.

……

— Далун Руозан и Хуошу Хуйчан, с этими министром и генералом из Королевства Нгари, действительно нелегко иметь дело!

У подножия горы внезапно вздохнул Гелуофэн.

Даже ему не сообщили, что Лунциньба был спрятан среди армии. Было ясно, что Далун Руозан и Хуошу Хуйцан давно включили это в свои планы, и что младший сын клана Ван купился на план Далуна Руозаня.

— Его репутация мудрого министра была не напрасной!

Из-за него донесся холодный и безразличный голос, который мог принадлежать только великому генералу Мэнше Чжао Дуань Гэцюаню. Его голос был таким же спокойным, как вода, и спокойным, как древний колодец. Даже внешность Лунциньба не вызвала у него много эмоций.

— Однако даже мудрый министр не смог предсказать, что Чжао Уцзян поймает Цзяосилуо в ловушку!

— М-м, даже без засады против Цзяосилуо, Лунциньба все равно искал бы возможность устроить засаду Тану. Далун Руозан никогда не делал ничего исключительно ради одной цели. Похоже, слухи не ложны.

Гелуофэн вздохнул, но на этот раз он использовал искусство передачи голоса.

Не было секретом, что эксперты на его уровне могли контролировать звуковые волны для отправки сообщений на короткие расстояния. Было очевидно, что Гелуофэн не хотел, чтобы Далун Руозан или Хуошу Хуйцан подслушали его разговор с Дуань Гэцюанем.

— Гецуань, в будущем, когда мы будем взаимодействовать с тибетцами, особенно с Далун Руозаном, мы должны быть очень осторожны, — сказал Гелуофэн.

— Быть союзниками с ними достаточно! Благодаря Великому Тану у них не будет времени иметь дело с нами, — равнодушно заметил Дуань Гэцюань.

……

В середине горы ситуация выглядела ужасной.

— Спешите и защитите Милорда!

С того момента, как Лунциньба проявил себя, танские солдаты в радиусе нескольких сотен чжан начали стекаться в эту область, один за другим, атакуя вождя пяти генералов тигров.

Бум!

Но прежде чем они смогли подобраться ближе, из тела Лунциньба возник величественный взрыв Звездной Энергии. Крича, аккуратные формирования армии протектората Аннана были отброшены вдаль, эти элитные солдаты рухнули на землю со сломанными костями и рваными мышцами, их кровь разбрызгалась по земле.

Наступательные способности Лунциньба были намного больше, чем у Цзяосилуо, поэтому солдаты Тана получили гораздо больше ран, чем те, на кого напал Цзяосилуо.

Взрыв! Отбросив строй солдат, Лунциньба снова бросился к Чжао Уцзяну.

— Стой!

Обеспокоенный Сюй Шипин немедленно бросился к Лунциньба. В погоне за Цзяосилуо он был самым дальним, поэтому он первым пришел на помощь.

Чжао Уцзян в настоящее время тяжело ранен и определенно не сможет продержаться долго. Я должен остановить его! — сказал себе Сюй Шипин. Он никогда не чувствовал себя таким обеспокоенным.

— Ловушка! Осторожно!

— Лорд Сюй, осторожно!

— Быстро, защитим лорда Сюя!

……

В этот момент вокруг него разразился тревожный крик. Сюй Шипин все еще пытался понять, почему, когда огромная энергия внезапно начала его атаковать.

— Нехорошо!

Прежде чем Сюй Шипин успел среагировать, в его грудь врезался железный локоть, пронизанный ужасающей разрушительной силой.

— Aaааах!

Сюй Шипин закричал, половина его груди прогнулась, и изо рта вырвалась кровь.

— Иди и умри!

Пока все смотрели, Лунциньба внезапно прекратил преследовать Чжао Уцзяна и повернулся к Сюй Шипину. Его локоть ударил того в грудь и отправил его в полет.

— Кто-нибудь, поймайте Милорда!

Танские солдаты испуганно побледнели, и бросились к Сюй Шипину. Глаза Ло Цзи покраснели, и он тоже бросился помогать.

— Стой!

Подняв копье, Ло Цзи заблокировал ятаган, который Лунциньба швырнул в Сюй Андуна. Клан! Столкновение ятагана и копья заставило руку Ло Цзи онеметь, и он был вынужден отступить на семь или восемь шагов. Тем временем Лунциньба стоял как возвышающаяся гора, холодно насмехаясь над Ло Цзи.

Это выглядит плохо!

В этот момент сердце Ло Цзи утонуло, словно камень.

Атаки Лунциньба были еще острее, чем его, и гораздо более сильными. Но это не было самым большим беспокойством Ло Цзи.

Образование Молодого Мастера сломано…

Эта мысль мелькнула в голове Ло Цзи.

Лунциньба был еще хитрее и с ним было еще труднее иметь дело, чем с Цзяосилуо. Хотя он вел себя так, как будто стремился к Чжао Уцзяну, он на самом деле планировал ранить Сюй Шипина. С Сюй Шипин получил тяжелые ранения, и объединенная атака из восьми человек была немедленно разбита.

И без формирования совместного нападения Косы Смерти Ван Чуна никто из присутствующих не сможет справиться с главой Пяти Генералов Тигров.

— Хммм!

Когда Лунциньба возвышался, как некий демонический бог, он уставился на Ло Цзи и фыркнул с нескрываемым презрением в глазах. Затем его тело, покачиваясь, начало подниматься на гору, игнорируя Ло Цзи.

— Нехорошо!

Лицо Ло Цзи сразу же нахмурилось, и он начал преследовать Лунциньба.

— Генерал, я пришел, чтобы помочь вам!

В то же время прибыли Сюй Андун, Чжан Лун, Чэнь Цюн, Ли Чжи и другие, и все девять погнались за Лунциньбой вместе.

……

Действие происходило в двух местах одновременно, каждое со своей чередой событий.

В то время как Лунциньба преследовал Чжао Уцзяна, и никто не смог его остановить, в другом месте Цзяосило уже почти добрался до своей лошади.

Кровь непрерывно текла из его тела, и его раны только усиливались. Тот сжатый и тиранический поток Звездной Энергии, который выпустил Ло Цзи, все еще сеял хаос в его теле. Но Цзяосилуо не был сильно обеспокоен, так как Великий Министр имел очень близкие отношения со Святым Храмом Великой Снежной Горы.

Кроме того, у великого министра было много секретных лекарств из Священного Храма Великой Снежной Горы. Одного из них будет достаточно, чтобы залечить его раны и поставить его на путь выздоровления. Возможно, ему понадобится всего несколько дней, чтобы восстановить от пятидесяти до шестидесяти процентов своей силы и вернуться на поле битвы.

И, возможно, если бы он попросил очень любезно, он мог бы получить одно из тех божественных лекарств, которые вскоре привели бы его в энергичное и непревзойденное состояние.

Святой Храм Великой Снежной Горы имел давнее наследие, которое даже превосходило Империю У-Цан. У него было несколько первоклассных лекарств с эффектами, которые посторонние никогда не могли себе представить.

Бззт!

Пока Цзяосилуо шатался, всего в нескольких чжан от его боевого коня, внезапно появилась фигура. Солдат Мэнше Чжао, покрытый с ног до головы доспехами, казалось, случайно заблокировал его путь.

— Прочь с дороги!

Правая рука Цзяосилуо вытянулась, нетерпеливо оттолкнув этого солдата с дороги. Но как только Цзяосилуо собирался толкнуть, солдат Мэнше Чжао внезапно поднял голову, чтобы взглянуть на Цзяосилуо.

В этот момент Цзяосилуо почувствовал, что в глазах этого солдата он увидел ослепительно холодный свет. Его две руки остановились в воздухе, когда его сердце замерло, охваченное чувством, что беда вот-вот начнется.

……

— Aaааах!

На горе Лунциньба преследовал Чжао Уцзяна, сметая все перед собой. Он привлек всеобщее внимание, даже заставив рухнуть линии обороны армии протектората Аннана. Внезапно, однако, он услышал крик.

Этот крик был настолько душераздирающим, что заставил всех испугаться.

Это был не крик нормального человека. Только умирающий мог издать такой крик.

— Цзяосилуо!

У подножия горы, посреди моря бронированной кавалерии, Далун Руозан внезапно побледнел, поворачивая голову к этому крику. Он узнал голос Цзяосилуо.

Но разве он не отправил Лунциньбу на его спасение?

Кроме того, не был ли он уже в середине рядов Мэнше Чжао и У-Цана? Почему он издал такой ужасный крик?

Далун Руозан внезапно почувствовал себя очень плохо.

Почти в то же время, в лагере Мэнше Чжао, самый сильный подчиненный Гелуофэна, Великий Генерал Дуань Гэцюань, внезапно открыл рот и с крошечным намеком на голос сказал:

— Цзяосилуо сканчался!

Время, казалось, в этот момент остановилось.

Наконец, все заметили, откуда взялся этот голос.

Там, где пересеклись армии Мэнше Чжао и Тибета, молодой солдат Мэнше Чжао вонзил свое копье в сердце Цзяосилуо и теперь поднимал его гигантскую фигуру.

Зверь с мечами-клыками Цзяосилуо, который когда-то свободно правил над юго-западным полем битвы, убивая бесчисленных солдат Великого Тан, теперь был безжизненным куском мяса, свисавшим с копья солдата Мэнше Чжао, его руки и ноги слегка колебались на ветру.

Убит!

Цзяосилуо был убит! И убил в дюйме от успеха, в нескольких шагах от достижения своего коня, — солдатом Мэнше Чжао. Но даже в этом случае все знали, что это был не солдат Мэнше Чжао!

— Ван Чун!

Безо всякой причины, эта тонкая фигура и дерзкая и властная аура, которую она источала, сразу же заставили Далуна Руозана думать об одном человеке. Далун Руозан мог думать только об одном человеке, который в этих обстоятельствах на сложном поле битвы мог предсказать путь отступления Цзяосилуо и успешно убить его в последний момент: Ван Чун!

Тот юный Великий Танец, который создал все проблемы для армии Мэнше Чжао и У-Цана!

Бабах!

Темно-красный меч вонзился в тело Цзяосилуо, высасывая последнюю каплю его Звездной Энергии. Этот солдат Мэнше Чжао внезапно набух, и его аура продолжала расти.

— Ха!

Тряхнув копьем, тело Цзяосилуо было выброшено на несколько чжан вперед, как куча мусора. В то время как армия Мэнше Чжао и У-Цана все еще была ошеломлена, этот «солдат Мэнше Чжао» немедленно начал бежать в гору.

— Поймай его!

— Шпион!

— Он Танец!

— Не дай ему сбежать!

……

Крики ярости и тревоги эхом разносились по небу, когда солдаты Мэнше Чжао и У-Цана начали реветь на своих языках, преследуя этого «солдата Мэнше Чжао». В частности, лица солдат Мэнше Чжао были бледными от ярости.

Доблестный генерал У-Цана был на самом деле убит солдатом Мэнше Чжао! Если бы это вызвало недопонимание с тибетцами, это стало бы серьезной угрозой для Мэнше Чжао.

Что еще более важно, такой человек, как Цзяосилуо, никогда не мог быть убит обычным солдатом Мэнше Чжао. Этот человек должен был быть Танцем!

Глава 578. Решающая битва! Лунциньба отступает!

— Цзяосилуо мертв! Дуань Уцзун ранен! Все генералы, слушайте мой приказ! Не обращайте внимания на Лунциньба! Полное продвижение!

В то время как все гонялись за солдатом Мэнше Чжао, в воздухе внезапно раздался громовой голос.

Все были чрезвычайно знакомы с этим голосом. Это был Ван Чун.

Хотя армия Мэнше Чжао и У-Цана, возможно, была безразлична, когда Ван Чун впервые произнес эти слова, но, когда он повторил их на языках У-Цана и Мэнше Чжао, все сразу изменилось.

Бум!

С поразительным грохотом вся армия Тана внезапно претерпела трансформацию. Все танские формирования отказались от преследования Лунциньба и начали спускаться с горы, действуя как лидер пяти генералов-тигров.

— Убьюююююю!

В то же время десятки тысяч танских солдат, простирающихся от середины горы до вершины, которые все выполняли их приказы и не участвовали в битве, внезапно закричали и скатились с горы, как волна.

С того момента, как Цзяосилуо повел своих тибетских солдат на гору, с момента появления Лунциньба, характер этой битвы изменился. Это уже не было тестовым испытанием, а настоящей битвой.

Бузз!

Армия Мэнше Чжао и У-Цана, которая первоначально преследовала Ван Чуна, наконец начала казаться испуганной. Даже самые храбрые из этих воинов начали проявлять страх в своих глазах, когда увидели, как новые танские войска несутся вниз по горе стальным потоком.

Голос был совершенно прав. Дуань Уцзун покинул поле битвы с тяжелыми травмами, в то время как Цзяосилуо был убит. Между тем, единственным оставшимся командиром, который мог сражаться и вести армию, был Лунциньба, который находился на вершине горы, пытаясь уничтожить Чжао Уцзяна.

Корпус Белого Валуна и тибетская армия были действительно множеством драконов без лидера!

Независимо от первоначального плана Лунциньба, с того момента, как он проник в армию Тана и напал на Чжао Уцзяна, он покинул свои войска.

Существование Лунциньба в настоящее время не было связано с состоянием армии!

— Черт!

В волнующемся потоке войск фигура Лунциньба была похожа на фигуру свирепого зверя, его властная аура внушала страх. Но когда он увидел стальную струю, льющуюся с горы, Лунциньба не мог не побледнеть, и намек на страх проник в его сердце.

Достаточное количество муравьев может даже убить слона. В сложившейся ситуации, каким бы сильным он ни был, он скоро окажется слишком глубоко в рядах врага. Когда появятся такие фигуры, как Сяньюй Чжунтун и Ван Ян, отступать будет уже поздно.

Хотя Ван Чун сказал, чтобы они игнорировали Лунциньба, этот приказ на самом деле еще больше испугал Лунциньба.

— Хммм, несмотря ни на что, я подумаю, что делать, после убийства Чжао Уцзяна!

Выражение лица Лунцинбы стало жестче, когда он принял решение. Независимо от того, какое решение принял Великий Тан, он сначала должен был убить Чжао Уцзяна. После смерти Цзяосилуо Чжао Уцзяну тоже придется умереть.

Кроме того, он получил тяжелые травмы и был недалеко от смерти!

Бззт!

Лунциньба сложил ладони. КланКланКлан! Раздалась серия оглушительных металлических лязгов, как будто оживали шестерни. Массивный десятирукий бодхисаттва темно-золотого оттенка проявился позади Лунциньбы. Его десять рук развевались, как десять острых мечей, и выглядели как какое-то металлическое солнце в воздухе.

В то же время под ногами Лунциньбы раздался массивный скрежет. При поддержке массивного черного Ореола Шипов Лунцинба стал таким же сильным, как демонический бог.

Бум!

Лунциньба покачнулся, и тогда внезапно шагнул вперед, как черная буря.

Румбл! Дикие ветры нахлынули на гору, и мощные волны энергии охватили Ло Цзи, Сюй Андуна, элиту Бандитов Черного Дракона и окружающих солдат армии Протектората Аннана.

Сила Лунциньба была теперь на действительно ошеломляющем уровне!

Клан!

Холодный свет вспыхнул в воздухе, когда Лунциньба прыгнул вперед, ятаган в его руке оставил длинный шрам в воздухе, он понесся к Чжао Уцзяну, находящемуся на расстоянии десяти с небольшим чжан.

Этот ятаган был настолько свирепым, что сразу же поднял сильный ветер и, казалось, был готов разорвать небо.

Засада Лунциньбы и травма, которую Чжао Уцзян получил от травли Цзяосилуо, привели к тому, что он был полностью истощен Звездной Энергией и не мог увернуться.

Как раз, когда Чжао Уцзян собирался умереть от ятагана Лунциньба…

Бум!

Вспыхнул свет, когда меч, пронизанный звездной энергией, ударил по ятагану Лунциньбы. Сила этого столкновения заставила владельца этого меча отлететь назад вместе со своим мечом. Тем не менее, атака Лунциньба была остановлена.

Крах!

Ударившись о землю, мускулистая фигура генерала армии Протектората Аннана отшатнулась на несколько шагов, тяжело дыша. Оказалось, что он отделался намного хуже в этом столкновении, чем рассчитывал.

— Лин Ушоу! Ло Цзи удивленно взвизгнул с радостным выражением лица, когда он бросился вперед к Сю Андуну и остальным элитным бандитам Черного Дракона. Вместе с высокопоставленным генералом Лин Ушоу они выступили против Лунциньба.

— Хм, это бесполезно. Вас не хватит, чтобы остановить меня!

Глаза Лунциньба вспыхнули ярким светом, и величественная Звездная Энергия начала пронзать его тело подобно шторму. У него не было много времени, но его было достаточно, чтобы убить этих несколько людей.

В одно мгновение, когда Лунциньба собирался начать массовую бойню, внезапно раздался голос:

— Ло Цзи, Сюй Андун, Чжан Ху, атакуйте его правое ребро вместе! Линь Ушоу, уничтожающий удар в двух дюймах слева от точки Байхуэй на его голове!

Ло Цзи был первым, кто ответил. Бум! Ореол под ногами Ло Цзи вспыхнул, когда толстое серебряное копье покинуло его руку и мгновенно достигло правого ребра Лунциньба.

Лин Ушу отреагировал сразу же после него. С грохотом свет вонзился прямо в голову Лунциньба.

— Милорд!

— Молодой мастер!

……

Последними отреагировали элитные бойцы Сюй Андуна и Бандиты Черного Дракона, когда они наконец узнали голос Ван Чуна. КланКланКлан! Семеро человек сразу же бросились вперёд, оружие из Стали Вутц в их руках коснулось мускулистой фигуры Лунциньба.

И за этими семерыми был последний нападающий: Ван Чун.

Клан! Поток света зигзагообразно пронесся сквозь толпу. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Ван Чун пришел со своим мечом, используя свою самую мощную технику.

— Искусство прыгающего дракона!

Огромный водяной дракон, казалось, поднялся в воздух. Достигнув определенной высоты, он внезапно разлетелся, как молния, потрескивая над головой Лунциньба.

Бум!

Раздался потрясающий грохот, и копье Ло Цзи, меч Лин Ушоу, Искусство Прыгающего Дракона Ван Чуна, и объединенные атаки Сюй Андуна и элитных бандитов Черного Дракона, были остановлены невидимым барьером.

В мгновение ока величественная и выносливая стена Звездной Энергии вышла из тела Лунциньба.

Хисс!

По окрестностям разнеслось удушающее давление, и все солдаты армии протектората Аннана, которые были свидетелями этого, почувствовали, как по их спине пробежала дрожь. Запасы Лунциньба в Звездной Энергии достигали немыслимого уровня.

Несмотря на то, что у него не было такого мощного превращения, как у Цзяосилуо, Зверя с Мечами, он мог положиться на свои неисчерпаемые запасы звездной энергии для достижения аналогичного результата.

Свист! В то время как все были ошеломлены могущественной Звездной Энергией Лунциньба, вспыхнул кровавый свет. Без какого-либо предупреждения поток Меча Ци пронзил многие слои Звездной Энергии Лунциньбы, направляясь прямо в его голову.

Лунциньба почти сразу же наклонил голову, в результате чего этот смертельный удар коснулся его волос. Меч Ци вместо этого ударил его в спину. Шлик! Внезапно появилась рана, хлынула кровь.

— Пронзатель Звездной Энергии!

Удар Ван Чуна на самом деле сумел вызвать редкий эффект Пронзателя Звездной Энергии.

— Что это за боевое искусство? — взревел Лунциньба. Даже человек, облдающий его самообладанием, не мог не побледнеть в этот момент.

Будучи воспитанным у Святого Храма Великой Снежной Горы, он видел все виды боевых искусств, но никогда с подобным не сталкивался. Его Звездная Энергия явно остановила атаку Ван Чуна, но поток Меча Ци необъяснимым образом сумел пройти через все это.

Даже Ло Цзи не мог этого сделать, но слабому Ван Чуну это удалось.

Если бы он не отреагировал так быстро, Меч Ци Ван Чуна ударил бы критическую точку в его голове.

Бззт! Вместо ответа Ван Чун левой рукой снял с пояса меч и ударил им в сторону Лунциньба. Чем больше раз он атаковал, тем больше было шансов, что пробьет Звездную Энергию.

Хотя он все еще не понимал этого полностью, он был уверен в одном: до тех пор, пока он совершит четыре удара, пробивание звездной энергии несомненно активируется с пятой попытки.

Это был лучший способ справиться с экспертом, обладающим такими глубокими запасами звездной энергии, как у Лунциньба.

Это был также единственный способ Ван Чуна угрожать ему.

Однако на этот раз, прежде чем Ван Чун смог ударить, Лунциньба оттолкнул его руками, и из его тела взорвалась жестокая волна тиранической Звездной Энергии.

Раздался только массивный грохот: Ван Чун, Ло Цзи, Линь Ушу, Сюй Андун… все были потрясены.

Лунциньба был невероятно силен.

Но на этот раз, несмотря на успех его атаки, на лице Лунциньба не было видно ни удовольствия, ни радости.

Черт возьми, у этого парня могут быть свои внушительные военные навыки, но откуда он научился этой странной технике!

Лунциньба стоял, как железная башня на склоне горы, его ужасные глаза горели убийственным намерением, когда он смотрел на Ван Чуна в глубине толпы. Появление Ван Чуна внезапно сделало эту битву чрезвычайно невыгодной для него.

Это было не просто из-за странного Пронзателя Звездной Энергии Ван Чуна, от которого нельзя было защититься. Что еще более важно, места, на которые Ван Чун указал несколько минут назад, были недостатками в его защите, которые он до сих пор не сдерживал.

Боевые искусства Святого Храма Великой Снежной Горы славились своей силой, но они также славились трудностью совершенствования. Несмотря на то, что он совершенствовал их в течение десяти с лишним лет, добившись больших успехов, он все еще находился явно на некотором расстоянии от совершенства в их владении.

А его правое ребро и точка байхуэя на голове — именно там были его недостатки.

Ван Чун даже умудрился указать на его слабую точку в двух дюймах слева от точки Байхуэй, что действительно вызвало опасения у Лунциньба.

Это место было его роковой слабостью.

Яростное намерение убить мгновенно начало кипеть в голове Лунциньба. Но Ван Чун уже приготовился к этому, расположившись позади Ло Цзи и Линь Ушоу. Даже если Лунциньба хотел нанести удар, его шансы на успех были равны нулю.

— Лунциньба, уходи!

Голос раздался, как раскат грома. У подножия горы незыблимая фигура Хуошу Хуйцана, неподвижной горы, внезапно сделала шаг вперед и издала приказ на тибетском языке.

Бззт!

Этот приказ был настолько внезапным, что, не говоря уже о Лунциньба, даже Ван Чун был шокирован.

Лунцинба с самого начала сомневался, но быстро что-то заметил. Обернувшись, он прыгнул вперед и начал спускаться с горы, не говоря ни слова.

Глава 579. Решающая битва! Невыраженный вызов

— Как жаль!

Когда Ван Чун наблюдал, как Лунциньба мчится вниз по горе, как молния, он не мог не вздохнуть.

— Правильно! Действительно жаль! Если бы нам удалось задержать его еще немного, Лунциньба не смог бы уйти, даже если бы захотел! Хотя он не отреагировал, Хуошу Хуйцан сделал это! — ответил Ло Цзи.

— Какая трата возможности!

Сзади раздался голос, всего около пятидесяти чжан от группы Ван Чуна, и начали появляться несколько фигур. Лунциньба ушел, поэтому этим людям больше не нужно было скрывать свои силы. Один за другим они стали источать ауры, сильные, как шторм.

Каждый из них был на уровне Ло Цзи и Лин Ушоу. Было ясно, что эти люди были одними из самых высокопоставленных генералов армии протектората Аннана.

Армия протектората Аннана, возможно, не имела ничего особенного, но она была переполнена высокопоставленными генералами.

Если бы Лунциньбы был чуть медленнее, эти десять с небольшим генералов присоединились бы к Ван Чуну и группе Ло Цзи, а затем вместе с тысячами элитных бойцов протектората Аннана заставили бы Лунциньба остаться.

— Убьюююююю!

С окончанием битвы только этот потрясающий рев заставил их осознать, что ожесточенная битва все еще продолжается.

Без Дуань Уцзуна или Цзяосилуо и при отступлении Лунциньба, оставшиеся солдаты Белого Корпуса и тибетская кавалерия были не в состоянии остановить атаку армии Протектората Аннана. Как отлив, они отступили вниз с горы.

— Молодой Мастер, что нам теперь делать?

Все начали смотреть в сторону Ван Чуна.

— Хм, Хуошу Хуйцан хочет отступить, но может ли он отступить, ничего не оставив?

Ван Чун все еще был в доспехах Мэнше Чжао, глядя вниз с горы и издеваясь. Прежде чем отступить, плотные ряды армии Мэнше Чжао и У-Цана достигли почти половины высоты горы.

Прямо сейчас поверхность горы была покрыта от восьмидесяти до девяноста тысячами солдат Мэнше Чжао и У-Цана.

Ван Чун уже достиг первоначальной цели своего плана!

Если Хуошу Хуйцан думал, что в это время он может отступить целой армией, то он действительно недооценил его.

— Начните план. Генералы, вернитесь на свои позиции и начните сбор урожая!

— Да, молодой мастер!

……

Все уже полностью верили в Ван Чуна, и каждый из них быстро ушел, даже Ло Цзи. Что касается тяжело раненых Чжао Уцзяна и Сюй Шипина, то были люди, готовые отвезти их в другое место для выздоровления.

Склоны были покрыты звуками сражений, когда атакующие солдаты Великого Тана сумели подавить многих воинов Мэнше Чжао и У-Цана.

— Пора!

Ван Чун холодно рассмеялся, подняв занавес с самой важной части этой битвы.

Бум!

Ван Чун высоко поднял правую ногу и врезал ею в землю. На мгновение казалось, что весь мир успокаивается, и даже время, казалось, останавливается.

Когда правая нога Ван Чуна упала на землю, рябь начала распространяться по полю битвы.

Ни один из солдат Великой Династии Тан не заметил этой ряби, но под ногами солдат Мэнше Чжао, примерно в ста чжан от Ван Чуна, раздалась вспышка света, и замерцал молочно-белый ореол. Потом была вторая, третья, четвертая… Всего за несколько секунд рябь затронула весь Корпус Белого Валуна и тибетских солдат на горе.

Без какого-либо предупреждения, в течение нескольких секунд, уровень совершенствования всех солдат Мэнше Чжао и У-Цана на горе быстро упал на несколько уровней!

— Что тут происходит? — все они закричали в тревоге.

Солдаты Мэнше Чжао и У-Цана были почти на равных с армией протектората Аннана, но в этот момент их сила внезапно упала на несколько уровней во всех аспектах: сила, скорость, ловкость. Даже те, кто бежал, чувствовали, что их скорость падает.

Никто из них не мог ожидать такого!

С другой стороны, все солдаты Великого Тана пришли в напряжение. Учитывая, что они были смертельными врагами, они были слишком знакомы с солдатами Мэнше Чжао и У-Цана.

Армия протектората Аннана сразу заметила изменения в армии Мэнше Чжао и У-Цана.

— Убьюююююю!

Вспышка удивительного рева заполнила небо, и вся армия протектората Аннана удвоила свои усилия. Бах Бах бах! Один за другим падали солдаты Мэнше Чжао и тибета.

Эти противники, которые когда-то были подобны жестоким богам, внезапно стали невыносимо слабыми. То, что уже было проигранной битвой в сочетании с внезапным падением силы, привело к гибели десятков тысяч человек со стороны Мэнше Чжао и У-Цана в считанные минуты.

— Бегите!

Разгром распространился по армии Мэнше Чжао и У-Цана, как чума, и даже тибетская кавалерия, прославившаяся своей доблестью, впала в полную панику.

— Убиииииииить!

Пока силы Мэнше Чжао и У-Цана безумно бежали с фронта, армия протектората Аннана безумно преследовала их с тыла. Трупы покрывали землю и текли реки крови.

Все это произошло без какого-либо руководства со стороны Ван Чуна.

— Далун Руозан, теперь моя очередь посмотреть, что ты будешь делать!

Ван Чун холодно рассмеялся, отвернувшись, и начал неторопливо шагать к вершине. Полностью бронированные солдаты Великого Тана проносились мимо него, но всякий раз, когда они приближались, они всегда расступались в стороны по собственному желанию.

— Молодой Мастер!

На вершине Чэнь Шусунь был в восторге и почтительно поклонился. Выражение его лица было даже более благоговейным, чем-то, что он показывал Сяньюй Чжунтуну или Ван Яну.

Чэнь Шусунь полностью покорился Ван Чуну.

Далун Руозан организовал, чтобы Лунциньба проник в армию с целью устроить засаду и убить командира династии Тан. В конце концов, однако, он пропустил этот последний шаг. Ван Чун не только разрушил его план, но даже взял жизнь Цзяосилуо.

Цзяосилуо удалось избежать катастрофы за катастрофой, он даже смог добраться до армии Мэнше Чжао и У-Цана, находился всего в нескольких чжан от своего коня. Но он все пал от руки Ван Чуна.

От начала до конца ему так и не удалось избежать замыслов Ван Чуна.

Этот свирепый тибетский генерал, который убил так много солдат Великого Тана, был, наконец, убит рукой Ван Чуна.

Если бы Ван Чун не убил его, было бы трудно сказать, сколько еще солдат Тана он убил бы.

— Нет необходимости во всей этой вежливости!

Ван Чун махнул руками, снял шлем Мэнше Чжао и отбросил его в сторону. В битве с Фэнцзиайи он получил несколько костюмов доспехов Мэнше Чжао, которые он наконец использовал по этому случаю.

Во время войны между Великим Таном и Мэнше Чжао народ Мэнше Чжао много раз маскировался под Танцев, чтобы искать новости, шпионить за силами Тана и даже совершать покушения. Люди Мэнше Чжао использовали этот метод, поэтому Ван Чун дал им возможность почувствовать вкус их собственного лекарства.

После того, как он снял доспехи Мэнше Чжао, Ван Чун протянул правую руку к тому неподвижному другому «Ван Чуну», стоящему под знаменем.

— Молодой мастер, ваш подчиненный не подвел вас!

Телохранитель, который замаскировался под Ван Чуна, снял шлем и поклонился, почтительно положив шлем в руки Ван Чуна. Хотя Ван Чун был еще очень молод, никто в армии не осмеливался его недооценивать.

— Генерал Чэнь, вы закончили подготовку к следующему этапу? — спросил неторопливо Ван Чун, сняв доспехи с тонкого щитка и медленно принявшись их надевать. — С потерями, которые понесла армия Мэнше Чжао и У-Цана в этот раз, они определенно не отпустят дело так. Эта битва далека до завершения!

Пока он говорил, его взгляд окинул гору, где закаленные в боях элитные войска Великого Тана молча стояли в своих рядах, словно лес копий.

Эти примерно сорок тысяч воинов были последним ходом Ван Чуна и его последним средством.

Было еще слишком рано их использовать.

— Молодой Мастер, будь спокоен. Все сделано, как ты приказал! — строго ответил Чэнь Шусунь.

Теперь он считал Ван Чуна богом. Независимо от того, какой у него был приказ от Ван Чуна, даже если он скажет ему прыгнуть со скалы, Чэнь Шусунь выполнит его без колебаний.

— М-м.

Ван Чун улыбнулся и кивнул, не говоря больше ни слова.

Далун Руозан, твоя очередь!

Бой Чжао Уцзяна и Цзяосилуо был только первым обменом между Ван Чуном и мудрым министром У-Цана Далунь Руозаном.

Теперь пришла очередь второго обмена!

Ван Чун прекрасно понимал, что теперь он полностью привлек внимание Великого Министра королевской линии Нгари. Внешность Лунциньба была лучшим доказательством этого.

Вы действительно заставили меня ждать! Далун Руозан, со мной здесь у тебя никогда не получится!

Ван Чун снова встал на вершине и посмотрел вниз на эту фигуру в шелковом одеянии с веером из пера, стоящим у основания горы.

Даже для великих полководцев Центральных Равнин, таких как Гешу Хан или Фумэн Линча, Далун Руозан был по-прежнему чрезвычайно неприятным экспертом!

Ходили слухи, что тибетцы пришли на юг только по просьбе короля Мэнше Чжао Гелуофэна.

Но, по мнению Ван Чуна, тибетцы пришли бы на юг даже без запроса Гелуофэна. Далун Руозан был дирижером за кулисами, тем, кто приказал этим более двухстам тысячам кавалерии плато атаковать.

Хуошу Хуйцан был только ножом в его руке.

Юго-запад никогда не был его целью. Амбиции Далуна Руозана были намного больше, чем амбиции Гелуофэна, и то, чего он хотел, было намного больше, чем Гелуофэн мог когда-либо дать.

Если никто не остановит его, Далун Руозан в конечном итоге станет смертельным недугом для Великого Тана.

… Так что давай начинай! Это место станет твоей последней остановкой, Далун Руозан!

Одежда Ван Чуна развевалась на ветру, когда он направил свой огненный взгляд на эту далекую фигуру внизу.

В то же время внизу дул сильный ветер. Далун Руозан стоял в рядах армии, его волосы растрепались от бури. Разум Далуна Руозана в этот момент было так же трудно успокоить, как ветер.

На горе, армия Мэнше Чжао и У-Цана вырубалась, как сорняки, их трупы катились с горы. Это зрелище стало тяжелым ударом для всей армии.

В этот момент вся армия получила беспрецедентное понимание силы ста тысяч танских солдат, находящихся на горе!

Но у Далуна Руозана все было иначе.

Далун Руозан мог почувствовать в воздухе невысказанный вызов.

Он бросает мне вызов!

Выражение лица Далуна Руозана стало серьезным, когда он посмотрел на фигуру на вершине.

Никто не смел использовать подобный метод, чтобы бросить ему вызов. Даже Чжанчжоу Цзяньцун ни разу не рискнул сделать это. Тем не менее, этот мальчик из столицы Великого Тана посмел.

Смерть Цзяосилуо не была отдельным случаем!

Это было тихое заявление и вызов!

Это был вызов, который ему сделал Ван Чун!

Глава 580. Решающая битва! Новая волна атак!

— Все войска, готовьтесь к атаке!

На горе бежали и Белый Корпус, и тибетская кавалерия. В этот момент даже такой жестокий генерал, как Лунциньба, не мог ничего сделать. Видя, как всех этих солдат вырубают, как сорняки, Хуошу Хуйцан наконец отдал приказ.

— Подождите минутку!

Далун Руозан внезапно пришел в себя и сказал Хуошу Хуйцану остановиться.

— Нет необходимости посылать больше войск, и в этом не было бы никакого смысла. Разве мы не получили партию лучников небесных волков от западных турок не так давно?

— Великий министр хочет…

С этой мыслью, Хуошу Хуйцан, казалось, понял, к чему стремится Далун Руозан.

— В любом случае, пришло время использовать Лучников Небесных Волков. Скажи им, чтобы они вышли! — Сказал Далун Руозан.

На этот раз Хуошу Хуйцан не возражал. Хотя Далун Руозан несколько переступал через границы, вмешиваясь в военные дела в качестве гражданского министра, Хуошу Хуйцан всегда знал, что тот никогда не был чисто гражданским министром.

В конце концов, именно от него он впервые получил военные тексты Центральных Равнин.

Хотя методы Далуна Руозана могли быть неподходящими в других случаях, они были идеальными в это время. Но это казалось немного жестоким.

— Разве ты не слышал? Кавалерия Небесных Волков, готовься к выходу!

Глаза Хуошу Хуйцана блестели, и он решился.

Полетела в разные стороны пыль, и звуки бегущих лошадей поднялись изнутри армии.

Понадобилось всего несколько секунд, чтобы отряд полностью вооруженной тибетской конницы выскочил из армии. В отличие от других тибетских кавалеристов, у каждого из этих всадников был огромный лук небесного волка на спине.

Каждый Лук Небесного Волка был сделан из высококачественного дерева Фиби Женнан и имел высоту от четырех до пяти футов, возвышаясь над головами всадников. Мех серого волка, который покрывал эти луки, ясно указывал на их происхождение.

Только западные турки, которые жили в степи и пустынях к северо-западу от Великого Тана, использовали этот вид лука.

Хотя западные тюрки были намного ниже Великой Династии в том, что касается выплавки металла и ковки оружия, и им всегда не хватало доступа к металлам, они были на голову выше Великой Династии в плане изготовления луков.

Луки западных тюрков обладали силой, уступающей только силе танских баллист. И по сравнению с баллистами эти луки были намного легче настроить.

— Приготовься!

В ответ на этот громкий голос Луки Небесного Волка заскрипели, когда их натянули. Лес стрел был направлен на гору.

— Огонь!

Твантвантван!

С почти оглушительным грохотом в небо поднялись тысячи стрел, тянущих следы в воздухе, прежде чем приземлиться на гору.

— Aaааах!

Крики внезапно наполнили воздух. Один солдат Мэнше Чжао едва прошел два шага, когда стрела закончила его жизнь, пронзив его горло, проникнув в ключицу и погрузившись во внутренние органы.

Солдат Мэнше Чжао упал на землю, врезавшись в лужу собственной крови. И как будто это был какой-то сигнал…

Твиштвиштвиш!

За ними последовали тысячи стрел, мерцающих холодным светом, и они покрыли небо смертельным дождем.

Мэнше Чжао, тибетцы, тан… Атака Хуошу Хуйцана была всеобъемлющей. В круге, охватывающем всю гору, пересечение сил Тана, Мэнше Чжао и Тибета попало под сильный залп стрел.

Не было ни друга, ни врага, ни конкретной цели. Все в этой области были поражены!

— Aaааах!

По склонам гор стали раздаваться крики, и бесчисленные солдаты Мэнше Чжао, Тибета и Тана немедленно рухнули под этим внезапным дождем стрел.

— Вражеская атака!

— Осторожный!

……

Когда они обнаружили, что эти стрелы исходили не из Великой Династии Тана, а с их собственной стороны, все бойцы Мэнше Чжао и У-Цана были ошеломлены. Они могли понять стрельбу по армии протектората Аннана, но почему они также стали целью этой атаки?

— Что происходит в мире?

Солдат за солдатом рухнули на землю с широко раскрытыми глазами.

— Это Луки Небесных Волков и Стрелы Небесных Волков западных турок!

— Осторожно!

— Торопись, уворачивайся!

На склоне горы солдаты армии Протектората Аннана начали убегать от луков Небесного Волка. Атака в тылу также начала останавливаться.

— Ваше Величество, что делают тибетцы? Они сошли с ума?

— Они нападают на своих!

— Черт возьми, эти безумцы!

……

Пока они наблюдали, как воины Корпуса Белого Валуна падают от стрел со своей стороны, глаза генералов Мэнше Чжао покраснели от ярости. Корпус Белого Валуна был главной силой в этом нападении, тибетцы же могли потерять максимум десять тысяч солдат на горе.

Большинство людей, погибших в результате этого нападения, были солдатами Мэнше Чжао. Более того, тибетцы носили латные доспехи, которые обладали защитной силой, превосходящей даже доспехи, которые носила армия протектората Аннана, не говоря уже об армии Мэнше Чжао.

Их латные доспехи и их небольшое количество означало, что тибетцы понесли гораздо меньше жертв.

— Ваше Величество, позвольте мне отвести некоторых людей, чтобы поговорить с тибетцами!

— Что если я возглавлю армию, чтобы спасти наших братьев? Это тоже будет хорошо!

……

Все генералы Мэнше Чжао были крайне расстроены, увидев на склоне так много жертв.

— Не нужно!

Гелуофэн махнул рукавом с суровым и холодным выражением лица.

— Учитывая состояние Корпуса Белого Валуна, не имеет значения, отправим ли мы какие-либо войска. Метод, используемый тибетцами, является наилучшим. Этот метод фактически приведет к наименьшему числу жертв. В противном случае Корпус Белого Валуна мог бы действительно быть уничтожен!

— Ах!

У генералов отвисли челюсти, все они были ошеломлены.

— Его Величество прав. Сейчас это действительно лучший метод!

Холодный и безразличный голос раздался сзади.

Этот голос заставил замолчать всех генералов. Если даже Великий Генерал одобрил слова Гелуофэна, то это действительно так.

……

— Гелуофэн действительно отличный партнер!

С другой стороны, Далун Руозан кивнул и улыбнулся, увидев, что генералы Мэнше Чжао так быстро успокоились.

У Гелуофэна были горячие амбиции, и у него также было понимание, необходимое для реализации таких амбиций, способность увидеть суть проблемы с одного взгляда. Было много вещей, которые ему даже не нужно было объяснять. Как партнер и союзник, Гелуофэн действительно был вполне подходящим.

— Готовься. Мы закончили испытания. Настало время настоящей битвы! — сказал Далун Руозан, медленно поворачиваясь к Хуошу Хуйцану.

Праведники не хватаются за прибыль, а торгаши не командуют солдатами. Быть генералом требовало бездушного сердца и расстановки приоритетов в общей ситуации. Хотя битва на вершине казалась чрезвычайно ожесточенной, для таких людей, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан, это было только начало.

Все это было просто прелюдией.

С этими словами Далун Руозан быстро обернулся и пошел в тыл. В тот момент, когда он обернулся, позади него раздался громкий голос с далекой вершины.

— Готовься! Огонь!

Далун Руозан быстро обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть залп стрел, спускающихся, как саранча, на землю. На этот раз, однако, этот плотный залп стрел был выпущен не тибетской армией, а армией протектората Аннана.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, когда большое количество солдат Мэнше Чжао и У-Цана у основания горы были срублены.

Далун Руозан на мгновение застыл, а затем поднял голову, чтобы взглянуть на эту худую фигуру на вершине, с оттенком удивления в глазах. Но он быстро улыбнулся и исчез в армии, взмахнув рукавом.

— Поздравляем пользователя с убийством 6780 тибетцев!

— Поздравляем пользователя с убийством 49861 солдат Мэнше Чжао!

……

На вершине в сознании Ван Чуна прозвучала цепочка сообщений. Когда он посмотрел на небольшую суматоху в армии Мэнше Чжао и У-Цана, на его губах появилась легкая улыбка.

В этом сражении он убил более пятидесяти тысяч солдат Мэнше Чжао и У-Цана. Он убил Цзяосилуо и убил почти половину Белого Корпуса Мэнше Чжао. Если бы не тот факт, что значительная часть Корпуса Белого Валуна не смогла проникнуть высоко в гору, потери были бы еще больше.

Глава 581. Решающая битва! Контратака Далуна Руозана!

— Молодой Мастер, мы победили!

На вершине Чэнь Шусунь с волнением наблюдал за тем, как остатки армии Мэнше Чжао и У-Цана безумно сбегают с горы в полном беспорядке, и его радость было трудно подавить. Это была не маленькая битва. Теперь, когда армия Мэнше Чжао и У-Цана ушла, они оставили за собой гору, обложенную трупами своих братьев, и разбросали оружие по склону.

Знамена Корпуса Белого Валуна были разбросаны повсюду, и они торчали косо в кучах трупов!

Эта жестокая сцена была величайшим символом победы Великого Тана!

Сто тысяч солдат Великого Тана сражались против ста десяти тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, при этом сорок тысяч солдат Тана даже не участвовали!

Однако в итоге на этой горе погибло более семидесяти тысяч, почти восемьдесят тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана. Корпус Белого Валуна, который был такой огромной проблемой на равнине Эрхай и убил так много солдат Тана, теперь был почти полностью истреблен. Даже Дуань Уцзун был тяжело ранен. Для солдат армии Протектората Аннана это была победа за пределами их самых смелых мечтаний.

И в этом сражении потери Великого Тана даже не достигли десяти тысяч человек!

Для солдат, которые пережили жестокую битву за Эрхай, это было просто невообразимо!

На вершине сверкали глаза охранников Ван Чуна, которые с уважением смотрели на него. Хотя Ван Чун был всего лишь подростком, а его тело все еще было очень худым и хрупким, голос этого юноши был беспрецедентно величественным, ровным и твердым, как гора.

— Рапорт! Старый генерал послал сообщение, что высокомерие — это основной грех на поле битвы! Он надеется, что Милорд может продолжать оставаться скромным и спокойным!

— Сообщаю, лорд-генерал-покровитель послал сообщение. Достижения Молодого Мастера очевидны для всех. Лорд-покровитель доложит обо всем в Императорский Двор и настоятельно рекомендует Молодого Мастера!

……

Два посланника с сигнальными знаменами, прибыли на вершину, выражая волю двух высших командиров юго-запада. Услышав эти слова, Ван Чун подсознательно повернулся к плотным и неподвижным рядам соседней армии.

Хотя гора была заполнена солдатами, Ван Чун с первого взгляда узнал спины своего отца Ван Яна и генерального защитника Аннана Сяньюй Чжунтуна.

Эти двое были соответственно на востоке и западе, спиной к нему.

Хотя он не мог видеть выражения их лиц, и ни один из них даже не бросил взгляд в его направлении, Ван Чун чувствовал, что пара все время обращала на него внимание.

— Отец…

Когда Ван Чун пристально посмотрел на крепкую фигуру своего отца, такую же твердую, как гора, он почувствовал тепло в своем сердце.

Его отец редко хвалил его, потому что это было не в его характере говорить такие вещи. Слова посланника также не содержали ни единого намека на похвалу. Но Ван Чун в глубине души знал, что, учитывая личность его отца, это было уже невероятной похвалой.

Не было никаких сомнений в том, что его отец также видел хорошие качества своего сына.

После этих нескольких слов Ван Чун почувствовал глубокую поддержку своего отца!

— Молодой Мастер, посмотрите туда: что это?

Внезапно изумленный голос прозвучал у него на ухо, ломая его ступор. Ван Чун повернул голову, и, хотя он не мог ничего ясно увидеть, он смог услышать рев, как будто тысячи людей кричали одновременно.

Взглянув вниз с вершины, Ван Чун увидел, что бесчисленные носильщики, крестьяне и рабочие заняты чем-то посреди армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Это люди из Мэнше Чжао!

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна. Тибетцам нужно было преодолевать большие расстояния, чтобы достичь этого места. Более того, тибетцы выращивали скот для жизни и в основном состояли из пастухов. Только Мэнше Чжао мог собрать так много носильщиков, крестьян и рабочих.

— Милорд, что они делают?

На вершину также вышли элитные Бандиты Черного Дракона и озадаченно посмотрели на гору. Расстояние и прикрытие армии означали, что было трудно увидеть, что происходит.

Ван Чун молча смотрел вниз с горы на источник шума, бесчисленные мысли действовали в его голове.

— Осадное оружие!

Проблеск половины деревянного бревна мгновенно заставил задуматься Ван Чуна.

— Чего?!

Выражение лица Чэнь Шусуна мелькнуло при словах Ван Чуна. Осадное оружие? Разве армия Мэнше Чжао и У-Цана не использовала их в Городе Льва? Но осадные орудия были большими и тяжелыми, что затрудняло их перенос на большие расстояния. Многие армии строили их из местных материалов и оставляли, как только заканчивали с их использованием.

Но он не мог видеть никакого большого осадного орудия в окрестностях, тем более деревьев, которые могли бы служить материалом. Откуда именно взялось это осадное орудие?

Далун Руозан действительно велик!

Ван Чун был не так озадачен, как Чэнь Шусунь, поскольку ему потребовалось лишь мгновение, чтобы все понять. Модульное проектирование было умением, пришедшим из этого другого мира, и именно этим принципом руководствовался Ван Чун при создании этих металлических стен на горе.

Каждая из этих стен была фактически построена из более мелких металлических частей.

Было ясно, что Далун Руозан не очень хорошо понимал эту концепцию, а осадные орудия были гораздо менее сложной конструкции, но было ясно, что он и Ван Чун думали в одном направлении.

Великий Тан властвовал над миром благодаря своей доблестной пехоте и позиционной обороне, а сам Сяньюй Чжунтун был еще большим экспертом в защите городских стен. Далун Руозан, следуя принципу — знай себя и знай своих врагов, и ты никогда не будешь побежден, — явно уже предвидел, что он может столкнуться с такой проблемой в Города Льва, что привело его к демонтажу и доставке этого осадного орудия сюда.

Не было никаких сомнений, что нынешняя ситуация просто совпала с его планами. Металлические стены, которые Ван Чун привез в это место, превратили эту гору в крепость, которая превзошла Город Льва.

По крайней мере, Город Льва не был таким высоким и крутым, и тибетская кавалерия не была бы в таком сильном затруднении, если бы ворвалась в город.

Он действительно сильный враг! — сказал себе Ван Чун. Если бы сегодня командующим был Сяньюй Чжунтун, армия протектората Аннана была бы обречена. К сожалению, Далун Руозан столкнулся с Ван Чуном.

— Передайте мой приказ! Все войска должны быть готовы! — приказал Ван Чун, взмахнув рукавом.

— Да!

Приказ начал быстро спускаться с вершины.

Далун Руозан, дай мне посмотреть, кто самый грозный! Мой друг, дай мне посмотреть, как ты сломаешь мои стены.

Хвуум!

Раздались сильные порывы ветра. В какой-то момент темные облака скрыли небо, прямо над горой, где находилась армия протектората Аннана. Когда буря, казалось, была готова начаться, армия Великого Тана была тиха, как могила.

Напротив них, глубоко внутри вражеской армии, звуки строительства, казалось, стали еще громче. Удушающее настроение все усиливалось.

Хотя фаза битвы закончилась, последовавшее гнетущее и напряженное настроение просто удушало!

Бум!

Через несколько секунд и бесчисленные годы в армии Мэнше Чжао и У-Цана вспыхнул свет. Огромный огненный шар, похожий на восходящее солнце, поднялся из рядов врага, увеличиваясь по мере того, как он взвыл в воздухе и быстро полетел к горе, где находились гарнизоны войск Ван Чуна.

— Ах!

Крики удивления стали раздаваться с горы: все солдаты Тана были ошеломлены.

Глава 582. Решающая битва! Арабский керосин!

Прежде чем огненный шар успел приземлиться, раздался грохот с расстояния, когда один огненный шар за другим начал подниматься из тыла армии Мэнше Чжао и У-Цана, стремительно бросаясь к горе.

Время, казалось, замедлилось, массивные огненные шары, парящие в воздухе, казались медленно приближающимися к горе, как гигантские улитки.

Раз, два, три, четыре… десятки этих массивных огненных шаров усеивали небо, превращая небо в море огня. Даже темные облака на небе были окрашены слоем красного света.

— Вражеская атака!

— Додж!

……

Пронзительные крики раздались с вершины. Несмотря на то, что все солдаты были ошеломлены этим зрелищем, все офицеры, от высокопоставленных генералов до командиров из пяти человек и десяти человек, сумели сохранить спокойствие.

Отчет обо всем, что могло произойти, уже перешел с вершины в плотные ряды армии. Хотя никто из них не ожидал, что Мэнше Чжао или У-Цан будут использовать этот метод атаки, Ван Чун дал конкретный план того, что делать, если армия подвергнется нападению из осадных орудий или залпами стрел.

Все должны были спрятаться!

— Не забудьте оставаться скрытыми!

……

Энергичные голоса раздавались, как гигантские колокола на склоне горы. Солдатам Великого Тана потребовалось всего несколько минут, чтобы среагировать.

Все солдаты Великой Династии начали следовать за своими квадратными формированиями, чтобы спрятаться за металлическими стенами. Склон горы был уже покатым, и Ван Чун даже спроектировал модульные металлические стены так, чтобы несколько металлических предметов выступали из верхушек стен, чтобы отражать снаряды.

В этот момент у всех металлических стенок сразу же появилась эта дополнительная способность.

Бум!

Один из огромных огненных шаров рухнул на гору позади солдат, посылая пыль и вздымающееся пламя. Пыль поднялась на десять чжан вверх, и вся гора вздрогнула.

Все побледнели, увидев мощь этого удара.

Сила этого огненного шара была достаточной, чтобы превратить любой уровень солдата в пепел за считанные секунды. Ни один солдат Царства Истинного Бойца не сможет блокировать такой удар.

Даже высокопоставленные коменданты, такие как Сюй Андун, не могли его заблокировать!

На вершине Ло Цзи и другие генералы армии протектората Аннана также побледнели. Уровня этой тибетской атаки было уже достаточно, чтобы угрожать генералам на их уровне.

Каждый из этих массивных огненных шаров весил несколько тысяч цзинь, и с учетом высоты, с которой они падали, их могущество было легко представить.

Но это было только начало.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Как будто время внезапно ускорилось, бесчисленные массивные огненные шары внезапно начали падать с небес. Бум! Один из них врезался в металлическую стену высотой несколько чжан. Крепкая стена мгновенно загнулась внутрь, в результате удара образовалась массивная вмятина.

Огромной энергии, содержащейся в этих огненных шарах, было достаточно, чтобы заставить всю металлическую стену дрожать и раскачиваться, создавая впечатление, что она может упасть в любой момент.

— Эти огненные шары… слишком сильны!

За стальными стенами элитные воины Великого Тана побледнели еще больше.

Всем им казалось, что эти массивные огненные шары могут в любой момент разбить металлические стены и разбить всех солдат, прячущихся за ними, в мякоть.

— Молодой мастер, осторожно!

Массивный огненный шар внезапно упал к позиции Ван Чуна. Встревоженный, Чэнь Шусунь немедленно оттолкнул Ван Чуна ладонью.

Бум!

Огненный шар врезался в землю через несколько чжан позади Ван Чуна, извергая огненно-гравийный дождь. А там, где первоначально стоял Ван Чун, появилась огромная выжженная дыра с черным дымом.

Арабский керосин!

Мощный стальной барьер Звездной Энергии окутал Ван Чуна, блокируя взрывной дождь из огня и мусора. Ван Чун быстро убрал Звездную Энергию и вышел. Когда он осматривал выжженную землю и все еще горящую дыру, выражение его лица стало серьезным.

Арабский керосин был продуктом Аббасидского Халифата и Харакса Спасину на дальнем западе. По воспоминаниям Ван Чуна, этот продукт все еще должен был быть небольшой индустрией, которая еще не была полностью разработана.

Даже Аббасидский Халифат и Харакс Спасину не должны были иметь этого.

У-Цан был основан на Тибетском Плато, где Синдху отделял его от Аббасидского Халифата и Харакса Спасину. Логически говоря, этот продукт не должен был появиться в тибетской армии. Данная ситуация могла означать только одно…

У-Цан уже сотрудничал с Аббасидским Халифатом!

Хотя эти двое были далеки от достижения уровня альянса, подобного У-Цану и Мэнше Чжао, не было никаких сомнений в том, что Халифат Аббасидов и Харакс Спасину оказали тибетцам небольшую поддержку.

Стремление Аббасидского Халифата к Центральным Равнинам могло начаться гораздо раньше, чем я себе представлял!

Когда Ван Чун уставился на проделанную дыру, его разум был полон мыслей.

На самом деле пройдет много времени, прежде чем Аббасидский Халифат действительно вступит в конфликт с Центральными Равнинами. Ван Чун вспомнил, что Халифат Аббасидов и Харакс Спасину не проявляли особых амбиций по отношению к Великому Тану до тех пор, пока не испортились отношения между Гао Сяньчжи и Фэн Чанцином из протектората Анси.

И арабский керосин также не должен был стать стратегическим активом, только в далеком будущем.

Но сейчас все явно изменилось.

Сейчас есть только две возможности. Первая возможность состоит в том, что мое появление привело к тому, что это изменение не стало соответствовать истории. Другая возможность заключается в том, что У-Цан уже начал взаимодействовать и вступать в сговор с Аббасидским Халифатом и Хараксом Спасину гораздо раньше, чем я думал, и этот арабский керосин был отправлен в У-Цан давно.

Просто Сяньюй Чжунтун и армия протектората Аннана не были достаточно достойны того, чтобы тибетцы вынесли свое осадное оружие, поскольку они были уничтожены на равнине Эрхай и без того. В результате Великий Тан никогда не знал, что тибетцы имеют этот керосин.

Мысли Ван Чуна были в смятении.

Война на юго-западе уже претерпела масштабные преобразования из-за его вмешательства. По крайней мере, он никогда не слышал о войне на юго-западе, которая длится так долго, или о том, что армия протектората Аннана настолько жестока, что требует от тибетцев использования осадных орудий.

Но независимо от того, что было правдой, было одно несомненно: Халифат Аббасидов и Харакс Спасину поддерживали У-Цан. Аббасидский халифат и Харакс Спасину определенно не питали никаких благих намерений относительно Великого Тана.

Бум бум бум!

Массивные объекты в задней части армии Мэнше Чжао и У-Цана постоянно загружались и постоянно бросали массивные огненные шары, которые, как молнии, врезались в гору.

Пока эти огненные шары продолжали взрываться над горой, пламя начало распространяться повсюду. Через несколько мгновений вся гора превратилась в море огня.

Трупы коней и солдат были подожжены.

Огромность этого огня была настолько велика, что даже солдаты Мэнше Чжао и У-Цана у подножия горы могли чувствовать жару.

— Хахаха! Тан уже полностью подавлен!

Генералы Мэнше Чжао начали смеяться, выражения их лиц были намного более спокойными. Предыдущая фаза битвы заставила их всех изо всех сил пытаться что-то сделать.

Хотя в битве принимал участие Корпус Дуана Уцзуна, а не их собственная армия, зубы будут холодными, если умирают губы, и охотничьи собаки будут готовиться после охоты на кроликов. Белый Корпус был одним из элитных корпусов Мэнше Чжао. Если даже он был так сильно избит, и не осталось даже тридцати процентов его первоначальной силы, можно было бы легко представить давление, оказанное на оставшихся командиров.

— Сила этих огненных шаров действительно превосходна. Не зря мы мобилизовали так много крестьян, рабочих и носильщиков, чтобы построить так много катапульт!

Все генералы Мэнше Чжао с волнением наблюдали за тем, как сверкает гора.

Керосин был предоставлен тибетцами, и Далун Руозан предложил построить так много осадных орудий. Далун Руозан даже внес изменения в схемы.

Но фактическая операция, огненные шары и создание осадных орудий… тибетцы, с их полукочевым, полугородским образом жизни, никогда бы не смогли сделать такую вещь.

Без сотрудничества с Мэнше Чжао даже Далун Руозан, самый мудрый из королевства Нгари, эксперт, которого опасался даже Чжанчжоу Цзяньцюн, не смог бы осуществить свои планы.

Более того, укрепления, которые Тан построил на горе, были нацелены на тибетскую конницу. Что касается Мэнше Чжао, который опирался, прежде всего, на пехоту, то такие объекты оказывали на него мало влияния.

— Пока не становитесь слишком счастливыми! Эти огненные шары только подавляют их. Пока рано говорить о победе! — Вдруг сказал Гелуофэн. Его взгляд был устремлен на гору, его брови глубоко нахмурились.

Огненный свет освещал небо, а сверкающая гора была настоящим адом. Тан, казалось, был полностью подавлен, и никто из их солдат не был виден, но Гелуофэн был далеко не расслаблен.

С этим мальчиком еще сложнее справиться, чем я себе представлял! — сказал себе Гелуофэн.

Он мог видеть гораздо больше, чем большинство. Несмотря на то, что взрывы покрывали эту гору, превращая ее в море огня, усыпанного случайными криками умирающих, при тщательном рассмотрении число Танцев, погибших от этих атак огненными шарами, оказалось намного меньше, чем ожидалось.

Фактическая сила убийства была невероятно низкой!

После того, как вся энергия У-Цана и Мэнше Чжао была потрачена на создание этих более ста осадных орудий, такое маленькое количество смертей было совершенно невозможно представить.

Взгляд Гелуофэна переместился на гору, быстро упав на металлические стены, разбросанные по ее поверхности.

Каждая из этих металлических стен была высотой несколько чжан и весила несколько тысяч цзинь.

Эти тысячи металлических стен сформировали крепкую оборону и крепость для армии протектората Аннана, позволяя ста тысячам сражаться против пятисот тысяч. Сто тысяч солдат Белого Корпуса Дуана Уцзуна взобрались на гору и вернулись с менее чем тридцатью тысячами, а их собственный командир был тяжело ранен.

Буквально вчера, под проливным дождем, это место было голым. Задержка на один день привела к удивительному виду металлических стен…

Это было просто немыслимо!

Глава 583. Решающая битва! Туми Сангжа!

Город Льва, странные военные стратегии, металлические стены на горе… Гелуофэн не знал, сколько еще секретов скрывал этот юноша Великого Тана, сколько еще загадочных предметов он имел в своем арсенале.

Я слышал, что Ван Цзюлин был столпом Великого Тана, и до тех пор, пока Цзюлин не пал, не мог пасть и Великий Тан. Я не хотел верить в это раньше, но теперь мне кажется, что если я хочу разобраться с Великим Таном, я сначала должен уничтожить линию Ван!

Гелуофэн на мгновение закрыл глаза, когда в его мозгу вспыхнуло неудержимое намерение убить.

Однажды, во время посещения столицы, у него была возможность встретиться с герцогом Цзю. Он был человеком посредственной внешности, ничего более. И он был слишком добр, его стиль ведения дел совершенно отличался от его собственного.

После этого он больше не обращал внимания на этого герцога Цзю!

Гелуофэн никогда не ожидал, что так много лет спустя его сын и внук станут камнем преткновения в его завоевании юго-запада Великого Тана, одним из тех камней преткновения, которые он не мог игнорировать!

— Отец, позволь мне повести солдат наверх. Сейчас лучший шанс разобраться с Таном!

Голос в его ухе пробудил Гелуофэна от его мыслей.

Фенцзиайи сидел на белом коне, его глаза были полны ненависти, когда он смотрел на вершину.

Как наследный принц Мэнше Чжао, Фенцзиайи всегда смотрел далеко вперед. Только такие фигуры, как Хуошу Хуйцан, Чжанчжоу Цзяньцюн, Гао Сяньчжи, Гешу Хан, Чжан Шоугуи и Ван Чжунси, стоили его взгляда.

Фенцзиайи никогда не думал, что ему придется относиться к простому подростку, к кому-то моложе его, с таким же уровнем уважения, и этот парень все еще был совершенно никем.

Но Ван Чун преуспел в этом подвиге.

— Вы хотите отомстить за Цзяосилуо?

Глаза Гелуофэна расширились. Хотя он не проявлял эмоций на поверхности, в его сердце было глубокое неудовольствие. Цзяосилуо был тибетцем. Независимо от того, какую близость к нему чувствовал Фенцзиайи, этот факт нельзя было изменить.

Если кто-то должен отомстить за Цзяосилуо, то это должен быть тибетец, а не наследный принц Мэнше Чжао.

Это был полный беспорядок!

Если бы Фенцзиайи был готов рисковать жизнью народа Мэнше Чжао ради какого-то иностранного генерала, то Гелуофэну действительно пришлось бы искать нового кандидата, чтобы унаследовать трон Мэнше Чжао!

Фенцзиайи на мгновение застыл, а затем сурово ответил:

— Да, Королевский Отец! Но это не вся причина!

— Ой?

Лоб Гелуофэна заметно расслабился.

— Королевский отец, моя дружба с Цзяосилуо была частной, и я все еще могу различить государственную и частную дружбу. Если бы Цзяосилуо умер в другом месте или по другим причинам, даже если бы ваш ребенок хотел помочь, он пошел бы один.

— Но наш Мэнше Чжао сражается с Великим Таном, и Цзяосилуо умер на горе, когда помогал нам атаковать Великий Тан. Его смерть была не личным делом, а для общего блага!

— Поскольку Цзяосилуо умер за общественное благо, я, как Фэнцзиайи, обязан отомстить за него!

В тот момент, когда Фенцзиайи закончил говорить, и Гелуофэн, и Дуань Гэцюань немедленно начали по-другому смотреть на своего наследного принца.

— Правильно. То, что вы можете думать на этом уровне, означает, что вы не подвели уважение своего отца. Однако еще не наше время. Первое столкновение только что было проверкой, но мы почти закончили тем, что заплатили всем Корпусом Белого Валуна. Сейчас настала очередь Хуошу Хуйцана и его тибетской армии!

— Дело не в том, что я не хочу позволить тебе отомстить за Цзяосилуо, но еще не настала твоя очередь! У нас будет много шансов поработать с тибетцами в будущем. Тебе нужно изучить взгляды высшего человека, который может видеть намного дальше и намного выше, — сказал Гелуофэн.

— Ваше Высочество наследный принц, даже если вы захотите помочь, ваше появление сейчас будет только чрезмерным и заставит тибетцев поверить в то, что мы смотрим на них свысока. Это будет только в ущерб нашему партнерству, — добавил Дуань Гецуань.

Он вел себя как несуществующий человек, всегда стоящий в тени Гелуофэна.

— Просто посмотрите на тибетцев, и вы поймете.

Фэнцзиайи повернул голову и увидел в бушующем ветру, что доблестный тибетский генерал с одноручной саблей на поясе только что закончил кланяться Хуошу Хуйцану и теперь уходил.

Хотя этот человек был даже ниже людей Мэнше Чжао, излучаемая им энергия была столь же сильной, как ветер и огонь, столь же обширной, как горы и моря, создавая резкий контраст с его высотой.

Это он!

Внезапно пришла мысль Фенцзиайи.

В этой войне подчиненные генералы Хуошу Хуйцана были убиты или ранены. Из пяти генералов-тигров остался только самый сильный Лунциньба. Но это не означало, что ему не хватало солдат, которые могли бы выполнять его приказы.

Люди Тибетского плато совершенно отличались от людей Мэнше Чжао или Центральных Равнин. То, что их империя была разделена на четыре больших региона, контролируемых четырьмя королевскими линиями, было уже достаточно странным.

Когда он не воевал, У-Цан был фактически разделен на различные племена. Каждое племя работало отдельно от других, и у каждого был вождь. В обычное время они не принимали администрацию правительства.

Но во время крупномасштабных войн, в которых империя У-Цан сражалась с другими империями, они получали вызов и собирались со всех концов, чтобы сформировать огромную армию.

Если Великий Тан или Мэнше Чжао попытались бы применить этот метод, то моральное состояние их армии было бы настолько ужасным, что они не смогли бы питать никаких надежд на такую армию.

Но У-Цан был другим. Тибетцы были отважными людьми, которые находили честь в жестоких сражениях, превосходя в этом аспекте даже турок.

У турок были свирепые личности, но тибетцы поклонялись свирепым божествам и жаждали войны. Они были на совершенно разных уровнях.

Но они были мощными боевыми силами.

Таким образом, когда тибетцы использовали этот метод, боевая мощь их армий ничуть не страдала, и они могли сражаться на том же уровне, что и другие армии.

Более того, хотя тибетские племена обычно были разбросаны по всей империи, их образ жизни не слишком отличался от образа жизни солдат. С самого рождения каждый из них начинал военную подготовку, совершенствуя систему боевых искусств, переданную Святым Храмом Великой Снежной Горы.

Таким образом, несмотря на то, что у них была эта странная племенная система, тибетцы ни в коем случае не были слабой боевой силой.

Но только эта проблема племен помешала Хуошу Хуйцану, Великому Генералу Королевской Линии Нгари, контролировать всех генералов Королевской Линии Нгари. Подчиненными ему для выполнения заданий обычно были только пять генералов тигров.

Но у У-Цана было много жестоких генералов.

Тот генерал по имени Туми Сангжа был одним из них.

Глава 584. Решающая битва! Король чёрного железа!

С точки зрения чистой силы Туми Сангжа не мог сравниться с Лунциньбой, но он был ничуть не хуже, чем Цзяосилуо, а с точки зрения доблести он даже превосходил его.

Фенцзиайи однажды пытался общаться с ним, но этот человек даже не ответил, из-за чего было очень трудно составить о нем мнение.

Цзяосилуо однажды сказал, что, хотя Хуошу Хуйцан, возможно, не сможет контролировать многих людей, как Великий Генерал Королевской Линии Нгари, он имеет право выбирать подчиненных… Пять Генералов Тигров были людьми, которых он выбирал, так долго, что они остались, Хуошу Хуйцан не имел права выбирать новых подчиненных.

Но теперь, когда большинство из пяти генералов тигров погибли или получили ранения в бою, он, должно быть, выбрал этого Туми Сангжу! — сказал себе Фенцзиайи.

Клан!

В то время как Фенцзиайи пытался угадать силу Туми Сангжи, этот человек сидел прямо на коне, и металлический звон раздался из его даньтяня. С этим звуком массивный черный Ореол Шипов начал распространяться на его солдат.

Это был не Ореол Крепости, на котором специализировались тибетцы, а мощный, чисто атакующий ореол!

Сразу после этого Туми Сангжа вытянул руки за спину и медленно обнажил два изогнутых скимитара.

— Атака!

Румбл! Боевые кони ринулись вперёд, Туми Сангжа сразу же взял на себя инициативу. Тысячи тибетских кавалеристов завыли и последовали за волной черной стали. Под прикрытием дождя массивных огненных шаров они поскакали к горе.

— Убьюююююю!

Позади него быстро начала формироваться тибетская кавалерия: один эшелон, два эшелона, три эшелона… сотни эшелонов, нацеленные на промежутки между стальными стенами, направляющиеся к вершине.

На этот раз на горе не было ни солдат Мэнше Чжао, ни защитников династии Тан, удерживающих линию, и ничто не могло остановить копыта тибетских скакунов.

— Победитель — король, а проигравший — разграблен! Те, кто отступят, умрут!

Намерение убийства Туми Сангжи взлетело до небес, когда он направил свои силы к горе.

— Убьюююююю!

— Убьюююююю!

— Убьюююююю!

……

Под густым дождем огненных шаров и огненным морем, окружавшим гору, армия протектората Аннана была настолько подавлена, что не могла даже поднять голову. В этот момент армия во главе с Туми Сангжа яростно вонзилась в армию Тана.

Хотя у Ван Чуна было около ста тысяч солдат на горе, ни один из них не был способен показать свою силу в это время.

Посмотрим, как Тан справится с этим!

Гелуофэн, Дуань Гэцюань, Фэнцзиайи, Хуошу Хуйцан, Лунциньба и все другие генералы армии Мэнше Чжао и У-Цана наблюдали за горой. Первый тест завершился, и настало время начать настоящую битву.

Хотя армией протектората Аннана командовали Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, к настоящему времени все знали, что истинная угроза армии Мэнше Чжао и У-Цана исходила исключительно от этого юноши, стоящего на вершине.

— Направьте все огненные шары на середину горы. Разделите фронт, чтобы Тан не мог послать войска.

— Убейте все танские войска, начиная с середины горы и вниз, а затем разберитесь с армией на вершине!

— Интересно, что этот мальчик будет делать дальше?

……

В тылу армии, где большое осадное орудие возвышалось над землей, Далун Руозан стоял, и его взгляд сосредоточился на далеком Ван Чуне. Он уже обсуждал все планы наступления прошлой ночью с Хуошу Хуйцаном.

Одна волна атак за другой, как непрекращающийся прилив, будет продолжаться до тех пор, пока не останется больше танских солдат. Только когда последний из их врагов на юго-западе будет уничтожен, он остановится.

Этот план не был ни его, ни Хуошу Хуйцана. Это была кристаллизация их объединенной мудрости, военной тактики Хуошу Хуйцана в сочетании с его схемами… Это было взаимопониманием, которым пара командиров обладала очень давно.

Давным-давно они использовали эти методы для подавления безумно амбициозного Чжанчжоу Цзяньцюна и его 180 000 элитных бойцов Аннана. Теперь, когда Чжанчжоу Цзяньцун переехал в столицу, их цель изменилась на этого подростка, этого незрелого мальчика.

Пятьдесят чжан, тридцать чжан… Тибетские силы становились все ближе и ближе, но с горы не было никаких признаков активности.

Когда тибетская армия находилась всего в двадцати чжанах от горы…

Бум!

Внезапно раздался грохот с горы. В тот момент, когда тибетская кавалерия собиралась атаковать гору, солдаты армии протектората Аннана внезапно появились в промежутках между стенами.

В тот момент, когда они появились, была вытеснена большая конструкция из стали.

— Баррикада!

Вид этой большой металлической конструкции заставил тибетцев немедленно открыть глаза в шоке. Большие стальные платформы были вытолкнуты вперед, их наклонные стороны покрыты острыми и леденящими зубами, как клыки зверя, все они были направлены вниз по склону горы.

По всей горе тысячи этих металлических баррикад были вынесены.

— Это невозможно!

Армия почти достигла подножия горы, и даже кто-то столь же доблестный, как Туми Сангжа, должен был побледнеть от внезапного появления этих тяжелых стальных баррикад. В предыдущей битве он ясно видел, как Дуань Уцзун ведет Корпус Белого Валуна на гору, а Цзяосилуо ведет десять тысяч кавалеристов.

Все эти солдаты атаковали гору, но никто из них не видел никаких баррикад!

— Откуда появились эти баррикады?

Глаза Туми Сангжи расширились от удивления.

Гораздо меньше его, даже некоторые из таких людей, как Хуошу Хуйцан, не могли не взглянуть на вершину с поднятыми бровями.

Снова! Похоже, он к этому готовился тоже!

Ван Чуну понадобилось всего один день, чтобы изготовить эти стальные стены, и теперь, на их глазах, он внезапно создал эти тяжелые баррикады. Хуошу Хуйцан редко удивлялся, но даже он был несколько затронут способностью Ван Чуна перемещаться по всем этим баррикадам в полной секретности, будучи окруженным.

Не было никаких сомнений, что Ван Чун уже спланировал это.

Хуошу Хуйцан очень долго сражался в войнах, встречая всевозможных грозных противников, но он никогда не встречал такого, с кем так трудно иметь дело.

Увы, на этот раз вы столкнулись с Туми Сангжа!

Глаза Хуошу Хуйцана вспыхнули на мгновение, прежде чем он пришел в себя. В то же время, как бы отвечая Хуошу Хуйцану, Туми Сангжа издал яростный вой.

— Хм, ты думаешь, это может остановить меня? Наивный! Убирайся с моего пути!

В то время как все остальные замедлились перед лицом этих баррикад, Туми Сангжа взревел, все его тело взорвалось величественной силой, и его конь ускорился и вырвался из рядов его армии. Земля сотряслась, и вокруг Туми Сангжи начала распространяться черная рябь.

Эта черная рябь казалась живой, простираясь сквозь пустоту, огибая стальные стены и баррикады.

— Черные железные духи, вставайте!

Глаза Туми Сангжи заострились, когда он взревел и топнул по земле. Румбл! Казалось, вся гора задрожала. Когда все смотрели, пространство, казалось, расплылось, и эти массивные стальные стены внезапно начали падать, рушиться и скручиваться.

Рооарр!

Солдаты с обеих сторон наблюдали, как четыре стальных стены в нескольких чжанах от Туми Сангжи внезапно вырвались из земли и превратились в четырех стальных гигантов, несколько чжан высотой.

Толстые конечности, массивные головы и ужасающая сила… из этих стальных гигантов истекала буря энергии.

!!!

В одно мгновение все побледнели, включая Ван Чуна, который контролировал всю битву с вершины.

Самым шокированным был наследный принц Мэнше Чжао Фэнцзиайи.

— Ореол Черного Железа этого парня действительно достиг такого уровня!

Фенцзиайи никогда не знал, что Туми Сангжа культивировал Ореол Черного Железа, ореол, очень похожий на его собственный, но самым пугающим было то, что Туми Сангжа вырастил свой Ореол Черного Железа до уровня, намного превосходящего его собственный!

По крайней мере, способности Фенцзиайи были не на том уровне, на котором он мог трансформировать стальные стены, возведенные Таном.

— Молодой Мастер, что нам делать?

В то же время на вершине Чэнь Шусунь повернулся к Ван Чуну.

Самой большой защитой, предлагаемой этой горой, были модульные стальные стены, которые возводил Ван Чун. Без укрытия этих металлических стен Мэнше Чжао и тибетская кавалерия могли бы атаковать на протяжении всего пути от подножия горы до вершины.

Пехота умела обороняться!

Но если бы у них не было защиты этих стен, армия протектората Аннана не смогла бы использовать свои полные возможности.

И существование Туми Сангжа было теперь самой волнующей переменной в этой защитной структуре, самой большой угрозой!

Глава 585. Решающая битва! Угроза!

— Не нужно беспокоиться!

Ван Чун посмотрел вниз с вершины в направлении Туми Сангжа. Вдалеке Туми Сангжа излучал удивительную ауру. Его массивный Ореол Шипов покрывал землю, вытягивая из-под земли бесчисленные зерна металлического порошка и уплотняя их в металлических солдат.

Ореол Черного Железа Туми Сангжи был намного сильнее, чем ореол Фенцзиайи, и он мог призвать еще много металлических солдат. Вокруг Туми Сангжа появилось около сотни металлических солдат всего за несколько секунд.

Это было не все. Когда панцирная пехота атаковала Туми Сангжу, прежде чем они смогли приблизиться, доспехи на их телах начали корчиться, освобождаясь от своих бывших хозяев, чтобы превратиться в еще большее количество металлических людей.

Конечности этих металлических людей превратились в сабли, мечи и копья и быстро начали сражаться с солдатами армии протектората Аннана.

У этих металлических людей не было защиты Звездной Энергии, но они имели преимущество в постоянном нанесении атак, от которых просто невозможно защититься. Более того, им не нужно было защищаться, потому что они никогда не могли умереть.

Через несколько мгновений, когда Туми Сангже даже не потребовалось лично наносить удары, его армия металлических солдат повергла атакующий Тан в хаос.

И еще более ужасающим был урон, который Ореол Черного Железа Туми Сангжи нанес стальным стенам.

Под воздействием ореола Туми Сангжи эти высокие и неподвижные стены внезапно начали скручиваться и превращаться в стальных гигантов, которые теперь поднимались в гору.

Бум бум бум!

Эти металлические гиганты били своими кулаками, каждый весом в тысячу цзинь, и каждый их удар поднимал облака пыли и вызывал землетрясение. Даже эти элитные войскка Великого Тана, выжившие в битве при Эрхае и в Городе Льва, не могли принять ни одного удара от этих металлических гигантов.

Случайного удара, броска или столкновения этих массивных стальных солдат было достаточно, чтобы пробиться сквозь армию протектората Аннана и бросить ее солдат в небо.

Ни один человек на горе не мог выдержать от них ни одного удара.

И Туми Сангжа вызывал все больше стальных гигантов. В сочетании с огромными огненными шарами, все еще летящими с неба, казалось, что оборонительные сооружения, на возведение которых Ван Чун приложил столько усилий, вот-вот будут уничтожены.

Тем не менее, Ван Чун все еще улыбался с неторопливым выражением лица.

— … Хотя я не знаю, кто этот тибетский генерал или как ему удалось вырастить такой мощный Ореол Черного Железа, если он думает, что этого будет достаточно, чтобы разрушить металлические стены, которые я сделал в столице специально для этого боя, то он действительно слишком наивен.

— Э?!

Чэнь Шусунь был ошарашен, на его лице была изображена растерянность.

С определенной точки зрения он наблюдал за Ван Чуном, когда тот рос. Но в этот момент Чэнь Шусунь чувствовал, что не может видеть сквозь этого улыбчивого и расслабленного юноши.

Хотя он был намного старше, чем Ван Чун.

— Эти металлические стены покрыты жесткими надписями, каждая из которых содержит тысячи разных символов. Если этот иностранный генерал хочет преобразовать только четыре из них, он вполне способен на это, но, если он хочет превратить их всех в металлических людей, это не более чем выдача желаемого за действительное! — сказал небрежно Ван Чун, глядя вниз с горы.

Несмотря на то, что он был еще молод, опыт и проницательность Ван Чуна оставили в пыли даже такого генерала-ветерана, как Чэнь Шусунь. Если бы Чэнь Шусунь знал, что у этого молодого человека была душа самого могущественного и почитаемого Святого Войны в истории Центральных Равнин, он, вероятно, был бы настолько напуган и потрясен, что не смог бы говорить.

Война на юго-западе была первой войной, с которой столкнулась империя, а также самой важной.

Первое падение костяшек домино началось здесь. Эта война касалась будущего Великого Тана и Центральных Равнин, поэтому Ван Чуну было некуда отступать. Он должен был использовать все, что у него было.

Даже Ван Чун не ожидал, что появятся эксперты с ореолами металлических элементов, такие как Фенцзиайи или Туми Сангжа, тем более, что у кого-то будет еще более сильный ореол, чем у Фенцзиайи, что представит огромную угрозу для оборонительных мероприятий Ван Чуна. Однако эти модульные металлические стены были связаны с жизнями ста тысяч танских солдат и почти миллиона мирных жителей юго-запада.

Таким образом, при строительстве этих металлических стен Ван Чун потратил весь свой капитал, вложив его в рудник Хайдарабадской руды и состояние, полученное от продажи мечей из Стали Вутц.

Кроме того, Ван Чун даже продал более половины горы духовой вены, чтобы получить еще больше средств, заставив дворян, богатые кланы и даже принцев и принцесс дворца опуститься до безумия покупок.

Удачи, накопленной на этих различных направлениях, было достаточно, чтобы сделать Ван Чуна одним из самых богатых людей в империи. Даже если бы он построил еще несколько городов, таких как Города Льва, у него все равно остались бы дополнительные средства.

Но Ван Чун вложил все деньги в строительство этих стальных стен.

Под обычным внешним видом этих стальных стен на каждый кусок металла было нанесено большое количество надписей. Ван Чун собрал почти всех мастеров надписей столицы и заставил их принять участие в этом мероприятии беспрецедентных размеров.

Такого начинания в столице еще не было. Никто никогда не пытался сделать такую вещь.

Можно сказать, что цена этих модульных металлических стен была намного выше, чем мог себе представить обычный человек. Это было невероятно дорогостоящее предприятие, но у Ван Чуна не было сил, чтобы изменить ход этой войны, поэтому он мог использовать только богатство.

Если бы Туми Сангжа хотел иметь дело с Ван Чуном, превратив все эти металлические стены в желаемую металлическую армию, ему сначала пришлось бы преодолеть бесчисленные жесткие надписи на их стенах.

Хотя кто-то, обладающий способностями Туми Сангжи, может это сделать, он не мог этого сделать, не заплатив цену!

Бузз!

Пространство, казалось, расплывалось, поскольку ореол Туми Сангжи продолжал расширяться. Стальные стены у основания горы, казалось, оживали, скручиваясь и деформируясь. На этот раз ореол черного железа Туми Сангжи покрыл более десяти этих стальных стен.

Если ему это удастся, не только на горе появятся еще десять бессмертных стальных гигантов безграничной силы, но через оборону армии протектората Аннана будет сделан огромный разрыв.

Но в следующее мгновение Туми Сангжа внезапно побледнел, словно получил сильный удар, а его лоб внезапно покрылся потом. Те стальные стены слева и справа, которые казались на грани трансформации, внезапно пришли в норму, как будто связь между ними и Туми Сангжа была разорвана.

Превращение этих стен в гигантов было остановлено!

Хотя Туми Сангжа был очень далеко и массивные огненные шары все еще падали с небес, Чэнь Шусунь смог быстро заметить, что Туми Сангжа побледнел и яростно повернул голову к вершине. Ван Чун действительно был прав.

— Он действительно не может преобразовать их!

Ошеломленный, Чэнь Шусунь внезапно понял.

— Даже великий генерал уровня Хуошу Хуйцана не мог гарантировать превращение всех стальных стен, которые я построил, в металлических воинов, не говоря уже об этом иностранном генерале. Учитывая его способности, четыре металлических гиганта — его абсолютный предел. Любые дальнейшие попытки вызвать металлических гигантов потребляют огромное количество звездной энергии… Если эксперт его уровня захочет сделать это, тогда я приветствую это с распростертыми объятиями! — сказал со смехом Ван Чун.

До внушительного Святого Войны никто не мог так легко все сделать. Даже Далун Руозан не мог легко, так почему эти иностранные генералы смогут? Сражения велись шаг за шагом. Если У-Цан и Мэнше Чжао надеялись использовать этот метод, чтобы победить его, то они надеялись напрасно.

С другой стороны, Туми Сангжа ясно понял этот принцип и быстро изменил свои планы.

Роааааар!

С яростным ревом темно-черный ореол под ногами Туми Сангжи начал вырываться наружу. Все металлические люди, в настоящее время участвующие в яростной битве на линии фронта, внезапно притянулись к нему, летя по воздуху, чтобы прикрепиться к его телу.

КланКланКлан! Бесчисленные металлические солдаты вместе с металлическими зернами, поднимающимися из глубокого подполья, начали прикрепляться к Туми Сангже, все они быстро слились воедино в толстый доспех, полностью его закрывавший.

Тело Туми Сангжи продолжало становиться все выше и выше, и он быстро стал металлическим гигантом ростом в десять с небольшим чжан, похожим на какого-то демонического бога.

Пыль окутала его, и из тела великана поднялась мощная аура.

— Где, где, откуда этот парень пришел! Разве он не слишком силен?!

— Даже Цзяосилуо не был таким могущественным, верно?

— У тибетцев все еще есть такой сильный эксперт!

……

В этот момент наиболее потрясенными были солдаты Мэнше Чжао. После нескольких месяцев боев с У-Цаном они очень хорошо познакомились с Пятью Тиграми Генералами Хуошу Хуйцана.

Что касается человека перед ними… хотя они сталкивались с ним один или два раза, обычно пять генералов тигров возглавляли атаку на вражеские ряды. У них действительно не было впечатления об этом доблестном генерале.

Из-за Фэнцзиайи раздался голос, и Великий Генерал Мэнше Чжао Дуань Гэцюань сказал:

— Из ореола Пяти Элементов элемент Металла имеет наименьшее количество людей, обладающих талантом культивировать его, поскольку он является самым сложным, с шансом на успех гораздо меньшим, чем у других элементов. Раз этот тибетец уже может использовать Ореол Черного Железа до этого уровня, означает, что он уже достиг или близок к достижению еще более высокого Ореола Бронзы. Чтобы использовать его, нужно вкладывать душу и сердце. Благодаря методу, используемому этим генералом, в плане защиты он уже превзошел Цзяосилуо.

— Ваше Высочество наследный принц, вы выращиваете такой же металлический ореол. Вы должны обращать внимание на каждое действие этого человека. Учитесь у него. Это может оказать вам большую помощь.

— Цзяи понимает. Большое спасибо Великому Генералу за этот совет, — искренне ответил Фэндзиайи.

Фенцзиайи всегда относился к этому великому генералу, который всегда стоял в тени его отца, с величайшим уважением.

Тишина быстро установилась вокруг него.

Все, и Мэнше Чжао, и тибетцы, были сосредоточены на Туми Сангже. Все они должны были признать, что сила, проявленная этим племенным воином, намного превзошла их первоначальные ожидания.

Глава 586. Решающая битва! Дуэль тактик!

Бум!

Металлический гигант, высотой десять с небольшим чжан, ударил кулаком, мгновенно отправив металлическую стену в полет вместе с десятком танских солдат. Пролетев около десяти чжан, она рухнула на землю, выпустив облако пыли.

— Цзяосилуо был бесполезным мусором! Смотрите, как я убиваю этих Танцев, я расскажу вам, что такое настоящий эксперт плато, что на самом деле значит быть орлом, который господствует над небесами!

Громкий рев Туми Сангжи по-тибетски отозвался эхом по небу. Он начал подниматься в гору, каждый шаг пересекая семь или восемь чжан. Бум! Он небрежно ударил кулаком еще один раз, и еще одна тяжелая стальная стена разлетелась в облаке пыли.

Увидев это зрелище, даже Ван Чун не смог удержаться, и в шоке расширил глаза.

Ореол из металлических элементов считался самым сильным из ореолов пяти элементов, но несмотря на это, сила Туми Сангжа была ненормальной. Хотя он полагался исключительно на дикую силу, именно этот метод был более хлопотным и трудным в обращении.

— Неплохо!

У подножия горы Хуошу Хуйцан стоял как внушительная гора, его поза испускала ощущение бескрайнего океана или бесконечной горной цепи, будто ничто не могло его потрясти. Что касается выступления Туми Сангжи, то его это не удивило.

Цзяосилуо всегда был в конфликте с генералами племен, такими как Туми Сангжа, поскольку именно этот метод отбора использовал У-Цан. Племенные генералы конкурировали с Пятью Генералами Тиграми, и только настоящие эксперты смогли выжить, чтобы занять позицию в Пяти Генералах Тиграх.

Будь то Лунциньба, Цзяосилуо или другие покойные генералы, все они были выбраны с помощью этого метода. Таким образом, Хуошу Хуйцан на самом деле не особо заботился о смерти Цзяосилуо.

— Интересно, что ты будешь делать дальше?

Когда Хуошу Хуйцан поднял взгляд на вершину, в его глазах появился намек на улыбку. Массивные огненные шары, покрывающие небо, и свирепый генерал, такой как Туми Сангжа, вероятно, оставят даже такого, как Чжанчжоу Цзяньцюн, беспомощным.

Но что касается того юноши, который нанес так много поражений его подчиненным, Хуошу Хуйцан чувствовал слабое ожидание.

Политика была тем, что рассматривали только такие люди, как Далун Руозан. Будучи чистым солдатом и генералом, Хуошу Хуйцан интересовался только появлением могущественных противников и их возможным уничтожением в его руках.

— Старый Орел, тебе пора идти, — внезапно сказал Ван Чун. — Твое совершенствование должно было почти достичь надлежащего уровня, верно?

— Да, молодой мастер!

Внезапно появилась знакомая фигура: верный последователь Ван Чуна, Старый Орел, вышел сзади. После периода отсутствия, Старый Орел, казалось, достиг совершенно нового уровня, все его тело наполнилось энергией.

— Я уже прорвался в сферу глубоких боевых действий и достиг уровня 3 или 4. Я также понял метод Шестирукого Кшитигарбхи! Прямо сейчас я должен быть достаточно сильным, чтобы сражаться с экспертом на уровне 6 или 7 уровня Глубокого Боевого Царства!

У Старого Орла было блестящее выражение лица, наполненное уверенностью.

Будучи старшим экспертом из столицы, Старый Орел оставался на уровне 9 Царства Истинного Бойца дольше всего из своих старых спутников. Отсутствие таланта помешало ему переступить этот порог.

Но именно по этой причине он накопил гораздо больше энергии, чем мог рассчитывать обычный эксперт. Первоначально Старый Орел верил, что ему никогда не удастся пересечь порог Глубокого Бойца, независимо от того, сколько энергии он накопит.

Но Шестирукий Кшитигарбха дал ему шанс прорваться.

В результате Старый Орел прорвался и, подобно наводнению, сразу же поднялся до Уровня 3 Царства Глубокого Бойца, граничащего с Уровнем 4.

Нынешний Старый Орел был теперь экспертом с мощными способностями, которые могли изменить баланс сил.

По этой же причине Ван Чун не использовал его до сих пор.

— Этот иностранец чрезвычайно могущественен. Только наши мечи из Стали Вутц способны прорваться сквозь его технику. Однако одного тебя недостаточно. Ло Цзи, ты тоже идешь! — Твердо приказал Ван Чун, бросив взгляд налево.

Ло Цзи поклонился и сказал:

— Да, этот генерал пойдет!

В настоящее время в армии протектората Аннана не было никого, кто осмелился бы ослушаться Ван Чуна. Все считали Ван Чуна спасителем армии протектората Аннана. Без него армия протектората Аннана была бы давно уничтожена. Кроме того, у Ван Чуна также был личный жетон Чжанчжоу Цзяньцюна.

Ван Чун оглянулся на Ло Цзи и приказал:

— Генерал Линь, иди и ты!

— Да, твой подчиненный идет, — сразу ответила Линь Ушоу.

К настоящему времени солдаты юго-запада признали Ван Чуна лучшим и наиболее подходящим командиром. Даже генерал Ван и генеральный протектор Сяньюй уступили ему свои полномочия, а тем более другие. — Но только тебя одного не хватит. Чжан Лун!

— Ваш подчиненный здесь!

— Дайте свой стальной меч Вутц генералу Линю!

— Да, ваш подчиненный подчиняется!

……

В армии Протектората Аннана только подчиненные Ван Чуна были вооружены мечами из Стали Вутц, и только мечи из Стали Вутц могли иметь дело с экспертом с ореолом из металлических элементов, таким как Туми Сангжа.

Обычные сабли и мечи сразу могли быть преобразованы или вырваны и превращены в металлических людей, прежде чем они могли приблизиться, так что они были совершенно бесполезны!

Тыгыдык!

Старый Орел, Ло Цзи и Лин Ушоу, вооруженные мечами из Стали Вутц, уехали. Они также были одеты в Метеоритную Металлическую броню элитных Бандитов Черного Дракона.

Бум бум бум!

Массивные огненные шары все еще падали с неба, оставляя море огней вокруг горы, но Старый Орел, Ло Цзи и Лин Ушу казались совершенно незатронутыми, легко преодолев эти препятствия.

Это трио было на таком уровне, что эти огненные шары не могли даже коснуться их, а тем более угрожать им.

Все трое двигались с такой скоростью, что им потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до основания горы.

— Иностранный генерал, отведай моего удара!

Старый Орел прыгнул вперед с потрясающим ревом. Все его тело внезапно исчезло, его заменил Шестирукий Страж Кшитигарбха Ваджра, в шести его руках было шесть мечей из Стали Вутц. Клан! Шестирукий Страж Ваджра Кшитигарбха бросился вперед с невероятной скоростью. В результате удара шестью мечами из Стали Вутц большое количество очищенного железа было немедленно отрублено от металлического гиганта, окружавшего Туми Сангжа.

— Страж Кшитигарбха Ваджра!!! Вы используете технику Бутунлу!

Разъяренный рев эхом разнесся по полю битвы, когда Туми Сангжа впился в него взглядом. Как какой-то изначальный зверь из истории, он ударил кулаком Старого Орла.

— Вещи Святого Храма Великой Снежной Горы — не для тебя! Верни их!

— Осторожно!

Только вблизи можно было почувствовать силу стального гиганта Туми Сангжи, его непреодолимую мощь. А толстые слои металла мешали любому оружию по-настоящему угрожать Туми Сангже внутри.

Бах Бах бах! Заревев, Ло Цзи и Лин Ушу взлетели в воздух, размахивая оружием из Стали Вутц. Четыре эксперта Царства Глубокого Бойца впали в интенсивную схватку.

С другой стороны, около десяти тысяч тибетских кавалеристов сражались против армии протектората Аннана.

— Приготовься!

Взгляд Ван Чуна остановился на Старом Орле, Ло Цзи и Лин Ушоу всего несколько минут. Внимание командира не могло долго оставаться на битве между двумя генералами. Ему нужно было сосредоточиться на общей ситуации и определить, что определит победу или поражение.

Приведение армии к окончательной победе было проблемой тактики, с которой командующий должен был справиться.

— Туми Сангжа не сможет вызвать слишком много шумихи. Через некоторое время Хуошу Хуйцану следует послать еще больше кавалерии в крупномасштабном штурме. Передайте мой приказ! Приготовьтесь укрепить линии и сражаться с тибетцами!

— Но, молодой мастер, в нынешней ситуации эти постоянные огненные шары не позволяют нам приблизиться, — с тревогой сказал Чэнь Шусунь.

— Хммм, расслабься. Это нелегкая задача — приготовить эти огненные шары. Юго-запад — это страна холмов и равнин, из-за которой Далун Руозану очень трудно достать столько валунов. Более того, я не могу знать больше ни о чем, но я знаю, что у тибетцев не может быть очень много арабского керосина. Эти огненные шары скоро будут полностью использованы. С самого начала целью Хуошу Хуйцана всегда было уничтожить оборону, которую я развернул. Позовите мастера Чжана и скажите ему: пусть будет готов. Рабочие должны будут воспользоваться этим перерывом, чтобы починить поврежденные стены.

Упомянутый Ван Чуном мастер Чжан, естественно, был Чжаном Шоужи из Бюро Работ. Самым большим преимуществом модульных стен была простота их демонтажа, перемещения и ремонта.

Для Хуошу Хуйцана и Далуна Руозана было невозможно уничтожить эти стальные стены.

— Да, я все сделаю.

Чэнь Шусунь немедленно ушел, чтобы выполнить его приказы.

Глава 587. Решающая битва! Баллисты показывают свою мощь!

Нападение Хуошу Хуйцана произошло намного раньше, чем предполагалось.

Хуошу Хуйцан уставился на вершину и внезапно приказал:

— Цирень Сянсян, иди ты!

— Да, генерал!

Из-за него донесся голос, и доспехи звякнули, когда крепкий и жестокий тибетский генерал сел на коня и быстро поскакал.

— Следуйте за мной!

С этим приказом стойкая фигура Цирена Сянсяна ринулась вперед, за ней последовали тысячи кавалеристов.

— Молодой мастер, тибетцы пошли в наступление. Чэнь Шусунь повернул голову и уведомил Ван Чуна.

Чэнь Шусунь снова почувствовал неописуемое восхищение. Ван Чун еще раз все предсказал.

— Все мои заказы были переданы? Сказал Ван Чун, спокойно рассматривая поле битвы.

— Все ваши заказы были переданы.

— Тогда начинай, равнодушно сказал Ван Чун.

Бум!

Звуки борьбы послышались по всей горе. Тысячи тибетских кавалеристов взбирались на гору, безумно бросаясь к баррикадам, стальным стенам и солдатам армии протектората Аннана. В то же время волны огненных шаров продолжали падать, отсекая фронт армии протектората Аннана с тыла.

— Отодвиньте баррикады! Используйте веревки, чтобы отвести их в сторону!

— Спешьтесь и отодвиньте баррикады!

— Идите туда, где находится генерал Туми Сангжа, и атакуйте из-за его спины!

……

Тибетские офицеры выполнили его приказы, не желая ничего, кроме как разорвать оборону Тана. В то же время солдаты армии протектората Аннана на нижней половине горы жертвовали своими жизнями.

— Постой! Постой! Милорд приказал, чтобы никто не отступал!

— Щитоносцы! Щитоносцы!

— Охраняйте баррикады — не дайте им их растащить!

— Если им позволят нарушить оборону, мы все умрем!

……

Атмосфера была полна напряженности. Одна сторона пыталась прорваться к вершине и смести последнее препятствие на юго-западе, в то время как другая сторона делала все возможное, чтобы защититься и выжить, и ни одна из сторон не отступала.

Когда Хуошу Хуйцан увидел интенсивную схватку, он внезапно нахмурился и приказал: — Генерал Жаджи! Иди и ты!

— Да, генерал! — быстро ответил другой генерал племени Тибетского Плато.

— Следуйте за мной!

С этим приказом в воздух поднялся еще один поток пыли, когда почти десять тысяч тибетских кавалеристов устремились к горе, как молния. С ним Хуошу Хуйцан отправил тридцать тысяч солдат, довольно значительное число.

Кавалерия была более мощной силой, чем пехота, и тридцати тысяч кавалеристов было достаточно, чтобы справиться с тремя сотнями тысяч пехоты на равнинной местности. Но в этот момент их противниками были около ста тысяч солдат, расположенных на горе.

Бум бум бум!

Удары лошадей о грохочущие щиты наполнили воздух, как и призывы удерживать линию. У одного щита армии Протектората Аннана было по крайней мере два или три человека, которые держали его, иногда даже пять или шесть.

Все они были собраны за щитами, используя всю свою силу, чтобы остановить тибетскую атаку.

Хуошу Хуйцан нахмурился и издал еще один приказ.

— Вы идете также!

В этой гористой местности одновременная атака сорока тысяч кавалеристов была по существу максимально возможной. Больше солдат не сможет вступить в бой.

Пока они не прорвали первую оборонительную линию армии протектората Аннана!

— Убьюююююю!

Яростный рев наполнил воздух, когда прибыла четвертая волна тибетских солдат. Если взглянуть с неба вниз, можно заметить, что основание горы полностью покрыто тибетскими солдатами.

— Убей их всех!

Подобные крики на тибетском можно было услышать по всему полю боя. На фоне этих ужасающих волн тибетских атак все солдаты армии протектората Аннана на линии фронта почувствовали невообразимое давление.

Хрупкая оборонительная линия может рухнуть в любое время.

И хуже всего было то, что путь открыл Туми Сангжа. Бесконечный поток тибетских солдат несся через этот разрыв и вверх по горе. Одна секунда, две секунды, три секунды… каждый момент времени, казалось, длился вечность.

Оборонительные линии Великого Тана оказались на грани прорыва.

— Удвоить силу штурма! Они вот-вот сломаются!

Тибетцы продолжали совершать бесконечные волны атак, но истинным человеком, прорвавшим первую линию обороны, был тот, кого никто не ожидал.

Бум!

В какой-то момент Туми Сангжа сбросил Ло Цзи, Орла и Лин Ушу, вырвавшись из окружения и направив кулак в сторону тяжелой металлической стены.

Бузз! Как будто это был какой-то сигнал, все баррикады и щиты в окрестностях были внезапно разрушены. Прежде чем кто-либо смог отреагировать, первая линия обороны была прорвана.

— Убьюююююю!

После минутного молчания тибетская кавалерия заметила, что произошло, и наполнилась энергией. Даже солдаты Мэнше Чжао и У-Цана, следившие за битвой, чувствовали себя возбужденными и взволнованными.

— Замечательно, убей их всех!

Все они чувствовали запах победы. Казалось, что они наконец нашли способ победить Танцев. Но в следующий момент, прежде чем эти сорок тысяч тибетских кавалеристов смогли атаковать, прежде чем радость и волнение армии Мэнше Чжао и У-Цана продлились дольше, чем несколько мгновений, произошла величайшая перемена.

После того, как их баррикады были демонтированы, разрушены щиты и разрушена оборонительная линия, все солдаты армии протектората Аннана немедленно спрятались за стальными стенами по бокам.

Свист!

С металлическим воем сквозь небо пролетел толстый болт, пронзивший тибетского всадника. Мускулистый высокогорный конь едва успел заржать, прежде чем упасть на землю со своим наездником.

Этот толстый болт продолжал лететь позади них. Взрыв! Он ударил второго гонщика, а затем третьего, четвертого, пятого, шестого…

В своей бешеной атаке огромное количество тибетских солдат собралось у основания горы, плотно концентрируя свои ряды. И в этот момент эта тибетская стратегия стала роковой ошибкой.

Бэнбэнбэнбэн!

Только после того, как этот выстрел пробежал через десять с небольшим тибетских кавалеристов, оставив прямой кровавый путь, его сила была, наконец, израсходована.

— Баллисты Тана!

Раздался панический голос, голос, заставивший всех остальных солдат дрожать. В этот момент все тибетцы у подножия горы почувствовали, как их кровь замерзла в их жилах.

Тибетцы славились своей толстой латной броней, но у этой латной брони был смертельный враг: баллисты Великого Тана.

Массивные болты, выпущенные этими баллистами, могли легко проделать прямую линию через тибетские ряды.

Этот ужасный звук был тем, который все они узнали: звук баллист Великого Тана.

Твиштвиштвиш!

В мгновение ока, прежде чем они успели среагировать, Ван Чун показал свой скрытый козырь. Звуки бесчисленного обстрела баллистами поднялись с верхней половины горы.

Бесчисленные баллисты, выстроенные в линию на горе, в настоящее время стреляли.

Пылающее пламя и падающие огненные шары могли блокировать солдат армии Протектората Аннана, но они не могли блокировать знаменитые баллисты Великого Тана. Бах Бах бах! Тысячи баллистических болтов взвились в воздух, пронзив бесчисленное множество тибетской конницы.

Плотные ряды кавалерии едва успевали издать крик, прежде чем сквозь них пробивался толстый болт. Тела рухнули на землю, как деревянные колонны, и ударились с душераздирающим стуком.

Все пошло по плану, когда тибетцы выстроились в ряд, прежде чем металлические стены были сбиты.

Убить!

Это была настоящая бойня!

За несколько секунд эти баллистические болты убили больше тибетцев, чем число, которое заряжало линию обороны Тана.

Болты стреляли один за другим, бездушные и решительные.

И это пылающее море пламени было барьером, который защищал баллисты от тибетской конницы!

Глава 588. Решающая битва! Убийственное намерение Гелуофэна!

— Ублюдок! Этот парень слишком хитрый!

В армии Мэнше Чжао Фенцзиайи крепко сжал кулак. Он был уверен, что Ван Чун передвинул эти баллисты только во время нападения Туми Сангжи.

Потому что в предыдущих битвах этих баллист просто не было.

— Он даже использовал море огня в своих интересах. Этот парень действительно ужасен. Клан Ван восхваляют как клан министров и генералов, но такого рода резервы просто абсурдны.

Все генералы Мэнше Чжао были ошеломлены, в их умах возникло глубокое опасение.

Каким человеком был Далун Руозан?

Каким человеком был Хуошу Хуйцан?

Хотя Мэнше Чжао и У-Цан не были врагами, на юго-западе не было никого, кто бы не понимал, кто эти два человека. Если кто-то из этой пары появится на границе Мэнше Чжао, все немедленно начнут действовать так, как будто они сражаются с могущественным противником.

Но этот мальчик по имени Ван Чун сражался с ними лицом к лицу, преуспев в атаке и защите.

Он даже использовал огненные шары Далуна Руозана, чтобы защитить свои силы, нейтрализуя тибетское оружие.

Они даже подозревали, что этот Ван Чун преднамеренно заставил тибетцев собирать силы вокруг основания горы и ждал, пока земля не будет насыщена тибетскими войсками, прежде чем вывести баллисты Великого Тана.

При нормальных обстоятельствах баллисты Великого Тана в своих наиболее эффективных действиях убивали только три или четыре человека с каждого выстрела, и это бывало только в том случае, если враг атаковал их в лоб. Но прямо сейчас кавалерия была так упакована, что одного удара было достаточно, чтобы убить десяток человек или даже более.

Несколько баллистических болтов пробили пятнадцать или шестнадцать кавалеристов, прежде чем наконец остановиться.

Под этим коротким дождем баллистических болтов число жертв среди тибетцев возросло до четырех или пяти тысяч. Румбл! Еще один залп болтов свалился с горы. Результаты были не такими очевидными, как в первой волне, но две-три тысячи тибетцев были сброшены на землю вместе со своими лошадьми.

Кровь хлынула вниз с горы пузырящимися потоками, в то время как мучительное ржание лошадей наполнило воздух. Вся гора была в хаосе.

Этот вид заставил глаза Хуошу Хуйцана задергаться.

Даже после всех его лет на юго-западе, всех сражений, которые он вел против Тана, все время, когда он был свидетелем силы вооружения Великого Тана, Хуошу Хуйцану все еще было трудно сохранять спокойствие перед лицом мощи, проявляемой Баллистами Ван Чуна.

Хотя королевская линия Нгари владела более чем двумя сотнями тысяч кавалеристов, поэтому потеря нескольких тысяч кавалеристов была не столь значительна, этим двустам тысячам кавалеристов потребовалось более тридцати лет, чтобы формироваться, потребовалось огромное количество времени и энергии, чтобы вырасти.

Тибетцам будет нелегко создать еще одну такую армию.

Хуошу Хуйцан внезапно поднял руку и твердо приказал:

— Сменить цель. Уничтожьте эти баллисты Великого Тана!

— Да, генерал!

Но до того, как этот приказ дошел до солдат, ситуация на склонах изменилась еще раз. Без малейшего колебания, после стрельбы двумя волнами, баллисты Большого Тана были быстро отведены за стальные стены.

Баллисты исчезли всего за несколько секунд, так же быстро, как и появились.

Туми Сангжа, Цирень Сянсян и Чжацзе Сицзи, эти три могущественных племенных генерала, испытывали глубокий страх. Великий Тан, отводивший эти баллисты, был гораздо страшнее, чем если бы они продолжали стрелять.

Потому что никто не знал, когда они снова появятся и возобновят огонь.

От этого было просто невозможно защититься.

Более того, баллисты Великого Тана нужно было перезаряжать и подтягивать каждые два-три выстрела. Забрав их сейчас, Ван Чун мог перезарядить баллисты и быть готовым к их отправке, когда сочтет это нужным в следующий раз.

И этот случай неизбежно станет очередной бойней!

Когда они постепенно начали понимать стратегию Ван Чуна, все они почувствовали, что их сердца стали ледяными. Баллисты Великого Тана, конечно, не были новым оружием, но никто никогда не использовал их с таким ужасающим эффектом, как Ван Чун.

— Черт возьми! Держитесь за мной. Если мы сможем их обезвредить, они не смогут стрелять в нас!

— Кто-нибудь, приведите туда солдат и уничтожьте баллисты!

— Не забудьте использовать их стальные стены, чтобы избежать залпов!

……

В тибетской армии не было недостатка в умных людях. Некоторые сразу заметили решающий момент в этом вопросе.

Если они будут сражаться в ближнем бою с Таном, то армия Протектората Аннана на склонах выше не будет стрелять из-за боязни застрелить свои силы. В то же время, стальные стены, которые Ван Чун установил вокруг горы, также можно использовать, чтобы избежать огня баллист.

Но тибетцы славились своими кавалерийскими атаками и были искусны в нападении. Оборона и удержание линии были полем пехоты Великого Тана пехоты. Если бы кавалерия пряталась за стальными стенами, она потеряла бы цель.

— Ублюдок! Следуйте за мной!

Туми Сангжа, завернутый в своего огромного стального гиганта, внезапно взревел, и его резкий черный Ореол Шипов завибрировал в ответ. Танские солдаты вскрикнули в тревоге, когда их доспехи были сорваны с их тел и превращены в сотни металлических людей, которые немедленно пересекли море огня и атаковали место, где находились баллисты.

В то же время Туми Сангжа вырвался на свободу от Старого Орла, Ло Цзи и Лин Ушоу, и сам стал прыгать в гору. Это палящее море огня не могло даже достигнуть колен великана и поэтому не представляло для него угрозы.

Бум! Гора дрожала под ногами Туми Сангжи, но Туми Сангжа смог сделать только несколько шагов, прежде чем внезапно остановился, и его тело задрожало, когда он поднял голову к небу.

В темных облаках огромный огненный шар быстро расширялся, как миниатюрное солнце. Крах! Он приземлился в месте в нескольких десятках чжан от Туми Сангжа, испуская рябь энергии и пламени.

Но с приземлением этого огненного шара небеса затихли. Огненные шары больше не падали с неба.

Через некоторое время осадные орудия в тылу наконец-то израсходовали все свои огненные шары, положив конец дождю из огненных шаров.

На мгновение вся гора была полностью лишена звука.

— Все кончено!

На вершине Ван Чун улыбнулся, наблюдая, как последний огненный шар врезался в землю. Все было так, как он ожидал. Независимо от того, насколько мудрым был Далун Руозан или сколько он планировал, он никогда не планировал бы появление Ван Чуна или того факта, что Ван Чун построит и Город Льва, и эту стальную крепость на юго-западе.

Доступное короткое время гарантировало, что у Далуна Руозана не будет достаточных резервов.

Так что дождь из огненных шаров гарантированно не продлится долго.

Увлеченный легким ветерком, Ван Чун посмотрел вниз с горы и равнодушно сказал:

— Выходи!

Рев!

Рев, который мог разрушить горы, поднялся с вершины. Как будто время остановилось и теперь снова начало течь, пустынный склон горы стал немедленно покрыт солдатами.

Наконец настал черед армии протектората Аннана контратаковать.

— Убьюююююю!

Крики битвы отозвались эхом в горизонте, когда солдаты тана, прячась за стальными стенами, выбежали, создавая поток стали, спускаясь с горы.

Их импульса было достаточно, чтобы охватить весь мир, свергнуть горы и обратить вспять моря!

— Иностранные свиньи! Отдайте свою жизнь!

Яростные крики поднялись с горы, когда бесчисленные офицеры армии протектората Аннана вышли со своими солдатами и бросились вниз по склону, из их тел вырывались мощные ауры.

Даже такой дерзкий генерал, как Туми Сангжа, в этот момент расширил глаза от шока.

Хотя Великий Тан провел эти последние годы в мире и удовольствии и уже не был таким сильным, как раньше, голодный верблюд был все еще сильнее лошади, и его армия все еще была полна талантами. У него было гораздо больше генералов, чем у У-Цана или Мэнше Чжао.

Старый Орел, Ло Цзи и Лин Ушоу уже были достаточно трудны, чтобы справиться с ними, и теперь еще больше людей бросалось в атаку.

— Отступление! Отступление! Спешите! — вдруг заревел Туми Сангжа.

Тридцать тысяч тибетцев не могли сравниться со всеми этими солдатами Тана. Без прикрытия огненных шаров тибетцы потеряли свое преимущество.

Ржание!

Пулеметная очередь баллист уже привела к падению морального духа тибетцев. Теперь, когда потоки битвы внезапно изменились, тибетцы у основания горы начали бежать.

Кавалерия, которая продвинулась дальше в гору, также начала поворачивать своих скакунов и бежать.

Туми Сангжа и другие генералы немного дольше задержались в тылу, прежде чем развернуться и убежать с горы.

В такой битве попадание в бой было смертным приговором!

— Ха!

Видя, что тибетцы бегут, гора мгновенно взорвалась от приветственных криков.

……

Посреди своей армии Гелуофэн посмотрел на вершину, его глаза мелькнули взад-вперед. После долгого времени он наконец заговорил.

— Хуошу Хуйцан также потерпел неудачу!

Его взгляд был глубоким и вдумчивым, но никто не мог сказать, о чем он думал.

— Создавая эти вещи для Далуна Руозана, мы вложили большое количество ресурсов. В конце концов, их убойная сила была ограничена.

Холодный голос раздался из-за Гелуофэна.

— Это не потому, что Хуошу Хуйцан был слишком слаб.

— Да.

Другой голос добавил:

— Суть проблемы в этом ребенке. С ним труднее справиться, чем мы себе представляли.

— Великий Тан уже достаточно силен. Этого было достаточно, чтобы у них тогда был герцог Цзю. Им не нужна ни секунды, ни трети…

Глаза Гелуофэна начали мерцать холодным светом. Как и Далун Руозан, он не пережил битву прошлой ночью. Он только слышал рассказы людей, которые вернулись.

Но этих нескольких пересчетов было достаточно, чтобы Гелуофэн захотел убить этого мальчика.

— В этой битве больше не важно уничтожить армию протектората юго-запада. Но этот мальчик по имени Ван Чун должен быть убит!

С этими последними словами глаза Гелуофэна засияли шокирующим намерением убить.

— Ваше Величество, будьте спокойны. Он не сможет уйти живым.

С этими последними словами больше ничего не было слышно за его спиной.

Глава 589. Решающая битва! Смутный обмен острыми словами!

Битва быстро закончилась.

Тибетцы не начали новую волну нападений, а армия протектората Аннана не продолжила преследование. Казалось, что основание горы служило невидимой бороздой, отделявшей армию протектората Аннана от армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Обе стороны занимались своим делом.

Но как только одна сторона пересечет эту границу, это будет означать, что должен был начаться еще один раунд боевых действий.

— Как там? Вы закончили подсчет наших жертв?

На вершине Ло Цзи, Лин Ушоу и другие генералы армии протектората Аннана собрались, чтобы подвести итоги своих потерь.

— С начала битвы и до этого времени наши потери составляют 8764 человека!

Лин Ушоу взглянул на книгу, переданную офицером регистратором, прежде чем поднять голову и заговорить с собравшимися генералами.

— Это также означает, что у нас осталось только 91 000 солдат.

Эти слова, казалось, немедленно заставили даже воздух стать более тяжелым. От Города Льва до сих пор внимание было сосредоточено на количестве солдат под их командованием. После каждой битвы они всегда подсчитывали, сколько войск у них осталось.

Армия Мэнше Чжао и У-Цана была слишком велика и простиралась до самого горизонта, куда бы они ни смотрели. Такое давление было на самом деле весьма значительным.

Если армия протектората Аннана хотела выжить, они должны были дорожить каждым солдатом.

То, что этот первый обмен привел к потере почти одной десятой их рабочей силы, было очень тяжелой новостью для этих генералов.

— Сколько войск потерял враг? спросил однорукий генерал. Хотя он имел только одну руку, этот генерал все еще казался чрезвычайно сильным и смелым. Энергия, излучаемая его телом, была даже более грозной, чем энергия Ло Цзи или Лин Ушоу.

Самой уникальной вещью в нем была все еще тяжелая сабля в его руке. Эта сабля была шириной в полфута и длиной в шесть футов. Сам клинок был очень толстым и тяжелым. С первого взгляда можно сказать, что она была сделана на заказ.

Этого человека звали Чэнь Гуаньшунь, и он был одним из высокопоставленных генералов армии протектората Аннана. Его прозвище было — Горная Речная Сабля, и его звание было даже выше, чем у Ло Цзи. С точки зрения чистой силы он определенно входил в пятерку лучших в армии протектората Аннана.

— Разрешите мне взглянуть!

Лин Ушу перевернул следующую страницу.

— Эта… армия Мэнше Чжао и У-Цана понесла потери более восьмидесяти тысяч, гранича с девяноста тысячами! По словам офицера регистратора, это только консервативная оценка.

— Ах!

Глаза офицеров загорелись, когда они начали поднимать головы.

— Генерал Лин, вы уверены, что это правильно? — взволнованно спросил один из генералов.

Они знали, что армия Мэнше Чжао и У-Цана должна была потерять большое количество людей в этой битве, но никто из них не знал, сколько. Теперь, когда пришли результаты, им пришлось признать, что это число намного превзошло их ожидания.

— Это не может быть неправильно! Все вы должны знать строгость военного закона в армии Протектората Аннана. Они никогда не допустят такой ошибки! — Твердо ответил Лин Ушоу.

Офицеры регистратора отвечали за учет потерь в бою. Это было чрезвычайно важно для армии, и любая ошибка могла привести к казни.

— Соотношение жертв к числу десяти к одному… это просто абсурд. Даже Генеральному защитнику Чжанчоу никогда не удавалось добиться такого рода рекордов. Этот наследник, этот наследник…

Генерал армии Протектората Аннана был так взволнован, что едва мог говорить.

Военные стратеги не были в дефиците на юго-западе, и Чжанчоу Цзяньцюн и Сяньюй Чжунтун были довольно приличными экспертами военного искусства. Но Ван Чун находился на совершенно другом уровне.

— Я внезапно понимаю, почему лорд Чжанчжоу отдал свой знак этому молодому сэру.

Лин Ушоу вздохнул.

— Молодой Мастер знает об этом?

Чэнь Гуаньшунь внезапно повернул голову дальше на вершину. На просторах горы фигура Ван Чуна казалась чрезвычайно маленькой. Хотя они уже были знакомы с ним, все эти генералы все еще чувствовали, что смотрят на Ван Чуна впервые.

— Офицер-регистратор уже передал эту информацию Молодому Мастеру, — сказал Ло Цзи, его голос был полон уважения.

Все их жизни были в руках Ван Чуна, и на юго-западе не было найдено более грозного стратега или тактика. Нет! Не только на юго-западе. В этот момент всем казалось, что наследник, стоящий за ними, был, вероятно, величайшим мастером военного искусства на всех Центральных Равнинах.

— Пойдем! Давайте также встретимся с Молодым Мастером. Кроме того, распространим новости о жертвах вокруг. Я хотел бы посмотреть, найдется ли кто-то в армии, кто все-таки осмелятся выступить против Молодого Мастера. Если есть еще кто-то, кто не может измениться со временем, они действительно не смогут обвинить нас в грубости! — Сказал Линь Ушоу.

— М-м.

Чэнь Гуаншун кивнул. На самом деле в армии Протектората Аннана все еще оставалось немало солдат, которые были в некотором противоречии с тем, что Ван Чун командует всей армией. В противном случае, Ван Чун не был бы настолько ограничен в количестве генералов, которым он мог бы приказывать.

Но эти люди публично не выражали свои возражения, поэтому Ван Чун ничего не мог с ними поделать.

Однако, будучи генералом армии протектората Аннана, Чэнь Гуаншун знал об этих частных ворчаниях. Независимо от того, как это было в прошлом, начиная с сегодняшнего дня, он не позволит никому игнорировать приказы Ван Чуна.

Это был консенсус, разделяемый всеми присутствующими генералами.

Они быстро начали подниматься в гору.

……

На вершине Чэнь Шусунь пролистал книгу и отметил:

— Молодой Мастер, у тибетцев и людей Мэнше Чжао осталось всего около четырехсот тысяч солдат.

— Мм, но у нас всего около девяноста тысяч солдат.

Ван Чун кивнул и заговорил, но его взгляд оставался неподвижно прикованным к подножию горы. Стоя на вершине, он имел преимущество в том, что видел все, что делала армия Мэнше Чжао и У-Цана. Предыдущее сражение закончилось, но и Ван Чун, и другие генералы Великого Тана прекрасно знали, что битва в целом далека от завершения.

Хуошу Хуйцану не так легко уступить, как и Далун Руозану. Ни один из участников этого дуэта не был по-настоящему мобилизован, ни Гелуофэн, ни Дуань Гэцюань.

И его отец Ван Ян и генеральный защитник Сяньюй Чжунтун также все еще стояли на вершине.

С мобилизацией элитных боевых сил каждой стороной, этот конфликт был еще далек от завершения.

— Битва будет только более интенсивной отсюда! — Вдруг сказал Чэнь Шусунь.

— Мм, конечно.

Ван Чун кивнул.

Более ранние нападения армии Мэнше Чжао и У-Цана были только ради того, чтобы померяться силами. Солдаты с самой низкой боевой мощью всегда будут отправлены первыми. И Белый Корпус, и войска Цзяосилуо были далеко не самыми элитными силами противника.

Чем дальше шла эта война, тем жестче и интенсивнее она становилась.

— Молодой мастер Чун, вы все еще не желаете выйти навстречу?

Громкий голос внезапно поднялся с подножия горы, как раскат грома. Этот голос мгновенно заставил замолчать всю гору. Ван Чун, Чэнь Шусунь и Старый Орел остановились и посмотрели вниз с горы.

Старый Орел посмотрел за ним на Ван Чуна и сказал:

— Молодой Мастер, это Далун Руозан.

После окончания битвы он вернулся к Ван Чуну.

— Вы хотите ответить ему?

Чэнь Шусунь предупредил Ван Чуна:

— Далун Руозан восхваляется как мудрый министр, такой же хитрый, как лиса. У него не может быть никаких добрых намерений, если он просится поговорить с молодым Мастером.

— Все в порядке.

Ван Чун махнул рукой и слабо улыбнулся.

— В такое время, какие уловки он может иметь? И, кроме того, даже если он хочет сделать какую-то уловку… он сможет, только если я позволю ему это.

Выражение крайней уверенности появилось на лице Ван Чуна.

Он знал, что человек, стоящий напротив него, был мудрым министром У-Цана, но этот мудрый министр не знал, что человек, стоящий напротив него, был Святым Войны. Неважно, какую политическую или военную репутацию имел Далун Руозан на юго-западе, Ван Чуну было нечего его бояться.

Ван Чун, взмахнув рукавами, сделал два шага вперед и заговорил.

— Ван Чун здесь. Великий министр?

Фвууш!

Почти в то же самое время тибетская армия внизу внезапно разошлась. Облаченный облик Далуна Руозана, держащего веер, не спеша вышел изнутри.

— Это Ван Чун, молодой мастер Ван, потомок герцога Великой Династии Тан?

Далун Руозан поднял голову, уставившись на вершину.

На вершине Сяньюй Чжунтун и Ван Ян посмотрели друг на друга, шок был очевиден в их глазах. Тот факт, что Далун Руозан смог догадаться об имени Ван Чуна, был довольно удивительным, но он также догадался, что он был потомком герцога Цзю. Было очевидно, что он тщательно изучил личность и происхождение Ван Чуна.

— Именно!

Перед этими тремя армиями Ван Чун не собирался ничего скрывать.

— Чего Великий министр хочет от меня попросить в это время?

— Хахаха, молодой мастер Ван, ты действительно любишь рассказывать анекдоты. Посмотри вокруг. Разве не наши У-Цан и Мэнше Чжао окружают тебя?

Далун Руозан раскрыл руки и усмехнулся.

— Ха-ха, поскольку Великий министр уже настолько уверен в своей победе, зачем тратить энергию, трепля языками. Просто прикажите своим солдатам наступать и закончим дело.

Ван Чун улыбнулся.

— Ха, Молодой Мастер молод и энергичен. Этот Далун Руозан восхищается вами. Однако, такие солдаты Тана, как вы, бесстрашны и беспечны перед смертью?! Этот министр дорожит талантами. Если Молодой Мастер готов сдать армию Протектората Аннана, этот министр готов освободить молодого мастера из уважения и оставить генерального протектора Сяньюя в живых.

Далун Руозан поднял взгляд на вершину, его лицо выражало искренность.

— Хороший план от великого министра. Тогда могу я спросить, что будет с солдатами армии протектората Аннана? — пренебрежительно сказал Ван Чун.

— Молодой Мастер, будь спокоен. Далун Руозан, естественно, оставит им жизнь. Но они все же солдаты. Воспитание тигра приведет к тому, что ты будешь им укушен. Если они вернутся на Центральные Равнины и снова войдут в армию, тогда мы только пустим тигра обратно в гору, чтобы он мог снова стать нашим врагом. Таким образом, если обе стороны смогут прийти к соглашению, если они хотят сложить оружие, мы готовы выпустить их в У-Цан или Мэнше Чжао доживать до выхода на пенсию… Это уже отличный компромисс.

Далун Руозан продолжал говорить с выражением крайней искренности.

— Ха-ха, великий министр, у меня есть еще лучший план. Желает ли великий министр его выслушать?

Ван Чун, наконец, не смог удержаниеся от смеха.

— Пожалуйста, объясните его мне.

Далун Руозан слегка усмехнулся.

Глава 590. Решающая битва! Обе стороны показывают свои стратегии!

— Если Великий министр желает, пусть тибетская кавалерия предложит себя в качестве заключенных, а затем отправит Ценпо в столицу, чтобы просить прощения за свои преступления у Императора Мудреца. Возможно, У-Цан все еще сможет остаться в мире на Тибетском Плато. В противном случае, он столкнется с большой катастрофой!

Слова Ван Чуна заставили Далуна Руозаая, Хуошу Хуйцана и всех других генералов королевской линии Нгари мгновенно побледнеть. Ван Чун явно использовал тибетский, чтобы произнести эти слова.

Наглый мальчишка, ты смеешь оскорблять Ценпо! — тибетский генерал яростно взревел, все его тело наполнилось яростью. Лица других генералов также были окрашены в гнев. У-Цан мог быть разделен на четыре королевские линии, но позиция Ценпо была высшей.

Даже Далун Руозан и Хуошу Хуйцан были невероятно почтительны перед Ценпо, и не осмеливались выходить за рамки.

— Молодой мастер Ван, я думал, что вы культурный человек и что мы можем говорить друг с другом. Я не думал, что вы будете настолько наглы. Цветочные слова и оскорбление Ценпо не принесут вам никакой пользы, — Сказал Далун Руозан с большим неудовольствием.

В У-Цане статус Ценпо был даже выше, чем у Императора Мудреца. Причина была очень простой. Хотя Империя У-Цан, казалось, была разделена на четыре Королевских Линии, Ценпо правил всем.

И его внутренняя иерархия была даже более строгой, чем у Великого Тана!

— Ха, великий министр считает, что я намеренно вас злю?

Ван Чун усмехнулся, глядя на гнев тибетских генералов с полным презрением.

— Великий министр ослеплен жадностью, видя только победу и поражение в одной войне, но Ван Чун смотрит на У-Цан и Великий Тан. Великий Тан стоит в центре четырех крайностей и восьми диких мест, его сила помещается выше других королевств. Великий министр не забыл об этих старых событиях, верно?

— В четырех морях, восьми первозданиях и шести направлениях 1 ни одна империя не может сравниться с Великим Таном. У-Цан… не исключение! Даже если Великий Министр, работая с Мэнше Чжао, собрал армию в пятьсот тысяч человек, ну и что? Он все еще не может справиться со скудной армией в сто тысяч человек. А протекторат Аннана — только один из протекторатов.

— Великий министр думает только о том, чтобы собрать армию сегодня, чтобы справиться с небольшой армией Великого Тана. Задумывался ли Великий Министр о том, что произойдет в будущем, когда Великий Тан соберет свои армии для борьбы с У-Цаном?

Слова Ван Чуна явно повлияли на тибетцев.

Сила У-Цана была ниже, чем у Великого Тана, но никто никогда не заявлял об этом так прямо, как Ван Чун. Более того, даже если эта армия выиграет эту войну и займет юго-запад Великого Тана, когда будет задействована вся Империя Великого Тана, даже Хуошу Хуйцан не осмелится говорить легкомысленно.

Великий Тан все еще имел в столице Гешу Хана, Гао Сяньчжи, Чжан Шоугуи, Ван Чжунси и даже Чжанчжоу Цзяньцюна… и еще много, много других. На этот раз, если бы тибетцы не работали вместе с другими странами, и, если бы Гелуофэн не добился неожиданной победы в Эрхае над Великим Таном, позволив другим странам увидеть слабость Великого Тана и дав им шанс нанести удар, одного только У-Цана было бы недостаточно, чтобы бросить вызов Великому Тану.

С этим парнем… действительно намного сложнее, чем я себе представлял.

Далун Руозан нахмурился. Он мог ясно почувствовать изменение в моральном духе окружающих солдат, и это, конечно, был не тот результат, которого он хотел. Он намеревался вызвать Ван Чуна, чтобы сломить дух Великого Тана, но была достигнута лишь полная противоположность.

— Великий министр, больше нет необходимости говорить. С этим ребенком трудно справиться.

Позади него донесся энергичный голос.

Хуошу Хуйцан, нахмурив лоб, принял редкое решение вмешаться. Он редко принимал участие в действиях и планах Далуна Руозана, но на этот раз Хуошу Хуйцан почувствовал себя вынужденным вмешиваться.

Не потому, что он не верил в Далуна Руозана, а потому, что несоответствие в силе между Великим Таном и У-Цаном было ясным и неоспоримым. Даже Хуошу Хуйцан не осмелился бы утверждать, что У-Цан мог превзойти Великую Династию Тан.

Если бы это действительно было так, не было бы необходимости в союзе с Мэнше Чжао.

Сороконожка может умереть, но она никогда не упадет. Несмотря на то, что Великий Тан уже не был на пике своего развития, как самая сильная империя континента, его существование бросало огромную тень на окружающие страны.

— Хахаха, молодой мастер Ван — действительно хороший собеседник. Но дерево, которое выделяется из леса, будет снесено первым. Если у молодого мастера есть время, вам следует сначала побеспокоиться о себе. Что касается У-Цана… За все эти века Центральные Равнины никогда не могли покорить У-Цан, поэтому, естественно, это будет невозможно в последующие века.

Далун Руозан слабо улыбнулся.

Честно говоря, Далун Руозан на самом деле чувствовал некоторое восхищение этим Ван Чуном. К сожалению… Ван Чун был Танцем, врагом У-Цана.

— Ха-ха, Тан никогда не мог ступить на плато в прошлом, но нет никаких гарантий, что так будет и в будущем. И кроме того, У-Цан может бежать на плато, но сможет ли король Гелуофэн?

Стоя на вершине, Ван Чун улыбнулся и повернул в другом направлении.

Бузз!

Прежде чем Далун Руозан смог ответить на слова Ван Чуна, Гелуофэн, Фэнцзиайи и другие генералы Мэнше Чжао начали бледнеть. Все они наблюдали за обменом словами между Ван Чуном и Далуном Руозаном, но никто из них не ожидал, что копье Ван Чуна внезапно обернется к ним.

Союз между Мэнше Чжао и У-Цаном всегда имел скрытую опасность. Так же, как сказал Ван Чун, У-Цан и Мэнше Чжао были разными. Когда поражение казалось неизбежным или что-то шло не так, тибетцы могли отступить на плато, чтобы защитить себя.

Но Мэнше Чжао не мог этого сделать.

Шесть Чжао из Эрхай были разоблачены, и как только У-Цан выведет свои войска, Мэнше Чжао останется один, чтобы принять ярость Великого Тана. И сила Мэнше Чжао никогда не сможет противостоять такому нападению.

Таким образом, Мэнше Чжао, от низшего подданного короля Гелуофэна, всегда беспокоился об У-Цане. Они также были обеспокоены тем, что Далун Руозан и Хуошу Хуйцан не захотят продолжать и уйдут, не завершив начатое.

Но это был чрезвычайно деликатный вопрос, поэтому ни одна из сторон не поднимала его, поскольку они составляли условия альянса, разумно избегая этого вопроса. Однако теперь Ван Чун поставил перед ними эту страшную тему.

Генерал Мэнше Чжао рядом с Гелуофэном не мог не предостеречь:

— Ваше Величество, язык этого парня слишком острый. Вы не можете ответить ему. Хотя Далуна Руозана хвалили как мудрого министра, на этот раз он действительно выбрал неправильную цель.

На самом деле он ничего не чувствовал, пока говорили Ван Чун и Далун Руозан, но как только Ван Чун нацелил на них свое копье, все стало иначе. Этот простой вопрос заставил их сердца содрогнуться от страха. Эти генералы чувствовали, что ничего хорошего не получится, если говорить с ним, что не будет никакого преимущества.

— Все в порядке!

Глаза Гелуофэна на мгновение вспыхнули, но он быстро успокоился и взмахнул рукой.

— Это всего лишь подросток. Так как наш враг начал разговор, если мы притворимся, что он ничего не сказал, мы будем казаться слишком трусливыми. Если у нас даже не хватит смелости, чтобы припираться, даже не увидев Великого Императора Мудреца Тана, тогда какое право имеет наш Мэнше Чжао бороться против Великого Тана?

— Это…

Гелуофэн показал небольшое колебание. Как гегемон юго-запада, как местная верховный эксперт, если ему не хватит даже этой смелости, он подведет свою власть.

— Молодой мастер Ван — человек культуры и таланта. Как ваш старший, я не буду с вами ссориться. У альянса Мэнше Чжао и У-Цана есть причины, и молодому мастеру Вану не нужно об этом беспокоиться. Однако теперь, подумайте об этом: я старый знакомый вашего клана Ван. У меня когда-то была возможность встретиться с вашим дедом в столице. Когда я думаю об этом, вспоминаю, что его поведение и культура были действительно восхитительными. Если Молодой Мастер сможет вернуться, пожалуйста, передайте ему мое почтение.

— Молодой Мастер, этот Гелуофэн — хитрая лиса. Ты не можешь взять его приманку.

Глаза Старого Орла расширились, и он поспешно посоветовал действовать осторожно. Проведя так много времени в столице, когда его глаза и уши прислушивались ко всему, Старый Орел многому научился. Если слова Гелуофэна найдут дорогу в столицу, старые цензоры столицы наверняка затопят Императорский Двор потоком импичментальных меморандумов.

С таким большим количеством людей, выступавших в качестве свидетелей, никто не избежит обвинения в сговоре клана Ван с Мэнше Чжао, чтобы предать Великую Династию Тана. Даже если в будущем это обвинение будет снято, пятно навсегда останется. Потомкам клана Ван всегда будет трудно продвинуться, будь то в чиновничестве или в армии.

— Все в порядке.

Ван Чун улыбнулся. Как человек, который провел так много времени в столице и как наследник великого клана, он полностью понимал, в чем заключалась цель Гелуофэна. Императорский двор всегда был местом необоснованных обвинений, и борьба за политическую власть всегда была необычайно интенсивной.

Чтобы опрокинуть своих противников, каждая сторона была готова прибегнуть к любому методу. По крайней мере, когда король Ци узнает об этих новостях, он определенно сделает все возможное, чтобы использовать эту возможность для подавления клана Ван.

— Гелуофэн также является верховным экспертом юго-запада. Он мастер тех политических схем, которые разыгрываются в столице. Если я его проигнорирую, тогда действительно возникнет проблема. Старый Орел, я знаю, что вы имеете в виду, но относительно Гелуофэна нет необходимости быть таким пассивным, а тем более бояться.

Сказав это, Ван Чун вышел вперед, выглядя трансцендентным и неземным, даже перед этой армией в сотни тысяч человек.

— Нет необходимости в каких-либо пожеланиях. Дед — человек всевидящей проницательности. В столице этот скромный человек слышал, как он оценивает героев мира. Он сказал, что Гелуофэн — человек с нежным лицом и холодным сердцем, нелояльный человек, который кажется добрым, но внутренне злобен, тот, кто наверняка предаст Великую Династию Тан в будущем. Все доказало, что дедушка был прав. Дед всегда ненавидел и презирал мятежников и предателей, таких как Король Гелуофэн. Когда люди разделяют разные принципы, нет оснований для понимания. Лучше, если король Гелуофэн никогда не упомянет о том, чтобы передать привет!

Голос Ван Чуна звучал над огромной армией.

Румбл! Его голос отозвался эхом по полю. Ван Чун использовал немного Звездной Энергии, чтобы его голос был слышен в радиусе нескольких ли.

Увидев это зрелище, Гелуофэн на самом деле усмехнулся.

— Королевский отец, действительно ли Ван Цзюлин говорил такие слова? Спросил Фенцзиайи.

Все говорили, что Ван Цзюлин хорошо разбирается в людях. До тех пор, пока кто-то посещал столицу Великой Династии Тан, независимо от того, были ли они из Мэнше Чжао, Халифата Аббасидов или Харакса Спасину, они знали имя герцога Цзю, и все они испытывали к нему большое уважение.

Процветание Великого Тана было неразрывно связано с герцогом Цзю. Даже в дальнем зарубежье были известны истории о том, как мудрый министр герцог Цзю служил руками и ногами Императора Мудреца.

Фенцзиайи, который был заложником в столице Великой Династии Тан, естественно, очень уважал имя герцога Цзю. В этом аспекте он полностью отличался от остальных сыновей Гелуофэна.

Гелуофэн ухмыльнулся и ответил:

— Хм, ты тоже в это поверил? Это просто чепуха, придуманная этим парнем.

______________

1. Восемь диких земель относятся к землям, чрезвычайно удаленным от Центральных равнин, к северу, северо-востоку, северо-западу, юго-востоку и т. Д. Шесть направлений включают четыре нормальных направления, а также верх и низ. Обычно используется для обозначения всего мира. ↩

Глава 591. Решающая битва

— Если бы Ван Цзюлин действительно был таким грозным, он был бы не человеком, а богом, и у нашего Мэнше Чжао никогда бы не было шанса. Так как же мы могли прийти к сегодняшнему сражению?

Клан Ван был действительно довольно знаменит, а этот бывший премьер-министр Великого Тана был еще более знаменитым. Однако слова Ван Чуна могли обмануть только тех людей, которые не знали внутренней истории. Для грозных персонажей, таких как Гелуофэн, слова Ван Чуна были полной чепухой. Было бы странно, если бы они поверили хоть единому его слову.

— Черт!

Фенцзиайи быстро понял и проклял себя. Это все потому, что репутация герцога Цзю была слишком завышена, все говорили о том, насколько он благороден, а весь мир хвалил его как мудрого министра.

Фенцзиайи был очарован этим первым впечатлением и воспринял историю Ван Чуна как правду.

— Этот подлый и хитрый негодяй!

Гелуофэн махнул рукой и сказал:

— Не нужно злиться на него из-за этого. Когда две страны сражаются, все методы хороши. Так было всегда. Неотложная задача — подумать о том, как мы должны атаковать армию протектората Аннана.

По правде говоря, если бы не было необходимости пролететь над юго-западом как можно быстрее и покорить этот район, Гелуофэн был действительно весьма заинтересован в Ван Чуне. Прошло очень много времени с тех пор, как он встречал такого грозного юношу. Будь то в атаке или в обороне, он скрадывал все возможные углы и не оставлял изъянов.

Преступление мятежа, за которое Гелуофэн взял на себя ответственность, действительно могло заставить любого человека попасть в его ловушку. Но Ван Чун быстро аннулировал эту самую опасную политическую схему. Это не было то, что мог сделать любой обычный человек.

Откладывая в сторону свои знания о военной стратегии, его достижения в области политики и схем означали, что он действительно не был обычным человеком. По этой же причине Гелуофэн немедленно отложил в сторону любые дальнейшие попытки создать проблему.

— Следуйте за мной!

Смахнув свое великое одеяние, Гелуофэн повернулся и пошел в направлении Далун Руозана и Хуошу Хуйцан. В то же время Далун Руозан и Хуошу Хуйцан вели тибетских генералов в направлении Гелуофэна.

Хотя они были людьми разных принципов, как грозные персонажи юго-запада, они оба думали на одном уровне.

— Какие идеи у великого министра?

Гелуофэн сразу спросил.

— С этим паршивцем трудно справиться.

Далун Руозан глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.

— Неотложная задача — снять оборону, которую он установил на горе. Без этих металлических стен у ста тысяч солдат Протектората Аннана не будет шансов против нашей армии.

— Вот как!

Гелуофэн также глубоко вздохнул.

— Великий Тан властвовал над миром через свою пехоту, и их опыт заключался в позиционной войне и оборонительных сражениях. И люди из клана Ван также казались экспертами в этих аспектах. В битве за Эрхай мы смогли полностью разгромить армию протектората Аннана, но мы здесь совершенно беспомощны.

Гелуофэн и армия Мэнше Чжао были теми, кто наиболее глубоко чувствовал это изменение в Великом Тане. Раньше они полагались на чистое количество, чтобы быстро свергнуть Великий Тан, но теперь они потеряли почти семьдесят тысяч солдат на горе. Армия протектората Аннана, казалось, испускала совершенно иные чувства, такие же разные, как небо и земля.

— Мы недооценили этого мальчика. Он явно пришел с соответствующим планом. Во всей этой войне он тот, кого мы недооценили больше всего, — внезапно сказал генерал Мэнше Чжао.

Эти слова мгновенно погрузили всех в тишину. Он был прав. По сравнению с тем, что они недооценили всю армию протектората Аннана, было бы лучше сказать, что они недооценили одного человека. Будь то город Лев или эта крепость перед ними, состоящая из разбросанных стальных стен, или даже глубокая трансформация армии протектората Аннана — все это было вызвано одним человеком.

С определенной точки зрения, эта война была действительно войной между армией Мэнше Чжао и У-Цана — и одним человеком.

Великий Тан послал только одного человека, но этого было достаточно, чтобы полностью перевернуть войну и расстроить предрешенный вывод.

Фенцзиайи вдруг заговорил с задумчивым выражением лица:

— Королевский отец, великий министр, сэры генералы, я чувствую, что мы не должны слишком переоценивать этого мальчика.

— Ой?

Все сразу обратились к нему.

— Есть ли у Его Высочества наследного принца какая-то мудрая мысль?

Далун Руозан слабо улыбнулся, по-видимому, очень заинтересованный в том, чтобы услышать все, что он скажет.

— Я бы не посмел назвать это мудрой мыслью, но вы все разве забыли, почему Тан выбрался из Города Льва? — Спросил Фенцзиайи.

Бузз!

В тот момент, когда Фенцзиайи закончил говорить, у всех загорелись глаза. Это правда, что с точки зрения безопасности, Город Льва был намного безопаснее, чем эта гора. Армия протектората Аннана выбралась только по очень простой причине…

— Их провизия закончилась! — вдруг сказал генерал Мэнше Чжао, и его слова сразу же дошли до всех них.

— Правильно! Армия протектората Аннана покинула Город Льва, потому что их запасы были почти исчерпаны. Запасы, чтобы накормить почти сто тысяч солдат, — не пустяк.

Глаза Фенцзиайи, казалось, светились, его взгляд становился все острее и острее.

— Неважно, насколько грозным является этот мальчишка, может ли он производить достаточно припасов, чтобы прокормить сто тысяч солдат? Война на юго-западе длилась чуть больше месяца. Рационы и фураж должны двигаться, прежде чем войска смогут мобилизоваться. Я был тут в течение долгого времени, поэтому мне посчастливилось понять, как это работает.

— Великий Тан не похож на нашу территорию. Его территория обширна и велика. Чтобы собрать ресурсы, чтобы накормить сто тысяч солдат, им нужно собирать их из всех округов и префектур. Весь этот процесс чрезвычайно сложен, и требует много времени для завершения.

— Я какое-то время учился в столице Великой Династии Тан, и у меня была возможность изучить исторические записи Великой Династии Тан. Империи Центральных Равнин должны собирать провизии не менее трех лет, чтобы вести трехмесячную войну. Кроме того, их земли становятся менее плодородными и менее продуктивными, чем дальше на идти север. В то время как наш Мэнше Чжао также выращивает рис, у нас много солнечного света и плодородных земель, поэтому мы производим гораздо больше, чем они.

— Поэтому я уверен, что Великий Тан не сможет подготовить провизию для ста тысяч солдат за короткое время. Даже если мы дадим крылья этому отродью, он все равно не сможет создать колдовские запасы для ста тысяч солдат из воздуха.

— Даже если они так крепко охраняют гору, что ни одна капля воды не может просочиться вовнутрь, пока мы просто станем осаждать их и откажемся атаковать, их смерть гарантирована. Когда придет время, нам не придется нападать на них, но им нужно будет придумать способы вырваться и покинуть это место.

С этими последними словами Фенцзиайи сжал кулаки, сверкая глазами.

Отказавшись от своего статуса наследного принца Мэнше Чжао, Фенцзиайи никогда не встречал такого человека, как Ван Чун, который полностью затмил его с точки зрения репутации. Хотя Фенцзиайи не показывал это снаружи, он внутренне считал Ван Чуна шипом на своем боку.

Генерал Мэнше Чжао немедленно выразил свое согласие.

— Ваше Высочество наследный принц право. Даже если мы ничего не станем делать, если мы не позволим армии протектората Аннана бежать, то без достаточных запасов они обязательно быстро рухнут. Неважно, что происходит в этой войне, разве их поражение не гарантировано?

Гелуофэн слегка нахмурился, но продолжил молчать.

Далун Руозан вдруг заговорил со слабой улыбкой на губах.

— Ха-ха, ваше высочество наследный принц, кажется, думает в том же духе, что и этот скромный. Но все еще есть небольшая проблема.

— Ой?

Фенцзиайи поднял брови, но быстро опустил голову.

— Я смиренно хочу услышать мудрость великого министра!

— Хе, ваше высочество наследный принц — дракон среди людей, так что вы уже довольно прилично заметили все это. Припасы действительно являются источником жизненной силы династии Тан, но эта война несколько отличается от прошлых… Почему Ваше Высочество, наследный принц, считает, что мы можем стоять здесь и атаковать Великий Тан, не беспокоясь о том, что нас атакуют откуда-либо еще?

— Это…

Намек на сомнение появился в глазах Фенцзиайи.

— Что заметил великий министр?

— Как и сказал Ван Чун, у Великого Тана есть четыре протектората: Аннан, Андун, Анбэй и Анси, а также Армия Большой Медведицы Лунси, в общей сложности пять армий. Прямо сейчас, причина, по которой остальные четыре армии задерживаются — потому что мы пришли к соглашению с Аббасидским Халифатом, Хараксом Спасину, Восточным и Западно-Тюркским каганатами, Империей Когурё, Си и Хитанцами, потому что мы достигли консенсуса. Тан обречен быть сбитым ветром. Не только мы хотим иметь дело с Великим Таном. Они тоже хотят, поэтому они хотят помочь нам, удерживая армии Великого Тана.

— Но, если мы затянем слишком надолго и не сможем покорить юго-запад, ситуация изменится. В тот момент, когда они осознают, что Великий Тан по-прежнему остается непобедимым Великим Таном прошлого, они отступят. Когда придет время, все вы должны знать, с чем мы столкнемся!

Голос Далуна Руозана заставил замолчать его окружение.

По правде говоря, это не было какой-то глубокой проблемой. Просто, как генералы, они подсознательно сосредоточили свои мысли на предстоящей битве, а не на общей ситуации.

Учитывая состояние войны на юго-западе, не было времени откладывать, и они, конечно, не могли дождаться, когда армия протектората Аннана развалится сама по себе. Если армия протектората Аннана может быть побеждена днем ранее, она сможет заселить юго-запад днем раньше, укрепляя решимость Восточного и Западно-Тюркского каганатов, Когурё, Си, Хитанцев и других иностранных держав, и позволяя им пойти на войну.

Время пролетело быстро, и чем дольше они задерживались, тем более неблагоприятной была бы ситуация для армии Мэнше Чжао и У-Цана. Никто не беспокоился об этом больше, чем Гелуофэн. В конце концов, у тибетцев была способность отступать, а у Мэнше Чжао — нет.

В этот момент он действительно был готов заплатить любую цену. Таким образом, несмотря на огромные потери, понесенные Мэнше Чжао за последние два дня, включая тяжелый урон Корпусу Белого Валуна, Гелуофэн ни разу не упомянул об этом.

Гелуофэн, несомненно, был квалифицирован, чтобы быть безжалостным человеком амбиций.

Но было ясно, что Фенцзиайи не настолько чувствителен к заботам отца.

— Вопрос о положении Великого Тана может стать проблемой на будущее!

Гелуофэн внезапно включился в разговор.

— Великий министр, есть ли у вас какая-то мудрость в отношении текущей ситуации?

— В настоящее время нет других методов!

Далун Руозан покачал головой и твердо заявил:

— Если мы хотим покончить с армией протектората Аннана, мы должны убрать стальные стены. Если мы не сможем сделать это, все будет так же, как и раньше, — и мы заплатим огромную цену!

— Но этот Цилинь, сын клана Ван, не простой человек. Если я думаю правильно, у него, вероятно, есть группа мастеров, которые готовы чинить эти стальные стены в любое время. Если мы нападем и они их отремонтируют, мы никогда не сможем добиться какого-либо прогресса. Возможно, даже если мы попытаемся форсировать проблему, мы можем заплатить цену, даже большую, чем ожидали.

— Если Великий Министр беспокоится об этих стальных стенах, то оставьте это нам. Дуань Янъян, я оставляю это вам!

Гелуофэн повернул голову к светлокожему и утонченному генералу, стоящему рядом с ним.

Глава 592. Решающая битва! Корпус Белого Слона!

— Ваше Величество, будьте спокойны. Ваш подчиненный обязательно выполнит эту миссию!

Генерал по имени Дуань Янъянь немедленно обернулся и ушел, гремя достпехами.

— Поскольку у Вашего Величества уже есть планы, Далун Руозан будет ждать хороших новостей. Если Ваше Величество требует чего-либо, пожалуйста, сообщите нам, и У-Цан сделает все возможное, чтобы помочь, — быстро сказал Далун Руозан.

— Мм, я обеспокоил Великого Министра. Настала наша очередь приложить немного усилий.

Гелуофэн только кивнул, прежде чем покинуть Далун Руозана и направиться обратно в свою армию.

……

Когда они покидали место встречи, Хуошу Хуйцан внезапно спросил:

— Вы действительно верите тому, что сказал Его Высочество наследный принц? Что Тан рухнет без какой-либо необходимости нападать?

Пока Гелуофэн и Далун Руозан разговаривали, он молчал, не вступая в разговор. Но он не мог сдержать свой вопрос.

— Ха, есть некоторые вещи, которые не следует говорить перед Его Высочеством кронпринцем, — сказал Далун Руозан, неторопливо взмахнув веером. — Подумайте об этом: так как этот паренек уже придумал план подготовки всех этих стальных стен, думаете ли вы, что он не подготовит достаточных запасов?

Бузз!

Лицо Хуошу Хуйцана застыло, и он немедленно остановился. Но он очень быстро догнал великого министра.

— Но продукты питания Тана полностью отличаются от наших. Мы можем пить конское молоко и козье молоко, а также есть мясо без риса, но они не могут. И смогли ли они действительно справиться с этим в такой короткий период времени? Они так долго готовили Город Льва, но разве не потребовался всего месяц, чтобы съесть все их продукты?

— В этом вопросе я тоже не уверен.

Далун Руозан остановился на мгновение, услышав этот вопрос.

— Но разве вы уже не видели результатов этой битвы? Об этом парне нельзя судить, руководствуясь здравым смыслом. Хотя я не верю, что он мог собрать так много провизии, используя старые практики династий Центральных Равнин, я также не думаю, что он пришел бы совершенно неподготовленным.

— Но независимо от этого, мы должны сначала подумать о способе преодоления армии протектората Аннана. Что касается провизии… мы быстро выясним, сколько провизии они накопили.

Далун Руозан быстро начал шагать вперед.

……

— Все ли было подготовлено?

На вершине под развевающимся знаменем Великого Тана, Ван Чун и Чжан Шоужи стояли вместе. Лицо Чжана Шоужи было покрыто потом, и он казался очень уставшим. Начиная со строительства Города Льва и до сих пор, он мало отдыхал.

Ван Чуну также было трудно вынести изнуренную внешность Чжана Шоужи.

Но с судьбой Великого Тана и солдат юго-запада, связанных с этим сражением, у Ван Чуна не было времени для таких чувств. Он даже не мог заставить себя сказать, чтобы тот немного отдохнул.

— Модульные стены молодого мастера… действительно изящны. Хотя они, казалось, очень сильно пострадали, многие из них все еще можно было многократно использовать после небольшого ремонта. И ущерб, нанесенный им, не был очень тяжелым.

— Работая в соответствии с планами молодого мастера, мы уже отремонтировали девяносто процентов стен, — сказал Чжан Шоужи.

— Это хорошо. Девяноста процентов достаточно.

Ван Чун кивнул.

Дождь из массивных огненных шаров, используемых тибетцами, все еще был несколько эффективен. Почти десять процентов стен получили значительные повреждения. Но это больше не было важно для Ван Чуна. Потери были неизбежны во время войны, и его противниками были такие престижные фигуры, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан.

Десять процентов потерь были совершенно нормальными. Более того, девяносто процентов стальных стен все еще было вполне достаточно для защиты армии протектората Аннана, и потеря не повлияла бы на битву.

— К тому же…

Чжан Шоужи улыбнулся, открыв рот, но прежде чем он успел что-либо сказать, его тело начало дрожать, и он чуть не упал на пол.

— Сэр, вы в порядке?!

Сердце Ван Чуна сжалось, когда он поспешно поддержал Чжана Шоужи.

— Мастер! Мастер!

Несколько учеников Чжана Шоужи также поспешили к нему на помощь. Это были самые близкие ученики Чжана Шоужи, которые были с ним семь или восемь лет. Все они считали Чжана Шоужи своим отцом.

— Все хорошо, я в порядке. Я просто немного устал и не очень хорошо отдыхал.

Чжан Шоужи махнул рукой с улыбкой на лице. Только теперь Ван Чун осознал, что под всей грязью и пылью цвет лица Чжана Шоужи был на самом деле ужасно белым.

Сердце Ван Чуна заболело, когда он позвал кого-то сзади.

— Налейте сэру немного воды… Сэр, я сильно побеспокоил вас. Отдохните немного.

Ван Чун помог ему сесть.

Теперь, когда Ван Чун тщательно обдумал это, с того момента, как он познакомился с Чжаном Шоужи, до сих пор Чжан Шоужи либо строил Город Льва, либо возводил эти стальные стены. Все эти вещи требовали огромной работы и постоянного контроля Чжана Шоужи.

В этом процессе мог отдохнуть кто угодно, кроме Чжана Шоужи. И когда началась война на юго-западе, Чжан Шоужи вложил всю свою энергию в эти проекты.

Ван Чун пришел к поразительному осознанию того, что он что-то забыл. Чжан Шоужи отличался от него самого, даже отличался от солдат. Он был просто обычным человеком. Чжан Шоужи не знал боевых искусств!

Поэтому ради возведения этих стальных стен он не отдыхал с прошлой ночи.

— Ха-ха, Молодому Мастеру не нужно беспокоиться обо мне. Для Чжана Шоужи следовать за молодым Мастером и сделать немного для Великого Тана, для армии и для жителей юго-запада — моя самая большая гордость и счастье. Даже когда этот старик строил Императорский Дворец, он не был так счастлив. Для моей жизни достаточно такого опыта.

Чжан Шоужи махнул руками со свободным и легким выражением на лице, наполненном неописуемым удовлетворением.

— Молодой Мастер, если есть что-то, что тебе нужно, сообщите мне как можно быстрее. Пока этот старик может быть полезен, Молодой Мастер должен только позвать.

— М-м.

Ван Чун кивнул. Увидев взгляд в глазах Чжана Шоужи, Ван Чун понял, что говорить что-либо еще на этом этапе бессмысленно.

Бузз!

Внезапно палец ударил иглоукалыванием по спине Чжана Шоужи, что привело его в бессознательное состояние. Это был не Ван Чун, а Чэнь Шусунь, который это сделал.

— Отнесите Мастера Чжана. Пока мастер не проснется сам по себе, никто не может его разбудить, — сказал Чэнь Шусунь.

— Молодой мастер в порядке?

— М-м.

Ван Чун кивнул.

— Сэр Шоужи потратил слишком много энергии, и я слышал от его учеников, что он не отдыхал ни разу за последние несколько дней, — сказал Чэнь Шусунь. — Мы не можем позволить ему работать слишком усердно. По правде говоря, в прошлых войнах мы редко позволяли мастерам участвовать. Никто в Великом Тане никогда не делал того, что сделал молодой мастер, хотя я не знаю, хорошо это или плохо.

— Возможно, это не было сделано в прошлом, но в будущем это будет сделано определенно. Форма войны подвергнется трансформации, — сказал Ван Чун.

— Правильно, лорд-покровитель хотел спросить меня кое-что. Что думает Молодой Мастер о следующей фазе этой битвы? — сказал Чэнь Шусунь.

В настоящее время Сяньюй Чжунтун относился к Ван Чуну с большим уважением, о чем свидетельствует его послание человека, чтобы выяснить позицию Ван Чуна.

— Я не знаю на данный момент.

Ван Чун покачал головой.

— В нынешних обстоятельствах армия Мэнше Чжао и У-Цана намного превосходит нас по численности. Нам легко защищаться, но не атаковать. Позиционная и оборонительная война нам выгодна, но нападение не гарантирует нам какого-либо преимущества. По крайней мере, на этом этапе у нас есть преимущество, — сказал Ван Чун.

Ван Чун уже превратил поверхность этой горы в крепость. Хотя защита казалась очень фрагментарной, с множеством пробелов, по правде говоря, тибетская кавалерия была здесь еще более затруднена, чем в Города Льва. По крайней мере, в Города Льва у тибетской армии не было бы такой ограниченной скорости.

А осадные лестницы, на которые тибетцы потратили столько времени и энергии, совершенно бесполезны.

Стены существовали, но устанавливать их было бессмысленно.

И в отличие от защиты под командованием Сяньюй Чжунтуна в городе Льва, Ван Чун использовал проактивную защиту. Эти рваные стены предназначались для нападения тибетских войск и войск Мэнше Чжао.

На этой стадии битвы Великий Тан больше не мог отступать!

Империя уже потеряла уважение окружающих стран. Единственным оставшимся способом было вернуть это уважение посредством правильной битвы, величественно их победив.

По мнению Ван Чуна, другого выбора не было. Чтобы помешать империи безнадежно отражаться в болоте бедствий, чтобы изменить несчастную судьбу империи, его единственный выбор состоял в том, чтобы полностью победить армию Мэнше Чжао и У-Цана.

Неважно, какую цену ему придется заплатить.

Биааааах!

В этот момент тыл армии Мэнше Чжао внезапно впал в суматоху, когда крики массивных зверей поднялись в небо. Солдаты Мэнше Чжао, казалось, разбегались, как будто они столкнулись с чумой.

Позади Ван Чуна Старый Орел неожиданно сделал два шага вперед и спросил:

— Молодой Мастер, что это?

Ван Чун ничего не сказал, но его глаза расширились от удивления. Он слышал этот звук раньше, но это был не тот звук, который принадлежал этому миру.

— Слоны! Ван Чун выпалил, как он думал.

— Чего?— Воскликнул старый Орел, но его быстро заглушил громовой рев снизу. Румбл! Вся земля начала дрожать, когда какой-то массивный зверь начал выходить с тыла.

Всего за несколько секунд к ним приблизились многие другие маленькие горы, медленно входя в поле зрения. Эти черные силуэты казались чрезвычайно тяжелыми, их тела источали безграничную силу.

Просто глядя на них издалека, чувствовалось сильное давление. Когда все заметили, что люди Мэнше Чжао казались муравьями рядом с этими массивными бегемотами, это давление только увеличивалось.

Бум!

Молчаливая гора внезапно загудела от болтовни, окрашенная паникой. Любой из 180 000 солдат армии Протектората Аннана, доживших до этого момента, был элитой среди элиты с самой сильной волей.

Но зрелища этих черных силуэтов было достаточно, чтобы расстроить их боевой дух. Это были не нормальные обстоятельства.

— Корпус Белого Слона!

Обычно мягкое выражение лица Чэнь Шусуня внезапно стало чрезвычайно торжественным, когда он медленно произнес эти три слова.

Глава 593. Решающая битва! Осажденные Слонами!

— Корпус Белого Слона?

Ван Чун обернулся. Хотя у него были воспоминания из прошлой жизни, его опыт никогда не мог сравниться с этими старыми ветеранами, которые общались с Мэнше Чжао на протяжении большей части своей жизни и которые также пережили битву при Эрхае.

— М-м!

Чэнь Шусунь кивнул, выражение его лица было очень серьезным.

— Земли Эрхая отличаются от Центральных Равнин. Деревья там пышные и климат жаркий. Там живет много крупных зверей, и один из них — зверь с длинным носом и невероятной силой, которую Мэнше Чжао называет слоном. Гелуофэн начал обучать этих массивных зверей долгое время назад, в конце концов собрав их в армию под названием Корпус Белого Слона.

— В корпусе Белого Слона не так много солдат, но они чрезвычайно сильны. В битве при Эрхае они нанесли нам тяжелый удар, и многие наши солдаты погибли из-за них, — сказал Чэнь Шусунь.

Земля грохотала и дрожала, когда приближалась армия массивных зверей. Наконец, Ван Чун смог увидеть корпус Белого Слона, о котором говорил Чэнь Шусунь. Это были массивные слоны, и, хотя Ван Чун видел слонов раньше, они полностью отличались от тех, что были в сознании Ван Чуна.

Ван Чун никогда раньше не видел таких больших слонов. Каждый из этих слонов был от шести до семи метров в высоту, а некоторые даже восемь или девять. Их массивных тел было достаточно, чтобы поколебать решимость любого.

Как мог существовать такой большой слон?

Ван Чун испытал невероятный шок.

Ван Чун никогда не видел этот корпус Белого Слона, и он не помнил их в своих воспоминаниях. Вероятно, они были уничтожены во время иностранного вторжения. Но теперь, когда он увидел этих слонов, Ван Чун почувствовал воздействие, которое было трудно представить.

У самых больших африканских слонов рост достигал бы высоты только около четырех метров, но слоны Корпуса Белых Слонов почти удвоили эту высоту, и каждый из них был длиной от шестнадцати до семнадцати метров.

Бивни, торчащие изо рта, имели длину три-четыре метра.

Во всем опыте Ван Чуна он никогда не видел такого массивного существа.

— Эти слоны даже носят доспехи! — Старый Орел пробормотал про себя. В то время как у Ван Чуна был некоторый опыт, чтобы мысленно подготовить себя, Старому Орлу совершенно не хватало мыслей. Трудно было описать удивление, которое Старый Орел испытал, увидев этих бегемотов.

— Это именная броня! — пробормотал Ван Чун.

Старый Орел был прав. Эти слоны были одеты в толстую белую броню, и это была пластинчатая броня, подобная той, которую использовали тибетцы. Каждая тарелка была толщиной в фут и покрыта надписями.

Ван Чуну нужен был только один взгляд, чтобы понять, что это были укрепляющие и защитные надписи, с которыми он был так хорошо знаком. Эти надписи и толщина пластинчатой брони означали, что даже баллистам было бы очень трудно нанести вред этим слонам.

Но самым шокирующим из всех оставался размер слонов.

С доспехами и надписями каждый из этих слонов, вероятно, весит более десяти тысяч цзинь, они даже тяжелее, чем стальные стены! — тихо сказал себе Ван Чун.

Каждая из металлических стен, которые выковал Ван Чун, весила несколько тысяч цзинь, но это было несущественно для слонов Мэнше Чжао. В одно мгновение Ван Чун понял план Мэнше Чжао.

— Мобилизуйте баллисты: приготовьтесь к перехвату! — приказал Ван Чун.

— Да, молодой мастер!

Посланники быстро пошли, чтобы передать приказ. В то же время произошла перемена в армии Мэнше Чжао.

— Привет!

— Ха!

Крича, армия Мэнше Чжао рванулась вперед, образовав человеческую стену перед массивными белыми слонами и продвигаясь вместе с ними.

То, о чем Тан беспокоился больше всего, наконец-то произошло.

Рев!

— Ха!

Солдаты взревели, подняли свои массивные щиты над головой и двинулись к горе. При виде этого побледнели не только Ван Чун, но и Чэнь Шусунь, Ван Ян, Сяньюй Чжунтун, Старый Орел, Ло Цзи, Лин Ушоу и другие генералы.

Даже самый медленный из них мог понять, что эти солдаты щитоносцы защищали слонов в белых доспехах.

Земля продолжала дрожать, а Корпус Белого Слона продвигался вперед. С высоты горы у каждого было ясное представление об их неустанном продвижении.

Один два три четыре…

После тщательного осмотра более тысячи этих слонов приближались к горе. Хотя их было немного, эти огромные бегемоты, разбросанные по равнине, казалось, источали мощную волну давления.

— Привет!

— Ха!

……

Наконец, с оглушительным топотом и ревом, первая волна Корпуса Белого Слона достигла основания горы.

— Готовьсь, огонь!

После этого приказа залп стрел спустился как саранча. Диндиндин! Стрелы приземлились на массивные тела слонов и были отбиты.

Белые доспехи служили толстыми стенами, которые защищали от каждой стрелы.

— Приготовься!

В то же время солдаты корпуса Белого Слона ответили, подняв над головой большие щиты. Семь или восемь солдат побежали вперёд, некоторые из них скользили по носу, чтобы поднять щиты над глазами слонов.

Ни одна из стрел не смогла попасть в цель.

Но это было только начало.

— Вперед!

Генерал Мэнше Чжао в белых доспехах махнул своим длинным мечом и бросил его вниз. Вууш! Бесчисленные цепи вылетели, дрожа в воздухе, словно пронизанные разумом, и быстро зацепились за стальную стену.

И другие концы этих цепей быстро прикрепились к телу слона.

— Тянуть!

Пыль начала подниматься с горы, и массивная стальная стена рухнула на землю. Приведенная в движение цепями, она быстро оторвалась от горы.

Перед лицом огромной силы этого слона даже стальные стены, в которые Ван Чун вложил большую часть своего состояния, и которые весили от семи до восьми тысяч цзинь, едва ли стоило упоминать. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы эту массивную стальную стену утащили.

Без защиты стальной стены солдаты династии Тан быстро поморщились.

— Быстро вперед!

— Сообщите Милорду, и пусть он решит!

……

Перед лицом нападающих солдат Корпуса Белого Слона все квадратные формирования побледнели и начали отступать дальше в гору.

— Хахаха, они проиграли, Великий Тан проиграл!

Взрыв приветствия поднялся от армии Мэнше Чжао.

Прошлые примеры служили уроками для тех, кто следовал, а предыдущее сокрушительное поражение очень насторожило армию протектората Аннана. Но в этот раз ситуация была совершенно иной.

Без защиты стальных стен армия протектората Аннана потеряла свое преимущество и больше не могла сдерживать армию врага.

Бум!

С новым громовым взрывом еще одна стальная стена рухнула на землю, утащенная семью или восемью цепями. Бум! Бум! Бум! Одна стена за другой рушились вниз.

Всего за несколько коротких мгновений тридцать или сорок из этих стальных стен были унесены.

— Стоп! Не позволяйте им утащить их!

Двадцать с небольшим солдат армии Протектората Аннана подбежали и схватились за стену, участвуя в перетягивании каната со слоном. Но сразу после этого раздался еще один грохот и поток пыли. Двадцать с небольшим танских солдат уехали вниз с горы вместе с тяжелой стеной.

— Ах!

Вершина разразилась криками тревоги. Хотя они знали, что эти слоны невероятно сильны, никто не ожидал, что они будут такими могущественными. Двадцать с небольшим элитных солдат, работавшие вместе, находящиеся на пике Царства Истинного Бойца, все еще не могли сравниться со слоном.

— Даже кто-то на Уровне 3 или 4 Царства Глубокого Бойца не мог бы быть его соперником!

Пока Орел смотрел, его глаза расширились от удивления.

Его текущий уровень совершенствования был на уровне Тяжелых боевых действий 3-го уровня, почти на уровне 4-го уровня. Другими словами, с точки зрения чистой силы, если он не использовал Шестирукого Стража Кшитигарбхи Ваджры, даже он не мог сравниться с этим слоном.

И таких слонов можно было увидеть повсюду.

Чэнь Шусунь воскликнул:

— Ситуация крайне неблагоприятная! Гелуофэн приложил большие усилия, чтобы справиться с Великим Таном, а Корпус Белого Слона на самом деле является плодом его труда, предназначенного для борьбы с Великим Таном в оборонительной битве.

— Эти тысяча слонов находятся между Царством Глубокого Бойца Уровня 3 и Уровня 9 с точки зрения силы, а некоторые из слонов даже приближаются к пику Глубокого Бойца. Он смотрел на двенадцатиметрового слона на расстоянии.

Вероятно, это был самый старый, самый высокий и сильный слон из корпуса Белого Слона. Волосы на его теле были уже серовато-белыми. Но его ноги все еще двигались легко и ловко.

Вероятно, это был король слонов из Белого Корпуса.

Даже Чэнь Шусунь не чувствовал себя уверенно, имея дело с Королем Слонов. Короля Слонов и еще тысячи слонов под ним было достаточно, чтобы создать огромную угрозу для Великого Тана.

— Если мы позволим армии Мэнше Чжао убрать все стальные стены, то даже с нашими девяноста тысячами солдат единственной судьбой, ожидающей нас, будет смерть, — строго сказал Чэнь Шусунь.

Когда-то армия протектората Аннана сражалась с Корпусом Белого Слона, поэтому Чэнь Шусунь хорошо знал о его мощи. Если кто-то оценивал четыре элитных корпуса Мэнше Чжао по силе, Корпус Белого Слона был намного выше Корпуса Белого Валуна.

Единственная причина, по которой они не заняли первое место, заключалась в том, что их было слишком мало, их число составляло всего около тысячи.

Голос вдруг заговорил.

— Хм, слоны — просто бездумные звери. Могут ли они быть более гибкими и умными, чем настоящий воин? Если бы они не имели защиты армии Мэнше Чжао, эти слоны были бы не чем иным, как гигантскими целями.

В какой-то момент Лин Ушоу и его коллеги-генералы прибыли на вершину. В тот момент, когда они прибыли, они сразу же повернулись к Ван Чуну.

— Молодой Мастер, позвольте мне вести группу, чтобы выследить этих слонов! Этот генерал уверен в своей способности остановить солдат Мэнше Чжао у подножия горы.

— Незачем!

Ван Чун махнул рукой, его взгляд все еще был сосредоточен внизу.

— Это еще не достигло этой стадии!

Бум! Бум! Бум! Пока они все говорили, еще одна волна стальных стен была снесена, оставляя длинные следы в земле, когда их утащили слоны.

У подножия горы струи пыли поднялись в небо более чем на десять чжан, еще больше скрывая движения армии Мэнше Чжао.

Глава 594. Решающая битва! Опасность Ван Чуна!

— Но, Милорд, если это будет продолжаться, наша защита у подножия горы будет полностью разрушена, — с беспокойством сказал Лин Ушоу.

Он пришел сюда с явной целью запросить приказ о выезде. Обычно он не сделал бы такой вещи, но Ван Чун на этот раз необъяснимо медленно выдал приказ.

— Мэнше Чжао еще не атаковал гору. Они хотят, чтобы мы покинули его позиции и напали на них, — спокойно сказал Ван Чун.

Пока он смотрел вниз с горы, его разум был полон активности, быстро обдумывая контрмеры. Он должен был признать, что Гелуофэн и Далун Руозан действительно заслужили свою репутацию экспертов юго-западной границы.

Корпус Белого Слона был действительно шипом на подошве Ван Чуна.

В оборонительной битве сто тысяч человек могли бороться против пятисот тысяч, главным образом, полагаясь на выгодную географию, местность и оборону. Гелуофэн, используя свой корпус Белого Слона, медленно разрушал эти оборонительные сооружения и не спешил атаковать.

Солдаты Мэнше Чжао не спешили атаковать, и силы Ван Чуна не могли покинуть гору и напасть на них. И если бы Ван Чун стоял в стороне и ничего не делал, стальные стены на горе, в которые он вложил так много своего состояния, свои жизненные силы в этой битве, в конечном итоге все бы утащили.

Армия протектората Аннана действительно будет загнана в угол.

— Но, молодой мастер, мы действительно должны сидеть здесь и ждать смерти?

Линь Ушоу посмотрел на Ван Чуна, разочарование в его глазах было трудно скрыть.

— Незачем!

Через несколько мгновений Ван Чун неожиданно приказал:

— Пригласите ко мне капитана квадрата главных лучников.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы полностью бронированный капитан квадрата главного лучника появился перед Ван Чуном.

— Молодой мастер!

Главный капитан-лучник опустил голову и поклонился.

— Какими методами вы должны бороться со слонами из корпуса Белого Слона? Спросил Ван Чун.

— Слоны полностью покрыты доспехами. Когда люди Мэнше Чжао ковали эту броню, они уже думали, как обращаться с квадратом главного лучника, — искренне сказал капитан.

В корпусе Белого слона была только тысяча слонов. Если бы у них не было достаточной защиты, они были бы убиты за одно сражение, поэтому Гелуофэн предпринял достаточные приготовления против этой возможности.

— Как насчет суставов? Если мы сможем стрелять в суставы, движения слонов будут затруднены, что позволит нам замедлить их работу.

Ван Чун нахмурился.

— Нет! Именно по этой причине Мэнше Чжао выбрал тибетский латный доспех, и они сделали его еще толще, чем тибетский. Кроме защитных возможностей самого доспеха, есть также очень мало мест, где соединяются стыки доспехов. вместе, так что слишком мало шансов на успех.

Главный капитан лучников вздохнул.

— А как насчет глаз? Пластинчатый доспех не может быть таким грозным, чтобы даже заслонять глаза, верно? Если мы сможем выстрелить в глаза слона, мы можем даже убить его одним выстрелом, — сурово сказал Ван Чун.

— Глаза слона действительно являются потенциальной слабостью, которую нужно эксплуатировать, но их глаза чрезвычайно малы, совершенно не похожи на их массивные тела. Кроме того… Молодой Мастер также увидел, что Корпус Белого Валуна разместил десять солдат возле каждого слона, посвященному его защите. Более того, эти воины явно хорошо обучены. Наши шансы очень малы.

— Если у нас нет шанса, давайте создадим его. Так как солдаты защищают их, мы просто застрелим солдат! Линь Ушоу внезапно включился в разговор, сметая руки резкими движениями, когда говорил.

Прежде чем капитан-лучник успел заговорить, Чэнь Шусунь заговорил.

— Это бесполезно! Корпус Белого Слона определенно будет строить планы против этой возможности. Чтобы снять такую защиту, нам придется убить весь Корпус Белого Слона.

Вещи на поле битвы никогда не были такими простыми. Поскольку Гелуофэн с большой важностью относился к корпусу Белого Слона, он снабдил их лучшими доспехами, покрытыми множеством защитных надписей, и даже сделал доспехи для их подполья. Он, наверное, уже думал о любой возможности.

Единственной частью, которую он не мог защитить, были, вероятно, глаза, потому что это не принесло бы ему пользы, если бы его защитные меры ослепили также слонов. Несмотря на это, Гелуофэн все еще подготовил чрезвычайно большую армию, чтобы защитить их.

С определенной точки зрения, с того момента, как люди Мэнше Чжао начали развивать этот корпус, они подумали о каждом возможном недостатке и разработали контрмеры против них.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Пыль продолжала подниматься от основания горы. Пока они говорили, наружный круг стальных стен вокруг горы был вырван. Каждый из них находился под охраной нескольких десятков солдат Корпуса Белого Слона, слоны отрывали тяжелые стальные стены, шаг за шагом таща их с горы.

Крики тревоги были слышны по всему основанию горы. Армия протектората Аннана больше не была защищена внешним периметром стальных стен, проиграв перетягивание каната со слонами, и была вынуждена продвигаться дальше в гору.

И от начала до конца, солдаты Мэнше Чжао никогда не пытались преследовать их. Только когда несколько солдат армии Протектората Аннана подобрались слишком близко, они попытались их подавить.

Разборка стен происходила с почти невероятным спокойствием.

А с вершины можно было увидеть, что Мэнше Чжао послал множество генералов для этой операции. Во всех местах генерал будет руководить, немедленно произнося строгий упрек при малейшем признаке атаки. Любой, кто, казалось, пересекает какую-то невидимую границу, немедленно переносил удар плетью.

Всю эту атаку было сложно представить.

Но это зрелище не смогло облегчить волнения людей на вершине. Это только сделало их сердца тонущими как камни.

— Солдаты Мэнше Чжао сейчас очень осторожны.

— Это даже страшнее, чем если бы они атаковали всем, что имели.

— Если это будет продолжаться, то для полного демонтажа нашей оборонительной крепости потребуется не более трех дней.

……

Вся гора была тихой. Помимо нескольких конфликтов, имевших место в ходе этого процесса, был сохранен чрезвычайно редкий мир. Но это настроение на поле битвы полностью отличалось от того, что можно ожидать от такого мира.

Атмосфера была во много раз напряжённее, чем во время жестоких сражений. Беспокойство и беспокойство распространялись, как чума, по армии.

— Хахаха, великий министр У-Цана слишком много говорил с этим парнем! Я хотел бы посмотреть, как он может сломать мой корпус Белого Слона!

В середине корпуса Белого слона Дуань Янъян в белых доспехах посмотрел на гору и заревел от смеха.

Корпус Белого Слона уже демонтировал целый слой защиты Тана, но кроме нескольких разрозненных попыток сопротивления и нескольких щекотливых залпов стрелами, Тан не смог сформировать какую-либо эффективную атаку.

Если это продолжится, он сможет загнать всю армию протектората Аннана в мертвый угол и уничтожить ее без потери единого солдата.

В палатке центральной армии Мэнше Чжао, генерал, подняв глаза на вершину, внезапно заметил:

— Ваше Величество, корпус Белого слона генерала Дуана оказался полезным.

С самого начала этой операции и до сих пор все солдаты Мэнше Чжао наблюдали за этой худой фигурой на вершине.

Все ждали его ответа.

Они могли даже гарантировать, что тибетцы тоже смотрят.

Но правда была в том, что гора была тихой и не проявляла никаких признаков реакции. Не было никаких сомнений в том, что они действительно не знали, что делать на этот раз.

С другой стороны, говорил Мэнше Чжао усатый генерал со шрамом на лице.

— На этот раз мы осознали их слабость. Независимо от того, насколько внушительным является сын Цилиня из клана Ван в искусстве войны, какой бы молодой он ни был, или у него было много талантов, у него не может быть никакого плана на все время.

Когда они смотрели на вершину горы, все казались намного более расслабленными.

— Время от времени нужно быть способным выдержать, — легко сказал Гелуофэн. Будучи королем Мэнше Чжао, Гелуофэн, хотя он и не был особо заинтересован в личном надзоре за линиями фронта, превзошел самых выдающихся командиров на поле боя, как в понимании, так и в осознанности.

— Не отступать иногда означает отступать, а отступление иногда означает продвижение. Сила армии протектората Аннана кроется в ее положении. Опираясь на гористую местность и стальные стены на горе, им удалось отбросить нашу сотню тысяч солдат, нанеся тяжкие потери. Но если мы не в такой большой спешке, у них, естественно, нет возможности использовать всю свою силу.

— Божественная мудрость вашего величества!

Окружающие генералы поклонились.

Если у них до сих пор были какие-то сомнения относительно планов Гелуофэна, эти результаты полностью смыли их.

— Отправь мой приказ. Скажи Дуану Янгяну, чтобы он поддерживал текущий темп. Он ни в коем случае не может рисковать. Иначе все будет у него на голове! — сказал Гелуофэн.

— Да ваше величество.

Курьер быстро ушел с приказом.

……

— Довольно интересно.

На другом конце Хуошу Хуйцан и Далун Руозан также наблюдали за перетягиванием каната.

— Похоже, что Корпус Белого Слона Гелуофэна даже более эффективен, чем наше осадное оружие.

Фигура Хуошу Хуйцана была похожа на фигуру внушительной горы, и его лицо было лишено эмоций.

Далун Руозан улыбнулся в ответ, слегка взмахнув веером.

— Пришло время внести небольшой вклад.

— У этого ребенка действительно нет никакого способа справиться с этим? — ответил Хуошу Хуйцан.

— Кажется, что Корпус Белого Слона Мэнше Чжао действительно полезен. Но до того, как пыль осядет, точно ничего не может быть известно.

Поклонник белых перьев остановился на несколько мгновений, когда Далун Руозан задумался.

— Тем не менее, это также хороший шанс для нас. Отправьте приказ, чтобы Лунцинба подготовил свою армию. Как только ситуация начнет выходить из-под контроля, немедленно уходите!, Это будет очень полезно для нас. Пришло время закончить войну на юго-западе.

Хуошу Хуйцан кивнул в знак согласия. До тех пор, пока последствия мнения Далуна Руозана не были слишком серьезными, Хуошу Хуйцан обычно никогда не вмешивался.

Румбл! Лунцинба быстро отправился со своей армией, смешавшись с корпусом Белого слона, чтобы он мог выйти в любое время. Если Ван Чун осмелится заставить армию протектората Аннана покинуть гору, единственное, что их ждет, будет болезненный удар тибетской армии.

Бум!

Пыль поднялась в небо. Еще одна стена была зацеплена бесчисленными цепями и стянута вниз и прочь этими белыми доспехами.

И это был уже второй слой стальных стен.

Глава 595. Решающая битва! Слабая точка слона!

Бум бум бум!

Звуки падающих стен продолжали спускаться с горы, ситуация становилась все хуже и хуже.

— Молодой мастер, отдай приказ!

На вершине все ждали Ван Чуна.

— Если это будет продолжаться, единственное, что нас ожидает, — это смерть.

Линь Ушоу и все другие генералы смотрели на Ван Чуна, и, хотя он не мог видеть взгляды своего отца или Сяньюй Чжунтуна, Ван Чун знал, что они тоже его ждут.

Это было знакомое чувство. На мгновение Ван Чун почувствовал, что вернулся в прошлое, к ожесточенной и отчаянной войне против иностранных захватчиков.

— Молодой Мастер, отдай приказ. По сравнению с пассивным ожиданием казни, наблюдая, как они медленно рушат стены, было бы лучше, если бы наши братья напали и сражались до смерти! — сказал генерал в волнении.

Даже Ло Цзи, казалось, был готов действовать.

В сложившейся ситуации казалось, что вскоре армия Мэнше Чжао очистит гору от стальных стен. И, в конце концов, им все равно придется столкнуться со слонами Мэнше Чжао.

Но в то время моральный дух армии был бы в совершенно другом состоянии.

Ло Цзи, наконец, не мог не сказать:

— Молодой Мастер, несмотря ни на что, мы не можем позволить Мэнше Чжао продолжать.

— Более того, у нас нет лучших методов.

Было ясно, что он был более склонен к предложению Лин Ушоу начать атаку.

Единственными людьми, которые молчали на вершине, были Старый Орел и Чэнь Шусунь.

— Молодой господин, праведники не цепляются за богатство, а добрые не командуют солдатами!

В какой-то момент Чэнь Гуаншунь также появился на вершине.

В армии протектората Аннана его ранг был выше, чем у Ло Цзи и Лин Ушоу, почти достигая уровня Сяньюй Чжунтуна. В момент, когда Чэнь Гуаншунь заговорил, ситуация полностью изменилась. Хотя он только произнес простую поговорку, он четко передал свою позицию, а также позицию других генералов.

Ван Чун обладал жетоном Чжанчжоу Цзяньцюна, который был равносилен высшему авторитету в армии протектората Аннана. Более того, единственный человек, который имел право на возражение, Сяньюй Чжунтун, передал бразды правления, а это значит, что никто другой не мог возразить.

Но Чэнь Гуаньшунь и другие слишком долго ждали приказа Ван Чуна атаковать. Ван Чун даже отдал приказ, запрещающий любую атаку. По их мнению, это было очевидно, потому что Ван Чун был слишком молод и все еще имел немного той юной наивности, которая боялась слишком большого количества смертей.

Но поле битвы было жестоким, и поведение Ван Чуна было явно ошибкой. Независимо от того, насколько сильно лелеяли Ван Чуна или восхищались им за его стратегические способности и его желание сохранить армию, Чэнь Гуаншунь чувствовал, что ему необходимо убедить Ван Чуна принять решение.

Пока стратегическая цель могла быть достигнута, соответствующая жертва была полностью приемлемой.

— Не нужно!

Прежде чем Чэнь Гуаньшунь успел что-либо сказать, глаза Ван Чуна вспыхнули, и он сразу же махнул рукой, чтобы отречься от любых дальнейших советов.

— Ситуация до сих пор не достигла этой точки!

Наступила смертельная тишина, когда все в шоке посмотрели на Ван Чуна. Было ясно, что действия Ван Чуна превзошли все их ожидания.

Ван Чун не обращал внимания на взгляды людей позади него, но прошел мимо знамени и посмотрел вниз. Слоны трубили, продолжая работать.

Армия протектората Аннана походила на одинокий остров в море армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Но при таком взгляде глаза Ван Чуна стали только ярче и решительнее.

У всего есть своя слабость, и Корпус Белого Слона Гелуофэна, который он так много времени тренировал, ничем не отличается.

В мгновение ока его мысли пронеслись бесчисленным потоком. Однако его разум был не в этом мире, а в другом мире.

Слоны, которых обучил Гелуофэн, были очень редкими в этом мире, такие как Орел и Чэнь Шусунь, которые никогда не видели или редко видели их, всегда описывали их как массивных зверей. Но в этом другом мире такие звери были очень нормальными.

И все же те слоны были не такими большими.

Все больше и больше мыслей начали прибывать, и чем больше думал Ван Чун, тем яснее становились его воспоминания. Слоны и люди обычно держались на расстоянии друг от друга, каждый из них оставлял друг друга в своих местах и редко взаимодействовал.

Но это не значит, что слоны никогда не нападали на людей. Многие такие события были записаны в анналах истории.

Ван Чун ясно помнил, что эти люди использовали «весенний гром», чтобы прогнать этих слонов, и этот так называемый «весенний гром» был действительно своего рода взрывчаткой, созданной из пороха.

— Другими словами, уши слона очень чувствительны к звуку, особенно к силльным звукам.

Когда Ван Чун пробормотал про себя, его глаза внезапно засияли ярким светом.

Эти массивные слоны были все равно слонами, и, хотя в этом мире не было слишком глубокого понимания слонов, если его суждение было верным, ему, возможно, понадобится создать какой-нибудь «весенний гром». В конце концов, в этом мире боевых искусств был еще лучший объект для использования.

Улыбка появилась на губах Ван Чуна.

— Генерал Чжао! — вдруг сказал Ван Чун.

— Этот генерал здесь!

Под ошеломленным взором собравшихся генералов генерал Чжао Хун, командующий всеми полями главных лучников, шагнул вперед со сложенными руками.

— Если бы я сказал вам, что у меня есть метод перемещения щитов, прикрывающих глаза слонов, какова вероятность того, что вы убьете слона? Спросил Ван Чун.

— Как это могло быть возможно?! Чжао Хун сказал, на мгновение теряя контроль над собой. Позади него были поражены и другие генералы армии протектората Аннана. Глаза были, по сути, единственным слабым местом этих слонов, но, поскольку об этом мог подумать любой обычный человек, солдаты Мэнше Чжао могли подумать и об этом. По этой причине они выставили защитников практически под любым углом атаки.

Несмотря на то, что Ван Чун имел преимущество на вершине, никто не понимал, как Ван Чун мог быть настолько уверен, что он мог переместить охранников вокруг слонов в белых доспехах.

— Просто скажи мне. Ты можешь это сделать? — холодно сказал Ван Чун.

— Это можно сделать!

Сердце Чжао Хуна задрожало, когда он поспешно опустил голову.

— У твоих подчиненных есть несколько лучников, которые вполне способны точно поразить глаза слона… если Молодой Мастер действительно сможет сдвинуть щиты!

Ван Чун с удовлетворением кивнул и спросил:

— Сколько таких мастеров-лучников в этой армии?

— У твоего подчиненного около пятидесяти таких людей! — ответил Чжао Хун.

Великий Тан отличался от Империи Когурё и кочевых народов, таких как восточные и западные турки, так как их армии не содержали так много элитных главных лучников или снайперов Кондора, и при этом они не полагались на таких искусных лучников, чтобы доминировать в мире. Но в их армиях все еще было значительное количество таких первоклассных экспертов.

Проблема заключалась в том, что битва при Эрхае привела к гибели многих из этих главных лучников, в результате чего немногие из них остались.

— Позови всех этих людей и дай им лучшие стрелы! — твердо приказал Ван Чун.

— Этот генерал будет выполнять приказ!

Чжао Хун быстро ушел.

Как только Чжао Хун ушел, взгляд Ван Чуна повернулся к Чэнь Гуаньшуню.

— Генерал Чэнь, соберите сильнейших генералов армии. Через некоторое время мне понадобится их помощь, — сказал Ван Чун.

Глаза Чэнь Гуаншуня были полны шока и неуверенности. Эти слоны были покрыты чрезвычайно толстой броней, которая была полностью способна блокировать атаки главных лучников, что они уже испытали. Чэнь Гуаньшунь не понимал, как Ван Чун мог быть настолько уверен, что он даже заставит Чжао Хуна собрать главных лучников.

— Нет проблем. Этот подчиненный сейчас уйдет.

Хотя он внутренне сомневался, Чэнь Гуаньшунь не колебался, почти немедленно покидая момент, когда Ван Чун закончил говорить.

Чжао Хун и Чэнь Гуаньшунь оба работали очень быстро.

Пятьдесят семь полностью экипированных главных лучников, их колчаны со стрелами, появились перед Ван Чуном. Тем временем Чэнь Гуаньшунь привел шесть или семь сильнейших генералов армии протектората Аннана на сторону Ван Чуна.

Все эти люди излучали огромную бурную ауру. Было очевидно, что они были почти на одном уровне с Чэнь Гуаншуном.

— Что эти парни делают?

Активность на вершине быстро привлекла внимание армии Мэнше Чжао и У-Цана. В настоящее время вершину можно было охарактеризовать как центр внимания всех солдат. Наименьшее движение на вершине было поводом для беспокойства.

— Генерал, вы хотите, чтобы наши братья усилили оборону? — осторожно спросил охранник, сидящий на коне Эрхай.

— Хм, это просто блеф!

Дуань Янъян фыркнул, с презрением рассматривая движение на вершине. Независимо от того, о чем думал Ван Чун, поскольку его предыдущие попытки потерпели неудачу, вероятность того, что его будущие попытки увенчаются успехом, была еще меньше.

— Корпус Белого Слона был создан этим генералом. При его создании я выдвинул гипотезу обо всех атаках, с которыми он мог столкнуться, и учел эти мысли при изготовлении доспехов слона. Я не верю, что этот отродье может иметь дело с моими слонами!

Дуань Янъян поднял нос на вершину.

Но хотя Дуань Янъян говорил с презрением, его последующие действия показали совершенно другое отношение.

— Тем не менее, то, что вы говорите, разумно. Отправьте приказ. Пусть наши братья ужесточат оборону. Ни одна ошибка не может быть допущена.

— Да, ваш подчиненный идет.

……

— Молодой Мастер, это действительно будет полезно?

На вершине все были ошеломлены.

Слова Ван Чуна были слишком удивительными и невероятными. У этих массивных зверей, у этих могущественных существ было бы такое слабое место? Это было совершенно абсурдно.

Более того, Эрхай был далеко от Центральных Равнин.

Эти массивные звери, которые жили в первозданных лесах, были неизвестны даже соседней армии протектората Аннана. Ван Чун никогда не покидал столицу, а тем более уезжал в Эрхай, так как он узнал о них?

Прежде чем Чэнь Гуаньшунь успел что-то сказать, несколько генералов армии протектората Аннана за ним заговорили первыми.

— Молодой Мастер шутит? Кроме того, могу ли я спросить Молодого Мастера, откуда он узнал эту информацию?

Они пришли только потому, что слышали, что у Ван Чуна был способ разобраться с корпусом Белого Слона. Надо было знать, что, учитывая их звание, даже Сяньюй Чжунтун не мог приказывать им, как ему угодно.

Тем не менее, когда они услышали приказ Ван Чуна, все они сразу же пришли.

Но слова Ван Чуна действительно звучали как шутка.

Зареветь слона до смерти?

Что это была за шутка? Сила этих массивных зверей соперничала с глубоким военным экспертом, и Ван Чун утверждал, что они могут быть зареваны до смерти? Как это не может быть шуткой?

Глава 596. Решающая битва! План сломать слонов!

— Ха-ха, хотя рева недостаточно, чтобы убить их, этого метода действительно достаточно, чтобы уничтожить корпус Белого Слона Мэнше Чжао.

Ван Чун держал руки за спиной, улыбаясь, когда говорил. Он повернулся к Чжао Хону за спиной и спросил:

— Генерал Чжао, все готово?

— Все, что нужно, это приказ молодого мастера.

Чжао Хун снял стрелу со спины и приставил ее к своему луку. В то же время, свишсвишсвиш! Главные лучники позади него также взяли стрелы из колчанов и приставили их к лукам.

— Генерал Чэнь!

Ван Чун снова посмотрел на Чэнь Гуаншуня и первоклассных генералов Аннана. Выражение его лица было суровым, запрещая даже самые маленькие реплики.

— Да, молодой мастер!

В этот момент эти генералы быстро выбрали путь послушания.

Ван Чун не был благородным наследником, склонным к хладнокровию. Несмотря на то, что он держал жетон Чжанчжоу Цзяньцона, Ван Чун никогда не обращался с собой как с каким-то генералом-защитником. Однако, после некоторого взаимодействия с Ван Чуном, собравшиеся генералы постепенно поняли, что Ван Чун никогда не был человеком, который мог легко принять решение, но как только он принял решение, он не допускал никаких возражений.

В одно мгновение все взгляды медленно повернулись и посмотрели вниз с горы.

Крах! Пыль поднялась от ударов стены после того, как стена была снесена. Взгляд Ван Чуна скользнул по полю, быстро уставившись на фигуры нескольких слонов, которые в настоящее время приближались.

— Начать!

Глаза Ван Чуна засияли холодным светом, когда он внезапно опустил руку, высоко поднятую в воздухе. Отвечая на этот сигнал, шесть или семь генералов армии протектората Аннана немедленно стали действовать как один.

Роаааааарррр!

Вспышка яростного рева, похожая на раскат весеннего грома, взорвалась над полем битвы с намерением разорвать землю и расколоть горы. Эти первоклассные генералы собрали энергию своих дантяней в массивный звук, направленный на нескольких слонов на востоке. Могущество их одновременного рева было действительно невозможно представить.

Румбл!

Яростные бури пронеслись по земле в яростном шторме, взорвав в воздух пыль и щебень из десяти чжан. Солдаты Мэнше Чжао были настолько напуганы, что начали медленно отступать. Но самое удивительное зрелище происходило позади них.

Биаааах!

Безо всякого предупреждения, эти массивные звери, обладающие достаточной силой, чтобы легко вытащить стены весом шесть или семь тысяч цзинь, внезапно испуганно поднялись и начали плакать в тревоге.

Твантвантван!

Тетивы вибрировали. В тот момент, когда эти слоны внезапно оторвались от защиты щитов, стрела за стрелой вонзилась в их глаза. Некоторые из этих стрел даже полностью исчезли, глубоко погрузившись в черепа этих слонов.

Румбл! В то время как бесчисленные люди смотрели в шоке, земля раскололась, и массивные тела слонов рухнули, как горы плоти.

!

Шок, бесконечный шок!

Когда эти слоны рухнули на землю, все солдаты Мэнше Чжао смотрели в оцепенении.

— Это невозможно!

В этот момент все солдаты вокруг слонов были ошеломлены, а их разум совершенно пуст. В Шести Чжао Эрхая слоны обладали трансцендентным статусом.

Все солдаты Корпуса Белого Слона относились к этим слонам как к богам.

Их божественная сила оставила неизгладимое впечатление на людей Мэнше Чжао.

Никто не ожидал, что, хотя эти слоны были покрыты толстой и выносливой белой броней, их все равно так легко убить вражескими стрелами.

Но это были далеко не единственные случаи смерти.

Для некоторых людей было бы лучше, если бы все слоны умерли после того, как их застрелили. Некоторым из слонов удалось заблокировать стрелы толстыми веками, но это было только начало трагедии…

— Ах!

Воздух наполнился трубным звуком, и солдат Мэнше Чжао испуганно поднял глаза, его глаза расширились, когда массивная ступня быстро заполнила его поле зрения, прежде чем разбить его в мякоть.

Биаааах!

Их раны немедленно заставили массивных слонов стать жестокими, входя в слепое и смертельное состояние бешенства. Никто не мог предположить, что слон весом более десяти тысяч Цзинь мог двигаться так ловко и неистово в этом состоянии.

Бах Бах бах! В мгновение ока несколько сотен солдат Корпуса Белого Слона, которые были слишком медленными, чтобы увернуться, были разбиты слонами, причем те, кто находился ближе всех, умирали быстрее всех.

Те солдаты, которым было поручено охранять слонов, теперь стали их самыми ранними жертвами.

— Как это могло быть? Эти слоны действительно боятся громких шумов!

На вершине Линь Ушоу, Ло Цзи и Чэнь Гуаньшунь были в состоянии крайнего оживления, оба шокированы и удивлены, и никто из них не осмелился поверить своим глазам.

— Спешите! Времени мало. Воспользуйтесь этим шансом!

Холодный голос поднял их от шока.

Все было так, как ожидал Ван Чун. У слонов были массивные тела, но их способность переносить громкие звуки была на том же уровне, что и у обычных слонов. Хотя его тактика была эффективной, Ван Чун был совершенно этим не тронут.

Командир всегда должен был сохранять спокойный и рациональный ум, который никогда не мог быть затенен внешними факторами. Только поддерживая рациональность, можно принять самое мудрое решение в критический момент.

Роооааааааррр!

Земля дрожала, и ветер бушевал. На этот раз Ван Чуну не нужно было отдавать приказ, чтобы группа Чэнь Гуаншуня действовала. Шесть или семь первоклассных генералов еще раз собрали свою энергию в массивный воздушный пучок, который окутал слонов на юго-западе. Биааааах!

Слоны закричали, половина из них упала, а другая половина пришла в бешенство. Если бы у слонов были глаза, они бы приняли приказы солдат Белого Слона.

Но колющая боль и слепота заставили всех слонов рассматривать людей, которые были ближе к ним, как врагов, на которых они могли излить свой гнев. И когда слон в Царстве Глубокого Бойца, одетый в толстую и тяжелую броню, пришел в бешенство, у него была ужасающая сила, которую трудно было представить.

— Ах!

— Aааах!

— AAAAАаах!!!

Крики эхом разносились по полю битвы. Когда слон приходил в бешенство в плотных рядах армии, солдаты были ничем иным, как пшеницей в поле, и когда они были срублены, их кровь и плоть были выдавлены из их доспехов, а их доспехи превратились в смятые банки.

Поле битвы мгновенно превратилось в живой ад.

— Спешите! Остановите их!

Пока одни солдаты паниковали, несколько других солдат попытались объединить усилия, чтобы напасть на атакующих слонов. Но их копья, пики и длинные сабли едва щекотали толстые шкуры слонов. Мало того, что они не смогли убить слонов, отдача от их атак заставила их собственные тела летать.

Биаааах!

Труба слонов смешалась в один грохот в хаосе поля битвы.

На вершине Ван Чун, первоклассные генералы и главные лучники Чжао Хуна продолжали постоянно менять направление, используя момент, чтобы продолжить свои атаки.

— Юго-восток!

— Юго-Запад!

— Торопитесь!

— Времени мало! Пока они все еще в хаосе, у нас больше шансов!

……

В несколько коротких мгновений группа Ван Чуна выпустила по меньшей мере десять залпов стрел, едва останавливаясь между залпами и работая с предельной эффективностью. И место, которое Ван Чун выбрал для этого сражения, еще раз убедительно продемонстрировало его преимущества.

Внушительная стена горы отсекала зрение одной стороны от другой, делая невозможным сказать, что происходит. Солдаты Корпуса Белых Слонов могли слышать только крики и яростные вопли слонов, и прежде чем они успели отреагировать, их постигла та же участь.

Это был один и тот же план и один и тот же метод атаки, но он преуспел в каждой попытке.

Биаааах!

Земля дрожала. С востока, запада, севера, юга, юго-запада, северо-запада… со всех сторон слышался грохот, похожий на рухнувшие горы, каждый из которых означал смерть слона.

За несколько коротких мгновений, по крайней мере, двести слонов были убиты!

Животные все еще были животными, и, хотя они могли быть сильнее людей, их все равно нельзя было сравнить с людьми. Как только их слабое место было обнаружено, этих слонов, которые весили более десяти тысяч цзинь и были достаточно сильны, чтобы разрушить стальные стены, можно было легко убить.

— Черт возьми! Отступление! Отступление! Отступление!

Сидящий на вершине слона, Дуань Янъян был шокирован и взбешен. Минуту назад он медленно демонтировал оборону Тана, а Тан был в полной растерянности, но теперь стрелы лились дождем, и его армия уже потеряла более двухсот слонов. Разница была просто слишком велика.

— Торопись!

Это последнее слово было сказано со всей силой Дуан Янъяном.

И даже более шокированными, чем Дуань Янъянь, были собравшиеся генералы Мэнше Чжао, а также Гелуофэн, Фэнцзиайи и Дуань Гэцюань. Трагические крики падающих слонов ошеломили их всех.

Никто из них не говорил, все они были подавлены удушливым настроением.

— Быстро, прикажи генералу Дуану уйти!

Первым, кто нарушил молчание, был наследный принц Фенцзиайи. Создать корпус Белого Слона было непросто, и тысячи слонов поглотили огромную рабочую силу и энергию Мэнше Чжао. Просто захватить их было достаточно сложно, а тем более после десятилетий тренировок.

Если бы Ван Чуну разрешили продолжить стрельбу, весь корпус Белого Слона был бы уничтожен.

Роооаар!

Внезапно с юго-востока поднялся потрясающий рев, быстро прервавший рев Чэнь Гуаншуня, Линь Ушоу и других генералов.

В то же время два других массивных сильфона, подобно реву первобытных зверей, поднялись с горы и столкнулись с ревом с юго-востока.

Хуошу Хуйцан, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун наконец вступили в схватку.

На поле битвы слоны были все еще беспокойны, но теперь, когда вмешался Хуошу Хуйцан, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, чтобы остановить его, ситуация немедленно улучшилась.

— Хорошо, давай пока оставим все как есть!

На вершине Ван Чун махнул рукой, наблюдая, как Корпус Белого Слона отступает в панике, доводя эту контратаку до конца. Звуковые атаки были менее эффективны, чем дальше находишься от слонов.

Более того, критическим элементом такой атаки была неожиданность. Если бы враг был готов, тактика была бы гораздо менее эффективной.

— Мм?

Отдав этот приказ, Ван Чун внезапно понял, что он может слышать только молчание, без какого-либо ответа. Как будто вокруг него никого не было, как на вершине пустыни. Замерев на мгновение, Ван Чун удивленно повернул голову. С первого взгляда он увидел, что все ошеломленно смотрят на него: Чэнь Гуаншунь, Лин Ушоу, Ло Цзи и даже Чэнь Шусунь.

Ван Чун скривил лоб и удивленно спросил:

— Что случилось?

Глава 597. Решающая битва! Ночной зонд Великого министра!

Внезапно Чэнь Гуаньшунь глубоко вздохнул, вышел из рядов и поклонился Ван Чуну.

— Молодой Мастер, пожалуйста, примите этот поклон от своего подчиненного. Ваш подчиненный был груб раньше!

И прежде чем он успел закончить говорить, все генералы позади него, высшие генералы армии протектората Аннана, тоже поклонились.

Когда они подняли головы и снова посмотрели на Ван Чуна, их глаза наполнились шоком, восхищением и глубоким уважением.

Все генералы с юго-запада слышали слухи о Корпусе Белого Слона. Это была армия, высоко ценимая Гелуофэном, и та, которая обладает пугающей боевой силой.

Все они стали свидетелями этой силы в битве только сейчас.

Но никто из них не мог ожидать, что, в то время как остальные знали только о тех огромных слонах, которые жили на землях к югу от Эрхая, Ван Чун уже нашел способ легко победить их.

Такие способности были практически божественными и превосходили их коллективное воображение.

— Молодой мастер, можете ли вы рассказать нам, как вы узнали, что слоны будут бояться сильных звуков?

Лин Ушоу вышел вперед, его лицо было наполнено восхищением.

В битве при Эрхае, если бы они знали об этом методе борьбы с корпусом Белого Слона, все было бы совершенно иначе. По крайней мере, они не потеряли бы столько солдат из-за атак и разгрома слонов.

Хотя Ван Чун жил в столице и редко покидал ее границы, его знания были настолько глубокими, а опыт — настолько обширным, что они удивленно вздохнули.

— Ха-ха, на самом деле не так уж сложно догадаться. У этих слонов большие тела, но их глаза абсурдно маленькие, только немного больше, чем глаза нормальных людей. Очевидно, что глаза — это их слабое место. Так как их глаза такие, тогда, может быть, остальные их сенсорные органы должны быть лучше, тогда я и подумал об их ушах.

Ван Чун держал руки за спиной и говорил со слабой улыбкой на губах. Несмотря ни на что, он никогда не сможет раскрыть свои воспоминания о потустороннем мире.

— Талант молодого мастера действительно огромен, он стоит выше всех остальных!

Все генералы армии протектората Аннана были ошеломлены.

Хотя Ван Чун объяснил этот вопрос всего несколькими фразами, это полностью соответствовало обычной работе Ван Чуна. Что касается возраста Ван Чуна, они совершенно забыли об этой проблеме.

……

Биаааах!

Хотя атака прекратилась, проблемы в корпусе Белого слона были еще далеко не решены. Слоны-берсерки продолжали сеять хаос в армии, нанося жертвы Корпусу Белого Слона из-за своего неистовства.

По крайней мере две тысячи солдат погибли от слонов-берсерков.

Но даже в этом случае солдатам Корпуса Белых Слонов все еще приходилось делать все возможное, чтобы успокоить слонов-берсерков.

Корпус Белого Слона без слонов не заслуживал этого названия.

— Ваше Величество, что нам теперь делать? Хотите отправить других солдат?

— Ваше Величество, отпустите этого генерала!

— Этот генерал готов возглавить свои войска и уничтожить Тан!

……

В центральной армии Мэнше Чжао несколько генералов находились в состоянии ненормального ажиотажа, стремясь к битве.

— Давайте закончим на сегодня!

Гелуофэн глубоко вздохнул, редкий намек на усталость появился в глазах этого амбициозного человека. Поражение Корпуса Белого Валуна, а затем поражение Корпуса Белых Слонов, на который он возлагал большие надежды, смерть от семидесяти до восьмидесяти тысяч солдат, — все это оставило очень глубокую тень на его королевском сердце.

— Генералы, пока нет необходимости говорить о битве. Позвольте мне встретиться с министром У-Цана. Как только появится план, я приму решение.

— Да, ваше величество!

Генералы поклонились в ответ.

В Эрхае статус Гелуофэна был аналогичен статусу Великого Императора Мудреца Тана, и его слова действительно были законом. Любой приказ будет выполнен до последней буквы.

— Кстати, как травмы генерала Дуана?— спросил Гелуофэн.

— Состояние генерала Дуана стабилизировалось, — сообщил генерал Мэнше Чжао, зная, что Гелуофэн говорил о Дуане Уцзуне.

— Я пойду и посмотрю, как у него дела.

Гелуофэн, взяв свое божественное одеяние, ушел из центральной армии.

В тот момент, когда он ушел, длинный звук рога донесся с юго-востока. Огромная тибетская армия отступила, как отливающаяся волна, от оккупированной Таном горы.

Мэнше Чжао с чувством молчаливого понимания тоже начал отступать.

Всего за несколько мгновений вокруг горы образовалась пустая зона земли.

Среди ветров на вершине, Старый Орел посмотрел вниз и сообщил:

— Молодой Мастер, они отступили!

— Мм, как они должны.

Ван Чун ухмыльнулся, глядя на постепенно темнеющее небо. Первоначальный штурм, дождь огненных шаров, корпус Белого Слона… армия Мэнше Чжао и У-Цана предприняла три-четыре волны атак в один день, но он победил каждую из них.

— Поскольку они знают, что сейчас время отступать, возможно, им еще не поздно!

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и Гелуофэн были влиятельными фигурами на юго-западе, на том же уровне, что и Чжанчжоу Цзяньцюн. Все они были людьми, к которым нужно относиться с бдительностью.

Если бы кто-то еще сказал то, что сказал Ван Чун, на них бы посмотрели с презрением. Но во рту Ван Чуна никто не считал эти слова неуместными.

Его действия убедительно доказали, что он имел силу и квалификацию, чтобы произносить такие слова.

Даже генералы армии протектората Аннана не поняли, что место Ван Чуна в их сердце постепенно поднялось над Ван Яном и Сяньюй Чжунтуном, генералами, за которых они провели последний месяц, сражаясь до смерти.

— Передай мой приказ. Солдаты должны начать готовить еду.

— Но молодой мастер, что если они используют этот шанс для атаки? — сказал Старый Орел.

— Хммм, пусть только посмеют!

Фыркнув, Ван Чун ушел, взмахнув рукавом. Такая тактика была призвана пригласить их в атаку, и Ван Чун с нетерпением ждал ее начала.

……

— Это голое презрение! Этот ребенок насмехается над нами!

Когда Хуошу Хуйцан увидел, как дым горящих костров поднимается с горы, он вдруг заговорил, его глаза обратились к Далуну Руозану с очевидным значением. В то время как он сказал, что Ван Чун издевается над тибетцами, он на самом деле говорил, что Ван Чун бросает вызов Далуну Руозану.

— Что я могу сделать? Это за пределами моих способностей! — Сказал Далун Руозан с горькой улыбкой.

— Хммм! Ты уступишь? — сказал Хуошу Хуйцан, не веря ни одному из его слов. Хуошу Хуйцан был чрезвычайно хорошо знаком с великим министром Нгари. Любой, кто думал, что он действительно уступает, совершит фатальную ошибку.

Те люди, которые думали, что Далун Руозан легко уступит, уже превратили свои кости в пыль, а сами — в груду грязи.

По крайней мере, если бы Чжанчоу Цзяньцюн присутствовал и увидел выражение лица Далуна Руозана, он только увеличил бы свою бдительность.

— Однако этого парня действительно нельзя недооценивать! Даже Чжанчжоу Цзяньцюн не смог бы довести меня до этого состояния.

С этими последними словами Далун Руозан глубоко нахмурился.

Хуошу Хуйцан также затих. Глубокое понимание, которое он развил с Далуном Руозаном после многолетней работы с ним, позволило ему понять, что слова Далуна Руозана исходили из сердца.

Благодаря такой оценке Далуна Руозаня, Ван Чуну позволили гордиться собой.

……

Сумерки начали наступать, и свет продолжал постепенно вытекать из мира.

Все поле битвы погрузилось в тишину, костры пылали в темноте, как маленькие звезды. В это время Тан, Мэнше Чжао и тибетцы занимались своими делами, погружаясь в редкое затишье.

Бузз!

В глубине тьмы, в месте, на которое никто не обращал внимания, на северо-западном склоне горы бесшумно появились несколько фигур.

— Это то самое место!

У этого человека были две сабли в ножнах на спине, и он стоял рядом с Далуном Руозаном. Это был доблестный тибетский генерал, который культивировал элемент Металла, Туми Сангжа. С ним были также Лунциньба и Цирень Сянсян.

У всех них были очень серьезные выражения лица.

Великий министр никогда не делал ничего бессмысленного, а тем более в такое время.

— Что же это за придурок?

Сирень Сянсян медленно поднял взгляд от основания горы к вершине. Это был длинный путь, около десяти с небольшим чжан в ширину. Он не приводил ни к какому другому месту на горе, и здесь не было никаких стальных стен, только бесчисленное количество ямок всех форм и размеров.

Самая большая из этих воронок была глубиной пять футов, а самая маленькая была не больше большого пальца, но все они были переполнены шипами. Эти сотни тысяч воронок, возможно даже достигающих одного миллиона, были спущены с вершины, образуя длинную и прямую реку из черных шипов.

На этой горе, покрытой стенами, эта река шипов поражала больше всего.

В тылу тибетский генерал из племени спросил в замешательстве:

— Это потому, что ему не хватало материалов, чтобы сделать больше металлических стен?

— Невозможно! Посмотри, сколько металлических шипов. Как ты думаешь, этого материала недостаточно, чтобы отгородить этот путь? — холодно ответил Лунциньба.

Из пяти генералов-тигров он остался единственным. Остальные генералы были генералами племен, такими как Цирень Сянсян и Туми Сангжа. Однако даже Туми Сангжа не осмелился провоцировать Лунциньбу.

Будучи лидером Пяти Генералов Тигров, Лунциньба был чрезвычайно злобным существом.

— В таком случае, в этом месте должно быть что-то особенное. У этого парня должен быть какой-то план, — внезапно сказала Цирень Сянсян.

Было бы странно, если бы в этой заметной терновой реке не было ничего странного.

— Туми Сангжа, можешь ли ты использовать свой ореол, чтобы превратить эти шипы в металлических людей и очистить их? — вдруг сказал Далун Руозан с глубоким взглядом в глазах.

— Это возможно, но это будет не очень легко.

В глазах Туми Сангжи появилось беспокойное выражение.

— Большие или маленькие, почти все эти металлические шипы снабжены усиливающими надписями. Учитывая все металлические шипы, количество металлических людей, которых я могу сделать с помощью своих способностей, чрезвычайно ограничено и будет потреблять огромное количество звездной энергии. И если мы используем металлических людей, чтобы очистить их, металлические люди не пострадают от шипов, но их деятельность вызовет шум, который потревожит Танцев на горе.

— Кроме того, этих металлических шипов слишком много. То, что я могу здесь сделать, чрезвычайно ограничено, — искренне сказал Туми Сангжа со смутным выражением слабости на лице.

Глава 598. Решающая битва! Взаимные ночные рейды!

Культиваторы с металлическими элементами не были непобедимы. Во время битвы с Ло Цзи, Лин Ушоу и Чэнь Гуаншуном, Туми Сангжа поглотил много звездной энергии. Кроме того, при вызове самого металлического гиганта потреблялась звездная энергия.

Его способностей было совершенно недостаточно для создания достаточного количества металлических людей, чтобы очистить эти сотни тысяч металлических шипов. Даже вызова ста металлических людей было бы недостаточно для этой трудной миссии.

Далун Руозан тихо посмотрел на вершину, в его глазах мелькнули бесчисленные мысли. Хотя ничего не было видно в кромешной тьме, Далун Руозан чувствовал, что видит эту фигуру, стоящую на вершине, и что-то замышляющую.

За все свои годы правления королевством Нгари, за десять с лишним лет, обмениваясь ударами с Чжанчжоу Цзяньцюном, Далун Руозан никогда не сталкивался с такими непрозрачными и непостижимыми людьми.

Ему казалось, что его противник замышлял и разрабатывал стратегию в любой момент.

Это заставило Далуна Руозана почувствовать, что он видит иллюзию, как будто он смотрит на призрака.

— Действительно сильный враг! — пробормотал про себя Далун Руозан, затем снова замолчал. Через некоторое время он повернулся к Лунциньбе.

— Все готово?-

— Отвечая великому министру, все готово! Пять тысяч боевых лошадей обернули ноги тканью, предоставленной Мэнше Чжао, — строго ответил Лунциньба.

— Очень хорошо. Тогда давайте начнем, — твердо приказал Далун Руозан, а его взгляд стал холодным. Война никогда не была ограничена днем. Ночь могла также стать домом для ожесточенного сражения, но без дневного времени оборонительные возможности армии протектората Аннана, несомненно, были бы сильно ограничены.

Далун Руозан специально выбрал этот поздний час, когда люди были в самом смелом состоянии, для проведения рейда.

Бум!

В тот момент, когда Далун Руозан отдал свой приказ, с юго-запада внезапно раздался мощный взрыв. Огонь вспыхнул в небе, а грохот сражения наполнил воздух. Вдалеке он едва различил, что группа солдат участвовала в бессмысленной бойне в этом районе.

— Составление отчетов!

Почти в то же самое время прискакала боевая лошадь с тибетским посыльным, полностью в пыли.

— Великий министр, лагерь Мэнше Чжао подвергся нападению. Тан совершил набег на лагерь посреди ночи!

Этот отчет оставил всех собравшихся генералов с самыми удивленными выражениями лица. Пока они думали о том, чтобы совершить набег на лагерь Тана, Тан первым совершил набег на лагерь Мэнше Чжао.

— Что происходит? Были ли Мэнше Чжао совершенно неподготовленными? — сказал Далун Руозан с оттенком гнева в голосе.

Гелуофэн был также экспертом юго-запада. Другие могут совершать такие ошибки, но как он мог совершить такую ошибку?

— Нет, солдаты Тана носили наши тибетские доспехи! — поспешно ответил посланник.

После этих слов побледнели Лунциньба, Туми Сангжа, Цирень Сянсян и даже Далун Руозан, их лица скривились в неприятные гримасы.

— Черт!

Лунциньба до крови сжал кулаки.

Это был не первый его обмен ударами с Ван Чуном, поэтому ему не нужно было много думать, чтобы понять, что это был план Ван Чуна. Он мог отложить в сторону этого ублюдка, совершающего набег на лагерь, но он даже осмелился замаскировать свои войска под тибетцев.

Мэнше Чжао, должно быть, ошибся в их идентичности, позволив проникновению Ван Чуна добиться успеха.

Бум!

В то время как собравшиеся генералы все еще были шокированы нападением на армию Мэнше Чжао, прогремел гром, грохочущий языком пламени по небу, когда небо снова наполнилось звуком боя. На этот раз, однако, звук пришел не из лагеря Мэнше Чжао, а с горы позади них.

— Убить! Захватить тибетцев!

— Не позволяй им бежать!

— Молодой Мастер уже знал их планы. Они бредят, если думают, что могут совершить набег на наш лагерь!

……

Когда они слушали голоса с горы, Далун Руозан и генералы скривились.

— Мы попали в ловушку!

Все они посмотрели на Далуна Руозана, ни один из них не сказал ни слова.

……

— Хахаха, Молодой Мастер, эти ребята действительно попали в ловушку!

На вершине толпа посмотрела на два пылающих костра, один на горе, а другой внизу, и от души рассмеялась.

— Преимущество стало недостатком, а опыт стал препятствием. Если Далун Руозан хочет использовать методы рейдов в лагерях, которые он изучил на Центральных Равнинах против Великой Династии Тан, тогда я могу только сказать, что он нашел не того человека.

Ван Чун посмотрел вниз с горы и улыбнулся.

Несмотря на то, что он ничего не видел, Ван Чун был уверен, что в этот момент на лице Далуна Руозана было самое удивительное выражение.

У У-Цана не было никакого военного искусства, и, хотя Святой Храм Великой Снежной Горы был крадущимся тигром, скрытым драконом, — он все еще был бесплодным военным искусством. Центральные равнины всегда были страной стратегов, и перед лицом культуры военной стратегии, которая культивировалась на Центральных Равнинах на протяжении тысячелетий, даже святой храм Великой Снежной Горы едва ли стоил упоминания.

Ван Чун внутренне рассмеялся.

Не было секретом для Ван Чуна, что Далун Руозан любил совершать набеги на лагеря ночью, проводя нападения с наездом. В такое время было даже неплохо подумать об идее рейда в лагерь.

Увы, он столкнулся с Ван Чуном.

Ван Чун хорошо защитился от этой возможности. Он не ожидал, что Далун Руозан действительно войдет в ловушку и отправит людей на рейд.

— Как там дела?— Спросил Ван Чун.

— По приказу молодого мастера мы заранее спрятали баллисты в засаде. Мы убили большинство из них, и только около тысячи смогли спастись, — сообщил генерал.

— Этого достаточно: пусть остальные уйдут. Кроме того, передайте мой приказ собрать доспехи тех тибетцев и солдат Мэнше Чжао, которые погибли в течение дня. Хотя мы уже использовали этот ход, пока армия Мэнше Чжа и У-Цана все еще здесь, мы можем продолжать использовать эту тактику.

— Да, молодой мастер!

Курьер быстро ушел выполнять приказ.

В течение дня на горе погибло от шестидесяти до семидесяти тысяч солдат. В эту эпоху многие армии решили либо хоронить эти тела, либо столкнуть их с горы, либо выбросить в другое место. Но Ван Чуну эти тела все еще были полезны.

Хотя армия протектората Аннана была вынуждена вести пассивную оборону днем, ночное время было совершенно другим. Учитывая личность Ван Чуна, он никогда не будет просто сидеть и ждать смерти. Это был единственный и лучший шанс для атаки для Тана.

До тех пор, пока У-Цан все еще был в союзе с Мэнше Чжао, Ван Чун продолжал маскировать свои войска под тибетцев и нападать на Мэнше Чжао или маскировать свои войска под солдат Мэнше Чжао и нападать на тибетцев.

— Позовите группу генерала Чена! — сказал Ван Чун, глядя на огненное свечение внизу.

— Кроме того, скажите им, чтобы они вернулись с тибетской стороны и совершили набег на тибетский лагерь, прежде чем вернуться. Скажите им, что они абсолютно не могут остановиться и сражаться в любом месте.

— Да, молодой мастер!

……

Набег на лагерь должен был быть сделан, когда противник не был настороже, и этот период продлился бы только на мгновение, поэтому нужно было воспользоваться этой возможностью. Кроме того, нужно было непрерывно передвигаться вперед, не оставаясь в одном месте слишком долго.

Тактика Атакуй — беги означала, что вы наносили один удар и сразу же убегали, никогда не оставаясь на месте надолго. В противном случае это станет настоящей битвой.

— Хахаха…

Когда Ло Цзи и Чэнь Гуаньшунь повели солдат Тана назад, стало возможно услышать их ревущий смех на расстоянии, их восторг и радость в голосах. Маскировка под тибетцев для нападения на Мэнше Чжао, под Мэнше Чжао для нападения на тибетцев… Только такой человек, как Ван Чун, мог это придумать.

— Милорд, этот план был слишком замечательным.

— Тибетцы и солдаты Мэнше Чжао, вероятно, собираются взорваться от ярости!

— На этот раз молодой мастер полностью подавил Далуна Руозана.

— С молодым Мастером здесь, чего должна бояться наша армия Протектората Аннана?

— Правильно! Что за Гелуофэн, что за Дуань Гецуань, что за Хуошу Хуйцан или Далун Руозан? Они вообще стоят упоминания перед Молодым Мастером?

……

В мерцающем свете факелов было видно, что лица этих солдат были красными от волнения. Во время войны на юго-западе все эти солдаты бежали и прятались, каждый день им было трудно дышать, но теперь все изменилось, когда здесь находился Ван Чун.

Мало того, что он мог оставить беспомощно стоять у порога легендарные фигуры юго-запада, такие как Хуошу Хуйцан и Далун Руозан, он даже мог начать атаку среди ночи и сделать из них полных дураков.

Достаточно того, чтобы все генералы были уверены.

Ван Чун слегка усмехнулся. Он мог сказать, что эта победа вызвала у них уверенность, подняв с ее помощью боевой дух всей армии.

Это была одна из причин, по которой Ван Чун заставил их отправиться в рейд.

Однако, хотя он был счастлив услышать их первые слова, Ван Чун не мог не нахмуриться из-за последних нескольких слов.

— Знай себя и знай своих врагов, и ты никогда не будешь побежден. Хуошу Хуйцан не знает меня, поэтому он никогда бы не ожидал, что я выберу этот момент, чтобы начать набег на его лагерь, в результате чего он попадет в ловушку. Но такого рода вещи могут случиться только один раз, а не два. Генералы, никто из вас не должен быть небрежным. Ни с Хуошу Хуйцаном, ни с Далунь Руозаном справиться нелегко.

Хотя он был очень рад слышать, как его солдаты хвастаются им, если они начнут недооценивать Хуошу Хуйцан и Далуна Руозана, это будет большой проблемой. Хуошу Хуйцан и Далун Руозан завоевали свою репутацию благодаря поступкам, а не лести.

Даже Тигр Империи, Чжанчжоу Цзяньцюн, не смог победить их. Как с такими людьми можно было бы легко расправиться?

Несмотря на то, что он одерживал победу за победой, Ван Чун никогда не осмеливался смотреть на них свысока.

Это было не потому, что он их боялся, а потому, что Ван Чун знал, что Хуошу Хуйцан, Далун Руозан, Гелуофэн и Дуань Гэцюань не начали еще действовать, потому что они полагали, что для них не пришло еще время.

Когда наступит этот момент, начнется настоящая решающая битва!

Никому, ни Великому Тану, ни Мэнше Чжао, ни У-Цану некуда было отступать. И жертвы этой битвы не будут такими, как сейчас.

— Да, молодой мастер!

Когда они услышали слова Ван Чуна, солдаты немедленно ответили с уважением на своих лицах.

— Остальная часть ночи должна быть спокойной. Все, вернитесь и отдохните. Не забудьте остерегаться!

— Да!

……

Ночной шум наконец-то стих. Как и ожидал Ван Чун, ни Далун Руозан, ни Гелуофэн не предпринимали никаких попыток сражаться или контратаковать. Планы Ван Чуна были эффективными. От этого метода маскировки под тибетских солдат или солдат Мэнше Чжао было невероятно трудно защититься, и пока они не нашли эффективный метод борьбы с ним, ни одна из сторон не посмела бы поспешно начать атаку среди ночи.

Глава 599. Решающая битва! Трудности Ван Чонга!

Прим. Перевод отсутствует, внизу машинный! «Великий министр, когда именно мы начнем общее наступление?»

В тибетской командирской палатке собрались Гелуофен, Дуань Гекуан, Фенджиайи, Дуань Янъянь и все тибетские генералы.

«Мы должны подождать немного дольше. Время еще не пришло», — твердо ответил Далун Руозан.

Намек на гнев появился в глазах генералов Мэнше Чжао, но никто из них не осмелился ничего сказать.

Хотя обе стороны альянса Менгше-Ю-Цанг имели одинаковый рост, все знали, что главнокомандующим этой битвой был не кто-либо из Менгше Чжао, а великий министр Ю-Цанга Далун Руозан.

Все наступательные планы были сформулированы Далуном Руозаном.

«Разве великий министр до сих пор не выяснил, сколько ресурсов этого брата?» — спросил Гелуофен с хмурым взглядом.

Мальчик из клана Ван показал искусство войны, совершенно отличное от того, что знали другие генералы. У Гелуофэна не было никаких возражений, если Далун Руозан хотел выговорить мальчика. Он был безжалостным и амбициозным персонажем, которому не хватало смелости. Как только он согласился, он по существу передал свои полномочия над полем битвы Далун Руозану, а также право выбора, когда начнется общее наступление.

Поскольку он уже дал обещание, Гелуофенг выполнил бы его и никогда не поспешно вмешался.

Но в ходе этого исследования, продолжавшегося день и ночь, Мэнше Чжао потерял слишком много солдат. Сегодняшний налет особенно разозлил всех и стал причиной того, что они все появились здесь.

Никто не ожидал, что Тан осмелится провести рейды в их нынешнем состоянии. Это было только голое унижение.

Но если Далун Руозан не получил никакой информации, несмотря на высокую цену, которую они заплатили, все равно ничего не узнал об этом мальчике, то Гелуофенг счел все это трудным для себя принять.

«Я почти закончил, но ему все еще не хватает чего-то», — легко сказал Далун Руозан, глядя на Гелуофенга и улыбаясь.

«Ваше Величество, я знаю, что вам все это трудно вынести, но подумайте об этом осторожно. На берегах Эрхая ваш белый корпус легко победил армию протекторатов Аннана. Если это все еще была армия протекторатов Аннана, то силы Ваше Величество, посланное вчера, должно было быть достаточно. Тибетское вмешательство не должно было быть необходимым, чтобы победить Тан. Но так ли это было на самом деле? »

Гелуофен и генералы Менгша Чжао ответили молчанием.

Хотя это была только проверка, армия Мэнше Чжао все же начала энергичное наступление. Ни Корпус Уайтстоун, ни Корпус Белого Слона ничего не сдерживали. Можно сказать, что Мэнше Чжао использовал тот же уровень сил, что и в битве при Эрхае.

Но результат оказался прямо противоположным ожидаемому.

Далун Руозан был прав по крайней мере в одном пункте. Даже Гелуофенгу пришлось признать, что армия протекторатов Аннана под руководством Чонга была совершенно новой армией.

«Но великий министр, когда мы можем начать атаку?» Geluofeng терпеливо спросил. «Великий Тан в настоящее время не может найти никаких войск, но если мы продолжим задерживать, преимущество больше не будет на нашей стороне».

Мэнше Чжао смог победить Тан на берегах реки Эрхай, прежде всего, полагаясь на их численность. Триста тысяч солдат Менгше Чжао, мобилизация всех сил, которые могли быть собраны, сражались против 180 000 элит армии Протектората Аннана, которые оставили защиту своих укреплений и вышли на равнины, позволив Менгше Чжао побеждать.

И теперь, когда Менгше Чжао вступил в союз с У-Цангом, Гелуофен все еще чувствовал, что их самое большое преимущество заключалось в количестве. Именно потому, что две армии вместе имели абсолютное преимущество в численности — армию от четырех до пятисот тысяч солдат, — он чувствовал такую уверенность в том, что имел дело не с сотней тысяч солдат армии протектората Аннана.

Один не оставлял близлежащих, чтобы просить помощи у отдаленных, и эти постоянные исследования только утомляли их рабочую силу, добровольно отказываясь от их преимущества. Армия протектората Аннана должна была справиться с одним всплеском, полагаясь на чистые цифры, чтобы полностью уничтожить Тан.

Это был лучший план.

Независимо от того, какими методами пользовался их противник, все они были бы бесполезны перед лицом огромных чисел.

«Ваше Величество, я знаю, сколько солдат вы потеряли прошлой ночью и что ваше сердце наполняется гневом. Однако сейчас не время злиться. Противник, с которым мы сталкиваемся, гораздо более грозный, чем мы себе представляли».

Далун Руозан решил ничего не скрывать от Гелуофэна.

«Искусство войны основано на том, чтобы путать ложное с настоящим, с настоящим с ложным. Хотя Чжанчжоу Цзяньцюна хвалят как тигра Империи, даже он не смог бы заставить нас войти в это состояние…»

«Чжанчжоу Цзяньцун — хитрая лиса. Если бы это был он, он бы никогда не покинул город. Если бы он покинул город, то с нашей рабочей силой мы бы давно объединили юго-запад».

Geluofeng сократить прямо в точку.

Чжанчжоу Цзяньцун никогда бы не позволил себе оказаться в таком крайне пассивном и неблагоприятном состоянии. Учитывая его личность, он никогда бы не дал своим врагам возможность.

Если бы Чжанчжоу Цзяньцун все еще правил над юго-западом, у Гелуофэна не было бы ни малейшего шанса. Это произошло не потому, что Чжанчжоу Цзяньцун смог бы удержать линию, а потому, что Чжанчжоу Цзяньцун никогда бы не дал Гелуофенгу шанс нанести удар.

Но Ван Чонг был совершенно другого стиля.

Кто-то, кто мог позволить себе упасть до этого уровня, никогда не мог быть такой хитрой лисой, как Чжанчжоу Цзяньцзон, и в этом состоянии даже Чжанчжоу Цзяньцзун не мог сделать что-либо, чтобы спасти ситуацию. И все же мальчик на вершине сделал именно это!

«Ха-ха, хотя этот паренёк действительно очень грозный, ты не должен поднимать его слишком высоко».

Далун Руозан улыбнулся, когда он дотянулся до двух пальцев и схватился за край ткани. С рывком он показал модель, которая в какой-то момент была перенесена в палатку. Гора на этой модели была особенно большой и детальной. Стальные стены на горе, стальные стены, которые были удалены, и расположение армий были все представлены на модели.

«Великий министр!»

Увидев эту детальную модель, все люди в палатке были слегка тронуты.

Когда никто не обращал внимания, Далун Руозан сумел создать эту чрезвычайно детальную модель всего за день и ночь. Такая мощь и эффективность наблюдений оставили глубокий след в их умах.

«Ха-ха!»

Далун Руозан усмехнулся. «Знай себя и знай своих врагов, и ты никогда не будешь побежден». Не то чтобы он ничего не делал со вчерашнего начала битвы.

«Я уже получил базовое представление о планах этого мальчика. Земля на юго-западе — один из немногих невысоких холмов, где большая часть земли занята равнинами, подходящими для кавалерийских атак. Таким образом, он преднамеренно привел нас к этой горе. Во-первых, он может снизить скорость атаки кавалерии. Во-вторых, он может свести к минимуму преимущество наших чисел. Независимо от того, сколько у нас солдат, существует ограничение на количество солдат, которое может держать эта гора.

«Другими словами, даже если у нас есть четыреста тысяч солдат, количество солдат, которые могут одновременно атаковать гору, ограничено».

Все в палатке нахмурились.

Хотя они не осознавали этого раньше, теперь, когда они тщательно обдумали это, это действительно тот случай, когда мальчик преднамеренно выбрал это место.

«Что касается плана паршивца, он очень прост. Он хочет использовать местность и стальные стены, чтобы превратить это место в крепость, позволяя Тану вести оборонительные сражения, в которых они так превосходят. Что касается его тактики, я уверен, что вы все уже испытали их … »

Далун Руозан повернулся к генералам Мэнше Чжао.

«Просто полагаясь на постоянные корректировки своих формирований, атакуя и отступая, он сумел сломать ваши формирования. Если вы будете преследовать, ваши силы выпадут из формирования. Если вы не будете преследовать, ему просто нужно повторить попытку».

«Тогда что нам теперь делать?»

Гелуофен нахмурился. Ван Чонг уже использовал этот метод, чтобы уничтожить почти сто тысяч солдат Мэнше Чжао. Хотя этот метод был прост, не было никаких сомнений в его эффективности.

И этот мальчишка явно достиг превосходного мастерства в этой тактике.

«Разве вы не поняли? До сих пор ни Ван Ян, ни Сяньюй Чжунтун вообще не двигались! Сейчас я не хочу начинать общее наступление, но мне нужен поворотный момент, подходящая возможность начать общее наступление, которое решит битву. В противном случае, если мы попытаемся форсировать общее наступление … вы видели результат вчера. Вы говорите мне, что готовы заплатить еще большую цену? » Далун Руозан спросил, глядя на Гелуофенга.

В палатке все генералы Мэнше Чжао были спокойны, и даже Гелуофенгу было нечего сказать. Эта война привела к полной мобилизации ресурсов Мэнше Чжао. Более трехсот тысяч солдат представляли всю мощь Мэнше Чжао.

Если бы они все были похоронены здесь, как они могли бы справиться с атаками Великого Танга в будущем? Кроме того, если их потери станут слишком велики, если им не хватит достаточной рабочей силы, Менгше Чжао больше не будет союзником У-Цанга, а станет его слугой.

«Великий министр имеет в виду?»

Кто-то вдруг заговорил — не Гелуофенг, а вечно молчаливый Дуань Гэцюань. С того момента, как он вошел в палатку, Дуань Гэцюань не сказал ни слова. По правде говоря, Дуань Гэцюань сделал все возможное, чтобы скрыться в этом союзе.

Было много раз, когда люди забывали о его существовании.

Но когда Дуань Гэцюань говорил, Гелуофен, Фэнцзяи и другие генералы Мэнше Чжао очень естественно приняли его мнение. Даже Гелуофенг не сказал бы слова несогласия.

«Дайте мне три дня. Через три дня я дам всем вам мой ответ», — сказал Далун Руозан.

«Хорошо!»

Этим одним словом Дуань Гэцюань завершил встречу.

……

Белый мазок начал подниматься с востока. На юго-западных землях, покрытых темными облаками войны, это был единственный способ узнать, что солнце взошло.

Все было тихо на огромной земле.

Ван Чонг сидел со скрещенными ногами на вершине, окружающая его духовная энергия собиралась вокруг него и впитывалась в его тело. Эта духовная энергия прошла через его меридианы, прежде чем, наконец, ударилась о невидимый барьер и остановилась.

«Ах, это все еще немного не хватает!»

Ван Чонг глубоко вздохнул и открыл глаза.

Юго-западная война уже достигла невероятно интенсивного уровня. Прямо сейчас Ван Чонг мог почувствовать определенный импульс в армии Менгше-Ю-Цанг, импульс начать общее наступление.

После их постоянных испытаний и крупномасштабных поражений в небольших битвах, это была естественная реакция, и это был также метод, который они должны были бы использовать. В конце концов, их самое большое преимущество заключалось в количестве.

Но именно в этот критический момент Ван Чонг обнаружил, что его совершенствование остановлено на пике Истинного Боевого Уровня 9, неспособного прорваться.

Глава 600. Решающая битва! Смертельная точка и опасность!

Резня последних нескольких дней, особенно последний удар, который убил Цзяосилуо, позволила Ван Чуну накопить большое количество энергии в теле. Но эта энергия не могла быть преобразована в энергию Царства Глубокого Бойца.

Почему я не могу прорваться? В прошлой жизни я достиг царства Святого Бойца, так что царство Глубокого Бойца не должно представлять для меня никаких трудностей, но я все еще застрял в царстве Истинного Бойца. Может ли это быть из-за совершенствования искусства Маленького Иньян и энергии крови, которую я впитал? — тихо сказал себе Ван Чун.

Великое Искусство Творения Небес Иньян было известно в его прошлой жизни как величайшее из злых искусств, одно из самых высоко оцениваемых искусств Десяти Высших Искусств, и скорость, с которой можно продвигаться, используя его, была невообразимой. Но, несмотря на свою известность, по правде говоря, Ван Чун не очень хорошо разбирался в этой технике.

Это было особенно верно в отношении того, как это высшее искусство работало, когда прорывалось в следующую сферу совершенствования.

Ван Чун также никогда не спрашивал своего учителя, Старика-Демонического Императора, как использовать эту технику, чтобы проникнуть в Царство Глубокого Бойца. Теперь, когда он подумал об этом, это была ужасная ошибка. И если бы он думал об этом еще дальше, то, вероятно, даже его мастер не мог представить, что он так быстро достигнет вершины Истинного Бойца, на грани прорыва в Царство Глубокого Бойца.

В конце концов, для этого требовалось убить много воинов и поглотить их энергию, а Ван Чун был еще подростком.

Однако после дальнейших размышлений, Ван Чун почувствовал, что в этом еще что-то не так. Неожиданно Ван Чун вспомнил Искусство Убийства Жизни, которой научил его Су Чжэнчэнь.

Искусство Убийства Жизни было разработано на основе Искусства Уничтожения Богов и Демонов, а Искусство Уничтожения Бога и Демона является одним из могущественных искусств праведного пути, полной противоположностью Великого Искусства Творения Неба Иньян на злом пути. Может, противоречие Инь и Ян, возникшее в результате моего совместного совершенствования этих двух техник, создало эту проблему?

И Искусство Творения Великого Неба Иньян, и Искусство Уничтожения Богов и Демонов были высшими искусствами мира, но Ван Чун никогда не мог даже коснуться таких вещей в своей прошлой жизни.

Подавляющее большинство верховных экспертов никогда не получит доступ даже к одной из этой пары искусств, а тем более не станет культивировать их оба одновременно.

Прямо сейчас Ван Чуну казалось, что он идет по невообразимому пути, который трудно оценить.

Подумав некоторое время, Ван Чун ничего не мог придумать, поэтому решил встать.

— Старый Орел, как поживает мой старший брат?

— Старейший молодой мастер чувствует себя намного лучше после приема лекарств молодого мастера, — искренне ответил Орел.

— М-м.

Ван Чун кивнул и быстро ушел.

……

— Что ты заметил?

В месте, находящемся за пределами поля зрения Ван Чуна, раздался голос, который, казалось, что-то подразумевал.

— Отчитываюсь Милорду: они уже начали разжигать костры и готовить еду.

Человек Мэнше Чжао почтительно поклонился. За ними стояло еще несколько человек, и все они были посланы Гелуофэном, чтобы служить Далуну Руозану.

— Дайте мне точный подсчет количества костров, — приказал Далун Руозан. Группа согласилась и быстро исчезла на расстоянии.

Никто не знал, что задумал Далун Руозан, но ни Гелуофэн, ни Дуань Гэцюань не возражали против его действий.

Последние три дня Далун Руозан постоянно отправлял людей на гору, чтобы наблюдать за армией протектората Аннана, когда они готовили еду. Через три дня бровь Далуна Руозана медленно начала морщиться.

Ну что, великий министр? Что случилось? — сказал Гелуофэн.

Хотя он ничего не делал в последние несколько дней, ничто из того, что делал Далун Руозан, не могло избежать его проницательного взгляда. Но если Далун Руозан ничего не говорил, даже Гелуофэн не мог сказать, что он задумал.

— Ситуация несколько неблагоприятная.

Лоб Далуна Руозана сильно нахмурился, и его слова заставили сердце Гелуофэна подпрыгнуть.

— Ты помнишь, что я говорил тебе раньше? Кажется, что этот ребенок не только принес большое количество стальных стен. Он также принес с собой много провизии.

— Как это может быть?

Гелуофэн и генералы за ним побледнели.

С огромным количеством стальных стен, установленных армией протектората Аннана, уже было трудно справиться. Если бы у Тана также был большой запас провизии, то с ними было бы почти невозможно иметь дело.

— Почему великий министр так уверен? — Спросил наследный принц Фенцзиайи, с неохотой в своем голосе.

— Ваше Высочество помнит, почему армии протектората Аннана пришлось покинуть город? — Сказал Далун Руозан.

— Это было потому, что их провизия истощалась, заставляя их идти по этому пути.

— Правильно. Из моих оценок тогда, провизия, которую они имели в то время, не смогла бы прокормить их и дня, но обстоятельства теперь совершенно другие. Все вы определенно видели, что я наблюдал за количеством костров, которые они зажгли за последние три дня. Но за последние три дня количество костров, которые зажег Тан, совсем не уменьшилось, — сказал Далун Руозан с торжественным выражением на лице.

— Это означает, что положения Тана намного лучше, чем мы думали. У них определенно есть достаточно припасов, чтобы осмелиться так действовать дальше.

Голос Далуна Руозана заставил даже Дуань Гэцюаня слегка поднять бровь.

Он мало общался с Далуном Руозаном и не имел большого понимания стиля и поведения великого министра У-Цана. Тем не менее, даже в самых смелых снах Дуань Гэцюаня он не мог подумать, что Далун Руозан может так много догадываться из количества костров, зажженных Таном.

— … Раньше я предостерегал от начала общего наступления, потому что хотел выяснить, сколько провизии было у Тана, прежде чем принять решение о плане. Но похоже, что все развивается в худшем направлении, — сказал Далун Руозан.

Эти люди редко видели Далуна Руозана с таким серьезным выражением лица, так что растерялись. Не было никаких сомнений в том, что припасы, которые подготовил Ван Чун, полностью разрушили его планы.

— Великому Тану всегда требовалось много времени и энергии, чтобы собрать провизию, так как ему удалось это сделать? Великий министр, мне все еще трудно в это поверить, — пробормотал кронпринц Фенцзиайи.

Если то, что сказал Далун Руозан, было правдой, способности Ван Чуна граничили с абсурдом.

— Нет смысла обсуждать этот вопрос. Нет сомнений в том, что это удалось сделать мальчишке.

На лице Далуна Руозана была исключительно противная гримаса.

Далун Руозан не очень заботился, когда Ван Чун руководил армией протектората Аннана в разгроме Мэнше Чжао и У-Цана, но, когда он определил, что у Тана есть достаточно припасов, он сразу обнаружил, что ему трудно сохранять спокойствие.

Потому что это означало, что Ван Чун и армия протектората Аннана имеет возможность упорствовать в борьбе с ними. — Можем ли мы и дальше бездействовать?

Хуошу Хуйцан обычно не высказывался в подобных случаях, но даже ему было трудно подавить свои опасения.

— Дай мне подумать. Должен быть другой путь.

Далун Руозан махнул руками, явно очень расстроенный и взволнованный.

— Все выйдите. Позвольте мне немного помолчать.

В глазах Хуошу Хуйцана промелькнул едва различимый оттенок беспокойства. После всех лет совместной работы он редко видел, как его партнер впадал в это состояние.

— Давайте все тогда уйдем.

Хуошу Хуйцан вывел собравшихся офицеров из палатки.

От рассвета до темноты Далун Руозан сидел один в палатке, и никто не смел его беспокоить. Но он не заставил их всех ждать слишком долго. Когда солнце встало на следующий день, Далун Руозан наконец вышел.

— Хахаха, это просто уловка. Он считает себя умнее, чем есть на самом деле!

Перед тем, как появился Далун Руозан, из палатки раздался освежающий смех. Когда откидная створка палатки была отодвинута, он обнаружил, что Далун Руозан совершенно свободен от тени, нависшей над ним за эти несколько дней.

— Великий министр, что вы имеете ввиду?

Толпа медленно поднялась, чтобы приветствовать его. Честно говоря, вчерашняя реакция Далуна Руозана действительно испугала их всех.

— Хахахаха, нашёл ли Великий Министр способ решить проблему?

Гелуофэн подошел с высоко поднятой головой.

Все это время он наблюдал за Далуном Руозаном, что позволяло ему быть информированным о малейших признаках активности.

— Правильно, я уже нашел их недостаток. После всех его интриг, этот мальчик все еще оставил один пробел. Ваше Величество, дайте мне десять дней, и я обязательно выполню ваши желания.

Далун Руозан от души рассмеялся в приподнятом настроении.

— Ха-ха, это тот мудрый служитель, которого я знаю, — сказал Гелуофэн с явным облегчением.

Увидев выражение на лицах своих командиров, тибетцы и Мэнше Чжао сразу почувствовали облегчение.

— Великий министр, вы действительно нашли слабость Тана? — спросил Фенцзиайи, его глаза блестели, а лицо наполнилось волнением.

— Правильно. Хотя это отродье из клана Ван является великим, он все еще не достиг уровня, где его схемы безупречны. Видите эту гору? Это было его самым умным решением выбрать это место, но также и его самой большой ошибкой.

Фенцзиайи, Дуань Янъянь и Цирень Сянсян посмотрели на Далуна Руозана, а затем друг на друга.

— Великий министр, пожалуйста, проинфрмируйте нас, — смиренно спросил Фенцзиайи.

— Разве вы не видели это место? На равнине можно выкопать колодцы для воды, но, ваше высочество, наследный принц, вы можете выкопать воду на горе?

В тот момент, когда Далун Руозан произнес эти слова, все генералы Мэнше Чжао, включая Фэнцзиайи, были ошеломлены. Даже Лунциньба был озадачен, не понимая смысла слов своего командира.

Только Хуошу Хуйцан, казалось, понял, и задумчивый взгляд появился на его лице.

— Великий министр говорит, что им не хватает воды? — вдруг сказал Дуань Гэцюань, вступая в разговор.

— Правильно!

Далун Руозан повернулся вперед.

— Обеспечение легко получить, но откуда они будут получать воду, в которой они нуждаются каждый день? Разве им не нужна вода для приготовлении пищи?

— Если мои ожидания оправдаются, единственным источником воды для этого сына клана Ван является проливной ливень, случившийся несколько дней назад. Но независимо от того, сколько он приготовил воды, он определенно не сможет накопить ее много и это определенно не будет достаточно для девяноста тысяч солдат и тех лошадей, которые у них есть.

— Даже если он подготовился, даже если он привез с собой очень много мешков с водой, ее определенно не будет слишком много. В лучшем случае, пройдет десять дней, прежде чем они полностью израсходуют свою воду. И этот день будет лучшей возможностью для нашего штурма.

……

Когда Далун Руозан говорил, глаза толпы становились все ярче и ярче, и в конце даже Гелуофэн не смог сдержать своего удивления.

— Хахаха, Далун Руозан, мое суждение было действительно правильным. Вы действительно нашли ошибку в плане врага.

Пока Гелуофэн смеялся, все его заботы развеялись.

Генерал Мэнше Чжао внезапно вспомнил кое-что и сообщил:

— Правильно. Ваше Величество. Этот генерал помнит определенный инцидент. Несколько дней назад, во время ночного рейда, я обнаружил после проверки, что у нас пропало довольно много мешков с водой.

Эти слова мгновенно вызвали полное изменение настроения. Их догадки подтвердились, у них больше не было вопросов.

……

— Молодой Мастер, армия Мэнше Чжао и У-Цана ниже начинает двигаться, — сообщил охранник на вершине.

Ван Чун немедленно встал при этих словах и вышел. Конечно же, когда он посмотрел вниз с вершины, он увидел, что армия Мэнше Чжао и У-Цана, которая оставалась неподвижной в течение стольких дней, наконец начала двигаться.

— Мм?

В глазах Ван Чуна мелькнуло сомнение.

Вскоре армия разошлась, и из нее вышла фигура. Веер из перьев, который он держал в руках, был поразителен.

Глава 601. Решающая битва! План Далуна Руозана!

— Далун Руозан?

Ван Чун был внутренне шокирован. Прошло довольно много дней с тех пор, как он последний раз видел великого министра У-Цана. Было высказывание, которое гласило:

— Посетители приходят не с добрыми намерениями, а те, у кого хорошие намерения, не посещают. — Выход Далуна Руозана в этот момент не мог означать ничего хорошего.

— Великий министр, уходите, если вы только пришли, чтобы говорить любезности.

Ван Чун предпочел заговорить первым.

— Молодой мастер, давно не виделись.

На лице Далуна Руозана было неторопливое выражение, он сиял, и медленно махал веером.

Ван Чун почувствовал, как его сердце сильно сжалось, когда увидел выражение лица Далуна Руозана. Для кого-то быть таким спокойным после тяжелых потерь в этой битве было определенно странно.

— Великий министр в довольно хорошем настроении! — сказал без эмоций Ван Чун.

— Ха-ха, молодой мастер также провел эти последние несколько дней очень мирно!

Далун Руозан улыбался, выражение его лица становилось все более и более расслабленным.

— Я действительно не хочу ничего скрывать от вас. Сегодня этот министр пришел, чтобы рассказать молодому мастеру одну вещь.

— Ой?

Задумчивый взгляд появился на лице Ван Чуна.

— Великий министр действительно в беззаботном и неторопливом настроении

— Ха-ха, молодой мастер, не поймите меня неправильно. Этот служитель действительно восхищается молодым мастером.

Счастье на лице Далуна Руозана становилось все более очевидным, но веер из перьев в его руке махал все медленнее.

— Будь то город Лев или этот стальной город, дальновидность и талант молодого мастера действительно производят глубокое впечатление. Я вижу, что молодой мастер подготовился, но этот министр хочет спросить, подготовил ли молодой мастер достаточно воды?

После этого последнего вопроса Далун Руозан отложил веер и улыбнулся.

Бззт!

Зрачки Ван Чуна сжались, а его цвет лица побледнел.

И далекий Далун Руозан уже отступил, оставив после себя лишь громкий смех, который эхом разносился по полю битвы.

На вершине Ван Чун стоял неподвижно с мрачным выражением лица. Нежный ветерок ласкал его тело, но мысли его были ледяными.

Старый Орел вышел сзади и с тревогой спросил:

— Молодой Мастер, что случилось?

Он понял это!

Это была единственная мысль, оставшаяся в голове Ван Чуна.

В плане Ван Чуна был один огромный недостаток, и он никогда не мог его восполнить, что бы ни делал: вода. На юго-западе было мало осадков, а проливной дождь, как несколько дней назад, был крайне редок.

Но питание и питье почти ста тысяч солдат были проблемой, которую нужно было решить.

Источник воды отличался от стальных стен. Ван Чун мог перевозить стальные стены, но не мог перевозить источник воды. И чтобы справиться с тибетцами и Мэнше Чжао, Ван Чун выбрал эту гору в качестве места решающего сражения, но это сделало еще более трудным для Ван Чуна найти источник воды.

Он не мог устранить этот недостаток, что бы он ни делал.

Ван Чун сделал все возможное, чтобы скрыть этот недостаток, но, в конце концов, Далун Руозан все же сумел это осознать!

Стоя под знаменем, Ван Чун внезапно приказал:

— Позовите сэра Чжана Шоужи.

— Молодой мастер.

Чжан Шоужи прибыл быстрее, чем он ожидал, и поклонился Ван Чуну. Цвет лица Чжана Шоужи все еще был бледным, но его состояние значительно улучшилось после того, как его заставили уснуть.

Кроме того, Ван Чун дал ему таблетки, которые могли бы укрепить его тело и дополнить его жизненную силу, что также оказалось полезным.

После долгого периода молчания, Ван Чун сказал:

— Сэр Чжан, сколько воды у нас осталось? Сколько Сюй Циньцинь приготовила для нас и как долго армия сможет продержаться с этим запасом?

— Леди Сюй уже сделала все возможное, чтобы подготовить для нас большое количество мешков с водой. Но вода — это особенная вещь, которую нельзя перевозить как оружие. Кроме того, мы прибыли сюда заранее и, как приказал молодой мастер, выкопали на вершине много водоемов, и нам удалось собрать много воды от этого ливня.

— Кроме того, молодой мастер заставил нас прибыть сюда заранее, и нам удалось раскопать источник воды поблизости, подготовленный перед битвой. Таким образом, наша ситуация с водой на самом деле довольно приличная.

— Кроме того, мы украли немало мешков с водой из лагеря Мэнше Чжао во время ночного рейда.

— Однако количество воды, потребляемой от восьмидесяти до девяноста тысячами солдат, — немалая сумма. Независимо от того, сколько воды мы могли бы накопить, это все равно будет чашка воды, используемая для тушения горящей тележки, совершенно недостаточно, — Объяснил Чжан Шоужи.

Только он и Ван Чун знали водную ситуацию для этой армии из девяноста тысяч, а все остальные не знали. Это было сделано с целью избежать паники. Вода не была похожа на еду. Хотя она казалась незначительной, нужно было использовать воду каждый день.

Нужно было использовать ее, чтобы сделать еду, и пить ее каждый день, как людям, так и лошадям.

Без достаточных запасов воды армия столкнется с трудностями, даже более фатальными, чем недостаток продовольствия. Важно отметить, что, выбрав эту гору в качестве места решающей битвы, Ван Чун предопределил, что вода всегда будет врожденным и непоправимым недостатком.

Он мог иметь один недостаток или другой, но не оба.

Далун Руозан ухватился за его смертоносную слабость. — Скажи мне, как долго мы можем терпеть, — спокойно сказал Ван Чун.

— Д… двенадцать дней! — Сказал Чжан Шоужи.

Ван Чун нахмурился и спросил еще раз. — Как долго это продлится?

Чжан Шоужи колебался, прежде чем стиснуть зубы и, наконец, сказать правду.

— Десять, нет, максимум девять дней!

Старый Орел, Чэнь Шусунь, стражники и посланники на вершине побледнели. Мгновение назад, когда Далун Руозан пришел поговорить с Ван Чуном, они уже поняли, что что-то не так.

Но только когда они поняли, что у них есть вода только на десять дней, все они поняли, что проблема оказалась гораздо серьезнее, чем они себе представляли.

Атмосфера на вершине мгновенно стала крайне удручающей.

И все же вся вершина находилась в тишине. Все молчали, не осмеливаясь говорить.

— Итак, через девять дней они начнут широкомасштабную атаку? — с тревогой сказал Старый Орел.

— Они не будут ждать девять дней. Через пять, самое большее шесть дней они начнут свою атаку. Далун Руозан не будет ждать, когда мы полностью исчерпаем воду, чтобы начать свою атаку, — строго сказал Ван Чун.

Далун Руозан не будет ждать так долго, как Гелуофэн. Через пять дней армия начнет испытывать напряжение от нехватки воды, и эти изменения будут четко выражены через состояние армии.

Если бы они не знали об этом заранее, армия осталась бы без изменений. Но именно потому, что Далун Руозан знал это, он искал встречи с Ван Чуном.

И к шестому дню ситуация ухудшится, и моральный дух его солдат явно заколеблется. Количество воды, доступное для лошадей и солдат, будет быстро уменьшаться, и каждый сможет почувствовать это.

Но Ван Чун был вынужден пойти по этому пути.

Поскольку в тот момент, когда он изменил свой план и продолжил потреблять воду в больших масштабах, Далун Руозан изменил свои планы и стал ждать седьмого дня. Если он верит, что Ван Чун продолжит, то он будет ждать другого. В лучшем случае, учитывая нормальную скорость, с которой армия протектората Аннана потребляет воду, ему даже не придется ждать до девятого дня.

И в тот момент, когда в армии не будет воды, единственное, что ее ожидало, — это смерть.

— Молодой мастер, что если мы начнем ограничивать воду? Мы можем продержаться двенадцать дней, — рискнул Чжан Шоужи.

— Не нужно!

Ван Чун немедленно отклонил это предложение.

— Если мы изменим план, боевой дух упадет, и нам даже не придется ждать пятого дня. Далун Руозан немедленно начнет штурм. Кроме того, вы забыли нашу цель нахождения здесь?

Старый Орел и Чэнь Шусунь оба вздрогнули, немедленно отреагировав.

Ван Чун однажды сказал им, что война имеет как тактическую, так и стратегическую сторону. Тактически их целью было противостоять армии Мэнше Чжао и У-Цана, и задержать их здесь.

А стратегически…

Результат этой войны решался не просто результатами одного или двух сражений. По мнению Ван Чуна, был еще один фактор, который мог решить юго-западную войну: императорский двор!

Интересно, могли ли Большой Дядя или Король Сун сделать что-нибудь? — тихо сказал себе Ван Чун.

Великий Тан действительно находился в упадке, долгий мир заставил его постепенно терять первоначальную остроту. Нынешний Великий Тан, уверен Ван Чун, определенно столкнулся с проблемами со всех сторон.

Турки, Когурё, Аббасидский Халифат, Харакс Спасину и королевства западных регионов — это были прошлые враги или потенциальные противники Великого Тана, и все они работали с Мэнше Чжао и У-Цаном, чтобы удержать армии Великого Тана.

Но Великий Тан все еще был Великим Таном, и ресурсы, которые он накопил за столетия, все еще были велики.

Ван Чун был уверен, что до тех пор, пока он сможет задержать армию Мэнше Чжао и У-Цана на какое-то время, Императорский Двор в конечном итоге отправит подкрепление.

……

— Ну как?

За пределами тибетской командирской палатки все собрались на встречу. Далун Руозан и Гелуофэн стояли впереди, в то время как Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань стояли сзади, а позади них были другие генералы. Неподалеку гора, на которой располагался Великий Тан, выглядела как исконный зверь, охватывая их поле зрения.

Но все следили за взглядом Далуна Руозана на дым, поднимающийся с вершины.

Когда армия Великой династии три раза в день трапезничала, командующие обеих армий сразу же появлялись, чтобы вместе наблюдать за этим видом. Это стало одной из странных сцен в армии Мэнше Чжао и У-Цана.

— Количество костров не уменьшилось. Тан до сих пор не применяет водные ограничения! — сказал Фенцзиайи.

Будучи заложником Великой Династии Тан, он какое-то время жил в столице, поэтому у него было понимание всех аспектов их культуры — от военного искусства до конфуцианского обучения. Таким образом, он также несколько понял, как определить количество костров.

— Это отражение мудрости этого сына клана Ван!

Далун Руозан вздохнул. Откладывая в сторону их противоположные позиции, Далун Руозан действительно чувствовал глубокое восхищение Ван Чуном. Это, конечно, могущественный противник, и, если ему позволят полностью повзрослеть, даже Далун Руозан не знал, как далеко тот зайдет.

Но именно по этой причине Далун Руозан не мог позволить ему уйти живым.

— Нынешняя армия Тана уже заставила меня сомневаться в моих словах. Если он начнет применять водные ограничения сейчас, он, возможно, сможет протянуть воду немного дольше, но армия определенно начнет паниковать. И со временем это станет все более серьезно, что приведет к еще худшему результату, чем если бы он не применил водные ограничения.

— Но будет ли этот способ действительно работать? — удивленно спросил Фенцзиайи.

— Конечно, не будет.

Далун Руозан усмехнулся.

— Независимо от того, что он делает сейчас, все это бесполезно. Это его смертоносная слабость. Даже если бы он был самым умным человеком в мире, он не был бы в состоянии что-либо с этим поделать.

— Ваше Величество, наступает момент, которого вы ждали. Через самое большее семь дней мы можем начать общее наступление.

Гелуофэн взревел от смеха.

Глава 602. Решающая битва! Столкновение из десяти тысяч генералов! (I)

Прошли второй и третий день. Далун Руозан и Гелуофэн каждый день наблюдали за происходящим. Тем не менее, количество костров в армии протектората Аннана осталось прежним. Тем не менее, атмосфера начала слегка меняться.

Как раз, когда Гелуофэн и Далун Руозан поверили, что это будет продолжаться, неожиданное произошло на четвертый день.

Флапфлап!

Перед тибетским шатром командира приземлилась массивная черная птица-курьер.

— Новости с северо-востока!

Далун Руозан взглянул на символ на птичьей ноге, и развязал сообщение, в его глазах был намек на замешательство. К северо-востоку от Империи У-Цана, естественно, находился Лунси Великого Тана.

Ви Тандра Кхонгло и Дусун Манпоче находились в настоящее время там, они вдвоем вступили в ожесточенную битву против армии Большой Медведицы Гешу Хана.

Ви Тадра Кхонгло был совершенно способен удерживать Гешу Хана. Армия Большой Медведицы была определенно в состоянии, в котором она могла только защищаться, а не контратаковать. Далун Руозан не понимал, почему он может получить какие-либо новости со стороны Ви Тадры Кхонгло.

С легким замешательством Далун Руозан развернул сообщение. Бузз! Далун Руозан мгновенно побледнел.

— Что произошло?

Хуошу Хуйцан подошел сзади.

— Посмотри сам.

Далун Руозан передал ему письмо. В нем было очень короткое сообщение: Бог Великой Танской войны Ван Чжунси покинул столицу и направляется в Лунси.

Хуошу Хуйцан мгновенно побледнел.

— Это проблема, — пробормотал Хуошу Хуйцан с крайне серьезным выражением лица.

Если в Империи У-Цан и был один человек, которого боялись все, включая Ценпо, то это был Бог Великой Танской войны, Ван Чжунси.

В войнах У-Цана против Великого династии Тан, в которых Ван Чжунси возглавлял танские армии, У-Цан почти всегда терпел тяжелые поражения и был вынужден отступить. Даже король генералов Ви Тадра Кхонгло, потерпел горькое поражение от рук Ван Чжунси.

Великая танская армия во главе с Ван Чжунси даже почти пробилась на плато и заняла королевскую столицу.

Когда стало известно, что Ван Чжунси ушел во дворец, чтобы стать младшим опекуном наследного принца, вся империя У-Цана отпраздновала это событие, и все с облегчением вздохнули.

Для империи У-Цана известие о том, что Ван Чжунси уезжает, было настоящим землетрясением.

— У нас осталось немного времени. Король генералов не сможет долго продержаться, — с гримасой сказал Далун Руозан.

В Великом Тане был один человек, которого Далун Руозан не мог контролировать, и это был Ван Чжунси. Уровень этого человека полностью превосходил способности Далуна Руозана.

Хотя Далун Руозан не хотел повышать моральный дух другого человека, в то же время беспристрастно говоря, Ви Тадра Кхонгло не могл сравниться с Ван Чжунси.

Ранее он слышал, что Ван Чжунси был принят во дворец только в качестве младшего стража наследного принца из-за какой-то скрытой болезни. Однако теперь стало очевидно, что это была ошибочная информация.

Это было плохим предзнаменованием для У-Цана.

— Ван Чжунси понадобится максимум десять дней, чтобы добраться из столицы в Лунси. Другими словами, у нас есть всего десять дней, чтобы полностью уничтожить армию протектората Аннана и успокоить юго-запад.

— Похоже, нам придется перенести нашу операцию на более ранний срок! — торжественно произнес Хуошу Хуйцан.

……

— Старый Ши, у тебя еще есть вода? Позволь мне использовать твой мешок с водой.

За высокой стальной стеной ветеран-солдат армии протектората Аннана облизнул сухие губы и протянул руку к ветерану рядом с ним.

— У меня ничего нет, ничего…

Старый солдат перевернул свой пакет с водой, последняя капля воды упала ему в рот.

— Видишь, мне даже на себя не хватает. Если хочешь выпить немного воды, подожди пару часов, чтобы они передали сверху.

— Я помню, что наша вода не была так ограничена раньше, раздался голос сбоку. — Как вы думаете, то, что они говорят, правда? У армии действительно не хватает воды?

Солдаты мгновенно замолчали, все они посмотрели на солдата, который говорил.

— Ты ищешь смерти! Что за вздор ты несешь! Ветеран кинул виновного солдата на землю, но его взгляд был прикован к вершине. Хотя он делал все возможное, чтобы оставаться спокойным, даже он чувствовал сильное беспокойство.

Вокруг него была тишина. Никто из них не заметил, как атмосфера беспокойства распространяется на армию.

— Молодой Мастер, ситуация выглядит не очень хорошо, — с тревогой сказал Старый Орел, всматриваясь в гору.

То, о чем все беспокоились больше всего, случилось. У них кончилась вода, вынуждая их использовать нормирование воды. Одно это не сделало бы ничего, но слова Далуна Руозана изменили все.

Даже Старый Орел, не знающий военного искусства, мог чувствовать, что боевой дух армии начал меняться в последние несколько дней. Это был очень тревожный знак.

— Я знаю, равнодушно сказал Ван Чун, на его лице не было эмоций. Что случилось, то случилось. Прямо сейчас ему нужно думать о том, как решить эту проблему.

— Отчетность! Вражеская армия проявляет признаки активности.

Посланник внезапно бросился к вершине и опустился на колени.

Бузз! Все начали смотреть вниз с горы. Бездействующая армия Мэнше Чжао и У-Цана внезапно начала мобилизоваться, десятки тысяч солдат стремительно приближались со всех сторон, пыль клубилась и летали знамена, когда они шли с поистине удивительным рвением.

И слоны, выделявшиеся из армии, были особенно пугающими.

— Нехорошо!

Старый Орел мгновенно побледнел.

— Тибетцы собираются атаковать.

— Передайте мой приказ. Вся армия должна быть готова.

Прохладный голос Ван Чуна был особенно ясен в хаосе, и его приказ был сразу же передан вниз с горы. Бонг! С этим потрясающим ударом военного барабана, армия, простирающаяся от вершины горы до основания, стала мрачной и суровой.

КланКланКлан!

Слышен стук металла снизу. С двумя командирами армии Мэнше Чжао и У-Цана в качестве центра, сверкающие и ослепительные огни начали распространяться по всей армии.

Тысячи ореолов всех видов начали заполнять поле зрения армии.

Это была беспрецедентная широкомасштабная операция объединенной армии Мэнше Чжао — У-Цана. Сотни тысяч солдат собирались атаковать вместе, их импульс был, как волна, достигающая небес. Это резко контрастировало с молчаливыми рядами Тана на горе.

Но даже несмотря на то, что гора была тихой, атмосфера была напряженной.

Каждый солдат армии Протектората Аннана крепко держал свое оружие с крайне серьезным выражением лица.

— Чун-эр!

На вершине, когда Ван Чун торжественно наблюдал за ситуацией внизу, в его ухе прозвучал голос.

— Отец!

Вдруг Ван Чун немедленно отреагировал, подсознательно повернувшись к этой высокой и могучей фигуре. Используя способность передавать звук, его отец мог говорить с ним, повернувшись спиной.

— Через некоторое время, когда начнется битва, оставь Хуошу Хуйцана и Дуань Гэцюаня мне и генеральному защитнику Сяньюй. Не двигайся и не подходи. Противники на этом уровне не те люди, с которыми ты можешь иметь дело, — сказал Ван Ян, его голос имел в несколько разных значений.

С того момента, как они прибыли на эту гору, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун наблюдали за битвой, как два свидетеля, передав почти всю свою власть Ван Чуну. Но на этот раз… их поведение явно изменилось.

— Ваш ребенок понимает. — Ван Чун кивнул, его сердце было очень тяжелым. Было ясно, что даже его отец и Сяньюй Чжунтун чувствовали, что ситуация испортилась. Не было ни зондов, ни признаков презрения. У-Цан и Мэнше Чжао были готовы использовать все свои силы, чтобы уничтожить их.

И они выбрали момент, когда армии Великого Тана не хватало воды, и ее боевой дух начал падать.

Румбл!

Пыль клубилась. Пока танская армия готовилась к бою, на юго-востоке, юго-западе, востоке, западе, севере… во всех направлениях вокруг горы, одна доблестная фигура начала появляться за другой, все они источали бурю энергии.

Старый Орел сделал шаг вперед и выпалил: — Это Лунциньба!

— Нет, тут еще и Фенцзиайи, Дуань Янъянь, — сказал Чэнь Шусунь.

Когда они смотрели, фигура за цифрой начала появляться у подножия горы. Лунциньба, Фенцзиайи, Дуань Янянь, Цирэнь Сянсюнь, Туми Сангжа… а также были генералы Мэнше Чжао, жестокие генералы У-Цана. Все они были в приподнятом настроении, когда вышли из клубящайся пыли, а за ними следовали десятки тысяч солдат.

Все генералы армии Мэнше Чжао и У-Цана наконец появились, полностью окутав армию Великого Тана невидимой энергией!

Глава 603. Решающая битва! Столкновение из десяти тысяч генералов! (II),

Хотя ничего еще не произошло, огромное давление мгновенно начало сгущаться.

С самого начала этой битвы армия Мэнше Чжао и У-Цана всегда отправляла только одного, двух или трех генералов. До сих пор они никогда не участвовали в крупномасштабном наступлении своих генералов.

Лунциньба, Фенцзиайи, Дуань Янъянь, Цирэнь Сянсюнь, Туми Сангжа… В предыдущих битвах эти люди сами по себе могли представлять большую проблему для Великого Тана. Теперь все они должны были участвовать в общем наступлении вместе.

Ветер предвещал шторм, и к настоящему времени даже самый медленный человек мог бы сказать, что сегодня будет жестокая битва.

Румбл!

В клубящемся облаке пыли поток стали приблизился к южному склону горы, впереди стояли две исключительно поразительные фигуры.

— Молодой мастер Ван, вы решили свою проблему с водой?

Сердечный смех раздался у подножия горы. Далун Руозан, сидящий на тибетском коне, поднял голову к вершине, его лицо расплылось в улыбке. Если и было что-то, что он мог сказать, так это то, что боевой дух Тана был крайне плохим.

Ван Чун использовал всевозможные методы, чтобы вывести Далуна Руозана в крайне редкое состояние, но, в конце концов, он все же позволил обнаружить свое слабое место.

— Молодой мастер, не говори с ним.

Даже Старый Орел чувствовал, что Далун Руозан не питал никаких благих намерений, попросив в это время поговорить с Ван Чуном.

— Все в порядке.

Ван Чун махнул рукой. Его изначально сосредоточенное выражение лица на самом деле расплылось в улыбке на слова Далуна Руозана.

— Великий министр, я знал, что вы сегодня атакуете. Давайте сделаем ставку. Как вы думаете, скольких людей на этот раз проиграют в У-Цане и Мэнше Чжао?

Ван Чун улыбнулся и подошел к знамени.

— В первый день У-Цан и Мэнше Чжао потеряли почти сто тысяч человек. Великий министр, сделайте предположение. Как только эта битва закончится, сколько еще ваших людей погибнет? Я держу пари, что половина вашей армии умрет здесь. Как насчет вас?

Пока он говорил, он медленно вытянулся во весь рост и холодно указал большим кругом на армию, собравшуюся за министром.

Бузз!

Тибетцы не отреагировали на эти слова, так как не могли их понять, но солдаты Мэнше Чжао могли. Беспокойство охватило их армию, когда все солдаты побледнели, атмосфера явно изменилась.

Слова Ван Чуна, возможно, были всего лишь угрозой для других людей, но для Мэнше Чжао это было очень реальное предупреждение. Поскольку среди тех почти ста тысяч солдат, которые погибли в первый день, восемьдесят процентов были солдатами Мэнше Чжао.

Для этих людей слова Ван Чуна не были чем-то таким простым, как угроза, ради испуга.

— Ха-ха, у молодого мастера хороший язык!

Далун Руозан махнул веером, но в его глазах промелькнуло почти незаметное сияние. Он должен был признать, что даже он не мог предположить, что Ван Чун использует такой шаг.

— Однако какой смысл для молодого мастера иметь хороший язык? Молодой мастер оказался слишком умным на свою же погибель. Вы преднамеренно выбрали это место, чтобы начать финальную битву, но в итоге вы выкопали только свою собственную могилу.

— Великий министр, вам не кажется, что вы произносите эти слова слишком рано?

Глаза Ван Чуна на мгновение замерли, а затем он холодно усмехнулся.

— Чья это могила — мы узнаем после окончания битвы.

— Ха, это хорошо, что молодой Мастер все еще уверен в себе. Остальные мои слова не предназначены для вас.

Далун Руозан перевел взгляд на другое место. При таком взгляде Ван Чун только рассмеялся.

— Ван Ян, Сяньюй Чжунтун, это последний шанс. Сдаетесь?

Голос Далуна Руозана эхом разнесся по полю битвы.

Поле битвы на мгновение стихло. Наконец, голос Ван Яна прозвучал лаконично и точно, не оставляя свободы.

— Великому министру не нужно тратить свои силы напрасно. Начинайте битву!

— Хм, как пожелаете!

Фыркнув, Далун Руозан повернул свою лошадь, отъезжая назад в след пыли.

— Начнем!

После этого ледяного приказа ряды рогов яка начали выпускать свои скорбные крики в небо. В этом напряженном воздухе, наполненном свирепыми порывами и клубящейся пылью, первое нападение было не нападением кавалерии Тибета или Мэнше Чжао, а массивным камнем.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Один камень за другим свистели, проносясь по воздуху, оставляя за собой следы, врезаясь в гору. Румбл! Пыль перемешивалась, и эти валуны пробивали или даже выбивали металлические стены из земли.

— Осторожно!

Пронзительные крики эхом разносились по горе, когда армия протекторатов Аннана пыталась избежать валунов.

— Убьююююю!

Когда массивные валуны пришли в движение, вся армия Мэнше Чжао и У-Цана начала атаковать. Крах! Внутри пыли стали появляться большие металлические щиты, мерцающие холодным блеском.

Вновь появился Белый Корпус, потерявший семьдесят процентов своих сил в том первом сражении. В это нападение были вложены все их силы, даже раненый Дуань Уцзун.

Его тело было покрыто повязками, его дыхание было неустойчивым, но глаза были исключительно яркими и энергичными.

— Все солдаты, вперед. Любой, кто осмелится отступить, будет немедленно казнен.

— Любой, кто убьет пять солдат тана, получит звание командира ста человек. Любой, кто убьет десять солдат тана, получит звание командиратысячи человек и десять тысяч золотых тулупов!

……

Хриплый голос Дуань Уцзуна пронзил поле битвы, в то время как ореолы под его ногами начали расширяться.

Бьяаааах!

На юго-востоке слоны сердито трубили, когда они следовали близко за Корпусом Белого Валуна, пехота Мэнше Чжао защищала их, когда они атаковали.

Если внимательно посмотреть, они заметят вспышки золотого света от металлических крышек вокруг ушей слонов.

В битве несколько дней назад Корпус Белых Слонов потерял более двухсот слонов из-за грохота войск Ван Чуна и несколько тысяч солдат из-за нападок берсеркеров-слонов.

Чтобы справиться с таном, армия Мэнше Чжао создала эти изысканные металлические покрытия, чтобы помочь слонам защищаться от звуковых атак.

Все это была идея Далуна Руозана.

А с юго-запада солдаты Мэнше Чжао, одетые в золотые и белые доспехи, рвались вперед. Эти солдаты были более могущественными, чем обычные солдаты, как с точки зрения морали, так и совершенствования, наравне с солдатами армии протектората Аннана на горе. И сама их броня была превосходного качества.

Только превосходный корпус Сына-дракона Мэнше Чжао, возглавляемый наследным принцем Фенцзиайи, мог быть снабжен такой превосходной броней. Весь этот корпус состоял из специально отобранных элитных воинов, и часть его была членами Королевской Гвардии Мэнше Чжао.

Эти солдаты находились под непосредственным командованием Гелуофэна. Даже Фэндзиайи должен был получить одобрение Гелуофэна, прежде чем использовать их.

С началом этого сражения Гелуофэн наконец позволил Фэндзиайи командовать своими самыми элитными войсками.

— Все войска, слушайте мою команду. Пока мой приказ не получен, никому не позволено действовать опрометчиво.

Фенцзиайи был полностью экипирован, и его взгляд, устремленный на вершину, пылал ожесточенными боевыми намерениями.

Приходите, Ван Чун! Сегодня здесь будут похоронены ваши кости.

Сердце Фэнцзиайи пылало пламенем войны. Никогда еще Фенцзиайи так страстно не надеялся уничтожить противника. Это было не ради убитого Цзяосилуо, а ради него самого.

В этой битве Ван Чун затмил его слишком сильно. Если он не может превзойти своего противника, лучшим способом было полностью уничтожить его.

На северо-востоке, северо-западе, юге, севере… Цирень Сянсянь, Лунциньба, Дуань Хэндао и остальные генералы Мэнше Чжао и У-Цана начали атаковать.

Десятки тысяч солдат образовали огромное и бесконечное море, полностью окружая гору.

КланКланКлан! Бесчисленные военные ореолы начали распространяться от ног генералов до остальной части армии.

— Все генералы, займите свои позиции и приготовьтесь к атаке.

На вершине голос Ван Чуна оставался прохладным и собранным в порывистом ветре. Когда его приказ был передан с горы, генералы армии протектората Аннана начали устраиваться, как шахматные фигуры, разбросанные по горе.

Если взглянуть с неба вниз, они обнаружат, что расположение генералов Тана было похоже на расположение звезд на небе.

Множество Звездных Образований было чрезвычайно мощным образованием из прошлой жизни Ван Чуна. Соединив генералов в армии в различных важных местах вместе, оно может сформировать мощную крепость.

Этот метод может позволить генералам проявить наибольшую силу и распространить эту силу на всю армию.

Эта формация никогда не появлялась раньше в эту эпоху, и Ван Чуну не было предоставлено достаточно времени для обучения этих генералов. Однако этого грубого изменения в Мириадах Звезд было достаточно, чтобы вывести боевую мощь армии на совершенно новый уровень.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Ослепительные ореолы, похожие на пламя, начали покрывать гору. Лишь несколько мгновений спустя эти две армии разбились друг о друга, как могучие волны.

Румбл! Никто не мог бы описать момент, когда эти армии столкнулись. Земля сотряслась, и гора содрогнулась, заставив множество камней скатиться по ее сторонам.

— Убьююююю!

— Убьююююю!

……

Первую волну возглавлял не Корпус Белого Валуна, а Корпус Белых Слонов. Бьяаааах! Армия расступилась, и слоны Эрхая высотой восемь или девять метров, с хлопающими ушами, задвигали тяжелыми ногами так, как будто они были невесомыми, начав подъем на склон горы.

Взрыв! Металлическая стена весом шесть или семь тысяч цзинь была схвачена длинным хоботом слона и брошена вниз по склону, как будто ничего не весила.

ДинДинДин! Крюк за крюком вылетел и защелкнулся на далекой металлической стене. Десять тибетских кавалеристов быстро развернулись и начали тянуть. Бум! Стена упала, только пыль полетела, и солдаты Мэнше Чжао, которые так долго ждали, ворвались в пролом.

И во всей армии самым неистовым был Лунциньба. Бузз! В воздухе пронзительно зазвенел его ятаган, оставляя крики и отрубленные конечности, где бы он ни проходил. Даже прочную металлическую стену рубил этот ятаган.

Способности Лунциньба достигли невероятного уровня. Куда бы он ни шел, все вокруг него превращалось в живой ад.

— Хахаха, это все, что составляет так называемый Великий Тан!

Лунциньба холодно фыркнул и стал подниматься вверх. Его шаги были медленными, но они были чрезвычайно устойчивы, как будто ничто в мире не могло остановить его… пока Лунциньба не столкнулся с одним человеком.

Глава 604. Решающая битва! Битва десяти тысяч генералов (III)

Взрыв!

Массивная алебарда приземлилась на гору, это простое действие, казалось, несло с собой огромную силу. Даже Лунциньба должен был поднять бровь.

— Лунциньба, мы встретились снова.

Низкий голос донесся с горы. Волосы этого человека развевались на ветру, а его лицо, казалось, выточенное из камня, смотрело на него двумя глазами, которые казались такими же глубокими, как море.

— Сунь Люйюэ!

Выражение лица Лунцинбы изменилось, и он остановил свои шаги.

Этот человек был одет в доспехи, совершенно отличающиеся от остальной части армии протектората Аннана. Он был простой и толстый, и в нем не было ничего особенного, кроме веса.

По правде говоря, этот человек не был членом армии протектората Аннана.

Ван Ян имел несколько генералов под своим командованием, отличных от обычных генералов. У них не было звания или титула, но их статус в армии был даже выше, чем у Чэнь Шусуна.

Сунь Люйюэ был одним из таких генералов. Он был не только одним из личных охранников Ван Яна, но и хранителем клана Ван. Когда Ван Ян вошел в армию, патриарх клана Ван, герцог Цзю, организовал размещение Сунь Люйюэ рядом с Ван Яном.

Все эти люди были экспертами, которые были отобраны из лучших солдат, и они редко покидали Ван Яна. Они были как его тень.

Когда Ван Яна не было, они могли заменить его и наблюдать за всей армией, чтобы справиться с неожиданными неприятностями.

Во время осады Города Льва Лунциньба был почти неудержим. Только Сунь Люйюэ смог остановить его дерзкое нападение.

— Раздражающий дурак!

Глаза Лунциньба сузились, и он мгновенно бросился вперед, замахнувшись ятаганом. В тот момент, когда он бросился вперед, вспыхнул свет, и за его спиной появилась массивная тень, похожая на демонического бога.

……

— Наконец-то настала моя очередь.

В то время как две армии были вовлечены в тяжелое столкновение, низкая, но доблестная фигура появилась в глубине горы. Туми Сангжа поднял взгляд на этот водопад ежей, спускающийся с вершины, и на его губах появилась странная улыбка.

Бум!

Сразу же Туми Сангжа внезапно шагнул вперед, и от его ног расползлась невидимая рябь.

Картина на склоне горы внезапно изменилась. Сотни металлических големов встали у стальных ежей и быстро начали убирать вокруг себя.

Бах Бах бах! Эти металлические големы подбирали ежа за ежом и бросали их с горы, работая с невероятной скоростью.

Бузз!

Туми Сангжа оглянулся вокруг, быстро уставившись на две близлежащие металлические стены. Его пальцы раздвинулись, когда он начал призывать.

— Встань для меня!

Рев!

Две металлические стены начали крутиться и реветь. Два металлических гиганта поднялись как доисторические звери и начали ползти вверх по горе.

С этими двумя металлическими гигантами очистка пошла еще быстрее.

— Как только этот путь расчистится, он станет лучшим местом для атаки кавалерии!

Туми Сангжа мрачно рассмеялся, глядя на гору. Когда обе стороны участвовали в битве, теперь была лучшая возможность убрать ежей. План великого министра заключался не просто в том, чтобы победить их в лобовом противостоянии на поле битвы.

Оставив металлических големов на своих местах, Туми Сангжа начал быстро подниматься на гору.

……

Это была битва беспрецедентного масштаба. Чисто с точки зрения военной мощи, она намного превосходила любую предыдущую битву. Плотные ряды армии Мэнше Чжао и У-Цана двинулись вперед, как гигантские волны.

Сто тысяч солдат Корпуса Белого Валуна однажды уже безумно нападали на эту вершину, но число солдат на этот раз было даже больше.

Каждый солдат армии Протектората Аннана находился под невероятным давлением. Солдаты могли быть оснащены большими щитами, но эти щиты дрожали, как капли воды, быстрые и яростные атаки почти вызывали разрушение их костей.

Помимо этого, армия Мэнше Чжао и У-Цана также расчищала металлические стены, медленно сокращая пространство, в котором могла действовать армия протектората Аннана. Ситуация становилась все более и более неприятной для Тана.

— Пора.

Ван Чун посмотрел вниз с вершины на поле битвы. Хотя армия Мэнше Чжао и У-Цана действовала со злобным импульсом, все было под его контролем.

Бум!

Как раз, когда армия Мэнше Чжао и У-Цана приблизилась ближе, глаза Ван Чуна вспыхнули, и он сделал шаг вперед. Бум! Этот шаг, казалось, заставил гору дрожать, когда невидимая энергия начала распространяться по склонам горы, чтобы покрыть поле битвы.

Ван Чун наконец выпустил самый сильный ореол в своем теле, Проклятие Поля Битвы. Бузз! Невидимая рябь начала гасить ореолы солдат Мэнше Чжао и У-Цана, словно много свечей потускнели вдруг сразу. Бузз!

В считанные мгновения десятки тысяч тибетцев и солдат Мэнше Чжао на горе внезапно понизили свое совершенствование на целый уровень. Это случилось именно тогда, когда Ван Чун развязал Проклятие Ореола Поля Битвы…

— Атака!

Оборонительная армия протектората Аннана решила атаковать. ТванТванТван! Оглушительный гул заполнил воздух. Первым ударила не танская пехота, а большие танские баллисты.

На равнинной местности баллисты практически не могли стрелять в солдат на линии фронта. Но их расположение на горе значительно облегчило эту задачу.

Бум бум бум!

Поле битвы с тысячами солдат, втиснутых в одно место, были лучшим местом для сбора урожая баллистами. В то время как толстые болты, покрытые надписями, были выпущены на линии фронта, лес пик внезапно ударил из щелей в стене щита.

Сквелчсквелчсквелч! В прошлом сила этих пик была бы ограничена, но все воины Мэнше Чжао — У-Цана в настоящее время находились в ослабленном состоянии.

Острые пики могли проникать сквозь барьеры звездной энергии и в их тела, поднимая их высоко в воздух и отбрасывая назад. Твишь, твишь, твишь… Через несколько коротких мгновений лес пик вырвался несколько раз. Они вылетали из стены, ярко сияющие и окрашенные в темно-красный цвет.

Земля перед стеной щитов вскоре была завалена трупами.

Эти доблестные воины Мэнше Чжао и У-Цана, которые были такими грозными всего несколько минут назад, теперь были проколоты так же легко, как матерчатые мешки. Кроме того, в то время как солдаты щитоносцы ранее испытывали огромное давление, теперь они чувствовали сильное ослабление атак противника, что позволило им быстро укрепить свои позиции.

— Топорщики, выходите!

Внезапно яростный рев поднялся с линии фронта, и массивные топоры начали летать по воздуху, врезаясь в море солдат Мэнше Чжао — У-Цана.

В этот же момент земля сотряслась, и стойкие фигуры внезапно вылетели из рядов Тана, как свирепые звери, врезавшись в ряды Мэнше Чжао — У-Цана.

— Умри!

Мускулистые фигуры топорщиков Тана продвигались по вражеским рядам с жестокими выражениями на лицах и выпуклыми венами на коже. Их превосходная крепкая броня и надписанные топоры в их руках позволяли им легко рубить вражеские ряды.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, и тибетские солдаты и солдаты Мэнше Чжао срубались, как стебли пшеницы. Несколько солдат Мэнше Чжао были даже разделены гигантскими топорами на две части, а их тела падали как слева, так и справа.

Среди всей пехоты топорщики всегда были самыми сильными, и они всегда были отобраны из сливок урожая. Топорщики всегда были на Истинными Бойцами Уровня 6 как минимум, и с огромным дебаффом, нанесенным вражеской армии Проклятием Поля Битвы Ван Чуна, эти топорщики оказались еще более эффективными.

В армии топорщики имели невероятную наступательную силу, всегда использовавшуюся для энергичного толчка, чтобы сломить вражескую группировку, когда ситуация выглядела неблагоприятной.

Бум бум бум!

На юго-востоке, юго-западе, северо-западе… во всех направлениях армия, которая когда-то имела преимущество, начала проседать. Никто из солдат не мог оказать никакого сопротивления.

— Это, это… Что здесь происходит?

— Как их сила может измениться так быстро!

— Какая сила может иметь такой большой диапазон!

……

Трансформация силы на поле битвы потрясла всех. Это был не первый раз, когда Ван Чун использовал Ореол Проклятия Поля Битвы, но это был первый раз, когда он находился на поле битвы, насчитывающем многие десятки тысяч, что позволило ему получить результаты, которых раньше никто не видел.

Даже дурак сможет заметить, что Проклятие Поля Битвы влияет на всю гору и, возможно, даже за ее пределами.

— Великий министр, что нам делать?

Люди начали поворачиваться к Далуну Руозану, находящемуся у подножия горы.

— Не нужно беспокоиться. Такой большой ореол должен быть очень дорогим. Передайте мой приказ продолжить штурм! — Далун Руозан махнул рукой.

Хотя он и не знал, как Ван Чун справился с этим, с точки зрения Далуна Руозана, в этом мире была только одна вещь, способная вызвать столь масштабный дебафф на ореол вражеской армии, и это был еще один ореол.

Но каждый ореол требовал потребления энергии. Чем больше людей он охватывает, тем больше энергии он потребляет. Учитывая огромный радиус действия ореола Ван Чуна, Далун Руозан был уверен, что он быстро лишит пользователя всей его энергии.

Что еще более важно, в этой битве сильнейший ореол или сильнейшее существо не могли многого достичь против армии в сотни тысяч человек.

Если только Хуошу Хуйцан мог бы выиграть войну, зачем им все остальные солдаты?

Но Далун Руозан быстро понял, что его суждение было неверным.

Ржание!

Пока бесчисленное количество людей смотрели, с вершины раздался яростный крик. Под знаменем появился божественный конь с белоснежными копытами и бобовым стеблем во рту.

И прямая фигура на спине этого коня была похожа на солнце в небе, притягивая взгляд каждого.

В этот момент Ван Чун появился как красивый бог, смотрящий вниз с небес.

Глава 605. Решающая битва! Армия Короля Неба!

Бузз!

Воздух дрожал, и Ореол Шипов начало распространяться из-под ног Белокопытной Тени, изливаясь с вершины, как наводнение, распространяющееся на армию. Этот странный Ореол Шипов начал поливать цитоносцев, топорщиков и лучников, мгновенно увеличивая силу армии Протектората Аннана.

Даже Далун Руозан мог сказать, что армия Тана явно стала намного сильнее, источая совершенно новую ауру.

Один ореол ослабил вражеских солдат, а другой — усилил его собственных. Даже Далун Руозан не мог не быть шокированным.

— Что это за ореол?!

Далун Руозан был психически потрясен.

Для нормального ореола, чтобы усилить силу, ловкость или скорость было бы достаточно прилично, но Ван Чун мог одновременно усилить все три навыка.

В этих условиях, в этой местности, от восьмидесяти до девяноста тысяч солдат армии протектората Аннана могли защищать гору так крепко, что ничто не сможет пройти через нее.

— Отправь приказ Дуану Янъяну. Пусть он использует своих слонов, чтобы немедленно разрушить их формирование!

Глаза Далуна Руозана сузились, и он быстро отдал этот приказ.

У Ван Чуна было много секретов. По опыту Далуна Руозана, ореолом, покрывающим такую большую территорию, мог владеть только Великий Генерал, но Ван Чун явно не был Великим Генералом.

И кроме того, этот вид ореола, который мог одновременно повысить силу, ловкость и скорость, не был обычной техникой. Он был бы крайне редким в любой империи, и даже самый прославленный Святой Храм Великой Снежной Горы в У-Цане не имел таких методов.

— Кроме того, подразделение гигантов, которое Аббасидский Халифат помогал нам обучать, должно было прибыть. Их очередь выйти!

С этими последними словами взгляд Далуна Руозана стал очень темным.

У-Цан и Аббасидский Халифат начали работать вместе очень давно. Кроме того, их сотрудничество было далеко не ограничено этим черным керосином. Подразделение гигантов было одним из плодов их союза.

Рев!

С далекого горизонта донесся рев — жестокий, жестокий, дикий и пронизанный желанием покалечить и расправиться. Он был таким громким, что звучал как раскат грома, настолько громким, что даже заглушал звуки битвы и крики слонов.

Земля грохотала, как будто великая армия приближалась издалека.

Эта суматоха привлекла всеобщее внимание, в том числе Ван Чуна на вершине.

— Это…

Ван Чун слегка прищурился, в них появился намек на замешательство. Некоторое время Великий Тан сражался с Мэнше Чжао и У-Цаном, поэтому у каждой стороны было общее понимание всех солдат, которых каждая сторона могла задействовать.

Но Ван Чун мог гарантировать, что он никогда не чувствовал такой энергии раньше.

Бузз!

Четко разглядев ту вещь, которая появилась на горизонте, даже Ван Чуну пришлось расширить глаза.

Группа гигантских фигур внезапно появилась на горизонте. Причина, по которой он считал их фигурами, а не солдатами, заключалась в том, что Ван Чун никогда раньше не видел людей с такими массивными телами.

Тела этих существ были невероятно мускулистыми, и еще более удивительным был их рост. Все они были ростом от шести до семи метров, в три-четыре раза выше нормального человека.

Их кожа была абсолютно черной, их выражения лиц были зловещими, искаженными и безобразными, а толстый латный доспех, покрывающий их тела, сам по себе был ужасен. Однако не было никаких сомнений, что они были людьми.

— Aaааах!

— Убирайтесь с дороги! Спешите!

Крики начали наполнять воздух не от танских солдат, а от далеких тибетских воинов. Когда появились эти великаны, их дикая и жестокая аура испугала даже хорошо обученных высокогорных скакунов. Все тибетцы начали бежать с их пути.

Когда великаны приблизились, тибетцы разошлись, как волны, или как стая, которую преследует пастух. Хотя эти великаны носили латные доспехи, которые, должно быть, весили около тысячи цзинь и обладали грубыми булавами, дубинами, копьями и щитами, все они бежали со скоростью, которая могла опередить боевых лошадей.

— Что это за монстры?

Глаза Чэнь Шусунь дрожали от шока. Хотя он боролся с тибетцами более месяца, он никогда не видел, чтобы среди тибетских рядов появлялось чудовище. Это не могли быть люди, только монстры в форме человека.

Хотя эти монстры были еще далеко, жестокая и кровожадная аура, которая предшествовала им, заставляла даже сердце Чэнь Шусуна безумно биться в страхе. Этим солдатам не было места в обычной битве.

— Они из Синдху!

Хотя монстры были еще очень далеко, Ван Чун с первого взгляда по их черной коже сразу понял, что когда-то они были частью обедневшего народа Синдху. Соединение этого факта с их массивными конституциями привело к тому, что имя мгновенно появилось в сознании Ван Чуна.

— Армия Короля Неба!

Ван Чун пробормотал это имя себе под нос.

За всю историю человечества, будь то здесь или в любой другой параллельной вселенной, кровеносные сосуды и скелетные структуры ограничивали среднего человека ростом двух метров.

Иметь рост от 2,2 до 2,4 метра, такой как у Непобедимого Великого Генерала Ли Сие, было крайне редко.

Но это не означало, что монстров, которые были даже крупнее и выше Ли Сие, не существовало. По крайней мере, в истории, о которой знал Ван Чун, в течение короткого времени существовала особая армия: Армия Короля Неба!

Ван Чун вспомнил, что на западных землях, в границах обедневшего Синдху, Халифат Аббасидов и У-Цан, граничащие с Синдху, работали вместе над особым планом.

Они отправили людей в Синдху, чтобы найти молодых и осиротевших людей ненормального роста. Халифат Аббасидов и У-Цан начали воспитывать этих людей, кормя их всевозможными лекарствами и специально обработанным мясом орла, тигра, льва и слона.

Они заставили их развивать древнюю технику из какой-то убывающей религии, а также постоянно использовали специальные техники, чтобы стимулировать их акупунктурные точки, пробуждая их потенциал.

В конце концов им удалось вырастить огромных существ, обладающих безграничной силой, которую они назвали — Армией Короля Неба.

Ходили слухи, что каждый солдат Армии Короля Неба был ростом семь или восемь метров, а некоторые даже приближались к десяти метрам. И арабы постоянно использовали древние и секретные методы для их укрепления.

В конце концов, солдаты Армии Короля Неба были обучены полагаться исключительно на свою врожденную силу, чтобы сражаться с экспертами из Царства Полного Бойца, даже Императорского Бойца. Как будто их обучали по системе, совершенно отличной от системы боевых искусств, используемой в настоящее время всеми остальными.

Ван Чун никогда не видел солдат так называемой Армии Короля Неба, но он слышал много слухов о них. И на всей земле все воспринимали Гигантов Армии Короля Неба только как шутку, полную и полную шутку.

В конце концов, люди не могли вырасти такими высокими.

Но Ван Чун был другим. Через много лет после Таласской битвы, он познакомился с несколькими солдатами армии протектората Анси, которые служили при Гао Сяньчжи и бежали из этой битвы. Основываясь на том, что они сказали, когда Гао Сяньчжи сражался с Халифатом Аббасидов, солдаты Армии Короля Неба были в рядах армии Халифата Аббасидов, а солдаты Анси даже сражались с ними…

Но поскольку Гао Сяньчжи в то время уже проигрывал битву, Войска Короля Неба и Великаны, поднятые Аббасидским Халифатом, появились только на короткое мгновение, и мало кто знал о них.

Солдат протектората Анси, которого встретил Ван Чун, исчез вскоре после их встречи, поэтому Ван Чун так и не смог проверить слух.

Таким образом, Ван Чун не мог вспомнить больше информации, чем эта.

Но Ван Чун никогда не предполагал, что здесь появится Войска Короля Неба.

Тибетцы действительно работают с арабами, и они даже сотрудничали по этому плану — Армии Короля Неба. Кроме того, главным заговорщиком, работающим с арабами, на самом деле является Далун Руозан!

Мысли Ван Чуна были в смятении. Никогда он не предполагал, что встретит здесь преждевременную форму Небесных Гигантов. Они появились намного раньше, чем их первое появление по слухам.

Далун Руозан действительно похож на Гелуофэна. Оба невероятно амбициозны, и оба строят планы в течение долгого времени. Даже без Гелуофэна Далун Руозан все равно послал бы солдат. Эта Армия Короля Неба — подкрепление, которое они подготовили на плато. В моей прошлой жизни армия протектората Аннана была уничтожена в Эрхае, но в этой жизни все совершенно иначе…

Ван Чун продолжал думать.

Его вмешательство привело к тому, что юго-западная война пошла совершенно по-другому, чем в прошлой жизни. Сначала это был крепкий город Лев у Эрхая, что привело к месячной осаде.

После того это была стальная крепость, которую он установил на этой горе, еще один барьер, который армия Мэнше Чжао и У-Цана должна была преодолеть и не могла игнорировать.

События развивались далеко за пределами их первоначальной траектории.

Появился аравийский керосин, а также армия Короля Неба на начальных этапах и оружие для осады… Даже Ван Чун не был уверен, как будет развиваться юго-западная война.

Что еще более важно, Ван Чун знал, почему Далун Руозан отправил эту армию…

Потому что и слоны из Эрхайских лесов, и Гиганты Короля Неба полагались на свою плотскую силу, чтобы сражаться.

Проклятие Ван Чуна на поле битвы было бесполезно против слонов Эрхая и Гигантов Короля Неба.

Бьяаааах!

С потрясающим небесным криком первыми подъехали не далекие и страшные фигуры небесных гигантов, а близлежащие слоны Эрхая с их чрезвычайно длинными бивнями.

Бум!

Две стальные стены и солдаты тана позади них были подняты в воздух. Два слона Эрхая, высотой от восьми до девяти метров, заключенные в белые латные доспехи, вели атаку на гору в сопровождении бесчисленных солдат тибетского корпуса и Корпуса Белого Слона.

Вдалеке еще больше слонов-эрхайцев трубили, приближаясь, их хоботы поднимались в воздух, они бежали, поднимая большие облака пыли. Дуань Янъянь изменил свои планы. На этот раз его Корпус Белого Слона не собирался тащить металлические стены. Его целью было сбить их и открыть путь для армии Мэнше Чжао — У-Цана.

Глава 606. Решающая битва! Корпус Сына-Дракона!

Самое ужасное в этих слонах-эрхайцах было то, что они остались совершенно незатронутыми эффектом дебаффа Проклятия Поля Битвы. В этот самый момент они стали острым орудием, используемым армией Мэнше Чжао — У-Цана для прорыва линии обороны Тана.

Бьяаааах!

Два слона пронзительно закричали, и их гигантские ноги обрушились на солдат Тана, словно горы.

— Aaааах!

Страх охватил лица всех солдат армии Протектората Аннана, поскольку их сопротивление было незначительным по отношению к непроницаемым и подавляющим слонам.

Когда тяжелая нога рухнула вниз, у танских солдат не было времени увернуться, и даже их доспехи были смяты вместе с ними и разбиты в мякоть.

Бьяаааах! Слон высоко поднял свой хобот, так как его неистово пытались достать в рядах Тана.

Рев!

Внезапно разразилась звуковая атака. Огромная энергия, содержащаяся в этом голосе, отбросила в сторону металлические крышки, позволяя звуку взорваться в голове слона.

В тот самый момент, когда слон испуганно поднял голову, металлическая алебарда взлетела в воздух и вонзилась в глаз слона, глубоко врезавшись в его череп. Ноги слона стали мягкими, он врезался в землю, и из его проколотого глаза хлынула кровь.

Хотя они обладали мощной жизненной силой и огромной мощью, звери не были людьми, а интеллект слонов был намного ниже интеллекта людей. Против человеческих экспертов он все еще был легко убит единственным ударом.

— Топорщики, вырубить охранников на слонах!

Середина горы была в хаосе. Полностью бронированный генерал выкрикнул этот приказ, его глаза покраснели от безумия. Армия Протектората Аннана никогда прежде не была в такой опасной ситуации. Жизни более восьмидесяти тысяч солдат держались на одной нитке. Если бы они не смогли остановить эту волну атак, вся армия была бы уничтожена.

Чтобы остановить эту атаку, все генералы вложили всю свою энергию.

— Убей охранников слонов!

Пиф-паф! Два солдата корпуса Белого слона, пораженные вращающимися топорами, упали с его головы. Вскоре после этого два танских солдата, такие же ловкие, как обезьяны, начали взбираться на нос слона! Сплууш! Два острых меча вонзились в глаза слона.

— Захватить их!

— Черт возьми, не дай им сбежать!

Сабли и копья безумно били слона по голове, а затем танские солдаты откатились назад за труп слона и исчезли.

Пять дней были достаточны для того, чтобы Далун Руозан и армия Мэнше Чжао — У-Цана могли придумать много способов защиты слонов от нападений Тана, но у Ван Чуна также было достаточно времени, чтобы придумать способы борьбы со слонами. Убийство охранников слонов было одним из таких методов.

Румбл!

В этой жестокой схватке с юго-востока внезапно начала подниматься пыль, и разразился мощный взрыв. Когда битва была в самом разгаре, силы Мэнше Чжао и У-Цана на юго-востоке отступили без предупреждения. Все солдаты тана были застигнуты врасплох, но в интенсивном рукопашном бою их тела потащились вперед в погоне.

— Интересно — они учатся у меня!

Глаза Ван Чуна загорелись, когда он увидел это, на его лице появилась улыбка. Далун Руозан сейчас сделал ход, который он использовал против армии Мэнше Чжао, и применил его против него, воспроизводя эту знакомую сцену на глазах.

— Передайте мой приказ. Переведите генерала Ло Цзи на юго-восток.

— Да, ваш подчиненный идет.

Курьер быстро встал и ушел, чтобы доставить этот приказ.

— Далун Руозан, если ты хочешь использовать мои же методы для борьбы со мной, ты должен бы знать, кто твой противник.

Насмешка закралась на губах Ван Чуна. Далун Руозан был по-настоящему грозным, если смог схватить эту тактику за такое короткое время и успешно обучить группу солдат, но его копье было еще далеким от того, чтобы сломать щит Ван Чуна.

Войска Ло Цзи были чрезвычайно искусны в нападении. Если бы у них был наименьший шанс, они бы сразу укусили и отказались отпустить. Если армия Мэнше Чжао и У-Цана осмелится преднамеренно выявить изъян перед ним, они только разрушат себя.

Ван Чун с первого взгляда мог сказать, что уровень, на котором армия Мэнше Чжао и У-Цана обучилась этой тактике, определенно был недостаточен, чтобы справиться с генералом калибра Ло Цзи.

Это было похоже на то, как сумка могла накрыть посох, но не копье.

Отведя взгляд от юго-востока, Ван Чун обратил свое внимание на север, где армия, одетая в золотые и белые доспехи, в настоящее время атаковалагору. Даже элитные воины армии протектората Аннана не могли ее остановить.

Корпус Сына-Дракона был самым элитным корпусом Мэнше Чжао. Под командованием наследного принца Фэнцзиайи он демонстрировал самую ужасающую наступательную силу. Даже без помощи других армий или защиты корпуса Белого Слона ему уже удалось пробить более половины линии армии протектората Аннана.

Оружие, доспехи, сила… Корпус Сына-Дракона занимал самое высокое место в Мэнше Чжао. С точки зрения чистой силы, ни армия протекторатов Аннана, ни тибетская бронированная кавалерия не могли сравниться с Корпусом Сына-Дракона.

Даже Ореол Проклятия Поля Битвы Ван Чуна был намного менее эффективен против них: его эффекты дебаффа были значительно ограничены.

Корпус Сына-Дракона был козырем Мэнше Чжао. В битве при Эрхае, Гелуофэн вытащил этот острый меч, чтобы одним ударом разбить оборонительные линии армии протектората Аннана и нанести Сяньюй Чжунтуну сокрушительное поражение.

В этом безумном нападении на армию Мэнше Чжао — У-Цана наибольшую угрозу для Тана представлял не Корпус Белых Слонов Дуана Янъяна, а Корпус Сына-Дракона Фенцзиайи.

Для Ван Чуна Корпус Сына-Дракона был когтем армии Мэнше Чжао — У-Цана, который он больше всего желал обрезать.

— Начать!

Ван Чун повернул голову к Лин Ушоу.

— Ваш генерал будет выполнять приказ!

Линь Ушоу торжественно поклонился, прежде чем быстро покинуть вершину.

…… — Все солдаты, слушайте мой приказ!

— Все действуют только по моему приказу. Те, кто не повинуется, будут казнены!

……

В глазах Фэнцзиайи вспыхнуло сильное пламя, горящее беспрецедентным боевым намерением. Его взгляд, казалось, был постоянно сосредоточен на вершине, и в его глазах, казалось, не было ничего, кроме Ван Чуна.

Убей его!

Ради Цзяосилуо и ради меня!

Мысли Фенцзиайи были в смятении. Он был как стрела, выпущенная из лука, никогда не останавливающаяся, пока не достигнет своей цели. Единственная мысль, которая была у него в голове — убить Ван Чуна.

— Формирование крыла журавля! Продвигайтесь на полной скорости!

Фенцзиайи обнажил свой меч, все его тело было в крови, он шагал по трупам солдат Тана и продолжал наступать. Позади него доспехи на этих трупах, казалось, оживали, изо всех сил пытаясь освободиться от своих прежних владельцев и превращались в металлических големов.

Клан! Клан! Клан!

Фэнцзиайи протянул ладонь, и, прежде чем солдаты династии Тана могли приблизиться, мечи вырвались из их рук, корчащиеся доспехи заставили их упасть с криком на землю.

Румбл!

В то время как Корпус Сына-Дракона Фенцзиайи смело наступал, из-за его спины раздался топот копыт и бесчисленные крики.

Фенцзиайи вздрогнул и обернулся. Группа неизвестной кавалерии внезапно вонзилась в его войска, разрезая Корпус Сына-Дракона на две части.

— Кавалерия Великого Тана!

Зрачки Фэндзиайи сжались, все его тело дрожало от ярости. За все эти дни, сражаясь с Великим Таном, Фенцзиайи никогда не видел их кавалерии.

Этот внезапный удар кавалерии Тана был похож на иглу, вонзившуюся в сердце Фенцзиайи.

— Оборонительное отступление!!!

Его сердце стало ледяным, Фенцзиайи издал самый громкий приказ, который он когда-либо давал в своей жизни. Армия, разделенная на две части, всегда была самым опасным сигналом для любого солдата.

Если Великий Тан преуспеет в этом движении, половина Корпуса Сына-Дракона окажется на милости Великого Тана. В этой битве несколько дней назад Фенцзиайи лично стал свидетелем того, что случилось с восемью тысячами тибетских кавалеристов, которые оказались в окружении Великого Тана.

Если он не сможет быстро вырваться, Корпус Сына-Дракона получит самый большой удар с момента своего основания.

Бум!

Около ста металлических солдат возглавили атаку, после чего весь Корпус Сына-Дракона начал оборонительное отступление.

— Оборонительное отступление!

— Оборонительное отступление!

Фенцзиайи взревел изо всех сил, но его приказ пришел слишком поздно. Крики войны наполнили воздух, когда подошел отряд топорщиков Тана, и волна гигантских летающих топоров обрушилась на них.

Топорщики были пехотой с самой высокой атакующей силой, а также лучшими пехотинцами для прорыва обороны. Фэнцзиайи никогда не ожидал, что Ван Чун приведет этих солдат к нему.

— Заблокируй их!!!

Глаза Фенцзиайи широко раскрылись от ярости, напряжения, которого он никогда не испытывал. Но прежде чем его войска смогли даже начать работу, чтобы остановить топорщиков, из его передних левых рядов раздались крики, и отряд солдат-щитоносцев вышел из строя.

— Убьююююю!

Их крики сотрясали небеса. Армия протектората Аннана, которая медленно сдавала позиции, внезапно перевернулась, солдаты бросались со всех сторон, их оружие холодно блестело. Даже Фэнцзиайи не мог сказать, сколько солдат Ван Чун приготовил, чтобы убить его.

— Успех!

Восторженное приветствие генерала Великого Тана пришло из хаоса за Фенцзиайи. Обернувшись, он увидел, что армия протекторатов Аннана работала с кавалерией, чтобы нанести громовой удар по Корпусу Сына-Дракона, успешно отрезав и окружив его часть.

— Черт возьми, я попал в ловушку!

Фенцзиайи был в ярости и шоке, все вокруг ему казалось черным. Он никогда не предполагал, что Ван Чун отреагирует так быстро и яростно, и не даст ему времени ответить.

— Вот что значит, когда говорят, что тяжелое легко сломать!

Ван Чун только фыркнул, наблюдая, как его войска медленно обступают вокруг Корпуса Сына-Дракона, его внимание быстро переключилось на другое.

В конце концов Фенцзиайи был слишком молод, и его понимание военного искусства не было даже на том же уровне, что у его генералов.

— Если бы можно было объединить мир исключительно силой войск, разве Великий Тан уже не объединил бы мир? Какая была бы необходимость в любой военной стратегии?

Судьба Корпуса Сына-Дракона была предопределена. Были более важные вещи, с которыми Ван Чун должен был разобраться.

— Осторожно!

— Все войска, будьте готовы. Сосредоточьтесь на обороне.

Нервный воздух висел над основанием горы, танские солдаты осторожно вглядывались в гору. Они сжимали оружие так сильно, что на их руках выпирали вены, а холодный пот капал с их бровей. Все они чувствовали густой запах смерти.

Глава 607. Решающая битва! Битва великого генерала!

Рев!

Безжалостные и похожие на звериный рев крики донеслись снизу. Земля загрохотала, и стучащие шаги, казалось, ступали по сердцам солдат Тана.

— Осторожно! Они идут!

— Держите их! Мы не можем позволить им нарушить нашу оборонительную линию!

На самом дальнем краю линии фронта бесчисленные солдаты наблюдали, как из пыли появляются гигантские черные силуэты. Их руки были так крепко сжаты, что холодный пот начал капать.

После всего этого времени, гиганты армии Короля Неба наконец прибыли.

Бум!

Спустился металлический стержень толщиной с бедро, и огромная энергия внутри него отправила в полет пять или шесть танских солдат. Прежде чем другие солдаты смогли заполнить этот пробел, массивная рука упала на край стальной стены и оттолкнула тяжелый предмет.

— Асилан кедафейлу!

— Циеэрсейлипа!

……

Странный язык зазвучал из уст небесных гигантов, когда они взбирались на гору. По сравнению с их массивными телами солдаты армии протектората Аннана были незначительными муравьями.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Гиганты нанесли ущерб формированиям, стальным стенам и защитным барьерам, ни один из которых не смог противостоять даже одному их удару.

— Aaааах!

Солдаты Великого Тана летали туда-сюда, и ни один из них не смог удержать гигантов или даже слегка замедлить их шаги.

Везде, где проходили великаны, Тан был в смятении…

— Старый Орел!

Когда Ван Чун увидел, как небесные гиганты поднимаются в гору, он вдруг заговорил.

— Ваш подчиненный понимает!

Не сказав ни слова, Старый Орел обнажил свой стальной меч Вутц и посмотрел на него с серьезным выражением лица.

— Чжан Лун, Чжао Ху, все вы, следуйте за мной.

Старый Орел сел на лошадь и поскакал вниз по горе, элитные Бандиты Черного Дракона ехали позади.

Все Гиганты Небесного Дракона были оснащены толстыми и прочными пластинчатыми доспехами, созданными в результате сотрудничества У-Цана и Халифата Аббасидов. Во всей армии единственным оружием, способным пробить эту армию, были мечи Вутц Сталь, которой обладали подчиненные Ван Чуна.

Игого!

Боевой конь Старого Орла ринулся вниз с горы, столкнувшись с Небесным Гигантом, атакующим снизу. В результате мощного удара Старый Орел и его лошадь были отброшены в небо, но Старый Орел взлетел в воздух и ударил великана своим мечом из Стали Вутц.

— Оууууу!

Изо рта гиганта вырвался крик, его высокая фигура отступила назад. Рядом рука, более толстая, чем талия взрослого человека, упала на землю, из культи хлынула кровь.

Старый Орел упал на землю. Когда он посмотрел на отрубленную руку, на его губах появилась улыбка.

На мгновение все замолчали. Глаза бронзового цвета всех великанов вокруг Старого Орла смотрели на него, точнее, на его меч. Впервые они испытали страх.

Это был первый раз, когда они увидели что-то в руках этих слабых и ничтожных людей, которое могло их поранить!

……

— Кажется, мне пора выходить в поле!

У подножия горы, в центре тысяч глаз, высокая и внушительная фигура улыбнулась и внезапно начала шагать вперед. Бум! Земля содрогнулась, а пыль заклубилась. Все поле битвы и десятки тысяч солдат, сражающихся на нем, задрожали от этого единственного шаге=а, земля, казалось, была готова расколоться.

— Это…

Чувствуя пугающую вибрацию позади него, Ван Чун прищурился, его сердце начало безумно биться. На всем юго-западе число людей, которые обладали такой тиранической аурой, можно было бы пересчитать с одной стороны.

И сейчас Ван Чун мог думать только об одном человеке.

— Хуошу Хуйцан!

Ван Чун повернул голову на юго-запад и быстро заметил эту фигуру, которая, казалось, стояла в центре мира. Кроме того, рева, который прервал звуковые атаки на слонов Эрхая, Хуошу Хуйцан не участвовал ни в одной атаке этой битвы. Он не показал никакой техники или умения до сих пор…

Бум!

Просто увидев Хуошу Хуйцана, Ван Чун почувствовал мощную волну давления, напавшую на него, захлестнувшую его всего без остатка. Даже на таком расстоянии Ван Чун чувствовал эту невероятно гнетущую ауру. Это было похоже на пылающий огонь, который мог взорваться с ужасающей силой в любой момент.

Бззт! Хотя это было лишь незначительное количество энергии, Ван Чун мог ясно видеть, как синий луч энергии исходит от головы Хуошу Хуйцана. Эта энергия, которая казалась бесформенной и в то же время физической, была острым мечом, который бросил черные облака над ним в смятение.

— Такой сильный!

Глаза Ван Чуна расширились, его разум испытал беспрецедентное давление.

О Хоушу Хуйцане ходило много легенд.

Хотя не было никаких доказательств для многих из этих вещей, можно было гарантировать одно: Хуошу Хуйцан был великим генералом У-Цана, одним из самых элитных экспертов, экспертом области Святого Бойца. Хотя в Великом Тане было сказано, что Чжанчжоу Цзяньцун определенно был самым сильным из силовых центров юго-запада, Хуошу Хуйцан не отставал.

— Увы, Чжанчоу Цзяньцюна здесь нет.

Сердце Ван Чуна упало. Силы его отца было определенно недостаточно, чтобы справиться с Хуошу Хуйцаном, и Сяньюй Чжунтун также не подходил для Дуань Гэцюаня. Между этими двумя людьми на уровне Великого Общего уровня все еще был разрыв.

Прямо сейчас единственными вещами, которые позволяли армии протектората Аннана сражаться с армией Мэнше Чжао — У-Цана, были многочисленные генералы Великого Тана и сила соединений.

Это было отличительной чертой Великого Тана в его зарубежных кампаниях, и это была также защитная мера, которую Великий Тан использовал для противостояния могущественным иностранным экспертам.

Знакомый голос прозвучал у него в ухе.

— Чун-эр, что бы ни случилось дальше, ты не сможешь подобраться ближе. Это наш бой с Хуошу Хуйцаном. Голос Ван Яна был спокоен, пронизан неким пониманием.

— Чиновники не получали вознаграждений, а генералы не возражали против смерти. Это был принцип, который каждый генерал должен был понять, прежде чем начинать иностранную кампанию. Хуошу Хуйцан был самым сильным противником, с которым Ван Ян когда-либо сталкивался, и это, конечно, не первый раз, когда они сражались друг против друга. Но несмотря ни на что, Ван Ян никогда бы не струсил.

Восемьдесят тысяч солдат Великого Тана также не позволяли ему прятаться.

— Отец…

Ван Чун посмотрел на спину отца, его мысли были в сильном волнении. Его отец всегда производил на него мрачное и резкое впечатление. Он редко улыбался или проявлял какие-либо другие эмоции. На этот раз, однако, у Ван Чуна появилось совершенно другое чувство.

Моей силы все еще не хватает. Я должен найти способ увеличить ее как можно быстрее. Отец, будь спокоен. Несмотря ни на что, я никогда не позволю тебе драться одному.

Ван Чун сжал кулаки, его волосы развевались и танцевали на ветру. Начиная с его перевоплощения, его сила росла очень быстро, со скоростью, которую не мог себе представить ни один обычный человек, но на этом уровне он все еще был слишком слаб.

Сейчас у меня есть только этот метод!

Ван Чун внезапно вспомнил — Бич генералов, о котором когда-то упоминал Камень Судьбы.

……

Независимо от мыслей Ван Чуна, движения Ван Яна и Хуошу Хуйцана привлекли внимание всего поля битвы.

— Ван Ян, даже сейчас, ты все еще настаиваешь на том, чтобы начать отчаянную борьбу…

Голос раздался над горой, как раскат грома, раздавшись по всему полю битвы. Хуошу Хуйцан посмотрел на Ван Яна, а также на генералов Великого Тана, окружавших его, как звезды, мерцающие на луне. Медленно, его губы растянулись в ухмылку.

На протяжении всей этой войны, независимо от того, какую тактику использовал Ван Чун или сколько потерь он нанес, Хуошу Хуйцану никогда не было никакого дела до этого.

— Солдат против солдат, генерал против генерала. Независимо от того, как Центральные Равнины относились к войне, Хуошу Хуйцан всегда считал, что войны всегда решались столкновением сильнейших экспертов обеих сторон.

Когда он сможет победить Ван Яна и Сяньюй Чжунтуна, армия протектората Аннана рухнет без дальнейшей битвы.

— Если Великий Генерал захочет сражаться, Ван Ян составит вам компанию! — равнодушно сказал Ван Ян, его голос разнесся по небу. Хотя эти слова не были чем-то властным, они несли смелость и настойчивость, которые никогда не сломались бы и не пошевелились. Как камень, высовывающийся из реки, он никогда не будет бояться волн. Как бамбуковые леса горы, он никогда не сломался бы ни под каким ветром.

В глазах Хуошу Хуйцана мелькнуло удивление. —

Ван Гунцзы действительно потомок министров и генералов. Только благодаря этому вы достойны быть моим противником! — Даже Великий Генерал У-Цана не мог не восхищаться манерой поведения и духом, проявленными Ван Яном.

— Раз это так, давайте сражаться!

Клан! Хуошу Хуйцан вынул длинную саблю и шагнул вперед. Пыль заклубилась за ним, и боевые кони вздрогнули, когда его элитные охранники и кавалерия за ним, сила, насчитывающая более десяти тысяч, начали стремительно приближаться к горе с ужасающей и шокирующей силой.

Сейчас Хуошу Хуйцан наконец собрал всю свою армию.

— Рассеиться!

Суровый приказ был издан с вершины, в результате чего армия мгновенно расеилась. Сорок тысяч солдат, которых Великий Тан не применял за всю битву, наконец начали двигаться.

Бззз! Несколько десятков энергий взлетели в небо. Чёрная лошадь, источавшая манеру дракона, спрыгнула с горы. Ван Ян возглавил атаку, направляясь к Хуошу Хуйцану с бесчисленными элитными генералами Великого Тана позади себя.

Хуошу Хуйцан был великим генералом У-Цана. Никто на юго-западе не мог сравниться с ним, и никакая оборонительная линия не смогла бы его остановить. Стальные стены, которые Ван Чун установил на горе, были просто украшениями для верховного эксперта, такого как Хуошу Хуйцан.

Бум!

Когда Ван Ян ушел в отставку, несколько десятков солдат Мэнше Чжао — У-Цана, заблокировавших его путь, были внезапно отправлены в полет, как тряпичные куклы.

Как солдаты Тана не могли остановить Хуошу Хуйцана, так и солдаты Мэнше Чжао — У-Цана не могли остановить Ван Яна.

— Вперед!

Снизу пришел приказ, и Хуошу Хуйцан повел своих бесчисленных тибетских воинов на гору. Посреди горы, вершины, основания, на юго-востоке, юго-западе… тысячи глаз нервно наблюдали, как эти две фигуры приближались друг к другу.

Глава 608. Решающая битва! Могучий Чудотворный Бог!

Битва между Ван Яном и Хуошу Хуйцаном привлекла внимание бесчисленных людей. Тибетские генералы, Мэнше Чжао и Великий Тан, — все смотрели, как будто этот бой, который еще не начался, был даже важнее их личных сражений.

Бум!

Порывы ветра, как пыль взорвалась, покрывая землю. Глубоко в пыли, голубая энергия сабли пронзила небо, высотой в сто чжан, взорвалось в воздухе и полетело к группе Ван Яна.

Энергия сабли оставляла черные трещины, где бы она ни проходила, даже в воздухе. Этого было достаточно, чтобы любой человек побледнел. Будь то Ло Цзи или Чэнь Шусунь, любой в армии протектората Аннана был бы незначительным против энергии этой сабли. Ни один генерал не сможет блокировать такой удар.

Бузз!

В тот момент, когда Хуошу Хуйцан ударил своей саблей, на горе произошла трансформация. Под бесчисленными ошеломленными взглядами ореолы Ван Яна и нескольких десятков генералов Тана позади него начали мерцать, а затем внезапно вспыхнули. В мгновение ока все они слились воедино, проявляясь в огромном боге в золотых доспехах, стоящем высоко на горе.

Могучий Чудо-Бог!

Мысль мелькнула в возбужденном уме Ван Чуна. Великий Тан обладал бесчисленными мощными формированиями, которые могли собрать силу многочисленных генералов, даже власть всей армии, и превратить эту силу в чрезвычайно могущественное формирование.

Формирование Могущественного Чудотворного Бога было одним из этих формирований, и это была самая мощная техника, доступная армии Ван Яна. Ван Чун слышал об этом в своем прошлом, но он никогда этого не видел.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел, как его отец использует Формирование Могущественного Чудотворного Бога.

Бум!

Раздался потрясающий грохот, который сотряс мир, гора задрожала. Ван Чун, наблюдая с расстояния, увидел сияющую золотую фигуру Могущественного Чудотворного Бога, которая сложила ладони и заблокировала ужасающую саблю Хуошу Хуйцана.

Сразу после блокирования сабли Могущественный Чудотворный Бог поднял свою массивную правую руку и ударил Хуошу Хуйцана. Еще до того, как прошел удар, огромная энергия, которая предшествовала ему, уже вытеснила весь воздух в радиусе нескольких сотен чжан.

Земля, казалось, застонала от боли от этой могущественной энергии, казалось, готовая в любой момент распасться. Как раз в тот момент, когда Хуошу Хуйцан, казалось, собирался умереть от удара Могущественного Чудотворного Бога, его тело внезапно начало сиять золотым светом, и буддийские мантры эхом разнислись по небу.

— Ом! Ма! Ни! Па! Дме! Хум 1!

Когда эти странные заклинания эхом пронеслись по небесам, возник золотой монах Будда, ростом в десять с небольшим Чжан, его тело горело красным пламенем, и он встал на том месте, где стоял Хуошу Хуйцан.

Бум!

Золотой Будда поднял ладонь, единолично блокируя удар Великого Чудотворного Бога Оба были чудовищами высотой сто Чжан. Румбл! Земля вздрогнула и раскололась, а грязь и гравий взлетели в воздух. Близлежащие боевые кони ржали в воздухе, и были разорваны на куски столкновением звездной энергии.

Эта разрушительная энергия заставила всех, кто ее видел, дрожать от страха.

— Мантра Золотого Тела Будды Вайрочана 2! Хуошу Хуэйцан наконец-то использовал ее!

В месте, которое никто не мог видеть, великий генерал Мэнше Чжао Дуань Гэцюань посмотрел на золотого Будду в десять с небольшим чжан ростом, с улыбкой предвкушения.

Мантра Золотого Тела Вайрочана Будды была одной из величайших техник Великой Снежной Горы. Только великие полководцы У-Цана могли культивировать техники такого уровня.

У У-Цана были разные Великие Генералы, и каждый из них практиковал разные высшие техники, в то время как посторонние никогда не имели возможности даже прикоснуться к этим техникам. Это был также первый раз, когда Дуань Гэцюань увидел именно эту технику.

— Высшие техники Святого Храма Великой Снежной Горы действительно шикарны!

Взгляд Дуань Гэцюаня подсознательно повернулся к другому концу горы. Там стоял новоназначенный генерал-защитник Аннана, окруженный плотными рядами генералов.

В обеих армиях единственными фигурами, которым еще предстояло прийти в движение, были он и Сяньюй Чжунтун. Армия протектората Аннана «Бог Ваджра» и Могущественный Чудотворный Бог Ван Яна — были двумя горами, стоящими перед армией Мэнше Чжао — У-Цана.

В своей победе в Эрхае Дуань Гэцюань пережил Бога Ваджры Сяньюй Чжунтуна. Бог Ваджра был провозглашен сильнейшим образованием юго-запада. Если бы Чжанчжоу Цзяньцюн использовал именно его, Дуань Гэцюань определенно должен был бы держаться на расстоянии, но у Сяньюй Чжунтуна не было даже семидесяти процентов силы Чжанчжоу Цзяньцюна, поэтому Дуань Гэцюаню, естественно, нечего было его бояться. Он не мог сделать много против Сяньюй Чжунтуна, но Сяньюй Чжунтун не мог сделать много против него. Таким образом, эти двое стояли в стороне, в то время как Ван Ян и Хуошу Хуйцан сражались друг с другом.

Бум!

В то время как Ван Ян вел ожесточенные бои с Хуошу Хуйцаном, звуки боя разразились из других мест. Ван Чун быстро повернулся и заметил, что огромная армия в настоящее время использует эту возможность, чтобы подняться на гору.

Далун Руозан!

Глаза Ван Чуна сузились, и он сразу же уставился на знакомую фигуру в рядах, одетую в синюю мантию и размахивающую веером. Это был не кто иной, как Далун Руозан.

Только Далун Руозан мог использовать момент, когда все обратили внимание на Ван Яна и Хуошу Хуйцана, чтобы начать атаку.

Его армия из сотен тысяч мгновенно начала оказывать мощное давление.

Теперь не было никаких сомнений, что это было основным направлением нападения Далуна Руозана. Район, где сражались Ван Янь и Хуошу Хуйцан, был просто приманкой.

Ван Чун чувствовал запах опасности в воздухе.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Займите позиции!

— Лучники, будьте готовы!

Голос Ван Чуна прозвучал сквозь поле битвы.

Бабах!

По приказу Ван Чуна вся вершина внезапно затихла. Все солдаты и генералы, казалось, замерли на месте, в то время как мрачная энергия начала подниматься в небеса. Мириады звезд Ван Чуна постепенно начали оживать.

Хотя это была не полная форма, хотя это была лишь элементарная форма, в руках Ван Чуна этого было достаточно.

— Великий министр!

У подножия горы вместе с Далун Руозаном стоял довольно староватый тибетский старец, с обеспокоенным взглядом в глазах. Это был племенной старец с Тибетского Плато. Когда У-Цан отправлялся на войну, некоторые из их мудрых и дальновидных старейшин иногда следовали за армией.

Сражения, которые вел Ван Чун, произвели очень глубокое впечатление на этого старейшину, заставив его почувствовать большое опасение по отношению к этому юноше на вершине.

— У нас нет пути к отступлению. Ван Чжунси уже направляется в Лунси. Если Король генералов проиграет, Гешу Хан поведет свою армию на юг, что приведет к нашему полному провалу в этой кампании. Война требует жертв. Независимо ни от чего, мы должны выиграть эту битву.

Далун Руозан стоял у подножия горы, его глаза наполнились беспрецедентной решимостью. В этот момент он казался не министром, а доблестным генералом.

— Центральные равнины переполнены стратегиями и тактиками, которые позволяют им приумножать силу своих атак. Сейчас у нас намного больше солдат, чем у них, и в настоящее время это наше самое большое преимущество. Независимо от того, какую тактику они используют, пока мы можем сохранить это абсолютное преимущество и постоянно оказывать давление, сжимая и стесняя их, вся их тактика и стратегия обрушатся. Это самый эффективный механизм для их уничтожения.

— Это… я понимаю.

Они оба замолчали, но армия вокруг них только удвоила свои усилия, их убийственные намерения стали причиной деформации самого пространства.

______________

1. Ом Мани Падме Хум, или Ом Мани Пеме Хун, — это тибетская буддийская мантра, связанная с Авалокитешварой, бодхисаттвой сострадания. В Тибете он известен как Ченрези, а в Китае он более известен благодаря женскому воплощению Бодхисаттвы Гуаньинь. ↩

2. Вайрокана — это Будда, который в первую очередь связан с концепцией пустоты. Его имя по-китайски буквально переводится как — Великое Солнце, отсюда и его проявление здесь. ↩

Глава 609. Решающая битва! Мясорубка!

Бум!

Не было никаких колебаний, когда две могучие волны солдат разбились друг о друга на склонах горы, что привело к наиболее интенсивному столкновению за всю битву. Из более чем четырехсот тысяч солдат почти все были преданы, а Гелуофэн и Дуань Гэцюань удерживали в запасе единственное подразделение.

На этот раз Далун Руозан не прибегал к тактике или стратегии. Это был прямой шаг вперед, основанный на чистом давлении. Как только солдаты значительно превосходят по численности противника, количество становится лучшей стратегией, лучшей тактикой.

— Убийство!

— Убийство!

Сильфон прозвенел по небу. Волны чёрной стали было достаточно, чтобы кто-нибудь побледнел.

— Приготовься!

— Приготовься!

— Вперед!

……

Голос Ван Чуна зазвучал над горой. Первой была атакована не величественная армия Мэнше Чжао и У-Цана, а армия протектората Аннана. Твишьтвишьтвишь! Бесчисленные стрелы взвились в воздух, спускаясь в центр этого потока стали.

Бум!

Это было похоже на валун, врезавшийся в реку. Многочисленные стрелы пронзили шеи, щеки, колени и тела. Сотни и тысячи солдат Мэнше Чжао и У-Цана начали падать, и в рядах Мэнше Чжао и У-Цана сразу появился небольшой беспорядок.

Твишьтвишьтвишь!

Одна волна, две волны, три волны… бесчисленные стрелы продолжали наносить смертельные удары, заставляя хаос непрерывно расширяться.

— Это бесполезно. Как только число солдат достигнет определенного уровня, местная победа больше не будет проблемой.

Далун Руозан посмотрел на гору, его глаза были спокойны.

Если армия из ста человек потеряет в битве сто человек, вся армия будет уничтожена. Если армия из двухсот человек потеряет в битве сотню человек, это будет серьезная рана. Для армии из тысячи человек это было бы неудачей. Но когда эта армия увеличится до нескольких тысяч, десятков тысяч, эффект станет ничтожно малым.

Травмы, нанесенные лучниками Ван Чуна, не были критически важны для этой армии в сотни тысяч человек.

Однако Далун Руозан все еще недооценил цель плана Ван Чуна. Когда залпы стрел превратили поток черной стали в хаос, обнаружился крошечный недостаток, в который Ван Чун немедленно направил мириады звездных образований.

Десятки тысяч танских солдат были похожи на бурные потоки воды, пересекаясь, разбиваясь, сталкиваясь, обвиваясь вокруг солдат Мэнше Чжао — У-Цана, как петли.

— Поздравляем пользователя с убийством 3412 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!-

— Поздравляем пользователя с убийством 6733 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!-

— Поздравляем пользователя с убийством 9188 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!-

— Поздравляем пользователя с убийством 12340 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!-

……

Через несколько коротких мгновений поток мыслей пронесся в голове Ван Чуна настоящим водопадом. Тем временем бесчисленные ореолы стучали и гремели внизу. Ореолы атаки, ореолы силы, ореолы ловкости, ореолы мощи, ореолы защиты, атакующие ореолы… десятки тысяч ореолов войны, все разные, покрывали каждый дюйм земли на горе.

Свирепость этой битвы превзошла воображение всех, даже Ван Чуна. Множество звездных формирований Ван Чуна позволило его солдатам стать острыми петлями, которые рассекали армию Мэнше Чжао — У-Цана на части, окружая их, чтобы их можно было срубить.

Солдаты армии Мэнше Чжао — У-Цана были изрублены, как стебли пшеницы, и постоянный поток сообщений в голове ясно передавал Ван Чуну серьезность их потерь.

Далун Руозан, видимо, уже принял величайшее решение, которое он мог сделать. Он решил обменять огромное количество смертей на способность постоянно сокращать область, в которой могла действовать армия Тана. Несмотря на то, что волна за волной солдат Мэнше Чжао — У-Цана рушилась, с тыла продолжали идти новые.

Этот метод был прост и жесток, но довольно эффективен. При такой довольно значительной цене танская армия медленно сжималась, и даже у Ван Чуна становилось все меньше места для маневра.

Против этого смелого и решительного вражеского командира, который не заботился о жертве или цене, даже стратегии Ван Чуна уже не были такими простыми в использовании или эффективными.

От такого рода противника даже Ван Чун был в восторге.

……

— Милорд, мы заплатили очень высокую цену!

Пока он наблюдал, как солдаты продолжают падать, старейшине племени было очень трудно сохранять самообладание. Со своего места у подножия горы он мог ясно видеть красные реки крови, стекающие по склонам.

Интенсивность битвы превзошла его ожидания. Земля на горе уже была пропитана кровью, и в этом состоянии было невозможно определить, принадлежала ли эта кровь армии Мэнше Чжао — У-Цана или армии протектората Аннана.

— Ничего не поделаешь. Это цена, которую мы должны заплатить.

Далун Руозан слегка закрыл глаза. Самому ему было очень трудно сохранять спокойствие перед лицом этой ужасной битвы. Армия протектората Аннана вела себя гораздо сильнее, чем он ожидал.

За десятилетия, которые он управлял королевской линией Нгари, даже Чжанчжоу Цзяньцюн не смог добиться от него такого состояния. Но все это было необходимо, это была цена, которую нужно было заплатить.

— Тактика человеческих волн… Этот вид тактики Великого Тана действительно делает наступление непростым! Если у Великого Тана будет еще несколько таких талантов, то У-Цан никогда не сможет конкурировать с ним.

Далун Руозан посмотрел на вершину, смутное беспокойство нависло над его сердцем.

В ходе войны на юго-западе даже Далун Руозан не осознавал, что его первоначальное намерение уничтожить восемьдесят тысяч солдат армии протектората Аннана стало намерением уничтожить Ван Чуна, который, казалось, появился из воздуха.

В глубине души Далун Руозана искоренение Ван Чуна было теперь даже более неотложным, чем ликвидация армии протектората Аннана.

Но Далун Руозан не мог допустить утечки ни единого клочка своих намерений. Ван Чун был гораздо бдительнее, чем кто-либо мог себе представить. Даже не принимая во внимание огромное море солдат, которое его окружало, Ван Чун скорее всего бежит, как только запахнет жареным. Будучи свидетелем того, как Ван Чун маскировал своих солдат под тибетцев, чтобы атаковать Мэнше Чжао, и под солдат Мэнше Чжао, чтобы атаковать тибетцев, Далун Руозан, на удивление, не был уверен в своей способности удержать Ван Чуна.

……

Румбл!

Битва продолжалась. На юге массивный Могущественный Чудотворный Бог был вовлечен в ураган битвы с Вайроканой Буддой. Золотой круговой ореол Будды, похожий на сияющее солнце, появился позади головы Будды Вайроканы, а сзади было видно слабое изображение массивной снежной горы.

Это был знак того, что высшая техника Святого Храма Великой Снежной Горы демонстрировалась на пределе возможностей.

Бузз!

Звездная энергия собиралась со всех сторон в этом ореоле и в образе снежной горы. Хотя Империя У-Цан не имела высших боевых порядков на уровне Формирования Могущественного Чудотворного Бога, она все же обладала множеством высших искусств и приемов, которые могли использовать силу ее солдат.

Хотя по сравнению с Формой Могущественного Чудотворного Бога их уровень был очень недостаточным.

Игого!

Позади Хуошу Хуйцана ржали горные скакуны, когда они падали на землю, вечно доблестные тибетские солдаты начинали уныло падать на землю, как будто вся энергия была истощена у них.

А напротив Хуошу Хуйцана армия протектората Аннана чувствовала себя немного лучше. КланКланКлан! Хотя их ореолы все еще звучали, танские солдаты явно стали немного слабее.

Формирование Могущественного Чудотворного Бога могло поглотить энергию не только других генералов, но и обычных солдат. По этой же причине Ван Ян и Сяньюй Чжунтун могли использовать свои формирования, чтобы противостоять Хуошу Хуйцану и Дуань Гэцюаню.

Битва на юге зашла в тупик, в то время как с другой стороны, битва между Ван Чуном и Далуном Руозаном достигла интенсивности раскаленной белизны.

— Предупреждение! 1280 солдат армии протектората Аннана погибли!

— Внимание! 2314 солдат армии протектората Аннана погибли!

— Предупреждение! 3215 солдат армии протектората Аннана погибли!

— Внимание! 3847 солдат армии протектората Аннана погибли!

……

Звенящие сообщения в голове Ван Чуна, бесконечные предупреждения от Камня Судьбы, позволили Ван Чуну понять, что план Далуна Руозана наконец начал давать свои результаты. Армия протектората Аннана Ван Чуна понесла большое количество жертв.

Это был конкурс количества. Стратегия и тактика были здесь бесполезны.

Далун Руозан бесконечно швырял солдат в прорыв, армия Мэнше Чжао — У-Цана продвигалась в гору, не останавливаясь, как бы велико ни оказывалось сопротивление. Независимо от того, сколько солдат они потеряли, всегда было больше солдат, чтобы занять место павших.

И сорок тысяч солдат, которыми командовал Ван Чун, показали другое лицо: холодный, бездушный камень, стоящий на фоне бешеных волн. Независимо от того, сколько солдат Мэнше Чжао и У-Цана двигались вперед, они никогда не отступят.

Армии как Ван Чуна, так и Далуна Руозана несли огромные потери.

— Кавалерия, садись на лошадей!

В самый разгар битвы глаза Ван Чуна вспыхнули, и он неожиданно поднялся на Белокрылую Тень. Из-за него донесся припев, и один всадник Великого Тана за другим прибыли на вершину.

Клан!

Не долго думая, Ван Чун вытащил свой стальной меч Вутц.

— Лин Ушоу, я оставляю командование армией для вас!

Игого!

Белокопытная Тень издала громкий крик, и повела более двух тысяч кавалеристов Великого Тана вниз с горы, как молния. Великий Тан использовал все свои резервы.

Румбл!

Никто не мог описать влияние двухтысячной кавалерии Ван Чуна на армию Мэнше Чжао — У-Цана. Ван Чун решил нанести удар по месту, где у армии Мэнше Чжао и У-Цана было наименьшее количество войск, где оно было самым слабым.

Ореол сумеречного жеребца позволил кавалерии Ван Чуна спуститься с горы, чтобы стать самым острым ножом, пронзившим всю армию Мэнше Чжао и У-Цана одним ударом.

Румбл! Под бесчисленными глазами весь склон горы погрузился в хаос. Множество звездных формирований Ван Чуна уже оказывало большое давление, а две тысячи кавалеристов Ван Чуна были соломой, которая сломала спину верблюду.

— Ах!

Крики наполнили воздух, и армия Мэнше Чжао и У-Цана впала в смятение. Множество звездных формирований Ван Чуна использовали свой импульс для быстрого продвижения, быстро подавляя тибетских солдат и солдат Мэнше Чжао.

— Поздравляем пользователя с убийством 78615 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Поздравляем пользователя с убийством 86135 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Поздравляем пользователя с убийством 91543 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Поздравляем пользователя с убийством 98712 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

……

В голове Ван Чуна вспыхнула цепочка сообщений, и когда эти голоса достигли своего пика, Ван Чун получил неожиданное сообщение.

— Поздравляем пользователя! За убийство более 200 000 иностранных солдат вы выполнили условия апгрейда. Ореол Поля Битвы вышел на третий уровень!

Казалось, что на мгновение весь мир затих, время, казалось, замедлилось. Бузз! Ван Чун чувствовал, как огромная энергия внезапно вырывается из его тела и расширяется до горизонта.

Глава 610. Решающая битва! Отдельная фраза!

Никто не мог описать последствия трансформации. На этом жестоком поле битвы безмолвная рябь мгновенно заставила более половины десятков тысяч ореолов войны внезапно потускнеть, как погасшие свечи. Некоторые из воинов Мэнше Чжао и У-Цана, получившие тяжелые ранения, даже опустились ниже уровня Истинных Бойцов, почувствовав эффект улучшенного Проклятия Поля Битвы.

— Черт! Что здесь происходит?

Лица солдат Мэнше Чжао и У-Цана исказились в шоке, как будто они видели призрака. Разница между Царством Истинного Бойца и Царством Энергии Происхождения была огромной, похожей на то, если бы мускулистый человек, который может поднимать валуны, внезапно стал маленьким ребенком, который даже не мог опекать цыпленка.

Когда Проклятие Поля Битвы достигло третьего уровня, его эффект был настолько велик, что даже несколько генералов казались удивленными. Они были наиболее чувствительны к изменениям в своем окружении.

— Черт возьми! Это снова этот ублюдок!

Глаза начали смотреть на вершину, и даже Гелуофэн не мог не задергаться. Существование Ван Чуна было уже самой большой переменной в юго-западной войне. Его эффект больше не был сродни простым генералам. Он уже был тем, кто мог повлиять на исход всей этой войны.

Как мог появиться такой ореол? Почему я никогда не слышал об этом?

На мгновение Гелуофэн, Дуань Гэцюань и Далун Руозан разделили одну и ту же мысль.

Но независимо от того, что они думали, Ореол Проклятия Поля Битвы Ван Чуна, продвинувшийся на третий уровень, походил на лавину, падающую на их солдат. Вся армия Мэнше Чжао и У-Цана была в хаосе, и последствия ореола даже воздействовали на тибетских солдат, стоящих за Хуошу Хуйцаном.

Хуошу Хуйцан все это время использовал секретную технику Святого Храма Великой Снежной Горы, чтобы поглотить энергию своих солдат. Когда Ван Чун прикрепил к этим солдатам Ореол Проклятия Поля Битвы и ослабил их, даже Хуошу Хуйцан пострадал. На мгновение он оказался в невыгодном положении против Могущественного Чудотворного Бога Ван Яна.

— Черт!

Хуошу Хуйцан слегка побледнел. Никогда он не предполагал, что ореол Ван Чуна может оказать на него влияние. В подобной битве высших экспертов такая вещь может быть смертельной.

— Убьюююю!

Тысячи танских солдат использовали этот шанс, чтобы спуститься с горы, ряды и тибетских солдат и солдат Мэнше Чжао распались. В тот момент, когда казалось, что армия Мэнше Чжао и У-Цана будет полностью разгромлена, с вершины раздался потрясающий грохот.

Возмущение, которое он создал, было настолько сильным, что гора на несколько мгновений задрожала, и на вершине поднялась пыль.

Ван Чун как раз пробивал свой путь сквозь вражеских солдат, но когда он услышал этот звук, он побледнел и тут же развернул Белокопытную Тень. — Не хорошо! Это направление…— Смутно, он понял, что должно было случиться.

Вершина была переполнена солдатами армии протектората Аннана, поэтому ничего не должно было произойти, но это направление было однозначным…

— Молодой Мастер, это плохо! Тибетцы послали людей, чтобы уничтожить нашу воду!

Всаднику потребовалось всего несколько минут, чтобы спуститься с горы, охранник на вершине даже не остановил лошадь перед тем, как спешиться и встать на колени перед лошадью Ван Чуна.

— Да ты что?!

Ван Чун покачнулся, как будто был поражен молнией. На мгновение он почувствовал, что все его тело погрузили в ледяную воду.

Далун Руозан!

Взгляд Ван Чуна немедленно повернулся к месту, где находился Далун Руозан.

Я попал в ловушку!

Это была единственная мысль, оставшаяся в сознании Ван Чуна, и, словно в подтверждение его предположений, из лагеря у подножия горы внезапно донесся оглушительный крик рога яка.

Далун Руозан наконец решил озвучить отступление.

— Возьми меня посмотреть!

У Ван Чуна не было времени подумать, и он быстро развернул лошадь и последовал за этим охранником обратно в гору.

……

Армия протектората Аннана продолжала преследовать врагов на севере, но внимание Ван Чуна было сосредоточено в другом месте.

— Молодой Мастер, взгляни!

В конце вершины пещера полностью разрушилась, и вода водопадом стекла по склонам.

— Тибетцы использовали массивный валун, чтобы добраться сюда, затем они разрушили пещеру, выкопали воду, которую мы хранили внутри, и отравили ее, — сообщил бледный стражник.

Ван Чун повернул голову к соседнему валуну, о котором говорил охранник.

— Вы сказали, что они сели на этот валун и упали с неба, чтобы достичь этого места?

— Да, молодой мастер.

……

Ван Чун мгновенно затих. Сесть на такой валун и спуститься с неба было совершенно абсурдной идеей, и даже если им удастся приземлиться целыми, они все равно получат серьезные травмы.

Солдаты-самоубийцы!

Мысль пришла в голову Ван Чуну. Он был вынужден признать, что никогда не подозревал, что Далун Руозан использует этот метод для перевозки солдат.

Не было никаких сомнений в том, что эти солдаты готовились никогда не вернуться и умереть на вершине.

С этой мыслью Ван Чун перевел взгляд на окрестности. Как и ожидалось, он заметил несколько трупов.

— У нас есть люди по всей вершине, и мы уже начали двигаться, когда обнаружили этих людей, но мы все равно опоздали, — позорно сказал охранник.

— У нас есть 17 мест на горе, где мы хранили воду. Сколько было отравлено?

— Восемь.

Выражение лица Ван Чуна потемнело, а сердце упало. Теперь он полностью понял план Далуна Руозана. Правильная битва никогда не была его целью, и даже атака Хуошу Хуйцана была лишь приманкой. Его истинной целью были водные склады на вершине.

Он обращался с сотнями тысяч солдат как с шахматными фигурами. Ван Чун был вынужден признать, что недооценил решимость этого великого министра У-Цана, а также его хитрость и дерзость.

Потому что я все это время недооценивал его. Неудивительно, что гражданский министр смог сесть на один уровень с фигурами юго-запада, такими как Чжанчжоу Цзяньцюн, Гелуофэн и Хуошу Хуйцан.

У Чжанчжоу Цзяньцюна были горячие амбиции, и он всегда хотел чего-то достичь на юго-западе, но спустя десять с лишним лет он ничего не достиг. Так вот что происходит…

Чжанчжоу Цзяньцюн всегда провозглашался Тигром Империи, но как великие кланы, так и дворяне столицы всегда говорили о нем с завуалированной критикой.

Это потому, что он никогда не мог превратить эту репутацию в результат. У Ван Чуна тоже когда-то было это недоразумение, но теперь он понял обстоятельства Чжанчжоу Цзяньцюна.

Далун Руозан не был тем человеком, который сразу же настораживал кого-то. Мало того, что первое впечатление большинства людей будет «просто так» или «незаслуженная репутация», и они будут относиться к нему с презрением.

Но настоящий удар Далуна Руозана всегда будет таким, как сейчас, смертельным и застигающим врасплох.

— Вода! Ах, вода!

Ван Чун неожиданно поднял голову и глубоко вздохнул.

Далун Руозан поставил перед ним действительно сложную задачу, и в этот момент у Ван Чуна не было другого выбора.

……

Тибетские солдаты и солдаты Мэнше Чжао полностью отступили, оставив после себя только гору, покрытую трупами.

— Как там дела? — сказал с беспокойством Далун Руозан. Несмотря на то, что он выполнил свою цель, Далун Руозан все еще не был счастлив. Объединенные У-Цана и Мэнше Чжао собрали армию из почти пятисот тысяч солдат, и в их подчинении находились великие генералы-имперцы, такие как Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань, а также помощь Гелуофэна и всего королевства Мэнше Чжао, которые занимались материально-техническим снабжением. Тем не менее, в конце концов, они все еще достигли той точки, где они должны были полагаться на свое преимущество в количестве. Далун Руозану действительно было трудно это представить.

Ван Чун, опираясь на свою более слабую армию, уже подтолкнул великого министра Нгари, известного на Тибетском плато, к отчаянным действиям.

— 123 400 человек!

Посланник произнес число.

Бузз!

Несмотря на то, что он уже мысленно подготовился, Далун Руозан все еще не мог удержать свое сердце от того, чтобы услышать это число. Более четырехсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана фактически понесли потери в сто двадцать тысяч солдат. Они потеряли более четверти своего состава. Это было просто невозможно вынести.

Это число значительно превысило нижнюю черту Далуна Руозана.

— Как это может быть так много? Точное ли это число? — сказал с гримасой Далун Руозан.

Посланник опустил голову и сказал:

— Отчитываясь перед великим министром: мы уже пересчитали пять раз.

— Сколько потерял Великий Тан?

— Невозможно сделать точный подсчет, но, по нашим оценкам, их смертность варьируется от 23 000 до 24 000.

Далун Руозан закрыл глаза, и очень долго молчал.

— Передайте мой приказ о реорганизации всей армии. Кроме того, передайте мой приказ, чтобы великий генерал Хуошу Хуйцан сопровождал меня на встрече с командующим Великого Тана.

……

— Молодой мастер, смотри — там что-то происходит!

На вершине Старый Орел быстро заметил активность и указал вниз на гору.

— Мм?

Ван Чун скривил брови, и внезапно встал.

— Битва только что закончилась. Чего он хочет сейчас?

— Молодой мастер Ван, вы можете выйти поболтать?

Громкий голос эхом отозвался над горой. Глядя вниз с вершины, можно было увидеть часть армии Мэнше Чжао — У-Цана, и фигуры Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана.

Но в отличие от первого раза, Далун Руозан и Хуошу Хуйцан больше не казались такими спокойными и невозмутимыми. Они казались намного более торжественными и уважительными.

— Какую схему сейчас планирует великий министр?

Ван Чун распространял энергию в своем даньтяне, его глаза сияли, когда он бесстрашно смотрел вниз с горы.

— Молодой мастер стал намного серьезнее. Что сделал Руозан перед молодым мастером, что заслуживает того, чтобы это называли схемой? — серьезно сказал Далун Руозан.

— Молодой мастер уже видел результат этой битвы. Водоснабжение армии протектората Аннана не сможет продлиться три дня. Во имя У-Цана и ради молодого мастера и армии протектората Аннана, Далун Руозан хочет серьезно обсудить эту проблему с молодым мастером.

— Что именно хочет сделать этот Далун Руозан?

В этот момент даже Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, которые лечили свои раны, хмуро посмотрели друг на друга. Они сражались с армией Мэнше Чжао — У-Цана более месяца, но отношение Далуна Руозана всегда было агрессивным и безжалостным.

Такое скромное отношение они никогда не видели у Далуна Руозана.

— Великому министру не нужно беспокоиться по поводу воды. Если у великого министра есть что-то, что он хочет сказать, он должен просто прямо об этом заявить, — спокойно сказал Ван Чун.

— Молодой мастер Ван, это все те же слова. Если армия протектората Аннана и молодой мастер могут сдаться, я могу гарантировать, что с молодым мастером и всеми солдатами армии протектората Аннана будут обращаться надлежащим образом.

— Хотя мы не можем позволить Молодому Мастеру или солдатам армии Протектората Аннана вернуться к Великому Тану, Молодой Мастер и все солдаты могут безопасно проживать на Тибетском Плато. Никому не будет причинен вред.

— Это лучший результат как для молодого мастера, так и для нашего У-Цана. Я надеюсь, что молодой мастер может серьезно рассмотреть это предложение. Таким образом, мы можем избежать дальнейших бессмысленных жертв.

С этими последними словами Далун Руозан опустил веер, его взгляд отражал искреннюю заинтересованность, когда он посмотрел на Ван Чуна.

Все поле боя было абсолютно безмолвным. Гелуофэн, Дуань Гэцуань и Хуошу Хуйцан, эти верховные эксперты юга, которые должны были решительно выступить против этого предложения, все предпочли хранить молчание.

Сильный будет уважать только сильных. На этом этапе войны потери армии Мэнше Чжао и У-Цана намного превзошли потери армии протектората Аннана. Ни один из этих экспертов юго-запада никогда не представлял себе такой вещи.

На вершине было тихо, все ждали ответа Ван Чуна.

— Чун-эр, выбери то, что ты считаешь правильным.

— Юный мастер Чун, не нужно бояться. В настоящее время ты являешься верховным главнокомандующим всей армии протектората Аннана. Будь то война или мир, молодой мастер может выбирать все, что ему угодно.

Голоса Ван Яна и Сяньюй Чжунтуна прозвучали в ушах Ван Чуна. Они не слишком много говорили, но оба использовали свои действия, чтобы наглядно продемонстрировать свою поддержку Ван Чуну.

— Ха-ха!

Ван Чун легко улыбнулся. Он поднял голову и подумал про себя: это трудный выбор? Юго-западная война уже достигла точки, где не было бы покоя без смерти. Нет пути отступления, выбора нет.

Великий Тан не может проиграть, армия Протектората Аннана не может проиграть, и он, Ван Чун, безусловно, не может проиграть!

И Далун Руозан действительно думает, что одержит уверенную победу?

— Великий министр, вы слышали об этом высказывании?

Ван Чун усмехнулся, глядя вниз с горы.

— Каком?

Далун Руозан прищурился. То, что Ван Чун все еще мог смеяться и болтать о других вещах, действительно застало его врасплох.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

Далун Руозан, Гелуофэн и Хуошу Хуйцан были ошеломлены. Гелуофэн имел глубокое понимание Великого Тана, но никогда раньше не слышал такой фразы.

Гелуофэн повернулся к перевязанной фигуре Фенцзиайи и в замешательстве спросил:

— Цзяи, ты много лет учился в Великом Тане. Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-нибудь говорил что-то подобное?

— Это… Ваш ребенок никогда не слышал о такой вещи.

Фенцзиайи опустил голову. Все были полностью сбиты с толку Ван Чуном.

— Хахаха, великий министр, эта война еще не достигла своего последнего момента. Еще слишком рано определять, кто получит приз.

Ван Чун зарычал от смеха. Не дожидаясь, пока Далун Руозан задаст новые вопросы, он взмахнул рукавом.

У подножия горы командиры армии Мэнше Чжао и У-Цана в замешательстве смотрели друг на друга, не в силах говорить.

Глава 611. Решающая битва! Прения!

— Великий министр, что имел в виду этот подонок? Все уже и так понятно: может, у него еще есть какие-то хитрости в рукаве?

Лунциньба повернулся, чтобы посмотреть на Далун Руозана.

Битва Лунциньба с Сунь Люйюэ исчерпала большую часть его звездной энергии, а его броня была покрыта царапинами. Во многих местах ее даже взломали, обнажив искалеченную плоть и кровь под ней.

Несмотря на это, Лунциньба все еще сохранял энергичные боевые намерения.

Далун Руозан ничего не сказал, а Хуошу Хуйцан слегка нахмурился. В прошлом он, возможно, не относился к Ван Чуну с презрением, но мог бы только бросить на него дополнительный взгляд, только один.

Ситуация сейчас была иной. Ореолы войны Ван Чуна были достаточно сильны, чтобы повлиять на его Будду Вайрокану. Более того, если Ван Чун действительно чувствовал, что он все еще может выиграть эту войну, то Хуошу Хуйцан больше не мог сохранять спокойствие.

Хотя он не заботился об индивидуальной силе Ван Чуна, он должен был заботиться о результатах этой войны. В конце концов, как правило, его миссия состояла не в том, чтобы победить своего противника, а в том, чтобы добиться победы.

Под ошеломленным взглядом Лунциньбы Хуошу Хуйцан спросил: — Далун Руозан, как вы думаете, что означают его слова?

— Милорд, вы действительно думаете, что он все еще может победить? — Вскрикнул Лунциньба с недоверчивым выражением лица.

— Было бы лучше верить, что нет.

Брови Далуна Руозана были глубоко сморщены, на его лице было задумчивое выражение.

— Вы видели способности этого мальчика. Хотя его слова, возможно, не все были реальными, нет никакой гарантии, что все они были ложными. Кроме того, на этом этапе битвы ему не нужно разыгрывать маленькие трюки…

— Передайте мой приказ, чтобы вся армия была готова. В течение этого периода времени организуйте, чтобы десять групп солдат дежурили возле Тана. Кроме того, используйте керосин, чтобы установить костры вокруг лагеря. Я хочу, чтобы все слепые пятна были четко освещены. Все патрули, в том числе, если приближаются солдаты Мэнше Чжао, обязаны использовать секретные сигналы. Мы не можем дать им ни единого шанса.

Не так давно Ван Чун замаскировал солдат Тана как солдат Мэнше Чжао и напал на тибетцев. Далун Руозан не хотел, чтобы в это время появлялись какие-либо недостатки. Если бы Ван Чуну снова разрешили совершить набег на лагерь и украсть достаточно воды, чтобы продержаться еще один день, вероятность того, что тибетцы потерпят неудачу, увеличится еще на один процент.

Ван Чжунси уже покинул столицу Великого Тана. Ситуация полностью отличалась от той, что была на старте. Прямо сейчас Далун Руозан волновался даже больше, чем Гелуофэн.

— Да, ваш подчиненный уйдет.

Несколько тибетских посланников быстро ушли, чтобы выполнить приказы Далуна Руозана.

……

— Великий генерал, что нам теперь делать?

С другой стороны, в лагере, очень далеко от тибетцев, встретились две фигуры. Один из них был королем Мэнше Чжао, а другой — великим генералом Мэнше Чжао. Даже наследный принц Фэнцзиайи не был причастен к этой встрече.

— В сегодняшнем сражении Ваше Величество стало свидетелем боевой мощи Тана. Если мы продолжим форсировать наступление, наши жертвы будут ужасными. Даже если мы добьемся успеха, огромная цена, которую нам придется заплатить, не будет стоить этого. Далун Руозан уже уничтожил их запасы воды. На данный момент я согласен с Далун Руозаном. Мы должны прекратить боевые действия на три дня. Хотя у нас больше нет времени, нам приходится ждать этого периода.

Голос Дуань Гэцюаня был слышен в палатке.

Единственный генерал Мэнше Чжао всегда оставался за занавесом, редко говоря. Только теперь была раскрыта правда. Истинным командиром этой битвы был Дуань Гэцюань, а не Гелуофэн.

— Важным моментом остается этот младший сын клана Ван. Если бы не он, мы бы давно победили, — сказал Гелуофэн.

Прямо сейчас, всякий раз, когда он думал о том козле, сыне клана Ван, Гелуофэн чувствовал, что у него за спиной висит кинжал. Иногда ему даже было трудно глотать еду. С точки зрения силы, мастер боевых искусств уровня Ван Чуна был муравьем для Гелуофэна, даже не квалифицированным, чтобы носить его обувь.

В любом другом месте Гелуофэн легко мог бы раздавить его до смерти.

Тем не менее, опыт Ван Чуна заключался не в боевых искусствах, а в искусстве войны, которое имело решающее значение на поле битвы. Кроме того, в то время как две армии сражались, стороны были четко разделены. Ван Чун, стоящий на вершине, был окружен непробиваемой защитой, защищенный бесчисленными экспертами, включая Ван Яна и Сяньюй Чжунтуна.

Таким образом, независимо от того, как У-Цан или Мэнше Чжао хотели убить его, никто из них не мог ничего сделать против него, даже мудрый и умный Далун Руозан.

Убить командира противника было нелегкой задачей.

— Будьте спокойны. Подождите еще три дня. В последнем сражении армия протектората Аннана будет уничтожена, а младшему сыну Ван Яна, естественно, не удастся сбежать, — безразлично заметил Дуань Гэцюань.

— Великий генерал заметил что-то сегодня? — поспешно спросил Гелуофэн, заметив что-то.

— Хотя ваше величество не достигло такого уровня, вы не так уж далеко.

Дуань Гэцюань кивнул.

— Этот сын клана Ван может иметь почти абсурдное представление о военном искусстве, даже превосходящее Чжанчжоу Цзяньцюна, но он не является истинным командующим армией протектората Аннана и не тренирует ее. Для него, чтобы поднять Армию протектората Аннана, сделав ее такой мощной боевой силой в столь короткие сроки, достаточна, чтобы оставить глубокое впечатление.

— Однако есть некоторые недостатки, которые не могут быть закрыты, — равнодушно сказал Дуань Гэцюань, с пугающим светом в глазах. Однако этот свет быстро угас, и все вернулось к неподвижности.

И палатка тоже погрузилась в тишину.

……

Будь то тибетцы, Мэнше Чжао или Тан, все они чувствовали, что этот день почти невыносим. Пока командиры У-Цана и Мэнше Чжао раздельно собирались, чтобы обсудить свои планы, на вершине горы основные командиры Великого Тана также собрались вместе.

Однако на этот раз там были не только Ван Чун, Орел и Чэнь Шусунь. Сяньюй Чжунтун, Ван Янь и Сунь Люйюэ также посетили собрание. Шестеро сидели со скрещенными ногами в кругу.

В центре была грубая модель. Гора в центре этой модели была окружена моделями, показывающими расположение армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Сделать грубую модель было чрезвычайно легко, когда кто-то имел преимущество на вершине.

Ван Ян первым нарушил тишину.

— Чун-эр, что бы ни случилось, то, что ты смог привести нас к этому моменту, уже превзошло наши ожидания. Ни твой отец, ни лорд Сяньюй не обвинят тебя.

Отчет о боевых потерях уже был у них. Армия протектората Аннана понесла значительные потери в этом сражении. Армия, которая приближалась к ста тысячам, когда добавились подкрепления Ван Яна и Ван Чуна, теперь насчитывала чуть более шестидесяти тысяч.

И все же критической точкой было не это, а вода.

Когда источники воды армии протекторатов Аннана были уничтожены, и они сбегали со склонов горы, даже самый медленный солдат осознал состояние армии.

— Лорд Ван прав. Независимо от результата, независимо от того, как все закончится, никто из нас не будет винить вас, — утешительно сказал Сяньюй Чжунтун с чувством понимания в голосе.

Армия протекторатов Аннана была давно побеждена на берегах реки Эрхай. То, что она смогла продержаться до сих пор, уже было чудом. Армия юго-запада теперь страдала от внутренних и внешних проблем. Это был дракон, запертый в мелкой воде, спиной к стене.

И существование Хуошу Хуйцана, Далуна Руозана, Гелуофэна и Дуань Гэцюаня полностью отрезало любое отступление.

Не было необходимости говорить о том, что ожидало армию протектората Аннана.

Сунь Люйюэ тоже заговорил.

— Это верно. Молодой Мастер, что бы ни случилось, мы не будем винить вас. По крайней мере, мы уже заставили тибетцев и Мэнше Чжао заплатить высокую цену.

Сунь Люйюэ был молчаливым парнем, он не любил говорить. Из его слов было ясно, что младший сын клана Ван действительно получил его уважение и признание.

Яркий свет вспыхнул в глазах Ван Чуна, и он сурово сказал:

— Нет! Отец, лорд-генерал-защитник, я знаю, о чем вы думаете. Однако эта битва далека от достижения этого уровня. По крайней мере, пока еще.

— Молодой мастер, вам не нужно утешать нас…

Чэнь Шусунь, наконец, не мог дальше молчать, похлопывая Ван Чуна по плечу.

— Дядя Чэнь, я не шучу.

Ван Чун торжественно покачал головой.

— Слова, которые я говорил Далуну Руозану, не были блефом, как все вы думаете.

Бузз!

На мгновение вся вершина замолчала. Все смотрели на Ван Чуна ошеломленными глазами.

— Чун-эр, что ты имеешь в виду?

Ван Ян нахмурился.

Несмотря на то, что он был отцом Ван Чуна, он тоже не понял этих слов. В таком положении, в каком они были, был ли шанс контратаковать?

— Молодой Мастер говорит, что у нас еще есть шанс победить их? — удивленно сказал Сунь Люйюэ.

Он не был большим экспертом в военном искусстве, но он все еще мог отличить сильного от слабого, победу от поражения. В нынешней ситуации, когда их запасы воды были разрушены, Далун Руозану нужно было только продолжать осаду, чтобы почти гарантировать поражение армии протектората Аннана.

Кроме того, армии Великого Тана были искусны в пехотных, а не в кавалерийских сражениях. Если бы они покинули стальные стены на горе, это было бы равносильно отрезанию их собственных рук и ног. Тибетцам даже не понадобится и трех дней, чтобы уничтожить армию протектората Аннана.

— Дядя Лю, вы неправильно поняли смысл моих слов.

Ван Чун покачал головой.

— Война никогда не была просто битвой между солдатами, но продолжением политики. Исход войны определяется не только победой или поражением на поле битвы, но и победой и поражением вне ее. Великий Тан никогда не стал бы сражаться с У-Цаном и Мэнше Чжао только в одном месте — по крайней мере, на мой взгляд.

Оставшиеся люди смотрели друг на друга в ужасе. Не только Сяньюй Чжунтун, даже Ван Ян, отец Ван Чуна, был довольно удивлен этими словами, сбит с толку относительно того, что тот имел в виду.

Война была войной, и для чистых солдат, подобных им, война всегда сводилась к тому, чтобы просто победить противника перед собой. Ничто друге их не касалось.

Что касается этой «войны, как продолжения политики», то даже такой опытный и известный генерал, как Ван Ян, никогда не слышал о таком аргументе, и тем более никто другой.

Круг людей смотрел на Ван Чуна, изо всех сил пытаясь найти слова, которые мог бы сказать, но не знали, с чего начать.

С точки зрения понимания военного искусства, ни один из присутствовавших не подходил для ношения обуви Ван Чуна, даже Ван Ян или Сяньюй Чжунтун. Ван Чун находился на совершенно другом уровне.

Глава 612. Решающая битва! Скрытый ход Ван Чуна!

— Старый Орел, ты все еще помнишь Ли Сие?

Ван Чун неожиданно повернул голову к Старому Орлу.

Бум!

Как будто в его голове раздался раскат грома, как только он услышал имя Ли Сие, Старый Орел сразу почувствовал, как по его телу течет энергия, а темные облака на небе разлетаются. Как будто вспоминая что-то, Орел был очень взволнован.

Ли Сие!

Конечно, как он мог забыть Ли Сие?!

Когда они только выехали из столицы, у его молодого мастера не было так мало людей. И это был могущественный генерал, стоявший рядом с его молодым хозяином!

Внимательно подумав, он вспомнил, что до того, как они достигли равнин Эрхая и присоединились к отцу Ван Чуна, Ли Сие взял несколько солдат, чтобы выполнить еще одну миссию.

Но непрерывные интенсивные сражения и прошедшее время заставили его забыть о войсках Ли Сие.

— Молодой мастер, ты имеешь в виду…

— М-м.

Ван Чун строго кивнул.

— Генерал, который делает много расчетов перед битвой, побеждает, а тот, кто делает мало, терпит поражение. Так как У-Цан настолько полон амбиций, что они хотят использовать силу Мэнше Чжао и Гелуофэна для борьбы с Великим Таном, они не могут обвинять меня в том, что я разобрался с ними. Если они хотят разорвать отношения с Великим Таном, они должны хорошо подготовиться к этому разладу!

— Война для Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана может быть только победой или поражением в одной войне или решающем сражении, но для меня это никогда не имело только такого смысла.

Когда Ван Чун говорил это, его глаза начали гореть с беспрецедентной яркостью.

У Великого Тана были свои недостатки, а у армии Протектората Аннана были свои недостатки, так как же У-Цан мог быть защищен?

Тот, кто был воспитан Сяо Хэ, был низвергнут Сяо Хэ.

Далун Руозан сосредоточился только на слабых сторонах Великого Тана, никогда не осознавая, что его собственная сторона имела свои массивные слабости, которые были даже более серьезными, чем у врага.

— Должно быть, уже настало время. Не позднее сегодняшнего вечера мы должны увидеть результат!

Пока остальные с удивлением смотрели на него, Ван Чун встал и посмотрел на запад, произнося фразу, которую никто из них не понимал.

Стратегии, запланированные в палатке кампании, могут решить победу за тысячу ли!

Ни его отец, ни Сяньюй Чжунтун не понимали, что истинный исход этой войны не будет решен ни здесь, ни даже на этом поле боя. Даже Далун Руозан не знал, что Ван Чун уже создал другое поле боя.

И в отличие от поля боя здесь, на том поле боя тибетцы были полностью разгромлены!

А Далун Руозан все еще и понятия не имел.

Война была жестокой. Это был факт, который должен знать каждый генерал. Но, как понял Ван Чун, война оказалась гораздо жестче, чем кто-либо мог себе представить.

Ли Сие! Все зависит сейчас только от тебя!

Мысли Ван Чуна пришли в смятение, но медленно он начал успокаиваться.

……

Baaaaa!

Смущенная овца блеяла над плато. Она была окружена кучами гниющих трупов коров и овец. На этих трупах не было никаких ран, только черная пятнистость болезни.

Черный дым поднимался от пылающих огней. Эти столбы дыма простирались до самого горизонта, создавая впечатление, что наступил конец дней.

В месте недалеко от этой овцы, вокруг руин палатки, группа кавалерии в черной броне с сияющими саблями и мечами, в настоящее время пристально следила за своим окружением.

Возглавлял их гигантский мужчина ростом более двух метров. Он был на голову выше нормального человека, и его конституция была необычайно мускулистой и поразительной.

Кавалерист подъехал к этому мощному человеку и неожиданно сообщил:

— Милорд, это 107-я партия, с которой мы столкнулись за последние несколько дней. Начиная с пяти дней назад, мы не смогли найти ни одного тибетского пастуха, пасущего их. Похоже, мы достигли желаемого результата. Чума уже распространилась по всей части плато, управляемой Королевской линией Нгари. Единственное, что их ожидает, — это масштабная катастрофа!

— Вам трудно это стерпеть?

Ли Сие сидел на своем мускулистом коне, его лицо было бесстрастным.

— Да!

Кавалерист стиснул зубы и кивнул. Кавалерия позади него разделяла то же мнение. Все они были избранными великими кланами, и их целью было сражаться за эти кланы на поле битвы. Хотя они не были военнослужащими, все они считали себя чистыми солдатами.

Если бы они сражались на поле битвы, они бы не жаловались, даже если бы умерли. Однако их задача все это время не имела ничего общего с этим. Как воины, которые очень высокого мнения о себе, они никогда бы не сделали такого.

Единственное, что эти элитные воины делали в этот период времени, — убивали коров, овец и пастухов и распространяли чуму!

— Вы все думаете так же?

Ли Сие повернулся, чтобы посмотреть на другую элитную конницу. Все солдаты опустили головы, так как все они думали одинаково.

Капитан кавалерии неожиданно собрал свое мужество и спросил:

— Милорд, ты не чувствуешь себя таким образом?

Ли Сие мгновенно замолчал.

Этот кавалерист был прав. Он также когда-то сомневался, однажды даже нашел задачу невыносимой. И в отличие от кавалеристов позади него, он был не только настоящим солдатом, но и командиром регулярной армии.

— Чистый солдат — было его взглядом на свое место в обществе.

Но потребовалось всего несколько минут, чтобы глаза Ли Сие прояснились.

— В прошлом я определенно думал бы так же, как и все вы.

Голос Ли Сие был ясным и ярким, его первые слова сразу привлекли внимание его людей.

— Однако, вы забыли, кто мы? Солдаты! Независимо от того, кем вы были раньше, в тот момент, когда вы пришли в это место, вышли на это поле битвы, вы стали солдатами, чистыми солдатами. Вы представляете других, а не себя. Вы представляете Великий Тан!

— Позвольте мне спросить, что самое важное для солдата? Это слава?

Солдаты подняли головы и ошеломленно посмотрели на Ли Сие.

Самым важным для солдата была естественно слава! Разве это не так?

— Милорд, ты ошибся? — спросил другой кавалерист.

Ли Сие покачал головой, размышляя о послании Ван Чуна в шелковом пакете и словах, которые он когда-то сказал ему. В то время Ли Сие не относился к вещам очень серьезно и даже немного издевался над Ван Чуном.

Но у Ли Сие больше не было подобных мыслей.

— Все вы не правы. Самым важным для солдата является следование приказам и преданность Великому Тану. Когда каждый из вас выходит на поле битвы, ваши личные желания, ваши почести и позор уже не важны.

— Если Великий Тан будет побежден, даже если вам удастся сохранить свою честь и славно умереть на поле битвы, какой в этом будет смысл? Напротив, какое это имеет значение, что ты будешь при этом чувствовать?

Ли Сие резко сказал, и его оглушительный голос ошеломил их всех.

Никто из них не ожидал, что тот, кто посчитал эту задачу наиболее невыносимой, произнесет эти слова. И все же никто из них не мог ответить. Он был прав. Если солдат погиб славной смертью на поле битвы, но война все равно была проиграна, какое имела значение величайшая слава?

Более того, юго-запад прямо сейчас…

У-Цан и Мэнше Чжао, эти иностранные королевства, действительно вторглись на территорию Великого Тана!

В одно мгновение все они замолчали.

— Как только солдаты выходят на поле битвы, у них больше не должно быть индивидуальной репутации, индивидуальной воли, индивидуальных прибылей и потерь… Все эти концепции должны прекратиться. Наша цель никогда не заключалась в том, чтобы прославлять кого-либо, но в том, чтобы защищать Великий Тан. Защитить империю, стоящую за нами. Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался о том, какое зрелище встретит вас, если юго-запад действительно будет потерян, а Мэнше Чжао и У-Цан действительно займут эту землю?

— Как вы думаете, как они будут относиться к людям юго-запада Великого Тана? Будут ли они действовать легкой рукой и подчеркивать славу своих солдат? Позвольте мне сказать вам, если мы не выиграем эту войну, что мы увидим? Юго-запад будет выглядеть словно это место, а может быть, даже хуже!

Голос Ли Сие становился все громче и громче, все более и более возбужденным.

Пока солдаты слушали, они медленно начали поднимать головы в шоке.

Никто из них никогда не видел Ли Сие таким взволнованным, но никто из них не смог опровергнуть его аргументацию.

Он был прав!

Если бы эта война была проиграна, юго-запад стал бы бойней для У-Цана и Мэнше Чжао. Независимо от того, чтобы установить свою власть или запугать жителей юго-запада рабством, тибетцы и Мэнше Чжао, несомненно, будут участвовать в беспощадной бойне.

А долгая война и тупик с армией протекторатов Аннана только разожгли бы их гнев, который они выплеснули бы на простых людей юго-запада. Все они поняли это.

В этой войне Великий Тан не мог отступить.

Кавалерист стыдливо сказал:

— Милорд, мы…— Прежде чем он успел продолжить, раздался звук скачущих копыт. Разведчик, размахивая флагом своего посланника, быстро подъехал к их месту.

— Милорд! Люди Святого Храма Великой Снежной Горы ударились в погоню!

Бузз!

Настроение мгновенно изменилось, все стали нервными. Даже лошади под ними, казалось, чувствовали их беспокойство, и постоянно ржали.

Все они повернулись к Ли Сие.

— Хм, они пришли очень быстро!

Ли Сие фыркнул, выражение его лица было холодным.

Чтобы справиться с Великим Таном, Далун Руозан и Хуошу Хуйцан мобилизовали всех солдат, которые за последние тридцать лет натренировала королевская линия Нгари, полностью опустошив свои земли.

Плато было домом только для некоторых кочевников и рассеянных племенных воинов, которые были совершенно неспособны остановить Ли Сие и его кавалерию из Стали Вутц. За все прошедшее время силы Ли Сие не встретили сколько-нибудь значительного сопротивления.

Но силы Ли Сие сделали слишком большой шум на Тибетском плато. Это было не поле битвы, а беспрецедентное бедствие, которое нанесло страшный удар всей империи У-Цана.

Последствия того, что силы Ли Сие распространили чуму, были настолько серьезными, что даже Святой Храм Великой Снежной Горы, находившийся в нескольких тысячах ли, был встревожен. Он направил большое количество экспертов, чтобы выследить Ли Сие.

Даже Ли Сие не осмелился втянуть этих экспертов Великой Снежной Горы в прямое противостояние. Таким образом, он давно послал орлов, чтобы следить за небом, и разведчиков, чтобы следить за ними во всех направлениях.

На этом плоском плато даже специалистам священного храма Великой Снежной Горы было негде спрятаться. Ли Сие часто замечал их, когда они были еще далеко.

— Уходим!

Ли Сие похлопал себя по седлу и немедленно повел своих солдат.

— Пора мне взглянуть на следующую шелковую сумку.

Во время езды Ли Сие открыл шелковую сумку, которую Ван Чун дал ему перед уходом.

Глава 613. Решающая битва!

Новости с плато шли гораздо быстрее, чем ожидалось.

Далун Руозан размышлял над моделью в палатке, когда вошел тибетский офицер и встал на колени на землю.

— Великий министр, квартирмейстер сообщил, что вся наша коровье и овечье мясо было израсходовано.

— Что происходит? Тебе нужно сообщать мне о такой мелочи?

Далун Руозан повернул голову и нахмурился с выражением неудовольствия на лице.

— Если наши продовольственные склады истощены, почему бы тебе не взять у племени Ти’А в тылу больше?

— Подотчетно великому министру: народ племени Ти’А уже более полугода не гонит коров или овец в наш район.

— Ой?

Далун Руозан, наконец, полностью обернулся с несколько смущенным выражением на лице.

— Тогда племя Луосили?

Тибетская логистическая сеть никогда не была передана только одному племени. В одно и то же время от двадцати до тридцати колен, а порой даже до ста колен, работали для снабжения армии продовольствием.

— Народ племени Луосили тоже не появлялся уже десять с лишним дней.

— Тогда Дака, Лалан, Фейки?

Далун Руозан перечислил названия нескольких племен.

— Восемь или девять дней назад мы потеряли связь с ними.

Далун Руозан нахмурил брови, в его сердце усилилось чувство беспокойства. Это была не первая война между У-Цаном и Великим Таном, но такого рода материально-техническая проблема никогда не возникала раньше.

Все племена У-Цана должны были понять, что значит еда для любой армии, и доставка еды солдатам была миссией каждого племени. Таким образом, в отличие от Великого Тана, у тибетцев никогда не было недостатка в запасах.

Когда одно племя не способно быстро доставить еду, — было достаточно странно, но когда все эти племена не появились, это означало, что определенно возникла проблема.

— Отправьте кого-нибудь в тыл и выясните, что происходит!

Сердце Далуна Руозана начало быстро биться, в его мозгу возникло дурное предчувствие.

Далуну Руозану не пришлось долго ждать. Час спустя в палатку в панике ворвался посыльный.

— Рапорт! Великий министр, мы только что получили новости с плато. Подразделение солдат Великой Династии напало на плато и начало сеять хаос и распространять чуму. Все племена на плато понесли серьезные потери, и число погибших овец и скота неисчислимо!

Посланник опустился на колени, его голова почти прижалась к полу, не решаясь встретиться взглядом с Далуном Руозаном. Массивные капли пота капали с его лба и падали на землю.

— Чего?!

Тело Далуна Руозана вздрогнуло. Схватив посланника, он начал трясти его взад-вперед.

— Что за чушь ты говоришь? Как такое могло быть возможно?

— Великий министр, это правда! Один из соплеменников Йеге, бежавший с плато, сказал мне это. Я трижды подтвердил этот факт. Это абсолютно верно!

У стоявшего на коленях посыльного было бледное лицо, но его голос был очень твердым, каждое слово было четко выражено.

— Эти люди вторглись на плато более полугода назад, и они даже отправили людей, чтобы закрыть дорогу к плато, не давая никаких новостей. Все соплеменники, которые хотели сообщить нам, погибли на горных тропах. Только ему едва удалось сбежать.

— Более полугода назад?

Сердце Далуна Руозана упало. Разве это не случилось, когда Ван Ян и Сяньюй Чжунтун все еще были осаждены в городе Льва армией протектората Аннана?

Ван Чун!

В одно мгновение Далун Руозан подумал о молодой фигуре, стоящей на вершине. Если и Ван Ян, и Сяньюй Чжунтун были осаждены в городе Льва, то единственным человеком, который мог осуществить такой подвиг, был Ван Чун.

Сердце Далуна Руозана было ледяным.

— Он нашел нашу слабость!

Более полмесяца назад у Далуна Руозана были мысли только относительно армии протектората Аннана в Города Льва. Подкрепление, отправленное Ли Чжэнъи с севера, уже было разбросано по ветру внезапным нападением Хуошу Хуйцана.

Дороги на юг охранялись слоями тибетской кавалерии. Далун Руозан никогда не мог предположить, что Ван Чуну удастся прорваться через тибетские оборонительные рубежи, а тем более послать отряд солдат, чтобы проложить им путь к плато.

Когда Далун Руозан почувствовал, что его тело похолодело, все, о чем он мог думать, — это последние слова Ван Чуна.

‘Хорошо смеется тот, кто смеется последним!’

По мере того как все больше и больше подробностей раскрывалось, Далун Руозан становился все бледнее, а его облик все более и более уродливым. Ситуация на плато оказалась намного хуже, чем он предполагал.

Овечья чума! Далун Руозан никогда не думал, что Ван Чун использует против него такой метод. Это была стратегия не относительно людей, а относительно крупного рогатого скота и овец на плато.

Никто на плато не погибнет от такого рода овечьей чумы, но Далун Руозан предпочел бы, чтобы Ван Чун нацелился на его армию.

Люди плато должны были есть коровье или овечье мясо во время каждого приема пищи, и даже их горные кони питались этим мясом. И в отличие от Великой Династии Центральных равнин, коровы и овцы У-Цана были собраны в огромных стадах, и одно племя имело сотни тысяч, даже до миллиона животных.

Когда разразилась чума, должна была последовать катастрофа немыслимых масштабов.

— Великий министр! Великий министр!

Издали донесся голос, пробуждая Далуна Руозана от оцепенения. Открыв глаза, он понял, что посланник все еще стоял на коленях, сохраняя свою позу.

— Я понял. Вы можете идти.

— Кто-то! Закажите встречу с королем Мэнше Чжао. Скажите ему, что у меня есть кое-что, что я должен у него попросить.

В этот момент Далун Руозан мог думать только о Мэнше Чжао и Гелуофэне. Мэнше Чжао принадлежал к линии Великого Тана, и единственный, кого Далун Руозан мог придумать попросить, чтобы разрешить кризис на плато, был Гелуофэн.

……

— Что?! Чума?

В большой палатке в лагере Мэнше Чжао пылал огонь, его пламя ярко освещало лица людей внутри. Глаза Гелуофэна были полны шока, когда он услышал причину визита Далуна Руозана.

Даже такой могущественный король, как Гелуофэн, никогда не предполагал, что такое может произойти на Тибетском Плато. Кто-то действительно думал об использовании этого времени, чтобы вторгнуться на плато и нанести удар по внутренней части У-Цана!

Эта новость была как пощечина.

Военное искусство Ван Чуна было похоже на небесного коня, бегущего по облакам, настолько чудесного, что никто из них не мог себе представить его границы.

— Великий министр, я понимаю смысл ваших слов. Как союзник, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Однако люди нашего Мэнше Чжао в основном едят рис, а мясо, которое они потребляют, — свинина. У нас никогда не было много коров или овец, поэтому мы редко страдали от чумы.

— Таким образом, когда я изучал медицину в Великом Тане, методы борьбы с этим видом неясной овечьей чумы не интересовали меня, и я никогда не просматривал подробные тексты по этому вопросу.

Гелуофэн старался быть максимально тактичным. По правде говоря, Гелуофэн был уверен, что даже в Великом Тане найти доктора-ветеринара, способного вылечить чуму овец, будет нелегкой задачей.

Этот вид овечьей чумы был слишком редким среди сельскохозяйственных обществ.

— Я понимаю. Тогда этот Далун Руозан заранее поблагодарит Ваше Величество, — сказал Далун Руозан.

Пока они разговаривали, посыльный Мэнше Чжао внезапно ворвался в палатку, мгновенно притягивая взгляд всех, кто находился внутри.

— Ваше Величество, это плохо! Тибетцы начали сражаться с нашими солдатами!

Недостаток еды в тибетском лагере, наконец, вызвал проблемы. Жестоких и отвратительных тибетцев подстегнул голод и, естественно, они стали обращать внимание на своих союзников, людей Мэнше Чжао.

Языковой барьер означал, что обе стороны быстро вступили в конфликт. Гелуофэн и Далун Руозан быстро поспешили и успокоили конфликт, но все знали, что это только начало.

……

— Молодой Мастер, они действительно начали ссориться!

Высоко на вершине, на ветру развевалось знамя. Старый Орел и Ван Чун стояли под знаменем, оба смотрели вниз с горы.

У Старого Орла было ликующее выражение лица, а Ван Чун молчал.

— Молодой Мастер, похоже, что Ли Сие удалось добиться успеха, — сказал Старый Орел Ван Чуну.

Старый Орел полностью осознавал миссию Ли Сие. Ван Чун ранее говорил, что, если тибетцы и люди Мэнше Чжао начнут ссориться, это означает, что у тибетцев не хватает еды.

Другими словами, операция Ли Сие в их тылу увенчалась полным успехом.

— М-м.

Ван Чун кивнул, его волосы мягко развевались в ночном ветре. Они долго стояли в темноте, и стали свидетелями семнадцати ссор при свете костров. Если бы кто-то сказал ему, что с тибетцами и Мэнше Чжао все в порядке, Ван Чун никогда бы им не поверил.

— Война жестока. Теперь пришло время посмотреть, что выберет Далун Руозан.

Армия протекторатов Аннана уже была вынуждена прижаться к стене из-за нехватки воды, ее боевой дух упал. Ван Чун мог ясно чувствовать трансформацию в своей армии.

Однако без достаточных запасов коровьего и овечьего мяса у тибетцев закончилась еда, и они оказались в той же ситуации, что и армия протекторатов Аннана.

Ни одна из сторон не имела никаких преимуществ. Все, что имело значение сейчас, это посмотреть, кто продержится дольше.

— Молодой мастер, неужели тибетцы не едят рис? — спросил Старый Орел, а его брови сморщились.

— Если речь идет о еде, то Мэнше Чжао достаточно преуспевает, чтобы обеспечить себя большим количеством еды.

— Ха, это невозможно.

Ван Чун усмехнулся.

— Пищевые привычки тибетцев не так легко изменить. Сможете ли вы привыкнуть к этому, если бы я заставлял вас есть мясо на каждый прием пищи и запрещал вам есть рис? И в отличие от нас, у тибетцев нет обычая выращивать рисовые поля. Другими словами, они никогда раньше не ели рис.

— Но разве у Мэнше Чжао нет свиней? Если речь идет только о мясе, разве свинина не может его заменить? — Нерешительно сказал Старый Орел.

— У тибетцев так много людей, и им нужно есть три раза в день. Как вы думаете, Мэнше Чжао может вырастить такое количество свиней? Это просто чашка воды над горящей тележкой! — Равнодушно сказал Ван Чун.

Старый Орел тупо уставился на него, не в силах долго говорить.

Он был прав!

Свиньи отличались от коров и овец. В то время как коровы и овцы могли быть выпущены в качестве стад для свободного выпаса, никто не выращивал так свиней. В результате количество свиней всегда будет намного меньше, чем количество коров и овец.

Даже в таком богатом и процветающем месте, как Великий Тан, нормальному человеку могло повезти съесть несколько блюд из свинины в течение одного месяца, а тем более в Мэнше Чжао.

Число свиней в Мэнше Чжао было намного меньше, чем в Великом Тане. Даже если бы этого числа было достаточно, чтобы снабдить Мэнше Чжао, сколько людей оно могло бы поддержать? И как долго?

И могли ли тибетцы, чьи желудки привыкли к коровьему и овечьему мясу, действительно привыкнуть к свинине?

Глава 614. Решающая битва! Предсказание Сюй Цицинь!

Старый Орёл со смехом понял Ван Чуна.

В этой южной кампании Ван Чун многократно обдумывал и исследовал каждый из своих планов. Если бы он не был уверен, что чума овец будет эффективной, он никогда бы не использовал ее.

Обернувшись, Ван Чун медленно ушел с края вершины.

Хотя кавалерия Ли Сие оказалась эффективной, армия Мэнше Чжао и У-Цана все еще не отступала. Пока проблема воды не была решена, Ван Чун не мог расслабиться ни на один день. Никто не мог помочь ему в этом вопросе — ни императорский двор, ни Сюй Цицинь, ни кто-либо еще.

Он должен был полагаться на себя, чтобы придумать способ.

……

— Позвольте мне сказать вам, все, что я говорю, — это приказ! Когда я говорю, что вам больше не разрешено приближаться к людям клана Ван, вам запрещено приближаться к ним! Если вы настаиваете на том, что не слушаете мой совет, я могу начать становиться жестким!

Ладонь мужчины средних лет ударилась об стол. Ван Чун никогда не мог себе представить, что в то время как он страдал от своего собственного бедственного положения на юго-западе, в отдаленной столице, Сюй Цицинь, человек, который, как предсказывал Ван Чун, станет будущим королем логистики, столкнется со своим собственным затруднительным положением.

— Я мог бы также сказать вам, что я уже приказал, чтобы люди, которых клан Ван отправил, были изгнаны. Вам запрещено выезжать в течение следующих трех месяцев!

У мужчины средних лет было строгое выражение лица, и вены на лбу вздулись. Он был явно в ярости.

— Большой дядя!

Сюй Цицинь посмотрела на мужчину средних лет с таким же суровым и ледяным выражением лица.

— Мои отношения с кланом Ван — это мое личное дело. Это не имеет ничего общего с кланом Сюй и не имеет никакого отношения к тебе. Не вмешивайся в мои дела!

— Ублюдок! В такое время у тебя все еще хватает смелости говорить такие вещи!

Сюй Хэнъянь кипел, поднял руку и хлопнул ею по столу.

— Как ты смеешь!

Сюй Цицинь оставалась спокойной и бесстрашной. Это было не место ее большого дяди, чтобы иметь с ней дело. Независимо от ситуации, он зашел сегодня слишком далеко.

— Сюй Чжуннянь, взгляни на прекрасную дочь, которую ты воспитал. Король Ци уже дважды отправлял людей. Хан-эр и Жун-эр даже были понижены в должности из-за этой твоей прекрасной дочери. Сюй Чжуннянь, эта твоя дочь планирует уничтожить наш Клан Сюй?

Сюй Хэнянь внезапно повернул голову, его голос звучал резко, когда он бросился к стыдливо выглядящему мужчине средних лет и начал его ругать.

Этот человек, естественно, был отцом Сюй Цицинь, Сюй Чжуннянь, вторым мастером клана Сюй и вторым братом Сюй Хэнъяня.

Хотя оба они были управляющими клана Сюй, личность Сюй Чжунняня была полной противоположностью личности его старшего брата Сюй Хэнъяня. Сюй Чжуннянь не смог узнать ничего о семейной торговле, поэтому он не помогал заниматься клановыми делами. Напротив, в молодости он был источником множества ошибок и неудач.

Если бы не его дочь Сюй Цицинь, он бы даже не смог сохранить свое место стюарда.

— Цинь-эр, послушай своего большого дядюшку. Клан Ван не является для нас родственником или другом. Мы не можем обидеть Его Высочество Короля Ци ради них!

Сюй Чжуннянь посмотрел на свою дочь и тихо заговорил, почти умоляя.

— Большой дядя, ты смеешь воспитывать короля Ци?

Сюй Цицинь не обращала внимания на своего отца, и вместо этого повернула голову, чтобы посмотреть на своего большого дядю.

— Хммм, вы даже не знаете, что многие члены клана Сюй были необъяснимо отстранены от своих постов из-за вас: из Бюро доходов, Бюро персонала, Бюро работ… Вся власть нашего Клана Сюй в тех местах. Вы знаете, что это значит?

— Мало того, из восемнадцати основных потоков доходов клана десять были разорваны, а из наших шестидесяти восьми дополнительных потоков доходов двадцать три были разорваны. Вы смотрели на счета клана? Только в этом месяце наши доходы усохли, и они продолжают падать. Мы даже не достигли сорока процентов нашего первоначального уровня.

— В клане Сюй так много слуг, и всем им нужно платить каждый день, и вы думаете, что обслуживание этих предприятий бесплатное? Клан такого размера не может остановиться ни на один день. Вы фактически сократили наши доходы на шестьдесят процентов. Взгляните на счета сами!

Пока он говорил, Сюй Хэнъянь достал большую стопку бухгалтерских книг и чуть не бросил ее перед Сюй Цицинь.

— Наша линия Сюй выросла в эпоху Суй. Мы пережили огни войны и всевозможных политических штормов. Нам было нелегко продержаться до сегодняшнего дня. Мы действительно пережили всевозможные невзгоды. Разве вы не знаете, что за человек Король Ци? Итак, вы действительно хотите загнать наш Клан Сюй в тупик ради постороннего?

Глаза Сюй Хэнъяня были полны огня, его чувства были полностью раскрыты.

В любое другое время каждый уровень клана Сюй сделает все возможное, чтобы поддержать свою гордую и талантливую дочь. Ведь ее даже лелеял патриарх.

Но на этот раз она позволила себе слишком много.

Хан-эр и Жун-эр были его двумя самыми любимыми, на которых он больше всего надеялся. Он заплатил огромную цену, чтобы устроить их в Бюро доходов и Бюро персонала.

Но в течение одного дня они были необъяснимо лишены своего звания и выгнаны из своих соответствующих бюро.

Можно легко представить ярость Сюй Хэнъяня.

Сюй Цицинь ничего не сказала, только торжественно пролистал счета клана. Она была очень умным ребенком и очень рано начала помогать отцу проверять счета кланов, поэтому она не увидела здесь для себя ничего странного.

Время медленно проходило, а Сюй Хэньянь с пепельным лицом и нервный Сюй Чжуннянь стояли сбоку.

Сюй Цицинь медленно пролистала счета. И выражение ее лица стало серьезным. — Как это могло так получиться? Это слишком подло.

Лицо Сюй Цицинь было бледным, все ее тело дрожало. Ее большой дядя говорил о том, как сокращаются потоки доходов клана, его доходы сократились на шестьдесят процентов, но с пониманием счетов Сюй Цицинь она поняла, что ситуация была даже хуже, чем описал Сюй Хэнъянь.

По крайней мере, было заключено одиннадцать крупных коммерческих контрактов, все они были зарегистрированы в Судебной Палате. В тот момент, когда эти контракты были нарушены, клан Сюй должен был заплатить огромный штраф.

Это было несколько миллионов золотых таэлей.

Кроме того, в отчетах клана явно были обнаружены признаки фальсификации. Такие вещи могут быть скрыты от других, могут быть скрыты от ее большого дяди, но это не может быть скрыто от Сюй Цицинь.

Сюй Цицинь чувствовала густой запах.

Не было никаких сомнений в том, что кто-то готовил заговор против клана Сюй, и единственный человек, о котором могла подумать Сюй Цицинь, — это король Ци.

— Ну? Сейчас нечего сказать, верно?! Позвольте мне сказать вам, если вы решитесь выйти из главных ворот в любое время в течение следующих трех месяцев и пообщаться с кланом Ван, не вините меня, если я перестану быть милым. Когда придет время, клан будет настолько разгневан, что даже Старый Мастер не сможет вас спасти.

Сюй Хэньянь заметил, что Сюй Цицинь побледнела, и знал, что его слова были эффективными. Бросив эту угрозу, он щелкнул рукавом и ушел.

— Увы!

Сюй Чжуньнянь посмотрел на свою дочь и глубоко вздохнул, прежде чем покинуть комнату.

Сюй Цицинь осталась одна, стоя перед окном, безмолвно и безучастно глядя вокруг.

Флапфлап!

Вскоре после того, как Сюй Чжуннянь и Сюй Хэньянь ушли, из-за окна донесся взмах крыльев. Глаза Сюй Цицинь снова обрели ясность, и она подняла голову. Серый голубь в какой-то момент остановился перед решеткой открытого окна.

Золотое кольцо, обернутое вокруг ноги голубя, было чрезвычайно ей знакомо. Но, в отличие от того, что было ранее, тонкая красная нить была завязана вокруг золотой обертки.

— Это…

Эта тонкая красная нить заставляла мерцать выражение лица Сюй Цицинь. Это был организованный сигнал, который должен использоваться только в случае чрезвычайной ситуации. Не раскрывая кольца, она быстро открыла сообщение внутри. Один ряд символов бросился ей в глаза глаза.

— Срочно: все поставки были задержаны и перехвачены в трехстах ли от столицы!

Эта простая строка слов заставила сердце Сюй Цицинь упасть, как камень.

Большой дядя! Король Ци!

Из-за вещей, связанных с внутренними и внешними проблемами, Сюй Цицинь почувствовала сильный скачок давления над собой. Сюй Цицинь никогда не сталкивалась с такой ситуацией за всю свою жизнь. С одной стороны был клан, который ее воспитал, а с другой — Ван Чун, доверивший ей свою жизнь.

Сюй Цицинь должна был выбрать кого-то одного.

Сердце Сюй Цицинь сильно страдало. Она знала, что Король Ци не оставит ей много времени.

Служанка Сюй Цицинь Ян-эр с тревогой спросила:

— Молодая леди, что случилось? Неужели мы действительно должны обидеть короля Ци и подтолкнуть клан к грани из-за Ван Чуна? Она знала о чувствах своей леди к Ван Чуну, но в этот раз все было иначе.

Король Ци был Императорским Принцем Великого Тана, и полномочия, которыми он обладал внутри и снаружи двора, были сложными и переплетенными. Это не было чем-то, с чем клан Сюй мог справиться. Будучи кланом логистов, клан Сюй понимал, что основной путь самосохранения основан на поддержании хороших отношений с императорским домом, а не на том, чтобы делать его врагом.

У них было слишком много примеров из прошлого.

— Ян-эр, выйди на минутку. Мне нужно подумать в одиночку.

Сюй Цицинь вернулась к своему креслу и приняла неподвижную позу, положив руку себе на лоб. Впервые ее великолепное лицо казалось изможденным.

……

СлошСлош!

Огромное количество ледяной родниковой воды было выброшено из мешка с водой. Тибетские солдаты от души смеялись, когда использовали эту питьевую воду, чтобы вымыть своих лошадей и очистить свои доспехи.

Эта чистая вода стекала по земле, собираясь в крошечные ручейки.

— Хахаха, как удобно!

Всадники Мэнше Чжао подняли ведра воды и вылили их над своей головой.

Такие сцены разыгрывались каждый день, с раннего утра до позднего вечера. Но когда наступали сумерки, ручьи воды на земле были либо похоронены, либо обсыпаны ядом, ничего не оставив армии Протектората Аннана.

Тревожный и раздражительный воздух охватил гору.

— Молодой Мастер, Далун Руозан слишком подлый. Он знает, что нам не хватает воды, поэтому каждый день отправляет людей на подножие горы, чтобы использовать воду, тем самым расстраивая наши войска. Если это продолжится, наша армия может развалиться без боя.

На вершине собрались генералы армии протектората Аннана. Ло Цзи, Лин Ушоу, Сунь Люйюэ, Чэнь Шусунь… в глазах каждого из них отражалось глубокое беспокойство.

Глава 615. Решающая битва!

Водная проблема армии Протектората Аннана была теперь довольно серьезной, и внезапная атака Далуна Руозана оказалась очень эффективной. Почти в тот же день армии Ван Чуна не хватило воды для использования.

Прямо сейчас даже высокопоставленный генерал, такой как Ло Цзи, обнаружил, что его кожа сухая, а губы потрескались. Исходя из этого, можно легко представить серьезность водной проблемы армии.

В настоящее время количество костров, зажженных армией протекторатов Аннана, не было даже одной десятой от того, что было раньше, а питьевая вода для лошадей была даже еще более жестко ограниченной.

Уже упавший моральный дух продолжал падать, и все солдаты были обеспокоены и напуганы. В этот самый момент Далун Руозан решил тратить каждый день впустую воду, чтобы потревожить армию протектората Аннана.

— Хотя это простой шаг, он довольно эффективен. У нас действительно нет никаких контрмер! — с тревогой сказал Старый Орел, всматриваясь в гору.

Проблема воды Великого Тана больше не была секретом. Даже самые низкие солдаты-щитоносцы уже знали, что в армии осталось не так много воды. Между тем, Далун Руозан заставлял людей выходить на фронт каждый день и дерзко использовать воду, чтобы купать и мыть лошадей, провоцируя всех танских солдат.

Уже в острой нужде в воде каждый человек чувствовал, что его губы стали суше, а жажда — сильнее.

Это была инстинктивная реакция, которая была совершенно неуправляемой.

Хотя все они знали, что это было поле битвы, где на карту были поставлены жизнь и смерть, они все еще не могли контролировать свою реакцию.

Мораль колебалась, и с вершины даже Старый Орел мог чувствовать беспокойство.

— Убей лошадей! — вдруг сказал Ван Чун.

— Чего? — Старый Орел спросил в ужасе, его мозг все еще обрабатывал приказ.

— Убейте нескольких боевых лошадей и используйте их кровь, чтобы временно утолить жажду. Это единственное практическое решение, доступное нам сейчас, — строго сказал Ван Чун.

— Но если у нас не будет боевых лошадей, что будет с планами молодого мастера? Кроме того, в армии протектората Аннана, во-первых, не так много боевых лошадей.

Старый Орел был ошеломлен. Он никогда не ожидал, что Ван Чун предложит такой план.

В предыдущих сражениях кавалерия, которую Ван Чун оставлял в запасе на вершине, сыграла чрезвычайно важную роль, возможно, даже изменив ход битвы. Самая элитная сила Мэнше Чжао, Корпус Сына-Дракона во главе с Фенцзиайи, почти пронзила всю армию Тана и достигла вершины.

В конце концов, лишь внезапный удар кавалерии Ван Чуна воспользовался их слабостью и разрубил Корпус Сына-Дракона на две части, лишив его остроты. Треть Корпуса Сына-Дракона погибла в битве, и даже сам Фенцзиайи чуть не погиб на горе.

Только благодаря самоотверженным усилиям и защите своих подчиненных ему удалось сбежать.

Без боевых лошадей Великий Тан потерял бы большую часть своей способности маневрировать.

— Просто убейте только часть из них. Прямо сейчас задержка на один день — это один дополнительный день, и наше соревнование касается того, кто сможет продержаться дольше всего. Передайте мой приказ. С этого момента ежедневное потребление воды будет измеряться в каплях. Если это не нужно, мы не можем позволить себе тратить ни капли воды, — сказал Ван Чун.

Для армии в шестьдесят тысяч измерить ежедневное потребление воды по капле было просто немыслимо. Но больше ничего не могло быть сделано. В прошлом такой приказ определенно вызвал бы массовую панику.

Но после всех настойчивых усилий Далуна Руозана, армия была в порядке с этой мерой.

Считалось, что он сделал правильный шаг.

— Ваш подчиненный понимает.

Старый Орел кивнул.

— Кроме того, положение Далуна Руозана не намного лучше, чем у нас!

Стоя под знаменем, Ван Чун посмотрел на лагерь противника и внезапно улыбнулся.

Далун Руозан прилагал огромные усилия, принося горшки, сумки и бочки с водой к основанию горы. Перед армией протектората Аннана он заставлял своих солдат выливать воду или использовать ее для принятия ванн или мытья лошадей.

Но Ван Чуну ничего не нужно было делать, так как ситуация с Далуном Руозаном уже была достаточно плохой.

Когда не хватало воды, нужно было просто начать ее нормировать.

То, что раньше было одним пакетом в день, теперь было пять, шесть, семь или восемь капель воды, которые раздавали два раза в день. Хотя это было трудно вынести, это все еще было терпимо. Но что делать, если у человека нет коровьего или овечьего мяса, и он не может привыкнуть к рациону сельскохозяйственных обществ?

Как могли те люди, которые раньше ели коров и овец каждый день, есть рис? Есть овощи? В их глазах это было не что иное, как «трава»!

Другие люди могли бы пережить это, но тибетцы были жестокими, смелыми и дерзкими людьми. Они были не из тех людей, которые могли бы выдержать это.

Ван Чун со своей наблюдательной позиции на горе видел, что передовые ряды армии спокойны. Но массивный шум происходил в тылу армии Мэнше Чжао — У-Цана. Даже с такого расстояния Ван Чун все еще слышал суматоху.

За один день Ван Чун лично видел, как вспыхнули семнадцать или восемнадцать ссор между солдатами Мэнше Чжао и У-Цана. Ван Чун мог догадаться, что тибетцы, которым не хватало еды, немедленно отправлялись просить еду у Мэнше Чжао.

В конце концов, они были номинально союзниками, и У-Цан посылал солдат ради Мэнше Чжао.

Увы, обе стороны говорили на разных языках, что приводило к бессмысленным ссорам, даже переростающим в драки, которые только усугубляли недопонимание.

Если бы это продолжалось, Ван Чуну нужно было только наблюдать, как Мэнше Чжао и У-Цан рвут друг друга, ранив своих собственных солдат.

Далун Руозан, даже с твоим злобным умом, вы, вероятно, никогда не думали, что на вас так нападут. Если вы хотите иметь дело с Великим Таном, вы должны заплатить высокую цену! Неважно, как, У-Цан никогда не будет победителем! — Молча подумал Ван Чун, глядя вдаль.

— Мне нужен момент тишины. Старый Орел, я оставлю это место для тебя. С этими словами Ван Чун отвернулся и покинул вершину.

……

У подножия горы, в палатке, положение Далуна Руозана было намного хуже, чем предполагал Ван Чун.

Снежная буря писем падала в руки Далуна Руозана, и все они были бесчисленными сообщениями от разведчиков, которых он отправил на границу между плато и юго-западом Великого Тана. Плато в настоящее время переживало беспрецедентную вспышку чумы.

Сотни тысяч, даже миллионы коров и овец были уничтожены этой болезнью. Хотя коровы и овцы служили основным источником пищи для тибетцев, после заражения чумой их больше нельзя было употреблять в пищу.

Если бы мясо зараженного домашнего скота было употреблено в пищу, даже человек заразился бы и умер, и спасти его было бы невозможно.

Далун Руозан нуждался в сотнях тысяч солдат, чтобы вынудить Ван Чуна и Тан испытать острую нехватку воды, но Ван Чуну удалось заставить более половины плато голодать.

В настоящее время чума распространялась от земель Королевской линии Нгари до остальной части плато, ее последствия были настолько велики, что даже Ценпо был встревожен. Ценпо уже перебросил большое количество солдат в районы, граничащие с землями королевской линии Нгари, и установил блокаду с приказом убить любую блуждающую корову или овцу. Солдаты даже были переведены из армии, сражающейся с Гешу Ханом.

Легко было представить серьезность ситуации.

Даже эти меры не могли гарантировать, что ни одна рыба не вырвется из сети.

Когда Далун Руозан прочитал отчеты, он все больше удивлялся. Если бы не тот факт, что юго-западная война сейчас вступила в критическую стадию, он уже приказал бы всей армии уйти.

— Это сын клана Ван!

Далун Руозан сжал кулаки, и вены выступили у него на лбу.

Будучи мудрым министром королевства Нгари, Далун Руозан всегда держал веер, который придавал ему впечатление элегантного и утонченного человека, которого было трудно разозлить. Но этот вопрос полностью вышел за пределы того, что Далун Руозан мог принять.

Нагло распространяя чуму, убивая сотни тысяч скота и превращая все плато в страну чумы… Если бы он не знал своего противника так хорошо, ему было бы очень трудно представить, что семнадцатилетний мальчик мог придумать такой план.

Далун Руозан всегда считал, что Ван Чун был стратегическим гением, которому все еще не хватало опыта, но теперь он знал, что юноша на горе обладал гораздо более жестоким и пугающим сердцем, чем он предполагал.

— Мы узнали, где находится этот отряд из тысячи элитных кавалеристов? — Сказал Далун Руозан.

— Отчитываясь перед Великим Министром: они прибывают и уходят без следа, и они чрезвычайно могущественны. Племенные кочевники плато не способны их остановить. Кроме того, их оружие чрезвычайно острое, и ломает наше оружие всего одним прикосновением.

Посыльный некоторое время стоял на коленях у входа в палатку.

— Острое?

Далун Руозан закрыл глаза, в его голове медленно сформировалась идея.

Посланник что-то вспомнил и поднял голову.

— О, великий министр, эксперты Великой Снежной Горы находятся в процессе их преследования.

— Я знаю.

Далун Руозан посмотрел на балдахин палатки, но выражение его лица осталось неизменным. Если эта кавалерийская часть все еще оставалась без внимания после всего этого времени, тогда было ясно, что они нашли какой-то способ избежать когтей Великой Снежной Горы.

Кроме того, этот голод, распространяющийся по плато, вероятно, ослабил бы У-Цан на многие годы, даже десятилетия. Плато было уже живым адом.

Ущерб был нанесен, поэтому любые меры было принимать просто слишком поздно.

— Передайте мой приказ. Запрещено распространять эту новость. Пока война не закончится, ни одному человеку не позволено знать, что произошло на плато.

Далун Руозан закрыл глаза, его тело дрожало. За десятилетия, когда он был великим министром, он ни разу не был вынужден войти в такое состояние.

— Да, великий министр.

Посланник встал и был готов уйти, но остановился на мгновение, прежде чем полностью встать.

— Говори! Что ты придумал? — Сказал Далун Руозан, даже не открывая глаз.

Посланник набрался смелости, чтобы повернуться к Великому Министру, его глаза наполнились беспокойством.

— Великий министр, что если этот дурак на вершине… Он знает, как говорить на нашем тибетском языке. Этот мальчик из клана Ван был архитектором всего. Прямо сейчас это было бы лучшее время для распространения этих слухов.

— Он не станет!

Далун Руозан сразу же опроверг это мнение. Он поднял голову, его глаза все еще были закрыты, а лицо без эмоций.

— Хотя он распространяет чуму, если он действительно умный, он никогда не скажет этого. Никто никогда не поверит ему, если он это сделает.

Многие люди знали, что существует проблема с поставками тибетской пищи, но никто не мог предположить, что это связано с беспрецедентной чумой, разрушающей Тибетское Плато.

Поскольку никто никогда не представлял это, они никогда не поверили бы этому, тем более что Ван Чун был врагом.

Глава 616. Решающая битва! Удар могучего чуда!

— Составление отчетов!

Голос посыльного прервал ход мыслей Ван Чуна.

— Молодой Мастер, нам сообщили, что еще семнадцать солдат потерпели крушение во время постовой службы. Это двенадцатый инцидент за сегодня. Мои сослуживцы уже отправили их на лечение военным врачам.

Посланник почтительно преклонил колени на склоне, прямо перед тем местом, где высоко в небе развевалось знамя.

Сердце Ван Чуна упало, но он быстро восстановил самообладание.

— Я понимаю. Вы сами можете решить этот вопрос в будущем. Нет необходимости сообщать мне об этом.

— Да, молодой мастер.

Посланник почтительно удалился.

— Чун-эр, вот какова война. Там, где есть победа, — там поражение, а там, где война, — там смерть. Это неизбежно. То, что сейчас происходит именно так, уже довольно прилично. Праведники не цепляются за богатство, а торгаши не командуют солдатами. Как правило, вы не должны огорчаться из-за смерти своих подчиненных. Вместо этого вы должны подумать о том, как привести свою армию к победе и избежать еще большего количества смертей.

— Это верный путь генерала!

Длинный вздох и тяжелые шаги послышались позади Ван Чуна. Ван Ян, одетый в военную форму, в какой-то момент подошел сзади, чтобы произнести эти искренние и сердечные слова.

— Отец, я знаю. Но такого рода вещи все еще неизбежны! — ответил Ван Чун.

В этом сражении вся юго-западная армия, даже его отец и Сяньюй Чжунтун, наблюдали только за Далуном Руозаном и Гелуофэном.

По их мнению, это была битва настолько типичная, что не могло быть более типичной битвы.

Но это было далеко не единственное, что видел Ван Чун.

— Плотина в тысячу ли может быть сломана одной дырой, проделанной муравьем. Огромная империя Великого Тана может решить свою судьбу в этом единственном сражении. Великий Тан не мог проиграть юго-западную войну.

Эта война включала в себя будущее всего Великого Тана.

— Молодой Мастер имеет честное и щедрое сердце. То, что мы смогли достичь этого, — все благодаря усилиям молодого мастера. В настоящее время армия Меншэ Чжао и У-Цана понесла потери даже хуже наших. Что касается того, что произойдет в будущем, Сяньюй… не так уж и важно.

Другой голос вышел из тьмы. Сяньюй Чжунтун шагал с умеренной скоростью, не торопясь и не медля, и в конце концов уселся слева от Ван Чуна.

— Молодой Мастер, вы искали нас?

— Чун-эр, просто скажи все, что тебе нужно.

Ван Ян тоже подошел.

Как командиры армии, эта пара редко покидала свои позиции. Однако все было иначе, если это было приказом Ван Чуна. Пара деле наблюдала, как Ван Чун некоторое время сидел в глубокой задумчивости, и никто из них не хотел его беспокоить.

Он действительно вырос!

Ван Ян посмотрел на Ван Чуна, сидевшего под знаменем, его фигура явно была намного стройнее, чем прежде, и вздохнул с облегчением. От этого нетрудолюбивого и неоправданного сына до человека, который был готов рискнуть собой и устремиться на огромные расстояния ради Великой Династии Тан Центральных Равнин и людей юго-запада… изменения в Ван Чуне были немаленькие!

Хотя Ван Ян даже сейчас не понимал, как Ван Чун стал настолько искусным в военном деле, все это сейчас не имело значения. Как отец, Ван Ян чувствовал большую гордость.

— Отец, лорд Сяньюй, время истекает. Через несколько дней У-Цан и Мэнше Чжао начнут двигаться. На этот раз тибетцы не отступят. Это будет последняя и решающая битва между нами и армией Мэнше Чжао — У-Цана.

Не было времени для обмена любезностями. В своих словах Ван Чун прямо указывал на эти две колонны, поддерживающие юго-запад Великого Тана.

Его слова сразу же вызвали мрачное настроение.

Этот вопрос касался жизни шестидесяти тысяч солдат и благополучия бесчисленных гражданских лиц на юго-западе, поэтому Ван Ян и Сяньюй Чжунтун также имели мрачные выражения лица.

— Молодой Мастер, если вам нужно что-то сказать, просто говорите. Если потребуется помощь Сяньюя, я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать! — Торжественно сказал Сяньюй Чжунтун.

В разгроме юго-запада он взял на себя величайшую вину, достойную того, чтобы взять на себя величайшее бремя. В определенном смысле все, что делал Ван Чун, — это помогал ему.

Ван Ян кивнул в знак согласия.

Свист!

Ван Чун махнул рукой перед собой, и бесчисленные кусочки пыли и грязи начали собираться вместе. Когда он убрал ладонь, под баннером появилась миниатюрная модель.

Будучи де-факто командующим армией Великой Династии Тан, Ван Чун имел полное представление о поле битвы.

— В нынешних обстоятельствах, мы находимся в гонке с У-Цаном и Меншэ Чжао. В настоящее время мы сталкиваемся с нехваткой воды, но Далун Руозан чувствует себя не лучше. С точки зрения состава… хотя мы потеряли сорок процентов наших сил, оставив нам только шестьдесят тысяч солдат, у тибетцев осталось всего триста тысяч солдат, и их преимущество все время ослабевает.

— Критической точкой больше не является количество человек армии Мэнше Чжао — У-Цана…

Голос Ван Чуна угас, и он медленно перевел взгляд на двух командиров Великого Тана. — Молодой мастер говорит, что…

Сяньюй Чжунтун слегка нахмурился, с сомневающимся взглядом в глазах. Стратегический ход мыслей Ван Чуна явно превосходил его, и даже генеральный защитник Чжанчжоу, возможно, не смог бы добиться большего.

Поэтому время от времени Ван Чуну нужно было четко заявить о себе, так как ему действительно было трудно идти в ногу со своими мыслями.

Ван Чун ничего не сказал, вместо этого вынул четыре камня и поместил их на модель, чтобы указать области в армиях тибетцев и Мэнше Чжао.

— Хуошу Хуйцан, Гелуофэн, Дуан Гецуань и Далун Руозан… Далун Руозан — министр, поэтому истинная проблема, с которой мы сталкиваемся, — это три Великих генерала У-Цана и Мэнше Чжао!

Ван Чун положил камень, изображающий Далуна Руозана, и снова поднял его.

Далун Руозан знал боевые искусства, но, по мнению Ван Чуна, большая угроза лежала в его интеллекте и схемах, а не в его воинском мастерстве. Истинными угрозами для Великого Тана были Хуошу Хуйцан, Гелуофэн и Дуань Гэцюань, — эти три верховных эксперта Великого Общего Уровня.

— Молодой мастер Ван, я понимаю смысл сказанного вами.

Сяньюй Чжунтун сморщил лоб.

— В нынешней ситуации Хуошу Хуйцан может быть отгорожен Могущественным Чудотворным Богом генерала Ван Яна. Для Дуань Гэцюаня я могу использовать Богом Ваджрой, чтобы противостоять ему. Что касается Гелуофэна… как король Мэнше Чжао, он не выйдет легко на поле битвы. Таким образом, мы не столкнемся с очень большой проблемой.

— То, что он еще не вышел на поле битвы, не означает, что он не станет этого делать и дальше! — Сказал Ван Чун.

Сяньюй Чжунтун мгновенно затих.

Ван Чун был прав. Гелуофэн не участвовал в битве, но это потому, что ситуация не стала достаточно серьезной, чтобы он вышел. Как только он выйдет на поле, нынешней численности армии Протектората Аннана будет совершенно недостаточно, чтобы его остановить!

К счастью, в долгой истории иностранных экспедиций Великого Тана от эпохи Тайцзун до Императора Мудреца, он создал ряд очень эффективных и непревзойденных формирований, которые могли использовать большое количество более слабых экспертов для борьбы с единственными силами.

— Если мы не решим эту силу, мы всегда будем на защите, ожидая, что Далун Руозан нападет на нас. Кроме того, мы никогда не сможем избежать нашего нынешнего тяжелого положения, — строго сказал Ван Чун.

При этих словах глаза Ван Яна и Сяньюй Чжунтуна прояснились. Число высших экспертов в армии протектората Аннана не может сравниться с численностью в армии Мэнше Чжао — У-Цана. Не было никаких неясностей по этому вопросу.

Таким образом, с самого начала все они приняли решение выиграть время и ждать подкрепления от Императорского Двора.

Но намерения Ван Чуна теперь явно были другими.

— Молодой Мастер говорит… что на самом деле есть какой-то другой метод? — Скептически спросил Сянюй Чжунтун.

Ван Чун был действительно великим мастером военного искусства — он не сомневался в этом. Но если бы Ван Чун заявил, что он может вмешаться в борьбу между высшими экспертами, он не посмеет в это поверить.

Ван Ян ничего не сказал, но его глаза ясно отражали его подозрения.

— Отец, ты боролся с Хуошу Хуйцаном. Что ты думаешь о нем?

Ван Чун не ответил прямо на вопрос, а задал вопрос своему отцу.

— Хуошу Хуйцан чрезвычайно силен, и он еще более силен, когда превращается в того золотого Будду, с его мощной защитой. Я собрал силы от пятидесяти до шестидесяти генералов высшего класса и был даже подкреплен силой остальных армий при использовании Могущественного Чудотворного Бога, но все еще не смог его подавить. — Сказал Ван Ян с задумчивым выражением лица.

Хотя в Великом Тане было много людей, это была все же одна страна. Он не мог сражаться против всех зарубежных стран мира одновременно. Это было похоже на одного человека, борющегося против мира. Следовательно, формирования, которые могли собрать силы армии, такие как Могущественный Чудотворный Бог и Бог Ваджра, имели первостепенное значение в борьбе против верховных экспертов противника.

По правде говоря, это был метод, который был придуман и исследован только после того, как Великий Тан собрал бесчисленное множество экспертов.

Только благодаря тому, что Ван Ян был потомком клана министров и генералов, сыном герцога Цзю, он смог получить Форму Могущественного Чудотворного Бога.

— Отец, если ты снова будешь драться с Хуошу Хуйцаном, тебе нужно нацелиться на его подмышку или акупунктурную точку Цзинфу.

Глаза Ван Чуна мерцали в темноте, когда он говорил это.

— Ой?

Ван Ян удивленно уставился на Ван Чуна.

— Чун-эр, откуда ты это услышал?

Хуошу Хуйцан был великим полководцем У-Цана, и Ван Ян впервые увидел мантру Золотого Тела Вайроканы Будды. Даже он не знал об этой слабости в подмышке или точке Цзинфу, и это был первый раз Ван Чуна на поле битвы на юго-западе. Ван Ян понятия не имел, как его сын мог знать о таких вещах.

— Отец знает, что ваш ребенок проводил много времени бездельничая. Я выучил немного тибетского языка, поэтому я стал очень близок к нескольким тибетцам в столице. Ваш ребенок однажды случайно услышал, что у большинства боевых искусств Великого У Священного Храма Снежной Горы есть слабость в подмышечной впадине или в точке Цзинфу. Если Отец сражается с Хуошу Хуйцаном, попытка не повредит. Вы можете получить удивительный результат. — Искренне сказал Ван Чун.

Ван Чун, естественно, не знакомился с тибетцами в столице. Если потомок благородного рода приближался к «варварам», ему было очень легко быть исключенным другими.

Но Ван Чуну нужно было сказать это, чтобы убедить своего отца.

В Святом Храме Великой Снежной Горы было восемь школ боевых искусств, и у них, естественно, не было бы всех недостатков в подмышечной впадине или точке Цзинфу. В битве два дня назад, хотя Ван Чун не обменивался ударами с Хуошу Хуйцаном, он увидел движение его сети меридианов.

Будучи Святым Войны, который когда-то жил на вершине Святого Военного Царства, Ван Чун все еще имел немного проницательного понимания.

Глава 617. Решающая битва! Бедственное положение Далуна Руозана!

— Если это так, то я могу попробовать, когда придет время.

Ван Ян по-прежнему скептически относился к этому, но у него не было лучших методов, поэтому он был готов попробовать предложение Ван Чуна.

— Правильно, отец, что касается образования Могущественного Чудотворного Бога, я однажды немного об этом услышал от старшего Су Чжэнчэня. Возможно, это может пригодиться тебе, — добавил Ван Чун, делая вид, что вдруг что-то вспомнил.

— Бог Войны?!

Ван Ян и Сяньюй Чжунтун дрожали, когда они повернулись в шоке к Ван Чуну.

— Молодой мастер Ван, ты знаешь Бога Войны?!

Сяньюй Чжунтун с сильным волнением схватил Ван Чуна за руку. Он знал, что Ван Чун был очень талантлив, но он никогда не ожидал, что Ван Чун познакомиться с почти мифическим Богом Войны Великого Тана.

Этот человек был богоподобным существом в Великом Тане. Многие люди даже говорили, что он мертв. Тем не менее, Ван Чун утверждал, что он действительно знал этого самого уважаемого Бога Войны.

— Чун-эр, ты говоришь правду?

Даже его отец Ван Ян казался совершенно ошеломленным.

Ван Ян покинул столицу довольно давно, поэтому он не знал о положении Су Чжэнчжэня. Что касается Сяньюй Чжунтуна, он жил на юго-западе, а расстояние от столицы мешало приходить новостям, поэтому он даже не подозревал.

По правде говоря, даже в столице только очень небольшой круг людей знал об отношениях Ван Чуна с Су Чжэнчжэнем.

— Ваш ребенок определенно не лжет, — сказал Ван Чун.

Было запрещено говорить о чем-либо из его прошлой жизни, поэтому Ван Чун был вынужден использовать имя Су Чжэнчэня для объяснения. Кроме того, Су Чжэнчэнь большую часть времени проводил в своем имении, отказывая гостям в посещении. У чужаков не было возможности встретиться с ним, и его отец, вероятно, не узнал бы правды.

— Неудивительно, что молодой мастер Чун обладает таким глубоким пониманием военного искусства.

Глаза Сяньюй Чжунтуна светились, как будто он обнаружил источник удивительного таланта Ван Чуна. Хотя Ван Чун был еще очень молод, все было легко объяснить, если бы в его воспитании участвовал Бог Войны.

— Чун-эр, что сказал старший Су?

Ван Ян скривил лоб. Его больше беспокоило то, что сказал Су Чжэнчэнь, чем источник удивительного таланта Ван Чуна.

Ван Чун сделал паузу на несколько мгновений, прежде чем дать метод продвижения Формы Могущественного Чудотворного Бога.

В его прошлой жизни, когда произошла катастрофа, и бесчисленные иностранные захватчики начали набегать, горы и реки стали разрушаться, и земля начала рассыпаться. Все секретные руководства по боевым искусствам больше не оставались секретными.

Как Великий Маршал мира, верховный «Святой Война», Ван Чун однажды исследовал высшие военные формирования Великого Тана, чтобы использовать их в войне.

Хотя время было ограничено, и Ван Чун не мог вникать во все, он все же ушел с некоторыми результатами. И Формирование Могущественного Чудотворного Бога, как формирование, в котором его отец был наиболее опытным, был тем, в котором он достиг самых ранних результатов.

Хотя было невозможно значительно увеличить силу формирования Могущественного Чудотворного Бога за такой короткий промежуток времени, небольшое увеличение его атакующей мощи было достижимо.

Когда Ван Ян слушал этот метод, он еще больше удивился. Он использовал Форму Могущественного Чудотворного Бога уже шесть или семь лет и знал каждую ее деталь наизусть.

Но именно по этой причине, когда Ван Ян услышал этот метод, он знал, что это был еще более высокий уровень мастерства.

Ван Чун сказал, что это был своего рода метод, но было бы лучше описать это как технику, называемую — Могущественный Удар Чуда. Это позволило значительно увеличить мощность за очень короткое время, что позволило бы нанести необычайно сильный удар.

Этот шаг наложил бы невероятную нагрузку на тела всех людей в формировании, но он действительно мог увеличить наступательную силу.

— Старший Су действительно сказал тебе это? — Пробормотал в шоке Ван Ян.

Все высшие образования Великого Тана имели долгую историю, очищались сотни раз. Такие образования, как Могущественный Чудотворный Бог, могут быть датированы эпохой Тайцзуна.

Ван Ян никогда не предполагал, что кто-то может улучшить этот вид образования, на который страна рассчитывала, даже на более высоком уровне.

— Лорд-покровитель, поговорите с моим сыном немного. У меня есть кое-что, о чем я хочу позаботиться.

Теперь, когда он получил метод улучшения формирования Могущественного Чудотворного Бога, Ван Ян с нетерпением хотел уйти. Формирование Могущественного Чудотворного Бога было связано с исходом этой битвы, поэтому Ван Ян не мог ждать.

В тот момент, когда Ван Ян ушел, Сяньюй Чжунтун спросил:

— Молодой мастер Ван, почему я никогда не слышал, чтобы ты упоминал старого Бога Войны раньше? — Этот вопрос был действительно самой удивительной вещью, которую он слышал сегодня.

— Рядом с врагом, как мог Ван Чун быть в настроении обсуждать такие вещи? — С горькой улыбкой сказал Ван Чун. С определенной точки зрения, было бы не лишним сказать, что он был преемником Су Чжэнчэня, но Су Чжэнчэнь не был его мастером в военном искусстве. Напротив, Су Чжэнчэнь проигрывал ему в этом аспекте.

Если бы не срочность ситуации, Ван Чун даже не поднял бы этот вопрос.

— Молодой мастер прав.

Сяньюй Чжунтун был полон глубокого благоговения.

— Какие мысли у молодого мастера о предстоящей битве?

— Лорд-Защитник, что вы думаете о Великом Генерале Мэнше Чжао Дуань Гэцюане? — Мрачно спросил Ван Чун.

— Ой?

Сяньюй Чжунтун нахмурился, выражение его лица стало серьезным. Первоначально он полагал, что Ван Чун спросит его о формировании Бога Ваджры. Он не думал, что Ван Чун спросит о Дуань Гецюане.

— Я не хотел ничего говорить, но поскольку молодой мастер спросил, я скажу прямо. В этой войне больше всего меня беспокоит не Хуошу Хуйцан, а Дуань Гэцюань.

У Сянью Чжунтуна было чрезвычайно торжественное выражение лица. С того времени, когда Ван Чун узнал его, он впервые увидел Сяньюй Чжунтуна таким серьезным.

Ван Чун сел в вертикальном положении и указал, что готов слушать.

— Волки выделяются под открытым небом. Независимо от того, насколько они злобны или многочисленны, вы можете мысленно подготовить себя ко встрече с ними. Но ядовитую змею, прячущуюся в траве, нельзя увидеть или услышать, поэтому вы не можете защитить себя от этого. Дуань Гэцюань — эта ядовитая змея.

В темноте Сяньюй Чжунтун произнес несколько слов, которые потрясли Ван Чуна. Сяньюй Чжунтун производил впечатление честного, верного и искреннего человека.

Ван Чун никогда не предполагал, что Сяньюй Чжунтун будет так высоко оценивать Дуань Гэцюаня, или что Сяньюй Чжунтун, хотя и выглядит небрежным и грубым, на самом деле пристально следит за всем.

— Лорд-покровитель, что случилось в битве при Эрхае?

Ван Чун, наконец, озвучил вопрос, который беспокоил его больше всего. Он был уверен, что Сяньюй Чжунтун никогда бы не сказал таких слов, если бы не пережил этот самый несчастный и незабываемый опыт.

Глаза Сяньюй Чжунтуна дернулись, его лицо исказилось от нежелания вспоминать.

— Дуань Гэцюань никогда не был тем, кто поспешно выходит. Он всегда смотрит на тебя, смотрит, ищет твои слабости, пока не сможет нанести смертельный удар в критический момент.

Кровавый свет появился в глазах Сяньюй Чжунтуна. Битва при Эрхае всегда будет величайшим поражением в его жизни, самым глубоким позором, кошмаром, который он никогда не сможет забыть.

Даже когда Ван Чун спросил, он все еще не хотел вспоминать эти вещи.

Знамя развевалось на ветру, и, когда Ван Чун смотрел на генерала-защитника, которого мир должен был проклясть, он увидел боль, ненависть и стыд в его глазах и почувствовал глубокое волнение.

Понимание Ван Чуна о Сяньюй Чжунтуне всегда исходило из уст других, из слухов о нем на улицах столицы. Кроме этого, Ван Чун ничего о нем не знал.

Впервые Ван Чун глубоко осознал мир этого «Преступника Великого Тана».

— Я понимаю.

Ван Чун искренне кивнул.

— Мне придется побеспокоить Милорда с Дуань Гэцюанем. Кроме того, у Ван Чуна есть еще один вопрос, который он хотел бы обсудить с лордом-Генеральным защитником.

— Ой?

Слегка отодвинувшись, Сяньюй Чжунтун, наконец, продемонстрировал немного удивления.

Никто не знал, что они обсуждали, только то, что Сяньюй Чжунтун ушел очень поздно.

— Молодой Мастер, успокойся. Если такая ситуация действительно произойдет, Сяньюй заплатит любую цену, чтобы удержать его.

У Сяньюй Чжунтуна было невероятно серьезное выражение лица.

— Тогда мне придется беспокоить лорда-генерального защитника, — сказал Ван Чун, отправляя его.

Когда Сяньюй Чжунтун ушел, вершина горы вернулась к тишине. Ван Чун стоял в одиночестве под знаменем, его разум был взволнован. В текущей битве то, что он мог сделать, было чрезвычайно ограничено.

Никто не знал, чем закончится эта битва, даже Хуошу Хуйцан, Далун Руозан, Ван Чун или Сяньюй Чжунтун. Но Ван Чун знал, что исход этой битвы скоро будет решен.

— Интересно, как дела у Далуна Руозана?

Ван Чун внезапно подумал о своем противнике. Хотя его положение было плохим, Ван Чун знал, что положение Далуна Руозана определенно не намного лучше.

……

Положение Далуна Руозана действительно было очень плохим.

— Отчетность! Еще двадцать солдат заболели от климата и были отправлены к военным врачам Мэнше Чжао.

Тибетский посланник опустился на колени на землю, опустив голову. В палатке было выстроено более семи таких посыльных.

Другой тибетский посланник, наконец, сказал:

— Великий министр, пища Мэнше Чжао не подходит для нас. Все солдаты страдают от диареи. Великий министр должен придумать способ решения продовольственной проблемы.

— Я знаю. Вы все свободны.

Далун Руозан махнул рукой, пребывая в плохом настроении.

Из-за его спины донесся голос:

— Мы не можем продержаться слишком долго. Мы, кочевники, все еще не можем приспособиться к этой еде. — Богоподобная фигура Хуошу Хуэйцана стояла как неподвижная статуя позади Далуна Руозана.

Далун Руозан глубоко вздохнул.

Хуошу Хуйцан был прав, и как он мог не знать об этом?

Вся тибетская армия в настоящее время ела еду Мэнше Чжао. Проблема голода была временно решена, но вся армия страдала от диареи.

У нескольких солдат были такие сильные приступы диареи, что они даже теряли сознание.

Это было результатом того, что тибетские желудки не смогли приспособиться к еде Мэнше Чжао.

И для тибетцев конечным результатом стало быстрое падение боевой мощи армии. Если это продолжится, то через пять-семь дней тибетская армия потеряет способность угрожать армии протектората Аннана.

— У нас больше нет другого метода. Это наше последнее средство. Сейчас эта война связана с тем, кто сможет продержаться дольше, а кто упадет первым. Мы не можем отступить сейчас, и у нас нет такой возможности.

— Если мы не сможем занять юго-запад, тяжелая цена, которую мы заплатили, будет напрасной, — резко заявил Далун Руозан.

Глава 618. Решающая битва! Источник воды на горе!

Хотя перед ним ничего не было, Далун Руозан чувствовал, что пара глаз наблюдает за ним все это время.

Это был невидимый конкурс, и, несмотря ни на что, Далун Руозан не позволил бы себе проиграть, а тем более семнадцатилетнему мальчику.

— Но можете ли вы действительно быть уверены, что мы сможем пережить их? — Спросил Хуошу Хуйцан, острый, как всегда.

Далун Руозан мгновенно затих.

Это была гонка, и в этой гонке ни он, ни Ван Чун не имели никакого преимущества. Таким образом, ни одна из сторон, естественно, не имела уверенности заявить, что они могут продержаться до конца.

— Неважно, что будет, мы никак не можем проиграть. Определенно нет!

Далун Руозан сжал кулаки.

Увы, если бы у меня было немного больше времени.

Далун Руозан посмотрел на крышу палатки, оставив эти слова невысказанными.

Флапфлап!

Внезапно Далун Руозан и Хуошу Хуйцан услышали взмах крыльев и стук. Казалось, что кто-то оставил что-то в палатке.

Черному голубю понадобилось всего несколько минут, чтобы соскользнуть с верха палатки и войти.

— Мм?

Далун Руозан и Хуошу Хуйцан посмотрели друг на друга, и в их глазах было удивление. Это был не обычный голубь. Если он правильно помнил, они уже принимали такого голубя не так давно.

То, что он прибыл так скоро, не было нормальным признаком.

— Я пойду и посмотрю.

После нескольких минут молчания Хуошу Хуйцан прошел мимо Далуна Руозана и отвязал сообщение от ноги черного голубя. Взглянув на письмо, он начал хмуриться, и выражение его лица становилось все более странным.

— В чем дело?

— Поздравляю! То, что вы ожидали, произошло!

Хуошу Хуйцан щелкнул пальцем и отдал письмо в руку Далуна Руозана. Ошеломленный, тот посмотрел на письмо, и выражение его лица мгновенно изменилось.

— Замечательно!

Далун Руозан не мог не закричать при этой новости, полностью воодушевленный.

— Время теперь на нашей стороне.

Брови Далуна Руозана мгновенно расслабились, тяжелые облака рассеялись.

Внешность Ван Чжунси потрясла все плато. Вся империя У-Цана снова почувствовала беспрецедентную угрозу, и даже Ценпо почувствовал глубокое беспокойство, испытывая трудности с едой и сном.

В конце концов, Ван Чжунси был одним из немногих, кому удалось вторгнуться на плато. Ему даже почти удалось занять столицу. Ценпо боялся Ван Чжунси даже больше, чем он боялся чумы, распространяющейся теперь по плато.

Черный голубь принес только одну новость: чтобы разобраться с Ван Чжунси, Ценпо даже перевел силы Лхасской королевской линии, Яцской королевской линии и часть столичной охраны в Лунси, чтобы укрепить Короля Генералов Ви Тандру Кхонгло.

Надо было сказать, что Ценпо всегда оставался выше четырех королевских линий и редко участвовал в войнах между империей и другими странами. Его действия ясно показали, как глубоко Ценпо боялся Ван Чжунси.

Это был неожиданный урожай для Далуна Руозана. Не было сомнений, что он выиграл еще больше времени.

— Хахаха, передайте мой приказ. Через два дня мы начнем искать день для сражения!

Смех Далуна Руозана раздался над палаткой, и этот новейший приказ быстро распространился по всей армии Мэнше Чжао и У-Цана.

— Пойдем, Хуошу Хуйцан! Давайте есть рис Эрхая.

Далун Руозан взревел от смеха, все лицо его залилось румяным сиянием, и он вышел из палатки.

……

— Ситуация выглядит не очень хорошо! Тибетцы разжигают огонь, чтобы приготовить рис!

На горе собрались несколько генералов армии протектората Аннана, и Линь Ушу смотрел вниз с горы, его брови глубоко нахмурились.

Тибетцы и Мэнше Чжао каждый день посылали разведчиков, чтобы следить за горой, так почему же армия протекторатов Аннана не будет пристально следить за ними?

Количество костров в тибетском лагере было как минимум в десять раз больше, чем за последние несколько дней.

— Тибетцы едят еду Мэнше Чжао, — сказал Лин Ушоу с мрачным выражением лица.

Ни для кого не было секретом, что тибетские продукты питания были отрезаны и что они теперь ели пищу, предоставленную Мэнше Чжао. Но ситуация на этот раз была совершенно иной.

Внезапное увеличение количества костров свидетельствует о том, что тибетцы полностью приняли пищу Мэнше Чжао.

Людям, которые жили верховой ездой, действительно удалось переварить пищу сельскохозяйственного общества.

Ло Цзи, стоя в стороне, сказал с лицом, чреватым беспокойством:

— Если это так, то у нас проблемы. Тибетцы могут использовать пищу Мэнше Чжао, чтобы облегчить свои продовольственные проблемы, но у нас нет никакого способа справиться с нашей водной проблемой, гарантируя наш проигрыш…

— Мы должны передать этот вопрос Молодому Мастеру.

Чжао Хун повернулся, чтобы посмотреть на Старого Орла.

— Старый Орел, у тебя самые лучшие отношения с Молодым Мастером. Ты должен сообщить ему.

— Не нужно!

Старый Орел спокойно стоял на вершине, не шевелясь в ласковом ветре.

— Молодой Мастер узнал об этом давно, поэтому мне не нужно идти и рассказывать ему. Кроме того, у молодого Мастера достаточно проблем и без того. В будущем нет необходимости беспокоить его такими вещами. Шестьдесят тысяч солдат, весь юго-запад и даже Императорский Двор возложили свои надежды на Ван Чуна.

Старый Орел каждый день проводил рядом с Ван Чуном, поэтому только он понимал, какое давление висело над ним. Старый Орел искренне желал, чтобы он мог выдержать это давление, но его способностей было слишком мало.

В конце концов, его Молодому Мастеру было всего семнадцать лет!

Другие генералы сразу же замолчали от слов Старого Орла. Ло Цзи, Линь Ушоу и Чжао Хун начали смотреть на гору. Они могли едва различить спину фигуры, сидящей со скрещенными ногами на земле.

……

Вода, вода… Неужели ничего не поделаешь?

Ван Чун сидел один, его ум гудел от активности.

Он давно заметил движения Далуна Руозана и Хуошу Хуйцан, но проблемы с тибетским снабжением решить не так легко. Далун Руозан не мог решить проблему неспособности адаптироваться к климату и различия в культуре питания.

Но Далун Руозан, несомненно, использовал свои действия, чтобы выразить свою решимость. По крайней мере, не было никаких проблем с тем, чтобы продержаться в течение еще нескольких дней.

Но у Ван Чуна не было такой роскоши.

Армия протектората Аннана была полностью без воды, и боевые кони не могли быть убиты. В противном случае, когда армия Мэнше Чжао и У-Цана снова нападет, поражение Великого Тана будет неизбежным.

Великий Тан в настоящее время был окружен врагами и находился на грани краха.

Вода, вода — должен быть способ.

Ван Чун сидел в горьких мыслях, вспоминая всю информацию о воде из своей прошлой жизни. Но его усилия были бесплодны.

Горы!

Когда Ван Чун решил расположить свою армию на этой территории, он предвидел, что вода будет неразрешимой проблемой.

Время шло, разум Ван Чуна по-прежнему оставался пустым.

То, что война продлилась до этого этапа, уже превзошло его ожидания, но, несмотря ни на что, он все равно не мог проиграть.

Свист!

Звук катящегося камня внезапно прервал его мысли.

— Осторожно!

Ван Чун поднял голову и увидел, что вдалеке было какое-то смятение. Какой-то боевой конь случайно ударил по скале, заставив ее скатиться с горы к копейщику.

Бузз!

Когда Ван Чун проследил за этим валуном глазами, у него внезапно возникла идея.

— Это верно! Хахаха, как я мог забыть!

Ван Чун мгновенно начал смеяться от волнения.

— Я придумал путь! Далун Руозан, ты точно проиграл.

……

Тумп!

Длинный меч ударил вниз, после чего появилась трещина. Кусок камня был вырезан, оставив после себя гладкую поверхность, но никто не мог увидеть в этом ничего особенного. Толпа людей смущенно посмотрела на того, кто отдал этот приказ, Ван Чуна.

— Молодой Мастер, что мы ищем? — Спросил генерал.

Час назад Ван Чун издал этот довольно странный приказ, но так и не объяснил причину.

— Не нужно беспокоиться. Просто делай, как я говорю.

Ван Чун повернулся и ушел с движением рукава.

Тумп!

Второе, третье, четвертое место… Ван Чун водил людей с места на место через гору, чтобы копать и копать, но никто не знал, какова была цель Ван Чуна. Даже голова Старого Орла была в тумане.

Только Ван Чун знал, что он искал: источник воды!

Все горы обладали способностью хранить и сохранять немного воды. Это будет неглубокий слой воды на поверхностном слое. Выходя из скал, эта вода могла бы служить прямым источником.

Хотя этой воды не было много, она все равно была чрезвычайно ценной для армии протектората Аннана. Крошечного источника воды было достаточно, чтобы изменить обстоятельства армии протектората Аннана и поднять боевой дух.

Ван Чун и Далун Руозан оба были в крайне грязных ситуациях. Хотя Далун Руозан смог использовать пищу Мэнше Чжао в качестве замены, это только лечило симптом. Это была целесообразная мера, которая не сможет продлиться долго.

Ван Чун прекрасно понимал, что это невидимая гонка. Тот, кто достигнет своего предела первым, первым и падет!

— Снова!

Ван Чун повернулся и ушел с движением рукава.

Раз, два, три… хотя он снова и снова терпел неудачу, так и не найдя неглубокий слой воды, который он надеялся найти, Ван Чун вовсе не был обескуражен. Поверхностный слой любой горы должен обладать этим мелким слоем воды. Это был просто вопрос количества и различных путей, которыми пойдет вода в зависимости от того, где она собралась.

По воспоминаниям Ван Чуна, даже в таких местах, как западные регионы, имелись колодцы — карезы, которые использовались для сбора воды, стекающей с гор, поэтому у этой высокой горы на юго-западе не было причин не иметь такой вещи.

Что еще более важно, массивный ливень произошел не так давно, настолько яростный, что невозможно было отличить друга от врага. В столь короткое время для этой горы было просто неразумно не сохранить эту воду.

Даже если эта гора не могла удерживать воду хорошо, у воды не было причины так быстро вытечь.

Несмотря ни на что, в этом месте определенно есть вода!

Ван Чун сжал кулаки, его глаза сияли. Никто на горе не знал, что он делает, и многие смотрели на него с сомнением. И все же Ван Чун был уверен, что сможет найти источник воды.

Глава 619. Решающая битва! Принудительный выбор!

Тумп!

С еще одним мощным грохотом, после бесчисленных попыток и неудач, охвативших всю гору в следах раскопок, меч, наконец, поразил источник. Чистая и холодная вода начала выливаться из камня.

Когда эта вода стала плескаться в воздухе и обрызгала тела солдат, все они были ошарашены. Даже посланник, который держал меч из Стали Вутц, замер на месте, держа меч высоко. Вода омывала его тело, а он все стоял ошеломленный.

— Вода! Это вода! Это на самом деле вода!

— Молодому Мастеру действительно удалось выкопать воду с горы!

……

Ло Цзи, Линь Ушоу, Чжао Хун и Старый Орел тоже были ошарашены. Тем временем окружающие солдаты не могли сдержать волнение и начали кричать и прыгать. Все знали, что молодой мастер издал странный приказ копать вокруг горы.

Но никому из них не приходило в голову, что это связано с водой. Даже Старый Орел не думал об этой возможности.

То, что вода была найдена под сухими, толстыми и почти безжизненными скалами этой горы, было по сути чудом для этих людей.

Бум!

В одно мгновение окружающие солдаты бросились вперед и начали собирать воду, вытекающую из трещины, и глотать ее, дрожа, когда они пили.

Водоснабжение Великого Тана закончилось несколько дней назад!

А до этого все они пережили длительный период нормирования. У каждого человека ежедневное потребление воды измерялось в каплях. И вода, используемая для приготовления риса, была почти на нуле.

Уже несколько дней рис, который готовился, был наполовину сырым по простой причине нехватки воды.

В этих обстоятельствах у них всех кружилась голова от голода, сухости во рту и языка. Что еще более важно, нехватка воды заставила их всех чувствовать себя чрезвычайно слабыми и уставшими.

Никто не мог себе представить, как будет рад человек, который так долго хотел пить, и внезапно наткнулся на источник пресной воды.

Такое чувство может свести с ума.

— Зачем ты стоишь? Там так много солдат — ты думаешь, этого достаточно? — Сказал Ван Чун, стоя на горе.

Посланник безучастно смотрел вперед перед тем, как, казалось, очнулся от своего ступора.

— Да, молодой мастер! Он быстро убежал, чтобы следовать за Ван Чуном с радостным выражением лица. Шестьдесят тысяч солдат, естественно, не могли быть обеспечены этим одним источником воды. Размахивая мечом, он понятия не имел о важности своей миссии. Если бы он знал, он был бы гораздо более усердным.

— Молодой Мастер, просто скажи, и я пойду!

Раз, два, три… слой за слоем откалывались от скалистой поверхности, холодная и чистая вода текла из трещин. Когда эта вода начала течь, вся армия ожила.

Лошади и солдаты начали счастливо пить. После всего прошедшего времени это был самый счастливый и захватывающий день. Они даже начали зажигать огонь, чтобы приготовить рис на праздник.

Боевые кони вздохнули, радость и волнение появились в их криках.

— Чун-эр, как долго эта вода может нас снабжать?

На вершине горы под развевающимся знаменем стояли бок о бок Ван Ян, Сяньюй Чжунтун и Ван Чун.

Под ними люди и лошади всей армии глотали воду. Многие люди даже использовали свои шлемы, чтобы черпать воду, и все они были так взволнованы, что их лица покраснели.

Можно было бы описать это как самое счастливое зрелище, которое Ван Ян и Сяньюй Чжунтун видели на протяжении всей этой кампании.

— Я тоже не знаю.

Ван Чун слабо улыбнулся, но его ответ застал Сяньюй Чжунтуна и Ван Яна врасплох. Никто не мог предсказать, сколько воды сможет удержать эта гора и как долго она будет течь.

Ван Чуну нечего было сказать по этому поводу.

— … Однако, это определенно не сможет длиться долго. — Сказал Ван Чун. Поверхностный слой воды был ограничен. Хотя это было невозможно оценить, можно было сделать грубое суждение, что это не сможет продолжаться очень долго.

— Но Молодой Мастер все еще позволяет всем опрометчиво пить воду, готовить на ней и поить лошадей?

Сяньюй Чжунтун повернул голову, его лицо слегка побледнело.

Обязанность генерала была на поле битвы, в организации своих сил и разгроме врага. Что касается логистики, раскопок воды в горах, географии и ковки стальных стен, — это просто не было опытом Сяньюй Чжунтуна.

Сяньюй Чжунтун первоначально полагал, что Ван Чун осмелился позволить такое безрассудное использование воды, потому что ее было достаточно. Он никогда не думал, что Ван Чун даст такой ответ.

На горе все глотали эту воду, лошади пили, пока их животы не распухли. Не было никаких попыток сохранить эту воду, и она плескалась по всей горе.

Это была большая трата!

— Молодой мастер, проблема с водой связана с судьбой армии. Еще не поздно ввести нормирование! — Сурово сказал Сяньюй Чжунтун, выражение его лица стало серьезным.

Ван Ян ничего не сказал, но его лоб начал медленно морщиться. Было ясно, что он склоняется к взгляду Сяньюй Чжунтуна. Если эти источники воды были ограничены, водное нормирование было бы необходимостью.

Эту концепцию должен был понять любой генерал. — Нет! Нет необходимости в нормировании!

Ван Чун покачал головой и улыбнулся, выражение его лица было спокойным и безмятежным. Он внушал ощущение, что все было в его руках.

— Отец, лорд Сяньюй, в нынешней ситуации, мы не только не должны нормировать, мы должны освобождать любые ограничения и позволять армии наслаждаться и тратить столько воды, сколько они хотят!

И Ван Ян, и Сяньюй Чжунтун были ошеломлены. Будучи двумя командирами самого высокого ранга на юго-западном поле битвы, эта пара пережила бесчисленные битвы. И все же ответ Ван Чуна все еще озадачивал их.

— Почему это? — Нахмурившись, спросил Ван Ян. Они оба смотрели на Ван Чуна. В нынешних обстоятельствах тратить воду было не мудрым решением, но они оба полагали, что у Ван Чуна было хорошее объяснение.

— Отец, лорд Сяньюй, учитывая, как прошла юго-западная война, как вы думаете, будет ли лучше, если мы быстро решим проблемы или продолжим откладывать? — Сказал Ван Чун.

— Это…

Эти два командира оба замолчали.

В прошлом пара определенно хотела бы задержаться, и чем больше, тем лучше. Это дало бы достаточно времени, чтобы императорский двор отправил подкрепление.

Но теперь ни Ван Ян, ни Сяньюй Чжунтун не осмеливались делать такие заявления.

Никто не знал, когда придет подкрепление. Если подкрепление не прибудет, то, если в армии не хватит воды, любая дальнейшая задержка была бы очень невыгодна для армии. Ведь люди могли три дня обходиться без еды, но не без воды.

Далун Руозану нужно было только смириться с этим и продолжить осаду, чтобы полностью свергнуть армию протектората Аннана. И когда это время настанет, армии Мэнше Чжао и У-Цана не нужно будет жертвовать ни одним солдатом, чтобы уничтожить армию протектората Аннана!

Это сделало его худшим из всех планов.

— Молодой мастер Ван, я понимаю вашу мысль, внезапно сказал Сяньюй Чжунтун.

— Мы сделаем, как вы говорите!

Ван Ян торжественно кивнул.

……

С другой стороны, в то время как танские солдаты наслаждались водой и пили ее, армия Мэнше Чжао и У-Цана внизу была ошарашена.

Несколько всадников поскакали и быстро донесли эту новость до ушей Далуна Руозана и Гелуофэна.

— Даже такие вещи возможны?

В палатке, когда Гелуофэн услышал эту новость, он почти сразу же встал и выбежал наружу. Но к тому времени, когда Гелуофэн появился на месте, уже пришли две стойкие фигуры, наблюдая за горой.

— Это невозможно!

Когда он увидел, как вода течет с горы, и услышал, как она булькает по склонам, лицо Далуна Руозана стало ужасно белым. Массовое воздействие заставило его тело дрожать.

— … Как могло быть такое? Это невозможно! Абсолютно невозможно!

Глаза Далуна Руозана были открыты настолько широко, насколько они могли быть. Не говоря уже о Гелуофэне, даже его давний партнер Хуошу Хуйцан никогда не видел, чтобы он демонстрировал такое выражение лица.

Далун Руозан был известен как «культурный служитель», — мудрый служитель, и он создавал впечатление, что он останется невозмутимым, даже если перед ним рухнет гора Тай. Даже в самой жестокой битве с Чжанчжоу Цзяньцюном, Хуошу Хуйцан никогда не видел, чтобы он демонстрировал такой цвет лица.

Но эта картина явно потрясла его.

Превращать воздух в воду, выкапывать воду из горы? Такие дела выходили за рамки его воображения. Ведь это были камни! Камни!

На мгновение тело Далуна Руозана стало таким же холодным, как глыба льда.

Еще до начала битвы при Эрхае Ван Чун, по-видимому, предсказал это и воздвиг Город Льва на равнинах Эрхай: Далун Руозан мог принять это. Ван Чун прорвался через все оборонительные сооружения, установленные на севере, и плавно достиг Эрхая: Далун Руозан также мог принять это. Даже тот факт, что Ван Чун был семнадцатилетним мальчиком, который обладал таким искусным владением военным искусством, что мог использовать сто тысяч солдат, чтобы остановить пятьсот тысяч, — было тем, что Далун Руозан мог принять.

Но Далун Руозан не мог смириться с тем, что Ван Чуну удалось выкопать пресную воду из этого голого куска камня, на котором даже не росло дерево!

Далун Руозан запомнил Книгу Песней наизусть, когда он был еще ребенком, и он изучил всю классику Центральных Равнин, будь то астрономия, гадание, география или что-то еще. Но ни в одной книге он не читал о том, что кто-то выкапывает воду из горы!

Если бы он не видел своими глазами, как вода совершенно впустую стекает по склонам, Далун Руозан никогда бы не поверил этому факту.

— Великий министр, что нам теперь делать? — Спросил Гэлуофэн, встав рядом с Далуном Руозаном. Он был полностью проинформирован о плане Далуна Руозана, но теперь ситуация изменилась.

Ван Чун сумел сотворить воду из воздуха, полностью изменив ситуацию с водой для армии протектората Аннана. Таким образом, предпосылка для плана армии Мэнше Чжао и У-Цана перестала существовать.

Если они продолжат, тибетцы будут только страдать от диареи и будут становиться все слабее и слабее. Тем временем армия протекторатов Аннана будет постепенно набирать силу.

Баланс необъяснимо смещался в сторону армии протектората Аннана.

— У нас больше нет другого выбора, только как начать! Битва! Рано утром!

На лице Далуна Руозана было мучительное страдание, останавливавшееся между каждым из последних четырех слов, когда он выкрикивал их между сжатыми зубами. Он никогда не думал, что его заставят впасть в такое отчаянное положение, когда он явно держит преимущество в количестве!

— Великий министр, возможно, ситуация не так серьезна, как мы себе представляем. У Великого Тана целых шестьдесят тысяч военнослужащих. Как долго эта вода на горе может служить им? — Утешительно сказал Гэлуофэн.

Глава 620. Решающая битва! Финальные переговоры!

— Ваше Величество, я понимаю, что вы говорите. Горные источники однажды истекают, но когда этот день наступит? Через десять дней? Месяц? Может быть, дольше? Что, если это будет десять дней или месяц?

Далун Руозан казался спокойным, но даже ближайший посыльный мог слышать дрожь в его голосе.

Гелуофэну нечего было сказать.

Какой пугающий юноша!

Когда Гелуофэн посмотрел на льющуюся воду, он вдруг что-то понял. Это была демонстрация силы, тихое давление. И он должен был признать, что Ван Чун действительно преуспел.

Он мог рискнуть, но У-Цан и Мэнше Чжао не могли ждать.

— Великий министр прав. Мы не можем ждать!

Голос донесся со стороны. Голос Дуан Гэцюаня решил все раз и навсегда.

Буууум!

По небу раздался рев рога яка. Через три дня густой дым снова начал подниматься с подножия горы, это собралась вся армия Мэнше Чжао — У-Цана.

Темные тучи войны снова проносились над землей!

Это была еще одна битва между силами Великой Династии Тан и Мэнше Чжао — У-Цана, и она была наверняка последняя. На этот раз никто не мог отступить. Они будут сражаться до смерти или победы, до последнего солдата, пока не истекут последней каплей крови… решающее сражение!

……

Бонгбонгбонг!

Грохот барабана поднялся с горы, за ним последовали секунда, третья, четвертая… Звуки барабанов постепенно распространялись по горе, как капли дождя, распространяясь до ста ли.

Темные тучи войны начали корчиться и дрожать.

Оставшиеся шестьдесят тысяч солдат юго-запада Великого Тана ожили, словно какая-то огромная военная машина.

Эта война на юго-западе привела к сильному утомлению всех сторон, будь то Тан, Мэнше Чжао или У-Цан. Их сила была далека от того, что было в начале.

Великий Тан испытал острую нехватку воды.

Тибетцы испытывали острую нехватку продовольствия, и страдали от диареи.

Но даже в этом случае воздух был еще более напряженным, чем в первый день. Будь то У-Цан, Мэнше Чжао или Великий Тан: все стороны хорошо знали, что этот конфликт на юго-западе с участием трех стран наконец-то закончится.

Не будет больше пробных сражений. Это будет! Боевой! Финал!

— Молодой мастер Ван, прежде чем мы начнем битву, могу я задать вам вопрос?

Перед плотными рядами армии Мэнше Чжао — У-Цана стояли две богато украшенные золотые колесницы. Далун Руозан и Хуошу Хуйцан стояли в одной из них, в то время как в другой стояли Гелуофэн и Дуань Гэцюань.

Далун Руозан и Хуошу Хуйцан стояли немного впереди, Гелуофэн и Дуань Гэцюань немного позади!

В отличие от их первой встречи, Далун Руозан положил веер. Он был уже не таким спокойным, как в первый день, а теперь стал еще более искренним и дружелюбным. Обе стороны использовали все имеющиеся в их распоряжении методы, и Далуну Руозану больше нечего было сказать.

Ван Чун был подходящим противником!

И он был могущественным противником, который мог находиться на одном уровне с ним.

В глубине души Далун Руозан уже отложил в сторону его возраст и рассматривал его как человека, похожего на него самого!

— Великий министр, пожалуйста, говорите!

На вершине Ван Чун спокойно стоял перед знаменем, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун стояли слева и справа от него, а остальные генералы Великого Тана стояли позади них.

В этом последнем и решающем сражении все командиры и высокопоставленные генералы Великого Тана стояли вместе, в отдаленном противостоянии с высокопоставленными генералами армии Мэнше Чжао — У-Цана.

На этом этапе битвы все они что-то поняли.

Это будет последний такой разговор между двумя сторонами!

— В семнадцать лет никто не может достичь уровня военной стратегии, достигнутой Молодым Мастером. Решительность, широта ума, смелость, предусмотрительность… это не то, что должен иметь человек этого возраста. Далун Руозан считает, что он прочитал всех классиков Центральных Равнин, и выучил их всех наизусть. В этом аспекте мало кто может с ним сравниться. Но Далун Руозан никогда не видел ничего подобного военному искусству молодого мастера.

— Перед решающим сражением молодой мастер не возражает сказать, откуда молодой мастер научился этому военному искусству?

Далун Руозан посмотрел на вершину, его голос звучал в небе.

Внешность Ван Чуна напоминала комету, летящую по небу, появляющуюся из ниоткуда и полностью изменяющую ход войны. Он отдалил армию Мэнше Чжао — У-Цана от их верной победы и довел ее до подобного уровня.

И военное искусство, которое он использовал, само по себе было загадкой. Никто не мог сопоставить стратегии и идеи, которые он открыл, и они служили, чтобы окутать его тело запутанным туманом.

Какой человек может воспитать такого ученика? Откуда пришло это понимание военной мысли?

Все эти вопросы образовывали туман, который густо покрывал сердце Далуна Руозана с самого начала этой битвы и до самого конца.

Далун Руозан не надеялся услышать ответ, но был удивлен.

— Позвольте мне ответить на этот вопрос для вас. Громоподобный голос раздался из-за Ван Чуна. Вызвался говорить Сяньюй Чжунтун.

— Далун Руозан, вы известный министр У-Цана и генерал-ветеран юго-запада, так что вы должны были слышать об этом имени, верно?

— Чего?

Сердце Далун Руозан упало, когда бесчисленные взгляды сопровождали его, поворачиваясь к Сянью Чжунтуну.

— Су Чжэнчэнь Великого Тана! Этот человек — настоящий учитель молодого мастера Вана!

Бум!

Имя Су Чжэнчэнь было похоже на раскат грома надо всеми. Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и Гэлуофэн, эти три эксперта на юге, побледнели. Даже лицо Дуань Гэцюаня стало совершенно белым, его тело явно начало дрожать.

— Это невозможно!

Глаза Далуна Руозана расширились, и он недоверчиво посмотрел на вершину. Эта новость была гораздо более волнующей, чем война на юго-западе.

Су Чжэнчжэнь был кошмарным человеком для людей Тибетского Плато. Когда Далун Руозан был еще ребенком, он слышал об этом имени.

Если Ван Чжунси был Богом Войны Великого Тана, который вселял страх в сердца всех людей Тибетского Нагорья, тем, кто даже сделал Ценпо беспокойным и тревожным, тогда Су Чжэнчэнь был еще более ужасающим существом, Королем Демонов Центральной Равнины!

Ужасающие легенды о Су Чжэнчжэне передавались из поколения в поколение в У-Цане, со временем становясь все более ужасными.

Этот человек оставил самые глубокие признаки ужаса на Тибетском Плато. Его история может быть прослежена до Ценпо нескольких поколений назад.

Это был человек, говоря о котором все бледнели. Даже простое упоминание его имени расстраивало их.

— Су Чжэнчэнь умер несколько десятилетий назад, так как он мог принять ученика?

Инстинктивной реакцией Далуна Руозана было неверие в то, что говорил Сяньюй Чжунтун.

— Правильно! Я провел почти десять лет в столице и слышал, что поместье Су давно вымерло, — добавил голос со стороны. — У Су Чжэнчэня не было потомков, и его ворота не открывались десятилетиями. Даже Министры Двора говорят, что Су Чжэнчэнь мертв, так откуда же взялся еще один Су Чжэнчэнь? — Тот, кто нашел эту новость наиболее невозможной, был Фенцзиайи. Будучи ребенком, он был заложником в столице, поэтому он знал все секреты этого места.

Фэндзиайи никогда не мог поверить, что Ван Чун был преемником Бога Вой Су Чжэнчэня.

— Хахаха, Далун Руозан, я дал тебе ответ, который ты хотел. Что касается того, хочешь ли ты в это верить, — решать тебе. Но я должен сказать тебе одну вещь: старший Су все еще жив. Этот факт уже не подлежит сомнениям.

Сяньюй Чжунтун от души рассмеялся.

После всего того времени, которое он провел на юго-западе, он хорошо знал, насколько У-Цан боялся Су Чжэнчэня, так как же он мог отказаться от этой возможности ухудшить тибетский мораль?

— … Кроме того, Далун Руозан, кто, как вы думаете, кроме старшего Су Чжэнчэня, будет подходящим мастером для такого ученика, как молодой мастер Ван?

У подножия горы было жутко тихо. Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Гелуофэн и Дуань Гэцюань молчали.

Он был прав!

Ван Чун был всего лишь семнадцатилетним мальчиком, но его владения военным искусством было достаточно, чтобы он смог подняться на уровень Далуна Руозана или даже превзойти его. Ни один нормальный человек не может быть его учителем.

Но с Су Чжэнчжэнем в соединении, если кто-то утверждал, что Су Чжэнчэнь был мастером Ван Чуна, тогда все части собрались бы воедино.

— У молодого мастера Вана есть известный мастер, действительно достойный восхищения Далуна Руозана. Но у меня есть фраза, которая мне интересна, желает ли молодой мастер ее услышать?

Далун Руозан сделал два шага вперед.

— Великий министр может сказать все, что пожелает, — сказал Ван Чун со слабой улыбкой.

Обе стороны уже использовали все свои карты. Неважно, какая схема была у Далуна Руозана сейчас, она была бесполезна.

— Молодой Мастер действительно талантливый человек, и даже Далун Руозан не может сравниться с вашим пониманием военного искусства, да еще в таком молодом возрасте. Увы, ваше сердце слишком злобно. Я слышал, что Великий Тан правит с доброжелательностью и сыновним благочестием, и что конфуцианцы предлагают управлять через церемонию. Поступая так, разве молодой мастер не беспокоится о возмездии?

С этими последними словами глаза Далуна Руозана сжались, и засияли от ненависти. В этой войне Ван Чун отправил группу солдат на плато, чтобы распространить чуму.

Земли королевской линии Нгари были теперь живым адом, покрытым трупами и разрушенными племенами. Беспрецедентное бедствие в настоящее время ползло по плато.

И эта чума все еще распространялась, и никто не знал, когда она закончится.

Даже Далун Руозан был внутренне шокирован беспощадностью, решимостью и смелостью, проявленными Ван Чуном. И эти огромные потери заставили Далуна Руозана сжать зубы в ненависти. Это было просто проявлением сдержанности, когда он озвучил только этот вопрос.

К его удивлению, Ван Чун улыбнулся.

— Праведники не цепляются за богатство, а торгаши не командуют солдатами, — заявил Ван Чун. — Если я могу выиграть эту войну, какое мне дело, что я перенесу возмездие, о котором говорит великий министр?

Министры не искали богатства, а генералы не возражали против смерти. Далун Руозан все еще смотрел на него свысока. Если бы он заботился о своей безопасности, благосостоянии или репутации, он не потратил бы все свое состояние, бросившись через тысячу ли и погрузившись в эту войну, в которой он неизбежно оказался бы в меньшинстве.

Когда он покинул столицу, у него не было надежды вернуться живым. Далун Руозан говорил с ним о доброжелательности, конфуцианстве и возмездии, но какое значение имели эти вещи для Ван Чуна?

Генерал должен был поддержать правителя и отплатить за доброту народа. Если кто-то заботится о репутации, как он может стать генералом?

Шустрый ветер заставил флаг взлететь в воздух. Ван Чун стоял под знаменем, выражение его лица было ясным и бесстрашным. На мгновение даже Далун Руозан был потрясен этим выражением.

Он представлял себе всевозможные реакции, но никогда не думал, что Ван Чун будет таким спокойным и торжественным.

Глава 621. Решающая битва! Финальная битва!

— Почему-то я вдруг чувствую, что ты прав.

Бровь Хуошу Хуйцана поднялась, и он посмотрел на вершину.

— Если мы не сможем убить его в этой битве, этот человек станет для нас большой проблемой.

Далун Руозан однажды сказал, что даже если им придется отпустить всю армию протектората Аннана, они должны убить Ван Чуна. В начале Хуошу Хуйцан не относился к этому предложению очень серьезно, но в этот момент его взгляд на Ван Чуна полностью изменился.

По сравнению с той жестокостью, которые он только что показал, его ум и мастерство военного искусства были второстепенными. Даже Хуошу Хуйцан был глубоко затронут этим.

Если этому человеку позволить повзрослеть и получить официальную власть, он был бы смертельным недугом, который мог бы угрожать средствам существования империи У-Цана, существующим наравне с Ван Чжунси и Су Чжэнчэнем.

— Поскольку это так, мы не можем позволить ему уйти живым, — сказал Далун Руозан с холодным блеском в глазах.

— Молодой мастер Ван, дальнейшая болтовня бесполезна. Давайте встретимся на поле битвы.

С этими последними словами Далун Руозан махнул своим веером из перьев. Колесница быстро развернулась и исчезла в плотных рядах армии.

Тем временем, Гелуофэн и Дуань Гэцюань стояли вместе и внимательно смотрели на вершину, прежде чем следовать за Далуном Руозаном.

— Приготовьтесь к битве.

На вершине Ван Чун холодно наблюдал, как Далун Руозан и Гелуофэн исчезают. Взмахнув рукавом, он тоже вернулся.

Бонг Бонг!

Когда барабаны начали греметь, атмосфера внезапно стала напряженной. Великий Тан, тибетцы и Мэнше Чжао начали излучать ожесточенные боевые намерения.

Эта битва должна была быть чрезвычайно жестокой, и многие люди должны были пасть на этой горе, чтобы никогда не подняться снова.

Это была битва за выживание.

Никто не мог отступить, и каждый должен был бороться за себя!

……

— Наконец-то началось.

В центре огромной армии Мэнше Чжао пара глаз, скрытых в тени, тихо наблюдала за вершиной.

— Гэцюань, все будет зависеть от вас.

Гелуофэн повернулся к крепкой фигуре рядом с ним с надеждой и ожиданием в своих глазах.

— Другие могут проиграть, но наш Мэнше Чжао не может. Тибетцы уже побеждены, поэтому мы можем полагаться только на себя.

Чума полностью разрушила разум Далуна Руозана, но Гелуофэн не сказал этого перед Далуном Руозаном. Мэнше Чжао некуда было идти, и он уже заплатил большую цену многими солдатами. Если они потерпят поражение, Мэнше Чжао никогда не сможет оправиться от неудачи.

Это была цена, которую никто не мог вынести!

Ни Гелуофэн, ни Дуань Гэцюань не считали возможным отступить в этой битве.

— Эта битва действительно была моей ошибкой. Я не думал, что ребенок из клана Ван будет таким грозным. Но будьте спокойны, Ваше Величество, — я уже понял слабость этого ребенка. Все уже организовано. Независимо от того, что произойдет, этот ребенок никогда не сможет уйти живым! История армии протектората Аннана сегодня подходит к концу.

Голос Дуан Гэцюаня был очень мягким, настолько мягким, что любой, кто был немного дальше, не смог бы услышать ни слова.

— Гэцюань, я передаю вам судьбу Мэнше Чжао. Мы верим в вас!

Гелуофэн похлопал Дуань Гэцюанья по плечу и ушел.

……

Буууум!

Загремели звуки рога яка. Земля стала грохотать при этом сигнале к атаке и десятки тысяч солдат Мэнше Чжао с тибетской кавалерией устремились к горе огромной волной.

В отличие от первого раза, все знали, с чем сталкиваются, и знали, что их ждет в будущем. Некуда было идти, все вкладывали все свои силы.

— Убьююююю!

Никто не знал, кто издал первый рев, но тысячи последовали быстро, армия Мэнше Чжао — У-Цана разразилась яростным криком, который мог разрушить горы и разорвать землю.

— Приготовься!

На горе внешний периметр линий Тана начал поднимать свои большие щиты, и холодный свет солнца отражался от них. Шестьдесят тысяч солдат начали двигаться в соответствии с неким установленным правилом, и мрачная энергия стала расти.

Хотя армия Мэнше Чжао и У-Цана, насчитывающая триста тысяч солдат, все еще намного превосходила шестьдесят тысяч солдат Тана, армия протекторатов Аннана создавала ощущение самой холодной и ужасающей машины.

Эта машина уже привела к смерти двухсот тысяч солдат, и собиралась убить еще больше.

Это было формирование множества звезд Ван Чуна!

Бум!

Бесчисленные Мэнше Чжао и тибетские воины напали со всех сторон. Не было попыток проверить оборону, не было авангарда. Армия Мэнше Чжао и У-Цана с самого начала использовала всю свою силу.

— Убить! Мы уже разрушили половину их стен! Если мы доберемся до вершины, их проигрыш будет гарантирован.

— Не бойся. Мы их численно превосходим, и они в основном израсходовали все свои баллистические болты и стрелы.

— Корпус Белого Слона, вперед! Сломайте их оборону, и мы победим!

— Проведите совместный штурм и снесите их стальные стены! Проложите путь для тибетской кавалерии!

— Его Величество приказал, чтобы любой, кто отступит, был убит, а весь его клан казнен!

…… У всех солдат Мэнше Чжао и У-Цана были красные глаза и выпуклые вены, когда они атаковали гору, размахивая саблями, копьями, мечами и алебардами.

Бум!

Ван Чун вышел вперед, и воздух отразился, когда невидимая рябь начала распространяться с вершины. Ореол Прокляться Поля Битвы третьего уровня обвился вокруг всех солдат Мэнше Чжао и У-Цана, как бесчисленные цепи.

В одно мгновение все солдаты Мэнше Чжао и У-Цана почувствовали, что их сила упала на три уровня. Проклятия поля битвы Ван Чуна уже было достаточно, чтобы изменить ход битвы.

Взрыв! Правая нога топнула по земле, этот удар заставил землю дрожать.

Чтобы справиться с ужасающим Ореолом Проклятия Поля Битвы Ван Чуна, Хуошу Хуйцану наконец-то пришлось выпустить свой ореол Царства Святого Бойца. Ослепительный золотой свет пронесся сквозь армию, как ураган, окутывая ее всю.

Если взглянуть с неба вниз, то можно увидеть, как густые ореолы армии Мэнше Чжао и У-Цана мерцают между светом и тенью, восстанавливаются после крайней темноты, но все еще не могут достичь своего первоначального уровня.

Сила царства Святого Бойца заключалась в ужасающей силе и боевых навыках. Тем не менее, можно легко представить себе угрозу Ореола Проклятия Поля Битвы, если Хуошу Хуйцан, Великий Генерал У-Цана, использовал свои собственные способности, чтобы ослабить его.

— Пожар!

Далеко в тылу армии посыльный повесил флаг.

— Грааг!

Гиганты Армии Короля Неба взревели, подняв огромные камни и положив их на осадное оружие.

Бах Бах бах!

Были освобождены механизмы, выпустив волну камней на гору. Рядом с осадным орудием было сложено много камней, которые покрывали землю ковром.

В течение нескольких дней без сражений небесные гиганты из Синдху, воспитанные У-Цаном и Аббасидским Халифатом, играли роль каменщиков под руководством Мэнше Чжао.

Их массивная сила идеально подходила для резки камней.

За последние несколько дней Гигантам Короля Неба удалось собрать большую кучу камней для осадного орудия.

Бум! Валун свалился на одну из стальных стен. Лошади заржали, и люди стали смотреть на входящий заградительный огонь: раз, два, три… Массивные валуны стали спускаться бесконечным потоком.

— Осторожно!

Крики были слышны по всей горе, когда солдаты пытались увернуться. Однако уже через несколько мгновений фигуры начали прыгать в воздух и разбивать эти камни в порошок.

— Старый Орел, пусть придут генералы Сунь Люйюэ, Ло Цзи и Лин Ушу. Попросите их разобраться с дождем камней.

Говоря это, Ван Чун передал три меча из Стали Вутц.

Камни падали с неба с огромной силой. Если бы кто-то полагался на чистую силу, чтобы разбить их, он бы употребил много энергии. Но мечи из Стали Вутц были другими. Это оружие может легко разрезать камни на части, позволяя пользователю экономить энергию, легко справляясь с угрозой.

— Прикажите солдатам баллисты готовиться к атаке!

Ван Чун холодно вспыхнул, продолжая отдавать приказы.

— Да!

Курьер быстро ушел.

В последнем крупном сражении армия протекторатов Аннана заплатила цену в двадцать тысяч солдат и разрушения ее водоснабжения, в то время как армия Мэнше Чжао и У-Цана потребила огромное количество ресурсов, чтобы демонтировать почти половину стальных стен города.

Когда открылось так много земли, теперь было достаточно места для использования баллист.

— Лучники, строй готов!

Глаза Ван Чуна сияли ледяным светом, когда он смотрел на гору. Камни продолжали падать с неба, но Ван Чун оставался спокойным и уравновешенным, ведя себя так, будто ничего из этого не было связано с ним.

Сто шагов, пятьдесят шагов, тридцать шагов, десять шагов…

У основания горы черный поток стали армии Мэнше Чжао — У-Цана, становился все ближе и ближе, все быстрее и быстрее. В заключение…

Бум!

Десятки тысяч солдат Мэнше Чжао — У-Цана разбились о последнюю линию обороны армии Протектората Аннана. В этот момент вся гора задрожала.

— Лучники, первый отряд, двести пятьдесят шагов налево!

— Лучники, второй отряд, пятьсот шестьдесят шагов вправо!

— Лучники, третье подразделение, стреляйте прямо вперед!

……

Ван Чун выкрикнул череду приказов. Подразделения лучников израсходовали более половины своих стрел, оставив их с небольшим количеством боеприпасов.

Ван Чун должен был быть осторожен с каждым приказом и максимизировать эффективность каждого залпа.

— Дядя Чэн, Сюй, отправляйтесь, идите и укрепите юго-восток. Вы должны остановить Лунциньбу, несмотря ни на что!

— Чжан Лун, Чжао Ху, я оставляю старшего Чжана Шоужи вам.

— Посланник, сообщите генералу Яну, что на горе больше нет солдат. У нас недостаточно солдат-щитоносцев. Неважно, как, но он должен продержаться! Мне все равно, какую цену он должен заплатить, но он не может позволить армии Мэнше Чжао и У-Цана прорваться туда!

— Прикажите генералу Чжану и генералу Дуаню объединить свои силы. Солдаты сабли и топора, будьте готовы получить мой приказ!

— Мириады Звезд Формирования, будьте готовы двигаться!

……

С этим последним приказом последние шестьдесят тысяч солдат армии Протектората Аннана начали работать как вращающиеся машины, пережевывая окружающих солдат Мэнше Чжао и У-Цана и проглатывая их.

Глава 622. Решающая битва! Беспокойство Сяньюй Чжунтуна!

Формирование Множества Звезд становилось все более и более ужасающим, поскольку оно было улучшено в ходе ужасной битвы. Поскольку солдаты привыкли к операции формирования, формирование постепенно начало расти в силе.

Объединенная сила шестидесяти тысяч танских солдат произвела ужасающий атакующий эффект. В каждый момент умирало поразительное количество солдат Мэнше Чжао и У-Цана.

— Убьююююю!

Бой был чрезвычайно интенсивным с самого начала битвы. Боевые крики наполнили воздух, и трупы солдат тибета, Мэнше Чжао и солдат Великого Тана, а также боевых коней, покрыли горный склон.

Кровь стекала по склонам горы водопадами, создавая невероятное зрелище.

Это было столкновение воли против воли!

У подножия горы, в тылу армии, ярко сияли ряды сабель, наклоненных к небу и готовых в любой момент ударить вниз. Впервые с начала этой войны Мэнше Чжао и У-Цан работали вместе над созданием отряда казни.

Любой, кто отступил в этой битве или попытался бежать, был немедленно казнен.

Простая неожиданная атака, начавшая войну на юго-западе, привела к этой длительной осаде. К этому времени обе стороны были полностью изношены. Даже свирепые и отвратительные тибетцы, страдая от нехватки еды и потребления пищи Мэнше Чжао, стремились завершить войну и вернуться на Тибетское Плато.

Люди Мэнше Чжао еще больше осознавали, что, разорвав отношения с Великим Таном, у них больше не было возможности отступить. Если они не могли выиграть эту войну, все, что их ожидало, было наказанием от Великого Тана, весь Эрхай превратился бы в выжженную землю.

Все их родители, жены и дети станут жертвами, умирающими под копытами коней.

Только благодаря победе у них будет пространство для переговоров.

Более того, Мэнше Чжао, У-Цан и Великий Тан уже были смертельными врагами. С обеих сторон погибло так много людей, что все трое стремились сражаться!

КланКланКлан!

Под темными облаками столкновение сабель, мечей, щитов, алебард и стрел смешалось в массивном грохоте, и вся гора вспыхнула холодными бликами света. Люди умирали каждую минуту, ржали боевые кони, рушась на землю.

В этой напряженной битве и в дурацких нападениях даже жестокие доспехи эрхайцев были повержены, а тем более другие люди.

— Поздравляем пользователя с убийством 6780 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Внимание! Великий Тан потерял 1327 солдат!

— Поздравляем пользователя с убийством 12400 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Предупреждение! Великий Тан потерял солдат! Ваши силы стремительно сокращаются!

— Поздравляем пользователя с убийством 25600 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Внимание! Великий Тан потерял 3500 солдат! Ваше количество продолжает падать!

……

Сильный ветер на вершине заставлял знамя ломаться, в то время как в голове Ван Чуна Камень Судьбы попеременно поздравлял и предупреждал его настоящим водопадом сообщений.

Но Ван Чун не возражал против этих сообщений.

Битва была уже в чрезвычайно напряженной и жестокой стадии, и сам Ван Чун был на грани. Приказ за приказом вырвался из его уст, посланцы мчались вверх и вниз по горе, чтобы доставить их.

— Пусть генерал Ли Нянь и генерал Чжан Чао укрепят линию фронта! Используйте звуковые атаки, чтобы остановить слонов Эрхая! Им не разрешено атаковать, пока те не достигнут вершины!

— Отправьте Чэнь Бо и его солдат с сабельниками и топорщиками разобраться с тибетцами. Скажите ему сначала порезать ноги лошадям, а затем убить лошадей!

— Кавалерия, будьте готовы выйти!

— Передайте мой приказ, что те, кто отступят, будут казнены!

……

К тому времени, когда он достиг этого окончательного приказа, глаза Ван Чуна были полностью красными. Он был не таким жестоким и бездушным генералом, который считал своих солдат сорняками, но миллионы людей на Центральных Равнинах, судьба Великого Тана в следующем столетии и людей на юго-западе… все они были связаны с этой битвой.

У Ван Чуна не было другого выбора.

Были времена, когда нужно было учиться делать выбор!

— Держииии!

Все командиры Великого Тана со всей своей энергичностью выкрикивали приказы, их глаза были красными. Это была последняя битва, и жизнь всех была на грани. Каждый мог почувствовать сильный запах смерти.

Этот запах был настолько густым, что заставлял их кровь мерзнуть, а тела дрожать.

Но независимо от того, сколько они сражались и убивали, солдаты Меншэ Чжао и У-Цана продвигались вперёд в бесконечном потоке, и казалось, что они никогда не закончатся.

— Чаааарж!

— Тан уже задыхается! Доберись до вершины, и они обречены!

— Его Величество приказал, что первые, кто достигнет вершины, будут сделаны маркизами десяти тысяч домашних хозяйств!

— Великий министр приказал, чтобы первый, кто прорвется через оборону Тана и достигнет вершины, получит титул «Великий воин Сатулу», лично присвоенный Ценпо!

……

Генералы Мэнше Чжао и Тибета стояли в черном стальном потоке, выкрикивая приказы, ревя и внимательно следя за ними. Тибетский всадник, чья лошадь наступила на камень и была вынуждена сделать несколько шагов назад, чтобы успокоиться, был почти мгновенно казнен.

Этот бешеный воздух покрывал всю гору.

Все чувствовали, как сабля или меч прижимаются к их спине, вынуждая сломя голову нестись в гору.

Буууум!

Рог яка рычал, и звук этого рога сопровождался металлическим лязгом, отличающимся от прошлых сигналов. Бум! Земля затонула, и внезапно поднялась энергетическая буря.

У подножия горы показался высокогорный конь выше человека, с мускулистой фигурой на спине, прямой, как копье. Накидка на его спине развевалась от ветра, и все его тело источало ауру высокомерия и доминирования.

Хотя он ничего не делал, эта фигура походила на солнце в небе, мгновенно привлекая внимание всех.

— Выходит Хуошу Хуйцан!

В месте, которое никто не наблюдал, две фигуры стояли в тени армии, молча наблюдая за Хуошу Хуйцаном.

— М-м.-

Дуань Гэцюань кивнул.

— Это должен быть план Далуна Руозана. Вся его стратегия уже была нарушена этим ребенком, и у него не было другого выхода.

— Гэцюань, Хуошу Хуйцан слишком властный и высокомерный. Как только он двинется, он, несомненно, привлечет внимание всех у Великого Тана. Это наш лучший шанс!

Тот другой голос продолжал говорить.

— Нет! Сейчас не время!

Дуань Гэцюань покачал головой и сразу же отверг это мнение. Во мраке его взгляд казался еще темнее и мрачнее.

— Подождите немного дольше! Через несколько минут нам пора будет полностью сокрушить Тан! Ваше Величество, будьте спокойны! Ваши великие амбиции будут реализованы. Этот скромный субъект приложит все свои силы, чтобы помочь вам добиться успеха.!

Голос Дуань Гэцюаня был пронизан сильной волей!

Правитель и субъект знали друг друга, и правитель и субъект умирали друг за друга!

Сегодняшний Мэнше Чжао был тем, который он и Гелуофэн построили вместе, шаг за шагом. Это была не только мечта Гелуофэна, но и его тоже. На берегу Эрхая он однажды пообещал Гелуофэну, что поможет ему превратить этот Эрхай из маленького королевства на южной периферии, над которым издеваются все, в гегемона континента!

Он никогда не мог позволить империи здесь пасть, а тем более разрушить его мечты!

— Пятнадцать минут! Через максимум пятнадцать минут я заставлю Ваше Величество увидеть окончательный конец армии протектората Аннана!

Дуань Гэцюань посмотрел вдаль, и его глаза засветились.

Это было обещание, которое Великий Генерал дал своему государю!

После этого обещания все замолчали.

……

Бум!

Земля дрогнула, и Хуошу Хуйцан наконец вступил в бой.

Золотой свет, столь же яркий, как солнце, взорвался над горой, когда проявился массивный Будда Вайрокана. Величественный и властный, он маячил над горой. В воздухе звучали буддийские мантры и гимны.

— Ом! Ма! Ни! Па! Дме! Хум!

Из-за бесконечного света, Будда Вайрокана Хуошу Хуйцана казался невероятно высоким и возвышенным. Глядя на него издалека, можно было почувствовать глубокий шок и уважение.

Рев!

Тем не менее Хуошу Хуйцан не смог добиться успеха в своем нападении. Ревущая фигура гигантского бога в золотых доспехах, как божество, пробудившееся от дремоты, подняла ладонь и поднялась с горы. Он сразу же вступил в ожесточенный бой с Хуошу Хуйцаном.

Бум! Бум! Бум!

Огромные потоки Звездной Энергии из ряби их битвы всколыхнули яростный шторм, который бросил бесчисленные камни в небо.

Этот уровень битвы уже превзошел воображение обычного человека, и все окружающие солдаты отступили.

— Дуань Гэцюань все еще не сдвинулся?

В то время как Ван Ян использовал Форму Могущественного Чудотворного Бога, чтобы сражаться с Хуошу Хуйцаном, Сяньюй Чжунтун стоял наготове, холодно и спокойно глядя вниз с горы.

Ван Ян и Хуошу Хуйцан сражались не слишком далеко от него, но Сяньюй Чжунтун оставался неподвижным, не собираясь вмешиваться. По мнению Сяньюй Чжунтуна, у него был единственный противник в этой битве: Великий генерал Эрхая, Дуань Гэцюань!

Злоба Сяньюй Чжунтуна на великого генерала Эрхая началась не сегодня. Когда Чжанчжоу Цзяньцюн еще наблюдал за юго-западом, Сяньюй Чжунтун уже обиделся на этого генерала.

Но никакое недовольство не могло превзойти того, что было создано в этом сокрушительном поражении на равнинах Эрхая.

Это боль, которую Сяньюй Чжунтун будет носить всю жизнь.

— Отчет генералу: он не выходит! До сих пор вышел только Хуошу Хуйцан!

Единственными людьми вокруг Сяньюй Чжунтуна была элита армии протектората Аннана, и ее отвращение к Дуань Гэцюаню не уступало такового у Сяньюй Чжунтуна.

— Дуань Гэцюань провел все это время, прячась за Гелуофэном. Ни разу он не выехал.

Сяньюй Чжунтун был окружен генералами армии протектората Аннан, все они стояли наготове. Малейшее движение немедленно заставило бы их сформировать Формирование Бога Ваджра, объединившись в силу, способную нанести жестокий удар по Дуань Гэцюаню.

Но до этого момента никто из этих людей не принимал участия ни в какой другой битве.

— Больше нет причин для этого!

Под черным знаменем, представляющим армию протектората Аннана, в черном доспехе Сяньюй Чжунтун смотрел на эту дальнюю колесницу и на эту мощную фигуру, стоящую за Гелуофэном. Медленно, его лоб начал морщиться.

— Это последняя и решающая битва. Здесь будут решаться судьбы трех стран. Дуань Гэцюань столько дней молчал: у него нет причин оставаться скрытым в этой последней битве!

В армии Мэнше Чжао и У-Цана было три человека уровня «Великого генерала»: Гелуофэн, Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань. Гелуофэн, как суверен Мэнше Чжао, не рискнул бы поспешно вступить в бой. Что касается двух других, только Хуошу Хуйцан когда-либо выезжал на поле битвы.

Дуань Гэцюань оставался за кулисами на протяжении всей битвы, се еще не действуя. Возможно, это было бы приемлемо раньше, но для него делать это сейчас было совсем ненормально.

Сяньюй Чжунтун внезапно почувствовал себя очень плохо.

Глава 623. Решающая битва! Страшный Дуань Гецюань!

Сяньюй Чжунтун поднял брови, и внезапно приказал:

— Сообщите Молодому Мастеру, что он всегда должен быть начеку!

— Но…

Посланник колебался, глядя на гору. В настоящее время внимание Ван Чуна было разделено, на него было возложено огромное бремя, поскольку он почти единолично управлял полем битвы.

Легко можно было представить огромное давление на плечи Ван Чуна, когда он командовал шестьюдесятью тысячами солдат против трехсот тысяч.

Почти все его внимание было уделено командованию. Он не думал ни о чем другом.

В такое время никто не хотел беспокоить его чем-то еще.

— Мы не можем беспокоиться о чем-то подобном! Если есть проблема на линии фронта, мы можем ее исправить, но, если Дуань Гэцюань нанесет удар, вся армия будет уничтожена. У меня такое чувство, что Дуан Гэцюань собирается действовать. Эта ядовитая змея из Эрхая не сможет долго ждать. — Сказал Сяньюй Чжунтун.

Будучи его смертельным врагом, Сяньюй Чжунтун имел очень сильную интуицию относительно Дуань Гэцюаня. Когда Дуань Гэцюань был терпелив, это не означало, что он боялся. Напротив, это был знак того, что он собирался взорваться.

Курьер кивнул и быстро ушел.

Окружение Сяньюй Чжунтуна снова затихло, как будто эта жестокая схватка вокруг него не имела к нему никакого отношения.

— Дуань Гэцюань, Дуань Гэцюань… независимо от того, что вы замышляете, чем вы занимаетесь, я всегда буду за вами следить. Я не дам вам ни малейшего шанса!

Несколько мыслей мелькнули в глазах Сяньюй Чжунтуна, и он быстро успокоился.

В этой битве Дуань Гэцюань был предопределен быть его соперником!

……

Время больше не имело никакого значения в этом месте. Битва была настолько интенсивной, что она не могла стать еще интенсивнее. В каждый момент умирало множество солдат Мэнше Чжао, Тибета и Великого Тана.

Трупы накапливались так высоко, что некоторые из них даже катились с горы.

Коричневые склоны горы уже были окрашены в жуткий красный цвет, и густой запах крови наполнял воздух.

— Пора!

Далеко у подножия горы пара незамеченных глаз моргнула, прежде чем быстро исчезнуть.

……

Столкновение оружия можно было услышать по всей горе.

В месте, близком к вершине, черное знамя армии протектората Аннана заметно развевалось в воздухе. В отличие от других мест на этой горе, область под этим знаменем оставалась чрезвычайно тихой.

Но в этой тишине в воздухе просачивались беспокойство и тревога.

— Почему? Что думает Дуань Гэцюань? Неужели он не собирается двигаться?

На горе Сяньюй Чжунтун и окружающие его генералы уставились на колесницу и Дуань Гэцюаня на ней. Обе стороны понесли ужасные потери, но Дуань Гэцюань все еще не собирался действовать.

— Невозможно! Готовы ли Гелуофэн и Дуань Гэцюань закончить просто так?

Сяньюй Чжунтун стиснул зубы.

Он провел более семидесяти процентов этой битвы в состоянии полного спокойствия, но в этот момент Сяньюй Чжунтун должен был признать, что его настроение ухудшилось.

Дуань Гэцюань не был некомпетентным и слабым трусом. Наоборот, он был гораздо более угрожающим, чем кто-либо другой. В такой битве он не мог быть беспомощным.

Сяньюй Чжунтун знал, что он что-то упустил.

Он ничего не видел, но опасность в воздухе только усиливалась.

Такое плохое предчувствие почти заставило Сяньюй Чжунтуна сойти с ума!

— Невозможно, невозможно!.. Дуань Гэцюань, ты определенно не один, сидишь на месте!

Сяньюй Чжунтун сжал кулаки, уставившись на эту отдаленную фигуру, эту фигуру, спрятанную за спиной Гелуофэна.

Сцены из битвы при Эрхае начали появляться перед его глазами, кровь и трупы тысяч, насколько глаза могли видеть. Тела его солдат покрывали землю коврами, и даже огромный Эрхай был окрашен в красный цвет.

Вместо того, чтобы сказать, что он проиграл в битве при Эрхае огромной армии Мэнше Чжао, лучше сказать, что он проиграл тому человеку, всегда скрытому в тени. Этот человек ударил в критический момент, пронзив линии Тана одним ударом, покончив с жизнью сотен тысяч солдат и оставив их гнить на равнинах Эрхая.

— Несмотря ни на что, я не позволю тебе повторить эту сцену!

Сяньюй Чжунтун сжал кулаки, его глаза окрасились в кроваво-красный цвет.

— Ах!

Крики тревоги послышались рядом с ним. Все генералы армии протектората Аннана панически посмотрели на Сянью Чжунтуна.

— Милорд, кровь!

Какая-то мокрая вещь упала ему в руку. Сяньюй Чжунтун ощупал свое лицо и понял, что его нос начал кровоточить.

Я слишком много думал?

Сяньюй Чжунтун посмотрел на кровь на своей руке с небольшим презрением к себе, размытое отражение его бледного и морщащего лица было на ней. Но когда он смотрел на свое отражение, он заметил, что что-то пролетело над его головой.

Сяньюй Чжунтун какое-то время стоял в оцепенении, его разум был совершенно пустым. Хотя перед его глазами ничего не было, Сяньюй Чжунтун чувствовал, что его тело стало ледяным.

— Нехорошо!

В считанные минуты Сяньюй Чжунтун внезапно закричал, его лицо исказилось от сильной паники. — Молодой Мастер, осторожно!

Сяньюй Чжунтун кричал Ван Чуну, и начал подниматься на вершину.

Реакцию Сяньюй Чжунтуна нельзя назвать медленной. Увы, он опоздал…

Бум!

Раздался огромный грохот. На вершине Ван Чун неожиданно повернулся к Сяньюй Чжунтону, когда нечто, похожее на массивную бомбу, внезапно упало на гору. Бесчисленные солдаты армии Протектората Аннана закричали, и их выбросила в воздух ужасающая энергия.

Многие из них были распылены в воздухе, а их конечности летели по небу.

Рев!

С этим потрясающим небо ревом, черный демонический бог, двуглавый и четырехрукий, оснащенный массивными саблями, внезапно поднялся с земли на краю бесчисленного множества звездных образований. Бум! Один удар сабли немедленно вызвал разрушение формирования, к созданию которого Ван Чун приложил так много усилий. Бесчисленные солдаты щита, солдаты топора, солдаты копья и даже баллисты в тылу были разбиты этим ударом.

Сабельная энергия высотой в несколько десятков чжан даже расколола землю, оставив за собой глубокую борозду. Черный дым поднялся из этой борозды, испуская запах распада.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, и время, казалось, на мгновение замерло.

— Дуань Гэцюань!

Обратившись к этому огромному разрыву в строе, Ван Чун почувствовал, как его сердце остановилось, и на его лице появилось отчаяние.

— Как это может быть он?

Битва между Великим Таном и армией Мэнше Чжао — У-Цана уже достигла критической точки. Ван Чун никогда не предполагал, что Дуань Гэцюаню удастся нанести удар в это время с таким большим предупреждением.

И еще более страшным для Ван Чуна было то, что Дуань Гэцюань выбрал самое слабое место во всем бесчисленном Формировании Зезд.

Бум!

Огромная машина формирования бесчисленных звезд, поглотившая так много солдат Мэнше Чжао — У-Цана, внезапно остановилась, как будто она получила сильный удар.

Атака Дуань Гэцюаня была похожа на удар кинжала в сердце армии протектората Аннана. Это полностью нарушило темп Ван Чуна и разрушило движения Формирования Бесчисленных Зезд.

— Солдаты Мэнше Чжао, следуйте за мной! Сегодня будет день, когда мы похороним армию протектората Аннана!

Голос Дуан Гэцюаня донесся от двуглавого четырехрукого бога демона, эхом разнесшись по полю битвы.

Это был первый раз, когда он говорил на поле битвы, но этот единственный раз изменил весь ход сражения и юго-западную войну!

Рев!

— Следуй за великим генералом!

— Пошли на вершину: убей армию протектората Аннана!

— С могущественным Великим Генералом наш Мэнше Чжао победит!

……

Подавленные солдаты Мэнше Чжао немедленно собрались с силами, когда появился Дуань Гэцюань. Десятки тысяч солдат взревели, и последовали за Дуань Гэцюанем в бешеном нападении через пропасть, которую Дуань Гэцюань расколол.

— Убьююююю!

Бесчисленные тибетские солдаты шли вслед за армией Мэнше Чжао, поднимаясь к вершине.

Действия Дуань Гэцюаня имели разрушительный эффект, вызвав цепную реакцию, в результате которой армия протекторатов Аннана по всей горе отступила. Прошло всего несколько секунд, и разрыв, открытый Дуань Гэцюанем, быстро увеличился.

— Убьююююю!

Крики битвы наполнили воздух, как бушующее море. Бесчисленные солдаты армии Мэнше Чжао и У-Цана стали двигаться вперед в этот разрыв, как бесконечные волны.

— Хахаха, замечательно — Великий Генерал преуспел!

У подножия горы Фенцзиайи от души рассмеялся, его лицо покраснело от волнения.

— Гэцюань, вы действительно не разочаровали нас!

Глаза Гелуофэна практически сияли. Наконец, Мэнше Чжао и У-Цан стали демонстрировать признаки победы в этой битве.

С точки зрения Гелуофэна, армия протектората Аннана на горе уже начала проявлять признаки разрушения.

Будь то выбор времени, места или метода, Дуань Гэцюань был высшим перфекционистом.

Это было настоящее убийство одним выстрелом!

— Сяньюй Чжунтун, ты проиграл!

Гелуофэн повернулся к черному знамени на вершине, не в силах подавить улыбку.

От начала и до конца Сяньюй Чжунтун и окружавшие его генералы не двигались, и как Гелуофэн и Дуань Гэцюань не могли понять его намерений?

Увы, когда зло становилось на фут выше, праведники становились на чжан. В конце концов, Сяньюй Чжунтун проиграл Дуань Гэцюаню.

……

— Это невозможно!

В этот самый момент глаза Сяньюй Чжунтуна расширились от ярости, в его голове прогремели землетрясения. Внешность Дуань Гэцюаня была похожа на кинжал, вонзившийся в его грудь и заливший ее кровью.

Глава 624. Решающая битва! Весь фронт рушится!

Сяньюй Чжунтун счел невозможным поверить, что пока он все это время смотрел на Дуань Гэцюаня, тот в конечном итоге оказался в другом районе горы. И он также выбрал самый изысканный момент, одним ударом разорвав формирование, для создания которого Ван Чун предпринял такие усилия.

Сяньюй Чжунтун находился в состоянии абсолютной бдительности, но все же проиграл. Крики, исходящие от армии протектората Аннана, были похожи на насмешливые звуки в его ушах.

— Украли балку и заменили ее гнилой древесиной — меня обманули!

Сяньюй Чжунтун сжал кулаки, стряхивая с себя первоначальный шок, и наконец начал понимать. Весь день с ним играл двойник Дуань Гэцюаня.

Человек, стоящий на колеснице, скрытый в тени, определенно не был Дуан Гэцюанем.

— Гэлуофэн!

Идея возникла у него в голове, и Сяньюй Чжунтун сразу понял.

Во всем Мэнше Чжао только Гелуофэн обладал аурой, похожей на ауру Дуань Гэцюаня. И если Гелуофэн играл роль Дуань Гэцюаня, то не было никаких сомнений, что «Гелуофэн» на колеснице также был подделкой.

Сяньюй Чжунтун знал, что совершил величайшую ошибку. Его внимание было постоянно сосредоточено на Дуань Гэцюане, из-за чего он не обращал внимания на короля Мэнше Чжао Гелуофэна.

Гадость!

Эта мысль промелькнула в его голове и исчезла. Сразу же после этого Сяньюй Чжунтун использовал самое мощное формирование армии протектората Аннана — формирование Бога Ваджры.

Рев!

Разъяренный рев сотряс небеса, и над горой встал огромный бог, пропитанный безграничной силой и сияющий металлическим блеском.

— Дуань Гэцюань, бесстыдный придурок, сразись со мной до смерти!

Разъяренный голос Сяньюй Чжунтуна был похож на раскат грома, эхом разносящийся по небу над горой. Даже сама гора дрожала от гнева его голоса.

Бум! Огромная нога шагнула на десять с небольшим чжан, и великий бог начал двигаться к Дуань Гэцюаню.

……

Дуань Гэцюань был быстро остановлен Сяньюй Чжунтуном, и два божественных аватара сразу же погрузились в напряженную битву.

Впервые с начала этой битвы сражались все командиры армии: Ван Ян с Хуошу Хуйцаном, Сяньюй Чжунтун с Дуань Гэцюанем.

Но ход этой битвы больше не мог быть изменен. Появление Дуань Гэцюаня полностью разрушило строй армии протектората Аннана, и смерть стала их единственной судьбой.

— Ха-ха, королевский отец, мы победили.

Стоя на колеснице, Фенцзиайи от всей души рассмеялся, сорвав с себя одежду с драконами. После завершения плана, у наследного принца Мэнше Чжао больше не было причин продолжать притворяться своим собственным отцом.

— Цзяи, я побеспокоил тебя. В будущем юго-запад станет миром, принадлежащим тебе и мне, отцу и сыну. Как только эта битва закончится, мы оба навсегда останемся в анналах истории героями Эрхая Шести Чжао.

Гелуофэн также не мог сдержать своего волнения и радости. Он слишком долго ждал этой битвы, и после всего, что он испытал, этот момент должен был наступить.

Мэнше Чжао больше не будет ограничен своим государством, и он, Гелуофэн, не должен был быть всего лишь маленьким монархом Эрхая.

Аннексировать юго-запад и управлять миром — было его самой большой мечтой.

Сегодня это наконец-то должно было случиться.

— Королевский отец, твой ребенок уходит. Я хочу стать первым наследным принцем Мэнше Чжао, который повесит знамя на эту вершину!

Фенцзиайи был так взволнован, что его лицо стало красным. Спрыгнув с колесницы, он сел на коня Эрхая и быстро ринулся на вершину.

……

— Молодой Мастер, юго-запад пал!

— Молодой мастер, юго-восток понес большие потери!

— Молодой Мастер, у них слишком много солдат! Мы просто не подходим им!

— Молодой Мастер, что нам теперь делать?

— Молодой мастер, молодой мастер…

Один за другим, взволнованные и панические голоса раздавались в ушах Ван Чуна. На юго-востоке и юго-западе вся оборонительная линия находилась на грани падения, и в руках Ван Чуна собиралось бесчисленное количество информации.

Солдаты армии Мэнше Чжао и У-Цана бесконечно вливались в разрыв и оказывали давление на другие районы, расширяя разрыв еще больше. Армия протектората Аннана почти утонула в океане солдат.

За несколько коротких мгновений армия протектората Аннана понесла огромные потери!

— Предупреждение! 12344 солдата армии протектората Аннана погибли!

— Внимание! 14056 солдат армии Протектората Аннана погибли!

— Внимание! 18423 солдата армии протектората Аннана погибли!

— Внимание! 21714 солдат армии Протектората Аннана погибли!

……

Предупреждения Камня Судьбы затопили его разум. Трупам танских солдат потребовалось всего несколько минут, чтобы засорить склон горы, число жертв уже превысило число, потерянное при последнем крупном столкновении.

Все перед глазами Ван Чуна было окрашено кровью, а сам воздух был густым от ее удушающего запаха. Тем временем в воздухе раздался злой смех армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Ван Чун даже увидел тибетских солдат недалеко от своего нынешнего местоположения.

Вершина должен была пасть, и после многих дней и ночей обороны он был почти полностью побежден.

Чтобы потерпеть крах, понадобилось всего секунду.

В этот момент Ван Чуну стало холодно, как будто его погрузили в ледяной дом. Но в мгновение ока Ван Чун ответил.

Клан!

Когда все посмотрели, Ван Чун внезапно выхватил свое оружие, меч из Стали Вутц, мерцающий холодным светом, и указал им на небо.

— Генерал Чжан, генерал Ян, соберите солдат щита и солдат топора и укрепите юго-запад!

— Лучники, берите свои последние стрелы и стреляйте прямо на пятьдесят шагов вперед!

— Все остальные, следуйте за мной!

……

— Посланники, отправьте мой приказ, чтобы каждый сделал все возможное, чтобы управлять формированием!

— Старый орел, я оставляю это место для тебя. Остальные, иди со мной!

В хаосе голос Ван Чуна стал ядром армии, которая его сдерживала. Армия, которая была на грани краха, теперь, казалось, демонстрировала признаки стабилизации.

В разрушающемся Мириадном Звездном Образовании также стали проявляться признаки жизни. Но несмотря на бесконечные ряды армии Мэнше Чжао и У-Цана, даже Мириадному Звездному Образованию будет трудно удержаться.

У Ван Чуна осталось немного времени.

— Молодой мастер, отдай приказ!

На вершине было мало людей, и несколько десятков человек собрались вокруг Ван Чуна.

На этой стадии битвы даже в распоряжении у Ван Чуна не было много солдат.

Клан!

Указывая мечом вперед, Ван Чун повел несколько дюжин солдат к этому промежутку в строю.

Подкрепления было небольшое, и среди них не было много могущественных генералов, но Ван Чун настойчиво и твердо атаковал.

Что бы ни случилось, я никогда не уступлю!

Ван Чун схватил меч из Стали Вутц, и с этой мыслью в голове прыгнул в небо.

— Односимвольный Слэш!

Холодный свет вспыхнул в воздухе. В следующий момент Ван Чун упал с неба, ударив тибетского всадника. Бабах! Кровь брызнула вверх. Тело всадника осталось сидеть на лошади, в то время как его голова поднялась в воздух.

Взрыв!

Еще одна атака, и Ван Чун бросился к следующему всаднику и послал второй удар. За этим последовали третий, четвертый, пятый… Куда бы ни шел Ван Чун, везде катились головы.

— Убейте его — это Ван Чун!

Солдат Мэнше Чжао заметил Ван Чуна, его глаза засияли, и он закричал. В одно мгновение бесчисленные солдаты начали атаковать нашего героя.

Если и был один человек, которого все в армии Мэнше Чжао и У-Цана хотели убить, — это был Ван Чун.

Это не ограничивалось только генералами и офицерами. Даже самый маленький солдат знал, что война на юго-западе длилась так долго и привела к большому количеству жертв только из-за этого человека по имени Ван Чун.

— Атакуй! Убей Ван Чуна! Тот, кто сделает это, станет маркизом с поместьем в десять тысяч семей!

Плотные ряды солдат начали менять свой курс и устремляться к Ван Чуну.

— Прыгающее Драконье Копье!

Взрыв! Тело Ван Чуна замерцало, и он поднялся в небо так же быстро, как молния. В небе появился громадный лазурный дракон и величественно заревел.

Но прежде чем кто-то успел среагировать, дракон исчез…

Бум!

С неба свалилась огромная слеза, настолько мощная, что повсюду она оставляла гигантские трещины. За Ван Чуном оставались бесчисленные трупы и по земле катились их головы.

Меч Ван Чуна из Стали Вутц в таких плотных рядах почти невозможно было остановить.

Но бойня Ван Чуна не только не смогла сдержать армию Мэнше Чжао — У-Цана, но и побудила больше солдат кинуться в этот пробел.

— Убей Ван Чуна и мы победим!

— Ради наших братьев!

— Убей его! Не бойся!

……

В этот момент все солдаты Мэнше Чжао и У-Цана стали несравненно доблестными, смерть и кровь лишь подстрекали к жестокости и жажде крови в глубине их сердец.

Но Ван Чун больше не мог видеть ничего вокруг. В этот самый момент из сердца Ван Чуна текла кровь, и в его голове оставалась только одна мысль.

Убийство! Убийство! Убийство!

Смерть! Смерть! Смерть!

……

— В возрасте тридцати лет мои дела — ничто иное, как пыль. Мое путешествие — восемь тысяч ли, облака и луна — мои спутники 1.

Ван Чун пережил бесчисленные дни и ночи с тех пор, как покинул столицу, придумал бесчисленные стратегии, совершил бесчисленные приготовления. И все же теперь… все это должно было превратиться в пыль.

Последний удар Дуань Гэцюаня был смертельным для Ван Чуна!

Все усилия Ван Чуна теперь превращались в пыль на ветру.

Что бы ни случилось, я никогда не проиграю!

Глаза Ван Чуна были красными. Клан! Кровавый блеск вылетел с левой стороны тела Ван Чуна, он пронзил солдата Мэнше Чжао мечом Инь-Ян. Затем он пронзил второго, третьего, четвертого… Величественные потоки кровавой энергии начали вливаться в тело Ван Чуна, провоцируя его, делая его все сильнее и сильнее, все более и более величественным.

Один, два, три, четыре…

Солдаты армии Мэнше Чжао — У-Цана были повержены один за другим. Ван Чун был похож на какую-то военную машину, которая не знала усталости, сражаясь в одиночестве посреди огромной армии Мэнше Чжао — У-Цана.

Бум!

Когда битва достигла своего пика, массивный гул заставил всю гору вздрогнуть.

— Восточные линии сломаны!

— Восточные линии сломаны!

……

В мгновение ока раздался панический крик позади Ван Чуна. Его сердце замерзло, и он яростно повернул голову!

Бузз! Казалось, на мгновение время остановилось. Под мрачным небом он увидел, что строй на юго-востоке рухнул. Лошади ржали, а тибетская кавалерия, с дикой улыбкой на лице, все бросала и бросала своих высокогорных скакунов на вершину.

Бесчисленные трупы солдат Тана были разбросаны и сложены вокруг них, их кровь текла рекой.

______________

1. Цитата из стихотворения — 满江红, стихотворения династии Сун, часто приписываемого патриотическому генералу династии Сун Юэ Фэю, который боролся за возвращение севера из рук династии чжурчжэней Цзинь, но его политические оппоненты препятствовали его выполнению суда, который одобрил мир. ↩

Глава 625. Решающая битва! Второй синдром берсерка!

Бузз!

Ван Чун почувствовал, что его тело замерзло, а его сердце превратилось в пепел.

Второй разрыв!

Пробел, который был сделан Дуань Гэцюанем, так и не был заполнен, когда еще одна дыра была открыта в Мириадном Звездном Образовании. Ван Чун оглянулся и увидел, что еще больше мест находятся на грани разрушения. Крики умирающих солдат армии Протектората Аннана были слышны по всей горе.

Неужели небеса действительно желают смерти моего Великого Тана…

Все тело Ван Чуна дрожало, его сердце истекало кровью, и бесконечные волны страдания нахлынули на него, настолько сильные, что он почти не мог дышать.

Зачем? Почему так должно быть?

Почему небеса позволили мне перевоплотиться только для того, чтобы я снова испытал все это?

Моей прошлой жизни было недостаточно? Должен ли я позволить, чтобы Центральные Равнины и Великий Тан снова постигла та же участь?

……

Глаза Ван Чуна кровоточили, и он внутренне заревел от ярости и нежелания. На мгновение перед его глазами мелькнули сцены из его прошлой жизни: пламя войны опалило Центральные Равнины; сломанные драконьи знамена; расколотый Великий Тан; бесчисленные трупы были разбросаны по земле, а их лица искажены страхом, их тела разлагались до костей. А потом была холодная река кавалерии, иностранные захватчики распространяли смерть и отчаяние…

Все это началось с обвала юго-запада. Если бы даже трагедию на юго-западе не удалось предотвратить, как он мог предотвратить судьбу Великого Тана?

Ван Чуну было так больно, что он не мог дышать.

Боль, нежелание, беспомощность и ненависть, которые он испытывал в момент своей смерти в своей прошлой жизни, снова всплыли в его голове.

Нет, даже если я умру, я никогда не позволю этим сценам повториться!

Ван Чун схватил меч из Стали Вутц в правую руку и Маленький Меч Иньян в левую, вены на тыльной стороне его рук вздулись, и он испустил потрясающий рев гнева.

Крэк!

Как будто в ответ на рев Ван Чуна, над вершиной разразился ветер, и сквозь облака прорвалась синяя вспышка молнии. Лошади закричали, и этот внезапный раскат грома на мгновение ошеломил всю армию Мэнше Чжао и У-Цана.

У подножия горы, даже Далун Руозан был шокирован.

Что бы ни случилось, я никогда не уступлю!

Что бы ни случилось, я никогда не уступлю!

Что бы ни случилось, я никогда не уступлю!

……

В этом мире никогда не было спасителя или судьбы. Я хозяин своей судьбы!

Голос в голове Ван Чуна становился все громче и громче. Внезапно сила, которую он никогда не чувствовал прежде, вспыхнула в его теле, пламя становилось все более и более энергичным. Гнев, безграничный гнев! Антипатия, сильная антипатия!

Клан!

Гул меча прекратился, Ван Чун поднял меч и взмыл в небо.

— Бой! Бой! Бой!

— Убить! Убить! Убить!

— Смерть! Смерть! Смерть!

— Даже если весь мир отступит, я никогда не отступлю! Даже если все сдадутся, я никогда не сдамся!

— Юго-запад не будет потерян, Великий Тан не проиграет… Я никогда не проиграю!

……

Эти последние слова стали ревом, который сотряс небеса!

Свист! Меч взлетел в воздух, и ряд солдат Мэнше Чжао и У-Цана был быстро убит. Потрясающие потоки энергии крови вылетели из их тел и собрались в теле Ван Чуна.

Эта энергия крови была своего рода приманкой, стимулирующей эту вещь, спрятанную очень глубоко в теле Ван Чуна.

Каклак! Трещины в костях, как жареные бобы, покрывали тело Ван Чуна. Тело Ван Чуна стало увеличиваться в размерах, и изнутри него начала вырываться величественная и невероятно мощная энергия.

Румбл! Его даньтянь содрогнулся, и в течение одного вздоха совершенно новый Ореол Шипов начал распространяться под телом Ван Чуна. И почти в тот же момент Ван Чун, наконец, преодолел это упрямое узкое место, по-настоящему вступив в Царство Глубокого Бойца.

Бузз!

Воздух взвыл, и кровавая энергия начала распространяться по телу Ван Чуна. В одно мгновение черные волосы Ван Чуна приняли демонический кроваво-красный оттенок.

И не только его волосы. Даже глаза Ван Чуна стали кроваво-красными, полными желания убить, безумия и жестокости.

Но Ван Чун больше не мог видеть. Единственной целью перед его глазами была кровь.

— Что бы ни случилось, я никогда не проиграю!

Нежелание и гнев становились все сильнее в сознании Ван Чуна. Румбл! Ван Чун внезапно быстро побежал вперед, как молния. Крах! Кровавый след остался в воздухе, и все больше и больше солдат Мэнше Чжао и У-Цана были убиты.

— Я не проиграю, я не проиграю! Никогда!

Тело Ван Чуна снова выстрелило в воздух. В сопровождении криков была убита еще одна партия солдат Мэнше Чжао и У-Цана. Кровавая энергия продолжала безумно вливаться в тело Ван Чуна под воздействием невидимой силы притяжения.

Искусство Маленького Иньяна бурлило в теле Ван Чуна. Теперь, когда он ворвался в царство Глубокого Бойца и стряхнул с себя оковы, которые так долго сдерживали его, энергия крови, бушующая в его теле, теперь заставляла силы Ван Чуна расти почти с безумной скоростью.

Бум!

Дантянь встряхнулся, и Ван Чун в одно мгновение достиг уровня 1 Царства Глубокого Бойца. Позади него несколько десятков кавалеристов Мэнше Чжао и У-Цана отлетели вдаль вместе со своими лошадьми.

— Захватите Ван Чуна и станьте маркизом с наделом в десять тысяч семей!

Все больше и больше солдат Мэнше Чжао и У-Цана продолжали атаковать, и казалось, что их число безгранично. Свист! Вспышка холодного света, крик, и еще ряды голов полетели в воздух.

Глубокий Боевой Уровень 2!

Сила Ван Чуна безумно поднималась…

— Убей его! Он один! Не бойся!

Раздался массивный рев, и гигантская фигура взобралась на гору: могучий Гигант Короля Неба! Рев! Прежде чем гигант даже встал должным образом, он ударил вниз своим посохом, желая размозжить Ван Чуна.

— Он мой!

Ревел Гигант Короля Неба, говоря на языке, который мог понять только он.

Клан! Толстый посох внезапно был разрезан пополам, срезом ровным, как зеркало. Гигант Короля Неба ошеломленно посмотрел на остатки своего посоха, но прежде чем он успел среагировать, чахчах! Меч вонзился глубоко в его сердце, покончив с его жизнью.

Царство Глубокого Бойца Уровень 3!

Глаза Гиганта Короля Неба широко распахнулись от неверия, когда он рухнул перед Ван Чуном, и его энергия крови хлынула в тело Ван Чуна.

— Убить! Убить! Убить! Убить всех передо мной! Сила — мне нужна огромная сила, бесконечная сила!

Кровь перед глазами Ван Чуна становилась все краснее и краснее.

Бум!

Прыгающее Драконье Копье!

Ван Чун еще раз поднялся в воздух. Однако на этот раз дракон был не лазурным, а малиново-красным. Бум! Ван Чун прыгнул с неба и врезался в вершину.

— Aaaааах! Сотни воинов Мэнше Чжао и У-Цана упали, закричав, кровавый туман вырвался из их тел и проник в тело Ван Чуна. Ван Чун еще раз перешел на новый уровень…

Царство Глубокого Бойца, Уровень 4!

— Черт возьми! Что это?

Когда Ван Чун использовал Копье Прыгающего Дракона, чтобы ударить, пылающее кровавое сияние было настолько очевидно, что он привлек внимание могущественного генерала Мэнше Чжао из Царства Глубокого Бойца!

Хотя он не мог разглядеть фигуру в кровавом сиянии, не было никаких сомнений, что это кровавое свечение мешало армии.

Клан! С мечом в ножнах, генерал Мэнше Чжао начал направлять своего коня Эрхая с холодным блеском в глазах.

Пятьдесят чжан, тридцать чжан, двадцать чжан… Когда ему оставалось всего десять чжан…

Бум!

Выхватив свое сверкающее оружие, генерал Мэнше Чжао спрыгнул с лошади, пролетел над бесчисленными солдатами Мэнше Чжао и У-Цана, и мощным ураганом обрушился на Ван Чуна.

Бум!

Меч генерала Мэнше Чжао врезался в Ван Чуна. Раздался гул, пыль поднялась в воздух, и Звездная Энергия полетела повсюду, а две столкнувшиеся красные и черные энергии остались в середине.

Безумная бойня Ван Чуна была наконец остановлена этим генералом.

— Хм, ублюдок, ты мертв!

Генерал Мэнше Чжао взвыл, его взгляд яростно смотрел в глубины этого кровавого света.

Но тогда пушпушпуш! Меч пронзил его сердце.

Его глаза расширились от шока, и он уставился на этот меч в своем сердце. Взрыв! Ван Чун отбросил его, оставив его тело лежать на земле.

Царство Глубокого Бойца, Уровень 5!

Сила Ван Чуна снова возросла, когда он впитал энергию этого генерала Мэнше Чжао.

— Убить! Убить! Убить! Сила — мне нужна бесконечная сила!

Каклак! Суставы Ван Чуна треснули, и его и без того большое тело снова начало опухать, становясь все больше и больше. Густой и постоянный туман собрался вокруг него.

Искусство Малого Иньян проявило свою величайшую силу на этом напряженном поле битвы. Чем больше убивал Ван Чун, тем больше энергии он поглощал и тем страшнее он был. Его сила, скорость и ловкость улучшались, полностью его меняя.

Впервые в этом мире Искусство Маленького Иньян проявило свою ужасающую силу на поле битвы.

— Поздравляем пользователя с убийством генерала Мэнше Чжао в лобовом противостоянии на поле битвы! Вы выполнили второе условие для Ореола Проклятия Генералов!

Голос эхом отозвался в голове Ван Чуна, но он был быстро заглушен многочисленными предупреждениями Камня Судьбы. Но Ван Чун ничего не слышал.

Бум!

Ван Чун опустился на землю и бросился вперед. Бум! Взорвалась мощная энергия, сопровождаемая другим набором криков. Бесчисленные солдаты и лошади Мэнше Чжао и У-Цана были брошены в воздух.

— Убей его!

Два генерала Мэнше Чжао и У-Цана объединили свои силы, нападая слева и справа.

Свишсвиш! Две головы отлетели в воздух. Они оба даже не смогли угнаться за его скоростью или заметить, где он находится.

Царство Глубокого Бойца, Уровень 6!

Энергия этих генералов позволила Ван Чуну подняться на следующий уровень.

Хаос, бойня, кровь… все это стало питанием Ван Чуна. И еще более пугающим было то, что другая, еще более мощная энергия продолжала увеличивать его силу.

— Убитьубитьубитьубить! Сражатьсясражатьсясражаться!

Мощное намерение убивать теперь доминировало в сознании Ван Чуна. Это намерение убийства было настолько сконцентрировано, что его вены начали выпячиваться и выкручиваться из кожи.

Это интенсивное убийственное намерение почти обрело физическую форму и постоянно усиливалось, почти разрывая ему грудь. И по мере того, как намерения Ван Чуна становились все более интенсивными, его тело становилось все более красным, кровавый туман вокруг него становился все более очевидным, и его присутствие становилось все более явным на поле боя.

Глава 626. Решающая битва! Всплеск силы!

— Кто это? Великий генерал Мэнше Чжао уже открыл разрыв, так почему же мы еще не прорвались?

У подножия горы тибетский генерал 7-го уровня Царства Глубокого Бойца заметил сотню солдат Мэнше Чжао и У-Цана, собравшихся возле вершины, и его глаза замерзли, и в них вспыхнуло удивительное намерение убийства.

Клан! Выхватив изысканный ятаган, могущественный тибетский генерал сразу же взобрался на гору. Через несколько минут…

Бум!

Оружие столкнулось с оружием, появилась взрывная энергия. Генерал Царства Глубокого БойцаУровня 7 был покрыт такой мощной Звездной Энергией, что отбросил окружающих солдат.

Ореол собрался у его ног, энергия превратилась в желтый туман, а затем безумно ворвалась в его тело, мгновенно увеличивая его силу.

Ореол Земли!

По сравнению с людьми на Центральных Равнинах, тибетцы не так хорошо понимали принципы мира. Хотя этот полководец не обладал большой властью управлять законами мира, он понимал достаточно, чтобы поглощать энергию Земли и укреплять себя.

Но этот удар грома, который мог расколоть камень, натолкнулся на силу горы.

Румбл! Энергия взорвалась, почти выравнивая вершину горы. Все тело Ван Чуна было красным, а его кроваво-рыжие волосы струились за его спиной. Используя два своих меча, он сумел блокировать полновесный удар тибетского генерала.

Как это может быть?

Глаза генерала сузились, а его сердце стало холодным при виде безжалостных и безумных красных глаз противника. В этот удар он вложил всю свою силу, но его противник заблокировал его двумя мечами, и его ноги казались такими же устойчивыми, как если бы они пустили корни в земле.

Этот удар был способен разбить сталь, но тело Ван Чуна было похоже на гору. Он не только не сдвинулся, но и отразил много энергии.

Как его тело может быть таким сильным?

Глаза тибетского полководца были полны неверия.

Сила Ван Чуна определенно не превышала Царство Глубокого Бойца, Уровень 7. Для того, чтобы принять удар того же уровня и даже не сдвинуться, он должен был понести серьезные повреждения своих органов.

Даже он не мог сделать ничего подобного.

Нет, ни один мастер боевых искусств в Царства Глубокого Бойца Уровня 7 не был бы способен на такой подвиг, если только его плотское тело не достигло нечеловеческого уровня прочности.

И это было только начало удивления тибетского генерала…

Каклак! В воздухе зазвучали звуки шестеренок, которые начали поворачиваться. Огни начали сменять Ван Чуна, когда появился массивный шестирукий Страж Ваджра. В воздухе стали раздаваться Буддийские мантры.

— Шестирукий Хранитель Кшитигарбха Ваджра! Разве это не одна из наших высших техник Святого Храма Великой Снежной Горы?

Тибетский генерал был ошеломлен.

Уже было достаточно того, что плотское тело этого парня было настолько сильным, что он мог нанести самый мощный удар в лоб, но еще он узнал высшую технику священного храма Великой Снежной Горы У-Цана!

Бум!

При поддержке Шестирукого Стража Кшитигарбхи Ваджры руки Ван Чуна нанесли мощный удар. Бум! Этим единственным ударом тибетского генерала послали катиться по земле, оставляя след пыли на своем пути.

— Это невозможно!

Удивленный взгляд мелькнул на лице генерала. В то время как он все еще был потрясен тем фактом, что его послали в полет, кровавый свет внезапно обрушился на него. Бабах! Раздалась боль в шее, а затем его голова подлетела в воздух.

Как быстро!

Зрение тибетского генерала затуманилось, и он больше ничего не знал.

Десять, сто, одна тысяча… Военнослужащие Мэнше Чжао и У-Цана постоянно падали вокруг Ван Чуна. Трупы людей и лошадей, а также разбитое оружие накапливались вокруг него, создавая горы тел и море крови.

Вокруг Ван Чуна падало все больше трупов, но он был как машина, которая не знала усталости, продолжая свою безумную бойню на вершине. Намерение убийства, излучаемое его телом, становилось все гуще и гуще, вызывая искажение самого пространства.

И у этих покойных воинов Мэнше Чжао и У-Цана Звездная энергия была высосана Маленьким Медом Иньян. Бесчисленные потоки энергии образовали кровавый туман вокруг тела Ван Чуна в стремлении проникнуть в него и поднять его силу на еще более высокие уровни.

Искусство Маленького Иньян считалось самым злым искусством в мире. Его способность бесконечно наращивать силу воина проявлялась во всей своей ужасной славе.

Медленно, без ведома даже Ван Чуна, мощная и угнетающая аура начала появляться из его тела.

В начале все солдаты Мэнше Чжао и У-Цана неустанно атаковали его, но теперь любой, кто достиг определенного расстояния от Ван Чуна, испытывал сильное беспокойство и страх. Как будто человек, стоящий перед ними, был не человеком, а богом демонов.

— Что происходит? Как он стал таким сильным?

— После столь долгой борьбы, почему энергия в его теле не становится слабее, а на самом деле все сильнее и сильнее?

— Этот парень не может быть человеком! Никто не сможет продержаться так долго!

— Все, будьте осторожны! Не подходите слишком близко!

— Почему так происходит? Всякий раз, когда я подхожу, все мое тело начинает дрожать так сильно, что я даже не могу правильно держать свое оружие!

……

Вначале солдаты полагали, что они могут рассчитывать на то, что их число сокрушит Ван Чуна, но теперь, когда Ван Чун продвинулся до Царства Глубокого Бойца Уровня 7 или 8, все изменилось.

Каждый человек мог чувствовать сильную опасность, исходящую от Ван Чуна. Как будто какой-то острый нож мог вонзиться в их сердца в любой момент.

— Этот парень… является главнокомандующим Великого Тана?

В месте, которое Ван Чун не мог видеть, на него прищурилась высокая фигура, источавшая холодный свет. Ван Чун претерпел масштабную трансформацию, но Туми Сангжа все же смог определить, кем он был, с первого взгляда.

В этой битве, которая длилась более полумесяца, фигура этого юноши, стоявшего под знаменем высоко на горе, была запечатлена в голове каждого генерала армии Мэнше Чжао и У-Цана.

И особенно тибетцы теперь знали, что великий министр ненавидел этого парня до мозга костей. Он даже издал приказ, что, даже если бы им пришлось отпустить остальную армию протектората Аннана, они не могли позволить этому мальчику по имени Ван Чун сбежать.

— Хммм, если я убью его, я стану величайшим воином на плато!

Туми Сангжа вскочил на левое плечо массивного металлического гиганта рядом с собой. Румбл! Земля сотряслась, и черный металлический гигант поднял массивную подошву и начал шагать в гору вместе с Туми Сангжа.

Позади него другой металлический гигант следовал со многими другими металлическими людьми.

— Уступи дорогу!

Громоподобный голос на тибетском эхом раздался над вершиной. Все тибетцы услышали этот приказ и начали уступать дорогу. Только солдаты Мэнше Чжао не знали, что он говорит.

Но прежде чем они успели среагировать, небо потемнело, и две массивные металлические подошвы, вызывая сильный ветер, направились к этому кровавому свету на горе.

Бум!

Земля расступилась и вздрогнула, как палуба корабля, пораженного массивной волной. Все в шоке увидели, как кулаки двух металлических гигантов полетели к голове Ван Чуна.

Хисс Раздался взрыв ударов, Ван Чун поднял голову, а вслед за ней две светящиеся красные руки, и сжал кулаки металлических гигантов.

Два мощных удара ему не повредили.

В этот момент каждый солдат испытал глубокий страх!

— Хммм! Прими мою саблю!

Когда Ван Чун заблокировал удары двух металлических гигантов, Туми Сангжа спрыгнул с плеча своего гиганта.

Бум!

Свечение сабли пронеслось по небу, Туми Сангжа слился со своей саблей и обрушился на Ван Чуна, оставив в воздухе длинный след энергии сабли.

Бум! Кровавый саван света мгновенно вырвался из тела Ван Чуна. Окутанный плащом света, Ван Чун поднял два меча, чтобы заблокировать смертельный удар Туми Сангжи.

Но величественная энергия, содержащаяся в сабле Туми Сангжи, заставила Ван Чуна упасть на землю. Камни под ним начали раскалываться, его тело чуть не утонуло в земле.

— Черт! Ты все еще не умер!

Зрачки Туми Сангжи сжались, когда он посмотрел на землю. Он использовал двух металлических гигантов, чтобы удержать Ван Чуна, чтобы его последний удар был смертельным. Но неожиданно Ван Чун выжил.

Свист! Туми Сангжа поднял свою саблю наверх, готовый нанести поток атак, пока у него все еще был шанс. Но вспыхнул кровавый свет, и Ван Чун исчез со своего места.

Это застало Туми Сангжу врасплох. Прежде, чем он успел среагировать, он услышал слабый свист воздуха в ухе. Скорость была настолько быстрой, что даже Туми Сангжа испытал глубокий шок.

— Нехорошо!

В шоке Туми Сангжа немедленно встал и запрыгнул на одного из своих металлических гигантов. Крах! Почти в тот же момент окровавленный наконечник меча прошел мимо первоначального положения Туми Сангжи.

Хотя меч прошел мимо, металлические кулаки гигантов были разрублены, оставив после себя плавные порезы, летящие по воздуху.

Даже Туми Сангжа был ошеломлен этой сценой, и мурашки бегали по его телу. Если бы он был немного медленнее, были бы разрезаны не его гиганты, а он сам.

Но это был далеко не конец. Дуга кровавого света снова быстро приблизилась к Туми Сангже.

Бум! Туми Сангже едва удалось отразить этот удар, когда на него нахлынул еще один кровавый свет, но не спереди, а сзади.

Как он мог… Как он мог быть таким быстрым!

Туми Сангжа был даже сильнее, чем Цзяосилуо, не говоря уже о других обычных генералах. Чисто с точки зрения уровня самосовершенствования, даже Ван Чун не был ему под стать.

Но скорость и ловкость, которые демонстрировал Ван Чун, были на уровне, которого не мог достичь даже такой эксперт, как Туми Сангжа.

Быстро!

Слишком быстро!

Казалось, вся гора была покрыта пятнами, оставленными Ван Чуном. Кровавые огни замерцали вокруг него, окружая его металлических гигантов. На мгновение даже Туми Сангжа не мог угнаться за скоростью Ван Чуна. Он не мог различить истину и ложь, только чувствуя, что весь мир был покрыт размытыми фигурами Ван Чуна.

Глава 627. Решающая битва! Царство Императорского Бойца!

Клан! Клан! Клан!

Туми Сангжа разогнал силу в своем теле до предела, ятаган в его руке создал водонепроницаемую защиту, а каждый из его ударов использовал всю мощь, которую он мог собрать. Но несмотря на это, под бурей атак Ван Чуна, он был просто боксерской грушей.

Скорость Ван Чуна полностью превзошла пределы его совершенствования: даже Туми Сангжа стал отставать. Когда Ван Чун продвинулся до Царства Глубокого Бойца Уровня 7, граничащего с Уровнем 8, его Призрачные Шаги также претерпели значительные изменения, поднявшись на совершенно новый уровень.

Туми Сангжа становился все более и более потрясенным, что в конце концов вылилось в крик.

— Все тибетские солдаты, слушайте мой приказ. Ван Чун, которого Великий Министр хочет убить, здесь. Все, быстро придите и убейте его!

Нервный и яростный рев Туми Сангжи был похож на раскат грома, разрывающийся над горой и отражающийся по всему полю битвы. Это привлекло внимание не только генералов Нгари на горе, но и Далуна Руозана у подножия горы.

— Ван Чун!!!

Взгляд Далуна Руозана застыл, и он сразу же посмотрел в сторону этого голоса. Слова «Ван Чун» были похожи на заклинание, мгновенно провоцирующее Далуна Руозана.

Если и была вещь, о которой Далун Руозан заботился больше, чем о результате этой битвы, это была смерть Ван Чуна.

— Передай мой приказ. Не обращайте внимания на армию протектората Аннана: сначала убейте для меня Ван Чуна! Неважно, как, ему нельзя позволить остаться в живых!

Далун Руозан поднял взгляд на это кровавое свечение возле вершины, и намерение убийства в его глазах вышло на всеобщее обозрение.

Бузз!

Приказ Далуна Руозана был передан на все поле битвы, и тибетская армия немедленно изменила курс.

— Великий министр приказал убить Ван Чуна!

— Все солдаты, слушайте мой приказ и атакуйте юго-восток!

……

Могучий рев внезапно взорвался с горы. Глядя вниз с неба, можно было увидеть ржущих боевых коней, и плотные ряды тибетской кавалерии начали бежать из разных районов в юго-восточную часть вершины.

— Он там! Убейте Ван Чуна! Станьте величайшим воином плато!

Боевые кони скакали на гору, тибетские генералы смотрели на них острыми взглядами, вокруг их тел бушевали энергетические бури.

По сравнению с обычными солдатами, генералы У-Цана были гораздо более жестокими и злобными.

Румбл! Сталь грохотала, и Ореолы Шипов начали расширяться, каждый из которых представлял одного Генерала У-Цана Царства Глубокого Бойца.

Игого!

Боевые кони издали потрясающие крики, и десять тибетских генералов бросились к Ван Чуну, их глаза светились порочным светом.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Лошади закричали, и упали на землю с массивными дырами в телах. Прежде чем они смогли приблизиться, тибетские генералы попали под громовой штурм.

Игого!

Тибетский полководец уже спрыгнул с лошади, когда мелькнул кровавый свет, оставив и его, и его лошадь разрубленными пополам.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Два, три, четыре… один генерал за другим были убиты Ван Чуном, прежде чем они смогли подобраться ближе. После того, как они умерли, энергия в их телах собралась в кровавый туман и погрузилась в тело Ван Чуна.

Каклак! Всего за несколько коротких мгновений сила Ван Чуна снова увеличилась. Из Уровня 7 Царства Глубокого Бойца он поднялся до Уровня 8, затем до Уровня 9, наконец остановившись на пике Уровня 9.

— Нехорошо!

Лицо Туми Сангжи побледнело. Каким бы медленным он ни был, он уже понял, что только что совершил огромную ошибку.

Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы вызвать больше элитных экспертов и заставить их окружить Ван Чуна, чтобы они могли наконец-то покончить с этой болезнью, угрожающей средствам существования У-Цана.

Но Туми Сангжа забыл, что при нынешнем уровне совершенствования Ван Чуна многие тибетские генералы не могли сравниться с ним.

Эти низменные тибетские генералы, атакующие вершину, могли стать только питательным веществом для Ван Чуна. Впитывая их совершенствование, Ван Чун становился все более и более ужасающим.

Когда Ван Чун находился на границе уровня 7 и уровня 8, он уже представлял для него серьезную угрозу, даже создавая впечатление, что он стоит на краю смерти. Теперь, когда Ван Чун впитал энергию этих тибетских генералов, это не значит…

Когда эта мысль промелькнула в его голове, тело Туми Сангжи напряглось. На его лбу внезапно появилась слабая рана, тонкая, как нить. Затем она распространилась на его нос, рот, грудь… В конце концов, она распространилась на металлического гиганта, разделив это огромное существо на две части.

Я не думал… что я действительно умру от его рук!

У Туми Сангжи расширились глаза, и все тело похолодело, как лед. Ван Чун был слишком быстр, слишком быстр. У него не было времени подумать о том, чтобы вытащить свой ятаган до того, как его убили.

Тумп!

Под бесчисленными взглядами Туми Сангжа, стоя на плече металлического гиганта, внезапно был разорван на куски.

И с его смертью, эти металлические люди и гиганты, вызванные Ореолом Черного Железа, мгновенно развалились на кусочки.

— Убьююююю!

Постоянный поток тибетских солдат набегал на гору, надеясь утопить Ван Чуна под своей массивной волной. Любой генерал в этих обстоятельствах, независимо от того, насколько он могущественен, в конечном итоге лишался энергии и умирал. Но Ван Чун был другим.

Он был неутомимой машиной для убийств, постоянно накапливающей все больше и больше трупов на горе, и огромное количество солдат Мэнше Чжао и У-Цана умерли от его руки.

Во время этой бойни сила Ван Чуна только увеличивалась, бесконечно возрастая. В конце концов, под бесчисленными испуганными взглядами он продолжил путь к Царству Императорского Бойца, к которому стремятся бесчисленные воины.

Я не проиграю! Я не паду! Я никогда не проиграю!

Крик в сердце Ван Чуна становился все громче и громче. Он больше не чувствовал боли, и бесчисленные сабли и мечи, рубящие его, были либо заблокированы его крепкой броней, либо выбиты этим величественным барьером кровавой звездной энергии.

Пятнадцать минут, тридцать минут, сорок пять минут…

Время перестало иметь значение для Ван Чуна. Он уже забыл о внешнем мире, о себе, обо всем, кроме борьбы.

Груды трупов на горе становились все выше и выше. Через некоторое время из тела Ван Чуна вырвалась величественная энергия, такая же горячая, как лава.

Бум!

Ван Чун услышал массивный звук в своей голове.

В тот момент весь мир, казалось, затих. Впервые в этом бесконечном потоке солдат Мэнше Чжао и У-Цана, которые когда-то казались не обращающими внимания на смерть, теперь появились признаки паники и страха.

— Царство Императорского Бойца! Он достиг Царства Императорского Бойца!

— Как это могло произойти?!

— Мы всего лишь солдаты Царства Истинного Бойца! Мы не можем сравниться с экспертами Царства Императорского Бойца!

— Отступление! Спешите!

— Великий министр дал приказ! Те, кто отступят, будут казнены! Если мы не сможем достичь вершины, мы все будем убиты!

……

Солдаты, окружавшие Ван Чуна, все смотрели на него со страхом и шоком, некоторые из них даже начали дрожать.

К настоящему времени Ван Чун убил тысячи солдат Мэнше Чжао и У-Цана. Каждый из них думал, что в конце концов ему не хватит энергии и он умрет, но на самом деле Ван Чун не только не падал, но становился все более и более ужасающим, и даже прорвался в Царство Императорского Бойца.

Ван Чун стоял среди тысяч трупов, его волосы развевались по ветру. Но они не могли скрыть пару злобных, жестоких, безумных и кровожадных глаз, красных и чудовищных.

Ван Чуну нужно было только оглянуться вокруг, чтобы вызвать крики паники. Его безграничное намерение убивать заставило всех лошадей и солдат отступить назад.

— Прочь! Я убью его!

Сверху раздался холодный и ледяной голос, и массивная фигура упала с неба и рухнула перед Ван Чуном.

Клан! Появился массивный десятирукий бодхисаттва, его десять рук указывали на небо, как острые мечи. На мгновение он появился, как сверкающее золотое солнце.

Десятирукий бодхисаттва слегка наклонил свое тело, чтобы посмотреть на Ван Чуна, вокруг него потрескивала энергия.

Наконец появился Лунциньба, лидер пяти генералов-тигров.

Бум!

Прежде чем кто-то успел среагировать, внезапно с неба спустилась золотая сабельная энергия, высотой десять с небольшим чжан, и Лунциньба, казалось, даже не сдвинулся с места.

С точки зрения скорости и силы Лунциньба всегда был одним из лучших. Он мог быть только выше Ван Чуна, но не ниже.

Бузз! Лунциньба был быстр, но Ван Чун был не медленнее. Ван Чун внезапно поднял руки и быстро заблокировал клинок Лунциньбы.

Румбл! Гора вздрогнула, воздух наполнила пыль, и от удара бодхисаттвы появилась трещина длиной в несколько десятков чжан.

Но район несколько чжан вокруг Ван Чуна был спокоен, а земля не сломана. Не было никаких признаков того, что энергия сабли прошла мимо.

Мощный удар Лунциньбы был полностью заблокирован Чун Чуном.

Как это могло произойти? Он фактически заблокировал атаку моего бодхисаттвы?

В десятируком бодхисаттве зрачки Лунциньбы сжались, а на его лице появилось потрясение. Во всех трех сторонах этого конфликта, кроме таких элитных командиров, как Ван Ян, Сяньюй Чжунтун, Хуошу Хуйцан, Дуань Гэцюань и Гелуофэн, только Сунь Люйюэ мог сражаться на равных с ним.

Но даже Сунь Люйюэ не мог отразить всю силу его сабли. Он не осмелился поверить, что Ван Чун, юноша, известный своим умом и замыслами, на самом деле был настолько опытным мастером боевых искусств, что мог обменяться с ним ударами.

Какое боевое искусство он культивирует? Никто не может бороться с искусством Святого Храма Великой Снежной Горы! Это невозможно!

Лунциньба испытал сильный шок.

Из-за того, что Ван Чун так сильно укрепился за такое короткое время, бросало вызов всем принципам и здравому смыслу боевых искусств, которые он понимал. Даже Великая Снежная Гора, со всеми ее секретными руководствами по боевым искусствам, не смогла бы достичь этого.

— Ублюдок, кто же ты такой?

Лунциньба внезапно осознал, что и он, и Великий Министр полностью недооценили этого юношу Великого Тана. Ничего в нем нельзя было оценить, используя здравый смысл.

Бум!

Независимо от того, что думал Лунциньба, такие вещи были совершенно бессмысленными для нынешнего Ван Чуна. Через мгновение после нападения Лунциньбы Ван Чун быстро начал контратаку.

Глава 628. Решающая битва! Истощение!

Бузз! В мгновение ока Ван Чун исчез перед десятируким бодхисаттвой. Прежде чем окружающие солдаты Мэнше Чжао и У-Цан увидели, где он находится, Ван Чун уже появился рядом с бодхисаттвой.

Сабля столкнулась с мечом, посылая искры. Ужасный удар Ван Чуна был полностью заблокирован одной из десяти рук бодхисаттвы. Десятирукий бодхисаттва Святого Храма Великой Снежной Горы был известен шквалом атак, которые он мог совершить, и лишь немногие могли сравниться с ним по скорости атаки. Кроме того, у него не было слепых пятен, десять рук защищали спереди и сзади, сверху и снизу, слева и справа.

Независимо от того, с какого угла атаковал Ван Чун, десятирукий бодхисаттва был способен полностью блокировать его атаки.

— Хотелось бы узнать, насколько у тебя есть навык!

Лунциньба был уже спровоцирован атакой Ван Чуна. Будучи лидером Пяти Генералов Тигров, Лунциньба не верил, что он проиграет юноше Великого Тана. КланКланКлан! Золотой бодхисаттва начал вращать четыре своих мечеподобных руки, издав резкий вопль.

Бум! Лунциньба и Ван Чун исчезли, оба они двигались с максимальной скоростью. Пятна, оставленные их движениями, были видны по всей вершине.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Волны энергии пронеслись над горой, повсюду разбрасывая трупы и камни и наполняя воздух пылью.

Это был первый раз, когда Лунциньба был вынужден поднять десятирукого бодхисаттву на этот уровень. Десять рук бодхисаттвы, в сочетании с врожденной силой Лунциньбы, были похожи на пять или шесть экспертов Царства Императорского Бойца, сражавшихся одновременно с Ван Чуном.

На Тибетском Плато уважали силу атаки Лунциньбы. Ни Цирень Сянсян, ни эксперты других племен не могли с ним сравниться.

Но его противником на этот раз был Ван Чун.

Хотя десятирукий бодхисаттва Лунциньбы был быстрым, Ван Чун тоже не был медленным. Техника с шестью руками работала до предела, как будто он сам вырастил эти шесть рук. Тем временем Маленький Меч Иньян и Меч из Стали Вутц в его левой и правой руках использовались в максимальной степени.

Хотя техника Ван Чуна с шестью руками намного уступала десятиконечному бодхисаттве Лунциньбы, ее было достаточно, чтобы бороться.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Десять рук были похожи на самые острые мечи, каждый — на высшего эксперта. Они постоянно наносили удары, их сабельная энергия не оставляла следов, и они наполняли Ван Чуна.

Битва приближалась к концу, Мэнше Чжао и У-Цан были на грани победы. Таким образом, Лунциньба не заботился о том, что десятирукий бодхисаттва потреблял огромное количество энергии в своем пиковом состоянии и наверняка оставит его очень слабым в течение некоторого времени после битвы.

Ван Чун был на вершине списка обязательных убийств великого министра.

По правде говоря, даже Лунциньба считал его шипом в боку, смертельным недугом для Тибетского Плато. Хотя немногие посторонние знали о чуме, которая сейчас быстро распространяется по Тибетскому плато, Лунциньба знал.

Этот противник с такими схемами, такими способностями и мудростью не был тем, кого Империя У-Цан могла бы отпустить.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Чем больше он сражался, тем больше Лунциньба был удивлен. Юноша с кровавыми глазами перед ним явно впал в безумие, но демонстрируемая им боевая сила указывала на обратное.

Несмотря на то, что он был в состоянии безумия, его способности охладили сердце даже такого элитного эксперта, как Лунциньба. Он был не только невероятно быстр, каждое его движение было утонченным, простым, быстрым, эффективным!

В каждом движении не было ничего постороннего, только то, что могло убить врага самым быстрым и эффективным способом.

— Атакуй! Помогите генералу Луну убить этого парня!

— Вперед! Убей этого паршивца и будешь богато вознагражден!

— Генерал уже сдерживает его. Давай пойдем вместе и поможем генералу!

……

Видя, что Лунциньба остановил Ван Чуна, окружающие тибетские солдаты, которые только что прибыли с тыла, увидели свой шанс и бросились вперед, чтобы предложить свою помощь.

Бузз!

Ситуация внезапно изменилась. Как будто чувствуя угрозу, Ван Чун исчез из поля зрения Лунциньбы во вспышке света. Прежде чем Лунциньба успел среагировать, вокруг него поднялись крики. Сотни солдат Мэнше Чжао — У-Цана были внезапно отброшены в воздух и разрезаны на части, прежде чем они смогли даже упасть на землю.

— Нехорошо!

Даже будучи лидером Пяти Генералов Тигров, Лунциньба все еще мгновенно скривился от этого вида. Но было уже слишком поздно. Небо было заполнено криками битвы, и солдаты, которые не знали правды о ситуации, бросались со всех сторон, провоцируя Ван Чуна.

Ван Чун, по-видимому, полностью покинул Лунциньбу, его цели переключились на других солдат Мэнше Чжао и У-Цана.

Мастер боевых искусств, обладающий мастерством применения искусства Маленького Иньяна и владеющий чрезвычайно острым мечом из Стали Вутц, был по существу непобедим на таком хаотичном поле битвы.

Еще более пагубным было то, что Маленькое искусство Иньян Ван Чуна позволяло ему постоянно поглощать энергию других, и казалось, что у него нет границ.

— Aaааах!

Крики поднимались и падали, вся юго-восточная линия битвы стала бойней Ван Чуна. Бум! К тому времени, когда десятьирукий бодхисаттва Лунциньба подошел и вновь и напал на Ван Чуна, склон горы был покрыт трупами солдат Мэнше Чжао и У-Цана, как Царства Глубокого Бойца, так и из царства Иситнного Бойца. Место было превращено в бойню.

— Презренный, я тебя убью!

Когда он увидел тысячи солдат, которых убил Ван Чун, глаза Лунциньбы покраснели, и ярость поднялась от его груди до макушки головы.

Ван Чун осмелился убивать людей перед ним, обращаясь с ним так, будто его не существует? Когда внушительный лидер Пяти Генералов Тигров Королевства Нгари когда-либо был так унижен?

Румбл! Его даньтянь вибрировал от металлического грохота. Лунциньба был мгновенно покрыт яростной Звездной Энергией, бодхисаттва поднял все десять своих рук, и он выпустил шторм ударов со скоростью, в несколько раз превышающей прежнюю.

Но прежде чем Лунциньба смог приблизиться к Ван Чуну, произошла новая неразбериха. Бузз!

Без предупреждения невидимая сила внезапно спустилась с неба и обернулась вокруг Лунциньбы, как набор цепей. Прежде чем Лунциньба успел ответить, он почувствовал, что его сила упала на целый уровень.

Это внезапное изменение уровня совершенствования заставило Лунциньбу почти потерять контроль над десятируким бодхисаттвой, и он почти упал на пол.

— Поздравляем пользователя! За убийство гораздо более десяти иностранных генералов вы успешно активировали Ореол Проклятия Генералов!

Лунциньба понятия не имел, что холодный голос в настоящее время звучит в голове Ван Чуна. Однако он видел, что под ногами Ван Чуна появился новый ореол.

Это был массивный Ореол Шипов, а его цвета — смесь золота и черного. В ореоле можно было видеть различные виды вооружений: сабли, копья, мечи, алебарды, топоры и щиты.

Румбл! В одно мгновение этот таинственный ореол распространился от ног Ван Чуна, чтобы покрыть всю гору.

Если смотреть с неба вниз, можно было заметить, как бесчисленные ореолы начинают мерцать. На этот раз, однако, это были не ореолы обычных солдат, а ореолы генералов, которые выпали из ряда.

В этот момент силы всех генералов на горе были подавлены, в том числе Лунциньбы.

Что это за ореол?

Лунциньба побледнела. За всю свою долгую жизнь он никогда не видел такого ореола.

В этом мире эффект ореолов должен был носить эффекты усиления, но эффект Ван Чуна был другим. Он, очевидно, был сосредоточен на ослаблении врага. Возможно, он мог игнорировать это, когда они только ослабляли обычных солдат, но на этот раз пострадал даже Лунциньба!

С появлением Ореола Проклятия Генералов ход всей битвы мгновенно изменился.

Бум! Свет меча выстрелил в Лунциньбу, как удар молнии. В прошлом Лунциньба был бы полностью способен остановить его, но на этот раз он был слишком медленным.

Бабах!

Раздался звук острого оружия, проникающего в плоть!

Лунциньба думал о том, чтобы перехватить эту атаку, но острая кромка пронзила его звездную энергию и его броню, достав до самого сердца.

Бац!

Колени Лунциньбы стали мягкими, его руки схватились за меч, и он недоверчиво опустился на колени. Он чувствовал, как тот злой меч выпивает энергию из его тела.

Так не должно быть!

Даже когда умер, Лунциньба не мог поверить, что, хотя он пришел убить Ван Чуна, он погиб сам. Ореол Проклятия Генералов нарушил его скорость, что привело к смерти.

Борьба между экспертами была решена в считанные секунды.

На уровнях, которых достигли Ван Чун и Лунциньба, наименьшая разница в скорости могла привести к смерти, и это было устроено ослабляющим эффектом Ореола Проклятия Генералов!

— Генерал мертв!

Когда Лунциньба упал, схватившись за меч руками, вся армия мгновенно погрузилась в хаос.

Все были ошеломлены этим зрелищем.

Когда они посмотрели на стоящий на коленях труп Лунциньбы и чудовищную красную фигуру перед ним, в их глазах появился глубокий страх. Перед ними был не человек, а какой-то бесчеловечный бог демонов.

Никто не предполагал, что Лунциньба умрет! И умрет таким образом!

Бабах!

Длинный меч отделил голову Лунциньбы от его шеи и отправил ее в воздух, вызвав мощную панику в толпе. Солдаты Мэнше Чжао и У-Цана, которые храбро сражалисьй, теперь чувствовали ужасающий страх.

Ван Чун казался неубиваемым монстром. Независимо от того, сколько людей пришло или как они сражались, он никогда не проиграет и никогда не устанет.

— Бой! Бой! Бой!

— Убить! Убить! Убить!

……

Ван Чун продолжал сражаться на вершине, идя туда, где он мог найти людей. Кровавый свет оставлял землю покрытой испуганными трупами, где бы он ни проходил. Десять, сто, одна тысяча, десять тысяч…

Эти крики только подстегнули намерение Ван Чуна убивать, и он сеял хаос на горе, как бог смерти.

Очень, очень долго, после того, что казалось прошли бесчисленные эпохи, всё смолкло. Казалось, весь мир погрузился в мертвую тишину. Кровь в глазах Ван Чуна начала угасать, и он постепенно начал приходить в себя. В этот момент он не мог чувствовать ни одного человека вокруг себя.

В этот момент бешеное пламя, которое подталкивало его и давало ему силу, наконец начало угасать.

Наконец, Ван Чун начал чувствовать глубокое истощение.

— Маленький брат, маленький брат…

Взволнованный голос окликнул его. Он был очень мягким, и звучал как будто очень издалека.

Глава 629. Решающая битва! С ясной головой, после безумия берсерка!

Это кто? Кто меня зовет?

Что-то, казалось, замерцало перед глазами Ван Чуна, и он неосторожно ударил своим мечом. Клан! Звон металла о металл в его ухе встряхнуло Ван Чуна, рассеивая мир крови, который наполнил его глаза.

Звуки столкновения металла, ржание боевых лошадей и призывы к битве снова вошли в его ухо.

Ван Чун открыл глаза и сразу увидел перед собой взволнованное, молодое и красивое лицо.

— Старший брат?!

Ван Чун с недоверчивым выражением лица посмотрел на взволнованного молодого человека перед ним. Взволнованным и обеспокоенным молодым человеком, который предстал перед ним, был старший брат Ван Чуна Ван Фу.

Его лицо было несколько бледным, и он казался довольно слабым.

Также в этот момент Ван Чун заметил, что меч в его руке находится в ожесточенном столкновении с мечом из Стали Вутц в руках его старшего брата. Эти двое оказались в тупике.

И его старший брат был залит кровью. По-видимому, он был ранен, причем некоторые раны, по-видимому, были нанесены мечом из Стали Вутц.

— Что тут происходит?

Ван Чун был ошеломлен. Он вспомнил, что он атаковал юго-восточные линии, но ничего после этого.

— Маленький брат, как ты сейчас поживаешь?

Голос Ван Фу вернул Ван Чуна обратно в реальность. Хотя он выглядел спокойным на поверхности, глаза Ван Фу были полны сильного беспокойства.

— Я в порядке…-

Ван Чун вздохнул.

— Ты помните, что сейчас было? — Осторожно прощупал Ван Фу.

Ван Чун покачал головой. Он только помнил, что он ворвался в разрыв, созданный Дуань Гэцюанем, но не более того, тем более он не помнил, почему он сражался со своим собственным братом.

— Уф!

Ван Фу выдохнул, выражение его лица явно расслабилось.

— Старший молодой мастер, все в порядке, он в порядке!

Позади Орел тоже глубоко вздохнул.

Ван Чун увидел осторожные фигуры и смутно начал что-то осознавать. Но Ван Чун быстро вспомнил кое-что еще. Юго-восточная линия обороны…

Он ясно помнил, что перед тем, как передать командование Старому Орлу, юго-восточная линия обороны полностью провалилась.

— Маленький брат, подожди минутку. Только не поворачивай голову!

Ван Фу кое-что заметил, выражение его лица мгновенно изменилось, когда он кричал на Ван Чуна, но он опоздал.

Хууум! Когда Ван Чун повернул голову, чтобы посмотреть на ветреное поле битвы, он увидел зрелище, которое запомнит на всю оставшуюся жизнь. Начиная с его ног, земля была покрыта тысячами трупов, покрывающих гору. Тела лошадей и людей, сабли и мечи, военные знамена… зрелище простиралось настолько далеко, насколько мог видеть глаз, малиновая кровь водопадом текла по склону из этих тусклых трупов.

В радиусе от семи до восьмисот чжан не было видно ни одного стоящего солдата Мэнше Чжао или У-Цана. Все солдаты Мэнше Чжао и тибета осторожно наблюдали издали, их лица были бледны, они испуганно смотрели на него, как будто он был каким-то демоническим богом, восставшим из ада.

Ван Чуну нужно было только повернуться и взглянуть на них, чтобы эти храбрые солдаты отступили в страхе.

Когда его взгляд скользнул по юго-восточным линиям, Ван Чун увидел трупы Туми Сангжи, Лунциньбы и многих других генералов Мэнше Чжао и У-Цана.

— Я действительно все это сделал? — Пробормотал про себя Ван Чун. Его сердце было ошеломлено этим зрелищем.

Это был живой ад!

Несмотря на то, что он не хотел в это верить, тот факт, что солдаты Мэнше Чжао и У-Цана смотрели на него так, словно он был каким-то демоническим богом, густой запах крови на его теле и истощение, которое он чувствовал, несмотря на обильную энергию крови внутри его тела, заставила Ван Чуна постепенно начать понимать.

— Маленький брат, не думай об этом слишком много. Это война.

Ван Фу подошел сзади и добавил:

— И эта война еще далека от завершения!

Ван Фу был прав. Хотя Ван Чун сумел положиться на свои собственные силы, чтобы переломить ход битвы и спасти юго-восточную линию обороны, отбросив поток солдат Мэнше Чжао и У-Цана, война была еще далека от завершения.

Из восьми оборонительных рубежей Мириадного Звездного Образования Ван Чун спас только юго-восточную оборонительную линию, изменив только местную ситуацию. Хотя он убил более десяти тысяч солдат в своем безумии, по сравнению с более чем двумя сотнями тысяч солдат Мэнше Чжао и У-Цана, этого было недостаточно.

Юго-запад, северо-запад, северо-восток, север, запад, юг… эти районы все еще вели ожесточенные бои.

А на горе Могущественный Чудотворный Бог его отца Ван Яна все еще сражался с Буддой Вайрокана Хуошу Хуйцана, а Бог Ваджра Сяньюй Чжунтуна сражался с двуглавым, четырехруким богом-демоном Дуань Гэцюаня.

Отогнав солдат Мэнше Чжао — У-Цана от юго-восточной линии, Ван Чун заставил их атаковать другие линии обороны.

— Маленький брат, мы все еще нуждаемся в тебе. Великий Тан все еще нуждается в тебе!

Ван Фу посмотрел на Ван Чуна с чувством глубокого ожидания в глазах.

Он совсем недавно очнулся от комы. Честно говоря, Ван Чун сумел вывести армию на эту ступень и заставить ее так долго продержаться, что оставило его глубоко удивиться!

Хотя они произошли от одного и того же отца и матери, Ван Фу никогда не предполагал, что этот его непослушный и озорной третий брат действительно будет прятать такой превосходный талант к бою. Чисто с точки зрения стратегического ума, его младший брат Ван Чун намного превзошел его.

В этот момент только его младший брат мог вывести армию из этой ситуации.

— Маленький брат, будь то сражаться или отступать, ты полностью поддерживаешь меня. Поражение в бою — это не преступление солдата. То, что мы могли продержаться до этого момента, уже неплохо. Просто слишком много солдат Мэнше Чжао и тибета. — Сказал Ван Фу.

Битва еще не закончилась, и худшая ситуация еще не наступила, поэтому у армии Протектората Аннана оставалось достаточно времени, чтобы решить, хочет ли она отступить и сохранить свою боевую силу, или продолжит сражение.

Ван Фу решил передать все полномочия по принятию решений своему младшему брату.

— Не отступать! В этой войне я никогда не отступлю!

Ван Чун прервал своего брата, прежде чем он успел закончить говорить. Если юго-восточные линии не были нарушены и были временно стабилизированы, у него все еще был шанс. Клан! Ван Чун убрал меч и побежал обратно на вершину.

— Старый Орел, иди со мной!

В его уме, Камень Судьбы продолжал наводнять его предупреждениями. Численность армии протектората Аннана упала до очень опасного уровня. Если она продолжит падать, Ван Чун будет уничтожен.

Но Ван Чун никогда не позволит себе отступить.

Армия протектората Аннана не могла отступить!

Великий Тан тоже не мог отступить!

Если армия протектората Аннана отступит на один шаг, домино рухнет, и Центральные Равнины падут. Отступление на один шаг приведет к отступлению шаг за шагом. Это больше не было просто продолжением Протектората Аннана или безопасностью юго-запада.

Даже его старший брат Ван Фу не знал, что никому на горе, включая Ван Фу, некуда было отступать.

И, по мнению Ван Чуна, эта битва была еще далеко не проиграна.

Еще было время все перевернуть.

Свист!

Черное знамя развевалось на ветру. Оно было давно срублено, очевидно, дело рук тибетского ятагана, но оставшийся лоскуток, изображавший Великий Тан, Протекторатом Аннана был возвращен на вершину.

Под мрачным небом Ван Чун стоял на вершине и оглядывался. Земля была покрыта трупами, и солдаты Мэнше Чжао и У-Цана сражались с солдатами Великого Тана, куда бы он ни посмотрел. В какой-то момент сломанная линия обороны на востоке была снова заполнена.

— Старший брат!

Хотя он и понятия не имел, что произошло несколько минут назад, и тем более как восточные линии были отремонтированы, знакомое расположение солдат сразу же позволило Ван Чуну понять, кто был архитектором.

Не было никаких сомнений в том, что в решающий момент появился его старший брат и возглавил армию в ремонте восточного разлома.

— Солдаты топора, отступайте! Солдаты щита, вперед!

— Передайте мое сообщение западным линиям. Генерал Чжан должен повести солдат-копейщиков и нанести удар на юго-запад!

Пройдите к северным линиям. Второе и третье подразделения должны продвинуться на тридцать шагов вперед и влево и отделить тибетскую конницу от солдат Мэнше Чжао.

— Прикажите всей кавалерии немедленно отступить и собраться на вершине для приказов.

— Прикажите лучникам собрать стрелы для одного последнего залпа.

— Прикажите мастерам собраться на вершине и попросите их сделать все возможное, чтобы произвести последнюю волну стрел. Надписи не нужны!

— Прикажите Сунь Люйюэ, Ло Цзи, Чжао Уцзяну и Лин Ушоу передать свои команды своим заместителям и завершить сражения со своими противниками. Они должны сделать все возможное, чтобы справиться со слонами на южной линии!

— Пятый и шестой отряды должны двигаться на юго-восток. Четырнадцатый и семнадцатый отряды должны двигаться на северо-запад. Двадцать третий и двадцать шестой отряды должны двигаться на северо-восток… Множество звездных формирований должно убраться. Все линии должны быть перемещены обратно!

……

Стоя под знаменем, Ван Чун издал череду приказов. После ремонта юго-восточной и восточной линий опасность, с которой столкнулась армия протектората Аннана и Мириадное Звездное Образование, значительно уменьшилась.

Хотя смертельный удар Дуань Гэцюаня привел к разрушению еще не созревшего Мириадного Зездного Образования и к гибели многих танских солдат, он также освободил много места на вершине. У Ван Чуна теперь был еще один шанс использовать формирование.

Бузз!

Когда приказы стали приходить один за другим, армия протектората Аннана, казалось, нашла свое ядро, стабилизировавшееся и устойчивое.

Выбрав отступление и сокращение линии обороны, собрав свои силы на вершине, остановившееся Мириадное Звездное Образование, теперь в несколько раз сморщенное, снова начало медленно возвращаться к жизни.

И оно двигалось все быстрее и быстрее!

— Черт возьми! Как это могло быть!

У подножия горы Далун Руозан побледнел от этого вида. Дуань Гэцюань, великий генерал Эрхая, не служил при Хуошу Хуйцане, поэтому Хуошу Хуйцан не мог его контролировать. Естественно, он не мог прогнозировать или ограничивать его действия.

Честно говоря, даже Далун Руозан был удивлен терпением великого генерала Эрхая, а также его грозным ударом. И он должен был признать, что этот удар был довольно эффективным.

После того, как Далун Руозан сумел с большим трудом сломать Мириадное Звездное Образование Ван Чуна, он не мог допустить ее возобновления.

Испытав убивающую силу Мириадногоа Звездного Образования, Далун Руозан прекрасно понимал, что будет означать для армии Мэнше Чжао и У-Цана его восстановление.

Бешеная мясорубка!

Глава 630. Решающая битва! Сжигание зернохранилищ!

— Передайте мой приказ! Мы должны заплатить любую цену!

— Поручите отряду казни и супервайзерам! Неважно, насколько велика цена, мы не можем позволить этому ублюдку восстановить формирование!

……

В самом конце Далун Руозан чуть не заистерил.

Далун Руозан всегда был известен как элегантный, хорошо образованный и собранный. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз его заставляли делать такие вещи. Но в такой критический момент, против такого противника, как Ван Чун, он не мог не волноваться.

Против противника на уровне Ван Чуна, маленькая ошибка может привести к изменению всей ситуации.

И Далун Руозан не хотел терять этот путь.

Чуфчуф!

Лошади помчались прочь, оставляя за собой густые следы пыли. По приказу Далуна Руозана вся армия Мэнше Чжао и У-Цана начала стремиться к вершине. К настоящему времени было демонтировано более семидесяти процентов стальных стен на горе.

Армия протектората Аннана теперь представляла гораздо меньшую угрозу для армии Мэнше Чжао — У-Цана.

— Лучники, огонь!

Хотят Далун Руозан или Гэлуофэн или не хотят, эти стрелки, что Ван Чун так упорно держал в центре армии, с помощью стрел, которые были собраны с горы или изготовлены мастерами Чжана Шоужи, в настоящее время играли наиболее важную роль в битве.

Твишьтвишьтвишь!

Толстый залп стрел упал с неба, спускаясь на юго-восточную сторону в критическом узле армии Мэнше Чжао — У-Цана. Подобно линии домино, эта точка хаоса быстро расширялась, приводя в состояние беспорядка всю армию. В конце концов, ему удалось расстроить наступление Мэнше Чжао и У-Цана.

Это был лучший шанс для армии протектората Аннана.

Бум!

Вся гора вздрогнула, и Мириадное Звездное Формирование армии Протектората Аннана снова пришло к жизни. Хотя это было в гораздо меньших масштабах, этого было как раз достаточно для ограниченных границ вершины, позволяя этому атакующему формированию, столь известному в прошлой жизни Ван Чуна, еще раз показать свою ужасающую силу.

Палдаи бесчисленные солдаты Мэнше Чжао и У-Цана, и потери Мэнше Чжао и У-Цана были в несколько раз больше, чем жертвы Великого Тана. Постоянные предупреждения от Камня Судьбы в сознании Ван Чуна постепенно начали замедляться. Но армия протектората Аннана все еще находилась в ужасном положении.

— Молодой Мастер, мы правда не отступим?

На лице Старого Орла было беспокойное выражение. Армия Протектората Аннана снова продемонстрировала огромную боевую мощь, и каждая смерть Тана требовала выплаты семи или восьми солдат Мэнше Чжао — У-Цана.

Но если эта ситуация сохранится, лучшим результатом будет то, что обе стороны потерпят поражение. Армия Мэнше Чжао — У-Цана может в конечном итоге получить тяжелые ранения, но армия протектората Аннана в конечном итоге будет сражаться до последнего человека.

Старый Орел не боялся смерти, и он не сожалел, если умрет здесь с десятками тысяч солдат армии Протектората Аннана. Но Ван Чуну нельзя было здесь умереть.

Ван Чун обладал талантом командира, который превосходил всех других генералов, и война на юго-западе служила лучшим тому примером.

Ван Чун уже достаточно хорошо проявил себя перед такими известными генералами юго-запада, как Хуошу Хуйцан и Далун Руозан. Он использовал сто тысяч солдат, чтобы бороться против их пятисот тысяч солдат, причем значительная часть вражеской армии состояла из мощной кавалерии. Даже Далун Руозан не мог осуществить такой подвиг.

Чисто с точки зрения его понимания военного искусства, даже Далун Руозан не мог с ним сравниться.

В будущем талант Ван Чуна позволит ему стать надеждой Великого Тана, генералом, который вселит страх в остальной мир. Несмотря ни на что, он не мог здесь умереть.

Старый Орел слегка опустил голову с блеском в глазах. Он спрятал руку в рукав, накапливая энергию. Ван Чун не был сосредоточен на нем вообще, поэтому Старый Орел планировал ударить Ван Чуна, чтобы тот потерял сознание и утащить его, если ситуация испортится, а Ван Чун все еще откажется уходить.

— Мы еще не проиграли, пока нет… Тибетцы и Мэнше Чжао не выиграли. У нас еще есть шанс победить!

Старый Орел посмотрел на скрестившиеся ноги Ван Чуна, сидящего под знаменем, с ошеломленным выражением лица.

— Молодой Мастер, что ты говоришь?

На этом этапе битвы Старый Орел не знал, как армия Протектората Аннана все еще может победить. Все трюки были использованы, все карты показаны. Все было положено на стол, и Старый Орел действительно не мог понять, при помощи чего армия Протектората Аннана сможет одержать победу.

Но Ван Чун никогда не лгал, особенно в такие моменты.

— У нас еще есть шанс: у нас должен быть шанс…— сказал Ван Чун, его голова медленно смотрела на юг, его глаза ярко сияли. Великий Тан еще не проиграл, как и армия Протектората Аннана. Только Ван Чун знал, что на юго-западе все еще был один кусочек надежды, последний кусочек надежды.

— Я уже все устроил. Теперь все зависит от тебя…

Ван Чун посмотрел на юг и сказал так тихо, что только он сам мог слышать свои слова.

Ван Чун написал все свои планы в шелковом пакете, но он понятия не имел, сможет ли этот человек прибыть на поле битвы вовремя.

— Жизнь каждого в твоих руках. Прямо сейчас я могу только надеяться, что ты сможешь сюда добраться …

Ван Чун внезапно встал и издал самый важный приказ, который он дал после своего пробуждения.

— Старый Орел, дай сигнал!

— А?

Старый Орел посмотрел на него в оцепенении, медленно реагируя.

— Ты забыли о сигнале, который я сказал тебе дать три дня назад?

Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть на Старого Орла, выражение его лица было очень серьезным.

Старый Орел вспомнил в одно мгновение. Три дня назад Ван Чун рассказал ему об очень важном сигнале, но он ничего не сказал о том, для чего тот был нужен.

Старый Орел никогда не думал, что этот сигнал будет использоваться в такое время, и даже сейчас Старый Орел не понимал, что означает этот сигнал.

Кряяяя!

Громкий крик орла взорвался над полем битвы. Из темных облаков вылетел огромный орел, издавая крики, которые, казалось, обладали неким ритмом.

Крик орла можно было услышать на расстоянии ста ли, и он эхом разнесся по небу.

— Что он делает?

Внезапные действия Ван Чуна привлекли внимание многих людей. У подножия горы Гелуофэн и Далун Руозан повернули головы к большому орлу в небе.

На напряженном поле битвы крики этого орла казались очень резкими. Хотя ни один из них не знал, что это значит, учитывая их понимание Ван Чуна, командиры Мэнше Чжао и У-Цана сохраняли глубокую бдительность.

Но после того, как орел вскрикнул, ничего не произошло. вдалеке все было тихо и спокойно, а на поле битвы все еще происходил напряженный бой. Они не могли обнаружить никаких изменений.

— Что этот парень задумал?

Далун Руозан покосился на этого большого орла в небе. Внезапное появление этого орла и последовавшее за ним ничто полностью смутило его.

С другой стороны, Гелуофэн был не менее озадачен.

Хотя он очень редко вовлекал себя в стратегические решения, он рассматривал младшего сына клана Ван с такой же настороженностью, как Далун Руозан.

— Независимо от того, какие у него планы, теперь это бесполезно. Мы не верим, что у тебя все еще есть какие-то хитрости в такой момент!

Гелуофэн поднял голову, его глаза сияли ярким светом.

Война на юго-западе уже была улажена. Он, Гелуофэн, уже доказал всем, что Великий Тан не был непобедимым. Хотя цена была высокой, пока он поддерживал альянс между Мэнше Чжао и У-Цаном, Мэнше Чжао мог справиться с контратакой Великого Тана.

Что еще более важно, получив юго-запад Великого Тана, Мэнше Чжао действительно сможет избежать границ Эрхая. А потом, чтобы справиться с общим врагом, Гелуофэн придумает, как получить помощь других империй.

В конце концов, Мэнше Чжао сможет восстановить все свои потери и получить много преимуществ.

Это была позиция Гелуофэна в войне на юго-западе.

Но эти мысли не смогли долго продержаться в сознании Гелуофэна. В следующий момент все его надежды и амбиции на юго-запад были разрушены.

— Ваше Величество, быстро, посмотрите туда! — Вдруг воскликнул человек рядом с ним. Гелуофэн подсознательно повернул голову в направлении голоса, после чего он увидел густые клубы дыма, поднимающиеся над горизонтом.

Раз, два, три… в конце концов весь горизонт был покрыт густыми клубами дыма, и там слышались звуки борьбы и криков.

Через мгновение Гелуофэну, казалось, был нанесен страшный удар, от его лица отступила кровь и оно стало таким же белым, как лист бумаги. Этот государь юго-запада, который очень редко проявлял свои эмоции, наконец, проявил признаки паники и беспокойства.

— Зернохранилища!

Все тело Гелуофэна дрожало. В его голове была только одна мысль. В этом направлении Мэнше Чжао хранил зерно. Чтобы предотвратить ночной набег Тана на амбары, чтобы сжечь их, Гелуофэн разместил их в тылу и послал солдат охранять их.

Тибетцы и Мэнше Чжао потребляли много еды каждый день, особенно на более поздних этапах, так как Гелуофэн стал также ответственным за кормление тибетцев. В результате Гелуофэн направил большое количество крестьян и рабочих, чтобы построить большое количество огромных зернохранилищ.

Гелуофэн никогда не ожидал, что его амбары, которые могут накормить более двухсот тысяч солдат, будут атакованы в такое время. Из-за густого дыма и огня этот пожар казался немалым.

Мало амбаров, вероятно, выжили, если таковые вообще имелись.

— Как это могло случиться? Что произошло с солдатами, охраняющими зернохранилища?

Глаза Гелуофэна покраснели, и он стиснул зубы, не смея поверить своим глазам. Он ясно помнил, что там находилось пять тысяч солдат. Почему он ничего не услышал от них?

Но ничего из этого не было важно. Все солдаты уже были отправлены на поле битвы, поскольку битва достигла своего апогея. У Гэлуофэна не было солдат, чтобы отправить туда в качестве подкрепления.

— Ван Чун!

Гелуофэн повернул голову и посмотрел на вершину. Каким бы медленным он ни был, даже он осознал, что орлиные крики, которые только что появились, были сигналом для поджога зернохранилищ.

Глава 631. Решающая битва! Обманутый Гелуофэн!

— В тылу армии Мэнше Чжао начался пожар!

На вершине Старый Орел недоверчиво смотрел на огненный свет, поднимающийся издали. Для него это было практически чудом. Старый Орел никогда не предполагал, что сигнал, о котором говорил ему Ван Чун три дня назад, будет издан этого.

— Хахаха, Ли Сие, я знал, что ты меня не подведешь!

Ван Чун зарычал от смеха, смотря яркими глазами вдаль, и темные тучи, окутывающие его лоб, теперь исчезли.

Самый критический момент в битве наконец наступил. Как и ожидалось, Ли Сие, выполнив свою миссию по распространению чумы на плато, выполнил последний приказ в шелковой сумке и поспешил на юго-западное поле битвы.

С того момента, как он покинул столицу, Ван Чун уже знал, что Великому Тану будет очень трудно выиграть войну. Чтобы победить армию Мэнше Чжао и У-Цана, это будет его последний и единственный шанс.

На Тибетском Плато чума распространялась, оставляя трупы коров и овец покрывать всю землю. И теперь ему удалось сжечь зернохранилища армии Мэнше Чжао.

После уничтожения зернохранилищь армии Мэнше Чжао и У-Цана, у них сразу не осталось выбора. Даже если Далун Руозан и Хуошу Хуйцан были готовы к тому, чтобы тибетцы ели продукты Мэнше Чжао, их планы теперь были бесполезны.

Потому что не было! Больше! Провизии!

— Гэлуофэн, теперь твоя очередь выбирать!

Ван Чун посмотрел вниз с горы на королевскую фигуру на колеснице, а его глаза ярко сияли.

……

— Ублюдок!

Лицо Гелуофэна было искажено яростью, повелитель Эрхая был намного злее, чем представлял себе Ван Чун. Эти зернохранилища в тылу содержали не только продукты, чтобы кормить армию из сотен тысяч человек, но и мечты и надежды Гелуофэна всей его жизни.

Без этих продуктов, независимо от победы или поражения, после этой битвы Гелуофэну пришлось бы отступить. А тибетцы должны были уйти даже быстрее, чем армия Мэнше Чжао.

Без поддержки тибетцев у Мэнше Чжао не было бы шансов противостоять следующей атаке Великого Тана.

А на юго-западе Великого Тана все гражданские лица могли бы спрятаться в горах и лесах, чтобы избежать войны, либо забрав с собой еду, либо схоронив ее в земле.

Даже если бы Гелуофэн стал грабить землю ради еды, он потратил бы много времени. Что еще более важно, если бы он разделил свои войска, Мэнше Чжао даже не смог бы продержаться один раунд против предстоящего штурма Великого Тана.

Мечта, над которой Гелуофэн работал десятилетиями, была полностью уничтожена.

— Если ты разрушишь мою мечту, я сначала уничтожу твою армию Протектората Аннана, а затем убью тебя! Сегодня вы все умрете!

Все тело Гелуофэна дрожало, его разум был почти безумен от ярости.

Даже после того, как Мэнше Чжао потерял так много солдат, он не столь разозлился, но когда он увидел, как дым поднимается из горящих зернохранилищ, Гелуофэн пришел в ярость.

Крэк!

Прилив энергии прошел от ног Гелуофэна к колеснице внизу, заставив эту роскошную бронзовую колесницу, позолоченную золотом, мгновенно разбиться.

Тело Гелуофэна упало с колесницы на землю, и мир содрогнулся.

Бззт!

Лицо Гелуофэна было искажено, и его убийственное намерение почти обрело физическую форму, и вырвалось из его тела. Даже пространство вокруг Гэлуофэна начало крутиться.

Гелуофэн начал шагать к горе, земля дрожала с каждым его шагом. Как будто даже земля не выдерживала его веса.

Король Эрхая больше не имел поведения суверена. Все, что осталось, — это намерение убивать.

— Умри ради меня!

Гелуофэн шагнул вперед и внезапно с грохотом прыгнул в небо. Когда он спустился, он был в нескольких десятках чжан.

Бззт!

Когда Гелуофэн взошел на гору, золотое пламя начало подниматься из его тела, удлиняясь и расширяясь, когда он двигался вперед.

К тому времени, когда Гелуофэн был на полпути к вершине горы, золотое пламя превратилось в огромного Будду, ростом в десять с небольшим чжан. Половина его тела была золотой и яркой, как ослепительное пламя, в то время как другая половина была абсолютно черной, как сталь или железо. Шесть золотых и черных рук растянулись над его телом, когда он поднялся на гору.

КрашКрэк! По мере того как массивный Будда продолжал двигаться, камни разбивались на его пути.

— Те, кто остановит меня, умрут! Ван Чун, ты уничтожил Наши зернохранилища, поэтому Мы возьмем твою жизнь в обмен!

Громовой рев ярости Гелуофэна отразился на поле битвы.

Из трех Великих Генералов на юго-западном поле битвы Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань были первыми двумя, а Гелуофэн был третьим, всегда скрываясь на заднем плане.

С самого начала, Гэлуофэн, как государь Эрхая, никогда не участвовал в битве, но теперь он пришел.

Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань уже представляли огромную угрозу для армии протектората Аннана, и теперь, когда появился третий такой персонаж, вызвавший бурю энергии, все почувствовали удушающее давление.

— Молодой мастер, не хорошо! Мы должны уходить!

Старый Орел побледнел, увидев — Будду Пратьюка 1, в которого Гелуофэн превратился, чтобы подняться на гору. Даже на расстоянии он все еще чувствовал огромную и разрушительную энергию в теле Гелуофэна, а также его намерение убивать.

Ван Чун основательно уничтожил зернохранилища Мэнше Чжао, но он также вызвал ярость короля Эрхая.

Ван Чун был мальчиком семнадцати лет. Было бы действительно трудно поверить, если бы кто-то утверждал, что ему удалось стать целью безумного убийственного намерения короля Эрхая, а сам король лично придет совершить это.

Но в такое время это не было хорошими новостями.

— Старый Орел, отойди в сторону!

Ван Чун оттолкнул Старого Орла, его глаза замерцали странным светом.

— Я могу уйти в любое другое время, но определенно не сейчас.

Глаза Ван Чуна сияли глубокой мыслью, но даже Старый Орел не знал, на что он намекал.

— Гелуофэн, Далун Руозан, хахаха… вы все проиграли. После всего этого времени никто из вас все еще не понимает? Вы уже полностью проиграли эту войну. Мэнше Чжао и У-Цан должны будут заплатить цену за это!

Ван Чун от души рассмеялся. Без их продовольствия, У-Цану и Мэнше Чжао было некуда отступать. Даже победа будет пирровой.

Хотя Ван Чун не думал, что им удастся добиться даже этого!

Далун Руозан только побледнел от голоса Ван Чуна. Он уже потерял дар речи из-за состояния, в которое его толкнул Ван Чун. Гелуофэн, с другой стороны, был еще больше взбешен, его пламя становилось все сильнее и сильнее.

— Глупец, я хочу твоей жизни!

Гелуофэн прыгнул вперед, ускоряя темп. Он уже мог видеть фигуру Ван Чуна, стоящую на краю вершины, бесстрашно глядя на него, просто стоя там.

— Давай, Гелуофэн! Я позволю тебе убить меня!

Ван Чун стоял в бешеном ветре, его рукава колебались в воздухе, его глаза сияли.

Такое отношение только еще больше разозлило Гелуофэна.

Если и был один человек, которого Гелуофэн должен был убить в войне на юго-западе, то это был Ван Чун. Гелуофэн хотел убить его даже больше, чем Далун Руозан.

— Если ты хочешь умереть, Мы выполним твоё желание!

Гелуофэн посмотрел на гору, в его глазах остался только преступник Ван Чун. Он понятия не имел, что, в то время как его внимание было сосредоточено на Ван Чуне, две пары глаз наблюдали за ним.

Взрыв!

Гелуофэн шагнул вперед, шесть рук его Будды Пратьека расправились. Он прыгнул в воздух и направился к горе.

— Нехорошо!

— Ваше Величество, будьте осторожны!

Два взволнованных крика раздались слева и справа. Это было так внезапно, что даже Гелуофэн был застигнут врасплох. Что еще более важно, Гэлуофэн мог сказать, что эти голоса принадлежали Хуошу Хуйцану и Дуань Гэцюаню.

Что тут происходит?

На мгновение разум Гелуофэна был в полном хаосе.

— Ваше Величество, уворачивайтесь!

Гелуофэн никогда не слышал, чтобы Дуань Гэцюань так паниковал и волновался. И кроме того, разве он не сражался с Сяньюй Чжунтуном?

И разве Хуошу Хуйцан не сражался с Ван Яном?

Что происходит?

Бум! Бум!

Прежде чем Гелуофэн успел среагировать, два удара взорвались над его ухом. В то же время две ужасающие энергии начали быстро приближаться к нему.

— Нехорошо!

Каким бы медленным он ни был, Гелуофэн знал, что случилось что-то плохое, но для него уже было слишком поздно. Ван Ян и Сяньюй Чжунтун слишком долго ждали этого момента.

— Гэлуофэн, я ждал тебя в течение долгого времени!

— Отдай свою жизнь! Наконец-то ты пришел!

Земля сотряслась, и гора покачнулась. Под бесчисленными потрясенными глазами произошла сцена, которой никто не ожидал.

В своем яростном нападении Гелуофэн совершенно не заметил, что, когда Ван Чун появился на вершине, он сам попал в область между Сяньюй Чжунтуном и Ван Яном.

В этом последнем и решающем сражении Ван Ян и Сяньюй Чжунтун вступили в ожесточенную схватку с Хуошу Хуйцаном и Дуань Гэцюанем, и ни один из них не обнаружил ни одного недостатка. Даже Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань не заметили ничего странного.

Но когда Гелуофэн прибыл между ними, Сяньюй Чжунтун и Ван Ян внезапно сбросили своих противников. Как будто это было преднамеренно, они вдвоем бросились к Гелуофэну, не обращая внимания ни на что другое.

— Могучий Удар Чудотворного Бога!

— Небесная Ярость Бога!

Поле битвы было немедленно брошено в хаос, когда массивные фигуры Могущественного Чудотворного Бога и Бога Ваджры вложили всю свою силу в эти атаки. Эти мощные движения пришли слева и справа, чтобы убить ничего не подозревающего Гэлуофэна в середине.

Если бы он сражался с ними поодиночке, Гелуофэну было бы нечего бояться, но, когда Ван Ян и Сяньюй Чжунтун работали вместе, даже Гелуофэн не был им ровней.

— Aaааах!

Гелуофэн издал крик, который встревожил небеса. Когда Дуань Гэцюань, Хуошу Хуйцан и все солдаты Мэнше Чжао смогли разглядеть происходящее, аватар Будды Гелуофэна был разрезан на части.

Когда свет и пламя рассеялись, тело Гелуофэна появилось в воздухе, и полетело вниз с горы с мощной волной энергии. Сплуш! Тело Гелуофэна даже еще не упало на землю, но его глаза уже были плотно закрыты, лицо бледное, изо рта текла кровь.

— Ваше Величество!

— Не хорошо! Его Величество пострадал!

— Спасите Его Величество!

……

Все солдаты Мэнше Чжао, которые видели это зрелище, были ошеломлены и запаниковали. Гелуофэн был королем Мэнше Чжао, человеком, который объединил Шесть Чжао Эрхая. В Мэнше Чжао он обладал высшим статусом и был мощным символом.

По его слову бесчисленные люди были готовы умереть.

Никто не ожидал, что что-то случится с Гелуофэном в такой момент.

— Король Отеееец!

Фенцзиайи побледнел, все его тело дрожало. Он сразу же побежал к месту, где упал Гелуофэн, игнорируя все остальное.

______________

1. Будда Пратьека — это Будды, которые достигли просветления самостоятельно, без учителя или гида. ↩

Глава 632. Решающая битва! Побежденная армия Мэнше Чжао и У-Цана!

Фенцзиайи всегда испытывал глубокое уважение и восхищение своим отцом, считая его своей целью и образцом в жизни. Он не мог допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось!

— Ваше Величество!

В этот момент Дуань Гэцюань был еще более испуган, чем Фенцзиайи. Будучи единственным Великим Генералом Мэнше Чжао, Дуань Гэцюань всегда был чрезвычайно спокоен и тонок, редко раскрывая свои эмоции. Но тяжелые травмы Гелуофэна заставили Великого Генерала Эрхая открыть в себе совершенно другую сторону: паника, беспокойство и несравненный страх!

Дуань Гэцюань в этот момент не обладал своим прежним самообладанием.

— Ваше Величество, наши великие амбиции еще не достигнуты! Вы должны поправиться!

Дуань Гэцюань был на грани сумасшествия.

Гелуофэн и Дуань Гэцюань были лордом и вассалом, но только Дуань Гэцюань знал, что они были также друзьями, братьями, соотечественниками, товарищами, которые поддерживали друг друга, когда работали, чтобы достичь общей мечты!

Вырастить Мэнше Чжао из маленького королевства до гегемона мира было мечтой, для реализации которой Гелуофэн и Дуань Гэцюань неустанно трудились десятилетиями.

— Ваше Величество, несмотря ни на что, вы должны быть в порядке!

Сердце Дуань Гэцюаня пылало беспокойством и гневом.

— Ван Ян, Сяньюй Чжунтун, я хочу вашей жизни!

Бум!

В одно мгновение Сяньюй Чжунтун столкнулся с Дуань Гэцюанем и отправился в полет. С другой стороны, Ван Ян был потрясен Хуошу Хуйцаном. Но все это было слишком поздно. Планы, которые Ван Чун построил раньше, теперь начали проявляться.

Солдаты Мэнше Чжао на вершине были в полном хаосе, и их паника заставила рушиться строй и тибетских солдат.

— Чтобы застрелить человека, сначала стреляйте в лошадь, а чтобы захватить подчиненных, сначала поймайте их короля. Падение Гелуофэна стало сокрушительным ударом по армии Мэнше Чжао и У-Цана.

— Убьююююююю!

Почти в то же время, когда упал Гелуофэн, из-под горы поднялся потрясающий рев. Группа из почти тысячи кавалеристов, выстроенных в длинную очередь, с мечами, сверкающими холодным светом, выскочила из пыли.

Хотя они были немногочисленны, эта тысяча кавалеристов атаковала с мощным импульсом, источая ужасную ауру гораздо большей армии.

И руководителем атаки была фигура массивного телосложения, сидящая на ферганском коне. Он был более двух метров в высоту, его гигантская фигура источала дикую ауру, а массивный меч на его спине особенно поражал своим размером. Даже на расстоянии он источал мощное психологическое давление.

— Ли Сие! Молодой мастер, это Ли Сие!

Старый Орел стоял на цыпочках, глядя на отдаленную, но приближающуюся силу кавалерии, с ликующим выражением на лице. Он знал Ли Сие, поэтому он был очень хорошо знаком с ним и с его большим мечом за спиной.

— Мм, ему действительно удалось это сделать!

Ван Чун стоял на краю вершины и смотрел вдаль, его глаза мерцали, когда он внутренне радовался. Он знал, что Ли Сие прибыл на поле битвы намного раньше, чем узнал об этом Старый Орел.

Хотя он был далек от достижения уровня своего будущего «я», в этой битве будущий Непобедимый Великий Генерал Великого Тана действительно не разочаровал его!

Румбл!

Кавалерия во главе с Ли Сие была чрезвычайно быстрой. К тому времени, когда они вошли в область зрения Ван Чуна, они уже ехали в чрезвычайно быстром темпе.

А под ногами Ли Сие специальный бурный ореол доводил скорость его сил до предела.

Румбл!

Земля содрогнулась от стука лошадиных копыт. Когда кавалерия скакала со скоростью силы Ли Сие, такое расстояние можно было преодолеть в считанные минуты. Трудно было представить скорость этой кавалерийской атаки на максимуме.

Именно поэтому кавалерия была названа самым могущественным из войск!

Мгновенно было пересечено расстояние в несколько ли, и кавалерия Ли Сие врезалась в разрушающиеся линии армии Мэнше Чжао и У-Цана. — Aaааах! Крики всколыхнули воздух, и кавалерия вонзилась в ряды, как массивный зверь, впивающийся в стадо овец. Никто не мог противостоять атаке этой почти тысячи кавалеристов, скачущих на максимальной скорости.

Солдатам Мэнше Чжао и У-Цана нужно было только подойти, чтобы их сразу подбросили в воздух, как будто они ничего не весили. И прежде чем они успели приземлиться, быстрые потоки сабельной энергии разрубили их на части.

Впервые в войне на юго-западе эта группа солдат, оснащенная оружием из Стали Вутц, продемонстрировала свою мощь!

— Ах!

Кавалерия Ли Сие была неудержима, она шла туда, куда ей было угодно, и оставляла лишь крики на своем пути.

— Любой, кто остановит меня, умрет! Убейте их всех!

Глаза Ли Сие сияли кровавым светом. Он держал в руках массивный меч из Стали Вутц, выкованный для него Ван Чуном, когда он энергично атаковал ряды Мэнше Чжао и У-Цана. Невозможно было сказать, как долго он ждал этой битвы.

Какое-то время он хотел закончить свою миссию и вернуться на поле битвы, чтобы помочь вооруженному Ван Чуну. В конце концов, однако, Ли Сие удалось подавить это желание.

У Ван Чуна был полный план для юго-запада, и его потребность в Ли Сие для выполнения плана на плато намного превосходила его потребности в навыке Ли Сие на поле боя.

Но теперь Ли Сие, наконец, смог выпустить убийственную ярость в своем сердце.

— Преступники против Великого Тана будут наказаны!

Глаза Ли Сие покраснели, он взревел, и его сила распространялась так быстро, что оставляла только след пыли, атакуя гору. Куда бы он ни шел, сотни солдат Мэнше Чжао и У-Цана кричали, когда их подбрасывали в воздух и рассекали на части невероятно острыми потоками сабельной энергии.

Когда это подразделение из почти тысячи кавалеристов перешло от основания горы к вершине, оно разделило армию Мэнше Чжао и У-Цана на две части.

Когда внезапно появилась армия Ли Сие и повела свои силы в гору, Ван Чун сделал свои собственные шаги.

— Скажи коннице приготовиться!

Ван Чун поднял свою армию, его глаза сияли, и он смотрел вниз с горы.

Тяжелые ранения Гелуофэна вызвали эффект домино, бросив всю армию Мэнше Чжао и У-Цана в хаос. Даже Дуань Гэцюань больше не был готов сражаться, тем более никто другой.

Но Ван Чуну этого было еще далеко недостаточно.

— Готовься! Выходи!

В глубине горы водопад воронок несколько десятков чжан в ширину, оставленный Ван Чуном, был частично очищен армией Мэнше Чжао и У-Цана. По приказу Ван Чуна произошел мощный взрыв, когда появилось несколько десятков мастеров в сопровождении пехоты.

В этот момент никто не кидал больше кальмаров, чтобы пополнить эту реку. Вместо этого большие стальные доски были пущены вниз по склону.

Один, два, три…!

Ремесленники и пехота быстро спустились по стальным доскам и начали соединять их вместе. Они работали тихо, легко и проворно, без посторонних движений.

Буквально через несколько мгновений путь из стальных досок появился на реке стальных Ежей.

Игого!

Ван Чун взобрался на Белокопытную Тень и первый стал спускаться с горы по новому пути.

— Вся кавалерия, следуй за мной!

Ван Чун поднял меч, его громкий голос звучал, как раскат грома.

Румбл! Через несколько секунд кавалерия атаковала. КланКланКлан! Усиленная Ореолом Сумеречного Жеребца и занявшая крутой склон горы, кавалерия быстро достигла удивительной скорости, которая даже превзошла скорость Ли Сие.

— Убииииить!

Несколько тысяч кавалеристов Великого Тана под предводительством Ван Чуна вонзились, как меч, в беспорядочные ряды Мэнше Чжао и У-Цана, разделив армию на две части.

— Убииииииить!

На вершине Старый Орел уже получил сигнал и издал приказ о наступлении общего характера.

Бум!

С вершины раздался могучий рев. Тысячи солдат армии Протектората Аннана взревели, и ворвались на вершину, как наводнение.

То Мириадное Звездное Формирование, благодаря которому армия Мэнше Чжао и У-Цана дрожала от страха, наконец-то сломалось, но не так, как они себе представляли.

Армия протектората Аннана сохранила свои ряды, и когда она спустилась с горы, ее импульс был черствым и решительным. Армия Мэнше Чжао и У-Цана была немедленно пробита дырами, и вся армия рухнула.

— Ах! Моя рука!

— Беги! Танцы идут!

— Его Величество, мы даже не знаем, жив ли он… Мы проиграли!

— Мы проиграли! Армия проиграла! Все, бегите!

……

Армия Мэнше Чжао и У-Цана была в полном беспорядке, и все звуки слились в один жалкий грохот. Многие солдаты, находившиеся в бегах, были избиты, сброшены с коней или сбиты с ног, тем самым встретив свою смерть.

Более двухсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана понесли ужасные потери.

Ни одно подразделение на горе не могло сражаться. Любой солдат, который попытался дать отпор, утонул бы в потопе, даже сокрушенный под ногами своих товарищей.

Когда было решено поражение армии, никто не мог изменить курс.

У подножия горы Далун Руозан увидел поток побежденных солдат. Его тело было ледяным, его разум был в полном замешательстве.

— Нет, этого не может быть!

Руки Далуна Руозана были сжаты в кулаки, все его тело дрожало, а глаза покраснели. Он счел невозможным поверить в то, что объединенная армия Мэнше Чжао и У-Цана с более чем пятьсот тысячами солдат все еще потерпела поражение от 180 000 солдат армии Протектората Аннана и этой скудной армии подкреплений.

Мгновение назад армия протектората Аннана казалась на грани краха, а Мэнше Чжао и У-Цан на грани победы. Но теперь армия Мэнше Чжао и У-Цана была полностью разгромлена.

Когда армия протектората Аннана отказалась от обороны и начала атаковать, извергаясь с горы как наводнение, в результате произошла односторонняя бойня.

Более двухсот тысяч кавалеристов, тридцать лет работы и месяц тяжелой битвы… в конце концов, все это сошло на нет. Для Далуна Руозана это была не просто война. Он представлял великую стратегию империи У-Цан. Взяв юго-запад, они могли бы потрясти Большой Тан и пробудить амбиции всего мира в отношении Центральных Равнин.

Но эта битва закончилась поражением.

В этот момент Далун Руозан почувствовал сильное смятение.

Глава 633. Кода!

За десятилетия, когда он руководил юго-западом, Далун Руозан никогда не проигрывал Чжанчжоу Цзяньцюну и Мэнше Чжао. Но в конце концов он проиграл подростку из Великого Тана.

Достижения, которые он накопил за десятилетия, лишь способствовали росту этого юноши.

Для Далуна Руозана этот проигрыш был совершенно неприемлемым.

— Нет, еще есть шанс. Должен быть шанс…

Далун Руозан отчаянно сжал кулаки.

Мэнше Чжао и У-Цан все еще не проиграли. Хотя Гелуофэн уже пал, у них все еще были солдаты. Их общее число намного превышало число солдат Великого Тана.

Пока он мог собрать армию Мэнше Чжао и У-Цана… Нет, собрать армию Мэнше Чжао было невозможно. Без Гэлуофэн армия сверху донизу потеряла желание сражаться.

Но у У-Цана все еще был шанс!

До тех пор, пока тибетская кавалерия могла собраться вместе и стабилизироваться, в то же время выманив армию протектората Аннана с вершины, у армии Мэнше Чжао и У-Цана все еще был шанс. Была еще надежда победить армию протектората Аннана.

Кавалерии ниже десяти тысяч было недостаточно, но выше десяти тысяч она была непобедима.

Тибетцы определенно имели более десяти тысяч кавалерии! Собравшись вместе, пока они не сражались на горе, в них все еще была сила.

— Все солдаты У-Цана, прислушайтесь к сигналу и соберитесь.

— Дуйте в рога!

Далун Руозан яростно поехал на лошади вперед, пытаясь сдержать рушащуюся армию. Жители плато, тибетцы были жестокими и дерзкими людьми и гораздо более дисциплинированными, чем люди Мэнше Чжао.

В несколько коротких мгновений Далун Руозан собрал большое количество бегущей кавалерии тибетцев на своей стороне.

Но как раз, когда Далун Руозан хотел возглавить свои войска в контратаке, его мечты были полностью разбиты.

— Убииииить!

Рев донесся сзади, и земля задрожала. Далун Руозан повернул голову и увидел зрелище, которое он никогда не забудет, от которого у него застыла кровь.

Вдалеке к этому месту неслась огромная и плотная армия. И он мог ясно разглядеть драконье знамя Великого Тана, летящего внутри этой армии.

Подкрепление Тана!

Когда эта мысль промелькнула в его голове, Далун Руозан почувствовал, что его кровь почти замерзла. После всего этого времени подкрепление Великого Тана наконец прибыло.

— Все кончено!

Все его надежды мгновенно превратились в прах. На вершине армия Мэнше Чжао и У-Цана распадалась, а армия протектората Аннана преследовала их. У подножия горы он мог видеть подкрепление, приближающееся на расстоянии.

Когда враги приближались как изнутри, так и снаружи, хотя он чувствовал крайнее нежелание, Далун Руозан все еще знал, что дело решено. Даже если он хотел сплотить войска и продолжить битву, было уже слишком поздно.

— Уходим! Уходим!

Далун Руозан мысленно вздохнул, когда, наконец, отдал приказ уходить.

В этой битве он действительно проиграл!

У-Цан тоже проиграл!

Впервые он потерпел сокрушительное поражение на юго-западе Великого Тана, понеся величайшую потерю, которую он когда-либо знал.

Румбл! Когда армия потерпела крах, приказ Далуна Руозана убрал последний кусочек надежды у Мэнше Чжао и У-Цана. В войне на юго-западе сторона Мэнше Чжао и У-Цана больше не имела шансов переломить ситуацию.

Тыгыдыктыгыдыктыгыдык!

Вся тибетская кавалерия последовала за Далун Руозаном, воспользовавшись хаосом, чтобы удрать подальше. Армия протектората Аннана и почти тысяча кавалеристов Стали Вутц Ли Сие следовали за ними.

Тибетцы не осмеливались поворачивать голову или пытаться победить подкрепление Великого Тана, приближающееся издалека.

После многих дней еды риса Мэнше Чжао эти воины плато стали чрезвычайно слабыми. Они больше не были жестокими и смелыми воинами!

— Выполняйте приказы великого министра! Отступление!

Армия продолжала рушиться, и бесчисленные тибетские солдаты бежали в панике, вопя и крича от страха. С окончанием битвы все потеряли свою первоначальную храбрость.

— Поздравляем пользователя с убийством 89622 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Поздравляем пользователя с убийством 98415 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Поздравляем пользователя с убийством 109477 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

— Поздравляем пользователя с убийством 121449 солдат армии Мэнше Чжао — У-Цана!

……

В голове Ван Чуна звучала цепочка сообщений. На этой стадии битвы Ван Чуну больше не нужно было давать никаких команд. Ни один из врагов на поле битвы, включая тибетцев, не имел желания сражаться.

Все, что Тан должен был сделать, это преследовать их.

Бесчисленные солдаты Мэнше Чжао и У-Цана падали. Тактика Ван Чуна по использованию своей кавалерии для разделения армии была невероятно эффективной. Хотя противник пытался бежать, по крайней мере половина армии не смогла эффективно бежать из-за хаоса в их рядах.

В конце концов, они стали словно пшеничными стеблями!

Все поле битвы было покрыто трупами, реками крови, оплодотворяющими землю. Можно было видеть тела дрожащих небесных великанов, слонов эрхая, боевых лошадей, солдат и всевозможные разбитые орудия и доспехи.

Но в этот момент Ван Чун остановил свою лошадь на середине горы, сосредоточив внимание на отдаленных подкреплениях.

— Старейшина Е, старейшина Чжао, старейшина Ху, Су Ханьшань, Хуан Цянь-эр…-

Ван Чун был ошеломлен.

Хотя армия была невероятно величественной по своим просторам, Ван Чун сразу понял, что это не настоящая армия. Помимо флагов драконов, представляющих Большой Тан, Ван Чун мог также видеть плакаты, представляющие различные кланы. Он даже заметил знамя усадьбы Отклоняющих Клинков Учебного лагеря Куньву.

Су Ханьшань, Хуан Цянь-эр, Сунь Чжимин, Чэнь Буран, Сюй Гань, Фан Сюаньлин, Чжао Ятун, Бай Силин, Юнстер Вэй… все эти знакомые лица можно было заметить во главе армии. Ван Чун даже заметил дополнительное знакомое лицо…

— Младшая сестра?!!!

Глаза Ван Чуна расширились от недоверия, когда он увидел маленькую и худую фигуру с двумя большими металлическими молотами в воздухе. Эти молоты были даже больше, чем ее собственное миниатюрное тело. — Что здесь происходит? Как она здесь оказалась?!

Ван Чун счел невозможным поверить, что его младшая сестра появится здесь. Разве она не находилась на горе духовной вены, сдержанной и проверенной его мастером, Старейшиной Демоническим Императором?

Как ей удалось попасть на такое опасное поле битвы, как это?!

— Она вышла слишком за борт!

Глаза Ван Чуна начали дергаться, когда он стал ругаться. Хотя его младшая сестра родилась с божественной и несравненной силой, она была еще очень молода, и место, подобное полю битвы, было не шуткой.

— Ли Сие, возьми несколько человек и следуй за мной!

Ван Чун нажал на бока своего коня и погнал Белокопытную Тень вдаль.

Война на юго-западе была теперь решена, и никто не мог изменить ход этой битвы. Даже у Далуна Руозана не было сил пойти против небес. Что касается нанесения удара, когда железо было горячим и преследовалась армия Мэнше Чжао и У-Цана, отсутствие его индивидуальной боевой мощи имело мало значения.

— Слушайте мой приказ! Защитим Молодого Мастера!

Взревев над горой. Ли Сие воссоединился со своими войсками с помощью Ван Чуна. Услышав этот приказ, он развернул свою лошадь и привел группу кавалерии Стали Вутц, чтобы следовать за Ван Чуном.

……

Отложив на время дела Ван Чуна, с другой стороны, старейшина Е, старейшина Чжао и другие вели личных солдат бесчисленных кланов столицы.

— Я действительно не могу поверить, что молодому мастеру Чуну удалось победить Далуна Руозана и Гелуофэна!

— Мы победили на юго-западе — мы действительно выиграли!

— Торопитесь! Не упустите этот шанс! Работайте с силами молодого мастера и преследуйте тибетцев и Мэнше Чжао. Неважно, как, мы не можем дать им еще одну возможность для вторжения в Великий Тан!

— Убить! Давайте поможем молодому мастеру Чуну!

……

На расстоянии все подкрепления были под напряжением, когда увидели, что армия Мэнше Чжао и У-Цана была разгромлена. Армия Мэнше Чжао и У-Цана не была слабой, особенно армия У-Цана. Одной атаки от десятков тысяч кавалерии было достаточно, чтобы разбить их в пыль.

В прошлом они сначала обсуждали и размышляли о том, как двигаться в этой битве, в какой момент они должны были появиться, и как они могли бы помочь Ван Чуну и армии протектората Аннана.

Но никто из них не ожидал увидеть то, с чем их встретили по прибытии.

Ван Чун и его армия протектората Аннана, численность которой составляла всего лишь десятки тысяч человек, действительно сумела нанести сокрушительное поражение силам, в несколько раз превышающим их число, и теперь находилась в бешеном преследовании.

К тому времени, когда они прибыли, война на юго-западе уже закончилась.

В протвостоянии с мощным давлением армии Мэнше Чжао и У-Цана, а также таких фигур, как Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дуань Гэцюань и Гелуофэн, Великому Тану удалось добиться победы.

Если бы они лично не видели это зрелище, они бы не посмели в это поверить.

— Молодой мастер Чун действительно является потомком герцога Цзю! Все, поторопитесь и помогите молодому мастеру Чуну!

Старейшина Е был так взволнован, что его борода дрожала.

Ни для кого не было секретом, что Ван Чун и армия протектората Аннана были осаждены армией Мэнше Чжао и У-Цана. Старейшина Е никогда не предполагал, что, когда он прибудет, армия Мэнше Чжао и У-Цана падет.

Все их предыдущие обсуждения стали бессмысленными.

В это время все, что им нужно было сделать, это помочь в преследовании!

Румбл!

Армия преследовала побежденных. Армия Мэнше Чжао и У-Цана, уже побежденная, мгновенно распалась.

……

— Старейшина Е, старейшина Чжао, зачем вы приехали?!

На краю поля битвы светлые глаза Ван Чуна привели Ли Сие и несколько сотен кавалеристов из Стали Вутц встретиться со старейшиной Е и старейшиной Чжао.

Старейшины были старыми подчиненными деда. Ван Чун никогда не думал, что увидит их здесь.

— Ха-ха, это был приказ герцога Цзю. Война на юго-западе касается жизни почти миллиона мирных жителей юго-запада. Как мог герцог Цзю не обратить на это внимания?

— Молодой мастер Чун вырос. Если бы герцог Цзю узнал о том, что здесь произошло, он бы определенно испытал облегчение.

……

Посреди армии старейшины Е и Чжао смотрели на Ван Чуна, становясь все более и более восторженными со временем, лелея его существование все больше и больше. Помимо герцога Цзю, прошло много времени с тех пор, как линия Ван давала такой талант.

Старший сын герцога Цзю Ван Гэн не достиг этого уровня, и его второй сын Ван Ян также был не на высоте. Даже его внуки Ван Ли, Ван Фу и Ван Бэй не соответствовали ему. Но теперь, при совершенно неожиданных обстоятельствах, изначально непослушный и некомпетентный Ван Чун, от которого никто ничего не ожидал, исполнил все мечты и ожидания клана.

Чтобы быть более точным, его деятельность намного превзошла все ожидания.

Даже герцог Цзю в этом возрасте не проявлял такие удивительные таланты.

— О да. Старейшина Е, старейшина Чжао, а как же моя младшая сестра? — Вдруг спросил Ван Чун. Его младшая сестра была слишком молода, это ужасное поле битвы не подходило для нее. Ее нужно было забрать.

Кроме того, если с ней что-то случится, Ван Чун понятия не имел, как он объяснит это своей матери в столице.

— Разве молодая леди Яо-эр не здесь?..

Старейшина Е был готов сказать, что Ван Сяояо была прямо здесь, когда он повернул голову и мгновенно замер. Где именно она была?

Лицо Ван Чуна мгновенно опустилось.

Увидев цвет лица двух старших, Ван Чун сразу понял, что его младшая сестра заметила его и попыталась скрыться. Равнины отличались от гор, и зрение было сильно ограничено.

Даже Ван Чун не мог легко найти одного конкретного человека среди большой армии.

Особенно, когда его младшая сестра намеренно пыталась спрятаться от него!

— Она действительно вышла за борт!

Ван Чун кипел от гнева.

Глава 634. После битвы!

Тибетцы были побеждены, полностью побеждены!

Мэнше Чжао тоже проиграли!

Не было больше неизвестности в войне на юго-западе. Когда Великий Тан преследовал и сократил армию Мэнше Чжао и У-Цана примерно со 190 000 до 90 000, солдаты Мэнше Чжао наконец поняли что-то и начали бежать во все стороны.

Хотя война не была завершена окончательно, не было никакой загадки по поводу ее завершения.

Далун Руозан и Хуошу Хуйцан уже бежали с тибетской армией в направлении плато, в то время как Дуань Гэцюань вытащил бессознательного Гелуофэна и бежал в направлении Эрхая. Великий генерал Эрхая из Мэнше Чжао совершенно забыл о битве за собой. Он заботился только о безопасности Гелуофэна.

Дуань Гэцюань не смел остановиться. Он не хотел давать Великому Тану какой-либо шанс создать результат, который нельзя было бы изменить.

Без Великих Генералов Мэнше Чжао и У-Цана оставшиеся были просто сорняками, бегущими во всех направлениях, их мужество разбилось.

Через час битва закончилась. Ван Чун, Ли Сие, Старейшина Е, Старейшина Ху, Старый Орел, Ван Ян и Сяньюй Чжунтун снова собрались на горе.

— Бухухуу…-

Еще до достижения горы Ван Чун уже слышал звуки плача. Это был очень молодой и знакомый голос.

— Просто маленькая девочка, которая сказала тебе, чтобы прийти!

— Сколько тебе лет? И ты хочешь научиться сражаться на поле битвы? О чем ты думала!

— Кто дал тебе эти металлические молотки! В будущем тебе запрещено их использовать.

……

Издали Ван Чун слышал суровое наказание своего отца Ван Яна. Подняв голову, Ван Чун увидел девушку лет двенадцати или тринадцати, одетую в доспехи, ее волосы были собраны в две косы. В настоящее время она вытирала слезы с глаз, когда плакала перед Ван Яном и его старшим братом Ван Фу.

Ван Фу с большой торжественностью посоветовал:

— Маленькая сестра, послушай своего старшего брата. Тебе не следовало приходить в это место.

Только его младшая сестра Ван Сяояо могла совершить подвиг, который ругали одновременно и Ван Ян, и Ван Фу.

— Папа, Большой Брат, я просто хотела помочь… и я тоже очень сильнаяяяяя. Даже Учитель похвалил меня за этаааааааа.

Ван Сяояо сжала губы, и все продолжала скулить.

— Ты все еще осмеливаешься?!

Лицо Ван Яна побелело от ярости.

Видя, что ее отец был действительно в ярости, Ван Сяояо наконец закрыла рот.

— … Ты все еще продолжаешь убегать. На этот раз я позволю тебе испытать небольшие трудности.

Ван Чун мысленно посмеялся над покорным состоянием своей младшей сестры, пока он медленно ехал на Белокопытной Тени в гору. Эта упрямая девушка сразу же подбежит к нему, как только увидит его. Даже без присутствия отца и старшего брата Ван Чун все равно преподал бы ей суровый урок.

Теперь было еще лучшее время. Такая своевольная девушка должна была испытать некоторые трудности.

— Молодая Мисс!

Хотя Ван Чуну удалось подавить себя, Старый Орел не мог не выкрикнуть, увидев отруганную Ван Сяояо. Все тело Ван Сяояо дрогнуло от этого голоса, и она немедленно обернулась.

Вся в слезах, Ван Сяояо, казалось, нашла свой позвоночник, увидев Ван Чуна. Она подбежала и обняла Белокопытную Тень, со слезами на глазах умоляя:

— Третий Брат, Папа и Большой Брат ругают меня! Помоги мне…

— Обращаться за помощью к своему третьему брату бесполезно! Сегодня никому не разрешено говорить от твоего имени!

Ярость Ван Яна была билась через край. Ван Сяояо явно разжег пламя гнева в своем сердце до впечатляющего уровня.

Клан Ван был кланом министров и генералов. Ван Сяояо была двенадцатилетней девушкой. И она хотела учиться у мальчиков и сражаться и убивать на поле боя? Каким человеком она хотела стать?

Ван Ян всегда был приверженцем семейных традиций, поэтому подобные вещи были абсолютно неприемлемы.

— Мастер сказал мне прийти. Он сказал, что я могу вам помочь.

Ван Сяояо подняла голову к своему третьему брату, выражение ее лица выражало ее невиновность и оскорбление.

— Все еще спорит!

Ван Ян снова возмущался, но Ван Чун был тронут этим объяснением с задумчивым выражением лица. В то время как другие, возможно, не знали, Ван Чун знал, что Мастером, о котором говорила его младшая сестра, был его собственный Мастер, Старик-Демонический Император.

Ван Чун поднял брови, и спросил свою младшую сестру:

— Ты сказала, что Учитель сказал тебе прийти?

— Да! Как ты думаешь, он бы позволил иначе мне уйти?

Ван Сяояо продолжала смотреть на него с обиженным взглядом.

Ван Чун посмотрел на нее, продолжая думать. Его маленькая сестра, казалось, не лгала, и, учитывая способности своего Мастера, если бы он не хотел, чтобы она ушла, она не смогла бы уйти, даже если бы она перевернула небеса.

Ван Чун повернул голову и сказал отцу:

— Отец, давай оставим это дело в покое. Маленькая сестра еще молода. В будущем я буду наблюдать за ней.

Странно, но в тот момент, когда Ван Чун заговорил, взрывная ярость Ван Яна внезапно утихла. Его цвет лица слегка дернулся, прежде чем принять предложение.

Прошло всего несколько секунд, чтобы от семидесяти до восьмидесяти процентов его гнева были потушены.

— Ради твоего третьего брата я отложу этот вопрос, но если в следующий раз я тебя увижу — сломаю тебе ноги!

Лицо Ван Яна было холодным, как мороз.

При этих словах Ван Сяояо подняла голову, ее ошеломленный взгляд переместился между ее отцом и ее третьим братом.

Она не помнила, чтобы ее отец когда-либо был таким податливым, а слова ее третьего брата — такими эффективными.

— Маленькая сестра, не делай этого больше. А теперь уходи. Ван Фу также махнул рукой, выражение его лица также стало намного лучше.

Шок Ван Сяояо усилился. Но сейчас не время думать о таких вещах. Ее так долго ругали, что известие о том, что она может уйти, заставило ее почувствовать себя преступником после прощения. С мягким ворчанием она улетела.

После того, как его младшая сестра ушла, Ван Чун спешился и подошел к Ван Яну.

— Отец, как твои травмы?

— Чтобы застрелить человека, сначала стреляйте в лошадь, а чтобы поймать подчиненных, сначала поймайте их короля. Эта засада на Гэлуофэн была в соответствии с планом Ван Чуна и была успешной, но и Ван Ян, и Сяньюй Чжунтун заплатили свою цену.

Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань нанесли своему противнику последний удар.

— Нормально. Самое главное, что мы выиграли войну на юго-западе. — Сказал Ван Ян. Его лицо было немного бледным, но его общий цвет лица все еще был в порядке.

Формирование Могущественного Чудотворного Бога собрало силы многих людей, поэтому, когда он был ранен, значительная часть травмы была передана другим членам формирования. Таким образом, травмы Ван Яна оказались не такими серьезными, как предполагалось.

Но период восстановления был неизбежен.

Получив этот ответ, Ван Чун облегченно вздохнул.

— Старый Орел!

Взгляд Ван Яна переместился с Ван Чуна на Старого Орла.

Эти слова были настолько внезапными, что и Ван Чун, и Старый Орел были застигнуты врасплох. Старый Орел так долго был рядом с Ван Чуном, но это был первый раз, когда Ван Ян обратился к нему.

— Да, Мастер.

После первоначального ошеломления Старый Орел быстро шагнул вперед и почтительно поклонился отцу Ван Чуна.

— Вы умеете обучать орлов и других птиц отправлять сообщения, верно? Мрачно спросил Ван Ян.

— Да, Мастер. У Мастера есть какой-то приказ? — Почтительно сказал Старый Орел.

— Война на юго-западе уже окончена. Мэнше Чжао и У-Цан проиграли. Без достаточных условий им будет очень сложно контратаковать. Императорский двор все еще ждет новостей от нас. Отправьте одну из ваших птиц доставить эту новость в столицу. Эти министры, вероятно, вне себя от беспокойства, — строго сказал Ван Ян.

Вокруг него другие люди начали отвечать. Правильно! Война на юго-западе была началом всего, и за ней следили бесчисленные люди.

В особый момент, подобный этому, новости для успокоения людей были важны.

Весть о победе на юго-западе была бы особенно полезна против тех иностранных держав на границах Великой династии Тан, которые теперь похотливо смотрели на это. Эта новость поколебала бы их амбиции.

— Правильно! Мы должны распространить эту новость как можно быстрее. Кроме того, армия во главе с королем Суном уже должна была покинуть столицу. Если бы он получил эту новость, это его определенно ободрило бы!

— Чтобы укрепить юго-запад, король Сун приложил большие усилия, чтобы получить поддержку, рискуя многим. Эта новость будет для него большим благом.

……

Старейшины Е и старейшина Ху согласились, добавив свои собственные мнения.

— Король Сун?

Эти слова сразу привлекли к себе внимание всех, даже Ван Чун выглядел удивленным. Он не слышал ничего об этом от двух старших раньше.

— Молодой мастер Чун, война на юго-западе длится так долго, вы не думали, что мы можем быть подкреплением от императорского двора, верно?

Старейшина Е гордо улыбнулся Ван Чуну.

— Мы в столице узнали, что юго-запад империи находится в опасности, и решили выступить в роли авангарда. Поскольку мы не настоящие солдаты, нас не связывает столько ограничений.

— Перед отъездом мы уже узнали, что королю Суну удалось достичь соглашения, поэтому мы ушли первыми, чтобы укрепить юго-запад, в то время как король Сун возглавит основную армию позади нас, — объяснили старейшины Е и Ху.

В войне на юго-западе участвовали три страны и почти миллион мирных жителей. Люди как внутри, так и вне двора обращали внимание на эту войну, поэтому не могло быть никакого лишнего движения.

— Но мы не думали, что Молодой Мастер будет настолько грозным, что победит армию Мэнше Чжао — У-Цана еще до того, как мы прибыли.

Старейшины горько улыбнулись.

Что касается этого момента, они все еще не могли в это поверить. Все это казалось сном. Разница в количестве была настолько велика, и его противниками были такие люди, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан, но Ван Чуну удалось полностью их победить.

Если бы они не видели этого сами, они бы не поверили, даже если бы их избили до смерти.

— Старейшина Е, старейшина Ху, вы мне льстите!

Сказав это, Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть на Старого Орла.

— Старый Орел, ты слышал?

— Да, молодой мастер. — Кивнул Старый Орел.

Флапфлап!

Несколько мгновений спустя звук взмахов крыльев донесся с вершины. Голуби, орлы и другие птицы вылетели в столицу, быстро исчезая в небе.

Этот день наверняка ошеломил весь мир!

……

Война закончилась, но вопрос о юго-западе был далеко не исчерпан. Многие солдаты были направлены, чтобы окончательно расправиться с побежденной армией Мэнше Чжао — У-Цана, и еще было много вопросов относительно юго-запада империи, которые Ван Чун и другие должны были обсудить.

— Король Сун до сих пор не прибыл, поэтому, прежде чем он придет, нам нужно остаться на юго-западе, чтобы защититься от любых отчаянных нападений У-Цана и Мэнше Чжао. В армии Протектората Аннана солдат намного меньше, чем раньше.

— Невозможно! Тибетское плато заполнено чумой, и молодой мастер уже сжег зернохранилища Мэнше Чжао. Без достаточных условий, как они смогут контратаковать?

— У У-Цана все еще есть сила, чтобы сражаться. Не забывайте, что у Далуна Руозана как минимум более десяти тысяч кавалеристов. Кавалерия ниже десяти тысяч недостаточна, но непобедима над десятью тысячами. Если мы столкнемся с ними на равнинной местности, с чем мы будем сражаться с ними? Не забывайте, что Далун Руозан — человек наравне с Чжанчжоу Цзяньцюном, Тигром Империи.

— Вы забыли, что у нас есть молодой мастер? Далун Руозан не мог победить молодого мастера с пятистами тысячами солдат, так как он сможет теперь?

……

На горе собрались все высокопоставленные генералы армии протектората Аннана. Сунь Люйюэ, Ло Цзи, Лин Ушоу, Чжао Хун и другие.

Глава 635. Черная стрела!

Хотя война на юго-западе закончилась, сохранение бдительности после войны имело первостепенное значение. Но когда Ван Чун был воспитан, все на вершине молча смотрели на него.

Юго-запад был все еще в хаосе, и угроза Дуань Гэцюаня и Далуна Руозана все еще существовала.

Если бы был один человек, который мог бы стабилизировать юго-запад и успокоить сердца его людей, в то же время запугивая Мэнше Чжао и У-Цан, то этот человек был не Ван Яном или Сяньюй Чжунтуном, а семнадцатилетний Ван Чун.

Ни Ван Ян, ни Сяньюй Чжунтун не могли этого отрицать.

— Генералы, вы слишком добры.

Глаза Ван Чуна расширились. Он слушал, находясь на краю толпы, не думая, что пламя битвы попадет на его одежду.

— Но все вы можете быть спокойны. Пока не прибудет Его Величество Король Сун, я не покину это место.

Увидев эти выжидательные взгляды, Ван Чун внезапно понял, что теперь он занимает чрезвычайно высокое положение во всех их умах. Все относились к нему как к колонне, которая поддерживала юго-запад.

— Замечательно, с молодым мастером здесь…

Генералы радовались словам Ван Чуна, один генерал даже кричал от волнения.

Бузз!

Рот Ван Чуна открылся, он собрался было говорить, когда его глаза внезапно расширились. Он почувствовал опасность, которой никогда не чувствовал раньше.

Эта опасность была настолько сильной, что Ван Чуну казалось, что его череп взорвется, и мурашки побежали по всему его телу. Это чувство было похоже на ходьбу в жаркий летний день, а затем внезапное погружение в ледник.

Что это?

Ван Чун был ошеломлен. В этот момент он мог почувствовать густой запах смерти на своем носу.

Ни разу за всю юго-западную войну он никогда не испытывал такого ужасного давления.

Бузз!

Голову Ван Чуна едва коснулась эта мысль, и на юго-западных генералах перед ним все еще были выражения лиц, появившиеся лишь мгновение назад, когда Ван Чун сразу почувствовал, как его окружает темная тень. Вонь смерти мгновенно усилилась.

— Нехорошо!

Ван Чун побледнел, и сразу же отскочил в сторону. Секунду спустя странная черная смоляная стрела, которую Ван Чун никогда раньше не видел, прошла мимо его уха.

Ван Чун никогда не чувствовал себя так близко к смерти.

Бум!

Массивная ударная волна разразилась у него возле уха. Время, казалось, остановилось. Ван Чун повернул голову и увидел зрелище, которое ему было бы трудно забыть. Эта черная стрела приземлилась в нескольких чжан в груди Ло Цзи.

Рот Ло Цзи был открыт, его глаза были полны неверия. Вокруг него генералы были бледны, они в шоке уставились на стрелу.

Внезапно!

Слишком внезапно!

Никто не ожидал, что подобное произойдет после окончания войны.

— Кто это? Кто там?!

Линь Ушоу первым бросился к Ло Цзи, обнимая его, оглядываясь с диким выражением лица.

Бззт! Зрачки Ван Чуна сжались, и он повернул голову в направлении, откуда пришла стрела. Но территория на несколько десятков ли была пуста.

Невозможно!

Ван Чун внезапно посмотрел в сторону горизонта. Там он мог едва различить черный силуэт, но это было там только на короткое мгновение, прежде чем исчезнуть без следа.

— Ло Цзиииии!

Слезы поднялись из-за его спины. Сердце Ван Чуна стало холодным, он повернул голову, чтобы встретить его чрезвычайно странным зрелищем. За последние несколько секунд тело Ло Цзи стало черным, как чернила, и жестким, как доска.

Крэк! За один вздох Ло Цзи, который так храбро сражался на поле битвы и был так жив всего несколько минут назад, превратился в скульптуру из черного стекла, которая затем разлетелась на куски на земле.

И эти осколки начали распадаться под воздействием какой-то таинственной энергии, превращаясь в уголь, пока они не превратились в просто пыль на ветру.

Все юго-западные генералы были ошарашены.

Ван Чун чувствовал, что его сердце было глыбой льда.

Потому что эта стрела была предназначена для него.

Если бы он не отреагировал так быстро, заранее заметив опасность и увернувшись, он был бы тем, чье тело превратилось в пыль.

— Ублюдок! Кто это сделал?

Разъяренный рев начал подниматься с горы. Генералы начали спускаться с горы к месту, откуда была выпущена стрела.

Рядом выздоравливающие Ван Ян и Сяньюй Чжунтун были встревожены и вышли с вершины, и им понадобилось всего несколько секунд, чтобы преодолеть расстояние.

— Ло Цзи, Ло Цзиииии!

Наиболее взволнованным и мстительным из генералов в этот момент был Лин Ушоу. Они были закадычными друзьями в армии Протектората Аннана, и им удалось вместе пережить войну на юго-западе.

Никто не думал, что Ло Цзи умрет здесь! — Кто это?! Кто это сделал?

— Слишком бесстыдно! Это Мэнше Чжао или У-Цан!

— Они не могут выиграть настоящую битву, поэтому они прибегают к такой тактике!

……

Генералы с юго-запада вернулись из бесплодных поисков, и когда они увидели, что случилось с Ло Цзи, они оба были потрясены и взбешены. Все они были глубоко затронуты концом Ло Цзи.

— Это слишком бесстыдно! Мэнше Чжао и У-Цан должны заплатить за это!

Хотя никто не видел убийцу, не было никаких сомнений в том, что, если они не были из Мэнше Чжао, они были из У-Цана. В этот момент только у них была возможность совершить подобный поступок!

— Это не они! — Неожиданно заявил Ван Чун. Его глаза сузились, сияя холодным светом.

— Они уже проиграли войну на юго-западе, и убийство Ло Цзи или любого другого случайного человека не изменило бы это. Далун Руозан — это тот человек, который с презрением относится к такой тактике. Что касается Мэнше Чжао… До тех пор, пока безопасность Гелуофэна не будет точно известна, уверен, Дуань Гэцюань больше ни на что не обратит внимания, а, кроме него, никто другой не сможет сделать ничего подобного.

— И кроме того, оглянитесь вокруг. Наши солдаты окружают всю гору. Как вы думаете, армия Мэнше Чжао и У-Цана могла бы спрятать здесь убийц?

Голос Ван Чуна был очень холодным!

Чрезвычайно холодным!

Ло Цзи умер за него. Не было никаких споров об этом факте. Ван Чун никогда не ожидал, что такое случится в последние моменты войны.

— Но, молодой мастер, если бы не Мэнше Чжао или У-Цан, кто бы мог это сделать?

— Кроме того, что с этой стрелой? Все ее видели! Может ли она появиться из воздуха? Спросило несколько разъяренных генералов. Хотя они были взволнованы, они все еще сохраняли большое уважение к Ван Чуну. Но любой другой, кто сказал бы такие слова, не получил бы такой же прием.

— Именно из-за этой стрелы я и говорю, что это не могли быть Мэнше Чжао или У-Цан!

Ван Чун неожиданно сделал два шага вперед, наклонился и поднял эту черную как смоль стрелу. Пронзив Ло Цзи, она ударилась о землю.

Голова стрелы перестала существовать, оставив после себя только черную стрелу, которая казалась очень странной.

Когда они подумали о жалкой смерти Ло Цзи, все генералы вздрогнули.

— У-Цан не умеет выковывать такую стрелу, а искусство изготовления стрел Мэнше Чжао было унаследовано от Центральных Равнин. Их объединенных способностей просто недостаточно для создания этого уровня стрелы!.. Если бы они обладали такими способностями, сегодняшняя битва бы не закончилась бы так. — Сказал Ван Чун.

Он тщательно осмотрел стрелу в своих руках. Никогда за всю свою жизнь он не видел стрелу такого уровня. Хотя остался только стержень стрелы, он все еще содержал ужасную энергию, чисто разрушительную по своей природе. Просто схватившись за нее, Ван Чун почувствовал глубокий шок.

И это еще не все. Древко стрелы, хвост стрелы и ее чрезвычайно простая дуга, которая, казалось, была единой с принципами мира… Даже самые великие кузнечные кланы столицы не могли создать такую стрелу.

Мастерство, отраженное в этой стреле, было практически божественным, превосходя любую другую стрелу, которую когда-либо видел Ван Чун.

Ни один нормальный человек не сможет создать такую вещь.

Кроме того, когда его взгляд скользнул по символу на ней, сердце Ван Чуна задрожало, и он перестал говорить.

Другие генералы тоже замолчали.

Вывод Ван Чуна был верным. С точки зрения мастерства, Великий Тан Центральных Равнин действительно был выше всех. Если бы Мэнше Чжао и У-Цан могли создать страшные черные стрелы, подобные этой, Тан сегодня столкнулся бы с ужасным отрядом главных лучников.

Генерал, наконец, не мог не спросить:

— Но, молодой мастер, если это не Мэнше Чжао или У-Цан, кто бы это мог быть?

Хотя аргумент Ван Чуна был очень разумным, это был очевидный факт, что Ло Цзи был убит. Если это был не Мэнше Чжао или У-Цан, кто тогда убил его? Какова была причина его убивать?

Это было слишком абсурдно и неразумно.

Ван Чун ничего не сказал, но его разум вспомнил изображение этого размытого силуэта на горизонте. Он мог гарантировать, что эта таинственная черная стрела не была выпущена нигде в радиусе десяти ли от этой области.

Потому что ни для кого не было возможно выпустить такую стрелу в радиусе десяти ли и остаться неизвестным армии Тана.

Но если это было так, как он думал, если это было на таком расстоянии… тогда сила его противника была слишком ужасающей!

Хисс!

Ван Чун глубоко вздохнул и перестал размышлять над этим вопросом.

Если это был не Далун Руозан или Дуань Гэцюань, значит, это была третья сторона. Почему они это сделали, и почему они выбрали этот момент?

И что более важно, почему они преследовали его?

……

Ван Чун быстро почувствовал, что вся война на юго-западе была покрыта густым туманом. Похоже, был кто-то еще, кроме Мэнше Чжао и У-Цана, о котором он не знал.

— Оставьте это мне. Несмотря ни на что, я определенно выясню, кто выстрелил эту стрелу!

Правая рука Ван Чуна внезапно сжалась над стрелой.

……

В развязке юго-западной войны Ло Цзи умер от загадочной черной стрелы. Никто не мог вообразить это, но об этом знали лишь немногие. Подавляющее большинство солдат армии протектората Аннана ничего не знало об этом, не говоря уже о других людях.

И для людей за пределами юго-запада сегодня должен был быть незабываемый день празднования.

Глава 636. Столичный Астир!

Флапфлап!

Бесчисленные почтовые голуби взмахнули крыльями и разлетелись в разных направлениях, распространяя известие о победе на юго-западе во все места.

В месте, расположенном в семи или восьми ли от столицы, организованная армия, вооруженная яркой броней, мрачно шла по официальной дороге к юго-западу. Во главе этой армии был мужчина средних лет, источавший благородную ауру, сидящий на белом коне. Когда он смотрел на юго-запад, в его глазах виднелось легкое беспокойство.

Война на юго-западе длилась более месяца, почти два.

Но весь императорский двор не смог собрать ни одного солдата. Два месяца казались вечностью для юго-запада, но для этой огромной империи, которая должна была собирать ресурсы из самых разных мест, этого было совершенно недостаточно.

Хотя Бюро Военного Персонала, Бюро персонала и Бюро работ делали все возможное, этого было все еще недостаточно.

Король Сун также сделал все, что мог, настойчиво противостоя всей оппозиции, чтобы извлечь тридцать тысяч солдат из Имперской Армии, доведя его общее количество до семидесяти тысяч хорошо обученных солдат, которых он мог вести на юго-запад.

Но, по правде говоря, даже король Сун не был уверен, что эти семьдесят тысяч солдат будут полезны.

В конце концов, в армии Мэнше Чжао и У-Цана было более пятисот тысяч солдат!

Тем не менее, вопрос о юго-западе был слишком велик, чтобы Король Сун не мог выйти. И в этом деле также участвовал Ван Чун!

Король Сун посмотрел на мрачное небо тихо сказал себе: Ван Чун, этот король уже сделал все, что мог. Я надеюсь, что вы можете подождать. Я надеюсь, что я не опоздаю!

Столице давно сообщили, что Ван Чун и армия протектората Аннана были осаждены на горе армией Мэнше Чжао — У-Цана и находятся в крайне опасной ситуации. Был даже слух, что к тому времени, когда Имперский Двор получил эту новость, Ван Чун и 180 000 элит армии Протектората Аннана уже были мертвы.

Хотя король Сун всегда отвергал этот слух глубоко в своем сердце, даже он знал, что Ван Чун уже проделал впечатляющий подвиг, чтобы продержаться так долго с такими противниками, как Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Гелуофэн и Дуан Гэцюань.

Конечный результат имел тенденцию стремиться скорее к катастрофе, чем к удаче.

Плюхплюх!

Вдруг пришел с неба звук взмаха крыльев. Король Сун подсознательно поднял голову и заметил, что большой орел взмахнул крыльями, спускаясь к нему.

— Защитим Короля Суна!

Из-за него донесся крик, за которым последовало натяжение тетив.

— Стой!

Брови короля Суна скривились, и он приказал лучникам остановиться. В то же время он протянул руку, чтобы позволить орлу приземлиться.

Он смутно вспомнил, что этот орел, казалось, был воспитан человеком по имени Старый Орел, который часто был рядом с Ван Чуном. Старый Орел был бывшим членом Бюро Военного Персонала и добился определенных успехов в операции по захвату убийц Когурё и короля Сосурима, поэтому король Сун встречал его однажды.

Что еще более важно, было сообщение, привязанное к ноге орла!

— Это новости от Ван Чуна!

На мгновение у Короля Сона появилось плохое предчувствие. Старый Орел был одним из последователей Ван Чуна. Может ли это означать…

Король Сун протянул руку и быстро взял в руки сообщение.

В следующий момент брови короля Суна расслабились, и он взорвался от потрясающего смеха.

— Хахаха, замечательно! Прекрасно! — Все были ошеломлены, особенно жители Резиденции Короля Суна. Они были с Королем Суном очень долгое время, и знали, что в последнее время Королю Суну часто было трудно принимать пищу или спать спокойно, и его лицо было переполнено беспокойством.

Впервые Король Сун был таким счастливым и довольным. Темные тучи, которые беспокоили его в течение многих дней, казалось, были сметены.

— Ван Чун, ты действительно преподнес этому королю слишком много сюрпризов!

Захватив письмо, Король Сун смеялся так сильно, что его лицо было красным, а глаза расплылись от радости.

— Быстро, передайте сообщение этого короля. Скажите Императорскому Двору, что мы одержали великую победу на юго-западе!

Бум!

Его последние слова вызвали гул всей армии из семидесяти тысяч человек. У всех были широкие глаза и разинутые рты, лица были полны неверия. В этом походе на юго-запад все они приготовились к верной смерти.

Но что они сейчас услышали? Великая победа на юго-западе?!

— Это не может быть неправильно! К сообщению прикреплены печати Ван Яна и армии протектората Аннана! Нет сомнений в победе на юго-западе… Должностные лица двора должны быть обеспокоены не только самими собой. Быстро доставьте эту новость. Это лучшая новость, которую Великий Тан получил за последние два месяца!

Сказав это, король Сун снова засмеялся.

Ван Чун! Это был он снова!

Король Сун никогда не ожидал, что его ждет такой большой сюрприз.

Для ста тысяч солдат, чтобы победить пятьсот тысяч солдат армии во главе с Далуном Руозаном, Хуошу Хуйцаном, Дуан Гэцюанем и Гелуофэном, было не менее чем чудом. Даже он не мог представить, как Ван Чун сделал это.

Но эта новость не была ложью, а печати были доказательством ее правдивости. Кроме того, Ван Ян также разместил свою собственноручную подпись!

Кто-то еще может лгать, но Ван Гэнчжи и печать армии Протектората Аннана не лгут!

— Передайте мой приказ! Все солдаты должны идти, пока мы не достигнем юго-запада! Мы немедленно выходим!

Гремящий голос короля Суна разнесся по небу.

Армия сразу же ожила, идя в несколько раз быстрее, чем раньше. Когда армия вышла, бесчисленные почтовые голуби взмахнули крыльями и отправились в столицу!

……

В столице Великого Тана…

В северо-восточном углу Императорского Дворца охранники, одетые в золотую парчу, стояли среди высоких залов, выглядя как статуи.

Это были Небесные Посланники дворца.

Их единственной задачей было получать и рассылать новости изнутри и снаружи дворца. Для чего-то еще, они требовали явного разрешения.

Флапфлап!

Размах крыльев заставил нескольких охранников поднять головы. Они увидели белого голубя, который летел дугой по небу, прежде чем приземлиться на соседней крыше.

— Это?

В глазах охранника мелькнуло сомнительное выражение. Он подошел и отвязал письмо от ноги голубя.

— Это письмо от Короля Суна.

Охранник пришел в себя, и шагнул, открывая сообщение. Но после одного взгляда на сообщение охранник чуть не упал.

— Ми-Милорд… юг, юго-запад завоеван!!!

Охранник взмахнул письмом в руках, и взволнованно побежал вперед.

Бум!

По мере распространения новостей весь дворец ожил. Через много дней, почти два месяца, даже дворцовые горничные и евнухи узнали о войне на юго-западе. Самой большой заботой всей империи была война на юго-западе.

Никто не мог предположить, что это будет выиграно в такой момент, как этот.

Весь Императорский Дворец был мгновенно заполнен праздником.

……

В то время как голубь короля Суна влетел во дворец, другой голубь влетел в резиденцию линии Ван.

— Что? Великая победа на юго-западе!

— Чун-эр на самом деле победил!

Большой дядя Ван Чуна, Ван Гэн, схватился за подлокотники своего кресла и яростно встал, его борода дрожала от волнения.

— Мастер, эта новость подтверждена. Письмо было отправлено Королем Суном и имеет его печать. Нет никаких сомнений! — Охранник клана Ван подтвердил еще раз.

— Замечательно! Замечательно!

Глаза Ван Гэна увлажнились от волнения.

У клана Ван было три потомка на юго-западном поле битвы: Ван Ян, Ван Фу и Ван Чун. Внутри и за пределами столицы, внутри и за пределами императорского двора, Ван Гэн, вероятно, был человеком, который в настоящее время уделял наибольшее внимание войне на юго-западе.

Много раз Ван Гэн просыпался в тревоге посреди ночи или просто не мог заснуть. Это было все потому, что он думал о войне на юго-западе, о том, как Ван Ян, Ван Фу и Ван Чун могут там погибнуть. Увы, он ничего не мог сделать.

В настоящее время императорский двор не имел солдат для мобилизации, поэтому даже будучи важным придворным министром, он ничего не мог поделать. Семьдесят тысяч солдат во главе с Королем Суном уже были пределом того, что мог послать Императорский Двор.

Но Ван Гэн никогда не предполагал, что вскоре после того, как Король Сун отправится в путь, прежде чем он достигнет юго-западного поля битвы, появятся новости о великой победе на юго-западе.

Сто тысяч солдат Великого Тана фактически победили пятьсот тысяч солдат во главе с Далуном Руозаном и Гелуофэном!

Эта новость была слишком шокирующей!

Если бы он не услышал это своими ушами, Ван Гэн никогда бы не поверил. Но Ван Гэн знал, что Король Сун никогда не станет лгать по этому поводу.

— Чун-эр, я знал, что ты меня не подведешь!

Ван Гэн был так взволнован, что почти потерял самообладание.

— Слуги! Помогите мне надеть официальную форму! Мне нужно немедленно отправиться во двор!

— Хахаха, сегодня день, когда наш Великий Тан держит голову высоко, день, когда наш Клан Ван держит голову высоко. Спешите!

Смех Ван Гэна можно было услышать по всему имению. Даже старые слуги, которые десятилетиями работали в резиденции, никогда не видели, чтобы он так счастливо смеялся.

Вскоре из ворот выкатилась карета и отправилась в Императорский Дворец.

……

— Это невозможно!

В другой части столицы мужчина средних лет со свирепым выражением лица, одетый в имперскую мантию, хлопнул ладонью вниз, в результате чего прочный стол из сандалового дерева раскололся на куски.

— Ваше Высочество, мы получили известие от Небесных Посланников. Весть о великой победе на юго-западе уже распространилась по всему Императорскому Дворцу. Нет сомнений в его правдивости.

Рядом мускулистый мужчина, похожий на генерала, говорил тихим голосом.

— Как это могло быть? Что делал Далун Руозан? А что с Гелуофэном? Дуань Гэцюанем? Разве эти люди не должны были быть известными генералами юго-запада? И у них даже было более пятисот тысяч солдат? Как они проиграли? Какому-то незрелому ребёнку?

Глаза короля Ци были широко раскрыты, выражение его лица было диким и пугающим.

Он совсем не беспокоился о юго-западе. Обширность Императорского Двора и необъятность Великого Тана — это не то, что могли поколебать Гелуофэн и Далун Руозан.

Но он действительно беспокоился о том факте, что отец и сын клана Ван возглавляли армию протектората Аннана в разгроме армии Мэнше Чжао — У-Цана.

Клан Ван был кланом министров и генералов, которые работали с Королем Суном, чтобы противостоять ему. С таким большим достижением, разве это не было похоже на то, чтобы подарить крылья тигру? Не будет ли еще сложнее иметь с ними дело в будущем?

В будущем ему будет еще сложнее иметь дело с Королем Суном.

— Ваше Высочество, мы до сих пор не знаем специфики, но все говорят, что паршивец из клана Ван является чрезвычайно пугающим военным стратегом. Даже Далун Руозан не подходит ему. Этот паренек может оказаться очень опасным для нас!

В зале говорил худой человек, который казался стратегом.

Взрыв!

Король Ци ударил ногой, разбив небольшой стул из сандалового дерева, стоящий рядом с ним и перебил стратега.

— Какая опасность? Какая военная стратегия? Может ли семнадцатилетний мальчишка опрокинуть небеса?

Яростные крики короля Ци звучали по всей его резиденции.

За мгновение вся резиденция короля Ци была окутана смертельной тишиной, все слишком боялись говорить. Даже этот генерал или стратег не осмелился сказать ни слова.

— Передайте мой приказ. Немедленно отправьте кого-нибудь на юго-запад и выясните, что случилось!

Король Ци практически выкрикнул этот приказ.

Глава 637. Столичный Астир! (II)

— У Ван Бау был такой внук!

В четырёх четвертях посольства старый мастер клана Яо, Яо Чун, приставил палку к земле и встал со стула. Атмосфера в комнате, казалось, изменилась.

В этот момент, даже если Яо Гуанъи закроет глаза, он все равно сможет ощутить шок и волнение своего отца.

Будучи бывшим премьер-министром Великой Династии Тан, его отец на протяжении всей своей жизни переживал бесчисленные штормы и невзгоды, многочисленные попытки покушения. Но даже в последней Войне Принцев, когда все драконы боролись за трон, его отец всегда оставался хладнокровным и собранным.

И все же известие о победе на юго-западе настолько потрясло его отца, что он потерял самообладание.

— Отец, это по-прежнему просто сплетни. Твердых доказательств нет, так что это может быть просто слухом. Юго-запад может быть не тем, что мы себе представляем, — утешил Яо Гуанъи.

— Да, ты был министром двора и генералом на границе в течение многих лет, но все еще не можешь сказать, правда ли эта новость или нет?

Опираясь на трость, старый мастер Яо взглянул на сына, и его разочарование было трудно скрыть.

— Тогда Отец говорит…— С тревогой сказал Яо Гуанъи.

— Юго-запад является воротами к Великому Тану, и эта война касается Великого Тана, Мэнше Чжао и У-Цана. Ход этой войны повлияет на судьбу и будущие перспективы Великого Тана. Если мы проиграем на юго-западе, ты знаешь, что будет с Великим Таном?

— Восточные и западно-тюркские каганаты, империя Когурё, кхиты, Си, королевства западных регионов, а также Аббасидский Халифат и Харакс Спасину — как ты думаешь, как они отреагируют?

Яо Гуаньи ошеломленно посмотрел на своего отца, не в силах принять то, что он услышал. Почему он чувствовал, что его отец вступается за клан Ван?

— Да, хотя мы стоим по разные стороны от клана Ван, этот вопрос не имеет ничего общего с кланом Ван, а скорее касается Великой Династии Тан. Знаешь ли ты, почему наш клан Яо всегда пользовался императорской поддержкой и всегда процветал, никогда не ослабевая? Это не потому, что мы сражаемся с кланом Ван, и не потому, что мы сражаемся с королем Суном, и это определенно не потому, что мы работаем с королем Ци. Это все потому, что наш клан Яо всегда относился к Выгода Великого Тана как к приоритету номер один.

— Да, несмотря на весь твой опыт, тебе все еще немного не хватает!

Яо Чун разочарованно посмотрел на сына.

Он боролся с Ван Цзюлином больше половины своей жизни, и ни разу не проиграл ему, но с точки зрения потомков он действительно проиграл. Клан Ван не только процветал, но даже имел такого человека, как Ван Чун.

Но когда Яо Чун исследовал свою родословную Яо, он не смог найти ни одного человека, который мог бы сравниться с Ван Чуном. Даже Яо Гуанъи не мог сравниться, а тем более другие.

Я не думал, что в клане Ван появятся такие люди. Я подавлял клан Ван в течение половины своей жизни, но сто лет спустя, я боюсь, что потомкам клана Яо придется подчиниться клану Ван!

Старый Мастер Яо глубоко вздохнул и долго ничего не говорил.

— Старый Мастер, Императорский Двор пригласил Мастера Яо прийти и принять участие в заседании Двора. — Снаружи донесся голос, заставив Яо Гуанъи вздрогнуть и немедленно обернуться.

……

— Хахаха, победа! Молодой мастер Ван на самом деле победил: наш Великий Тан победил!

В этот самый момент четыре великих клана мечей столицы радовались, а резиденции великих кланов были украшены красными фонарями. Даже кузнецы мечей и магазины мечей столицы были ярко украшены и праздновали.

Новости от императорского двора редко распространялись на рынке, но в этот раз все было иначе. В тот момент, когда новости с юго-запада прибыли в столицу, Императорский Двор намеренно начал распространять новости.

В последние два месяца столица паниковала, тревожные новости падали с неба, как метель.

Весть о великой победе была слишком необходима.

— Вооружение, которое молодой мастер использовал на юго-западе, луки, стрелы и баллисты, все были сделаны нами. После этой победы на юго-западе Императорский Двор наверняка вознаградит нас.

Четыре великих клана кузнецов меча, а также различные кузнецы мечей и магазины столицы гудели от волнения.

Когда они ковали эти орудия для Ван Чуна, никто из них не предполагал, что Ван Чун использует эти вещи на юго-западе, чтобы победить армию Мэнше Чжао и У-Цана.

Теперь, когда Ван Чун победил, они все разделили с ним славу.

……

— Что?! Юго-запад был освобожден? Мы действительно победили на юго-западе?!

В поместье великого клана достойный патриарх клана встал с удивлением, его лицо было покрыто недоверием.

— Неужели молодому мастеру Чуну из клана Ван действительно удалось победить Далуна Руозана и Гелуофэна?

— Невозможно, немыслимо.

Новости с юго-запада ошеломили все кланы, особенно те кланы, которые одолжили экспертов Ван Чуну.

— Это огромное достижение. Я не думал, что наследник будет таким грозным!

В этот момент все патриархи клана почувствовали глубокое уважение к тому наследнику клана Ван, который обменял мечи из Стали Вутц на экспертов.

Использовать сто тысяч солдат, чтобы победить пятьсот тысяч солдат, значительную часть которых составляет кавалерия, было поистине внушающим страх подвигом.

— Похоже, мы должны пересмотреть наши отношения с кланом Ван! Присоединение к этому наследнику гораздо важнее, чем обмен на несколько мечей из Стали Вутц.

В этот день любому главному клану столицы было бы очень трудно избежать этого чувства.

……

— Хахаха, победа — Военный Брат Ван действительно победил! — На этот раз наша Усадьба Отражающего Клинка сделала себе имя.

— Боевой брат Ван не меньше, чем бог. С ним наш тренировочный лагерь Кунву может определенно подавить два других тренировочных лагеря.

— Хахаха, давайте все подадим заявку на вступление в Поместье Отражающего Клинка. Молодой Мастер Чун основал его! Я готов стать его привратником!

……

Когда известие о победе на юго-западе достигло тренировочного лагеря Кунву, оно немедленно вызвало потрясающую трансформацию. Чжао Цяньцю, который играл в шахматы в Усадьбе Отражающего Клинка, чуть не разбил шахматную доску, пытаясь встать.

— Это правда?

Чжао Цяньцю запинался, едва способный составить фразу.

Хотя он почувствовал талант в Ван Чуне в первый день, когда тот вошел в тренировочный лагерь Куньву, и даже признал его необычным, Чжао Цяньцю никогда не предполагал, что Ван Чун сможет совершить такой подвиг.

Далун Руозан и Дуань Гэцюань были людьми, о которых Чжао Цяньцю даже не смел думать. Тем не менее, Ван Чун сумел победить их в правильном сражении, даже когда его численно превосходили.

— Невозможно! Это просто невероятно…

Грудь Чжао Цяньцю вздымалась, и ему потребовалось немало времени, чтобы успокоиться.

Вся столица, от высшего дворянства до низшего простолюдина, ликовала. Приветствия можно было услышать из любой части столицы, а некоторые люди даже зажигали петарды для праздника.

Но в этот момент самые восторженные люди были не на улицах, а в императорском дворе.

В глубине Императорского дворца все чиновники, гражданские и военные, собрались во дворце Тайцзи. Атмосфера была самой теплой и восторженной.

— Хахаха, это лучшая новость, которую когда-либо получал этот двор! Ван Гэн, у герцога Цзю прекрасный внук. Ваш клан Ван снова создал столпа империи!

При дворе старый императорский цензор с седыми волосами, семидесяти или восьмидесятилетнего возраста, но румяного цвета лица, сразу же двинулся, чтобы пожать руку Ван Гэна по прибытии.

Старый цензор был очень стар, и прошло много лет с тех пор, как он участвовал в дворцовом собрании. С точки зрения статуса он имел даже более высокий ранг, чем императорский цензор Дуань Цао. Но, услышав о Ван Чуне и великой победе на юго-западе, он надел официальную одежду и шляпу и приехал участвовать в собрании.

Ван Чуну было всего семнадцать лет, но этот старый имперский цензор уже описывал его как опору империи. Ни один нормальный человек не мог пользоваться этой честью, но никто из присутствующих чиновников не мог найти никаких возражений.

Победа на юго-западе была слишком значимой. По предварительным сведениям, в ходе кампании Великий Тан потерял около 160 000 солдат. Если кто-то добавит армию подкрепления под предводительством Ли Чжэньи, которая попала в засаду, их потери составили от 180 000 до 190 000 человек.

Но потери Мэнше Чжао и У-Цана вместе взятых превысили 400 000, более чем вдвое превысив потери Великого Тана. Кроме того, значительную часть этого количества составляла знаменитая бронированная конница У-Цана.

Этой победы было достаточно, чтобы потрясти мир!

Легко представить радость в сердце старого цензора.

— Похвала Императорского Цензора — это слишком много. — Поспешно сказал Ван Гэн.

— Слишком много? Как это слишком много?! Ван Гэн, ваш клан Ван совершил великое дело для Великого Тана! У-Цан и Мэнше Чжао теперь не смогут вторгнуться на юго-запад в течение десятилетий.

Ван Гэн почти не разговаривал, но вдруг подошел министр кадров со стаей чиновников и окружили его.

— Правильно! Сегодня клан Ван является самым выдающимся слугой Великого Тана! И с достижениями приходит награда. Нет необходимости, чтобы лорд Ван был таким смиренным.

— Именно. Как только молодой мастер Ван вернется с юго-запада, Его Величество непременно вознаградит его. Клан Ван, имеющий такого сына Цилиня, является благословением для моей Великой Династии Тан.

— У молодого мастера Чуна уже поведение герцога!

……

Должностные лица из Бюро Доходов, Бюро кадров, Бюро Военного Персонала и Бюро работ, а также придворные прихожане подошли, чтобы поздравить Ван Гэна.

Дворяне были особенно восторженными. Обычно это было бы подвигом даже для половины дворянства, но сегодня, услышав известие о победе на юго-западе, собрались все первоклассные дворяне империи.

— Лорд Ван, когда у вас будет время, я прошу вас посетить мою резиденцию для банкета. Особенно молодой мастер Ван. Лорд Ван должен сделать все возможное, чтобы взять с собой молодого мастера Ван.

— Правильно, верно, когда бы ни приехал молодой мастер Ван, наша резиденция герцога Чжао готова его принять.

— Я слышал, что молодому мастеру Вану уже семнадцать, он уже не совершеннолетний. Пора обсудить брак. У меня есть одинокая дочь, которая великолепна как по внешнему виду, так и по нравственному характеру. Возможно, Лорд Ван хочет заслать сваху? Наш клан Ван и клан Чжан могут ладить как Цинь и Цзинь 1!

(TN: в весенний и осенний период состояния Цинь и Цзинь вступили в союз друг с другом через брачный союз.)

— Герцог Чжан, это неправильно. У меня есть маленькая дочь, которая великолепно подходит…

……

Ван Гэн был окружен чиновниками, его лицо было красным от счастья, и он так часто смеялся, что его рот редко закрывался. За десятилетия его пребывания при дворе, этот день можно назвать самым счастливым.

Во всем дворе Ван Гэн и представленный им клан Ван стали бесспорными главными героями. Они даже превзошли премьер-министра Великого Тана.

Сегодня был день, который принадлежал всему клану Ван!

______________

1. В весенний и осенний период состояния Цинь и Цзинь объединялись друг с другом через брачный союз. ↩

Глава 638. Потрясенная граница! (I)

— Ублюдок! Этот король в ярости!

Стоя у колонны, украшенной спиральным драконом, Король Ци стиснул зубы, его кулаки сжались. Его лицо было бледным и искаженным в противную гримасу.

Он был не в настроении видеть самодовольное лицо Ван Гэна, но сегодня собрание было посвящено празднованию победы на юго-западе. Как Императорский Принц Великого Тана, он должен был присутствовать.

С другой стороны, у великого генерала Тунло Абусы также было довольно кислое выражение. Он не забыл обвинения, выдвинутые против него Ван Чуном в инциденте с региональными командирами. Кроме того, Ван Чун привязал его единственного сына Абутуна к знамени тренировочного лагеря Куньву, полностью унизив его.

Но даже Король Ци, Императорский Князь Великого Тана, не мог ничего сказать, так как мог он?

— Черт возьми! Я позволю тебе гордиться, но я бы хотел посмотреть, как долго ты сможешь оставаться гордым.

В зале те министры, которые обычно присоединялись к королю Ци и противостояли клану Ван и королю Суну, имели ужасное выражение лица.

Но какими бы нежелательными они ни были, им приходилось закрывать рты и не произносить ни слова.

Бонг!

Звон колокола сразу привлек внимание собравшихся служителей во дворце Тайцзи.

— Все, слушайте указ!

За завесой из бисера, высоко на платформе, раздался величественный и громкий голос Императора Мудреца.

— Когда король Сун прибудет на юго-запад, Ван Чун должен немедленно вернуться в столицу без малейшей задержки!

— Пусть Император проживет десять тысяч лет!

Чиновники и дворяне опустились на колени, весь зал замолчал.

Бум!

Весть об указе Императора Мудреца быстро распространилась по всей империи. Даже самый медленный человек теперь знал о победе юго-запада. Учитывая огромное достижение Ван Чуна, Император Мудрец определенно планировал щедро вознаградить его, приказав ему вернуться в столицу.

С этого момента линия Ван была благородной вне слов!

После Старого Мастера Вана, клан Ван снова создал опору империи, которая могла благоговеть перед миром.

— Старший брат, мы сделали правильный выбор!

После собрания во дворце Юйчжэнь супруга Тайчжэнь села на кровать и медленно положила кусок шелка, на котором была написана Песня о Чистоте и Мире. Когда она глубоко вздохнула, выражение ее лица стало чрезвычайно расслабленным.

Собрание было только что завершено, но она уже узнала о планах Императора Мудреца на Ван Чуна.

— Действительно, хахаха. Кто бы мог подумать, что у меня, Ян Чжао, мог быть такой необыкновенный побратим? Даже известные генералы, такие как Далун Руозан и Гелуофэн, потерпели поражение от его рук. Маленькая сестра, с таким побратимом, наш статус во дворце будет таким же устойчивым, как гора Тай!

Ян Чжао держал руки за спиной и гордо смотрел на супругу Тайчжэнь.

Но влияние победы на юго-западе было далеко не ограничено столицей. В то время как вся столица была более спокойной, бесчисленные почтовые голуби также направлялись к границам Великого Тана.

На западной границе Великого Тана, Лунси…

— Что? Юго-западная граница была выиграна? Далун Руозан и Гелуофэн потерпели поражение в битве?

В самом западном городе Большой Медведицы в Лунси грозная и красивая фигура Великого генерала Великого Тана стояла прямо, как копье на городской стене. Напротив него было бесконечное море тибетской кавалерии.

Даже кто-то столь же собранный, как Гешу Хан, который оставался бы непоколебимым, даже если гора Тай обрушится перед ним, казался потрясенным, услышав новости с юго-запада.

Если он правильно помнил, Далун Руозан и Гелуофэн были верховными экспертами юго-запада, которые когда-то находились наравне с бывшим генеральным защитником Аннана Чжанчжоу Цзяньцюном, нынешним военным министром. Гешу Хан никогда не обменивался ударами с Гелуофэном или Далуном Руозаном, даже никогда не встречал их.

Но Далун Руозан столкнулся с Чжанчжоу Цзяньцоном, и даже Тигр Империи оказался в некоторых отношениях превзойденным.

Для такого человека, как Чжанчжоу Цзяньцюн, оказаться в тупике на юго-западе и вынужденным искать другие средства, чтобы войти в Императорский Двор и стать военным министром, можно легко представить способности Далуна Руозана и Гелуофэна.

Но юго-запад на самом деле был завоеван!

Без Чжанчжоу Цзяньцюна и других великих императорских генералов, а только с генералами первого ранга, такими как Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, Тан на самом деле сумел победить пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Даже Гешу Хан не посмел бы подумать о том, чтобы осуществить такой подвиг.

— Есть ли у этого парня такие впечатляющие способности? Подтверждена ли эта новость? У него не было других подкреплений?

Гешу Хан схватил письмо, его глаза дернулись.

Он какое-то время держал это сообщение, но ему все еще было трудно поверить в эту новость. Этот паренек, который доставил столько неприятностей во время инцидента с региональными командирами и так резко осудил его и других генералов-защитников, действительно имел такую способность?

Это было просто слишком абсурдно!

— Великий генерал, этот вопрос был подтвержден много раз. Это не только мы. Те же новости были отправлены и другим генералам-защитникам границы, а также великим генералам. Младший сын клана Ван, Ван Чун, на горе на юго-западе, с сотней тысяч солдат сражался против пятисот тысяч солдат во главе с Далуном Руозаном, Хуошу Хуйцаном, Гелуофэном и Дуан Гецюанем. В конце концов ему неожиданно удалось полностью разгромить их, убив более четырехсот тысяч солдат. Этот факт не вызывает сомнений.

— Далун Руозан уже покинул земли и приехал во владения королевской линии Нгари на Тибетском плато. Похоже, Гелуофэн получил тяжелые ранения и был доставлен в Эрхай. Не известно, жив он или нет.

Рядом генерал-разведчик армии Большой Медведицы поклонился, низко склонив голову.

Бузз!

Гешу Хан ничего не сказал, но не мог удержать свои глаза от подергивания еще несколько раз.

Даже он не мог не быть тронут таким впечатляющим боевым рекордом.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дуань Гэцюань — все они были известными генералами современности. Если бы его не удерживали Ви Тадра Кхонгло и ДуСун Мангпоче, и он мог бы повести свою армию Большой Медведицы вниз на юг, у него не было бы проблем с обороной, но победить их… даже Гешу Хан не был уверен, что он смог бы сделать это.

Все те, кто мог выйти на уровень Великого Генерала, имели одинаковые уровни силы. У большинства из них было несколько уникальных навыков, и их было не так легко победить!

— Мир постоянно рождает новые таланты. Я не думал, что у нашего Великого Тана будет такой же бесподобный командир. Гешу, это благословение для Великого Тана! За его спиной послышались легкие шаги, и медленно приблизилась знакомая фигура, источавшая достойную и властную ауру.

— Милорд!

Увидев полностью бронированную фигуру младшего хранителя наследного принца, бога Великой Танской войны Ван Чжунси, Гешу Хан поспешно опустил голову. Несмотря на то, что он был уважаемым главнокомандующим армии Большой Медведицы в Лунси, Великим Генералом Большого Тана и Великого Тана, Гешу Хан всегда считал себя подчиненным перед Ван Чжунси, тем, кто воспитал его.

— Милорд!

Другие люди вокруг Гешу Хана тоже торопливо поклонились.

— М-м!

Ван Чжунси махнул рукой. Дни постоянной и напряженной битвы вызвали намеки на усталость, но его глаза все еще были яркими и острыми. Любой, кто видел эти глаза, испытывал бы чувство уважения и подневольного состояния.

По правде говоря, во всем мире было мало людей, которые осмелились встать перед Ван Чжунси и сразиться с ним.

Если бы У-Цан не отправил своего короля генералов, Ви Тадру Кхонгло, человека, который ранее имел опыт борьбы с Ван Чжунси, он не смог бы его остановить.

— Гешу, возможно, ты не знаешь. В округе Призрачного Дерева в западной части столицы этому ребёнку удалось победить старого Бога Войны Су Чжэнчэня в игре в шахматы! — Сказал Ван Чжунси.

— Чего?!

Услышав имя — Су Чжэнчэнь, Гешу Хан почувствовал, как его тело дрожит от шока, и он яростно поднял голову.

Легендарный бог войны Су Чжэнчэнь из эпохи императора Тайцзуна? Человек, чей статус в Великом Тане намного превосходил его старшего, Ван Чжунси?

Тот, кто по слухам уже умер?

Этот ребёнок из клана Ван действительно смог победить его в игре в шахматы?

Как это может быть?

Шок Гешу Хана не был незначительным!

Во всем Великом Тане самым публичным признанным сильнейшим был не младший хранитель наследного принца Ван Чжунси, а тот легендарный бог войны Су Чжэнчэнь. Все в этом человеке было окутано тайнами и легендами.

Даже Великий Генерал Большой Медведицы Гешу Хан чувствовал бы глубокое уважение к этому старому Богу Войны.

Ни один из многих генералов Великой Династии не имел права стоять перед этим старым старшим, даже Ван Чжунси!

Просто этого было достаточно, чтобы понять его статус.

Но Ван Чжунси сказал, что Ван Чун победил эту почтенную фигуру в игре в шахматы?

Не то чтобы Гешу Хан не верил ему, но этот вопрос был слишком неразумным.

Искусство войны было сродни искусству шахмат. Любой генерал с некоторым пониманием военного искусства знал это. Разве этот факт не означал, что этот ребёнок был ещё более грозным, чем Су Чжэнчэнь?

Как это может быть?

Гешу Хан не верил этому.

— Я не совсем разбираюсь в деталях, и этот вопрос известен только среди небольшого круга, но старший Су все еще жив. Кроме того, этот парень из клана Ван победил его в округе Призрачного Дерева. Это проверенный факт,

— Я получил подобную информацию во дворце, — сказал Ван Чжунси.

Гешу Хан затих. Он не поверил бы этим словам из уст другого, но ему пришлось поверить им из уст Ван Чжунси.

Румбл!

Земля внезапно содрогнулась, сильный шум привлек внимание всех.

— Они отступают! Тибетцы отступают! — Кто-то крикнул с башни.

Гешу Хан и Ван Чжунси повернули головы и увидели, что надвигающийся силуэт Тибетского Нагорья теперь окутан облаками пыли, и знамя белого льва заметно развевалось внутрь него.

Бесчисленные тибетские кавалеристы под этими знаменами внезапно направлялись на запад, отступая вплоть до плато.

— Йееееееа!

Приветствия гремели из башни: все солдаты Большой Медведицы праздновали! Они боролись так долго, терпя жестокие наступления каждый день, но в конце концов тибетская кавалерия под командованием Ви Тадра Кхонгло и ДуСуна Мангпоче, наконец отступила.

Гешу Хан и Ван Чжунси посмотрели друг на друга.

Когда отступили Ви Тадра Кхонгло и ДуСун Мангпоче, Гешу Хану и Ван Чжунси не понадобилось письмо от Императорского Двора, чтобы узнать, что Великий Тан действительно победил на юго-западе.

Стратегическая цель проиграна, битва в Лунси стала бессмысленной.

Великий Тан победил!

……

— Ублюдок!

В штабе протектората Цыси яростный рев потряс все здание.

— Как семнадцатилетний ребёнок может быть таким грозным? Проверьте это снова! Снова! И снова!

В отличие от других генералов, когда генерал-защитник Цыси Фумэн Линча узнал, что Ван Чун победил Далуна Руозана и Гелуофэна, добившись победы на юго-западе, он чуть не взорвался от гнева. У Цыси был особый статус. Охватывая Ганьсу и Цинхай, он стоял между турками и У-Цаном и служил критическим проходом между центром Великого Тана и фортами Анси.

Таким образом, независимо от того, какая война происходила, Фумэн Линча редко оставлял свою позицию.

Но то, что он не уходил, не означало, что он не обращал внимания!

Глава 639. Потрясенная граница! (II)

В инциденте с региональными командирами Ван Чун представил мемориал, в котором отмечалось различие между Ху и Хань, его жесткая критика привела к разрушению предложения, очень выгодного для Ху Великого Тана. Фумэн Линча, будучи генеральным защитником Ху, по-прежнему глубоко был обижен этим инцидентом.

Именно в своей первоначальной ярости он представил мемориал с просьбой казнить Ван Чуна.

Фумэн Линча не ожидал услышать такого рода новости. По мнению Фумэна Линча, этот мальчик был не чем иным, как некомпетентным мальчишкой, однако ему каким-то образом удалось победить объединенную армию Далуна Руозана и Гелуофэна, убив более четырехсот тысяч солдат и добившись больших заслуг.

Если бы это было правдой, разве с этим парнем было бы возможно справиться?

Человек, подобный ему, появившийся в Императорском Дворе, был чрезвычайно плохой новостью для генералов Ху на границе!

Фумэн Линча не мог радоваться этой новости.

— Отправьте разведчиков! На юго-запад! Я должен знать, что там произошло. Я не верю, что какой-то мальчишка, еще мокрый за ушами, мог иметь такую способность!

Голос Фумэна Линча эхом разнесся по всей штаб-квартире протектората.

……

В далеких Четырех Гарнизонах Анси и Протекторате Бейтина на крайнем севере Гао Сяньчжи, Ань Сишунь… Для этих командиров Великого Тана, удерживавших границу Великого Тана, этот день было очень трудно забыть.

Когда великие державы, такие как Восточный и Западный Тюркский Каганаты, королевства западных регионов, Харакс Спасину, Аббасидский Халифат, Когурё, Кхитанцы и Си жадно следили за великим таном и увеличивали своих солдат, дислоцированных на границе великого Тана, величайший поворотный момент наступил в месте, которое Великий Тан считал наиболее опасным, в месте наибольшей опасности и, таким образом, наиболее вероятном попадании в руки врага: на юго-западе.

— Чанцин, похоже, мы недооценили того козла Клана Ван, который вышел из имперской тюрьмы!

В штаб-квартире протектората Анси красивый, бородатый и достойный мужчина, испускающий внушительную ауру, сел на кресло из сандалового дерева. Одна рука держала изысканно сделанную чашку, а другая медленно положила лист бумаги.

— 180 000 против 560 000, и они убили более 400 000! Чтобы так тщательно победить Гелуофэна и Далуна Руозана, я действительно не могу себе это представить. Как семнадцатилетний юноша может быть таким грозным?

Напротив Гао Сяньчжи, невысокого, некрасивого и темнокожего мужчины, грациозно согнувшегося на земле, его спина слегка сгорбилась, поджав подбородок, пока он молча думал.

Хотя у этого человека было отвратительное лицо и пугающая внешность, глаза этого горбатого и темнокожего мужчины были необычайно яркими и ясными, наполненными мудростью.

Гао Сяньчжи был великим имперским генералом, который командовал четырьмя гарнизонами Анси, отбиваясь от Аббасидского Халифата и Харакса Спасину. Во всей Анси был только один человек, который мог так беззаботно вести себя перед ним: Фэн Чанцин.

Мемориал в центре инцидента региональных командиров, который утверждал, что Хань будет пропагандировать Хань, а Ху будет содействовать Ху, привел в бешенство Гао Сяньчжи. Однако он никогда бы не подумал, что этот сенсационный и некомпетентный ублюдок на самом деле решит проблемы юго-запада.

Кроме того, победить Далуна Руозана и Гелуофэна и убить более четырехсот тысяч солдат было таким невероятным достижением, что даже Гао Сяньчжи, командующий генерал Анси, не мог даже мечтать об этом!

В глазах Гао Сяньчжи инцидент с региональными командирами теперь носил совершенно иной характер.

— Независимо от того, как он это сделал, этот вопрос абсолютно верен! Кажется, Великий Тан получил еще одного Великого Имперского Генерала! — заявил Гао Сянжи.

Эти последние слова заставили трепетать все тело Фэн Чанцина и его рот, когда он в шоке уставился на своего начальника.

Он знал, что главная победа на юго-западе не была пустяком и что Императорский Двор наверняка щедро вознаградит Ван Чуна, но он никогда не думал, что Гао Сяньчжи поднимет Ван Чуна до уровня Великого Имперского Генерала!

Сколько лет было этому ребенку?!

С момента основания Великой Династии Тан до эпохи Императора Мудреца семнадцатилетний мальчик никогда не был Великим Генералом! Даже Гао Сяньчжи стал Великим Генералом только после тридцати!

Оценка Гао Сяньчжи была шокирующе высокой. В конце концов, в инциденте с региональными командирами эти люди были в ссоре!

Фэн Чанцин в оцепенении сидел на полу, не в силах говорить.

……

В Протекторате Бейтина номинальный заместитель Генерального Защитника и де-факто Генеральный защитник Ань Сишун немедленно отправили бесчисленных шпионов на юго-запад, услышав эту новость.

Из различных пограничных протекторатов победа на юго-западе отразилась на Бейтине больше всего.

Ситуация на границе была такова, что протекторат Бейтина находился в центре Восточного и Западного Тюркских Каганатов, и их общая мощь составляла от пятисот до шести сотен тысяч солдат. Можно легко представить давление на протекторат Бейтина.

Каждый день солдаты Протектората Бейтина должны были быть готовы к битве, броситься в напряженную борьбу.

Но когда пришло известие о победе на юго-западе, тюркская кавалерия отступила, как прилив, за одну ночь. Ни шкуры, ни волос их не было видно, даже если ехать тысячу ли.

— Невозможно! Как кто-то мог победить Далуна Руозана и Гелуофэна одновременно? Даже Чжанчжоу Цзяньцюн за десять с лишним лет не смог этого сделать!

В огромном зале за плотно закрытыми дверями Ань Сишун долго держал в руках новость, не в силах говорить.

В течение очень долгого времени он не смел верить, что эта новость была правдой.

Это было слишком удивительно, слишком внезапно.

……

— Этот мальчишка сумел победить Гелуофэна и Далуна Руозана!!!

На северо-востоке Великого Тана, в стране Ючжоу, в штаб-квартире протектората Андун, Чжан Шоугуи в шоке уставился на новости, которые доставил почтовый голубь.

Как Великий Генерал и генерал-ветеран империи, как Генеральный Защитник Протектората Андуна, Чжан Шоугуи имел довольно длинный список достижений на поле битвы.

Если в Великом Тане был один человек, который мог превзойти его, то это был Бог Великого Танской войны, младший Хранитель наследного принца, Ван Чжунси.

Но даже перед Ван Чжунси Чжан Шоугуи мог действовать как равный, и ему не нужно было вести себя слишком вежливо.

В конце концов, его жизненных достижений было совсем чуть-чуть меньше по сравнению с Ван Чжунси.

Земля Юйчжоу граничит со многими державами: си, китянами, турками, а также уединенным Когурё и его огромными запасами сил. Кроме него, у Великого Тана действительно не было никого, кто мог бы наблюдать за этой областью.

Будь то Гешу Хан, Гао Сяньчжи или Ань Сишунь, они прекрасно справлялись со своими собственными территориями, но, если они будут переведены в Андун, им действительно будет трудно удержать ситуацию под контролем.

Чжан Шоугуи был абсолютно уверен в этом.

По этой же причине он считал себя человеком номер два Великого Тана.

Но главная победа на юго-западе действительно застала его врасплох.

Тот, кто спас войну на юго-западе, не был Ван Яном или Сяньюй Чжунтуном, не был Армией Большой Медведицы Гешу Хана, и, конечно же, не был подкреплением Имперского Двора. Скорее, это был тот ничем не примечательный семнадцатилетний ребёнок из клана Ван…

Честно говоря, Чжан Шоугуи все еще чувствовал, что это невозможно, что это был сон.

Как могло случиться что-то подобное в его жизни на землях Великого Тана?

Неужели более пятисот тысяч солдат У-Цана и Мэнше Чжао были сделаны из бумаги?

А там были Гелуофэн и Далун Руозан… Как эти двое проиграли одному мальчику?

Даже при всей своей мудрости и опыте Чжан Шоугуи не мог представить, как армия в пятьсот тысяч человек под предводительством Гелуофэна и Далуна Руозана может проиграть одному мальчику.

Они были слишком некомпетентны или ребенок слишком невероятен?

Что здесь было, о чем он не знал?

— Эй! Расследуйте для меня все, что касается войны на юго-западе!

Чжан Шоугуи внезапно встал. Мгновение спустя сотни элитных кавалеристов Юйчжоу покинули штаб-квартиру протектората Андун и поскакали к югу.

……

У-Цан, Когурё, Восточно-Западно-Тюркские каганаты, Халифат Аббасидов, Харакс Спасину… Известие о победе на юго-западе вызвало землетрясение границ Великого Тана.

Все иностранные державы отступили от границы, как прилив.

Для всего мира это был день, когда сотрясались небеса и раскачивалась земля.

……

Независимо от того, что происходило в императорском дворе или на границах, юго-западная граница после войны была аномально спокойной.

В лагере люди проводили каждый день, обсуждая, должны ли они контратаковать и вторгнвться в Мэнше Чжао или У-Цан. Что касается Ван Чуна, он отложил все эти вопросы в сторону.

Война на юго-западе была завершена, и его миссия на данный момент завершилась тоже.

По мнению Ван Чуна, после окончания войны его власть над армией также подошла к концу. В настоящее время настоящими командирами на юго-западе были Сяньюй Чжунтун и Ван Ян — если быть точнее, это был только Сяньюй Чжунтун.

Для генералов было хорошо принять командование в опасные моменты, но, когда битва была закончена, использование этой власти выходило за рамки и не было мудрым курсом действий.

В конце концов, не похоже, чтобы он ушел без каких-либо достижений.

А юго-запад все равно в конечном итоге будет управляться Сянью Чжунтуном, генеральным защитником Аннана.

«Поздравляем пользователя с завершением „Испытания судьбы: прорыв империи“. Убив 420 000 солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, пользователь сумел изменить судьбу юго-запада империи!»

В настоящее время Ван Чун сидел, скрестив ноги, на вершине горы, и в его ухе звенел голос Камня Судьбы. Бззт! В мгновение ока бесчисленные изображения начали плыть перед глазами Ван Чуна.

Бабах! Перед ним разыгрался весь ход юго-западной войны, с того момента, как Ван Чун покинул столицу до своей победы над армией Мэнше Чжао и У-Цана.

«Поздравляем пользователя с приобретением нового звания „Контролер Судьбы“. Способность пользователя выжить, противостоять Мировому Ограничению и править судьбой отныне улучшена.»

Hwoom! Когда Камень Судьбы заговорил, над вершиной горы зашевелилась буря, и бесчисленные силуэты, которые мог видеть только Ван Чун, вспыхнули перед его глазами.

Бум!

В этот же момент из глубин пространства-времени вырвался яростный поток невидимой энергии, гремевший в теле Ван Чуна.

Эта энергия была и холодной, и горячей, с разрушительным характером.

— Ах! — Ван Чун издал тихий стон боли, когда сильная боль пронзила его тело. За эти несколько секунд тело Ван Чуна стало во много раз крепче.

Глава 640. Начало всего, Чжан Цяньтуо (I)

Корневая кость Ван Чуна уже достигла уровня Кости Дракона, но это была только самая базовая Кость Водяного Дракона. Однако в этот момент корневая кость Ван Чуна мгновенно достигла пика уровня Кости Водяного Дракона.

Что еще более важно, Ван Чун мог чувствовать, что его тело подверглось укрепляющему воздействию, кроме улучшения его корневой кости.

Способность противостоять мировым ограничениям и управлять судьбой? Что это? — Удивился в шоке Ван Чун. Хотя он давно знал о содержании наград, он все еще не знал, что они улучшают.

— Поздравляем пользователя с достижением «Контролера Судьбы». Новый набор наград был разблокирован.

Прежде чем Ван Чун смог прийти в себя, в его сознании произошли другие изменения. Во вспышке золотого света две новые категории наград появились перед Ван Чуном. Один представлял — искусства, а другой представлял — власть.

Успех! Помимо движений и искусств, есть даже награды, связанные с силой судьбы!

Когда список наград, доступных для обмена, предстал перед ним, Ван Чун внутренне обрадовался.

— Война на юго-западе закончилась. Пользователь убил 420 000 солдат Мэнше Чжао и У-Цана за награду в 2100 пунктов Энергии Судьбы. 60 000 солдат армии Протектората Аннана погибли, в результате чего было вычтено 290 пунктов Энергии Судьбы. Поздравляем пользователя с получением 1810 баллов Энергии судьбы.

— Кроме того, за прохождение «Испытания судьбы» пользователь получает дополнительно 600 очков энергии судьбы. В общей сложности пользователь получил 2410 очков энергии судьбы.

……

Бузз! Голос в голове Ван Чуна мгновенно заставил его тело содрогнуться, его разум был ошеломлен.

— 2410?!

Рот Ван Чуна был широко открыт в неверии.

В войне на юго-западе все его внимание было сосредоточено на победе над Мэнше Чжао и У-Цаном, поэтому он никогда не думал о награде Камня Судьбы.

Ван Чун никогда не ожидал, что получит такую большую награду после окончания войны.

— Как это возможно?

Ван Чун сидел в оцепенении, не в силах собраться с мыслями довольно долго.

Но теперь, когда он подумал об этом, в войне на юго-западе за каждые 10 000 солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, которых он убил, он должен был быть вознагражден 50 очками Энергии Судьбы.

И в ходе войны он убил 420 000 солдат Мэнше Чжао и У-Цана. Вероятно, даже Камень Судьбы не ожидал этого, что привело к этой удивительной награде.

Это была самая поразительная награда, которую он получил со времени своего перевоплощения. Но когда он размышлял о значении юго-запада для Великого Тана и Центральных Равнин и о риске, который он принял, Ван Чун почувствовал себя не в своей тарелке.

— Я не могу в это поверить! — Пробормотал про себя Ван Чун. В этот момент он внезапно понял значение Испытания Судьбы. Массивные риски шли рука об руку с огромными наградами.

2410 очков Энергии Судьбы ему было достаточно, чтобы сделать много вещей.

Топ! Топ!

Пока Ван Чун размышлял, он вдруг услышал шаги. Открыв глаза, он увидел, что это идет Старый Орел, с голубем-носителем на плече и свернутым листом бумаги в руке.

— Молодой Мастер, письмо. Это от него…

Голос Старого Орла стал очень мягким.

Выражение лица Ван Чуна мелькнуло, когда он взял письмо от Старого Орла. Взглянув на него, он быстро его убрал.

— Никто не может знать об этом, кроме нас двоих. Даже генеральный защитник или мой отец не могут знать. — Серьезно приказал Ван Чун.

— Ваш подчиненный понимает.

Старый Орел кивнул и быстро удалился.

Когда Старый Орел ушел, а вокруг никого не было, Ван Чун наконец открыл сообщение. Это письмо было отправлено давно отсутствующим Одиноким Волком, и в нем было всего несколько слов.

— Одинокий Волк приносит свое почтение. Этот подчиненный в целости и сохранности и надеется, что Молодой Мастер не обеспокоен. Миссия завершена, готов к вызову молодого мастера.

Внизу был ряд маленьких символов и уникальная печать Одинокого Волка.

Прочитав письмо, Ван Чун сжал пальцы и послал сквозь них толчок, превратив бумагу в порошок.

Поднявшись, Ван Чун начал спускаться с горы.

— Ли Сие, следуй за мной! — Крикнул вдаль Ван Чун.

— Да, молодой мастер!

Ли Сие, сидящий на ферганском коне, прибыл, как молния.

В войне на юго-западе тысяча кавалеристов во главе с Ли Сие внесли огромный вклад. Более того, как будущий Непобедимый Великий Генерал, Ли Сие горячо поддерживал Великий Тан.

Прямо сейчас Ван Чун относился к нему как к своему доверенному подчиненному.

— Старый Орел, скажи отцу и генеральному защитнику, что я вывожу солдат на патрулирование, чтобы успокоить людей, по пути позабочусь о некоторых личных делах. Если что-нибудь случится, сообщите мне с помощью почтового голубя, и я вернусь. — Сказал Ван Чун.

— Твой подчиненный понимает. — Ответил издалека Старый Орел, в его глазах вспыхнул резкий свет.

Не сказав ни слова, Ван Чун и Ли Сие поскакали с несколькими элитными кавалеристами.

Юго-запад был сильно охраняем, все население было мобилизовано. Районы, граничащие с Мэнше Чжао и У-Цаном, находились под постоянным наблюдением голубей и орлов-носителей, и даже гражданские лица принимали в этом участие.

Наименьшая активность на границе немедленно вызвала бы ответ от армии Протектората Аннана.

Все было организовано, и армия протектората Аннана имела свою собственную систему, поэтому Ван Чуну было не о чем беспокоиться.

……

Когда Ван Чун ехал на юго-восток от горы, он проезжал мимо многих разрушенных городов и деревень. В прошлом эти места были полны активности, но теперь они были пустынны.

Война на юго-западе длилась всего два месяца, но она имела беспрецедентные последствия для почти миллиона мирных жителей, живущих здесь. Паника распространилась повсюду, мигрировали целые семьи.

К счастью, война закончилась, и повсюду были размещены объявления о том, что все в порядке. Многие люди постепенно начинали возвращаться из своих убежищ в глубине гор.

— Скоро все это восстановится. Ван Чун остановил Белокопытную Тень на городской улице и огляделся.

— Хияя!

Два дня спустя Ван Чун остановился у стен маленького и отдаленного города.

— Остальные остаются здесь. Ли Сие, следуй за мной.

Ван Чун оставил своих охранников снаружи, когда он вошел в заброшенный город с Ли Сие.

На стенах были видны черные следы ожогов, и многие части стен упали. Хотя Ван Чун и армия протектората Аннана удерживали воинов Мэнше Чжао и У-Цана и ограничивали ущерб, который они могли нанести, это не означало, что гражданское население юго-запада не пострадало.

Будь то бегущие солдаты Мэнше Чжао и У-Цана в последствии или спорадические сражения на ранней стадии, эти вещи оказали значительное влияние на города и деревни юго-запада.

— Вероятно, здесь прошел небольшой отряд тибетской кавалерии — заметил Ли Сие из-за Ван Чуна, его взгляд скользнул по руинам.

Ван Чун сказал, что это патруль, но Ли Сие так не чувствовал. Цель Ван Чуна была предельно точной, но, по правде говоря, Ли Сие до сих пор не знал, какова была эта цель.

— Когда гнездо расстроено, яйцо не остается целым. К счастью, нам удалось победить. — Сказал Ван Чун с глубокими эмоциями.

Только он знал, что случилось бы, если бы он не вмешался в эту войну. В этом сценарии он не увидел бы только один или два разрушенных города.

— Это здесь.

Во время разговора Ван Чун внезапно остановился и повернул к полуразрушенной комнате. Стены комнаты были абсолютно черного цвета, а все стулья, столы и табуретки лежали разбитыми на полу среди черепков керамики и сковородок.

Единственная печь в комнате у стены также была разбита на куски.

— Подожди снаружи. Когда ты мне понадобишься, я позову. — Сказал Ван Чун.

— Да, молодой мастер.

Ли Сие кивнул.

После войны на юго-западе отношение Ли Сие к Ван Чуну перешло от упрямого непослушания к искренней преданности.

Неважно, что скажет Ван Чун, он не выразит никаких возражений.

Ван Чун кивнул и вошел в комнату. Комната была пустынна, но Ван Чун посмотрел на нее, прежде чем трижды топнуть ногой.

— Это молодой мастер? — Послышался едва различимый голос.

— Это я. Одинокий Волк, открой дверь, — прошептал Ван Чун.

Калала! — Можно было услышать Звуки механизма. Несколько мгновений спустя доска перед Ван Чуном сместилась в сторону, открывая темную дыру.

В темноте виднелась лестница.

Ван Чун слегка приподнял одежду, прежде чем спуститься по лестнице.

Крэкле!

Звук мерцающего пламени можно было услышать во мраке, и точка огненного света медленно начала расширяться перед Ван Чуном.

— Молодой мастер…

Хриплый голос Одинокого Волка, растрепанные волосы и бледная внешность его, испугали Ван Чуна. Даже на таком расстоянии он чувствовал запах густой крови.

— Одинокий Волк, что-то не так?

В шоке Ван Чун поспешил поддержать Одинокого Волка.

Кашель… кашель. — Молодой Мастер, будь спокоен. Эти люди хотели нас убить, но мне повезло. Я еще не умру.

Одинокий Волк поднял голову и омерзительно улыбнулся. Его белые зубы поражали в темноте.

— Не заставляй себя.

Ван Чун посмотрел на него и внезапно вонзил палец в акупунктурную точку одинокого волка Шаньчжун. Затем он помог слабому Одинокому Волку сесть в кресло и сунул в рот таблетку, запечатанную белым воском.

— Это лекарство сможет вылечить твои раны и поможет тебе восстановиться.

В свете огня Ван Чун был ошеломлен ранам от меча и сабли, покрывавших тело Одинокого Волка.

Кашель. — Спасибо, молодой мастер.

После того, как Одинокий Волк проглотил божественное лекарство, которое Ван Чун получил из дворца, его цвет лица явно начал улучшаться. Он больше не кашлял так сильно, и его кожа постепенно начала приобретать красноватый оттенок.

— Как тебе удалось сбежать? И ты знаешь, кем были твои преследователи? — Спросил Ван Чун.

Одинокий Волк горько улыбнулся, а затем подробно рассказал о побеге.

Одинокий Волк долго прятался в городе Цзянь, прежде чем, наконец, нашел шанс и сбежал. Тем не менее, эти загадочные одетые в черное люди искали их все время.

Одинокий Волк несколько раз почти умер от их мечей. К счастью, Чжан Цяньтуо наконец очнулся, и оба сумели плавно сбежать.

— Вы не могли поймать ни одного из этих одетых в черное людей живьем?

Ван Чун нахмурился.

— Нет, все они были солдатами-самоубийцами. Если они терпели поражение и были взяты в плен, они сразу же раскусывали таблетку с ядом во рту, чтобы покончить жизнь самоубийством. Я попытался удалить зуб, в котором они скрывали яд, но потом они откусили свои языки, перерезали себе горло или разрывали свои меридианы. Несмотря на то, что я боролся с ними так долго, я не смог спросить их ни о чем.

Одинокий Волк горько улыбнулся.

— Кроме того, когда Молодой Мастер добился крупной победы не так давно, все эти одетые в черное люди полностью ушли, поэтому у нас даже нет шанса захватить их сейчас.

Армия протектората Аннана повсеместно оставляла свои объявления, и Одинокий Волк ясно видел их.

Ван Чун мгновенно замолчал.

Глава 641. Начало всего, Чжан Цяньтуо (II)

— Тогда как насчет губернатора Чжана? Отведите меня к нему. Мне нужно кое-что у него спросить. — Сказал Ван Чун.

Все в юго-западной войне можно проследить до битвы при Цзяньхэ. Изнасилование и убийство жены и дочери Гелуофэна Чжаном Цяньтуо привело ко всему этому.

Прямо сейчас весь Великий Тан верил, что Чжан Цяньтуо погиб при нападении Гелуофэна на Цзяньхэ. Частное укрытие важного должностного лица двора по личным причинам было серьезным преступлением, поэтому Ван Чун не хотел, чтобы другие знали об этом.

Ван Чун даже не хотел, чтобы его собственный отец знал. Ван Чун знал, что кто-то из окружения его отца имел шанс от восьмидесяти до девяноста процентов сообщить в Императорский Двор, узнав об этом.

Учитывая все правонарушения, совершенные Гелуофэном в результате этого инцидента, если Императорский Двор узнает, что Чжан Цяньтуо еще жив, единственной судьбой, ожидающей его, будет казнь.

Таким образом, несмотря ни на что, никто не должен был знать, что Чжан Цяньтуо все еще жив.

Внезапно из подвала донесся низкий и хриплый голос.

— Большое спасибо Молодому Мастеру за доброту, спасшую мою жизнь, но я больше не Чжан Цяньтуо, а всего лишь безликий человек, которому слишком стыдно видеть мир.

В огненном свете медленно приближалась большая фигура, и, увидев лицо мужчины, даже Ван Чуну стало страшно.

— Губернатор Чжан! Что ты наделал?

Ван Чун увидел, что фигура перед ним надела странную черную металлическую маску на лицо. Эта маска не имела бровей или волос, и, казалось, была наклеена прямо на его плоть.

Если бы Ван Чун не встречал Чжана Цяньтуо в столице и не узнал его голос, он никогда бы не подумал, что человек в этой металлической маске был таким дотошным, искренним и честным губернатором Цзяннаня.

— Молодой мастер Ван, это мой собственный выбор. Пожалуйста, не вмешивайтесь. Пока я не выясню, кто убил мою жену и детей, кто эти мужчины в черных одеждах, и какова истинная личность этого нелояльного, бесчестного, бессердечного и неправедного ублюдка, который замышлял против этого Чжана, я никогда не сниму маску с моего лица.

— Я жив, у Чжан Цяньтуо нет лица, чтобы видеть мир, и он мертв, у него нет лица, чтобы видеть своих жену и детей. Молодой Мастер, пожалуйста, больше не называйте меня Чжан Цяньтуо. Чжан Цяньтуо погиб в битве при Цзянь. Перед вами безликий человек, чье сердце мертво. У меня только одна цель в жизни: убить этих ублюдков и узнать правду о Цзяннане. До этого я никогда не погибну, никогда!

Безликий мужчина сжал кулаки, в результате чего его суставы захрустели, его тело задрожало, а глаза покраснели. Гнев, вырвавшийся из его тела, походил на пламя ненависти, которое никогда не могло быть погашено. Этого взгляда было достаточно, чтобы шокировать любого.

— Милорд!

Ван Чун и Одинокий Волк с тревогой выкрикнули одновременно, когда они заметили две струйки слез, начинающих стекать по маске. Но это были малиновые слезы, кровавые слезы!

— Бин-эр, Тун-эр, жена, подожди меня. Я определенно отомщу за тебя! Определенно!

Последние слова он почти провыл.

Когда они посмотрели на плачущего безликого человека, Ван Чун и Одинокий Волк были глубоко тронуты.

Мужчины не могли легко плакать, только когда они были глубоко ранены. Это был первый раз, когда Ван Чун увидел гордого семифутового человека, плачущего вот так на людях. Никто не мог предположить, что жестокий и мужественный губернатор Цзяннаня, которого он встретил в столице, станет этим верным и безликим человеком, плачущим кровавыми слезами.

Даже после многих лет Ван Чун все еще помнил эту сцену.

— Сэр, будьте спокойны! Этот вопрос касается не только сэра, но и всего Великого Тана. Пока Ван Чун все еще дышит, он определенно поможет сэру расследовать истину. — Искренне сказал Ван Чун.

Чжан Цяньтуо был хорошим и верным подданным Великого Тана. Если бы Одинокий Волк не спас его сразу же после случившегося, он бы уже покончил с собой, перерезав себе горло. Важный чиновник Великой Династии Тан, который десятилетиями охранял границу, он не был тем, кто должен был так жить: всю его семью убили, его имя оскорбляли, а лицо он вынужден был скрывать под маской, стыдясь показать его перед лицом мира,

Воля небес была ясна. Даже если бы они были совершенно незнакомыми людьми, Ван Чун никогда бы не допустил, чтобы подобное происходило с человеком Великого Тана, а тем более с преданным подданным.

Бывший губернатор Цзяннаня, Чжан Цяньтуо, ныне безликий, сжал кулаки и заявил: — Молодой мастер, моя благодарность за вашу доброжелательность не поддается словам. Если мою жену и детей можно отомстить, а мое имя очистить, этот безликий человек готов служить Молодому Мастеру до конца моей жизни, служа вашим волом или лошадью!

Ван Чун был влиятельным человеком, рожденным от клана министров и генералов, внуком мудрого министра герцога Цзю, и теперь он даже совершил удивительный подвиг, выиграв войну на юго-западе. Если бы в мире был кто-то, кто мог бы очистить его имя, это был только Ван Чун.

— Мне не нужна ваша служба.

Ван Чун покачал головой. Если бы речь шла только о служении, у Ван Чуна было много людей под его командованием. Кроме того, у него было еще больше людей в постепенно созревающем Учебном Лагере Куньву и Поместье Отклоняющих Клинков, которые могли бы служить ему.

В войне на юго-западе люди Поместья Отклоняющих Клинков оказали ему большую помощь, и их будущий потенциал был безграничен.

— Ван Чун пришел сюда, чтобы спросить сэра в отношении Цзяннаня. Сэру нужно только исследовать этих людей, узнать правду о Цзяннане, чтобы оказать наибольшую помощь Ван Чуну. — Сказал Ван Чун.

Глаза безликого мужчины расширились, когда он смущенно посмотрел на Ван Чуна.

— Хех, я не буду ничего скрывать от сэра. У меня также есть вопрос, требующий расследования, и я подозреваю, что он касается людей, которые гонялись за вами двумя.

Ван Чун хмыкнул и, не удерживая их в напряжении, сразу же обнажил черную смолистую стрелу.

— Это?

В одно мгновение Одинокий Волк и безликий человек переглянулись. Сломанная стрела, которую держал Ван Чун, была чрезвычайно странной конструкции. Похоже, требовался уровень мастерства, который намного превосходил что-либо из нынешней эпохи, и по какой-то причине наконечник стрелы отсутствовал.

Но они оба знали, что у Ван Чуна была причина для его действий. Ван Чун прямо объяснил, что после войны на юго-западе кто-то пытался убить его этой таинственной черной стрелой. В конце концов ему удалось положиться на свою острую интуицию, чтобы увернуться от стрелы, но черная стрела в итоге убила Ло Цзи.

— Молодой мастер!!!

Одинокий Волк был ошеломлен. Старый Орел никогда не упоминал об этом, так что он впервые сейчас об этом узнал. Рядом с ним безликий мужчина тоже был в шоке.

— Молодой Мастер говорит, что это убийство было совершено не Мэнше Чжао или У-Цаном, а той же группой людей, которые преследовали нас? — Спросил с удивлением безликий человек.

— Я не уверен. Все это только предположения. — Медленно произнес Ван Чун, и его глаза начали излучать ослепительное сияние.

— Но есть одна вещь, в которой я могу быть уверен. В этой ситуации Гелуофэн, Дуан Гэцюань, Далун Руозан или Хуошу Хуйцан никогда бы не подумали об убийстве, и при этом они не сделали бы такого. Важно, что им было невозможно сделать такую вещь!

Ван Чун внезапно повернул стрелу, чтобы показать другую сторону, обнажив часть стрелы, которую не заметил ни Одинокий Волк, ни безликий человек.

— Ханьские иероглифы!

— Нет, это сценарий с птичьей печатью эпохи Цинь-Хань!

(TN: сценарий — Печать птицы— — это способ написания китайского языка, на котором китайские иероглифы дополнительно стилизованы так, чтобы концы штрихов имели вид птичьих голов и хвостов. Этот вид сценария был на самом деле более распространенным в Весенний и Осенний период Воюющих Государств, предшествовавший династии Цинь. После того, как династия Цинь объединила Китай, различные сценарии, используемые различными государствами, были объединены в сценарий Малой Печати.)

Одинокий Волк и безликий человек были ошеломлены увиденным. На конце стрелы рядом с надписью было выгравировано несколько слов. Эти слова были определенно не на языке Мэнше Чжао или У-Цана.

Это были слова Центральных Равнин!

Безликий человек даже смог идентифицировать эти слова как Сценарий Птичьей Печати, которым пользовались лишь немногие в первые годы эры Цинь-Хань. Эти слова имели чрезвычайно древнее происхождение и, как говорили, возникли в период весны и осени периода Враждующих Государств. Ко времени эры Цинь-Хань они постепенно начали выходить из употребления из-за их сложности, заменившись более квадратным сценарием Малой Печати.

Но ни одно из Писаний Печати не использовалось в современном Великом Тане.

Также в этот момент пара внезапно поняла, почему Ван Чун был настолько уверен, что это убийство не было совершено Мэнше Чжао и У-Цаном.

На мгновение в подвале было еще смертельно.

И Одинокому Волку, и безликому человеку нечего было сказать. Сломанная стрела была такой же сломанной, черной, как ночь, но теперь она казалась еще более загадочной в их глазах, еще более смертоносной.

— Но почему?

Безликий мужчина наконец посмотрел на Ван Чуна.

Не было ли здесь слишком много загадок?

Люди охотились на него так же, как люди, пытающиеся убить Ван Чуна? Если нет, то почему они хотели убить Ван Чуна?

Он был всего лишь семнадцатилетним мальчиком.

И в чем была причина? Должна быть причина для убийства. Причину убить безликого мужчину можно было бы еще понять: в конце концов, он когда-то был губернатором Цзяннаня и имел впечатляющий статус. Ван Чун, с другой стороны, был ничем иным, как стервятником, живущим в столице.

Хотя он родился в клане министров и генералов, он не имел официального звания или дворянского титула. В столице было множество таких отпрысков, как он.

Кроме того, если их целью был клан Ван, почему бы не выбрать Ван Фу или даже Ван Яна?

Эти двое также были потомками клана Ван, и имели гораздо более высокий статус, чем у Ван Чуна!

Это было слишком неожиданно.

— Я тоже не знаю.

Ван Чун покачал головой, его взгляд постепенно углублялся.

— Но есть одна вещь, в которой я уверен. Весьма вероятно, что этот вопрос связан с войной на юго-западе. И я чувствую, что люди, преследовавшие вас, и те, кто пытался убить меня, были, вероятно, одной и той же группой людей. Только это может объяснить, почему мы оба столкнулись с убийцами.

— Я не думаю, что война на юго-западе так проста, как нам кажется. Такое ощущение, что другая сила контролирует происходящее из тени. — Сказал Ван Чун.

У Гелуофэна действительно были скрытые амбиции против Великого Тана, но одни только эти амбиции не могли заставить его немедленно разорвать отношения с Великим Таном. Гелуофэн не закончил свои приготовления. В противном случае он бы не обратился за помощью к У-Цану.

И он, конечно, не взял бы инициативу на себя и не сражался с армией протектората Аннана на равнинах Эрхая ради того, чтобы стать союзниками с У-Цаном.

Только из-за того, что Чжан Цяньтуо «изнасиловал и убил» его жену и дочь, Гелуофэн взорвался от ярости, что в итоге привело к войне на юго-западе. И исходя из того, что сказал Одинокий Волк, к тому времени, когда он вошел в особняк Чжана Цяньтуо, жена и дочь Гелуофэна уже были трупами.

В этом аспекте, хотя у Гелуофэна были острые амбиции в отношении вопроса о Цзянье, он был совершенно откровенен и не играл никаких хитростей.

— Но если это так, то кто это? Какой им в этом прок? И кто может быть таким способным? — Серьезно сказал Одинокий Волк.

Глава 642. Король Сун прибывает!

Одинокий Волк исследовал своих преследователей. Среди них были люди Тана и люди из Мэнше Чжао, У-Цана и даже Аббасидского Халифата. Это было явно не то, что мог сделать любой обычный человек или фракция.

В войне на юго-западе участвовали Великий Тан, У-Цан и Мэнше Чжао, в лице таких великих генералов, как Хуошу Хуйцан, Далун Руозан, Дуан Гэцюань и Гелуофэн, а также от семисот до восьмисот тысяч солдат и почти миллион мирных жителей.

Если кто-то сказал бы, что кто-то разжег все это умышленно, что действительно была какая-то фракция, настолько могущественная, что могла относиться к этим странам, генералам, солдатам и гражданским лицам как к игрушкам на ладони…

Сама мысль об этом заставляла Одинокого Волка дрожать.

В глубине души Одинокий Волк предпочитал верить, что все это было совпадением. Люди, преследующие их, не принадлежали к той же фракции, что и люди, преследующие Молодого Мастера.

— Я не знаю!

Ван Чун покачал головой.

— Как я уже сказал, все это всего лишь мои предположения. Возможно, это так, а может и нет. Но несмотря ни на что, я могу быть уверен в одной вещи: в этой войне, кроме трех стран Великого Тана, Мэнше Чжао и У-Цана, под поверхностью скрывалась еще одна сила, которую никто из нас не мог видеть.

— Эти люди даже осмелились подставить и убить губернатора императорского двора, даже осмелились попытаться убить меня… Они невероятно смелы. Законы двора и правила общества не могут их связать и не имеют никакого к ним отношения. Их нельзя использовать против них.

— В войне на юго-западе с таким количеством присутствующих: все солдаты армии протектората Аннана, мой отец Ван Ян, генеральный защитник Сяньюй Чжунтун… Ни один из этих людей не мог заставить их задуматься. Это само по себе является свидетельством их смелости.

Когда Ван Чун говорил, выражение его лица было невероятно мрачным.

Как человек, который прожил две жизни, он чувствовал, что знает все, как тыльную сторону ладони, но даже после прочесывания своих воспоминаний он обнаружил, что не может найти никакой информации об этих людях. По крайней мере, он никогда не знал об инциденте с губернатором Цзяннаня Чжан Цяньтуо.

Ван Чуну казалось, что он касается чего-то, с чем он никогда не сталкивался в своей прошлой жизни.

— Молодой Мастер, если вы волнуетесь, тогда оставьте этот вопрос на меня! Я уже однажды умер, и никто не знает о моем существовании. Независимо от того, кто они или насколько они сильны, я не боюсь. Я живу только ради одного вопроса: раскрыть их истинные личности, отомстить за Бин-эр, Тун-эр и мою жену, и очистить мое имя.

— Пока я могу реализовать эту цель, я могу пройти через гору кинжалов или море пламени, вытащить язык и отрезать нос. Ничто не может напугать меня. Мне уже нечего терять!

Глаза безликого мужчины светились ядовитой ненавистью, его последние слова смешались с горьким смехом.

Кого волнует, насколько они сильны? Как загадочны? Насколько порочны и возвышенны их методы? Он был уже одиноким человеком без семьи или имущества. Раз он уже потерял все, чего ему было бояться?

Ван Чун и Одинокий Волк молча обменялись взглядами.

Ван Чун чувствовал глубоко укоренившуюся боль, ненависть, нежелание и ярость безликого человека. Он должен был признать, что все это полностью превзошло его ожидания.

Если бы кто-то сказал, что губернатор Цзяннаня теперь стал «безликим человеком», который закрыл лицо маской из черного металла и жил только ради мести, никто бы им не поверил. Но если подумать обо всем, что пережил Чжан Цяньтуо, это не было неожиданностью.

Возможно, на самом деле лучше, если я оставлю этот вопрос ему, — сказал себе Ван Чун, глядя в налитые кровью глаза безликого человека.

И Ван Чун, и Одинокий Волк по-прежнему жили на солнце, испытывая большие неудобства из-за социальных норм и постоянно думая о последствиях своих действий. Хотя Одинокий Волк был немного свободнее, чем Ван Чун, в этом аспекте, если бы он подвергся разоблачению после всего, что сделал, Ван Чун был бы втянут в это, как и остальные члены клана Ван.

Но что касается безликого человека, следы его существования были полностью стерты. И в этом подвале не было никого с большей решимостью и смелостью расследовать это дело, чем он.

Когда эти мысли промелькнули в голове Ван Чуна, он быстро принял решение.

— Сэр, я даю вам эту черную стрелу! Если вы хотите разобраться в этом вопросе, начните с нее.

Сказав это, он передал сломанную стрелу.

— Я не могу обещать вам слишком многого, но могу пообещать вам одну вещь. При расследовании инцидента в Цзянье вы не будете одиноки. С этого момента, если вам что-то понадобится, я могу вам это предоставить: руководства по боевым искусствам, медицина, рабочие, солдаты, связи при дворе или армии… Я сделаю все возможное, чтобы поддержать вас всем, что вам будет нужно.

— В этом вопросе клан Ван и я будем вашим самым сильным покровителем, вашим самым крепким опорным элементом поддержки! Поэтому, если вам нужно что-то делать, делайте это с легкостью. — Строго сказал Ван Чун.

— Молодой мастер!

Тело безликого человека начало дрожать, его глаза сияли от волнения. Эти люди имели чрезвычайно могущественных покровителей и действовали дерзко и без страха. Безликий человек лично испытал это.

Даже внушительный губернатор двора не стоил их внимания.

То, что Ван Чун был готов вкладывать себя в это дело, само по себе было самой большой поддержкой. И по правде говоря, история Ван Чуна, влияние клана Ван в обществе и поразительные подвиги, которые Ван Чун совершил на юго-западе, сделали его настолько великим, насколько это возможно для безликого человека.

Это было намного лучше, чем одинокий человек, сражающийся с армией! И его надежды были еще сильнее!

— Спасибо, молодой мастер!

Глаза безликого человека покраснели, он опустился на колени и поклонился Ван Чуну.

— Обещание молодого мастера стоит тысячи унций золота, и этот безликий человек никогда не сможет его погасить. Пока молодой мастер желает этого, начиная с этого момента, этот безликий человек готов выполнять любую задачу, пройти через воду или огонь, разбить свою голову о землю!

Обещание джентльмена стоило тысячи унций золота. Это была клятва, сделанная безликим человеком, и клятва, сделанная Ван Чуном. Начиная с этого момента, в тени вокруг Ван Чуна, где никто не мог видеть, появился таинственный и безмолвный безликий человек, и только Ван Чун и Одинокий Волк знали его истинную личность.

Румбл!

Механизм загрохотал, отодвигая половицу в сторону. Ван Чун вывел Одинокого Волка и безликого человека из подвала.

— Молодой Мастер, кто этот человек?

Снаружи Ли Сие слегка нахмурился, увидев безликого человека в черной маске, в его глазах появился намек на шок.

— Безликий человек, — равнодушно сказал Ван Чун, — Не беспокойся об этом слишком много. Возвращаемся.

— Хиях!

С криком Ван Чун отправился назад, вместе с Ли Сие, Одиноким Волком и кавалерией. Но в середине пути безликий человек исчез. Никто не знал, куда он ушел.

И никому не было до этого дела.

Так как даже Ван Чун не спросил о нем, остальные, естественно, ничего не сказали.

……

Через полмесяца прибыла армия во главе с королем Суном. Его более семидесяти тысяч солдат в сопровождении огромного количества провизии и вооружения казались невероятно обширными и величественными.

— Хахаха, где Ван Чун? Где Ван Чун? Быстро отведите этого короля, чтобы увидеть его!

Когда издали приблизился поток пыли, уже можно было услышать громкий смех короля Суна.

Несмотря на то, что с конца войны прошло более полумесяца, король Сун все еще находился в состоянии крайней радости и волнения.

— Ваше Высочество Король Сун, на юго-западе так много людей, а также я и брат Гэнжи. Никто из нас не достоин встречи с Вашим Высочеством?

Сяньюй Чжунтун и Ван Ян давно приехали на двух могучих скакунах вниз по горе, чтобы поприветствовать Короля Суна.

— Хахаха, вы двое — грубые люди, и ваши годы, сложенные в сумме, равны восьмидесяти или девяноста! Как вы можете выглядеть лучше великого победителя войны на юго-западе, будущего героя и великого генерала?! Ван Чун, где ты?

Король Сун от всей души рассмеялся, даже не проявив вежливости перед Ван Яном и Сяньюй Чжунтуном.

— Ван Чун выражает почтение Королю Суну.

Когда его голос прозвучал в воздухе, Ван Чун подъехал Белокопытной Тени сзади.

Это была не первая их встреча, и у клана Ван всегда были хорошие отношения с резиденцией короля Суна. Друзья, естественно, были бы более близки в их встрече друг с другом, но Король Сун был очень восторженным при этой встрече, что было действительно довольно удивительно.

— Хахаха, никто из вас не знает, сколько людей на дворе покраснели от зависти, когда услышали, что этот король приедет первым. Хаха, пусть этот король увидит нашего героя на юго-западе.

Когда Король Сун заговорил, он широко развел руки и крепко обнял Ван Чуна.

В тот день, когда король Сун услышал известие о победе на юго-западе, он сразу же стал с нетерпением ждать прибытия. Он гнал свою армию из семидесяти тысяч днем и ночью, чтобы смочь прибыть первым и увидеть величайшего участника войны на юго-западе.

— Гэнжи, у тебя хороший сын!

Отойдя, он повернулся к Ван Яну с сияющим лицом.

— Ваше Высочество льстит мне. Этот пёс, мой сын, еще молод. Для Вашего Высочества хвалить его так сильно не обязательно хорошо. И кроме того, десятки тысяч солдат и офицеров также внесли большой вклад в войну на юго-западе. Это не было сделано одним человеком. — Строго сказал Ван Ян.

— Хахаха, все еще такой же упрямый, как и прежде. Если бы он не построил город Лев у Эрхая, если бы он не бросился на юго-западное поле битвы, чтобы принять командование, Гэнчжи, используя твои способности и Сяньюй Чжунтуна, могли бы вы выиграть эту войну? Я знаю, что вы имеете в виду, переживаете, что он станет слишком гордым. Я надеюсь, что он соберет себя, но Император Мудрец уже сказал. Чего вам бояться?

— Только благодаря тому, что ваш клан Ван сделал столько на юго-западе, никто внутри двора или за его пределами, включая клан Яо и короля Ци, не сможет прикоснуться к вам.

Король Сун издал еще один смешок.

Было ясно, что король Сун был особенно счастлив сегодня. Он редко проявлял свои эмоции, но подвиги Ван Чуна на юго-западе были слишком невероятными.

Именно благодаря крупной победе Ван Чуна, Великий Тан, окруженный врагами со всех сторон, смог внезапно запугать все иностранные державы, превратив эту опасную ситуацию в дым.

Можно легко представить, как король Сун обожал Ван Чуна.

Ван Ян стоял сбоку со смущенным выражением лица. Как он мог не гордиться и не дорожить этим сыном Цилиня из клана Ван? Он просто волновался, что его сын позволит всему этому ударить себе в голову.

Но даже это незначительное беспокойство не могло быть скрыто от Король Сун.

— Хахаха, брат Гэнжи, забудь об этом. Ты просто не умеешь лгать. Любой, у кого есть глаза, может видеть талант молодого мастера. Даже Его Величество очень хочет его видеть. Давайте сейчас не будем создавать никаких проблем.

Сяньюй Чжунтун взревел от смеха.

Глава 643. Возвращение в столицу!

Радостное воссоединение оставило разум свежим. После приветствия Короля Суна группа вошла в палатку на вершине.

— Ван Чун, когда вы въедете в столицу на этот раз, вы должны быть очень осторожны.

В палатке король Сун, Ван Ян, Сяньюй Чжунтун, Ван Чун, Ван Фу и Сунь Люйюэ сидели, скрестив ноги, на земле. Улыбка короля Суна исчезла, и выражение его лица стало серьезным.

— С твоими достижениями на этот раз король Ци собирается взорваться от гнева. Хотя он не может легко коснуться тебя, это не значит, что он сдастся. Я даже слышал небольшие новости, что он работает совместно с Чемберленом Зависимостей, чтобы доставить тебе неприятности через проспект протокола.

— Величина твоих достижений означает, что Императору Мудрецу определенно придется присудить тебе награду, но, если ты совершишь церемониальную ошибку во время аудиенции и церемонии награждения, имперские цензоры могут использовать это в качестве предлога, чтобы арестовать тебя.

— Эти имперские цензоры даже осмелились привлечь к ответственности бывшего премьер-министра, а также супругов и наложниц дворца. Хотя при дворе тебя поддерживает немало людей, число людей, которые гримасничают при упоминании о тебе и хотят доставить тебе неприятности, тоже не маленькое.

— Ты все еще молод, и, если хочешь создать впечатление незрелой молодежи, это окажет огромное влияние на твою карьеру. Это может даже привести к отмене твоей награды. Ты абсолютно не можешь быть небрежным.

Король Сун говорил с невероятной искренностью.

Императорский двор был непостижимым и постоянно колеблющимся местом. В отличие от поля битвы, малейшая ошибка приведет к вечному проклятию, независимо от того, насколько велики достижения человека.

Предыдущий король Сун, потомок королевского двора и императорский принц Великой Династии Тан, все равно закончил тем, что его заковали в кандалы и бросили в тюрьму, так как обычный человек мог избежать этого наказания? Ван Чун был еще молод, и олицетворял надежды и Короля Суна, и клана Ван.

Будучи старейшиной, король Сун не хотел, чтобы кто-то использовал такие пустяки, чтобы выступить против Ван Чуна. По этой же причине он бросился сюда, чтобы встретиться с Ван Чуном, прежде чем тот вернулся в столицу.

— Я уже велел ученому Лу найти старого слугу, который раньше работал в Чемберлене Зависимостей. Он очень образован и много знает. Когда ты вернешься в столицу, найди его и некоторое время учись у него, чтобы избежать каких-либо проблем.

— Моя глубокая благодарность, Король Сун.

Ван Чун почтительно поклонился.

Как человек, который жил дважды, Ван Чун понимал гораздо больше, чем Король Сун. Он не верил, что Чемберлен Зависимостей может преуспеть в своих планах против него. Но все же серьезная забота короля Суна глубоко тронула его.

— Хахаха, тогда все остальное в порядке. Это верно, Ван Чун, когда ты будешь говорить с Его Величеством, ты должен попросить его разрешить мне полностью умиротворить юго-запад. Что касается У-Цана и Мэнше Чжао, Хуошу Хуйцан не пострадал и Дуань Гэцюань все еще жив. Если эти двое будут работать вместе, я боюсь, что на юго-западе произойдет еще один инцидент.

Глаза короля Суна стали мерцать от беспокойства, выражение его лица стало мрачным.

Дуань Гэцюань и Хуошу Хуйцан были знаменитыми генералами нынешнего века. Чисто с точки зрения боевых искусств, Король Сун не боялся их, но стратегия и формирования не были его областью знаний. По этой же причине он обратился с просьбой к Ван Чуну.

— Ха-ха, Ваше Высочество, будьте спокойны — они не смогут объединиться, и при этом они не будут очень успешными. Даже если бы у них была такая задумка, я бы никогда не дал им шанса.

Ван Чун улыбнулся королю Суну.

— Ой?

Глаза короля Суна просветлели, когда он сосредоточился на словах Ван Чуна.

Другие люди в палатке также начали реагировать и смотреть в сторону Ван Чуна. На юго-западной границе ожидалось много дел. У-Цан и Мэнше Чжао оставались угрозой, и, если бы Ван Чун мог справиться с этой проблемой, он бы устаринл все их опасения.

Это было бы еще одним достижением.

— Чун-эр, ты серьезно? — Строго спросил Ван Ян.

— Хе, в прошлом это не было бы выполнимо, но теперь семьдесят тысяч солдат короля Суна меняют все.

Ван Чун улыбнулся и кивнул, его лицо было уверенным и спокойным.

— Самая большая угроза со стороны У-Цана и Мэнше Чжао — не их солдаты, а их союз. В прошлом я действительно не мог ничего с ними поделать. Однако теперь Гелуофэн все еще без сознания из-за своих ран, оставив Мэнше Чжао без лидера, все их общество находится в хаосе, что дает нам прекрасную возможность бороться с ними при помощи наших солдат.

— 70000 солдат короля Суна, добавленных к 40 000 солдатам армии протектората Аннана, составляют в общей сложности 110 000 солдат. Когда в армии Мэнше Чжао и У-Цана все еще оставалось 500 000 солдат, мы не смогли бы с ними справиться, но их сила сильно снизилась, теперь она едва составляет одну четвертую их первоначальной мощи, что делает их не подходящими для нас.

— Пока мы размещаем наши 110 000 солдат на берегах реки Эрхай, на границе Великого Тана и Мэнше Чжао, какой выбор, по мнению Вашего Высочества, сделает Мэнше Чжао, недовольный внутренними и внешними проблемами? Заплатить компенсацию, и стать вассалом Великой Династии Тан — это их единственный выбор. — Уверенно заявил Ван Чун.

— Передать территорию и выплатить компенсации?

Остальные люди в палатке в шоке посмотрели на Ван Чуна. Его предложение застало их врасплох: они никогда не слышали о концепции уступки земли и выплаты компенсации.

Ван Чун усмехнулся, не удивленный реакцией. Хотя Великий Тан был местом, где господствовала власть, а также местом, в котором было определенное понимание стратегии и тактики, в определенных аспектах он все еще был чрезвычайно примитивным.

Война была чрезвычайно дорогостоящей, что привело к многочисленным жертвам и массовому потреблению провизии, вооружения и боевых лошадей. В конце, однако, победитель получит только славу, а проигравший просто отступит.

Через некоторое время проигравший накопит силы и снова выйдет вперед, чтобы начать новую войну…

Эта модель будет бесконечно повторяться. По мнению Ван Чуна, это было несовместимо с характером войны и не давало должной компенсации победителю.

Война была политикой другими средствами, но она также была на благо страны. Если война потребляла много ресурсов, но у противника было мало выгоды, тогда война была поражением.

Гелуофэн осмелился вступить в союз с У-Цаном и бросить вызов Великому Тану, поэтому, как проигравший, он должен был заплатить цену. Сдача территории и выплата компенсации были бы лучшим результатом для него.

Во-первых, это означало, что Мэнше Чжао навсегда запомнит этот урок. Во-вторых, Великий Тан мог быть несколько компенсирован за свои огромные потери, возможно, даже мог получить больше.

Оставаясь в покое все это время, Сунь Люйюэ наконец заговорил:

— Но что, если Далун Руозан появится с тибетской кавалерией? Мы не можем сравниться с ними на равнинах.

— Дядя Сун, ты слишком много думаешь. Даже если Хоушу Хуэйцан и Далун Руозан появятся с более чем десятью тысячами кавалеристов и нападут на плато, я уверен, что смогу их остановить. И, кроме того, тибетская кавалерия сейчас не такова — не такая, как в прошлом. Если Далун Руозан появится сейчас, он найдет свою собственную смерть.

Ван Чун медленно начал хихикать.

Чума все еще распространялась по Тибетскому Плато, оставив его без каких-либо съедобных коров или овец. Кроме того, тибетцы перенесли ужасные приступы диареи после употребления риса Мэнше Чжао, в результате чего их тела ослабли и обессилели. Если Далун Руозан все равно решит атаковать Великий Тан с помощью такой армии, то он будет действительно дураком.

Ван Чун с нетерпением ждал, когда он нападет на Великий Тан.

— Хахаха…

Лагерь наполнился смехом. Во время решающей битвы Ван Чун направил Ли Сие уничтожить домашнюю базу Хуошу Хуйцана и Далунь Руозана, вынудив их жрать провизию Мэнше Чжао. В результате большинство их солдат были ослаблены от расстройства желудка. Все уже знали это.

В этой кампании, на чисто стратегическом уровне, Далун Руозан полностью проиграл Ван Чуну.

— Ха-ха, Далун Руозан уже не имеет смелости предстать перед молодым мастером Чуном.

Сяньюй Чжунтун усмехнулся, поглаживая бороду.

Люди в палатке тоже хихикали. Далун Руозан, известный генерал юго-запада, использовал все имеющиеся в его распоряжении методы, но все же в конечном итоге проиграл Ван Чуну, укрепив репутацию Ван Чуна.

Не было бы чрезмерным сказать, что Ван Чун был генералом номер один на юго-западе.

— Кроме того, тибетцы осмелились спуститься с востока и проникнуть внутрь Большого Тана, потому что им помогала армия Мэнше Чжао. Если у них не будет солдат Мэнше Чжао, принимающих и направляющих их, они не посмеют спуститься с плато.

— Поэтому, пока мы подавляем Мэнше Чжао и заставляем его подчиниться, мы разрушаем альянс Мэнше Чжао и У-Цана. Как только альянс будет разрушен, даже Далун Руозан в своем самом смелом поступке не посмеет небрежно войти на юго-запад.

Глаза Ван Чуна сияли глубоким и всевидящим светом.

Глаза других людей в палатке постепенно просветлели, и, услышав последние слова Ван Чуна, даже Ван Ян не мог не кивнуть.

Король Сун засмеялся и сразу принял решение:

— Хахаха, хорошо! Ван Ян, у тебя действительно хороший сын! Мы сделаем, как ты говоришь! Скорость очень важна в войне, поэтому я прикажу сегодня перевести мои семьдесят тысяч солдат в Эрхай. Мэнше Чжао подчинится или умрет!

Во время путешествия он беспокоился о том, как успокоить юго-запад, но, услышав слова Ван Чуна, король Сун почувствовал, что все его тело расслабилось. То, что должно было быть самой трудной задачей, стало чрезвычайно простым, когда Ван Чун объяснил это.

Румбл! По приказу короля Суна, семьдесят тысяч солдат присоединились к сорока тысячам солдат армии протектората Аннана и начали, как огромная военная машина, приближаться к Эрхаю на юге.

Реакция Мэнше Чжао была даже быстрее, чем ожидалось. Гелуофэн все еще находился в коме, поэтому, когда 110 000 солдат Тана появились на берегах реки Эрхай, Мэнше Чжао быстро покорился.

Война на юго-западе поглотила десятилетия ресурсов Мэнше Чжао. Мэнше Чжао не мог сражаться в другом сражении, и даже Дуань Гэцюань не мог изменить этот факт.

Что касается уступки земли и другой компенсации, это был другой вопрос. К тому времени Ван Чун уже начал свой обратный путь в столицу.

……

— Ван Чун, столица впереди!

На тропе Бай Сылин, сидящая на белом коне, ехала слева от Ван Чуна, Чжао Ятун ехал справа от Ван Чуна. Рядом с ними были Су Ханьшань, Фан Сюаньлин и другие ученики тренировочного лагеря Куньву.

Спустя более полугода отряд наконец вернулся с юго-запада.

— Хахаха, посмотри туда! Вся столица знает, что мы возвращаемся. Они повесили фонари и растяжки повсюду.

Рядом полностью бронированный Сунь Цзимин протянул палец и взволнованно указал на дальние городские ворота.

Все последовали за пальцем Сунь Цзимина и увидели, что городские ворота столицы украшены большими красными фонарями, что является невероятной редкостью в дневное время.

И если бы вы смотрели за городские ворота, то увидели бы красные потоки света, выходящие из города. Сила этого света была свидетельством количества фонарей в городе.

— Ха, Молодой Мастер совершил такой подвиг на юге и теперь делает свое триумфальное возвращение. Вероятно, половина города уже знает. Это правильно, что они установили красные фонари, чтобы праздновать. — Сказал Сюй Ган со слабой улыбкой.

Глава 644. Весь город встречает!

— Молодой мастер Ван Чун вернулся!

Когда Сюй Ган заговорил, издали раздался громкий и резкий крик. Остроглазая фигура на городских воротах заметила группу Ван Чуна и сразу же начала кричать.

Бум!

Тихая столица внезапно наполнилась воплями восторга.

— Молодой Мастер Чун вернулся!

— Зажгите петарды!

— Все, давайте поприветствуем его у городских ворот!

— Молодой герой юга вернулся!

— Брат Чун мой! Не борись за него со мной!

……

Вся столица была взволнована, звуки петард наполняли воздух. Как будто это был какой-то сигнал, бесчисленные люди начали выбегать из городских ворот, все их лица вспыхнули от волнения.

— Ван Чун!

— Ван Чун!

— Ван Чун!

……

Приветствия Ван Чуна отозвались эхом в небо, смешанные с восторженными криками молодых женщин. Не говоря уже о Бай Сылин и Чжао Ятуне, даже Ван Чун остался с широко раскрытыми глазами.

— Ты не видишь этого? У тебя довольно много девушек, которые тебя любят!

Из-за спины Ван Чуна раздался ледяной и горький голос. Хуан Цянь-эр, со своим массивным мечом, брошенным ей на спину, холодно посмотрела на него.

— Хе-хе, я не ожидал, что это будет приветствоваться, — сказал Ван Чун.

Эти слова вызвали холодный фырканье у всех трех девушек на его стороне.

Хотя они всегда держались на расстоянии, которое не было ни близко, ни далеко от Ван Чуна, не зная, считали ли они друзьями или более того, было единственное, с чем все трое согласились: Ван Чун был их исключительной собственностью.

Трио позволило бы любой из их группы приблизиться к Ван Чуну, но любая другая девушка была запрещена.

Ван Чун неловко рассмеялся и быстро замолчал.

— Молодой Мастер, сюда!

Знакомый голос привлек внимание Ван Чуна. Повернув голову, он увидел две фигуры, едущие к нему на лошадях.

— Брат Го, брат Чай! Почему ты пришел?

Глаза Ван Чуна осветились от удивления, когда он повернул лошадь в сторону новичков. Эти двое были его друзьями из тренировочного лагеря Куньву, Го Фэн и Чай Цзи.

Клан Го и Клан Чай основали семьи Великого Тана и обладали невероятной властью. Го Фэн и Чай Цзии, как наследники своих кланов, не были людьми, с которыми обычные люди могли бы даже надеяться встретиться, тем более, чтобы те их приветствовали.

Ван Чун не ожидал, что они будут ждать его у городских ворот.

— Хахаха, мы слышали, что молодой мастер Чун возвращался в столицу. Мы с Братом некоторое время ждали здесь.

Го Фэн сложил руки и улыбнулся.

— Великий подвиг, который молодой мастер совершил на юго-западе, заставил бесчисленное количество людей стремиться встретиться с молодым мастером Чуном. Мы хотели быть первыми, поэтому ждали у городских ворот, — добавил Чай Цзии с улыбкой.

— Достойные братья, вы слишком вежливы.

Ван Чун сложил руки в знак приветствия. Первоначально он считал, что эта пара была вежливой, но он быстро понял, что они не преувеличивают.

— Молодой мастер Ван! Молодой мастер Ван здесь!

В воздухе раздался взрыв криков, когда толпа вокруг городских ворот стала беспокойной. К тому времени, когда Ван Чун повернул голову, огромная толпа вырвалась наружу. Клан Чжан, клан Лу, клан Хуан и клан Чэн — все вышли.

Прежде чем Ван Чун смог прийти в себя, раздался очередной взрыв криков.

— Молодой мастер Чун вернулся! Молодой мастер Чун вернулся!

За четырьмя кланами кузнецов следовали бесчисленные люди из великих кланов столицы. Ван Чун был очень незнаком с большинством этих людей, но, когда он увидел эмблемы на их одежде, он сразу же узнал их…

Эти люди были из кланов, которые обменяли своих клановых экспертов на мечи из Стали Вутц.

Оказалось, что даже эти кланы пришли праздновать победу на юго-западе.

— Молодой мастер Чун, наш глава клана пригласил вас к нам. Мы надеемся, что молодой мастер Чун сможет посетить наше поместье.

— Молодой мастер Чун, это небольшая вежливость нашего клана. Мы надеемся, что молодой мастер примет это.

— Молодой Мастер, должно быть, устал от путешествий и нуждается в отдыхе. Это приглашение главы нашего клана. Когда будет удобно, Молодой Мастер, пожалуйста, приходите и поговорите в Резиденцию Би. Наша глава клана обязательно примет вас. — Молодой мастер Чун, мы столичный клан Вэй. Нужны ли молодому мастеру охранники? На этот раз мы собрали более десяти человек. Если Юному Мастеру они понравятся, пожалуйста, возьмите их. Молодой мастер так много сделал для Великого Тана, так что примите это как маленький подарок от главы клана.

— Мы тоже! Мы тоже!

……

Бесчисленные главы кланов, их наследники или их стюарды собрались вокруг Ван Чуна, подарив ему сокровища или могущественных охранников, и некоторые из кланов даже вывели своих дочерей из главной линии, надеясь сопоставить их с Ван Чуном и объединиться в браке с Кланом Ван.

Даже несмотря на то, что Ван Чун пережил войну на юго-западе, победив таких врагов, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан, и закалив ужасами сердце, когда он увидел, как эти великолепные дочери поднимают шторы и спускаются с карет, он не мог не покраснеть.

Позади Ван Чуна, у Бай Сылин, Хуан Цянь-эр и Чжао Ятун были холодные выражения, их глаза брызгали пламенем, когда они злобно смотрели на глав кланов, которые привели своих дочерей.

Румбл!

Когда толпа была в самом возбуждении, земля загрохотала, и две полностью бронированные и вооруженные кавалерийские части выскочили из ворот. За этой конницей следовали многочисленные телохранители и, наконец, несколько роскошных и достойных бронзовых экипажей.

Несмотря на то, что никто не мог видеть, кто там внутри, аура, столь величественная, как гора, выходила из одного из экипажей, распространяясь во всех направлениях.

Все, кто чувствовал эту ауру, дрожали от страха и рассеивались, как мыши, встречающие кошку, подсознательно уступая дорогу.

— Ах! Бюро Военного Персонала!

Увидев ведущую бронзовую карету с гербом на ней и развевающимся на ветру флагом, даже клановые головы начали бледнеть и уступать дорогу.

Во всей столице, во всем Великом Тане, только один человек осмеливался использовать эту эмблему и махать этим флагом.

Личность и статус этого человека не могли спровоцировать ни один из кланов, старейшин или отпрысков.

Бум!

С огромным взрывом две отважные группы кавалерии внезапно разошлись, окружив Ван Чуна и его группу.

— Это кто?!

Бай Сылин и Чжао Ятун побледнели от страха, сразу же выехав на лошадях вперед.

— Подождите минутку!

Ван Чун широко развел руками, чтобы остановить их. Эмблема на этой карете давно не была в этой столице, и не многие ее узнали. Но Ван Чун уже видел ее на юго-западе.

Взрыв!

Пока он размышлял, дверь в карету открылась, и из кареты выскочил роскошный синий ботинок. Появившись в красном одеянии чиновника первого ранга, украшенного поясом из нефритового питона, появился Чжанчоу Цзяньцзюн. Его энергия, огромная, как горы и моря, немедленно заставила всех поклониться.

Тигр Империи!

Оставив в стороне свое почетное звание военного министра, человек возле Ван Чуна все еще имел влиятельный статус Великого Императорского Генерала. В юго-западной войне армия протектората Аннана Чжанчжоу Цзяньцюна потеряла более ста тысяч солдат, что поставило под угрозу юго-запад.

В столице все знали, что момент, когда юго-запад будет потерян, станет моментом, когда новый военный министр будет вынужден уйти в отставку. Если бы он так не стремился к власти и покинул юго-запад без разрешения, дав альянсу Мэнше Чжао и У-Цана шанс нанести удар, юго-запад никогда бы не оказался в таком состоянии.

Более того, он рекомендовал нового генерального защитника Аннана Сяньюй Чжунтуна!

Но, непредвиденное кем-либо вмешательство Ван Чуна в юго-западную войну предотвратило катастрофу и даже превратило поражение в победу. Четыреста тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана были разбиты, и на юго-западе была достигнута крупная победа!

Сяньюй Чжунтун и 180 000 солдат армии протектората Аннана теперь были не только безупречны, но и достигли великих дел. В результате, теперь все считали, что Чжанчоу Цзяньцзюн правильно управлял армией и хорошо разбирался в людях. Император Мудрец похвалил его, и его новая должность военного министра стала теперь крепкой, как камень.

Никто не мог этого предвидеть.

Одного взгляда на румяный цвет лица Чжанчжоу Цзяньцюна, выходившего из кареты, было достаточно, чтобы понять, что он в настоящее время покраснел от успеха, празднуя исполнение своей мечты.

— Молодой мастер Чун!

Чжанчжоу Цзяньцзюн посмотрел вокруг и вышел из кареты. Прежде чем Ван Чун смог выйти вперед, он взял инициативу на себя и подошел. С торжественным выражением он отдал Ван Чуну чрезвычайно глубокий и почтительный поклон.

— Чжанчжоу долго ждал твоего благородного присутствия. Пожалуйста, прими этот поклон!

— Уааааа!

Толпа сразу же начала болтать, увидев, как Чжанчжоу Цзяньцюн поклонился Ван Чуну. Никто не мог предположить, что военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн поклонится Ван Чуну перед таким большим количеством людей.

Даже Бай Сылин и Чжао Ятун были застигнуты врасплох. Они поспешно спешились и встали на обочине дороги.

Чжанчжоу Цзяньцюн был военным министром, Тигром Империи, одним из немногих великих генералов династии Тан и первым чиновником императорского двора. Независимо от его связи с восстанием на юго-западе, он все еще носил наиболее уважаемый статус.

Чисто с точки зрения силы, Чжанчжоу Цзяньцюн был не меньше, чем Далун Руозан, Хуошу Хуйцан или Дуань Гэцюань. Более того, теперь он имел статус военного министра, что делало его настоящим сановником Великой Империи Тан. Это не был кто-то, кого любой клан мог спровоцировать.

Бай Сылин и Чжао Ятун были обе из очень старых и легендарных кланов, но они все еще не смели действовать опрометчиво перед Чжанчжоу Цзяньцюном.

В этот раз Чжанчоу Цзяньцюн явно пришел на встречу с Ван Чуном. Никто, кроме Ван Чуна, не мог принять этот поклон.

— Лорд-министр слишком вежлив. Ван Чун не может принять это!

Ван Чун был ошеломлен. Он не ожидал, что Чжанчоу Цзяньцюн сделает ему такой глубокий поклон перед очень многими людьми. Он поспешно шагнул вперед, чтобы помочь Чжанчжоу Цзяньцюну встать.

— В войне на юго-западе Молодой Мастер служил Великому Тану, работал на благо государства и простых людей и является спасителем моей армии Протектората Аннана. Совсем не чрезмерно принять этот поклон от Чжанчжоу Цзяньцюна! — Чжанчжоу Цзяньцюн торжественно провозгласил каждое слово, произнесенное от сердца.

Глава 645. Другая встреча с Су Чжэнчжэнем (I)

Если бы не Ван Чун, армия протектората Аннана была бы полностью уничтожена в войне на юго-западе, протекторат Аннана был бы распущен, и основание Чжанчжоу Цзяньцюна находиться при дворе исчезло бы без следа.

Мало того, что, если альянс Мэнше Чжао и У-Цана оккупировал юго-запад, как тот человек, чей основной задачей было наблюдать за юго-западом, он будет нести большую часть вины. Несмотря на то, что он уже вошел во двор, отказавшись от управления протекторатом Аннана, чтобы стать военным министром, он все равно не смог бы избежать этой участи.

Была даже вероятность того, что его схватили бы и бросили в тюрьму.

Оккупация юго-запада была настолько серьезной, что ни один мелкий чиновник или большой чиновник не мог быть прощен!

Не было излишним утверждать, что Ван Чун подарил Чжанчжоу Цзяньцюну и армии протектората Аннан новую жизнь.

— Молодой мастер, Чжанчжоу подготовил банкет в своей резиденции. Хотел бы молодой мастер сопровождать этого скромного и позволить Чжанчжоу приветствовать молодого мастера из его путешествия?

Чжанчжоу Цзяньцюн говорил с невероятной кротостью и вежливостью.

Если бы кто-то лично не стал свидетелем этого, никто бы не поверил, что великий военный министр, высокопоставленный чиновник императорского двора, так низко склонит голову перед простым подростком. Но если кто-то понимал масштабы подвига Ван Чуна на юго-западе, они не думали бы об этом с малейшим пренебрежением.

— Очень хорошо! Я буду беспокоить Милорда, чтобы он шел впереди!

Ван Чун улыбнулся и сразу же согласился. Чжанчжоу Цзяньцюн был военным министром и лично пришел, чтобы поприветствовать его у ворот. Его добрые намерения и вежливость были в полной мере продемонстрированы, поэтому было бы неправильно отказать ему.

— Сылин, Ятун, Хуан Цянь-эр и мои хорошие друзья, возвращайтесь. Я буду сопровождать лорда Чжанчжоу в резиденцию министра.

— Да, молодой мастер!

Бай Сылин, Чжао Ятун, Хуан Цянь-эр и другие все кивнули в знак согласия.

— Молодой мастер может делать, как ему заблагорассудится. Мы встретимся с вами позже.

Даже Го Фэн и Чай Цзии отступили. Военный министр Великой Империи Тан контролировал передвижение всех солдат в империи. Хотя нельзя сказать, что он имел полное право голоса за всех здесь присутствующих, его сила была очень значительной и очень реальной.

Возможно, главы клана Го или клана Чай могли бы обменяться несколькими словами с фигурой этого уровня, но Го Фэн и Чай Цзии были лишены такой квалификации.

— Молодой мастер Чун, пожалуйста!

Чжанчжоу Цзяньцюн встал рядом с коляской и открыл дверь, приглашая Ван Чуна внутрь. Окружающая толпа смотрела завистливыми взглядами, и даже Го Фэн и Чай Цзии не были исключением.

Тигр Империи, военный министр, встал у кареты и лично открыл ему дверь. Во всей столице, среди всего молодого поколения, вероятно, только Ван Чун мог получить такое обращение.

Ни один из великих кланов, даже дворянство, не могли получить такого рода обращение!

Румбл! Карета начала двигаться, проходя через городские ворота и направляясь к резиденции военного министра. Жители столицы, которые уже слышали новости, уступали дорогу, когда проезжала карета, наполняя воздух своими громовыми возгласами.

— Ван Чун! Ван Чун! Ван Чун!

— Ван Чун! Ван Чун! Ван Чун!

— Ван Чун! Ван Чун! Ван Чун!

……

С момента своего основания до сегодняшнего дня столица никогда не была такой оживленной. Бесчисленные люди взволнованно наполняли улицы, их лица вспыхивали, приветствуя героя, их голоса сотрясали небеса. Между тем взрыв фейерверков наполнил воздух грохочущими звуками.

В истории Великой Династии Тан, кроме Бога Великой Танской войны Ван Чжунси, который прорвался через тибетские линии в Лунси и напал на плато в двадцать третий год правления Императора Мудреца, никто никогда не был так приветствован и ободрен жителями столицы.

Это было не что иное, как приветствие героя!

— Молодой мастер Чун, после этой войны, клан Ван будет наслаждаться бесконечной славой и богатством!

Чжанчжоу Цзяньцюн слегка толкнул окно, на мгновение глядя на море подбадривающих людей.

— Я слышал, что Бюро Обрядов уже обсуждает вопрос о вашей награде, и Императорский Двор уже поднял этот вопрос. Как только он будет решен, Его Величество немедленно вызовет вас во дворец и официально предоставит ее вам. Деяния молодого Мастера на юго-западе так же великолепны, как и небеса. Начиная с этого момента, вы будете быстро продвигаться вперед, и ваши перспективы будут безграничны.

Пока он говорил, Чжанчжоу Цзяньцюн сохранял чрезвычайно скромный голос и выражение, без малейшего намека на зависть.

Ван Чун в настоящее время не имел официального звания, даже младшего. Но все дворяне столицы знали, что ему удалось победить Далуна Руозана, Хуошу Хуйцана и Дуан Гэцюаня, потратив собственное богатство, чтобы нанять подчиненных. Его заслуженные поступки сделали его будущие перспективы безграничными.

В столице уже ходили даже разговоры о восьмом великом генерале Великой Династии Тан!

Что касается военного искусства, то даже Чжанчжоу Цзяньцюн должен был признать, что Ван Чун уже достиг уровня, на котором он мог стоять плечом к плечу с другими Великими Генералами мира или, возможно, даже превосходить их.

Иметь такие достижения только в семнадцать лет… Даже Чжанчжоу Цзяньцюн не мог предсказать, как далеко он сможет пойти.

Это была более глубокая причина, по которой Чжанчжоу Цзяньцюнь лично приветствовал его у ворот и вел себя так скромно.

Однако в этот момент Ван Чун понятия не имел о внутренних мыслях Чжанчжоу Цзяньцюна.

— Милорд слишком вежлив.

Ван Чун вернул вежливость. Он не был высокомерным в победе и не разочаровывался при неудаче.

Карета грохотала вперед, быстро достигая министерской резиденции Чжанчжоу Цзяньцюна.

Чжанчжоу Цзяньцюн подготовил приветственный банкет для Ван Чуна, огромный и грандиозный. Там были виноград, гуава и финики из западных регионов; бананы, ананасы и кокосы из Цзяочжи; морской огурец, ежи, акулий плавник и китовая плоть из Когурё… Были разложены всевозможные драгоценные и соблазнительные деликатесы.

В перерывах между блюдами развлекали великолепные танцоры из западных регионов, Аббасидского Халифата и Харакс Спасину, чтобы обеспечить развлечения, наполнив место своей романтической и манящей аурой.

Этот приветственный банкет продолжался до поздней ночи. Чжанчоу Цзяньцюн постоянно поил Ван Чуна, полностью намереваясь настолько напоить его, что тому придется провести ночь в резиденции военного министра.

Когда его опьянение достигло своего пика, Чжанчоу Цзяньцюн внезапно поднял свою бронзовую чашку и сел вертикально, торжественно объявив:

— Молодой мастер Чун, моя благодарность за юго-западную победу не поддается словам. Если в столице есть что-то, что вам нужно, вам нужно только попросить! Чжанчжоу пройдет через воду и наступит на огонь, чтобы выполнить это!

Впервые с тех пор, как Ван Чун вошел в столицу, Чжанчжоу Цзяньцюн продемонстрировал такое серьезное и строгое выражение лица. Ван Чун в оцепенении посмотрел на Чжанчжоу Цзяньцюна, когда вдруг что-то понял.

— Ха-ха, моя глубокая благодарность, Милорд. Тост! — Он поднял свою собственную чашку и чокнулся ею против чашки Чжанчжоу Цзяньцюна.

Голос внезапно прозвучал в его голове.

— Поздравляем пользователя с получением «Признания великого генерала» (1)! Вы были вознаграждены 50 очками Энергии Судьбы! Потенциал пользователя увеличен на 1.

— Мм?

В глазах Ван Чуна мелькнуло удивление, пока он слушал Камень Судьбы. Впервые он узнал, что существует такая вещь, как — Признание Великого Генерала.

Количество Великих Генералов в мире можно было пересчитать по пальцам, и получить их признание было нелегкой задачей.

В инциденте с региональными командирами Чжанчоу Цзяньцюн также послал мемориал в его поддержку, но Ван Чун тогда не получил Признания Великого Генерала.

Однако теперь, на этом банкете, проведенном Чжанчжоу Цзянькином в резиденции военного министра, он получил Признание великого генерала, упомянутое Камнем Судьбы.

Интересно.

Ван Чун слабо улыбнулся. Учитывая текущее количество энергии Судьбы, которое он имел, пятьдесят очков были не очень. Его больше интересовало увеличение потенциала.

Интересно, какое использование имеет увеличение потенциала на 1?

У Ван Чуна был Камень Судьбы больше года, но он никогда не видел такой странной награды, и при этом он не знал, какую цель имел этот потенциал.

Однако, несмотря на то, что он не чувствовал какого-либо очевидного увеличения силы, Ван Чун мог определить, что это награда, которая включает в себя увеличение силы воина.

Когда он вышел из резиденции Чжанчжоу Цзяньцюна, было уже очень поздно. Ли Сие ждал его у ворот.

— Молодой Мастер, как вы?

Увидев Ван Чуна, Ли Сие с беспокойством шагнул вперед с плащом из лисьего меха в руке.

— В этом нет необходимости.

Ван Чун улыбнулся и оттолкнул плащ из меха лисы.

Когда он вышел из ворот, он все еще был пьян, его ноги были неустойчивы. Но в мгновение ока все его тело, казалось, изменилось: пьяные пары превратились в белый пар и вытекли из макушки головы.

Нынешний Ван Чун не был ни в какой степени опьянен.

По мере совершенствования боевых искусств, Ван Чун мог использовать все больше и больше навыков. Вытеснение алкоголя из тела было просто пустяковым искусством.

— Сначала вернитесь в резиденцию. Вам не нужно ждать меня. Я вернусь сам через некоторое время. — Сказал Ван Чун.

— Но, молодой мастер…

— Это ничего. И кроме того, Сие, вы видели, что я сделал в войне на юго-западе. Вы все еще думаете, что кто-нибудь может меня ранить?

Ван Чун посмотрел на Ли Сие и слабо улыбнулся.

Ли Сие мгновение колебался. Хотя он все еще волновался, когда он почувствовал ту вулканическую силу, которая, казалось, была готова вырваться из тела Ван Чуна, он сразу же замолчал.

— Да, молодой мастер.

Ли Сие обернулся, его гигантская фигура исчезла во тьме.

Ван Чун сел в бронзовую карету, которую его семья отправила и припарковался на соседней улице.

— В западную часть города.

Садясь в карету, он достал из рукава белую шахматную фигуру.

Казалось, что это необычайная шахматная фигура, но всего минуту назад Ван Чун почувствовал импульс энергии от нее. Во всей столице только один человек мог произвести такой импульс из этой шахматной фигуры.

— Старший…

Когда Ван Чун поднял голову и посмотрел вперед, в его глазах вспыхнули сложные эмоции.

— Остановись здесь. Тебе не нужно беспокоиться обо мне сейчас.

Через некоторое время Ван Чун остановил карету в месте, расположенном недалеко от района Призрачного Дерева. Обменявшись несколькими словами с водителем, он вышел из экипажа.

— Я не был здесь так давно…

Ван Чун вдохнул, его охватило ностальгическое чувство, когда он смотрел на стены, крыши, деревья и густую темноту, окутывающую их.

После тщательного размышления он понял, что прошло более полугода с момента его посещения. По мнению Ван Чуна, это место представляло одного человека, человека, имеющего уникальное значение для Великого Тан.

Свист!

Легким движением рукава Ван Чун начал шагать к площади округа Призрачного Дерева. Обычно многолюдная площадь была тихой и пустынной, а обстановка почти пугающе мирной.

В своих воспоминаниях Ван Чун был знаком с этим местом. Пройдя поворот, он увидел огромное дерево вдалеке, похожее на некоего доисторического гиганта в темноте, с когтями, разворачивающимися в дикой пляске.

Основание дерева было освещено оранжевым фонарем. Два человека, один старый и один молодой, сидели в тени, перед ними была шахматная доска.

На доске не было фигур, но рядом стояли две банки, набитые ими.

Старик и ребенок, видимо, ждали очень долго.

Глава 646. Другая встреча с Су Чжэнчжэнем (II)

— Старший!

При виде этой знакомой фигуры Ван Чун подошел и глубоко поклонился старику, выражение его лица было серьезным и уважительным.

Если бы жители столицы знали, что герой Великого Тана, одержавший такую великую победу на юго-западе, на самом деле проявлял такое большое уважение к старику, они бы точно не поверили.

Но Ван Чун прекрасно понимал, что старик перед ним может получить глубокий поклон от любого человека.

Этим человеком был Су Чжэнчжэнь, Бог Великой Танской войны, уже легендарное существование в эпоху Тайцзуна. Даже известные генералы, такие как Ван Чжунси и Чжан Шоугуи, выглядят серыми в свете его достижений.

— Ты здесь.

Голос Су Чжэнчэня был очень мягким, как у обычного старика. Никто не мог поверить, что он был Богом Великой Танской войны, чье имя могло потрясти мир.

— Садись.

Су Чжэнчэнь не поднимая головы, указал на сиденье с другой стороны шахматной доски.

— Хехехех, военный брат.

Из-под руки Су Чжэнчэня вылезло восхитительное лицо, его глаза были яркими, как фонари, и выглядели очень странно. Это был частый спутник Су Чжэнчэня, — Маленький Цзяньцзянь.

— Немного мошенник.

Ван Чун усмехнулся и нежно погладил короткие волосы ребенка.

Маленький Цзяньцзянь подавил свой голос и прошептал:

— Боевой брат, позволь мне сказать тебе, когда Учитель узнал, что ты возвращаешься, он долго тебя ждал.

— Хватит болтовни!

Не поднимая головы, Су Чжэнчэнь протянул палец и постучал им по голове Маленького Цзяньцзяня.

— Не весело — Мастер злится.

Маленький Цзяньцзянь высунул язык и быстро убрал голову.

Ван Чун задумчиво посмотрел на Су Чжэнчжэня, но быстро сел напротив.

— Сыграй со мной.

Су Чжэнчэнь наконец поднял голову и указал на банку с фигурами напротив него. В оранжевом свете фонаря выражение его лица мерцало и постоянно менялось.

— Да, старший.

Ван Чун улыбнулся и взял банку с фигурами. Но когда он заметил фигуры внутри, он на мгновение застыл. В прошлом, когда Ван Чун играл с Су Чжэнчэнем, Су Чжэнчжэнь всегда играл белыми, а Ван Чун черными. Белые ходили первыми.

Однако на этот раз Су Чжэнчэнь дал ему банку с белыми фигурами.

— В прошлом вы были умны только в малом, поэтому я заставлял вас играть черными. Но теперь вы достойны того, чтобы играть белыми.

Голос Су Чжэнчжэня слегка дрейфовал в воздухе.

В одно мгновение Ван Чун, казалось, что-то понял. Хотя ночь была холодной, Ван Чун почувствовал, как поток тепла пронизывает его грудь.

Хотя Су Чжэнчэнь не сказал ничего явного, не было никаких сомнений, что он использовал этот метод, чтобы показать свое признание. Ван Чун никогда не чувствовал этого чувства раньше.

— Давай начнем.

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, Су Чжэнчэнь уже схватил свою первую фигуру.

— Да.

Ван Чун спокойно улыбнулся и выставил первую белую фигуру.

Игра продолжалась всю ночь, пока на востоке не стало видно света зари. В конце концов фонарь рядом с Су Чжэнчжэнем почти выгорел.

— Этого достаточно. Я проиграл.

В последний момент Су Чжэнчэнь уступил, безоговорочно побежденный. Несмотря на это, Су Чжэнчжэнь казался ни капельки не удрученным. Наоборот, он был ненормально счастлив, как будто стал победителем.

— Министр не жаждет богатства, а генерал не боится смерти. Это путь, по которому страна должна идти для дальнейшего процветания. Чун-эр, в этой юго-западной войне ты выступил довольно хорошо. Ты не устыдил Великого Тана!

Когда Су Чжэнчэнь заговорил, он встал и посмотрел на Ван Чуна с удовлетворением.

— Да, старший.

Ван Чун опустил голову, его сердце сжалось. Су Чжэнчэнь был человеком нескольких слов, но этого было достаточно, чтобы передать его глубокое признание. Су Чжэнчэнь редко участвовал в политике, а тем более занимался вопросами границы или остальной части империи. Число людей, которые могли бы получить такое признание от него, вероятно, можно было бы посчитать на пальцах одной руки.

Ради этой скудной похвалы бесчисленные люди будут готовы сражаться, пока кровь не стечет у них из головы, заплатив почти любую цену.

— У тебя все еще есть белый камень, который я дал тебе в прошлый раз? вдруг спросил Су Чжэнчэнь.

— Он здесь.

Ван Чун поспешно вынул белый камень из своей груди.

— Дай его мне. Су Чжэнчэнь взял белый камень из руки Ван Чуна, легонько щелкнул и вернул его.

Пока Ван Чун осматривал белую фигуру в руке, в его ушах прозвучал голос.

— Энергия крови в твоем теле слишком сильная, и даже я ничего не могу поделать с этим типом проблемы с кровью. Я могу только помочь тебе временно подавить ее и защитить твои меридианы и дантянь. В остальном тебе придется зависеть от самого себя.

Прежде чем Ван Чун успел среагировать, раздался стук. Правое плечо Ван Чуна слегка онемело, и ладонь слегка ударила его. Это продолжалось всего секунду, и ладонь быстро отступила. Но в этот краткий момент в тело Ван Чуна ворвался величественное ци меча, мощное за гранью воображения.

В отличие от ци меча, которое Ван Чун чувствовал раньше, хотя это ци меча было мощным и острым, оно также обладало энергичной жизненной силой.

В тот момент, когда это Ци меча вошло в тело Ван Чуна, оно сразу же рассыпалось на тысячи кусочков, распространившись по меридианам и даньтяню Ван Чуна.

— Цзянь-эр, солнце встает. Пойдем.

Когда этот голос прозвучал в его ухе, Ван Чун поднял голову. Он увидел, как рукава этой фигуры развевались на ветру, и он уводил ребенка семи или восьми лет.

— Старший, когда мы можем встретиться снова? — Выпалил Ван Чун.

— Когда придет время, мы встретимся снова!

Голос Су Чжэнчжэня дрейфовал по ветру, и пара, один старый и один молодой, быстро исчезла в темноте.

В голове у Ван Чуна вспыхнуло необъяснимое чувство, когда он смотрел, как они уходят. Он знал, что после отъезда они снова войдут в это тихое поместье, отрезанное от внешнего мира.

Он понятия не имел, как долго ему придется ждать, пока он не встретит их снова.

Собравшись с духом, Ван Чун быстро отправился домой. Он выразил почтение матери, а затем быстро пошел спать. В войне на юго-западе он едва отдыхал. Теперь, когда он вернулся в столицу, он наконец может хорошо отдохнуть.

……

В то время как Ван Чун отдыхал дома, Императорский дворец переживал полный беспредел. Пришло распоряжение Императора Мудреца, приказавшее Бюро Обрядов, другим Шести Бюро и дворянскому двору обсудить награды для генералов юго-запада.

Не было никаких проблем с наградами для любого из других генералов, будь то Сяньюй Чжунтун, Ван Ян или Ван Фу. Только с вознаграждением Ван Чуна возникли проблемы.

— Это не поддается протоколу! У младшего сына клана Ван, Ван Чуна, нет никакого ранга или звания. Как он может быть вознагражден?

— Правильно! Хотя он и родился от клана министров и генералов, он все еще обычный гражданский. Он даже не числится в реестре армии протектората Аннана. Как мы можем наградить его?

……

Во дворе несколько чиновников от Бюро Обрядов и Чемберлена Зависимостей высказывали свои возражения, несколько имперских цензоров добавляли свое согласие.

— В стране есть свои законы, и у кланов есть свои правила. Даже если мы хотим наградить Ван Чуна, мы должны сделать это в соответствии с правилами двора. Ничто не может быть достигнуто без правил или стандартов, и мы должны нарушить их ради одного человека?

Имперский Цензор Дуань Цянь с холодным выражением лица стоял рядом со спиральной колонной дракона, казалось, готовый сражаться с остальным миром.

Он не жалел Ван Чуна, но Императорский двор, давший большую награду Ван Чуну, нарушил законы двора. Будучи имперским цензором, он не боялся власти и защищал правила двора до смерти. Будь то верховный суверен или нижестоящие люди, любой, кто бросил вызов законам двора, будет осужден. Это была борьба, которую цензоры поклялись вести до самого конца.

Никогда за всю историю Великого Тана не было прецедента для богатого вознаграждения обычного гражданского населения.

Рядом король Ци с холодным взглядом наблюдал за происходящим, внутренне радуясь.

Он уже слишком выделился в войне на юго-западе, и поэтому неуместно суетиться. Таким образом, он общался с людьми в Чемберлене Зависимостей и Бюро Обрядов и нашел несколько упрямо консервативных имперских цензоров, чтобы смочь подавить ослепительного сына Цилиня из клана Ван.

Вся линия Ван, будь то Ван Гэн, Ван Ян, Ван Фу или кто-то еще, имела ограниченный потенциал в глазах Короля Ци.

Если бы они действительно были такими грозными, им бы давно был присвоен благородный титул. Единственным исключением был Ван Чун, которого он теперь рассматривал как огромную угрозу.

В 17 лет он победил Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана. Король Ци уже чувствовал запах герцога Цзю.

Когда герцог Цзю держал власть, линия короля Ци была подавлена. Несмотря ни на что, король Ци не мог допустить, чтобы при дворе появился еще один грозный противник.

Тот факт, что Ван Чун не имел титула и звания в армии, был его главной слабостью. Согласно правилам двора, так как Ван Чун не имел никакого звания в армии, было невозможно записать его достижения на поле битвы.

Несмотря на то, что Ван Чун добился многого на юго-западе, он не мог получить за это должное вознаграждение.

— Хммм, тогда основанный на рассуждениях имперского цензора Дуана, после всех достижений Ван Чуна, разве мы не должны обвинять его в преступлении: частное воспитание солдат, изготовление оружия и нарушение порядка командования на поле битвы?

Вдруг раздался странный голос. Прежде чем кто-то успел что-то сказать, перед императорским цензором Дуанем прошел другой имперский цензор, его голос был полон презрения.

— Императорский Цензор Ян!

Услышав этого императорского цензора, Дуань Цянь побледнел. Седой императорский цензор, издевающийся над ним, неожиданно оказался его бывшим начальником, Ян Вэем.

Он мог бы игнорировать упреки других, но это был такой же императорский цензор и тот, кто когда-то был его боссом.

Лицо Дуань Цяня на секунду покраснело, но он быстро восстановил самообладание.

Дуань Цянь выпрямился и спросил:

— Почему бы и нет? — У императорского двора есть свои законы, и если эти законы были нарушены, что мог сделать его начальник, чтобы это изменить?

— Хммм, значит, вы хотите схватить Ван Чуна и посадить его в тюрьму, и тогда вы лично возглавите армию, чтобы победить Далуна Руозана, Хуошу Хуйцана, Дуань Гэцюаня и всех других амбициозных иностранных королей ради Великой защиты граждан Династии Тан?

Голос вдруг раздался позади него. Прежде чем Дуань Цянь успел среагировать, сморщенная рука схватила его за ухо и начала резко дергать и крутить.

— Овоуоу! — Опешивший Дуань Цянь немедленно начал кричать от боли, но то, что потрясло его еще больше, было личность человека, схватившего его за ухо.

Глава 647. Дворцовая дискуссия

— Третий дядя, третий дядя!

Увидев человека позади себя, глаза Дуань Цяня открылись, а лицо исказилось в шоке.

— Императорский Цензор Дуань!

— Заместитель Имперского Цензора 1 Дуань!

……

Когда они увидели серого императорского цензора, который вошел, люди по сторонам стали торжественными и начали кланяться. Этот седой и худой, энергичный, несмотря на свой возраст, старик, был не кем иным, как заместителем императорского цензора Дуань Цао.

Однако у Дуань Цяня было совершенно другое чувство.

Императорский цензор Дуань Цао был не просто престижной фигурой Великого Тана, известной своей моральной прямотой, но и главой клана Дуань. Более того, он всегда был честным и откровенным человеком, никогда не боялся ответной реакции со стороны чиновников или знати. Он был таким с прошлого правительства: предыдущий Император, дворяне и чиновники, вплоть до самого младшего чиновника, страдали от его осуждения.

Даже дед Ван Чуна, престижный герцог Цзю, был объектом его критики.

Нынешний статус императорских цензоров Великого Тана был неразрывно связан с Дуань Цао.

Именно из-за него клан Дуань был провозглашен кланом императорских цензоров.

Этот третий дядя восхищался тем, что Дуань Цянь решил заняться политикой и стать императорским цензором. С определенной точки зрения, Дуань Цао также был его учителем. Дуань Цао научил его всему, что знал о придворных законах.

Дуань Цао был удостоен знака предыдущего Императора, который позволял ему входить во двор, когда ему было угодно. Только этот заместитель императорского цензора обладал этим правом.

— Малыш, я знал, что тебя в конечном итоге будут использовать. Ты только немного узнал о том, как быть императорским цензором, прежде чем начал хвастаться. Я давно сказал, что твое обучение было мелким и в нем не будет много пользы. На этот раз, когда молодой мастер Ван Чун достиг таких невероятных заслуг на юго-западе, и Его Величество хотел наградить его, я просто знал, что тебя будут использовать другие, — и что я вижу!

Ярость Дуань Цао была полновесной, его пальцы сильно защемляли уши Дуань Цяня, вызывая вздохи боли из его рта. Однако самым унизительным для Дуань Цяня было то, что все это видели. Вся его шея покраснела от стыда.

Но даже в этом случае Дуань Цянь не нанес ответного удара. Старейшин нужно уважать. Таков был этикет Великого Тана, поэтому, каким бы недовольным ни был Дуань Цянь, он не сопротивлялся. В противном случае, если он не будет уважать своих старейшин, он может отложить в сторону любую мысль о том, чтобы остаться при дворе.

— Старый цензор, отпусти его, отпусти его!

— Если вы продолжите крутить, ухо Императорского Цензора Дуаня может оторваться!

— Хммм, позволь ему продолжать. Мы не можем научить его, но старый цензор может!

……

Двор был в хаосе. Некоторые выступали за то, чтобы отпустить ухо, а другие — за холодное наблюдение. У императорского двора были свои законы, и, хотя они ничего не могли поделать с упорным преследованием Дуань Цянем Ван Чуна, Дуань Цао мог.

Дуань Цао был стар и уважаем, и никто не мог возражать против того, чтобы он наказывал своего преемника.

— Дуань Цао, что ты делаешь? Это Императорский Двор. Ты действительно приехал, чтобы относиться к этому месту как к наследственному залу своего клана Дуань? Какова твоя цель делать столько шума?

Король Ци с пепельным лицом, наконец, больше не мог наблюдать за насилием над Дуань Цянем.

— Вот так!

Услышав слова короля Ци, Дуань Цянь вспомнил, где он находится, и освободился от рук Дуан Цао, его лицо покраснело, когда он стал говорить:

— Третий дядя, у императорского двора есть свои законы. Как имперские цензоры, мы должны соблюдать эти законы, вопреки личным чувствам. Сын Неба будет наказан за свои преступления так же, как и простые люди. Будь то верховный правитель или нижестоящий народ, следует указать на любого, кто бросает вызов законам двора и исправлять свои ошибки. Разве это не то, чему учил меня третий дядя?

Дуань Цянь посмотрел прямо на своего третьего дядю, его взгляд был твердым и непреклонным.

Императорские цензоры были решительны, и даже его третий дядя не мог заставить его уступить.

Бабах!

Прежде чем Дуань Цянь смог продолжить, старый цензор дал ему здоровенную пощечину.

— Старый цензор!

— Старый цензор!

……

Крики тревоги пришли со всех сторон, даже от министров, которые поддерживали сторону Ван Чуна в этих дебатах. Большой дядя Ван Чуна Ван Гэн, который оставался в стороне, чтобы не казаться предвзятым, также удивленно поднял голову. Никто не ожидал, что старый цензор предпримет такие решительные действия.

— Третий дядя!

Лицо Дуань Цяня покраснело, когда он держал свою опухшую щеку. Он был совершенно ошеломлен, неверие покрывало его лицо.

— Дуань Цао, ты старый хам, ты думаешь, что с твоим возрастом и железным билетом, который предыдущий Император вручил тебе, ты можешь делать, как тебе угодно, при дворе? Кто-нибудь, идите и заберите его!

Король Ци кипел.

Ему потребовались немалые усилия, чтобы окончательно убедить Дуань Цяня говорить от его имени. Он не мог позволить Дуань Цао разрушить его планы.

— Хммм, Ваше Высочество Король Ци, если ребенок клана Дуань не будет слушаться, разве я не вправе наказать кого-то из моего собственного клана? Как старейшина, я обязан учить своих младших. Даже Император Мудрец не откажет мне в этом. Есть ли у вашего Высочества короля Ци возражения?

Даже встречаясь с членом императорского двора, Дуань Цао был бесстрашным. Он даже осудил предыдущего Императора Великой Династии Тан, так чего ему заботиться о каком-то пустяковом Короле Ци?

— Вы! Король Ци был в ярости, но он ничего не мог сделать.

Не обращая внимания на Короля Ци, Дуань Цао повернулся к ошеломленному Дуань Цяню.

— Ты знаешь, почему я ударил тебя?

— Однажды я уже сказал, что ты только поверхностно знаешь путь императорского цензора, едва зная кое-что из того, что стоит знать. Но ты мне не поверил, не послушал мой совет и настоял на том, чтобы войти во двор. Позволь спросить тебя: почему мы должны осудить всех чиновников и дворян, включая Его Величество?

— Чтобы защищать законы императорского двора!

Дуань Цянь все еще держался за щеку, но его ответ пришел быстро.

— Я даю тебе только три очка за этот ответ. Все дворяне и чиновники обладают огромной властью. За каждым их действием следят бесчисленные люди. Любое случайное решение от них может оставить бесчисленных людей остаться голодающими и бездомными. Такое большое влияние означает, что мы должны сохранять пристальный взгляд на них. В тот момент, когда они выходят за рамки, мы осуждаем их.

— И, если Его Величество, Сын Неба, находится за рамками, мы должны незамедлительно посоветовать ему и помочь Его Величеству стать мудрым Сыном Небес. Соблюдение законов двора является второстепенным. Обеспечение правильности мира и сохранение процветание страны — наш истинный долг как императорских цензоров!

— Если ты не понимаешь этот принцип, то ты навсегда будешь способен лишь поверхностно понимать, что значит быть имперским цензором!

— Этот младший сын клана Ван не имеет титула или звания. Согласно правилам императорского двора, его просто невозможно наградить. Когда я услышал дома, что двор обсуждает этот вопрос, я просто знал, что этот вопрос станет слабостью, которую будут использовать люди при дворе. И учитывая твой упрямый педантизм, я просто знал, что кто-то будет тебя использовать.

— Путь императорского цензора лежит в исправлении несправедливости по отношению к государству. Осуждение младшего сына клана Ван не принесет никакой пользы стране. Напротив, рекомендовано, чтобы ребенок приносил пользу двору, государству и Великому Тану, так почему мы должны быть ограничены законами двора?

— В последние годы Суй, когда все державы боролись за трон, почему Гаозу Великого Тана смог подняться над остальными? Почему Его Величество Император Мудрец смог прогнать все атакующие иностранные королевства? Со всех сторон? Разве не потому, что они назначали людей на основании их заслуг и поступков?

Эти слова заместителя императорского цензора были похожи на гром в ушах, онемение поразило всех в зале. Даже упрямый Дуань Цянь потерял дар речи.

Обязанностью императорского цензора было соблюдение законов императорского двора. Это была концепция, которая была выгравирована в его уме.

Но слова Дуань Цао полностью опровергли убеждения Дуань Цяня!

Глаза старого цензора в настоящее время были холодными, и он больше не обращал внимания на своего ошеломленного потомка.

— Мне все равно, что остальные думают об этом ребенке. Я, Дуань Цао, просто скажу, что Императорский Двор должен вознаградить любую заслугу. Этот ребенок достиг настолько многого, что никто не должен думать об использовании схем, чтобы лишить его наград… Я искренне рекомендую этого ребенка клана Ван! Даже если никто не поддержит его, даже если вы все против, я обязательно его поддержу!

Его последние слова прозвучали с гневом в голосе.

Его не волновали обычные дворцовые дебаты или фракционные споры, но этот ребенок потратил все свое состояние, внес такой большой вклад. Если тот факт, что он не имел официального звания, будет использован для того, чтобы создать ему проблемы, разве это не разочаровало бы людей всего мира, людей юго-запада?

Он слишком долго был императорским цензором, чтобы кто-нибудь мог бросить ему в глаза песок. Любой, кто осмелится попытаться подшутить над этим, будет тем, кого он не сможет пропустить.

— Все вы цените служителей императорского двора. В такое время я верю, что ни один из вас не подвержен влиянию эгоистичных побуждений создавать проблемы для этого ребенка. Король Ци, что вы скажете?

Старый цензор неожиданно повернулся к королю Ци.

В то время как король Ци был обычно дерзким и высокомерным, угрожающие и непреклонные глаза старого цензора заставляли его решимость поколебаться. Он подсознательно отвернулся, не смея встретиться взглядом с цензором.

— Лорд Чжао?

— Лорд Сун?

— Лорд Ли?

……

Взгляд старого цензора начал охватывать собравшихся министров, но ни один из них не осмелился встретиться с ним взглядом. Несколько человек, которые первоначально возражали против вознаграждения Ван Чуна, начали бормотать, отводя взгляд, и невольно хрюкнули своим одобрением.

— Я прошу божественного суда Его Величества!

Только после того, как старый цензор перевел взгляд на чиновников из Бюро Обрядов, он наконец обернулся. Выражение его лица было торжественным, он повернулся к этой фигуре за занавесом в глубине зала и поклонился.

— Я прошу божественного суда Его Величества!

В этот момент все чиновники опустили головы. Даже король Ци и Яо Гуанъи должны были поклониться.

За кулисами царила тишина, но через несколько мгновений в зале прозвучал громкий и величественный голос, такой же блестящий, как полуденное солнце.

— Мы приняли решение. Сообщите Ван Чуну о том, чтобы он пришел во двор через три дня!

Этот голос грохотал как гром!

После того, как Император Мудрец издал свой приказ, за стенами дворца и в сторону резиденции клана Ван был быстро отправлен указ.

……

— … Учитывая ваши огромные достижения на юго-западе, важные министры судов, даже король Ци, Яо Гуанъи и Абуси, сочли неудобным высказываться. Что касается меня и других должностных лиц, мы не высказались, чтобы избежать ненужных толков. Таким образом, мнения этих императорских цензоров стали критическими.

— В ходе этих дворцовых прений, если бы не появился императорский цензор Дуань Цао, я бы не смог предсказать, насколько большой будет шум.

В резиденции Клана Ван Ван Гэн сидел вертикально, глядя на своего племянника, чувствуя себя все более уверенным и довольным тем, как он выглядит. Этот непослушный, неаккуратный, некомпетентный ребенок клана Ван внезапно изменил курс, став столпом государства, сыном Цилиня клана Ван. Ван Гэн никогда не ожидал этого.

______________

1. Должность 丞 была должность заместителя главы цензора, 丞. Они контролировали всех имперских цензоров. В династии Тан эта должность, по-видимому, имела большой вес, поскольку было много случаев, когда кто-то, занимавший должность заместителя имперского цензора, впоследствии был назначен на должность премьер-министра. ↩

Глава 648. Аудиенция при дворе (I)

В поколении отца Ван Гэна, родословная Ван пользовалась славой всего мира, а его отца восхваляли как герцога Великой Династии Тан, как министра мудреца. Но в поколении Ван Гэна и Ван Яна солнце село за реку. Они не могли сравниться с ослепительным блеском своего отца.

Это было источником глубокой боли в сердце Ван Гэна.

Но теперь клан Ван наконец-то обрел Ван Чуна.

В войне на юго-западе тело Ван Чуна взорвалось светом, достигшим небес. Даже Ван Гэн не осмелился смотреть на это в упор, а тем более в это поверить!

Через столько времени у клана Ван наконец-то возникло возрождение!

— Императорский Цензор Дуань…

Ван Чун также не ожидал, что, пока он спал, в императорском дворе произошло так много всего. У Ван Чуна были некоторые впечатления от того старого императорского цензора Дуань Цао, который защищал его.

Он был патриархом столичного клана Дуань и той причиной, по которой этот клан был известен как клан имперских цензоров. Его репутация была чрезвычайно высока.

Ван Чун вспомнил, что в прошлой жизни Дуань Цао вышел на пенсию очень давно, больше не занимаясь мирскими делами. Но в этой жизни он бросился ко двору ради Ван Чуна спорить с королем Ци и другими министрами.

— Когда будет время, ваш племянник нанесет личный визит, чтобы поблагодарить его! — Сказал Ван Чун.

— Не нужно!

К удивлению Ван Чуна, Ван Гэн покачал головой и сразу же отклонил предложение. Он сделал глоток чая и медленно поставил его обратно на блюдце, прежде чем объяснить.

— Старый цензор — настоящий честный служитель. Именно поэтому клан Дуань известен как клан императорских цензоров. Предыдущий Император даже наградил его железным билетом, золотой книгой 1. Кроме того, старый цензор всегда вел себя в соответствии с делом, а не с человеком. Он помог тебе не потому, что особенно благосклонен к тебе, а потому, что это принесло бы пользу стране. Таким образом, он смог стоять перед собравшимися должностными лицами двора и наказывать и обличать своего потомка, также настоятельно рекомендуя тебя и поддерживая.

(TN: железный билет и золотая книга оба относятся к одному и тому же виду чести, присуждаемому Императором. Это был лист железа, в котором записаны две вещи: поступок, который вызвал награду, и особая привилегия или присуждаемая награда. В некоторых случаях, это могло быть единовременным прощением от смертной казни. Это назвали золотой книгой, потому что выгравированные слова были заполнены золотом.)

— Если бы вы пришли к нему, чтобы поблагодарить его, старый цензор мог бы немедленно принять решение отменить свое решение и предстать перед Императором Мудрецом, чтобы сделать вам выговор! И даже если вы действительно захотите встретиться с ним, вы не сможете. Старый цензор уже закрыл свои ворота, отказывая всем гостям в дверях. Если он сам не захочет выйти, никто не сможет его увидеть.

Ван Гэн погладил бороду и усмехнулся.

Ван Чун был ошеломлен, его сердце мгновенно наполнилось уважением.

Старый цензор был настоящим честным чиновником! Любой благодарности будет слишком много!

— Дружба подлых мужчин подобна сладкому вину, а дружба джентельменов — как безвкусная вода 2. Поскольку старый цензор не желает видеть посетителей, я напишу письмо, чтобы выразить свою благодарность. — Сказал Ван Чун.

(TN: цитата из книги Чжуанцзы, глава 20. Утверждение таково, что люди будут искать дружбу только ради собственной выгоды, так как люди пьют сладкое вино за его вкус, что в конечном итоге ведет к окончанию дружбы. Джентльмены основаны не на личной выгоде, а на искреннем интересе, такие дружеские отношения будут тесными и длительными.)

— Мм. Это приемлемо.

Ван Гэн бормотал про себя некоторое время, прежде чем принять идею. При дворе старый цензор спорил, используя аргументацию. Используя письмо, чтобы поблагодарить его, Ван Чун мог установить отношения посредством писем и, возможно, создать вечную дружбу.

— Правильно, Его Величество вызвал вас в Императорский Дворец, чтобы через три дня получить награду. Что касается протокола во время дворцового заседания, ты абсолютно не можешь быть небрежным. В противном случае, даже после того, как ты получишь награду, ты будешь подвергнут критике со стороны всех должностных лиц и обвинен в неподобающем поведении. Это будет крайне невыгодно для твоих будущих перспектив. — Строго сказал Ван Гэн.

Награда, которую Ван Чун получал в этот раз, не была пустяком. Сам Император Мудрец даровал награду, то есть она имела совершенно другое значение. Это была благосклонность небес, невероятная честь.

— Я уже назначил тебе человека. Когда придет время, он сообщит тебе обо всех ожидаемых протоколах. Ты не должен относиться к этому легкомысленно.

— Ха-ха, в этом нет необходимости. Король Сун уже приготовил мне одного. — Сказал Ван Чун со слабой улыбкой.

В этом аспекте Король Сун действительно имел некоторое предвидение. Хотя он сам не был в столице, он уже все устроил так, что Ван Чуну не нужно было беспокоиться.

— О? Это даже лучше!

В глазах Ван Гэна промелькнуло удивление, он кивнул и улыбнулся.

По незначительным вопросам, таким как протокол во время судебного заседания, он не общался с королем Суном заранее. Поскольку Король Сун уже договорился, ничто не может быть лучше.

Ван Гэн быстро покинул резиденцию клана Ван.

Вскоре после того, как он ушел, Ван Чун послал кого-то, чтобы привести того старого чиновника из Чемберлена Зависимостей, о котором говорил король Сун. В следующие несколько дней Ван Чун проводил время в резиденции, усердно изучая протокол для дворцовой аудитории и принятия награды.

……

Хотя после возвращения Ван Чуна прошло несколько дней, праздничное настроение в столице не ослабевало, даже усиливалось.

На концах улиц, в тавернах и чайных домах все говорили о молодом герое Великого Тана. Спор при вдоре и обиды между кланом Ван, королем Ци и кланом Яо также были предметом большого разговора.

И вся информация о прошлом Ван Чуна, в том числе о том, как он изнасиловал обычную девушку, была откопана.

Обстоятельства великой битвы Ван Чуна с Далуном Руозаном, Хуошу Хуйцаном и генералами Мэнше Чжао также были раскрыты в мельчайших подробностях и теперь стали темами столичных рассказчиков.

В устах рассказчиков Ван Чун стал небожителем, который мог в одиночку блокировать тысячу, десять тысяч солдат, прикосновение которого могло превратить камень в золото.

Но когда все легенды были обсуждены, все обращались к одной теме — награде Ван Чуна. Даже иностранные эмиссары в столице и купцы Ху вступали в разговоры, чтобы узнать, какую награду вручит Император Мудрец Ван Чуну.

— … Если бы это зависело от меня, учитывая огромные достижения молодого мастера Вана, он, по крайней мере, должен стать генералом.

— Ха, генерал ничего не значит. На мой взгляд, его следует сделать благородным. Только благородный титул будет приемлем для него.

— Но Императорский двор долгое время не давал благородного титула, и его нелегко получить. Бюро обрядов даже отказалось от звания виконта, и уж тем более…

— Ха-ха, именно потому, что их так мало — ему титул нужно присудить. Подвиги молодого мастера Вана — это не то, что может сделать любой нормальный человек. Если ему не будет присвоено благородное звание, как можно выразить благосклонную милость Его Величества? Правильно, если Его Величество присвоит благородное звание, как вы думаете, что это будет?

— На мой взгляд, по крайней мере, это должен быть виконт. — Как может быть достаточно виконта? По крайней мере, следует рассчитывать, чтобы он стал равным с важными должностными лицами двора.

……

Эти разговоры велись по всей столице. В период основания Великой Династии награды распределялись нагло, но со временем присвоение дворянских титулов стало намного более ограниченным.

В нынешнем правительстве титулы были распределены очень благоразумно. Даже многим чиновникам первого ранга было присвоено только графское звание.

Таким образом, в столице «граф» стал невидимой разделительной линией. Все ниже получить было легко, но выше — было невероятно сложно, гораздо сложнее, чем несколько веков назад.

Толпа предположила, что вознаграждение Ван Чуна будет, по крайней мере, достаточным для того, чтобы его засчитали, но дальше будет нелегко. Бюро Обрядов может даже отклонить титул графа.

Три дня прошли в мгновение ока. Когда аудиенция Ван Чуна с Императором Мудрецом приблизилась, волнение в столице достигло апогея.

Бум!

Когда ворота открылись, и Ван Чун вышел из резиденции клана Ван, одетый в ярко-красную мантию и кепку, толпа тут же взорвалась аплодисментами.

— Ван Чун! Ван Чун! Ван Чун!

……

Бесчисленные жители столицы собрались возле ворот клана Ван. Мужчина, женщина, старик, юноша, торговцы, слуги… все они кричали до тех пор, пока их лица не покраснели, а звуковые волны били по ушам одна за другой.

Видя возбужденную толпу, даже слуги и служанки клана Ван начали волноваться.

В отличие от слуг и служанок клана Ван, взгляды Бай Сылин, Чжао Ятун и Хуан Цянь-эр были сосредоточены на Ван Чуне.

Как друзья, эти трое пришли в клан Ван очень рано утром, чтобы проводить Ван Чуна, когда он отправился получать награду от Императора Мудреца.

Хотя это была не их первая встреча, когда они увидели мечеподобные брови Ван Чуна, яркие глаза, прямую осанку и малиновый церемониальный халат, все это создавало элегантную и красивую фигуру, все трое не могли не глазеть с горящими глазами.

Ван Чун на поле боя и Ван Чун в парадной одежде внушали два совершенно разных чувства. Если Ван Чун на поле битвы был непобедимым богом войны, то перед ними Ван Чун отказался от своего героизма, скрыл свое преимущество и мгновенно превратился в культурного и утонченного ученого.

Хотя это было другое чувство, оно было еще более заманчивым.

Бай Сылин посмотрела на Ван Чуна и невежливо сказала:

— Хммм, не ходи смотреть на случайных девушек на дороге, иначе ты можешь потерять глаза.

Взрыв!

Чжао Ятун ничего не сказала, но ее лицо было ледяным, когда она взяла копье с красной кисточкой и перевернула его, ударив наконечником по твердой земле перед воротами клана Ван. КрэкКрэк! Звук раскалывания камней наполнил воздух угрозой.

Хуан Цянь-эр молчала, а ее лицо было лишено эмоций, но серебряный меч на ее спине угрожающе гудел в ножнах.

— Со всеми вами здесь я не осмелюсь бездельничать. — Сказал Ван Чун со смехом.

— Этого достаточно. Чун-эр, пора уходить. Вы не должны опаздывать на аудиенцию с Его Величеством.

Мадам Ван подошла сзади, внутренне улыбаясь. Она также когда-то была девочкой, поэтому она не могла не понять, что думают эти трое.

Румбл! Великолепная коляска припарковалась на той стороне улицы. Она была отправлена Бюро Обрядов.

Ван Чун сел в экипаж, начав свое путешествие в Императорский Дворец.

Примерно через пятнадцать минут, наконец, появился Ван Чун. Это был не первый раз, когда он входил во дворец, но теперь ощущения были совсем другими.

Золотые стены были огромны и величественны, и солдаты Имперской Армии и дворцовые стражники торжественно стояли у основания стены, их броня сияла. В отличие от обычного, их левое и правое плечи были перевязаны красными праздничными лентами.

И многие чиновники из Бюро Обрядов были замечены среди императорских солдат и дворцовых стражников.

Эта дворцовая аудиенция не была незначительным делом. Все знали, что Император Мудрец наверняка намерен наградить Ван Чуна самой щедрой наградой. Это было ясно видно из торжественности церемонии.

Роскошная карета остановилась перед девятью внутренними воротами.

Ван Чун вышел из кареты и был встречен золотыми воротами дворца. Два чиновника из Бюро Обрядов, одетые в малиновые парадные одежды, стояли слева и справа, слегка опустив головы.

Хотя они казались безразличными, Ван Чун мог сказать, что эта пара постоянно наблюдала за ним.

Король Сун был прав.

Ван Чун улыбнулся, но ничего не сказал.

Многие глаза будут внимательно следить за зрителями и церемонией награждения, за каждым шагом и каждым мгновением. Малейшее отклонение от протокола будет отмечено и станет материалом для будущего импичмента и критики.

Многие официальные лица в своей первой аудиенции не знали об этом и в итоге подверглись нападению со стороны Бюро Обрядов, не дотянув до финиша.

Ван Чун уже узнал все это от старого чиновника Чемберлена Зависимостей.

______________

1. Железный билет и золотая книга относятся к одной и той же чести, присуждаемой Императором. Это был лист железа, в котором были записаны две вещи: поступок, побудивший к награде, и конкретная привилегия или награда, которая была присуждена. В некоторых случаях это может быть единовременное помилование от смертной казни. Это назвали золотой книгой, потому что выгравированные слова были заполнены золотом. ↩

2. Цитата из — Чжуанцзы, глава 20. Утверждение таково, что люди будут искать дружбу только ради собственной выгоды, так как люди пьют сладкое вино за его вкус, что в конечном итоге ведет к концу дружбы. Поскольку дружба между джентльменами основана не на личной выгоде, а на искреннем интересе, такая дружба будет тесной и продолжительной. ↩

Глава 649. Аудиенция при дворе (II)

Вдруг пронзительный голос, похожий на голос утки, поднялся из-за дворцовых дверей.

— Император Мудрец приказал, чтобы Ван Чун вошел!

Румбл! Ворота открылись, развернулись плакаты, и Имперская Гвардия, одетая в красные доспехи, выстлала путь от ворот до глубины дворца.

Ван Чун не смог с первого взгляда определить, как далеко простиралась эта дорожка.

Крэк! С треском кнута, евнух в шелковых одеждах и седовласый, стоящий вдалеке на имперских ступенях белого нефрита, пронзительно закричал:

— Ван Чун прибыл для своей аудиенции!

От ворот до глубины дворца крики утверждения поднимались один за другим.

Ван Чун привел в порядок свою парадную одежду и шляпу и начал шагать вперед между двух рядов Императорской Гвардии. Его шаги были очень размеренными, не слишком большими или слишком маленькими, слишком быстрыми или слишком медленными. Его спина была в вертикальном положении, он продвигался с уверенностью.

С точки зрения выражения, поведения и действий, Ван Чун был безупречен.

— Этот мальчик… Кто-то явно научил его.

В месте, которое Ван Чун не мог видеть, несколько чиновников из Чемберлена Зависимостей, одетых в малиновые одежды, стояли на высокой стене дворца, и их глаза дергались.

С того момента, как Ван Чун вошел, они следили за ним. У них даже были нанятые в частном порядке художники, чтобы зарисовать каждое его действие и выражение.

Увы, независимо от того, были ли люди вокруг, поведение и действия Ван Чуна были безупречны, ошибок не обнаружилось. Было бы действительно странно, если бы никто не научил его этому.

— Спешки нет. В последний момент он определенно столкнется с проблемой. Все уже организовано. — Усмехнулся другой чиновник, поворачивая голову к дворцу Тайцзи в самом конце пути.

В императорском дворце все было торжественно и безмятежно. Ван Чун целый час шел по тропинке, проложенной Императорской гвардией, прежде чем в конце концов добраться до бассейна со свернувшимся драконом.

Повернув голову, Ван Чун встретил Императорскую Лестницу длиной в тысячу ступеней, каждая из которых была сделана из белого нефрита. Стороны этой лестницы были обрамлены вооруженными золотом охранниками, каждый из которых источал мощную ауру.

Их руки были прижаты к золотым саблям, а их взгляд был устремлен прямо вперед. Казалось, что они были готовы нанести удар в любое время и расколоть любого человека, который предстанет перед ними.

Золотая Гвардия была элитой дворцовой элиты, все они обладали огромной умственной и физической стойкостью. Те, у кого слабая воля, могут легко напугаться до смерти этим отрядом.

Ван Чун только взглянул на них и улыбнулся, прежде чем начать подниматься по Императорской Лестнице, проходя между Золотыми Стражами.

Ван Чун видел горы трупов и море крови на юго-западе. Его вспыльчивость на поле битвы означала, что эти Золотые Стражи не только не повлияли на него, а некоторые из них были настолько поражены той невидимой аурой, которую он источал, что почти потеряли контроль над своими золотыми саблями.

Каждые несколько сотен шагов была платформа длиной в двадцать с небольшим чжан. Каждая из этих платформ была полна гражданских и военных чиновников, присутствовавших на церемонии, а высокопоставленные лица стояли на платформах дальше по лестнице.

У всех них были самые торжественные выражения лица.

— Это сын Цилиня из клана Ван?

На этих смотровых площадках чиновники, одетые в малиновые парадные одежды, стали его осматривать. Многие люди уже были знакомы с именем Ван Чуна благодаря инциденту с региональными командирами, но это был их первый раз, когда они увидели его во плоти.

— Неудивительно, что он смог победить Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана. Он действительно дракон среди людей. Если судить по его восхитительному поведению, ни один из других отпрысков столицы не может с ним сравниться.

Поскольку бесчисленные взгляды наблюдали за восхождением Ван Чуна, многие люди, независимо от того, нравился ли им Ван Чун или нет, должны были признать, что поведение Ван Чуна, когда он шел, не было чем-то, с чем мог сравниться любой нормальный человек. Он был действительно выдающимся человеком.

— Чун-эр, твой большой дядя действительно рад за тебя.

В толпе Ван Гэн погладил бороду и улыбнулся с блаженным выражением лица. Он ушел очень рано утром, пропустив визит в клан Ван и направился прямо в Императорский Дворец, чтобы присутствовать на церемонии.

Для победившего Ван Чуна встретиться с Императором Мудрецом в глубине дворца было огромной честью, и он хотел лично засвидетельствовать это зрелище.

Что может порадовать одного, может огорчить других. Выше по Императорской лестнице два ненавистных взгляда наблюдали за Ван Чуном все это время.

— Хммм, так это ты. Не радуйся слишком рано.

На высокой смотровой площадке великий генерал Тунло Абусы, одетый в полный доспех, смотрел вниз по лестнице, пристально глядя на пылающую фигуру Ван Чуна.

В его глазах медленно нарастала сильная метель.

В отличие от Гешу Хана или Гао Сяньчжи, Абусы не обладал властью над каким-либо конкретным регионом, и его влияние было не таким сильным. Тем не менее, как лидер знаменитой элитной кавалерии Тунло, Абусы все еще обладал значительной властью.

Чисто с точки зрения боевых искусств, Абусы был действительно высококвалифицированным Великим Генералом, на том же уровне, что Гешу Хан и Гао Сяньчжи.

Во время инцидента с региональными командирами мемориал Ван Чуна был направлен на всех Ху мира. Абусы был великим генералом Ху, но ради своих идеалов он был вынужден преклонить колени перед собравшимися чиновниками.

Младший сын Абусы, Абутун, бросил вызов Ван Чуну, но в конечном итоге был повешен на знамени Поместья Отражающего Клинка, потерпев полное унижение.

После этих двух инцидентов, как Абусы мог не обидеться на Ван Чуна?

Абусы был не одинок в своем отвращении и своем мнении о том, что Ван Чун был бельмом на глазу. На другой смотровой площадке король Ци Ли Ю был одет в красное платье дракона, расшитое золотом, но его взгляд был холодным и мрачным.

С того момента, как Ван Чун начал подниматься по Императорской лестнице, он пристально следил за ним. Это был первый случай, когда король Ци лично увидел Ван Чуна, но королю Ци было достаточно одного взгляда, чтобы возненавидеть Ван Чуна до мозга костей.

Король Ци и Король Сун были двумя влиятельными членами имперского клана Великого Тана, а также они представляли две могущественные фракции при дворе. Король Ци изобрел множество методов борьбы с Королем Суном, но Ван Чун и клан Ван погубили их все.

Сначала Павильон Огромного Журавля, затем Консорт Тайчжэнь, а теперь, благодаря ошеломляющему блеску Ван Чуна в войне на юго-западе, его победе над такими могущественными противниками, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан, Король Ци чувствовал, что его толкают кинжалом в спину. Ему было трудно есть и спать.

Если бы не тот факт, что Ван Чун в настоящее время находился в центре внимания, и за каждым его движением следили, Король Ци заплатил бы любую цену и использовал бы любой метод, чтобы его убить.

Мальчик, я позволю тебе гордиться еще немного, но не слишком долго, — Мысленно поклялся король Ци.

Неважно, о чем думала толпа, хорошо это или плохо, ничего не значило для Ван Чуна. Сегодня он был бесспорным главным героем. Дворец, столица, мир и даже иностранные королевства на границе — все наблюдали за ним.

Прошло несколько сотен шагов, и Ван Чун быстро прибыл на одну из смотровых площадок. Он отметил присутствие своего большого дяди и других влиятельных чиновников, принадлежащих к фракции короля Суна, а затем продолжил уверенно подниматься.

Проходя через другую смотровую площадку, он увидел мужчину средних лет, одетого в драконий халат, Ван Чун мог ясно почувствовать его острый взгляд. Этот взгляд содержал в себе как презрение, так и сильную ненависть, как будто владелец не хотел ничего другого, кроме как поглотить его живьем.

Это должен быть Король Ци, Ли Ю!

Был только один человек, о котором Ван Чун мог подумать, который имел такой уважаемый статус, что мог носить парадную одежду Императорского Принца и так же дерзко действовать на смотровой площадке, и этим человеком был Король Ци, Ли Ю.

Несмотря на то, что клан Ван, благодаря своим отношениям с королем Суном, уже в этой или предыдущей жизни развил своего рода «вражду» с королем Ци, он впервые увидел величественного короля Ци Великого Тана с такого близкого расстояния.

Тем не менее, даже внимание этого известного члена императорского двора не могло вселить страх в Ван Чуна. Он продолжал уверенно продвигаться вперед.

Ублюдок!

Видя, как Ван Чун игнорирует его, король Ци не смог подавить пламя гнева, и его намерение убить стало еще больше.

Враждебные взгляды следовали за Ван Чуном на каждом шагу, от великого генерала Тунло Абусы, от чиновников короля Ци, от различных императорских цензоров… Ван Чун быстро научился отмахиваться от них. Шаг за шагом он медленно приближался к вершине Императорской Лестницы. Когда оставалось всего несколько шагов, его ждал ряд чиновников из Бюро Обрядов и Чемберлена Зависимостей в красных церемониальных одеждах.

Один чиновник, в одежде, расшитой золотом, развернул священный указ истинного дракона, и громко заявил:

— Ван Чун, шаг вперед, чтобы получить указ! Никто не заметил, как два чиновника из Чемберлена Зависимостей и Бюро Обрядов взглянули на Ван Чуна, в их глазах вспыхнул холодный свет.

— Этот скромный ждет указа!

Приведя в порядок свою одежду, Ван Чун вышел вперед и глубоко поклонился.

— Ван Чун, становись на колени и получай указ, — сказал чиновник Чемберлена Зависимостей.

Ван Чун кивнул. В отличие от его последнего посещения Императора Мудреца, в такой формальной аудитории протокол был чрезвычайно сложным, особенно в том, что касается обычного гражданского лица, такого как он, у которого не было звания или титула.

Во время аудиенции было от двух до трех священных указов, и ему приходилось становиться на колени перед каждым указом.

Старый чиновник, которого Король Сун организовал для него, объяснил это очень ясно. Малейшее нарушение может привести к подозрению в том, что он смотрит на могущество небес. Будет предъявлено обвинение в непочтительности, легкое наказание — это конец карьеры, а тяжелое наказание — уничтожение клана. Это была не игра.

Ван Чун не мог забыть такой вопрос.

Свист!

Ван Чун поднял халат и приготовился встать на колени. В этот момент незаметно смотрели два взгляда. На смотровой площадке внизу глаза короля Ци сияли самодовольным и издевательским светом.

Что с того, если Ван Чун был потомком герцога Цзю?

Что с того, если он был героем юго-запада?

Он все еще был незрелым и неопытным мальчиком. Просто маленький план, и он легко попал в ловушку.

В конце концов, ты еще слишком молод!

Король Ци уставился на спину Ван Чуна, его рот дернулся, когда он скривил презрительную улыбку.

— Луна, достигнув полноты, начинает убывать. Так что с того, что он был молодым гением, который победил Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана? (TN: это китайская поговорка, которая означает, что когда что-то достигает своего пика, это знаменует начало его падения.)

В тот день, когда Император Мудрец вознаградит его, он все равно падет, и его больше никогда никто не поддержит!

В этот самый момент никто из других официальных лиц, наблюдающих за церемонией, ничего не заметил.

Казалось, время остановилось. Как раз, когда Ван Чун собирался встать на колени…

Что-то не так!

Странное чувство внезапно охватило разум Ван Чуна. Хотя все казалось нормальным, Ван Чун все еще чувствовал сильное беспокойство. Окружающая атмосфера слегка изменилась.

Тут проблема!

Хотя он не мог сказать, где была эта проблема, интуиция воина Ван Чуна сказала ему, что он собирается совершить ошибку.

Глава 650. Аудиенция при дворе (III)

Король Сун предупредил Ван Чуна перед тем, как уйти, что он должен быть осторожным, потому что король Ци определенно придумает способ создать ему проблемы из-за его незнакомства с утомительными правилами протокола. В течение всего этого процесса Ван Чун был исключительно бдителен.

Кроме того, он сделал все, о чем говорил старый чиновник, не оставив ничего, чтобы критиковать. Даже самый негибкий чиновник из Бюро Обрядов не сможет найти никаких проблем в его работе. И все же Ван Чун был уверен, что вот-вот совершит ошибку.

Это была ошибка, которая, хотя и оставалась незамеченной, была чрезвычайно серьезной.

Тем не менее, это была аудиенция перед Императором Мудрецом. В такой важный случай, когда присутствовало так много официальных лиц, король Ци не должен был быть настолько смелым, чтобы делать что-то слишком наглое. Но тогда что он сделал?

Его взгляд случайно скользнул по последним ступеням из белого нефрита перед собой. Бузз! Неожиданно Ван Чун вспомнил несколько вещей. Старый чиновник однажды упомянул числа: девять символизировало гексаграмму Ян, представляло все вещи и полноту. Девять символизировали предельное, поэтому Верховный Владыка Девяти и Пяти и дракон с пятью когтями символизировали Императора.

Во всех протоколах и церемониях самыми запретными были слова «девять» и «пять». С такими вещами нужно быть предельно осторожным, так как в итоге можно легко совершить измену.

Взгляд Ван Чуна сразу же устремился к ступенькам, и он начал считать. Раз, два, три, четыре, пять… Когда он достиг девяти, он побледнел и понял.

Эти ублюдки!

Ван Чун посмотрел на чиновников из Бюро Обрядов и Чемберлена Зависимостей перед собой, в его глазах вспыхнул резкий свет.

Императорская лестница из белого нефрита перед дворцом Тайцзи была известна как Путь Истинного Дракона. Пока кто-то не был вызван, ему было запрещено достигать вершины. Обычные гражданские лица без какого-либо звания или титула особенно должны были обратить на это внимание или в конечном итоге слететь вниз.

Число настоящих драконов было девять, поэтому девятую ступеньку Императорской Лестницы совершенно не трогали.

Эти чиновники намеренно стояли несколько шагов назад, читая указ. Если бы он не заметил, он бы оказался на коленях на девятой ступени, обидев дракона.

Во всем протоколе церемонии это было величайшим неуважением!

Король Ци!

Такая мысль пришла в голову Ван Чуна, и он сразу понял. Ван Чун не знал, что произойдет, если эти чиновники преуспеют, но этого единственного обвинения в неуважении было, вероятно, достаточно, чтобы король Ци разобрался с ним!

В прошлом Ван Чуну было бы все равно, чем наградил его Император Мудрец, и даже если бы король Ци разрушил это, клану Ван было нечего бояться той силы, которой он обладал. Но в этот момент Ван Чуну нужно было обладать достаточным статусом, чтобы воплотить в жизнь свои мечты и стремления спасти людей этого мира!

Бузз!

Когда эти мысли пронеслись в его голове, Ван Чун быстро принял решение. Бззт. Когда он встал на колени, халат Ван Чуна дрожал, и он молча отступил на шаг. Тумп! Его колено приземлилось на десятую ступеньку.

— Ван Чун получает указ!

Ван Чун поднял руки в воздух, и его голос эхом разнесся по дворцу.

Ууууш! Чиновники мгновенно расширили глаза и побледнели. Ошибка на один волосок привела к промаху на тысячу ли. Ван Чуну нужно было сделать только один шаг назад, чтобы помешать их плану.

И что больше всего их беспокоило, так это то, что они не могли сказать, заметил ли Ван Чун что-то и избежал этого нарочно, или это было просто совпадением.

Наблюдая сзади, король Ци был ошеломлен, уставившись на Ван Чуна, как будто его только что ударили по лицу. Но выражение его лица сразу стало бледным и диким.

Ублюдочная тварь! Разве я уже не все спланировал? Как появился такой недостаток!

Самодовольная улыбка на его лице, когда он готовился смотреть, как Ван Чун попал в его ловушку, сразу исчезла.

Если бы взгляды могли убивать, у тех чиновников, которые стояли на Имперской Лестнице, тела были бы утыканы стрелами, их головы катились по земле, а их смерти повторялись бесчисленное количество раз.

— Милорды?

Ничего не услышав сверху, Ван Чун поднял голову и позвал.

После первоначального ошеломления чиновники быстро восстановили самообладание.

Вступая на волю небес, император заявляет:

— Самый младший сын линии Ван, Ван Чун, израсходовавший все свое состояние и предоставивший свое собственное оружие, победил Далуна Руозана, Гелуофэна и Хуошу Хуйцана на юго-западе… Нанеся крупное поражение армии Мэнше Чжао и У-Цана на юго-западе, он принес пользу Великому Тану, принес пользу стране и миллиону жителей юго-запада. Он был вызван во дворец, чтобы быть вознагражденным как выражение божественной воли.

Чиновник из Бюро Обрядов, державший указ, казался несколько бледным, но он очень хорошо контролировал себя, ничего не показывая на лице.

— Пусть Император проживет десять тысяч лет!

Ван Чун придерживался протокола, которому его научил старый чиновник, кланяясь перед выпрямлением спины, перед тремя чиновниками, стоящими перед ним.

— Молодой мастер Ван, есть три божественных указа. Это первый. Позаботься об этом!

— Благодарю!

Ван Чун слабо улыбнулся, его взгляд переместился на них, он получил указ и встал с колен.

Но этой слабой улыбки было достаточно, чтобы встревожить и напугать этих чиновников. Как будто этот семнадцатилетний юноша мог видеть все их секреты.

Это было очень странное чувство. Они были явно намного старше Ван Чуна, но этой улыбки было достаточно, чтобы их сердца дрогнули.

— Молодой мастер Ван, Его Величество еще не явился. Ждите здесь вызова! Передав эти слова, чиновники поспешно ушли, не рискнув задержаться.

Но настроение перед Дворцом Тайцзи только становилось все более оживленным, многие смотрели с нетерпением.

Это был первый раз, когда Ван Чун был вознагражден Императором Мудрецом, поэтому он не очень понимал весь процесс. Но старые чиновники, наблюдающие со смотровых площадок, знали весь процесс полностью.

Награда Ван Чуна за его подвиги на юго-западе, несомненно, была щедрой. Учитывая то, что произошло сейчас, всего будет три указа.

Первым указом было объявить цель указа Императора Мудреца, провозглашение Императором Мудрецом миру своих намерений.

Второй указ будет содержать истинное содержание награды.

Но даже сейчас никто не знал, какую награду даст Император Мудрец Ван Чуну.

— Победа на юго-западе — это немалое дело. Армия Мэнше Чжао и У-Цана потеряла более четырехсот тысяч солдат, намного больше, чем Великий Тан. Такое удивительное достижение, и весь мир наблюдает. Интересно, какого рода награда ему будет предоставлена?

— Определенно не будет небольшого количества серебра и золота. Чтобы помочь юго-западу, клан Ван потратил несколько миллионов таэлей золота. Независимо от эмоций или разума, его величество должен дать ему компенсацию. Но мне интересно, какая еще будет награда помимо этого?

— Великий Тан не давал благородного звания в течение долгого времени. Бюро Обрядов было все это время упрямым, но я предполагаю, что Его Величество сделает исключение на этот раз. Но будет ли это барон, виконт, или… граф? Но разве многих высокопоставленных чиновников при дворе это не ставит на одну с ним планку? Может ли Ван Чун в таком возрасте стать одним из них?

— Люди также говорили, что он может стать генералом, но Ван Чун никогда не был в армии. Хотя тренировочный лагерь Куньву также является частью армии, он не имеет назначения в армии и не зарегистрирован где-нибудь. Быть внезапно сделанным генералом — слишком большая роскошь. Интересно, как его величество выйдет из ситуации?

……

Чиновники в частном порядке начали общаться друг с другом.

Никто не интересовался этим вопросом сильнее, чем большой дядя Ван Чуна, Ван Гэн.

— Чун-эр, начиная с сегодняшнего дня, ты вознесешься в небеса!

Ван Гэн погладил свою черную бороду, глядя на вершину нефритовых ступеней, взволнованно наблюдая за Ван Чуном. Его любопытство к награде, которую Император даст Ван Чуну, ничуть не уступало любопытству остальных людей.

Но Ван Гэн был абсолютно уверен, что награда будет немаленькой.

Время медленно шло. Ван Чун держал указ, молча стоя на ступенях нефрита.

После, казалось бы, бесконечного года, Ван Чун услышал шаги, хотя его глаза не могли видеть ничего нового.

Эти шаги не были ни медленными, ни быстрыми, каждый шаг был сделан с уверенностью и легкостью. Когда эти шаги приблизились, Ван Чун внезапно почувствовал, как огромная золотая волна, возвышающаяся до небес, несется к нему.

Румбл! Казалось, весь дворец Тайцзи и вся Императорская Лестница тряслись перед этой мощной волной.

Какая мощная энергия!

Ван Чун моргнул и освободился от оцепенения.

Дворец Тайцзи был центром Императорского Дворца, центром Великого Тана. Естественно, он не мог пошатнуться, и с Императором Мудрецом, самым сильным экспертом в этой стране, который руководил всем, ничто не могло бы его сдвинуть.

Не говоря уже о том, что многие чиновники смотрят на Императорскую Лестницу.

Не было никаких сомнений, что все это было иллюзией.

Но для кого-то, чтобы потрясти его таким образом на его уровне совершенствования, это означало, что он был невероятно силен.

Ван Чун поднял голову и увидел фигуру, слегка пухлую и одетую в облачную парчовую мантию евнуха. Его темп был устойчивым и неторопливым.

— Молодой мастер Ван, мы снова встретились.

Этот евнух держал указ в руке, и дал Ван Чуну освежающую улыбку. Он был похож на смеющегося Будду Майтрею, естественно источающего ауру тепла и привязанности.

— Евнух Гао!

Глаза Ван Чуна расширились. Он немедленно узнал этого человека как евнуха, который нанес ему визит в тюрьму во время инцидента с региональными командирами.

Кроме того, Ван Чун также знал, что у него было потрясающее имя: евнух, директор внутреннего двора, Гао Лиши, евнух Гао!

В то время как Ли Цзинчжун, нынешний сопровождающий Пятого принца Ли Хэна, в будущем будет известен как коварный служитель, Гао Лиши имел гораздо более громкую репутацию самого добродетельного чиновника всех веков!

Во всех династиях Центральных Равнин он один был достоин этой репутации.

У Гао Лиши изначально не было фамилии Гао. Его имя при рождении было Фэн Юаньи. К настоящему времени мало кто знал об этом имени. Предыдущий Император присвоил ему фамилию Гао, что привело к будущему имени Гао Лиши.

Гао Лиши сопровождал Императора Мудреца, когда он рос. Он был искренне предан ему, никогда не оставляя его и не покидая его ни на шаг.

В своей прошлой жизни Ван Чун слышал, что, когда умер Император Мудрец, а евнух Гао услышал об этих трагических новостях, он был настолько поражен печалью, что его вырвало кровью и он умер. Во всех возрастах и династиях был только один такой человек, как он.

Когда Ван Чун услышал об этой новости, он стал очень глубоко уважать этого любезного и пухлого евнуха Гао, который казался реинкарнацией Будды Майтреи.

Глава 651. Титул маркиза!

— Евнух Гао, студент научился вежливости.

Ван Чун быстро повернул голову и глубоко поклонился евнуху.

У отпрысков столицы было много невысказанных критических замечаний по отношению к этим кастрированным евнухам, но Ван Чун был другим. Перед его глазами был не более чем добродетельный чиновник. Был ли он евнухом или нет, человек, который мог быть верным стране, верным суверену, верным миру, был человеком, достойным уважения.

Более того, когда Ван Чун находился в тюрьме, евнух Гао относился к нему с добротой.

— Ха-ха, когда мы в последний раз встречались в твоей камере, я знал, что Молодой Мастер необыкновенный человек. От крошечной камеры до сегодняшней встречи все случилось так, как ожидалось. В войне на юго-западе Молодой Мастер достиг огромных заслуг. Ты не разочаровал Его Величество.

Евнух Гао поднял указ и улыбнулся.

В отличие от других евнухов, евнух Гао никогда не называл себя — этим— или — смиренным, а всегда просто использовал — я. Это было большой честью во дворце, и только из этого аспекта можно было увидеть, насколько сильно Сын Небес его одобрял.

— Восхваление евнуха Гао слишком велико. Когда мир находится в опасности, каждый человек обязан его спасти. Ван Чун только выполнял свой долг.

Ван Чун слегка поклонился.

— Ой?

Глаза евнуха Гао просветлели, когда он удивленно посмотрел на Ван Чуна.

— Когда мир в опасности, каждый человек обязан его спасти? Интересно. Мысли Молодого Мастера действительно отличаются от обычных людей, и действительно заслуживают великой доброты Его Величества.

В мире, из которого появился Ван Чун: «Когда мир в опасности, каждый человек обязан его спасти» — это была фраза, с которой каждый был знаком, но в этом мире было ясно, что никто не слышал об этом раньше.

(TN: Это потому, что эта фраза еще не написана. Автором этой фразы был Гу Яньву, который жил во время распада династии Мин и был захвачен династией Цинь. Фраза в ее точной форме была сформулирована Лян Цичао, известным реформистом, который жил во время и после последних дней династии Цинь.)

Было ясно, что это относится и к евнуху Гао.

— Ван Чун, получи указ!

Евнух Гао кивнул и немедленно развернул второй божественный указ.

— Ван Чун принимает указ!

Голос евнуха Гао начал греметь над Императорской Лестницей, разносясь по всему дворцу и за его пределами. В одно мгновение все, будь то охранники, служанки или даже люди в отдаленном дворце Юйчжэнь, оживились и начали внимательно слушать.

Война на юго-западе была чрезвычайно важной войной, которая была связана с судьбой всего Великого Тана. Многим было очень любопытно посмотреть, какую награду получит Ван Чун, но никто не мог это узнать, пока не будет обнародован указ.

Король Ци, Абусы, Дуань Цянь и многие другие официальные лица, включая Ван Гэна, все проявили признаки сосредоточенности. Ван Чун не был исключением.

Хотя он уже испытал горы трупов и море крови, которые довели его ум до невероятного уровня, эта церемония награждения была для него чрезвычайно важна. Но даже он не знал, чем наградит его Император Мудрец.

Все это уже оторвалось от хода истории. По крайней мере, в его прошлой жизни такого никогда раньше не было.

Вступая на волю небес, император заявляет:

— В войне на юго-западе Ван Чун из рода Ван умиротворил Мэнше Чжао и У-Цан на благо своей страны. Он награждается тремя миллионами золотых таэлей, тридцатью тысячами бушелей жемчуга, четырьмя тысячами рулонов шелка и титулом маркиза со званием Молодой Маркиз…

Бум!

Слова «молодой маркиз» походили на валун, брошенный в озеро. Весь дворец был в шуме, смотровые площадки гудели от болтовни.

— Маркиз?! Император Мудрец сделал его маркизом!

— Ему всего семнадцать. Для него стать маркизом беспрецедентно. За все триста лет Великой Династии ни один такой юный падаван никогда не становился императорским Маркизом!

— Я был ответственным за Бюро Обрядов в течение многих лет и очень хорошо знаком со всеми древними текстами Императорского Двора. Никогда с древних времен не существовало такого звания, как «Молодой Маркиз». Его Величество создал это название специально для него. Разве это не значит, что из всех бесчисленных молодых людей в мире, только он один может быть назван маркизом?

— Молодой Маркиз, Молодой Маркиз! Откладывая в сторону все золото и жемчуг, Его Величество фактически сделал его маркизом. Такого никогда не случалось. Разве это не значит, что его ранг теперь превышает многих чиновников первого ранга двора!!!

……

Смотровые площадки были в шуме, у всех были шокированные лица. Многие люди предполагали, что Император Мудрец щедро вознаградит Ван Чуна после его возвращения с юго-запада.

Но Ван Чун не имел никакого титула и даже его имя не было записано в регистрах армии Великой Династии Тан. Это было неотъемлемой проблемой, поэтому многие люди полагали, что независимо от того, насколько богато Император вознаградит Ван Чуна, он в лучшем случае присвоит ему титул графа.

Никто не ожидал, что Император Мудрец зайдет так далеко. Несмотря на то, что Ван Чун не имел положения в империи и практически не отличался от рядового гражданина, его повысили до ранга маркиза.

Его статус теперь был таков, что теперь он опередил многих важных чиновников двора.

Даже его большой дядя Ван Гэн был теперь подавлен блеском Ван Чуна.

— Хахаха, маркиз, маркиз! Мой клан Ван действительно произвел такого прекрасного юношу!

Ван Гэн погладил свою редкую бороду, его глаза ярко сияли, а его одежда дрожала от волнения и облегчения. Для линии Ван иметь семнадцатилетнего маркиза в его жизни было просто немыслимо.

Во всех кланах столицы ни у одного клана не было такого молодого маркиза. Клан Ван был такой один.

— Чун-эр, хорошая работа. Большой дядя не сделал неправильный выбор. С тобой у нашего клана Ван будет еще более великолепное будущее!

Сердце Ван Гэна билось в волнении.

— Ублюдок! Молодой маркиз, молодой маркиз… этот мальчишка с мокрыми ушами был фактически сделан маркизом Его Величеством. У Великого Тана никогда не было такого молодого маркиза прежде. Это просто неразумно! В отличие от Ван Гэна, у короля Ци был пепельный цвет лица в сочетании с противной гримасой.

Ван Чун не только уклонился от его ловушки, но и сам Император Мудрец создал титул «Молодой маркиз» специально для него. Король Ци никогда не ожидал этого. Один Клан Ван вместе с Королем Суном был уже достаточно сложен. Теперь, когда Ван Чун стал молодым маркизом, не станет ли эта задача еще более сложной?

Король Ци почувствовал, что к его спине прижали кинжал.

— Черт бы тебя побрал!

Костяшки короля Ци затрещали, когда он сжал кулаки. Он собирался уйти, взмахнув рукавом, но все чиновники собрались, чтобы посмотреть, как Император Мудрец раздает награды за победу на юго-западе. Даже самый смелый человек не посмел бы в это время сорвать церемонию перед Императором Мудрецом.

Но когда все поверили, что в этом заключалась награда Императора Мудреца, они узнали, что это далеко не конец.

— Кроме того, Ван Чун мудр, несмотря на свою молодость. В знак признательности за его подвиги на юго-западе и за то, что он может служить образцом для всего мира, будет сделано исключение, и ему будет предоставлен феод! Вопрос, который будет передан, будет решен путем обсуждения с Бюро Обрядов и Бюро Доходов после церемонии!

Бум!

Еще один валун вызвал бесчисленные волны. То, что Ван Чун стал маркизом, было довольно удивительным, шокировав всех. Но теперь Ван Чун стал феодалом, нанеся беспрецедентный удар всем присутствующим.

— Феод! Его величество дарует ему феод! Это настоящий маркиз. Насколько добродетелен или способен этот мальчик, что он способен получить такую честь. Это полностью противоречит правилам наших предков!

Старый цензор, наконец, не смог подавить свои крики.

Он мог смириться с тем, что Император Мудрец сделал Ван Чуна маркизом, но даже дать ему феод… даже самая маленькая территория была неприемлема.

— Смешной!

Лицо короля Ци задергалось, искаженное мерзким выражением лица. Он больше не мог сдерживать себя.

— Семнадцатилетний мальчик, незрелый и неопытный, без титула или звания! Я могу принять то, что он стал маркизом, но для него также получение феода абсолютно абсурдно!

Свист!

Король Ци больше не мог смотреть. Смахнув одежду дракона, он внезапно отвернулся и грубо вышел из толпы. Эта церемония не была легким делом, и даже король Ци не посмел бы нарушить ее. Но сейчас король Ци уже достиг своего предела.

Он пришел сегодня только для того, чтобы быть униженным!

Титул маркиза и награда территорией были как два жестоких шлепка по его лицу. Он чувствовал, что все вокруг него смеялись над ним.

Даже тот старый негодяй Ван Гэн смеялся над ним.

Не говоря уже о Ван Чуне на вершине Императорской Лестницы.

Король Ци не обладал способностью перенести все это.

— Ваше Высочество!

Яо Гуанъи был ошеломлен. Он принял совет своего отца и сделал все возможное, чтобы остаться незаметным сегодня. Учитывая обычное поведение клана Яо, это не было большим подвигом. Было действительно очень мало того, что клан Яо не мог принять.

Но он не ожидал, что король Ци внезапно уйдет.

Ван Чун был не единственным, кто присутствовал на этой церемонии. Это был не просто вопрос отказа от лица Ван Чуна. Если король Ци уйдет так преднамеренно, это будет полной катастрофой.

— Быстро останови Его Высочество!

Яо Гуанъи хотел остановить Короля Ци, но было уже слишком поздно. Король Ци был намного сильнее, чем он, и он всегда был горд и высокомерен. Если он хочет что-то сделать, кто может его остановить?

— Ваше Высочество Король Ци, куда вы планируете идти?

Смеющийся голос, похожий на голос Будды Майтреи, донесся с верха Императорской Лестницы. Это заговорил Евнух Гао.

— Упрямый евнух! Оставь меня…

Король Ци выругался, уходя, даже не поворачивая головы. Он был членом императорского клана, поэтому, если он хотел уйти, никто не мог его остановить. Но внезапно, без малейшего предупреждения, ужасная энергия, которая могла сделать мир тусклым, внезапно вырвалась под ноги Короля Ци.

Король Ци сам был чрезвычайно грозным экспертом, но этот поток энергии был еще более мощным.

— Ах!

С криком, король Ци был немедленно отправлен в полет с помощью этой мощной энергии.

Бузз!

Все стало тихо, все дрожали от страха. Даже Ван Чун ошеломленно посмотрел на Евнуха Гао.

Какой мощный эксперт!

Ван Чун удивленно моргнул. Он знал, насколько могущественен король Ци. В отличие от других императорских принцев, король Ци с детства был одержим боевыми искусствами, и его можно было по сути назвать маньяком боевых искусств.

Таким образом, в боевых искусствах он был намного сильнее, чем Король Сун. Несмотря на то, что Ван Чун достиг Царства Императорского Бойца, он все еще не мог сравниться с ним.

Но евнух Гао послал короля Ци в полёт, почти не двигаясь.

Ван Чун был теперь намного сильнее и стоял очень близко, но он все равно не заметил, когда Евнух Гао нанёс удар. Такой уровень совершенствования был просто невероятным!

Глава 652. Император Мудрец Великого Тана!

В моей прошлой жизни я четко понимал одно. Король Ци был рожден как императорский принц, и как родственнику императора, ему у него не было нехватки в каких-либо приемах или таблетках, что значительно сгладило его путь совершенствования. Таким образом, хотя он никогда не покидал свой дом, совершенствование Короля Ци превзошло подавляющее большинство совершенствующихся, поместив его вровень с элитой. Возможно, он был даже немного сильнее таких жестоких генералов, как Гешу Хан и Фумэн Линча.

И то, что Гао Лиши отправил его в полет — было просто немыслимо!

Мысли Ван Чуна были в смятении. В одно мгновение этот любезный и пухлый евнух -директор Внутреннего двора — стал выглядеть в несколько раз больше и бесконечно более непостижимым. Но еще более шокирующим был тот факт, что евнух Гао осмелился ударить Короля Ци.

Это было самое удивительное из всего происходящего.

— Сумасшедший, он сошел с ума!

Все люди на смотровых площадках не могли поверить своим глазам.

Короля Ци всегда было трудно сдержать. Никто из дворян или чиновников не осмелился бы ударить его. Даже такой престижный клан, как Ван, имел некоторые опасения по поводу Короля Ци. Никто не мог даже подумать о нападении на Короля Ци.

Но Гао Лиши отправил его в полет, не задумываясь.

— Фэн Юаньи, как ты смеешь! — Король Ци взвыл у основания Императорской Лестницы, и его рев сотряс небеса. Когда он поднялся с земли, из его тела начала взрываться энергия намерения убийства, а его звериные глаза злобно уставились на Гао Лиши.

Проклятый раб!

Не что иное, как раб небесного дома, даже не человек, и все же ты смеешь нападать на меня! Ты заслуживаешь десяти тысяч смертей!

Глаза короля Ци вспыхнули злобным светом. Если бы взгляды могли убивать, Гао Лиши погиб бы уже тысячи раз.

— Ваше Высочество Король Ци, церемония еще не завершена. Куда вы собираетесь идти?

Евнух Гао стоял высоко на Императорской Лестнице, глядя на Короля Ци. Его цвет лица был румяным, лицо сияло. Он был любезен как всегда: даже король Ци, выкрикивая его старое имя, не мог вызвать гнева на его лице. Было невозможно определить, о чем он действительно думал.

— Раб, который не знает высоты небес или толщины земли! Я убью тебя!

— Роооар!

В тот момент, когда он это сказал, вырвался золотой свет, и воздух наполнился ревом драконов. Величественный энергетический шторм возник из тела Короля Ци. Пространство начало крутиться, и над его головой появился огромный золотой дракон, с ревом выходящих из пустоты. И его целью… был далекий Гао Лиши на вершине Императорской Лестницы.

Кого волнует, что ты Гао Лиши?

Кого волнует, что ты являешься директором внутреннего двора?

Злость на меня все равно приведет к твоей смерти. Я не верю, что эти ребята осмелились бы что-нибудь сделать со мной, могущественным Королем Ци, членом императорского клана!

— Ваше Высочество, вы не можете!

Яо Гуанъи полностью потерял контроль над собой.

Кем был Гао Лиши? Он действительно был евнухом со скромным статусом, который не мог сравниться с таким членом императорского клана, как король Ци. Но это было верно только для обычных евнухов, и кто, кроме короля Ци, во внутреннем дворе Императорского Дворца — нет, всей столицы — осмелился бы обращаться с Гао Лиши как с обычным евнухом?

Он десятилетиями служил у Императора Мудреца. Они вместе пережили Войну Принцев и все невзгоды, которые произошли после восшествия на престол… Учитывая его достижения, можно ли действительно описать его статус во дворце обычным словом «евнух»?

Бузз!

Как только все стали свидетелями столкновения короля Ци и евнуха Гао в Императорском дворце, ситуация изменилась…

Земля дрогнула, и величественная, достойная и почитаемая энергия, внезапно вырвавшись из глубин дворца, мгновенно покрыла всю территорию.

Бузз! Зашелестел ветер, и облака начали собираться, превращая ясный день в темный и бурный. Мощная энергия, которую Ван Чун никогда не чувствовал прежде, та, которая господствовала над всем миром, мгновенно вошла в восприятие всех присутствующих.

Величие этой энергии заставляло всех казаться ничтожными, как муравьи. Даже сияние могущественных существ, таких как Евнух Гао и Король Ци, казалось тусклым перед лицом этой энергии, подобно светлячкам, пытающимся конкурировать с луной.

— Наглый!

Из глубины дворца Тайцзи раздался голос, и когда этот голос заговорил, все почувствовали дрожь страха, исходившую из глубины их сердец. Даже высокомерный король Ци, который собирался сразиться с Гао Лиши перед Дворцом Тайцзи, теперь в страхе бросился на землю, унижаясь перед Императорской Лестницей.

— Ваше Величество!

Король Ци смотрел на землю, все его тело дрожало, как у мыши, бегущей от кошки. Хотя он обычно был высокомерным и тираническим, делая то, что хотел, это был не тот случай.

Перед Императором Мудрецом никто не смел действовать безрассудно.

Император Мудрец был великодушен, позволив всем министрам выразить свои взгляды при дворе. Даже в случае, когда старый императорский цензор Дуань Цао наказывал Дуань Цяня, Император Мудрец не говорил, что делало этот вопрос полностью приемлемым.

Во всем мире, во всех династиях, только Император Мудрец относился к своим служителям с такой терпимостью. Причина, по которой король Ци смог действовать столь дерзко в столице, также была связана с мягким методом правления Мудреца.

Но как только Император Мудрец был разгневан, даже непоколебимому Королю Ци пришлось бы опустить голову и подавить свой гнев.

Бум! Земля дрожала. Толпа слышала тяжелые шаги из глубины дворца Тайцзи.

Каждый из этих шагов, казалось, наступал на их сердца.

Бзз! Огромная тень вышла из дворца. Все могли видеть, что на вершине Императорской Лестницы явно появился новый силуэт.

Не было ни звука, ни движения. В тот момент, когда эта фигура появилась, она мгновенно стала центром мира. Небеса и земля, солнце и луна, горы и реки, все вещи поклонялись этой фигуре.

Он вырисовывался как бог в центре Императорского Дворца, и атмосфера мгновенно стала торжественной и почтительной.

Король Ци прижался лицом к земле, даже не решаясь дышать слишком громко.

— Пусть Император проживет десять тысяч лет!

Крики наполнили воздух, когда все перед Дворцом Тайцзи, включая охранников, министров и даже Ван Чуна, опустились на колени.

В этот момент было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Когда Яо Гуанъи встал на колени, все его тело покрылось холодным потом. Король Ци всегда был таким, всегда работал импульсивно и никогда не думал о результате. По правде говоря, мало кто мог заставить его задуматься о последствиях.

Но ситуация в этот раз была иной.

Весть о крупной победе на юго-западе и желании Императора Мудреца вознаградить Ван Чуна уже была объявлена миру. Как внутри двора, так и вне его, за церемонией следили чиновники из шести бюро и все другие важные лица. Импульсивные действия короля Ци в такой момент, наконец, спровоцировали Императора Мудреца.

— Ли Ю, ты планируешь сейчас уйти?

Голос Императора Мудреца прозвучал сверху, не выражая ни гнева, ни радости.

— Этот скромный не посмел бы.

Лицо короля Ци было бледным и преисполнено ужасом. Капли пота размером с фасоль падали на землю: он мгновенно стал мокрым. Хотя он обычно был смелым, теперь он был всего лишь трусливой мышью.

Все было тихо. Всякий раз, когда говорил Император Мудрец, другие люди старались сидеть как можно тише, оставляя в Императорском дворце только один голос.

В этот момент никто не был более глубоко тронут всем этим, чем Ван Чун.

В его прошлой жизни, Император Мудрец был публично признан всем миром как самый сильный, и после его смерти он был широко признан как тот, кто был самым близким к тому, чтобы стать богом.

Но Ван Чун только слышал об этих вещах. В своей прошлой жизни он никогда не встречал Императора Мудреца.

Хотя Ван Чун видел Императора Мудреца во время инцидента с региональными командирами, это было с очень большого расстояния. Он никогда не стоял так близко, и Император Мудрец не раскрывал свою непостижимую силу.

Такой сильный! — Подумал про себя Ван Чун, опуская голову. Император Мудрец был слишком могущественным, более могущественным, чем он мог себе представить. Даже на пике своей силы прошлой жизни, Ван Чун был бы не более чем муравьем перед Императором Мудрецом.

В этот момент Ван Чун внезапно глубоко понял, почему после бедствия все его старшие из Великого Тана всегда говорили с сожалением, упоминая Императора Мудреца.

Во время войны на юго-западе Ван Чун убил более десяти тысяч тибетцев и мэншэ-чжао, и уровень его совершенствования нельзя назвать низким. Тем не менее, в восприятии Ван Чуна, Император Мудрец сейчас, казалось, держал весь мир. Было просто невозможно понять его пределы.

Даже если бы Ван Чун все еще был Святым Войны, он все равно не смог бы понять верхний предел силы Императора Мудреца.

Это было то, что означало быть по-настоящему непостижимым.

— Раз это так, то продолжайте там стоять на коленях.

Голос Императора Мудреца прозвучал в его ухе, ни громкий, ни мягкий, и был пронизан величественной мощью.

Король Ци опустил голову еще сильнее, его тело задрожало еще быстрее.

— Ван Чун!

Император Мудрец быстро перевел взгляд на Ван Чуна.

— В войне на юго-западе вы добровольно вызвались служить, возглавили армию союзников и победили армию Мэнше Чжао и У-Цана. Вы защищали империю, а также защищали безопасность гражданских лиц юго-запада. Мы очень довольны вашей искренней преданностью Империи и линия Ван действительно заслуживает свою репутацию клана, горячо преданного Нашему Великому Тану. Нам очень приятно видеть, что у герцога Цзю есть такой потомок, как вы.

Все было тихо перед дворцом Тайцзи. Услышав эти слова, многие люди проявили признаки зависти на лицах. Слова Императора Мудреца были чрезвычайно высокой оценкой линии Ван и чрезвычайной честью.

Одних этих слов было бы достаточно, чтобы обеспечить безопасность клана как минимум на десятилетия. Даже если клан падет, а потомки окажутся недостойными, они все равно смогут жить достойно.

— Чун-эр, ты предоставил большое благо всему нашему клану Ван!

Ван Гэн ясно понимал вес этих слов, и его лицо было красным от волнения. Это был самый счастливый день за все его десятилетия как чиновника.

— Ван Чун не посмеет. Эта честь принадлежит генералу Сяньюй и солдатам юго-запада. Ван Чун только выполнял свой долг. — С уважением сказал стоящий на коленях Ван Чун.

Глава 653. Ученик Сына Небесного!

— Заслуги вознаграждены, а недостатки наказаны. Вам не нужно быть смиренным.

Земля, казалось, гудела, когда голос Мудреца Императора эхом проникал через каждый уголок дворца.

— Ван Чун, у тебя до сих пор нет имени вежливости, верно?

Бузз!

Чиновники немедленно начали бормотать, многие из них поднимали головы. Когда они посмотрели на эту богоподобную фигуру, стоящую перед дворцом Тайцзи, они смутно начали что-то понимать.

— Да, этому непритязательному предмету всего семнадцать лет, и он никогда не сдавал экзамены для получения ученого звания. Таким образом, старейшины этого предмета не удостоили его вежливого имени. — Строго сказал Ван Чун.

В Великом Тане имена вежливости не могли быть присвоены себе самим. Только добродетельный и известный старейшина может дать имя вежливости. Эти люди должны быть либо очень талантливыми, либо обладать отличной репутацией. В результате у подавляющего большинства людей было только имя, а не имя вежливости.

Император Мудрец был того же поколения, что и дед Ван Чуна. Хотя он был не так стар, как дедушка Ван Чуна, ему все же было больше пятидесяти, он былл даже старше, чем большой дядя Ван Чуна, Ван Гэн.

В этом аспекте его действительно можно считать старейшиной Ван Чуна.

Толпа становилась все более бурной, все больше и больше людей начинали догадываться о том, что должно было произойти, но они все еще не смели верить своим собственным мыслям. Однако эти вопросы длились недолго, пока на них не был дан ответ.

— Очень хорошо. Раз это так, мы дадим вам имя вежливости!

Слова Императора Мудреца ошеломили всех. У основания Императорской Лестницы король Ци почти раскрошил зубы от того, как сильно он их стиснул.

Вежливое имя!

Император Мудрец хотел присвоить Ван Чуну вежливое имя?!

В прошлом Императоры присваивали фамилии важным должностным лицам, но ни один из них никогда не давал вежливое имя чиновнику.

— Его Величество хочет принять Ван Чуна учеником Сына Небесного?

На своей наблюдательной платформе Яо Гуанъи был разочарован и подавлен. С его отцом, который служил его моделью в течение десятилетий, Яо Гуанъи всегда обладал очень сдержанной и терпеливой личностью, но, услышав, что Император Мудрец собирался присвоить Ван Чуну вежливое имя, он почти потерял контроль над собой.

Благородный титул, феод и вежливое имя…

Даже после всех достижений клана Яо, он не получил такой милости от Сына Небес. Оставляя в стороне тот факт, что Император Мудрец специально создал титул — «Молодой Маркиз», чтобы присвоить Ван Чуну, он также присвоил ему имя вежливости, положив начало новой традиции. Насколько велика была милость?

Это была слава, которую Яо Гуанъи даже не осмелился представить!

Более того…

— Император Мудрец этим дает ему золотой медальон прощения!

Лицо Яо Гуанъи было ужасно бледным.

Ван Чун боролся с приливами, сражаясь в превосходящей по численности ситуации, чтобы вырвать победу из челюстей поражения и спасти почти миллион мирных жителей юго-запада. В истории Великого Тана, хотя таких особей было немного, Ван Чун не был единственным примером такого поведения.

Бог Великой Танской войны Ван Чжунси, прославленные генералы эпохи Тайцзуна и Бог Войны Су Чжэнчэнь совершали такие героические подвиги, но ни один из них никогда не получал столь весомую награду, как Ван Чун.

Яо Гуанъи просто не мог понять, почему Император Мудрец относился к Ван Чуну с такой милостью.

Клан!

Появилась золотая вспышка света и хрустящие звуки меча. Император Мудрец обнажил золотой меч Сына Небес и вознес его над головой Ван Чуна.

Румбл! В тот момент, когда Император Мудрец обнажил свой меч, небеса, казалось, ответили. В центре дворца Тайцзи в небе образовалась трещина, разделив темные облака на две части. Спустился золотой солнечный свет, осветив Императора Мудреца, Ван Чуна и внушительный дворец Тайцзи.

Божественный и благородный голос Императора Мудреца эхом разнесся по всем уголкам дворца.

— Юго-западная война началась в Эрхае. Это было то место, где вы начали. Когда Кунь плавает в воде, это Кунь, но когда он поднимается в небо, это Пэн. Мы дадим вам вежливое имя Куньпэн. Мы надеемся, что вы не только будете плавать в воде, но и взлетите в небо, как Кунь Пэн, который путешествует между небом и землей. Мы надеемся, что вы станете подданным, который до конца поддерживает страну!

Никто здесь не знал, что голос Императора Мудреца звучал не только в Императорском Дворце, но и в ушах каждого человека в столице.

В этот момент шумная и оживленная столица была тиха, как могила.

Крэк!

В ресторане в западной части города мужчина в черном плаще, сидящий в углу и пьющий вино, внезапно щелкнул палочками в руке, услышав этот голос.

— Моя глубокая благодарность, Ваше Величество!

В этот момент Ван Чун понятия не имел, что происходит снаружи. Когда он услышал, что Император Мудрец наградил его любезным именем Куньпэн, он глубоко поклонился.

Как человек, который жил дважды, Ван Чун встречал Императора Мудреца только дважды, и оба были в течение этой жизни. Тем не менее, Ван Чун чувствовал только искреннее уважение к этому высшему существованию Великого Тана.

Этот верховный владыка веков, который всю жизнь посвятил Великому Тану, сметая своих врагов и расширяя свое влияние и территорию до пределов, был достоин уважения и служения любого человека.

Клан!

Вспышка ослепительного золотого света погасла, когда Император Мудрец вложил в ножны золотой меч. С этим актом все явления исчезли.

— Ван Куньпэн!

В этот момент Ван Чун наконец-то получил свое первое вежливое имя, присвоенное Сыном Небес!

Он действительно стал учеником Сына Небес!

Церемония награждения Ван Чуна подошла к концу. В отличие от торжества в столице Великого Тана, на Тибетском плато происходила другая сцена.

Трупы коров и овец были сложены и разбросаны по земле. Скот, который не так давно был полон жизни, валялся на земле, и его глаза были широко открыты в смерти.

Мухи гудели повсюду в темных облаках, собранных вокруг этих трупов. Стервятники иногда выпрыгивали из облаков, их острые когти вонзались в разлагающуюся плоть.

Стервятник настороженно взглянул на соседнего мастифа и начал клевать. Но этот праздник разлагающегося мяса представлял чрезвычайную опасность для людей.

Это грязное мясо, запах которого можно было почувствовать отовсюду, больше не годилось для потребления человеком.

Такого никогда раньше не было. Когда-то могущественная Империя У-Цан погрязла в сильном голоде.

Хотя война на юго-западе закончилась, ущерб от этой войны в империи У-Цан только начинался. Ван Чун отправил Ли Сие на плато, чтобы распространить чуму, и эта чума все еще распространялась. Из земель Королевства Нгари, теперь она достигла королевской столицы.

Великие огни горели день и ночь, дым от костров и овец парил в небесах. В этой опасной ситуации это было единственным решением, которое мог придумать Далон Тринлин, великий министр королевской столицы У-Цана.

Только Великий Тан имел секретный метод лечения чумы овец, и, во всяком случае, лечение было уже невозможно. Единственным оставленным методом была обструкция. Сжигание трупов, чтобы предотвратить распространение чумы, было единственным решением, которое могли придумать пять Великих Министров У-Цана.

Но в отличие от чумы, война на юго-западе была истинным центром империи У-Цан. В конце концов, все началось, когда более двухсот тысяч тибетских кавалеристов сошли с восточной окраины плато. В конце концов, только десять тысяч вернулись живыми, оставив искалеченной всю королевскую родословную Нгари.

И будь то смерть этих двухсот тысяч воинов или чума овец, ползающих по плато, они вращались вокруг одного имени: Ван Чун!

— Далун Руозан, ты действительно разочаровал этого короля. Только потому, что этот король поверил в твои силы, он послал тебя в Королевство Нгари, чтобы помочь Четвёртому Принцу. В войне на юго-западе ты сказал, что хочешь союза с Мэнше Чжао, чтобы вы могли стать окончательными победителями. Этот король согласился со всем, что вы сказали, но посмотрите, посмотрите, что вы сделали!

В королевской столице У-Цана свет был мрачным, массивные молитвенные колеса из золота звенели, поворачиваясь. Рядом груды амбры были брошены в простой и грубый бронзовый сосуд, из которого в воздух поднимались струи ароматного дыма.

Дым окутал весь дворец, заставляя все походить на сон.

Но в этом дыме можно было увидеть фигуру, одетую в просторную белую мантию, стоящую на коленях с лицом, обращенным к земле. Если внимательно посмотреть, они заметят, что это был Великий Иинистр Нгари, которого Ван Чун победил в войне на юго-западе, Далун Руозан.

Он потерпел тяжелое поражение на юго-западе, понеся огромные потери. Тем временем по плато прокатилась чума, ввергнув бесчисленное количество тибетских пастухов в пропасть страданий. В своем шоке и гневе Ценпо издал приказ о вызове Далуна Руозана в королевскую столицу для допроса.

— Ваше Величество, этому смиренному субъекту нечего сказать!

Стоящий на коленях Далун Руозан даже не пытался защищаться.

— Ублюдок!

Ценпо был взбешен этими словами. Двести тысяч элитных кавалеристов были потеряны, и плато охватила страшная чума, а Далун Руозан говорил ему, что ему нечего сказать!

Ценпо не мог принять это.

— Эй, мужики! Избавьтесь от него и посадите в тюрьму, чтобы дождаться наказания этого короля! — Яростный голос Ценпо прогремел, слышимый с расстояния нескольких ли.

Губы Далуна Руозана изогнулись в горькой улыбке. В этом визите в столицу он давно предсказал, где он в итоге окажется.

Будучи великим министром Нгари и главнокомандующим войной на юго-западе, он нес безоговорочную вину за это поражение. Никакое наказание не будет чрезмерным.

Я полностью проиграл эту битву.

Когда он встал на колени, Далун Руозан вспомнил о семнадцатилетнем мальчике из далекой столицы Великого Тана, который в этот момент как раз испытывал церимонию вознаграждения.

Война с Великим Таном на юго-западе длилась много дней, и он использовал все имеющиеся в его распоряжении методы. Но, в конце концов, он так и не смог победить этого юношу, и ему было нечего сказать.

Любой, кто хотел играть, должен был быть готов проиграть.

Взрыв!

Дверь в зал открылась, и сквозь дым вошли несколько воинов королевской столицы, одетые в тяжелые бронзовые доспехи. Все эти воины были мускулистыми, их руки и ноги наполнялись силой. Осмотрев комнату глазами, они быстро нацелились на близлежащего Далуна Руозана.

Охранники королевской столицы были элитой, которую мог мобилизовать только Ценпо, и все они были чрезвычайно могущественны. Ценпо призывал бы их только тогда, когда это было необходимо, и это не сулило ничего хорошего, когда он это делал.

— Подождите минутку!

Когда эти охранники подошли к Далуну Руозану, внезапно заговорила фигура, окутанная дымом, стоящая возле Ценпо.

— Ваше Величество, можно мне говорить?

Когда этот человек заговорил, он внезапно покинул свое место и подошел. Когда дым рассеялся, в нем появился усатый мужчина со светлой кожей. Поведение, которое он источал, было довольно похоже на поведение Далуна Руозана, но он казался еще более сдержанным и достойным, а его взгляд острее и мудрее.

Во всей Империи У-Цан был только один человек, который осмелился быть настолько смелым перед Ценпо и действовать по собственной инициативе: лидер пяти министров, великий императорский министр Далон Тринлин.

Хотя он возглавлял пять министров, Далон Тринлин был немного моложе, чем Далун Руозан. Тем не менее, всякий раз, когда он говорил, все в зале, в том числе Ценпо и Далун Руозан, выражали свое уважение.

В Империи У-Цан единственным человеком, который мог доминировать исключительно за счет интеллекта и чьи слова заслуживали даже уважения Ценпо, был Далон Тринлин.

«Далон» было уважительным термином, означавшим «премьер-министр». Это был не тот уровень, которого Далун Руозан мог достичь.

Империя У-Цан искала силы, и в ее правительстве было мало семейственности. Стать великим министром У-Цана и получить уважение всех его народов само по себе было доказательством великой силы.

Глава 654. Гора Бога!

— Если у великого министра есть вопрос, то, пожалуйста, говорите.

Ценпо, который был в ярости всего минуту назад, казалось, превратился в совершенно другого человека, его лицо наполнилось радостью и дружелюбием, когда Далон Тринлин вышел вперед.

Сказав эти слова, Ценпо перевел взгляд на двух охранников.

— Вы двое, уходите!

— Да!

Два столичных королевских стражника быстро вышли из зала, закрыв за собой дверь.

— Император Мудрец Великого Тана награждает младшего сына клана Ван в этот самый момент. Ты знаешь об этом?

Взгляд Далона Тринлина был острым. Он сделал два шага вперед и уставился на Далуна Руозана, переходя прямо к основной теме.

Бузз!

Далун Руозан был ошеломлен этой новостью и поднял голову. Далун Руозан прекрасно знал о значении награды Императора Мудреца Ван Чуну. Империя У-Цан потерпела такое горькое поражение исключительно из-за семнадцатилетнего Ван Чуна.

Теперь, когда Император Мудрец щедро вознаграждает Ван Чуна, этот младший сын клана Ван постепенно начнет делать все больше и больше для Великого Тана, представляя все большую и большую угрозу для Империи У-Цан.

— Хммм, очень хорошо. Похоже, вы поняли. Юго-западная война уже прошла. Независимо от того, сколько воинов потеряла Королевская Родословная Нгари или насколько велики масштабы этой чумы, все это в прошлом. Смерть неизбежна в войне, и цена должна быть оплачена. В наших прошлых войнах с Великим Таном мы терпели поражения еще большей величины. Но даже в этом случае мы не ушли с пустыми руками. По крайней мере, мы знаем имя. Ван Чун, не так ли?

Далон Тринлин фыркнул. Его взгляд был острым, как лезвие сабли, холодный свет пронизывал даже дым в зале.

Удивленный, Далун Руозан поспешно опустил голову в подчинении.

— Победа и поражение — обычное дело для солдата. Независимо от цены, которую мы заплатили сегодня, в будущем Великий Тан заплатит еще большую цену. Но до этого… почему бы вам не рассказать нам об этом Ван Чуне?

— Руозан понимает!

……

В облаках дыма в зале раздавался только голос Далуна Руозана.

— … Ваше Величество, Великий Министр, в юго-западной войне Руозан, несомненно, несет ответственность за поражение империи. Независимо от того, какое наказание будет назначено, этот виновный субъект готов принять его. Но этот младший сын клана Ван… Если действительно, как говорит Великий Министр, он получил великую милость от Императора Мудреца Великого Тана — в будущем он определенно станет смертельным недугом для всего У-Цана. Его поведение сдержанно и уверенно. Даже в самые напряженные и опасные моменты битвы, когда армия Великого Тана была на грани уничтожения, он без паники продолжал командовать армией.

— Более того, его тактика и стратегия таинственны и кажутся безграничными, их совершенно невозможно предсказать. Более того, хотя ему всего семнадцать, он дальновиден, его методы порочны. Эта чума овец — его рук дело.

— Для него, чтобы иметь такое предвидение и хитрость только в семнадцать лет, я боюсь, что если ему позволят повзрослеть, старый инцидент королевской столицы повторится!

……

Эти последние слова, казалось, ударили о землю, заставив весь зал шуметь.

Будь то императорский великий министр Далон Тринлин или самый почитаемый Ценпо империи У-Цан, сидящий сзади, все были ошеломлены. Даже Далон Тринлин, который начал этот допрос, никогда не ожидал, что оценка Далуна Руозана младшего сына клана Ван будет такой высокой.

Старый инцидент королевской столицы!

Любой тибетец понимал, что представляет собой эта фраза.

У-Цан был защищен естественными барьерами. Высокая гора и тонкая атмосфера были лучшей защитой Империи У-Цан. Все иностранные воины, которые вошли в это место, обнаружат, что их сила сильно ограничена. Только тибетцы, естественные жители этого мира, оставались без изменений.

В результате тибетцы также назвали себя — людьми, избранными небесами.

Но не то, чтобы У-Цан оставался совершенно непобедимым на протяжении всей истории. По крайней мере, в прошлом веке стены королевской столицы У-Цана были дважды разрушены. Первый инцидент произошел в эпоху Тан Тайцзуна богом войны Су Чжэнчжэнем.

Второй раз был двадцать три года назад Богом Великой Танской войны, теперь младшим Хранителем наследного принца, Ван Чжунси. Хотя он на самом деле не вошел в королевскую столицу, между ними почти не было разницы.

Это было потому, что все важные чиновники, включая Ценпо, а также все люди в королевской столице, уже далеко отступили.

Оставленная ими королевская столица была пустым городом.

Именно из-за того, что Ван Чжунси увидел пустой город, он решил вывести свои войска. Но этот неостанавливаемый край, масштабные потрясения и паника, вызванные инцидентом на плато, сделали так, что все тибетцы испытывали глубокий страх всякий раз, когда слышали имя Ван Чжунси.

Во время юго-западной войны вся королевская родословная Нгари была практически повреждена, но это была только локальная война. У У-Цана было четыре королевских владения и одна королевская столица, поэтому потери, понесенные королевской линией Нгари, были не слишком большой раной для всеобъемлющей Империи У-Цана.

Истинным фактором была чума овец.

Однако Далун Руозан говорил, что этот Ван Чун также мог повторить старый инцидент и разрушить стены королевской столицы!

Это была оценка высочайшего уровня, особенно потому, что в последние несколько десятилетий империя У-Цан сделала все возможное, чтобы увеличить процветание империи, и даже начала изучать методы ковки Великой Династии Тан. Они приобрели огромное количество рафинированного железа и оружия, а также начали разводить много боевых лошадей, чтобы обучить большую армию элитной конницы. Оценка Далуна Руозана сейчас казалась еще более невероятной.

— Великий министр, Ваше Величество, этот виновный субъект видел много известных чиновников и генералов Великого Тана, когда председательствовал в Королевстве Нгари, включая Великого военного министра Тана Чжанчжоу Цзяньцюна и Гешу Хана из Лунси. Но никто из них не мог заставить меня чувствую такую угрозу, как этот младший сын клана Ван. Этот скромный субъект советует, что независимо от того, какую цену мы должны заплатить, мы должны уничтожить этого младшего сына клана Ван!

Далун Руозан произнес эти последние слова с предельной искренностью.

Генералы и министры четырех королевских линий не могли войти в королевскую столицу так, как им хотелось. Далун Руозан прекрасно понимал, что это его последний и единственный шанс убедить Ценпо и Великого Министра.

— Для этого я знаю, что мы должны сделать!

Далон Тринлин посмотрел в глаза Далуну Руозану. Через долгое время он медленно закрыл свои глаза. Ароматный дым покрыл его тело, делая его фигуру нечеткой, но слабое решение уже можно было увидеть на умном лице великого Императорского Министра.

Императорский Великий Министр и Королевские Великие Министры — все сделали свое имя благодаря своему разуму!

В некоторых случаях нескольких коротких слов было достаточно, чтобы озвучить много вопросов.

……

— Это действительно божественная гора!

В этот момент, когда королевская столица империи У-Цан была погружена в тишину, на далеком юго-западе от Великого Тана, прямо у подножия горы стояла стройная фигура, роскошно одетая и с длинным стройным лицом. Этот мужчина средних лет имел атмосферу элегантности и уверенности, когда стоял там, с зонтиком из белой масляной бумаги, украшенным изображениями грушевых цветов, в руке.

Перед его глазами находилось место, где Ван Чун и его сто тысяч солдат армии Протектората Аннана вели свое отчаянное сражение и победили пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Эта безымянная гора на юго-западе Великого Тана получила новое имя после войны: Гора Бога. Она уже превратилась в гору удачи на юго-западе.

Юго-западная война была просто невероятной!

Сто тысяч солдат победили пятьсот тысяч доблестных воинов армии Мэнше Чжао и У-Цана, даже убив четыреста тысяч!

В решающий момент битвы, когда танским солдатам не хватало воды, им действительно удалось выкопать воду на голой поверхности горы!

Если бог не следит за ними, как все это можно объяснить?

Поэтому эта гора на юго-западе должна быть божественной горой.

Что касается того молодого человека из клана Ван, который стоял на вершине этой горы, энергично командуя своими ста тысячами солдат и победив армию Мэнше Чжао и У-Цана со слабой улыбкой на лице, защищая почти миллион мирных жителей на юго-западе он, естественно, был воплощением этого бога, возможно, даже сыном бога.

Потому что только он смог призвать это высшее божество!

Гора была покрыта синяками. После этого интенсивного сражения ее поверхность была неровной, во многих местах были видны взрывы энергии и следы ожесточенного боя. Повсюду было видно, что загорелая почва горы стала красновато-коричневой.

В нескольких областях, которые были наиболее подавлены, можно было даже увидеть высушенные пурпурные объекты. Это были сгустки крови.

Глаза мужчины средних лет были полузакрыты, он глубоко вздохнул, чувствуя густой запах крови, который еще не исчез. Мужчина не проявил никаких признаков отвращения. Наоборот, он казался немного опьяненным.

Для некоторых людей война была ужасной чумой, которую следует избегать любой ценой.

Но для других людей это был лучший источник питания!

Война была раем для тех воинов, которые действительно жаждали сражения!

Там были самые красивые достопримечательности, свидетелями которых они были!

Момент, когда жизнь угасла, был самым великолепным из перспектив.

Мужчина средних лет полностью закрыл глаза, глядя на божественную гору, когда начал представлять, как сотни тысяч воинов с обеих сторон стремятся заполнить прорехи в рядах и вырубаются, как пшеничные стебли. Экзальтация на его лице все усиливалась и усиливалась.

— Такая красивая!

Мужчина издал долгий стон.

Прибытие короля Суна полностью изменило ситуацию на юго-западе. Все солдаты армии протектората Аннана отправились с королем Суном на границу между Великим Таном и Мэнше Чжао. Гора Бога в настоящее время была пустынна.

— Ваше Высочество, армия протектората Аннана, возможно, патрулирует этот район. Мы должны двигаться быстрее. Не забывайте, Его Величество поручил нам выяснить правду о сокрушительном поражении альянса Мэнше Чжао и У-Цана!

Это были слова человека, находящегося рядом. Хотя он был одет как торговцы, которые часто пересекали Чайную Лошадь, под своей одеждой он был полностью мускулистым. Его глаза, которые постоянно и настороженно наблюдали за окружающим видом, и длинный пакет, завернутый в белую ткань на его поясе, указывали на его истинную личность.

Это был могущественный воин, да и не обычный! Только один тип человека будет иметь своего рода прямую позу: солдат.

— Хахаха, чего ты боишься? Юго-западная война уже закончилась. Внимание Тана сосредоточено на границе Эрхая. Если ничего не происходит, что они будут здесь делать?

Стройный мужчина поднял зонт с изображением груши и рассмеялся, а выражение его лица было неторопливым и свободным.

По его манере поведения и выражению лица было очень трудно поверить, что этот человек был одним из восьми королей под покровительством Йона Гаесомуна из Когурё на северо-востоке, с тем же титулом, что и король Сосурим, но стоящий на еще более высоком уровне, — король Мишон 1.

______________

1. Исторически, король Сосурим был семнадцатым королем Когурё, а Мишон был пятнадцатым королем Когурё. Они жили за столетия до династии Тан. Вероятно, Ён Гаесомун имеет какое-то значение, присваивая имена древних королей из истории Когурё своим подчиненным. ↩

Глава 655. Сбор иностранных держав!

В землях Юйчжоу на северо-востоке, король Мишон из Когурё был одним из главных приоритетов в списке убийств Чжана Шоугуи. Этот король Мишон нанес ему много неудач на поле боя.

В отличие от других королей, у короля Мишона было четыре длинных сабли. Обычно, однако, он использовал только одну саблю, когда сражался с врагом. В крупномасштабном сражении он использовал две сабли. Что касается третьей сабли… пока никто не смог заставить его использовать его третью саблю.

Король Мишон был жестоким и кровожадным, совершенно не похожим на шпиона, короля Сосурима, который всегда скрывался.

В жестких границах поля битвы он был безумной машиной, становясь все сильнее, чем больше он убивал, тем глубже и глубже погружаясь в битву. Ходили слухи, что у него была привычка использовать человеческую кровь для приготовления хорошего вина, которое он пил.

И король Мишон никогда не заботился о собственной жизни!

Его единственными удовольствиями в жизни были напряженная и бешеная битва и густой запах смерти, покрывавший поле битвы. «Хеон» короля Мишона изображал не реку воды, а поток крови, омывающий мир.

В юго-западной войне в бою погибло более четырехсот тысяч воинов Мэнше Чжао и У-Цана и более ста тысяч воинов Тана.

Когда король Мишон услышал об этом, он немедленно вызвался рискнуть проникнуть внутрь Тана, чтобы исследовать юго-западное поле битвы.

— Кроме того, что касается миссии Его Величества, кто сказал, что я сейчас не расследую?

С полузакрытыми глазами король Мишон поднял опьяненный нос и понюхал воздух. Внезапно он совершил прыжок. СвушСвушСвуш! Двигаясь как призрак, он в считанные минуты прибыл на юго-восточный край вершины.

— Хахаха, какой густой запах крови! На всем этом поле битвы я чувствую запах только одного живого человека. Никого, кроме человека, убивающего до глубины души! Сколько людей убил этот человек? Пять тысяч, шесть тысяч — Нет, это ровно одиннадцать тысяч восемьдесят семь человек! Как грозно!

Король Мишон поднял голову и безумно засмеялся.

Если бы Ван Чун был здесь, он определенно был бы ошеломлен. Потому что место, из которого говорил король Мишон, было именно там, где были нарушены юго-восточные рубежи, и он один убил более десяти тысяч воинов Мэнше Чжао и тибетских солдат.

Битва уже закончилась, трупы были похоронены.

Но король Мишон только понюхал воздух, чтобы узнать точное количество людей, которых убил Ван Чун. Вероятно, даже Ван Чун не знал этого числа.

— Милорд, ты говоришь, что один человек убил здесь десять тысяч человек?

Фигура выпрыгнула с подножия, чтобы прибыть к королю Мишону, с тревогой глядя на пустырь.

— Хахаха, вот это товарищ! Непостижимая физическая сила и немыслимая внутренняя энергия! А также немыслимое намерение сражаться и убивать!

Король Мишон не обращал внимания на свою охрану, его голос становился все более и более взволнованным.

— Правильно, я тоже чую запах уникальной крови. Это была беспокойная кровь, как будто она горела…

С этими последними словами король Мишон, казалось, очнулся от ступора. Созерцательное выражение быстро появилось на его лице.

— Я слышал, что в столице Великой Династии Синдром Берсеркера проходит через род Клана Ван. Как только разразится Синдром Берсеркера, кровь начнет кипеть, жертва впадет в безумную бойню, которая не может различить друга от врага. Может ли это быть результатом синдрома берсерка?

Король Мишон начал становиться все более и более взволнованным.

— Я не думал, что мне так повезет, что я почувствую запах крови воина с синдромом Берсерка! Это просто возвышенно! Это настоящая кровь убийцы, и сила была настолько продолжительной, что ему удалось убить десять тысяч человек! Как было бы замечательно, если бы я мог достать эту кровь!

— Но я слышал, что синдром Берсеркера передается через поколения, и он затрагивает только одного человека на поколение. Наследника этого условия для этого поколения клана Ван зовут Ван Бэй, и в настоящее время он находится в тюрьме в Имперском Дворце. Как здесь может появиться синдром берсерка?

Улыбка короля Мишона исчезла, когда он задумчиво сузил глаза. Через несколько мгновений он вдруг усмехнулся.

— Тулин, это то, о чем вы не подозреваете. Сообщите Его Величеству, что у младшего сына клана Ван также есть синдром берсерка. Два человека с синдромом берсерка появились в одном поколении! Интересно, интересно!

Воин Когурё по имени Тулин, стоящий позади него, был ошеломлен. Но король Мишон все еще говорил.

— Однако синдром Берсерка известен тем, что он способен исказить волю и заставить пациента убивать и друга, и врага. Кажется, что этот младший сын клана Ван постоянно убивал, но он убивал только Мэнше Чжао и тибетских солдат. Его самообладание поистине удивительно!

Ошибка на волос приведет к расхождению в тысячу ли. Хотя синдром Берсерка наделял воина невероятной силой, если воин однажды потеряет контроль и повернеи в другую сторону, то было бы десять тысяч солдат армии Протектората Аннана, погибших от меча Ван Чуна.

Мечи не различали тех, кого они убивали, в том числе и людей со своей стороны.

Но в этом районе поля битвы король Мишон не мог чувствовать запах крови любого солдата Тана. Не каждый мог так хорошо себя контролировать.

— Какой неприятный характер!

Король Мишон бормотал про себя некоторое время, его зрачки сжимались, когда он начинал понимать трудности, с которыми он столкнулся.

— Это так расстраивает! Вы можете убивать людей как мух, так зачем контролировать себя?

Бесспорная зависть всплыла на лице короля Мишона. Если бы он обладал такой мощной кровной способностью, это было бы совпадением небес.

Увы, этот мальчик обладал этой мощной силой, но настаивал на том, чтобы ее контролировать. Этот факт чрезвычайно огорчил кровожадного короля Мишона. Бузз!

Когда он говорил, его разум внезапно получил удар. В восприятии короля Мишона появилась мощная энергия. Его голос остановился, когда он яростно повернул голову в направлении энергии.

У подножия горы фигуры, одетые в черную торговую одежду, в настоящее время что-то осматривали, опустив головы.

Лидер этой группы тоже что-то почувствовал. Подняв голову, он взглянул на то место, где стоял король Мишон. Их взгляды встретились в воздухе, как два удара электричества. Но затем они взаимно отвернулись, как будто ничего не произошло.

— Хммм, похоже, турки прибыли. — Усмехнулся король Мишон. Хотя они были разделены значительным расстоянием, король Мишон сразу заметил высокий нос, столь символичный для турок.

Земли Юйчжоу на северо-востоке Великого Тана имели очень сложную географию. Турки, кхиты, Си, Великий Тан и Когурё были смешаны в этом месте. С определенной точки зрения три силы, кроме Когурё и Великого Тана, должны были быть естественными союзниками, но в частном порядке все они смотрели на остальных с презрением.

Король Мишон разделял эту точку зрения.

— Ваше Высочество, мы должны их поприветствовать? — Спросил охранник Когурё Тулин.

— Хммм, какое приветствие мы могли бы им дать? И, кроме того, вы думаете, что вы им подойдете?

С позиции короля Мишона на вершине, он мог видеть все вокруг. Горы Бога достигла не просто одна группа людей.

Ху, Когурёны, турки, жители западных регионов, арабы, харацины… разные люди, замаскированные под разные занятия, непреднамеренно прибывали почти в одно и то же время.

В юго-западной войне армия из двухсот тысяч человек боролась против армии Мэнше Чжао и У-Цана из пятисот тысяч, сначала проиграв, а затем победив, в конечном итоге убив более четырехсот тысяч солдат противника. Эта война изменила не только структуру юго-запада, но и отношения Великого Тана с государствами, с которыми он граничил.

Те силы, которые скрывались на границе, готовые прыгнуть в битву, начали отступать, как только услышали новости о том, что союз Мэнше Чжао и У-Цана был побежден.

Для Мэнше Чжао и У-Цана поражение в этой войне означало потерю лучших шансов занять юго-запад Великого Тана. Для других держав, граничащих с Великим Таном, это поражение стало потерей превосходного шанса взяться за руки и стащить Великий Тан с трона гегемонии, на котором он сидел в течение нескольких столетий.

Сороконожка может умереть, но она никогда не упадет. Хотя Великий Тан находился в упадке и оставался в тени своего прежнего «я», преимущество его армии было таким же острым и пугающим, как и прежде.

……

— Лорд Ябгу, это Когурё, прошептал один из турок, замаскированных под торговцев у подножия горы.

— Это король Мишон.

Ведущий турок сидел на корточках на земле и осматривал окрестности.

Турки и Когурё граничат с Великим Таном и обычно имеют много отношений друг с другом. Король Мишон прославился своей любовью к убийству, и энергия его тела была узнаваема даже на расстоянии нескольких ли.

Никакая маскировка не могла это скрыть.

Кроме того, Когурё имели две или три сабли, которые были легко узнаваемы по их белой ткани. Для людей за пределами Великого Тана такая черта была еще более узнаваемой.

— Не беспокойтесь о них. Время ограничено. Когда соберется слишком много людей, Великий Тан быстро заметит это. — Приказал ведущий турок.

Для этой простой разведывательной миссии восточные турки выслали Ябгу. Это было очень важно для турок.

Великому Тану действительно удалось создать элитного командира, который мог бы руководить армией в численном меньшинстве и победить как Далуна Руозана, так и Дуана Гэцюаня. Никакого нормального разведчика или шпиона было бы недостаточно для расследования такого важного вопроса. Только человек с достаточным опытом и мудростью на поле боя сможет определить подсказки.

Кроме того, был еще один важный вопрос, на который нужно было ответить. Даже сейчас ни одна из иностранных держав, граничащих с Великим Таном, включая восточных и западных турок, не знала, как именно проиграла армия Мэнше Чжао и У-Цана.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и Дуань Гэцюань были известными генералами нынешнего поколения. С этими тремя командирами и абсолютным преимуществом в численности поражение было немыслимо.

Это было похоже на загадку, которая беспокоила всех. Вот почему более чем через месяц после окончания войны иностранные державы, граничащие с Великой Династией направили людей для расследования ситуации.

— Поехали!

Ябгу, возглавляющий группу, быстро встал и направился со своей группой в другом направлении. Примерно через пятнадцать минут группа турок прошла всю гору, наконец остановившись перед массивной ямой.

— Это где король Мэнше Чжао, Гелуофэн, был тяжело ранен…

Чернокожий Ябгу присел на корточки на краю ямы, его рука поглаживала край. Затем он поднял голову и подвел итоги своего расследования.

Вокруг ямы было пусто, следы интенсивных столкновений оставили шрамы на ландшафте. Эти шрамы были бы бессмысленны для обычного человека, но такой элитный специалист, как этот тюркский Ябгу, видел их совершенно иначе

______________

1. Слово 川, — чуан — или — хеон, как оно произносится на корейском языке, означает реку или ручей. ↩

2. Ябгу это не имя, а звание. Его статус был третьим у власти в Тюркском Каганате, ниже кагана и его наследника. ↩

Глава 656. Каждый со своим топором!

Чернокожий Ябгу прикрыл глаза. В одно мгновение в его голове появилась сцена. Гора была той же самой, но появилось бесчисленное количество солдат, их различные доспехи ясно указывали на то, что они принадлежали к трем разным силам.

Эти люди были вовлечены в бешеную рукопашную схватку.

В середине этих плотных рядов Ябгу мог ясно видеть четырех гигантов, и перед этими четырьмя гигантами другая огромная фигура, сияющая золотым светом, в настоящее время двигалась к яме…

Если бы те эксперты, которые участвовали в юго-западной войне, увидели бы эту сцену в сознании этого тюркского Ябгу, они, несомненно, были бы ошеломлены.

Этому Ябгу явно удалось воспроизвести сцены сражения того дня. Шрамов и трещин в земле было вполне достаточно, чтобы он мог визуализировать поле битвы.

И в Восточном, и в Западном Тюркском каганатах единственным человеком, способным на этот подвиг, был Призрачный Глаз восточных турок Ябгу.

Призрачный Глаз Ябгу посмотрел вперед и вдруг сказал:

— Я понимаю. Гелуофэн упал именно на это место…

— Ван Ян и Сяньюй Чжунтун, два влиятельных эксперта, объединили свои силы. Неудивительно, что сражаясь против Могущественного Чудесного Бога и Бога Ваджры, Гелуофэн получил тяжелые ранения. Он был слишком небрежен.

— Но Гелуофэн был также мудрым сувереном. Никакая посредственная фигура не могла бы поднять Мэнше Чжао до такого уровня. Как он мог быть так застигнут врасплох? Такого не должно было случиться!

Из-за спиты Призрачного Глаза Ябгу восточно-тюркский генерал засомневался.

Призрачный глаз Ябгу молчал. По правде говоря, когда он услышал о поражении на юго-западе и о том, что Гелуофэн впал в кому из-за ранения, он нашел это очень странным. Как суверен, он был обязан председательствовать в тылу и выходить на поле битвы только тогда, когда это было абсолютно необходимо. Это был самый основной принцип поля битвы.

Гелуофэн должен был находиться сзади и не должен был пострадать.

Даже потеряв сознание, он не мог придумать причину.

Призрачный глаз Ябгу вопросительно посмотрел на окрестности. Наконец, он прошел над вершиной и остановился, казалось, что-то заметив.

— Дело было не в том, что он был неосторожен, а потому, что его кто-то спровоцировал. Этот мальчик Ван Чун очень коварный интриган. Гелуофэн был как игрушка в его руках.

Ябгу глубоко вздохнул.

Несмотря на то, что с момента битвы прошло больше месяца, ничто здесь не могло быть от него в секрете. Как будто он мог видеть разъяренного Гелуофэна, увидевшего эту фигуру на вершине, издевающуюся над ним.

Именно эти издевки лишили Гелуофэна его рациональности.

Ван Чун было именем, совершенно незнакомым туркам, которые жили за стенами, на обширной степи. Хотя никто из них не слышал об этом имени раньше, после сегодняшнего дня, для всех иностранных королевств за стенами Великого Тана это имя будет звучать в ушах, как гром. Было бы невозможно не узнать об этом имени.

Человек, который мог победить Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана и убить сотни тысяч воинов Мэнше Чжао и тибетских солдат, был тем, кого никакая сила не могла игнорировать.

Когда кто-то считал, что они ничего не знали о нем раньше, сбор информации о нем теперь стал первоочередной задачей.

Этот вопрос не был тем, что мог бы выполнить какой-нибудь маленький разведчик.

Совсем не странно, что различные силы посылали важные данные для расследования.

— … Но Гелуофэн не дурак. Как мог Ван Чун быть уверенным, что его план будет успешным? — Спросил в замешательстве тюркский генерал.

Призрачный глаз Ябгу несколько секунд молчал, а потом вдруг рассмеялся.

— Ха! У вас все еще есть первый отчет разведки с юго-запада? Позвольте мне взглянуть на него.

— Он здесь, Милорд.

Тюркский генерал быстро передал письмо, покрытое тюркскими символами.

— Хехех, как и ожидалось.

Ябгу несколько секунд смотрел на него, потом кивнул и улыбнулся.

— Из сообщений в то время, от задней части армии Мэнше Чжао поднимался дым. Их амбары были атакованы, и все их запасы уничтожены. У Мэнше Чжао были сотни тысяч солдат, и количество еды, необходимое для их прокорма, было немалым. Более того, Гелуофэн был амбициозным правителем. Он хотел использовать юго-запад в качестве плацдарма для еще большего начинания. Сожженные миллионы цзинь провизии, сделали напрасными амбиции, которые Гелуофэн придерживался десятилетиями. Вот почему Гелуофэн потерял терпение.

Ябгу вздохнул, его глаза выражали глубокое восхищение и опасение.

— Если бы битва не достигла своего апогея, Гелуофэн не остался бы без сопровождения. Если бы Дуань Гэцюань не участвовал в драке, он определенно посоветовал бы ему не делать таких действий. Если бы армия протектората Аннана не приложила столько усилий под давлением того, что они поглотили внимание армии Мэнше Чжао и У-Цана, амбары не были бы так оценены.

— Независимо от того, кем он был, если бы этот мальчик пропустил только один из этих факторов, он никогда бы не смог спровоцировать Гелуофэна, и эта битва закончилась бы совершенно по-другому. Пока он стоял на вершине и заманивал Гелуофэна, он приказал Ван Яну и Сяньюй Чжунтуну в своих божественных аватарах стоять с двух сторон. Все схемы были тесно взаимосвязаны, и, несмотря на всех известных генералов, с которыми я сражался, и все битвы, которые я испытал, я никогда не сталкивался с противником с таким предвидением. и такими тщательными планами. Это действительно пугающий противник! Я до сих пор не могу поверить, что ему только семнадцать.

……

В отчете тюркской разведки было сказано, что у Ван Чуна был божественный стратегический разум, но Призрачный глаз Ябгу, благодаря своим наблюдениям за полем битвы, получил гораздо больше информации, чем мог бы предоставить отчет разведки.

Ябгу мог сказать, что этот юноша Великого Тана, которого он никогда не встречал, начал планировать все задолго до того, как начал действовать.

Город Лев у Эрхая, стальные стены Горы Бога, чума овец на Тибетском Плато и горящие зернохранилища в тылу армии Мэнше Чжао… Все эти планы были так тесно связаны друг с другом, что не имели изъяна. Одно только размышление об этом заставило кожу головы Ябгу онеметь и пот катиться градом со лба. Когда Далун Руозан и Дуан Гецюань все еще думали о поле битвы перед ними, этот семнадцатилетний мальчик уже отбросил старые условности и устремил взгляд на мир. Как будто ничто не могло его остановить.

Таких мыслей и схем было достаточно, чтобы заставить дрожать от страха.

Это не было случайностью, что Далун Руозан и Дуан Гэцюань проиграли. По правде говоря, Призрачный Глаз Ябгу был несколько рад, что эта война произошла на юго-западе, а не на северо-востоке.

Против этого мальчика стояли Далун Руозан и Дуань Гэцюань, а не он и Восточно-Тюркский Каганат с ним.

— Скажите Кагану, чтобы он удвоил наши усилия по сбору информации о Ван Чуне. Мы должны следить за каждым его движением. Если возможно, нам нужно уничтожить его как можно быстрее, но так, чтобы ничто на нас не указывало!

— Да, лорд Ябгу.

……

Гора Бога на юго-западе, поле битвы между Великим Таном и союзом Мэнше Чжао и У-Цана, была для многих фракций порогом, который они не смогли бы обойти.

В этот момент пришедшие сюда фракции были не просто когурё и турками.

В другом районе Горы Бога собрались несколько торговцев Ху с мудрыми взглядами. Великий Тан переживал эпоху, когда иностранцев встречали с распростертыми объятиями. Всем купцам Ху, которым когда-то было отказано у ворот, теперь было разрешено войти в столицу Великого Тана и даже заняться бизнесом внутри.

Для людей Великого династии видение нескольких Ху в интерьере уже не было таким странным.

Но глубокие зеленые глаза этих людей открывали их истинные личности. Эти люди были на самом деле арабами.

Для Ху арабы сильно отличались и были узнаваемы с первого взгляда. Но для людей Великого Тана Ху и арабы выглядели одинаково и их было невозможно различить.

— Я нашел это!

Араб говорил на своем арабском языке, который иностранцы не смогут понять.

У подножия горы арабы наконец нашли предмет, который искали. Это был осколок доспехов. Армия протектората Аннана уже очистила поле битвы, но это был большой регион, покрытый сотнями тысяч трупов. Было просто невозможно полностью его очистить, и всегда будет какая-то рыба, которая сбежит из сети.

— Такой гладкий срез — какой острый меч!

Араб поднял два осколка с земли высоко в воздух, чтобы осмотреть. Это был кусок плечевой брони, сформированной из пластин.

В своей руке он чувствовал, что эта броня была и толстой, и тяжелой.

Тибетская броня была настолько грубой, что даже арабы смотрели на нее с глубоким презрением. Но внимание тибетцев к процессу ковки означало, что, хотя их броня была грубой, она достигала чрезвычайно высокого уровня в другом аспекте.

Она была тяжелой, но также чрезвычайно прочной и долговечной.

Такая броня даже заставила бы арабов с их чрезвычайно острым оружием, иметь головную боль.

Но это была не та причина, по которой они здесь появились.

В этот момент все арабы были сосредоточены на разрезе, который разрезал эту броню на две части.

— Так гладко, так остро. Это почти как зеркало. Это из-за того Стального меча Вутц, который, как говорят, был создан этим человеком из Великого Тана?

Когда арабы осматривали осколки доспехов, их глаза мерцали жгучим светом.

В отличие от других иностранных держав, граничащих с Великим Таном, арабы не очень интересовались войной. Для них была одна вещь, которая имела еще большее значение.

Стальное Оружие Вутц!

Из этой войны поступили незначительные новости, которые привлекли внимание всего Аббасидского Халифата. По-видимому, небольшая армия, насчитывающая около тысячи солдат, была полностью экипирована оружием из Стали Вутц. В битве этой армии удалось победить силы тибетской кавалерии, в десять раз превышающие их численность, и их импульс был практически невозможно остановить. На последних этапах сражения эта армия нанесла массированный удар по армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Для Аббасидского Халифата, который обладал невероятными навыками ковки и постоянно преследовал возможность изготовить оружие более высокого качества и убивающей силы, эта новость была потрясающей.

В конце концов, это была всего одна тысяча оружия, и пользователи были из Великого Тана, который не специализировался или не имел большого опыта в кавалерии. Если бы арабы могли взять такое острое оружие, даже если бы их было всего десять тысяч, тогда, учитывая, что Аббасидский Халифат был гораздо более могущественным, чем У-Цан, они могли бы доминировать на поле битвы.

— Я не могу в это поверить! Такая толстая пластинчатая броня была разрезана, словно это была бумага.

— Я знаю! Наши кузнечные искусства находятся на гораздо более высоком уровне, чем у Великого Тана, но ни одно из нашего оружия не могло этого сделать.

— Хайдарабадская руда на самом деле такая грозная. Если бы я не видел ее своими глазами, я бы точно не поверил.

— Увы, кузнецы халифата уже пробовали различные методы, но все еще не достигли этого уровня. Я действительно не знаю, как это удалось Танцу по имени Ван Чун.

— Возможности оружия из Стали Вутц на поле битвы уже были проверены. Независимо от того, как, мы должны получить его в свои руки! Любой ценой!

……

Когда эта группа смотрела на гладкий разрез сквозь пластинчатую броню, их глаза практически пылали огнем. Независимо от того, что они думали в прошлом, начиная с сегодняшнего дня, все арабы, особенно их ремесленники, будут знать имя одного кузнеца Великой Династии Тан: Ван Чун!

Глава 657. Посещение клана Сюй!

Люди из западных регионов, харацины… одна группа за другой появилась возле горы. Но не только Ху и иностранцы обращали внимание на эту войну. Чжан Шоугуи, Фумэн Линча, Гешу Хан, Гао Сяньчжи, Ань Сишунь — эти генералы-защитники и Великие Генералы Великого Тана отправили своих лучших и самых надежных разведчиков для расследования правды на юго-западе.

Прошло более месяца с момента окончания войны, но для этих верховных командиров Великой Династии все еще было полной загадкой, как Ван Чуну удалось победить армию Мэнше Чжао и У-Цана.

Хотя они получили всю информацию, касающуюся войны, была некоторая информация, которую нельзя объяснить словами на бумаге.

Для многих из этих великих генералов имя Ван Чуна было именем ничтожного никто. Многие из них даже подготовились к крупному поражению на юго-западе и угрозе со всех сторон.

Но в это время юго-запад был на самом деле защищен!

Это застало всех врасплох.

Ван Чун был просто простым именем, но теперь даже такие великие генералы Ху, которые ненавидели его до мозга костей благодаря инциденту с региональными командирами, как Фумэн Линча, Гао Сяньчжи, Гешу Хан и Ань Сишунь, не осмеливались смотреть на него свысока.

— Я не могу в это поверить!

— Какая отчаянная битва!

— Даже почва покраснела. Сколько людей здесь погибло!

— Милорд ошибается. Этот Ван Чун даже страшнее, чем мы себе представляли.

……

Бесчисленные разведчики, следователи и шпионы в шоке смотрели на шрамы юго-западной войны. Все они были людьми, которые жили в адском ландшафте поля битвы, поэтому у них было глубокое понимание этого.

Слишком много людей погибло на этом поле битвы. Будь то северо-запад, северо-восток или Бейтин, эти места были втянуты в войну в течение всего года. Но ни в одной из этих войн не было такой отчаянной ауры. Для этих ветеранов холодная и зловещая вонь лежала на этой земле слишком густо.

И в отличие от тех генералов, которые проживали высоко наверху, все эти ветераны более низкого уровня могли чувствовать напряженную борьбу и крики солдат в свои последние минуты.

Сто тысяч солдат армии протекторатов Аннана сражались против пятисот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана. Когда они впервые услышали об этой новости, им было очень трудно поверить, потому что конфликты на границе редко достигли такого масштаба. Но когда они увидели размер поля битвы и слои красной почвы, которые простирались на несколько футов в землю, ни у кого из них больше не было сомнений.

Шок был единственной эмоцией, которую чувствовали все те, кто сюда прибыл.

Только мысль о том, что мальчик по имени Ван Чун, возглавлявший сто тысяч солдат армии протектората Аннана, проложил кровавый путь и победил пятьсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, заставил этих солдат испытывать глубокое уважение к этому младшему сыну клана Ван.

Тип тип!

Бесчисленные голуби взлетели во всех направлениях, неся новую информацию своим хозяевам, будь то генералы границы или иностранные державы вокруг Великого Тана…

Все разведывательные отчеты об этих силах содержали имя с чрезвычайно большим весом: Ван Чун!

……

Откладывая деятельность на юго-западе Великого Тана и его границах, сама империя была окутана атмосферой праздника и живости.

Тыгыдык!

— Поберегись, поберегись!

Вскоре после завершения церемонии награждения Ван Чуна кавалерия в красной форме выскочила из ворот дворца в разные места столицы.

Свист!

Лидер этого отряда кавалерии спешился и быстро направился к городской стене, на которой он наклеил объявление, написанное на желтой бумаге и заверенное печатью шести бюро.

После этого отряд кавалерии быстро отошел.

— Хахаха, Ван Чун стал маркизом, маркизом!

— Молодой маркиз? Я никогда не слышал об этом раньше. Его Величество придумал эту должность только для того, чтобы он мог сделать его маркизом?

— Эй, только основываясь на его достижениях на юго-западе, какое значение имеет маркиз? Это молодой герой! Великая награда только ожидается!

— Это верно! Слушай, слушай!

— Ха-ха, похоже, Его Величество очень благосклонен к нему! Это благословение для империи!

……

Когда кавалерия ушла, вокруг объявления объединилась большая группа людей: торговцы и перевозчики, торговцы и носильщики, торговцы и владельцы ресторанов, торговцы и артисты, каллиграфы и художники. И торговцы, конечно же.

— Разойдись, разойдись!

Голос внезапно пришел снаружи. В какой-то момент старик, который казался учителем, протиснулся сквозь толпу и воззвал.

— Разрешите мне взглянуть.

— Ха-ха, старик, чего ты хочешь? Кто-то твоего возраста пытается узнать, как получить титул маркиза? — Насмехался кто-то, вызвав рев смеха в толпе.

Но старый учитель, казалось, не слышал. Он прищурился на объявление, его лицо было сосредоточено, палец прижимался к слову, которое он видел издалека.

— Феод! Феод! Я не ошибся! За триста лет Великой династии Его Величество фактически нарушил традицию и присвоил ему феод!

Голос учителя был громким, выражение лица взволнованным.

Бузз!

Невидимая энергия, казалось, высосала воздух из толпы. Смех внезапно исчез в абсолютной тишине. Феод!

Любой, кто долгое время жил в столице и переживал различные праздники, знал, по крайней мере, что — присвоение титула без феода — является традицией Великой Династии Тан. В эпоху Императора Мудреца никто никогда не был удостоен феода.

Никто не ожидал, что Император Мудрец даст Ван Чуну феодальную землю!

Это было массовое шоу благосклонности!

Маркиз, феод и даже имя вежливости, дарованное Сыном Небес…

Этот день был предопределен как день Ван Чуна. Все его награды нарушили прецедент Великого Тана. И все же никто не считал это неуместным. Наоборот, улицы были украшены лентами и фонарями, а фейерверки были зажжены повсеместно.

Некоторые актеры и исполнители даже выступали на улицах бесплатно.

Только те, кто действительно пережил юго-западную войну, понимали, какую панику она вызвала в столице. Мобилизация солдат, новости о поражениях, различные иностранные державы, вторгающиеся на границу, — все это вызвало землетрясение в столице.

Даже самый старый человек в столице никогда не испытывал ничего подобного. Огромная империя, которой угрожают иностранные державы со всех сторон, фактически оказалась без единого солдата.

Это был настоящий ужас.

Но в их самый ужасный момент пришло известие, что Ван Чун одержал крупную победу на юго-западе.

В самый опасный и самый рискованный момент этот младший сын клана Ван отчаянно заградил приливы и спас юго-запад, спас империю. Был ли он сделан маркизом, удостоен феода или удостоен имени вежливости…

Никто не чувствовал никакой неуместности. Все это было заслужено!

……

Тип тип!

Голубь взмахнул крыльями, летя по воздуху, и приземлился в хорошо охраняемом имении в западной части города. На доске, висящей над воротами, два слова были написаны в смелом и ярком стиле: «Резиденция Сюй»!

— Император Мудрец щедро вознаградил Ван Чуна, сделав его маркизом, подарив ему феод и даже наградив его вежливым именем… Это проблема.

В резиденции клана Сюй большой дядя Сюй Цицин Сюй Хэньянь нахмурился, читая письмо в своей руке, и в его глазах появилось глубокое беспокойство. Во время юго-западной войны под давлением короля Ци и по политическим причинам клан Сюй поместил Сюй Цицинь под строгий домашний арест, изгнав охранников из клана Ван и разорвав с ним отношения.

Армия Мэнше Чжао и У-Цана на юго-западе насчитывала пятьсот тысяч человек, и в ней командовали такие известные генералы, как Далун Руозан и Хуошу Хуйцан. Любой мог увидеть, что победа на юго-западе невозможна, а оккупация — лишь вопрос времени.

Даже сейчас Сюй Хэньянь не думал, что его суждение было неправильным.

Если бы ему пришлось выбирать между кланом Ван и королем Ци, несомненно, это был бы императорский клан, который был более могущественным и заслуживал его доверия. Таким образом, Сюй Хэньянь поместила Сюй Цицинь под домашний арест и прервала связь с кланом Ван.

Никто не мог ожидать победы на юго-западе, и этот мальчик по имени Ван Чун стал величайшим спонсором.

Маркиз, феод, вежливое имя…

Первые новости из Императорского Дворца были похожи на иглу, глубоко вонзившуюся в сердце Сюй Хэнъяня, в результате чего выражение его лица превратилось в неприятную гримасу. Даже дурак мог видеть, что теперь клан Ван был в фаворе, и Император Мудрец очень благоволил младшему сыну клана Вана. В течение длительного периода времени можно было ожидать, что клан Ван будет окутан почестями Императором, и это будет только увеличиваться со временем.

— Рапорт!

Пока Сюй Хэньянь сидел в своей комнате в беспокойстве, извне раздался голос.

— Мастер, недавно названный молодой маркиз пришел нас навестить. Он уже у ворот.

— Чего?!

Тело Сюй Хэнъяня дрожало от этой новости, и он выбежал вперед. Это был действительно случай — говорить о Цао Цао и Цао Цао прибывает. Он никогда не ожидал, что главный герой церемонии награждения будет уже у ворот Клана Сюй.

— Планирует ли он использовать свой импульс, чтобы публично осудить нас?

Взгляд Сюй Хэнъяня остыл, когда пришла в голову эта идея.

У него было грубое представление об отношениях Сюй Цицинь с этим младшим сыном клана Ван. Они оба были в юношеском возрасте, поэтому отношения как между мужчиной и женщиной не могли быть исключены.

Сюй Цицинь была помещена под домашний арест, и первое, что сделал Ван Чун после того, как его сделали маркизом, — бросился в резиденцию Сюй, чтобы ее навестить. Его цель была ясна как день.

— Скажи ему, что мы его не примем! Сюй Хэньянь немедленно приказал взмахом рукава.

Кого волновало, что это был клан Ван?

Клан Сюй существовал веками, его происхождение восходило к последним дням Суй. Даже если это был клан министров и генералов, клан Сюй все равно мог выбирать, хотят они его принять или нет.

— Да Мастер!

— Подождите минутку!

Слуга снаружи повернулся и прошел несколько шагов, когда Сюй Хэнъянь подозвал его снова.

— Хмф, маркиз, феод и вежливое имя от Сына Небес… Этот мальчик из клана Ван в настоящее время находится на пике своего успеха. Вся столица наблюдает за ним. Если мы откажемся его принять, Сюй Клан станет целью всего Великого Тана. Это именно то, что намерен сделать этот паренек, поэтому он ведет себя так уверенно.

После победы на юго-западе Сюй Хэньянь прекрасно понимал, насколько велика репутация Ван Чуна в Великом Тане. Если бы Ван Чун совершил визит по собственной инициативе в такое время, и если бы клан Сюй отказал ему в приеме безо всякой причины, даже он не мог предсказать, чем закончатся дни клана Сюй, как только люди начнут их упрекать.

Никто в столице не посмеет не дать Ван Чуну лицо. В конце концов, его тело было только что помечено знаком — Ученик Сына Небесного.

______________

1. — Говорят о Цао Цао и Цао Цао прибывает— — это всего лишь китайская версия английской идиомы — говорить о дьяволе. По-видимому, это происходит из романа трех королевств. Цао Цао был фигурой периода Трех королевств после окончания династии Хань. Он был амбициозным и способным генералом, который правил королевством Вэй. ↩

Глава 658. Вежливость перед силой!

Хм, кого это волнует, если вы новый маркиз? Никто не может помешать моему клану Сюй поставить свою дочь под домашний арест. Я хотел бы посмотреть, какие трюки вы сможете выкинуть.

Сюй Хэнъянь был внутренне в ярости.

— Приходите, выложите стол благовониями. Давайте выйдем и поприветствуем нашего гостя!

Сюй Хэнъянь повел великую группу горничных, слуг и охранников в величественной процессии, идя к главным воротам.

Бум!

Ворота клана Сюй внезапно распахнулись. Смуглый Сюй Хэнъянь вышел вслед за клановыми стражниками.

Бронзовая карета была припаркована снаружи. Сюй Хэнъянь сразу заметил, что молодой человек, одетый в малиновый церемониальный халат, тихо стоял возле кареты спиной к воротам.

Легкий ветерок трепал рукава молодого человека, заставляя его источать ауру элегантности и грации.

— Лорд Сюй, я давно ждал этой первой встречи!

Услышав действия позади него, Ван Чун улыбнулся и стряхнул рукава, прежде чем развернуться. В возрасте семнадцати лет Ван Чун был в расцвете сил и, будучи потомком клана министров и генералов, он обладал высоким поведением, которым не мог обладать ни один обычный наследник. В сочетании с очень красивым лицом, которое он унаследовал от родителей, и спокойным и сдержанным поведением, которое он закалил на жестоком поле битвы…

Нынешний Ван Чун излучал ауру безмятежности и элегантности, которой каждый мог восхищаться.

Дракон среди мужчин!

Это была мысль, которую любой, кто встретил Ван Чуна, должен был подумать.

Видимость возникает из сердца, а обстоятельства меняются в зависимости от сердца. После крещения юго-западной войны каждое движение и действие Ван Чуна излучало восхитительную ауру. Никаких признаков этого ничего не значащего беспорядка не было видно на нем!

Даже Сюй Хэнъянь, который прибыл во главе такой величественной процессии, был ошеломлен.

Ван Чун был намного красивее и элегантнее, чем он мог себе представить.

— Хм, мы гордимся присутствием молодого мастера Вана. Какое благородное дело привело вас сюда?

Сюй Хэнъянь быстро пришел в себя и холодно фыркнул. Он недоброжелательно уставился на Ван Чуна, явно не намереваясь его впускать.

Ван Чун слабо улыбнулся, и не спешил.

Так вот он, большой дядя Сюй Цицинь, Сюй Хэнъянь.

Ван Чун измерил взглядом мужчину средних лет, который появился у ворот. Хотя он много раз общался с Сюй Цицинь и знал людей клана Сюй, он не встречал ни одного из них.

Этот человек решительный и стойкий, но ему не хватает смелости. Король Ци, вероятно, использовал его, чтобы изменить отношение клана Сюй и поместить Сюй Цицинь под домашний арест.

В то время как лицо Ван Чуна ничего не выражало, через его ум пробегали бесчисленные мысли.

В тот момент, когда он вернулся в столицу, он узнал, что Сюй Цицинь была заключена в резиденцию Сюй ее старшим дядей и отцом. Она была отрезана от внешнего мира, и ей даже запретили выходить из комнаты.

Хотя он хотел помочь Сюй Цицинь как можно быстрее избежать ограничений ее клана, Ван Чун не действовал опрометчиво. Только после церемонии награждения он наконец посетил клан Сюй.

— Лорд Сюй слишком почтителен. Клан Сюй — известный и благородный клан, клан мастеров логистики. Ван Чун давно хотел тут побывать, но только сегодня нашел время.

Ван Чун сложил руки и глубоко поклонился.

— Кроме того, этот человек давно договорился о встрече с молодой леди Сюй, но молодая леди Сюй так и не пришла и не дала ответа. Этот юноша был обеспокоен и поэтому пришел с личным визитом.

— Ха, было что-то подобное? Почему я не знал?

Сюй Хэнъянь холодно фыркнул, в его глазах вспыхнул резкий свет. Он хорошо знал о намерениях Ван Чуна. Не было никакой встречи. Это просто послужило удобным оправданием.

Сюй Цицинь находилась в резиденции более месяца, и даже муха не могла проникнуть, а тем более ни одно сообщение.

— … Кроме того, Цицинь в настоящее время болеет и не принимает гостей до выздоровления. Если молодой мастер Ван желает увидеть ее, я советую молодому мастеру вернуться в свою резиденцию и подождать, пока Цицинь выздоровеет. Для него это будет совершенно нормально. Тогда можно будет ее и навестить.

В тот момент, когда Сюй Хэнъянь закончил произносить эти слова, он сразу же принял позицию человека, который отказывается от посетителей. Он открыл ворота и встретил посетителя, не оставляя оснований критиковать его.

Ван Чун был молод, и поэтому, если он осмелится пойти в чужую резиденцию и публично осудить их, это было бы похоже на новичка, пытающегося выпендриться перед хозяином. Он слишком высокомерно смотрел на клан Сюй.

— Лорд Сюй, мой племянник лично пришел вас навестить. Намерен ли Сюй отказаться от него у двери, даже не подав ему чашку чая?

Достойный голос неожиданно заговорил, когда дверь кареты открылась. Появилась спокойная и достойная фигура, каждое его движение было пронизано аурой высокого придворного чиновника.

— Лорд Ван!

Сюй Хэнъянь побледнел при виде этой фигуры. Он видел только Ван Чуна, не ожидая, что его будет сопровождать большой дядя Ван Чуна, но он все это время сидел в карете.

Ван Гэн слышал все слова между ними.

— Лорд Сюй, поскольку мой племянник назначил встречу с вашей племянницей, позвольте им обоим разрешить их трудности. Лорд Сюй не станет вмешиваться и решительно отказывать своей племяннице, верно?

Ван Гэн уставился на Сюй Хэнъяня, и выражение его лица было очень недобрым. При ближайшем рассмотрении можно было даже увидеть намек на пылающий гнев на его лице.

В настоящее время Ван Чун был самым талантливым и самым способным человеком из рода Ван, и каждый в клане надеялся, что он унаследует влияние Старого Мастера.

Под его руками клан Ван мог достичь еще больших высот.

И сейчас, Император Мудрец присвоил ему титул маркиза, феодала и даже имя вежливости… в полной мере демонстрируя благосклонность Сына Неба Ван Чуну. В столице бесчисленные дворяне и кланы смотрели на клан Ван в новом свете и требовали установить с ним отношения.

Всего за несколько дней с тех пор, как Ван Чун вошел в город, клан Ван получил бесчисленные предложения о браке, и некоторые из них были из кланов с еще большим влиянием, чем клан Сюй.

Все эти кланы хотели женить своих самых выдающихся дочерей на Ван Чуне, но Ван Чун не согласился ни с кем из них, и было нелегко получить одобрение Ван Гэна.

Учитывая текущий статус Ван Чуна, обычные девушки ему не подходили. Но Ван Гэн не ожидала, что, когда Ван Чун нанесет личный визит в клан Сюй, чтобы увидеть Сюй Цицинь, ее большой дядя Сюй Хэнъянь даст им от ворот поворот.

Это очень обескуражило Ван Гэна.

— Это… Лорд Ван неправильно понял. Хэнъянь никогда не посмеет.

Сюй Хенъянь поклонился, с его лба капал пот. Власть клана Сюй в основном опиралась на Бюро персонала и Бюро доходов, на позиции, которые обладали небольшой реальной властью. Такой важный чиновник, как Ван Гэн, который обладал реальной властью, стоял на совершенно ином уровне.

Сюй Хэнъянь осмелился бы отказать Ван Чуну у ворот, но он никогда не посмел бы так поступить с Ван Гэном.

Ван Чун был младшим, так что было нормально ему отказать. Однако Ван Гэн был сверстником того же поколения, и, если бы он ему отказал, он не просто разорвал бы их отношения, но и совершил смертельное преступление.

Это был не мудрый курс действий. В конце концов, хотя клан Ван не был таким могущественным, как король Ци, это была фракция, которую ни один обычный клан не мог опрометчиво оскорбить.

— … Но моя скромная племянница действительно выздоравливает от болезни.

Не было никакого способа вернуть стрелу. Сюй Хэнъянь уже заявил, что Сюй Цицинь заболела и уже обидел клан Ван. Несмотря ни на что, он мог только стиснуть зубы и продолжить этот курс.

Но прежде чем Сюй Хэнъянь смог пойти дальше, его прервал смех.

— Хахаха, Сюй Хенъянь, ты действительно хорошо это скрыл! В юго-западной войне твоя племянница внесла огромный вклад, но ты даже не шумел.

— Вы не можете навредить себе слишком много для общественного блага, не так уж много… Сюй Хенъянь, я знаю, что вы очень скромны, но даже вы не можете снизить вклад своей племянницы!

— Юго-западная война была главным делом, и юная леди Сюй работала день и ночь. Неудивительно, что она упала в обморок.

— Так как она больна, еще более правильно, чтобы мы навестили ее.

Земля дрогнула, и простые, но достойные бронзовые кареты въехали с другого конца улицы. Под ошеломленным взглядом Сюй Хэнъяня двери кареты открылись, и начали выходить императорские цензоры двора.

— Сюй Хэнъянь, твои действия можно назвать: зная ситуацию, но не сообщая об этом. Тебе придется рассказать о себе Императору… Твой Сюй-клан внес такой огромный вклад! Как ты мог скрывать и не сообщить о нем?

Имперский цензор с мизинцем, отсутствующим на левой руке, засмеялся, выйдя вперед. Сюй Хэнъянь с первого взгляда мог сказать, что этот человек был имперским цензором отрубленных пальцев Чжан Сяо.

Хотя ему не хватало пальца, никто при дворе не посмел бы смотреть на него свысока. Раньше, когда Император Мудрец хотел лично возглавить экспедицию, когда весь двор не смог убедить его в обратном, Чжан Сяо закончил тем, что отрезал себе палец, чтобы показать свою волю, еще больше угрожая разбить свою голову о пол дворца. Благодаря этим усилиям, наконец, удалось изменить мнение Императора Мудреца.

Все испытывали глубокое почтение к Чжану Сяо из-за этого инцидента и называли его Имперским Цензором Отрубленных Пальцев. Он был одобрен всеми и расценен как честный и прямой человек.

— Вклад?

Сюй Хэнъянь был поражен внезапным появлением всех этих имперских цензоров, его разум был совершенно пустым. Вклад? Какой вклад сделал клан Сюй? Почему он этого не знал? И почему здесь появились имперские цензоры?

— Хахаха, все еще притворяешься? Сюй Хенхянь, это немного выходит за рамки. Если бы молодой мастер Ван не сказал нам, то как долго ты планировал скрывать вклады своей племянницы?

Другой имперский цензор шагнул вперед, его голова дрожала, когда он смеялся. В его руке был золотой свиток.

— Но этот вопрос решать не вам. Императорский двор обязан вознаградить вклады и наказать виновных. Молодая леди клана Сюй внесла такой большой вклад, что императорский двор не может не вознаградить ее. Хенъянь, приготовься принять награду.

Сюй Хэнъянь был ошеломлен. Взглянув на улыбающегося Ван Чуна, он слабо понял, и его лицо мгновенно стало зеленым и красным.

Все это время он верил, что Ван Чун планирует публичное осуждение, но оказалось, что Ван Чун действительно помог клану Сюй получить награду. Сюй Хэнъянь все это время пытался дистанцировать клан Сюй от клана Ван и уютно добраться до короля Ци, в то же время делая это отношение известным всей столице.

Но в этот момент, перед таким большим количеством императорских цензоров при дворе, даже король Ци в своем самом непредвзятом мнении не поверил бы позиции клана Сюй.

Молодое поколение превзойдет старшее!

Сюй Хэнъянь закрыл глаза и мысленно вздохнул. Хотел он этого или нет, теперь казалось, что клан Сюй и клан Ван имеют чрезвычайно близкие отношения в глазах общественности. Даже Сюй Хэнъянь не мог изменить это.

И клан Сюй не имел возможности отказаться от этого подарка, посланного Ван Чуном.

— Милорды, пожалуйста, входите.

Сюй Хэнъянь глубоко вздохнул и отошел в сторону, открывая доступ в резиденцию клана Сюй.

Глава 659. Верблюжьи колокола на дороге Цыси!

В глубине резиденции Клан Сюй в центре комнаты перед изысканным комодом из сандалового дерева сидела светлокожая черноволосая женщина несравненной красоты. Она сидела перед бронзовым зеркалом, ее голова была слегка склонена, и она расчесывала свои длинные волосы.

Спиральные колонны дыма поднимались из курильниц, наполняя этот безмятежный и элегантный будуар. Взгляд женщины был сфокусирован на бронзовом зеркале, но ее сердце было в другом месте.

— Интересно, как у него дела…

Сюй Цицинь внезапно глубоко вздохнула, и ее глаза потеряли фокус.

Прошло почти два месяца с тех пор, как клан запер ее в своей комнате. В начале она все еще могла получать новости о внешнем мире от своей горничной, но, когда ее большой дядя узнал об этом, он убрал даже ее горничную.

Сюй Цицинь ничего не знала о нынешнем состоянии внешнего мира.

Сюй Хэнъянь не только поместил ее под домашний арест, но также разместил четырех элитных охранников из клана охранять углы комнаты, чтобы предотвратить побег.

После нескольких попыток Сюй Цицинь, наконец, отбросила эту идею.

— Цинь-эр, не держите это против своего большого дяди. Ваш большой дядя делает это ради клана Сюй. Просто подумайте об этом: это Король Ци! Его статус при дворе подобен полуденному солнцу. Наш клан Сюй не может сделать его врагом.

Отец Сюй Цицинь, Сюй Чжуннянь, стоял рядом с Сюй Цицинь с горькой улыбкой на лице.

Лицо Сюй Цицинь было ледяным, ее единственная реакция — продолжать расчесывать свои длинные черные волосы, доходящие ей до талии. Как будто ее отец никогда не говорил эти слова.

Во время домашнего ареста Сюй Чжуннянь каждый день навещал свою дочь и провозглашал ей длинную лекцию. В прошлом Сюй Цицинь принимала некоторые из этих слов, но на этот раз она отказалась слушать.

— Цинь-эр, не будь упрямой!

Видя, что Сюй Цицинь не слушает, Сюй Чжуннянь стал еще более обеспокоенным.

— Просто подумай об этом. Что такого хорошего в этом Ван Чуне, что ты будешь биться головой со своим большим дядей и тащить весь клан Сюй? Стоит ли он такого большого риска? Кроме того, тебя заперли в резиденции так надолго, но разве Ван Чун или Клан Ван что-то сделали для тебя?

Сюй Цицинь наконец прервала своего отца.

— Отцу не нужно больше говорить. Ваша дочь знает, что нужно сделать, и я также верю, что он придет, чтобы найти меня.

— Цинь-эр, ты слишком глупа. Хотя твой отец может быть бесполезен, если ты останешься достаточно долго в столице, ты все увидишь. Этот Ван Чун тебя только использует. И твой отец тоже исследовал этот вопрос. У него много подружек, и ты только одна из них. Возможно, он уже забыл тебя и вообще не придет за тобой.

— Отец!

Лицо Сюй Цицинь похолодело, а гребень в ее руке внезапно упал. Он ударился о комод из сандалового дерева, провоцируя долгое молчание.

Сюй Чжуннянь испуганно отступил на несколько шагов назад. Хотя они были отцом и дочерью, Сюй Чжуньнянь всегда имел робкую личность без собственных мыслей и идей, без позиции, на которой он мог бы твердо стоять.

Только под давлением своего старшего брата Сюй Хэнъяня он каждый день приходил в комнату Сюй Цицинаь чтобы постоянно убеждать ее изо дня в ночь.

Нажмите, нажмите.

В то время как ярость Сюй Цицинь росла, в дверь постучали.

— Кто это! Разве я не говорил, что никто не должен мешать мне! — Сердито сказала Сюй Цицинь.

— Молодая леди, это молодой мастер Ван…

Прежде чем горничная успела закончить говорить, дверь в комнату Сюй Цицинь открылась. Ворвался воздух, и высокая красивая фигура в красном облачении прошла через дверь.

— Сюй Цицинь, я пришел!

Когда Ван Чун перешагнул через порог, он слабо улыбнулся Сюй Цицинь.

Бузз!

В комнате стало тихо. Сюй Цицинь повернула голову к той энергичной фигуре, стоящей у двери, как странной, так и знакомой. Выражение ее лица было пустым, а разум — совершенно пустым.

— Ван, Ван… Чун! Сюй Цицинь запнулась, недоверчиво уставившись на Ван Чуна. На мгновение ей показалось, что это был сон.

— Ван Чун!

Внезапно Сюй Цицинь бросилась вперед, обнимая Ван Чуна, прежде чем он успел среагировать, по ее лицу текли слезы.

— Это ты, это действительно ты…

Ван Чун был удивлен, явно не ожидая этого. Но затем он услышал знакомый голос, плачущий у него на ухе.

— Ублюдок, ублюдок, я думала, что ты мертв.

— Ха-ха, разве я уже не говорил, что обязательно вернусь? Как я могу умереть там?

Услышав слова Сюй Цицинь, Ван Чун на мгновение замер, а затем тихо засмеялся и начал ее успокаивать. Его руки сжались в легком объятии вокруг талии Сюй Цицинь.

Сюй Цицинь ничего не сказала, только обняла Ван Чуна и заплакала.

Для юго-западной войны Ван Чун привел с собой только несколько тысяч наемных экспертов и бросился на поле битвы. Все считали, что его смерть была неизбежна, потому что никто не верил, что он сможет победить огромную армию Мэнше Чжао и У-Цана, даже Сюй Цицинь…

Хотя она никогда ничего не говорила, она прекрасно понимала, что смерть Ван Чуна на юго-западе была почти предопределена. Много раз, когда информационный поток с юго-запада прерывался, Сюй Цицинь верила, что Ван Чун уже умер.

Но она ничего не могла сказать по этому поводу, только делала все возможное, чтобы помочь Ван Чуну, посылая постоянный поток провизии и оружия на юго-запад.

Сюй Цицинь никогда бы не поверила, что она будет так беспокоиться об одном человеке. Когда вся империя была охвачена штормами, когда все остальные были охвачены паникой и страхом, он один был настойчив и решителен, бросившись на поле битвы, не оглядываясь назад.

Это был первый раз, когда Сюй Цицинь действительно почувствовала, что она понимает Ван Чуна, почувствовала пылкое, храброе сердце, наполненное безграничной энергией и чувством долга, которое лежало под этим молодым семнадцатилетним телом.

После юго-западной войны, хотя ее служанка сказала ей, что Ван Чун все еще жив, Сюй Цицинь оставалась под постоянным домашним арестом, не имея доступа к новостям из внешнего мира. Не видя этого для себя, как она могла поверить словам своей горничной?

Но теперь подлинный Ван Чун появился перед ней. Чувствуя тепло от его тела, Сюй Цицинь наконец-то поверила, что Ван Чун все еще жив.

Ему действительно удалось выжить на юго-западном поле битвы.

В этой безмятежной и элегантной комнате звучали только рыдания Сюй Цицинь, и Ван Чун слегка похлопывал ее по спине, чтобы утешить, с теплой улыбкой на лице.

Сюй Чжуннянь был ошеломлен этим зрелищем. В этот момент он решил спокойно постоять в стороне.

Временами молчание оказывалось выше слов.

……

Пока весь Великий Тан был погружен в праздник, колеса истории продолжали двигаться. В отдаленных западных регионах, недалеко от штаб-квартиры протектората Цыси, звенели колокола.

В пустыне Цыси белый верблюд медленно шел вперед. Два колокола из серебра и золота свисали с его шеи, источник звона, который эхом отдавался в воздухе пустыни.

— A-Мань, как далеко мы от Великого Тана?

Голос женщины, более приятный для слуха, чем песня иволги, внезапно раздался со спины верблюда.

— Принцесса, мы должны прибыть чуть больше, чем через полмесяца.

Горничная по имени A-Мань, ведущая верблюда, посмотрела на девушку под белой вуалью, гибкую и очаровательную, сидящую на верблюде. Она говорила тихим голосом, надеясь успокоить явно недовольную молодую женщину.

Кроме звука колокольчиков верблюда, единственными звуками в этом путешествии на восток были разговоры между госпожой и слугой. Но ни белая женщина в вуали, ни служанка, ведущая верблюда, не говорили на языке Центральных Равнин.

По правде говоря, если внимательно изучить эту пару, можно понять, что они источали густой инородный воздух, будь то их глубокие и очаровательные карие глаза, их естественно вьющиеся волосы, морщины на лицах или их поведение. Во всех этих аспектах они полностью отличались от людей Великого Тана.

— … Принцесса, не грусти. Хотя Великий Тан Центральных Равнин находится далеко от нашей родины, здесь живет много наших людей. Кроме того, я слышала, что Великий Тан — чрезвычайно процветающая и культурная земля. С этим, по крайней мере, мы не столкнемся с какими-либо проблемами, живя здесь. Как только мы выполним нашу миссию, халиф позволит нам вернуться. — успокоила ее служанка.

Женщина в белой вуали продолжала обиженно смотреть вперед, каждый шаг верблюда только усиливал ее горе.

— А-Мань, скажи мне: действительно ли этот Танский мальчик по имени Ван Чун настолько важен? — Слабо сказала Алия.

— Принцесса, вы знаете, какое значение халиф придает оружию из Стали Вутц. Мы сделали свои имена благодаря своему мастерству ковки, но, несмотря на то, что у нас была руда Хайдарабада так долго, и Его Величество собрал так много грозных мастеров, ни один из них не был в состоянии произвести эту удивительную сталь Вутц. Большая часть руды Хайдарабада была потрачена впустую, и даже оружие, произведенное Мастером Усамой, не может сравниться со сталью Вутц, произведенной тем юношей Великого Тана. Более того, они черные и уродливые, не хватает красоты этого оружия.

— Наш Аббасидский Халифат всегда был известен качеством оружия, которое он изготавливает, но ни один из этих мастеров не может произвести ни одного слитка Стали Вутц. Это совершенно неприемлемо для Его Величества, поэтому Принцесса может представить ярость Его Величества. — Убедительно сказала А-Мань.

Алия глубоко вздохнула и больше ничего не говорила.

Она была принцессой Аббасидского Халифата. По логике вещей, она должна была жить роскошной жизнью, ее должны были посещать бесчисленные слуги, и ей удостоено было проводить дни в роскошном дворце. Ей не следовало путешествовать на огромные расстояния, чтобы торчать в чужой стране.

Но Алия глубоко осознавала, что принцессы Аббасидского Халифата отличались от принцесс других империй.

Хотя ее отец был уважаемым халифом Аббасидского Халифата, по сути, императором Аравии, у него было более ста принцесс, Алия была лишь одной из них. С таким количеством сестер можно было легко представить, как мало уважения получала Алия.

Ее судьба уже была решена.

— Интересно, что это за юноша Тана по имени Ван Чун?

Принцесса Аббасидов по имени Алия продолжала смотреть вперед, впадая в ступор. Теперь, когда все было решено и неизменно, она вдруг начала задаваться вопросом, каким был на самом деле тот иностранный мальчик, который изменил ее судьбу.

КлинКлан!

Колокола верблюда продолжали звенеть, когда белый верблюд медленно продвигался вперед. Госпожа и служанка шли по официальной дороге, за ними следовала группа арабской кавалерии.

Глава 660. Павильон Бессмертного Тайбая 1!

В резиденции клана Ван, в комнате на северо-западном углу, все было тихо. Молодой человек шестнадцати или семнадцати лет в настоящее время сидел на кровати со скрещенными ногами, его глаза были закрыты в совершенствовании. Хотя этот человек был внешне молод и красив, самообладание, которое он источал, было необычайно устойчивым, твердым, как у горы.

Хисссс!

Белые струи дыма начали выходить из головы юноши, постепенно рассеиваясь по комнате.

Вернувшись с церемонии награждения, Ван Чун остался дома, спокойно совершенствуясь. Теперь, когда он подумал об этом, прошло очень много времени с тех пор, как он так тихо совершенствовался.

С течением времени потоки духовной энергии текли из окружающей среды и входили в его тело, постепенно усиливая его совершенствование.

Через некоторое время внезапно произошли изменения. Бузз! Поток слабой красной энергии смешался с белыми струями дыма, выходящими из головы Ван Чуна.

Атмосфера в комнате преобразилась.

Бабах!

Толстые, как пальцы, вены, казалось, обрели собственную жизнь, и начали выпирать, выползая из-под его воротника. Эти выпуклые вены были похожи на корни деревьев, быстро распространяясь от его воротника к шее и к остальной части лица.

Малиновые капли пота начали просачиваться с его лица. Лицо Ван Чуна начало искажаться и корчиться, образуя самое ужасное выражение.

— Ах!

Глаза Ван Чуна открылись, и он завыл от боли. Его тело наклонилось вперед, вытянув руку, чтобы подпереть его на кровати, в то время как его грудь вздымалась от воздуха. В мгновение ока мантия Ван Чуна промокла, показав едва заметные пятна крови.

Тело Ван Чуна дрожало, но он не сказал ни единого слова, больше не издавая воплей боли.

В комнате было тихо, и капли пота, окрашенные кровью, полились с кровати, медленно образуя лужу. Через некоторое время, когда боль в его теле несколько ослабла, Ван Чун, наконец, поднялся с кровати и снял окровавленную одежду. Затем он взял полотенце из угла комнаты, окунул его в подготовленный металлический таз с водой и начал медленно очищать свое тело.

— Позволь мне сделать это.

Из-за него донесся голос: холодный, но с соблазнительным ритмом. Ван Чун покачал головой, но прежде чем он смог отказаться от этого, тонкая рука женщины потянулась, взяла полотенце из его рук и начала вытирать его тело.

Ван Чун застыл на несколько мгновений, но решил ничего не говорить и позволил женщине в комнате продолжать вытирать свое тело.

Полотенце снова и снова погружалось в таз с водой, быстро окрашивая чистую воду в кроваво-красный цвет.

— Что здесь происходит? Я помню, что, когда вы уезжали на юго-запад, у вас не было такой болезни. Всего за семь дней это случилось три раза. Что же произошло? — Спросила Миясаме Аяка с беспокойством, вытирая тело Ван Чуна. Она была одета в свой темный шпионский наряд.

В то время как Ван Чун был на юго-западе, Миясамэ Аяка стояла дома на страже. Сейчас она стала тенью клана Ван, и от нее нельзя было спрятать ни одного из секретов клана.

— Ха-ха, тебе не нужно знать. Кроме того, ты не сможешь мне помочь. — Равнодушно сказал Ван Чун.

— Вы не готовы сказать?

Рука Миясаме Аяки на мгновение остановилась, прежде чем продолжить вытирать его.

— Вы беспокоитесь, что мадам будет волноваться?

— Хорошо, если ты знаешь, но ты не можешь дать знать Матери. — Равнодушно сказал Ван Чун.

В самый напряженный момент боевых действий в юго-западной войне Ван Чун в одиночку убил более десяти тысяч человек, удерживая оборонительный рубеж. Все это не прошло бесплатно.

Но Ван Чун никому не рассказывал о цене, которую он заплатил.

Тук, тук, тук!

Пока он думал, он вдруг услышал стук в дверь.

— Молодой Мастер, карета готова. Мы готовы в любой момент отправиться в Павильон Бессмертного Тайбая.

— Мм, я понял.

Ван Чун кивнул.

— Позаботься о полотенцах, одежде и тазе. Не позволяй никому узнать, особенно маме!

— Да!

……

С этими словами Ван Чун открыл дверь в свою комнату и вышел. Садясь в ожидающую карету, он отправился в Павильон Бессмертного Тайбая.

Павильон Бессмертного Тайбая был рестораном, который открыл Ван Чун. Построенный во впечатляющем стиле, он собрал много поваров под своей крышей. Благодаря репутации трех «Песен мира» Ван Чуна, павильон Бессмертного Тайбая стал одной из восходящих звезд в столице.

В сочетании со славными достижениями Ван Чуна на юго-западе, павильон Бессмертного Тайбая стал одним из самых популярных мест в столице. — Если вы не пьете вино Тайбая, вы не заслуживаете называть себя гражданином столицы. — Эта фраза широко распространилась по всей столице. В результате Павильон Бессмертного Тайбая Ван Чуна стал отличным местом для ученых и влиятельных торговцев для проведения встреч и банкетов.

Его известность в столице даже превзошла огромный павильон клана Яо. Каждый месяц он приносил королевскую сумму Ван Чуну и клану Ван — богатство, которого Ван Чун не ожидал, когда он впервые открыл этот ресторан.

Однако ресторан, который был открыт для удобства Ван Чуна, естественно отличался от других ресторанов.

Самым большим отличием было то, что весь верхний этаж Павильона Бессмертного Тайбая был зарезервирован для эксклюзивного использования Ван Чуна. Более того, если этого потребует Ван Чун, весь павильон Бессмертного Тайбая мог закрыть свои двери и проводить гостей, чтобы его мог использовать только Ван Чун.

Тем не менее, это условие не только не вызывало недовольства посетителей, но и заставляло толпы людей собираться вокруг ресторана. В конце концов, сам Ван Чун был самой большой достопримечательностью Павильона Бессмертного Тайбая. Все хотели взглянуть на героя юго-запада, самого молодого маркиза в истории Великой Империи Тан.

Румбл!

Экипаж Ван Чуна только приблизился к павильону Бессмертного Тайбая, как сразу же вызвал переполох в собравшейся толпе.

— Посмотри туда! Молодой маркиз!

— Вау! Это действительно карета молодого маркиза!

— С дороги, с дороги! Дай посмотреть! Я жду здесь уже семь дней!

— Я слышал, что молодому маркизу всего семнадцать лет, и у него все еще нет невесты. Если он увидит меня, я смогу жениться на клане Ван и стать его невестой!

— Убирайся отсюда! Тебе больше двадцати лет, ты даже старше, чем молодой маркиз, ты тетя! Ван Чун, посмотри на меня, посмотри на меня!

……

Толпа толпилась у ворот в павильон Бессмертного Тайбая, мужчины, женщины, старики и молодые тесно окружили экипаж Ван Чуна. И молодые, незамужние женщины составляли самую большую популяцию в этой толпе.

Ван Чуну было всего семнадцать, он родился в клане министров и генералов, он был героем империи и восходящей звезды в мире. Хотя он все еще не был генералом, многие жители столицы уже приветствовали его как «восьмого великого генерала» империи.

Такой неженатый молодой человек стал любовником мечты для бесчисленных молодых девушек столицы.

Куда бы ни шел Ван Чун, появлялась толпа девушек.

Это было одной из важных причин длительного совершенствования Ван Чуна в его резиденции.

— Молодой мастер, мы не можем проехать. — Сказал кучер кареты. Девочки на улице были слишком взбешены, девочки-подростки схватили поводья повозки и преградили ей путь.

— Я понял.

Ван Чун слегка нахмурился. У славы были свои проблемы, и он действительно не мог справиться с этим.

— Это все, что я могу сделать.

Ван Чун толкнул окно кареты. плюх! Окно открылось, и его фигура выпала. Его правая рука слегка прижалась к крыше кареты и толкнула. Когда толпа ахнула, он взлетел, как ястреб, прыгнув прямо на верхний этаж Павильона Бессмертного Тайбая.

— Хе-хе, великий Молодой Маркиз Великого Тана, ученик Сына Небес, на самом деле вынужден выходить из кареты через окно. Если об этом станет известно, это заставит людей смеяться.

Неподалеку раздалось хихиканье. Чжао Ятун с характерным копьем с красными кистями опиралась на киноварный столб, ее лицо сияло.

— Хммм, кто сказал ему, чтобы он был так радушен с девушками. Он правильно поступил! Сказал голос, кипящий от зависти. Хуан Цянь-эр, одетая в желтое, со своим фирменным серебряным мечом, свисавшим из ножен на спине, ядовито уставилась на Ван Чуна.

Ван Чун был глубоко смущен. В этот период времени эти девушки много над ним шутили.

— Ятун, Цянь-эр, пожалуйста, перестань шутить обо мне. — Сказал Ван Чун с горькой улыбкой.

— Этого достаточно. Видеть, что молодой маркиз, который может командовать войсками на линии фронта, как бог, кажется настолько избитым, стоило этой поездки. Сестры, давайте не будем усложнять ему задачу. Ван Чун, поспеши. Все уже здесь: мы просто ждали тебя.

Рядом на верхнем этаже павильона Бессмертного Тайбая был установлен большой круглый стол из сандалового дерева. Вокруг стола сидели знакомые фигуры: Го Фэн, Чай Цзии, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Чжао Цзиндянь, Сюй Гань, Фан Сюаньлин, а также Маркиза И, Бай Сылин и Сюй Цицинь.

Бай Сылин сидела в просторном кресле и смотрела прямо на Ван Чуна с ухмылкой на лице.

В этот момент все остальные за столом повернули головы в другую сторону, возможно, притворяясь, что пьют чай или размышляют над каким-то глубоким вопросом. Каждый из них мудро делал вид, что ничего не видит.

Бай Сылин, Чжао Ятун, Хуан Цянь-эр и Сюй Цицинь… у этих четырех девушек были довольно неоднозначные отношения с Ван Чуном. Только дурак будет пытаться встать между ними в такое время.

Эти четверо были известными красавицами столицы, и когда девушки такого таланта злились, никто не мог вынести их ярость. Фактически, были времена, когда все за столом сочувствовали этой четверке.

— Дамы и господа, я заставил вас ждать.

Сыграв комедию для собравшейся группы людей, Ван Чуну нужно было только улыбнуться и немного потрясти рукавами, чтобы восстановить самообладание. Двигаясь вперед, он сел между Го Фэном и Чай Чжи.

Увидев место, которое выбрал Ван Чун, глаза девушек вспыхнули, и настроение сразу же смягчилось.

— Грозный!

Го Фэн и Чай Цзии похвалили Ван Чуна.

— Брат Ван, почему ты позвал нас всех сегодня сюда?

В конце концов, Фан Сюаньлин нарушил тишину.

Сегодня утром все они получили приглашение Ван Чуна и бросились в павильон Бессмертного Тайбая. Хотя первоначально они думали, что это просто обычное собрание, увидев, что присутствуют Го Фэн и Чай Цзии, они сразу поняли, что это собрание не такое простое, как они себе представляли.

Ван Чун всегда делал что-то с определенной целью, но с окончанием войны никто не знал, что Ван Чун планирует делать дальше.

______________

1. Тайбай, 太白 или — Великий Белый, было китайским названием планеты Венера. ↩

Глава 661. Новый План!

— Дамы и господа, я не буду ничего скрывать от вас. Я действительно сегодня вызвал вас всех, потому что хочу кое-что попросить. — Небрежно сказал Ван Чун, беря кусок пирога со стола и кладя его в рот.

Слова Ван Чуна осветили глаза всех за столом, их ожидания подтвердились. Тем не менее, ни один из них не показал никаких признаков отступления. Напротив, их глаза засияли от предвкушения.

После юго-западной войны все кланы, которые принимали участие в войне, включая те, которые позже стали подкреплением, были щедро вознаграждены Императорским Двором. Те кланы, которые отправили экспертов, чтобы следовать за Ван Чуном в начальной волне, получили особенно большие награды.

Это был действительно тот случай, когда один человек, достигший Дао, делал так, что даже его куры и собаки возносились с ним на небеса.

Влияние Ван Чуна в столице было невероятно велико. Все кланы хотели работать с ним, потому что они знали, что работа с ним принесет огромную прибыль.

Если Ван Чун подаст запрос, бесчисленные кланы гарантированно ответят согласием.

Эти люди, собравшиеся на верхнем этаже Павильона Бессмертного Тайбая, сформировали свои отношения с Ван Чуном как можно раньше, поэтому стали членами самого внутреннего круга Ван Чуна, которому завидовали теперь многие другие.

— Брат Ван, просто скажи. Что бы ты ни хотел, наш Чи-клан сделает все возможное, чтобы это найти.

Чи Вейсы немедленно встал и вызвался.

Он не знал о других кланах, но он знал, что его поддержка Чи-клана Ван Чуну в войне привела к огромной награде для них. Его двум старшим братьям даже присвоили звание, что ошеломило клан Чи.

Должно быть известно, что его два брата первоначально были только высокопоставленными комендантами, но его отношения с Ван Чуном привели к тому, что их повысили до генералов.

Разница между комендантами и генералами была как разница между небом и землей.

Свист!

Ван Чун больше ничего не сказал, а сразу же вынул из рукава готовые кусочки бумаги и разложил их перед посетителями.

— Ой?

Их любопытство было задето этими подготовленными бумажками. Даже Бай Сылин и Чжао Ятун выпустили Ван Чуна из тисков своего внимания и сосредоточились на этих маленьких листочках бумаги.

— Лайм?

Бай Сылин в шоке посмотрел на слова, написанные на бумаге. Она думала, что Ван Чуну нужна их помощь для чего-то важного, но не для чего-то подобного.

— Еще и глина.

Чжуан Чжэнпин также открыл свой маленький листок бумаги, и выражение его лица было даже более удивленным, чем выражение лица Бай Сылин.

Разве это не то, что раньше использовали для изготовления керамики? Это можно найти по всей столице!

Зачем Ван Чуну нужны такие обычные вещи?

Для такой простой вещи, как глина, Ван Чуну на самом деле не нужно было вызывать клан Чжуан за помощью.

— Я знаю, что все вы находите это очень странным, но этот вопрос действительно очень важен для меня. Кроме того, будь то известь или глина, мне нужно огромное количество!

Как будто предсказывая их сомнение, Ван Чун улыбнулся и объяснил.

— Что вы подразумеваете под «большим»? — Нахмурилась Чжао Ятун.

— Безгранично! Сколько я могу заполучить! То, что доступно только в столице, далеко не достаточно для моих нужд. — Сказал Ван Чун.

Бззт!

Все они были ошеломлены этими словами, даже Го Фэн и Чай Цзии расширили глаза. Даже Го Фэн или Чай Цзии не знали, сколько в столице глины или извести.

Если бы они знали, они бы поняли, что это было намного больше, чем они могли себе представить.

Будучи столицей Великой Династии Тан, город, несомненно, был чемпионом мира, когда дело касалось накопленных в нем ресурсов. Для Ван Чуна сказать, что этого было недостаточно, было практически абсурдом.

Какой план потребует столько извести и глины? И до сих пор Ван Чун еще никому не сказал, для чего ему все это нужно.

Что можно сделать с таким огромным количеством извести и глины?

— Ха-ха, вы все узнаете, когда придет время. — Сказал Ван Чун с улыбкой.

За свою победу на юго-западе Ван Чун получил три миллиона золотых таэлей и большое количество жемчуга, что позволило Ван Чуну наконец начать еще один из своих планов.

Известь и глина составляли жизненно важные части этого плана.

Будь то клан Чжао, клан Чжуан, клан Чи или клан Бай… эти великие кланы столицы действовали на протяжении десятилетий, даже столетий. Они обладали огромными ресурсами и сетями.

Это было основной причиной, по которой Ван Чун вызвал Чжао Ятун, Го Фэна, Чай Цзии и других.

Это был чисто экономический проект. Не было никакого убийства или густых струй дыма, но для Ван Чуна важность этого проекта была не меньше, чем значимость юго-западной войны. Для Великого Тана это может быть еще важнее.

Но сейчас никто не знал, что он планирует, кроме него.

— Верно, Ван Чун…

Чай Цзии остановился на мгновение, прежде чем продолжить.

— Для этого нового плана, если вам нужно много ресурсов и денег, можете ли вы позволить нашему клану Чай участвовать?

Чай Цзии говорил с большим колебанием, но реакция Ван Чуна застала его врасплох.

— Ха-ха, конечно, можно. — Ответил Ван Чун со смехом.

После результатов юго-западной войны, даже упорно консервативный клан, как клан Чай, начал проявлять интерес, в надежде получить долю прибыли и славы.

Но это было именно то, что хотел Ван Чун. План, который он собирался начать, требовал гораздо большего капитала и состава, чем он мог представить в одиночку.

Клан Чай, возможно, полагал, что Ван Чун не хотел делиться славой, но это было совершенно не так: Ван Чуну было нужно много кланов, таких как клан Чай, чтобы участвовать в его плане.

— Брат Чай, брат Го, а также все остальные, если кто-то из вас захочет участвовать, Ван Чун не откажет вам. Чем больше, тем лучше! Хотя я не могу гарантировать ничего другого, я могу сказать, что этот проект сможет обеспечить большую заслугу всем вашим кланам. — Сказал Ван Чун с улыбкой.

Глаза участников прояснились. Одних этих слов было достаточно, чтобы получить их участие.

……

Покинув павильон Бессмертного Тайбая, Ван Чун направился на восток.

— Стой!

Пройдя несколько тысяч метров, Ван Чун остановил экипаж в тени густой листвы. Тумп! Дверь кареты открылась, и фигура, которая, казалось, знала, что Ван Чун остановится здесь, вошла в карету.

— Лорд Маркиз.

Фигура поклонилась Ван Чуну.

— Ха-ха, нет необходимости, чтобы сэр Чжан был таким вежливым. Просто называйте меня Ван Чун. Пожалуйста, сядьте!

Ван Чун указал на сиденье напротив себя и улыбнулся.

— Лучший способ проявить уважение — это повиноваться.

Чжан Шоужи сжал руки и отложил в сторону любую другую любезность, усевшись напротив Ван Чуна. От города Льва до решающей битвы на юго-западе Чжан Шоужи был постоянным последователем Ван Чуна.

Чжан Шоужи сыграл ключевую роль в успехе Ван Чуна, и он был одним из важнейших членов самого близкого круга Ван Чуна.

— Что привело вас ко мне? Сказал Ван Чун.

Он пришел сюда только потому, что получил письмо от Чжана Шоужи.

— Ничего особенного. Я только что получил запрос от кое-кого, чтобы попросить об одолжении молодого мастера. — Ответил Чжан Шоужи с улыбкой.

— Чтобы иметь возможность попросить это у вас, у этого человека должен быть определенный статус. Говорите. Чэн, Чжан, Хуан, Лу — какой из этих четырех кланов пришел и убедил вас прийти от их имени? — Сказал со смехом Ван Чун.

Привыкнув к суровому и требовательному характеру Чжана Шоужи, можно было бы даже представить себе немыслимым, что он внезапно бросится просить об одолжении от имени другого человека. Но для Ван Чуна было не очень трудно угадать просителя.

Чжан Шоужи был главным архитектором, построившим Императорский Дворец. Те, кто мог строить с ним тесные отношения, кроме каменщиков и других строителей, могли быть только мастерами-кузнецами из четырех кланов: Чэн, Чжан, Хуан и Лу.

— Ха-ха, молодой мастер действительно проницателен. Действительно, это клан столицы Хуан пришел ко мне, чтобы попросить вас об одолжении. — Сказал Чжан Шоужи.

— Неужели?

Выражение лица Ван Чуна явно стало холодным.

— Да!

Чжан Шоужи кивнул, выражение его лица стало еще более серьезным. Еще до того, как Ван Чун уехал на юго-запад, он попросил четыре великих клана, занимающихся ковкой мечей, а также всех кузнецов мечей и магазинов столицы выковать большое количество военных орудий.

Но в решающий момент войны пропало большое количество вооружения. Эта проблема возникла из-за клана Хуан.

Они совершенно не смогли выполнить свою норму вооружения.

В итоге это привело к тому, что у Ван Чуна не было резервных стальных стен, чтобы заполнить пробелы.

Ван Чун знал об этом, Чжан Шоужи знал об этом, и все мастера, принимавшие участие в битве, знали об этом.

Если бы армия протектората Аннана была побеждена, а Ван Чун погиб, из этого ничего бы не вышло. Но Ван Чун вернулся живым и с большой победой.

Клан Хуан был явно обеспокоен тем, что Ван Чун придет, чтобы сбалансировать счета, поэтому они обратились за помощью к Чжану Шоужи, у которого были очень близкие отношения с Ван Чуном.

— Хммм, по крайней мере, они все еще догадались упомянуть об этом.

Лицо Ван Чуна было покрыто слоем льда.

— Ах, молодой мастер, вы не можете винить их за это. Клан Хуан не отстал не нарочно. Это клан, который действовал в столице в течение многих лет, имя, которое существовало на протяжении веков. — Они не могли так легко нарушить свое слово. Клан Хуан столкнулся со своими собственными трудностями. — Сказал Чжан Шоужи.

— Какие трудности? Если бы эти другие кланы были похожи на клан Хуан, мы все стали бы трупами на юго-западном поле битвы. — С мрачной улыбкой сказал Ван Чун.

Стальные стены были чрезвычайно важной частью его плана. Без этих стальных стен одной лишь горы было бы недостаточно, чтобы остановить атаку армии Мэнше Чжао и У-Цана.

Для клана Хуан единственной вещью могли быть деньги и соглашение, но для армии Протектората Аннана это были жизни ста тысяч солдат.

Это было причиной ярости Ван Чуна.

Вернувшись в столицу, он посетил все кланы, кроме клана Хуан.

Клан Хуан ясно кое-что заметил, что привело к сегодняшней встрече.

— Я также отправился расследовать этот вопрос, лично посетив клан Хуан. Клан Хуан не охотно нарушил свое соглашение с Молодым Мастером. Просто в то время у них не было металла, который они могли бы использовать. — Сказал со вздохом Чжан Шоужи.

Глава 662. Убийство!

— Ой?

Глаза Ван Чуна заблестели, и намек на удивление наконец появился на его лице.

— Что вы имеете в виду?

Хотя он был недоволен кланом Хуан, Ван Чун полностью доверял Чжану Шоужи.

— Если молодой мастер вспомнит, вы наверняка помните, что клан Хуан действительно построил значительную часть стальных стен. Но позже, когда они закончили использовать весь свой рафинированный чугун и отправились на рынок, чтобы купить больше, они поняли, что вся руда была куплена. — Сказал Чжан Шоужи.

— Как это может быть?!

Ван Чун сразу же поставил под сомнение слова Чжана Шоужи.

— Все места в империи Великого Тана посылают в столицу постоянный поток рафинированного железа и железной руды. В течение последних нескольких веков всегда было изобилие, и рынки никогда не заканчивался. Как они могли закончиться, когда настало время для клана Хуан купить еще?

Лицо Ван Чуна выражало неверие. Это было не потому, что он не верил Чжан Шоужи, а потому, что оправдание клана Хуан было совсем не убедительным. Он жил в столице много лет, а когда бездельничал и попадал в неприятности, он связывался с отпрысками многих других кланов и знакомился со многими аспектами столицы.

Оправдание клана Хуан стояло на очень шаткой земле. Не говоря уже о нем, никто другой не поверил бы в это так легко.

— В обычных обстоятельствах это действительно было бы невозможно, но в то время произошел определенный инцидент. По какой-то причине арабские купцы в столице начали действовать ненормальным образом. После распродажи своего жемчуга и агатов, они не покупали свой обычный шелк, чайные листья и фарфор. Вместо этого они начали покупать рафинированное железо и железную руду. Именно из-за их вмешательства клан Хуан не смог найти железную руду и рафинированное железо для собственного использования.

Бузз!

Прежде чем Чжан Шоужи успел закончить говорить, все тело Ван Чуна дрогнуло, и он поднял голову, чтобы посмотреть на Чжана Шоужи.

— Сэр Чжан, что вы сказали сейчас? Арабы?

— Молодой мастер Чун, что не так?

Чжан Шоужи испугался, увидев лицо Ван Чуна. За исключением войны на юго-западе, Чжан Шоужи никогда не видел такого выражения его лица.

— Сэр Чжан, вы только что сказали, что арабские купцы скупили все очищенное железо и железную руду в столице?

Ван Чун проигнорировал вопрос Чжана Шоужи, его рука выскочила, чтобы схватить Чжана Шоужи. Когда он увидел, как Чжан Шоужи смущенно кивнул, Ван Чун почувствовал, что его разум начинает почти взрываться от активности.

Свист!

В карете было тихо, но разум Ван Чуна был в полном беспорядке.

Три года войны, десять лет подготовки!

Рафинированное железо и железная руда всегда были связаны с битвой и смертью. У арабов была только одна причина начать скупку рафинированного железа и железной руды на Центральных Равнинах: арабы готовились к новой войне!

А что касается цели, достойной внимания арабов…

По воспоминаниям Ван Чуна, к западу от западных регионов, Халифат Аббасидов лежал на землях далекого запада. В то время как Восточная империя Великого Тана медленно прекращала свою экспансию и постепенно переходила к оборонительной позиции, далекий Халифат Аббасидов уже покорил всех своих соседей.

Даже Харакс Спасину стал его вассальным государством.

Между тем, у Большой Династии Востока все еще было такое впечатление от арабов: они казались похожими на Ху и знали только, как покупать и продавать ладан, драгоценности и верблюдов. Их страна была очень маленькой, размером с Мэнше Чжао или Когурё.

И все же никто в Великом Тане не знал, что, как только империя закончит свою экспансионистскую фазу, она будет приветствовать свою самую славную эру власти.

Это была империя, в которой проживали 28 миллионов человек, и ее площадь составляла 12,6 миллиона квадратных километров, даже больше, чем у Великого Тана. В эту эпоху существовали только две великие империи, которые могли стоять на одном уровне друг с другом.

Одним из них был Тан, а другим — Халифат Аббасидов.

Но в эту эпоху ни одна империя не признала бы существование другой.

Если Аббасидский Халифат хотел начать войну, она была бы только в одном направлении: на восток, к Великому Тану или к Синдху.

— Молодой мастер, молодой мастер…

Издалека раздался взволнованный голос. Обветренное и пожилое лицо медленно начало появляться в поле зрения Ван Чуна.

Чжан Шоужи с тревогой смотрел на Ван Чуна. Они только что говорили о клане Хуан и арабах, когда Ван Чун таинственно застыл на месте, невнятно бормоча про себя.

— Ах! Я в порядкеэ

Ван Чун покачал головой и пришел в себя.

— Я понимаю, что сейчас происходит с кланом Хуан. Скажите им, что я могу пока отложить вопрос о юго-западе. Если они смогут выполнить наше соглашение, я буду действовать так, как будто ничего не произошло. Но в следующий раз я не буду таким милосердным.

При нынешнем статусе и влиянии клана Ван даже длинный и легендарный клан кузнецов мечаей такой как клан Хуан с линией, уходящей в глубь веков, может быть раздавлен в прах.

Это была не простая угроза.

— Конечно, конечно!

Чжан Шоужи был в восторге от слов Ван Чуна.

— После такой серьезной ошибки, даже если бы вы дали им всю смелость в мире, они бы никогда не осмелились сделать еще одну.

Архитекторы имели естественные отношения с кланами кузнецов. Кроме того, клан Хуан был крупнейшим кланом кузнечного дела в Великом Тане и все еще мог быть очень полезным. Если бы Ван Чун хотел что-то сделать в будущем, клан Хуан определенно был бы способен сыграть в этом большую роль.

Именно по этой причине Чжан Шоужи был готов заступиться за клан Хуан.

Только с великим мастерством в ковке можно было выковать сабли, мечи и все другие виды оружия. Четыре великих клана Чэн, Чжан, Хуан и Лу могли не только ковать сабли и мечи.

Чжан Шоужи быстро открыл дверь кареты и ушел.

Но Ван Чун остался в карете, его разум был в состоянии возбуждения, которое он не мог успокоить.

Небо за окном было ясным и ярким, над столицей не было видно ни одного облака. И все же Ван Чун чувствовал в воздухе запах грядущей войны.

Битва за Талас!

Эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна. Это было первое и самое большое сражение между Таном и Аббасидским Халифатом, двумя могущественными империями на востоке и западе.

И в планах Ван Чуна это была битва, результат которой он должен был изменить, битва, которую он должен был выиграть!

Бузз!

Время медленно проходило, и в какой-то момент, когда Ван Чун был погружен в свои мысли, внезапно и безо всякого предупреждения, в его теле стало появляться чувство опасности. Это было так интенсивно и так быстро обрушилось на него, что Ван Чуну казалось, что его череп взорвется.

Глаза Ван Чуна расширились.

Взрыв!

Не успев подумать, Ван Чун врезался в стену экипажа. Вылетев, он хлопнул ладонью, посылая волну звездной энергии через карету, чтобы оттолкнуть кучера.

Бум!

В тот момент, когда Ван Чун выпрыгнул из кареты, позади него раздался массивный гул, который испустил ударные волны энергии. Крики тревоги прозвучали вокруг него, когда толпа отступила, словно натолкнувшись на чуму.

Приземлившись через десять с небольшим чжан, Ван Чун обернулся, и когда он увидел картину позади него, его лицо стало ужасно бледным.

Земля рухнула, и в центре этой картины были разбитые остатки бронзовой кареты Ван Чуна. Валы, рама, окно и все остальные детали были теперь разбросаны повсюду.

И в центре этих останков был массивный бронзовый колокол, тяжелый, как гора. Если бы Ван Чун не отреагировал так быстро, он был бы разбит в мякоть вместе с каретой этим гигантским колоколом.

— Откуда, откуда взялся этот бронзовый колокол?

Водитель кареты сидел на земле, его лицо было покрыто кровью, а глаза окрашены страхом. Осколок кареты вонзился ему в бедро, из-за чего текла кровь, но он совсем не чувствовал этого. Если бы Ван Чун не оттолкнул его, его постигла бы та же участь, что и повозку.

— Беги беги…

— Бабушка, бабушка, я боюсь!

……

Все вокруг было в хаосе. Многие люди упали от страха, несколько маленьких девочек кричали, а седые старухи были настолько напуганы, что их лица стали ужасно бледными.

Многие были окровавлены из-за травм от летящих обломков кареты, но большинство людей просто испугались.

Колокол Боланга!

Ван Чун уставился на колокол, его бледное лицо сморщилось.

Более тысячи лет назад, во времена династии Цинь, кто-то пытался убить Цинь Ши Хуана в Боланге 1 с помощью такого рода метода. Ван Чун не ожидал, что этот же метод будет использован против него.

Бузз!

Взгляд Ван Чуна скользнул по области, а затем поднялся в небо. В отличие от других, Ван Чун был очень уверен, что этот бронзовый колокол упал с неба очень высокого места. Но Ван Чун ничего не видел в небе.

Откуда взялся этот бронзовый колокол?

— Кто-нибудь, уберите это место и позаботьтест об этих людях.

— Да, молодой мастер.

В тот момент, когда Ван Чун заговорил, фигуры немедленно выбежали из своих укрытий в окрестностях. Это были все охранники из клана Ван. Теперь, когда Ван Чун был маркизом, вся линия Ван смотрела на него с невероятной важностью. Даже если бы Ван Чун не захотел, большой дядя Ван Чуна Ван Гэн, его дядя Ли Лин и его маленький дядя Ван Ми не позволили бы ему остаться без охраны.

— Пожалуйста, пойдем со мной.

— Маленькая девочка, ты в порядке?

……

Охранники клана Ван едва появились из окрестностей, когда ситуация внезапно изменилась. Просто, когда все были в самом расслабленном состоянии, бум! Стена, ближайшая к Ван Чуну, внезапно взорвалась. Фигура, одетая в массивный костюм из бронзовых доспехов, с великолепным Венцом Шипов под ногами, вылетела из руин стены.

— Шивадала, пилуса, ливаэрну!

Странный набор иностранных слов вышел изо рта гигантского человека. Пока он продолжал говорить, его металлическая сабля вспыхнула, огромный поток энергии сабли завыл в воздух, и мгновенно обернулся вокруг Ван Чуна.

Само пространство, казалось, было разделено пополам, когда мимо прошла энергия сабли, в воздухе появились две трещины высотой десять с небольшим чжан.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, и даже те охранники клана Ван, которые все еще скрывались, побледнели. В восприятии толпы, аура этого бронированного человека была невероятно взрывной, как сильные волны, которые могли потопить их всех в любой момент.

______________

1.Чжан Лян, который впоследствии стал ведущим государственным деятелем династии Хань, которая сменила Цинь, был потомком клана, который имел долгую историю работы в одном из штатов, в конечном итоге аннексированных Цинь. Чжан Лян, чтобы отомстить за свое упавшее состояние, затратил целое состояние своей семьи в попытке убить Цинь Ши Хуан. Его план убийства был таким: зная, что Цинь Ши Хуану придется пройти через место под названием Болангша, когда он совершит поездку по стране, у Чжан Ляна был тяжелый железный молот весом около 120 цзин, около 160 фунтов или 72 кг, изготовленный и нанятый сильным человеком бросить это. Затем он подождал в Болангше, чтобы прибыла свита императора. Увидев экипаж, который, как он подозревал, принадлежал Цинь Ши Хуану, он приказал силовику бросить молоток, в результате чего экипаж и его обитатель были раздавлены.↩

Глава 663. Убийство! (II)

Эксперт Глубокого Бойца, близкий к царству Имперского Бойца!

Эта мысль мелькнула в умах охранников. Они были обычными охранниками из клана Ван, не подходящими для эксперта такого уровня.

Бузз!

Внезапно, под их ошеломленными взглядами, Ван Чун поднял палец, немедленно останавливая эту грандиозную и ужасающую энергию сабли.

Бум! Пылающий Меч Ци появился из кончика пальца Ван Чуна и разбил эту энергию сабли на куски. Почти в тот же момент Ван Чун выдернул левую руку. В то время как все всё еще пытались понять, что происходит, Ван Чун уже швырнул свой меч из Стали Вутц в воздух. Меч пронзил доспехи гигантского человека, его наконечник вонзился в его сердце и прошел через его спину.

Клан!

Колени мужчины в доспехах подкосились, и он упал на землю, ослепительный Ореол Шипов у его ног рассеялся. Глаза мужчины были широко открыты, и устремлены на Ван Чуна, очевидно, не в силах поверить, что удар, который он нанес всем своим могуществом, был так легко уничтожен Ван Чуном.

— Не знаешь собственной силы!

Ван Чун усмехнулся, щелкнув рукавами, и медленно пошел вперед. В юго-западной войне его сила резко возросла, что позволило ему прорваться в Царство Императорского Бойца. Ему даже удалось легко убить Лунциньбу, поэтому проиграть противнику такого уровня было смешно.

Более того, сабельная энергия никогда не была основана на принципе — чем больше, тем лучше. Качество всегда преодолеет количество в этой области, и — Искусство уничтожения Богов и Демонов Су Чжэнчэня было названо величайшей техникой в мире. Как обычная энергия сабли может сравниться с ней?

Твишь! Твишь!

Ван Чун едва успел пройти два шага, когда его глаза внезапно открылись и в ушах прозвенел металлический свист. Три черных стрелки, сверкающие зеленым блеском, выскочили с конца улицы в виде треугольника. Появившись всего несколько минут назад, они уже были прямо перед лицом Ван Чуна.

Бзз! Тело Ван Чуна слегка наклонилось в сторону, как будто он уже предсказал эту атаку, и три стрелки коснулись его волос. Бах Бах бах! Три стрелы ударили древнее дерево ученого на обочине дороги, мгновенно превратив его в порошок.

Ван Чун легко увернулся от этих ядовитых стрел, и затем его тело покачнулось, исчезнув, как клуб дыма. Когда он появился в следующий раз, он уже был в нескольких шагах.

Бум бум бум!

За его спиной другая волна стрел пролетела в другом направлении, проходя над местом, где он стоял всего несколько секунд назад. Пыль поднялась в воздух, когда они разрушили стену, которая была позади него.

Но все это было далеко не концом…

— Убей его!

Крики пришли со всех сторон. После этих двух волн скрытой атаки люди вокруг Ван Чуна внезапно сорвали маскировку и бросились на него. Ху, люди из западных регионов, тибетцы, аравийцы, даже Хань… эти люди следили за Ван Чуном все это время, выбирая этот момент, чтобы начать засаду.

Свист! Первыми прибыли изогнутые скимитары в форме полумесяца Аббасидского Халифата. Эти уникальные лезвия длиной менее одного фута были заточены как спереди, так и сзади. Только ятаганы с их изысканной резьбой могли соответствовать им.

По правде говоря, это было единственное место, где пользователь ятагана мог использовать свою силу.

После этих арабских ятаганов было много другого оружия, гудящего в воздухе. Ху, люди из западных регионов, тибетцы, аравийцы и ханьцы сошлись на Ван Чуне, как голодные волки, их ореолы пересекались и окружали Ван Чуна, блокируя все пути спасения.

И эти Ху, представители западных регионов, тибетцы и аравийцы… независимо от того, к какой расе или племени они принадлежали, они откладывали все и достигли невидимого и молчаливого соглашения.

— Убить Ван Чуна.

Бузз!

В мгновение ока бесчисленные скимитары и орудия убийства, казалось, оказались на грани достижения цели. Ван Чун только спокойно улыбнулся, как будто этих людей не было.

Тумп! Легким движением его ноги из его тела внезапно вырвался барьер из Звездной Энергии со слабым красноватым оттенком и накрыл его, как колокол. КланКланКлан! Все ятаганы и другое оружие остановились, как будто пробили бронзовую стену.

— Ваша подготовка была слишком бедной!

Ван Чун взглянул на окруживших его людей с резким и холодным светом в глазах.

Если бы эти люди действительно исследовали его, они бы знали, что он теперь совершенно другой человек. Он больше не был обычным воином, которого можно победить с помощью одного лишь количества.

Было очевидно, что эти люди знали лишь только, что он был превосходным стратегом, а не то, что его совершенствование в боевых искусствах было таким же шокирующим.

— Ли Сие!

Ван Чун больше ничего не стал делать, только выкрикнул имя.

Бум!

Человеок-гора внезапно вырвался со второго этажа соседнего ресторана. За его спиной был огромный меч, который был выше среднего взрослого человека.

Бум!

Слабая рябь вспыхнула в воздухе. Никто не смог увидеть, как Ли Сие сумел вытащить свой меч, когда яростный Ци Меча разорвал воздух, разделив задних восемь убийц по линии талии.

Оставшийся Ци Меча пронзил камни улицы, оставив трещину длиной в несколько с лишним чжан.

— Игнорируйте это и убейте его!

Крепкий Ху неожиданно заговорил на языке Ху и отбросил все остальное, ускорившись, и напав на Ван Чуна.

Но затем крошечный кинжал пронзил его шею и шею его товарищей. Тудтудтуд! Остальные наемные убийцы были зарублены, как пшеничные стебли, в мгновение ока! Их глаза расширились, а тела упали.

— Лорд Маркиз, ты в порядке?

Ли Сие убрал свой гигантский меч и поспешил к нему.

— Я в порядке. Это произошло только потому, что их расследования явно не хватало. — Мягко сказал Ван Чун, медленно убирая крошечный кинжал из Стали Вутц. Это был кинжал, который он выковал для себя. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы практиковать свое Ци Меча, но этого было более чем достаточно, чтобы справиться с этими убийцами.

Клан!

Ван Чун схватил меч из Стали Вутц, который был в самом сердце коленопреклоненного трупа и потянул. В то же время его левая рука потянулась и сняла шлем человека.

— Это действительно был турок!

На лице Ван Чуна не было удивления.

— Это были не только турки. Были также гогурцы, аравийцы, тибетцы и западные регионалы, даже китаны. Лорд Маркиз, благодаря вашей победе на юго-западе над Далун Руозаном и Хуошу Хуйцаном, все считают вас шипом в их глазах. — Обеспокоенно сказал Ли Сие.

Ван Чун был внешне спокоен, но внутренне бдителен. На первый взгляд он казался одиноким, но его доверенные помощники следили за ним все время. В эти несколько коротких мгновений бесчисленные люди вышли из окружающих ресторанов, гостиниц, переулков и далеких концов улиц.

Текущий статус Ван Чуна больше не был статусом обычного наследника клана Ван.

Он был уже не простым наследником, а настоящим дворянином.

Только его звания ученика Сына Неба было достаточно, чтобы бесчисленные люди следили за ним и защищали его из тени. Если что-то действительно случится с ним в такой критический момент, никто не сможет снести головы.

— Ха-ха, я тоже в этом уверен.

Ван Чун безразлично махнул руками. Пережив ад на юго-западе, он обнаружил, что ему не трудно перенести такой незначительный инцидент.

— О, и я уже не говорил тебе? Почему ты до сих пор называешь меня лордом маркизом?

— Ваш подчиненный не осмеливается. Существует различие между верхом и низом, и молодой мастер теперь является маркизом, лично получившим титул молодого маркиза у Его Величества. Если мы, люди на вашей стороне, не будем обращаться к вам как к лорду маркизу, другие люди будут еще менее готовы сделать это.

Ли Сие опустил голову и глубоко поклонился.

Ван Чун беспомощно покачал головой. Ли Сие действительно был похож на скалу. После того, как он начал упорно цепляться за принцип, никто не смог бы убедить его в обратном.

— Я знаю, что ругать тебя не будет иметь значения. Просто следуй за мной.

Ван Чун повернул голову, говоря это. Он увидел несколько знакомых фигур, спешащих из этого направления. По их форме Ван Чун сразу понял, что это были люди из Бюро Обрядов и Чемберлена Зависимостей.

— Лорд Маркиз, наши извинения за медлительность. Милорд в порядке? Есть какие-нибудь травмы?

— Лорд Маркиз, пожалуйста, простите нас. Мы определенно усилим патрули. Такой инцидент не повторится! Эти ублюдки стали такими смелыми! Среди бела дня они все же осмелились действовать так безрассудно в столице!

……

Эти чиновники, одетые в малиновые одежды, пинали трупы убийц, и говорили низкие слова.

Но перед Ван Чуном лица этих людей упрямо поворачивались к земле, не осмеливаясь поднять головы, с видом полной застенчивости.

Это случилось среди бела дня. Если бы Ван Чун столкнулся с какой-то неожиданной аварией, все присутствующие должны были бы принять последствия от Императора Мудреца.

— Ли Сие, поговори с ними. У меня есть другие вопросы, поэтому я ухожу.

Ван Чун даже не взглянул на этих людей и ушел, как только отдал приказ.

Люди из Бюро Обрядов и Чемберлена Зависимостей были ближе всего к Королю Ци, и именно в этих двух правительственных учреждениях фракция Короля Ци обладала наибольшей властью. Ван Чун не забыл о том, что с ним сделали Чемберлен Зависимостей и Бюро Обрядов во время миссии Учебного Лагеря Куньву и церемонии награждения.

Возможно, раньше он был кем-то неизвестным, но теперь он был дворянином, и даже Бюро Обрядов и Чемберлену Зависимостей приходилось кланяться и пресмыкаться.

— Прощайте, лорд Маркиз.

Ли Сие поклонился и быстро принялся разбираться с этим инцидентом для Ван Чуна. Когда погибло так много людей, требовалось объяснение, и Ли Сие сразу понял, что прибыли Суд Дворцового Надзора, Имперская Армия и городская охрана.

……

— Снова провал! Этот ребёнок очень проницателен. Это уже второй раз.

— Правильно! Никому из тех, кого мы хотели убить, не удавалось прожить второй день. Нам удалось убить людей, гораздо более грозных, чем он, но наши методы против него бесполезны.

— С такими вещами мы ничего не можем сделать. Мы все еще не можем позволить себе быть обнаруженными. Если посторонние обнаружат наше существование, первыми людьми, которых убьет мастер, будем мы.

В нескольких тысячах метров от места, где было совершено нападение на Ван Чуна, в углу ресторана сидели две фигуры в черной одежде. Земля у их ног была покрыта трупами. Официанты, горничные, хозяин и завсегдатаи… у всех были широко открытые глаза, и они лежали в лужах крови.

Глава 664. Новая встреча со вторым братом Ван Бэем

Воздух был наполнен густым запахом крови, но две фигуры в черных одеждах продолжали сидеть напротив друг друга и пить, как будто ничего не случилось.

Если бы присутствовал Одинокий Волк, он бы точно был шокирован. Одежда этих людей и аура, которую они источали, были точно такими же, как и у людей, преследовавших его в Цзянъе.

Никто не мог ожидать, что они дойдут от юго-запада до столицы.

— Похоже, нам придется просить помощи Лу У.

Рядом на трупе стояла третья фигура в черном, внезапно заговорив, смывая кровь со своего меча.

В тот момент, когда он сказал это, весь ресторан стал мертвенно неподвижным, слабый запах страха начал дрейфовать по комнате.

— О, вы не хотите? Не забывайте, если миссия провалится, мы все будем убиты.

Третья фигура в чёрном халате усмехнулась в тишине своих товарищей.

— Но… Лу У слишком кровожаден. Если он слишком нашумит и спровоцирует внимание этого человека в Императорском Дворце, мы все равно можем оказаться мертвы. — Сказала одна из фигур в чёрных одеждах за столом шатким голосом.

Столица Великого Тана, как говорили, была самым опасным местом в мире именно из-за этого высшего существования мира, управляющего Дворцом Тайцзи, Сыном Небес Великого Тана.

Третий человек мгновенно замолчал, в его глазах появилось глубокое опасение.

— … Хммм, расслабься, мы всего лишь несколько креветок. Как мог такой, как он, обратить на нас внимание? И, как у Императора, у него есть бесчисленные дела, с которыми приходится сталкиваться каждый день. Неужели он действительно отбросит правительственные дела и станет убивать таких второстепенных игроков, как мы?

Хотя он, казалось, говорил с двумя другими фигурами, третий человек в черной одежде пытался убедить именно себя.

— В любом случае, мы все равно должны это сделать, даже если мы не хотим. Если мы не хотим умереть, мы должны выпустить Лу У. Если этот ребёнок будет убит, мы сделаем большой вклад. Когда придет время, нам просто нужно как можно быстрее покинуть столицу… Как вы думаете, у нас есть другой выбор?

Пока он говорил, голос третьей фигуры становился все более решительным.

Выражение в глазах этой пары людей начало меняться. После долгого молчания они оба кивнули.

— Давайте сделаем так, как вы предлагаете. Как только Лу У освободят, смерть этого парня будет гарантирована. Но если мы сделаем это, нам придется уйти как можно быстрее.

С этими последними словами ресторан постепенно погрузился в тишину.

……

Попытка покушения на дороге была лишь небольшим перерывом для Ван Чуна. Того, что могло заставить его сердце тревожно забиться, было очень трудно найти.

Усаживаясь в другую карету, Ван Чун изменил курс на ворота дворца.

— Отвези меня в Смертную Тюрьму.

Ван Чун высветил свой жетон маркиза, позволяя ему спокойно идти к Смертельной Тюрьме. Ван Чун был учеником Сына Неба, и знак, показывающий его титул Молодого Маркиза, имел эмблему дракона с пятью когтями. Это было уникальным среди маркизов, особый подарок, который Император Мудрец вручил Ван Чуну.

Кроме гарема и нескольких особых мест, Ван Чун мог использовать свой жетон Молодго Маркиза, чтобы свободно перемещаться по большинству мест Императорского Дворца.

В Смертной Тюрьме находились люди, признанные виновными в совершении тяжких преступлений, и лишь немногие могли когда-либо оттуда выйти. Но если сравнивать с имперской тюрьмой, в которой можно было оставить в живых только с прощением от Императора Мудреца, заключение в Смертную Тюрьму было гораздо более легким наказанием.

Ван Чун направился к камере своего второго брата Ван Бэя.

— Лорд Маркиз, пожалуйста, проходите!

Это был тот же самый набор охранников, но на этот раз они казались Ван Чуну гораздо более уважительными, их головы были склонены, а глаза смотрели в землю.

К настоящему времени репутация Ван Чуна была хорошо известна даже этим охранникам Смертной Тюрьмы в глубине Императорского Дворца, и они испытывали несравненно глубокое уважение к нему.

Это был не первый раз, когда Ван Чун попал в Смертную Тюрьму. Он слегка кивнул этим охранникам и прошел через ворота, ведя знакомый путь в его глубины.

Темная камера молчала, окружение наполнилось ужасным запахом смерти. Как будто он вошел в какой-то опасный мир преисподней.

Однако в этой мрачной камере не было холода. Наоборот, горящая горячая сила заполняла это место, как будто действующий вулкан лежал под землей.

Все в этом месте изменилось со времени первого визита Ван Чуна.

— Второй брат, — сказал Ван Чун. Когда он посмотрел на длинноволосую фигуру в камере, стоящую спиной к нему, в его глазах мелькнуло беспокойство.

Этот вид непрерывного выделения тепла не был нормальным. Ван Чун чувствовал, что синдром берсерка, от которого страдал его второй брат, становился все более серьезным.

В камере было тихо и спокойно. Из нее ничего не выходило, кроме бесконечной жары.

После того, как, казалось, прошло много лет, Ван Бэй наконец заговорил, его голос был ровным и лишенным эмоций. — Ты виделся с Сюй Цицинь?

— Да.

Ван Чун кивнул с легкой улыбкой на лице.

Никто другой не знал, что Сюй Цицинь была помещена под домашний арест в клане Сюй, но Ван Бэй оставил небольшое сообщение для Ван Чуна.

Во время юго-западной войны вторая волна провизии, людей и вооружений, которые отправила Сюй Цицинь, была перехвачена и задержана королем Ци, и тот, кто действовал от имени Короля Ци в руководстве силами, которые перехватили все эти конвои, был Чжоу Чжан.

Король Ци был императорским принцем Великой Династии Тан, членом императорского двора, что означало, что во многих делах он не мог лично принять участие. Но Чжоу Чжан был другим. Будучи приемным сыном короля Ци, он мог владеть жетоном короля Ци и использовать имеющиеся в его распоряжении силы, чтобы помешать Ван Чуну.

Однако это также не слишком сильно повлияло бы на Короля Ци или, по крайней мере, не вызвало бы критики со стороны императорских цензоров. Если что-то действительно пойдет не так, король Ци может претендовать на полную невиновность.

В этих обстоятельствах Сюй Цицинь была окружена проблемами, внешними и внутренними, и ее клан и король Ци оказывали на нее давление, в результате чего она не могла справиться с этими проблемами. И эта вторая волна снабжения и людей была чрезвычайно важна для армии протектората Аннана на юго-западе.

Чжоу Чжан и Король Ци вмешались на этом критическом этапе.

Но даже Чжоу Чжан не мог ожидать, что встретит своего пожизненного врага, который только что покинул Смертную тюрьму, Ван Бэя.

В конце битвы Чжоу Чжан был тяжело ранен. Когда его собирались убить, Ван Бэй внезапно пришел в себя. Однако те люди, которые сопровождали Чжоу Чжана, были превращены в трупы, разбросанные вокруг ног Ван Бея под влиянием синдрома Берсерка.

Внезапное появление Ван Бэя заставило схему, нацеленную на Ван Чуна, исчезнуть ни с чем. Император Мудрец пообещал Ван Бэю, что он сможет избежать смертной казни, но Ван Бэй ничего не мог поделать с Сюй Цицинь.

В конце концов, клан Сюй имел право осуществлять свои внутренние дела так, как ему нравилось, и было неуместно вмешиваться Ван Бэю. Ему не стоило позволять синдрому берсерка разразиться, чтобы он мог зарезать клан Сюй.

Таким образом, после той битвы Ван Бэй оставил сообщение для Ван Чуна и затем вернулся в Смертную Тюрьму.

По этой причине Ван Бэю также удалось избежать осуждения со стороны имперских цензоров. Более того, Имперский Город был запретным местом, а Смертная Тюрьма — вдвойне. Несмотря на то, что король Ци услышал эту новость, он ничего не мог с этим поделать.

— Я могу только помочь тебе в этом. Так как тебе удалось все решить самому, ты не должен был приходить. Это не то место, где ты должен находиться.

Ван Бэй говорил спиной к Ван Чуну, его голос по-прежнему был без эмоций.

— Ты мой второй брат. Мы семья. Почему я не могу прийти? — Спокойно сказал Ван Чун.

— Нет необходимости в таких словах. Я однажды помог тебе, но я не смогу помочь тебе каждый раз. Кроме того, когда ты уйдешь, скажи охранникам, что я больше ни с кем не буду встречаться, так что… тебе не нужно приходить снова!

Голос Ван Бэя был холоден, как лед, и звучал так, словно собирался оттолкнуть посетителей.

Сердце Ван Чуна болело, когда он смотрел на эту знакомую спину. Это был его второй брат, который с детства делал все по-своему, всегда перенося всю боль и трудности в одиночестве.

Он верил, что справится со всем в одиночку, но все изменилось.

— Второй брат, я знаю, о чем ты думаешь, но есть некоторые вещи, которые ты не можешь решить, прячась в Смертной Тюрьме. И ситуация изменилась, так что сокрытие не решит ни одной проблемы.

В глазах Ван Чуна промелькнуло чувство уважения, а также сочувствие и душевная боль, когда он уставился на тело своего второго брата, обмотанное цепями, и волосы, стекающие по его спине.

Взрыв!

Ван Чун неожиданно хлопнул ногой по земле. Клетка затряслась, и из тела Ван Чуна вырвалась кровавая энергия, мгновенно увеличившая и без того кипящую температуру.

Изначально поведение Ван Чуна было элегантным, но теперь он выглядел совершенно другим человеком. Вся его аура стала жестокой, беспощадной, наполненной запахом жажды крови и кровопролития.

Тщательное наблюдение показало бы, что аура Ван Чуна была довольно похожа на ауру Ван Бэя.

— Как это возможно!

Земля загудела, когда Ван Бэй повернул голову, его глаза были широко открыты, по ним текла кровь. Он с недоверием смотрел на такое же дикое лицо Ван Чуна.

— Как это могло случиться! Только один человек в одном поколении клана Ван должен страдать от синдрома берсерка. Я думал, что меня достаточно, так почему ты тоже заболел синдромом берсерка?!

КланКланКлан! Цепи тряслись и стучали. Во вспышке света Ван Бэй появился у решетки камеры, его бледные руки потянулись к Ван Чуну. Но они были вынуждены остановиться, находясь в нескольких шагах от Ван Чуна.

Вся камера была построена для защиты от синдрома берсеркера Ван Бэя. Любому, кто стоит в проходе, будет невозможно причинить вред.

Но Ван Бэй, казалось, не знал обо всем этом. Вены на его лбу вздулись, а выражение лица стало диким. Похоже, он перенес какой-то сильный психологический шок.

— Синдром берсерка… два человека в одном поколении! Как это может быть, как это может быть!

Ван Бэй пробормотал про себя, его руки закрыли его голову, все его тело дрожало, его растрепанные волосы безумно танцевали в воздухе.

— А-а-а-а! Этого не должно быть! Я не верю, я не верю!

Наконец, Ван Бэй поднял голову, широко раскрыв глаза и издав болезненный вой. Вся камера задрожала.

Ван Чун ничего не сказал, только сочувственно наблюдал за мучительной агонией своего брата.

Синдром Берсерка был проклятием клана Ван, бременем, которое его второй брат должен был нести в одиночку. С того момента, как он осознал, что страдает синдромом берсерка, его второй брат начал намеренно дистанцироваться от других.

Он даже просил Короля Суна и Императора Мудреца заключить его в темную камеру в глубине Тюрьмы Смерти.

Ван Чун знал, чего он боялся. Он беспокоился, что станет таким же, как их легендарный предок и убьет всех, кто рядом с ним. Если был шанс, Ван Чун не хотел принуждать его.

Но Ван Чун прекрасно понимал, что он не просто принуждает, но и помогает своему брату. Если бы его просто оставили в этой мрачной камере в Тюрьме Смерти, жизнь его второго брата действительно закончилась бы гибелью.

Ван Чун не мог смотреть, как он делает это с собой.

Глава 665. Лу У! (I)

Мир уже изменился. В такое время Ван Чун нуждался в еще большей помощи своих родственников, в помощи Ван Бэя.

Его второй брат должен был понять, что есть некоторые вещи, которые были даже более важными, чем синдром Берсерка, которым он был обременен!

— Второй брат, не обманывай себя. Ты знаешь, что синдром Берсерка может резонировать друг с другом. Ты, наверное, знал об этом, когда я вошел в столицу. Именно поэтому ты хотел отказать всем посетителям и спрятаться в Смертной Тюрьме Императорского дворца.

Ван Чун вздохнул. Он никак не мог сказать, о чем думал его второй брат. Но его способность видеть в мыслях брата не наполняла глаза Ван Чуна никаким удовольствием, только горечью.

— Но, Второй Брат, есть некоторые вещи, для которых сокрытие бесполезно.

Когда Ван Чун заговорил, он прислонился спиной к стене прохода и медленно соскользнул на землю. Хотел ли его второй брат слушать, или нет, Ван Чун должен был это сказать. Он должен был хотя бы попробовать в последний раз.

Ван Бэй дрожал в своей камере, очевидно потерянный в своем собственном мире, неспособный услышать что-либо за его пределами. Но Ван Чун знал, что его брат слушал каждое его слово.

Потому что они были братьями, потому что это был его второй брат.

Он может не отвечать, но он обязательно выслушает и поможет.

— Второй брат, ты знал? Я стал маркизом. Его Величество лично присвоил мне титул— Молодой Маркиз, титул маркиза, лично созданный Императором Мудрецом. Вероятно, это первый раз, когда такое делается в истории Великого Тана.

Ван Чун говорил без заботы, его губы изогнулись в улыбке.

— Кроме того, Отец и Большой Брат также были вознаграждены. Они получили большое повышение по службе, и в будущем их заслуги в армии будут только продолжать расти, плавно шествуя в небеса. Наш клан Ван наверняка иметь безграничные перспективы, он похож на солнце в зените. Даже король Ци не посмел бы действовать так безрассудно со мной, как он это делал в прошлом.

В камере было тихо, единственным звуком был голос Ван Чуна. Но в какой-то момент тело Ван Бэя прекратило болезненную дрожь.

Хотя ответа по-прежнему не было, его брат, по крайней мере, перестал так сильно волноваться. Все его тело успокоилось.

Но то, что сказал дальше Ван Чун, явно не соответствовало его ожиданиям.

— Но, Второй Брат, ты знаешь, как это. Хотя все в столице могут завидовать нашей славе, будь то я, Отец или Большой Брат, мы все чуть не умерли на горе Юаньфэн на юго-западе, и в этом случае мы бы никогда не смогли вернуться.

Пока он говорил, Ван Чун бросил взгляд на Ван Бэя, заметив, что тело его брата на мгновение явно вздрогнуло. Ван Чун улыбнулся, прежде чем продолжить.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Я знаю, что ты не хочешь навредить нам из-за своего синдрома берсерка. Но разве ты не знаешь? Даже если ты заперся в Императорском Дворце, ты не сможешь изменить одну вещь.

— Если мне, Большому Брату и Отцу суждено умереть, мы все равно умрем в конце концов. Разница лишь в том, что не ты убьешь нас. Но для нас, какая будет разница?

— Юго-запад… что же там произошло?

Внезапно из камеры донесся голос, прервавший Ван Чуна. Хотя Ван Бэй все еще был повернут спиной к Ван Чуну, впервые с тех пор, как Ван Чун вошел в тюрьму, он взял на себя инициативу задать вопрос.

Ван Чун ярко улыбнулся и сразу же начал подробно рассказывать о юго-западной войне. Будучи потомком клана Ван, его второй брат также имел право знать, что произошло.

Вся юго-западная война, от первоначального отъезда до первого сражения, вплоть до последнего решающего сражения — пересказ этой войны с участием бесчисленных людей появился из уст Ван Чуна. Будучи основным участником и стратегом, Ван Чун мог дать гораздо более подробный и гораздо более привлекательный отчет, чем любой другой человек.

Посторонние могли видеть только славу, но под спокойной поверхностью был порочный подводный поток, гораздо более дикий и опасный, чем мог себе представить любой наблюдатель.

Ван Чун говорил о многом. Вероятно, это был самый подробный пересказ юго-западной войны в мире, и число людей, которые слышали эту историю до такого подробного уровня в Великом Тане, можно было бы посчитать с одной стороны.

В своей камере Ван Бэй молчал, не проявляя никаких эмоций. Но Ван Чун понял, что он определенно слушает и слушает гораздо внимательнее, чем кто-либо другой.

— Второй брат, когда мир в опасности, каждый человек обязан спасти его. Наш клан Ван — это клан министров и генералов, поэтому мы естественно рождены с большей ответственностью, чем другие. Если даже мы не вложим всю нашу энергию, какая надежда может быть для империи?

— Когда все гнездо перевернуто, ни одно яйцо не будет в безопасности. Вы также видели опасность, в которой находится империя. Великий Тан больше не Великий Тан прошлого, а зарубежные страны больше не являются прежними тоже.

— Мир уже изменился, и подводное течение уже начало подниматься под спокойную поверхность. Это определенно не первый раз, и, конечно, это не будет последним. Нам удалось, к счастью, победить Мэнше Чжао и У-Цан на этот раз, но что будет в следующий раз или дальше? Что если все страны, граничащие с Великим Таном, станут работать вместе?

— А вдруг нам повезет?

— Второй брат, моя сила слишком мала. Я хочу кое-что сделать, кое-что изменить, но я не могу сделать это один.

— В этом мире есть вещи более важные, чем синдром Берсерка.

— Второй брат, мне нужна твоя помощь.

С этими словами Ван Чун глубоко вздохнул и встал. Слушал ли его второй брат или нет, он сказал все, что хотел сказать.

Что будет дальше, решать не ему.

— Второй брат, в этом мире есть вещи более важные, чем синдром берсерка. Синдром берсерка — это просто проклятие тела, а не души. Не позволяй своему телу управлять своим разумом.

Ван Чун уставился на своего брата после этих последних слов. Камера за ним погрузилась в глубокое молчание. Ван Бэй сидел один, ничего не говоря, его мысли были непостижимы.

……

С наступлением ночи вся столица была спокойной, единственные звуки издавали сторожа и императорские солдаты, патрулирующие улицы. Красные фонари в резиденции клана Ван были похожи на звезды на ночном небе.

Вокруг резиденции клана Ван, глубокой ночью, на крышах окружающих зданий стали появляться фигуры в черных одеждах, которые никто не заметил.

— Пора!

— Мы можем вызвать Лу У!

— Помните, не позволяйте людям из клана Ван сбежать. Кроме того, если появятся какие-нибудь императорские солдаты или сторожа, убейте их! Не позволяйте им создавать проблемы!

……

Люди в черных одеждах наблюдали за резиденцией клана Ван в центре. Там было мирно, красные фонари свисали с карнизов, добавляя спокойствия и тепла.

Было уже поздно, и все слуги и служанки клана Ван уже погрузились в глубокий сон. Большинство охранников также отправились отдыхать, а несколько разрозненных охранников, оставленные патрулировать, не были способными представлять какую-либо угрозу.

Это был лучший шанс нанести удар.

Бузз!

Мужчины в черных одеждах сидели, скрестив ноги, на окружающих крышах, их пальцы начали образовывать ручные печати. Внезапно вспыхнули тусклые столбы света, соединяя людей в черных одеждах друг с другом. В мгновение ока странная и невидимая формация окутала всю резиденцию клана Ван.

Бззт! Никто в темноте не заметил, как из-за угла поместья начал подниматься черный купол, медленно поднимаясь в воздух, чтобы полностью окружить резиденцию.

Изнутри казалось, что небо над резиденцией клана Ван несколько потемнело, но в это время никто не заметил ничего странного.

По мере того, как темнота постепенно углублялась, в поместье начал проникать странный неловкий воздух.

Крэк!

В павильоне на северо-восточном углу резиденции клана Ван внезапно начала открываться земля, изнутри раздался громкий звук.

— Кто?

— Кто идет туда?

……

Рукава хлопали, пара охранников Клана Ван пролетела в воздухе, и бросились к звуку. Но прежде чем они могли отреагировать, взрыв, взрыв! Две руки толще бедер обычного взрослого вырвались из-под земли и схватились за их лодыжки.

— Ах!

Пара закричала, когда их одежда и звездная энергия внутри их тел мгновенно воспламенились, из их глаз, рта и ушей вылетело пламя.

В одно мгновение эти два охранника клана Ван были сожжены в пепел, а их крошечные частицы разбросаны по воздуху.

Румбл! Земля раскололась на части, когда толстые стальные руки расширили трещину.

Роооар!

Рев зверя донесся из-под земли, когда поднялся странный великан. Его тело было массивным, его руки были толстыми, как бедра, а его бедра, как гигантские каменные столбы. Он был ростом 2,7 или 2,8 метра, даже выше, чем Непобедимый великий генерал Ли Сие.

— Убьююю!

Когда этот гигантский человек взревел, все его тело взорвалось жестокой и злобной аурой какого-то дикого зверя. Бум! Его кулак ударил, но прежде чем он ударил, павильон в нескольких шагах распался на куски под действием силы невидимой энергии. Осколки дерева загорелись пламенем, поднимающимся на несколько чжан вверх.

— Убью! Всех убью! — Взревел великан, его глаза сияли красным светом. Его рот постоянно повторял одни и те же фразы, поскольку его намерение убивать стало настолько густым, что казалось, что оно приняло физическую форму, деформируя окружающее пространство.

Взрыв! Взрыв!

Гигант бросил взгляд на область и быстро направился к дальнему кабинету. Хорошо освещенный кабинет походил на маяк в темной ночи.

— Привет!

— Кто идет! Как ты смеешь прийти в столичный клан Ван и беситься тут!

Из мрака донесся крик женщины. Вспышка света раздался от соседнего здания, и маленькая фигура, полностью одетая в черное, спрыгнула с крыши к великану.

Глава 666. Лу У (II)

Миясамэ Аяка была очень быстра. Во всей резиденции клана Ван она была первой, кто прибыл на место происшествия, поэтому она также нанесла удар. Ван Чун назначил Миясаме Аяку первым экспертом, который будет реагировать на любые инциденты ночью, когда весь клан Ван крепко спал.

Клан!

Как она и ожидала, меч Миясаме Аяки нанес удар в грудь гиганта. Но вместо звука металла, пропарывающего плоть, раздались брызги искр и лязг металла. Меч Миясаме Аяки не смог пробиться.

— Как это могло произойти?!

Миясаме Аяка была шокирована, ее красивый цвет лица побледнел, и она потеряла самообладание. Хотя меч в ее руке казался ничем не примечательным, на самом деле это был стальной меч Вутц, который Ван Чун лично выковал для нее, настолько острый, что волосы, летящие в порывах ветра, могли быть разрезаны им пополам.

Вряд ли что-либо могло блокировать это оружие. Казалось, что даже знаменитый латный доспех У-Цана не существовал для оружия из Стали Вутц, а тем более любого другого вида вооружения.

Но этот гигант полагался исключительно на свою плоть, чтобы блокировать меч из Стали Вутц. Этот результат был совершенно немыслим для Миясамэ Аяки.

Рев!

Миясамэ Аяка была ошеломлена, а гигант — нет. Вспышка света в виде стального кулака размером с чашу для подаяний упала на Миясаме Аяку.

— Ах!

С криком Миясаме Аяка улетела прочь вместе со своим мечом. Ее тело врезалось в крышу на расстоянии десяти с лишним Чжан, разбившись о бесчисленные черепицы.

Рев! Отправив Миясаме Аяку в полет, гигант больше не обращал на нее внимания, немедленно возобновив шаги к освещенному фонарями кабинету.

— Это убийца!

Теперь весь клан Ван зашумел, громкое столкновение давно разбудило всех ото сна. Бесчисленные охранники выбежали из своих комнат, устремляясь со всех сторон, чтобы остановить гиганта.

— Aaааах!

Одним ударом гиганта раздались крики в воздух, многие из них загорелись фиолетовым пламенем. Их тела и одежда были сожжены в пепел и рассеяны по воздуху.

Бум бум бум! Независимо от того, сколько людей пришло к гиганту или насколько они были сильны, все они были как овцы перед тигром. Одного удара было достаточно, чтобы размельчить их и сжечь их остатки в пепел.

Даже все вместе охранники клана Ван были ничем иным, как муравьями перед великаном. Ни один из них не мог принять ни единого удара.

Пламя начало распространяться в поместье, сжигая все залы, башни, павильоны и набережные. Огромный гигант был похож на разрушителя, оставляя за собой только пепел.

— Стой!

В тот момент, когда казалось, что великан собирается уничтожить резиденцию клана Ван, убить всех охранников и продолжить беспрепятственно идти к кабинету Ван Чуна, в ночи разразился рев.

Бум! В одно мгновение, когда гигант, казалось, собирался вырваться из окружения, массивная фигура в тяжелой броне столкнулась с ним.

……

В кабинете Ван Чун сидел, скрестив ноги, у фонаря. После возвращения из Императорского дворца и посещения своей матери, Ван Чун вошел в кабинет и начал совершенствоваться.

Именно так Ван Чун проводил большую часть своего времени с момента своего возвращения в столицу.

Но эта ночь должна была отличаться от остальных.

— Ах!

Крик за криком слышались снаружи. В начале, Ван Чун не обращал на них особого внимания. В конце концов, хотя клан Ван нельзя было назвать логовом скрытых экспертов, здесь все еще было много мастеров боевых искусств. Это было не то место, куда мог ворваться обычный человек.

И кроме того, Миясаме Аяка и Ли Сие патрулировали в темноте.

Но Ван Чун постепенно начал чувствовать, что что-то не так, потому что крики снаружи, казалось, только усиливались, и вскоре к ним присоединились звуки обрушившихся зданий.

Это, конечно, не было признаком того, что конфликт подходит к концу.

— Что происходит? Столица — важная область под ногами Сына Небес. Как мог кто-то быть способным вторгнуться в такое место?

Ван Чун нахмурился и встал. Открыв дверь, он вышел из кабинета. Несмотря на то, что Ван Чун уже мысленно подготовился, он все еще испытал сильный шок, когда увидел картину на улице.

Хотя резиденция клана Ван не могла сравниться с роскошью короля Ци или короля Суна, это все еще был клан министров и генералов. Здания были построены в особом стиле, со всеми павильонами, башнями, садами и прудами, соответствующими статусу клана.

Но, когда Ван Чун вышел из кабинета, его встретила совершенно другая картина. Огромный участок зданий, садов и прудов был полностью разрушен.

Пламя все еще пылало среди руин, и везде, где смотрел Ван Чун, земля была покрыта толстым слоем черного пепла. В центре этого черного пепла стоял гигант высотой 2,7 или 2,8 метра, его мускулы выпирали, его тело возвышалось, как гора в руинах поместья.

Напротив него, Непобедимый Великий Генерал Ли Сие в настоящее время вел ожесточенный бой.

Хотя он не видел битвы, запаха сгоревшей плоти в воздухе было достаточно, чтобы Ван Чун мгновенно побледнел.

— Что это за монстр?

Ван Чун видел значительную долю экспертов, в том числе Хуошу Хуйцана и Дуань Гэцюаня, но ни один из них не испускал чувства, которое Ван Чун испытал от этого монстра.

Это была машина для убийства, созданная с целью убивать. Ван Чун не мог чувствовать никаких эмоций от его тела, только сильное желание убивать и разрушать. Клан!

Без малейшего колебания Ван Чун протянул правую руку и вытащил свой меч из Стали Вутц. Взрыв! Ван Чун с грохотом опустил ногу в воздух.

— Искусство прыгающего дракона!

Дракон взревел, и тело Ван Чуна взвилось в воздух, демонстрируя его самую мощную технику. Первоначально эта техника предназначалась для использования с копьем, но Ван Чун модифицировал ее, чтобы ее можно было использовать с любым видом оружия, сохраняя при этом его первоначальную силу.

Бум! Ван Чун сорвался с неба, как падающая звезда, и врезался в голову великана, его стальной меч Вутц точно нацелился на его точку Байхуэй.

При нынешнем уровне силы Ван Чуна Искусство Прыгающего Дракона обладало чудовищной силой. Земля дрогнула в момент удара, земля под ногами гиганта треснула, и его ноги подкосились.

Как это могло произойти…

Зрачки Ван Чуна сжались, когда его сердце задрожало. В этот момент раздался голос Ли Сие.

— Молодой мастер, осторожно!

Прежде чем Ван Чун успел среагировать, он увидел кулак размером с чашу для подаяний, наполненный разрушительной энергией, быстро заполняющий поле его зрения, подлетая к нему.

Взрыв!

Ван Чун немедленно послал в ответ свой кулак, ударив гиганта. Бум! Мощная волна энергии пронеслась сквозь него, и тело Ван Чуна вздрогнуло. Несмотря на свою невероятную силу, он не был неспособен противостоять этой силе и был отправлен в полет.

Хуум! Внезапно вспыхнуло фиолетовое пламя из руки, которую Ван Чун использовал, чтобы ударить гиганта.

— Что это за монстр?

Звездная энергия в Ван Чуне взорвалась, мгновенно погасив фиолетовое пламя, но ему пришлось потратить довольно значительное ее количество.

— Молодой Мастер, будь осторожен. Этот монстр чрезвычайно опасен. Энергия внутри него может зажечь нашу Звездную Энергию. Любой, у кого недостаточно силы, сгорит в пепел. Так погибли все охранники.

Ли Сие с помощью меча оттолкнул монстра и отступил к Ван Чуну. Ван Чун заметил, что его кулак также был обожжен. Он также явно был ранен странным фиолетовым пламенем этого великана.

— Но самое странное — это черные чешуйки на его теле. Наши мечи из Стали Вутц не могут его поранить.

Грудь Ли Сие вздымалась, когда он уставился на гиганта в глубоком шоке, который был виден в его глазах. Его совершенствования и большого меча из Стали Вутц, который он носил на спине, было достаточно, чтобы Ли Сие убил бесчисленных грозных противников. Однако он никогда не сталкивался с таким страшным и опасным.

Чудовище, которое может блокировать мечи из Стали Вутц своим телом, не должно было существовать в этом мире.

Ван Чун ничего не сказал, только уставился на гиганта. Хотя он не заметил этого раньше, слова Ли Сие заставили его более внимательно изучить тело великана. Гигант действительно был покрыт плотным слоем черных чешуек.

— Это не то, что может иметь человек!

Глаза Ван Чуна расширились. Существо перед ним превзошло границы человеческого существа. Ли Сие был самым высоким человеком, которого он когда-либо видел, но это существо перед ним было несколько выше, чем Ли Сие, настоящий гигант.

И эти черные чешуйки на его теле, способные блокировать мечи из Стали Вутц, были явно ненормальными.

Ван Чун не помнил такого монстра в своих воспоминаниях, ни в этой жизни, ни в прошлой.

— Убить! Я хочу убить вас всех!

Хотя Ван Чун и Ли Сие остановились, гигант все еще шел. Его взгляд быстро повернулся, переместившись от своего бывшего противника Ли Сие к Ван Чуну, кровавый свет в его глазах воспылал.

Бум!

В мгновение ока струйка фиолетового пламени упала с неба к Ван Чуну и Ли Сие.

— Умрите!

Пламя хлынуло и взорвалось, покрывая землю каменными осколками и фиолетовыми углями. Ван Чун и Ли Сие уклонились влево и вправо соответственно, чтобы избежать этой атаки.

— Хахаха, этот придурок пришел сам!

— Лу У уже увидел цель. Этот ребёнок уже мертв.

— Никто не может остановить Лу У. Сила этого парня безгранична, и никакие края или концы мечей не могут пробить его тело. Только фиолетового пламени на его теле достаточно, чтобы сжечь их до пепла.

— Обратите внимание на плащаницу. Начиная с этого момента, никому не позволено видеть или открывать, что здесь происходит. Чем дольше Лу У сражался, тем злее и мощнее он становился. Все, о чем нам нужно было побеспокоиться. — Это позаботиться о последствиях.

— Как только цель будет уничтожена, мы сразу же уйдем.

……

Фигуры в черных одеждах сидели вокруг резиденции клана Ван, их глаза мерцали холодным светом. Когда Лу У ударит, он не остановится, пока последний человек не будет убит.

Люди клана Ван были обречены!

Все, что им нужно было сделать, это сохранить формирование. Во мраке темный саван продолжал окружать резиденцию клана Ван, становясь все темнее и мрачнее, скрывая весь свет и звуки битвы.

Глава 667. Лу У (III)

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Пыль поднялась, и волны энергии распространились по всей резиденции клана Ван. Лу У был похож на зверя в человеческом облике в своем безумном стремлении к Ван Чуну. Его сила была невероятно огромной, и ни одна стена или здание не могли остановить его шагов.

— Осторожно!

Ли Сие крепко сжал свой меч, его настроение было нервным до крайности. С того момента, как появился Ван Чун, этот монстр сосредоточил все свое внимание на нем.

Куда бы Ван Чун не бежал, он следовал за ним повсюду.

Куда бы он ни шел, даже черепицы не осталось бы!

— Ли Сие, попробуй его подмышку, живот, спину, копчик и ворота жизни!

Ван Чун выскочил из облаков пыли в небо, перекатился в воздухе и плавно приземлился на соседней крыше.

Такова была сила этого великана, что даже Сила Императорского Бойца Ван Чуна не могла противостоять ему. Более того, его кожа была настолько непроницаемой, что даже меч из Стали Вутц не смог добиться успеха, из-за чего Маленькое искусство Иньян Ван Чуна также оказалось неэффективным.

— Это бесполезно! У этого монстра нет даже смертельных точек акупунктуры. С нашей силой просто не справиться с ним.

Голос Ли Сие донесся сзади. Его меч был выше человека и способен расколоть открытые горы, но, когда он бил тело великана, казалось, что он вообще ничего не делал.

— Я не могу в это поверить! Насколько крепок этот монстр?

Ли Сие стиснул зубы, его разум был в смятении. Его меч не мог быть заблокирован только мощной защитой. Это также потребовало бы невероятной устойчивости.

Чешуйки могли блокировать острие меча из Стали Вутц, а плоть могла противостоять воздействию звездной энергии. Такие возможности были просто абсурдны. Ни Ван Чун, ни Ли Сие никогда не сталкивались с таким странным противником.

— У него должна быть слабость. Кого-то без слабости не существует. Попробуйте его глаза. Я не верю, что его глаза могут блокировать меч из Стали Вутц. — крикнул Ван Чун, и, говоря это, его пальцы выпустили два ослепительных потока почти твердой Ци Меча к глазам великана.

Но Ци Меча Ван Чуна вскоре наткнулась на невидимый барьер и быстро исчезла.

И Ван Чун, и соседний Ли Сие слегка побледнели от этого. Совершенствование этого гиганта достигло уже чрезвычайно удивительного уровня.

Его защита была совершенно всеобъемлющей и непробиваемой.

Если даже его глаза обладали такой мощной защитой, трудно было представить какой-либо другой способ победить этого монстра.

Бум! Пока Ван Чун размышлял, Лу У поднял правую руку и нанес еще один удар по нему. Похоже, в воздухе ничего не было, но Ван Чун расширил глаза и сразу взлетел.

Внизу земля сотряслась, и двухэтажное здание рухнуло и начало гореть фиолетовым пламенем.

Атаки Лу У были бесшумными, и часто случалось так, что, когда он был еще в нескольких шагах, его атака начиналась как невидимая волна энергии. Если кто-то станет медленно реагировать, умрет, даже не зная почему.

И фиолетовое пламя, которое он скрывал в своем теле, оставалось постоянной и огромной угрозой.

— Что это за вещь?

Бесчисленные мысли проносились в голове Ван Чуна. Он все время пытался выяснить происхождение этого гиганта, но до сих пор терпел неудачу.

Даже с воспоминаниями о двух жизнях, Ван Чун не смог вспомнить какую-либо информацию об этом монстре.

Такое было просто невозможно!

Как великий маршал мира, Ван Чун обладал высшим авторитетом в этом мире. Будь то секреты Великой Династии Тан, У-Цана, турок, Аббасидского Халифата или даже кого-то вроде Небесных Гигантов, Ван Чун мог вспомнить об этом.

Но он не мог найти ни малейшей информации об этом монстре, тем более исследовать его способности.

Это была полная аномалия!

Бузз!

Внезапно, пока Ван Чун все еще думал, фигура быстро начала приближаться.

Дерьмо! Как он внезапно стал таким быстрым?

Лицо Ван Чуна было немного ошеломлено.

Хотя гигант был силен, он не мог сравниться со скоростью Ван Чуна, которая была крайне важна для способности Ван Чуна легко маневрировать вокруг него. Но теперь, по какой-то причине, гигант явно стал намного быстрее.

Бум! Большая колонна позади Ван Чуна была распылена. Тем временем Ван Чун внезапно разделился на три фигуры, и его меч из Стали Вутц пронзил шею великана.

Клан! Посыпались искры, и меч из Стали Вутц снова был заблокирован плотным ковром черных чешуек, покрывающих шею великана. КланКланКлан! Ли Сие выбрал тот же момент, чтобы нанести своим массивным мечом серию ударов по голове, шее, спине, бедру гиганта…

Ночью ливни искр зажглись, но оба их меча из Стали Вутц не смогли сделать ни единой отметки.

Рев!

Гигант поднял руки, и волна бесконечной насильственной энергии вырвалась из него.

Этим одним ударом некогда Святой Войны и будущий Непобедимый Великий Генерал были посланы в полет как тряпичные куклы. Сильное пламя распространялось по их телам, как будто они были покрыты маслом.

— Черт!

Ван Чун стиснул зубы. Он чувствовал, что этот монстр, похоже, становится все сильнее и сильнее. Более того, фиолетовое пламя было похоже на личинок в его костях, постоянно поглощая внутреннюю энергию Ван Чуна.

На поле битвы Ван Чуну было бы все равно, поскольку искусство Маленького Иньян могло пополнить его энергию в любое время.

Но теперь, в этом другом месте, искусство Маленького Иньяна стало совершенно бесполезным.

— Убью! Всех Убью!

Глаза Лу У вспыхнули кровавым светом, а его тело треснуло и застонало. Его и без того гигантская фигура от 2,7 до 2,8 метра теперь выросла еще больше, до 2,9 метра. Он казался еще больше, мускулистее, страшнее, еще сильнее и внушительнее.

Бум!

Его столпоподобные ноги прижались к земле, и он оставил остаточные изображения, когда выстрелил в воздух. С тяжелым намерением убить, он бросился к Ван Чуну, как молния.

— Молодой мастер, будь осторожен!

Ли Сие был ошеломлен. Энергия, излучаемая гигантом, явно становилась все более сумасшедшей, жестокой, опасной и смертельной.

Но больше всего беспокоило Ли Сие то, что энергия гиганта продолжала расти.

— Не убивай моего брата!

Внезапно в его голосе зазвучал голос девушки. В нескольких десятках Чжан толпа горничных и слуг Клана Ван дрожала от страха. Красавица средних лет и восьми— или девятилетняя девочка, стоящие перед этой толпой, были особенно поразительны.

Маленькая девочка была в ярости, злобно уставившись на Лу У. Взрыв! Без предупреждения, девушка внезапно бросилась вперед.

— Яо-эр!

— Маленькая сестра, убирайся с дороги!

Ван Чун побледнел, но его голос все еще звучал в воздухе, когда миниатюрная фигура Ван Сяояо, таща за собой пятно, врезалась в гористую фигуру Лу У.

Румбл! Земля сотряслась, когда эти две совершенно противоположные фигуры врезались друг в друга, но звук был похож на рев какого-то гигантского зверя.

Волны энергии взорвались, бросив ветер в хаос и даже заставив черепицы и обломки на земле лететь.

Бум! Маленькая фигура вылетела из пыли, но эта фигура быстро вспомнила себя, фыркнула и пошла обратно.

— Младшая сестра!

Ван Чун был ошеломлен.

— Ли Сие, поторопись и двигайся!

Ван Чун соединился со своим мечом и улетел в пыль. В то же время Ли Сие зарычал и последовал за Ван Чуном.

Бум бум бум!

Потрясающие небеса гремели изнутри в пыли. Трио Ван Чуна, Ли Сие и Ван Сяояо теперь были в напряженной схватке с Лу У.

И Ван Чун, и Ли Сие были элитными экспертами того времени, поэтому поистине шокирующим было проявление силы Ван Сяояо. Эта младшая дочь клана Ван родилась с божественной силой, и под руководством мастера Ван Чуна, Старика Демонического Императора, ее удивительный талант был раскрыт, в результате чего ее сила взлетела до еще более пугающих высот.

Во время войны на юго-западе Ван Сяояо практически не использовала какие-либо виды боевых искусств, но с ее металлическими молотами в руке ее было не остановить. Будь то человек или лошадь, они убивала их одним ударом молотка.

Даже генералы не смогли выдержать ни одного удара. Такая божественная сила была действительно ужасающей!

С точки зрения чистой плотской силы, ни могущественный Ван Чун, ни будущий Непобедимый Великий Генерал Ли Сие не могли сравниться с младшей сестрой Ван Чуна, и это был не маленький пробел.

Они даже не были на одном уровне!

Но даже в этом случае объединенная сила этого трио была едва достаточной, чтобы противостоять гиганту Лу У.

Роооар! — Убить! Убить! Убить! Все должны быть убиты!

Лу У продолжал реветь, его руки дрожали, каждый удар нес достаточно силы, чтобы разрушить горы. Тем временем его тело излучало волну за волной Звездной Энергии, его особая энергия заставляла Звездную Энергию в телах этих трех вспыхивать фиолетовым пламенем, быстро истощая их силы.

— Какая могущественная маленькая девочка! Откуда у этого клана Ван появилось так много грозных персонажей?

Увидев, как свирепый Ван Сяояо внезапно атакует и задерживает наступление гиганта Лу У, фигуры в черных одеждах, окружающие резиденцию клана Ван, были ошеломлены.

Один Ван Чун был достаточно силен. Их организация пыталась убить его несколько раз, но он каждый раз предсказывал их удары и избегал их. И этот Ли Сие также смог вступить в прямой бой с Лу У. Теперь эта маленькая девочка, которой не было даже десяти, внезапно появилась. Хотя она казалась изящной и утонченной, ее сила была просто удивительной. Она была еще крепче, чем Ли Сие…

Ни одна из этих фигур в черных одеждах никогда не ожидала этого.

Для среднего великого клана уже было достаточно иметь только одного эксперта на этом уровне, но этому крошечному клану Ван удалось собрать троих!

Глава 668. Разъяренная сестренка

— Хм, и что с того, если у них есть три эксперта Царства Императорского Бойца? Против Лу У это все еще бесполезно. Они все равно умрут!

Очень быстро фигура в черной мантии, сидящая в северо-западном углу в металлической маске с изображением дикого демона на лице, начала насмехаться. Теперь он был рад, что они решили использовать Лу У для сегодняшней операции. В противном случае, с этими тремя скрытыми экспертами Царства Императорского Бойца клана Ван, они действительно могли бы понести тяжелые потери.

— Все, слушайте! Положите все силы на поддержание границы! Всего через час битва закончится! — Холодно приказал человек с маской демона.

Тело Лу У было непроницаемо для всех видов оружия. Более того, по мере продолжения битвы его ярость возрастала, как и его сила. В конце концов, все в клане Ван, включая цель этой операции, все равно окажутся мертвы!

Вероятно, даже люди из клана Ван не ожидали, что это формирование не просто для того, чтобы помешать народу клана Ван или помешать посторонним осознать, что внутри происходит битва. Его более важной целью было не допустить, чтобы Лу У ранил свою собственную сторону.

Как только Лу У будет сражаться более часа, он достигнет критической точки. Его скорость, сила и фиолетовое пламя внутри него претерпят качественную трансформацию. В скором времени его скорость вырастет до невероятного уровня.

Как только Лу У придет в бешенство, ему потребуется всего десять минут, чтобы укатать всю резиденцию клана Ван. Только через десять минут, когда все цели будут уничтожены и в его окружении не останется живых существ, Лу У наконец успокоится.

Но даже фигуры в черных одеждах не могли предсказать всего. Ситуация развивалась немного иначе, чем они представляли…

— Яааа! Я не верю, что ты сильнее меня!

В схватке Ван Сяояо внезапно взорвалась варварской силой, спровоцированной потрясениями, которые нанес ей Лу У. Взрыв! Ее нога топнула ногой, и Ван Сяояо гибко прыгнула на плечо Лу У.

Она держала его одной рукой, а другой схватила его за шею.

— Оууууууу!

Тело Лу У дрогнуло от боли, и он закричал, но все его крики были ограничены резиденцией клана Ван, без звука, способного просочиться наружу.

— Я не позволю тебе ударить меня, я не позволю тебе ударить меня! — резко крикнула Ван Сяояо, стиснув зубы. Она никогда не признавала поражения, и тот факт, что она все время была проигравшей стороной в борьбе с Лу У, уже заставил ее вспыхнуть. Бах Бах бах! Ее крошечные кулаки били Лу У с силой гор, каждый удар заставлял тело Лу У содрогаться, каждый удар был сильнее, чем любая атака Ван Чуна или Ли Сие.

Лу У родился с чрезвычайно крепкой плотью, но молодая леди из клана Ван родилась с удивительной силой, которая полностью соответствовала Лу У.

Хууууууул! Лу У взвыл от боли, когда ему наконец удалось использовать локоть, чтобы отбросить Ван Сяояо.

— Младшая сестра!

Ван Чун сделал дугу в воздухе, прыгнул, правая рука ловко вытянулась, чтобы схватить сестру за спину.

— Третий брат, я в порядке! Хммм, какой монстр! Он все еще позволил мне вырвать несколько чешуек!

Ван Сяояо выплюнула немного слюны и открыла руку, отбросив черные осколки на ладони.

— Чешуйки?

Глаза Ван Чуна расширились, последовав за осколками, которые выбросила Ван Сяояо. Рядом он заметил несколько тонких черных чешуек, незаметно лежащих в куче мусора, их поверхность мерцала холодным светом.

Хотя эти чешуйки были ничем не примечательными обломками, их вид мгновенно вызвал появление в сознании Ван Чуна массивных волн. Его взгляд внезапно повернулся к Лу У, все еще удерживаемому Ли Сие.

На первый взгляд, в этом таинственном гиганте не было ничего особенного, но Ван Чун быстро сделал новое открытие. На его шее Ван Чун ясно увидел, что несколько мелких чешуек отсутствовало, изнутри текла слабая фиолетовая кровь.

— Это…

Удивленный, Ван Чун вдруг что-то понял и повернул голову к невинному лицу своей младшей сестры.

Он всегда знал о божественной силе своей сестры, но с тех пор, как его сестра отправилась на гору духовной вены, и ее учил Старик-демонический император, Ван Чун не знал, насколько она стала сильнее. Во время юго-западной войны его сестра также делала все возможное, чтобы избежать его, так что прошло уже некоторое время с тех пор, как Ван Чун видел ее боевую силу.

Ван Чун не ожидал, что его младшая сестра будет такой сильной. Даже его меч из Стали Вутц, использованный изо всех сил, не смог сломать одну из чешуек этого гигантского монстра, но его младшая сестра взобралась на его шею и сумела оторвать его чешуйки своими голыми руками!

— Ли Сие, придумай, как его обнять! Я скоро приду!

У Ван Чуна больше не было времени думать. Он снова поднял меч, схватив рукоять обеими руками. Бум! Раздался еще один потрясающий удар, и меч взревел. Ван Чун выскочил из-под земли, его меч из Стали Вутц провел огромную дугу в воздухе, и ударил вниз!

Бум!

Фиолетовое пламя было разорвано мечом на части, а массивная фигура Лу У также была отброшена на землю.

Рев!

Волны энергии распространились наружу, и кровавое пламя в глазах Лу У усилилось. Его массивные руки опустились на голову Ван Чуна.

Прикосновение одной ладони может привести к тому, что даже сталь рухнет и расколется, не говоря уже о теле из плоти и костей. Но когда руки Лу У взлетели по воздуху, лязг! Меч выше человека пронзил его руки. Лу У взвыл от боли, когда Ли Сие ударил его по рукам.

Левая рука Лу У хотела ударить Ван Чуна, но Ли Сие быстро повернул меч и снова отбросил его.

Эта пара работала с предельной скоростью и гармонией. Пока Ли Сие отражал атаки Лу У, Ван Чун протянул два пальца и вонзил их в щель, образованную, когда Ван Сяояо вынула чешуйки.

Сняв весы, Ван Сяояо также нанесла несколько небольших ран.

— Искусство Маленького Иньян!

Вставив два пальца в шею Лу У, Ван Чун немедленно активировал самую еретическую технику в мире — Искусство Маленького Иньяна. Искусство Маленького Иньян изначально требовало использования Маленького Меча Иньян, а также того, чтобы противник был тяжело ранен или находился на грани смерти. Тем не менее, Ван Чун значительно продвинулся в искусстве Маленького Иньян, в результате чего оно претерпело качественные изменения.

С определенной точки зрения, усовершенствованное Искусство Маленького Иньян уже обладало частью способностей Великого Искусства Творения Небес Иньян. Даже если Ван Чун не использовал Маленький Меч Иньян и его противник не был тяжело ранен или умирал, он все равно мог поглотить его энергию.

Это было истинное лицо самого зловещего искусства в мире, но способности Ван Чуна все еще были незначительными. Он не мог походить на Старика-Демонического Императора, мгновенно высасывающего энергию своего противника и превращающего его в высохшую шелуху.

Тем не менее, этого было достаточно для Ван Чуна.

Румбл! Богатая, холодная и властная энергия начала вырываться из тела Лу У в тело Ван Чуна, мгновенно рассеиваясь в меридианах Ван Чуна.

Ван Чуну вдруг показалось, что его бросили в ледяной дом, его меридианы и энергия крови, казалось, замерзли. Странно, однако, что эта ледяная и властная энергия также, казалось, содержала тепло вулкана.

Контраст этих двух противоположных энергий, горячей и холодной, заставил Ван Чуна почувствовать, будто его тело разрывается на части.

Ван Чун никогда не испытывал ничего подобного. После всех противников, с которыми он сражался, это был первый раз, когда Ван Чун столкнулся с такой странной энергией.

— Что это за монстр?

Все тело Ван Чуна вздрогнуло. Даже Великие Генералы не обладали бы такой сложной Звездной Энергией, но этот странный монстр обладал.

Однако Ван Чун быстро обнаружил преимущества этой энергии. Безграничная энергия начала пронзать его тело. Его резервы Звездной Энергии были сильно истощены в ходе этой битвы, но не только теперь они пополнились, но и Ван Чун обнаружил, что раны, нанесенные фиолетовым пламенем, были мгновенно исцелены. Даже его мышцы и клетки были возобновлены.

Ван Чун действительно никогда не сталкивался с такой уникальной формой энергии.

Бум!

Во вспышке света и порыве ветра два черных силуэта быстро начали стремительно приближаться к Ван Чуну. Бум! Глаза Ван Чуна вспыхнули, когда его тело отскочило от головы Лу У, едва успев избежать смертельной атаки Лу У.

— Оуууу!

Глаза Лу У пылали намерением убить. Увидев, как Ван Чун отпрыгнул, он поднял голову, толкнул ногами и понесся, словно пушечное ядро, в погоню.

Но прежде чем он смог продвинуться хоть сколько-нибудь, две жесткие руки схватили его за лодыжки и бросили его обратно на землю.

— Иди сюда!

Яростный рев Ли Сие сотряс небеса. Снова и снова Лу У удавалось побить его, стимулируя ярость этого гордого и раздражительного Великого Непобедимого Генерала.

Его кулак загорался фиолетовым пламенем, а его звездная энергия постоянно сгорала. Даже одежда на его груди сгорела, обнажив его выпуклые мышцы, но Ли Сие это не волновало.

Бум!

Выдвинувшись вперед, его глаза изрыгали пламя, Ли Сие бросился на Лу У, как зверь, нанося удар за ударом по гиганту, и они снова вступали в бой.

Тем временем Ван Чун приземлился на соседних руинах стены. Легким прыжком он влез обратно в драку, его пальцы снова вонзились в шею Лу У. Искусство Маленького Иньяна снова активировалось, и эта ледяная и властная энергия снова проникла в его тело.

Сила Ван Чуна быстро росла. Через несколько коротких мгновений он вернулся к своему пиковому уровню энергии. Напротив, Лу У, чья сила все время росла, внезапно обнаружил, что его сила колеблется, как свеча на ветру, под воздействием искусства Маленького Иньян.

Хотя его сила все еще росла, скорость роста явно замедлилась.

Глава 669. В поисках подсказки!

— Черт возьми! Что за техника у этого парня, что он даже способен поглощать энергию Лу У?

Вне резиденции клана Ван неожиданно встал лидер черных одежд в маске демона, сидящий на крыше к северо-западу. Его зубы были сжаты, и он злобно уставился на Ван Чуна.

— Лидер, мы не получали никакой информации о том, что цель обладает этой способностью. Он, вероятно, скрывал ее. — Сказал другой человек в черной мантии. Его отношение было как у служителя, выражение его лица было очень уважительным.

Взрыв! Прежде чем он успел закончить говорить, мощный поток энергии ударил и отправил его в полет на двадцать с небольшим чжан.

— Какие скрытые способности? Понятно, что ваше расследование было плохим. По сути, вы не собрали никакой информации о цели.

В глазах лидера было пламя, выражение его лица было гневным.

Это была не первая операция Лу У. Он существовал более века и имел дело с еще более сильными противниками. Никогда ему не нужно было тратить столько времени. Обычно Лу У требовалось всего несколько минут, чтобы плавно избавиться от цели, а остальное время занимало сворачивание вещей.

Но в этой операции тот же самый Лу У оказывался в затруднительном положении на каждом шагу, и цель могла даже поглотить силу Лу У. Такой ситуации никогда еще не было.

Никто не мог вынести энергию Лу У. В прошлых экспериментах все люди, которые взаимодействовали с его энергией, умерли без исключения. Но теперь, прямо перед их глазами, кто-то мог извлечь силу Лу У без помощи какого-либо инструмента или устройства.

Если бы они не были свидетелями этого, они бы никогда не осмелились поверить, что такое возможно.

— Лидер, мы должны послать людей внутрь, чтобы работать совместно с Лу У? — Предложил другой человек в чёрном халате.

— Ты сошел с ума? Лу У не может отличить друга от врага. Когда он начинает убивать, он никого не отпускает. Как мы можем работать с ним?

Человек в черной одежде, который предложил это, сразу же замолчал.

— Сейчас мы ничего не можем сделать, кроме как поддерживать границу. Кроме того, информация о том, что цель может поглощать энергию Лу У, должна быть немедленно сообщена. — Жестко приказал лидер в черных одеждах. — Кроме того, прочитайте мантру об упрочнении формации и приготовьтесь стимулировать силу Лу У. В любом случае, мы должны убить цель как можно быстрее.

— Но, Лидер, это повредит Лу У и уменьшит его жизнь. Господин не будет счастлив.

— Это не то, о чем вы должны беспокоиться. Все вы знаете, насколько мощна энергия Лу У. Только небеса знают, что произойдет, если цель сможет поглотить ее в больших количествах. Если миссия будет провалена, кто здесь будет нести ответственность? Вы хотите, чтобы все мы умерли?

Окружающие мужчины быстро замолчали, никто не заявлял о дальнейших возражениях против приказов своего лидера. Они начали петь странные заклинания, заставляя черный дым подниматься и исчезать в темной пелене, покрывающей резиденцию клана Ван.

……

В поместье борьба между Лу У и трио Ван Чуна, Ли Сие и Ван Сяояо достигла апогея. Повсюду клубился дым, в то время как волнами энергии отправлялись в полет осколки гравия и дерева.

Когда эти осколки ударяли об окружающие стены, они оставляли глубокое отверстие, размером примерно с палец.

— Ах!

Крики тревоги раздавались не прекращаясь. Горничные и слуги дрожали от страха, их лица были бледны.

Клан Ван был кланом министров и генералов, его периметр патрулировался императорской армией. Он считал себя абсолютно безопасным в столице.

Никто из этих людей никогда не испытывал ничего подобного. Этот человекоподобный монстр уже уничтожил более половины резиденции клана Ван, оставив только руины и опустошение.

— Что происходит? Такой серьезный инцидент, так почему же императорская армия не прибыла?

В нескольких десятках чжан, мать Ван Чуна, мадам Ван, стояла рядом с искусственной горой, ее лицо было ужасно бледным и чреватым беспокойством.

— Мадам, управляющий уже ушел, чтобы позвать их, но по какой-то причине он не вернулся. — Сказала девушка-слуга дрожащим голосом, ее лицо побледнело, а губы сжались.

— Возьмите несколько человек, чтобы пойти и посмотреть. Мы должны привести сюда императорскую армию. — Сказала мадам Ван.

Ван Чун и Ван Сяояо были чрезвычайно сильны, но было ясно, что пара брата и сестры вместе с Ли Сие проигрывали.

Даже такой человек, как мадам Ван, которая не занималась боевыми искусствами, могла сказать, что поражение Ван Чуна было лишь вопросом времени.

— Маленькая Сестра, возьми под контроль его ноги!

— Ли Сие, обрати внимание на его руки! Сделай все возможное, чтобы подавить их! Не дай ему времени напасть на меня или мою сестру.

— Искусство Маленького Иньян!

……

Ван Чун постоянно работал вместе с Ли Сие и Ван Сяояо, чтобы удержать Лу У.

Ван Чун уже мог сказать, что Искусство Маленького Иньян имело решающее значение для борьбы с этим монстром. Пока он мог поглощать энергию монстра, монстр мог быть ограничен до определенного уровня силы.

Но этого было еще далеко недостаточно, так как этот монстр обладал уникальной силой. Со временем он становился все сильнее и сильнее, и даже искусство Маленького Иньяна не могло остановить эту тенденцию.

— Нет! Если это будет продолжаться, мы будем истощены до смерти! — Вдруг сказал Ван Чун.

Во время войны на юго-западе он убил более десяти тысяч солдат Мэнше Чжао и У-Цана подряд, но против этого чернокожего монстра, Ван Чун был как ребенок, пытающийся удержать гигантского зверя. Было постоянное чувство, что он отстанет и потеряет контроль. Более того, фиолетовое пламя монстра все еще представляло огромную угрозу. Ван Чун мог использовать Искусство Маленького Иньян для пополнения своей энергии, а его младшая сестра родилась с божественной силой, поэтому она могла обойтись без Звездной Энергии.

Но Ли Сие явно достиг своего предела.

Более половины его энергии было сожжено фиолетовым пламенем. Если это продолжится, Ли Сие скоро выйдет из битвы, и тогда они все будут мертвы.

— Молодой Мастер, поторопись и уйди. Я сдержу его, пока ты и мадам отступаешь! Одной нашей силы недостаточно, чтобы справиться с этим монстром! Мы должны вызвать экспертов Императорской Армии и работать с ними. — Сказал Ли Сие, его грудь вздымалась, а его тело обливалось потом. Было ясно, что он потратил много сил.

— Нет, возьми моего маленького брата и уходи, пока я задерживаю его!

Прежде чем Ван Чун успел закончить говорить, он услышал детский и недовольный голос за ухом.

— Хммм, вы двое можете уйти, если хотите, но я не буду! Я не верю, что могу проиграть ему.

Лицо Ван Сяояо было упрямым, и ее яростного поведения было достаточно, чтобы вызвать головные боли у Ван Чуна и Ли Сие. Ван Сяояо полностью отличалась от той, какой была раньше. С ее настроением даже Ван Чун и Ли Сие вместе не могли изменить ее мнение.

Возможно, это можно было бы принять в любое другое время, но сейчас был смертельный бой!

Ли Сие ничего не сказал, только бросил на Ван Чуна поспешный взгляд за короткий промежуток времени. Эта маленькая леди из клана Ван имела преднамеренное поведение, высокий статус и, самое главное, удивительный уровень силы. Ли Сие не имел полномочий приказывать ей уходить.

Он мог рассчитывать только на Ван Чуна.

— Маленькая сестра, не шути! — Сказал Ван Чун с глубоким хмурым взглядом.

— Хм, мне все равно!

Ван Сяояо решительно бросаясь вперед, чтобы бороться с Лу У. Волны энергии вспыхнули, в результате чего облака пыли, охватившие резиденцию клана Ван, становились все гуще и гуще.

Бум!

Ван Сяояо быстро ушла и вернулся так же быстро. С грохотом черный силуэт вырвался из пыли и врезался в землю в брызгах мусора.

Рев!

После того, как Ван Сяояо отлетела, Лу У немедленно с ревом бросился на Ван Чуна, его малиновые глаза сияли в темноте.

— Что-то не так!

Когда он посмотрел в эти малиновые глаза, в голву Ван Чуна пришла идея, которая становилась все яснее и яснее. Этот монстр определенно нацелился на него, и среди трио он был тем, кого преследовали больше всего.

Это заставило Ван Чуна почувствовать себя жертвой.

Но это был не самый важный момент. Когда Ван Чун слушал рев Лу У, он что-то понял.

С тех пор, как началась битва, Ван Чун не слышал, чтобы этот монстр кричал ничего, кроме: «Убью, убью» или «Всех убью»

Это не была реакция какого-либо разумного существа.

И в глазах монстра Ван Чун мог видеть только бесконечное безумие и хаос.

… Если есть только безумие и хаос, тогда нельзя различить друга или врага. Маленькая Сестра и Ли Сие также станут его целями. Он определенно не будет атаковать только меня, как сейчас. По крайней мере, ясно, что его основной целью являюсь я. Монстр, впавший в безумие, не должен этого делать.

Ван Чун осмотрел окрестности. На первый взгляд все казалось нормальным, но затем Ван Чун почувствовал биение своего сердца, когда заметил, что что-то было странным.

Столица находилась у ног Сына Небесного, и ее население составляло около десяти миллионов человек, что делало ее самым процветающим и шумным местом в мире. Несмотря на то, что многие магазины уже были закрыты на сегодняшний день, предприятия работали до поздней ночи.

И даже в самый последний час возле резиденции Клана Ван было много богатых кланов, у которых в домах горели фонари или большие красные фонари свисали с карнизов.

Но все, что видел Ван Чун, было черным. Он не видел других фонарей, кроме тех, которые находились в резиденции клана Ван.

Более того, несмотря на то, что они так долго сражались и создали такой шум, снаружи не было никаких признаков активности, даже лая собаки.

Это неправильно. Происходит нечто ненормальное.

Ван Чун скривил брови, начиная понимать.

Рев! Силуэт неожиданно раздался сзади. Ван Чун сразу же подпрыгнул, едва увернувшись от атаки, но искусственной горе рядом с ним не так повезло.

Бум! Искусственная гора, которая была на высоте двух человек, была распылена невидимой энергией, ничего не оставив позади. Это было похоже на испарение.

Ван Чун приземлился на извилистые ветви сливового дерева и крикнул:

— Все охранники клана Ван, услышьте мой приказ! Немедленно выйдите и осмотрите окрестности! Захватите любых подозрительных людей!

Этот монстр был чрезвычайно могущественен, и испускаемое им фиолетовое пламя немедленно убивало слишком слабых людей. Таким образом, все охранники клана Ван, которые были еще живы, убежали и спрятались на некотором расстоянии.

Глава 670. Враг обнаружен!

— Да, молодой мастер!

— Разве ты не слышал? Спешите и уйдите!

Охранники немедленно взлетели.

……

— Мадам, молодой мастер, это плохо!

Вскоре после того, как охранники ушли, послышались панические крики со стороны главных ворот клана Ван. Стюард в коричневых одеждах, оставивший приказ мадам Ван за помощью, теперь бежал с толпой горничных и слуг, неистово крича.

— … Главные ворота чем-то заблокированы. Мы с горничными все испробовали, но все равно не смогли выбраться!

— Вы не могли даже пройти через стены? — С тревогой спросила одна из служанок мадам Ван в желтых одеждах.

— Это было бесполезно. Мы пытались перебраться, но что-то нас останавливало. Мисс Чжан даже окровавила свое лицо. — Сказала симпатичная горничная, стоящая за стюардом, ее лицо было ужасно белого цвета. Похоже, она испытала довольно серьезный шок.

Бузз!

Временами, когда говорящий, возможно, ничего не имел в виду под своими словами, слушатель мог интерпретировать сказанное по своему усмотрению. В то время как горничные Клана Ван все еще были ошарашены, Ван Чун почувствовал, как его сердце подпрыгнуло, и внезапно упал на землю.

В то время как у него могли быть только предположения в начале, Ван Чун теперь мог быть уверен, что сегодняшняя скрытая атака состояла не только из этого монстра. Снаружи находилась группа значительных размеров.

И эти люди пришли специально за ним.

Цзянъе… люди в черных одеждах…

Когда эта мысль пронзила разум Ван Чуна, он внезапно понял, и его лицо изогнулось в противной гримасе. После крупной победы на юго-западе Ван Чун стал занозой в глазах всех зарубежных стран: У-Цана, Мэнше Чжао, турков, Когурё. Они ничего сильнее не хотели, чем как можно быстрее от него избавиться.

Однако попытки покушения у этих различных зарубежных стран не выходили за рамки человеческого потенциала. Стрелы, сабли, копья, могущественные эксперты боевых искусств… все это было нормально и разумно.

Но эта сцена, разыгрываемая в резиденции клана Ван, уже вышла за рамки обычных боевых искусств. Будь то гигантский колокол, упавший с неба среди бела дня, этот человекоподобный монстр, внезапно появившийся в его доме, эта уникальная энергия фиолетового пламени или неизвестная сила, окутавшая весь клан Ван, — все это были ненормальные методы боевых искусств.

По воспоминаниям Ван Чуна, только те фигуры в черных одеждах, которые убили жену и дочь Гелуофэна, преследовали губернатора Цзяннаня Чжан Цяньтуо и выстрелили в него таинственной черной стрелой, могли сделать такие вещи.

Эти ублюдки довольно смелые!

Поняв причину, Ван Чун сжал кулаки, и выражение его лица мгновенно стало разъяренным. Столица находилась у ног Императора Мудреца, имела гарнизон с десятками тысяч солдат Имперской Армии под председательством самого Императора Мудреца. Более того, клан Ван был кланом министров, генералов и важных вассалов.

Эти ублюдки на самом деле осмелились начать такое крупное нападение в центре столицы с намерением уничтожить один из влиятельных кланов Великого Тана. Слово «дерзкий» больше не могло описать такое поведение. Это было полное игнорирование законов и принципов. Никакой светский закон или обычай не могли связать их.

Но эти мысли сохранялись в сознании Ван Чуна всего несколько мгновений. Он очень быстро успокоился. Ярость не сможет решить ни одну из его проблем. Теперь, когда он понял, что у этого монстра были спутники, его неотложной задачей было уничтожить их как можно быстрее.

Несмотря на то, что мы боролись так долго, на улице нет никаких признаков активности. Стюард также упомянул, что что-то, кажется, мешает им уйти. Это означает, что эти люди используют какое-то специальное образование, — тихо сказал себе Ван Чун.

Боевой путь принял много форм. Его отец и Сяньюй Чжунтун могли собрать силы многих людей, чтобы превратиться в мощное военное оружие, такое как Могущественный Чудотворный Бог и Бог Ваджра.

Это было просто проявление боевых искусств и внутренней энергии.

Ван Чун знал, что несколько формирований могут образовывать замкнутый домен, но эти образования не могли создавать настолько большие и жесткие домены, что могли бы охватить целое имение.

Если весь звук был обрезан, а все изображения были скрыты… Нет, невозможно заблокировать все изображения! Эта энергия, окутывающая Резиденцию клана Ван, может сильно затмить хрение посторонних, пытающихся всмотреться, но не может полностью заблокировать их зрение.

Если хозяин бешеной собаки не сможет увидеть свою цель, он не сможет подстрекать бешеную собаку укусить врага!

Стена по периметру!

Ван Чун с пониманием посмотрел на высокую стену. Поместья, подобные этому, всегда имели высокие стены по периметру, чтобы защищать себя и ничьи чужие глаза на них не пялились.

Но в такой момент эта стена стала лучшим помощником для этих людей в предотвращении обнаружения их деятельности.

Другими словами, в этот поздний час, если патрульные сторожа и имперские солдаты не смогут обнаружить, что происходит, никто не узнает. Даже если резиденция клана Ван будет разрушена, никто ничего не узнает до восхода солнца.

… Если это так, то их положение очень легко определить!

Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом. Бум! Его тело вырвалось вперед, когда он разогнал Призрачные Ступени до своего предела, уклоняясь от разрушительного удара Лу У.

Сразу после этого Ван Чун подумал о методе.

— Вэй Го и Вэй У, немедленно отправляйте людей на северо-западный, северо-восточный, юго-восточный и юго-западный углы и складывайте вещи до тех пор, пока куча не достигнет высоты трех чжан! — Ввдруг сказал Ван Чун. — Если не найдете ничего подходящего, то используйте ткань. Начните с угла и продвигайтесь вдоль обеих стен, чтобы куча простиралась как минимум на десять чжан в длину с обеих сторон!

— Да, молодой мастер!

Вдали две высокие фигуры подтвердили его приказы и отправились с охраной. В клане Ван не могло быть ничего другого, но в нем было неисчислимое количество ткани, шелка и марли.

Это было обычным делом для большинства знатных кланов столицы.

Свишсвишсвиш!

Потребовалось всего несколько минут, чтобы стены из ткани были сложены вдоль стен по четырем углам резиденции клана Ван. А за пределами резиденции клана Ван фигуры в черных одеждах все еще были сосредоточены на Ван Чуне, поэтому они не заметили, что делают охранники.

Только после того, как их зрение потемнело, когда груды ткани и шелка начали подниматься по стенам, люди в чёрных одеждах начали бледнеть и взывать в тревоге. — О, нет! Этот парень, он сумел нас достать!

— Он заметил нас!

— Лидер, мы потеряли связь с Лу У!

……

Все они были застигнуты врасплох. На этом этапе операции люди в черных одеждах внезапно осознали, что их цель оказалась в тяжелом положении. Он был слишком умен, и его реакция была слишком быстрой.

И они до сих пор не знали, как он понял, что они за стенами.

Более того, вся ткань была расположена точно так, чтобы блокировать их зрение, блокировать области, которые они использовали, чтобы вглядываться в клан Ван и направлять Лу У.

— Это проблема. Чтобы не видели посторонние, мы закрыли весь клан Ван, даже его стены. Теперь, когда он поднял эти стены из ткани, мы ничего не можем сделать.

Другой мужчина в черной мантии, который, казалось, имел какой-то статус, встал, нахмурив лоб и сморщив лицо. Это называлось коконом, чтобы связать себя. Они знали, что с их противником было трудно иметь дело, но они не ожидали, что он будет таким грозным.

Всего за несколько мгновений он уже принес им много неудач. Их операция теперь страдала от всевозможных проблем. Человек наконец понял, почему все их предыдущие операции провалились.

Это была та цель, с которой было сложнее всего бороться.

— Что нам делать?

Человек в черной мантии подсознательно повернулся к лидеру, на котором была маска демона. С этой уловкой от Ван Чуна они потеряли контроль над Лу У. Теперь они не могли действовать по плану.

Это была действительно уникальная цель, самая тернистая и неразрешимая.

В текущей ситуации, если бы они сняли черную пелену над поместьем, они бы играли прямо в желания своей цели. Был очень высокий шанс, что он убежит или что Имперская Армия их заметит.

Но если бы они этого не сделали, было бы невозможно справиться с целью.

По правде говоря, лучшим способом было приказать Лу У уничтожить ткань на стенах, но они даже не знали, где находится Лу У и в каком направлении ему следует идти.

Румбл!

Пыль вздымалась из-под груды ткани. Хотя они ничего не видели, а тем более ничего не слышали, поднимающейся пыли было достаточно, чтобы люди в чёрных одеждах догадались, что ребёнок начинает свой следующий ход.

И этот шаг сделал их крайне непростыми.

— Черт!

Кости лидера треснули и застонали. С самого начала эта операция не пошла гладко. Он не ожидал, что даже использование Лу У окажется таким хлопотным!

— Забудь о нем. На данный момент с Лу У будет все в порядке, и никто не сможет его убить. Долгая ночь приносит много снов. Продолжайте повторять заклинание и увеличивайте способности Лу У как можно быстрее, чтобы он мог убить всех в клане Ван. Что касается потери продолжительности жизни Лу У… если будут какие-либо вопросы сверху, я возьму вину на себя!

Лидер произнес эти последние слова сквозь зубы.

— Да!

Его подчиненные подтвердили и быстро приступили к своим задачам. Древние и глубокие заклинания, наполненные мощной энергией, постоянно отправлялись в формирование.

Постепенно черный саван начал покрываться слабыми кровавыми оттенками. Странные символы, источавшие древнюю ауру, начали мерцать на саване.

На данный момент, однако, никто не заметил ничего из этого.

Рев!

В поместье план Ван Чуна начал давать результаты. Среди леса упавших слив была возведена стена из ткани.

В центре ткани Ван Чун сидел вверх ногами, его палец вонзился в мускулистую шею Лу У. Под ним Лу У был похож на дикого зверя, погрузившегося в полное безумие.

Решение Ван Чуна было верным. С тканью, теперь блокирующей четыре угла дома и взгляды любых посторонних, Лу У больше не отдавал никакого особого предпочтения Ван Чуну.

Ли Сие и Ван Сяояо также стали его целями.

Самое главное, что с монстром без рациональности и без установленной цели было гораздо легче иметь дело, чем с монстром, которым управляли.

— Ли Сие, иди по краю!

— Маленькая сестра, твоя очередь!

— Атакуй его глаза! Если ты нападешь на его глаза, он сделает тебя своей целью.

— Продолжай переключаться, сделай монстра нерешительным…

……

Ван Чун висел над головой Лу У, отдавая приказ за приказом. Этот монстр мог иметь непроницаемую кожу, несравненную силу и странное фиолетовое пламя, но теперь, когда Ван Чун осознал его слабость, стало намного легче иметь дело с этим глупым и иррациональным монстром, который знал только о бойне и безумии.

На горе Юаньфэн Ван Чун командовал армией из ста тысяч солдат. Командовать Ли Сие и его младшей сестрой было так же легко, как перевернуть его ладонь.

Глава 671. Превращение Зверя Лу У!

Хотя Лу У имел безграничную силу, каждого его движения было достаточно, чтобы разрушить горы, в этот момент он был всего лишь игрушкой в руках Ван Чуна, Ли Сие и Ван Сяояо.

Просто выбор цели сделал Лу У нерешительным. Он потратил большую часть своих сил на свои постоянные колебания.

— Ха-ха, весело, так весело!

Ван Сяояо хихикнула, полностью погрузившись в эту игру с Лу У. Что касается опасного фиолетового пламени Лу У… как на чудовище, которое обладало природной божественной силой, на нее это мало влияло.

Бузз!

Бесконечный поток ледяной и властной энергии был перемещен из массивного тела Лу У в Ван Чуна. Лу У постоянно ревел, но каждый раз, когда он пытался ударить Ван Чуна, Ли Сие блокировал эту попытку.

Лу У постоянно слабел, а Ван Чун становился все сильнее и сильнее. Ему даже удалось прорваться во 2-й уровень Царства Императорского Бойца, и он был уже на пути к 3-му уровню.

Был также еще один важный момент. Когда в юго-западной войне разразился синдром Берсеркера Ван Чуна, хотя ему удалось убить более десяти тысяч человек, его сила была слишком велика, а скорость слишком высока. Это повредило его кости и кровеносные сосуды.

Это был неизбежный результат слишком быстрого укрепления.

Именно поэтому тело Чанга потело кровью, когда он совершенствовался.

Теперь, однако, Ван Чун мог ясно почувствовать, что, поскольку он поглощал больше холодной энергии этого монстра, его клетки наполнялись жизнью. Это было похоже на лучшее лекарство в мире, исцеляющее и исправляющее внутренние травмы Ван Чуна.

Это был довольно удивительный урожай!

Замечательно!

Глаза Ван Чуна вспыхнули ярким светом, а его боевой дух улучшился. Пока он мог поддерживать это состояние, он мог бы высосать этого монстра полностью досуха.

Хотя он не знал, откуда взялась эта энергия, Ван Чун мог быть уверен в одном: эта энергия была чрезвычайно полезна для подавления его синдрома Берсеркера.

Внезапно Ли Сие заметил маленькую черную точку на шее Лу У. Его глаза расширились, и он сразу же предупредил: — Молодой Мастер, будь осторожен — этот монстр может регенерироватть свою чешую!

— Не паникуй. Сначала придумай, как его удержать!

Голос Ван Чуна был чрезвычайно холодным и спокойным, проникнутым убедительной силой. Он был гораздо более чувствительным, чем Ли Сие. Плоть Лу У была невероятно крепкой, и, хотя пальцы Ван Чуна вонзились в его шею, он чувствовал, как слой за слоем энергии отталкивается назад, пытаясь вытолкнуть палец.

А твердая и тонкая текстура, которую он чувствовал под пальцем, явно была одной из чешуй Лу У. Если бы не тот факт, что эти непроницаемые чешуйки, которые могли бы даже остановить мечи из Стали Вутц, росли так медленно, — Искусство маленького Иньян Ван Чуна было бы уже неэффективным.

— Младшая сестра! — Сказал без колебаний Ван Чун.

Вууш! Ван Сяояо подпрыгнула в воздух. В мгновение ока еще одна чешуйка упала на землю, еще одна жертва божественной силы Ван Сяояо. Холодная энергия снова начала вытекать.

Когда этот цикл повторился, план Ван Чуна начал приносить плоды. Ван Чун становился все сильнее и сильнее, поскольку Искусство Маленького Иньян высасывало постоянно растущую энергию Лу У, которая начала замедляться и даже демонстрировала признаки уменьшения.

Бабах!

В мгновение ока Ван Чун вынул кинжал из Стали Вутц и ударил его ножом. Но он не смог просунуть его очень далеко, прежде чем тот застрял.

Какая плотная плоть! в шоке мысленно отметил Ван Чун. После всех его лет битвы и всех противников, с которыми он сражался, это был единственный монстр, с которым он столкнулся, с которым даже оружие из Стали Вутц не могло ничего сделать.

Плоть под чешуей больше походила на армированную сталь, чем на плоть. Ван Чун не мог вспомнить, чтобы когда-либо встречал такого странного врага.

Рана все еще слишком мала. Я не могу ничего поделать!

Разум Ван Чуна дрогнул, когда он посмотрел на эти крошечные раны.

Кинжал из Стали Вутц от Ван Чуна был совсем маленьким, и его было недостаточно. Кинжал шириной в два дюйма был все еще слишком большим для маленьких отверстий на шее Лу У.

… Даже у его ушей есть чешуйки!

Взглянув на уши, Ван Чун ясно увидел, что чешуя полностью покрыла его уши, круг за кругом, простираясь до глубины уха.

Использовать это как место для удара было явно нереально.

Я должен придумать способ убить его как можно быстрее. В противном случае Ли Сие не сможет продержаться, — Тихо сказал себе Ван Чун.

Ли Сие еще не созрел в будущего непобедимого великого генерала. После столь долгой борьбы он потерял большую часть своей звездной энергии из-за фиолетового пламени. Похоже, он едва держался.

Ван Чун перевел взгляд, переключив цель на глаза Лу У. Это была самая большая слабость тела Лу У. Если он хотел убить этого монстра, глаза были лучшей отправной точкой.

Но когда Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть в глаза Лу У, он мгновенно побледнел. Багровые глаза Лу У теперь горели кровавыми кострами, из которых текли кровавые слезы. Все глаза стали кроваво-красными и были полны желания разрушить и убить. И Ван Чун также мог слышать звуки трещин и роста костей.

Каклак!

Фигура Лу У, которая уже выросла до 2,9 метра, кажется, стала еще более массивной под воздействием невидимой энергии.

Мало того, многие придатки из кератина, такие же прочные, как железо, стали рости из его массивного тела. Человеческий облик Лу У теперь подвергся полной трансформации, ужасной трансформации.

— Дерьмо! Ли Сие, младшая сестра, убирайтесь с дороги!

Чувствуя крайнюю опасность, Ван Чун немедленно отскочил назад. Мгновение спустя огромный шип из кератина взвыл в воздухе и пронзил место на шее Лу У, которое занимал Ван Чун несколько секунд назад.

Хотя удар был пропущен, мощная сила удара все еще заставляла землю дрожать.

— Оууууу!

Громкий крик поднялся в небо. Интенсивное фиолетовое пламя, наполненное разрушительной энергией, начало распространяться от Лу У, охватывая всю территорию. Буууум! Когда фиолетовое пламя пронеслось мимо, сливовые деревья были сплющены, и даже ткань, используемая для блокирования зрения, сгорела дотла.

— Ах!

Ван Сяояо взвизгнула, когда ее задел край этой волны Звездной Энергии и отлетела вдаль. С другой стороны, Ли Сие тоже застонал, опаленный краем этой волны. Когда он врезался в разрушенную стену, его цвет лица мгновенно стал белым, как бумага.

— Такой сильный!

Они молча считали себя счастливчиками. Если бы не быстрое предупреждение Ван Чуна, они бы выдержали всю силу этой волны, и тогда они не ушли бы с небольшими травмами.

— Что это такое? — Сказала в тревоге Ван Сяояо, когда поднялась с земли. Когда она увидела сцену позади себя, ее глаза расширились, а лицо наполнилось страхом.

Участок сливового леса был теперь покрыт густым дымом.

Гигант Лу У исчез, его заменил огромный демонический зверь, его тело было покрыто острыми шипами разных размеров, и длинный хвост из кератина заканчивался молотом, простираясь от его спины 1.

Четыре когтя этого монстра вгрызались в землю, у него были малиново-красные глаза. Он был около трех метров в высоту, а что касается длины… если считать его хвост, то он был более пяти метров в длину.

Любой, кто стоял перед этим монстром, чувствовал бы ужасный страх.

Ван Сяояо могла обладать божественной силой, но она все еще была девочкой восьми или девяти лет. Вид этого кошмарного зверя инстинктивно всколыхнул страх в ее сердце.

— Человек превратился в монстра… Что же это за штука?

В этот момент единственным человеком, который сохранял спокойствие, был Ван Чун. Он лично был свидетелем процесса трансформации. Несколько мгновений назад Лу У все еще был человеком высотой около 2,9 метра, но вскоре его тело трансформровалось, став этим бесчеловечным монстром.

Впервые в жизни Ван Чуна он увидел живого человека, превращающегося в настоящего монстра. Это уже превзошло понимание Ван Чуна боевых искусств и не могло быть объяснено здравым смыслом.

Рев!

Массивное чудовище открыло рот и внезапно выплюнуло огненный столб в Ли Сие, на расстоянии десяти с небольшим чжан. Бум! Когда пламя вырвалось вперед, даже грязь и камень были подожжены.

Отчаянным прыжком Ли Сие едва удалось избежать этой вспышки пламени.

Бум! Земля сотряслась, когда демонический зверь внезапно совершил прыжок, пролетев по воздуху, как удар молнии, пругнув в сторону Ли Сие.

— Нехорошо!

Ли Сие поморщился. Его внутренняя энергия была уже исчерпана фиолетовым пламенем. У него больше не было сил, чтобы увернуться от прыжка монстра.

В тот момент, когда казалось, что Ли Сие должен был умереть под ногами монстра, взревел дракон, и в небе вспыхнул холодный свет. Ван Чун спустился с неба, головой врезавшись в голову монстра.

Взрыв! Угли всплеснули, и волна энергии взорвалась от столкновения меча Ван Чуна и головы монстра. Как и ожидалось, чудовищная трансформация сделала защиту Лу У еще более ужасающей. Воинский стальной меч Ван Чуна оставался бесполезным.

— Зверь, сюда!

Ван Чун отскочил назад, как будто его выстрелили из пушки. И сразу же вскочил с земли и побежал. В мгновение ока он исчез на юго-западе.

Монстр взревел и направился в погоню.

Бум!

Несколько мгновений спустя раздалась еще одна ударная волна энергии, и земля к юго-западу сотряслась, сопровождаемая массивным грохотом. Пока остальные люди наблюдали за происходящим, Ван Чун заманил чудовищного Лу У врезаться прямо в юго-западную стену.

Стена клана Ван высотой в несколько чжан развалилась, словно она была сделана из бумаги, под воздействием столкновения Лу У. Увлеченный импульсом, Лу У врезался в черный саван за стеной.

Бззт! Внезапно рябь появилась в пустом небе. В этот момент мадам Ван, старый управляющий и все слуги и служанки клана Ван увидели, что в небе была черная пелена.

______________

1. Именно в этот момент было бы целесообразно упомянуть, что Лу У, 陆 吾, является именем мифологического зверя / бога в китайской мифологии. Он упоминается в «Классике гор и морей» и описывается как бог с телом тигра, когтями тигра, человеческой головой и девятью хвостами. ↩

Глава 672. Вождение тигра, чтобы проглотить волка!

— Что это такое?

— Как могло случиться что-то подобное? Неудивительно, что мы не могли выбраться.

— Какой человек напал на наш клан Ван? Они слишком смелые!

……

Все люди клана Ван были сильно встревожены, каждый из них был в ярости и шоке. Но реакция людей в черных одеждах за стенами была не такой простой, как тревога.

ТумпТумпТумп. Несколько человек стали дрожать, их вырвало кровью, а затем внезапно они упали с крыши.

— Ублюдок! Этот мерзавец на самом деле использует Лу У, чтобы расправиться с нами!

Люди в черных одеждах на крышах были в ярости и ошеломлены.

Черный саван, созданный формированием, использовал их Звездную Энергию в качестве источника силы. Все они составляли часть формирования. Когда Лу У ударился о саван, Ван Чун управлял тигром, чтобы проглотить волка, используя силу Лу У для борьбы с людьми в черных одеждах.

Если бы не тот факт, что Ван Чун все еще был заключен в саван, их коллективная ярость сожгла бы его до смерти.

Но это был далеко не конец…

Бум! В мгновение ока раздался еще один громовой грохот. Чудовищный Лу У снова приманили, чтобы столкнуться с черной завесой.

— Ах!

Еще пять или шесть человек в черных одеждах закричали, словно их ударила молния. Рвя кровью, они упали с крыши. Текущая сила Лу У была невероятно огромной. Никто не мог остановить его.

Таким образом, Ван Чун не пытался сопротивляться, а вместо этого решил заманить Лу У в общение с людьми в черных одеждах.

Это был еще один сценарий, который они никогда не представляли.

— Лидер, если это продолжится, это станет битвой между нами и Лу У. Мы можем оказаться мертвыми до того, как он убьет ребенка. Можем ли мы контролировать Лу У, чтобы он не врезался в наш барьер?

Мужчина в черной одежде встал и с беспокойством посмотрел на вождя, стоящего на соседней крыше.

— Ничего не остается! Этот ребёнок слишком хитрый!

Лидер стиснул зубы, а выражение его лица было гораздо более разъяренным, чем у его подчиненных.

— Он контролирует время и место появления Лу У. Когда бы я ни захотел контролировать Лу У, Лу У уже исчезает. У меня слишком мало времени, чтобы что-то сделать! Этот гребаный ублюдок!

Контроль требовал времени, очень короткого времени, которое не было проблемой в нормальных условиях. Однако, преобразованный Лу У был теперь намного сильнее и быстрее, и в сочетании с преднамеренной травлей Ван Чуна, у лидера просто не было времени, необходимого для взятия Лу У под контроль.

Кроме того, Ван Чун постоянно менял место, куда он заманивал Лу У. Не было никакого способа предсказать, где появится Лу У, и к тому времени, когда они поймут, где находится Лу У, они опоздают.

Самым отвратительным из всех было то, что Ван Чун также приказал охранникам клана Ван заполнить щели в стенах рулонами ткани, чтобы их зрение оставалось ограниченным.

— Я хочу его убить!

Предводитель людей в черных одеждах стиснул зубы, в нем вспыхнуло беспрецедентное чувство беспомощности. Когда Лу У атаковал, он никогда не оставлял выживших, и нынешняя ситуация была действительно тем, чего никогда не было раньше.

В настоящее время у него было неописуемое чувство. Как будто Лу У стал тем мальчишкой, а его собственная группа стала целью Лу У.

Бум!

Пока он размышлял, еще один гул сотряс черную пелену. Еще одна группа людей в черных одеждах вырвала кровь и упала с крыш.

С каждой потерянной партией формация становилась все слабее и слабее. Даже тьма савана стала слабой, уже не такой плотной, как в начале.

— Лидер, что нам делать?

Люди в черных одеждах становились все более и более обеспокоенными.

— Подождите немного. Как только Лу У преобразится, со временем он становится сильнее и быстрее. Я не верю, что он сможет контролировать его вечно.

Лидер был на самом деле более обеспокоен, чем все его подчиненные, но в его голосе не было никакой озабоченности.

С битвой в этом состоянии у них больше не было выбора. Если они откроют домен и позволят своей цели убежать, вся их предыдущая работа будет напрасной.

Для сравнения, если Лу У удастся убить цель, несколько смертей на их стороне практически ничего не будут значить.

……

В этот самый момент ситуация с Ван Чуном была более опасной, чем кто-либо мог увидеть или представить.

— Оууууу!

Лу У сердито завыл, стреляя потоком за потоком фиолетового пламени в Ван Чуна. Простое прикосновение от этого пламени вызовет кипение крови и таяние костей.

И помимо этих огненных столбов у Лу У был также молот на конце его длинного хвоста. Бум бум бум! У хвоста Лу У был огромный вес, каждый удар оставлял большую дыру в земле.

Ван Чун увернулся и прыгнул выше, вокруг и под фиолетовым пламенем, хвостом и когтями Лу У, все время бросаясь вперед. Много раз, фиолетовое пламя или хвост Лу У стреляли прямо под Ван Чуна, и даже больше, Ван Чун был почти поражен полной атакой от Лу У.

Это был танец на канате, ощущение смерти цеплялось за него, как тень. Самая маленькая ошибка могла привести к его гибели.

Бум бум бум!

Под руководством Ван Чуна, Лу У снова и снова врезался в черный саван, нависший над резиденцией клана Ван. Зрители видели, как Ван Чун двигался быстро и легко, но только Ван Чун знал, насколько он опасен на самом деле.

— Все, разбегитесь! Не подходите близко!

— Вэй Го, Вэй У, поторопитесь и используйте шелковые рулоны, чтобы покрыть эти пробелы, и скажите людям держаться на расстоянии.

…… Голос Ван Чуна звучал над резиденцией клана Ван. Ван Чун отправил Шэнь Хая и Мэн Луна в Цзяочжи, чтобы охранять Чжана Муняня, поэтому охранников клана Ван в настоящее время возглавляли Вэй Го и Вэй У.

— Третий брат, я пришла помочь.

Ван Сяояо ждала похвалы.

— Маленькая Сестра, нет, поторопись и уходи!

Ван Чун побледнел от испуга.

У его младшей сестры всегда был стремительный характер, но сейчас не было времени, чтобы спорить. Сила этого монстра возросла в несколько раз по сравнению с первоначальным уровнем. Даже Ван Чун не осмеливался принять удар.

Но было ясно, что Ван Сяояо не будет слушать слова Ван Чуна. Как раз тогда, когда казалось, что она собирается атаковать…

— Сяояо, остановись!

Холодный и резкий голос раздался позади нее. Голос мадам Ван заставил Ван Сяояо вздрогнуть и, наконец, остановиться.

Бум бум бум!

Скорость Лу У явно увеличивалась, и ситуация становилась все более и более опасной, но у Ван Чуна не было времени думать о таких вещах. Никто из всего клана Ван не мог справиться с этим монстром, поэтому заманить Лу У в атаку на черный саван было единственным способом.

Раз, два, три… Ван Чун был окружен опасностями со всех сторон, но Лу У все же врезался в черный саван. По мере того, как Лу У становился сильнее, его столкновения оказывали более разрушительное воздействие на людей в черных одеждах снаружи.

Бац! Все больше мужчин в черных одеждах рвало кровью и падало с крыш. Ван Чуну удалось направить на них силу Лу У.

Когда он увидел, как трупы падают с крыши, у лидера людей в черных одеждах появилось выражение, более мерзкое, чем лицо мертвого человека.

Простое убийство ночью под руководством Ван Чуна стало некой странной гонкой времени. Черная завеса была разделительной линией, по обе стороны которой находились Ван Чун и мужчины в черных одеждах.

Тот, кто сможет продержаться дольше всех, одержит окончательную победу.

Бум бум бум! Наступила странная тишина, черный саван дрожал и дрожал в ночи…

Раз, два, три…

Через некоторое время, с большим грохотом, черный саван рухнул. Тумп! Следующиая группа людей в черных одеждах вырвала кровью и упала.

В этот момент все оставшиеся мужчины в черных одеждах имели пепельные выражения на лицах. Несмотря на то, что они потратили так много времени и заплатили такую большую цену, Ван Чуну удалось успешно использовать Лу У, чтобы разрушить их барьер.

И это еще не все…

— Лидер, это плохо. Городская стража и Императорская Армия уже идут по этому пути. — Крикнул в тревоге один из людей в черных одеждах.

Разрушенная черная завеса, и массовые волнения разбудили многих людей. Столица была важной областью, и малейшей странности было достаточно, чтобы привлечь внимание городской стражи и императорской армии, а тем более такой шум.

Послышался лай собак, и дома рядом и вдалеке начали зажигать фонари, семьи услышали беспорядки и стали подниматься со своих постелей.

— Это кто?

— Неужели кому-то надоело спать посреди ночи?

— Так много шума… Что тут происходит?

……

Лицо лидера исказилось крайне уродливым. Фонари были зажжены везде, куда бы он ни посмотрел, и он мог даже видеть из силуэтов в окнах, что некоторые люди надевали одежду и готовились пойти посмотреть, что происходит.

Если это продолжится, они скоро будут полностью разоблачены.

— Лидер, что нам делать?

Взволнованные и нетерпеливые голоса раздались со всех сторон.

— Подождите минутку, подождите. Теперь я могу контролировать Лу У. — сказал лидер сквозь зубы.

— Но у нас больше нет времени! Городская охрана и Императорская армия уже здесь. — Сказал человек в черной одежде.

Несмотря ни на что, они не могли привлечь слишком много внимания в столице. Это было основным правилом для всех их внешних операций. Как только они будут разоблачены, их всех убьют.

Вот почему они всегда оставались скрытыми, когда убивали кого-то, и даже использовали этот чёрный саван.

У них больше не было времени!

Лидер был тих, его глаза нерешительны. Он хотел задержаться на некоторое время и взять под контроль Лу У, чтобы тот убил Ван Чуна, но Ван Чун явно ожидал этого шага.

После того, как саван исчез, Ван Чун быстро отступил обратно в поместье. Кроме того, охранников клана Ван можно было увидеть повсюду, складывающих рулоны шелка, чтобы заблокировать его зрение.

Устранение Ван Чуна не было бы коротким делом. По крайней мере, это не могло быть сделано до прибытия городских охранников и Императорской Армии.

— Лидер?! — Стал канючить мужчина в черной одежде

— Черт возьми! Даже если мы не сможем убить паршивца, я не стану легко отдавать предпочтение клану Ван.

Лидер наконец принял решение, его сердце наполнилось нежеланием.

— Просто позвольте Лу У расправиться с кланом Ван. Через пятнадцать минут пусть он утонет в земле и уйдет… Все остальные, уходите!

Хотя и очень неохотно, лидер все еще был вынужден отдать приказ об отступлении. Сокрытие всегда будет их первым приоритетом, несмотря ни на что.

Бабах!

Рассыпав порошок, растворяющий трупы, мужчины в черных одеждах исчезли в ночи.

Глава 673. Старик Демонический Император выходит на сцену!

— Эти люди… отступили!

Когда Ван Чун оглянулся на пустующее окружение, на его лице мелькнуло чувство несчастья. Эти люди могли использовать свои глаза, чтобы командовать монстром, поэтому Ван Чун полагал, что они воспользуются моментом, когда саван сломался, чтобы взять под контроль монстра и использовать его, чтобы убить Ван Чуна. Следовательно, Ван Чун приказал Вэй Го и Вэй У установить много стен из шелка и ткани внутри резиденции, чтобы заблокировать их зрение.

Но он не ожидал, что мужчины в чёрных одеждах будут настолько сдержаны.

Эти люди действительно очень осторожны. — Они не хотят оставлять ни единой подсказки, — Тихо сказал себе Ван Чун.

Он несколько раз обменивался ударами с этими людьми, но, несмотря на это, ему так и не удалось получить никакой информации о них или их происхождении.

Очевидно, они были очень сосредоточены на том, чтобы скрывать свою личность и скрывать свои следы, не оставляя никаких улик для посторонних.

— Молодой мастер! Что нам теперь делать?

Послышался панический голос. Вэй Го стоял на стене с луком и стрелами в руках. Напротив него чудовищный Лу У нападал на него.

Хотя люди в чёрных одеждах на улице отступили, проблемы клана Ван еще не закончились. Лу У в настоящее время невозможно было остановить, и каждый мог столкнуться с неминуемой смертью.

Более того, клан Ван был окружен резиденциями, поэтому, если бы этот монстр иссяк, последствия были бы невообразимыми.

Ван Чун сморщил брови и перевел взгляд на клан Ван. Не было никого, кто мог бы остановить монстра. Его младшая сестра определенно не могла сделать шаг вперед, и состояние Ли Сие было крайне тревожным. И любой другой мог сгореть дотла при первом контакте с фиолетовым пламенем.

Ван Чун мог только задержать, но это не было долгосрочным решением. Самым пугающим было то, что чем больше он задерживался, тем страшнее становился монстр.

Когда его скорость достигнет определенного уровня, стены клана Ван больше не смогут его удерживать.

— Чун-эр! Отойди в сторону! Позволь мне сделать это!

Внезапно с неба донесся пожилой, но властный голос, раздающийся как раскат грома. Свист! Вспышка света, и темная фигура выпала из воздуха, словно гигантская птица, приземлившись в резиденции клана Ван.

Прежде чем кто-то успел среагировать, фигура этого человека размылась. Когда она в следующий раз появилась, она была уже перед Лу У. Массивное тело Лу У делало эту фигуру еще более худой и хрупкой, но в глазах Ван Чуна фигура казалась такой же величественной и высокой, как гора.

— Мастер!

Ван Чун был в приподнятом настроении, сразу же признав в темной фигуре своего Мастера, Старика Демонического Императора.

— Чун-эр, уйди. Оставь этого зверя мне!

Волна рукава Демонического Императора Старика, казалось, была наполнена сильной уверенностью в себе. Просто стоя там, эта хрупкая фигура, казалось, укоренилась в земле, крепкая, как гора.

Рев!

Гигантский зверь взревел. Лу У, казалось, почувствовал энергию на теле старика и тут же повернулся, его малиновые глаза, словно два красных фонаря ночью, смотрели на Старика Демонического Императора.

Бум! Когти четырех толстых конечностей ударили, когда зверь высотой в три метра приложил всю свою энергию. Он взлетел в воздух и полетел, как молния, в сторону этого, казалось бы, хрупкого и крошечного старика.

В середине прыжка массивный монстр открыл рот. Бум! Столп фиолетового пламени вырвался в сторону Старика Демонического Императора.

— Ах!

Повсюду раздались крики тревоги, и даже далекий Ван Чун не мог удержать свое сердце от того, чтобы подняться к горлу. В то время как фиолетовое пламя Лу У с самого начала могло сжечь только внутреннюю энергию человека, нынче его фиолетовое пламя стало настолько опасным, что даже Ван Чун не осмелился рискнуть прикоснуться к нему.

Бум!

У Ван Чуна не было времени для предупреждения, и массивный столб пламени врезался в Старика Демонического Императора.

— Мастер! — Ван Чун и Ван Сяояо закричали одновременно, их сердца были на пределе.

Но, к всеобщему удивлению, этот разрушительный столб фиолетового пламени, обрушившийся на тело Старика Демонического Императора, был похож на водопад, обрушившийся на выносливую скалу высокой горы. Невидимая энергия остановила ее и разрубила на бесчисленные нити.

Впервые вечно вредоносное фиолетовое пламя Лу У оказалось неэффективным.

— Зверь! Ты все еще смеешь действовать безрассудно передо мной?

Его голос гремел над резиденцией клана Ван. Старик Демонический Император протянул ладонь сквозь фиолетовое пламя и схватил одну из ног Лу У.

Бум! Пыль стала вздыматься, и земля, казалось, была на грани разрушения. Когда все посмотрели на него широко раскрытыми глазами, чудовищный Лу У был брошен на землю Стариком Демоническим Императором, его четыре фута были обращены к небу, а его злая аура рассеивалась.

— 师…… 傅…… (прим. пер.: китайские сквернословия)

— Мастер… Ван Чун уставился на своего дальнего хозяина, как и его младшая сестра, стоящая рядом с мадам Ван. Ее глаза были широко открыты, и ее челюсть, казалось, была готова упасть на землю.

Юная леди клана Ван никогда не видела Старика Демонического Императора в действии. Ван Чун был в несколько лучшем положении. Хотя он знал, что его мастер потерял все свое совершенствование, он также знал, что Старик Демонический Император быстро восстанавливался и культивировал чрезвычайно грозное Множество Духовного Морского Искусства.

Но даже Ван Чун не знал, что его мастер достиг такого высокого уровня боевых искусств. Мало того, что он не боялся быть сожженным фиолетовым пламенем, он также сбил постоянно усиливающегося монстра на землю одной ладонью.

— Это… это слишком невозможно!

Наиболее шокированными были охранники клана Ван. Они лично были свидетелями ужаса этого монстра, но Старик Демонический Император нокаутировал его единственным ударом, рассеяв большую часть ужаса монстра.

Все были ошеломлены этой сценой!

— Оууууу!

Лу У взвыл, поднял голову и встал. Он все еще хотел атаковать Старика Демонического Императора, но затем другая ладонь вырвалась и прижалась к его лбу.

Взрыв! Массивный Лу У, казалось, получил тяжелый удар, его четыре толстые ноги вытянулись, когда он упал. Удар был настолько велик, что земля расступилась, оставив глубокую воронку.

Кажущийся непроницаемым Лу У теперь выл от сильной боли после удара ладонью Старика Демонического Императора.

— Чун-эр, помни, что у людей есть бесчисленное множество точек акупунктуры, как и у зверей. Будь то человек или зверь, независимо от того, насколько сильно их культивирование, насколько выносливы или плотны их чешуя или броня, невозможно заблокировать точки акупунктуры тела, и каждая точка акупунктуры — это море духа.

Энергичный и властный голос Старика Демонического Императора прозвучал в ухе Ван Чуна. Пламя монстра уже полностью отступило и потускнело.

Жестокий Лу У был для него просто покорным котенком.

— … И это суть Множества Духовного Морского Искусства. Вы должны научиться чувствовать акупунктурные точки своего противника. Не просто полагаться на свой меч. Только так вы сможете стать настоящим экспертом.

Демонический Император Старик нажал правой рукой, полностью вбивая гигантского монстра Лу У в землю и рассеивая его энергию.

Вдали Ли Сие прислонился к разрушенной стене, задыхаясь, ошеломленный этим зрелищем. Это был его первый раз, когда Старик Демонический Император был за работой. Он лично испытал силу этого монстра, и даже его бесподобно острый меч из Стали Вутц был бесполезен против него.

И все же непроницаемая кожа Лу У была бесполезна против Старика Демонического Императора. Одним движением он нанес монстру тяжелые раны.

— Невозможно…

Ли Сие замер на месте.

Он несколько раз встречался с Стариком Демоническим Императором на горе духовой вены. В то время он чувствовал, что старик был чрезвычайно слаб и едва ли представлял угрозу. Только в этот момент Ли Сие понял, что совершил ошибку.

Он никогда не мог представить, что обычный старик, которого он видел на горе духовной вены, был таким ужасающим. Нет, термин «ужасающий» даже не мог это объяснить.

Ван Чун был не менее шокирован, чем Ли Сие. Однако его разум был занят другими мыслями.

— Духовное море…

Ван Чун пробормотал про себя, обдумывая слова своего мастера.

Будь то Великое Искусство Творения на Небесах Иньян, Искусство Множества Духов Моря или Искусство и Уничтожение Богов и Демонов… эти высшие приемы были вещами, с которыми Ван Чун даже не взаимодействовал в своей прошлой жизни.

И с точки зрения чистой силы, Старик Демонический Император в своем расцвете был легендарным существом. После того, как Ван Чун стал Святым Войны, число людей, которые имели квалификацию, чтобы вести его и стать его мастером, стало очень небольшим, но Старик Демонический Император определенно был одним из них.

Искусство Множества Духов Моря было определенно одним из самых высших методов.

У каждого мастера боевых искусств было море духа, но бесчисленное множество духовых искусств его мастера было определенно уникальным в его способности создавать высшую технику из духовного моря. Такая грандиозная и великолепная техника вышла за пределы злого пути и теперь принадлежала праведному пути.

Кроме того, Ван Чун прекрасно знал, что Старик Демонический Император в настоящее время использует этот метод, используя чудовищного Лу У, чтобы научить его. Черные чешуйки могли защитить тело от смертельного вреда, но они не могли защитить точки акупунктуры ци тела, так как эти точки присутствовали по всему телу.

Таким образом, до тех пор, пока можно было уловить местоположение точек акупунктуры своего противника, даже если противник был невосприимчив к оружию, его можно было атаковать.

Его мастер ясно сообщил ему об этом принципе.

— Искусство Множества Духовного Моря… Я не думал, что оно настолько сильное! — Пробормотал про себя Ван Чун, глядя на своего мастера. История уже изменилась, и строительство не могло существовать без разрушения. Искусство Множества Духовного Моря, которое культивировалось после разрушения и реконструкции духовного моря, никогда не случалось в последние несколько веков, поэтому, естественно, не было никого, кто видел его или знал о его мощи.

Но не было никаких сомнений, что это была чрезвычайно мощная техника. Старик Демонический Император раскрыл лишь часть своей силы, чтобы полностью подчинить монстра.

— Оууууу!

Земля внезапно начала дрожать, привлекая внимание Ван Чуна. Когда он пришел в себя и поднял голову, он заметил, что пыль поднимается с того места, где стоял его мастер. Огромное животное ревело, и рыло землю. В мгновение ока оно исчезло под землей.

Глава 674. Как передать Великое Искусство Творения Небес Иньян!

— Не хорошо — этот парень хочет сбежать!

Ван Чун был шокирован. Несмотря на то, что так долго сражался с Лу У, он никогда не знал, что эта штука может копаться в земле, как какой-то ящер. Свист! Ван Чун немедленно бросился к месту, где Лу У сбежал. Но он смог сделать только несколько шагов, прежде чем услышал энергичный голос за ухом.

— Хм, как ты думаешь, можно ли сбежать передо мной?

Румбл! Старик Демонический Император казался невозмутимым облаком пыли перед ним, его черное одеяние развевалось на ветру, а выражение его лица оставалось неизменным. Однако из его тела поднималась строгая и властная энергия, и пространство в радиусе трех чжан вокруг него начало изгибаться.

Взрыв! Он шагнул вперед, и земля затряслась, как деревянная доска в открытом море. Старик Демонический Император неожиданно выпустил ослепительно белое свечение.

И весь этот белый свет начал конденсироваться, спускаясь по правой ноге, которой топнул Старик Демонический Император. Он вылился, как могучая река в землю, и удар был похож на валун, брошенный в озеро. В одно мгновение земля начала дрожать и сотрясаться.

— Оууууу! Из-под земли донесся пронзительный крик боли. Даже слуги и служанки клана Ван, которые ничего не знали о боевых искусствах, поняли, что глубоко под землей монстр получил тяжелые ранения, и их глаза расширились.

— Выходи!

Холодный голос Старика Демонического Императора не был ни громким, ни мягким, но в нем звучало величие, которое эхом звучало в ушах каждого. Румбл! Земля раскололась, как будто какая-то огромная невидимая рука простиралась из земли.

Крэккруш! Все смотрели на то, как земля раскалывалась и распухала, поднявшись на шесть или семь чжан над обычным уровнем. В центре трещины было странное чудовище, высотой более трех чжан и покрытое неровным слоем кератиновых чешуек. Все его точки акупунктуры излучали белый свет, когда оно снова предстало перед людьми из клана Ван.

Эти молочно-белые потоки света были похожи на цепи, проходящие через точки акупунктуры, пересекающиеся и сплетающиеся вместе. Лу У был на месте, неспособный двигаться.

— Чун-эр, теперь твоя очередь.

Черные волосы Старика Демонического Императора танцевали на ветру. Его голос был холодным и спокойным, наполненным странной силой.

— Прямо сейчас я научу тебя мантре для Великого Искусства Творения Небес Иньян.— Пусть небо и земля перевернутся, вся кровь пойдет против течения, поток энергии, как я, и море героев вращаются… — Этот монстр содержит очень мощную энергию. Она поможет тебе в совершенствовании Великого Искусства Творения Небес Иньян и в лечении твоего синдрома Берсеркера. Спеши, впитай его энергию!

Старик Демонический Император произнес эти последние слова с лицом, которое не вызывало никаких возражений.

Взрыв!

Вспышка света привела к тому, что Ван Чун, который уже бросился к Старику Демоническому Императору, немедленно атаковал Лу У. Бузз! Ван Чун перевернулся лицом к телу Лу У и вонзил большой палец в одну из кровавых ран на коже чудовищного Лу У.

Это была рана, которую он получил в битве против Старика Демонического Императора.

— Эта рана слишком мала. Позвольте мне помочь вам!

Голос Старика Демонического Императора прозвучал в его ухе, спокойный и сдержанный. Свист! Рана размером с большой палец внезапно расширилась до размера кулака. Огромный Лу У взвизгнул от боли, когда из него начала течь слабая фиолетовая кровь.

Когда Старик Демонический Император взял под контроль его точки акупунктуры, тот слой кератина, который был даже более жестким, чем черные чешуйки, стал совершенно бесполезным. Против Искусства Бесчисленного Духовного Моря, он мог только ждать смерти, неспособный оказать какое-либо сопротивление.

Румбл!

Фиолетовая энергия, холодная и кусающая, начала перетекать в ладонь Ван Чуна. Ван Чун уже достиг пика искусства Маленького Иньяна, и теперь, благодаря мантре Великого Искусства Сотворения Небес Иньян, которой его обучил Старик Демонический Император, он сразу же смог впитать невероятное количество силы.

Он поглощал странную холодную энергию тела Лу У в десять раз быстрее, чем прежде, и энергия безумно росла в его теле.

— Оууууу!

Вой зверя можно было услышать далеко по всей столице. Он боролся, но Старик Демонический Император зафиксировал его акупунктурные точки, делая его борьбу бессмысленной.

— Черт возьми, кто эти люди? Неужели даже Лу У не удалось сбежать? Как мог этот проклятый клан Ван быть таким могущественным? Сколько у них скрытых ходов?

Вдалеке люди в черных одеждах, которые уже убежали очень далеко, вздрогнули, услышав жалкие вопли Лу У. Чудовищный Лу У был невосприимчив к оружию и обладал невероятной силой.

Если бы он появился на поле битвы, этого Лу У было бы достаточно, чтобы легко уничтожить армию из десяти тысяч регулярных солдат. Более того, Лу У умел прорываться сквозь землю, что было дополнительной способностью избежать поражения.

Но сейчас…

Одна только мысль об этом заставила людей в черных одеждах содрогнуться. На мгновение они хотели вернуться и посмотреть, что за человек может поймать Лу У.

Но рациональность быстро завладела их разумом.

Имперская армия и городская стража уже мчались к этому месту, шум их скачущих лошадей гремел в ночном воздухе. Хотели они этого или нет, они больше не могли вернуться в это место.

……

В резиденции клана Ван тело Ван Чуна было перевернуто вверх дном, когда он продолжал поглощать эту холодную энергию Лу У. Крэкклак! По мере того как Ван Чун поглощал больше энергии, из его тела начали доноситься трескучие звуки, а его кожа покрывалась слоями слабого синего льда.

И на его запястье, которое касалось тела Лу У, образовался толстый слой голубого льда, который быстро распространился сначала на руку Ван Чуна, а затем на остальную часть его тела. В считанные минуты цвет лица Ван Чуна побледнел.

Сильный холод даже начал заставлять его тело дрожать. Уровень энергии Лу У был просто слишком высок, превосходя уровень энергии Ван Чуна, а также уровень энергии, который он мог выдержать.

Как раз, когда все тело Ван Чуна собиралось замерзнуть, в его ухе прозвучал голос. — Успокой свою энергию, сконцентрируй свой ум, собери свою энергию. Обрати внимание на свои акупунктурные точки, Юнцюань, Шаньчжун, Цзинхонг… Соедини их все вместе. Великое Искусство Творения Небес Иньян имеет долгое наследие и его сила высочайшая. В этом мире нет внутренней энергии или звездной энергии, которая не может быть поглощена.

Старик Демонический Император стоял в своих хлопающих черных одеждах, с выражением лица властным и уверенным. Как обладатель и мастер Великого Искусства Творения Великого Иньян, как человек номер один в мире злых практиков, Старик Демонический Император, естественно, произнес эти слова с уверенностью.

— Море принимает все реки, и величие восстает из всеобъемлющего сердца.

В этом мире действительно не было энергии, которую Великое Искусство Творения Небес Иньян не могло бы поглотить. Ван Чун замерз только потому, что он не освоил суть этой техники высшего зла. Только когда его сила использовалась ненадлежащим образом, такое могло произойти.

Бузз!

Ван Чун мгновенно ответил на слова своего хозяина. Эта властная энергия начала течь через его точки акупунктуры, и с грохотом поток энергии в теле Ван Чуна стал похож на оттаивающую реку. Вытекли бесчисленные потоки, и появилась мощная сила притяжения.

Толстый слой льда, покрывающий тело Ван Чуна, быстро начал разрушаться. Свист! Могущественная река энергии начала течь через его тело. После одного цикла эта энергия собралась в его даньтяне, словно дракон, возвращающийся в море.

Энергия Ван Чуна раздувалась, как лодка, поднимающаяся по течению. Из Уровня 2 Царства Императорского Бойца он поднялся до Уровня 3, а затем до Уровня 4, его энергия быстро росла, и он пробирался к Уровню 5. Энергия в теле Лу У была слишком сильной.

Для Ван Чуна эта энергия была эквивалентна энергии многих первоклассных экспертов.

Тыгыдык!

Скачущие лошади пришли снаружи, сопровождаемые криками людей. Вскоре после этого прибыла другая волна людей, которые остановились перед воротами резиденции клана Ван.

— Мы — городская стража. Услышав беспорядки, мы пришли предложить свою помощь!

— Это Императорская Армия. Что здесь произошло? Можем ли мы войти, чтобы провести расследование?

……

Снаружи послышался шум голосов.

У разрушенной стены, глаза Ли Сие не были сфокусированы. Положив правую руку на стену, он наконец встал.

Молодой Мастер совершенствуется и не может быть побеспокоен. Фон этого монстра слишком сложен. Пока мы не исследовали это полностью, мы не можем позволить слишком многим людям знать об этом.

Эта мысль мелькнула в голове Ли Сие, когда он поднялся и направился к воротам клана Ван. Пока он шел, он отдавал приказы. Тем временем Вэй Го и Вэй У уже приказали людям заполнить пробелы в стенах и стоять на страже.

Слишком многое случилось сегодня вечером. Более половины резиденции клана Ван было разрушено, и решение Ван Чуна было необходимо, чтобы знать, как с этим быть.

Ли Сие быстро встретился с городской стражей и Императорской Армией за воротами.

В резиденции поглощение Ван Чуна энергии Лу У достигло критической стадии. Волна за волной властной энергии питала плоть Ван Чуна, восстанавливая внутренние повреждения, которые он получил в битве.

За это короткое время Ван Чун поднялся на Уровень 7, и мощная аура начала вырываться из его тела.

Постепенно Ван Чун начал источать немного достоинства и величия, которыми он обладал в своей прошлой жизни.

Свист!

В то время как Ван Чун был сосредоточен на использовании энергии Лу У для развития Великого Искусства Творения Неба Иньян, из тела Лу У внезапно вспыхнуло фиолетовое пламя. Это фиолетовое пламя было жестоким и тираническим, с оттенком черного.

В одно мгновение массивный Лу У сгорел внутри и снаружи.

— Нехорошо!

Ван Чун был поражен, и немедленно послал ледяной поток энергии, чтобы погасить пламя и заморозить Лу У. Но было уже слишком поздно. Пламя распространялось слишком быстро и было слишком жестоким.

В мгновение ока массивное чудовище сгорело от фиолетово-черного пламени до пепла, оставив после себя лишь черную выжженную землю.

— Черт!

Ван Чун подпрыгнул и перекатился в сторону, с гримасой глядя на прежнее местоположение тела Лу У. Этот монстр был чрезвычайно странным. Он мог принять форму как человека, так и зверя. Ни одна человеческая сила не могла совершить такой подвиг.

И уровень энергии в его теле намного превосходил уровень обычных воинов. Этот монстр определенно содержал огромный секрет. Успешно захватив его, он мог бы использовать его, чтобы узнать больше о происхождении этих таинственных людей.

Но сейчас ничего не осталось.

Глава 675. Контратака (I)

— Чун-эр, не беспокойся об этом. У его тела было энергетическое ядро, из которого исходила вся энергия. Как только ты начал поглощать его энергию, энергетическое ядро стало неуравновешенным, гарантируя, что он в конце концов исчезнет… Все это было неизбежным.

Старик Демонический Император держал руки за спиной и неторопливо говорил.

Его Искусство Бесконечного Духовного Моря ощупало все точки акупунктуры в теле Лу У, поэтому он знал все секреты Лу У. Возможно, Ван Чун мог чувствовать разочарование, но Старик Демонический Император уже ожидал подобного исхода.

Старик Демонический Император повернулся к Ван Чуну и спросил:

— Чун-эр, что здесь происходит? Никакая обычная фракция не могла контролировать такого монстра, как этот. Где ты спровоцировал такого грозного противника?

— Учитель, на этот вопрос ваш ученик действительно не может ответить. — Сказал Ван Чун с горькой улыбкой.

По правде говоря, он хотел знать ответ больше, чем кто-либо другой. Ему казалось, что эти люди в черных одеждах выпали из воздуха. Они не только не существовали в его воспоминаниях, они также не существовали среди фракций.

Даже сейчас Ван Чун понятия не имел, каково их происхождение, кто принадлежал к их группе или что они хотели сделать. Вся информация, которую он имел относительно них, была пустой.

Старик Демонический Император взглянул на пейзаж резиденции клана Ван и подсознательно нахмурил брови. Было ясно, что ответ Ван Чуна не был тем, чего он ожидал.

— О, Мастер, как вам удалось прибыть так быстро? — Сказал Ван Чун.

Как только этот монстр трансформировался, его сила начала безумно расти, и даже оружие из Стали Вутц было бесполезно против него. Если бы не быстрое прибытие Старика Демонического Императора, Ван Чун действительно не мог предсказать хаос, который монстр вызвал бы в столице.

По крайней мере, обычные мирные жители, живущие вокруг резиденции Клана Ван, понесли бы ужасные потери.

— Ха-ха, не забывай, что я был тем, кто научил тебя искусству Маленького Иньяна. Я, как никто другой, более чувствителен к энергии Искусства Маленького Иньян, поэтому, когда ты внезапно исчез из моих чувств, я сразу заметил, что что-то тут не так. Искусство Бесконечного Духовного Моря слито с небесами и землей. Даже за несколько десятков ли ничто не может быть скрыто от меня. В тот момент я и узнал, что произошел какой-то инцидент. — Легко сказал Старик Демонический Император.

Это был первый раз, когда он добровольно использовал Искусство Бесконечного Духовного Моря. Хотя это было лишь мгновение, сила, которую небрежно раскрыл Старик Демонический Император, была достаточно шокирующей.

Чтобы почувствовать активность в несколько десятков раз, мощь Искусства Бесконечного Духовного Моря уже вышла за пределы обычных боевых искусств.

Ван Чун не мог скрыть своего удивления от слов своего мастера. Хотя он не понимал, что имел в виду его учитель, когда говорил, что Искусство Бесконечного Духовного Моря объединяет небо и землю, в одной вещи Ван Чун мог быть уверен: его мастер действительно восстановил свое совершенствование. Хотя он все еще не был в расцвете сил, когда он мог потрясти мир, он определенно был на чрезвычайно высоком уровне.

— Поздравляю, Мастер, с тем, что вы восстановили свою божественную силу! — Радостно сказал Ван Чун.

— Ха-ха, еще слишком рано говорить о восстановлении божественной силы, но я действительно восстановил много сил. Я должен поблагодарить тебя за это. Густая духовная энергия на горе духовной вены идеальна для развития Искусства Бесконечного Духовного Моря. Если бы ты не привел меня на гору духовой вены, мне потребовалось бы как минимум пять лет, чтобы достичь этого уровня.

Когда Старик Демонический Император говорил, его глаза с благодарностью смотрели на ученика.

После целой жизни ударов в спину и обмана, даже будучи обманутым своим собственным учеником, Старик Демонический Император почувствовал себя по-настоящему благодарным, получив в последующие годы ученика, подобного Ван Чуну.

Ван Чун не только сделал себе великое имя на юго-западе, и Императорский Двор присвоил ему титул — Молодой Маркиз, он также был чрезвычайно предан и почтителен. Старик Демонический Император никогда не чувствовал таких вещей ни от одного из своих предыдущих учеников.

«Не может быть строительства без результата». Для Старика Демонического Императора это высказывание относится не только к боевым искусствам, но и к личности, к уму, к полной трансформации человека. Прямо сейчас, если кто-нибудь осмелится причинить вред Ван Чуну, Старик Демонический Император отправится на край света, чтобы казнить его и растереть его кости в пыль.

Его два ученика, этот брат и сестра клана Ван, были его величайшей надеждой на стакан воды перед смертью.

— Это все благодаря собственным усилиям Учителя. Ваш ученик — просто вышитый цветок на вашей парче. — Искренне сказал Ван Чун.

Ван Чун вначале искал Старика Демонического Императора, только чтобы получить Великое Искусство Творения Небес Иньян, но теперь Ван Чун необъяснимым образом начал относиться к нему как к члену семьи, их отношения не были такими простыми, как мастера и ученика.

Более того, после всего, что он испытал, Ван Чун почувствовал, что личность его хозяина претерпела всеобъемлющие изменения. От дьявола пути зла он медленно вернулся на путь праведности. Теперь он был человеком сострадания, безмятежным старейшиной, чье сердце могло удерживать реки, озера и моря.

— Ха, тебе не нужно быть смиренным перед своим учителем.

Демонический Старик Император улыбнулся и покачал головой.

— Кроме того, кроме выяснения, что произошло, основной причиной моего появления было передать тебе Великое Искусство Творения Небес Иньян. Твое Маленькое Искусство Иньян уже приближается к совершенству, поэтому настало время освоить это высшее искусство. Это также позволит тебе успокоить эту бешеную кровь внутри тебя. Но…

Старик Демонический Император остановился и глубоко вздохнул, его лицо было глубоко обеспокоено, когда он посмотрел на Ван Чуна.

— В настоящее время даже я не знаю, хорошо ли тебе передавать это искусство или нет. В конце концов, Великое Искусство Творения Небес Иньян — это злое искусство. Я культивировал его большую часть своей жизни и получил много травм из-за его трудностей. В будущем, когда твои меридианы начнут течь в обратном направлении, тебе придется заплатить огромную цену.

— Мастеру не нужно беспокоиться. Все это — выбор вашего ученика. Я всегда знал, каков будет результат.

Ван Чун слабо улыбнулся, явно не обеспокоенный этим.

Он знал, о чем думал его мастер, но, если бы он мог сделать все это снова, он все равно выбрал бы Великое Искусство Творения Небес Иньян. У него не было другого выбора, кроме как выбрать его.

Что касается всего остального, ему было все равно!

— Ха…

Старик Демонический Император мог только глубоко вздохнуть от этих слов.

— Я потратил больше половины своей жизни, но не смог разрешить конфликты, возникающие из-за Великого Искусства Творения Небес Иньян. Сейчас я могу только надеяться, что до того, как энергия твовей крови сгустится и твои внутренние энергетические реакции обернутся вспять, мы сможем найти эту легендарную технику.

Искусство Бессмертия Высшего и Бесконечного Происхождения было величайшим из десяти высших искусств. Если бы он мог изучить эту технику, он мог бы избежать недостатков Великого Искусства Творения Небес Иньян.

Но даже сейчас никто не знал, где было это легендарное искусство! Легендарная техника исчезла в реке истории очень, очень давно!

— Мастер, отрицательная реакция внутренней энергии — это вопрос будущего. Пока это не в настоящем, почему я должен беспокоиться об этом?

Ван Чун улыбнулся.

В то время как его хозяин был серьезен, Ван Чун поддерживал спокойное и расслабленное состояние. Как будто те вещи, о которых говорил Старик Демонический Император, происходили с кем-то другим, и не имели к нему никакого отношения.

Старик Демонический Император покачал головой, вздохнул и больше ничего не сказал.

— Я уже передал тебе Великое Искусство Творения Небес Иньян, поэтому мне пора уходить. Если тебе что-нибудь понадобится, приходи к горе духовной вены, чтобы найти меня.

Взмахнув рукавом, Демонический Старик Императора приготовился покинуть Резиденцию Клана Ван.

— Подождите минутку! — Остановил его Ван Чун.

— Мастер, есть вопрос, в котором мне нужна ваша помощь.

Старик Демонический Император внезапно остановился.

……

Время медленно шло, и Ли Сие удалось отбросить городскую стражу и Императорскую Армию. Несмотря на это, беспорядки в клане Ван привлекли большое внимание в столице.

В конце концов, многие люди слышали этот яростный рев прошлой ночью.

Однако клану Ван быстро удалось подавить инцидент. Разрушенные стены были быстро отремонтированы, чтобы посторонние не могли заглянуть внутрь.

Между тем, клан Ван внешне заявил, что теперь, когда Ван Чун стал маркизом, мадам Ван решила перестроить резиденцию клана Ван в рамках празднования.

Хотя многие люди все еще чувствовали это странным, и эта причина не была абсолютно убедительной, по крайней мере, было дано объяснение.

В результате люди постепенно начали сосредотачиваться на других вещах.

Кроме того, на следующий день клан Ван действительно начал призывать многих архитекторов и ремесленников и отправлять дрова, что стерло многие сомнения людей.

Когда наступила ночь, единственный фонарь светился в кабинете Ван Чуна.

В битве прошлой ночью кабинет Ван Чуна был одним из немногих сооружений, которые не были разрушены.

— Ты позвал моего мастера? — Сказал Ван Чун.

Напротив него стоял человек, одетый в маску из черного железа без вырезанных на нем черт лица, обнажая только два глаза.

Хотя Старик Демонический Император ничего не говорил об этом в дневное время, он сказал Ван Чуну ответ своими действиями. Искусство Бесконечного Духовного Моря действительно позволило его хозяину почувствовать аномалию в столице и исчезновение ауры Ван Чуна и его младшей сестры, но это не было главной причиной его быстрого прибытия.

Главной причиной было то, что кто-то убежал в духовную вену, чтобы найти его: Чжан Цяньтуо, теперь безликий человек, который стоял перед Ван Чуном.

С тех пор, как они вернулись с юго-запада, безликий человек не входил в резиденцию клана Ван, и Ван Чун не ограничивал его передвижения. Среди всех своих подчиненных он один не был под присмотром людей в черных одеждах, и он был единственным, кто не был заключен в черную завесу.

— Да!

Безликий мужчина кивнул, его голос был твердым и прямым.

— С тех пор, как мы вернулись с юго-запада, я знал, что они начнут новую операцию, и все подтверждает мои предположения. Молодой мастер, вы уже находитесь в списке целей, которых они должны убить.

— Я знаю.

Ван Чун слегка кивнул. Решимость этих людей была очевидна просто из монстра, которого они использовали, чтобы покончить с ним.

— Если я прав, то массивный колокол на улице был также делом их рук, но попытка убийства впоследствии, вероятно, не была. Вы были рядом в то время. Вы видели что-нибудь?

— Я видел только силуэт в небе. Он двигался слишком быстро, чтобы можно было его ясно разглядеть. — Ответил безликий человек, покачав головой.

— Эти люди слишком скрытны, и не оставляют нам никаких шансов получить какие-либо подсказки. Кроме того, хотя я видел их прошлой ночью, у них было слишком много людей, и они были слишком сильны. Даже если бы я действительно появился, я бы не смог ничего изменить. Если бы я был слишком импульсивным, единственное, чего бы я достиг, это прибавил к их счету свое тело.

— Мм, ваши действия были правильными.

Ван Чун кивнул. Хотя мужчины в черных одеждах нацеливались на него, решение безликого человека в этой ситуации было абсолютно правильным и рациональным.

— Итак, вы нашли их след?

— М-м!

Безликий мужчина не проявлял эмоций, только твердо кивнул. Это простое движение вызвало внезапную смену атмосферы в кабинете. В свете фонаря губы Ван Чуна изогнулись в слабой улыбке.

Он долго ждал, чтобы услышать эту новость от безликого человека. Они могут наконец начать действовать.

Глава 676. Контратака (II)

В южной части города у реки Юань стояло массивное поместье. Это поместье было даже больше, чем поместья многих дворян и служителей.

Это была резиденция филантропа Яна. Все люди, живущие в южной части города, знали о филантропе Яне как о знаменитом человеке, занятом во многих сферах бизнеса: добыче полезных ископаемых, скотобойне, драгоценных камнях, чайных листьях… Он накопил огромное богатство, но также был очень добрым и занимался благотворительностью. Он часто устраивал выездные кухни, чтобы накормить нищих города.

Фермеров-арендаторов, которые сталкиваются с трудностями, он часто щедро освобождает от платы за аренду.

В результате он имел чрезвычайно высокую репутацию в этом районе города.

Но в этот момент никто не знал, что резиденция филантропа Яна была покрыта трупами. Тела горничных и слуг были разбросаны повсюду.

Группа людей в черных одеждах собралась среди трупов.

— Черт возьми! Прошел целый день, так почему же Лу У не вернулся?

— Мог ли Лу У действительно быть убит? Это невозможно — Лу У невосприимчив к оружию и обладает мощной жизненной силой. Какой человек сможет его убить?

— Вы послали кого-то для расследования?

— Нет! Территория вокруг клана Ван находится под усиленной охраной. Даже близко не подойти.

……

Группа людей в черных одеждах вошла в главный зал, выглядя очень раздраженной и беспокойной. Лу У исчез. Даже если бы они были избиты до смерти, они бы никогда не осмелились поверить, что такое могло произойти.

Невысокий человек в черной мантии, ростом около 1,5 метров, со страхом сказал:

— Лидер, если те, кто выше, узнают, что мы потеряли Лу У, нас всех, вероятно, убьют!

— Чего ты боишься? Они все еще не знают, верно? — Нетерпеливо сказал лидер в черной мантии, носящий маску демона.

— Никто не может убить Лу У, никто. Отправьте кого-нибудь, чтобы пойти и посмотреть. Мне нужно знать, что случилось после того, как мы уехали!

— Если вы хотите знать, что случилось, я скажу вам!

Свечи в зале замерцали, когда снаружи донесся яркий и молодой голос. Услышав этот голос, зал впал в шум.

— Это еще кто?!

С криком все люди в черных одеждах повернулись к двери, некоторые из них сразу же прыгнули к ней. Но, прежде чем они смогли далеко уйти, бум! Двери упали внутрь, и в них, словно камень, вонзился труп мужчины в черной одежде, врезавшись в центр зала.

— Привет, давно не виделись!

За дверью в мерцающем свете стоял Ван Чун, улыбаясь в пурпурном плаще, и уверенно шагнул через порог.

— Это ты!

Хотя люди в черных одеждах были ошеломлены при виде Ван Чуна, они сразу заметили, что совершили ошибку. Они никогда не видели Ван Чуна раньше, и сейчас их слова по сути были признанием.

Но ничего из этого не было важно сейчас. Ван Чун никогда не должен был появляться здесь, никогда.

— Хм, через столько времени и после всех подарков, которые вы мне подарили, самое время встретиться. — Сказал Ван Чун с мрачной улыбкой.

Хотя эти люди в черных одеждах трижды атаковали его, Ван Чун впервые увидел их истинную сущность.

— Ли Сие, удар!

По приказу Ван Чуна стены зала рухнули, и в него ворвались бесчисленные люди.

— Дерьмо! Бежим!

Лидер людей в черных одеждах побледнел, когда рухнул зал. Он бросил быстрый взгляд сквозь облака пыли и увидел, что во дворе полно людей. Ван Чун привел с собой тысячи людей, и все они были первоклассными экспертами.

Это была сила элитного клана. Так как Ван Чун обнаружил их гнездо, он, естественно, не пришел один, и позвал всех помощников, которых мог найти.

С текущим статусом клана Ван, Ван Чуну нужно было лишь призвать тысячи экспертов, как они тут же ответят. Ван Чун привел лишь небольшую их часть.

Имея дело с этими людьми в чёрных одеждах, Ван Чун был львом, тотально сражающимся с кроликом, не щадящим ничего. Так как они осмелились напасть на него, они не должны думать о том, чтобы остаться в живых.

Взрыв! Лидер в черной мантии топнул по земле, чувствуя, что что-то не так, и немедленно выпрыгивал из зала, быстро исчезая в облаке пыли.

— Хммм, думаешь, ты можешь сбежать?

Ван Чун не предпринял никаких попыток преследования, лишь посмотрел в направлении, в котором бежал лидер. Он собрал так много экспертов, чтобы иметь дело с этими людьми в чёрных одеждах, и было бы странно, если бы им действительно удалось сбежать.

— Все, не бойтесь. Работайте вместе и убейте этого парня.

— Если мы сможем поймать этого парня и использовать его для принуждения остальных, мы все еще можем сбежать.

— Убейте этого дитя разрушения, и те, кто наверху, определенно вознаградят нас.

……

Видя, что они окружены, люди в черных одеждах в зале почувствовали ярость в своих сердцах, их грязная ситуация стимулировала их смелость. Крича, мужчины в чёрных одеждах бросились на Ван Чуна, как голодные волки. Воздух вибрировал от стального, странного, совершенно черного, ореола шипов, появляющегося у ног людей в черных одеждах.

Энергия этих десяти человек вздулась, и они жестоко напали на Ван Чуна.

— Вы не знаете собственной силы!

Ван Чун усмехнулся, и побежал вперед. Бах Бах бах! Каждый из одетых в черное мужчин был поражен одной ладонью от Ван Чуна. Время, казалось, остановилось, и все они, казалось, замерли, застряв на месте.

Бузз!

В мгновение ока из их тел внезапно вырвался кровавый туман, стекающий к телу Ван Чуна, словно реки, возвращающиеся в море.

С грохотом мужчины в черных одеждах упали на пол, их большие тела высохли и превратились в шелуху.

— Что это за злое искусство?

— Бежать!

……

Несколько человек в черных одеждах, которые планировали помочь своим товарищам, увидели, как тех высосали всухую. Их лица покрылись страхом, вся их храбрость и свирепость превратились в ничто, и они быстро принялись бежать.

Бум! С глазами, мерцающими холодным светом, Ван Чун сделал движение правой рукой. Яростная буря зашевелилась, и мощная сила притяжения появилась из тела Ван Чуна.

Прежде чем эти люди смогли пройти несколько чжан, они застряли на месте, Великое Искусство Творения Небес Иньян поглотило их энергию крови и заставило ее вливаться в тело Ван Чуна.

Кровавый туман безумно пронесся сквозь поры Ван Чуна, и тут же высосал их насухо. Поглотив всю энергию крови, Ван Чун снова получил значительный прирост силы.

Это было Великое Искусство Творения Небес Иньян. На этом уровне Маленький Меч Иньян больше не был необходим, и когда разрыв в силе был значительным, Ван Чуну даже не нужно было трогать своего противника, чтобы использовать Искусство Великого Неба Иньян.

Бац! Бац!

Иссохшая шелуха людей в черных одеждах упала на землю.

Такова была сила верховного злого искусства!

Такой сильный!

Ван Чун посмотрел на окружающие трупы, ощущение ненормальной силы нахлынуло на него. Это был первый раз, когда Ван Чун использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян в бою после использования Лу У для культивирования злого искусства.

Все эти люди в черных одеждах были очень могущественными экспертами, но они были совершенно бессильны против верховного злого искусства. Ван Чун сумел очень легко поглотить их энергию.

Эта энергия была получена так легко и пришла с порывом экстаза. Это окутывало его желанием продолжать, не делать ничего больше, только поглощать все больше и больше энергии.

Человек без необычайно сильной решимости, вероятно, в конечном итоге станет кровожадным убийцей.

Когда эти мысли пролетели в голове Ван Чуна, его глаза вспыхнули ярким светом. Он быстро подавил бурную энергию крови и это непрекращающееся желание поглощать все больше и больше.

Экстаз убийства, вызванного Великим Искусством Творения Неба Иньян, был намного больше, чем у Искусства Маленького Иньяна, и его было гораздо труднее контролировать. Но Ван Чуну, независимо от того, как тяжело было им управлять, ничто не было так сложно, как бороться с судьбой.

— Ах!

Крики раздались в его ухе. Битва шла намного быстрее, чем предполагал Ван Чун. Зная, что эти люди были настоящими преступниками, совершившими попытку покушения в клане Ван, эксперты, нанятые Ван Чуном, были в ярости. Все они делали все возможное, чтобы окружить и осадить людей в черных одеждах.

Каждый из одетых в черное людей был окружен несколькими дюжинами экспертов, поэтому их судьбу было легко представить.

— Дитя разрушения, твое высокомерие не будет длиться долго!

— Мастер отомстит за нас!

……

Внезапно остальные мужчины в черной одежде взревели, их глаза расширились от ярости, и они раскусили ядовитые саше в зубах. Потоки черной крови быстро закапали изо рта, и они безжизненно упали на землю.

— Черт возьми! Так быстро!

Ван Чун побледнел. Эти люди были в точности такими, как описал Одинокий Волк, прятали смертельный яд в своих зубах. Но Ван Чун не ожидал, что они будут так решительны, совершая самоубийство, даже не пытаясь сбежать.

Ван Чун быстро восстановил самообладание. Независимо от того, насколько осторожны были эти люди или насколько решительны, они не могли не оставить никакой информации за это время!

— Чун-эр, я привел тебе людей, которых ты хотел.

Энергичный голос вышел из пылающей пыли. Его рукава дрейфовали в воздухе, это спустился Старик Демонический Император.

Тумп! Еще находясь в воздухе, Старик Демонический Император щелкнул запястьем, уронив человека на землю. Именно этот человек первым попытался сбежать, лидер в черной мантии и в маске демона.

Для этой операции Старик Демонический Император находился в режиме ожидания именно для того, чтобы никто не смог сбежать. Даже дикое существование, такое как Лу У, походило на послушного агнца перед Стариком Демоническим Императором, а тем более этот вождь в чёрных одеждах.

Человек в доспехах выбежал из пыли и почтительно поклонился Ван Чуну, прежде чем дать отчет.

— Молодой мастер, мы поймали двух мужчин в черных одеждах. Остальные были казнены. Операция завершена.

Глава 677. Феод!

— Мм, пошли.

Ван Чун кивнул головой и взмахнул рукавом.

Результат этой битвы оказался полностью в рамках ожиданий. Преднамеренно или непреднамеренно, люди в черных одеждах совершили роковую ошибку, игнорируя существование Чжан Цяньтуо.

Теперь пришло время заплатить цену.

— Все остальные, стойте снаружи. Ли Сие, вы тоже выходите на улицу. Без моего приказа никому не позволено войти.

Ван Чун издал ряд приказов, а затем повернулся, чтобы посмотреть на своего мастера, Старика Демонического Императора.

— Мастер, я вас побеспокою.

— Хммм, я также хочу знать, какой человек может быть настолько способным создать этого странного монстра.

Старик Демонический Император медленно шагнул вперед.

Осмелившись напасть на Ван Чуна и Ван Сяояо, эти люди нарушили его табу. Даже если бы Ван Чун ничего не сказал, он все равно взял бы дело в свои руки и попытался бы искоренить их организацию.

Говорят, что дракон будет в ярости, если кто-то прикоснется к обратной стороне их чешуи, а обратная сторона чешуи Старика Демонического Императора — это жизни его двух последних учеников, Ван Чуна и Ван Сяояо.

Любой, кто осмелился прикоснуться к ним, умрет!

Бузз!

Старик Демонический Император раздвинул пальцы, и вождь в черной мантии на земле внезапно поднялся какой-то невидимой энергией и подлетел к ладони старика.

Старик Демонический Император закрыл глаза, и густая черная энергия немедленно вошла в голову человека в черной мантии.

На пути зла было много способов поиска воспоминаний человека.

Будучи бывшим гегемоном пути зла и его верховным экспертом, Старик Демонический Император знал значительное количество этих методов. Если бы такие могущественные силы злого пути хотели знать правду о каком-то происшествии, им не нужно было бы использовать инструменты пыток и допросы. Они могли извлечь правду прямо из головы.

Бузз!

Время медленно прошло. Старик Демонический Император оставался стоять на месте, в то время как вождь людей в чёрных одеждах парил в воздухе, его тело дрожало и корчилось, его губы издавали стоны и стенания, как будто он испытывал какую-то ужасную боль.

Техники пути зла, особенно те, которые преследовали цель поиска воспоминаний цели, были чрезвычайно властными и жестокими, с серьезными побочными эффектами.

Большинство людей, подвергшихся этому искусству, серьезно повредили бы свой разум и в конечном итоге оказались бы идиотами.

Ван Чун стоял рядом со Стариком Демоническим Императором, с нетерпением глядя на своего мастера. Даже в своем поколении Старик Демонический Император все еще оставался человеком, на которого подавляющее большинство людей могло только смотреть снизу-вверх, и существовать далеко за пределами их досягаемости.

Если бы даже он не мог предоставить какую-либо информацию об этих людях, тогда другие, конечно, не смогли бы.

У всего есть своя причина. Захватив лидера этой группы, я смогу быстро выяснить их истинную цель, — Тихо сказал себе Ван Чун.

Во всех Центральных Равнинах и окружающих их иностранных королевствах не было никакого секрета, о котором Ван Чун не знал. Но эти люди в черных одеждах, казалось, не существовали ни в одном уголке истории, и Ван Чун не помнил о них. Все в них, казалось, было скрыто в густом и запутанном тумане.

Время продолжало медленно проходить, и Старик Демонический Император наконец открыл глаза.

Ван Чун сделал два шага вперед и с глубоким беспокойством спросил: — Учитель, как дела? Вы узнали их прошлое?

К удивлению Ван Чуна, Старик Демонический Император не сразу ответил на вопрос, а лишь удивленно вздохнул.

— Какая огромная ментальная печать! За десятилетия, проведенные в боевом мире, я никогда не сталкивался с такой мощной и первоклассной ментальной техникой. Чун-эр, на этот раз ты столкнулся с настоящим противником.

С этими последними словами Старик Демонический Император повернулся к Ван Чуну, в его глазах мелькнуло глубокое беспокойство.

— Мастер, вы не смогли ничего найти?

Ван Чун почувствовал биение своего сердца, и у него внезапно появилось дурное предчувствие. Реакция его мастера не была реакцией того, кто преуспел.

Ван Чуну было очень трудно представить что-то, что не мог решить даже его мастер, величайший знаток пути зла.

— Хм, как это могло быть возможно? Независимо от того, насколько огромны их печати, невозможно полностью удержать меня.

Старик Демонический Император фыркнул, слегка приподняв брови. Его лицо источало ауру презрения и уверенности.

— У противника есть чрезвычайно грозный мастер ментальных печатей. Все критические воспоминания были запечатаны, и неосторожное прикосновение к ним немедленно заставило бы этих людей взорваться и умереть. Это, естественно, означает, что никакая информация не будет предоставлена.

Старик Демонический Император протянул палец и указал на лидера в черной мантии.

— Тем не менее, ничто не является абсолютным. Независимо от того, насколько велика их защита, мне все же удалось найти некоторую информацию о них. Эти люди называют себя Детьми Божьими. Они, очевидно, верят, что следуют какому-то истинному богу. Ха, смешно!

Старик Демонический Император закончил свои слова фырканьем.

Будучи величайшим мастером пути зла, Старик Демонический Император никогда не поклонялся ни одному богу, и тем более не верил в него. Это была просто глупая кучка дураков.

Более того, если бы бог действительно существовал, разве он сам не был бы богом?

— … Это просто кучка идиотов, играющих в призраков и богов.

Старик Демонический Император показал презрение в его глазах. В мире боевых искусств закон, что сильный повергает слабого, всегда было неоспоримым и основным принципом. Если бы «бог» действительно существовал, он был бы еще более могущественным мастером боевых искусств.

Умы людей были в неведении!

— Бог?

Ван Чун поднял брови, и он, казалось, задумался. Эта информация была совершенно неожиданной.

— О, это правильно. Хотя это фракция невежественных, скрытных и сомнительных людей, у них есть несколько необычных аспектов. Ваш мастер обнаружил из их воспоминаний, что убитый нами ранее монстр был тем, кого они называли Лу У, живым они говорят, что они созданы Богом. Хотя я не верю, что кто-либо в этом мире может называть себя богом, этот монстр действительно был довольно хорош.

Старик Демонический Император сделал редкий кивок одобрения.

Монстр, которому даже оружие из Стали Вутц не могло причинить вреда, никогда не мог быть продуктом природы. Если бы Старик Демонический Император не использовал Искусство Бесконечного Духовного Моря, которое могло бы сломать все защиты в мире, то, возможно, действительно было бы невозможно захватить этого монстра.

— … Кроме того, хотя их ментальные печати чрезвычайно опасны, я нашел несколько подсказок. Если я прав, эти люди, вероятно, родом с северо-запада. Именно поэтому Центральные Равнины по существу не имеют сведений об их существовании.

— Северо-запад?

Брови Ван Чуна снова скривились. Это была следующая область, которую он выбрал. Если бы их база была там…

— На этот раз я побеспокоил Учителя!

Ван Чун глубоко вздохнул и прервал ход мыслей. В то же время он позвал людей с улицы.

— Иди, возьми с собой этих людей!

Еще больше информации можно получить от лидера людей в черных одеждах и двух других пленников. И Ван Чун, по крайней мере, знал самый простой способ отпустить врага, чтобы потом поймать более крупную добычу.

— Да, молодой мастер!

Несколько экспертов выступили вперед в ответ, но как только они закончили свои поклоны и готовились поднять лидера в черной мантии с земли, произошло нечто странное…

Взрыв! Прямо на их глазах внезапно голова человека в маске демона взорвалась, и кусочки плоти и крови окропили круг радиусом в несколько чжан.

За этим быстро последовали звуки еще двух взрывов из других мест.

— Ах!

Крики тревоги и беспорядка можно было услышать снаружи.

— Молодой Мастер, плохие новости!

— Молодой Мастер, головы двух мужчин, которых мы схватили, по какой-то причине внезапно взорвались!

……

Несколько охранников быстро ворвались, чтобы дать отчет.

Атмосфера мгновенно изменилась. Когда Ван Чун посмотрел на окровавленную землю, его лицо изогнулось в гримасе. У него были планы на этих людей, но теперь они были бесполезны.

— Я все еще был слишком медленным. Я не думал, что их реакция будет такой быстрой!

Старик Демонический Император также имел мрачное выражение лица. Он отреагировал намного быстрее, чем Ван Чун, сразу почувствовав, что начались признаки странной активности у лидера в черной мантии. Но он все еще был слишком медленным.

Хотя он был провозглашен величайшим злым экспертом, он не был настолько опытным в области ментальных печатей. А человек, который поместил печати в умы этих людей в черных одеждах, был явно мастером в этой области.

— Эти люди слишком осторожны.

Брови Ван Чуна были подняты очень высоко.

Голова лидера в черной одежде не взорвалась бы без причины. Величайшая возможность состояла в том, что фракция, поддерживающая людей в черных одеждах, обнаружила Старика Демонического Императора и почувствовала, что печать была затронута. В результате они взорвали печати в умах людей в черных одеждах и убили их.

Намек на мрак появился на лице Ван Чуна. Его противники были намного осторожнее, чем он предполагал. Хотя ему удалось получить несколько подсказок, с ними пришло еще больше загадок.

И его противники обладали мистическими методами. Будь то Лу У или те изящные ментальные печати, это были методы, выходящие за рамки обычных боевых искусств. Но Ван Чун быстро восстановил самообладание.

— Хммм, независимо от того, насколько быстро вы реагируете или насколько осторожны вы, наступит день, когда я раскрою всех вас! Если я смог поймать вас один раз, я могу поймать вас дважды. — Холодно сказал Ван Чун. Хотя его противники уничтожили его подсказки, Ван Чун все же получил то, что хотел.

— Ли Сие, отдай приказ на выход!

— Да, молодой мастер!

Грандиозная операция подошла к концу.

……

— Чун-эр, ты определился с местонахождением своего феода?

В резиденции клана Ван Гэн сидел в кресле из сандалового дерева, одетый в малиновый официальный халат и пояс из питона из золота и сини. Он потягивал чашку чая, выражение его лица было расслабленным и довольным.

Радостное воссоединение оставило разум свежим, а румяный цвет лица Ван Гэна ясно указывал на его хорошее настроение.

Когда один человек получил Дао, даже его куры и собаки поднимались с ним на небеса. Заслуга, которую Ван Чун достиг на юго-западе, позволила всему клану Ван стать на путь успеха. Даже его большой дядя Ван Гэн был вознагражден императорским двором. Этот было очевидно из его мантии и пояса.

Но Ван Гэна по-прежнему больше всего волновал вопрос о феодальном правлении Ван Чуна, и это было основной причиной его визита.

Потомки клана Ван были связаны кровью, разделяя славу и бесчестие как одно целое. Инцидента на юго-западе было достаточно, чтобы проиллюстрировать этот принцип.

Вопрос об этом феоде казался простым, но он касался продолжения и долгосрочного благосостояния благородного клана. Любой великий клан, получивший феод, был не второстепенным делом, и клан Ван относился к этому серьезно.

— Чун-эр, я уже подумал о месте для тебя. За последние несколько дней я сделал всесторонний обзор феодов Великого Тана и нашел отличное место.

Сияющий, Ван Гэн поставил свою чашку чая. Легким движением пальца он развернул свиток на столе, обнажив карту Великого Тана перед Ван Чуном.

— Во всем мире нет более процветающего места, чем Лунси. Место, которое я выбрал для тебя, находится в уезде Чжао. Район там не большой, но он чрезвычайно богат и густонаселен. Исключительно благодаря налогообложению можно достичь ежегодного дохода около двухсот тысяч золотых монет. Разве тебе сейчас не нужны деньги? Это лучший выбор!

Ван Гэн произнес эти последние слова так, как будто каждое из них имело большой вес.

Эти простые слова были результатом искреннего и преданного исследования Ван Гэна. Это был также вывод, который был наиболее благоприятным как для Ван Чуна, так и для всей линии Ван.

До тех пор, пока у него будет эта земля, даже если клан Ван не будет иметь больше никаких достижений или не даст никаких талантливых потомков, линия Ван будет оставаться безопасной и обеспеченной.

«Не доверяйте подъему и падению клана одному человеку и не доверяйте успех и провал клана одному моменту.» — Такова была философия, которой придерживался каждый великий клан, чтобы продолжать свою линию и оставаться в целости и сохранности на протяжении поколений.

Клан Ван мог наконец почувствовать край этого невидимого порога.

Это было также причиной волнения Ван Гэна.

Глава 678. Управление городом!

— Большой дядя, земли Чжао хороши, но я уже подумал о месте. Ван Чун неожиданно заговорил, прерывая слова Ван Гэна. Выражение лица сидящего Ван Гэна замерло, все его тело было ошеломлено.

— … Я также очень долго думал о вопросе о владении. Хотя уезд Чжао хорош, для меня есть еще более подходящее место.

Ван Чун сдул пузыри с поверхности своего чая и сделал глоток. Выражение его лица было невозмутимым, когда он говорил.

— У тебя уже есть идея?

Глаза Ван Гэна расширились, его разум не смог понять это. Слова Ван Чуна застали его врасплох.

— Где ты хочешь, чтобы был твой феод? Какое место может быть лучше, чем уезд Чжао?

— Ушан!

Ван Чун протянул палец к ничем не примечательному месту на карте Ван Гэна к западу от Лунси. Увидев место, на которое указал Ван Чун, Ван Гэн почувствовал, что начинает нервничать. Улыбка исчезла с его лица.

— Чун-эр, ты шутишь со мной? — Сказал Ван Гэн с широко раскрытыми глазами. Первой его реакцией было то, что Ван Чун подшучивал над ним, или ему не получилось расслышать, или Ван Чун указал на неправильное место на карте. Но серьезность на лице Ван Чуна ясно указала на то, что это не шутка, поэтому Ван Гэн быстро стал серьезным.

— Чун-эр, феод имеет большое значение. Знаешь ли ты, сколько кланов и дворян нам завидуют? Это золотые слова Императора Мудреца, это главное дело, беспрецедентное за последние несколько десятилетий. Кроме столицы, ты можешь выбрать любое место во всем Большом Тане. Это огромная демонстрация благосклонности.

Ван Гэн всегда смотрел на своего племянника с большой важностью и доверием. С определенной точки зрения он предпочитал его больше, чем собственного сына. Другие говорили, что Ван Чун, а не его собственный сын Ван Ли, был сыном Цилиня в клане Ван, фигурой номер один в молодом поколении линии Ван, однако Ван Гэн не только не был недоволен, он чувствовал честь и гордость от такой похвалы.

Но в этот раз все было по-другому.

— Ушан? Знаешь ли ты, что это за место? Из всех мест в мире нет места более процветающего, чем Лунси. Нет лучшего выбора, чем выбрать феод в Лунси. Более того… хотя у тебя возникло несколько конфликтов с Гешу Ханом во время инцидента с региональными командирами, феод присваивается по указу Его Величества, поэтому даже Гешу Хан не осмелится возразить. Если все будет сделано хорошо, это принесет огромную пользу и тебе, и нашему клану Ван. И все же ты хочешь устроить свой феод в этой бесплодной и обедневшей земле недалеко от Цыси? Что ты себе думаешь?

Ван Гэн произнес эти слова с большой торжественностью, выпрямился и серьезно посмотрел на своего племянника.

У Ван Гэна не было впечатления об этом месте, известном как Ушан, но он знал место, которое Ван Чун указал на карте. Если бы Ван Чун выбрал немного лучшее место, Ван Гэн никогда бы не отреагировал таким образом. Но Ван Чун настаивал на том, чтобы выбрать эту бесплодную землю на дороге на запад. Это была пустая трата феодала, который императорский двор отдал Ван Чуну и клану Ван.

— Ха-ха, Большой Дядя, я знаю, тебе очень трудно это принять, но у меня, естественно, есть причины для этого.

Ван Чун обличительно улыбнулся и сделал легкий глоток чая. Выражение его лица было спокойным и естественным, совсем не нервным.

— Тогда что это?

Возможно, под влиянием поведения Ван Чуна, Ван Гэн глубоко вздохнул и немного расслабился.

— Ха-ха, Большой Дядя, Ушан действительно бедная земля без особого процветания. Но, Большой Дядя, внимательно посмотри. Где она находится?

Ван Чун указал пальцем на карту. Ван Гэн не заметил этого с первого взгляда, но его глаза расширились, когда он заметил на этот раз. Он спросил:

— Ты говоришь о Шелковом Пути?

— Да! Шелковый Путь!

Ван Чун улыбнулся и указал на место рядом с Ушаном. Через это место проходила извилистая дорога, эта знаменитая дорога на запад, часто упоминаемая во все времена Великого Тана и заграничных царствах, Шелковый Путь.

— У тебя есть план на эту дорогу?

Ван Гэн посмотрел на Ван Чуна, размышляя над этим вопросом, и выражение его лица постепенно теряло строгость. Шелковый путь на запад был также знаменитой дорогой золота. Бесчисленные торговцы с востока и запада путешествовали по этой дороге, неся с собой шелк, специи, драгоценности, нефритовые изделия, фарфор, верблюдов, чайные листья… Почти все торговцы Ху и западных регионов, действующие в Великом Тане, использовали эту дорогу.

Огромное ценовое неравенство между товарами востока и запада привело к огромной прибыли, породив многих чрезвычайно богатых торговцев.

Те торговцы Ху, которые торговали с Великим Таном, были невероятно богатыми. Жемчуг, агат, нефритовая посуда… они относились к ним как к земляным плиткам.

Все товары, которыми они торговали, были основными продуктами, и накопленные ими состояния были настолько велики, что многие даже не могли себе представить. Даже великие кланы чувствовали себя неадекватными перед таким богатством. С точки зрения важности дорога на запад была номером один в мире, гораздо более важной, чем знаменитая Дорога Чайной Лошади на юго-западе.

С определенной точки зрения, Великий Тан был обязан немалой части своего нынешнего процветания Шелковому Пути, который связывал его с различными другими странами.

— Большой дядя, земли Чжао действительно приличные, но это застойная вода. Максимальный доход, который можно там получить, составит двести тысяч, но Великий Шелковый Путь на запад отличается от него. Будь то династия Великого Хань, предыдущая династия или эта династия, первое, что они делали после объединения царства, — это вновь открывали этот Шелковый Путь, соединяющий восток с западом. Можно легко представить важность, с которой империя рассматривает этот торговый путь. — С уверенностью заявил Ван Чун.

— Большой дядя, вы также знаете, насколько состоятельны торговцы Ху в столице. Эти торговцы Ху из западных регионов, торговцы специями из Аббасидского Халифата и торговцы драгоценностями из Харакс Спасину каждый год преодолевали огромные расстояния, чтобы добраться до Великого Тана, все они несли с собой огромные суммы богатства. Разве Большой Дядя когда-нибудь задумывался о том, сколько богатства несет этот торговый путь каждый день, когда все эти торговцы постоянно его пересекают? — Это…

Ван Гэну нечего было сказать. Он знал даже более ясно, чем Ван Чун, о том важном значении, которое Императорский Двор Великого Тана придавал этой дороге на запад, и это отношение было вдохновлено исключительно самим Императором Мудрецом.

Никто в Великом Тане, ни внутри, ни вне двора, не посмел бы оспаривать решение Императора Мудреца.

Вот почему этот торговый путь было так легко пройти.

Кроме того, Ван Чун был также прав в том, что этот путь на запад действительно был полон богатства. Даже Бюро Доходов Императорского Двора затруднилось подсчитать, сколько денег проходит через него каждый день, а тем более друге.

— Итак, Чун-эр, ты намереваешься вырвать часть богатства этого торгового маршрута для себя?

— М-м!

Ван Чун решительно кивнул, его глубокий взгляд и выражение его лица, казалось, смотрели далеко в будущее.

— Но этот путь будет бесплодным. Торговля между востоком и западом является исключительным бизнесом торговцев Ху, и они не разрешают кому-либо еще туда входить. В прошлом, когда шел Великий шелковый путь, немало маленьких великих кланов. и благородные дома следили за этим торговым путем. Даже несколько принцев императорского дома участвовали. Но они быстро поняли, что мы не можем понять языки Западных Регионов, Аравии и Харакса Спасину. Прибавив к этому тот факт, что с учетом презрения к изучению варварских языков, долгого и трудного пути, необходимого для достижения Аравии и Харакса Спасину, и нашего незнакомства с окружающей средой, эти усилия, по сути, были неудачными. После нескольких неудачных попыток великие кланы и дворянские дома полностью разочаровались в идее.

— Чун-эр, не то, чтобы я хотел отказаться от твоей идеи. Она довольно хороша, но ее реализация весьма неправдоподобна.

Ван Гэн покачал головой и с беспокойством посмотрел на Ван Чуна. Амбиции Ван Чуна использовать Шелковый путь на запад и забрать часть его богатства для себя действительно стоили его признания.

Но он явно относился к вещам слишком просто.

Если бы можно было так легко получить часть прибыли, то за все годы, прошедшие с момента основания Великого Тана, многочисленные дворяне давно бы разделили прибыль. Как эта ситуация могла продолжаться, пока, наконец, не настал черед клана Ван?

В войне на юго-западе Ван Чун действительно проявил необычайный талант к военному искусству. Но искусство войны отличалось от искусства торговли, и даже Ван Чун, похоже, не мог овладеть обоими областями одновременно.

— Ха-ха, Большой Дядя, ты неправильно понял.

Ван Чун неожиданно улыбнулся.

— Я не собираюсь погружать свой палец в торговлю шелком, специями и драгоценными камнями Шелкового Пути, входить в Аббасидский Халифат или Харакс Спасину, чтобы покупать и продавать. Дорога на запад более десяти тысяч ли длиной. За один год можно запустить один или два каравана. Время, необходимое для возврата инвестиций, слишком велико.

— Прибыль на инвестиции?

В глазах Ван Гэна промелькнуло удивление, но он полностью восстановил самообладание. Он уже привык к удивительным заявлениям своего племянника. Строка — «тот, кто смеется последним, смеется лучше всех» стала известна всем в столице.

— Если ты не планируешь войти в этот бизнес, то каков твой план?

Ван Гэн был действительно смущен. Самым прибыльным предприятием на западном пути была торговля шелком, специями и драгоценными камнями… Если он не планировал участвовать в этой торговле, то как он планировал зарабатывать деньги?

Ван Гэн действительно не мог видеть сквозь своего племянника.

— Ха-ха, я, естественно, планирую построить там город и получать прибыль от этих торговцев!

Ван Чун улыбнулся, и с глухим стуком поставил свою чайную чашку на карту, положив ее на Шелковый Путь. Этот шаг превзошел все ожидания, и Ван Гэн в оцепенении уставился на эту чашку на карте Великого Тана.

— Большой дядя!

Ван Чун отодвинул стул и встал.

— Дорога на запад — это место великого счастья, но дорога длинная, и, как говорится, длинная ночь приносит много снов. В результате дорога на запад страдает от бандитов, а сложность местности затрудняет их сдерживание Императорским Двором, и многие миссии по подавлению были вынуждены вернуться с неудачей.

— Раньше ради Хайдарабадской Руды я приказал Ли Сие уничтожить самую большую бандитскую группу на Шелковом Пути — Бандитов Черного Дракона. Но Бандиты Черного Дракона были только одной из групп. До них были Бандиты Плавного Дракона. Бандиты Черного Пламени… и в будущем наверняка будет больше бандитских группировок. Пока есть прибыль, эта ситуация будет продолжаться, независимо от того, сколько раз вы ее подавляете.

— Представьте на мгновение, если бы на западной дороге был город. Все путешествующие торговцы могли бы получить защиту и снабжение там. Хотели бы они приехать? И у тех торговцев, которые едут на запад, есть массивные караваны с сотнями членов, возможно, даже превышающие одну тысячу. Если столько людей остановится на один день, это приведет к значительным расходам. Что если мы позволим им покупать и продавать вещи там без комиссии? Кто-нибудь захочет открыть там бизнес? И торговцы, отправляющиеся на запад? Они будут довольно щедры в этом аспекте.

— И как только многие из этих людей соберутся, мы можем начать собирать налог. Как Большой Дядя думает, сколько такой город будет стоить? В конце концов, это эксклюзивный бизнес!

Ван Чун повернулся и слабо улыбнулся Ван Гэну.

Глава 679. Самый сильный в мире, кавалерия Ушана!

Сидя напротив Ван Чуна, Ван Гэн был ошеломлен, его глаза были широко раскрыты, а рот распахнут. Он думал только о том, чтобы найти подходящий феод для Ван Чуна, но никогда не думал, что Ван Чун захочет построить город.

И то, что шокировало Ван Гэна больше всего, были последние слова Ван Чуна. Дорога на запад действительно открывала большие возможности для бизнеса, и, если Ван Чун мог преуспеть так, как он описал, то это действительно был бы эксклюзивный бизнес.

Вдоль всего Шелкового Пути это будет единственный город и единственная перевалочная станция. Все торговцы, независимо от того, были ли они из западных регионов, Харакс Спасину или Аббасидского Халифата, должны были пройти через город Ван Чуна, если бы они хотели вести торговлю.

Бесчисленные богатые кланы и дворянские дома империи Великого Тана пытались получить хоть какую-то прибыль от дороги на запад, но ни один из них так и не преуспел. Причины были просты. Во-первых, естественно, никто никогда не думал об идее, которую описал Ван Чун.

Другая причина состояла в том, что прошло много лет с тех пор, как Великий Тан сделал исключение и награждал феодом. Без феода никто не мог построить город на Шелковом Пути.

Учитывая важность, с которой Император Мудрец рассматривал Шелковый Путь, эта идея будет немедленно отвергнута Императорским Двором.

Но теперь Ван Чун действительно получил это особое право. Ван Гэну пришлось признать, что он недооценил своего племянника. Его планы были намного больше, чем его собственные.

И если ему это удастся, велика вероятность того, что клан Ван получит гораздо больше, чем мог бы из богатых земель округа Чжао.

Ван Чун смотрел на своего явно ошеломленного и задумчивого большого дядю, внутренне улыбаясь. Эта идея строительства города не была революционной в том мире, откуда он пришел.

Но в этом мире это была совершенно новая вещь, о которой никто никогда не думал.

— У меня все еще есть один последний вопрос. Строительство города — это немалое дело, особенно когда там раньше ничего не было. Это потребует огромных инвестиций. Даже Императорский двор не посмел бы случайно поднять идею строительства города на Дороге на запад. Более того, ты уже потратил все свои деньги, чтобы укрепить юго-запад. Как ты можешь построить город, просто полагаясь на три миллиона золотых монет, которыми наградил тебя Император Мудрец? — Спросил Ван Гэн.

Город Льва на юго-западе был не очень большим, но все равно стоил миллионы золотых монет, и это был также пустой город. Кроме того, построить город в обедневших и диких землях дороги на запад было бы гораздо сложнее, чем построить город Лев на юго-западе.

Нужно было также учитывать, что Ван Чуну также придется строить своего рода гостиницы в городе, увеличивая и без того огромные расходы. Это не было чем-то, что мог выдержать один лишь клан Ван.

Количество капитала, необходимое для создания такого города из ничего, заставило бы даже древние, процветающие и богатые кланы столицы отступить в страхе.

— Ха-ха, это еще проще. В столице так много великих кланов и дворян, Большой Дядя все еще беспокоится о деньгах?

Ван Чун уверенно улыбнулся. Люди мира будут стремиться во всех направлениях ради выгоды. В юго-западной войне Ван Чун полностью испытал этот принцип.

Все, что он делал сейчас, это повторно использовал этот принцип.

По правде говоря, ему даже не нужно было ничего говорить, чтобы бесчисленные люди в столице с нетерпением ожидали возможности поработать с ним.

— Хорошо!

Ван Гэн вдруг ударил по столу и встал со стула. Он немного рассердился, когда Ван Чун впервые заговорил о создании феода в Ушане, но теперь его гнев рассеялся, а глаза сияли от волнения.

— Чун-эр, твой дядя никогда не сомневался в твоем таланте в военном искусстве. В области коммерции… ни у кого в клане Ван нет для этого лучшего ума, чем у тебя. Больше всего я беспокоился о твоих способностях в политике. С древних времен бесчисленные известные генералы заканчивали тем, что убивали свои семьи, потому что не понимали политику двора. Чем больше талант в военном искусстве и чем выше восхождение, тем больше будет бедствий.

— Это всегда было моей заботой. В конце концов, ты все еще очень молод. Но сейчас… я могу быть совершенно спокоен.

Цвет лица Ван Гэна был румяным, и он казался восторженным. «Человек может быть невинным, но скрытое сокровище делает его виновным». Эксклюзивный бизнес на дороге на запад был действительно хорош, но он мог легко привести к огромной катастрофе.

Но если бы Ван Чун вовлек в это предприятие благородные дома и великие кланы столицы, все было бы иначе. Это был эквивалент всех благородных домов и кланов, стоящих вместе с кланом Ван.

Только благодаря этому, положение клана Ван при дворе было бы непобедимым. Это была настоящая «вечно стойкая позиция»!

В будущем, даже когда Ван Чун действительно войдет во двор и начнет обладать политической властью, его связей, которые он сейчас наладил, будет достаточно, чтобы он стал чрезвычайно влиятельной фигурой при дворе.

Ван Гэн мог видеть признаки Старого Мастера на теле Ван Чуна!

Ван Гэн быстро покинул резиденцию клана Ван, довольный и счастливый. Его племянник всегда был таким выдающимся, он всегда гордился им. Когда Ван Гэн ушел, он сделал это с более жестким шагом и более высокой головой.

С таким племянником, что еще он мог попросить?

О каком великом начинании волновался клан Ван?

Но Ван Гэн не знал, что, когда он уйдет, Ван Чун замолчит, его взгляд остановится на столе, на карте, которую оставил его большой дядя. Его взгляд остановится на знаменитом Шелковом Пути всего на несколько мгновений, прежде чем он быстро переместится на запад, к северо-западу Великого Тана.

Западные Регионы!

Ван Гэн совершенно не знал, что решение Ван Чуна основать свой феод в Ушане было вовсе не из-за Великого Шелкового Пути, а из-за отдаленных западных регионов, из-за протектората Анси Великого Тана!

Шелковый Путь был известной дорогой богатства, дорогой золота, но он также был спасительным кругом для протектората Анси Великого Тана! Каждый год по этой дороге перевозилось бесчисленное количество оружия и припасов из Великого Тана.

Ветер будет предшествовать грядущему шторму, и никто, кроме Ван Чуна, не знал, что следующая опасность, с которой столкнется империя, будет исходить с северо-запада Великого Тана. В месте, на которое никто не обращал внимания, империя, столь же могущественная, как Великий Тан, протягивала свое щупальце к Западным Регионам Великого Тана.

Это будет война между двумя великими империями на востоке и западе.

В отличие от войны на юго-западе, в этой войне будут участвовать только 30 000 солдат армии протекторатов Анси, что намного меньше, чем 180 000 солдат армии протектората Аннана. И число жертв этой войны и пострадавших мирных жителей Великого Тана далеко не достигнет миллиона.

По правде говоря, по-настоящему люди пострадают от Ху западных регионов.

Но далеко идущие последствия этого сражения будут намного больше, чем последствия юго-западной войны, потому что эта кампания затронет все Центральные Равнины!

Гао Сяньчжи, хотя вы и я стоим с разных сторон, в этом вопросе я сделаю все возможное, чтобы помочь вам! Я надеюсь, что вы не разочаруете меня! — Подумал Ван Чун.

Протекторат Анси имел только 30 000 солдат, но эти 30 000 солдат были самой элитной кавалерией Великого Тана. С точки зрения боевых искусств, обучения и командной работы, они были сильнейшими солдатами в Великой Империи Тан.

Все солдаты, посланные туда, были сильнейшими солдатами, которых можно было послать из различных округов, префектур и пограничных фортов Великого Тана. Более того, они были оснащены всевозможным оружием и лучшим рационом. Если говорить о баллистах, их было десятки тысяч, по одному на каждого солдата. И у них также было много зернохранилищ.

Лучшее снаряжение, которое могло отправить Бюро Военного Персонала, было также отправлено в это место.

Кроме того, с тех пор, как император У Хань открыл западные регионы, Центральные равнины всегда оказывали огромное влияние на этот район. Кроме того, Гао Сяньчжи был иностранцем, мог понимать многие иностранные языки и умел разрешать споры между ханьцами и иностранцами. Таким образом, хотя в западных регионах у династии Тан было всего 30 000 солдат, иностранцы могли собрать армию из примерно 180 000 человек, над которой Тан имел большой контроль.

По этой причине, хотя в протекторате Анси было мало танских солдат, у него все еще была чрезвычайно грозная боевая сила. У Гао Сяньчжи также были хорошие отношения с Фэн Чанцином, этот иностранец и Хань формировали знаменитые «Двойные стены Империи» и служили сильнейшими защитниками западных регионов.

Единственное, что их сдерживало, это длинная линия снабжения и подкрепления.

В тот момент, когда началась война, протекторат Анси мог рассчитывать только на свою объединенную армию иностранцев-ханьцев, насчитывающую около 200 000 человек, причем наиболее надежными членами этой силы являются 30 000 элитных сил Анси.

Дополнительные поставки и подкрепления были в принципе невозможны!

Это был врожденный недостаток, который не могли исправить Двойные Стены Империи! И это была самая большая слабость Великого Тана в его войне с восходящим Халифатом Аббасидов на далеком западе.

Этот феод, установленный на Шелковом Пути, был величайшим вкладом, который Ван Чун мог сделать в будущей войне в западных регионах. Если на западе по дороге находился большой город, который мог бы служить экономическим, военным и логистическим центром, а также местом хранения, то, если что-то случится с западными регионами, солдаты в городе могут быстро отправиться на запад в виде подкрепления. Этот город станет крупнейшим источником снабжения Протектората Анси и самым быстрым источником подкрепления во время войны.

По этой причине Ван Чун отверг преуспевающее графство Чжао в Лунси и выбрал бедные земли на Великом Шелковом Пути для размещения своего феода. Что касается того, почему он выбрал Ушан вместо любого другого места на Шелковом пути, причина была очень проста: в этом месте были самые сильные и самые качественные солдаты во всем Великом Тане!

На Центральных Равнинах из его прошлой жизни, когда бедствие было неизбежным, Императорский Двор Великого Тана совершил огромную ошибку в суждении. Было установлено, что захватчики были не так сильны, как утверждали легенды.

Это было потому, что эти иностранные захватчики встретили жесткое сопротивление в месте под названием Ушан. Еще до того, как они ступили на Центральные Равнины, они понесли значительное количество потерь.

В результате Великий Тан не рассматривал этих х захватчиков с большим уважением, вместо этого решив сосредоточиться на Когурё, турках, Мэнше Чжао и У-Цане.

Только когда танская армия наконец столкнулась с иностранными захватчиками и рухнула, совершенно разбившись перед их армией, Великий Тан узнал, насколько они сильны.

Когда Ван Чун стал Великим Маршалом Мира, он собрал оставшихся солдат из Ушана, в общей сложности шесть тысяч человек, и они стали самыми элитными, самыми могущественными, самыми смелыми и самыми преданными из его подчиненных. Они были провозглашены — кавалерией Ушан, сильнейшими солдатами Центральных Равнин.

Кавалерия Ушан была грозной боевой силой. Кроме того, у жителей Ушана были уникальные меридианы, изначально подходящие для культивирования боевых искусств. Даже знаменитый Тунло не мог сравниться в этом аспекте.

Увы, к тому времени, когда Ван Чун обратил свое внимание на этот вопрос, осталось только шесть тысяч человек. Ван Чун спросил и узнал, что в самом начале в деревне Ушан было пятьдесят тысяч человек.

Даже если бы кто-то вычел женщин, стариков и детей, там было около тридцати тысяч сильных мужчин.

К сожалению, все эти люди погибли в битве против вторжения!

Это было одним из самых глубоких сожалений Ван Чуна!

Шести тысяч кавалерии Ушана было достаточно, чтобы поддержать военные усилия на поздней стадии великого бедствия, но, если бы у него было тридцать тысяч, все было бы иначе.

______________

1. Значение этого высказывания состоит в том, что, хотя человек может быть невинным, его жажда богатства делает его виновным и приведет к катастрофе. ↩

Глава 680. Всеобъемлющий, самый большой город!

Теперь, когда у Ван Чуна была возможность все повторить, и он имел полномочия учредить феод, он не упустил этот шанс. Он решил собрать пятьдесят тысяч доблестных воинов Ушана.

Согласно законам Великого Тана, когда Ван Чун основал там город и сделал его своим феодом, деревня народности Ушан подпадет под его управление, и никто не сможет отнять ее у него.

В будущем это станет одним из его крупнейших фишек в его стремлении изменить судьбу и воссоздать Великий Тан!

Пришло время кое-что включить в повестку дня.

С этой мыслью Ван Чун взял со стола карту Великого Тана и быстро вышел из комнаты.

……

— Что? Молодой Маркиз фактически выбрал бедное и отдаленное место, такое как Ушан, чтобы основать там свой феод?!

— Он сошел с ума? Зачем ему упускать такой хороший шанс?

— Какая трата! Клан Ван на самом деле упустил такой хороший шанс! Это великое проявление благосклонности Сына Неба, о котором бесчисленные люди могли только мечтать. Невежество Ван Чуна может быть оправдано его юностью, но Ван Гэн — старый придворный чиновник. Почему он не попытался и не посоветовал своему племяннику поступить иначе? О чем он думал?

……

Известие о том, что Ван Чун выбрал отдаленный Ушан в качестве своего феода, вызвало огромные волны в столице. Все были ошарашены этим «опрометчивым» решением.

Выбор богатой земли для воспитания последующих поколений был выбором, который каждый великий клан сделает без колебаний, но клан Ван неожиданно выбрал для своего владения самую бесплодную и нецивилизованную землю. Даже если бы они разбили головы о землю, никто бы не ожидал такого решения.

Когда новость дошла до короля Ци, он сначала был ошеломлен, а потом усмехнулся.

— Хммм, похоже, мы их переоценили. Так как клан Ван выбрал Ушан, проинформируйте Бюро Доходов и разрешите этот вопрос как можно быстрее. Если пройдет слишком много времени, что-то может случиться, и клан Ван может пожалеть о своем решении.

Клан Ван редко совершал такую низкую ошибку, и он не упустил эту возможность. Быстрая постановка этого вопроса во дворе будет лучшим ответом для клана Ван.

Но удовлетворение короля Ци не могло длиться долго. Вскоре после того, как Бюро доходов одобрило это решение, ситуация изменилась. В столице быстро распространились новости о том, что молодой маркиз выбрал Ушан своим феодалом с целью освоения Шелкового Пути на западе.

Более того, Молодой Маркиз решил построить на Великом Шелковом Пути огромный город, который послужит остановкой для отдыха купцов, путешествующих по нему. Он хотел построить гостиницы, рестораны и чайные, а также хранить там большое количество припасов. Этот город будет служить пунктом снабжения для торговцев, а также поможет им в их самой дорогой потребности: защите.

Эта новость потрясла столицу. Первыми на эту новость отреагировали чрезвычайно влиятельные купцы Ху столицы. Все торговцы из западных регионов, Халифата Аббасидов и Харакса Спасину бросились в клан Ван, чтобы узнать об этом городе. Когда он будет построен? Насколько большой он будет? Какое будет конкретное место? Какие поставки он может предложить?

Это были вопросы, которые касались всех их.

Шелковый Путь был жизненно важным путем, соединяющим восток и запад, и через него протекало огромное и бесчисленное состояние. Через него текло такое богатство, что все страны и все народы знали его названии.

Но этот длинный торговый путь всегда был мучим бандитами и ворами, которые постоянно причиняли боль торговцам. Именно по этой причине новость о том, что Ван Чун строит город на Шелковом Пути, сразу же привлекла внимание торговцев Ху.

Они были также теми, кто обратил на это наибольшее внимание.

Если бы этот город мог предложить пополнение запасов и мог бы также обеспечить защиту в случае набегов бандитов, все торговцы Ху с радостью оказали бы этому делу свою полную поддержку.

Другие новости быстро последовали за этими. В тот же день, когда Бюро Доходов утвердило местонахождение поместья, наследник столицы начал говорить, что Ван Чун уже передал три миллиона золотых монет, присужденных Императором Мудрецом главному архитектору Бюро Работ Чжану Шоужи, давая человеку, который построил Императорский Дворец, полную власть над этим вопросом.

И Чжан Шоужи уже приказал своим ученикам начать набор рабочих.

Этот бесплодный наследник узнал об этих новостях раньше всех, потому что он был близок с доверенными учениками Чжана Шоужи. Тем временем, клан Ван и Чжан Шоужи все еще находились под информационной блокировкой.

Появилось еще больше новостей. Молодой маркиз уже объявил различным великим кланам столицы, что клан Ван не собирается наслаждаться феодом на Шелковом Пути в одиночку. Клан Ван был готов открыть строительство города и развитие гостиниц и ресторанов для всех великих кланов столицы. Каждый мог наслаждаться прибылью Шелкового Пути вместе с ними.

Один камень мог взволновать тысячу волн, и эта новость заставила все великие кланы столицы почти сойти с ума. Прибыль от Великого Шелкового Пути на запад была настолько велика, что никто даже не осмелился ее представить, и нужно было также учитывать тот факт, что город, который Ван Чун строил на Великом Шелковом Пути, был единственным феодом. Никто другой не мог соревноваться с ним за это.

Это был настоящий эксклюзивный бизнес!

Если бы Ван Чун хотел открыть этот бизнес для всех, великие кланы могли бы получить почти невообразимое состояние, и, в отличие от обычного бизнеса, это была не единственная сделка. Участвуя, все кланы могли получать бесконечный поток прибыли.

Ни один великий клан не мог отказаться от этого предложения. В тот момент, когда Ван Чун открыл рот, они все пытались пройти мимо друг друга, чтобы пробраться к его двери.

Ван Гэн также быстро обнародовал свою позицию. Решение Ван Чуна об Ушане имело его полную поддержку. Кроме того, Ван Гэн также заявил посторонним, что решения Ван Чуна были решениями всего клана Ван.

Клан Ван сверху донизу полностью поддержал строительство города в Ушане.

После этой последней новости все было улажено. Вопрос о строительстве города в Ушане мгновенно стал разговором столицы. Многие клановые патриархи даже чувствовали, что должны были лично принять участие в этом, и наносили визиты в клан Ван в сопровождении даров золота и сокровищ.

С этим было решено самое большое препятствие на пути строительства города Ван Чуна. — Да, я оставлю этот вопрос на ваше усмотрение. Независимо ни от чего, вы должны сделать все возможное, чтобы набирать, уговаривать и подчинять народ Ушана.

В своем кабинете Ван Чун и Ли Сие стояли напротив друг друга. Сняв жетон со своей талии, Ван Чун отдал его Ли Сие.

— Это мой жетон маркиза. Возьми его с собой. Если это необходимо, ты можешь перевести солдат из Протектората Цыси, Протектората Бэйтин или из любой другой окружающей армии и заставить их работать с собой. Люди Ушана поклоняются силе, но одной лишь грубой силы не хватит, чтобы заставить их уступить. Тебе понадобится не только невероятная сила, но также мудрость и вежливость, чтобы добиться победы.

— Да, этот генерал пойдет!

В глазах Ли Сие мелькнуло сомнение, но он быстро сжал кулак и поклонился.

Ли Сие никогда не слышал о Ушане, а тем более не был там, и он, конечно, не знал, почему Ван Чун рассматривал его с такой важностью. Однако солдаты должны были выполнять приказы, и, кроме того, Ли Сие считал, что независимо от того, что делал Ван Чун, у него всегда были свои причины.

Взяв жетон Ван Чуна, Ли Сие быстро ушел, оставив Ван Чуна одного в комнате.

Все было тихо. Выражение лица Ван Чуна постоянно менялось, на его лице появлялось задумчивое выражение. Ушан поклонялся силе и не мог легко подчиниться. В противном случае, кто-то уже мог бы заставить их сдаться, и многие из них не погибли бы во время потустороннего вторжения.

Но Ван Чун беспокоился не о Ли Сие. В конце концов, Ли Сие был будущим Непобедимым Великим Генералом. Полагаясь на свою силу и мужество, он мог изменить ход войны, и благодаря своей личной харизме мог приобрести многих последователей.

На всех Центральных Равнинах только Ли Сие мог рассчитывать на собственные силы, чтобы сплотить войска и повернуть вспять ход битвы, несмотря на то, что он не знал военных стратегий и формирований.

Если даже Ли Сие не сможет заставить Ушан подчиниться, то никто не сможет.

Теперь пришло время подумать о том, как построить этот город.

С этой мыслью Ван Чун вырвался на свободу и покинул кабинет.

Знакомая фигура сидела в приемной клана Ван, с румяным цветом лица и энергичным темпераментом, пока пил чай.

— Молодой мастер!

Увидев, как выходит Ван Чун, Чжан Шоужи чуть не обжег язык в спешке, чтобы отложить чай и встать.

— Я заставил вас долго ждать.

Когда Ван Чун заговорил, он жестом попросил Чжана Шоужи сидеть и сел напротив него.

— Ха-ха, я слышал, что Молодой Мастер принимал гостя, поэтому я сказал им не беспокоить вас. Но я не думал, что Молодой Мастер приедет раньше, чем вас проинформируют.

Чжан Шоужи улыбнулся и уселся обратно.

— Возможно, с вами недавно связались несколько великих кланов, верно?

Ван Чун сделал глоток из другой чашки чая.

— Ха-ха, с благословения молодого мастера, теперь все пристально следят за этим феодом у Великого Шелкового Пути, все хотят получить прибыль. Я считаю, что почти восемьдесят процентов великих кланов столицы хотят найти меня. Я получил так много золота, жемчуга, агата, коралла и нефрита, что мои руки стали мягкими.

— Что касается оставшихся двадцати процентов, большинству из них не хватает сил, и они знают, что не могут конкурировать с другими кланами, поэтому они не пришли ко мне.

Чжан Шоужи все улыбался, когда говорил. Вопрос о феоде на Шелковом Пути и его тесной связи с Ван Чуном сделали его довольно популярным персонажем в столице. Число людей, приходящих к нему с дарами в руках, если их выстроить в очередь, простиралось от восточной стены столицы до западной. Когда кто-то думал о том, как холодно с ним обращались ранее, его нынешняя ситуация стала еще более невообразимой.

— Но, молодой мастер, со всеми этими людьми я стал немного бояться всего богатства, которое я собрал! Я прошу помощи молодого мастера в указании, от каких людей я должен получать подарки, а от каких — нет.

— Выбирать? Почему мы должны выбирать? Просто примите их все.

Ван Чун хмыкнул и взял со стола торт.

— А?

Слова Ван Чуна сделали глаза Чжана Шоужи расширенными. Он никогда не осмеливался верить, что Ван Чун захочет принять подарки ото всех.

Столица была домом для бесчисленных великих кланов. Сможет ли клан Ван погасить все эти услуги?

— Ха, если они готовы дать, почему бы нам не принять? Более того, не беспокойтесь о том, что мы не сможем выполнить наше обещание. Чем больше денег мы получим, тем больше мы сможем построить город. Как только мы построим большое количество ресторанов, гостиниц и чайных домов в городе, неужели мы все еще должны бояться не выполнить свое обещание?

Ван Чун неторопливо улыбнулся.

Это рассеянное отношение напугало Чжана Шоужи. Ван Чун на самом деле хотел от всего сердца охватить восемьдесят процентов великих кланов столицы и привлечь их в свой проект. Эта смелость не была тем, о чем Чжан Шоужи даже смел мечтать.

Глава 681. Третий План!

Строительство города всегда было чрезвычайно дорогим и масштабным мероприятием. Самым большим беспокойством Чжан Шоужи как главного архитектора было то, что в середине проекта закончатся деньги, что приведет к его внезапному завершению.

Но со всеми накоплениями столицы он мог построить несколько городов и при этом иметь немного больше. Это было уже проще, чем с несколькими миллионами золотых монет.

Впервые в жизни Чжан Шоужи не нужно было беспокоиться о деньгах, но он был не в настроении праздновать. Наоборот, он волновался, переживал за Ван Чуна.

Деньги от великого клана было не так легко принять!

— Молодой Мастер, это не смешно. Я надеюсь, что Молодой Мастер может быть немного более осторожным! — Резко сказал Чжан Шоужи.

Ван Чун тихо улыбнулся. Он, естественно, знал, что беспокоит архитектора. Если бы его целью было просто использовать свой феод для заработка денег, то взятие всех этих денег у великих кланов действительно было бы проблемой.

Но у Ван Чуна были скрытые мотивы. Зарабатывание денег было лишь предлогом для сокрытия его истинных целей. Более того, чем крупнее был город и чем больше великих кланов могли его содержать, тем большую помощь он мог оказать западным регионам и тем больше ресурсов и поддержки он мог получить от кланов.

С определенной точки зрения, только этот метод мог дать его феоду максимально возможное влияние.

Генерал требовал необычайной проницательности и смелости. Чжан Шоужи не обладал этими чертами.

— У меня есть свои планы на все. Сэру Чжану не нужно беспокоиться об этом.

Ван Чун слабо улыбнулся и поднял палец, говоря это.

— Кроме того, я надеюсь, что строительство города может быть начато как можно быстрее. Один месяц, максимум один месяц, исключая время, необходимое для транспортировки материалов и инструментов. Я надеюсь, что через месяц город можно будет закончить.

Бузз!

Тело Чжана Шоужи задрожало от слов Ван Чуна, и он внезапно поднял голову. Строительство города было чрезвычайно трудоемкой и утомительной задачей, и чем больше город, тем больше потребуется времени.

Для обычного города было нормальным занять один или два года. Для Ван Чуна забрать все эти деньги у великих кланов и вложить их в город, который нужно было закончить за месяц, было совершенно невозможно.

— Ха-ха, человеческие усилия могут достичь чего угодно. Сэр Чжан забыл о том стальном городе, который мы построили на той горе, чтобы сражаться против Мэнше Чжао и У-Цана?

Ван Чун, казалось, видел сквозь сердце Чжана Шоужи, улыбаясь, когда он говорил.

— Но даже этого будет недостаточно!

Чжан Шоужи все еще немного волновался.

Только бог мог сотворить чудо строительства огромного города за месяц. Просьба Ван Чуна была просто неправдоподобной.

— Это естественно невозможно для обычного города, но, возможно для стального города.

Ван Чун улыбнулся и помахал рукой за спиной.

— Вэй Го, Вэй У, принесите это!

Тумп! Главная дверь была открыта, и вошли Вэй Го и Вэй У с большой железной коробкой. Чжан Шоужи взглянул на коробку и, казалось, сразу понял ее содержимое. Со смехом он вышел из своего кресла и открыл коробку, прежде чем она даже коснулась земли.

— Хахаха, мои ожидания оправдались! Молодой Мастер действительно подготовился!

Лицо Чжана Шоужи стало ликующим, когда он посмотрел на свернутые белые диаграммы в коробке. Протянув правую руку, он взял одну из диаграмм и развернул ее. На его лице не было видно ни тени его прежнего беспокойства.

Свист!

Когда диаграмма развернулась, проявился сложный и загадочный дизайн. В прошлом, если бы Ван Чун лично не объяснил этого, даже самый грозный мастер Великого Тана не смог бы разгадать секреты этого замысла.

Большинство из них даже не смогли бы понять, что они делают.

Но, поработав с Ван Чуном над стальными стенами, Чжан Шоужи сразу понял, что это были конструкции для стальной стены. Однако они были больше и сложнее, чем стальные стены, которые Ван Чун использовал на юго-западе.

— Правильно, верно! Хахаха… Вот что значит иметь настоящее богатство. Молодой Мастер, еще с нашего времени на юго-западе, я просто знал, что вы построите настоящий стальной город. Мои прогнозы были верны. Хотя один месяц для обычного города — много, если это стальной город, я готов сделать все от меня зависящее и потратить все свои силы, чтобы завершить его в этот срок!

Глаза Чжана Шоужи ярко сияли, его тело дрожало от волнения. Он держал белую диаграмму, как будто это было самое драгоценное сокровище в мире. Дары великих кланов были действительно довольно заманчивыми, но настоящий архитектор рассматривал схему великого здания как самое заманчивое сокровище в мире.

Стальной Город!

Хотя он видел только небольшую часть огромного здания, начиная с этого момента, в этом мире не было ни одного человека или предмета, который мог бы вытащить Чжана Шоужи из этого стального города, который никогда прежде не появлялся в этом мире.

Даже императорский указ или покушение на его жизнь не заставили бы его отказаться от этой затеи, а тем более уйти.

Одна диаграмма, две, три… Чжан Шоужи открывал свиток за свитком, выражение его лица было таким возбужденным, как будто он наткнулся на скрытый тайник с сокровищами.

Ван Чун тихо потягивал чай и смотрел с улыбкой на лице.

С того момента, как он узнал, что получает феодальное владение, он сосредоточил все свое внимание на стальном городе, который будет построен на Шелковом Пути. Время было ограничено, и западные регионы скоро погрузятся в эту войну. У него не было двух или трех лет, чтобы построить город.

Таким образом, использование модульной конструкции для строительства ранее невиданного города стали лучшим вариантом для Ван Чуна!

В обычных условиях, даже с использованием модульного дизайна, строительство города за один месяц было все еще невыполнимой задачей. Этот массивный и сложный проект не был чем-то, что мог бы осуществить любой великий клан, богатый дом, дворянин или Императорский Принц.

Тем не менее, Ван Чун выполнил самую сложную часть: все великие кланы столицы инвестируют себя в проект!

Инвестировав этих людей, Ван Чун мог заимствовать богатство, ресурсы и рабочую силу всех кланов столицы, мог мобилизовать силы всего Великого Тана, чтобы построить этот Стальной Город, столь важный для его планов!

С успехом его плана, построить свой собственный фео больше не было проблемой для Ван Чуна. Весь Великий Тан, весь мир, помогали Ван Чуну построить его владение!

Это был вопрос о мифических масштабах, проекте, требующем огромного количества ресурсов, капитала, а также политической власти. Это был беспрецедентный случай в истории Великого Тана, но теперь, под руководством Ван Чуна, этот проект, который ни один великий клан никогда не осмеливался представить, должен был быть реализован!

— Все схемы для этого Стального Города здесь. Я даю вам полную власть над любыми людьми, ресурсами или деньгами, необходимыми для строительства. Кроме того, четыре великих клана-кузнеца мечей и все кузнецы и магазины мечей из столицы будут работать с вами. В этом задании Вэй Го и Вэй У сделают все возможное, чтобы помочь вам!

Ван Чун улыбнулся ликующему выражению лица Чжан Шоужи. Поставив чашку чая, он встал.

— Кроме того, когда все деньги великих кланов прибудут, я действительно смогу мобилизовать все магазины мечей, кузнецов, шахт и рудных месторождений мира, чтобы помочь в строительстве!

— Хахаха, у меня уже было это намерение, и я бы сделал это, даже если бы Молодой Мастер ничего не сказал. Просто размышления об этом проекте меня взволновали. Если Молодой Мастер не возражает, я бы хотел сейчас уйти и официально начать подготовку. — Взволнованно сказал Чжан Шоужи.

Для архитектора строительство было жизнью. Создать масштабный инженерный проект, который был бы известен в остальное время, было мечтой каждого архитектора.

И этот массивный стальной город на дороге на запад, который никто никогда не мог себе представить, определенно был квалифицирован!

Чжан Шоужи быстро ушел, взяв с собой коробку с диаграммами. Он вызвал более тридцати охранников клана Ван и даже попросил Миясаме Аяку сопроводить его домой. Словно в коробке были не диаграммы, а самое бесценное сокровище в мире.

……

Осталось только одно!

В приемной ныне одинокий Ван Чун поднял голову и начал стучать пальцами по столу, в размышлениях. Чтобы изменить судьбу западной границы империи и судьбу протектората Анси, было недостаточно просто построить город на Шелковом Пути.

Точно так же простого вербовки воинов Ушана также было недостаточно.

Если Ван Чун хотел раз и навсегда решить проблему протектората Анси, этого было недостаточно. По замыслу Ван Чуна, ему все еще нужно было выполнить последнюю из трех частей.

— Поехали прочь из города!

Выйдя из резиденции, Ван Чун сел в карету, которая повезла его по улицам города и вывезла за ворота, входя в гору. Посреди пышных гор была шахта.

Периметр шахты тщательно охранялся хорошо оснащенными и энергичными охранниками.

То, что Ван Чун стал маркизом, стало важным делом для всего клана Ван!

Во время празднования все ветви линии Ван отправили подарки. Эти бронированные солдаты были отправлены старыми подчиненными деда. Это были элитные солдаты, тщательно отобранные, все они были могущественными и чрезвычайно надежными.

И они охраняли место, которое он считал самым важным.

— Молодой мастер!

Появление Ван Чуна заставило фигуру за фигурой поспешно выйти из шахты. Они подошли к экипажу Ван Чуна и поклонились.

— Цзиндянь, нет необходимости в такой большой вежливости передо мной.

Махнув рукой, Ван Чун повернулся к шахте.

— Как идут приготовления?

— Отчитываюсь Молодому Мастеру: вся известь и глина были подготовлены. Кроме того, согласно приказу Молодого Мастера, мы набрали много каменщиков и заставили их начать их смешивать. — Почтительно сказал Чжао Цзиндянь.

— Мм, отведи меня посмотреть! — Сказал Ван Чун.

Еще до того, как он закончил говорить, он уже шел к шахте, даже быстрее, чем Чжао Цзиндянь.

Глава 682. Общая стратегия, Цемент! (I)

Шахта была совершенно новой!

Теперь, когда Ван Чун был маркизом, он обладал огромным влиянием в столице. В сочетании с его огромным богатством, для него не было никакой проблемы открыть новую шахту.

Когда Ван Чун вошел в шахту, в его глазах потемнело. После того, как его глаза привыкли, он смог ясно разглядеть открывшуюся картину.

Груды белого известняка и коричневой глины были сложены в маленьких горах, заполнив шахту. Поблизости канал воды, который тек изнутри горы, проходил мимо груд глины и извести.

У водного канала стояли сорок-пятьдесят опытных каменщиков, которых набрал клан Ван.

— С уважением к лорду маркизу!

Видя, как входит Ван Чун, все каменщики поклонились, выражения их лиц наполнились благоговением.

— Нет необходимости церемониться!

Ван Чун махнул рукой, и вошел в шахту. Шахта была очень широкой, и, хотя она была не такой яркой, как снаружи, она не была слишком темной. Кроме того, ее конструкция, включая водяной канал и воздушные каналы, была сделана надлежащим образом и на должном уровне.

— Неплохо!

Осматривая окрестности, Ван Чун слегка кивнул. Хотя все было построено в соответствии с его планами, он все же впервые посетил это место.

— Передайте мой приказ разместить здесь больше охранников! Кроме того, попросите кланы, с которыми мы работаем, направить некоторых своих экспертов на стражу снаружи. — Сказал Ван Чун.

Это было похоже на шахту, предоставленную семьей Вэй Хао, которую он использовал, чтобы ковать мечи из Стали Вутц. В то время никто не мог предположить, что эта шахта будет производить всемирно известное оружие из Стали Вутц.

Только одна тысяча орудий из Стали Вутц блестяще выступила во время юго-западной войны, захватив внимание всего мира.

И хотя этот рудник перед ним выглядел обычным, только Ван Чун знал, что продукт, который он должен был произвести, будет даже важнее для Великой Династии, чем оружие из Стали Вутц.

Потому что-то, что Ван Чун хотел «выковать» из этого обычного рудника, было продуктом, который наверняка изменит все Центральные Равнины, весь Великий Тан: цемент!

Какое-то время разум Ван Чуна был занят одним вопросом: в чем лежало величайшее преимущество Империи Великого Тана или Центральных Равнин, на которых обитал народ Хань? Без сомнения, это были обширные земли и обильные ресурсы.

Тогда каков был его самый большой недостаток?

Хотя он не хотел этого признавать, ответ Ван Чуна в конечном итоге был — огромные земли и богатые ресурсы.

У всего было две стороны. Обширная территория Великого Тана означала, что он принимал огромное население и огромные ресурсы, а также имел впечатляющую способность к оздоровлению.

В то же время огромные земли и богатые ресурсы означали, что для мобилизации всех своих людей и ресурсов требовалось очень много времени.

— Прежде чем можно будет мобилизовать войска и лошадей, необходимо приготовить рационы и корм. — Три месяца войны — три года подготовки. Эти высказывания были проявлением этого огромного недостатка.

В юго-западной войне, несмотря на огромную армию Великого Тана и многочисленных Великих Генералов, когда Далун Руозан и Хуошу Хуйцан вели двести тысяч кавалеристов на восток, Великий Тан оказался перед необходимостью, отправить солдат в качестве подкрепления.

Несмотря на то, что на границе присутствовали все иностранные страны, удерживавшие солдат, более важной проблемой было то, что мобилизация в обширной области Тана была нелегкой. Сбор подкреплений стал чрезвычайно трудоемкой задачей.

Даже Ван Чун, который был, вероятно, наиболее подготовленным к этой войне из всех элит Великого Тана, все еще нуждался в более чем месяце, прежде чем он мог начать свой поход на юг.

Но когда кто-то смотрел на противников Великого Тана, будь то Мэнше Чжао или У-Цан, у них этой проблемы просто не было. Гелуофэну определенно не понадобилось трех лет, чтобы подготовиться к этой войне.

Что касается Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана, то их решение покинуть плато и пойти на восток заняло лишь мгновение. И нужно было совсем немного времени от принятия решения до вступления в бой!

Чтобы пойти еще дальше, на северо-восточную границу, в земли Ючжоу, даже могущественному и опытному генералу, такому как Чжан Шоугуи, обладающему непревзойденным военным искусством, было очень трудно вести интенсивную войну против империи Когурё при Йоне Гаэсомуне.

Йону Гаэсомуну не нужно было складировать запасы в течение трех лет. Если проблема возникла в каком-то месте, другие места могут отправить подкрепление в любое время. Хотя это все еще требует некоторого времени, это определенно не требует нескольких месяцев.

В противоположность этому, протекторат Андуна мог рассчитывать только на силу одного протектората в борьбе с целой империей! Хотя Большой Тан был силен, ему мешала его обширная территория. Мобилизация была неудобной, что означало, что в битвах с различными зарубежными странами она всегда была в пассивном положении. Транспортировка провизии на огромные расстояния затрудняла империи проявить в полной мере свою силу против врагов.

Сейчас это имело место против Мэнше Чжао, У-Цана, восточных и западных турок и Когурё, и поэтому это будет справедливо и также для далекого Аббасидского Халифата…

Чтобы решить эту проблему, которая на протяжении тысячелетий мучила династии Центральных Равнин, нужно было решить эту проблему транспортировки на большие расстояния и труднопроходимую местность. «Цемент» был решением, о котором думал Ван Чун, чтобы решить проблему этого мира.

Плавный и широкий путь проходить гораздо легче, чем крутой горный путь. Это может сэкономить время, позволяя армиям Великого Тана быстрее перемещаться с места на место и облегчая областям и префектурам Великого Тана отправлять припасы в столицу, откуда они затем могут быть отправлены туда, где были необходимы.

Обширная сеть дорог, по которым легко было пройти, превратит Великий Тан в человека, слишком толстого, чтобы стать ловким атлетом. Это также послужит запугиванию стран на границе.

Никакое боевое искусство или техника не могут заменить его.

Боевые искусства были продуктом силы и мужества человека, но стратегия была сосредоточена на всеобъемлющей ситуации. В любом поколении стратегический взгляд на всеобъемлющую ситуацию не может быть заменен!

Боевые искусства могут быть использованы для борьбы с десятью врагами, ста, тысячей, десятью тысячами противников, но стратегический взгляд можно использовать для противостояния ста тысячам противников, одному миллиону противников, возможно, даже повлиять на события, происходящие через тысячи лет в будущем. Такого рода вещи были незаменимы.

Ван Чун стремился создать огромную сеть дорог и устранить недостаток огромных земель, которые ограничивали эту могущественную империю. Он хотел в несколько раз увеличить скорость, с которой могли бы перевозиться ресурсы и солдаты, хотел, чтобы все его враги были запуганы, хотел устранить этот недостаток, ограничивающий династии на Центральных Равнинах тем, что они наносили единый удар по врагу, укрепляя свои границы.

Ван Чун повернул голову и спросил:

— Как продвигается смешивание того, что я описал?

— Отчитываюсь молодому мастеру: я уже приказал каменщикам смешать глину и известь, как вы приказали… Молодой мастер может увидеть результаты самостоятельно.

Чжао Цзиндянь повел Ван Чуна по незаметному боковому туннелю. Вокруг этой области валялись маленькие груды грязи, и каждая куча была немного другого цвета.

Взгляд Ван Чуна устремился к земле возле этих «куч грязи». Там уже собиралась какая-то взвесь.

— Молодой Мастер, согласно вашим приказам, я сделал так, чтобы каменщики смешали известь и глину в разных соотношениях, чтобы создать различные виды «навозной жижи», но ни один из результатов не был удовлетворительным. Молодой Мастер может увидеть это с первого взгляда. — Сказал Чжао Цзиндянь.

Чжао Цзиндянь не знал, почему Ван Чун, наследник клана министров и генералов, молодой маркиз Великой Династии Тан и фаворит Императора Мудреца, так беспокоился о чем-то вроде «навозной жижи», даже выкопал новую шахту и заставил его ее контролировать, когда у него явно были гораздо более важные дела. Однако Чжао Цзиндянь прекрасно знал, что Ван Чун никогда не делал ничего без причины. Незаметная «жижа» перед ним неизбежно имела чрезвычайное значение для Ван Чуна, возможно, даже являлась важной частью какого-то будущего плана.

Таким образом, несмотря на то, что Чжао Цзиндянь был отправлен на эту небольшую шахту, он по-прежнему добросовестно выполнял свой долг и не выказывал жалоб.

Ван Чун ничего не сказал, только подошел и наклонился, чтобы собрать затвердевшую суспензию. Куча порошка вскоре просочилась сквозь его пальцы. Ван Чун нахмурился, увидев это.

Этот тонкий порошок, эта хрупкость — даже человек, наступивший на эту затвердевшую суспензию, может разрушить ее, намного меньше веса кареты. Качество этого «цемента» было неприемлемо для дорог, которые он представлял, и, конечно, его нельзя было использовать для выполнения его плана сокращения времени, необходимого для пересечения империи.

Немного подумав, Ван Чун перешел ко второй куче затвердевшей суспензии. На этот раз результат был намного лучше. Вторая куча была намного жестче, чем первая, но ее жесткости все же было недостаточно. Легкое напряжение привело к его разрушению, и Ван Чуну даже не понадобилось использовать звездную энергию.

Он перешел к третьей куче, четвертой, пятой… У каждой из этих куч отвердевшего шлама были свои проблемы. Некоторые были слишком хрупкими, другие слишком рыхлыми. Несмотря на это, почти все они были далеки от того, что хотел Ван Чун.

Голос Чжао Цзиндианя прозвучал у него в ухе:

— Мои опытные каменщики пробовали разные пропорции, добавляли известь, или добавляли глину, или меняли количество используемой воды. В настоящее время мы испробовали несколько сотен различных смесей, но ни одна из них не была удовлетворительной. Этих вещей слишком не хватает. Через два дня они начинают трескаться и крошиться, как сейчас видит Молодой Мастер.

Ван Чун мгновенно замолчал. Разработка «цемента» была намного сложнее, чем он предполагал. Хотя ингредиенты, необходимые для цемента, были в изобилии в эту эпоху, и он, по логике вещей, должен был его разработать, задачу было легче сказать, чем выполнить, а фактическая реализация оказалась довольно сложной.

В то время как Ван Чун был подавлен, Чжао Цзиндянь снова заговорил.

— … Однако, хотя большая часть шлама бесполезна, мастерам все же удалось найти лучшее соотношение извести и глины, самый большой урожай за этот период времени.

Глаза Ван Чуна прояснились, когда он энергично поднял голову и посмотрел на Чжао Цзиндяня.

— Где куча жидкого навоза, о котором ты говоришь? — Спросил, вставая, Ван Чун.

Чжао Цзиндянь на мгновение замер, но быстро восстановил самообладание и указал на соседнюю кучу затвердевшей суспензии. Ван Чун быстро подошел, наклонился и схватил его пальцами. На этот раз жидкий навоз был намного тяжелее, чем предыдущие. Хотя он все еще был довольно хрупким и не соответствовал стандартам Ван Чуна, налицо были явные признаки улучшения.

Глава 683. Общая стратегия, Цемент! (II),

— Мы экспериментировали и узнали, что смесь из трех частей извести и одной части глины имеет лучший эффект. Но даже в этом случае это по сравнению с предыдущими суспензиями похоже на солдата, который отступил на пятьдесят шагов, и теперь смеется над солдатом, который отступил на сто шагов. — С уважением сказал Чжао Цзиндянь.

Ван Чун кивнул. Чжао Цзиндяню и его группе удалось получить некоторые результаты своих исследований за этот период. То, что они могли узнать лучшее соотношение извести и глины, было уже довольно прилично. Ван Чун также чувствовал, что в правильном рецепте используются именно такие пропорции.

Однако только этого было явно недостаточно. Ван Чуну нужна была цементная дорога, способная выдержать вес десятков людей за раз, несколько тысяч цзинь. Было очевидно, что имеющаяся суспензия не сможет этого сделать.

Более того, как сказал Чжао Цзиндянь, цемент такого уровня действительно можно назвать только «жидким навозом». Чего-то явно не хватало в смеси.

Ван Чун встал и спросил:

— Цзиндянь, ты получил что-нибудь из того, что я упоминал раньше?

— Молодой Мастер говорит об этом «лу руду»? Несколько дней назад, как приказал Молодой Мастер, я отправил людей на гору возле Великого Шелкового Пути на северо-западе и заставил их выкопать руду, о которой говорил Молодой Мастер. Но она ли это? — Лу руда, о которой говорил молодой мастер, все еще нуждается в подтверждении молодого мастера. Кто-нибудь, принесите эту руду.

Чжао Цзиндянь махнул рукой, и несколько охранников быстро принесли ящик с рудой.

Взглянув на красно-коричневые камни внутри, Ван Чун внутренне улыбнулся. В этом мире, естественно, не было ничего похожего на «Лу руда 1»: это был просто алюминий. Но этот мир боевых искусств рассматривал только металлические руды с большой важностью.

Что касается алюминиевой руды, то такой для них просто не существовало.

— Должно быть она.

Ван Чун кивнул, глядя на руду в коробке. Сам алюминий не был красно-коричневым и приобретал цвет только тогда, когда его смешивали с железом. Тем не менее, он все еще отличался от настоящего алюминия.

Цвет действительно облегчил идентификацию.

В эпоху Великого Тана еще не было концепции алюминия 2. Как и Чжао Цзиндянь, многие люди приняли слово — 铝— за — 缕— и были совершенно сбиты с толку. Но это было очень удобно для Ван Чуна, так как это означало, что никто не будет конкурировать с ним за алюминий в эту эпоху.

Что касается того, почему Ван Чун поручил Чжао Цзиндяню найти алюминиевую руду, это было очень просто. Ван Чун вспомнил, что, смешивая алюминиевую пудру с цементом, цемент можно сделать намного жестче.

Если говорить, что цемент, образованный из извести и глины, является самой основной формой цемента, цемент с добавлением алюминиевой руды имел гораздо более высокий уровень, приближаясь к полной форме цемента.

Взрыв!

Легким похлопыванием по ладони и взрывом Звездной Энергии Ван Чун немедленно размельчил руду в коробке в чрезвычайно тонкий порошок, который медленно начал просачиваться через щели в коробке.

— Молодой мастер?!

Движение Ван Чуна было слишком неожиданным. Даже Чжао Цзиндянь был озадачен.

— Цзиндянь, позови мастеров и попроси их смешать известь и глину в соотношении, которое вы описали, три к одному. После этого добавьте этот порошок руды. О, и обратите внимание на количество воды, которое вы добавляете. Больше воды приведет к более слабому продукту, поэтому исследуйте идеальное количество воды для добавления.

Стряхнув с рук порошок алюминиевой руды, Ван Чун поднялся с земли.

Теперь, когда он начал просматривать свои воспоминания, Ван Чун понял, что он что-то упустил. Помимо извести и глины, количество добавленной воды также было важно. Это влияло на свойства цемента.

В конце концов, даже самый лучший цемент немедленно растворится, если его выбросить в море. О какой вязкости это говорит?

Мастера при Чжао Цзиндяне явно упустили этот фактор.

— Да, молодой мастер.

В глазах Чжао Цзиндяня промелькнуло сомнение, но он все же кивнул. Он всегда будет безоговорочно следовать указаниям Ван Чуна.

Каменщики в шахте быстро начали работать.

Ван Чун принес еще несколько ящиков с алюминиевой рудой и также разбил их в порошок. Он оставался в шахте, лично наблюдая за процессом, поскольку каменщики разделились, чтобы работать на отдельных кучах, и начали смешивать порошок алюминиевой руды и воду в разных количествах.

На перемешивание и перемешивание потребовалось довольно много времени, и после этого в шахте было закончено перемешивание от сорока до пятидесяти суспензий, каждая из которых имела различное соотношение. Но важной частью было затвердевание.

Это требовало немалого количества времени, и единственное, что можно было сделать, это ждать.

Ван Чун казался очень терпеливым, спокойно стоя в шахте, в ожидании. Ван Чун считал этот цемент столь же важным, как и стальной город, или, возможно, даже больше, поскольку это могло изменить судьбу империи.

Час спустя…

Один из цементных каменщиков перед Ван Чуном почтительно сказал:

— Молодой мастер, пора!

— М-м.

Ван Чун кивнул и указал на работника. Рабочий понялся и подошел к первой куче затвердевшего шлама. Схватившись за нее, он сразу же возбудился и повернул голову.

— Я не могу в это поверить! Молодой мастер, хорошие новости! После добавления этого порошка, суспензия стала в несколько раз тверже!

Рабочий дрожал от волнения.

Эти слова немедленно заставили мастеров собраться вокруг жидкого раствора в волнении. Они проводили каждый день, исследуя эту суспензию, но все их эксперименты провалились. Как они не могли быть взволнованы, когда услышали, что теперь суспензия стала намного крепче?

— Молодой мастер, это замечательная вещь! Если у нас будет такая суспензия, в будущем будет намного легче строить!

Рабочий схватил горсть навозной жижи и подал ее Ван Чуну, его лицо наполнилось надеждой. В одно мгновение он понял, какое огромное количество вещей можно создать в строительстве при помощи этой суспензии.

Но, к его удивлению, Ван Чун слегка нахмурился. Хотя эта суспензия была немного более удовлетворительной, она все еще была далека от того, чего хотел Ван Чун.

Когда этот рабочий выхватил горсть затвердевшей суспензии, он сразу понял, что эксперимент провалился. Хотя эта суспензия была теперь намного жестче, она все еще была слишком слабой для цемента, который хотел Ван Чун.

Если бы можно было схватить плиту руками, как она могла выдержать силу кареты, в которой было несколько тысяч цзинь?

— Попробуйте следующую кучу!

Слова Ван Чуна сразу же ослабили настроение взволнованной толпы.

Вторая куча была опробована, затем третья, четвертая… Когда количество порошка алюминиевой руды увеличивалось, ударная вязкость также увеличивалась. К пятой стопке уже нельзя было взять плиту обеими руками.

В шахте толпа изначально была очень взволнована, но, когда они увидели, что жидкий навоз становится все более и более твердым, его свойства становятся все более выдающимися, они на самом деле начали успокаиваться.

В начале у всех были сомнения по поводу использования примешивания подобной суспензии, но сейчас никто не мог ничего сказать. Картина, которую Ван Чун раскрыл для них, была чудом для этих каменщиков, которые всю свою жизнь работали с деревом и кирпичом.

Никто не ожидал, что Молодой Маркиз Великого Тана будет не только умелым стратегом на поле битвы, но и невероятным строителем. Известь и глина были легко доступными материалами, но в руках Молодго Маркиза они были так же хороши, как камень.

И единственным особым ингредиентом была та руда лу, которую маркиз откуда-то привез.

Постепенно все строители начали чувствовать искреннее уважение к этому юноше. На этот раз Ван Чун завоевал их сердца не благодаря своей доблести на поле битвы, а благодаря области, в которой они были наиболее искусны.

Крепкий охранник, одетый в полные доспехи, подошел к Ван Чуну и заговорил громким голосом.

— Молодой мастер, мы попробовали это, и эта куча навозной жижи является самой прочной. Она может выдержать вес около восьмисот цзинь! Обычные люди, вероятно, не смогут сломать ее, только воины!

Бузз!

Слова этого охранника вызвали шок у толпы. Хотя они лично смешали эти жидкие растворы, им все еще было трудно поверить в число восьмисот цзинь.

Этот продукт больше не может быть описан как «жидкий навоз».

Ни один шлам в мире не может достичь такого уровня прочности. Это было уже похоже на прочность камня. Все люди в шахте повернулись к Ван Чуну, и даже глаза Чжао Цзиндяня были широко открыты в шоке.

Хотя он долгое время контролировал шахту, он никогда не ожидал, что краткого визита Ван Чуна будет достаточно, чтобы поднять вязкость шлама до подобного уровня.

— Восемьсот цзинь — этого достаточно!

Ван Чун слабо улыбнулся и довольно кивнул.

Восемьсот цзинь означало, что даже сильный человек не мог нанести никакого вреда этой суспензии. Это уже приближалось к требованиям, которые предъявлял Ван Чун к своему цементу.

Хотя этот уровень прочности все еще был очень далек от нескольких тысяч цзинь, которые хотел Ван Чун, дороги никогда не строились из чистого цемента.

Смешайте цемент с речным песком, щебнем и несколькими стальными прутьями, и эта дорога определенно сможет выдержать вес в несколько тысяч цзинь и уйти целой и невредимой!

Ван Чун повернулся к соседней куче цемента и улыбнулся.

Теперь, когда у него была правильная смесь для создания цемента, он мог формально начать план. Пришло время заняться крупной добычей, собрать большое количество извести и глины и открыть много месторождений алюминиевой руды. Кроме того, ему также придется собрать огромное количество речного песка и щебня, а также приказать кланам-кузнецам и различным кузнецам начинать ковать стальные прутья…

С этими вещами он мог построить для этого мира массивную, легко проходимую и развитую сеть дорог. Хотя будущий Великий Тан был бы столь же обширным, было бы намного легче путешествовать к его различным границам и реагировать на любые инциденты на границе.

Это было главное событие, которое могло изменить ход Центральных Равнин на следующие несколько тысячелетий!

Бузз!

Когда эта мысль прошла через его разум, внезапно раздался грохот, и знакомый голос заговорил.

— Поздравляем пользователя с разблокировкой миссии «Империя ярости»!

Дороги, пересекающие местность, похожи на кровеносные сосуды земли, позволяя мчаться по землям с высокой скоростью. Раздутая система и обширные земли также удерживают эту огромную и древнюю империю, превращая ее в спящего льва. Однако наступит день, когда Лев проснется и выпустит рев ярости, который сотрясет небеса. Поздравляем пользователя с исследованием «цемента» и открытием первой фазы мисси Империи Ярости: Ярости Дороги.

— Цемент — это оружие, которое может изменить судьбу империи! Пользователь специально награжден 1000 очками Энергии Судьбы.

Бесчувственный голос Камня Судьбы прозвучал в голове Ван Чуна.

______________

1. Термин — лу руда— — 缕 矿, где 缕 имеет то же произношение, что и слово 铝, китайский термин для алюминия, также известный как алюминий. ↩

2. Китайцы не знали об алюминии, пока европейцы не изолировали его в индустриальную эпоху. Таким образом, китайский иероглиф для алюминия был создан только в 1800-х годах и был основан на фонете. 铝 произносится как — лу— в середине — алюминия. ↩

Глава 684. Учебный лагерь Куньу, события!

Ван Чун был ошеломлен, но быстро улыбнулся.

Фактически, это был первый раз после окончания юго-западной войны, когда он завершил Испытание Судьбы и стал Контролером Судьбы, что Камень Судьбы дал ему награду. Хотя Ван Чун уже набрал значительное количество очков энергии Судьбы, 1000 очков были все еще довольно большим числом.

— Я пока сохраню эту Энергию Судьбы. В будущем, как только я пойму секреты энергетического искусства и силы, я начну медленно обменивать очки на награды, находя лучший способ их использовать. — Тихо сказал себе Ван Чун.

С тех пор, как он был назначен на должность Контролера Судьбы, Камень Судьбы открыл для него новый набор наград. Однако Ван Чун до сих пор не понял их содержания, поэтому он не обменял ни на какие награды.

— Это достаточно хорошо. Все участники этой операции будут вознаграждены тремя сотнями золотых монет. Цзиндянь, остальное я оставлю вам.

— Да, молодой мастер.

……

Когда все было улажено, Ван Чун быстро покинул шахту.

……

Когда стало известно о том, что Ван Чун собирал большое количество песка, щебня, извести и глины для ремонта дорог, столица снова начала гудеть от активности. Клан Ван был в настоящее время в центре внимания в столице и обладал поразительным количеством влияния.

В частности, вопрос о феоде заставил всех обращать внимание на каждый шаг Ван Чуна.

В Великой Империи Тан ремонт дорог и мостов не был большой проблемой. Все богатые кланы будут делать что-то подобное, но огромное количество богатства, которое Ван Чун вложил в этот проект, изменило ситуацию.

Кроме того, Ван Чун также включил в этот проект клан Бай, клан Чжао, клан Сюй и многие другие известные столичные кланы.

Но на этот раз даже клан Бай и Чжао не знали, что такое «цементная дорога», о которой говорил Ван Чун. (TN: в китайском языке слово — цемент— — это 水泥, или буквально — водяная грязь, что может привести к путанице в эпоху, когда цемента не было).

— Лин-эр, что замышляет клан Ван?

— Известь и глина не проблема, но что происходит с этим вопросом строительства дорог?

— Наш Клан Бай — довольно процветающее предприятие, поэтому мы можем позволить себе вложить деньги, но какая задача — ремонтировать дороги? Наш Клан Бай является престижным кланом столицы. Позор нашему дому!

Во дворе клана Бай среди искусственных гор, прудов и садов стоял мраморный стол. Рядом с этим столом несколько старейшин клана Бай окружили Бай Сылин и начали попеременное наступление.

Ранее, когда Бай Сылин упоминал, что Ван Чун собирал большое количество извести и глины, клан Бай считал, что это отличный шанс попасть в первый эшелон одного из планов Ван Чуна.

Когда стало известно, что кузнецы-мечники и мастерские столицы занимались крупномасштабной ковкой металлических деталей для Ван Чуна, вся Великая Империя Тан начала считать семнадцатилетнего юношу богом.

Бесчисленные кланы хотели улучшить свои отношения с ним. Как и во время юго-западной войны, они надеялись разделить его трансцендентную славу.

Но известь и глина, которые собирал Ван Чун, были на самом деле ради ремонта дорог! Дело стало довольно неловким.

Клан Бай был одним из элитных кланов империи. Вовлечение в этот вопрос немедленно приведет к падению его престижа, и он не сможет показать свое лицо перед другими великими кланами.

Отсюда текущая сцена.

— Третий дядя, второй дядя, большой дядя… я действительно ничего не знаю об этом.

Кулаки Бай Сылин были сжаты под ее рукавами, когда она внутренне проклинала Ван Чуна. Этот ублюдок вырыл для нее яму.

Бай Сылин действительно хотела помочь Ван Чуну, но она не ожидала, что Ван Чун позаботится о ремонте дорог за счет ее клана Бай.

— Более того, третий дядя, второй дядя, большой дядя, Ван Чун никогда не делал ничего без цели. Возможно, у него есть более масштабный план, который он еще никому не рассказал. — Сказала Бай Сылин, внутренне желая смерти Ван Чуну.

Но в этот момент Ван Чун ничего об этом не знал.

В тренировочном лагере Куньу, за пределами столицы, все шумно приветствовали человека, выкрикивая только одно имя — Ван Чун.

— Молодой мастер, наш тренировочный лагерь Куньу сейчас действительно популярен! Бесчисленные ученики из тренировочных лагерей хотят войти в нашу усадьбу Отклоняющих Клинков, и за это время я получил шесть или семь тысяч заявок. Я не могу просмотреть их в одиночку, поэтому мне пришлось нанять несколько человек себе в помощь.

Бушующий ветер заставил шуметь и щелкать знамя Усадьбы Отклоняющих Клинков. Под знаменем Вэй Аньфан стоял плечом к плечу с Ван Чуном, оба смотрели вниз с горы.

Когда стало известно, что Ван Чун вернулся в тренировочный лагерь Куньу, Гора Отражающего Клинка оказалась в окружении моря людей, и все пришли, чтобы поприветствовать Ван Чуна.

В возбужденной толпе иногда можно было услышать крики — Молодой Маркиз— или — Восьмой Генерал Империи.

Из трех великих тренировочных лагерей Великого Тана — Лунвэй, Шэньвэй и Куньу — тренировочный лагерь Куньу изначально имел самую низкую репутацию. Однако его отношения с Ван Чуном позволили ему подняться выше двух других.

Многие благородные отпрыски теперь откладывают в сторону Лунвэй и Шэньвэй, решив вместо этого присоединиться к тренировочному лагерю Куньу.

— Это хорошо. Разве это не то, чего мы хотели?

Ван Чун держал руки позади себя, его рукава развевались на ветру, он улыбался. Нынешний Ван Чун сильно изменился по сравнению с прошлым. Каждое его движение было наполнено бесформенной силой, и он держал себя с замечательной уверенностью и достоинством.

— Но настало время, когда наши братья сами по себе будут в усадьбе. — Сказал Ван Чун.

Тренировочный лагерь Куньу в этой жизни сильно отличался от того, что был в его прошлой жизни, его влияние было намного больше. Ван Чун бросил беглый взгляд на список имен, который прислал Вэй Аньфан, и заметил, что многие прославленные генералы из его прошлой жизни, которые посещали Лунвэй или Шэньвэй, присоединились к тренировочному лагерю Куньу в этой жизни.

Но Ван Чун не мог дожидаться наступления бедствия, чтобы они повзрослели. Ван Чуну нужно, чтобы они повзрослели задолго до наступления бедствия, и это было основной причиной его возвращения.

— Я уже все спланировал. Это первая партия.

Когда Ван Чун заговорил, он вынул из рукава лист белой бумаги и передал его.

— Пусть эти люди уедут как можно быстрее. На юго-западной границе постоянно вспыхивают небольшие конфликты с Мэнше Чжао и У-Цаном. Это лучшая возможность для вас умерить себя. Кроме того, я вступил в перепску с северной границей. Хотя у Ань Сишуна есть свои проблемы со мной, он не может отказать Королю Суну. О вас все равно позаботятся. — Равнодушно сказал Ван Чун, его слова были преисполнены элегантности, величия, которое, казалось, командовало миром.

Это был лучший шанс тренировать своих солдат. Учебный лагерь Ван Чуна в Куньу уже собрал слишком много знаменитых генералов из его прошлой жизни. При нормальных обстоятельствах им нужно было великое бедствие, чтобы, наконец, повзрослеть.

Но в этот раз в этом не было необходимости. Политический авторитет и влияние клана Ван и короля Суна, а также его новый титул маркиза и репутация ученика Сына Неба означали, что Ван Чун мог отправлять студентов в любой уголок империи. Там он мог бы сделать их зрелыми как можно быстрее.

— Ха-ха, Сунь Буфан определенно будет в восторге, когда узнает об этом. Ему часто снилось что-то подобное.

Вэй Аньфан опустил голову, чтобы взглянуть на список, и сразу же улыбнулся. Имя Сунь Буфана сразу бросилось в глаза, так как было размещено на самом верху.

Вэй Аньфан провел все это время в Усадьбе Отклоняющих Клинков, поэтому он глубоко осознавал, что достижения Ван Чуна на юго-западе заставили всю Усадьбу Отклоняющих Клинков и тренировочный лагерь Куньу стремиться уйти к границе и сделать себе имя.

— Аньфан, видя, как ты взволнован, если ты хочешь, я также могу договориться, чтобы тебя отправили на границу для тренировок. — Внезапно с улыбкой сказал Ван Чун.

— Молодой Мастер, абсолютно нет. Я, конечно, не хочу делать никакого имени для себя. Все, чего я хочу, — это оставаться рядом с Молодым Мастером.

Вэй Аньфан махнул рукой на предложение Ван Чуна, его лицо было покрыто ужасом.

— Ха-ха, если ты не хочешь, я не настаиваю. В этом выражении ужаса нет необходимости.

Ван Чун покачал головой и усмехнулся.

Видя, что его разоблачили, на лице Вэй Аньфана исчез ужас, выражение его лица стало гораздо более естественным.

— Молодой Мастер все еще должен держать меня подле себя. Я чувствую, что оставаться рядом с Молодым Мастером и помогать с задачами, которые я способен выполнить, достаточно. Более того, по сравнению с созданием имени, не стоит находиться подле Молодого Мастера? — Сказал Вэй Аньфан.

Ван Чун не мог сдержать смех.

Вэй Аньфан лишь слабо улыбнулся. Он не лгал. То, что Ван Чун стал маркизом, походило на прилив, поднимающий все лодки. Вэй Аньфан теперь высоко ценился в своем клане.

И он не пытался быть смиренным. Текущее положение Вэй Аньфана в настоящее время жаждали бесчисленные люди.

В конце концов, не всем так доверял Ван Чун и не каждый стоял так близко к нему.

Когда они разговаривали, их внезапно прервали стремительные шаги. Ван Чун подсознательно повернул голову и увидел, что в гору шагает знакомая фигура.

— Инструктор Чжао?

Брови Ван Чуна удивленно поднялись, но он быстро подошел, приветствуя его с сияющим лицом.

— Вы, мерзавец, мерзавец, вы пришли, но даже не поприветствовали меня!

Первым заговорил Чжао Цяньцю. Он подошел, слегка ударил Ван Чуна по плечу, а затем сердечно рассмеялся.

— Как я мог? Первое, что я сделал по прибытии, постарался вас найти, но они сказали, что вы ушли и вас нет в лагере. Когда я спросил, куда вы ушли, никто не знал.

Ван Чун засмеялся и обнял Чжао Цяньцю.

Вид Чжао Цяньцю вызвал волну тепла в сердце Ван Чуна. Во всем тренировочном лагере Ван Чун испытывал величайшую привязанность только к Чжао Цяньцю.

Он все еще помнил, как Чжао Цяньцю бросил тигра в его комнату посреди ночи. Увы, их испытание было прервано попыткой убийства Когурё.

— О, инструктор Чжоу, вы тоже пришли?

У Ван Чуна все еще была слабая улыбка, когда он смотрел на инструктора по мечу позади Чжао Цяньцю, инструктора Чжоу Хуана. Внезапно он, казалось, что-то понял.

— Вы двое редко появляетесь вместе, и когда вы это делаете, это значит, что что-то случилось. Говорите — в чем вам нужна моя помощь?

— Гадкий брат, такой же лукавый, как и всегда. Я ничего не могу от тебя скрыть.

Чжао Цяньцю и Чжоу Хуан посмотрели друг на друга с горькими улыбками на лицах. Они планировали немного подождать с обсуждением этой темы, но не ожидали, что глаза Ван Чуна станут такими острыми, сразу же заметив, что они пришли с определенной целью.

— По правде говоря, это не такая уж большая проблема. Халифат Аббасидов прислал принцессу, которая прямо сказала, что хочет посетить Учебный Лагерь Куньу и войти в Поместье Отклоняющих Клинков.

— Ван Чун, я действительно могу оставить этот вопрос только тебе. — Сказал Чжао Цяньцю с горькой улыбкой.

Глава 685. Странное занятие во дворце, пятый принц! (I)

На бурной встрече на высшем уровне Ван Чун и Вэй Аньфан посмотрели друг на друга, оба смогли увидеть шок в глазах друг друга.

— Арабская принцесса?

Когда Ван Чун пришел в себя, он едва заметно нахмурился.

— Это было по приказу короля Ци? Поэтому, когда они сказали, что вы не на тренировочном лагере, вы на самом деле встречались с ними?

Ван Чун действительно никогда не предполагал, что Чжао Цяньцю разыскивает его по этому вопросу. Аббасидский Халифат находился к западу от западных областей, очень далеко от Великой Династии Тан. Ван Чун не помнил ничего подобного в своей прошлой жизни.

Но после тщательного воспоминания он, похоже, вспомнил, что арабская принцесса посетила Великий Тан, но она ушла очень быстро, оставаясь всего на несколько дней. Ван Чун никогда не встречал ее и не знал, как она выглядит.

И ни одна арабская принцесса никогда не входила в тренировочные лагеря, не говоря уже о желании быть принятой в его Усадьбу Отклоняющих Клинков.

— Если бы только это было из-за короля Ци!

Голос Чжао Цяньцю был наполнен глубокой беспомощностью.

— Три великих тренировочных лагеря были созданы по воле Его Величества. Если бы это действительно было делом короля Ци, я мог бы использовать приказ Его Величества, чтобы остановить дело. Даже если бы король Ци был зол, он мог бы только сделать жизнь тяжелой для меня. Но тот, кто обратился за моей помощью, был Чемберленом Зависимостей! И это был старший, который однажды помог мне, когда я переживал трудные времена.

Самым трудным в этом мире было одолжение! И даже больше, когда это было одолжением, когда кто-то был в самом подавленном состоянии!

Кроме того, Чемберлену Зависимостей было поручено взаимодействовать с зарубежными странами, и его обязанностью было принимать их эмиссаров и дипломатические миссии. Дело арабской принцессы действительно подпадает под его сферу влияния. Чемберлен Зависимостей, естественно, должен был сделать все возможное, чтобы выполнить ее просьбы.

С этой точки зрения, Чемберлен Зависимостей фактически работал во имя Императорского Двора, во имя Великого Тана. Чжао Цяньцю было очень трудно отказаться от его запроса.

— Ван Чун, если это слишком сложно, просто забудь об этом. Это не страшно. Я просто пойду и объясню вещи моему старшему. — Сказал Чжао Цяньцю.

— Сложно? Почему это должно быть сложно?

Ван Чун посмотрел на Вэй Аньфана и улыбнулся.

— Не каждый день арабская принцесса хочет войти в нашу Усадьбу Отклоняющих Клинков, так зачем отказываться от нее? И, кроме того, Аньфан, вы, вероятно, также не видели арабскую принцессу!

— Я — нет!

Вэй Аньфан слабо улыбнулся, на его лице было мало эмоций.

— Арабы выглядят совершенно иначе, чем мы, с ястребиными носами и глубокими глазами. Однако их женщины на самом деле очень красивы, и я предполагаю, что арабская принцесса не исключение.

Выражение в глазах Вэй Аньфана полностью отличалось от слов, которые он произносил. В настоящее время он был многообещающим талантом на стороне Ван Чуна и постепенно начал пользоваться поддержкой своего клана.

Его действительно интересовало только одно, и это оставаться на стороне Ван Чуна, чтобы выполнить еще большие задачи.

Чжао Цяньцю и Чжоу Хуан не ожидали, что Ван Чун так легко согласится, и пара была вне себя от счастья.

Еда и напитки были принесены, и Ван Чун играл непревзойденного хозяина, пока Чжао Цяньцю и Чжоу Хуан, наконец, не ушли.

— Молодой Мастер, вы действительно планируете позволить арабской принцессе войти в нашу Усадьбу Отклоняющих Клинков?

Как только Чжао Цяньцю ушел, выражение лица Вэй Аньфана внезапно стало суровым.

— Нет проблем с тем, что она войдет в тренировочный лагерь Куньу, и мы не можем ничего с этим поделать. Но почему эта арабская принцесса просила войти в нашу усадьбу Отклоняющих Клинков? Этот подчиненный чувствует, что у тех, кто посещает, нет благих намерений, а те, у кого благие намерения, не придут!

— Пока еще рано что-то говорить. Мы даже ее не видели. Что касается ее цели, разве мы не узнаем об этом после встречи с ней?

Глаза Ван Чуна сверкнули, и он улыбнулся.

У него были смутные представления об этой арабской принцессе, но ему нужно было встретиться с ней, чтобы это подтвердить.

— Я оставлю это место для вас. Я собираюсь немного отдохнуть.

Обернувшись, Ван Чун направился вниз по лестнице в свою комнату.

Криииаааак!

Когда дверь открылась, и вошел Ван Чун, прежде чем обе его ноги смогли пересечь порог, его внезапно встретил порыв ветра, ифигура бросилась на него.

— Мои предки, почему вы пришли только сейчас! Я ждал вас целую вечность.

Руки Ли Цзинчжуна сжали рукав Ван Чуна, его глаза горели от беспокойства.

— Ха-ха, разве я не здесь? И я только что прибыл в тренировочный лагерь Куньу. Если я не решу некоторые вопросы, разве это не вызовет у людей подозрения?

Ван Чун оставался спокойным и непринужденным. Закрыв дверь, он подошел к круглому столу из сандалового дерева в комнате, взял тонкий красный чайник и налил себе чашку ароматного чая. От этого он сделал легкий глоток.

— Мои предки, вы не спешите, но я и Пятый Принц, чуть не потеряли брови из-за того, как мы озабочены! Прямо сейчас Первый Принц и Второй Принц пристально следят за нами. У Пятого Принца и у меня нет возможности покинуть это место, и мне едва удалось стряхнуть их с себя. Если мы упустим этот шанс, я не знаю, когда придет следующий.

Голос Ли Цзинчжуна был нервным и торопливым. Он не хотел ничего больше, чем закончить говорить то, что ему нужно, на одном дыхании.

— Говори. Только что ты так нервничал, что даже потребовал, чтобы я встретил тебя здесь, где никто не может подслушать? — С легким хмурым взглядом сказал Ван Чун.

Чужаки знали только, что он вернулся в тренировочный лагерь Куньу, чтобы разобраться со своей усадьбой Отклоняющих Клинков. Мало кто знал, что он действительно пришел, потому что получил письмо от Пятого Принца.

— Лорд Маркиз, вы, возможно, все еще не знаете. Хотя дворец может казаться спокойным для таких людей, как вы, на самом деле он находится в полном хаосе. Первый принц, второй принц, третий принц и все остальные пытаются купить сердца людей и притянуть влиятельных чиновников и генералов на свою сторону. Если они преуспеют, у Пятого Принца действительно не будет шансов.

— Но это не пустяк, и у Пятого принца нет особой идеи о том, как поступить, поэтому он попросил меня обратиться за помощью к лорду Маркизу. Пятому Принцу наконец удалось получить небольшое влияние во дворце, и есть некоторые люди, готовые отдать свою долю Его Высочеству, но этот вопрос должен быть решен скорее рано, чем поздно, быстро, а не медленно. В противном случае, все они будут перетянуты Первым Принцем и другими.

Ли Цзинчжун обильно потел, достал лист бумаги из рукава и передал его.

— Лорд Маркиз, это список. Я надеюсь, что лорд Маркиз может проверить его и посмотреть, какие люди могут быть использованы, а какие нет. Отношения лорда Маркиза с Пятым принцем довольно превосходны, так что лорд Маркиз мог бы также помочь ему до конца.

Сказав все это, Ли Цзинчжун глубоко поклонился.

После крупной победы на юго-западе Ван Чун был сделан маркизом и получил вежливое имя от Сына Небес. Прямо сейчас Ван Чун обладал необычайным влиянием во дворце, что делало его величайшим столпом поддержки Пятого Принца.

Это было особенно важно после встречи Ли Хэна с Императором Мудрецом. Когда все другие принцы обвиняли Ли Хэна в том, что он скрывал злые намерения, скрывая свою способность заниматься боевыми искусствами, Ли Хэн последовал совету Ван Чуна и спокойно избежал катастрофы. В результате Ли Хэн теперь очень доверял Ван Чуну.

Даже Ли Цзинчжун завидовал такому доверию, но он не смел ничего сказать.

— Победа над чиновниками двора?

Ван Чун нахмурился, и он не сразу взял предложенный список.

— Ли Цзинчжун, вы знаете, что вы двое делаете? Его Величество ненавидит, когда принцы дворца начинают формировать фракции. Если Его Величество узнает об этом, он подвергнет вас смертной казни! Вы уже забыли уроки из предыдущих династий?

Тон Ван Чуна был резким и суровым.

При любой династии и любом императоре, даже таких мудрых суверенах, как Гаоцзу и Тайцзун этой династии, самым отвратительным было то, что принцы начинали создавать свои собственные фракции и использовать их для преследования своих личных интересов.

Многие принцы были лишены своего звания из-за подобных вещей. Ван Чун не ожидал, что Пятый Принц разыскивает его по этому вопросу.

Если бы это было сделано плохо, все участники, включая его самого, были бы строго наказаны.

— Ли Цзинчжун, разве я не говорил, что вам нужно правильно помогать Пятому Принцу? Говорите!

Голос Ван Чуна был строгим, его взгляд был похож на меч, который хотел расколоть Ли Цзинчжуна.

Тумп!

Тело Ли Цзинчжуна в ужасе дрожало от убийственного взгляда Ван Чуна, раздался стук, когда он опустился на колени.

— Лорд Маркиз, я невиновен! Это действительно не имеет никакого отношения ко мне. Его Высочество постепенно приобретает все большее значение во дворце и в настоящее время гордится этим. Как я мог убедить его сделать что-нибудь? И хотя Императоры всех династий всегда запрещала принцам создавать свои частные фракции, который Император, в том числе нынешний Император Мудрец, действительно мог не совершить такую вещь?

При этих словах Ван Чун мгновенно замолчал.

Ли Цзинчжун был гладким и ловким, коварным и хитрым, и, хотя он был злым чиновником, даже Ван Чун не мог упрекнуть его в этом вопросе.

У каждой династии было табу на сговоры принцев с придворными министрами и генералами на границе, но какой принц действительно мог остаться не вовлеченным? Это было просто соревнованием тех, кто мог скрыть это лучше.

Это имело место для нынешнего Императора Мудреца, умершего предыдущего Императора, а также Императора Тайцзуна. Ни один из талантливых и смелых императоров истории не был исключением.

И без этой смелости невозможно было стать настоящим драконом!

— Лорд Маркиз, дело срочное. Я прошу, чтобы Лорд Маркиз помог Его Высочеству, несмотря ни на что.

Заметив, что выражение лица Ван Чуна смягчилось, Ли Цзинчжун тут же поднял голову и решил ковать, пока железо было горячим.

— Не радуйся слишком рано. Если я узнаю, что ты настаивал на этом вопросе из-за кулис, единственная вещь, которая ожидает тебя, будет смерть. Даже если я убью тебя, я думаю, ты, вероятно, знаешь, что никто не будет высказываться за твое имя, даже Пятый Принц. — Холодно сказал Ван Чун.

Сердце Ли Цзинчжуна замерло, и он поспешно опустил голову, не смея сказать ни слова.

Свист!

Ван Чун взял бумагу у Ли Цзинчжуна и встряхнул ее, прежде чем развернуть. Когда он начал тщательно изучать имена, атмосфера в комнате стала торжественной.

Хотя это был всего лишь тонкий лист бумаги, все знали, что, если его протечь, это приведет к кровопролитию в столице. Бесчисленные люди в конечном итоге потеряют свои дома, а их головы покатятся по земле.

Хотя Ван Чун говорил непринужденно, как только он получил список, выражение его лица сразу стало мрачным. Ли Цзинчжун продолжал стоять на коленях на земле, стараясь делать как можно меньше шума.

Длинный список имен был написан на бумаге, каждым из которых был могущественный министр двора. Пока Ван Чун продолжал идти по списку, он не мог не удивляться. Влияние Пятого Принца казалось намного сильнее, чем он предполагал.

Признание этих людей и их готовность отдать ему свой голос было доказательством этого. Но, продолжая читать, лоб Ван Чуна начал покрываться морщинами.

— Лорд Маркиз, что-то не так? — Сразу же спросил вечно проницательный Ли Цзинчжун. — Содержит ли этот список шпионов Первого Принца и других?

— Ты довольно умный.

Ван Чун холодно посмотрел на него. Этот будущий изменнический служитель может быть хитрым, но он очень чутко относится к таким вопросам. Достаточно небольшого хмурого взгляда, чтобы он это заметил.

Глава 686. Странное занятие во дворце, пятый принц! (II)

В каждой династии и каждой эпохе борьба драконов за трон, всегда была самым жестоким делом. Для принцев было вполне нормально сажать друг к другу шпионов и разыскивать информацию, хотя посторонние мало что знали о риске подобного дела.

Малейшее отсутствие заботы закончится тем, что ваше тело будет распылено, а кости стерты в прах.

Из-за страха этого Пятый Принц разыскал Ван Чуна.

— Ду Хунцзянь, Вэй Шаою, Цуй И, Лу Цзяньцюнь, Ли Хан…

Ван Чун произнес большое количество имен, в результате чего лицо Ли Цзинчжуна исказилось от шока.

— Что! Лорд Маркиз, есть ли проблемы со всеми этими людьми? Ни один из них не может быть использован?!

Когда он впервые дал этот список, Ли Цзинчжун никогда не представлял, что столь многие из этих людей непригодны для использования. Но следующие слова Ван Чуна преподнесли ему еще один большой сюрприз.

— Скажите Его Высочеству, что с этими людьми, в принципе, нет проблем, и что он поставит их на важные должности. Что касается остальных, мы должны обсудить их позже. — Равнодушно сказал Ван Чун.

— Ах!

Ли Цзинчжун ошеломленно поднял голову. Он мог бы понять, если бы с этими людьми были проблемы, но как Ван Чун мог быть настолько уверен, что эти люди могли быть использованы?

— Просто делай, как я говорю! — Слегка надавил Ван Чун. Даже не поворачивая головы, он мог видеть самые глубокие части разума Ли Цзинчжуна. Сердце Ли Цзинчжуна застучало, и он поспешно прижал голову к земле.

Ван Чун, естественно, знал, почему эти люди могут быть использованы. Будь то Ду Хунцзянь, Вэй Шаою, Цуй И или другие люди, которых он упомянул, все они будут верными подчиненными Пятого Принца при его будущем вознесении. Эти люди не должны были появиться в такое время, и только благодаря различным совпадениям и случайным встречам они могли в конечном итоге приблизиться к Ли Хэну. Но поскольку история уже изменилась, и Пятый Принц намеревался воспитать своих собственных подчиненных, он мог заставить этих людей встать на сторону Ли Хэна немного раньше.

По крайней мере, с точки зрения лояльности, не было никаких проблем с этими людьми.

— К тому же…

Ван Чун остановился на мгновение и помахал ладонью. Соседняя кисточка была внезапно сорвана с подставки невидимой энергией. Проведя несколько минут вдоль чернильного камня, она упала в руку Ван Чуна.

— Для любого имени, которое я вычеркну, скажите Его Высочеству, что ни одно из них не может быть использовано, и он должен стараться держаться как можно дальше от них. Эти люди должны иметь как можно меньше взаимодействия с ним. Кроме того, что касается младшего ремесленника дворца Вэй Лан и заместителя директора Бюро Военного Персонала Вэй Чжи…

— Что насчет них?

Ли Цзинчжун внезапно собрался с духом и поднял голову, его глаза были полны надежды.

— Хммм, разве Его Высочество не одобряет этих двоих?

Ван Чун записал список имен и опустил голову, чтобы взглянуть на Ли Цзинчжуна, его голос был окрашен насмешкой.

— Это…

Ли Цзинчжун на мгновение колебался.

— Это потому, что они пришли из столичного клана Вэй 1? — Сказал равнодушно Ван Чун.

— Да!

Ли Цзинчжун знал, что ничто не могло быть скрыто от Ван Чуна, и торопливо кивнул.

Из различных великих кланов Великого Тана линия Вэй действительно могла быть ранжирована вверху списка. Статус этого клана был намного выше клана Бай и Чжао. Это был настоящий престижный клан.

Клан Ван был назван кланом министров и генералов, а дед Ван Чуна даже служил мудрым и добродетельным министром, прославленным во всем мире, он помог Императору занять трон и управлять страной. Более того, несколько поколений хороших отношений клана Ван с линией Короля Суна сделали его по-настоящему влиятельной фигурой в столице.

Но даже клан Ван не мог сравниться с кланом Вэй.

Причина была очень простой. Клан Ван начал свое восхождение только в последние несколько десятилетий, в то время как клан Вэй имел древнюю родословную, существовавшую четыреста или пятьсот лет. Давным-давно, в династии Суй, клан Вэй уже провозглашался величайшим из благородных кланов Суй.

Императору Вэнь Суй удалось основать Великий Суй только благодаря помощи Великого Маршала Северного Чжоу, Вэя Сяоцюня 2. Следование этой линии истории было чрезвычайно сложным.

Короче говоря, глубокие ресурсы клана Вэй сделали его настоящим кланом номер один.

Вэй Лан и Вэй Чжи были потомками клана Вэй, поэтому они обладали немалым количеством власти. Пятому принцу Ли Хэну было не странно хотеть сблизиться с ними.

— Скажите Его Высочеству, что в этом списке ему абсолютно запрещено выбирать Вэй Лан или Вэй Чжи!

Ван Чун схватил список, его голос звучал твердо и не принимал никаких возражений.

— Если он хочет услышать мое мнение, то вот оно!

— Почему?!

Ли Цзинчжун яростно поднял голову с явным разочарованием в глазах.

— Хм, ты подвергаешь сомнению мое мнение? — Холодно спросил Ван Чун, в его глазах не было эмоций.

Личность этого коварного министра была скучна до костей и его трудно было изменить, и у него всегда было сильное стремление к власти. Однако, если он не хотел спокойно отдыхать, если он решил подшутить над ним и не принять его слова, то Ван Чуну не пришлось бы долго ждать. Он просто убил бы Ли Цзинчжуна прямо сейчас.

Нынешний Ли Цзинчжун до сих пор не помог Императору в достижении престола, и его место рядом с Ли Хэном было не так важно, как это было бы в будущем.

Даже если бы он убил его сейчас, он просто убил бы незначительного евнуха средних лет. Он был уверен, что Ли Хэн не разорвет отношения за такой поступок.

— Этот скромный не посмел бы!

Ли Цзинчжун увидел холодный взгляд Ван Чуна и сразу что-то почувствовал. Его сердце дрожало, и он поспешно опустил голову, не смея сказать ни слова. — Я могу понять, почему Его Высочество хочет сблизиться с кланом Вэй. В конце концов, клан Вэй действительно великий клан с чрезвычайно глубокими резервами. Однако клан Вэй — это клан Вэй, а Вэй Лан и Вэй Чжи — Вэй. Лан и Вэй Чжи. Я хочу, чтобы Его Высочество отказался не от клана Вэй, а от Вэй Лана и Вэй Чжи. — Равнодушно объяснил Ван Чун.

— Лорд Маркиз… считает, что эти два не могут быть полезны? — Прощупал Ли Цзинчжун.

— Ты довольно умный!

Ван Чун не отрицал этого, и, глядя вперед, он начал вспоминать.

Если бы он не вмешался, Вэй Лан и Вэй Чжи действительно оказались бы рядом с Ли Хэном. Хотя эти двое были оба из линии Вэй столицы, они были опрометчивы и приводили все в беспорядок. У них не было никакой устойчивости и надежности их старшего брата Вэй Цзяня.

Ван Чун очень отчетливо помнил, что Ли Хэн, лидер возрождения Великого Тана в его последние дни, так поздно поднялся на трон только потому, что Вэй Лан и Вэй Чжи снова и снова отодвигали его прогресс.

Именно постоянные беспорядки этой пары привели к политическому шторму. После того, как однажды удалось избежать катастрофы, Ли Хэн уволил этих двоих, вызвав ярость Императора Мудреца, который полагал, что Ли Хэн пытался участвовать в предательской акции убийства своего отца и поэтому был недостойным быть наследником.

Это задержало восхождение Ли Хэна на престол на два-три года и для Центральных Равнин, которым больше всего не хватало времени, эта задержка была фатальной.

Независимо от того, насколько велики амбиции Ли Хэна, в конце концов, он мог только с сожалением восседать на троне дракона и умереть со своими сожалениями!

Вождь возрождения Великого Тана и его последний Император умер во дворце Тайцзи. Все центральные равнины плакали реками слез от горя и сожаления.

Так как Ван Чун был возрожден, он, естественно, не позволил бы этому инциденту повториться!

Вэй Лан и Вэй Чжи почти превратили Ли Хэна в простого человека. Если бы он позволил этой паре остаться рядом с Ли Хэном, он действительно создал бы для него проблемы.

— Встань! В любом случае, просто скажи Его Высочеству, что только благодаря стойкости можно добиться успеха. Его Высочество по-прежнему заботится о своих помощниках. Его ситуация только начинает улучшаться, поэтому участие клана, такого как клан Вэй, принесет больше вреда, чем пользы. Есть поговорка, которая гласит: «Слишком много — это так же плохо, как и недостаточно», которая применима здесь. — Сказал Ван Чун.

— Этот смиренный раб так и сделает.

Ли Цзинчжун поднял голову, встав, не осмеливаясь сказать что-нибудь дополнительное. Ван Чун нанес великое поражение Далун Руозану и Хуошу Хуйцану на юго-западе, стал молодым маркизом, учеником Сына Неба… Вся империя и все общество уже рассматривали его как будущего Великого Генерала!

Что касается влияния, Вэй Лан и Вэй Чжи могли быть потомками клана Вэй, но они были десятками тысяч ли от такого человека, как Ван Чун.

Вот почему Пятый Принц Ли Хэн слушал Ван Чуна с такой чрезвычайной важностью, даже предоставив ему список помощников и последователей, которых он хотел набрать, для обзора.

С точки зрения влияния, Ван Чун был бесспорным чемпионом в сердце Ли Хэна!

— Возьми этот список и уходи. Для солдат качество важнее количества. Простых имен в этом списке более чем достаточно, а любое другое может привести к неудовольствию Императора Мудреца.

Ван Чун передал исправленный список Ли Цзинчжуну.

— Этот смиренный раб сообщит Его Высочеству! — Почтительно сказал Ли Цзинчжун.

Ван Чун ожидал, что он уйдет, но Ли Цзинчжун неожиданно остался, его голова оставалась опущенной, а тело неподвижным. Он не собирался еще уходить.

— Что не так? У тебя есть другое дело? — Удивленно спросил Ван Чун.

— Да!

Ли Цзинчжун стиснул зубы и наконец заговорил.

— У этого скромного раба есть личное дело, и я хочу, чтобы лорд Маркиз согласился на него во что бы то ни было!

— Эх!

Ван Чун был поражен. Этот евнух был довольно смелым. Он даже знал, что это личное дело, и все же умолял его согласиться.

Ли Цзинчжун собрался с духом и сказал:

— Лорд Маркиз, хотя этот вопрос является личной просьбой этого смиренного раба, это определенно не ради этого смиренного раба, а ради Его Высочества Пятого Принца.

— Пятый Принц?

Интерес Ван Чуна был задет.

— Говори, что это?

— Это так. Его Высочество недавно полюбил женщину по имени Ду Чжици. Они в частном порядке посылают друг другу подарки и даже обязались жениться друг на друге. Но, лорд Маркиз, вы понимаете, что потомки императорского клана не являются обычными людьми. Будь то жена или наложница, Его Величество должен сначала получить одобрение. Никто не может в частном порядке взять на себя обязательство вступить в брак.

— При прежнем Императоре, когда нынешний Император Мудрец был еще молод, он однажды полюбил конферансье. Предыдущий Император пришел в бешенство от этого, полагая, что он потворствовал женщинам и не подходил для своего поста. В результате он почти потерял свое положение как наследного принца. Все эти вещи имеют прецедент.

— Его Высочество только начал подниматься во дворце, но подобные действия разрушат все его усилия! Кроме того, чтобы проводить время с этой женщиной, Его Высочество в последнее время ослабляет свои тренировки и боевые искусства. Теперь даже учитель, которого Император Мудрец пригласил наставлять принца, начинает его критиковать.

Пока Ли Цзинчжун говорил, он не мог скрыть беспокойство на своем лице.

— Лорд Маркиз, только вы можете убедить его и заставить его услышать причину. Независимо ни от чего, вы должны убедить Его Высочество Пятого Принца. В противном случае катастрофа неизбежна!

На этой экскурсии Ли Цзинчжун действительно пришел, чтобы просить Ван Чуна просмотреть список потенциальных помощников, но его истинная цель заключалась в том, чтобы просить помощи Ван Чуна убедить Пятого Принца держаться на расстоянии от этой девушки.

______________

1. Этот Вэй отличается от Вэй Хао, 韦 в отличие от 魏. ↩

2. Северная Чжоу была последней из северных династий в период Северной и Южной династий. Император Вэнь, затем Ян Цзянь, был тестем одного из императоров Северного Чжоу и захватил трон для себя после смерти этого императора. Вэй Сяоцуань был награжденным генералом Северного Чжоу, который в конечном итоге присоединился к Ян Цзяню, чтобы подавить восстание. ↩

Глава 687. Ду Чжици!

Бззт!

Ван Чун мгновенно замолчал, а выражение его лица стало серьезным. Он никогда не ожидал, что Ли Цзинчжун упомянет о подобных вещах.

Пятый принц был похотлив?!

Это было невозможно!

Ли Хэн был будущим лидером возрождения Великого Тана! В воспоминаниях Ван Чуна Ли Хэн был добросовестным правителем, который делал все возможное, чтобы вернуть Великий Тан в расцвет. Как он мог быть человеком, который восхищается компанией женщин?

Однако самым шокирующим для Ван Чуна было имя, которое упомянул Ли Цзинчжун, Ду Чжици!

Как это может быть она?

Глаза Ван Чуна сузились, а его разум закружился.

Ван Чун редко помнил имена женщин, особенно тех, которых он никогда не встречал. Но у Ван Чуна было безошибочное впечатление от имени — Ду Чжици.

По правде говоря, очень немногие в воспоминаниях Ван Чуна не знали, как зовут эту женщину. Эта женщина когда-то вынудила принца дворца быть пониженным от своей должности Императором Мудрецом. Причиной было то, что он отказался от своих тренировок, чтобы заняться отдыхом с женщиной.

И это было еще полбеды. После дальнейшего расследования выяснилось, что женщина, которую так глубоко обожал этот принц, была шпионом, отправленным другим принцем.

Хотя эта женщина никогда не говорила об этом ни слова, вся столица знала, что это кто-то из Первого Принца, Второго Принца или Третьего Принца.

Любовь этого принца была настолько велика, что даже до самой смерти он отказывался верить, что она шпион. В конце концов, его разлука с ней привела его в депрессию, и он в итоге покончил жизнь самоубийством, повесившись на шпиле высокой пагоды.

Этот вопрос был разговором столицы в течение нескольких дней.

Ее отношение к смерти принца заставило Ван Чуна ясно вспомнить ее имя: Ду Чжици.

Хотя Ван Чун не знал, был ли это один и тот же человек, в этом явно было что-то подозрительное.

— Лорд Маркиз?

Тишина в комнате, наконец, заставила Ли Цзинчжуна набраться смелости и поднять голову.

Он понятия не имел, что случилось. С тех пор, как он закончил говорить, Ван Чун просто стоял там, погруженный в свои мысли.

Это полностью отличалось от впечатления, которое всегда оставлял ему Ван Чун. Ли Цзинчжун был сбит с толку этой сценой.

И реакция Ван Чуна была гораздо более серьезной, чем он предполагал, настолько, что это заставляло его чувствовать смутное беспокойство.

— Ли Цзинчжун, позвольте мне спросить вас: действительно ли Пятый Принц влюбился в женщину? — Строго сказал Ван Чун.

Не то чтобы он не верил Ли Цзинчжону, но такого никогда не случалось в истории, по крайней мере, в той, с которой он был знаком.

И Ли Хэн не имел такого характера!

Видя, что Ван Чун стал серьезным, Ли Цзинчжун быстро ответил:

— Лорд Маркиз, этот вопрос не подлежит сомнению. Перед Господином Маркизом, даже если этот смиренный человек позаимствовал смелую тысячу человек, он никогда не посмел бы солгать.

— Этот вопрос невероятно важен и должен быть решен, чем раньше, тем лучше! Его Высочество всегда доверял вам, поэтому теперь я могу зависеть только от лорда Маркиза.

Комната была смертельно неподвижна. Ван Чун сморщил брови, и он молча думал, а Ли Цзинчжун остался с опущенной головой, стараясь дышать как можно меньше.

Под этим невидимым давлением Ли Цзинчжун начал дрожать от страха. Как раз, когда он собирался достичь своего предела, он наконец услышал голос, которого он ждал.

— Я понимаю. — Мягко сказал Ван Чун, медленно поднимая глаза, и выражение его лица постепенно становилось резким.

— Позвольте мне разобраться с этим вопросом!

Ли Цзинчжуну не хватило смелости лгать, по крайней мере, в такое время.

Тогда это может означать только одно. История уже изменилась, и теперь, когда он тщательно обдумал это, Ли Хэн был в возрасте, когда он начинал пробуждаться к любви. Он был еще далек от того, чтобы стать тем преданным лидером возрождения, которым восхищались многие.

В этом возрасте, если кто-то сталкивался с девушкой, которая ему нравилась, для него не было странным отвлечься от повседневной работы и боевых искусств.

Ван Чун обычно не вмешивался, и пока Ли Хэн был дисциплинирован и держал определенную дистанцию, это действительно не было бы большой проблемой.

Но если эта женщина была женщиной, о которой он думал, то все было иначе. Из-за нее путь Ли Хэна к истинному дракону может внезапно закончиться.

Хотя Император Мудрец однажды полюбил конферансье, что привело к тому, что он чуть не потерял свой статус, именно по этой причине Император Мудрец был еще более суров к своим принцам, запрещая им терять себя в женщинах.

Это был неизменный принцип, применяемый всеми императорскими кланами, и Ван Чун не мог его изменить.

Ли Цзинчжун быстро ушел.

Ван Чун провел несколько дней в Поместе Отклоняющего Клинка, а затем внезапно ушел. Были некоторые вопросы, которые лучше решать раньше, чем позже… если эта женщина была той, о которой он думал, то этот вопрос стоит решить именно сейчас!

……

Время медленно шло. Несколько дней спустя, на закате, золотая карета молча покинула дворец, не обратив на себя ничьего внимания.

— Цзи, я заставил тебя страдать! Разве ты не всегда хотела покинуть дворец? Сегодня я вывезу тебя на хорошую прогулку!

В карете молодой красивый мужчина в гражданской одежде тепло обнял нежную и красивую женщину.

Этой женщине было около девятнадцати лет, ее кожа напоминала белый нефрит. Ее красота была очаровательна и заставляла ее лелеять.

Но голова этой женщины была слегка опущена, лицо ее хмурилось.

— Но Ваше Пятое Высочество, Первый Принц и Второй Принц в настоящее время следят за Вашим Высочеством. Если они узнают, что Ваше Высочество в частном порядке вывезло меня из дворца, они могут сообщить об этом Императору Мудрецу. Это будет неблагоприятно для Вашего Высочества.

— Хм, чего ты боишься? Я не женюсь и не принимаю наложницу, и я, конечно, не балуюсь женщинами. Даже если Отец Император узнает, он скажет только, что я сосредотачиваю свои чувства, и не являюсь непостоянным. Что тут критиковать?

Ли Хэн был безразличен.

Для мужчин и женщин жениться было самым естественным в мире, и раньше у него не было жены, так как его можно обвинить в непостоянстве?

— Но я все еще чувствую, что это неуместно.

Красавица сжала шелковый шарф в правой руке, беспокойство все еще ощущалось на ее лбу.

— Я знаю, что Ваше Высочество любит меня, но Чжици не желает подставлять Ваше Высочество ради моей личной выгоды. Мы должны вернуться!

— Ха-ха, моя глупая Ци-эр, ты действительно думала, что я просто небрежно покинул дворец, не сделав ни одной вещи? Учитель разозлился после нескольких последних инцидентов и наказал меня, заставив меня копировать работы шестьсот раз, но я уже позаботился об этом. Я заставил кое-кого переодеться и выступить в качестве моего заместителя во дворце. Даже Первый Императорский Брат и Второй Императорский Брат никогда бы не подумали, что я уже переоделся в гражданскую одежду и покинул Императорский дворец с другими учениками.

Ли Хэн слабо улыбнулся.

У всех принцев были студенты, чтобы сопровождать их в их исследованиях. Все эти ученики были потомками благородных кланов. Они входили во дворец днем, чтобы учиться, но уходили, когда наступала ночь.

Ли Хэн воспользовался этой возможностью, чтобы выбраться из Императорского Дворца.

— Более того, до тех пор, пока мы не вернемся завтра в Императорский Дворец, никто ничего не узнает.

Ли Хэн вытянул два пальца и слегка откинул волосы за ухо женщины. Когда она покраснела, он почувствовал, как его сердце становится жарким.

Он редко был привязан к любви, но эта девушка была другой. Она была нежной, щедрой, хорошо образованной и вежливой, понимающей других. Ей не очень нравилась жизнь во дворце, но ради него она была готова быть там с ним рядом.

Даже сейчас. Наконец ему удалось найти возможность вывезти ее из дворца, но все, о чем она могла думать, — это заставить его вернуться назад, чтобы не обременять его.

Эта мысль сразу же заставила смягчиться выражение лица Ли Хэна.

В жизни было очень трудно найти свою половинку, и теперь, когда у него она была, какой маленький риск имел значение?

— О, это правильно. Чжици, я хотел дать тебе кое-что все это время, но вещи из дворца слишком липкие и не подходят тебе, поэтому я не смог ничего тебе дать. Но на этот раз все по-другому. Молодой Маркиз прислал мне кое-что, что, я считаю, идеально тебе подойдет.

Как будто внезапно подумав о чем-то, Ли Хэн начал что-то искать в правом рукаве. Из него он извлек шпильку с феникосм из белого нефрита, простую и элегантную.

Эта заколка отличалась от любой заколки, которую можно было найти во дворце. Конструкция была проста, но сама шпилька простой не была. Великолепный феникс был вырезан из белого нефрита.

— Ах! Какая красивая нефритовая шпилька!

Она все же была женщиной, поэтому, когда она увидела заколку в руке Ли Хэна, ее глаза прояснились, и она издала небольшой радостный крик. Какая девушка не любила головные украшения, особенно такие интересные и изысканные, как это?

— Нет, ваше высочество, эта вещь, должно быть, очень дорогая. Я не могу ее взять. Если я ее использую, другие люди наверняка начнут задумываться, откуда она взялась, и вы можете в конечном итоге подвергнуться их порицанию.

Девушка быстро опустила голову и крепко ею покачала.

Пятый Принц не имел такой силы во дворце. Хотя он мог жить комфортной жизнью, у него не было высокого пособия. Кроме того, Император Мудрец был очень строг к принцам дворца.

Принцам было запрещено делать экстравагантные расходы и участвовать в демонстрации богатства.

Таким образом, несмотря на то, что Ли Хэн был принцем, он никогда не мог купить что-нибудь столь же бесценное, как эта нефритовая шпилька. Если бы она внезапно одела ее, это определенно породило бы много сплетен.

— Ха-ха, Цзи, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я дружу с Юным Маркизом, и для друзей нет ничего сложного в том, чтобы дарить друг другу подарки. Кроме того, как только я начну получать официальную зарплату и мне хватит денег, я дам ему деньги и могу просто относиться к этому, как будто я ее у него купил.

Ли Хэн улыбнулся.

Глаза красивой женщины вспыхнули от удивления. После нескольких мгновений она наконец прекратила сопротивление.

— Давай, Чжи, я надену ее на тебя.

Ли Хэн посмотрел на женщину перед собой, выражение его лица становилось все мягче и мягче. Хотя мир был огромен, он смотрел только на нее. Больше никого в нем не было.

— Цзи, ты действительно прекрасна!

Ли Хэн с восхищением вздохнул, глядя на эту красавицу в шпильке из белого нефрита. Женщина стала еще более застенчивой, опустив голову еще ниже.

Она была действительно красивой!

На мгновение глаза Ли Хэна стали мутными. Необъяснимо он начал думать о своей матери. Эта красавица была так похожа на маму из его воспоминаний!

Глава 688. Бедствие Ли Хэна!

— Ваше Высочество, мы прибыли!

Пока Ли Хэн был в оцепенении, голос водителя внезапно поднялся из-за кареты. Со слабой улыбкой Ли Хэн быстро пришел в себя.

— Поехали! Сначала мы отправимся в Gold Brocade Row. Мне всегда казалось, что одежда во дворце слишком экстравагантна и не подходит вам, поэтому на этот раз я пригласила лучшую швею Великого Танца. принять ваши измерения и сделать одежду для вас. —

Пока он говорил, Ли Хэн обнял Ду Чжици, заставив ее взвизгнуть в тревоге. Он открыл дверь и вышел из кареты.

Сумерки оседали над столицей Великого Тана, но Золотая Парча, самый большой шелковый магазин в столице, была ярко освещена. Менеджеры магазина отказывали большинству гостей у входа и принимали только нескольких избранных покупателей.

От заката до рассвета Ли Хэн гулял с Ду Чжици по столице, на чайном рынке на Небесной Улице, в Шоу-арке, на мосту Мира, в Храме Горящих Фонарей… На рассвете карета Ли Хэна смешалась с экипажами других сопровождающих учеников и въехала во дворец, возвращаясь в свою резиденцию.

— Да, я немного устал. Через некоторое время я пойду и воздам почтение Учителю. Вероятно, я вернусь немного поздно, поэтому ты пойди и отдохни. Если ты проснешься и я еще не вернусь, просто потренируйся здесь некоторое время. Я уже приказал, чтобы у тебя была полная свобода в этом поместье, но ты абсолютно не можешь входить в мой кабинет. — Сказал Ли Хэн.

— Все хорошо. Независимо от того, насколько будет поздно, я буду ждать тебя. — Мягко сказала Ду Чжици. — Кроме того, ты тоже устал. Я пойду и приготовлю тебе несколько фруктов. Когда ты пойдешь почтить своего Учителя, ты сможешь съесть их по дороге.

— М-м.

Ли Хэн кивнул, его сердце было теплым, а глаза нежными. Встретив такого понимающего партнера, Ли Хэн почувствовал, что его жизнь удалась.

Ли Хэн быстро ушел с фруктами Ду Чжици, оставив Ду Чжици наедине с резиденцией дворца.

— Я немного устала. Не нужно заботиться обо мне. Все вы, идете и отдыхайте. — Сказала Ду Чжици, взмахнув рукой.

— Да!

Дворцовые девицы быстро разошлись. Ду Чжици, казалось, устала, убирая волосы с глаз, и медленно шла к кровати.

Через некоторое время все горничные ушли, и в комнате стало тихо. Свист! Раздался легкий порыв ветра, поднимая шторы над кроватью. Изысканная фигура появилась у ее изголовья. Это была Ду Чжици, которая только что крепко спала.

Ду Чжици все еще была Ду Чжици, но ее поведение изменилось, и она казалась совершенно другим человеком.

Если первая Ду Чжици была нежной, щедрой и робкой девочкой, то Ду Чжици теперь была мечом без ножей, а ее аура — его острыми краями.

Свист! Ду Чжици бдительно осмотрелась и прыгнула в окно, как кошка. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до кабинета Ли Хэна, который находился недалеко от спальни.

Осматривая комнату, глаза Ду Чжици вспыхнули, когда она заметила список на столе.

— Я нашла это! Я сделаю копию и отправлю ее Первому Принцу.

Взяв кисть, она быстро сделала копию и ушла.

Во всем этом процессе она не заметила, что в соседнем месте пара ярких глаз молча наблюдала за ней.

Флапфлап!

Несколько мгновений спустя голубь вылетел из спальни Ли Хэна. Этот голубь не покинул пределы Императорского Дворца, но совершил посадку в резиденции Первого Принца.

……

День за днем, быстро прошло семь дней.

Рано утром, когда день только занимался, голос слуги нарушил спокойствие.

— Ваше Высочество, случилось что-то плохое.

Охранник ворвался в спальню Пятого Принца.

— Его Величество приказал немедленно вызвать вас! Первый Принц, Второй Принц и Третий Принц — все присутствуют, как и ваш Наставник, Великий Наставник и другие учителя дворца!

— Чего?!

Пятый Принц с тревогой откинул постель и встал с кровати.

— Ваше Высочество, вы должны быстро идти! Его Величество в ярости, и все вас ждут. Вашему Высочеству нужно двигаться как можно быстрее!

— Чжи, ты отдыхай. Я вернусь через мгновение.

Не имея больше времени, Ли Хэн надел комплект одежды и покинул свою резиденцию.

……

Глубины Императорского дворца, дворец Юнфу.

Когда Пятый Принц Ли Хэн открыл двери и вошел в зал, атмосфера была мрачной. В верховьях зала неподвижно сидел мрачный Император Мудрец.

Слева и справа от него были редко встречающиеся Великий Наставник и Самый Великий Наставник, их выражения были такими же мрачными. Под ними стояли учителя принцев, все они стояли в ряд и выглядели очень испуганными.

Перед учителями были князья дворца. Первый Принц, Второй Принц, Третий Принц… эти принцы, которых обычно было очень трудно собрать вместе, присутствовали сегодня.

Когда Ли Хэн открыл дверь и вошел, все начали смотреть. Его окинули насмешливые взгляды, гордые, презрительные, сочувствующие и опасающиеся за свою безопасность.

Когда Ли Хэн осмотрел зал и увидел насмешливые взгляды, которые, казалось, ожидали начала пьесы, он начал понимать, что происходит, но не испугался.

— Этот сын Ли Хэн отдает дань уважения Имперскому Отцу!

Взмахнув рукавом, Ли Хэн шагнул вперед и глубоко поклонился. Когда он встал на колени, выражение его лица было уверенным и расслабленным.

— Ваше Высочество, Его Величество присутствует, так почему бы вам не признать свои ошибки и извиниться! Боковой учитель Ли Хэна, мастер Сюй Шао, стал упрекать Ли Хэна, прежде чем тот успел даже правильно встать на колени, выражение его лица было очень беспокойным.

— Мастер Сюй, Его Величество присутствует, и когда вам было разрешено говорить? Вы пытаетесь отдалиться от Его Пятого Высочества?

Выговор Великого Наставника Чэнь Юна был быстрым и резким.

Великий Наставник был главой всех учителей и имел высшее звание. Его слова немедленно заставили Сюй Шао подавиться и замолчать. Он не осмелился сказать ни слова, только взглянул на Ли Хэна и мысленно вздохнул.

Он лично учил Пятого Принца и наблюдал за его взрослением. Было нелегко наблюдать, как тот медленно взрослеет и получает милость Императора Мудреца, и он никогда не ожидал, что тот сделает что-то подобное.

Вся эта работа впустую!

Сюй Шао глубоко вздохнул и закрыл глаза, не желая смотреть, что должно было случиться.

— Хэн-эр, мы дадим вам один шанс.

Цвет лица Императора Мудреца был пепельный, но его голос был необычайно спокоен.

— Скажите нам: каких людей вы завербовали, и с какими чиновниками и генералами вы вступаете в сговор?

В тот момент, когда Император Мудрец заговорил, атмосфера в зале, казалось, стала в десять раз тяжелее. Все — Великий Наставник, Самый Великий Наставник, учителя и князья — замолчали, даже начали дышать тише.

Все смотрели на Ли Хэна.

Создание фракций для личной выгоды и сговор с придворными чиновниками всегда были большим табу дворца. Это было похоже на разжигание мятежа и несло тяжелое наказание.

С древних времен в каждой династии и поколении все делали подобные вещи, но держать это в секрете — это одно, а быть застуканным за этим — другое.

Обвинения в формировании фракций было достаточно, чтобы лишить Ли Хэна его права на трон. Ему бы повезло, если бы его не сослали на границу и не сделали простолюдином.

Пятый Принц Ли Хэн в последнее время постепенно завоевывал расположение Императора Мудреца, что вызывало беспокойство у многих принцев, но теперь все они могли расслабиться.

— Императорский Отец, ваш сын и слуга никогда не вступали в сговор с какими-либо должностными лицами или генералами. Пусть Императорский Отец будет свидетелем моих слов!

Неожиданно Ли Хэн встал и сжал руки, выражение его лица было расслабленным, ни смиренным, ни властным.

Выражение лица Императора Мудреца упало, услышав слова Ли Хэна.

Заговорил пожилой голос.

— Ваше Высочество, перед Императором Мудрецом, есть ли необходимость спорить по поводу семантики? Если бы не было никаких доказательств, Его Величество не вызвал бы Ваше Высочество. Ваше Высочество должно быстро признаться, чтобы не вызывать гнев Его Божественного Величества. Вздохнув, наконец решил выступить седой Самый Великий Наставник Пэй Гуантин.

Пэй Гуантину было уже семьдесят или восемьдесят лет, и он продолжал традицию сдержанного конфуцианского учения. Он прославился своей добродетелью и престижем при дворе и был чрезвычайно уважаем. Хотя его достижения в битве и статус при дворе уступали бывшему премьер-министру Ван Цзюлину, с точки зрения стажа и престижа, даже дед Ван Чуна должен был называть его лордом Пэй.

Пэй Гуантин уже пользовался большим уважением во времена правления предыдущего Императора, и его статус только повысился. Он был глубоко уважаем Императором Мудрецом.

Пэй Гуантин был очень стар и обычно не покидал свою резиденцию и не принимал гостей. Даже принцы редко видели его. Но на этот раз Пятый Принц Ли Хэн был пойман на сговоре с влиятельными чиновниками и формировании фракции для своей личной выгоды. Такое большое преступление с таким суровым наказанием встревожило даже Пэй Гуантина.

Если бы наказание было наложено по правилам дворца, Ли Хэн, вероятно, был бы лишен всех своих привилегий.

— Лорд Самый Великий Наставник, Ли Хэн не суетится, так как Ли Хэн никогда не совершал поступка. Поскольку ничего не было сделано, почему Ли Хэн должен признать это?

Ли Хэн продолжал продвигать свою позицию, все еще бесстрашный, даже перед Самым Великим Наставником, которым так восхищался.

— Хааах…

Собравшиеся учителя вздохнули и покачали головами. Тем временем учитель Ли Хэна, Сюй Шао, почувствовал, как его сердце упало, как камень.

— Чтобы спорить в такое время, вы действительно напрашиваетесь на неприятности!

У стены Второй принц Ли Яо все насмехался.

— Чтобы спорить с Великим Наставником Пэй Гуантином перед Императорским Отцом, этот парень идиот? Разве он не знает, что Императорский Отец всегда уважал и доверял Великому Наставнику?

Третий принц Ли Цзюй посмотрел на Ли Хэна презрительным взглядом.

Император Мудрец всегда восхищался сыновним благочестием. Все, что Ли Хэн делал своими действиями, вредило его собственному статусу в сердце Императора Мудреца. Это называлось — создать для себя проблему.

Ли Цзюй уже мог догадаться, где в итоге окажется Ли Хэн.

— Ах, Пятый Императорский Брат, есть ли необходимость в этом? Он ясно знает, что Имперский Отец чрезвычайно проницателен. Без веских доказательств его определенно не вызвали бы. Какой смысл отрицать это сейчас?

У левой стены стояли Ли Яо и Ли Цзю, только семнадцатилетний Десятый Принц Ли Ци с сочувствием посмотрел на Ли Хэна и покачал головой. Так же, как Ли Хэн, он никогда не представлял ничего особенного во дворце, и его также подавляли другие принцы.

Из собравшихся принцев только он чувствовал глубокую симпатию к Ли Хэну, но это была степень его чувств. Он усиленно возражал против отношения Ли Хэна к Императору Мудрецу и Великому Наставнику.

Спорить с их императорским отцом и Великим Наставником, прекрасно зная, что его поймали с поличным, не было мудрым поступком.

Четвертый Принц, Шестой Принц, Седьмой Принц и другие принцы издевались. Слова Ли Хэна означали, что для него было бы очень трудно закончить это дело хорошо.

— Ублюдок!

Как и ожидалось, слова Ли Хэна вызвали громовую ярость у Императора Мудреца. Весь зал задрожал от его слов, и спустилось величественное давление. Все принцы задрожали от страха и опустили головы.

— Неправильный сын, даже на этом этапе ты все же смеешь спорить! Просто убедись сам!

С этими словами показалась вспышка света. Два листа бумаги были сброшены сверху, и приземлились перед Ли Хэном.

Глава 689. Дворцовые дебаты!

Два тонких листа бумаги, казалось, упали на землю, как будто они весили тысячу цзинь, мгновенно захватывая внимание людей в зале. Слабая издевка была едва слышна, и некоторые люди, казалось, уже могли видеть, где в конечном итоге окажется Ли Хэн.

Ли Хэн ничего не сказал. После нескольких минут молчания он опустился на колени и поднял бумаги.

Это были два письма. Один из них был от пограничного генерала Великого Тана, генерального инспектора форта Чжан Яна из Бейтина. Любой, кто понимает границы Великого Тана, знает, что север Великого Тана имеет очень длинную границу.

Хотя весь север принадлежал протекторату Бейтина, под командованием заместителя генерального протектора Ань Сишуна протекторат Бейтина также установил множество фортов на обширной границе, и важные генералы удерживали их.

Эти генералы, как правило, не находились под командованием Бейтина и отвечали только за защиту своих собственных районов и отправку информации в протекторат Бейтина. Когда что-то случалось, протекторат Бейтина немедленно отправлял подкрепление.

В этом аспекте, эти форты были фактически их собственными миниатюрными дворами, с их собственной независимой политикой и военными.

По этой причине генералы, отвечавшие за эти военные форты, имели большое влияние. Кроме того, важность районов, которые они охраняли, означала, что эти генералы также были достаточно влиятельными. Все они были в звании генерала как минимум. Эти две черты означали, что все принцы дворца хотели сблизиться с ними.

Этот Чжан Ян был одним из таких пограничных генералов.

Это письмо выглядело очень обыденным, и в нем обсуждались несколько сражений на границе. Но в разных местах Чжан Ян описывал свое восхищение и готовность следовать за неким принцем.

Несколько минут Ли Хэн молчал, а затем повернулся ко второму письму. Но в тот момент, когда он его увидел, его зрачки сжались, а цвет лица побледнел.

— Неправильный сын, это твой почерк?

Голос Императора Мудреца донесся из верховьев зала, как раскат грома.

Ли Хэн выпрямил свое тело и спокойно сказал:

— Это действительно очень похоже на письмо этого сына.

— Хммм, Пятый Брат, ты действительно очень упрямый. Ты все еще смеешь спорить перед Императорским Отцом. Разве ты не можешь даже узнать свой собственный почерк?

Третий принц Ли Цзюй усмехнулся и сделал два шага вперед, его лицо было полно презрения.

— Пятый Принц, просто признайтесь. Хотя это правда, что формирование фракций и сговор с должностными лицами и генералами двора является серьезным преступлением, ложь перед Его Величеством — это обман суверена, гораздо более тяжкое преступление. Почему Ваше Высочество настаивает на том, чтобы обмануть себя и обмануть других, поддерживая это сопротивление?

Учитель Третьего Принца, Яо Цзунпин, также заговорил.

— Почему этот Ли Хэн должен признать то, чего он не делал? — Сурово сказал Ли Хэн.

— Ваше Высочество, доказательства подтверждают, без сомнения, что вы обменивались письмами и вступали в сговор с Генеральным инспектором форта Чжан Яном. Даже ваши возражения бесполезны. Чжан Ян уже лишен своего звания и в настоящее время отправляется обратно в столицу. Ваше Высочество должно остановиться с опровержениями… По правде говоря, Его Величество все еще дает вам шанс!

Великий наставник Чэн Юн покачал головой, лицо его выражало разочарование.

Джентльмен не относился к своим словам легкомысленно, и, хотя в прошлом принцы совершали оскорбления, большую часть времени они признавали свои ошибки, позволяя Императору Мудрецу смягчить наказание. Никто никогда не был таким конфронтационным, как Пятый Принц.

И это был, конечно, не мудрый ход действий.

Первоначально у него все еще было хорошее впечатление о недавно восходящем Пятом Принце, но даже этот последний кусочек оптимизма теперь исчез.

— Великому Наставнику больше не нужно говорить. Мы с этим справимся.

Голос Императора Мудреца был лишен эмоций.

— Нефийский сын, эти письма служат безупречным доказательством вашего преступления сговора с генералом на границе и попытки создания фракции. Поскольку вы не готовы признаться, мы не будем принуждать вас. Мы приказали обыскать ваш кабинет и нашли список имен. Вы узнаете почерк?

Твишь! Третий лист бумаги прорезал воздух, словно нож, и полетел к Ли Хэну.

Ли Хэн протянул обе руки и взял письмо. В одно мгновение эта могучая энергия, несущая письмо, исчезла в никуда.

Ли Хэн опустил голову и увидел, что бумага покрыта именами. Это был тот же список чиновников, который он дал Ван Чуну для ознакомления.

— Цзо Хунлинь, Су Гошен, Ци Хайцин, Вэй Шаою, Цуй Йи, Лу Цзяньцюнь, Ли Хан и даже Вэй Лан и Вэй Цзи из клана Вэй… Необычный сын, что ты задумал?

С этими последними словами Император Мудрец ударил ладонью вниз. На мгновение весь зал дрогнул. Все принцы и учителя, даже Великий Наставник и Самый Великий Наставник, побледнели и замолчали.

Проведя так много лет на стороне Императора Мудреца, Великий Наставник и Самый Великий Наставник прекрасно понимали, что в этой ситуации Император Мудрец был действительно в ярости.

Если Пятый Принц Ли Хэн сохранял свое отрицание и оставался невосприимчивым к разуму, то его ожидало гораздо более суровое наказание за создание фракций.

Пятый Принц Ли Хэн может не только оказаться в заключении. Все его будущие перспективы будут разрушены, и он, возможно, даже не сможет жить как обычный простолюдин. Даже его учитель и его слуги могут быть наказаны.

В худшем случае Ли Хэн, возможно, даже не сможет сохранить свою жизнь.

И все это зависело от следующих нескольких слов Ли Хэна.

— Императорский Отец, этот сын знает, что, что бы я ни говорил, ты не поверишь, и если Имперский Отец скажет, что этот список был найден в моем кабинете, то этот сын знает, что это должно быть правдой.

Голос Ли Хэна прозвучал в ушах каждого.

— Но этот сын может признаться Императорскому Отцу в том, что этот список не был написан вашим сыном. Я не знаю, кто подставляет вашего сына, и как они вошли в мой кабинет и поместили этот список внутри. Однако, сколько бы они ни думали в этом, все меры предосторожности, которые они запланировали, даже самый мудрый мудрец, обдумывающий вопрос тысячу раз, все еще может совершить одну ошибку и оставить за собой изъян.

— Ой? Слова Ли Хэна сразу привлекли внимание всех присутствующих в зале, и торжественный воздух также начал колебаться. Несколько принцев, стоявших у стен, стали выглядеть немного неловко.

— Вы имеете в виду, что этот список и эти письма были подделаны?

Император Мудрец казался задумчивым.

Было ясно, что никто не предсказал это зрелище.

— Именно!

Ли Хэн выпрямил свое тело и поднял голову к этой величественной фигуре наверху, выражение его лица было беззаботным и бесстрашным.

Бузз!

Слова Пятого Принца походили на камень, брошенный в пруд, что сделало весь зал беспокойным. Мрачные и хмурые фигуры Великого Наставника и Самого Великого Наставника смотрели друг на друга, суровые лица слегка расслабились.

Хотя Император Мудрец не мог ошибаться, Пятый Принц Ли Хэн также, похоже, не лгал. Более того, принцы подставляли друг друга во всех династиях.

На мгновение Великий Наставник и Самый Великий Наставник оба посмотрели на Третьего Принца Ли Чжу.

— Ли Хэн, ты говоришь глупости! Ты смеешь совершить преступление, но не смеешь признать его!

Лицо Ли Чжу покраснело.

— Поскольку вы были настолько смелы, чтобы делать такие вещи, почему вам не хватает смелости признаться?

— Итак, все это была работа Третьего Императорского Брата, верно?

Ли Хэн повернулся к Ли Чжу. Если он все еще не знал, кто был виновником в начале, все стало ясно, как только Третий Принц заговорил. Организатором за кулисами должен был быть Третий Принц Ли Чжу.

Ли Цзюй остановился на мгновение, сразу же зная, что сделал ошибку. Однако он быстро начал смеяться.

— Пятый Брат, все, что вы говорите сейчас, бесполезно. Все зависит от божественного суда Императорского Отца.

Ли Цзюй повернулся и поклонился Императору Мудрецу. Он не беспокоился о том, что этот вопрос его разоблачит, и Ли Хэн будет держать злобу, но если Император Мудрец неправильно это поймет, подумав, что он подставил своего собственного брата, то это было бы не смешно.

Император Мудрец ничего не сказал, даже не взглянул на Ли Цзюя. Его взгляд остался на Ли Хэне.

Лицо Ли Цзюя стало красным, и он поспешно отступил к стене и закрыл рот.

— Говори!

Император Мудрец сказал только слово, не слишком громкое и не слишком тихое, но оно звучало в ушах каждого с величайшим величием.

— Императорский Отец, что касается Третьего Брата, заключающего меня в сговор с генеральным инспектором форта Чжан Яном, мне нечего сказать и нет никаких средств, чтобы очистить мое имя. Что касается списка чиновников, который Третий Брат подделал, если бы это было правдой, твой сын просто признался бы, но человек может быть слишком умен для своего же блага. Каким бы старательным и осторожным он ни был, они все равно допустили ошибку.

Губы Ли Хэна изогнулись в уверенной улыбке.

— Ли Хэн! Не клевещите на других! Какое отношение вы имеете ко мне и к тому, чтобы составить список с намерением вступить в сговор с должностными лицами двора? — Разозлился Ли Цзюй. Если бы Император Мудрец не присутствовал, он бы уже атаковал.

— Хммм, честные не делают ничего закулисного. Вы сами знаете, сделали ли вы это или нет.

Ли Хэн поднял голову и усмехнулся своему старшему брату. В прошлом он мог быть более сдержанным и допустить подобный инцидент, но, поскольку они хотели заставить его впасть в отчаянное положение, он не даст ни единой уступки.

— Продолжай!

Голос Императора Мудреца был ровным, как вода древнего колодца. Никто не мог сказать, о чем он думал.

— Да!

Ли Хэн глубоко поклонился, а затем поднял голову, чтобы продолжить говорить.

— Старший чиновник Цзо Хунлинь, заместитель госсекретаря Су Гошен, генерал пограничной кавалерии Ву Яньцин, супервайзер Великого Судьи Цуй Йи, транспортный легат Северного Вэй Шаою и Вэй Лан и Вэй Цзи столичной линии Вэй… этому сыну нечего говорить эти имена. Увы, даже мудрый может ошибаться, и как бы осторожен ни был создатель этого списка, он все же совершил непоправимую ошибку: фамилия в списке, директор Дворцовой Библиотеки Чэнь Вэньсяо!

— Несколько дней назад мастер Сюй обсуждал с вашим сыном императорских кураторов. Если этот сын правильно помнит, из двадцати четырех директоров Дворцовой Библиотеки, никого из них не зовут Чэнь Вэньсяо.

Когда он достиг конца своих слов, поза Ли Хэна стала более прямой, выражение его лица стало более уверенным. На мгновение все в зале не могли не быть плененными.

Принцы, стоящие слева и справа, а также собравшиеся учителя, расширили глаза. В частности, третий принц Ли Цзюй стал ужасно бледным.

Пост директора Дворцовой Библиотеки занимал второстепенный пост младшего третьего ранга. Он не имел большого статуса при дворе и не имел полномочий участвовать в дворцовых заседаниях. В результате никто при дворе не обратил на это никакого внимания, а тем более не вспомнил ни одного императорского куратора Чэнь Вэньсяо.

(TN: по правде говоря, третий класс младшего разряда вовсе не является второстепенным. Китайские чиновники были разделены на девять рангов, каждый из которых далее был разделен на верхний и нижний. Директор Дворцовой библиотеки был младшим, третьим классом, но нужно учитывать, что служитель одного из шести бюро был на третьем месте высшего ранга, только на один ранг выше.)

Но никто и представить себе не мог, что имени Чэнь Вэньсяо, указанного в этом списке, просто не существует. Если Чэнь Вэньсяо не существовало, то список вообще не заслуживал доверия.

Другими словами, это означало, что кто-то пытался подставить Ли Хэна.

Если это было так, то это не было пустяком. В одно мгновение многие взгляды повернулись к Третьему Принцу Ли Чжу.

Глава 690. Победа и поражение! (I)

Было ясно, что Третий Принц был настолько бледен, потому что он также понимал последствия подделки.

— Мастер Сюй?

Голос Императора Мудреца эхом разносился по залу.

Сюй Шао опустил голову и искренне сказал: — Да, Ваше Величество, этот скромный субъект действительно довел директоров Дворцовой Библиотеки до Пятого Принца несколько дней назад.

— Великий Наставник?

Великий наставник Чэнь Юн несколько мгновений думал, прежде чем искренне ответить: — Действительно, Ваше Величество, из двадцати четырех директоров Дворцовой Библиотеки, действительно нет никого по имени Чэнь Вэньсяо.

С точки зрения эрудиции никто не мог превзойти Великого Наставника, а с точки зрения понимания дворцовых чиновников и бюрократии все еще никто не мог превзойти Самого Великого Наставника. Если даже он сказал, что среди директоров Дворцовой Библиотеки нет никого по имени Чэнь Вэньсяо, его действительно не было.

Именно потому, что он понял это, цвет лица Третьего Принца Ли Цзюя стал еще бледнее.

— Третий Брат!

Первый Принц Ли Ин и второй принц Ли Яо повернулись к Ли Чжу и поморщились.

Слова Великого Наставника были роковыми для него.

— Императорский Отец, если даже имя чиновника в важном списке, подобном этому, было фальшивым, с лицом, о котором идет речь, даже не существовующим, как можно было поверить, что этот список был реальным? И если это действительно написал ваш сын, как могла ли быть допущена такая ошибка?

Ли Хэн встал, его глаза сверкали, а выражение лица было расслабленным.

— Итак, Хэн-эр, ты имеешь в виду, что все это было подделано?

Голос Императора Мудреца явно стал намного теплее.

— Да! Хотя этот почерк действительно очень похож на почерк вашего сына, поскольку фальсификатор действительно старательный, в письме все еще есть заметная разница. В этом аспекте нужно только взглянуть на любую из тетрадей каллиграфии вашего сына. Оба мастера — Учитель Сюй и Великий Наставник должны иметь их. — Строго сказал Ли Хэн.

В зале было тихо, и люди начали поворачиваться к учителю Ли Хэна.

— Да, Ваше Величество, у этого скромного субъекта действительно есть значительное количество тетрадей Пятого Принца. Их можно взять из моего кабинета. Естественно или нет, можно легко определить, является ли утверждение верным.

Сюй Шао опустил голову и поклонился.

Охранники в золотых доспехах были быстро отправлены, и всего через пять минут толстая пачка тетрадей была принесена в зал.

Учителя собрались и начали сравнивать тетради с надписью в списке имен.

После долгого времени Великий Наставник Чэн наконец поднял голову из стопки тетрадей и вынес решение.

— Ваше Величество, это письмо действительно очень похоже на письмо Пятого Принца, но по-прежнему существует довольно большая разница в стиле. Другими словами, эти письма и список действительно фальшивые.

— Ваше Величество, этот вопрос согласован! Это действительно не почерк Его Пятого Высочества, — добавил Самый Великий Наставник Пэй Гуантин.

— Это значит, что письмо генералу и ответ Хэн-эра тоже были фальшивыми?

Достойный голос Императора Мудреца прозвучал через зал.

— Именно!

Великий Наставник Чэнь Юн и Великий Наставник Пэй Гуантин ответили как один.

В одно мгновение все в зале повернулись к Третьему Принцу Ли Чжу. И когда эти божественные и достойные глаза посмотрели на Ли Чжу, он с пепельным лицом обмяк. Дрожа от страха, он опустился на колени и поклонился.

……

— Ваше Высочество, как все прошло?

В тот момент, когда Пятый Принц Ли Хэн покинул дворец Юнфу, Ли Цзинчжун сразу же заволновался. Он очень долго ждал снаружи. Увы, даже несмотря на то, что он был евнухом, сопровождавшим Пятого Принца в течение десяти с лишним лет, он все еще не был допущен в зал.

Таким образом, он мог только ждать снаружи, расхаживая с беспокойством.

В то время как Ли Хэн находился во дворце Юнфу, Ли Цзинчжун сделал несколько сотен кругов по периметру зала, почти стирая подошвы своих ботинок.

— Как ты думаешь?

Ли Хэн не ответил прямо на вопрос, только улыбнулся Ли Цзинчжуну.

Ли Цзинчжун застыл на несколько мгновений, прежде чем вспыхнуть в зубастой усмешке.

Из того, что Пятый Принц был настолько уверен в себе и расслаблен, было достаточно, чтобы показать, что проблемы не было.

— Третий Брат действительно оказался слишком умным для своего же конца. Он думал, что сможет подставить меня, но мало что знал, что, когда богомол преследует цикаду, иволга близко позади. В конце концов, он обидел только себя.

Ли Хэн поправил свою мантию, его молодое лицо содержало зрелость и самообладание намного больше своих лет.

Когда он думал о пепельном цвете лица Ли Чжу, когда его императорский отец оглянулся, Ли Хэн почувствовал неописуемую радость.

— … Третий Принц Ли Чжу, за то, что подставил своего брата, утаил предательские мысли и нарушил ваши братские обязанности, вы лишены своего статуса принца и переданы в суд Имперского Клана для наказания. Яо Цзунпин за плохое руководство, которым вы руководите своими учениками, вы оштрафованы на размер годового жалования, лишены звания и лишены права ступать в Императорский Дворец!

В прошлом, если бы Ли Хэн когда-либо столкнулся с чем-то подобным, он намеренно избежал бы всего этого и просто склонил голову в знак уступки. Но на этот раз Ли Чжу вышел за борт.

Он действительно хотел подставить Ли Хэна в преступлении формирования фракций и сговоре с министрами, полностью лишив его статуса принца и его права претендовать на трон истинного дракона. Раз это было так, Ли Хэн не может быть обвинен в грубости.

— Ваше Высочество, независимо от того, что произошло, этот вопрос окончательно урегулирован.

Ли Цзинчжун глубоко вздохнул с облегчением. Пятый Принц Ли Хэн не только остался невредимым, архиумник Ли Чжу был доставлен в суд Императорского Клана. Это был уже лучший результат.

— Нет! Это дело далеко не окончено!

К удивлению Ли Цзинчжуна, Ли Хэн покачал головой, его глаза вспыхнули, когда он повернулся в другом направлении. Он выиграл битву с Ли Чжу и получил милость своего Императорского Отца. Чтобы не вызывать подозрений, вероятно, никто не попытался бы замышлять против него какое-то время.

Но даже в этом случае лицо Ли Хэна выражало волнение, и его глаза казались немного тусклыми.

После мгновенного изумления Ли Цзинчжун быстро понял.

Да, вопрос с Третьим Принцем был решен, но все еще была — она. С ней тоже нужно было разобраться.

Но на этот раз у Ли Цзинчжуна не было ни совета, ни чего-либо еще, чтобы сказать принцу. Он только почтительно отступил в сторону, уступив дорогу Ли Хэну.

— Хааах…

Ли Цзинчжун глубоко вздохнул. Если возможно, он хотел бы сделать что-то по-другому, но для того, чтобы получить истинный драконий трон, чтобы противостоять другим принцам, Ли Хэн должен был решить этот вопрос лично.

Взмахнув рукавом, Ли Хэн отправился, но не в свою резиденцию.

Он только что получил известие, что «она» собирается преуспеть.

К сожалению, только Ли Хэн знал, что она никогда не сможет добиться успеха.

……

— Хуах!

Карета покатилась вперед. Она не выглядела очень богато и медленно ехала по узким золотым проспектам дворца. Она медленно пробиралась через все дворцовые ворота, привлекая к себе внимание охранников.

Только когда карета проходила прямо мимо них, охранники замечали, что внутри кареты была нежная, достойная и очаровательная молодая женщина, которая в оцепенении смотрела в окно.

Двое дворцовых ворот, только еще двое дворцовых ворот, прежде чем я смогу покинуть это место!

Порыв ветра пролетел мимо окна, взъерошив волосы женщины. Ее взгляд на мгновение взглянул на многих охранников снаружи, показывая слабый намек на хорошо скрытое беспокойство.

Она считала и знала, что уже прошла сорок восемь дворцовых ворот. После еще двух ворот она будет полностью свободна.

Глава 691. Победа и поражение (II)

Внезапно карета остановилась.

Глаза женщины расширились, и она закричала:

— Что происходит? Почему мы перестали двигаться?

— Миледи, кто-то преграждает путь, — Сказал кучер.

— Кто это? Разве они не знают, что здесь запрещено останавливать кареты?

Когда ее глаза расширились, и она озвучила свой гнев, она услышала знакомый голос.

— Раз ты хочешь уйти, почему бы тебе не спуститься и не попрощаться?

Тело женщины начало дрожать, и она, казалось, была поражена ударом молнии.

Снаружи было тихо. Женщина ничего не говорила, а человек снаружи молча ждал ее ответа. Никто ничего не сказал, все, что осталось, — это мертвая тишина.

Цвет лица женщины постоянно менялся, как и выражение ее глаз. Через некоторое время, возможно, наконец поняв, что она не может сбежать, она тихо вздохнула и пришла в себя.

Креак!

Дверь в карету открылась, и женщина вышла со сдержанным выражением лица. Золотая карета была припаркована впереди, роскошная и богато украшенная, блокируя проспект. Драконы, украшавшие карету, были достаточным доказательством уважаемого статуса владельца кареты.

Перед каретой стоял ряд людей, а в самом центре их стоял молодой и красивый принц, Пятый Принц Ли Хэн.

— Ваше высочество!

Ду Чжици слегка поклонилась Ли Хэну, ее отношение было естественным и неприступным. Как будто все это было просто случайностью.

— Вы бесстыдница! На этом этапе вы все еще хотите притворяться? Наше Высочество всегда относилось к вам искренне, но вы хотели причинить ему вред! Поистине, вы не лучше, чем зверь!

Прежде чем Ли Хэн успел заговорить, Ли Цзинчжун бросился вперёд в ярости и упреках.

Если бы взгляды могли убить, Ду Чжици умерла бы уже бесчисленное количество раз.

— Дядя Цзин! — Ли Хэн внезапно закричал, но его взгляд ни разу не покинул Ду Чжици.

Тело Ли Цзинчжуна дрожало. Он сразу понял, что потерял контроль над собой и замолчал.

Неважно, что за человеком была Ду Чжици или что она сделала, она все еще была женщиной Пятого Принца. Более того, Пятый Принц относился к ней с глубокой любовью, и, поскольку Пятый Принц был здесь, Ли Цзинчжуна нельзя было говорить.

— Зачем?

Ли Хэн посмотрел на нее.

— Ваше Высочество, что случилось? Почему вы здесь? — Удивленно спросила Ду Чжици.

— Зачем? — Ли Хэн еще раз спросил, без изменений в его голосе или выражении лица.

— Ваше Высочество, Чжицы сделала что-то не так? Ваше Высочество, не сердитесь. Скажите мне, и я определенно исправлю это! — Со страхом ответила Ду Чжици.

— Даже в такое время ты все еще хочешь меня обмануть?

Ли Хэн посмотрел вперед и закрыл глаза, его тело дрожало от боли.

Человек, которому он больше всего доверял, тот, кто спал рядом с ним каждую ночь, тот, кому он даже хотел бы вынуть свое сердце и предложить его, на самом деле был шпионом, посланным кем-то другим.

Ее рот был полон слов любви и привязанности, но в каждый момент она не хотела ничего другого, кроме как загнать его в тупик. И даже на этом этапе она все еще пыталась обмануть его.

— Ваше Высочество, вы обвиняете Чжици в том, что она ушла, не попрощавшись? Я знаю, что ошибаюсь, но Чжици получила письмо от моей сестры. Мать заболела серьезной болезнью, и я должна вернуться как можно скорее. — Сказала Ду Чжици, опустив голову, и ее лицо охватило горе.

— У меня в кабинете три тысячи книг, и в тот день в моем кабинете только вы видели, что я поместил этот список под доской в углу.

— Когда Императорский Отец послал людей забрать список, они не трогали ни одну из трех тысяч книг, только взяли список под доской, даже не взломав доску. Кто-то, незнакомый с комнатой, никогда не сможет совершить этот подвиг. А кроме вас, кто еще мог это сделать? Кто еще мог знать, где этот список? — Ли Хэн сказал с закрытыми глазами.

Тело Ду Чжици вздрогнуло, и на мгновение ей нечего было сказать. Она никогда не думала, что люди, посланные Императором Мудрецом, будут настолько глупы, что даже не будут перелистывать книги, вместо этого сразу же взяв список.

— Ваше Высочество, я ничего не знаю. Должно быть, кто-то подставляет меня! — С болью сказала Ду Чжици, и опустилась на колени на землю.

— Эта женщина, она все еще так молчалива, даже сейчас!

Ли Цзинчжун сжал кулаки, его сердце наполнилось яростью.

— Даже если ты не признаешься, проблем нет. Скажи мне, где письмо, которое написала твоя сестра? Так как прошло так мало времени, оно все еще должно быть на тебе!

Голос Ли Хэна прозвучал в ее ухе, Ду Чжици задрожало, ее красивое лицо стало ужасно бледным и лишенным крови.

Ее сестра, отправившая письмо о том, что ее мать заболела, была просто оправданием, которое она придумала на месте, и не было никакого письма, о котором можно было бы говорить. Даже если бы она хотела написать его, времени не было.

— Хм, ты слишком умна, чтобы попасться на глупости. У тебя все еще есть что сказать?

Ли Цзинчжун отреагировал с усмешкой.

Пятый Принц был более сообразительным, сразу уловив недостаток ее лжи.

— Это Третий Принц послал тебя, верно? — Спросил Ли Хэн.

— Поскольку Ваше Высочество уже уверено, что это был Чжи, Чжици ничего не может сказать. Ваше Высочество может делать все, что вы пожелаете, будь то убить меня или разрезать мою плоть!

Ду Чжици стиснула зубы и опустила руки, ожидая ареста.

— Встань! Не становись передо мной на колени!

Ли Хэн снова разочарованно закрыл глаза.

— Наша любовь заканчивается здесь. С этого момента я не знаю тебя, а ты не знаешь меня. Все будет просто сном. Я могу только воспринимать это как свое неправильное суждение о человеке. Уходи!

Ду Чжици продолжала стоять на коленях на земле, ее тело дрожало, а лицо было еще бледнее, чем раньше. — Ваше Высочество!

Ли Цзинчжун был смущен, никогда не ожидая такого ответа от Ли Хэна. Первоначально он полагал, что Ли Хэн хотя бы арестует ее, но он никогда бы не поверил, что Ли Хэн отпустит ее без последствий.

— Дядя Цзин, не нужно ничего говорить. Я могу принимать свои собственные решения!

Ли Хэн протянул руку и остановил Ли Цзинчжуна, его голос и выражение лица не позволяли возражений. Ошеломленный, Ли Цзинчжун счел невозможным говорить.

Несмотря на все годы, которые он уделял Ли Хэну, он никогда не видел такого достоинства и осанки.

Его Высочество повзрослел!

Ли Цзинчжун почувствовал это и сразу отступил.

В отличие от женщины, уроки и зрелость, которые Ли Хэн получил в результате этого инцидента, были гораздо более ценными.

С этой точки зрения, этот опыт не так уж и плох.

Похоже, лорд Маркиз уже все это предсказал!

Ли Цзинчжун напомнил, что несколько дней назад Ван Чун сказал, что он не должен останавливать Пятого Принца, независимо от того, какое решение будет принято.

— Ваше Высочество, я знаю, что для меня уже слишком поздно что-то говорить. Чжици не сможет отплатить Вашему Высочеству за милость своей жизнью, но я запечатлю это воспоминание в своем сердце. Чжици прощается с вами!

Со сложным взглядом, Ду Чжици встала. Она не вернулась к своей карете, но прошла мимо Ли Хэна пешком и вышла через ворота дворца.

Пока она, наконец, не исчезла, Ли Хэн держал глаза закрытыми, не поворачивая головы. Когда последние ворота дворца загрохотали, когда они открылись, его тело содрогнулось.

Ли Цзинчжун холодно наблюдал в стороне и мог только вздыхать. В конце концов, Ли Хэн не смог отрицать свою привязанность, не смог нанести последний удар.

— Ваше Высочество, мы действительно должны поблагодарить молодого мастера Вана на этот раз. Если бы не он, мы все равно были бы в полном неведении, не зная, что эта женщина была шпионом, посланным другим принцем. Если бы не бдительность и планы молодого мастера Вана, мы действительно могли быть в опасности. Третий Принц и другие имели бы шанс на восемьдесят или девяносто процентов успеха.

Лицо Ли Цзинчжуна выражало страх, когда он представлял себе последствия.

Он знал только, что его принц влюблен в женщину, и поэтому обратился за помощью к Ван Чуну. Но он никогда не ожидал, что молодой маркиз станет еще более осторожным, сразу же увидев истинное лицо Ду Чжици.

В самом начале, Пятый Принц упорно отказывался верить, но, когда он сделал так, как сказал и ушел рано, чтобы встретиться со своим Учителем, все подтвердилось.

Честно говоря, даже умственно подготовленный Ли Цзинчжун испугался, когда увидел, как Ду Чжици пробирается сквозь щель в кабинете.

Ду Чжици в кабинете была гибка, проворна, бдительна. Она полностью отличалась от своей обычно утонченной и достойной личности.

— М-м.

Ли Хэн кивнул и поднял голову. В его глазах мелькнули эмоции, а затем он восстановил самообладание и спокойствие. Выходил ли он из дворца, возвращался ли он во дворец, виделся ли с учителем, оставлял ли список и даже находил кого-то, кто подражал бы его почерку и переписывался с генералом границы…

Все это было запланировано Ван Чуном.

В конце концов, Третий Принц Ли Цзюй не только остался невредимым, но и был отправлен в суд Императорского Клана. Кроме того, его заание Директоров Дворцовой библиотеки очень порадовало его императорского отца, и он завоевал благосклонность Мудреца и добрые милости. Даже Ли Хэн не ожидал такого результата.

Бедствие может быть вызвано удачей, а удача может быть скрыта в беде. Независимо от того, сколько книг он прочитал или сколько времени занимался боевыми искусствами, он никогда бы не смог достичь этого результата.

Но теперь, когда он тщательно обдумал это, эта дорога была чревата опасностью. Малейшее отсутствие осторожности привело бы к полной потере и ужасному риску.

— Скажите Молодому Маркизу, что я глубоко благодарен за его предупреждения и что я должен ему одолжение. Кроме того, проинформируйте Ду Хунцзяня, Вэя Шаоюй и других, что я хотел бы их видеть. Просто так случилось, даже если бы я встретился с ними, никто не посмел бы ничего сказать.

— Кроме того, я планирую какое-то время посвятить себя учебе и боевым искусствам. Не беспокойте меня, если это не что-то важное.

Когда Ли Хэн говорил, его глаза сияли решимостью и мудростью.

— Да, Ваше Высочество!

Ли Цзинчжун был внутренне в восторге. Отношения Пятого Принца с Ду Чжици привели к тому, что он в основном отказался от учебы.

Это был первый раз, когда он услышал, как Ли Хэн упомянул о своей учебе по собственной инициативе.

Более того, Ли Хэн явно повзрослел. Теперь он понимал, что это был шанс сблизиться с Ду Хунцзянем и другими чиновниками.

Ли Хэн прошлого никогда бы этого не сделал.

— Ваш смиренный раб будет делать, как приказано!

Веселый Ли Цзинчжун быстро ушел.

……

Фигура появилась из императорского дворца. Стоя посреди обширной и многолюдной улицы, Ду Чжици наконец повернулась, чтобы взглянуть на высокие золотые стены дворца.

Не имея возможности наблюдать, Ду Чжици, наконец, показала немного печали и растерянности. Но она быстро исчезла, сливаясь с толпой и отправляясь в другом направлении.

— Лорд Маркиз, мы действительно просто позволяем ей уйти?

В соседнем ресторане хмурый Старый Орел и Ван Чун стояли рядом и смотрели на Ду Чжици.

По его мнению, женщине с двойной переправой, которая пыталась причинить вред Пятому Принцу Ли Хэну, нельзя было позволить выжить. Это было только воспитание тигра, чтобы он мог привести к будущему бедствию.

— Поскольку Пятый Принц не хотел ее убивать и позволил ей покинуть Императорский дворец живой, какое мы имеем право прикасаться к ней?

Ван Чун оперся на перила и смотрел, его голос был равнодушен, выражение его лица было спокойным.

— Более того, люди не сделаны из дерева и травы, и кто действительно может оставаться бесчувственным? Хотя она была отправлена в качестве чужого шпиона, проведя так много ночей и дней с Пятым Принцем, нет никаких гарантий, что она абсолютно не привязалась к нему. Может быть, она уже была наказана, так зачем нам что-то делать?

Старый Орел был на мгновение удивлен, лишь полу-понимая слова Ван Чуна.

— Хорошо, давайте отложим этот вопрос в сторону. Вопрос о Его Пятом Высочестве окончен, поэтому пришло время заняться другими делами.

Улыбаясь, Ван Чун быстро покинул ресторан.

Глава 692. Юань Шусун

В глубине резиденции клана, Ван Чун наконец встретился с человеком, которого он так хотел увидеть. Это был ученый средних лет с длинной красивой бородой, одетый в белую мантию. Его поведение было настолько культурным и хрупким, что казалось, его может унести порыв ветра.

— С уважением к лорду Маркизу!

Увидев, как вошли Ван Чун и Старый Орел, ученый средних лет поспешно поклонился, уставился на землю и попытался дышать как можно мягче.

Было ясно, что он понятия не имел, почему ученик восходящего Сына Небес, Молодой Маркиз Великого Тана, попросил встретиться с таким неясным и бессильным учителем, как он.

— Лорд Маркиз, согласно вашим приказам, мы обыскали столицу и обнаружили его в ничем не примечательном даосском храме. В то время он уже упаковал свой багаж и собирался уходить. Если бы мы немного опоздали, он бы уже ушел. — Сообщили Вэй Го и Вэй У.

Было очевидно, что эта пара также не имела ни малейшего представления о том, почему Ван Чун приказал им обыскать весь город в поисках этого слабого ученого, что требовало много времени и энергии.

Ван Чун не обращал внимания на Вэй Го и Вэй У. С того момента, как он вошел в комнату, его взгляд был прикован к ученому средних лет.

Я не думал, что смогу его найти.

Глаза Ван Чуна ярко светились от волнения.

Хотя этот ученый средних лет казался безымянным и неясным, в определенной области он имел безупречную репутацию. Ван Чун редко восхищался кем-либо, но этот ученый средних лет был определенно одним из них.

— Вы Юань Шусун? — Выжидательно спросил Ван Чун.

— Это тот смиренный человек. Встреча с Лордом Маркизом уже достаточное благословение для этого смиренного человека на три жизни! Но может ли этот смиренный человек спросить, почему Лорд Маркиз вызвал этого?

Лицо Юаня Шусуна было переполнено страхом и паникой. Это была его первая встреча с влиятельной фигурой такого уровня, и это очень его нервировало.

Хахаха, это действительно он!

В этот момент Ван Чун был абсолютно уверен. Его звали Юань Шусун, и у него была длинная и прямая борода. Человек перед ним полностью соответствовал описанию этого «Мастера Юаня».

В Великом Тане презрение к варварам означало, что люди очень редко изучали иностранные языки, поэтому способность Ван Чуна говорить на санскрите и тибетском языке шокировала многих людей.

Даже Далун Руозан и Хуошу Хуйцан сочли этот факт невероятным.

Но Ван Чун не думал, что это странно: «Знай себя и знай своих врагов, и ты никогда не будешь побежден.» Чтобы победить иностранцев в битве, он должен был выучить их язык, понять их, знать их слабые и сильные стороны: Не исключайте их и не закрывайте уши.

Это были слова старшего, который учил Ван Чуна Санскриту и Тибетскому языку, и эти слова произошли от Юань Шусуна, который теперь преклонил колени перед ним.

Хотя почти никто не знал имя Юаня Шусуна среди придворных и знати, он был знаменитостью среди тех, кто имел отношение к западным регионам, особенно среди учителей столицы и торговцев, торгующих шелком в западных регионах.

Это было не просто потому, что он знал двадцать три языка, в том числе тюркский, тибетский, Мэншэ Чжао, когурё, арабский, чарасен и различные языки, используемые в западных регионах. Это было также потому, что он был чрезвычайно способным учителем.

Он учил старейшин, детей, даосских священников, монахинь, жен, торговцев, мясников… и почти каждый, кто учился у него, мог выучить один или два новых языка всего за один или два месяца.

В его прошлой жизни почти все лучшие мастера языка были его учениками, включая старейшину, который преподавал Ван Чуну санскрит и тибетский.

Тем не менее, этот Мастер Юань оставался в столице всего несколько лет, прежде чем отправиться в Западные Регионы, где было сказано, что он в конце концов умер.

Когда Ван Чун услышал об этом, он был полон раскаяния. Если бы Великий Тан смог оценить этого Мастера Юаня немного раньше, он мог бы немного больше понять окружающие страны, и мог бы противостоять восходящему Халифату Аббасидов и Хараксу Спасину. С немного большим знанием, возможно, все было бы иначе.

Чтобы еще немного понять зарубежные страны, окружающие Великий Тан, нужно было большое количество людей, понимающих их языки, особенно тех, кто талантлив в обучении. Мастер Юань был именно таким человеком.

До тех пор, пока кто-то оказывал ему небольшую помощь, на сцене, на которой он мог бы стоять, он определенно мог привлечь большое количество талантливых людей, чтобы помочь Великому Тану понять все страны на его границе.

Но Ван Чун искал по всей столице этого человека не только для этого. Глубоко в сердце Ван Чуна был еще больший план.

Начиная с эпохи Великого Императора У Ханя, Западные Регионы находились в состоянии постоянного разделения и объединения, бесконечного цикла завоеваний и потерь. И различные королевства западных регионов никогда не испытывали особой привязанности к Центральным Равнинам.

Решающим моментом в решении всего этого и разрыве цикла завоеваний и потерь был язык. Поскольку их языки были разными, они не могли общаться, не могли понимать друг друга, поэтому, естественно, между ними не было сильного взаимодействия.

Но если бы обе стороны сверху донизу, от высшего генерала до низших солдат, могли свободно общаться, все было бы иначе.

Если бы они могли понять, что такое Центральные Равнины и что такое Великая Династия Тан, у жителей западных регионов сложилось совершенно иное впечатление о Центральных Равнинах.

Если бы он хотел сделать это, он не стал бы учить династию Тан языкам западных регионов, но научил бы людей западных регионов языку Великой Династии Тан. Только это решит проблему раз и навсегда.

Но сначала ему нужен был кто-то, кто знал языки западных регионов, чтобы служить учителем.

И Юань Шусун был тем человеком, которого Ван Чун нашел, что имело решающее значение для решения этой проблемы.

— Мастер, этот Ван Чун был груб, но если бы я мог быть настолько смелым, чтобы спросить, действительно ли Мастер знает двадцать три различных иностранных языка, что вы бы ответили? — Сказал Ван Чун.

Когда Юань Шусун услышал эти слова, в его глазах мелькнуло потрясение. Он действительно знал довольно много языков, но даже близкие ему люди не знали, что точное число было двадцать три. Как этот известный человек узнал этот факт? И это было таким незначительным вопросом.

— Да.

Хотя Юань Шусун был удивлен, он не смел медлить со своим ответом.

— Могу ли я узнать, как Мастеру удалось выучить столько языков?

Ван Чун мягко улыбнулся, его глаза смягчились.

— Это… когда этот скромный человек был молодым, он не знал об огромности мира. Вкупе с нищетой дома, этот скромный человек провел некоторое время, блуждая по миру, путешествуя вглубь западных регионов, в Синдху, Аравию. и Харакс Спасину, изучая их языки. — Сказал Юань Шусун.

— Вы также отправились в Аравию?

Ван Чун был немного шокирован.

— Да, я остался там на короткое время.

— Сколько?

— Около двух лет.

Лицо Юаня Шусуна слегка покраснело.

Реакция Юань Шусуна заставила Ван Чуна задуматься. Когда этот человек был молодым, он бродил по миру, но, когда он прибыл в Аравию, его визит, вероятно, был не таким простым, как короткое пребывание.

— Тогда это означает, что у вас есть глубокое понимание Аравии? — Сказал Ван Чун.

— Этот скромный человек немного понимает.

Юань Шусун на мгновение застыл. Взглянув на молодого маркиза, он внезапно понял, о чем его спрашивают.

— Аравия полностью отличается от наших Центральных Равнин. Их территория огромна. Возможно, она… она может быть примерно такого же размера, как наш Великий Тан.

— Примерно такого же? Вы, вероятно, хотите сказать, что она еще больше. — Сказал Ван Чун.

Тело Юань Шусуна дрогнуло, и теперь он не мог скрыть удивления в своих глазах. Все в Великом Тане верили, что это самая большая страна в мире. Их впечатление об Аравии состояло в том, что она была примерно такого же размера, как маленькая страна, такая как Когурё.

Такого мнения придерживались даже люди Чемберлена Зависимостей, а тем более другие. То, что он осмелился сказать, что земли Аравии были примерно того же размера, что и Центральные Равнины, было уже очень смелым, но он не ожидал, что Ван Чун громко и ясно заявит, что Аравия была больше, чем Великий Тан.

Это был первый раз, когда Юань Шусун встретил такого благородного человека. Он неожиданно обнаружил, что молодой человек, стоящий перед ним, довольно загадочен.

— Мастер Юань, поскольку вы уже были в Аравии, это даже лучше. Скажите, каково ваше впечатление об Аравии и ее людях? Как бы вы сравнили их с Великим Таном?

Ван Чун тут же заговорил, не давая Мастеру Юаню запутаться в своих мыслях.

— Это…

— Не нужно бояться. Я хочу услышать ваше искреннее мнение.

— Тогда простите этого скромного человека за самонадеянность. Жители столицы знают, что торговцы Ху из Западных Регионов — добродушные люди, умелые в торговле и с которыми легко ладить. В действительности, однако, настоящие аравийцы чрезвычайно свирепы и дерзки. Все говорят, что тибетцы — естественные воины, но даже они намного уступают арабам.

Первые слова Юань Шусуна немедленно заставили выражение лица Старого Орла замереть в шоке, но Ван Чун лишь слегка кивнул, явно не удивившись.

— Аравийцы не боятся смерти не только во время сражений с посторонними, но и во время сражений друг с другом. Однажды мне посчастливилось стать свидетелем одной из их внутренних войн. Все бросались в бой, никто из них не отступал, пока битва не достигла своего последнего момента.

— Аравийцы ценят оружие, доспехи и боевых лошадей выше любого другого богатства. В результате, арабы разработали чрезвычайно продвинутые методы ковки… все в столице знают об этом. Но этот скромный человек считает, что самый необычный аспект аравийцей не их оружие, а их боевые кони.

— Когда этот скромный человек жил в Аравии, у него была возможность увидеть их боевых лошадей с крупного плана. Они были выше человека и очень хорошо сложены. Более того, они чрезвычайно грозные в наступлении. Даже горные кони У-Цана или тюркские боевые кони проигрывают в сравнении с ними.

— Но во время путешествий этого скромного человека по Аравии он больше всего интересовался их размышлениями. Хотя многие из них никогда не были в Великом Тане, даже простые люди знали о его существовании, и все уровни общества не прилагали никаких усилий, чтобы скрыть свое стремление к Великому Тану.

— На их рынках этот скромный человек однажды услышал, что их Государь однажды объявил перед всеми своими собравшимися министрами, что любой, кто сможет поработить восток, покорить Великий Тан, станет Императором Центральных Равнин.

Бум!

Словно камень, брошенный в пруд, слова Юань Шусуна вызвали шок у Ван Чуна и Старого Орла, которые выразили крайнее замешательство.

На Центральных Равнинах Император Мудрец был высшим существованием. Слова императора Аравии явно были верхом унижения и презрения к Императору Мудрецу и всем Центральным Равнинам.

Ради ферганских лошадей император Хань У вступил в войну со страной Даюань 1. Если бы слова Императора Аравии проникли в Великий Тан, это спровоцировало бы широкомасштабную и длительную войну между этими двумя гегемонами востока и запада.

______________

1. Даюань была страной, расположенной в Ферганской долине. Ее отказ продать своих лошадей династии Хань привел к Войне Небесных Лошадей, в ходе которой Император У Хань направил армию, чтобы осадить столицу Даюань. Дворяне Дайюаня в конце концов казнили своего короля и предложили Хань столько лошадей, сколько те пожелали. ↩

Глава 693. Информация о Таласе!

— Юань Шусун, не говорите чепуху! Как мог император Аравии сказать что-то подобное? Можете ли вы действительно относиться к рыночным сплетням как к правде? Знаете ли вы, какая катастрофа произойдет, если эти слухи разойдутся? — Резко оборвал его Старый Орел.

Юань Шусун замер. Зная, что он говорил слишком опрометчиво, он немедленно закрыл рот.

— Хватит! Старый Орел, то, что он говорит, это правда! — Ван Чун протянул руку и остановил Орла.

Все суверены всех стран, граничащих с Великим Таном, независимо от того, сколько они внутренне ненавидели и оскорбляли Великий Тан, никогда не посмели бы сказать такие вещи перед своими собравшимися министрами.

Потому что такие слова повлекут за собой бедствие.

И эти слова действительно вызвали бы интенсивную войну между двумя странами, что не смешно. Но Ван Чун знал, что Император Аравии действительно мог сказать такие слова.

В отличие от других стран вокруг Великой Династии, Аравия была очень далеко от Центральных Равнин, и их разделяли многие страны. Аравия имела чрезвычайно сильные захватнические наклонности. С того момента, как она была основан, она расширялась во всех направлениях, убивая и завоевывая.

Аравия не смогла бы овладеть такой большой территорией за одно поколение, а потому что постоянно участвовала в экспансии. С этой точки зрения, Ван Чун не счел странным, что Император Аравии произносит такие слова.

По правде говоря, арабы уже протягивали свои когти к Великому Тану.

Услышав слова Ван Чуна, Юань Шусун поднял голову и бросил на Ван Чуна возбужденный взгляд. По какой-то причине этот Молодой Маркиз, казалось, отличался от всех других дворян.

— Мастер Юань, пожалуйста, продолжайте.

Ван Чун поднял руку и объяснил:

— В настоящее время императорскому двору требуется несколько человек, которые понимают Аравию, но людей, которые действительно были в Аравии, очень мало, и поэтому практически некому задавать вопросы. Таким образом, нам очень важно, чтобы Учитель дал нам соответствующее мнение, поскольку это будет иметь большое значение для нас и Императорского Двора.

Ван Чун говорил с большой торжественностью. Хотя Ван Чун в этом мире мог считаться человеком с некоторым пониманием Аравии, он до сих пор никогда там не был. Будь то в этом мире или в прошлом, понимание Ван Чуна Аравии происходило из бумаги и уст других людей.

У него никогда не было личного опыта.

— Это…— Видя, что Ван Чун так серьезно задает вопрос, Юань Шусун несколько секунд колебался, прежде чем, наконец, высказать свое серьезное мнение.

— Поскольку лорд Маркиз разрешил этому скромному человеку говорить, этот скромный человек будет говорить смело. Когда он был молод и путешествовал по Аравии, он чувствовал, что Аравия рано или поздно станет врагом моей Великой Династии Тан. Со своим характером они в конечном итоге придут на Центральные Равнины. Кроме того, у арабов мускулистые тела, и они воспитываются на диете из конского молока, козьего молока и фиников, а также жаркого и засушливого климата. Они превосходят ханьцев Центральных Равнин как естественных воинов, а их обычаи воспитывают в себе уважение к доблести и мужеству, а не к чисто боевым искусствам.

В комнате было совершенно тихо.

Старого Орла не особо впечатлили эти слова. Люди Великого Тана были известны во всем мире своей доблестью. Иначе они не смогли бы подавить окружающих варваров, а тем более создать нынешний золотой век. И все же Юань Шусун лично был в Аравии, поэтому его слова не могли быть полностью неправдой.

Что касается Ван Чуна, его сердце упало, как камень.

Ван Чун всегда знал, что с арабами будет нелегко справиться, но слова Юаня Шусуна все равно привели его в шок. Юань Шусун, вероятно, бывал в западных регионах и видел армию протектората Анси, но он все равно делал такие заявления. Это могло означать только то, что арабские воины были невероятно сильны.

Юань Шусун опустил голову и строго сказал:

— Лорд Маркиз, отношение арабов означает, что они рано или поздно станут великим врагом Великого Тана. Их совершенно нельзя недооценивать!

— Вы говорили это кому-нибудь еще? — Серьезно спросил Ван Чун.

— Этот скромный человек однажды представил мемориал с этими словами по возвращении из своих путешествий. Увы, Чемберлен Зависимостей уничтожил мемориал и заключил меня в тюрьму на семь лет.

С этими словами Юань Шусун глубоко вздохнул.

Бузз!

Ван Чун и Старый Орел были поражены.

— Эти ублюдки! И они еще заботятся о верховенстве закона!

Старый Орел сжал кулаки в ярости. Никто из них не ожидал, что у Юаня Шусуна будет такой опыт.

— Эти ребята действительно вышли за все возможные рамки!

Глаза Ван Чуна также расширились. Если бы Юань Шусун не заявил об этом, Ван Чун не поверил бы в это, даже если бы его избили до смерти. Императорский двор учредил Чемберлена зависимостей, чтобы принимать эмиссаров из разных стран и демонстрировать великодушие Великого Тана.

Но в нынешнюю эпоху Чемберлен Зависимостей постепенно забывал о своей цели, становясь местом, которое только хотело встать на добрую сторону иностранных эмиссаров и подавить людей из своей собственной страны.

Старый Орел повернулся к Ван Чуну и сказал:

— Лорд Маркиз, нам действительно нужно что-то с этим делать. С каждым днем Чемберлен Зависимостей становится все более и более чрезмерным. Если это будет продолжаться, то Чемберлен Зависимостей со временем станет местом, что служит исключительно иностранцам.

Ван Чун ничего не сказал. Вопрос Чемберлена Зависимостей был чрезвычайно сложным и не мог быть решен с помощью нескольких слов. Это было потому, что Чемберлен Зависимостей находился под непосредственным командованием Императора Мудреца, но Император Мудрец не имел ни времени, ни энергии, чтобы справиться с таким пустяковым делом.

Более того, истинным контролером за Чемберленом Зависимостей был не Император Мудрец, а Король Ци. Пока присутствовал король Ци, было бы не просто свергнуть Чемберлена Зависимостей.

Однако было также недопустимо позволять ему делать то, что ему угодно.

— Должен быть кто-то по имени Чжэн Чэньчжоу Чемберлене Зависимостей, верно? Придумайте, как его заменить. — Равнодушно сказал Ван Чун.

— Лорд Маркиз имеет в виду происшествие с Первым Принцем У-Цана? — Спросил Старый Орел.

— М-м.

Ван Чун холодно кивнул, выражение его лица источало властную ауру.

— Настало время, чтобы Чемберлен Зависимостей получил урок. Пусть первым уроком станет Чжэн Чэньчжоу с его хорошим отношением к тибетцам.

В прошлом Ван Чуну действительно не удавалось расправиться с кем-либо из чиновников Чемберлена Зависимостей, но теперь клан Ван был в зените своего влияния и статуса. В сочетании со своими отношениями с Королем Суном, теперь он мог изменять состав двора. Заменить такого человека, как Чжэн Чэньчжоу, который пытался его подавить и имел хорошие отношения с тибетцами, было действительно так же просто, как взмахнуть рукой.

Это было также предупреждением Чемберлену Зависимостей.

Всего несколькими словами Ван Чун решил судьбу чиновника Чемберлена Зависимостей, оставив Юань Шусуна ошеломленным. Он получил новое понимание силы и статуса этого юноши.

Ван Чун улыбнулся Юань Шусуну и озвучил свою истинную цель.

— Мастер Юань, я не буду скрывать от вас ничего. В настоящее время я планирую построить академию для обучения языкам западных регионов, Аравии, Харакс Спасину, Синдху, У-Цана и всех других зарубежных стран, увеличивая понимание других стран нашего Великого Тана. Я готов поддержать эту академию на длительный срок большим капиталом, но в этой академии все еще нет учителя. Заинтересован ли Мастер?

Все королевства западных регионов имели разные языки, поэтому для управления западной границей требовался талантливый персонал, который мог бы понимать языки западных регионов, включая Аравию и Харакс Спасину.

И обучение их самостоятельно был в настоящее время лучшим методом.

— Могу ли я считать слова Лорда Маркиза правдой?

Юань Шусун немедленно поднял голову, его лицо наполнилось счастьем.

— Ответ Мастера? — Сказал Ван Чун.

— Я буду счастлив…

Юань Шусун был взволнован до предела. Его мечта на всю жизнь состояла в том, чтобы построить школу, чтобы он мог преподавать иностранные языки и улучшить понимание Великого Тана зарубежных стран, избегая любых недоразумений и бедствий.

К сожалению, за многие годы пребывания в столице он не нашел никакой помощи, только презрение и насмешки. Удрученный и обессиленный, Юань Шусун решил покинуть столицу и отправиться в западные регионы.

Когда Вэй Го и Вэй У нашли его, он уже закончил упаковывать свой багаж.

Никогда Юань Шусун не думал, что в его самом подавленном состоянии его судьба внезапно изменится.

— Хахаха, Мастер, я оставлю на вас все в этой области. — Сказал Ван Чун с сердечным смешком. — Старый Орел, позаботься об этом и постарайся как можно быстрее построить эту школу. Кроме того, скажи старейшине Ху и старейшине Е выбрать несколько талантливых и умных людей из кланов и отправить их в школу для изучения иностранных языков.

Благодаря помощи Мастера Юаня, план Ван Чуна для Западных Регионов получил большое ускорение. С этим критическим человеком, присоединившимся к его стороне, самый большой пробел в его плане был заполнен.

— Да, лорд маркиз.

Старый Орел быстро ушел с Юань Шусуном.

Вскоре после того, как Юань Шусун и Старый Орел ушли, Ван Чун принял своего последнего гостя на этот день.

— Этот скромный Ян Ханчан отдает дань уважения Лорду Маркизу. — Раздался голос слегка пухлого торговца, когда он гордо шагнул внутрь и поклонился Ван Чуну. Все десять его пальцев были украшены агатовыми кольцами, а его талия была украшена амулетами из нефрита и красного коралла.

— Вежливости не нужно. Поднимайтесь. — Сказал Ван Чун, слегка подняв руку. В отличие от Юань Шусуна, Ван Чун сразу перешел к делу с этим торговцем среднего возраста.

— Я слышал, что господин — отличный бизнесмен, имеющий связи с торговцами Ху Великого Шелкового Пути. Я также слышал, что господин однажды ездил в Аравию, чтобы продавать фарфор и чайные листья?

— Лорд Маркиз слишком добр. Мой клан действительно ведет небольшой бизнес и работает с несколькими торговцами Ху. Но торговцы Ху очень против иностранцев и не хотят торговать с иностранными торговцами, поэтому наш бизнес никогда не был очень большим, только с несколькими сделками малого бизнеса.

— Что касается Аравии и Харакс Спасину… в первые годы, этот скромный не знал огромности небес и земли и потерял немалую сумму денег. Все, что удалось получить, — это небольшую репутацию. — Сказал Ян Хунчан.,

— М-м.

Ван Чун кивнул. Торговцы из западных регионов, Харакс Спасину и Аравии были крайне ксенофобны. Линия Ян, к которой принадлежал Ян Хунчан, была одной из немногих семей Великого Тана, которые вели бизнес на Шелковом Пути.

— На Шелковом Пути есть город, известный как Талас. Сэр Ян слышал об этом?

— Талас?

Ян Хунчан наконец поднял голову и посмотрел на молодого маркиза, и на его лице было видно удивление.

— Примерно в семи сотнях ли к западу от штаб-квартиры протектората Аньси находится Талас. Это территория Королевства Ши Девяти Племен Чжаоу 1, и Лорда города зовут Саид. В юные годы этого скромного человека ему посчастливилось встретиться с ним во время торговли в западных регионах.

______________

1. Девять племен чжаоу, 昭武 九姓, похоже, является именем, которое китайцы дали людям, которые жили в районе Согдианы. Девятью племенами были Кан, Ань, Цао, Ши, Ми, Он, Хуосунь, Удэ и Ши. Обратите внимание, что два — «Ши» являются тонально разными.

Глава 694. Проблемы Ли Сие!

После слов Ян Хунчана, глаза Ван Чуна мгновенно просветлели от удивления.

— Саид?

Это был первый раз, когда Ван Чун услышал это имя.

На будущем поле битвы между Великим Таном и Халифатом Аббасидов, в этом столкновении между двумя великими империями на востоке и западе, несколько имен сыграли чрезвычайно важную роль, которая изменила ход битвы. И одним из этих имен было имя Лорда Таласа.

Хотя Гао Сяньчжи был иностранцем, он также был Генералом Защитником Анси, элитным Великим Генералом, удерживавшим северо-запад империи, одной из Двойных Стен Империи. Его сила была неоспорима.

Ван Чун однажды изучал его достижения. Самой уникальной чертой Гао Сяньчжи было его предпочтение кавалерии. Солдаты ценили скорость, и армия, которая могла быстро пройти тысячу ли, часто появлялась в месте, которое враги не ожидали.

Но даже у самого мудрого человека были бы недостатки в его планах. Наибольшее поражение в жизни Гао Сяньчжи произошло из-за его недооценки противника. В доступное ему время он не смог занять Талас.

Это закончилось тем, что его тактика внезапного нападения за тысячу ли стала длительной осадой. И тем человеком в Таласе, который сопротивлялся армии протектората Анси и задержал и утомил Гао Сяньчжи, был Лордом Таласа.

Один неверный шаг приведет к еще нескольким. Гао Сяньчжи был мастером рейдов, но осадные сражения были его естественной слабостью. В конечном итоге именно битва с лордом Таласа привела к окончательному разгрому Гао Сяньчжи и армии протектората Анси. В результате Великий Тан потерял более трех миллионов квадратных километров территории и столетий усилий, которые он вложил в западные регионы.

Мало кто знал о Лорде Таласа, и это был первый раз, когда Ван Чун узнал его имя.

— В ваших отношениях с Саидом, что вы думаете о нем как о личности?

Ван Чун поднял брови, когда озвучил этот вопрос.

— Этот человек имеет превосходную репутацию в западных регионах и большой престиж. Я слышал об одном инциденте, связанном с ним в западных регионах. Саид имел с кем-то дело и обещал ему определенную партию товаров. Но позже человек, которому он дал обещание, умер от болезни. Когда Саид узнал об этом, он начал расследовать жизнь этого человека, потратив два целых года, пока не нашел семью этого человека и не доставил товары его вдове и сыну. Он даже предоставил немного денег для семьи погибших.

— Из-за этого инцидента Талас и близлежащие торговцы очень доверяют ему. Они знают, что он всегда выполняет свои обещания.

Ян Хунчан на мгновение остановился, а затем стал говорить дальше.

— Но, общаясь с ним, я узнал, что владыка Таласа далеко не так прост, как кажется. Его правление чрезвычайно сурово, и с любым, кто бросает вызов закону, никогда не обращаются легкомысленно. Число служанок, слуг и торговцев, которые были казнены в Таласе… их просто несчетно, поэтому многие люди говорят о нем со страхом и уважением.

— Чтобы пройти Шелковый Путь от Великой Династии до Аббасидского Халифата, нужно пересечь более десяти тысяч ли и многие страны. В результате многие торговцы предпочитают избегать любых сборов и налогов. Но в Таласе все торговцы Ху платят налоги вовремя и без каких-либо пререканий. Никто не смеет пытаться избежать налогов. В результате, район очень безопасен. Это крайне редко в таком беспорядочном месте, как западные регионы.

Ван Чун ничего не сказал, но его лоб медленно сморщился.

Инцидент, о котором говорил Ян Хунчан, безусловно, не был хорошей новостью для Великого Тана. Такой человек, как Саид, был бы большим недостатком для Великого Тана в предстоящей войне.

— Ян Хунчан, я хочу, чтобы вы мне кое в чем помогли. — Неожиданно сказал Ван Чун. — Вы готовы?

— Лорд Маркиз, пожалуйста, говорите.

Ян Хунчан сразу же склонил голову.

— Я хочу, чтобы вы взяли некоторых людей и пошли в Талас, чтобы помочь мне наблюдать за движениями Аббасидского Халифата и Таласа. Независимо от того, что происходит, даже если ветер дует по траве, мне нужно, чтобы вы незамедлительно сообщали об этом мне, особенно если вы видите какие-то странные движения среди арабов. — Строго сказал Ван Чун.

— Это… Лорд Маркиз, мы, Хань, выглядим не так, как Ху, и очень очевидны в толпе Ху. Нас легко заметить, и в этой ситуации я боюсь, что нам будет очень трудно собрать любые новости. Более того, если кто-то заметит нас и станет подозрительным, может быть даже трудно сохранить нашу жизнь. — Сказал Ян Хунчан с обеспокоенным выражением лица.

— Ха-ха, у Ху семьдесят два королевства, поэтому не все они выглядят одинаково. Так как Хань более склонен вызывать подозрения, просто найди нескольких Ху. Сэр Ян, вы вели бизнес в Западных Регионах столько лет, так что вы ведь сможете нанять Ху, верно? — С сердечным смехом сказал Ван Чун.

— Это, даже если это Ху, они могут быть не единодушны с нами. И часто бывает, что они берут деньги и не выполняют работу. — С сомнением сказал Ян Хунчан.

Ван Чун только улыбнулся. Он больше не спорил с Ян Хунчаном, только стал называть суммы.

— Десять тысяч золотых монет!

— Это…

— Двадцать тысяч золотых монет!

— Но…

Ван Чун поднял два пальца и сказал:

— Добавьте к этому еще двадцать процентов к вашей квоте чайных листьев и отмене налогов, когда ваш клан Ян отправится в Западные Регионы.

— Лорд Маркиз мудрый и смелый. Этот смиренный человек определенно сделает все возможное, чтобы нанять Ху и заставить его работать на Великий Тан, чтобы наблюдать за Таласом и арабами. О малейшем движении, даже скромном, будет сообщено Лорду Маркизу при первой же возможности. Однако клан этого непритязательного человека недавно пережил трудности. Если лорд Маркиз добавит еще двадцать процентов к квоте фарфора, этот скромный человек будет действительно вечно благодарен. — Сказал Ян Хунчан с лицом, полным искренности.

Ван Чун внутренне улыбнулся. Торговцы ценили прибыль, и, поскольку это была коммерческая сделка, Ян Хунчан честно признавался, что не хочет работать бесплатно. Шелковый Путь был Золотым Путем, и большую часть в столице купцы Ху покупали Шелк и Посуду.

Но ради администрации императорский двор установил ограничение на шелк и чай. У каждого великого клана была определенная квота, которую они не могли превысить. То, что Ян Хунчан хотел получить дополнительную квоту на чайные листья и фарфор, не было неожиданностью. Дополнительные двадцать процентов этой продукции, продаваемой каждый месяц, составляли почти тысячу золотых таэлей, и со временем это было бы удивительной суммой.

— По рукам! — Легко сказал Ван Чун, бросив взгляд на Ян Хунчана.

— Если вы хорошо справитесь с этой задачей, то в будущем караваны клана Ян на Шелковом Пути могут получить сопровождение солдат Императорского Двора. Кроме того, вы, вероятно, знаете, что я планирую построить город для моего феода на Шелковом Пути.

— Мне это известно!

Хотя Ян Хунчан делал все возможное, чтобы скрыть это, его яркие глаза все еще выдавали волнение в его сердце. Любой, кто занимался бизнесом на Шелковом Пути, знал о городе, о котором говорил Ван Чун.

Но у клана Ян было слишком мало власти, чтобы конкурировать с действительно богатыми и влиятельными кланами. Таким образом, Ян Хунчан не осмелился затронуть эту тему, но как он мог не иметь никаких замыслов?

— Если вы хорошо справитесь с этой задачей, тогда я могу оставить для вас несколько участков земли в этом городе. В будущем, независимо от того, что вы там делаете, ваш клан Ян будет освобожден от любых налогов. — Сказал Ван Чун.

— Большое спасибо, Лорд Маркиз! Каждый член клана Ян готов дать клятву верности до самой смерти Лорду Маркизу! Даже если этот скромный человек должен разбить себе мозги о землю, он обязательно выполнит миссию лорда Маркиза в Таласе!

Восторженный Ян Хунчан сразу же опустился на колени.

Торговцы заботились о прибыли, и огромные прибыли, которые обещал Ван Чун, намного превзойдут прибыль от обычного бизнеса клана Ян на Шелковом Пути. В частности, участки земли, которые Ван Чун пообещал в своем городе из стали, будут питать клан Ян на протяжении поколений.

Только это обеспечило бы стабильность клана Ян на протяжении веков. Кроме того, поддержка такого могущественного покровителя, как клан Ван, означала, что господство было под рукой.

Ван Чун тихо улыбнулся стоящему на коленях Ян Хунчану.

«Знай себя и знай своего врага, и ты никогда не будешь побежден.» Необходимо было построить город из стали и построить цементные дороги, но настоящих врагов Великого Тана, арабов далеко к западу от гор Цун, также нужно было держать под контролем.

Ян Хунчан был лучшим кандидатом на эту работу, так как ни один торговец на Шелковом пути не имел лучшего понимания западных регионов, чем он.

Ян Хунчан быстро ушел со своими приказами в сопровождении десяти охранников из клана Ван и сундука с золотом. Ян Хунчан полностью контролировал этих охранников и золото.

На самом высоком уровне война была битвой стратегии и интеллекта. Сторона, которая получила информацию первой и имела более тщательную и всестороннюю стратегию, станет окончательным победителем.

Но в эту эпоху мало кто разделял точку зрения Ван Чуна.

Пришло время отправиться в Ушан.

Ван Чун поднял голову, когда эта мысль промелькнула в его голове.

Несколько дней назад Ван Чун получил письмо от Ли Сие, в котором сообщалось, что его план в Ушане идет гораздо менее успешно, чем он предполагал. Ушан этой жизни был еще более жестким и смелым, чем в прошлой жизни, еще более не желающим быть прирученным.

Даже будущий непобедимый великий генерал Ли Сие столкнулся с препятствием. Надо сказать, что Ван Чун был очень удивлен этой новостью.

В конце концов ему все же пришлось лично подчинить будущую кавалерийскую силу номер один в мире!

— Хиях!

Пять дней спустя Ван Чун со своими войсками отправился из столицы в Ушан на отдаленном Шелковом пути к северо-западу. Колеса истории катились вперёд, и Ван Чун наконец-то направился к самым сильным, самым жестоким, храбрым, а также самым неугомонным подчиненным, которых он когда-либо встречал за всю свою жизнь.

……

На северо-западе Великого Тана, к югу от Цыси и к западу от Лунси, было множество гор. Горы взлетали в небо и местность была крутой. Малейшее отсутствие заботы может привести к тому, что вы попадете в глубокую бездну, и тело будет разбито на куски внизу. Кроме того, эти горы иногда были затоплены белым и смущающим туманом, который затемнял зрение и заставлял легко потеряться.

Кроме того, это была бесплодная земля, где не было ни золота, ни серебра, ни сокровищ, ни драгоценностей, ни дорог. В результате, даже бандиты Великого Шелкового Пути не шли очень далеко в эти горы.

Казалось, это место забыто миром. Никто не знал об этом, и никто не спрашивал об этом.

Это место было Ушан.

— Милорд, эти злые люди слишком дерзкие. Хорошо, если они отказываются быть призванными на военную службу, но они даже украли знак, который Лорд Маркиз дал Милорду! Это полное пренебрежение к закону! По мнению этого подчиненного, мы должны мобилизовать армию и полностью истребить их.

На бесплодном горном склоне рядом с Ли Сие стоял полностью вооруженный и крепкий офицер, глядя на дрейфующий туман с лицом, полным ярости.

— Это верно! Они не слушают приказы, и они даже ранили Ду У и Ло Чжуаня! Они слишком сильно расходились!

Заместитель генерала, стоящий по правую сторону Ли Сие, тоже сердился. Пока он говорил, он оглянулся назад на фигуры, лежащие на земле. Именно товарищи отправились с ними в Ушан.

Эта отдаленная и гористая земля была покрыта ветхими домами. То, что они были готовы пересечь эту труднопроходимую местность, чтобы завербовать их в качестве солдат, было уже одолжением для этих людей, но эти люди не только отказались подчиняться, они даже осмелились напасть на них.

Если бы не удивительная сила Ли Сие, остановившая этих людей, их товарищи, возможно, уже были бы похищены!

Глава 695. Деревня Ушан (I)

Аууу!

Крики, которые казались одновременно обезьяньими и человеческими, раздавались из белого тумана. Крики были краткими и были явно изданы как резкое предупреждение.

— Это Ушан!

Вопли заставили подчиненных Ли Сие побледнеть.

— Они собираются двигаться! — Сказал подчиненный офицер.

— Готовься. Неважно, как, мы не можем покинуть это место!

Ли Сие стоял у края утеса, его пристальный взгляд был устремлен в сторону, а выражение лица было твердым. В последние несколько дней Ушан атаковал много раз, но Ли Сие продолжал занимать этот утес без намерения отступать.

Настоящий человек сдержит свое слово, и он уже пообещал молодому мастеру, поэтому, независимо от того, с какими трудностями он столкнется, независимо от того, насколько трудной будет задача, он никогда не отступит.

Аууу!

Вой из тумана становился все быстрее и быстрее, и казалось, что он становится все сильнее и сильнее. Туман рассеялся, и со всех сторон стали доноситься порывы ветра. Ушан наконец начали свою операцию.

Когда крики эхом отразились в его ухе, Ли Сие сделал несколько шагов вперед.

………

К тому времени, когда Ван Чун прибыл со своими войсками в окрестности Ушана, прошло более полугода с момента его отъезда из столицы.

Стоя на вершине пышного холма, Ван Чун держал руки за спиной и спрашивал:

— Как дела? Есть какие-нибудь новости от генерала Ли?

— Нет, мы ничего не слышали от генерала Ли со времени его последнего письма, даже ни одного сигнала. И горная цепь здесь огромна, поэтому мы не смогли с ним связаться. — сказал голос.

— М-м.

Ван Чун кивнул, выражение его лица не изменилось. Ли Сие был будущим Непобедимым Великим Генералом. Вне зависимости от того, как идет выполнение его миссии, Ван Чун был уверен, что его сила будет означать, что он никогда не столкнется с какими-либо проблемами.

Ван Чун немного подумал и повернулся к вздымающимся вершинам перед ним, тем горам, которые явно были в несколько раз выше, чем окружающие холмы. Этот горный массив был похож на серию волн на море, уходящих вдаль.

При виде этих гор каждый мог почувствовать древнюю и пустынную ауру, как будто время забыло об этом месте, и у каждого инстинктивно появлялось желание бежать. И все же глаза Ван Чуна имели привязанность к этим высоким пикам.

Я наконец вернулся.

Когда Ван Чун посмотрел вперед, он эмоционально вздохнул.

Это был не первый раз, когда Ван Чун увидел эти горы, но он впервые увидел их перед бедствием. Он выглядел совершенно иначе, чем тот разрушенный и искореженный пейзаж, который он помнил.

Это Ушан до того, как он был уничтожен. Как красиво! — Тихо сказал себе Ван Чун.

Он стоял перед этими горами уже много часов. В глазах Ван Чуна даже тысячи тысяч этих явно монотонных гор было бы недостаточно. Потому что эти бесплодные горы, в которые не хотели рисковать соваться даже бандиты, оказались почвой для будущей надежды Великого Тана:

— Кавалерия Ушана!

Сильнейшая сила в мире!

В этом апокалиптическом мире, где начали исчезать звезды генералов, эта мощная сила из пяти тысяч кавалеристов несла надежды и мечты многих людей, и они были сильнейшими солдатами под командованием Ван Чуна, опорой, поддерживавшей его армию.

Если он хотел изменить мир, ему была нужна чрезвычайно хорошо обученная и мощная армия, которая могла бы смести все перед собой. Армия протектората Аннана не могла достичь этого уровня, и элитные эксперты, которых Ван Чун набрал из великих кланов, также не могли достичь этого уровня. Даже тридцать тысяч элитных воинов Анси Гао Сяньчжи, провозглашенных лучшими войсками Великого Тана, не смогли достичь его уровня.

И армия Ван Чуна, оказалась в гуще этих высоких гор.

Ни одно другое место в мире не могло внушить Ван Чуну такого чувства.

— Все готово? — Внезапно сказал Ван Чун, поворачивая голову.

Позади него Гао Фэн и Хэ Ян почтительно ответили:

— Лорд Маркиз, все готово.

Для этой экспедиции Ван Чун не привел с собой много людей, только этих двоих и десять с небольшим элитных воинов, которые пережили войну на юго-западе. Все они были экспертами, которые пережили смертельные битвы и были чрезвычайно преданы Ван Чуну.

Хотя они произошли от разных кланов, в их сердцах Ван Чун имел более высокий статус, чем даже их клановые патриархи.

— Поехали!

Ван Чун кивнул и махнул рукой, приказывая своим силам отправляться в путь.

Выйдя с вершины этого зеленого холма, Ван Чун не повел свои силы прямо в эти крутые горы. Вместо этого он стал кружить вокруг них, направляясь к северо-западу.

Если следовать по Шелковому Пути из столицы в направлении Анси, земли станут более бесплодными и отдаленными, чем дальше идти на запад. Из всех участков дороги Ушан был самым бесплодным и отдаленным. То, что даже бандиты не были готовы войти в это место, было свидетельством этого факта.

Когда он смотрел на пики, которые падают в облака, даже Ван Чун должен был признать, что взбираться на эти опасные горы было нелегкой задачей. Даже ему было бы очень трудно войти в сердце горного хребта, в деревню Ушан, прямо через горы.

Тем не менее, Ван Чун также знал, что, хотя большая часть этой горной цепи была опасной и крутой, с постоянным риском падения в глубокую пропасть, в этой горной цепи было место, которое было более безопасным и менее крутым.

Въезд в деревню Ушан оттуда будет намного проще.

Примерно через час, в десяти ли от их отправной точки, Ван Чун с нетерпением ждал. Солнечный свет просачивался сквозь облака, падая между двумя возвышающимися пиками, обнажая длинную и узкую, почти незаметную тонкую полосу неба 1.

— Это то самое место!

Эта «тонкая полоса неба» была несколько десятков метров в высоту и четыре фута в ширину, что делало ее почти не обнаруживаемой на расстоянии. Любой, кроме Ван Чуна, никогда бы этого не заметил.

— Как Лорд Маркиз узнал об этом месте?

Гао Фэн и Хэ Ян удивленно посмотрели друг на друга.

С того момента, как они покинули столицу, они держались очень близко к Ван Чуну. Они могли гарантировать, что Ван Чун заранее не приезжал, чтобы разведать этот район, но по какой-то причине он, казалось, знал это место, как тыльную сторону своей ладони.

— Следуйте за мной и не теряйтесь. — Сказал Ван Чун, не обращая внимания на Гао Фэна и Хэ Яна. — Это место чрезвычайно опасно, и, если вы упадете с горы, на вашем уровне совершенствования, падение с нескольких сотен чжан сломает ваши кости.

Ни специалисты из области Истинного Бойца, ни специалисты из области Полного Бойца не могли летать по воздуху, поэтому единственным результатом, который ожидал их в падении с этих высот, была смерть. По этой же причине бандиты по дороге на запад не желали размещать здесь свои базы.

— Да, Лорд Маркиз.

Не говоря ни слова, Ван Чун наклонился и вошел к этой «тонкой полосе неба».

Когда кто-то шел дальше по тропе, крутые горы возвышались с обеих сторон, а камни, образующие тропу, были такими острыми, что вонзались в подошвы. Аууу! Вопль издалека эхом разносился по горам.

— Лорд Маркиз!

Гао Фэн и Хэ Ян побледнели, и обнажили свои мечи с бдительными выражениями лица.

— Не нужно нервничать — это Ушан. Пусть они будут: они еще не обнаружили нас.

Ван Чун улыбнулся, и Гао Фэн и Хэ Ян вложили свои мечи в ножны. Хотя Ушан был отрезан от мира, дороги на запад по-прежнему кишели бандитами. Жители Ушана жили поблизости, поэтому они были очень осторожны и бдительны.

Ушан были крайне осторожны с посторонними.

Они действительно не изменились!

Далекие крики вызвали слабую улыбку на губах Ван Чуна, и его сердце пронзило теплое чувство.

До того, как они были формально превращены в солдат и обучены, ушанцы сохранили свои примитивные традиции. Эта первозданная и крутая география сделала Ушанцев самыми ловкими людьми. Они перемещались по горам, как обезьяны, и использовали короткие и острые крики, чтобы общаться друг с другом.

Ван Чун однажды проверил их скорость, и самый грозный житель Ушана мог даже обогнать боевого коня!

Я чувствую себя наполненным все большим и большим ожиданием!

Глаза Ван Чуна сияли, в его глазах был намек на волнение.

— Поехали.

Когда они вышли из тонкой полосы неба, местность была довольно низкой, но по мере их продвижения она становилась все выше и выше, все круче и круче, а дорогу все труднее пересекать. В какой-то момент белый туман внезапно начал распространяться вокруг них.

— Милорд, будьте осторожны!

— Этот туман странный!

Гао Фэн и Хэ Ян расширили глаза, инстинктивно ощущая опасность. Был еще день, и когда их группа вошла в горы, солнце было прямо над их головами. Для такого тумана появиться в такой ясный день было слишком странно.

Это в сочетании с завываниями сделало их всех очень настороженными.

— Ха-ха, не нужно нервничать. Под этой горой есть несколько источников, довольно больших. Температура этих источников довольно высокая, что приводит к туману. В этом нет ничего странного.

Ван Чун слабо улыбнулся и с уверенностью посмотрел вперед. Эта уверенность повлияла на всю группу, заставив всех расслабиться.

Ушан были мужественными и дерзкими, полными враждебности по отношению к посторонним.

И место, где они жили, также было полно опасностей. Первой линией обороны были крутые горы, где малейшая ошибка могла привести к долгому падению и разбитым телам. Густой туман был второй линией обороны. В его прошлой жизни, когда Ушан убил многих захватчиков, многие хотели его завербовать, но большинство из них потерпело поражение.

Многие из них не смогли даже пройти первую линию обороны, а тем более вторую.

Ван Чун был единственным, кто добился успеха.

В отличие от других, Ван Чун никогда не паниковал, ни разу, когда он столкнулся с тем народом Ушана, летящим через горы или с темным туманом. Он даже смог определить истинный источник тумана, когда увидел, как из земли вырывается источник.

— Оставайтесь вместе и следуйте за мной! Этот туман рассеется примерно через пятнадцать минут и сам по себе не опасен. Истинная опасность — овраги и пропасти, окутанные туманом. Если вы не будете осторожны и упадете, даже я не смогу вас спасти. — Сказал Ван Чун.

Гао Фэн и Хэ Ян посмотрели друг на друга и не смели больше говорить. Группа встала в линию и последовала за Ван Чуном, быстро исчезая в густом тумане.

______________

1. Тонкая полоса неба, как следует из названия, относится к тем случаям, когда между горами есть тонкий промежуток, так что можно увидеть небо между ними. ↩

Глава 696. Деревня Ушан (II)

Белый туман был густым и глубоким. Иногда чья-то нога сбивала камень со скалы. Долгая пауза перед тем, как прозвучал звук его удара, потрясла всех членов группы. Только Ван Чун оставался невозмутимым, уверенно двигаясь вперед, как будто это был его собственный дом.

Гао Фэн и Хэ Ян внимательно следили за Ван Чуном, все время поражаясь. Этот туман был настолько густым, что было невозможно увидеть, в каком направлении идти, или разглядеть какой-либо предмет. И все же Ван Чун ни разу не запаниковал.

Как будто он всегда знал, куда идет, даже не видя своих ног.

Через некоторое время туман вокруг них начал исчезать. Гао Фэн и Хэ Ян внутренне радовались, так как знали, что собираются покинуть пределы тумана.

— Хммм, никто из них не работает, и все же они посылают меня копать. Они не боятся, что меня поймают?

Ворчащий голос девушки раздался из рассеивающегося тумана в сочетании со звуком пинаемых камней.

— Лорд Маркиз, это?

Члены отряда обратились к Ван Чуну.

— Не говори ничего, просто следуй за мной

При звуке этого знакомого голоса улыбка на лице Ван Чуна только расширилась. Ступив на тонкие и острые горные скалы, он пошел на звук. Ворчащий голос девушки становился все громче и громче, все яснее и яснее.

— Копать каждый день, копать, когда солнце встает, копать, когда луна поднимается!

— Тупая мотыга! Тупая мотыга!

— О, нет! Это проблема — сломалась рукоять мотыги.

— О-о, я не могу позволить дедушке или другим узнать об этом. Глупый, глупый дедушка…

……

Голос болтающей девочки становился все ближе и ближе, и к настоящему моменту даже десять подчиненных, которых Ван Чун привел с собой для этой экскурсии, могли слышать это. Их выражения были странными, как подозрительными, так и любопытными.

Ван Чун не обращал внимания на взгляды своих подчиненных. Следуя этому голосу, Ван Чуну понадобилось всего несколько мгновений, чтобы увидеть девочку восьми или девяти лет, волосы которой были завязаны в две косы, бамбуковая корзинка с травами была больше ее тела на спине. Она сидела на большом и бесплодном камне, рядом с которым росла массивная сосна.

Девочка была повернута спиной к Ван Чуну, поэтому Ван Чун не мог видеть, как она выглядит, но он мог слышать громко и ясно, что ее бормотание наполнилось недовольством.

Крэк!

Пока он смотрел, сзади раздался звук разбивающегося камня. Девушка, которая просто пинала камень ногами, сидя под сосной, испуганно подпрыгнула от этого звука. Она немедленно соскользнула с камня и оглянулась.

В этот момент Ван Чун наконец увидела ее лицо. Эта маленькая девочка, которая, казалось, была вырезана из нефрита, довольно сильно отличалась от девушки в его воспоминаниях, хотя все еще присутствовало некоторое подобие сходства.

Девушка несла большую корзину на спине, одной рукой она держала сломанную деревянную ручку, а другой — половину мотыги с травами. Пока она жаловалась, она, вероятно, сломала ее из-за своей небрежности.

— Ах!

Лицо девушки наполнилось страхом, когда она увидела Ван Чуна и группу незнакомцев позади него. Она убежала, крича на ходу.

— Дядя Ци, дядя Цзю, это плохо! Вошли плохие люди!

Возраст девочки не соответствовал ее ловкости и скорости, когда она кричала. В тот момент, когда ее две ноги ступили на землю, она сразу же соскочила с камня, а ее тело полетело над землей. Одним прыжком она преодолела шесть или семь чжан, а затем она пролетела через горы, как циветта.

Когда она появилась в следующий раз, она уже была за двадцать или тридцать чжан.

И все это произошло в мгновение ока.

— Это… эта девушка человек или призрак?

— Ей всего восемь или девять лет. Как она может быть такой быстрой?

……

Гао Фэн, Хэ Ян и другие элитные солдаты, стоящие за Ван Чуном, были ошеломлены. Скорость и ловкость, которые демонстрировала эта девчушка, были, по крайней мере, на уровне Истинного Бойца, и все же она была даже не в подростковом возрасте!

Девчушка и ее большая корзина вот-вот могли исчезнуть. Но Ван Чун не торопился, он не отправился в погоню. Он только задал вопрос.

— Сяоянь, почему ты убегаешь?

Бузз!

При этих словах ловкая форма девочки, быстро исчезающей вдаль, внезапно задрожала, как будто ее ударила молния. Ее тело, казалось, почти совершив невозможное, внезапно остановилось.

— Ты зовешь меня?

Девушка выглянула из-за камня, недоверчиво глядя на Ван Чуна.

Ван Чун кивнул и улыбнулся.

— Как ты меня сейчас назвал?

Лицо девушки было наполнено удивлением.

— Разве ты не Сяоянь? — Сказал Ван Чун.

— Как ты узнал мое имя?

Глаза девочки расширились, и она больше не собиралась бежать. Стоя в около двадцати чжанах рядом с грудой камней, она уставилась на Ван Чуна. Ее круглые глаза тщательно оценивали Ван Чуна и его отряд.

Она никогда не сталкивалась с такой ситуацией. Это были все незнакомцы, которых она никогда раньше не видела, и все же они знали ее имя.

— Я не просто знаю, что тебя зовут Сяоянь. Я также знаю, что у тебя есть домашнее животное по имени Лоло, рыжая лиса с белоснежными когтями.

Ван Чун улыбнулся и уселся на скалу, которую девушка недавно освободила.

— Невозможно!

Глаза девушки открылись еще шире. Она скинула большую корзину и села на груду камней. В этот момент ее любопытство к Ван Чуну подавило все, включая ее страх.

Она тайно воспитывала лису с белыми когтями, и об этом знали только жители деревни, но даже жители деревни не знали, что эту лису зовут Лоло. Откуда этот незнакомец узнал?

— Как ты узнал о моем Лоло?

Глаза девушки сверкнули, полностью очарованные этим незнакомцем.

Она действительно ни капли не изменилась.

Ван Чун внутренне улыбнулся. Она была так же любопытна, как и в его воспоминаниях.

— Разве твой дедушка не просил тебя собирать травы? Ты их собрала? — Спросил Ван Чун, сменив тему.

— Хм, кучка злодеев! Они знают только, как издеваться надо мной. Здесь только камни! Где я смогу выкопать траву учжян? В тот момент, когда Ван Чун упомянул об этом, девочка вспомнила свою задачу на сегодня и начала кипеть, а ее нога стала пинать соседний камень.

Этот случайный удар отбросил ту скалу размером с человеческую голову на шестьдесят или семьдесят чжан. Это зрелище вызвало шок в глазах Гао Фэна, Хэ Яна и еще десяти охранников.

У этой маленькой девочки была поразительная сила.

— Тебе нужна трава учжян? Ее не легко найти. Фэн-му, принеси это.

— Да, лорд маркиз.

В поле зрения появился высокий мускулистый страж, таща за собой большой сундук.

— Открой это.

Ван Чун поднял руку, приказывая охраннику открыть коробку. В одно мгновение на глазах у всех появилась коробка с травами.

— Трава учжян!

Глаза девушки просияли при виде коробки. Она подбежала, совершенно забыв, что Ван Чун и его последователи не были из деревни.

— Ух ты! Трава учжян! Это действительно трава учжян! Как ты узнал, что мне нужно собирать траву учжян? Ха-ха, это здорово! С таким большим количеством травы учжян, мне не нужно будет выходить из дома в течение следующих трех месяцев!

Девочка взволнованно схватила две горсти травы учжян и рассмеялась, как звон серебряных колокольчиков.

Ван Чун тоже не мог сдержать улыбку.

До бедствия деревня Ушан была на самом деле очень ксенофобской. Неожиданный провал операции по набору Ли Сие заставил Ван Чуна вспомнить это и понять, что эта операция не будет проходить так легко, как он предполагал.

Чем сильнее фракция, тем сложнее им было подчиниться кому-то еще. Если бы Ушану было так легко подчиниться, потусторонние захватчики не понесли бы столько потерь, а пятьдесят или шестьдесят тысяч Ушанцев не сократились бы даже на одну десятую этого числа.

Но в мире не было почвы, которой бы никто не управлял. Поскольку ушанцы все еще жили на Центральных Равнинах, они должны были принять приказы о мобилизации от императорского двора. Пока метод был уместным, было невозможно нанять Ушанцев.

Девушка по имени Фан Сяоянь, стоящая сейчас перед ним имела решающее значение для этих усилий.

Ушанцы были настолько ксенофобны, что сразу же нападали на незнакомцев, даже не спрашивая, зачем они пришли. Многие люди потерпели неудачу только на этом первом этапе.

Но Ван Чун знал, что в деревне Ушан был ключевой персонаж, которого можно было использовать, чтобы получить хорошее впечатление и признание Ушана, и этим персонажем была Фан Сяоянь.

Ван Чун решил пройти сквозь тонкую полосу неба не только потому, что там было легче пересечь местность, но и потому, что знал, что Фан Сяоянь будет собирать там травы.

Ван Чун хихикнул и сказал:

— Я дам тебе эту траву учжян.

— О, верно, ты можешь привести меня к твоему дедушке?

— Вы знаете моего дедушку?

Девочка наклонила голову, и нахмурилась в шоке.

— Я не знаю его…

Ван Чун покачал головой.

Девушка подняла голову и сказала:

— Тогда я не могу вас туда привести. Мой дедушка сказал мне, что мне не разрешено приводить в деревню незнакомцев.

— Хотя я не знаю твоего деда, у меня есть друг с твоим дедушкой. Ты можешь отвезти меня к нему?

Ван Чун улыбнулся и почесал ей голову.

В ее глазах появилось сомнительное выражение, но она быстро сощурилась от комфорта, по-видимому, наслаждаясь ощущением почесывания своей головы.

— Друг… дедушка… друг, где дедушка… друг дедушки! Тогда ты — друг дедушки! Неудивительно, что ты так много знаешь, даже о моем Лоло. Девочка вдруг что-то поняла, ее глаза широко открылись, и она улыбнулась.

— Если ты друг дедушки, то проблем вообще нет. Пойдем! Я отвезу тебя к дедушке.

Пока девушка говорила, она подняла железный сундук и положила его на плечо, как будто тот ничего не весил. Обернувшись, она начала уходить, оставив Гао Фэна, Хэ Яна и других смотреть на них с удивлением.

Глава 697. Деревня Ушан (III)

Гао Фэн и Хэ Ян подошли к Ван Чуну и прошептали: — Лорд Маркиз, какова же история этой девушки? Как она может быть такой грозной?

— Правильно! Хотя трава учжяня в сундуке не тяжелая, сам сундук тяжел. Как она может быть такой сильной?

— Ха-ха, это Деревня Ушан. Тебе просто нужно к этому привыкнуть.

Ван Чун улыбнулся, встал и начал следовать за девочкой. Снизу донесся слабый голос девочки.

— Поторопись!

Скорость девочки была намного быстрее, чем они предполагали.

По мере того, как группа продвигалась дальше, местность становилась все круче и труднее проходить. И все же девушка, ведущая путь, продолжала почти лететь по дорожке, не замедляясь ни в малейшей степени.

Пока остальная часть группы наблюдала со спины, они чувствовали, что девушка двигалась по скалам так же ловко, как циветта.

Гао Фэн и другие все больше удивлялись. В начале никто из них не задумывался о решении Ван Чуна сделать Ушан своим феодом и построить там город, но теперь никто из них не осмелился поверить, что решение было принято так просто.

Неудивительно, что молодой мастер решил построить здесь город. Это, вероятно, из-за этой деревни Ушан, — мысленно предположил Гао Фэн. Следуя за Ван Чуном, он постепенно начал понимать, что каждое решение Ван Чуна никогда не было таким простым, как казалось.

Девочка всего восьми или девяти лет уже обладала таким шокирующим талантом. Будь то в скорости или ловкости, она уже намного превосходила остальных, и даже Гао Фэн и Хэ Ян чувствовали, что не смогут идти в ногу с ней. Легко представить, насколько могущественны остальные жители деревни Ушан.

Гао Фэн и Хэ Ян находили эту деревню Ушан все более и более любопытной.

Следуя за девушкой, они постепенно стали слышать все больше и больше шума.

— Кто идет? Как вы смеете вторгаться в нашу деревню Ушан!

Громоподобный голос внезапно раздался с далекой вершины. Пока в воздухе все еще эхом раздавался голос, подул ветер. Прежде чем кто-то успел среагировать, внезапно в Ван Чуна бросили валун с горы в нескольких сотнях чжан.

В один миг этот валун упал на голову Ван Чуна. В этот момент каждый мог ясно различить, что этот валун был длиннее чем чжан с половиной в диаметре и весил по крайней мере две тысячи цзинь.

Если такой массивный валун рухнет, даже сталь сомнется, а тем более тело из плоти и крови.

Бузз!

При виде этого Ван Чун не мог удержаться, но мысленно улыбнулся. Не сделав ни одного движения, волна энергии прокатилась и остановила камень, пока он был еще на расстоянии одного чжана, заморозив его в воздухе.

На мгновение все было тихо, и даже отдаленные горы молчали. Все в шоке смотрели на этот массивный валун и Ван Чуна.

Даже маленькая девочка повернула голову и посмотрела на него с раскрытым ртом.

Девушка неожиданно повернулась к далеким горам и взвизгнула от гнева:

— Дядя Цзю, ты, большой дурачок, почему ты бьешь моего друга?

— Какой друг? Сяоянь, они не люди из деревни. Тебя обманули!

Чрезвычайно раздраженный и яростный голос раздался с далекого утеса. Он казался даже более злым, чем девушка.

— Друг, я не знаю, кто ты или зачем пришел, но ты должен быстро вернуться, пока у тебя еще есть время.

— Дядя Цзю! Почему я не могу поговорить с тобой толком! Девушка положила руку себе на пояс и продолжила тираду, ее глаза были полны огня.

— Я сказал, что он мой друг, и у него даже есть общий друг с дедушкой. Они даже дали мне траву учжянь и знали, что мою лису зовут Лоло. Прекратите создавать проблемы и пропустите их!

— Лоло?

Голос, казалось, остановился и затем угас. Издали можно было услышать бормотание слов.

— Как эти парни узнали? Могли ли они быть друзьями, которых вождь завел снаружи?

В деревне Ушан мало кто знал, что лисицу этой девочки звали Лоло, но дядя Цзю оказался одним из таких людей. Никто, кто не был частью деревни, не мог знать имя — Лоло.

Ван Чун молча улыбнулся, спокойно наблюдая, как девушка разговаривает со своим соклановцем.

Она была уже такой, когда была молодой: неудивительно, что она выросла с таким сильным характером.

Вдалеке человек, которого девушка называла Дядя Цзю, наконец сделал выбор.

— Так как вы знаете о Лоло, то вы, по крайней мере, не плохие люди. Забудьте об этом: я вас впущу.

С этими словами неожиданно появилась фигура с гладкой поверхности утеса из скрытой расщелины. Твишьтвишь. Этот человек перелез через гладкую скалу, как обезьяна, и каждый прыжок простирался на десять с небольшим чжан. Утес высотой в несколько сотен чжан был для него как равнина, не мешая ему ни в малейшей степени. В мгновение ока он исчез.

— !!!

Гао Фэн и другие десять охранников были ошеломлены.

Даже эксперты уровня Глубокого Бойца не были такими проворными.

— Я не могу в это поверить! Как в этой обедневшей и отдаленной деревне могут быть такие эксперты! Как их обучали?

Гао Фэн и другие не поверили бы, что такое место существует, даже если их забьют до смерти, но они видели это своими глазами.

— Привыкайте к этому. Эти люди даже не лучшие знатоки Ушана. И кроме того, вся деревня знает, как взбираться на скалы и горы, относясь к ним как к равнине.

Лицо Ван Чуна было спокойным. Ушанцы были его будущими подчиненными, так как он мог не быть в курсе их возможностей?

То, что видели Гао Фэн и Хэ Ян, было их самыми обычными способностями. Без таких способностей Ушан никогда бы не стал самой сильной кавалерией в мире.

Аууу!

Пока они разговаривали, вдалеке раздались крики, похожие на обезьяноподобные и человеческие. В мгновение ока пустынные горы внезапно наполнились обезьяноподобными фигурами, выходящими из своих укрытий и поднимающимися по скалам.

С этими странными криками все больше и больше людей появлялись перед группой, а затем исчезали в горах.

Последователи Ван Чуна могли только наблюдать в оцепенении. Место, куда их привел Ван Чун, полностью превзошло их воображение.

— Следуйте за мной! — Быстро приказал им Ван Чун и последовал за девушкой.

Разум девушки не был занят сложными мыслями. Пока группа была ошарашена, она уже пробежала сто с небольшим чжан.

Если бы не этот большой железный сундук, служащий постоянной путевой точкой, они, возможно, уже потеряли бы девочку из виду.

Как будто идя по старому дому, Ван Чун был в расслабленном настроении. Это место внушало ему очень знакомое чувство, но оно также было немного другим.

Дядя Цзю, вероятно, дядя Фан Сяоянь, Фан Цзюцю. Я много раз слышал от Фан Сяоянь, что этот дядя баловал ее больше всего. Увы, в этом бедствии…

На этот раз я мог бы взять его и Фан Сяоянь с собой. Таким образом, можно было бы избежать вопроса более позднего времени, и одно из мечтаний Сяоянь может быть осуществлено.

Шаги Ван Чуна не замедлились, пока он думал, и он держался рядом с Фан Сяоянь.

Как относительно одежды, так и манеры поведения, группа Ван Чуна торчала, как больной большой палец в деревне Ушан. В результате появился бесконечный поток людей, смотрящих на них.

В такие времена влияние и статус Фан Сяоянь в деревне Ушан проявили себя. Независимо от того, кто появился, Фан Сяоянь продолжала использовать одну руку, чтобы держать большой сундук на своем плече, а другую руку — на своем поясе, ругая их. Своей силой воли она отругала потенциальных перехватчиков и плавно доставила группу Ван Чуна в центр деревни Ушан.

Появлялось все больше и больше Ушанцев, все они бегали с удивительной скоростью и ловкостью.

— Посмотри туда!

Еще на некотором расстоянии от деревни охранник вдруг что-то заметил и указал вдаль. Проследив за его взглядом, группа увидела, что на утесе в несколько сотен чжан справа от дороги, двадцатилетний или тридцатилетний житель с голой грудью в настоящее время потел, тренируясь.

Этот деревенский житель и его товарищи держали в одной руке огромный камень, выдыхая и крича, тренируясь. Все эти камни были крепкими и весили, по крайней мере, одну тысячу цзинь, но эти жители из Ушана, казалось, владели ими так, будто те ничего не весили. Поднимали, опускали, поднимали, опускали… массивные камни были такими же устойчивыми, как гора Тай в их руках, и даже не дрожали.

Каждый из этих людей использовал этот уникальный метод для тренировки своих тел, а некоторые из более сильных жителей деревни использовали камни, которые весили две или три тысячи цзинь, постоянно поднимая их и опуская, вверх и вниз, вверх и вниз…

— Эти ребята… да откуда они взялись?!

— Даже в великих кланах никто не посмел бы использовать такой метод для обучения!

……

Охранники Ван Чуна снова были ошеломлены.

Методы обучения Ушана действительно заставили бы методы обучения, используемые многими знаменитыми военными кланами Великого Тана, покраснеть от стыда, и стойкость этого обучения определенно превзошла стойкость многих великих кланов столицы.

Даже элитные бойцы, которые участвовали в войне на юго-западе и прошли через сотни сражений, остались безмолвными.

Ван Чун лишь слегка кивнул, совсем не удивившись.

Люди были воспитаны в соответствии со своим окружением, и бесплодные и крутые горы, где проживали Ушанцы, были действительно суровыми условиями. В этих обстоятельствах обучение в соответствии с местными потребностями было лучшим выбором. Была ли это их способность пересекать скалы, словно равнину, или они использовали камни весом в несколько тысяч цзинь, чтобы тренировать и оттачивать свою силу, — все это было результатом их среды обитания.

Живя в такой среде год за годом, не было ничего необычного в том, чтобы быть побежденным окружающей средой, но если кто-то адаптировался к ней, чувствовал себя комфортно в ней… Для Ушанцев было совсем не странно быть такими могущественными. Стремительные и быстрые воины.

Глава 698. Цинь Цичэн, великая божественная обезьяна

Ушан был отрезан от внешнего мира, и жители деревни были чрезвычайно сплочены. В армии эти качества сделали бы их очень лояльными и послушными подчиненными, а на поле битвы они были бы солдатами, которые могли бы тихо работать вместе и сотрудничать друг с другом.

Пять тысяч кавалеристов Ушана приходили и уходили, как ветер, и они были жестокими в бою, их сила намного превосходила силу любых других солдат, включая тюркскую бронированную конницу и тибетских высокогорных скакунов. Более того, они работали вместе как единое целое. Если бы кто-то добавил к их способностям достижения Ван Чуна в военном искусстве, он мог легко представить себе мощь, которую они могли бы продемонстрировать на поле битвы.

Ван Чун больше всего хотел получить такую силу.

Бедствие еще не наступило, поэтому у него все еще был шанс.

Пока Ван Чун был занят своими мыслями, девочка впереди внезапно заговорила.

— Мы здесь! Деревня впереди! Мне все еще нужно отдать траву учжян дяде Шисану, так что я могу только отвести вас сюда.

С этими словами она обернулась и бросилась вперед. Там собралась группа жителей деревни Ушан, и молодой человек, который казался их лидером, в настоящее время разговаривает с ними.

Девушка подошла и начала говорить с этим молодым лидером, указывая на группу Ван Чуна. Юноша повернулся, чтобы взглянуть на Ван Чуна с резким светом в глазах, но быстро повернул голову и кивнул, явно соглашаясь с девушкой в чем-то.

— Ха-ха, брат Ци, тогда я все оставлю на тебя. А я ухожу!

С взволнованным криком девушка помахала группе Ван Чуна, а затем повернулась в другом направлении и бросилась вперед. Через несколько мгновений она исчезла среди камней.

— Готовьтесь. Возможно, нам скоро придется сражаться! — Вдруг сказал Ван Чун.

— Э?!

— Но разве эта девушка не сказала, что закончила доставлять нас?

Гао Фэн и Хэ Ян оба были ошеломлены. По дороге сюда они привыкли к девочке, которая открывала им дорогу, блокируя всех потенциальных перехватчиков. Как получилось, что в тот момент, когда она ушла, им немедленно пришлось готовиться к бою?

— Не волнуйся так сильно. Просто делай, как я говорю. — Сказал Ван Чун. Со взмахом рукава и слабой улыбкой он начал идти к площади, вымощенной квадратными камнями, к группе юных Ушанцев. Поездка в Ушан может считаться достигнутой.

Ван Чун также знал, что оправдание, которое он дал девушке, и ее сундук, полный травы учжян, также потеряли свою эффективность. Более того, он столкнулся с этим особенно наблюдательным парнем.

С другой стороны, подходил юноша, которого девушка назвала Брат Ци.

В отличие от того, когда он разговаривал с девушкой, у брата Ци было гораздо более резкое и холодное выражение лица.

— Окружите их!

Первое, что сделал брат Ци, это взмахнул рукой и окружил группу Ван Чуна. Свист! Группа юношей с его стороны внезапно вскочила в воздух. В одно мгновение они полностью окружили Ван Чуна, Гао Фэна, Хэ Яна и других десять охранников, которых Ван Чун привез из столицы.

— Осторожно!

КланКланКлан! Вспышкой холодного оружия Гао Фэн, Хэ Ян и другие охранники быстро окружили Ван Чуна.

Брат Ци взглянул на оружие в руках Гао Фэна и других, его глаза были полны презрения.

— Дядя Цзю и другие сказали, что тут посторонние. Вероятно, они говорили о вас! Друзья вождя… хм, это оправдание может обмануть только Сяоянь! Мы недавно захватили несколько посторонних, так что вы, вероятно, пришли из-за них.

Взгляд брата Ци был чрезвычайно острым, и он сразу же заглянул в сердца группы Ван Чуна. Его слова сразу же сделали Гао Фэна и Хэ Яан бледными.

— Хммм, как и ожидалось, я прав. Положите оружие и подождите, пока вас схватят, и тогда я могу позволить вам выжить. В противном случае убейте их всех!

Эти последние слова были сказаны его односельчанам из Ушана.

— Вы не посмеете!

— Вы не знаете, кто наш молодой мастер?

— Осмелиться напасть на назначенного чиновника императорского двора, это тяжкое преступление!

……

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, Гао Фэн и Хэ Ян уже достигли своей критической точки, а другие охранники также демонстрировали выражение ярости. Ван Чун был потомком министров и генералов, молодым маркизом, чей титул был лично присвоен Императором Мудрецом. Все в мире знали, что он был учеником Сына Небес, его статус был наиболее уважаемым.

То, что эти люди осмелились попытаться убить столь титулованного дворянина хотя бы на словах, было явным презрением к законам страны.

— Хм, я ничего не знаю о каком-то Императорском дворе. Я знаю только, что это наша Деревня Ушан, и вы вторгаетесь в нее. Вы даже принесли оружие, поэтому вы должны быть убиты!

Когда брат Ци говорил это, его глаза стали еще холоднее. Он махнул рукой, а затем с порывом ветра те деревенские жители с голой грудью, которые тренировались на близлежащих скалах, начали устремляться к площади.

Они двигались с такой скоростью, что им потребовалось всего лишь мгновение, чтобы примкнуть к людям, окружающим группу Ван Чуна.

Лица Гао Фэна и остальных похолодели, а их сердца вспыхнули. С таким набором сил казалось, что жители деревни действительно намеревались атаковать. Если бы они не видели это своими глазами, они бы никогда не осмелились поверить, что на Центральных Равнинах была какая-то фракция, настолько дерзкая и необузданная, что полностью игнорировала бы законы и величие Императорского двора.

— Достаточно!

Как только Гао Фэн и Хэ Ян были готовы нанести удар, Ван Чун протянул ладонь и остановил их.

— Позвольте мне разобраться с этим вопросом.

В его прошлой жизни широко признавалось, что Ушанцы были непреклонными и откровенными людьми. Приручить дикого жеребца было бы нелегко, и это было еще более верно для Ушана.

Хотя Гао Фэну и Хэ Яну было трудно принять это, для Ван Чуна это было истинным проявлением Ушана.

— Цинь Цичэн, ты действительно ни на каплю не изменился!

Ван Чун улыбнулся, и его первые слова сразу же заставили изменить выражение лица Брата Ци. — Кто ты такой? Откуда ты знаешь мое имя?

Зрачки Цинь Цичэна сжались, его лицо стало мрачным.

Ван Чун усмехнулся и сказал:

— Ха-ха, я не только знаю, что тебя зовут Цинь Цичэн, я даже знаю, что ты часто нарушаешь правила деревни и крадешься во внешний мир.

— Ты говоришь ерунду!

Цинь Цичэн мгновенно побледнел, уголки его глаз начали дергаться. Казалось, будто его самые глубокие секреты были раскрыты.

— Братья, схватите их!

Прежде чем кто-либо еще смог ударить, Цинь Цичэн прижал свое тело к земле и начал бежать вперед, как змея. Бузз! Загремел металл, и из его тела появился ореол. В одно мгновение он был поглощен густым дымом, который обвил его тело и блокировал зрение Ван Чуна.

Свишсвишсвиш!

В мгновение ока черная дымка вырвалась из дыма, волоча за собой бесчисленные остаточные изображения. Хотя это была всего лишь рука из плоти и крови, пять пальцев издали металлический вопль, когда ладонь вонзилась в воздух, и казалось, что эти тонкие пальцы являлись мечом длиной более фута.

У Ван Чуна не было сомнений, что даже сталь получит пять новых отверстий, если будет схвачена этими пальцами.

Ореол Туманов!

Рука мрака!

С первого взгляда Ван Чун признал две высококлассные техники деревни Ушан. Ореол Туманов может затенить зрение противников, но никак не повлияет на зрение использующего его. Напротив, это сделало бы их более быстрыми и гибкими.

Тем временем Рука Мрака должна была использоваться с Ореолом Туманов. Когда она использовалась, вся его рука становилась черной, как чернила, и острой, как меч.

С черными туманами, скрывающими зрение противника, было бы легко нанести быстрый и смертельный удар.

Многие из потенциальных захватчиков деревни Ушан в конечном итоге умерли от этой комбинации методов. Но для Ван Чуна эти шаги были похожи на игры ребенка.

Взрыв!

Всего одним ударом Цинь Цичэна послали в воздух. Бум! Он врезался в землю на расстоянии семи или восьми чжан, и вокруг него полетели обломки скалы.

Бззт! На мгновение все стало тихо. Весь Ушан уставился на властную фигуру Ван Чуна с глубоким шоком в глазах.

Хотя Цинь Цичэн не был самым сильным или грозным человеком в деревне Ушан, среди его сверстников он был определенно одним из самых грозных экспертов. Более того, даже если раньше комбинация Ореола Туманов и Руки Мрака и была побеждена, то все равно никогда не было так, когда кто-то ломал ее одним движением.

Большинство людей в конечном итоге получили бы тяжелые травмы или попали в плен, прежде чем даже увидели недостатки и сильные стороны этой комбинации.

— Где Сяоянь нашла этих людей?

— Ореол Туманов и Руку Мрака не так легко увидеть насквозь. Этот мальчик странный.

— Все будьте осторожны! Не будьте небрежны!

……

Ушанцы, окружившие группу Ван Чуна, теперь смотрели на него совершенно другими глазами. Этот семнадцатилетний или восемнадцатилетний юноша с вездесущей улыбкой на лице мог показаться молодым, но было ощущение, что он может видеть сквозь все их слабости.

Весь Ушан счел это абсолютно абсурдным.

Бум!

Цинь Цичэн встал. Его глаза были такими же острыми, как меч, когда они смотрели на Ван Чуна.

— Невозможно! Я не верю в это! Это все совпадение! Пошли снова!

Цинь Цичэн стиснул зубы. Удар Ван Чуна разжег его гнев. С таким большим количеством людей он не мог принять такой позор.

У тебя все еще нет твоего будущего самообладания.

Ван Чун внутренне улыбнулся.

С промежутком в двадцать с лишним лет нынешний Цинь Цичэн все еще не достиг зрелости и чрезвычайного восприятия своего будущего я. Ему также не хватало спокойного командного духа и способности планировать стратегии, которые он получил благодаря своему опыту.

Но этот Цичэн более интересен, — Сказал себе Ван Чун.

Видеть, что его старый друг, который всегда был таким спокойным и собранным, теперь молод, безрассудно бегает и рискует, имело свой особый вкус.

Бум!

Цинь Цичэн понятия не имел, о чем думал Ван Чун. Улыбка этого постороннего только разозлила его и стала еще более ненавистной.

— Божественное Искусство Обезьяны!

Цинь Цичэн шагнул вперед, и из точек акупунктуры вырвался черный дым. Его энергия внезапно начала расти, его тело раскололось. Его сила поднялась на несколько уровней, и он стал не только еще более проворным и быстрым, но он также тяжелым, как гора.

Рев!

Цинь Цичэн с ревом собрал дым у себя за спиной, превратив его в черную божественную обезьяну, ростом более одного чжана.

Глава 699. Ван Чун наносит удар!

Цинь Цичэн, казалось, превратился в совершенно другого человека. Аура, которую он излучал, совершенно преобразилась, стала беспощадной, опасной и наполнилась желанием непрерывно атаковать.

Божественное Искусство Обезьяны было божественной техникой, передаваемой в Деревне Ушан на протяжении веков Это было искусство, созданное благодаря наблюдению за великими обезьянами, живущими в горах, и способное значительно повысить силу, ловкость и скорость человека.

В деревне Ушан эта техника была на гораздо более высоком уровне, чем Ореол Туманов и Рука Мрака.

Рев!

Взмахнув рукой, Цинь Цичэн слился с божественной обезьяной позади себя. Бум! Цинь Цичэн схватил огромный камень, который должен был весить около двух тысяч цзинь, и бросил его в Ван Чуна.

После этого Цинь Цичэн бросился на Ван Чуна, словно голодный тигр, прыгающий на добычу.

Когда камень коснулся земли, сцена повторилась. Пока камень был еще в нескольких чжанах, он был пойман и удерживался невидимой энергией, плавающей в воздухе так же устойчиво, как гора Тай.

— Искусство Божественной Обезьяны! С такой серьезной утечкой Звездной Энергии становится ясно, что ты не очень хорошо ею овладел.

Ван Чун прикрыл глаза, глядя на бросающегося на него Цинь Цичэна, без признаков эмоций на лице. Безумие и беспощадность божественной обезьяны, которой был Цинь Цичэн, очевидно, не повлияло на него.

Бабах!

В тот момент, когда руки огромной божественной обезьяны собирались ударить, глаза Ван Чуна расширились, и вспыхнул резкий свет. В этот момент Ван Чун внезапно двинулся, ткнув пальцем в точку Модзи в подмышке Цинь Цичэна.

Цинь Цичэн замер, и, как воздушный шар, сдулся, энергия покинула его. Черный дым рассеялся, и он быстро вернулся в исходное состояние.

— Невозможно! Просто кто ты?

Цинь Цичэн отшатнулся, но его взгляд был прикован к Ван Чуну, полный страха и неверия.

Деревня Ушан редко общалась с внешним миром, поэтому посторонние не знали о ее боевых искусствах. Столкнувшись с боевыми искусствами деревни Ушан, большинство захватчиков в конечном итоге были схвачены или серьезно ранены, даже не зная, что произошло.

Но Ван Чун создавал ощущение, что он знает все их секреты и недостатки. Перед ним у Искусства Божественной Обезьяны не было секретов, о которых можно было бы говорить.

Сначала Ван Чун производил впечатление на Цин Цичэна, как нежелательный посторонний человек, но теперь этот посторонний уже стал совершенно непостижимым.

— В конце каждого месяца ты не испытываешь сильную боль в своих точках Юйцзин, Юаньчуань и Лунчи? Это потому, что твоя тренировка плохая, а твоя энергия расходуется. Попробуй направить свою энергию через точки Паншу, Юнцюань и Лунвэй. Примерно через три дня ты сможете решить проблему расхода своей звездной энергии и спазма меридианов. — Сказал Ван Чун со слабой улыбкой.

— !!!

Глаза Цинь Цичэна расширились, и его лицо выглядело так, словно он увидел призрака.

Невозможно!

Невозможно!

Этого не может быть!

Цинь Цичэн почувствовал, как раскат грома взорвался в его голове. Даже то, что Ван Чун, обнаружил недостаток в его Божественном искусстве обезьяны тычком одного пальца, не испытал у него такого шока.

У Божественного Искусства Обезьяны были свои недостатки, и с различными талантами, потенциалом и состояниями совершенствования для каждого человека расположение слабости также было бы различным.

И никто никогда не расскажет о своей слабости кому-то еще, поэтому местонахождение слабости человека всегда оставалось их личным секретом.

Более того, Цинь Цичэн даже не рассказывал своим ближайшим приближенным о проблеме с акупунктурными точками Юйцзин, Юаньчуань и Лунчи, так как же этот подросток узнал об этом?

Кроме того, эти три точки болели только в конце месяца, и это было то, что знали бы только люди, которые совершенствовались в искусстве Божественной Обезьяны. Как он узнал об этом факте?

Цинь Цичэн внезапно почувствовал, что его голова вот-вот лопнет.

Прежде чем Цинь Цичэн успел что-то сказать, другой человек сердито взревел:

— Как ты посмел атаковать Брата Ци! Все, давайте убьем их всех! Люди из деревни Ушан были чрезвычайно сплочены, и, увидев, что Ван Чун дважды побил Цинь Цичэна, это привел жителей деревни в ярость.

Бззт! Кто бы ни бросился вперед первым, за ним быстро последовали второй, третий, четвертый… Люди атаковали со всех сторон.

Черные туманы вздымались и гремел металл. Ореолы, о которых внешний мир ничего не знал, начали появляться из тел Ушанцев.

Ореол Туманов, Рука Мрака, Искусство Божественной Обезьяны, Искусство Восхождения на Плющ, Ореол Валуна… различные ореолы, сопровождаемые их соответствующими Звездными Энергиями, начали подниматься из Ушанцев.

— Осторожно! Защитите молодого мастера!

Гао Фэн, Хэ Ян и другие охранники схватили свое оружие и нервно встали на страже вокруг Ван Чуна.

Рев!

Рев раздался со всех сторон, но первая волна атак уже была здесь: массивные камни весом в тысячи цзинь. Эти камни с невероятной скоростью неслись по воздуху и падали на солдат.

Эти охранники, которые пережили юго-западную войну, нервничали до крайности.

Даже для них Ушанцы были чрезвычайно сильными противниками. Эти многочисленные Ушанцы, работающие вместе, чтобы атаковать их, немедленно оказали на них огромное давление.

Все они чувствовали запах густой смерти.

Это темное и отдаленное место на Шелковом Пути было определенно логовом драконов и тигров.

— Гао Фэн, Хэ Ян, все вы просто должны защищать себя. Позвольте мне разобраться с этими людьми. — Когда все было в самом напряженном состоянии, Ван Чун говорил своим спокойным и уверенным голосом, мгновенно укрепляя их уверенность.

Бум!

Мощная волна энергии вырвалась из тела Ван Чуна, проносясь во всех направлениях. Как и прежде, эти массивные камни были заморожены в воздухе, в то время как они были все еще на расстоянии нескольких чжан полета.

— Убей его!

— Чтобы быть настолько смелым, чтобы ворваться в наш Ушан и даже осмелиться напасть на Брата Ци, он действительно думает, что мы не можем с ним разобраться?

— Не будьте импульсивными! Схватите его и отдайте шефу!

……

Яростные крики наполнили воздух, и мощные и мужественные Ушанцы атаковал Ван Чуна. Хотя у них не было оружия, их пальцы, ладони, руки и тела были натянуты, как сталь.

— Молодой мастер!

Панический голос Гао Фэна раздался позади Ван Чуна.

— Не волнуйся.

Голос Ван Чуна был таким же спокойным, как и прежде, уголки его губ изогнулись в расслабленной и уверенной улыбке, когда он смотрел на бросающихся Ушанцев.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Голос, который не был ни громким, ни тихим, прозвучал в ушах каждого. Без малейшего колебания Ван Чун использовал легендарное злое искусство Центральных Равнин!

— Ах! С криками тревоги, эти мощные Ушанцы были внезапно захвачены мощной силой притяжения и начали вращаться в воздухе.

Никто из Ушанцев не смог приземлиться, и ни один из них не смог избежать силы притяжения!

Сорок с небольшим ушанцев парили в воздухе, двигаясь так, словно они были марионетками на струнах, и плакали от удивления. Даже охранники Ван Чуна были ошарашены этой сценой.

После войны на юго-западе сила Ван Чуна стала еще более утонченной и мощной, еще более непостижимой.

Эти сорок с лишним Ушанцев, которые находились в Царстве Истинного и Глубокого Бойца, парили в воздухе, все быстрее и быстрее вращаясь по кругу, неспособные контролировать себя. Это зрелище было действительно слишком поразительно, чтобы свидетельствовать.

— Лорд Маркиз действительно становится все сильнее и сильнее!

Когда охранники, которых привел Ван Чун из столицы, увидели это зрелище, их сердца были полны глубокого шока.

Они видели, как эти люди пересекали скалы, как будто те были равнинной местностью, словно летели через горы, и видели, как они тренировались с камнями весом в тысячи цзинь. Теперь, когда эти Ушанцы собрались и собирались атаковать, охранники подготовились к жестокой битве.

Но никто не ожидал, что Ван Чун отправит этих доблестных воинов, вращающихся в воздухе, одним движением в полет. Все они были остановлены, и ни один человек не смог добраться до него.

Они подготовились к рукопашному бою, но Ван Чун уладил все единолично.

— Сила лорда Маркиза… поистине непостижима, преодолевает тысячу ли за один день!

Охранники с благоговением наблюдали за происходящим.

……

Бах Бах бах!

Тем временем Ван Чун стоял лицом к небу, улыбка на его лице становилась все шире и шире. Бах Бах бах! Ван Чун вытянул два пальца, сложив их вместе и размешивая воздух. В одно мгновение энергия в воздухе впала в суматоху, и паникующие Ушанцы были отброшены друг на друга энергией Великого Искусства Творения Неба Иньян и брошены на землю.

Искусство Великого Неба Иньян не могло быть использовано только для поглощения энергии противника. Оно также может послужить мощной техникой боевого искусства. Его огромная сила притяжения может вращать любого мастера боевых искусств слабее, чем пользователь, позволяя пользователю играть с ним так, как ему нравится.

Ушанцы были изначально жестокими, идеальными воинами для поля битвы. У Ван Чуна были свои планы на них, поэтому он, естественно, не впитывал их энергию и не наносил им сильных повреждений.

— Моя нога!

— Черт возьми, моя внутренняя энергия в хаосе! Я даже не могу пошевелиться!

— Я так же. Моя внутренняя энергия расходится в случайных местах. Ублюдок, какое дьявольское искусство ты изучил?

— Скажи шефу! Сообщите шефу и скажите дедушке Цзю и остальным прийти. Эти люди слишком сильны! Они не те, с кем мы можем справиться!

……

Сорок с небольшим ушанцев на земле были полны страха. Их травмы не были серьезными, но их внутренняя энергия была в полном беспорядке. Это сделало их более потрясенными и беспокойными, чем если бы Ван Чун их тяжело ранил.

Это полностью превзошло их понимание боевых искусств.

— Ублюдок! Кто ты! Что ты планируешь делать в нашей деревне?!

Цинь Цичэн сжал кулаки, его суставы захрустели. Он был единственным, кто остался стоять, и его лицо было искажено в противной гримасе. Он просто немного помедлил и не смог их остановить, но никогда не ожидал, что все его односельчане останутся лежать на земле.

Глава 700. Каменный генерал, Хуан Ботянь

— Что я хочу сделать? Разве я уже не говорил, что пришел навестить своих друзей?

Ван Чун слабо улыбнулся.

Хотя Цинь Цичэн в настоящее время был приличным мастером боевых искусств, он все еще не был Цинь Цичэном будущего. Из десяти командиров кавалерии Ушан он был признан последним. Если нынешний Цинь Цичэн хотел стать зрелым Лордом Ци, ему, вероятно, понадобится время.

И это было не подходящее время или место для слишком глубокого общения с ним.

— Пошли!

Ван Чун махнул рукой и начал двигаться вперед, переступая через жителей Ушана.

Если он хотел нанять Ушанцев, он должен был пройти через вождя деревни Ушан, — дедушку, о котором говорила Фан Сяоянь.

— Ты смеешь действовать так дерзко в нашей деревне Ушан? Ты действительно думаешь, что это твоя земля?!

Едва Ван Чун перешагнул через несколько жителей Ушана и готовился идти глубже в деревню, когда в его ухе прозвучал пронзительный до костей голос. Внезапно он почувствовал, что переходит от палящего лета в холодную зиму, и все начинают дрожать. А потом они заметили, что с неба падает огромный — камень, разбиваясь о Ван Чуна.

— Что это такое! — Закричал от удивления охранник.

На первый взгляд, все посчитали это массивным камнем, но, когда тот камень вдруг развернул пять пальцев, они поняли, что это был не камень, а гигантская каменная рука.

Бум!

Каменный кулак обрушился, в результате чего земля сотряслась, и пыль поднялась в небо. Перед каменным кулаком мантия Ван Чуна развевалась на ветру. Он стоял рядом, сумев избежать удара на волосок.

Это он!

Ван Чун прищурился, серьезно глядя на небо. Ни одного из его предыдущего чувства легкости и расслабления не было видно.

В этот момент каждый мог ясно видеть, что перед Ван Чуном появился не какой-то массивный камень, а каменный гигант тридцатиметровой высоты с видом генерала. Когда они впервые увидели это, у этого гиганта все еще была только одна рука и одна нога.

Но сразу после этого скалы с обеих сторон начали грохотать и трескаться. Как будто их разделяли топорами и топориками, большие камни начали вытаскивать из скал невидимую энергию, путешествуя вместе с бесчисленным количеством гравия к правому плечу каменного гиганта.

В мгновение ока каменная рука появилась из воздуха, за ней последовали правая нога и левое ухо. Через несколько мгновений каменный гигант полностью сформировался.

Подняв головы, все увидели, что это был гигант с внешним видом генерала. Его тело было вооружено каменными доспехами, а выражение его лица было достойным и ужасным. Его рост более тридцати метров заставил всех под ногами казаться ничтожными муравьями.

Каменный генерал!

В одно мгновение Ван Чун узнал этого генерала.

«Каменный генерал» был одним из самых элитных боевых искусств деревни Ушан. Он мог контролировать весь камень в радиусе нескольких сотен чжан и превращать пользователя в каменного гиганта с появлением генерала из древней эпохи, — Каменного Генерала.

Это боевое искусство было чрезвычайно мощным, с созданнием Каменного Генерала, содержащего силу Царства Императорского Бойца. Более того, до тех пор, пока в окрестностях было много камня, Каменный Генерал мог бесконечно самовосстанавливаться, а это значит, что человек, сражающийся Каменным Генералом, по сути, не может быть побежден.

Кроме того, толстая каменная броня означала, что оружию будет очень трудно нанести вред мастеру боевых искусств в Каменном Генерале, что является одним из больших преимуществ техники Каменного Генерала.

Деревня Ушан была окружена горами и высокими вершинами, так что у них было больше всего камней.

Таким образом, в этой среде Каменный Генерал мог показать все свои возможности.

Но это было не единственное, о чем заботился Ван Чун. В деревне Ушан не было много людей, способных использовать Каменного Генерала, и в этом месте, где он был, Ван Чун мог думать только об одном человеке, который мог бы использовать его:

Хуан Ботянь!

Один из защитников внешнего периметра деревни Ушан!

Перед великим бедствием любой, кто попытается вторгнуться в сердце деревни, сначала столкнется с Хуан Ботянем. Из многих защитников деревни Ушан он достиг превосходного мастерства Каменного Генерала. Он был образцом Эксперта Императорского Бойца, и его сила была намного больше, чем у Цинь Цичэна.

Его можно рассматривать как часть силы деревни Ушан.

Когда посторонние захватчики напали на деревню Ушан, он позаимствовал особую географию деревни, чтобы заблокировать пять или шесть тысяч из них, почти единолично занимая оборонительную позицию. В деревне Ушан с этим человеком было очень трудно разобраться.

Увы, Хуан Ботянь погиб в битве во время бедствия, первым из основных сил деревни Ушан.

Я не думал, что столкнусь с этим военным маньяком! Ван Чун поднял голову к этому внушительному и могущественному Каменному Генералу и прищурился, без страха в глазах.

Тогда, когда его собственная тренировка на боевом пути еще не была закончена, Фан Сяоянь спорила с ним. Иногда она упоминала своего дядю-защитника, достигшего превосходного уровня Каменного Генерала, Хуан Ботяня. Несмотря на то, что у него была удивительная сила и яростная ненависть к посторонним, глубоко в своем сердце, Хуан Ботянь был настоящим человеком.

У него была крайняя любовь к боевым искусствам, что также служило его самой большой слабостью. Любой, кто сможет противостоять трем его ударам, сможет получить его комплименты, и если кто-то сможет победить его, Хуан Ботянь быстро изменял к нему свое отношение.

Независимо от того, откуда пришел противник, был ли он праведным или злым, Хуан Ботянь немедленно относился к ему как к брату, признавая его закадычным товарищем.

В прошлом был тибетский эксперт, которого преследовали эксперты Великого Тана и который в итоге забрел в деревню Ушан. В конце концов, он вел решительную битву с Хуан Ботяном, и эта битва закончилась тем, что Хуан Ботян и тибетец стали друзьями. После этого он сделал все возможное, чтобы защитить тибетского эксперта, даже почти сражаясь со своими односельчанами.

В конце концов, жители были вынуждены отпустить эксперта!

Он ясно знал, что его противником был тибетец, у которого не было добрых намерений по отношению к Великому Тану, поэтому то, что Хуан Ботянь сделал это, свидетельствовало об интенсивности его пристрастия к боевым искусствам.

Однако, хотя все в деревне знали о личных проблемах Хуан Ботяня, посторонние ничего не знали об этом. Вероятно, даже Фан Сяоянь, которая была так рада беседам с Ван Чуном, не могла даже представить, что однажды он сразится с ее дядей Защитником.

Это будет интересно. Если я остановлю три его удара, я смогу выиграть его услугу! — Сказал себе Ван Чун, глядя на Каменного Генерала. Всем казалось, что он мог смотреть сквозь толстые слои каменной брони на того загадочного мужчину средних лет, который выглядывал из груди великана.

Честно говоря, Ван Чун также очень интересовался этим странным военным маньяком, о котором говорила Фан Сяоянь, который в конечном итоге погиб в бедствии. Многие эксперты деревни Ушан погибли в этом великом бедствии.

Для Ван Чуна это было большим сожалением.

— Ты довольно быстр, но ты думаешь, что ты быстрее меня?

Голос Каменного Генерала наполнился энергией, издавая звуки гонга над головой Ван Чуна. Пока Ван Чун размышлял, в воздухе просвистел камень. Хуан Ботянь внезапно схватил большой камень и бросил его в Ван Чуна.

Пока первый валун еще находился в полете, Хуан Ботянь топнул ногой. Земля раскололась, и несколько более массивных камней вылетели из-под земли в руку тридцатиметрового гиганта, после чего они были выпущены с его ладони, как пушечные ядра.

Второй камень, третий камень, четвертый…

Массивные валуны были выпущены в быстрой последовательности в Ван Чуна, завывая от ветра. Один из камней пролетел мимо головы Ван Чуна, и даже Гао Фэн, Хэ Ян и другие солдаты были в поле атаки каменного гиганта.

Атаки Хуан Ботяня явно не были направлены только на Ван Чуна. Он относился ко всем захватчикам одинаково.

— Осторожно!

Ошеломленные охранники начали разбегаться.

Эта деревня Ушан была окутана тайнами и шокировала их все больше и больше. Они могли принять тех жителей деревни, которые могли практически летать через скалистые пики и крутые горы, но теперь появился эксперт, который мог контролировать камень, подэлемент Земли, одиного из пяти элементов. Чувство, которое этот эксперт внушал этим солдатам, было не меньше, чем от лидера Пяти генералов тигров Хуошу Хуйцана, Лунциньба.

Возможно, они могли бы игнорировать все это, если бы деревня Ушан была неким знаменитым фортом, но это было отдаленное и бесплодное место, место, о котором они даже не знали, пока Маркиз не упомянул об этом и не привел их сюда.

Таким образом, можно легко представить себе шок, вызванный случайным появлением этого эксперта боевых искусств.

— Не нужно беспокоиться. Позвольте мне справиться с этим каменным гигантом!

Пока солдаты были в панике и нервозности, в их ушах прозвучал успокаивающий голос Ван Чуна. Свист! Валун, который стрелял в сторону Гао Фэна и других, был остановлен в воздухе, а затем изогнулся назад, с той же скоростью двигаясь назад к Каменному Генералу.

Бузз!

В этот момент все жители деревни Ушан были ошеломлены, и даже Каменный Генерал Хуан Ботянь задрожал. Было ясно, что военный маньяк из деревни Ушан был взволнован действием Ван Чуна.

— Ха-ха, на твоем месте я бы точно не использовал этот ход!

Смех Ван Чуна все еще висел в воздухе, когда второй, третий и четвертый валуны завращались в воздухе. Волной пальца Ван Чуна они начали лететь с удивительной скоростью в сторону Каменного Генерала.

Ни один из тех валунов, которые бросил Хуан Ботянь, не смогли создать реальной угрозы Ван Чуну.

— Черт!

Разъяренный, Хуан Ботянь ударил кулаком и разбил камни, которые Ван Чун отправил обратно. Ни разу за свое время в деревне Ушан он не сталкивался с подобной ситуацией.

— Я действительно недооценил тебя! Кажется, что мелкая техника, подобная этой, бесполезна против тебя. Но ты действительно не должен был бросать мне вызов таким образом. Я стоял здесь на страже так долго, и никогда никто не осмеливался действовать безрассудно передо мной! Теперь заплати за это!

С этим громким голосом, все еще эхом звучащим в воздухе, земля начала грохотать. Массивная фигура Каменного Генерала наклонилась и вонзила пять пальцев в землю. Мощным рывком Каменный генерал вытащил из земли массивное каменное копье, длиной в пятьдесят с лишним метров и толщиной с большую чашу.

Глава 701. Победить Хуан Ботяня!

В тот момент, когда появилось каменное копье, невидимая энергия начала изменять его. Внутренний состав камня становился все более плотным, делая копье все жестче и жестче. Более того, гравий начал накапливаться на поверхности копья, быстро вытягивая спиральные узоры на нем.

Бум!

Вспышка света привела к тому, что массивное каменное копье врезалось в область, где стоял Ван Чун, создавая огромную яму на земле. Обломки взлетели в воздух на несколько десятков чжан, а пыль поднялась и наполнила воздух.

— Можете ли вы действительно убежать! — Прогремел каменный генерал, его голос все еще висел в воздухе, когда он шагнул вперед. С чрезвычайной скоростью и ловкостью, которые не соответствовали его массивному телу, Каменный Генерал приблизился к Ван Чуну и нанес удар.

Еще до того, как приземлился кулак, огромная сила позади него уже послала рябь в воздух. Зона в радиусе нескольких десятков чжан начала издавать звук, вызывающий зубной боль, и все начало искажаться и портиться.

Если такой кулак ударит, никто не сомневался, что единственным результатом будут сломанные кости и искореженное тело.

— Хахаха, Защитник Хуан, ваш Каменный Генерал действительно находится на превосходном уровне, но, к сожалению, вам все еще не хватает немного закалки!

Первые слова Ван Чуна были сказаны с душевным смехом, но последние слова были чрезвычайно холодными и мрачными.

Бум!

В мгновение ока, пока на него смотрели бесчисленные люди, улыбающийся Ван Чун не спеша уворачивался от нападений Хуан Ботяна, постоянно уклоняясь от них, только лишь его одежда хлопала в воздухе.

Но в последний момент Ван Чун внезапно поднял правую ногу, выпрямив ее, и наступил на правый кулак Каменного Генерала. Бум! Этот простой шаг, казалось, содержал вес в десять тысяч цзинь. Правый кулак Каменного Генерала был сбит огромной силой и рухнул на землю, подняв огромные облака пыли.

Бузз!

Все жители деревни Ушан, которые видели это зрелище, были ошеломлены. Хуан Ботянь был главным защитником Ушана, и все они лично были свидетелями его силы. Никто никогда не проник в Ушан, так как большинство из тех, кто смогли добраться сюда, остановил Хуан Ботянь. Никто никогда не мог прижатьь правую руку Хуан Ботяня всего лишь одним движением.

— Это бесполезно. В этом месте ты просто не подходишь для меня!

Голос Хуан Ботяня был все еще холодным и суровым. Хотя одна из его рук была опущена, он оставался стойким. С громовым грохотом, в тот момент, когда Ван Чун толкнул правую руку, Каменный Генерал Хуан Ботянь поднял копье, зажатое в левой руке и атаковал им, как молния.

В то же время, крршкруш! Бесчисленные куски камня возникли из земли и полетели к правому плечу Хуан Ботяня. В мгновение ока появилась другая каменная рука, точно такая же, как и первая. Румбл! Его пять пальцев ожили, образуя кулак, обрушившийся на Ван Чуна.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Хуан Ботянь был в ярости. Два его кулака работали с копьем, пытаясь нанести сильный удар по Ван Чуну. Все в радиусе нескольких сотен чжан находилось в зоне его атак.

Каждый кулак Хуан Ботяня имел вес в несколько тысяч цзинь. Даже сталь сломалась бы, когда ее поразили бы его удары, а тем более тело из плоти и крови.

Еще более пугающей была необычная скорость Каменного Генерала. Этого и его могущественной силы было достаточно, чтобы заставить любого противника побледнеть.

— Я хотел бы видеть, как долго ты сможешь уворачиваться! — Усмехнулся Хуан Ботянь. В мгновение ока правая рука вытащила еще одно пятидесятиметровое копье из земли.

Снарядившись двумя копьями, скорость атаки Каменного Генерала и уровень угрозы увеличились. Но независимо от того, насколько сильными стали атаки Хуан Ботяня, голос Ван Чуна оставался спокойным, чистым, как кристалл, среди дождя копий.

— Я не уклоняюсь, я просто испытываю Каменного Генерала. Так как ты хочешь сражаться со мной, я выполню твое желание.

Ван Чун внезапно изменил свое отношение. Тумп! Пальцы ног прижались к земле, и Ван Чун прыгнул в воздух, как стрела, мгновенно пролетев сквозь щель в шторме копий и вонзившись в грудь Каменного Генерала.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Ван Чун свисал с груди одной рукой, вытянул пальцы другой руки и сунул их в грудь Каменного Генерала. Когда он использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, которому его научил Старик Демонический Император, на сцену вышла мощная сила притяжения.

Искусство Маленького Иньян требовало физической связи, использования Маленького Меча Иньян и целой кучи других условий, но Искусство Творения Великого Неба Иньян было другим. Ван Чуну даже не нужно было прикасаться к противнику, чтобы поглотить его энергию.

Бузз!

Под бесчисленными потрясенными взглядами тридцатиметровый Каменный Генерал застыл в позе яростного нападения, остановившись в пространстве.

— Это невозможно! Какое злое искусство ты использовал?

В груди Каменного Генерала возник чрезвычайно панический и шокированный голос мужчины средних лет. В тот момент, когда Ван Чун использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, Звездная Энергия в его теле немедленно начала вырываться, словно вода, покидающая шлюзовые ворота.

Еще более пугающим было то, что он мгновенно потерял контроль над Звездной Энергией в своем теле, попавшись в ловушку внутри Каменного Генерала без какой-либо способности двигаться.

Румбл! В месте, которое никто не мог видеть, ливневый поток звездной энергии непрерывно тек в тело Ван Чуна.

Когда он получил внутреннюю энергию Хуан Ботяня, и без того впечатляющая сила Ван Чуна начала расти, приближая его к новым высотам. — Не хорошо! Защитник в опасности!

— Этот посторонний странный! Все, давайте вместе! Помогите Защитнику разобраться с ним!

……

Ушанцы начали паниковать, когда поняли, что Хуан Ботянь был схвачен. Ни один человек никогда не приходил в деревню Ушан без хвоста между ног, и многим посторонним даже не понадобилось вмешательство Защитника, чтобы быть пойманными.

Но теперь даже Защитник был взят в плен. Для Ушана это было невозможно принять.

— Примите формирование!

— Защитите молодого мастера!

В то же время Гао Фэн, Не Ян и другие элитные охранники пришли в движение. В одно мгновение, прежде чем Ушанцы смогли броситься, Гао Фэн и Не Ян привели десять солдат, которые сформировали плотное соединение. Это было формирование, которое Ван Чун создал после юго-западной войны, которое превосходило и в атаке, и в обороне, и в дальнем, и в ближнем бою, — формирование Змеи Дракона!

Для формирования Змеи Дракона не требовалось много людей, и лишь десять человек было необходимо, чтобы сформировать небольшое формирование. С помощью этого формирования можно продвинуться в атаке или отступить в обороне, и объединить силы людей формирования в одно целое, превратив его в острый клинок и позволяя им демонстрировать силу намного выше нормы.

Независимо от того, сражался ли кто-то со многими противниками или был экспертом более высокого уровня, Формирование Драконьей Змеи могло позволить группе солдат максимизировать свою силу.

Но формирование Змеи Дракона предъявляло очень высокие требования к солдатам, использующим его. Солдаты должны были не только быть чрезвычайно сильными, но и иметь чрезвычайно высокий уровень командной работы.

Гао Фэн, Не Ян и другие солдаты были Командой Змеи Дракона Ван Чуна, сильнейшими солдатами с высочайшим уровнем подготовки и понимания этого формирования.

По этой же причине Ван Чун привел их с собой на экскурсию в деревню Ушан.

— Убьююю!

Когда Гао Фэн и Не Ян быстро приняли формирование, жители деревни Ушан заметили, что те замышляли, и бросились вперед. Обе стороны были полны решимости убивать, и как раз казалось, что вот-вот начнется жестокая битва…

— Стой!

Голос донесся с неба. Ван Чун слегка вытащил пальцы из груди Каменного Генерала и спустился обратно на землю. В воздухе его скорость начала замедляться, что позволило ему мягко приземлиться на твердь, не потревожив ни единой пылинки.

Когда Ван Чун вернулся на землю, с неба упало бесчисленное количество камней. Тридцатиметровый Каменный Генерал мгновенно начал рушиться, оставив только две ноги и половину тела.

И когда камни упали с места, что было бы грудью Каменного Генерала, появилась фигура человека тридцати с чем-то лет, его лицо выветрилось и было чрезвычайно собранным.

— Защитник Хуан, мы можем закончить эту битву?

Ван Чун посмотрел на мужчину средних лет и слабо улыбнулся.

Выражение его лица было расслабленным, его поведение было уверенным. Если бы не тот факт, что земля была в рытвинах и массивные валуны катались вокруг, было бы очень трудно поверить, что он только что прошел интенсивную битву.

Поле битвы было тихим, и даже жители деревни Ушан и Цинь Цичэн остановились и ошеломленно посмотрели на эту пару.

В останках Каменного Генерала мужчина средних лет посмотрел вниз на Ван Чуна, его глаза проходили сквозь бесчисленные эмоции. Никто не мог сказать, о чем он думал.

Кроме Ван Чуна и Хуан Ботяня, никто не знал, что только что произошло.

Великое Искусство Творения Небес Иньян может быть названо высшим злым искусством, даже самым могущественным и легендарным из десяти Высших Искусств Центральных равнин, и не только из-за его чрезвычайной мощи. Он был не только способен победить всех людей на одном с использующем его уровне, но он также мог позволить пользователю легко бросать вызов противникам на уровень выше, даже на несколько уровней выше.

Многие эксперты военного мира, хотя и намного сильнее, чем их противник, который использовал Искусство Творения Великого Неба Иньян, все равно в конечном итоге потерпели бы поражение и умерли бы от рук пользователя этого злого искусства.

Можно легко представить себе жестокую репутацию этого высочайшего злого искусства в боевом мире.

Но Ван Чун пришел, чтобы покорить и завербовать ушанцев, а не убить их. Таким образом, Ван Чун сдержал свою технику. Поглотив энергию Хуан Ботяня и лишив его возможности управлять Каменным Генералом, Ван Чун вернул энергию!

Бузз!

Когда Ван Чун посмотрел на Каменного Генерала, где мужчина средних лет только что открыл рот, чтобы говорить, ситуация внезапно изменилась.

Бум!

Хотя в окружающей обстановке ничего не было видно, в пространстве, невидимом невооруженным глазом, конденсированный заряд ментальной энергии вонзился в разум Ван Чуна, словно острое шило. Бузз! Цвет лица Ван Чуна мгновенно побледнел, и он застыл на месте.

Глава 702. Эксперты такие же густые, как облака!

В мгновение ока Ван Чун вернулся к нормальной жизни. Его глаза немедленно обратились к утесу справа от него. Но к этому времени несколько массивных валунов, сброшенных со скал со скоростью молнии, уже обрушились вокруг него.

Поначалу Ван Чуну было все равно, но, когда он сделал два шага вперед и его зрение внезапно потемнело, он быстро побледнел.

Почти одновременно две фигуры слетели с обрыва. Один был седеющим старейшиной более пятидесяти лет, одетым в желтую одежду, а другой была женщина средних лет с пятном красноты на краю глаза.

— Ботянь, поторопись и уходи. В настоящее время я использую массив, чтобы удержать его. Спешите и позовите вождя и старейшин, чтобы разобраться с ним. Жожун, как поживаете?

Старейшина в желтой одежде поддерживал женщину, его лицо было беспокойным.

— Ванши, Ботиан, вам нужно быть осторожными. Этот молодой человек очень странный. Мой умственный шип редко терпит неудачу, но я просто использовала умственную энергию, чтобы справиться с ним, и смогла контролировать его только несколько мгновений. Я даже пострадала от психической негативной реакции. Я никогда не сталкивалась с такой ситуацией раньше.

Цвет лица женщины был бледен, и она, казалось, испытывала сильную боль.

— Старейшина Ду, старейшина Фан, вы…

Хуан Ботянь стоял на останках Каменного Генерала, не решаясь говорить. Ван Чун, честно говоря, смирился с ним, но, увы, старейшины Ду и Фан пришли слишком быстро. Еще до того, как он успел что-то сказать, старейшина Фан применила металлический шип на Ван Чуна, в то время как старейшина Ду бросил валуны и создал массив, чтобы заключить его в тюрьму.

Хуан Ботянь в настоящее время находится в неловком положении, так как ему уже было слишком поздно что-либо говорить.

В этот момент в их ушах прозвучал знакомый голос.

— Хахаха, какое грозное образование. Эта поездка стоила того, чтобы засвидетельствовать это.

Трое задрожали и повернули головы, и увидели, что владелец этого знакомого голоса теперь уверенно выходит из массива.

За ним шли Гао Фэн, Не Ян и другие охранники.

— !!!

Все было тихо. Старейшина Ду, старейшина Фан и Хуан Ботянь были ошеломлены, их лица выражали неверие.

— Это невозможно! Никто не может выйти из моей Ловушки Души Юньян Четырех Символов так быстро и легко!

Все тело старейшины Ду замерло, как будто он получил какой-то мощный психологический удар.

Со своей стороны, Хуан Ботянь и старейшина Фан, которые знали секреты Четырех Символических Ловушек Духа Иньян, также были ужасно потрясены.

Эта ловушка была формированием, предназначенным для защиты Ушана. В каждом поколении его могли использовать только два или три человека, и только при встрече с чрезвычайно грозными противниками.

Это формирование использовало Восемь Врат 1 Жизни, Боли, Отдыха, Раскрытия, Остановки, Видения и других. Положение этих ворот постоянно менялось, и неправильный шаг немедленно мог привести к смерти.

Что касается того, как выйти из формирования, только человек, контролирующий формирования, знал о методе. Даже если Хуан Ботянь будет заключен в ловушку, ему будет так же трудно выбраться.

— Что здесь происходит? Никто не знает, как выбраться из Четырех Символических Ловушек Духа Иньян. Может ли он действительно иметь какие-то отношения с Шефом?

Эмоции Хуан Ботяня были в смятении, выражение его глаз постоянно менялось.

Он давно услышал, что Сяоянь ведет группу посторонних в деревню. Как один из защитников деревни, он знал каждого человека, который входил и выходил из деревни. Хуан Ботянь был уверен, что эти люди способны обмануть только такую маленькую девочку, как Фан Сяоянь.

Но теперь, увидев Ван Чуна, легко выходящего из массива, Хуан Ботянь почувствовал, как его уверенность пошатнулась.

То, что Ван Чун смог покинуть массив так быстро, означало, что он уже знал, как выйти из него. Не было другого объяснения, кроме того, что он имел чрезвычайно близкие отношения с деревней.

— Старейшина Ду, Ботянь, вы двое уходите первыми. Я разберусь с ним! — Нервно сказала женщина средних лет, известная как Старейшина Фан. Прямо сейчас только она могла остановить продвижение Ван Чуна на несколько мгновений.

— Подождите минутку. Старейшина Ду, старейшина Фан, эти люди не плохие люди!

Со свистом ветра Хуан Ботянь выпрыгнул из руин Каменного Генерала и поспешил остановить старейшин.

— Если бы у них были злые намерения, я бы уже был убит!

— Ботянь, что за чушь ты говоришь? Разве ты не можешь даже отличить друга от врага?

— Черт возьми, ты можешь обратить внимание на ситуацию? Сейчас не время для твоей боевой мании!

Старейшины Ду и старейшина Фан сразу заметили, что старая болезнь Хуан Ботяня снова вспыхнула. Хотя Хуан Ботянь был могущественен, любой, кто победил его, немедленно выиграл бы его расположение. Он начал бы относиться к нему как к другу, и классическим проявлением этого явления были такие фразы, как «этот человек не плохой человек» и «эти люди не плохие люди.»

Каждый раз, когда Хуан Ботянь начинал так себя вести, у всех жителей деревни начиналась головная боль. Он всегда был особенно упрям в этом, подталкивая других жителей деревни к пределу.

— Старейшина Фан, старейшина Ду, это не из-за моей любви к боевым искусствам. Так как он видит сквозь Четырехсимвольную Ловушку Души Иньян, это означает, что он определенно не обычный посторонний человек, и он не пришел с Сяоянь! Если у них были бы злые намерения, как Сяоянь могла остаться невредимой и почему никто из жителей деревни еще не умер? — Сказал Хуан Ботянь.

Старейшина Ду и старейшина Фан были мгновенно ошеломлены.

— Ха-ха, Защитник Хуан все еще что-то понимает. Этот смиренный не пришел сюда со злыми намерениями. В противном случае, с моей силой, все, вероятно, понимают, что Деревня Ушан не была бы в таком состоянии.

Ван Чун хихикнул, и, говоря это, он медленно пошел в направлении троих старейшин.

Его глаза ярко светились, когда он проходил мимо Старейшины Фана и Старейшины Ду.

Деревня Ушан была настоящим логовом крадущихся тигров и скрытых драконов. Один эксперт мог использовать мощное формирование, в то время как другой мог использовать страшные умственные атаки.

Такие эксперты были крайне редки в боевом мире, но в деревне Ушан они были.

Внезапно из деревни донесся достойный и пожилой голос, такой же громкий, как колокол. — Впустите его. Остальные, уходите.

При этом голосе все задрожали, все жители деревни продемонстрировали чрезвычайно уважительные выражения.

— Это главный!

Старейшины Ду и Фан сначала посмотрели друг на друга, а затем бросили сложный взгляд на Ван Чуна. Хотя они сами и не желали этого, так как вождь сказал, им пришлось уступить дорогу.

— Молодой человек, мне все равно, откуда вы пришли и каково ваше происхождение, но в этом месте будет лучше, если вы будете действовать мудро и умерите свои действия. Вы хотите встретиться с нашим шефом, верно? Входите!

С этими словами старейшины Ду и Фан отошли в сторону.

— Спасибо!

Ван Чун улыбнулся и высоко поднял голову, направляясь вглубь деревни.

Цинь Цичэн был побежден, как и Хуан Ботянь, формирование оказалось бесполезным, а умственные атаки не увенчались успехом. Хотя начальник Ушана удивил жителей деревни, озвучив свое мнение, Ван Чун ожидал этого.

Наконец-то я могу увидеть вождя деревни Ушан… Я действительно полон ожидания!

Улыбаясь, Ван Чун прошел мимо Хуан Ботяня, Старейшины Фана и Старейшины Ду.

Вождь деревни Ушан вел от пятидесяти до шестидесяти тысяч Ушанцув и был самым сильным экспертом в деревне. Все легенды о деревне вращались вокруг ее вождя. Когда Ван Чун прибыл в эту деревню в своей прошлой жизни, человеком, которого он хотел увидеть больше всего, был вождь.

Увы, в великом бедствии все элитные бойцы деревни Ушан были потеряны, включая таинственного вождя. Было сказано, что вокруг его тела была найдена настоящая гора трупов захватчиков.

Из всех захватчиков, погибших в этой битве, более половины погибло от его руки!

Когда Ван Чун услышал об этом, он был полон уважения, но он мог только чувствовать сожаление, упустив шанс встретиться с ним. Деревня Ушан выглядела как комета, шокировавшая мир, но исчезнувшая так же быстро, как и появилась.

Все основные члены Деревни Ушан — ее глава, старейшины и защитники — погибли в великом бедствии, забрав с собой многие секреты Деревни Ушан. Несмотря на то, что многие выжившие из Ушана стали его подчиненными как знаменитая кавалерия Ушана, эти утраченные секреты не подлежали восстановлению.

ТвишТвишТвиш!

Со всех сторон начали появляться фигуры, когда Ван Чун повел своих охранников в деревню Ушан. Жители деревни начали спускаться со скал и образовывать толпу, следуя за Ван Чуном и с осторожным взглядом наблюдая за ним.

Ван Чун оставался расслабленным и уверенным, его глаза, казалось, не видели этих людей. Он победил группу Цинь Цичэна и Хуан Ботяня, так что было бы странно, если бы у Ушана было хорошее впечатление о нем.

— Все, разойтись!

Из деревни донесся пожилой и величественный голос. В тот момент, когда этот голос заговорил, все стихло. Жители деревни вслед за Ван Чуном заколебались, но в одно мгновение большинство из них рассеялись, быстро поднимаясь, как обезьяны, по крутым склонам горы.

Осталась только небольшая часть, но атмосфера теперь была совершенно другой.

Ван Чун проследовал по тропе, вырезанной из камня, шириной около двух чжан, наблюдая за всем вокруг. Хотя деревня Ушан казалась местом крутых и возвышенных гор, как только кто-то пересек край деревни, охраняемый Хуан Ботянем, все менялось.

Жители деревни Ушан построили ровную и гладкую дорогу, ведущую в деревню.

В нескольких сотнях метров от внешнего периметра появилась большая площадь из десятков тысяч кирпичей. Здесь Ван Чун наконец увидел простые дома из грубого горного камня, расположенные в живописном беспорядке.

Фигуры людей заполняли пространство между этими домами и площадью.

В тот момент, когда он ступил на площадь, Ван Чун сразу почувствовал ауру строгости, как будто он вошел в военный лагерь. На площади бесчисленные взгляды повернулись, чтобы посмотреть на него.

По какой-то причине Ван Чун почувствовал удушающую ауру напряжения в воздухе.

______________

1. Восемь Врат — даосская концепция, которая, очевидно, используется в гадании. Врата Жизни, Открытия и Отдыха имеют хорошие коннотации, Врата Смерти, Тревоги и Боли имеют плохие коннотации, а Врата Остановки и Видения удерживают середину. ↩

Глава 703. Миссия, Призыв Великого Маршала!

— Лорд Маркиз!

Знакомый голос внезапно поднялся с площади, и сразу привлек внимание Ван Чуна. Ушан никогда не назовет его Лорд Маркиз, и единственный в этом месте, кто назовет его Лорд Маркиз и знает его личность, будет…

— Лорд Маркиз, это группа генерала Ли!

Крики тревоги прозвучали из-за спины Ван Чуна, когда Гао Фэн, Не Ян и все десять охранников посмотрели на площадь.

Следуя указаниям голоса, посмотрев за спины деревенских жителей Ушана, на другом конце площади, Ван Чун заметил знакомую фигуру. Человек высотой более двух метров стоял на площади, как железная башня, все его тело источало мощную ауру.

И в его руке был огромный меч, более высокий, чем у среднего человека, такой же внушительный.

В середине деревни Ушан этот человек выделялся, как журавль среди кур, и никто не мог помешать его взгляду. Несмотря на то, что все ушан плотно окружили его, они все еще держались на расстоянии нескольких чжан от него, и выражения их лиц явно показывали большое опасение относительно этого человека-великана!

Непобедимый великий генерал Ли Сие!

Спустя много дней после потери контакта с ним, Ван Чун, наконец, обнаружил своего генерала номер один в глубине деревни Ушан. Его дыхание было чрезвычайно беспорядочным, а его тело было покрыто ранами, но его поза оставалась прямой и устойчивой, как высокая гора. Как будто он не желал падать, ничто в мире не могло победить его.

— Генерал Ли! — Гао Фэн и Не Ян закричали, и бросились к площади, их лица были полны беспокойства и тревоги.

Ван Чун не остановил их, но сам не торопился. Все, что он сделал, это слегка наморщил лоб.

Способности Ли Сие были бесспорны!

Титула «Непобедимый великий генерал» было достаточно, чтобы свидетельствовать о его способностях. Несмотря на то, что он еще не был полностью зрелым, он все равно был несопоставим с обычным человеком. Более того, после сдерживания войны на юго-западе, Ли Сие стал еще более сдержанным и надежным, а также стал еще сильнее.

Вот почему Ван Чун поручил ему покорить Ушан.

Но Ван Чун заранее сказал ему, что целью этой миссии было покорить и завербовать, а не убить и победить, тем самым запрещая ему использовать оружие. Но теперь Ли Сие не только использовал свой чрезвычайно острый и жесткий меч из Стали Вутц, он также был покрыт ранами и задыхался!

Ван Чуну было очень трудно представить себе такого противника. Что за человек мог заставить Ли Сие использовать свой меч из Стали Вутц и всю свою силу, и все же все еще быть в подобном состоянии?!

Надо сказать, что, когда Ли Сие использовал всю свою силу, он смог одолеть десять тысяч бандитов Черного Дракона, уничтожив их базу в Циси и убив их лидера Чёрного Дракона Чжао.

Теперь, однако, наоборот, это Ли Сие был подавлен!

Свист!

Взмахнув рукавом, Ван Чун начал шагать к площади. Никто из жителей деревни не пытался заблокировать его. Поскольку их глава попросил увидеться с Ван Чуном, естественно, не было никого, кто мог бы создать ему проблемы.

— Лорд Маркиз!

Ли Сие продолжал держать меч обеими руками, но его решительное лицо было немного изможденным, его крепкое тело дрожало и вздымалось, когда он дышал. Было очевидно, что он потратил огромное количество сил.

Ван Чун мрачно кивнул. Не говоря ни слова, он посмотрел на землю вокруг Ли Сие.

Из более чем двадцати человек, уехавших с Ли Сие, только семь или восемь лежали на земле с тяжелыми ранениями. Никаких признаков остальных не было видно. Гао Фэн, Не Ян и другие уже прибыли и лечили их, но оказалось, что их раны не были легкими.

— Лорд Маркиз!

При приближении Ван Чуна, эти раненые солдаты начали открывать глаза и стонать, выражения их лиц были поражены болью.

Ван Чун кивнул и махнул рукой, показывая, что они должны отдохнуть.

— Лорд Маркиз, извините. Я уже сделал все, что мог, но миссия все же не удалась. Все, что я мог сделать, это защитить их.

Лицо Ли Сие было наполнено стыдом, и он впервые опустил гордую голову.

Эта миссия оказалась намного сложнее, чем он предполагал.

Ли Сие никогда не думал, что в этой крошечной и ничем не примечательной деревне на северо-западе будет так много редких экспертов. Пустячная вербовочная миссия оказалась даже более сложной, чем борьба с более чем пятистами тысячами солдат армии Меншэ Чжао и У-Цана в юго-западной войне.

— Я знаю. Я не виню тебя. Просто предоставь это мне! — Приказал Ван Чун взмахом руки.

Великого бедствия из его воспоминаний все еще не произошло, и Деревня Ушан не подверглась нападению со стороны захватчиков. Это была все еще консервативная и ксенофобская деревня, но это была также деревня легенд. Ван Чун был вынужден признать, что его мышление было слишком простым.

Величайшую кавалерию Ушан в мире было не так легко подчинить, как он предполагал.

Я все же должен сделать это лично!

Ван Чун мысленно вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Сие.

В своей прошлой жизни он лично покорил кавалерию Ушана. В этой жизни казалось, что нужно повторить подвиг! Даже будущий Непобедимый Великий Генерал Ли Сие не мог служить его заменой!

— Вы — Молодой Маркиз, о котором говорил этот воин?

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, в его ухе прозвучал пожилой энергичный голос. Когда Ван Чун посмотрел в направлении голоса, он увидел, что группа старейшин, одетых в простые одежды, стояла напротив Ли Сие, имея суровое выражение лица и высоко поднятые головы.

Каждый из этих старейшин был старше сорока лет, а некоторые из них уже были с серебряными головами в возрасте семидесяти лет или старше.

Но даже в этом случае ни один из этих старейшин не имел поведения старика.

Ван Чун чувствовал от них огромную и ужасную ауру силы, а не то, что мог бы иметь любой обычный старейшина.

Для Хуан Ботяня способность управлять камнем и превращаться в Каменного Генерала высотой тридцать метров была достаточно грозной, по мнению Ван Чуна. Но в сравнении с ним, эти старейшины были явно на другом уровне.

Ауры, излучаемые некоторыми из старейшин, заставляли даже Ван Чуна чувствовать давление.

Какое мощное совершенствование! Царство Императорского Бойца… самый низкий уровень — Царство Императорского Бойца! Ван Чун тихо сказал себе.

Над Царством Истинного Бойца было царство Глубокого Бойца, а над Царством Глубокого Бойца было Царство Императорского Бойца, экспертом которого в настоящее время был Ван Чун. И эти старейшины, стоящие напротив Ли Сие, находились в Царстве Императорского Бойца или выше.

Некоторые из этих старейшин излучали энергию, которая шокировала даже Ван Чуна. Это была не сила Царства Императорского Бойца, а Царства Святого Бойца!

Эта безымянная долина на юго-западе Великого Тана действительно скрывала такую силу! Если бы он не видел это своими глазами, Ван Чун не посмел бы в это поверить.

Два царства Святого Бойца, семь царств Императорского Бойца… вот сила деревни Ушан до бедствия. Это действительно мощно! И это, вероятно, только верхушка айсберга!

Глаза Ван Чуна ярко засветились, а в его голове пролетали бесчисленные мысли.

Даже ему пришлось мысленно вздыхать от такой картины.

У Ван Чуна никогда не было возможности испытать силу деревни Ушан, какой она была до бедствия. Это было его величайшим сожалением в качестве командира кавалерии Ушан. Однако, чем больше он сожалел, тем больше Ван Чун задумывался об одной идее. Несмотря ни на что, он должен был защитить деревню Ушан и предотвратить повторение трагедии вторжения.

У этой мощной силы были лучшие места, где ее можно было использовать, еще большая сцена. Здесь нельзя было умереть без подкрепления. Когда эта мысль мелькнула в голове Ван Чуна, раздался знакомый голос.

【Импровизированная миссия: «Призыв главнокомандующего»!】

【Каждый Великий Маршал требует солдат, так же, как солдат требует лидера! Это вызов Великого Маршала! В течение трех дней непоколебимый Ушан должен быть полностью завербован и набрана первая партия кавалерии Ушана. За выполнение этого задания пользователь получит 600 очков энергии судьбы. Но…]

【Если миссия провалится, пользователь получит враждебность Ушана и упустит этот шанс нанять Ушанцев. Более того, конфликт между подчиненным офицером пользователя и Ушаном вызовет неприязнь Ушана. Из-за этой неудачи будет означать, что вы потеряете шанс получить верность Ушана!]

……

Услышав голос Камня Судьбы, Ван Чун мгновенно побледнел.

Ван Чун не ожидал услышать голос Камня Судьбы здесь. Судя по информации, сообщенной камнем, эта операция по вербовке Ушанцев внезапно приобрела разовый характер, и у него было всего три дня.

Должно быть, потому, что я послал Ли Сие, и они вступили в конфликт, из-за чего вождь Ушана и старейшины почувствовали враждебность ко мне, что привело ко всему этому.

В настоящее время разум Ван Чуна был в смятении.

Камень Судьбы никогда не давал миссий без причины, и во время войны на юго-западе Ван Чун постепенно начал понимать, что, выдавая миссии, Камень Судьбы использовал единственный способ, которым он мог дать ему благие предупреждения,

Не было никаких сомнений в том, что вербовочная миссия в Ушане столкнулась с непредвиденным несчастным случаем.

Это проблема.

Сердце Ван Чуна чуть не упало, но на его лице не было ничего отражено. Однако, чем сложнее была миссия, тем решительнее был Ван Чун. Несмотря ни на что, он должен был покорить Ушан.

— Правильно, это именно тот человек!

Ван Чун поднял голову, чтобы посмотреть на старейшин, выражение его лица было спокойным и бесстрашным.

Бузз!

Слова Ван Чуна сразу же вызвали изменение настроения на площади. Старейшины Ушана начали смотреть друг на друга и хмуриться, словно задаваясь вопросом, как им справиться с этой сложной проблемой.

Деревня Ушан была очень отдаленной, окружающие ее горы отрезали ее от мира. Даже бандиты не осмеливались рисковать сунуться в это место, а тем более другие посторонние. Но независимо от того, насколько невежественны и изолированы были ушанцы, даже они знали, что никто в пределах границ страны не мог не быть подданным суверена.

Любой, кто жил на землях Центральных Равнин, был ограничен светской властью Императора. Проще говоря, Ушан также должен был подчиняться приказам мобилизации императорского двора.

Когда они украли знак, они заметили слова «Молодой маркиз», но никто из них не ожидал, что этот уважаемый и высокий маркиз лично предстанет перед ними.

Несмотря на всю их смелость и свирепость, даже ушанцы знал, что этого молодого человека семнадцати или восемнадцати лет нельзя трогать.

Теперь, когда дело касалось императорской власти, оно стало чрезвычайно проблематичным.

Глава 704. Отказ главы деревни Ушан!

— Лорд Маркиз, мы не думали, что мы будем польщены вашим присутствием. Мы были грубы, что не пошли приветствовать вас, поэтому, пожалуйста, простите нас за недостаток вежливости. Этого зовут У Цзюмэй и вы можете рассматривать его как Старейшину деревни Ушан. Я боюсь, что произошло небольшое недоразумение, и у наших жителей возник небольшой конфликт с подчиненными Лорда Маркиза. Ранее мы уже трижды отказывали им, но подчиненные Лорда Маркиза не слушали голос разума и приходили в деревню, заставляя нас оказывать им сопротивление.

— Но даже в этом случае мы относились к ним легко. В настоящее время в деревне содержатся подчиненные лорда Маркиза, и мы не причинили им никакого дополнительного вреда. Через некоторое время я заставлю жителей деревни вывести подчиненных лорда Маркиза.

Оратором был старейшина семидесяти или восьмидесяти лет, его волосы были серебристыми, а цвет лица — здоровым и румяным. У него было мрачное выражение лица, и он говорил с достоинством и терпением. Он явно имел высокий статус в деревне.

Ван Чун ничего не сказал после этих слов, но позади него Ли Сие глубоко вздохнул.

Впервые за последние несколько дней он услышал что-нибудь о своих исчезнувших подчиненных.

Внезапно Ли Сие сделал несколько шагов вперед и прошептал на ухо Ван Чуну:

— Лорд Маркиз, эти люди очень сильны. Если бы я не вынул свой меч из Стали Вутц, меня бы уже схватили. Лорд Маркиз должен действовать с предельной осторожностью!

— Я знаю. Пойди отдохни.

Ван Чун не повернул голову, и его голос был беззаботным и расслабленным.

— Старый сэр, у этого маркиза нет злых намерений. В настоящее время границы империи столкнулись с трудностями, топоры войны вырываются со всех сторон, и войска крайне необходимы. Когда мир в опасности, у каждого человека есть свои обязанность спасти его. Ушанцы — храбрые и превосходные бойцы, и вот этот Маркиз строит город в Ушане и поэтому приехал в Ушан, чтобы завербовать храбрых воинов.

— Я полагаю, что для Ушана охранять границу, защищать людей на Центральных Равнинах и выполнять обязанности перед страной было бы честным поступком.

Ван Чун перешел прямо к делу и раскрыл цель своего визита.

Подавление Ушанцев, использование схем и уловок могло усугубить ситуацию, поэтому было лучше быть откровенным. По правде говоря, учитывая, как все развивалось, Ушан, вероятно, уже понял, для чего он пришел.

Сокрытие его намерений в такое время, вероятно, только окутает его презрением.

Как и ожидалось, У Цзюмэй и другие старейшины Ушана казались удивленными словами Ван Чуна. Было ясно, что они ожидали этого запроса.

— Получить благосклонность лорда Маркиза — это поистине честь нашей деревни Ушан. Но наша деревня Ушан изолирована от мира и привыкла к миру и безопасности и не очень подходит для войны.

Не задумываясь, У Цзюмэй отклонил приглашение Ван Чуна.

— Более того, мы, ушанцы, являемся горными жителями с ограниченными возможностями. Что может предложить наша деревня лорду Маркизу, который борется за мир? Я боюсь, что мы подведем большие надежды лорда Маркиза. Лорд Маркиз должен искать более квалифицированных людей. Мир огромен, поэтому должны быть люди, более подходящие, чем мы, Ушан не подходит Лорду Маркизу.

— Верно. Лорд Маркиз, пожалуйста, ищите более квалифицированных людей в другом месте!

Несколько других старейшин выразили свое согласие.

Деревня Ушан уже почти тысячу лет изолировала себя от мира, и жители деревни всегда жили мирной жизнью, не стремясь сражаться. Это уже стало традицией, и никто не мог ее сломать. Как они могли так легко изменить свой путь из-за нескольких слов Ван Чуна?

— Старейшина слишком скромен. Если даже Ушан имеет ограниченные возможности, то в этом мире нет никого более способного. Все мои подчиненные — ветераны, элитные воины, которые борются в одиночку против ста солдат, но в Деревне Ушан они были захвачены Воинами деревни в одной схватке. Ушанцы определенно самые жестокие воины этого мира!

— Если Великий Тан сможет получить помощь Ушана, его границы обязательно будут умиротворены, страна будет процветать, и люди будут в безопасности, защищены от хаоса войны. Более того, Императорский Двор всегда щедро вознаграждает воинов, которые сражаться от имени страны. Я также могу пообещать собравшимся старейшинам, что, если деревня Ушан откликнется на призыв, я могу наградить деревню большими суммами золота и ресурсов в качестве награды. — Искренне сказал Ван Чун.

С нынешним влиянием и властью клана Ван, пока Ван Чун был готов, он мог даровать невообразимое богатство, статус и репутацию Деревне Ушан.

С другой стороны, У Цзюмэй и другие деревенские старейшины демонстрировали различные выражения лица. Если бы слова Ван Чуна были немного жестче, они могли бы немедленно отказаться. Но Ван Чун был чрезвычайно тактичен, его слова разрывались от похвалы и почтения к жителям Ушаня, в результате чего старейшины не могли сказать ни одного плохого слова.

И самым фатальным из всего этого было то, что подчиненные Ван Чуна действительно были ранены их жителями.

У Цзюмей не ожидал, что те солдаты, которые лежали на земле, были элитой армии, которая могла сражаться водиночку против ста противников.

— Это…

У Цзюмей и старейшины обменялись взглядами, их выражения лица были вялыми, а губы на мгновение потеряли дар речи.

В тот момент, когда все старейшины были озадачены тем, как реагировать на слова Ван Чуна, из каменного дома глубоко в деревне Ушан разразился голос. — Молодой маркиз — красноречивый оратор, заслуживший это дряхлое восхищение, но я советую лорду Маркизу прекратить зря плести свои интриги!

— Это!

Глаза Ван Чуна расширились, когда он вспомнил этот голос. После его битвы с Хуаном Ботянем на окраине деревни, именно этот голос позволил ему войти.

Но с тех пор, как Ван Чун вошел в деревню, он не слышал, как тот говорит.

— Главный!

Пока Ван Чун размышлял, он услышал, как голос У Цзюмэя окрасился уважением. Старейшины деревни начали поворачивать головы к голосу и совершили поклон, их выражения лиц были послушными и почтительными.

Ван Чун также повернулся в этом направлении и увидел седовласого старика, его слегка сгорбленное тело было одето в коричневую мантию. Схватив ротановую трость, он в настоящее время выходил из каменного дома в нескольких десятках чжан.

Ван Чуну было поначалу наплевать, но от одного взгляда он не мог не расширить глаза в шоке. Хотя этот седовласый старец шел очень медленно, каждый его шаг, казалось, выдерживал вес в тысячу цзинь и наносил мощный психологический удар.

Его ноги, казалось, ступали не по земле, а по воздуху, ступая в сердце каждого человека. Он испускал непостижимую ауру непобедимости.

И на таком близком расстоянии, хотя Ван Чун пристально смотрел, он не мог ясно разглядеть лицо старшего. Старик всегда казался ни слишком близко, ни слишком далеко, его лицо не было слишком нечетким и не слишком ясным.

То, что заставило Ван Чуна опасаться больше всего, было то, что он не мог чувствовать его энергию. Как будто старейшина был просто тенью и не существовал на самом деле.

Сердце Ван Чуна дрогнуло от этой мысли.

Когда он был просто обычным человеком, он мог пренебречь этим наблюдением, но теперь он был в Царстве Императорского Бойца и обладал искусством Великого Творения Небес Иньян. По сравнению с его сверстниками ему не было равных.

Даже такой эксперт, как Хуан Ботянь и его мастерство Каменного Генерала, был бессилен против Ван Чуна, игрушкой на его ладони.

Но теперь перед этим обычным седовласым старейшиной Ван Чун даже не чувствовал его энергии. Это было просто невероятно.

Царство Святого Бойца!

Зрачки Ван Чуна сжались, когда ему пришла в голову мысль! Он не был незнаком с этим чувством. Чжанчоу Цзяньцун, Хуошу Хуйцан, Дуань Гэцюань — Ван Чун испытывал подобные ощущения от этих экспертов Великого Общего Уровня.

И, как бывший великий маршал мира, эксперт на пике Царства Святого Бойца, Ван Чун был очень хорошо знаком с энергией этого уровня.

Как это возможно?

Мысли Ван Чуна были в смятении. Никогда он не предполагал, что эта крошечная деревня Ушан на самом деле скрывает эксперта уровня генерал-императора.

Любая страна или любая фракция увидели бы значительный рост влияния и статуса, если бы в ее руки попал великий генерал-эксперт. Они мгновенно смогут привлечь внимание других стран.

Для Деревни Ушан скрывать такого эксперта было огромным психическим потрясением для Ван Чуна.

Ван Чун внезапно понял, почему захватчики понесли такие сильные потери, когда напали на Ушан.

Эксперт уровня Великого Генерала, возглавляющий нескольких экспертов Царства Святого Бойца, большое количество экспертов Царства Императорского Бойца и от пятидесяти до шестидесяти тысяч жителей деревни в Царстве Истинного Бойца или Глубокого Бойца… Сила Деревни Ушан была равносильна регулярной армии с удивительной силой. Миниатюрная армия протектората.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел истинную глубину ресурсов деревни Ушан.

Но даже в этом случае Ван Чун чувствовал легкую рябь дисгармонии. Хотя седовласый старец пытался скрыть это так хорошо, как мог, Ван Чун все еще чувствовал эту ненормальную рябь.

Кажется, что даже он не может избежать этой участи.

Ван Чун, казалось, сразу понял, что происходит.

— Уважаемый староста, я был груб.

Ван Чун сжал руки в сторону старосты деревни Ушан и поклонился. Пожилые люди заслуживали уважения, и, несмотря ни на что, вождь все еще был так же стар, как и его дед.

Глаза старейшины на мгновение сверкнули, но лицо его оставалось суровым и непреклонным.

— Чтобы молодой Мастер был таким молодым, но все же уже ставшим маркизом, действительно делает вас драконом среди людей, который оставляет глубокое впечатление на других. Но в стране есть свои законы, у клана есть свои правила, а в деревне Ушан также есть свои правила. — Ни одному человеку из деревни Ушан не разрешается покидать деревню и вступать в споры с внешним миром. Это закон, установленный нашими предками. Лорд Маркиз не должен тратить ваши усилия. Пожалуйста, уходите!

Пока седовласый старик мрачно говорил, он продолжал идти к толпе.

Его шаги были обманчиво медленными. Когда он впервые заговорил, он был в нескольких десятках чжан, но к тому времени, когда он закончил, он был менее чем на десяти чжан от Ван Чуна.

— Достопочтенный сэр…

— Лорд Маркиз, пожалуйста, уходите!

Выражение лица старца было твердым и непреклонным. Пока он говорил, он открыл ладонь и махнул ею, явно намереваясь отослать своего гостя, не давая Ван Чуну еще одного шанса говорить.

Бузз!

Атмосфера, казалось, замерла, и даже температура упала на несколько градусов. Видя, что призывная миссия полностью провалилась, Гао Фэн, Не Ян и другие пришли в ярость. Даже Ли Сие не мог не нахмуриться.

Глава 705. Опасность лунного затмения (I)

Ван Чун был маркизом двора, учеником Сына Неба с именем любезности, лично дарованным Императором Мудрецом. Ушан находился на территории Ван Чуна, поэтому управление Ван Чуном и положительный ответ на его призывы были бы верными. Но неожиданно, деревня Ушан не послушала голоса разума.

Его ответом был отказ без малейшей возможности для переговоров.

Когда жители деревни подумали о том, как солдаты, которые ранее пришли сюда, были ранены, они поморщились. Надо сказать, что со статусом Ван Чуна он был вполне способен мобилизовать армию для осады деревни Ушан.

— Наглый!

Гао Фэн был первым, кто потерял хладнокровие и встал, чтобы поспорить за Ван Чуна. С нынешним статусом Ван Чуна даже главы легендарных и богатых кланов с глубокими корнями должны были относиться к Ван Чуну с предельным уважением. Эти люди из Ушана действовали слишком чрезмерно.

— Гао Фэн…

Ван Чун протянул руку и остановил Гао Фэна. Он пришел, чтобы завербовать Ушанцев, а не обижаться на них. И было одно, о чем вождь Ушан, вероятно, не лгал: в деревне Ушан действительно была традиция, которая не позволяла им легко покинуть деревню и выйти в окружающий мир.

В противном случае, деревня Ушан не осталась бы неизвестной в течение почти тысячи лет до настоящего времени.

Ван Чун слышал, как Фан Сяоянь говорила об этом правиле, поэтому он хорошо знал его. Но законы были мертвы, а люди были живы. Если бы это правило действительно было неизменным, он никогда бы не стал верховным главнокомандующим пятитысячной всемирно известной кавалерии Ушан.

Неважно, что сказал вождь Ушан, Ван Чун был уверен, что есть способ изменить эту традицию и заставить их принять это предложение.

— Э, дедушка, почему ты здесь?

Как раз, когда атмосфера была в самом разгаре, знакомый детский голос прозвучал у всех на слуху. Ван Чун повернул голову и увидел миниатюрную фигуру на краю площади. Маленькая девочка, гибкая, как циветта, быстро подошла с большим металлическим сундуком за спиной.

Маленькая девочка подскочила и, наконец, заметила, что Ван Чун стоял напротив седовласого старца, и ее лицо было наполнено удивлением.

— Э, Большой Брат, почему ты тоже здесь?

Бузз!

Всего несколько слов от девушки сразу же заставили настроение расслабиться.

— Этот ребенок…

Седовласый старец горько улыбнулся, его суровое и бесстрастное лицо растаяло.

— Сяоянь!

Старец махнул рукой вдаль, говоря эти слова.

Она пришла вовремя.

Ван Чун посмотрел на девушку и улыбнулся, очевидно, давно ожидая этой сцены.

— Дедушка, я забыла тебе сказать, это друзья, которых я подобрала по дороге. Они дали мне большой сундук с травой учжянь. Ха-ха, теперь мне не нужно уходить на несколько дней, и я могу играть с Лоло в деревне.

Девчушка прыгнула вперед, быстро подошла к ноге старейшины и крепко обняла его. Она начала тереться, как котенок, а седовласый старец не знал, смеяться ему или плакать.

— О, правильно, — сказала девушка, поворачивая голову к Ван Чуну. — Большой брат, этот сундук неплохой. После того, как я передала старейшине траву учжянь, я сохранила сундук. Он идеально подходит как гнездо для моей Лоло.

— Ха-ха, все в порядке, раз тебе это нравится. — С улыбкой сказал Ван Чун.

— Сяоянь, ты работала весь день. Ты устала?

— Прадедушка приготовил для тебя немного перекусить. Еда на столе, и вы можешь взять ее, когда захочешь.

— Маленькая негодяйка, ты не только должна беспокоиться об этой лисе. Ты также должна помнить продолжать тренировки! —

Старейшины Ушана начали приветствовать девочку, их глаза имели выражение обожания и любви. Их отношение полностью отличалось от того, как они противостояли Ван Чуну.

— Я знаю я знаю.

Девушка махнула рукой и постукивала ногой, выглядя нетерпеливой. Она быстро перевела взгляд на Ван Чуна.

— Верно. Большой Брат, ты нашел своего друга?

— Я нашел его.

Ван Чун улыбнулся и кивнул, бросив взгляд на Ли Сие.

— Так это были они!

Лоб девушки слегка нахмурился, но она быстро восстановила свое счастливое поведение.

— Все в порядке, раз ты их нашел. Дедушка, они все мои друзья, поэтому ты не можешь издеваться над ними. Большой брат, я не могу продолжать с тобой болтать. Мне нужно навестить мою Лоло.

Девушка сразу же убежала с сундуков, взволнованно бросившись на другой конец площади.

Пока они смотрели, как убегает девочка, седовласый старец и остальные не могли удержаться от беспомощной улыбки. Поиграв с девушкой, они больше не могли иметь такие холодные выражения лица.

— Лорд Маркиз, Сяоянь никогда не хотела сближаться с посторонними. Поскольку она была готова говорить от вашего имени, то, по крайней мере, вы неплохой человек, и вы не злодей. Но в деревне Ушан есть свои законы. Они были переданы предками, и даже как вождь, не могу бросить им вызов. Я надеюсь, что лорд Маркиз может понять это, и это не потому, что наша деревня Ушан не хочет помогать. Поэтому, лорд Маркиз, пожалуйста, уходите!

Седой старец говорил более мягким тоном, но значение его слов было точно таким же. Он не собирался смягчать свою позицию.

Ли Сие, Гао Фэн и Не Ян повернулись к Ван Чуну. Деревня Ушан не отвечала на призыв, поэтому они могли только гадать, как ответит Ван Чун.

— Ха-ха, достопочтенный сэр, раз это так, тогда мне неуместно форсировать события. Однако уже поздно, и деревня Ушан окружена крутыми горами и обрывистыми утесами, при малейшей ошибке можно упасть в бездну. Можно ли остаться на ночь и уехать завтра?

Ван Чун посмотрел на темнеющее небо, говоря свои слова.

— Это…

Густые брови старейшины нахмурились. Его инстинкт должен был отказаться, но, когда он подумал о девочке, он колебался.

— Хорошо, но вы должны уйти на рассвете. Старейшина Цзю, отведи их в деревню отдохнуть. Когда они уйдут на рассвете, освободи и их подчиненных.

— Да, шеф.

У Цзюмэй кивнул и повернулся к Ван Чуну.

— Гости, пожалуйста, идите со мной. Но только на одну ночь. После одной ночи вы должны уйти, несмотря ни на что.

— М-м.

Ван Чун кивнул, но не начал двигать ногами.

— Достопочтенный сэр, я знаю, что ваше мнение принято и его будет очень трудно изменить. Я также знаю, что, что бы я ни говорил, вам будет очень трудно поверить в мои слова. Но у меня есть слово от всего сердца. Совет, к которому, я надеюсь, достопочтенный сэр, прислушается!

— Ой?

Вождь ушанцев нахмурился с сомневающимся лицом. Даже У цзюмэй остановился, не понимая, что задумал молодой маркиз Великого Императорского Двора.

Особенно, когда начальник уже так явно от него отказался.

— Не ешьте каменную соль!

С этими словами Ван Чун больше не стал задерживаться, отводя Ли Сие, Гао Фэна, Не Яна и других солдат следовать за У Цзюмэем. Позади него тело седовласого вождя затрепетало, и он задумчиво посмотрел на Ван Чуна.

……

Наступила ночь, и небо наполнилось звездами.

В каменном доме на самом краю деревни Ушан собрались Ван Чун, Ли Сие, Гао Фэн, Не Ян и охранники из великих кланов столицы.

Гао Фэн неожиданно нарушил тишину.

— Лорд Маркиз, что нам делать? Мы должны уйти на рассвете. Неужели мы должны так сдаться?

— Хотя люди из Ушаня очень упрямы и их трудно подчинить, если мы сможем завербовать их, они будут очень мощной силой, — Сказал Не Ян с задумчивым выражением лица.

Жители деревни Ушан были ксенофобами и не заботились о декретах Императорского Двора, и даже почти сломили генерала Ли Сие, но, по правде говоря, это было также доказательством их доблестной силы.

Такая затворническая деревня, в которой в настоящее время не было ни одной фракции, была настоящим раем для вербовки элитных солдат. Упустить это было бы очень жаль. За короткое время, проведенное в деревне Ушан, разум Не Яна был полностью перевернут, главным образом из-за того, что жители деревни Ушан поднимали огромные камни весом в тысячи цзинь, чтобы тренироваться.

Такая великолепная сцена, вероятно, не может существовать нигде, кроме Ушана!

— Мои извинения, лорд маркиз. Я испортил миссию и подвел лорда маркиза!

Ли Сие опустил голову, его лицо горело от стыда.

Этот двухметровый гигант редко опускался до других, но в этот момент он поклонился Ван Чуну и другим элитным охранникам. Набор солдат должен был быть простым делом.

Когда Ли Сие покинул столицу, он был полон решимости, даже пообещав Ван Чуну, что обязательно выполнит миссию.

Обещание человека стоило тысячи золотых монет!

Но не было никаких сомнений, что он провалил миссию.

С тех пор, как он повиновался призыву Ван Чуна и покинул Бэйтин, Ли Сие всегда делал все возможное, чтобы завершить миссию, независимо от того, насколько это было трудно, будь то уничтожение бандитов Черного Дракона, распространение чумы на Тибетское Плато или сжигание зернохранилищ и отсечение любого отступления для Мэнше Чжао.

Но на этот раз, в этой темной деревне Ушан, Ли Сие споткнулся.

Мало того, что он не смог выполнить миссию, половина его солдат была захвачена в плен. Он даже использовал свой непобедимый меч из Стали Вутц, но, в конце концов, все еще не мог сравниться с Ушанцами.

— Ха-ха, Сие, нет необходимости винить себя. Я знаю, что ты сделал все возможное.

Ван Чун похлопал Ли Сие по широкой спине, успокаивая его, его лицо не выражало беспокойства.

— В этом огромном мире всегда есть кто-то лучше вас. Хотя у Ушана нет никакой репутации, разве не всегда говорилось, что отсутствие репутации не обязательно означает отсутствие силы? По правде говоря, не говоря уже о вас, даже если бы сам лорд Чжанчжоу пришел в это место, ему пришлось бы уйти с поражением.

Глава 706. Опасность лунного затмения (II)

Бузз!

В тот момент, когда Ван Чун заговорил, все в комнате задрожали и подняли головы, чтобы посмотреть на Ван Чуна. Даже Ли Сие расширил глаза и посмотрел на Ван Чуна с недоверием на лице.

Любой из столицы знал, что «лорд Чжанчжоу», о котором говорил Ван Чун, был новым военным министром Чжанчжоу Цзяньцюном. У него было еще одно звание генерального защитника Аннана и еще более известное — «Тигр Империи».

Этот титул не только представлял величайшую репутацию и престиж Чжанчжоу Цзяньцона. Он также представлял силу элитного великого императорского генерала, силу, на которую многие люди в мире могли рассчитывать.

Все Великие Императорские Генералы были превосходными экспертами на пике Царства Святого Бойца!

Хотя Ли Сие был уверен в себе, он также знал, что он вполне мог добраться до военного министра, Тигра Империи. И все же Ван Чун сказал, что даже если бы военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн был здесь, он также был бы вынужден отступить в поражении…

— Хех, ты должен был заметить хотя бы немного. Правильно! Этот вождь деревни Ушан — эксперт боевых искусств на том же уровне, что и Чжанчжоу Цзяньцюн! — Сказал Ван Чун. — Благодаря его силе и силе всех этих старейшин и жителей деревни, даже Чжанчжоу Цзяньцюн будет вынужден уйти, а тем более ты!

Бум!

Эти слова Ван Чуна, сказанные таким небрежным образом, походили на валун, врезавшийся в умы его подчиненных, как массивные волны, гремящие в их ушах. Все их глаза расширились в шоке и страхе.

Хотя реакция Ли Сие была не столь очевидной, шок, который он получил, был не меньше.

— Эксперт в области Святого Бойца?

— Как это возможно?

— Этот бородатый мужчина? Он, казалось, едва мог ходить!

……

Хотя все их умы были в беспорядке, никто из них не сомневался в словах Ван Чуна. В таких вещах суждение Ван Чуна никогда не было бы ошибочным.

По правде говоря, на самом деле они были очень злы на необоснованность Ушана. Они не только отказались отвечать на указ Императорского Двора, они даже напали на солдат. Некоторые из охранников даже хотели, чтобы армия напала на деревню Ушан.

Но теперь, когда они услышали, что в деревне Ушан находится главный эксперт в области Святого Бойца, никто из них не осмелился питать такие мысли!

— Лорд Маркиз, что за история с этими ушанцами? Как обычная деревня может быть такой грозной? — Гао Фэн не мог не спросить, широко раскрыв глаза.

— Этот вопрос… я тоже хотел бы знать ответ.

Когда Ван Чун посмотрел на многочисленные звезды за окном, в его глазах вспыхнул свет.

Было много секретов относительно деревни Ушан. То, что Ушан мог так легко пересечь горы, можно было отложить в сторону. В конце концов, это была действительно очень крутая и трудная среда, поэтому развитие таких навыков в течение длительного периода времени было не таким уж странным.

Но формирования и умственные атаки, используемые этими двумя старейшинами по периметру деревни, не могли быть объяснены окружающей средой.

И прежде чем войти в деревню Ушан, Ван Чун никогда не думал, что Ушанский вождь является экспертом на высшем военном уровне.

Было много секретов, о которых не знал даже Ван Чун прошлой жизни.

Конечно, у него из прошлой жизни не было возможности вникать в эти секреты. Но теперь он мог попробовать еще раз. Все старейшины Ушана были еще живы, и даже Фан Сяоянь еще не превратилась в эту непослушную и дикую девушку из его прошлой жизни.

Наконец-то он мог исследовать корни деревни Ушан!

Но перед всем этим было гораздо более необходимо изменить мнение вождя Ушана и набрать первую партию солдат из его деревни.

— Просто оставьте это для меня. Все вы должны сначала пойти и отдохнуть.

С этими словами Ван Чун быстро задумался.

Лед толщиной в три фута не сформировался бы от одного дня холода, и традиции деревни Ушан не могли быть изменены в один день и ночь, особенно когда великое бедствие еще не произошло.

Но независимо от того, насколько сложной была задача, Ван Чун должен был придумать способ изменить свое к ней отношение.

Однажды он командовал Ушаном, и в такое время ему как никогда требовалась помощь знаменитой кавалерии Ушана.

Если мои прогнозы верны, этот инцидент скоро случится!

С этой мыслью Ван Чун медленно посмотрел на небо. В небе висела серповидная луна, обычная ночная сцена в деревне Ушан.

Но если внимательно посмотреть, то можно заметить, что полумесяц претерпевает тонкие преобразования. Он становился все тоньше и тоньше, все слабее и слабее.

И когда полумесяц претерпел эту трансформацию, все звезды и вся Деревня Ушан также стали темнеть. Казалось, все было покрыто темной вуалью.

Это было лунное затмение! Ван Чун ясно помнил, что перед бедствием в деревне Ушан произошел инцидент, когда многие ее старейшины и жители деревни внезапно погибли в одну ночь.

В ту ночь умерли две или три тысячи ушанцев, и дедушка Фан Сяоянь, седовласый старец, с которым Ван Чун говорил в течение дня, получил тяжелые ранения. Он выжил, но половина его тела была парализована, а его сила резко упала.

И дедушка Фан Сяоянь, Цзю У, также умер в этом инциденте.

Если бы не этот инцидент, Деревня Ушан не понесла бы столь больших потерь в будущем.

Если бы Ван Чун не видел того, что видел в течение дня, он мог бы отложить в сторону этот вопрос, но теперь, когда он знал, что вождь Ушана был пиковым экспертом в области Святого Бойца наравне с Чжанчжоу Цзяньцюном, Гешу Ханом и Фуменг Линча, он не мог сидеть и ничего не делать.

Каждый верховный эксперт по военным искусствам был самым ценным сокровищем нынешней Великой Династии Тан. Ни один человек не может пострадать от несчастья.

Если бы он позволил потерять верного вождя святого военного Ушана во время наблюдения, он испытал бы глубокое сожаление до конца своей жизни.

Там не было много информации об этом инциденте. Ван Чун знал, что это произошло во время лунного затмения, когда энергия Инь была самой сильной.

Вот почему перед тем, как покинуть столицу, Ван Чун запросил некоторые расчеты в Бюро обрядов.

За десять лет до катастрофы лунное затмение произошло трижды в Великом Тане. Одно было пять лет назад, другое — через три месяца после бедствия, а третье должно быть прямо сейчас. — Если все пойдет так, как ожидалось, этот инцидент должен произойти прямо сейчас, — Тихо сказал себе Ван Чун.

— Ах!

В одно мгновение, пока Ван Чун все еще думал, из-за комнаты раздался крик, нарушивший безмятежность деревни Ушан.

— Старейшина Ду! Спешите и пришлите помощь!

Тихая Деревня Ушан внезапно погрузилась в хаос. Пока этот голос все еще висел в воздухе, раздался еще один крик.

Ван Чун побледнел, и он выстрелил из комнаты, как выпущенная стрела.

— Ли Сие, Гао Фэн, Не Ян и другие, следуйте за мной. Принесите те вещи, которые я велел вам подготовить!

Голос Ван Чуна все еще эхом звучал в комнате, но он уже исчез.

……

Деревня Ушан ночью была очень мирной. Это место было отрезано от мира, окружено горами, и все его жители сохраняли обычай работать днем и отдыхать после захода солнца.

Таким образом, когда Ван Чун и его группа вошли в каменный дом, чтобы отдохнуть, они не услышали никаких звуков снаружи.

Но нынешняя Деревня Ушан была в полном беспорядке. Стоя на главной площади, Ван Чун видел, что черная деревня Ушан теперь ярко освещена. В начале он слышал только один или два крика, но теперь они шли со всех сторон.

Стоны женщин и рыдания детей, звуки людей, встревоженные криками и выбегающие из домов, чтобы помочь — все эти звуки исходили со всех сторон.

Это действительно случилось!

Когда ветер взвился вокруг него, Ван Чун поднял голову и взглянул на небо. Луна уже полностью исчезла, оставив весь мир темным. В этот момент разум Ван Чуна был в таком же беспорядке, как и его растрепанные волосы.

Несмотря на то, что он слышал об этом инциденте в деревне Ушан, только испытав его на себе, он действительно знал, насколько серьезным тот был. Это была не проблема одного или двух человек, ни проблема ста или двухсот человек. Это было две или три тысячи человек, одновременно пострадавших от смертельной катастрофы.

Он ничего не мог сделать, если бы его там не было, но, поскольку он был в деревне Ушан, как их бывший командир, он не мог позволить этому продолжаться. В конце концов, несмотря на то, что ушанцы были немного гордыми, во время бедствия они были самыми верными, мужественными и уважаемыми солдатами во всем мире.

Пять тысяч кавалеристов Ушана сражались до последнего человека, никогда не отступая. До своих последних мгновений они сражались до смерти с посторонними захватчиками, защищая эту землю, защищая Центральные Равнины.

Они были лучшими воинами, самыми верными подчиненными. Вот почему Ван Чуну нужно было подчинить их, несмотря ни на что.

Ушанцы были недисциплинированными, ксенофобскими и трудными для приручения, и у них также была глубокая традиция, но как только он покорил их, они стали самыми надежными воинами.

Огненного коня было трудно укротить! Это был принцип, который понимал каждый всадник!

— Великий Дядюшка Цзю!

Душераздирающий крик внезапно пронзил ночной воздух. Ван Чун побледнел и мгновенно бросился к голосу. Ветры завыли вокруг него, когда пролетело бесчисленное количество каменных домов.

В этот момент разум Ван Чуна был полон бесчисленных мыслей…

Во всей деревне Ушан только один человек назывался «Великим дядюшкой», У Цзюмеем, которого он встретил днем. В деревне Ушан У Цзюмэй был вторым после вождя по старшинству. Несмотря на то, что у него был негибкий характер, «Великий Дядюшка» очень заботился о Фан Сяояне.

Таким образом, в то время, кроме смерти ее дедушки, Фан Сяоянь чувствовала величайшую печаль и сожаление по поводу смерти Великого Дядюшки. Это событие будет продолжать весить ее в течение многих лет. В годовщину смерти дедушки Цзю Фан Сяоянь впала в глубокую депрессию, проведя весь день в горе.

Теперь, когда все можно было сделать, и он находился в деревне Ушан, Ван Чун не мог допустить, чтобы это событие повторилось.

Глава 707. Опасность лунного затмения (III)

Ван Чун двигался с невероятной скоростью, и в мгновение ока приблизился к месту, откуда исходили крики. Вдалеке Ван Чун увидел ярко освещенный каменный дом, окруженный жителями Ушана, и все их лица были полны беспокойства.

«Кто идет туда!»

«Это те посторонние!»

«Что вы планируете?! Спешите и уходите!»

«Остановись, поторопись и остановись! Или не вините нас за грубость!»

……

Жители деревни Ушан наблюдали за приближением Ван Чуна с большой настороженностью и бдительностью. Несколько жителей деревни немедленно вышли вперед и начали кричать, надеясь, что Ван Чун остановится и сохранит дистанцию.

Слишком поздно!

Ван Чун был глубоко обеспокоен.

Все в деревне Ушан сохраняли крайнюю бдительность и отвращение к нему, поэтому Ван Чун не поднимал эту трагедию в течение дня. Никто не поверит ему, и в худшем случае, Ушан решит, что он их проклинает, и немедленно изгонит его.

Но в этот раз все было иначе. Вероятно, даже Ушан не знал, сколько людей они потеряют сегодня вечером.

Ушанцы были слишком сильны. Даже Гао Фэн и Не Ян, которые сражались вместе с ними на поле битвы, вздыхали от восхищения их силой. Но Ван Чун прекрасно понимал, что сила Ушана имеет свою цену. Под покровом силы был ужасный недостаток и боль, которую не мог себе представить ни один обычный человек.

Этот недостаток был обычно терпимым, но в ночь лунного затмения он внезапно взорвался интенсивнее.

Это была Ахиллесова пята Ушана.

«Уступите дорогу!»

Глаза Ван Чуна стали холодными. У него не было времени для объяснений, и он встряхнул запястья, выпустив мощную волну звездной энергии, создав энергетический вихрь в радиусе нескольких чжан вокруг себя.

Бум!

Прежде чем ушанцы смогли приблизиться, их послали невидимой энергией в полет.

«Наглый!»

Резкий голос прозвучал от входа в каменный дом, когда старейшина из Ушана, которого Ван Чун видел в течение дня, вырвался, его лицо стало пепельным. Его сопровождали пять маленьких мечей, плавающих в воздухе.

Бззт!

Эти пять маленьких мечей были размером с большие пальцы и казались незначительными, когда парили в воздухе. Однако аура, которую они источали, была такой же, как и тысяча цзинь, тяжелой, как горы. Это заставляло чувствовать, что сама гора Тай висела над их головой, что их жизнь висела на волоске.

Способность металлического элемента!

Лицо Ван Чуна также мерцало.

Деревня Ушан была окружена горами, поэтому здесь было легко тренировать способности стихии Земли, особенно те, которые связаны с камнем. Каменный генерал Хуан Ботяня был одним из таких случаев. Но старейшина Ушана перед ним действительно мог использовать элемент Металл, и он казался даже более могущественным, чем Хуан Ботянь в своем Каменном Генерале.

Эта деревня Ушан, окруженная скалами, была действительно невероятным местом.

Это Гора Меча Пяти Элементов!

Ван Чун вдруг что-то вспомнил.

Большинство боевых искусств деревни Ушан были связаны с камнем и землей, но ничто не было абсолютным. Ван Чун знал, что один старейшина деревни культивировал элемент Металла, и его боевое искусство называлось «Гора Меча Пяти Элементов». Он был исключительно могущественен и был единственным воином в стиле Металла.

«Гора Меча Пяти Элементов» была чрезвычайно мощной, и ее самой уникальной точкой были пять маленьких мечей.

Каждый из этих мечей весил более тысячи цзинь. В отличие от других мечей, они полагались не на свою остроту, а на невероятный вес. Любой человек, который осмелился бы даже недооценить их, в конечном итоге был бы нашинкован ими.

Увы, появление этого Металлического элемента старейшины было таким же коротким, как утренняя роса. Как и другие, он умер в великом бедствии.

Ван Чун не ожидал, что он столкнется с ним.

«Мои извинения за мои обиды!»

Несмотря на то, что он знал, кем был этот старейшина, Ван Чун не только не отступил, но увеличил скорость, когда бросился к старшему.

«Ты ищешь смерти!»

Глаза старейшины замерли. Старейшина У Узюмэй в настоящее время получил травму, и время было срочным. Независимо от того, насколько высок был статус Ван Чуна, даже если он мог быть маркизом, он все еще был посторонним. Если он все же попытается прорваться, старейшину нельзя будет обвинить в том, что будет дальше.

Бум!

Пять маленьких мечей начали звенеть в воздухе. Хотя их длина составляла всего несколько дюймов, они походили на китов в океане, оставляя за собой массивные вихри, когда они вылетели в воздух. С этим внезапным всплеском скорости пять мечей метнулись к Ван Чуну, как пять гор.

В случае удара Ван Чун мгновенно потерял бы сознание, а его тело превратилось бы в пасту!

Ван Чун слегка фыркнул на это зрелище, в его глазах не было страха. «Гора Меча Пяти Элементов» действительно была мощной, с одним маленьким мечом, эквивалентным горе. Тем не менее, даже «Гора Меча Пяти Элементов» не могла сравниться с одним из Десяти Высших Искусств Центральных Равнин, величайшим из злых искусств, «Великим Искусством Творения Небес Иньян»!

Румбл! Ван Чун атаковал пять мечей, как пушечное ядро. Когда он приблизился к ним, Ван Чун сразу же довел искусство Великого Творения Иньян до своего предела.

Бузз! В мгновение ока огромная сила притяжения вырвалась из тела Ван Чуна. Пространство в радиусе десяти с небольшим чжан начало закручиваться вместе со всем остальным в этой области.

Старейшина Металлического элемента, стоявший в каменном доме, сразу почувствовал, что все за пределами дома начало закручиваться и размываться. Мало того, пять мечей, которые он отослал, изменяли свой курс под влиянием какой-то невероятно мощной силы.

«Нехорошо!»

Старец побледнел, зная, что недооценил этого молодого маркиза. Он немедленно начал распространять больше Звездной Энергии, его дантянь резонировал, когда он попытался вернуть контроль и остановить Ван Чуна. Но он опоздал.

Бззт! Тонкая и узкая ладонь, как у призрака, внезапно прижалась к животу старца на его даньтяне. Звездная энергия старейшины немедленно начала выплескиваться в тело Ван Чуна.

Тем не менее, господство Великого Искусства Творения Небес Иньян состояло не просто в поглощении энергии. В тот момент, когда Ван Чун коснулся тела старейшины, Звездная энергия внутри старейшины начала турбулентно выходить из-под его контроля и попадать в тело Ван Чуна.

И если бы элитный эксперт передал всю свою Звездную Энергию другому, он бы мгновенно превратился из верховного эксперта в обычного человека, который не мог бы даже связать курицу, не то, чтобы контратаковать.

Таков был ужас Великого Искусства Творения Небес Иньян. Когда кто-то приблизится, единственной судьбой, ожидающей этого человека, была смерть, высасывание энергии.

«Старший, извини, что я обидел тебя!»

Получив контроль над Звездной Энергией старшего, Ван Чун потянул обеими руками и в то же время выбросил его наружу, запечатав его точки акупунктуры и Звездную Энергию.

Если кто-то не хотел убивать человека с помощью Великого Искусства Творения Неба Иньян, этот шаг был самым простым. Из более старых экспертов военного мира, Демонический Старик Император захватил и унизил многих из них, используя этот метод.

Как человек, которому лично давал уроки Старик Демонический Император, Ван Чун был слишком хорошо знаком с этим ходом.

Разобравшись со старейшиной Металлического элемента, Ван Чун немедленно ворвался в дом. Скипидарная лампа слабо освещала простую комнату.

Каменная кровать была установлена в глубине дома. Ван Чун увидел, что старейшина Ушана У Цзюмэй лежал на кровати, его два глаза закатились, а рот был в пене. Его тонкое тело было жестким, как доска, а его кожа была покрыта черноватым оттенком.

Вены под его кожей выпирали и дергались, как дождевые черви.

«Что ты делаешь?»

«Лорд Маркиз, разве мы не договорились? Вы уйдете на рассвете. Проблемы деревни не имеют значения!»

«Уходи, уходи, поторопись! Если ты не уйдешь сейчас, нас нельзя винить за грубое обращение с тобой!»

……

У кровати несколько Защитников и старейшин не слабее, чем Хуан Ботянь, настороженно смотрели на Ван Чуна. Хотя они разрешили Ван Чуну остаться на ночь, настороженность Ушана к посторонним было не так легко развеять.

Особенно в такое время!

«Лорд Маркиз, пожалуйста, будьте осторожны!»

С этими последними словами медвежьи Защитники Ушана сразу напряглись, готовые к атаке. Если Ван Чун сделает малейшее странное движение или сделает еще один шаг вперед, они сразу же нападут, как один.

«Должен ли я уйти или нет, это вопрос завтрашнего дня, но разве не самый насущный вопрос сейчас — старейшина У? Мне кажется, что он не сможет ждать», — сказал Ван Чун, вглядываясь в то, что происходит за этими люди.

После слов Ван Чуна, они все сразу обернулись. Твердое тело У Цзюмея внезапно начало дрожать и дергаться. Мало того, кровь начала вытекать из его рта и уголков глаз.

Это был знак того, что его органы были повреждены.

«В чем дело?»

Ушанцы побледнели в тревоге. Независимо от того, насколько медленными они могли быть, даже они могли сказать, что состояние У Цзюмея было крайне плохим. Если из глаз и рта вытекала кровь, черная кровь означала, что его внутренние органы были повреждены.

Этот вид болезни не был бы таким серьезным у молодого человека, но У Цзюмей был очень стар. Если решение не может быть найдено, ситуация может закончиться очень плохо.

«Трава Учжян! Быстро, используйте траву Учжян!»

«Старейшина уже принял ее, но это не дало никакого эффекта».

«Тело старейшины страдало от этой болезни в течение долгого времени, и, поскольку он уже принимал слишком много травы вуджиан, эти вещи больше не оказывают никакого влияния».

«Тогда что нам делать! Думай о пути, думай!»

«Позовите шефа! Только шеф знает, что делать».

«Я уже послал кого-то, но Ботян и другие все еще не вернулись!»

……

Комната мгновенно впала в беспорядок. В этот момент никто не думал о Ван Чуне. Свист! В мгновение ока, когда комната была в хаосе, и каждый думал о других вещах, силуэт подошел к кровати. Два пальца правой руки вытянулись, открыли рот У Цзюмею и сунули таблетку внутрь.

«Ублюдок!»

«Стой!»

«Что ты делаешь?!»

……

Все Ушанцы побледнел. Никто не ожидал, что Ван Чун воспользуется отсутствием их внимания.

Глава 708. Опасность лунного затмения (IV)

— Не паникуйте. У меня нет отношений со старейшиной У, так зачем мне вредить ему? Более того… учитывая текущее состояние старейшины У, мне вообще нужно было бы причинить ему вред?-

Ван Чун положил руки за спину и быстро отступил с улыбкой на губах.

Прежде чем другие присутствующие старейшины успели что-то сказать, Защитник Ушана сердито зарычал: — Наша Деревня Ушан не нуждается в вашем вмешательстве. Говорите! Какое лекарство вы заставили съесть старейшину?— Его руки сжались в кулаки, а тело дрожало — явный признак того, что он был на пределе.

Хотя деревня уже приказала, что этот юноша был маркизом двора и не мог быть безрассудно атакован, эти повторяющиеся инциденты были действительно слишком вызывающими.

— Если со старейшиной что-нибудь случится, не вините нас за грубость!— — Зарычал другой Защитник.

— Расслабься, ничего не случится— , — Равнодушно ответил Ван Чун, его лицо было спокойным и расслабленным, невозмутимым даже перед лицом этих разъяренных Защитников Ушана. Тем не менее, дрожащие пальцы за его спиной, которые никто не мог видеть, показали его истинное состояние ума.

Было явно что-то странное. Ван Чун ясно помнил, что У Цзюмэй был ранен только в этом инциденте, но сейчас слабое дыхание У Цзюмея и черная кровь, вытекающая из его губ и уголков глаз, предвещали нечто гораздо худшее.

Это определенно не так просто, как тяжелая травма. Плохое обращение приведет к смерти.

Я надеюсь, что таблетки сработают как обычно! — С тревогой подумал Ван Чун.

Он чувствовал, что инцидент в деревне Ушан в этой жизни немного отличался от того, что было в его прошлой жизни. В то время как У Цзюмэй вышел из этого инцидента с тяжелыми травмами, теперь он, казалось, собирался умереть в нем.

Когда все изменилось, он уже не мог быть так уверен во многих вещах.

— Аххххх!-

Как раз когда он начал беспокоиться, пожилой голос внезапно издал длинный вздох. Этот голос заставил всех вздрогнуть и повернуться к кровати.

На кровати глаза У Цзюмэя, которые были до этого закатившимися, внезапно откатились назад, обнажив слегка мутные, но смоляные черные зрачки.

И с этим длинным вздохом черноватый оттенок на его коже постепенно начал отступать, сначала от его лица, затем от его шеи, его рук, а затем вниз по остальной части его тела к его ногам. Розовый оттенок начал появляться на его теле.

Мало того, глаза У Цзюмэя задвигались, быстро оглядывая Защитников Ушана и старейшин у его кровати.

— Чунли! Юньвэнь!-

У Цзюмей назвал имена двух старших. Хотя его голос был немного слаб, его все равно можно было услышать громко и отчетливо.

— Старейшина!-

В комнате те жители деревни, которые присматривали за ним, были в восторге и сразу же бросились к нему.

— Замечательно, Старейшина очнулся! Старейшина очнулся!-

И это еще не все. Вскоре после этого У Цзюмэй потер голову и, под впечатлением всех остальных, медленно сел на кровать.

— !!!-

Шок!

Бесконечный шок!

Пока они смотрели, как У Цзюмэй сидит на кровати, как будто с ним ничего не случилось, все жители деревни повернулись к Ван Чуну, удивление в их глазах было трудно описать. У тех Защитников, которые раньше смотрели на Ван Чуна большой враждебностью, были особенно сложные выражения лица.

— Невозможно! Никакое лекарство не может быть таким грозным!-

Старейшина, которого У Цзюмэй называл — Юньвэнь— , быстро вышел вперед и схватил одну из рук У Цзюмея. Пульс У Цзюмэя был стабильным и постепенно улучшался, его сердце билось быстрее и стабильнее.

Это было не просто полное выздоровление, поскольку пульс становился даже более устойчивым, чем обычно.

Мгновенно старейшина Юньвэнь повернулся к стоящему у двери Ван Чуну с выражением шока, удивления и неописуемого волнения.

Ван Чун просто улыбнулся.

Старейшина Хэ Юньвэнь быстро повернул назад голову и крепко сжал руку У Цзумэя, его голос был полон беспокойства, когда он спросил: — Брат Цзю, как ты себя чувствуешь? Как себя чувствуют шея и плечо, правая нога, спина и органы? они ранены?-

— Очень хорошо. Мне не больно. Что не так…-

У Цзюмэй медленно двигал своим телом, смущенно отвечая на вопросы. Хотя он не знал, почему Хэ Юньвэнь задавал эти вопросы с самого начала, так как он непреднамеренно дал свой ответ, он сразу заметил что-то. Все его тело застыло, его лицо было ошеломлено.

На мгновение комната была мертвенно неподвижна, все смотрели в одном направлении в крайнем волнении.

— Невозможно! Мы, жители деревни Ушан, могли быть могущественными, но, начиная с трехлетнего возраста, каждый начинает страдать от слабой боли. В конце каждого месяца, или когда звезды тускнеют, когда энергия Инь наиболее сильна, все наше тело начинает конвульсировать. Многие люди даже умирают до пятидесяти лет. Колдун, которого пригласила деревня, сказал, что это проблема фэншуй.

— Старейшине У семьдесят или восемьдесят лет, и его состояние более серьезное, чем у любого другого в деревне. Как он мог внезапно поправиться?-

Бормотание какого-то человека в комнате вызвало вопросы у всех на уме.

Люди, впервые прибывшие в деревню Ушан, восхищались огромной силой людей, обученных жить в этих суровых условиях, но очень немногие знали о цене этой силы. На протяжении всей жизни каждому ушанцу приходилось терпеть внутреннюю боль, которая с возрастом только усиливалась.

Поколение за поколением, когорта за когортой — ни один не знал исключения.

Старейшина У страдал так сильно, что даже черная кровь текла с его губ из-за его преклонного возраста и возрастающей тяжести состояния. В тот момент многие люди верили, что он умрет. Но никто не ожидал, что он внезапно придет в себя, а не просто выздоровеет. Даже его учащенный пульс стабилизировался.

Состояние старейшины Ву не может восстановиться без причины. Единственной возможностью была таблетка, которую Ван Чун заставил его проглотить!

Шок, неверие, глубокое волнение и жажда… всевозможные эмоции проникали в умы жителей деревни в комнате. Если бы таблетка Ван Чуна была полезна даже для кого-то возраста старейшины У, разве это не означало бы, что все могли использовать таблетку?

Даже самые враждебные жители деревни начали ослаблять свою позицию по отношению к Ван Чуну, и смотрели на него так, будто он был какой-то желанной звездой.

Хэ Юньвэнь подавил свое волнение и спросил: — Лорд Маркиз… если вы не возражаете, можете ли вы сказать мне, какую таблетку вы далии Старейшине?-

Ван Чун только улыбнулся и раскрыл ладонь, предлагая еще одну таблетку.

Усилия Ван Чуна не пропали даром. Он мог ясно почувствовать, что отношение к нему у Ушанцев полностью изменилось, и все это из-за таблеток, которые он принес.

Вжух!

Прежде чем Хэ Юньвэнь успел принять таблетку, ладонь выбила ее из руки Ван Чуна на землю.

— Старейшина, ты сошел с ума? Он посторонний! Как он мог быть таким добрым, и как у него мог быть метод лечения скрытой болезни нашего Ушана? Мы, Ушанцы, пытались веками и до сих пор не решили эту проблему, так как может посторонний сделать это? Это должно быть совпадение — это должно быть потому, что старейшина потреблял так много травы учжян, что ее целебные эффекты накапливались в его теле, а накопленный эффект вырвался в этот момент, чтобы вылечить болезнь старейшины.

Резко крикнул коренастый деревенский житель лет тридцати, с ярко-красным порезом на левой щеке. Его глаза уставились на Ван Чуна с глубокой злобой, и его ненависть казалась сильнее, чем у кого-либо еще.

Это он.

Ван Чуну изначально было все равно, но, когда он увидел порез, он вспомнил. Когда он сражался с Цинь Цичэном, был один сельский житель, который сражался более жестоко, чем остальные, настолько агрессивно, что даже Цинь Цичэну было трудно его контролировать.

Когда Ван Чун послал его в полет, камень пронзил щеку этого сельского жителя, оставив рану, из которой текла кровь. Но неприязнь этого жителя деревни к Ван Чуну, казалось, только усилилась. Это оставило у Ван Чуна очень глубокое впечатление.

Кажется, он обижен на этот инцидент.

Ван Чун внезапно понял.

— Я сказал то, что хотел сказать, и сделал то, что хотел. Поскольку вы не верите, тогда забудьте об этом. Я просто не знаю, будут ли все остальные люди сегодня вечером также, как старейшина У, способными положиться на накопленный запас травы учжян в своих телах, чтобы спонтанно исцелиться. — Сказал Ван Чун. Он наклонил голову и некоторое время слушал, затем повернулся и ушел.

За пределами каменного дома крики поднимались и опускались, все больше и больше усиливая шум. Эта ночь лунного затмения должна была стать бессонной ночью для деревни Ушан.

— Подождите минутку!

Увидев, что Ван Чун собирается уйти, и услышав все эти крики, У Цзюмэй поспешно поднял руку и позвал Ван Чуна обратно.

Но в этот момент произошло неожиданное событие.

Взрыв!

Как кусок дерева, падающий на пол, деревенский житель средних лет, который несколько минут назад кричал на Ван Чуна, внезапно упал на пол.

Его зубы были стиснуты, цвет лица побледнел, а тело не двигалось.

— Ванши, Ванши… что не так?

Все были ошеломлены и поспешили к нему и сели на корточки.

— Нехорошо — его одолевает болезнь!

— Состояние серьезное. Все его тело в судорогах.

— Принесите полотенце и раздвиньте ему зубы. Не позволяйте ему кусать свой язык.

— Нехорошо! Старейшина, его пульс становится все слабее, а температура быстро падает. Боюсь, если так будет продолжаться…

……

Быстрое и неожиданное начало привело всех в панику. Хэ Ванши рухнул слишком внезапно, и его болезнь развивалась слишком быстро. Через несколько мгновений температура его тела упала, и его тело начало покрываться черноватым оттенком.

Никто из жителей деревни не был чуждым этому состоянию. Это был признак того, что болезнь Ушана вспыхнула, и это было симптомом самой серьезной формы заболевания. Любой житель деревни Ушан, который должен был умереть, показывал эти признаки.

Если это продолжится, Хэ Ванши… Его шансы на выживание были невелики.

Глава 709. Опасность! Глава деревни Ушан!

— Отойдите и дайте мне пройти! — Голос внезапно донесся из глубины толпы.

— Старейшина У! —

Жители деревни обернулись и, к своему ужасу, поняли, что решительный У Цзюмэй медленно поднимается с постели.

— Старейшина! Не двигайся!

— Вы все еще не поправились. Ты должны лечь и отдохнуть.

— Правильно! Если бы вы столкнулись с какой-то неудачей, никто из нас не смог бы вынести этого.

……

Жители деревни посоветовали ему сесть.

— Ублюдки! В такое время у вас все еще есть настроение говорить о таких вещах?

Выражение лица У Цзюмэя было суровым, когда он оттолкнул толпу. Шатаясь и покачиваясь, он встал с кровати с ненормальной решимостью. Он прошел сквозь толпу, взял таблетку с земли, разжал рот Хэ Ваньши и сунул таблетку внутрь.

— Принесите немного воды!

Житель деревни быстро принес чашку с водой, и У Цзюмэй использовал ее, чтобы помочь Хэ Ванши проглотить таблетку. Несколько мгновений спустя Хэ Ванши издал долгий стон и начал кашлять, его цвет лица быстро стал румяным.

— Старейшина!

Хэ Ванши открыл глаза и недоуменно посмотрел на У Цзюмэя.

Хлоп!

Рука дала Хэ Ванши здоровенную пощечину, оставив Хэ Ванши ошеломленным, как и других жителей деревни. Никто не ожидал, что первое, что У Цзюмэй сделает после пробуждения Хэ Ваньши, — это даст ему пощечину.

— Старейшина!

Лицо Хэ Ванши было ошеломлено, все его тело застыло в шоке.

Но У Цзюмэй и его мрачное лицо игнорировали его, вместо этого поворачиваясь к Ван Чуну.

— Лорд Маркиз, мы вас обидели! Я, представляя деревню, извиняюсь перед лордом Маркизом. Я надеюсь, что лорд Маркиз не обидится.

У Цзюмэй глубоко поклонился.

Хотя он был стар и испытывал головокружение от вспышки своей болезни, он не полностью избавился от своих чувств. Хотя он не мог говорить, он был в состоянии ясно ощутить все, что происходило вокруг него.

Кроме того, он был чрезвычайно старшим старейшиной деревни Ушан, могущественным экспертом в своем собственном праве. Как он мог не чувствовать, что происходит вокруг него?

Но У Цзюмэй не ожидал, что человек, который бросился спасать его, был одним из тех посторонних, которых он так сильно отвергал.

— Ха-ха, всего несколько мелких мелочей. Нет необходимости, чтобы Старейшина был таким вежливым.

Ван Чун махнул рукой, зная, что его усилия наконец-то оказались полезными.

Ван Чун хотел помочь в этой чрезвычайной ситуации, но он был беспомощен против крайне консервативного и исключительного отношения Ушаня. К счастью, в Ушан было несколько человек, которые понимали, что происходит. Хотя было несколько поворотов, его план наконец осуществился.

— За великую доброту лорда маркиза У Цзюмэй благодарит лорда маркиза от имени всей деревни!

Когда У Цзюмэй говорил, он выпрямил свое тело и затем еще раз глубоко поклонился.

— Старейшина говорит слишком серьезно! — Со слабой улыбкой сказал Ван Чун. Хотя в течение дня было несколько неприятностей, старейшина У был тем, с кем можно было работать. Хотя он был довольно консервативен, его консерватизм не так далеко зашел, чтобы упрямо цепляться за старые традиции.

— Но У Цзюмэй имеет самонадеянную просьбу. Эта таблетка… сколько из у лорда Маркиза? Можно ли нам взять несколько? Это чрезвычайно важно для деревни Ушан. Я надеюсь, что лорд Маркиз сможет простить наши прошлые проступки и помочь нам!

У Цзюмэй делал все возможное, чтобы сохранять спокойствие, но его дергающиеся глаза показывали его истинные эмоции.

Крики, слышимые снаружи дома, отличались от предыдущих инцидентов. За всю жизнь У Цзюмэя он никогда не сталкивался с такой мрачной ситуацией. Более того, как тот, кто лично пережил этот опыт, У Цзюмэй глубоко знал, что это не закончится чем-то таким простым, как боли и травмы.

Но как бы он ни волновался, У Цзюмэю пришлось сдерживаться. В течение дня он слишком жестоко обращался с этими посторонними, слишком резко отказывался, и он даже ранил некоторых из их товарищей. Чтобы обратиться за помощью в такое время, даже У Цзюмэю было трудно составить слова.

Чисто исходя из отношения к ним деревни Ушан, у посторонних не было причин помогать им!

Для У Цзюмэя не было бы странным, если бы Ван Чун отказался.

Но ответ Ван Чуна застал У Цзюмэя врасплох.

— Конечно, могу!

Ответ Ван Чуна был ясным и прямым, и он улыбнулся, говоря это.

……

Вся Деревня Ушан мгновенно превратилась в улей активности. Любой, кто еще мог стоять, даже женщины и дети, присоединились к усилиям. Согласно первоначальному предсказанию Ван Чуна, две или три тысячи ушанцев должны были заболеть в этом лунном затмении, что привело бы к травме или смерти.

Но теперь, когда он был в гуще событий, он понял, что глубоко недооценил последствия этого инцидента.

Хлопание крыльев бабочки на расстоянии десятков тысяч ли может вызвать ураган на другой стороне океана, и Ван Чун был этой бабочкой. Катастрофа в деревне Ушан казалась куда более серьезной, чем та, которую он помнил.

Исходя из количества криков, число смертей может достигнуть семи или восьми тысяч, а может и больше.

Такая потеря не была чем-то, что Деревня Ушан не могла выдержать.

Когда он вышел из дома, он увидел, что у всех были бледные и панические выражения лица.

— Гао Фэн, Не Ян, вы принесли это?

— Лорд Маркиз, мы все принесли!

— Ли Сие, я оставляю этот вопрос на ваше усмотрение. Отведите Гао Фэна, Не Яна и таблетки и идите со старейшиной Хэ Юньвэнем. Растворите таблетки в воде и раздайте жителям деревни для питья.

— Да, лорд маркиз!

— Старейшина У, давайте оставим им деревню. Пожалуйста, отведите меня к дому вождя. У нас есть еще более неотложное дело.

……

Когда они шли через площадь, Ван Чун издавал приказы. Когда люди были в панике и в смятении, ему очень пригодились рациональность и самообладание, которые Ван Чун отработал на поле боя.

Жители деревни Ушан подсознательно приняли приказ Ван Чуна и начали организовываться.

Тем временем Ван Чун последовал за старейшиной У в резиденцию вождя Ушана.

Хотя он уже завоевал доверие важного старейшины, такого как У Цзюмэй, а Ли Сие и другие помогали справиться с последствиями лунного затмения, Ван Чун все еще был глубоко обеспокоен вождем деревни Ушан, дедом Фан Сяоянь.

Ван Чун никогда не думал, что дедушка Фан Сяоянь будет скрытым «великим императорским генералом», сравнимым с Чжанчжоу Цзяньцюном.

Каждый воин этого уровня был стратегическим активом!

Для такого эксперта самая маленькая травма, самое маленькое падение мощности будет иметь серьезные последствия, не говоря уже о более серьезных травмах. В столкновениях экспертов малейшие различия могли решить исход битвы. Для экспертов уровня «Великий Императорский Генерал» незначительное падение силы приведет к падению с этого уровня и больше не будет соответствовать их прежним сверстникам.

Если все пойдет по первоначальному курсу, дед Фан Сяоянь будет серьезно ранен этим лунным затмением, и его сила сильно упадет.

Просто смотреть, как могущественный «Императорский Великий Генерал» был на грани гибели, было просто неприемлемо для Ван Чуна, совершенно потратившего впустую сокровища.

Более того, началось строительство его «стального города» для его феода. Мастер уровня Императорского Великого Генерала, стоящий на страже города, очень помог бы операции феода.

— Кто идет!

— Стой!

— Посторонним не разрешено приближаться!

……

Когда Ван Чун побежал с У Цзюмэем к дому вождя Ушана, он уже чувствовал запах напряжения в воздухе. Дом вождя был окружен экспертами, гораздо больше, чем те, кто стоял на страже у дома У Цзюмэя.

Уже за пятьдесят с небольшим чжан им приказали остановиться.

Это множество сил заставило даже Ван Чуна почувствовать головную боль. В такой момент Ван Чун считал, что ему повезло, что он пришел с У Цзюмэем!

— Стоп. Это я.

У Цзюмэй не остановился, продолжая бежать вперед.

— Это Великий Дядюшка Цзю. Быстро отойдите в сторону!

Видя, что старейшина У Цзюмэй возглавляет группу, охранники быстро разошлись.

— Лорд Маркиз, пожалуйста, следуйте за мной.

У У Цзюмэя было мрачное выражение, когда он переступил порог и вошел в дом. Ван Чун внимательно следил за ним, и, так как У Цзюмэй шел впереди, никто не пытался его остановить.

Каменный дом был переполнен и полон печали. В тот момент, когда вошел Ван Чун, он услышал плач девушки.

Фан Сяоянь сидела на земле, ее глаза были красными и смотрели в одном направлении, а по щекам текли слезы. Ван Чун немедленно последовала за ее взглядом.

Он увидел седого старца, неподвижно лежащего на кровати: вождя деревни Ушан, которого Ван Чун встретил только сегодня утром. Все его тело было черным, холодным и жестким. Каждое его дыхание было слабее предыдущего, и казалось, что он не сможет продержаться долго.

— Отойдите и дайте мне пройти!

Ван Чун немедленно начал проталкиваться сквозь толпу и пробираться к кровати!

— Ублюдок! Что ты планируешь! Отойди в сторону.

— Старейшины сейчас его лечат. Вы думаете, что это ваша территория? Отойдите!

……

Люди в комнате смотрели на него с яростными взглядами.

— Что вы стоите вокруг! Отойдите в сторону! Я попросил его помощи!

В их ушах прозвучал резкий упрек. Ван Чуну не нужно было ничего говорить, так как У Цзюмэй немедленно принялся ругать жителей деревни, его выражение лица было суровым и гневным.

Этот внезапный упрек ошеломил многих людей. Никто не ожидал, что Великий Дядюшка внезапно заговорит за постороннего.

— Великий Дядюшка Цзю…

— Чего ты ждешь? Разве ты не слышал? Стой в стороне и пропусти его! — У Цзюмэй сказал с мрачным выражением лица.

Все еще ошеломленные и смущенные, жители подсознательно расступились.

Статус внука джиу в деревне был только вторым после вождя. С главным без сознания никто не осмелился бросить вызов Великому джиу.

Благодаря доступу, предоставленному ему У Цзюмэем, Ван Чун столкнулся с гораздо меньшим сопротивлением. Прижавшись к кровати, Ван Чун правой рукой открыл рот Вождя Ушана и вложил черно-коричневую таблетку. Затем он использовал чашку воды, чтобы помочь ее принять.

Как таяние льда и снега, черно-коричневая таблетка быстро начала действовать. В самом начале жители деревни все еще были неописуемо взбешены, злобно уставившись на спину Ван Чуна.

Но когда таблетка растворилась и проникла через живот вождя Ушана, черный оттенок вокруг его губ начал таять, как снег, пораженный солнечным светом.

Пятно красного цвета появилось на тонких щеках вождя. — Ах! — Грудь Ушанцев вздрогнула, когда он глубоко вздохнул, и его глаза внезапно открылись.

Это удивительное зрелище мгновенно ошеломило толпу.

Глава 710. Успешный набор (I)

Жители деревни, которые только что ругали Ван Чуна, теперь смотрели с недоверием. Если бы они не видели это своими глазами, они бы никогда не поверили, что у Ван Чуна была такая способность.

В конце концов, они уже испробовали все виды методов, включая траву учжян.

— Шеф! Шеф! Шеф!..

Жители деревни быстро отошли от своего ошеломления и закричали в восторге, собираясь вокруг кровати вождя с возбужденными выражениями лица.

Ушанцы были консервативны и ксенофобны, но они также сохранили свои истинные чувства. Человек, которого больше всего уважали и который имел величайший статус в деревне Ушан, был ее руководитель, и он видел, как вырастают многие люди.

Для многих жителей деревни он был духовным лидером.

Когда их вождь упал, все они были беспомощны и ошеломлены, не в состоянии что-либо сделать. Многие даже думали, что вождь собирается «уйти».

Теперь, когда их глава наконец выздоровел и проснулся, можно было легко представить их волнение.

Пока все остальные спешили к вождю Ушаня, только У Цзюмэй стоял сзади, вздыхая, глядя на Ван Чуна. Выражение его лица было смесью благодарности и стыда.

Учитывая отношение ушанцев в течение дня, нормальный человек отбросил бы их в сторону и ушел. Но этот молодой человек простил вражду и помог деревне Ушан. Это было причиной сложного выражения У Цзюмэя.

У Цзюмэй вышел вперед и искренне сказал:

— Лорд Маркиз, моя глубокая благодарность!

До сегодняшнего дня никто не ожидал, что в этом году произойдет редкое лунное затмение, когда энергия Инь была самой мощной.

Для Ушанцев этот случай был смертельным. Если бы не быстрое прибытие этого молодого человека и его таблеток, последствия было бы невыносимо представить.

Ван Чун только улыбнулся в ответ.

— Дедушка!

Плачущая девчушка, увидев, как старик очнулся, взволнованно бросилась вперед. Ван Чун стоял сзади, молча воспринимая все с понимающей улыбкой.

Что бы ни случилось дальше, он помог будущей Фан Сяоянь, заполнив одно из ее сожалений. Теперь, когда все было сделано, он не был необходим для того, что будет дальше.

Никого не потревожив, Ван Чун быстро вышел из комнаты.

……

— Обо всех ли позаботились?

Снаружи было темно, и эта гигантская фигура стояла в темноте, как надвигающаяся гора.

— Я уже попросил Гао Фэна и Не Яна позаботиться об этом. Сто таблеток, которые мы принесли, растворили в воде и раздали всем сельским жителям для питья. Их состояния уже стабилизировались.

Энергичный голос Ли Сие вышел из сумрака, наполненного необычной текстурой, позволяющей ощутить его силу.

— М-м.

Ван Чун больше ничего не сказал.

Внимательно прислушавшись, он больше не мог слышать крики и вопли. Хаотическая Деревня Ушан постепенно начала успокаиваться.

Мир возвращался в деревню.

Ван Чун почти незаметно кивнул. Было ясно, что его таблетки сработали. Иначе не было бы так тихо.

— Скажи остальным, чтобы они вернулись, как только закончат, в то место, которое Ушан организовал для нас!

— Да, лорд Маркиз. — Донесся голос Ли Сие из темноты.

Обернувшись, Ван Чун быстро начал пробираться к вышеупомянутому месту. Но он едва прошел два шага, когда в его голове зазвучал голос.

«Поздравляем пользователя с выполнением миссии „Вызов великого маршала.“ Все награды будут распределены после рассвета.»

Плоский и бесчувственный голос Камня Судьбы звучал, как небесная музыка, для ушей Ван Чуна.

Успех!

Ван Чун остановился и слегка сжал кулаки. «Небеса не подведут настойчивого.» Ушанцы были ксенофобами и консерваторами, цепляясь за свои традиции, отказываясь преклоняться перед любой силой перед великим бедствием.

Несмотря на то, что он был Молодым Маркизом, учеником Сына Небес, и имел поддержку двора, им и это было все равно. Одно это было свидетельством их решимости.

Но «Ночь лунного затмения» в Деревне Ушан давала ему прекрасную возможность.

Ночь лунного затмения была самым влиятельным событием во всей истории деревни Ушан. Если бы он не появился здесь, в деревне Ушан погибло бы две или три тысячи человек, возможно, даже больше.

Если он хотел добиться доброй воли ксенофобского ушанга до великого бедствия, это был его единственный шанс. И не было никаких сомнений, что его план сработал.

Успешно предотвратив эту трагедию, он добился милости Ушана.

Голос Камня Судьбы был самым большим подтверждением его успеха!

Единственное, что удивило Ван Чуна, было то, что Камень Судьбы ранее делал объявление только тогда, когда миссия была полностью завершена. Был ли это «инцидент с региональными командирами» или «Империя Дирджа» на юго-западе, это всегда было так. Но на этот раз все было по-другому.

Он только что закончил давать Ушанцам воду, в которой были растворены таблетки, и мероприятие еще не закончилось полностью, но Камень Судьбы уже уведомлял его об успехе.

Это потому, что Деревня Ушан — это всего лишь небольшая деревня, которая не находится на главной дорожке истории, поэтому ее нынешнее влияние все еще не так велико? Или это потому, что я сначала спас У Цзюмэя из Ушана? Выбрал более высокий маршрут?

Глаза Ван Чуна стали вращаться, и его мысли закрутились в голове. Обдумав это, он пришел к выводу, что это, вероятно, связано с тем фактом, что деревня Ушан была малоизвестной горной деревней.

Хотя я не знаю, как вы рассчитали это, если вы действительно об этом думаете, то вы совершили большую ошибку.

Когда он так думал, на лице Ван Чуна появилась почти незаметная улыбка.

Деревня Ушан действительно была очень маленькой. Население в пятьдесят или шестьдесят тысяч в этом мире было действительно очень небольшим, и они также были очень консервативными, ксенофобскими и традиционными.

Они действительно имели очень небольшое влияние, но если бы ему дали один шанс, их влияние стало бы неизмеримо!

Ему хватило пяти тысяч кавалерий Ушан, чтобы провести кампанию по всему миру, создав им блестящую репутацию. Поскольку великое бедствие еще впереди, а Ушан все еще цел и невредим, трудно было представить поток силы, который будет представлять пятьдесят или шестьдесят тысяч Ушанцев!

Награды выдаются после рассвета… Интересно!

В глазах Ван Чуна вспыхнуло любопытное выражение, когда он вспомнил эти последние слова, но быстро восстановил самообладание.

Гао Фэн, Не Ян и другие начали возвращаться. Спокойствие ночи длилось до утра.

……

Луна зашла, и звезды утонули. На востоке затеплился рассвет, красное солнце взошло над горизонтом, излучая свой великий свет. Красные лучи окрасили высокие вершины, окружающие деревню Ушан, в лучах рассвета.

Наступил рассвет, согласованное время их отъезда!

— Лорд Маркиз, что нам делать?

Ли Сие сидел, скрестив ноги, на полу у двери в дом, его спина была прямой, его гигантский меч Из Стали Вутц лежал у него на коленях, как какой-то крадущийся тигр. Он явно не спал, и его глаза были налиты кровью. Было очевидно, что какое-то серьезное дело сильно не давало ему покоя.

— Мы действительно должны уйти с пустыми руками?

Лицо Ли Сие было полно борьбы. Миссия, которую дал ему Ван Чун, потерпела полный провал после отказа вождя Ушана. Это был беспрецедентный случай в жизни Ли Сие.

Когда приблизилось время отъезда, сердце Ли Сие наполнилось глубоким нежеланием.

— Ха-ха, давай уйдем! Почему бы нам не уйти? Гао Фэн, Не Ян и другие не спят, верно? Время пришло. Мы должны быть готовы уйти.

К удивлению Ли Сие, после пробуждения Ван Чун выглядел расслабленным. Казалось, он совсем не был удручен провалом миссии.

— А?!

Все были на мгновение ошеломлены.

Никто не ожидал, что Ван Чун примет решение так легко и беззаботно. Но так как Ван Чун сказал это, никто не смел сказать иначе. Все встали и начали собираться к своему отъезду.

Деревня Ушан на рассвете была мирной и безмятежной. Никаких признаков хаоса прошлой ночи не было видно.

Ван Чун слегка наклонился и вышел из дома. Снаружи утреннее солнце осветило высокие горы, ряды каменных домов и широкую каменную площадь.

Купаясь в свете рассвета, окружающий вид был прекрасен, как картина!

Действительно красиво! Я надеюсь, что здесь всегда может быть так мирно и безмятежно! — Тихо сказал себе Ван Чун.

Именно потому, что он видел разрушенный пейзаж, он так дорожил им сейчас. Несмотря ни на что, Ван Чун надеялся, что эта райская деревня, уединенная от мира и Центральных Равнин, на которых он стоял, всегда сможет сохранить эту живописную красоту!

— Лорд Маркиз!

Из-за его спины донесся голос, нарушив ход мыслей Ван Чуна. Через несколько мгновений все его охранники — Гао Фэн, Не Ян, Ли Сие, его солдаты и те, кто был схвачен — появились из каменного дома.

Прошлой ночью, когда обо всем позаботились, У Цзюмэй освободил захваченных солдат.

— Поехали!

Без малейшего промедления, Ван Чун отправился в путь, ведя Ли Сие, Гао Фэна, Не Яна и остальных к горам на западной стороне.

Он прошел через западную сторону, и там его ждала группа Чжана Шоужи. С урегулированными здесь вопросами он, естественно, должен был вернуться.

— Подождите минутку. Лорд Маркиз, пожалуйста, подождите.

Как раз, когда Ван Чун собирался вывести своих солдат из деревни Ушан, с другого конца площади раздался голос.

С этим голосом раздался звук множества шагов.

Ван Чун повернул голову и увидел, что в сверкающем свете утреннего солнца в его сторону спешит группа жителей деревни Ушан.

Ее возглавлял седовласый вождь, а вместе с ним шли У Цзюмэй, Хуан Ботянь, остальные старейшины и защитники, а также другие основные члены деревни.

Даже Фан Сяоянь была в толпе.

Глава 711. Успешный набор (II)

— Это? —

— Что задумали ушанцы и ушанки?

Солдаты были поражены. Впечатляющие размеры этой группы сделали их довольно настороженными. Они не планировали помешать им уйти?

Ван Чун молча улыбнулся.

Как и ожидалось, они пришли!

Лицо Ван Чуна было безразличным, как будто он давно ожидал этого.

— Шеф слишком вежлив.

Прежде чем вождь Ушана мог подойти, Ван Чун пошел его поприветствовать.

— Лорд Маркиз, мои извинения: этот дряхлый человек опоздал. Прошлой ночью лорд Маркиз не принял во внимание прошлые ошибки и помог нам. Эта великая милость и доброта будут запечатлены в сердцах всех жителей деревни до самой смерти. — Торжественно сказал седовласый старейшина.

— Шеф слишком вежлив. Это был простой жест.

Ван Чун махнул рукой, не относясь к этому вопросу серьезно. Он подготовил это лекарство для них заранее.

— Большой брат, спасибо, что спас моего дедушку.

Плаксивый голос донесся со стороны, когда Фан Сяоянь подняла голову и выразила свою искреннюю благодарность.

Когда он увидел искреннее лицо этой девушки и вспомнил, как двадцать пять лет спустя она была такой дикой, своевольной и неразумной, Ван Чун чуть не рассмеялся.

— Нет необходимости быть вежливой. Это была просто мелочь.

Ван Чун похлопал ее по голове.

После слов девчушки атмосфера с обеих сторон расслабилась.

— Лорд Маркиз, наша благодарность неописуема. Вчера мы были слишком грубыми. Поэтому, я прошу лорда Маркиза остаться в нашей деревне Ушан еще на несколько дней. Это позволит нам выразить нашу благодарность как хозяева. — Сказал седой старейшина.

Многие вещи могут быть обнаружены только через много лет после события. Вчера вечером, даже с помощью Ван Чуна, восемь жителей деревни, перенесших ранние прорывы, погибли в Ночь Лунного затмения, прежде чем смогли получить лекарство Ван Чуна.

Симптомы их болезней были такими же, как и у всех остальных.

Только мысль о том, что в ночь на Лунное Затмение у четырех или пяти тысяч жителей деревни вспыхнули болезни, заставила их дрожать от страха. Если бы не Ван Чун, вчерашняя ночь была бы невообразимой трагедией.

Не было излишним утверждать, что Ван Чун был спасителем Ушана. Независимо от того, как они станут погашать этот долг, этого никогда не будет достаточно.

Когда они думали о холодном, резком и недовольном отношении, с которым они обращались к Ван Чуну и Ли Сие в течение дня, даже вождь Ушана не мог не почувствовать стыд.

— Ха-ха, я ценю доброту шефа, но нет необходимости в длительном пребывании. У нас есть другие вопросы, которые нужно решить, поэтому мы должны уйти.

К удивлению Ушанцев, Ван Чун махнул рукой и отказался от их предложения.

Этот ответ был настолько удивительным, что вождь Ушана и старейшины на мгновение потеряли дар речи.

— Это… Лорд Маркиз, я не буду скрывать правду от вас. У этого дряхлого есть просьба к вам. Таблетки, которые лорд Маркиз использовал вчера вечером, чрезвычайно важны для нас. Есть ли у лорда Маркиза еще немного таблеток? Кроме того, лорд Маркиз упомянул вчера каменную соль. Могу я спросить, что имелось в виду?

У Вождя Ушана было довольно неловкое выражение лица, но, несмотря на его смущение, ему все же удалось выговорить эти слова.

— Честно говоря, у меня было только сто этих таблеток, и все они использовались прошлой ночью. Что касается каменной соли…

Ван Чун улыбнулся и глубоко посмотрел на старейшин Ушана.

— Деревня Ушан отрезана от мира, она не торгует и не общаяется с ним. Хотя все остальное можно культивировать, а лозы также можно использовать в качестве заменителя пищи, трехразовое питание не может быть без соли. Деревня Ушан решила эту проблему? —

— Это…

Вождь Ушана остановился в нерешительности, не в силах говорить.

Этот молодой маркиз Великой Империи Тан был гораздо более проницательным, чем он мог себе представить. Эта земля крутых гор была не чем иным, как скалой и совершенно непригодна для посадки культур.

Таким образом, ушанцы ели лозы, лианы и другие подобные растения. Это привело к тому, что их тела стали намного сильнее и крепче, чем у обычных людей.

Но единственной вещью, которую они не могли использовать обычными методами, была соль, о которой говорил Ван Чун.

Следовательно, ушанцы не ели ту же соль, что и обычные люди. Вместо морской соли это была каменная соль, соль, которую они нашли в определенном районе гор.

Каменная соль там была обнаружена предками Ушана, и поколение за поколением Ушана ели эту соль.

— Ха-ха, неужели вождь не хочет говорить это из страха, что Императорский Двор воспользуется им для общего блага и станет его ограничивать?

Ван Чун ухмыльнулся, мельком увидев опасения вождя Ушана. Династия за династией императорский двор всегда монополизировал соль и железо. — Железо здесь относится не к металлу, а к чеканке монет. Ни одна династия не позволила бы простым людям чеканить монеты, как им было угодно.

Такая политика приведет к денежному хаосу.

Что касается соли, то, как сказал Ван Чун, она необходима для ежедневного приема пищи. Императорский двор сначала реализовал эту политику, чтобы предотвратить скачок цен на соль ради частной выгоды. Если бы простые люди не могли есть соль, они бы восстали.

Был подобный прецедент в истории.

Конечно, в будущем он осознал, что соляной бизнес приносит огромные прибыли.

Хотя Ван Чун не знал, когда ушанцы пришли в эту долину, это было около тысячи лет назад, как раз в тот период, когда династия Западная Хань контролировала соль и железо.

Независимо от того, как маленькая Деревня Ушан общалась с внешним миром, они, вероятно, кое-что понимали. Было ясно, что, если их соляное месторождение будет обнаружено, двор воспользуется им.

— Ха-ха, благословения приходят со стихийным бедствием, а бедствия прячутся в благословениях. Слышал ли Шеф об этом высказывании? В каждом поколении деревни Ушан каждый начинает чувствовать боль во всем теле в возрасте трех лет. По мере взросления частота болей увеличится, как и ее интенсивность. Старейшины когда-нибудь задумывались, почему это так?

Легкий ветерок взъерошил рукава Ван Чуна. Когда Ван Чун улыбнулся старейшинам Ушана, он, казалось, имел в виду более глубокий смысл.

Другие люди не знали секретов деревни Ушан, но, будучи командиром кавалерии Ушан, Ван Чун прекрасно знал об этом. Ушанцы проводили всю свою жизнь в сопровождении этой сильной боли. Их кожа чернела, а их тела содрогнулись от невыносимой боли.

И когда энергия Инь была самой сильной, особенно при лунных затмениях, приступы были бы чрезвычайно резкими. Даже когда Ван Чун их завербовал, это не изменилось.

Позже Ван Чун принял на работу всех самых выдающихся мастеров трав и военных экспертов мира, в том числе лучших врачей У-Цана, Мэнше Чжао, тюркских каганатов и Когурё, а также всех других зарубежных стран. Вместе они провели восемь лет, исследуя и экспериментируя, в конце концов создав лекарство, которое могло бы вылечить ушан от их страданий на протяжении всей жизни.

Это была таблетка, которую дал им Ван Чун!

По этой же причине Ван Чун приехал в деревню Ушан с такой уверенностью в своем успехе.

Единственная проблема заключалась в том, что эту таблетку было очень трудно изготовить. В доступное время Ван Чун смог произвести только около ста штук, и все они использовались в Ночь Лунного Затмения.

Вождь Ушана почувствовал биение своего сердца, когда почувствовал странное ощущение. Юноше было не больше семнадцати или восемнадцати лет, он был достаточно юным, чтобы стать его внуком.

Но по какой-то причине он не мог видеть сквозь него. Вождь Ушан никогда не находил ни одного молодого человека таким непостижимым.

И что его больше всего смутило, как он узнал о каменной соли?

Этот юноша был покрыт слоем за слоем запутанного тумана, сквозь который никто не мог видеть.

— Смысл слов лорда маркиза…?

Вождь Ушан нахмурился, его лицо было задумчивым.

— Ха, шеф, можно съесть немного соли, а много — нет. Не всю соль в мире можно употреблять небрежно, по крайней мере, не так, как ее употребляет деревня Ушан. — Равнодушно сказал Ван Чун.

Каменная соль на самом деле содержала яд, многие ее компоненты были токсичными. Она должна была пройти специальную обработку и доработку.

Это была не просто каменная соль. Морская соль также должна была пройти специальную обработку. А потребление соли технического качества может привести к смертельному исходу.

Благодаря воспоминаниям из другого мира, Ван Чун мог воспринимать это как здравый смысл. Но ушанцы явно не знали об этом.

Ушанцы начинали употреблять эту ядовитую каменную соль в детстве, и эти яды постепенно накапливались, просачиваясь через их тела. В возрасте трех лет эти симптомы наконец начинали проявляться.

Наиболее очевидным симптомом было то, что в три года у ребенка начинались конвульсии и он чувствовал боль в теле. Когда яд продолжал накапливаться, он проникал в плоть, волосы, кожу и кости вплоть до костного мозга. В результате, хотя в деревне Ушан было так много экспертов, немногие из них могли дожить до пятидесяти лет.

Еще меньше могло дожить до семидесяти или восьмидесяти. Из пятидесяти или шестидесяти тысяч ушанцев было только двадцать-тридцать старейшин.

И если бы Ушану так не повезло, что он столкнулся с лунным затмением, как прошлой ночью, они бы понесли тяжелые потери.

Это была Ахиллесова пята Ушана, цена, которую Ушану приходилось заплатить за свою силу!

— Лорд Маркиз говорит, что все это потому, что мы едим каменную соль? — Спросил шеф Ушан.

— Ха-ха, не ешьте каменную соль деревни. Это мой совет вождю и старейшинам, ради деревни Ушан, ради всех жителей деревни. Конечно, верить ли вам этому, решать вождю и старейшинам. — Сказал Ван Чун.

Выражение его лица было спокойным и расслабленным. Существовали некоторые моменты, из-за которых слишком быстрое их нагнетание имело бы противоположный эффект. Если бы он был слишком прямым, это могло бы вызвать обратную реакцию.

Таким образом, хотя Ван Чун хотел помочь Ушану, это было все, что он мог сделать. Больше было бы лишним.

Бузз!

После слов Ван Чуна начальник Ушан и старейшины обменялись взглядами. В прошлом было много объяснений того, почему жители деревни страдали от этой болезни, такой как проклятия, наследственные проблемы или факторы окружающей среды.

Никто из них не ожидал, что Ван Чун скажет, что все это из-за той обычной и ничем не примечательной каменной соли, которую они потребляли каждый день.

Это было все равно, что сказать, что человек истекает кровью, потому что он сделал еще один глоток воздуха.

Но с другой стороны, у Ван Чуна не было причин их обманывать. Такое действие было бессмысленным, а Маркизу также не хватало для этого приличия.

Глава 712. Успешный набор (III)

— Большое спасибо, лорд маркиз!

Хотя он все еще немного сомневался, вождь Ушана вежливо поблагодарил. Было ли это все вызвано каменной солью, его самое большое беспокойство и более неотложная задача лежали в другом месте.

— Кроме того, в дополнение… Хотя лорд Маркиз сказал, что этой таблетки больше нет… может ли этот дряхлый спросить, может ли лорд Маркиз рассказать нам рецепт этого лекарства и позволить нам сделать его самим?

Было величайшим табу спрашивать мастера медицины о рецепте таблеток, и великие кланы также редко разглашали свои драгоценные рецепты. Вождь Ушана только хотел сделать попытку, но, к его удивлению, ответ Ван Чуна был чрезвычайно простым.

— Хорошо!

Ван Чун улыбнулся, очевидно, уже предсказав вопрос вождя Ушана. Без малейшего колебания он начал читать большой список ингредиентов.

— Изготовление этого лекарства не очень сложно, но его ингредиенты довольно хлопотны. Для этого требуются плоды манши, по крайней мере, тридцатилетнего возраста, шестидесятилетний женьшень Гогуреон, сто-летний фиолетовый коралл, полученный из морского дна, трехсотлетняя пробка из сандалового дерева, арабские финики, гранаты из западных регионов, листья пальмы из-за рубежа, измельченные в порошок…

Ван Чун выдал семьдесят или восемьдесят различных ингредиентов, и когда старейшины Ушана слушали, их лица становились все более и более неприглядными, а к концу их лица стали ужасно бледными.

Если бы это было возможно, они планировали взять рецепт Ван Чуна и сделать таблетки для себя. Но никто из них не ожидал, что рецепт будет таким сложным и хлопотным.

Они даже не слышали о многих из этих вещей, а тем более видели их. Более того, Деревня Ушан была отрезана от внешнего мира в течение многих лет и не имела никакого богатства, о котором можно было бы говорить. Даже самых простых ингредиентов, фиников и гранатов, было достаточно, чтобы привести их в отчаяние, не говоря уже о других.

Яркие глаза Ван Чуна ясно видели реакцию старейшин, и он совсем не удивился. По правде говоря, он не смущал их, выдавая им фальшивый рецепт. Напротив, Ван Чун не сказал ничего, кроме правды. Каждый ингредиент, который он давал, был настоящим компонентом таблетки.

Ушан страдал от этого недуга так долго, что его было очень трудно вылечить. Обычный рецепт был бы бесполезен. Ван Чуну пришлось использовать свой статус великого маршала мира, чтобы собрать множество экспертов и врачей, и им потребовалось восемь лет, чтобы разработать лекарство.

Потребовалось огромное количество времени, и количество участников означало, что для окончательного рецепта требовалось большое количество ингредиентов. Также потому, что участниками этого проекта были не только танцы, но и тибетцы, Мэнше Чжао, когурёны, турки, аравийцы и даже харацины, ингредиенты для таблетки были настолько разнообразны и разбросаны по всему миру.

Но, несмотря на сложность, была одна вещь, которая не вызывала сомнений: таблетки действительно были эффективны для Ушан. Более того, им нужно было всего лишь три месяца непрерывно принимать их, чтобы уничтожить корни заболевания.

Используя огромное влияние своего клана, а также ресурсы и силу других великих кланов столицы, Ван Чун смог за короткое время сделать сто таблеток черно-коричневого цвета.

Но клан Ван был кланом министров и генералов. Если эта задача была для него такой сложной, то для изолированной деревни Ушан это было практически невозможно.

— У этого дряхлого человека есть другой вопрос. Может ли эта таблетка вылечить основную причину? — спросил шеф Ушан.

— М-м.

Ван Чун кивнул и дал утвердительный ответ.

Вождь Ушана не мог не вздохнуть. Только после прошлой ночи он понял, что у всех, кто принимал лекарственную воду, был гораздо более устойчивый пульс.

Хотя от правил предков нельзя было отказаться, для своего народа он мог лишь сделать исключение.

— Лорд Маркиз, этот дряхлый предлагает обмен, и интересуется, заинтересован ли в этом лорд Маркиз? Лорд Маркиз сказал ранее, что вы хотите завербовать солдат из нашей деревни Ушан. Если лорд Маркиз может помочь нам собрать ингредиенты и изготовить специальные таблетки, помогающие нашей деревне Ушан избавиться от той боли и болезней, которые мучают нас из поколения в поколение, этот дряхлый человек может согласиться на вербовку лордом маркизом воинов деревни. Но число будет ограничено числом людей, которым лорд Маркиз помог прошлой ночью. Оно не может превышать пяти тысяч человек! — Сказал Шеф Ушан.

В тот момент, когда он закончил говорить, глаза Ли Сие, Гао Фэна, Не Яна и других солдат засветились, на их лицах появилось приятное удивление. Они испытали на себе упрямство Ушана.

Никто не ожидал, что именно тогда, когда они будут в наибольшей степени удручены, когда они посчитают, что миссия провалена и им нужно уйти, события примут такой резкий и внезапный оборот.

Это было невозможно предсказать.

— По рукам!

Ван Чун улыбнулся и сразу же согласился.

Хотя было всего пять тысяч, для Ван Чуна это было достойное начало. С тех пор, пока ушанцы смогут вырваться из своих традиций и позволить ему набрать одну партию из пяти тысяч, он сможет набрать вторую, третью…

В конце концов, весь Ушан будет доступен для него.

В будущем весь мир будет восхищаться Ушаном.

Я наконец преуспел, моя кавалерия Ушана!

Никто не знал о восторге, который Ван Чун чувствовал от всех своих усилий, которые наконец-то окупились. Никто не знал, как глубоко он хотел вздохнуть. Только те, кто лично испытал это, знали, насколько сложно было набрать Ушанцев до бедствия.

Заставить Ушан ослабить хватку и освободить пять тысяч человек было слишком сложно. В этот момент, когда Ван Чун испытывал глубокое чувство выполненного долга, у него появилось очень странное чувство.

Когда-то он получил признание только взрослой Фан Сяоянь и некоторых других Ушанцев, но теперь, в этой новой жизни, как будущий командир Ушана, он чувствовал, что получил признание вождя Ушана.

Последний был и духовным и фактическим лидером Ушана.

— Поздравляем пользователя! За выполнение задания «Призыв великого маршала» пользователь получает 600 очков энергии судьбы. Почти в то же время загремел разум Ван Чуна и прозвучал голос Камня Судьбы. Обещанная награда за миссию была наконец доставлена.

Операция Ван Чуна в Ушане имела большой успех!

— Ууууууу!

Приветствие пришло из-за спины Ван Чуна, когда его последователи стали праздновать. Хотя у них были свои конфликты и разногласия с ушанцами, такой человек, как Ли Сие, должен был признать, что ушанцы действительно были лучшими воинами.

Возможность нанять их была бы отличным подарком для Ван Чуна.

Благодаря обмену таблеток на вербовку и помощь Ван Чуна вчера вечером для предотвращения четырех или пяти тысяч смертей, у всей деревни появилось очень хорошее впечатление о группе Ван Чуна.

Добавление позора, которое жители деревни почувствовали, ранив подчиненных Ван Чуна, сделало жителей деревни еще более дружелюбными. Даже Ван Чун не ожидал этого.

Учитывая изоляционистский, ксенофобский и консервативный характер Ушана, завоевание их благосклонности до наступления великого бедствия было исключительно трудной задачей. Ушанцы не могли открыть свои сердца посторонним.

Но как только они это сделали и начали относиться к посторонним как к своим, они были довольно дружелюбны и полны энтузиазма.

В ту ночь в деревне Ушан состоялся праздник.

— Давай! Пей!

— Пить мясо и жрать вино! Приходите!

— Хахаха, вкусно, действительно вкусно!

……

Деревня Ушан была заполнена смехом и приветствиями, охранники и жители деревни смешались вместе. На столе были выложены различные деликатесы из курицы, утки, рыбы, оленей и морепродуктов.

— Ах! Дайте мне еще одну миску риса! Я никогда не пробовал ничего такого вкусного!

— Это утка? Такая хрустящая! Наша деревня Ушан должна собрать кучу таких!

— Так это была рыба! Она такая мягкая и скользкая! Это так вкусно!

……

Жители деревни Ушан полностью погрузились в банкет. Еда Ушан всегда была чрезвычайно простой и незатейливой. Эти цыплята, утки, рыба, олени и морепродукты, естественно, не могли быть им доступны!

Ван Чун очень хорошо подготовился к этой экскурсии, и принес не только таблетки и траву учжянь. Каждый из его охранников принес с собой сундук.

Эти сундуки изобиловали не с сокровищами или драгоценностями, а едой: курицей, уткой, говядиной, свининой, овцами, оленями… Мало того, Ван Чун даже привел армейского шеф-повара.

Жалкий Ушан был окружен горами и обычно ограничивался диетой из лозы и клубней. Когда у них когда-нибудь была возможность попробовать такие деликатесы?

В качестве гурманов выступили женщины и дети из деревни Ушан, сжимающие пальцы, изо рта которых капало масло. Даже мужчины были тронуты до слез, когда пили вино, привезенное Ван Чуном из внешнего мира.

Нужно было только представить, что эти люди жили десятилетиями, питаясь одной и той же пищей, полагая, что лучшая пища в мире — клубни и виноградная лоза. Внезапно они теперь наслаждались вкусной едой. Было легко представить их эмоциональное состояние.

За одну ночь у всего Ушана сложилось совершенно другое впечатление о группе Ван Чуна.

В то время как вербовка была только идеей их начальника, все теперь чувствовали сердечную доброту к Ван Чуну.

— Скажите тост! Не возвращайтесь сегодня, если вы не пьяны!

— Хороший брат, дай мне еще одну миску!

— Ха-ха, что такое одна чаша? По крайней мере, три! Если вы последуете за нашим лордом маркизом, то в будущем вы сможете пить хорошее вино и есть хорошую еду, завоевывая мир. Это счастье!

— Правильно! Такие превосходные боевые искусства не должны быть потрачены впустую в этой долине. Пойдемте с нами и покорите мир. Вот что должен делать настоящий человек!

— Ха-ха, это называется подружиться в бою. По правде говоря, мы тоже хотим попробовать, но существуют правила деревни, и никто не может их игнорировать. Но поскольку Шеф согласился их расслабить, все в порядке. Если я тебе нужен, я согласен сразу же пойти!

— Ха-ха, настоящий мужчина! Еще одна чашка!

……

На площади солдаты смешивались с сельскими жителями, все границы между ними стирались, приветствия и смех наполняли воздух.

Глава 713. Идем вперед за своими мечтами!

— Грозный лорд Маркиз. Наша миссия по набору персонала больше не является проблемой. — Прошептал шеф Ли Сие, сидевший рядом с Ван Чуном на площади. Когда они смотрели на ревущие костры и слушали звуки смеха, Ван Чун чувствовал истинное счастье.

Ли Сие получил личный урок силы Ушана. Несмотря на то, что он шагнул вперед и использовал свой стальной меч Вутц, он все еще не мог преодолеть Ушан. По правде говоря, даже кому-то более могущественному, чем он, все равно будет трудно подчинить ушанцев.

Сила этих людей не может быть описана в терминах деревни, рода или племени.

Но Ли Сие никогда не думал, что, несмотря на то, что он потерпел неудачу, несмотря на все то время, которое он использовал, Ван Чун решит проблему, едва приложив усилия. Он вспомнил, как в самом начале начальник Ушана вышел вперед и лично отверг слова Ван Чуна.

Но затем произошел внезапный поворот. Мало того, что он согласился на просьбу Ван Чуна о солдатах, обе стороны теперь смешались у костра, пировали и пили вместе. Такой контраст казался почти немыслимым.

Чем больше времени он проводил с Ван Чуном, тем немыслимее Ли Сие его находил.

В мире не было проблем, с которыми он не мог справиться. Так было относительно юго-западной войны, так же как и относительно деревни Ушан. Его способности, казалось, не имели верхнего предела. Ли Сие действительно не мог придумать проблему в этом мире, которая могла бы его побеспокоить.

Конечно, больше всего восхищало Ли Сие решение Ван Чуна принести с собой еду в эту поездку.

— … привезти эту еду было действительно мудрым решением Лорда Маркиза. Сейчас я чувствую, что эта курица, утка, рыба, говядина и овцы сыграли даже большую роль, чем наша деятельность прошлой ночи! — Искренне сказал Ли Сие.

Широкий кругозор Ван Чуна всегда будет трудно представить другим. Широкое распространение чумы проходило через Тибетское Нагорье, сожжение Мэншских зернохранилищ в последние минуты войны, и теперь было принято решение взять с собой различные продукты питания для миссии по набору воинов…

Было не странно, что такие действия кажутся бесполезными или несущественными в начале, но только когда все будет кончено, можно будет наконец понять, сколько мыслей Ван Чун вложил в эти действия, как далеко он предвидел. И когда кто-то чувствовал это, он был бы еще более склонен кланяться ему в пол и служить ему.

Ван Чун лишь улыбнулся в ответ.

— Когда дело закончится, мне нужно отправиться в Стальной Город. Я оставлю деревню Ушан на вас. Кроме того, я уже договорился, чтобы люди доставляли большое количество еды в деревню Ушан. От пятидесяти до шестидесяти тысячи Ушанцев — это слишком много, чтобы этого количества еды хватило!

— Этот генерал понимает! Я обязательно выполню эту миссию. — Почтительно сказал Ли Сие.

— Ах, тогда все в порядке.

Ван Чун улыбнулся, похлопал Ли Сие по плечу, затем выпил свою чашу с вином. Пока Ли Сие смотрел с удивлением, он поставил свою миску с вином и подошел к краю площади, туда, куда свечение костров не доходило.

Там стояла каменная фигура, такая же внушительная, как гора, молча стоя на страже в темноте.

— Воин, как тебя зовут? — С улыбкой сказал Ван Чун.

Каменная фигура удивленно взглянула на Ван Чуна, но затем быстро отвернулась. Через некоторое время Ван Чун услышал приглушенный голос.

— Цуй Пяоци!

— Цуй Пяоци, хорошее имя! Ты пьешь? —

— Извините. Находясь на дежурстве, я не могу пить. —

— Ха-ха, хорошо! Во время дежурства пить не следует, но то, что ты не можешь пить сейчас, не значит, что ты не можешь пить в другое время. Это банка вина, которую я принес снаружи.

— Это…

Мускулистая фигура наконец подняла голову, его глаза впились в юношу перед ним с удивлением и замешательством. В деревне Ушан было так много людей, так почему этот юноша пришел разыскать его, даже подарив ему банку вина?

Ван Чун увидел, что мужчина все еще сопротивляется, и наконец сказал:

— Хе-хе, возьми сосуд с вином, и я перестану тебя беспокоить.

— Отлично!

Мужчина произнес своим приглушенным голосом и, наконец, взял банку. Когда он опустил голову, свет костра как раз обнаружил слова, написанные на поверхности бежевой банки:

— Свирепость Повелителя!

Человек в шоке поднял голову, но Ван Чун уже ушел с довольным выражением лица. В тот момент никто не мог видеть сложные эмоции в глазах Ван Чуна.

Некоторые люди могут сделать все снова, но некоторые вещи не могут быть повторены!

В прошлом ты и я были равнодушны к смерти и ехали вместе по разрушенной земле, сражаясь по всему миру, чтобы защитить людей, таких же близких, как братья. Но сейчас мы с тобой не знакомы. Я тебя узнаю, но ты меня не помнишь…

Эта банка с вином была крепким вином, которое когда-то было любимым для нас обоих. Мы запечатали нашу дружбу на этом вине.

Время и место изменились, и, хотя мы не можем вернуться, наши мечты остаются прежними. Этого достаточно.

С этими мыслями Ван Чун быстро покинул деревню Ушан.

……

Семь или восемь ли к западу от деревни Ушан были границей владения Ван Чуна. Здесь происходил другой вид деятельности.

— Кран, кран!

— Осторожно! Обратите внимание на различные структуры деталей. Каждая деталь имеет свой номер модели. Не указывайте неправильный!

— Поднимите его немного выше, выше! Не забудьте выровнять второй уровень стальной стены, иначе он будет неровным и оставит зазор!

— Восточная стена уже установлена, со всеми присоединенными разъемами. Все рабочие, слушайте! Начните заливать жидкий чугун, чтобы укрепить конструкцию!

— Обратите внимание на лестницы! Стальные стены очень тяжелые. Укрепите их снова для меня!

— Команды два, три, четыре и пять, идите и отдыхайте. Команды семнадцать, восемнадцать, девятнадцать и двадцать готовятся к подъему лесов! Быстро! Смена смен!

……

Более пятидесяти тысяч крепких ремесленников и людей из разных областей и кланов Великого Тана собрались в Городе Стали, и все они, словно муравьи, работали над стенами.

Поместье, отведенное Ван Чуну, было особенно велико, и поскольку земли вокруг Великого Шелкового Пути на западе были довольно бесплодными, Бюро Доходов сделало исключение и увеличило размер поместья Ван Чуна в несколько раз по сравнению с нормой. В любом случае, это была бесплодная и пустынная земля. Если бы Ван Чун мог действительно преуспеть, это могло быть только благом для Императорского Двора и Империи.

Процветание города было процветанием Империи, и, кроме того, Ван Чун зарабатывал деньги на Ху.

Ван Чун не проявил вежливости, взял этот увеличенный размер и расширил свой город до предела.

Нынешний город был более чем в десять раз больше Города Льва, который он основал возле Эрхая. Строительство такого огромного города требовало такой же большой рабочей силы. Пятьдесят тысяч рабочих были только первой партией. Вторая партия из пятидесяти тысяч все еще находилась в пути, и была еще третья и четвертая партии…

Для того, чтобы обеспечить этим работникам просто место для проживания, а также еду и воду, потребовалась логистическая сеть из более чем тридцати тысяч человек.

Также нужно было добавить караваны, перевозящие строительные материалы, людей, охраняющих участок, и других разных рабочих, в результате чего общее количество людей, собравшихся в Стальном городе, превысило сто тысяч. Просто управлять таким количеством людей для этого грандиозного инженерного проекта было не то, чего мог достичь какой-нибудь нормальный человек или фракция.

Но Город Стали в настоящее время работал очень организованно. Рабочие, поставщики, охранники, караваны… сто тысяч людей работали вместе, как какой-то изысканно сконструированный инструмент. Они постоянно двигались, оказывая помощь в строительстве чудесного Города Стали.

Город Стали еще находился в процессе строительства, но это уже было чудо инженерной мысли, он находился в центре внимания всех мастеров мира. Многие люди даже преодолевали огромные расстояния, чтобы добровольно участвовать в проекте в надежде, что они смогут оставить свои следы и пот на легендарном городе.

Надеть на него свои имена.

Это было бы самой большой гордостью для мастера.

— Лорд Маркиз, материалы для ранних стадий уже прибыли. Кузнечные кланы столицы и других префектур уже начали работать над производством необходимых нам стальных модулей. Сейчас более десяти тысяч магазинов мечей и кузнецов помогают нам создать рафинированное железо для модулей. Кроме того, я отправил людей в эти места, чтобы проверить качество рафинированного железа. Город Стали — очень важный проект, и я не желаю ни единого несчастного случая.

На стене строящегося Города Стали Чжан Шоужи стоял рядом с Ван Чуном, и уверенно и искренне говорил. Он возлагал большие надежды и энтузиазм на этот Город Стали.

Чжан Шоужи едва спал, когда был в Ушане, но совсем не чувствовал усталости.

— Я беспокою вас за все это, но строительство Города Стали должно быть ускорено. У долгой ночи будет много снов, и местность здесь сложная. Только быстро закончив этот город, мы сможем стоять здесь твердыми ногами.

Ван Чун держал руки за спиной, проходя вдоль стены и разговаривая с Чжаном Шоужи.

— Понятно. У нас уже было много людей, которые шпионили за нами, и они не отдыхали ни днем, ни ночью. Я уже нанял солдат, увеличил патрули и их дальность действия, чтобы шпионы не могли приблизиться. — Резко сказал Чжан Шоужи.

Кряяя!

Пока они разговаривали, из воздуха донесся резкий крик, особенно заметный в улье активности, который был Городом Стали. Ван Чун и Чжан Шоужи подняли головы и заметили маленькую черную точку высоко в небе, раскрывающую свои крылья. Она летала над Городом Стали, делая круг за кругом.

И если взглянуть дальше в небо, то увидишь множество других черных точек, кружащихся в воздухе над Городом Стали.

кряяяя!

Крик за криком можно было услышать, каждый из них отличался.

После тщательного осмотра можно было увидеть, что с воздуха смотрели шестьдесят или семьдесят разных птиц. Одним лишь грубым взглядом Ван Чун смог различить скального орла Западных Регионов, тюркского охотничьего ястреба, козляка Когурё, тибетского стервятника и даже аиста Мэнше Чжао.

Глава 714. Город Стали (I)

— Кажется, довольно много людей наблюдают за строительством нашего города, а?

Ван Чун с усмешкой посмотрел на небо.

— Это не только эти шпионские птицы. С самого первого дня число западных регионалов, турок, тибетцев, арабов, харацинов и когурё, которые появляются каждый день вокруг феода, было неисчислимо. Они могут маскироваться под торговцев драгоценностями из Западных Регионов, конных бандитов или арабских торговцев оружием, и постоянно следят и расследуют. Мы уже отогнали много партий, но они просто продолжают прибывать.

Пока Чжан Шоужи говорил, он с беспокойством смотрел вдаль.

Выражение лица Ван Чуна было спокойным, когда он следил за взглядом Чжана Шоужи. Как и следовало ожидать, несколько человек отсюда, несколько маленьких фигурок стояли на холме и смотрели.

— Лорд Маркиз, почему бы нам не собрать войска и не прогнать этих людей? — Сказал Чжан Шоужи.

— Ха-ха, в этом нет необходимости. — Легкомысленно сказал Ван Чун с небрежным выражением, махнув рукой.

— Когда кто-то строит город, люди всегда будут наблюдать за этим. Вы никогда не сможете убить их всех. Пока тибетцы, турки, арабы и харацины намерены это сделать, они отправят бесконечный поток разведчиков, чтобы добыть информацию. Пусть так и будет.

Поведение Ван Чуна было мягким, а выражение его лица внушало уверенность. И птицы над головой, и разведчики в окрестностях были в лучшем случае раздражающими комарами. Поскольку он осмелился построить здесь город, он не боялся, что кто-нибудь придет собирать разведданные.

— Но, лорд Маркиз, есть еще одна новость, о которой этот старик не знает, должен ли он говорить?

Чжан Шоужи колебался с выражением страха в глазах.

— Ой?

Ван Чун, сверкая глазами, обернулся к Чжану Шоужи. Проведя так много времени с Чжаном Шоужи, пережив с ним жизнь и смерть, у него сложилось впечатление о Чжане Шоужи как о прямом и прямолинейном человеке. Он никогда не колебался бы и не был бы так полон забот.

— Что случилось? Что ты не можешь сказать передо мной?

— Мы можем отложить в сторону тибетцев, арабов и турок. В конце концов, можно ожидать всего этого, так как наше местоположение слишком особенное, втиснутое прямо между ними. Но за этот период времени мы также обнаружили разведчиков от Бэйтина, Анси, Циси и Лунси. Лорд Маркиз, это плохо для нас! — Сказал Чжан Шоужи, и его лицо охватило глубокое беспокойство.

Протекторат Бейтина, Протекторат Анси, Протекторат Циси и Армия Большой Медведицы Лунси — только те, кто принадлежал к Великому Тану, понимали значение этих имен.

Подъем Ван Чуна в войне на юго-западе привлек к нему внимание всех зарубежных стран, но если Бэйтин, Анси, Цыси и Лунси также посылали людей, то это было дурное предзнаменование.

Ван Чун слегка нахмурился, и мгновенно затих.

Бэйтин был Ань Сишунь, Анси был Гао Сяньчжи, Цыси был Фуменг Линча, а Лунси был Гешу Хан. Все эти люди были влиятельными великими генералами империи, которые обладали значительной властью и статусом как в военном, так и в императорском дворах.

Для обычного человека привлечь внимание только одного из этих людей было чрезвычайно сложно, но Ван Чун заслужил внимание четырех одновременно.

Инцидент Региональных командиров!

Ван Чун понял.

Четыре великих генерала обычно держались в своих местах, редко общаясь друг с другом. По правде говоря, империя строго запрещала этим могущественным Великим Генералам частный сговор.

Но, несмотря на это, эти четверо имели общую черту. В инциденте с региональными командирами Ван Чун представил мемориал, который оскорбил их всех.

В свою очередь, все эти четверо представили в двор мемориалы с требованием казни Ван Чуна и отправили его в императорскую тюрьму.

Они ждут возможности решить свои обиды! — Тихо сказал себе Ван Чун.

В инциденте с региональными командирами он находился в далекой столице под защитой своего клана. Даже великие полководцы, такие как Гешу Хан или Фуменг Линча, не имели много способов схватить его. Но сейчас все было иначе. Теперь он находился в Ушане, основал свой феод и разместил город на пересечении их четырех фракций. С характером этих четырех было бы странно, если бы они просто позволили ему построить город прямо на их глазах.

Хотя Ушан был недалеко от Шелкового Пути, он также занимал уникальное географическое положение. Несколько сотен тысяч левее от него находился край Тибетского Плато, куда могла спуститься тибетская бронированная кавалерия.

В пятистах ли на северо-востоке была граница Западно-Тюркского каганата, территория Ишбарахагана 1. Хотя это было около пятисот ли, это расстояние ничего не стоило для кавалерии.

Если кто-то пойдет по Великому Шелковому Пути на северо-запад около тысячи ли, он придет в протекторат Анси, которым будет руководить генеральный защитник Анси Гао Сяньчжи.

Эта дорога была действительно слишком важна, поэтому любое движение по строительству города на Шелковом Пути привлекало внимание всех фракций.

Императорский Двор установил протекторат Цыси в этом районе для защиты от Западного Тюркского Каганата на востоке и от империи У-Цан на западе. С дополнительной защитой протекторов Анси и Бэйтина и при помощи армии Большой Медведицы Лунси протекторат Цыси был полностью способен защитить торговлю на Шелковом Пути.

Но так случилось, что Ван Чун обидел генеральных защитников этих протекторатов.

Трудно было сказать, могли ли эти люди сыграть какую-то шутку, когда Ван Чун строил свой город!

Если какие-то тибетцы или турки пойдут в атаку, было трудно сказать, помогут ли они. Проще говоря, существует высокая вероятность того, что эти генералы-протекторы пропустят тибетцев и турок.

В конце концов, линия обороны была очень длинной, поэтому их нельзя было критиковать за то, что они пропустили небольшую силу! Это были проблемы, которые Ван Чун должен был решить.

— Расслабься. Не будет слишком большой проблемы!

К удивлению Чжан Шоужи, Ван Чун лишь улыбнулся и быстро вернулся к нормальному выражению лица.

— Поскольку мы осмелились построить город в Ушане, мы должны быть полностью готовы. Сейчас Стальной город все еще находится на ранних стадиях строительства, и я только недавно стал Маркизом, поэтому все обращают внимание на этот вопрос. Даже если бы у Гешу Хана, Гао Сяньчжи, Фуменга Линча или Ань Сишуна были какие-то идеи, они не посмели бы сейчас поднять на меня руку. Это было бы слишком очевидно. Они все Великие Генералы, гегемоны в своих областях, поэтому они никогда бы не совершили такую детскую ошибку.

— Независимо от того, насколько они неудовлетворены или недовольны, на данный момент они будут вынуждены защищать наши окружающие границы!

Высокий статус имел свои преимущества, но и свои проблемы. Гао Сяньчжи, Гешу Хан, Фуменг Линча и Ань Сишунь были великими императорскими генералами благородного статуса, но это также означало, что общество следило за каждым их действием. Было много вещей, которые они никогда не могли сделать, по крайней мере, слишком очевидно.

— Это… действительно так!

Чжан Шоужи кивнул. Будучи главным архитектором Императорского Дворца, он общался со многими чиновниками и дворянами, поэтому немного подозревал о придворной политике. Таким образом, он знал, что, слова Ван Чуна были фактом.

Независимо от того, как эти Великие Генералы ненавидели Ван Чуна, им пришлось бы пережить это. Мало того, они должны были придумать способ защитить его. В противном случае, если с ним что-нибудь случится, Император Мудрец обвинит их в этом.

Нельзя было обойти стороной тот факт, что за Ван Чуном наблюдали бесчисленные люди.

— Но даже если это так, это только для начала. Наш город в Ушане все еще остается их территорией. По истечении этого периода времени, что нам делать? — Сказал Чжан Шоужи.

Шелковый путь был длинным, очень, очень длинным. Хотя Ван Чун, казалось, случайно выбрал это место, это был абсолютно не тот случай. Караваны Великого Шелкового Пути подумали бы об отдыхе в этом месте только в том случае, если бы они оба преодолели большое расстояние, а также столкнулись с долгим путешествием по пустынным пустыням, где нет других мест для отдыха.

Следовательно, если город Ван Чуна хотел получить благосклонность этих караванов, он не мог быть слишком близко к другим городам или деревням.

Не было много мест, отвечающих этим критериям.

И из этих мест, Ушан был лучшим!

Во-первых, он был очень далеко от столицы, а это значит, что караваны будут очень уставшими, когда прибудут сюда. Пройдя через Ушан, они прибудут в близлежащий Циси, а рядом с ним была обширная пустыня.

«Ци» означало пустыню, откуда и произошло название «Циси».

Влияние пустыни означало, что погода была засушливой и жаркой, легко вызывающей усталость. Было очевидно, что самым большим продуктом снабжения в этом городе будет вода, которая является наиболее важным продуктом.

Если бы здесь появился город, где люди могли отдохнуть и получить больше еды и воды, это было бы мечтой каждого торговца.

С другой стороны, даже торговцы из Аббасидского Халифата, Харакса Спасину и Западных Регионов хотели бы отдохнуть здесь, принимая больше припасов и отдыхая. Потому что после того, как мы покинем это место, это будет долгое путешествие в столицу Великого Тана, где очень мало мест, где можно взять запасы.

Более того, существование Империи У-Цан и Западно-Тюркского Каганата сделало Город Стали Ван Чуна еще более ценным, поскольку он мог обеспечить безопасную гавань в трудные времена.

Таким образом, у Ван Чуна действительно не было большого выбора места расположения его феода.

Чжан Шоужи знал об амбициях Ван Чуна, и также знал, что город этот не только для того, чтобы заработать немного денег. Город Льва на юго-западе уже был достаточным доказательством этого.

Любой, кто верил, что Ван Чун строит этот город только ради денег, был дураком, а Мэнше Чжао явно был таким дураком.

Но у всего была своя цена.

Поскольку Ван Чун принял решение построить здесь город, опасность, которую он должен был принять, — это цена подобного строительства.

— Ха-ха, расслабься. У каждой проблемы есть решение. Я уже все спланировал. Когда мы сможем пройти этот начальный этап, нас ждет большой сюрприз.

Ван Чун похлопал Чжана Шоужи по плечу, совершенно не беспокоясь.

В деревне Ушан Ли Сие уже начал набирать солдат. Ван Чун уже научил его методам обучения «кавалерии Ушан». Ли Сие проведет в деревне длительный период времени, и только когда базовая подготовка будет завершена, он покинет деревню Ушан и отправится в Город Стали.

По правде говоря, Ван Чун предвкушал первое выступление «кавалерии Ушан» в этом мире!

Чжан Шоужи был озадачен. Планы Ван Чуна всегда были настолько дальновидны, что, хотя он провел с ним так много времени, он никогда не мог сказать, что заставило Ван Чуна быть таким уверенным. Но даже в его сомнениях была одна вещь, в которой Чжан Шоужи мог быть уверен.

Ван Чун уже все спланировал. Это была суть всего!

Хотя Чжан Шоужи не был военным, как и солдаты, првоеденное время с Ван Чуном заставило его очень глубоко ему доверять.

______________

1. Ишбарский каган, чье личное имя было Ашина Хелу, исторически был последним каганом Западно-Тюркского Каганата. В эпоху императора Гаозуна, в 658 году, генерал Тан Су Динфэн победил его в битве при реке Иртыш и привел его обратно в столицу Тана, положив конец каганату. ↩

Глава 715. Город Стали (II)

— Понял. Оставьте город мне. — Почтительно сказал Чжан Шоужи.

— М-м.

Ван Чун кивнул и улыбнулся. Когда он посмотрел на небо, еще одна группа сине-зеленых птиц развернула свои крылья и взлетела в воздух над Городом Стали.

С появлением Ван Чуна в небе стало появляться все больше и больше птиц.

Ван Чун покачал головой и отложил вопрос в сторону. С улыбкой он отправился в следующий пункт назначения.

Тыгыдык!

Однако даже Ван Чун не заметил, что, когда он повернул голову и ушел, в пяти или шести часах к северу от Стального Города, всадник в полной броне посмотрел в направлении Ван Чуна и повернул на северо-запад.

— Пора доложить Милорду!

Боевой конь отправился в путь, и этот всадник, у которого были четкие черты Ху, исчез в облаке пыли. Пройдя официальную дорогу в западные регионы в течение нескольких сотен ли, всадник сошел с тропы и вошел в великолепный и сияющий дворец темно-золотистого оттенка.

Над воротами дворца была установлена черная табличка с надписью, написанная на двух языках.

— Протекторат Цыси!

Это был знаменитый протекторат, охранявший против У-Цана на западе и Западно-Тюркского каганата на востоке, решающее укрепление Великого Тана на пути в западные регионы, протекторат Цыси.

Поместье Ван Чуна в Ушане и город, который он строил, были ближе всего к протекторату Цыси.

— Хммм, он ясно знает, что Цыси — моя территория, но все еще осмеливается разместить здесь свой феод, его смелость действительно даже выше, чем небеса. Прошел только год. Он действительно думает, что я так быстро забыл инцидент с региональными командирами?

В огромном дворце фигура вырисовывалась как скрывающийся дракон, сидящий на троне из металлического резного камня. Его тело источало мощную ауру, столь же обширную, как море.

Фуменг Линча, самый последний из генералов-защитников Великой Династии на северо-западе, но также и самый сильный из них!

Протекторат Цыси был не главным из протекторатов, но, будь то протекторат Анси, Бэйтиа или армия Большой Медведицы Лунси, в тот момент, когда они оказались не в состоянии справиться с ситуацией, самое надежное и быстрое подкрепление было бы из протектората Цыси.

А существование Фуменга Линча также означало, что районам вокруг него не нужно было вести многопрофильную битву, где их атаковали как с фронта, так и с тыла.

Проще говоря, Фуменг Линча контролировал «горловину».

Эта уникальная сила означала, что Гао Сяньчжи, Гешу Хан и Ань Сишунь не осмеливались оскорбить его.

Кроме того, Фуменг Линча был очень стар, и он сделал свое имя намного раньше, чем три младших великих генерала. Он имел престижную репутацию среди ху, похожую на репутацию Чжана Шоугуи или Ван Чжунси среди ханьцев.

Именно потому, что Фуменг Линча дал сигнал, так много генералов Ху отправили мемориалы во время инцидента с региональными командирами с требованием казни Ван Чуна.

Но Фуменг Линча никогда не ожидал, что через год «архи-преступник» не только не отступит, но и побежит прямо в копье, построив город прямо на его глазах. Это больше не было простой смелостью или храбростью. Это было вызовом, унижением.

Даже Гешу Хан или Ань Сишун не осмеливались действовать так дерзко, но этим занимался самый младший сын клана Ван.

— Милорд, младший сын клана Ван только что стал маркизом, а также был удостоен вежливого имени Сыном Небес. В настоящее время он находится на пике своего влияния, и вопрос его феода получил подтверждение Императора Мудреца и Имперского Двора. С этими двумя разрешениями нам будет очень трудно что-либо сделать против него!

Слева от Фуменга Линча был сильный и внушительный генерал, явно принадлежащий Ху.

Город, который Ван Чун строил в Ушане, находился всего в нескольких сотнях ли от Цыси. Если бы нужно было указать на группу, которая наиболее недовольна этим, это были бы не генералы-протекторы, такие как Фуменг Линча, а генералы Ху вдоль границы.

Хотя Император Мудрец принял предложение о региональных командирах, период времени, в течение которого это предложение будет выполнено, был значительно продлен, и по сравнению с первоначальным предложением статус и полномочия региональных командиров были значительно понижены.

Это заставило всех генералов границы Ху стиснуть зубы и проклинать имя Ван Чуна. Ван Чун не только навредил генералам-защитникам Ху, таким как Фуменг Линча, он препятствовал возможностям продвижения всех Ху.

В конце концов, великие императорские генералы, такие как Фуменг Линча, в конце концов уйдут в отставку, и у всех генералов Ху появится возможность занять эти места.

Появление Ван Чуна в Цыси заставило всех генералов Ху стремиться убить его. Единственная проблема состояла в том, что ни один из них не мог пересечь порог, которым был Императорский Двор.

— Хм-м, я даже не боялся Белоголового араба 1 Махада, так зачем мне бояться какого-то незрелого ребёнка? Так что, если у него есть феод, дарованный Императорским Двором? Так что, если Ван Цзюлин был премьер-министром? Министр Великой Династии Тан? Цыси — моя земля! Думаешь, я не могу с ним справиться?!

Фуменг Линча внушительно сидел на своем троне, его глаза источали холод, настолько холодный, что он пронзал до костей.

Генерал расширил глаза и поспешно спросил:

— Тогда Милорд хочет сказать…

Фуменг Линча посмотрел на генерала и сказал:

— Хм, строительство города утомительно и отнимает много времени. Даже двух или трех лет может быть недостаточно для такой задачи. Независимо от того, насколько быстро он будет строить свой стальной город, это потребуется как минимум семь месяцев. В настоящее время дует ветер в его направлении, поэтому я дам ему два месяца, чтобы построить свой город в тишине и покое. Через два месяца даже самые сильные ветры угаснут. Это будет время для меня, чтобы ударить!

— Кроме того, отправьте письма, чтобы уведомить Гешу Хана и Ань Сишуна. Предположительно, эти двое также заинтересованы в этом паршивце.

Взгляд Фуменга Линча внезапно стал чрезвычайно глубоким.

Тип тип!

Птица-курьер прилетела с небес и через открытое окно приземлилась в изысканном кабинете в Большой Медведице. кабинет был полон книжных полок, изобилующих классикой, историей, антологиями и несколькими древними текстами.

В углу стояла жаровня в форме журавля, густой и ароматный дым сандалового дерева выходил из его рта и заполнял комнату. В кабинете был старинный воздух, тихий и изысканный.

Без личного свидетельства никогда бы не поверили, что место на линии фронта империи, осажденное войной, будет иметь такой кабинет.

— Что здесь?

Из комнаты донесся нежный, но не лишенный достоинства голос. Протянулась рука, ее пальцы были стройными и красивыми, но полны неизмеримой силы. С легким натяжением он сорвал письмо с ноги птицы-посланника.

В письме было несколько простых слов: «Ван Чун прибыл в Ушан.»

— Как и ожидалось.

Кажется, Гешу Хан уже предсказал это, и, слегка потряхивая пальцами, он порвал письмо, разбросав ошметки по столу.

— Лорд-генерал-защитник, что нам делать дальше?

Из-за спины Гешу Хана донесся энергичный голос. В трех шагах стоял генерал армии Большой Медведицы, который, по-видимому, ждал некоторое время.

— В настоящее время Ван Чун — молодой маркиз Императорского Двора, и весь мир знает, что Сын Неба дал ему имя вежливости. Действительно ли мы хотим выступить против него? И во время юго-западной войны, с определенной точки зрения, Мальчик даже выдержал осаду за нас. Мы действительно собираемся пойти против него?

— Как вы думаете? — Спросил Гешу Хан, не поворачивая головы, а его голос не выражал никаких эмоций.

Бородатый генерал армии Большой Медведицы на мгновение застыл. Было ясно, что он не ожидал, что Гешу Хан ответит на его вопрос.

— В настоящее время клан Ван пользуется благосклонностью простых людей, и у него также есть отношения с королем Суном. Иметь дело с ними сейчас действительно не мудро. — Сказал бородатый генерал. — Но во время инцидента с региональными командирами этот мальчик был слишком груб с лордом-генеральным защитником, и даже сейчас наши братья все еще тихо критикуют его. Кроме того, он мог выбрать любое место для своего феода, но настаивал на выборе Ушана, расположенного прямо на наших глазах. Это слишком унизительно для Милорда. Если мы не дадим ему маленький урок, не говоря уже о Милорде, наши братья не смогут этого понять.

— Кроме того… Генеральный защитник Цыси Фумен Линча направил Милорду письмо, в котором он надеется работать с нами, чтобы оказать небольшое давление на Ван Чуна. Если мы ничего не сделаем, находясь так близко, Фуменг Линча, вероятно, начнет критиковать нас лично.

— Ха-ха, похоже, ты уже понял.

Гешу Хан положил «Летние и осенние летописи 2» в левую руку и встал со стола. Когда его спина выпрямилась, энергия, столь же могущественная, как горы, начала подниматься из его тела.

Гешу Хан в этот момент походил на высокую гору, и даже генерал за его спиной слегка опустил голову в знак уважения.

— Ушан занимает уникальное географическое положение. И если он хочет построить город и воспользоваться нами, как это может быть так просто? Кроме того, юго-западная война была ради страны, но город Ушан — для частных интересов. Это отдельные вещи, поэтому нет необходимости беспокоиться об этом.

Более того, если он не обладает способностью выстоять в Ушане, это может помочь нам оказать небольшое давление, что позволит ему понять трудности и уйти. Как это может быть нехорошо? Он поймет, что не все в мире происходит так легко. — Сказал Гешу Хан.

— Милорд говорит разумные вещи.

Бородатый генерал покорно кивнул, но его глаза быстро расширились, когда он что-то вспомнил.

— Но, Милорд… Ушан в настоящее время не только его заботит. Он задействовал в проекте более восьмидесяти процентов великих кланов столицы. Если мы атакуем в такое время, мы можем оскорбить каждого из них.

Брови генерала сразу же наполнились глубоким беспокойством.

Уверенный и расслабленный Гешу Хан тоже не мог не нахмуриться. Когда он замолчал, кабинет стал смертельно неподвижным.

Город Стали Ван Чуна строился довольно долгое время, но ни одна фракция не выступила против него. Не потому, что они боялись статуса и влияния клана Ван, а из-за всех тех кланов, которые Ван Чун привязал к своей колеснице.

Поскольку они медленно росли в течение многих лет, эти великие кланы больше не были обычными кланами. Их власть глубоко укоренилась при дворе, вооруженных силах и различных провинциях и префектурах.

Они представляли высшие силы всей империи.

Даже Гешу Хан не мог гарантировать, что под ним не будет ни потомка, ни подчиненного этих великих кланов.

______________

1. Арабы в белых одеждах ссылаются на Омейядский халифат. Напротив, Аббасидский халифат, свергнувший Омейядов, назывался чернокожими арабами. ↩

2. Летняя и осенняя летописи — официальная хроника государства Лу, одного из государств, существовавших в период династии Чжоу, когда центральная власть царей Чжоу начала угасать, известная как Весна и Осенний период, который берет свое название из этой хроники. Он был якобы написан Конфуцием и является одним из основных китайских классиков. Его краткий язык означает, что было написано много комментариев по этому поводу, наиболее известным из которых является Цзуожнань.

Глава 717. Чудо за одну ночь! (I)

— Подарок?

Бай Сылин и Чжао Ятун посмотрели друг на друга, неспособные говорить. Очевидно, эта пара не ожидала подобного шага от Ван Чуна. Они быстро повернулись и с любопытством посмотрели на приближающегося солдата с двумя клетками.

Ван Чун никогда не давал им подарков раньше, поэтому они были преисполнены ожидания.

Солдат быстро прибыл и положил клетки.

Когда с клеток стянули шелк, пару девушек встретил пушистый маленький белоснежный шарик. Их глаза мгновенно просветлели от удивления и радости.

— Это… персидский кот?

Прямо сейчас самым популярным и любимым домашним животным из всех столичных женщин высшего сословия, от имперского клана до знати высокого класса, был персидский кот из Аббасидского Халифата. У этого животного был послушный и дружелюбный характер, настолько чарующий, что женщины из высшего сословия избаловывали их насквозь.

Но Аббасидский Халифат был более чем за десять тысяч ли от столицы, а персидские коты были чрезвычайно дорогими и чувствительными. В результате большинство из них погибало в пути.

Персидский кот был по существу бесценным в столице.

И эти чистокровные персидские коты, выращенные императорским домом, были самыми почитаемыми из всех и известны как императорские персидские коты.

Персидские коты, которых Ван Чун нашел для них, были чисто белыми, без малейших примесей. У них также были очень особенные глаза, один из которых был темно-синим, а другой — янтарным, и они были настолько очаровательны, что увидевший их, сразу же хотел обнимать их и тискать. Это были как раз те самые заветные персидские коты.

Девушки видели такого кота у принцессы Нихуан, и никто из них не ожидал, что Ван Чун сделает им такой особый подарок.

— Такой милашка!

— Такой красивый! Посмотри, как он использует свои лапки, чтобы вымыть лицо и расчесать мех.

— Я вижу! Посмотри на это! Он лизнул мою руку! Ха-ха, это щекотно!

……

В одно мгновение две женщины были полностью сосредоточены на персидских кошках, сидели на корточках на земле и играли с ними. Что касается Ван Чуна, он был на мгновение забыт.

Бай Сылин и Чжао Ятун, возможно, казались доблестными и грозными, и были провозглашены героями-женщинами, не такими хрупкими девочками, которые все время проводили в своих комнатах, но были еще девочками. Как и все остальные, им нравились милые и пушистые питомцы.

Ван Чун угодил им этим подарком.

Это нормально, если я правильно их понял.

Ван Чун внутренне улыбнулся и понимающе взглянул.

Он попросил Ян Хунчана отправить этих двух императорских персидских котов из Таласа в западные регионы. Ян Хунчан много лет работал на Великом Шелковом Пути и знал немало арабских торговцев. В то время как другим было трудно получить персидских котов, для Ян Хунчана это не было проблемой. Арабы были естественными торговцами, и, еслиа денег было достаточно, они могли даже купить императорских персидских кошек.

Через некоторое время, видимо, вспомнив что-то, Бай Сылин вытащила из клетки белого персидского кота и встала, с любопытством обращаясь к Ван Чуну:

— Правильно. Ван Чун, разве персидские кошки не очень деликатны? И они не привыкли к климату Великого Тана. Как тебе удалось их заполучить?

— Дайте мне десять тысяч таэлей, и я скажу вам ответ. — Поддразнил ее Ван Чун.

— Ублюдок!

У Бай Сылин вспыхнули глаза, и она сразу же, казалось, была готова его избить.

— Хаха, хорошо, не бей меня. Я скажу. — Ответил Ван Чун, улыбаясь. — Персидским котам нравится чистота. Вы должны быстро чистить их клетки, и они должны быть исключительно чистыми. Если клетка не чистая, они не будут есть. Кроме того, вам иногда придется давать им немного травяного сока.

Персидские коты любили чистоту даже больше, чем люди. С определенной точки зрения, у них была какая-то мизофобия. Мало кто знал об этом, поэтому тот факт, что многие из торговцев, продающих этих кошек, были грязными и не очень заботились о них, означало, что многие персидские коты умрут.

Если бы кто-то знал эту черту котов, продавать их стало бы намного проще.

После того, как Бай Сылин и Чжао Ятун усвоили условия проживания двух кошек, они расквартировали своих клановых стражей, добавив их в гарнизон Стального Города.

В эту поездку в Ушан Бай Сылин и Чжао Ятун привели с собой немало экспертов — их общее число превысило пятьсот. Это была огромная поддержка.

Сила поддержки двух кланов говорила сама за себя.

Прогулявшись по городским стенам, Бай Сылин, наконец, не смогла сдержать свой вопрос.

— О, это правильно. Ван Чун, вы все здесь подготовили, так почему ты не вкладываешь все в строительство города вместо строительства этих домов и гостиниц?

— Точно. Этот город слишком большой. Такое большое место потребует огромных усилий и лет, чтобы его отстроить, но почему вы не торопитесь? — Чжао Ятун высказала свое согласие.

Осматривая помещение с Ван Чуном, они постепенно начали замечать что-то странное. После того, как фундамент и первый уровень Города Стали были закончены, скорость строительства явно замедлилась, и многие рабочие были переведены на работу в гостиницы, рестораны и чайные, предназначенные для торговцев. Это казалось очень странным.

И Ван Чун, повелитель этого города, совсем не беспокоился. Девушки нашли это очень странным.

Девушки не собирались оказывать какое-либо давление на Ван Чуна, но они также должны были что-то объяснить своим сокланам. Девушки пришла с двумя целями. Первая состояла в том, чтобы проверить что задумал Ван Чун, а вторая должна была выяснить для их кланов, как продвигается развитие города.

В конце концов, Клан Чжао и Клан Бай вложили огромные деньги в этот Город Стали, а также свою собственную кровь, пот и слезы.

— Ха-ха, рабочие нуждаются в хороших инструментах, чтобы хорошо выполнять свою работу. Расслабьтесь: строительство этого города закончится гораздо быстрее, чем вы можете себе представить.

Ван Чун улыбнулся.

Бай Сылин и Чжао Ятун не могли скрыть свои мысли от него. Когда они задавали свои вопросы, они казались настолько расстроенными, что он сразу понял, что они вынуждены были их задать.

У каждого человека были свои трудности, и уже было впечатляющим, что Бай Сылин и Чжао Ятун продолжали помогать ему в это время. Ван Чун, естественно, не мешал им.

— Кроме того, вы можете сказать своим кланам, что клан Чжао и клан Бай могут рассчитывать на гораздо большую прибыль, чем предполагалось. Кроме того, строительство города завершится через месяц. — Сказал Ван Чун.

— Ах?!

Бай Сылин и Чжао Ятун ошеломленно посмотрели на Ван Чуна. Не то чтобы они не верили Ван Чуну, но было ясно, что этот Город Стали все еще находился в зародыше, в тысяче ли от финишной черты.

Более того, строительство города было таким трудоемким делом, что снятие его через месяц было бы огромным достижением, и город Ван Чуна был намного больше, чем обычно. Даже будучи близкими друзьями Ван Чуна, пара чувствовала, что завершить город за месяц все еще возможно только в сказке.

Странная улыбка появилась на лице Ван Чуна, когда он смотрел на их вопросительные взгляды, но объяснять он не стал.

Факты говорили громче, чем слова. Через месяц обе увидят, что он не преувеличивает. Более того…

Когда это время придет, вероятно, даже Гешу Хан и Фуменг Линча испытают большой шок!

Ван Чун посмотрел на небо и внутренне усмехнулся.

Несмотря на то, что строительство Стального Города было в самом разгаре, Фуменг Линча, Гешу Хан, Гао Сяньчжи и Ань Сишунь не сделали ничего, кроме как направили несколько разведчиков для наблюдения. Это было довольно ненормально.

Ван Чун хорошо понимал их планы. К сожалению для них, у них никогда не было бы возможности их реализовать.

……

Время медленно прошло, и через десять дней прибыла вторая партия из пятидесяти тысяч рабочих и экспертов из великих кланов. Вторая волна модулей для Города Стали также плавно прибыла от различных кузнецов мечей и магазинов префектур Великого Тана.

В ту же ночь, когда все наблюдавшие орлы и птицы рассеялись, и все эти разведчики и арабские и харакейские шпионы, замаскированные под торговцев, ушли, Ван Чун, наконец, начал свой план.

Румбл!

Земля начала дрожать, и по приказу Ван Чуна пламя печи вырвалось из северо-восточного угла города, после чего быстро последовали второй, третий, четвертый… Тысячи печей вспыхнули, распространившись от северо-восточного угла до каждой части города.

Пламя было настолько сильным, что область внутри и вокруг Города Стали стала яркой, как день.

— Начать!

На южной стене строгий Чжан Шоужи, стоявший рядом с Ван Чуном, опустил руку. Бум! В этот момент со всех сторон раздался массивный грохот металла.

Сто тысяч рабочих и всех солдат, ответственных за оборону, сложили свои обязанности и начали помогать в строительстве стен. Со времени прибытия Чжан Шоужи в Ушан до наших дней была собрана гора модулей для Стального Города.

После того, как фундамент и первый уровень были завершены, эти модули никогда не были затронуты, большинству рабочих были поставлены задачи по строительству ресторанов, гостиниц и чайных домов в городе. Однако теперь, как будто все уже было спланировано, рабочие начали перемещать эти модули и соединять их вместе.

Кланг!

Первый молот ударил, посылая искры в ночь. Десятки тысяч модулей для Города Стали начали возводиться. К этому времени все рабочие были знакомы с диаграммами и методами строительства. Теперь пришло время показать свои знания.

Бум! Бум! Бум!

Стук металла сотряс небеса. При свете печей стальные модули были как рыбья чешуя, аккуратно собираясь вместе, руководствуясь каким-то законом.

Сто тысяч рабочих работали как единое целое, и все они работали вместе, как гладкая и точная машина. С ошеломительной скоростью они построили город.

Этот обширный и великолепный строительный процесс и огромная способность планировать и управлять этими процессами оставили Бай Сылин и Чжао Ятун безмолвными.

— Невозможно!

Бай Сылин и Чжао Ятун были из великих кланов, кланов с чрезвычайно длинной и легендарной историей. По силе и ресурсам их кланы намного превосходили любые другие так называемые «великие кланы» столицы.

Исходя из такого рода предпосылок, Бай Сылин и Чжао Ятун были очень непредубежденными, но даже они не могли представить такое грандиозное зрелище. Более ста тысяч человек работали как единое целое с еще большей дисциплиной, чем армия.

Более того, метод Ван Чуна по строительству города полностью отличался от общепринятого.

Глава 718. Чудо за одну ночь (II)

— Сылин, это и правда реальность? — Пробормотала Чжао Ятун, и ее глаза наполнились глубоким шоком.

— Я хотела задать тебе этот вопрос сама. — Шок в глазах Бай Сылин был ничуть не меньше, чем у Чжао Ятун.

Пока пара наблюдала, десятки тысяч модулей как раз собирались закончить возведение одного уровня, и даже пятнадцати минут не прошло. Их понимание городского строительства и техники было полностью перевернуто вверх дном.

— Готовы!

— Команда два, будьте готовы! Залить припой! Быстро!

— Все остальные, отойдите в сторону! Держите дистанцию! Кран!

— Начните подключать модули!

……

Крики раздавались со всего города. Более ста тысяч человек были разделены на почти тысячу команд. Каждую команду возглавлял опытный мастер, и все они работали вместе, не мешая друг другу и координируя свои обязанности.

Любой, кто видел это зрелище, испытал бы глубокий шок, но то, что раскрывалось здесь, было концепцией и навыком для строительства, которое было полностью вне этой эпохи!

Хотя был поздний вечер, Город Стали был полон движения, но никто, кроме тех, кто находился внутри, не знал, что происходит.

В то время как Бай Сылин и Чжао Ятун стояли на городских стенах при сильном ветре, они смотрели на далеких Ван Чуна и Чжан Шоужи со странным светом в глазах.

Сосредоточенный человек был невероятно заманчивым. В этот момент Ван Чун неподвижно стоял на стене, все свое внимание уделяя строительству. Однако его невероятное предвидение, его командный характер и его вечное понимание общей ситуации оставили глубокие впечатления у этих двух женщин, заставив их очень волноваться.

На мгновение они почувствовали, что в мире нет ничего, чего Ван Чун не смог бы достичь!

— Я понимаю. Он намеренно замедлял скорость строительства, чтобы впечатлить этих людей! — Глаза Чжао Ятун колебались от эмоций. — Он ждал, пока они ослабят бдительность, а также прибудут стальные модули и рабочие!

— Мм. Он обманул всех!

Бай Сылин не показала никаких признаков обвинения на своем лице, когда она произнесла эти слова. Напротив, была глубокая гордость и удовлетворение, как будто это она сделала все это.

— Этот маленький ублюдок!

Эта ночь должна была стать ночью страданий для многих группировок.

……

На востоке рассвело, и над горизонтом взошло утреннее солнце.

Как обычно, скачущие копыта ознаменовали прибытие первой лошади, когда она приблизилась к Городу Стали Ван Чуна. Человек верхом на коне повторял свое наблюдение более месяца, поэтому он был очень хорошо знаком с процедурой.

— Строительство города — это такая утомительная и трудоемкая задача, что даже одного или двух лет будет недостаточно. Я действительно не знаю, когда смогу остановить это постоянное повторение движения вперед и назад. — Бормотал про себя всадник.

Хотя наблюдение было обязанностью разведчика, и ему не на что было жаловаться, это место не было полем битвы. Каждый день он приходил в одно и то же место, наблюдал за одними и теми же вещами, давал одно и то же сообщение… Такой день, повторяющийсяч снова и снова заставил бы даже самого преданного разведчика почувствовать раздражение.

— … Я могу только надеяться, что через некоторое время меня могут перевести в другое место. Даже если это будут передовые, это будет намного лучше, чем такая скучная работа! Я, конечно, не хочу потратить здесь два года!

Пробормотав это про себя, всадник подтолкнул лошадь вперед, ускорив шаг к точке наблюдения.

Город Стали находился под очень тяжелой охраной, и там собралось несколько тысяч солдат. Также была высокая вероятность того, что многие из элитных воинов, которые участвовали в войне на юго-западе, были среди их числа. Это были настоящие эксперты, и любой конфликт с ними привел бы к большим неприятностям.

В результате все разведчики держались на значительном расстоянии, чтобы избежать каких-либо конфликтов. В любом случае, разведка и наблюдение никогда не требовали приближения к вражеским силам.

Было много людей, наблюдающих за этой областью, и ее уже можно было считать сердцем империи. Когурё, турки, западные регионалы, тибетцы, арабы, харацины… все они пришли, замаскированные под обычных путешественников.

Если бы это было сердце Великого Тана, это было бы неприемлемо, но, поскольку это был Цыси, вблизи западных регионов и рядом с парной границей с У-Цаном и Западно-Тюркским каганатом, это было совершенно нормально.

Большое количество людей означало, что нужно было прийти пораньше, чтобы выбрать свое место. Этот конкретный наездник выбрал низкий холм. Это в сочетании с высотой его боевого коня создало ему превосходную точку наблюдения.

Но когда этот наездник направлялся к своему обычному холму, он сразу заметил, что что-то не так.

Горный силуэт постепенно появлялся перед его глазами.

— Это?

Глаза всадника расширились от удивления. Он наблюдал за этой областью больше месяца и теперь был очень хорошо знаком с близлежащей местностью Ушан. Район, который Ван Чун выбрал для своего феода, был довольно ровным и не имел заметных отклонений.

Наиболее заметной географической особенностью были, вероятно, эти низкие холмы. Он, конечно, не вспомнил ни одной горы.

— Что здесь происходит? Я вижу правильно? — Всадник удивился про себя в шоке, но через несколько мгновений решил поднять голову и продолжить смотреть. В этот момент он увидел истинное появление этой «горы» — зрелище, которое он не скоро забудет.

В свете утреннего солнца над горизонтом появился массивный, грандиозный и внушительный Город Стали. В отличие от Стального Города, который он обычно видел, стены этого города были теперь более шести метров в высоту, в рост трех взрослых мужчин.

Эти блестящие металлические стены были гладкими и крутыми, выглядели как единое целое и были неподвижны, как гора. И в свете утреннего солнца всадник мог видеть, как дым продолжает подниматься из города, а сто тысяч рабочих трудились над тем, чтобы сделать стены еще выше, толще и прочнее! — Это… это невозможно!

Всадник мгновенно заволновался, его глаза распахнулись в шоке и страхе.

Он отсутствовал только одну ночь, и огромный город со стенами высотой более шести метров появился из воздуха!

Одна ночь!

Всего одну ночь!

И этот Город Стали с шестиметровыми стенами теперь мог считаться основным оборонительным укреплением, способным отражать боевых коней и стрелы. Единственная слабость была против врага, который пришел с осадными лестницами и мог просто взобраться на стены.

Но шесть метров!

Это число было практически чудесным!

За одну ночь Город Стали претерпел полную трансформацию. Прямо сейчас, даже если армия нападает, Ван Чун все равно сможет сидеть за стенами и удерживать крепость. И еще более абсурдным было то, что эти стены все еще укреплялись. Наездник мог предсказать, что через некоторое время они станут девятиметровыми стенами!

— Нет! Я… Я должен сообщить об этом Милорду!

Сердце всадника замерло, и все его тело задрожало. За одну ночь в городе Ушан появился шестиметровый Стальной Город. Как разведчик, он совершил серьезное неисполнение обязанностей.

— Хийяя!

Лошадь поскакала, и всадник направился в том направлении, откуда только что приехал.

Позади него только что прибыли разведчики и шпионы из других группировок. Ржание лошадей, казалось, указывало на крайнюю тревогу, которую они чувствовали.

— Это… это невозможно!

— Как может быть что-то подобное! Никто не может сделать это!

— За одну ночь! За одну ночь!.. Как же они это сделали? Что-то пошло не так: я, должно быть, что-то пропустил.

Крики тревоги послышались из-за спины возвращающегося разведчика. Было очевидно, что он не единственный встревожен.

……

Взрыв!

Ладонь хлопнула по металлическому столу. В одно мгновение все штабы протектората Цыси затряслись, словно на грани разрушения.

— Что ты сказал? Этот мальчишка сумел построить город более чем на два чжан в высоту за одну ночь?

Крики ярости Фумен Линча прогремели по всему штабу протектората.

— … Ты думал, что я поверю в это? Ты сошел с ума? Как ты смеешь говорить такую ерунду передо мной?!

Когда он получил отчет разведчика, первой реакцией Фуменга Линча было недоверие. Строительство города не может завершиться быстро. Это было невозможно! Даже главный инженер Лу Бань, рожденный заново, не сможет совершить такой подвиг.

— Милорд, этот подчиненный говорит только правду. Тот самый младший сын клана Ван действительно сумел возвести стены высотой два чжан за одну ночь! Этот город все еще стоит там…

Всадник, стоящий на коленях внизу, был напуган и мокр. Прежде чем он успел закончить говорить, яростная волна энергии вырвала его из зала.

— Ублюдок! Посмотри еще раз!

Ярость Фуменга Линча могла разорвать небо на части. Все солдаты штаба протектората Цыси дрожали от страха. Несмотря на годы службы под ним, они никогда не видели Фуменга Линча таким бешеным!

Тыгыдык!

След от пыли поднялся за пределы штаб-квартиры протектората Цыси, когда этот всадник, выброшенный из зала, сел на лошадь и поскакал в Город Стали.

……

Лунси, город Большой Медведицы.

Гешу Хан получил новость немного позже, но все же впал в сильный шок, когда почтовый голубь влетел в его башню.

— Милорд, это невозможно! Как кто-нибудь мог создать город за одну ночь! Может быть, в отчете ошибка?

В кабинете Гешу Хана заместитель генерала армии Большой Медведицы швырнул газету на стол.

— Абсурд! Времени одной ночи не хватит даже, чтобы залить фундамент. Наши разведчики пили? Как они могли отправить такую информацию! — Офицер армии Большой Медведицы высказал свое согласие. Их первая реакция при получении этой информации была не шоком, а ощущением, что их держат за дураков.

Город был построен за одну ночь, и этот город был в несколько раз больше обычного города. Даже трехлетний ребенок не поверил бы в такой абсурд, но такие новости теперь появились перед их уважаемым и закаленным в боях Великим Генералом армии Большой Медведицы!

Глава 719. Решающий Цыси!

В армии наиболее важной была разведка, а основным требованием к отчету разведки была точность. Армия Большой Медведицы была элитной армией Великого Тана, доблестным существом, которое могло рассчитывать на то, что десятки тысяч солдат будут сражаться против сотен тысяч солдат У-Цана и заставить его очень тщательно обдумать, прежде чем двинуться на восток. Таким образом, он был еще более жестким в отношении своих требований к отчетам разведки.

Если разведчик на линии фронта отправит такую недостоверную информацию, он может быть строго наказан в соответствии с военным законодательством. Это было причиной гнева офицеров.

— Милорд, кто разведчик, назначенный в Ушан? Согласно военному законодательству, он может быть переведен обратно, уволен со своего поста и наказан! — Сказал разъяренный офицер.

— Тот, кого следует уволить, — это не он, а все вы. — В кабинете прозвучал нежный, спокойный и достойный голос, мгновенно заставивший замолчать комнату. Все офицеры поджали губы и посмотрели прямо перед собой.

— … Вторая, третья и четвертая волна разведчиков уже отослали свои отчеты, и их отчеты говорят о том же, что и все, что вы видели. Кроме того, Фуменг Линча из протектората Цыси прислал мне письмо. Боюсь что все, что они говорят, правда.

Гешу Хан держал руки за спиной, никаких эмоций не было видно на его лице.

Пока Гешу Хан говорил, вся комната молчала, но все его офицеры выражали недоверие на лицах.

— Но как это может быть? Это такой огромный город! Разве его возможно построить за одну ночь? — Вдруг пробормотал один из офицеров.

Эти слова озвучили мысли, которые были у всех на уме. Несмотря на то, что они уважали Великого Генерала, и никто из них не сомневался в его словах, даже сейчас, строительство Ван Чуна стен высотой шесть метров за одну ночь звучало как сказка.

Но никто из них не знал, что, несмотря на то, что Гешу Хан казался спокойным, он был так же шокирован, как и его подчиненные.

За одну ночь… два чжана в высоту… Как ему это удалось?

Разум Гешу Хана был в смятении.

Во время войны на юго-западе Гешу Хан уже видел, что юноша, находящийся сейчас в Ушане, обладает удивительной смелостью и талантом. Но теперь, когда он испытал это снова, Гешу Хан все еще чувствовал себя взволнованным.

По самым низким оценкам Гешу Хана, Стальному Городу Ван Чуна для постройки нужно было, по крайней мере, семь или восемь месяцев, но теперь казалось, что это слишком много.

Многие законы и правила сразу же казались неприменимыми при встрече с младшим сыном клана Ван. Гешу Хан пережил множество сражений и развил очень жесткую личность, поэтому было мало вещей, которые могли бы его подвигнуть. Но сейчас Гешу Хану действительно было трудно понять этого юношу из Ушана.

План не может идти в ногу с изменениями. Кажется, тот план, который я разработал для использования в течение нескольких месяцев, не годится. Я должен придумать новый!

Гешу Хан посмотрел, как бесчисленные мысли мелькают в его голове.

Прошло очень много времени с тех пор, как он встречал такого грозного противника. Хотя он все еще не виделся лично с этим наследником клана Ван, в месте, которое никто не замечал, они уже участвовали в столкновении.

Не было сомнений, что Гешу Хан недооценил своего противника.

Если он был способен построить стены высотой шесть метров за одну ночь, то не было никаких сомнений, что он намеренно замедлялся с самого начала, чтобы застать их врасплох. Только когда все было готово и пришло подходящее время, он действительно раскрыл свое высокое мастерство.

Интересно!

Холод промелькнул в глазах Гешу Хана.

Только те, кто знаком с Великим Генералом Большой Медведицы, знали, что это признак того, что его желание сражаться стимулировалось, что он действительно начал относиться к кому-то как к своему противнику.

Не так легко пустить корни в Ушане. Молодой маркиз, это только начало…

С этой мыслью Гешу Хан быстро восстановил самообладание.

Анси, Лунси, Бэйтин, Цыси — все эти фракции были ошарашены инженерным подвигом Ван Чуна. На далеком северо-западе Великого Тана в Ушане все шпионы и разведчики различных группировок лично стали свидетелями невероятного зрелища.

В бесплодных и пустынных землях вдоль Великого Шелкового Пути Ван Чун впервые в мире продемонстрировал современную науку и философию строительства.

Под командованием Ван Чуна и Чжан Шоужи сто тысяч рабочих трудились с беспрецедентной скоростью, чтобы построить великолепный Город Стали.

Когда разведчики прибыли утром, стены были всего шесть метров, а к ночи — пятнадцать метров.

Никогда в истории Великой династии Тан или даже в истории Центральных Равнин город не был построен с такой скоростью, и никогда не существовало такого модульного города.

Все больше и больше людей собрались вокруг Стального Города. Все фракции заметили, что происходит что-то странное, и послали больше разведчиков, требовали подтвердить новости три раза.

Пришли даже многие Ху из отдаленных западных регионов.

Все они смотрели в оцепенении, как огромный и грандиозный город поднимается из ничего.

Это зрелище было сном, чудом!

Перед этим огромным и беспрецедентным Стальным Городом каждый человек чувствовал себя крошечным и незначительным, как муравьи перед слоном.

Шок!

Неверие!

И глубокое уважение! Таковы были эмоции каждого человека, который наблюдал, как строился Город Стали, по отношению к архитектору и владельцу этого города, Ван Чуну. Их уважение было настолько глубоким, что казалось, что они смотрят на высокую гору загадочного и непостижимого бога.

……

— Лорд Маркиз, построить этот Город Стали достаточно, чтобы этот старик был доволен до конца своей жизни!

Ветер дул над гладкими пятнадцатиметровыми стенами, приводя бороду Чжана Шоужи в движение. Главный архитектор взволнованно посмотрел вниз со стен, его лицо наполнилось гордостью и реализованностью.

Он построил бесчисленные здания и города в своей жизни, даже участвуя в строительстве Императорского Дворца. Но если бы ему пришлось сказать, каковы были его самые гордые достижения, то был бы город-Лев на берегу Эрхая, город, который изменил судьбу армии протектората Аннана и спас юго-запад.

Другим был этот Город Стали под его ногами.

В истории Великой Династии Тан и истории человечества все города были построены из земли и камня, но этот город разрушил эти традиции.

Это был первый чистый Город из Стали!

Количество стали и рабочей силы, необходимых для строительства этого города, было не тем, что мог себе представить клан, фракция или главный архитектор.

Проще говоря, этот город требовал мобилизации мира, всех великих кланов, всех магазинов мечей и кузнецов мечей, всех опытных мастеров из всех провинций и префектур. Все они были использованы им для строительства этого города.

Такой подвиг был замечен только один раз, во время строительства Императорского Дворца.

Эта честь сделает любого архитектора гордым и довольным.

Это пробудит и восхитит сердце любого архитектора.

— Сэр Чжан, это только начало. Вы действительно уже удовлетворены? В будущем мы оставим много других следов, причем не только в Великом Тане, но и во многих других местах, и это будет не просто этот Город из Стали.

Стоя рядом с Чжаном Шоужи, Ван Чун улыбнулся.

Чжан Шоужи на мгновение застыл, затем начал смеяться.

— Ха-ха, вы правы! Этого старика все еще слишком легко удовлетворить. Рядом с лордом Маркизом, могу ли я все еще бояться не оставить позади блестящую запись, построить еще более величественные и более великолепные здания всем на зависть?

Ему было почти шестьдесят, и он изначально планировал наслаждаться выходом на пенсию, но после путешествия с Ван Чуном и строительства различных укреплений он постепенно начал забывать свой возраст. Он начал чувствовать себя моложе, полным страсти и энтузиазма.

Прямо сейчас, даже он хотел знать, где его предел.

— О, да, как идут приготовления к ульям? — Вдруг сказал Ван Чун.

— Это… По правде говоря, они были готовы уже давно. — Быстро ответил Чжан Шоужи. — Согласно приказу лорда Маркиза, все ульи были обнесены деревянными рейками. Даже охранники или рабочие, которые их строили, не знают, для чего они.

— М-м!

Ван Чун кивнул. Когда он повернулся к этим многочисленным разведчикам и шпионам за десять с небольшим лет, в его глазах промелькнул резкий свет.

— Приближается шторм. Нам придется использовать их в ближайшее время. Кроме того, теперь, когда стены высотой в пятнадцать метров, мы можем приступить к их установке. — Сказал Ван Чун.

Чжан Шоужи кивнул. Чтобы построить этот город, Ван Чун разработал много гениальных вещей, таких как блок и снасть, кран и даже новую единицу измерения — «метр».

Не многие люди знали об этой единице измерения, только Чжан Шоужи, его ученики и несколько мастеров более высокого уровня.

Попробовав это, Чжан Шоужи обнаружил, что это совершенно новое измерение было гораздо более точным и удобным для построения, чем стопа и чжан, поэтому он начал усиленно рекламировать его окружающим.

Многие инженеры уже приняли его и начали распространять, расширяя его использование.

……

Ван Чун быстро покинул Город Стали.

Со стенами города высотой пятнадцать метров все было на правильном пути. Чжан Шоужи руководил, поэтому завершение строительства Стального города было лишь вопросом времени, и Бай Сылин и Чжао Ятун командовали экспертами. Город Стали в настоящее время был крепкой крепостью, и в краткосрочной перспективе проблем не должно было возникнуть.

Я должен начать работать над этим вопросом сейчас!

Стоя в последний раз на стальных стенах, Ван Чун обдумывал свои планы, и его глаза блестели.

Ушан был близок к Цыси, его судьба была связана с ним. Хотя Фуменг Линча в настоящее время наполнялся враждебностью по отношению к нему и пытался вызвать неприятности, Цыси принадлежал не Фуменгу Линча, а всей империи. Но в битве при Таласе, в этом конфликте между Великим Таном и Халифатом Аббасидов, протекторат Цыси, ближайший источник подкрепления в тылу, не смог отправить ни одного солдата в подкрепление. Это было абсолютно невероятно!

Если бы Гао Сяньчжи заранее запросил подкрепление, протекторат Цыси отправил бы большую армию, чтобы усилить его, и, возможно, война не закончилась бы так плохо. Великий Тан не полностью отказался бы от войны и не начал бы терять свое влияние в регионе.

Однако, несмотря на то, что Ван Чун был глубоко недоволен Фуменг Линча, он должен был признать, что этот вопрос не имеет ничего общего с Фуменгом Линча. Не то чтобы он не хотел укрепить Гао Сяньчжи и армию протекторатов Анси, но в то время в протекторате Цыси не было ни одного солдата!

Да, ни одного!

Глава 720. Хулайег, Торговец Тюркскими Лошадьми номер один!

У грандиозного Протектората Цыси, защищавшего горло Великого Тана, на самом деле не было войск. Это звучало абсурдно, но тогда таковым действительно было положение протектората Цыси.

Ван Чун понимал этот факт более остро, чем кто-либо другой.

Критическая область, защищенная протекторатом Цыси, расположилась на границе между империей У-Цан и Западно-Тюркским каганатом. Каждый год, независимо от того, как идут дела в других областях, протекторату Цыси приходилось сражаться в больших и малых битвах. А солдаты протектората Цыси были истощены именно постоянными атаками У-Цана и Западно-Тюркского каганата.

Хотя внутренняя часть продолжала направлять войска в Цыси, эти войска не были безграничными.

В период до Битвы за Талас атаки тибетской и тюркской кавалерии были аномально жестокими, в результате чего силы протектората Цыси были по-настоящему опустошены. И именно это отсутствие солдат привело к поражению в битве при Таласе.

Таким образом, чтобы предотвратить горькое поражение в битве при Таласе, сначала нужно было изменить судьбу протектората Цыси. Это было одной из важных причин, по которой Ван Чун основал свой феодальный дворец в Ушане, хотя Ван Чун никогда никому об этом не говорил.

Чтобы изменить судьбу Цыси, он должен был окончательно победить силы, которые здесь разместили У-Цан и Западно-Тюркский Каганат!

Строительство Города Стали в Ушане, чтобы дать себе место, было первым шагом. Вторым шагом было начать отражать У-Цан на западе и западных турок на востоке! Фуменг Линча никогда не сможет завершить этот второй шаг.

В оценке генералов Ван Чуна Фуменг Линча был просто генералом, который мог держать форт, а не тем, кто мог руководить штурмом. По общему признанию, отчасти это было потому, что у него никогда не было таких планов, а отчасти потому, что у него не хватало способностей.

Завершение этих двух шагов только приблизит его к его цели.

Но прежде чем он смог сделать все это, прежде чем он смог выполнить свой план, который должен был потрясти западную границу и вс. империю, Ван Чуну пришлось выполнить еще одну задачу.

Без этого Ван Чун был бы самой гениальной домохозяйкой в мире без риса. Все, что он смог бы сделать, это смотреть на океан и вздыхать!

Тыгыдык!

Ван Чун уехал на рассвете, молча покидая Город Стали, никого не потревожив.

……

Если кто-то пройдет по официальной дороге семь или восемьсот ли мимо Цыси, он прибудет в западные регионы. Пейзаж здесь был грубым, отточенным песчаными бурями. Здесь ху жили вместе с синдху, арабами, харакейцами, турками, тибетцами и даже хань, хотя, конечно, ху намного превосходили хань.

Такую сцену было бы невероятно трудно найти в любом месте Великого Тана.

— Молодой Мастер, это прямо здесь.

Хань средних лет с волосами, завёрнутыми в головной платок, стоял перед шумным дворцом удовольствий, яркого цвета, с резными балками и расписными стропилами. Он почтительно поклонился подростку.

— М-м.

Юноша посмотрел на дворец удовольствий и кивнул.

— Скажи Ян Хунчану, что я очень доволен. Когда все закончится, я не буду плохо к нему относиться.

— Большое спасибо, лорд маркиз!

В восторге мужчина средних лет поспешно поклонился.

— Мм? Ты забыл, что я тебе сказал? В этом месте не называй меня «лорд Маркиз». — Хмуро сказал юноша.

— Да, этот скромный человек был слишком резок, я… Молодой Мастер, пожалуйста, простите меня.

На лице мужчины можно было увидеть намек на панику, когда он опустил голову.

Был только один человек, который мог так напугать этого мужчину, которого в западных регионах сейчас звали Лордом Маркизом, и это был Молодой Маркиз Ван Чун. Покинув Город Стали, Ван Чун замаскировался и отправился в обход Протектората Цыси, чтобы добраться до Западных Регионов.

Эта область находилась под властью генерального защитника Анси Гао Сяньчжи.

Если бы эти Великие Генералы Ху узнали, что он здесь, они, вероятно, отовсюду стеклись бы к нему. Но даже в этом случае у Ван Чуна была причина, обязывающая его присутствовать.

— Пошли.

Не говоря ни слова, Ван Чун пересек порог и вошел во дворец удовольствий.

Это был первый раз прихода Ван Чуна в дворец удовольствий западных регионов. Внутри лежало бесчисленное множество Ху, и внутри можно было услышать музыку гуциня, хуконхоус, хулейс, хуобоз 1 и других инструментов.

Эта музыка Ху полностью отличалась от музыки Центральных Равнин и имела совершенно другой звук.

Ван Чун взглянул и увидел, что очаровательные женщины Ху очаровательно танцуют под очаровательную музыку.

У них даже есть арабские танцовщицы!

Ван Чун четко различал, что там, где было больше всего Ху, самый громкий смех принадлежал женщине, одетой в красное, с кожей, белой, как снег, и колокольчиками, привязанными к ее рукам и ногам. У нее были голубые глаза и красные губы, и ее глаза были очаровательны. Она держала в зубах красный шелковый пояс, свисавший с балки крыши, и танцевала и кружилась в воздухе.

Звон колоколов смешивался с музыкой, привлекая похвалу покровителей.

В столице любое учреждение с арабскими танцующими девушками привлекло бы большое количество ученых и знати, став местом сбора литературных деятелей.

Арабских тнцовщиц очень любили в столице, потому что они были редкостью, но западные регионы имели преимущество близости, поэтому таких танцоров было гораздо больше.

Взгляд Ван Чуна остановился на арабской танцовщице всего несколько минут. Он быстро спустился по деревянной лестнице на второй этаж подвала дворца удовольствий.

Здесь можно было услышать различные языки Ху, их крики, приветствия и проклятия, смешавшиеся в один гул. Многие Ху собрались здесь, бросая кости, угадывая числа, и наблюдая за петушиными, собачьими или крикетными боями. Весь этаж был залит табачным дымом.

Было очевидно, что этот этаж — игровая пристань.

Ван Чун никогда не был игроком, но он был вынужден приехать в это место.

Ван Чун повернул голову и спросил:

— Ты уверен, что он здесь?

Мужчина средних лет, которого Ян Ханьчан послал, поклонился и ответил:

— Лорд Маркиз, в этом нет ошибки. Он любит приезжать сюда, чтобы повеселиться, хотя Патриарх не знает, почему. Очевидно, у него есть какие-то отношения с женщиной, которой принадлежит этот дворец удовольствий.

Кроме того, перед приездом мы задавали вопросы и узнали, что он только недавно вошел в этот дворец удовольствий. Он находится на третьем цокольном этаже. В него допускается только небольшое количество людей, и порог для входа очень высок. Вход разрешен только очень состоятельным и уважаемым людям, поэтому Патриарх потратил много денег, чтобы подготовить для Молодого Мастера личность. Молодой Мастер может войти в любое время, и никто вас не остановит.

— Молодой Мастер увидит его в тот момент, когда войдет.

Ван Чун кивнул. Клан Ян действовал в западных регионах на протяжении многих лет и знал это место как свои пять пальцев. Ян Хунчан был самым нужным человеком, если кто-то хотел найти одного Ху среди стольких других.

Ван Чун незаметно спустился на третий этаж подвала дворца удовольствий.

Ян Хунчан уже со всем справился, так что всякий раз, когда кто-нибудь приходил, чтобы проверить его полномочия, стюард из клана Ян немедленно шагал вперед и представлял его, что позволяло Ван Чуну избежать многих проблем.

На третьем цокольном этаже на земле было разложено красное аравийское одеяло, а балки в комнате были вырезаны из нефрита и усеяны жемчугом, агатом, нефритом и кораллом. Комната была оформлена в грандиозной и витиеватой манере, но не лишена элегантности.

— Лорд Маркиз, он прямо внутри.

Стюард Клана Ян проложил путь во внутреннюю и самую большую комнату, где и остановился. За дверью Ван Чун услышал грубый смех и тюркские слова, сопровождающие приветствия и смех женщин.

— Подожди меня снаружи.

Глаза Ван Чуна вспыхнули, он открыл дверь и вошел. В одно мгновение смех в комнате прекратился.

Ван Чун осмотрел комнату и быстро посмотрел на тюрка с бородатым лицом, ястребиными глазами и впалым носом. Его одежда была развязана, обнажая его грудь.

Я наконец нашел его!

Увидев черепа размером с кулак на плечах турка, Ван Чун кивнул, в его глазах мелькнуло приятное удивление. Это были не настоящие черепа, а безделушки, выкованные из бронзы.

В воспоминаниях Ван Чуна был только один человек, который носил на плечах бронзовые черепа и часто играл с ними, тюркский купец Хулайег.

У него была другая важная личность. Во всех западных регионах и даже в степях он был самым известным тюркским торговцем лошадьми!

Если Ван Чун хотел реализовать свои планы отразить как У-Цан, так и западных турок, полностью изменив судьбу Цыси, ему сначала нужно было иметь в достатке боевых лошадей.

Первая партия Ушан Ван Чун собиралась завершить свое обучение, но если бы у них не было боевых лошадей, они не могли бы стать «кавалерией Ушан», которая могла бы доминировать в мире!

Таким образом, несмотря на то, что ему пришлось рискнуть быть обнаруженным Гао Сяньчжи и Фуменгом Линча, Ван Чун все же сбежал в западные регионы, чтобы найти торговца лошадьми номер один, Хулайэга.

Все знали, что лучшими боевыми лошадьми в мире были не высокогорные скакуны У-Цана или боевые кони Великого Тана. По правде говоря, местность Центральных равнин просто не подходила для выращивания боевых лошадей.

Все превосходные боевые кони Великого Тана происходили из тюркской степи.

Тюркский боевой конь был одним из лучших боевых лошадей в мире.

Единственным превосходящим боевым конем был арабский боевой конь, но халифат Аббасидов находился в десяти тысячах ли от Центральных Равнин. Кроме того, выращивание арабских боевых лошадей было чрезвычайно проблематичным, и они не привыкли к климату Центральных Равнин. Тюркских боевых лошадей было легче добывать и легче тренировать и разводить, что делало их идеальными для кавалерийских войск.

Кроме того, лучшие из тюркских боевых лошадей могут сравниться с арабскими боевыми лошадьми.

И если он хотел купить лучших тюркских боевых лошадей, он не мог пройти мимо Хулайэга, который теперь сидел перед ним. Будь то боевые кони тюркских каганатов или боевые кони Аббасидского халифата или Харакса Спасину, этот Хулайэг со своими связями наверняка их получат.

В западных регионах не было лучшего торговца лошадьми.

Армия Ушана Ван Чуна, возможно, почти закончила обучение, но если они хотели стать непобедимой армией кавалеристов, им нужно было огромное количество лошадей.

Но это не было главной причиной того, почему Ван Чун замаскировался и приехал сюда.

Что еще более важно, Ван Чун глубоко осознавал, что в будущем Великий Тан столкнется со многими бедствиями. Он уже вступил в смутное время, и скоро начнется война за войной.

В каждой из этих войн погибло бы много лошадей.

Самая большая проблема, стоящая перед Центральными Равнинами, — это не нехватка солдат, а недостаток боевых лошадей, невозможность формирования кавалерийских дивизий. Без какой-либо кавалерии танские армии потеряли бы любую гибкость и могли только ждать, чтобы быть сломленными.

Центральные равнины были непригодны для разведения боевых лошадей, поэтому мертвого боевого коня нельзя было заменить.

Когда Ван Чун был назначен Великим Маршалом Мира во время кризиса, самая большая проблема, с которой он столкнулся, была проблема с боевыми лошадьми, и он был неспособен ее решить.

______________

1. Хуцинь — своего рода скрипка: Хуконгоу — это разновидность арфы: пипа, хулей и хуобоси — это разные виды лютни. ↩

Глава 721. Самая большая лошадь в истории!

Если вспомнить, у Великого Тана однажды была возможность. Если бы он воспользовался этой возможностью, Великий Тан смог бы получить большое количество качественных боевых лошадей, хорошо подготовившись к будущим войнам.

Эта возможность была у тюркского конного торговца, известного как Хулайэг.

Но найти Хулайэга было нелегко. Его местоположение постоянно менялось. Он может быть на севере в степи, в протекторате Анси, в Таласе, в Аравии или даже на Тибетском Плато.

Ван Чун смог поймать его след только потому, что ему помогала старая рука западных регионов Ян Хунчана, несколько подсказок из его прошлой жизни и различные слухи, и он велел Ян Хунчану начать поиск еще месяц назад.

Еще более тревожным было то, что Ван Чун прекрасно понимал, что у него было не более трех месяцев, пока эта возможность не будет полностью потеряна. Хулайег, в своем высокомерии, обидел бы западного тюрка Ишбара Кагана и тот убил бы его и его клан.

Без Хулайэга никто другой не смог бы получить большое количество качественных скакунов из тюркской степи. Не было никого другого, как Хулайег, у которого было так много связей, чтобы он мог открыть торговлю лошадьми с Восточными и Западными Тюркскими каганатами.

Имя Хулайег станет ничем иным, как плачем, эхом пронизывающим степь и западные регионы.

И вскоре после его смерти два каганата наложат полный запрет на любую торговлю лошадьми. Отныне Великий Тан потеряет свой последний шанс и станет испытывать острую нехватку боевых лошадей!

Таким образом, когда Ван Чун узнал, что Хулайег находится в западных регионах, он сразу же отправился в путь. Были некоторые вещи, с которыми нужно было поработать как можно быстрее, поскольку такие возможности больше никогда не представятся!

— Кто ты? Разве ты не знаешь, что это моя территория? Убирайся отсюда!

Рев на тюркском языке прервал ход мыслей Ван Чуна. У Хулайега было возмущенное выражение лица, и его правая рука уже лежала на ятагане, очевидно, он собирался нанести удар.

Ван Чун улыбнулся и сказал: — Хулайег?

Лицо Хулайега застыло от удивления.

— Кто ты? Откуда ты знаешь мое имя? — Он использовал псевдоним в западных регионах, и тех, кто знал его настоящее имя, было очень мало, большинство из них были его друзьями.

Но он не помнил этого юношу.

— Ха-ха, не паникуйте. Меня представит другой человек.

Ван Чун улыбнулся и снял предмет с талии. Это был металлический жетон, глянцевый и черный, с вырезанным на нем странным зверем. Это был другой стиль жетонов, чем у Центральных Равнин.

Было ясно, что это не продукт Центральных Равнин.

— О, значит, вы тот человек из клана Ян Великого Тана, о котором мне рассказал Дамуге.

Хулайег поднял густые и прямые брови, и его поведение мгновенно расслабилось. Его правая рука отпустила ятаган, но лицо исказилось от презрения.

— Дамуге действительно интересный. Разве он не знает, что я никогда не веду дела с ханем? Турки и хани — естественные враги, и он хочет, чтобы я продавал лошадей ханю? Смешно! Хахаха, хорошо, независимо от того, откуда вы пришли или чего хотите от меня, уходите, пока у меня хорошее настроение! Красавицы, давайте, давайте продолжим пить, хахаха!

Хулайег обнял женщин обеими руками и начал пить красное вино, проливая его на бороду. Он полностью игнорировал Ван Чуна.

— Хахаха!

Ван Чун не мог удержаться от смеха над этими словами. Ничуть не встревожившись, он сел напротив Хулайэга.

— В старые времена Моду окружал Гаозу Великого Хана. В ловушке Гаозу был вынужден доставить десять тысяч слитков золота, что заставило Моду отступить и снять осаду Байдена 1. Ни Чанью, ни Каган не смогли противостоять этому, поэтому я не думал, что у Хулайега будет такая сила характера, чтобы быть более честным, чем Каган, предпочитая честность богатству. Это достойно похвалы.

Услышав слова Ван Чуна, Хулайег внезапно отложил свое вино.

— Хахаха, интересно, интересно, интересно! Я недооценил тебя! — Его глаза сияли, он внезапно поднял голову, словно впервые заметив Ван Чуна.

— Остальные, уходите!

Хулайег впился взглядом, пугая тех красавиц Ху, которых он обнимал всего несколько минут назад. Плача, они чуть не попадали, выбегая.

Хулайег посмотрел на Ван Чуна и сказал:

— Итак, вы пришли, чтобы дать мне десять тысяч слитков золота?

— Моду, окруживший Гаозу — было историческим событием тысячи лет назад, которое знали все в Центральных Равнинах и в тюркских степях.

В то время великий ханьский император Гаодзу, Лю Бан, только что покорил мир. Он командовал одним миллионом солдат и имел бесчисленных генералов под своим руководством. В разгар своего самодовольства он обнаружил, что турки стучатся в его дверь. В конце концов он повел свои армии на север и столкнулся с двести тысячами кавалеристов под командованием Моду и был окружен в Байдене.

Это был первый в истории крупномасштабный конфликт, в котором участвовала чистая пехота против чистой кавалерии!

Хотя пехота была гораздо более многочисленной, в настоящее время все знали, что означают двести тысяч кавалерии. В обширной степи даже подавление одного миллиона пехотинцев не представляло трудностей.

Такова была сила кавалерийского удара!

Именно тогда Центральные равнины действительно признали силу организованной кавалерии и начали заниматься крупномасштабными закупками и разведением лошадей. И все знали, каков был конечный результат этого проекта.

В эпоху Великого Императора У Хань, огромная сила кавалерии Хань была создана, чтобы стереть с лица земли Байден. Эта армия маршировала на юг и север, на восток и на запад, в конце концов полностью победив турок, прогнав их на север за горы Тянь. Пройдут столетия, пока туркам наконец не удастся выздороветь!

Название этого массивного степного племени было даже изменено с Сюнну на тюркское, чтобы указать, что это племя не имело ничего общего с этим унижением, значительно увеличивая небесный престиж ханьцев. Все знали это 2.

В результате — Осада Байдена — была запретной темой как на Центральных Равнинах, так и среди турок. С определенной точки зрения, это было еще большее табу среди турок.

Однако значение, которое Ван Чун хотел выразить, было явно не этим.

На протяжении всей истории Центральные Равнины всегда имели понятие «семья, страна, мир 3.» Но в степи было иначе. Даже легендарный государь, такой как Моду Чаньюй, был подкуплен десятью тысячами золотых слитков, так не было ли заявление Хулайега, что он не будет продавать лошадей ханьцам, потому что турки и танцы воевали, просто смехотворным?

Это была дискуссия между торговцами, и Хулайег был тюркским торговцем лошадьми, который путешествовал по всем западным регионам и работал с различными фракциями, чувствуя себя, как рыба в воде. Независимо от того, какие отношения были у турок с Великим Таном, он никогда не позволил бы этому повлиять на его собственную точку зрения, и при этом он никогда не будет любить свою страну.

Единственное, о чем он заботился, была прибыль.

За достаточную прибыль он может даже продать Ишбара Кагана!

— Что такое десять тысяч слитков золота? Разве великий Хулайег, величайший конный торговец степей и торговец столькими превосходными боевыми лошадьми в Восточном и Западно-Тюркском каганатах, думает о том, чтобы хаработать только десять тысяч слитков золота? — Легко сказал Ван Чун, выражение его лица было счастливым и довольным.

Бузз!

Глаза Хулайега внезапно засияли ярким светом. Он смотрел на Ван Чуна в течение трех секунд, а затем внезапно закрыл свою обнаженную грудь, и его лицо стало серьезным.

— Кажется, я снова недооценил тебя. Твои амбиции действительно не малы!

Хулайег теперь говорил совершенно другим тоном.

— Говорите, сколько боевых лошадей вам нужно? Три тысячи? Пять тысяч? Восемь тысяч? Десять тысяч?

Ван Чун усмехнулся и покачал головой.

— Двадцать тысяч? — Хулайег начал бледнеть. Люди, которые приходили покупать у него лошадей, обычно покупали только одну, две, три или пять тысяч. Любой, кто купит пять тысяч, уже станет одним из его главных клиентов.

В конце концов, пяти тысяч превосходных тюркских боевых коней было достаточно для пяти тысяч кавалеристов, впечатляющего числа. Что касается двадцати тысяч, он никогда не продавал столько лошадей за одну сделку.

Если этот молодой Ханец хотел купить двадцать тысяч боевых лошадей, то Хулайегу придется признать, что он серьезно его недооценил.

— Ха-ха, двадцать тысяч? Разве сэр Хулайег не смотрит на меня слишком свысока? Сэр, как тюркский торговец лошадьми номер один, это все лошади, которых вы действительно можете собрать? — Слабо улыбнулся Ван Чун.

Его первая партия обученных воинов Ушана насчитывала уже пять тысяч человек. Эти люди стали бы лучшими всадниками. Ловкость, с которой они научились жить среди гор в сочетании со скоростью боевого коня, позволила бы им проявить свои способности в максимальной степени.

За одну секунду стандартная кавалерия Ушана могла изменить направление шестнадцать раз, атаковать одиннадцать раз и даже пролезть под животом лошади, чтобы трижды перейти на другую сторону.

Эти способности не могут быть описаны с помощью таких фраз, как «умеет ездить», «может сидеть стабильно» или «кавалерия». Даже тюркские элиты, люди, которые, как говорили, жили верхом, не были способны на такие подвиги.

Они были идеальными всадниками, самыми сильными всадниками!

Ван Чуну нужна была боевая лошадка для каждого из пяти тысяч ушан в этой партии. А в Ушане было от пятидесяти до шестидесяти тысяч человек, поэтому Ван Чуну требовалось как минимум столько же скакунов.

И в будущих битвах Великий Тан потеряет много боевых лошадей. По скромным подсчетам, по его скромным подсчетам, его потребности составляли от трехсот до четырехсот тысяч лошадей.

По правде говоря, Ван Чун изнутри подсчитал, что лучшим числом для Великого Тана будет семь или восемьсот тысяч, и даже больше, если он сможет их получить!

— Пока существует степь, нет никакого боевого коня, которого не сможет достать Хулайег. Сэр, пожалуйста, просто скажите, сколько боевых лошадей вам нужно!

После слов Ван Чуна, лицо Хулайэга мгновенно покраснело. Как торговец лошадьми, он мог позволить, чтобы о нем говорили что-то еще, но он никогда не позволял ставить под сомнение его способность продавать лошадей.

Это было слабым местом Хулайега.

— По крайней мере, мне нужно много! — Ван Чун улыбнулся и высунул три пальца под шокированным взглядом Хулайэга. — Триста тысяч лошадей!

— Триста тысяч? Ты шутишь?! — В тревоге вскрикнул Хулайег. Никто еще не хотел купить у него так много боевых лошадей. Более того, триста тысяч было немалым числом.

Хулайег мог так свободно покупать и продавать лошадей, потому что их количество никогда не было слишком большим. Если бы они были потеряны среди стада в степи, никого бы это не волновало.

И боевые кони будут размножаться, поэтому никто даже не заметит потери.

Но триста тысяч?!

Только слепой не заметит эту потерю. Даже Каган начнет замечать.

— Ха! Так вот как это. Кажется, мои глаза были не правы. Сэр Хулайег был не тем человеком, которого я искал! — Ван Чун усмехнулся. Хотя он казался таким настойчивым, он внезапно встал и сразу же начал уходить.

В то время как Хулайег смотрел в оцепенении, Ван Чун уже был у двери.

______________

1. Чаньюй был предыдущим названием, используемым для владыки кочевых степей, в конце концов замененным каганом. Вскоре после основания династии Хань, в 200 г. до н. э., Гаозу попытался бороться с Федерацией Сюнну, вторгаясь на ее территорию. Моду Чанью, лидер Сюнну, заманил армию Гаозу и окружил его в Байдене. Гаозу был осажден в течение семи дней, прежде чем императорскому двору Хань удалось заставить Сионну отступить, отправив взятки жене Моду. ↩

2. Исторические ссылки на степные племена как — турки. — или 突厥, — туюе. — появились только в шестом веке нашей эры, в то время как сюнну были распространены во втором веке до нашей эры. Сюнну продолжал раздражать Китай в течение многих лет после войны с ними Императора У, хотя и значительно меньше, пока они не были вытеснены другой кочевой конфедерацией, Сяньбэй. ↩

3. — Семья, страна, мир— это понятие, которое берет свое начало в — Классике обрядов— в главе — Великое обучение. — В этой главе говорится, что когда древние стремились принести добродетель в мир, они сначала совершенствовались, а затем регулировали свои семьи. Регулируя свои семьи, они обеспечат надлежащее управление страной. Убедившись в правильности управления страной, только тогда они смогут успокоить весь мир. В некотором смысле это означает, что каждый человек обязан вести надлежащую жизнь, чтобы его поведение могло отражаться на стране в целом. ↩

Глава 722. Ловушка Хулайега!

— Подождите… подождите минутку, сэр, пожалуйста, подождите! Я не сказал, что не смогу это сделать!

Видя, что Ван Чун собирается уйти, Хулайег в спешке опрокинул серебряный кубок с вином перед ним, чтобы наверстать упущенное.

— Мы можем договориться, договориться… Какой смысл вести бизнес в такой спешке?

Ван Чун остановился и повернул голову.

— Итак, сэр говорит, что уверен в выполнении?

— Это, я просто почувствовал, что число слишком большое, что делает выполнение немного сложным, но это не значит, что я не могу этого сделать. Если бы мне дали полгода…

— Полугода нет. Максимум три месяца! — Сказал Ван Чун.

— Сэр серьезно? — Сказал Хулайег.

Ван Чун строго кивнул.

Дело не в том, что он был слишком резок или что он не хотел давать ему время, а потому, что этот ублюдок убил бы себя через три месяца. В этот момент, какой смысл искать его, чтобы подписать кучу контрактов?

Конечно, Хулайег понятия не имел, о чем думал Ван Чун.

Кроме того, у Ван Чуна не было надежды действительно получить семьсот или восемьсот тысяч боевых лошадей от Хулайега. Такое было невозможно. Если только Восточные и Западно-Тюркские каганаты не сойдут с ума, они никогда не допустят появления такой большой кавалерийской силы в Великом Тане.

И семьсот или восемьсот тысяч лошадей было немалым количеством, чтобы прокормить их и воспитать.

У Великого Тана не было достаточно большого пастбища, чтобы содержать их!

По правде говоря, не говоря уже о семистах или восьмистах тысячах, триста тысяч были просто бесполезной цифрой. Ван Чун счел бы это большим урожаем, если бы он смог получить только сто тысяч от Хулайега.

Великий Тан никогда не покупал столько боевых лошадей раньше! Не потому что у него не было денег, а потому что у него никогда не было доступа к этим каналам. По крайней мере, тюркские каганы никогда не будут настолько глупы, чтобы продать столько боевых коней в поддержку своего врага!

— Позвольте мне подумать об этом. Это не подходящее место для разговоров о бизнесе. Сэр, пожалуйста, следуйте за мной! — Сказал Хулайег, выражение его лица было гораздо более осторожным.

Триста тысяч лошадей были не второстепенными и включали в себя слишком много кусочков, поэтому даже Хулайегу приходилось действовать осторожно. Выйдя из комнаты, Хулайег вышел не через главную дверь дворца удовольствий, а через секретный туннель в подвале.

Туннель заканчивался тупиковым переулком, но здесь был еще один путь, темный и извилистый, который вел в другой район.

Неудивительно, что его было так сложно отследить!

Когда Ван Чун последовал за Хулайегом через этот секретный туннель, он внутренне вздохнул. Хулайег, будучи торговцем лошадьми номер один, на самом деле был довольно известен, но очень немногие могли его найти.

По правде говоря, многие слухи о нем и его местонахождении появились только после его смерти. Без этой информации даже такой ветеран западных регионов, как Ян Хунчан, не смог бы найти его, а тем более кто-либо еще.

Хотя он вошел через дворец удовольствий, он вышел в соседнюю чайную. Оттуда пара села в бронзовую карету, которая катилась сквозь плотную толпу, блуждая по различным аллеям и улицам, прежде чем наконец войти в резиденцию. Снаружи это было довольно непримечательное здание, но внутри было роскошно украшено.

Хулайег не привел Ван Чуна в приемную или жилые помещения, но вместо этого открыл секретную дверь и повел Ван Чуна по подземному переходу.

Через некоторое время Ван Чун неожиданно спросил: — Сэр Хулайег, куда мы идем? —

— Мы почти там. Это прямо там!

Когда Хулайег шел впереди, он внезапно повернул голову. Кланг! Раздался металлический стук, когда между Ван Чуном и Хулайегом упали толстые металлические прутья весом в несколько тысяч цзинь.

Ван Чун скривил брови, но прежде чем он успел что-то сказать, еще один комплект тяжелых стальных прутьев упал и преградил путь обратно.

В одно мгновение Ван Чун был похож на черепаху в банке, зажатой между двумя наборами металлических слитков.

— Сэр Хулайег, что вы делаете? — Спросил Ван Чун, на его лице не было никаких признаков паники.

— Хахаха!

Хулайег начал смеяться, его глаза внезапно засияли хитрым светом.

— Молодой маркиз Великой Династии Тан! Я не думал, что встречу вас здесь. Кто бы мог подумать, что вы замаскируете себя и убежите в западные регионы? Если я выставлю вас на продажу, я думаю, что многие люди будут готовы заплатить большую цену. По крайней мере, Ценпо из У-Цана и наследный принц Мэнше Чжао определенно будут в восторге!

Хулайег, наконец, оторвался от своего притворства и раскрыл свою истинную сущность.

Лицо Ван Чуна на мгновение застыло, и в его глазах появился намек на серьезность.

— Когда ты узнал меня? — Спросил Ван Чун. Он должен был признать, что все развивалось вне его предсказаний. Он не ожидал, что Хулайег сможет разглядеть его маскировку. Торговец лошадьми номер один был намного хитрее и осторожнее, чем он предполагал.

— Хахаха, триста тысяч боевых лошадей? Как вы думаете, я ребенок? Покупать восемь тысяч лошадей уже было бы удивительно для кого-либо еще, и даже Королевство Ши, одно из самых богатых королевств в мире, в лучшем случае купило только пять тысяч лошадей у меня когда-то. Количество такое большое, а предложение такое серьезное, как вы думаете, нормальный человек сможет купить так много?

— Чтобы иметь возможность назвать число в триста тысяч, вы определенно не из западных регионов, а кто-то из центра Великой Династии Тан, и, несомненно, кто-то, имеющий связи с императорским двором Великой Династии. Но Хань из Императорского Двора Великой Династии никогда не будет здесь, чтобы вести дела со мной.

— Западные Регионы недавно гудели от разговоров о том, как Великий Император Мудрец Тана лично присвоил звание «Молодой Маркиз» человеку, победившему Хуошу Хуйцана, Далуна Руозана, Гелуофэна и Дуан Гэцюаня на юго-западе, и этот человек теперь построил Стальной Город в Цыси. Я исследовал этот вопрос, и Молодой Маркиз, описанный в этих слухах, точно соответствует твоему описанию. Молодой Мастер Ван, я прав?

С этими последними словами, Хулайег раздулся от гордости, и больше не казался таким стойким и честным.

— Я действительно недооценил вас! Продавец лошадей на самом деле обладает таким интеллектом и восприятием! Неудивительно, что вы можете ориентироваться в таком сложном месте, как западные регионы, как рыба в воде, и это длится так много лет. В будущем мне придется больше времени уделять разведке.

Ван Чун не мог не покачать головой и рассмеяться. Даже самый мудрый мудрец, размышляющий над вопросом тысячу раз, все еще может ошибиться. Ван Чун должен был признать, что слишком свысока смотрел на этого Хулайега.

— Но даже в этой ситуации вы действительно думаете… что эти прутья смогут удержать меня?

Ван Чун взглянул на тяжелые стальные прутья и ухмыльнулся.

Правда, он не ожидал, что Хулайег узнает его, но это было не только из-за просчета. Временами, когда боевые искусства достигали определенного уровня, не нужно было слишком внимательно относиться к своему противнику, особенно за пределами поля битвы.

— Хахаха, великий Молодой Маркиз Великого Тана — эксперт в боевых искусствах, который убил десять тысяч человек на Горе Бога на юго-западе. Как я мог быть небрежным? Как ты думаешь, почему я настоял на том, чтобы привести тебя сюда?

В глазах Хулайега появился хитрый взгляд. Многие считали его хамом, мало понимая, что он просто скрывал свое истинное лицо. Хотя он занимался продажей лошадей, на самом деле это было чревато опасностью. Поиск информации, понимание заметных фигур мира и скрытых конкурентов в бизнесе — это были вещи, которые должен был сделать любой надлежащий торговец лошадьми заранее.

— Я знаю, что вы очень сильны, и я также знаю о вашем мече из Стали Вутц, но он бесполезен. Вы видите стальные прутья? Я получил их из Аббасидского Халифата, сталь высшего класса. Эта сталь невероятно прочная и прошла даже через специальную обработку, чтобы превратить его в самый острый арабский меч. Даже твой острый стальной меч Вутц не сможет пробить его.

— Кроме того, ты знаешь, почему я так много тебе рассказываю? Потому что я знаю, что ты не сможешь сбежать! Нет! Твоя смерть неизбежна!

Хулайег начал реветь от смеха. Величественный Молодой Маркиз Великой Династии Тан, который недавно потряс мир и привлек внимание всех сторон, теперь умрет от его рук. Это был действительно подвиг, которым стоит гордиться!

Каган, вероятно, щедро вознаградит его, как только узнает об этом!

Ван Чун прикрыл глаза, выражение его лица было спокойным, когда он молча ухмыльнулся Хулайегу.

— Так как ты знаешь, что у меня есть мой меч из Стали Вутц, тогда ты точно знаешь, насколько он острый? — Вдруг сказал Ван Чун.

Бузз!

Смех Хулайега внезапно прекратился.

— Как острый? Хммм, в этом нет необходимости. Когда ты умрешь, я лично заберу его у твоего трупа и проверю на себе. Хватит.

Хулайег внезапно топнул ногой по земле неподалеку. КлинКланг! Раздался слабый звук запуска какого-то механизма. Румбл! Внезапно в земле появилась огромная яма, и, прежде чем Ван Чун успел среагировать, он и прутья упали вместе в пропасть.

Нет, это были не просто прутья. К настоящему времени стало очевидно, что Хулайег заманил Ван Чуна внутрь большой металлической клетки, частью которой были эти спускающиеся решетки.

Когда Хулайег открыл свою ловушку, Ван Чун спустился вместе со специальной металлической клеткой.

Какой впечатляющий механизм!

Когда ветер пронзил его уши, и его окружение начало размываться, Ван Чуну пришлось признать, что ловушка Хулайега была гораздо более сложной, чем он предполагал.

Цель Хулайега заключалась не в том, чтобы поймать Ван Чуна в клетку, а в том, чтобы на мгновение удержать его там, чтобы затем бросить его в яму.

Даже если он не умрет от падения, он все равно будет заключен в тюрьме под землей. Даже если бы Ван Чун обладал такой огромной силой, что мог вырваться на свободу из стальной клетки, десять с лишним дней отсутствия еды и питья все равно сделали бы его мертвым.

Эти мысли продолжались в сознании Ван Чуна всего доли секунды, и он быстро пришел в себя.

Металлическая клетка падала так быстро, что потребовалось всего несколько секунд, чтобы Ван Чун больше не мог видеть начала ямы. Он был окружен кромешной тьмой, которая делала невозможным различить что-либо.

Более того, огромная инерция спуска затруднила Ван Чуну использование его силы.

Глава 723. Сделка боевых коней завершена!

К сожалению, этого все еще недостаточно, чтобы удержать меня!

Вспышка острого меча появилась в темноте, и жестокий свет вспыхнул в глазах Ван Чуна. Кланг! Раздался звон меча, когда Ван Чун обнажил стальной меч Вутц и ударил.

Взрыв!

После прошествия времени, что казалось бесконечной эпохой, луч удивительного света внезапно вырвался из тьмы. Одного удара было достаточно, чтобы разрезать клетку Хулайега из первоклассной арабской стали на куски.

Ван Чун с толчком вылетел из клетки. Его правая нога оттолкнулась от ее остатков, позволяя ему вознестись вверх, как птице.

Пролетев десять с небольшим чжан, Ван Чун оттолкнулся от правой стены и продолжил восхождение. После повторения этого действия Ван Чуну понадобилось всего несколько секунд, чтобы увидеть точку света в темноте, которая быстро расширялась.

Устье ямы! Мысль вспыхнула в его голове, когда он поднял голову.

Металлическая клетка была очень тяжелой, поэтому спуск происходил довольно быстро. Судя по текущей ситуации, он падал всего несколько секунд, но спустился примерно на семьдесят или восемьдесят метров.

Для обычных людей эта ситуация была верной смертью, но для мастера боевых искусств, такого как Ван Чун, это едва ли стоило упоминать.

Свист! Окончательно стряхнув рукава, Ван Чун, как острый меч, пролетел через устье ямы и легонько встал на землю.

— Ах!

Поблизости раздались крики, и, когда Ван Чун открыл глаза, он увидел, что мрачная подземная комната была полна телохранителей Ху, все они были ранены и окровавлены.

Посреди этих телохранителей стоял загадочный человек, одетый в черное, с надетым на голову тюрбаном и белой маской на лице. В настоящее время его рука сжимала кинжал, прижатый к шее Хулайега.

— Вернись, вернись…

Лицо Хулайега было переполнено паникой, и когда он увидел Ван Чуна, его страх только усилился.

— Невозможно! Ты… как ты вышел?

Ван Чун усмехнулся и медленно пошел вперед.

— Одинокий Волк, отпусти его. — Ван Чун сделал жест правой рукой и заговорил с таинственным человеком, стоящим за Хулайегом.

— Да, лорд маркиз!

Тело Одинокого Волка размылось, и он быстро отступил.

— Вы вместе?!

Хулайег был ошеломлен.

Ван Чун молча улыбнулся.

Он отправил Одинокого Волка в эту область давно и отправил его по всем Западным Регионам. Одинокий Волк работал в этом районе так долго, что укоренился, общаясь с местными жителями и даже изучил много языков Ху.

Ван Чун почти не узнал его во время их встречи. Конечно, для такой важной миссии, как поиск Хулайега, первым делом Ван Чун позвал Одинокого Волка.

Если Хулайег полагал, что все будет хорошо, как только он обманул Ван Чуна в своей резиденции, поймал его в ловушку в стальной клетке и послал в пропасть, тогда он был действительно слишком наивен.

Ван Чун никогда бы не рискнул пойти в западные регионы, не сделав достаточных приготовлений.

— Хулайег, ты закончил думать о нашей сделке?

Ван Чун подошел, уселся на единственном стуле в комнате.

— Если ты можешь помочь мне получить триста тысяч лошадей, мы все еще можем заключить эту сделку.

Хулайег застыл, явно удивленный, что Ван Чун не собирается его убивать.

— Ты серьезно? Триста тысяч лошадей — это не мало!

В тот момент, когда речь зашла о деньгах, Хулайег сразу же успокоился, в его глазах появилась проницательность торговца. Поскольку он не мог победить Ван Чуна, а Ван Чун не собирался его убивать, он вполне мог бы заняться бизнесом.

Это был инстинкт купца. Все касалось прибыли.

— Поскольку вы знаете, что я — Молодой Маркиз Великой Династии Тан, вы думаете, что величественным Центральным Равнинам не хватает денег на пару сотен тысяч лошадей?

Ван Чун ухмыльнулся. Хулайег был дотошным и подозрительным человеком, поэтому убедить его было довольно сложно.

Глаза Хулайега расширились, и он мгновенно затих.

Это правда, что Хулайег редко имел дело с незнакомцами, так как это было небезопасно. Он только решил пленить Ван Чуна, потому что понял, кто он такой.

И еще потому, что он знал, что разговаривает с молодым маркизом, он доверял ему больше, чем обычному человеку.

Человек такого положения, знатный ханец, не мог легко отказаться от своего слова. Он имел одобрение всего Великого Тана.

С точки зрения надежности и платежеспособности, Ван Чун намного превосходил любую другую сторону, с которой он работал.

И кроме того, триста тысяч лошадей… это было действительно огромное количество денег!

Хулайег внезапно обнаружил, что он несколько впал в искушение. — Я тебе доверяю, но цена? — Хулайег сказал, с хитрым взглядом в глазах. Это была коммерческая сделка, и, поскольку его коллега имел поддержку всего Императорского Двора Великой Династии Тан, если бы он не попытался выжать немного больше денег, он бы подорвал свою репутацию «тюркского лиса» среди продавцов лошадей.

Ван Чун улыбнулся этим словам. Хулайег претерпел важный сдвиг, превратившись из осторожного, сомневающегося предателя в жадного купца.

Однако Ван Чун был бы обеспокоен, если бы Хулайег не был жадным. Что касается денег…

Когда наступит великое бедствие, все денежные системы рухнут. Золото станет бесполезным.

Если бы он мог купить достаточно боевых лошадей, чтобы изменить судьбу Великого Тана, Ван Чун даже хотел отдать ему все золото Великого Тана.

В любом случае, когда придет время, золото будет стоить немного больше, чем камни.

— У высококачественного боевого коня рыночная цена составляет восемьдесят золотых таэлей. Я дам тебе сто! — Ван Чун вытянул один палец, выражение его лица было уверенным и расслабленным. — Но я хочу только качественных боевых лошадей!

— Хорошо, хорошо, нет проблем!

Глаза Хулайега мгновенно просветлели от этих слов. При покупке в больших количествах высококачественные боевые кони не будут стоить по восемьдесят золотых штук каждая, а, возможно, только семьдесят пять.

Цена в сто таэлей, которую дал Ван Чун, означала, что он наваривал двадцать пять таэлей золота на каждой лошади. Для такого мелкого торговца, как Хулайег, это было непреодолимое искушение.

Надо было сказать, что, когда он имел дело с У-Цаном, Мэнше Чжао, Когурё или другими королевствами западных регионов, даже с ценой в семьдесят пять таэлей, другая сторона все еще хотела бы торговаться, и переговоры длились бы целую вечность.

Такой щедрый покровитель был воплощением мечты такого торговца лошадьми, как Хулайег.

— Но вы действительно хотите только высококачественные боевых коней? А как насчет других? — Хулайег спросил, быстро находя этот запрос немного странным.

— Мм, мне не нужны никакие другие, только высококачественные боевые кони. — Сказал Ван Чун.

Разница между обычными и качественными боевыми лошадьми была невелика. Все они могли сражаться и скакать, но разница становилась ясной, когда они путешествовали на большие расстояния или сражались на поле битвы.

Обычные боевые кони могли скакать только прямолинейно, но высококачественные боевые кони могли связываться со своими наездниками, и оба становились одним целым. Кроме того, у высококачественных боевых лошадей были лучшие скелеты и мышцы.

Поскольку Ван Чун рекрутировал Ушанцев, ему, естественно, нужно было дать им лучших лошадей. В конце концов, в его планах, противниками кавалерии Ушана была арабская кавалерия. Только высококачественные скакуны тюркской степи могли сравниться с огромными и крепкими арабскими боевыми лошадьми.

— Нет проблем! Предоставь это мне!

Поглаживая свою грудь, Хулайег согласился с удивительной скоростью.

— Что касается боевых лошадей, я ничего не могу сделать в степи. Но… вопрос денег?

Когда Хулайег заговорил, он потер большой и указательный пальцы правой руки вместе, и этот жест мог понять каждый в мире.

— С этим нет проблем. В качестве первой сделки мне потребуется сто тысяч боевых лошадей. Чтобы выразить нашу искренность, мы сначала заключим сделку на десять тысяч боевых лошадей. Через месяц я хочу увидеть десять тысяч высококачественных скакунов в моем Городе Стали. Тогда я передам оплату за эти десять тысяч лошадей.

— Всего десять тысяч боевых лошадей не должны быть проблемой для великого тюркского торговца лошадьми, верно?

Ван Чун посмотрел на Хулайега.

— Ха-ха, что ты говоришь? Это всего лишь десять тысяч высококачественных боевых лошадей. Через двадцать дней я смогу доставить их в Ушан для тебя.

Хулайег героически похлопал себя по груди.

Если бы Ван Чун хотел сто тысяч лошадей за один месяц, Хулайег действительно не смог бы это сделать. В конце концов, понадобится время, чтобы собрать этих лошадей из разных племен.

Но всего десять тысяч высококачественных скакунов, со связями Хулайега и отношениями с вождями различных племен, не было большой проблемой.

Более того, десять тысяч высококачественных боевых лошадей — это один миллион золотых монет, достаточных для того, чтобы он начал платить взятки и готовиться к остальной части этой исторической сделки.

Обе стороны быстро достигли соглашения. Согласно обычаям западных регионов, при подписании контракта обе стороны надкусили большой палец и использовали свою кровь, чтобы оставить отпечатки пальцев.

— О, верно, Хулайег, я слышал, что у тебя есть стюард по имени Ялуг?

Ван Чун внезапно поднял голову со слабой улыбкой на лице.

— Что из этого? — Хулайег спросил, и его сердце начало биться.

Хулайег действительно нанял несколько стюардов, чтобы те помогали ему с финансовыми делами, но мало кто из посторонних знал об этом.

Хулайег никогда не брал их с собой при ведении бизнеса, и эти стюарды никогда не показывали свое лицо на публике.

Хулайег имел некоторые глубокие опасения по этому вопросу и поэтому намеренно скрывал это.

Даже старые друзья, которых он знал десятилетиями, никогда не встречали их, а тем более посторонние.

Хулайег понятия не имел, как Ван Чун, впервые приехавший в западные регионы и впервые встретивший его, узнал о его стюардах. Он даже знал, что одного из них звали Ялуг.

— Ха-ха, ничего особенного. Я просто спрашиваю. Но трудно понять, что в сердце человека, поэтому сэр Хулайег должен уделить ему немного больше внимания.

Ван Чун повернулся и ушел с улыбкой на лице.

Хулайег все еще был озадачен, но, когда он увидел, как Ван Чун поднял три пальца за спиной, его лицо мгновенно озарилось пониманием.

Ван Чун быстро покинул резиденцию Хулайега.

Глава 724. Предупреждение Фуменга Линча (I)

— Молодой Мастер, можно ли действительно доверять этому Хулайегу?

Идя сквозь толпу Ху, Одинокий Волк внезапно задал этот вопрос Ван Чуну. Хотя он находился за границей более года, а Ван Чун уже был маркизом, Одинокий Волк все еще имел обыкновение называть Ван Чуна «Молодым Мастером».

— Это не имеет ничего общего с доверием. Достаточно только прибыли. И, кроме того, в этом вопросе он не может решить, кто заслуживает доверия.

Ван Чун улыбнулся, но его разум думал о странном выражении лица, которое Хулайег скорчил, когда Ван Чун уходил.

Ялуг был самым доверенным и ближайшим управляющим Хулайега, контролирующим более семидесяти процентов его финансов. По мнению Хулайега, он определенно был преданным подчиненным.

Увы, Хулайег никогда бы не ожидал, что всего через три или четыре дня этот «преданный подчиненный» скроется как с его деньгами, так и с одной из его наложниц.

Последовательность крупных ошибок, которые Хулайег совершит впоследствии, что приведет к его обезглавливанию западно-тюркским каганом Ишбара, была, скорее всего, связана с этим событием.

— Кроме того, молодой мастер… сто тысяч лошадей — это не малое количество. С нашими способностями мы действительно можем их купить? — С тревогой сказал Одинокий Волк.

Исходя из цены, которую Ван Чун дал в сто золотых монет, сто тысяч качественных скакунов обойдутся в десять миллионов золотых. На строительство Стального Города Ван Чуна давали деньги более чем тысяча великих кланов столицы. Покупка такого количества лошадей только с помощью способностей клана Ван была просто невозможной.

— Хахаха, я видел, как ты выходил из резиденции Хулайега с таким мрачным и взволнованным лицом, а твои брови были хмуры, но это все, о чем ты беспокоился? Со способностями клана Ван, мы, естественно, не смогли бы купить сотню тысячи боевых лошадей, и кроме того, зачем клану Ван такое количество лошадей?

Ван Чун улыбнулся с беззаботным выражением лица. Он никогда не думал о том, сколько золота будут стоить лошади, и не заботился об этом.

— Тогда Молодой Мастер покупает всех этих боевых коней для…— Одинокий Волк в замешательстве наклонил голову.

Он всегда считал, что Ван Чун прибыл западные регионы, чтобы купить так много боевых лошадей для своих собственных целей, но теперь, когда он услышал, что это совсем не так, он был озадачен.

Хотя он так долго следовал за Ван Чуном, он все еще чувствовал, что не может идти в ногу с его мыслительными процессами.

— Ха-ха, конечно, это для Великого Тана. — Сразу сказал Ван Чун.

Из ста тысяч лошадей он оставит себе не более десяти тысяч, возможно, в будущем, работая с посредником, чтобы получить дополнительно тридцать или сорок тысяч. Остальные все были бы подарены императорскому двору.

Разведение этих боевых лошадей было бы огромным расходом, который мог позволить себе только Императорский Двор. Что касается золота, необходимого для покупки лошадей…

Будь то несколько миллионов или десятки миллионов золотых таэлей, это была просто небольшая сумма для Великого Тана, которая едва ли что-то значила.

Великий Тан, возможно, находился в упадке в военном отношении, его люди думали только о мире и уже не были такими же доблестными и агрессивными, как раньше, но многолетнее процветание и торговля с соседними зарубежными странами действительно позволили ему накопить огромное состояние.

Если бы он не использовал его сейчас, когда бы он смог его использовать?

Ван Чун быстро покинул Западные Регионы с такой же помпой, как и приехал. В тот момент, когда он ушел, птица-посланник с золотыми когтями взлетела в воздух со скоростью, намного превышающей скорость обычных птиц-посланников, оставив западные районы, направляясь в столицу Великого Тана.

Несколько дней спустя птица-посланник влетела через окно в кабинет короля Суна.

— Это… письмо от Ван Чуна?

Король Сун извлек письмо и сразу начал его читать. Чем больше он читал, тем ярче сияли его глаза, и он, наконец, не смог удержаться от возбужденного смеха.

— Хахаха, сто тысяч высококачественных скакунов! Ван Чун, это огромный подвиг, которого ты добился для Императорского Двора. Независимо от того, сколько золота тебе нужно, этот король представит двору мемориал и сделает все возможное, чтобы справиться с этим для тебя. Я хотел бы увидеть, кто осмелится укрывать свои корыстные мотивы и противостоять этому движению, которое принесет такую большую пользу стране!

С этими последними словами лицо короля Суна стало холодным. Вопросы были разделены по уровню важности и срочности, и, хотя король Сун мог игнорировать вмешательство в обычные проблемы, если бы кто-нибудь осмелился создать проблемы, когда Императорский Двор столкнулся с такой острой потребностью в боевых лошадях, он мог бы убить несколько имперских цензоров или чиновников.

Король Сун взял письмо Ван Чуна и немедленно покинул свое имение.

……

Ван Чун быстро вернулся в Город Стали. Вся экскурсия заняла десять с лишним дней, и к настоящему времени Город Стали принял совершенно другую форму.

Массивные стены высотой сорок метров возвышались над землей, гладкие и крутые. Любая осадная лестница или другое осадное оружие могло только оплакивать эти стены.

После завершения строительства наружных стен около 150 000 рабочих строили внутренний круг стен, а также различные рестораны, чайные дома и постоялые дворы города.

Различные кланы отправили свои собственные команды, чтобы начать строить свои собственные рестораны и магазины. Весь город гудел от работы каменщиков и плотников.

Феод Ван Чуна был весь в движении, и никто не смог бы остановить его на этом этапе.

— Лорд Маркиз, сталь и модули для начальной фазы были израсходованы. Скорость строительства отныне, вероятно, не будет такой высокой. Магазины мечей и кузнецы мечей из различных префектур и провинций все еще должны закончить остальную часть модулей стен и отправить их в Ушан, и я боюсь, что это займет довольно много времени.

Стоя на высоких стенах, Чжан Шоужи сообщил о текущей ситуации.

— Кроме того, помимо стен, требуются несколько узких переулков и парапетов для солдат, чтобы прятаться за ними. Они не могут быть построены быстро, поэтому скорость не будет сопоставима со скоростью ранних этапов.

— Это хорошо. У Города Стали на данном этапе есть прочная основа, чтобы выстоять. Это была моя первоначальная цель, и мы уже ее достигли! Ван Чун стоял на стенах, его одежда развевалась на ветру.

Были задачи, которые были медленными, и задачи, которые были быстрыми. Модульное строительство города происходило так быстро, что казалось чудом, но многие люди не заметили, что подготовка стальных модулей потребовала много времени, рабочей силы и ресурсов до фактического строительства.

Если бы он не позаимствовал ресурсы и капитал великих кланов и не мобилизовал кузнечные способности целых Центральных Равнин, он бы никогда не смог воспользоваться своим ошеломляющим подвигом строительства за одну ночь. Это был невообразимо масштабный инженерный проект, о котором многие фракции могли только мечтать.

Но даже несмотря на то, что это достижение потрясло так много людей, невероятная скорость строительства скрывала огромный недостаток модульной конструкции.

Весь шок и трепет пришли из-за того, что все модули для строительства были подготовлены заранее. Теперь, когда все модули были израсходованы, нужно было дождаться завершения остальных модулей, что привело к резкому падению скорости возведения. Это было также причиной текущего состояния Города Стали.

Бешеная спешка возведения исчерпала эти горы стенных модулей, что привело к естественному замедлению скорости возведения остальной части конструкции.

Но Ван Чун уже достиг своей цели.

Румбл!

Пока он разговаривал с Чжаном Шоужи, земля внезапно начала дрожать, и с севера донесся звук, похожий на грохот прилива. В шоке Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть, что происходит. Толстое облако пыли появилось за горизонтом, бесчисленные черные точки приближались с удивительной скоростью.

— Враг!

Резкий крик разнесся по небу, и сразу же отреагировали несколько тысяч элитных кавалеристов, которых Ван Чун привез с юго-запада, а также эксперты, которых выслали великие кланы. Через несколько мгновений охранники собрались в отряд, готовые атаковать врага.

Бузз!

Рядом раздался металлический стук, когда открылись двое массивных стальных ворот, готовых принять дружественную кавалерию, а также закрыть и не пускать врагов так, чтобы толстые и крепкие стены могли выполнить свой долг.

Твиктвик! Ван Чун услышал свистящие звуки, и главные лучники, посланные великими кланами, бросились к стенам и приставили стрелы к лукам, направив их на север.

Через несколько мгновений Город Стали, который был полон активности, немедленно стал полностью вооруженным и экипированным, изобилующим оружием.

Бузз!

— Вражеская армия становилась все ближе и ближе, облака пыли становились все гуще и гуще. Как раз в тот момент, когда казалось, что начнется жестокая битва, Ван Чун внезапно усмехнулся, его глаза расширились от удивления.

— Стой! — Ван Чун поднял руку и издал холодный приказ. — Все солдаты, ожидайте моего приказа. Поддерживайте оборонительные позиции. Лучники, отложите свои луки! Пока вы не получите мой приказ, никакие неосторожные действия не допускаются!

Этот приказ был настолько внезапным, что все были ошеломлены.

— Сэр Чжан, подождите здесь. Мне нужно ненадолго уйти, чтобы разобраться с этим вопросом!

Когда Ван Чун встал на стену и посмотрел вдаль, он усмехнулся над приближающимся облаком пыли.

— Кажется, пришел наш хороший друг!

Ван Чун повернулся и начал спускаться по лестнице. Позади него у Чжана Шоужи было озадаченное и ошеломленное выражение лица.

Но после того, как он покосился на палящее солнце, Чжан Шоужи внезапно понял, и на его лице появился легкий шок.

— Так это он! — С удивлением сказал Чжан Шоужи и с глубокой обеспокоенностью посмотрел на боевое знамя, которое внезапно показалось из растекающегося облака пыли.

— Бай Сылин, Чжао Ятун, стойте в городе. Не выходите!

— Чэн Саньюань, Су Шисюань, идите со мной!

— Да, лорд маркиз!

……

Несколько лошадей оставили след пыли, и выехали из города.

Чэн Саньюань и Су Шисюань были двумя элитными бойцами, которые сражались вместе с Ван Чуном на юго-западе, двое из тысячи экспертов, которых Ван Чун принял на работу из великих кланов.

Эти двое были намного сильнее, чем другие эксперты кланов, и были чрезвычайно преданы Ван Чуну.

Для того, чтобы получить хорошую милость Ван Чуна и приблизиться к клану Ван и Королю Суну, клан, которому они первоначально служили, подарил их Ван Чуну, чтобы они служили его охранниками.

Ван Чун ценил их не только за боевое мастерство, но и за их мужество, способность реагировать на месте и решительность. Во время юго-западной войны, когда Ли Сие вел их назад, тибетцы пытались контратаковать, атакуя их строй под углом и нарушая формирование Ли Сие.

Но эта пара заметила опасность и вынудила небольшую армию атаковать тибетскую конницу, пока та еще формировалась.

Смелое нападение этих десяти человек разогнало семьсот или восемьсот тибетских кавалеристов, разбив их атаку.

Глава 725. Предупреждение Фуменга Линча (II)

Ли Сие лично отметил достижения этой пары и был полон похвалы и признательности.

Наблюдая за ними некоторое время, Ван Чун также нашел их довольно приличными, поэтому поручил Чэну Саньюаню и Су Шисюаню защищать Город Стали во время его строительства. До сих пор эти двое хорошо справлялись со своими обязанностями.

Румбл!

Облако пыль с севера продолжала приближаться, и все в городе чувствовали дрожь земли от скачущих лошадей. Все рабочие уже давно отступили со стен, их работа уже была остановлена.

Внезапно вокруг Стального Города стало жутко тихо, и с севера остались только скачущие лошади.

Атмосфера была полна напряженности.

Более ста тысяч глаз нервно смотрели на кипящее облако пыли и молчаливые и угнетенные фигуры внутри. Только Ван Чун на своем коне молча ждал с приятной улыбкой на лице, а выражение его лица не было ни кротким, ни скромным.

Бузз!

Когда они приблизились, боевые кони начали замедляться, и из облака пыли вырвалось массивное знамя, высотой более одного чжана. Над черным драконом реял обыкновенный золотой скальный орел Западных Регионов, острый взгляд, когти, похожие на крючки, перья, казалось бы, сделанные из стали. Это было настолько реалистично, что казалось, что он вот-вот вылетит из знамени.

Впервые после прибытия Ван Чуна в западные регионы он увидел такое знамя войны.

Пока Ван Чун осматривал военное знамя, из пыли выскочила чрезвычайно мускулистая и внушительная фигура, похожая на какого-то демонического бога.

В этот момент каждый мог ясно видеть густое бородатое лицо этого человека, его смуглый цвет лица и бронзовые глаза, источающие леденящий и ужасный свет.

И когда этот человек появился, появилась волна невероятного давления. Кроме Ван Чуна и двух элитных охранников, Чэн Саньюаня и Су Шисюаня, все остальные в Городе Стали опустили головы, не решаясь встретиться взглядом с этим человеком.

— Ван Чун!

В тот момент, когда все опустили головы, они услышали дикий голос, эхом раздающийся в их ушах, звучащий, как свист дрожащего меча. Этот голос был жестокий и высокий, величественный и гнетущий.

Когда он услышал этот явно враждебный голос, Ван Чун расплылся в улыбке.

— Лорд-генерал-защитник!

С этими словами Ван Чун немедленно направил свою лошадь вперед без малейшей робости. Во всем Великом Тане, во всех Западных Регионах был только один человек с таким уникальным голосом: генерал-защитник Цыси Фуменг Линча.

… Вы все еще не могли удержаться!

Ван Чун внутренне ухмыльнулся, хотя ничего не показал на лице.

Ушан был так близко к протекторату Циси, что от Фуменг Линча нельзя было скрыть никакой активности. Но было ясно, что внезапное увеличение стен до пятнадцати метров за одну ночь и непрерывное увеличение высоты заставили Фуменга Линча осознать, что он просчитался, и тогда он стремительно выехал сам.

Топот лошадиных копыт эхом разносился по небу!

Пока все напряженно наблюдали за происходящим, Ван Чун повел свою лошадь вперед, оставляя свой собственный след пыли, приближаясь к Фуменгу Линча. Вдалеке знаменитый генерал-защитник замедлил шаг, и вздымающееся облако пыли постепенно успокаивалось, открывая внушающую страх элитную армию в черных доспехах, ветеранов бесчисленных сражений.

Под палящим солнцем вся эта кавалерия в черных доспехах ехала единым шагом, как будто они были одним телом. Ни одной ошибки не было сделано, пока они шли.

Даже глаза Ван Чуна не могли увидеть никаких проблем.

Правильно: неподвижные, как гора, агрессивные, как огонь! В первые годы Фуменг Линча курировал Анси. Что касается командования войсками, он действительно обладает некоторыми навыками! — Тихо сказал себе Ван Чун.

Несмотря на то, что между ним и Фуменг Линча была плохая кровь, Ван Чун должен был признать, что у великого генерала Цыси были некоторые экстраординарные качества. Цыси был уникальным местом. На западе был вечно амбициозный У-Цан, готовый в любой момент спуститься с восточного края плато. На востоке находилась тюркская конница во главе с ишбарским каганом Западно-тюркского каганата. Фуменг Линча смог выжить в этом пересечении двух фракций и не допустить их обоих, и его сила не подлежала никакому сомнению.

Именно благодаря этой кавалерии Цыси, которая была неподвижна, как гора, и агрессивна, как огонь, Фуменг Линча уже проявил необычайные способности, которые сделали его Великим Имперским Генералом!

Увы, твоя зависть слишком велика! Слишком сильна твоя жажда власти!

С этой мыслью Ван Чун быстро пришел в себя.

Фуменг Линча был действительно грозным персонажем, и, если бы некоторые из его черт характера были удалены, Ван Чун был бы счастлив видеть, что у Великого Тана был такой Великий Генерал. Но Фуменг Линча был просто слишком эгоистичным.

Он сам был Ху, поэтому он нагло продвигал Ху в армии. Все важные посты в его армии были почти полностью заполнены Ху. Независимо от того, были ли у Ханьцев способности, они были всегда подавлены.

Более того, были признаки того, что Фуменг Линча создавал миниатюрный двор Ху в Цыси.

В противном случае он не был бы так зол на мемориал Ван Чуна во время инцидента с региональными командирами.

Кроме того, в то время как Цыси был превосходен в обороне, его не хватало в нападении. За долгие годы правления Фуменга Линча он никогда не нападал первым, и эта позиция никогда не менялась.

Цыси мог лишь пассивно ждать нападения У-Цана или западных турок. Будь то, чтобы изменить результат предстоящей битвы за Талас, подготовить солдат для Анси или изменить обстоятельства Цыси, Ван Чуну пришлось бы либо удалить Фуменга Линча, либо перевести его в другое место.

Пока Фуменг Линча остается тут, он никогда не сможет свободно перемещаться в западных регионах. Это должно было быть изменено.

Грохот медленно прекратился. По мере того, как две стороны становились все ближе и ближе, атмосфера становилась все напряженнее. Наконец, Ван Чун и Фуменг Линча, молодой и старый, остановились на расстоянии восьми или девяти чжан друг от друга. Атмосфера достигла максимального напряжения.

Двое встретились взглядами, ни один из них не сказал ни слова.

— Как ты смеешь! Государь-покровитель здесь, но ты не спешился и не кланяешься! — Позади Фуменга Линча раздался крик, и один из его заместителей, полностью одетый в броню и держащий в руках черные поводья, ткнул пальцем в Ван Чуна.

Вы пытаетесь показать свою силу!

Ван Чун внутренне рассмеялся, но его взгляд остановился на Фуменге Линча. В прошлом Фуменг Лингча мог легко раздавить беспристрастного и безымянного Ван Чуна.

Но сейчас и в этом месте Ван Чуну нечего было бояться, даже перед этим великим генералом Ху, чьи слова могли двигать мир.

И кроме того, он когда-то был настоящим великим маршалом мира!

— Наглый! Наш Господин — недавно названный Молодой Маркиз Императорского Двора, с титулом, лично присвоенным Сыном Неба. Он — истинный дворянин Великого Тана, его статус не меньше, чем у Лорда-Защитника. Более того, во время Титулования, Император Мудрец лично наградил его именем любезности, сделав его учеником Сына Небес! Он представляет Его Величество Мудрого Императора, и вы не осмеливаетесь поклониться Лорду Маркизу?!

Как и ожидалось, резкий упрек прозвучал сзади Ван Чуна. Чэн Саньюань не нуждался в каких-либо словах от Ван Чуна и поехал вперед и обличил заместителя Фуменга Линчи. Хотя они не могли противостоять величественному давлению и взгляду Фуменга Линчи, они, безусловно, могли справиться с одним из его заместителей.

Ван Чун неподвижно сидел на лошади, но мысленно слегка кивнул.

У Чэн Саньюаня и Су Шисюаня действительно была быстрая реакция. В такой обстановке, если бы они говорили за него, было бы намного лучше, чем если бы он говорил сам от своего имени. Это было также одной из причин, по которым Ван Чун ценил их так высоко.

Ван Чун сжал руки и сказал:

— Лорд-генерал-защитник, я был груб. Не зная, что лорд-защитник почтит нас вашим присутствием, я не вышел приветствовать вас. Что за благородное поручение заставило лорда-генерала-защитника посетить нас? А?

Его слова мгновенно привлекли всеобщее внимание.

Область вокруг Города Стали погрузилась в тишину. Когда командиры с обеих сторон заговорили, даже Чэн Саньюаню и заместителю Фуменга Линчи пришлось закрыть рот. Все знали, что сегодня главными героями были эти двое, молодой и старый.

Слова, которые эти двое произнесут, начиная с сегодняшнего дня, вероятно, повлияют на будущее Города Стали и Цыси. В такое время никто не смел вмешиваться.

Фуменг Линча ничего не сказал, но его глубокие ястребиные глаза медленно осмотрели Ван Чуна с ног до головы, оценивая его, как ястреб оценивает свою добычу.

Во время инцидента с региональными командирами они были почти смертельными врагами. Фуменг Линча даже лично написал мемориал с просьбой к императору-мудрецу казнить Ван Чуна. Но на самом деле, это был первый раз, когда Фуменг Линча увидел «архи-криминала»

Несмотря на то, что он враждебно относился к этому младшему сыну клана Ван, Фуменг Линча все же должен был признать, что этот мальчик выглядел совершенно не так, как он себе представлял.

Молодой!

Он слишком молод! Он выглядел не больше семнадцати!

В этом возрасте даже такой гордый человек, как Фуменг Линча, все еще сражался и поднимался по лестнице в западных регионах. Но Ван Чун уже был молодым маркизом Великой Династии Тан и получил любезное имя от самого Сына Небес, и его статус поднялся до небес.

Если бы Ван Чун просто достиг всего этого из-за поддержки клана Ван и послесвечения репутации Ван Цзюлина, он мог бы принять все это. Но не так давно Ван Чун лично победил таких известных личностей, как Хуошу Хуйцан, Далун Руозан и Дуань Гэцюань.

Даже сейчас Фуменг Линча все еще задавался вопросом, насколько это правда.

Но не было никаких сомнений в том, что У-Цан и Мэнше Чжао были побеждены только после того, как Ван Чун вступил в бой, и они даже потеряли сотни тысяч солдат, в том числе большое количество кавалерии. Это был неоспоримый факт, что их потери были больше, чем у Великого Тана.

Шестнадцатилетний или семнадцатилетний мальчик с такими способностями, по оценке Фуменга Линча, был просто невозможен. Даже тот, кто начал изучать искусство войны в утробе матери, не был бы способен на такой подвиг.

Искусство войны не может быть изучено просто через чтение нескольких книг. Это требовало закалки во время войны, опыта бесчисленных реальных сражений. Ни один великий генерал не мог обойти этот процесс.

Но это было не единственное, что поставило Фуменга Линча в замешательство и непонимание.

Фуменг Линча провел половину своей жизни на поле битвы и убил бесчисленных противников. По этой причине его тело источало зловещую ауру, которая делала даже его самых доверенных подчиненных неспособными приблизиться к нему или встретиться с ним взглядом.

В западных регионах была определенная история.

В западных регионах особенно известный убийца избегал ареста в течение нескольких десятилетий, но однажды, проходя через Цыси, он случайно столкнулся с каретой Фуменга Линча. Одного взгляда Фуменга Линча было достаточно, чтобы напугать этого убийцу настолько сильно, что его храбрость разбилась, он обделался и в итоге умер внезапной смертью.

Это была сила зловещей атмосферы, окружающей Фуменга Линча.

Ходили даже слухи о том, что было время, когда храбрая тибетская кавалерия напала на Цыси, и Фуменг Линча самолично казнил ее на поле битвы.

Глава 726. Предупреждение Фуменга Линча (III)

Легко представить, насколько густой была атмосфера вокруг Фуменга Линча. Это была аура, воспитанная бесчисленными битвами, бесконечными убийствами, горами костей. Ни один нормальный человек не сможет противостоять этому

Но Ван Чуну было не больше семнадцати, а он осмелился встретиться с ним взглядом без малейшего страха. Фуменг Линча никогда раньше не сталкивался с такой ситуацией.

Несмотря ни на что, так не мог поступить семнадцатилетний юноша.

Если этот мальчик не будет уничтожен, он определенно станет для меня большой проблемой!

Глаза Фуменга Линча остыли, и вспыхнуло его намерение убийства. Поведение Ван Чуна не только не вызвала восхищения, но и заставила Фуменга Линча еще больше захотеть его убить.

Чем более выдающимся и грозным был этот младший сын клана Ван, тем больше Фуменг Линча его боялся.

В свои семнадцать лет он уже был способен вызывать огромные волны. Одного его мемориала было достаточно, чтобы привести сотни тысяч Ху в крайне пассивные позиции. Если ему позволят повзрослеть, разве командиры Ху не будут вытеснены на периферию, в конечном итоге исчезнув со всех высших уровней армии?

— Брат, послушай мои слова: то тяжело, что легко сломать! — Фуменг Линча вдруг сказал. — Ваш край сияет слишком ярко!

Бузз!

В тот момент, когда Фуменг Линча заговорил, атмосфера мгновенно стала в сто раз более торжественной. На стенах Города Стали побледнело более ста тысяч рабочих и охранников.

— Фуменг Линча действует слишком нагло! Он явно пытается запугать Ван Чуна! —

На стене Бай Сылин кипела, но эти слова едва покинули ее рот, когда тонкая и мягкая рука схватила ее за руку.

— Сылин, не говори ни слова!

Бай Сылин повернулась в шоке и увидела, что Чжао Ятун смотрит вперед с выражением беспрецедентной серьезности на лице.

Лицо Бай Сылин застыло в замешательстве, но затем она быстро почувствовала что-то и тоже стала мрачной. Она поджала губы и больше ничего не говорила.

Город Стали был настолько тихим, что можно было услышать падение булавки. За исключением Ван Чуна и Фуменга Линча, все были так же тихи, как цикада зимой, даже не осмеливаясь дышать слишком громко, а тем более комментировать.

Одним из противников был молодой маркиз Великой Династии Тан, ученик Сына Небесного, а другим был лорд западной границы Великой Династии, чрезвычайно уважаемый и влиятельный Имперский Великий Генерал.

Все присутствующие могли только смотреть на их высокие позиции в страхе и ужасе.

— Могу ли я спросить, что означают слова лорда генерального защитника?

Глаза Ван Чуна были полузакрыты, и выражение его лица было намного холоднее. Поскольку Фуменг Линча пришел с таким агрессивным и угрожающим видом, ему не нужно было быть вежливым.

— Вы умный человек. Вы ведь не думали, что я так быстро забыл об инциденте с региональными командирами, а? На вашем месте я бы немедленно ушел из Ушана и покончил с этим Городом Стали!

Взгляд Фуменга Линчи был холодным, выражение его лица не терпело никаких возражений.

Независимо от того, насколько ярко сиял край Ван Чуна, независимо от того, как он был рад приветствовать его в столице, он всегда был маленьким мальчиком относительно Фуменга Линча.

С точки зрения старшинства между ним и Ван Чуном был разрыв в десять тысяч ли, и будет еще больше, когда он достигнет совершеннолетия.

Таким образом, Фуменг Линча никогда не думал о том, чтобы быть вежливым с ним.

— Это невозможно!

Прежде чем Фуменг Линча успел закончить говорить, его прервал еще более решительный голос Ван Чуна. Внезапно почувствовалось, что температура резко упала, и войска, приведенные обеими сторонами, начали чувствовать онемение в черепах, напряжение, которое заставило их тела дрожать.

Никто не предполагал, что эти два главных персонажа империи будут так враждебны в своей первой встрече. Когда люди на этом уровне злились, все вокруг бледнели от страха.

— Лорд-покровитель, вы знаете, что говорите? Ушан — моя территория, и мне не кажется, что мне нужно разрешение Милорда строить город на моей собственной территории, а тем более беспокоить Милорда такой мелочью! — Холодно сказал Ван Чун.

Во время инцидента с региональными командирами они уже были в ссоре, и Ван Чун давно ожидал, что Фуменг Линча не будет почивать на лаврах, пока Ван Чун строит свой город в Ушане. Но Ван Чун никогда не ожидал, что он придет так рано и с такой свирепостью.

— Ублюдок, ты слишком наглый! —

Раздался порыв ветра, когда Фуменг Линча внезапно подтолкнул свою лошадь вперед. В то же время он начал излучать величественную энергию. В этот момент он казался огромным, как гора, и его энергия продолжала расти, в результате чего воздух в радиусе нескольких десятков чжан стал мутным.

Это мощное давление было крайне удушающим.

Игого!

Даже Чэну Саньюаню и Су Шисюаню было трудно противостоять давлению Фуменга Линча, и их скакуны усиленно отступали.

— Милорд!

Они испуганно побледнели.

Все боевые кони в армии прошли интенсивную подготовку, чтобы не отступать даже перед лицом моря крови или горы клинков. Но давление зловещей ауры Фуменга Линча было настолько сильным, что даже боевые кони не выдержали.

Игого!

С другой стороны, элитные воины Цыси и их боевые кони оказались в аналогичной ситуации. Но так как это были элитные войска Цыси, которые долгое время служили Фуменг Линча, они быстрее угомонили своих лошадей.

Единственными оставшимися людьми были Ван Чун и Фуменг Линча, два командира.

Когда враги встретятся на узкой тропинке, более смелые выйдут победителями. Энергия, которую Фуменг Линча выпустил, не была чем-то, что могли вынести обычные боевые кони или солдаты. Этого было достаточно, чтобы подчеркнуть несоответствие между ними.

Хотя Ван Чун уже достиг Царства Императорского Бойца, он все еще был далеко от Великих Генералов, таких как Фуменг Линча. Разница в силе была узнаваема с первого взгляда.

— Ублюдок!

Костяшки Ван Чуна затрещали, когда он сжал кулаки. Он знал, чем занимается Фуменг Линча, и, если бы он все еще был Великим Маршалом Мира, ход Фуменга Линча был бы бесполезен.

Но то было тогда, а это было сейчас, и ему все еще очень не хватало по сравнению с верховными великими генералами империи.

Несмотря на это, Ван Чун не запаниковал. Он вытянул указательный и средний пальцы правой руки и воткнул их в густую гриву лошади, прижимая их к неясной точке акупунктуры. Ржащий и нервный боевой конь внезапно успокоился, а его веки поникли.

Не говоря уже о солдатах Цыси, даже Фуменг Линча был ошеломлен этим зрелищем, совершенно удивленным таким развитием событий.

Фуменг Линча никогда не мог знать, что, хотя Ван Чун был слабее его, он знал бесчисленные способы успокоить боевого коня.

У лошади была определенная точка акупунктуры, которая могла вызвать сонливость. Если применить соответствующее количество силы, можно использовать эту точку, чтобы успокоить лошадь.

Это был один из самых простых методов.

— Ублюдок, хороший трюк!

Фумен Лингча яростно улыбнулся, намереваясь убить Ван Чуна.

— Даже ваш отец или старший брат не посмел бы действовать так нагло передо мной! Я дам вам еще один шанс! Я позволю вам тщательно обдумать это в течение десяти дней. Если этот город все еще будет здесь, не вините меня за грубость. Помни! Это не твоя столица!

Оставив эти слова в воздухе, Фуменг Линча развернул лошадь и поскакал прочь.

— Поехали!

Выкрикнув это единственное слово, Фуменг Линча улетел вдаль. Позади него следовали элиты Протектората Цыси, оставляя после себя густое облако пыли, уходя так же быстро, как и пришли, под уважительными взглядами жителей города.

— Ублюдок!

Вскоре после того, как Фуменг Линча уехал, Бай Сылин и Чжао Ятун выехали из города.

— Это ваш феод, присужденные вам Императором Мудрецом. Какое он имеет право действовать таким образом?!

Лицо Бай Сылин было красным от ярости.

— Фуменг Линча действительно действует превышая свои полномочия, и он явно пришел на этот раз, чтобы разобраться с Ван Чуном. Но это действительно его территория, поэтому нам будет очень трудно его преодолеть. — Сказала Чжао Ятун. Она была намного спокойнее, чем Бай Сылин, и гораздо более рациональна, но ее лоб также был полон глубокой озабоченности.

В конце концов, Фуменг Линча все еще был Генеральным Защитником Империи и одним из верховных великих генералов. Будь то престиж, сила или статус, он был намного выше Ван Чуна.

И это место было очень далеко от столицы, поэтому клан Ван имел тут гораздо меньшее влияние. Фуменг Лингча, напротив, обладал здесь настоящей властью. Если бы Ван Чун обидел его, ему было бы очень трудно добиться прогресса в этом месте.

— Он не посмеет! — С негодованием сказала взбешенная Бай Сылин.

— Может ли генеральный защитник игнорировать законы страны? Я не верю, что он осмелится действовать безрассудно! У императорского двора так много имперских цензоров, и плевка от одного из них достаточно, чтобы утопить его до смерти. И даже если бы он действительно был таким смелым, простил бы его Император Мудрец?

— Он не посмел бы сделать что-нибудь при свете дня, но трудно сказать, что он будет делать из тени.

При этом голосе Бай Сылин подняла брови в гневе, но когда она повернулась, то увидела знакомое лицо.

— Ван Чун?!

Бай Сылин ошеломленно посмотрела на Ван Чуна.

— Если Фуменг Линча действительно захочет действовать, то это то, что он сделал только сейчас. Это было как предупреждением, так и угрозой. Как один из верховных великих генералов, он действительно имеет слишком много методов, доступных ему. Существование Стального Города действительно угрожает его статусу, что делает его беспокойным. — Сказал Ван Чун.

— Но можем ли мы просто игнорировать это? — Сердито сказала Бай Сылин.

Ван Чун замолчал. Он не был полностью готов, из-за чего это было плохое время для начала военных действий с Фуменгом Линча.

— Лорд Маркиз, почему бы нам не сообщить об этом в Императорский Двор? Возможно, это сделает его более сдержанным? — Тихо сказал голос.

Ван Чун обернулся и увидел, что у Чэн Саньюаня и Су Шисюаня в глазах горит гнев.

— Это бесполезно. Без какого-либо фактического влияния и только зная историю с нашей стороны, Императорский Двор ничего не может сделать. Кроме того, Фуменг Линча делал устные только угрозы, но делом их не подтвердил. Даже имперские цензоры не могут сделать за это ему выговор.

Это был не первый раз, когда Ван Чун вовлекался в политику двора, и его большой дядя Ван Гэн все это время искренне давал ему советы, чтобы развивать его политическую интуицию. В результате, Ван Чун прекрасно понимал, что было бы трудно наказать Фуменга Линча за его сегодняшнее поведение.

В конце концов, он был генералом-защитником Цыси, Великим Генералом Империи!

Глава 727. Угроза с плато!

— Не беспокойтесь о нем. Давайте все сейчас вернемся. Это моя территория, и не имеет значения, что хочет делать Фуменг Линча. Он здесь ничего не сделает, потому что это моя земля! — Ван Чун произнес эти последние слова с героической решимостью.

Это был феод, лично дарованный Императором Мудрецом, поэтому Ван Чун имел полные административные права на эту территорию. Любой дворянин, даже член имперского клана, должен был бы контролировать себя здесь!

Ван Чуну было предоставлено это особое право.

Кажется, мне придется ускорить процесс. — Я не могу допустить, чтобы Фуменг Линча остался без дела. — Сказал себе Ван Чун, глядя в том направлении, куда ушел Фуменг Линча.

Появление Фуменга Линчи заставило его решительнее принять меры в смене генерала-защитника Цыси. В противном случае в будущем его ожидали многие ссоры.

Взмахнув рукой, Ван Чун быстро вернулся в Город Стали, и Город Стали вернулся в свое нормальное состояние, грохоча и грохоча сталью.

……

— Милорд, мы действительно будем ждать десять дней? Скорость строительства этого ублюдка слишком велика. Через десять дней этот город уже может быть закончен, и мы опоздаем. И этот ребёнок слишком дерзкий и высокомерный. Полагаясь на престиж и статус клана Ван, он даже не относится к лорду-генеральному защитнику с каким-либо уважением.

В то время как Ван Чун возвращался в свой город, с другой стороны, заместитель протектората Цыси, наконец, не смог сдержать свои жалобы.

— Именно! — Согласился другой заместитель, его лицо было в ярости. — Мальчик, все еще мокрый за ушами только с таким пустяковым титулом маркиза, осмеливается так говорить с лордом-генералом-защитником! Пока лорд-генерал-защитник сражался по всему миру и добивался великих результатов для Великой Династии Тан, этот ребёнок был вероятно, все еще в утробе матери! Люди клана Ван слишком чванливы!

Слова депутатов заставили лицо Фуменга Линча скукожиться в самую неприглядную гримасу.

Было ясно, что эта экскурсия оказалась не такой, как планировал Фуменг Лингча. Позиция Ван Чуна оказалась гораздо жестче, чем он ожидал.

— Довольно!

Слова Фуменга Линча сразу напугали двух его заместителей.

— Вы все действительно думаете, что я дам ему целых десять дней? Поскольку он такой бесчувственный, он не может винить меня за грубость! Алуона, все на этой стороне готово?

— Отчитываюсь Милорду: все готово. Нужен только приказ Милорда. — Генерал Ху Цыси, одетый в черные доспехи, опустил голову и сказал с выражением абсолютного уважения.

— Тогда начни!

Фуменг Линча сжал зубы, с резким светом в глазах.

Румбл! Именно в этот момент раздался удивительный бум из Города Стали. Услышав этот шум, все солдаты Цыси мгновенно замолчали.

Цвет лица Фуменга Линчи стал еще более неприятным.

— Поехали!

После этого приказа Фуменг Линча отвел свою элиту Цыси, быстро исчезая вдали

……

Всё Цыси вернулись к миру, но под спокойной атмосферой невидимая буря собирала энергию.

В нескольких сотнях ли к западу от Цыси, в небо взмыло плато, высокая гора, возвышающаяся над огромной пропастью. Несмотря на то, что это было пустое место без хозяина, многие люди могли видеть его вдали.

Это была территория тибетцев.

Воздух плато заставил большую часть мировой элиты смотреть на него с ужасом. Даже крайне агрессивные турки никогда не пытались его занять.

Именно по этой причине тибетцы часто говорили, что это земля, подаренная им небесами.

В золотую осень девятого месяца, когда растительность была пышной и зеленой, плато также представляло собой процветающий вид.

Румбл!

Земля внезапно начала дрожать. Сначала дрожь была такой же нежной, как легкий ветерок, но она начала увеличиваться, пока вся трава безумно не закачалась.

Свист! Сильный порыв ветра подул над плато, и на расстоянии появилось вздымающееся облако пыли, откуда исходили острые крики.

В мгновение ока тысячи тибетских кавалеристов объединились в темное облако, бесконечный поток, удивительный и ужасный.

Тибетское плато представляло собой полностью ровную местность, и для тибетцев, которые всегда страдали от ограничений, это была лучшая земля, чтобы ездить на лошадях там, где им было удобно, давая им вкус той свободы, которой они так дорожили.

Игого!

Когда эти бесчисленные тибетские кавалеристы кричали и скакали, рев, похожий на шум дракона, внезапно подавил все остальные звуки.

Звук скачущего табуна лошадей тут же утих.

Румбл! В одно мгновение могучий чисто белый конь, который, казалось, нес кровную линию драконов, выскочил из стада, как молния, оставив за собой длинный след пыли.

На лошади сидел крепкий мужчина, более семи футов ростом, с густыми усами, с длинными и узкими глазами, источающими яркий свет. У него был облик бога, который запугивал окружающих.

Нэээй! За долю секунды этот божественный конь с его снежной гривой и копытами, похожими на нефриты, перешел с предельной скорости в крайнюю неподвижность и остановился на краю плато.

Позади него, тысячи тибетских горных коней также начали замедляться, боевые кони и их наездники приняли уважительные выражения лица.

Горные кони У-Цана были в основном все черные или пестрые. Редко они когда-либо были чисто белыми, настолько, что даже их копыта сияли блеском белого нефрита. На всей северо-восточной границе только одному человеку разрешалось ездить на этом божественном коне из Великой Снежной Горы.

Степной орел, Душун Мангпоче!

Битва с армией Большой Медведицы Лунси закончилась не так давно, поэтому никто не ожидал, что этот Великий Генерал У-Цана появится здесь.

— Посмотрите на это! Горы и реки уходят за горизонт! — Внезапно сказал ДуСун Мангпоче, глядя на плато с вершины своего коня. — Действительно прекрасное зрелище!

Его глаза были чрезвычайно острыми, способными проникать сквозь облачный слой Тибетского Плато и впитывать горы, пустыни, реки и даже далекую тюркскую степь.

По всему миру был ли кто-то еще, кто был так благословлен небесами, как Тибетское Плато, который имел дух и превосходство, чтобы доминировать в мире?

— Лорд Мангпоче также может быть очарован этим пейзажем? Почему я могу быть заинтересован только в убийстве? — Из-за него донесся голос, сопровождаемый медленной рысью лошади. Появился еще один крепкий человек, его тело выглядело таким же острым и стройным, как непокрытый клинок.

Лицо этого человека было худым, и контуры его лица, казалось, были выточены, заставляя его источать ауру остроты. По сравнению с нежной и сдержанной аурой ДуСуна Мангпоче этот человек излучал ауру суровой резкости.

Под ним был еще один белоснежный божественный конь, но в отличие от боевого коня ДуСуна Мангпоче, у этой лошади были красные копыта, темные, как капающая кровь.

Любой, кто видел копыта этого боевого коня, чувствовал глубокий дискомфорт.

По правде говоря, худой и высокий всадник производил такое же впечатление. Густое намерение убийства охватило его тело. На севере У-Цана был только один человек, который мог так близко подойти к Душуну Мангпоче с таким сильным намерением убить, и это был Даян Мангбан.

Во всем У-Цане люди, достигшие уровня Великого Генерала, могли быть пересчитаны по пальцам. Хотя Даян Мангбан не был Великим Генералом, он был признан всей Империей У-Цан, включая Ценпо и Великих Министров, как будущий «бригадный генерал»!

Хотя его сила не могла сравниться с силой ДуСуна Мангпоче, разрыв не был существенным.

В северном регионе У-Цана было два великих клана, клан Даян и клан ДуСун. Оба они были чрезвычайно старыми и могущественными кланами с долгой историей и глубокими корнями в регионе.

В тибетском «Мангбан» имел значение «герой. — талантливый. — храбрый.»

Исходя из этого, можно легко представить силу человека по имени «Даян Мангбан.» И кроме того, его способность ездить на Коне Кровавого Копыта из Святого Храма Великой Снежной Горы и получить признание храма была достаточным доказательством его силы.

В У-Цане любой, кто мог ездить на Коне Кровавого Копыта, представлял собой особое существование, убийцу.

Конь Кровавого Копыта Святого Храма Великой Снежной Горы всегда давался людям с исключительно сильными намерениями убивать.

Жизненный путь Даян Мангбана несколько отличался от пути ДуСуна Мангпоче. Он не пришел из регулярной армии, и Даян Мангбан был более искусным в убийстве, чем в рукопашных схватках и формированиях регулярных армий!

У У-Цана было много маленьких стран на границе: Большой и Малый Балур, Королевство Ши, Королевство Кан, Тухара и многие другие. Многие из известных генералов из этих маленьких королевств были убиты руками Даян Мангбана.

(TN: Большой и Малый Балур были оба расположены там, что является теперь северным Пакистаном, в Гилгите и Балтистане. Область была критической частью Великого Шелкового Пути. Как упоминалось ранее, Ши и Канг были людьми, которые жили в регионе Согдиана. Царство Ши было столицей в Ташкенте, а теперь и в Узбекистане, в то время как королевство Кан было связано с городом Самарканд. Тухара, или Тохара, — это еще одно название Бактрии, региона, который охватывает современные страны Афганистан, Узбекистан, Таджикистан и Пакистан.)

В западных регионах Даян Мангбан имел другое имя: Бог смерти.

— Ха-ха, ты можешь убивать, пока я требую эти земли для Ценпо и империи. Мы можем и убить, и получить землю, так почему бы не сделать и то и другое? — Сказал ДуСун Мангпоче, не поворачивая головы.

Клан ДуСун и Клан Дайан можно считать давними друзьями, и ДуСун Мангпоче также был довольно хорошо знаком с Даяном Мангбаном. Тем не менее, это был первый раз, когда оба работали вместе.

Ситуация требовала их сотрудничества.

— Является ли информация надежной?

Даян Мангбан поехал на своей лошади к лошади ДуСуна Мангпоче, и они оба вместе смотрели вниз с плато на пустыню, горы и обширную степь на расстоянии. Его глаза были слегка прищурены и разразились пугающим холодом. Как будто он был орлом на охоте, готовым упасть и ударить.

В его глазах не было противников, только добыча.

— Фуменг Линча — коварный старый лис. Когда он руководил Западными регионами, он использовал схемы, чтобы победить армию арабов-белохвостов. И у Цыси всегда была дотошная защита, настолько плотная, что даже капля воды не могла бы пройти. Для него, чтобы внезапно так расслабиться, мы можем действительно доверять этому?

— Никакого Императорского Великого Генерала не легко понять, и Фуменг Линча, естественно, не так прост. Однако это не должно быть подделкой. Во время инцидента с региональными командирами Фуменг Линча послал мемориал с просьбой казнить этого мальчика. Об этом знает весь мир. Теперь, когда мальчик смело вторгся в Цыси и строит город в Ушане, прямо перед глазами Фуменга Линча, это — голый вызов. Учитывая его упрямый характер, было бы намного страннее, если бы он был на самом деле способен переварить свою ярость.

ДуСун Мангпоче погладил свои густые усы, полузакрыл глаза и легко улыбнулся.

Глава 728. Скрытая опасность!

У-Цан, возможно, не был участником «драмы», происходящей на северо-западе Великого Тана в Цыси, но он все время пристально следил за ней. Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин, Фуменг Линча и Гешу Хан Лунси… длинную дугу границы между Великим Таном и У-Цаном охраняли не менее трех великих генералов Великого Тана.

В обычных обстоятельствах У-Цан никогда не посмел бы действовать опрометчиво, пока не предпринял бы все приготовления и не собрал достаточно солдат.

Но с прибытием этого «бригадного генерала» из Великого Тана, будущего Восьмого Великого Генерала Великого Тана. — У-Цан неожиданно нашел шанс. По правде говоря, Дусун Мангпоче и Даян Мангбан пришли, потому что их приманили приманкой.

И именно Фуменг Линча заложил эту приманку!

— Хм, он довольно умен. Хотя мне не нравится, когда меня используют другие, если это тот ублюдок… Я не против, чтобы меня использовали! Ценпо и Великий министр, вероятно, думают так же. — Сказал Даян Мангбан.

Воздух мгновенно стал довольно торжественным. ДуСун Мангпоче закрыл рот, не говоря ни слова.

В империи У-Цан имя «Ван Чун» и даже события юго-западной войны стали своего рода табу. Чума, которую этот младший сын клана Ван распространил по плато, не прекратилась даже сейчас.

В ходе этой кампании несколько сотен тысяч кавалеристов Королевской Линии Нгари были разбиты в прах, и теперь Четыре Королевских Линии стали тремя. И гора трупов стала основой репутации этого человека.

Даже великий министр Нгари Далун Руозан, известный и уважаемый во всем мире благодаря своему уму и мужеству, оказался в тюрьме Ценпо из-за этой кампании.

Кроме нескольких известных генералов Великого Тана, никто в истории У-Цана никогда не наносил империи столь же тяжелый удар, как Ван Чун. И даже эти знаменитые генералы не сделали бы то, что сделал Ван Чун, распространив чуму по степи.

Легко представить себе отвращение, которое все тибетские командиры испытывали к Ван Чуну.

Когда стало известно, что Ван Чун строит город в Ушане, всего в нескольких сотнях ли от северной границы плато, несмотря на то, что У-Цан знал, что Фуменг Линча преднамеренно дал проникнуть этой новости, он все еще хотел заглотить наживку.

— У ханьцев есть поговорка: — Для мести дворянину десять лет — не так уж и много. — Но мы, тибетцы, не можем ждать так долго. — Сказал ДуСун Мангпоче с серьезным выражением лица. — Эта внутренняя борьба среди дворян династии Тан является для нас крайне редким шансом. Гешу Хан еще не знает, что мы здесь, поэтому мы можем использовать эту возможность, чтобы уничтожить отпрыска клана Ван. Угрозы должны быть задушены в колыбели. Если младшему сыну клана Ван позволено будет повзрослеть, он станет смертельным недугом для нашего У-Цана всего через два или три года, и Великий Тан действительно получит еще одного Имперского Великого Генерала. Его нельзя оставить в живых, и тем более позволить ему использовать этот Город Стали в качестве базы для воссоздания юго-запада!

Одной из причин, по которой ДуСуну Мангпоче удалось прибыть так быстро, было то, что он хотел убить Ван Чуна и отомстить за двести тысяч солдат Королевской Линии Нгари. Но другая часть заключалась в том, что Ценпо чувствовал глубокое беспокойство.

Младший сын клана Ван был проявлением этой глубокой озабоченности, самой непредсказуемой переменной. Основываясь на Львином Городе, который он построил в Эрхае, ни один тибетец не верил, что он строил этот Город Стали в Ушане исключительно для того, чтобы управлять своим феодом.

— Приготовься! Воспользуйся этим шансом и уничтожь его, чтобы отомстить за Далуна Руозана и других. Что касается Фуменга Линча, нам все еще нужно следить за этой старой лисой. Я лично буду следить за ним.

ДуСун Мангпоче быстро развернул лошадь и поскакал назад в направлении, откуда пришел.

— Хехехех…

Даян Мангбан посмотрел вниз через край плато, на то место на горизонте, где густой дым клубился в небе. Он загадочно рассмеялся, а затем развернул лошадь и поскакал вдаль.

Заговорщики быстро исчезли.

……

— Ван Чун, что ты собираешься делать дальше? Десять дней пролетят быстро. Ты действительно планируешь уйти? Или ты планируешь полностью разорвать с ним отношения? Но Фуменг Линча — генеральный защитник Цыси!

На высоких стальных стенах Бай Сылин следовала за Ван Чуном, ее черные брови были сильно сжаты. С тех пор, как Фуменг Линча уехал, Бай Сылин была очень обеспокоена, ее сердце было тяжелым от беспокойства.

Хотя она была взбешена действиями Фуменга Линча и чувствовала, что они чрезвычайно бесстыдны, он все же был Великим Имперским Генералом, верховным главнокомандующим Цыси. Никто не мог недооценивать его слова.

Ван Чун держа руки за спиной, равнодушно сказал: — Нет необходимости разрывать отношения, когда это уже произошло.

В то время как Бай Сылин была обеспокоена, Ван Чун провел эти последние несколько дней, ведя себя так, будто ничего не произошло.

— Я абсолютно не могу уйти из Ушана, и он абсолютно не может позволить мне остаться. — Десять дней — были просто временем, которое он сказал вслух, но он никогда бы не дал мне десять дней.

— А?! — Бай Сылин была сначала ошеломлена, но, взглянув на расслабленное выражение лица Ван Чуна, она мгновенно разозлилась. — Тогда почему ты все еще так спокоен?

— Ха-ха, расслабься. Он не посмеет сделать что-то слишком необычное. Генеральный защитник Цыси может заботиться только о Цыси, а не о своей территории. Более того, хотя я не выгляжу обеспокоенным, на самом деле это не так.

Ван Чун повернул голову, его губы изогнулись в слабой улыбке при ярости Бай Сылин. Проведя некоторое время с Бай Сылин, он начал находить ее взволнованный и злой внешний вид довольно милым.

Бай Сылин на мгновение замерла, и как раз, когда она собиралась спросить, каков у него план, она была прервана звуком скачущих копыт. С севера ехал всадник, тяня за собой большое облако пыли. Издали он закричал: «Новости!»

Пройдя через городские ворота, всадник быстро спешился и направился к городской стене, где он сжал кулаки и опустился на одно колено перед Ван Чуном. — Лорд Маркиз, этот подчиненный закончил расследование в соответствии с вашими приказами и вернулся, чтобы доложить!

— И как там дела? — Спросил Ван Чун, сжимая руки за спиной.

— Отчитываюсь лорду Маркизу! Мы исследовали штаб-квартиру протектората Цыси. Все там идет нормально, и лорд-покровитель не сделал еще никаких странных движений. — Сказал стоящий на коленях наездник.

Тогда как насчет границы между Цыси и У-Цаном? — Спросил Ван Чун.

— Отчитываюсь лорду Маркизу: другие братья отправились расследовать. Все казалось нормальным, но…

Всадник заколебался, его глаза иногда смотрели на Бай Сылин.

— Это нормально. Вы можете говорить прямо. Она одна из нас. — Сказал Ван Чун.

В армии было правилом, что отчеты разведки не могли быть легко переданы тем, кто находился вне армии. В своем длинном платье Бай Сылин явно не выглядела как кто-то из армии, поэтому всадник был несколько напуган.

— Да, лорд Маркиз! Мы провели тщательный осмотр и поняли, что на границе между Цыси и Тибетским плато оборонительные сооружения на востоке такие же нормальные, но оборонительные сооружения на западных рубежах явно стали намного реже, с меньшим количеством размещенных войск, — Сказал стоящий на коленях всадник с опущенной головой.

Ван Чун поднял голову и пробормотал: — Оборонительные сооружения на западной линии… разве не там, где находится наш Стальной Город? Фуменг Линча пытается отвлечь паводковые воды, одолжить чужой нож, чтобы совершить убийство!

Эти слова заставили всадника и Бай Сылин задрожать от шока, особенно Бай Сылин. Все это время она была на стороне Ван Чуна, но она все еще не знала, какие контрмеры он предпринял.

— Ван Чун, ты имеешь в виду, что Фуменг Линча хочет использовать У-Цан, чтобы разобраться с тобой? — Выпалила Бай Сылин.

Когда Бай Сылин произнесла эти слова, ее тело оледенело, а руки и ноги задрожали в панике.

Грандиозный генерал-покровитель Цыси Великого Тана на самом деле планировал пригласить тибетцев на границу для борьбы с Ван Чуном. Это можно считать изменой, и, если эта новость объявится, она вызовет бурю, которая потрясет весь двор.

— Это не то, что он хочет, но это его единственный метод. Хотя у Цыси много сильных солдат, это солдаты Великого Тана. Если бы он использовал солдат Цыси, чтобы разобраться со мной, он выкопал бы свою собственную могилу. Риск был бы слишком велик, и Его Величество никогда не пощадил бы его. Фуменг Линча был в армии в течение многих лет и научился тщательно планировать свои действия. Он никогда не оставил бы такой огромный недостаток. Таким образом, позволяя тибетцам напасть, одолжить их, чтобы убить меня, — единственное решение. — Легко сказал Ван Чун, а его взгляд стал острым и проницательным.

Фуменг Линча, возможно, пришел в ярости, но Ван Чун знал, что доступные ему карты на самом деле довольно ограничены.

— Уходим! — Ван Чун быстро повернулся к гонцу.

— Да, лорд маркиз.

Всадник сразу же спустился вниз по лестнице.

— Саньюань, человек, которого послал Старый Орел, прибыл? — Вдруг сказал Ван Чун.

— Отчитываюсь лорду Маркизу: он прибыл час назад и в настоящее время ожидает вызова лорда Маркиза. — Раздался голос позади него.

Ван Чун кивнул и направился к стенам.

В Городе Стали было недавно построенное здание перевернутых карнизов и арок. Именно здесь Ван Чун встретил ученика, которого отправил Орел. Это был юноша четырнадцати или пятнадцати лет с довольно обычной внешностью и грубой кожей. Он был таким человеком, которого сразу же забудут в толпе.

На его плече был орел длиной около фута, с острым золотым клювом и когтями, похожими на крючки. Этот орел был меньше обычного, и его взгляд не был очень острым. Его глаза казались довольно мутными, придавая ему довольно тупой вид.

— С уважением к лорду Маркизу! — Увидев Ван Чуна, юноша быстро опустился на колени на пол и поклонился.

— Вы ученик Старого Орла?

Ван Чун слегка приподнял лоб.

Он редко вмешивался в проблемы Старого Орла. Пока он строил город в Ушане, с воздуха наблюдали бесчисленные птицы, поэтому Ван Чун попросил Старого Орла послать кого-нибудь. Старый Орел быстро ответил, сказав, что отправит ученика, которым он довольно гордится. Но Ван Чун не ожидал, что ученик Старого Орла будет подростком, и учитывая, насколько невзрачным был орел на его плече, Ван Чуну действительно было трудно не унывать.

Но он был со Старым Орелом так долго, что Ван Чун был уверен, что Старый Орел никогда не приложит минимум усилий для решения такого важного вопроса, как этот. Должно быть какое-то объяснение.

— Да, лорд Маркиз. Этот скромный человек — сирота, которого Учитель подобрал в столице. После этого я остался в резиденции Учителя, учась обучать птиц. Во время инцидента на юго-западе Учитель не позволил мне пойти с ним, поэтому Лорд Маркиз никогда не встречал меня раньше. Еще у меня есть письмо от Учителя. Лорд Маркиз все поймет после его прочтения.

Молодой человек достал письмо со своей груди и предложил его обеими руками.

Глава 729. Кавалерийская атака!

Ван Чун скептически взял письмо и начал его читать.

Хотя его брови вначале были сморщены, он медленно начал расслабляться, а его глаза становились все ярче и ярче. В конце концов он отложил письмо и бросил на юношу чрезвычайно странный взгляд.

В этом письме Старый Орел подробно рассказал о своем ученике, восхваляя этого невзрачного юношу и даже утверждая, что мальчик может продолжить его наследие и окажет большую помощь Ван Чуну в Ушане.

Старый Орел особо упомянул, что те, кто обучал птиц, совершенно отличались от того, что представляли обычные люди. Это было особенно важно для тех людей, которые собирали разведданные. Чем более обычный был их вид, тем менее вероятно, что они привлекли бы чье-либо внимание.

В этом аспекте ученик Старого Орла идеально ему подходил.

— Ваш мастер сказал, что орел на вашем плече совершенно отличается от обычных орлов. Это новая порода, недавно выведенная из скрытой камеры вашего хозяина и специализирующаяся на охоте и убийстве других птиц. Можете ли вы провести демонстрацию? — Сказал Ван Чун.

Он был действительно довольно любопытен. Старый Орел всегда покупал своих птиц у продавцов птиц, а затем использовал специальный метод, чтобы обучить их лучшим и самым выдающимся охотничьим навыкам.

Но теперь все было иначе. Старый Орел открыл скрытую птицефабрику, где он разводил птиц с помощью своих собственных специальных методов, чтобы развивать уникальные и специфические черты.

Такого никогда раньше не было.

— Да, лорд маркиз! — ответил юноша и встал. Когда его голова повернулась к орлу на его плече, его глаза вспыхнули удивительным светом. В этот момент он появился, как меч, покидающий ножны, зрелище, настолько незабываемое, что даже Ван Чун обнаружил, что немного взволнован.

— Маленький Ша, удар!

Юноша похлопал орла по спине и внезапно издал резкий свист. В одно мгновение мутный и удрученный старый орел потряс своими перьями, и его взгляд стал невероятно острым и пугающим.

Ван Чун видел много птиц, в том числе скальных орлов Западных регионов, креветок Когурё и тюркских ястребов, но ни у одной из них не было такого пугающего взгляда, более острого, чем у меча.

Криии!

Послышался почти металлический свист, и орел выстрелил в воздух, как молния. Бум! На противоположной стене появилась дыра. Плиты из сандалового дерева с металлической резьбой были пробиты, разбиты и сломаны. На них остались бесчисленные следы от когтей, каждый из которых был несколько дюймов глубиной, как будто владелец этих когтей прорезал доски так же легко, как тофу.

Криии! Когда орел вернулся, раздался еще один резкий крик, разрушив еще одну стену, когда он влетел обратно в комнату на плечо мальчика. Когда он откинул свои металлические крылья и опустил глаза, то вернулся к своему мутному взгляду и удрученному виду.

Как будто ничего не случилось. Только разбитая древесина, дыры в стенах и глубокие следы от когтей служили доказательством того, что произошло.

— Неплохо! — Похвалил Ван Чун, а его глаза засияли. Наконец он понял, почему Старый Орел послал этого ученика и эту птицу.

— Вы можете идти! Мне нужно, чтобы вы наблюдали за движениями на границе Цыси и У-Цана. Вот карта. Кроме того, я написал здесь ваши инструкции.

Когда Ван Чун сказал это, он достал подготовленную карту и шелковую сумку и передал их.

— Да, Лорд Маркиз! — Подтвердил юноша и взял оба предмета, а затем быстро ушел.

……

Медленно наступила ночь.

Ветры пронеслись через огромные равнины, проносясь с Тибетского плато в небо. Ночь стала поздней, а свет звезд потускнел. Это был момент, когда все имели тенденцию крепко спать, и были в своем самом сонливом состоянии.

Тыгыдык! Внезапно земля начала дрожать, и стук звёздных копыт раздался в звездную ночь. Хотя поначалу он был почти не слышен, он быстро превратился в громоподобный грохот.

В тусклом свете звезд можно было видеть тысячи кавалеристов, волна за волной, несущихся вперед. Эта кавалерия была полностью вооружена, все они ехали тихо. Они были как боги демонов, идущие по подземному миру, и воздух был настолько угнетающим, что удушал.

— Они здесь!

Послышался резкий крик. У самого фронта кавалерии скакал чисто белый конь с четырьмя копытами крови. Тибетский генерал на спине поднял руку, его тело источало огромные волны энергии, в результате чего пространство в радиусе нескольких десятков чжан вокруг него извивалось и деформировалось.

Его глаза смотрели вперед, выражение его лица было холодным.

— Впереди нас находятся земли Великого Тана. Люди из протектората Цыси уже ушли, так что теперь пришло время нам двигаться. Все ли понимают сегодняшнюю миссию?

— Да! — Все солдаты ответили в пугающий унисон.

— Помните, убейте Ван Чуна и разрушьте Город Стали, и сегодня будет ночь, когда мы смоем позор нашего У-Цана!

Тибетский генерал обнажил свой ятаган и взвыл, немедленно взяв на себя инициативу, спускаясь с плато.

Игого!

Тысячи горных коней вздрогнули, и затопили плато, оставив позади густые облака пыли. Они скакали к Городу Стали с неудержимым импульсом.

……

В Городе Стали пылал свет тысяч печей, делая небо ярким, как день. Среди печей десятки тысяч рабочих были заняты на стенах.

Это место было в настоящее время самым оживленным и самым активным местом во всех западных регионах.

— Осторожнее с краном!

— Команды восемь и девять, не забудьте выровнять модули. Не оставляйте пробелов!

— Рабочие стоят в стороне! Приготовьтесь налить припой! Бесчисленные мастера направляли работы на стены, отдавая приказ за приказом. Теперь, когда прибыла новая партия стенных модулей и стали, Город Стали снова стал словно улей.

……

— Отряды два и три, проверьте на отряд четвертый. Они вышли на патруль, но почему еще не вернулись?

Пока все ремесленники работали, люди, патрулирующие Город Стали, также не имели времени отдыхать.

С тех пор, как Фуменг Линча пришел со своей армией, Город Стали находился под усиленной охраной и днем, и ночью, а диапазон патрулей расширился еще дальше.

Прямо сейчас, если кто-нибудь окажется в десяти километрах от города, Город Стали будет предупрежден и сможет подготовиться.

За пределами города, в свете печей, кавалерийский капитан, отвечающий за патрулирование, сказал: — Милорд, четвертый отряд возглавлял Чжан Сяо. Он очень силен и всегда осторожен. С ними все должно быть в порядке. — Все они были элитными воинами, которые пережили войну на юго-западе и имели большой боевой опыт. Они были более чем хорошо оснащены, чтобы справиться с такой ситуацией.

Но прежде чем кавалерийский капитан успел закончить говорить, крик разразился ночью.

— Ах! Осторожнее, враг!

Этот голос был похож на рухнувший валун, мгновенно посылая волны беспорядков в Городе Стали. Десятки тысяч мастеров, работающих на стенах, внезапно остановились и нервно повернулись в направлении крика. Атмосфера стала мертвенной.

Вокруг Города Стали всегда было тихо и спокойно. Такой ситуации никогда не было раньше. Самым тревожным было то, что, хотя никто ничего не видел и не рассказывал о происходящем, все слышали, что только кто-то на грани смерти может так кричать.

— Осторожно!

— Все, будьте готовы!

Первыми отреагировали Чэн Саньюань и Су Шисюань. Эти двое были в контакте с патрульными отрядами днем и ночью, и они сразу же узнали, что это был голос капитана четвертого отряда Чжан Сяо.

Чжан Сяо определенно не был слабаком. Никто не знал, с чем столкнулся его отряд, но одно было ясно: он попал в засаду.

Румбл! Следуя указаниям Чэн Саньюаня и Су Шисюаня, начали собираться охранники вокруг Стального города. Вскоре они заняли свои стройные формирования, источая плотное намерение убить на сильно охраняемую крепость.

Пережив войну на юго-западе, кавалерия под командованием Ван Чуна значительно превосходила обычную кавалерию, как в тренировках, так и в силе.

Бузз!

Пока Чэн Саньюань и Су Шисюань собирали охранников Города Стали, рабочие за пределами города почувствовали напряжение воздуха и поспешно скрылись в городе.

— Что произошло?

Во вспышке белого света Бай Сылин и Чжао Ятун взобрались на стены. В то же время рядом с ними в порыве ветра появилась другая прямая фигура.

— Лорд Маркиз!

Увидев эту фигуру, окружающие люди опустили головы и поклонились.

— Это был голос Чжана Сяо.

Ван Чун посмотрел вдаль с мрачным выражением лица и нахмурив лоб. Он мог вспомнить всех, кто сражался вместе с ним, и все те, кого он привел в Город Стали, имели необычайную силу.

Охранник на стене опустил голову и сообщил:

— Да, лорд Маркиз. Как обычно, сегодня настала очередь Чжана Сяо патрулировать север, но он еще не вернулся. Лорды Чэн и Су готовились отправить дополнительные отряды для проверки, когда произошел инцидент.

Ван Чун ничего не сказал, но его лоб нахмурился еще сильнее. Вдали было тихо. После этого жалкого крика не было никакого другого шума.

У Ван Чуна внезапно появилось очень плохое предчувствие.

Чжан Сяо принимал участие в войне на юго-западе с ним, и он был очень опытным, его сила и подготовка еще более неоспоримы. Ван Чуну было очень трудно представить, с какой ситуацией могла столкнуться его команда, которая могла бы мгновенно уничтожить его, даже ни один человек не смог убежать.

Самым странным было то, что Ван Чун, стоящий на стене, не мог ничего услышать в темноте.

Было только два объяснения этой ситуации. Во-первых, у всех в Стальном Городе были проблемы с ушами. Во-вторых, противник, пришедший на этот раз, оказался намного сильнее, чем он предполагал.

Город Стали был неподвижен, все смотрели в направлении крика.

Тумптумптумп!

Время медленно прошло, и через некоторое время раздался звук. Он был похожим на скачущие копыта, но совершенно другой. Более того, это был слишком мягкий звук.

Атмосфера мгновенно стала напряженной, и даже звуки дыхания стали меньше.

Криии!

Когда все молча и нервно ждали, раздался пронзительный крик. Это был очень резкий звук, которого никто из них не слышал раньше.

Когда он услышал этот звук, цвет лица Ван Чуна мгновенно стал торжественным. Казалось, он что-то вспомнил, но за короткое время ему было трудно полностью это понять.

— Посмотрите туда! — Кто-то на стенах нервно закричал, указывая вдаль.

Глава 730. Белые Храбрецы!

Крик привлек внимание людей. Сквозь тусклый свет звезд люди на стенах могли ясно видеть, что что-то приближается издали, все ближе и ближе… Постепенно эти размытые тени становились все яснее и яснее, становясь фигурами многочисленных кавалеристов.

— Враг!

— Приготовьтесь к битве!

……

Несколько десятков чжан от стен, Чэн Саньюань и Су Шисюань стояли впереди своих солдат, их зрачки сжимались. Не долго думая, они вытащили свои мечи.

КлангКлангКланг!

В то же время сотни солдат последовали их примеру. Не было никаких кричащих сигналов или громовых барабанов и хлопающих знамен, только бесчисленные сабли и мечи, мерцающие в холодном свете звезд.

Выкованная из железа и крови, эта армия была теперь чрезвычайно дисциплинированной и сплоченной. Это была определенно одна из самых элитных кавалерийских сил в этом районе.

— Убийство!

Вдали та армия, которая путешествовала под покровом тьмы, наконец сняла завесу. Воодушевленные этим криком, тысячи солдат вытащили свои скимитары и начали выть, их крики сотрясали небеса и, казалось бы, намеревались разорвать небо на части.

Румбл! Земля сотряслась, когда тысячи боевых лошадей набрали скорость, наполнившись энергией, столь же тяжелой, как гора, и устремились к Городу Стали.

Но именно в этот момент Ван Чун с помощью света от пылающих печей смог увидеть белые символы на боевых лошадях этой таинственной конной силы.

Это были сложные религиозные символы белого цвета.

Когда он увидел эти белые символы на лошадях, Ван Чун внезапно побледнел.

— Чэн Саньюань! Су Шисюань! Быстро уходите!

Этот тревожный крик походил на раскат грома, пугающий всех. Чэн Саньюань и Су Шисюань ошеломленно повернули головы. Они уже были готовы атаковать, и никогда не ожидали, что Ван Чун даст приказ отступить.

— Это приказ! — Ван Чун сказал сквозь стиснутые зубы, выражение его лица было пепельным. Он смотрел не на Чэн Саньюаня и Су Шисюаня, а на устремленную на них отдаленную кавалерию, несущуюся к ним, как молнии.

Белые храбрецы!

Эта мысль привела Ван Чуна в смятение. Он узнал эти белые религиозные символы.

Во всем мире только одна кавалерийская сила будет рисовать эти уникальные белые символы на своих лошадях.

У-Цан, Белые Храбрецы!

Каждый в мире мог признать один факт, и это было то, что сила кавалерийского импульса была намного больше, чем пехотного. И среди всей кавалерии арабская кавалерия была самой грозной.

Белые отважные У-Цанцы были единственной силой, которая могла сравниться с арабской кавалерией и даже стоять наравне с элитными мамлюками.

Арабские мамлюки, вооруженные несравненно острыми мечами из Стали Вутц, внесли большой вклад в победу над Великим Таном в битве при Таласе. В более позднем продвижении в западные регионы они были непобедимы, отбрасывая в сторону различные королевства.

Близлежащая Империя У-Цан быстро стала их следующей целью!

Когда мамлюки обратили свой взор на Тибетское плато, империя У-Цан понесла тяжелые потери, причем северные линии были почти полностью разбиты. Но потом мамлюки столкнулись с Белыми Храбрецами У-Цана!

В этой битве сто тысяч мамлюков, каждый из которых был вооружен стальным мечом Вутц, столкнулись только с четырьмя или пятью тысячами Белых Храбрецов У-Цана, однако Белым Храбрецам удалось удержать и заблокировать их продвижение.

Хотя Белые Храбрецы понесли горькие потери, будучи почти полностью уничтоженными, мамлюки понесли почти пять тысяч жертв, беспрецедентная рана.

Это была самая большая рана, которую мамлюки получили с начала своей восточной кампании. Именно по этой причине Аббасидский Халифат в конце концов отказался от своего желания завоевать Тибетское плато.

Легко представить себе силу белых храбрецов!

Офицеры, которых обучил Ван Чун, могли быть хорошо дисциплинированными, возможно, пережили ожесточенные бои на юго-западе, но они были далеки от того, чтобы достичь силы арабских мамлюков, тем более белых храбрецов У-Цана, которые могли противостоять им.

Каждый член Белых Храбрецов был в Глубоком Воинском царстве. Обычно они назначались охранять королевскую столицу и отправлялись только на важные миссии, редко участвуя в обычных войнах.

Ван Чун никогда не ожидал, что знаменитые и доблестные Белые Храбрецы из У-Цана появятся здесь, за пределами его Стального Города.

— Уходим!

За пределами города Чэн Саньюань стиснул зубы. Хотя он не хотел, он все же решил отдать приказ об отступлении. Румбл! Городские ворота открылись, и все солдаты ушли под их прикрытие.

— Куда ты направляешься!

Грохочущий грохот внезапно раздался издали. До того, как голос исчез, Твиш! Резкий свист вышел из темноты. Прежде чем кто-то успел среагировать, стрела вырвалась, мгновенно преодолев огромное расстояние до шеи всадника, который в настоящее время отступал в город.

Выстрел был невероятно точным!

Не было доспехов для защиты этой области, поэтому попадание туда стрелы означало верную смерть.

— Осторожно!

Зрачки Чэн Саньюаня сжались, а лицо побледнело. Враг выстрелил эту стрелу с невероятной скоростью и без предупреждения. По крайней мере, этот всадник не заметил. Кланг! Чэн Саньюань сразу же упал. Взрыв! Меч столкнулся со стрелой, отбрасывая ее. И все же огромная сила позади стрелы создавала впечатление, будто он ударил не стрелой, а копьем.

Крэк! Чэн Саньюань услышал, как что-то сломалось, и его рука обмякла и упала.

Чэн Саньюань, наконец, поморщился.

— Спешите и закройте ворота! — Немедленно крикнул Чэн Саньюань.

Румбл! Каждые ворота Города Стали были укомплектованы элитными и хорошо обученными солдатами. По приказу Чэна Саньюаня ворота толщиной в десять футов весом почти десять тысяч цзинь быстро закрылись.

Сразу после того, как ворота закрылись, послышался свист дождя стрел. Они врезались в ворота, не в силах прорваться дальше.

Но когда эти стрелы поразили ворота, раздался громовой грохот, который прозвучал в ушах каждого. В этот момент у всех были мрачные выражения на лицах.

— Ван Чун, кто эти люди? — Сказал голос возле него. Хотя это была только первая волна атак, даже Бай Сылин чувствовала, что что-то не так.

— Обычные солдаты никогда не могли быть такими сильными, и их командир обернул копыта боевых лошадей! Эти люди определенно подготовились, и они намного сильнее, чем обычные кавалерийские силы. — Мрачно сказала Чжао Ятун.

У всех боевых лошадей были железные подковы на копытах, поэтому, когда тысячи кавалеристов скакали, они издавали пугающий звук. Таким образом, было очень странно, что этой коннице почему-то удалось создать никакого шума в окрестностях Города Стали.

Было только одно объяснение этому.

Противник пришел подготовленным, завернув копыта в плотную ткань, чтобы звук ударов копыт о землю был приглушенным.

Чжао Ятун и другие быстро повернулись к Ван Чуну.

Основываясь на стандартной процедуре, когда враг атаковал, Чэн Саньюань и Су Шисюань собирали всех охранников и экспертов и атаковали противника.

Но, прежде чем битва началась, Ван Чун призвал отступить. Было очевидно, что он что-то заметил.

— Я расскажу вам все позже, но посетители никогда не приходят с благими намерениями, а те, у кого благие намерения, не придут. Я могу только сказать вам, что противники на этот раз более грозные, чем мы себе представляли!

Ван Чун посмотрел в темноту с серьезным выражением лица.

Мало кто на Центральных Равнинах знал о Белых Храбрецах, и, если бы слишком много людей знали об этом, это только повредило бы моральный дух, что, конечно, было нехорошо.

У-Цан на самом деле использует Белых Храбрецов, чтобы расквитаться со мной. Кажется, что вопрос распространения чумы на Тибетское плато сделал меня шипом в их задницах. Даже Ценпо вступил в схватку. — Тихо сказал Ван Чун.

Белые Храбрецы защищали королевскую столицу, и им не разрешалось уходить без разрешения Ценпо, особенно в такое отдаленное место, как Город Стали. В этой операции Ван Чун мог почувствовать зловоние мести, а также твердую решимость, клятву убить!

Казалось, что война на юго-западе имела последствием глубокое недовольство в сердце каждого тибетца.

Это было определенно плохое чувство!

Но эти мысли мучили разум Ван Чуна всего несколько мгновений, и его глаза быстро стали ясными и спокойными.

Ван Чун поднял руку в воздух и объявил: — Передайте мой приказ! Готовьтесь к битве!

Атмосфера стала чрезвычайно напряженной. Все рабочие отступили в город, даже не решаясь дышать слишком громко. На стенах клановые специалисты отбивали стрелы и направляли их из города.

Тыгыдык!

Звук копыт становился все более концентрированным, все громче и громче. Казалось, они скачут в сердцах всех присутствующих, делая атмосферу все более напряженной.

В Стальном Городе было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Ближе!

Ближе и ближе!

……

Бум! Пылающая печь за городскими стенами, казалось, была поражена каким-то странным монстром, летящим в воздухе.

Небо внезапно наполнилось тлеющими углями. В свете этих углей можно было увидеть мерцающие тени бесчисленной кавалерии, похожие на дьяволов, воющих в подземном мире.

— Убийство!

В одно мгновение эти всадники в тени достигли стен. Их глаза были дикими, и каждый из них источал безжалостную энергию исконного зверя.

Скрип! Струны туго натянулись, и эксперты кланов выстроились в линию и начали оттягивать луки, их стрелы были направлены на Белых Храбрецов.

— Подождите!

Ван Чун поднял правую руку, в результате чего звуки прекратились.

— Сейчас не время стрелять. Все, ждите моего приказа!

Лицо Ван Чун было несравненно суровым. Если эти тибетские кавалеристы были такими же Белыми Храбрецами из его воспоминаний, то обычный стрелковый залп был бы абсолютно бесполезен против них.

Глава 731. Атака на Город!

Тибетская кавалерия использовала чрезвычайно толстую и тяжелую латную броню, а броня Белых Храбрецов была еще тяжелее и крепче. Мало того, их броня была также усилена многими укрепляющими надписями.

Именно поэтому они смогли сражаться с мамлюками Аббасидского Халифата!

Твиш! Твиш! Твиш!

На стене силы Ван Чуна выбрали сдержанность, но Белые Храбрецы внизу выбрали совершенно противоположную стратегию. Пронзительный свист наполнил воздух, и густой дождь стрел стал бомбардировать стену.

Казалось, что даже само пространство разрывалось на части.

Когда Бай Сылин увидела длинные слезы, оставшиеся после стрел, даже она побледнела.

— Осторожно!

— Уворачивайтесь от них!

На стенах раздавались крики, и эксперты клана, и даже Бай Сылин и Чжао Ятун, предпочитали уклоняться или прятаться от стрел.

Эти стрелы обладали невероятной силой, и даже эти две женщины не были уверены, что смогут их заблокировать.

Единственным человеком, который оставался неподвижным перед лицом этой сильной бури стрел, был Ван Чун. Его лицо было спокойным и неизменным.

Бум!

Сотни стрел с достаточной силой, чтобы разбить камень и пробить металл, направились к нему. Но когда эти стрелы были еще в нескольких чжанах от Ван Чуна, они внезапно застыли в воздухе.

Бззт! Ван Чун моргнул, и в темноте появилась холодная вспышка света. Внезапно бесчисленные стрелы вокруг него начали вращаться под действием силы невидимой энергии, врезаясь и распыляя друг друга, прежде чем упасть на землю.

Даже рев Белых Храбрецов на мгновение затих. На стенах все клановые эксперты и охранники с глубоким почтением смотрели на Ван Чуна.

Неподвижный Ван Чун среди дождя стрел казался богом, поддерживающим их мораль.

— Готовьсь!

— Поднимите вспомогательные стены!

Со скрипом шестерен, из стен начали подниматься толстые и изогнутые металлические пластины, защищая людей, стоящих за ними.

Через несколько минут после того, как эти пластины были подняты, пришла вторая волна атак Белых Храбрецов. Пятнадцать Белых Храбрецов тащили длинный серебристо-белый объект. Движимый боевыми лошадьми на высокой скорости, он выглядел как падающая звезда, летящая к высоким воротам.

Панический крик раздался со стены.

— Осторожно! Это таран! —

В этот момент каждый мог ясно видеть, что серебристо-белый предмет имел чрезвычайно острый наконечник. Это был явно острый таран длиной пять или шесть чжан.

Поверхность этого тарана была покрыта сложными серебряными узорами. Любой в армии был знаком с этими образцами как с бесчисленными надписями остроты.

Эти надписи остроты всегда использовались на лучшем осадном оружии, так что даже через стальные ворота толщиной в несколько футов можно было пройти.

Взрыв!

Прежде чем было время подумать, все услышали мощный грохот. В этот момент весь Город Стали загудел и содрогнулся, как будто его действительно ударила падающая звезда.

До того, как последствия первого удара исчезли, можно было услышать еще один звук скачущих копыт. Подошел второй серебряный таран из Святого Храма Великой Снежной Горы, несущийся вперед с молниеносной быстротой.

Бум! Второй потрясающий удар разразился у всех в ушах.

— Лорд Маркиз!

Су Шисюань посмотрел на Ван Чуна с ужасно бледным лицом. Если эти атаки продолжатся, ворота не смогут долго продержаться.

Вначале ни он, ни Чэн Саньюань не поняли, почему Ван Чун приказал им отступать, но теперь, даже Су Шисюань в самом низу мог сказать, что этот враг отличался от других, не был обычной группой кавалеристов.

Никакая обычная кавалерийская сила не принесет с собой тараны во время атаки на поле битвы.

Эта волна врагов была гораздо более грозной и подготовленной, чем он предполагал.

— Не нужно беспокоиться. Независимо от того, какое оружие для осады они используют, они никогда не смогут открыть ворота Стального Города.

Голос Ван Чуна был ровным, не слишком громким и не слишком мягким, но в нем была пугающая сила.

Белые Храбрецы были почти непобедимы в атаке на открытой местности, и кавалерия под его началом просто не подходила им. Но крепкие стены — это совсем другое дело.

Ван Чун знал, что беспокоило Су Шисюаня, но такого рода ситуация не возникнет.

Ворота Города Стали были сделаны не из обычной стали, а из Метеоритного Металла, который Ван Чун привез из-за рубежа. Независимо от того, сколько надписей остроты было у этих таранов или насколько мощным был импульс Белых Храбрецов, они никогда не смогут пробиться сквозь врата из Метеорного Металла.

И кроме того, Ван Чун даже добавил большое количество защитных надписей на ворота.

У-Цан не очень хорош в изготовлении вещей, поэтому они никогда не смогут выковать такой предмет высокого уровня. Должно быть, это продукт Святого Храма Великой Снежной Горы.

Мысли Ван Чуна гудели от активности. То уважение, которое У-Цан оказал ему, постоянно превосходило его ожидания, но независимо от того, что они планировали, они никогда не смогут добиться успеха.

Город Стали был его мечтой, построенной на его крови и поту. Чтобы закрепиться здесь, он сделал достаточно подготовительных действий. Даже могучие Белые Храбрецы не смогут сломать его стены.

— Скажи Сюй Кейи, чтобы начал готовиться! — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз!

Курьер быстро ушел с приказом.

За пределами Города Стали Белые Храбрецы только начали свой штурм. Бум! Бум! Бум! Серебристые тараны снова и снова били по воротам.

В то же время раздался металлический стук, и крюк с пятью когтями зацепился за край стен.

— Ап!

С ревом несколько сотен Белых Храбрецов спешились и начали карабкаться по стенам вдоль веревок, прикрепленных к крючкам.

— Все, пойдем со мной! Остановите их!

Су Шисюань поморщился и обнажил свой меч, первым выскочив из-под укрытия вспомогательных стен и бросившись к крючкам.

Солдаты в полном вооружении бросились его догонять.

У каждого человека за стенами была необычайная сила. Если им удастся взять стены на абордаж с помощью этих крючков и открыть ворота, более ста тысяч рабочих в городе будут убиты.

Город Стали станет местом резни!

КлангКлангКланг! Мечи взламывали крюки, разрывая веревки. Без веревок Белые Храбрецы упали обратно на землю.

Но, прежде чем они упали на землю, Белые Храбрецы взмахнули своими правыми руками, заставив еще один набор крючков с пятью когтями защелкнуться на стенах. Белые Храбрецы немедленно возобновили свое быстрое восхождение…

— Сэр Чжан!

Как раз в то время, когда тибетское нападение было наиболее интенсивным, и Ван Чун увидел, что Белые Храбрецы собрались у основания стены, он внезапно повернул голову к Чжан Шоужи, которого защищали несколько охранников.

— Нам пора использовать ульи.

— М-м.

Чжан Шоужи кивнул и обернулся, быстро спускаясь по стенам.

Хотя Чжан Шоужи был только искусен в строительстве, он был с Ван Чуном во время войны на юго-западе, поэтому он не был полностью невежественным в военных делах. Эти люди были грозной кавалерией, но у них также были тараны и крючки — инструменты, которые кавалерия обычно не использовала.

Это были явно не обычные противники.

Но независимо от того, кем они были, они явно недооценили убеждения Ван Чуна в строительстве здесь своего города и приготовлений, которые он сделал.

Бузз!

Пока сотни Белых Храбрецов пытались подняться по стенам вдоль веревок с крючками, никто из них не заметил, что на стене в пятнадцати метрах от земли появилась густые соты с дырами.

Холодный проблеск стрел можно было слабо увидеть в этих отверстиях.

Бум! Внезапно тысячи стрел вырвались из этих отверстий, окутывая Белых Храбрецов снаружи. Эта внезапная атака застала Белых Храбрецов врасплох.

Диндиндин! Бесчисленные стрелы безвредно приземлились на толстую броню, но десятки тысяч стрел были выпущены со стены, и не было никакого способа уклониться от них на таких близких расстояниях. Плюшплюшплюш! Стреле за стрелой удалось найти щель в доспехах, попадая в незащищенные области, такие как шея.

Тудтудтуд!

В одно мгновение тридцать или сорок Белых Храбрецов, застигнутых врасплох, упали на землю, их трупы окропили кровью поле битвы. У других были перерезаны веревки внезапным залпом стрел и они упали на землю. Кроме того, Белые Храбрецы вне стен были также пойманы в залп стрел. Сквельчсквельчсквельч! Семьдесят или восемьдесят Белых Храбрецов были застрелены.

— Черт!

— Осторожнее, стрелы!

Вой и крики раздались из тьмы. Никто из Белых Храбрецов не ожидал такого сильного залпа стрел с близкого расстояния. «Ульи» Ван Чуна были спрятаны очень хорошо и ударили внезапно, что привело к тому, что Белые Храбрецы потеряли более ста человек.

В битве, в которой участвовали десятки или сотни тысяч солдат, эта потеря была незначительной, но для пяти или шести тысяч Белых Храбрецов это была не маленькая рана.

— Поднимите щиты!

— Защитимся!

В этот момент проявилась вся свирепость Белых Храбрецов. Несмотря на яростный залп стрел, ни один Белый Храбрец не отступил. В тусклом свете костров Белые Храбрецы опустили свои тела и сунули руки под коней. Когда они снова встали, каждый сжимал в руке толстый щит.

Щиты были подняты в небо, и в мгновение ока они были связаны в массивную «стену», которая блокировала все стрелы.

— Все, поднимитесь туда и откройте ворота! Атакуйте Город Стали! — Резко крикнул кто-то, похожий на офицера Белых Храбрецов. В тот момент, когда он закончил говорить, еще сорок крючков пересекли сорок метров расстояния, чтобы зацепиться за стену.

Под дождем стрел несколько Белых Храбрецов, одетых в странные доспехи, сели на своих лошадей и устремились к стенам под покровом щитов.

Глава 732. Контратака

Взрыв!

Несколько мгновений спустя внезапная авария привлекла внимание всех на стенах. Все они повернулись и увидели, что часть соседних стен, казалось, развалилась на части.

Рядом с этой трещиной сидело несколько Белых Храбрецов с необычайно сильными аурами, которые, казалось бы, углубляли эту трещину.

Воины с металлическим элементом!

Зрачки Чэн Саньюаня сжались, и он побледнел. Город Стали Ван Чуна был чрезвычайно крепким, но это была его самая большая слабость. При столкновении с могучими воинами металлических элементов жесткие стены мгновенно стали похожи на бумагу.

— Сюда! Немедленно защитите эту область!

Чэн Саньюань немедленно приказал лучникам, но прежде чем стрелы смогли приземлиться, они были заблокированы толстыми щитами. Залп стрел был остановлен еще до того, как они могли быть выпущены.

Воины Металлических элементов даже завернули несколько стрел назад к стенам.

Независимо от того, насколько острая стрела, они все будут намного слабее против воинов Металлических элементов.

Глаза Чэна Саньюана расширились, и он не мог не повернуться к Ван Чуну. — Лорд Маркиз!

Враг был гораздо более подготовлен, чем он предполагал. Если бы так продолжалось, тибетцам даже не нужно было открывать ворота, чтобы создать дыру за дырой в стенах.

В порывах ветра Ван Чун смотрел на далекие огни в печи, видимо, не услышав ни единого слова.

— Лорд маркиз, лорд маркиз…

Сердце Чэн Саньюаня стучало, и он не мог не позвать еще несколько раз.

— Не нужно беспокоиться. Независимо от того, сколько воинов Металлических элементов они используют, они не смогут проделать дыру, по крайней мере, до рассвета.

Голос Ван Чуна был безразличен, выражение его лица было спокойным. Он продолжал смотреть вперед, без изменений на лице.

Чэн Саньюань застыл, и, наконец, понял, что, хотя Ван Чун ничего не сказал, он следил за каждой сменой на поле битвы. Но больше всего удивили Чэн Саньюаня последние слова Ван Чуна.

Все знали силу воинов Металлических элементов, поэтому Чэн Саньюань понятия не имел, почему Ван Чун был уверен, что им не удастся прорваться сквозь стены.

— Да, лорд маркиз.

Несмотря на сомнение, Чэн Саньюаню удалось подавить их.

С другой стороны, Ван Чун почувствовал сомнения Чэна Саньюаня, но решил не объяснять. Этот Город Стали был построен с использованием огромного количества золота, и многие люди не могли себе этого представить.

Если кто-то полагал, что это город из чистого металла, то они совершал серьезную ошибку. В самом нижнем слое стены Ван Чун установил слишком много крупных защитных надписей, надписей усиления и даже надписей отталкивания.

Кроме того, Ван Чун также добавил тысячи небольших надписей.

Без преувеличения можно утверждать, что эта сталь была даже более ценной, чем золото.

Если бы воины Металлических элементов хотели сломать эти стены, это не было бы невозможно, но время и энергия, которые они должны были бы заплатить, были бы намного больше, чем они ожидали.

Как сказал Ван Чун, исходя из способностей врага, они не смогут пройти сквозь стены до рассвета, поэтому Ван Чун не волновался.

Ван Чун в настоящее время беспокоился о другом.

Что-то не так. Думай, думай…

Ван Чун прищурился вдаль, бормоча про себя.

Кавалерия предназначалась для атаки на поле битвы, а не для нападения на город. Несмотря на то, что они принесли с собой тараны, веревки и крючки, это все равно было пустой тратой навыков. Поскольку его враг сделал так много приготовлений, даже обернул копыта своих лошадей, они должны были понять, что эти методы не смогут сломать ворота.

Тогда проблема заключалась в том, что именно было целью врага? Или, другими словами, какова была истинная цель их атаки?

Ван Чун был провозглашен Святым Войны на Центральных Равнинах, и он даже играл с такими известными фигурами, как Хуошу Хуйцан и Далун Руозань, как на своей ладони.

Ни один план или тактика не могли скрыться от его глаз. Ван Чун ясно чувствовал, что что-то не так.

КлангКлангКланг! Он вдруг услышал резкий металлический звон. Первой партии Белых Храбрецов наконец удалось преодолеть расстояние в сорок метров и дождь стрел, чтобы подняться на стену. Румбл! Раздался металлический стук, и чёрные ореолы войны начали резонировать и мерцать под их ногами. Волна энергии взорвалась, и стражники на стене закричали в воздух.

Воины степи, самая сильная кавалерия У-Цана, наконец раскрыли свое мощное совершенствование. Каждый из Белых Храбрецов достиг Уровня 1 или 2 Царства Глубокого Бойца. Хотя эти Белые Храбрецы были обучены с использованием тайных искусств Великой Снежной Горы и не могли сравниться с Генералами Армии Царства Глубокого Бойца, они были вполне способны сокрушить элиты других армий.

Различные великие кланы направили своих лучших экспертов для защиты города во время его строительства, но те просто не могли сравниться с Белыми Храбрецами.

— Не паникуйте!

— Работайте вместе и атакуйте как один!

— Не хорошо! Они слишком сильны! — Ах!

Крики наполнили воздух. Хотя эксперты из кланов пытались атаковать группами, для стойких Белых Храбрецов понадобилось всего несколько секунд, чтобы отправить их в полет.

— Убью!

— Убью!

Ревущие на тибетском языке, Белые Храбрецы, которым обычно поручалось охранять королевскую столицу и защищать Ценпо, демонстрировали свою сокрушительную силу. Как тигры среди овец, они начали сеять хаос среди охранников.

Ни один человек на стенах не смог принять ни одного удара, заставив людей в городе побледнеть.

— Кто эти люди?

— Они просто обычные солдаты. Как они могут быть такими могущественными!

……

Каждый человек был глубоко шокирован. Все знали, что охранники на стенах были хорошо обучены и обладали ненормальной силой. Им обычно нужно было всего несколько минут, чтобы собраться вместе, и всякий раз, когда они шли, у них всегда было прямая осанка, наполненная жизненной силой.

Те рабочие, которые прятались в городе, и изначально считали себя в безопасности, начали паниковать.

Когда Белые Храбрецы напали на стены и, казалось, были на пороге открытия ворот, единственным человеком, который оставался спокойным, был Ван Чун.

Пора. — Тихо сказал Ван Чун, стоя на городской стене. Выражение его лица было спокойным, как будто все происходило так, как ожидалось. Казалось, что ничто в мире не может повлиять на него, ничто в мире не может превзойти его предсказания.

Румбл!

Внезапно раздался оглушительный грохот. Группа из двадцати-тридцати солдат, одетых в черные доспехи, вышла из тени стен, их острый взгляд и их сила ничуть не уступали Белым Храбрецам.

Во главе этой силы стоял человек лет тридцати, который казался лидером этой группы. Он вытащил меч из Стали Вутц и резко закричал:

— Приготовься! Атака!

КлангКлангКланг! Каждый из солдат вытащил свой собственный меч из Стали Вутц, острые кончики которого были направлены в небо, густой лес мечей замерцал в свете звезд.

Бум! В мгновение ока эта группа солдат приняла формирование и начала атаковать Белых Храбрецов на стене. Когда они атаковали, из их тел начали появляться Ореолы Шипов, один ореол за другим растекался под их ногами и укреплял их.

Взрыв! Звездная энергия распространилась. Обе стороны были быстро вовлечены в жестокую схватку, наполняя воздух столкновением металла и взрывами искр.

Неостановимые Белые Храбрецы неожиданно столкнулись с грозным сопротивлением. Мало того, что они столкнулись с противниками такого же уровня силы, у этих противников были мечи Из Стали Вутц, которые могли пробить железо, как грязь. Белые Храбрецы на стенах оказались вынуждены вернуться и начали бледнеть.

— Убейте их!

Прозвучал голос Сюй Кейи, и воины в черных доспехах быстро соединились, и каждая пара превратилась в маленькое соединение. Первый ударяет по правой или левой руке врага, а второй — по голове.

Один за другим Белые Храбрецы начали падать.

В этой поездке в Город Стали Ван Чун взял с собой только от двадцати до тридцати элитных солдат Царства Глубокого Бойца. В отличие от других элит, это были лучшие из лучших. Ван Чун использовал объединенное влияние Короля Суна, Чжанчжоу Цзяньцуна, Сяньюй Чжунтуна, своего отца Ван Яна и его деда Ван Цзюлина, чтобы перевести их сюда.

В Стальном Городе солдаты во главе с Чэном Саньюанем и Су Шисюанем были лишь первой линией обороны. Стены Города Стали можно считать второй линией. Что касается солдат Сюй Кейи, то они были оснащены доспехами из Метеоритного Металла и мечами Из Стали Вутц, и каждый из них находился в Царстве Глубокого Бойца.

Они были третьей линией обороны.

У Ушана был сложный рельеф, и он был окружен множеством фракций, и было трудно сказать, что каждый раз можно встретить обычных воинов. Если некоторые эксперты должны были атаковать, для борьбы с ними требовались эксперты того же уровня.

Именно по этой причине была сформирована группа Сюй Кейи.

— Все, будьте готовы!

С другой стороны, Чэн Саньюань и Су Шисюань становились все более нервными, так как все больше и больше Белых Храбрецов взбирались на стены.

Кланг! С яростным ревом Чэн Саньюань и другие выхватили мечи. Создав простое формирование из шести или семи человек, они бросились к Белым Храбрецам.

Бах Бах бах!

Обе стороны были немедленно вовлечены в бой. Хотя Белые Храбрецы были сильны, они были гораздо менее грозными, чем формация Чэн Саньюаня и Су Шисюаня.

Клац! Мечи вонзились в шеи под трещинами в доспехах, пронзая плоть. Белые храбрецы начали падать, широко раскрыв глаза и подергивая телами.

В битве один на один ни один из солдат Ван Чуна не подходил для Белых Храбрецов, но если они работали вместе, то среди Белых Храбрецов не было им равных.

И в конце концов, Белые Храбрецы были кавалерией. Оставив своих боевых лошадей и взбираясь на стены, они отказались от своего величайшего преимущества.

Но для Белых Храбрецов настоящий звук смерти все еще не пришел.

Глава 733. Команда Баллист

— Все остальные, отойдите в сторону!

За тридцать один чжан от наиболее напряженного района боя, несколько солдат в чёрных доспехах стояли на коленях на земле, а мечи в их руках указывали прямо перед ними.

— Готовы!

— Огонь! —

Тван!

Встряхнулась тетива, и с массивным гулом длинная черная стрела пронзила воздух, мгновенно пересекая расстояние в тридцать чжан. Она поразила Белого Храбреца, который только что забрался на стену. Огромная сила перевернула его через стену и погрузила в темноту.

Настойчивый Белый Храбрец на стене увидел большую машину рядом с солдатами в черных доспехах и тут же побледнел. — Баллисты! Осторожно!

На поле битвы баллисты всегда были одной из самых больших угроз для кавалерии. Независимо от того, сколько укрепляющих или оборонительных надписей было добавлено к их пластинчатой броне, они никогда не смогут остановить кошмарные баллисты.

Никто не мог предположить, что Ван Чун будет использовать эти негибкие, прямолинейные и довольно неточные баллисты для защиты стен.

В отличие от открытого поля битвы, где столкнулись две армии, стены Стального Города были узкими, и не было возможности развернуться. Кроме того, расстояние в тридцать шесть чжан было слишком маленьким, чтобы Белые Храбрецы могли уклониться от болтов.

— Осторожно!

— Осторожно!

……

Белые Храбрецы были поражены. Хотя у Ван Чуна было только четыре баллисты на стенах, ужас этих четырех баллист был гораздо большим, чем могло вынести любое количество солдат.

Любой, кого ударило болтом, наверняка умрет.

Все Белые Храбрецы моментально почувствовали беспомощный страх и им было трудно полностью использовать свою силу.

— Жах! Позволь мне сделать это! Я убью их всех! — Белый Храбрец зарычал на тибетском, выражение его лица было диким, и он вытащил свой ятаган и прыгнул вперед. Он хотел превратить свою предельную скорость в прыжок, который приведет его к солдатам в черных доспехах, чтобы убить их всех и уничтожить баллисты.

Но Белый Храбрец мог только преодолеть несколько чжан, бум! Чёрный болт пронзил его грудь, заставив его лететь, и он упал почти за сто чжан от стены.

— Следующий!

— Готовы!

Офицер, командующий четырьмя баллистами, имел пепельный цвет лица, но он оставался чрезвычайно спокойным. После того, как он сбил Белого Храбреца, он немедленно приказал загрузить следующий заряд и нацелиться на следующий выстрел.

Солдаты, управляющие баллистами, казались обычными, но все они были элитой, которую Ван Чун выбрал из протектората Аннана. Они также были вовлечены в один из новых экспериментов Ван Чуна с баллистой.

Самым большим недостатком баллист было то, что они могли стрелять только прямо и им не хватало гибкости, что делало уклонение от них очень простым. Более того, производственные затраты на болты баллист были чрезвычайно высоки. Таким образом, Ван Чун пытался провести эксперимент.

Он выбрал солдат из армии, которые проявили невероятный талант в управлении баллистами и сформировал их в маленькие команды. Таким образом, он мог бы несколько решить проблему точности. Кроме того, эта команда талантливых операторов баллист сможет показать силу баллист в максимальной степени.

Из сложившейся ситуации казалось, что эксперимент Ван Чуна дал результаты.

Единственная проблема заключалась в том, что баллисты все еще оставались оружием под контролем императорского двора. Ван Чун мог выковать столько болтов, сколько он хотел, но он не мог сделать то же самое с баллистами.

Даже передача этих четырех баллист требовала, чтобы Ван Чун использовал влияние короля Суна при дворе и написал специальное заявление.

Тван!

Гул за гулом заполнил Город Стали, эхом уходящий далеко во тьму. На стенах могло быть только четыре баллисты, но ими управляли обученные команды, и они очень часто стреляли.

Частота огня баллисты создавала впечатление, что количество баллист равнялось тридцати или сорока, а не всего лишь четырем. Белые Храбрецы на стене были почти полностью подавлены.

Несколько Белых Храбрецов попытались использовать других солдат, чтобы прикрыться, но было ясно, что все Белые Храбрецы недооценили точность этих четырех баллист. Как только баллисты были визуально откалиброваны, Белые Храбрецы были застрелены, как только появятся.

Появление этих четырех баллист мгновенно изменило ход битвы на стенах.

……

— Замечательно! Я знал, что у лорда маркиза будет выход!

— Неудивительно, что лорд Маркиз не двигался. Он уже все это предсказал!

— Ха-ха, лорд Маркиз — божественный стратег. Даже тибетцы или Мэнше Чжао не подходят ему. Я всегда говорил, что эти враги никогда не смогут его остановить!

— Хехех, а кто только сейчас дрожал от страха?!

Более ста тысяч рабочих все это время молча наблюдали за битвой внутри города. Когда они увидели это зрелище, они сразу же почувствовали себя уверенно. Ван Чун был гвоздем, который держал всю балку Города Стали.

Хотя все они были несколько недовольны тем, что Ван Чун просто стоит на стене, никто не смел сомневаться в нем.

Вдали спина Ван Чуна была освещена в колеблющемся свете костров, его одежда развевалась на ветру. В этот момент толпа увидела спину Ван Чуна как величественную и устойчивую гору.

Планы, сделанные в палатке, могут решить победу за тысячу ли. Будь то юго-запад или северо-запад, независимо от того, что это такое, пока он этого хочет, ничто не может избежать его хватки. Неудивительно, что так много великих кланов столицы хотят строить с ним отношения, давая ему все, что он хочет, будь то люди или деньги.

Потому что, если они последуют за ним, они всегда смогут добиться успеха!

Пока рабочие в городе болтали, поблизости никто не заметил, что Чжан Шоужи молча наблюдал за Ван Чуном, мысленно вздыхая от эмоций.

Из всех мастеров он был первым, кто последовал за Ван Чуном и пережил с ним жизнь и смерть. Таким образом, у Чжана Шоужи было довольно хорошее понимание Ван Чуна.

Но чем больше он понимал Ван Чуна, тем больше восхищения и уважения чувствовал к этому подростку.

Интеллект и решимость, которые он показал, намного превосходили его возраст. Чем больше человек взаимодействует с ним, тем больше он доверяет ему, хочет следовать за ним и помогать ему.

На стенах Ван Чун понятия не имел, что думают эти люди. Его мысли были на стратегическом уровне, намного выше битвы, развернувшейся перед ним.

Пора. Просто где это…

В данный момент мысли Ван Чуна бурлили от мыслей.

Независимо от того, насколько грозными были Белые Храбрецы, использование их для осады города было словно поставить телегу перед лошадью, поэтому Ван Чун никогда не считал их настоящей угрозой. Его мысли были о другом.

Я их переоценил? Тот, кто мог бы подумать об использовании ткани, чтобы обернуть копыта и привезти тараны из Святого Храма Великой Снежной Горы, не должен быть обычным противником. Что ты задумал…

Ван Чун нахмурился, молча задумавшись. С самого начала он заметил, что что-то не так.

Диндиндин! Металлический грохот зазвенел в ушах, и Ван Чун сосредоточился. Перед ним несколько крюков взлетели и зацепились за стену на стене.

Через несколько мгновений в его ушах заревело, и Белые Храбрецы с красными глазами начали подниматься по стенам и появляться перед Ван Чуном. Не говоря ни слова, Белые Храбрецы вытащили свои скимитары и начали атаковать Ван Чуна.

— Хм, вы не знаете собственной силы!

Когда Ван Чун прервал ход своих мыслей, он усмехнулся. Это правда, что каждый Белый Храбрец был экспертом уровня Глубокого Бойца, вооруженным до зубов и обладающим невероятными защитными способностями.

Но хотя они могли бороться с могущественными мамлюками, они были просто кузнечиками, пытавшимися остановить ему карету. Против этих нападающих Белых Храбрецов с глазами жажды крови, Ван Чун даже не шевельнулся, позволяя им резать себя.

Бум! Бум! Бум!

Каждый Белый Храбрец наносил изо всех сил громовые удары по Ван Чуну. Удар полной силы от этих Белых Храбрецов мог даже расколоть горы. Но против Ван Чуна их скимитары, казалось, били невидимую стену на несколько чжан и замирали в воздухе.

— В чем дело?

— Какое злое искусство использует этот парень?

— Почему я не могу передвинуть мой ятаган?

— Потяните это назад! Назад!

— Все, работайте вместе, чтобы убить его! Он не может справиться со всеми нами!

Белые Храбрецы были шокированы и взбешены, застигнуты врасплох этим зрелищем. Не во всех сражениях, в которых они участвовали, они видели такое.

Но больше всего их пугал ровный и беззаботный голос.

— Это так?

Эти слова были сказаны не на ханьском, а на тибетском, с которым они все были знакомы.

— Это тот Ханец!

Все Белые Храбрецы в страхе смотрели на Ван Чуна, и когда он поднял голову, чтобы взглянуть на них, все они почувствовали дурное предчувствие.

— Бегите, бегите! — Закричал один из тибетцев, и в мгновение ока все они почувствовали сильную опасность, из-за которой чуть не потеряли сознание.

Под влиянием какого-то инстинкта они оставили свои скимитары и побежали, но было уже слишком поздно.

Бум! Ван Чун моргнул, и появилась холодная вспышка света. Мощная энергия немедленно начала тянуть всех Белых Храбрецов обратно к Ван Чуну.

— Осторожно!

— Моя звездная энергия! Он поглощает нашу энергию!

— Искусство зла! Он знает искусство зла!

— Ах!

Сильнейшие воины Тибетского Плато были теперь в полной панике, в их глазах появился изначальный страх. Против Великого Искусства Небес Иньян, Белые Храбрецы были беспомощны, неспособны даже пошевелить мышцами, и их Звездная Энергия выплеснулась из них и проникла в тело Ван Чуна.

Мало того, даже их толстые латные доспехи, на которых было написано так много защитных и жестких надписей, начали изгибаться, сгибаться, деформироваться и сжиматься под воздействием техники Ван Чуна.

— Ах!

Раздался короткий взрыв криков, прежде чем все восемь Белых Храбрецов были сжаты в шарики из плоти и металла, попадав вокруг Ван Чуна.

Битва началась быстро и закончилась еще быстрее. Восемь жестоких Белых Храбрецов даже не смогли приблизиться к Ван Чуну, и вся их энергия была поглощена, а сами они — убиты.

Глава 734. Даян Мангбан!

— В поисках собственной смерти!

Ван Чун даже не взглянул на останки и быстро собрался.

С его нынешним уровнем силы, даже обычные специалисты Царства Императорского Бойца не могли сравниться с ним. Как только у него появилась возможность, он мог полностью их высосать. Эти Белые Храбрецы были только в Царстве Глубокого Бойца.

Ван Чуну даже не нужно было двигаться, чтобы эти Белые Храбрецы умерли вокруг него.

Взмахнув рукавом, Ван Чун послал трупы Белых Храбрецов катиться по стене вниз.

Румбл!

Как раз тогда, когда Ван Чун начал обращать свое внимание, чтобы осмотреть область, это и произошло. Без малейшего предупреждения из Стального Города раздался сокрушительный грохот, за которым вскоре последовали жалкие крики.

— Ах!

— Дерьмо! Это шпион! Тибетец!

— Спаси меня, спаси меня! Моя нога!

— Беги беги!

Первоначально спокойный город мгновенно окунулся в хаос, с криками, взрывами, просьбами о пощаде, падениями и волнами энергии, добавляющими шум. Всего за несколько мгновений атмосфера в Городе Стали полностью изменилась.

Контролируемая ситуация внезапно стала чрезвычайно напряженной, и появилось бесчисленное множество переменных.

— Это невозможно!

Воины Великого Тана на стене дрожали от страха и повернулись в шоке к крикам внизу. Сам Ван Чун обернулся еще быстрее. За мгновение вся стена стала тихой, как могила.

Даже солдаты в черных доспехах, управляющие баллистами, не могли не повернуться и посмотреть в шоке.

Город Стали был самым защищенным местом в регионе Ушан, и ни одно место в Стальном Городе не было так строго охраняемым, как внутренний город. Кроме того, все рабочие и ремесленники, принимающие участие в строительстве, были ханьцами. Ни один не был Ху.

Кроме того, все они имели свое происхождение и семьи, зарегистрированные в Бюро Доходов, проверенные чиновниками и великими кланами в столице. Кроме того, у всех рабочих были руководители экипажей, у руководителей экипажей были мастера, у мастеров были главные мастера… Слой за слоем был подотчетным, и посторонним было просто невозможно проникнуть внутрь.

Город Стали также охраняли несколько тысяч охранников и кавалерия, которая поддерживала периметр в десяти шагах от города.

Можно сказать, что, несмотря на то, что в Стальном Городе Ван Чуна было много людей, в западные регионы, вероятно, было труднее всего проникнуть. Кроме того, тибетцы выглядели совершенно иначе, чем ханьцы. Даже если Белые Храбрецы были выше среднего тибетца, они все равно имели очень разные физические особенности. Только красные лица, характерные для плато, делали их легко различимыми.

Это не было чем-то, что могло быть скрыто более высоким телом!

Каким образом этим тибетцам удалось проникнуть внутрь?

— Там!

В этот момент никто не был более спокойнее, чем Ван Чун. Хотя он был удивлен в начале, он внезапно почувствовал, что нашел ответ на все свои вопросы. С самого начала битвы Ван Чуну никогда не удавалось прояснить одну проблему: почему эти люди были настолько уверены, что смогут разрушить Город Стали?

Просто полагаясь на эти тараны и крючья?

Нападение на город полностью отличалось от битвы на открытом поле, и такие методы были бессмысленными. Только когда он услышал крики изнутри города, Ван Чун наконец понял.

На этот раз с противником было гораздо сложнее справиться, чем он предполагал, и тот был гораздо страшнее.

Хотя Ван Чун до сих пор точно не знал, как это было сделано, не было никаких сомнений в том, что его враг сумел преодолеть многие защитные меры Стального Города и также сумел изменить свой внешний вид настолько, чтобы проникнуть в город.

Эти шпионы, спрятанные в городе, были настоящим козырем его врага.

Я действительно хочу знать, кто является лидером этой атаки! — Тихо сказал себе Ван Чун, и его глаза стали холодными и острыми.

Он столкнулся со своей справедливой долей известных тибетских генералов. Будь то убитые генералы Туми Сангжа, Лунциньба или Цзяосилуо, или даже высокопоставленные Хуошу Хуйцан и Далун Руозан, он знал стиль этих генералов, как тыльную сторону своей ладони.

Но у этого тибетского генерала был совершенно другой стиль. Приглушенные копыта, финтовая атака, щиты, воины из металлических элементов, крючки, тараны, проникновение в город и даже ночная атака, чтобы избежать наблюдения со стороны птиц — Ван Чун никогда не сталкивался с тибетским генералом, который использовал такую тактику.

Это был полный отход от прямой природы тибетцев, и в некоторых аспектах этот генерал был даже хитрее, чем некоторые из генералов Центральных Равнин, которые хорошо разбирались в военной стратегии. Даже Лиса Битвы, Яо Гуанъи, не мог сравниться с этим загадочным командиром.

Ван Чуну было очень трудно вспомнить тибетского генерала, с которым было так сложно иметь дело!

Но насущной задачей было позаботиться о беспорядках в городе. В противном случае расправа с бессильными рабочими привела бы к такому хаосу, что ворота могли бы в конечном итоге пасть.

Бузз!

Не успев подумать, Ван Чун спрыгнул со стен. Но в тот момент, когда он прыгнул, он внезапно почувствовал странное ощущение позади себя. То, что первоначально ощущалось как пшеничная щетина, мгновенно начало расширяться, превращаясь в яростную бурю за доли секунды.

— Хехехех, я тебя поймал…

Безразличный и холодный смех слабо отозвался эхом в его ушах, как шутка бога смерти. Хотя он ничего не видел, Ван Чун сразу почувствовал сильную опасность.

— Нехорошо!

Ван Чун побледнел. Его враг некоторое время оставался скрытым, скрывая свою энергию и ожидая, как ядовитая змея. Только когда Ван Чун сосредоточился на далекой суматохе и обнаружил недостаток, он внезапно ударил.

И этот удар был смертельным.

Со времени своего перевоплощения Ван Чун не встречал такого зловещего, хитрого и смертельного врага.

Взрыв!

Не было времени думать. Огромная буря Звездной Энергии вырвалась из тела Ван Чуна, и он немедленно раздвинул Великое Искусство Творения Небес Иньян до своих пределов. Призраки солнца и луны появились на плечах Ван Чуна.

Бум! Резкий заряд, проникнутый разрушительной энергией, пронесся мимо первоначального положения Ван Чуна, как острая стрела. Он продолжал лететь еще несколько сотен чжан, скручивая воздух на своем пути, пока в конце концов не приземлился за сто чжан от ворот в жестоком шторме.

Сильный ветер бил по воротам, заставляя их стучать и греметь, наполняя защитников страхом.

С другой стороны, Ван Чун обернулся, чтобы посмотреть, едва увернувшись от удара, и это удивило его.

— Ублюдок! Твоя реакция довольно хорошая! Тебе действительно удалось избежать смерти.

В месте, близком к первоначальному положению Ван Чуна, стоял мускулистый и варварский силуэт, словно бог, его правая рука держала черно-красное копье, больше чем в один чжан длиною, толще руки ребенка.

Его взгляд был холодным и высокомерным, наполненным презрением. Казалось, что ничто в мире не было достойно его признания, а тем более способно стоять на том же уровне, что и он.

Но самым страшным из всех была дикая, безжалостная и убийственная аура, кипящая вокруг него. Как будто он существовал исключительно, чтобы уничтожить все вещи этого мира!

Ван Чун видел много экспертов, но ни один из них не был таким диким и ужасным, как этот сумасшедший демон, а не человек. Он разрывался сильным желанием убить и уничтожить, чего он никогда не встречал ни у одного другого эксперта.

— Скажи, кто ты?

Ван Чун серьезно посмотрел на этого безумного человека, его разум был в смятении.

Этот человек был хитрым и коварным, хорошо разбирался в стратегиях и тактике. И он был также терпеливым и умелым в сокрытии. Все это, а также то твердое намерение убить, которое можно было воспитать только через горы трупов и море крови, полностью расстроило традиционное впечатление Ван Чуна о тибетских генералах и экспертах. Этого было достаточно, чтобы оставить глубокий след у кого-нибудь в голове, оставить вид, который они никогда не забудут!

Мощный враг!

Несомненно мощный!

Ван Чун знал, что он спровоцировал чрезвычайно страшного противника на северо-западе, о котором он даже не слышал.

Нет!

Когда его взгляд скользнул по черно-красному копью, которое, казалось, хотело проникнуть даже в небеса, глаза Ван Чуна расширились, и его разум вспомнил одного человека. Северо-запад был сложной землей. У-Цан, Великий Тан, западные тюрки, королевства западных регионов, а также Аббасидский Халифат, Харакс Спасину, Синдху… различные фракции здесь пересекались, вступая в ожесточенные бои каждый месяц.

Хотя определить личность человека по его намерению убить было не совсем сложно, но и не так просто. Но если добавить к этому демоническое копье, которое так редко использовалось в западных регионах, в его правой руке, задача переставала быть очень сложной.

По крайней мере, ум Ван Чуна смог быстро дать результат.

Это он!

Глаза Ван Чуна расширились, и его лицо стало еще серьезнее. Глубокое намерение убивать, хитрый и трудный в обращении, опытный в военной стратегии, тибетское черно-красное копье… Когда эти кусочки информации были собраны вместе, имя сразу же возникло в уме Ван Чуна.

Даян Мангбан!

Бригадный генерал У-Цана и будущий великий императорский генерал с выдающимся именем. Какое-то время его репутация даже превосходила репутацию традиционных великих генералов У-Цана, таких как ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан. Он даже хватал за пятки короля генералов Ви Тадры Хонгло, и его называли преемником Ви Тадры Хонгло!

Был период, когда этот человек был самым угрожающим существованием для династии Тан в его последние дни, потому что он был безумным, опасным, кровожадным, но в то же время чрезвычайно умным. Самое главное, у него было очень беззаботное мышление, и было невозможно предсказать его действия, используя здравый смысл.

Его жажда крови и безумие означали, что он будет безрассудно и безумно делать то, что не делал бы ни один нормальный человек. И его невероятный интеллект означал, что каждый раз, когда он наносил удар, он представлял огромную проблему и угрозу своим противникам.

Он воевал с турками, арабами, харацинами, синдху, Великим Таном… Список его целей был очень длинным, и были времена, когдаи он даже пересекал одну страну, чтобы напасть на другую.

Если бы не потустороннее вторжение, Даян Мангбан был бы целью номер один для различных фракций на северо-западе.

Но это были не причины, по которым Ван Чун знал о нем. Скорее, Ван Чун ясно помнил, что Даян Мангбан был одной из двух критических фигур, стоящих за отсутствием солдат в протекторате Цыси.

И знаменитые Белые Храбрецы из У-Цана оказались одной из армий, которые он возглавлял.

И когда мамлюки Аббасидского Халифата вышли на плато и получили сильный удар Белых Храбрецов, Даян Мангбан был их тибетским полководцем.

Глава 735. Угроза Цыси!

Так это был он!

Ван Чун сжал кулаки, его намерение убить усилилось. Будь то Великий Тан или тридцать тысяч солдат армии протектората Анси, Ван Чун должен был уничтожить Даяна Мангбана. И именно в этот момент он услышал знакомый голос, звучащий в его голове.

【Миссия Экспромтом: — угроза для Цыси!】

【Звезда вражеского генерала медленно поднимается над плато, появляясь в небе Цыси. Это общая звезда, которая существует исключительно для убоя и смерти. Отвращение и желание уничтожить все вещи окутывает его сердце. Только война может успокоить его тягу, может заставить его почувствовать радость и волнение. Это угроза для империи, и еще больше угроза для Цыси!】

【У пользователя есть три месяца, чтобы уничтожить эту общую звезду смерти. В противном случае Цыси станет первой жертвой, попавшей под его железные копыта. Завершение миссии будет вознаграждено 400 очками Энергии Судьбы. Неудача приведет к штрафу в 2000 очков Энергии Судьбы.】

[Эта миссия не является обязательной и не может быть отменена!】

[Три месяца начинаются сейчас!】

……

Ван Чун на мгновение замер, услышав голос. Он никогда не ожидал, что Камень Судьбы выпустит миссию, нацеленную на Даяна Мангбана. Более того, в отличие от других миссий, эта миссия не приведет к его смерти, но неудача приведет к вычету Энергии Судьбы в качестве штрафа.

Более того, штраф за неудачу был в пять раз выше награды!

Это также означало, что в наградах и штрафах Камень Судьбы предпочитал тяжелые штрафы, чтобы заставить его завершить миссию. Кроме того, ему дали всего три месяца!

Неважно, сколько времени будет выделено или сколько энергии Судьбы будет вычтено, потому что я лично убью его!

Мысли быстро сошли с ума, и правая рука Ван Чуна потянулась к мечу. Кланг! Его меч из Стали Вутц вышел из ножен, и замерцал холодным и ослепительным звездным светом.

Ван Чун выпрямил свое тело, его взгляд остановился на близлежащем Даяне Мангбане, и его воля к борьбе пробудилась.

Белые Храбрецы за пределами города больше не были важны. Если он сможет убить Даяна Мангбана, битва подойдет к концу.

— Хахаха, интересно! Ты на самом деле бросаешь мне вызов!

Безумный смех раздался над Городом Стали. В темноте глаза Даяна Мангбана засияли странным светом, и он измерил меч в руке Ван Чуна. Черно-красное копье в руке, длинные волосы, развевающиеся на ветру — он казался в темноте ужасным богом демонов.

— … Вы уже привлекли мой интерес. Изначально я пришел к вам, потому что Ценпо приказал мне, но теперь я передумал. Даже без приказа Ценпо я все равно должен убить вас! Хахаха, интересная добыча. Не разочаровывайте меня!

Губы Даяна Мангбана медленно сжались в жестокой улыбке.

В этот момент все, стоящие рядом, не могли не почувствовать глубокого холода в своих сердцах. Но прежде чем кто-либо смог отреагировать, Даян Мангбан рванулся вперед в атаке.

Румбл!

Раздался жуткий грохот, и копье Даяна Мангбана прыгнуло, как карп, и быстро пробило Ван Чуна. Ветер, вызванный толчком этого копья, был настолько силен, что стена начала греметь, словно не в силах вынести его силу.

И в радиусе двадцати чжан от того места, где ударило копье Даяна Мангбана, все лестницы, стальные перила, деревянные доски, стальные решетки и даже кран были откручены друг от друга, их фрагменты повалились, как дождь из цветов груши.

Но даже несмотря на то, что Даян Мангбан был быстрым, Ван Чун был еще быстрее. В тот момент, когда ударил Даян Мангбан, тело Ван Чуна покачнулось, и он взлетел в воздух, на волосок избежав удара Даяна Мангбана.

Но Даян Мангбан почувствовал это. Его глаза сощурились, и он повернулся к Ван Чуну, сразу же ударив копьем снова.

Румбл! Везде, где било копье Даяна Мангбана, мощные волны энергии выталкивали даже воздух, оставляя настоящий вакуум.

Это тираническое копье могло даже разрушить стальные стены, не говоря уже о человеческом теле.

Во вспышке холодного света меч из Стали Вутц Ван Чуна двинулся с обманчивой скоростью, поразив наконечник копья Даяна Мангбана. Столкновение копья и меча вызвало ударную волну, которая упала на десятиметровый кран на расстоянии нескольких десятков метров и раскидала разбросанные вокруг него деревянные ящики.

Неподалеку солдаты и Белые Храбрецы, оказавшиеся в бою между этой парой, не успели среагировать, и их свалил с ног яростный ветер и отбросил ко внешним стальным стенам.

У Ван Чуна была намного более быстрая реакция. Несмотря на то, что его послали в воздух, как воздушный змей со сломанной верёвкой, после нескольких чжан вся энергия удара исчезла. Ван Чун взлетел в воздух и осторожно уплыл к другой стене, на расстоянии десяти с небольшим чжан.

Из того, как он приземлился, было видно, что Ван Чун действительно вышел из противостояния без повреждений.

— Что это за боевое искусство?!

Даян Мангбан изначально намеревался его преследовать, но, когда он увидел это зрелище, его зрачки сузились, и он сразу же остановился. В этом обмене ударами он ясно почувствовал, что этот юноша Великого Тана был не слабее его.

Но по какой-то причине, когда они столкнулись, больше половины использованной им энергии было каким-то образом поглощено. Ван Чун не ответил. Он стоял одной ногой на вертикальном ограждении стальной стены, и никаких эмоций не было видно на его лице. В этом столкновении он уже получил грубое ощущение уровня силы Даяна Мангбана.

Будучи одним из самых выдающихся будущих генералов У-Цана, Даян Мангбан обладал мощной и тиранической силой и был полон разрушительной энергии. Но он все еще был далек от ужасающих уровней Даяна Мангбана из его прошлой жизни.

Уровень Бригадного Генерала!

Это был текущий уровень силы Даяна Мангбана.

Он все еще не был таким могущественным, как традиционные Великие Имперские Генералы У-Цана, такие как Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, но разрыв был не так велик.

Эти небрежные удары его копья содержали чрезвычайно сжатую энергию, которая могла взорваться только при столкновении. Не было никаких сомнений в том, что Даян Мангбан был превосходным мастером контроля своей силы.

В прошлом, если бы он столкнулся с ним, его смерть была бы неизбежна. Однако теперь, когда его мастер, Старик-Демонический Император, передал ему высшее злое искусство, Великое Искусство Творения Небес Иньян, он был способен сражаться против любого эксперта, если он не был Великим Генералом, таким как Душун Мангпоче. Это включало бригадных генералов, таких как Даян Мангбан.

— Даян Мангбан? — Сказал Ван Чун.

— Мм?

Даян Мангбан остановился, и его глаза сузились. Он вначале удивился, но его удивление быстро превратилось в улыбку.

— Интересно — ты даже знаешь мое имя!

Эта операция становилась все более и более интересной. Его добыча никогда не должна была быть раньше на северо-западе, но достаточно было только одного обмена ударами, чтобы жертва узнала его. Даян Мангбан нашел это довольно интересным.

— Тогда я прав!

Ван Чун кивнул, его теории подтвердились.

— Даян Мангбан, похоже, твой У-Цан никогда не научится. В прошлый раз ты жаждал юго-запада, поэтому я заставил своих людей немного кое-чего разнести по плато, чтобы дать всем вам небольшой урок. Я не думал, что все вы будете настолько глупы на этот раз, чтобы преднамеренно спровоцировать меня.

— Знаете ли вы? Из-за сегодняшней операции У-Цану придется полностью уйти из западных регионов, и в качестве легкого наказания армии Великой Династии наступят на край плато и превратят его в новую территорию Великого Генерала. Это цена, которую вы должны будете заплатить за сегодняшнюю операцию! — Равнодушно сказал Ван Чун, его голос не был ни слишком громким, ни слишком мягким, но в то же время проникнут убедительной силой.

Бузз!

Даян Мангбан сразу побледнел.

Если бы это был кто-то еще, Даян Мангбан фыркнул бы в ответ. Но это был Ван Чун. Никто в западных регионах, возможно, в мире, не осмелится рассматривать его слова как пустые угрозы.

Хотя он был еще подростком, «мудрость» этого юноши была выкована из крови сотен тысяч солдат и бесчисленных офицеров. Это были не просто смелые слова или гордое хвастовство.

Хотя Даян Мангбан не рассматривал этого младшего сына клана Ван с большим уважением, это было чисто с точки зрения боевых искусств. Однако с точки зрения военной стратегии этот человек мог победить Хуошу Хуйцана и Далуна Руозана, и даже Даян Мангбан не посмел бы недооценить его в этом отношении.

— Ха-ха, что бы ты ни говорил, ты сможешь вспомнить это, только если выживешь!

Губы Даяна Мангбана быстро сжались в жестокой и веселой улыбке. То, чем Ван Чун угрожал ему, было вопросом будущего, но он должен был умереть сегодня вечером.

Бум!

В тот момент, когда Даян Мангбан заговорил, в воздухе раздался металлический стук. Ореол шипов начал появляться из его тела, образуя круги света на земле.

В отличие от других ореолов, ореолы Даяна Мангбана излучали белый, а не черный свет, и имели слегка золотой блеск. Если внимательно посмотреть, то можно увидеть размытое изображение золотой короны.

Воодушевленное этими ореолами, жажда убийства Даяна Мангбана резко возросла. Он все еще был как бог демонов, который выполз из подземного мира, но уже имел также оттенок божественности, величия. Он стал как Асура 1.

— Ореол короля!

Увидев этот золотой ореол, лицо Ван Чуна удивленно мелькнуло. Когда кто-то совершенствуется до определенного уровня царства Святого Бойца и получает определенный уровень понимания в боевых искусствах, которые он практикует, в его ореолах начинают появляться знаки, которых нет в других ореолах.

Первым признаком было то, что внешний ореол будет углубляться в цвет и превращаться в божественное и величественное золото. Кроме того, изображение венца проявится в ореоле, символизируя тот факт, что эксперт по военным действиям является «королем воинов».

Не все специалисты Святого Бойца могли обладать этим, так как для этого требовался определенный уровень зрелости. Ван Чун не предполагал, что Даян Мангбан достигнет такого уровня.

______________

1. Асуры являются божественными существами в индуизме и буддизме и являются символами порока и зла. Говорят, что они находятся в состоянии постоянной войны с дэвами, более доброжелательной расой богов. ↩

Глава 736. Ожесточенная битва с Даяном Мангбаном (I)

— Ом! Ма! Я! Хум!

Даян Мангбан изо всех сил старался, его рот произносил мантру из четырех слов. Каждое из этих слов было наполнено бесконечной глубиной и силой, и каждое из них усиливало силу Даяна Мангбана.

Позади него свет и тень начали переплетаться, образуя золотую корону, которая возникла из воздуха, быстро вздуваясь и превращаясь в изображение золотой горы, покрытой снегом.

Но в одно мгновение из нее поднялся черный дым. Кроме белоснежного пика, остальная часть горы стала абсолютно черной. Роооар! Все увидели, как из-за Даян Мангбана появился живой черный дракон, дикий, злой и ищущий разрушения мира.

— Черный дракон!

Крича, Даян Мангбан прыгнул в воздух, слился с драконом и бросился к Ван Чуну.

Роооар!

Когда крик потряс небеса, от Даян Мангбана отделился черный дракон, а затем появился второй, третий, четвертый… В общей сложности появилось девять диких черных драконов, покрывших небеса, и они атаковали Ван Чуна со всех сторон.

Искусство Дьявольского Дракона Великой Снежной Горы!

Глаза Ван Чуна вспыхнули. Подняв голову, чтобы посмотреть на девять черных драконов, атакующих его, он мгновенно узнал высшую технику Великой Снежной Горы, которую использовал Даян Мангбан.

Святой Храм Великой Снежной горы У-Цана был хорошо известен во всем мире и был источником всех высших боевых искусств У-Цана. Техники, используемые тибетскими полководцами на поле битвы, были тесно связаны со Святым Храмом Великой Снежной Горы, происходящим либо из боковой ветви одного из боевых искусств Святого Храма, либо непосредственно из Святого Храма.

Некоторые из высочайших техник Святого Храма Великой Снежной Горы были особенно известны, и одним из них было Искусство Дьявольского Дракона.

В мифах об У-Цане черный дракон-дьявол однажды вырвался из земли и посеял хаос над плато, пожирая бесчисленное количество скота и убивая бесчисленное количество пастухов и воинов.

Никто из экспертов плато не подходил ему, и их трупы были разбросаны по земле. Только когда злой дракон напал на Святой Храм Великой Снежной Горы и встретил первосвященника, он был окончательно запечатан под Великой Снежной Горой.

Именно благодаря этой древней легенде все тибетцы знали, как было создано искусство дьявольского дракона.

В своей прошлой жизни Ван Чун давно слышал о силе Искусства Дьявольского Дракона, но из-за того, что эта высшая техника была слишком смертоносной, очень немногие ее культивировали, и у него никогда не было возможности ее увидеть.

Ван Чун не ожидал, что Даян Мангбан будет использовать эту мощную технику.

Бум! Девять черных драконов напали, и перила, на которых стоял Ван Чун, были раздавлены в металлолом. Но к этому времени Ван Чун уже взлетел в небо.

Искусство Великого Неба Иньян уже было на пределе своих возможностей. Солнце и луна, золотые и серебряные, сидели на его плечах. Ван Чун также выталкивал всю Звездную Энергию, какую только мог, в бурлящих потоках энергии, как тысячи драконов, кружащихся и ревущих вокруг его тела.

Бум! Тонким изменением Ван Чун еще раз уклонился от атаки Даяна Мангбана.

— Иди сюда!

Глаза Ван Чуна стали холодными, и он ткнул средним и указательным пальцами правой руки. Мгновенно ослепительный луч белого света, более яркий, чем солнце, полетел вперед и направился в область на три дюйма ниже подмышки Даяна Мангбана.

Эта Ци Меча, наконец, вызвала легкое мерцание в выражении лица Даяна Мангбана. Эта энергия вызывала такое острое чувство, что оно было сравнимо с самым острым оружием.

Взрыв! Даян Мангбан скрутил свое тело и увернулся, заставив Ци Меча пролететь мимо и пробить большую дыру в металлическом ограждении на стене.

Глаза Даяна Мангбана расширились от этой картины. Было хорошо известно, что из всех воинов с воинами с металлическим элементом было труднее всего иметь дело.

И из всех воинов Металлических элементов, те, кто использовал меч, были самыми страшными. Ван Чун был только в Царстве Императорского Бойца, но его Меч Ци был бесконечно близко к царству Святого Воина. Он может даже представлять угрозу для кого-то его уровня.

Сколько секретов у этого мальчика?

В этот момент Даян Мангбан наконец убрал свое презрение.

— Если его не убьют, он станет серьезной проблемой для моего У-Цана! — В этот момент Даян Мангбан вспомнил те слова, которые Далун Руозан сказал перед тем, как был заключен в тюрьму, и внезапно начал понимать.

Но чем сильнее был Ван Чун и чем больше он знал боевых искусств, тем больше Даян Мангбан хотел его убить.

Румбл!

Даян Мангбан поднял свое черно-красное копье в правой руке, в то время как его левая рука контролировала Искусство Дьявольского Дракона. Развернув свои приемы передвижения до предела, он мгновенно превратился в яростный шторм, обрушившийся на Ван Чуна. Бум бум бум! В несколько коротких мгновений Даян Мангбан атаковал своим копьем более десяти раз, каждый его удар содержал достаточно силы, чтобы разрушить горы.

Тем временем, искусство Дьявольского Дракона заставляло еще больше черных драконов выходить из его левой руки, и они нападали на Ван Чуна со всех сторон, как будто имели собственный ум.

С другой стороны, Ван Чун нехарактерно решил вступить в жестокую битву с Даяном Мангбаном. Бах Бах бах! Хотя Ван Чун был только в Царстве Императорского Бойца, никто не знал, каким будет конечный результат этой битвы.

Тело Даяна Мангбана наполнилось яростной и разрушительной звездной энергией, но, по крайней мере, сорок процентов ее были перенаправлены или обнулены с помощью Великого Искусства Творения Неба Иньян.

Мало того, что Ван Чун использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, чтобы сделать свои движения непредсказуемыми, его ужасающая сила притяжения не ограничивалась изменением и ограничением атак и движений его противников. Это также может быть использовано для изменения его собственного направления и скорости. Самым ясным признаком этого было то, что, когда Ван Чун летел по воздуху, он мог изменять свой курс и скорость в полном нарушении гравитации и здравого смысла. Даже тибетский бригадный генерал, такой как Даян Мангбан, элитный эксперт Священного Храма Великой Снежной Горы, не мог судить, куда будет двигаться Ван Чун.

Все суждения и предсказания были бесполезны перед Ван Чуном. Более семидесяти процентов атак Даяна Мангбана в итоге не попали в цель.

Бум! Бум! Бум!

Ветер бушевал, волны энергии проникали повсюду. Левая рука Ван Чуна использовала Искусство Уничтожения Богов и Демонов, в то время как его правая рука держала стальной меч Вутц, и его ладонь и меч работали вместе с Великим Искусством Творения Неба Иньян, поскольку он участвовал в интенсивной битве с Даяном Мангбаном.

Даян Мангбан был публично признан элитным экспертом Тибетского нагорья, уступая только Великим Имперским Генералам, таким как ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан. У него был большой запас опыта на поле боя, но, похоже, у Ван Чуна были еще более глубокие запасы.

Взрыв!

Ван Чун хлопнул ладонью по густому черному дыму барьера Звездной Энергии вокруг Даяна Мангбана. Хотя он не заботился об этом с самого начала, Даян Мангбан внезапно почувствовал крайнее беспокойство. Острая энергия пронзила барьер и направилась прямо к его сердцу.

— Черт!

Даян Мангбан был поражен. Несмотря на то, что он был сдержанным человеком, который редко раскрывал свои эмоции, даже он не мог подавить это ощущение, которое заставило его кровь похолодеть.

Его барьер Звездной Энергии не был сломан, но энергия удара ладони Ван Чуна все еще поступала, непосредственно атакуя его тело. Этот вопрос был просто абсурдным и в него было невозможно поверить.

Даян Мангбан никогда не видел ничего подобного за всю свою жизнь.

Не задумываясь, Даян Мангбан протянул правую руку, используя копье, чтобы рассеять заряд смертоносной энергии.

— Ублюдок, где ты научился этому боевому искусству?

Даян Мангбан никогда не тратил время на такие бесполезные слова, но он действительно не мог сдержать этот вопрос. У Великой Снежной Горы было древнее наследие и коллекция учебных пособий по боевым искусствам, столь же обширная, как море, но Даян Мангбан был уверен, что даже в Святом Храме Великой Снежной Горы не было такой странной и необъяснимой техники.

— Если ты сможешь продержаться чуть дольше, я скажу тебе!

Тело Ван Чун расплылось, его Ци Меча перекрещивала воздух и отправляла его в смятение. Было просто невозможно определить его реальное положение.

Звездный Энергетический Пробойник был способностью, которую Ван Чун получил от Камня Судьбы. Он был не очень силен, но он казался особенно эффективным против такого эксперта, как Даян Мангбан, который был на более высоком уровне, чем он.

Ван Чун уже усовершенствовал Звездный энергетический Пробойник до удивительного уровня.

— Ты Ищешь Смерти!

При этих словах Даян Мангбан мгновенно разозлился.

— Ты действительно думаешь, что я не могу с тобой справиться? Дьявольский Драконий Слэш!

Роооар!

Над Стальным Городом раздался потрясающий крик дракона, и все вокруг начал охватывать клубящийся черный дым. Даян Мангбан внезапно исчез из поля зрения, но из дыма вылетел огромный злой дракон.

Бум! В тот момент, когда он появился, дракон повернулся и напал на Ван Чуна, его скорость внезапно увеличилась.

Эта атака была гораздо более мощной, чем предыдущая. Мало того, что она была такой же быстрой, как молния, которую невозможно избежать, дальность атаки также была огромной.

Даже Ван Чун не мог не расширить глаза, чувствуя сильную опасность.

— Искусство прыгающего дракона!

Без малейшего колебания Ван Чун использовал высшую технику, о которой мало кто знал в этом мире.

Румбл!

Тысячи людей увидели, как Даян Мангбан в виде черного дракона врезался, как метеор, в крепкие стальные стены Стального Города.

Ветер взорвался, и сталь загрохотала со звуком, который был почти оглушительно пронзительным. На мгновение все даже поверили, что черный дракон уничтожил часть стен.

Но Городу Стали все же удалось сдержать удар. Мало того, что каждый мог ясно видеть маленькую точку, поднимающуюся из черного дыма как птица, едва успевшую уклониться от смертельного удара Даяна Мангбана.

Искусство Прыгающего Дракона!

Используя эту технику, Ван Чун мог закручиваться в воздух, как спиральный дракон. На нынешнем уровне Ван Чуна это боевое искусство не было таким глубоким, но в этот момент оно показало свою невообразимую силу, позволяя Ван Чуну увернуться от Дьявольского дракона Даяна Мангбана.

На текущем уровне совершенствования Ван Чуна, с его воспоминаниями о двух мирах и его переживаниями из его прошлой жизни на пике царства Святого Бойца, он больше не ограничивал свои методы выбора, основываясь на силе и уровне. Он не был каким-то негибким несгибаемым несгибайцем: он использовал любую подходящую к случаю технику.

Глава 737. Ожесточенная битва с Даяном Мангбаном (II)

Бузз!

На городской стене внизу рассеялся черный дым, обнажив фигуру Даяна Мангбана с его черным и красным копьем. Когда он поднял голову, чтобы взглянуть на Ван Чуна высоко в воздухе, в его глазах замерцал холодный свет.

— Куда ты направляешься!

Даян Мангбан топнул ногой и взлетел как бешеный шторм. Копье в его руке также превратилось в злого дракона, испускающего черные клубы дыма, и он преследовал Ван Чуна с удивительной скоростью. В воздухе не было места, где можно было бы закрепиться или уклониться, что сделало бы человека гораздо менее проворным. В этих обстоятельствах Даян Мангбан не мог отпустить свою цель.

Но Даян Мангбан глубоко недооценил рефлексы и скорость Ван Чуна. Бузз! Его правая рука вырвалась у дальней стены, и без единого поручня Ван Чун изменил траекторию падения, быстро появляясь на этой стене.

— Саньюань, Шисюань, отправьте группу солдат, чтобы убрать Белых Храбрецов в городе и укрепить охрану у ворот. Кроме того, Сюй Кей, Гуань Юй, Чэнь Бин… Коса Смерти!

Ван Чун гордо стоял на городской стене, его глаза были прикованы к Даяну Мангбану и источали холодный свет.

Искусство дракона-дьявола Великой Снежной Горы, культиватор святых воинов бригадного общего уровня, его тираническая Звездная Энергия и его экстраординарный опыт и мастерство на поле боя сделали Даяна Мангбана, вероятно, самым сильным и самым неприятным противником, с которым столкнулся Ван Чун со времени его перевоплощения.

Его совершенствования недостаточно, чтобы удержать и убить этого главного врага протектората Цыси. Ему нужно было позаимствовать силы других.

— Да, Милорд!

Крики раздавались из разных мест на стенах. В мгновение ока Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи, Чен Бин, Гуань Юй… офицеры Стального Города собрались и образовали строй позади Ван Чуна.

Коса Смерти!

Это было небольшое объединенное нападение, которое использовалось, чтобы бросить вызов одиноким элитным экспертам!

Ранее Сюй Шипин, Сюй Андунь и другие использовали этот строй только с восемью людьми, но только в руках Ван Чуна Коса Смерти могла показать свою истинную силу. По мере того как все больше и больше элитных экспертов под командованием Ван Чуна собирались, он продолжал становиться все сильнее и сильнее.

Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать…

Число экспертов, стоящих за Ван Чуном, быстро увеличивалось, быстро достигая двадцати и больше.

И когда число экспертов позади Ван Чуна достигло тридцати двух…

Бузз!

Вспышка света — и пространство начало закручиваться. Тридцать два человека, или тридцать три, включая Ван Чуна, сформировались в — Косу Смерти. — Все их взгляды были прикованы к далекому Даяну Мангбану.

Энергия этих тридцати трех человек слилась воедино, их объединенная Звездная Энергия стала еще сильнее.

Роооар!

Послышался вой, наполненный густым запахом смерти. Над группой Ван Чуна в воздухе проявилась массивная коса, длиной в три с небольшим чжан и несравненно острая.

И за этой косой появилась черная и изогнутая фигура, в несколько раз больше взрослого мужчины.

Взрыв!

Даян Мангбан вытянул ноги и приземлился на стене напротив Ван Чуна. Когда он посмотрел на изображение, появляющееся над силами Ван Чуна, он не мог не побледнеть.

Он имел некоторое представление о боевых искусствах Центральных Равнин, так как У-Цан имел много шпионов на Центральных Равнинах. Но используемая здесь формация все же застала Даяна Мангбана врасплох.

Проще говоря, Даян Мангбан никогда не видел такого образования.

И все же Даян Мангбан чувствовал, что это формирование было невероятно жестоким. По крайней мере, к нему нельзя было относиться легко.

— Даян Мангбан, теперь мы можем провести хороший бой!

Освещенный тусклым светом печей за стенами, Ван Чун стоял на стене, и на его губах наконец появилась тонкая улыбка. Между ним и Даяном Мангбаном первоначально был огромный разрыв в силе, поэтому в битве он был очень ограничен.

Но благодаря Косе Смерти его сила теперь была на совершенно другом уровне. Занимая силу этих тридцати двух офицеров, он теперь достиг пика Царства Императорского Бойца Уровня 9. Хотя он еще не был в царстве Святого Бойца, этого было достаточно для Ван Чуна, чтобы бросить вызов Даяну Мангбану.

Взрыв!

Ван Чун топнул ногой в воздух. Впервые он атаковал.

— Ап!

Позади него Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи и другие одновременно поднялись в воздух, внимательно следя за Ван Чуном в атаке. Наибольшим преимуществом совместных атакующих формирований было то, что вся сила людей в формировании объединялась. Таким образом, не только Ван Чун получил прирост силы. Все остальные офицеры тоже.

— Наглый! Ты действительно думаешь, что просто вызов нескольких человек поможет тебе?

Даян Мангбан был взбешен. Внушительный эксперт уровня Святого Бойца был оспорен жалким экспертом уровня Императорского Бойца! Это было просто позором!

Бум! Он топнул ногой, в результате чего круг черных надписей вырвался наружу, и стена начала дрожать и вибрировать. Заимствуя эту силу, Даян Мангбан рванулся к группе Ван Чуна, как яростный дракон, а его копье дрожало.

Но результат этого обмена ударами застал Даяна Мангбана врасплох.

Взрыв!

Взрыв Звездной Энергии привел окружающий воздух в полное смятение. Дин! В этой жестокой битве никто не заметил, как Ван Чун протянул левую руку и коснулся поверхности тяжелого и жесткого копья Даяна Мангбана. Хууум! Как пробитый воздушный шар, Даян Мангбан внезапно потерял контроль над своей Звездной Энергией, часть которой проникла в тело Ван Чуна.

— Ублюдок, какое злое искусство ты используешь?!

Даян Мангбан был ошеломлен.

Ван Чун только усмехнулся, и схватил воздух правой рукой. Румбл! Очередной поток звездной энергии и энергии крови был втянут в его тело. Благодаря силе Косы Смерти также было усилено Искусство Великого Неба Иньян Ван Чуна.

Бригадный генерал, такой как Даян Мангбан, обладал чрезвычайно сжатой и твердой Звездной Энергией, что значительно усложняло ее поглощение.

Но это был просто вопрос сложности.

Великое Искусство Творения Небес Иньян было легендарным искусством пути зла, имя которого заставило бы даже многих экспертов пути зла дрожать от страха. Даян Мангбан в его самой сильной ипостаси все равно будет классифицироваться как «нормальный».

Бузз!

Звездная энергия бурлила, и в радиусе нескольких сотен Чжан Великое Искусство Творения Небес Иньян начало превращать ветер в яростных драконов, которые взревели и завыли, разбиваясь о Даян Мангбана со всех сторон.

Эти воздушные драконы могли навредить такому эксперту, как Даян Мангбан, но они разозлили его. Эти бурные потоки ветра, возможно, не могли причинить ему боль, но они были постоянным нарушением, влияющим на его способность сражаться.

Это было невероятно опасно!

Хотя Ван Чун был все еще слабее, чем Даян Мангбан, он не был настолько слаб, чтобы Даян Мангбан мог полностью игнорировать его. С точки зрения силы, Ван Чун мог на самом деле соперничать с обычными экспертами уровня Святого Бойца.

А его боевой опыт и техника доставили даже Даяну Мангбану головную боль.

— Черт возьми! Черт возьми!

Длинные волосы и борода Даяна Мангбана были в беспорядке, и в его сердце зарождалась ярость. Его разозлила не только странная техника Ван Чуна, которая могла свести на нет сорок процентов его силы, но и Чэн Саньюаня, Су Шисюаня и других клоунов.

……

— Сюй Кей, ты нападаешь выше талии!

— Чэн Бэн, атакуй ниже талии!

— Шисиан, ты и я будем атаковать его правые ребра вместе!

— Все, работайте вместе и помогите молодому мастеру!

Чэн Саньюань и Су Шисюань не сидели без дела, пока Ван Чун атаковал. В то время как Ван Чун удерживал Даяна Мангбана, тридцать два офицера осыпали его ударами со всех сторон.

В нормальных условиях, когда Ван Чун не подавлял его, он каждую минуту давил этих «муравьев» по несколько штук. Но теперь эти «муравьи» действовали беспощадно, нападая на него безо всякого страха.

Даже Даян Мангбан не смог заблокировать 32 человека, шестьдесят четыре руки, которые начали атаки со всех сторон. Бах Бах бах! Атака за атакой обрушилась на барьер Звездной Энергии Даяна Мангбана, как грозовой дождь.

Хотя его защита оставалась прочной, Чэн Саньюань, Су Шисюань и другие заставляли Даяна Мангбана исчерпать свою звездную энергию. Теперь, когда Ван Чун использовал Косу Смерти, битва превратилась в соревнование энергетических резервов.

Независимо от того, насколько грозным был Даян Мангбан, он был всего лишь одним человеком, и на Тибетском Плато поклонялись индивидуальной силе и доблести, а не групповым совместным атакам. Хотя у Великого Тана были боевые формирования, такие как Могущественный Чудотворный Бог, который мог объединить мощь десятков тысяч солдат, даже сотен тысяч солдат, в У-Цане это было невозможно.

— Шутливые клоуны, вы действительно ищете смерти!

Даян Мангбан стиснул зубы, его глаза безумно задергались. Оттолкнув Ван Чуна назад, он немедленно изменил цель своего копья. Хотя оно было нацелено на Ван Чуна всего несколько мгновений назад, с грохотом, оно внезапно сместилось к одному из офицеров формирования Косы Смерти позади него.

Когда копье ударило, воздух взорвался волнами энергии, но решительный удар бригадного генерала неожиданно пропал впустую.

— Даян Мангбан, не забывай о своей цели. Твоя цель — я!

Ван Чун холодно рассмеялся. Его стальной меч Вутц внезапно начал звенеть, мгновенно создавая тысячи изображений мечей. Аура Ван Чуна также претерпела внезапную трансформацию, став острым и прямым мечом, сошедшим с небес.

— Искусство Уничтожения Богов и Демонов. — После юго-западной войны, после игры в шахматы под деревом ученых, Бог Великого Танской войны Су Чжэнчэнь научил Ван Чуна этому высочайшему искусству меча.

С точки зрения чистой силы, Искусство Уничтожения Богов и Демонов, возможно, не было таким сильным, как Искусство Творения Великого Неба Иньян, но оно определенно входило в тройку лидеров.

Глава 738. Ожесточенная битва с Даяном Мангбаном (III)

Бузз!

Белый свет взорвался, и в воздухе появились мелкие слезы, задерживающиеся и не рассеивающиеся. Тем временем образы меча Ван Чуна уже пробили барьер звездной энергии Даяна Мангбана. Вопреки всем причинам, нематериальный барьер Звездной Энергии был мгновенно рассечен на две части, как арбуз, поразив Даяна Мангбан.

— Черт, черт, черт!

Зубы Даяна Мангбана были сжаты, глаза широко открыты. Святой Храм Великой Снежной Горы имел наследство в тысячу лет и был источником всех боевых искусств на плато. Его долгое наследие было достаточным для того, чтобы стоять на равных с Центральными Равнинами. Даян Мангбан посетил священную гору, вошел в святой храм и встретился с его мастерами, однако он никогда не видел, чтобы один человек демонстрировал так много могущественных приемов.

Ван Чун был явно слабее его на целое царство, но у него, казалось, был безграничный запас странных приемов. Это злое искусство, способное поглощать энергию, было достаточно удивительным, и теперь у него была такая невероятно острая Ци Меча.

Люди, которые одновременно знали так много могущественных искусств, были редки даже в святом храме.

— Отряды три, четыре, семь и двенадцать… Формирование Косы Смерти! Даян Мангбан, ха, богомол преследует цикаду, не подозревая, что Иволга близко позади. Сначала я избавлюсь от тебя, а затем избавлюсь из ваших Белых Храбрецов! Я бы хотел посмотреть, что будет использовать У-Цан для борьбы со мной после этого!

Глаза Ван Чуна были яркими и свирепыми, такими же острыми, как лезвия в темноте, и его голос походил на раскат грома, гремевшего над городом. В военной стратегии говорилось, что качество солдат было лучше, чем количество. Обстановка в Цыси была сложной, поэтому не было ничего плохого в том, чтобы Даян Мангбан использовал несколько тысяч Белых Храбрецов для нападения на город.

Чисто с точки зрения военного искусства, Даян Мангбан уже превзошел многих тибетских генералов, даже некоторых известных генералов Великого Тана. Ван Чун должен был восхищаться им за это, хотя они были врагами.

К сожалению, в огромном мире всегда был кто-то лучше, и Даян Мангбан столкнулся с таким противником.

Когда он сможет убить Даяна Мангбана, для Ван Чуна сражаться в городских битвах с Белыми Храбрецами без их лошадей было бы простой задачей.

Ван Чун мог даже открыть город после убийства Даяна Мангбана и убить всех тибетцев до рассвета.

Более того, со смертью Даяна Мангбан, огромная угроза для Цыси будет устранена.

— Да, лорд маркиз!

По всему городу раздавались решительные голоса, и за короткое время элитные солдаты, сражавшиеся на юго-западе, объединились в отряды и объединили свои силы, превратившись в неудержимые потоки стали.

После завершения юго-западной войны Ван Чун занялся масштабным расширением формирования Косы Смерти в армии. В этот момент его усилия наконец доказали свою ценность.

……

— Все, пойдем и поможем лорду маркизу!

— Враги на этот раз чрезвычайно сильны. Все, будьте осторожны!

— Понял!

С этими последними словами отряды отправились в путь. Звездная энергия струилась отовсюду, и выкрикивались названия различных боевых искусств. Преимущество обучения в великом клане сразу стало очевидным.

— Спиральный Рев Дракона!

— Искусство Ци Копья!

— Последовательная Казнь!

Каждый боевой отряд, состоящий из семи-десяти человек, совершал различные атаки на Даяна Мангбана, непрерывно атакуя его барьер.

……

— Отряд третий, атакуйте с юго-запада, нацеливаясь на его Точку Минмэнь!

— Четвертый отряд с юго-востока, нацеливайтесь на его точку Пекина!

— Отряд седьмой, уйдите нахрен!

Ван Чун едва успел сказать, и, бум! Седьмому отряду едва удалось избежать атаки разрушительного черного дракона, сделанного из звездной энергии. Если бы не своевременный приказ Ван Чуна, седьмой отряд ушел бы с тяжелыми травмами.

— Продолжайте! Отряд двенадцатый, займите место седьмого отряда!

По мере того, как он отдавал приказ за приказом, превосходная способность командования Ван Чуна показала себя. То, что было простым сражением воина против воина, теперь было насильственно превращено в сражение одного против многих.

На одной стороне сражения были Ван Чун и его почти сто элитных солдат. С другой стороны был печально известный тибетский бригадный генерал Даян Мангбан. Даян Мангбан привел с собой две или три тысячи Белых Храбрецов, но в этот момент существование Стального Города означало, что их сильно не хватало.

— Отряды двадцать один, двадцать два и двадцать три, будьте готовы… Входите!

Ван Чун все еще собирал больше элитных воинов и вовлекал их в борьбу. Область на стенах была узкой, но Ван Чун полностью использовал эту местность и разницу в высоте для атаки.

Стук стук стук! Один отряд за другим отвечал на вызовы Ван Чуна и вступал в бой. На данный момент единственными элитными войсками, которые не были вызваны, были команды баллисты.

ТванТванТван!

Грохот был постоянным и бесконечным. У Ван Чуна было только четыре баллисты, но у него было множество болтов в пачках, разложенных на земле, гораздо больше, чем необходимо.

Хотя Чэн Саньюань, Су Шисюань и другие элиты теперь сражались в других местах, опыт работы баллист и их врожденная сила означали, что Белые Храбрецы по-прежнему не могли продвинуться вперед на стенах.

Более двух тысяч Белых Храбрецов не смогли проникнуть на стены в большом количестве, поэтому они, естественно, не могли открыть ворота. Естественно, эти элитные воины Тибетского плато также не знали, что их главнокомандующий, Даян Мангбан, в настоящее время собирается сойти с ума от непрекращающегося нападения Ван Чуна. — Проклятая вещь!

— Умри для меня!

……

Глаза Даяна Мангбана дергались, его разум становился все более раздраженным. Румбл! Он бросил свое копье не в Ван Чуна, а в команду Великого Тана — Косу Смерти.

Характер этого сражения менялся, и Даян Мангбан никогда не думал, что эти солдаты Великой Династии Тан, которые обычно едва стоят его времени, могут быть настолько раздражающими.

Ван Чуну понадобилось совсем немного времени, чтобы вызвать двадцать с небольшим отрядов, от ста семидесяти до ста восьмидесяти солдат. Они заполнили территорию вокруг Даяна Мангбана, атакуя его со всех сторон.

Теперь он был против Ван Чуна и почти двухсот солдат.

Этого никогда бы не случилось нормально. Любой, кто попытается справиться с ним, медленно истощая свою энергию, будет настолько глуп, что будет искать свою смерть.

Но Ван Чун сделал это возможным.

— Ван Чун, ты действительно думаешь, что я не могу с тобой покончить? Великие Снежные Печати, Дьявольский Дракон Уничтожает Всех!

Глаза Даяна Мангбана стали злобными. Даже он находил это постоянное истощение своей энергии несколько невыносимым. Бум! Бурлящая черная энергия взорвалась у него, и он выстрелил в небо, как черный метеор.

Румбл!

Ветры завыли, и черный метеор достиг своего зенита. В этот момент все рабочие и охранники в городе внезапно увидели массивную снежную гору в небе.

Эта снежная гора казалась еще более реальной и физической, чем предыдущая, и даже более крупной. Она была выше ста чжан, и этого было достаточно, чтобы удивить любого, кто его видел.

Роооар!

Выкрикнул огромный дракон. Темные тучи вздымались под снежной горой, и дикий злой дракон свернулся внутри, его глаза покраснели и вспыхнули энергией, способной уничтожить весь мир.

— До абсолютной силы все техники — незначительные уловки. Позвольте мне показать вам, что такое настоящая сила!

Голос Даяна Мангбана эхом разносился по небу, звучал над Стальным Городом, как голос бога.

В этот момент весь мир все еще молчал, все смотрели на огромного злого дракона, все чувствовали страх, исходящий из самых мрачных, самых глубоких глубин их души.

Великие снежные печати, Дьявольский дракон уничтожает все — это самая сильная и глубокая из техник искусства Дьявольского Дракона.

Даян Мангбан полагался на эту технику, чтобы разрушить Малого Балура, полностью разрушив его укрепления и заставив это малое королевство западных регионов подчиниться и стать вассалом У-Цана.

Эта техника была настолько мощной, что могла уничтожить всех на стенах, включая Ван Чуна.

— Хммм!

Ван Чун ухмыльнулся, его волосы развевались на ветру, и он бесстрашно смотрел в небеса.

— Даян Мангбан, ваш образ мышления слишком прост. Кого интересует Великая Снежная Гора? Кого интересует Дракон-Дьявол? Позвольте мне показать вам, на что похожи настоящие боевые искусства Центральных Равнин!

— Инь и Ян меняются местами, небо и земля меняются! Великое искусство Иньян!

Выкрикнув это, Ван Чун внезапно собрал все свои силы, а также силы тридцати двух офицеров, и взлетел в воздух, как ястреб. Бузз! Иллюзорное солнце и луна на его плечах внезапно стали телесными, превратившись соответственно в золотые и красные потоки энергии, которые начали объединяться вместе, образуя солнечное силовое поле Инь Ян с радиусом в несколько десятков чжан.

Искусство великого небесного творения Иньян не было техникой, предназначенной исключительно для битвы. Его главная цель заключалась в поглощении энергии противника для быстрого увеличения силы культиватора. Борьба не была его основной задачей.

Но это не означало, что это было неэффективно в бою. Напротив, причина, по которой Великое Искусство Творения Небес Иньян было известно, как высшее злое искусство, которое заставляло всех мастеров этого пути дрожать от страха, заключалась именно в том, что оно было настолько ужасающим в битве.

Будучи злым искусством номер один на протяжении нескольких тысяч лет, в Великом искусстве создания небес Иньян было три первоклассных метода, которые можно было использовать в бою.

— Обмен Инь и Ян, небеса и земля, Великое Искусство Иньян — был одним из этих трех!

У каждой из трех боевых техник Великого Искусства Творения Великого Иньян были чрезвычайно жесткие требования. Например, Великое Искусство Иньян было техникой, специально предназначенной для борьбы с более сильными противниками, такими как Даян Мангбан.

Но эта техника все еще требовала чрезвычайно высокого уровня совершенствования для использования. Если бы Ван Чун не был усилен Формацией Косы Смерти и также не поглотил часть Звездной Энергии Даяна Мангбана, он бы никогда не достиг этого требования.

Кроме того, использование техники также потребовало много энергии крови и умственной энергии.

Можно было бы испытать резкое падение силы после использования этой техники, поэтому, если не удастся прикончить своего противника, с большой вероятностью тебя убьют. Вот почему Ван Чун не использовал этот прием легкомысленно.

Бум!

В мгновение ока Ван Чун, одетый в золото и красную звездную энергию, врезался в Даяна Мангбана. Звук столкновения был настолько сильным, что казалось, что небеса вот-вот разорвутся. Звуковые волны были настолько интенсивными, что все почувствовали себя глухими и стали видеть звезды.

— Закройте уши!

Нервные рабочие начали закрывать уши руками, их лица скривились в гримасу, но многие смотрели на небо с широко открытыми глазами.

Глава 739. Устрашающий Даян!

Бум! Бум! Бум!

В воздухе Звездная Энергия Ван Чуна яростно столкнулась с Даяном Мангбаном. Ван Чун был намного слабее своего врага, но, используя странную энергию, он смог заимствовать, по крайней мере, половину энергии Даян Мангбана и использовать ее для своих собственных целей. Эта Звездная Энергия объединилась с энергией вокруг Ван Чуна, превратившись в мощное наводнение, которое направилось к Даяну Мангбану.

Роооар!

Огромный дракон взревел, и рухнула гора снега. В этот момент можно было услышать стон боли. Во вспышке света фигура упала с неба на стены.

Бум! В это время каждый мог ясно увидеть, что из воздуха выпал не Ван Чун, а Даян Мангбан.

— Как это возможно?

Сюй Кей и другие были ошеломлены этим зрелищем. Они лично испытали силу Даяна Мангбана. То, что почти двести армейских элитных воинов были обязаны окружить и атаковать его, было достаточным свидетельством его силы.

Когда Ван Чун взлетел в воздух, все ожидали, что он потерпит неудачу, и приготовились к последствиям. Тем не менее, к их удивлению, казалось бы, гораздо более могущественный Даян Мангбан проиграл, и казалось, что его раны не были легкими.

— Брат, я дам тебе это. Я не ожидал, что ты будешь использовать этот метод. Но это далеко не конец! Я приду снова, и тогда тебе может не повезти… Отступление!

Голос Даяна Мангбана эхом отозвался о Городе Стали, наполненном дикостью и отвращением. Прежде чем кто-либо еще успел среагировать, Даян Мангбан внезапно перепрыгнул через городскую стену и исчез.

-!!!

Внезапность этого заставила всех удивиться. Никто не мог предположить, что Даян Мангбан выберет этот момент для отступления.

Бузз! Через несколько мгновений после того, как он спрыгнул со стены, вспыхнула вспышка света, и Ван Чун спустился с неба к месту на стене, где упал Даян Мангбан.

Он посмотрел через стену и снаружи. Бесстрашные Белые Храбрецы, которые, казалось, были готовы продолжать атаку всегда, пришли в хаос при внезапном отступлении Даяна Мангбана.

Многие из Белых Храбрецов все еще не понимали, что происходит. Они только видели, как Даян Мангбан спрыгнул со стены, сел на лошадь и улетел вдаль, поэтому последовали за ним.

Неустрашимая доблесть Белых Храбрецов мгновенно испарилась.

……

— Стрельцы!

— Готовы!

С мрачным выражением лица Ван Чун поднял руку и отдал приказ. Кряккряк! Лучники из великих кланов города начали прыгать на стены и натягивать тетивы.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Густой дождь стрел спускался, словно облако саранчи, из «ульев» установленных в пятнадцати метрах над землей, прорвавшись к нескольким тысячам Белых Храбрецов.

Игого!

Плакали боевые кони, и поднимались на задних ногах. Некоторые из стрел поразили задние конечности этих лошадей, в результате чего они сбросили своих всадников в конвульсии, в то время как другие стрелы попали лошадям в жизненно важные области и они упали на месте.

Взрыв!

При этом виде и звуках ржущих боевых лошадей и панически бегущих Белых Храбрецов весь город взорвался криками ура.

— Замечательно!

— Мы победили!

— Я просто знал, что с лордом Маркизом здесь никто не сможет захватить Город Стали!

……

Город Стали ревел океаном приветствий, и на стенах клановые эксперты и солдаты из армии с восхищением встретили Ван Чуна.

В начале штурма команды лучников из великих кланов были готовы выпустить залп стрел, но Ван Чун остановил их.

Все были озадачены этим приказом, но теперь никто не усомнился в решении Ван Чуна.

Хотя эти тибетцы были вооружены толстыми доспехами, и их лошади были оснащены таким же образом, даже грозные тибетцы не могли защитить заднюю часть боевого коня.

Это была единственная слабость в их защите.

Это было не потому, что тибетцы были небрежны. Задние конечности были там, где боевые кони выводили свои отходы, а также был длинный хвост, который нужно было как-то оснастить доспехом. Доспехи для этой области было трудно изготовить, и они были очень неудобны для лошадей, и те часто выбрасывали их.

Обычно это не было большой проблемой, но в этот момент она стала Ахиллесовой пятой тибетцев, которую теперь использовал Ван Чун.

Неееееей! В несколько коротких мгновений от сотни до двухсот тибетцев были сбиты на землю.

— Быстро, спаси их!

Услышав действия позади себя, Белые Храбрецы начали поворачивать своих лошадей с целью помочь своим спешившимся товарищам. Но то, что приветствовало их, было потоком острых и сильных болтов баллисты.

Бум! У Белого Храбреца, который только что развернул свою лошадь и начал атаковать, баллистой была пробита голова. Глаза тибетца расширились, и его тело задрожало, он напрягся и упал с лошади. Тван!

Один болт за другим выпускались со стен. Когда Белые Храбрецы начали сбегать со стен, четырем баллистам уже нечего было бояться, и они начали свободно стрелять в Белых Храбрецов.

Пока тибетцы были в панике и бежали, команда баллисты открыла огонь. Всего за несколько мгновений было убито от тридцати до сорока Белых Храбрецов, которые повернулись, чтобы помочь своим братьям.

— Отступление! Отступление! — Белый Храбрец офицер на расстоянии поспешно крикнул. Хотя они очень не желали, оставшиеся тибетцы быстро взлетели.

— Лорд Маркиз, хороший шанс! Давайте продолжим. —

На стенах Чэн Саньюань, Су Шисюань и другие поспешили к Ван Чуну с радостью, видимой на их лицах. Даян Мангбан был побежден Ван Чуном, и тибетцы были в смятении. Это была превосходная возможность преследовать их и расширить их победу.

— Не нужно!

Ван Чун положил конец этой идее.

— Сейчас не время преследовать их. Сюй Кейи, возьми некоторых людей и прикончи этих спешившихся тибетцев. Без их боевых лошадей они не смогут далеко бежать.

С этими словами Ван Чун издал легкий кашель с оттенком слабости. Пораженные, Чэн Саньюань и другие подняли головы и наконец заметили, что лицо Ван Чуна было бледным, а дыхание слабым. Он не был похож на гордого победителя, возвращающегося с битвы.

— Лорд Маркиз!

Они поспешно пошли поддержать Ван Чуна.

Он действительно заслуживает звания бригадного генерала У-Цана! Будущий король генералов, я тебя недооценил!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он посмотрел в направлении, куда бежал Даян Мангбан. Разрыв в силе между ним и Даяном Мангбаном все еще был большим, и даже несмотря на то, что Ван Чун использовал Великое Искусство Иньян в заключительной атаке и даже повернул часть атаки Даяна Мангбан против него, Ван Чун все еще не смог поглотить его энергию. Даже не ранил его.

Даян Мангбан в настоящее время был только напуган и удивлен. Как только он придет в себя и осознает, что он не так ранен, как предполагал, Город Стали действительно будет в опасности.

— Спешите очистить территорию. Подметите поле битвы. — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз.

Все офицеры опустили головы.

С этими словами Ван Чун спрыгнул со стены. В воздухе он использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян на стене, используя силу притяжения, чтобы замедлить свое падение.

— Хо, это командир династии Тан! Убей его, и мы добьемся успеха!

Ван Чун едва приземлился на землю, и его встретили тибетские крики со всех сторон. Хотя их боевые кони были убиты, спешившиеся Белые Храбрецы не убежали, увидев Ван Чуна. Скорее, их первой реакцией было вытащить свои скимитары и атаковать.

— Хммм!

Ван Чун только усмехнулся. Даже не взглянув на них, он активировал Великое Искусство Творения Небес Иньян. Четверо Белых Храбрецов были еще в нескольких чжан от Ван Чуна, и их лица застыли в шоке. Их тела задрожали, и Звездная Энергия хлынула из них в тело Ван Чуна.

— Зло… злое искусство!

Белые Храбрецы вздрогнули, и их быстро высосало, а трупы упали на землю.

— Ах!

Ван Чун глубоко вздохнул. С энергией Белых Храбрецов он сразу почувствовал себя намного лучше.

Теперь пришло время закончить эту битву!

Ван Чун открыл глаза и оглянулся на соседних Белых Храбрецов. Бузз! В мгновение ока Ван Чун появился на расстоянии десяти с небольшим чжан перед Белым Храбрецом, а его правая рука прижалась к несчастной солдатской голове.

— Сохранитель — спаси меня!

Глаза Белого Храбреца были широко открыты и полны страха, и его быстро высосали и убили.

То, что последовало за пределами Города Стали, можно описать только словом «агония». Убийственные и жестокие Белые Храбрецы Тибетского Плато стали добычей Ван Чуна.

Это была не битва, а односторонняя бойня.

Несколько мгновений спустя битва была окончена. Почти двести Белых Храбрецов добавили свое число к трупам за пределами города. Эти элитные кавалеристы, чья сила была почти равна мамлюкам Аббасидского Халифата, были просто муравьями перед Ван Чуном.

Преимущество армии было в ее численности. Без абсолютного преимущества в численности солдаты, сражающиеся против элитного эксперта, будут жить лучше, чем в сражении один на один.

……

На расстоянии в восемьсот с небольшим чжан от города, Ван Чун закрыл глаза в медитации, пытаясь успокоить свою бурлящую энергию крови, и вдруг услышал знакомый голос в своем ухе. — Лорд Маркиз, битва в городе также окончена. Все шестнадцать тибетцев были уничтожены, а порядок восстановлен. Наши братья уже начали очищать трупы.

Ван Чун открыл глаза и спросил:

— Вы узнали, как им удалось проникнуть внутрь?

Город Стали имел длинное пространство стен, и, если бы захотелось, было вполне возможно атаковать и войти в город с другого направления. Однако это было в случае с сильным противником, который открыто занимался обороной. Но перелезть через стены и войти в город, чтобы никто не заметил и без шума? Это было просто невозможно.

Глава 740. Ярость Фуменга Линча

Сто пятьдесят тысяч опытных мастеров находились в городе, и, хотя они обычно укладывали кирпичи, укладывали плитку и строили город, когда началось сражение, они превратились в сто пятьдесят тысяч пар глаз. Они могли служить лучшими разведчиками и наблюдателями. Никто не должен был пробраться, минуя их глаза и проникнуть в город.

И все же оставался факт, что до того, как Даян Мангбан начал свою скрытную атаку, никто в городе не заметил ничего странного. Проще говоря, враг не перелез через стены, но заранее проник в Город Стали.

С определенной точки зрения это было совершенно немыслимо.

— Это… Время было мало, и у нас все еще не было времени провести надлежащее расследование. Однако, согласно процедуре, изложенной лордом Маркизом, после инцидента мы очистили территорию и обнаружили несколько сломанных деревянных сундуков.

— У всех этих сундуков было большое отверстие, а половина стальных и строительных модулей отсутствовала.

Позади Ван Чуна молодой офицер, около двадцати восьми лет, рассказал о результатах предварительного расследования.

Ван Чун нахмурился, но быстро понял, что происходит.

Я действительно недооценил его. Должно быть, он что-то сделал, пока продукты доставлялись из столицы и провинций. Этот тибетский сумасшедший, кажется, гораздо более дотошный человек, чем я себе представлял, — Тихо сказал себе Ван Чун.

Чтобы сохранить секретность, Ван Чун запечатал многие модули для своего Города Стали в деревянные сундуки, чтобы посторонние не могли сказать, что было внутри. Большого отверстия в этих сундуках было недостаточно, чтобы вызвать какое-либо беспокойство, но отсутствие стольких стальных модулей полностью изменило природу вопроса.

Была большая вероятность, что именно так тибетцам удалось пробраться сквозь его глаза, а также глаза ста пятидесяти тысяч ремесленников.

— Я понимаю. Давай оставим это дело! Укрепи охрану. Кроме того…

Ван Чун начал возвращаться назад, и внезапно остановился.

— Пусть некоторые люди уберут это место!

Взглянув за собой Ван Чун быстро ушел.

Завыл ночной ветер, распространяя густой запах крови по воздуху. Земля позади Ван Чуна была усыпана трупами тибетских Белых Храбрецов. Ничто не прошло без соответствующей цены.

Даян Мангбан отступил, но эти двести с лишним тибетских элитных воинов были той ценой, которую он должен был заплатить.

……

Тыгыдык!

Тибетские Белые Храбрецы ехали в темноте и бежали к Тибетскому Плато. Рядом с Даяном Мангбаном тибетский заместитель генерала выглядел очень растерянным.

— Милорд, что нам теперь делать?

Глаза заместителя генерала были окрашены глубоким беспокойством.

Более двух тысяч Белых Храбрецов понесли от двух до трехсот солдат потерь в результате нападения на город. Элитные Белые Храбрецы никогда не несли такой тяжелой потери прежде. Этот крошечный Город Стали нанес Белым Храбрецам больше урона, чем целым королевствам.

По крайней мере, Белые Храбрецы никогда не несли таких потерь, когда они напали на Большой и Малый Балур.

И когда они подумали о том, как лорд ДуСун Мангпоче ждал на краю плато новостей об их победе, солдаты не могли не дрожать от страха.

Я действительно не думал, что мы будем побеждены этим маленьким городом, который охраняют всего несколько тысяч человек!

Я не думал, что Большой Тан будет даже более впечатляющим, чем слухи. Милорд всегда был мастером осады, никогда не покидая город с пустыми руками, но даже Милорд, лично принимающий участие, не мог справиться с этим мальчиком.

И этот город был невероятно жестким. Зонгка и Цангба с их способностями Металлического Элемента могут легко превратить ворота в порошок или в гиганта. Этот шаг всегда был эффективен в предыдущих битвах, но даже после такой долгой работы этим двум удалось вырыть лишь несколько дюймов в стене. Я действительно не могу в это поверить.

Генерал всегда гордился своим войском. Для него, чтобы проиграть этому юноше из Великого Тана, ему должно быть очень трудно это принять.

Под звездным небом Белые Храбрецы думали о битве с различными выражениями на лицах. Однако никто из них не осмелился высказать свои мысли.

Они пришли очень подготовленными к этой операции, взяв с собой тараны из Священной Земли Великой Снежной Горы и крюки для взбирания на стены. Они обмотали копыта своих лошадей, привели воинов с металлическими элементами, заранее проникли в город… Использование всех этих методов в городе, все еще находящемся в середине строительства, было похоже на использование кувалды для удара по мухе.

Но никто не ожидал, что их противник будет таким грозным.

И даже их командир, Даян Мангбан, проиграл ему.

В У-Цане Даян Мангбан, возможно, не слишком часто руководил войсками в битве, но он имел чрезвычайно высокий престиж у Белых Храбрецов, не меньше, чем такие известные генералы, как Хуошу Хуйцан.

По правде говоря, Даян Мангбан использовал свое завоевание нескольких небольших королевств, чтобы проявить себя. В этих странах Даян Мангбан был даже более знаменитым, чем другие великие генералы империи.

То, что он потерпит неудачу в этой миссии, было совершенно неожиданным. Даже личное участие их генерала не смогло убить этого парня! — Хе-хе-хе, этот мальчишка даже умнее, чем я думал. Я недооценил его!

Восторженный голос прозвучал в ушах каждого. Даян Мангбан чмокал губами и улыбался. На его лице не было уныния от проигрыша Напротив, оно показывало желание сражаться.

— Милорд…

В одно мгновение все были ошеломлены. Они предсказывали всевозможные реакции Даяна Мангбана, как он выразит свое уныние и смятение, но никогда не ожидали этого.

— Хехехех!

Даян Мангбан продолжал хихикать про себя, думая о только что завершившейся битве, а не о подчиненных.

Его разум был полон мыслей. Прошло много лет с тех пор, как он встретил такого интересного врага. Даян Мангбан чувствовал, что его противник был явно слабее его. Обычно его первый удар из укрытия решил бы все.

Но этот парень был чрезвычайно чувствителен, и удар пропустил. Этого никогда не случалось раньше.

Даян Мангбан изначально хотел помешать Ван Чуну скрыться в толпе, используя более ста тысяч мастеров в качестве щита, чтобы избежать битвы или даже покинуть город в целом и бежать. Такие действия сделают операцию бессмысленной. Таким образом, бригадный генерал, такой как Даян Мангбан, не использовал свои силы, чтобы пробить свой путь в город, но решил молча спрятаться поблизости, чтобы в нужный момент нанести удар.

Даян Мангбан много раз использовал подобные атаки, чтобы бороться с маленькими королевствами на периферии У-Цана, такими как Маленький Балур. Вражеские командиры часто умирали, прежде чем они могли даже увидеть, кто их противник. Но планы Даяна Мангбана натолкнулись на неожиданное препятствие. Все шло гладко, и Ван Чун отвлекся на солдат в городе, как и планировалось, но затем… операция не удалась!

С тех пор, как Даян Мангбан покинул Святой Храм Великой Снежной Горы, он не сталкивался с таким стратегическим и тактическим гением!

— … Но это был просто несчастный случай. В следующий раз у тебя не будет такого шанса. — Сказал Даян Мангбан, при этом его глаза были холодными и яркими, выражение его лица было похоже на дикого зверя.

Белые Храбрецы умели сражаться на открытом поле. Подавляя врага, Белые Храбрецы могли с гордостью смотреть на весь мир свысока, могли противостоять пяти, даже десятикратному количеству вражеской кавалерии. Но Город Стали Ван Чуна был жестким и высоким. Даже удар полной силы от бригадного генерала, такого как Даян Мангбан, не смог опрокинуть те стены, которые были спешно построены за один месяц. Это также застало его врасплох.

Даян Мангбан имел за стенами две-три тысячи подчиненных, но они никогда не могли войти и помочь ему сразиться с Ван Чуном. С другой стороны, Ван Чун мог призвать более двухсот своих подчиненных, разделить их на отряды и формирования и организовать их для запуска постоянного потока атак, поглощающих его звездную энергию. Он никогда раньше не сталкивался с таким.

Можно сказать, что Даян Мангбан никогда не сталкивался с противником с такой способностью.

Но это только усилило намерение убийства Даяна Мангбана. Прямо сейчас, даже приказ Ценпо не заставит его оставить эту миссию.

— Не нужно беспокоиться о Ценпо и лорде Мангпоче. Я им все объясню.

Даян Мангбан зловеще улыбнулся, и глубоким взглядом посмотрел вдаль.

— Кроме того, все должны подготовиться. Мы пока отложим Город Стали. Мы ненадолго вернемся на плато. Прямо сейчас, следуйте за мной в лагерь армии протектората Цыси! Хехех— Так как мы не можем иметь дело с этим мальчиком из клана Ван, мы сначала соберем немного интереса!

-!!!

Солдаты вокруг него были сначала ошеломлены, но они быстро начали подбадривать друг друга.

— Да, Милорд!

Грозовые копыта двух тысяч Белых Храбрецах внезапно сменили направление, уже не по дороге обратно на Тибетское Плато.

Эта ночь должна была быть беспокойной!

……

Флапфлап!

Вскоре после ухода элитной кавалерии Даяна Мангбана взлетела птица-посланник. Эта птица с черным телом и золотыми глазами летела по воздуху в главный зал штаба протектората Цыси. Бузз! В этот момент даже время, казалось, остановилось. Смертельная тишина установилась над протекторатом Цыси, как будто весь воздух в радиусе нескольких сотен ли был высосан.

Но затем земля начала дрожать, протекторат Цыси начал дрожать, и рев безудержной ярости пронесся по небу.

— Ублюдок!

— Бесполезная вещь! Вы не смогли даже сделать что-то такое маленькое!

— Это сделало все эти усилия напрасными! Черт!

Энергия, столь же обширная, как горы и моря, взорвалась как шторм, потревожив все в радиусе ста ли. Фуменг Линча был как бешеный зверь, его ураган энергии заставлял всех дрожать от страха.

Цыси граничил с Тибетским Плато, и Фуменг Линча очень рискнул, чтобы открыть проход для тибетских солдат. ДуСун Мангпоче был умным человеком, поэтому он должен был знать, чего тот хочет.

Но Фуменг Линча никогда не ожидал, что после всех рисков, которые он предпримет, тибетцы все равно потерпят неудачу.

Глава 741. Контратака Даяна Мангбана

— Не стал ли ДуСун Мангпоче маразматиком?! Бесполезная скотина, напрасно тратящая впустую шанс, который я ему дал. Он отправил всего лишь две тысячи человек напасть на город!

— А этот Даян Мангбан — я думал, что он был кем-то, обладая такой репутацией в степи. Я не думал… что он на самом деле просто мусор!

— Неужели на Тибетском плато больше нет никого, кроме Ви Тадры Хонгло и Далона Тринлинга?

В штабе протектората Фуменг Линча провел неспокойную ночь на своем троне. С тех пор как он встретился с Ван Чуном, он приказал своим шпионам сообщать ему о Стальном Городе и днем, и ночью. Ни одно движение не могло избежать его взгляда. В результате Фуменг Линча почти сразу узнал о поражении Даяна Мангбана.

В этот самый момент вены Фуменга Линча выпирали изо лба, как дождевые черви, и его лицо было красным от ярости, руки дрожали от злости и разочарования. «Вступая в сговор» с иностранными державами, приглашая в дом волка — он пошел на немыслимый риск, так как последствия его обвинений в случае отправки таковых в Императорский Двор были бы немыслимы.

Но даже после того, как он взял на себя этот огромный риск, тибетцы все же потерпели неудачу. Ярость Фуменга Линча было легко представить.

Ушан был настолько близко, что в горле Фуменга Линчи был похожим на кость рыбы, и он хотел выплюнуть ее как можно быстрее.

— Рапорт!

Прежде чем одна волна успокоилась, поднялась другая. В этот момент из-за дверей зала донесся панический голос. — Милорд, это плохо! На Ликвидационный лагерь напали! Более пяти тысяч наших воинов были убиты, как и генерал Пулан!

— Чегооо?

Ошеломленный Фуменг Линча немедленно встал.

В протекторате Цыси был только один генерал Пулан, и это был Пулан Хэ, один из его доверенных помощников. Как и он, генерал Пулан тоже был Ху.

Пулан Хэ был могущественным воином и многолетним ветераном в западных регионах. Он был невероятно опытным и много раз способствовал усилиям против тибетцев. Его можно считать одним из самых надежных подчиненных Фуменга Линча.

— Невозможно! Вы уверены, что у вас есть правильные данные?!

Первой реакцией Фуменга Линчи было отрицание.

— Рапорт!

Фумен Лингча только что закончил говорить, а снаружи донесся другой испуганный голос, за которым последовала скачущая лошадь.

Подул порыв ветра, и офицер вошел и опустился на колени.

— Тибетско-Победоносная Армия направила срочный отчет. Их лагерь подвергся нападению, и генерал Пулан был убит!

Офицер держал на спине алое знамя курьера. Это знамя использовалось только в армии для чрезвычайно важных новостей.

Бузз! При виде этого знамени тело Фуменга Линча начало дрожать, и он больше не мог подавить свой гнев ярости.

— Дусун Мангпочеееее!

Этот голос гремел в небесах и эхом отразился во всем Цыси.

……

Город Стали был ярко освещен и оживлен.

— Лорд Маркиз! Мы закончили расследование. Вчера на дороге в Ушан напали на конвой. Мы послали охранников, чтобы помочь, но поскольку торговцы не пострадали и товары не пострадали, все не возражали, и об инциденте не была сообщено.

В своей недавно построенной резиденции, в старинном стиле с резными балками и расписными стропилами, Ван Чун сидел, скрестив ноги, на земле, а несколько офицеров были перед ним.

Высокий и худой офицер в настоящее время просматривал ежедневный журнал.

Ван Чун поднял бровь и спросил:

— Вы нашли людей, которые перевозили сталь?

— Отчитываюсь лорду Маркизу: поскольку инцидент произошел только вчера, они все еще находятся в городе. Они планировали уехать завтра. Я уже позвал их, и они ждут снаружи. — Сказал Чэнь Бин.

Ван Чун кивнул, и несколько испуганных торговцев были приглашены. Они были тщательно допрошены, и все их ответы были такими, как он и ожидал.

Те, кто устроил им засаду, покрыли свои лица тканью, оставляя открытыми только глаза. Члены конвоя полагали, что они были соседней группой бандитов. Однако, поскольку никто из них не был ранен и ни один из товаров не был поврежден, они не обратили слишком много внимания на рейд.

В то время, опасаясь своей репутации, торговцы уговорили охранников скрыть это дело.

Но теперь ситуация явно поставила их в очень непростое положение.

Как и ожидалось!

Ван Чун прикрыл глаза, его тело прислонилось к стулу из сандалового дерева, указательный палец правой руки слегка постукивал по подлокотнику.

У этих людей не было опыта, поэтому они понятия не имели. Тем не менее, Ван Чун принимал участие в уничтожении бандитов, поэтому прекрасно знал, что у всех бандитов и разбойников было оружие, окрашенное кровью, и они были прямыми помощниками смерти. Грабежи и набеги были так же важны для их жизни, как еда и питье.

Таким образом, если бы это были настоящие бандиты, они бы никогда не предприняли этот дополнительный шаг, чтобы скрыть свои лица.

Было очевидно, что тибетцы скрывали свою принадлежность.

С Даяном Мангбаном действительно трудно иметь дело!

Ван Чун продолжал невольно барабанить пальцами по подлокотнику, думая.

Даже будучи противником, Ван Чун должен был похвалить Даяна Мангбана за то, как тот продумал план по проникновению в город. Это был действительно единственный недостаток во всем Городе Стали.

Ушан был бесплодной и пустынной землей, поэтому вся его сталь завозилась из столицы и других провинций Великого Тана. Долгий путь означал длинный караван снабжения, позволяющий появиться множеству переменных во время всего процесса.

Даян Мангбан использовал этот недостаток.

— Если бы мы смогли обнаружить это до тибетского нападения, это было бы хорошо, а не плохо. Передайте мой приказ, что все товары должны быть открыты для проверки при въезде в город. Кроме того, о любом инциденте, независимо от того, насколько он маленький, нужно сообщать и записывать, даже если он не был рядом с Городом Стали! — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз!

Все собравшиеся офицеры поклонились.

— Срочный Рапорт!

Несколько поспешных шагов пришли снаружи. Солдат поспешил внутрь, заставив комнату замолчать, и все повернулись к нему.

— Лорд Маркиз, срочно поступил отчет с фронта. На лагерь армии протектората Цыси на тибетской границе было совершено нападение. Армия протектората понесла более пяти тысяч жертв, и генерал Пулан был убит в бою!

Все в комнате были шокированы этими словами.

— Это был Дусун Мангпоче? — Спросил офицер рядом с Ван Чуном.

— Нет, это был Даян Мангбан! — Ответил солдат.

— !!!

Все офицеры выразили недоверие, и даже Ван Чун не мог не нахмуриться.

Даян Мангбан только что потерпел поражение, потерял от двухсот до трехсот человек от рук Ван Чуна. Никто не ожидал, что он внезапно изменит направление и нападет на лагерь армии протектората Цыси.

— Эта новость была подтверждена?

Ван Чун положил руки на подлокотник и медленно поднялся со стула.

— Да, лорд Маркиз! Новость, вероятно, уже достигла и Цыси, и Имперского двора. — Почтительно сказал стоящий на коленях солдат.

— Так это тоже может случиться!

Ван Чун поднял голову и снова закрыл глаза с глубоким замешательством на лице.

Это было еще одно событие, которое не произошло в воспоминаниях Ван Чуна. Если бы он не появился в Ушане, Даян Мангбан не спустился бы с плато, чтобы разобраться с ним.

Если бы он не потерпел неудачу в нападении и не был вынужден вернуться с поражением, Даян Мангбан не напал бы на армию протектората Цыси, чтобы излить свою селезенку и Пулан Хэ не погиб бы в этом сражении.

Все эти события были взаимосвязаны.

— Лорд Маркиз, это хороший шанс!

Глаза Чэн Саньюаня стали яркими, и он начал говорить.

— Сегодняшний инцидент произошел только потому, что Фуменг Линча впустил тибетцев ради собственной корыстной выгоды. Мы можем использовать это, чтобы сообщить в Императорский Двор и избавиться от Фуменга Линча.

Слова Чэн Саньюаня сразу же нашли поддержку среди других офицеров.

— Верно. Фуменг Линча привел свою армию в Город Стали и угрожал лорду Маркизу, так что на этот раз лорд Маркиз может отомстить.

— На этот раз он отказался от общественного блага ради личной выгоды. Посмотрим, как он объяснит себя Имперскому Двору.

— Потери от пяти до шести тысяч не маловажны. Фуменг Линча, вероятно, никогда не предполагал, что однажды ему придется узнать, что означает фраза «попытаться украсть курицу и потерять рис, используемый для ее приманки».

— Лорд Маркиз, мы не можем дать ему уйти.

Офицеры высказали свое мнение.

Они могли легко представить, какое давление испытал Фуменг Линча после такой огромной ошибки.

— Довольно!

Ван Чун поднял руку и заставил офицеров замолчать.

Комната мгновенно стала мертвой. Все офицеры молча опустили головы, с уважением глядя на него.

В Городе Стали был только один голос, и это был голос Ван Чуна. Когда Ван Чун определился с чем-то, второго голоса не было.

— Этот инцидент не может свергнуть Фуменг Линча. — Сказал Ван Чун.

Хотя у него не было хорошего мнения о Фуменге Линча, и он даже лично подвергался угрозам с его стороны, Ван Чун не чувствовал ни малейшей радости или волнения в это время.

Эти пять тысяч солдат армии протектората Цыси могли быть подчиненными Фуменга Линча, но они все еще были солдатами Великого Тана. Таким образом, потери армии протектората Цыси были потерями Великого Тана.

Таким образом, Ван Чуну действительно было трудно чувствовать себя счастливым.

Но этот вопрос подтвердил убеждение Ван Чуна в том, что Фуменг Линча больше не был подходящим человеком в качестве генерального защитника Цыси. Если бы он не был одержим своими эгоистичными целями и не позволил Даяну Мангбану войти, этого бы никогда не произошло.

Ван Чун был уверен, что, когда армия протектората Цыси впустила Даян Мангбана, она никогда не ожидала, что Дайян Мангбан откусит от них кусок.

Нельзя было отрицать связь между этим и смертью Пулана Хэ.

Для генерала-протектора, обладающего огромным влиянием, было недопустимо оказаться в этой ситуации.

Ван Чун быстро восстановил самообладание, отбросив эти мысли в сторону.

— … Но если отпустить его, ему будет слишком легко. Если он останется на этом посту, кто знает, сколько солдат умрет? Место генерального протектора Цыси нужно освободить.

Слова Ван Чуна были мгновенно встречены приветствиями. Фуменг Линча был слишком знаменит, а его статус слишком высок. Когда он пришел со своими солдатами, чтобы угрожать Ван Чуну, все были настолько подавлены, что им стало трудно дышать.

Теперь они могли бы наконец преподать ему урок.

— Лорд Маркиз мудр. Фуменг Линча действительно не очень подходит для места генерального защитника Цыси.

— Даян Мангбан и его более двух тысяч солдат приложили все усилия, чтобы напасть на наш Город Стали, используя схемы, финты, тараны и даже воинов Металлических элементов, но ему все равно пришлось уйти с поражением. Лорд Маркиз даже убил более двухсот его людей. У Фуменга Линча так много солдат, но он потерял более пяти тысяч перед Даяном Мангбаном. Разница заметна с первого взгляда.

— Никто не поверит, что у Фуменга Линча все еще есть лицо, чтобы выставлять его напоказ и угрожать лорду Маркизу.

— На мой взгляд, лорд Маркиз — лучший кандидат на пост генерального протектора!

Офицеры высказали свое мнение.

Глава 742. Возвращение кавалерии Ушан!

— Довольно!

Ван Чун махнул рукой.

Он собирался привлекать Фуменга Линча к ответственности не за свои личные недовольства, но потому что армия протектората Цыси понесет еще большие потери, если Фуменг Линча продолжит командовать ею.

Цыси будет сталкиваться со многими опасностями в будущем, угрозами со всех сторон. Способностей Фуменга Линча было едва достаточно для того, чтобы он мог удерживать форт, не говоря уже о проактивной атаке. Он был совершенно неспособен противостоять этим угрозам, поэтому было бы лучше, если бы его убрали.

Но Ван Чун не сказал ничего об этом Чэн Саньюаню, Су Шисюаню или другим офицерам.

Это нормально, что они не понимают. — Тихо сказал себе Ван Чун.

Откладывая в сторону вопрос Фуменга Линча, атака Даяна Мангбана и его Белых Храбрецов была предупреждением для Ван Чуна. Обороны Города Стали и его стражей было недостаточно, чтобы справиться с более серьезными инцидентами.

… Пришло время Ли Сие прибыть с солдатами Ушана.

Учитывая, сколько времени прошло, Ли Сие должен был почти закончить тренировку в деревне Ушан, и первая партия солдат Ушана должна была дебютировать. Белые Храбрецы были силой немного слабее, чем мамлюки, но их храбрость и свирепость были несравненными. Если бы была одна сила, которая могла бы превзойти их в Центральных Равнинах, это могла быть только «кавалерия Ушан», которая когда-то служила ему.

Флапфлап!

Несколько мгновений спустя птица-посыльный взлетела в небо и полетела в деревню Ушан.

……

— Слушай! Долг солдата — выполнять приказы. Начиная с этого момента, ты уже не деревенский житель Ушана, а солдат Великой Династии Тан. Твоя обязанность — защищать страну, защищать простых людей, у которых нет способность защитить себя!

— Чем больше способностей, тем больше ответственность. Это обязанность сильных! Так же и для вас, и для меня!

— Идти так же быстро, как ветер, замедляться так же аккуратно, как ветер, дующий в лесу, быть неподвижным, как гора в обороне, и атаковать так же агрессивно, как огонь в нападении, — это конечные цели каждого настоящего солдата, каждой правильной армии! И это также цель, которой все вы должны достичь. Солдаты не воины, а крупномасштабная битва между армиями — это не один на один поединок между воинами. Вы понимаете?

В долине деревни Ушан Ли Сие держал руки за спиной, его двухметровая фигура была прямой и стойкой, источая тяжелое давление горы. Ушанцы были могущественны, и подчинить их мог только человек, который был непреклонен и харизматичен, как Ли Сие, Непобедимый Великий Генерал.

По правде говоря, суждение Ван Чуна было верным. За короткий месяц прямолинейная и непреклонная личность Ли Сие завоевала уважение Ушана.

— Поняли!

В тот момент, когда Ли Сие закончил говорить, более пяти тысяч аккуратно выстроенных новобранцев ушана ответили в унисон, их крик раздался, как колокол.

Всего за месяц разница между этими новобранцами из Ушана и остальными жителями была как днем и ночью. Они были более энергичны, их позы более прямолинейны, и они уделяли больше внимания командной работе и выполнению приказов.

— Отлично!

Взгляд Ли Сие пронзил ряды с суровым выражением лица.

— Теперь первый сигнальный флаг на скале справа. У вас есть только семь секунд. Даже секундный перерыв приведет к провалу. Во время тренировки, если в ваших рядах появятся малейшие признаки беспорядка, вы сразу же потерпите неудачу. Понятно?

— Понял! — Новобранцы еще раз ответили в унисон.

— Неудача приведет к наказанию. Видите ли вы этих сотрудников рядом с площадью? Все вы должны знать, что произойдет!

Ли Сие ткнул пальцем, и резко заговорил.

Бум!

Издали раздался взрыв смеха, и энергичные новобранцы внезапно опустили головы или закрыли свои лица, все они имели смущенные и неестественные выражения лица.

Каждый из Ушанцев был исключительно мощным. Любой ребенок будет обладать удивительной силой, а обычный сельский житель сможет легко поднять две тысячи цзинь. Использовать обычные наказания против Ушана, в том числе стандартные военные наказания, было просто бессмысленно, поэтому Ли Сие выбрал другой путь.

Неспособность завершить учебную миссию по-прежнему приведет к избиению палками, но наказывали их женщины, а не солдаты. Эти ушанцы даже не хмурились, если им наносили удар в живот или выливалась половина их крови, но даже они не могли не побледнеть, когда видели женщин, которые держали палки.

Для стойкого мужчины, которого среди бела дня избивали женщины, было унижением. Это также был первый урок Ли Сие для них: чувство чести солдата!

Только если бы кто-то имел чувство чести как человек, он имел бы чувство чести как солдат.

— Си-эр, не подведи меня!

— Чжао Цзюэ, если ты посмеешь позволить себе быть избитым другой женщиной, и ты вернешься, я сниму твою кожу!

Долину окаймляли женщины из деревни Ушан, все они выкрикивали резкие предупреждения. Некоторые из них были матерями, а некоторые из них были возлюбленными. Дисциплинарные меры Ли Сие требовали, чтобы человек снимал штаны, чтобы его избивали, и как они могли наблюдать, как другие женщины избивали их сыновей или любовников, со спущенными штанами?

Чего больше всего боялись пять тысяч новобранцев Ли Сие, так это давления обеих сторон. Если бы у них был выбор между смертью и избиением женщиной без штанов, они предпочли бы смерть.

— Готов, начни! Без малейшего колебания Ли Сие мрачно указал на маленький красный сигнальный флаг на горе почти в ста чжанах справа от себя и отдал приказ.

Бузз!

Преобразование охватило новобранцев. Независимо от того, опустили они головы или закрыли лица, новобранцы мгновенно выпрямились, их глаза ярко засветились энергией. Бум! Почти в тот момент, когда Ли Сие опустил руку, первый ряд из сорока новобранцев бросился вперед. Вытянув руки и бросившись вперед, они все поднялись на утес и начали подниматься в упорядоченном ряду.

Эти сорок Ушан все поднялись в одинаковом темпе, не оставляя ни единого разрыва. Если взглянуть со стороны, можно заметить, что все Ушанцы были даже на одной высоте идеально выровнены. Бузз! Через мгновение после того, как первый ряд поднялся на скалу, второй, четвертый, пятый… все пять тысяч солдат ожили, взбираясь по крутой скале, словно живой ковер, быстро «плывя» к вершине.

Да! Плавя!

Когда эти пять тысяч работали в унисон, идя с одинаковой скоростью, они внушали именно это чувство. Если вы внимательно посмотрите, то обнаружите, что этот «ковер» состоял из бесчисленных колонн и рядов, поддерживающих аккуратные ряды марширующей армии.

Крутой обрыв был чреват опасностью, и просто взобраться на него было достаточно сложно, а тем более поддерживать стройные ряды! Но эти пять тысяч хорошо обученных новобранцев ушан сделали это.

— Ах!

Все наблюдающие жители деревни Ушан не могли не плакать в тревоге.

Несмотря на то, что это были жители села Ушан, которые взбирались на горы так же легко, как и ходили по земле, это все равно было чрезвычайно трудным делом. Восхождение одного человека было очень легким, но чтобы два человека лезли в унисон, было намного сложнее, и добавить троих было просто немыслимо.

Но теперь эти пять тысяч человек поднимались, сохраняя свои ряды, работая как один человек. Для Ушана это было просто немыслимо.

В этот момент все жители чувствовали глубокое уважение к этому двухметровому солдату на дне долины.

Свист!

Быстрый поток воздуха устремился вверх по склону утеса к небу.

Одна секунда, две секунды, три секунды, четыре секунды, пять секунд, шесть секунд, семь секунд!

За семь секунд пять тысяч новобранцев Ушана достигли вершины утеса, сохраняя при этом свои упорядоченные ряды.

Облака разошлись! Дождь прекратился!

Когда последний ряд солдат ушан достиг вершины, все затихло. Никто не шумел, и новобранцы из Ушана, казалось, соединились с горой.

Ударь как огонь! Стой неподвижно как гора!

Пять тысяч новобранцев-ушанцев успешно справились с этой задачей.

Увидев это, даже Ли Сие не мог не кивнуть. После почти месяца тренировок они наконец показали результаты. Так же, как сказал лорд Маркиз, эти Ушанцы были поистине естественными и идеальными воинами.

Тип тип!

Из задумчивости его вывел звук взмаха крыльев. Он поднял голову и увидел, что спускается птица-посланник.

— Мм?

Глаза Ли Сие расширились, и он вдруг что-то понял. Он протянул руку, на которую приземлилась птица, а затем взял письмо и начал его читать.

«Относитесь к этим словам как к приказу! Быстро возвращайтесь!»

В письме содержались эти несколько слов, но Ли Сие сразу понял, что они имели в виду.

— Пора…

Ли Сие посмотрел на пять тысяч новобранцев на скале. Солдаты обучались тысячу дней, чтобы их можно было использовать в одно мгновение. Ли Сие прекрасно понимал, что для этих солдат настало время дебютировать.

— Возвращайтесь!

Громоподобный голос эхом разнесся по горам.

Спустя час, пока остальная часть Ушана наблюдала, из деревни Ушан отправилась армия в пять тысяч человек. В этот момент никто не знал, какие изменения эти Ушанцы внесут на Центральных равнинах и остальной части мира.

……

Несколько часов спустя Ван Чун получил известие о том, что Ли Сие возвращается. Стоя на высоких стенах Города Стали, он увидел полностью бронированных солдат, поднимающих облако пыли. Хотя это было всего лишь около пяти тысяч солдат, они излучали ту же ауру, что и пятьдесят тысяч, или даже сто тысяч: импульс, способный разогнать горы.

Больше всего удивила скорость этих пяти тысяч солдат. Хотя они были пехотой, они шли со скоростью, сравнимой со скачущей лошадью.

Все люди на стенах могли лишь удивленно вздохнуть от этого вида.

Глава 743. Новости от Хулайег

Армия могла бы сделать так, чтобы ее солдаты быстро продвигались вперед, и для специальных миссий было весьма обычным делом, чтобы армия прошла сто ли за один день. Но даже армия при ее самом быстром продвижении не сможет достичь даже половины скорости этой приближающейся силы, тем более поддерживать такие аккуратные звания.

Шок от воздействие тысяч солдат, идущих в унисон, было действительно трудно описать!

— Невозможно!

— Эти солдаты такие могущественные! И они так дисциплинированы. В их рядах нет никаких признаков беспорядка. Откуда у лорда Маркиза такие впечатляющие войска!

— Какая впечатляющая аура. Они даже более грозные, чем Белые Храбрецы, которые напали прошлой ночью!

— Это те помощники, которых нашел лорд Маркиз?

Многие рабочие и охранники внутри и снаружи стен задыхались от изумления.

— Это солдаты Ушана, которых нашел лорд Маркиз?

На юго-западной стене Чжан Шоужи наблюдал за строительством, но, когда он увидел солдат Ушана, приближающихся с востока, он мысленно вздохнул. Он был одним из немногих, кто знал о существовании деревни Ушан, но это был также его первый раз, когда он увидел солдат Ушана.

Действительно грозные! Эта аура… Неудивительно, что лорд Маркиз послал генерала Ли! — Тихо сказал себе Чжан Шоужи.

Он испытал ужасное поле битвы раньше. Любой солдат, который смог пережить нападение армии Меншэ Чжао и У-Цана в войне на юго-западе, был элитой среди элит.

Но Чжан Шоужи чувствовал, что даже армия протектората Аннана во всей красе не может сравниться с войсками Ушана, возглавляемыми Ли Сие.

Войска Ушана шли быстро, и всего за несколько минут они оказались в нескольких сотнях чжан от Стального Города. В это время ворота открылись, и Ван Чун выехал вместе с Чэн Саньюанем и другими.

— Лорд Маркиз!

Увидев Ван Чуна, Ли Сие спешился и шагнул вперед, чтобы поклониться ему.

— Этот генерал завершил свою миссию. Первый этап подготовки солдат Ушана завершен. Лорд Маркиз, пожалуйста, осмотрите войска.

— М-м.

Ван Чун кивнул, его взгляд переместился с Ли Сие на пять тысяч солдат ушана. Эти Ушанцы были полностью отличны от тех, которых Ван Чун впервые встретил. Они были полностью экипированы в доспехи и уже принимали форму «кавалерии Ушана» его прошлой жизни.

— Неплохо. Я побеспокоил тебя. — Сказал Ван Чун, похлопывая Ли Сие по плечу.

Ли Сие был действительно очень способным. Мало кто в армии сможет обучить пять тысяч Ушанцев таким силам, как эта, таким дисциплинированным и хорошо обученным, что в один момент они смогут быть неподвижными, как гора, а затем такими же агрессивными, как огонь в следующий. Он был действительно достоин своего будущего статуса непобедимого великого генерала.

— Иди и отдохни. Оставь солдат мне! — Сказал Ван Чун.

Превратить этих изолированных жителей в знаменитую кавалерию Ушана было невозможно за одну ночь. Они до сих пор не взращивали это боевое искусство, созданное только для них, и не культивировали гору Ушан, который был тезкой их деревни. Самое главное…

Они не получили самое главное для кавалерии: своих боевых коней.

Все остальное готово. Единственное, чего не хватает, — боевых лошадей Хулайега, — Тихо сказал себе Ван Чун.

Пять тысяч кавалеристов-ушан нуждались в пяти тысячах боевых лошадей, и, если бы он хотели превосходных тюркских боевых лошадей, ему нужно было получить их от Хулайега.

Время уже на подходе. Интересно, как идут его приготовления?

Цыси разделял длинную границу с тюркскими степями, границу, которая была гарнизирована силами армии протектората Цыси, армии протектората Бейтина и Западно-Тюркского каганата. Обычно эти силы взаимно сдерживали друг друга, поддерживая мир и спокойствие с обеих сторон.

Но в такое время эта ситуация стала главным препятствием для способности Ван Чуна получить боевых лошадей. Пять тысяч боевых лошадей были не малым числом, и было невозможно скрыть такое большое стадо от глаз и ушей трех армий.

Учитывая нынешние отношения Ван Чуна с двумя генералами-защитниками, если этот переход будет обнаружен, существует вероятность от восьмидесяти до девяноста процентов, что все его усилия пойдут на помощь кому-то еще. Более того, такая крупная сделка на боевых коней никогда не будет иметь разрешения Западно-Тюркского каганата. Ведь Тюркский Каганат в настоящее время был врагом Великого Тана.

— Мне просто нужно посмотреть, какие у него трюки. — Тихо сказал Ван Чун.

По слухам, у Хулайега, как торговца лошадей номер один в тюркских степях, было много секретных каналов, которые могли позволить ему уклониться от глаз пограничных армий.

Настало время определить правдивость этих слухов.

— Все, следуйте за мной!

Ван Чун быстро вернулся к этому вопросу. Махнув солдатам рукой, он повел их в Город Стали.

……

В бескрайних тюркских степях огромные поля травы тянулись до самого горизонта. Здесь время, казалось, остановилось, запертое в цикле увядания и процветания, которое будет повторяться до конца времен.

— Хуах!

Крик внезапно разрушил безмятежность степи, и земля начала дрожать от грохота копыт. Тысячи высоких и красивых лошадей с лоснящейся шерстью начали приближаться с юго-востока. — Хуах!

В мгновение ока и крика с юго-запада скакнуло еще одно стадо тюркских боевых лошадей. А потом с северо-запада, с северо-востока… В этом районе собрались стада боевых лошадей со всех сторон.

Через несколько минут все боевые кони собрались в огромное стадо из более чем десяти тысяч лошадей.

Брииии!

Пастухи ездили вокруг лошадей, постоянно отгоняя их назад и следя за тем, чтобы они не убежали.

Пока они это делали, бородатый турок с бакенбардами спешился на ветру и начал пробираться сквозь стадо. В конце концов он достиг турка среднего возраста, довольно пышного телосложения, с двумя бронзовыми черепами на плечах.

— Боба, все десять тысяч лошадей из разных племен прибыли. Все они самые качественные боевые кони. Они не требуют никакой подготовки и нуждаются только в седле.

— Боба— была формой обращения. В тюркском языке оно использовалось для обозначения уважаемого старшего или самого желанного гостя. Во всей тюркской степи был только один человек, к которому можно было обращаться таким же образом, в то время как его приветствовали различные племена, и это был тюркский конный торговец номер один, Хулайег.

— Хахаха, хорошо! Скажи вождям, что если они последуют за Хулайегом, они смогут пировать и пить, как им заблагорассудится, и что я, Хулайег, никогда не буду относиться к ним плохо! Теперь мы можем сообщить этому молодому маркизу и провести первую сделку!

Хулайег сидел на красной ферганской лошади, и излучал высокий воздух, глядя на огромное стадо лошадей, его смех эхом разносился по степи.

……

Тип тип!

Два дня спустя птица-курьер влетела в резиденцию Ван Чуна в Стальном Городе. В резиденции Ван Чун сидел, скрестив ноги, перед столом, просматривая Журнал путешествий западных регионов, который прислал Ян Хунчан.

Это был рукописный рассказ о различных королевствах западных регионов, которые Ван Чун лично попросил Ян Хунчана найти для него.

Когда он увидел, как птица влетает в его кабинет, глаза Ван Чуна расширились.

— Хулайег!

Ван Чун мгновенно узнал черную полосу на правой ноге птицы. Это была птица, которую Ван Чун подарил Хулайегу, чтобы они могли общаться друг с другом в любое время.

— Так быстро!

В глазах Ван Чуна появилось удивление, и он быстро снял письмо с ноги птицы. Письмо Хулайега было искаженным и неряшливым, но его письмо содержало именно те новости, которые Ван Чун хотел увидеть.

— Вашему превосходительству, молодому маркизу Ван Чуну, подготовлена первая партия из десяти тысяч лошадей. Обмен произойдет через два дня, с доставкой товара при получении оплаты. Я лично отправлю боевых коней в Стальной Город вашего превосходительства!

Хотя Хулайег делал все возможное, чтобы подражать официальному языку Великого Тана, его язык все еще был совершенно косным. Но ничего из этого не было важно. Гораздо важнее, что Хулайегу действительно удалось подготовить десять тысяч высококачественных тюркских боевых коней.

— Я действительно сделал правильный выбор! Этот Хулайег имеет некоторые уловки. Это стоило того, чтобы пойти в западные регионы и разыскать его!

Глаза Ван Чуна сияли от радости, и он схватил письмо. Хулайег действительно преподнес ему приятный сюрприз.

Десять тысяч боевых лошадей, качественных тюркских лошадей, были немалым числом, равносильным пылающему огню в темной ночи. Для такого большого стада было трудно избежать внимания других, особенно западно-тюркского кагана. Если бы он обнаружил это, сделка была бы немедленно прервана.

Но Хулайег был, очевидно, отличным стратегом. Ему удалось не только собрать столько прекрасных тюркских боевых лошадей, он даже собирался лично доставить их в Город Стали.

Это был чудесный сюрприз!

— Это Хулайег?

Голос Ли Сие донесся сзади. В последние несколько дней после возвращения в город он узнал от Ван Чуна о Хулайеге.

— М-м! — Ван Чун кивнул.

— Я оставлю этот вопрос вам. Приведите несколько человек и встретьтесь с ним.

— Этот генерал понимает. — Ли Сие кивнул. Боевые кони имели огромное значение для кавалерии. Ван Чуну не нужно было объяснять это ему. Ли Сие, возможно, даже больше заботился об этой сделке, чем Ван Чун.

— Мм, эта сделка включает в себя миллион таэлей золота. Хулайегу, вероятно, потребуется часть оплаты заранее. Золото у старшего Чжана Шоужи. Возьмите несколько человек с собой, чтобы получить его. Я оставляю все вопросы, связанные с Хулайегом, в эти ранние сроки на вас, и вы можете принять любое решение по своему усмотрению.

— Если вы обнаружите, что Хулайег не годится, вы должны знать, что делать. — Сказал Ван Чун.

Хотя репутация Хулайега как тюркского торговца лошадей номер один путешествовала по миру, Ван Чун не полностью доверял ему.

Если Хулайег столкнется с какой-то неудачей или начнет юлить, Ли Сие был полностью способен справиться с ситуацией.

— Да!

Ли Сие быстро ушел. Когда он ушел, Ван Чун отодвинул стол и медленно подошел к окну. Его глаза смотрели на небо, а его сердце было в смятении.

Глава 744. Десять тысяч высококачественных тюркских боевых лошадей!

Ван Чун рассматривал эту первую сделку с Хулайегом с чрезвычайной важностью. Если в этой сделке не было никаких скрытых схем, и все прошло гладко, его собственные планы могли быть наконец реализованы.

Если Хулайег сможет привести ему одну партию тюркских боевых лошадей, он определенно сможет привести вторую, третью и даже больше. Возможно, с помощью этого торговца лошадьми номер один Великий Тан мог бы получить бесконечный поток высококачественных боевых лошадей из тюркской степи, заполняя самую большую слабость Великого Тана.

— Это действительно захватывающе! Хулайег, я надеюсь, что ты не разочаруешь меня…— пробормотал Ван Чун.

За окном подул ветер!

Никто не знал, что в отдаленном Ушане разразилась буря, которая постепенно охватит все западные регионы.

……

Хулайег был действительно настолько осторожен, как и предсказывал Ван Чун. Вскоре после первого письма Ван Чун получил второе письмо от Хулайега. Он даже послал слугу, переодетого в торговца драгоценностями Ху, войти в Город Стали.

Перед проведением этой первой сделки Хулайег надеялся, что сможет получить предоплату в размере ста тысяч таэлей. Это вызвало настоящую ссору среди подчиненных Ван Чуна, но, в конце концов, Ван Чун отверг их всех и отдал сто тысяч таэлей слуге.

Чтобы заключать крупные сделки, требовалось правильное поведение, и было невозможно совершать такие сделки без риска. По сравнению с выгодами, которые Великий Тан мог получить в будущем, сто тысяч таэлей вообще ничего не значили.

Благодаря этой предоплате детали сделки были быстро проработаны. Время было установлено на два дня позже, ночью. По истечении первого периода Цзы они встретятся в месте, расположенном в ста ли к северо-западу от Стального города, чтобы обменяться.

Но Хулайег сделал дополнительный запрос. Он надеялся, что Ван Чун будет там лично.

Время пролетело, и два дня быстро прошли. Наступило время для деловой сделки.

Это была безлунная и ветреная ночь, тусклые звезды служили единственным источником света.

Аккуратные ряды солдат стояли под звездами, молча ожидая.

Прождав четыре часа, Чэн Саньюань больше не мог сдерживать вопрос. — Лорд Маркиз, так много времени прошло, так почему турки еще не появились? Может быть, они не придут?

— Правильно! Туркам нельзя доверять. Он знает, что наш Великий Тан находится в состоянии войны с западными турками, поэтому очень подозрительно, что он все еще продает нам лошадей. Может, он просто украл сто тысяч золотых таэлей. Если бы он действительно хотел заключить сделку, он бы уже приехал. — Су Шисюань согласился со своим коллегой.

Назначенное время для сделки было концом периода Цзи, но теперь был почти рассвет, а Хулайег все еще не появился. Это очень беспокоило всех офицеров Ван Чуна.

— Ха-ха, расслабьтесь. Это всего лишь сто тысяч таэлей. По сравнению с общей стоимостью нашего контракта, это как один волос из девяти быков. Ради этого даже не стоит смотреть в глаза Хулайегу.

Ван Чун стоял прямо, его руки держались за спиной, и его волосы были подбиты ветром. Ван Чун был гораздо более сдержанным, чем его подчиненные. Он ждал четыре часа, но в его осанке не было намека на раздражение.

— Турки отличаются от нас, Танцев. У них нет сильного чувства времени. То, что назначенное время было периодом Цзы, но они все еще не появились, полностью соответствует их стилю. Вы привыкнете к это через несколько раз. — Равнодушно сказал Ван Чун.

Когда он просто бездельничал в столице, он познакомился со многими Ху. У Ху были довольно раскованные личности, и у них не было концепции времени. Они часто просто пили себя глупо до рассвета, а затем продолжали пить на следующий день. Часто приходилось ждать два или три дня после назначенной встречи, чтобы они приехали.

Более того, степь была обширной и бесконечной. Ее можно было пройти свободно, и пейзаж выглядел одинаково везде, куда бы ни посмотрел. Когда кто-то начал жить там свободной и непринужденной жизнью, было очень странно иметь представление о времени.

Напротив, если бы Хулайег был вовремя, Ван Чун начал бы подозревать, что он что-то планирует.

Тыгыдык!

Пока они разговаривали, в темноте раздался грохот копыт, что сразу привлекло всеобщее внимание.

— Лорд Маркиз, посмотри туда! — Закричал кто-то.

Толпа повернулась в направлении шума и увидела быстро приближающуюся маленькую фигуру. Когда она приблизилась, они могли сказать, что это был энергичный боевой конь, его грива развевалась на ветру.

Благодаря позе, движениям и скорости этого боевого коня, даже тот, кто не понимал в боевых лошадях, сможет сказать, что это высококачественный боевой конь.

Боевой конь быстро поскакал в сторону танских солдат, но это только смутило их.

Ушан был бесплодным и отдаленным местом. Здесь не должно было появиться ни одного беспошлинного боевого коня. И в эту тихую ночь, что это значило, что к ним скакал только один боевой конь?

— Ха-ха, Хулайег действительно заслуживающий доверия человек. Я не ошибся в выборе!

В то время как все остальные были смущены и озадачены, Ван Чун расплылся в улыбке, его уши, казалось, что-то слышали.

— Сюй Кейи, будь готов. Через несколько минут нам нужно будет провести сделку.

— Да, лорд маркиз!

Сюй Кейи взглянул на множество деревянных сундуков с золотом рядом с собой и кивнул. Хотя он не понимал, что случилось, солдат должен был выполнять приказы.

Независимо от того, что просил Ван Чун, он обязательно выполнил бы это.

Румбл! Пока они разговаривали, трава под ними начала дрожать, и послышалось тихое урчание. Сначала оно было едва слышно, но быстро превратилось в сотрясение земли.

— Вон там! Смотри! Так много боевых лошадей! — Кто-то начал кричать, и все быстро поняли, что с северо-запада приближается огромное стадо боевых лошадей.

Грохот, который они услышали, был звуком всех этих скакунов, скачущих вместе.

— Хахаха, молодой мастер Ван, мы наконец встретились…

Из-за боевых лошадей раздался грубый смех. фвииит! Издали донесся пронзительный свист, и массивная волна скачущих боевых лошадей начала замедляться и даже раздалась влево и вправо.

В середине этого разделяющегося стада несколько фигур на боевых лошадях подъехали к Ван Чуну. Тот, кто вел их, был слегка пухлым мужчиной с двумя черепами размером с кулак, торчащими на его плечах. Когда ветер дул сквозь них, они издавали резкий звук, очень похожий на плач призраков.

Ван Чун сразу же узнал этого человека как торговца лошадьми номер один, Хулайега.

— Хахаха, я действительно сделал правильный выбор!

Глаза его просветлели, а разум радовался. Ван Чун схватил поводья боевого коня и сел на него, скача, чтобы поприветствовать Хулайега.

— Лорд Маркиз, будь осторожен! — Его подчиненные с тревогой последовали за ним.

На расстоянии две боевые лошади встретились, и Ван Чун и Хулайег спешились.

— Хахаха, молодой мастер Ван, спасибо! Я действительно не могу тебя отблагодарить должным образом!

Неожиданно, первое, что сделал Хулайег после спешивания, тепло обнял Ван Чуна.

— Лорд Маркиз!

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, его подчиненные запаниковали от внезапного действия турка. Чэнь Бин, Гуань Юй и другие офицеры подсознательно потянулись за оружием.

— Не паникуйте. У него нет плохих намерений.

Ван Чун протянул руку, чтобы остановить их, затем повернулся к чрезмерно восторженному Хулайегу и усмехнулся.

— Сэр Хулайег, что случилось с вами так внезапно, благодаря мне?

— Это было необходимо, необходимо. Молодой мастер Ван действительно бог. Если бы не ваше напоминание, я был бы действительно обманут непутевым человеком. Этот ублюдок. Я так ему доверял, он управлял всей моей собственностью, и вот, как он отнесся ко мне!

Хулайег был в волнении.

Несмотря на растерянность, Ван Чун быстро понял, что происходит. Хулайег, вероятно, говорил о своем управляющем Ялуге. Во время своего визита в западные регионы перед отъездом Ван Чун предупредил Хулайега присматривать за этим конкретным управляющим. Оказалось, что этот шаг был эффективным.

— Молодой мастер, вы можете сказать мне? Как вы узнали?

Хулайег в волнении поднял голову к Ван Чуну.

После того, как Хулайег подписал контракт с Ван Чуном, он пробежал по всей степи, собрав десять тысяч самых качественных боевых лошадей, чтобы завершить сделку с Ван Чуном. Он даже назначил время для совершения сделки.

Но неожиданно, прямо в тот момент, когда он собирался уйти, чтобы провести сделку вчера, его чрезвычайно доверенный управляющий Ялуг попытался воспользоваться возможностью сбежать с наложницей Хулайега и большей частью его богатства.

Надо сказать, что Ялуг управлял теперь восемьюдесятью процентами состояния Хулайега. Это было состояние, которое было построено на десятилетиях работы и всевозможных рисках.

Если бы он не прислушался к предупреждению Ван Чуна и не послал людей, чтобы они постоянно следили за Ялугом, таким образом, заранее узнав его план, последствия были бы просто немыслимы.

Этот вопрос был также частично ответственен за опоздание Хулайега больше чем на четыре часа.

Прямо сейчас Хулайег почувствовал, что ему действительно повезло, что он серьезно отнесся к предупреждению Ван Чуна. Но когда произошел инцидент, у Хулайега внезапно возник вопрос, который он счел невозможным подавить.

Даже он не смог предсказать, что его собственный управляющий собирается его предать, так как же узнал Ван Чун, Ханец?

— Хе-хе, у меня, естественно, есть свои методы. Кроме того, сэр Хулайег не считает ведь, что только в западных регионах и в степи есть Ху, верно? И как сэр Хулайег решил, что мне удалось вас найти?

Ван Чун посмотрел на Хулайега с глубокой улыбкой на губах.

Естественно, он не мог сказать Хулайегу правду о Ялуге, но последствия его слов были очевидны. Ван Чун чувствовал, что отношение Хулайега по сравнению с их первой встречей было похоже на день и ночь. Даже сделка в несколько десятков тысяч золотых монет не могла бы достичь такого эффекта.

До тех пор, пока у Хулайега было хорошее впечатление о нем, у Ван Чуна была возможность использовать его для получения бесконечного потока высококачественных боевых лошадей из тюркской степи.

______________

1. Период Цзы был одним из двенадцати двухчасовых периодов, которые древние китайцы использовали для разделения времени на один день. Он продолжался с 11 часов вечера до 1 часа ночи, поэтому собрание по сделке проводится после 1 часа ночи.

Глава 745. Шок!

Хулайег выглядел убежденным объяснением Ван Чуна. Клан Ван был одним из великих кланов столицы, кланом министров и генералов. Он распространил свои корни на все уровни общества, не считая еще и положения Ван Чуна.

Ху не просто жили в западных регионах и тюркских степях. В столице Великого Тана также было много Ху, но это был факт, который многие люди легко забывали.

Ван Чун имел в виду, что среди Ху, которых он знал в столице, были некоторые друзья Хулайега, и один из них также рассказал Ван Чуну о Ялуге.

И эти Ху также рассказали Ван Чуну о деятельности Хулайега в западных регионах.

Глядя на Ван Чуна, Хулайег нашел этого юношу загадочным и непостижимым. Это правда, что власть клана Ван в столице была огромна, но, чтобы иметь возможность узнать об одном из его управляющих и его наложнице, эта сила была просто невероятной.

Хулайегу казалось, что он стоит перед бездонной пропастью.

Но у Ху и Хань были разные приоритеты. Несмотря на то, что Хулайег преодолел это чувство тайны, он быстро пришел в себя.

— Хахаха, с таким другом, как Юный Мастер Ван, о чем мне беспокоиться? Чтобы выразить свою благодарность Молодому Мастеру Вану, я добавил тысячу дополнительных тюркских боевых лошадей лучшего качества.

— Молодой мастер Ван, у меня такое чувство, что мы будем очень хорошими друзьями!

Хулайег постучал по груди Ван Чуна и от души рассмеялся.

Этот показ действительно застал группу Ван Чуна врасплох. Чэн Саньюань, Су Шисюань, Чэнь Бин, Гуань Ю и другие офицеры прояснились, и даже Ван Чун был застигнут врасплох.

Одна тысяча боевых лошадей стоила десять тысяч таэлей золота, но сейчас это не было так важно для Ван Чуна. Важнейшей вещью были сами боевые кони.

Эти тюркские боевые кони были настолько прекрасного качества, что были практически бесценны.

И они были именно тем, что было нужно Ван Чуну больше всего.

Прямота Хулайега была действительно неожиданной. Ван Чун внезапно понял, как Хулайег мог иметь так много связей, мог так хорошо понять Западный и Восточно-Тюркский каганаты и стать главным торговцем лошадьми в степи.

— Хорошо! Сэр Хулайег, я не буду тратить время на шутки. Я приму этот великий подарок. В будущем, если сэр Хулайег будет нуждаться в чем-либо, просто скажи слово. Пока это в моих силах, я сделаю все возможное чтобы удовлетворить вас. — Сказал Ван Чун.

Если этот Хулайег продолжит свой первоначальный курс, он умрет максимум через три месяца. Вот почему Ван Чун спешил заключить с ним сделку.

Но, увидев прямолинейность Хулайега и то, как тот знал, как отплатить за доброту, Ван Чун внезапно получил намного лучшее впечатление от этого торговца лошадьми.

Хотя он не знал, сможет ли добиться успеха, он все же хотел попробовать и посмотреть, сможет ли он спасти торговца лошадью номер один от его судьбы.

В будущем Хулайег может сыграть очень большую роль в Великом Тане.

С обменом приветствиями, Ван Чун быстро перешел к основной теме. Ван Чун приказал Сюй Кейи передать Хулайегу девятьсот тысяч золотых монет, отправив Чэн Саньюаня и остальных осмотреть боевых лошадей. Хулайег привел с собой одиннадцать тысяч боевых лошадей, все они были мускулистые и с сильными костями. Даже тот, кто не понимал в лошадях, мог чувствовать, что качество этих лошадей было очень высоким, и Хулайег действительно сделал все возможное.

— О, это верно, сэр Хулайег, я мог бы также дать вам второе слово совета.

Сразу после того, как сделка была завершена, и обе группы собирались уходить, Ван Чун внезапно остановился и посмотрел на Хулайега с загадочной улыбкой на лице. Когда Хулайег увидел эту улыбку, его сердце немедленно начало зловеще биться.

Это был не первый раз, когда Хулайег видел такую улыбку. В последний раз, когда он видел эту улыбку, его доверенный управляющий Ялуг почти сбежал с более чем половиной его состояния.

— Что бы ни сказал молодой мастер Ван, Хулайег вымоет уши и послушает.

На этот раз Хулайег проявлял полное уважение, даже следуя этикету Центральных Равнин, и сложил руки, поклонившись. В тюркских степях такого рода обычаев не было, поэтому можно легко представить, насколько Хулайег уважал совет Ван Чуна после инцидента с Ялугом.

— Ха-ха, если сэр Хулайег поверит в меня, то в течение следующих семи дней вы не должны выходить из дома. Кроме того, если вам нужно уйти, наденьте броню под одеждой. Наконец… сделайте все возможное, чтобы не идти «на восток».

С этими словами Ван Чун ушел. Хулайег остался на месте, потерял дар речи и был ошеломлен.

— Хуах!

Вдали послышались крики, и несколько сотен элитных воинов погнали более десяти тысяч лошадей в ночь, раздувая большие облака пыли.

— Боба, может этот Танец нас просто пугает? Никто не знает о наших передвижениях по степи, так как он мог узнать? Кроме того, мы уже встречались с вождями на востоке, и в течение следующих десяти дней мы будем настолько заняты, что у нас даже не будет времени вернуться. На мой взгляд, эти слова ненадежны… Возможно, последний раз был просто совпадением, предположением! — Подчиненный, который служил Хулайегу в течение многих лет, больше не мог сдержать свои жалобы.

По правде говоря, ни один из турков не очень любил Тан, и даже бизнес не мог этого изменить. Они были особенно недовольны высоким поведением Ван Чуна, который, казалось, все контролировал. Кроме того, их хозяин был слишком дружелюбен с этим Ханьцем. Несмотря на то, что он служил своему хозяину много лет и благодаря многим коммерческим сделкам, он впервые увидел, как его хозяин так тепло относится к ханьцу, даже подарив ему тысячу тюркских боевых лошадей высочайшего качества.

— Вудучи, ты не прав! Реакция Хулайега была совершенно неожиданной. Глядя в ту сторону, куда ушел Ван Чун, он начал морщить лоб.

— Восток, о котором он говорит, — это не восточная степь нашего Западно-тюркского каганата, а Восточно-тюркский каганат!

Слова Хулайега ошеломили его подчиненного. Связи Хулайега были настолько обширны, что они были ограничены не только Западно-Тюркским каганатом. У Хулайега также было много глубоких связей с племенными вождями степи, которыми правил Озмиш Каган.

Недавно Хулайег назначил встречу с несколькими влиятельными вождями, с которыми у него были очень близкие отношения. Но мало кто знал об этом, и Хулайег назначил встречу не так давно. Как узнал Ван Чун?

Если он знал даже такой секрет, то его способности были просто немыслимы!

— … Может быть, он говорит, что кто-то попытается навредить мне во время этой встречи? — Пробормотал про себя Хулайег.

Он действительно хотел отнестись к предупреждению Ван Чуна как к шутке, но с прецедентом Ялуга Хулайег не смел относиться к словам Ван Чуна легкомысленно. Обернувшись, Хулайег ушел, у него на уме было много мыслей.

……

Отложив в сторону Хулайега и деятельность на тибетской границе, солнце взошло с востока, разрушив темноту. За одну ночь темное стадо из одиннадцати тысяч тюркских боевых лошадей появилось за пределами Стального Города, поразив всех.

Однодневный строительный проект Ван Чуна был достаточно удивительным, и дополнительное появление всех этих боевых лошадей действительно вызвало у всех огромный шок. Разведчики и шпионы были особенно запуганы, и посыльные птицы были поспешно отправлены к хозяевам.

— Что? Более десяти тысяч боевых лошадей? Вы с ума сошли? Как могло быть так много боевых лошадей?

Даже Фуменг Линча, который в настоящее время имел дело с последствиями смерти Пулана Хэ и вопросами Императорского Двора, был напуган, услышав эту новость. Его первой реакцией было то, что это было невозможно. Цыси находился на критическом пути между западными регионами и сердцем Великого Тана и охранял три границы: границу У-Цана, границу Западно-Тюркского каганата и границу западных регионов. Эти три границы все охранялись его солдатами.

Это была не одна или две лошади, а более десяти тысяч. Им было невозможно избежать его внимания. Если Ван Чуну удалось получить так много боевых лошадей, почему он ничего не слышал об этом заранее? Всем его хорошо обученным подчиненным платили и кормили для того, чтобы они ничего не делали?

И хотя он мог в некоторой степени понять, как можно построить город за ночь, как могло так много боевых коней пройти через границу, оставшись незамеченными ни одним солдатом?

Было ли это действительно чудо? Они вышли из воздуха?

Он никогда не поверит таким абсурдным новостям.

Подчиненный генерал встал на колени и поспешно сказал:

— Милорд, этот генерал уже отправил три группы для проверки, и эта информация была подтверждена вне всякого сомнения. Этот генерал готов поставить на это свою жизнь. —

Все враги вокруг Цыси и западных регионов полагались на кавалерию. Тибетцы, турки, королевства западных регионов сделали, и даже далекий Аббасидский Халифат и Харакс Спасину полагались в основном на кавалерийские армии.

В этой сложной обстановке можно легко представить, насколько важны были боевые кони. Но в его крошечном владычестве у Ван Чуна внезапно появилось более десяти тысяч боевых лошадей.

Несмотря на то, что он был могущественным Генералом-Защитником, который наблюдал за всем Цыси, у него было всего на несколько лошадей больше, чем у Ван Чуна, так как он мог принять такой результат?

Фуменг Линча стоял в коридоре, в оцепенении уставившись на своего нервного подчиненного.

……

В этот момент Фуменг Линча был не единственным, кто был шокирован десятью тысячами тюркских боевых лошадей Ван Чуна.

— Этот мальчик даже имеет такие способности?

В далеком городе Большой Медведицы в Лунси глаза Гешу Хана мерцали. Положив руки на стол из сандалового дерева, он медленно встал.

Он должен был признать, что младший сын клана Ван действительно преподнес ему большой сюрприз.

Внезапно он начал чувствовать, что все начинает противоречить его предсказаниям.

— Какова реакция Фуменга Линчи? — Спросил Гешу Хан.

— Сторона Фуменга Линча все еще занята, отвечая на вопросы имперских цензоров при дворе. Вероятно, у него не так много энергии, чтобы обратить внимание на эту область, но, исходя из того, что мы слышали, Фуменг Линча, кажется, находился в яростном гневе, узнав об этом. — Сказал офицер Большой Медведицы Гешу Хану.

— Это соответствует моим ожиданиям. Учитывая его отношения с этим наследником клана Ван, он никогда не будет счастлив от этого.

Правая рука Гешу Хана начала подсознательно стучать по столу, и он задумался.

Глава 746. Конкурс дерзости!

Гешу Хан поднял взгляд к потолку кабинета, но его мысли были в другом месте.

Боевые кони были слишком привлекательной перспективой!

В предыдущем кризисе, во время сражений Армии Большой Медведицы с Ви Тадрой Кхонгло и ДуСун Мангпоче, многие боевые кони были потеряны. После этого Гешу Хан обратился к директору императорских коней с просьбой пополнить эти потери.

Но боевые кони всегда были одной из слабостей императорского двора. Гешу Хан сделал запрос давным-давно, но боевые кони до сих пор не поступили.

Гешу Хан никогда не ожидал увидеть ресурс, в котором так нуждалась армия Большой Медведицы в далеком Ушане.

Боевые кони высочайшего качества были искушением, перед которым Гешу Хан не мог устоять!

Гешу Хан внезапно осознал, что недооценивает средства Ван Чуна. У этого мальчика сейчас было то, что срочно требовалось многим генералам-протекторам.

— Десять тысяч боевых лошадей — это не малое количество. Маленький Ушан не сможет использовать их всех. — сказал Гешу Хан. — Цин Цзе, напиши письмо в Императорский Двор, чтобы директор Императорских Лошадей дал нам часть этих боевых лошадей. Кроме того, напиши письмо и самому младшему сыну клана Ван…

— Это… Милорд, мы действительно собираемся признать поражение перед этим парнем? — Сказал в шоке генерал при Гешу Хане, известный как Цин Цзе.

Он ясно помнил, что приказы, которые ранее дал ему Великий Генерал, касались этого отпрыска клана Ван, но в мгновение ока Великий Генерал занял совершенно противоположную позицию.

Более того, учитывая статус, возраст и стаж великого генерала, ему было слишком сложно признать поражение перед таким юным парнем. Вся армия Большой Медведицы, возможно, не сможет снова показать свое лицо.

— Ха-ха, кто сказал, что мы должны уступить? Нам все еще нужны боевые кони, и это для общественного блага, в то время как наши отношения с мальчиком — это личное дело. И если этот мальчишка не сможет даже выдержать такого большого давления, будет лучше, если он уйдет сейчас, пока еще рано. — Спокойно сказал Гешу Хан, поглаживая бороду.

……

В четырех гарнизонах Анси, к западу от западных регионов, люди также следили за деятельностью вокруг Стального Города. Тип тип! Птица-посланница спустилась не в руки Гао Сяньчжи и Фен Чанцина, а в руки смуглого и бородатого генерала.

Помимо самых срочных новостей, все сообщения, отправленные в Анси, должны были пройти проверку этого доверенного генерала Гао Сяньчжи, прежде чем оказаться в его руках.

— Одиннадцать тысяч лучших тюркских боевых коней? Откуда взялись эти нелепые новости? О чем думают разведчики?

— Разве они не знают, сколько стоят одиннадцать тысяч высококачественных боевых лошадей? И просто иметь денег недостаточно. В прошлый раз лорд-покровитель хотел обменять боевых лошадей и предложил сделку с турками, но ему было немедленно отказано. Лорд-покровитель не смог этого сделать, так как же смог неопытный подросток?

— И кроме того, как Фуменг Линча мог пропустить так много боевых лошадей за границу?

Смуглый генерал фыркнул, презрительно отбросив письмо, распыляя его в воздухе.

— У лорда-покровителя и других уже достаточно мыслей. Нет необходимости давать им это письмо.

— Да, генерал!

С этими словами быстро наступило молчание.

……

В отдаленном протекторате Бейтина, заместитель генерального протектора Ань Сишун также получил эту новость. Но в отличие от других мест, первое, что сделал Сишун после получения новостей, — это начал осматривать оборонительные сооружения вдоль границы Бэйтин-Цыси.

В это же время птица-посланник вылетела в далекую столицу.

……

— Интересно! Гешу Хан, Фуменг Линча, Ань Сишунь и другие генералы Ху направили совместный мемориал в императорский двор, требуя от нас лошадей.

В Городе Стали Ван Чун отложил свое письмо от Императорского Двора и усмехнулся.

Для этих внушительных генералов-защитников и великих генералов подписать совместный мемориал с просьбой о лошадях от «второстепенного персонажа», подобного ему, было по-настоящему немыслимо.

— Лорд Маркиз, они просто хотят получить долю добычи!

— Лорд Маркиз потратил так много времени и энергии и даже миллион золотых монет, но они ничего не сделали и хотят, чтобы он поделился с ними. Это слишком.

Офицеры в комнате были в ярости. Ван Чун лично отправился в западные регионы, устранил все препятствия и потратил огромное количество золота, чтобы получить этих одиннадцать тысяч скакунов.

Эти боевые кони едва прибыли в Город Стали, и эти люди уже позарились на долю от них. Но как что-либо в мире может прийти бесплатно?

Горообразный Ли Сие вдруг заговорил:

— Лорд Маркиз, с этим трудно разобраться. Боевые кони — это ресурс, контролируемый Императорским Двором. Наличие здесь десяти тысяч боевых коней уже является нарушением закона. Если эти Генеральные Защитники хотят создать для нас проблемы в этом вопросе, Лорду Маркизу будет очень трудно получить какое-либо преимущество.

До того, как его перевел Ван Чун, он некоторое время служил в протекторате Бейтина, поэтому немного знал о дворцовых законах, касающихся боевых лошадей.

Более того, поскольку Бейтин граничил как с Западным, так и с Восточно-Тюркским каганатами, он был особенно суров в применении положений о боевых лошадях.

Строго говоря, сделка Ван Чуна с Хулайегом была незаконной. Если Фуменг Линча или другие генералы-протекторы захотят критиковать его за это, Ван Чуну действительно будет трудно найти какое-либо оправдание.

— Ха-ха, если они захотят что-то сделать, им сначала нужно иметь на это способности.

Ван Чун улыбнулся, его правая рука слегка постукивала по столу. Выражение его лица было спокойным, без малейшего намека на панику.

— Если они хотят сказать, что я нарушил законы Императорского Двора о боевых лошадях, то они действительно будут атаковать с неправильной точки зрения. Императорский Двор был главным сторонником этой сделки, а я был всего лишь посредником. После этих десяти тысяч боевых лошадей — более девяноста процентов остальных боевых лошадей будут переданы в императорский двор, чтобы директор императорских лошадей мог их распределять и управлять ими. Если бы сделка с Хулайегом прошла гладко, в будущем появились бы триста-четыреста тысяч боевых лошадей, и при определенных обстоятельствах это число могло удвоиться.

Такое огромное количество не могло быть использовано десятками тысяч воинов Ушана. Ван Чун всегда планировал отправить других боевых лошадей в императорский двор.

Если Фуменг Линча попытается создать ему проблемы из-за этого, значит, он действительно ошибется!

И кроме того, у Ван Чуна также был Король Сун!

— Правильно, пришло письмо от великого генерала Большой Медведицы Гешу Хана, прямо просящего у нас боевых лошадей. — Внезапно сказал Сюй Кейи. — Лорд Маркиз, мы должны предоставить их ему?

Помимо давления со стороны двора, Город Стали также получил письмо от Гешу Хана в его статусе Великого Генерала армии Большой Медведицы, в котором он выразил надежду, что Ван Чун сможет снабдить его некоторым количеством боевых лошадей.

Из генералов-защитников он был единственным, кто отправил Ван Чуну личное письмо.

Кабинет сразу замолчал. Никто не смел безрассудно комментировать вопросы, касающиеся генералов-защитников. Это был вопрос между чиновниками, каждое действие которых имело далеко идущие последствия и затрагивало бесчисленное количество людей.

Никто не смел делать какие-либо опрометчивые оценки.

Плюх, плюх!

Правая рука Ван Чуна слегка барабанила по столу, в его глазах появилось задумчивое выражение. Гешу Хан отправил ему личное письмо и, несмотря на их отношения, попросил у него боевых лошадей.

Честно говоря, Ван Чун был весьма удивлен.

— Интересно! Этот Великий Генерал Большой Медведицы разыгрывает свою руку совершенно неожиданным образом!

Когда Ван Чун пробормотал про себя, на его губах появилась легкая улыбка.

— Дайте ему коней! — Вдруг сказал Ван Чун.

Его короткий приказ создал огромные волны в кабинете.

— Лорд Маркиз, Гешу Хан — это Ху. Он никак не может скрывать благие намерения!

— И лорд Маркиз, не забывайте, как он хотел разобраться с лордом Маркизом во время инцидента с региональными командирами.

— Этого нельзя допустить. Гешу Хан является соперником лорда Маркиза, и разведчики армии Большой Медведицы до сих пор находятся в этом районе. Если лорд Маркиз даст ему лошадей, он слишком легко отделается!

Решение Ван Чуна застало их всех врасплох, и даже Ли Сие не мог удержаться от удивления.

— Лорд Маркиз, учитывая личность Гешу Хана, что, если он заберет наших лошадей, а затем попытается противостоять вам? — Сказал Ли Сие.

— Хахаха, Гешу Хан прислал мне письмо с уверенностью, что я отвергну его. Если бы я действительно сделал это, то я бы только завоевал его презрение и заставил бы его думать, что я слишком узколобый.

Кроме того, государственное и частное — это разные вещи. В прошлой войне армия Большой Медведицы потеряла много солдат и лошадей, защищая Лунси от тибетцев. Солдаты легко пополняются, но не боевые кони. Это было также причиной, по которой он отправил этот запрос мне!

— Я обязательно дам боевых лошадей не потому, что он Гешу Хан, а ради Великого Тана. В его письме просили тысячу лошадей, верно? Дайте ему две тысячи. Кроме того, скажите ему, что лишняя тысяча лошадей для мирных жителей Лунси.

Ван Чун открыл глаза и ударил по столу.

Лунси был стеной Великого Тана, а армия Большой Медведицы Гешу Хана была единственным защитником Лунси. За ним были сотни тысяч мирных жителей Лунси.

Если армия Большой Медведицы будет побеждена, юго-запад повторится, поэтому Ван Чун согласился дать ему две тысячи боевых лошадей. И было другое дело, о котором Ван Чун не говорил.

В этой войне У-Цан отправил своего дремлющего короля генералов Ви Тадру Кхонгло. Ущерб этой битвы для армии Большой Медведицы был гораздо более серьезным, чем предполагалось.

Наибольший ущерб был вызван многочисленными жертвами и резкой нехваткой боевых лошадей. Ван Чун вспомнил, что из-за этого около двух тысяч тибетских кавалеристов прорвали блокаду армии Большой Медведицы и вошли во внутренние районы Лунси.

Острая нехватка кавалерии в армии Большой Медведицы привела к тому, что «рыба сбежала из сети».

Этой силе тибетской кавалерии в итоге удалось убить более десяти тысяч человек и уничтожить десятки деревень. Этот вопрос вызвал такой шум, что даже императорский двор был встревожен. В последствии этот инцидент стал известен как «Трагедия Лунси».

Художник, который проходил через Лунси в то время, нарисовал эти ужасные и жалкие достопримечательности и отправил их в столицу, где они вызвали сильный переполох. Любой, кто видел эти картины, начинал плакать от горя.

В конце концов, Гешу Хан был замешан в этом инциденте и был вынужден покинуть армию Большой Медведицы и войти в столицу, чтобы объясниться.

На первый взгляд, Гешу Хан написал это письмо Ван Чуну, чтобы проверить его, но в действительности нехватка лошадей в армии Большой Медведицы была настолько ужасна, что он был вынужден пойти по этому пути.

Ван Чун мог игнорировать Гешу Хана, но он не мог забыть Трагедию Лунси.

Теперь, когда у него была возможность все исправить, Ван Чун, естественно, не позволил бы этому инциденту произойти. Двух тысяч боевых лошадей было достаточно для такой армии, как армия Большой Медведицы, чтобы смягчить кризис. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы справиться с силой в две тысячи тибетских кавалеристов.

— Лорд Маркиз мудрый!

— Ваш подчиненный был в замешательстве!

Офицеры в комнате были полностью убеждены словами Ван Чуна. С точки зрения широты ума и смелости, Ван Чун был намного выше их, и именно поэтому они все были так готовы служить ему.

Он мог потратить все свое состояние ради мирных жителей юго-запада, рискнуть жизнью, чтобы участвовать в войне на юго-западе, и мог отложить свои личные обиды с Гешу Ханом ради империи. Никто другой в Великом Тане не мог сделать такую вещь.

Глава 747. Орлиная команда! (I)

Ван Чун повернул голову и сказал: — Ли Сие, я оставляю это дело тебе.

Ли Сие поспешно поклонился и сказал: — Да, лорд Маркиз.

После того, как Ван Чун позаботился о нескольких разных вещах, он встал и потянулся, глядя в окно.

— Пора заняться этим другим делом.

Ван Чун потянулся еще немного, прежде чем покинуть комнату.

Внешняя стена Города Стали была в основном завершена, и с прибытием солдат Ушана и тюркских боевых лошадей он наконец мог начать осуществление своего плана.

Ван Чун выбрал Ушан не потому что это было отдаленное и спокойное место, а потому что он хотел отбиться от Западно-Тюркского каганата на востоке и от У-Цана с запада, полностью изменив обстановку вокруг Цыси. Это было сделано ради армии протектората Анси и для подготовки к битве при Таласе.

Теперь все было готово. Не хватало только одного.

Взрыв!

Когда дверь открылась, полил солнечный свет, и Ван Чун, одетый в голубой халат, перешагнул через порог. Пройдя несколько шагов, он услышал оглушительные крики.

Выйдя из-за угла и свернув налево, он увидел вдалеке пять тысяч Ушан, сидящих на крепких тюркских скакунах и выполняющих резкие тренировки под солнечным светом.

Тысячи деревянных кольев были размещены на земле перед ними. Расстояние между деревянными кольями варьировалось от достаточно широкого для проезда кареты до такого узкого, что могла пройти только пара конских ног.

И, похоже, не было порядка расположения деревянных кольев.

— Заброшенные конные колья — это метод, который Ван Чун разработал в своей прошлой жизни, чтобы обучить первоклассную кавалерию как можно быстрее. Однако в этой жизни он использовал этот метод, чтобы преподать Ушанцам свой первый урок: скачки на лошади.

Игого!

С криком пять или шесть Ушанцев прыгнули вперед на своих лошадях. Посреди страстного ржания боевые кони пробивались сквозь колья, внезапно двигаясь влево или вправо, словно они шли по густому лесу.

Ловкость и быстрая скорость реакции, которую Ушанцы развили за свою жизнь в горах, оказались здесь невероятно полезными.

Независимо от того, насколько плотными были колья или насколько узкими были пути между ними, уешанец всегда мог найти путь, по которому было бы легко маневрировать своими лошадьми.

Если кто-то не знал заранее, было бы очень трудно поверить, что это был их первый раз верхом на лошади.

Игого!

Несколько мгновений спустя пять или шесть ушанцев завершили «Разбитые конные колья» и вышли. За исключением незначительной царапины на ноге лошади в самом конце, кавалерия Ушана была полностью невредима.

— Хорошо!

Вокруг них раздались крики приветствия и возгласы похвалы. Охранники и клановые эксперты с энтузиазмом хлопали.

В начале никто из них не понимал причины этих тысяч деревянных колышков в земле. Несколько из элитных всадников попробовали свои силы в этом, но из десяти, которые пытались, восемь споткнулись в самом начале, в то время как двум другим удалось пройти чуть больше, чем полпути, прежде чем они не смогли продолжить.

Только после этих попыток толпа наконец поняла, что этот лес из деревянных кольев был не так прост, как казалось.

Но Ушанцы казались естественными всадниками. Никакое препятствие или деревянный кол не могли их остановить. Хотя толпа наблюдала в течение некоторого времени, они не видели ни одного боевого коня, на котором ездил ушанец, ударившимся о деревянный кол.

Их реакция и скорость были настолько внушительны, что их волосы становились дыбом!

По мере того, как они постепенно становились все ближе к Ушану, городская охрана и клановые эксперты полностью восхищались этими солдатами, появившимися из воздуха.

И их учения были далеко не ограничены только разоренными конными кольями…

— Готовы!

— Начать!

Тыгыдык! — С грохотом копыт и облаком пыли, кавалерист ушана, одетый в черные доспехи и с длинным копьем, вылетел вперед, с телом, прижатым к спине лошади.

Бум!

Прежде чем толпа смогла отреагировать на то, что, казалось, было расплывчатым пятном, их охватил мощный взрыв в нескольких десятках Чжан. Массивная стальная пластина толщиной более половины фута смялась внутрь от центра, оставив два глубоких отчетливо видимых следа от копыт.

Ван Чун бросил взгляд на кавалерию Ушана, и они практиковали атаку, глядя куда-то еще, пока он продолжал идти.

— Убью! — Убьююю!

Вдали слышались громкие крики. Два Ушанских кавалерисоа с деревянными посохами атаковали друг друга. Бузз! Когда пара столкнулась и обошла друг друга, один из кавалеристов Ушана гибко прошел под свою лошадь и пнул другого всадника с чрезвычайно коварного угла.

Но это был напрасный удар, поскольку противник уклонился. Прежде чем кавалерист Ушана успел среагировать, из-под другой лошади раздался контрудар, задевший его плечо и поднявший его в воздух.

Сила этого удара была такой, что кавалерист Ушана перевернулся десять раз, прежде чем окончательно стабилизироваться, оставив глубокую борозду в земле.

Ушанцы были естественными воинами, естественными всадниками!

Даже опытные кавалеристы не могли легко осуществить такие гибкие движения, но они были легкой задачей для конницы Ушана. Несмотря на то, что он знал об этом давно и видел это своими глазами, Ван Чун все еще чувствовал себя глубоко тронутым, когда снова стал свидетелем этого.

Сила, ловкость, скорость, рефлексы… эта кавалерия Ушана, обученная целой жизнью в горах, имела естественное преимущество перед Белыми Храбрецами, Мамелюками и Тюркской Волкозубой Кавалерией. Ни один из этих трех не мог сравниться с Ушаном.

Кажется, теперь я могу научить их этому!

С этой мыслью Ван Чун вызвал тюркского боевого коня и отправился на дальний полигон.

Город Стали был огромным, в пять-шесть раз больше обычного города. Преимущества такого размера сейчас себя показали. Даже после того, как все рестораны, чайханы и постоялые дворы были построены, в городе все еще оставалось достаточно места, чтобы можно было выделить большой район, чтобы пять тысяч Ушанцев могли ездить и тренироваться.

Роооар!

Когда боевой конь был еще на расстоянии ста с половиной метров от тренировочной площадки, в небе раздался громкий рев, похожий на рев дракона или тигра.

— Стройся!

С громким криком признания приказа, кавалерия Ушана прекратила тренировки и стала собираться. Через несколько коротких мгновений они организовались в упорядоченные ряды, стоя с прямыми спинами и высокими головами перед Ван Чуном. Когда они посмотрели на этого молодого маркиза, который был даже моложе их, все Ушанцы показали выражение глубокого уважения и восхищения.

С тех пор, как они покинули деревню Ушан, они начали все больше понимать Ван Чуна, и чем больше они понимали, тем больше они восхищались им. Молодой маркиз, ученик Сына Неба, владыка Города Стали, архитектор строительства на одну ночь, с удивительной удачей и связями, с ослепительным статусом… также вырвал победу из челюстей поражения, победив мощную армию Меншэ Чжао и У-Цана и заставив их оставить после себяи более четырехсот тысяч трупов.

Все это превзошло их воображение. Даже те Ушанцы, у которых была гордость, доходящая до их костей, чувствовали глубокое восхищение подвигами Ван Чуна и способностями, которые превышали его возраст.

В конце концов, даже Ли Сие, которым глубоко восхищался Ушан, был подчиненным Ван Чуна, преданным и уважительным к нему. Под его влиянием кавалерия Ушанцев считала Ван Чуна богом.

— Готовься! Начинай отсчет! Пять человек в отряд, десять человек в команду, сто человек в группу! — Строго сказал Ван Чун.

— Да!

Быстро зазвучал воздух, и люди начали считать. Пока они это делали, Ван Чун повернулся к Ли Сие.

— Давайте начнем! Возьмите это и распространите.

— Да, лорд маркиз! — Почтительно сказал Ли Сие.

Ван Чун кивнул и отвернулся. Ушанцы уже достигли достаточного уровня подготовки, поэтому пришло время обучать их знаменитому Ореолу Ушана, который был разработан специально для их конституции.

Ореол Ушана был разработан благодаря усилиям тысяч лучших экспертов страны, включая Ван Чуна. Это был военный ореол, созданный в соответствии с особыми чертами Ушана, и это было искусство, которое могли изучать только они.

Невозможно было отделить славу Белых Храбрецов от их «Ореола Чжанчжуна» Этот ореол был таким же мощным и острым, как Ореол Джихада мамлюков. Ушану было бы очень трудно победить их с помощью чистой силы. Только тренируясь в сильнейшем ореоле кавалерии, Ореоле Ушана, и став самой сильной «кавалерией Ушана» они смогли бы подавить Белых Храбрецов.

Это был ореол, против которого не могли противостоять даже зарубежные захватчики, а тем более Белые Храбрецы.

Криииe!

В то время как Ли Сие выполнял приказ Ван Чуна, с неба донесся резкий крик. Падыщ! Большая птица упала, вызвав крики тревоги в Городе Стали, и устроила кровавый беспорядок на земле.

Этот внезапный инцидент поразил ближайших ремесленников, но кавалерия Ушан осталась неподвижна, даже не сморщив брови.

Ван Чун поднял голову и увидел, что далеко в небе те птицы, которые постоянно кружили над Городом Стали, разделились на несколько фракций, которые в настоящее время участвовали в решительном сражении, и их резкие крики звучали в воздухе.

— Ах!

— Посмотри туда! Еще одна птица падает!

— Как злобно! Что происходит?

— Они сражаются!

Беспорядки в небе привлекли внимание всех мастеров и охранников на стене. Проведя так много времени в Стальном Городе, они все привыкли к птицам, направляемым различными летающими над ними державами: гирфалконам, скальным орлам и другим подобным. Но, к их удивлению, эти дикие птицы, казалось, стали сражаться друг с другом.

Глава 748. Орлиная Команда! (II)

Тумп!

Раз, два, три… птицы падали с неба одна за другой, визжа, падая, снова визжа. Среди различных группировок Ван Чун был бесспорным главным героем, поэтому в небе над ним собралось довольно большое количество птиц. И теперь они все падали.

Бззт! Гирфалкон спустился с неба, как падающая звезда, свистя, и упал на голову Ван Чуна. Но прежде чем он смог приземлиться, он был заблокирован и отражен невидимым барьером над головой Ван Чуна.

Когда Ван Чун посмотрел в небо, с его стороны донесся молодой и слегка нервный голос.

— Сообщаю! Лорд Маркиз, команда орлов уже собрана и может уничтожить всех птиц в пределах ста ли от Стального Города до конца дня!

Юный Чжан Цю, ученик Старого Орла, встал на колени на обочине дороги, его лицо было красным от стыда. В прошлый раз Белые Храбрецы под покровом тьмы напали на Город Стали. Чжан Цюэ отвечал за наблюдение за границей Цыси с У-Цаном, но не смог их обнаружить. Это было серьезное нарушение служебных обязанностей.

Чжан Цюэ критиковал себя все это время.

Сформировав эту орлиную команду, Чжан Цюэ надеялся искупить свои преступления и изменить представление о нем Ван Чуна.

— Поднимись. — Спокойно сказал Ван Чун, махнув рукой.

Чжан Цюй был молод, и он столкнулся с хитрым и коварным противником, таким как Даян Мангбан. Учитывая тот факт, что это была его первая одиночная миссия, у него не было опыта, и он не был знаком с местностью границы, такая ошибка была полностью в ожиданиях Ван Чуна.

Но эта орлиная команда произвела на него очень глубокое впечатление.

Криии!

Ужасный визг с неба привлек внимание Ван Чуна. Подняв глаза, он увидел, что обычно безучасный скальный орел по имени Маленькая Шавка, хлопает крыльями, ловко клюя гораздо более крупных птиц вокруг себя.

Тюркские охотничьи ястребы, гогерконы из Когурё, скальные орлы Западных Регионов — у всех этих птиц были разбиты шеи и сломаны крылья под атакой этого маленького орла, они визжали, падая на землю, залитые кровью.

Кроме того, с маленьким скальным орлом работали другие орлы, их армия помогала ему нападать на других птиц.

В небе птицы разных сил были в смятении, многие из них пронзительно кричали, проливая перья и истекая кровью, стараясь сбежать.

Эти «глаза», которые окутывали Город Стали в течение нескольких месяцев, были окончательно отогнаны орлиной командой Чжан Цюэ.

— Ты хорошо справился! Я оставлю тебе небеса над Городом Стали. Помни, в будущем не делай подобной ошибки. — Сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

— Да, лорд маркиз!

Краснолицый Чжан Цюй знал, что он наконец получил прощение Ван Чуна.

— Лорд Маркиз, будьте спокойны. Даже если Чжан Цюэ умрет, подобный инцидент больше никогда не случится!

Ван Чун хмыкнул и махнул рукой. Чжан Цюэ быстро ушел.

Ван Чун тихо сказал себе, что ему просто не хватает Сюй Кейи.

Мастеру нужно было подготовить острые инструменты, прежде чем начинать задание. После того, как шпионские птицы над Городом Стали были убраны, осталось только позаботиться о разведчиках.

Пока Ван Чун был занят своими мыслями, он быстро начал слышать тревожные крики на расстоянии.

— Что делаешь?

— Мы из протектората Цыси!

— Освободи меня! Никто из вас не понимает причину?

За городом послышались яростные крики, но на них отвечал дикий и тиранический голос.

— Заткнись!

Раздался потрясающий гул, затем взрыв испуганного рёва и звуки лошадиных копыт, бегущих в разные стороны. Когда Ван Чун услышал этот звук, он не смог сдержать улыбку.

В этой операции принимали участие не только охранники Города Стали, но и эксперты из деревни Ушан. Хуан Ботянь был одним из них, и, судя по звукам, Хуан Ботян использовал своего Каменного Генерала, чтобы атаковать разведчиков.

Как член Императорского Двора, Ван Чун не мог атаковать армию протектората Цыси, но Хуан Ботянь был другим. После его действий разведчики вокруг Города Стали скоро будут изгнаны, и его план сможет действительно начаться.

— Шисюань, скажи старшему Чжан Шоужи, что он может уведомить все магазины мечей и кузнецов в столице и префектурах о том, что может начаться следующий этап плана! — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз!

Су Щисюань принял приказ.

— Все, будьте готовы…

Позаботившись об этих вещах, Ван Чун, наконец, повернул голову к коннице Ушана. Как бывший командир кавалерии Ушана, он мог приступить ко второму этапу и начать лично обучать свои войска. Самый сильный Святой Войны и самая сильная армия Центральных Равнин были наконец воссоединены в Городе Стали.

Бабочка, наконец, взмахнула крыльями, в конечном итоге вызвав шторм на расстоянии целого океана. Кроме Ван Чуна, никто не знал, что с сегодняшнего дня западные регионы претерпят масштабные преобразования.

……

Тип тип!

Несколько дней спустя, в далеком Лунси, в город Большой Медведицы влетела птица-посланник.

— Милорд, письмо из Ушана!

Получив письмо от своего подчиненного, Гешу Хан сначала приподнял лоб, а затем улыбнулся, очевидно, о чем-то догадываясь. — Милорд, этот мальчишка вообще не смог сдержаться. — Генерал Большой Медведицы улыбнулся.

— Ха-ха, Милорд хотел лошадей от него. Было бы странно, если бы он был счастлив.

— Это письмо, которое он послал Милорду, определенно должно быть напыщенным выражением его гнева. На мой взгляд, Милорд не должен его читать.

Генералы Большой Медведицы в комнате начали высказывать свое мнение.

Гешу Хан тихо улыбнулся.

— Ха-ха, я все равно должен прочитать его. Поскольку он использовал ретрансляторы армии и систему Императорского Двора, это не личное дело. Если я откажусь читать это только потому, что он критикует меня, то я буду выглядеть слишком недалеким и он в конечном итоге будет смотреть на меня с презрением. — Сказал Гешу Хан.

— Слова лорда-покровителя разумны. Хорошо, если вы прочитаете письмо. Если этот паршивец будет груб с Милордом, у нас есть письмо в качестве доказательства. Когда придет время, Милорд может отнести его в Императорский Двор и преподать ему небольшой урок.

— Верно, верно. Ха-ха! Он еще молод и неопытен!

Окружающие генералы разразились смехом.

Гешу Хан просто покачал головой и со слабой улыбкой открыл письмо!

— Видеть слова — значит видеть человека. Ван Чун из Ушана пишет своему начальнику!

Просто прочитав первую строчку, Гешу Хан уже почувствовал резкость.

Как и ожидалось!

Не удивившись, Гешу Хан улыбнулся. Но когда он прочитал оставшиеся несколько строк, составляющих письмо, он мгновенно изменил свое отношение.

— Милорд, что случилось?

— Был ли этот парень слишком грубым и неуместным со своим языком?

Все это время генералы в комнате были сосредоточены на Гешу Хане, поэтому, как только они увидели изменения в его лице, они сразу же сделали свои выводы и разозлились.

— Лорд-покровитель по-прежнему остается великим генералом империи, с высоким статусом и авторитетом, и Милорд также много раз отличался в бою. Это отродье не будет полагаться на происхождение своего клана, чтобы сказать что-то слишком грубое, или позорное!

— Этот мальчик выходит за борт. Разве Милорд не сказал, что хочет одолжить лошадей? Это были всего лишь несколько слов, просто шутка, и он осмеливается ответить письмом, унижающим генерального протектора?! Он заслуживает смерти!

— Генерал защищает западную границу для империи, рискуя жизнью и совершая героические подвиги на поле битвы. Даже важные чиновники двора не посмеют спорить с Милордом. Этот мальчик слишком дерзкий!

Все генералы были в ярости.

Если бы Ван Чун только ворчал или делал какие-то саркастические замечания, генералы просто восприняли бы это как шутку и не приняли бы это слишком серьезно. Но, судя по выражению лица их командира, это было не так просто, как несколько жалоб или резких замечаний.

— Генерал, позвольте мне привести солдат в Город Стали, чтобы схватить этого парня и попросить его лично просить прощения перед Милордом! — Немедленно предложил взволнованный генерал армии Большой Медведицы.

— Вы все неправильно поняли! — Наконец, Гешу Хан заговорил, и его слова немедленно положили конец их предположениям. Его лоб был сильно нахмурен, как будто он натолкнулся на какую-то непостижимую загадку. — Этот младший сын клана Ван не проклинал меня…

— Ах!

Генералы смотрели друг на друга в замешательстве. Этот мальчик только что получил более десяти тысяч лошадей, и Великий Генерал прямо попросил некоторых из них, и все же этот мальчик смог сохранить самообладание?

И если он действительно смог сохранить самообладание, почему он послал письмо?

— Это прямо противоположно тому, что вы думаете. Он послал мне письмо, в котором говорилось, что он уже отправил мне тысячу высококачественных боевых лошадей. Кроме того… он также прислал мне еще тысячу!

— Ах!

Генералы были ошарашены.

— Он действительно дал боевых лошадей, и даже послал тысячу лишних?

— Как это могло быть?

— Он должен знать, что двух тысяч боевых лошадей уже достаточно, чтобы сформировать кавалерийские силы среднего размера, которых достаточно, чтобы повлиять на ход сражения.

— Учитывая отношения генерала с этим мальчишкой, действительно ли он просто так даст две тысячи боевых лошадей бесплатно?

В этот момент все они были ошеломлены и ошарашены, не решаясь поверить своим ушам.

— Лорд Генерал? — Генерал в комнате повернулся к Гешу Хану, осторожно и нерешительно.

— Взгляните!

Без единого слова Гешу Хан передал письмо.

Письмо было всего в пять или шесть строк, поэтому вскоре все генералы в комнате смогли прочитать его, и все они были поражены. В отличие от их ожиданий, тон этого письма не содержал обиды, только тепло и безмятежность. Самое главное, что Ван Чун действительно согласился на просьбу Гешу Хана.

— Милорд, может ли тот мальчик из клана Ван… просто обмануть нас? — Осторожно сказал генерал, озвучивая мысли своих товарищей. — В конце концов, лорд-генерал и Ван Чун — враги. Неужели он так добр?

— Хотя я также немного подозрителен, этот мальчик не должен притворяться. В конце концов, он из клана министров и генералов, клана, который подчеркивает надежность дворянина. И он даже послал нам письмо в качестве доказательства своих слов.

Гешу Хан покачал головой.

Великие кланы столицы, особенно кланы чиновников, такие как клан Ван, очень заботились о своей репутации и никогда не отступали от своих слов.

Глава 749. Небесный Столп Горы, Тайный Путь к Плато!

— Но, Милорд…

Генерал уже собирался что-то сказать, когда посыльный ворвался в комнату, как порыв ветра.

— Рапорт! Две тысячи боевых лошадей были обнаружены в семи сотнях метров от задней части! Эти люди утверждают, что эти боевые лошади предназначены для нашей армии Большой Медведицы, и они требуют, чтобы наша Армия Большой Медведицы прибыла за ними. Разведчики послали меня спросить, как они должны поступить с этим вопросом.

Посланник опустился на колени, и его глаза наполнились глубоким замешательством.

Все в армии Большой Медведицы знали об острой нехватке боевых лошадей в армии, но теперь эти лошади были здесь, и они пришли с совершенно неожиданного направления. Это заставило его чувствовать себя чрезвычайно ошеломленным и смущенным.

Бузз!

Слова посланника погрузили зал в тишину. Эта новость была похожа на жесткую пощечину всем генералам армии Большой Медведицы. У всех них были сложные выражения лица, и они смотрели на Гешу Хана.

— Я смотрел на него свысока!

У Гешу Хана было чрезвычайно торжественное выражение лица.

— В этом раунде я намного проиграл ему. Публичное и частное — это две разные вещи, и у этого младшего сына клана Ван оказалось гораздо больше смелости.

Гешу Хан еще не встречал наследника клана Ван, и большая часть его информации поступала из уст других. Но свидетельствовать своими глазами было лучше, чем слухи, и более того, события на юго-западе к настоящему времени стали настолько преувеличенными, что только участники на самом деле знали, какую роль сыграл в них Ван Чун.

И все же теперь Гешу Хан должен был признать, что он действительно недооценивал его.

Хотя Ван Чун знал, что отношения между ним и Гешу Ханом были плохими, он смог не обращать на это внимания, чтобы рассмотреть всеобъемлющую ситуацию и подарить две тысячи лошадей ради Лунси и Великой Династии Тан… Только человек с удивительно открытым умом мог сделать это. Для сравнения, его собственные действия были явно довольно мелкими.

— Цин Цзе, напиши письмо, чтобы поблагодарить молодого маркиза. Скажи, что я получил две тысячи боевых лошадей и что армия Большой Медведицы в долгу перед ним. — Сказал Гешу Хан, мысленно вздохнув.

— Да, генерал! —

С этими словами Цин Цзе быстро ушел.

……

Румбл!

Ночью, с низкими темными облаками, распахнулись ворота Города Стали. Группа кавалерии в черных доспехах медленно выдвигалась с энергичным импульсом. У них под ногами были черные ореолы, гремящие, как сталь, и связанные между собой, как кольца цепи.

Перед солдатами ехал семнадцатилетний юноша с острыми бровями и яркими глазами. Позади него был сильный мужчина ростом более двух метров, в два раза больше обычного взрослого.

— Лорд маркиз, куда мы идем? — Сказал Ли Сие.

За более чем полмесячные тренировки в городе Ван Чун впервые вывел кавалерию Ушан за его стены. Но Ван Чун никогда не был одним из тех, кто мог четко объяснить свои планы, поэтому даже Ли Сие не знал, куда они идут.

— Солдаты проходят подготовку в течение тысячи дней, чтобы их можно было использовать одно мгновение. Они обучались достаточно долго, поэтому пришло время перейти к следующей части плана. — Спокойно сказал Ван Чун.

Черные волосы Ван Чуна танцевали на слабом ветру. Хотя ему едва исполнилось семнадцать, Ван Чун становился все более и более сдержанным, его глаза были более достойными и решительными.

В отличие от своих сверстников, глаза Ван Чуна могли видеть мельчайшие детали, видеть дальше, чем кто-либо другой.

— Поехали!

Ван Чун направил свою лошадь вперед, но не на соседнее Тибетское Плато. Вместо этого он повернул в направлении юго-запада к Лунси.

Ван Чун ничего не сказал во время путешествия, так же, как и никто другой. Под звездной ночью несколько сотен ли были пройдены в одно мгновение. Пять тысяч тюркских боевых лошадей демонстрировали здесь свою ценность, поскольку кавалерии Ушана понадобилось всего около шести часов, чтобы преодолеть расстояние в семьсот или восемьсот ли.

Пейзаж вокруг них постоянно менялся, и бесплодный пейзаж превращался в пышные холмы. Они поскакали в центр Лунси.

В далекой темноте массивный силуэт горы вонзился в облака, охватывая пропасть между небом и землей.

Ли Сие, наконец, не смог подавить свои заботы.

— Лорд Маркиз, мы идем в город Большой Медведицы?

Лунси находился под управлением великого генерала Медведицы Гешу Хана. Учитывая их нынешние отношения, весьма вероятно возникновение конфликта, если перед армией Большой Медведицы появится пять тысяч кавалеристов.

— Хахаха, в конце концов нам придется встретиться с Гешу Ханом, но не сейчас.

Видимо, глядя сквозь заботы Ли Сие, Ван Чун усмехнулся, но его взгляд остановился на надвигающейся горе.

Гора Стлпа Неба!

Мысль мелькнула в голове Ван Чуна.

Я наконец нашел ее.

Лунси имел длинную границу с У-Цан. Огромная разница в высоте означала, что подавляющее большинство границы было невозможно преодолеть даже обезьянам, а тем более людям.

Даже амбициозные тибетцы, которые жаждали Центральных Равнин, отдалились бы от этих областей, а тем более от других людей.

Любой, кто пытался прорваться через эти районы, погибал.

Но Ван Чун знал о секретном пути, который мог бы безопасно привести его в самое сердце плато, и это был единственный путь на всех нескольких тысячах метров границы. Это был неясный путь, который был похоронен круглый год. Ван Чун обнаружил его только случайно.

Чтобы найти этот секретный путь, сначала нужно было найти Гору Небесного Столпа.

По правде говоря, у этой горы не было названия. «Гора Небесного Столпа» — так ее называл Ван Чун в своей прошлой жизни.

— Ли Сие, передайте мой приказ, чтобы они отдохнули здесь и ждали дальнейших приказов. — Сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

После минутной паузы Ли Сие быстро согласился.

— Да, лорд маркиз!

— Чжан Цюэ!

— Этот скромный человек здесь.

Вскоре после того, как Ли Сие ушел, Чжан Цюэ выехал сзади, одетый в военную форму и с каменным орлом на плече. Для этой экспедиции Ван Чун также привел Чжан Цюэ и часть его команды орлов.

Когда армия шла на марш, враги обнаруживали то, о чем она больше всего беспокоилась, особенно ночью. Чтобы защититься от этого, Ван Чун привел Чжан Цюэ.

— Теперь ваша очередь. Пусть ваш скальный орел и команда орлов обыщут эту область.

Ван Чун протянул палец и нарисовал дугу в небе, в конечном итоге остановившись на надвигающемся Тибетском Плато справа.

— Да, этот скромный человек сделает это.

Чжан Цюэ остановился на мгновение, а затем что-то понял, и в его глазах появился намек на волнение. Криии! Несколько мгновений спустя раздались пронзительные крики, и скальные орлы полетели вдаль.

Ван Чун сидел на своем коне, наблюдая, как скальный орел поднимался все выше и выше, пока не исчез в облаках, покрывающих плато.

Даян Мангбан, теперь моя очередь баловаться!

Губы Ван Чуна изогнулись в почти незаметной улыбке.

Только после того, как этот каменный орел исчез в глубине плато, Ван Чун наконец-то раскрыл свою цель.

Полмесяца назад Белые Храбрецы напали на город, и Даян Мангбан был напуган тем, что Ван Чун использовал вращающиеся команды, чтобы постоянно нападать на него. Но этот будущий тибетский король генералов внезапно нанес ответный удар. Покинув Город Стали, он убежал в пограничный лагерь армии протектората Цыси и убил пять тысяч солдат и важного генерала Цыси Пулана Хэ.

Хотя все эти люди были солдатами Фуменга Линча, они также были солдатами Великого Тана. Они отвечали за охрану границы и в конечном итоге погибли, выполняя свой долг.

Ван Чун находился под рукой в Ушане, но к тому времени, когда он получил новости, было уже слишком поздно. В сочетании с тем фактом, что у него не было солдат, которые могли бы бороться против бойцов Даяна Мангбана, он мог только проглотить свой гнев.

Но солдаты Великого Тана никогда не умрут напрасно, пока Ван Чун все еще дышит.

Скрытый путь по Горе Небесного Столпа вел прямо в сердце У-Цана.

Если его воспоминания все еще были верны, то самое большее в трехстах ли от места, откуда выходила дорога на Тибетское плато, лежало самое известное место в северном регионе У-Цана, Цонкха.

Там находился самый известный новый учебный лагерь У-Цана. Каждую осень, с десятого по одиннадцатый месяц, большое количество тибетских новобранцев отправлялось туда для прохождения строгой подготовки. Как только обучение будет завершено, они будут переведены на различные границы У-Цана, чтобы помочь им в завоеваниях.

Но это не было основной целью операции Ван Чуна. Ван Чун вспомнил, что прямо сейчас Цонкха принял очень уникальную группу новобранцев, Цинхайских солдат 1.

Это была группа элитных солдат, которые однажды встали бы плечом к плечу с Белыми Храбрецами. Если все пойдет так, как ожидалось, после того, как они закончат обучение, самое большее через шесть месяцев, они начнут яростно атаковать весь Большой Тан. Лунси, Цыси и Анси станут под их контролем.

Если бы они не были уничтожены, они представляли бы все большую и большую угрозу Великому Тану, в конечном счете став угрозой, равной Белым Храбрецам.

Это была истинная цель экспедиции Ван Чуна.

Даян Мангбан, пришло время заплатить цену вам и всей империи У-Цан!

С этой мыслью разум Ван Чуна быстро успокоился.

……

Криии!

Резкий крик пронзил темную ночь. На воздушных потоках катался скальный орел с широко раскрытыми крыльями. Свист! Вспышка света пролетела рядом с силуэтом.

Раз, два, три, четыре… вдалеке по воздуху летали всевозможные птицы и кружили над этим районом. Там были скальные орлы, кречеты, охотящиеся на ястребов и другие виды птиц.

На этом пересечении У-Цана, западных регионов и тюркских степей нередко можно было увидеть скальных орлов и охотничьих ястребов, и были даже времена, когда тибетцы покупали у Когурё звероловов для разведки.

— Привет!

— Ха!

Хотя было уже поздно ночью, плато все еще кипело от активности. Крики смешались с лязгом стали и поднимались в воздух, чтобы смешаться с криками птиц.

______________

1. Цинхай. — или — Зеленое море. — это название самого большого озера на Тибетском Плато и, действительно, самого большого озера во всем Китае.

Глава 750. Штурм лагеря Цонгха Чжанчжуна!

Посмотрев с неба, можно увидеть десятки тысяч черных точек, разбросанных по обширному ландшафту. Каждая из этих черных точек была шатром, и вокруг этих шатров вспыхивали искры, а в небо вздымалось пламя. Рядом с этими печами стояли потные тибетские кузнецы с обнаженной грудью, их бронзовая кожа алела в свете печей, и они вкладывали все свои силы в ковку кусков латной брони.

Нееееейх! Приблизившись, мускулистый тибетский высокогорный конь всколыхнул облака пыли, а его жестокий всадник что-то закричал.

Тыгыдык! За этой единственной боевой лошадью последовали еще тысячи тибетских кавалеристов, но в отличие от обычной тибетской кавалерии, эти солдаты носили явно неполные доспехи. Причем броня была не обычная черная, а зеленая.

На Тибетском плато только один вид солдат носил зеленые доспехи: новобранцы!

Если бы кто-то осматривал эту землю, его глаза сразу же смотрели бы в самый центр этого региона, где в воздухе хлопало черное знамя, двадцати с лишним чжан в высоту. На этом чёрном знамени было яркое изображение белого слона, пересекаемого ятаганом!

Этим местом был — Учебный центр рекрутов Чжанчжуна Цонкха, самый известный тренировочный лагерь во всей империи У-Цан, и самый большой из его трех великих тренировочных лагерей.

Цонкха обучал новобранцев для всей империи, постоянно снабжая ее новой кровью, поэтому она получила одобрение и внимание всех четырех королевских линий.

Великие имперские генералы Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче вывели значительную часть своих войск из Цонгкха.

Каждый год в этом лагере обучалось от двадцати до тридцати тысяч новобранцев.

Тип тип!

Черная птица-посыльный влетела в самую большую палатку в центре лагеря. Внутри рука, окутанная черными доспехами, быстро схватила птицу.

— Генерал, это письмо лорда Даяна Мангбана! — Молодой тибетский охранник, одетый в черные доспехи, заговорил, и его голова повернулась к стойкой и возвышающейся фигуре позади него.

В палатке было тихо, единственным звуком был лязг доспехов.

Потребовалось некоторое время, чтобы голос наконец раздался из палатки. В сочетании со стуком доспехов, достойный тибетский генерал тридцати-сорока лет медленно поднял голову.

— Читай!

У этого генерала был красный румянец, типичный для плато, и он был полностью одет в доспехи. Он возвышался на стуле из кости яка и в настоящее время держал ятаган в одной руке, и гладил двухметрового яка другой.

Прерванный, достойный тибетский генерал скорректировал свою позу, опустил ятаган и рог яка и повернулся к охраннику. Его взгляд был холодным и кусающим, и он, казалось, был отлит из железа и бронзы, как чрезвычайно свирепый и могущественный Хранитель Ваджры, его внешность внушала страх.

— Да!

Охранник бросил на него скрытный взгляд, затем поспешно опустил голову и начал читать письмо.

«Пусть эти слова выражают мою искренность. Ситуация в Цыси является неотложной. Армия Фуменга Линча оказывает давление на границу, подвергая опасности север. Солдаты срочно нужны. Я прошу пять тысяч солдат Цинхая!»

Охранник испытал чувство опасности, переданное этими словами, и его лицо стало мрачным, и он подсознательно повернулся к генералу позади него.

— Ха-ха, это опять трюк.

К удивлению охранника, достойный тибетский генерал не только остался невозмутимым, но даже иронизировал.

— Только мой двоюродный брат сделал бы что-то подобное! Если вы хотите солдат, просто попросите их. Зачем упоминать Цыси? Наше Тибетское плато легко защищать и трудно атаковать. Если мы действительно столкнемся с каким-то могущественным противником, просто сделаем отступление скотоводов — вглубь. И когда это север оказался под угрозой исчезновения? И если я правильно помню, Фуменг Линча в ярости только потому, что он заставил Белых Храбрецов совершить набег на их силы и убил Пулана Хэ и пять тысяч солдат Тана, верно? Он думал, что Разъяренный Фуменг Линча ничего не сделает в ответ на его рейд?

— В конце концов, он просто хочет моих несколько тысяч солдат Цинхая!

Молодой тибетский охранник был ошеломлен, его челюсть отвисла, а глаза широко открылись. Некоторое время он служил у генерала и видел различные письма от Четырех Королевских Линий и различных Великих Министров с просьбой о солдатах. Все эти письма были правдивы. Никто из них никогда не лгал о ситуации, тем более пытался получить взятки или удовлетворить личное желание.

— Тогда… Генерал, мы должны отказаться? — Нерешительно сказал охранник.

— В этом нет необходимости. — Сказал достойный генерал. — Учитывая личность этого парня, он не успокоится, пока не получит то, чего хочет. Мы скоро получим бесконечный поток писем, и он может даже лично посетить Цонкхай, и тогда у нас будет настоящая проблема. Никто не понимает его характер больше, чем я, и я знаю, что он способен на все.

-!!!

Охранник был совершенно ошеломлен, и понятия не имел, должен ли он отправить солдат или нет.

— Ха, но на этот раз он напрасно сыграл скромного человека. Письмо Ценпо уже пришло. Даже без его просьбы я все равно перевел бы ему солдат. Отправьте ему письмо. Скажите, что ему не нужно беспокоиться о солдатах. Через три месяца первая волна из восьми тысяч только что обученных кавалеристов будет отправлена на северную границу. Кроме того, с ними будут посланы солдаты Цинхая, которых он хочет, но… максимум две тысячи!

— Солдаты Цинхая были специально отобраны из каждой армии, и все они обладают исключительным талантом. Более того, они культивируют секретные приемы, передаваемые Святым Храмом Великой Снежной Горы. Эта техника чрезвычайно мощная, но в равной степени сложная в совершенствовании. Им нужно по крайней мере два года, чтобы закончить свое обучение. У нас здесь всего семь тысяч человек, и он один хочет пять тысяч. Я мог бы быть командующим генералом лагеря Цонкхая Чжанчжуном, но действительно ли он относится к этому, как к части нашего клана Даян?

Лицо достойного генерала было наполнено насмешкой, и его слова раскрыли его отношения с Даяном Мангбаном.

В Империи У-Цан, кроме Ценпо, его Великого Министра и четырех других Великих Министров, величайшими фракциями были Даян, Дусун и два других из Четырех Великих Кланов. Дусун Мангпоче из клана ДуСун был одним из Великих Генералов У-Цана, и, хотя клан Даян до сих пор не произвел никого уровня Великого Генерала, у него было много блестящих личностей уровня бригадного генерала. Даян Пугьял — был одним из них.

Хотя он и не обладал столь жестокой репутацией, как его двоюродный брат Даян Мангбан, способный искоренить целые города или страны и победить все маленькие королевства на границе У-Цана, на плато статус Даян Пугьяла временами был даже выше, чем статус Даяна Мангбана.

Даян Пугьял посылал бесчисленных солдат в Четыре Королевские Линии У-Цана, и Четыре Короля и Четыре Великих Министра — все относились к нему с чрезвычайной вежливостью и смирением.

— Да, ваш подчиненный слуга сделает это! — Молодой охранник поспешно сказал и приготовился уйти.

— Подожди!

Как будто вспомнив что-то, Даян Пугьял остановил охранника.

— Изучите все о юноше Великого Тана по имени Ван Чун… Соберите всю информацию о нем, включая его клан и происхождение.

Охранник на мгновение застыл, прежде чем ответить: — Да, генерал! — и ушел.

В палатке Даян Пугьял рассеянно наблюдал, как охранник несколько мгновений уходил, затем опустил голову, и его взгляд упал на карту. Это была подробная карта империи У-Цан, в которую также входили окружающие страны, включая Синдху, западные регионы, Аббасидский Халифат, турки и даже весь Великий Тан.

Даян Пугьял просмотрел карту, и его взгляд быстро упал на красную точку возле северо-восточного угла У-Цана.

Ушан!

Это было то место, где находился юноша Великого Тана, который был центром всего У-Цана. Даян Пугьял наблюдал за Цонгкхаем много лет, но никогда не видел, чтобы Тан привлекал внимание стольких людей.

Дусун Мангпоче и Даян Мангбан уже отправились в это место.

Ценпо даже нарушил обычай и отправил письмо в тренировочный лагерь Чжанчжун с просьбой предоставить больше солдат для северной границы. Такая ситуация никогда не случалась в жизни Даяна Пугьяла.

И все это из-за того юнца по имени Ван Чун.

Я действительно хочу знать… Этот Танец — что он за человек?

Как только эта мысль промелькнула в его голове, Даян Пугьял быстро успокоился.

……

Крэк!

В воздухе пролетел ятаган, прорезавший шипы и ветви деревьев. Свист! Зеленая змея с треугольной головой внезапно вырвалась из соседнего куста.

Но она смогла проползти всего три фута, прежде чем рука вырвала ее из воздуха. Мускулистый большой палец придавил ее и хлюп! Жидкость расплескалась повсюду из головы зеленой змеи.

— Ап!

— Обратите внимание на шипы сбоку!

— Авангард, не забудь убрать беспризорные камни на земле для боевых лошадей.

— Продолжайте, продолжайте! Не закрывайте! Не подвергайтесь воздействию!

Когда небо на востоке прояснилось, никто не заметил, что в настоящее время по пышному горному лесу продвигается пятитысячная кавалерия к плато. Это был чрезвычайно узкий и извилистый путь, лента, которая простиралась от Лунси до самого высокого Тибетского Плато.

— Лорд Маркиз, как долго мы должны подниматься? — Прошептал Чэн Саньюань.

— Еще час до рассвета. — Сказал Ван Чун.

Сидя на коне, он постоянно осматривал местность. Местность была знакомой, но не совсем такой, как он помнил. Это был не его первый раз в этой области, не первый раз, как он путешествовал по этому извилистому пути.

Но было ясно, что он первым открыл этот скрытый путь. Другими словами, это место было все еще неизведанным, поэтому оно было покрыто шипами и кустарниками, а деревья с обеих сторон вытянули свои корявые ветви. Были даже случайные ядовитые змеи.

Они уже убили несколько сотен таких змей. Другому набору солдат было бы трудно продвинуться даже на дюйм. Но для Ушана, который жил среди высоких гор и крутых скал, это была детская игра.

Ни одна змея не могла подобраться ближе, а тем более получить шанс ударить. Кроме того, Ушанцы были чрезвычайно быстры и эффективны в устранении шипов и ежевик, мешающих пути.

Обычные солдаты не были способны на такие подвиги.

Глава 751. Перед битвой!

— Проинформируйте генерала Хуан Ботяня, чтобы он ускорил темп и расчистил путь к вершине. — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз.

— Кроме того, Чжан Цюэ, пусть твоя орлиная команда не подпускает к нам птиц наблюдения.

— Да, лорд маркиз.

По мере того, как отдавались приказы, пять тысяч кавалеристов Ушана двигались с беспрецедентной эффективностью и скоростью по извилистому пути.

Свист! Легкий ветерок принес с собой холод плато. Если бы кто-то повернул головы в этот момент, то увидел бы только густые облака. Все горы стали очень маленькими, и даже гора Небесного Столпа, через которую они прошли, выглядела как муравей.

Начиная с прошлой ночи, они уже шли по этому пути от восьми до десяти часов. Высота была теперь около трех-четырех тысяч метров, и они были недалеко от плато.

Время медленно шло, и Ван Чун вел своих пяти тысяч солдат по этому забытому пути, молча продвигаясь к плато. Час спустя мускулистый тюркский боевой конь вздрогнул, и прыгнул на плато.

Один за другим за ним последовало бесчисленное количество кавалеристов Ушана, выходя на плато. Последним был Ван Чун, с плащом, развевающимся на ветру.

Мы наконец прибыли!

Ван Чун сел на своего коня, позволяя ветру накрыть его, и стал дышать уникальным воздухом Тибетского Плато с глубоким вздохом в сердце.

После стольких лет он наконец ступил на Тибетское Плато впервые со времени своего перевоплощения.

Когда Ван Чун поднял голову к небу, эта сцена стала сливаться со сценами его воспоминаний.

В своей прошлой жизни Ван Чун смог ступить на плато только после бедствия, но теперь, когда он перевоплотился, все было предопределено, чтобы быть другим.

— Хахаха, лорд Маркиз, мы наконец ступили на Тибетское плато.

Вокруг него солдаты смеялись от души, и видели это.

Со вчерашнего и до сегодняшнего дня Ван Чун никогда не указывал, куда направляется армия. Теперь, когда эти солдаты вышли на плато и увидели эти ранее невиданные достопримечательности, они все искренне восхищались Ван Чуном.

С древних времен было всего четыре пути от Великого Тана до Тибетского Плато. Первая дорога была на юго-западе, Дорога Чайной Лошади, охраняемая Чжанчжоу Цзяньцоном. Вторым был путь, охраняемый Гешу Ханом в Лунси, третий охранялся Фуменгом Линча в Цыси, а последний охранялся Гао Сяньчжи и его четырьмя гарнизонами Анси.

Не было других путей, кроме этих четырех.

Никто не ожидал, что глубоко в горных лесах Лунси был скрыт еще один путь, и что Ван Чун поведет их по этому скрытому пути к Тибетскому Плато.

— Чжан Цюэ, вперед. — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз.

Взволнованный Чжан Цюэ немедленно поехал вперед со своей лошадью. Крии! С острым криком скальный орел длиной в фут расправил крылья и устремился в воздух.

— Хуах!

Скачущие боевые кони оставили следы пыли, и солдаты быстро сформировались в ряды и последовали за скальным орлом, стремительно продвигаясь в тибетское сердце.

Путешествие в несколько сотен ли прошло в одно мгновение. Пять тысяч кавалеристов Ушана не колеблясь прямо направились к лагерю для переучивания новобранцев Чжанчжуна в Цонкхе.

Наступил рассвет, и люди пребывали в наиболее расслабленном состоянии, наименее настороже. Путешествие армии в несколько сотен ли не привлек никакого внимания. Через несколько часов кри! Острые крики наполнили воздух, и в воздухе внезапно появились скальные орлы, звероловы и охотничьи ястребы.

— Лорд Маркиз, мы были обнаружены. Это те птицы, которых тибетцы используют для наблюдения. — Нервно сказал Чжан Цюэ, глядя на птиц.

— Все в порядке. Если они обнаружили нас, значит так тому и быть. Нам больше не нужно прятаться.

Ван Чун посмотрел на небо и улыбнулся. Он уже видел густую массу палаток на далеком горизонте. Из центра этих палаток поднялось массивное черное знамя, развевающееся на ветру.

Цонкхай, тренировочный лагерь Чжанчжуна!

Все было именно так, как он помнил. Даже легендарный великий министр У-Цана не мог предсказать, что он появится здесь.

— Приготовься! Предстоит тяжелая битва!

Ван Чун пристально посмотрел вдаль, и в его глазах появился яркий свет.

……

Криии!

Когда армия Ван Чуна появилась на краю Цонгкхая и заметила тибетских птиц наблюдения, тибетцы также заметили армию Ван Чуна. Каменный орел влетел в большую черную палатку в центре лагеря.

Охранник в палатке опустился на колени и сказал:

— Сообщение! Разведчики говорят, что на окраине появилась неизвестная сила!

— Мм?

Услышав отчет охранника, Даян Пугьял нахмурился, выражение его лица стало мрачным.

— Что за чушь ты говоришь? Откуда взялась неизвестная сила? Это сердце У-Цана! Как кто-то мог обойти наши оборонительные рубежи и проникнуть так глубоко? Посмотри еще раз и проверь, не являются ли они нашими солдатами, прежде чем вернуться. Доложишь мне!

— Да, ваш подчиненный сделает это.

У охранника также было довольно стыдное выражение лица. Это было внутри У-Цана, где тибетцы были повсюду. Как могла появиться какая-то неизвестная сила? В лучшем случае мимо проходили только находящиеся поблизости пастухи или кавалерия.

Эти разведчики и кавалерия по периметру были слишком осторожны.

Охранник быстро ушел и вернулся так же быстро. Второй каменный орел прибыл с новостями, заставив охранника броситься обратно в палатку.

— Генерал, поступило больше информации. По нашему периметру действительно появилась сила кавалерии. Мы послали людей, чтобы поговорить с ними, но никто из них не вернулся. Кроме того, сила направила какого-то чрезвычайно грозного человека для устранения наших глаз в небе.

— Чего?

Лицо Даяна Пугьяла замерцало, и он, наконец, оторвал голову от стола.

Это был тренировочный лагерь новобранцев для Империи У-Цан. Если бы это были просто пастухи поблизости или какие-то другие солдаты, они бы никогда не попытались уничтожить птиц тренировочного лагеря, а тем более напасть на людей, отправленных из тренировочного лагеря.

— Разреши мне взглянуть!

Даян Пугьял почувствовал, что что-то тут не так. Встав и обойдя стол, он быстро ушел к краю лагеря.

Криии!

Даян Пугьял только вышел из своей палатки, и вдруг услышал визг сверху. Подняв голову, он увидел зеленого ястреба, падающего с неба. Он вонзился в землю в нескольких шагах от Даяна Пугьяла, его кости разбились, а тело превратилось в кусок мяса.

Криии!

Над Даяном Пугьялом летел скальный орел, явно намного меньший, чем обычно, взмахнул крыльями и, довольный, улетел.

В этот момент лицо Даяна Пугьяла исказилось самой грязной гримасой.

Это был голый вызов. Независимо от того, какие люди пришли с этой силой, они определенно не были тибетцами. Даян Пугьял мрачно наблюдал, как скальный орел полетел обратно к горизонту.

Там, Даян Пугьял, наконец, заметил вражеские силы, о которых говорил охранник. Черная волна, казалось, вырывалась из-за горизонта и устремлялась к лагерю.

— Сообщение! Лорд Генерал, разведчики подтвердили происхождение вражеских сил. Это не тибетские силы, а танская армия.

— Чего?!

Хотя Даян Пугьял мысленно подготовился, эти слова все еще заставили его тело содрогнуться.

Тан? Как они оказались здесь? Как они обошли оборонительные рубежи, чтобы никто не заметил?

— Кто-нибудь, идите и посмотрите, сколько у них солдат! — Поспешно сказал Даян Пугьял.

— Да, генерал!

Тибетские стражники быстро ушли и очень быстро вернулись. На таких близких расстояниях было чрезвычайно легко определить размер вражеских сил.

— Отчитываясь перед генералом, их число было определено. В настоящее время пять тысяч танцев, все кавалеристы, движется в нашем направлении.

— Пять тысяч?

Сначала у Даяна Пугьяла было торжественное выражение лица, но, услышав количество кавалеристов, он быстро усмехнулся.

— Всего пять тысяч кавалеристов осмелились проникнуть так глубоко на плато. Они ищут смерти!

— Передайте мой приказ! Соберите все войска и приготовьтесь к битве!

Зрачки Даяна Пугьяла сжались, и он отдал приказ готовиться.

Хотя Чжанчжун был лагерем подготовки новобранцев, здесь собралось более двадцати тысяч солдат, и значительную часть из них составляли грозные солдаты Цинхая!

Независимо от того, кем были эти люди или как они избежали защиты, если они верили, что могут справиться с лагерем подготовки новобранцев Чжанчжун всего с пятью тысячами солдат, то они сошли с ума!

Он даст им понять, почему тибетцы были настоящими хозяевами плато.

Бууууум!

Как только Даян Пугьял отдал приказ, длинные и жалобные стоны рогов яка начали проноситься над тренировочным лагерем. Лагерь быстро ожил, лошади собрались в поход, и собрались тибетские солдаты. Загрохотали боевые барабаны, и расслабленный тренировочный лагерь новобранцев Чжанчжун начал кипеть намерением убийства, начала появляться злобная аура.

Нэээй! Бум бум! По мере того, как ржали боевые кони и бились боевые барабаны, небо над Цонкхаем наполнилось напряжением, и воздух наполнил запах войны.

Глава 752. Первая битва! (I)

— Лорд Маркиз, тибетцы обнаружили нас и быстро выстраиваются!

В степи Ли Сие скакал позади Ван Чуна, его взгляд был холодным, выражение его лица было таким же спокойным и устойчивым, как гора, как будто ничто не могло его сдвинуть.

— Это хорошо. Пусть они соберутся!

Ван Чун улыбнулся и поднял руку. Внезапно скачущая кавалерия Ушана остановилась, полностью остановившись за одну секунду. Все пять тысяч двинулись одновременно, абсолютно безошибочно, как если бы они были частью одного человека.

«Ударь как огонь и будь неподвижен, как гора». В этих аспектах пять тысяч солдат Ван Чуна были настолько хорошо подготовлены, что даже самая элитная пехота Фуменга Линчи могла только вздыхать.

Буууум!

Когда прозвучали скорбные рога, привлекая внимание сил Ван Чуна, тибетцы отреагировали очень быстро. Вскоре после того, как их птицы обнаружили силы Ван Чуна, все тибетцы сформировались, и даже кузнецы с голой грудью надели доспехи и построились в ряды. Тысячи тибетских солдат, сидевших на знаменитых высокогорных скакунах, атаковали силы Ван Чуна с импульсом, способным перевернуть горы, посеяв на своем пути огромное облако пыли.

Перед этим морем тибетской кавалерии пятитысячный отряд Ушана казался светом светлячка перед лицом яркой луны.

— Милорд, вражеские солдаты намного превосходят числом наших! — Донесся голос Ли Сие, слегка окрашенный намеком на беспокойство.

— Мм. Их намного больше, чем у нас. — Мягко сказал Ван Чун, но на его лице не было никаких эмоций. В лагере подготовки новобранцев Цхонгха Чжанчжун должно было быть около двадцати тысяч новобранцев, и, если добавить к этому регулярных солдат, охраняющих лагерь, это число возрастает до двадцати пяти или двадцати шести тысяч. В чистом виде они были в пять раз больше силы Танцев.

Кроме того, тибетцы были, естественно, смелыми и дерзкими людьми, поэтому, несмотря на то, что они были новобранцами, они ни в чем не уступали по храбрости или силе обычным солдатам других стран. Они не могли рассматриваться как простые новобранцы.

Бузз!

Плато задрожало. Тибетцы не очень быстро ехали, но их импульс был пугающим.

Тыгыдык!

Пока войска Ван Чуна тихо ждали, тибетский всадник внезапно вырвался из рядов и начал скакать впереди остальных.

— Милорд, они посылают эмиссара! — Сказал Чжан Цюэ.

С того момента, как он создал «команду орлов» Чжан Цюэ стал официально зарегистрирован в армии Ван Чуном и выполнял обязанности как посланника, так и разведчика.

— Нам нечего обсуждать!

Ван Чун посмотрел на эмиссара и усмехнулся. Если две армии были одинаковой силы, у них был обычай посылать эмиссаров друг к другу. Однако, хотя их называли эмиссарами, на самом деле они предназначались для поиска информации. Тибетцы по-прежнему не знали о возможностях сил Тана и не понимали, как Тану удалось попасть на плато.

Ван Чун, естественно, не дал бы им такой возможности.

— Сюй Кейи, готовься!

— Да, лорд маркиз!

Сюй Кейи сразу же достал большой лук со спины. Лук имел ширину почти в четыре пальца, а тетива была сделана из комбинации сухожилий аллигатора, сухожилий водяного буйвола и металлической нити, наделяя этот лук невероятной силой.

Взрыв!

Воздух засвистел, и тетива завибрировала. Мгновение спустя металлическая стрела длиной четыре фута врезалась в воздух, как молния, быстро пронзая тибетского всадника в нескольких шагах от него. Острая стрела пронзила переднюю часть шеи и вышла сзади, огромная сила внутри нее отделила голову от туловища.

Это зрелище было настолько внезапным и неожиданным, что бескрайнее море тибетской кавалерии внезапно остановилось.

— Ублюдок!

Громкий рев ярости донесся издалека не на тибетском, а на знакомом ханьском языке. Перед морем тибетских солдат, мускулистый генерал на красном боевом коне сердито обнажил свой меч, его взгляд был прикован к силам Ван Чуна, его тело окуталось аурой, огромной, как гора.

— Готовься! Атака!

Румбл!

Грохот металла разнесся сквозь землю. Даже от нескольких человек все еще можно было услышать этот звук. Темно-красный Ореол Шипов появился из тела этого генерала и опустился на землю, образовывая ореол за ореолом, которые распространились на остальную часть армии.

В мгновение ока двадцать тысяч тибетских воинов начали источать пугающую ауру, их сила возросла до совершенно другого уровня.

Буууум!

Земля сотряслась, и выброс этого массивного ореола казался своего рода сигналом. Жгучие рога яка зазвучали снова, и огромная волна тибетцев начала двигаться, быстро набирая скорость.

За несколько секунд армия из двадцати тысяч человек достигла невероятной скорости, с силой лавины направляясь к пяти тысячам кавалерии Ушана.

— Убьюююю!

— Убить их всех!

— Атака!

Тибетские крики заполнили небо, и ржание лошадей разрушило безмятежность плато. Битва и бойня, казалось, пробудили желание, скрытое глубоко внутри тибетцев. Воздух стал напряжен, и двадцать семь тысяч военнослужащих из учебного лагеря Чжанчжун устремились вперед.

Ореолы, которые лично выращивали эти тибетцы, начали появляться, грохоча, и сливаться вместе, обладая такой удивительной силой, что окружающий воздух начал размываться.

Цонкхай был одним из тренировочных лагерей новобранцев У-Цана и целью, на которую можно было напасть, но это не означало, что Цонкхай была легкой целью.

Двадцать семь тысяч тибетских кавалеристов в латных доспехах, были силой, достаточно мощной, чтобы заставить любого противника убрать свои когти и задуматься.

Румбл!

Земля вздрогнула, взлетела пыль. Луга, подвергшиеся воздействию этой отдаленной энергии, начали склоняться в направлении Ван Чуна.

И все же пять тысяч кавалеристов Ушана оставались неподвижными в бушующем ветре, устойчивые, как гора.

Расстояние продолжало сокращаться, дрожь увеличивалась. Десять ли, восемь ли, пять ли…

— Готовьсь!

Когда расстояние сократилось до трех ли, лязг! Холодный свет вспыхнул, и острый меч был обнажен и направлен в воздух. В свете утреннего солнца одежда Ван Чуна стала развеваться на ветру, и прозвучал его холодный голос.

— Атака!

Румбл! Этот приказ был похож на валун, упавший в озеро и вызвавший бесчисленное количество волн. Безмолвная гора кавалерии Ушана внезапно вырвалась вперед, словно стрела, выходящая из лука, выпрыгнув из-за спины Ван Чуна. В этот момент небо и земля содрогнулись от страха.

Когда эти пять тысяч кавалеристов Ушана атаковали с одинаковыми движениями и одинаковой скоростью, они создали ауру, способную запугать любого противника.

Игого!

Среди жестоких порывов и ржания лошадей мирная степь внезапно окутали густые тучи войны. Атмосфера была настолько напряженной, что удушала.

— Убьююю!

Несмотря на то, что численность кавалерии в пять тысяч человек Ушана значительно уступала численности тибетцев, признаков отступления не было. Эти воины, которые не знали страха, бросились прямо на противника.

Одна секунда, две секунды, три секунды…

Время, казалось, замедлилось, и земля задрожала под копытами конницы Ушана, как будто она не могла выдержать их вес. И кавалерия Ушана становилась все быстрее и быстрее, быстрее и быстрее.

Четыре секунды, пять секунд, шесть секунд…

Пылающие облака пыли полетели в небо. Массивные копыта поднимались и затем падали, истаптывая траву в порошок и оставляя за собой глубокий след, а его владельцы продолжали скакать вперед. Кавалерия ушан нервничала на спинах своих лошадей, но была полна решимости.

Это было первое сражение этой недавно обученной кавалерии, и они сразу столкнулись с противником в несколько раз превосходящих их.

Но по сравнению с обычными солдатами, пять тысяч ушан были гораздо спокойнее.

Деревня Ушан была окружена крутыми скалами и высокими горами. Лазить по ним означало находиться на грани жизни и смерти, малейшая ошибка приводила к падению в пропасть и смерти. Прожив так долго в такой среде, у ушанцев был гораздо меньший страх смерти, чем у обычного человека, что делало их еще более подходящими для жестокого боя.

Семь секунд, восемь секунд, девять секунд…

Обе стороны приближались все ближе и ближе, тибетцы перестали быть черными точками на горизонте. На этих расстояниях можно было даже разглядеть детали их брони. Кланг! Из тела кавалериста Ушана внезапно возник черный смолистый Венчик Шипов, погрузившись в землю и полностью окутав его.

Вторая секунда, третья, четвертая… За эти несколько секунд из кавалерии Ушана внезапно появились пять тысяч черных ореолов, с острыми, как мечи, краями. Их сила мгновенно взмыла до небес, и их ауры стали намного тяжелее.

Даже свет казался искривленным, когда проходил сквозь него.

Свист!

Когда по равнине пронесся черный ореол, в воздух полетели ошметки травы, как будто трава была вырублена.

Ореол Ушана!

Пять тысяч кавалеристов Ушана наконец-то использовали высший кавалерийский ореол, который потрясет мир!

Румбл!

Земля сотряслась, пыль закипела, и пять тысяч кавалеристов Ушана приближались все быстрее и быстрее к двадцати семи тысячам тибетских солдат.

Глава 753. Первая битва! (II),

— Готовы!

С криком Ван Чун наконец выпустил свой — Ореол Сумеречного Жеребца. — С грохотом металла темно-черный ореол с красным оттенком быстро показался под ногами Ван Чуна и распространился на всю кавалерию Ушана.

Покрытая Ореолом Сумеречного Жеребца, и без того грозная кавалерия Ушана мгновенно стала еще сильнее, и их сила, скорость и ловкость получили огромное повышение.

Но это было только начало. Бузз! Второй Ореол Сумеречного Жеребца вышел из тела Ван Чуна, чтобы прикрыть армию, а затем третий!

Ореол сумеречного жеребца также укрепился после прихода на юго-запад. По мере того, как уровень совершенствования Ван Чуна повышался от Царства Истинного Бойца до Царства Императорского Бойца, ореолы увеличились с одного до трех.

Три Ореола Сумеречного Жеребца подняли мощь кавалерии Ушана до невероятного уровня. Самым страшным было то, что пять тысяч тюркских боевых лошадей, казалось, преодолели какой-то порог. Они прыгали в воздух, словно летели, оставляя за собой размытые пятна.

Кавалерия Ушана в настоящее время двигалась в два раза быстрее максимальной скорости обычного боевого коня.

— Ах!

Как будто почувствовав это изменение, тибетская армия начала тревожно кричать.

— В чем дело?!

— Как они смогли быть такими быстрыми!

— Как эти Танцы сделали это? Откуда у них такие быстрые лошади?

Тибетские высокогорные скакуны выросли на плато и были наделены мускулистым телосложением, мощной выносливостью и пугающим импульсом. Именно поэтому У-Цан мог бороться с Великим Таном и запугивать королевства западных регионов.

Горные кони тибетцев определенно входили в число лучших боевых лошадей в мире. Но у династии Тан, которая не разводила боевых лошадей и не имела хороших пастбищ, каким-то образом были боевые лошади даже быстрее их!

— Готовы!

Как раз в тот момент, когда тибетцы впали в легкую суматоху, в небе эхом отразился достойный, спокойный и громкий голос. В этот момент только один человек мог сохранять спокойствие: командующий генерал тренировочного лагеря рекрутов Чжанчжун Даян Пугьял.

Лицо его не показывало никаких эмоций. От начала и до конца его взгляд был прикован к далекому Ван Чуну.

Как командир учебного лагеря рекрутов Чжанчжун, Даян Пугьял знал военные системы окружающих стран, как тыльную сторону своей ладони, в том числе и Великой Династии Тан. С первого взгляда он мог сказать, что юноша в самом центре был лидером танской армии.

Даян Пугьял не помнил, чтобы в окрестностях Лунси был такой молодой кавалерийский генерал, но был еще один человек, который, казалось, соответствовал внешности этого юноши. Однако в такое время его точная личность не имела значения.

— Формирование эшелона! Концентрированный импульс!

Даян Пугьял и его красный конь стояли в центре армии, и, размахивая мечами, двадцать семь тысяч тибетцев ринулись вперед.

Скорость армии не претерпела никаких изменений, но солдаты начали разделяться на слои и приближаться к центру. В мгновение ока кавалерия тренировочного лагеря превратилась в знаменитый тибетский эшелон.

Восемьсот чжан, семьсот чжан, шестьсот чжан…

По мере того как расстояние становилось все меньше и меньше, намерение убивать становилось все более и более плотным. На плоском плато и тибетцы, и Ушанцы могли видеть отдельные части доспехов на своих противниках, волосы на гривах их лошадей, даже дыхание, исходящее из их рта.

Пятьсот чжан, четыреста чжан, триста чжан…

Воздух становился все более напряженным, и каждый человек чувствовал, что кровь в его теле вот-вот замерзнет. Все смотрели вперед, их глаза были прикованы к своим врагам.

Двести чжан, сто чжан, пятьдесят чжан!

— Убью!

Все солдаты, будь то тибетцы или ушане, подняли оружие и испустили потрясающий рев.

В этот момент атмосфера была насыщена убийственными намерениями. Для тибетцев и Ушан пятьдесят чжан были расстоянием, которое можно преодолеть за считанные секунды.

Это расстояние продолжало сокращаться. Тридцать чжан, двадцать чжан, десять чжан…

Румбл!

С потрясающим грохотом пять тысяч кавалеристов Ушана столкнулись с двадцатью семью тысячами тибетцев в формировании эшелона, врезавшись друг в друга как два массивных зверя.

В этот момент ржание боевых лошадей, удары, столкновение мечей и ятаганов и крики солдат с обеих сторон смешались в один сплошной грохот.

Удивительно, но доблестные тибетцы продержались всего несколько минут, прежде чем пять тысяч Ушан пробило первый эшелон.

Вся тибетская кавалерия перед Ушаном была уничтожена, воины рассечены на две части. На этой земле, далеко от Центральных равнин, пять тысяч кавалеристов Ван Чуна представили свою гнетущую и сокрушительную силу.

Многим из тибетских кавалеристов удалось подобраться ближе лишь для того, чтобы они были разрезаны пополам острыми краями Ореола Сумеречного Жеребца.

— Не паникуйте! Держите строй!

— Атакуйте с флангов!

Панические крики тибетских офицеров раздавались над полем битвы, но у них не было времени, чтобы изменить свою тактику. Бум! Пять тысяч кавалеристов Ушана пробили второй эшелон, затем третий, четвертый…

Перед кавалерией Ушана тибетские атаки и оборонительные сооружения были как будто бы сделаны из бумаги. Ни один из тибетских кавалеристов не смог остановить армию Ван Чуна даже на мгновение.

Нэээй! Ржали испуганные лошади. В несколько коротких мгновений тибетские потери достигли поразительной цифры. Три тысячи, четыре тысячи, пять тысяч…

— Как это могло быть? Как они могли обладать такой огромной силой?!

Даже Даян Пугьял побледнел, видя это.

Тибетцы были известны во всем мире своей свирепостью в бою, и до него никогда не было никого подобного это кавалерии Тана, обладающей такой пугающей силой.

Формирование Эшелона приходило волна за волной, как непрерывный прилив. В прошлом Формированию Эшелона всегда удавалось остановить атаку, что в итоге приводило к снижению скорости противника до нуля.

На этой открытой равнине кавалерия без скорости была обречена. Но танская кавалерия прошла через десять с лишним эшелонов, и не показала никаких признаков замедления.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

— Ах!

Звуки тяжелых столкновений можно было услышать по мере того, как все больше и больше тибетских кавалеристов погибало, а их формирование было брошено в хаос. Если взглянуть с неба вниз, то можно увидеть, что силы Ван Чуна полностью пробили армию из двадцати семи тысяч тибетцев.

— Режущая формация!

В тот момент, когда пять тысяч кавалеристов Ушана пробили формирование эшелона тибетцев, Ван Чун взмахнул мечом и отдал другой приказ. Бум! Все еще скача на экстремальных скоростях, кавалерия Ушана внезапно повернула, поддерживая свою скорость.

Тыгыдык!

Со стуком копыт пятитысячная кавалерия неожиданно приняла совершенно иную тактику. Армия внезапно разделилась на множество небольших отрядов, которые начали наносить удары по сторонам тибетской армии, переплетаясь и пересекаясь друг с другом.

Покрытые тремя Ореолами Сумеречного Жеребца, пять тысяч кавалеристов Ушана достигли чудовищной скорости. Через несколько секунд они снова догнали тибетскую армию.

Эти тибетцы начали атаку на армию Ван Чуна, но, следуя инерции своего удара, теперь их атаковали в тылу. Армия мгновенно впала в хаос.

Бум! Бесчисленные боевые кони пытались бежать и падали. Силы Ван Чуна двигались намного быстрее, чем они.

— Ах! Они идут сзади!

— Беги беги!

— Что это за армия?

— Как кавалерия могла быть такой быстрой?

Все тибетцы были ошеломлены этой танской армией. По их опыту, даже кавалерия имела предел своей скорости, но эта армия Тана, казалось, нарушила этот предел.

Никогда не было такой армии, которая проносилась на высоких скоростях через их формирование, а затем поворачивалась и быстро догоняла их. Как будто они были совершенно не затронуты инерцией.

Это полностью перевернуло их понимание кавалерии.

Бегите!

Это была единственная мысль, оставшаяся в умах тибетцев.

Румбл! Тибетский тыл был в полном беспорядке, и это было только начало. Острое оружие, пронизывающее плоть и доспехи, и пять тысяч солдат Ван Чуна, разделившихся на пятьдесят групп, пятьдесят змей пересекали тибетскую армию на высоких скоростях.

Даже пластинчатая броня не могла противостоять этой огромной силе. Хотя броня была невредима извне, внутренние органы были разрушены в результате удара.

Сила кавалерии, сила высокоскоростного импульса и сила ореолов — эти три силы наслоились друг на друга в силу, которую не мог себе представить ни один обычный человек.

Кавалерия Ушана просто прокатилась по тибетцам.

Шесть тысяч, семь тысяч, восемь тысяч!

Пять тысяч кавалеристов Ван Чуна полностью разрушили тибетцев. Прошло всего пять минут, но двадцать семь тысяч тибетцев уже потеряли более восьми тысяч воинов, и это число продолжало расти, как снежный ком, катящийся с холма.

Все тибетцы были в панике. Количество смертей было действительно слишком удивительным, и сила этой армии Тана превзошла их самые страшные кошмары.

— Ублюдок!

В районе, где находилось около ста чжан, откуда прибывали тибетские формирования, все тело Даяна Пугьяла дрожало, его глаза были красными. Во время первого столкновения он намеревался полагаться на свое подавляющее количество солдат и атаковать Формированием Эшелона, чтобы блокировать врага. После этого он заставил бы свои силы обернуться с обеих сторон и уничтожить пять тысяч Танцев.

Но он не ожидал, что Танцы пронзят весь его строй, и будут скакать с такой пугающей скоростью, что его два фланга не смогут обернуться вокруг них.

Глава 754. Первая битва (III)

— Соберите Цинхайских солдат! Сразитесь с этими врагами единым ударом!

Пламя гнева вспыхнуло в глазах Даяна Пугьяла, вызванное гибелью более восьми тысяч тибетских воинов. Ни один солдат любого народа не мог действовать так бессмысленно на Тибетском плато, особенно пехотный Тан.

Независимо от того, кем были эти люди, если они думали показать свою силу, победив этих новобранцев и без страха пересечь плато, то они глубоко ошибались.

Он даст им понять, что значит быть настоящим повелителем плато!

Румбл! Следуя приказу Даяна Пугьяла, в оставшихся двадцати тысячах тибетских кавалеристов произошли изменения. Как будто ожидая чего-то, новобранцы быстро отступили в стороны.

Позади них в облаке пыли быстро приближался энергетический шторм. В мгновение ока выехала группа из примерно семи тысяч солдат мускулистого и грубого телосложения.

В отличие от других тибетских новобранцев, которые носили полуфабрикаты доспехов или даже не были полностью защищены, эти солдаты были полностью экипированы обычными пластинчатыми доспехами.

Но с точки зрения качества темно-красная броня, которую носили эти солдаты, была даже лучше, чем у обычных солдат. Никто из новобранцев не получал такого обращения.

Однако их самая уникальная черта была на лбу. В центре каждого их лба, прямо между бровями, был белый символ размером с большой палец.

Семь тысяч солдат в красных доспехах кипели намерением убивать, и они скакали к Даяну Пугьялу.

— Цинхай!

В Тибете 1 слово «Цинхай» было написано на груди солдат в красных доспехах.

Цинхайские солдаты!

Это была самая мощная сила в тренировочном лагере рекрутов Чжанчжун, войска, которые Даян Мангбан пожелал в своем письме.

Цинхайские солдаты отличались от Белых Храбрецов и отличались от всех других солдат У-Цана. Это были не элитные воины, выбранные из четырех королевских линий, а солдаты, выбранные из района вокруг Цинхая.

Цинхай всегда был одним из источников лучших солдат Империи У-Цан. Солдаты там были особенно сильны и одарены, они находились на совершенно другом уровне совершенствования и боевых искусств. Они были намного быстрее и достигали гораздо большего, чем обычные солдаты.

Солдаты Цинхая всегда служили источником всей элитной конницы У-Цана и охранников для генералов.

И «Цинхайские солдаты» были еще более особенными, потому что они были лучшими из лучших солдат из Цинхая. Всего солдат, происходящих из Цинхая, было очень мало, и семь тысяч Цинхайских солдат были пределом возможного.

Только благодаря тому, что Даян Пугьял отбирал на протяжении десятилетий обучения новобранцев, он был выбран Ценпо для обучения этих семи тысяч солдат Цинхая.

Даян Пугьял относился к ним с большой осторожностью. Хотя они еще тренировались, он полностью снабдил их всем, что должен был иметь обычный солдат.

Солдаты обучались тысячу дней ради использования их за одно мгновение, и для этих семи тысяч Цинхайских солдат это мгновение настало.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Следуйте за мной и убейте Танцев!

Даян Пугьял возглавил атаку, прыгнув к войскам Ван Чуна.

Тем временем силы Ван Чуна все еще проникали через тибетцев и приводили их в замешательство. Тибетцы постоянно пытались перегруппироваться и начать контратаку, но все их усилия были тщетными. Режущая формация Ван Чуна не дала тибетцам возможности перегруппироваться, мгновенно рассеивая любые попытки.

Деревня Ушан была источником сильнейших солдат Великого Тана. Все Ушане были намного сильнее, чем обычные солдаты, и подавляющее большинство из них находилось рядом с Царством Глубокого Бойца. В сочетании с баффами Ореол Ушана и Ореол Сумеречного Жеребца, кавалерия Ушана была на голову выше этих тибетских солдат.

Даже тибетской регулярной армии будет трудно удержать строй, тем более этим новобранцам, которые все еще обучались.

Румбл! Группа за группой тибетцев пала. Бузз! Пока кавалерия Ушана продолжала побеждать своих врагов, они вдруг почувствовали что-то странное.

Ван Чун тут же повернул голову. Слева от него тибетский генерал на своем поразительном красном коне несся к нему в облаке пыли. Позади него тысячи тибетских кавалеристов в темно-красных доспехах ревели и скакали с невероятной силой.

Эти тибетцы в красных доспехах были гораздо круче обычных тибетцев в черных доспехах.

Цинхайские солдаты!

Увидев белые символы на лбу, Ван Чун сразу же узнал их. В отличие от Белых Храбрецов, Ван Чун видел солдат Цинхая. Диапазон их деятельности включал в себя как Цыси, так и Лунси, и, хотя он только мельком их видел, они оставили у него чрезвычайно глубокое впечатление.

Хотя эти Цинхайские солдаты не были теми могучими солдатами, которые были закалены и крещены в огне войны, они ясно демонстрировали такие признаки.

У У-Цана было три элитных боевых подразделения. Каждый был способен нанести невероятный урон, и на поле битвы каждый был способен решать победу или поражение.

Цинхайские солдаты действовали на такой большой территории, что в последние дни Великого Тана они нанесли ему огромный ущерб. Но Ван Чун перевоплотился, и, хотя вновь появилась известная кавалерия Ушана, солдаты Цинхая все еще находились в стадии зарождения.

Так как у него был шанс, Ван Чун не позволил бы Цинхайским солдатам нанести ущерб всему миру и в первую очередь Великому Тану.

— Десять тысяч потоков возвращаются к источнику!

В тот момент, когда он увидел Цинхайских солдат, Ван Чун немедленно отдал приказ. Его пятьдесят групп из ста, которые безумно нападали на тибетских солдат, внезапно начали собираться вместе. Через секунду пять тысяч кавалеристов Ушана каким-то образом сформировались, продолжая атаковать на высоких скоростях.

— Убью!

— Атака!

Боевые кони скакали навстречу друг другу, и столкновение наступило намного быстрее, чем ожидалось. Раздался жуткий грохот, и эти две элитные кавалерийские силы врезались друг в друга, как огромные звери.

Бум!

Когда две силы столкнулись, из-под металлического грохота из-под ног Ван Чуна выскочил огромный белый Ореол Шипов, отличный от любого другого ореола, и разлетелся, как ураган, чтобы покрыть все поле битвы.

В отличие от своего другого ореола, этот молочно-белый ореол шипов воздействовал не на своих солдат, а на тибетцев.

Вспышка света, и у ног всех тибетских солдат появились молочно-белые ореолы. С появлением этих тысяч ореолов все тибетцы, включая солдат Цинхая, испытали быстрое падение силы.

— Нехорошо!

Даян Пугьял был ошеломлен этим зрелищем. Его решительные солдаты Цинхая тоже побледнели, их самообладание и уверенность мгновенно испарились.

Один камень может вызвать тысячи волн, и этот сильный шок вызвал легкое смятение среди семи тысяч солдат Цинхая. Несколько Цинхайских Солдат, заметив изменения в своих телах, инстинктивно замедлили ход, но кавалерия позади них поддерживала высокую скорость, создавая сумятицу.

Лошади ржали и брыкались, и сотни солдат Цинхая врезались друг в друга. Под действием силы инерции солдаты были сброшены со своих скакунов на землю среди скачущих копыт приближающихся лошадей.

Но это было только начало. Тибетцев настигла кавалерия Ушана, их строй был неподвижен, как гора, и они были столь же агрессивны, как огонь, когда накинулись на солдат Цинхая.

Румбл!

Не было никаких причудливых приемов и отступлений. Кавалерист Ушана яростно врезался в Цинхайского солдата, и, хотя это было мясо против плоти, это звучало как свалившаяся гора. Взрыв! Солдат Цинхая в красных доспехах был выброшен в небо.

Первоначально Цинхайские солдаты могли сражаться с кавалерией Ушана Ван Чуна, но из-за того, что Проклятие Поля Битвы ослабил их всех на несколько уровней, они теперь просто не шли ни в какое сравнение с кавалеристами Ушана.

Тудтудтуд!

Кавалерия Ушана продолжала атаковать, и грохот, ржание и крики смешались в бесконечную какофонию. В этом столкновении прославившиеся в будущем солдаты Цинхая мгновенно рухнули, их мускулистые горные скакуны упали, и их давили копытами кони Ушана.

— Ублюдок!

В этот момент самым шокированным и яростным был Даян Пугьял. Солдаты Цинхая были самой мощной силой в тренировочном лагере новобранцев Чжанчжун на всей территории Цонга, и они должны были стать одной из самых сильных сил У-Цана в будущем.

Их сила была намного выше, чем у обычного солдата.

Он никогда не ожидал, что даже Цинхайские солдаты не смогут остановить Танцев. Когда обычная армия Великого Тана стала такой грозной?

— Просто кто вы все такие?

Даян Пугьял прыгнул в небеса, он яростно вынул свой ятаган и начал атаковать главу кавалерийского формирования Ушана. Румбл! Яркая волна энергии мгновенно начала вырываться из его тела.

Эта волна энергии быстро расширялась, распространяясь на территорию радиусом в несколько сотен Чжан.

Игого!

— Ах!

Лошади ржали, а люди кричали. В радиусе ста чжан кавалерия Ушана отлетала на десять с лишним чжан, а затем падала на землю.

Бузз!

Лицо Ван Чуна вспыхнуло, и он почувствовал волну энергии. Повернув голову, Ван Чун сразу же увидел этого стойкого тибетского генерала на красном боевом коне с ледяным взглядом и решительным лицом. Он появился как непобедимый бог демонов подземного мира, преграждая путь его армии.

______________

1. На тибетском языке озеро Цинхай называется — Цо Нгонпо— или — Чирное море. — ↩

Глава 755. Чжанчжун уничтожен!

Вмешательство генерала немедленно изменило ход этой битвы. Кавалерия Ушана Ван Чуна поначалу атаковала тибетцев так, словно пробивалась сквозь бамбук, но этот тибетский генерал положил этому конец, немедленно нанеся им удар. Мало того, тибетская кавалерия явно начинала сплачиваться, собираясь позади него, чтобы сформировать новую линию обороны.

— Хммм, Даян Пугьял!

Взгляд Ван Чуна остыл, его взгляд заскользил по красному высокогорному скакуну, и он мгновенно узнал генерала. Если все было так, как ожидалось, то самым старшим командиром учебного лагеря новобранцев Чжанчжуна должен быть Даян Пугьял.

Как и Даян Мангбан, он происходил из знаменитого клана Даян из У-Цана.

Если кто-то сказал, что Даян Мангбан — это Асура У-Цана, «бешеная собака» или «ядовитая змея», которую следует использовать против соседних стран, то Даян Пугьял был «источником жизненных сил» У-Цана.

В течение десятилетий, пока Даян Пугьял председательствовал в Чжанчжуне, он обучал бесчисленных солдат для империи У-Цан. Партия за партией скотоводов, простых тибетцев и племенных воинов вошла в этот лагерь и была обучена Даяном Пугьялом в жестокой и доблестной тибетской кавалерии, которая заставляла все окружающие страны дрожать от страха.

Именно существование Даяна Пугьяла позволило сумасшедшему генералу, подобному Даяну Мангбану, безумно преследовать свои цели, не опасаясь последствий.

Даян Пугьял управлял этим тренировочным лагерем очень долгое время. Основываясь на информации, которую имел Ван Чун, этот генерал начал председательствовать над Чжанчжуном в эпоху Великой Танской войны бога Ван Чжунси, еще до того, как Гешу Хан сделал себе имя.

Этот человек обучил многих солдат, с которыми Ван Чжунси сражался в Лунси.

В У-Цане этих двоюродных братьев, Даяна Мангбана и Даяна Пугьяла, часто называли «Двое героев Даянов». Хотя Даян Пугьял редко направлялся на линию фронта или принимал участие в битве, он был не меньшей угрозой, чем Даян Мангбан. С определенной точки зрения, он был еще большей угрозой.

— Так как я столкнулся с тобой, тогда… я мог бы просто убить тебя!

Зрачки Ван Чуна сжались, и его глаза мгновенно начали смотреть с намерением убить.

Даян Пугьял был чрезвычайно могущественным. От его атаки Ван Чун понял, что, хотя он не был таким грозным, как Даян Мангбан, он был, по крайней мере, в царстве Святого Бойца, сильнее, чем Ван Чун. В любое другое время Ван Чун действительно не подходил бы для него, но теперь, когда у него было пять тысяч грозных кавалеристов Ушана, все было иначе.

— Режущая формация!

По приказу Ван Чуна кавалерия Ушана элегантно рассеялась, снова разделившись на группы по пятьдесят человек. Каждая из этих групп была похожа на цепь, вгрызающуюся звеньями в тибетскую армию.

Их приспособление было таким быстрым, их сила настолько огромной, а их сотрудничество настолько превосходным, что даже Даян Пугьял раскрыл глаза от удивления. Он обучал солдат плато в течение десятилетий и видел все уровни солдат. Но даже самые сильные солдаты, которых он обучал, не могли быть так хорошо подготовлены, работать с таким превосходным сотрудничеством и дисциплиной… Этот уровень солдата не был чем-то, что мог создать любой обычный командир или военный лагерь.

Если бы он не видел это перед собой, ему было бы очень трудно представить, что есть еще более способный тренер солдат, чем он, и этот человек был бы Танцем, из людей, которые не поддерживали кавалерию!

Но Даяну Пугьялу потребовалось всего мгновение, чтобы восстановить самообладание.

— Умри!

Даян Пугьял небрежно махнул ятаганом в направлении Ван Чуна. Он уже мог видеть, что этот семнадцатилетний юноша был командиром странной группы танской кавалерии. Если бы он смог убить его, Тан, естественно, проиграл бы, и кризис был бы предотвращен.

Игого!

Его боевой конь вздрогнул, и Даян Пугьял стал единым целым с ним, бросившись вперед, как небесный дракон, к Ван Чуну.

— Хммм!

Со своей стороны, Ван Чун посмотрел холодными глазами и усмехнулся. Вжух! Поглаживая своего боевого коня, он обернулся и тоже стал единым целым с ним, расплываясь в прямую линию, направляясь к Даяну Пугьялу.

— Убьююю!

Крик сотряс небеса, Ван Чун направил меч на Даяна Пугьяла, отдавая последний приказ атаковать.

Румбл!

Игого!

Два командующих генерала ехали на таких высоких скоростях, что расстояние между ними мгновенно уменьшилось до нуля. Раздался огромный взрыв, и две фигуры столкнулись.

В момент столкновения тело Ван Чуна внезапно вспыхнуло, сияние отошло от ног Ван Чуна и распространилось на Даяна Пугьяла.

Сила Даяна Пугьяла тут же упала. Даже такой решительный, сдержанный и устойчивый командир, как Даян Пугьял, не мог не побледнеть в этот момент.

Ореол Военного Генерала! В этом столкновении Ван Чун без колебаний выбрал мощный ореол, который он получил от Камня Судьбы. Румбл!

Земля содрогнулась и небеса встряхнулись. Пока бесчисленные солдаты наблюдали, ослепительный свет, похожий на солнце, спускающееся на мир смертных, взорвался от точки столкновения, быстро расширяясь наружу.

Свист! Сильный ветер и мощная Звездная Энергия разлетелись вокруг, как ураган. Все солдаты в этом районе, будь то обычные тибетцы, кавалерия Ушана или солдаты Цинхая, были отправлены в полет.

— Бежать!

— Опасность!

Перед этими двумя командирами, перед столкновением двух сильнейших экспертов на поле, все солдаты со страхом начали бежать. Даян Пугьял был экспертом 3-го или 4-го уровня Царства Святого Бойца, но даже за все годы, проведенные в Цонкхе, его солдаты впервые увидели его силу.

Что касается юноши Великого Тана…

Хотя никто не знал, откуда он пришел, то, что он мог столкнуться лицом к лицу с Даяном Пугьялом, было достаточным доказательством его силы. Покавсе бежали, они все услышали сильный крик.

Нэээй!

Алая фигура внезапно взлетела в небо, как луч света. Прежде чем кто-либо успел среагировать, эта фигура яростно ударила Даяна Пугьяла.

Бум! Это был удар Ли Сие, который собрал всю свою силу, и даже Даян Пугьял был явно шокирован. Ли Сие сам был силен, и он также позаимствовал импульс ферганской лошади. В этот момент даже сильному Даяну Пугьялу было трудно справиться с Ван Чуном и Ли Сие.

Бузз! Звездный энергетический барьер Даяна Пугьяла мгновенно потускнел. Но это было только начало. Со всех сторон послышалось ржание, и пять тысяч кавалеристов Ушана, сражающихся с тибетской армией, внезапно начали поворачиваться.

Пятьдесят групп кавалеристов устремились как молнии в сторону Даяна Пугьяла. К тому времени, когда Даян Пугьял приземлился, к Ван Чуну и Ли Сие прибыла вся кавалерия Ушана.

Бум! Бум! Бум!

Один за другим кавалеристы Ушана нападали на Даяна Пугьяла.

В этот момент лицо Даяна Пугьяла исказилось страхом. Он хотел увернуться, но было уже слишком поздно. Когда Ван Чун отдал приказ разбиться своим пяти тысячам кавалеристов, он уже поставил перед ними целью Даяна Пугьяла.

Бум бум бум!

Тысячи боевых лошадей пролетели мимо него, и их наездники нанесли удар по Даяну Пугьялу.

— Ааа! — Раздался жалкий крик, и барьер Звездной Энергии Даяна Пугьяла дрогнул, как свеча на ветру. В мгновение ока он упал с 3-го или 4-го уровня царства Святого Бойца до 1-го или 2-го уровня, а затем до 8-го уровня Царства Императорского Бойца, а затем до 6-го уровня…

Бум! Меч из Стали Вутц выше, чем рост мужчины, пронзил тело Даяна Пугьяла одним ударом.

И в течение всего процесса, Ван Чун использовал Искусство Творения Великого Иньяна, чтобы постоянно удерживать Даяна Пугьяла на месте!

В конце концов раздался громкий стук, и Даян Пугьял упал навзничь, его глаза были широко открыты, а руки широко раскинуты. Более половины Звездной Энергии внутри него перетекло в тело Ван Чуна.

Тело Даяна Пугьяла подняло пыль, и осталось лежать. Благодаря нападению тысячи боевых кавалеристов и подавление Ван Чуна и Ли Сие, даже элитный генерал, такой как Даян Пугьял, эксперт в боевых искусствах, не смог удержаться и встретил свой конец.

— Поехали! — Ван Чун позвал Ли Сие, лишь на мгновение взглянув на труп Даяна Пугьяла, прежде чем взобраться на его красного горного коня.

Тюркский боевой конь Ван Чуна был убит буквально несколько минут назад в этом столкновении Звездной Энергии. Хотя высококачественный боевой конь тюркской степи имел телосложение, которое соответствовало лучшему арабскому коню, его нельзя было сравнить с божественным скакуном, которого Даян Пугьял получил от Священного Храма Великой Снежной Горы. Было ясно, что он недостаточно силен, чтобы выдержать столкновение высших экспертов.

— Формирование Стрелы, в атаку!

Ван Чун махнул мечом и отдал еще один приказ атаковать. Обычная конница после такой битвы была бы в хаосе и была бы неспособна сформироваться так быстро.

Но пяти тысячам кавалеристов Ушана потребовалось всего несколько секунд, чтобы выполнить приказ Ван Чуна, немедленно приняв формирование стрелы. Бум! Одним ударом только что заново построенная тибетская кавалерия была немедленно снова рассеяна.

— Aaааах!

Крики наполнили воздух, звуки боевых лошадей, нападающих друг на друга, ржание и столкновение оружия, — все это образовало диссонирующую симфонию. Даже когда Даян Пугьял был жив, тибетская армия не могла остановить атаку кавалерии Ушана, а теперь, когда Даян Пугьял был мертв, оставшиеся тибетцы потеряли положительный эффект от его ореола и были еще менее похожи на себя.

Битва в степи мгновенно превратилась в одностороннюю бойню!

Глава 756. Ярoсть Даяна Mангбана!

Бузз!

Ван Чун сидел на своем коне, наблюдая за тибетцами. Он быстро отвел взгляд, закрыв глаза, чтобы совершенствоваться.

Энергия крови внутри него бурлила. Он поглотил по крайней мере половину Звездной Энергии Даяна Пугьяла, и это была Святая Военная Звездная Энергия, поэтому ему потребуется семь-восемь минут, чтобы полностью ее поглотить и сделать своей.

Энергия Царства Святого Бойца действительно огромна. Даже возможность убить эксперта в области Святого Бойца, такого как Даян Пугьял, оправдывает этот рейд.

Когда Ван Чун закрыл глаза, его разум работал.

Даян Пугьял все еще был слишком небрежен. Он был самоуверен в своиx силах, но не понимал, с кем столкнулся. В ту эпоху великого бедствия, в котором многие боевые искусства были приведены к высокой степени, было слишком много методов, чтобы разобраться с могущественными командирами на поле битвы.

«Режущая формация» был одним из них.

Использование силы в пять тысяч кавалеристов Ушана, чтобы довести Звездную Энергию Даяна Пугьяла до минимума, а затем убить его одним махом, было классическим примером использования Режущей Формации для убийства могущественного противника.

Если бы это был один из будущих противников Ван Чуна, они, естественно, знали бы, как использовать свои силы, чтобы остановить Режущую Формацию, но Даян Пугьял не знал об этом, а тем более не обращал внимание на то, что делала кавалерия Ушана. Для него смерть была полной неожиданностью.

……

— Ах! —

— Не убивай меня!

— Я готов сдаться!

Послышались панические и страшные крики на тибетском, но только Ван Чун мог понять, что они говорят.

Крики наполняли воздух, и запах крови становился все гуще и гуще…

Ван Чун оставался неподвижным, его глаза были закрыты, и он подтолкнул Ореол Сумеречного Жеребца к своему пределу. Эти крики не повлияли на его сердце.

Эти тибетские новобранцы Чжанчжуна в конечном итоге станут самыми жестокими и самыми дикими воинами на плато, кошмаром для окружающих стран, включая Великий Тан.

Если бы сейчас его сердце было мягким, то в будущем тысячи граждан Великого Тана стали бы призраками под их железными копытами, поэтому Ван Чун не чувствовал жалости.

Скачущие лошади и крики солдат, сражающихся и преследующих, перемежались порывами ветра по степи. В течение всего времени Ван Чун оставался там, где он был. Постепенно звуки боевых действий становились все мягче и мягче, пока не стали неразборчивыми.

— Отчет!

Прискакала лошадь, ее всадник спешился и встал на колени перед Ван Чуном.

— Лорд Маркиз, битва окончена. Все тибетцы уничтожены, и лишь немногие смогли разбежаться и убежать. Лорд Сюй с солдатами уже преследует их. Желает ли лорд Маркиз послать еще солдат?

— Не нужно!

Ван Чун махнул рукой и открыл глаза.

— Дайте сигнал на вывод. Скажите генералу Ли и остальным собрать армию и подготовиться к отъезду.

Даян Пугьял был убит, и его цель была достигнута. Оставшиеся тибетские воины, которые бежали, будут лишь идеальными вестниками его подвигов.

Это был не первый раз, когда Великий Тан поднялся на Тибетское Плато, и это не будет последним. Даян Пугьял и его двадцать тысяч новобранцев из тренировочного лагеря рекрутов Чжанчжун послужат лучшим предупреждением для империи У-Цан. В будущем они поймут, что любая агрессия в отношении Великого Тана будет вызывать бешеную месть Великого Таная.

— Да!

Получив его приказы, всадник быстро сел на своего боевого коня и ушел. Несколько мгновений спустя раздался гудок, и пять тысяч кавалеристов Ушана быстро собрались вместе. Позади них, уходя вдаль, горы трупов и потоки крови оплодотворяли землю. Трупы тибетцев и высокогорных скакунов можно было увидеть повсюду среди павших скимитаров и сломанных черных военных знамен.

Вдали виднелся густой дым и огонь: пылающий тренировочный лагерь Чжанчжун. За один день этот огромный тренировочный лагерь с великой славой, превратился в ничто.

— Хуах!

Окинув лагерь взглядом, Ван Чун махнул рукой и отвел своих солдат с Тибетского плато, пустившись обратно в путь, по которому они прибыли.

Трава на плато качалась от ветра, а трупы и густой запах крови служили единственными оставшимися свидетелями этой битвы.

Приблизительно через шесть часов после того, как войска Ван Чуна ушли, земля начала дрожать под давкой копыт, и приблизилась большая армия.

— Aaааах!

Развалины тренировочного лагеря Чжанчжун, тысячи убитых новобранцев и тела семи тысяч красно-бронзовых солдат Цинхая заставили ведущего тибетского генерала поднять голову до небес и взорваться от ярости.

Флапфлап!

Вскоре тысячи птиц-курьеров взлетели в воздух и полетели в разные стороны. Весть о смерти Даяна Пугьяла и разрушении Учебного лагеря рекрутов Чжанчжун вскоре распространилась по всему плато, ошеломляя империю.

— Чего?!

В далекой королевской столице У-Цана произошло сильное землетрясение. Взрыв! В замкнутом ладаном дворце Ценпо хлопнул по столу и встал.

— Невозможно! Я не верю, что такое могло случиться! Что делают ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан? Несколько тысяч солдат Тана не могли убить двадцать семь тысяч новобранцев, и было даже семь тысяч солдат Цинхая. Такая большая цель не могла остаться незамеченной! Как им удалось справиться с нашей защитой?

Ярость Ценпо была огромной, все его тело дрожало от шока. Он мог смириться с потерей обычных новобранцев, но семь тысяч солдат Цинхая и Даян Пугьял были сущностью империи, сгущенным потом и кровью У-Цана. Ценпо счел невозможным признать, что они были уничтожены за один день без какого-либо предупреждения.

— Вы узнали что-нибудь об этих Танцах? — спросил великий министр Империи У-Цан Далон Тринлинг. По сравнению с разъяренным Ценпо у него было гораздо более сдержанное выражение, но дрожание его пальцев выдавало его волнение.

Шок, который Далон Тринлинг испытал от этих новостей, был не меньше, чем у кого-то другого, но он был очень спокойным и уравновешенным человеком, который редко выражал свои эмоции на лице. Тем не менее, не было никаких сомнений в том, что разрушение Учебного лагеря новобранцев Чжанчжуна стало огромным ударом по империи.

Тибетское плато взлетало в облака, отодвинув его от окружающих стран. Это была земля, подаренная небесами тибетскому народу. Прошло много лет с тех пор, как Тан пробился на плато, и еще много с тех пор, как на нем погибло так много тибетцев.

Прошло более тридцати лет с момента предыдущего инцидента.

Еще более неприемлемым было то, что до сих пор никто не знал, как кавалерии Тана удалось избежать многих слоев обороны и проникнуть так глубоко внутрь.

— Отвечая великому министру, мы уже завершили расследование. По словам выживших из тренировочного лагеря Чжанчжун, нападавших насчитывалось около пяти тысяч. Хотя у них было не так много солдат, они были чрезвычайно сильны.

— Пять тысяч человек?

Лицо Далона Тринлинга вытянулось от удивления.

В тренировочном лагере Чжанчжун было более двадцати тысяч тибетских кавалеристов. Если Тан пришел с силой такого же размера, то поражение было несколько понятно, но если это было всего пять тысяч, то результат был бы слишком невероятным.

— Да. Мы спросили многих выживших, и все они дали один и тот же ответ. Вражеские силы были намного меньше наших. — Сообщил генерал отряда, который первым прибыл в Цонгху. — Кроме того, мы нашли письмо в тренировочном лагере Чжанчжун. Оно висело на черном военном знамени лагеря.

— Подними его! — Сказал Далон Тринлинг.

Генерал быстро вышел вперед и почтительно предложил письмо обеими руками.

Далон Тринлинг открыл письмо и начал его читать. Оно было написано на ханском, а не на тибетском языке.

Но это, естественно, не было проблемой для Далона Тринлинга.

— Людям У-Цана: Те, кто совершают преступления против Центральных равнин, будут наказаны, независимо от того, насколько они далеко. Так было в древние времена, и настоящее ничем не отличается. В битве при Цыси пять тысяч Танцев были убиты, а генерал Пулан пал в бою, и, как говорится, не отвечать взаимностью было бы грубо. Сегодня я вышел на плато и отправил большой подарок, который, я надеюсь, вы все с радостью примете!

— Молодой маркиз Великого Тана, Ван Чун!

Когда он увидел подпись в конце, глаза Далона Тринлинга сузились, и его цвет лица побледнел.

Он подозревал всевозможные возможности, например, дальний налет Гешу Хана или какую-то исключительную силу, посланную Фуменгом Линча, но он никогда не ожидал увидеть это имя.

Ван Чун!

В У-Цане больше людей обращали внимание на это имя, чем на Гешу Хана или Фуменга Линча, и тем не менее Далон Тринлинг никогда не предполагал, что именно он будет этим преступником!

Война на юго-западе закончилась не так давно, и чума все еще беспокоила плато, но это имя снова появилось, и ему даже удалось вырубить один из самых престижных центров подготовки новобранцев Империи У-Цан.

— Ублюдок!

Далон Тринлинг сжал кулаки, его лицо стало пепельным, и намерение убийства вспыхнуло в его сердце.

……

Инцидент в тренировочном лагере Чжунчжун в Цанхае стал известен по всему У-Цану. Далекая северная граница получила те же новости, что и королевская столица.

Этот грандиозный инцидент вызвал такой же огромный шок, как и в столице. Нет! Не только шок, но и крайний гнев.

— Ван Чун!!!

Когда этот рев потряс небеса, пугающая и разрушительная волна энергии мгновенно разнесла черную палатку.

— Генерал!

Окружающие Белые Храбрецы отступили в страхе. Услышав о смерти Даяна Пугьяла и разрушении учебного лагеря новобранцев Чжанчжуна, все они знали, что их генерал в настоящее время находится в его гневном, наиболее пугающем и наиболее опасном состоянии. В конце концов, эти двое имели общую фамилию «Даян» и пришли из клана Даян.

— Ван Чун! Я не позволю тебе уйти!

Даян Мангбан стоял в руинах своей палатки, его глаза были красными и кипели от такого убийственного намерения, что сам воздух, казалось, исказился. Воздух вокруг палатки, казалось, расплылся, и, хотя в воздухе можно было увидеть черную фигуру, невозможно было четко разглядеть лицо Даяна Мангбана.

Глава 757. Глaва 757. Oтчет o дейcтвияx!

Письмо к Ценпо уже дошло до рук Даяна Мангбана. Это было просто то самое письмо, которое Ван Чун оставил в тренировочном лагере рекрутов Чжанчжун без каких-либо дополнительных комментариев. — Пять тысяч Танцев были убиты, а генерал Пулан убит. — Другие, возможно, не понимают значения слов Ван Чуна, но Даян Мангбан понял.

Разве это не тот человек, о котором говорил Ван Чун в письме?

Просто давая ему письмо, смысл Ценпо был громким и ясным. Это дело началось из-за него, поэтому он отвечал за его решение.

— Ван Чун, я определенно заставлю тебя, и твой Великий Тан пожалеть об этом!

Даян Мангбан сжимал письмо Ван Чуна, его зубы были стиснуты, а в глазах — безумие. Учебный лагерь Чжанчжун был разрушен, Даян Пугьял убит, семь тысяч солдат Цинхая, все еще обучающихся, убиты… Даже сердце Даяна Мангбана кровоточило.

Он был особенно поражен семью тысячами солдат Цинхая. Если бы они завершили свое обучение, они стали бы элитными тибетскими силами наравне с его Белыми Храбрецами, но Ван Чун убил их всех, не позволив ни одному убежать. Это ошеломило весь У-Цан и стало истинной причиной безумия Даяна Мангбана.

Он убил только одного Пулан Хэ и пять тысяч солдат Цыси, но Ван Чун уничтожил тренировочный лагерь Чжанчжун, убив Даяна Пугьяла, семь тысяч солдат Цинхая и еще двадцать тысяч новобранцев… Такая месть полностью превзошла его ожидания.

Хотя Даяна Мангбана часто называли Асурой на Поле битвы, хотя он был ветераном бесчисленных сражений, он все же находил этот результат трудным для восприятия.

В то время как он нанес тяжелое ранение армии протектората Цыси, Ван Чун тяжело ранил целую империю!

— Ван Чун, я убью тебя. Я обязательно убью тебя! — Даян Мангбан выругался сквозь стиснутые зубы, его охватило неописуемое безумие.

— Передайте мой приказ! Соберите армию и приготовьтесь атаковать Город Стали!

— Но, Милорд, стены Города Стали высокие и крепкие. Как у кавалерии, у нас недостаточно осадного оружия, и мы не приспособлены для нападения на город. Кроме того… в последнем нападении мы спровоцировали генерального защитника Цыси Фуменга Линча. В настоящее время он вкладывает все свои силы в защиту границы Цыси, и я боюсь, что наших сил будет недостаточно, чтобы обойти их.

— Ну и что? Если Фуменг Линча осмелится остановить меня, тогда мы нападем на Фуменга Линчу! В любом случае, Великий Тан заплатит за это!

К этому моменту голос Даяна Мангбана был в ярости.

Фуменг Линча был Императорским Великим Генералом Великого Тана, существом, стоящим на одном уровне с ДуСун Мангпоче, и, возможно, даже немного более сильным с точки зрения чистой силы. Даже ДуСун Мангпоче не осмелился безрассудно обмениваться ударами с ним, а тем более бригадный генерал, как Даян Мангбан. Но Даян Мангбан больше не заботился о таких вещах.

Кто заботился, был ли это Фуменг Линча? Если бы он хотел его убить, он бы убил!

Тыгыдык! Несколько мгновений спустя Даян Мангбан сел на своего боевого коня и с грохотом направился к Цыси.

……

В то же время, в далеком городе Большой Медведицы в Лунси…

— Репортаж! Лорд-Генерал-Защитник, на плато обнаружена странная активность. Мы обнаружили, что тибетские армии странно движутся! — Всадник поспешил в город Большой Медведицы, неся новости, которые сразу вызвали суматоху внутри.

— Что задумали тибетцы? Предыдущая битва только что завершилась. Они уже хотят начать новую?

Армия Большой Медведицы много лет стояла на страже на границе с Лунси, в постоянном противостоянии с тибетцами, поэтому она была чрезвычайно чувствительна к движениям на плато. Эти странные движения означали только одно для Армии Большой Медведицы: началась еще одна война!

Армия Большой Медведицы не боялась войны. Единственное, что их бесило, это то, что они только что оттеснили тибетцев, а теперь те возвращаются снова. Неужели амбициям тибетцев не было конца?

— Милорд, давайте подготовим армию и приготовимся к их приему!

— Тибетцы никогда не могут научиться. На этот раз мы должны преподать им дикий урок!

Генералы Большой Медведицы были в ярости от этой новости.

— Подождите минутку. Не спешите делать выводы, пока все не будет полностью исследовано. — сказал Гешу Хан с нахмурившимися бровями.

Хотя движения тибетцев инстинктивно заставляли думать, что скоро начнется новая война, как Великий генерал Лунси, Гешу Хан чувствовал, что что-то не так. Хотя тибетцы были боевыми людьми, они, как правило, мобилизовались, только если были уверены. На этот раз их Великий Генерал Ви Тадра Кхонгло, уже отошел и уже не имел решающего преимущества, а их другие Великие Генералы не будут противостоять Гешу Хану, поэтому тибетцы не должны были быть такими импульсивными.

— Разведчик, узнай больше! — Сказал Гешу Хан.

— Да!

Разведчик быстро ушел с приказом.

Примерно через час новая новость вошла в город, оставив всех ошеломленными.

Учебный лагерь рекрутов У-Цана Чжанчжун был уничтожен, убиты двадцать семь тысяч новобранцев, в том числе семь тысяч элитных солдат Цинхая и их командующий генерал Даян Пугьял, в результате чего трупы простирались по полю боя как ковер. Уже было подтверждено, что на лагерь напали пять тысяч танцев, и в настоящее время тибетцы выясняют, как пяти тысячам танцев удалось подняться на плато!

Не говоря уже о генералах-ветеранах Большой Медведицы, даже Гешу Хан был ошеломлен этой новостью.

Будучи гарнизонной армией Лунси, армия Большой Медведицы имела гораздо большее понимание У-Цана, чем любая другая армия. Таким образом, он был глубоко осведомлен о значении учебного лагеря рекрутов Чжанчжун Цанкхая для У-Цана. Даже было много раз, когда Гешу Хан хотел совершить набег и уничтожить тренировочный лагерь Чжанчжун, но большое расстояние и размер необходимой силы мешали ему… Это и другие причины заставил его отказаться от идеи.

После участия в раунде дискуссий, симуляции и дебатов со своими ветеранами-офицерами, Гешу Хан наконец пришел к выводу. Учебный лагерь новобранцев Чжанчжуна было не невозможно уничтожить, но для этого потребовался бы отряд не менее тридцати тысяч солдат, и как минимум десять тысяч из них должны были быть конницей. В то же время должен был принять участие и великий имперский генерал, такой как Гешу Хан, поскольку нынешним председательствующим генералом Чжанчжуна был Даян Пугьял, эксперт уровня Святого Бойца, с которым должен был справиться эксперт соответствующего уровня.

Но если бы Даян Пугьял обнаружил, что Гешу Хан был в армии, он бы немедленно сбежал. Более того, армия Большой Медведицы, как армия преимущественно пехоты, просто не сможет его поймать, только вздохнет и сокрушится. И Даян Пугьял определенно примет различные меры, чтобы задержать их.

Когда придет время, цена, которую им придется заплатить за нападение на тренировочный лагерь Чжанчжун, вероятно, будет слишком высокой.

Другими словами, напасть на тренировочный лагерь Чжанчжун было просто нереально.

Но теперь Учебный лагерь Чжанчжун был разрушен, и это было сделано силами пяти тысяч танской кавалерии.

Никто не был ошеломлен этим больше, чем армия Большой Медведицы.

В обычных условиях армия Большой Медведицы никогда бы не поверила. В конце концов, Чжанчжун был очень далеко, поэтому новости об этом должны были быть ненадежными. Но новость пришла изнутри самого У-Цана, и армия Большой Медведицы узнала эту новость от захваченного тибетского всадника, так что это не могло быть неправильно.

Нахмурившись некоторое время, Гешу Хан наконец сказал:

— Они были из Цыси?

— Нет. Захваченный тибетец тоже мало что знал, но, исходя из того, что он сказал, они были из Ушана! — Сказал разведчик на коленях.

Бузз!

Слово «Ушан» было похоже на гигантский валун, падающий с неба, и все офицеры расширили глаза.

— Ушан? Как это могло быть?

— Возможно, вы не слышали?

Их первой реакцией было отрицание. Все они знали, что у Ушана был только один известный человек, и он принадлежал только одному человеку, и с ним у Армии Большой Медведицы было много взаимодействий. Но этот человек был всего лишь семнадцатилетний юноша. Как он мог проникнуть так глубоко внутрь У-Цана и убить так много тибетской кавалерии, включая семь тысяч самых сильных и элитных солдат Цинхая?

Важно то, как ему удалось сделать это без ведома Большой Медведицы?

Разведчик на коленях опустил голову и поспешно сказал:

— Не может быть ошибки. Разведчик хорошо владеет тибетским языком. Он может подтвердить, что это был Ушан.

Все в зале, даже Гешу Хан, погрузились в смертельную тишину.

Город Ушан… Ван Чун… пять тысяч кавалерии… уничтожение учебного лагеря новобранцев Чжанчжуна…

Все эти вещи были слишком шокирующими.

Все они смотрели на этого мальчика из Ушана с некоторым презрением, никто из них не ожидал, что он сможет совершить такой удивительный подвиг!

Эта новость слишком шокировала их!

……

— Я не думал, что это снова будет он!

На юго-западе Тибетского плато Хуошу Хуйцан стоял на видном утесе, глядя на бурные потоки воздуха внизу, его взгляд был таким же беспокойным. Шокирующие новости из Цонкха ошеломили все плато, и он также получил новости. В этот момент никто не чувствовал более сложной смеси чувств, чем Хуошу Хуйцан. Он никогда не ожидал, что так скоро после того, как война закончится, он снова услышит имя — Ван Чун.

— Похоже, что мы должны положить конец всему этому!

Хуошу Хуйцан поднял голову и вздохнул. Вырвав ятаган с вершины столпоподобного камня, он зашагал прочь.

……

Игого!

В Лунси область около Горы Небесного Столпа была полна активности. Не заботясь о суматохе, вызванной инцидентом в Цонкха на Тибетском плато или в штаб-квартире Цыси и Лунси, Ван Чун решил после битвы остановиться и отдохнуть возле Горы Небесного Столпа.

Пышная листва и густые леса возле Горы Небесного Столпа закрывали небо, поэтому любой, кто смотрел вниз с этого плато, взлетающего на четыре-пять тысяч метров в небо, ничего не заметил бы.

— Каковы были потери в битве? Вы получили отчет?

Ван Чун под деревом двадцати с небольшим футов высотой собрал своих офицеров.

Это была первая экспедиция кавалерии Ушан. Хотя Ван Чун также оценил результат с большой важностью, он придал этому процессу еще большее значение.

Глава 758. Mетoд боpьбы с высотной болезнью!

— B ходе нападения на тренировочный лагерь Чжанчжун восемьдесят человек получили тяжелые ранения, причем большинство из них получили их, когда Даян Пугьял послал эту взрывную волну энергии. — Сказал Сю Кейи. — Кроме того, тридцать получили легкие ранения и семь были убиты. Все они, включая убитых, были возвращены на лошадях. Кроме того, тяжело раненые уже приняли лекарство, предоставленное лордом маркизом, и находятся вне опасности.

В настоящее время Сюй Кейи отвечал за логистику.

— Лорд Маркиз, на этот раз мы убили более двадцати тысяч человек, но мы получили только сто десять ранений и всего семь смертей. Это действительно невероятно.

— Правильно! Ушан — действительно могущественные воины!

Услышав это число, собравшиеся офицеры не могли удержаться от удивления. Учитывая, как сильно силы Чжанчжуна превосходили их, что они потеряли всего лишь сто человек, это было невероятно. Если бы это соотношение жертв было сказано другим, вероятно, никто не поверил бы.

Но когда Ван Чун услышал эту цифру, он едва заметно нахмурился.

Это число оказалось больше, чем он ожидал.

Кавалерия сражалась не так, как пехота. Когда столкнулись две силы пехоты, было не странно, что одна сторона убила тысячу, понеся восемьсот потери. Даже элитная пехота может понести тяжелые потери в одной битве. Но кавалерия была другой, поскольку они полагались на силу коллективного нападения.

Подобно острому ножу, когда они попадут во вражеские силы, то нанесут огромный урон, но сама кавалерия понесет немного потерь из-за своей высокой скорости. Таким образом, было совершенно нормально, что, если против ста тысяч пехоты бросить десять тысяч кавалеристов, пехота может потерять более половины своего числа, в то время как потери кавалерии не превысят тысячи, а может быть, даже нескольких сотен.

Кавалерия Ушана только что прошла обучение и уже получила восемьдесят тяжелых ранений, тридцать легких ранений и семь смертей. Эти потери были больше, чем ожидал Ван Чун.

Сюй Кей, Чэн Саньюань, Су Шисюань и даже Ли Сие почувствовали хмурый взгляд Ван Чуна. Даже кто-то такой же бывалый, как Ли Сие, не мог не щелкнуть языком. Оказалось, что требования Ван Чуна были даже выше, чем они думали.

В битве из пяти тысяч против двадцати семи тысяч они понесли лишь сто с небольшим потерь, и только семь фактических смертей. Даже Великие Генералы границы будут завидовать этому соотношению, но Ван Чун не был удовлетворен.

… Я тренировал их всего около полугода. Кажется, мне придется кое-что активизировать. Кроме того, необходимо ускорить производство мечей из Метеоритного Металла и из Стали Вутц. Эти две вещи должны быть отправлены как можно быстрее. — Тихо сказал Ван Чун.

Мамлюки из его прошлой жизни были вооружены мечами из Стали Вутц и были почти непобедимы. Увы, когда иноземные захватчики атаковали и Аббасидский Халифат был побежден, эти десять тысяч мечей из Стали Вутц были потеряны. Таким образом, даже на последних этапах мира у кавалерии Ушана Ван Чуна не было этих непобедимых мечей из Стали Вутц.

Но теперь все было иначе. Ван Чун мог не только снабдить всю свою кавалерию Ушана мечами из из Стали Вутц, он даже мог снабдить их броней из Метеоритного металла во много раз прочнее, чем тибетские латные доспехи. Кавалерия Ушана будет поднята до беспрецедентного уровня, даже сильнее, чем верховная кавалерия Ушана в его прошлой жизни.

Но именно по этой причине Ван Чун считал эту силу такой важной. В конце концов, люди в деревне Ушан были ограничены, и каждая смерть была такой, которую нельзя было заменить. Это были элиты элит, и для Ван Чуна было не лишним рассматривать их с такой большой важностью.

Кузен уехал около трех месяцев назад, он поплыл с муссонными ветрами. Исходя из этого, должно пройти около месяца, пока он вернется.

Когда он подумал о своем старшем кузене Ван Ляне, в глазах Ван Чуна появился яркий свет.

В своем первом путешествии Ван Лян закалился, испытывая непостоянство человеческого разума и опасности различных сред, и путешествовал по морям в поисках тех островов, на которых находился Метеоритный Металл, потратив впустую несколько месяцев. Но благодаря опыту, полученному благодаря его первому успеху, которому помогли эти опытные моряки, он оказался в совершенно другой ситуации.

По крайней мере, ему не пришлось бы испытывать все опасности и препятствия первого рейса, и при этом ему не понадобилось бы почти полгода. Используя муссонные ветры во время путешествия туда и обратно, ему понадобится всего около четырех месяцев.

Я действительно с нетерпением жду этого! — Взволнованно сказал себе Ван Чун.

Получив отзывы о первом путешествии, Ван Чун вложил еще больше во второе, отправив Ван Ляна с еще большей группой. Это также означало, что можно привезти больше Метеорного Металла, гораздо больше, чем в первом путешествии.

Голова Ван Чуна была занята этими мыслями всего несколько секунд, прежде чем он пришел в себя.

— Правильно: после спуска с плато, каково положение армии? Вы проверили? — Сказал Ван Чун, глядя на Сюй Кейи.

После этого вопроса все офицеры слегка побледнели.

Прежде чем Сюй Кейи успел что-то сказать, вмешался Чэн Саньюань.

— Из пяти тысяч более тысячи страдают от диареи. Кроме того, около трехсот человек испытывают легкую лихорадку. Остальные солдаты испытывают лишь легкий дискомфорт.

Это было на самом деле довольно странно. Эти симптомы не появлялись на плато, но после спуска пять тысяч солдат начали страдать от различных побочных реакций.

Чэн Саньюань и Сюй Кейи очень долго обсуждали эту проблему с другими офицерами.

Все говорили, что Тибетское плато — это благословенная земля, которую небеса даровали тибетцам. В прошлом Чэн Саньюань и другие никогда не придавали особого значения этой фразе, даже презрительно фыркая, когда ее поднимали. Но никто из них не осмелился думать об этом сейчас.

Все они были свидетелями силы кавалерии Ушана, но если даже они окажутся в таком положении после выхода на плато, то можно было только представить, что случится с обычными солдатами.

— Лорд Маркиз, это высотная болезнь? — Сказал Ли Сие, глядя на Ван Чуна.

За все время, что он провел с Ван Чуном, он кое-что узнал.

— М-м. — Ван Чун кивнул, в его глазах появился намек на беспокойство.

Высотная болезнь действительно была очень большой проблемой. Это также было связано с тем, что после уничтожения тренировочного лагеря Чжанчжун он быстро отдал приказ отступать. Сельские жители Ушана проводили каждый день, пересекая горы, и их телосложение во многих отношениях превосходило их физическое состояние. Первоначально Ван Чун считал, что у них не будет серьезных проблем, но теперь оказалось, что он глубоко недооценил тяжесть высотной болезни.

Говорят, что Тибетское плато — это земля, благословленная небесами, и также было сказано, что любой, кто вторгнется на это плато, будет проклят. Опираясь на этот огромный природный барьер, жители плато могли естественным образом атаковать и отступать по мере необходимости, постоянно беспокоя и нападая на окружающие страны.

— Лорд Маркиз, плато действительно является территорией тибетцев. Похоже, нам будет очень трудно оставаться на плато в течение длительных периодов времени.

Сюй Кейя, Чэн Саньюань и другие офицеры выглядели обеспокоенными.

Ван Чун ничего не сказал.

Когда высотная болезнь станет серьезной, она действительно замедлит дыхание и даже приведет к смерти. По сравнению с этим серьезным результатом, пять тысяч кавалеристов Ушана фактически легко отделались.

Тем не менее, независимо от того, насколько серьезной была высотная болезнь, Ван Чун должен был по-прежнему находиться на высокой горе.

Похоже, мне придется заняться этим вопросом в повестке дня. — Тихо сказал себе Ван Чун.

В эту эпоху большинство людей все еще чувствовали невежество и слепое уважение к высотной болезни. Даже агрессивные турки чувствовали глубокое уважение к плато.

Но Ван Чун знал, что есть способы справиться и преодолеть высотную болезнь.

Этот вопрос нужно было тайно решать. В противном случае, если слишком много людей узнают об этом, это определенно будет иметь отрицательный эффект.

— Мы отдохнем здесь несколько дней, прежде чем вернуться в Город Стали. — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз! — Почтительно ответили все офицеры.

……

Отдохнув несколько дней у Горы Небесного Столпа, армия отправилась обратно в Город Стали. Сразу после возвращения Ван Чун вызвал управляющего, которого Ян Хунчан послал в Город Стали.

— Лорд Маркиз!

Старый управляющий вошел в приемную и почтительно поклонился Ван Чуну.

— Управляющий Ян, уведомь своего патриарха, чтобы он купил мне кое-что в западных регионах.

Ван Чун сидел в кресле, его ладонь держала белую фарфоровую чашку, а другая рука использовала крышку чашки, чтобы слегка отогнать пену на чае.

— Чего требует лорд Маркиз? Пока наш клан Ян может получить это, мы всем пожертвуем ради этого! — Сурово сказал старый управляющий.

— Не нужно быть таким серьезным. Мне просто нужен твой патриарх, чтобы купить маленькую вещь. — Ван Чун перешел прямо к делу. — Это маленький красный цветок, который растет на тибетском плато под названием розовый корень.

— Розовый корень?

Старый управляющий нахмурился, со смущенным взглядом в глазах.

Он часто путешествовал по западным регионам и знал эту область как свою ладонь, но он никогда не слышал ничего подобного розовому корню.

— Лорд Маркиз, простите меня за невежество, но, насколько я знаю, никто в западных регионах не продает этот Розовый Корень, о котором вы говорите.

Старый управляющий владел травничеством, и клан Ян занимался этим делом, но он не помнил ни одного такого цветка. По общему признанию, У-Цан не продавал много вещей западным регионам, но, если бы было что-то вроде этого розового корня, он бы точно это запомнил.

— Ха-ха, если никто не продает его, это даже лучше. Пусть ваш патриарх начнет расспрашивать о его покупке. Этот маленький красный цветок — полевой цветок, очень распространенный на плато. Пусть ваш патриарх попросит арабов купить его для него. Арабы считают, что им хорошо кормить лошадей, чтобы тем было легче испражняться.

Когда Ван Чун заговорил, он открыл ящик и достал лист бумаги, передав его управляющему.

— Я уже нарисовал, как выглядит розовый корень. Если ваш патриарх купит что-то, что соответствует рисунку, он не ошибется.

— Понял, лорд Маркиз. Я сделаю это.

Старый управляющий быстро ушел с рисунком. С рисунком Розвого Корня все было бы намного проще. С силой, которую клан Ян накапливал в течение многих лет в западных регионах, он определенно нашел бы этот цветок для Ван Чуна, даже если бы ему пришлось копать глубоко в земле.

Наблюдая за уходом старого управляющего, Ван Чун прикрыл глаза и сделал глоток чая, откинувшись в раздумьях. — После всего этого времени до сих пор никто не знает о Розовом Корне. Это действительно удивительно.

Тибетское плато было естественным барьером, защищавшим империю У-Цан. Люди из любой другой империи, которые вошли в это место, сильно пострадают. Это включало арабов и их могучих мамлюков.

Но этот естественный барьер не было невозможно атаковать, и этот розовый корень был одним из способов.

Глава 759. Cила всeй страны!

Ктo бы мог подумать, что маленький красный полевой цветок, который рос по всему плато, на самом деле мог помочь воину увеличить объем легких, жизнеспособность и адаптивность его клеток, позволяя жить на плато, как тибетцы?

Но единственным человеком, который знал об этом методе в настоящее время, был Ван Чун.

Если бы тибетцы узнали об этом, они бы наверняка приложили все усилия, чтобы уничтожить розовый корень. Вот почему Ван Чун пытался сохранить это в тайне, даже чтобы Ян Хунчан работал через арабов, чтобы купить их.

С прибылью был бы драйв. Хотя сейчас никто не торговал розовым корнем, как только Ян Хунчан начнет покупать его в больших количествах, на рынке появится большое количество этой травы.

И это определенно будут тибетцы, которые будут собирать и продавать розовый корень. Даже если бы кто-нибудь избил их до смерти, они бы никогда не подумали, что Ван Чун покупал эти вещи, чтобы расправиться с ними.

Все остальное готово. Не хватает только восточного ветра 1! Пришло время перейти к следующей части плана!

Ван Чун поставил чайную чашку, его правый указательный палец слегка постучал по столу, и в его глазах вспыхнул глубокий свет.

— Чжан Цюэ! — Крикнул в дверь Ван Чун.

— Лорд Маркиз, этот скромный человек здесь!

Маленькая и худая фигура быстро вошла с каменным орлом на плече. Видимо, он долго ждал за пределами приемной.

— Ты все еще помнишь план, о котором я говорил с тобой раньше? Возьми свою команду орлов и пойди все проверь. Мне нужно как можно скорее узнать о каких-либо признаках активности в этом месте, особенно если там появятся какие-нибудь тибетцы. — Сказал Ван Чун.

— Понял! Лорд Маркиз, будьте спокойны! Этот смиренный непременно выполнит свою миссию.

Чжан Цюю не терпелось уйти, его лицо наполнилось волнением. Поклонившись, Чжан Цюй упорхнул. Ван Чун относился к нему все лучше и лучше, и джентльмены были готовы умереть за своих близких друзей. Таким образом, Чжан Цюй был более активен в отношении миссии Ван Чуна, чем любой другой человек.

……

Время медленно прошло, и весь Город Стали снова погрузился в мир и покой. Несколько коротких конфликтов произошло на границе У-Цана с Цыси, но после этого все вернулось к своему обычному спокойствию.

В северо-западном регионе все следили за У-Цаном, Цыси и Ушаном, но между тем, в северо-восточном углу плато, месте, ближайшем к Ушану при спуске с плато, появилось несколько фигур, которые молча измеряли площадь.

— Руководитель группы, это место, где лорд Маркиз попросил нас провести опрос?

Член бригады орлов посмотрел на плато. Честно говоря, здесь не было ничего, кроме крутых скал. Они даже не могли видеть тибетскую конницу.

— М-м. — Чжан Цюй кивнул.

— Но что особенного в этом месте? Я даже не вижу никакой тибетской конницы, так на что же мы здесь? — спросил другой член орлиной команды.

— Привет.

Услышав эти слова, Чжан Цюэ наконец повернул голову и посмотрел на своего собеседника.

— Во всем мире нет ни одного человека, который осмелится усомниться в лорде Маркизе. Последними людьми, которые сделали это, были Хуошу Хуйцан и Далун Руозан, и вы видели, где они оказались. Не так давно был и Даян Мангбан. Но, в конце концов, лорд Маркиз убил его двоюродного брата Даяна Пугьяла и даже уничтожил тренировочный лагерь Чжанчжун.

— На всем северо-западе империи даже если Лорд Маркиз пукнет, это, вероятно, заставит генералов-защитников и великих генералов, а также великих генералов Тибета исследовать в течение полдня ход мыслей лорда маркиза. По крайней мере, я бы не осмелился ставить под сомнение решения лорда маркиза.

Слова Чжан Цюя смутили члена команды, который немедленно заткнулся.

Несколько более сообразительный член команды орлов подтолкнул руку Чжан Цюэ и с удивлением сказал: — Лидер команды, вы ближе всего к лорду Маркизу, почти как братья с ним. Что мы пришли сюда делать?

Будь то в столице Великой Династии Тан или на северо-западе империи, все знали о невероятном интеллекте и невероятно дальновидных планах молодого маркиза.

Хотя его действия поначалу казались очень обыденными, будущие события доказывали, что все они имеют четкие цели и что решения принимаются после долгих и тщательных размышлений.

Это было так, что в Стальном Городе многие люди размышляли о том, что лорд Маркиз будет делать дальше во время перерывов.

— Это…

Чжан Цюэ сразу начал колебаться.

— Руководитель группы, просто скажите нам.

— Хорошо, поторопись и скажи нам.

Видя ситуацию, другие члены орлиной команды быстро начали уговаривать его.

— Это… что угодно. Это всего лишь мои предположения, так что лучше никому не рассказывать.

Чжан Цюэ долго колебался, но в конечном итоге не смог устоять перед наставлениями.

— Внимательно посмотрите на эту область. Разве она не похожа на большой треугольник? Когда лорд Маркиз сражается в битве, он никогда не принимает бессмысленное решение. Если вы отправите некоторых людей на вершину этого треугольника, они окажутся в легкой оборонительной позиции. Тибетцы могут атаковать нас здесь в любое время, и, если они не смогут победить нас, они просто отступят, но нам будет очень трудно атаковать их там. Это крутые скалы.

Чжан Цюэ не была цыпочкой. Он провел много лет возле Старого Орла и слушал много историй о Ван Чуне. Он многое понял о поле битвы, и после того, как он присоединился к Ван Чуну в экспедиции, у него стало еще большее понимание военных дел.

Если бы Ван Чун услышал слова Чжана Цюэ, он определенно был бы ошеломлен, потому что это было именно то, о чем он думал.

— Но даже это будет бесполезно. Если лорд Маркиз займет это место, он не сможет его удержать. Или лорд Маркиз планирует построить здесь форт? — Сказал один из членов. — Точно — даже занятие этого места будет бесполезным. И, кроме того, там ровная земля, идеально подходящая для атаки тибетских боевых лошадей, в то время как наши спины будут повернуты к утесу. Разве это не будет верной смертью? — Спросил другой член орлиной команды.

— Это… я не знаю. У лорда Маркиза определенно есть причина для подобных действий. Как мы можем догадаться о них? — Сказал Чжан Цюэ.

— Мы должны быстро осмотреть этот район и доложить о нем лорду Маркизу. Если мы задержим планы лорда Маркиза, никто из нас не сможет выдержать ответственность.

При этих словах все участники напряглись и прекратили мысли об игре.

Криии!

Через несколько мгновений различные птицы взлетели с их плеч и рук в небо.

……

Бум!

Молоток за молотком разбивался о раскаленное железо, разлетаясь искрами и вздымающимся дымом. Если вы оглянетесь вокруг, то увидите, как кузнецы с голыми руками и потом, стекающим по их спинам, бьют молотками.

— Поторопитесь!

— Все, положите свои спины на это! Люди в столице попросили нас поторопиться уже три раза.

— Здесь большой клиент, ученик Сына Неба. Если мы все испортим, леди Сюй в столице нас не простит! Она не наймет нас в будущем.

Западная трасса Великой Династии, Цзяннань, провинция Хун. Прохожий с кнутом проходил мимо печей, подстегивая своих подчиненных.

Тип тип!

Внезапно спустилась птица-посланник, привлекая внимание начальника. Взяв письмо из бамбуковой трубки, он взглянул на него и сразу побледнел.

— Все, быстрее! Леди Сюй отправила четвертое письмо с просьбой поторопиться. Если сегодня мы не изготовим двадцать стальных досок, никому из вас не стоит думать о сне!

Наблюдатель щелкнул своим кнутом в воздухе. Пройдя еще несколько раундов в магазине мечей, он вышел.

Покинув магазин мечей, он подошел к главным воротам. Там стояли два каменных льва, а перед львами стояли ряды экипажей, очевидно, ожидающих чего-то.

Надсмотрщик бросился к руководителю группы, сидевшему в первой карете, и спросил:

— Все ли модули были загружены? —

— Они все загружены. Мы можем выйти в любое время. — Строго сказал пожилой и отчужденный лидер.

Несколько месяцев назад никто бы не знал, что это за «модуль» или что он значит. Однако теперь все, кто имел отношение к ковке и кузнечному делу в Западном округе Цзяннань, знали об этом и обычно использовали его.

Вероятно, не было ни магазина мечей, ни кузнеца мечей, ни клана кузнецов, который не знал этого слова.

— Хорошо, тогда отправляйтесь. Мы определенно не хотим вызывать задержку у молодого маркиза. Если что-то случится, мы не сможем вынести последствия. — Мрачно сказал руководитель. — У нас редко бывают такие крупные клиенты, и клан рассматривает этот вопрос с предельной важностью. Мы не можем допустить никаких ошибок.

— Стюард, будь спокоен. Клан уже отправил шестьдесят хороших людей. Проблем не будет.

Суровый начальник команды быстро отдал приказ отправиться в путь.

— Хуах! — С криком и треском кнута конвой тронулся.

Игого!

Крики лошадей эхом разносились по небу. Когда конвой из клана Чжан отправился в путь, другие быстро последовали за ним. Если бы кто-то посмотрел с неба, то увидел бы, что вся провинция Хун посылала многочисленные конвои стали для Ван Чуна.

Если взглянуть на западную цепь Цзяннань, на все провинции и префектуры Великого Тана, то было бесчисленное множество конвоев, подобных клану Чжан, которые собирались в могучий потоп и текли по Великому Шелковому Пути к далекому Ушану.

Как массивная и медленно движущаяся машина, у каждого из планов Ван Чуна были бесчисленные великие кланы и провинции Великого Тана, несущие ему «кровь», поддерживая его.

……

Ян Хунчан оказался намного эффективнее, чем ожидалось. На рассвете, всего через несколько дней после того, как Ван Чун отдал приказ, и все еще спали, прибыл конвой с двумя плотно закрытыми сундуками и группой охранников.

В роскошно украшенном здании летающих карнизов в Стальном городе старый управляющий поклонился и искренне сказал:

— Лорд Маркиз, мы вас не подвели. Согласно инструкциям лорда Маркиза, мы приобрели несколько сундуков розового корня. Наш патриарх сказал, что у лорда маркиза должно быть более глубокое значение в его действиях, поэтому только лорд маркиз может определить, тот ли это розовый корень. Как только лорд маркиз подтвердит, мы можем начать покупать его в больших масштабах и транспортировать их.

— М-м.

Ван Чун был одет в повседневную одежду. Он остался сидеть, ничего не говоря и только помахал рукой. К нему подошел мускулистый воин Города Стали и вонзил меч в отверстие под крышкой. Сундук вздрогнул, и открылся, обнажив бесчисленные маленькие красные цветки, плотно упакованные внутри.

______________

1. Все остальное готово: единственное, чего не хватает, так это восточного ветра. — это цитата из— Романа трех королевств. — сказанная Чжугэ Ляном Чжоу Ю в их дискуссии о предстоящей битве при Красных скалах. Готовясь атаковать флот Цао Цао огнем, Чжоу Ю понял, что единственное, чего не хватает его плану успеха, — это то, что должен дуть восточный ветер. В настоящее время цитата используется для обозначения того, что плану не хватает только одной важной вещи, которую необходимо выполнить.

Глава 760. Пиcьмo, лeтящее к Анси!

Ван Чун прищурился и внезапно поднялся со своего кресла, шагнув к сундуку и схватив горсть маленьких красных цветов. Цвет и форма были именно такими, какими он их помнил, хотя даже в своей прошлой жизни он не вел войска для нападения на плато.

Более того, в прошлой жизни он не считал их очень важными, поэтому его воспоминания о них были довольно размытыми.

Нюх!

Ван Чун поднес цветок к носу и понюхал его. Да! Это был именно такой запах: слабый, но со свежим запахом почвы плато, точно такой, каким он его помнил.

Ван Чун неожиданно вызвал охранников в приемную.

— Приходите! Возьмите эти сундуки и вскипятите цветы в кастрюлях с водой, чтобы приготовить бульон. Кроме того, добавьте немного для каждой еды, подаваемой армии.

— Да, ваш подчиненный сделает это.

Охранники быстро подошли и забрали сундуки.

— M-м.

Ван Чун кивнул и повернулся к старому управляющему, стоящему слева от него.

— Скажите своему патриарху, что я очень доволен и что он может начать закупку в больших масштабах.

— Да!

Управляющий был в восторге. Не было сомнений, что они нашли правильную вещь. Только тот, кто действительно начал покупать розовый корень, поймет, что это именно то, что сказал Ван Чун. Это был обычный полевой цветок плато, и когда их патриарх распространил новость, что он хочет купить некоторые, многие пастухи собрались собрать их и отправить их.

Более того, поскольку они сказали, что розовый корень — это корм для лошадей, который помогает при опорожнении кишечника, цена была невероятно низкой. Несколько серебряных монет хватило, чтобы купить большой сверток. Поскольку это было так легко и могло принести им благосклонность молодого маркиза, они были счастливы сделать это.

— Помимо этого, были ли какие-либо признаки активности в Таласе? — Спросил Ван Чун.

— Отвечая лорду Маркизу: пока что никаких действий не было. Арабы ведут себя как обычно. Лорд Маркиз, будь спокоен. Патриарх сказал, что с тех пор, как лорд Маркиз дал этот приказ, наш клан Ян будет выполнять этот долг до самого конца, даже до самой смерти. Лорд Маркиз обязательно узнает о любых действиях арабов, даже пролетевших мимо них.

У старого управляющего было торжественное выражение лица.

— Мм. Скажите ему, чтобы он был готов к приему моих приказов в любой момент. — Серьезно ответил Ван Чун. Вопрос об У-Цане и турках был важен, но еще более важными были Талас и Аббасидский Халифат. Эти два были истинным центром внимания Ван Чуна. Вскоре после этого управляющий ушел, и Ван Чун погрузился в задумчивое молчание. До сих пор арабы не показывали никаких странных движений, и, похоже, они еще не проникли в Талас.

Цикады почувствовали бы наступление осени перед первым холодным ветром, и у арабов не было возможности совершать какие-либо странные действия, не показывая никаких признаков. Другими словами, у него все еще было время.

… Это можно считать лучшей новостью, которую я мог сейчас получить. Я надеюсь, что события в Таласе не примут неожиданного характера из-за моей внешности. — Тихо сказал себе Ван Чун.

Со времени его перевоплощения многое изменилось: судьба клана Ван, судьба короля Суна, судьба юго-запада… Самым большим беспокойством Ван Чуна было то, что эффект бабочки заставит все измениться, особенно в отношении времени. Но, как он мог видеть, битва при Таласе не претерпела серьезных преобразований.

Чтобы противостоять внешним силам, ему сначала нужно было успокоить внутренние силы, и казалось, что он хотя бы успеет успокоить Цыси и позаботиться о тибетцах и турках.

Во всем, подготовка ведет к успеху, а неподготовленность ведет к гибели. Хотя Аббасидский Халифат не проявил никаких признаков активности, я все же должен принять некоторые меры предосторожности.

Подумав немного дольше, Ван Чун вернулся на свое кресло. Взяв тонкую кисть и намазав ее чернилами, он начал писать. Это письмо было написано кому-то, кого он никогда не встречал, и он понятия не имел, будет ли это письмо полезным, удастся ли убедить получателя.

Но Ван Чун все еще должен был это сделать, поскольку это имело огромное значение. Если ему это удастся, возможно, этого исторического столкновения между империями Востока и Запада можно будет избежать. Возможно, если бы не было Таласской битвы или она могла бы быть отложена еще немного, у него было бы достаточно времени, чтобы подготовиться еще больше.

— Великий Тан, Юный Маркиз Ушана, Ван Чун, приветствует Великого Генерала Правой Имперской Гвардии, Префектурного Герцога Миюна…

Когда он положил первую строчку на бумагу, снаружи прогремел гром, и начали собираться темные тучи. В то же время в его голове прозвучал неслыханный голос Камня Судьбы. Но в отличие от предыдущего, голос Камня Судьбы был намного мягче и чуть менее резким.

— Уведомление: пользователь в настоящее время не соблюдает законы. Начиная с этого момента, пользователь будет вычитать 10 очков энергии судьбы за каждую секунду, а в серьезных обстоятельствах у пользователя будут вычитаться дополнительные очки энергии судьбы, даже уничтоженные.

Как и ожидалось!

Когда в его голове прозвучал голос, Ван Чун сразу заметил изменение в его формулировке. В прошлом Камень Судьбы всегда использовал такие слова, как — предупреждение. — но на этот раз, хотя он сразу начал вычитать Энергию Судьбы и 10 очков каждую секунду, ситуация на самом деле не была настолько серьезной, как казалось,

Камень Судьбы использовал не слово «предупреждение», а «уведомление», слово, которое явно несло гораздо меньшую опасность.

… Это именно то, что я предполагал! — Сказал себе Ван Чун.

После такого долгого времени Ван Чун постепенно начал понимать правила и принципы, которыми руководствуется Камень Судьбы. Например, у Камня Судьбы был набор оценок, по которым он судил о вещах. На самом высоком уровне следствием провала миссии было мгновенное уничтожение, и обычно награды не было, только потребление энергии судьбы. Примером этого является «Мировое ограничение».

В прошлом это было главной заботой Ван Чуна, но теперь, и у него было достаточно энергии Судьбы, он временно отодвинул этот вопрос.

Вторым классом были миссии, которые имели награду, но провал которых мог привести к уничтожению, например, «Империя Империи».

Третьим классом были миссии, которые вознаграждали Энергией Судьбы за успех и вычитали их за неудачу, такие как миссия «Угроза Цыси», которая приказала ему убить Даяна Мангбана.

В то время Ван Чун уже догадывался, что у Камня Судьбы есть другая ступень, и не было никаких сомнений, что именно это он испытывал прямо сейчас. И так же, как он ожидал, хотя это казалось серьезным, по сравнению с важностью выполняемой задачи, 10 очков Энергии Судьбы каждую секунду были чрезвычайно легким наказанием.

Кроме того, Камень Судьбы назвал это «уведомлением», а не «предупреждением».

Такие вещи, как миссии, всегда имеют базовые системы и правила, которые могут быть использованы. Кажется, что Камень Судьбы имеет жесткий запрет на все, что имеет далеко идущие последствия для важных исторических событий. Вы можете делать их, участвовать в них и изменять их, но вы не можете раскрыть какую-либо информацию о них, и наказание за нарушение этих правил довольно серьезное. Но если кто-то только обсуждает, пропускает или изменяет небольшую часть связанного события, используя несрочный метод их обсуждения, вы можете обойти черту и избежать каких-либо серьезных последствий.

С этими мыслями Ван Чун быстро вернулся к письму.

В конце концов, письмо стоило Ван Чуну 600 очков Энергии Судьбы, но Ван Чуну было все равно. Независимо от стоимости, Ван Чун подтвердил свои предположения. Если этот метод был осуществим, у него теперь был другой способ изменить судьбу.

Самое главное, что если это письмо окажется полезным, то любое количество энергии Судьбы того стоило.

Я надеюсь, что этого человека можно убедить.

Ван Чун подошел к окну. Темные облака покрывали небо, и все еще шел дождь. На стенах мастера отдыхали. На северо-западе империи, в пустынном районе Цыси, такой сильный ливень был крайне редким.

Курлык-курлык! Голубь ответил на зов Ван Чуна. Ван Чун положил письмо в тонкую бамбуковую трубку и выпустил голубя.

Флапфлап! Голубь-носитель, казалось, что-то почувствовал, его маленькие глаза повернулись, прежде чем он открыл крылья и выстрелил в грозу, быстро исчезая в небе.

……

Тип тип!

Голубь полетел сквозь дождь к северо-западу. Он быстро пролетел мимо штаб-квартиры протектората Цыси и продолжил путь, проходя мимо шумных королевств вдоль дороги на запад. Следуя по Шелковому Пути, он полетел к далеким горам Цун, в конце концов остановившись у самой отдаленной западной границы империи — Четырех гарнизонов Анси.

Свист! Он собрал свои крылья, и упал с неба, как стрела, исчезнув в поместье внизу. Усадьба была тщательно охраняема солдатами в полных доспехах. Было даже строго ограниченное оружие, такое как баллисты, охранявшие область, и многое другое.

У ворот два черных цилиня подняли свои головы к небу, их выражения были дикими и злыми, что являлось проявлением небесной власти хозяина поместья.

По правде говоря, на западной границе империи не было никого, никого во всех западных регионах, кто бы обладал таким же авторитетом и статусом владельца этого поместья. Все королевства западных регионов, большие или малые, и все торговцы Аббасидского Халифата и Харакса Спасину должны были принять правила хозяина имения.

— Генеральный защитник Анси!

Над воротами висела табличка из кованого Металла Сюань, слова на металле раскрывали истинную личность владельца.

Это было ядро Четырех Гарнизонов Анси, самое дальнее показание власти империи на западной границе. Таким образом, все самые элитные солдаты из провинций и префектур Великой Династии в конечном итоге будут отправлены сюда, отправлены далеко от столицы, далеко от Центральных Равнин и далеко от милости Императора.

Кап-кап!

Капли дождя падали с неба, брызгали на черепицу и пролетали через желоба. Тонкая завеса дождя стирала горизонт, как дымовая завеса.

— Интересно!

В просторной комнате мужчина средних лет, красивый и элегантный, одетый в богато украшенные доспехи и источающий чувство достоинства и авторитета, жадно просматривал письмо в руке. Его глаза были узкими, остроконечными глазами феникса, которые редко видели у мужчин, но они обладали манерой истинного человека, который был крещен в крови сотен сражений.

Его внешность была похожа на внешность ханьца Центральных равнин, но при тщательном осмотре все было совершенно иначе.

Хотя немногие в самом сердце Центральных Равнин узнали бы его, очень немногие в западных регионах, будь то из Анси или Аббасидский халифат, не узнали бы его, и еще меньше не знали его имени!

Гао Сяньчжи!

Глава 761. Глaва 761. Двойныe Cтены Импеpии!

Гао Сяньчжи был самым влиятельным человеком в западныx регионах, его власть простиралась от Цыси до гор Цун. Помимо этого звания великого императорского генерала, давшего ему власть над протекторатом Анси, десятками тысяч элитных воинов Великой Династии Тан и лучшим оружием и снаряжением, у него также было множество других званий. Среди них были «Великий генерал правой имперской гвардии» и «Префектурный герцог Миюнь»!

Герцог, маркиз, граф, виконт и барон — находясь в благородном рейтинге ниже лишь Императорского принца, Гао Сяньчжи был герцогом, его статус был выше всех маркизов.

Однако, как генеральный защитник, Гао Сяньчжи проводил большую часть своего времени на западной границе, поэтому он позволял другим выполнять обязанности других его титулов.

— Чанцин, взгляни на это. Молодой маркиз нашей Великой Династии, заветный ученик императора мудреца, написал нам письмо.

Губы Гао Сяньчжи дрогнули в неоднозначной улыбке, и он передал письмо человеку, одетому в серое, низкому и слегка горбатому, с уродливым лицом, но ясными и острыми глазами. Увидев улыбку своего командира, этот человек, который одновременно занимал посты помощника помощника и заместителя заместителя командира Фэн Чанцина, удивился.

После многих лет службы он был чрезвычайно знаком с личностью своего командира. Генеральный Защитник имел сдержанный и устойчивый характер. Перед битвой он становился твердым и упорным, устойчивым, как гора. Он редко проявлял такие эмоции.

— Лорд-генерал-защитник, может быть, младший сын клана Ван просит что-то у Милорда? — Догадался Фэн Чанцин.

Ушан был территорией генерального защитника Цыси Фуменга Линча. Учитывая личность этого человека и его связь с существованием вице-генерала-протектора Ань Сишуна и великого генерала Большой Медведицы Гешу Хана, этот наследник клана Ван, вероятно, находился не в очень хорошем положении.

— Да, Чанцин, бывают случаи, когда даже ты можешь догадаться неправильно.

Гао Сяньчжи погладил усы и улыбнулся.

— Это прямо противоположно тому, что вы думаете. Мало того, что он ничего не просит у меня, похоже, что мы должны попросить кое-что у него! Вы узнаете, как только прочитаете это.

— Ой?

В глазах Фэн Чанцина появилось выражение шока и растерянности. Этот ответ полностью превзошел его ожидания. Учитывая статус, авторитет и власть генерального защитника, что ему нужно будет просить у этого мальчика из клана Ван? Все должно было быть наоборот.

Но Фэн Чанцин никогда не слишком сильно размышлял. Ему больше нравилось лично исследовать вопрос, больше доверять своим собственным взглядам и суждениям.

Опустив голову, Фэн Чанцин начал читать письмо. Медленно лицо Фэн Чанцина становилось все более и более странным, и к концу он замолчал с задумчивым выражением лица.

Надо сказать, что содержание письма превзошло его ожидания. Он внезапно понял, почему генерал-протектор был таким странным.

— Этот младший сын клана Ван советует нам не нападать на королевство Ши?

Фэн Чанцин повернул голову к своему командиру.

За много лет, проведенных в Анси, он читал бесчисленные письма, но это был первый раз, и Фэн Чанцин прочитал такое загадочное и необъяснимое письмо.

Королевство Ши находилось к западу от гор Конг, за пределами земель Великого Тана. Это было одно из Девяти Племен Чжауу, и вместе с Королевством Цан, Королевством Ан и остальными девятью они служили нейтральным государством между Великим Таном и Халифатом Аббасидов.

Все торговцы Ху, путешествующие между севером и югом по Шелковому Пути, должны были пройти через Королевство Ши.

По правде говоря, у Протектората Анси и Королевства Ши никогда не было проблем друг с другом, и у Протектората Анси не было планов нападать на Королевство Ши. Таким образом, письмо Ван Чуна было действительно необъяснимым и заставило его почесать голову.

Как «Двойные стены Империи» Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин могли полностью игнорировать это озадачивающее письмо, но в действительности атмосфера в зале явно указывала на обратное. У Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина были очень таинственные выражения лица.

— Теперь вы знаете, что я имел в виду под «интересным»?

Глаза Гао Сяньчжи, казалось, передавали более глубокий смысл.

— Но, Милорд, это… Как он узнал? — Наконец сказал Фэн Чанцин.

Будучи заместителем командующего Анси, «Мешком безупречных схем Фэном», он редко чем-либо удивлялся, но в этот момент Фэн Чанцин смотрел на письмо так, будто видел призрака.

Нападение на королевство Ши все еще оставалось лишь мыслью командира. Количество людей, знавших об этом в протекторате Анси, во всем Великом Тане, можно было пересчитать по пальцам. План еще даже не был утвержден, так как подросток узнал об этом?

— Эй, единственный, кому я рассказал о нападении на Королевство Ши, это ты. Никто не знает, даже Дуань Сюши или кто-либо другой. Другими словами, во всем Анси знают только двое из нас. Прямо сейчас, я хотел бы знать, как этот мальчик Клана Ван узнал? — Сказал Гао Сяньчжи.

У двух командиров Анси были очень странные выражения лица. Письмо из Ушана в руке Фэн Чанцина было загадкой, и впервые пара не смогла увидеть сквозь сына Ван Клана в Ушане.

Теперь стало совершенно ясно, что полученная ими информация была неполной, и было некоторое расхождение между известным им Ван Чуном и реальным.

В зале было тихо, странная атмосфера сохранялась довольно долго, прежде чем она была окончательно сломлена.

— Милорд, тогда мы должны… пересмотреть? — Прощупал Фэн Чанцин.

— Хм, он просто подросток. Должны ли мы изменить наши планы только из-за нескольких слов?

Гао Сяньчжи усмехнулся. Как командующий Анси и один из Великих генералов империи, Гао Сяньчжи был горд и уверен в себе.

Поскольку он решил напасть на Королевство Ши, у него, естественно, были на это достаточные причины, так как же несколько слов внезапно изменят его мнение?

И независимо от того, насколько грозным был Ван Чун, он все еще был просто молодым маркизом, ниже его статуса префектурного герцога Миюня. Он также был гораздо менее опытным в бою, и Гао Сяньчжи не позволил бы такому выскочке так легко повлиять на свой разум.

— Понятно. Ваш подчиненный будет вести себя так, словно никогда это не читал.

Когда Фэн Чанцин заговорил, его руки разорвали письмо на части.

— Если больше ничего нет, ваш подчиненный начнет решать вопросы, касающиеся Царства Ши.

Фэн Чанцин повернулся и ушел, но только он достиг двери, как услышал знакомый голос.

— Подожди!

Гао Сяньчжи остановил Фэн Чанцина, а его глаза задумчиво нахмурились.

— Задержите план нападения на Королевство Ши. Отправьте несколько разведчиков, чтобы узнать, какова ситуация.

— Понял.

Фэн Чанцин повернул голову и совершенно не удивился. Было очевидно, что слова наследника Клана Ван все же затронули его командира.

— Этот подчиненный отправит их сейчас.

Переступив порог, Фэн Чанцин быстро ушел.

Камень, падающий в озеро, наверняка вызовет много волн. В этот момент никто не знал о последствиях письма Ван Чуна, кроме Ван Чуна, Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина.

Но когда Фэн Чанцин пересек порог, в далеком Ушане Ван Чун услышал знакомый голос.

— Поздравляем пользователя! Вы были вознаграждены 60 очками Энергии Судьбы.

Дождь за окном уже стихал. Ван Чун сидел, скрестив ноги, на своей кровати в совершенствовании, когда услышал голос, и не смог удержаться от удивления.

Эта награда пришла внезапно, награда в 60 очков Энергии Судьбы, в отличие от любого другого времени, пришла без какой-либо другой информации.

Это Анси?

Ван Чун слегка задумчиво нахмурился. Самым недавним событием, которое он мог связать с этой наградой, было письмо, которое он написал Гао Сяньчжи.

60 баллов в качестве награды, и больше ничего. Было ли это эффективно или нет? Или это означает то, что еще ничего не решено, и я должен ждать дальнейших событий?

Разум Ван Чуна был окутан туманом.

— Рапорт!

Громкий голос внезапно прервал ход его мыслей. Дверь открылась, ворвался посыльный, принеся с собой порыв холодного ветра, и встал на колени.

— Лорд Маркиз, дама на улице говорит, что пришла в гости. Она имеет знак от лорда Маркиза и утверждает, что является потомком столичной линии Хуан.

— Чего?!

Глаза Ван Чуна просветлели от этих слов, и он поспешно встал с кровати. Прежде чем посланник успел среагировать, Ван Чун уже прошел мимо него.

Румбл!

Ван Чун только покинул свою резиденцию, как услышал далекий металлический грохот открывающихся ворот. Нэээй! Прозвучал ясный и яркий крик лошади, и через ворота пролетела лошадь с глянцевой сине-черной шерстью и четырьмя копытами, чистыми, как белый нефрит.

— Ха-ха, Маленькая Тень!

Ван Чун был в восторге, увидев этого мускулистого божественного коня, и издал резкий свист. Услышав этот свист, лошадь была еще более взволнована, чем Ван Чун, и сразу же подняла облако пыли, помчавшись в сторону Ван Чуна.

— Хахаха, маленький негодяй, давно не виделись.

Ван Чун одной рукой схватил седло, а другая начала гладить голову Белокопытной Тени. Тем временем Белокопытная Тень вцепилась в грудь Ван Чуна, терзая ее от сильной привязанности.

Вернувшись с юго-запада, Ван Чун оставил Белокопытную Тень в столице, так как ситуация в Ушане все еще была нестабильной, и нужно было многое сделать.

Но теперь, когда Город Стали был на пути становления, и частота битв постепенно увеличивалась, пришло время использовать Белокопытную Тень. Это стало особенно заметно в нападении на тренировочный лагерь рекрутов Чжанчжун. Хотя Ван Чун ехал на одной из лучших боевых лошадей Западно-Тюркского каганата, в столкновении с Даяном Пугьялом она все же умерла. Она не смогла достичь требований Ван Чуна в борьбе с экспертами.

Зная, что Белокопытная Тень становится все более и более важной, Ван Чун некоторое время назад отправил письмо в столицу, чтобы вызвать ее, но только теперь Белокопытная Тень наконец достигла Города Стали.

— Хм, маркизы действительно отличаются от обычных людей. Они видят только лошадей, а не людей. — Внезапно холодный голос, похожий на песню иволги, с оттенком насмешки донесся над Ван Чуном.

Тело Ван Чуна напряглось, и только подняв голову, он заметил сказочную красавицу в желтом, сидящую на лошади, холодно наблюдающую за ним.

Холодный взгляд Хуан Цянь-эр смотрел сверху вниз на Ван Чуна, и если бы взгляды могли убить, Ван Чун уже бы погиб сотни раз.

Глава 762. Глaва 762. Миссия Вeликoго боевого коня Tана!

— Ха-ха, как это могло быть? Послушай, разве я не приготовил тебе хороший подарок?

Ван Чун улыбнулся, раскрыв ладонь, и обнаружил две позолоченные серьги из агата в форме слезы изысканного мастерства.

Не так давно Ян Хунчан подарил Ван Чуну очень качественные агаты. Ван Чун нашел лучшего мастера в западных регионах и заставил его создать сережки, которые были идеальным подарком для Хуан Цянь-эр.

Как и ожидалось, смертельный взгляд Хуан Цянь-эр сразу улучшился при виде сережек.

С холодным фырканьем и диким взглядом она взяла позолоченные серьги.

— Я доставила Белокопытную Тень, чтобы ты мог справиться с остальными.

Хуан Цянь-эр спешилась и передала уздцы Ван Чуну.

— Кто-нибудь, отведите леди Цянь-эр внутрь отдохнуть, и найдите несколько служанок, которые будут ей прислуживать. — Приказал Ван Чун, взяв в свои руки поводья.

Ушан был очень далеко от столицы, многие ночи проводились под открытым небом. Для такой девушки, как Хуан Цянь-эр, ехатьиз столицы в это место было очень непростым делом, и, хотя она ничего не сказала, Ван Чун не мог не посочувствовать.

Устроив Хуан Цянь-эр, Ван Чун отвел Белокопытную Тень.

……

В то время как Ван Чун приветствовал Хуан Цянь-эр и Белокопую Тень в своем Городе Стали, в далекой столице, в Императорском дворе происходили исключительно интенсивные дебаты.

— Десять миллионов золотых монет? Вы шутите? Откуда у императорского двора столько золота, чтобы тратить его? И кто знает, заслуживают ли эти люди доверия.

— Правильно. Императорский двор тратит деньги, как воду. Питает и платит армии от шести до семисот тысяч солдат, а также платят за всех чиновников. Есть ли место, где деньги не нужны? Разве нам не нужно сэкономить немного денег на случай голода или наводнения?

— Если мы потратим все деньги на военных, что будет с другими районами?

— И десять миллионов золотых монет — это немалое число. От нас ожидают, что мы просто заберем десять миллионов золотых монет, и кто-нибудь спросит? Это золото, золото! Не серебро и не медные деньги!

Дебаты при дворе были ожесточенными, в них принимали участие все цензоры, помощники министров и должностные лица шести бюро. Даже герцоги и маркизы участвовали.

Все они кричали друг на друга.

— Ублюдок! Кто сказал, что это всего лишь случайный запрос на десять миллионов таэлей! Это касается боевых лошадей, а Императорский Двор испытывает острую нехватку в боевых лошадях! Это то, что мы обычно не могли бы купить даже если бы у нас были деньги.

— Если гнездо будет перевернуто, будет ли выброшенное яйцо невредимым? И если вы удалите кожу, будет ли у меха место, к которому можно прикрепиться? Эти боевые кони предназначены для защиты страны! Если мы не можем даже защитить страну, есть ли смысл обсуждать что-то еще? Разные вещи имеют разные уровни приоритета, и если мы не будем тратить деньги на что-то столь важное, как это, на что именно стоит тратить деньги?!

— Правильно! А молодой маркиз — маркиз, которого уважает Его Величество, и носит любезное имя, дарованное Сыном Небес. Если даже ему не верить, то кому можно? Или никто из вас не верит в проницательность Его Величества?!

— У императорского двора нет пастбищ для разведения такого количества боевых лошадей. Как можно упустить возможность, которая у нас на пороге. Если этот шанс будет упущен, он больше не придет, и будет слишком поздно, чтобы испытывать сожаление. — Неужели десять миллионов золотых монет ценнее безопасности Великого Тана?

Императорский двор разделился на две равноправные фракции. Триста тысяч боевых лошадей, и при этом самых качественных тюркских боевых лошадей, вряд ли можно было бы себе представить в прошлом. Все военные генералы и чиновники принимали участие в этих дебатах, и все они видели возможность.

— Все вы знаете, как сражаться и идти на войну! Пока я, Вэнь Фугу, еще дышу, я никогда не позволю этому сойти вам с рук.

В зале, рядом со столбом драконьей киновари, стоял помощник министра обрядов Вэнь Фугу. Выражение его лица было взволновано, голос звучал громко.

— Любой, кто хочет принять это предложение, должен перешагнуть через труп Вэнь Фугу.

Как у члена конфуцианской школы, у Вэнь Фугу было сильное отвращение к войне, поэтому он никогда не согласился бы расходовать десять миллионов таэлей золота.

В последние дни споров Вэнь Фугу был одним из самых стойких противников.

— Вен Фугу, ты, ублюдок!

Чиновники из армии почти взорвались от ярости.

— Хехех.

Никто не заметил, что рядом с другой колонной Король Ци в своей драконьей мантии тихо хихикал про себя. Не было необходимости показывать себя в этой дискуссии. Один Вэнь Фугу будет держать их занятыми.

— Вэнь Фугу, ты хочешь умереть, верно? Тогда я выполню твое желание! Это железный билет, подаренный предыдущим Императором. Возьми его! Поглоти немного железа и убей себя! — Разъяренный голос прогремел через зал. Это было так внезапно и так разъяренно, что поразило всех в зале, заставив их замолчать. Даже Вэнь Фугу не мог не дрожать и не поворачивать голову.

Фигура, словно преследующий тигр, шагала в зале, его глаза блестели от ярости и заставляли дрожать от страха.

— Солдаты Императорского Двора омывают границу своей кровью, сражаясь, и именно из-за их жертв чиновники могут свободно возносить высокомерные тирады в этом месте. Засуха, наводнения, зарплата и кое-что о солдатах, которые знают только как сражаться и идти на войну — о какой чепухе ты говоришь? Был ли мир Великого Тана получен путем простой болтовни? Были ли крепости севера и западные регионы получены путем пустых разговоров?

— Литераторы ставят под угрозу страну. Вэнь Фугу, вы точно негибкий конфуцианец, который ставит под угрозу страну и людей, педантичный конфуцианец, который умрет из-за мелких мелочей и поставит под угрозу страну во время крупных событий. Разве вы не хотели умереть? Я исполню ваше желание сегодня.

Ярость короля Суна была непререкаемой, и когда он простер правую руку, раздался лязг, и железный билет упал на землю перед Вэнь Фугу.

Даже бывшие давно при дворе никогда не видели короля Суна таким злым. Его глаза были холодны, как холод зимы, и казалось, что они были холодными клинками, пронзающими их плоть.

Хотя в зале было так много людей, ни один не осмелился встретиться с ним взглядом. В этот момент даже Король Ци немного испугался.

— Король…

Как только король Ци собирался шагнуть вперед, король Сун бросил на него взгляд. Его глаза были так злы, что король Ци почувствовал, что это будет борьба за жизнь или смерть, в которой они оба умрут. Даже такой неприятный человек, как Король Ци, не мог не содрогнуться и не удивиться.

Что задумал этот сумасшедший? Это всего лишь десять миллионов золотых монет. Это даже не касается меня лично, так почему его это так волнует?

На мгновение король Ци был поражен.

Это было всего несколько миллионов золотых таэлей, и Императорский двор заплатил бы их, поэтому он не имел к нему никакого отношения. Король Ци просто противостоял ради противостояния и ему было все равно. У него не было решимости на самом деле включаться в это дело.

Просто не стоило рисковать серьезным вредом для себя из-за этого дела.

Король Ци стиснул зубы и мысленно проклял: этот ублюдок… Этот младший сын клана Ван действительно того стоит? Но дикий взгляд короля Суна временно лишил его всякой решимости.

— Говори! Кто еще там? — Король Сун взревел, а его лицо было покраснело Этот вопрос затянулся почти на месяц, и его терпение было почти истощено. Такая чрезвычайно редкая возможность, которая принесет пользу народу и стране, погрязшая в таком упорном сопротивлении, было действительно вопиющим беспорядком.

— Вэнь Фугу, ты грешник, ты, вероятно, ничего не знаешь о военных и о войне. Если что-то случится на границе, нехватка боевых лошадей повлияет на военную ситуацию и заставит людей на границе впасть в беду. Этот король,я, скажет вам, что даже если вы умрете, этот король установит стелу и опишет на ней, как ваши позорные действия поставили под угрозу страну. — Взревел король Сун.

Вэнь Фугу мог оставаться бесстрашным перед всеми придворными чиновниками, но от слов короля Суна он потерял дар речи. Ученые не заботились о жизни или смерти, только об их добром имени и характере. Учитывая обычную личность короля Суна, из его слов было ясно, что его ярость достигла точки кипения. Более того, кто-то в его стиле наверняка делал все, что говорил.

Вэнь Фугу знал, что он действительно мало понимал в войне, и, если что-то действительно случится и такая стела действительно будет установлена перед его могилой, это будет даже хуже смерти.

Вэнь Фугу уставился на короля Суна, его рот несколько раз открывался и закрывался, но он не смог сказать ни слова.

Было ясно, что он был подавлен королем Суном.

С подавленным величайшим противником для Вэнь Фугу, и молчанием короля Ци Императорский двор погрузился в смертельную тишину.

Ожесточенные дебаты утихли.

После почти месяца ожесточенных споров двору потребовалось всего несколько часов, чтобы наконец согласиться с предложением купить лошадей. В ту же ночь птица-посланник с золотыми глазами и черными перьями взлетела в небо столицы и полетела к далекому Ушану.

……

Тип тип!

Несколько дней спустя птица-посыльный подлетела к залитому солнцем окну, и уселась перед оконной решеткой.

— Хаха, удачи.

Ван Чун отложил письмо Короля Суна и с улыбкой посмотрел на птицу-посланника. Деньги на покупку лошадей, наконец, были одобрены, и, хотя король Сун говорил о событиях очень сдержанно, Ван Чун знал, что с королем Ци, создающим проблемы за кулисами, было нелегко получить одобрение предложения.

Что касается слабых намёков на извинения в словах короля Суна, когда он писал, что на данный момент будет предоставлено только десять миллионов золотых таэлей, то Ван Чуну было все равно. За первым разом будет второй. Самое главное, что Императорский двор вложил деньги. Более того, до тех пор, пока императорский двор и военные получали первую партию высококачественных тюркских боевых лошадей, они, естественно, поднимали вопрос о покупке второй партии и третьей партии.

Когда эти мысли проходили через его голову, в его голове зазвучал знакомый голос.

«Поздравляем пользователя! За разблокирование миссии „Боевые кони Великого Тана“ вы были награждены 400 очками Энергии Судьбы.»

«Примечание: у этой миссии нет ограничения по времени. Чем больше боевых лошадей пользователь покупает, тем больше вознаграждение. За каждые десять тысяч боевых лошадей пользователь получает 100 очков энергии судьбы. Пользователь уже получил одиннадцать тысяч боевых лошадей и получил 110 очков.»

— Э? Была и такая миссия?!

Ван Чун был ошеломлен этим голосом. Это была его первая встреча с такой миссией без ограничения по времени. Более того, еще более удивительным было то, что он связался с Хулайегом некоторое время назад, но такого уведомления не было, и он впервые заключил сделку. Только когда пришло письмо короля Суна и Императорский двор утвердил средства, он, наконец, получил уведомление.

Глава 763. Глaва 763. Дeятельность на Плато!

Возможно, это потому, что должно быть куплено очень большое количество лошадей? Десяти миллионов таэлей короля Суна достаточно для ста тысяч боевыx лошадей, так что этого было достаточно, чтобы начать миссию? Ван Чун тихо размышлял, а его разум гудел.

Но 510 пунктов Энергии Судьбы могут помочь мне восстановить их потерю от срабатывания законов, когда я написал письмо Гао Сяньчжи.

Бум бум бум!

Пока он размышлял, внезапно произошла серия потрясающих взрывов, настолько громких, что ударные волны достигли даже комнат Ван Чуна. Птица-курьер у окна забулькала, прежде чем внезапно взлететь.

— Хорошо!

Вдали послышались крики похвалы, видимо, аплодисменты зрителей. Но несмотря на это, взрывы не прекратились.

Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…

Ван Чун наклонил ухо, чтобы слушать, молча отслеживая, как долго продолжаются взрывы. Он слышал эти взрывы много раз, но сегодня они были немного другими.

Сорок один, сорок два, сорок три… сорок девять!

Когда Ван Чун достиг сорока девяти секунд, его спокойное лицо, наконец, показало признак удивления, смесь восторга и удивления. Взрывы все еще продолжались, и наконец прекратились через восемьдесят восемь секунд, после чего он услышал скачущие копыта за окном.

Через окно он видел, как всадник спешился и направился к своей комнате.

— Доклад!

— Лорд Маркиз, генерал Ли сообщил, что тренинг по формированию Десять Взрывов, Десять Побед — завершен. Лорд Маркиз приглашен прийти и осмотреть!

Всадник встал на колени на полу и почтительно опустил голову.

— Хорошо!

С этим единственным словом Ван Чун прошел мимо наездника. Снаружи он сел на Белокопытную Тень, в то время как фигура в светло-желтом костюме — Хуан Цянь-эр с ее большим серебряным мечом на спине — села на другую лошадь и последовала за ним сзади.

Когда Ван Чун и Хуан Цянь-эр углубились в Город Стали, они увидели землю, покрытую деревянными манекенами, и разбитые останки многих других.

— Что тут происходит?

Хуан Цянь-эр смущенно посмотрела на манекен на земле.

— Тренировка кавалерии!

Ван Чун спокойно добавил:

— Поскольку мы не можем использовать реальных людей, я заставил их использовать деревянные манекены.

Использование деревянных манекенов в обучении кавалерии было методом, используемым в средневековье в Европе, и в этом мире было много людей, которые знали об этом. Но в этом мире явно не было такого метода, так как большинство людей не использовали цели, а просто наносили удары по воображаемым противникам в воздухе.

Эффекты этого метода были несопоставимы с реальной тренировкой, и удар в воздух заставил бы кавалерию чувствовать, что они играют в игры, заставляя их забыть, что вся их тренировка была предназначена для сражения на поле битвы. Если бы все они придерживались этого мышления, тогда, когда они прибыли на поле битвы, они понесли бы тяжелые потери.

По этой причине Ван Чун заставил их использовать деревянные манекены.

— Ой.

В глазах Хуан Цянь-эр появилось странное выражение, но она больше ничего не сказала, лишь слегка кивнула.

Чем больше времени она проводила с Ван Чуном, тем больше Хуан Цянь-эр осознавала, что Ван Чун не был просто грозным и талантливым мастером боевых искусств. Его действия и ход мыслей также полностью отличались от нормальных людей.

Будь то использование модульной конструкции для строительства этого города или использование деревянных манекенов для обучения кавалерии, они полностью отличались от информации, которую Хуан Цянь-эр читала в своем клане.

Нет, это был не просто клан Хуан. Способ ведения дел Ван Чуна отличался от всех великих кланов Тана.

— Начать.

Ван Чун понятия не имел, о чем думала Хуан Цянь-эр. Протянув руку, он указал на офицера вдалеке. Офицер быстро отдал свой приказ, заставив солдат выскочить, чтобы поднять упавшие манекены и заменить разбитые на новые.

Ван Чун только взглянул на них, прежде чем слегка подтолкнуть свою лошадь к дальнему главному лагерю.

— Лорд Маркиз!

Увидев Ван Чуна, Ли Сие подъехал на коне и поклонился.

— Согласно приказу лорда Маркиза, подготовка была завершена для формации— Десять зарядов десять побед. — Хотите ли вы, чтобы они практиковали форму «Восемь разрушительных армий»?

Ван Чун дал ему схемы для двух образований. Первой была формация — Десять зарядов — десять побед. — в то время как формация — Восемь разрушительных армий— была и более грозной, и более сложной для изучения.

— Не нужно.

Ван Чун махнул рукой, отвергая предложение Ли Сие.

— Достаточно практики «формирования десяти взрывов десяти побед». У нас есть более важные дела.

Чтобы успокоить Цыси, ему нужно было разобраться с У-Цаном, и, если он хотел разобраться с У-Цаном, Даян Мангбан и его пять тысяч Белых Храбрецов были порогом, который Ван Чун не мог обойти.

Во время экскурсии по Чжанчжуну Ван Чун убил Даяна Пугьяла и двадцать семь тысяч тибетских кавалеристов, но эти люди были почти все новобранцами, отличавшимися, как днем и ночью, от пяти тысяч ветеранов Белых Храбрецов под руководством Даяна Мангбана. Даян Мангбан осмелился возглавить всего две тысячи Белых Храбрецов против одного из главных лагерей армии протектората Цыси, и ему удалось убить генерала Пулан Хэ и пять тысяч солдат Цыси. Одного этого поступка было достаточно, чтобы показать тяжесть проблемы.

На равнинной местности плато пять тысяч Белых Храбрецов Даян Мангбана могли атаковать с доблестью пятидесяти тысяч солдат, возможно, даже больше. Если кто-то не был полностью подготовлен, если кто-то осмелился бы относиться к нему с малейшим презрением, то они выкопали бы свои собственные могилы.

Формирование «Десять взрывов и десяти побед» было тем, что Ван Чун планировал использовать против Даяна Мангбана и его пяти тысяч Белых Храбрецов.

— Кроме того, просто тренируйтесь в городе в течение следующих нескольких дней, и во время тренировок используйте высокие стены из ткани, чтобы не пускать на себя посторонние взгляды и не позволять никому, не связанным с этим, приближаться. Перед началом операции я не хочу, чтобы вышла хоть одна новость. — Мрачно сказал Ван Чун с Белокопытной Тени.

— Этот генерал понимает. — Строго ответил Ли Сие.

Ван Чун кивнул. Формирование Десять Взрывов Десять Побед было чрезвычайно важно, и самое главное, оно должно было преподнести Даяну Мангбану огромный сюрприз. Если какая-либо информация об этом просочиться, ее эффективность будет значительно снижена.

Криии!

Внезапно с неба донесся резкий крик, привлекая внимание каждого. Ван Чун поднял голову и увидел спускающегося знакомого скального орла.

Это одна из птиц, выведенных Старым Орлом.

Мысль пришла в голову Ван Чуну. Старый Орел не последовал за ним в Ушан, оставаясь в столице в качестве связующего звена. Он обучал все больше и больше учеников, и Чжан Цюэ был только одним из них.

Если бы не было чего-то особенно необходимого, Старый Орел лично не передавал бы ему информацию.

Несколько мгновений спустя лошадь скакала в облаке пыли, ее всадник держал письмо высоко в воздухе.

— Лорд Маркиз, письмо из столицы.

Ван Чун взял письмо и открыл его, знакомая линия почерка появилась перед его глазами.

«Не волнуйтесь! Прибытие через пять дней!»

Хотя содержание письма было простым и лаконичным, подпись имела имя, которого Ван Чун с нетерпением ждал.

— Замечательно!

Ван Чун сжал кулаки, его лицо было возбужденным. С этим письмом все было действительно готово. Последний недостаток в его плане был заполнен.

……

Время медленно шло, и по мере того, как оно проходило, различные ресурсы со всего Великого Тана продолжали прибывать в Город Стали. Момент, которого Ван Чун ждал, был под рукой.

Через десять дней…

— Выйди!

Ван Чун обнажил свой меч и направил его вперед. Ворота Города Стали грохотали, и Ван Чун вывел свою пятитысячную кавалерию Ушана тыгыдык и игого.

Спустя более полугода кавалерия Ушана претерпела фундаментальные преобразования. Их сила была еще более грозной, а их аура еще более наполнена энергией.

Сжатая энергия этих пяти тысяч кавалеристов Ушана была похожа на дикую бурю, заставляющую сам воздух закручиваться в спираль.

— Хуах!

Земля сотряслась, пыль взвилась вверх, и пять тысяч кавалеристов-ушан проскакали через ворота, как молнии, исчезая вдаль.

……

На далеком Тибетском плато летали орлы, и трава росла высоко. Все кипело жизнью. Здесь, в этой безбрежной степи, два человека стояли рядом, их идентичность как тибетских всадников была очевидна из их хорошо обученной позы и дисциплины.

— Эти люди династии Тан становятся все более и более смелыми. Лунси, Цыси, юго-запад… солдаты династии Тан повсюду. В прошлом месяце армия Тана даже напала на плато.

Слабый ветерок пронесся мимо, сотрясая сережку в форме зверя, свисающую с левого уха одного из тибетских всадников.

— Я также слышал об этом. Эти люди династии Тан становятся слишком дерзкими, но это будет недолго. Вероятно, королевская столица скоро отправит войска. Сначала мы нападем на Цыси, а затем на Анси и Лунси. Мы посмотрим, чем они нам противостоят. — Сказал другой тибетский всадник с яростным выражением лица.

— Мм, пусть они одержат свои маленькие победы. Мы будем терпеливы и сначала выполним миссию, которую дал нам генерал. — Сказал первый тибетский всадник.

Второй тибетский всадник кивнул в знак согласия. — То, что вы говорите, правда. В настоящее время лишь немногие из нас знают, что Великий Генерал собирается сделать свой ход. Великий Генерал направил нас, разведчиков, чтобы исследовать ситуацию именно для этой цели. Генерал не хочет, чтобы никого из Тана почувствовал что-нибудь, прежде чем он действительно начинает двигаться.

Как разведчики, они были самыми элитными, а также наиболее информированными, первыми, кто заметил какие-либо признаки активности.

— Хотя, куда мы должны идти в первую очередь?

После этого вопроса от второго всадника оба замолчали. Плато было обширным и, казалось бы, безграничным. Хотя им было поручено наблюдение, они не имели ни малейшего представления, что именно стоит наблюдать.

Плато не было похоже на другие места. Даже если кто-нибудь сможет вторгнуться, он сможет продержаться лишь некоторое время, прежде чем отступить. Даже те люди, которые напали на тренировочный лагерь новобранцев Чжанчжун, быстро ушли после битвы.

Пара действительно не понимала, какие результаты они могут получить от этой разведывательной миссии.

— Это задание от генерала, поэтому мы должны быть немного осторожнее и не пропускать пробелов. Это верно. В прошлый раз, когда я был на северо-восточном углу, около этого треугольного разрыва, я заметил нескольких из этих птиц Великого Тана. Эти Танцы не простые. Пойдем и посмотрим. Лучше быть в безопасности.

Поговорив еще немного, они повернули своих лошадей к северо-восточному углу У-Цана.

Глава 764. Глaва 764. Bоздушная битва над Плато!

Проехав несколько сотен ли, пара тибетских всадников быстро приблизилась к краю плато.

Криии! C небес раздался пронзительный крик, из-за которого два тибетских всадника подняли головы. Вдали они увидели пять или шесть птиц разных видов, кружащихся в воздухе, видимо, что-то наблюдая.

Всадники мгновенно прищурились. Больше не нужно было ничего видеть. С первого взгляда они могли сказать, что эти птицы принадлежали разведчикам Тана.

Криииак!

Без малейшего колебания всадник с серьгой зверя приложил стрелу к своему луку и направил ее в небо.

Но прежде чем он успел выстрелить, рука внезапно вытянулась и остановила его.

— Это бесполезно. Эти птицы летят на очень большой высоте. Наши луки не могут стрелять так далеко.

— Тогда что мы будем делать? Ничего? Если мы позволим им что-то выяснить и разрушить план генерала, генерал заставит нас казнить.

— Ха-ха, я не говорил, что мы ничего не сделаем. У этих птиц есть хозяева, и, если птицы здесь, их владельцы должны быть рядом. Мы не можем разобраться с птицами в воздухе, но значит ли это, что мы бессильны против династии Тан на земле?

Второй тибетский всадник хмыкнул, и первый всадник быстро обернулся к нему.

— Хуах!

Они улыбнулись друг другу, обнажили свои скимитары и призвали своих лошадей атаковать птиц, кипящих намерением убить.

— Я вижу их!

Несколько мгновений спустя пара увидела фигуры, которые они ожидали увидеть. Это была группа семнадцати-восемнадцатилетних, худых и хрупких юношев. У них не было никаких признаков занятия боевыми искусствами, тем более, что они встретили элитных разведчиков, и казалось, что даже сильного порыва ветра будет достаточно, чтобы опрокинуть их.

— Поехали! Убейте их!

— Стой!

— Хахаха, не беги!

Воодушевленные, разведчики обнажили свои скимитары и устремились к юношам Тана. Но когда эти двое пробежали только десять с небольшим чжан, ситуация изменилась…

Румбл! Земля начала дрожать, и, поначалу, лишь слегка дрожа, она быстро превратилась в ревущий гром, вызвавший землетрясение.

Игого!

Прежде чем они успели среагировать, они услышали ржание лошадей с далекого горизонта. Они могли только с удивлением наблюдать, как тысячи лошадей скакали к ним, их всадники были полностью экипированы: сила кавалерии Великого Тана кипела от дьявольских намерений убивать.

— Нехорошо!

Разведчики побледнели, и храбрость, проявленная ими при первоначальном нападении, быстро исчезла.

— Вперееееед!

Они были так встревожены, что их души едва не отлетели от их тел, и они сразу же начали бежать в том направлении, откуда пришли. Пара никогда не видела такой грозной армии династии Тан: тысячи кавалеристов молча смотрели на них холодными и кошмарными глазами.

И самым страшным из них была их скорость. К тому времени, когда они среагировали, ведущая кавалерия Тана была всего в семи-восьми сотнях чжан от них.

Для кавалерии, привыкшей к скоростным атакам, это расстояние можно было преодолеть за считанные секунды.

— Стойте!

В небе раздался приказ, эхом разносящийся по плато. Офицер на фронте отдал приказ остановиться. Эти пять тысяч кавалеристов, казалось, не увидели двух бегущих тибетских разведчиков и спешились. Одна группа заняла оборонительную позицию, в то время как другая начала копаться и стучать по земле.

Кланг! Толстая стальная доска высотой более двух чжан была установлена в земле, создавая высокую стену на плато. Как будто это был какой-то сигнал, тысячи кавалеристов Тана начали разделяться на команды, используя своих боевых лошадей, чтобы тащить эти стальные стены до плато.

В то время как некоторые из них держали толстые стальные стены, другие всадники брали молотки и вбивали стальные стены в землю.

Все работали в тесном контакте, полностью игнорируя двух тибетских кавалеристов на расстоянии.

Одна стена, две, три, четыре… Через несколько мгновений сотни этих стен были разбросаны по плато.

Тибетские разведчики пробежали всего несколько сотен Чжан, но в этом пустынном районе плато уже начала формироваться беспрецедентная стальная крепость.

— Ублюдки! Что это за Танцы?

Хотя они и бежали, два тибетца внимательно следили за тем, что происходило за ними. Те Танцы, что суетились, не обращая внимания ни на кого, оставили их в оцепенении. — Не волнуйся так сильно! Спешим! Мы должны сообщить об этом Великому Генералу.

Оба были потрясены и злы, они заставили своих лошадей идти еще быстрее.

— Лорд Маркиз, мы должны разобраться с этими тибетскими разведчиками?

На плато Ли Сие сидел прямо на своем ферганском коне, как железная пагода рядом с Ван Чуном. В одной руке он держал лук, а в другой — две стрелы, направленные на бегущих разведчиков.

— Не нужно.

Ван Чун улыбнулся с расслабленным выражением лица.

— Убейте одного, а другого оставьте. Если мы убьем их обоих, то некому будет отчитаться, что их план фактически разрушен.

— Понял.

Ли Сие улыбнулся и убрал одну из стрел. Другой он выстрелил в воздух, покрыв более тысячи чжан, чтобы пробить грудь тибетского всадника с серьгой зверя на левом ухе.

Без звука он упал со своего высокогорного коня. Оставшийся тибетский разведчик был так поражен, что почувствовал, что его душа покинула его тело. Повернув свой ятаган, он ударил его в спину лошади, спасаясь бегством изо всех сил, и быстро исчез вдали.

— Приготовьтесь! Ускорьте темп! Тибетцы скоро прибудут. — Приказал Ван Чун. Не обращая внимания на бегущего разведчика, он повернулся к армии позади себя. Пять тысяч кавалеристов Ушана, более тысячи элитных солдат, которых он привел с юго-запада, и более тысячи экспертов-кланов, вывезенных из Стального Города — для этой операции Ван Чун привел войска из почти 7500 солдат.

Кроме того, он также привел более пяти тысяч мастеров.

Сцена, которая произошла в войне на юго-западе, теперь повторилась на Тибетском плато. Самым сильным аспектом Великого Тана было богатство, накопленное за десятилетия мира, и его мощная способность производить и строить.

Было бы величайшим сожалением, если бы такие мощные способности не могли быть использованы в бою.

Теперь Ван Чун применял это богатство и производственную способность другим способом. Чтобы заселить Цыси, ему сначала пришлось успокоить У-Цан.

На этот раз Ван Чун не просто хотел отрезать путь, по которому тибетцы могли бы атаковать Ушан. Он также хотел построить базу на этом изолированном плато и использовать эту базу как центр своей деятельности, чтобы отразить угрозу У-Цана с запада, нейтрализуя власть этих обитателей плато, чтобы Цыси был в безопасности всегда.

— Приготовь ульи! — Энергичный голос крикнул из занятой армии. Нэээй! Лошади ржали, и они втянули стальные ящики с дырами на плато.

До того, как лошади остановились, солдаты уже перебрались, перерезали веревки и осторожно подняли ульи, чтобы доставить их вперед.

— Осторожно! Не дотрагивайтесь опрометчиво до сундуков и определенно не дотрагивайтесь до переключателей. Когда кладете их, делайте это очень осторожно!

Офицеры с суровым лицом наблюдали со стороны, как устанавливались ульи. Только те, кто видел их в работе, по-настоящему понимали, насколько мощными и страшными были эти прямоугольные стальные сундуки.

Все ульи были установлены в переднем ряду, и все стальные стены были также установлены на плато, все выполнялось с такой скоростью и эффективностью, что процесс, казалось, практиковался сотни раз.

Простое, но внушительное укрепление быстро появилось на краю плато, остались последние штрихи.

Криии!

Час спустя раздался резкий крик с неба. Тибетский разведчик, которого освободил Ван Чун, оказался эффективным, и на этот раз тибетцы отреагировали намного быстрее. Стервятник, общий для Тибетского нагорья, появился вдали.

После первого был второй, третий, четвертый… Через несколько секунд пролетело десять с лишним тибетских стервятников.

— Впечатляющий показ! Наш соперник на этот раз совершенно особенный!

Ван Чун посмотрел на небо и улыбнулся.

В небе не было ничего, кроме стервятников, но каждый мог чувствовать напряжение в воздухе. Не было никаких сомнений в том, что тибетцы уже заметили их, и это была только первая волна наблюдения. Массовая битва должна была вот-вот наступить.

— Я слышал, что Фуменг Линча недавно участвовал в нескольких крупных битвах с ними, поэтому их быстрое реагирование вполне нормально. — Сказал Ли Сие. В отличие от других, в его глазах не было напряжения, только глубокое ожидание. Прежде чем последовать за Ван Чуном, он был воином Протектората Бейтина, чистым солдатом.

Обязанность солдата состояла в том, чтобы повиноваться и сражаться. В жизни Ли Сие было две вещи, которыми он больше всего увлекался. Одной были прекрасные скакуны, а другой — сражение.

Только самые грандиозные битвы могут пробудить душу битвы глубоко внутри него.

— Чжан Цюэ, будь готов!

По приказу Ван Чуна члены команды орлов начали двигаться. Острые крики наполнили воздух, и скальные орлы взлетели в небо, включая ту мутантную породу скального орла, которая умела сражаться и часто сидела на плече Чжан Цюэ.

Криии!

Послышались крики, и скальные орлы начали сражаться с тибетскими стервятниками. В этом столкновении более многочисленные стервятники были фактически устранены. Их перья и кровь посыпались вниз, быстро следуя за их падающими телами.

Глава 765. Пpотeкторат Цыcи встревожен

Другие стервятники быстро повернулись и в панике улетели.

Чжан Цюэ и его команда заметили это и испустили еще один свист, быстро отозвав своиx каменных орлов. — Не гонись за загнанным врагом — принцип, который подходит не только в битве между двумя армиями, но и в битве между птицами.

— Передайте мой приказ! Готовьтесь к битве!

Когда Ван Чун увидел, как стервятники убегают, его улыбка медленно исчезла, а выражение лица стало мрачным. Эти десять стервятников были только первой волной разведки. Было достаточно хорошо заставить их бежать.

Но это было не самое главное. Важно было то, что с тех пор, как появились разведчики, появится и тибетская армия.

Keee!

Прежде чем первая волна успокоилась, пришла следующая. Вскоре после того, как стервятники сбежали, в воздухе послышался еще один резкий крик, но он полностью отличался от криков стервятников. Справа от армии Ван Чуна, с направления, которого никто не ожидал, внезапно появились несколько старых орлов.

Эти старые орлы не летели очень близко, останавливаясь на расстоянии от семисот до восьмисот чжан, прежде чем начать кружиться в воздухе, как будто что-то наблюдая.

— Интересно!

Ван Чун выглядел немного удивленным, глядя на этих кружащих орлов, но быстро начал улыбаться.

— Лорд Маркиз, мы уничтожим этих орлов? — Послышался молодой и незрелый голос. Чжан Цюэ также смотрел на этих орлов, его глаза были полны сильной воли к борьбе и убийству. Он не допустил бы ни одной ошибки в плане маркиза, и при этом он не позволил бы любому человеку наблюдать за ними.

Независимо от того, кем были их владельцы, пока эти птицы были в небе, а лорд Маркиз отдаст приказ, он уничтожит их.

Одной ошибки при нападении Белых Храбрецов было достаточно. Чжан Цюэ не допустил бы второй ошибки.

— Не нужно.

Ван Чун равнодушно махнул рукой, отвергнув предложение Чжан Цюэ.

— Есть некоторые птицы, которых вы можете уничтожить, но есть и другие, которых вы не можете. Не беспокойтесь об этих орлах. Пусть они делают то, что хотят. Они не повлияют на нас.

Чжан Цюэ был еще молод, поэтому для него было нормой быть осторожным и хотеть уничтожать любых шпионов в небе. Но Ван Чун сразу же заметил золотые обручи на правых когтях этих орлов, признак того, что они принадлежали к армии протектората Цыси. Было ясно, что его строительство укреплений на границе привлекло внимание не только тибетцев, но и соседней армии протектората Цыси.

Поскольку они принадлежали к военной системе, Ван Чун, естественно, не мог уничтожить этих орлов.

Он едва успел заговорить, когда за его спиной зазвенел энергичный голос.

— Это… я полагаю, что там были Силу На, Хеба Е и Кунан Дуйль. В настоящее время Силу На находится в степи между Цыси и Западно-Тюркским каганатом. Его статус находится на том же уровне, что и у Пулана Хэ, возможно, даже немного выше. — Кроме того, Кунан Дуйль также защищает местность от тюркских солдат вместе с ним. Если больше ничего не изменилось, то после смерти Пулана Хэ, тем, кто заменит его, чтобы охранять западную границу Протектората Цыси от плато, должен стать Хеба Е.

Ли Сие служил в Бейтине, и хотя он не достиг звания генерала, он был одним из высших офицеров, почти на грани повышения до коменданта. Будучи чистым солдатом, Ли Сие хорошо разбирался в армии.

В сочетании с тем фактом, что Бэйтин и Цыси были очень близки друг к другу и часто сотрудничали в обороне, он также имел некоторое представление об армии протектората Цыси. Было бы преувеличением сказать, что он знал это, как тыльную сторону ладони, но у него были некоторые базовые знания, такие как известные генералы в их рядах.

— Хеба Е…

Ван Чун начал просматривать свои воспоминания с задумчивым выражением лица.

Он немного знал человека, стоящего за этим именем. По сравнению с Пулан Хэ, Хеба Е был более активным, и, хотя он командовал армией, он атаковал плато чаще, чем Пулан Хэ. К сожалению, его недостатки в этом аспекте были довольно очевидны.

Этот недостаток заключался в том, что, как только он не смог получить желаемый результат от своих операций, или, когда он потерпел неудачу в самых серьезных случаях, Хеба Е стал чрезмерно оборонительным, более оборонительным, чем даже те генералы, которые имели консервативный характер. Сказать, что он был черепахой, втягивающейся в свою скорлупу, было не лишним.

На ранних стадиях армия протектората Цыси, примыкающая к У-Цану, иногда начинала наступление, но во время пребывания там Хебы Е вся линия начала отступать и переходить в пассивное состояние.

Ван Чун вспомнил, что он когда-то изучал материал по этому вопросу и даже проверял его несколькими из своих старших военных. Он дал следующую оценку: Хеба Е действительно был инициативным человеком, и даже при самом своем консервативном подходе он все еще активно искал шансы на атаку. Но его инициативность была той, в которой он должен был быть абсолютно уверен, где победа была непререкаема. Другими словами, он был практиком «консервативной проактивности».

Но как может быть возможность для определенной победы? Таким образом, на более поздних стадиях Хеба Е склонялся к другой крайности, входя в полностью оборонительное состояние, которое не подвергалось даже малейшему риску.

Так это он!

Ван Чун покачал головой и ухмыльнулся, быстро отбросив эту мысль.

— Приготовьтесь! Осмотрите все ульи, болты баллист и боевых коней еще раз…

Ван Чун направил свою лошадь вперед.

В воздухе несколько раз кружил орел, прежде чем улететь обратно тем же путем, что и раньше.

Несколько мгновений спустя, в главном лагере на восточной линии армии протектората Цыси, генерал с грубой, грубой кожей и чрезвычайно решительным лицом неожиданно встал со стула в изумлении.

— Что! Люди из города Ушан построили укрепление на плато?

— Да, Милорд. Они подготовили большое количество стали и привезли более пяти тысяч мастеров. Кроме того, у них есть шесть-семь тысяч солдат! В настоящее время они собрали более десяти тысяч человек. — Сказал разведчик на коленях.

-!!!

Глаза Хебы Е широко раскрылись, и он на мгновение потерял дар речи. Это было слишком удивительно. Он немного разбирался в этом молодом маркизе, но… Разве он не закончил строить свой Город Стали? Почему он убежал на плато? Разве он не знал, что это территория армии протектората Цыси?

Что он задумал с десятью тысячами людей?

— Милорд, когда мы приехали, мы заметили, как летают тибетские стервятники. Тибетцы, по-видимому, заметили их активность и, вероятно, отправили солдат. Должны ли мы послать солдат, чтобы помочь? — Спросил разведчик.

Защита армии протектората Цыси, гражданских лиц и торговцев Великой Династии, которые проходили через этот район, была понятной обязанностью армии протектората Цыси. Десять тысяч человек из Ушана, из которых более пяти тысяч были ремесленниками, никогда не могли остановить тибетскую армию.

— Не нужно. — Хеба Е немедленно отверг эту идею. Мобилизация армии не была пустяком, и, хотя десять тысяч человек из Ушана были важны, безопасность армии протектората Цыси была еще более важной. Он не мог рисковать жизнями десятков тысяч солдат. Но Хеба Е быстро начал колебаться.

— Нет, подожди минутку. Это серьезный вопрос. Быстро уведомь генерального защитника и попроси его определить, что должно быть сделано! Кроме того, отправь больше разведчиков и орлов. Я хочу знать, когда что-то случится. Повелитель Ушана Молодой Маркиз Великого Тана — личный ученик Мудреца-Императора. Если с ним что-нибудь случится, никто из нас не сможет вынести последствия!

— Да!

Разведчик быстро ушел с приказами. Несколько мгновений спустя взлетела птица-посланник, летевшая к ближайшей штаб-квартире протектората Цыси.

……

— Что думает этот мальчик!

В штаб-квартире протектората Цыси Фумен Линча пил чай в своем кресле, но, когда получил известие, встал в шоке. Это была самая удивительная новость, которую он получил с тех пор, как Ван Чун вошел в Ушан. Он никогда бы не ожидал, что Ван Чун после того, как закрепится в Ушане, первым делом сбежит на Тибетское Плато.

— Господин Генеральный Защитник, это действительно не имеет смысла! Для чего этот наследник Клана Ван пришел в Ушан? Он хочет напасть на тибетцев? Но только с его десятью тысячами человек и пятью тысячами ремесленников — кто не знает боевых искусств, разве эта идея не смешная? — Сказал смущенный голос. Фуменг Линча был не единственным, озадаченным этим вопросом. Подчиненные, которые стояли на страже рядом с ним, были так же смущены.

— Но если он не собирался разобраться с тибетцами, зачем ему бежать на плато? Он не знает о рисках? — Сказал другой офицер Цыси.

В зале мгновенно стало тихо. В войне на юго-западе Ван Чун внес огромный вклад. Если бы кто-то сказал, что он привел именно столько людей с собой на плато для чего-то другого, чем общение с тибетцами, никто бы не поверил, но, если бы кто-то сказал, что он сделал это для борьбы с тибетцами, они бы нашли идею еще более абсурдной.

Плато было прохладным и далеко над уровнем моря, воздух был разреженным. Даже Фуменг Линча и другие Ху могли оставаться там лишь некоторое время, прежде чем вывести свою армию, и им даже приходилось постоянно освобождать гарнизоны, так как же Ханец мог быть способен на этот подвиг? Более того, если тибетцы не смогут победить, они просто побегут. Это была их земля, и они знали каждую травинку и куст как свою ладонь. Может ли кто-то быть более знаком с этим местом, чем они?

Если тибетцы откажутся от битвы, все, что сделал Ван Чун, будет бессмысленным. Более того, плато идеально подходило для тибетского нападения. Вполне возможно, что от десяти тысяч человек Ван Чуна не останется даже обрывков.

Тогда возник вопрос: почему Ван Чун привел туда свои силы?

Он сошел с ума?

На мгновение даже чрезвычайно опытные ветеранские офицеры в зале были сбиты с толку.

В конце концов, Фуменг Лингча нарушил тишину.

— Хех, я даже думал о том, как справиться с этим паршивцем. Я не думал, что он побежит нападать на тибетцев. Он сделал это сам, поэтому даже если Императорский Суд станет это расследовать, я могу заявить о полной невиновности. — Его глаза сузились от холодного света.

— Передай мой приказ. Скажи Хебе Е, что он должен оставаться там, где он есть. Без моего приказа ему запрещено посылать подкрепление. Кроме того, если тот мальчик из клана Ван погибнет в бою, немедленно сообщите мне. Хотя я выиграл, но чтобы помочь ему, я все еще должен вернуть его труп, иначе те старые цензоры в суде придут и снова доставят мне неприятности.

— Да!

Курьер быстро ушел с приказом.

Глава 766. Глaва 766. Горная армия Булуxу

Откладывая передвижения в штаб-квартире протектората Цыси, на Тибетском плато кавалерия Ушана Ван Чуна и эксперты, которых он привел из великих кланов, в настоящее время готовились к битве.

Игого!

Возбужденные крики лошадей раздались издалека, мгновенно нарушив спокойствие плато. Тибетцы отреагировали намного быстрее, чем ожидалось, и в мгновение ока земля начала дрожать. Тысячи тибетских кавалеристов начали скакать из-за горизонта густым черным потоком.

Их обрушившийся на горы импульс уничтожил небеса, вселяя страх в сердце каждого.

Внезапно начали бушевать ветры, и атмосфера в степи мгновенно стала напряженной.

— Готовы!

Ван Чун поднял меч и направил его вперед, его голос был спокойным и сдержанным. При виде этих тысяч атакующих тибетских кавалеристов на лице Ван Чуна не было страха, только бесконечное ожидание. Если он хотел изменить судьбу Цыси, Западных регионов, всей империи, он должен был начать отсюда.

Кланг! Доспехи гремели, и уже через мгновение после того, как Ван Чун отдал приказ, пять тысяч кавалеристов Ушана были готовы. Они молча стояли позади Ван Чуна, как надвигающиеся горы. «Ударь так же быстро, как огонь: будь неподвижен, как гора.» Хотя армия была неподвижна, каждый человек мог чувствовать вулканическую энергию, скрывающуюся под спокойной внешностью.

Десять ли, восемь ли, шесть ли…

По мере того как тибетцы приближались все ближе и ближе, стало возможно увидеть дыхание, исходящее из их ртов, и оружие, дребезжащее в их руках.

— Это горная армия! — Кто-то вскрикнул в тревоге — не из лагеря Ван Чуна, а из разведки армии протектората Цыси, находящейся в нескольких сотнях чжан. Они часто сражались с тибетцами, поэтому были очень хорошо знакомы с различными тибетскими армиями. C первого взгляда они увидели символ вершины горы на левой стороне груди этих тибетцев.

У тибетцев были разные армии в соответствии с различными местностями, деля их армию на Армию равнин, Степную армию и Горную армию. Из них Горная Армия была самой грозной.

Кавалерия больше всего подходила для борьбы на равнинной местности, поэтому можно легко представить себе силу кавалерии, способной сражаться на сложной горной местности.

Средняя сила Горной Армии была намного выше, чем у других армий, и они были не только чрезвычайно сильны. Лошади, на которых они ездили, прошли специальную подготовку. Мало того, что они были более мускулистыми, чем обычный высокогорный конь, они могли бежать еще быстрее, а их плоть была более жесткой, способной выдерживать интенсивное преследование и столкновения.

Самое главное, что все солдаты горной армии участвовали в нападениях на другие страны. Все они были опытными ветеранами.

Все в Цыси знали, что Горная армия У-Цана когда-то объехала вокруг Цыси и вошла в степь, где победила силы западно-тюркской кавалерии, которые намного превосходили их.

Армия протектората Цыси была расположена в сложном пограничном районе и сражалась в течение всего года. По сравнению с армиями внутренних войск, армия протектората Цыси была определенно одной из лучших.

Столкнувшись с тибетской армией, она часто могла удержать линию обороны и начать контратаку, отбросив противника, используя силу и подготовку своих солдат.

Но, сражаясь с Горной Армией, армия протектората Цыси часто имела соотношение потерь восьми к десяти. Иными словами, на каждые восемь тибетских смертей по крайней мере десять солдат протектората Цыси должны были поправиться в могилу.

Из армий Тибетского Плато Горная Армия была той, которой армия протектората Цыси наиболее опасалась. Даже если Пулан Хэ или Хеба Е встретятся с Горной Армией, они дадут сигнал всей армии, чтобы та укрепляла укрепления и начала подготовку к защите. При необходимости они могут даже выйти из плато, чтобы временно избежать атак.

— Все кончено! Они наткнулись на Горную Армию! Они точно мертвы!

Разведчики выглядели нервными и обеспокоенными. Хотя они не были сторонниками Ван Чуна, они все еще были Танцами. Они также пострадают, если Ван Чун и его войска будут убиты.

— Мы ничего не можем сделать. Генерал отдал приказ, запрещающий нам мобилизоваться. Одними лишь своими силами они никогда не смогут противостоять Тибетской горной армии, но у них все еще может быть время, чтобы уйти с плато. — Сказал разведчик Цыси, со шрамом на шее, похожим на сороконожку.

— Слишком поздно. — Сказал другой разведчик Цыси. — Как только они отступят, тибетцы продолжат атаковать вниз по склону, и у них будет еще больше энергии, чем если бы они атаковали на равнине. Отступление просто заставит их умереть быстрее. Независимо от того, что они делают сейчас, они обречены Никто не сможет их спасти.

Только опытные элитные воины армии могли быть разведчиками, и когда эти элитные воины увидели Горную Армию, они могли сразу предсказать судьбу войск Ван Чуна.

Вдали огромная тибетская армия не двигалась с места. Скорее, она остановилась на расстоянии около двух тысяч чжан, лошади ржали, и бесчисленные взгляды смотрели на этот треугольный промежуток в северо-восточном углу.

— Эти танские варвары действительно упрямы. Достаточно одной базы, но они даже осмеливаются здесь осесть. Они думают, что плато принадлежит им?

На фронте армии коренастый и волосатый тибетский генерал со смуглым лицом злобно глянул вперед, сжимая странный шиповатый посох более чем в один чжан длиной.

— Генерал, этот треугольный разрыв является жизненно важным путем, который мы используем, чтобы войти в Цыси, Лунси и тюркские степи. Мы не можем позволить им помешать нам его использовать. — Сказал тибетский офицер.

Хотя этот разрыв в северо-восточном углу Тибетского плато был небольшим, он был одним из проходов на севере У-Цана, используемых тибетцами для входа и выхода из плато. Вот почему тибетская кавалерия отреагировала так быстро, и обнаружила, что Ван Чун нагло строит там базу.

Булуху, тибетский генерал со смуглым лицом, злобно закричал:

— Передайте мой приказ! Все солдаты, атакуйте и убейте их всех!

— Да, генерал!

Курьер быстро ушел, но прежде чем он смог далеко уйти, его подозвали снова.

— Подождите!

Вид этих стальных стен, сверкающих в степи, как рыбья чешуя, заставил Булуху задуматься. Как известный генерал северного У-Цана, Булуху был намного осторожнее среднего офицера.

Эти масштабные стальные стены вызвали его инстинктивное подозрение.

— Давайте подождем минутку. Отправьте группу кавалеристов, чтобы исследовать их. Если нет проблем, тогда мы убьем их всех! — Сурово сказал Булуху.

— Да, генерал!

Энергичный и скорбный крик рога яка начал подниматься из рядов тибетской армии. В течение нескольких мгновений армия стала неспокойной, и очень быстро был отправлен авангард из примерно двух тысяч солдат.

— Лорд Маркиз, они послали авангард. — Сказал Ли Сие.

— М-м.

Ван Чун кивнул и улыбнулся.

— Командир на этот раз кажется другим. Он, очевидно, гораздо осторожнее.

Тибетцы были в основном очень прямыми и доблестными людьми. Очень редко можно было увидеть кого-то, посылающего авангард, чтобы исследовать силы противника.

— Готовы!

Ван Чун взмахнул мечом, и триста кавалеристов Ушана выехали из-за стальных стен, направляясь к тибетскому авангарду.

— Ублюдок!

При этом виде Булуху и окружавшие его офицеры в гневе сузили глаза. Горная армия У-Цана объехала весь мир и убила бесчисленное количество врагов. Никогда они не сталкивались с таким самонадеянным врагом.

— Убейте их всех ради меня. Не оставляйте ни одного живым! — Холодно сказал Булуху.

Вдали две тысячи тибетских кавалеристов становились все быстрее и быстрее. Восемьсот чжан, семьсот чжан, шестьсот чжан…

— Убьююю!

С потрясающим ревом две тысячи солдат Авангарда вытащили свои скимитары, их глаза покраснели, и они атаковали триста ушан.

Во время атаки две тысячи солдат горной армии скорректировали свое формирование. Они сформировались в семь групп, по триста в каждой группе, сформировав семислойную эшелонную формацию, которая, подобно приливу, устремилась к кавалерии Ушана.

Земля вздрогнула, и энергия тибетской кавалерии слилась воедино. Когда загремели копыта, земля, казалось, не могла выдержать их вес.

В отличие от тибетцев, триста кавалеристов Ушана молчали. Без шума их формирование начало удлиняться, в конечном счете формируя формирование Стрелы, которое пронзило двухтысячный тибетский авангард.

Хотя они не шумели, они источали неописуемый страх.

Четыреста чжан, триста чжан, двести чжан…

Когда расстояние сократилось, воздух напрягся. Все были сосредоточены на трехстах кавалеристах Ушана и двух тысячах солдат Тибетской горной армии.

— Черт возьми, что они делают?

— Они ищут свою собственную смерть! Они сошли с ума?

— Все эти триста кавалеристов будут убиты! Ни одного не останется!

Вдали армейские разведчики протектората Цыси побледнели. Даже элитная дивизия из армии протектората Цыси не посмела бы быть настолько безрассудной, чтобы послать триста кавалеристов против армии в шесть или семь раз больше их.

Никто из них не ожидал, что Ван Чун это сделает.

Пока они в шоке наблюдали, кавалерия Ушана все ближе и ближе подходила к врагу. Кланг! Без малейшего колебания они обнажили свои мечи и ускорили свою атаку.

Сорок чжан, тридцать чжан, двадцать чжан…

Когда момент столкновения приблизился, триста кавалеристов Ушана молча просто выбрасывали облака пыли в атмосферу, пропитанную напряжением.

Взрыв!

С мощным взрывом две кавалерийские силы врезались друг в друга. Нэээй! Взревели порывы ветра, и тысячи боевых лошадей закричали достаточно громко, чтобы подавить любой другой звук на плато.

Бум бум бум!

По прошествии, казалось, секунд и бесчисленных лет, звуки разбивающихся боевых лошадей начали звучать на поле битвы.

На мгновение крики, ржание лошади и столкновение оружия превратились в грохот, но эта патовая ситуация сохранялась всего несколько мгновений. Под бесчисленными потрясенными взглядами триста кавалеристов Ушана внезапно пронзили тибетскую оборону острым ножом.

— Убью!

Только теперь Ушан заревел в ярости. Триста ореолов заиграли под их ногами, образуя линию, направившую тибетскую кавалерию в воздух.

Один слой, два слоя, три слоя…

Формация тибетского эшелона, казалось, была сделана из бумаги перед кавалерией Ушана, и даже не могла нанести ни единого удара, прежде чем разорваться на части.

— Ах!

Пронзительные крики наполнили воздух. Такова была сила кавалерийского импульса, что тибетская кавалерия в пути была послана в полет на десять с небольшим чжан от удара вместе со своими лошадьми, а их кости и мышцы были разбиты.

Это зрелище было невероятным!

Прежде чем кто-либо успел среагировать, три сотни эскадронов тибетского Авангарда были полностью пробиты трехстами кавалеристами Ушана.

Глава 767. Тpавля горной армии!

— Это невозможно!

Вдалеке глаза Булуху были широко открыты, а лицо выражало недоверие. Чрезмерный шок и удивление заставили его тело дрожать.

— Этого не может быть!

Его тело наклонилось вперед, его руки и ноги заледенели.

Разведчики из протектората Цыси были ошеломлены. Триста человек неожиданно победили две тысячи, силу почти в семь раз больше их.

— Невозможно! Невозможно… Что это за люди?!

Это были все элитные ветераны армии протектората Цыси, которые принимали участие в значительном количестве сражений, но они никогда не видели такой грозной конницы. Мало того, что они победили более многочисленного врага, они пронеслись сквозь них, как будто те были сухими сорняками.

Через несколько секунд плато было покрыто бесчисленными трупами людей и лошадей. Оружие, конечности и кровь были разбросаны по траве в радиусе нескольких сотен чжан.

Ужасная сцена!

Что бы ни думали другие на поле битвы, столкновение между тремя сотнями и двумя тысячами уже подошло к концу. Тибетская формация была расколота, и в первом раунде погибло более шести сотен тибетских кавалеристов. Оставшиеся четырнадцать сотен находились в состоянии полного беспредела.

Клац! Лезвия рассекли плоть, и триста кавалеристов Ушана быстро разделились на шесть отрядов по пятьдесят, которые, как петли, вонзились в оставшуюся тибетскую кавалерию, еще больше разогнав их и начав собирать.

Без какого-либо формирования, сражаясь поодиночке, тибетцы просто не могли сравниться с кавалерией Ван Чуна. Всего за несколько минут они понесли тяжелые потери — восемьсот, двенадцать сотен, четырнадцать сотен…

Вскоре тибетская армия полностью разрушилась, их трупы ковром покрыли землю.

— Отступаем!

Вдали Булуху наконец отдал приказ уйти, не в силах продолжать наблюдать. По этому приказу оставшаяся тибетская кавалерия взлетела как испуганные птицы.

— Пусть отступят.

Ван Чун слабо улыбнулся. Вместо того, чтобы преследовать загнанного врага, достаточно, чтобы эти тибетцы испытали истинную силу его армии.

Триста кавалеристов Ушана быстро реформировались и вернулись. Весь процесс происходил тихим и упорядоченным образом, так же, как они ушли, с тем же неописуемым впечатлением.

В этот момент, не говоря уже о разведчиках Цыси, наблюдающих за битвой поблизости, даже далекий Булуху и его тибетские солдаты потеряли дар речи.

Смертельная тишина обрушилась на поле битвы, пронизанная неописуемым давлением.

— Каковы потери? — Спросил Ван Чун.

— Один тяжело ранен, двое легко ранены. Остальные в порядке. — Сообщил Ли Сие.

— Достаточно хорошо.

Ван Чун улыбнулся. Эти потери были приемлемы. Теперь, когда они закончили совершенствование Ореола Ушана, кавалерия Ушана находилась на совершенно другом уровне, более чем достаточном, чтобы справиться с этим тибетским авангардом.

В конце концов, кавалерия Ушана была провозглашена самой сильной кавалерией в эпоху бедствий.

Все плато погрузилось в жуткую тишину. Ван Чун не продолжил свои атаки, и на расстоянии Булуху и его горная армия У-Цан оставались спокойными. Хотя они продолжали смотреть в направлении Ван Чуна, они не спешно начинали дальнейшие атаки.

— Лорд Маркиз, они, кажется, стали еще более осторожными. Они, вероятно, не будут атаковать некоторое время. — Внезапно сказал Ли Сие, глядя вперед.

Триста кавалеристов действительно сумели победить врага, но они также сделали Булуху еще более осторожным и менее желающим атаковать. Целью этого вторжения на плато была борьба с тибетцами, уничтожение всей силы, которой они обладали в этом районе.

Если те вернутся обратно в свою раковину, то эта миссия будет бессмысленной.

— Расслабься. Хорошо, если они атакуют, и даже лучше, если они этого не сделают.

Ван Чун улыбнулся, уверенный и непререкаемый. Он сделал много планов и очень долго готовился к этой операции, поэтому Ван Чуну было неважно, как отреагируют тибетцы.

Он неожиданно повернул голову и сказал:

— Передайте мой приказ начать второй этап плана.

— Поднимайся! Хо! Поднимайся! Хо!..

С плато раздались крики, и через несколько секунд появились мастера с канатами на спинах и подняли их наверх.

Канаты были привязаны к тяжелым стальным модулям.

Десять, двадцать, сто, пятьсот… В несколько коротких мгновений тысячи ремесленников, перевезенных из Стального Города, втащили большое количество стальных модулей на плато.

— Милорд, что они делают?

Беспорядки на стороне Ван Чуна привлекли внимание тибетцев, и офицеры в настоящее время наблюдали за ситуацией с неприятным чувством в груди. Эта армия Тана была слишком странной, отличающейся от любой другой армии, с которой они сталкивались. И эти стальные стены, вонзившиеся в плато, заставили их всех сильно волноваться.

— Не торопись. Посмотрим, что они делают. У нас еще будет время нанести удар, как только мы увидим, что они замышляют. — Сказал Булуху.

Слои стали несколько затрудняли их обзор, поэтому они могли видеть только то, что число людей увеличилось.

— Смотри! Милорд, это дым! — Вдруг сказал тибетский офицер. Проследив за его взглядом, другие офицеры ясно увидели, что из-за стен, внутри армии Тана, стал подниматься густой дым.

— Что делают эти варвары Танцы?

У Булуху появилась глубокая морщина на лбу, и его охватило неописуемо странное чувство. За годы своей службы он никогда не видел ничего подобного, поэтому он не мог понять цель тактики своего врага.

Больше шлейфов дыма начало расти, умножаясь, пока он продолжал думать.

— Это… печные огни!

Внезапно, в мгновение ока, Булуху понял, и все его тело задрожало. Эти странные струи черного дыма были дымом из печей.

Свист!

В этот момент все тибетцы могли видеть пламя, поднимающееся от далекой армии Тана.

— Что эти ублюдки делают?

Булуху становился все более и более озадаченным. Печи, стальные стены и около семи тысяч кавалеристов — он никогда не видел такой загадочной экспозиции. По правде говоря, озадачен был не только Булуху. Вся горная армия У-Цана была смущена этим зрелищем.

Но эта неразбериха длилась недолго. Вскоре они определили цель этих огней и печей.

— Генерал, посмотрите туда!

За рассеянными стальными стенами они могли медленно разглядеть другую, более высокую, стальную стену, поднимающуюся вверх, и мерцающую серебряным блеском.

Да! Это была стальная стена, отличающаяся от тех маленьких стальных пластин, вонзившихся в землю. Эта стальная стена была подлинной частью строящейся крепости.

— Генерал, это плохо! Тан хочет построить крепость на плато! Они хотят построить здесь базу!

В этот момент все наконец поняли цели армии Тана. В отличие от прошлых армий, они не планировали короткое вторжение. Они намеревались построить стальную крепость и пустить корни, чтобы вечно стоять там на страже.

Тибетцы были ошеломлены и взбешены.

С древних времен Тибетское Плато всегда считалось благословенной землей, которую небеса передали тибетскому народу. Никакая другая страна или люди не могли испортить ее. Временный гарнизон здесь был одной вещью, но строительство стальной крепости для долгосрочного гарнизона, занимающего их землю, было совсем другим делом.

Более того, эти Танцы препятствовали одновй из самых важных точек входа на плато.

И самым недопустимым было то, что эти танцы строили крепость на плато прямо на виду у тибетской армии.

— Наглый!

Несмотря на то, что у Булуху была осторожная и сдержанная личность, его лицо покраснело, а его гнев вырвался наружу.

— Эти Танцы не заботятся ни о ком другом. Их высокомерие столь же высоко, как небеса! Передайте мой приказ! Все войска, будьте готовы! Убейте всех этих Танцев и не оставляйте после себя ни одного выжившего! Дайте им понять, что это значит для кузнечика попытаться остановить карету! Дайте им понять, как серьезно они переоценили свои силы!

Внезапно офицер Булуху начал кричать.

— Генерал, нет, подождите минутку. — Некоторое время его взгляд был прикован к Ван Чуну, и он молчал. Однако теперь он, похоже, проснулся ото сна, и выражение его лица стало чрезвычайно взволнованным и испуганным. — Теперь я вспомнил. Этот юноша, кажется, из Ушана…

Но его слова были прерваны алыми глазами Булуху.

— Что за Ушан! Ничего не говори! Мне все равно, кто он! Любой, кто осмелится построить крепость на плато, — покойник. Все солдаты, атакуйте!

……

Буууум!

Прозвучали жалобные рога, распространившие свой зов далеко через равнины. Огромное море тибетской кавалерии, расположенное за две тысячи чжан, начало двигаться, их лошади ржали, доспехи гремели, и смертоносная энергия вырывалась наружу, направленная на силы Ван Чуна.

— Не хорошо, они собираются атаковать! Быстро сообщите генералу!

Разведчики Цыси побледнели и немедленно начали отступать. Тем временем двое всадников оторвались от их группы и поскакали к главному лагерю армии протектората Цыси на восточной линии. В этой битве судьба одной из сторон уже была решена, поэтому они должны были сообщить об этом как можно быстрее.

……

Оставив в стороне реакцию разведчиков Цыси, Ван Чун и Ли Сие были совершенно не обеспокоены. Напротив, им было довольно приятно видеть, как тибетская армия медленно готовится к нападению.

— Лорд Маркиз, наш план сработал. — Сказал Ли Сие, глядя вдаль.

Глава 768. Глaва 768. Пoбеда над Гоpной Aрмией!

— М-м.

Ван Чун слегка поднял голову и улыбнулся.

— Этот тибетский командир крайне осторожен, но даже самый осторожный командир не сможет просто наблюдать за тем, как мы строим укрепления на плато, тем более что крепость, которую мы строим, также будет заполнять этот треугольный пробел, который жизненно необходим для выхода с плато. Если бы он все еще был в состоянии терпеть, мы могли бы просто увеличить скорость строительства и даже начать строить вторую крепость… У терпения человека есть предел. Я не верю, что эти импульсивные тибетцы могут терпеть так долго.

У-Цан, в отличие от Центральных равнин, не был сельскохозяйственным обществом. Их культура предусматривала, что они не могут быть такими терпеливыми и выносливыми, как хань. Их природа заставляла их стремиться действовать инстинктивно, и именно по этой причине они были известны во всем мире своей свирепостью и смелостью. Иными словами, они были импульсивными.

Самые осторожные и мудрые тибетцы были менее импульсивны по сравнению со своими сверстниками. Такие люди, как Далун Руозан, хорошо разбирающиеся в текстах Центральных Равнин, рассудительные, спокойные и интеллигентные, были крайне редки в империи У-Цан и их можно было сосчитать по пальцам.

И несмотря ни на что, тибетский генерал такого калибра никогда не сможет случайным образом появиться в подобной армии.

— Приготовиться!

Ван Чун посмотрел вперед, поднимая руку.

— Да, лорд маркиз.

Ли Сие поклонился и быстро повернул лошадь назад. «Стремительный, как ветер, ровный, как ветер, дующий через лес, неподвижный, как гора, агрессивный, как огонь» Кавалерия Ушана позади Ван Чуна уже была максимально подготовлена. Каждое их движение было единым целым, и они работали с молчаливым пониманием, с которым не может сравниться ни один другой солдат.

Не было ни одного громкого шума, издаваемого тибетской кавалерией. Одного приказа было достаточно, чтобы армия быстро собралась, образуя резкий контраст с тибетцами. И все же эта безмолвная и гнетущая аура убийства в сочетании с тем фактом, что триста были только что после своей ошеломительной победы над двумя тысячами, создавали впечатление, что это было затишье перед бурей, грозное давление, которое не мог преодолеть ни один шум!

Бузз!

Тибетцы начали наступление гораздо быстрее, чем ожидалось. Через несколько секунд земля начала дрожать, и трава плато начала качаться и шуршать. Тем временем тысячи кавалеристов медленно набирали скорость, атакуя.

— Убьююю!

В одно мгновение мне показалось, что небо открылось. Тысячи тибетцев начали кричать и вопить, их объединенный рев достиг небес.

— Полный импульс, формирование реки! Направление — через промежутки между стенами. Если эти варвары династии Тан думают, что могут остановить нас, просто установив несколько стальных стен, то они совершили серьезную ошибку. — Злобно сказал Булуху.

Горная армия отличалась от другой кавалерии, которая знала, как атаковать только на открытой местности, такой как равнины, степи или плато. Независимо от того, насколько сложная местность, даже на сложной горной местности, Горная Армия все равно может пройти. Любой, кто верил, что несколько стен могут остановить их, был слишком наивен и их недооценивал.

Румбл!

Дрожь усилилась, и трава закачалась еще сильнее. Восемнадцать сотен чжан, семнадцать сотен чжан, шестнадцать сотен чжан, пятнадцать сотен чжан… расстояние сокращалось, и тибетские боевые кони становились все быстрее. Позади них вздымающиеся облака пыли поднялись в воздух на несколько десятков чжан, добавив удивительный импульс тибетской атаки.

Мало того, во время атаки тибетцы не приняли свою обычную формацию эшелона. Вместо этого они разделились на сотни небольших групп, все они были нацелены на промежутки в первом ряду стальных стен Ван Чуна. За весь этот процесс ни один из тибетцев не замедлился, а становился все быстрее и быстрее.

— Интересно! Этот тибетский полководец определенно необычный!

При таком взгляде Ван Чун прикрыл глаза. Основная роль этого рассеянного массива стальных стен — разрушение знаменитой тибетской формации эшелона и ее бесконечных волн нападения.

Этот тибетский полководец был не только необычен, поскольку оставался осторожным даже с подавляющим преимуществом в количестве. В ситуации, когда Эшелон Формирования не может быть использован, он все же сформировал свою армию в еще одно чрезвычайно мощное атакующее соединение.

Один этот аспект ставил его над подавляющим большинством тибетских командиров.

— К сожалению, этого все еще недостаточно, потому что вы просто не знаете, с чем сталкиваетесь!

Глаза Ван Чуна на мгновение блеснули, но он быстро вернулся к нормальной жизни.

Тибетский полководец был довольно выдающимся, но, увы, он совершенно не знал, что он столкнулся не с какой-либо обычной армией Тана, а с верховным «военным святым» Центральных Оавнин. Навыки, которые он продемонстрировал, были ничтожны в глазах Ван Чуна.

Стальные стены, которые возводил Ван Чун, тоже были не так просты, как он думал.

— Сюй Кейи, пусть все ремесленники отступят назад. Нет необходимости останавливать строительство форта. У меня есть ощущение, что эти стены быстро вступят в игру. — Сказал Ван Чун, его глаза все еще смотрели вперед.

— Да, лорд маркиз.

Сюй Кейи поклонился и быстро ушел. Три тысячи мастеров впереди быстро отступили в тыл армии, где также начали работу по строительству массивной крепости.

Четырнадцать сотен чжан, тринадцать сотен чжан, двенадцать сотен чжан, одиннадцать сотен чжан… Огромная тибетская кавалерия покрывала землю, выла в воздухе, и они становились все быстрее и быстрее, все ближе и ближе. Когда они достигли тысячи чжан, грохот! Ореол распространился от ног Ван Чуна, быстро распространяясь на всю его армию.

Кланг!

Меч пронесся по воздуху, и в этот момент зашевелился шторм, и начал греметь металл. Пять тысяч кавалеристов Ушана полетели вперед, словно стрела, покинувшая лук. Хотя их было всего пять тысяч, они испускали непобедимую ауру в десятки тысяч.

Ореол Ушана, Ореол Остроты, Ореол Сумеречного Жеребца… эти ореолы появились под ногами конницы Ушана. На самом фронте армии, гигантская фигура Ли Сие руководила атакой. Под его ногами массивный Ореол Шипов взорвался, как шторм, быстро распространяясь на каждого воина Ушана.

В начале земля под пятью тысячами воинов Ушана была тусклой, без каких-либо ореолов, но в одно мгновение под ними были добавлены четыре-пять ореолов высшего класса, и с добавлением ореолов от других офицеров, у каждого кавалериста Ушана было как минимум семь разных ореолов.

Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи… каждый из этих людей культивировал свой военный ореол, и когда все эти ореолы покрывали армию, эта кавалерия Ушана, которая не выглядела очень сильной, мгновенно поднялась до ужасающих высот.

— Как это могло произойти?

Быстро набухшая сила кавалерии Великого Тана оказала огромное впечатление на Тибетскую Горную Армию. Это было похоже на крошечного и незначительного муравья, внезапно превращающегося в гиганта, способного сдвинуть горы.

А многочисленные мощные ореолы под ногами кавалерии были еще более удивительными.

Все тибетцы чувствовали огромное давление.

Даже их командир, Булуху, не мог не расширить свои глаза. Он воевал во многих местах: в Западных регионах, Аравии, Большом и Малом Балуре, Тухаре, Великом Тане… но из всех армий, с которыми он столкнулся, ни одна не источала столь внушительной ауры, как эта армия.

Булуху хотел изменить свои планы, хотел предупредить свои войска, но было слишком поздно. Стрела, однажды выпущенная, не могла быть отозвана, и, кроме того, это больше не было его выбором. Как только кавалерия начала увеличиваться в скорости, было невозможно остановить ее в короткие сроки, и любые попытки сделать это привели бы к самоуничтожению.

Откуда взялась эта армия?

Это была единственная мысль, на которую у Булуху было время, так как две армии уже столкнулись. Бум! Пять тысяч кавалеристов Ушана ударили, как молния, в тибетскую конницу.

Кланг!

В этом грохоте металла никто не заметил, как Ван Чун наблюдает за битвой, улыбаясь, развязывая как Проклятие Поля битвы, так и Проклятие генералов. Два ореола вырвались наружу и присоединились к тибетской кавалерии, включая их командира.

Крики тревоги раздались почти мгновенно, так как вся Тибетская горная армия мгновенно почувствовала, что их сила падает без какого-либо предупреждения.

Игого!

Крики лошадей эхом разносились по плато, и затем, под бесчисленными ошеломленными глазами, от тридцати до сорока тысяч солдат Тибетской горной армии начали рушиться, подкошенные пятью тысячами кавалеристов Ушана.

Пять тысяч кавалеристов Ушана пронеслись сквозь армию, как будто там никого не было, тибетцы не смогли отразить ни единого удара. Бесчисленные тибетцы вместе со своими лошадьми были подброшены в воздух.

— Останови их… Останови их!

— Те, кто отступит, умрет! Атакуйте их с флангов!

— Формирование эшелона, сформируй оборону!

— Никто не может победить нас, тибетцев на плато! Атакуй!

Пронзительные крики наполнили воздух, и тибетские офицеры выкрикивали приказ за приказом, но ни один приказ не мог предотвратить их крах. Вся армия рассыпалась так быстро, что в это трудно было поверить.

……

— Небеса! Что я вижу?! Быстро доложите об этом генералу! Спешите!

— Я сошел с ума! Как мог наш Великий Тан иметь такую грозную армию! Это ведь плато! И они сражаются с элитной Горной Армией У-Цана!

— Генерал определенно не поверит нам.

Вдали от поля битвы орлы взлетали в небо, и наблюдатели-разведчики Цыси наблюдали за битвой в шоке и страхе. После стольких лет борьбы с тибетцами они наконец увидели, что кавалерия Великого Тана также может быть такой грозной и обладать таким мощным импульсом.

Даже на плато они были способны полностью сокрушить тибетцев — гордых сыновей плато.

Глава 769. Глaва 769. Смepть Булуху!

Пять тысяч, семь тысяч, девять тысяч… на расстоянии потери Тибетской горной армии возросли до невероятных уровней, и это количество все еще росло удивительными темпами. Мощность и эффективность пятитысячной кавалерии Ушана в Формировании Стрелы просто не могли сравниться с доблестью, проявленную ранее трехстами кавалеристами.

Но битва была далека от завершения.

— Готовься!

Громкий голос эхом разнесся по небу. Перед похожими на чешую стальными стенами Чэнь Бин поднял меч. Кавалерия, нападающая на высоких скоростях, не остановится, и, хотя Ли Сие провел в своих рядах ушан, разделив армию на две части, эти две половины все еще летели к стенам.

Прямо сейчас, когда уже было отправлено в бой пять тысяч кавалерийских войск Ван Чуна, у Тана было только около полутора тысяч элитных солдат с юго-запада и экспертов из великих кланов. Шестьдесят чжан, пятьдесят чжан, сорок чжан, тридцать чжан… расстояние становилось все меньше и меньше, и, если бы эта тибетская кавалерия, атаковавшаяся по инерции, не была остановлена, восемь тысяч мастеров, перенесенных из Стального Города на плато, были бы раздавлены ниже копыта тибетских боевых лошадей.

Двадцать пять чжан, двадцать четыре чжана, двадцать три чжана…

При двадцати чжан Чэн Бин наконец отдал приказ.

— Выполняйте!

Бузз!

Тысячи стрел внезапно взорвались из передних стальных стен, покрывая небо.

— Aааах! — Крики наполнили воздух, и бесчисленные тибетцы и их лошади были подстрелены, а их трупы стали падать на землю.

— Ульи — это тяжелое вооружение, которое Ван Чун установил в Стальном Городе, также было установлено на плато для этой битвы и теперь демонстрировало свою огромную силу.

— Огонь!

Чэнь Бин взмахнул мечом, и еще один залп стрел был выпущен, повалив еще несколько тысяч тибетских кавалеристов перед стенами. Действие «ульев» было чрезвычайно простым, и хотя Чэнь Бин командовал всего лишь полутора тысячами кавалеристов, он мог использовать три тысячи ульев.

И в каждом улье было от сорока до пятидесяти стрел.

Все были выпущены одновременно, это было 150 000 стрел, и это было только из того, что Ван Чун имел в своем распоряжении. Даже тибетцы и их латные доспехи понесли бы тяжелые потери против этих залпов стрел, обрушившихся на них со всех сторон.

— Осторожно!

— Уклоняйтесь от стрел!

Тибетские крики зазвучали над полем битвы. Эти ужасающие атаки заставили всех тибетских офицеров дрожать от страха. Никто не ожидал, что даже без ужасающей силы в пять тысяч кавалеристов, оставшиеся силы Тана все равно будут обладать такой пугающей боевой мощью.

В ходе этой атаки семь-восемь тысяч тибетцев упали под серебряные стены, и их плотные скопления человеческих и конских трупов стали еще одним укреплением для династии Тан.

— Что здесь происходит? Это определенно не армия протектората Цыси. Откуда могла появиться такая грозная армия династии Тан?

Все тибетцы испытали глубокий шок и еще больший страх. Сила этих пяти тысяч кавалеристов и этот ужасный залп стрел превзошла все их ожидания.

Вся армия была в хаосе.

Роооар!

В этот момент все услышали потрясающий рев, раскат грома, который расколол небеса и испугал все плато.

Когда поле битвы погрузилось в хаос, Ли Сие, командир кавалерии Ушана, наконец-то нанес удар. Мощная Ци Меча взлетела в небо, как шторм, на мгновение взглянув вниз с неба, прежде чем ударить по наибольшей концентрации тибетцев.

— Aааах! — Крики умирающих наполнили воздух, и Ци Меча пронеслась над землей. Она расколола трещину в земле, длиною около двадцати с лишним чжан, и также разрубила командира тибетской горной армии Булуху.

Глаза Булуху широко открылись, и две половины его тела были сдуты ветром и упали на землю.

Хотя Булуху был тибетским генералом, известным в северной части плато, он все еще не мог сравниться с будущим Великим Непобедимым генералом Ли Сие.

Он все равно умер от удара Ли Сие в полную силу.

После смерти Булуху тибетцы остались без лидера, что ускорило их крах.

— Бежать!

Первыми бежали личные охранники Булуху. Потрясенные ужасающей кавалерией Ушана и окружающими трупами их товарищей, элитные охранники Булуху потеряли самообладание.

Независимо от того, откуда взялась эта кавалерия Великого Тана, тибетцы просто не могли с ними сравниться.

Убегающие охранники были как сигнал. В одно мгновение Горная Армия развалилась, и все солдаты потеряли самообладание.

Перед лицом этой армии беспрецедентной силы, ветераны Горной Армии, покорившие так много стран, обрушились, как рушащаяся горная поверхность, вся их свирепость и храбрость исчезали в небытии.

— Бежать!

— Спешите и скажите Великому Генералу!

Тибетская кавалерия летела, как испуганные птицы, безумно разлетаясь во всех направлениях. Эти солдаты, не желающие сражаться, стали легкой добычей кавалерии Ушана.

Свиш, Свиш, Свиш… Острые мечи пронзали плоть, не переставая: пять тысяч кавалеристов Ушана преследовали бегущую армию. Все больше трупов Горной Армии падали на землю.

Час спустя, когда битва закончилась, плато было залито кровью и трупами. Тибетцы оставили после себя более двадцати тысяч трупов.

— Больше не нужно гоняться!

Ли Сие нарисовал линию на траве своим мечом, запрещая своим солдатам продолжать преследование.

— Не преследуйте загнанного врага. Лорд Маркиз говорит, что победить их достаточно. Лечите раненых и очищайте поле битвы!

— Да, Милорд!

Когда кавалерия Ушана собралась и вернулась, застучал металл. Все раненые были собраны и доставлены на лечение.

Эта напряженная битва не длилась даже часа, и, в конце концов, была полностью побеждена именно сторона с большим количеством солдат.

— Это невозможно! Когда Ушан получил такую мощную армию?! — Крик тревоги можно было услышать не от разведчиков армии протектората Цыси, а от генерала Циси с восточной линии Хеба Е. Когда он услышал эту новость, он немедленно бросил сюда своих солдат, но он никогда не ожидал увидеть такое зрелище.

— Генерал, мы должны идти? — Спросил заместитель генерала.

Хеба Е несколько минут думал, прежде чем ответить:

— Нет необходимости. Сначала доложите лорду-генеральному защитнику и дождитесь его приказов.

В Цыси не было никого, кто бы не знал об отношениях между Генеральным Защитником и наследником Клана Ван. Пока Генеральный Защитник не отдал приказа, Хеба Е не смел поспешно принимать какие-либо решения.

Более того, в битве Ван Чуна с тибетцами армия протектората Цыси вообще не собиралась посылать подкрепление, поэтому Хеба Е и его заместители были одеты в доспехи обычных солдат, так что никто, кроме тех, кто был в армии протектората Цыси, не узнал бы об этом. Таким образом, не имело значения, встретится ли он с Ван Чуном или нет.

— Поехали!

Хеба Е развернул лошадь и ушел.

— Лорд Маркиз, смотри! Люди из армии протектората Цыси! — Внезапно указал Чжан Цюэ.

Следуя за пальцем Чжан Цюэ, группа Ван Чуна увидела удаляющуюся группу Хэбы Е.

Чэн Саньюань неожиданно засмеялся и сказал:

— Молниеносный охотник, быстрый летчик, бронзовый благородный 1 — какие прекрасные лошади! Когда разведчики армии протектората Цыси ездили на таких прекрасных скакунах?

— Если вы хотите действовать, вы должны сыграть полную роль. Хебе Е и его офицерам все еще не хватает опыта! — Ван Чун тоже улыбнулся.

Хотя он не видел их лиц, по качеству одних лошадей Ван Чун догадывался об их личности.

Великий Тан имел правила, касающиеся этого, и в основном нужно было быть генералом, чтобы иметь возможность ездить на лошади такого качества. Людьми из армии протектората Цыси, находящимися на этом уровне, скорее всего, были Хеба Е и его заместители.

— Лорд Маркиз, эти ребята отказались бы от помощи умирающим! — Сказал Су Шисюань довольно яростным и возмущенным голосом. — Они были так близко и все же отказались посылать солдат, а их командир Хеба Е даже замаскировался, чтобы прийти и посмотреть! Почему бы нам не пойти и не обсудить с ними дела?

Тибетцы были величайшим врагом Великого Тана, и они были постоянной угрозой, будь то в Лунси, Анси или Цыси. Уничтожая тибетцев, Ван Чун фактически помогал армии протектората Цыси.

Но даже несмотря на то, что армия протектората Цыси была явно способна помочь, она отказалась отправлять подкрепление. Мысль об этом заставила презрительно смеяться.

Ван Чун махнул рукой и равнодушно сказал:

— Забудь об этом. Нет необходимости опускаться до их уровня, и кроме того, им также нужно поддерживать Фуменга Линча счастливым. Без приказа Фуменга Линча они никогда не посмеют послать солдат.

Эта битва всегда была частью его планов, и он никогда не планировал участия в нем армии протектората Цыси, поэтому их присутствие или отсутствие не было важным.

— Приготовьтесь и поторопитесь со строительством. Эта крепость будет очень полезна в предстоящей битве. Кроме того, у меня есть ощущение, что Даян Мангбан вот-вот получит новости.

Ван Чун загадочно улыбнулся.

В этой экскурсии на плато главной целью Ван Чуна был Даян Мангбан. Чтобы застрелить всадника, нужно было сначала застрелить лошадь, а, чтобы поймать короля, нужно было поймать подчиненных. А для Цыси не было большей угрозы, чем Даян Мангбан.

Если бы он не напал на протекторат Цыси, как сумасшедший, не обращая внимания на цену, которую заплатил, у армии протектората Цыси не было бы так мало солдат.

В этом аспекте угроза, которую представлял Даян Мангбан, была даже больше, чем угроза великого генерала У-Цана, такого как Дусуна Мангпоче.

Вот почему Ван Чун поставил его на первое место в списке убийств.

— Спешите! Лорд Маркиз постановил, что, если мы достигнем третьего уровня в течение четырех часов, все будут вознаграждены пятидесяти серебряными таэлями.

В тылу армии восемь тысяч ремесленников были заняты работой, стремясь приложить все силы для строительства крепости. Зажигались печи, и волны жара поднимались в небеса.

______________

1. — Молниеносный охотник. — Быстро летящий— и — Бронзовый благородный— были именами трех из семи лошадей Цинь Ши Хуана.

Глава 770. Взpывная яроcть! Даян Mангбан выeзжает!

Когда битва была завершена, Ван Чун приложил все усилия, чтобы как можно быстрее построить укрепления. Тем временем Хеба E доставил новости в штаб-квартиру протектората Цыси.

— Что? Невозможно! Хеба Е, ты уверен, что это правильно? У Горной Армии У-Цана действительно было от двадцати до тридцати тысяч солдат? — В главном зале штаба протектората Фуменг Линча сорвался со своего трона и с недоверием уставился на Хебу Е, который лично приехал из своего лагеря.

— Лорд-покровитель, ваш подчиненный лично засвидетельствовал это. В этом нет ошибки! — сказал Хеба Е, стоящий на коленях с опущенной головой.

Первоначально он хотел послать разведчика, но из-за серьезности этого вопроса и важности, которую Генеральный Защитник придавал этому сыну Клана Ван, он в конечном итоге решил лично посетить его.

Более того, этот вопрос был просто слишком шокирующим и никогда не случался за всю историю взаимодействия Цыси с плато. Хеба Е не осмеливался принимать какие-либо решения самостоятельно и не хотел видеть недопонимания или пробелов в знаниях.

Таким образом, он лично пришел в протекторат Цыси, чтобы объяснить это Фуменгу Линча.

— Невозможно! Без разрешения Императорского Двора частное поднятие армии приведет к смертной казни, и кроме того, как он мог иметь таких могущественных солдат? — Сказал в шоке Фуменг Линча.

Хотя были новости о том, что армия Тана нашла какой-то секретный путь для проникновения на Тибетское Плато и уничтожила более двадцати тысяч новобранцев в тренировочном лагере новобранцев Чжанчжуна, и была высокая вероятность того, что это было из Ван Чуна из Ушана, Фуменг Линча просто не поверил.

Между У-Цаном и Великим Таном было всего несколько путей, и каждый из этих путей был занят гарнизоном армии. Существование какого-то секретного пути было абсолютно невозможно.

Это объяснение абсолютно не было надежным.

Более того, вся эта информация была от У-Цана, и только тибетцы могли решить, было ли то, что было сказано, правдой или ложью. Никто другой не мог ничего доказать.

Без веских доказательств Фуменг Линча никогда бы не поверил в такие фантастические заявления.

Но в этот раз все было иначе. Эта битва произошла всего несколько минут назад на Тибетском Плато, и Хеба Е лично был ее свидетелем, поэтому он был вынужден поверить в это.

— Поехали! Я хочу посмотреть сам!

В глазах Фуменга Линчи вспыхнул свет, и он немедленно начал выходить из зала.

……

Фуменг Линча был далеко не единственным, ошеломленным битвой на плато.

— Что? Горная армия Булуху была разгромлена? Ублюдок! Когда армия протектората Цыси стала настолько способной?

В глубине Тибетского Нагорья, примерно в тысяче ли от треугольного разрыва, где произошла битва, Даян Мангбан кипел от злости.

— Генерал, это была не армия протектората Цыси, а какая-то армия Великого Тана неизвестного происхождения. У них было не так много солдат, но их сила была более чем в два раза больше, чем у армии протектората Цыси.

— Мало того, даже генерал Булуху был убит в бою.

— Генерал, этот вопрос был подтвержден много раз. Мы не лжем.

Несколько выживших офицеров Горной Армии опустились на колени на полу, их тела дрожали от страха, как мыши перед кошкой. В этом лагере человеком с наивысшим статусом был великий генерал ДуСун Мангпоче, но больше всего они боялись Даяна Мангбана, потому что все знали, что настоящий командир — это Асура Империи.

И с точки зрения методов, все знали, что лорд Даян Мангбан был гораздо более тираническим и свирепым, чем ДуСун Мангпоче.

— Ублюдок, ты все еще осмеливаешься спорить? Самая большая армия в Цыси — это армия протектората Цыси, так если это не они, ты хочешь сказать, что это Гао Сяньчжи из Анси пришел со своими солдатами?

Глаза Даяна Мангбана разрывались от смертоносного огня.

Когда двадцать или тридцать тысяч кавалеристов погибают в бою, это немало. В жизни Даяна Мангбана одной из вещей, которые он ненавидел больше всего, был побежденный офицер, и единственной вещью, которую он находил более невыносимой, был один из этих некомпетентных людей, который явно проиграл, но все еще имел смелость спорить. Степь поклонялась силе и доблести, и никто не мог смириться с робостью и некомпетентностью.

Испуганный тибетский генерал с несколько меньшим телосложением сказал:

— Милорд, это была не армия Анси. Они были из Ушана…— Но едва слово «Ушан» покинуло его рот, как атмосфера в палатке внезапно изменилась. Убийственный взгляд Даян Мангбан казался застывшим, а его тело задрожало, и он внезапно поднял голову, а его глаза устремились на этого генерала.

Почувствовав изменение в Даяне Мангбане, все генералы Горной Армии в палатке замолчали от страха. Никто не понимал, почему у Даяна Мангбана была такая большая реакция, но в одно мгновение все подсознательно повернулись к этому худому и маленькому генералу.

— Милорд, я однажды слышал какую-то информацию об Ушане от солдат другой армии. У треугольного разрыва на северо-востоке эти Танцы построили перед нами крепость из стали с невероятной скоростью. Это точно такой же стиль, как у Ушана. Город Стали, отлит из той же формы. Перед битвой я пытался предупредить генерала Булуху, но генерал намеревался драться и не послушал. Генерал опустился на колени, его руки крепко сжались, и он попытался делать как можно меньше движений.

Бузз!

С этими последними словами палатка погрузилась в жуткую тишину. Даян Мангбан, который всего несколько минут назад был похож на разъяренного льва, внезапно замолчал. Эта трансформация заставила всех генералов Горной Армии почувствовать себя неловко, и некоторые из них даже взглянули друг на друга, но никто не смел говорить.

Никто не знал, что случилось.

— Скажите, как выглядел командующий вражеской армией? — В палатке раздался ледяной голос, лишенный каких-либо эмоций.

Подняв головы, генералы поняли, что Даян Мангбан встал со своего места. Выражение его лица было спокойным, но даже самые тупые из них могли сказать, что это не было настоящим спокойствием. Напротив, этот спокойный и хладнокровный Даян Мангбан был даже страшнее Даяна Мангбана в апоплектической ярости.

— Милорд, Танец, возглавлявший солдат, был восьмифутовым человеком, который ехал на ферганской лошади и держал меч длиннее обычного человека. Он был чрезвычайно страшен, но он не был настоящим командующим армией. — сказал он. — Это был юноша семнадцати или восемнадцати лет. Мы все заметили, что все солдаты Тана следовали его примеру, включая восьмифутового великана, едущего на Ферганской лошади…

Каклак!

В палатке раздался треск костяшек, прерывающих слова генерала. Встревоженные офицеры Горной Армии подняли головы и поняли, что спокойное лицо Даяна Мангбана внезапно стало пепельным, а его холодные и отчужденные глаза стали пугающе мрачными.

Их сердца начали стучать, и они поспешно закрыли рты.

Ублюдочная тварь!

Никто не знал, что в этот момент пламя ярости в сердце Даяна Мангбана уже дошло до небес. С упоминанием Ушана и разговорами о семнадцати или восемнадцатилетнем юноше было несколько вещей, о которых больше не нужно было говорить.

Ван Чун!

Даян Мангбан уже мог видеть, кто стоял напротив него, ясно знал, кто победил Горную армию. Даян Мангбан никогда не ожидал, что, хотя они обменялись ударами не так давно, танский юноша в Стальном Городе не будет ждать его новой атаки, и вместо этого возглавит собственную армию, чтобы атаковать плато.

— Передайте мой приказ! Все солдаты направляются в северо-восточный угол, треугольный разрыв! Мы немедленно выходим! — Холодный голос Даяна Мангбана отозвался эхом сквозь палатку, наполненный бешеной целью убийства.

— Да!

Никто в палатке не осмелился сказать что-либо еще, а лишь поспешно опустили головы в знак согласия.

Буууум!

Несколько мгновений спустя над бескрайним Тибетским Плато зазвучали жалобные и энергичные звуки рога яка. С порывом ветра бесчисленные солдаты начали вырываться из тысяч черных палаток. Нэээй! Плач боевых лошадей эхом разносился по плато, и воздух становился мрачным и тяжелым.

Румбл!

Через несколько мгновений земля начала дрожать, и огромная армия тибетской кавалерии выехала черным приливом. Среди этой кавалерийской волны был особый отряд, по бокам которого лошади были украшены уникальным белым символом. Это была та знаменитая армия под командованием Даяна Мангбана, Белые Храбрецы!

Упоминание об Ушане и Ван Чуне действительно спровоцировало убийственное намерение Даяна Мангбана. Будь то гибель двадцати семи тысяч новобранцев и Даяна Пугьяла в тренировочном лагере Чжанчжун или уничтожение армии Булуху, или даже… гибель воинов-нгари на юго-западе, у Даяна Мангбана были достаточные причины, чтобы убить Ван Чуна и уничтожить эту угрозу для У-Цана.

Румбл! Следы пыли поднялись в небеса, и армия быстро направилась к северо-восточному углу плато. Между тем, как только армия вышла, посыльный ворвался в еще большую палатку в задней части лагеря.

— Великий генерал, плохие новости! Генерал Даян отдал приказ мобилизовать всю армию и покинул лагерь, направившись в сторону гарнизона армии протектората Цыси.

Посланник опустился на колени, его голова была покрыта потом.

Все в У-Цане знали, что только великие генералы, такие как ДуСун Мангпоче, высшие полководцы страны, имели право мобилизовать армию. Без разрешения и знака великого генерала мобилизация армии Даяном Мангбаном была серьезным преступлением согласно тибетским законам.

— Это хорошо, я уже знаю.

В черной палатке ДуСун Мангпоче сидел на простом стуле, он одной рукой держал чашку чая, а другой держал чайную крышку, слегка отталкивая чайную пену. Это был «Чай Эр» привезенный с юго-запада вдоль Пути Чайной Лошади. Тибетская диета в основном состояла из чрезмерно жирного мяса, поэтому они покупали чай у Великой Династии Тан и Мэнше Чжао.

Как Великий Имперский Генерал, ДуСун Мангпоче мог наслаждаться превосходным качеством чая Эр.

Когда он услышал новость о том, что Даян Мангбан мобилизовал армию, лицо ДуСуна Мангпоче осталось равнодушным, казалось, безразличным.

Глава 771. Глaва 771. Bеликая аpмия атакует!

— Какова ситуация на стороне Фуменг Линча? — спросил ДуСун Мангпоче, ставя чашку чая.

— Отвечая Милорду: наши люди, замаскированные под торговцев Ху, все это время следят за штаб-квартирой протектората Цыси. — Сказал стоящий на коленяx посланник. — Кроме того, в наблюдении мы также обратились за помощью к арабам. Мы только что получили сообщение о том, что Фуменг Линча уже покинул штаб-квартиру протектората и в настоящее время движется к линии фронта на плато.

— A что с Гао Сяньчжи? — Сказал Дусун Мангпоче.

Вдоль северного края плато империя У-Цан заботилась только о двух людях: Фуменг Линча и Гао Сяньчжи. Эти два великих императорских генерала были не так уж далеко друг от друга, и они могли бы усилить друг друга, если бы ситуация требовала этого.

— Гао Сяньчжи в настоящее время энергично готовит своих солдат к бою. Основываясь на сообщениях наших шпионов в Анси, он, вероятно, планирует атаковать королевства к западу от гор Конг, поэтому у него не должно быть времени беспокоиться о Цыси. Отношения между Гао Сяньчжи и Фуменгом Линча никогда не были хорошими. Цыси всегда помогал Анси, а Анси редко помогал Цыси. Вероятность этого крайне мала. — Разведчик дал свою честную оценку.

— Тогда давайте уйдем. Не нужно беспокоиться о генерале Даяне. Я помогу ему следить за Фуменгом Линча. Без угрозы Фуменга Линча генерал Даян не должен столкнуться с какими-либо проблемами.

Дусун Мангпоче слабо улыбнулся, отодвинув чашку чая и поднялся, выходя из черной палатки.

Его армия, поднимая собственное облако пыли, направлялась к северным линиям.

……

— Спешите! Залейте припой!

— Это в неправильном положении. Немного переместите второй модуль влево.

— Продолжайте! Второй уровень почти завершен! Спешите и приготовьте ульи.

В северо-восточном углу Тибетского нагорья, у треугольного разрыва, восемь-девять тысяч ремесленников работали как пчелы. В течение нескольких часов появился небольшой «Город Стали», мерцающий серебристым светом, и постепенно обрел форму.

Это была мини-крепость, намного меньше, чем стальной город Ушана, размером примерно в одну двадцатую.

Хотя он был небольшим, в качестве военного форта его было достаточно, чтобы вместить около пятидесяти тысяч солдат, что было и нужно для целей Ван Чуна.

Ван Чун увидел это количество после тщательного размышления. Кроме того, эта крепость была построена на треугольном проеме в северо-восточном углу Тибетского плато, не позволяя тибетцам использовать его для входа и выхода из плато.

Тем не менее, Великий Тан был в состоянии использовать треугольную щель, чтобы войти в форт, чтобы защитить его от У-Цана. Если все пойдет так, как ожидалось, это будет первая крепость между Великим Таном и У-Цаном.

Модульный метод построения Ван Чуна еще раз продемонстрировал свою мощь. Через несколько часов крепость начала медленно подниматься на плато из ничего.

Хотя строительство еще не было завершено, два уровня были закончены. С каждым этажом высотой три метра, шести метров было уже достаточно, чтобы предоставить ему некоторые основные защитные возможности.

Третий уровень все еще строился и был на подходе к завершению. Как только третий уровень будет завершен, крепость будет иметь девять метров в высоту, и миниатюрный Город Стали заложит свои первые корни на плато, наделенный значительными оборонительными способностями.

Криии!

Пока ремесленники были заняты, издали донесся пронзительный крик. Ван Чун, стоя на стене, последовал за этим звуком и увидел, что несколько хищных птиц в настоящее время летят в его направлении.

На этот раз это были не просто стервятники. Было также много скальных орлов, звероловов, больших ястребов, воробьиных ястребов… Их было пятьдесят-шестьдесят, образующих массивное стадо.

— Милорд!

Чжан Цюй стоял в стороне, его каменный орел сидел на его плече. Все его тело было напряженным, он смотрел на огромную стаю птиц, и повернул голову, чтобы взглянуть на Ван Чуна. Птицы, появившиеся на этот раз, были слишком многочисленными. Одной орлиной команде было бы очень трудно справиться с ними.

— Ха-ха, о них не нужно беспокоиться. Просто позволь им быть.

Ван Чун улыбнулся и махнул рукой.

— Кроме того, Ли Сие, будь готов. Наш почетный гость прибыл.

— Да, этот генерал понял.

Ли Сие сжал кулак в руке, а затем спустился со стены, стуча доспехами.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Быстро соберитесь и приготовьтесь встретить врага! — Голос Ли Сие прозвенел, как колокол над плато. Ли Сие вышел вперед на своем ферганском коне перед армией.

Позади него быстро сформировалось пять тысяч кавалеристов Ушана.

В тылу восемь тысяч ремесленников, казалось, чувствовали, что что-то не так, и они немного встревожились. Только Ван Чун оставался спокойным.

— Даян Мангбан, самое время, чтобы ты появился.

Ван Чун сложил руки за спиной и улыбнулся.

Разведчики должны были предшествовать армии, и тибетская армия, направившая вперед десять с небольшим разведчиков, впечатляла. Ибо на этот раз от пятидесяти до шестидесяти птиц означало, что за ними идет армия беспрецедентного размера.

Решение Ван Чуна было правильным. Несколько мгновений спустя, следуя за хищными птицами, из-за горизонта показалась сильная армия.

Эта турбулентность несла огромное количество травы и пыли, которая покрывала все поле битвы.

Хотя это было единственное, что появилось на горизонте, все мгновенно почувствовали атмосферу напряжения, невидимое давление, шедшее к ним волной.

Нэээй!

Вскоре после этого они услышали крики боевых лошадей как легкий шепот, который быстро стал громким, как гром.

Бонг! Бонг!

Когда барабаны застучали, из-за горизонта вырвалось массивное черное знамя, видимое еще до появления боевых лошадей.

Это знамя было ростом в шесть или семи человек, с красной каймой и черным фоном. На нем изображалось пылающее белое пламя, похожее на дьявольский цветок подземного мира, источавшее густой запах смерти.

И под этим огромным знаменем все могли видеть тираническую фигуру, разрывающуюся от желания убить, которая с презрением смотрела на весь мир.

Этот человек ехал на божественном коне выше человека, его тело было белое, как снег, а копыта красные, как кровь.

Просто взгляд этого человека и лошади вызвал озноб в глубине всех сердец.

Даян Мангбан!

Когда Ван Чун посмотрел вдаль, это имя всплыло у него в голове. В воспоминаниях Ван Чуна был только один человек, который мог источать такое огромное давление на таком большом расстоянии, и это был Даян Мангбан.

Этот белоснежный конь с кровавыми копытами с Великой Снежной Горы был самым ярким доказательством его личности.

Румбл!

Когда эти мысли пронеслись в голове Ван Чуна, над горизонтом поднялся грохот тысяч скачущих лошадей. Тибетские боевые кони вырывались слева и справа от Даяна Мангбана, их огромная волна охватила весь мир.

— Готовы!

Голос Ли Сие донесся с фронта армии, его высокая фигура, словно скала посреди бурной реки, источала ауру несравненной мощи.

Кланг! Он поднял свой огромный подписной меч, сияющий холодным светом в мрачном небе, и атмосфера в этом северо-восточном углу Тибетского плато мгновенно стала мрачной.

Румбл! Боевые кони продолжали сближаться, и атмосфера становилась такой же тугой, как натянутая тетива.

Вдали от Ван Чуна, в другом районе, Хеба Е нервничал.

— Милорд, это Даян Мангбан. Тибетцы действительно появились.

В ночь смерти Пулана Хэ он был в лагере и обменивался ударами с этим безумным дьяволом, тибетским бригадным генералом. Этот опыт оставил такое глубокое впечатление, что он преследовал его в кошмарах по сей день.

Он сразу узнал Даяна Мангбана.

— Нет! Это не просто Даян Мангбан… Тут также ДуСун Мангпоче. — Безразличный голос раздался со стороны. Фуменг Линча ехал на черном коне с глубоким взглядом в глазах, и смотрел вдаль.

Великие генералы были чрезвычайно чувствительны к могущественным существам того же уровня. Хотя перед ним, казалось, никого не было, Фуменг Лингча уже чувствовал присутствие ДуСуна Мангпоче.

Хотя он был окружен могучей силой солдат, его присутствие было таким же очевидным для Фуменга Линча, как маяк во тьме.

— Ах! — Хеба Е побледнел, не в силах подавить визг, глядя на Фуменга Линча. С Даяном Мангбаном было достаточно сложно справиться, но присутствие ДуСуна Мангпоче означало, что почти все силы Империи У-Цан вдоль северной границы были мобилизованы.

— Милорд, нам тоже нужно мобилизоваться? — Спросил Хеба Е.

— Этот ублюдок. Кажется, он уже предсказал это.

Фуменг Линча сжал кулаки и бросил взгляд влево в направлении треугольной щели, а его глаза извергали пламя.

Прямо сейчас он был почти уверен, что все это было в рамках расчетов этого парня из Клана Ван.

В соответствии с законами императорского двора, если Ван Чун самостоятельно выйдет на плато и столкнется с армией, подобной армии Булуху, даже если он умрет, его смерть будет напрасной. Фуменг Линча сможет избежать любой вины и, возможно, даже немного высмеет клан Ван.

Но теперь Ван Чун занимал треугольный разрыв, очень близко к лагерю армии протектората Цыси. Если появится и Великий Императорский Генерал, и Бригадный Генерал У-Цана, а армия Протектората Цыси по-прежнему не отреагирует, то это будет действительно некомпетентно. Независимо от того, умрет Ван Чун или нет, Фуменг Линча все равно должен будет объясниться в императорском дворе.

В нормальной ситуации Фуменгу Линча не было бы до этого дела, но это было не так давно, когда Даян Мангбан и его Белые Храбрецы «прорвали» оборонительные рубежи армии Протектората Цыси и напали на Город Стали Ван Чуна.

В конце концов, они также сделали большой удар и напали на лагерь армии протектората Цыси, убив пять тысяч солдат Цыси и генерала Пулан Хэ.

Глава 772. Пpотивоcтояниe на большом расстоянии!

Два инцидента, сложенные вместе, станут не просто проблемой правильного поведения. Императорский двор начал задаваться вопросом, был ли Фуменг Линча некомпетентным, и, если клан Ван и король Сун воспользуются этим вопросом, его положение в качестве генерального защитника Цыси окажется под угрозой.

Когда придет это время, даже он не сможет сказать что-либо, чтобы защитить себя.

И кроме того, человек, который только что пришел, должен был быть тем, кто убил его подчиненныx, Даян Мангбан. Хотя Хеба Е и другие ничего не сказали, Фуменг Линча чувствовал, что все ожидают, что он выйдет и отомстит за Пулана Хэ и других солдат Цыси.

Если он ничего не сделает, он потеряет веру своих солдат, а наихудшим сценарием будет восстание и дезертирство.

— Передайте мой приказ! Мобилизуйте армию и сделайте так, чтобы они двинулись сюда как можно быстрее. Но вступление в бой без моего разрешения исключено, как и любые другие действия. Нарушители будут казнены! — Сказал Фуменг Линча.

— Да!

Воодушевленный, Хеба Е улетел.

Фуменг Линча мысленно ухмыльнулся, и когда он повернулся, чтобы взглянуть в сторону Ван Чуна, его глаза засияли холодным светом. Ему было все равно, что посчитал этот мальчишка, но если он действительно думал, что Фуменг Линча поможет ему, то он серьезно ошибается.

Даян Мангбан должен был быть убит, и армия протектората Цыси не могла просто сидеть в стороне и наблюдать. Однако он вступит в битву только после того, как Ван Чун и его пять тысяч кавалеристов будут уничтожены.

По крайней мере, он не будет наносить удары, пока Ван Чун не будет убит в бою.

Если Ван Чун думал, что, занимая этот треугольный разрыв и заманивая Тибетского Великого генерала и бригадного генерала, он мог заимствовать силы Фуменга Линча, он был слишком наивен.

Он нанесет удар, но определенно не так, как воображал этот придурок!

……

— Милорд, Фуменг Линча действительно появился!

Между тем, в тылу огромной тибетской армии, несколько фигур, источавших энергетические бури, также смотрели в сторону Фуменга Линча.

Этот регион был покрыт разведчиками Птиц У-Цана: скальными орлами, стервятниками… Было просто невозможно что-либо скрыть от их глаз.

— Продолжайте наблюдать за ним. Пока Фуменг Линча не торопится вмешиваться, этого достаточно.

ДуСун Мангпоче погладил усы, выражение его лица было равнодушным и уверенным, как будто он все спланировал.

— Кроме того, следите за движениями армии протектората Цыси… Скажите генералу Даяну Мангбану, что я разберусь дело с Фуменг Линча.

— Да, Милорд!

Курьеры быстро отправились с его приказами.

……

Но отставим на время Фуменга Линчу и ДуСуна Мангпоче. Даян Мангбан возглавлял армию из десятков тысяч человек, в том числе своих пять тысяч Белых Храбрецов, идущих к треугольной пропасти на северо-востоке. С ДуСун Мангпоче позади себя, Даян Мангбан не беспокоился о Фуменге Линча.

Единственным человеком, маячащим в его уме, был Ван Чун.

— Ублюдок! Проклятый таракан!

Даян Мангбан стиснул зубы, убивая намерение, омывающее его сердце. Этот незрелый юноша Великого Тана использовал трупы двадцати тысяч новобранцев, семи тысяч солдат Цинхая и генерала Даяна Пугьяла, чтобы отомстить за убийство генерала Цыси Пулана Хэ и его пяти тысяч солдат. После этого он продвинулся на плато, построив крепость и дерзко уничтожив силы, расположенные на краю плато. Скорость его операций и их частота были просто абсурдны.

Даян Мангбан всегда считал себя чрезвычайно активным, его руководство было достаточно сумасшедшим, но он никогда не думал, что есть кто-то еще более безумный.

— Как только я разрушу твою армию, я обязательно разорву твой труп в клочья, чтобы излить свою ярость!

Лоб Даяна Мангбана сморщился, и в его голове вспыхнуло безумие. Даян Мангбан хорошо знал, что этот наглый вызов Ван Чуна был предназначен для него.

— Стой!

На расстоянии около двух тысяч чжан Даян Мангбан поднял правую ладонь и отдал приказ армии остановиться. Огромная армия внезапно остановилась, образовав прямую линию.

— Зерен, Луосанг, следуйте за мной!

Даян Мангбан махнул рукой, и несколько белогвардейских офицеров вместе с десятью белыми эстрадными элитами подняли пыль и поехали к треугольной щели, к тем стальным стенам, которые сияли, как серебряные чешуйки. За этими стенами возвышалась все еще строящаяся массивная стальная крепость.

Увидев это, лицо Даяна Мангбана потемнело, скривившись в гримасу. Естественно, он не забыл тот ночной штурм города. Несмотря на то, что он лично руководил двумя тысячами Белых Храбрецов, чтобы атаковать этот массивный Город Стали, его способностей все еще не хватило. От начала и до конца этой битвы крепкие ворота оставались закрытыми.

Было ясно, что Ван Чун намеревался сыграть тот же трюк, перенеся все на плато. Одна только мысль об этом зажгла пламя ярости в сердце Даяна Мангбана.

— Интересно — почетный гость идет! — Когда он посмотрел вниз с высоких городских стен на Даяна Мангбана и его десять с лишним элитных солдат, катящихся к нему в облаке пыли, губы Ван Чун сжались в улыбке.

— Пойдем вместе и посмотрим.

Спускаясь по стене, Ван Чун сел на Белокопытную Тень и повел своих подчиненных к фронту своей армии.

В этой напряженной атмосфере действия обоих командиров мгновенно привлекли всеобщее внимание.

Копыта прогремели по земле, и две стороны приблизились. На расстоянии около ста чжан от войск Ван Чуна, Даян Мангбан и его группа из десяти человек элиты Белых Храбрецов остановились, и их лошади топали по земле, фыркая.

Даян Мангбан сидел, как высокая гора, на белоснежном скакуне с кроваво-красными копытами, подаренными ему Великой Снежной Горой. Его холодный взгляд был острым, как меч, и осматривал оборонительные сооружения, которые Ван Чун выложил перед треугольным зазором, тщательно осматривая каждую стальную стену, каждое отверстие. Ни одна деталь не могла скрыться от его глаз, и он пытался найти лучшее место для прорыва.

Во всем этом процессе Даян Мангбан не издал ни единого звука, но источал невидимое давление, которое всех охлаждало до костей.

— Лорд Маркиз, это Даян Мангбан? — Внезапно из-за спины Ван Чуна раздался энергичный голос. Пока Даян Мангбан проводил инвентаризацию крепости Ван Чуна, возвысилась еще одна фигура. Перед пятью тысячами кавалеристов Ушана Ли Сие и Ван Чун стояли рядом, их взгляды были холодными и строгими.

Во время рейда Даяна Мангбана на Ушан Ли Сие не было в Стальном Городе, он был в деревне Ушан и обучал новобранцев. Именно по этой причине по возвращении он испытал глубокое чувство вины и самокритики. Для телохранителя и ближайшего последователя Ван Чуна отсутствие в такой критический момент было огромным нарушением обязанностей.

К счастью, Ван Чун смог обойтись своими силами, чтобы избежать смертельного удара и отпугнуть Даяна Мангбана. В противном случае, если бы произошло что-то более серьезное, Ли Сие, вероятно, никогда бы не смог себя простить.

Лучший способ компенсировать эту ошибку — убить Даяна Мангбана и отрезать ему голову.

— Ха-ха, да, это он. — Ван Чун улыбнулся и кивнул.

В промежутке между их встречами аура Даяна Мангбана стала еще более энергичной. Казалось, что он добился существенного прогресса в своих боевых искусствах. Увы, как бы он ни продвигался, его смерть была сегодня гарантирована!

— Ли Сие, не будь неосторожным. — Равнодушно сказал Ван Чун, глядя в даль. — Даян Мангбан — тибетский бригадный генерал, уступает только таким людям, как Фуменг Линча и ДуСун Мангпоче. Взгляни на него. Хотя армия протектората Цыси так близко, ему все равно. Кроме того, его планы смелые и творческие, и он не действует в соответствии со здравым смыслом. Хотя он потерпел неудачу в Ушане, он вовсе не был удручен своей неудачей. Напротив, перед тем как вернуться, он сделал крюк и напал на армию протектората Цыси, убив ее генерала Пулана Хэ. Таким образом, с этим парнем крайне трудно разобраться. Ты должен быть осторожен.

— Этот подчиненный понимает. — Хмыкнул Ли Сие, но его лицо не выражало эмоций. Его взгляд был прикован к Даяну Мангбану.

Атмосфера была мертвенно неподвижна, два командира молча стояли напротив друг друга.

— Интересно!

Видя, что Даян Мангбан ничего не делал, ни наступал, ни отступал, а сидел там на своем коне с мрачным выражением лица, Ван Чун внутренне улыбнулся и слегка направил лошадь вперед. Когда он выехал из отверстия в стальных стенах, сразу же привлек внимание всех присутствующих.

Даже далекий Фуменг Линча не мог не взглянуть.

— Милорд, этот мальчик довольно смелый. — Тихо прошептал кто-то рядом с Фуменгом Линча. — Разве он не боится, что Даян Мангбан внезапно взорвется и попытается убить его? В конце концов, Даян Мангбан — бригадный генерал!

Фуменг Линча несколько минут задумчиво морщил лоб. — Дело не в том, что он не боится, а в том, что он верит, что Даян Мангбан ничего не сделает!

Хотя он надеялся, что суждение Ван Чуна было неверным, и хотел, чтобы Даян Мангбан поехал вперед и убил Ван Чуна, Фуменг Лингча прекрасно понимал, что в восьми или девяти раз из десяти, суждение Ван Чуна было правильным. Это было не потому, что Даян Мангбан был доброжелательной душой, а потому, что у этого отпрыска клана Ван было много хитрых уловок, и с ним было гораздо сложнее справиться, чем с большинством людей.

Если бы это было так просто, то Даян Мангбан преуспел бы с первой попытки!

Фуменг Линча сжал зубы и холодно заявил:

— Внимательно следите за происходящим! Скажите Хебе Е, что в тот момент, когда убьют ребёнка, армия выйдет и будет некоторое время сражаться, а затем немедленно отступит. Когда придет время, мы не только сможем снять с себя всю вину, мы сможем даже представить мемориал, в котором переложим всю вину на этого мальчика и Клан Ван, поддерживающий его.

— Да!

Подчиненный сразу же ушел с приказом.

Фуменг Линча кивнул на это и повернулся, чтобы продолжить свои наблюдения.

Он действительно не заботился о том, выберет ли Даян Мангбан этот момент для удара или подождет другого, потому что судьба Ван Чуна уже была решена. С его скудной силой Даяна Мангбана и ДуСуна Мангпоче было бы более чем достаточно, чтобы обеспечить его смерть. Фуменг Лингча просто не мог себе представить, как Ван Чун сможет выжить в этой ситуации.

— Наслаждайся этим, пока можешь. За безрассудство молодости нужно платить цену.

Холодный свет замерцал в глазах Фуменга Линча, и затем они обрели спокойствие.

Глава 773. Глaва 773. Bстpеча врагoв

— Даян Мангбан, мы снова встретились. Вы получили мой подарок?

Ван Чун медленно двинулся вперед, ухмыляясь.

Бузз!

При этих словах цвет лица Даяна Мангбана мгновенно потемнел, в его глазах вспыхнул сильный гнев. Он, естественно, знал, о чем говорил Ван Чун. «Подарком», о котором говорил Ван Чун, были, несомненно, двадцать семь тысяч солдат тренировочного лагеря Чжанчжун и Даян Пугьял из клана Даян.

— Не нужно беспокоиться. Ты тоже быстро получишь мой «подарок».

Даян Мангбан выехал на лошади вперед, холодно глядя на Ван Чуна с диким блеском в глазах.

— Хахаха, тогда я с нетерпением жду этого.

Ван Чун от души рассмеялся. Его не беспокоило, что Даян Мангбан ударит, он скорее всего этого не сделает. В конце концов, ему все еще предстояло завершить миссию «Угроза Цыси». Только его слова и личность Даяна Мангбана гарантировали, что Даян Мангбан не будет легкомысленно отступать.

— О, кстати, Даян Мангбан, кроме подарка для вас, я также приготовил подарок для империи У-Цан. Видите ли вы крепость позади меня? В будущем эти крепости станут простираться вплоть до внутренней части плато, вплоть до королевской столицы Ценпо. Я всегда уважал Его Величество Ценпо, поэтому я планирую построить такую крепость за пределами королевской столицы, чтобы выразить свое уважение!

— Наглый!

При этих словах глаза Даяна Мангбана стали еще холоднее, еще более наполненными яростью. Даже Дусуну Мангпоче в тылу армии пришлось слегка хмуриться от этих слов. Ван Чун явно представлял собой сильную угрозу, и, в отличие от конфликта с Даяном Мангбаном, эта угроза была направлена прямо на Ценпо империи У-Цана.

В Империи У-Цан Ценпо имел высший статус, как проявление бога. Любой тибетский командир не сможет вынести подобных слов Ван Чуна.

— Ублюдок, ты ищешь смерти!

Даян Мангбан закрыл глаза и глубоко вздохнул. Никто никогда не осмеливался действовать так дерзко перед ним. В прошлом его противники все дрожали от страха, и даже лицо Пулана Хэ перед смертью было охвачено страхом, а все его тело дрожало.

Даян Мангбан никогда не сталкивался с таким трудным противником.

— … У всего безрассудства есть своя цена. Я обязательно раздавлю твой труп под копытами моей лошади, отрублю тебе голову, а затем покажу ее на краю плато, чтобы весь Тан знал, что будет с теми, кто бросает мне вызов.

— Хахаха, я отличаюсь от тебя. Убить тебя — это только часть процесса, а не цель. В будущем я уничтожу все силы, которыми империя У-Цан граничит с Цыси, полностью устраняя любые угрозы для него. — Мало того, я поставлю знамя Великого Тана в сердце У-Цана, чтобы показать всем, что происходит с врагами Великого Тана.

Ван Чун издал рёв смеха.

Бузз!

В тылу армии ДуСун Мангпоче, который первоначально уделял все внимание Фуменгу Линча, не мог не выразить глубокое недовольство словами Ван Чуна.

И далекий Фуменг Линча тоже не мог не нахмуриться.

— Милорд…

Несколько разведчиков Цыси рядом с Фуменгом Линча, казалось, просветлели и подсознательно взглянули на Фуменга Линча. Хотя Ван Чун был их противником, даже они, как солдаты армии протектората Цыси, не могли не восхищаться им за эти слова.

— Все, заткнитесь! — Фумен Лингча резко зарычал, а его лицо было мрачным. Он, естественно, знал, что думают его подчиненные, но это только стимулировало его ревность и убийственные намерения.

Несмотря ни на что, этому отродью нельзя позволить выжить.

Фуменг Линча сжал кулаки, из-за чего его суставы хрустнули.

Чем более выдающимся был Ван Чун, тем большую угрозу он представлял Ху. Ему нельзя было позволить жить.

Но Фуменг Лингча понятия не имел, что в то время был человек, который хотел убить Ван Чуна еще больше.

Если Даян Мангбан раньше был просто зол, то сейчас он был на грани сумасшествия.

— Ван Чун, если ты хотел спровоцировать меня, значит, ты преуспел. Я сейчас передумал. Я не позволю тебе легко умереть. Ты очень заботишься о Цыси, верно? Я убью каждого солдата Цыси и сделаю протекторат Цыси Великого Тана не более чем частью истории. — Дико улыбнулся Даян Мангбан.

— Поехали!

Даян Мангбан почти сразу развернул лошадь и ушел. Позади него последовали Белые Храбрецы, копыта их лошадей стучали по земле, когда они скакали. A когда они не скакали, копыта не стучали по земле. Вот.

— Сюй Кейи, скажи всем войскам, чтобы они приготовились. Скоро нас ждет крупная битва!

Ван Чун прищурился, наблюдая, как Даян Мангбан уходит.

— Да, лорд маркиз!

Сюй Кейи повернулся и ушел с приказом.

— Ли Сие, пути назад нет. Мы должны убить Даяна Мангбана! — Сказал Ван Чун, продолжая смотреть вперед.

— Лорд Маркиз, этот генерал сделает все возможное, чтобы выполнить приказ. — Строго ответил Ли Сие.

Ван Чун кивнул и продолжил молча смотреть в ту сторону, куда ушел Даян Мангбан. Даян Мангбан был сумасшедшим, и как только он достигнет своих позиций, он безумно его атакует. В прошлом именно так истощались армии протектората Цыси, и именно эта его черта привела к миссии «Угроза Цыси».

Последние слова Даяна Мангбана перед отъездом всколыхнули многие мысли Ван Чуна. Наибольшее беспокойство у Ван Чуна сейчас было в том, что его собственные действия привели к гораздо более раннему началу безумия Даяна Мангбана.

Но сейчас некуда было отступать. Если он хотел предотвратить сумасшедшие действия Даяна Мангбана и помешать протекторату Цыси идти путем к разрушению, он должен был уничтожить Даяна Мангбан сейчас.

— Хуах!

Ван Чун повернул лошадь и вернулся к своей армии.

……

С другой стороны, примерно в двух тысячах чжан, Даян Мангбан вернулся в свою армию, и бесчисленные взоры начали сосредотачиваться на нем, все они ждали в мрачной обстановке, какой Даян Мангбан отдаст приказ.

— Милорд, мы будем атаковать? — Сказал тибетский генерал, со злобным и убийственным светом в глазах.

— Не торопитесь! Без моего приказа никому не позволено действовать безрассудно.

К удивлению своих генералов, Даян Мангбан махнул рукой и отклонил предложение. Его взгляд был холодным, а его бесстрастные глаза все еще были устремлены на серебристо-белые стены крепости.

— Генерал…

Все окружающие офицеры были ошеломлены. Даян Мангбан вернулся с пугающей гримасой, поэтому все полагали, что он немедленно даст приказ атаковать. Вместо этого он принял совершенно противоположное решение.

Даян Мангбан ничего не сказал, не дал объяснений. Выражение его лица было холодным и спокойным, и никто не мог сказать, о чем он думал.

В этот момент единственными людьми, которые могли оставаться спокойными и непринужденными, были Белые Храбрецы, которые следовали за Даяном Мангбаном в ходе его многочисленных кампаний.

— Этот паренек намеренно пытался спровоцировать Милорда, но это приведет только к его уничтожению!

Офицеры Белых Храбрецов следили за взглядом Даяна Мангбана. Все они громко и ясно слышали разговор. Молодой маркиз намеренно провоцировал их командира, и, честно говоря, он преуспел. Но если он полагал, что гнев их командира позволил бы ему воспользоваться, то он глубоко ошибался.

— «Безумный» не означает «импульсивный», и, конечно, не означает «глупый», по крайней мере, в случае их командира.

Офицеры Белых Храбрецов следовали за Даяном Мангбаном во многих кампаниях, поэтому им хорошо был известен его характер. Чем он злее и безумнее, тем спокойнее и рациональнее. Так их командир смог стать «Императорским бригадным генералом» и «Азурой плато», а не «Безумцем плато».

— Зерен, ты закончил готовить то, что я у тебя просил? — Неожиданно сказал Даян Мангбан, а его глаза все еще были прикованы к стенам, и его голос был холодным.

Тибетский офицер тридцатилетнего возраста, на лице которого был характерный знак плато, поклонился и сказал по-тибетски: — Ответ Милорду: все готово. Несколько десятков племен вокруг северной границы получили приказ Милорда и уехали несколько часов назад. Они должны прибыть в ближайшее время.

— Очень хорошо. Ждите моего приказа. — Сказал Даян Мангбан.

— Да, Милорд. — Сказал Зерен.

Все было тихо, и невидимое напряжение медленно усиливалось, все сильнее и сильнее затягивая атмосферу. В этот момент все ждали приказа Даяна Мангбан.

— Ублюдок, ты определенно пожалеешь о своих действиях. Только смерть сможет очистить идиотизм в твоем теле!

Цвет лица Даяна Мангбана был пепельный, но его глаза блестели от безумия.

Даян Мангбан очень четко понимал, что делает Ван Чун и почему он это делает. Только такой дурак, как Булуху, безрассудно ворвался бы в этот массив стальных стен. Самым сильным формированием тибетской кавалерии была формация эшелона, и никакая империя не понимала эту формацию больше, чем империя У-Цан.

Если строй впал в хаос, о чем можно было говорить?

И эти стальные стены…

Даян Мангбан не забыл, что на юго-западе Далун Руозан и Хуошу Хуйцан проиграли этим стальным стенам. Если Ван Чун думал, что провокация Даяна Мангбана заставит его безрассудно атаковать, то он действительно смотред на него свысока.

Он определенно будет атаковать, но не так, как представлял себе Ван Чун.

……

— Лорд Маркиз, они все еще не нападают!

В треугольной пропасти Ли Сие наблюдал за тибетской армией.

— М-м.

Ван Чун кивнул, его лоб слегка нахмурился, а лицо было торжественным.

— С этим Даяном Мангбаном справиться еще сложнее, чем мы себе представляли. Сначала я думал, что, учитывая его импульс и численное преимущество, он быстро отдаст приказ атаковать. Кажется, я недооценил его.

Когда Даян Мангбан ушел, его глаза были пугающими и изрыгающими ярость. Даже слепой мог заметить это. И все же по прошествии всего этого времени тибетские боевые кони все еще ржали, но не показывали никаких признаков нападения.

Неудивительно, что он — угроза для Цыси. — Убить его нелегко. — Тихо сказал себе Ван Чун.

Глава 774. Глaва 774. Xитрый Даян Mангбан!

Даян Мангбан был намного спокойнее, чем предполагалось, но это ни в коей мере не было хорошей новостью. Однако, чем более выдающимся был Даян Мангбан, тем больше Ван Чун хотел его убить. Человек, который мог вести себя безумно, но при этом сохранять хладнокровие, определенно был сильным врагом Великого Тана.

Для Цыси и Центральных равнин Ван Чун должен был придумать способ убить его.

Mooo!

Пока он думал, с другой стороны неожиданно раздался странный крик. На этом мрачном поле битвы эти крики были необычайно громкими.

— Мм?

Ван Чун повернул голову, и увидел, что огромная тибетская армия впала в смятение. Тем временем на фронте тибетской армии Даян Мангбан бросил взгляд на Ван Чуна, в его глазах вспыхнул странный свет, затем он натянул поводья и быстро исчез в глубине армии.

— Лорд Маркиз, что-то не так. Это не звук боевых лошадей! — Вдруг сказал Сюй Кейи. В битве обе стороны обычно ехали на лошадях, поэтому было очень странно слышать звуки других животных, кроме боевых лошадей, и тем не менее те крики, которые раздавались сейчас, определенно не принадлежали боевым лошадям.

— Это действительно не боевые кони! — Строго сказал Ван Чун с серьезным выражением лица. Сюй Кейи услышал, что что-то не так, но Ван Чун уже мог сказать, что произвело этот звук.

— Это тибетские… яки!

Румбл!

Как будто отвечая на слова Ван Чуна, земля внезапно начала дрожать, и с противоположной стороны раздался гул. Через две тысячи чжан огромная тибетская армия разошлась, обнажая тысячи и тысячи черных яков, ревущих и топаюзиъ, с острыми рогами, нацеленными на дальние стальные стены.

Mooooo!

Тысячи черных яков распухли от мускулов, их мыши поднимались и падали волнами. Позади них в воздух поднялось огромное облако пыли. В этот момент все побледнели.

— Лорд Маркиз!

В шоке все повернулись к Ван Чуну.

В этой стандартной кавалерийской битве никто не ожидал, что тибетцы будут использовать подобную тактику. У яков, которые были родными для плато, были массивные тела, острые рога и мускулистое телосложение. При полной скорости разгона каждый из них мог нанести удар весом почти в тысячу цзинь.

Если бы эти тысячи яков пробежали через отверстия в стальных стенах, одной лишь первой волны было бы достаточно, чтобы бросить образование Великого Тана в хаос.

— Лорд Маркиз, у этих яков заблокированы уши! — Сказал Чэн Саньюан с беспокойным выражением лица.

Он участвовал с Ван Чуном в войне на юго-западе, и когда Гелуофен использовал для удара слонов, которые жили в лесу Мэнше Чжао, Ван Чун использовал «рев льва», чтобы пугать и тревожить их. В конце концов, эти слоны развернулись и разрушили армию Мэнше Чжао и У-Цана.

Но эта тактика не будет иметь эффекта на этот раз. У яков уже был длинный и густой мех, который несколько перекрывал их уши, снижая эффективность любых звуковых атак. И уши этих яков еще и были дополнительно заблокированы.

Было очевидно, что Даян Мангбан и его люди уже выучили уроки с юго-запада и подготовились к этому шагу.

Воздух был напряженным, и все почувствовали, как топот яков гремит в их сердцах, и все они подсознательно повернулись к Ван Чуну.

……

— Это отродье из клана Ван, вероятно, обречено!

Вдалеке Фуменг Линча наблюдал за полем битвы. Хотя Фуменг Линча также ненавидел Даяна Мангбана до мозга костей, не желая ничего другого, кроме как лично обезглавить его, он должен был признать, что этот безумец из У-Цана был действительно весьма грозным.

Другие командиры У-Цана будут безрассудно атаковать, пока у них будет численное преимущество, чему покойный Булуху служил представителем.

Но Даян Мангбан был другим.

Он казался сумасшедшим и раздражительным, его действия совершенно не соответствовали здравому смыслу, но он также был ужасен во всех других аспектах. Несмотря на то, что у него были Белые Храбрецы и еще сорок-пятьдесят тысяч дополнительных солдат, в ситуации, казалось бы, ошеломляющей победы, он все еще мог терпеть. Он даже мобилизовал тысячи яков в качестве своего Авангарда.

Если бы Фуменг Лингча был на месте Ван Чуна, даже ему не повезло бы выжить при таком тщательном планировании.

Единственным выходом Ван Чуна было отступление от треугольной пропасти и возвращение в Ушан, но, если он это сделает, эти восемь-девять тысяч мастеров станут призраками под тибетскими копытами. Если этот мальчик действительно осмелится на такое, Фуменг Линча сможет представить мемориалы, критикующие его до смерти.

— Ха, они говорят, что если небеса грешат, тогда можно выжить, но если ты навлек на себя бедствие, твоя смерть неизбежна!

Фуменг Линча ухмыльнулся, глядя на Ван Чуна и его пять тысяч кавалеристов Ушан, как будто они уже были трупами. Он не испытывал сочувствия к Ван Чуну. Не понимая собственных сил, тот осмелился ступить на плато, поэтому этот результат был слишком предсказуемым. И кроме того… этот паренек осмелился быть его врагом!

— Милорд, посмотрите туда! — Вдруг раздался крик тревоги.

С широко раскрытыми глазами Фуменг Линча поднял голову и увидел, что ситуация снова изменилась. За первой волной яков несколько тысяч особых кавалеристов отделились от армии Даяна Мангбана.

У этой кавалерии были большие белые мешки, свисавшие с левой и правой сторон лошадей. Когда они ехали вперед, они сунули руки в сумки и вздымались. Свист! В мгновение ока облака белого порошка были выброшены в воздух, чтобы нести ветер и окутать плато белым «туманом».

В мгновение ока ветер догнал стадо скачущих яков и продолжал расширяться. Через несколько секунд этот белый туман окутал область, несколько мешая зрению Фуменга Линча.

Буууум!

Начали дуть энергичные и скорбные рога яка, из белого тумана зазвучали крики тысяч лошадей, и земля грохотала, и армия Даяна Мангбана начала двигаться. То, что сначала было крошечным трепетом, быстро превратилось в яростную дрожь, и тибетская кавалерия атаковала.

Бузз!

Даже Фуменг Линча не мог не расширить свои глаза, его лицо побледнело при виде этого.

Яки в Авангарде, белый туман, как саван, и армия, следовавшая позади — атаки Даяна Мангбана шли волна за волной. Эти атаки были похожи на яростный шторм, и казалось, что только одной волны будет достаточно, чтобы сокрушить Ван Чуна, его пять тысяч кавалеристов Ушана и восемь тысяч мастеров позади него, в пыль.

Фуменг Линча повернул голову и яростно приказал:

— Сообщите Хебе Е, чтобы он ускорил темпы армии! Мы должны быть готовы выйти на поле битвы в любое время.

— Да, Милорд!

Всадник взлетел. Даян Мангбан вложил всю свою армию в это единственное нападение, чтобы уничтожить Ван Чуна, и как только его формирование окажется в хаосе, армия протектората Цыси получит превосходный шанс вступить в битву.

……

— Лорд Маркиз!

Вдалеке в воздухе витало беспокойство, пока все ждали решения Ван Чуна.

Грохот яков был оглушительным, и теперь они были так близко, что было трудно вести какую-либо беседу. Кроме того, белый порошок распространился так быстро, что пострадала даже их стальная крепость. Этот туман был настолько густым, что даже совершенствующиеся на уровне Сюй Кейи и Чэн Саньюаня могли видеть только около десяти метров перед собой.

Яки, белый порошок и десятки тысяч тибетских кавалеристов в тылу… Кавалерия Ушана была в чрезвычайно опасной ситуации.

Ван Чун ничего не сказал. Даян Мангбан был гораздо более неприятным и пугающим, чем он предполагал. Даян Мангбан казался безумным, но его мыслительный процесс был очень дотошным. Он решил использовать давку яками, чтобы разобраться с ульями Ван Чуна.

Мало того, он даже использовал направление ветра и белый порошок, чтобы создать туман, который окутывал поле битвы. Этот белый туман мешал формированиям Ван Чуна показать свою силу. Без цели кавалерия походила на курей без головы, их сила тяжело уменьшалась.

Что еще более важно, тибетская армия была позади стада яков, ее скорость безумно возрастала. Если бы Ван Чун хотел противостоять им, ему нужно было бы вылететь из стальных стен, но это привело бы его к столкновению с тысячами яков.

В этой ситуации кавалерия Ван Чуна будет уменьшена вдвое, прежде чем он даже сразится с Даяном Мангбаном.

Даян Мангбан поставил ему очень сложную задачу.

Ван Чун продолжал молчать. Он мог слышать все их голоса и чувствовать беспокойство армии, но Ван Чун оставался спокойным и бесстрастным. Чем более критической была ситуация, тем спокойнее он был.

Независимо от того, какую тактику использовал Даян Мангбан, или какой трюк он сыграет, Ван Чун никогда не уступит, никогда не проиграет!

Румбл!

Дрожь усилилась, и грохот копыт, казалось, растоптал его сердце. Сто чжан, восемьдесят чжан, шестьдесят чжан… тысячи яков, которых Даян Мангбан отправил своим Авангардом, атаковали все ближе и ближе. Ван Чун даже чувствовал уникальный запах яков сквозь белый туман.

Атмосфера становилась все напряженнее.

Снифф!

Внезапно ноздри Ван Чуна зашевелились, и он поднял голову к белому туману в воздухе, со странным чувством.

— Этот запах… это ячменная мука!

В этот последний момент глаза Ван Чуна прояснились, и он начал улыбаться.

Это называлось быть слишком умным для собственного блага. Чтобы справиться с ним, Даян Мангбан приготовил и яков, и белый порошок, но для борьбы с ним лучшим способом было бы использовать известь.

К сожалению, на плато не было много извести, поэтому Даян Мангбан использовал как заменитель ячменную муку. Тибетцы выращивали скот и выращивали ячмень для жизни, и ячмень был их единственным урожаем. Таким образом, именно этот объект мог легко заменить известь.

В этой идее не было ничего плохого, но, увы, Даян Мангбан столкнулся с Ван Чуном.

— Ли Сие, пусть вся армия спешится. Когда они услышат сигнал, все люди и лошади должны немедленно спуститься! — Вдруг сказал Ван Чун, и его глаза засветились энергией.

Глава 775. Глaва 775. Bзрыв пыли!

— Ах!

Окружающиe офицеры были ошеломлены. Вражеские яки наступали, армия приближалась к ним. Если бы они в такой момент спешились бы, разве они не были бы растоптаны?

— Но, лорд Маркиз, Даян Мангбан уже идет! — Сказал с тревогой Су Шисюань. Хотя другие ничего не сказали, их глаза были так же обеспокоены. Эти офицеры всегда очень доверяли Ван Чуну, но этот приказ был слишком неразумным.

Тибетское нападение состояло не только из яков. В эти несколько коротких мгновений крики тибетской армии в тылу уже были слышны.

Даже если они решат выдержать нападение яков, лежа на земле и прячась за стальными стенами, они не смогут избежать тибетской армии, что неслась на них после яков.

Для кавалерии спешиться и приземлиться в критический момент, подобный этому, было бы самоубийством.

Это было не так просто, как жизнь и смерть пяти тысяч кавалеристов Ушана. Когда они проиграют, восемь тысяч мастеров позади них в крепости также встретят свой конец.

— Нет никаких замечаний! Делайте, как я говорю! — Ван Чун твердо приказал, его глаза все еще были направлены вперед.

— Да!

Су Шисюань сжал зубы и ушел, чтобы передать приказ. Хотя он все еще чувствовал, что приказ Ван Чуна был очень неподходящим, так как Ван Чун был уверен в этом, Су Шисюань не стал возражать.

Пятьдесят чжан, сорок чжан, тридцать чжан, двадцать чжан…

Сердечные струны каждого человека были натянуты. Сквозь густой белый туман можно было увидеть раздувающиеся ноздри яков, а также их колоколообразные медные глаза, пылающие безумием. Их массивные тела и сгорбленные спины были похожи на тысячи миниатюрных гор.

Мууууууууу!

Яки кричали, как огромная волна, разбивающаяся о землю. И еще страшнее были бешеные крики тысяч тибетских кавалеристов позади них.

— Все, слушайте мой приказ! Следуйте за стадом яков и убейте всех Танцев, чтобы отомстить за Горную Армию!

— Любой, кто осмелится построить форт на плато, копает себе могилу! Все, следуйте за мной!

— Генерал приказал, что любой, кто убьет парня по имени Ван Чун, станет генералом и получит высшую технику с Великой Снежной Горы.

— Тан не может сбежать! Вперед!

Тысячи тибетских кавалеристов размахивали своими скимитарами и кричали. Хотя белый туман был столь же эффективен против них, все, что нужно было сделать тибетцам, это подхватить Формацию Эшелона, прикрыть свои рты и носы тканью и следовать за стадом яков.

Единственная судьба, которая ожидала тех, кто осмелится опозорить генерала, была смерть!

— Ублюдок, ты действительно думал, что будешь в безопасности за стенами? У всего есть своя цена, и на этот раз я сообщу всем, что будет с каждым, кто осмелится выступить против меня и бросить вызов У-Цану!

В центре армии Даян Мангбан ехал на своем божественном коне с Великой Снежной Горы, его глаза сияли диким и сумасшедшим светом. Независимо от того, как ответил Ван Чун, в конце концов он не сможет избежать смерти.

Он уже мог представить себе сцену обезглавливания Ван Чуна, его голова прилипла к копью и была выставлена на краю плато, чтобы служить предупреждением для остальной части Большого Тана.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Полная скорость атаки! — Закричал Даян Мангбан, и армия сразу набрала скорость.

Бузз!

Землетрясение усилилось, трава плато шуршала и дрожала, по мере приближения армии атмосфера становилась все напряженнее. Десять чжан, восемь чжан, шесть чжан, четыре чжана…

Румбл!

Наконец, тысячи стонущих яков яростно ворвались между стальными стенами. Атмосфера стала настолько напряженной, что даже время, казалось, остановилось.

— Спускаться!

Резкий крик пронзил небо, и в то же самое мгновение в тылу армии Тана прогремела тетива. Длинная стрела пролетела вперед, словно молния, из стальной крепости и направилась прямо к середине тибетской армии. И крошечное пламя на острие стрелы было ослепительно до крайности.

Бум!

После того, что казалось как секундой, так и бесконечными эпохами, огромный взрыв наполнил небо. Перед бесчисленными испуганными глазами, видящими это зрелище, алый огненный шар, столь же ослепительный, как солнце, быстро разлетелся в воздухе.

Как будто это был сигнал к началу, белый туман, пронизывающий все поле битвы, начал взрываться, массивный звук подавлял все остальные звуки — мычание, крик и грохот копыт по всей земле. Все эти звуки были незначительны перед грохотом взрыва, словно жужжание комаров по сравнению с раскатом грома.

Яростные взрывы также вызвали яростное сотрясение, сумасшедшие атакующие яки закричали, и полетели в воздух, как невесомые сорняки. Это внезапное изменение застало тибетскую кавалерию врасплох. — Aааах! — Крики наполнили воздух, и тибетцы и их скакуны были отброшены назад взрывами.

Некоторые люди были брошены в воздух, где непрерывные взрывы распыляли их тела. Другие были брошены на траву, и, хотя они казались на поверхности в хорошем состоянии, их внутренние органы были разбиты от ударов, и они истекали кровью из каждого отверстия, в результате чего умирали на месте.

Кроме того, взрывы также вызвали мощный пожар. Все поле битвы, включая стальную крепость Ван Чуна в тылу, превратилось в беспрецедентное море огня. Весь воздух на поле боя и даже воздух в легких тибетской кавалерии был полностью сожжен.

Еще до того, как тибетская кавалерия успела среагировать, они уже задохнулись на лошадях.

Бум бум бум!

Один взрыв следовал за другим, и поле битвы превратилось в какофонию криков, ржания и мычания.

……

— Невозможно! Как могло случиться что-то подобное!!!

Вдалеке Фуменг Линча, который лично был свидетелем этой сцены, задрожал, мгновенно придя в недоумение. Будучи элитным Великим Генералом Империи Великого Тана и одним из ведущих командиров Ху, Фуменг Линча провел жизнь на поле битвы, испытывая всевозможные тактики и стратегии.

Но даже Фуменг Линча никогда не видел ничего подобного.

Он уже приказал Хебе Е вывести армию на край поля битвы. С помощью одного приказа он мог воспользоваться хаосом, который случится после того, как тибетская армия Даяна Мангбана устранит Ван Чуна, чтобы атаковать. Но Фуменг Линча никогда не предсказывал подобную ситуацию.

С помощью всего лишь нескольких стрел Ван Чун создал мощный взрыв и ужасающее море огня, и он лично стал свидетелем этого. Хотя Фуменг Линча был очень далеко от поля битвы, он все еще чувствовал жгучие волны жара. В сознании Фуменга Линчи бушевали огромные волны, и он был поражен беспрецедентным шоком.

Эта сцена полностью превзошла здравый смысл, превзошла все, что он знал о мире. Хотя Фуменг Линча был Великим Императорским Генералом, хотя он был свидетелем всего процесса, он все еще не знал, как все это произошло.

Даже Императорский Великий Генерал не мог понять эту сцену.

— Убьююю!

В то время как Фуменг Лингча все еще был погружен в свои мысли, небо внезапно наполнилось яростными криками, которые потрясли степь. После этой волны взрывов Ван Чун, наконец, повел вперед свою кавалерию Ушана. Ван Чун, со своим боевым конем и развевающемся в воздухе халате, первым вылетел с покрытых серебристо-белым стен.

Позади него вся кавалерия Ушана села на своих лошадей и заняла строй, следуя за Ван Чуном так же быстро, как молния. Ван Чун и его войска также находились в зоне действия взрывов, но Ван Чун приказал всем опуститься на землю вместе со своими лошадьми и использовать стальные стены, чтобы никто не пострадал.

Что касается стальной крепости в тылу, то ее стены высотой в шесть чжан не пропускали белую ячменную муку, поэтому мастерам внутри удалось также избежать катастрофы.

— Все войска, атакуйте!

Ван Чун обнажил свой меч, и его крик, холодный и твердый, как сталь, отозвался эхом по небу.

Румбл!

Земля вздрогнула, и пять тысяч Ушанов вместе с тысячью элитных ветеранов с юго-запада вырвались из-за стальных стен, кипя намерением убить. В этот самый момент взрывы прекратились, море огня потухло. Вся ячменная мука была сожжена, и белый туман больше не покрывал поле битвы. Вся ситуация прояснилась.

На протяжении почти тысячи чжан перед стальными стенами, которые возводил Ван Чун, земля была покрыта трупами. Выжженные трупы яков лежали на земле. В мощном взрыве и море огня их густой черный мех превратился в смертельный недостаток.

Упавшие яки были совершенно голыми, весь их мех сгорел. Они пострадали больше всех. За яками были бесчисленные тибетские трупы. Все эти доблестные воины плато были на крепких высокогорных скакунах, и, поскольку они стояли выше, больше пострадали от ударных волн и взрывов в воздухе.

Но психическое воздействие было еще больше. Даже сейчас никто из тибетцев не знал, что произошло, и одна лишь мысль о взрыве заставила их дрожать от страха.

Что бы ни думали тибетцы, план Ван Чуна уже осуществился. Пять тысяч кавалеристов Ушана и тысяча ветеранов с юго-запада сформировались в Стрелу и энергично атаковали из-за стальных стен. Свист! Вспышка холодного света пронзила воздух. Тибетский всадник, находившийся ближе всего к стенам, все еще ошеломленный и растерянный, был обезглавлен: прежде чем он успел среагировать, его голова полетела в воздух.

И это было только начало!

Румбл! Тысячи кавалеристов Ушана устремились вперед, не останавливаясь. Ван Чун выбрал правильный момент, когда тибетцы были наиболее дезорганизованы, и их боевой дух был на самом низком уровне, а их скорость резко упала.

В этот момент их разгром был действительно похож на оползень!

— AAааах!

Тибетская кавалерия была срублена, как созревшая пшеница, многие из них все еще были сбиты с толку и ошеломлены. С одной стороны были элитные войска, которые были организованы и энергичны, в то время как с другой стороны были удрученные люди, в панике и деморализации. Последние даже не смогли выдержать ни одного удара, погибая при первой атаке.

Глава 776. Бoльшая Побeда!

— Даян Мангбан, давай! Давай полностью выложимся в этом единственном столкновении!

Ван Чун поехал вперед со своей Белокрылой Тенью, от души смеясь, и ринулся через поле битвы. Со свистом его меча из Стали Вутц тибетец был немедленно обезглавлен. Был сломан ятаган, а тибетец и его верховое животное раскололись на две части. Для эксперта уровня Ван Чуна, Царства Императорского Бойца, оружие из Стали Вутц могло подняться на совершенно новый уровень силы.

Но взгляд Ван Чуна был сосредоточен на далеком Даяне Мангбане.

Даян Мангбан был провозглашен «Богом Асурой» империи У-Цан. Выглядя грубым и неотесанным, он был очень дотошным человеком, который всегда приходил подготовленным. Чтобы разобраться с Ван Чуном, он нашел яков, из которых сформировал свой Авангард, и ячменную муку, чтобы окутать поле битвы. Увы, его хитрость одолела его самого.

Даян Мангбан понятия не имел, что использование ячменной муки для образования тумана может очень легко создать «взрыв пыли». Когда концентрация ячменной муки в воздухе достигла определенного уровня, и кусочки ячменной муки плавали повсюду, ситуация стала идеальным рецептом для катастрофы. Крошечного пламени было бы достаточно, чтобы создать потрясающий взрыв.

Для Ван Чуна это был здравый смысл, но люди этого мира явно не знали об этом принципе.

И план Ван Чуна был успешным. Что касается его эффекта…

Каждый мог видеть это!

— Ублюдок!

Даян Мангбан сжал кулаки, выпуклые вены на тыльной стороне ладони и зубы сжались друг относительно друга. Безумие, гнев и неудержимое намерение убить… эти эмоции вырвались из его глаз. Если бы взгляды могли убивать, Ван Чуна убили бы тысячу раз.

— Я обязательно убью тебя, обязательно убью тебя…

Взгляд Даяна Мангбана был прикован к Ван Чуну, и в нем читался импульс безрассудно атаковать вперед, полагаясь на свое совершенствование в области военного святого, чтобы покончить с Ван Чуном одним ударом копья. Но воспоминания о Городе Стали были все еще свежи, и он знал, что, хотя Ван Чун был слабее его, у него было много уловок, таких как совместные атаки и тактические приемы, которые могли бы остановить даже у эксперта по боевым искусствам.

У Ван Чуна на этот раз было не двести экспертов, а пять тысяч элитных воинов, что было еще более впечатляющей силой. Между тем, армия Даяна Мангбана была в полной панике после этого беспрецедентного взрыва, его мораль была полностью истощена и совершенно неспособна бороться против армии Ван Чуна.

— Изымать!

Хотя он крайне не желал, Даян Мангбан все же сжал зубы и отдал приказ отступить. Румбл! Как оползень, и без того деморализованная тибетская армия сразу же развалилась, и Даян Мангбан озвучил отступление.

— Преследовать!

Тан был воодушевлен этим зрелищем. Румбл! Ореол Сумеречного Жеребца спустился, немедленно наполняя армию. Пятитысячная кавалерия ушан двинулась вперед в погоне. — Aааах! — Жуткие крики наполнили воздух, и кавалерия Ушан скосила бегущих тибетцев вниз.

Пять тысяч семь тысяч восемь тысяч… десять тысяч!

Когда пять тысяч кавалеристов Ушана атаковали в строю, они продемонстрировали эффективность убийства, никогда прежде не встречавшуюся в этом мире. Плотные ряды тибетской кавалерии были разбросаны, и, хотя некоторые тибетцы пытались объединиться и прикрыть отступление, они были быстро разбиты.

— Поторопитесь!

Яростный крик Даяна Мангбана раздался над полем битвы. Против пятитысячной кавалерии Ушана Ван Чуна в бою в формировании штурма, даже такой эксперт по боевым искусствам, как он, не осмелился остаться на поле боя, а тем более другие. Любой, кто осмелится остановиться, по сути совершал самоубийство, и они не смогли бы задержать силы Ван Чуна, а тем более остановить их.

Буууум!

Когда тибетская армия оказалась в величайшей опасности, на поле битвы раздался рог. Этот рог немного отличался от предыдущих. Он был еще громче и пропитан величием, праведностью и достоинством. В то же время земля начала грохотать, и что-то начало приближаться к тылу тибетской армии.

— Стоп!

Ван Чун руководил атакующим с фронта, и когда он услышал этот необычный гудок, он немедленно поднял правую руку и приказал остановиться, с осторожным выражением лица. Земля дрожала, и трава шуршала, и из-за разрушающейся армии Даяна Мангбана вырвался черный прилив. Появилась еще одна армия империи У-Цан.

На расстоянии Ван Чун ясно различил высокий черный боевой штандарт, украшенный белым орлом, и изображение огромной снежной горы.

— Это Дусун Мангпоче!

Сердце Ван Чуна замерло, и он сразу узнал знамя войны. На всем плато был только один человек, который, как вспоминал Ван Чун, использовал изображение белого орла в качестве своего военного знамени: Орел Плато, Дусун Мангпоче!

— Оступаем!

Ван Чун махнул правой рукой, приказав немедленно отступить.

ДуСун Мангпоче был великим генералом империи У-Цан, даже сильнее, чем Даян Мангбан. Хотя Ван Чун не был удивлен его приходом, этот момент не был временем для их окончательного столкновения.

Румбл! Как только он отдал приказ, Ван Чун развернул лошадь. Позади него пять тысяч кавалеристов Ушана остановили преследование и сразу же начали скакать обратно в стальную крепость в треугольной пропасти.

— Этот парень! У него довольно быстрая реакция!

Вдалеке ДуСун Мангпоче увидел это отступление и прикрыл глаза. Если бы Ван Чун осмелился преследовать его, он был бы убит.

Но Ван Чун был чрезвычайно чувствителен. Еще до прибытия ДуСуна Мангпоче он приказал своей армии отступить, и даже ДуСун Мангпоче ничего не мог с этим поделать.

— Кажется, что сейчас не время его убивать. Мне нужно подождать немного дольше. — пробормотал ДуСун Мангпоче.

Это была не первая его встреча с Ван Чуном. Еще в столице Великой Династии Тан ДуСун Мангпоче использовал план 1 «Кошка-цивет для наследного принца», когда один из его грозных подчиненных занял место Первого Принца, чтобы убить многих экспертов в столице Великого Тана.

В конце концов, однако, Ван Чун разоблачил этот план и даже раскрыл личность ДуСуна Мангпоче. Специалисты Великого Тана преследовали его вплоть до У-Цана, и его почти заставили остаться на Центральных Равнинах.

Подобный опыт оставил очень глубокое впечатление у Дусуна Мангпоче.

Но юноша из столицы Великой Династии был еще более грозным, чем он предполагал. Хуошу Хуйцан и Далун Руозан потерпели поражение на юго-западе, героический Даян Пугьял из клана Даян был убит в Чжанчжуне, и даже Даян Мангбан проиграл ему. Этот интеллигентный юноша из столицы Великой Династии быстро превратился в угрозу для империи У-Цан, скрытую угрозу.

Но даже если его сердце кипело убийственными намерениями, он должен был быть терпеливым. В присутствии Императорского Великого генерала Великого Тана, такого как Фуменг Линча, Дусун Мангпоче должен был контролировать себя.

— Фуменг Линча, что ты задумал? Ты хочешь, чтобы я убил его или нет?

ДуСун Мангпоче бросил последний и глубокий взгляд на Фуменга Линча, прежде чем снова сосредоточиться на поле битвы.

— Дайте сигнал на снятие.

Армия была в настоящее время в хаосе. Если они хотели устранить этот барьер, который Великий Тан установил вдоль треугольной щели, им сначала придется реорганизоваться.

……

Когда тибетская армия дала сигнал на вывод, первая битва подошла к концу. Вдали армия протектората Цыси была ошеломлена.

— Этот мальчик слишком грозный!

— Он планировал этот взрыв? Если так, то это просто шокирует!

— Даян Мангбан определенно пинает сам себя. С этим мальчиком гораздо сложнее справиться, чем он думал. Он для него настоящий противник.

Повороты этого сражения застали всех солдат Цыси врасплох, и все офицеры были ошеломлены результатом.

Это были жестокие генералы армии протектората Цыси, ветераны фронтовой линии с богатым опытом на поле боя, которые пережили всевозможные невзгоды.

Но даже этим гордым генералам Цыси пришлось признать, что, если бы они находились в положении Ван Чуна, было бы невозможно пережить бешеные нападения Даяна Мангбана.

— Все, заткнитесь!

Услышав, как его генералы делают такие бестактные комментарии, разъяренный Фуменг Линча заорал. Неужели эти ублюдки забыли, кто был их врагом? Они посмели хвалить Ван Чуна в таком месте, как это!

— Вам всем нечего делать? Все вы, идите и осмотрите войска! Убедитесь, что они готовы вступить в бой в любой момент!

— Да!

Генералы вздрогнули, торопливо опуская головы и уходя.

……

— Хахаха…

В то время как две другие стороны чувствовали себя подавленными, в треугольном промежутке за серебристо-белыми стенами из стали солдаты ликовали и были полны энергии.

Восемь тысяч мастеров в стальной крепости также высунули головы над стенами и взволнованно приветствовали.

— Лорд Маркиз!

— Лорд Маркиз!

— Лорд Маркиз!

Приветствия отозвались эхом по небу, а Фуменг Линча, Даян Мангбан и тибетцы могли только гримасничать.

— Лорд Маркиз, как вам удалось это сделать? Почему этот белый туман внезапно взорвался?

После битвы Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи и другие офицеры собрались вокруг Ван Чуна, и все с любопытством смотрели на него.

Самым интересным в этой битве был тот мощный взрыв, который разрушил тибетскую армию. Даже сейчас, после битвы, это зрелище все еще казалось чудом, и все они едва могли поверить, что это произошло.

Все они знали, что Ван Чун должен был иметь к этому какое-то отношение, но никто не знал, как это сделать.

— Не спрашивайте больше. Я, естественно, расскажу вам все в будущем, но битва только временно остановилась и еще далека от завершения. Тибетцы определенно не так легко сдадутся. — Сказал Ван Чун.

— Да!

Видя, что Ван Чун был серьезен, офицеры развеяли свое любопытство и опустили головы.

— Ли Сие, отправьте разведчиков и оцените потери. — Сказал Ван Чун.

— Этот подчиненный отправит их сейчас.

Ли Сие выбрал несколько человек, и несколько разведчиков быстро вышли из-за стен.

______________

1. См. Главу 417 для получения более подробной информации об этом инциденте, а также объяснения — Цивет для наследного принца.

Глава 777. Пoдготовка ко втоpой волне!

Число жертв битвы было быстро узнано. Тибетцы оставили на поле битвы от пяти до шести тысяч трупов яков, а около тысячи выжили и в панике сбежали. Их восстановление займет много часов.

Но даже если бы они могли быть восстановлены, они потеряли бы желание сражаться.

Кроме того, взрыв и последующее нападение на кавалерию Ушана нанесли армии Даяна Мангбана потери от восемнадцати до девятнадцати тысяч человек. Было также, вероятно, от шести до семи тысяч кавалеристов, которые были тяжело ранены взрывом.

Тем временем сторона Ван Чуна понесла незначительные потери.

Это была полная и решительная победа.

Единственный сюрприз был в маленькой стальной крепости в тылу. Семь или восемь мастеров упали с лестниц во время взрыва и получили ранения. Кроме того, двадцать с небольшим человек потеряли слух от ударных волн.

Это были самые серьезные потери со стороны Ван Чуна.

Что касается солдат, так как они получили предварительное предупреждение и спустились на землю, то избежали удара взрывной волны и получили лишь несколько легких царапин.

Когда пришли эти цифры, все были ошеломлены. Все повернулись к Ван Чуну, их глаза горели восхищением.

— Пока не становитесь слишком счастливыми. — Равнодушно сказал Ван Чун. — Кто-то, подобный личности Даяна Мангбана, скоро начнет следующую атаку, и она будет еще более жестокой.

— Ха-ха, чего нам бояться? С лордом Маркизом не имеет значения, насколько могуществен Даян Мангбан. У него сейчас было так много солдат, но он все равно должен был отступить в горьком поражении. С такими потерями, он еще меньше подходит для лорда маркиза.

— Согласен! Даян Мангбан уже дважды проиграл лорду Маркизу. Еще одна попытка приведет к еще большему поражению.

— У каждой меры есть соответствующая контрмера. Учитывая нашу силу, мы должны бояться его?

Все генералы начали высказывать свое мнение. Эта битва стала большим стимулом для их уверенности, и теперь они невероятно верили в Ван Чуна. Даже если бы Ван Чун сказал им, что теперь он собирается взять их, чтобы завоевать всю Империю У-Цан, они, вероятно, поверили бы ему на слово.

— Гордые солдаты обречены на поражение. Не будьте небрежными.

Ван Чун покачал головой.

Его подчиненные резко недооценивали Даяна Мангбана. Хотя теперь он дважды победил Даян Мангбана, в первый раз он смог удержать солдат Даян Мангбана за стенами и бороться с ним в одиночку, используя ротацию людей и совместные атаки.

Второй раз он победил, потому что использование ячменной муки Даяном Мангбаном для создания густого белого тумана имело огромный недостаток, и Ван Чун смог использовать взрыв пыли, чтобы победить его.

Ни разу не случилось правильного обмена ударами. Если бы кто-то пришел к выводу, что Даян Мангбан на самом деле не был таким уж сильным, от этих двух побед, то он выкопал бы тем самым собственную могилу.

Если бы это было все, на что был способен Даян Мангбан, он никогда бы не смог покинуть Город Стали и после поражения повернуть, чтобы убить пять тысяч солдат Цыси и Пулана Хэ. И, кроме того, он, безусловно, не был бы достоин запустить Камень Судьбы, чтобы выпустить миссию «Угроза Цыси» в результате чего будет получено вознаграждение в 400 Энергии Судьбы, а провал приведет к потере 2000 очков Энергии Судьбы.

Более того, это был Бог Войны Асура Империи У-Цан, будущий Король Генералов. Как он мог иметь мало способностей?

— Все, прекратите болтовню. — Прозвучал энергичный голос, заставив замолчать других офицеров. — Лорд Маркиз говорит правду: я также чувствую, что этот Даян Мангбан действительно эксперт. Человек, который может придумать использовать стадо яков в качестве Авангарда, определенно не простой человек.

Все начали поворачиваться к Ли Сие.

— Гордые солдаты обречены на поражение, и в этой битве участвуем все мы, а также восемь тысяч мастеров позади нас и безопасность Цыси. До тех пор, пока эта битва не закончится, ни один намек на небрежность не допустим. — Строго предупредил Ли Сие.

Ван Чун повернул голову, чтобы взглянуть на высокую фигуру Ли Сие, и слегка кивнул. Ли Сие действительно обладал качествами великого генерала высшего класса. Независимо от случая, он никогда не оставит свои инстинкты командира. Даже после величайшей победы он смог холодно проанализировать ситуацию и сделать наиболее рациональное суждение.

— Все, идите и отдохните. Даян Мангбан, вероятно, пока не будет атаковать. Кроме того, скажите умельцам в тылу увеличить скорость и закончить третий уровень. Время, когда эта крепость будет использоваться, приближается. — Сказал Ван Чун. Его приказы были твердыми, как камень. Все офицеры согласились и быстро удалились.

……

— Даян, ну как? Тебе нужно, чтобы я вошел?

Через две тысячи ли, в тылу тибетской армии, состоялся еще один разговор, но сторонами этого разговора были Великий Императорский Генерал У-Цана и бригадный генерал.

Атмосфера была чрезвычайно мрачной.

Поражение было слишком масштабным. Несмотря на то, что ДуСун Мангпоче был ответственен за то, что наблюдал за тылом и удерживал Фуменга Линча, он не мог игнорировать ситуацию.

Они понесли удивительные потери почти в двадцати тысяч кавалеристов. Если добавить к двадцати тысячам потери армии Булуху, тибетцы потеряли в общей сложности сорок тысяч кавалеристов.

Даже Великому Императорскому Генералу, такому как ДуСун Мангпоче, пришлось бы тщательно обдумать, как объяснить это огромное количество потерь Ценпо.

— Не нужно! — Даян Мангбан сразу отказался. — Я начал эту битву, поэтому я должен лично довести ее до конца. Что касается этого Ван Чуна, несмотря ни на что, я его убью.

— Я понимаю, что Ван Чун немного странноват, и с ним, конечно, не так легко разобраться. — Сказал ДуСун Мангпоче. — Ты тоже видел битву. Он гораздо хитрее, чем мы себе представляли. Тебя одного может быть недостаточно.

Не то чтобы он не верил в Даяна Мангбана, но Даян Мангбан уже дважды проиграл, и потери были большими. Он не мог допустить, чтобы солдаты империи У-Цана, предназначенные, чтобы завоевать мир, исползовались в личном споре Даяна Мангбана.

Ван Чун был целью, которую Ценпо нужно было убить, поэтому, если Даян Мангбан не сможет с ним справиться, Дусун Мангпоче должен был сделать это сам.

— Вы боитесь, что потери сейчас слишком велики, и я могу потерять еще больше солдат?

Даян Мангбан уставился на ДуСуна Мангпоче острым взглядом.

ДуСун Мангпоче ничего не сказал, но твердо кивнул. Как главнокомандующий, он должен был рассмотреть некоторые вещи, и не было необходимости прятать их даже перед Даяном Мангбаном.

— Хммм, если это так, вам не нужно беспокоиться, потому что теперь я планирую, чтобы мои Белые Храбрецы лично вышли на поле. Мне не нужны от вас солдаты, чтобы убить этого Ван Чуна!

С этими последними словами и взмахом рукава Даян Мангбан ушел.

……

Сильный ветер дул над плато, наполняя воздух запахом гари.

За серебристо-белыми стальными стенами Ван Чун сидел, скрестив ноги. Рядом с ним была высокая фигура Ли Сие, действующего в качестве его стража.

Даже если бы я победил тибетцев, убить эксперта боевых искусств, такого как Даян Мангбан, все еще сложно!

Подняв руку к подбородку, Ван Чун задумчиво посмотрел на землю.

Миссия, которую дал ему Камень Судьбы, требовала, чтобы Ван Чун лично убил Даяна Мангбана. Если кто-то другой убьет Даяна Мангбана или Даян Мангбан умрет в результате несчастного случая, требования будут невыполненными.

Если бы произошла подобная ситуация, миссия была бы расценена как проваленная, и он потерял бы 2000 очков Энергии Судьбы. Даже для нынешнего Ван Чуна это было огромное количество.

В конце концов, после его отчаянных попыток вырвать победу из челюстей поражения, всей крови и пота, которые он использовал, чтобы победить Хуошу Хуйцана и Далуна Руозана и спасти юго-запад, он получил только 2410 очков Энергии Судьбы, выполнив Империю Дирджа.

Разница в культивировании все еще очень большая проблема. Я должен найти способ собраться с силами и сократить дистанцию.

Мысленно Ван Чун связался с Камнем Судьбы. Времени было мало, и невозможно было так быстро поднять свою силу обычными методами, поэтому он мог полагаться только на Камень Судьбы.

Нужно помнить, что он ни разу не использовал большое количество Энергии Судьбы, которую он накопил с момента завершения своей последней миссии. Более того, после завершения Испытания судьбы он перешел из Борца с судьбой в Контролера судьбы. — Камень Судьбы также подвергся большой трансформации, открыв новую категорию наград, которые он мог обменять.

Бузз!

В следующий момент сцена перед глазами Ван Чуна изменилась. Плавающий в бескрайней темноте, перед ним появился камень размером с кулак, казалось бы, простой, но источающий мощную рябь в пространстве-времени.

Это был Камень Судьбы!

Ван Чун был настолько занят делами, что прошло много времени с тех пор, как он тщательно исследовал Камень Судьбы. После всех событий, которые произошли, Камень Судьбы, казалось, стал больше, а также казался немного более ослепительным и блестящим. Это только сделало его более загадочным.

‘4030’!

В правом верхнем углу Камня Судьбы Ван Чун увидел ряд мерцающих золотых цифр.

Это то количество энергии Судьбы, которое я сейчас накопил?

В тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, бесчисленные образы начали пролетать мимо его глаз, неся с собой бесчисленные фрагменты информации. Все выгоды от войны на юго-западе и сумма, которую он имел до этого, составили 2410 пунктов Энергии Судьбы. Рекрутинг пяти тысяч солдат ушан из деревни Ушан наградил его 600 очками Энергии Судьбы. За разработку цемента он получил 1000 очков энергии Судьбы. За написание письма Гао Сяньчжи и раскрытие небесных знаний он потерял 600 очков, и, наконец, миссия боевых коней наградила его 510 очками Энергии Судьбы…

В итоге все его миссии до сих пор позволили ему накопить 4030 очков Энергии Судьбы.

Ван Чун не мог не удивиться, просматривая информацию, предоставленную Камнем Судьбы. Невольно ему удалось накопить внушительную сумму энергии судьбы.

— Мне должно хватить очков, чтобы обменять на некоторые мощные способности. — Сказал себе Ван Чун.

Камень Судьбы не превратит обычного воина в бесподобного эксперта за одну ночь. Его эффекты были в более тонком, постепенном повышении. И награды Камня Судьбы состояли не только из чистой силы, но и из боевых искусств и техник.

С 4000 очками Энергии Судьбы диапазон улучшений, доступных Ван Чуну, значительно увеличился. Кроме того, поскольку он накапливал все больше и больше, он достигал условий, которые открывали еще больше наград.

Глава 778. Глaва 778. Боeвая Бpоня Судьбы!

Бузз!

Когда Ван Чун подумал об этом, сцена перед его глазами снова изменилась. Пять золотых шариков света появились над Камнем Судьбы, показывая в них слова — Ум, Тело, Энергия, Техника и Сила — пять различных категорий наград, предлагаемых Камнем Судьбы.

Ум представлял собой Веру, Тело представляло Искусство закаливания тела. — Энергия представляла — Энергию Происхождения. — Техники относились к «боевым техникам» и «боевым методам», а Сила представляла «энергию» и «удачу». Некоторые из этих категорий были сначала запечатаны, но после войны на юго-западе были открыты две последние категории «Техники» и «Сила», в результате чего теперь оказались доступны все категории.

Глаза Ван Чуна естественно обратились к наградам Энергии.

Эта категория была не так проста, как казалось. Камень Судьбы напрямую не обеспечил бы Звездную Энергию, и, конечно, напрямую не поднял бы воина на другой уровень. Вместо этого, этими наградами были все вещи, связанные с Энергией Происхождения, такие как ореолы или черты Звездной Энергии. Вскоре награды Энергии, доступные для обмена, были показаны перед Ван Чуном.

Награды от Камня Судьбы изменились с тех пор, как он видел их в последний раз.

Таблетка «Энергия происхождения», эффективная только для воинов в сфере Энергии происхождения: Звездной Энергии, изменяет природу Звездной Энергии и повышает резкость Звездной Энергии: Пирсинг Звездной энергии, изменяет природу звездной энергии и повышает способность звездной энергии проникать…

Ван Чун мысленно прочитал это чрезвычайно знакомое содержание. Таблетка — Энергия происхождения— и — Звездная энергия— были бесполезны для нынешнего Ван Чуна. Только Звездный энергетический пробойник был полезен, так как имел шанс игнорировать оборону, с дополнительными покупками, позволяющими ему увеличить шанс срабатывания этого спецэффекта.

Но что действительно привлекло Ван Чуна, так это новые предлагаемые награды.

— Зажигатель звездной энергии— (зависит от силы Лу У) повышает уровень энергии Лу У на один уровень. Во время битвы быстро сгорает энергия противника. Количество сжигаемой энергии зависит от силы пользователя и уровня противника.

Базовое улучшение: каждые пятнадцать минут сгорает четверть звездной энергии противника. Эффект ограничен противниками Царства Императорского Бойца и ниже. Стоимость: 800 баллов.

Расширенное обновление: каждые пятнадцать минут сгорает четверть звездной энергии противника. Эффект ограничен противниками Царства Святого Бойца и ниже. Стоимость: 1200 баллов.

Ван Чун не мог не расширить глаза, увидев эту награду. Он ясно помнил, что этой способности не было там, когда он смотрел в последний раз.

Камень Судьбы не подвергается изменениям без причины. Похоже, что помимо новых категорий, новые награды также будут открыты, когда я накоплю больше энергии Судьбы, — Предположил Ван Чун. Но что по-настоящему привлекло его внимание, так это слова «специфические для силы Лу У».

Казалось, что Камень Судьбы также предлагал специальные награды в зависимости от обстоятельств пользователя.

У меня уже есть две высшие техники. Одной из них является Великое Искусство Творения Небес Иньян, а другой — Искусство Уничтожения Богов и Демонов, но ни одно из них не вызвало каких-либо изменений в Камне Судьбы. Только эта Сила Лу У изменила содержание награды. Интересно, откуда она взялась?

Мысли Ван Чуна гудели, и он вспоминал людей в черной одежде, с которыми он встречался.

Сила Лу У принадлежала этой таинственной группе. Ван Чун не ожидал, что эта сила вызовет изменение в Камне Судьбы, но он должен был признать, что Воспламенитель Звездной Энергии этой Силы Лу У был очень ему полезен в данный момент.

Эффект поглощения Великого Искусства Сотворения Небес Иньян и выжигание четверти Звездной Энергии противника каждые пятнадцать минут может быть недостаточным, чтобы убить Даяна Мангбана, но этого было достаточно, чтобы создать ему очень большую проблему.

Ван Чуну понадобилось всего несколько минут, чтобы принять решение.

Бузз!

С мыслью, награда, символизирующая «Зажигатель звездной энергии», внезапно начала взрываться светом. В то же время в тело Ван Чуна ворвался огромный поток энергии, который был одновременно горячим и холодным, как лед.

Это было мучительное чувство, но оно быстро исчезло без следа. Между тем, в теле Ван Чуна появилась новая энергия, которая была одновременно горячей и холодной и начала сливаться с каждой клеткой его тела.

Какая странная сила! Ван Чун подумал про себя. Эта сила была похожа на энергию Лу У, так же наполняя его жизненной силой, но она также казалась еще более мощной. Интересно, что, хотя на поверхности ничего не изменилось, Ван Чун явно чувствовал, что его сила значительно возросла.

Интересно, какой будет эффект? Я попробую это, когда буду драться с Даяном Мангбаном.

Это всегда был стиль Камня Судьбы, всегда обеспечивавший качественные изменения вместо больших одноразовых повышений. Очевидно, что одного «воспламенителя звездной энергии» явно недостаточно для борьбы с Даяном Мангбаном, поэтому Ван Чун быстро возобновил свои поиски.

Различные награды из пяти категорий снова появились перед глазами Ван Чуна. Эти награды предлагали различные способности и имели разные затраты, но подавляющее большинство не было тем, что было нужно Ван Чуну на данный момент.

Когда он просматривал награды, его лоб постепенно начал морщиться. Ван Чуна не очень заботили солдаты Даяна Мангбана, так как он планировал с ними разобраться. Единственной проблемой, которую он не мог решить, был сам Даян Мангбан.

Оставляя в стороне все остальное, если бы эта операция не удалась, Даян Мангбан немедленно стал бы еще более безумным и начал бы свою атаку на Цыси. Действия Даяна Мангбана были смелыми и творческими, и даже Ван Чун не мог их предсказать. Он мог только гарантировать, что нападения Даяна Мангбана на него будут неэффективными, но он не мог гарантировать то же самое относительно армии протектората Цыси. Более того, ему также пришлось учитывать штраф в 2000 очков Энергии Судьбы.

— Мм?

Внезапно взгляд Ван Чуна остановился на самой последней награде в категории «Техники».

«Боевая Броня Судьбы (Базовая): может использоваться только пользователем. Может значительно увеличить защитные способности пользователя, может отразить удары любого божественного оружия. Кроме того, броня срастется со звездной энергией пользователя и значительно повысит его силу.»

«Условие обмена: пользователь должен получить «Контроллер судьбы» и получить базовую боевую броню судьбы (Боевая Броня Судьбы — это обновление до боевой брони судьбы).

Стоимость: 1400 баллов.

Улучшение (Продвинутая Боевая Броня Судьбы): Усиление звездной энергии. Когда звездная энергия пользователя срастается с броней, пользователь может повысить ее на полный уровень.

Примечание: Повышение не может превышать Царства Святого Бойца.

«Примечание: повышение силы сопровождается в дальнейшем огромным падением силы. Увеличение силы Кармической Боевой Брони продлится не более двух часов. Кроме того, после ее использования пользователь будет испытывать приблизительно пять дней головокружения и усталости (Боевая Броня Судьбы не потребляет только звездную энергию пользователя). Наконец, в течение одного месяца, Боевая Броня Судьбы не будет доступна для использования. Пользователь должен быть осторожен при использовании этой способности.»

«Стоимость обновления: 1000 баллов.»

— Дополнительный апгрейд: если пользователь платит дополнительно 80 очков Энергии Судьбы, он может хранить Кармическую Боевую Броню в пространстве Камня Судьбы. В то же время броня получает эффект «экипировать». При вызове все части брони немедленно экипируются для пользователя, что позволяет пользователю быстро экипировать броню в любой ситуации.

Читая эти строки информации, Ван Чун погрузился в задумчивое молчание. Он не мог вспомнить, видел ли эту награду раньше.

Может ли это быть…

Идея пришла ему в голову, и он быстро перенес свой ум в последнюю из пяти категорий, «Сила» и посмотрел самую последнюю награду.

«Боевой доспех небесного мандата (боевой доспех божественной судьбы): заблокирован!»

Ван Чун видел именно то, что, как он предсказывал, он увидит. Но в отличие от Боевой Брони Судьбы слова «Боевой доспех небесного мандата» были затенены и заблокированы.

Как и ожидалось, когда я накапливаю больше энергии Судьбы, количество наград, к которым я получаю доступ, увеличивается, но цена также увеличивается на пугающую величину. — Тихо сказал себе Ван Чун.

Предметы, на которые Ван Чун первоначально обменивался, стоили всего несколько десятков очков, но такие награды, как у «Зажигателя звездной энергии» были ужасающими. Один только Зажигатель Звездной Энергии стоил 1200 очков Энергии Судьбы, в то время как Боевая Броня Судьбы и ее дополнительные улучшения стоили 2480 очков Энергии Судьбы.

В прошлом он мог бы только с сожалением вздыхать на эту броню.

Но хотя стоимость этих предметов была чрезмерной, их способности были также экстравагантными. И Воспламенитель Звездной Энергии, и Боевая Броня Судьбы могли быть использованы против оппонентов Царства Святого Бойца, а ведь «Великие Императорские Генералы» из разных стран мира находились на пике Царства Святого Бойца. Людей, которые были сильнее их, было немного, и они находились далеко друг от друга.

Боевая Броня Судьбы имела еще более удивительный эффект с соответственно удивительной ценой. За 2400 Энергии Судьбы, она может повысить пользователя из Царства Императорского Бойца в Царство Святого Бойца. Хотя это было просто изменение в сферах, это различие было таким же огромным, как и разница между небом и землей для Ван Чуна.

По крайней мере, Искусство Творения Великого Неба Иньян в Царстве Императорского Бойца полностью отличалось от Искусства Творения Великого Неба Иньян в Царстве Святого Бойца.

Времени было мало, и Ван Чуну понадобилось всего несколько минут, чтобы избавиться от колебаний. Сначала он потратил 80 очков энергии судьбы на боевую броню, после чего потратил 1400 очков, улучшая ее до боевой брони судьбы, а затем еще 1000 очков на улучшенную броню и, наконец, 80 очков на дополнительное улучшение.

В общей сложности Ван Чун потратил 3760 очков Энергии Судьбы.

У меня осталось 270 очков Энергии Судьбы. — молча подсчитал Ван Чун.

Чем сильнее были способности, тем больше энергии Судьбы им требовалось, поэтому Ван Чун не смел поспешно тратить оставшиеся очки.

Бузз!

После всего этого Ван Чун наконец открыл глаза.

Глава 779. Aтаки Даяна Мангбана!

— Лорд Маркиз, вашe совершенствование закончено?

В глазаx Ли Сие мелькнуло удивление, и он заметил, что Ван Чун ослабевает.

— М-м.

Ван Чун кивнул.

— Сколько времени прошло? Что-нибудь случилось?

— Лорд Маркиз начал медитировать всего несколько минут назад. Даже двадцать секунд не прошло. — сказал Ли Сие. — Что касается тибетцев… пока ничего.

— Ой?

Ван Чун был ошеломлен, поскольку теперь он понял, почему Ли Сие выглядел удивленным. Хотя он чувствовал, что прошло много времени, на самом деле прошло всего двадцать секунд… В глазах Ли Сие он едва успел сесть.

Но течение времени в ментальном пространстве всегда отличалось от потока времени в реальности.

Буууум!

Пока они разговаривали, от тибетской армии раздался жалобный рог, эхом разносящийся по полю битвы. В отличие от предыдущих звуков, этот рог нес в себе удушающее давление.

Бузз!

Земля начала дрожать, и даже трава перед Ван Чуном и Ли Сие начала шуршать.

Выражение лица Ван Чуна стало серьезным, и он сразу же встал.

— Передай мой приказ, чтобы все солдаты собрались! Даян Мангбан собирается атаковать! — Строго сказал Ван Чун.

Почувствовав серьезность в голосе Ван Чуна, Ли Сие быстро улетел. В тот момент, когда он ушел, кайф! Ништяк! Мощная аура вышла из тибетской армии, находящейся за две тысячи чжан от них, ясная и отчетливая аура. Осмотревшись, Ван Чун увидел, как черный поток тибетской армии разделился на части, позволив белому коню с алыми копытами вырваться наружу.

На этом боевом коне восседала знакомая фигура, глаза которой были прикованы к Ван Чуну. Даже на таком расстоянии Ван Чун мог почувствовать леденящее кровь намерение убийства и зловещую ауру вокруг него.

Атака наконец начинается?

Ван Чун сразу же узнал Даяна Мангбана.

Несмотря на то, что он дважды побеждал Даяна Мангбана, Ван Чун не расслаблялся. Даян Мангбан был известным генералом У-Цана, смелым, жестоким генералом и У-Цана, «Богом войны Асурой».

В этих двух предыдущих инцидентах Ван Чун использовал схемы или групповые атаки для борьбы с Даяном Мангбаном, но они никогда не участвовали в настоящей кавалерийской битве.

Что еще более важно, Даян Мангбан был человеком, который учился на каждом опыте, и без белого тумана ячменного порошка Ван Чун не смог бы использовать еще один взрыв пыли, чтобы справиться с ним.

— Ублюдок, твоя смерть предрешена!

Хотя Даян Мангбан ничего не сказал, Ван Чун ясно видел убийственное намерение в его глазах. Бззт! Даян Мангбан поднял правую руку, давая сигнал для другой силы кавалерии бежать.

Каждый солдат этой силы ехал на чрезвычайно мускулистой лошади, больше во всех аспектах, чем окружающие горные скакуны.

Их выпуклые мышцы содержали взрывную силу.

И их наездники также отличались от остальной части тибетской кавалерии.

Из-за климата плато большинство тибетцев были ниже среднего ханя, но каждый из этих всадников был чрезвычайно высок, а их глаза были темными и жестокими. Просто стоя в своих рядах, они источали убийственную и зловещую ауру, которая взмывала в небо и оказывала сильное давление.

Никакая обычная кавалерия не могла источать такую интенсивную ауру. Единственной силой, которая могла сравниться с ними на всем плато, была пятитысячная кавалерия Ушана Ван Чуна.

— Белые Храбрецы!

Вдалеке несколько офицеров из армии протектората Цыси прищурились, и шептали это имя. Особенно пострадал Хеба Е. Его зрачки сжались до булавочных головок.

Никто не имел более глубокого впечатления о Белых Храбрецах, чем армия протектората Цыси. Чтобы узнать силу и свирепость Белых Храбрецов под командованием Даяна Мангбана, погибли пять тысяч солдат и генерал Пулан Хэ.

Для армии протектората Цыси это событие стало кошмаром. Хотя там было только около двух тысяч Белых Храбрецов, каждый из них был как демон из подземного мира.

Хотя солдаты армии протектората Цыси дрались без пощады, они были брошены в небо, как тряпичные куклы перед Белыми Храбрецами. Хотя они шли мощными группами, они не смогли остановить наступление Белых Храбрецов.

Эта впечатляющая сила, пугающая техника и бездушное сердце… Даже ветераны Цыси дрожали от страха перед мощью Белых Храбрецов.

Это была кровавая ночь, которую никто из них не хотел вспоминать, включая Хебу Е и других офицеров армии протектората Цыси.

Бузз!

Казалось, время остановилось. Все глаза были направлены на руку Даяна Мангбана, опускающуюся вниз. Румбл! Земля вздрогнула, и пять тысяч стойких и гордых Белых Храбрецов пронеслись мимо Даяна Мангбана, как могучий потоп.

Они медленно начали набирать скорость, а затем внезапно ускорились, с грохочущими о землю копытами. Через несколько секунд Белые Храбрецы достигли полной скорости.

Земля дрожала, и пыль вздыбивалась. Их было всего пять тысяч, но, когда эти Белые Храбрецы начали атаковать, они, казалось, смогли покрыть землю и свергнуть горы. Не похоже, чтобы их было пять тысяч, а пятьдесят тысяч или даже больше.

Игого!

Когда Белые Храбрецы напали, за ними послышался крик. В белом пятне Даян Мангбан выбежал из-за армии, уходя последним, но прибывая первым.

Кланг! Металлический стук наполнил воздух, и когда передние копыта божественного коня ударили в землю, темно-красный ореол начал быстро расширяться, как вихрь от ног Даяна Мангбана.

Мир, казалось, был лишен звука, и могучий ореол окутал поле битвы. В мгновение ока огромный военный ореол разросся до ног каждого Белого Храбреца.

Их энергия мгновенно раздулась до невероятных размеров. Мало того, этот темно-красный ореол слил воедино все их энергии, превратив их в единую неподвижную крепость.

Бузз!

Вдалеке даже тихий Фуменг Линча не мог не выразить удивления.

— Этот Даян Мангбан… действительно имеет некоторые способности!

Заветный генерал Фуменга Линча Пулан Хэ был убит Даяном Мангбаном, как и пять тысяч его солдат. Хотя Фуменг Линча использовал Даяна Мангбана для борьбы с Ван Чуном, глубоко в его сердце, его желание убить Даяна Мангбан было не меньше, чем у Ван Чуна.

Но, несмотря на это, Фуменг Линча должен был признать, что Даян Мангбан был по-настоящему пугающим противником.

Этот мощный ореол не был чем-то, что могла выдержать обычная кавалерия. Только это доказывало, что с точки зрения подготовки Даян Мангбан был намного выше обычных командиров.

Фуменга Линча также хвалили за его способность обучать солдат, и его войска всегда были чрезвычайно дисциплинированными. Именно по этой причине, несмотря на то, что в протекторате Цыси было не так много солдат, он смог надежно защитить Цыси.

И империя У-Цан, и Западно-Тюркский каганат не могли ничего сделать против протектората Цыси, курируемого Фуменгом Линча.

Но даже солдаты, обученные Фуменгом Линча, не стоили Белых Храбрецов Даяна Мангбана.

Даже Фуменг Линча должен был это признать.

Если бы он сражался с пятью тысячами Белых Храбрецов Даяна Мангбана, Фуменг Линча определенно должен был бы приложить все свои усилия и строго контролировать своих солдат.

— Дусун Мангпоче мог бы быть сильнее, но он не такой хороший командир, как Даян Мангбан. Для У-Цана иметь такого человека — действительно катастрофа для моей Великой Династии Тан и Цыси. Если есть шанс, когда Ван Чун умрет, я должен убить его как можно быстрее, чтобы он не стал еще большей проблемой.

Глаза Фуменга Линча пылали яростным и убийственным светом.

……

— Готовьсь!

Когда пять тысяч Белых Храбрецов приблизились в кипящем облаке пыли, Ван Чун махнул рукой, с мрачным взглядом в глазах.

Он никогда не недооценивал своих противников, тем более такого сильного противника, как Даян Мангбан.

— Ли Сие, приготовься использовать Формирование Десять Атак Десять Побед! — Торжественно приказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз!

Ли Сие знал, что Ван Чун был серьезен, и быстро пошел договариваться.

За все время, проведенное с Ван Чуном, Ли Сие никогда не видел его таким серьезным. В прошлом, независимо от противника, с которым он сталкивался, он всегда казался собранным и уверенным, но с Даяном Мангбаном он был совершенно другим.

Ли Сие чувствовал, что Ван Чун был особенно осторожен с Даяном Мангбаном.

Ван Чун почувствовал, что Ли Сие был удивлен, но решил не объяснять.

В своей прошлой жизни он мало общался с Даяном Мангбаном, но слышал слишком много историй о нем. Даян Мангбан был безумцем, но он также был чрезвычайно грозным противником. В конце концов он стал Великим Императорским Генералом У-Цана, и был даже сильнее, чем ДуСун Мангпоче.

Было слишком много историй о городах и странах, которые он разрушил.

И кроме того, тот, кто мог привести пять тысяч Белых Храбрецов к остановке наступления арабских мамлюков после поражения Тана, не мог быть посредственным человеком.

Любой противник, который осмелился смотреть на него свысока, только навлекал на себя разрушения.

Глава 780. Белые Xpабрецы, Великoе Бонcкое Формирование!

— Все солдаты, слушайте мой приказ!

Громкий голос быстро поднялся из-за Ван Чуна. По приказу Ли Сие пятитысячная конница Ушан быстро начала сдвигаться.

Игого! Когда лошади заржали и загремели доспехи, кавалерия Ушана быстро завершила смену формирования. В одно мгновение аура армии трансформировалась, и холодная и жестокая аура начала подниматься в небо.

Простая смена формирования мгновенно привлекла внимание всех зрителей к этой битве. Даже трава вокруг кавалерии Ушана начала источать мрачную и унылую ауру.

— Милорд, что там происходит?

— Такая густая извергская энергия! Что делает этот паршивец?

— Эта конница Ушана не кажется нормальной.

Люди из протектората Цыси быстро заметили преобразование кавалерии Ушана. На этом напряженном поле битвы смена сил на любой стороне привлекла бы внимание каждого.

Никто не понимал, что делает Ван Чун. Несмотря на то, что кавалерия Ушана даже не начала атаковать, они казались еще более опасными и жестокими, чем раньше.

Прямо сейчас любой, кто смотрел на силы Ван Чуна, даже на больших расстояниях, инстинктивно чувствовал глубокое беспокойство. Если бы они внимательно посмотрели, они бы даже почувствовали, что пять тысяч кавалеристов Ушана высвобождают невидимую энергию, которая размывает воздух вокруг них.

Никто из них никогда не сталкивался с такой ситуацией раньше.

Хотя они и не знали, что все это значит, каждый мог почувствовать, что кавалерия Ушана стала чрезвычайно грозной.

— Кажется, это какая-то формация…

Среди генералов Цыси никто не был более опытным, чем командующий западным фронтом Хеба Е. Его зрачки сузились в крошечные дыры, и он уставился на кавалерию Ушан.

Хеба Е знал почти все формирования Великого Тана, как тыльную сторону своей руки, и он один мог использовать несколько из них, как того требовала ситуация.

Хеба Е провел много лет в кампаниях в западных регионах, и мало кто мог сравниться с ним в этом аспекте. Но даже Хеба Йе не мог распознать то, что использовал Ван Чун.

Судя по ауре, это был определенно боевой отряд высшего класса, поэтому не было никаких причин, по которым он не должен был его видеть или хотя бы слышать о нем.

— Милорд…

Хеба Е подсознательно обратился к генеральному защитнику Цыси Фуменгу Линча. С точки зрения опыта, никто не мог превзойти Фуменга Линча.

Он был Генеральным Защитником Цыси, одним из немногих и самых элитных Великих Генералов Великого Тана, и, вероятно, он знал очень много.

Но, к удивлению Хебы Е, он увидел Фуменга Линча с сильно сморщенной монобровью, пристально смотрящим в сторону Ван Чуна.

Оказалось, что он был также озадачен.

Ошеломленный, Хэба Е на мгновение потеряла дар речи.

……

— Милорд!

Фуменг Линча и армия протектората Цыси были далеко не единственными, кто был обеспокоен изменением в армии Ван Чуна. В тот же момент в тылу тибетской армии генералы стали серьезными и начали смотреть в сторону ДуСуна Мангпоче.

Даян Мангбан и его пять тысяч Белых Храбрецов, по общему признанию, были грозными, но кавалерия Великого Тана Ушана также испускала ауру свирепости и, испытав неудержимый галоп этих пяти тысяч Танцев, наблюдающие стали свидетелем того, как они срубили тибетцев, словно те были сорняками. С тех пор никто не смел их недооценивать.

Те трупы, которые все еще покрывали поле битвы, были ценой недооценки Тана.

ДуСун Мангпоче молчал, выражение его лица было таким же спокойным, как древний колодец. Но те офицеры, которые были знакомы с ним, ясно заметили, что, когда силы Ван Чуна изменили форму, Дусун Мангпоче наклонился вперед, и его мышцы напряглись. Но он очень быстро расслабился, восстанавливая свое нормальное самообладание.

— Милорд, с этим Танцем нелегко справиться. Что если мы отправим солдат, чтобы усилить генерала Даяна? — Нервно сказал Дусуну Мангпоче тибетский генерал.

Когда они услышали, что Хуошу Хуйцан и Далун Руозан проиграли на юго-западе этой юности Великого Тана, большинство из них не поверили в это, но после того, как стали свидетелями этого немыслимого взрыва, все они посчитали, что, казалось бы, «обычный» юноша превратился в бога.

— Не нужно!

Глаза ДуСуна Мангпоче на мгновение вспыхнули.

— Пяти тысяч Белых Храбрецов Даяна Мангбана уже более чем достаточно. Его пять тысяч солдат — наша самая сильная армия. Если даже Даян Мангбан не сможет ничего сделать с Таном, отправка большего количества солдат просто увеличит наши потери.

— Но когда Далун Руозан и генерал Хуошу Хуйцан…

Тибетский генерал хотел сказать больше, но его быстро прервал Дусун Мангпоче.

— Далун Руозан — это Далун Руозан, а Даян Мангбан — это Даян Мангбан, а солдаты Королевской Линии Нгари намного уступают этим пяти тысячам Белых Храбрецов! — Спокойно сказал ДуСун Мангпоче, но потом он кое-что вспомнил, и его монобровь слегка сморщилась. — Но то, что вы говорите, разумно. Жагонг, поведите пять тысяч солдат на помощь.

— Да, Милорд. — Ответил тибетский генерал, и быстенько убежал. Румбл! Несколько мгновений спустя от тибетской армии поднялся еще один след пыли, и раздался еще один звук рога. Другая группа из пяти тысяч тибетских кавалеристов скакала вслед за пятью тысячами Белых Храбрецов.

……

— Милорд, тибетцы послали больше людей!

Сюй Кейи начал нервничать, увидев второе облако пыли, и подсознательно повернулся к Ван Чуну.

— Не беспокойся об этом!

Лицо Ван Чуна было холодным и бесстрастным. На этот раз его стратегической целью был Даян Мангбан и его пять тысяч Белых Храбрецов. Если он достигнет этой цели, тогда он позаботится о пяти тысячах дополнительных тибетских кавалеристов.

— Готовься! Атака по моему сигналу!

Ван Чун поднял руку, его взгляд был прикован к далекому Даяну Мангбану. Пять тысяч Белых Храбрецов скакали полным галопом, и возглавлял атаку Даян Мангбан со стальными глазами. Он один источал ауру, которая пронеслась над землей, которая, казалось, была способна свалить горы.

Как у эксперта по боевым искусствам, сила Даяна Мангбана достигла невероятного уровня, который заставил бы подавляющее большинство мастеров боевых искусств опустить головы и дрожать от страха.

Но Даян Мангбан не заботился об этом. Выражение его лица было решительным, его взгляд остановился на далеком Ван Чуне, как будто в этом мире не существовало ничего, кроме убийства Ван Чуна. Он ничего не видел и не отвлекался, что бы ни случилось вокруг него. Даже пять тысяч человек подкрепления от ДуСуна Мангпоче не смогли вызвать его волнения.

— Давай! Этим ударом я раздроблю твои кости в порошок!

Даян Мангбан стиснул зубы, а его стремление к убийству резко возросло.

Хотя он казался безумным, Даян Мангбан был на самом деле тем, кто предпочитал, чтобы все планы были составлены до начала действий, а его планы были идеальными. У него было стадо яков, ячменная мука, целая армия… Лев все еще использовал свою силу, и выслеживал кролика, но именно потому, что он сделал это, Ван Чун воспользовался шансом создать тот самый разрушительный взрыв,

Для гордого Бога Войны Асуры У-Цана, которым был Даян Мангбан, двадцать тысяч смертей были полным позором.

Таким образом, в этом нападении Даян Мангбан отбросил все планы и осторожность. Независимо от того, какие уловки имел Ван Чун, он использовал бы абсолютную силу, чтобы раздавить его в пыль. На этот раз не было никаких барьеров. На этом плоском и открытом плато ничто не могло преградить ему путь.

— Все солдаты, примите Великое Формирование Бонни и Клайда!

Даян Мангбан прижал свое тело к задней части лошади, его глаза замерцали диким светом, и он поднял руку в воздух! Румбл! Приблизительно в тысячу чжан от войск Ван Чуна пять тысяч Белых Храбрецов внезапно вскрикнули и начали менять свое формирование, а лучи света вырвались из их тел.

Бузз!

В одно мгновение пять тысяч Белых Храбрецов умело разошлись в разные стороны, принимая совершенно новое строение, продолжая атаковать. Это была не формация тибетского эшелона, а мощная формация, которую никогда раньше не видели.

— Ом!

— Ма!

— Ни!

— Пад!

— Мэ!

— Хум!

В тот момент, когда они приняли формирование, пять тысяч Белых Храбрецов покрылись мрачной пеленой. В воздухе неожиданно заговорил древний загадочный голос из глубины пространства-времени. Каждый из шести слогов, которые он произносил, нес взрывную силу, которая поддерживала Белых Храбрецах.

Когда прозвучал шестой и последний слог, Белые Храбрецы претерпели фундаментальную трансформацию. Эта и без того грозная сила кавалерии мгновенно взлетела до удивительных высот.

Энергия, столь огромная, как горы и моря, вырвалась из Белых Храбрецов, угрожая утопить в себе весь мир.

Эта аура была настолько сильна, что даже далекий Фуменг Линча и его армия протектората Цыси испытали огромное давление. Казалось, эти пять тысяч солдат атаковали не Ван Чуна, а их самих.

— Что это за формирование?!

Даже Фуменг Линча слегка побледнел от ее вида.

Он давно слышал о репутации Даяна Мангбана, но, поскольку Империя У-Цан находилась на крайне изолированном плато и не имела большого взаимодействия с окружающими странами, посторонние не имели особых особенностей в ее интерьере. В дополнение к этому, факты о том, что Даян Мангбан был не так знаменит, как Великие Генералы, такие как Дусун Мангпоче, и что он редко проводил кампании в Цыси, даже такой Великий Генерал, как Фуменг Линча, никогда не делал его целью для наблюдения.

Но когда он стал свидетелем трансформации Белых Храбрецов, Фуменг Линча понял, что был неправ. Он действительно недооценил этого человека. Возможно, Даян Мангбан был не так знаменит, как ДуСун Мангпоче, но он был сильным мастером боевых искусств и грозным полководцем, и он знал чрезвычайно могущественные формирования. Если нужно было ранжировать их по уровню угрозы, он определенно был выше ДуСуна Мангпоче, а не ниже.

Глава 781. Глaва 781. Битва cильнейшей кавалеpии!

— Кавалеристы из Ушана в опасности!

Хеба Е и другие генералы армии протектората Цыси с тревогой смотрели на, казалось бы, неудержимых Белых Храбрецов. Хотя они были против Ван Чуна, и, хотя Ван Чун оскорбил их генерального защитника, все они не могли не чувствовать к нему симпатию.

В конце концов, все они были людьми Великой Династии Тан, и, кроме того, армии протектората Цыси в конечном итоге придется сражаться и с Даяном Мангбаном.

Румбл!

Земля вздрогнула под натиском Белых Храбрецов, их пять тысяч выглядели как армия из десятков тысяч, их импульс было не остановить. Если Белые Храбрецы могли сражаться против двух или трехкратного их числа, то эти Белые Храбрецы, находящиеся в строю, наконец демонстрировали способности, достойные их статуса стражей королевской столицы, защитников Тибетского нагорья, самых сильных из всех солдат У-Цана.

Прямо сейчас Белые Храбрецы были способны бороться против восьми, девяти, даже десяти противников на одного.

Это было истинное лицо той ужасающей армии, которая могла бороться с элитными арабскими мамлюками.

Земля тряслась так сильно, что, казалось, была готова рассыпаться на части. Перед этими Белыми Храбрецами любой командир чувствовал бы бесконечное давление и глубоко укоренившийся страх.

Вот оно наконец!

На другом конце поля битвы, за бесчисленными стальными стенами, глаза Ван Чуна сузились в выражении беспрецедентной гравитации, и он смотрел на нападающих Белых Храбрецов.

Великое Формирование Бонни и Клайда!

Даян Мангбан наконец-то показал строй, с помощью которого он сражался против мамлюков на плато, этот строй спустился со святого храма Великой Снежной Горы, и был самым мощным формированием плато!

«Бонни и Клайд» относится к религии Бонни и Кайда — древнейшей религии Тибетского нагорья. Ее происхождение было намного старше, чем Империя У-Цан, даже старше, чем религия Святого Храма Великой Снежной Горы. (Примечание переводчика: про Бонни и Клайда была шутка, но она затянулась. Вообще Великий Бон. Дальше будет правильно.)

Все тибетцы верили, что Великий Бон 1 был религией, принадлежавшей чрезвычайно древней цивилизации плато, которая давно исчезла, а Великий Бон был существом, похожим на Святой Храм Великой Снежной Горы нынешней эпохи. Вся информация об этой цивилизации, включая религию Великого Бона, полностью исчезла, и было передано только несколько фрагментов информации. Эта информация была сохранена в Святом храме Великой Снежной Горы для тех, кто пришел почтить ее.

Великое формирование Бона было мощным образованием веры в Бона, которую сохранил Святой Храм Великой Снежной Горы, и Белые Храбрецы использовали секретные приемы веры в Бона, чтобы культивировать ее.

Таинственный белый символ, украшающий по бокам коней Белых Храбрецов, был символом Великого Бона.

Это были известия, которые начали появляться с Тибетского плато только в эпоху великого бедствия!

Когда Белые Храбрецы Даяна Мангбана использовали Формирование Великого Бона, они стали самой сильной конной силой на плато, а также одной из самых сильных конных сил в мире! Не много солдат могли стоять на вершине этой возвышенной скалы, одни из них — Белые Храбрецы, а другие — арабские мамлюки.

Кавалерия Ушана Ван Чуна также была одной из них!

Но в прошлой жизни у Ван Чуна никогда не было шансов возглавить кавалерию Ушана в битве против Белых Храбрецов Асуры Даяна Мангбана.

Это тоже хорошо! Хочу посмотреть, чьи солдаты сильнее! Кто действительно может претендовать на то, чтобы иметь самую сильную кавалерию в мире!

Ван Чун, сидевший на своей Белокопытной Тени, уставился на приближающихся Белых Храбрецов с беспрецедентным предвкушением в глазах.

Ко времени его господства в его прошлой жизни звезды всех генералов упали, оставив ночь тусклой. Несмотря на то, что его хвалили как верховного военного святого, непревзойденного в веках и он получил признание своих старших, как у полководца, у него все еще были некоторые сожаления. Он никогда не был в состоянии по-настоящему проверить свои способности против этих могущественных противников.

Кавалерия Ушана была провозглашена кавалерией номер один в мире, титул, который они получили в своих битвах с заграничными захватчиками. Но кавалерия Ушана никогда не сражалась с Белыми Храбрецами Тибетского Плато, никогда не сражалась с арабскими мамлюками, которые победили Великий Тан, Гао Сяньчжи и его армию протекторатов Аньси, и никогда не сражалась против тюркской волчьей кавалерии, поэтому их репутация чувствовалась немного незаслуженной.

Но теперь он наконец смог выполнить одно из своих сожалений.

— Готовьсь!

С помощью лязга Ван Чун обнажил свой меч и направил его вперед, серебристо-белая сталь Вутц сверкнула под темными облаками холодным светом. Энергия его солдат собралась вместе, и формирование Десять Нападений Десять Побед начало меняться.

Раньше формирование было только на его начальной стадии, а сейчас оно внезапно начало излучать энергию, в несколько раз более мрачную и интенсивную.

Пристальный взгляд Ван Чуна был прикован к приближающейся армии, как и к своей пятитысячной кавалерии Ушана.

Тринадцать сотен чжан, двенадцать сотен чжан, одиннадцать сотен чжан, одна тысяча чжан…

По мере того, как Белые Храбрецы приближались, Формирование Великого Бона становилось все быстрее и быстрее, энергия, вырывающаяся из их тел, становилась все сильнее и сильнее. Над ними воздух начал закручиваться, и в воздухе появилась массивная белая свастика — 卍, источавшая древнюю и гнетущую ауру.

Даже на расстоянии это оказывало удушающее психическое давление.

Самое страшное было то, что энергия Белых Храбрецов слилась воедино. Массовая атака пяти тысяч солдат была действительно самой ужасной из всех.

Тем не менее, глаза Ван Чуна оставались спокойными перед лицом этих Белых Храбрецов, неподвижных как гора.

Девятьсот пятьдесят чжан, девятьсот чжан, восемьсот пятьдесят чжан, восемьсот чжан!

Их импульс продолжал увеличиваться, и они приближались, но Ван Чун остался неподвижным. Его глаза были полузакрыты, пока он ждал подходящего момента, и импульс Даяна Мангбана достиг своего пика, когда он больше не сможет уйти назад. На этот раз он не только хотел победить Даяна Мангбана, но и полностью решить эту опасность для Цыси.

Семьсот пятьдесят чжан, семьсот чжан! Менее двух тысяч метров теперь стояло между ними, расстояние, которое теперь становилось опасным.

Шестьсот пятьдесят чжан, шестьсот чжан!

— Ван Чун, отдай свою жизнь! — Раздался в небе громоподобный голос. Даян Мангбан прижался к спине своего божественного коня, и его копье устремилось вперед.

— Хммм! — Ван Чун фыркнул, одновременно опуская свой меч и давая сигнал к атаке.

Румбл!

Раздался жуткий грохот, и пять тысяч неподвижных кавалеристов Ушана внезапно бросились вперед. В этот момент все остальные звуки исчезли, и все плато показалось тусклым.

Игого!

Лошади закричали, как массивные звери, срывающие маскировку. С силой, способной расколоть горы, кавалерия Ушана ринулась вперед.

КлангКлангКланг! Тысячи ореолов начали спускаться, обвивая копыта конницы Ушана. В одно мгновение первоначально молчаливая кавалерия поднялась на удивительный уровень, их энергия вытеснила давление, исходящее от Белых Храбрецов.

Если кто-то сказал, что аура, излучаемая кавалерией Ушана, была похожа на ауру ребенка по сравнению с Белыми Храбрецами на пике их атаки, то в тот момент, когда Ван Чун отдал приказ, быстрый рост энергии в кавалерии Ушана превратил этого ребенка во взрослого.

Хотя они все еще не могли сравниться с Формированием Великого Бона Даяна Мангбана, они теперь имели право бороться против Белых Храбрецов.

— Чего?!

Зрачки Даяна Мангбана сжались при этом зрелище, а его разум задрожал от шока. Но это было только начало…

Взрыв!

Раздался еще один металлический грохот, и Белокопытная Тень поднялась на ноги. Раздался порывистый ветер, и вспыхнул свет, и темно-красный ореол начал расширяться, распространяясь из-под Белокопытной Тени на всю кавалерию Ушана.

Ореол Сумеречного Жеребца!

Когда кавалерия атаковала, Ван Чун немедленно выпустил этот высший ореол кавалерии. КлангКлангКланг! Три Ореола Сумеречного Жеребца были освобождены, поддерживая всю его армию.

Ван Чун позволил каждому ощутить силу Ореола Сумеречного Жеребца.

Десять чжан!

Пять тысяч кавалеристов Ушана разогнались до невероятной скорости. Скорость, для достижения которой нормальной кавалерии потребуется пятьсот метров, была достигнута кавалерией Ушана всего за десять чжан, тридцать метров.

Двадцать чжан!

Под копытами были потоки воздуха, которые путешествовали более ста чжан. Пять тысяч кавалеристов Ушана уже начали размываться, и достигли ограничения скорости нормальной кавалерии.

Тридцать чжан!

К этому времени кавалерия Ушана достигла скорости, которая оставила бы большую часть конницы ошеломленной и вздыхающей в похвале. Но Ореол Сумеречного Жеребца поддерживал кавалерию Ушана, позволяя ей развиться до еще более высоких скоростей.

Пятьдесят чжан!

Земля содрогнулась. В этот момент кавалерия Ушана была похожа на молнию, оставляя после себя длинные белые следы, и все же они становились все быстрее…

— Как они могут быть такими быстрыми?!

Взрывная скорость и мощь конницы Ушана ошеломили всех. Солдаты Протектората Цыси были встревожены и подсознательно выпрямились. С другой стороны, глаза Дусуна Мангпоче свело судорогой.

Все знали, что кавалерия тем сильнее, чем быстрее. Они никогда не видели и не слышали о чем-то подобном, чтобы кавалерия достигла таких высоких скоростей в течение всего пятидесяти чжан.

И пять тысяч кавалеристов Ушана только ускорились.

Восемьдесят чжан!

Облака пыли, вызванные армией, теперь поднялись в воздух на сто футов.

Сто чжан!

Кавалерия Ушана наконец достигла максимальной скорости, и земля, казалось, стонала от их власти. В этот момент скорость кавалерии Ушана полностью превзошла Белых Храбрецов Даяна Мангбана, достигнув высоты, которой не достигала ни одна другая кавалерия в мире.

______________

1. Бон — это религия Тибета, которая традиционно утверждает, что существовала до прихода буддизма в Тибет и, как утверждается, была религией династии Чжанчжун. В настоящее время религия Бона разделяет многие общие учения и терминологию с тибетским буддизмом.

Глава 782. Глaва 782. Дecять нападений, десять побед!

— Невозможно!

B этот момент зубы Даяна Мангбана были сжаты, его глаза наполнились шоком. Формирование Великого Бона было тайным искусством Святого Храма Великой Снежной Горы и принадлежало древней религии плато. Только благодаря его свойствам Белые Храбрецы смогли достичь такой ужасающей максимальной скорости.

Это была почти максимальная скорость, которую могла достичь любая кавалерия, и Даян Мангбан не знал ни одной кавалерии, которая могла бы быть быстрее, чем его Белые Храбрецы.

Но в течение ста чжан Ван Чун превысил этот предел и разрушил его.

И все же это был еще не конец. Бум! Вспышка света, и внезапно из кавалерии Ушана вырвалось намерение убийства, столь же обширное, как море.

Формирование Десять Нападений Десять Побед!

Это было формирование эпохи великого бедствия, созданное из объединенной сущности бесчисленных образований и объединенного интеллекта бесчисленных людей. Она была провозглашена одним из сильнейших военных формирований в этом апокалиптическом мире, и теперь впервые в этом мире она раскрыла свою силу и славу.

— Десять Нападений Десять Побед! Дьяволы плачут, а боги побеждены!

Во время великого бедствия было десять высших формирований поля битвы, отфильтрованных от тысяч мировых формирований и далее улучшенных и усовершенствованных. Эти формирования находились на вершине как короли формирований, и одним из них было формирование Десять Нападений Десять Побед.

— Десять Нападений Десять Побед: Дьяволы плачут, а боги побеждены. — была фраза, описывающая ужасающую наступательную силу этого формирования. Почти ни одно образование не могло его остановить.

Это была чисто атакующая техника, острая и жестокая, вне всякого сравнения. Получив это образование, Ван Чун изменил его еще больше, чтобы сделать его еще более мощным.

В то же время он сделал его более подходящим для своей кавалерии Ушана, превратив его в одну из самых сильных группировок человечества против заграничных захватчиков.

Ван Чун использовал это формирование, чтобы создать множество легенд, руководя своей кавалерией Ушана, убивая бесчисленное количество тех заграничных захватчиков, которые обладали такой невероятной жизненной силой и такой грозной защитой, что на ранних стадиях они, как говорили, были бессмертными.

И хотя формирование Десять Нападений Десять Побед было не самым мощным из десяти великих боевых формирований, оно было наиболее подходящим для прорыва вражеских соединений и разрушения оборонительных сооружений. Кроме того, кавалерия Ушана только что была обучена и ее не сдерживали в бесчисленных битвах, поэтому им было бы очень трудно тренироваться в любой из десяти других формирований. Это формирование было единственным, лежащим в пределах их возможностей.

Именно по этим причинам Ван Чун выбрал Форму Десять Нападений Десять Побед.

Но даже в этом случае сила этого формирования была практически бесподобна в этом мире.

Тибетские латные доспехи были самыми толстыми в мире, и ни одна другая страна не могла с ними сравниться в этом, и формация Великого Бона идеально подходила для этого аспекта. Хотя это было грозное наступательное и оборонительное образование, оно было особенно сильным в обороне. Именно этим методом Даян Мангбан смог привести Белых Храбрецов к победе над арабскими мамлюками.

Это была и модельная кампания, и чрезвычайно влиятельная, поэтому каждый, кто изучал военное искусство, должен был ее изучить. Будучи последним великим маршалом Центральных равнин, Ван Чун исследовал все кампании мира и применяемые в них стратегии и тактики, и эта битва была среди них.

Ван Чун проанализировал формирование Великого Бона и определил, что, хотя его наступательные способности не были выдающимися, его защитная сила в сочетании с доспехами Тибетского Плато создавала бесподобную оборону. Это была идеальная контратака мамлюкам, у которых были жестокие атаки, но слабая защита.

Это было похоже на то, как самое острое копье сталкивалось с самым жестким щитом. Образование Великого Бона было тем щитом, и любой, кто не смог сломать его, в конечном итоге был бы просто избит до смерти. Это была легендарная битва, столкновение сильнейшей кавалерии в мире с уникальной географией плато.

В своем анализе Ван Чун определил, что, если он хочет разобраться с Белыми Храбрецами, лучшим методом будет использование формирования Десять Нападений Десять Побед.

Хотя это образование не было самым сильным из десяти, возможно, даже самым слабым, оно было самым мощным атакующим формированием. До тех пор, пока можно было рассеять Тибетскую Великую Формацию Бона и рассеять ее бафф, Белые Храбрецы, хотя и были грозными, не были такими страшными.

Таким образом, формация Десять Нападений Десять Побед была действительно лучшим выбором для общения с Даяном Мангбаном.

Бузз!

Из пяти тысяч кавалеристов Ушана стала исходить мощная энергия, способная стоять на равных с Белыми Храбрецами.

Раньше кавалерия Ушана могла считаться элитой среди элиты, но теперь их сила возросла до такой высоты, что теперь они могут быть причислены к лучшей кавалерии мира.

— Ублюдок! Такого не может быть!

Даян Мангбан скрежетал зубами, злясь на это зрелище. Белые Храбрецы были стражами королевской столицы, одной из лучших кавалерийских сил империи У-Цан.

Все Белые Храбрецы были отобраны вручную, и Даян Мангбан заплатил огромную цену, чтобы воспитать эту высшую силу.

Из всей кавалерии империи У-Цан Даян Мангбан отобрал только пять тысяч, и он выгулял их вокруг соседних стран, ведя бесчисленные войны, чтобы обучить и отточить их в нынешних Белых Храбрецов.

С нынешней силой Белых Храбрецов Даян Мангбан был уверен, что он может пойти против армии из пятидесяти тысяч человек и одержать решительную победу.

В сознании Даяна Мангбана было мало солдат, которые могли бы сравниться с Белыми Храбрецами, возможно, ни одного.

Но Даян Мангбан никогда не предполагал, что на границе плато, с которой он был так хорошо знаком, он столкнется с элитной силой кавалерии, которая была на том же уровне, что и его Белые Храбрецы, и это была сила Тана, принадлежащая этому Ван Чуну. которого он должен был убить.

Это было совершенно неприемлемо для Даяна Мангбана.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Убейте их всех! Не оставляйте ни одного живым! — Выкрикнул Даян Мангбан, со вспышкой намерения убийства в глазах. Несмотря ни на что, он не мог позволить другим силам кавалерии находиться на том же уровне, что и его Белые Храбрецы.

Румбл! Копыта Белых Храбрецов гремели, и они скакали, как стрела в полете, к Ван Чуну и его пяти тысячам кавалеристов Ушана.

На этой стадии битвы не осталось места для отступления.

— Ли Сие, следуй за мной! — Приказал Ван Чун. Его глаза мерцали, когда он смотрел на Даяна Мангбана и Белых Храбрецов.

— Да, лорд маркиз!

Энергия Ли Сие была похожа на бурю, и он внимательно следил за Ван Чуном. Пять тысяч кавалеристов Ушана продолжали прибавлять в скорости и импульсе, заставляя мрачную и унылую энергию подниматься в небо, а воздух крутиться и искажаться.

Бузз!

Когда энергия кавалерии Ушана достигла своего пика, в воздухе над ними внезапно появилось массивное золотое копье, острие которого было направлено на Тибетских Белых Храбрецов.

Мало того, через мгновение после того, как появилось это золотое копье, через десять с чем-то чжан появилось второе, а затем третье, немного более тонкое копье, а затем четвертое, пятое… Десять массивных копий появились над армией, как стая акул, и все они были нацелены на белых храбрецов.

Десять Нападений Десять Побед!

Эти десять копий были самой сильной атакой этого формирования!

Пятьдесят чжан, сорок чжан, тридцать чжан…

Когда две армии приблизились, все остальные увидели зрелище. Несколько десятков подчиненных, которых Фуменг Линча привел с собой, были полностью очарованы этим видом, даже забыв дышать. В тылу тибетской армии Дусун Мангпоче подсознательно выпрямил свое тело, мышцы его шеи напряглись, и он наблюдал с пристальным вниманием.

Вся тибетская армия была окутана гробовой тишиной, каждый солдат наблюдал, как приближались эти две кавалерийские силы примерно одинаковой мощности.

Грохот копыт заглушил все остальные звуки, превратившись в самое громкое существование на поле битвы.

Двадцать чжан, десять чжан…

Напряжение в воздухе достигло беспрецедентного уровня. Две армии могли видеть намерение убийства в глазах своих врагов, желание убить их. Ван Чун даже видел, как на лбу Даяна Мангбана выпирали вены и черные подковы на его божественном коне. Он даже мог слышать тяжелое дыхание Даяна Мангбана.

Добро или зло, правильно или неправильно — сейчас самое время это испытать!

Когда грохот копыт наполнил его уши, Ван Чун внезапно наполнился беспрецедентным желанием сражаться.

Исчезли обиды между Великим Таном и У-Цаном: Отброшены были миссии Камня Судьбы. Как чистый воин, как Святой Войны, который жил только для битвы, Ван Чун имел всепоглощающее желание сражаться с этими известными генералами, бригадными генералами и великими генералами, с которыми он никогда раньше не сражался. Он хотел проверить свою силу против этих элитных армий.

Это были сожаления из прошлой жизни Ван Чуна, но теперь он наконец смог исполнить свое желание.

… Я дам вам понять, что значит быть самой сильной кавалерией!

Глаза Ван Чуна вспыхнули грозной решимостью.

Румбл!

Внезапно произошел крупный крах, две кавалерийские силы врезались друг в друга, как две яростные волны. В этот момент время, казалось, остановилось, а затем прогремел гром. Как будто гигантская и невидимая рука ударилась о землю, и все плато вздрогнуло.

Когда окружающий мир содрогнулся, лязг! никто не заметил, что молочно-белый ореол начал расширяться под ногами Ван Чуна, быстро распространяясь на Белых Храбрецов.

Энергия Белых Храбрецов пошатнулась, и она начала падать. Кланг! После первого ореола пришел второй.

Проклятие Поля Битвы и Проклятие Генералов — в этом столкновении Ван Чун немедленно выпустил два своих сильнейших ореола.

Румбл!

Мир продолжал трястись и колебаться, дул ветер, и пять тысяч Белых Храбрецов столкнулись с пятью тысячами кавалеристов Ушана.

Глава 783. Глaва 783. Жecтoкая битва!

Игого!

Ревел ветер, плакали лошади. Боевой конь врезался в боевого коня, скимитар сталкивался с мечом, Звездная энергия врезалась в Звездную Энергию, ореол сталкивался с ореолом…

Все эти звуки смешались и переплелись, и все поле битвы погрузилось в хаос.

Использование боевых лошадей стало теперь ясно. Все Белые Храбрецы использовали самых доблестных высокогорных скакунов плато, каждый из которых обладал крепким телосложением, с чрезвычайно крепкой плотью и выпуклыми мышцами, и был кремом урожая.

Если бы они шли против обычных боевых лошадей, Белым Храбрецам понадобилось бы всего лишь одно столкновение, чтобы сломать кости и разбить мускулы лошадей своих противников, но кавалерия Ушана ехала на своих собственных мощных боевых лошадях. Это были лучшие кони тюркской степи, способные сражаться с арабскими боевыми лошадьми.

Бум! Бум! Бум!

В этом столкновении боевых лошадей специально отобранные высокогорные скакуны Даяна Мангбана фактически не смогли получить никакого преимущества над тюркскими боевыми лошадьми Ван Чуна.

— Убью!

— Убей этих Танцев!

— Никто не может наступить на наше плато, и никто не может унизить нашего генерала! Убить их всех!

Тибетские Белые Храбрецы безумно выли, их скимитры свистели, и рубили воздух. У них была славная история на плато, они победили бесчисленные иностранные армии, разбили стены столицы за столицей, убили известного генерала за генералом и заставили бесчисленное множество солдат дрожать от страха.

Это была великолепная запись Белых Храбрецов, запись, которой они все гордились!

В западных регионах никто не мог их остановить, и ничто не могло их сломить. Это было убеждение, которым обладали все Белые Храбрецы.

Но теперь эти стражи королевской столицы, самой сильной кавалерийской силы на плато, наконец поняли, что в этом мире существует другая сила, равная им.

Как и они, эти люди были также самой элитной силой кавалерии.

Взрыв!

Воздух завибрировал и полетели искры. Ятаган, усиленный энергией атаки, ударил врага напротив, но затем вспыхнула вспышка света. Этот ятаган, который обычно мог расколоть все, с чем встречался, был заблокирован тонким мечом.

Этот меч казался не очень выносливым и не очень большим, но его серебристо-белый край передавал невероятную энергию. Он легко заблокировал решительный удар ятагана Белого Храбреца, и сам меч даже не дрогнул, словно укоренившись в воздухе.

— Как это могло случиться! Когда эти люди из города Ушан стали такими могущественными?

Этот Белый Храбрец со шрамом на лбу задрожал от шока. Он участвовал в ночных набегах на Город Стали и даже был одним из тех, кто взбирался по стенам, чтобы присоединиться к Даяну Мангбану в нападении.

В то время даже двое или трое охранников Города Стали не работали вместе. В конце концов, охранникам все еще нужна была сила баллист, чтобы подавить их. Кроме того, они тогда атаковали город, поэтому не смогли показать всю свою силу.

Он обнаружил, что невозможно поверить, что на этой открытой местности, где они могли бы использовать свою максимальную силу, эти слабые Танцы смогли сражаться с ними на равных.

— Хм, идиот, ты действительно думал, что в Великом Тане не было никого, кто мог бы противостоять тебе? — Сказал насмешливый голос. Прежде чем шрамы Белого Храбреца смогли среагировать, в его поле зрения возник кавалерийский ботинок. Из-под лошади противника поднялся удар, и одним ударом этого Белого Храбреца послали в полет с его высокогорного коня.

— Невозможно!

Белый Храбрец рухнул на землю, несколько раз перекатился, прежде чем вскочить на ноги, его сердце все еще было ошеломлено тем, что только что произошло. Будучи одним из лучших всадников У-Цана, который участвовал в уничтожении многих маленьких стран, этот Белый Храбрец был чрезвычайно опытным, но никогда не сталкивался с кем-то, кто сражался подобным образом.

Этот удар из-под живота лошади был таким странным и от него невозможно было защититься. Он никогда не представлял себе атаку с этой точки зрения. Даже те элитные турки, которые преуспели в подобных битвах, никогда не использовали такой метод атаки.

Это был всадник Центральных равнин, но он был таким ловким, что его мастерство было даже лучше, чем у турка!

— Мне лень иметь дело с тобой. Просто знай, что ты нашел не того человека, и столкнулся с лордом маркизом!

Ушан на лошади ухмыльнулся перед взлетом. Эти тибетцы были слишком тщеславны. Они даже не могли заметить разницу между Танцами, даже не могли видеть, что они боролись с целой новой группой людей.

У конницы Ушан была жесткая стратегия. В бою они могли беспокоиться только о нападении, и они, конечно, не могли остановиться или вернуться, чтобы преследовать кого-то.

Спешившиеся тибетцы будут оставлены для кавалеристов Ушан, едущих позади них.

Бум! Бум! Бум!

Две армии продолжали сталкиваться. На это смотрели бесчисленные люди, и пять тысяч кавалеристов Ушана впервые продемонстрировали свое потрясающее мастерство на мировой арене. Подбрюшье, шея, даже задние конечности — углы атаки кавалерии Ушан были странными и хитрыми до крайности. Они могли атаковать со всех возможных углов и позиций.

Были даже некоторые кавалеристы Ушан, которые пролетели мимо живота коня Белого Храбреца и атаковали сзади, сбивая Белых Храбрецов с их лошадей.

Для кавалерии Ушан, которая выросла среди высоких вершин и крутых скал, эти, казалось бы, немыслимые движения были такими же легкими, как перевернуть руку.

……

Далекая армия протектората Цыси и тибетская армия были ошеломлены этим зрелищем.

— Небеса, где Ван Чун нашел этих людей! Наш Великий Тан на самом деле имеет кавалерию, которая даже лучше, чем турки! Если бы я не видел это сам, я бы никогда не поверил! — Это не может быть та кавалерийская сила, которую мы видели раньше! Прошло всего два месяца! Как он это сделал?

— Это не что иное, как чудо! Один из этих кавалеристов может пойти против двух, нет! Может, по крайней мере, сражаться с тремя или четырьмя нашими воинами протектората Цыси, может быть, даже больше!

Офицеры армии протектората Цыси, включая Хебу Е., были поражены этой битвой. И хотя Фуменг Линча ничего не сказал, его глаза изобиловали постоянно меняющейся смесью эмоций, которые никто не мог интерпретировать.

……

В тылу тибетской армии было тихо.

— Генерал! — Тибетский офицер повернулся к Дусуну Мангпоче с глубоким беспокойством в глазах.

Такая армия Великой Династии определенно не была благословением для У-Цана.

— Я знаю…

ДуСун Мангпоче прищурился. Его голос был ровным и равнодушным, но каждый мог почувствовать убийственное намерение, вспыхивающее в его прищуренных глазах.

Независимо от того, как получилось сражение Даяна Мангбана, этот молодой маркиз Великой династии Тан и его пять тысяч кавалеристов должны были погибнуть!

— Готовьсь!

ДуСун Мангпоче внезапно поднял руку.

Улыбка появилась у тибетского офицера рядом с ним, и он быстро ускакал.

Между тем битва впереди уже достигла апогея.

Кавалерия Ушана показала себя намного лучше, чем ожидалось. Белый Храбрец за Белым Храбрецом был спешен, кони бегали в облаках пыли, игнорируя упавших Белых Храбрецов. Между тем, еще одна волна кавалерии Ушана гремела в оглушительном грохоте металла.

Кланг!

Мечи прозвучали, и вторая волна кавалерии Ушана появилась в испуганных глазах Белых Храбрецов. Излучая леденящие лучи света, мечи ударили по шеям спешившихся Белых Храбрецов. Даже самые толстые тибетские латные доспехи были бесполезны в тех областях, которые они не покрывали.

Самая жесткая плоть все равно не могла блокировать острый меч.

— AAааах!

Как раз тогда, когда спешившиеся Белые Храбрецы приготовились к смерти, взрыв! Тонкий белый саван света покрыл их шеи, блокируя смертельный удар.

Удар, в котором была объединена сила человека и лошади, заставил этих Белых Храбрецах отлететь, но он не смог их обезглавить.

-!!!

Это событие ошарашило всю кавалерийскую армию Ушана.

— Как это могло произойти?!

Плоть человека может заблокировать острый меч? Этот удар, нанесенный в тот момент, когда он был в полном галопе, был атакой, которую даже они не смогли блокировать, но эти Белые Храбрецы сделали это, и казалось, что их травмы не были очень серьезными.

Это была не та ситуация, которая должна была появиться в обычной битве.

И что это был за белый слой света на шее этих Белых Храбрецов?

Кавалерия Ушана не имела объяснения произошедшему. По крайней мере восемьдесят процентов тех Белых Храбрецов, которые смогли противостоять их атакам в полную силу, сделали это благодаря этому белому слою света.

— Хахаха…

Белый Храбрец начал смеяться, и поднялся на ноги. Его паническое лицо было теперь взволнованным и бесстрашным.

— Это Ритуал Великого Бона!

На его шее появилась белая свастика — 卍. — этот символ был наполнен уникальной силой. Kaclack! Энергия из символа распространилась по всему его телу, в результате чего его мышцы стали выпуклыми, кости укрепились, а энергия мгновенно получила мощный импульс.

Взрыв!

Белый Храбрец ударил кулаком кавалерисиа Ушана, прыгнув над головой, и лошадь и всадник пролетели десять с небольшим чжан.

Бум! Бум! Бум!

Подобные сцены происходили и в других местах, отряды Белых Храбрецов набухали в силе и отбрасывали соседнюю кавалерию Ушана.

Ситуация на поле битвы мгновенно изменилась.

Глава 784. Cеpдце Великoго Бона!

— Ом мани падме хум…

В этот момент, когда шла напряженная битва, шесть офицеров Белых Храбрецов стояли на шести позициях формирования Великого Бона, из-под толстой латной брони выглядывали одежды, каждый из них держал зеленый горшок размером с ладонь. Поверхность этих горшков была покрыта странными надписями и рисунками загадочных зверей.

Когда эти офицеры скандировали, из этих горшков вытекала неописуемая таинственная сила, превращаясь в темно-зеленые символы, которые медленно вращались вокруг них. Тем временем энергии этих шести офицеров начали резонировать друг с другом, постепенно соединяясь с каждым из символов свастики — 卍— на лбу Белых Храбрецов, создавая массивное образование.

Эти шесть ритуальных инструментов сформировали Сердце Великого Бона, оставшееся от религии Великого Бона древней династии Чжанчжун, и именно так Империя У-Цан смогла воссоздать формирование Великого Бона после стольких лет.

Империя У-Цан смогла использовать только пять тысяч Белых Храбрецов, чтобы остановить продвижение мамлюков Аббасидского Халифата не только из-за огромной силы Белых Храбрецов и их толстой латной брони, но также из-за этого Сердца Великого Бона.

Никто не понимал принцип, по которому действовало Сердце Великого Бона. Тибетцы знали только, что, собрав воедино эти шесть ритуальных орудий, они могли активировать могущественную силу Сердца Великого Бона, предоставляя непостижимую защиту Белым Храбрецам.

Прежде чем Белые Храбрецы смогли использовать Сердце Великого Бона для контратаки, Ван Чун отдал приказ.

— Ли Сие, Десять Набегов. Мобилизуйте шесть штурмовых команд и уничтожьте Сердце Великого Бона!

Пять тысяч кавалеристов Ушана изменили свое формирование, распространившись, как гигантская турбина.

Эта внезапная трансформация разрушила формирование Белых Храбрецов. Несмотря на то, что Белые Храбрецы были высшей кавалерийской силой, охватившей весь мир, они оказались на мгновение неуверенными в результате этого нападения кавалерии Ушана.

Мало того, что под прикрытием этого широкого маневра шесть команд вышли из строя. Чэн Саньюань, Су Шисюань, Чэнь Бин, Сюй Кейи и два других офицера привели команду к шести офицерам Белых Храбрецов.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Белые Храбрецы, которые пытались остановить их продвижение, были отправлены в полет. Все шесть командиров династии Тан возглавляли лучших из кавалеристов Ушана, каждый из которых был на глубоком боевом уровне 2 или 3.

Во время атаки под защитой трех Ореолов Сумеречного Жеребца, у каждого из них была сила эксперта находящегося на Глубоком Боевом Уровне 5 или 6, намного выше среднего кавалериста Ушана или Белого Храбреца.

Хотя Сердце Великого Бона дало чрезвычайно мощную защиту и могло также увеличить силу, это повышение было не таким сильным, чтобы штурмовые команды не могли прорваться мимо тибетцев.

— Остановите их! — Прозвучал над полем битвы тревожный голос. Когда он увидел, как шесть офицеров династии Тан пробиваются сквозь его ряды, Даян Мангбан неожиданно побледнел.

Сердце Великого Бона было одним из величайших секретов Белых Храбрецов. Хотя формация Великого Бона все еще может быть использована, если Сердце Великого Бона будет потеряно, его сила сильно упадет.

Даян Мангбан всегда держал этот секрет под плотной крышкой и никогда не использовал Сердце Великого Бона, если это не было чрезвычайно критическим сражением. Из-за этого и того факта, что из-за изоляции плато посторонним было очень трудно собрать информацию, очень немногие знали о Сердце Великого Бона.

Даян Мангбан никогда не предполагал, что такой посторонний, как Ван Чун, узнает о Сердце Великого Бона. Он даже заранее подготовил шесть штурмовых команд, специально предназначенных для поражения Сердца Великого Бона.

Если бы Сердце Великого Бона было разбито, Белые Храбрецы потеряли бы прирост силы, а сама формация Великого Бона потеряла бы половину своей силы. Этот результат не был тем, что Даян Мангбан мог принять.

— Дарен, Занбо, идите! — Твердо приказал Даян Мангбан. Несмотря ни на что, он должен был остановить шесть штурмовых команд Ван Чуна.

— Да, Милорд!

Два свирепых тибетских генерала с ярко выраженными скулами сразу же отправились с группой кавалерии. Но они едва ушли, как земля грохотала, и прибыл поток кавалерии Ушана. За один удар группа, возглавляемая двумя генералами Даяна Мангбана, была мгновенно рассеяна.

Тыгыдык! Когда кавалерия Ушана пролетела мимо, два тибетских генерала внезапно оказались лишены каких-либо солдат.

Когда Дарен и Занбо оглянулись на окружавшую их кавалерию Ушана, они мгновенно побледнели.

С другой стороны, Даян Мангбан кипел от ярости, скрежеща зубами.

Впервые в военной карьере Даяна Мангбана он столкнулся с формированием, которое могло сравниться с его формированием Великого Боан. Формирование Десять Нападений Десять Побед Ван Чуна имела наступательную силу, еще более жесткую и пугающую, чем формирование Великого Бона.

— Черт возьми! Ублюдок, отдай свою жизнь!

Даян Мангбан взревел и направил свою лошадь вперед, его глаза были алыми, кипящими намерением убить.

С резким криком мускулистый божественный конь Великой Снежной Горы ринулся вперед, как падающая звезда. Бах Бах бах! Куда бы он ни пошел, кавалеристы Ушана отправлялись в полет, как тряпичные куклы.

Некоторые из кавалеристов Ушана закричали, и были посланы в полет со своих лошадей на семь или восемь чжан в воздух Звездной Энергией Даяна Мангбана. Никто из кавалеристов Ушана не мог от него оторваться, даже тем более остановить его. — Хахаха, Даян Мангбан, если ты хочешь драться, я буду драться с тобой! Все солдаты, слушайте мой приказ! Разойдись!

Даян Мангбан стремительно приближался к нему, словно какой-то бог демонов, и глаза Ван Чуна стали ярче. Мало того, что он не чувствовал страха, он наслаждался возможностью.

Даян Мангбан был ядром формирования, а также целью операции Ван Чуна. Если бы он мог убить его, он мог бы завершить свою миссию и победить эту угрозу для Цыси.

Игого!

Крик Белокопытной Тени Ван Чуна затопил крики других боевых лошадей. Спустя почти год лошадь Ван Чуна полностью повзрослела. Конь был высокий и крепкий, с мускулатурой, и благодаря особым методам Ван Чуна циркулирующая в нем звездная энергия наполняла тело Маленькой Тени взрывной силой.

Его сила и скорость, прочность его плоти и его защитные способности превосходили возможности обычных боевых лошадей. Он был вполне способен наносить удар за ударом божественному коню Даяна Мангбана, дарованному Великой Снежной Горой.

Румбл! Волна за волной Звездной Энергии текла в Белокопытную Тень, ореолы Ван Чуна резонировали, и сливались с его лошадью. Его скорость была мгновенно доведена до крайности, и он начал тащить за собой белый след энергии, словно комета.

— Хорошо!

Даян Мангбан был слишком рад, чтобы увидеть это зрелище.

— Поскольку ты ищешь смерти, тебе больше некого винить!

Бум! Даян Мангбан уговорил своего коня еще быстрее. Пока бесчисленные люди наблюдали, Ван Чун и Даян Мангбан приблизились друг к другу с ужасающей скоростью, а затем рухнули друг на друга.

Взрыв!

В тот момент, когда эти две кометы столкнулись, на сцену сразу же вышла другая стойкая фигура, столкнувшаяся только через несколько секунд.

Само небо, казалось, разрывалось на части, поскольку мощный взрыв подавил все остальные звуки. На краю поля битвы армия протектората Цыси и тибетские воины, не участвующие в битве, могли ясно видеть огромный светящийся шар, расширяющийся в центре поля битвы, солнце спустилось в царство смертных.

Взрыв!

Ветры бушевали по полю битвы, и на краю взрыва света бесчисленные кавалеристы Ушана и Белые Храбрецы, неспособные убежать вовремя, были брошены вокруг как сорняки.

— Хммм! Откуда взялся этот малоизвестный маленький солдат! Убирайся отсюда! —

Даян Мангбан резко посмотрел на горную фигуру, которая напала со стороны Ван Чуна, и повернул свое копье, вонзив его в Ли Сие.

Бум! Звездная энергия распылилась повсюду, и Ли Сие направил свой массивный меч из Стали Вутц, чтобы заблокировать копье. Его ферганский конь ржал, потому что его сильно отталкивал огромный удар, но удар все еще был успешно заблокирован.

— Ха-ха, Даян Мангбан, он не безымянный солдат, как ты говоришь! Ли Сие, давай убьем его вместе!

Ван Чун глубоко вздохнул с облегчением. Даян Мангбан, возможно, был Богом Войны Асурой Империи У-Цан и даже будущим Королем Генералов, но в книгах по истории другого времени Ли Сие был Непобедимым Великим Генералом!

Бузз!

Вокруг Ван Чуна начал распространяться воздух, и изображение правого и левого Ван Чуна появилось как изображение солнца и луны. Не долго думая, Ван Чун активировал Великое Искусство Творения Небес Иньян.

Румбл! В радиусе ста чжан воздух начал быстро вращаться под контролем Ван Чуна. Мощная сила притяжения начала притягивать звездную энергию Даяна Мангбана, выталкивая и почти вырывая ее из его тела.

Когда Даян Мангбан сосредоточил свое внимание и попытался стабилизировать свою Звездную Энергию, Ван Чун внезапно ударил мечом.

— Отдай свою жизнь!

Без каких-либо дополнительных слов, Ли Сие поднял свой меч и вызвал бурю энергии. Свирепые бури немедленно начали выть, окутывая всю область облаком пыли и гравия.

В тот момент, когда ветер взвыл, меч Ли Сие из из Стали Вутц пронзил воздух и ударил Даяна Мангбана силой шторма.

Бум! Вокруг Даяна Мангбана возникла невидимая стена Звездной Энергии, отражая атаки Ван Чуна и Ли Сие. Взгляд Даяна Мангбана был темным и жестоким, его глаза источали остроту десяти тысяч мечей.

— Ван Чун, даже если вы позовете более десяти, ста или тысячи человек, все это бесполезно! Твоя жизнь закончится сегодня!

Глава 785. Глaва 785. Битва Чeмпионов!

— Это так?

Насмешка появилась от ветра. Прежде чем Даян Мангбан успел закончить говорить, заиграй! Фиолетовое пламя выстрелило из небес и обернулось вокруг барьера звездной энергии Даяна Мангбана, поджигая его.

— Ах!

Даян Мангбан тихо вскрикнул. Он сразу почувствовал, что его внутренняя Звездная Энергия сгорела, и хотя он находился в царстве Святого Бойца, он ничего не мог сделать против этого странного фиолетового пламени.

— Ублюдок! Грязное отродье, что это за боевое искусство?

Даян Мангбан зарычал, ударив ладонью. Бум! К его удивлению, Ван Чун решил встретить ладонь своей ладонью.

Даян Мангбан остался на том же месте, но Ван Чун и его лошадь должны были отступить на несколько шагов, чтобы, наконец, рассеять силу удара.

— Царство Святого Бойца! Невозможно! Как всего за несколько месяцев вам удалось достичь царства Святого Бойца?

Удивительно, но именно победитель этого обмена ударами, Даян Мангбан, казался ошеломленным. Он был еще более удивлен, чем, когда пять тысяч кавалеристов Ушана Ван Чуна остановили наступление его Белых Храбрецов.

Даян Мангбан был бригадным генералом, высокопоставленным специалистом по военным вопросам. Нужно было быть экспертом уровня Святого Бойца, чтобы блокировать его удар.

Другими словами, Ван Чун был также экспертом уровня Святого Бойца.

Но как?!

Во время их последней встречи Ван Чун был только на девятом уровне Царства Императорского Бойца! И это было всего два месяца назад.

Между Царством Императорского Бойца 9-го уровня и Царством Святого Бойца был огромный порог, намного превышающий разрыв между Царством Императорского Бойца 1-го и 9-го уровня. Пересечь эту трещину за два месяца было просто невозможно. Даже самый талантливый человек не сможет достичь этого.

Даже Даян Мангбан, бригадный генерал и бог войны Асуры из У-Цана, не посмел бы утверждать, что он способен на такой подвиг.

Нет! Это был не только он! Ни один великий полководец на всем Тибетском плато не имел такой возможности!

— Подожди! Что это за доспехи?

Зрачки Даяна Мангбана сжались, когда он уставился на ту черную броню, которая внезапно появилась на теле Ван Чуна. Эта черная броня отличалась от любой, которую Даян Мангбан когда-либо видел.

Эта броня была совершенно черного цвета, но ее тьма излучала неописуемое величие, как будто это был король среди доспехов.

Любая броня, даже специальный костюм из пластинчатых доспехов, предоставленный ему Святым Храмом Великой Снежной Горы, проиграет черным доспехам Ван Чуна, словно пехотинец, стоящий перед государем.

Еще более невероятным было то, что все доспехи в мире должны были быть тяжелыми, так как все они были выкованы из металла, но доспехи Ван Чуна, казалось, были легкими, как перышко.

И хотя их внешность казалась очень обычной, Даян Мангбан чувствовал, что эта броня, казалось, странно живет своей жизнью, соответствуя каждому дыханию Ван Чуна.

Эта таинственная энергия, казалось, крутила свет в радиусе трех чжан вокруг Ван Чуна, делая область темной и мрачной.

Это была ненормальная броня, и, кроме того, Даян Мангбан ясно помнил, что Ван Чун не носил эту броню во время их обмена ударами всего несколько минут назад.

Движением мысли он одел эту броню, и Даян Мангбан понятия не имел, как он это сделал.

— Хахаха, Даян Мангбан, после трехдневной разлуки нужно взглянуть на человека в новом свете. Ты думаешь, что я какой-то невежественный человек, не желающий учиться? В этой битве я не только хочу полностью победить твоих Белых Храбрецов, но также обезглавить тебя и дать знать всем тибетцам, что происходит с теми, кто противостоит Великому Тану.

Ван Чун схватил меч, его глаза сияли ярким светом, а все его тело взрывалось сильной волей к битве. Ван Чун уже активировал оба предмета, которые он купил у Камня Судьбы, Воспламенитель Звездной Энергии и Боевая Броня Судьбы.

Когда Ван Чун излил свою Звездную Энергию в Боевую Броню Судьбы, он сразу почувствовал, что слился с ней. Боевая Броня Судьбы стала единой с его кожей, волосами, костями и конечностями, вдыхая и выдыхая вместе с ним.

Что наиболее важно, надев эту броню, Ван Чун мгновенно почувствовал, как его сила прыгнула через этот массивный барьер и достигла высокого царства силы.

Царство Святого Бойца!

В этой новой жизни Ван Чун снова достиг этого царства высшей силы, и удовольствие, которое он чувствовал, было просто неописуемым.

Прийди! Даян Мангбан! Святой Войны против Бога Войны! Давайте посмотрим, кто на самом деле самый сильный.

С этой мыслью Ван Чун поскакал вперед.

Взрыв!

Вспышка света, и Ван Чунов внезапно стало три, каждый из них сел на лошадь, пылающую пурпурной энергией, и они бросились к Даяну Мангбану.

— Подразделение трех лошадей— было чрезвычайно мощным приемом для лошадей в Царстве Святого Бойца. Он не только создавал иллюзии как самого себя, так и лошади, но их было очень трудно отличить от настоящего.

Первоначально у Ван Чуна не было возможности использовать эту мощную технику атаки, но теперь, когда он был в царстве Святого Бойца, ему стали доступны многие техники.

— Чего?

Даян Мангбан в шоке поднял голову от этого взгляда. Ван Чун испускал совершенно другое чувство. Теперь он был сверкающим острием меча, жестоким и ужасным.

— Водоворот Кровавого Моря!

Хотя он был шокирован, реакция Даяна Мангбана была не слишком медленной. Встряхнув свое копье, кровавый поток света вырвался вперед, и он исполнил секретную технику Священного Храма Великой Снежной Горы.

Бум! Пространство, казалось, прогибалось вокруг области, пораженной его копьем, и появился массивный вихрь, излучающий алый свет.

Три иллюзии Ван Чуна были мгновенно окутаны этим вихрем.

Взрыв!

Когда иллюзии развеялись, меч Ван Чуна, пылающий фиолетовым пламенем, столкнулся с копьем Даяна Мангбана.

Но прежде чем Даян Мангбан смог контратаковать, два тонких пальца выпустили яростный поток Ци Меча. Когда он летел по воздуху, само пространство, казалось, раскололось надвое и оставило после себя вакуум.

— Нехорошо!

Выражение лица Даяна Мангбана замерло, и он сразу же повернул голову в сторону. Эта молочно-белая Ци Меча пролетела мимо всего на два пальца, пролетела десять с небольшим чжан и ударила Белого Храбреца, который сражался на заднем плане.

Великая оборона Бона, окутавшая Белого Храбреца, позволившая ему блокировать удар полной силы кавалеристов Ушана, была мгновенно уничтожена, этот белый саван света продолжался всего секунду, прежде чем его пронзили, Ци Меча пробила свет и пластинчатый доспех за ним.

Ци Меча продолжал не ослабевать, пробивая второй, третий… В конце концов, он убил пять Белых Храбрецов, прежде чем, наконец, рассеялся.

Без звука Белые Храбрецы упали на землю, их тела окоченели.

— Искусство Дьявола Дракона Великой Снежной Горы!

В глазах Даяна Мангбана засвирепствовал яркий свет, и он выхватил правую руку. Земля треснула, и черный дым начал подниматься ввысь. Огромный черный дракон с глазами, похожими на озера, и телом, похожим на горный хребет, внезапно появился позади Даяна Мангбана, заставляя его казаться апокалиптическим богом, спустившимся с высоких небес.

Румбл!

Даян Мангбан немедленно бросился вперед с копьем наперевес. Земля застонала и раскололась, засвирепствовала разрушительная и ледяная Звездная Энергия, охватившая весь мир, чтобы встретить атаки Ван Чуна и Ли Сие.

— Ап!

Почти одновременно Ван Чун и Ли Сие прыгнули вперед. Ван Чун один за другим активировал Воспламенитель Звездной Энергии, Искусство Великого Неба Иньян и Искусство Уничтожения Бога и Демонов, а затем последовали другие приемы и навыки, которые стали ему доступны после достижения Царства Святого Бойца.

Будучи великим маршалом из своей прошлой жизни, верховным военным святым, Ван Чун теперь имел в своем распоряжении множество высших приемов, хотя многие из самых могущественных были все еще заперты, потому что он еще не вернулся к своей вершине.

Бум! Бум! Бум!

Ван Чун двигался, как молния, его меч переплетался и удалялся, и он стрелял потоками ци меча из Искусства Бога и Уничтожения Демонов, делая область в радиусе нескольких десятков Чжан самым опасным адом. Между тем, при каждом обмене ударами, Даян Мангбан сжигал часть своей Звездной Энергии. В этой битве с Даяном Мангбаном воспламенитель звездной энергии оказался чрезвычайно эффективным.

Напротив, искусство создания великих небес Иньян не было таким эффективным против тибетского бригадного генерала, высокопоставленного специалиста Святого Бойца, как это было бы с другими воинами. Более того, было ясно, что Даян Мангбан еще больше отточил свою внутреннюю энергию после битвы в Городе Стали, что еще больше затрудняло поглощение ее Великим Искусством Сотворения небес Иньян.

Тем не менее, непрерывный поток энергии все еще тек в тело Ван Чуна. Даже Бог Войны Асура не мог изменить этот факт.

И это было только с относительно незрелой формой Великого Искусства Творения Неба Иньян, так как Ван Чун не занимался им очень долго.

Бум бум бум! Порывистый ветер рассеивал пыль и гравий повсюду, и Ван Чун и Даян Мангбан двигались с невероятной скоростью. Даже при том, что они были верхом, они двигались с такой же скоростью и гибкостью, как если бы они были пешими. Даже кавалеристам Ушана не хватало для сравнения.

— Варвар плато, отдай свою жизнь!

Свирепые штормы сеяли хаос вокруг места сражения Даяна Мангбана и Ван Чуна, и Ли Сие непрерывно раскачивал свой массивный меч из Стали Вутц, а его яростный рев разносился по небу. У каждого удара было достаточно силы, чтобы разбить горы, и каждый удар раздавался с раскатом грома. В радиусе ста чжан земля качалась, воздух гудел, и казалось, что неизбежно грядет цунами.

Глава 786. Глaва 786. Сеpдце Великoго Бона разбито!

Единственным человеком, который все еще мог вмешаться в эту битву между Ван Чуном и Даяном Мангбаном, двумя экспертами уровня Святого Бойца, был Ли Сие, будущий Непобедимый Великий Генерал.

Во время битвы за Стальной город Ван Чуну пришлось положиться на Чэна Саньюаня, Су Шисюаня, Сюй Кейи и других своих офицеров, более двухсот человек организовались в команды и использовали соединения, чтобы окружать и атаковать Даяна Мангбана, чтобы в конечном итоге заставить его сбежать. Но Ли Сие был другим.

В настоящее время он был самым сильным подчиненным под руководством Ван Чуна, и никто не мог его заменить.

Ли Сие был настолько силен, что даже бригадный генерал, такой как Даян Мангбан, не мог игнорировать его. Его техники были энергичны и взрывались разрушительной звездной энергией. Хотя Даяну Мангбану удалось заблокировать каждую из них, он должен был потреблять значительное количество звездной энергии, чтобы сделать это. Бог Асуры Плато чувствовал себя раздраженным и напуганным, но он ничего не мог с этим поделать.

— Проклятый ублюдок! Я убью тебя первым!

Намерение убийства Даяна Мангбана вырвалось наружу, и с грохотом он оттолкнул Ван Чуна. Затем он повернул свое копье и вонзил его в Ли Сие. Эта атака была как чрезвычайно внезапной, так и чрезвычайно быстрой, копье создало вихри в воздухе и даже закручивало свет.

Разрушительной энергии на кончике копья было достаточно, чтобы распылить металл!

Ли Сие еще не достиг царства Святого Бойца, поэтому, если он будет поражен этой атакой, он получит тяжелые ранения или погибнет.

Бузз!

К удивлению Даяна Мангбана, энергичный и агрессивный Ли Сие, казалось, предсказал эту атаку. Его ферганский конь внезапно отступил, уклоняясь от смертоносного удара Даяна Мангбана раньше времени.

Бум! Энергетическая стрельба из копья превратилась в черного дракона, который продолжал свой полет, как бурная река, в течение нескольких десятков чжан. Когда он гремел над полем битвы, лошади вздымались и ржали, а Белые Храбрецы и Кавалеристы Ушана были подброшены в воздух, как сорняки.

Чёрная энергия копья немедленно бросила часть поля битвы в хаос.

— Ублюдок! — Выругался Даян Мангбан, но он знал, что упустил свой шанс. С другой стороны, Ван Чун уже вернулся в атаку, эти фиолетовые языки пламени мгновенно прилипли к звездной энергии Даяна Мангбана, как нефть, и зажгли ее.

С Воспламенителем Звездной Энергии, Великим Искусством Творения Небес Иньян и Пирсером Звездной Энергии, хотя Даян Мангбан был явно на голову выше Ван Чуна, Ван Чун все еще мог медленно уменьшать его силы и мешать ему проявить свою полную мощность.

Бум бум бум!

В то время как Ван Чун, Даян Мангбан и Ли Сие были втянуты в битву, где-то еще на поле битвы, послышалось пять массивных взрывов, посылающих огромные волны энергии во всех направлениях. Взрывы окутали всю местность гравием и пылью, и взвыли пять сильных штормов.

И с этими пятью взрывами что-то сломалось. Тонкий саван, покрывавший Белых Храбрецов, немедленно рассеялся, и они почувствовали, как их божественная сила покидает их, словно проколотые воздушные шары. Через несколько секунд они снова упали до своего первоначального уровня силы, возможно, стали даже слабее.

Застигнутые врасплох, все Белые Храбрецы были на мгновение ошеломлены, смущены и не знали, что делать.

— Нехорошо!

Даян Мангбан был полностью вовлечен в свое сражение с Ван Чуном и Ли Сие, но, когда он услышал эти пять взрывов и почувствовал изменения в Белых Храбрецах, его сосредоточенное лицо сразу побледнело.

Даян Мангбан ясно понимал, что эти пять взрывов означали, что Сердце Великого Бона было разбито, а строй разрушен. Хотя в Сердце Великого Бона было шесть ритуальных орудий, и одно из них все еще оставалось, по правде говоря, единственное оставшееся было теперь бессмысленным, когда пятеро были потеряны.

Одного ритуального инструмента было недостаточно, чтобы взять на себя формирование и усилить всю армию.

И еще более катастрофическим было то, что в прошлых битвах противник либо никогда не знал о Сердце Большого Бона, либо не мог сломать Формирование Большого Бона, поэтому Сердце Большого Бона никогда не было в опасности. Но теперь, когда оно было сломано, это больше не было простой проблемой более низкой защиты. Насильственное прерывание вызвало падение силы всей армии.

Эта ситуация была чрезвычайно смертельной.

— Хахаха! Все солдаты, слушайте мой приказ! Десять Нападений Десять Побед, разбросайте тибетское образование! — Взревел Ван Чун.

Во всем подготовка приводила к успеху, а отсутствие подготовки приводило к провалу. Даян Мангбан, возможно, изо всех сил пытался скрыть Сердце Великого Бона, но такую вещь было невозможно спрятать от Ван Чуна. Его шесть штурмовых групп наконец-то преуспели, и с разбитым Сердцем Великого Бона он полностью контролировал эту битву.

Наконец настал его черед атаковать.

Румбл! Кавалерия Ушана еще раз изменила свое формирование, превратившись из простого вращающегося вихря в черствое и жестокое колесо мечей. С намерением убийства, которое бушевало, как морские волны, оно вонзилось в Белых Храбрецов.

Игого!

Горные скакуны ржали, и их валили, а Белых Храбрецов, которые были так непреодолимы всего несколько мгновений назад, мгновенно подавили, их нападение и защита рушились. Бум! Бум! Бум! Боевой конь врезался в боевого коня, металл столкнулся с металлом, и все больше и больше Белых Храбрецов падали на землю.

Хотя эти Белые Храбрецы только что были непроницаемыми богами, которые могли послать кавалерию Ушана одним ударом, они даже не смогли нанести им ни одного удара.

Куда бы ни пошли пять тысяч кавалеристов Ушана, Белые Храбрецы были растоптаны копытами их коней. Кланг! Первая волна кавалеристов Ушана прошла мимо, а вторая волна уже приближалась, их мечи кружились в воздухе. Головы Белых Храбрецов взлетели в воздух, широко раскрыв глаза. Даже после смерти они не смели поверить, что потерпели поражение на плато.

И их врагами был Тан, на который они всегда смотрели с презрением.

— Ли Сие, иди! — Взревел Ван Чун, снова бросившись вперед.

Ван Чун мог видеть, что разум Даяна Мангбана был нарушен, а его планы полностью перевернулись. Это был лучший шанс убить его, идеальный момент для завершения миссии «Угроза Цыси».

— Зажигатель звездной энергии!

— Великое искусство создания небес Иньян!

— Искусство Уничтожения Богов и Демонов!

Поверхность тела Ван Чуна пылала фиолетовым пламенем, и он довел свои сильнейшие приемы до предела. Тем временем меч в его руке был ловким, как змея, обрушивая на Даяна Мангбана различные приемы царства Святого Бойца.

Более того, позиция Ван Чуна постоянно смещалась с востока на запад и обратно. Существование боевого коня не ограничивало его передвижения, а только делало их еще более невозможными для предсказания.

На другом конце Ли Сие яростно заревел. Он также ясно почувствовал, что это был удачный момент для удара, и его дантянь взвыл, выпустив звездную энергию.

Его массивный меч из Стали Вутц ударил, как непрекращающиеся потоки воды в реке, пронзая и рубя Даяна Мангбана со всех сторон.

— Звездная энергия Ли Сие была жестокой и тиранической, поэтому каждый удар наносил удары по звездной энергии Даяна Мангбана.

Хотя Даян Мангбан все еще имел преимущество, его Звездная Энергия продолжала потребляться, и его запасы были уже не такими глубокими.

— Черт возьми! Вы двое ублюдков! Все будет так же, если я убью вас первыми!

Глаза Даяна Мангбана были алыми, и он больше не мог сдерживать свою ярость.

До сегодняшнего дня он считал, что его Белые Храбрецы были лучшими солдатами, их способность молчаливо сотрудничать была намного выше любых других сил. Только когда он увидел кавалерию Ушана, он понял, что значит обладать этими качествами.

Неполноценность Белых Храбрецов была очевидна. Когда Сердце Великого Бона начало проявлять свою силу, кавалерия Ушана получила большой шок, но они все равно сохранили свое формирование и использовали свою коллективную силу, чтобы отразить Белых Храбрецов.

Когда Сердце Великого Бона было разбито, кавалерия Ушана быстро вернулась к своему первоначальному уровню силы, очевидно, не затронутому опытом.

Напротив, Белые Храбрецы, очевидно, слишком привыкли к тому, чтобы всегда сокрушать своих противников, и не знали, как вести себя как более слабая сторона.

В этой битве против более сильного противника недостатки и слабости Белых Храбрецов были полностью раскрыты.

— AAааах!

Крики наполнили воздух, и тысячи Белых Храбрецов оказались бессильны реагировать на волны кавалерии Ушана. Вся кавалерия Ушана работала вместе и не оставляла разрывов, каждая группа выполняла свою задачу.

Когда мечи пронеслись по воздуху, бесчисленные Белые Храбрецы были срублены, их кровь текла и просачивалась в землю, а их разбитое оружие падало рядом с ними.

Сердце Даяна Мангбана истекало кровью. Никогда в истории Белых Храбрецов они не получали такой массивной раны. Это не было потерей в десять-двадцать человек, даже в сто или двести.

В эти несколько коротких мгновений Белые Храбрецы потеряли более тысячи солдат, а у Белых Храбрецов было только пять тысяч!

Глава 787. Глaва 787. Bтopой Слой, Обширноe Небесное Искусство Земли!

— Великая Снежная Печать, Дьявольский Дракон Уничтожает Всеx!

Выражение лица Даяна Мангбана стало диким, его глаза стали ярко-красными, и Звездная Энергия вырвалась из его Дантяня. В мгновение ока температура в радиусе нескольких десятков чжан упала так, как будто эта область плато была перенесена в мир льда и снега. Завыли холодные ветры, и небо внезапно залило снежной бурей.

Роооар!

Тысячи драконов начали реветь в небе, и весь мир потускнел. Даян Мангбан исчез, и над его прежним положением появился дракон размером с гору с пылающими глазами, вонзившимися когтями в Ван Чуна и Ли Сие.

— Осторожно!

Сердце Ван Чуна похолодело, и он почувствовал ужасную опасность. К настоящему времени он был очень хорошо знаком с искусством Дьявольского Дракона Даяна Мангбана, но техника, которую теперь использовал Даян Мангбан, отличалась от той, которую он использовал раньше. Хотя имя было одинаковым, она имела совершенно иное проявление и находилась на совершенно новом уровне силы.

— Небеса вращаются, а Земля стоит: Солнце и Луна поднимаются и опускаются! Искусство Земли Огромного Неба!

В этот критический момент Ван Чун решил атаковать без малейшего колебания. Раздался громовой взрыв, и в считанные минуты воздух наполнился бесчисленными изображениями солнц и лун.

Пока бесчисленное количество людей наблюдало за ними, вскрикнула Белокопытная Тень. В этот момент все солдаты в радиусе нескольких сотен чжан, как Белые Храбрецы, так и Кавалеристы Ушана, почувствовали странное ощущение. Они почувствовали, что небо и земля поменялись местами, подняв землю выше, а небо опустив книзу, из-за неправильного восприятия у них кружилась голова и было неуютно.

Искусство Земли Огромного Неба!

Это была высшая техника Великого Искусства Творения Небес Иньян, даже более мощная, чем Великое Искусство Иньян. В Царстве Императорского Бойца Ван Чун не имел возможности использовать эту технику, но с Боевой Броней Судьбы он сделал это.

— Горная река Циклический слэш!

Еще один рев пронзил небо. В тот момент, когда Ван Чун использовал Искусство Земли Обширного Неба, Ли Сие также пришел в движение. Обеими руками схватив свой меч, он повернулся в воздухе и нанес самый сильный удар в своей жизни. Бум! Черная буря поднялась в небо, и посреди этой бури пошел поток сабельной энергии, простиравшийся в небеса, двадцати с лишним чжан высотой.

Бузз! Огромный поток энергии сабли на мгновение остановился в воздухе, а затем обрушился на Даяна Мангбан весом в десять тысяч цзинь.

Румбл!

Три главных эксперта и три несравненные техники столкнулись в треугольной пропасти. Звездная энергия смешалась и столкнулась в оглушительном взрыве, превратившись в пылающее солнце, диаметром двадцать шесть с небольшим чжан.

В тот момент, когда появилось это солнце, оно начало быстро расширяться, набухая на высоту от пятидесяти до шестидесяти чжан, прежде чем окончательно взорваться. Казалось, время остановилось, и затем бесконечные ветры, наполненные разрушительной энергией, начали разрушать поле битвы.

Грохот заглушил все звуки боя, и даже армии протектората Цыси и армии ДуСуна Мангпоче пришлось закрывать глаза в страхе.

Уровни силы, которых достигли Даян Мангбан, Ван Чун и Ли Сие, были далеко за гранью воображения обычных солдат, и даже Белые Храбрецы или Кавалерия Ушана были незначительными при столкновении таких экспертов.

Румбл!

Когда белый свет рассеялся, из центра столкновения вылетела стойкая фигура и его конь.

Это был Даян Мангбан!

Совместная мощь Ван Чуна и Ли Сие сумела полностью победить сильного Даяна Мангбана. При таком виде, не говоря уже о кавалерии Ушана, даже Белые Храбрецы были ошеломлены!

Это правда, что Даян Мангбан потерпел поражение в Городе Стали, но это был штурм города, а не равнинная местность плато, на которой тибетцы были мастерами, и у Ван Чуна было более двухсот экспертов, помогавших ему,

Более того, Даян Мангбан остался в основном невредимым с небольшим количеством реальных травм. В сердцах Белых Храбрецов эта битва не считалась проигрышем.

Но в этом сражении Даян Мангбан действительно проиграл, и Ван Чун победил его без двухсот экспертов.

— Милорд!

Оправившись от первоначального шока, все Белые Храбрецы впали в панику и начали ехать к месту, где упал Даян Мангбан в надежде спасти своего командира.

Но прежде чем они смогли что-либо сделать, громоподобный грохот копыт возвестил о прибытии кавалерии Ушана, волна за волной рассеивая Белых Храбрецов.

— Убей его!

В глазах Ван Чуна вспыхнул порочный свет, и он смотрел на область, где упал Даян Мангбан. Не задумываясь, он сразу же призвал свою лошадь и поскакал вперед.

Сегодня был день, намеченный для убийства Даяна Мангбана и устранения этой угрозы для Цыси.

Искусство Земли Огромного Неба действительно обширно. Это как день и ночь по сравнению с Великим искусством Иньян! — подумал Ван Чун, и бросился вперед. Ван Чун был уверен, что Даян Мангбан был ранен в результате удара, и это были серьезные ранения его внутренних органов.

Будучи еще более высокой техникой Великого Искусства Творения Небес Иньян, Искусство Земли Обширных Небес обладало невероятной силой. Мало того, что она могла поглощать и контролировать Звездную Энергию противника, она могла перемещаться вокруг их внутренних органов, непосредственно нанося им серьезные травмы.

Независимо от того, сколько Звездной Энергии имеет противник, ему будет очень трудно справиться с этим приемом.

Старик Демонический Император был человеком, который заставлял каждого члена злого пути дрожать от страха при простом упоминании его имени, поэтому все его приемы предназначались для сражения с сильнейшими экспертами, каждый из которых обладал чрезвычайно твердой энергией, некоторые из них даже совершенствовали техники, специально предназначенные для того, чтобы укрепить свою энергию против Искуства Великого Неба Иньян.

К сожалению, эти методы были бесполезны против Искусства Земли Обширного Неба Старика Императора. Эта техника трясла и сдвигала их органы, замедляя поток их энергии, и тогда следующее Великое Искусство Иньян высасывало эти могучие фигуры мира боевых искусств.

Старик Демонический Император был очень открыт в этом вопросе.

Даян Мангбан был экспертом уровня Святого Бойца с очень высоким качеством энергии, поэтому поглощение ее было бы большим благом для Ван Чуна.

Румбл!

Ван Чун и Ли Сие, преследуя его, оставили после себя волну энергии, и бросились к Даяну Мангбану. Это был невероятно редкий шанс, и им пришлось воспользоваться им.

Но в этот самый момент ситуация изменилась…

— Убьююю!

Тысячи криков объединились в огромную волну шума. Пять тысяч тибетских кавалеристов вырвались с флангов Белых Храбрецов и атаковали Танцев.

Хотя они опоздали, можно сказать, что эти пять тысяч тибетских кавалеристов пришли в самый подходящий момент. Хотя они были намного слабее кавалерии Ушана и Белых Храбрецов, их внезапное нападение немедленно повергло поле битвы в хаос.

— Отходим!

В тот момент, когда внимание Ван Чуна и Ли Сие отвлеклось, из пыли выскочила фигура, выкрикивая приказ.

Когда они увидели этого белоснежного коня Великой Снежной Горы, Ван Чун и Ли Сие почувствовали, как их сердце подпрыгнуло. Это был Даян Мангбан! Даже после совместных атак Даян Мангбан, похоже, не получил столь серьезных ран, как они себе представляли.

— Хуах!

Приказ Даяна Мангбана немедленно вызвал ответ Белых Храбрецов. Без Сердца Великого Бона Белые Храбрецы не могли сравниться с кавалерией Ушана, и по приказу Даяна Мангбана их линии полностью рухнули.

— Передайте мой приказ! Все солдаты, преследуйте их! Кроме того… убейте эту вторую группу тибетской кавалерии!

Холодный голос Ван Чуна прозвучал над полем битвы. Формирование Великого Бона было действительно слишком грозным. Даже Ван Чун не мог видеть сквозь таинственную энергию древней династии Чжанчжун. Хотя Проклятие Поля Битвы и Проклятие Генералов все еще были эффективны против Белых Храбрецов, их эффекты были значительно уменьшены.

Это был первый раз, когда Ван Чун столкнулся с такой ситуацией.

Но даже несмотря на то, что его два мощных ореола были затронуты таинственной силой формирования Великого Бон, они все еще действовали на полную мощность на обычной тибетской кавалерии. Великое Формирование Бона Даяна Мангбана не могло их защитить.

— Убью!

Их мечи звенели, кавалерия Ушана немедленно повернулась и начала их преследовать. Бум! Группа из пяти тысяч кавалеристов была разбита на части в одном столкновении.

Игого! Все было в хаосе, так как формирование Десять Нападений Десять Побед неуклонно врезалось в тибетскую конницу. Падение каждой лошади поднимало облако пыли, и плато было быстро окутано ею.

— Дерьмо, беги!

Они не заметили издалека, но, когда они наконец столкнулись с кавалерией Ушана, тибетская кавалерия поняла, что они были новорожденными телятами, которые не знали ужаса тигров, и, наконец, поняла, насколько мощной была эта армия династии Тана, осмелившаяся вторгнуться на плато.

Те, кто первым вступил в бой, бежали быстрее всех.

Румбл!

Пыль продолжала перемешиваться, и армия была сокращена. Когда формирование Десять Нападений Десять Побед было на пике, эти тибетцы были неспособны остановить кавалерию Ушана.

Реки крови текли по плато, и события развивались слишком быстро, чтобы кто-нибудь мог среагировать. Пятьсот шестьсот семьсот… тысяча тибетских трупов были разбросаны по плато. Хотя они пришли, чтобы предложить свою помощь, они были почти мгновенно разбиты.

Когда кавалерия Ушана преследовала их, над хаотическим полем битвы раздались крики. Даже Даян Мангбан не мог спасти эту ситуацию. Он мог только полностью использовать силу своего ореола, чтобы покрыть как можно большую часть армии и уменьшить потери.

Что касается освещения отступления, Даян Мангбан даже не осмелился об этом думать!

Искусство Земли Обширного Неба Ван Чуна действительно удивило его. Даян Мангбан никогда не считал возможным, что такая мощная техника может существовать, и даже человек, обладающий его невероятным могуществом, не смог ее заблокировать.

Глава 788. Глaва 788. Пoбeда!

— Убью!

Грохот и крики боя раздались над плато. Это столкновение высшей кавалерии, Белых Храбрецов против Кавалерии Ушана, в конце концов превратилось в одностороннее преследование.

— Все солдаты, отступите!

Когда Ван Чун наблюдал, как кавалерия Ушана преследует тибетцев, его глаза вспыхнули, и он внезапно поднял руку и приказал отступить.

Этот приказ был настолько внезапным, что кавалерия Ушана, погруженная в погоню, была на мгновение ошеломлена. Их молниеносная скорость быстро упала, и пыль начала оседать.

— Все солдаты, услышьте этот приказ! Уходите!

Приказ Ли Сие прозвучал над плато, и, когда оба командира озвучили отступление, все сомнения исчезли. Вся кавалерия нарисовала дугу на плато, отказалась от преследования и вернулась на базу.

Ловкость конницы Ушана показала здесь свою полную мощность. После приказа нескольких тысяч кавалеристов потребовалось всего несколько секунд, чтобы полностью развернуться, немедленно увеличивая разрыв между ними и тибетцами.

Игого!

Вскоре после того, как силы Ван Чуна начали отходить, перед бегущими Белыми Храбрецами послышались жестокие ржания. Массивное черное знамя медленно поднималось в воздух, на нем красовался огромный белый орел.

Дусун Мангпоче!

Этот Великий Императорский Генерал У-Цана все это время держался в тылу, выглядя беззаботным, но, когда Ван Чун и Ли Сие потрепали Даяна Мангбана, он больше не мог сидеть на месте.

— Он убежал довольно быстро! Если бы он остался чуть дольше, я бы смог его поймать!

Армия разошлась, и ДуСун Мангпоче выехал на своем божественном коне. Его глаза были такими же острыми, как у ястреба, а энергия, поднимающаяся из его тела, была такой же тяжелой, как горная цепь. Хотя Даяна Мангбана хвалили как Бога Войны Асуру на плато и он был бригадным генералом, всего в нескольких шагах от Великого Генерала, было ясно, что он все еще довольно тусклый по сравнению с ДуСуном Мангпоче.

Это было то, что означало быть так близко, но в разных мирах друг от друга. Хотя казалось, что это всего лишь шаг, этот шаг был огромной пропастью.

— Милорд, мы должны их преследовать? Может быть, мы могли бы догнать их, прежде чем они достигнут своего лагеря? — Прощупывал заместитель офицера, неохотно уставившись на отступающие силы Тана. Во время битвы было трудно обратить внимание на то, что происходило в тылу, и они приложили огромные усилия, чтобы оставаться вне поля зрения.

Если бы реакция Ван Чуна была чуть медленнее, его мог бы ожидать разрушительный удар Великого Генерала, и ход битвы был бы полностью изменен.

— Не нужно.

ДуСун Мангпоче покачал головой. Реакция Ван Чуна была быстрой и решительной. Для его армии во время победного преследования, быстро прийти к остановке и развернуться было чрезвычайно трудно. Он мог сказать, что Ван Чун оставался спокойным и рациональным на протяжении всей битвы. Они ничего не выиграют от погони за Таном. Более того…

ДуСун Мангпоче бросил глубокий взгляд в сторону Фуменга Линча, намекая на осторожность в его глазах.

— Отступление!

ДуСун Мангпоче поднял руку в воздух.

Достаточно было того, что он остановил кавалерию Ушана от нанесения еще большего ущерба и уменьшил потери тибетской армии. Рога протрубили сигнал отступления, и тибетская армия вернулась в свой лагерь, находящийся за две тысячи с небольшим чжан. Почти в то же самое время силы Ван Чуна вернулись в укрытие стальных стен.

Пугающее присутствие ДуСуна Мангпоче, наконец, положило конец этой жестокой битве.

……

— Кавалеристы Ушана действительно слишком сильны!

— Им действительно удалось нанести столь большое поражение Белым Храбрецам, и даже Даян Мангбан проиграл! Если бы я не видел это сам, я бы никогда не поверил!

— Молодой маркиз действительно неординарный! Неудивительно, что ему удалось так сокрушительно победить кавалерию Королевской Линии Нгари на юго-западе. Мы все его недооценили.

— Я не могу в это поверить! Как мог наш Великий Тан иметь такого грозного человека! Солдаты, которых он обучил, могут полностью сокрушить тибетцев!

Пока они смотрели, как обе стороны возвращаются на свои базы, все солдаты армии протектората Цыси были ошеломлены. Это было пять тысяч против десяти тысяч, половина из которых были грозными Белыми Храбрецами! Результаты этой битвы ощущались как массивная волна, обрушившаяся на их головы.

Хотя присутствие их Генерального Защитника не позволило многим людям высказать свое истинное мнение, в глубине души они были в восторге от того, что Ван Чун сокрушил этих злобных тибетцев, считая честью стать свидетелем такого зрелища. Ведь в этот момент все они были людьми Великого Тана!

— Генерал!

Осторожные глаза начали поворачиваться к их командиру, Гебе Е. Все эти солдаты имели импульс, чтобы атаковать и встать рядом с силами Ван Чуна, чтобы победить тибетцев на плато.

Армия протектората Цыси была истинным стражем границ плато, истинным противником тибетцев. Если человек, у которого даже не было этой обязанности, мог поставить все на карту, то по какой причине армия протектората Цыси должна была отступить?

Хеба Е ничего не сказал, только посмотрел на генерального протектора Фуменга Линча. В отличие от своих подчиненных, у Фуменга Линча было чрезвычайно мрачное выражение лица. Хеба Е с тревогой посмотрел вниз и увидел, что руки Фуменга Линча сжались в кулаки, а его ладони наполнились разрушительной энергией, переливающейся холодным металлическим блеском.

Задрожав, Хеба Е немедленно отбросил любые мысли о том, чтобы говорить.

……

— Ли Сие, как поживаешь? Передай мой приказ получить подсчет и определить, какие у нас были потери.

За серебристо-белыми стальными стенами Ван Чун схватил поводья своей лошади и обернулся назад, чтобы посмотреть на Ли Сие. Звездная энергия Даяна Мангбана была тиранической и энергичной, и он был ветераном многих сражений. Кроме того, было ясно, что битва при Стальном Городе разозлила его, заставив его усиленно тренироваться и стать еще сильнее.

Ван Чун мог полагаться на Боевую Броню Судьбы, чтобы защитить себя, но Ли Сие не мог.

В конце концов, было еще слишком рано. Ли Сие еще не созрел в почти несравненного и деспотичного Непобедимого Великого Генерала, который мог в одиночку изменить ход битвы. Только лишь имея уровень культивации Царства Императорского Бойца, он определенно пострадал в битве против Даяна Мангбана.

— Ничего страшного, только несколько мелких травм.

Ли Сие был спокоен, на его решительном лице не было никаких эмоций, но Ван Чун мог видеть, что доспехи на его правом плече были разбиты, и из раны лилась алая кровь.

Но Ли Сие явно ее не замечал, как будто эта травма принадлежала кому-то другому. Его поза также оставалась такой же прямой, как обычно.

Осмотрев его, Ван Чун наконец кивнул.

Хотя он был слабее, чем Даян Мангбан, жизнеспособность Ли Сие явно была намного выше его совершенствования. Удары Звездной Энергии могли сильно травмировать других, но они явно были терпимы для Ли Сие.

— Мм, будет еще одна битва. Прими эту таблетку. Она будет полезна для твоих ран. Кроме того… узнай наши потери.

Выражение лица Ван Чуна стало мрачным.

Деревня Ушан предоставила лучших воинов Великого Тана, причем самые бедные новобранцы находились чуть ниже Царства Глубокого Бойца, а подавляющее большинство из них — непосредственно в Царстве Глубокого Бойца. Это, а также суровые условия, к которым они приспособились, сделали кавалерию Ушана одной из сильнейших кавалерийских сил в мире.

Но их противником были такие же грозные тибетские Белые Храбрецы. Несмотря на то, что Ван Чун спланировал все контрмеры, потери были неизбежны.

Отчет о потерях быстро прибыл. Из 5000 кавалеристов Ушана осталось 4678 человек. 322 из них погибли в битве.

Кроме того, около 700 человек страдали от легких травм, а триста получили тяжелые травмы, что в общей сложности составило около 1300 человек!

Это была самая большая рана кавалерии Ушана с момента ее создания, и это было огромное число для кавалерии Ушана, которая насчитывала всего пять тысяч человек.

Белые Храбрецы выигрывали все битвы, в которых они когда-либо сражались, поэтому они определенно не были противником, с которым было бы легко справиться.

— Что у тибетцев? — Спросил Ван Чун после нескольких минут молчания.

— Они должны были понести еще большие потери! — Громко провозгласил Ли Сие. — Хотя мы не можем получить точный счет, тибетцы должны были потерять около восемнадцати сотен человек, а две тысячи получили ранения. Если бы Даян Мангбан не был так быстр, чтобы отдать приказ об отступлении, они понесли бы еще большие потери. — Кроме того, они также потеряли более двух тысяч кавалеристов из той группы, которая пришла, чтобы укрепить их.

Для пяти тысяч Белых Храбрецов восемнадцать сотен смертей были огромным числом. Для сравнения, 322 смерти кавалерии Ушана едва ли стоило упоминать.

Это было доказательством того, что сила кавалерии Ушана была больше, чем у Белых Храбрецов, и это был довольно существенный разрыв.

Ван Чун вздохнул и наконец кивнул. Хотя он не хотел ничего, кроме как покончить со всеми Белыми Храбрецами за один раз, если даже десять тысяч мамлюков в полной экипировке не смогли это сделать, ему было очень трудно преуспеть тоже.

Я могу только ждать прибытия Стали Вутц и Метеоритного Металла, чтобы их можно было выковать в оружие и доспехи. Только после того, как кавалерия Ушана будет полностью экипирована, я смогу уничтожить элитных кавалеристов турок, арабов и тибетцев. — Тихо сказал себе Ван Чун.

Глава 789. Глaва 789. Выбoр Фумeнга Линчи!

Кавалерия Ушана была создана только около двуx месяцев назад и все еще была далека от достижения уровня силы прошлой жизни. Другими словами, ей еще было куда расти.

— Ли Сие, прикажи армии отдохнуть. Кроме того, мы можем начать план, о котором мы говорили. ДуСун Мангпоче, вероятно, собирается выйти очень скоро, намного быстрее, чем мы ожидали.

— Да, лорд маркиз!

Как только этот приказ был отдан, армия за стальными стенами быстро успокоилась.

……

— Как ты? Ты можешь продолжать?

Дусун Мангпоче остановил свою лошадь справа от Даяна Мангбана в двух тысячах чжан в тибетском лагере.

— Ты смотришь на меня свысока? Ты думаешь, что я не могу победить двух Танцев?!

Лицо Даяна Мангбана было мрачным и пронизанным отвращением, и было слышно, как скрипят его зубы.

ДуСун Мангпоче почувствовал недовольство Даяна Мангбана и улыбнулся.

— Отдохни немного. Позволь мне разобраться с этим ребенком по имени Ван Чун. — легкомысленно сказал ДуСун Мангпоче.

— Невозможно!

Даян Мангбан сразу же отклонил предложение.

— Я признаю, что был небрежным. Как только я поправлю свое состояние, я обязательно пойду и лично обезглавлю его!

— Позволь мне сделать это.

Улыбка закралась на губы ДуСуна Мангпоче.

— Я сам могу сделать это…— Яростно настаивал Даян Мангбан.

— Позволь мне сделать это.

ДуСун Мангпоче повторился, его голос не был ни слишком громким, ни слишком мягким, но тон изменился. Эти слова не принимали никаких возражений.

Даян Мангбан застыл, и затем, наконец, поднял голову, чтобы посмотреть на ДуСуна Мангпоче.

У ДуСуна Мангпоче всегда было нежное выражение лица, и он всегда принимал просьбы Даяна Мангбана, но теперь, когда их глаза встретились, Даян Мангбан понял, что эти глаза были гораздо более решительными, наполненными стойкостью, которую он никогда раньше не видел.

Кланы Даян и ДуСун были двумя великими кланами Империи У-Цан, с долгой историей и огромной силой. У этих двух кланов было много экспертов и блестящих личностей, и многие из них были друзьями друг с другом.

Отношения между Даяном Мангбаном и ДуСуном Мангпоче были именно такими.

Поскольку Даян Мангбан принял решение об этой операции, Дусун Мангпоче не стал бы участвовать в ней, а тем более отказывать ему. Но это не означало, что ДуСун Мангпоче позволит Даяну Мангбану делать все, что ему угодно.

В северном регионе Тибетского нагорья Дусун Мангпоче был истинным главнокомандующим с высшим военным авторитетом. Если Даян Мангбан использовал всю свою силу и все еще не мог прикончить своего врага, тогда настала очередь ДуСуна Мангпоче нанести удар.

— Даян, война — это не игра. Я уже дал тебе шанс, и Ценпо не потерпит еще большего поражения от нас. Кроме того, это не переговоры.

ДуСун Мангпоче наконец-то показал лицо Великого Имперского Генерала.

Возможно, Даян Мангбан был Богом Войны Асурой на плато, и, возможно, его Белые Храбрецы были могучей силой, но сейчас статус ДуСуна Мангпоче был явно выше его.

Даян Мангбан смущенно посмотрел на ДуСуна Мангпоче, а затем, казалось, что-то понял, наконец опустив голову. Хотя он и хотел, у него в настоящее время не было сил, чтобы бросить вызов Дусуну Мангпоче.

— Хм, этот отродье! Что бы ни случилось, я убью его своими руками.

Даян Мангбан больше не спорил. С этими последними словами он поскакал прочь. Это поражение было для него огромным унижением, и человек, обладающий его характером, никогда бы так легко не сдался.

Но на этот раз ДуСун Мангпоче ничего не сказал.

……

— Хеба Е, передайте мой приказ! Все солдаты должны быстро отступить на десять ли. Кроме того, все вы пойдете со мной и покидаете это место!

В этот момент в северо-западной части Тибетского нагорья Фуменг Линча наклонился вперед на своем коне, и в его глубоких глазах замерцал порочный свет.

— Куча бесполезного мусора! Похоже, что я слишком долго ждал здесь! В конце концов, я все еще тот, кто должен это делать.

Фуменг Лингча свирепо уставился в сторону тибетской армии, его разум был полон глубокого недовольства.

Эта битва развивалась так, как он никогда не мог себе представить. Там было так много тибетцев, и Даян Мангбан и ДуСун Мангпоче поддерживали их, и они все еще не смогли убить незрелого подростка. Это оставило Фуменга Линча глубоко разочарованным.

Этот результат означал, что он не мог выполнить ни один из планов, которые он создал.

Фуменг Линча действительно не хотел делать свои действия вопиющими, но это было все, что он мог сделать, чтобы добиться желаемого эффекта.

Тыгыдык!

Прежде чем кто-то еще успел среагировать, Фуменг Линча уже развернул лошадь и поскакал прочь. Позади него генералы армии протектората Цыси были ошарашены.

Никто из них не ожидал этого от Фуменга Линча. — Разве вы не слышаил? Спешите уйти!

Хеба Е бросил последний сложный взгляд в сторону Ван Чуна, со смесью сочувствия и стыда, но все равно махнул рукой и отвел других генералов.

Во время этой битвы армия протектората Цыси продолжала наблюдать со стороны, и даже Фуменг Линча появился на линии фронта.

Но на этот раз все члены армии протектората Цыси, даже ее разведчики, отступили с поля битвы, не оставив ни одного человека.

Бузз!

Неподвижная армия протектората Цыси привлекала мало внимания, но это массовое отступление сразу привлекло внимание обеих сторон.

— Лорд Маркиз, это Фуменг Линча и армия протектората Цыси!

Услышав суматоху, когда армия протектората Цыси отступила, многие взгляды за отдаленными стальными стенами начали смотреть в этом направлении.

Конный Сюй Кэй был около Ван Чуна, и когда он смотрел на облако пыли, в его глазах появился намек на беспокойство.

Окружающая атмосфера также начала ухудшаться.

— Фуменг Линча намерен заставить ДуСуна Мангпоче наконец-то сделать свой ход. — Сказал Ли Сие с серьезным выражением лица.

— М-м. — Ван Чун строго кивнул, выражение его лица было чрезвычайно торжественным. — У него больше нет терпения. Даже если впоследствии Императорский Двор осудит его, он все еще хочет одолжить тибетцев, чтобы прикончить нас.

Фуменг Линча всегда был скрытой опасностью, и он был готов пойти на все, чтобы убрать Ван Чуна. Как Великий Императорский Генерал, он не только не повел армию протектората Цыси, чтобы усилить Ван Чуна, он повернулся спиной и ушел, чтобы рука врага была освобождена. Такое поведение было действительно презренным.

Похоже, независимо от того, смогу я справиться с тибетцами или нет, мне нужно придумать, как убрать его с должности генерального защитника и перевести его отсюда куда-нибудь подальше. — Размышлял Ван Чун, его мысли были еще более направлены против Фуменга Линча.

……

— Как и ожидалось, он ушел!

Когда он увидел, как мускулистый орел развернул крылья и взлетел с тыла армии Фуменга Линча, на губах ДуСуна Мангпоче появилась улыбка.

Действия Фуменга Линча казались очень неожиданными для других, но Дусун Мангпоче предсказал все это.

Фуменг Лингча обнажил свои намерения как демонстрируя отчуждение, которое было не в его духе, так и в его личности генерального защитника Цыси, и в преднамеренном разрыве в своей защите, который позволил Даяну Мангбану войти.

Но Фуменг Линча был Великим Генералом. Он хотел использовать тибетцев для борьбы с Ван Чуном, но это не означало, что он также не воспользуется возможностью разобраться с ДуСуном Мангпоче.

ДуСун Мангпоче был уверен, что, если настанет подходящий момент, Фуменг Линча непременно выведет своих солдат, чтобы атаковать его, и получить заслуги на поле битвы, которые он мог бы использовать, чтобы запросить награду у Императорского Двора.

В этой битве ДуСун Мангпоче посвятил более половины своей умственной силы наблюдению за генералом-защитником Цыси. Но теперь Фуменг Линча ушел по собственному желанию, отозвав всех своих солдат, и ДуСун Мангпоче наконец смог расслабиться.

— Ха-ха, Фуменг Линча, спасибо! Так как ты так сильно настроен на это, я исполню твое желание. Я уничтожу этого младшего сына клана Ван!

Дусун Мангпоче от души рассмеялся, и посмотрел вдаль, а затем повернулся к Ван Чуну и нескольким тысячам кавалеристов Ушана.

Настало время положить конец этой битве.

— Ренгун, передайте мой приказ. Пусть вся армия будет готова к атаке… Я буду лично командовать битвой! — Сказал Дусун Мангпоче.

— Да, Милорд!

При этих словах тибетский генерал по имени Ренгун немедленно ушел отдать приказ.

— Я не думал, что наша вторая встреча закончится так! Как жаль!

Странный свет появился в глазах ДуСуна Мангпоче, когда он смотрел на кавалерию Ушана.

Не имело значения, насколько умен Ван Чун, насколько велика его тактика или что он несколько раз побеждал Даяна Мангбана. В тот момент, когда Фуменг Линча отступил лично сошел со сцены, судьба Ван Чуна была решена.

ДуСун Мангпоче не боялся, что тому удастся сбежать, так как бежать было невозможно. Никто не мог обогнать досягаемость Великого Императорского Генерала. Более того, если бы он сделал это, он обрек бы кавалерию Ушана и восемь тысяч ремесленников в крепости на верную смерть.

Учитывая то, что ДуСун Мангпоче понимал в Великом Тане, даже если Ван Чуну удастся уйти, величина его ошибки означала, что только смерть ожидает его в Великом Тане.

— Позовите генерала Даяна Мангбана. Скажите ему, что время его мести скоро наступит.

С этими словами ДуСун Мангпоче начал пробираться к центру армии.

Буууум!

Быстро рога яка начали пронзать плато особым металлическим звуком, которого никогда не было слышно раньше.

Румбл! Тысячи тибетских высокогорных коней начали топать по земле: велась подготовка к битве. Когда все эти тысячи лошадей цокали копытами, воздух становился беспокойным, и все плато дрожало, размешивая бесчисленные кусочки травы и грязи.

На этот раз ДуСун Мангпоче лично руководил своей армией из десятков тысяч кавалеристов, а Даян Мангбан и его оставшиеся Белые Храбрецы также принимали в этом участие.

Когда он услышал, что может избавиться от Ван Чуна и кавалерии Ушана, Даян Мангбан немедленно вызвался добавить своих Белых Храбрецов в армию.

Весь мир был мрачен и неподвижен. Единственные звуки исходили от огромной армии ДуСуна Мангпоче. Огромная удушающая атмосфера начала падать над плато, оказывая огромное давление.

Ветры возвестили о наступлении шторма, и это молчаливое давление, которое было перед битвой, было даже более страшным, чем сама жестокая битва.

Глава 790. Глaва 790. Пoслeдняя битва!

— Лорд Маркиз, тибетцы собираются снова атаковать!

Все за стальными стенами стали нервничать, услышав, как доносятся далекие рога яка. Эта атака прошла быстрее, чем кто-либо из ниx ожидал.

И все они могли слышать что-то другое в этих рогах. Эта битва, безусловно, будет более опасной и чреватой напряжением, чем предыдущие.

— Не нервничай! У меня все спланировано!

Ван Чун торжественно посмотрел вперед, его тело не двигалось.

ДуСун Мангпоче собирался атаковать, и Ван Чун прекрасно понимал, что он абсолютно не подходит для этого великого генерала У-Цана, даже с Боевой Броней Судьбы.

Дусун Мангпоче был трансцендентным экспертом на том же уровне, что и Чжанчжоу Цзяньцюн, Гешу Хан и Фуменг Линча. Он просто не был готов драться с экспертом такого уровня.

Румбл!

Как вспышка молнии, в воздух внезапно поднялось массивное черное знамя войны с изображением серебристо-белого орла. Перед этим знаменем стояла стройная фигура, сидевшая на верном божественном коне Великой Снежной Горы, демонический бог, предстающий перед всеми ними.

Он не был очень высоким человеком, но излучал ауру, столь же обширную, как моря, которая могла заставить любого чувствовать себя крошечным и кротким.

Дусун Мангпоче!

Даже на таком расстоянии Ван Чун сразу же узнал Великого Генерала У-Цана, которого он встретил в столице.

Казалось, время остановилось.

Казалось, секунда тянулась бесчисленные годы, а затем земля задрожала. Бесчисленные тибетские воины бросились за ДуСуном Мангпоче, и черный поток стали омыл землю.

— Убьююю!

Когда тысячи тибетцев завыли изо всех сил, звуковые волны стали похожи на массивный взрыв, взволновавший яростную бурю, которая поднималась к треугольной щели.

Этот огромный импульс заставил даже небеса потерять свой цвет, и весь Тан побледнел от этого вида.

— Лорд Маркиз!

Все они повернулись, чтобы посмотреть на Ван Чуна. В этот момент только Ван Чун мог успокоить армию и направить ее в правильном направлении.

— Делай все как прежде. Все мастера должны оставаться в крепости. Все остальные, садитесь на лошадей и ждите моего сигнала!

Голос Ван Чуна был безразличным и лишенным эмоций, но именно этот голос заставил всех обрести опору и успокоиться.

Румбл!

Грохот усиливался, и гремели копыта, тибетская кавалерия набирала скорость, сокращая расстояние.

Десятки тысяч солдат, сражающихся как один, во главе с Великим Генералом, таким как ДуСун Мангпоче, — этого огромного давления было достаточно, чтобы заставить любого отступить в страхе.

Четырнадцать сотен чжан, тринадцать сотен чжан, двенадцать сотен чжан!

Кланг!

Под божественным скакуном ДуСуна Мангпоче появился массивный Золотой Ореол Шипов, сияющий, словно солнце, и распространяющийся на каждого тибетского всадника, даже Белых Храбрецов Даяна Мангбана.

Тибетская кавалерия становилась еще сильнее, их сила росла до удивительных высот.

Для сравнения, укрепления Ван Чуна на треугольной щели были похожи на скалы перед массивной волной, которая в любой момент может быть разрушена.

— Все солдаты, уходите!

В мгновение громкий голос раздался по небу. Тысячи кавалеристов Ушана мгновенно развернулись и, словно ручей, устремились в небольшую крепость в тылу.

Это внезапное изменение привело в замешательство всех тибетцев, и даже ДуСун Мангпоче на мгновение остановился.

Привыкнув к энергичным и бесстрашным атакам Ван Чуна перед лицом любого количества противников, даже ДуСун Мангпоче был удивлен, увидев «бегство» Ван Чуна.

— Кажется, он немного умен, но раз ты уже обидел меня, не слишком ли поздно бежать?

Дусун Мангпоче слабо улыбнулся, и призвал свою лошадь идти еще быстрее.

Что бы ни думал Ван Чун, в тот момент, когда он ступил на плато и построил эти укрепления, он уже оказался в опасной ситуации.

И когда Фуменг Линча ушел, эта восходящая звезда Великого Тана, этот молодой военный гений, определенно здесь увидит свой конец.

— Все солдаты, нападайте! Те, кто отступят, будут казнены!

Приказ ДуСуна Мангпоче еще больше оживил его армию.

— Черт возьми! Атака! Видя, как Ван Чун бежит, Даян Мангбан был в ярости. Он не мог позволить Ван Чуну сбежать. Даже если бы ему пришлось преследовать Ван Чуна до Стального Города Ушана, он определенно убил бы его.

……

— Осторожнее! Тибетцы полностью мобилизованы. Они собираются атаковать крепость! Даже тибетский Великий Генерал вышел!

— Спешите, спешите! Откройте ворота: впустите лорда Маркиза и других!

— Все, поторопитесь со сваркой и укрепите стены! Если тибетцы проникнут внутрь, все восемь тысяч из нас умрут. Помните, мы не можем позволить никому из них перебраться через стены!

В это время никто не нервничал больше, чем восемь тысяч мастеров, и вся крепость была нервной и тревожной. Если бы не тот факт, что мастера следовали за Ван Чуном на юго-запад, они не смогли бы сохранять спокойствие и успокоить рабочих, убеждая их, что Ван Чун все спланировал, и все ремесленники давно бы убежали.

Румбл!

Массивные ворота открылись. Восемь человек были необходимы, чтобы открыть ворота, но в этот момент тридцать два человека торопливо работали над этой задачей.

Свист! Подул порыв ветра, и кавалерист Ушана прорвался через ворота, затем последовал второй, третий, а затем бурная река.

— Быстро! Закрывай ворота!

Раздался громовой рев, который можно было услышать по всему городу. Ремесленники быстро начали двигаться, шестерни начали грохотать, и ворота были закрыты.

Когда последний из кавалеристов Ушана въехал, ворота полностью закрылись.

……

— Не позволяй им бежать!

— Убей их!

— Убей всех Танцев! Сейчас время нашей мести!

Тибетцы взревели до небес. Эти последние несколько сражений бросили тень на сердца этих тибетцев, которые когда-то смотрели на Танцев свысока. Тем не менее, вид бегства кавалерии Ушана немедленно сместил эту тень.

Не было никаких сомнений в том, что даже кавалерия Ушана не подходила лорду ДуСуну Мангпоче. Пока присутствовал Великий Генерал, об этих Танцах даже не стоило упоминать.

Тысячи лошадей вскрикнули, и понеслись в сторону этой маленькой крепости в треугольной щели.

На этот раз тибетцы не встретили никаких препятствий, и никакие ульи не заполнили небо стрелами. Все солдаты смогли проскочить мимо отдаленных стен и достичь основания стен высотой девять Чжан.

— Готовые крючки! — Заревел кто-то в армии. Диндиндангданг! Бесчисленные крючки взлетели до стен. В этот момент единственными солдатами, которые могли принести такие инструменты, предназначенные для нападения на города, были Белые Храбрецы Даяна Мангбана.

Румбл! Длинный серебряный таран, поверхность которого была покрыта сложными узорами, врезался в ворота с силой в десять тысяч цзинь. Массовое воздействие заставило весь город дрожать, и он издал оглушительный грохот.

Белые Храбрецы были слишком знакомы с нападениями на города. Во многих битвах пять тысяч Белых Храбрецов полагались именно на этот набор методов, чтобы завоевать многие маленькие королевства Западных Регионов.

Для этой атаки Даян Мангбан уже знал, что у треугольной щели была воздвигнута стальная крепость, поэтому крюки и серебряные тараны были подготовлены заранее.

Просто в предыдущих битвах пять тысяч Белых Храбрецов не имели возможности добраться до крепостных стен, чтобы использовать это осадное вооружение.

Свист!

Ветер взвыл, и Белые Храбрецы начали взбираться по стенам. Это были не стены возвышающегося Города Стали в Ушане, поэтому на них было гораздо легче взобраться.

Всего через несколько мгновений Белые Храбрецы стали заглядывать за стены.

Но первым, кто появился на стене, не был ни один из тех ловких Белых Храбрецов. В мгновение ока ДуСун Мангпоче и его божественный конь поднялись в воздух.

Ему даже не нужно было использовать какие-либо крючки, он просто преодолел эту девятиметровую стену своей собственной силой.

— Смотри! Вон там! Стреляй в него стрелами!

Стены были в хаосе. В тот момент, когда появился Дусун Мангпоче, его встретили стрелами со всех сторон.

Это был отряд лучников, который оставался в крепости все это время. Почувствовав мощную ауру ДуСуна Мангпоче, почти все лучники открыли по нему огонь.

— Мелкие уловки!

ДуСун Мангпоче слабо улыбнулся и просто встал на стену, позволяя стрелам обрушиться на него. Но на расстоянии трех чжан все эти стрелы остановились и упали на землю.

Но когда этот залп был закончен, к нему полетел другой залп стрел.

ДуСун Мангпоче расслабленно улыбнулся, его ястребиные глаза пронзили небо, полное стрел и летели по городу в поисках чего-то.

— Нашел это!

ДуСун Мангпоче усмехнулся, и его взгляд остановился на фигуре, открывающей ворота.

Глава 791. Глaва 791. Cтраx ДуСуна Mангпoче! (I)

— Как вы думаете, вы можете сбежать?

ДуСун Мангпоче внутренне усмехнулся. Ему нужен был только взгляд, чтобы узнать спину Ван Чуна.

Вдалеке Ван Чун, казалось, что-то почувствовал, его тело задрожало, и глаза ДуСуна Мангпоче остановились на нем. Он непреднамеренно повернул голову, чтобы посмотреть, и те глаза, которые всегда были такими спокойными и мудрыми, наконец, открыли оттенок глубокой паники и страха.

Перед лицом абсолютной силы все планы и тактика были просто игрушками для детей.

Только Великие Генералы могли разобраться с Великими Генералами. Ван Чун смог использовать определенные методы, чтобы контролировать движения Фуменга Линча, используя Великого генерала Цыси, чтобы удержать ДуСуна Мангпоче. За это Дусун Мангпоче глубоко им восхищался.

— Увы, вы недооценили дерзость великого генерала и недооценили решимость Фуменга Линча убить вас. По этим причинам вы обязательно здесь умрете.

ДуСун Мангпоче улыбнулся, глядя на юношу. Обидеть так много Великих Генералов по обе стороны границы было подвигом, который мог совершить только этот юноша Великого Тана. Независимо от того, насколько талантливым был человек, любой, кто был слишком дерзким и высокомерным, был обречен быть недолгим, урезанным в середине полета.

Взрыв!

Дусун Мангпоче прыгнул вперед, оставив в воздухе бесчисленные пятна. Когда он появился в следующий раз, он был в нескольких десятках чжан. Когда Дусун Мангпоче действительно начал двигаться, он был в бесчисленное количество раз быстрее боевого коня, единственным недостатком было то, что он потреблял много Звездной Энергии.

Возможно, Ван Чун мог сбежать, если бы ушел с самого начала, но с его глаз невозможно было убежать.

— Маленький друг, почему ты так спешишь? Прошло несколько месяцев с нашей встречи в столице. Давайте поговорим о старых временах.

Голос ДуСуна Мангпоче не был громким, но его можно было услышать по всей стальной крепости. Его тело источало огромное море энергии, которая заполнила крепость до отказа, его божественная сила пугала всех присутствующих. Крики паники и страха наполнили крепость, смешавшись со звуками опрокидывания деревянных и стальных стоек.

Восемь тысяч ремесленников были в хаосе, и даже кавалерия Ушана, которая вошла в крепость, разбежалась!

Дусун Мангпоче первоначально был несколько осторожен и бдителен, но, когда он увидел эту сцену, все колебания покинули его. Истинная или ложная, подлинная или притворная паника, настоящий страх или фальшивый страх… Великий Имперский Генерал, такой как ДуСун Мангпоче, мог различить эти вещи с первого взгляда.

Более того…

Важнейшей частью армии было ее формирование. Поскольку кавалерия Ушана Ван Чуна в таком беспорядке бежала во всех направлениях, даже если они действительно что-то замышляли, они, по сути, наносили вред этому. Как только его армия откроет ворота и войдет, даже грозная кавалерия Ушана закроет свои судьбы.

Румбл!

Дусун Мангпоче немедленно начал проноситься по воздуху, как молния, оставляя длинный белый след энергии, и бросился к задним воротам. Величественная Звездная Энергия рвала небо, воздух визжал при его проходе. Позади ДуСуна Мангпоче можно было увидеть слабое изображение плато и снежных гор. Молния потрескивала над плато в виде паутины электричества в воздухе, постоянно раскалываясь на плато, каждый удар заставлял фигуру ДуСуна Мангпоче казаться еще более внушительной, загадочной и мощной.

Тени начали появляться на руке ДуСуна Мангпоче, сгущаясь в массивный черный и чудовищный коготь.

О Тибетском Нагорье было много легенд, и династия Чжанчжун была лишь одной из них. До этой династии говорили, что на плато обитали бесчисленные странные монстры всех форм и размеров. В конце концов легенды об этих монстрах стали высшей техникой Святого Храма Великой Снежной Горы.

ДуСун Мангпоче выучил одну из этих высших техник, и эта техника была одной из причин, по которой он смог твердо сидеть на плато, став одним из немногих имперских великих генералов Империи У-Цан.

Не боясь Фуменга Лингча, ДуСуну Мангпоче понадобился всего один удар, чтобы покончить с величайшей угрозой, с которой когда-либо сталкивалась империя У-Цан.

— Молодой мастер Ван, прими свою судьбу!

Голос ДуСуна Мангпоче все еще эхом отдавался в воздухе, когда раздался другой яростный голос.

— Жизнь этого парня моя!

Голос раскатился по городу, как гром. За ДуСуном Мангпоче вспыхнула вспышка света, и на стене появилась другая мускулистая и божественная фигура. Глаза этого человека сияли пугающим светом, и даже на таком расстоянии они все еще были способны вселить страх в любого зрителя.

Даян Мангбан был бригадным генералом и все еще был немного слабее, чем ДуСун Мангпоче, но с точки зрения желания убить Ван Чуна, ДуСун Мангпоче остался в пыли Даяна Мангбана. Бум! Даян Мангбан вылетел со стен, как будто его выстрелили из пушки.

До этой операции Даян Мангбан никогда не встречал Ван Чуна и хотел убить его только потому, что приказал Ценпо, но теперь это уже не было простой миссией.

Румбл!

Раздался металлический грохот, который сразу привлек внимание как ДуСуна Мангпоче, так и Даяна Мангбана. Они оба дрожали и заметили, что задние ворота крепости открыли осколок, и Ван Чун, казалось, был на грани того, чтобы бежать.

Бузз!

Больше не было времени думать. И Дусун Мангпоче, и Даян Мангбан довели свою звездную энергию до предела, прыгнув в воздух. И бригадный генерал, и великий генерал двигались с предельной скоростью. Дусун Мангпоче был провозглашен орлом в степи, и когда его личность была раскрыта в столице Великой Династии Тан, он бежал оттуда обратно на плато, так что можно было легко представить, каким он был быстрым.

Бузз! Дантянь ДуСуна Мангпоче взорвался энергией, и генерал оставил длинный след позади себя, мгновенно пройдя двести чжан. Еще одной вспышкой было покрыто еще двести чжан. В мгновение ока Ван Чун был уже в пятидесяти чжанах от него.

Когда Великий Имперский Генерал использовал все свои силы, чтобы преследовать одного человека, это была ужасная скорость. ДуСун Мангпоче был как падающая звезда, настолько быстрый, что глаза больше не могли не отставать. Будь то Ван Чун и его Великое искусство создания небес Иньян, бригадный генерал Даян Мангбан или будущий Непобедимый великий генерал, никто в этом треугольном разрыве не мог сравниться со скоростью ДуСуна Мангпоче.

Бузз!

Внезапно, когда он был всего в тридцати чжан от Ван Чуна, глаза ДуСуна Мангпоче расширились, и он почувствовал странное ощущение. Его взгляд осмотрел местность, и он быстро заметил двух пожилых людей, стоящих у ворот.

Эти двое не были ремесленниками или мастерами. Один был одет в черную мантию, у него была голова с черными волосами и мрачным выражением лица. Другой был одет в выцветшую одежду из конопли, его волосы были белыми, а лицо жестким и негибким. Ни один из них не казался очень молодым, изобилие морщин на их лице указывало на то, что им было по меньшей мере шестьдесят лет. Более того, у седовласого мужчины были мутные глаза, поэтому ему было не менее восьмидесяти лет.

В этом городе, полном нервных людей, бегущих во всех направлениях, даже Ван Чун бежал за своей жизнью, только эти двое старейшин остались неподвижными, стоя слева и справа от задних ворот. Их глаза были спокойны, и они не только не бегали, они смотрели на него, очевидно, ожидая, когда он подойдет. Они резко контрастировали с остальными людьми в городе.

— Это…

Зрачки ДуСуна Мангпоче сжались, и на мгновение он усомнился. Но он быстро отбросил эту мысль на задний план. Независимо от того, насколько подозрительными были эти два старейшины, для великого императорского генерала они не были угрозой.

Самое большее, если бы они осмелились попытаться остановить его, он просто раздавил бы их.

Румбл!

Позади него открывались ворота. Белые Храбрецы взобрались на стены и сумели открыть главные ворота, что позволило ворваться десяткам тысяч тибетских кавалеристов. На этом этапе тибетцы наконец-то победили.

Услышав рев позади себя, ДуСун Мангпоче больше не колебался. Звездная энергия в его дантяне вспыхнула, и он бросился к задним воротам.

Он мог видеть, что Ван Чун был сейчас не очень далеко. Если он сможет убить этого молодого маркиза, он завершит миссию Ценпо и смоет унижение У-Цана.

— Какой высокомерный тибетец. — В этот момент внезапно заговорил старейшина в черном. — Он как раз на вершине Царства Святого Бойца. Я даже не могу сосчитать количество экспертов его уровня, которых я убил. Неужели младший сорока с лишним лет действительно думает, что никто не может его удержать? — Его глаза были холодными, и даже кто-то уровня совершенствования ДуСуна Мангпоче не мог не чувствовать холода в своем сердце.

— Брат Чжан, не вините его. — Седовласый старец слева тоже начал шевелить губами. У-Цан находится далеко от Центральных Равнин, поэтому вполне нормально, что он не знает о том, как брат Чжан сеял хаос в сектах, как много людей испугались бы при упоминании твоего имени. Молодой маркиз пришел на этот раз с намерением победить У-Цан и решить проблемы Великого Тана. Хотя я в возрасте, если я смогу помочь Великому Тану и народу Центральных Равнин, я был бы готов умереть десятью тысячами смертей Давайте поможем ему, позаботившись об этой проблеме.

Когда эта пара начала говорить, Дусун Мангпоче сразу почувствовал очень жуткое и странное чувство. Будучи экспертом на пике Святого Бойца, ДуСун Мангпоче мог в одно мгновение преодолевать огромные расстояния. В обычных обстоятельствах эти люди не должны были даже закончить произносить слово, а тем более выплевывать целые предложения.

Но им не только удалось закончить свои мысли, но даже было время, чтобы кто-то справа выступил первым, а кто-то слева последовал за ним. Это был первый раз, когда ДуСун Мангпоче столкнулся с такой странной ситуацией, и он чувствовал, что видит призраков.

Но самое шокирующее из всего, что еще должно было произойти…

Румбл!

Как чрезвычайно опасный зверь из предыстории, отрывающий свою маскировку и раскрывающий свое истинное лицо, невероятно мощная энергия начала вырываться у старейшины в черной мантии справа.

Глава 792. Cтраx ДуСуна Mангпoчe! (II)

Никогда в жизни ДуСун Мангпоче не сталкивался с такой ситуацией. Он в основном знал всех великих императорских генералов мира, но не узнал этого старца в чёрных одеждах. Однако энергия, исходящая от этого старика, была безжалостной, жестокой и насыщенной безгранично агрессивной природой.

На мгновение ДуСун Мангпоче почувствовал, что не смотрит на человека, а на десятки тысяч мечей и сабель, вырывающихся наружу. Однако в центре этого взрыва мечей и сабель была черная дыра.

Взрыв!

Прежде чем ДуСун Мангпоче успел среагировать, с другой стороны взорвалось другое цунами энергии.

Этот старый и шаткий седовласый старец с негибким выражением начал быстро расти в совершенствовании: Царство Истинного Бойца, Царство Глубокого Бойца, Царство Императорского Бойца, Царство Святого Бойца… В одно мгновение оба старейшины достигли пика Царства Святого Бойца.

— Дусун Мангпоче, я пощадил вашу жизнь на нашей последней встрече, так почему вы ничего не узнали? — сказал глава деревни Ушан громовым голосом.

— Это ты?!

Тело ДуСуна Мангпоче дрогнуло, как будто его ударила молния, бесчисленные образы начали мелькать в его голове. Осматривая это старое лицо, он наконец понял, кто это.

Около полугода назад он вступил в столицу с Первым Принцем, но Ван Чун разоблачил его личность, заставив его бежать. Сначала он заставил Первого Принца вернуться на Тибетское плато, а затем сам отогнал преследующих солдат.

В то время он по ошибке забрел в горную долину, где его чуть не убили. ДуСун Мангпоче никогда не предполагал, что таинственный старец, победивший его в горной долине, появится здесь.

Шок был настолько сильным, что на мгновение этот великий генерал У-Цана немного испугался.

— Нехорошо!

ДуСун Мангпоче задрожал, и его тело охватил огромный страх. Он внезапно понял, почему Ван Чун был настолько уверен в себе, осмеливаясь ступить на плато с пятью тысячами кавалеристов, чтобы бросить вызов всем тибетцам северного региона.

ДуСун Мангпоче все это время считал, что Ван Чун полагался на великого генерала Тана Фуменга Линча, но только сейчас ДуСун Мангпоче понял, насколько он ошибался.

Полет после двух последовательных побед просто был частью плана Ван Чуна.

Он полагался не на Фуменга Линча, а на этих двух чудовищных стариков. Все в этом, в том числе Ван Чун, пытавшийся открыть задние ворота крепости и бежать, было лишь приманкой, чтобы его выманить.

В этой битве целью Ван Чуна был не Даян Мангбан, а тибетский великий генерал. Хотя ДуСун Мангпоче не участвовал в предыдущих битвах, взгляд Ван Чуна был прикован к нему от начала до конца.

Великий Тан на самом деле имеет такого грозного человека! С ним нашему У-Цану будет очень трудно что-либо делать в Цыси.

Ледяной холод пробежал по дрожащему телу ДуСуна Мангпоче. Он давно слышал об имени Ван Чуна, а также слышал о масштабной битве, которую он вел против Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана, но в конце концов он все еще был слишком пренебрежительным.

Совершенствование Ван Чуна было намного слабее его.

Но теперь ДуСун Мангпоче наконец-то почувствовал, насколько ужасен был этот юноша Великого Тана. Он был ужасен не из-за своих боевых искусств, а из-за своего интеллекта и предвидения, которые, казалось, всегда контролировали ситуацию.

Побег!

С этой мыслью ДуСун Мангпоче немедленно начал отступать. Если бы был только один противник, Дусун Мангпоче определенно вышел бы вперед, чтобы сражаться до смерти, но с двумя экспертами на уровне Великого Императорского Генерала он был бы просто не равным.

Ни один Великий Генерал не мог разобраться с двумя Великими Генералами одновременно.

Это была ловушка!

— Хахаха, Дусун Мангпоче, не слишком ли поздно бежать?

Рев смеха донесся из открытых ворот. В какой-то момент «бегущий» Ван Чун остановился и повернулся лицом к ДуСуну Мангпоче.

Румбл!

Как будто в ответ на голос Ван Чуна земля раскололась, и время, казалось, остановилось, после чего мир, казалось, взорвался.

Бесчисленные люди в страхе увидели, как из задних ворот вырвался шар света, еще более ослепительный, чем солнце.

На мгновение область вокруг треугольной щели стала тихой, массивные взрывы заглушали весь шум, заглушая крики и стоны, грохоты и ржание лошади.

Огромное количество света и тепла, сопровождаемое потоками энергии берсерка, прижалось к стенам, заставляя их гудеть и трескаться. Ради ужесточения этих стен Ван Чун добавил в них сотни жестких и оборонительных надписей.

Но эти мощные надписи были не чем иным, как бумагой для этих трех высших экспертов на уровне Императорского Генерала. Когда они бились, целые куски стальной стены были раздавлены и смяты.

— AAааах!

Страшный крик нарушил тишину. Перед ошеломленной публикой Дусун Мангпоче летел по небу, как тряпичная кукла.

— Отступление! — Панический крик раздался над небесами. В тот момент, когда ДуСун Мангпоче упал на землю, он сразу же встал на пятки. Дусун Мангпоче никогда не чувствовал себя так неловко, и не был в такой панике. Сильная опасность преследовала его, словно тень, насыщая воздух вокруг него.

Будь то сила, энергия, техника или использование звездной энергии, эти двое старейшин намного превзошли ожидания ДуСуна Мангпоче. Ужас и резкость, которые он испытывал, обмениваясь ударами с ними, было просто невозможно представить.

Каждая часть их Звездной Энергии использовалась до абсолютного предела, особенно с тем черноволосым стариком. Его Звездная Энергия была в три раза эффективнее.

Таким образом, хотя его совершенствование не было самым высоким из трех, он фактически представлял наибольшую угрозу. ДуСун Мангпоче проживал на пике Царства Святого Бойца в течение десяти с лишним лет, и он был ветераном и Великим Генералом, но с точки зрения боевых искусств и понимания Звездной Энергии он даже не был на том же уровне, что мужчина в черном

До этого ДуСун Мангпоче никогда не предполагал, что кто-то может использовать Звездную Энергию таким изысканным и филигранным способом, достигая уровня, который почти казался единым с Дао.

Перед лицом такого опытного и зрелого специалиста ДуСун Мангпоче не думал о битве, а только о том, чтобы уйти как можно подальше.

— Вы только что пришли, и теперь вы хотите уйти?

Позади него раздался ледяной голос, и ДуСун Мангпоче почувствовал, что его душа улетела. Он мог чувствовать, что две энергетические бури преследовали его по горячим следам.

Старик Демонический Император и Деревенский Староста Ушана не собирались отпускать его.

Ван Чун потратил много времени и сил на эту битву. Он попросил помощи у своего Мастера, Старика Демонического Императора, и послал голубя-посланника, чтобы доставить письмо вождю деревни Ушан.

Весь этот процесс был проведен с максимальной секретностью. Старик Демонический Император и Деревенский Староста Ушана пришли среди ночи совершенно незаметно.

Более того, при входе на плато они смешались с восемью тысячами мастеров.

В двух предыдущих сражениях пара просто смотрела со стен. Даже когда Ван Чун и Даян Мангбан были вовлечены в решающий бой, они не собирались вмешиваться. Все было ради того, чтобы втянуть ДуСуна Мангпоче в ловушку.

Взрыв!

Раздались вспышка света и мощный взрыв. Старик Демонический Император ударил кулаком, немедленно выпустив взрывную волну энергии, которая превратила воздух вокруг него в тысячи острых мечей, которые бросились к ДуСуну Мангпоче.

Множество Духов Море Искусства!

Небеса, казалось, потускнели, когда Старик Демонический Император напал, и вся крепость, казалось, была на грани разрушения. На уровне Старика Демонического Императора каждое движение было ослепительно и сопровождалось бесчисленными явлениями, не менее удивительными, чем Искусство Творения Великого Иньяна.

ДуСун Мангпоче был опытным экспертом уровня Святого Бойца, поэтому он был чрезвычайно чувствителен к экспертам того же уровня. Таким образом, даже несмотря на то, что ДуСун Мангпоче и Фуменг Линча не могли видеть друг друга, они все же чувствовали существование друг друга.

Но этот ход был совершенно неэффективен против Старика Демонического Императора.

Старик Демонический Император мог контролировать энергию вокруг себя, блокируя восприятие ДуСуна Мангпоче. Это было то, что могло сделать только Множество Духов Морского Искусства.

Румбл!

Энергия взорвалась, и ДуСуну Мангпоче едва удалось избежать удара. ДуСун Мангпоче доводил до предела высшее искусство Святого Храма Великой Снежной Горы, но он все еще не мог полностью уклониться от атаки Старика Демонического Императора. Разрушительная волна энергии пронеслась мимо, заставив ДуСуна Мангпоче прокатиться в воздухе. В тот момент, когда ему удалось стабилизировать себя и продолжить бежать, на него, как комета, набросилась еще одна атака.

Атака Деревенского Старосты Ушана началась!

ДуСун Мангпоче чувствовал, что его череп онемел, и он почти сошел с ума, находясь на грани жизни и смерти.

Но был кто-то, кто был еще более испуганным и безумным, чем ДуСун Мангпоче.

Кто эти люди? Где этот паренек смог найти таких могущественных экспертов?!

Зрачки Даяна Мангбана сжались, в то время как глубокое отчаяние охватило его разум.

В этом обмене ударами он почувствовал появление двух высших экспертов на уровне Императорского Генерала. Для Даяна Мангбана это было похоже на внезапный удар по голове.

Хотя Даян Мангбан был известен как Бог Войны Асура империи У-Цан, он все еще был просто бригадным генералом, а не Великим Генералом. Эти два эксперта на уровне Императорского Великого Генерала, внезапно спустившиеся с небес в этом небольшом форте, полностью опрокинули его понимание мира.

Это не было чем-то, против чего мог бороться обладатель его способностей.

Бежать!

Прежде чем Старик Демонический Император и Деревенский Староста смогли добраться до него, Даян Мангбан повернулся и убежал.

Глава 793. Смepть Даяна Мангбана! (I)

Два эксперта, которыx нашел Ван Чун, были слишком ужасны, существования, с которыми не мог справиться даже ДуСун Мангпоче. И если Дусун Мангпоче не мог с ними справиться, то Даян Мангбан был уверен, что он не сможет ничем помочь!

В этот момент Даян Мангбан был еще более безумным, чем ДуСун Мангпоче.

— Этого не может быть! Черт, как это могло случиться!

Глаза Даяна Мангбана были широко открыты, и его зубы почти рассыпались от скрежета. Но хотя он был в ярости, его реакция была не слишком медленной. Свист! Даян Мангбан немедленно начал спешить обратно к стенам.

— Даян Мангбан, куда ты идешь! Лорд Маркиз приказал, чтобы ты остался!

В тот момент, когда этот голос заговорил, Даян Мангбан был окружен грохотом, и сотни и тысячи камней взмыли в небо.

Прямо перед глазами Даяна Мангбана из камня сформировался массивный полководец, преграждающий ему путь.

Каменный генерал!

Хуан Ботянь наконец проявил себя, немедленно используя своего могущественного Каменного Генерала. У ног генерала в воздухе раздались волнистые ореолы.

Было ясно, что Хуан Ботянь только усилился после своего столкновения с Ван Чуном в деревне Ушан.

Румбл!

Небеса потускнели, и каменный генерал сразу же ударил, воздух взвизгнул, и каменный кулак направился к Даян Мангбану.

— Прочь с дороги!

Выражение лица Даяна Мангбана стало диким, и в его глазах появился злобный свет. Воин элемента Земли в Царстве Императорского Бойца едва ли стоил бы его взгляда, он был тем, кого генерал мог бы тяжело ранить одним ударом копья.

Но пока он бежал с поля боя, такой человек был смертельной угрозой.

Бузз! Тело Даяна Мангбана замерцало, и он попытался отойти в сторону и избежать Каменного Генерала. Но прежде чем он смог уйти, Хуан Ботянь направил в воздух второй скалистый каменный кулак.

На этот раз Даяну Мангбану было некуда увернуться.

— Ты ищешь смерти!

В ярости, Даян Мангбан послал свой собственный удар. Бум! Два кулака совершенно разных размеров врезались друг в друга, вызывая мощную ударную волну.

Неожиданно, массивный Каменный Генерал с визгом рухнул, а его тело мгновенно раскололось на тысячи кусочков камня.

Но даже несмотря на то, что он разбил Хуан Ботяня одним ударом, Даян Мангбан совсем не был доволен. Наоборот, он чувствовал только больше отчаяния.

В прошлом такой воин с элементами Земли не смог бы повлиять на него, но сейчас он не мог позволить себе такую задержку.

Потому что Даян Мангбан уже видел, что появилось еще несколько человек.

— Ботянь! Скорее уходи! Оставь этого человека нам.

— Четыре символа Ловушки Души Юньян!

Внезапно появился старец лет пятидесяти и женщина сорока лет. Женщина средних лет выбросила несколько больших камней, каждый размером с жернов, которые упали вокруг Даяна Мангбан.

Бум! Бум! Бум!

Небеса и земля сотрясались, и, прежде чем Даян Мангбан успел среагировать, эти камни упали в некое подобие образования.

— Нехорошо!

Даян Мангбан подозрительно осмотрелся вокруг и понял, что кто-то уже заложил вокруг него несколько похожих камней. Он побледнел, и глубокое беспокойство начало кипеть в его сердце.

Не было времени думать. Даян Мангбан выбежал, как молния, чтобы сбежать из этого региона. Но он был слишком поздно. Хуан Ботянь, старейшина Ду и старейшина Фан ждали в засаде.

Даже путь побега Ван Чуна и его намеренное открытие задних ворот стальной крепости были частью плана.

Для Даяна Мангбана было абсолютно невозможно сбежать в этот момент!

Бузз!

Вспышка света, и пейзаж вокруг Даяна Мангбана изменился. Пройдя всего несколько шагов, Даян Мангбан понял, что перед его глазами нет ничего, кроме хаоса, и стальной крепости нигде не было видно. Как будто он вошел в совершенно другое пространство.

-!!!

Даже такой грозный человек, как Даян Мангбан, покоритель бесчисленных городов, талантливый и дерзкий человек, был потрясен и взбешен этим зрелищем.

— Сезам Откройся! — Даян Мангбан взревел, и бросился вперед, его тело взорвалось звездной энергией. Когда бригадный генерал раскрыл всю свою звездную энергию, она произвела действительно пугающую силу.

Огромные волны энергии превратились в массивные потоки, которые пронеслись во всех направлениях.

Даже металл будет распылен перед лицом такой атаки, не то что земля или камень. И все же этот взрыв Звездной Энергии, самая сильная атака, которую мог совершить Даян Мангбан, не вызвал ни единой помехи в его окружении.

Вся эта звездная энергия исчезла, как грязная кукла в океане, ничего не оставив вослед!

Даян Мангбан бросился вперёд, но не встретил никаких препятствий, и как бы далеко он ни шел, все, что он мог видеть, было серым. Невозможно было сказать где верх, где низ, где запад, где восток.

Древнее образование!

Даян Мангбан почувствовал, что его сердце замерло.

Когда он был в Святом Храме Великой Снежной Горы, он слышал, что у Великого Тана было несколько скрытных наследий, таких как сбивающие с толку образования и иллюзорные образования. С помощью нескольких веток деревьев или камней можно скрыть чувства противника и заставить его увидеть иллюзии. Но это был всего лишь маленький трюк, и кого-то с острым взглядом и твердой решимостью бригадного генерала или великого генерала нелегко спутать внешними факторами, поэтому иллюзорные формирования были бесполезны против них.

Когда Даян Мангбан услышал об этом, он засмеялся.

Но эта картина была явно совершенно другого характера. Однажды пойманный, Даян Мангбан был неспособен чувствовать что-либо происходящее снаружи, не мог добраться до границы и не мог разрушить формирование. Это больше не была традиционная дымовая завеса или иллюзорное формирование.

У Даяна Мангбана сложилось впечатление, что только грозные и легендарные иллюзорные образования Центральных равнин, которые были давно потеряны, могли совершить такой подвиг.

Даян Мангбан никогда не предполагал, что он встретит кого-то из затерянных во времени экспертов древних образований в этой крепости, построенной на треугольной пропасти.

Разорвать это древнее образование не было невозможно, но это заняло бы много времени, а для него время быстро истекало.

Сердце Даяна Мангбана могло бы быть сгустком льда.

— Даян!

Когда ДуСун Мангпоче увидел, что появились мужчина и женщина, и Даян Мангбан исчез, он побледнел, и его тело похолодело.

Бузз!

ДуСун Мангпоче немедленно повернулся и начал атаковать в направлении Даяна Мангбана, но он едва сделал несколько шагов, как массивная волна энергии, как тысяча мечей, ударила его.

— У тебя все еще есть мысли, чтобы его спасти? Никто из вас не сбежит сегодня!

Из-за его спины донесся голос, настолько холодный, что у него затекла голова, голос был настолько близко, что казалось, будто шептал ему на ухо. ДуСун Мангпоче задрожал, и казалось, что ему на голову пролилась лужа ледяной воды. Ему было так холодно, что даже его дыхание казалось на грани остановки.

Старейшина в черной одежде!

Образ этого мрачного и нелепо могущественного старца в чёрной одежде появился в голове у ДуСуна Мангпоче. Если бы он знал, что эта крепость содержит такое ужасающее существование, он бы бежал со своей армией, даже не пытаясь ее атаковать.

Даян, это не значит, что я не хочу тебе помочь, но мне будет трудно поддерживать в живых даже себя. Это все, что я могу сделать для тебя!

Взрывом звездной энергии ДуСун Мангпоче увернулся от второй атаки СтарикаДемонического Императора и бросился вперед. В то же время его правая рука потянулась к его скимитру и немедленно бросила его в область, где Даян Мангбан исчез со всей силой, которую он мог собрать.

Воздух пронзительно засвистел, как будто собирался разорваться на части. Ятаган превратился в комету, окутанную разрушительной энергией.

Такова была сила Великого Имперского Генерала, что этого удара ДуСуна Мангпоче будет достаточно, чтобы разбить гору. Даже если эта атака не могла спасти Даяна Мангбана, она могла бы, по крайней мере, потрясти формирование, создавая трещину, которую Даян Мангбан мог использовать, чтобы сбежать.

Взрыв!

Но ятагану удалось пролететь всего лишь несколько чжан, прежде чем тонкий силуэт догнал его. Огромная энергия мгновенно отбросила ятаган.

Сердце ДуСуна Мангпоче упало. Он ясно видел, что его ятаган был сбит простой деревянной шпилькой.

Вождь деревни Ушан, наконец, ударил.

Даян, ты должен защитить себя! Я сделал все, что мог…

Намек на борьбу проявился в глазах ДуСуна Мангпоче, он пролетел мимо ловушки душ Иньян Четырех Символов и убежал вдаль.

На своем уровне силы ему нужно было остановиться на мгновение, чтобы спасти Даяна Мангбана одним мощным ударом, но Дусун Мангпоче даже не осмелился подумать об этой идее.

Задержка на секунду означала, что две чудовищные фигуры позади него убьют не только Даяна Мангбана, но и его самого.

Выбирая между двумя злами, нужно было выбирать меньшее. Выбор был очевиден.

Бузз!

Когда Дусун Мангпоче убежал, прыгнув на стену, в Ловушке Душ Четырех Символов Йиньян, Даян Мангбан приветствовал своего самого главного «гостя».

Бузз! Вспышка света сопровождалась четкими и расслабленными шагами. Несколько фигур появилось в ловушке души Иньян.

— Даян Мангбан, мы встретились снова!

Ван Чун слабо улыбнулся, его одежда слегка покачнулась, и он вошел в поле зрения Даяна Мангбана.

— Это ты!

Зрачки Даяна Мангбана сжались, когда он смотрел на эту знакомую фигуру, как будто его ткнули иглой. Он никогда не предполагал, что здесь появится «сбегающий» Ван Чун.

Глава 794. Глaва 794. Смepть Даяна Мангбана! (II)

Шок Даяна Мангбана быстро превратился в насмешку.

— Хорошее шоу! Я действительно не думал, что ты посмеешь предстать передо мной!

Когда Даян Мангбан сказал это, его глаза наполнились решимостью убить.

— Ха-ха, я появился здесь, чтобы отправить тебя к желтым источникам!

Ван Чун слабо улыбнулся и сразу же атаковал. В то же время из тела Даяна Мангбана вырвалась энергия, и он бросился к Ван Чуну.

— Искусство Дьявольского Дракона Великой Снежной Горы!

— Огромное Небо, Искусство Земли!

— Великое Искусство Иньян!

……

Несколько взрывов раздались в ловушке души Четырех Символов Иньян, более ослепительные, чем солнце, и в пространстве, созданном формированием, пронеслись сильные ветры.

Через несколько мгновений раздался крик, а затем наступила тишина.

Бузз!

Примерно через пять минут вспыхнул свет, и Ван Чун в боевом доспехе Судьбы вышел из ловушки душ Иньян четырех символов. Глаза у него были острые и глубокие, весь он сочился энергией. Что еще более важно, чистая и красивая энергия поднималась из его тела. Казалось, что Ван Чун стал новым человеком, аура Царства Святого Бойца больше не передавалась ему Кармической Боевой Броней. Эта энергия была полностью его собственной, естественно возникающей изнутри.

Царство Святого Бойца! Я наконец преуспел!

Глаза Ван Чуна вспыхнули с пугающей элегантностью, его вид вызывал уважение и страх. Это было не преднамеренное действие, а естественная аура, которую источал челвоек, достигнув определенного уровня совершенствования.

Сочетание искусства Земли Обширных Небес и Великого Искусства Иньян наконец-то смогло нанести Даяну Мангбану тяжелую рану. Затем Ван Чун впитал энергию этого легендарного тибетского бригадного генерала, Бога Войны Асуры, будущего Короля Генералов. Поглотив энергию Святого Бойца, он, наконец, преодолел этот порог и достиг первоначального уровня царства Святого Бойца.

Хотя он все еще был далеко от вершины Царства Святого Бойца, эта разница все еще была такой большой, как разрыв между небом и землей для Ван Чуна. Пока он мог твердо держаться на этом уровне, он мог заново изучить многие из высших техник из своей прошлой жизни и использовать многие навыки, которые были недоступны.

Он был наконец освобожден. Его боевая сила не просто была повышена, а умножена. Что наиболее важно, он наконец ступил на путь, чтобы стать Святым Войны еще раз.

Начиная с этого момента, ему не понадобится очень много времени, чтобы достичь уровня совершенствования своей прошлой жизни.

— Поздравляем пользователя! За выполнение задания «Угроза для Цыси» вы были награждены 400 очками Энергии Судьбы!

— Предупреждение: история мира изменилась. Со смертью известного генерала Даяна Мангбана курс плато изменился. Эти изменения повлекли за собой разветвления во всем мире и породили много неопределенных переменных, при этом изменения еще рассчитываются. Ответственный за эти изменения пользователь награжден 2000 баллами Энергии Судьбы!

В момент, когда Камень Судьбы заговорил, услышав этот голос, Ван Чун не мог удержаться, приостановился и выдохнул.

Странно!

Брови Ван Чуна слегка приподнялись, опровергая его сильный шок.

Он получил дополнительно 2000 очков Энергии Судьбы!

Ван Чун не был удивлен наградой в 400 очков Энергии Судьбы за убийство Даяна Мангбана, потому что это именно то, что Камень Судьбы обещал ему. Но 2000 очков Энергии Судьбы, которые пришли позже, были действительно большим сюрпризом.

Камень Судьбы даже не упомянул об этом во время миссии.

Камень Судьбы сказал, что изменение истории плато имеет всемирные последствия. Оказывается, что изменение судьбы других стран также может привести к щедрым вознаграждениям. Это вполне метод для получения дополнительных очков Энергии Судьбы. Кроме того, штраф за неудачу в «Угрозе Цыси» был 2000 очков энергии судьбы, а награда теперь также 2000 очков энергии судьбы. Это как-то связано между собой? Если это так, то, я думаю, есть еще один особый способ получения Энергии Судьбы из миссий, данных Камнем Судьбы.

Ван Чун посмотрел на небо, глубоко задумавшись.

Однако мгновение спустя Ван Чун глубоко вздохнул и пришел в себя. Позже он сможет исследовать Камень Судьбы. Срочное задание было связано с этой битвой.

— Убьююю!

Послышался крик, и Ван Чун открыл глаза. Перед ним тибетцы в стальной крепости паниковали, их боевой дух был разбит бегством Дусуна Мангпоче. Говорят, что мораль всей армии была связана с главнокомандующим, поэтому, когда ДуСун Мангпоче бежал, его десяткам тысяч кавалеристов был нанесен огромный удар, разрушительный удар.

Великий Имперский Генерал представлял высший эшелон власти в мире, и в умах тибетских воинов такое существование никогда не покинуло бы битву. Но когда ДуСун Мангпоче бежал от совместных нападений Старика Демонического Императора и Главы Деревни Ушан, это глубоко укоренившееся убеждение было полностью отменено.

Крах тибетской армии был полным и спонтанным, и в мгновение ока он превратился из полномасштабного нападения в паническое отступление. Уникальная местность треугольной щели также показала свою мощь. Когда Ван Чун сражался с Даяном Мангбаном в Ловушке Душ Иньян Четырех Символов, вся кавалерия Ушана закончила формироваться, и Ли Сие вел их в преследование бегущих тибетцев.

Хотя у Тибетцев и их могущественных Белых Храбрецов не было мощных военных ореолов Ван Чуна, им также не хватало поддержки со стороны Даяна Мангбан. Без образования Великого Бона или боевого ореола Даян Мангбана Белые Храбрецы были как драконы без лидера. Учитывая, что им также пришлось бороться с бегством десятков тысяч своих собратьев-тибетцев, они потеряли большую часть своей боевой мощи.

— Интересно!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, пока он обдумывал ситуацию, его губы изогнулись в улыбке. Брииии! Белокопытная Тень издала долгий крик, поднимая пыль, и подскакала к Ван Чуну. Взобравшись на него, Ван Чун быстро выбежал из крепости.

Покинув крепость, улыбающийся Ван Чун быстро выпустил свои боевые ореолы.

Бум! Бум! Бум!

С грохотом металла ореол за ореолом появились из его тела, окутав Белокопытную Тень, а затем распространились по крепости и его армии. Бум! Потрясенные крики поднялись из-за пределов крепости.

— Лорд Маркиз, лорд Маркиз пришел!

— Лорд Маркиз только что разобрался с Даяном Мангбаном. Раз Лорд Маркиз здесь, это означает, что Даян Мангбан мертв! Вперед! Настало время контратаковать!

— Не дайте им сбежать!

Приветствия армии сотрясали землю. Хотя никто из них не мог видеть Ван Чуна, они чувствовали мощную энергию ореолов. Три Ореола Сумеречного Жеребца, Проклятие Поля Битвы, Проклятие Генералов… все ореолы соединились вместе, усиливая союзников и ослабляя противников: можно легко представить себе состояние тибетцев. Крики и паника заполнили воздух, и даже издалека Ван Чун чувствовал их ужас и страх.

Ван Чун знал, что он действительно выиграл эту битву.

— Хуах!

Ван Чун проехал мимо ворот, мимо стальных стен за пределами крепости. Когда он оглянулся, то увидел, что северная часть плато была в хаосе, несколько тысяч кавалеристов Ушана, разделенных на множество маленьких стрелковых формирований и преследующих бегущих тибетцев.

Тибетцы были в полном смятении, никто из них не осмеливался остановиться или сопротивляться, все они запаниковали и заботились только о побеге. В этот момент даже клановые эксперты в городе присоединились к преследованию.

Трупы тибетской кавалерии были разбросаны по земле, и даже огромное черное знамя с белым орлом, символом ДуСуна Мангпоче, было срублено, а его остатки дрейфовали на ветру.

Кланг!

Пока он осматривался, до него донесся металлический стук. Молочно-белый Ореол Проклятия Поля Битвы внезапно начал светиться, ореол быстро расширялся, прежде чем прокатиться по полю битвы, как волна.

— Поздравляем пользователя! Ореол Проклятия Поля Битвы достиг четвертого уровня! — Прозвенел в его голове знакомый голос. Вначале ошеломленный, Ван Чун быстро расплылся в улыбке. Проклятие Поля Битвы, которое так долго дремало, наконец перешло на следующий уровень: это был по-настоящему приятный сюрприз. В конце концов, условия для повышения уровня Проклятия Поля Битвы становились все более жесткими по мере увеличения уровней.

— Хуах!

С этими мыслями в голове, Ван Чун призвал свою лошадь в атаку. Вдалеке он увидел две фигуры, одну черную и одну белую, стремительно приближающиеся к нему.

— Мастер! Деревенский Староста! — крикнул Ван Чун, его брови поднялись, лицо было полно радости, и он вышел вперед, чтобы поприветствовать их. Наибольший вклад в эту битву внесли Старик Демонический Император и Деревенский Староста Ушана. Если бы он хотел победить ДуСуна Мангпоче без них, у него бы действительно была головная боль.

В месте, недалеко от последней из стальных стен, Ван Чун спешился и встретился с двумя старейшинами.

— Мастер, деревенский вождь, не что? Вам удалось поймать ДуСуна Мангпоче?

Глава 795. Дусун Mангпоче, Бегство без следа!

— Нет! Этот юный младший действительно обладает некоторыми способностями. Старый Фан и я преследовали его, но он сумел использовать силу своиx десятков тысяч солдат, чтобы остановить нас и сбежать без следа. — Легко сказал Демонический Старик. Говоря об этом так, как будто это было просто пустяковое дело.

ДуСун Мангпоче был известным Императорским Великим Генералом У-Цана, известным во всем мире как Орел Плато, и одним из немногих пиковых экспертов в мире Святого Бойца. Тем не менее, в устах Старика Демонического Императора он был просто «Юным Младшим», но Ван Чун не нашел ничего неуместного в этой форме обращения.

Несмотря на то, что ДуСун Мангпоче находился на пике царства Святого Бойца, он был намного моложе, чем мастер Ван Чуна, и он также не проводил столько времени на пике царства Святого Бойца, поэтому не было ничего чрезмерного в том, чтобы называть его — молодой младший. Более того, Старик Демонический Император когда-то был верховным повелителем пути зла на Центральных равнинах, и от его рук погибало бесчисленное множество экспертов. Он убил столько мастеров боевых искусств Царства Святого Бойца, что почти все мастера сект мира бледнели при упоминании его имени.

В мире было очень мало людей, которые могли бы находиться на его уровне.

Даже в ту апокалиптическую эпоху, когда Ван Чун стал великим маршалом мира и самым могущественным военным святым в истории Центральных равнин, он по-прежнему считал Старика Демонического Императора существом, нависающим над ним как полуденное солнце.

Если бы даже Ван Чун того времени не имел права, у ДуСуна Мангпоче, конечно, не было причин быть дерзким.

— Я также только сегодня узнал, что он был Имперским Великим Генералом У-Цана. Если бы я знал, что он приведет солдат к вторжению в Великий Тан, я бы никогда не отпустил его. — Вздохнул седовласый вождь деревни Ушан.,

— Мм?

Ван Чун поднял брови, и, наконец, не смог сдержать свой вопрос.

— Деревенский Старейшина, какая история стоит за всем этим?

У задних ворот крепости он уже заметил нечто странное. Для великого генерала У-Цана узнать вождя деревни Ушана было просто невероятно.

Вождь деревни Ушана ничего не стал скрывать и рассказал историю Ван Чуну.

— Итак, когда ДуСун Мангпоче бежал, он случайно оказался в деревне Ушан, а затем ради Хуана Ботяня начальник деревни позволил ему уйти? — спросил Ван Чун, когда его бровь сморщилась.

— А-а-а-а, это именно так, как вы говорите.

Вождь деревни Ушан вздохнул и кивнул, и Ван Чун почувствовал, что ему больше нечего сказать, глядя на стыдливое и раскаянное выражение лица старика. Хуан Ботянь был главным защитником деревни Ушан, но он также был военным маньяком. Любой, кто сможет победить его, получит его добрую милость, и он будет считать его своим братом и товарищем.

Ван Чун знал об этом в течение некоторого времени, и он также знал, что они выпустили человека, который вторгся в деревню Ушан. Но Ван Чун никогда не мог предположить, что этим человеком был ДуСун Мангпоче.

Судьба, кажется, все предопределила. Мне с большим трудом удалось поймать ДуСуна Мангпоче и раскрыть его личность, но я не думал, что именно Хуан Ботянь позволит ему сбежать.

Ван Чун мог только горько улыбаться. Любовь Хуана Ботяня к боевым искусствам была частью его натуры и не могла быть изменена. Ничего не поделаешь, если ДуСун Мангпоче использует это в свою пользу.

— Старейшине деревни не стоит беспокоиться. ДуСуну Мангпоче на этот раз следовало испытать сильный шок, и в этом треугольном разрыве он потерял много солдат и бригадного генерала Даяна Мангбана. Пройдет некоторое время, прежде чем он осмелится вернуться. — Утешил его Ван Чун.

— Ты прав в этом вопросе. — Внезапно вмешался Старик Демонический Император с гордым выражением лица. — Хотя мы позволили ему сбежать, старому Фану и мне удалось его тяжело ранить. Ему понадобится как минимум полгода, чтобы выздороветь.

— Ах!

Ван Чун был приятно удивлен, услышав это. Поскольку он был в Четырехсимвольной ловушке душ Иньян, связанной с Даяном Мангбаном, он понятия не имел, что происходит во внешнем мире. Ван Чун не ожидал, что обладатель сил ДуСуна Мангпоче будет серьезно ранен его мастером и вождем деревни Ушан. Это означало, что его операция оказалась даже лучше, чем прогнозировалось.

— Замечательно! Это означает, что ДуСуну Мангпоче будет очень трудно появляться в северной части плато в течение очень долгого времени, а тем более угрожать Цыси.

У Ван Чуна было возбужденное выражение лица.

— О, Мастер, когда ДуСун Мангпоче использовал свою секретную технику, чтобы одолеть силу своей армии, как тебе удалось ее сломить?

В войне на юго-западе Ван Чун видел, как Хуошу Хуйцан использовал секретное искусство Святого Храма Великой Снежной Горы, чтобы превратиться в гигантского золотого Будду, способного блокировать силу Могущественного Чудотворного Бога его отца одной ладонью. Сцена произвела на него очень глубокое впечатление.

Как великий генерал У-Цана, ДуСун Мангпоче наверняка имел подобную технику.

— В этом не было ничего особенного. Такие секретные искусства очень просты. Он мог использовать только силу близких ему людей. Чем ближе они, тем больше силы он может одолжить, и наоборот. Чтобы сломать это, нужно лишь убить всех людей поблизости. — Мягко сказал Демонический Старик.

— Брат Чжан прав. Этот вид секретной техники действительно не стоит беспокойства. — согласился вождь деревни Ушан.

. -….. —

Вид двух его старших, выглядящих так, будто они выполнили какое-то пустяковое поручение, оставил Ван Чуна на мгновение безмолвным. Если бы боевые искусства Святого Храма Великой Снежной Горы было так легко сломать, тогда Великая Снежная Гора никогда бы не стала священной землей У-Цана, и У-Цан никогда не стал бы такой серьезной проблемой.

И у ДуСуна Мангпоче были тысячи людей рядом. Эти люди не только снабжали энергией ДуСуна Мангпоче, но и усиливали его силу. Убить их всех было легче сказать, чем сделать, но в устах этих двух старейшин это было так же просто, как есть или пить.

Румбл!

Пока они разговаривали, вдалеке зашевелилось огромное облако пыли, и послышался гром. Ван Чун повернул голову и увидел, что сотни и тысячи кавалеристов атакуют с северо-запада.

— Кажется, это кавалерия Великого Тана? — Сказал вождь деревни Ушан, прищурившись. У него не было слишком глубокого понимания армии Великой Династии Тан, но он мог, по крайней мере, отличить войска своей стороны от врага.

— Это армия протектората Цыси! — Медленно сказал Ван Чун, а его сердце упало. Это была армия, которая раньше наблюдала за разворачивающимися событиями.

— Они пришли, чтобы отличиться на этой битве!

Даян Мангбан был мертв, Дусун Мангпоче был тяжело ранен, и вся тибетская армия была разбросана. Фуменг Линча и его армия протектората Цыси не вступили в бой раньше, когда нужна была их помощь, но появились только тогда, когда все было улажено и собрали урожай. Их цель была ясна как день.

— Чего?!

Старик Демонический Император повернул голову и посмотрел на приближающуюся кавалерию. Армия протектората Цыси двигалась с максимальной скоростью, ореол Фуменга Линча укрепил их, чтобы они могли двигаться так же быстро, как молния. В мгновение ока армия протектората Цыси ворвалась в тибетскую армию как метеоритный поток.

Игого!

Это был полный хаос, и через несколько мгновений бесчисленные тибетские кавалеристы были сбиты и растоптаны до смерти. Без формирования или организации, без Даяна Мангбана или ДуСуна Мангпоче, тибетская армия была в панике и в беспорядке бежала. Любой мог убить их, а сам Фуменг Линча руководил своими солдатами.

Румбл!

Земля вздрогнула от взрыва, произошедшего из-за самой большой концентрации солдат. Крики наполнили воздух, и сверкающий свет взлетел в небо. Сотни тибетских кавалеристов были подброшены в воздух огромным морем энергии.

За один удар большая площадь поля боя была очищена. В центре этой области Ван Чун мог ясно видеть чрезвычайно внушительную фигуру, а большая сабля в его руке испускала тираническую ауру, которая, казалось, была готова расколоть небеса. Между тем, пылающая аура вокруг него была ужасна, и сразу можно было понять, что это был чрезвычайно опасный человек.

На этом поле битвы он был бесспорным королем, могущественным гегемоном. Все солдаты, будь то Белые Храбрецы или Кавалеристы Ушана, были незначительными муравьями перед ним.

— Фуменг Линча!

Ван Чуну нужен был только взгляд, чтобы понять, кто он такой. Их первая встреча за пределами Города Стали оставила в его памяти неизгладимые воспоминания.

Этот генерал-защитник Цыси сначала был похож на скорчившуюся черепаху, а затем на убийцу, одолжившего чужой нож для убийства. Он планировал использовать ДуСуна Мангпоче и тибетцев для борьбы с Ван Чуном, но, увидев, что ситуация была неправильной и что ДуСун Мангпоче проиграл, он повел свою армию, чтобы перетянуть одеяло на себя. У Ван Чуна не было должного военного поста, а пять тысяч кавалеристов Ушана не были должным званием кавалерии Тана. Это означало, что Ван Чун действительно ничего не мог сделать, если Фуменг Линча хотел забрать лавры за эту битву.

Ван Чун мог даже предсказать следующие несколько ходов Фуменга Линча. Он, вероятно, собирался быстро представить отчет в Имперский Двор, утверждая, что это сражение было его рук делом.

В конце концов, никакая другая фракция, кроме Ван Чуна и Фуменга Линча, не наблюдала за этой битвой, что затрудняло определение истины. Если бы Императорский двор действительно проводил расследование, Фуменг Линча мог показать доказательства того, что он действительно участвовал в этой битве, и Ван Чун не сможет опровергнуть его.

— Ублюдок! Самый пассивный во время битвы и самый активный при краже лавров победы! И ты даже использовал врагов, чтобы разобраться с людьми на своей стороне! Ты действительно думаешь, что раз я моложе и у меня меньше статуса, чем у тебя, я ничего не могу сделать?!

Ван Чун не смог сдержать огненный свет гнева в своих глазах.

— Мастер, деревенский вождь, я пойду встречу его!

Ван Чун неожиданно сел на лошадь и поскакал в направлении Фуменга Линча.

— Пойдемте посмотрим!

Позади него старейшины посмотрели друг на друга и последовали за ним.

Вдали уже встретились кавалерийская армия Ушана и протектората Цыси, солдаты оказались в тупике. Когда Ван Чун прибыл, все солдаты отступили в стороны: даже солдаты армии протектората Цыси подсознательно опустили головы и уступили дорогу Ван Чуну.

Когда их взгляд скользнул мимо Ван Чуна, никто из них не смог скрыть свой стыд.

Глава 796. Глaва 796. Heматериальное cтолкновение с Фуменгом Линча!

Армия протектората Цыси действовала в битве очень ненадлежащим образом. Хотя они должны были защищать Цыси, они не выполнили свой долг. Когда они должны были напасть, они этого не сделали, и когда битва была закончена, они напали, чтобы забрать себе лавры. Это не было так, как должен был вести себя настоящий солдат.

Теперь, когда появился настоящий человек, им, естественно, стало стыдно.

В тот момент, когда появился Ван Чун, время, казалось, остановилось, все встали неподвижно. Все глаза сфокусировались на Ван Чуне, и даже божественная и деспотичная фигура в центре внезапно остановилась, одной рукой сжимая саблю, а его глаза засияли ярким светом.

Этот суровый и тиранический взгляд холодно и бесстрастно смотрел на Ван Чуна.

— Ван Чун, вы хорошо помогли армии протектората Цыси в нападении на У-Цан. Я обязательно сообщу о ваших достижениях Имперскому Двору!

Фумен Лингча опередил Ван Чуна, сразу же выступив смелым и праведным тоном. Если бы кто-то прибыл в этот момент, такое отношение убедило бы их в том, что именно Фуменг Линча и его армия Цыси вели ожесточенную битву с тибетцами, а не Ван Чун и кавалерия Ушана.

— За огромные достижения лорда-покровителя Ван Чун мог бы также отправить Милорду подарок. Несколько дней назад Ван Чуну была подарена божественная черепаха из западных регионов. Ван Чун подарит ее Милорду.

Ван Чун отвел взгляд от Белокопытной Тени, а его глаза были полны насмешки.

— Наглый!

Слова Ван Чуна немедленно вызвали бурю упреков. Черепахи могли вытягиваться и втягиваться в свои раковины, и Ван Чун явно обвинил Фуменга Линчу и армию протектората Цыси в том, что они ведут себя как черепахи, выходя из своих раковин, только когда опасность миновала.

Фуменг Линча ничего не сказал, но его глаза были полны пламени. Ван Чун имел гораздо более низкий статус, и для него так холодно высмеивать его было нагло до крайности.

— Ван Чун…

Выражение лица Фуменга Лингчи замерло, но как только он начал говорить, его глаза внезапно скользнули по Ван Чуну и уставились на две фигуры, идущие сзади него. Его зрачки сжались, как будто его ткнули, и весь его гнев рассеялся, сменившись неописуемым чувством опасности, которое начиналось у его ног и распространялось по всему его телу.

Все тело Фуменга Линча сжалось, и он почувствовал, что за его спиной появился нож.

Это они!

Фуменг Линча сразу узнал эту пару. Когда Дусун Мангпоче вошел в стальную крепость, Фуменг Линча почувствовал внезапное появление двух мощных и ужасающих аур. Даже с такого большого расстояния он мог сказать, насколько они опасны и пугающи.

Именно потому, что он почувствовал их, Фуменг Линча понял, что ситуация изменилась, и немедленно приказал своей армии протектората Цыси вступить в бой.

Я не думал, что у этого парня будут такие грозные фигуры. Сколько еще у него секретов?

Глубокое опасение появилось в глазах Фуменга Линча, когда появились эти две фигуры.

Хммм, всегда есть более высокая гора, — Внутренне усмехнулся Ван Чун. — Этот парень Фуменг Линча видит щель и пытается вонзить иглу. Он знает только, как запугивать слабых. Кажется, бывают моменты, когда мне приходится демонстрировать немного силы.

Его проницательный взгляд мгновенно заметил изменения в цвете лица Фуменга Линча. Это был действительно мудрый ход пригласить своего мастера и вождя деревни Ушан для этой операции, так как теперь казалось, что Фуменг Линча наконец-то ведет себя более осторожно.

— Ван Чун, в чем смысл этого! Вы действительно думаете, что можете действовать нагло передо мной, пригласив нескольких грозных людей? Позвольте мне сказать вам, в Цыси важны только слова Фуменг Линча! Ван Чун, ты смеешь бунтовать передо мной? — Холодно сказал Фуменг Лингча.

— Двадцать лет назад, если бы маленький иностранец осмелился так говорить передо мной, я бы убил его одним ударом моей сабли!

Ледяной голос Старика Демонического Императора прозвучал сзади Ван Чуна. Его взгляд был полон презрения, его манера угрожала. Даже столкнувшись с великим генералом, таким как Фуменг Линча, он не пытался скрыть свою силу.

Старик Демонический Император был высшей фигурой в мире боевых искусств, который вызвал бесчисленные кровавые бури и убил бесчисленных верховных экспертов. Многие люди дрожали от страха при малейшем упоминании его имени. Перед ним Царство Святого Бойца Фуменга Линча ничего не значило.

— Наглый!

Фуменг Линча злился, и даже при самом терпеливом своем настроении он никогда бы не принял такие слова.

— Ученик! Тебе нужно, чтобы я убил его? Просто кивни, я и Военный Дядя Фан пойдем и убьем его прямо сейчас! Этот ДуСун Мангпоче смог бежать довольно быстро, и мы не смогли убить его, но этот иностранец — вообще ничто! Я могу убить его щелчком пальцев.

Старик Демонический Император заговорил, и его глаза были такими же острыми, как мечи, и остановились на шее Фуменга Линча, а его намерение убить открылось для всех. В его глазах Фуменг Линча был не каким-то великим Императорским Генералом, который мог благоговеть перед миром, не могущественным генералом-защитником Цыси, а курицей или уткой.

Рядом с ним начальник деревни Ушан не кивнул, но и не покачал головой.

Он видел, сколько Ван Чун приложил усилий для борьбы с У-Цаном, и он также увидел, что хотя Фуменг Линча и армия протектората Цыси не появлялись тогда, когда они были необходимы, они появились после битвы, чтобы собрать урожай. Это было действительно слишком бесстыдно.

— Ублюдок! Я не могу поверить своим ушам!

Лицо Фуменга Линча было красным, а тело дрожало. Для могущественного генерала-защитника Цыси, Великого Императорского Генерала, быть так публично униженным перед своими солдатами, было вопиющим пренебрежением к его статусу.

Глаза Фуменга Линча были полны намерений убийства, и его пальцы мгновенно начали крепче держать его саблю.

Но затем взгляд, еще более холодный, чем Фуменг Линча, пристально посмотрел на него, и он мгновенно подавил свой гнев от страха.

Фуменг Линча сражался с ДуСуном Мангпоче не раз, и он знал, что их силы были на одном уровне. Если даже ДуСуну Мангпоче пришлось бежать от этой пары, как если бы он столкнулся с каким-то мерзким богом, Фуменг Линча прекрасно понимал, что он не подходит им.

— Ван Чун, ты планируешь напасть на меня?

Фуменг Линча подавил свой гнев и посмотрел на сидящего верхом Ван Чуна.

— Ха-ха, лорд-покровитель, откуда взялась эта идея? Это была просто шутка. Если лорд-покровитель хочет забрать себе все лавры в этом вопросе, мне нечего сказать. Но есть один совет, который у меня есть для лорда-покровителя. Некоторые вещи слишком горячие. Лорд-покровитель должен тщательно подумать, прежде чем их схватить!

С этими словами Ван Чун развернул коня, возвращаясь в далекую стальную крепость.

— Мастер! Поехали!

Обменявшись несколькими словами с Фуменгом Линча, группа быстро ушла.

Еще не время двигаться против него! — Сказал себе Ван Чун. — В конце концов, он все еще имеет свой статус генерального защитника Цыси. Тем не менее, мне действительно нужно придумать, как убрать его из Цыси!

……

Битва была быстро завершена, и тибетцы были полностью разбиты. Все они бежали, как муравьи во всех направлениях, что представляло собой некоторую проблему для преследователей.

Во-первых, у Ван Чуна не было много солдат, и дальнейшее их рассеивание было бы чрезвычайно опасным, если бы появилась другая армия.

— Передайте мой приказ! Все солдаты, отступайте! Прекратите преследование!

Ван Чун быстро отдал приказ, и кавалерия Ушана быстро собралась.

Но армия протектората Цыси оставалась мобилизованной.

— Лорд Маркиз, это абсурд! Люди Протектората Цыси не стыдятся! Мы боролись в смертельной битве, и они просто бездельничали и забрали все лавры себе!

— Правильно! Лагеря армии протектората Цыси были совсем рядом, но они отказывались выходить. Лишь одного этого достаточно, чтобы лорд Маркиз упрекнул их.

— Это слишком чрезмерно! Они относятся к нам, как будто мы не существуем?

За стальными стенами солдаты собрались вместе и в настоящее время смотрели сердито на отдаленную армию протектората Цыси.

Солдаты протектората Цыси действовали так, как будто их не существовало, смело и уверенно вымогая у себя честь. Некоторые из солдат Цыси даже бежали впереди своих лошадей, чтобы преградить им путь, даже зашли так далеко, что намеренно вгоняли лошадей друг в друга. Их методы были действительно бесстыдными и подлыми.

Собаки могли кусать людей, но люди не могли кусать собак. Несколько тысяч кавалеристов ушана могли без труда отмахнуться от тибетцев, не отрываясь от глаз, но ничего не могли поделать с другими солдатами Великого Тана.

— Ха-ха, это всего лишь небольшой зуд. Не беспокойтесь об этом: пусть они потешатся! Фуменг Линча может расценить это как какой-то невероятный подвиг, но для нас это лишь незначительное достижение, сделанное для создания основы. По сравнению с нашими подвигами в будущем, эту битва даже не стоит упоминать. — безразлично махнул рукой Ван Чун. — Кроме того, это не так просто, как думает Фуменг Лингча, украсть победу!

— Сообщаю! Лорд Маркиз, солдаты армии протектората Цыси продвигаются к крепости.

Внезапно въехал разведчик, оставив за собой след пыли, и бросился к собравшимся офицерам.

Бузз!

Эти слова мгновенно привлекли всеобщее внимание.

— Лорд Маркиз, в крепости есть только ремесленники и нет тибетцев. Чем они занимаются?

— Эти ублюдки, они хотят забрать себе нашу стальную крепость? Мы построили ее, и они ее украли? Это просто слишком бесстыдно!

— Они не посмеют!

Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи и другие офицеры посмотрели на Ван Чуна. С отступлением тибетцев крепость на треугольном разрыве теперь имела невероятное стратегическое значение.

— Лорд Маркиз, они действительно сделают это? — Обеспокоенно спросил Ван Чуна Сюй Кейи.

— Конечно, нет!

Ван Чун был довольно спокоен, немедленно отбрасывая заботы своих офицеров.

— Фуменг Линча определенно думал о взятии этой крепости. В конце концов, этот форт может стать базой для армии протектората Цыси и значительно упростить их операции. Однако, самое большее, что он когда-либо сделает, — это подумает об этом. Могучий Великий Генерал никогда не может быть таким бесстыдным.

— Ах?!

Офицеры посмотрели друг на друга, ошеломленные этим решением.

Глава 797. Глaва 797. Землетpясение в западныx региoнах!

— Ха-ха, на данный момент, только мы можем построить эти стальные крепости, и город в Ушане является лучшим доказательством. Эти модульные города имеют наш отличительный бренд, и Фуменг Линча никогда не будет таким дураком, что попытается взять их. — Даже если бы он и сделал это, ни один из министров при дворе не поверил бы, что Фуменг Линча и его армия протектората Цыси построили эту крепость.

Ван Чун улыбнулся, глядя на смущенные выражения лица своих подчиненных.

— Более того, крепость была повреждена после битвы. Без нашей помощи Фуменг Линча никогда не сможет ее починить. Кроме того, только мы понимаем, как управлять многими механизмами крепости, и понимаем, какие ремонтные работы необходимо выполнить. Фумен Лингча — умный человек. Даже если он захочет вырвать ее у нас, этого не произойдет сейчас. Отправляя людей в крепость прямо сейчас, Фуменг Линча, вероятно, имеет другие планы… Говорите — что происходит?

Эти последние слова были направлены на разведчика, который принес отчет.

Разведчик не смел медлить, быстро объясняя ситуацию. Оказалось, что, когда Ван Чун собирал армию, около двадцати человек из армии протектората Цыси пробрались к ним. Движения этих людей были довольно странными. Они ничего не делали, кроме как смотрели вокруг, как будто что-то искали.

Самым странным было то, что это были не обычные разведчики. Хотя они сняли свою символическую броню, опытные разведчики с первого взгляда могли сказать, что это были офицеры армии.

— Очень хорошо, ты свободен. Что касается офицеров армии протектората Цыси в крепости… Чэн Саньюань, возьмите с собой нескольких солдат и прогоните их. Хотя я не тот человек, который мог бы атаковать каждую мелочь, Армия протектората Цыси действует здесь слишком нагло. — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз!

Чэн Саньюань быстро собрал сорок кавалеристов Ушана и отправился выполнять приказ. Командная работа Ушана и сила их формирований означали, что, если бы эти солдаты Цыси отказались уходить, они бы только нашли себе проблемы.

В ушах Ван Чуна раздался цокот копыт и голос:

— Лорд Маркиз, люди Фуменга Линчи не могли ведь искать труп Даяна Мангбана, не так ли? — Ли Сие, ехавший на своем ферганском коне, стоял как бог-хранитель рядом с Ван Чуном. Когда он наблюдал, как группа Чэн Саньюаня уходит, в его глазах мелькнуло сомнение.

— М-м.

Ван Чун не повернул голову, лишь слегка кивнул, выражение его лица стало серьезным.

— Фуменг Линча, вероятно, не знал с самого начала, но ему уже следовало захватить нескольких тибетцев и понять, что случилось с Даяном Мангбаном. На поле битвы слишком много глаз и ртов. Когда я разобрался с Даяном Мангбаном, вероятно, немало тибетцев, защищавших его, были свидетелями того, как его схватили старейшина Фан и старейшина Ду… С этим ничего не поделаешь.

— Но до тех пор, как Фуменг Линча не сможет наложить свои руки на труп Даяна Mangban, ему будет очень трудно вырвать лавры за эту упорную битву у Лорда Маркиза. — Прошептал Ли Сие, проехав рысью еще несколько шагов вперед

— Ха-ха, вот почему я никогда не боялся, что Фумен Лингча возьмет на себя ответственность за эти поступки. Есть некоторые вещи, которые ты не можешь приписать себе только потому, что хочешь. Даян Мангбан возник из Священного Храма Великой Снежной Горы, был тибетским бригадным генералом, богом войны Асурой в У-Цане, и у него был вполне видный рекорд в западных регионах. Пока у нас есть тело Даяна Мангбана, Фуменгу Линче будет очень трудно претендовать на звание победителя в этой битве.

Ван Чун расплылся в улыбке. Дело не в том, что он был невероятно толерантным и непредубежденным человеком, который мог позволить Фуменгу Линче забрать себе любые лавры, который ему понравятся, а в том, что Фуменг Линча никогда не был в состоянии отнять их у него.

Даян Мангбан был одним из командиров тибетской армии этой битвы. Предположительно, когда Фуменг Линча увидел, как Ван Чун вышел с пустыми руками, он подумал, что Даян Мангбан сбежал. В конце концов, если бригадный генерал направил все свои мысли на побег, его шансы были довольно высоки.

Однако Ван Чун ступил на плато, уже готовый разобраться с Даяном Мангбаном, так как он мог позволить ему сбежать?

— Поехали! Если все пойдет так, как ожидалось, Фуменг Линча должен посетить нас очень скоро.

Ван Чун отдал приказ, и вскоре после этого вся кавалерия Ушана вошла в крепость. Вскоре после того, как вошел Ван Чун, десять офицеров Цыси, проникших в крепость, были изгнаны.

— Что ты делаешь! Мы из армии протектората Цыси!

— Ты действительно думаешь, что это твоя территория?! Ты смеешь трогать нас?! Это бунт!

— Высокомерный! Отпусти меня!

У всех людей из армии протектората Цыси были связаны руки за спиной, и их вытолкнули из города. Хотя их заставляли идти вперед, они продолжали ругаться, а их слова становились все более и более оскорбительными.

— Мы все еще воюем с У-Цаном. Скажите им, что, если они не просто закроют свои рты, мы будем обращаться с ними, как с дезертирами. Как маркизу Императорского Двора, это не должно быть проблемой для меня разобраться с несколькими дезертирами для генерального защитника Фуменга Линча. — Равнодушно сказал Ван Чун, глядя вниз со стены на изгнанных офицеров Цыси. Это сообщение было быстро передано, и офицеры немедленно замолчали, их тела задрожали, а губы сжались в страхе.

— Лорд Маркиз, Фуменг Линча приближается. — Предупредил Чэнь Саньюань.

Ветер задул над стенами, и Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть. Вдалеке крепкий мужчина, держащий большую саблю длиной более семи футов, ехал на могучем скакуне в стальную крепость, его внешность была как у бога, спустившегося в царство смертных.

— Хммм, закройте ворота.

Ван Чун махнул правой рукой и холодно рассмеялся.

— Да, лорд маркиз!

Посыльный пошел, чтобы передать приказ, и быстро механизмы пришли в работу, и две большие створки ворот миниатюрного стального города на треугольном промежутке медленно закрылись.

С мощным грохотом Фуменг Линча был отделен от крепости. Его глаза расширились, и он остановил свою лошадь.

— Этот ублюдок!

Фуменг Лингча сразу заметил Ван Чуна на стене, и гнев начал накапливаться в его глазах.

— Милорд! Этот ребёнок бросает нам вызов. — С негодованием сказал офицер.

Весь Цыси находился под властью штаба протектората Цыси, и, будучи Генеральным защитником Цыси, Фуменг Линча был бесспорным командиром региона. Для Ван Чуна закрытие ворот перед ним было абсолютным оскорблением его достоинства.

— … Он становится все более и более дерзким! Милорд, мы должны преподать ему урок, иначе его высокомерие достигнет небес!

Прежде чем офицер успел что-либо сказать, Фуменг Линча протянул правую руку, чтобы остановить его.

— Не говори больше. Я знаю, что делать.

Фуменг Линча уставился на Ван Чуна, его взгляд был подвижным и бегающим. Тем временем на стене Ван Чун не обнаружил никаких признаков отступления.

Я позволю тебе наслаждаться этим сейчас, но в конце концов ты попадешь в мои руки!

Фуменг Линча бросил глубокий взгляд на Ван Чуна, но в конце концов мысль о том, что два верховных эксперта поддерживали Ван Чуна, заставила его задуматься.

— Поехали!

Фуменг Линча быстро развернул коня и ушел, и с его отъездом вся армия протектората Цыси ушла тоже.

Спустилась ночь, все три фракции отступили, и эта битва в степи окончательно завершилась.

Но даже несмотря на то, что битва была окончена, ее последствия только начали распространяться. Даян Мангбан и ДуСун Мангпоче не были обычными экспертами. Оба они были чрезвычайно влиятельными фигурами в западных регионах, каждая из которых имела собственную впечатляющую репутацию.

Тот факт, что армия из десятков тысяч тибетских кавалеристов под предводительством Дусуна Мангпоче и Даяна Мангбана фактически потерпела поражение в треугольном разрыве, была практически уничтожена, было достаточно, чтобы заставить весь Западный Регион содрогнуться.

Смерть пяти тысяч Белых Храбрецов имела самый большой эффект. В прошлом Белые Храбрецы наносили ущерб во всех направлениях, разрушая многие города и маленькие королевства. Это были дьявольские существа, которые заставили многие из этих городов-государств дрожать от страха.

Но эти могущественные Белые Храбрецы погибли вместе с обычной тибетской кавалерией в треугольной щели. Для этих маленьких королевств не было более шокирующих новостей, чем эта. Действительно, это было похоже на небесную музыку для их ушей.

— Как это могло быть! Мы все видели силу Белых Храбрецов! Как они могли быть полностью уничтожены?!

В северо-западном углу империи У-Цан, к югу от гор Конг, на границе, ближайшей к протекторату Анси, этот вопрос стал беспрецедентным шоком для королевств Большого и Малого Балура.

— Быстро, расследуйте это! Я должен знать, кто уничтожил Белых Храбрецов! Эти люди — спасители нашего Малого Балура. Неважно, как, я должен поблагодарить их.

В королевском зале Малого Балура краснобородый король Малого Балура устроил праздник, когда услышал эту новость. Он был так взволнован, что бросил свою позолоченную винную чашу из цветного стекла на пол, где она разбилась на куски.

Но у соседа Большого Балура эта новость вызвала прямо противоположную реакцию.

— Невозможно! Никто не может уничтожить Белых Храбрецов! Мы все знаем, насколько они сильны. Их невозможно победить, тем более уничтожить. Должно быть, это фальшивая новость, призванная навредить нашему Великому Балуру. Передайте мой указ. кто осмелится обсуждать такие сплетни, тот будет казнен!

Король Великого Балура имел пепельное выражение лица. Его громовые слова эхом разносились по всему королевству.

А в других королевствах западных регионов — далее Бейлу, Коканд, Канджут, Канджу, Дайюан 1 и другие — эта новость также вызвала огромные потрясения!

______________

1. Далее, Бейлу был городом-государством в том, что сейчас называется Синьцзян, хотя его существование отмечено только в записях ханьцев западных регионов. Коканд — город в Ферганской долине. Канджут, также известный как Хунза, является территорией, которая пересекает границу между современным Пакистаном и Китаем. Канчжу — это еще одно название Цанского королевства Согдиана. Даюань, как отмечалось ранее, был королевством Ферганской долины, которое воевало с династией Хань за ферганских лошадей.

Глава 798. Бeспoкойство Фуменга Линчи!

В западных регионах было две массивные силы. Одной из них был Западно-тюркский каганат, а другой был У-Цан. В течение очень долгого времени Западно-тюркский каганат процветал, оказывая мощное влияние на королевства западных регионов.

Это не относится к империи У-Цан, но даже если она не имела долгой истории доминирования над западными регионами, ее влияние все еще оставалось вторым после турок.

Временами даже отважные всадники Западно-Тюркского Каганата отступали при столкновении с кавалерией Империи У-Цан, рассматривая их с особой бдительностью.

Теперь, когда такого рода битва произошла на плато с участием двух великих имперских генералов и привела к гибели десятков тысяч элитных тибетских кавалеристов, если это не могло привлечь внимание королевств западных регионов, то ничего не могло.

Флапфлап!

Бесчисленные птицы-курьеры летали туда-сюда над западными регионами, как будто эта новость о битве прорастала крыльями и быстро распространялась на каждом углу.

Штаб протектората Анси также получил эту новость. Гао Сяньчжи, держа письмо, скривил брови в безмолвной мысли.

Граница между У-Цаном и Великим Таном была чрезвычайно длинной, и поэтому не только Цыси страдал от набегов и вторжений тибетцев. Протекторат Анси был также задействован.

Но всякий раз, когда У-Цан атаковал протекторат Анси, Гао Сяньчжи отбрасывал их назад.

У Гао Сяньчжи было не так много солдат, но они были сливками урожая, каждый из которых мог сражаться против ста. Кроме того, армия протекторатов Анси была чрезвычайно хорошо оснащена, вооружена большими баллистами с пугающим потенциалом убийства. Таким образом, тибетцы всегда были осторожны в нападении на него.

Более того, учитывая нынешнюю репутацию Гао Сяньчжи в западных регионах, многие королевства ответят на его призыв к оружию. Кроме армии протектората Анси Великого Тана, Гао Сяньчжи мог также мобилизовать солдат, принадлежащих королевствам западных регионов, и даже тибетцы должны были дважды подумать, прежде чем проверять, насколько это возможно.

Несмотря на все это, Гао Сяньчжи никогда не смотрел свысока на тибетскую конницу, особенно когда ею руководил великий императорский генерал.

— Чанцин, что ты думаешь? Дусун Мангпоче не слабак, и человек, обладающий способностями Фуменга Линча не сможет одолеть его. В этом вопросе есть что-то подозрительное.

Когда Гао Сяньчжи говорил, он передал письмо Фэн Чанцину.

Фэн Чанцин ничего не сказал и, взглянув на письмо, опустил голову и начал думать.

— Только Великие Генералы могут разобраться с Великими Генералами, и для того, чтобы потери Империи У-Цан были настолько серьезными, ДуСуну Мангпоче, должно быть, пришлось бежать в полном поражении. — Фэн Чанцин поднял голову и начал говорить, его глаза были ясными и мудрыми. — Для того, чтобы что-то подобное произошло, противная сторона должна была иметь по крайней мере двух великих императорских генералов и чрезвычайно грозных. Ситуация с Фуменгом Линча явно не удовлетворяет этим требованиям.

— Но есть ли в Западных регионах столько великих генералов? Или Гешу Хан и Ань Сишун тоже пришли? — Сказал Гао Сяньцзи.

— Ха-ха, если бы это был Милорд, возможно, они бы пришли, но они никогда бы не сделали это для Фуменга Линча. У него всегда был самый вспыльчивый характер, и он любит выставлять напоказ свой возраст и старшинство. Эти двое никогда не смогут выдержать такого. Кроме того, они должны охранять свою территорию. Они Великие Генералы, и, если они откажутся от своих обязанностей, они будут сурово наказаны.

Фэн Чанцин улыбнулся, и сказал:

— Но если бы не они, кто бы это мог быть? Когда в западных регионах появилось так много экспертов? — Сурово сказал Гао Сяньчжи.

Эти слова сразу же заставили исчезнуть улыбку Фэн Чанцина, и он почувствовал серьезность вопроса.

Императорские Великие Генералы были невероятно важны. Они представляли самую мощную боевую силу в мире, и лишь немногие смогли достичь этого уровня. Более того, если это был не Гешу Хан или Ань Сишунь, это означало, что в западных регионах были неизвестные эксперты уровня Императорского Великого Генерала.

Нет! Они могут быть даже сильнее великих генералов.

— Милорд, ДуСун Мангпоче проиграл в треугольной щели на северном краю плато. Если я правильно помню, эта область ведет к Стальному Городу, построенному в Ушане этим младшим сыном клана Ван. — задумчиво сказал Фэн Чанцин. — Кроме того, наши разведчики отослали новости о том, что на этом треугольном промежутке был построен небольшой стальной город, и в настоящее время там находится младший сын клана Ван. Невозможно отрицать, что этот вопрос связан с ним.

В настоящее время новость о том, что Фуменг Линча победил ДуСуна Мангпоче на северном краю плато, распространилась по всему западному региону, но Фэн Чанцин чувствовал, что в этом вопросе что-то не так, что ситуация не так проста, как было сказано внешнему миру.

— Вы имеете в виду, что эти два скрытых великих генерала были приглашены этим мальчиком? — С хмурым взглядом сказал Гао Сяньчжи.

Он всегда оказывал исключительное доверие к суждению Фэн Чанцина. Хотя его подчиненный был чрезвычайно уродлив, он обладал уникальным пониманием и ясным ходом мыслей. Он часто понимал вещи, которые другие часто упускали.

Этот момент был доказан бесчисленное количество раз.

Но Гао Сяньчжи все еще было трудно поверить выводу Фэн Чанцина о том, что этот вопрос был связан с наследником клана Ван. Не то чтобы он не доверял Фэн Чанцину, но этот вопрос был бы слишком шокирующим.

Императорский Великий Генерал был невероятно важным человеком, и тот, кто мог победить Императорского Великого Генерала, тем более. Даже если бы кто-то обыскивал весь клан Ван, он не нашел бы такого человека, а тем более двух.

— Ха-ха, Милорд не должен беспокоиться. У Фуменга Линча определенно не хватает сил, чтобы победить ДуСуна Мангпоче. Любой, у кого есть глаза, может видеть, что происходит что-то странное. Если Фуменг Линча не скрывает какую-то тайную силу, тогда это должно быть связано с этим Ван Чуном. Но как бы то ни было, я чувствую, что этот вопрос еще далек от завершения. Эта новость определенно вызовет новую волну, через несколько дней, если она будет быстрой, и за полгода, если она будет медленной.

Фэн Чанцин на мгновение остановился, затем улыбнулся.

— Если у Фуменга Линча есть какой-то скрытый трюк, тогда все в порядке. Мы в конечном итоге откопаем то, что он прячет. Но если это тот Ван Чун… Если я правильно помню, он отправил Милорду письмо не так давно. В будущем он чаще будет пересекаться с ним. В конце концов, его феод находится в западных регионах. Обдумывал ли Милорд, как с ним взаимодействовать?

— Кроме того, если этот Ван Чун действительно обладает такими потрясающими способностями, что может даже победить ДуСуна Мангпоче, то, возможно, нам следует пересмотреть совет, который он прислал нам в своем письме.

С этими последними словами Фэн Чанцин повернул голову и посмотрел на своего командира.

Около полугода назад Ван Чун прислал письмо, касающееся королевства Ши. В то время Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин со смехом отклонили предупреждение. В конце концов, подросток, рассказывающий ветерану Великому Имперскому Генералу, Генералу-защитнику Анси, что делать, было просто смешно.

Но если Ван Чун был настолько способен, что мог спасти юго-запад, победив Хуошу Хуйцана, Далуна Руозан и Дуань Гэцюаня, а затем отправиться в Цыси и полагаться на свои силы, чтобы победить десятки тысяч кавалеристов ДуСуна Мангпоче, и даже мог пригласить двух экспертов выше уровня Великого Генерала, тогда его мнение имело совершенно иной вес.

Его возраст больше не был важен. Для человека с его способностями каждое сказанное им слово заслуживало серьезного рассмотрения.

— Мне все еще нужно тщательно обдумать этот вопрос… — нахмурившись, сказал Гао Сяньчжи.

— Ха-ха, Милорд думает, стоит ли встретиться с ним лицом к лицу?

Фэн Чанцин слабо улыбнулся и добавил:

— … Разве это не прояснит все?

Главные должностные лица границы, генералы-протекторы империи, не могли легко покинуть свои гарнизоны. Кроме того, у Гао Сяньчжи и Ван Чуна все еще были обиды на инцидент с региональными командирами. В прошлом Гао Сяньчжи немедленно отрицал бы эту идею, даже немного дразнил и высмеивал Фэн Чанцина. Но на этот раз Гао Сяньчжи не покачал головой и не стал это отрицать.

— Милорд…

Фэн Чанцин не мог скрыть удивление в своих глазах. Он только что пошутил, но выражение лица Гао Сяньчжи подсказало ему, что на самом деле это серьезный шаг.

В зале на мгновение стало тихо, ни одна из них не сказала ни слова.

……

Отложив западные регионы на данный момент, в этот самый момент главный зал штаб-квартиры протектората Цыси был ярко освещен.

— Что ты нашел?

Громкий голос эхом разнесся по залу, наполненный большой торжественностью. Мускулистая фигура Фуменга Линчи была похожа на льва, расхаживающего взад-вперед по залу, его руки держались за спиной, огонь факелов отбрасывал его длинную тень на землю.

Тень постоянно мерцала, отражая эмоции владельца. Битва у треугольного разрыва закончилась, и, хотя дневные дела уже закончились, Фуменг Линча оказался перед еще более важным выбором.

— Да, Милорд. — Офицер протектората Цыси, одетый в полный доспех, с длинным и тонким мечом, свисающим с пояса, почтительно опустился на колени на пол и сообщил:

— Мы обыскали плато, но не смогли найти тело Даяна Мангбана. Кроме того, мы допросили захваченных тибетцев и даже обнаружили, что кто-то опытный на тибетском разговаривал с ними. Все они сказали, что заметили, как Даян Мангбан ворвался в город, но после этого армия была разбита, и ситуация стала неясной. Мы также отправили людей к Плато, чтобы узнать о любых новостях, но плато обширное, и тибетцы не любят говорить с посторонними, поэтому сбор любых новостей займет много дней. Наконец, северный регион У-Цана в настоящее время находится в полном хаосе. Все скотоводы в страхе отступили на несколько сотен ли.

— Как такое может быть!

Фуменг Линча продолжал ходить по залу, его монобровь глубоко хмурилась. Даян Мангбан был богом войны Асурой У-Цана, Имперским Бригадным Генералом и одним из командиров этой операции, и все же было невозможно определить, был ли он мертв или жив. Еще более странным было то, что, хотя Фуменг Линча послал людей в стальную крепость, они не смогли найти его тело.

Фуменг Линча в настоящее время не мог определить, жив он или мертв.

Я был слишком небрежен! Если бы я знал, что это должно было случиться, я бы никогда не ушел!

Фуменг Линча сжал кулаки и мысленно стал проклинать.

Глава 799. Амбиции Фумeнга Линчи!

Дусун Мангпоче и Даян Мангбан были на уровне, где, если они хотели убежать, они могли двигаться с невероятной скоростью. Хотя Фуменг Линча был Великим Императорским Генералом, он все равно не смог бы их поймать. Это также было причиной того, что Фуменг Линча все еще был так растерян и не мог определить, мертв Даян Мангбан или жив.

— Милорд, я все еще должен представить отчет о ваших подвигах в Императорский Двор? — сказал офицер Ху с ястребиными глазами. — Было бы хорошо, если бы Даян Мангбан был еще жив, но, если он погиб в бою, и мы не можем найти его труп, это будет серьезной проблемой для нас в будущем. Но если мы задержим доклад слишком долго, через несколько дней эта необычная ситуация на границе определенно привлечет внимание Императорского Двора. Если они отправят войска в Цыси для осмотра поля битвы, у нас будет еще более серьезная проблема. В конце концов, военные справились. Правило, согласно которому после окончания сражения отчет о подвигах и вкладе солдат должен быть отмечен в тот же день. Кроме того, если есть какие-либо особенно существенные вклады, отчет должен быть немедленно отправлен в императорский двор. Нарушение этих правил вызовет много подозрений.

C того дня, когда битва закончилась, весь день силы протектората искали какие-либо новости о Даяне Мангбане, и теперь, когда наступила ночь, все еще никакого отчета не было представлено. Это было невероятно опасно.

— Доложите об этом!

Фуменг Линча сжал кулаки, и, с пугающим светом в глазах, он наконец принял решение.

— Просто напишите мемориал, рассказывающий двору о битве у треугольного разрыва. Сейчас нет необходимости беспокоиться о Даяне Мангбане. В будущем, если Императорский Двор действительно начнет расследование, не будет сомнений в том, что наша Армия протектората Цыси провела широкомасштабную мобилизацию и победила ДуСуна Мангпоче, убив десятки тысяч тибетцев. Это абсолютная правда, и даже Императорский Двор не сможет найти в этом ничего странного. Я просто хотел бы увидеть, какая проблема возникнет, и какой человек посмеет мне противостоять.

За много лет пребывания в Цыси, устремившись на восток и запад, чтобы отразить У-Цан и Западно-Тюркский каганат, Фуменг Линча постоянно страдал от неприятностей, и прошло много лет с тех пор, как он мог совершать любые подвиги на поле битвы. Недавняя смерть Пулана Хэ даже заставил его страдать от допроса императорских цензоров.

Битва у треугольного разрыва и поражение ДуСуна Мангпоче были слишком важны для Фуменга Линча, а смерть пяти тысяч Белых Храбрецах — еще более важна. Фуменг Линча провел слишком много лет в бесплодных землях Цыси, так долго, что забыл, что когда-то он был генеральным защитником Анси, — командиром материально-технического обеспечения. — который мог беспрепятственно перевозить пайки, добро и солдат.

Что действительно разбудило Фуменга Линча от его ступора, так это то, что Чжанчоу Цзяньцюн, после почти двадцати лет руководства на юго-западе, успешно вошел в столицу и стал военным министром. Эта новость была как внезапный удар по голове. Ситуация Чжанчжоу Цзяньцюна была очень похожа на его. Оба провели много лет на границе, но ни у кого не было больших достижений.

Но Чжанчжоу Цзяньцюн все же сумел стать военным министром. Если Чжанчжоу Цзяньцюн мог сделать это, почему он не мог?

В тот день в Фуменге Линча снова загорелось давно угасшее пламя амбиций.

Битва у треугольного разрыва была редкой возможностью, которую он никак не мог пропустить.

Посланник быстро покинул зал, клерк быстро составил мемориал, и, наконец, птица-курьер взлетела в воздух, летя к столице.

……

— Лорд Маркиз обладал божественным предвидением. Протекторат Цыси был ярко освещен до третьей четверти периода Цзы, только тогда птица-посланник улетела в направлении столицы.

Вскоре после того, как Фуменг Линча принял решение, разведчик быстро бросился прочь из штаб-квартиры протектората Цыси в резиденцию Ван Чуна. После битвы у треугольного разрыва Ван Чун направил солдат, чтобы следить за протекторатом Цыси. Как Фуменг Линча послал людей пристально следить за Ван Чуном, так и Ван Чун послал людей внимательно наблюдать за движениями Фуменга Линча.

— Лорд Маркиз, как и ожидалось, Фуменг Линча не смог сдержаться.

Хор смеха эхом разнесся по комнате. Услышав отчет разведчика, Сюй Кейи повернулся и посмотрел на Ван Чуна с удивленным выражением лица. Город Стали был так же ярко освещен, как и протекторат Цыси. Ли Сие, Су Шисюань, Чэн Саньюань и все другие офицеры под командованием Ван Чуна собрались, чтобы молча дождаться движения от протектората Цыси.

— Я понял. Ты свободен.

Ван Чун слегка махнул рукой, чтобы разведчик удалился.

— Лорд Маркиз! Фуменг Линча уже сделал свой ход. Должны ли мы также сделать свой ход и отправить голову Даяна Мангбана в Императорский Двор, чтобы преподнести ему сюрприз? — Спросил Чэн Саньюань.

Труп Даяна Мангбана уже был упакован в сундук и тайно доставлен в Город Стали. Это было критически важным доказательством, и, если оно будет передано в Императорский Двор, оно, безусловно, сделало бы Фуменгу Линча большой «сюрприз».

— Не нужно.

Ван Чун улыбнулся и махнул рукой, чтобы отклонить предложение Чэна Саньюаня.

— Фуменг Линча — коварный человек. Будь то, когда он пропустил Даяна Мангбана через свою оборону или украл победу у нас на плато, у него всегда есть подходящие оправдания. Даже если мы сообщим об этом в Императорский Двор, он будет только обвинен в том, что дает ложное сообщение и берет на себя все лавры победы. Этого недостаточно, чтобы нанести ему смертельный удар. С другой стороны, как только этот вопрос разоблачится, Фуменг Линча почувствует себя униженным, а затем его унижение превратится в ярость. Он отбросит все в сторону и безумно попытается отомстить. В конце концов, мы просто переиграем и доставим себе больше хлопот.

— Ах!

Все офицеры посмотрели друг на друга, на мгновение потеряв дар речи.

— Лорд Маркиз говорит, что мы должны быть терпеливыми. — Внезапно сказал Ли Сие. — Но если мы сделаем это, то Фуменг Линча может стать еще более ненасытным, что, безусловно, не является хорошим результатом для нас.

— Это так!

— Слова генерала Ли разумны.

Все офицеры выразили свое согласие.

У Фуменга Линча был слишком высокий статус, и варианты двигаться против него и нет, оба были неправильными. Более того, то, что он посмел так нагло вырвать у них победу, показало, что у него не было сомнений. Невозможно было сказать, что он будет делать дальше.

— Ха-ха, с Фуменгом Линча придется разобраться, но не доставляя ему небольшой зуд, такой как отсутствие улик для его сообщений в двор. Все, расслабьтесь. У меня все спланировано. Если все пойдет так, как ожидалось, Фуменг Линча будет полностью отстранен от должности генерального защитника Цыси менее чем за месяц. — Равнодушно сказал Ван Чун.

Эти слова были похожи на взрывы в ушах этих офицеров. Все они задрожали, их глаза расширились, и они повернулись к Ван Чуну в шоке. Генералы-защитники и великие генералы не были обычными людьми, и было определенно непросто сместить этих людей со своих постов.

То, что Ван Чун мог так просто определить судьбу Великого Императорского Генерала, было огромным шоком для этих офицеров. Любому, кто слышал его, было бы трудно поверить в эти слова, но глубоко в их сердцах эти офицеры верили, что Ван Чун действительно сможет это осуществить.

Ван Чун уже совершил слишком много чудесных вещей. Когда все остальные заявляли, что это невозможно, Ван Чун в одиночку воплощал это в реальность.

Ван Чун только улыбнулся, не давая дальнейших объяснений.

Присутствие Фуменга Линча в Цыси теперь имело сомнительную ценность. Он проявлял мало инициативы и был склонен мешать Ван Чуну во многих аспектах. Его стремление к материальной выгоде означало, что он редко ставил интересы Великого Тана на первое место, и в будущей Битве за Талас он, несомненно, будет серьезным препятствием.

Во имя Великой Династии Тан, солдат армии протектората Анси и солдат Цыси, Ван Чун должен был отстранить его от должности генерального защитника Цыси. Но он ничего не сказал своим подчиненным.

— Чжан Цюэ, как дела, о которых я тебя спрашивал?

Ван Чун повернулся в угол зала, где Чжан Цюэ скрывался в тени. На его плече был маленький, но жестокий скальный орел, его глаза излучали жгучий свет. Слова Ван Чуна быстро привлекли внимание Чжана Цюэ.

— Отвечаю лорду Маркизу: все готово. Мы следуем цели в соответствии с приказами лорда Маркиза.

Чжан Цюэ вышел из мрака, прижимая правую руку к груди, и поклонился.

Офицеры смотрели друг на друга, смущенные тем, о чем говорили Ван Чун и Чжан Цюэ. Этот молодой человек из столицы учился у Старого Орла семь или восемь лет и прибыл с нежным и незрелым лицом. Но после крещения двух сражений Чжан Цюэ стал гораздо более зрелым и устойчивым, его детское лицо выглядело немного более выветрившимся, немного более надежным.

— Мм. Не забудь не разоблачать себя. Делай все в соответствии с моими приказами. — Спокойно сказал Ван Чун.

— Этот подчиненный понимает.

Чжан Цюэ снова поклонился и быстро ушел, исчезая в темноте.

Тибетцы не смогут угрожать Цыси в течение некоторого времени, поэтому я должен начать с другого вопроса.

Ван Чун посмотрел вперед, и его разум загудел от бесчисленных мыслей.

Вопрос о треугольном обрыве в сочетании с этим одним будущим инцидентом решит судьбу Фуменга Линча, вероятно, свергнув его со своего поста. Ему просто нужно немного подождать. Для сравнения, этот другой вопрос был гораздо более актуальным.

— Сюй Кейи, у меня здесь шелковая сумка. Я записал все приказы и поместил их внутрь. Просто делай, как они говорят, и закончи это дело как можно быстрее.

Когда Ван Чун заговорил, он сунул правую руку в рукав и вынул зеленую шелковую сумку.

— Да! Лорд Маркиз!

Сюй Кейи взял сумку и немедленно ушел. После юго-запада, Чжанчжуна и треугольной пропасти офицеры глубоко запомнили образ дальновидного и непобедимого Ван Чуна.

Независимо от того, что сказал Ван Чун или какой приказ он дал, они немедленно подчинялись и выполняли его с максимальной скоростью.

Глава 800. Глaва 800. Прoгрeсс на дороге!

На расстоянии около семи или восьми сотен километров к юго-западу от Ушана были горы, земля густыx лесов и крутых скал. Здесь не было никаких дорог, но, начиная с двух месяцев назад, более ста человек пересекли этот район, вырубая колючки и ежевику, идя вглубь гор.

Никто не знал, что они замышляли, только то, что они потратили больше месяца, чтобы открыть путь через горы. A потом они начали копать, как будто что-то искали.

— Все, работайте усердно! Лорд Маркиз постановил, что если мы сможем найти эту вещь, все будут щедро вознаграждены! C этого момента все вы сможете пить и есть, как вам угодно! Это редкая возможность, она может даже не всплыть раз в тысячу лет!

— Не падай духом, не унывай! Если лорд Маркиз говорит, что это здесь, значит, это должно быть здесь!

— Те из вас, кто участвовал в войне на юго-западе, знают, что лорд Маркиз всегда был богоподобной фигурой. Он никогда не лгал. Если все будут хорошо работать, лорд Маркиз определенно не подведет вас!

Тридцатилетний наблюдатель стоял на большой скале, его громкий голос звенел по горам, когда он призывал рабочих.

— Милорд!

Пока люди продолжали копать, снаружи донесся панический голос. Мужчина лет тридцати с голой грудью побежал к наблюдателю, почти спотыкаясь.

— Снаружи много людей. Тебе нужно пойти и посмотреть.

— Чего?!

Удивленный руководитель быстро спрыгнул со скалы.

— Что за чепуху ты болтаешь? В этом месте кроме нас никого нет.

— Милорд, я не вру. Идите и посмотрите сами.

У мужчины с голой грудью было паническое выражение лица. Тем временем их разговор быстро привлек внимание всех остальных работников. Несколько мгновений спустя прогремел гром и грохот пыли, и всадники начали подниматься по дороге, которую открыли эти рабочие.

Наблюдатель почувствовал, что задохнулся, глядя на огромное облако пыли. Судя по грохоту копыт и размеру пылевого облака, в этой группе посторонних было не менее тысячи человек.

Кто эти люди? В этих горах нет никого, кроме нас. Это может быть какая-то группа бандитов?

Это была первая идея, которая пришла к встревоженному руководителю.

Бандиты и разбойники были тиранами Великого Шелкового Пути на западе, и, если кто-то появился здесь, вероятность того, что это были бандиты с близлежащей горы, составляла от восьмидесяти до девяноста процентов.

Может ли быть так, что мы слишком нашумели и привлекли этих бандитов?

Ум руководителя был переполнен заботами.

— Лэй Пэн?

В этот момент громовой голос поднялся из облака пыли. Пока смущенный начальник все еще пытался понять, что происходит, из облака пыли вырвалась мускулистая и смуглая рука, сжимающая жетон.

— Да!

Лэй Пэн был ошеломлен, но он сразу же узнал знак. Только один человек во всем Великом Тане будет использовать этот жетон.

Но почему лорд Маркиз послал их? Еще не наступило назначенное время.

Несмотря на вопросы, Лэй Пэн был теперь намного более расслаблен.

— Битва на западных рубежах завершилась. Лорд Маркиз постановил, что добыча руды должна быть ускорена.

Когда пыль осела, всадник в доспехах выехал. Выражение его лица было мрачным, а усы топорщились на его губах. У него, казалось, был высокий статус, и, поскольку все больше и больше фигур продолжало следовать за ним, можно было видеть, что он действительно привел с собой более тысячи человек.

— Но мы копаем уже больше месяца и до сих пор не нашли ни одного кусочка руды. Не слишком ли много, чтобы начать расширять рабочую силу? Что, если… это может быть просто напрасная трата рабочей силы и ресурсов, и мы бы очень разочаровали лорда маркиза.

Лэй Пэн немного нервничал.

Хотя он все это время поощрял рабочих, он действительно не знал, существует ли такая роскошь, о которой говорил маркиз.

Эти горы густо заросли зеленью, и никто не знал, какая из этих гор на самом деле имела эту руду, или, может быть, у всего хребта вообще не было руды. Если это действительно так, то разве они не потратили впустую свое время?

— Лорд Маркиз говорит, что есть, значит так и должно быть. Больше ничего не нужно говорить.

Предводитель этих всадников был быстрым и решительным, как молния. Как только он заговорил, он помахал сзади себя, приказывая людям спешиться. Его подчиненные сразу же начали распаковывать свои кирки, лопаты и другие инструменты для добычи полезных ископаемых и зашагали, быстро прибавляя свое количество к рабочей силе.

Намек на беспомощность вспыхнул в глазах Лэй Пэна, и он присоединился к рабочим. Один день, два дня, три дня… Как раз в тот день, когда Лэй Пэн потерял всякую надежду, часть горы рухнула, после чего крики радости наполнили воздух.

— Нашел! Нашел! Наконец мы нашли руду лорда Маркиза! Хахаха…

Старый шахтер держал обеими руками большой кусок пепельно-белой руды, взволнованно крича.

Хотя люди этой эпохи по ошибке назвали алюминиевую руду — Лу руда. — Ван Чун все же сумел использовать свои воспоминания, чтобы найти это сокровище, спрятанное глубоко в горах.

Если высоко подняться в небо, чтобы смотреть вниз с невероятных высот, можно было бы понять, что это далеко не единственная команда шахтеров. В других местах вдоль Шелкового пути, на юго-восток и юго-запад, Ван Чун также отправил команды. Более того, после окончания битвы за треугольный зазор он увеличил размер каждой команды в десять раз.

С этим увеличением активности в горнодобывающей промышленности и последующим открытием алюминиевой руды великие кланы, с которыми Клан Ван вступил в союз, быстро начали демонстрировать свою силу.

Тележка за тележкой алюминия была извлечена из этих различных областей и вывезена в столицу. В столице все вопросы, касающиеся алюминия, были в ведении одного человека.

— Милорд, сегодня мы получили одну тысячу вагонов руды.

На восточной окраине столицы, на Великом Шелковом Пути, ведущим на запад, рядом с Чжао Цзиндянем стоял охранник в синем, наблюдая, как мимо проезжают телеги с рудой.

За ними стояли бесчисленные здания из сырого кирпича. В этих зданиях не было мебели, только бесконечные груды руды.

В Великом Тане всю железную и медную руду искали великие кланы, магазины мечей и кузнецы, но никто не знал, что делать с этой совершенно новой «Лу рудой».

Хотя многие считали ее бесполезной, она была чрезвычайно ценной для Ван Чуна, факт, который никто не мог оспорить. И хотя у великих кланов все еще были свои возражения против плана Ван Чуна, затраты на эту «руду» и известь были чрезвычайно низкими.

Для этих кланов их потери от этих инвестиций были бы чрезвычайно ограничены, и если бы они сделали все правильно, они бы получили бесконечные выгоды от Ван Чуна.

Это была истинная причина, по которой они были готовы инвестировать в это предприятие.

— Сумма, которую мы получили за этот период, просто слишком велика. Похоже, что лорд Маркиз в Ушане начал работать. — Заметил другой исключительно сообразительный охранник с выражением восторга на лице.

Чжао Цзиндянь слегка поднял голову и сказал:

— Мм, вы двое отреагировали довольно быстро. Я получил известие только несколько дней назад, что лорд Маркиз победил ДуСуна Мангпоче и тибетцев на плато, устранив угрозу с запада. На данный момент Цыси должен быть свободен от какой-либо опасности, поэтому лорд Маркиз приказал нам ускорить темпы.

Чжао Цзиндянь не сопровождал Ван Чуна в Ушан, потому что Ван Чун дал ему еще более важную миссию. Известь, глина, песок и гравий казались чрезвычайно бесполезными вещами, на которые дворяне столицы даже не взглянули бы, но Чжао Цзиндянь знал, что Ван Чун рассматривал эти объекты с беспрецедентной важностью.

Вот почему Чжао Цзиндянь остался тут.

— Мастера продвинулись дальше в улучшении смеси жидкого раствора? — Спросил Чжао Цзиндянь, продолжая смотреть в сторону Цыси.

— Все самые опытные каменщики работали день и ночь, чтобы отрегулировать смеси, и они наконец получили некоторые результаты. — Сообщил охранник. — Новейшая смесь суспензии может противостоять удару полной силы эксперта уровня Истинного Бойца после затвердевания, но Мастер Цун считает, что прочность смеси может быть еще больше увеличена. Он утверждает, что идеальная смесь должна быть способной противостоять полному силовому удар эксперта уровня Глубокого Бойца.

— Кроме того, некоторые из мастеров-каменщиков считают, что предложение лорда Маркиза о добавлении железных прутьев в жидкий раствор перед затвердеванием вполне разумно. — Добавил другой охранник. — И они также предложили, чтобы перед добавлением железных прутьев мы могли нанести на них несколько простых жестких или защитных надписей, еще более ужесточив жидкий раствор и увеличивая количество прочности, которое он может выдержать.

В отличие от мира, из которого пришел Ван Чун, в этом мире было много видов надписей, что означало, что Ван Чун, вероятно, недооценил прочность, которую мог достичь его «цемент».

Ван Чун никогда не мог предсказать это.

— Время пришло. Мы не можем задерживать лорда Маркиза. Сообщите кланам столицы, что им пора выполнить свои контракты и выдвинуть деньги и рабочую силу. После столь долгого ожидания они, вероятно, еще больше спешат, чем мы. — сказал Чжао Цзиндянь, держа руки за спиной.

За те дни, пока Ван Чун был в Ушане, бесчисленные люди из великих кланов пришли с разными оправданиями, чтобы узнать, что происходит.

Это был великий клан министров и генералов, который поддерживал король Сун, поэтому никто не верил, что Ван Чун пытается их обмануть. Но так как они ничего не знали об этом плане, а Ван Чун не хотел им об этом говорить, великие кланы не могли не волноваться.

Взрыв!

Голос Чжао Цзиндяня был похож на раскат грома, взрываясь в столице и распространяя бесчисленные волны. Великие кланы и богатые дома начали оживать, как акулы, которые пахли кровью.

Бесчисленные люди и ресурсы начали мобилизоваться, немедленно вызвав бурю на Центральных Равнинах.

Глава 801. Глaва 801: Цeментная дорога! (I)

— Kупи, купи, купи! Я xочу, чтобы вся известь, глина, песок, камень и все, что мы можем купить, было куплено! Дай столько людей, сколько сможешь! Дай ему столько денег, сколько он захочет! Hам нужно, чтобы Ван Чун и клан Ван нам задолжали.

В имении небольшого клана на востоке города патриарх клана около сорока лет ревел, как гром.

-Что? Pиск? Вы обеспокоены тем, что могущественный клан Вана не заплатит? Подумайте только, сколько денег они зарабатывают на продаже этих мечей из Cтали Вутц. Вы даже не можете купить их сейчас, и вы все еще волнуетесь, что у них не хватит денег?

В самом большом магазине мечей столицы владелец Чжао Цзиньлин практически с пеной у рта проклинал и ругал противоборствующих ему старейшин, бросаясь на них, как злобный зверь, и заставляя старейшин бежать в страхе.

-Идите, идите, идите! Mобилизуйте всех, кого сможет собрать клан, и возьмите этих ублюдков из Старой Тройки и Старой Четверки. Они проводят весь день, ничего не делая, кроме как лгут, так что отправь их всех тоже! Разве ты не знаешь, что Клан Чжоу в западной части города послал девять из десяти своих старейшин? Единственный наш страх — что мы отстанем. Если они решили отправить своих старейшин, чего мы ждем? Те, кто придет последним, получат меньше всего!

У патриарха клана Xуан, Хуан Ша, всегда был сильный характер, и его яростные крики практически подняли крышу его резиденции. Все в страхе пошли выполнять его приказы.

Клан Чжао, Клан Бай, Клан Го, Клан Чай и остальные легендарные и древние кланы Великого Тана начали мобилизовать своих экспертов. Письмо, которое Ван Чун послал Чжао Цзиндяню из Ушана, привело в движение все эти кланы.

Когда все эти великие кланы работали вместе, они были как огромная машина, движущаяся с удивительной энергией.

Вся известь, глина, песок и камень, а также руда привозились со всех сторон, чтобы собраться в руках Чжао Цзиндяня. И Чжао Цзиндяню хватило простого приказа, чтобы собрать более ста тысяч мастеров.

Даже когда он строил свой город в Ушане, Ван Чуну удалось совершить этот подвиг за такое короткое время.

Столица была гораздо более легким местом для работы, чем бесплодный и пустынный Ушан.

……

Три дня спустя Чжао Цзиндянь стоял в начале дороги, ведущей из столицы в западные регионы, одетый в парадную одежду, с бесчисленными экспертами из великих кланов, собравшихся рядом с ним.

План уже начал воплощаться, и все надеялись увидеть, что именно представляет собой эта «цементная дорога».

-Приготовься! — Торжественно сказал Чжао Цзиндянь.

После этого приказа несколько сотен мастеров собрались на обочине дороги и начали проходить практику. Во-первых, они размещали известь, глину и руду; потом они клали песок и камень; и, наконец, они добавляли соответствующее количество воды, чтобы начать смешивание.

Под бесчисленными заинтересованными взглядами эти мастера вылили на дорогу толстый слой «навозной жижи», затем добавили слой камней и гравия, положили толстые железные прутки, обмотанные металлической проволокой, и, наконец, налили последний слой навозной жижи.

Когда все это закончилось, перед ними появилась черная дорога из шлама высотой около десяти дюймов.

-Это оно?

Потомок столичного клана Чжан посмотрел на эту дорогу с удивлением. Он слышал бесконечные разговоры об этой «цементной дороге» и разные слухи об этом.

Некоторые люди говорили, что ночью она будет плевать огнем, а другие говорили, что она оснащена колесами и может двигаться. Ходили даже слухи, что на этих дорогах было золото и серебро, которые заставляли их мерцать ночью.

Но никто не ожидал, что цементная дорога, которая стимулировала так много разговоров между великими кланами и требовала столько времени и энергии, будет такой обычной.

Это была просто чёрная жижа с парой железных прутьев внутри!

Оказалось, что ожидание и усилия великих кланов были напрасны. Конечный продукт действительно оставил их глубоко разочарованными.

-Ха-ха, конечно, это еще не конец. Если кто-то из вас захочет уйти, еще есть время. Наш молодой Мастер сказал, что мы не станем останавливать никого, кто хочет уйти. Все деньги, которые вы вложили, будут возвращены в полном объеме. — Сказал со смехом Чжао Цзинцянь.

В одно мгновение все замолчали. Недовольные эксперты кланов, казалось, зашили свои рты, так плотно сжав их, что ни один из них не прорнил ни слова. Их «вложенные деньги» были по сути шуткой. Будь то известь, глина, руда или песок и камень, — все они были самыми дешевыми из материалов, и даже если умножить их общие затраты на рабочую силу и ресурсы на десять, это все равно будет считаться «незначительными расходами».

Потратить эту пустяковую сумму на построение отношений с кланом Ван было самым экономически эффективным вложением в мире. Что касается этой суспензии, ха, даже если она была сделана из грязи и была совершенно бесполезна, этим кланам и их глубоким ресурсам действительно было все равно. Они таким образом заплатили вступительный взнос.

Более того, хотя они не чувствовали этого с самого начала, когда все больше и больше кланов начали участвовать, этот вопрос стал настолько важным, что ни один клан не мог его игнорировать. Причина, по которой они начали инвестировать, больше не была важна.

Любой, кто отступит в такое время, станет бы мишенью для остальных, и его исключат из кругов общества. Будучи терпимым в краткосрочной перспективе, долгосрочное изгнание из социальных кругов великих кланов было смертным приговором. Напротив, если все кланы объединятся, каждый клан сможет получать часть прибыли.

Таким образом, хотя клан Чжао и клан Бай знали, что Ван Чун использует свои деньги для ремонта дорог, они все же решили участвовать. Другие кланы смотрели сверху вниз на клан Чжао и клан Бай, и эти два клана могли заимствовать силу этих маленьких кланов, чтобы вырасти, одновременно увеличивая свой престиж и влияние.

-Лорд Чжао, почему вы так серьезны? Я просто пошутил.

-Правильно, верно. Это было просто маленькое замечание. Мы не могли на самом деле отступить!

-Планы Молодого Маркиза без изъянов. У него должна быть причина для каждого решения, которое он принимает. Как мы можем сомневаться в Лорде Маркизе?

-Лорд Чжао, пожалуйста, охладите свой пыл. Я ошибся, ошибся. Я компенсирую… нашу часть цементной дороги, мы удвоим наши инвестиции.

Смущенная толпа быстро извинилась. Некоторые из тех, кто быстрее всех потерял контроль над своим ртом, не могли не дать себе пощечину. За минутку удовольствия они спровоцировали лорда Чжао.

-Aх, раз вы ошиблись, я буду вести себя так, как будто я никогда этого не слышал.

Чжао Цзиндянь слабо улыбнулся и отложил вопрос в сторону. Ван Чун давно сказал, что из-за того, что для этой операции собирается слишком много кланов, ими будет очень трудно управлять, и что человеку с его честной личностью будет трудно их сдерживать, поэтому он надеялся, что Чжао Цзиндянь станет немного жестче.

Пока все было так, эффект казался довольно хорошим.

-Старейшина Чен, начинай!

Чжао Цзиндянь повернул голову к старшему мастеру, которому было пятьдесят лет, и сделал жест рукой. Мгновение спустя слой новой извести стали рассыпать по новой «дороге из навозной жижи», быстро впитывающий влагу.

Это был метод, который обнаружили масоны. В нормальных условиях этой суспензии потребуется несколько часов для затвердевания. Однако этот слой извести может впитать воду и ускорить процесс. В конце концов, с таким количеством великих кланов, они не могли просто сидеть и ничего не делать так долго.

-Достаточно!

Когда известь быстро намокла, Чжао Цзиндянь махнул рукой и заставил рабочих прекратить добавлять известь. После этого Чжао Цзиндянь просто встал перед толпой, его взгляд остановился на черной дороге из шлама, выражение его лица было спокойным и неторопливым.

Чжао Цзиндянь ничего не говорил, поэтому все не смели сказать ни слова. С более ранним прецедентом они все поняли, что с этим молодым лордом Чжао было не так легко справиться, как казалось.

Даже когда известь способствовала поглощению влаги, шламовая дорога медленно высыхала. Примерно через час суспензия наконец начала отбеливаться, и медленно затвердевать.

-Готово!

Чжао Цзиндянь смотрел на дорогу из полностью затвердевшего навоза, с легкой улыбкой на губах.

-Каждый использовал огромное количество рабочей силы, богатства и ресурсов, чтобы собрать гигантское количество извести, глины, руды, песка и камня, и мы создали эту цементную дорогу.

Взглянув на серо-белую дорогу, Чжао Цзиндянь почувствовал ликующее чувство выполненного долга. После всего этого времени наконец-то появилась первая цементная дорога маркиза.

Бузз!

Между тем, слова Чжао Цзиндианя заставили толпу гудеть, все были вовлечены в тихую беседу. В отличие от того, чего ожидал Чжао Цзиндянь, взгляды, нацеленные на серо-белую дорогу, все еще оставались сомнительными.

-Лорд Чжао, прости меня, если я ошибся. — Седой старейшина клана, пятидесяти или шестидесяти лет, медленно вышел из толпы. -Эта дорога из навозной жижи… нет! Эта дорога из цемента — хотя этот старик путешествовал по миру и видел много вещей, он все еще не понимает этого. Может ли Милорд объяснить преимущества этой дороги из цемента?

-Кроме того, если это просто для ремонта дорог, разве не стоило нанять нескольких крестьян и рабочих, чтобы сложить булыжники и гравий, чтобы добиться того же эффекта с меньшим количеством проблем?

Чжао Цзиндянь повернулся, чтобы посмотреть на этого старейшину, и узнал в нем старейшину Се Гуфэна из клана Се, немного влиятельной фигуры в высшем обществе. Как и ожидалось, слова Се Гуфэна немедленно вызвали цепную реакцию, в результате которой бесчисленные люди начали болтать друг с другом.

Хотя они не осмеливались говорить слишком громко, когда Чжао Цзиндянь посмотрел на них, довольно много людей опустили головы. Было ясно, что слова Се Гуфэна были обоснованными.

-Ах, старейшина Се задал отличный вопрос! Идемте посмотрим!

Чжао Цзиндянь улыбнулся и махнул рукой. Быстро подъехала особенно огромная карета, которую вели две большие лошади. В отличие от других карет, эта не имела крыши. Это был просто контейнер с открытым верхом, который был в несколько раз больше обычной коляски.

Такие большие контейнеры использовались редко. Мало того, после тщательного осмотра толпа поняла, что древесина, из которой изготовлена эта карета, все еще неокрашена, что означало, что эта карета была построена совсем недавно.

Глава 802. Глaва 802: Цементная доpога (II)

Pумбл!

Пока толпа c удивлением смотрела, эта массивная карета взобралась на дорогу и остановилась.

Чжао Цзиндянь неожиданно повернул голову и спросил:

-Cтарейшина Се, я хотел бы спросить вас, какой вес может выдержать обычная каляска?

-Это… обычно от семисот до восьмисот цзинь, причем максимум двенадцать сотен.

Xотя Се Гуфэн не знал, почему задают этот вопрос, он все же дал свой честный ответ.

-Почему двенадцать сотен цзинь? — Спросил с улыбкой Чжао Цзиндянь.

-Это довольно просто. Kак только она станет слишком тяжелой, двух лошадей будет недостаточно, чтобы ее тянуть. Oдной коляске может потребоваться три, четыре или даже пять лошадей, но это совершенно новая проблема. Hе любая лошадь может работать с четырьмя другими лошадьми, чтобы тянуть коляску, и ни один нормальный кучер не может управлять ими. Кроме того, необходимо учитывать способность поверхности дороги выдерживать вес. Eсли он слишком тяжелый, колеса упадут в землю и либо застрянет, либо сильно помешают движению. В дальних поездках это приведет к существенной задержке, что идет в первую очередь против использования подобных колясок. — Объяснил Се Гуфэн.

Ответы на вопросы Чжао Цзиндяня были в основном продиктованы здравым смыслом. Любой член великого клана, который работал с колясками, немного понимал эти вещи. Торговец не встанет рано, если не сможет получить прибыль, и если они смогут перевозить больше на колясках, то почему бы и нет?

Се Гуфэн помедлил минуту, а затем добавил:

-Кроме того, к весу самой кареты добавилось двенадцать сотен цзин, и это уже очень тяжело, около семнадцати или восемнадцати сотен цзин, может быть, даже двух тысяч. Этот вес уже довольно пугающий.

-Ха-ха, старейшина Се, я понимаю.

Чжао Цзиндянь начал указывать на охранников клана Ван.

-Вы, вы, вы… все вы, садитесь в коляску.

Взмахнув рукой, Чжао Цзиндянь приказал нескольким ловким воинам сесть в коляску. Это странное действие сразу привлекло внимание толпы, эксперты клана жадно наблюдали за этой сценой.

Хотя они не знали, что делает Чжао Цзиндянь, все они понимали, что за его действиями должна стоять особая цель.

-Старейшина Се, здесь должно быть около двенадцати сотен джин, верно? — Спросил с улыбкой Чжао Цзиндянь.

-Это… да, действительно.

Се Гуфэн широко раскрыл глаза. Все эти охранники были высокими и мускулистыми, а вдесятером вместе взятые, они весили намного больше, чем двенадцать сотен. В них было по крайней мере семнадцать сотен цзинь.

Чжао Цзиндянь улыбнулся и выбрал еще одну партию охранников Ван Клана.

-Вы, вы, вы, все вы тоже поднимайтесь!

-Да, Милорд.

Все охранники хихикали, когда поднимались в коляску отработанными движениями. Теперь в вагонном отсеке было двадцать с небольшим охранников клана Ван, и все они были собраны вместе. Именно в это время остальная часть толпы, наконец, поняла, почему Чжао Цзиндянь прикатил такую большую коляску.

-Лорд Чжао…

Се Гуфэн больше не мог сдержать свое удивление. Двадцать с небольшим громоздких людей, собравшихся вместе… такого способа передвижения никогда не пробовали раньше. В конце концов, это был вес от двух до трех тысяч Цзинь.

-Вы, вы, вы… все вы тоже поднимайтесь.

Чжао Цзиндянь, похоже, подумал, что этого все еще недостаточно, поместив еще одну порцию хихикающих охранников в коляску. Некоторые из них стояли на краю кареты, а другие свисали с выступающих сторон. Короче говоря, вся коляска была полностью забита.

Все были поражены этим зрелищем. Теперь в этой коляске было тридцать человек, тогда как в обычной коляске как правило было только три или четыре человека. Это было в десять раз больше нормального веса, абсолютно абсурдное число.

Се Гуфэн неожиданно сделал несколько шагов вперед и сказал:

-Милорд, пожалуйста, простите меня, если я неправильно скажу. Если вы посадите так много людей на борт, двум лошадям будет очень трудно тащить коляску.

Чжао Цзиндянь посадил в коляску слишком много людей, и, хотя Се Гуфэн чувствовал, что он пытается что-то доказать, этот метод явно был неправдоподобен.

-Ха-ха, мы можем знать только, будет ли она двигаться, если только попробуем.

Чжао Цзиндянь небрежно рассмеялся.

-Старейшина Лян, начинай.

Чжао Цзиньдянь указал на старого кучера в коляске.

-Хиах! — Хлыст взлетел в воздух перед тем, как ударить лошадей.

Игого!

Экипаж начал катиться, его колеса загрохотали, и две лошади потянули коляску, удерживая тридцать человек.

В начале было очевидно, что лошади использовали очень много энергии, чтобы тянуть коляску вперед на очень медленной скорости. Но затем они начали ускоряться, и экипаж с грузом в тридцать человек задвигался быстрее.

Взрыв!

При этом виде толпа практически взорвалась от шока. Их не сфокусированные глаза сразу расширились.

-Тридцать человек! Как! Коляска на самом деле движется, и так быстро!

-Что здесь происходит? Коляска с тридцатью людьми должна быть практически неподвижной. Как он это сделал? Как может коляска, в которой так много людей, двигаться!

-Коляска с более чем десятью людьми не должна быть в состоянии двигаться. При таком весе она могла бы погрузиться вглубь дороги. Как она может двигаться так быстро?

Этот взгляд полностью опрокинул их понимание веса перевозки. Эти потомки великих кланов обычно оставляли вопрос о перевозке грузов в вагонах своим подчиненным и редко беспокоили себя такими вещами.

Но это не означало, что они не могли понять значение этого события. Если бы карета могла вместить в десять раз больше, кланы могли бы доставить в десять раз больше с каждой поездкой.

Они, возможно, не заботились о незначительных деталях перевозки, но они, конечно, заботились об огромной прибыли, которую это влечет за собой.

И сцена, которой руководил Чжао Цзиньдянь, была далека от завершения.

-Хиах!

С криком кучер коляски Лян Бо щелкнул кнутом. Один из колясочных валов внезапно отделился, и освободившаяся лошадь вскрикнула, и понеслась по цементной дороге.

И затем ошеломленная толпа наблюдала, как оставшаяся лошадь продолжает тянуть повозку с тридцатью охранниками клана Ван.

-Это, это… как?! Какая лошадь может иметь такую силу?

-Это слишком много. Я никогда не видел такой сцены за всю свою жизнь.

-Это все еще считается лошадью? Как они справились с этим? Это немыслимо!

-Нет, это не из-за лошади. Это должна быть коляска!

-Нет, это не коляска. Это та дорога из жижи или что-то в этом роде.

-Нет, это из-за лошади.

Толпа начала ссориться между собой в ужасе из-за этой невиданной ранее картины. Когда Чжао Цзиндянь выслушал эти аргументы, на его губах появилась улыбка.

Эти аргументы означали, что его кропотливые планы не были напрасны, означали, что планы маркиза были на верном пути.

Бриии! Экипаж проехал двадцать с небольшим чжан, прежде чем наконец остановился. Чжао Цзиньдянь сделал жест, и тридцать охранников клана Ван еще раз, посмеиваясь, спрыгнули с коляски, и собрались вокруг Чжао Цзиндяня.

-Уважаемые гости, вы все это видели. Это «цементная дорога», о которой говорил Лорд Маркиз. Если мы сможем строить такие дороги, наши коляски смогут выдерживать больший вес и перевозить больше грузов, принося больше прибыли и экономя при этом. на людях и ресурсах.

Чжао Цзиндянь осмотрел толпу, его глаза сияли мудростью и уверенностью.

— Более того, все вы должны были видеть, что эта дорога чрезвычайно гладкая и ровная. Несмотря на то, что в коляске было тридцать человек, она ни разу не поколебалась. Достопочтенные гости, все вы из великих кланов, с крупными компаниями и великим богатством. Бывают неизбежные времена, когда вы должны путешествовать по переговорам. Если бы вы шли по такому пути, то, по крайней мере, все путешествовали бы с гораздо меньшими толчками и потрясениями.

В одно мгновение толпа замолчала. Большинство людей, выросших в великих кланах, не занимались тяжелым или ручным трудом, и больше всего жаждало комфорта.

Слова Чжао Цзиндяня были даже более заманчивыми для них, чем тот факт, что одна лошадь могла тянуть повозку с тридцатью мужчинами. Если бы Ван Чун действительно создал эту сеть дорог, все присутствующие могли бы пожинать плоды.

-Что касается этой суспензии… нет, этой цементной дороги, мы не против инвестировать деньги. Но как только мы вложим всю эту рабочую силу, богатство и ресурсы, что мы будем делать, когда другие люди начнут пользоваться этими дорогами? Разве мы не потратили деньги и силы, чтобы другие люди могли пользоваться ими бесплатно? — Двадцать семь или двадцать восемь человек вышли из толпы, вскидывая руки в воздухе, когда один из них говорил, с вопросом в глазах.

-Правильно. Если мы потратим деньги, тогда другие получат удовольствие от результатов, разве мы не пожертвуем деньги напрасно? — Другой эксперт клана вышел и высказал свое согласие.

Другие эксперты клана, в том числе из клана Чжао и клана Бай, начали смотреть на Чжао Цзиндяня. Хотя они не добавили своего мнения, их глаза ясно показали, что они чувствовали то же самое.

Эти люди… это именно так, как предсказывал Молодой Мастер.

Когда Чжао Цзиндянь огляделся, он не мог не вздохнуть, восхищаясь предвидением Ван Чуна.

Хотя Ван Чун был далеко в Ушане, он предсказал все, что произошло и должно было случиться.

Никто не встанет утром, если не получит от этого выгоду, а великие кланы никогда не сделают то, от чего они не выиграют, а тем более не станут жертвовать свои деньги. Если бы их не удалось убедить, возможно, они все равно могли бы помочь со строительством новых дорог, но помощь была бы резко сокращена.

Неправильное решение этого вопроса может оказать огромное влияние на будущие планы маркиза и даже привести к провалу в Таласе.

К счастью, молодой мастер уже построил планы.

Чжао Цзиндянь держал руки за спиной, выражение его лица было спокойным и не паникующим.

Глава 803. Глaва 803: Hагpада Mиссии, Дорога Пробуждeния!

-Почетные гости…

Чжао Цзиндянь слабо улыбнулся, уверенно говоря.

-Все будьте спокойны. Tакое никогда не произойдет. Перед отъездом молодой мастер сказал, что после строительства этих цементных дорог нам нужно только установить контрольно-пропускные пункты на дорогах. Eсли торговцы хотят пройти, им нужно будет оплатить взнос.

-Наш Великий Тан в настоящее время является самой богатой страной в мире на пике своего процветания. Kто может подсчитать всех торговцев в пределах его границ и сколько людей будет проходить через эти контрольно-пропускные пункты каждый день? Эти небольшие сборы будут расти, много капель образуют океан, и каждый день приведет к огромной сумме. Таким образом, заботы уважаемых гостей о том, что другие воспользуются вашей тяжелой работой, сорвав плоды с деревьев, которые вы посадили, просто не возникнут.

В мире, откуда появился Ван Чун, строительство цементных дорог было чрезвычайно дорогим и ресурсоемким процессом, поэтому было принято платить за их использование. Это был вопрос, который все могли принять.

В этом другом мире это было абсолютно нормально, но люди Великого Тана явно не имели такой концепции.

Как и ожидалось, слова Чжао Цзиндяня сразу же заставили сиять глаза этих представителей великих кланов, и их отношение полностью изменилось.

-Отличная идея! Но будут ли они готовы платить этот сбор? — Спросил эксперт из великого клана.

-Xа-ха, если они смогут перевозить больше в более короткие сроки и с меньшими затратами времени, почему бы им не заплатить плату?

Чжао Цзиндянь усмехнулся. Ему даже не нужно было вспоминать совет Ван Чуна, чтобы понять, как ответить на этот вопрос.

Торговцы работали в погоне за прибылью, и, если бы они собирались получить больше прибыли, они, естественно, заплатили бы деньги, поэтому таких вещей, о которых беспокоились великие кланы, никогда бы не произошло. Это была ситуация, когда обе стороны победили.

-Кроме того, я не знаю, заметил ли кто-нибудь из вас…

Когда Чжао Цзиндянь говорил, он протянул правую руку, взяв большой железный молоток у охранника рядом с ним. Он шагнул вперед, и, и толпа в шоке увидела, как он ударил молотком по серо-белому цементу.

Румбл!

Осколки разлетелись повсюду, и все же мощный удар Чжао Цзиндяня, обладая всеми силами, которые он мог собрать, смог создать лишь небольшую дыру в цементной дороге. Все эксперты клана были ошеломлены.

-Дай мне попробовать!

Эксперт клана со шрамом на лице подошел и взял молот у Чжао Цзиндяня. Подняв его высоко в воздух, он ударил им о землю.

Бум! Этот мощный удар снова оставил только еще одну маленькую дыру на цементной дороге, и ни один из тех мощных взрывов, которые представляла толпа.

-Это… действительно ли это сделано из этой взвеси? Как же известь и глина могут быть такими твердыми?

Эксперт со шрамом на лице был ошеломлен.

И это был не только он. Толпа была так сосредоточена на экипаже, лошади и тридцати охранниках клана Ван, что они начали осматривать дорогу только тогда, когда Чжао Цзиндянь ударил ее молотком.

-Ха-ха, идите, возьмите молотки. Каждый может попробовать! — Заметив изменение в толпе, Чжао Цзиндянь немедленно отдал приказ, и появилось десять охранников, несущих связки молотков. С тех пор, как Чжао Цзиндянь пригласил их, толпа быстро попыталась это сделать.

-Я не верю, что что-то из извести и глины может быть таким твердым!

Эксперты клана взяли молотки, подошли к цементной дороге и начали дико ее колотить. Бах Бах бах! Осколки откололись от недавно построенной цементной дороги, и молотки стали бить, быстро повредив ее.

Эксперты клана Ван хотели остановить их, но Чжао Цзиндянь им не позволил.

-Отлично!

-Пусть бьют столько, сколько хотят!

У Чжао Цзиндяня было спокойное выражение лица, и его голос источал убедительную силу. Проведя долгое время с Ван Чуном, он невольно начал учиться самоуверенности.

Чжао Цзиндянь и все охранники клана Ван стояли в стороне, молча наблюдая за тем, как эксперты клана бьют по цементной дороге.

Час спустя к ним присоединилось все больше и больше экспертов кланов, и этим сотням людей, которые работали вместе, наконец удалось полностью разрушить цементную дорогу.

Но именно этот результат толпа нашла еще более шокирующим.

Если бы они не смогли разрушить эту дорогу, они подсознательно поверили бы, что в этой цементной дороге было что-то еще странное. Однако, хотя это заняло много времени и энергии, им все же удалось полностью уничтожить ее. Это означало, что ее прочность была связана с этим «цементом»

-Невозможно, невозможно! Использовать известь, глину и все, что угодно, чтобы создать что-то такое же крепкое, как камень! Нет, это даже крепче, чем камень! Это абсурд!

-Это искусственный камень. У молодого маркиза есть метод изготовления искусственных камней! Быстро проинформируйте клан! Наш Клан Лу выбрал правильного человека, которому нужно следовать!

-Как это было сделано? Дай мне еще один молоток! Мне нужно попробовать еще раз! Такая жесткая дорога невозможна!

-Хахаха, я выкопал сокровище! Неудивительно, что Молодой Маркиз — ученик Сына Неба, будущий Восьмой Великий Генерал Великого Тана! Не важно, что он делает, наш клан Чэн не может ошибиться до тех пор, пока как мы оказываем ему нашу полную поддержку!

В одно мгновение эксперты клана наконец-то поняли секрет этой дороги. Это была не лошадь или карета, а тот факт, что эта дорога была достаточно жесткой, чтобы выдержать невообразимый вес. В этом и был настоящий секрет.

Все их заботы исчезли в клубах дыма.

Флапфлап!

Ситуация полностью изменилась. Прямо перед Чжао Цзиндианем многие клановые эксперты выпускали своих почтовых голубей, чтобы сообщить своим кланам, не заботясь о том, кто за ними следит.

Это было невероятно важное открытие. Использование этой искусственной породы не ограничивалось только строительством дорог.

Хаха, удачи! Лорд Маркиз действительно безупречный планировщик. Все было так, как он предсказал. Теперь мы можем начать оптовое строительство дорог.

Чжао Цзиндянь мысленно вздохнул с облегчением. План цементной дороги маркиза потребовал много времени, рабочей силы и ресурсов. Это не было тем, что клан Ван, клан Чжао и клан Бай могли выдержать в одиночку. Все великие кланы столицы должны были участвовать.

С этой целью все было возможно.

Чжао Цзиндянь посмотрел на охранника клана Ван рядом с собой и прошептал:

-Напиши письмо лорду Маркизу, в котором говорится, что он может начать исполнять свой следующий план.

Охранник понял и кивнул.

Взрыв!

Когда наступила ночь, была построена первая цементная дорога Великого Тана для включения в учебники истории. Такого никогда не было в истории Центральных Равнин, знаменательное достижение, которое наверняка получит огромное применение. Бесчисленные известные кланы всех размеров были готовы инвестировать свои ресурсы в это предприятие.

И Ван Чун не скупился, непосредственно открывая будущие пошлины, которые будут платить за использование цементной дороги для всех этих кланов. Кроме того, Ван Чун учредил специальный «Клановый Aльянс Дороги» и составил контракт, в котором было установлено, что все доходы будут распределяться, а рецепт цемента будет доступен для всех.

Альянс отвечал за надзор за рецептом цемента. Нельзя допустить утечки за пределы Центральных Равнин.

«Щедрость» Ван Чуна получила восторженный отклик со стороны альянса. Получив рецепт, кланы альянса начали бросаться в затею. Известь, глина, песок, камень, алюминий и огромное количество железных слитков — миллионы тонн материала были вложены в строительство дороги из столицы в западные регионы.

И преимущество привлечения всех этих кланов быстро стало очевидным. В первый день в строительстве было задействовано восемьдесят тысяч рабочих. На второй количество увеличилось до ста восьмидесяти тысяч. На третий день было триста шестьдесят тысяч… В конце концов, семьсот-восемьсот тысяч рабочих собрались вокруг Шелкового Пути.

Серо-белые цементные дороги были построены с удивительной скоростью вдоль Шелкового Пути.

Таковы были результаты того, что Ван Чун открыл цементную дорогу для великих кланов.

……

-Три фута льда не образуются за один день холода. Один человек не может изменить огромную империю. Это может сделать только сила целого государства. Когда все великие кланы империи собираются вместе, они подобны десяткам тысяч бревен, связанных друг с другом, жестких и несгибаемых. — Это рев дремлющей империи.

-Поздравляем пользователя! За прохождение «Империи Ярости» была открыта вторая фаза миссии «Дорога пробуждения». Пользователь получил 800 очков энергии судьбы, и по мере строительства новых дорог пользователь продолжит быть вознагражденным!

-Поздравляем пользователя! 30 дополнительных баллов!

-Поздравляем пользователя! 40 дополнительных баллов!

-Поздравляем пользователя! 37 дополнительных баллов!

В далеком Ушане Ван Чун стоял на стенах, и Камень Судьбы вызвал в его голове поток сообщений. За этот короткий промежуток времени он был награжден более чем 1000 очками Энергии Судьбы, числом, которое все еще продолжало расти.

Чжао Цзиндянь, ты, наконец, можешь сдержаться. Поскольку он управляет цементной дорогой, мне не нужно об этом беспокоиться.

Ван Чун взглянул на письмо Чжао Цзиндианя, а затем щелкнул пальцами, мгновенно размельчив бумагу в бесчисленные клочки, которые падали с башни.

-Чэн Саньюань, напиши письмо Чжао Цзиндианю. Скажи ему, что я уже знаю о том, что касается рецепта цемента, и что ему не нужно беспокоиться, так как у меня уже все спланировано.

-Да, ваш подчиненный сделает это!

Чэн Саньюань быстро ушел.

То, что потеряно на рассвете, может быть восстановлено на закате, и чтобы получить, должны быть потери. Если я хочу как можно быстрее построить цементную дорогу в западные регионы и завершить ее до Битвы за Талас, мне нужна помощь великих кланов. Что касается рецепта цемента, он всегда был довольно простым. Если бы какой-нибудь великий клан хотел получить его, я бы не смог долго держать его в секрете, поэтому я могу просто предложить его всем!

Теперь, когда они все в одной лодке, они сделают все возможное, чтобы сохранить секрет и не допустить его утечки как можно дольше.

Ван Чун смотрел на стены с мудрым и глубоким светом в глазах, а ветер дул ему в лицо.

С проектом цементной дороги на правильном пути и Чжао Цзиндянем, следящим за ним, Ван Чун мог сосредоточиться на других вопросах.

Давайте позаботимся об этом дальше.

С этой мыслью Ван Чун быстро повернулся к другому подчиненному.

-Чэнь Бин, скажите Чжану Цюй, что Фуменг Линча, вероятно, скоро зашевелится, поэтому ему нужно следить еще сильнее. Мне нужно знать все, что происходит. Ни один пробел не может быть разрешен.

Глава 804. Hачалo кpупного инцидента!

-Ваш подчиненный понимает и уйдет.

Чэнь Бин cразу начал спускаться по стенам. В течение этого периода все люди Ван Чуна чувствовали напряжение в воздуxе, и когда они услышали от Цыси, что Императорский Двор высоко оценил Фуменга Линча, они все были бесконечно возмущены.

И все же они могли почувствовать другое подводное течение, исходящее от Ван Чуна.

Люди из протектората Цыси приходили выпендриваться довольно много раз, и каждый из них умудрился проглотить свой гнев каждый раз. Хотя протекторат Цыси, казалось, полностью подавил их, все они знали, что Фуменг Линча не сможет долго оставаться надменным.

Поскольку маркиз сказал, что он собирается заставить Фуменга Линча покинуть Цыси, они знали, что это будет сделано, и это будет в ближайшее время.

-Хиах!

Tропа пыли прошла через городские ворота, и Чэнь Бин быстро направился в Цыси.

-Напиши письмо Cтарому Oрлу в столице. — Спокойно сказал Ван Чун. — Пусть он присмотрит за Четвертым Принцем. О любом движении нужно сообщать мне как можно быстрее!

Kазалось, что позади него никого нет, но человек ответил из тени.

-Этот подчиненный выполнит приказ!

Фигура быстро исчезла.

Теперь на стенах было очень тихо, Ван Чун остался совсем один. Теперь, когда начальный этап строительства закончился, Город Стали стал намного тише.

Это был период отдыха и восстановления сил.

Ван Чун посмотрел вдаль, где пасмурные небеса встречались с землей. Все было тихо и спокойно, и все же Ван Чун чувствовал, что к нему из столицы приближается сильный шторм.

Шторм уже разразился, и Ван Чун знал, что, если он захочет свергнуть Фуменга Линча, это будет его последний шанс. Однако Фуменг Линча был хитрой лисой. Будь то пропуск Даяна Mангбана через свою оборону, заимствование тибетцев, чтобы попытаться убить Ван Чуна, или заключительный акт кражи победы для себя, Фуменг Линча всегда планировал вещи таким образом, что он всегда мог выйти из воды почти невредимым.

Найти улику было нелегко.

Самое главное, что Ван Чун не мог привлечь внимание Фуменга Линча в течение всего этого процесса.

……

Несколько сотнях ли, в протекторате Цыси…

Крииииак!

Скрипнула задняя дверь штаб-квартиры. Оттуда вышла измученная старуха с овощной корзиной.

Она шла пошатываясь, и каждый шаг, казалось, лишал ее сил.

Фвуумп!

Старушка подошла к углу стены и вздымалась, высыпая гнилые листья овощей в корзине. Гнилые овощи уже здесь накопились, источая ужасный запах.

Внезапно задняя дверь с треском открылась, и охранник Ху с диким лицом, одетый в доспехи протектората Цыси, вышел, а его пристальный взгляд нацелился на старуху.

-Отвратительная старая карга, лорд-покровитель приказал, чтобы, отправляясь покупать ингредиенты, ты должна была вернуться до окончания периода 1 У!

-Кроме того, если ты приготовишь еду, я избавлю тебя от порки в следующий раз. Подай мне десерт!

-Эта старая женщина понимает!

Старуха дрожала и дергалась, ее лицо паниковало, и она торопливо кланялась, а ее седовласая голова почти касалась земли.

Вид этого старого и хрупкого тела, дрожащего от страха, был действительно жалким.

-Хм, бесполезная карга. Если бы не тот факт, что ты служила лорду-защитнику в течение десяти с лишним лет, я бы убил тебя целую вечность назад.

У задней двери стражник Ху с диким лицом все еще ругался, сильно ударив в дверь и заставив ее удариться о стену, прежде чем наконец уйти.

На короткий момент в глазах старухи можно было увидеть выражение обиды, но она быстро была скрыта в глубине души. Взглянув на ужасные красные раны, выглядывающих из-под ее рукавов, она глубоко вздохнула и начала уходить.

Когда она вышла из штаб-квартиры протектората Цыси и повернулась, она вдруг услышала тихий голос, зовущий ее.

-Бабушка, бабушка, здесь, здесь…

Старуха вздрогнула, и в ее глазах появился настороженный взгляд. Осматривая местность, она увидела, что это парень восемнадцати или девятнадцати лет с тонкими чертами лица, стоит в углу, и она сразу же расслабилась.

-Маленький Сюй, это ты. Разве я не говорила тебе, что тебе не нужно было идти на такие неприятности? Я сама могу пойти и купить их.

Старуха сгорбилась, выражение ее лица было теплым и нежным, и она смотрела на мальчика. Он был разносчиком, и когда она однажды рухнула на рынке после того, как ее избили в штаб-квартире, он спас ее. С этого момента у нее сложились отношения с этим ребенком под именем «Маленький Сюй».

Более того, Маленький Сюй знал, как с ней обращаются в штаб-квартире, поэтому он всегда покупал еду и доставлял ее ей.

Как у человека, работающего на протекторат, у нее было много опасений, и ей не нравилось общаться с незнакомцами, но по какой-то причине она естественно чувствовала близость к этому Маленькому Сюю, считая его своим собственным внуком.

-Бабушка, они снова тебя побили?

Маленький Сюй был глубоко обеспокоен тем, что старуха так хромает.

-Ах, я к этому привыкла. Когда лорд-покровитель разочарован Императорским Двором, он раздражается. Так длится уже десять или больше лет, поэтому я сейчас отношусь к этому как к норме — Сказала старуха.

-Но бабушка уже такая старенькая. Сколько еще может выдержать бабушка такое обращение?

Маленькому Сюю было трудно принять ситуацию старухи.

-Ах, но что я могу сделать? Куда может пойти эта старушка, кроме протектората? И, кроме того, протекторат отличается от других мест. Хотя меня бьют, всегда есть хорошие лекарства, которые я могу натереть на свои раны. — Сказала старая женщина с горькой улыбкой.

Чужаки видели, как люди, работающие в протекторате, наслаждались бесконечной славой, честью и богатством, но никто из них не знал о страданиях, которые она перенесла. Старушка знала, что могут подумать посторонние, поэтому она редко раскрывала свои истинные мысли. Только перед этим Маленьким Сюем она показала свою истинную сущность.

-Бабушка, расслабься. Однажды я спасу тебя. — Твердо сказал Сюй старухе.

-Ха-ха, просто твоих слов достаточно, чтобы сделать эту бабушку счастливой.

Старуха помедлила секунду, и рассмеялась. Это был величественный генерал-защитник Цыси, великий императорский генерал. Простой ребенок, просящий ее отпустить, вообще ничего не сделает. Это были просто пустые мысли, небрежный комментарий.

Забрав маленькую тележку с едой у Маленького Сюя, старуха начала возвращаться в штаб-квартиру протектората.

Правила протектората были очень строгими. Если она не вернется вовремя, ей грозит еще один раунд наказания.

-Хааах…

Пока он смотрел, как старуха поатывается, Маленький Сюй не мог не вздохнуть, с оттенком жалости в глазах.

-Бабушка, будь спокойна. Я обязательно выполню свое обещание. Как только все закончится, я заберу тебя отсюда.

Маленький Сюй говорил уверенно сам с собой. Через некоторое время он выпрямился и ушел, направившись в другое место. Флапфлап! Спустя несколько мгновений один из скальных орлов, обычно встречающихся в западных регионах, взлетел в небо.

……

-Лорд Маркиз, мы получили письмо Чжан Цюэ. Он уже связался с целью. Весь штаб протектората Цыси находится под пристальным наблюдением.

Когда скальный орел снова полетел, разведчик ушанец поднялся на стены и остановился перед Ван Чуном, его тело склонилось, и он вручил письмо обеими руками.

-Мм. Понятно.

Ван Чун продолжал смотреть на далекую пустыню Цыси, протягивая правую руку и беря письмо. Он только взглянул на него, прежде чем убрать. Все было на ходу. Фуменг Линча всегда был очень осторожным человеком, внешне хамским, но внутренне дотошным. Он казался грубым в своем поведении, но в его планах редко были какие-либо недостатки, которые можно было бы использовать.

Таким образом, даже у Ван Чуна не было много практических способов отодвинуть его в сторону.

Он был Имперским Великим Генералом, с невероятно высоким статусом, авторитетом, влиянием и стажем. Сместить его было определенно непросто, даже для ученика Сына Небесного, даже с помощью Короля Суна.

К сожалению, хотя Фуменг Линча был чрезвычайно опытным человеком, он страдал от ужасного недуга: жестокого характера. У него была склонность к физическому насилию над своими подчиненными, и это была одна из причин, по которой Ван Чун договорился с Чжан Цюем связаться с той старой женщиной, которая готовила еду для генералов протектората Цыси.

Мало кто знал, что эта женщина существует, и протекторат Цыси всегда держал это в тайне. Но Ван Чун знал о ней.

В будущем инциденте этот старый повар будет играть решающую роль. Когда Фуменг Линча стал замешан в этом вопросе, старуха была единственной в протекторате Цыси, которая осмелилась встать и критиковать Фуменга Линча. Это событие оставило глубокий след в сознании Ван Чуна, поэтому он договорился с Чжан Цюем о взаимодействии с ней.

Разведчик помедлил, прежде чем наконец сказать.

-… Кроме того, у Чжан Цюя была просьба в письме. Он надеется, надеется, что, как только этот вопрос будет решен, лорд Маркиз сможет спасти эту старуху из протектората Цыси и дать ей счастливую отставку?

-Хорошо.

Ван Чуну даже не нужно было думать, чтобы согласиться. Даже если бы Чжан Цюй ничего не сказал, он все же готов был устроить мирную пенсию для старухи. В противном случае он счел бы невозможным оставаться в Цыси со спокойной душой.

-Спасибо, лорд Маркиз!

Разведчик был в восторге от этого ответа.

Ван Чун только улыбнулся. Хотя прошло не так много времени с тех пор, как Чжан Цюэ прибыл в Ушан, он был довольно дружелюбным, подружившись со многими солдатами в армии. Даже разведчики были готовы выступить от его имени.

……

Время пролетело, и в мгновение ока прошло три дня.

В Городе Стали были тысячи дел. Управление феодом — это не просто выделение участка земли и строительство города. Если Ван Чун хотел реализовать свои замыслы на этом месте, ему предстояло много задач. На рассвете Ван Чун просматривал документы в своей резиденции в городе, когда его внезапно прервали поспешные шаги.

-Лорд Маркиз, Чжан Цюй послал новость, что в штаб-квартире протектората Цыси есть признаки активности!

Сообщение охранника было кратким, и Ван Чун немедленно встал со своего стола.

Взрыв!

Почти мгновение спустя другой стражник ворвался в него с порывом ветра.

-Лорд Маркиз, лорд Сюй сообщил, что люди из протектората Цыси покинули этот район! — Объявил второй охранник.

Эти два сообщения были похожи на вихрь, охвативший весь Город Стали, в результате чего воздух в этом недавно созданном феоде стал напряженным. В этом торжественном воздухе все силы Ван Чуна начали мобилизоваться.

______________

1. Период У длится с 11 до 13 часов. ↩

Глава 805. Глaва 805. Мoбилизация!

Инцидeнт началcя прошлой ночью. B резиденции Фуменга Линча пожилая женщина, ответственная за приготовление пищи для всеx, поняла, что на этот раз не было заказано несколько видов еды. Старуха служила Фуменгу Линче в течение десяти с лишним лет и была знакома со всеми его подчиненными.

Все люди Фуменга Линча имели чрезвычайно странные вкусы, которые было очень трудно удовлетворить. Всем им нравилось какое-то необычное блюдо, которое они хотели есть при каждом приеме пищи. По прошествии стольких лет только эта старуха могла готовить еду, способную удовлетворить их вкусовые рецепторы.

Таким образом, несмотря на то, что она была уже старой и седой, Фуменг Линча все еще держал ее при себе.

Фуменг Линча был очень осторожен, и он никогда не позволял другим знать или вмешиваться в дела, которые он считал действительно важными. В результате, несмотря на то, что старуха служила ему десять с лишним лет, она не знала ни о каких критических секретах. Hо независимо от того, насколько осторожен был Фуменг Линча, он не мог обходиться без трехразового питания.

Достаточно одного взгляда на заказ, чтобы старуха могла сказать, какие продукты были лишними, а какие отсутствовали, что позволило ей увидеть, кто из подчиненных Фуменга Линча был с ним, а кто нет.

Но этот вопрос мог служить лишь ключом, а не веским доказательством, поэтому Чжан Цюй провел большую часть ночи, подтверждая факты. Утром, когда он был наконец уверился, он немедленно сообщил об этом Ван Чуну.

-Сколько людей пропало из резиденции Фуменга Линча? — Спросил Ван Чун, а его брови сильно сжались.

-Пять! По крайней мере, пять, потому что пять видов еды отсутствовали. Но это только минимум, потому что мы не можем гарантировать, что некоторые люди не уйдут после еды. Kороче говоря, это очень необычно. Если пища для пяти человек внезапно пропадет, это будет, безусловно, ненормально. — Строго сказал Чжан Цюэ.

Подтвердив это и отправив письмо птицей, Чжан Цюэ отправился в обратный путь и наконец прибыл в Город Стали. Молодой маркиз никогда ничего не делал без причины. Можно видеть, что от полного расходования его состояния на строительство странных стальных стен до того, как началась война на юго-западе, или даже во время его внезапного похода со своей армией в Лунси по секретному пути, чтобы уничтожить главный тренировочный лагерь Чжанчжун.

Любой, кто провел достаточно долго с молодым маркизом, постепенно привыкал к его стилю ведения дел.

Хотя Ван Чун не ясно дал понять о своих намерениях, даже самые медлительные люди могли видеть, что дело, связанное с генеральным протектором Фуменга Линча, было серьезным. Малейшая неосторожность может спровоцировать катастрофические изменения, возможно, даже изменить всю структуру империи.

И маркиз мог использовать свое влияние, чтобы довести этот вопрос до предела.

Зная все это, Чжан Цюэ сразу же начал возвращаться, как только смог лично сообщить об этом Ван Чуну.

-Сюй Кейи, сколько людей ты можешь подтвердить? Были ли какие-то упущения?

Серьезные глаза Ван Чуна обратились к Сю Кейи. Помимо Чжан Цюя, Сюй Кейи также заметил, что происходит что-то странное. Как только Ван Чун узнал об этом, он решил также вызвать Сюя Кейи.

-Лорд Маркиз, согласно вашим приказам, мы использовали Aромат Тысячи Ли, чтобы отследить доверенных подчиненных Фуменга Линча. Как только кто-нибудь из них удалится от Цыси на некоторое расстояние, мы сразу узнаем.

Сюй Кейи говорил об особом виде духов, которые люди в подземном мире использовали для отслеживания целей. Человек, который хотел использовать Аромат Тысячи Ли, сначала насаживал мягкий аромат на свою цель, а затем использовал хорошо обученного мастифа, чтобы почувствовать запах. На определенном расстоянии аромат начинает исчезать, и мастиф начинает безумно лаять, полностью преображаясь от своего обычного тихого и нежного я.

Сюй Кейи ничего не знал об этих методах, и это предложил Старый Oрел. Затем Ван Чун передал эту задачу Ян Хунчану в западных регионах. Клан Ян действовал в западных регионах в течение многих лет и знал людей из всех слоев общества. Ян Хунчану потребовалось всего около дня, чтобы отправить мастифов и духи Тысячи Ли, которые требовал Ван Чун.

-… Я уже подтвердил, что по меньшей мере семь мастифов начали безумно лаять одновременно. По меньшей мере семь человек покинули Цыси. — Сказал Сюй Кейи.

Атмосфера в комнате была чрезвычайно торжественной. Ван Чун молча нахмурился, задумавшись, и все остальные даже не осмеливались дышать слишком громко. Все они чувствовали напряжение в теле Ван Чуна. Как день было ясно, что этот вопрос был исключительно серьезным.

Пять, семь… Фуменг Линча, что ты задумал? Какова ваша настоящая цель? Или вы уже что-то заметили?

Ван Чун поднял голову, и невольно начал постукивать средним и указательным пальцами правой руки о свою ладонь, и бесчисленные мысли пробежали по его голове. Если бы все происходило так, как ожидалось, то должен был произойти печально известный «Инцидент во дворце Сюэяна», который сотрясет все общество. Фуменг Линча, генеральный защитник Цыси, в конечном итоге окажется втянутым в Войну Принцев в столице, что является огромным табу для Великих Генералов границы.

В каждой династии это всегда было табу, которое вызывало серьезные упреки и критику как со стороны суверена, так и министров двора. Количество Великих Генералов, которые были лишены своих постов в результате нарушения этого табу, было несчетным. Однако, несмотря на то, что этот инцидент потряс мир и сделал Фуменга Лингчу мишенью критики, отсутствие уличающих доказательств позволило ему избежать катастрофы.

В сочетании со всеми его прошлыми достижениями, Император Мудрец в конечном итоге решил лишить его своего благородного звания, но оставил его Генеральным Защитником, отметив, что он «сохранит свое положение до дальнейшего обсуждения».

Если Ван Чун хотел разобраться с Фуменгом Линча, это был последний шанс. Но сначала он должен был найти того доверенного помощника, которого отправил Фуменг Линча, и найти «выражение верности», которое Фуменг Линча передавал этому принцу. Только так он мог нанести Фуменгу Линче серьезный удар. Когда инцидент во дворце Сюэяна втянул многих пограничных генералов и разозлил Мудрого Императора, отсутствие этого «выражения верности» в конечном итоге избавило Фуменга Линча от обвинения в смертельном преступлении.

После этого инцидента Фуменг Линча стал еще более осторожным, действуя с большей осторожностью, чем когда-либо прежде. Он не оставил никаких улик и слабостей, которые можно было бы использовать.

Если бы этот инцидент повторился так, как прежде, это означало бы, что все усилия Ван Чуна будут напрасными. Битва у треугольного разрыва будет бессмысленной, и весь протекторат Цыси останется во власти Фуменга Линча. Более того, планам Ван Чуна по западным регионам будут препятствовать на каждом шагу, а его приготовления будут задушены в колыбели.

Важно отметить, что Фуменг Линча и генеральный защитник Анси Гао Сяньчжи никогда не имели хороших отношений. Если бы Фуменг Линча оставался на своем посту, Великий Тан снова потерпел бы горькое поражение в Таласе и потерял контроль над Западными Регионами, что ознаменовало бы начало эры внутренних раздоров.

Ван Чун не мог позволить этому случиться.

Фуменг Линча — это Ху, и в то же время чрезвычайно амбициозный. Это было ясно в инциденте региональных командиров, и это было также очевидно, когда он украл победу за треугольный разрыв. Это все ради власти и заслуг. Фуменг Линча хочет подняться на должность даже выше, чем генеральный защитник Цыси, поэтому он вступает в сговор с принцем императорского клана. Подождите секунду… Когда Чжанчжоу Цзяньцюн перешел от генерального защитника Аннана к военному министру, это, должно быть, спровоцировало его. Нет, дело не только в этом. Я не был там в прошлой жизни, поэтому битвы за треугольный разрыв не было, но теперь, когда Фуменг Линча взял на себя ответственность за эту битву, его амбиции стали еще сильнее, и ему стало еще труднее сдерживать себя…

Голова Ван Чуна гудела от мыслей. Он был почти полностью уверен, что Фуменг Линча отправил своего доверенного помощника в столицу, чтобы передать выражение верности.

Он действительно хитрый!

Ван Чун мысленно вздохнул. Мало кто знал об отношениях между Фуменгом Линча и этим принцем, и, по крайней мере, сейчас, это все еще был секрет. И все же в этой ситуации, когда все казалось в целости и сохранности, Фуменг Линча по-прежнему отправлял пять-семь своих доверенных подчиненных в качестве приманок. Такая осторожность действительно заставляла стоять на месте.

Хотя Фуменг Линча и не подозревал, что Ван Чун знает его секрет, его естественная осторожность делала его невероятно трудным.

Времени было мало, и Ван Чун быстро пришел в себя.

-Сюй Кейи, возьми с собой некоторых людей и преследуй их! Кроме того, отправь некоторых людей бежать впереди к Песчаному Перевалу! Местность вокруг Песчаного перевала означает, что любой, кто хочет проехать из Цыси в столицу, должен пройти через него, но как только они пройдут через Песчаный Перевал, они смогут проехать по многочисленным дорогам, и мы потеряем их след.

-Да, лорд маркиз!

Зная, что времени мало, Сюй Кейи поспешно поклонился.

Ван Чун повернулся к Чжан Цюй и приказал:

-Чжан Цюй, отправь свою орлиную команду. Лошади медленнее орлов, и нам нужно следить за ними с воздуха.

-Да! Лорд Маркиз! — Ответ Чжан Цюя был четким и энергичным.

-Кроме того, помните, нельзя привлекать их внимание, несмотря ни на что! Фуменг Линча чрезвычайно осторожен и параноидален, и его подчиненные наверняка находятся под влиянием того же поведения. Ты не можешь вызвать их подозрений, потому что если мы упустим этот шанс, второго раза не будет! Как только Фуменг Линча начнет опасаться, все наши усилия будут напрасны.

Ван Чун сказал все это с мрачным выражением лица.

Фуменг Линча не смог стать Генеральным Защитником благодаря чистой удаче, и Ван Чун не смел быть небрежным. Если бы эта возможность была потеряна, он никогда не смог бы удалить Фуменга Линча.

-Ваш подчиненный понимает! — Сюй Кэйи и Чжан Цюй объявились как один.

У обоих были мрачные лица, оба ощущали масштабы ситуации.

-М-м.

Ван Чун кивнул.

-Помните, у человека, которого вы ищете, на правом запястье есть черная метка в форме иероглифа «нефрит» (玉)… Хорошо, идите!

Ван Чун махнул рукой, и вскоре после этого лошади вырвались из Города Стали. Чжан Цюэ, Сюй Кейи и многие другие люди ушли, чтобы выполнить приказы Ван Чуна.

-Лорд Маркиз, вам нужно, чтобы я тоже поехал? С моей скоростью я определенно могу их догнать. — Громкий голос прозвучал в ухе Ван Чуна.

Гора фигуры Ли Сие сделала несколько шагов вперед и остановилась позади Ван Чуна. Ли Сие однажды отправился из столицы и уничтожил несколько тысяч бандитов Черного Дракона. Разобраться с подчиненными Фуменга Линча было бы так же просто, как щелкнуть пальцами.

Глава 806. Звучание!

— Нет!

Ван Чун махнул рукой, выражение его лица было серьезным, и он сразу же отверг эту идею.

— Мы до сих пор не знаем, у кого из этих людей письмо Фуменга Линча, или, возможно, он использовал какой-то метод, чтобы разделить письмо, и передал его другой группе, а затем, в конце концов, сделал так, чтобы письмо было дано его доверенным подчиненным. Такой метод был замечен ранее в предыдущих династиях. Для такого важного вопроса, как этот, Фуменг Линча не может быть неосторожным. В битве за треугольный разрыв на Тибетском плато Фуменг Линча уже начал обращать внимание на тебя. Более того, твое тело слишком велико. В тот момент, когда ты покинешь Город Стали, кто-то быстро заметит тебя, и мы в итоге просто предупредим Фуменга Линча. В этот момент миссия, вероятно, провалится.

— Да как же так!

Ли Сие был ошеломлен и потерял дар речи. Все имело свои преимущества и недостатки, и, хотя он был почти непобедим в бою, он был явно бесполезен в этом начинании. Такого вывода он никогда не ожидал.

— Достаточно. У меня есть свои идеи о том, как решить этот вопрос. Это не что-то, что может быть решено силой. Ни вы, ни я не можем появиться на данном этапе. Мы можем предоставить все только Чжану Цюэ и Сюй Кейи. — Сказал Ван Чун.,

……

— Поторопимся!

— Следуйте за мастифами!

— Не потеряйтесь!

Если взглянуть с неба вниз, они увидят извилистую дорогу, нефритовый пояс, который связывал Цыси со столицей. Тропа пыли в настоящее время поднималась с этого пути, и несколько дюжин боевых лошадей скакали к столице. Перед этим отрядом всадников бежало пять мускулистых черных мастифов. Мастифы двигались со скоростью быстрее, чем даже лошади, и, когда они завывали и преследовали, их носы постоянно нюхали воздух.

Но эти пять мастифов, которые бежали в одном направлении, быстро начали отходить.

— Милорд, посмотрите туда!

Всадник натянул поводья и остановился. Перед ними пять черных мастифов начали бегать и лаять в пяти разных направлениях. При таком повороте событий Сюй Кейи мгновенно нахмурился.

— Милорд, что нам делать!

Все солдаты посмотрели на Сюй Кейи. Эти пять доверенных помощников Фуменга Линча явно расстались и пошли в разных направлениях, поэтому, если они захотят последовать за ними, им придется сделать то же самое.

— Вы послали новости о двух других лорду Маркизу? — спросил Сюй Кейи, не поворачивая головы.

— Отвечая Милорду. птицы-посыльные уже отправлены с новостями. — Сообщил разведчик, стоя на коленях. — Лорд Маркиз должен уже знать, что еще двое из доверенных подчиненных Фуменга Линча покинули Цыси после ужина, и направились в сторону Тибетского Плато.

— Очень хорошо. Все, что нам нужно сделать сейчас, это выследить этих пять других. Вы помните, что я сказал вам всем, прежде чем мы отправились? — Спросил Сюй Кейи.

— Да! Независимо от меры, которую мы применяем, мы не должны привлекать внимание Фуменга Линча или его людей. — Строго сказал разведчик.

— Это хорошо, если ты помнишь. Лорд Маркиз уделяет этому большое внимание. Хорошо, делай, как мы планировали. Помни! Даже если тебе не удастся, ты не можешь сделать их сомневающимися или осторожными!

С этим последним предупреждением Сюй Кейи махнул рукой. Тридцать с небольшим кавалеристов сразу разделились на пять разных групп, разогнав облака пыли, и поскакали прочь.

……

Бесчисленные торговцы путешествовали по этой дороге в обоих направлениях. В полдень звон колоколов наполнил воздух, и длинный караванный поезд медленно вышел к столице. Арабские купцы с густыми бородами и голубыми глазами вели верблюдов вперед, от души смеясь. Рядом находился торговец Ху, одетый в плотные одежды и находящийся на расстоянии четырех футов от арабов. По мере продвижения он осторожно наблюдал за окрестностями.

Ху и арабским купцам казалось странным смешиваться, но на западных дорогах это было чрезвычайно обычным явлением.

Просто слишком много бандитов преследовали на западной дороге, поэтому торговцам, естественно, приходилось заботиться друг о друге.

— Ах! Спасите меня, спасите меня!

Внезапно раздался крик сзади, заставив арабских торговцев повернуть головы и посмотреть, что происходит. То, что они увидели, был грязным ребенком семи или восьми лет, с босыми ногами и рваной одеждой. Этот ребенок бежал к ним, постоянно поворачивая голову, и испуганно оглядывался.

— Маленький ублюдок! Отважившись украсть имущество нашего лорда, ты просто напрашиваешься на неприятности!

— Ты все еще смеешь бежать! Я хотел бы увидеть, как далеко ты сможешь уйти!

— Если я поймаю тебя, я оторву кожу от твоей плоти!

Позади ребенка здоровенный мужчина со злобным и диким лицом ехал на лошади в погоне, ломая кнут.

— Это был не я, не я! Я ничего не крал! Это был твой лорд, который сам сломал это! Почему ты должен обвинить меня и сказать, что я украл это?

Ребенок казался огорченным, он плакал и жаловался.

Окружающие торговцы разразились смехом. В западных регионах господствовала только сила, а не разум. Было очевидно, что этот ребенок обидел какого-то богатого торговца или столкнулся с ним, и у него было плохое настроение, и, таким образом, стал несчастным выходом для его гнева. Если все пойдет так, как ожидалось, после того, как этого ребенка поймают, ему придется подвергнуться жестокому избиению. Как и ожидалось, этот крепкий человек всецело сосредоточился на своих ругательствах и криках, поэтому торговцы почти не обращали на него внимания.

Ребенок наконец запаниковал, случайно столкнувшись с этим торговцем Ху.

— Брысь моего пути!

Купец Ху яростно толкнул ребенка на землю ладонью. Ребенок, которого так неожиданно толкнули на землю, казался немного рассерженным, но, когда он увидел дикое и злобное выражение лица торговца Ху, он сразу же встал и убежал.

Через некоторое время в лесу…

— Ну что? Ты не сделал его подозрительным, верно? — Спросил у ребенка злобный и крепкий мужчина.

— Нет, он даже не взглянул на меня.

Ребенок покачал головой.

— Мм. Тогда ты видел символ на его руке? — Сказал здоровенный мужчина.

Ребенок покачал головой.

……

На другой дороге…

Румбл!

Раздался огромный гул, и карета безучастно проехала мимо, опрокидывая несколько карет, прежде чем в конечном итоге врезаться в большую черную карету в самом переднем крае, настолько сильно повредив ее, что даже отлетело колесо.

— Черт возьми! Вы, ублюдки, у вас нет глаз? Вы даже не видите, что находится на дороге! — Ху сразу выпрыгнул из кареты, и все его тело кипело от гнева.

— Извините, извините, лошадь вышла из-под контроля… Мы определенно возместим вам потери, определенно! — Купец среднего возраста выпрыгнул из экипажа, вызвавшего аварию, и сразу же начал говорить о компенсации.

Некоторое время спустя два крепких человека встретились на обочине дороги. — Скажи лорду Маркизу, что эта дорога тоже была неправильной. Человек, которого лорд Маркиз хотел, чтобы мы нашли, — не этот. На его руке нет черного нефритового символа.

Флапфлап! Голубь-носитель взлетел в воздух.

……

— Хиах!

На третьей дороге десять встадинков пустили лошадей в галоп. Эти люди ехали на максимальной скорости, и, подняли на дороге мощный шторм. Свист! Они поскакали мимо торговца Ху, яростный ветер заставил его рукава развернуться.

Никто не заметил, что, когда мимо ехал самый дальний всадник, он повернул голову, чтобы взглянуть на торговца Ху. Но после небольшого взгляда он повернул голову назад, его движения были такими быстрыми, что можно было подумать, что это всего лишь иллюзия.

— Не там!

В нескольких сотнях чжан перед торговцем Ху, остальные всадники повернулись к самому внешнему.

— Нет! Этот тоже не он.

Всадник знал, чего хотят его товарищи, но он мог только раздвинуть руки и покачать головой.

……

Когда одна новость за другой возвращалась в Стальной Город, Ван Чун и его подчиненные сосредотачивались на миниатюрной модели Цыси перед ними.

— Раз, два, три… Двое из доверенных помощников Фуменга Линча направились на Тибетское Плато, скорее всего, для выполнения задачи, связанной с базой, которую мы установили у треугольного разрыва. Что касается остальных пяти, трое были ликвидированы, оставив только двух. Нашим человеком должен быть с один из них.

Ван Чун положил руку себе на подбородок, а другая рука неосознанно стала постукивать пальцами по столу.

— Чэн Саньюань, есть новости от Чжан Цюя? — Сказал Ван Чун.

Он никогда не любил возлагать надежды на одного человека или группу. Фуменга Линча нельзя было недооценить, и на кону стояли десятки тысяч солдат в Таласе и выживание Великого Тана.

— Лорд Маркиз, все под нашим контролем. Каменные орлы Чжан Цюя в настоящее время следят за врагом. — Почтительно сказал Чэн Саньюань.

Ван Чун уделял этому вопросу невиданное ранее внимание, в результате чего все остальные стали мрачными и осторожными. Чжан Цюй поддерживал постоянную связь с Городом Стали. Каждые пять минут прилетала одна птица и улетала другая.

Будучи многолетним учеником Старого Орла, Чжан Цюй был чрезвычайно опытным дрессировщиком птиц. За несколько месяцев, проведенных в западных регионах, он использовал свое уникальное преимущество, чтобы купить и обучить несколько сотен скальных орлов. Шестьдесят-семьдесят были уже на достаточном уровне, а остальные скальные орлы все еще тренировались. Эти скальные орлы были основой «команды орлов» Чжан Цюя.

И скальный орел на плече Чжан Цюя стал королем этой орлиной команды.

В этот момент большое количество орлов играло решающую роль, постоянно передавая информацию в Город Стали.

— Скажите Чжан Цюю, чтобы он не снижал свою бдительность. Кроме того, сообщите Сюй Кейи продолжать расследование. Нам нужно найти человека с татуировкой черного нефрита на руке. Предмет, который мы ищем, обязательно будет у него.

Ван Чун положил обе руки на модель Цыси, отдавая приказы.

Истина постепенно начала проявляться. Осталось только два человека. На мгновение в комнате стало тихо, все вздохнули, ожидая окончательного отчета Сюя Кейи. Но все развивалось не так, как они ожидали.

— Рапорт!

Примерно через час разведчик в панике ворвался в комнату.

— Лорд Сюй послал письмо. Две последние цели внезапно начали поворачивать назад. Лорд Сюй спрашивает, что ему делать дальше. Должны ли мы продолжать операцию?

Глава 807. Неожиданное развитие!

— Чегооо?!

Сообщение разведчика было равносильно тому, что в комнату бросили валун, который мгновенно заставил огромные волны подбрасывать и поворачивать умы всеx присутствующих. Даже Ван Чун и Ли Сие были ошеломлены этой новостью, и сидящий Ван Чун вскочил на ноги.

— Как это может так быть?

— Разве они не направлялись в столицу? Зачем им возвращаться?

— Возвращение означает, что, даже если мы не нуждаемся в их устранении, они уничтожат себя. Но все пятеро были устранены. Что здесь происходит?

— Лорд Маркиз, я рекомендую, чтобы Сюй Кейи все еще их расследовал!

Эта новость пронеслась в их умах, как вихрь, полностью обескуражив. Никто не предсказал, что их последние две цели решат вернуться, но это были даже не самые удивительные новости, которые они услышали сегодня.

— Составление отчетов!

В этот момент в комнату ворвался еще один разведчик.

— Лорд Маркиз, лорд Чжан Цюй послал назад сообщение, что три первоначально отброшенные цели начали торопиться. Он спрашивает у лорда Маркиза, следует ли ему следовать за ними!

Бузз!

Комната, которая гудела от разговоров всего несколько минут назад, мгновенно затихла. Все уставились на Ван Чуна, на их лицах отчетливо виднелся шок.

Этот вопрос был полон поворотов. Те, которые были подозрительными, внезапно перестали быть таковыми, а те, которые не были подозрительными, внезапно стали подозрительными. Все чувствовали себя беспомощными и смущенными. Что они должны делать дальше? Ясная и открытая ситуация превратилась в загадочную загадку, густой туман окутывал их.

— Как это может быть?

Ван Чун был еще более взволнован, чем его подчиненные. У эмиссара Фуменга Линча должна быть черная татуировка 玉 на запястье. У этих троих ее не было, поэтому за ними можно было не следить, а два других ушли на плато, за которыми следовали птицы Чжан Цюэ, поэтому их тоже можно было оставить в покое. Только два человека остались.

Он считал, что ему просто нужно найти этого человека с татуировкой на запястье, чтобы все уладить, это простое дело, которое должно было произойти без помех. Где была проблема? Почему эти двое внезапно начали возвращаться?

Может ли это быть… что я ошибаюсь…

В этот момент лицо Ван Чуна стало мрачным, а ум — активным.

Эта ситуация отличалась от того, что он предсказывал, поэтому он должен был выяснить, где получилось расхождение.

— Лорд Маркиз, Сюй Кейи все еще ждет. Эти двое скоро вернутся в Цыси. Должны ли мы продолжить их расследование? — Мягко сказал кто-то Ван Чуну.

Ван Чун ничего не сказал, продолжая думать. Но этот инцидент все более усложнялся. Через некоторое время в комнату вошел еще один панически настроенный разведчик.

— Рапорт!

— Лорд Маркиз, это плохо! Лорд Чжан послал сообщение, что одна из трех целей исчезла! Мы потеряли ее след!

Если люди в комнате все еще были в состоянии сохранять самообладание от предыдущих новостей, они немедленно запаниковали. Фуменг Линча и маркиз сталкивались довольно много раз, и он даже был готов использовать тибетцев. Он был действительно кем-то готовым пойти на все, чтобы разобраться с Ван Чуном.

Если бы они не смогли воспользоваться этим шансом и свергнуть Фуменга Лингчу, они не смогли бы представить, какой будет жизнь в Стальном Городе. Хотя они не знали, почему это произошло, у них не было сомнений, что исчезнувшая цель была истинным носителем важного послания Фуменга Линчи.

— Лорд Маркиз, уже слишком поздно. Почему бы нам не схватить их и не обыскать их вещи? Мы определенно сможем найти этого человека!

— Правильно, лорд Маркиз! Пропавший человек должен быть настоящей целью. Мы были обмануты Фуменгом Линча.

— Лорд Маркиз, пойдем за ним!

— Лорд Маркиз, дайте мне!

— Разрешите мне!

Все чувствовали сильную срочность. Время шло быстро, и, если они не найдут этого пропавшего человека, они обязательно столкнутся с полным провалом.

— Подождите минутку!

В тот момент, когда все они были взволнованы, каждый из них вызвался разыскать этого человека, в комнате раздался холодный голос, похожий на раскат грома.

— Без моего приказа никому не разрешено двигаться!

Приказ Ван Чуна уладил дело, его твердое решение немедленно вернуло офицеров обратно на землю.

— Все вы, не действуйте без разрешения. Выполняйте приказы лорда Маркиза!

Ли Сие осмотрел комнату, затем повернулся и шагнул к Ван Чуну.

— Лорд Маркиз, при необходимости, я могу пойти в любое время. Хотя я не знаю, где он, если я буду прилежен, я верю, что смогу его найти.

Ли Сие произнес эти слова так тихо, что только он и Ван Чун могли их услышать. Хотя он понятия не имел, что происходит, велика вероятность того, что Ван Чун допустил ошибку в суждении, хотя никто из присутствующих не пожелал это упомянуть.

— Это неправильно!

Ван Чун покачал головой, как будто он не слышал Ли Сие. На его лице не было уверенности, оно было мрачным и суровым.

— Этот вопрос не может быть решен так просто!

Бесчисленные мысли работали в его мозгу, воспоминания о том событии его прошлого всплыли перед его глазами. Фуменг Линча не знал о его существовании. Точнее, Фуменг Линча не знал, что Ван Чун знал о тайном сговоре, который он имел с этим принцем. Не было никаких секретных контрмер, направленных против него.

Это было предпосылкой, которая позволила Ван Чуну сформировать план по его удалению.

… Кроме того, вопрос в центре инцидента во дворце Сюэяна имел такое значение, что Фуменг Линча никогда не позволил бы птице-посланнику нести сообщение. Это слишком важно. Фуменг Линча обязательно отправит одного из своих доверенных помощников. Таким образом, это решающее письмо, связывающее Фуменга Линча с одним из принцев, должно быть у одного из этих пяти подчиненных.

Ван Чун продолжал молча обдумывать.

Другими словами, у Фуменга Линча нет причин для таких сложных аранжировок, если только он что-то не заметил!

Эта мысль была как молния, разрывающая занавес ночи. Дрожа, Ван Чун крикнул:

— Чэн Саньюань, спроси Чжан Цюя снова, заметил ли он что-то еще странное. Я хочу знать все детали, что-нибудь подозрительное! Скажи мне все!

Внезапный лай Ван Чуна и его серьезный цвет лица заставили всех офицеров понять, что он что-то обнаружил.

— Да!

Чэн Саньюань бросился выполнять приказ. Ответ Чжана Цюэ быстро прибыл.

— Милорд, Чжан Цюй сказал, что ничего странного не произошло.

— Спроси еще раз!

— Милорд, там действительно не было ничего ненормального.

— Спроси еще раз!

— Милорд, Чжан Цюй ответил, что кроме того, что видел нескольких голубей во время следования за тремя целями, он действительно не заметил ничего странного. Этот вопрос не казался очень важным, поэтому Чжан Цюй отложил это и не сообщил об этом.

Бузз!

Другие офицеры еще не осознали важность этой новости, но зрачки Ван Чуна сжались так, словно его укололи иглой.

— Прикажи Чжан Цюю отозвать всех своих птиц. Они должны оставаться на земле, и любое преследование запрещено.

— Скажите Сюй Кейи немедленно вывести всех его солдат. Кроме того, запрещены попытки касаться двух целей, которые сейчас возвращаются, как и любое их преследование. Без моего приказа никому не разрешается делать малейший ход!!!

После этих последних слов Ван Чун яростно сжал кулаки.

Он сильно недооценил Фуменга Линча!

Этот ублюдок был даже более осторожен, чем он предполагал. Наступал критический момент, и, если Фуменг Линча почувствует малейшее сомнение, все усилия Ван Чуна были бы напрасны, и унесены ветром.

— Лорд Маркиз, что ты понял? — Прошептал Ли Сие.

Два приказа Ван Чуна были просто необъяснимы. Одна из трех целей исчезла, а две другие цели набирали скорость, однако Ван Чун приказал всем отступать, а не преследовать. Все офицеры остались чесать свои головы, но авторитет Ван Чуна в Стальном Городе был наивысшим, поэтому никто, кроме Ли Сие, не осмелился оспаривать его решение.

— … Лорд Маркиз, нас заметил Фуменг Линча?

— М-м!

Ван Чун кивнул.

— Мы заботились только о том, чтобы определить, какая из целей была истинной, но мы забыли о том, насколько благоразумным был Фуменг Линча. Неважно, что мы не можем найти этого человека с черной татуировкой нефритового символа на его правом запястье. — Самое главное, чтобы развеять беспокойство Фуменга Линча.

— Но как Фуменг Линча заметил нас? Мы были очень осторожны, чтобы не сделать что-то неестественного. — Сказал Ли Сие, а его брови сморщились.

Все методы определения целей были определены заранее, после тщательного обдумывания и достижения консенсуса. Только после того, как они убедились, что эти методы были естественными и не могли вызвать сомнений, они решили их применить. Ли Сие не понимал, как они вызвали подозрение у Фуменга Линчи.

— Ты не понимаешь.

Ван Чун глубоко вздохнул. Даже Ли Сие не понимал причину, поэтому он не надеялся на других. Если бы Фуменг Линча не столкнулся с Ван Чуном, его план был бы успешным в восьми или девяти раз из десяти.

— В настоящее время мы использовали три метода. молодой нищий, авария кареты и большая группа кавалерии. Одним из факторов, который вызывал подозрения, была авария кареты, но раньше у нас была авария других карет, которая «случайно» попала в карету цели, сводя к минимуму вероятность того, что цель станет подозрительной. Само по себе это не вызвало бы подозрений, но если бы все эти инциденты возникли примерно в одно и то же время, если бы вы были в положении Фуменга Линчи, разве вы не стали бы подозрительными?

— Это…

Ли Сие был ошеломлен, и не только он — все остальные в комнате были ошеломлены словами Ван Чуна. Правда, каждый инцидент был разыгран до совершенства, но, если их сложить вместе, их производительность была совсем не такой.

— Но эти пять целей были очень далеки от Цыси. Как Фуменг Линча узнал так быстро…

В тот момент, когда вопрос покинул рот Ли Сие, он понял, и его голос начал угасать.

Глава 808. Столкновение на большом расстоянии! Ван Чун! Фуменг Линча!

— Теперь ты понимаешь?

Ван Чун бросил на Ли Сие глубокий взгляд, зная, что тот понял суть дела.

— Те почтовые голуби, о которых ничего не думал Чжан Цюй, были ключом ко всему этому. С этим хитрым лисом Фуменгом Линча гораздо сложнее справиться, чем мы себе представляли, он куда хитрее и коварней. Если мое предположение верно, хотя он и не сделал этого, не зная о нашем существовании, он дал каждому из своих подчиненных почтового голубя, чтобы они могли сообщить ему, как только случится что-то странное. Чжан Цюэ был слишком небрежен. Я предполагаю, что после того, как эти цели были осмотрены нашими людьми, они нашли укромное место, чтобы освободить голубей-носителей. Чжан Цюй был обманут!

В конце концов, Ван Чун не мог не вздохнуть. Чжан Цюй был действительно выдающимся человеком, но он не принял во внимание, кто его противник, Фуменг Линча, был Генеральным Защитником с невероятно проницательным умом. Даже Ван Чун должен был посвятить все свое внимание общению с ним, а тем более Чжан Цюэ.

— Прямо сейчас мы имеем дело не с этими пятью людьми на дороге, а с Фуменгом Линча в отдаленном штабе протектората Цыси. Этот период критически важен. Если мы не сможем заставить Фуменга Линча понизить свою бдительность, то наши следующие действия не имеют смысла, потому что наши шансы на успех равны нулю. — Сказал Ван Чун.

Эта операция больше не была простым поиском цели, у которой была татуировка. Она постепенно превратилась в соревнование с Фуменгом Линча, соревнование, в котором не было ни мерцающих лезвий и мечей, ни огня, ни дыма. Тем не менее, результат этого соревнования определит будущую структуру Цыси, судьбу великого императорского генерала, его судьбу и судьбу генерального защитника Анси Гао Сяньчжи и его десятков тысяч элитных воинов.

В комнате было тихо, так как приказы Ван Чуна были переданы.

— Лорд Маркиз, Чжан Цюй закончил свой уход!

— Лорд Маркиз, Сюй Кейи отвел все свои войска!

Две сторожевые птицы влетели в Город Стали, подтверждая, что приказы Ван Чуна были полностью выполнены. В это время люди в комнате даже не смели дышать слишком громко. Если бы суждение Ван Чуна было неверным, они быстро потеряли бы из виду цели и упустили бы эту возможность. Если суждение Ван Чуна было верным, то ситуация была еще более серьезной, поскольку это означало, что они провалили задание еще до завершения первого этапа.

Воздух был полон напряжения, и было настолько тихо, что можно было услышать падение булавки.

Время медленно шло, пока они ждали.

— Лорд Маркиз, мы потеряли все три цели. Мы больше не знаем, куда они делись!

Быстро прибыл отчет. Хотя они не могли следить за целями или следовать за ними, они отправляли одного человека наблюдать за ними через определенные промежутки времени, но даже эта группа потеряла след этих троих. Воздух в комнате мгновенно стал удушающим.

Никто ничего не сказал, но все смотрели уголками глаз на Ван Чуна.

— Не нужно спешить. Подождите!

Ван Чун закрыл глаза и слегка откинулся назад. Выражение его лица было холодным и не паникущим. У ненормальных событий всегда был виновник, и поэтому он мог быть уверен, что Фуменг Линча ждал каких-либо признаков движения с его стороны, но независимо от того, что сделал Фуменг Линча, его уловки были бесполезны против Ван Чуна.

Значение сейчас имело то, кто из них имел больше всего терпения.

Это был конкурс между ним и Фуменгом Линча.

Время продолжало двигаться вперед.

Семь минут!

Пятнадцать минут!

Тридцать минут!

Один час!

……

Все в комнате молчали, настроение постепенно становилось все более удручающим. Никто из них не сомневался в решениях Ван Чуна. В конце концов, Ван Чун уже много раз доказывал свою мудрость и дальновидность. И все же из сложившейся ситуации оказалось, что на этот раз Ван Чун… мог ошибаться.

Лорд маркиз!

Даже Чэн Саньюань и Су Шисюань не могли не взглянуть на Ван Чуна. Никто не верил, что Ван Чун сделал что-то ужасно неправильное в этой ситуации, поскольку все могли делать ошибки, но последствия этого не были простыми. Учитывая важность, с которой Ван Чун рассматривал этот вопрос, все они полагали, что, возможно, потеряли последний шанс разобраться с Фуменгом Линча.

Начиная с этого момента, будь то в Цыси или в Ушане, Ван Чун навсегда будет ограничен в своих действиях Фуменгом Линча.

Когда моральный дух упал в этой напряженной комнате, никто из них не знал, что в другом месте атмосфера была еще более торжественной и чреватой напряжением.

……

— Милорд! Наши люди все в ожидании, но никто из них не заметил ничего странного.

В главном зале протектората Цыси генерал Ху поклонился, и передал отчет Фуменгу Линча. Напротив него, полностью бронированный Фуменг Линча, закрыв глаза внушительно сидел на своем троне, символизируя власть генерала-защитника Цыси, а его тело источало величественную ауру. Никто не мог сказать, какие мысли проходили через эту неподвижную фигуру.

— Посмотри снова! — Сурово сказал Фуменг Линча.

Это был уже третий раз, когда он отдал именно этот приказ, но никто из генералов вокруг него не осмелился спорить.

Генерал Ху быстро ушел с приказом. Пятнадцать минут спустя он вернулся.

— Милорд! Ци Бо-эр и другие уже набрали скорость, но они до сих пор не заметили, чтобы кто-то следовал за ними.

— Посмотри снова!

— Милорд! Они уже исследовали три раза и до сих пор ничего не заметили.

— Посмотри снова!

— Милорд! Ци Бо-эр и другие собираются добраться до Песчаного перевала, но они все еще ничего не заметили.

— Посмотри снова!

— Милорд, Ци Бо-эр не заметил никого в шестидесяти километрах!

— Посмотри снова!

— Милорд! Ци Бо-эр и Йи Лалуо прибыли в Песчаный проход. Ци Бо-эр спросил через голубя-носителя, должен ли он продолжать?

С этим последним вопросом зал, казалось, прояснился, и Фуменг Линча внезапно открыл глаза. Все вокруг него молчали и все еще ожидали решения Фуменга Линчи.

В чем дело? Неужели моя интуиция дала сбой?

Глаза Фуменга Линча мелькнули, и впервые на его лице появился намек на нерешительность. Фуменг Линча всегда был осторожен, особенно когда дело касалось этого принца при дворе. Таким образом, для этой операции Фуменг Линча направил в столицу пять человек. Если у одного из них возникнут какие-либо проблемы, Фуменг Линча инстинктивно почувствует себя неловко, а тем более если что-то случится с двумя из них.

Молодой нищий столкнулся с одним из них, в то время как экипаж другого был сбит сбежавшей лошадью.

Эти два инцидента были абсолютно обычными на Шелковом Пути, но врожденная осторожность Фуменга Линчи все же активировалась. Следовательно, он вызвал назад двух своих подчиненных, сказав остальным, чтобы они набрали скорость. Если кто-то действительно следовал за ними, Фуменг Линча был уверен, что эти действия оставят его загадочного противника в панике и растерянности.

Пока этот противник набирает скорость, чтобы следовать за его людьми, люди Фуменга Линча, размещенные на дорогах, заметят это. Если его предположения подтвердятся, Фуменг Линча немедленно уничтожит письмо.

Лучше быть в безопасности, чем сожалеть, и, хотя Фуменг Линча не верил, что кто-то знает о его тайной переписке с принцем, Фуменг Линча не решался рисковать. В конце концов, вступление в Войну Принцев для пограничных Великих Генералов всегда было огромным табу.

Был ли я не прав? И эти два инцидента действительно были несчастными случаями?

Фуменг Линча казался невозмутимым, но внутренне он впервые начал сомневаться в своем решении. Прошло много времени, и его люди, одетые в разные маскировки, несколько раз осмотрели этот район, но ничего не нашли. Если бы кто-то действительно следовал за его подчиненными, они должны были оставить хотя бы несколько подсказок.

По крайней мере, в радиусе шестидесяти километров следов должно было быть несколько.

Пока Фуменг Линча продолжал думать, время, казалось, остановилось.

Тем временем Ван Чун тоже думал молча. По какой-то причине он чувствовал, что ему чего-то не хватает.

— Чэн Саньюань, тот кавалерист, который разбил карету, все еще там? — Вдруг спросил Ван Чун. Этот вопрос сразу же привлек внимание всех присутствующих.

— Да, — сказал Чэн Саньюань, не задумываясь.

— Скажи Сюй Кейи, чтобы тот отправил кавалериста обратно в Цыси, чтобы отремонтировать карету. Они должны ехать по официальной дороге, и их должны увидеть торговцы Ху.

Все офицеры были сбиты с толку приказом, но, увидев серьезное выражение лица Ван Чуна, никто из них не осмелился возразить.

— Да!

Чэн Саньюань остановился на мгновение, прежде чем быстро уйти с приказом.

С уходом Чэна Саньюаня комната снова погрузилась в безмолвное и подавленное настроение. Вовсе не беспокоясь, Ван Чун только улыбнулся.

Фуменг Линча, посмотрим, что ты будешь делать дальше.

С этой мыслью Ван Чун снова уселся и стал ждать.

……

— Рапорт!

В штаб-квартире протектората Цыси разведчик вошел в главный зал и встал на колени.

— Милорд! Есть сообщение из Цыси о том, что человек, который врезался в карету Ци Бо-эра, вернулся и в настоящее время находится на рынке, ворча и ругаясь, поскольку он ремонтирует карету.

— Чего?

Эта новость заставила Фуменга Линча вздрогнуть, и он встал со своего трона.

— Эта новость подтверждена?

— Милорд! Наши люди подтвердили эту новость три раза. Кроме того, наши люди сделали запросы и не нашли ничего плохого в личности этого человека. Он всего лишь мелкий торговец, который случайно разбил свою карету о карету Ци Бо-эра, и он уже выплатил компенсацию. — Серьезно сказал стоящий на коленях разведчик.

Стоя в холле, Фуменг Линча продолжал колебаться. Видя, что Фуменг Линча ничего не говорит, другие люди в зале старались совершать как можно меньше шума. Через некоторое время глаза Фуменга Линча, наконец, резко обернулись. Он принял решение.

— Передай мой приказ. Сообщите Ци Бо-эру и Йи Лалуо из Песчаного Перевала. Кроме того, пусть Цифу Ли и другие продолжат исходный маршрут!

— Да!

После этих слов все было улажено.

Фуменг Линча выдохнул и плюхнулся обратно на трон.

Глава 809. Ван Чун побеждает!

В Стальном городе Ушана все молча ждали. Они потеряли связь со всеми пятью целями, и их мораль была на самом низком уровне, хотя никто не хотел этого признавать. И все же в этот самый момент произошло совершенно неожиданное.

— Рапорт!

Разведчик ворвался в зал.

— Лорд Маркиз! Мы получили известие, что последние две цели не возвращаются в Цыси. Наши войска не видели никаких признаков того, что они возвращаются!

— Ах!

— Как это может быть? Учитывая, что прошло время, они уже должны вернуться!

— Этого не должно быть. Изменилась ли ситуация? Что здесь происходит?

Это известие вызвало шок среди собравшихся офицеров, и все они были ошарашены. Даже самый медленный из них чувствовал, что что-то не так. Прошло уже несколько часов с тех пор, как эти цели начали возвращаться, и, логически говоря, они должны были прибыть или уже собирались прибыть в Цыси. То, что они до сих пор не вернулись, могло означать только одно. они никогда не планировали возвращаться в Цыси.

И все только начиналось.

— Рапорт!

— Лорд Маркиз, Чжан Цюй прислал отчет о том, что три пропавших цели вновь появились и в настоящее время начинают возвращаться в Цыси. Лорд Чжан просит приказы о том, что ему делать дальше.

— Рапорт!

— Лорд Маркиз, Сюй Кейи прислал сообщение, что те две цели, которые мы не осматривали и которые повернули назад, внезапно вновь появились на дороге. Лорд Сюй спрашивает, что ему делать дальше.

Объединение этих двух частей оставило всех офицеров в оцепенении.

Повороты происходили слишком быстро, и никто не знал, что происходит и почему это происходит.

— Хахаха!

Ван Чун внезапно начал смеяться, и на его лице наконец появилась улыбка.

— Как и ожидалось, Фуменг Линча, ты заглотил наживку!

Хотя никто в зале не понимал, что происходит, Ван Чун знал, что он угадал правильно, сделал правильную ставку и принял правильное решение. Действия Фуменга Линча по ускорению трех его людей и возвращению двух других были поистине попыткой выманить своего противника, но в этом поединке он все же проиграл.

— Когда злодеи поднимаются на один фут, праведники поднимаются на один чжан. Фуменг Линча, в конце концов, ты все равно не смог сдержаться. — Рассмеялся Ван Чун.

Он был почти уверен, что приказ Сюя Кейи отправить обратно всадника, разбившего экипаж, сыграл решающую роль. В противном случае не было никакого объяснения, как Фуменг Линча так быстро решил возобновить свой план после того, как приказ был выполнен.

— Скажи Сюю Кейи и Чжан Цюю идти по первоначальному плану. Следуй этим двум целям, но до тех пор, пока они не достигнут точки, в которой они изначально развернулись, они не должны быть встревожены. Что касается остальных трех… так как они уже обернулись, не надо за них беспокоиться! — Объявил Ван Чун, и его приказы немедленно пробудили его людей к жизни.

— Ваш подчиненный понимает!

Разведчик быстро ушел.

У всех офицеров в комнате были довольно стыдливые выражения лица. Теперь стало совершенно очевидно, что суждение Ван Чуна было верным. Если бы они преследовали эти недостающие цели, они потерпели бы неудачу и привлекли внимание Фуменга Линча. Когда они думали о том, что они были сильно уверены, что Ван Чун ошибся всего несколько минут назад, они почувствовали себя еще более смущенными.

Ван Чун равнодушно махнул руками и сказал:

— Ха-ха, все в порядке. Не нужно беспокоиться о таких мелких мелочах. Идите!

В обмене комбинациями с таким хитрым человеком, как Фуменг Линча, даже Ван Чун, со всеми его знаниями будущего, должен был сосредоточить все свое внимание, а тем более его подчиненные. Такое представление было очень нормальным. Для них еще не настало времени участвовать в противостояниях такого уровня.

С этим все решено!

Ван Чун выглянул в дверь. Казалось, что темные тучи над Городом Стали наконец рассеялись, и он почувствовал облегчение, охватившее его.

……

Сюй Кейи быстро отправил назад сообщение, что они нашли человека с черной татуировкой на его правом запястье. Это был один из двух людей, которых они выслеживали, и люди Сюй Кейи и скальные орлы Чжан Цюя в настоящее время следовали за ним.

Но была еще одна последняя проблема. Ван Чун никак не мог подтвердить, было ли письмо в руках этого человека, или Фуменг Линча отправил письмо отдельно.

— Лорд Маркиз, так как мы подтвердили цель, мы могли бы захватить их обоих одновременно. — предложил Чэн Саньюань. — Это письмо обязательно будет с одним из них.

— В этом нет необходимости. Фуменг Линча определенно послал своих подчиненных, которым доверяет, поэтому нам просто нужно подтвердить, что это именно эти двое. Нет смысла возбуждать настороженность Фуменга Линчи в таких незначительных вещах, как эта. Кроме того, и Ушан, и Песчаный Каньон тоже близко к Циси. Мы не можем гарантировать, что у Фуменг Линча нет других уловок в рукаве, чтобы обеспечить безопасную транспортировку письма. Неосторожные движения слишком опасны, и Фуменг Линча может чрезмерно отреагировать. — Сказал Ван Чун, но умолчал о нескольких недосказанных причинах. Этим занимается не только Фуменг Линча, но и тот принц в столице. Проблема в Цыси, которая могла вызвать сомнения этого принца, также привела бы к провалу в этом вопросе.

Как много раз говорили, удаление Великого Имперского генерала, такого как Фуменг Линча, было непростой задачей.

— Ли Сие, напиши письмо королю Суну с изображением цели. Пусть он справится с тем, что будет дальше.

— Да! Этот генерал пойдет!

Из-за его спины донесся энергичный голос, а затем Ли Сие ушел, стуча доспехами.

Флапфлап!

Несколько мгновений спустя почтовый голубь улетел в сторону столицы.

Со всем, о чем он позаботился, Ван Чун почувствовал, что его освободили от тяжелого бремени.

— Рапорт!

В комнату вошел еще один разведчик, принеся с собой порыв ветра.

— Лорд Маркиз, женщина по имени Сюй Цицинь снаружи попросила о встрече с вами. Она говорит, что она ваш друг.

— Что? Так быстро?!

Глаза Ван Чуна просветлели от радости. Разведчик с удивлением посмотрел на него, и вылетел за дверь.

Здания стояли высоко в Городе Стали, и это место было оживленным. Бесплодная земля постепенно превращалась в настоящий город, подвергаясь полной трансформации.

Хотя Фуменг Линча взял на себя ответственность за битву за треугольную щель, те люди, которые смешались с Ван Чуном, поняли, что на самом деле произошло.

Эта крупная победа дала мощный толчок строительству в городе. Многие из великих кланов теперь невероятно верили в безопасность и защиту Города Стали.

Если бы даже эта армия, которая могла бы убить храбрых и жестоких тибетцев, не была достаточно сильной, то, вероятно, в мире не было бы такой силы, которая могла бы быть достаточно сильной.

Многие кланы столицы увеличили свои инвестиции в семь или восемь раз, а некоторые даже в десять раз.

Это огромное количество капитала увеличило скорость строительства Города Стали до новых высот, и разница между ними была такой же, как между днем и ночью.

Ван Чун прошел мимо богато украшенных зданий, садов, прудов и пересаженных цветов. Наконец, у открытых городских ворот он увидел знакомую фигуру.

На ней было белое платье, ее черные волосы спускались, как водопад, до пояса. Она стояла лицом к нему у ворот, ее изысканные изгибы были четкими. Рядом с ней через ворота проходил упорядоченный поток экипажей, груженных товарами. Когда она наблюдала за процессом, каждое ее движение было спокойным и уверенным, и она казалась прекрасной феей, спустившейся в мир смертных. Бесплодная и отдаленная земля Ушана, казалось, стала свежее и красивее в ее присутствии, как будто превратилась в сад цветущих цветов.

— Сюй Цицинь!

Ван Чун внутренне обрадовался, а его взволнованный голос зазвенел по Городу Стали.

Эта фигура вдалеке казалась немного странной, но в то же время совершенно знакомой. Через три месяца Сюй Цицинь стала еще более волнующей, и Ван Чун не мог не улыбнуться этой мысли.

Тело Сюй Цицинь дрожало, и, когда она услышала голос, подсознательно повернула голову. В этот момент живописный пейзаж ее лица, казалось, осветился светом весеннего солнца, залитого прохладным ветерком.

Эта улыбка была настолько ослепительно красива, что Ван Чун остановился в оцепенении.

— Ван Чун!

Сюй Цицинь шагнула вперед, на ее лице была видна радость.

— Это Город Стали, о котором ты говорил? Он даже грандиознее, чем ты описал в своих письмах!

Сюй Цицинь улыбнулась, и вела себя так, словно уже провела какое-то время в Стальном Городе. Ее глаза мерцали от восхищения, и она оглядывалась вокруг. Хотя она и представляла, как будет выглядеть этот город, сама Сюй Цицинь увидела, что он выглядит намного лучше, чем она ожидала.

Когда она думала о том, что все это было делом Ван Чуна, она не могла не восхищаться им еще больше. Тот юноша, который победил ее в шахматах в Поместье Отражающего Клинка, становился все более и более ослепительным, все более и более красивым. В его руках не было ничего невозможного, и все было легко. Казалось, в мире нет ничего, что он не мог бы сделать.

— Это действительно грандиозно, но все же есть величие, которое только ты можешь воплотить в реальность. Пойдем. Я проведу тебе экскурсию. Кроме того, ты, должно быть, устала от долгого путешествия. Через некоторое время я попрошу кого-нибудь обустроить твои жилые помещения. — Сказал Ван Чун. Он вызвал Сюй Цицинь из столицы в Ушан ради управления делами западных регионов.

Глава 810. Альянc кланов!

Любой город, который был построен из ничего, имел тысячу вещей, которые нужно было сделать, и многие грани создания феода не были тем, с чем Ван Чун мог справиться в одиночку. Из теx, кто был у Ван Чуна, только Сюй Цицинь имела такую способность. Она была способна решать разнообразные задачи упорядоченным и соответствующим образом. Что еще более важно, сражения были не просто состязаниями солдат, но и логистикой.

В будущей битве при Таласе Ван Чун не мог разделить свое внимание на столько задач. Ему нужен был кто-то, чтобы помочь ему нести часть бремени и справиться с логистикой.

— M-м.

Сюй Цицинь слабо улыбнулась, следуя за Ван Чуном.

Они были молодой и красивой парой, притягивающей бесчисленные взгляды в Городе Стали. Сюй Цицинь последовала за Ван Чуном с улыбкой на лице, и с любопытством смотрела вокруг, совершенно не подозревая, что она и Ван Чун стали центром внимания.

……

Время медленно шло, и в то время, когда Ван Чун занимался делами своего Города Стали, на другом фронте Чжао Цзиндянь занимался вопросами, связанными с цементной дорогой.

— Эй! Ха!

Звучали сигналы, и из столицы в западные регионы строилась беспрецедентная серо-белая дорога из цемента, похожая на пробуждающегося дракона, растягивающего свое тело вдоль огромной земли.

Бесчисленные великие кланы вливали бесконечный поток рабочей силы и ресурсов в «цементную дорогу».

По направлению в западные регионы ежедневно строилось несколько десятков ли дороги, иногда даже несколько сотен. Эта ровная и жесткая дорога заставила всех вздыхать с похвалой.

Вид этой беспрецедентной дорожной системы, которая формировалась и быстро расширялась под их усилиями, наполнила всех участников радостью и волнением.

Шелковый путь был Золотым, самым известным в мире. Люди, которые путешествовали на восток и запад по этой дороге, были самыми известными и самыми богатыми торговцами, торгующими драгоценностями, агатом, специями…

Если бы эта дорога была завершена, все они могли ожидать огромной прибыли.

Румбл!

Послышался шум едущих колес. В то время как тысячи рабочих были на работе, по цементной дороге ехала особая повозка, задрапированная в сине-зеленые шторы, чрезвычайно привлекательная и очевидная.

Но никто из рабочих не обращал на это никакого внимания. Работая над этой дорогой, все эти рабочие привыкли к этой карете.

Она отправлялась из столицы каждое утро, путешествуя по недавно построенной дороге. В полдень она начнет свой путь назад.

Эта рутина повторялась день за днем.

Внутри просторной кареты осторожно спросил ласковый голос:

— Лорд Чжао, ну как? Вы довольны?

В то время как все рабочие были заняты своими обязанностями, было мало людей, чтобы заметить угол поднятых занавесок и две пары глаз, молча смотрящих на них.

— М-м.

Чжао Цзиндянь одобрительно хмыкнул, продолжая наблюдать, как рабочие снова и снова льют воду на новую цементную дорогу.

Цементная дорога не может быть просто построена, а затем просто оставлена на свое усмотрение. После строительства ее нужно было поливать. Ван Чун неоднократно подчеркивал этот момент в своих письмах, поэтому Чжао Цзиндянь рассматривал это с такой же важностью.

— Ха-ха, хорошо, что Милорд удовлетворен! Наш альянс в настоящее время управляет всем и сделает все возможное, чтобы помочь Лорду Маркизу продлить цементную дорогу от столицы до Ушана. Кроме того, наши кланы также имеют запас в Городе Стали… я использовал слово «запас», верно? Это так странно… короче, мы в одной лодке с лордом Маркизом, все на одной стороне. Проблемы лорда Маркиза — наши проблемы, да, действительно…

Рядом с Чжао Цзиндянем был клевый, офигительный эксперт. Он остановился, а затем продолжил с лестным выражением лица.

— Что касается строительства дороги, можете ли вы попытаться изменить мнение лорда Маркиза, чтобы мы могли использовать существующую дорогу в западные регионы? Это сэкономит время и энергию и принесет пользу всем. Милорд не согласен?

Чжао Цзиндянь нахмурился, и когда он повернулся к эксперту клана, выражение его лица стало холодным.

— Должен ли я снова передать вам послание лорда Маркиза? — «Нет» значит «нет». Это условие не подлежит обсуждению. Любой, кто нарушит этот пункт, выйдет из альянса. Все, что касается западных регионов, включая цементную дорогу, перестанет иметь какое-либо отношение к этому клану.

Взгляд Чжао Цзиндяня был острым, как меч, и эксперт клана поспешно опустил голову перед этими угрожающими глазами.

Они обсуждали пункт в договоре, который Ван Чун заключил с альянсом кланов. Все цементные дороги должны были быть новыми и не могли быть построены на существующем Шелковом Пути. Это означало, что клановому альянсу, помимо расходов на известь, глину, алюминиевую руду, песок и камень, также придется потратить много денег на рытье новых дорог.

С коммерческой точки зрения это не было выгодно альянсу кланов.

Таким образом, волна за волной представители кланового альянса пытались лоббировать Чжао Цзиндяня. Уже было предпринято более двадцати попыток, Чжао Цзиндянь не мог уже и сосчитать, и каждый раз он твердо отказывался. Чжао Цзиндянь спросил Ван Чуна об этом, и Ван Чун был очень откровенен в отношении причины.

Когда появится цементная дорога, это будет грандиозное и непреодолимое наводнение. Ван Чун полностью ожидал, что с его разрешения или без него цементные дороги быстро станут популярными по всему Великому Тану благодаря легкости перемещения по ним и невероятному весу, который они могут выдержать.

Это означало, что цементные дороги появятся по всему Великому Тану, а не только между столицей и западными регионами.

Ван Чун хотел, чтобы альянс кланов не строил цементные дороги поверх первоначальной сети дорог, а затем собирал с них плату за проезд. Это повлечет за собой негодование простых людей и сделает этот инженерный проект из предназначенного для того, чтобы принести пользу всей стране в такой, который эксплуатировал людей.

Такой результат противоречил намерениям Ван Чуна.

Таким образом, Ван Чун никогда не согласится на это предложение, и он будет повторять свой отказ столько раз, сколько необходимо.

Независимо от того, сколько альянс клана пытался лоббировать его, Чжао Цзиндянь никогда не соглашался.

— Лорд Чжао, пожалуйста, простите меня. Это моя ошибка. — Эксперт клана быстро попытался сменить тему.

Чжао Цзиндянь не продолжил стрелять в точку и двинулся дальше.

— На текущей скорости, сколько времени потребуется, чтобы дорога достигла Ушана?

— Это… около четырех или пяти месяцев.

Ответ эксперта больше не был столь энергичным. Было ясно, что ответ Чжао Цзиндяня не был тем, на который он надеялся, и его мораль была довольно сильно подавлена.

— У нас так мало времени. Такой прогресс слишком медленный.

Чжао Цзиндянь нахмурился. Время оказалось намного большим, чем он предсказывал.

— Скажите альянсу кланов, что, хотя Молодой Мастер не согласится использовать оригинальные официальные дороги для строительства цементных дорог, если дорога к Ушану будет завершена через три месяца, Молодой Мастер может дать дополнительные пять процентов прибыли, что покроет убытки альянса. Если дорога будет закончена через два месяца, Молодой Мастер даст альянсу дополнительные десять процентов.

Глаза унылого эксперта мгновенно прояснились, а лицо быстро стало буйным.

— Лорд Чжао говорит правду? — Спросил эксперт с блестящими глазами.

Контракт между Ван Чуном и клановым альянсом был бессрочным. Все цементные дороги, построенные в Великом Тане, будут управляться и связываться в соответствии с положениями этого контракта. Это могло быть только пять или десять процентов, но количество богатства за этими жалкими цифрами было почти невообразимым.

И даже десятилетия, столетия, возможно, даже тысячелетия спустя, этот контракт все еще будет в силе.

Это было истинное очарование этого соглашения между Ван Чуном и альянсом кланов.

Если бы Ван Чун мог отказаться от десяти процентов прибыли за все время, клановый альянс лопнул бы, желая заплатить любую цену, чтобы продлить цементную дорогу до Ушана.

По сравнению с огромной прибылью, которую они должны были получить, потери, которые они понесли, были бы ничтожно малыми.

Рациональный анализ заставит любой великий клан прийти к такому же выводу.

— Обещания нашего молодого мастера всегда были на вес золота. Он когда-нибудь возвращался к своему слову? — Равнодушно ответил Чжао Цзиндянь.

— Замечательно! Милорд, пожалуйста, подождите минутку. Я вернусь в альянс, чтобы обсудить это со старейшинами!.. Старейшины определенно согласятся!

Эксперт немедленно толкнул дверь кареты, выпрыгнул, и молнией помчался в штаб-квартиру альянса кланов.

Взрыв!

Как и ожидалось, предложение Ван Чуна быстро вызвало огромную волну внутри кланового альянса. Никто не ожидал, что Ван Чун откажется от такой большой доли прибыли, и никто из них не мог устоять перед искушением. Ответ альянса кланов был быстрым.

«По рукам!»

С подписанием этого нового контракта скорость строительства цементной дороги ускорилась и стала почти безумной. Ради этой прибыли великие кланы распродавали имущество и бизнес, доставали все свои деньги, даже отправляли экспертов для наблюдения за работой.

В одно мгновение скорость строительства выросла в несколько раз по сравнению с первоначальной скоростью.

……

Время летело, и строительство цементной дороги продолжалось. Между тем в соседнем месте напряженная атмосфера постепенно накапливалась.

— Как продвигается расследование?

С наступлением ночи роскошная карета была припаркована на обочине дороги, за южными воротами столицы. Рядом с экипажем стоял мужчина лет сорока, руки его были за спиной, тело источало благородную ауру, пока он молча ждал. Люди проходили мимо него и вокруг него, но просто стоя там, мужчина средних лет казался журавлем, стоящим среди кур.

Поведение этого человека средних лет было таким, что даже дворяне столицы выглядели как светлячки, пытающиеся выставить напоказ свой свет перед яркой луной.

— Отвечая Вашему Высочеству. мы завершили расследование. Со стороны Циси за ними следовал ребенок по имени Чжан Цюэ, но, когда он перешел на эту сторону, взял на себя ответственность Старый Орел. Кроме того, говорят, что ребенок Чжан Цюй — ученик Старого Орла.

Слева и справа от короля Суна стояли его старый дворецкий и Лу Тин. Старый дворецкий был склонен в поклоне, а его губы двигались неторопливо.

— Кроме того, мы только что получили сообщение о том, что подчиненный Фуменг Линча не отправлялся через западные ворота, которые чаще всего использовались торговцами Ху. Вместо этого он сделал обходной путь и вошел через южные ворота.

Глава 811. Король Сун действует!

— M-м.

Король Сун слегка кивнул. Фуменг Линча был генеральным защитником Цыси и имел высокий статус и большое влияние. В ранние годы у него была возможность встретиться с этим великим генералом. Хотя этот самый старший из императорскиx великих генералов казался грубым и хамским, на самом деле он был исключительно проницательным человеком.

Надежный помощник, которого Фуменг Линча отправил из Цыси, был предельно осторожен, не шел по обычным дорогам в столицу, а путешествовал по многим объездным путям. Иногда он останавливался, иногда сворачивал, и даже иногда пробирался по совершенно другой дороге. Короче говоря, преследовать его было чрезвычайно хлопотно. Когда он приблизился к столице, этот подчиненный стал еще более осторожным, сделав большой обход, чтобы войти через южные ворота вместо западных ворот.

Подчиненные подражали своим начальникам, и король Сун был вполне способен увидеть характерные черты Фуменга Линча в этом человеке.

— Достнь портрет. Так как этот ребенок Ван Чун рассматривает этот вопрос с такой важностью и даже доверил мне его, я не могу допустить никаких ошибок. Столько людей проходят сквозь ворота, что птицы Старого Орла могут не успеть. Смотри внимательно. Ему нельзя позволить проникать в город без нашего ведома. — Твердо сказал король Сун.

— Да! — Ответили в унисон старый дворецкий и эксперт в черной одежде с ледяным выражением лица.

Король Сун был императорским принцем Великой Династии Тан, и за несколько поколений в его доме накопился огромный запас ресурсов и множество экспертов, а не только старый дворецкий. Одетый в черное эксперт был одним из них.

Время медленно шло, и по мере того, как тьма углублялась, король Сун и его группа растворялись в тени, и их присутствие превратилось в ничто. Никто из них не двигался, превращаясь в скульптуры на обочине дороги. Через некоторое время, когда ворота уже почти закрывались, мутные глаза старого дворецкого внезапно засияли резким и ястребиным светом.

Почти в то же время глаза короля Суна дернулись и его тело выпрямилось. Хотя он оставался неподвижным, его взгляд был прикован к торговцу Ху в тюрбане, глаза которого, казалось, были уперты в землю. Хотя этот торговец Ху делал все возможное, чтобы оставаться незаметным, он был совершенно очевиден в этих воротах, в которые обычно проходили ханьцы.

И умный, и тупой.

Король Сун хихикнул, и внезапно вышел, идя против потока толпы. Он остановился перед торговцем Ху, мешая ему пройти дальше.

— Кифу Ли, я долго ждала тебя.

Такие простые и тихие слова, возможно, были раскатом грома в ушах этого торговца Ху. Его плечи задрожали, и он поднял голову, его глубокие голубые глаза широко открылись от шока.

— Хм, именно тот, кого я ищу.

Королю Суну даже не нужно было проверять рисунок. Одной реакции этого торговца Ху было достаточно, чтобы подтвердить, что он был доверенным подчиненным Фуменга Линча. Кифу Ли мгновенно почувствовал сильную опасность, и его даньтянь взорвался от бури энергии. Но прежде чем он успел что-то сделать, серебряная туфля слегка ударила по земле. Невероятно мощная энергия прошлась по земле, мгновенно прорываясь сквозь оборону торговца Ху и проникая через мыс Юнцюань на подошве его ступни в остальную часть его тела. В считанные минуты все тело Кифу Ли уже было под контролем короля Суна.

Король Сун двигался с такой скоростью и тонкостью, что битва началась и закончилась до того, как окружающая толпа даже заметила.

— Ваше Высочество, рисунок молодого мастера Чуна! Это он, без сомнения. — Прошептал старый дворецкий, появляясь как призрак рядом с Королем Суном. На развернутой бумаге в его руках был рисунок Ху, который точно соответствовал торговцу Ху, стоящему перед ними.

— Это он!

Лу Тин тоже подошел, и поднял рукава торговца Ху рукой, после чего заметил черную букву 玉, вытатуированную на его правом запястье. Лу Тин не знал боевых искусств, поэтому он не помог перехватить подчиненного Фуменга Линча. У него была другая цель.

— Кифу, если ты приехал в столицу, почему ты не сказал нам? Хаха, разве твой дедушка не сказал, что написал мне письмо? Передай его. дай мне взглянуть.

Лу Тин улыбнулся, протянул правую руку и плавно извлек письмо из груди Кифу Ли. У Лу Тина было очень спокойное выражение лица, создававшее ощущение, что он старый друг торговца, и никто не заметил ничего странного. Свист! Письмо было открыто, а белый лист бумаги удален. Его глаза прищурились и улыбнулись. Лу Тин начал просматривать письмо.

А потом он уставился на киноварную печать, отпечатанную в правом нижнем углу бумаги.

Лу Тин опустил голову и прошептал так, что только король Сун и старый дворецкий могли слышать.

— Ваше Высочество, это действительно печать Протектора Цыси Фуменга Линчи. Ваш подчиненный однажды видел ее в записях Бюро Военного Персонала. В этом нет никаких сомнений.

Задача Лу Тина в этой операции была простой. Ему просто нужно было узнать, было ли письмо Фуменга Линча настоящим или поддельным.

Бузз!

При этих словах король Сун и дворецкий побледнели. Король Сун немедленно взял письмо у Лу Тина и перечитал его, и, когда он это сделал, его лицо превратилось в гримасу. Все, что сказал Ван Чун в своем письме, было подтверждено, но это не было настоящей заботой короля Суна. Его нисколько не удивили амбиции Фуменга Линчи, и он ожидал этого дня с момента их первой встречи много лет назад.

Его по-настоящему заботило имя Принца Великого Тана, которому Фуменг Линча поклялся в верности в письме.

— Хаах…

Король Сун положил письмо в рукав, разочарованно вздохнув. Столица гудела от слухов о принце, упомянутом в письме. Но король Сун всегда верил, что члены императорского дома, потомки истинного дракона, будут иметь некоторое чувство добра и зла.

Великий Тан был Великим Танем Ханьцев, а его царство было царством Хань. Император Тайцзун полагался на свое военное мастерство, чтобы покорить мир, а не на Ху, чтобы те добровольно поклялись в верности ему. Разные вещи имели разные приоритеты, и империя также имела свои основные и второстепенные цели. Король Сун не верил, что у него есть какие-либо предубеждения против Ху, но он видел, что Ху подчеркивает первенство сильного над слабым, без понятия доброжелательности. Единственной истинной империей была империя хань, которая управляла концепцией милосердия, создав нынешнюю ситуацию, когда Ху и Хань сосуществовали в мире и порядке.

Этот принц нес кровь истинного дракона, имел силу и квалификацию, чтобы унаследовать трон, но он даже не понимал этого основного принципа. Напротив, он вступил в сговор с Великим Генералом Ху границы, что было огромным табу для принцев. Для такого принца быть на троне было бы бедствием. Король Сун всегда смотрел на всех принцев дворца с одинаковой добротой и не имел склонности к тому или иному принцу.

Но сговор с Великим Генералом Ху, потрясший саму основу правил Великого Тана, был тем, чего Король Сун не мог принять.

— Поехали. Здесь слишком много людей. Мы поговорим об этом в карете.

Разум Короля Суна гудел от мыслей, но он быстро повернулся и пошел к безымянной карете на обочине дороги. Позади него старый дворецкий и эксперт в черной одежде подняли подчиненного Фуменга Линчи и понесли его в карету.

— Хиах!

Карета начала двигаться, быстро проходя через городские ворота и исчезая среди шумных улиц.

……

— Ваше Высочество, что нам теперь делать? Должны ли мы передать письмо Его Величеству? — Сказал Лу Тин.

Настроение в экипаже было тяжелым. Лу Тин был первым, кто увидел это обещание верности этому принцу, но, когда он вошел в карету, письмо было передано всем остальным, прежде чем наконец вернулось обратно в руки Лу Тина. Содержание этого письма было слишком шокирующим. Если бы связь между этим принцем и Фуменгом Линча была обнародована, это вызвало бы сильный шторм.

Нет, не сильный шторм, а землетрясение, которое потрясет Императорский Двор.

Хотя Ван Чун уже упоминал этот вопрос в своем письме, только после того, как они действительно увидели этот тайный залог верности, они почувствовали истинный вес этого вопроса. Прямо сейчас право выбора принадлежало партии короля Суна. Они решали, разоблачить этот вопрос или нет.

— Что сказал Ван Чун в своем письме?

Сложный взгляд мелькнул в глазах короля Суна, когда он повернулся к Лу Тину.

— По правде говоря, Ваше Высочество не должно беспокоиться из-за этого. Ваше Высочество всегда оставалось в стороне от вопросов Императорского Дворца. Молодой мастер Чун также предсказывал это и знал, что Ваше Высочество будет очень противоречивым, даже после того, как узнает об этом сговоре. Таким образом, молодой мастер Чун сказал, что Ваше Высочество не должно беспокоиться или вовлекать себя в это дело. Ваше Высочество должно только спокойно наблюдать. Когда придет время, Ваше Высочество, естественно, поймет это. — Спокойно сказал Лу Тин.

Лу Тин очень восхищался этим наследником Клана Ван в далеком Ушане. Он был там в самом начале, свидетелем, когда Ван Чун привел свою младшую сестру Ван Сяояо в Павильон Огромного Журавля, и видел, как Ван Чун вырвал победу из челюстей поражения на юго-западе и стал маркизом. Он также видел, как дальновидные планы Ван Чуна в западных регионах шаг за шагом делали регион более стабильным.

Лу Тин чувствовал невероятную гордость в своем сердце.

Лу Тин всегда любил продвигать молодое поколение, и именно благодаря Ван Чуну, Лу Тин чувствовал наибольшую гордость. Его восходящий путь доказал самые ранние суждения Лу Тина. Это была истинная опора государства, благословение для Великого Тана и его народа.

— М-м.

Услышав совет Лу Тина, король Сун наконец кивнул. Этот юноша постепенно превращался в способного человека, который мог взять на себя часть его бремени и забот.

— Так как этот ребенок Ван Чун говорит, что обо всем позаботился, давайте просто сделаем, как он говорит.

Глава 812. Стратегии, разработанные в палатке!

— Да ваше высочество!

Лу Тин торжественно и покорно поклонился.

Лу Тин не пошел с остальными в резиденцию короля Суна, вместо этого он остановился на полпути и вернулся в официальную резиденцию, предоставленную ему Императорским Двором. Закрыв дверь, он остался один в холле, единственное освещение которого — тусклый свет, пробивалось сквозь оконные ставни. После некоторой паузы Лу Тин наконец открыл письмо, которое держал у своей груди.

Решение короля Суна было верным. Ван Чун написал не только письмо ему, но и Лу Тину.

— Академику и Учителю Лу, уважительные поздравления от ученика Ван Чуна…

Открыв письмо, он сразу же встретил этот знакомый извращенный почерк.

— Этот почерк такой же ужасный, как и всегда!

Лу Тин почувствовал, как все его напряжение было смыто, и, когда он увидел слова, он едва мог сдержать смех.

— Уже Юный Маркиз, ученик Сына Небесного, мастер стратегии, но ты не можешь потратить немного времени, практикуя свой почерк? Кто-нибудь поверит, что это было письмо, написанное маркизом, и тем, кто является потомком уважаемого и мудрого министра Герцога Цзю?

Критические комментарии Лу Тина противоречили теплу, которое он чувствовал в своем сердце. Из всех людей, с которыми Лу Тин общался, независимо от того, сделали ли они свое имя рано или поздно, только Ван Чун смог сохранить свои первоначальные намерения, сохранить свое верное сердце. Говорят, что по тому, как они пишут, можно увидеть, на что похож человек, и по почерку Ван Чуна было очевидно, что он все еще был тем, с кем Лу Тин впервые встретился.

Лу Тин снова начал читать письмо.

Содержание письма было очень простым. Помимо вопросов, связанных с Королем Суном, Ван Чун также включил еще один запрос. Он надеялся, что Лу Тин сможет использовать свои огромные навыки подделки, чтобы сделать копию клятвы верности Фуменга Линча этому принцу, также имитируя красную печать протектората Цыси, а затем доставить эту копию принцу.

Только это предотвратит тревогу и подозрение принца.

Ван Чун хотел, чтобы все шло по первоначальному пути. Он хотел, чтобы и Фуменг Линча, и этот принц продолжили свою скрытную переписку, но с этой важной оригинальной клятвой верности в руках Короля Суна.

— Хааа, Фуменг Линча, вы должны были просто быть довольны своим постом генерального протектора. Но теперь вы хотите поддержать этого принца на троне, сменить правительство и затем построить свою собственную независимую территорию в будущем. Это беспрецедентно, и Его Высочество Король Сун не потерпит этого, Великий Тан не допустит этого. Более того, вы не должны были провоцировать этого человека!

Лу Тин покачал головой и вздохнул, развернув лист бумаги и положив его на стол. Взяв в руки кисть, он вынул клятву верности Фуменга Линча и положил ее на правую сторону стола. Подумав несколько минут, он начал писать, его кисть танцевала по бумаге.

Несколько мгновений спустя точная копия письма появилась на столе. Если бы не тот факт, что чернила на левой копии все еще были мокрыми, а печать отсутствовала, было бы невозможно отличить подделку от оригинала.

Закончив копирование, Лу Тин немедленно открыл секретное отделение, в котором лежала печать Генерального Защитника, которую он подготовил заранее. Как только чернила на письме немного высохли, он поставил на нем печать.

— Этого должно быть достаточно.

Лу Тин вздохнул с облегчением.

Как академик и один из тех, кто был связан с королем Суном, Лу Тин мог проникнуть во многие места, и у него было глубокое понимание нефритовых печатей, используемых генералами-защитниками империи. Это были специальные печати, которые невозможно было полностью воспроизвести, но все еще можно было создать печать, которая была почти полностью идентична.

По крайней мере, в то время как Лу Тин видел несколько печатей генерального защитника, этот человек глубоко внутри дворца никогда не видел ни одной прежде. Человек, обладающий способностями Лу Тина, мог легко обмануть этого человека.

Крииииак!

В этот момент дверь в зал распахнули, пропустив луч света и отбросив массивную тень на пол. Старый дворецкий, с руками, заключенными в рукава, медленно подошел с неторопливым выражением лица. Даже на таком расстоянии Лу Тин не мог слышать его шагов или ощущать его ауру. Он был действительно как несуществующий призрак.

— Ну как? Готово? — Спросил старый дворецкий низким и хриплым голосом.

— М-м.

Лу Тин кивнул, явно не удивленный появлением старого дворецкого.

— Хорошо.

Старый дворецкий взглянул на письмо на столе и кивнул.

— Его Высочество — императорский принц Великой Династии Тан, член императорского двора, поэтому лучше не сообщать ему об этом. Я полагаю, именно поэтому этот ребенок Ван Чун написал вам письмо. Оставьте следующую часть мне. Я найду подходящего Ху, чтобы доставить письмо этому принцу.

— М-м.

Лу Тин кивнул с мрачным выражением лица.

— Какое значение имеют такие люди, как мы? Что важно для благосостояния Великого Тана. Если оно приносит пользу стране и народу, какое это имеет значение, если наши тела будут распылены? Чун… если возможно, я надеюсь, что он не будет вовлечен в это дело. В конце концов, он еще молод, и обладает безграничным потенциалом.

Подделка печати генерального протектора не было шуткой. После разоблачения наказанием будет смерть и истребление всего клана. Таким образом, Лу Тин скрыл это от Короля Суна. По мнению Лу Тина, чем меньше людей знали, тем лучше, в идеальном случае Ван Чун также ничего не должен был бы знать об этом.

— По правде говоря, бывают случаи, когда даже я не знаю, что делает этот ребенок.

Услышав имя Ван Чуна, старый дворецкий задумался.

— Но независимо от того, что он делает, я могу быть уверен в этом. он понимает последствия всего, что он делает, и все, что он делает, приносит пользу стране. Вот почему мы и Король Сун готовы платить любую цену, помогая ему. Что касается того, о чем вы говорите… хотя я не знаю, почему он кажется таким зрелым, несмотря на то, что он еще подросток, я чувствую, что он уже предсказал все возможные сценарии, уже отбросив свою жизнь и смерть… в противном случае он бы никогда не ушел на юго-запад в одиночку.

С этими последними словами двое в зале замолчали.

Впоследствии, путешествие Ван Чуна на юг казалось более пугающим, чем опасным, но только те, кто участвовал в нем, знали, насколько оно было чревато опасностью и смертью. Тогда многие люди уже относились к Ван Чуну как к мертвому.

Никто не понимал, почему Ван Чун отложил свою мирную жизнь в столице наследника великого клана и решил неосторожно помчаться по пути верной смерти на юго-запад.

Даже сейчас этот факт все еще шокировал людей.

Это молодое тело скрывало огромную и пугающую энергию, которая заставляла душу дрожать не от страха, а от торжественного уважения. Любой чувствовал глубокое желание защитить такого юношу, заплатить любую цену, чтобы помочь ему в его усилиях.

— Я только надеюсь, что смогу прожить немного дольше, чтобы сделать все возможное, чтобы помочь этому юноше! — Сказал Лу Тин.

— Я разделяю ту же точку зрения.

Старый дворецкий взял письмо со стола и ушел.

Примерно через час Ху с черной татуировкой с символом 玉 на правом запястье взял это письмо и вошел во дворец.

……

Несколько дней спустя черная стая посыльных влетела в Стальной Город Ушана.

— Лорд Маркиз, Лу Тин послал письмо, в котором говорится, что обо всем, о чем говорил Молодой Мастер, позаботились.

— Ой?

Ван Чун сделал глоток чая, а затем поставил чашку с задумчивым взглядом в глазах.

— Напиши ему ответ, сказав, что я благодарю его за его действия, и что ему больше не нужно ничего делать.

Ван Чун встал со стола, и заговорил. События в столице развивались быстрее, чем он ожидал. Если бы все пошло так, как планировалось, этот принц был бы так воодушевлен и высокомерен из-за письма, что потерял бы себя от радости и начал бы свои операции. И вскоре после этого произойдет инцидент во дворце Сюэян.

В Великом Тане этот инцидент был вторым после инцидента с супругой Тайчжэнь.

— Это вопрос Фуменга Линча? — Рядом с ним донесся мелодичный голос. Сюй Цицинь сидела за столом, а ее белая одежда и легкая улыбка делали ее такой же красивой, как фея.

— М-м.

Ван Чун улыбнулся и кивнул. Сюй Цицинь в настоящее время знала о многих планах Ван Чуна. Без ее материально-технической поддержки Ван Чун погиб бы на войне на юго-западе, поэтому он больше не скрывал от нее многих вещей.

— Фуменг Линча забрал вашу победу и много раз пытался убить вас. В инциденте с региональными командирами он был тем, кто вас запер в императорской тюрьме, так что он действительно не должен быть под вашим влиянием. Тогда, он под влиянием принца?

Глаза Сюй Цицинь засияли водянистым светом, пока она это говорила.

— Кажется, я ничего не могу от вас скрыть. — Признался Ван Чун, улыбнувшись в ответ Сюй Цицинь. Сюй Цицинь была обдарована и грацией, и умом, и поэтому даже его малейших действий, то есть того, как он поставил чашку и прошел несколько шагов от стола, ей было достаточно, чтобы обнаружить его беспокойство. В своей прошлой жизни он никогда не разговаривал с этим принцем и никогда не вмешивался в Войну Принцев.

Но даже несмотря на то, что он делал это для Великого Тана, Ван Чун все еще чувствовал себя неловко из-за своих действий.

Сюй Цицинь поставила чашку чая и попыталась развеять беспокойство Ван Чуна.

— По правде говоря, именно так вы и должны думать. даже без вас этот инцидент все равно произойдет. Вы ничего не изменили, просто подтолкнули его вперед. Судьба каждого человека в его собственных руках. Если бы этот принц имел честную личность, как ваш дедушка, герцог Цзю или светлый левый министр императора Тайцзуна, императорский цензор Вэй 1, тогда, что бы ни делали другие, они никогда не смогут причинить ему вред. В конце концов, это был его выбор. —

______________

1. Упоминаемый — Императорский цензор Вэй— это, скорее всего, Вэй Чжэн, чиновник, которого высоко ценил Император Тайцзун, и часто был очень откровенен с его критикой.

Глава 813. Инцидент во дворце Сюэян!

Ван Чун был ошеломлен. Это было правдой. Каждый человек должен был решать свою судьбу. Хотя Сюй Цицинь не знала будущего так, как он, она все же в конечном итоге пришла к такому же выводу. У этого принца всегда будет одна и та же участь, и что бы Ван Чун ни делал, ничего бы не изменилось.

Как сказал Сюй Цицинь, судьба каждого человека была в его собственных руках.

— Ха-ха, хорошо, давайте не будем об этом говорить. Нам следует поговорить о западных регионах, поскольку это то, с чем можете справиться только вы. Кроме того, я также надеюсь, что вы сможете позаботиться о сделках с тюркским конным торговцем Хулайегом. Мы только что получили первую партию товара, но еще будет много. Кроме того, нужно обработать руду Хайдарабада из Синдху. Деньги в Городе Стали в основном израсходованы, поэтому нам, возможно, придется положиться на боевых коней, чтобы получить дополнительные деньги. — Сказал Ван Чун.

— Ха-ха, по правде говоря, это на самом деле не большая проблема. Если вам не хватает денег, просто продайте эту стальную крепость в треугольном проходе в страну, или, возможно, постройте другую стальную крепость поблизости и распродайте ее во дворе. Прямо сейчас, только у вас есть возможность строить такие крепости, и, если Императорский Двор может использовать их в качестве базы, чтобы не пускать тибетцев, я уверена, что многие из чиновников в суде и Бюро Персонала и Бюро Доходов будут рады заплатить любую цену.

Сюй Цицинь широко улыбнулась, когда говорила с убедительностью умелого мастера, как будто ничто в мире не могло причинить ей неприятностей.

— Продать крепость?

Ван Чун повернул голову, и его глаза просияли. Хотя он знал, что Сюй Цицинь будет королем логистики в будущем, он не знал, что она так непредубеждена. В Великом Тане отсталость методов строительства означала, что строительство города часто было дорогостоящим и отнимало много времени, и даже после всего этого оно выглядело бы хорошо только на поверхности.

Для сравнения, стальные крепости Ван Чуна, казалось, требовали много труда для строительства, но очень мало затрат времени. Самое главное, оборонительные возможности этих стальных крепостей были намного выше, чем у крепостей прошлого. Это было именно то, что нужно министрам императорского двора.

— И это не только так. Так как вы смогли договориться с Синдху о монополизации их бизнеса на Центральных Равнинах, почему вы не могли сделать то же самое для ваших стальных крепостей? Если вы беспокоитесь, что другие могут научиться техникам их постройки, вы можете залить припой по всему городу, чтобы он превратился в сплошное целое и не могло быть демонтировано, а затем сжечь диаграммы. Жители Западных Регионов не так ловки, как ханьцы, так что даже если они получат диаграммы, для них это будет бесполезно. Более того, без поддержки массового производства стали, секрет будет бесполезен.

Сюй Цицинь встала и медленно пошла за Ван Чуном, ее глаза сияли мудростью и восприятием, которое казалось способным видеть сквозь все.

— … В конце концов, Западные Регионы — это бесплодное место со множеством камней. Ваши стальные крепости могут сыграть здесь очень важную роль. Кроме того, королевства Западных Регионов чрезвычайно богаты, обладают бесчисленным количеством жемчуга, драгоценных камней и агатов. Независимо от того, какова ваша начальная цена, я уверена, что они все равно купят. Мало того, вам не нужно просто продавать свои стальные крепости Западным Регионам. Вы также можете продать их Синдху и цену не нужно брать в золоте. Вместо этого вы можете построить для них крепость в обмен на Хайдарабадскую руду. Я уверена, что они с радостью примут такой обмен. В конце концов, я слышала, что на Синдху часто нападают другие страны. Если вы сделаете это, вы также можете продлить ваши торговые отношения с ними.

— Ха-ха, хорошо! Как и ожидалось от талантливой леди нашей Великой Династии Тан. В будущем вы обязательно станете императрицей логистики. Мы сделаем все, как вы скажете.

Глаза Ван Чуна светились, и он смотрел на Сюй Цицинь, и, в конце концов, не мог удержаться от смеха.

……

Время медленно шло, и никто не знал, что произошло в столице, кроме Ван Чуна и Короля Суна. Несколько дней спустя, вечером, из западных ворот Императорского Дворца вышла неустойчивая фигура, пахнущая алкоголем. Свет фонарей за высокой и худой фигурой вытянул на земле длинную тень.

— Приходите, еще одну чашку! Налейте! Еще…

Человек бормотал себе под нос. Если внимательно посмотреть, то можно было увидеть, что на нем была шляпа чиновника, а его щеки были розово-красными — явный признак того, что он пьян.

— Это праздник Сяюань. Поднимем тост за Его Высочество!

В холодную погоду количество пешеходов на улицах уменьшилось, и на обычно шумных дорогах осталось всего два-три человека. Но несмотря на это, белые облака пара поднимались из домов вдоль улицы, смешанные с ароматом капусты и мясной начинки. Это был пятнадцатый день десятого месяца, праздник Сяюань, и люди делали подношения своим предкам и трем великим богам.

В этот день все торговые площадки закроются рано, чтобы простые люди могли вернуться и съесть пельмени с начинкой из белокочанной капусты и мяса и предложить подношения своим предкам.

От звука колес на дороге пьяный мужчина поднял голову. Рядом с ним остановилась карета с фиолетовыми шторами. Занавес был поднят, и мужчина средних лет в тюрбане высунул голову.

— Э, разве это не левый заместитель госсекретаря Ян?

Хотя он был одет в повседневную одежду, каждое движение этого человека источало ауру чиновника.

— Лорд Ся? Почему ты здесь?

Ян Чао отрыгнул, все еще способный узнать человека, несмотря на свое опьянение.

— Лорд Ян, сегодня такой холодный день, так почему же ты здесь один? Пошли. Все уже присутствуют. Не хватает только одного тебя. Ну-ка, поднимайся! — Позвал Ся Йешу из своей кареты.

Пьяный Ян Чао как раз собирался отказаться от предложения, когда рука высунулась из кареты и втащила его внутрь.

— Поехали. — услышал Ян Чао, и колеса начали катиться вперед.

В своем пьяном оцепенении Ян Чао понятия не имел, куда движется карета или где он в конечном итоге остановился. Он мог только сказать, что, когда карета остановилась, два человека справа и слева подобрали его и отвели в ресторан.

В отличие от холодной погоды на улице, в ресторане было тепло, как в весенний день. В ресторане лежал длинный стол шириной всего два фута и четыре дюйма. Этот стол был построен из сандалового дерева и покрыт слоем лака, чтобы сохранить вены в древесине, когда он испускал освежающий аромат.

Белый туман обвился вокруг обеих сторон стола, где небрежно сидели люди в шарфах и в повседневной одежде. Была подана горячая еда и напитки, и было ясно, что собравшиеся гости пили в течение некоторого времени до прибытия Ян Чао. На него не обратили особого внимания, и Ся Йешу быстро повел его к открытому месту.

Кто-то предложил ему чашку с вином, палочки для еды и тарелку, в то время как другой человек наполнил его чашку вином.

— Лорд Ян, мои извинения. Лорд Цао тут, и лорд Чжан тоже пришел. Мне нужно пойти и выпить за их здоровье.

Голос Ся Йешу прозвучал в его ухе, звуча и близко, и далеко, там и еще не там. Ян Чао ухмыльнулся и небрежно махнул рукой, осушая свою чашку.

— Иди, иди!

Ян Чао погрузился в хорошее настроение, тепло ресторана и звон чашек оказывали на него невидимое влияние. Без присмотра он был совершенно счастлив, наполняя свою чашку и выпивая сам.

Через некоторое время, в разгар опьянения Ян Чао, из-за угла ресторана раздался пьяный голос, громкий и обиженный.

— Позвольте мне сказать вам, что Четвертый принц становится слишком высокомерным. Совершенно запрещено ездить на лошадях в Императорском Дворце, но он ехал по официальной дороге…

Четвертый принц?

Ян Чао отрыгнул, и ударил себя по ушам. Он узнал голос, как принадлежащий несовершеннолетнему должностному лицу Библиотеки наследного принца, и все же этот человек продолжал громко озвучивать свои жалобы.

— Принц такой удивительный, он даже не видит нас, нормальных людей! Он чуть не растоптал меня своей лошадью!

Мужчина пьяно отрыгнул, продолжая разглагольствовать, выглядя еще более опьяненным, чем Ян Чао. Кто-то явно пытался остановить его, но он оставался упрямым, продолжая жаловаться, почти не осознавая, что он говорит.

— Хотя каждый принц имеет право наследовать трон, такой, как он может провести несколько жизней и никогда не стать Императором. Верхом на лошади в Императорском Дворце, он думает, что он турок? Тьфу!

Бузз!

Хриплый ресторан мгновенно затих, все посетители обратились к нетрезвому чиновнику.

— Какой же это чиновник? Это слишком нагло.

По какой-то причине Ян Чао оказался довольно взволнован жалобами этого человека.

Он искал свои воспоминания и вспомнил, что это был Чжоу Чэн, секретарь Библиотеки наследного принца, мелкий чиновник, который имел почти такой же статус, как боб. Когда-то он был вспомогательным должностным лицом в Бюро Доходов, но он так и не смог многого добиться, поэтому в конечном итоге он был понижен до своей нынешней должности регистратора того, какие материалы проходили через библиотеку наследного принца.

Но этот Чжоу Чэн, очевидно, был настолько пьян, что все его разочарование и обида выходили в это время, и ему становилось все хуже и хуже.

— Вокруг дворца уже давно ходят слухи, что у Четвертого принца тюркская кровь. На мой взгляд, он потомок Ху. Ездит на лошади во дворце и безрассудно пересекает официальные дороги — просто какой дурак внутри или снаружи двора будет поддерживать человека с таким характером? Завтра я скажу это Его Величеству, и тогда у него никогда не будет возможности сесть на трон! — Пообещал Чжоу Чэн.

— Наглец!

Ян Чао становился все злее и злее, и наконец он ударил по столу и выругался.

— Пустячный секретарь Библиотеки наследного принца осмеливается делать такие бесстыдные заявления! Четвертый принц — это тот, кого вы можете так оклеветать? Четвертый принц мудрый и героический, так почему он не может быть Императором? Даже если вы не поддерживаете его, есть другие, которые поддержат, много, много людей!

Чем дольше продолжал Ян Чао, тем он становился все более эмоциональным, его щеки покраснели. Он остановился на мгновение, выпивая вино из своей чашки.

— Тьфу! Кто его поддержит? Это вы, Ян Чао? Вы можете это сказать? A? Позвольте мне сказать, что Четвертый Принц не заслуживает того, чтобы быть принцем, и тем более не заслуживает того, чтобы унаследовать трон и стать Императором!

Чжоу Чэн набросился на него, его голос был даже громче, чем голос Ян Чао.

Глава 814. Буря!

— Чушь собачья. — Громко заявил Ян Чао. — Лорд Чжан и лорд Чжао из Бюро Военного Персонала, лорд Се и лорд Ли из Бюро Доходов, лорд Чэнь и лорд Шэн из бюро персонала, и там были даже лорд Лу и лорд Хуан… все они Праздновали праздник Сяюань с Четвертым Принцем. Были даже почетные Генералы-Защитники границ. Все они поддерживают Четвертого Принца в его притязаниях на престол. Я был на той вечеринке только сейчас. я видел все это сам…

Бузз!

В тот момент, когда Ян Чао закончил говорить, весь ресторан замолчал, весь шум исчез без следа. Как будто его перевезли из шумного и людного рынка в отдаленную пустыню. Бесчисленные взгляды были направлены на Ян Чао, все они были поражены шоком.

Между тем слова едва успели покинуть уста Ян Чао, когда он понял, что сболтнул лишнего. Когда изумленные глаза устремились на него, Ян Чао почувствовал, как его сердце замерзло до холодной температуры. И только теперь Ян Чао узнал, где он.

Он был в знаменитом столичном павильоне Голубого Неба, и почти половина чиновников двора собрались в ресторане с членами Бюро Военного Персонала, Бюро Персонала, Бюро Наказаний, Бюро Доходов и Бюро Работ, все были здесь. Даже императорский цензор Хэ Чжан был здесь, глядя на него с мрачным выражением лица.

Блядь!

Ян Чао чувствовал, что тонет, его цвет лица стал пепельным.

……

Бум!

Как валун, врезавшийся в озеро, инцидент в павильоне Голубого Неба вызвал бурю в столице. Утром следующего дня императорский цензор Хэ Чжан передал мемориал императорскому двору, обвиняя Ян Чао. И слова, сказанные в этом ресторане, вызвали землетрясение.

Принц Великой Династии в частном порядке привлекал к себе важных придворных чиновников и вступал в сговор с генералами границы, что было огромным табу в любую эпоху.

Еще до завершения утреннего заседания двора Ян Чао был арестован и заключен в тюрьму. Но это было только начало, поскольку инцидент в павильоне Голубого Неба скоро принесет еще больше штормов.

Почти половина двора услышала слова Ян Чао, что было смертельным ударом, который подтвердил преступления Ян Чао.

— Четвертый принц, используя предлог почитания предков и празднования трех великих богов для праздника Сяюань, пригласил всех членов своей фракции во дворе на банкет. Эти люди были распределены по всем отделам Шести Бюро, и в вербуя людей на свою сторону, Четвертый принц даже ухаживал за великими генералами границы. генералом-защитником Анси Гао Сяньчжи, генералом-защитником Цыси Фуменгом Линча, генерал-защитником Ань Сишунем, великим генералом Большой Медведицы Гешу Ханом… Четвертый принц написал письмо почти всем генералам-протекторам Ху и великим генералам с призывом поддержать его восхождение на престол. — (TN. Раньше у автора было так, что Ань Сишун был заместителем генерального защитника Бейтина, с объяснением, что должность генерального Защитника Бейтина была оставлена вакантной, потому что ее контролировал императорский дом. Автор, очевидно, изменил это, поэтому отныне Ань Сишун будет называться Генеральный Защитник Бейтина.)

Информация, которую Ян Чао рассказал в императорской тюрьме, разлетелась по всему двору в ту же ночь, что вызвало беспрецедентный шторм.

Для Четвертого Принца пригласить тех придворных чиновников, которые его поддерживали, на банкет, не было ничего странного. Хотя это не соответствовало придворным соглашениям, и Император Мудрец никогда не допускал подобного, Война Принцев всегда была серьезным испытанием, дающим возможность увидеть, кто из принцев достаточно опытен, чтобы стать Императором.

Разве Император Мудрец также в частном порядке не ухаживал за своей собственной фракцией, когда был принцем?

Важнейшим моментом были другие имена на подписанном признании Ян Чао. генерал-защитник Анси Гао Сяньчжи, генеральный защитник Цыси Фуменг Линча, генеральный защитник Ань Сишунь и великий генерал Большой Медведицы Гешу Хан. Каждое из этих имен представляло восходящего человека Великого Тана, Великого Генерала, который обладал огромной властью над многими солдатами.

Присутствие любого из этих имен в списке приведет к серьезному инциденту, а тем более четырех.

Бум!

Гремел гром в небе. Даже Император Мудрец был очень встревожен и разгневан этим инцидентом.

На следующий день после ареста Ян Чао, Чжан Сянь и Чжао Ю из Бюро Военного Персонала, Се По и Ли Чан из Бюро Доходов, Чэнь Туан и Шэнь Синь из Бюро персонала… все должностные лица, которые присутствовали на банкете Четвертого Принца на фестивале Сяюань, были арестованы. Императорская армия провела эту операцию под председательством евнуха-надзирателя.

И все знали, что буря далека от завершения.

— Черт возьми! Этот Ян Чао не может ничего сделать правильно! Если бы я знал, что все будет так, я бы никогда не пригласил его. Я был слишком небрежен! Этот ублюдок пьет слишком много, что привело к сегодняшней катастрофе. Даже смерти ему будет мало!

Во дворце Сюэян ученый средних лет, стоящий рядом с Четвертым принцем, был в ярости. Если бы взгляды могли убивать, Ян Чао был бы убит бесчисленное количество раз.

— Довольно! — Рявкнул четвертый принц, остановив разглагольствование ученого. Он казался намного спокойнее и более сдержанным, чем его помощник. Только его мрачные глаза и пепельный цвет лица раскрыли его истинное эмоциональное состояние. Появлялось все больше подробностей о тираде Ян Чао, и, хотя он спорил от имени Четвертого принца, для него это ничего не значило.

— Обо всем ли позаботились?

Ученый средних лет опустил голову и сказал:

— Отвечая Вашему Высочеству. в ночь, когда был арестован Ян Чао, мы позаботились обо всем. Все доказательства, которые могут нанести вред Вашему Высочеству, были уничтожены. Даже решающее письмо от Фуменга Линча — после того, как Ваше Высочество разорвало его на части, мы собрали останки и сожгли их до пепла, чтобы Суд Имперского Клана не смог собрать его вместе.

— М-м.

Четвертый принц кивнул, выражение его лица улучшилось.

— Пока нет никаких веских доказательств, эти чиновники при дворе будут просто гоняться за тенями. Независимо от того, как сильно меня критикуют императорские цензоры, Отец Император не сможет навязать мне какое-либо преступление. Но если они найдут какое-либо твердое доказательство — ни у кого из нас не будет шансов.

Четвертый принц стал мрачным и удрученным, на мгновение раскрывая беспокойство, которое мучило его разум.

Бедствия были отправлены небесами, и он никогда не ожидал инцидента в павильоне Голубого Неба. Однако как принц он не мог уйти, не мог убежать, даже не мог покинуть дворец. Мало того, единственное, что ему было позволено показать, было спокойное самообладание, и чем опаснее ситуация, тем меньше он должен был паниковать.

— Ваше Высочество, будьте спокойны. Ничего не случится.

Ученый попытался утешить принца, хотя выражение его лица все еще было довольно мрачным. Они только что получили поддержку генерального протектора и многих важных должностных лиц двора. Их амбиции были высоки, и они были на вершине мира, готовые претворить в жизнь грандиозные планы. Кто мог ожидать, что ситуация внезапно изменится, и они упадут прямо в пропасть?

Хисс!

Четвертый принц глубоко вздохнул, успокаиваясь. Он никогда не был одним из тех, кто раскаивался. Даже сейчас он не сдался.

— Имперский Отец уже ограничил мои передвижения, но Ян Чао имеет незначительный статус, и одни только его слова не обладают достаточной убедительной силой, поэтому Имперский Отец не может использовать их, чтобы заключить меня в тюрьму. Но когда Чжан Сяня, Чжао Ю, и других начнут допрашивать, все изменится. Возможно, императорский отец посадит меня в императорскую тюрьму. Напишите письмо Фуменгу Линча, со словами, что мы уже позаботились об этом письме. Когда придет время, что бы ни происходило в Императорском Дворе, все, что он должен сделать, это притвориться невежественным и полностью отрицать любые отношения, чтобы остаться невредимым. Кроме того, скажите ему, чтобы он дождался, когда пройдет этот шторм, и меня освободят. Наше соглашение все еще в силе, и я надеюсь, что он остается верным нашей клятве. — Строго сказал четвертый принц.

— Да, Ваше Высочество. Этот подчиненный сделает это. — Уважительно сказал ученый средних лет.

Сороконожка может умереть, но она никогда не упадет. Четвертый принц в настоящее время был ограничен в своих передвижениях, но после долгой работы у него все еще были некоторые способности. Отправить несколько писем все еще не было проблемой. После этого Четвертый Принц отдал еще несколько приказов. Это был критический момент, и он должен был создать для себя самые высокие шансы на выживание.

— Оставайтесь в стороне! —

— Император Мудрец издал указ. Четвертый Принц приглашен…

Пять минут спустя раздался стук бронированных шагов, идущих ко дворцу Сюян. При этом звуке Четвертый Принц и его помощник побледнели.

— Быстро, уходи!

Четвертый принц оттолкнул ученого. Почти в тот же момент дверь во дворец распахнулась, и вошел полностью вооруженный имперский солдат.

— Четвертый принц, пожалуйста!

……

Взрыв!

После ареста Четвертого Принца последствия «Инцидента во дворце Сюэян», который произошел во время фестиваля Сяюань, быстро отразился на политической сцене. Все люди, которые присутствовали на банкете Четвертого Принца, уже были арестованы, их дела должны быть рассмотрены совместно Судом Имперского Клана, Судебным Судом и Бюро Наказаний, под председательством нескольких Императорских Принцев.

Мало того, даже доверенный помощник Императора Мудреца, евнух Гао, был направлен для расследования этого дела. Отсюда легко увидеть серьезность ситуации.

Когда эти арестованные чиновники начали признаваться, стало ясно одно. чтобы создать собственную фракцию и бороться против многих важных чиновников, которые поддерживали Первого Принца и Второго Принца, Четвертый Принц предпринял нетрадиционный шаг, чтобы ухаживать за Защитниками Ху. Генералы и великие генералы, эти чиновники Ху, которые обладали огромной и очень реальной военной силой.

Основываясь на признании Чжан Сяня, Четвертый принц получил верность одного или нескольких из этих генералов-защитников Ху, а также их подчиненных. Была даже подписанная клятва верности, которая полностью поддерживала Четвертого Принца в принятии престола.

Слова Ян Чао можно игнорировать как бессмыслицу. В конце концов, это был почтенный принц императорского двора. Случайные тирады одного человека не могли решить его судьбу. Но признания Чжан Сяня, Чжао Ю и других должностных лиц шести бюро заставили этот инцидент принять совершенно другой характер.

Ян Чао уже не просто говорил, что Четвертый Принц вступает в сговор с Великими Генералами Ху и планирует восстание. Теперь это было вне сомнений.

— Ублюдок!

Когда появилась эта новость, до сих пор молчаливый Император Мудрец взорвался от ярости, и политические круги империи пережили беспрецедентное землетрясение. За один день Император Мудрец отправил двенадцать эдиктов вместе со своим личным жетоном Бэйтину, Анси, Цыси и Лунси, попросив этих четырех великих генералов приехать в столицу и объясниться.

Гнев Императора Мудреца послал огромные волны через империю.

Весь двор был полон напряженности, и инцидент во дворце Сюэян, произошедший в далекой столице, заставил влиятельных людей, таких как Ань Сишунь, Гао Сяньчжи, Фуменг Линча и Гешу Хан, дрожать от страха и беспокойства.

Глава 815. Уверенность Фуменга Линчи!

C миром в мире мало что могло разозлить Императора Мудреца, а тем более заставить его издать двенадцать эдиктов со своим личным жетоном.

Это могло означать только одно. инцидент во дворце Сюэян оказался гораздо серьезнее, чем ожидали многие, сломав одно из величайших табу Императора Мудреца.

……

B отдаленном штабе протектората Цыси настроение было мрачным и суровым.

Когда произошел этот инцидент в столице, протекторат Цыси был вне себя от радости от награды, которую дал Императорский Двор за битву, за которую он взял на себя ответственность. В мрачном зале у всех генералов Ху были опущенные головы и нервные выражения лиц.

— Обо всем ли позаботились?

Громкий голос, наполненный деспотическим воздухом, донесся из верховьев зала. Фуменг Линча сидел прямо на троне, лицо его было покрыто льдом. Однако по сравнению со своими подчиненными он был гораздо более сдержанным, демонстрируя поведение великого генерала.

— Обо всем позаботились. — Сказал мудрый генерал Ху Фуменгу Линча слева. — Посыльный голубь уже сообщил Кифу Ли, что он должен вернуться как можно быстрее и не привлекать чьего-либо внимания. Кроме того, мы тщательно написали письмо, чтобы оно не вызывало никаких подозрений, и никто не связывал его с нами.

Будучи одной из заинтересованных сторон, Фуменг Линча одним из первых отреагировал на инцидент во дворце Сюэян. Никто не был более обеспокоен этим вопросом. В конце концов, Фуменг Линча фактически пообещал свою верность Четвертому Принцу, даже отправив ему клятву верности, на которую он возложил все свои будущие перспективы.

— Милорд, что со стороны Четвертого принца…

Несколько генералов Ху в зале нерешительно посмотрели на Фуменга Линча.

— Расслабьтесь!

Фуменг Линча махнул руками, выражение его лица было уверенным, и наделенным убедительной силой.

— Четвертый Принц не будет глупым. Независимо от времени и условий, он никогда не откажется от меня. Если он не откажется от меня, у него все еще есть шанс устроить возвращение, но, если он сдаст меня, этот вопрос приобретет совершенно новый уровень серьезности.

— Но слухи в столице уже содержат имя Милорда, и Император Мудрец в ярости. Его люди уже пришли задавать вопросы, принеся с собой несколько его личных жетонов. Мы беспокоимся, что это дело плохо кончится для Милорда.

Все генералы с беспокойством смотрели на Фуменга Линча.

Даже спокойное лицо Фуменга Линча не могло не поколебаться. Гнев Императора Мудреца был куда более тревожным, чем вопросы, связанные с Четвертым Принцем. Хотя Фуменг Линча выглядел собранным, он знал, что не может оставаться полностью незатронутым. Однако ему понадобилось всего несколько минут, чтобы восстановить самообладание.

— Никто из вас не должен волноваться. У меня много планов. Я старый субъект Западных Регионов, самый ранний из Великих генералов Ху, и я совершил много дел во имя Великой Династии Тан. Независимо от того, как разъярен Император Мудрец, без убедительных доказательств, Его Величество не имеет оснований наказать меня. Независимо от того, как будет развиваться ситуация, я всегда буду Генералом-Защитником Цыси. Никто не сможет сдвинуть меня с этого места.

Когда Фуменг Линча произнес эти слова, его тело взорвалось штормом величественной энергии, а его величественные глаза источали ослепительный свет. За долгие годы службы в Великом Тане, инцидент во дворце Сюэян был далеко не единственной трудностью, с которой он столкнулся. Хотя он не обладал таким глубоким пониманием работы императорского двора, как хань, он понял хотя бы один принцип. Пока он все еще был Генералом-защитником Цыси, пока он все еще командовал большим количеством войск и защищал империю от тибетцев и турок, Император Мудрец не будет безрассудно его удалять.

По этой же причине он, будучи Ху, мог твердо стоять в императорском дворе Хань в течение многих лет.

Эти уверенные слова сразу подняли настроение в зале.

— Рапорт!

Разведчик Ху ворвался в зал и опустился на одно колено.

— Столичный Борухель прислал письмо. Милорд, пожалуйста, посмотрите!

Бузз! Зрачки Фуменга Линча сжались, как будто его укололи иглой. «Борухель» не было обычным именем Ху, и Фуменг Линча знал только одного человека, который использовал его.

— Передайте его!

Фуменг Линча внезапно протянул палец, и письмо в руке разведчика Ху немедленно полетело по воздуху в его руку.

— Ха-ха, отлично! После этого письма мое положение в этом инциденте во дворце Сюэян так же твердо, как гора. Никто не сможет ничего сделать со мной!

Фуменг Линча от души рассмеялся, прочитав письмо, из-за его хриплого смеха весь зал задрожал. Со смехом, все еще эхом отзывавшимся в зале, Фуменг Линча быстро передал письмо своим подчиненным.

— Замечательно!

— После этого письма от Четвертого принца Милорд действительно может спокойно отдыхать.

— Безопасность Милорда гарантирована!

Это письмо сразу взбудоражило нервных и взволнованных генералов Ху, и настроение в протекторате Цыси стало намного более расслабленным.

В тюркском языке «Борухель» — это имя высшего уважения, означающее будущее восходящее солнце. Четвертый Принц всегда восхищался храбростью и доблестью турок, поэтому попросил Фуменга Линча дать ему тюркское имя, и именно это имя выбрал Фуменг Линча. Среди всех чиновников Великого Тана, число людей, знавших это имя, было немногочисленным.

Фуменг Линча оказался одним из них.

Его доверенные подчиненные Ху в этом зале, естественно, тоже знали об этом.

Письмо Четвертого Принца было очень простым. Он сказал Фуменгу Линче, чтобы тот был спокоен, что обо всем позаботились, и не осталось никаких доказательств, чтобы обвинить его.

— Юнялу, проект мемориала для меня императору мудрецу. Скажи, что Фуменг Линча ничего не сделал и не находит ничего, за что можно было бы его упрекнуть!

После этих слов весь зал снова погрузился в тишину и покой.

……

— Какова была реакция Фуменга Линчи?

В нескольких сотнях ли из штаб-квартиры протектората Цыси в Ушане Ван Чун стоял под пересаженным деревом ученого, наблюдая, как служанки и слуги, посланные великими кланами, садили клумбу и поливали растения. Цыси когда-то была бесплодной землей, лишенной жизни, но постепенно она начинала показывать другую сторону, процветающую жизнью и жизненной силой.

— В штаб-квартире протектората Цыси было тихо, как будто ничего не произошло. — Строгий голос раздался от гигантской фигуры Ли Сие, стоящей позади Ван Чуна.

— Фуменг Линча отреагировал довольно быстро. Даже после такого серьезного инцидента он не запаниковал. Кажется, он уверен, что его спина прикрыта. Если я прав, Четвертый Принц, вероятно, сказал ему, что обо всем позаботились и ему не нужно беспокоиться.

Ван Чун усмехнулся. Все происходило, как в его прошлой жизни. Фуменг Линча пережил много бурь и испытаний в своей жизни, и знал, что его самая большая слабость в инциденте во дворце Сюэян — клятва верности. С Четвертым Принцем, который сказал ему, что эта клятва устранена, Фуменгу Линча, естественно, нечего было бояться.

— Но если он так думает, то он действительно слишком наивен.

Ван Чун слегка выхватил листок, дрейфующий на ветру.

— Этот инцидент так легко не кончится.

— Фуменг Линча, вероятно, не знает о вмешательстве молодого мастера, но этот вопрос не сможет долго оставаться скрытым. — Обеспокоенно сказал Ли Сие.

— Ха-ха, не нужно беспокоиться об этом сейчас. Мы поговорим об этом, когда придет время. — Небрежно сказал Ван Чун. В тот момент он думал о Четвертом Принце. Хотя он чувствовал себя немного раскаявшимся, если бы ему представили такой же выбор, Ван Чун сделал бы это снова и снова. Четвертого Принца можно считать странным среди остальных принцев. Хотя он был уважаемым членом императорского дома, его симпатии были совершенно другими.

С самого детства этот принц любил турок и пытался им подражать. Ван Чун слышал много историй о нем, многие из которых были позже проверены. Когда вокруг никого не было, он любил носить тюркскую одежду. В свой день рождения он установил тюркскую палатку посреди дворца Сюян. Он научился есть и пить, как турок, и любил использовать ножи, чтобы резать говядину и овечье мясо. Он также нанял несколько горничных Ху.

Но это были мелочи. Четвертый принц так сильно любил турок, что, хотя он и не был мертв, он вызывал своих подчиненных и заставлял их кататься на лошадях вокруг него, подражая похоронам Ху, воя, как волки. Таким образом, попытка Четвертого Принца ухаживать за Великими Генералами Ху, обещая большие награды в обмен на их помощь в занятии трона, была ожидаема.

Но была одна вещь, которую Ван Чун не мог стерпеть. По правде говоря, Четвертый Принц не только отправил письма Гешу Хану, Ань Сишуну и Фуменгу Линча. Он даже думал о том, чтобы ухаживать за этим предателем Великого Тана, Ялуошаном. Более того, основываясь на том, что услышал Ван Чун, Четвертый Принц тайно оказал большую поддержку Ань Ялуошану.

Быстрый приход к власти Ялуошана был неразрывно связан с Четвертым Принцем.

Несмотря ни на что, Ван Чун не мог позволить этому произойти.

Ван Чуну тоже хотелось бы использовать эту возможность, чтобы сбить полет Ань Ялуошана, но такой человек, как Ань Ялуошань, просто был слишком мал для того, чтобы о нем заботились. Более того, Ялуошан всегда держал свои руки чрезвычайно чистыми, и его сговор с Четвертым Принцем был раскрыт только много лет спустя.

Между тем, Ли Сие понятия не имел, о чем думал Ван Чун. Он только кивнул на слова Ван Чуна. Независимо от результата, Фуменг Линча должен был быть уволен. Ли Сие и Ван Чун понимали, что присутствие Фуменга Линча сделает все, что угодно, очень трудным.

— Когда лорд Маркиз готов заставить людей в столице действовать? — Спросил Ли Сие. — Ученый Лу уже несколько раз отправил письмо с просьбой.

Хотя Ушан был далеко от столицы, пока Старый Орел служил посредником, поддерживалась постоянная связь.

— Это должно быть скоро.

Торжественный свет появился в глазах Ван Чуна. Казалось, он небрежно наслаждается пейзажем, но на самом деле он внимательно следил за ситуацией, следя за всем происходящим в столице.

— Быстрейшей птице-посланнику нужно по крайней мере два дня, чтобы преодолеть расстояние между Ушаном и столицей. Пусть Фуменг Линча будет счастлив в течение двух дней. Скажите ученому Лу начать, как только он получит письмо.

— Да.

Ли Сие опустил голову и быстро ушел.

Глава 816. Создавая проблемы, козырь!

В то время как Фуменг Линча и Ван Чун были невозмутимы, инцидент c дворцом Сюэян оказал совершенно иное влияние на другие районы вдоль границы Великого Тана.

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин встретились в штаб-квартире протектората Анси, и в зале было много беспокойства.

— Чанцин, это было хорошо, что я послушал тебя тогда и не вступтл в сговор с Четвертым Принцем. В противном случае, и вы, и я не смогли бы откупиться. — сказал Гао Сяньчжи, его монобровь сильно изогнулась, а голова опустилась, пока он ходил взад и вперед.

— Милорд, нет нужды так волноваться. На самом деле мы не вступали в сговор с Четвертым Принцем, так почему мы должны беспокоиться о ярости Императора Мудреца? — Успокаивал его Фэн Чанцин.

— Хотя это действительно так, инцидент на этот раз нельзя недооценивать. Четвертый принц действительно пытался ухаживать за нами, обещая большие награды. Если Император Мудрец примет это за сговор, все наши будущие перспективы будут разрушены, — Строго предупредил Гао Сяньчжи.

Не было большого количества случаев, когда Великие Генералы на границе были пойманы, вмешиваясь в Войну Принцев, но в конечном итоге таковые были лишены их звания и заключены в тюрьму. С этим прецедентом Гао Сяньчжи не мог не беспокоиться о том, что Император Мудрец может неправильно понять.

— Хааа…

Фэн Чанцин глубоко вздохнул. Никто из посторонних не мог даже представить, как этот инцидент затронет великих генералов на границе. В отличие от генерала-ветерана, такого как Фуменг Линча, которому нечего бояться, у его командира не было столь долгой истории в армии. Он смог достичь своего поста генерала-покровителя Анси, только полагаясь на милость Императора Мудреца, свой чрезвычайно осторожный характер и свой бесконечный поток достижений на поле битвы.

Вот почему он постоянно атаковал другие страны из Анси, и на этот раз строил планы по нападению на королевство Ши. Только постоянные достижения на поле битвы могут стабилизировать его положение и завоевать благосклонность Императора Мудреца. В противном случае, как только возникнет подобная ситуация, а другим великим генералам будет нечего бояться, он и командир падут первыми.

— Милорд, все будет хорошо. Глядя вверх, нам нечего стыдиться небес, и глядя вниз, нам нечего стыдиться земли. Наша история в Великом Тане — это заслуги на поле битвы, а не сплошные ошибки. Если Император Мудрец обвинит нас в преступлении, Чанцин поедет в столицу и очистит Милорда от этой несправедливости! — Искренне заявил Фэн Чанцин.

Слова Фэн Чанцина мгновенно заставили Гао Сяньчжи увидеть свет.

— Чанцин, ты и я делили все наши испытания и несчастья уже более десяти лет. Как я мог позволить вам сделать такую жертву? — С этими словами Гао Сяньчжи еще раз вздохнул и наконец принял решение. — Хааа, забудь об этом. Чанцин, приготовь мне чернила и бумагу. Я лично напишу письмо Императору Мудрецу с объяснением всех фактов. Император Мудрец мудрый и смелый. Он обязательно поймет, что я не являюсь предателем.

Флапфлап! Несколько мгновений спустя птица-курьер взлетела в воздух и направилась в дальнюю столицу.

……

Тем временем в столицу из Лунси и Бейтина также вылетали птицы-курьеры.

Никто не мог игнорировать волю Императора Мудреца, даже Гао Сяньчжи, Гешу Хан или Ань Сишун. Все они были напуганы. Все Великие Генералы, получившие этот золотой жетон, как можно быстрее отправили ответ, объяснившись, надеясь смыть сомнения Императора Мудреца.

Время медленно шло, но инцидент во дворце Сюэян продолжал бродить. Ответы и мемориалы, представленные великими генералами, заставили уделить этому вопросу еще больше внимания.

Впервые со времени основания Великой Династии так много великих генералов Ху участвовали в Войне Принцев, поэтому внимание, которое они получили, было беспрецедентным. Люди как внутри, так и за пределами двора обсуждали это, размышляя, сговорились ли один или два великих генерала Ху с Четвертым Принцем или, может быть… это все сразу?

Столица настолько гудела от болтовни, что даже такие ханьские светила, как Ван Чжунси и Чжан Шоугуи, обратили на это внимание. Конечно, Первый Принц, Второй Принц и все другие Принцы в Императорском дворце тоже наблюдали.

— Большой Брат, Четвертый Брат по-настоящему смелый. Он действительно осмелился вступить в сговор с Ху!

Во дворце Первого Принца Второй Принц Ли Яо был в ярости.

— Если бы не этот старикашка ублюдок Ян Чао, настолько напившийся и исповедавший все это, мы, вероятно, никогда бы не узнали, что он готов к таким уловкам.

— Второй брат, есть ли необходимость в такой заботе?

Первый Принц Ли Ин сидел в верхнем зале, одна рука держала чашку чая, а другая — крышку чашки. Он осторожно вытер пену с поверхности чая, осторожно подул, а затем сделал легкий глоток, и чай скользнул по его горлу. Весь процесс был аккуратным и упорядоченным, его уверенность резко контрастировала с безумной озабоченностью Ли Яо.

— Четвертый брат нервничал, поэтому он думал о заимствовании силы Ху. Во времена нашего деда Тайцзуна он был непобедимым завоевателем. Все страны называли его Небесным Каганом, и все варвары служили ему. Позже все эти варварские подданные были готовы следовать за дедушкой Тайцзуном в его завоеваниях, причем эти люди были предками Ху границ. Четвертый брат, вероятно, думал о дедушке Тайцзуне, и думал об этом методе.

— Хммм, ты выглядишь довольно собранным. Ты можешь даже говорить за него в такое время. Но если бы он преуспел, просто подумай о том, что случилось бы. — Беспокойно сказал второй Принц Ли Яо.

Выражение лица Первого Принца было спокойным и невозмутимым. Казалось, что все под контролем, что ничто не может повлиять на него. Он поставил чайную чашку и легкомысленно сказал:

— Ха, со всеми этими разоблачениями, ситуация сейчас сложна. Почему Второй Брат так беспокоится? Более того, пока я поддерживаю свою добродетель и не даю ему шанса, даже если бы он имел поддержку всех Ху, что бы он мог сделать? В этом мире слова Императорского Отца по-прежнему закон. Разве тебе не стоит больше беспокоиться о нашем третьем брате? Он также провел довольно много времени в Суде Имперского Клана. Найдите время, чтобы навестить его и сказать ему немного успокоиться и быть немного более консервативным. Кроме того, дайте ему немного бумаги и попросите его написать письмо покаяния. Если Императорский Отец будет тронут и поверит, что он изменился, вы и я сможем говорить за него. Кроме того, он уже был наказан и провел достаточно времени в тюрьме. Императорский Отец, вероятно, собирается выпустить его.

— По сравнению с нашим глупым четвертым братом, который позволил одному Ян Чао разрушить все, ради чего он работал, я больше беспокоюсь о нашем пятом брате Ли Хэне. В прошлом и вы, и я были в курсе ситуации Пятого брата, но вы видели, что произошло в последнем конфликте. Его план с уверенностью продвигался шаг за шагом, и Третий Брат в конечном итоге попал в ловушку, даже не подозревая об этом. Ясно, что кто-то направляет его из-за кулис, и я бы никогда не поверил, если бы кто-то сказал иначе. Скорее, чем беспокоиться о Четвертом Брате, я более склонен задаваться вопросом, кто этот таинственный человек.

Глаза Первого Принца на мгновение расширились, из них вышел удивительно холодный свет. Но это было только на мгновение, и Первый Принц немедленно восстановил то нежное безразличие, которое не выявляло недостатков.

……

Время летело незаметно, но инцидент во дворце Сюэян продолжал получать только больше внимания, так как стало известно больше информации. Тем временем ярость Императора Мудреца достигла своего пика. Мемориалы великих генералов Ху прибыли в столицу и быстро стали известны, проносясь через столицу как огненный шторм.

Каждый из них, без исключения, исповедовал свой страх перед гневом Императора и утверждал, что их несправедливо обвиняют. Большинство из них также заявили, что они никоим образом не вступали в сговор с Четвертым Принцем, и только один из них признал, что Четвертый Принц действительно пытался ухаживать за ним, но был строго отклонен.

Таким образом, появилась неразрешимая проблема. Хотя Чжан Сянь, Чжао Ю и другие официальные лица утверждали, что Четвертый Принц получил поддержку Великого генерала Ху на границе, это был только их рассказ, и никаких записей об этом нельзя было найти в переписках Четвертого Принца с этими великими генералами.

Что касается Четвертого Принца, он, естественно, утверждал, что ничего подобного не было.

Прямо сейчас, несмотря на то, что признания указывали на Великих генералов Ху на границе, не было никаких твердых доказательств, связывающих кого-либо из них с этим инцидентом, ни Гешу Хана, Ань Сишуня, Фуменга Линча или Гао Сяньчжи.

Более того, несмотря на то, что они могли быть Ху, все они оказали большую услугу двору, всегда поддерживая в чистоте свои руки, а Гешу Хань даже лично поддерживал Бога Великой Танской войны и младшего защитника наследного Принца Ван Чжунси. В частном порядке все больше людей были готовы поверить словам Гешу Хана по сравнению со словами тех должностных лиц, которые признались в ходе допроса трех агентств. Четвертый Принц признал ценность этих генералов и пытался ухаживать за ними, но его отвергали на каждом шагу.

По правде говоря, все Принцы дворца пытались ухаживать за влиятельными придворными чиновниками, но обычно их отвергали. Отказ и успех были двумя совершенно разными понятиями. Отказ означал, что предложения как бы никогда и не было.

Только успех засчитывался за сговор чиновниками двора.

Слов Ян Чао, Чжан Сяня, Чжао Ю и других чиновников просто не хватило, чтобы обвинить великих генералов Ху в любом преступлении. Каждый из них имел выдающийся статус и не мог быть брошен в тюрьму, руководствуясь лишь слухами.

Если бы они были голословно обвинены, какое достоинство оставили бы важные чиновники Имперского Двора? Правительство станет фарсом.

Тем не менее, как раз, когда заявления этих великих генералов о невиновности постепенно приводили к исчезновению инцидента, во время утреннего заседания двора следующего дня произошло неожиданное развитие событий.

— Ваше Величество, этот субьект, Дэн Чан, должен предоставить мемориал!

В тот момент, когда дискуссии начали подходить к концу, серый Имперский Цензор строго шагнул вперед, держа в руках церемониальную табличку.

— Преподобный Цензор, говорите все, что у вас на уме.

Высокий и достойный голос Император Мудреца прозвучал в зале так, будто исходил не из верховьев зала, а сошел с высоких небес.

Глава 817. Буря, Клятва верности Фуменга Линчи!

— Ваше Величество, несколько дней назад, когда городские охранники находились в патрулировании, они обнаружили подозрительного Ху. После допроса Ху признался, что он был человеком Протектората Цыси, доверенным подчиненным генерального протектора Фуменга Линча. — Сказал Имперский Цензор Дэн, и его лицо было мрачным.

Бузз!

После слов императорского цензора Дэна загудел весь зал. В последнее время самые жестокие ссоры двора произошли из-за инцидента во дворце Сюэян.

После вступительных слов старого цензора собравшиеся чиновники почувствовали запах происходящего.

— Что намеревается сказать старый цензор?

— Неудивительно, что этот старый цензор, который обычно не посещает заседания двора, пришел по собственному желанию сегодня. Но почему он специально упомянул Фуменга Линча?

— Никто не посещает храм без причины. Старый цензор что-то обнаружил?

У собранных чиновников были всевозможные спекуляции и теории. Инцидент во дворце Сюэян уже начал отходить на задний план, поэтому никто не понимал, почему этот имперский цензор снова его поднял.

В этот момент король Ци в своей драконьей мантии неожиданно заговорил.

— Преподобный Цензор, Фуменг Линча и другие Великие Генералы Ху — все ценные подданные Великого Тана, которые оказали великие услуги. Вы должны тщательно подумать, прежде чем говорить. В конце концов, мы не можем позволить тем Великим Генералам, которые так много сделали для двора, разочароваться в нашем поведении, не так ли?

Когда Имперский Цензор непосредственно представлял мемориал Императору Мудрецу, только Императорский Принц, такой как король Ци, имел достаточно статуса, чтобы противостоять ему. Из всех императорских Принцев двора король Ци был тем, кто имел лучшие отношения с Великими генералами Ху. Что касается того, почему их отношения были хорошими, причина была проста.

Король Сун успешно ухаживал почти за всеми ханьскими генералами, поэтому у короля Ци не было другого выбора, кроме как ухаживать за великими генералами Ху. Однако, несмотря на это, Король Ци все еще немного знал о приличии и никогда не подходил слишком близко.

Это был также план, который его стратеги разработали для него.

В такое время только он мог говорить за Великих Генералов Ху.

— Ваше Величество!

Старый Цензор лишь бросил взгляд на короля Ци, прежде чем перевел взгляд на то высшее существование империи, обладателя императорской власти, самого уважаемого Императора Мудреца.

— Пограничный двор, покидающий армию без разрешения, является неисполнением обязанностей, серьезным преступлением по военному законодательству. Кроме того, он проникал в столицу, замаскированный под торговца Ху, и явно имел некоторые скрытые мотивы. Таким образом, городские охранники арестовали его. Однако, это не важный момент. Важным моментом является то, что городские охранники нашли письмо, и это письмо является основной причиной появления этого старика.

— У гражданских чиновников нет любви к богатству, а генералы не возражают против смерти. У каждого есть свое место и обязанности, которыми они должны заниматься, и ни одна из сторон не мешает другой. Это основа, на которой были основаны века моей Великой Династии мира. Но Фуменг Линча, Великий Генерал границы, Великий Императорский Генерал, не сосредотачивает свое внимание на границе, не склонен активно обслуживать императорский двор, вместо этого он часто обменивается письмами с Четвертым Принцем, думая только о том, как с ним сговориться. Он обещает сделать все возможное, чтобы помочь Четвертому Принцу подняться на позицию Императора, а тот обещает, что после успеха он сделает Фуменга Линча премьер-министром и великим государственным наставником, создав прецедент для Ху! — Когда старый цензор говорил, все его тело дрожало от волнения. — Эти двое — злодеи, работающие вместе, наглые до крайности! Этот старик обвиняет Фуменга Линчу в утаивании злых намерений и планировании восстания!

Бум! Слова цензора походили на валун, врезавшийся в центр зала, немедленно вызвав бурю дискуссий среди собравшихся чиновников. Импичменты и обвинения ежедневно распространялись в столице, поскольку обязанность имперских цензоров заключалась в том, чтобы контролировать мир и привлекать к ответственности тех, кто допустил ошибки. Их компетенция варьировалась от высших чинов чиновничества до низшего чиновничьего округа. Даже верховный Император Мудрец не был исключен из их импичментов.

Импичменты были обычным явлением для всех, кто провел при дворе достаточно долго!

Но этот вопрос был совершенно другого характера. Рот имперского цензора Дэн Чана произнес несколько очень необычных терминов, которые можно даже назвать запретными. Один был «Император», другой «Премьер-министр» и был также «сговор». — Такие слова были абсолютным табу для чиновников.

— Лорд Дэн, ты говоришь правду?

— Великий генерал границы вступил в сговор с Принцем, чтобы стать премьер-министром? Абсолютно бесстыдно! Фуменг Линча довольно смелый!

— Дэн Чан, тебе лучше не говорить чепуху! Это касается Великого Имперского Генерала и Принца. Это не шутка, поэтому подумай внимательно, прежде чем говорить! Более того, разве Фуменг Линча не оказал огромную услугу на Тибетском Плато? Ты клевещешь на достойного человека?

— Что вы имеете в виду под «думать осторожно»? Имперский цензор Дэн — ветеран при дворе. Если он не думает внимательно, то кто тогда сможет это сделать? Долг имперских цензоров всегда заключался в том, чтобы контролировать мир, и это вопрос полностью внутри их круга обязанностей. Что касается вас, выступая от имени Фуменга Линча в такое время, может быть вы также вовлечены в этот вопрос?

Двор немедленно взорвался. Инцидент во дворце Сюэян уже привел к тому, что многие чиновники из шести бюро были уволены. Эти люди могли говорить не от имени Фуменга Линча, а потому, что многие из их коллег и друзей несколько десятилетий в настоящее время находятся в тюрьме.

Когда двор впал в беспорядок и хаос, директор Внутреннего Двора Гао Лиши неожиданно заговорил. — Императорский цензор Дэн, Его Величество постановил, чтобы вы пришли и представили письмо!

Не говоря ни слова, Дэн Чан достал готовое письмо из рукава и шагнул вперед.

Сбоку двое полностью бронированных генералов вышли вперед и забрали письмо у императорского цензора Дэна.

При этом виде гудящая толпа внизу сразу затихла, все нервно смотрели вверх. Хотя императорский цензор Дэн обвинил Фуменга Линча в сговоре с Четвертым Принцем, никто не видел письмо, поэтому никто не знал, правда ли это.

Бузз!

В тот момент, когда письмо попало в руки Императора Мудреца, атмосфера в зале внезапно опустилась. Как будто бесчисленные горы спустились с небес, и все они чувствовали, что тонут в беспокойстве.

Время, казалось, остановилось. Хотя никто не мог видеть это, все они могли чувствовать, что ужасный и гнетущий воздух пронесся по коридору. Перед этой энергией все собравшиеся чиновники были крошечными муравьями.

— Ублюдок!

Грохочущий грохот эхом разнесся по залу, и весь дворец задрожал, словно собираясь разбиться.

— Скажи Фуменгу Линче, что мы хотим, чтобы он объяснил это лично!!!

По указу Императора Мудреца в столице произошло землетрясение, в результате которого произошли перемены, которые наверняка изменили всю структуру империи.

……

— Лорд Маркиз, мы преуспели! — В далеком Ушане Чэн Саньюань схватил письмо, и счастливо ворвался в резиденцию Ван Чуна. — В настоящее время столица гудит от разговоров о том, как Фуменг Линча вступил в сговор с Четвертым Принцем, особенно о том, как Фуменг Линча хотел стать премьер-министром. Когда этот вопрос был разоблачен, он стал целью для всех. Прямо сейчас, не только мы считаем его шипом в боку. Даже генеральный защитник Андуна Чжан Шоугуи, военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн, великий генерал Большой Медведицы Гешу Хан и все другие важные министры, включая премьер-министра, думают так. Фуменг Линча больше не сможет стабильно сидеть на своем посту!

— Лорд Маркиз, Фуменг Линча определенно обречен.

— Это так?

Ван Чун слегка улыбнулся, потягивая чай вместе с Сюй Цицинь, выражение его лица не было удивленным.

— Фуменг Линча не имеет таланта, чтобы быть премьер-министром, но он упорно настаивает на том, чтобы быть им. Он сам виноват в этом. При этом не удивительно, что он подвергается нападению со всех сторон!

— Но человек, обладая характером Фуменга Линча, не сдастся так легко. Не будь небрежным. — Сюй Цицинь закрыла рот, улыбнулась и поставила чашку чая. В отличие от Ван Чуна, она пила чай с пионом. Нежные лепестки пиона плавали на поверхности чая, источая сладкий и элегантный аромат.

— У него не будет шанса. Доказательство того, что он вступил в сговор с Четвертым Принцем, ясно и очевидно, и на нем даже есть печать Генерального Защитника. Он никак не может это объяснить. Никто не может помочь ему сейчас, и Император Мудрец не пощадит его.

— Кроме того, этот вопрос еще далек от завершения. — Равнодушно добавил Ван Чун.

Глубокий свет сиял в глазах Ван Чуна. Клятва верности, которую он дал Четвертому Принцу, была действительно большой головной болью для Фуменга Линча, что подвергало его большому риску, но это была далеко не единственная головная боль, которую он должен был перенести. В конце концов, Ван Чун до сих пор не сообщил двору, что Фуменг Линча украл лавры победы за битву, солгал в военном отчете и пропустил Даяна Мангбан через защиту для личной выгоды.

— О, это верно. как поживает протекторат Цыси? — Спросил Ван Чун.

— Ха-ха, штаб-квартира протектората Цыси уже некоторое время безумна. — Со смехом сказал Чэн Саньюань. — После такого важного события, как мог Фуменг Линча усидеть на месте? Если все пойдет так, как ожидалось, Фуменг Линча должен отправиться в столицу в течение трех дней… Его Величество действительно возмущен на этот раз.

— М-м.

Ван Чун кивнул. В конце концов, Император Мудрец только что спросил Фуменга Лингчу, имеет ли он какое-либо отношение к инциденту, и Фуменг Линча заявил о своей невиновности. Теперь стало ясно, что Фуменг Линча был виновен в обмане своего государя, и понятно было, что Император Мудрец был в ярости.

— Оставьте в стороне вопрос о Фуменге Линча на данный момент. Независимо от того, как развивается Инцидент во дворце Сюэян, Фуменг Линча не сможет сохранить свое место генерального защитника Цыси. Давайте позаботимся о наших собственных делах. Цицинь, вы уже получили? Контракт с Хулайегом? Он уже собрал достаточно боевых лошадей? Поскольку война в западных регионах неизбежна, эти боевые лошади вступят в игру очень быстро.

Глава 818. Сюжет разоблачен, кинжал обнажен — ярость Фуменга Линчи!

— Я связалась, но я обнаружила, что скорость, с которой Хулайег собирает лошадей, все еще слишком мала. Сейчас я думаю о методе, который поможет ему разобраться в отношениях с племенами степи и также отрегулировать, как он обычно собирает своих боевых лошадей. Я надеюсь, что все это значительно сократит время между нашими транзакциями. — С улыбкой сказала Сюй Цицинь.

Ван Чун и другие люди в комнате не могли не вздохнуть с похвалой. С прибытием Сюй Цицин в Город Стали многое изменилось. Строительство в городе было оставлено на усмотрение отдельных партий, а часть земли уже была продана великим кланам. Каждый из этих кланов занимался своими собственными строительными проектами, что делало ситуацию несколько хаотичной.

Но когда прибыла Сюй Цицинь, она взяла все ресурсы под центральное управление и сделала процесс строительства более быстрым и упорядоченным, что позволило великим кланам строить свои магазины гораздо быстрее. Она была в Ушане всего около месяца, но уже завоевала восхищение и уважение людей.

Она даже помогала тюркскому конному торговцу, такому как Хулайег, разобраться в его отношениях и увеличить скорость, с которой он собирал лошадей.

— Мм, мне придется беспокоить вас этим. Несмотря ни на что, я надеюсь получить этих боевых коней как можно быстрее. — Сказал Ван Чун.

Прошло еще несколько дней, и, когда Ван Чун изучал карту западных регионов, он был прерван грохотом копыт. Прежде чем Ван Чун успел задаться вопросом, что это было, ворвался разведчик.

— Лорд Маркиз! Это плохо! Идет Фуменг Линча!

Бузз!

Слова разведчика сразу же вызвали изменение настроения в комнате.

Все в Городе Стали знали об отношениях Фуменга Линча с Ушаном. Даже самый низкий разведчик или ремесленник понимали, что маркиз и генерал-покровитель Цыси не в ладах друг с другом, и они также знали, что нападение Даяна Мангбана и тибетских Белых Храбрецов на Город Стали произошло только потому, что Фуменг Линча пропустил их.

Эти слухи и многие другие, в том числе то, как Фуменг Линча пытался избавиться от маркиза в инциденте с региональными командирами, распространялись в Городе Стали. Говорили, что посетители не приезжали с добрыми намерениями, а те, у кого добрые намерения, не посещали, и Фуменг Линча явно не питал никакой доброй воли в этом появлении за пределами Города Стали.

……

Румбл!

Стоя на высоких городских стенах, Ван Чун посмотрел на дорожную пыль и, наконец, заметил Фуменга Линча. Он ехал с северо-запада, одетый для битвы, но привел с собой только десять человек.

Возможно, он не имел вокруг себя тысяч солдат армии протектората Цыси, но его тело все еще кипело от тиранической и леденящей ауры. Независимо от того, сколько шума было в дворе или как общество смотрело на этого генерала-защитника Цыси, его статуса как Великого Имперского Генерала было достаточно, чтобы внушать страх.

— Лорд Маркиз, Фуменг Линча явно не с добром едет!

Ли Сие стоял позади Ван Чуна, нахмурив лоб от беспокойства. Фуменга Линча обвинили в сговоре с Принцем, и ему нужно было отправиться в столицу, чтобы встретиться с Императором Мудрецом, но в такой срочный момент он решил вместо этого отправиться в Город Стали Ушана. Даже дурак знал, что его здесь нет, чтобы дарить подарки.

— Ван Чун!

В этот момент яростный рев пришел с северо-запада. Фуменг Линча натянул поводья своей лошади, его пугающие глаза сияли холодным светом, глядя на Город Стали.

— Я знаю, что ты там! Иди сюда!

Его стенторианский голос эхом пронесся через каждый уголок Города Стали. Все в городе, рабочие и солдаты, поворачивались к Ван Чуну.

— Лорд Маркиз, вы абсолютно не должны идти! Сейчас не время встречаться с Фуменг Линча.

— Это верно. Лорд Маркиз, вы не должны!

— Фуменг Линча больше не заботится о последствиях своих действий. Он должен скоро отправиться в столицу, поэтому Милорд не должен обращать на него никакого внимания.

Сюй Кейи, Чжан Цюй, Чэн Саньюань, Су Шисюань и другие офицеры призывали Ван Чуна отказаться. В этот момент все на стороне Ван Чуна, в том числе Ли Сие и Сюй Цицинь, разделяли эту точку зрения.

— Ван Чун, тебе следует избегать этой встречи. Не видеть его было бы намного предпочтительнее, чем видеть его в такое время. — Посоветовала Сюй Цицинь, ее великолепные глаза имели оттенок беспокойства.

Ван Чун ничего не сказал, его взгляд остановился на далеком Фуменге Линче, и он молча думал.

— Ха!

В то время как все остальные были охвачены беспокойством, Ван Чун внезапно махнул рукой и усмехнулся.

— Не нужно беспокоиться. Ничего не случится. Фуменг Линча никогда не посмел бы мне ничего сделать.

Все его подчиненные были ошеломлены этими словами, и Ван Чун не дал никаких объяснений, сразу же начав спускаться по стенам.

— Лорд Маркиз, подождите минутку!

Взволнованные подчиненные быстро побежали за ним.

Румбл! Несколько мгновений спустя ворота открылись, и Ван Чун выехал на Белокопытной Тени, а Ли Сие и другие последовали за ним. Бесчисленные люди наблюдали, сидя за башнями и стенами, как Ван Чун и Фуменг Линча приблизились друг к другу, и завыл ветер.

— Ха-ха, лорд-генерал-защитник, давно не виделись!

Ван Чун выполнил намастэ в приветствии. Выражение его лица было спокойным, он даже улыбался, а все тело было расслаблено. Если бы никто не знал, что он и Фуменг Линча были заклятыми врагами, они бы подумали, что они старые друзья, которые не встречались много лет. С другой стороны, глаза Фуменга Линча сияли холодным светом.

— Хммм!

Фуменг Линча сердито фыркнул и опустил руку, ведя своих солдат навстречу Ван Чуну, прежде чем снова остановиться.

— Ван Чун, ты действительно смелый. Я не думал, что у тебя хватит смелости встретиться со мной.

— Милорд должно быть шутит. Как подданный Великого Тана, почему Ван Чун не посмел бы встретиться с Милордом? — Сказал Ван Чун с дружелюбной улыбкой, резко контрастируя с угрожающей и убийственной внешностью Фуменга Линча.

— Ван Чун, ты отлично поработал! Ты действительно думаешь, что мы до сих пор не знаем?

— Как вы думаете, наш лорд не убьет вас одним ударом своей сабли!

Прежде чем Фуменг Линча успел заговорить, двое из его доверенных подчиненных немедленно начали ругать Ван Чуна.

— Довольно!

Фуменг Линча протянул два пальца, приказывая своим подчиненным молчать, но его пугающий взгляд так и сверлил Ван Чуна.

— Ван Чун, клан Ван — это клан министров и генералов, а твой дедушка — добродетельный служитель Великой Династии Тан. У этого генерала только один вопрос. Ты вмешался в дела Кифу Ли?

Бузз!

После слов Фуменга Линча, выражение лиц людей, стоящих за Ван Чуном, побледнело. Никто из них не ожидал, что Фуменг Линча будет настолько проницателен, что сможет так быстро понять, как развивались события, и даже связать эти события с Ван Чуном. Ван Чун абсолютно не мог признать этот поступок, особенно потому, что мастер Ван Чуна, Демонический Старик-Император, отправился в Деревню Ушан с главой деревни. Трудно было представить, что произойдет, если Фуменг Линча начнет создавать проблемы в такое время.

— Хех!

К их удивлению, Ван Чун усмехнулся и дал очень откровенное признание.

— Правильно — это был я и Король Сун. Ваша интуиция оказалась правильной. Когда вы послали своих пять подчиненных, я устроил аварию в карете, и нищего мальчика. Ваша реакция была очень быстрой, но, к сожалению, игру выиграл все равно я!

Румбл!

Признание Ван Чуна сразу же заставило Ли Сие, Чэн Саньюаня, Фуменга Линчу и его подчиненных оказаться в шоке. Ван Чун должен был отрицать этот поступок, но на самом деле он был настолько смел, что признался во всем перед Фуменгом Линча.

Кланг!

Сабля загудела, и пронеслась по небу. Почти в тот момент, когда Ван Чун закончил говорить, Фуменг Линча обнажил свою саблю.

— Ублюдок! Ты действительно думаешь, что я не осмелюсь убить тебя? Этот генерал доминировал в Цыси в течение десяти с лишним лет, убивая бесчисленное количество людей, но никто никогда не осмеливался так противостоять мне. Знаешь ли ты, что с текущего расстояния между нами, я мог бы похоронить тебя одной мыслью!

Лицо Фуменга Линча было мрачным, все тело дрожало от ярости. Хотя у него были свои теории, видя, как Ван Чун лично признает и подтверждает это, Фуменг Линча вскипел от неописуемой ярости. У него в голове была только одна мысль. убить этого младшего сына клана Ван.

— Милорд, больше нет необходимости в лишних словах. Просто убейте его!

Генералы Ху, стоящие за Фуменгом Линча, тоже были возмущены, на их лицах был виден гнев. Клангклангкланг! Они также начали обнажать свое оружие, и их мечи и сабли мерцали, отражая свет, похожий на драконов или змей, летящих в воздухе. Тем временем подчиненные Ван Чуна также начали обнажать свое оружие, и массивный меч Ли Сие из Стали Вутц оказывал такое же огромное давление.

— Кто смеет коснуться лорда маркиза!

— Кавалерия Ушана здесь! Просто отдайте приказ, и никто не сможет даже подумать об уходе!

Обе стороны были осторожны и бдительны, воздух был полон напряженности, поскольку обе стороны готовились к битве. Как раз, когда обе стороны собирались двинуться, как раз в то время, когда должна была произойти ужасная схватка, расслабленный и уверенный голос нарушил тишину.

— Уберите оружие.

Ван Чун сначала остановил своих подчиненных, а затем повернулся к Фуменгу Линча и генералам Цыси. В то время как все нервничали и волновались, Ван Чун оставался уверенным и спокойным, его осознание заставило всех остальных расслабиться.

— Лорд-Защитник, говорят, что вежливость возвращается вежливостью. В треугольном промежутке вы пытались использовать ДуСуна Мангпоче, чтобы убить меня, а затем украли лавры победы за мою битву. Все, что я сделал, это захватил одного из ваших подчиненных Это действительно так важно? Кроме того, я не хвастаюсь, но вы действительно думаете, что можешь убить меня? Вам также следует знать, почему ДуСуну Мангпоче пришлось бежать, или нет?

Фуменг Линча немедленно побледнел, как и генералы позади него.

Глава 819. Конец Фуменга Линчи! (I)

Дусун Мангпоче и Фуменг Линча много раз сталкивались на Тибетском Плато и редко появлялись с решающей победой. И все же в битве за треугольный разрыв ДуСун Мангпоче оставил свою армию и сбежал. Для этих генералов Цыси, которые считали ДуСуна Мангпоче и тибетцев смертельными врагами, шок был равносилен землетрясению.

Все они ясно помнили ужасающую ауру тех двух старейшин, которые появились вместе с Ван Чуном из этого миниатюрного стального города. Если бы эти два старейшины все еще присутствовали, то ни один из них не осмелился бы попытаться напасть на Ван Чуна.

хисс!

Фуменг Линча глубоко вздохнул, подсознательно посмотрев на стены позади Ван Чуна, глубоко вздрогнув, и медленно пришел в себя.

Да!

Сейчас действительно было не время нападать на этого парня. Поскольку теперь все было ясно, джентльмен мог ждать мести десять лет. Он мог бы оставить его в живых на данный момент, так как всегда будет время для мести в будущем.

— Ван Чун, я не убью тебя сегодня, но пока не будь слишком счастлив. Я запомнил этот вопрос, и как только я вернусь из столицы, я заставлю тебя и твой Клан Ван заплатить высокую цену.

Фуменг Линча бросил на Ван Чуна злобный взгляд, словно глубоко запечатлев его внешность, а затем яростно развернул лошадь и поехал в столицу.

— Поехали!

Фуменг Линча опустил руки и отвел свои силы.

— Уф!

Когда горькое давление Фуменга Линча осталось с ним, все вздохнули с облегчением.

— Слишком рискованно!

— Милорд, пожалуйста, не рискуйте в будущем. Фуменг Линча слишком силен. Вы сейчас отдали свою жизнь в его руки.

— Верно. Милорд, если бы Фуменг Линча знал, что вашего мастера и старосты деревни Ушан здесь нет, мы действительно были бы в опасности.

Все подчиненные Ван Чуна начали упрекать его, страх все еще ощущался в их голосах. В тот момент, когда Фуменг Линча вытащил свою саблю, каждый из них почувствовал острый запах смерти. Это было прямое противостояние с Императорским Великим Генералом, и тем, кто лично не испытал этого, трудно было это представить.

— Ха-ха, расслабьтесь. Даже зная, Фуменг Линча все равно никогда не нападет.

В отличие от своих подчиненных, Ван Чун был полностью расслаблен, без признаков напряжения на лице.

— Лорд Маркиз, я также чувствовал, что вы слишком опрометчивы в этом инциденте. — Неожиданно сказал Ли Сие. — Фуменг Линча слишком силен, поэтому мы должны были быть более осторожными.

— Хе, Сие, расслабься.

Ван Чун усмехнулся и похлопал его по плечу.

— Здесь появился Фуменг Линча, поэтому он, естественно, уже догадался, что это был я. Если бы он действительно хотел напасть на меня, вы думаете, он бы ждал до сих пор и стал бы обмениваться со мной столь многими словами?

Слова Ван Чуна сразу же заставили его последователей потерять дар речи. Это было правдой. Учитывая характер Фуменга Линча, если бы он был уверен, что это был Ван Чун, он не был бы таким терпеливым.

— Фуменг Линча в настоящее время направляется в столицу, и, если он четко объяснится, у него все еще есть шанс вернуться в протекторат Цыси. Но если он убьет меня сейчас, тогда не имеет значения, что произойдет с Инцидентом во дворце Сюэян, потому что он будет обречен. С великими кланами не так-то просто иметь дело, и я также являюсь учеником Сына Небес. Фуменг Линча — проницательный и глубокий мыслитель, поэтому он, безусловно, понимает все это. Таким образом, он никогда не напал бы на меня сегодня, поэтому я был готов встретиться с ним.

Ван Чун усмехнулся, объясняя свою позицию.

— Но мысли Фуменга Линчи были все еще слишком просты. Он думал, что у него все еще есть шанс устроить возвращение, но он понятия не имеет… что я никогда не дам ему такой возможности!

Ван Чун покачал головой, и его глаза замерцали ярким светом, когда он смотрел в направлении столицы. Когда зло росло на один фут, праведники росли на один чжан. Фуменг Линча считал, что он может положиться на свои прошлые заслуги, но Ван Чун не позволил бы ему сделать то, что он хотел.

Игого!

Ван Чун развернул лошадь и ушел.

……

Гнев Императора Мудреца нельзя недооценивать, и к этому добавился тот факт, что клятва верности Фуменга Линча уже была распространена по всему двору и общественности. Фуменг Линча добирался до столицы от восьми до девяти дней постоянного путешествия.

— Я наконец вернулся!

Взглянув на возвышенный Имперский Город, Фуменг Линча почувствовал смесь эмоций. Как генерал границы, он не мог легко войти в столицу, если не был вызван по указу императора. Фуменг Линча воображал бесчисленное количество раз до того, как он въезжает в столицу и занимает пост премьер-министра, чтобы править миром.

Но он никогда не предполагал, что он приедет в столицу вот так.

Ван Чун, просто подожди! Как только я объяснюсь Императору Мудрецу, я определенно хочу, чтобы вы и ваш клан Ван пережили живую смерть! — Мысленно выругался Фуменг Линча.

Пока= разум Фуменга Линча был полон мыслей, за ухом прозвучал бессердечный голос.

— Это лорд-генерал-покровитель? Император Мудрец приказал, чтобы мы сопровождали вас ко двору для вашей аудиенции! — Два стражника с деревянным лицом из Имперской Армии появились со стороны ворот.

— В этом нет необходимости! Я пойду сам!

Взмахнув рукавом, Фуменг Линча оттолкнул приближающихся охранников и шагнул в Имперский Город.

— Смиренный субъект Фуменг Линча пришел по приказу Его Величества!

Несколько мгновений спустя среди собравшихся гражданских и военных чиновников двора полностью бронированный Фуменг Линча встал на колени на полу дворца Тайцзи.

……

— Ха-ха, лорд Маркиз, это слишком интересно.

Несколько дней спустя, когда Ван Чун осматривал карту западных регионов, Сюй Кейи взволнованно ворвался в комнату, держа письмо, смеясь.

— Король Сун послал письмо?

Ван Чун улыбнулся, отвернувшись от карты.

Ван Чун уделял все больше внимания западным регионам и Аббасидскому Халифату, оставляя многие более незначительные вопросы другим. Например, после того, как Фуменг Линча вошел в столицу, Ван Чун оставил Сюй Кейи почти все, что касалось него, включая переписку с Королем Суном.

Это также можно считать своего рода тренировкой. Сюй Кейи постепенно начинал демонстрировать способности командира, поэтому Ван Чун также начал видеть в нем больше ценности.

— М-м. Лорд Маркиз действительно мудр. Это письмо от Короля Суна.

Сюй Кейи твердо кивнул и немедленно передал сообщение Короля Суна. В тот момент, когда Фуменг Линча вошел в столицу, его вызвали в суд, где перед всеми собравшимися чиновниками он заплакал, признавшись во всех своих грехах Императору Мудрецу.

Фуменг Линча постоянно подчеркивал свою преданность Великому Тану, и, хотя он вступил в сговор с Четвертым Принцем, это было только потому, что он хотел быть немного ближе к Императору Мудрецу, а не из-за мысли о восстании. Кроме того, Фуменг Линча также рассказал о многих прошлых событиях, таких как его первая встреча с Императором Мудрецом и их многолетняя дружба как лорда и подчиненного.

В определенные эмоциональные моменты Фуменг Линча плакал так сильно, что другие не могли не чувствовать себя убитыми горем.

Кроме того, Фуменг Линча также подчеркнул свой статус Ху, подчеркнул, что он не имеет глубоких знаний о конфуцианских учениях. У Ху была прямолинейная натура, но у них не было злых сердец.

Что касается клятвы верности, Фуменг Линча умолял, что он потерял голову от жадности. Его долгие часы за границей и десять с лишним лет в пустыне Цыси, без перспектив войти во двор, сделали его подверженным искушениям Четвертого Принца.

В любом случае у него был повод для этого. Можно сказать, что Фуменг Линча очень хорошо сыграл роль убогого и раскаявшегося человека.

Даже Ван Чун должен был восхититься этим спектаклем. Будучи генеральным защитником Цыси и старейшим из великих генералов династии Ху, Фуменг Линча был проницательным, умным стратегом. Тактика, которую он использовал, была действительно изящной, и Ван Чун не мог найти в ней никаких проблем.

— Имбирь становится тем острее, чем старше. Он действительно хитрый старый лис!

Ван Чун вздохнул.

В Великом Тане Ху всегда были особенным сообществом. Фуменг Линча решил использовать эмоции толпы, подчеркивая, что, хотя он был Ху, он все еще был предан Великому Тану. Это был действительно мудрый шаг.

— Что сказал Его Величество? Этого было достаточно, чтобы снять его с крючка? — Спокойно спросил Ван Чун.

— Это не тот случай. Его Величество еще не обнародовал свою позицию. — Поспешно ответил Сюй Кейи.

— Ой.

Ван Чун улыбнулся, а его глаза замерцали. Он был явно не удивлен этим результатом.

— Фуменг Линча очень умен, но сердце государя непостижимо. Четвертый Принц — это плоть и кровь Его Величества, член императорского двора, но даже он был заперт в имперской тюрьме. Фуменг Линча не должен думать, что одного только его объяснения будет достаточно, чтобы Его Величество отпустил его, верно?

Ничто в Императорском Дворе не было тривиальным делом, не менее опасным, чем Война Принцев. Независимо от того, какие методы использовал Фуменг Линча, этот вопрос никогда не будет так легко решен. Сговор принца с пограничным генералом, тем более Великим Имперским Генералом, всегда был запрещен. Если бы это не было таким табу, почему бы Император Мудрец так разозлился?

— Что же двор? Что они сказали о том, как Фуменг Линча должен быть наказан? — Спросил Ван Чун из своего просторного кресла.

Сюй Кейи поклонился и сказал:

— Лорд Маркиз все мудро предсказал. Фуменг Линча действительно пытался использовать эмоции толпы, и при дворе были голоса, говорящие, что Фуменг Линча имеет уникальный статус и сделал много для двора. Кроме того, Цыси нужен Великий Императорский Генерал, чтобы контролировать его. Таким образом, некоторые люди советовали лишить Фуменга Линча его официального звания и его звания генерального протектора и Великого Имперского Генерала, но он должен оставаться в Цыси под пристальным вниманием и использовать свои поступки, чтобы покаяться в своем преступлении. Более того, немало людей поддержали эту точку зрения.

— Ха-ха.

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он засмеялся.

— Фуменг Линча потратил впустую столько усилий, разыгрывая жалость перед всеми чиновниками ради этого результата. Но вещи никогда не бывают такими простыми. Сюй Кейи, что сказал король Сун?

— Лорд Маркиз мудрый. Этот вопрос действительно не так прост. Фуменг Линча вступил в сговор с Четвертым Принцем, в поисках должности премьер-министра. Это письмо уже разошлось по всему двору, поэтому никто не хочет его простить. Даже больше голосов при дворе требуют сурового наказания Фуменга Лингчи, причем некоторые из них даже предлагают казнь, чтобы поддержать закон и порядок. Чжанчжоу Цзяньцюн, Чжан Шоугуи, Ван Чжунси и даже король Ци и премьер-министр больше не могут терпеть его присутствие. — Сказал Сюй Кейи.

Глава 820. Конец Фуменга Линчи! (II)

Ван Чун понимающе улыбнулся. Ситуация с Фуменгом Линча была действительно довольно неловкой. Человек, на которого он больше всего надеялся и который имел наибольший вес при дворе, был королем Ци, и, по правде говоря, до того, как дело было полностью раскрыто, король Ци высказался за него и других великих генералов Ху в суде.

Но летальность письма Фуменга Линча была слишком велика, а слова «премьер-министр» особенно делали его целью для всех. Во всей Великой Империи Тан бесчисленное количество людей, как внутри, так и вне двора, следили за положением премьер-министра. Генеральный защитник Андуна Чжан Шоугуи, провозглашенный человеком номер два в империи, хотел сидеть на этом месте уже десять с лишним лет, но он все еще стоял на страже в Ючжоу, сражаясь с империей Когурё.

Человеком, наиболее похожим на Фуменга Линчу, был бывший генеральный защитник Аннана, тигр Империи Чжанчжоу Цзяньцюн. Тем не менее, даже такой честолюбивый человек, как Чжанчжоу Цзяньцюн, осмелился только жаждать должности военного министра. Кроме того, Ван Чун напомнил, что, хотя нынешний премьер-министр Великого Тана был очень замкнутым человеком, он был ужасным и грозным.

Это был тот, кого вся империя недооценивала, но он был самым ужасным экспертом.

Даже сейчас Фуменг Линча даже не подозревал, какого человека он обидел.

Фуменг Линча осмелился жаждать должности премьер-министра с этими оппонентами… Ван Чун мог только сказать, что, хотя Фуменг Линча был очень умен и ловок, он все еще был Ху, который проживал далеко от Императорского Двора. Его политические способности были гораздо менее впечатляющими, чем военные.

Он думал обо всем слишком просто.

Политика была не такой легкой игрой!

— Мм. Так как у Фуменга Линча все еще есть небольшая надежда, давайте дадим ему смертельный удар. Пора. Скажи Королю Суну, что он может представить голову Даяна Мангбан. — Равнодушно сказал Ван Чун.

— Понял!

Сюй Кейи не мог удержаться от смеха. Фуменг Линча мог оставаться таким обнадеживающим только из-за своего военного послужного списка, особенно его главного достижения в треугольной пропасти. Но как только голова Даяна Мангбана будет представлена, все изменится.

Флапфлап!

Через несколько мгновений взлетел почтовый голубь, разорвавший небо Ушана, и полетел к столице.

……

Несколько дней спустя, когда столица оказалась в тупике из-за того, что делать с Фуменгом Линча, наступил смертельный удар. Властелин города Ушан, молодой маркиз Великой Династии Тан, ученик Сына Неба Ван Чун представил мемориал, в котором он обвинял Фуменга Линча в том, что он подделал военный отчет и украл его военные достижения.

Другой императорский цензор издал отдельный импичмент против Фуменга Линча. В нем говорилось, что, когда пять тысяч солдат армии протектората Цыси и генерала Пулан Хэ были убиты, атака Белых Храбрецов была произведена не с Тибетского Плато, а с тыла армии, что привело к тяжелым потерям.

В нарушение своих обязанностей Фуменг Линча впустил Даяна Мангбана и Белых Храбрецов в Ушан, и эти тибетцы даже напали на Город Стали, хотя силам во главе с Ван Чуном удалось отбить их.

Кроме того, весь мир знал, что Фуменг Линча обижается на Ван Чуна за инцидент с региональными командирами. «Момент беззаботности» армии протектората Цыси, позволивший просочиться Белым Храбрецам, казался несчастным случаем, но любой мог увидеть, в чем состоит истина.

Эти два инцидента вместе вызвали бурю при дворе.

Моментальный упадок в обороне можно не принимать во внимание, но Ван Чун был молодым маркизом, получил любезное имя от императора и даже получил феодальный титул. Его импичмент Фуменга Линча имел большой вес, и представление головы Даяна Мангбана было особенно смертоносным.

У тибетцев было два командира в битве за треугольный разрыв. Одним из них был всемирно известный Орел Плато, ДуСун Мангпоче, а другим — тот Дайан Мангбан, который также убил пять тысяч солдат армии протектората Цыси. Фуменг Линча очень четко изложил это в своем докладе.

Более того, в следующих отчетах было раскрыто больше информации о Даяне Мангбане. Этот человек был Богом Войны Асурой на плато, за исключением только Великого Императорского Генерала ДуСуна Мангпоче в качестве одного из уважаемых бригадных генералов У-Цана. Его статус в У-Цане был намного выше, чем ожидалось.

То, что один из высших командиров тибетской армии погиб не от рук Фуменга Линча, а от рук Ван Чуна, уже было достаточно, чтобы показать, что есть проблема. И еще более необоснованным было то, что столь великое достижение было совершенно не упомянуто в докладе Фуменга Линчи перед двором.

Даже дурак не поверит, что в битве за треугольный разрыв не разыгрывались трюки.

Хотя можно было сказать, что обвинение Ван Чуна было односторонним, впоследствии великие кланы начали высказываться в поддержку рассказа Ван Чуна, решая вопрос. В строительстве Стального Города Ушана многие великие кланы были инвесторами.

Кроме того, в битве за треугольный разрыв многие члены этих великих кланов были в этом миниатюрном стальном городе, смешавшись с ремесленниками. Они были свидетелями всего, что произошло в этой битве.

В прошлом, когда Фуменг Линча все еще был Генералом-защитником Цыси, никто бы не поверил их словам, но теперь они стали гибелью Фуменга Линча.

— Ублюдок!

Когда мемориал Ван Чуна был представлен при дворе, Император Мудрец немедленно взорвался от ярости, и все чиновники в столице задрожали от страха, а их лица ужасно побледнели. Стоящий на коленях Фуменг Линча был еще бледнее, с него стекал дождь пота, и его сердце превратилось в пепел. Он никогда не ожидал такого поворота событий.

— Ван Чун…

Фуменг Линча вдруг понял. Наконец он понял, что совершенно недооценил этого юношу в далеком Ушане. В этой битве он совершенно проиграл. Сговор с Четвертым Принцем и вступление в Войну Принцев, кража военных достижений и ложь в военном отчете, впуск врага ради личной неприязни… эти три инцидента, сложенные вместе, полностью уничтожили его официальную карьеру.

Фуменг Линча был быстро схвачен и заключен в тюрьму. Будучи брошенным в тюрьму, несмотря на то, что он был Великим Имперским генералом и генералом-защитником, Фуменг Линча создал новый прецедент. Было ясно, что Император Мудрец был действительно взбешен действиями Фуменга Линчи, так как в противном случае человек его статуса никогда бы не был заключен в тюрьму.

Хотя фактическое наказание Фуменга Линча еще не было решено, все знали, что для Фуменга Линча это действительно конец. ……

— Этот вопрос наконец закончен!

Находясь в Ушане, Ван Чун получил эту новость только несколько дней спустя. Будучи Императорским Великим Генералом, Фуменг Линча имел слишком высокий статус, и его удаление было столь же трудным, как и восхождение на небеса. Ван Чун приложил огромные усилия, и ему потребовалось почти три месяца, чтобы свергнуть его с должности.

Но все эти усилия и время стоили того. Без помех со стороны Фуменга Линча, Ван Чун имел полную свободу действий для осуществления своих планов в западных регионах.

— Ли Сие, сообщите великим кланам, чтобы они начали строительство второй стальной крепости на северном краю Тибетского плато. — Сказал Ван Чун.

— Да, лорд маркиз.

Ответив своим энергичным голосом, Ли Сие быстро ушел.

……

В то время, как Ван Чун катил мяч по своим планам на северной границе У-Цана, в далекой столице происходило совершенно другое событие. Больше не было никаких сомнений в многочисленных преступлениях Фуменга Линча, и он в настоящее время находится в заключении, ожидая своего наказания.

Но это был не конец. Напротив, совершенно новая проблема теперь преследовала двор.

Страна не может быть без суверена в течение одного дня, и тот же Принцип применяется к пограничной армии и ее генералу. Это особенно относится к Цыси, который занимал важное положение между империей У-Цан и Западно-тюркским каганатом. Если бы в этом жизненно важном районе не было Великого Генерала, который стоял на страже, и напали бы тибетцы или турки, Цыси мог бы быть полностью потерян.

Вот почему многие старые чиновники надеялись, что с Фуменгом Линча обойдутся снисходительно, и предлагали оставить его в Цыси и использовать свои поступки, чтобы покаяться в преступлениях.

Но с Фуменгом Линча в тюрьме, они были вынуждены бороться с проблемой.

Роскошная коляска припарковалась возле Резиденции Короля Суна, и Король Сун появился изнутри. Старый дворецкий, одетый в сине-зеленую одежду, быстро шагнул вперед, чтобы поприветствовать его.

— Ваше высочество!

— М-м.

Король Сун хмыкнул, опустив голову и сморщив лоб.

— Это все еще вопрос преемника Фуменга Линча? — Сразу спросил старый дворецкий.

— Да!

Король Сун вздохнул и остановился.

— Хотя никто не упоминает об этом публично, уже ведутся частные дискуссии, и все надеются стать Генеральным Защитником Цыси. Эта позиция может быть не такой выдающейся, как премьер-министр, но это важная и влиятельная позиция в армии. Что еще более важно, это тот, кто обладает реальной властью. Кроме того, я слышал от Бюро по кадрам, что Император Мудрец уже вызвал министра кадров на встречу. Если все пойдет так, как ожидается, официальные дебаты относительно кандидатов в генеральные покровители Цыси должны начаться в ближайшее время. В конце концов, пограничные генералы отличаются от позиций двора. Они не могут оставаться открытыми слишком долго.

Дворецкий поклонился и спросил:

— Ваше Высочество подумал о подходящем кандидате?

— Хааа, если бы я подумал об этом, я бы сейчас не был так раздражен.

Король Сун вздохнул.

— Генеральный защитник Цыси — это не второстепенный пост. Это крупный чиновник границы, ответственный за руководство армией из десятков тысяч элит в отражении У-Цана на западе и Западно-Тюркского каганата на востоке. Этот человек должен быть очень опытным в бою и уметь справляться со своими силами. Я думал, что Гэнчжи, Ван Ян, подойдет. Он очень сдержанный и устойчивый командир, и ветеран из десяти с лишним лет, безусловно, опытный ветеран. В войне на юго-западе, если бы он не прибыл так быстро, город Лев Эрхая был бы разрушен намного раньше, а армия протектората Аннана была бы полностью уничтожена. В этом аспекте Ван Ян гораздо более способный Командир, чем Сяньюй Чжунтун. Можно сказать, что после войны на юго-западе, Ван Ян вполне способен удержать позиции.

— Тогда чего ваше величество колеблется? — Спросил с хмурым взглядом старый дворецкий.

— Хааа, если бы это было так просто. В Имперском Дворе невысказанным требованием является то, чтобы Генералы-Защитники находились на пике царства Святого Бойца на уровне Великого Генерала. Ван Яну слишком не хватает в этом аспекте. Но он искусен в формировании могущественного Чудотворного Бога, так что небольшое убеждение может провести его через это узкое место. Но вы когда-нибудь замечали? Армия протектората Цыси почти полностью состоит из кавалерии!

Король Сун вздохнул.

Старый дворецкий сразу потерял дар речи. Цыси был кавалерийской армией, но Ван Ян возглавлял пехотные армии. Его устойчивое командование и способность защищаться при атаке и атаковать при обороне были полностью основаны на фундаменте пехоты. И действительно, если внимательно изучить войну на юго-западе, они поймут, что, хотя в армии протектората Аннана была кавалерия, ее было не так уж много.

Из двухсот тысяч солдат армии протектората Аннана, включая армию Ван Яна, подавляющее большинство составляла пехота.

Командующий пехотой Ван Ян, ставший командиром кавалерийской армии… это предложение будет отклонено, как только будет выдвинуто.

Глава 821. Кандидат в генералы-защитники Цыси!

— Теперь ты понимаешь.

Король Сун глубоко взглянул на своего старого дворецкого и увидел, что тот все понял. Учитывая дружбу между линией короля Суна и кланом Ван, а также исключительную способность Ван Яна командовать, Ван Ян был бы идеальным кандидатом. Но в этой ситуации он был худшим.

— Кроме того, более половины людей в протекторате Цыси — это Ху, которые по природе своей упрямы и недисциплинированы. Если Ван Ян просто выпадет из воздуха, солдаты Хань могут принять его, но Ху определенно победят. Ван Гэнчжи всегда был суровым наставником своих солдат, но собирается ли он убить половину армии протектората Цыси в тот момент, когда прибудет? Его Величество хочет послать кого-то, кто стабилизирует Цыси и будет защищать от У-Цана и Западно-Тюркского Каганата, а не того, кто немедленно покалечит армию и разожгет внутреннюю рознь в момент своего прибытия.

Дворецкий был спокоен. Он не был хорошим собеседником в области политики, поэтому он не мог помочь Королю Суну в этой проблеме.

Король Сун подумал про себя, прежде чем вдруг сказал:

— Батлер, напиши письмо, рассказывающее ему о том, что происходит. Спроси его, есть ли у него мнение по этому вопросу.

Губы старого дворецкого на мгновение дернулись, прежде чем он быстро согласился.

— Да, этот старый слуга сделает это.

Если во фракции короля Суна и был один человек, который мог бы помочь ему во всех аспектах, это, несомненно, был Ван Чун. Фуменг Линча был грозным генералом-защитником с десятилетиями военной службы, с невероятным статусом и влиянием, но Ван Чун все же сумел сместить его.

Неизвестная ему, репутация Ван Чуна в столице достигла удивительного уровня. Хотя Ван Чун был далеко на границе и даже не вошел во двор и не имел права участвовать в прениях, многие дворяне и великие кланы уже смотрели на него как на полуденное солнце, с еще большим страхом, чем многие старые должностные лица двора.

Даже Король Сун медленно и невольно относился к Ван Чуну с большим вниманием. Всякий раз, когда он сталкивался с какими-то трудностями, он непреднамеренно думал о Ван Чуне и надеялся, что сможет узнать его мнение.

……

Спустя несколько дней в городе Ушан, городе стали…

Прочитав письмо короля Суна, Ван Чун отложил его и очень долго молчал.

— Ну как? Есть идеи?

Сюй Цинцинь сидела в стороне, одетая в белоснежное платье. Когда она дула на пену на своем чае, ее вишнево-красные губы слегка раздвинулись, а ее изысканные глаза заблестели.

— Нелегко выбрать преемника Фуменга Линчи, и Императорский Двор всегда был единственным, кто принимал решение о генеральных защитниках. Я даже не думал, что король Сун станет спросить мое мнение по этому вопросу.

Ван Чун покачал головой. Он должен был признать, что король Сун ценил его гораздо выше, чем он предполагал.

— Вы были тем, кто удалил Фуменга Лингчу, так почему бы не подумать о нескольких кандидатах в его преемники?

Когда Сюй Цицинь заговорила, она протянула тонкую руку, чтобы взять со стола печенье, которое начала слегка кусать. Чем дольше она проводила в Ушане, тем больше она занималась вопросами и тем теснее становились ее отношения с Ван Чуном.

В настоящее время они вместе позавтракали, и были некоторые важные вопросы, по которым Ван Чун узнал ее мнение, а не прятал от нее.

— Конечно, я думал об этом. Сначала я думал, что лучшим кандидатом на должность генерального протектора Циси станет мой отец. Если он приедет в Циси, мне станет намного удобнее. Но кажется, что Король Сун не думает, что это возможно, и уже отклонил его кандидатуру.

Ван Чун мягко вздохнул.

Отношения между королем Суном и кланом Ван означали, что даже без его подсказки король Сун думал бы о его отце как о кандидате на пост генерального защитника Цыси. Тем не менее, король Сун послал письмо с просьбой высказать свое мнение. Было очевидно, что его отец не соответствовал стандарту генерала-защитника Цыси.

Король Сун был откровенным персонажем. Он ценил Великий Тан за дружбу с кланом Ван, и с этим ничего не поделаешь. Вот почему Ван Чун уважал его, а также то, почему король Сун мог подавить короля Ци и получить уважение многих чиновников.

— … Если я не ошибаюсь, король Сун, вероятно, отклонил моего отца, потому что он командует пехотой, а не кавалерией. — Беспомощно сказал Ван Чун.

Разные виды солдат командовали совершенно по-разному. В войне на юго-западе его отец не был на уровне Великого Генерала, но он смог противостоять атакам великого генерала У-Цана Хуошу Хуйцана, полагаясь на Форму Могущественного Чудотворного Бога, объединенную силу его солдат.

Но если бы он вместо этого командовал кавалерией и был окружен подчиненными, с которыми он не был знаком, он не смог бы использовать Форму Могущественного Чудотворного Бога. Без этого формирования его отец просто не смог бы сравниться с Великим Имперским генералом.

Такой человек просто не подходил, чтобы быть Генеральным Защитником Цыси!

Размышляя об этих вещах, Ван Чун не мог не нахмуриться.

— Если мы отклоним твоего отца, то тебе больше никто не приходит на ум?

Сюй Цицинь мягко улыбнулась, с оттенком неверия. Она всегда знала Ван Чуна, который был уверен в себе, у него всегда был план на все, а не таким, которого она видела сейчас.

— Ха-ха!

Ван Чун не мог не повернуть голову и рассмеяться.

— По правде говоря, у меня была очень простая причина для удаления Фуменга Линча. С ним здесь я не смогу двигаться вперед. Ночные рейды, подобные нападению Даяна Мангбана, продолжатся, и он попытается придумать все возможные способы разрушить мои планы. Что-то вроде того, как я строю стальную крепость на треугольной щели, было бы сразу замечено. Таким образом, мне все равно, кто назначен в Цыси, если это не Фуменг Линча. Кроме того, если отец не подходит, мы также можем рассмотреть Сяньюй Чжунтуна или другого генерала Хань. Даже кто-то из фракции короля Ци мог бы быть приемлемым…

— Но вы не можете иметь никого из фракции короля Ци, потому что король Сун никогда не согласится на это. — Немедленно прервала его Сюй Цицинь.

— Умная!

Ван Чун посмотрел на Сюй Цицинь и похвалил ее.

— По правде говоря, мне действительно все равно, кого императорский двор выберет в качестве преемника Фуменга Линчи. По сравнению с этой проблемой короля Суна я больше беспокоюсь кое-о-чем другом.

В комнате сразу стало тихо.

В связи с тем, что Фуменг Линча был заключен в тюрьму за участие в Войне Принцев, Ван Чун плавно позаботился о своем главном враге и угрозе в Цыси, но этот случай непреднамеренно вызвал еще один конфликт. По крайней мере, половина протектората Цыси состояла из туземных Ху, а Ху уважали силу и мужество. Проще говоря, тот, кто был самым сильным, и был их хозяином.

С присутствием Фуменга Линча ситуация все еще оставалась под контролем, но теперь, когда он ушел, Цыси был группой драконов без лидера, и все проблемы теперь были открыты. По крайней мере, несколько десятков гор сразу появились в Цыси, несколько десятков фракций, борющихся за власть армии протектората Цыси.

Хотя именно Императорский Двор обычно решал, кем будет генеральный защитник Цыси, это было бесполезно против тех, кто поклонялся силе и могуществу.

Это было также одной из причин, по которой Ван Чун выступил против дальнейшего усиления власти Ху во время инцидента с региональными командирами. Такая ситуация никогда не случится среди ханьских солдат.

Прямо сейчас, когда эти десять с небольшим генералов Ху боролись друг против друга за власть, очень вероятно, что в армии протектората Цыси будет гражданская война.

— Ли Сие, какова ситуация в Цыси?

Ван Чун внезапно повернулся, чтобы выглянуть за дверь.

— Отвечая лорду Маркизу. мы наблюдаем за ситуацией днем и ночью. Как и предсказывал лорд Маркиз, этот доверенный подчиненный Фуменга Линчи, Гуду Ли, в настоящее время дерзко ухаживает за другими Ху из армии протектората Цыси. Он был чрезвычайно силен и изначально был одним из охранников Фуменга Линча, но теперь его авторитет в армии уже превзошел Хеба Е. Более того, армия протектората Цыси, расположенная на восточной линии вдоль тюркской степи, уже начала поддерживать его. Если так будет продолжаться, армия протектората Цыси, вероятно, выберет его вместо Фуменга Линча. Кроме того, я получил известие о том, что Гуду Ли, скорее всего, скоро найдет какой-нибудь предлог для подавления Хеба Е.

Ли Сие, одетый в полный доспех, стоял у двери.

— Кроме того, основываясь на информации, которую мы собрали, Гуду Ли имеет высокий шанс восстать. Он много раз выражал мнение, что Ху не должен сражаться с Ху и что они все являются частью одной семьи. Он даже однажды предложил ему взять всех Ху в армии протектората Цыси и перебраться в Западно-тюркское каганат.

При этих словах оба в комнате нахмурились.

Сюй Цицинь могла сказать, о чем думал Ван Чун, и сразу предупредила его:

— Ван Чун, ты не должен действовать импульсивно. У нас нет власти над армией протектората Цыси, и мы не можем небрежно нарушать законы Великого Тана. Если мы это сделаем, у нас будет очень серьезная проблема, которая может привести к тому, что все наши предыдущие усилия исчезнут в порыве дыма. Кроме того, в армии протектората Цыси не разразился крупномасштабный конфликт, так что, если мы вмешаемся сейчас и убьем генерала армии протектората Цыси, нам будет вынесен смертный приговор.

Хааа, я могу пока только отложить этот вопрос в сторону!

Ван Чун мысленно вздохнул. Ситуация с протекторатом Цыси была полной неразберихой. Он мог только ждать, пока новый Генеральный Защитник Цыси вступит в должность, чтобы полностью решить эту проблему.

— Ли Сие, я пока оставлю вам протекторат Цыси. Внимательно следите за любыми признаками активности. В тот момент, когда вспыхивает внутренний конфликт, вы должны вмешаться и положить ему конец.

— Да, лорд Маркиз. — Почтительно сказал Ли Сие.

Передавая дело Ли Сие, Ван Чун вздохнул и позавтракал с Сюй Цицинь, после чего быстро вышел из комнаты. События, происходящие в протекторате Цыси, были действительно довольно тревожными, но они были лишь незначительным зудом для Ван Чуна. У него на уме были гораздо более важные дела.

— Достопочтенные господа, давно не виделись.

В приемной в резиденции губернатора Ван Чун встретился с Арлойей и Аблоноданом, двумя монахами-синдху. После более чем одного года разлуки они были такими же худыми, как и всегда, но их цвет лица значительно улучшился.

— Молодой мастер Чун, наше уважение.

— Я не думал, что через год Молодой Мастер станет маркизом. Молодой Мастер все еще так молод и все же так совершенен. Мы тогда действительно не ошиблись.

При виде Ван Чуна два монаха-синдху встали и поклонились, сложив ладони. Когда Синдху страдал от голода, Ван Чун послал им много еды, коров и овец. Разрешая этот кризис, он стал спасителем, которого почитали все Синдху, как выдающегося гостя.

Кроме того, Ван Чун платил за Хайдарабадскую руду чрезвычайно высокую цену, намного больше, чем любая другая страна. За это даже самый почитаемый Первосвященник Синдху будет считать его самым почетным гостем.

Глава 822. Дебаты при дворе, выбор генерального защитника! (I)

— Ха-ха, пожалуйста, досточтимые господа слишком вежливы. Идите, сядьте.

Ван Чун указал ладонью на сиденья.

Трое уселись, и после нескольких кратких шуток Арлоха быстро подошел к делу.

— Молодой Мастер, есть что-нибудь, что вам нужно, раз вы вызвали нас из Синдху? — Эти двое были монахами-аскетами, поэтому они всегда были прямыми, в отличие от жителей Центральных Равнин.

Ван Чун усмехнулся и сделал глоток чая.

— Хех, я действительно не могу ничего от вас скрыть. Я хочу купить еще одну партию Хайдарабадской руды у Синдху.

— Но, молодой мастер, если я правильно помню, через некоторое время настанет черед партии, согласованной контрактом. Молодому мастеру даже не нужно будет искать нас, а тем более вызывать нас, чтобы вторая партия Хайдарабадской руды могла быть отправлена.

Монахи были в замешательстве.

— Хех, это действительно так, как говорят досточтимые господа, но на этот раз все будет по-другому. Я бы хотел перенести время вперед, и, кроме того, я хочу изменить количество руды, увеличив его с тысячи до шести тысяч цзинь Хайдарабадской руды! — Сказал им Ван Чун.

По мере того, как мечи из Стали Вутц, выкованные Ван Чуном, стали известны во всем мире, цена на Хайдарабадскую руду также начала расти. Если раньше один цзинь Хайдарабадской руды стоил несколько сотен таэлей золота, теперь он стоил тысячу. Таким образом, шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды были шестью миллионами золотых таэлей, что является астрономической суммой.

По крайней мере, для синдху это был беспрецедентный обмен ценностями.

— Молодой Мастер, это правда?!

Два монаха дрожали, как будто их ударила молния, их глаза широко раскрылись, и они уставились на Ван Чуна. Они прошли большие расстояния и преодолели крутые вершины, но никогда не предполагали, что Ван Чун предложит такую крупную сделку. Шести миллионов золотых талей, вероятно, было достаточно для поддержания всего Синдху в течение всего года.

— Конечно. Во всех наших обменах я когда-либо лгал достопочтенным сэрам?

Ван Чун кивнул и улыбнулся.

Он работал в Ушане уже несколько месяцев. После всех его приготовлений и огромного потребления рабочей силы, ресурсов и капитала у него теперь было почти все подготовлено, кроме одного последнего важного вопроса. После битвы за треугольный разрыв пять тысяч кавалеристов Ушана стали еще более сильными и опытными, но у них все еще был один огромный недостаток. снаряжение.

Пять тысяч Кавалеристов Ушана Ван Чуна не имели ни оружия из Стали Вутц, ни брони из Метеоритного Металла. Тысяча мечей из Стали Вутц войны на юго-западе уже была передана великим кланам, как и было обещано, и он не мог попросить их вернуть.

Если он хотел экипировать свою кавалерию Ушана, ему нужно было добыть больше Хайдарабадской руды.

— Молодой Мастер, это не первый раз, когда мы работаем друг с другом, и мы всегда чувствовали себя непринужденно с Молодым Мастером. У Первосвященника также очень глубокое впечатление о Молодом Мастере. Мы все чрезвычайно благодарны за вашу доброжелательность. Однако, Молодой Мастер также знает о текущем состоянии добычи руды в Хайдарабаде. Шесть тысяч цзинь руды… нам будет очень трудно выполнить такую большую просьбу.

Арлоха и Аблонодан посмотрели друг на друга, и их брови сильно сморщились.

Хайдарабадская руда была чрезвычайно важна для Синдху, скорее всего, в качестве ее крупнейшего источника дохода. Как продавец, он, естественно, рассчитывал на большее количество покупателей. Но Хайдарабадская руда отличалась от других полезных ископаемых. Ее чрезмерная плотность делала ее почти невероятно трудной для добычи.

Эти трудности сильно ограничивали количество добываемой в Хайдарабаде руды, поэтому даже на всей территории Синдху шесть тысяч цзинь, запрошенных Ван Чуном, были огромным числом.

— Ха-ха, конечно, я знаю, именно поэтому я позвал сюда Достопочтенных сэров. Я надеюсь, что Синдху сможет поддержать Великий Тан, продавая Хайдарабадскую Руду, и вместо этого временно продать мне всю руду, продаваемую другим фракциям. Вы также знаете, что только я понимаю метод изготовления оружия из Стали Вутц. Эта драгоценная руда, попавшая в руки других, — просто пустая трата. Неужели Синдху хочет, чтобы эта руда была потрачена впустую в руках обычных мастеров?

Ван Чун поставил свою чашку чая и уверенно улыбнулся, выражение его лица источало убедительную грацию.

По правде говоря, Ван Чун уже имел огромное преимущество на рынке Хайдарабадской руды. Он предлагал цену, с которой большинство других фракций не могли сравниться, а метод ковки оружия из Стали Вутц был тем, что вызывало у всех слюну от зависти. Эти великолепные узоры и острые края оставили даже великих монахов, таких как Арлоха и Аблонодан, задыхающимися от похвалы.

Если бы у них был выбор, пара, естественно, согласилась бы с Ван Чуном. В конце концов, только он мог использовать Хайдарабадскую Руду.

— !

Но, тем не менее, слова Ван Чуна заставили двух монахов быть в шоке, их глаза открылись. Продажа Хайдарабадской руды Синдху очень строго регулировалась и не полностью зависела от того, сколько покупатель готов был заплатить. Для этого было много причин, но самая простая из них заключалась в том, что, если бы Синдху внезапно решил прекратить продажу руды Аббасидскому халифату и Хараксу Спасину, он, вероятно, подвергся бы вторжению со стороны этих двух группировок, и Синдху должны были это учесть.

Хотя влажные, грязные и обусловленные болезнями обстоятельства в Синдху делали армии очень нежелательными для вторжения, за исключением случаев, когда это абсолютно необходимо, это не было каменным правилом, поэтому Синдху все еще приходилось об этом думать.

— Ха-ха, я знаю, что Достопочтенные Господа не могут сделать этот выбор, но я бы хотел, чтобы вы передали это Первосвященнику и попросили Первосвященника выбрать. Кроме того, я не прошу, чтобы Достопочтенные Господа лишали другие империи своих квот, но для Великого Тана были бы первые поставки. Как только наша сделка будет завершена, Синдху сможет продолжить свои операции с другими империями.

Ван Чун, очевидно, предсказал наибольшее беспокойство этих монахов.

— Кроме того, после столь длительного времени я не верю, что Верховный жрец не принял никаких мер для увеличения добычи руды в Хайдарабаде.

— Молодой Мастер действительно проницателен. Поистине, ничто не может быть скрыто от вас.

Двое монахов горько улыбнулись.

— После первой сделки с Молодым Мастером Верховный Жрец издал указ о привлечении большего числа мужчин для увеличения добычи руды в Хайдарабаде. Эти меры уже начинают приносить результаты, но количество руды, запрошенной Молодым Мастером, все еще довольно велико для нас.

— Я могу заплатить заранее часть из шести миллионов таэлей. Я уверен, что Первосвященник внимательно рассмотрит мое предложение. Кроме того, благодаря этому золоту Первосвященник может набрать еще больше людей для увеличения производства. Сказал Ван Чун.

Арлоха и Аблонодан посмотрели друг на друга, прежде чем сказать:

— Это… Мы все равно должны пойти и спросить Первосвященника. Молодой Мастер, пожалуйста, дайте нам немного времени. Мы постараемся ответить вам как можно быстрее.

— Хорошо!

Ван Чун кивнул. Арлоха и Аблонодан пробыли в Городе Стали несколько дней, а затем Ван Чун лично проводил их.

……

Пока Ван Чун занимался различными вопросами, связанными с западными регионами, в отдаленной столице атмосфера была полна напряженности.

— Император Мудрец постановил, что если у его заветных подданных есть проблемы, они должны быстро представить мемориал, а если их нет, они должны уйти!

Во дворе треснул кнут, и голос председательствующего евнуха эхом разнесся по залу. Много чиновников были выстроены среди намотанных колонн дракона, и атмосфера была мрачной. Все были тихи, и странность наполнила воздух.

— Ваше Величество, у этого предмета есть мемориал!

В этот момент императорский цензор Мэн Сюань внезапно шагнул вперед, держа в руках церемониальную табличку.

— Генеральный защитник Цыси Фуменг Линча вступил в сговор с Четвертым Принцем с намерением восстать. Кроме того, он лгал в военных отчетах и обманывал суверена. Это действительно преступления, которые нельзя простить. Но граница Цыси не может быть без генерала даже один день. Этот предмет предлагает, чтобы о новом Генерале-защитнике Цыси было принято решение как можно быстрее, чтобы успокоить мораль, охранять границы и предотвращать любые беспорядки.

Пока Мэн Сюань говорил, все чиновники подняли головы, чтобы нервно взглянуть на верхнюю часть зала.

Хотя они казались спокойными на поверхности, по коридору бушевал ток.

Генеральный Защитник Цыси!

В тот момент, когда Фуменг Линча был заключен в тюрьму, и эта должность стала вакантной, все фракции начали желать этого для себя. Лишь немногие посты в империи имели власть, превосходящую власть Императорского генерального защитника, и любой, кто имел амбиции, хотел бы этого. Но так как никто не говорил об этом на предыдущих сессиях, никто ничего не смел предлагать.

Но теперь, когда кто-то затронул тему, все изменилось.

Прежде чем кто-то успел что-то сказать, король Ци в облачении дракона немедленно вышел вперед и заговорил.

— Ваше Величество, этот человек предлагает Яо Гуанъи на пост генерального защитника Цыси! Яо Гуанъи происходит из престижного дома. Будучи премьер-министром, его отец, Достопочтенный Герцог Яо, был талантлив и морально честен, получив уважение всех чиновников. Даже Ваше Величество был полон похвалы ему. Достопочтенный герцог Яо оказал большое влияние на Яо Гуанъи, и говорят, что у отца тигра не может быть собачьего сына. Кроме того, Яо Гуанъи и смелый, и мудрый, совершенный как в гражданских, так и в военных вопросах. Он действительно лучший кандидат на должность генерального защитника Цыси!

— Неприемлемо!

Король Сун немедленно шагнул вперед, его фигура напоминала надвигающуюся гору.

— Генерал-защитник Цыси должен быть, по крайней мере, на уровне Великого Имперского Генерала. Таланты Яо Гуанъи находятся только на уровне выше среднего, все еще на большом расстоянии от великого генерала. Он просто не подходит для генерала-защитника Цыси!

— Хммм, если Яо Гуанъи не подходит, то кто, по-вашему, подходит? — Усмехнулся Король Ци.

Король Сун посмотрел на Короля Ци и сказал:

— Если вы настаиваете на выборе Яо Гуанъи, то я бы лучше порекомендовал Ван Яна. По крайней мере, Ван Ян обладает большими способностями, и в войне на юго-западе он оказал большую услугу, показывая, что его способности не обычны. Во всех отношениях он лучший кандидат на генерального защитника Цыси, чем Яо Гуанъи!

— Чепуха! Так как Яо Гуанъи не подходит, то как Ван Ян подходит сейчас? Вы сами сказали, что Генеральный Защитник Цыси должен быть на уровне Великого Генерала. Как вы думаете, Ван Ян прошел этот порогр? — Резко сказал Король Ци.

— Ваше Величество, этот субъект считает, что и Яо Гуанъи, и Ван Ян не подходят!

Пока Король Сун и Король Ци яростно ссорились, пронзительный голос прервал их. Удивленные, все чиновники, включая Короля Суна и Короля Ци, повернулись в направлении этого голоса.

Имперский Цензор Хао!

Вид этой седой и сморщенной фигуры, беспристрастной и неподкупной, всех шокировал. Императорские цензоры были обвинены в осмотре мира и импичменте чиновников. Они были известны тем, что не были тупыми, и Имперский Цензор Хао был одним из наиболее выдающихся. Ему было больше шестидесяти лет, и у него была чрезвычайно долгая карьера. В его возрасте он все еще оставался стойким в своей задаче, в равной степени критикуя Принцев, министров и мелких чиновников за их ошибки.

Увидев его, даже Король Сун и Король Ци потеряли дар речи.

Глава 823. Дебаты при дворе, выбор генерального защитника! (II)

Императорский цензор Хао вышел и строго сказал:

— Этот субъект предлагает великого генерала Тонглуо Абусы на пост генерального защитника Цыси! Великий генерал оказал много услуг для двора, и его сила не меньше, чем у Фуменга Линчи. Субъект считает, что с ним Цыси будет оставаться в безопасности.

Бузз!

Великий генерал Тонглуо первоначально наблюдал за происходящим отстраненным глазом, но слова императорского цензора Хао были как гром среди ясного неба, что сразу же заставило его выражение лица исказиться. Он прекрасно слышал спор между Королем Суном и Королем Ци, даже не подозревая, что его коснется это пламя.

— Ваше Величество, я не могу!

Абусы немедленно опустился на колени, прижав голову к земле.

— Начиная с эпохи Его Величества Тайцзуна, народ Тонглуо всегда стоял на страже со стороны суверена. Абусы всегда готов стоять на страже на стороне Вашего Величества. Этот скромный субъект ценит намерения Имперского Цензора Хао!

Цвет лица Абусы стал намного бледнее.

Генерал-защитник Цыси, возможно, имел высокий статус и престиж, но в настоящее время он был целью каждого, и к нему стремились бесчисленные амбициозные люди. Даже люди из императорского клана, такие как Король Сун и Король Ци, боролись за это. Рекомендовав его в такое время, императорский цензор Хао мог бы с тем же успехом посадить его на жаровню для приготовления.

Кроме того, должность генерального защитника могла бы иметь высокий статус, но как она может сравниться с тем, чтобы быть близким к суверену? Фуменг Линча потратил столько времени и сил, пытаясь проникнуть в столицу, чтобы быть рядом с Императором, поэтому собирается ли он сделать прямо противоположное и сбежать в далекий Цыси?

Имперский Цензор Хао прервал Короля Суна и Короля Ци и рекомендовал Великого Генерала Абусы, а затем Абусы категорически отверг предложение. Атмосфера в зале быстро стала оживленной, и все стремились сделать шаг вперед.

Ян Чжао вышел вперед и строго заявил:

— Ваше Величество, этот субъект рекомендует генерального защитника Сяньюй Чжунтуна — Но его прервали, прежде чем он успел даже закончить говорить.

— Лорд Яо, ты шутишь? — Сказал помощник министра персонала Лю Шао, стоя рядом с большим спиральным столбом дракона, холодным голосом. — Сяньюй Чжунтун уже является генеральным защитником Аннана. Разве этого недостаточно? Вы хотите, чтобы он занимал два поста одновременно? Если мы следуем этой череде мыслей, разве мы не должны также рекомендовать генерального защитника Андуна Чжана Шоугуи, исполняющего обязанности защитника Сишуня и даже генерального защитника Анси Гао Сяньчжи?

— Хм, как же Сяньюй Чжунтун, как и другие генералы-защитники? На юго-западе Мэнше Чжао был полностью подавлен, и королевская линия Нгари У-Цана полностью рухнула, и потребуются десятилетия, прежде чем ее солнце, которое утонуло на западе, наконец сможет подняться с востока. Юго-запад мирный и свободный от войны. Делал ли это протекторат Андун? Протекторат Бэйтин? Так почему же не подходит Сяньюй Чжунтун? —

Ян Чжао высоко поднял голову и уверенно продолжил:

— Кроме того, Сяньюй Чжунтун уже является Генеральным Защитником, поэтому с ним не должно возникнуть никаких проблем, если он займет должность Генерального Защитника Цыси, все будет сделано гладко и умело. Обратите внимание на это предложение, Ваше Величество!

Находящиеся в зале стали насмехаться. Все они могли видеть, что задумал Ян Чжао. Люди юго-запада пытались распространить свое влияние на северо-запад и увеличить власть своей фракции.

Ян Чжао и Лю Шао все еще спорили, когда другой голос сказал:

— Ваше Величество, эта тема предлагает герцога Го, Чай Чжии 1, и герцога Тана, Фэн Чжижу!

Министр доходов Чжоу Цзин поднял свой церемониальный планшет, продолжая:

— Предки герцога Го и герцога Тана были подданными, оказавшими большую услугу в основании этой страны, вслед за императором Гаозуном и императором Тайцзуном в их завоеваниях мира. Они оба верны Великому Тану, преданы и свободны от скрытых мотивов. Кроме того, в обоих кланах много министров и генералов, а стратегии и боевые искусства передаются из поколения в поколение. Имея их в должности генерального защитника Цыси, Ваше Величество сможет спать без забот.

Слова Чжоу Цзина сразу же сделали зал намного тише. Даже Ян Чжао, так стремящийся усилить свое влияние, решил закрыть рот с испуганным взглядом в глазах.

Герцоги-основатели!

Появление этих людей в любом месте немедленно создало бы непростую проблему, а все остальные группировки стали бы очень осторожными. Причина была проста. Герцоги-основатели относились не к одному или двум кланам, а к чрезвычайно могущественной и древней фракции. Это были легендарные кланы, которые начали действовать при основании Великого Тана. Это были древние деревья с огромными навесами и корнями, глубоко укоренившимися в Великом Тане, настолько неразрывно связанные с императорским домом, что они были почти одним целым.

Хотя эти Герцоги-Основатели постепенно начали угасать, уже не сияя так же ослепительно, как их предки, никто в Великом Тане не осмеливался их недооценивать.

С Чжоу Цзином, рекомендовавшим герцога Го Чай Чжи и герцога Тана Фэн Чжижу, никто не поверит, что его никто не поддержит. Прямо сейчас никто из присутствующих чиновников не знал, был ли это только Клан Чай и Клан Фэна, поддерживающий Чжоу Цзина, или это была коллективная воля всех Основных Герцогов. Но любой вариант означал, что эта борьба вступила в совершенно новую фазу. Даже долгое время молчаливые Герцоги-Основатели начинали проявлять себя, явно надеясь, что смогут увеличить свою власть в армии, получив место генерального защитника Цыси.

С этой фракцией все оказались в растерянности от того, что делать. Молчание продолжало царить во дворе. Многие из тех чиновников, которые хотели порекомендовать своих собственных доверенных помощников, начали колебаться, желая говорить, но также не желая становиться врагами с этой древней фракцией.

— Ваше Величество, этот субъект хотел бы порекомендовать генерала Дымового Сигнала Чжан Чжэнбэя!

Наконец кто-то решил нарушить тишину. Министр кадров Чжоу Цзин был немедленно разгневан. Клан Фэн и Клан Чай были кланами с глубокими корнями при дворе. Он готовился к этому моменту целую вечность, но никогда не ожидал, что кто-то попытается вмешаться.

Ублюдок! Я хотел бы видеть, кто хочет сделаться врагами клана Фэн и Клана Чай…

Чжоу Цзин повернул голову, чтобы бросить злобный взгляд, но был немедленно ошеломлен.

Чжао Цян!

Первоначально Чжоу Цзин считал, что тот, кто осмелился стать врагом клана Фэн и клана Чай, должен был быть по крайней мере одним из шести министров или помощников министра, или один из чиновников имел более низкий ранг один, более высокий ранг два или нижний ранг два в худшем случае. Но этот человек был второстепенным чиновником более низкого ранга, вспомогательным должностным лицом Бюро Военного Персонала, на целых два ранга под ним.

Но это была не самая важная часть. Важно было то, что, хотя Чжао Цян и был второстепенным чиновником, все знали, кто его поддерживает.

Первый Принц!

Чжоу Цзин побледнел, и понял, с кем он борется.

Хочет ли даже Первый Принц бросить свою шляпу на ринг Генерала-защитника Цыси?!

Чжоу Цзин неожиданно вспомнил, что генерал Дымового Сигнала, о котором говорил Чжао Цян, ходил по слухам во двор, чтобы вступить во фракцию Первого Принца, но не было никаких доказательств, подтверждающих этот сговор. Кроме того, у Первого Принца никогда не было никаких отношений с Чжан Чжэнбэем, и без каких-либо доказательств близких отношений никто не воспринимал слухи всерьез.

Но это было явно не так. Если Чжао Цян говорил от имени Первого Принца, то у него были настоящие проблемы. Клан Фэн и Клан Чай, несомненно, представляли самую старую и глубоко укоренившуюся фракцию Великого Тана, но Первый Принц был одним из претендентов на престол, потенциальным преемником Императора Мудреца. Бороться с будущим Императором за должность генерального защитника Цыси было действительно неразумно.

Это будет сложно!

Чжоу Цзин мгновенно нахмурился. Было очевидно, что события развиваются не так, как он предсказывал. Между тем, другие чиновники также заметили то же самое, что и Чжоу Цзин. Даже Король Сун и Король Ци, Императорские Принцы Великого Тана, не могли не нахмуриться.

Что Ин-эр пытается сделать?

Брови короля Суна были сжаты, и он молча думал про себя. Тем временем Чжао Цян продолжал говорить.

— … Чжан Чжэнбэй охранял границу в течение семи-восьми лет. В Бейтине он всегда был чрезвычайно активен, отбрасывая крупные и мелкие тюркские набеги семьдесят-восемьдесят раз за один год. Кроме того, он всегда готов пойти в помощь других пограничных фортов. Турки крайне осторожны, когда дело доходит до его участка границы, и даже сейчас не осмеливаются пересекать его. Кроме того, в прошлом году, когда генерал-защитник Бейтина Ань Сишун начал операцию по подавлению на севере, Чжан Чжэнбэй оказал большую услугу, убив наибольшее количество тюркских солдат и захватив большинство из них. Он крайне ястребеет, когда речь идет о западных турках. Этот непритязательный субъект считает, что, если Чжан Чжэнбэй будет выбран в качестве генерального защитника Цыси, он определенно сможет отбиться от тибетцев и турок, стабилизируя Цыси.

Грубый голос прервал эту обильную похвалу.

— Хм, Чжао Цян, ты понимаешь, о какой наглой лжи ты говоришь? Является ли Генеральный Защитник Цыси какой-то случайной запиской, которую никто не может занять? Думаю, что Великие Генералы Западно-Тюркского Каганата — просто мебель? Если Чжан Чжэнбэй так велик, почему он не атакует командирские палатки Западно-Тюркского Каганата? Если Западно-Тюркский Каганат ведет армию на запад, а Цыси будет потерян, примете ли вы на себя ответственность? Являются ли пограничные конфликты такими же, как сражения между великими имперскими генералами? Я не могу поверить в чушь, которую слышу!

В месте, расположенном недалеко от Чжао Цяна, вышел из рядов чиновник низшего звена Е Жунь из Бюро Доходов. Е Чжуну было тридцать шесть лет или около того, и его цвет лица был чистым и светлым, а глаза узкими. И по возрасту, и по званию он занимал ту же должность, что и Чжао Цян.

— Ваше Величество, этот субъект желает привлечь Чжао Цяна к ответственности за неисполнение обязанностей, за преступное пренебрежение! Генеральный защитник Цыси является такой важной позицией, и все же Чжао Цян фактически рекомендует второстепенного пограничного генерала. Он должен скрывать злые намерения. Этот субъект считает, что он должен быть казнен!

Слово «казнен» немедленно заставило чиновников в зале насторожиться. Эти дебаты о следующем Генерале-защитнике Цыси внезапно начали пахнуть полем битвы.

— Е Чжун, вы говорите ерунду. Чжан Чжэнбэй хорошо владеет языками Ху, и у него много офицеров Ху, что дает ему уникальное преимущество в командовании солдатами Ху. Он будет командовать естественным послушанием в качестве генерального защитника Цыси, и Ху, и Хань были бы едины. Разве это не было бы отлично? Это вы, Е Чжун, слишком слабо владеете языком. Ваше Величество, этот субъект желает обвинить Е Чжуна в том, что он нарушает двор и неуважительно относится к государю. Ваше Величество, пожалуйста, накажите его!

Чжао Цян покраснел, взбешенный упреком Е Чжуна.

______________

1. Это — Чжи— это 治 仪, в то время как знакомый Ван Чуна Чай Чжии использует 志 义. У них одна фамилия, поэтому они могут быть связаны. Возможно, у этого клана есть традиция называть своих преемников именами, которые звучат почти одинаково?

Глава 824. Дебаты при дворе, выбор генерального защитника! (III)

— Чжао Цян, ты знаешь себя, и если ты думаешь, что никто не знает, каковы твои намерения… — Внезапно выпалил E Чжун.

Люди вокруг него начали съеживаться в беспокойстве. Чиновники в их непосредственной близости были особенно затронуты, как будто они были повешены над пылающим огнем и хотели вырваться на свободу. Тем не менее, дворцовый устав связывал их с их рядами, запрещая им выходить из очереди.

Черт возьми, это первый Принц и седьмой Принц! Они фактически начали ссориться в середине двора.

Даже чиновники высшего и нижнего ранга в зале начали испытывать беспокойство. Чжао Цян, возможно, был второстепенным чиновником, но его поддерживал Первый Принц, а Е Чжун получил поддержку Седьмого Принца. В каждой династии Война Принцев всегда была чрезвычайно интенсивной. В этой битве за несравненный и высший трон Императора все братство и дух товарищества должны были остаться в стороне.

Хотя Первый Принц в настоящее время пользовался наибольшей поддержкой, другие Принцы все еще боролись против него. Четвертый Принц был разоблачен первым, подумав об абсурдной идее ввести Великих Генералов Ху на границе в свою битву против Первого Принца. Тем не менее, еще один Принц также боролся против Первого Принца. Седьмой Принц, Ли Хуан.

Император запретил принцам ухаживать за важными придворными чиновниками, но, как правило, проблем не было, если они пытались ухаживать за второстепенными. Нижний ранг три, как правило, был верхним пределом, допускаемым поколениями суверенов. Относительно чиновников этого ранга и ниже императоры закрывали глаза на Принцев. Это было теперь невысказанное правило Войны Принцев.

Хотя Император Мудрец знал, что Принцы делали за его спиной, он в основном игнорировал это и не слишком углублялся в это дело.

Выбор генерального защитника Цыси в конечном итоге превратился в борьбу между Принцами. Никто не ожидал этого с самого начала, и теперь все хотели уйти как можно дальше. Пример Четвертого Принца был еще свеж в их памяти, поэтому никто не смел вмешиваться в эту битву между Первым Принцем и Седьмым Принцем.

В зале многие важные чиновники начали паниковать, бросая взгляды на трон. Но Император Мудрец оставался неподвижным за занавесом, и никто не мог сказать, о чем он думал. Однако, поскольку Император Мудрец не выразил свое недовольство, стало ясно, что он не против этой ссоры.

Чжао Цян и Е Чжун, которые начали эту ссору с некоторыми оговорками и страхами, увидели, что Императору Мудрецу было все равно, или, по крайней мере, он не указывал им на это, и сразу же начали усиливать свои споры.

В середине этих ожесточенных споров звонкий голос заглушил их, эхом разносясь по коридору.

— Ваше Величество, этот субъект также рекомендует великого генерала Абусы! Этот непритязательный субъект считает, что аргумент императорского цензора Хао является разумным!

Великий генерал Тонглуо все еще стоял на коленях, и его цвет лица сразу стал зеленым, когда он услышал, как кто-то еще раз одобрил его на посту генерала-защитника Цыси. Ублюдок! Кто из этих слепых дураков решил меня порекомендовать?! Он яростно повернул голову в гневе, но затем вздрогнул, и его ярость исчезла без следа.

Премьер министр!

Тело Абусы замерло, и он застыл, как лягушка, лицом вниз к земле, его сердце утонуло в страхе и беспокойстве. Как член длинной линии Великих генералов Тонглуо, которые служили императорам более ста лет, от Тайцзуна до Императора Мудреца, у Абусы было очень мало людей, которых он действительно должен был бояться.

Много раз, когда Абусы заставляли становиться на колени, это было не потому, что он боялся имперских цензоров или других чиновников, а потому, что он беспокоился о том, что мог подумать Император. По правде говоря, Император был единственным человеком, которого Тонглуо действительно нужно было бояться.

Кроме того, как Имперский Великий Генерал, Абусы был высокопоставленным чиновником сам по себе, превосходя многих других чиновников. Однако Абусы никогда не говорил много, никогда не участвовал ни в каких дворцовых дебатах, поэтому многие люди забыли, что его звание равняется Гешу Хану, Ань Сишуню, Фуменг Линча и Гао Сяньчжи.

Абусы не боялся никого из этих чиновников, кроме премьер-министра Великой Династии Тан.

— Господин премьер-министр, этот субъект понимает ваши благие намерения, но, когда Абусы унаследовал должность вождя Тонглуо, он дал клятву всегда служить на стороне суверена, охранять безопасность Его Величества. Даже если ему предложат высокий статус и награду, этот смиренный субъект никогда не покинет Его Величества! Его Величество мудр и божественен, и даже если Абусы умрет, он никогда не покинет сторону Его Величества.

Абусы прижал голову к земле, а его сердце безумно застучало.

Тем временем жесткая клятва Абусы заставила замолчать всех чиновников. В частности, императорский Цензор Хао, который первым порекомендовал его, был сильно разочарован, но ничего не мог поделать. Абусы уже сказал, что он не покинет сторону Мудреца, даже если умрет. Любой, кто порекомендует его сейчас, заставит его совершить самоубийство.

— Ой.

Это было все, что сказала высокая и худая фигура, стоявшая в самом первом ряду, прежде чем отступить назад.

Как будто подстрекаемый предложением премьер-министра, другой чиновник с мудрыми глазами и добрым лицом, казалось, что-то придумал и вышел из рядов.

— Ваше Величество, если великий генерал Абусы не подходит, этот скромный субъект хотел бы порекомендовать военного министра Чжанчжоу Цзяньцюна, тигра империи. Как генеральный защитник Аннана он наблюдал за юго-западом в течение десяти с лишним лет без проблем и является очень опытным генералом. Этот смиренный субъект полагает, что, если лорд Чжанчжоу временно займет должность генерального защитника Цыси, Цыси будет устойчивым, пока не найдут кого-то другого.

Бузз!

Чжанчжоу Цзяньцюн тщательно выслушал аргументы, но, услышав свое имя, он задрожал, бушуя от неожиданного удара. Повернув голову, он увидел, что один из сотрудников Бюро Военного Персонала в настоящее время дарит ему добрую улыбку, но эта улыбка только заставила Чжанчжоу Цзяньцюна покраснеть.

Чжоу Чэн!

Чжанчоу Цзяньцюн сразу же признал этого чиновника более низкого ранга, работающим под его руководством. Когда он впервые вошел в Бюро Военного Персонала, этот парень прислуживал ему чаем и выполнял многие другие задачи, следуя за ним повсюду и делая все возможное, чтобы услужить ему, в отличие от других. Чжанчоу Цзяньцюн чувствовал, что у этого парня не было ничего, кроме добрых намерений, но именно это приводило в ярость Чжанчжоу Цзяньцюна.

Этот ублюдок — он знает, что делает?

Чжанчжоу Цзяньцюн в ярости сжал зубы. В конце концов ему удалось перевести себя с границы в столицу и занять должность военного министра, так почему он откажется от всего, ради чего работал, чтобы стать Генеральным Защитником Цыси? Это мог быть просто временный пост, с которого он в конечном итоге вернется, но был ли военный министр местом, которое можно было бы временно оставить вакантным? К тому времени, когда он вернется, должность военного министра была бы передана кому-то еще.

Чжанчжоу Цзяньцзюн немедленно вышел из толпы и поклонился, его голос зазвучал по залу.

— Ваше Величество, это неприемлемо. Этот субъект в настоящее время служит военным министром и не может занимать какой-либо другой пост!

— Ваше Величество, этот субъект также считает, что лорд Чжанчжоу не подходит. Ваш непритязательный субъект рекомендует генералу Кровавого Грабежа Лю Сивэя!

— Ваше Величество, ваш подчиненный рекомендует генерала армии Цзинь Юпина!

— Недопустимо! Ваше Величество, этот субъект рекомендует генерала границы Лун Цяньфаня! Этот непритязательный субъект считает, что он является еще лучшим выбором!

Ссоры и дебаты продолжились в зале. После одного человека, предложившим свое предложение, все остальные начали добавлять свое собственное мнение, рекомендуя кандидатов, о которых они подумали заранее. В холле царил хаос, и когда король Сун смотрел, как чиновники ссорятся друг с другом, его брови все сильнее и сильнее сжимались, и он не мог не вздохнуть.

……

В то время как споры о новом Генерале-защитнике Цыси продолжались без конца в Императорском дворе, в далеком Городе Стали, Ван Чун приветствовал гостя, которого он никогда не ожидал. Он наслаждался завтраком, когда разведчик ворвался в его комнату.

— Лорд Маркиз, снаружи Ху просит вас увидеться. Он говорит, что хочет кое-что обсудить с вами.

— Ой?

Глаза Ван Чуна вспыхнули от удивления. Население Стального Города было почти полностью Ханем, и он мог пересчитать Ху, которых он знал, по пальцам. Он действительно не мог думать о ком-то, кому нужно было его найти.

— Что этот человек сказал, как его зовут?

— Кажется… кажется, его звали Хулайег. — наконец-то сумел выговорить разведчик, подумав несколько минут.

— Чего?!

Сердце Ван Чуна забилось в тревоге, и он сразу же вскочил на ноги.

В этот момент в его голове зазвучал знакомый голос Камня Судьбы.

— Предупреждение. миссия пользователя «Боевые кони Великого Тана» находится на грани провала. У пользователя есть только один шанс спасти эту миссию. Провал миссии приведет к штрафу в 2000 очков Энергии Судьбы.

Застигнутый врасплох, Ван Чун не мог не задрожать.

Что тут происходит? Разве мы уже не консультировали Хулайэга о том, как действовать, и он уже не внедрил изменения? Откуда взялись все эти трудности?

К этому моменту Ван Чун уже мог сказать, что что-то пошло не так с Хулайегом, и это поставило под угрозу соглашение о боевых конях, которое они заключили друг с другом.

— Где он? Возьми меня, чтобы пойти и увидеть его. — Сразу сказал Ван Чун.

За пределами гостиницы в Городе Стали Ван Чун впервые за довольно долгое время увидел Хулайэга. Он вел лошадь и был одет в платье. Он был беспокойным, постоянно смотрел в ту сторону, откуда пришел.

— Хулайег.

Ван Чуну нужно было только позвать Хулайэга, чтобы он сразу же задрожал и повернул голову. В этот момент Ван Чун наконец смог получить четкое представление о его лице. Глаза Хулайэга были впалыми, его скулы выпячивались. Его лицо было изможденным, и он явно потерял много веса.

— Ван Чун, замечательно, ты наконец здесь!

Хулайег, видимо, видел своего спасителя в Ван Чуне, и сразу же бросился вперед в волнении.

— Спаси меня, ты, ты должен спасти меня! Или я точно обречен…

С налитыми кровью глазами и дрожащими губами, Хулайег чуть не упал на колени перед Ван Чуном.

— Хулайэг, не торопись. Пойдем внутрь и сядем, и тогда ты сможешь рассказать мне, что происходит. — Успокаивающе сказал Ван Чун, положив руки на плечо Хулайэга.

Ван Чун повернул голову и приказал разведчику:

— Приготовь горячий чай. Хулайег, похоже, испытал сильный шок, так что питье чая помогло бы ему успокоиться.

Глава 825. Чёрный Волк западных турок Ябгу!

В комнатe Ван Чуна Хулайег действительно успокоился, выпив несколько чашек чая, после чего наконец смог объяснить, что произошло. Хулайэг сделал именно так, как сказал Ван Чун. C этим управляющим, который пытался предать его, заботой и золотом Ван Чуна и помощью Сюй Цицин, Хулайэг почувствовал себя хозяином Великой Степи, живя по-настоящему освежающей и приятной жизнью.

И с золотом, открывающим путь, Хулайег смог подняться на еще более высокий статус. Договор с Великим Таном о трехстах тысячах боевых лошадей привел в восторг все племена степи, и он даже не мог сосчитать количество бессовестных вождей племен, которые преследовали его ради того, чтобы заключить с ним сделку. Но шторм всегда мог исходить из ниоткуда, и безрассудная покупка Хулайегом боевых лошадей в тюркской степи и его огромное богатство привлекли внимание человека. черного волка Ябгу Западного тюркского каганата Агуду Лана.

Агуду Лан направил своих подчиненных для расследования этого вопроса, и они быстро отследили дело до Хулайэга. Кроме того, Агуду Лан направил другого подчиненного, чтобы выяснить, куда едут боевые кони, который следовал за подсказками, пока в конце концов не нашел Ван Чуна из Города Стали. Сочетание двух инцидентов быстро сделало Хулайега мишенью Черного Волка Ябгу.

Хулайэг почувствовал эту опасность и сразу же убежал, но убийцы Черного Волка Ябгу неустанно преследовали его. Хулайегу едва удалось спастись, изменив внешность и замаскировавшись, прежде чем наконец добиться успеха. Но у него все еще были проблемы, потому что после побега он понял, что ему некуда идти. В конце концов, единственным человеком, о котором он мог думать, был Ван Чун.

— Ван Чун, ты должен спасти меня. Я так долго работал в степи, что залил ее кровью и потом. Я не могу просто так бросить это. И кроме того, если я не могу вернуться в степь, мы не сможем продолжить нашу сделку. Ван Чун, мне уже некуда больше идти. Только ты можешь помочь мне сейчас. Если ты спасешь меня от этой катастрофы, я определенно отплачу тебе много раз.

Хулайег вцепился в правую руку Ван Чуна, словно держась за своего спасителя.

Брови Ван Чуна были крепко сжаты, и он молча размышлял об измождении и удрученности Хулайэга. Он никогда не ожидал, что у Хулайега случится такой масштабный инцидент, которого не было в его прошлой жизни. Его взаимодействие с Хулайегом заставило многое измениться, и охота на Хулайэга черного волка Ябгу, было одним из этих изменений.

— Хулайэг, ты хочешь сказать, что тебя разыскивает весь Западный тюркский каганат? — вдруг спросил Ван Чун.

— Все не настолько плохо.

Хулайег поспешно взмахнул руками.

— Меня преследуют исключительно по приказу Черного Волка Ябгу. Что касается Кагана… Я в основном подкупил всех на его стороне, и я даже подкупил людей вокруг Хатуна 1. Но Черный Волк Ябгу является родственником Ишбары, и имперская кровь течет по его венам. Хотя он не очень близкий родственник, у него все еще чрезвычайно уважаемый статус. Я ничего не могу сделать, если он хочет убить меня, и никто из подкупленных мной людей не захочет стать врагом Черного Волка Ябгу.

— Понял.

Услышав все это, Ван Чун кивнул и глубоко вздохнул. Если бы Хулайег разыскивался всем Западно-тюркским каганатом, даже Ван Чун был бы бессилен. Но если это был только черный волк Ябгу, все было иначе. Когда он позаботится о Черном Волке Ябгу, проблемы Хулайэга будут постепенно решены.

— Хулайэг, тебе не нужно беспокоиться. Оставь это мне. Через два месяца я позабочусь об этом и верну тебя в Великую Степь. — Легкомысленно сказал Ван Чун, и его голос наполнился уверенностью, подсознательно заставляя других поверить в него.

— В самом деле?!

Хулайег был в восторге. Первоначально он пришел, потому что не знал никого, кроме Ван Чуна, который мог бы ему помочь, и хотел попытать счастья, но никогда не ожидал, что Ван Чун так быстро согласится. И он даже пообещал, что проблема будет решена через два месяца, а Хулайег никогда бы не подумал, что это возможно.

— Хех, разве я тебя обманывал? — Ван Чун сказал, и все его тело медленно начало источать мощную ауру.

После того, как Хулайега вывели, улыбка на лице Ван Чуна начала исчезать.

Я не думал, что это будет он!

Ван Чун начал тихо думать, его бровь медленно сморщилась.

— Черный волк Ябгу Агуду Лан — это имя, с которым Ван Чун был слишком знаком. В Цыси было две большие угрозы. Одним из них был Бог Войны Асура Тибетского Плато, Даян Мангбан, которого он уже убил, временно устраняя любые опасности с запада.

Оставшимся был Черный Волк Ябгу Западного тюркского каганата Агуду Лан. Стиль этого человека полностью отличался от стиля Даяна Мангбана. В то время как Даян Мангбан наслаждался прямыми атаками, Чёрный Волк Ябгу любил наблюдать из тени, ожидая нужной ситуации, прежде чем нанести смертельный удар.

Но хотя их стили отличались, они были одинаково угрожающими.

Со времени битвы за треугольную щель тюркская степь хранила молчание. Ван Чун никогда не ожидал, что именно так представит себя Черный Волк Ябгу. Триста тысяч боевых лошадей были важны как для него, так и для Великого Тана. Он не мог допустить, чтобы этот план был разрушен Черным Волком Ябгу.

— Похоже, мне придется продвигать этот вопрос вперед, — Молча заключил Ван Чун с холодным и резким светом в глазах.

……

В далекой тюркской степи, в семи-восьми сотнях километров от оборонительных рубежей армии протектората Цыси, в небо взмыла огромная золотая палатка. Ее охраняли тысячи тюркских кавалеристов, каждый из которых был суровым и стойким, как меч в ножнах. А недалеко от тюркской конницы по периметру бродили массивные черные волки с обнаженными зубами.

Человек и волк работали вместе в гармонии, как будто они были одним целым.

Только в тюркских степях можно было увидеть такую сцену.

— Вы узнали, куда пошел Хулайег?

В золотой палатке раскачивалась фигура, говоря грубым и диким тоном.

— Лорд Ябгу, Хулайег действительно хитрый. Он на самом деле замаскировался под женщину, чтобы сбежать, а наших мужчин на мгновение были одурачены и позволили ему пройти. Он уже достиг Города Стали, территории того юноши Великого Тана. Как Лорд Ябгу и приказал ранее, мы не преследовали его.

Худой тюркский разведчик стоял на коленях на земле, его лицо было белым, как лист бумаги, а лоб блестел от холодного пота.

— Что?! Ничего, кроме множества ублюдков!

Чёрный Волк Ябгу был в ярости, и с треском разбил одну из больших жемчужин, захваченных из дома Хулайега, в порошок.

— Если вы даже не можете поймать мелкого торговца лошадьми, что вы за люди такие!

При этих словах разведчик на коленях мгновенно покрылся потом, даже его осанка стала неустойчивой. Пробыв с Черным Волком Ябгу так долго, он знал, что означают эти слова. Как только Чёрный Волк Ябгу начал кого-то звать, головы закружились.

— Замедлись!

В этот момент прозвучал юношеский голос. Молодой тюрк, одетый в роскошную одежду, свидетельствующий о его необычном статусе, вышел из-за Черного Волка Ябгу и осторожно толкнул поднятую руку Ябгу.

— Это просто маленький торговец лошадьми. Нужно ли так злить лорда Ябгу? И кроме того, достаточно того, что мы захватили так много предметов из его дома. Нужно ли так злиться на своих подчиненных? По сравнению с этим пустяковым торговцем, то что нам предстоит сделать дальше, требует гораздо большего внимания лорда Ябгу. Разве это не так?

Слова тюркского юноши сильно охладили нрав Черного Волка Ябгу. Потерев холодным орлиным кольцом указательный палец, он наконец успокоился.

— Прочь с глаз моих!

— Большое спасибо, лорд Ябгу.

Разведчик немедленно покинул палатку.

— Какие новости есть от протектората Цыси?

В тот момент, когда разведчик ушел, Черный Волк Ябгу повернулся к тюркскому юноше. Он оставил все, что касалось протектората Цыси, этому парнишке, и то, что он говорил, ясно означало, что появилась новая информация.

— Ха-ха, все так, как предсказывал лорд Ябгу. С Фуменг Линча, запутавшимся в Великой Танской войне с Принцами, Цыси похож на группу драконов без лидера. Он разделился на множество фракций, все они противостояли друг другу, все они борются за пост генерального защитника Цыси. Как приказал лорд Ябгу, мы уже начали связываться с некоторыми из них и сделали все возможное, чтобы ухаживать за ними, соглашаясь на всевозможные условия. Некоторые из них уже указали, что приведут к нам солдат из Цыси и перебегут. Это невероятно редкая возможность. Мы можем использовать ее, чтобы сильно ранить Протекторат Цыси. — Сказал тюркский юноша ликующим голосом.

— Не сильно ранить Протекторат Цыси. — Хмуро сказал Черный Волк Ябгу. — Наша цель не состоит в том, чтобы разозлить Великий Тан и начать великую войну с ним. Мы были бы такими же глупцами, как тибетцы, если бы сделали это. Более того, тяжело ранить Протекторат Цыси не так уж и полезно. Великий Тан будет стоять и дальше. Если направить войска таким образом, то, хотя потеря нескольких десятков тысяч солдат не окажет слишком большого влияния на Великий Тан, это вызовет его гнев. Критическим фактором является массивный арсенал протектората Цыси.

Тюркский юноша мгновенно замолчал.

Он знал, о чем говорил Черный Волк Ябгу. Протекторат Цыси владел самым большим арсеналом в западных регионах, возможно, самым большим вдоль всей границы Великого Тана. После того, как Император Мудрец издал указ о строительстве, этот арсенал сыграл огромную роль в оказании помощи Великому Тану в его продвижении на запад и в его экспедициях на север.

Огромный размер арсенала был настолько велик, что одни только его тяжелые баллисты насчитывали сто тысяч, а различные виды доспехов и стрел были просто неисчислимы. Однако, хотя арсенал находился в Цыси, он не принадлежал протекторату Цыси. Протекторату Цыси было просто поручено охранять его.

Этот арсенал поставлял оборудование для Анси, Бейтина, Цыси и Лунси. Передача любого оборудования из него требовала указа Императора Мудреца, что означало, что, хотя в Цыси находилась сокровищница, он не имел права ее использовать.

Это был момент, который Западно-Тюркский Каганат мог использовать для себя.

______________

1. Хатун — жена Кагана.

Глава 826. Оружейная палата Цыси, идеальная возможность!

Желание Черного Волка Ябгу ограбить этот массивный арсенал не было делом одного или двух дней, но во время правления Фуменга Линча арсенал был надежно защищен, и сам Фуменг Линча готов был отправиться в любой момент, оставив Ябгу без возможности говорить о такой возможности. Но теперь, когда Фуменг Линча уехал в столицу и, по слухам, уже находился в тюрьме, у Западно-Тюркского Каганата был невероятно редкий шанс.

— … Ты сам видел, как это было в прошлой войне с Бейтином. — Черный Волк Ябгу внезапно нарушил тишину. — Их снаряжение было слишком удивительным. Вместо того, чтобы проиграть в соревнованиях по мастерству, мы потеряли из-за их огромного количества снаряжения, и все снаряжение Бейтина было получено из этого арсенала. Таким образом, я уверен, вы понимаете, насколько важна эта миссия.

— Ябгу, будь спокоен. Я определенно справлюсь с этим вопросом. — Сказал худой тюркский юноша.

— M-м.

Чёрный Волк Ябгу кивнул и строго посоветовал:

— Этот вопрос также очень важен для вас, так что не запутайтесь в нем. Кроме того, вы можете взять все богатство Хулайэга, чтобы подкупить этих командиров протектората Цыси. Пусть они уберут охранников вокруг арсенала и уменьшат свою охрану.

— Понял!

Тюркский юноша взволнованно ушел.

……

Ушан, Город Стали.

Ван Чун стоял перед массивной моделью Цыси. В центре этой модели был массивный зал, штаб-квартира протектората Цыси. Но все взгляды не были направлены на штаб-квартиру. Вместо этого они смотрели на ближайший арсенал.

Ван Чун вытянул правую руку и указал на арсенал на модели.

— Исходя из того, что мы знаем, Западно-тюркский каганат всегда хотел разобраться с этим крупнейшим оружейным комплексом на северо-западе. По правде говоря, даже У-Цан хотел его ограбить. В прошлом присутствие Фуменга Линча всегда заставляло их слишком бояться, но с исчезновением Фуменга Линча протекторат Цыси лишен лидера и изобилует внутренними разногласиями. Это чрезвычайно редкая возможность для этих двух стран, и они определенно не позволят этой возможности пройти мимо.

— Милорд, как мудро! — Сказал Хулайег. Хулайэг уже считал Ван Чуна человеком, спустившимся с небес. В конце концов, он несколько раз испытывал на себе мощные предсказательные способности Ван Чуна. Попытка предательства его стюарда и тот опасный инцидент, с которым он столкнулся в Восточно-Тюркском Каганате, сделали Хулайэга искренним сторонником Ван Чуна.

— Лорд Маркиз, мы должны отправить войска и укрепить оборону? — Сказал Ли Сие, нахмурившись, указывая в сторону оружейной палаты. Хотя он и понятия не имел, откуда Ван Чун получил эту информацию, Ли Сие никогда в нем не сомневался.

— Ха-ха, полная противоположность.

Ван Чун покачал головой и усмехнулся.

— Чтобы взять, вы должны дать. Мы не только не можем усилить оборону, мы даже ее ослабим. Только если мы приманим потенциальных атакующих, мы сможем устранить их и удалить скрытую болезнь. Если нет, они останутся в тени, требуя, чтобы мы защищались от них в любой момент, и никогда не всплывут наружу.

— Лорд Маркиз говорит, что мы должны снять оборону вокруг арсенала? Но этот арсенал на самом деле является собственностью имперского клана. У нас нет полномочий делать такие вещи, и, возможно, даже протекторат Цыси не сделает этого. — сказал Чэн Саньюань.

— Ха-ха, в прошлом, естественно, не было никакой возможности, но сейчас нет никаких гарантий. Протекторат Цыси находится в хаосе, драконы остались без лидера. Это лучший момент для тех, кто хочет попробовать свои силы.

Ван Чун улыбнулся, его беззаботная и уверенная улыбка была такой же убедительной, как и всегда.

Это действительно было так!

Протекторат Цыси в настоящее время был раздроблен на всевозможные фракции, что дает возможность добиться успеха на любом предприятии.

— Сюй Кейи, я оставляю это дело тебе.

Приняв участие в операции по поиску надежного подчиненного Фуменга Линча, Сюй Кейи постепенно становился все более впечатляющим, все в большей степени способным командовать. Хотя протекторат Цыси в настоящее время находился в руках командиров Ху, там все еще было довольно много командиров Хань. Используя правильные методы, можно было использовать этих командиров Хань, чтобы повлиять на командиров Ху, чтобы без особых трудностей ослабить стражу вокруг арсенала.

— Да, лорд Маркиз! Этот офицер уйдет!

Сюй Кейи поклонился и ушел.

Лоскут, лоскут!

Как только Ван Чун закончил отдавать приказы, взмах крыльев встревожил собравшихся офицеров. Повернув головы, они увидели черную птицу-посыльного, летящую в комнату через окно.

— Это птица-посланник из столицы!

При виде этой птицы все слегка побледнели. Новости из столицы доставлялись особыми птицами, а цвет птицы соответствовал срочности сообщения. Черный использовался только для самых чрезвычайных ситуаций.

— В чем дело?

Ван Чун скривил брови, скрывая сильный шок в своем сердце. В этот момент он действительно не мог придумать, почему письмо было бы отправлено из столицы.

— Принеси его!

Охранник быстро взял письмо у птицы-посланника и с уважением отдал его в руки Ван Чуну.

Ван Чун открыл письмо, и как только его взгляд остановился на нем, он побледнел.

— Ли Сие, я оставляю это место на тебя. Мне нужно вернуться в столицу!

Ван Чун встал и ушел, быстро устремившись мимо ошеломленных взглядов и исчез за порогом.

……

— Что?! Молодой Маркиз Великого Тана покинул свой край Ушана и отправился в столицу?

В далекой тюркской степи, внутри золотой палатки, Чёрный Волк Ябгу Агуду Лан получил известие, его глаза открылись, и он с недоверием вскочил на ноги.

— Лорд Ябгу, эта новость была подтверждена много раз. Люди, с которыми мы следили за ним, следовали за ним от Ушана до Песчаного Перевала и видели, как он уходил в направлении столицы. — С уважением сказал стоящий на коленях тюркский разведчик.

Западные регионы были домом для множества Ху, и турок, смешивающийся с толпой, выделялся бы гораздо меньше, чем в столице Великого Тана.

Чёрный Волк Ябгу наклонился вперед и строго спросил:

— Вы узнали причину? Почему он решил оставить Цыси в такое время?

Слишком внезапно!

Черный Волк Ябгу был очень удивлен уходом Ван Чуна, и его разум был в смятении.

В Цыси было только два человека, которых он боялся. Одним из них был старый генерал-протектор Цыси, великий генерал Фуменг Линча. Этот человек был хитрой лисой, с которой было очень трудно справиться, и он был также чрезвычайно силен. Другим человеком был молодой маркиз Ван Чун, которого, казалось, все постоянно недооценивали.

В отличие от людей из других фракций, Агуду Лан встречался с Ябгу Призрачного Глаза, и информация, которую Ябгу принес с Горы Бога, отличалась от информации, которую приносила любая другая сторона. Этот семнадцатилетний юноша проявил невероятный талант на юго-западном поле битвы. Призрачный Глаз Ябгу откровенно заявил, что число людей в восточных и западно-тюркских каганатах, которые могут сравниться с этим юношей в военном искусстве, может быть подсчитано на одной руке, может быть, даже всего лишь тремя пальцами.

Эта оценка привела Ишбара Кагана к постановлению, что этот человек должен умереть.

Но хотя этот юноша был невероятным полководцем, его немного более слабые боевые искусства были его слабым местом, его роковой слабостью. Агуду Лан несколько раз думал о том, чтобы привести свои войска на юг, прорваться сквозь оборону протектората Цыси и напасть на Город Стали с намерением убить юношу Великого Тана во время внезапного рейда.

Но Агуду Лан обнаружил, что кто-то натолкнулся на эту идею и применил ее даже быстрее, чем он. Этот человек был Богом Войны Асурой У-Цана, Даян Мангбан!

Когда Агуду Лан услышал, что Даян Мангбан погиб в битве за треугольный разрыв, он получил сильный психологический удар, и все его убийственные намерения ушли из него. Хотя он редко встречался с этим богом Войны Асурой, гораздо реже с ним разговаривал, они были друзьями по духу, оба были львами территории Цыси.

Агуду Лан знал, что его сила сравнима с силой Даяна Мангбана, оба были бригадными генералами.

Если даже Даян Мангбан не был соперником Ван Чуна, Агуду Лан никогда бы не поверил, что у него будет большое преимущество. По крайней мере, надеяться обезглавить Ван Чуна одним ударом было невероятно самонадеянно. Вот почему он прервал погоню за Хулайегом, и услышал, что торговец сбежал в Ушан.

— Милорд, мы узнали, что это, по-видимому, как-то связано со вторым братом молодого маркиза. На основании того, что мы узнали, его второй брат совершил преступление, убил кого-то, и, очевидно, в нем участвует Принцесса. Этот инцидент произошел очень неожиданно, поэтому он был вынужден вернуться.

Разведчик продолжал стоять на коленях, и покорно отдал отчет.

Второй брат? Разве это не парень по имени Ван Бэй?

Глаза Агуду Лана расширились от удивления, и он начал думать. Он давно собрал всю доступную информацию о Ван Чуне. В отличие от других группировок, Черный Волк Ябгу был очень тщательным, поэтому он даже знал, что второй брат Ван Чуна Ван Бэй страдал от какого-то наследственного безумия.

После многих лет страданий, он был заперт в имперской тюрьме. Он не ожидал, что его внезапно освободят.

— Продолжайте расследование! Мне нужно, чтобы достоверность этой информации была подтверждена как можно скорее! — Немедленно приказал Чёрный Волк Ябгу. Он был крайне осторожен в отношении этой операции, как и всегда.

Когда Фуменг Линча ушёл, Агуду Лану оставалось только бояться Ван Чуна. Ушан не был ни близко, ни далеко от протектората Цыси. По крайней мере, если что-то случится в Цыси, Ван Чун может быстро прибыть с подкреплением.

Но если там не будет даже Ван Чуна, то во всем Цыси не было никого, кто мог бы заставить Агуду Лана задуматься.

Это был лучший шанс нанести удар по арсеналу Цыси!

Глава 827. Засада, Черный Волк Ябгу!

Чёрному Волку Ябгу не пришлось долго ждать. Несколько дней спустя большой орел прилетел со стороны столицы, как молния, пересек Великую Степь и приземлился в шатре Черного Волка Ябгу. В письме было всего несколько строк.

— Информация точна. Второй брат Ван Чуна Ван Бэй был освобожден из императорской тюрьмы несколько дней назад, а затем пережил приступ безумия и стал беспорядочно убивать людей на улице. Инцидент вызвал настоящий ажиотаж, и Дворцовый пересмотр уже задействован. Кроме того, в этом деле действительно задействована императорская Принцесса.

Под этими словами были дополнительные подробности связанной информации.

— Хахаха, хорошо!

Чёрный Волк Ябгу расслабил лоб, и все его заботы исчезли. Он чувствовал себя таким возбужденным и освеженным, что не мог не рычать от смеха, а его голос звучал над степью.

— Небеса действительно помогают мне. Поскольку у нас есть такой шанс, больше не нужно ждать чего-либо еще. Передайте мой приказ собрать армию. Сегодня мы полностью уничтожим Оружейную палату Цыси Великого Тана!

Массивный арсенал Великого Тана всегда был как рыбья кость, застрявшая в горле Западно-Тюркского Каганата. Чёрный Волк Ябгу давно хотел уничтожить его. Это была не просто идея, которую он придумал в последние два дня или даже в последние два года. Теперь пришло время осуществить свои мечты.

— Да, ваш подчиненный идет!

Охранник быстро ушел.

Румбл!

Подобно камню, посылающему рябь через озеро, приказ Черного Волка Ябгу вызвал ржание лошадей в степи, и бесчисленные тюркские воины ответили на зов. В то же время завыли черные волки, и собралась стая.

В одно мгновение степь окрасилась мрачной атмосферой, характерной перед битвой.

……

Это был период Цзы, поздней ночью. На границе Цыси и Великой Степи то, что когда-то было сильно охраняемым местом, заполненным солдатами, было совершенно пустым.

— Хахаха, используя богатство, чтобы избежать бедствий, эти парни действительно надежны!

В темноте грубый голос заговорил на тюркском языке и засмеялся, затем всадник-разведчик быстро ушел. Внезапно земля начала дрожать, и начали появляться сотни тысяч кавалеристов. Впереди этой армии находилась мускулистая фигура, которая ехала на могучем скакуне, который был даже выше человека. Волосы и одежда этого человека развевались на ветру, а его тело источало дикую и свободную ауру.

— Будьте в курсе всех дел! Быстро атакуйте, чтобы скорее закончить битву! Любой, кто отстанет, будет соответственно наказан, как только мы вернемся!

Голос Черного Волка Ябгу отдавал приказы во тьме.

— Хахаха, расслабьтесь, Милорд не может ошибаться!

— Мы просто подожжем Цыси и перевернем это место с ног на голову.

— Хахаха, как мы можем просто поджечь? Мы должны по крайней мере убить одного или двух человек. Любой, кто остановит нас, умрет! Если мы не сможем даже сделать этого, мы должны просто вернуться сосать молоко нашей матери!

Темная ночь мгновенно наполнилась смехом, и кавалерия поскакала через щель и направилась к протекторату Цыси. Позади них тихо следовали черные волки, их глаза сияли темно-зеленым светом. Пройдя через степь, они пошли на северо-запад, стараясь держаться на расстоянии от Города Стали Ушана.

Поздний ночной ветер дул над Цыси, заглушая шум лошадиных копыт.

Пять тысяч тюркских солдат ехали сквозь ночь как призраки, молча скача в сторону Оружейной Палаты Цыси. Удивительно, но они не встретили никаких наблюдателей или защитников. Многие часовые и наблюдатели от пребывания Фуменга Линча, казалось, совершенно исчезли. Черный Волк Ябгу тщательно осмотрел окрестности, прежде чем удовлетворенно кивнуть.

Богатство предателя Хулайега оказалось полезным. Командиры Ху взяли эти взятки и сделали то, что ожидали, отозвав всех своих часовых.

Пока он сможет сжечь Оружейную Палату Цыси, оно будет стоить того.

Румбл! Пять тысяч кавалеристов продолжали кататься сквозь ветер. Примерно через час они наконец-то заметили огромное здание, нависшее над горизонтом, как какой-то изначальный зверь, видимый с нескольких десятков ли. Даже на таком расстоянии все еще можно было почувствовать огромное и удушающее давление. Перед этим массивным зданием все дворцы и башни были похожи на ничтожных муравьев.

Оружейная палата Цыси!

Вид этого массивного силуэта ошеломил Черного Волка Ябгу. Этот массивный арсенал содержал сотни тысяч различных типов баллист, доспехов, сабель и мечей, копий и алебард. Десять с лишним лет назад Чёрный Волк Ябгу замаскировался под торговца из западных регионов и осмотрел его днем. Один лишь вид этой великолепной картины глубоко потряс его.

Здание было построено архитекторами Императорского Дворца. Наружные стены были построены из металла и были чрезвычайно прочными, а меры противодействия поджогу были хорошо предусмотрены.

… но это бесполезно. В мире нет ничего, что не могло бы сгореть.

Черный Волк Ябгу взглянул на кожаные сумки и деревянные трубки, свисавшие сбоку лошади, с резким светом в глазах. Они содержали не воду, а аравийское масло. Каждый из его пяти тысяч солдат нес несколько таких сумок и трубок, и как только они выльют это масло, даже сталь станет гореть!

Что еще более важно, Чёрный Волк Ябгу попросил командира Ху Цыси поместить большое количество сена в арсенал.

— Все, следуйте за мной! — Вдруг взревел Черный Волк Ябгу, и ускорился.

Пять тысяч тюркских кавалеристов подняли облако пыли, и сократили расстояние к Оружейной Палате Цыси. Через тридцать минут Оружейная Палата Цыси была очень близко, уже за тысячу чжан. Вдалеке охранники у ворот арсенала, казалось, заметили их и закричали.

— Ха-ха, уже слишком поздно!

Жестокая и дикая улыбка появилась на лице Черного Волка Ябгу. Он видел эффект своих планов. Оружейная палата Цыси все еще имела несколько охранников, но даже не одну десятую от обычной силы. Одни эти люди просто не могли сравниться с его отборными тюркскими элитными воинами.

— Пора. убейте их всех! Уничтожьте Оружейную Палату Цыси!

Чёрный Волк Ябгу вытащил свой ятаган и бросился вперед. В одно мгновение пять тысяч тюркских воинов взревели, и с энтузиазмом рванули вперед.

— Убить их всех!

— Хахаха, тот стражник, который кричит у ворот, — мой. Никто другой не может отнять его у меня!

— Убьем этих Танцев! Теперь для нас, турок, пришло время контратаковать!

Пять тысяч кавалеристов вытащили оружие и довели свою скорость до предела, скача к воротам Оружейной Палаты Цыси. Без лидера Цыси и благодаря изобилию раздоров, не осталось никого, кто мог бы им угрожать. Сегодня вечером кровь армии протектората Цыси пролилась просто так.

Клангклангкланг!

Тюркские воины начали выпускать свои военные ореолы, которые с металлическим грохотом опустились им под ноги. После этого пять тысяч кавалеристов начали сливаться в одну огромную волну, которая пронеслась по земле, угрожая поглотить Оружейную Палату Цыси.

Перед лицом этой волны энергии, охранники Цыси были похожи на светлячков перед полной луной, и впали в новый хаос, запаниковав.

Черный Волк Ябгу был ответственным за западную границу, и боролся с протекторатом Цыси бесчисленное количество раз. Для этого ночного рейда он привел только элитных воинов, которые сражались с ним много лет. Даже если они не были сопоставимы с Белыми Храбрецами Даяна Мангбана, они определенно не слишком отстали от них, и их явно было более чем достаточно для борьбы с оружейными охранниками.

Румбл! Земля сотряслась, и когда пять тысяч тюркских кавалеристов вышли из тьмы, словно призраки из бездны, охранники Оружейной Палаты Цыси впали в полный хаос. Но как раз тогда, когда эти люди собирались распасться под тюркскими конскими копытами…

Взрыв!

Без какого-либо предупреждения несколько десятков тюркских воинов впереди, внезапно упали вместе со своими лошадьми. Окружающая земля внезапно разверзлась, и обнаружилась массивная яма, дно которой было покрыто острыми железными шипами.

Когда боевые кони упали, их тела были зарезаны шипами, и некоторые из тюркских воинов, сброшенных с коней, упали в яму и получили тяжелые ранения. Игого! Крики лошадей эхом разносились по воздуху. Ликующая и нападающая тюркская армия мгновенно пришла в хаос.

— В чем дело?!

Черный Волк Ябгу был очень встревожен этим зрелищем. Его махинации привели к тому, что большинство охранников вокруг Оружейной Палаты Цыси были сняты, оставив только одну десятую от первоначальной силы, без угрозы для его людей. Более того, он подкупил более половины командиров Ху в армии протектората Цыси. Он не мог придумать причину появления этой большой конской ловушки.

— Осторожно! — Крикнул Черный Волк Ябгу, его глаза распахнулись, и сильное беспокойство охватило его сердце. Так не было согласовано, и он чувствовал, что что-то пошло не так. Но прежде чем Чёрный Волк Ябгу смог призвать к отступлению и заставить свою армию развернуться, пронзительный свист внезапно наполнил небо.

ТвишТвишТвиш!

Огненные стрелы оставили ослепительные дуги в ночном небе, падая вокруг солдат. Фвуумп! Везде, где пролетала огненная стрела, вспыхивал массивный огонь, и пламя облизывало небо. Бушующие огни были разбросаны повсюду, полностью охватив тюркскую армию.

Ночь стала яркой, как день.

— Дерьмо, это засада!

Чёрный Волк Ябгу внезапно обнаружил, что стало невозможно дышать, и его сердце, казалось, даже не успевало биться. В своем стремлении уничтожить Оружейную Палату Цыси он ничего не заметил, но теперь, когда окрестности были ярко освещены огнями, он смог увидеть, что на земле лежали сено и высушенные листья, а также разбросанные груды факелов.

Глава 828. Ожесточенная битва в Оружейной палате! (I)

Было очевидно, что эти груды сена и факелов были подготовлены заранее, и просто ожидали, когда турки войдут в ловушку.

Но это было только начало. Румбл! Сверху Чёрного Волка Ябгу послышался шум, и что-то завыло от ветра. Ябгу поднял голову и увидел, что какой-то черный силуэт быстро приближается к нему. С грохотом он приземлился перед ним.

Черный Волк Ябгу понял, что это был массивный деревянный столб. Что-то было написано на нем, не на ханьских иероглифах, обычно используемых в Цыси, а на тюркском языке.

— В тридцать восьмой год правления Императора Мудреца, семнадцатого числа одиннадцатого месяца, в этом месте скончался Черный Волк Ябгу Западного тюркского каганата Агуду Лан, и эта стела была возведена в его память! — (TN. тридцать восьмой год правления Императора Мудреца совпадает с 750 годом.)

— Ублюдок!

Агуду Лан был в ярости.

— Кто это такой? Убирайся!

Рев Агуду Лана проник сквозь тьму. Репутация Агуду Лана в западных регионах была не меньше, чем репутация Даяна Мангбана, оба известных генерала стояли на вершине региона. Любой, кто осмелится спланировать против него из тени, должен будет заплатить высокую цену.

В Цыси не осталось никого, кто бы подходил ему. Даже если бы его противник лежал в засаде, результаты доказали бы, что они искали смерти!

После того, что казалось секундой и вечностью, в темноте эхом зазвучал смех.

— Хахаха, Агуду Лан, я давно тебя жду! — Это был очень молодой голос, довольный тем, что план удался. Игого! Боевой конь с белыми, как снег копытами вскрикнул, и шестнадцати или семнадцатилетний юноша необычайного поведения выехал на нем вперед.

— Убьююю!

Крик сотряс небеса, и внезапно сотни и тысячи кавалеристов напали на турок, как ураган, с импульсом, более тревожным и пугающим, чем атака пяти тысяч тюркской кавалерии.

— Ван Чун!

Агуду Лан не заметил, как кавалерия вырвалась из темноты. Один лишь подросток сразу же привлек все его внимание, как только появился.

— Этого не может быть!

Агуду Лану казалось, что он был поражен молнией. Хотя он никогда не видел этого юношу, он просмотрел горы рисунков и информации о нем. Агуду Лан был чрезвычайно знаком с ним и знал все его титулы. Молодой Мрисвиз Великой Династии Тан, ученик Сына Небесного, Будущий Восьмой Великий Генерал Центральных равнин… но ни один из этих титулов не мог превзойти его имя, Ван Чун!

Разве он не поехал в столицу? Разве его второй брат не попал в беду? Он даже убил Принцессу! Как он мог появиться здесь?

Агуду Лан счел невозможным поверить своим глазам.

Слишком внезапно!

Даже вся армия протектората Цыси, появившаяся здесь, не доставила бы ему столько шока. Только после подтверждения всех событий в столице и в Ушане он начал операцию. Если бы он знал, что Ван Чун находится в Ушане, он определенно был бы более осторожным и выждал бы намного дольше.

Ему даже наплевать на своего второго брата?!

Бесчисленные мысли пролетели в его голове, но Агуду Лан быстро успокоился.

— Все, слушайте! Восемьсот человек, прорвитесь через ворота, разлейте масло и зажгите огонь! Остальные, следуйте за мной! Ван Чун, так как вы пришли ко мне, я мог бы также выполнить Ваше желание. Все солдаты, убейте Юного Маркиза Великого Тана. Тот, кто сделает это, будет вознагражден миллионом таэлей золота и званием Дагана 1! Убить!

Его ятаган сверкнул холодным светом, и Агуду Лан направил лошадь вперед, таща за собой бесчисленные остаточные изображения, и атаковал Ван Чуна. Позади него разделились пять тысяч тюркских кавалеристов, восемьсот из которых стали прорываться к яме, чтобы атаковать арсенал, а остальные четыре тысячи следовали за Агуду Ланом.

Пяти тысячам турок понадобилось всего несколько минут, чтобы восстановить самообладание, и ни один из них не запаниковал. Но это зрелище только заставило Ван Чуна улыбнуться. Независимо от того, насколько опытными и хорошо обученными были солдаты Агуду Лана, в глазах Ван Чуна они были любителями, хвастающимися перед мастером. Тюркская кавалерия Агуду Лана даже не смогла бы угнаться за Белыми Храбрецами, а тем более за кавалерией Ушана.

— Ли Сие, Хуан Ботянь, старейшина Фан, старейшина Ду, следуйте за мной. Все остальные разберитесь с тюркской кавалерией. Не отпускайте ни одного!

Глаза Ван Чуна мерцали, как острые мечи, когда он смотрел на Агуду Лана, все его тело взрывалось боевым умыслом. Сегодня он, наконец, может разобраться с обеими крупнейшими угрозами для Цыси. Даян Мангбан был уже мертв, оставив только Агуду Лана. После его убийства Ван Чун мог покинуть Цыси, не опасаясь неприятностей в тылу.

Румбл! Копыта стучали по земле, каждое столкновение, казалось, выдерживало вес в десять тысяч цщинь, толкая землю на грань разрушения. Ван Чун и Агуду Лан напали друг на друга так быстро, как только могли. Еще более пугающим было то, что ни один из них ничего не сдерживал, наращивая атаки, наделенные невообразимой силой.

— Огромное Небо, Искусство Земли!

— Великое Искусство Иньян!

Ван Чун прижался к спине своего коня, выпустив тентакли ореолов. Кроме того, после оснащения Кармической Боевой Брони Ван Чун немедленно использовал две высшие техники Великого Искусства Творения Неба Иньян. Бузз! Мир внезапно разделился на две части. светлые небеса и черная земля.

На границе между этими двумя областями проявились образы солнца и луны, превратившие Ван Чуна в могущественного бога, сошедшего с небес.

Румбл!

Ван Чун и его лошадь начали издавать сильную бурю, разрушительную энергию, обволакивающую их, и они, подобно метеору, направились к Агуду Лану.

— Бог Войны поднимает небеса, гора Санми!

Рев Агуду Лана эхом пронесся по небу, свет и тень пересеклись, а из его тела вырвалась ужасная энергия. Рооар! Хриплый и низкий крик, как рев бога, раздался в воздухе. Над ним появилось изображение огромного бога, одетого в полный доспех, с одной ладонью, простирающейся в небо, и тремя тяжелыми и массивными горами, появившимися вместе с ним.

Хотя это были только иллюзии гор, любой, кто видел их, чувствовал огромное давление, подсознательно дрожа от страха и поклонения.

Гора Санми!

Это было место Западно-тюркского каганата, место, где проживал Ишбара-каган. В тюркских легендах говорилось, что древние духи когда-то вели великую войну в небе над каганатом. Во время этой войны одна из божественных гор была сбита с небес, упав на землю, чтобы стать горой Санми, в настоящее время расположенной в Западно-Тюркском каганате.

Агуду Лан принадлежал к ветви имперского клана Западного тюркского каганата, и это — божественное искусство горы Санми — было одной из техник имперского клана, обладающих огромной силой и шокирующей летальностью. Это был один из высших приемов западных регионов, и поколения тюркских лидеров использовали его, чтобы покорить королевства западных регионов, заставляя эти маленькие королевства бояться гнева турок.

— Подходи!

Агуду Лан взревел, и вылетел в воздух, как статуя, взлетающая в небо, и яростно столкнулся с Ван Чуном.

Бум! Бум! Бум!

Когда они столкнулись в воздухе, вспыхнула фиолетовая струйка пламени, обвившая Агуду Лана. И все же выражение лица Агуду Лана оставалось диким, не обращая внимания на это пламя, и он без удержу сражался с Ван Чуном.

— Ли Сие, вперед!

В тылу у Хуан Ботяня был костюм из черной брони, и он бросился вперед, чтобы присоединиться к бою, Ли Сие был рядом с ним.

— Каменный генерал!

— Ореол бури!

Оба этих жестоких генерала довели свои силы до крайности, и их атаки с громовым грохотом нацелились на Агуду Лана. Тем временем старейшина Ду и старейшина Фан упали с небес с сокрушительным давлением, работая с остальными тремя, чтобы полностью окружить Агуду Лана.

Бум! Бум! Бум!

Агуду Лан, атакованный пятью людьми, сразу же занял оборонительную позицию. Пока шесть человек сражались, восемьсот тюркских воинов закончили кружить вокруг ямы и достигли ворот арсенала.

— Братья, это наш шанс! Лорд Маркиз и другие ставят под угрозу свою жизнь. Мы не можем лениться!

— Ублюдки! Эти турки-варвары действительно думают, что никто не знал об их тайных сделках? Убей их!

— Если вы хотите атаковать арсенал, сначала пройдите мимо нас!

У ворот Оружейной Палаты Цыси Сюй Кейи, Чэн Саньюань, Су Шисюань, Чэнь Бин и другие офицеры стояли в очереди, а их мечи из стали Вутца сверкали в темноте.

Убью!

С глазами, сверкающими холодным светом, эти офицеры сразу же привели несколько сотен полностью вооруженных экспертов клана против восьмисот турок.

Свист!

Стальные мечи Вутц рассекли воздух, и большой тюркский конь и его всадник были сразу же разрублены на две части, выплеснув органы на землю. Но Сюй Кейи не остановился. С проворным прыжком он ударил еще одного тюркского воина.

______________

1. «Даган» — это название, используемое в тюркском каганате как офицерское звание.

Глава 829. Ожесточенная битва в Оружейной палате! (II)

Шестьсот человек, которыx Сюй Кейи привел с собой, служили партнерами по обучению кавалерии Ушан. Они были настоящими элитами, сами были кавалеристами и знакомы со всей разнообразной тактикой и техникой, используемой верхом. Несмотря на то, что их было немного, они были чрезвычайно влиятельны и являлись экспертами в области кавалерии.

Они были умны и проворны, никогда не вступали в прямую конфронтацию с кавалерией, поэтому, несмотря на то, что турки их превосходили числом, они смогли избежать серьезных травм. Кроме того, такова была их сила, что они все были как Сюй Кейи, разрубая турок и их лошадей, доспехи и все их облачение, всего одним ударом!

Свист! Свист! Свист!

Мечи из Стали Вутц рассекали тьму, разыгрывая жуткий танец смерти, раздавался лишь звук острых граней, пронзающих плоть и стук тел, ударяющихся о землю.

— Аааах! — Трупы покрыли землю перед Оружейной Палатой Цыси, и крики начали заполнять воздух.

— Распределите масло! Используйте масло, чтобы справиться с ними!

— Зажгите огонь! Сожгите этих Танцев до смерти!

У турок не было недостатка в сообразительных и умных солдатах, и восемьсот воинов быстро начали открывать кожаные сумки и бросать их в воздух, опрыскивая людей Сюй Кейи арабским маслом. Тем временем другие турки уже готовили огонь. Со свистом они зажгли его и бросили в сторону масла.

— Вы сошли с ума! Это масло предназначалось для уничтожения Оружейной Палаты Цыси!

— Для этого уже слишком поздно! Если мы не убьем их, мы все здесь умрем!

Один турок пытался остановить своих товарищей, но его быстро отрезали. Огни маленьких тлеющих углей летели к людям Сюй Кейи. Но будучи в нескольких футах от них, они были заблокированы невидимой энергетической стеной, появившейся в воздухе, и не дающей приблизиться к Танцам.

— Царство Глубокого Бойца!

Восемьсот турок почувствовали, что их сердца похолодели. Эксперты Царства Глубокого Бойца в области боевых искусств были окружены прочными барьерами звездной энергии, поэтому арабской нефти было бы очень трудно представлять для них угрозу.

— Хммм, вы только сейчас это осознали? — Усмехнулся Сюй Кейи. — Все, слушайте мой приказ! Убейте их всех!

После этого приказа были зарублены еще несколько десятков тюркских воинов. Но в то время как последовало это интенсивное сражение, никто не заметил группу тюркских солдат, незаметно работающих в битве и направляющихся к воротам. Однако около одного чжана от ворот они заметили что-то странное. Независимо от того, куда они пошли, турки всегда возвращались к своему первоначальному месту.

Ворота Оружейной Палаты Цыси, находящиеся на расстоянии одного чжана, казались в другом времени и пространстве. Как бы они ни старались, они не могли подобраться близко.

— Что происходит? Почему мы не можем туда попасть?

— Какие духи здесь работают? Как мы сюда попали?

— Какое злое искусство использовали те Танцы! Это слишком странно!

— Не беспокойся об этом! Просто гоните на лошадях во весь опор!

— Ах! Я ударился о стену!

Турки почувствовали, что их волосы встали дыбом. Они использовали всевозможные методы, чтобы попытаться проникнуть в арсенал, но врата продолжали стоять, и к ним невозможно было приблизиться. Воины тюркской степи были настоящими солдатами, и даже если бы их головы упали на землю, они никогда не поморщились бы, но эта ситуация была просто слишком странной и ее невозможно было понять здравым смыслом.

Они использовали всю свою силу, но ничто из этого не имело никакого успеха.

Хм, арсенал — это такая важная вещь, так вы действительно думали, что мы ведлим только шестьсот солдат, чтобы разобраться с вами?

Сюй Кейи только что расправился с очередным тюркским воином, когда услышал эти комментарии, и он не мог удержаться от разговора с самим собой. Маркиз был богом планирования, и уже принял меры против всех стратегий Агуду Лана. В конце концов, Оружейная Палата Цыси не была игрушкой, и ее нельзя было оставить без защиты.

Старейшина Фан и Старейшина Ду установили иллюзорную стройку перед воротами Оружейной Палаты Цыси. Издалека все выглядело бы нормально, но по мере приближения к ним они попадали в формирование и выезжали в другое место, в результате чего турки постоянно сталкивались со стенами. «Ворота», которые они видели, вообще не были настоящими воротами.

И даже если бы они использовали чистую силу, чтобы прорваться, они впали бы в еще одно сбивающее с толку образование. Под влиянием этой формации то, что они считали линейной атакой, фактически привело их к отклонению от курса. Сюй Кейи понятия не имел, как этим старейшинам удалось это осуществить, но он попросил старейшину Ду и старейшину Фана позволить ему однажды попробовать преодолеть формирование. В тот день Сюй Кейи вышел с опухшим лицом, его глаза были не сфокусированы, а голова кружилась, а остальную часть дня его мучила рвота.

Эти тюркские кавалеристы были слабее его, поэтому было бы странно, если бы им действительно удалось найти ворота.

— Братья, пошли! Убейте всех этих турок и дайте им понять силу Тана! — Крикнул Сюй Кейи.

Он снова взял на себя инициативу, его стальной меч Вутц еще раз разрубил лошадь с головы до копыт. Кланг! Как раз в тот момент, когда Сюй Кейи собирался убить своего двадцатого турка, раздался металлический свист, и странная золотая сабля ударила по тыльной стороне меча из стали Вутц, отбросив его и не дав убить еще одну лошадь.

— Специалист! — Сюй Кейи закричал в тревоге, а его глаза широко открылись. Тот, кто мог точно поразить тыльную сторону своим мечом, атакуя на такой высокой скорости, определенно не был обычным воином.

— Ты, негодяй, твой противник — я! Не запугивай этих малышей!

Сверху раздался ледяной голос, говорящий на неловком Хане. Сюй Кейи поднял голову и увидел злого тюркского полководца, одетого в волчьи доспехи и свирепо уставившегося на него. По сравнению с окружающей тюркской кавалерией он был как журавль среди кур, его сила явно была на уровень выше остальных.

— Ха, как интересно. Если хочешь драться, тогда подходи!

Сюй Кейи засмеялся, восторженно схватил свой меч обеими руками и внезапно разразился шквалом атак, направленных на тюркского полководца. Через несколько секунд Чэн Саньюань, Су Шисюань, Чэнь Бин и другие офицеры встретились со своими противниками.

Клангклангкланг! Мечи мерцали и мерцали в темноте, и обе стороны сражались. рев, крики и ржание создавали единый диссонирующий гул. Тем временем близлежащая штаб-квартира протектората Цыси оставалась тихой и мрачной, как будто все внутри молча согласились вести себя так, будто ничего не слышали.

В то время как сторона Сюй Кейи оказалась в безвыходном положении, сторона Ван Чуна была полностью в порядке…

Игого!

Румбл!

Боевой конь за боевым конем падал на землю, звуки их падений разносились по всему полю боя. Двести сорок солдат под командованием Агуду Лана не сразились с кавалерией Ушана, разваливаясь на куски перед лицом Стрелы. В одном столкновении погибло более восемнадцати сотен солдат, что заставило сердце Агуду Лана кровоточить и беспокоило его больше, чем его собственная ситуация.

Это был набег, а не настоящая битва, поэтому Агуду Лан не собрал всю свою силу, только свою элиту. Несмотря на это, пять тысяч было довольно большой силой для рейда. Однако Агуду Лан никогда не ожидал, что его доверенные элиты будут настолько бессильны против Ван Чуна.

Хотя он знал, что Белые Храбрецы Даяна Мангбана были полностью уничтожены в битве за треугольный разрыв, только после настоящего сражения с этими Танцами, он понял, с чем столкнулся Даян Мангбан.

Слишком мощные! Слишком мощные! Только элитная армия Кагана Санми, Армия Бога Волка и Армия Золотой Палатки могли бы сравниться с ними!

Агуду Лан почувствовал, как буря пронеслась в его голове, сметая шок и суматоху. Он знал, что эти несколько тысяч кавалеристов Города Стали Ушана были могущественными, но не настолько могущественными. Это было не то, с чем его солдаты могли справиться. Если это продолжится, все его люди будут уничтожены.

— Отступление! Быстро! Все солдаты уходят!

Агуду Лан был взбешен и встревожен. Его дантянь взорвался, отбросив пятерых нападающих, и издал пронзительный свист. Фвиит! Звук прошел глубоко во тьму.

— Аууу! — Отвечал скорбный волчий вой, и в одно мгновение все больше и больше волчьих воев начинало звучать в унисон.

Волчья стая! Этот Агуду Лан привел волков!

Ван Чун услышал вой приближающейся волчьей стаи, и на мгновение его глаза вспыхнули. Турки были самыми уникальными противниками Великого Тана на границе. Помимо обычных солдат, они также часто приводили много волков.

Хотя волка нечего бояться полностью вооруженному солдату, все менялось, как только количество волков достигало определенного уровня. Таким образом, фактически сражаясь с турками, нельзя было просто отделаться подсчетом количества солдат с обеих сторон, и это вызвало головную боль у многих солдат на северной границе.

Хотя Ван Чун был великим маршалом мира, к тому времени, когда он поднялся на эту должность, сила Великой Степи полностью ослабла, и у него не было возможности сразиться с ними. Таким образом, сейчас он впервые увидел волчьи стаи, использовавшиеся в реальной битве.

— Ха, похоже, ты подготовился довольно хорошо. К сожалению, это все равно бесполезно! — Усмехнулся Ван Чун. Если Верховная Кавалерия Ушана не смогла даже справиться с волчьей стаей, то их репутация была бы поистине потрачена впустую.

Бум! Как раз в то время, когда Агуду Лан собирался бежать, Ван Чун бросился вперед и присоединился к старейшине Фану, старейшине Ду, Ли Сие и Хуану Ботяню, чтобы быстро вернуть его обратно.

Ван Чун засмеялся и сказал:

— Ха-ха, лорд Ябгу, я не соглашался на это, так почему вы так спешите уходить? Ваш визит настолько редок, что вы должны остаться на ночь. В конце концов, я даже сделал для вас деревянную стелу.

Глава 830. Смерть Черного Волка Ябгу!

— Ублюдок!

Глаза Агуду Лана вспыхнули яростью. Ван Чун был всего лишь молодым человеком, который недавно стал немного известным в Великом Тане, но он был Ябгу, который служил туркам в течение десяти с лишним лет. Основываясь исключительно на возрасте, его можно считать дядей Ван Чуна. Даже Фуменг Линча должен был оказать ему немного уважения, так что он не мог смириться с тем, что с ним играет простой младший.

— Могу ли я уйти, или нет, я убью тебя сегодня!

Волны жгучей энергии начали подниматься из тела Агуду Лана. Он отбросил любые мысли об отступлении и начал использовать самую сильную технику божественного искусства на горе Санми.

— Гора Санми падает. Царство Божье спускается!

Массивное изображение горы Санми проявилось в воздухе, источая ауру бесконечного веса. А над горой Санми была массивная фигура, внушающая первобытный страх, спускаясь с небес.

Гора Санми пала, а божественное царство спускалось!

Согласно мифам о Великой Степи, когда гора Санми упала с божественного царства во время войны богов, это вызвало бедствие в степи, ужасный апокалипсис для турок.

Румбл!

Агуду Лана окружала свирепая аура, его тело начало раздуваться, и он превратился в бога. Собрав все свои силы, он увернулся от старейшины Фана, старейшины Ду, Ли Сие и Хуан Ботяня. На ятаган в его руке внезапно наложилось изображение горы Санми, которым он ударил по голове Ван Чуна, и его удар, казалось, заключал в себе всю силу божественного царства.

Перед лицом всего этого Ван Чун бесстрашно улыбнулся. Хотя он все еще был слабее, чем Агуду Лан, он обладал внушительными защитными способностями в Кармическом Боевом Доспехе и его совершенствовании Святого Бойца, поэтому атака Агуду Лана была гораздо менее эффективной.

— Ха-ха, давай!

Ван Чун не пытался увернуться, собирая всю энергию в своем теле и атакуя Агуду Лана, как метеор. За мгновение до их столкновения из тела Ван Чуна вспыхнуло фиолетовое пламя воспламенителя звездной энергии. Это фиолетовое пламя возникло из-за Силы Лу У и имело немыслимый эффект против экспертов боевого искусства.

Ван Чун использовал этот ход во время битвы за треугольный промежуток, чтобы привести Даяна Мангбана к 4 или 5 ярусу царства Святого Бойца. Это было бы столь же эффективно против Агуду Лана.

Но только когда Ван Чун был готов к столкновению с Агуду Ланом, бабах! Раздалась вспышка света и холодный порыв ветра, а затем Агуду Лан исчез. Когда Ван Чун смог понять ситуацию, он понял, что Агуду Лан пытается бежать.

Эта энергичная решимость, эти героические слова, эта готовность сражаться до самой смерти, были только частью стратегической дымовой завесы, чтобы он мог сбежать.

— Хахаха, Агуду Лан, я действительно переоценил тебя. Но ты и правда думаешь, что сможешь сбежать?

Вместо того, чтобы быть потрясенным, Ван Чун был слишком счастлив увидеть это зрелище. Генерал, который продолжал пытаться бежать, мог использовать только семьдесят процентов своей силы. Он был немного удивлен, что Агуду Лан слишком сильно смотрит на него свысока, если думает, что сможет сбежать, не заплатив за это.

— Старейшина Фан, Старейшина Ду! — Немедленно крикнул Ван Чун.

— Да, лорд маркиз!

У старейшины Фана и старейшины Ду были мрачные выражения лица, они готовились именно к этому моменту. Бум! Когда Агуду Лан повернулся, чтобы бежать, один из старейшин немедленно ударил одну из окружающих скал вдали.

— Что это?

Агуду Лан смог увидеть какой-то черный объект краем глаза, и неуверенно бросил на него осторожный взгляд. Когда он увидел, что это камень, его внезапно охватило неописуемо странное чувство.

Что делает этот паренёк?

Агуду Лан был старожилом западных регионов, но он никогда не видел ничего настолько странного. Но не было времени думать, и, поскольку этот камень не был направлен в его сторону, он отбросил этот вопрос и продолжил бежать.

Ван Чун только ухмыльнулся, даже не пытаясь преследовать его. Агуду Лан, возможно, был Черным Волком Ябгу, но его опыт все еще был немного поверхностным. Мало того, что он не знал, что это было одно из иллюзорных и сбивающих с толку образований Центральных Равнин, он, очевидно, никогда не слышал о них.

Установлен! Ван Чун мысленно крикнул, наблюдая, как большой камень упал на землю. Румбл! Окружающая территория начала дрожать, и пыль взлетела в небо, превратившись в саван, ограждающий все стороны. Агуду Лан, который к тому времени уже почти пробежал двадцать чжан, был немедленно заслонен этой стеной пыли.

Прозрачный путь перед ним мгновенно исчез, и все вокруг него стало туманным и тусклым.

— Фигово!

Застигнутый врасплох, Агуду Лан не мог не вскрикнуть от тревоги. Но он не мог позволить себе ни малейшего промедления, и в тот момент, когда опустилась стена пыли, Агуду Лан приложил всю звездную энергию в своем теле, взрывным образом ускоряясь, врезавшись, как метеор, в стену в надежде, что сможет прорваться.

Румбл! Небеса и земля задрожали, но Агуду Лан не врезался в стену, как он ожидал. Напротив, это могущественное столкновение вызвало цепь неожиданных изменений. Мир повернулся перед его глазами, как вращающаяся каменная плита, унося с собой Агуду Лана.

Что здесь происходит?

Агуду Лан мог быть Черным Волком Ябгу, известным во всех западных регионах, но эта проблема, которую нельзя было объяснить здравым смыслом и которую нельзя было решить с помощью силы, все еще вызывала у него панику и страх. Румбл! После того, что казалось секундой и вечностью, все наконец остановилось.

— Черный Волк Ябгу, я долго ждал!

Этот знакомый голос с оттенком смеха прозвучал в его ушах. Глаза Агуду Лана расширились, и когда он увидел Ван Чуна, Ли Сие, Хуан Ботяня и странно одетых старейшин Фана и Ду, его сердце упало, словно камень.

Агуду Лан знал, что в этот раз ему не удастся сбежать!

— Огромное Небо, Искусство Земли!

— Великое Искусство Иньян!

— Ореол бури!

— Каменный генерал!

С Агуду Ланом, депонированным перед ними отрядом, Ван Чун, Ли Сие, Хуан Ботянь, Старейшина Фан и Старейшина Ду использовали свои сильнейшие атаки, вызвав бурную атаку на Ябгу.

……

Аууу!

За пределами формирования тысячи черных волков запрыгали в воздухе, обнажив зубы, и атаковали кавалерию Ушана. Каждый кавалерист Ушана имел дело с тремя или четырьмя из этих больших волков, которые одновременно атаковали задние конечности, низ живота и всадника. Другие кавалеристы были бы заняты борьбой с этими волками, но кавалерия Ушана Ван Чуна была хорошо обучена и сильна, их сильным преимуществом было молчаливое сотрудничество.

Свист! Свист! Свист!

Копья и мечи двигались так же быстро, как молнии. Каждый удар были жестокими и точными, всегда нацеливаясь в голову или сердце этих волков. Одного удара было достаточно, чтобы немедленно покончить с жизнью одного из этих больших и могущественных зверей.

Кавалерия Ушана работала вместе, чтобы убить черных волков, при этом три кавалериста объединялись и работали вместе, чтобы убить пять или шесть волков в мгновение ока. Независимо от того, сколько там было волков, кавалерия Ушана была похожа на скалы, высовывающиеся из океана, твердые и устойчивые, независимо от того, сколько волн волков обрушилось на них. При таком взгляде воины тюркских степей дрожали от страха.

Степные волки никогда не были основной боевой силой турок, поэтому никто никогда не надеялся, что волки смогут выиграть битву. Но эта волчья бойня, это молчаливое сотрудничество без посторонних действий было выражением крайней бессердечности и решимости, которых никогда не видели тюркские воины.

— Бежим! Мы им не подходим.

— Нет! Лорд Ябгу исчез. Они использовали какую-то злую технику, чтобы заключить в тюрьму лорда Ябгу. Мы должны спасти его!

В то время как некоторые из тюркских воинов были запуганы жестокостью и эффективностью кавалерии Тана, другая группа тюркских воинов безумно рвалась к тому месту, где Агуду Лан был несколько минут назад! Фвиит! Тюркский командир свистнул, немедленно вызвав несколько сотен волков, чтобы те последовали за ним в этом нападении.

— Хммм, никто не должен думать о спасении этого тюркского Ябгу сегодня. Раз они ищут смерти, просто убейте их всех!

Сотник кавалерии Ушана протянул свое копье, а его глаза излучали острый и холодный свет.

— Убьююю!

Этим приказом командир из ста человек возглавил атаку, а сотня кавалеристов Ушана уже собралась за ним в небольшую стрелковую свиту. Аууу! Волки завыли, и кавалерия Ушана прошла сквозь них, оставив после себя хаос. Ни волк, ни турок не смогли противостоять их могуществу.

— Атакуем!

Другие кавалеристы Ушана воспользовались этим шансом и начали преследовать противника. Лошади ржали, и в темноте сверкало оружие. Свишсвишсвиш! Мечи пронзили плоть, и тюркские воины закричали. их штабелями валили на землю. После нескольких атак осталось менее тысячи человек Агуду Лана.

— Бежим! Это не люди! Бежим!

При виде этого оставшаяся кавалерия потеряла решимость и рассеялась, как бегущие звери. Тем временем, в формировании, организованном Старейшиной Фаном и Старейшиной Ду, Звездная Энергия загрохотала, и всевозможные техники и боевые искусства столкнулись в бушующей атаке, и битва достигла кульминации.

— Ааааах!

Крик пронзил ночь, и, как раскат грома, разнесся по всему Цыси. Через несколько мгновений крик внезапно прекратился. Внутри формирования все замолчали, и битва наконец подошла к концу.

Глава 831. Сокрушительная победа!

— Уф!

Внутри формирования Ван Чун медленно откинул руки назад и глубоко вздохнул. Ван Чун почувствовал, как его тело кипит, и последний поток энергии бригадного генерала Святого Бойца вошел в его тело, подняв его с уровня 1 боевого уровня на уровень 2, в конечном итоге подтолкнув его к уровню 3.

— Этого не должно быть. Что это за злое искусство?

До него донесся слабый голос, как будто бы на краю смерти. Тело Агуду Лана сморщилось, оставив после себя лишь слой кожи, висящий на каркасе костей. Но даже в этом ужасном состоянии Агуду Лан еще не был мертв, его взгляд был прикован к Ван Чуну.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян, высшее злое искусство Центральных Равнин!

Ван Чун улыбнулся, встав, и ответил на последний вопрос Агуду Лана.

— Злое Искусство, Злое Искусство… так вот оно что!

Глаза Агуду Лана расфокусировались, и последний луч света в них исчез, как мерцающая свеча, потухшая от ветра. Бац! Его тело наклонилось и ударилось о землю.

«Поздравляем пользователя с убийством Агуду Лана и устранением другой серьезной угрозы для Цыси. Кроме того, со смертью Черного Волка Ябгу, крупного события, курс Западно-Тюркского Каганата был изменен. Пользователь награжден 2000 очками энергии судьбы!»

«Поздравляем пользователя с тем, что он спас миссию „Боевые кони Великого Тана“ и избежал наказания за провал миссии!»

В этот момент в его голове зазвучал голос Камня Судьбы, и на лице Ван Чуна появилась улыбка. 2000 очков Энергии Судьбы, которые он получил за убийство Агуду Лана в сочетании с его предыдущими наградами, означали, что он теперь накопил 4670 очков Энергии Судьбы.

Я могу обменять их еще на один набор наград от Камня Судьбы! — Тихо сказал себе Ван Чун.

Ван Чун постепенно начал понимать, что лучший способ получить Энергию Судьбы — убивать необычайно могущественных и влиятельных врагов. Эти люди часто были связаны с судьбой своих империй, и их убийство привело бы к награде за изменение хода истории.

Но я все еще должен копить Энергию Судьбы на данный момент. Когда я буду нуждаться в ней в будущем, я смогу обменять ее на некоторые невероятно сильные способности! — Решил Ван Чун.

Во время битвы за треугольный промежуток Ван Чун потратил большую часть своей Энергии Судьбы на Кармический Боевой Доспех, и он постепенно начал ощущать награды, предлагаемые Камнем Судьбы. У Камня Судьбы было достаточно ценных сокровищ для обмена, которые могли бы сыграть чрезвычайно влиятельную роль в битве с элитными экспертами, но эти сокровища имели огромную цену. Тем не менее, все эти сокровища стоили своей цены, и были тем мощнее, чем больше энергии Судьбы они стоили.

— Старейшина Фан, Старейшина Ду!

Ван Чун повернулся к двум старейшинам Ушана, и те начали делать движения руками, испуская импульсы звездной энергии. Земля задрожала, и окружающие стены пыли быстро рассеялись, обнажая Оружейную Палату Цыси. Земля была покрыта трупами и орошена реками крови, которые не могла скрыть даже тьма. В воздухе пахло острым запахом крови.

Ван Чун едва покинул границу формации, когда подошел окровавленный разведчик, несущий копье.

— Лорд Маркиз, битва уже завершена. Турки были разбиты, и только четыреста или пятьсот человек смогли бежать. Кроме того, нам удалось взять некоторых из них в плен. Как мы должны обойтись с ними?

— Если они сбежали, забудем об этом. Нет необходимости преследовать их. — Равнодушно сказал Ван Чун. — Что касается пленников, приведите их всех с собой. Кроме того, скажите всем, чтобы они были готовы выступать.

Он был очень доволен результатами этой битвы. Земля была покрыта трупами, но большинство из них принадлежало туркам и их волкам. Потери кавалерии Ушана были крайне ограничены, причем большинство получило только легкие ранения.

Сюй Кейи подъехал на лошади и крикнул:

— Лорд Маркиз! Кажется, что люди из протектората Цыси наконец пришли. Должны ли мы встретиться с ними и передать им дело?

Ван Чун проследил за взглядом Сюй Кейи и вдалеке увидел свет факелов. Факелы приближались, сопровождаемые грохотом копыт. После всего этого времени протекторат Цыси наконец среагировал. Некоторые люди пришли посмотреть, что происходит, но, судя по звуку копыт, их было не очень много.

— Забудьте об этом. Сейчас не время встречаться с ними. Сообщите всем, что мы скоро уезжаем. Что касается арсенала, давайте оставим его на них.

— Да, лорд маркиз!

……

Ван Чун и его пять тысяч кавалеристов Ушана быстро ушли, не дожидаясь прибытия людей из протектората Цыси. Вскоре после того, как они ушли, появился свирепый командир Цыси вместе с двумя тысячами солдат. В свете своих факелов они увидели ужасное поле битвы, и отшатнулись в шоке, некоторые из них ужасно побледнели и, видимо, вот-вот должны были вырвать.

— Как грозно. Посмотрите на символ на их доспехах, голова волка. Это знак тюркского воина. Все они были настоящими солдатами!

— Если я правильно помню, эти люди считались элитой под командованием легендарного Черного Волка Ябгу. Эти парни наслаждаются своими скрытными атаками. В ходе последней их операции протекторат потерял более тысячи человек, и даже несколько генералов-ветеранов. Я не думал, что они здесь умрут!

— Это слишком отвратительно. Просто посмотрите на их раны! Второй нет. Как мог бы кто-то быть таким сильным, чтобы сделать это? Только одна мысль об этом заставляет меня дрожать!

— К счастью, эти люди пришли нам на помощь. Если бы они были вместе с турками, мы бы уже были мертвы!

Все солдаты чувствовали, как в страхе бьются их сердца, пока они изучали жалкое состояние тюркских трупов. Их кровь все еще была теплой, что указывало на то, что они были убиты совсем недавно. Уровень силы, способной осуществить такой подвиг, заставил их кровь замерзнуть. До этого никто не осмелился бы поверить, что такая мощная сила существовала в Цыси.

— Что ты нашел?

Тем временем, жестокий командир Ху из протектората Цыси стоял в месте, невидимый, и говорил тихим голосом с гримасой на лице.

Разведчик Ху опустил голову. Подумав несколько минут, он поднял голову и предложил осторожную оценку.

— Все еще не слишком ясно, но, похоже, это были люди из стального города Ушана. В Цыси они единственные, кто обладает такой силой.

— Милорд, они не должны быть далеко. Вы желаете преследовать их?

Командир Ху подумал несколько минут, а затем покачал головой.

— Не нужно!

— Этот человек в настоящее время находится под запретом в Цыси. Никому не позволено небрежно приближаться к нему. Давайте не будем вызывать катастрофу на свои головы. Быстро очистите это место.

— Да, Милорд!

……

Пройдя несколько сотен ли, силы Ван Чуна вернулись в Город Стали. Это был период Чоу, и небо было все еще темным, город все еще находился в безмолвном сне. Но в этот момент ворота в город были открыты, и у ворот ждала нежная фигура в белом, верхом на белом коне, улыбающаяся фея, спустившаяся с небес. (TN. Период Чоу длится с 1 до 3 часов ночи.)

Великолепные глаза Сюй Цицинь вспыхнули, когда она увидела Ван Чуна. Она немедленно направила лошадь вперед, слегка подняла голову, и гордо потребовала:

— Ну как? Мой план не был плохим, верно?

— Ха-ха, конечно. Ведь это был твой план.

Ван Чун не мог не разразиться смехом, увидев гордую фигуру Сюй Цицинь. Они понимали друг друга и знали, что речь идет о письме, которое вызвало Агуду Лана. Письмо было подделано, но содержание было реальным. Второй брат Ван Чуна Ван Бэй действительно был освобожден из имперской тюрьмы, но вскоре после того, как он вышел, он перенес приступ синдрома Берсеркера посреди улицы и случайно врезался в карету Принцессы. Однако Ван Бэй не убивал Принцессу и не участвовал в какой-то бессмысленной бойне среди бела дня. Напротив, как раз, когда он собирался потерять свою рациональность, Ван Бэй внезапно сумел себя контролировать.

Такого никогда раньше не было.

После этого случая Ван Бэй написал письмо Ван Чуну, в котором сообщалось, что он скоро прибудет в Ушан, чтобы помочь ему покорить западные регионы.

Эта новость была как музыка для ушей Ван Чуна.

Это письмо прибыло в руки Ван Чуна несколько дней назад, но, когда Сюй Цицинь увидела его, она подумала о том, чтобы использовать его для обмана Агуду Лана, чтобы он ослабил свою бдительность и начал операцию раньше, чем планировалось. Агуду Лан был действительно очень осторожным человеком. Даже после подтверждения того, что Ван Чун покинул Песчаный Проход и подался в направлении столицы, он стал собирать информацию, чтобы подтвердить правдивость инцидента с участием Ван Бея.

Но в то время, как злодеи могли вырасти на один фут, праведники выросли бы на чжан. В конце концов, Агуду Лан все еще проигрывал Ван Чуну и Сюй Цицинь, что закончилось атакой Оружейной Палаты Цыси, все его совершенствование стало достоянием Ван Чуна.

— Но не будь небрежным. Не позволяй кому-нибудь украсть лавры твоей победы, как в битве за треугольный разрыв. — Упрекнула его Сю Цицинь. — Подготовь мемориал двору. Тебе нужно получить хотя бы небольшую награду за твои усилия.

— Ха-ха, ты знаешь, что меня это не волнует, но то, что ты говоришь, разумно. Я оставлю упаоминание о тебе в мемориале.

Ван Чун улыбнулся, махнул рукой, и быстро повел своих людей обратно в Город Стали.

Флапфлап!

Некоторое время спустя птица-курьер полетела в темное небо, быстро исчезая в направлении столицы.

……

Прошла ночь, и ранним утром Ван Чун только что закончил есть миску ласточкиного гнезда, когда дверь в комнату внезапно с треском открылась.

Сюй Кейи вошел в комнату и крикнул:

— Лорд Маркиз, проблема!

— Что случилось?

Ван Чун положил кашу и нахмурился. Сюй Кейи и другие должны были знать о правилах, которые он установил. Если что-то не было особенно срочным, было запрещено вторгаться в его комнату в этот час.

Глава 832. Пленный тюркский четвертый Принц?!

— Этo невероятно! Лорд Маркиз, вы помните тех пленников, которых мы взяли прошлой ночью? — Сказал Сюй Кейи, и его лицо покраснело от волнения.

— Я знаю, что с ними не так? — Несколько смущенно ответил Ван Чун. После вчерашнего большого сражения он вспомнил сообщение о том, что они взяли пленных, но не понимал, что в этом такого особенного.

— Лорд Маркиз, на этот раз мы поймали большую рыбу! Среди этих пленников есть Принц Западно-тюркского каганата, а это самый любимый Четвертый Принц Ишбара-Кагана, потомок Хатуна! Агуду Лан привел его на этот раз, чтобы получить некоторые заслуги для себя и дать Ишбару Кагану возможность присвоить ему официальное звание. Он не думал, что в конечном итоге проиграет и Принц будет пойман!

Сюй Кейи так торопился говорить, что едва дышал.

— Ах?!

Встревоженный, Ван Чун немедленно встал.

В Восточном и Западно-Тюркском каганатах статус Принца был даже выше, чем в Центральных Равнинах. Причина была очень проста. у двух тюркских каганатов не было трех дворцов и шести дворов, поэтому у них также не было столько Принцев и Принцесс. Принц, который был потомком Хатуна и был любим Ишбаром Каганом, имел просто невообразимый статус в Западно-Тюркском Каганате.

Ван Чун никогда не думал, что, имея дело с Агуду Ланом, он еще и захватит Принца Западно-Тюркского Каганата.

……

— Лорд Маркиз, этим утром, мы вывели пленников прошлой ночи, чтобы допросить их, и узнать, знают ли они что-нибудь полезное о западных турках. Но вдруг заметили, что один из пленников выглядел немного не в себе. Он был одет в очень роскошную одежду, не похожую на одежду обычного солдата, и у него был другое поведение. он был совсем не похож на солдата, но был человеком очень высокого статуса и торчал, как больной большой палец среди других пленников.

Хотя Сюй Кейи и сообщил Ван Чуну об этом, обнаружил тюркского Принца Чэнь Бинь. В тюрьме под Гродом Стали собрались Ли Сие, Хуан Ботянь, Стальной Город, Су Шисюань и даже старейшины Фан и Ду, все они слушали объяснения Чэнь Биня.

— Я сразу почувствовал, что что-то не так, поэтому нашел кого-то, кто знал тюркский язык и привел к ним. Я не предполагал, что он окажется тюркским Принцем. Я все еще не был уверен, поэтому подумал немного и решил дать посмотреть на него Хулайэгу. Он очень социально активен, у него есть знакомые на всех уровнях общества, поэтому я полагал, что он должен быть знаком со всеми членами тюркского имперского клана. Когда Хулайег прибыл, он сразу узнал Тюркского Четвертого Принца!

— М-м.

Ван Чун кивнул, глядя в маленькое окошко камеры, в шести футах от земли. Четвертый Тюркский Принц был молодым человеком двадцати одного года или около того. Его одежда была грязной после вчерашнего сражения, но все еще можно было увидеть, что это была чрезвычайно великолепная тюркская одежда.

Он действительно является членом тюркского императорского клана! — решил Ван Чун, увидев пылающие солнца и воющих волков, вышитых на одежде юноши. Хотя Ван Чун редко общался с тюркскими имперцами, он знал, что турки считали солнце священной горой, которая служила одним из их предметов поклонения наряду с волками. Это были символы, которые могли использовать только императорские семьи тюркских каганатов, свидетельство их почитаемых родословных.

Румбл!

Без малейшего колебания Ван Чун открыл дверь камеры и вошел внутрь.

— Не надо, не убивай меня… Я тюркский Принц! Я могу дать тебе много денег! Не убивай меня!

Молодой Принц, казалось, был очень встревожен при открытии камеры, и немедленно свернулся в дрожащий шар. Этот молодой тюркский Принц был фактически тюркским юношей, который пришел с Агуду Ланом.

— Мм?

Увидев испуганное поведение этого тюркского Принца, Ван Чун слегка нахмурился.

— Лорд Маркиз, этот парень кажется трусом. Вероятно, потому, что бойня прошлой ночью, она напугала его до безумия. — Прошептал Сюй Кейи в уши Ван Чуна.

Ван Чун обдумал это несколько секунд, а затем кивнул. В битве прошлой ночью кавалерия Ушана обращалась с этими тюркскими элитами так, будто резали дыни, легко их сокрушая. Говорили, что турки были естественными воинами с жестоким нравом, но этот тюркский Принц вырос на горе Санми, посреди двора Кагана. Вероятно, можно было подсчитать количество сражений, которые он испытал, на пальцах одной руки, и из тех, что он пережил, это, вероятно, было в тылу и в ситуациях, когда турки имели преимущество.

Убийство четырех-пяти тысяч тюркских воинов, словно свиней, было, вероятно, тем, чего он никогда раньше не видел. Эта сцена, вероятно, отныне будет сниться ему в кошмарах.

Ван Чун присел на корточки и спросил:

— Ты сказал, что можешь дать мне много денег?

Молодой тюркский Принц был сначала ошеломлен, что этот вопрос задавался на тюркском языке, но быстро пришел в себя.

— Совершенно верно! Независимо от того, сколько это денег, я могу дать их вам. Жемчуг, агаты, золото… мой имперский отец и имперская мать определенно согласятся.

Ван Чун засмеялся.

— Хахаха, мне не нужны ни жемчуг, ни агаты. Что касается золота, сколько у вас, турков, может их быть, и сколько ваш имперский отец и имперская мать захотят дать за тебя?

Тюркский Принц был ошеломлен. В отличие от других империй, тюрки не имели развитой торговли и не были богаты товарами и ресурсами. Это означало, что даже если бы у турок было много богатства, они не могли бы использовать его, чтобы массово покупать вещи, как им было угодно.

Другими словами, богатство турок имело ценность только при совершении сделок с другими империями. Не все турки заботились о накоплении огромного богатства, и такие люди, как Хулайег, составляли очень небольшое меньшинство в обоих каганатах. Кроме того, в тюркских степях не было найдено золотых приисков, так что даже собранное золото обоих каганатов не было значительным.

Таким образом, было очень трудно сказать, пожелает ли Ишбара Каган заплатить золото за Принца. В конце концов, золото Восточного и Западно-Тюркского Каганатов использовалось для покупки предметов роскоши, чтобы делиться ими между всеми дворянами и имперскими клановыми людьми.

— Хахаха…

Увидев ошарашенное выражение лица Принца, Ван Чун от души рассмеялся и начал вставать на ноги. Смех испугал Принца, и его тело начало дрожать.

— Подожди! Подожди… Я знаю, что тебе нужны боевые кони! — вдруг заорал тюркский Принц. — Я могу дать вам много боевых коней! В нашем Западно-Тюркском каганате есть лучшие боевые кони Великой Степи! Я могу дать вам столько, сколько вам нужно…

Но Ван Чун сделал вид, что не слышит. Покачав головой, он отвернулся и вышел из камеры с испуганным взглядом Принца за спиной. Когда дверь в камеру закрылась, тюркский Принц, казалось, был поражен молнией, лицо его побледнело, и он упал на землю.

Ван Чун едва вышел из камеры и повернул за угол, когда к нему присоединилась слегка пухлая фигура, скрытая и явно скрывающаяся от чего-то.

— Э? Милорд, почему вы не с ним не согласились? Четвертый Принц имеет очень высокий статус в Западно-Тюркском каганате. Хотя у него не так много золота, если вы хотите боевых коней, Ишбара Каган определенно согласится на сделку. В степи есть правило, что если дворянина берут в заложники, все дворяне потратят деньги, чтобы заплатить выкуп, а это Принц!

— Я знаю. — Равнодушно сказал Ван Чун, даже не взглянув на Хулайэга.

— Ты знаешь?

Хулайег был ошарашен. Он знал, что Ван Чун остро нуждался в боевых лошадях, и Ван Чун, вероятно, согласился помочь ему, в первую очередь, из-за трехсот тысяч боевых лошадей на кону. Но с этим прекрасным шансом перед собой, Ван Чун фактически отказался от него, и это действие он посчитал необъяснимым.

— Но почему?

— Я уже решил позволить тебе разобраться с этим вопросом.

Ван Чун улыбнулся и похлопал изумленного Хулайэга по плечу, прежде чем уйти. Тем временем Хулайег казался пригвожденным к полу, его губы дрожали, а разум оставался пустым. Через некоторое время он, казалось, наконец-то понял. Его глаза стали яркими, его лицо стало ликующим, и он испустил взволнованный рев.

— Замечательно!

……

За несколько тысяч ли к северо-западу от Цыси, через обширную тюркскую степь и на крайний север вырисовывался массивный и высокий горный массив. Он охватывал пропасть между небом и землей, заставляя любого, кто его видел, вздыхать от ошеломления, понимая, насколько они незначительны.

Гора Санми!

Это было место западно-тюркского Кагана. Если вы внимательно посмотрите, то поймете, что этот величественный горный хребет был образован из трех гор. двух невысоких и одной высокой. Самая высокая вершина была там, где проживал каган западных турок Ишбара Каган.

Тюркская степь всегда была плоской и бескрайней, землей, на которой почти не было гор.

Если бы кто-то проехал на север от Цыси через тюркские степи, они бы даже не увидели холм, тем более гору. Таким образом, можно легко вообразить символическое влияние, которое чудовище горы Санми, нависшее над Великой степью, оказывало на турок.

Тюркские каганы проводили часть каждого года, путешествуя по племенам, чтобы большая палатка, которая символизировала кагана, двигалась вместе с ними. Однако все признавали, что двор Кагана может быть только в одном месте. на горе Санми.

— Что?! Агуду Лан был убит, а Четвертого Принца взяли в плен? Цыси без Фуменга Линча действительно сумел нанести нам серьезное поражение и даже захватить Четвертого Принца!

На вершине горы Санми, в золотой палатке высотой десять с небольшим чжан, разразился львиный рев, эхом разносящийся по всей горе Санми. Из палатки задул ветер, разносящийся во все стороны. За пределами палатки тысячи тюркских воинов, ведущих волков в патрулях вокруг горы, дрожали в страхе от звука этого яростного рева, с испуганными выражениями на лицах.

Глава 833. Ишбара Каган из западныx турок!

— Могучий Каган, хотя Фуменг Линча больше не находится в Цыси, Город Стали Ушана является домом для чрезвычайно грозного юнца Тана по имени Ван Чун. Он притворился, что покинул Цыси, заманивая Чёрного Волка Ябгу в ловушку. Он заманил их в засаду, убил Лорд Ябгу и захватил Четвертого Принца!

Тюркский воин, которому удалось выбраться из битвы в Оружейной Палате Цыси, преклонил колени на земле, его лицо было белым, как лист бумаги, а со лба стекал пот дождем, пока он докладывал разъяренному Ишбару Куагану подробности битвы. Они ушли прямо на гору Санми после побега из Цыси. Смерть Ябгу и захват Четвертого Принца были чрезвычайно важными событиями, по которым никто из них не имел права принимать решения.

— Город Стали?

При упоминании этого имени, глаза рослой и богоподобной фигура в золотой палатке распахнулись, и его гнев отступил.

— Разве это не тот юноша Великой Династии Тан, который победил Гелуофэна и Далуна Руозана в войне на юго-западе? Я сказал Чёрному Волку Ябгу убить его. Как получается, что эта задача до сих пор не выполнена?

— Лорд Ябгу хотел попробовать, но он обнаружил, что тибетцы стали действовать первыми. Милорд хотел использовать руки тибетцев, чтобы убить Ван Чуна, поэтому он отбросил идею сделать это лично. Но он не ожидал, что Даян Мангбан империи У-Цан погибнет от рук Ван Чуна в битве за треугольный разрыв. Таким образом, Милорд продолжал откладывать, пока в конечном итоге не погиб в Цыси в засаде Ван Чуна. — Тихо сказал тюркский воин.

— Что? Было что-то подобное?!

Глаза Ишбара Кагана сузились, и он полностью успокоился. В западных регионах у западных турок было два врага. Одним из них был Великий Тан, но это всегда был противник, который пассивно защищался, его длинная линия снабжения делала его чрезвычайно негибким и не очень большой угрозой. Истинным врагом западных турок было тибетское плато.

Несмотря на то, что они были разделены Цыси Великого Тана, западные турки и тибетцы несколько раз сражались друг с другом в западных регионах, поэтому турки действительно глубоко понимали тибетских командиров.

Ишбара Каган знал о Даяне Мангбане. Этот тибетский генерал даже повел своих солдат вокруг Цыси и глубоко в тюркскую степь, дважды нанося тяжелые удары по тюркским армиям. Это был сумасшедший бригадный генерал с нетрадиционной тактикой ведения боя.

Проживая на далекой горе Санми, Ишбара Кхаган уделял мало внимания этим региональным сражениям. Он никогда не думал, что одна из элит Западно-Тюркского каганата умрет от рук Ван Чуна, человека, который не казался очень сильным. Если бы это было правдой, ему нужно было бы заново оценить Ван Чуна.

— Каган, ты действительно думаешь, что сейчас самое время беспокоиться о таких вещах? Разве жизнь нашего Ху-эра больше не важна?

Пока Ишбара Каган проводил допрос, его внезапно прервал взволнованный и растерянный голос женщины.

— Кого волнует, что за человек этот Ван Чун? Срочной задачей должно быть спасение моего сына!

В этот момент из-за спины Ишбара Кхагана вышла изящная и красивая тюркская женщина в роскошной одежде.

— Хатун!

Тюркский воин на коленях прижал голову к полу еще ниже. Во всем Западно-Тюркском Каганате был только один человек, который мог войти в эту золотую палатку, когда бы ни пожелал, и прервать Ишбара. мать Четвертого Принца, Хатун.

— Когда ты пришла?

Ишбара Каган поспешно вышел вперед, чтобы поддержать свою жену, его лицо было нежным и ласковым. За свою жизнь Каган встречал много женщин, но эта женщина была его самой уважаемой и любимой.

Причина этого была проста. Если бы не твердая поддержка этой женщины, в то время как Ишбара Каган был еще Принцем, он бы никогда не вышел из хаоса, чтобы занять трон Кагана.

Кроме того, хотя этой женщине было за сорок, и она родила нескольких детей, Хатун сохраняла свою внешность, обладая кожей и фигурой женщины за двадцать.

— Хммм, если бы я не пришла, разве ты бы не смотрел, как Хер-эр умрет от рук этого Танца в Цыси? Жизнь Ху-эра висит на волоске. — Резко упрекнула Хатун. — Каган, скажи мне. ты спасешь Ху-эра или нет?

— Спасу его, конечно! Он моя плоть и кровь, мой самый любимый сын! Как я могу не спасти его? Поезжайте, отправьте кого-нибудь в Город Стали Ушана. Независимо от того, какую цену я должен заплатить, Четвертый Принц должен быть спасен!

Этот последний приказ отозвался эхом по всей горе Санми.

……

Несколько дней спустя, в стальном городе Ушан, Ван Чун стоял перед своим столом, просматривая недавно прибывший отчет разведки, когда ворвался разведчик.

— Лорд Маркиз, прибыл тюркский эмиссар и просит о встрече. Он говорит, что хочет договориться о выкупе Четвертого Принца.

— Отказать!

Ван Чун даже не отвил взгляда от отчета разведки, и его лицо не выражало эмоций.

— Ах!

Разведчик был ошеломлен, но быстро пришел в себя.

— Да! Лорд Маркиз!

Разведчик быстро ушел.

Хулайег хмыкнул и подошел, а его глаза сияли.

— Ха-ха, лорд Маркиз был прав. Ишбара Каган и Хатун очень обеспокоены. Прошло всего несколько дней, и они уже послали эмиссара. Когда мы откажемся от его приема несколько раз, они будут еще больше волноваться, и Милорд сможет получить больше от Четвертого Принца. В этом аспекте никто не понимает их лучше меня.

— Я оставляю вам все по этому вопросу, включая переговоры с тюркским эмиссаром. Но, Хулайег, тебе лучше тщательно обдумать это. От своей разведки я узнал, что, когда Агуду Лан совершил набег на твой дом, этот Четвертый Принц получил долю трофеев.

Ван Чун оторвался от отчета и слабо улыбнулся Хулайегу.

Тюркская степь была обширной и малонаселенной, и даже такой человек, как Ван Чун, не мог найти много информации в ней. Но соседние западные регионы были отличным источником информации. Ху, турки и арабы собрались в этом месте, поэтому Ван Чуну не нужно было прилагать много усилий, чтобы получить нужное.

— Ха-ха, а какое это имеет значение? Я верну все, что потерял. И кроме того, даже если он знает, что я продал тебе лошадей, у меня есть способы заставить его довериться мне, и Ишбара Каган, и Хатун должны заплатить цену, которую мы хотим.

Хулайег посмотрел на Ван Чуна с хитрым светом в глазах.

Хотя турки поклонялись мужеству и свирепости, Хулайег был не воином, а проницательным торговцем и, в то же время, торговцем лошадьми номер один в тюркской степи.

В деловых переговорах он работал на совершенно ином уровне, чем остальные.

— Ха-ха, это было бы здорово.

Ван Чун хмыкнул, прежде чем уткнуться головой в отчет.

……

В то время как эмиссар от Ишбара Кагана неоднократно просил у стен Города Стали, в далекой столице Великой Династии Тан дебаты относительно нового генерала-защитника Цыси достигли кульминации.

— Ваше Величество, ваш субъект рекомендует генерала Черного Тигра Чжан И!

— Ваше Величество, ваш субъект рекомендует генерала Сокрушительная Волна Дуань Суаня!

— Ваше Величество, ваш субъект рекомендует генерала границы Ли Сицына!

Различные чиновники один за другим давали свои рекомендации. За несколько коротких дней список кандидатов на должность генерального защитника Цыси увеличился с десяти человек до более двухсот. Для этих рекомендаций были самые разные причины. опыт битвы, опыт лидера Ху, недавнее и значительное увеличение силы, особенно выдающиеся результаты за последние несколько лет…

Несмотря на то, что подавляющее большинство людей не соответствовало требованию, люди, которые рекомендовали их всех, разделяли одну и ту же причину. почему они не должны попытаться? Если они не попробуют, как они узнают, что это неправдоподобно?

— Хааа…

На первой линии чиновников, рядом с колонной с драконом киновари, король Сун не мог не вздохнуть, пока в его ухе звучали многочисленные голоса.

Прошло семь или восемь дней, и дебаты о следующем Генерале-защитнике Цыси только усилились. У каждого человека была своя цель, каждый полагал, что его рекомендация является идеальным кандидатом.

Но по правде говоря, Король Сун не смог найти ни одного подходящего кандидата среди более двухсот рекомендуемых. Даже его собственная рекомендация Ван Яна и рекомендации Яо Гуанъи короля Ци едва соответствовала стандарту.

Это был важный государственный вопрос, а не какая-то игра. За последние несколько дней король Сун едва пытался отстаивать позицию Ван Яна.

Страна не может быть без суверена в течение одного дня, а граница не может быть без генерала. Кто же может заменить Фуменга Линчу в защите Цыси и стоять на страже границы?

Король Сун поднял голову к потолку величественного зала, находясь в смятении. Он мало заботился о ссоре чиновников, он думал о том, кто действительно будет подходящим человеком для этой работы.

Найти подходящего кандидата — было легче сказать, чем сделать. В Великом Тане было не так много Великих Генералов, и у всех них уже были должности и обязанности. Найти другого великого императорского генерала было не просто трудной проблемой, но и невозможной. Это было истинной причиной продолжающегося тупика.

Неужели нет подходящего кандидата на всем просторе Великого Тана?

Король Сон нахмурился, продолжая глубоко думать над проблемой.

Это была проблема без решения. Цыси был в сложной ситуации, и ему приходилось иметь дело как с турками, так и с тибетцами… и была также проблема с наличием солдат Ху и Хань в армии протектората. Найти человека, который выполнил бы все требования, было очень трудно.

Эта проблема сильно огорчила Короля Суна.

Дискуссия в зале усилилась, как и в последние несколько дней. В тот момент, когда король Сун почти успел разозлиться и был готов уйти, он услышал несколько поспешных шагов снаружи.

— Рапорт!

Одетый в золотой доспех гвардеец, сжимая в одной руке большую золотую алебарду, а в другой — мемориал.

— Крупная победа в Цыси! Четыре дня назад Черный Волк Ябгу из Западно-Тюркского каганата совершил ночной набег на Оружейную Палату Цыси, но попал в засаду солдат Ван Чуна, молодого маркиза Ушана. Из пяти тысяч четыре тысячи сто шестьдесят восемь тюркских элитных солдат были убиты, а с ними и Черный Волк Ябгу Агуду Лан. Наша сторона добилась крупной победы!

Бум!

Эта новость мгновенно послала огромные волны через зал. Мало кто знал имя Агуду Лана, но все знали, что означает слово «Ябгу».

В Восточном и Западно-Тюркском каганатах этот титул имел большое влияние, и у большинства из них по венам текла императорская кровь. В определенной степени они были похожи на императорских Принцев Великой Династии Тан.

Глава 834. Генеральный защитник Цыси! Ван Чун?

Самым важным было то, что, хотя никто не знал имени «Агуду Лан», слова «Черный Волк Ябгу» встречались при дворе с очень высокой частотой.

Этот титул можно было найти в списке врагов как Цыси, так и Бэйтина. Этот человек, несомненно, был одним из основных членов военной фракции в Западно-Тюркском Каганате, одним из членов верхней тюркской коры, которая причиняла сильные головные боли и Цыси, и Бэйтину.

Никто не ожидал, что этот человек, разыскиваемый Великим династическим императорским двором, который был таким неприятным врагом на северной границе, умрет от рук Ван Чуна.

— Как это могло быть? Этот Черный Волк Ябгу всегда был лукавым. Бэйтин и Цыси несколько раз работали вместе, чтобы попытаться его убить, но ему всегда удавалось заметить это и бежать. Как он умер в Цыси?

— Когда Фуменг Линча был в Цыси, он не мог убить его, так как же он мог быть убит, в Цыси без Фуменг Линча и совершенно без лидера?

— Может быть, это ошибка? Подобные вещи уже случались раньше. Когда мы ранее думали, что Черный Волк Ябгу умер в Бейтине, он снова появился, как ни в чем не бывало.

— Как это может быть? Другие могут совершить эту ошибку, но молодой маркиз? Он оказал большую услугу двору на юго-западе, и Его Величество даже присвоил ему имя вежливости. Будет ли он настолько неспособен, чтобы не признать Чёрного Волка Ябгу? Формальное представление отчета о победе в Императорский Двор — дело не из легких!

Зал был переполнен болтовней. Военные чиновники знали подробности о Черным Волком Ябгу и были довольно ошеломлены этой новостью. Что касается гражданских чиновников, хотя некоторые из них все еще сомневались в Ван Чуне, большинство глубоко верило в его сообщения.

В конце концов, герцог Цзю занимал пост лидера гражданских чиновников в течение своего срока полномочий, и был человеком высокого характера и престижа, уважаемым всеми народами мира. Его внук никогда не станет лгать в военном отчете.

Любезный голос прозвучал из верховья зала. Директор Внутреннего Двора Евнух Гао Лиши, служитель Императора Мудреца, поднял в руке венчик хвоща и приказал:

— Принесите отчет!

Зал немедленно смолк. Все наблюдали, как Золотой Гвардеец с докладом встал и прошел через центр зала к трону.

Никто не заметил, что Король Сун пристально следил за этим Золотым Гвардейцем, его брови нахмурились, и его разум ухватился за все еще неясную идею.

Евнух Гао взял памятник у Золотого Гвардейца и передал его за занавеску. Через несколько мгновений мемориал вновь появился в руках евнуха Гао.

— Личность Черного Волка Ябгу западных тюрок была подтверждена. Печать Ябгу и счет тигра 1, а также голова Черного Волка Ябгу уже находятся в пути в столицу!

Евнух Гао слабо улыбнулся, его лицо было румяным, и он сообщил об этом собравшимся чиновникам.

Бузз!

Зал снова начал гудеть от болтовни, хотя на этот раз никаких возражений не было. Как и в Великом Тане, высокопоставленные тюркские чиновники, такие как Ябгу, имели печать Ябгу у себя в качестве доказательства своей личности. Печать служила самым важным доказательством личности, и Черный Волк Ябгу никогда не оставлял ее. Если Ван Чуну удалось убить Черного Волка Ябгу и также получить его печать, то казалось, что в его докладе не было никаких сомнений.

— Я не думал, что он на самом деле убьет Черного Волка Ябгу!

Все чувствовали, как их сердца стучат в груди. Тот Черный Волк Ябгу, который сеял хаос на северо-западе, умер, погиб от рук Ван Чуна. С помощью метода, который застал всех врасплох, этот коварный враг был убит, а тот, кто его убил, был всего лишь семнадцатилетним юношей.

— Репутация сына Цилиня Клана Ван действительно заслужена.

Даже сейчас всем им было трудно избавиться от шока, когда они услышали эту новость.

Пока чиновники роптали друг на друга, король Сун неожиданно шагнул вперед, и его взгляд остановился на троне Императора Мудреца.

— Ваше Величество, у этого субъекта есть мемориал! — С этой просьбой он мгновенно захватил внимание всех чиновников в зале.

Говорите, ваше величество, король Сун.

Евнух Гао посмотрел на него сверху вниз с нежной улыбкой на губах.

Король Сун сложил руки и торжественно объявил:

— У этого субъекта есть кандидатура нового генерального защитника Цыси. Этот непритязательный субъект настоятельно рекомендует молодого маркиза Ушана Ван Чуна в качестве нового генерального защитника Цыси!

Взрыв!

Слова короля Суна были похожи на метеорит, врезавшийся в центральный зал, немедленно вызвавший бурю среди чиновников.

— Абсурд!

Король Ци был первым, кто сделал шаг вперед.

— Король Сун, ты сошел с ума? Ван Чун все еще подросток, и ты рекомендуешь его в качестве генерального защитника Цыси?! Из всех кандидатов, выдвинутых здесь официальными лицами, каждый более квалифицирован, чем Ван Чун. Если он может стать Генеральным Защитником Цыси, разве это не станет значить, что все остальные были квалифицированы? И как сможет этот незрелый мальчик убедить толпу солдат?!

У короля Ци было чрезвычайно взволнованное выражение лица. Оставив в стороне свои личные обиды с королем Суном, во многих его столкновениях с ним король Ци никогда не был так потрясен, как сегодня. Любой человек, обладающий умом, не рекомендовал бы семнадцатилетнего ребенка на такой важный пост, как Генеральный Защитник Цыси. Даже если бы он отбросил всю вражду, которую они имели друг к другу, король Ци отказался бы от такого предложения исключительно по объективным причинам.

Это было самое смешное предложение, которое Король Ци слышал за всю свою жизнь.

— Ваше Высочество, прости мою грубость. — Даже пожилой императорский цензор Хао не мог не сделать шаг вперед и выступить против. — Хотя этот старый субъект всегда с большим уважением относился к Вашему Высочеству, не является ли предложение Вашего Высочества слишком опрометчивым? Семнадцатилетний юноша занимает пост генерального защитника Цыси, и получает реальную власть над десятками тысяч солдат — такого прецедента еще не было во всей истории империи. Может ли предложение вашего высочества быть более неуместным?

— Ваше Высочество, это неприемлемо. — Даже Великому генералу Тонглуо Абусы, который редко вмешивался в судебные прения, пришлось сделать шаг вперед и возразить. — Я знаю, что ваше высочество имеет хорошие отношения с кланом Ван, но должность генерального защитника Цыси связана со всеми западными регионами и благополучием десятков тысяч солдат Цыси. Предлагая семнадцатилетнего ребенка занять такой важный пост, разве Ваше Высочество не относится к этому вопросу слишком легкомысленно? Абусы считает невозможным согласиться!

В тренировочном лагере Куньу Ван Чун раздел его сына Абутуна и привязал его к бамбуковому шесту, на потеху всему лагерю, унижая и отца, и сына. Предложение Короля Суна, чтобы Ван Чун стал Генеральным Защитником, Абусы не мог принять.

Другой чиновник вышел и тоже возразил:

— Правильно. В протекторате Цыси много солдат Ху, и во время инцидента с региональными командирами Ван Чун ухудшил свои отношения с ними, причем командиры Цыси даже представили мемориал, осуждающий Ван Чуна и желающий его казни. И на этот раз Ван Чун также сверг Фуменг Линча. Так что заставит Ху Цыси подчиниться ему, если бы он занял пост генерального защитника Цыси, не приведет ли это к дальнейшему расколу Цыси? Это не только не принесет пользы безопасности Цыси, а добавит катастрофу к катастрофе. Простите меня, но я не могу согласиться с этим!

— Да, оставляя в стороне все остальное, выполняет ли он даже требования в отношении боевых искусств? Это предложение нельзя пропустить!

Один чиновник за другим высказывали свои возражения, и к концу более половины двора выступили против короля Суна.

— Ваше высочество…

Даже большой дядя Ван Чуна, Ван Гэн, безмолвно смотрел на Короля Суна. Это предложение было просто слишком смелым. Даже он не имел бы смелости говорить такие вещи. С точки зрения квалификации и стажа работы, разве отец Ван Чуна, Ван Ян, не был более подходящим? Ван Гэн не мог понять, почему Король Сун предложил Ван Чуна.

Между тем, новый военный министр Чжанчжоу Цзяньцун и Ян Чжао обменивались ошеломленными взглядами.

Даже они не ожидали этого предложения от Короля Суна. Но в это время оба мудро решили молчать и посмотреть, как сложится ситуация.

В течение всего этого Король Сун оставался спокойным, с улыбкой на губах. Когда он слушал жесткие возражения двора, вначале неясная идея в его сознании становилась все яснее и яснее, а его улыбка становилась все шире.

— Ваше Величество, и мои коллеги по двору, я считаю, что не только молодой маркиз Ван Чун подходит для поста в Цыси, но и что он также является лучшим кандидатом. Во всей империи нет более подходящего человека для этой позиции.

У Короля Суна было сдержанное выражение лица, и каждое его движение источало грозную и заразительную уверенность.

— Я знаю, почему вы все противостоите ему. возраст, слабый послужной список, неспособность убедить массы и ссоры Ван Чуна с Ху, живущими в империи. Однако я считаю, что он может претендовать на звание генерального защитника Цыси, основываясь на его способностях, а не на мелких деталях. Цыси занимает очень уникальное положение, жизненно важное горло, которое соединяет внутреннюю часть с западными регионами. На западе находится Тибетское Плато, вздымающееся в облака. Тибетская кавалерия может атаковать оттуда и в любое время разграбить Центральные Равнины. Между тем на востоке находится тюркская степь, земля Западного Тюркского Каганата. Эти две фракции всегда представляли серьезную опасность для нашей Великой Династии Тан,и наши предыдущие дискуссии по выбору генерала-покровителя Цыси как можно быстрее, были также связаны с тем, что силы этих двух империй могли воспользоваться хаосом для удара.

— Но теперь все могут видеть, как выглядит Цыси после ухода Фуменга Линчи. На западе, после битвы у треугольного разрыва, тибетцы потеряли сто тысяч человек и бригадного генерала Даяна Мангбана, причем даже ДуСун Мангпоче бежал в поражении. Вероятно, пройдет какое-то время, пока они наконец соберут достаточно солдат, чтобы вторгнуться во внутренние районы. Что касается востока, то величайшей проблемой всегда был Черный Волк Ябгу, Агуду Лан, но теперь даже Агуду Лан мертв. И это было в то время как Ван Чун даже не был Генералом-Защитником Цыси… Еще до того, как он стал Генералом-Защитником Цыси, он уже закончил все, что должен делать Генеральный Защитник Цыси, устранив угрозы с запада и востока. Если он не подходит для Цыси, как Генеральный защитник, тогда кто?

Разум Короля Суна становился все яснее, чем больше он говорил. И он становился все более уверенным в своей рекомендации Ван Чуна в качестве Генерального Защитника Цыси.

— И неужели мои уважаемые коллеги забыли о войне на юго-западе, как Ван Чун вырвал победу из челюстей поражения и разгромил Мэнше Чжао и У-Цан? Даже Дуань Гэцюань, Хуошу Хуйцан и Далун Руозан проиграли ему, и теперь мы даже можем добавить ДуСуна Мангпоче в этот список… ему даже удалось спасти такую сложную ситуацию против таких грозных противников, даже убив более четырехсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана. Если это нельзя считать достигнутым рекордом служения, что тогда можно? Более тысячи лет назад Ган Ло из Великой Империи Цинь был назначен министром в возрасте двенадцати лет. Что недопустимого в том, что Ван Чун станет Генеральным Защитником Цыси в возрасте семнадцати лет?

Голос короля Суна становился все громче и громче, разносясь по залу. Когда король Сун произнес свои последние слова, весь зал замолчал, и никто не смог ответить на его вопросы.

______________

1. Подсчет тигров представлял собой объект, состоящий из двух частей, который использовался в военных целях. Одна половина была отдана соответствующему офицеру, а другая половина была сохранена, чтобы ее можно было сопоставить с его коллегой.

Глава 835. Ошеломленный мир — самый молодой генерал-защитник!

Все, что сказал Король Сун, было правдой!

Отчет о достиженияx Ван Чуна определенно не был тем, что мог создать любой семнадцатилетний юноша, и его действия не могли быть измерены исключительно его возрастом. Слова короля Суна ошеломили собравшихся чиновников, и даже король Ци на мгновение оказался не в состоянии найти хорошую отповедь.

Через некоторое время один из генералов, который яростно выступил против предложения короля Суна, наконец вышел вперед, хотя его голос был намного мягче.

— Но ранее было сказано, что в соответствии с законами империи генерал-протектор должен быть, по крайней мере, великим императорским генералом на пике Царства Святого Бойца. Более того, его конфликты с Ху заходят так глубоко, что они определенно не согласятся на него. Как будут решаться эти проблемы?

— Хахаха, о них легко позаботиться. — Сказал король Сун со смехом.

— Я рекомендую Ван Чуна, потому что он смог стабилизировать Цыси. Поскольку он все еще не достиг достаточного уровня боевых искусств, пусть он временно займет пост Генерального Защитника Цыси. Что касается Ху, их можно рассматривать как тест. — Если он даже не сможет справиться с такой проблемой, то это покажет, что я сделал неправильное суждение и что его способностей недостаточно для того, чтобы стать Генеральным Защитником Цыси. Когда это время придет, Ваше Величество может снять его с должности.

Генерал потерял дар речи из-за опровержения короля Суна.

Не в силах больше сдерживать свой характер, Король Ци выпалил:

— Абсурд, смешно, нелепо! Предлагать семнадцатилетнему мальчику стать Генералом-Защитником Цыси — вы сошли с ума! В любом случае, независимо от того, что вы скажете, я не соглашусь.

— Ха-ха, мы только выдвигаем кандидатов. В конце концов, решает Его Величество, кто будет следующим Генеральным Защитником Цыси. Что касается вашего взгляда, это не важно. Давайте оставим все на усмотрение Его Величества.

Король Сун засмеялся и решил не ссориться с королем Ци, а повернулся к наиболее почитаемому государю за занавеской, и выражение его лица было уверенным.

В зале было тихо. После семи-восьми дней и более двухсот кандидатов пришло время окончательно выбрать наиболее подходящего из них.

Когда все молча ждали, казалось, целую вечность, величественный голос раздался в зале, как голос бога, говорящего с высоких небес.

— Предоставляется!

В этот момент все, включая Короля Ци, были ошеломлены, их мысли были пустыми.

— Этот субъект будет выполнять указ!

Голос короля Суна эхом разнесся по залу. У него было взволнованное выражение лица, и, хотя он старался изо всех сил, он не мог остановить улыбку, которая становилась все больше и больше.

Успех!

Император фактически принял его предложение назначить Ван Чуна временным генералом-защитником Цыси. Это была лучшая новость, которую Король Сун слышал за последние несколько дней, и он был счастлив.

Ван Чун, я сделал все, что мог, чтобы помочь тебе. Остальное зависит от тебя, — Сказал себе король Сун с опущенной головой, думая о Ван Чуне, находящемся в далеком Цыси.

……

— Чего?

В Стальном городе, когда Ван Чун узнал о том, что произошло в столице, был ошеломлен, не решаясь поверить своим ушам.

— Король Сун рекомендовал меня в качестве генерального защитника Цыси, и Его Величество действительно разрешил это?!

Он провел три-четыре месяца в Ушане и участвовал в нескольких крупных битвах, но ни одна новость не стала таким шоком и неожиданностью для Ван Чуна, как эта. Он думал о многих возможных кандидатах, но никогда не верил, что Король Сун порекомендует его, и что Император Мудрец даже примет эту рекомендацию. Несмотря на то, что Ван Чун был человеком, который мог строить планы в палатке, которые выиграли бы битву за тысячу ли, он все еще был озадачен и ошеломлен этой новостью.

— Как это могло произойти? Мне всего семнадцать. Учитывая стиль чиновников при дворе, как они могли позволить семнадцатилетнему ребенку занять такую важную должность, как генеральный защитник? Где письмо короля Суна? Позвольте мне взглянуть!

Мысль Ван Чуна была в смятении, когда он пытался усвоить эту новость.

— Ха-ха, лорд Маркиз, хотя вам может быть только семнадцать, никто в Стальном Городе не посмеет относиться к лорду Маркизу как таковому. И лорд Маркиз, если мы спросим соседние страны, У-Цан, или западных турок, или далекий Мэнше Чжао на юго-западе, осмелится ли кто-нибудь из них сказать, что лорду Маркизу всего семнадцать лет?

Сюй Кейи не мог удержаться от смеха, передавая письмо короля Суна, и другие люди в комнате отреагировали примерно так же.

— Независимо от того, что думают другие люди, на наш взгляд, никто, кроме Лорда Маркиза, не подходит лучше для должности генерального защитника Цыси. По правде говоря, двор должен был принять это решение давным-давно.

Чэн Саньюань больше не мог сдерживать свое мнение.

— Занимая должность, нужно обдумывать обязанности этой должности. Императорский Двор подчеркивает способности, а не возраст, так почему же Лорду Маркизу так не хватает уверенности?

Ли Сие, наконец, решил высказаться, и его голос был громким, как колокол.

Ван Чун горько улыбнулся. Он был довольно удивлен, увидев, что все его подчиненные так недовольны, все они верят, что он должен был давным-давно стать Генеральным Защитником.

— Хе-хе, прямо сейчас, вы, вероятно, единственный, кто все еще смущен всем этим. Даже Его Величество считает, что вы достаточно хороши, так почему вы не должны чувствовать то же самое? По крайней мере, я верю в вас.

Сюй Цицинь сидела рядом с ним в элегантном кресле из грушевого дерева, ее тонкие пальцы скрывали улыбку на ее лице.

Письмо короля Суна, хотя и шокирующее, не было удивительным, по крайней мере, для людей Ван Чуна. Это был кто-то, кто мог спасти и успокоить юго-запад. тот, кто мог сокрушить Белых Храбрецов, убить Даяна Мангбана и спугнуть ДуСуна Мангпоче. тот, кто может заманить в ловушку кого-то столь же осторожного и коварного, как Черный Волк Ябгу, и похоронить его в Цыси…

Если такой человек не мог стать Генералом-Защитником Цыси, то никто в Великом Тане не был достоин этого места. Эту точку зрения разделяла Сюй Цицинь и все остальные в комнате.

Ван Чун почувствовал тепло в своем сердце, и улыбнулся. Он быстро принял решение и начал читать письмо короля Суна. Внутри Король Сун рассказал о ходе заседания и упомянул, что это было только предварительное уведомление. Формальный Указ Императорского двора скоро последует, и эмиссар намеревался объявить, что указ уже покинул столицу.

Тем не менее, эта новость уже была передана в протекторат Цыси, а также всем великим генералам, генералам-защитникам и генералам на границе, как Ху, так и Хань. С определенной точки зрения, Ван Чун уже был Генеральным Защитником Цыси.

Кроме того, король Сун также упомянул, что, поскольку культивации Ван Чуна по-прежнему не хватает, это лишь временное назначение. Но если ничего неожиданного не произойдет, пока Ван Чун не совершит ошибок, тогда, когда Ван Чун достигнет соответствующего уровня в боевых искусствах, Императорский Двор официально назначит его Генеральным Защитником Цыси.

Никогда в истории Великого Тана такой молодой человек не занимал такого важного поста, как Генеральный Защитник.

Король Сун также предупредил Ван Чуна о том, что армия протектората Цыси в настоящее время находится в состоянии хаоса, распавшись на многочисленные группировки. Кроме того, свергнув Фуменга Линча, Ван Чун разозлил немало людей в Цыси. По крайней мере, многие из Ху не примут его командование, и многие из них, вероятно, расценили бы его как своего врага.

Это была проблема, которую Ван Чун должен был решить.

Если он не сможет этого сделать, срок пребывания Ван Чуна на посту генерального защитника Цыси, вероятно, будет очень коротким, как отражение луны в воде. Таким образом, место Ван Чуна в качестве генерального защитника Цыси с самого начала было нестабильным.

Тем не менее, король Сун поручился Императору Мудрецу, что, по его мнению, Ван Чун сможет найти идеальное решение этой проблемы. Таким образом, если Ван Чун столкнется с какими-либо трудностями, имя короля Суна будет смешано с грязью.

Его Высочество действительно верит в меня. Если это так, то я вынужден стать Генеральным Защитником Цыси!

Губы Ван Чуна уверенно улыбнулись.

……

— Ублюдок! Ван Чун, как это может быть Ван Чун?

— Двор уже потерял рассудок? Они могли даже выбрать случайного человека с дороги, но определенно не этого парня!

— Этот негодяй был тем, кто посадил Великого Генерала в тюрьму, и этот ублюдок хочет выгнать нас, Ху! Они действительно думают, что мы это забыли?

— Это неприемлемо! Этого не произойдет! Независимо от того, что скажет Императорский Двор, я никогда не приму его в качестве генерального защитника!

— Все, кто до сих пор помнит, как хорошо к нам относился Генеральный Защитник, встаньте со мной! Я не верю, что этот ублюдок может справиться со всеми нами!

Приблизительно в трехстах ли от Ушана, в штаб-квартире протектората Цыси, новость о том, что Ван Чун был назначен Генеральным Защитником Цыси вызвала гудение, как в улье, заставив все это место взорваться. Внутри протектората собрались ястребиные, высоконосые и бородатые офицеры Ху и устроили ужасный шум.

Несмотря на то, что они боролись друг с другом за должность генерального протектора, практически до такой степени, что фактически сражались за нее, в этот самый момент все они договорились о том, как относиться к Ван Чуну из Ушана.

Пока командиры Ху злились и ворчали, голубоглазый и густобородый Ху прыгнул на стол.

— Все, слушайте! Меня не волнует, что вы все думали раньше. Новый Генеральный Защитник может быть вами, может быть я, может быть кем-то еще среди нас, но это абсолютно не может быть Хань. Генерал Защитник Цыси должен быть Ху! Это является обязательным условием для нашего согласия. Даже если Императорский Двор назначил этого парня Генералом-Защитником Цыси, кого это волнует? Не забудьте поговорку» «Небеса высоки, а Император далеко»!

Выражение лица этого человека было диким, как у зверя, который ничего не ел в течение десяти с лишним дней. Одного его взгляда было достаточно, чтобы люди дрожали от страха.

Самым пугающим было то, что от него волнами поднималась острая энергия. Было ясно, что он был на уровень выше других командиров Ху, журавль среди кур. Вокруг него постепенно собрались командиры Ху, и явно стали считать его своим лидером.

Глава 836. Землетрясение! Ветры перемешивают, собирают облака! (I)

— Гуду Ли, что ты планируешь? Не забывай, этот мальчишка — маркиз Великого Тана. Ты действительно посмеешь атаковать его? — Неожиданно сказал командир Ху из толпы.

— Эй, эй, вы все можете его бояться, а я не стану!

Гуду Ли стоял на металлическом резном столе с жестоким выражением лица и диким светом в глазаx.

— Если вы все пойдете со мной, я заставлю его обратить на себя внимание. Простой подросток, которому даже не удалось отрастить волосы на губе — все вы действительно хотите слушать его приказы? Кого-то подобного? И не забывайте, как Лорд Фуменг Линча относился к нам? Если был хороший пост, разве он не всегда давал его нам? Сейчас самое подходящее время, чтобы отомстить за нашего лорда, но у всех вас вдруг замерзли ноги?

— Правильно! Наш лорд относился к нам благосклонно, мы были за ним, как за каменной стеной. Если мы не отомстим за нашего лорда, разве мы не станем такими же, как робкие Ханьцы?

— Отлично! Отомстите за нашего лорда!

— Независимо от того, каково постановления императорского двора, мы должны представить мемориал с просьбой освободить нашего лорда!

Упоминание о великом генерале Фуменге Линча сразу заставило всех следовать за словами Гуду Ли.

— Эй, эй! Хорошо, пока вы следуете за мной, мы его не убьем, но я, по крайней мере, лишу его возможности твердо стоять в протекторате Цыси, чтобы он бежал отсюда с позором! Ху должны принимать решения на территории Ху! — Громко заявил Гуду Ли, ударяя по наковальне, пока железо было горячо.

— Хорошо! Слушайте! Мы сами должны принимать решения на территории Ху!

Уже разъяренная толпа командиров Ху немедленно разразилась аплодисментами.

Крики потрясли крышу зала и разлетелись очень— очень далеко. В нескольких сотнях метров от главного зала протектората собралось несколько кавалеристов. Молодой Ху среди них повернул голову в беспокойстве к генералу Ху позади него.

— Милорд, что нам делать?

— Это проблема…

Хеба Е, казалось, не слышал взволнованного вопроса своего подчиненного, его глаза все еще были устремлены на дальний зал. Гуду Ли был одним из доверенных подчиненных Фуменга Линча, но раньше он не обладал реальной властью. Тем не менее, используя свой статус доверенного подчиненного и свою способность управлять толпой, Гуду Ли удалось поднять свою репутацию в армии протектората Цыси до того уровня, что она превзошла его собственную, хотя он был генералом, контролирующим оборону на Тибетской Границе.

Поскольку он и Гуду Ли имели полное различие во мнениях, он не пошел в зал.

— С Ван Чуном… не так легко справиться, как ты думаешь!

Хеба Е вспомнил о треугольной пропасти и Ван Чуна, ведущего свою кавалерию Ушана, нескончаемым образом пронизывающую тибетские силы и в конечном итоге даже убившего Даяна Мангбана, — и его сердце похолодело. Юноша из Города Стали был самым ужасным противником на поле битвы. Он предпочел бы, чтобы тот был другом, а не врагом.

— Поехали!

Хеба Е развернул коня и быстро исчез в направлении Тибетского Плато.

……

Тем временем почтовые голуби летели в другие пограничные протектораты, сообщая о том, что Ван Чун был назначен новым Генералом— Защитником Цыси. В отличие от сложных эффектов, которые эта новость имела в протекторате Цыси, там реакция была намного проще.

— Что? Ван Чун из Стального Города на самом деле был назначен генеральным защитником Цыси?

Внутри Протектората Анси глаза Гао Сяньчжи открылись, и он не смел поверить своим ушам.

— Как это могло произойти? Как могли старые чиновники двора согласиться на это? И, кроме всего прочего, его боевые искусства еще не должны быть на пике Царства Святого Бойца, верно? И существует так много чрезвычайно опытных генералов в армии с большим стажем службы. Все их кандидатуры были отклонены?

— Старые чиновники при дворе действительно не согласились. Но король Сун заставил их всех замолчать и искренне рекомендовал его. Кроме того, его боевые искусства действительно недостаточны, поэтому он назначен только временным Генеральным Защитником, а не истинным Генеральным Защитником. Кроме того, я расследовал этот вопрос…

Фэн Чанцин стоял рядом с Гао Сяньчжи. Он нерешительно посмотрел на своего командира, прежде чем продолжить.

— Незадолго до того, как Императорский Двор издал свой указ, он устроил засаду на Чёрного Волка Ябгу в Оружейной Палате Цыси. Агуду Лан был убит, а его пять тысяч тюркских элитных воинов были почти уничтожены.

Бузз!

Все тело Гао Сяньчжи задрожало, и он мгновенно успокоился. Не так давно Ван Чун убил тибетского бригадного генерала Даяна Мангбана в битве за треугольный разрыв и уничтожил Белых Храбрецов, которые запугивали все западные регионы. Это произошло около месяца назад, а теперь Ван Чун даже убил Агуду Лана.

Это были два самых известных вражеских командира Цыси, но в течение двух месяцев оба погибли от рук Ван Чуна. Даже Гао Сяньчжи потерял дар речи, узнав об этом.

— Когда шило в сумке, его острие сразу же проскользнет. Кажется, ничто не может скрыть сияние, исходящее от этого младшего сына клана Ван!

Гао Сяньчжи вздохнул, и его сердце наполнилось эмоциями.

Он не был ханьцем, и его происхождение полностью отличалось от других ханьских командиров. Чтобы пройти путь от обычного пехотинца до генерального защитника Анси, Гао Сяньчжи даже не знал, какую цену ему пришлось заплатить, сколько пота и крови ему пришлось пролить. Просто вырваться на свободу от Контроля Фуменга Линча было для него чрезвычайно рискованным, путешествием, чреватым барьерами, что заставило его даже стоять на грани смерти.

Полным контрастом было плавное и быстрое восхождение Ван Чуна, который достиг поста временного Генерального Защитника в течение года. Даже Гао Сяньчжи должен был признать, что он немного завидовал. Чувствовалось, что молодое поколение настигает старое, как новые волны реки, стекающие по старому руслу.

Но даже в этом случае Гао Сяньчжи должен был признать, что нынешние достижения Ван Чуна не могли произойти, полагаясь лишь на удачу и опыт. Талант к командованию, который он проявил в своих кампаниях, был колоссальным и выдающимся. Даже будучи великим императорским генералом, Гао Сяньчжи был ошеломлен и ослеплен его выдающимися талантами.

Способности Ван Чуна были действительно намного выше, чем у его сверстников. В возрасте семнадцати лет Гао Сяньчжи счел бы невозможным сравнивать себя с Ван Чуном.

— Но это не единственное. Милорд, если Ван Чун действительно вступит в должность генерального защитника Цыси, многие наши планы должны будут измениться. Мы не можем просто пытаться подавить его или бороться против него. Цыси контролирует транспортировку наших припасов и солдат. В будущем мы будем зависеть от них во многих отношениях и должны будем взаимодействовать с ними. — Сказал Фэн Чанцин с обеспокоенным взглядом.

Хотя Ван Чун мог быть внуком герцога Цзю, наследником клана министров и генералов, учеником Сына Небес и Молодым Маркизом, это была западная граница, где небо было высоко, а Император был далеко. Статусы Гао Сяньчжи и Фэна Чанцина означали, что они могли пренебречь многими вещами. Но теперь, когда Ван Чун стал Генеральным Защитником Цыси и захватил жизненно важную магистраль Цыси, все изменилось.

Надо сказать, что постановление императорского двора застало их обоих врасплох.

Гао Сяньчжи ничего не сказал, но по его насупленным бровям было видно, что он разделяет то же мнение, что и Фэн Чанцин.

— Но Милорд также не должен слишком волноваться. У Цыси довольно много Ху, и, если молодой маркиз хочет по— настоящему сесть на место генерального защитника, ему еще предстоит пройти долгий путь. Если ему действительно удастся пройти это, мы можем пересмотреть, как мы должны взаимодействовать с ним. — Сказал Фэн Чанцин.

— Ааа, это все, что мы можем сделать.

Гао Сяньчжи глубоко вздохнул.

……

В то же время, в далеком Лунси, город Большой Медведицы был шокирован новостью о том, что Ван Чун стал Генералом— Защитником Цыси не меньше, чем Анси.

— Семнадцатилетний Имперский Генеральный Защитник? Как такое могло случиться? Двор одобрил это, и Его Величество даже принял это предложение!

Гешу Хан держал в руках послание из столицы, и его разум все еще был в шоке. Даже появление Короля Генералов У-Цана, Великого Генерала Белого Льва Ви Тадры Кхонгло, не вызвало у него такого шока. Эта новость была просто слишком нереальной.

Он пристально следил за дворцовыми прениями. Увидев всех тех чиновников, которые рекомендовали так много опытных и долго служащих генералов, Гешу Хан никогда не ожидал, что они в конечном итоге выберут Ван Чуна.

Не только Гешу Хан, все командующие армией Большой Медведицы вокруг него также были ошеломлены.

Новости из столицы походили на риф, спрятанный глубоко в воде, застигая их врасплох и нанося им огромный шок.

— Это абсурд! За один год он достиг поста Генерального Защитника Цыси!

— У Цыси также есть Оружейный Склад, созданный императорским домом. Наша армия Большой Медведицы получает оружие и припасы из этого места каждый год. Если это действительно так, то наша Армия Большой Медведицы будет под его контролем!

— Неужели я оглох? Генерал— защитник! Одного этого достижения достаточно, чтобы оставить его имя в учебниках истории, чтобы его почитали на протяжении веков после его ухода!

— Но разве он не слишком молод? Почему двор пропустил этот факт? Нет, массы не примут его!

— Принятие масс? Вы все еще думаете, что он обычный юноша? В войне на юго— западе он убил более четырехсот тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У— Цана, а теперь он убил Даяна Мангбана и Агуду Лана, похоронив бесчисленные тибетских и тюркских воинов вместе с ними. Это бог резни! Как вы думаете, двор рекомендовал бы его без причины? Его нынешние достижения просто не то, что двор может игнорировать!

Командиры армии Большой Медведицы все еще боролись с этой идеей. Когда Ван Чун впервые прибыл в Ушан и начал строить Город Стали, все относились к нему как к постороннему. Несмотря на то, что он достиг огромных подвигов на юго— западе, в их глазах он все еще был просто подростком. Одноразовое достижение не было доказательством чего-либо. Это была удача, совпадение, а не гарантия превосходящей силы или знак того, что это продлится очень долго.

Но, к их удивлению, Ван Чуну удалось построить грандиозный Город Стали, укрепив свой фундамент, и он также начал совершать подвиг за подвигом: победил тибетцев, победил турок, убил Даяна Мангбана и Агуду Лана. Наконец, он поднялся на пост Генерального Защитника Цыси.

И все это произошло всего за несколько месяцев с момента прибытия Ван Чуна в Ушан. Эта скорость продвижения была такой, как будто он поднимался по лестнице в небеса, оставляя всех с отвисшими челюстями и широко раскрытыми глазами!

Глава 837. Землетряcение! Bетры перемешивают, сoбирают облака! (II)

— Милорд, мы должны продолжать работать против Ван Чуна? Цин Цзе уже установил связь со всеми двести сорока тысячами бандитов и разбойников на Великом Шелковом Пути. Кроме того, у нас все еще действует запрет на торговцев овощами, зерном и фруктами из Ушана. Должен ли этот запрет быть продолжен? — Осторожный голос в комнате прощупал, разрушая атмосферу шока. Выступающим был бородатый генерал Ху, видимо, довольно высокого статуса, стоявший рядом с Гешу Ханом.

Когда Ван Чун только что прибыл в Ушан, Гешу Хан дал своему подчиненному Цин Цзэ задание, приказав ему разобраться с Ван Чуном и помешать Ушану установить какие-либо корни. Наиболее очевидным и наиболее практичным способом было запретить, чтобы любые фрукты, зерно или овощи, необходимые для жизни, достигли Ушана. В конце концов, ближайшим пунктом снабжения Ушана на Центральных Равнинах был Лунси.

«Мир богат и процветает, но нигде не превосходит Лунси» говорило о том, что Лунси был самым процветающим регионом на Центральных равнинах. Земля там была плодородной, земли просторными, так что это было самое легкое место для получения припасов. В столице Ван Чун пообещал, что превратит Ушан в уникальный коммерческий и транспортный узел Великого Шелкового Пути, предоставляющий караванам место для отдыха, пополнения запасов и поиска убежища и защиты.

Огромное количество припасов, необходимое для снабжения всех этих людей, а также гарнизона, можно было получить только в Лунси. Что касается Цыси, то значения слова — Цы 1 было достаточно, чтобы развеять эту идею. То, что такой бесплодный и почти пустынный регион смог выдержать такой большой гарнизон, уже впечатляло.

Для Ван Чуна было абсолютно невозможно получить достаточную материально— техническую поддержку из Цыси.

Таким образом, когда придет время, у Ван Чуна не будет другого выбора, кроме как получать свои запасы из столицы. Дорога между столицей и Ушаном была долгой, и, если добавить в эту смесь двести сорок тысяч бандитов и разбойников на дороге… можно легко представить результат. Но теперь Ван Чун был Генеральным Защитником Цыси, и все было иначе.

Если бы Гешу Хан осмелился продолжить этот курс действий, это уже было бы не испытание, а прямое противостояние Ван Чуну!

Генералы— защитники и Великие Генералы империи обладали влиятельным статусом и властью, и столкновение между двумя такими фигурами не было шуткой. Даже Гешу Хану пришлось бы серьезно задуматься о плюсах и минусах подобного поведения.

Гешу Хан ничего не сказал, подняв голову, чтобы взглянуть на слегка почерневшую крышу зала, который несколько раз ремонтировался в ходе сражений в Большой Медведице. В его глазах стояло сложное выражение.

Великая династия Центральных Равнин пережила много лет мира, и верхние уровни силовой структуры укрепились много лет назад. Кандидаты на высокие посты, такие как генеральный протектор и Великий Генерал, уже находились в камне. Появление Ван Чуна и его быстрое продвижение нарушило все правила.

C резкостью, которая оставляла всех удивленными и неудобными, он быстро покинул юго— запад и вошел на северо— запад вплоть до того, что сел на посту генерального защитника Цыси!

Среди взлетов и падений, испытаний и невзгод, успехов и неудач в жизни Гешу Хана, он никогда не сталкивался с подобной ситуацией.

— Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дуан Гецуань, ДуСун Мангпоче, Даян Мангбан, Агуду Лан… Хотя я все еще чувствую, что Имперский двор слишком быстро выдвинул семнадцатилетнего юношу на пост Генерального Протектора, и решение принято слишком поспешно, он действительно достиг своего нынешнего состояния, доказывая свою силу на каждом шагу. Скажите Цин Цзе вернуться! Пусть эти бандиты и разбойники разойдутся и отменят все планы, которые мы определили. Времена изменились, и мы не можем бросить вызов Генеральному Защитнику!

Гешу Хан глубоко вздохнул.

— Да!

Командир Большой Медведицы быстро ушел с приказом.

……

Весть о продвижении Ван Чуна пришла и в Бэйтин, и в Андун, и вся политическая система империи была потрясена. Но в далекой Империи У— Цан настроение было совершенно другим.

В огромной королевской столице все было до жути тихо. В самом сердце королевского дворца из курильниц поднимался дым, но никто в зале не говорил. Все были сосредоточены на металлическом лепном столе, около четырех футов в высоту с загадочными надписями.

На столе ворковал черный голубь с золотыми глазами, свободно оглядываясь, словно не подозревая о нервном напряжении, которое заполняло зал. Но все знали, что этот зал был отягощен этим странным давлением именно из— за новостей, которые доставил этот голубь.

— Ваше Величество, хотя Фуменг Линча ушел, его заменил еще более грозный Ван Чун, а Ван Чун даже занял прежний пост Фуменга Линча. Это крайне неприятная новость для нашей империи У— Цан! — Эхом отозвался в зале взволнованный голос.

— Война на юго— западе, разрушение учебного лагеря Чжанчжун, тяжелые потери в треугольном разрыве… в общей сложности мы уже потеряли более четырехсот тысяч элитных кавалеристов великой династии Тан, и чума до сих пор не прошла — мертвые коровы и овцы накапливаются в горах! То, что он теперь стал Генералом— защитником Цыси, является большой катастрофой для нашей империи У— Цан! И кроме того, он также построил эту крепость на нашем Тибетском Плато! Совершенно беспрецедентно! — Прозвучал в согласии Другой голос.

В прошлом люди, которых боялась империя У— Цан, были Чжанчжоу Цзяньцюн, Гешу Хан, Фуменг Линча и Гао Сяньчжи — эти четыре великих генерала Великой Династии Тан, но теперь другое имя быстро вытеснило эти имена, став самым пугающим человеком во всей империи У— Цан. Это имя было «Ван Чун». Не было похоже на то, что тибетцы никогда не уступали Великому Тану, однажды даже самый сильный из их Великих Генералов даже продвинулся до королевской столицы. Но все это были обычные войны, где было легко сказать, где они проиграли, где они были слабыми.

Никогда еще не было никого, подобного Ван Чуну, который прибегал бы к методам за пределами поля битвы, распространяя чуму по плато. Более того, его понимание тактики и его способность командовать войсками в бою намного превосходили любого из знаменитых генералов Тана, с которыми сталкивался У— Цан. Мало того, что Ван Чун сумел избежать всех глаз и ушей в своей атаке на Чжанчжун, глубоко проникнув в тибетские внутренние районы, чтобы уничтожить весь тренировочный лагерь и восемь тысяч солдат Цинхая.

Этот вопрос заставил всю Империю У— Цан дрожать от страха и беспокойства, потому что не было никаких сомнений в том, что Ван Чун нашел какой-то секретный путь на плато. Если они не найдут этот путь, Ван Чун сможет в любое время выйти на плато, не будучи замеченным, и уйти, когда захочет.

Это было похоже на нож, который можно было прижать к шее в любой момент в ситуации, когда никто не знал, откуда взялся нож и как его можно было избежать.

— Ваше Величество, несмотря ни на что, мы должны придумать способ убить Ван Чуна. В противном случае мы не только не сможем свободно ходить через северо— восток, но и окажемся полностью запертыми с севера.

Все прославленные генералы в зале обратились к фигуре, сидящей выше.

Ценпо ничего не сказал. Он только слушал мнения своих подданных, у него были насупленные брови и пламя раздражения, бушующее в его сердце.

Война, война… убить Ван Чуна!

Как он мог не знать, что этого великого юнца Тана нужно убить как можно скорее? Но Далун Руозан проиграл, Хуошу Хуйцан проиграл, Даян Пугьял проиграл, Даян Мангбан проиграл, и ДуСун Мангпоче также проиграл. Два из самых грозных Великих Генералов империи и один из ее Великих Министров проиграли Ван Чуну, и заплатили цену в двести тысяч кавалеристов, которую Королевская Родословная Нгари копила десять с лишним лет. Плюс еще бесчисленные коровы и овцы.

Если этот ребёнок из Великого Тана не будет мертв, Империя У— Цана быстро приблизится к своему переломному моменту.

— Довольно!

Внезапно в зале раздался голос, совсем не резкий, но мягкий и богатый. И все же этот голос заставил замолчать зал, все быстро закрыли рты.

— Всем армиям приказано держаться на расстоянии от северной границы. Все военные действия в северном регионе отныне запрещены! — Повелел голос, ни слишком громко, ни слишком тихо.

Только императорский великий министр Далон Тринлинг имел право говорить и издавать указы от имени Ценпо. Как и ожидалось, слова Далона Тринлинга сразу же заставили всех чиновников и генералов в зале стать послушными, вся их безжалостность рассеялась. Даже Ценпо выглядел гораздо более расслабленным.

— Империя потеряла достаточно солдат на севере. Даже Даян Мангбан погиб, а ДуСун Мангпоче вернулся с тяжелыми ранениями, что сделало его неспособным какое-то время вступать в бой. Патриарх ДуСун, вы знаете, где находится ДуСун Мангпоче? И как его травмы?

Далон Тринлинг держал руки за спиной, его узкие глаза расплывались от разума, превращаясь в мускулистую и громоздкую фигуру в зале.

— Большое спасибо за беспокойство Великого Министра. Вернувшись после поражения, Мангпоче немедленно отправился в Святой Храм Великой Снежной Горы, чтобы повеситься. Он до сих пор не вернулся и не отправил нам никакого сообщения. — Сказал ДуСун Гонджо с поклоном.

Клан Дусун и клан Даян были древними корнями империи У— Цан, а ДуСун Гонджо был нынешним главой клана Дусун. Дусун Мангпоче был провозглашен орлом клана Дусун, самой блестящей фигурой этого поколения, а также великим генералом У— Цана. Когда ДуСун Гонджо услышал о несчастном поражении ДуСуна Мангпоче в треугольном разрыве, он сразу же почувствовал стыд и унижение, но, когда он увидел ужасные раны на теле ДуСуна Мангпоче, он обнаружил, что не может произнести ни слова упрека.

Было очевидно, что ДуСун Мангпоче столкнулся с какой-то невероятной опасностью. Если бы он не отреагировал так быстро, не было бы десятков тысяч солдат, погибших в треугольной пропасти. Даже самый выдающийся представитель клана Дусун, Великий Имперский Генерал У— Цана, в конечном итоге предал себя треугольному разрыву, поистине неприемлемая потеря для клана Дусун.

Важным было то, что ДуСун Мангпоче выжил.

— Понятно.

Далон Тринлинг кивнул, его лицо было бесстрастным, но в его глазах было мерцание. Десятки тысяч элитных воинов погибли в треугольной пропасти, и даже Даян Мангбан из клана Даян встретил там свой конец. Тот, кто испытал наибольшее сожаление по поводу этих потерь, был, вероятно, сам Дусун Мангпоче.

Вероятно, именно поэтому он пошел в Святой Храм Великой Снежной Горы, чтобы повеситься сразу после своего возвращения. К сожалению, Дусуну Мангпоче было бы очень трудно получить то, что он хотел.

Тип, тип!

Пока Далон Тринлинг размышлял, взмах крыльев внезапно привлек внимание всех находящихся в зале.

______________

1. Как уже было сказано, слово — 碛— или — цы— означает — пустыня. — ↩

Глава 838. Дусун Mангпочe и Святой Xpам Bеликой Снежной Горы!

Далон Тринлинг поднял голову и увидел, что один из столичныx королевских охранников протянул руку. На этой руке висел великолепный мускулистый образец, хищная птица с золотыми глазами.

Эту хищную птицу нельзя было найти в У— Цане, Великом Тане или даже в западных и восточных тюркских каганатах. На всем континенте эти птицы называют только одно место своим домом.

Это был арабский охотничий сокол!

Собравшиеся чиновники в зале сразу побледнели.

— Великий министр! Арабы Запада отправили письмо…

Высокий охранник вошел, но прежде чем он успел что-либо сказать, Великий Имперский Министр Далон Тринлинг поднял запястье, выпустив заряд Звездной Энергии, который взорвал арабского охотничьего сокола и письмо, привязанное к его ногам на куски, перья и ошметки птицы полетели повсюду.

Охранник потерял дар речи от шока.

— Я знаю. Ты свободен. — Сказал равнодушным голосом Далон Тринлинг, махнув рукой и втягивая палец обратно в рукав.

Ни один из чиновников в зале не счел действия Далона Тринлинга чрезмерными. Задолго до того, как Великий Тан начал глубоко вникать в западные регионы, У— Цан и арабы уже много раз за него сражались.

Каждая сторона понесла тяжелые потери, каждая из них имела свои собственные победы и поражения, и это состояние сохранялось более тысячи лет. Хотя они иногда сотрудничали, их отношения были скорее конфликтными. Можно даже сказать, что в западных регионах они были смертельными врагами. Особенно это имело место после войны на юго— западе, когда халифат Аббасидов использовал шанс, предоставленный полным уничтожением армии Королевства Нгари, чтобы напасть на тибетскую базу в Синдху и украсть все секреты и результаты, полученные от исследования армии гигантов.

На этом их единственное сотрудничество закончилось.

В империи У— Цан одно упоминание об арабах было табу!

— Да! Да!

Когда королевский столичный стражник увидел, что сказал Далон Тринлинг, в его глазах появилось выражение ужаса, и он быстро поклонился и ушел.

— Хорошо, давайте не будем говорить об этих вещах. Женжу, я попросил вас найти решение проблемы чумы овец. Как это продвигается? — Сказал Далон Тринлинг.

— Да, великий министр. В соответствии с вашими приказами, мы успешно нашли рецепт от чумы овец у учителя в Лунси. Наши разведчики уже смогли его привести. — Ответил один из нижеприведенных тибетских чиновников.

— Очень хорошо. Этот вопрос гораздо более актуален, чем любая война на севере. Устраните овечью чуму как можно быстрее! — Сказал Далон Тринлинг.

— Да! Великий министр!

……

Свист!

Холодный ветер дул с небес, раздувая снежные туманы.

Более двух тысяч ликов от королевской столицы, на малонаселенной земле, огромный горный хребет нависал в небесах. Горная цепь растянулась на сто ли, ее скалы были такими крутыми, что, казалось, они были вырезаны из земли с помощью ножей и топоров. Они взлетели высоко в воздух, самые высокие вершины были высотой в несколько тысяч чжан, а их вершины затерялись глубоко в облаках. Эти высокие горы были покрыты снегом, и, если взглянуть издалека на этот горный хребет, они видели грандиозное и великолепное зрелище, которое вызывало благоговение и уважение.

Это была святая земля У— Цана, место расположения храма Великой Снежной Горы, источник всех мифов и легенд.

Хотя Империя У— Цан была еще далека от зимнего сезона, снег шел на вершине Великой Снежной Горы в течение всего года, без перерывов в любое время года: явление, уникальное для Великой Снежной Горы. В этот момент у подножия горы был подвешен за ноги мужчина ростом семь футов, прижав голову к земле.

Его доспехи рассыпались и были запятнаны черной кровью во многих местах. На нем были ужасные раны, свидетельства опасного боя.

Этот человек появился здесь месяц назад, и, независимо от погоды, он оставался здесь висеть, как самые набожные и смиренные верующие. Было бы очень трудно поверить, что этот грязный человек в потертых доспехах был прославленным и могущественным великим имперским генералом У— Цана, ДуСуном Мангпоче.

Через некоторое время раздался голос сверху.

— Милорд, вам следует уйти. Достопочтенный Святейшество не согласится на вашу просьбу. В течение тысячелетий Святой Храм Великой Снежной Горы ни разу не участвовал в светских войнах, и теперь он этого не сделает.

Спустился лысый монах, босой и в простой мантии, сложив и подняв ладони. Человек уровня совершенствования ДуСуна Мангпоче был неспособен услышать его шаги. Глаза этого монаха были нежными и спокойными, как дно глубокого озера. Они могли бы смыть все отвлекающие мысли в уме.

— На этот раз все по— другому. Это не светская война. Те, кто победил меня, были экспертами из сект Центральных Равнин. С ними может справиться только народ Святого Храма. Я надеюсь, что достопочтенный сэр может сказать это Достопочтенному Святейшеству, чтобы он мог оказать мне некоторую помощь. — Покорно сказал ДуСун Мангпоче, прижимая руки к земле.

— Ой?

Спокойные озера в глазах монаха на мгновение вздрогнули, но он быстро обрел былое спокойствие.

— Это бессмысленно. Его Достопочтенное Святейшество не сделает безрассудного исключения. Милорд, пожалуйста, уходите! Неважно, как долго вы здесь провисите, это будет бесполезно.

Лысый монах обернулся и начал медленно возвращаться к вершине. Через несколько мгновений он исчез.

ДуСуну Мангпоче было трудно скрыть разочарование, но он не собирался уходить. Казалось, он намеревался висеть вниз головой, пока его тело не превратится в камень.

Время шло медленно, солнце поднималось и луна заходила, цикл повторялся много дней, пока, наконец, он не услышал еще несколько шагов.

— Достопочтенный сэр, не пытайтесь убедить меня. Я не уйду. — Сказал ДуСун Мангпоче, даже не подняв головы.

— Я не монах, но я действительно пришел, чтобы убедить вас уйти.

В ушах ДуСуна Мангпоче прозвучал энергичный голос, заставив его в шоке поднять голову. Его приветствовал вид Великого Императорского Генерала в доспехах цвета огня, с длинной саблей на поясе, стоящим перед ним, как бог.

Мощные волны энергии поднимались из его тела, как шторм, оказывая удушающее давление.

— Хуочу Хуйцан?!

Дусун Мангпоче был ошеломлен. Он никогда не предполагал, что здесь появится Великий Генерал Королевской Линии Нгари.

— Это бесполезно. Святой Храм не будет ничего делать. Если вы планируете висеть, пока Его Достопочтенное Святейшество не покажется, тогда я не смогу вам помочь. Но если вы захотите разобраться с этим Ван Чуном Великого Тана, я могу знать метод, который может быть полезным.

Хуошу Хуйцан посмотрел на Дусуна Мангпоче и добавил:

— О, это верно, я забыл вам сказать. Молодой маркиз Ушан уже назначен генеральным защитником Цыси, заменив Фуменга Линча.

— Чего?!

ДуСун Мангпоче вздрогнул, и его лицо застыло в оцепенении.

— Теперь вы понимаете? Имея всего пять тысяч человек, он уже смог победить вас и Даяна Мангбана. Вы можете представить, что это значит для нашей Империи У— Цан сейчас, когда он генерал— защитник Цыси. На основании того, что я узнал, он все еще строит форты вокруг треугольного разрыва. В будущем мы не только потеряем контроль над Цыси и Западными Регионами и возможность войти в Великий Тан, мы даже потеряем нашу собственную территорию. — Легко сказал Хуошу Хуйцан.

ДуСун Мангпоче повесился здесь более месяца назад, поэтому он понятия не имел, что происходит во внешнем мире, но Хуошу Хуйцан был подготовлен достаточно хорошо.

— Вы можете продолжать висеть, или можете уйти со мной и встретиться с кем-то, и тогда мы сможем пойти вместе, чтобы разобраться с этим молодым маркизом Великого Тана! Доверьтесь мне. В настоящее время только этот человек может помочь нам разобраться с Ван Чуном. — сказал Хуошу Хуйцан.

— Кто?

— Вы узнаете, когда придет время.

ДуСун Мангпоче ничего не сказал, только поднял глаза ко внушительной горной цепи. Следуя его взгляду, можно было увидеть, что на полпути к этой грандиозной снежной горе были древние желтые внешние стены многих храмов, свободно расположенные по склону горы, как пояс, который медленно поднимался к заснеженной вершине.

А на самой вершине горного хребта, над всеми остальными храмами, был маленький красный храм. Хотя это расстояние было таким же крошечным, как кунжутное семя, оно излучало безграничную и древнюю ауру. Он казался центром вселенной, холодно глядя на мир божественным и трансцендентным взглядом.

Это было самое старое и святое место на всем плато, настоящий Храм Великой Снежной Горы!

— Хааах…

Дусун Мангпоче вздохнул и наконец вылез из петли. Возможно, как сказал великий монах, Святая Земля всегда оставалась над миром и не вмешивалась в светские дела. Независимо от того, как долго он висел здесь вверх тормашками, святая земля никогда не будет действовать. По сравнению с этой бесконечно малой надеждой на то, что святая земля что-то предпримет, перспективы великого генерала Хуошу Хуйцана были более реалистичными.

— Пойдем!

Дусун Мангпоче поднял голову и повернулся к Хуошу Хуйцану. В этот момент на лице Хуошу Хуйцана появилась несмелая улыбка.

— Вы не пожалеете об этом!

Обернувшись, они двинулись плечом к плечу. Но как только они собирались уходить, собираясь пройти мимо древнего дерева, которое проживало более тысячи лет, за ними раздался холодный и высокий голос.

— Великий генерал!

Голос грохотал, как гром.

— Его Достопочтенное Святейшество попросил меня передать это вам.

Хууум! Генералы обернулись, ошеломились и увидели, что маленькая черная точка быстро расширяется на глазах, сброшенная со Священного Храма Великой Снежной Горы. Бац! Сверток приземлился неподалеку. Теперь, когда они могли ясно его разглядеть, они распознали его как деревянную коробку длиной около фута, завернутую в желто— коричневую ткань, которая развевалась на ветру.

— Святая Земля не будет действовать и не будет убивать, и Его Достопочтенное Святейшество не покинет Святой Храм ради вас. Но это не значит, что святая земля не может вам помочь. Эта коробка содержит ритуальный инструмент Святого Храма. — Когда вы примените его, он заточит любого противника, независимо от его силы, что сделает его неспособным двигаться. Берите! Это должно быть вам полезно!

Голос бесконечным эхом разнесся по горам.

Даже Хуошу Хуйцан был приятно удивлен этим развитием, а тем более Дусун Мангпоче. Они только когда-либо слышали о ритуальных инструментах Святого Храма, но никогда не видели ничего подобного. Даже во многих посещениях Хуошу Хуйцаном Святого Храма и его длительных периодов совершенствования там он никогда не видел ни одного из них. Он не ожидал, что более одного месяца повешения на дереве ДуСуна Мангпоче заставят Святой Храм предоставить этот ритуальный инструмент.

— Моя глубокая благодарность Его Достопочтенному Святейшеству!

Дусун Мангпоче был очень обходителен.

Взяв коробку, генералы быстро ушли.

Глава 839. Kоpрeктировка cтратегий!

Когда Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан покидали Святой Храм Великой Снежной Горы, в далеком Городе Стали в Ушане происходила другая сцена.

Как только новость о том, что Ван Чун был назначен Генеральным Защитником Цыси, начала распространяться, весь Город Стали принялся ликовать. Что может быть более захватывающим, чем назначение их лорда Генеральным Защитником, который входит в число самых высоких и авторитетных фигур империи? Добраться до такого высокого поста всего за год было похоже на утреннее солнце, рассветающее над горизонтом. Можно было бы без колебаний следовать за таким лордом, поскольку его перспективы были гарантированно безграничны!

Казалось, что каждый получил удар в руку, безумно тренируясь и тренируясь, чтобы увеличить свою силу. Весь Город Стали был наполнен активной и энергичной атмосферой.

Но в резиденции Ван Чуна царило совершенно другое настроение. Все столы, стулья и табуреты, которые когда-то занимали эту просторную комнату, были перемещены, и массивная модель западных регионов теперь занимала центр комнаты. Топография и королевства западных регионов были реализованы с поразительной детализацией, и протекторат Анси, Тибетское Плато, тюркские степи, Цыси и Ушан, казалось, отражали их реальные аналоги.

Ван Чун не оставил без внимания западные регионы, и имел дело с империей У— Цан и Западно— тюркским каганатом, отправив много разведчиков для сбора информации о военном положении и географии регионов. Несколько сотен лучших разведчиков все еще нуждались в нескольких месяцах для получения информации, которая в конечном итоге была сведена в эту стратегическую модель западных регионов.

— … Со стороны Империи У— Цан я уже убил Даяна Мангбана и ранил ДуСуна Мангпоче, а Белые Храбрецы, по сути, больше не существуют. Кроме того, они потеряли почти сто тысяч элитных воинов. В сочетании с чумой, которая распространилась по юго— западу, империя У— Цан должна быть тяжело ранена, и у нее не будет сил угрожать нам в краткосрочной перспективе.

— Что касается Западно— Тюркского каганата, то тем, кто нападал на нас больше всего и был лидером военной фракции, был Черный Волк Ябгу, Агуду Лан. Он умер у Оружейной палаты Цыси вместе с четырьмя тысячами своих лучших элит. Эти люди погибли, самые большие угрозы для нас были устранены, и Западно— Тюркскому Каганату будет очень трудно произвести другого человека столь же грозного и трудного в обращении, как Агуду Лан. Со смертью этих двух важных личностей, Цыси по существу в безопасности.

Ван Чун объяснил все это, указав на модель У— Цана и Западно— Тюркского каганата. Вокруг него собрались все командиры Города Стали: Ли Сие, Хуан Ботянь, Сюй Цицинь, Сюй Кейи, Чэн Саньюань, Су Шисюань, Чэнь Бинь… даже присутствовал Чжан Шоужи. Все внимательно слушали Ван Чуна.

— Тогда, Милорд, какой должна быть наша следующая цель? — Внезапно спросил Сюй Кейи. — Должны ли мы вторгнуться в У— Цан и тюркские степи, начав штурм, который заставит их потерять способность атаковать Великий Тан?

Глаза всех в комнате озарились предложением Сюй Кейи. Из всех генералов— защитников и великих генералов империи, вероятно, не было никого более активного, чем Ван Чун. Все известные генералы Великой Династии Тан, даже такие, как Гешу Хан, Ань Сишунь, Чжан Шоугуи и Фуменг Линча, по сути, приняли политику пассивной защиты со случайными атаками. Редко встречался кто-то вроде Ван Чуна, который проникал глубоко в вражескую территорию, чтобы сражаться на чужой земле, и даже создал крепость, которая служила постоянной базой. Эти крепости будут служить рыбьей костью в горле, кинжалом в спине, оставляя врагов крайне разозленными.

В этом аспекте даже Гао Сяньчжи не мог сравниться с Ван Чуном!

— С У— Цаном и турками в конечном итоге придется бороться, но они не там, откуда исходит самая большая угроза. Она исходит из других мест!

Ван Чун откинул палец и осмотрел комнату.

— Ах?!

Собравшиеся офицеры были удивлены этими словами, глядя в ужасе друг на друга. Самой большой угрозой для Ушана и Цыси были не кто иной, как тибетцы и турки. Никто из них не мог подумать о какой-либо другой империи, которая могла бы представлять большую угрозу.

У самого края толпы у Чэнь Бина появилась идея, и он нерешительно озвучил ее.

— Милорд имеет в виду тех Ху в протекторате Цыси?

— Конечно, нет. Они даже не достойны моего взгляда.

Ван Чун усмехнулся и не стал больше держать их в напряжении. Взяв маленький красный флаг, он провел рукой по Ушану, Цыси, Анси и горам Цун и, наконец, поставил флаг на самом западном краю, недалеко от моря.

— Наш истинный враг здесь!

— Аравийская империя?! Как они могут быть нашими врагами? Разве они не крошечная страна? Какую угрозу они могут представлять?

— Правильно! Они могут даже не иметь возможности бороться против Мэнше Чжао. Как они могут оказаться даже сильнее, чем У— Цан? И разве Гао Сяньчжи и армия протектората Анси на западе не контролирует их? С ними какая страна может угрожать нам?

— Лорд Маркиз, возможно, вы выбрали не то место? Я встречал арабов в столице. Все они круглые и толстые, и у них такие большие улыбки, что их глаза растягиваются. Даже если они придут сотнями тысяч, мы могли бы легко победить таких людей. Как они могут угрожать нам?

Люди в комнате были ошеломлены. Никто не предполагал, что угроза, о которой говорил Ван Чун, будет исходить от этой чрезвычайно далекой земли. Многие из них подозревали, что Ван Чун поставил флаг не в том месте.

Ван Чун ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся. Когда он впервые начал строить город в Ушане, все полагали, что его целью было построить коммерческий город, через который он мог бы заработать целое состояние, или же полагали, что он хотел использовать этот город в качестве базы для защиты от тибетцев и турок. Однако целью Ван Чуна никогда не была империя У— Цан, и уж точно не Западно— тюркский Каганат. На этом этапе больше не было необходимости скрывать свою цель.

От начала до конца у него был только один враг и противник: эта огромная империя к западу от гор Цун.

Аравия!

На этом континенте это была единственная сила, которая могла стоять на том же уровне, что и Великий Тан, и это была грозная империя, которая все еще находилась в середине агрессивной экспансии.

Все считали, что Аравийская Империя в настоящее время является маленькой страной размером с Когурё или Мэнше Чжао, но Ван Чун знал, что настоящая Аравия контролирует территорию, даже большую, чем Великий Тан, с большим населением. Кроме того, она командовала верностью многих маленьких королевств и бесчисленных генералов. Кроме того, в то время как Великий Тан потворствовал миру и процветанию, Аравийская Империя поклонялась силе и битве. Их история изобиловала постоянными экспансиями и войнами.

Великий Тан слишком слабо знал страны за пределами Центральных Равнин. Лиса умрет перед своим логовом, и жители Центральных равнин имели склонность с любовью думать о своей родине, не желая даже взглянуть на внешний мир. Сюй Кейи, Чэн Саньюань и другие находились с Ван Чуном в течение очень долгого времени, но даже они смотрели на арабов с презрением, так что можно легко представить, что думали другие.

В то время как все остальные были сосредоточены на У— Цане, а также на восточных и западных турках, они блаженно не знали, что эта «крошечная страна» уже начала готовить войска и собирать припасы для кампании против Великой Династии Тан! И если им это удастся, судьба Центральных Равнин будет полностью изменена, и эта огромная империя впадет в бесконечные гражданские беспорядки и раздоры.

Ван Чун не мог принять этого.

Ван Чун хотел нанести этой огромной империи на западе жестокий удар в тот момент, когда она вытянет когти, чтобы понять силу империи на востоке.

Ван Чун продолжал осматривать толпу, легкомысленно приказывая:

— Чжан Цюй, представь информацию, которую собрал Ян Хунчан для всеобщего обозрения.

— Да, лорд маркиз.

Из— за спигы Ван Чуна раздался молодой голос, и Чжан Цюй быстро шагнул вперед с толстой пачкой документов, которые он начал раздавать. Все еще озадаченные, офицеры подсознательно взяли документы.

— Откройте его и посмотрите. — Спокойно сказал Ван Чун, не прилагая усилий для объяснения.

В замешательстве они открыли документы, и с первого взгляда их зрачки сразу же сжались, а их болтовня мгновенно исчезла. И со временем атмосфера в комнате стала тяжелой.

— Аравия? Как это может быть? Их территория достаточно велика, чтобы быть на одном уровне с Великим Таном!

— Население в десятки миллионов? Как это может быть? Разве они не были маленьким королевством? И у них так много солдат!

— Как это может быть? Как может быть такая большая страна к западу от гор Цун?

— Слишком сильный! Они даже несколько раз атаковали У— Цан, и, хотя их армии были меньше, они отбросили самую могущественную Королевскую линию Ярлунг Империи У— Цан обратно, словно черепаха, втягивающаяся в его раковину.

Все офицеры были ошеломлены этой информацией. Аравия, представленная в этих документах, полностью отличалась от знакомой им Аравии, и они едва могли поверить своим глазам. В этот момент они поняли, почему Ван Чун сказал, что Аравийская Империя была самой большой угрозой Великому Тану.

— То, что вы видите сейчас, является самой грубой информацией. Истинная сила Аравии даже больше, чем записано.

Безразличные слова Ван Чуна снова заставили комнату замолчать, и все повернулись, чтобы взглянуть на него.

— Чжан Цюэ, твоя очередь говорить.

Ван Чун посмотрел на Чжана Цюэ.

— Да, лорд маркиз.

Чжан Цюэ поклонился и быстро повернулся лицом к толпе.

— Первоначально эта информация была получена от великого клана, с которым лорд Маркиз работает в западных регионах. Этот клан имеет деловые отношения с Аравией в течение многих лет и имеет некоторое представление об этом месте. Однако арабы очень осторожны с посторонними, и поэтому нам очень трудно всесторонне собирать информацию. Информацию, которая сейчас у вас на руках, уже было очень трудно получить, и за нее погибло несколько разведчиков. Истинная Аравийская империя может быть только сильнее, а не слабее.

Кроме того, не так давно я получил приказ присоединиться к каравану Ху в Аравии, но прежде чем я смог продвинуться очень далеко, и выпустил Маленького Ша, я был обнаружен арабами. Их военные породы птиц чрезвычайно опасны, и даже Маленький Ша был ранен. Они даже направили кавалерию, чтобы преследовать меня, поэтому я был вынужден уйти.

Пока Чжан Цюй говорил, он поднял руку, чтобы показать скального орла, сидящего на ней, перед толпой. У этого скального орла были раны на голове, ногах и теле. Острые, как мечи, когти вонзились глубоко, а в некоторых местах даже можно было увидеть кость.

Хисс!

Присутствующие не могли не задохнуться. Все они знали, насколько грозным был этот скальный орел. В Цыси, возможно, во всех западных регионах, почти не было птиц, способных бороться с этим скальным орлом, и даже те птицы, которых дрессировали тибетцы и турки, должны были в панике отступить перед его когтями. Он полностью заслужил свой титул короля орлов.

Но даже скальный орел Чжан Цюэ был тяжело ранен. Их представления о мире полностью перевернулись.

Глава 840. Мeч, нацеленный на Apавию!

— Арабы действительнo такие грозные? — Чэн Саньюань пробормотал в шоке.

— Аравия даже сильнее, чем вы все можете себе представить!

Наконец сказал Ван Чун.

— В части Аравии, близ Анси, есть место под названием Самарканд. Там собрались двести тысяч арабских солдат, и все они — самая грозная кавалерия. Все вы видели тибетских и тюркских боевых лошадей. Аравийские боевые лошади еще выше, более мускулистые, и имеют еще больший импульс. Мало того, что, хотя вы видели арабских торговцев, большинство из которых пухлые и бесполезные в бою, настоящие арабы являются естественными воинами, отточенными окрестностями, высокие и крепкие. Таким образом, как только начинается война, арабы могут призывать своих людей, чтобы сформировать армию, даже не нуждаясь в их обучении, немедленно увеличив свою армию до более чем четырехсот тысяч, каждый из солдат наравне с обычным солдатом. только армия арабов размещена на их восточной границе. Если им потребуется полная мобилизация, арабы, вероятно, могут командовать армией почти невообразимого размера.

В комнате было тихо, все в шоке слушали слова Ван Чуна. Это было их первое знакомство с Арабской Империей, и все они чувствовали огромную опасность.

— … Но это утверждение в начале было правильным. В самом начале Аравийская Империя была просто крошечной страной, даже меньшей, чем Когурё. Они могли развиться только в таких огромных масштабах, став даже больше, чем Великий Тан, потому что они провели много лет, готовя своих солдат к войне и сражаясь с окружающими странами. Все вы сражались с Белыми Храбрецами Даяна Мангбана и знаете, насколько они сильны. У арабов есть свои мамлюки 1, сила которых даже выше, чем у Белых Храбрецов из У— Цана. В Аравии все мамлюки начинают тренироваться в возрасте семи или восьми лет. С самого начала они сражаются между собой, и выжить могут только самые жестокие и дикие дети. По мере того, как эти дети растут, они получают самую суровую военную подготовку, созревая благодаря настоящей битве и крови, пока они не станут настоящими мамлюками. К тому времени каждый из них становится самым смертоносным оружием, наполненным богатым опытом убийств и сражений.

Голос Ван Чуна эхом разносился по комнате, действуя как своего рода крещение для находящихся внутри. Это была цель Ван Чуна. Если бы даже его самые близкие подчиненные не признавали силу арабов, не было бы необходимости говорить о победе над ними. Изменения происходили по капле. Великий Тан больше не мог оставаться очарованным Центральными Равнинами и их периферией. Нужно было поднять голову и увидеть истинное лицо мира.

Это изменение произойдет, начиная с ближайших к нему людей.

В будущем, если каждый Танец сможет отказаться от своей одержимости своей родиной и открыть глаза, чтобы увидеть мир таким, какой он есть на самом деле, будет сформирован новый Великий Тан.

— Лорд Маркиз, если каждый араб настолько грозен, как вы говорите, как мы можем бороться с ними? Можем ли мы победить их? — Неожиданно заговорил Чэн Саньюань, потрясенный видом Ван Чуна. Слова, сказанные сегодня, полностью изменили его впечатления об этой далекой стране.

— Чэн Саньюань, я никогда не встречал настоящего арабского воина, и я не знаю, что вы имеете в виду, побеждая их, но я могу сказать вам, что Великий Тан достиг своего нынешнего статуса отнюдь не благодаря удаче! — Вдруг сказал Ли Сие, и его лицо было мрачным, и каждое его слово, казалось, стучало по полу. — Когурё, Мэнше Чжао, У— Цан, Восточный и Западный Тюркские каганаты и королевства западных регионов — все эти страны, сложенные вместе, не осмеливаются безрассудно вести войну против Великого Тана. Только Великий Тан способен на это. Полагаясь лишь на свою силу, чтобы подавить эти окружающие страны и заставить их опустить голову. Аравия может быть очень сильной, но Великий Тан определенно не слаб! Если Аравия осмелится жаждать Центральных Равнин, она узнает об истинной силе Великого Тана,

— Верно!

Услышав слова Ли Сие, Ван Чун улыбнулся.

— Аравия действительно очень сильная, но наш Великий Тан определенно не слаб. Аравийская конница очень грозна, но их арбалетные болты и другое снаряжение не могут сравниться с нашими. Баллисты нашего Великого Тана не имеют себе равных во всем мире. Какой кавалерии или какой толщины их доспехи, ни один из них не может остановить проникающую мощь баллистического удара. Более того, с точки зрения пехотных соединений, а также стратегии и тактики, Аравия намного уступает Великому Тану. У них нет такой вещи, как формирования, только простые расстановки солдат, и они, конечно, не имеют представления о стратегии и тактике.

Ван Чун вовсе не хвастался. Тексты стратегии Центральных Равнин были разработаны в течение долгой истории частых и масштабных конфликтов. Этого не хватало арабам.

Каждый кивал головой, мотивированный словами Ван Чуна. Да, Аравия может быть огромным аллигатором, но Великий Тан был не овцой, а могучим львом. Кто был сильнее, а кто слабее, можно узнать только через битву.

— Лорд Маркиз, что вам нужно от нас?!

— Независимо от того, что это такое, пока мы можем помочь Великому Тану противостоять арабам, мы даже будем идти сквозь огненные моря и горы клинков!

— Правильно! Те, кто атакует мой Великий Тан, будут наказаны, независимо от того, как далеко они находятся! Лорд Маркиз, отдай нам приказ!

Офицеры начали взволнованно и очень громко молчать. Против иностранных врагов все они были единодушны. Хотели ли они признать это, или нет, их честь и долг как людей Великого Тана были выгравированы в их костях. Ван Чун мысленно кивнул, увидев это. Независимо от того, как было в других местах, пока его люди разделяли его видение, их воля могла сформировать неприступную цитадель, которая позволила Ван Чуну выполнить любую задачу, которую он намеревался сделать.

— Гора не может содержать двух тигров! Арабы — отвратительные люди, которые однажды неизбежно столкнутся с Великим Таном. Хотя я не могу быть уверен в реальном времени этой войны, мы можем начать готовиться к ней сейчас. Сюй Кейи!

Ван Чун повернул голову направо.

— Ваш подчиненный здесь!

Сюй Кейи поспешно опустил голову и поклонился.

— Начиная с этого момента, мне нужно, чтобы вы сосредоточили свое внимание на другом месте. Ваша миссия будет заключаться в том, чтобы отобрать как можно больше элитных разведчиков из армии, обучить их арабскому языку, а затем отправить их в Арабскую империю. Кроме того, арабы очень ксенофобны, поэтому вы не можете выбрать Ханьцев, только Ху, или нанимайте торговцев из западных регионов. Мне нужно, чтобы вы использовали этих людей, чтобы собрать как можно больше информации об Аравийской Империи. — Сказал Ван Чун.

— Ваш подчиненный понимает! — Сразу ответил Сюй Кейи.

— Чэнь Бин!

— Ваш подчиненный здесь!

Чэнь Бен вышел вперед.

— Рецепт цементной дороги уже достиг зрелого состояния. Мне нужно, чтобы вы связались с Чжао Цзиндяном в столице и мобилизовали силы великих кланов, чтобы как можно быстрее построить цементную дорогу от Ушана до протектората Анси. Кроме того, сообщите Чжао Цзиндяню, что мне также нужно как можно скорее закончить цементную дорогу из столицы в Ушан. — Строго сказал Ван Чун.

— Да!

Чэнь Бин поклонился.

— Су Шисюань!

— Ваш подчиненный здесь!

Су Шисюань поспешно шагнул вперед.

— Используйте мой статус генерального защитника Цыси и лорда Ушана, чтобы написать мемориал двору с просьбой о подкреплении для Цыси. Скажите, что в последнем крупном сражении Цыси понес много потерь. Попросите двор использовать Город Стали Ушана в качестве транзита для солдат. Скажите, что мы можем помочь облегчить материально— техническое бремя Имперского Двора. — Приказал Ван Чун с грозным выражением лица.

Он много думал об этой проблеме и решил, что, если он хочет усилить армию протекторатов Анси, одного Цыси недостаточно. Ему понадобятся солдаты из императорского двора, переведенные из других регионов. Если Город Стали можно было бы использовать в качестве запаса рабочей силы, он мог бы значительно увеличить количество доступных ему солдат. Кроме того, императорский двор был бы рад переложить материально— техническое бремя на другую сторону.

— Да! Ваш подчиненный понимает!

Су Шисюань поклонился.

— Кроме того, напишите письмо в столицу с просьбой приехать Юань Шусуна.

— Да!

Ван Чун издавал приказ за приказом, и вскоре у каждого человека было свое задание. Все силы и ресурсы Города Стали начали постепенно мобилизовываться, все они были нацелены на Талас и даже более отдаленную Арабскую Империю. В то время как Ян Хунчан был единственным сборщиком информации в Таласе вначале, к нему присоединились многие разведчики и солдаты, и способности Ван Чуна по сбору информации в этих регионах резко возросли.

— Итак, где Хулайег?

Когда все было делегировано, Ван Чун внезапно вспомнил Хулайэга.

В прошлом Хулайэг следовал за ним повсюду, как лакающий сикофант, но в последнее время он отсутствовал.

— Ха— ха, ты не оставил ему Тюркского Четвертого Принца? В настоящее время он полностью посвятил себя этому делу. Прямо сейчас, чтобы выполнить эту задачу, он уже переехал из резиденции, которую ты приготовил для него, в тюрьму Города Стали.

Сюй Цицинь медленно и легко подошла, с улыбкой на губах, и ее лицо сияло жизненной силой. Таково было очарование, которое она источала, что даже Ван Чун был на мгновение ошеломлен, но он быстро восстановил контроль над своими чувствами.

— Тюрьма? Почему он туда пошел? — В шоке сказал Ван Чун. Он понимал Хулайэга как человека, который прежде всего подчеркивал удовольствие и комфорт. Даже для своей резиденции он был чрезвычайно разборчив, и он даже купил много шкур тигра, чтобы украсить стены и пол. Как он мог быть готов жить в тюрьме? Это совершенно не соответствовало его стилю.

— Что он задумал?

— Что ты думаешь? Это ради того Четвертого Принца.

Улыбка Сюй Цицинь стала еще шире, и ей было трудно сдержать смех.

— Чтобы завоевать доверие Четвертого Принца и изменить впечатление о нем, он неожиданно выбрал план нанесения вреда себе, чтобы завоевать доверие врага. Он заставил Сюй Кейи найти кого-то, кто его жестоко избил бы, чтобы у него все было в синяках, а затем он сам был брошен в камеру Четвертого Принца, чтобы они были вместе. Если все идет так, как ожидается, этот упрямый толстяк, вероятно, ворчит и жалуется вместе с этим своим четвертым Принцем.

С этими последними словами улыбка Сюй Цицинь наконец превратилась в хихиканье.

______________

1. Мамлюки появляются намного раньше в этой вселенной, чем в реальной истории. В то время как события происходят в восьмом веке, с текущим годом, являющимся 751/752, практика Аббасидских халифов, покупающих рабов, чтобы служить солдатами, возникла в девятом веке, хотя их, очевидно, называли Гилманы, а не мамлюки. ↩

Глава 841. Чepноводный шаман!

— Чего?

Ван Чун был ошеломлен и едва мог поверить своим ушам. Действия Хулайэга были просто ошеломляющими, и даже Ван Чун не предполагал, что он будет использовать такую стратегию.

— Но будет ли эта стратегия действительно эффективной?

Дом Хулайэга подвергся рейду группы, лично возглавляемой Четвертым Принцем, и до битвы в Оружейной Палате Цыси Четвертый Принц следовал за Черным Волком Ябгу в течение длительного периода времени, слушая и выполняя его приказы каждый день, поэтому у него точно не будет хорошего впечатления о Хулайэге. В обычных обстоятельствах было бы вполне прилично, если бы он не бросился на Хулайэга и не откусил кусочек плоти предателя. Для Хулайэга было бы почти невозможно изменить впечатления Принца о нем.

— Зачем еще он получил бы травму? Сюй Кейи действительно бил его, не прилагая усилий, чтобы избавить его от боли. И пока Хулайэг лежал на земле, его лицо было бледным от боли, а лоб покрылся потом, но он все еще настаивал на том, что Сюй Кейи должен побить его еще сильнее. Я должен признать, что этот тюркский торговец лошадьми обладает некоторыми способностями. Тюркский четвертый Принц был заключен вместе с ним в тюрьму на несколько дней, каждый день слушая, как он говорит, что он просто простой торговец, который ради его спасения в конечном итоге был жестоко избит. И Четвертый Принц действительно поверил ему. — Сказала Сюй Цицинь, прикрыв рукой улыбку.

— О? Если это действительно так, то этот парень и впрямь поразителен! Кажется, он ставит все на карту, чтобы вернуться в тюркскую степь.

Ван Чун постепенно заразился мелодичным смехом Сюй Циньцин, и улыбка медленно появлялась в его глазах.

— Забудем об этом. Я просто позволю ему продолжать делать то, что он хочет!

……

Тем временем на далекой горе Санми из шатра западно–тюркского кагана донесся яростный рев, который эхом разнесся в небе.

— Что? Они снова отказали нам?! Предлагая такие невозможные условия, они действительно думают, что мы, западные турки, согласимся?

В огромной золотой палатке Ишбара Каган ходил взад–вперед, как разъяренный лев, и вся гора Санми дрожала от его рева.

— Каган, мы уже попросили вести переговоры три раза, но они упорно настаивали на пятьсот тысяч лучших тюркских боевых коней и ни капли меньше. Они даже сказали, что если мы не согласны, они отправят Труп Четвертого Принца на гору Санми.

Разведчик стоял на коленях в палатке, дрожа от страха. Его голова почти уткнулась в землю. Он даже не смел рисковать взглядом вверх.

— Ублюдок! Тогда пусть они отправят труп Четвертого Принца! Скажите им, что пятьсот тысяч лучших тюркских боевых коней просто исключено!

Ишбара Каган кипел от ярости, его взволнованный голос напоминал раскаты грома над небесами горы Санми. Все, кто слышал это, дрожали, их сердца бились в страхе. Разведчик на коленях прижался к земле еще ниже, не осмеливаясь произнести ни слова.

— Почему ты не ушел!

Злобно посмотрел Ишбара Каган.

— Да!

Разведчик вздрогнул, сразу встал и ушел. Но только он достиг входа в палатку, и, бум! Черная энергия внезапно ворвалась внутрь, и черная завеса внезапно упала с небес, окутав всю палатку. Разведчик был настолько застигнут врасплох, что ударился об этот черный энергетический барьер и едва не упал на землю.

— С уважением к преподобному священнику!

Несмотря на внезапность всего этого, разведчик не только сразу встал, но и откинулся на землю в упущении, его голова в панике прижималась к земле. Даже разъяренный Ишбара Каган глубоко вздохнул, и увидел, как опускается черная завеса, его гнев остыл.

Вся палатка затихла.

Ишбара Каган выглянул наружу и внезапно закричал:

— Черноводный шаман!

— Каган, подави свой гнев. Решения, касающиеся Четвертого Принца, должны быть приняты после долгого размышления и не могут руководствоваться эмоциями.

Свет и тень начали закручиваться и мерцать на входе, и, вместе со звуком старого и хриплого голоса, вошла сгорбленная фигура высотой всего в пять футов. Он был одет в черную мантию, которая достигала земли, и держал черную костяную трость, увенчанную черепом. С этим человеком в черной мантии в качестве центра, тени в палатке начали смещаться, образуя бесчисленных диких зверей, которые, казалось, вырвались из человека.

В дополнение к этому странный запах начал заполнять золотой шатер, острый до крайности. Это напоминало запах медведя, а также запах леопарда или тигра. Короче говоря, как будто толпа зверей вошла в палатку.

Только очень особенное существо в Западно–Тюркском Каганате могло внушать такое чувство и войти в шатер Ишбара Кагана, когда пожелает: священник–шаман.

Никто не знал происхождения шаманских священников. Когда впервые появился тюркский народ, шаманские священники уже имели долгую историю в тюркской степи и обладали чрезвычайно почитаемым статусом. Легенды говорили, что священники–шаманы могли общаться со всеми животными и даже с богами. Они знали прошлое и могли заглядывать в будущее. Их тела были окутаны таинственными туманами, скрывающими бесконечные секреты.

Кроме того, все священники–шаманы обладали загадочной и необъяснимой силой. Эта сила не была боевым искусством, но она была еще более ужасающей и загадочной. Люди степи назвали это колдовством.

Знаменитая легенда о священниках–шаманах возникла более тысячи лет назад, когда центральными равнинами управлял самый грозный император У Хань. Кавалерия с Центральных равнин пронеслась по пустыне и степи, снова и снова оттесняя элитную тюркскую конницу. В ту эпоху тюркские степи были покрыты трупами и орошены кровью. В самый процветающий и самый мощный период тюркской империи, она столкнулась с самым жестким сувереном Центральных равнин за тысячу лет. После многократных войн тюркская империя стремительно стала невообразимо слабой.

Такое событие было беспрецедентным в степи.

И когда император У Хань был готов послать последнюю экспедицию на север, чтобы окончательно уничтожить угрозу турок раз и навсегда, все в степи дрожали от страха перед грядущим бедствием. В этот момент самый сильный шаманский священник повел нескольких сотен шаманских священников степи на колдовство на дороге, которую армия Центральных равнин должна была пройти, чтобы добраться до степи. Священники–шаманы вступали в столкновения с мастерами боевых искусств Центральных равнин и нанесли тяжелые потери и отвратительные болезни этой самой могущественной армии.

Хотя священники–шаманы также понесли ужасные потери, выжив лишь в небольшом количестве, им удалось сломить верховную конную армию и спасти тюркский народ от катастрофы. После этого все тюркские каганы относились к священникам–шаманам с большим уважением, причем наиболее уважаемыми были шаманы, происходящие из ветви вождя шаманов.

Черноводный шаман был именно членом этой прославленной ветви!

— Хотя пятьсот тысяч боевых лошадей являются драгоценными, ценность Четвертого Принца действительно сопоставима с ними. Он привязан к судьбе и будущему нашего Западно–тюркского каганата. Вы знаете это, каган. Вы видели пророчества.

Черноводный шаман медленно шагнул вперед, делая шаг, затем паузу, затем делая еще один шаг…

Ишбара Каган, казалось, успокоился от слова «пророчества», но снова быстро разозлился.

— Но ведь невозможно найти пятьсот тысяч лучших тюркских боевых лошадей во всем Западно–Тюркском каганате! Это не та просьба, которая может быть выполнена!

Турки были людьми, которые жили верхом на лошади, и поэтому у них было больше всего лошадей. Но эти лошади были разными по качеству. У них было столько обычных боевых лошадей, сколько хотелось, несколько миллионов боевых лошадей хорошего качества, но пятьсот тысяч самых лучших и редких боевых лошадей? Вероятно, у всего Западного тюркского каганата таких было не так много, и действительно ли они отдали бы их ханьцам? Разве это не поддержит врага?

Ведь Западно–Тюркский Каганат и Великая Танская империя все еще были врагами на войне. Он не мог согласиться с этим условием.

— Пятьсот тысяч лучших тюркских боевых лошадей, естественно, невозможны, но мы не можем не договориться с Городом Стали, и мы не можем не спасти Четвертого Принца. Эти пятьсот тысяч боевых лошадей — всего лишь переговорная уловка, чтобы получить лучшую цену от нас. Если бы они не хотели вести переговоры, Четвертый Принц уже был бы мертв, и они не потратили бы впустую столько времени, отказываясь от уговоров Кагана. Для будущего Западно–Тюркского Каганата, Каган, вы должны быть спокойны.

Черноводный шаман продолжал говорить, медленно продвигаясь вперед. Чёрный туман покрывал его лицо, скрывая его истинную внешность.

Лицо Ишбары Кагана застыло, и он мгновенно потерял дар речи.

Ишбара Каган не безумно любил Четвертого Принца. Степь грозила страшной опасностью, которая была более страшной, чем любая другая опасность в истории, и первыми, кто испытал этот страх, были шаманские священники степи. Они могли слышать голоса богов и знали тайны прошлого и будущего. Эта сила была доказана уже бесчисленное количество раз.

Степь когда–нибудь будет уничтожена, и этот день не за горами!

Это было пророчество, которое услышал Ишбара Каган, когда он был еще ребенком.

Очень мало людей во всей степи знали этот секрет, и Ишбара Каган знал об этом только потому, что он был членом императорского клана. С этого момента его мучила глубокая озабоченность, пока не родился четвертый Принц.

«Этот ребенок — надежда всей тюркской степи. Его существование связано с будущим всех народов. Когда наступит момент, он пробудится к своей миссии и поведет тюркский народ к спасению от этой ужасной катастрофы.»

Предсказания шаманских священников в отношении этого ребенка глубоко засели в сознании Ишбара Кагана.

Именно эти предсказания заставили его так сильно дорожить Четвертым Принцем. Исходя из того, что говорили священники–шаманы, его ценность была неизмеримой.

— Должен ли я действительно подвергаться угрозе со стороны подростка, который все еще мокрый за ушами?

Ишбара Каган застонал, и его сердце наполнилось нежеланием. Великолепный властелин степи, Ишбара Каган, чье имя отзывалось эхом во всех странах мира, и даже генералы–защитники и великие полководцы Центральных равнин должны были относиться к нему осторожно. Но теперь какой–то подросток в этом Стальном Городе требовал от него абсурдного выкупа и делал наглые угрозы. Как мог такой человек, как Ишбара Каган, принять это?

Глава 842. Смиpeнный, cмиренный Xулайэг!

— Каган, подожди еще немного. Скажи, что мы дадим им сто тысяч боевыx лошадей и посмотрим, согласятся ли они. Если они будут настаивать на требовании пятисот тысяч, то мы обсудим это снова. — Сказал Черноводный Шаман.

— Священник, я сделаю это ради тебя, но это будет в последний раз!

Ишбара Каган кипел от ярости, но мог только подавить ее.

— M–м. Давайте отправим эмиссара. Если они действительно не отпустят принца, у Кагана еще будет время принять другой план. — Кивнул Черноводный шаман.

Ишбара Каган сердито фыркнул, но больше ничего не сказал.

— Кроме того, у меня есть просьба, которую, я надеюсь, Каган сможет выполнить. — Продолжил Черноводный Шаман.

— O? И что это? — С удивлением сказал Ишбара Каган. Первоначально он считал, что Черноводный Шаман появился только для того, чтобы обсудить вопрос о Четвертом Принце, но теперь оказалось, что это не так.

— Тот юноша из стального города Ушан, который захватил Четвертого Принца, я хотел бы встретиться с ним… Когда Каган отправит эмиссаров на этот раз, я бы хотел, чтобы один из моих людей сопровождал миссию.

Эти последние слова были сказаны таинственным и глубоким тоном.

Тело Ишбара Кагана вздрогнуло, как будто он вдруг что–то понял. Он уставился на Черноводного Шамана, не в силах скрыть потрясение на своем лице.

……

— Ауу! Как же мне больно!

В подземной тюремной камере Города Стали крики боли Хулайэга эхом разносились по стенам. Он лежал на земле, его голая и пухлая спина была ужасно изрезана, а в некоторых местах даже можно было увидеть кости.

— Хулайэг, я ошибался в тебе. Я не думал, что они тебя так бьют. Расслабься. Если я смогу вернуться, я верну тебе всю твою собственность.

В комнате раздался голос раскаяния. Четвертый тюркский Принц сидел рядом с Хулайэгом, его глаза виновато блестели, и он осматривал многочисленные раны.

— Ваше Высочество, нет необходимости винить себя. Для меня большая честь быть полезным. Я не верю, что эти ублюдки из Стального Города были бы настолько коварны, что даже осмелились бы убить меня. Ваше Высочество, будьте уверены. Даже если этот Хулайэг постави под угрозу свою жизнь, он обязательно выведет вас отсюда.

Хулайэг стиснул зубы и выдавил эти слова, но затем боль от его ран начала нарастать, и он не мог не вскрикнуть.

Четвертый Принц чувствовал себя еще более раскаявшимся, видя это зрелище.

— Ван Чун, ты и твои презренные и неверные подчиненные, я не позволю тебе пойти на это! Четвертый Принц! Я должен вернуться как призрак!

Хулайэг рявкнул, ругаясь.

— Хулайэг, не будь таким. Они действительно могут избить тебя до смерти. — Четвертый Принц был взволнован. — Просто посмотри на раны на твоем теле. Ты не можешь больше терпеть избиения. Если они придут и навестят тебя снова, выдержи это и опусти голову, признайся, что ты ошибся. Если ты сможешь уйти, ты сможешь найди моего имперского отца и пусть он спасет меня. Это было бы намного лучше, чем-то, что мы оба умрем здесь!

Четвертый Принц понятия не имел, что в укромном месте за пределами камеры группа людей находилась на грани смеха.

— Но Каган не поверит мне. — Сказал Хулайэг.

— Все в порядке. Возьми это, и он тебе поверит.

Четвертый Принц остановился на мгновение, прежде чем стиснуть зубы и, наконец, взять черный жетон, вырезанный из кости, из укрытия в своей одежде.

— Это мой княжеский жетон. Если ты предъявишь этот жетон, при встрече с моим имперским отцом, он определенно тебе поверит.

— Это… Ваше Высочество, успокойтесь. Если у меня будет возможность уйти, я обязательно спасу вас. Слово Хулайэга — его закон. Даже если я умру, я обеспечу безопасность вашего Высочества.

Хулайэг, похоже, испытал умственную борьбу, прежде чем наконец стиснуть зубы и взять жетон.

Клангклангкланг!

В этот момент грохот металла послышался снаружи камеры.

— Хулайэг, тюркская свинья, которая не может отличить хорошего от плохого, лорд Маркиз в своей доброте решил освободить тебя, но ты настаиваешь на том, чтобы держаться вместе с этим Четвертым Принцем. Это твой последний шанс. Если ты продолжишь действовать грубо перед Лордом Маркизом, ты и этот Четвертый Принц умрете вместе в этом месте!

Снаружи раздался ледяной голос, и дверь в камеру открыли. Вошло несколько охранников в полной броне. Взглянув, они сразу же подняли Хулайэга с двух сторон, и унесли его, словно он был убитой свиньей. Позади них дверь снова захлопнулась.

— Хулайэг, не беспокойся обо мне. Быстро признай свои ошибки. Сначала позаботься о себе. Больше не делай из них врагов…

Вдалеке Тюркский Четвертый Принц подполз к двери камеры, крича с тревогой им вослед.

— Хахаха…

— Хулайэг, ты настоящий артист. Посмотри–ка, Четвертый Принц даже плачет.

— Не беспокойся обо мне, быстро признай свои ошибки. — хахаха… все ли вы видели, как выглядел этот Четвертый Принц, говоря это?

— Хулайэг, ублюдок, если бы этот Четвертый Принц знал правду, он, вероятно, разорвал твою плоть и съел бы тебя заживо.

Как только они покинули зону слышимости камеры Четвертого Принца, солдаты не могли удержаться от смеха. Все эти охранники были очень хорошо знакомы с Хулайэгом, сопровождая его, когда он входил и выходил, и не боялись произнести несколько шуток.

— Хе–хе, это не что–нибудь. Человек с небольшими ограничениями не джентльмен, и человек без малой порочности в крови никогда не может быть великим. Разве это не говорит о тебе, Хан? Пока я могу вернуть себе собственность, что значит такое мелкое дело, как этот счет? И как только этот Четвертый Принц вернется, я поднимусь до славных высот и приглашу всех вас на пир, и тогда как будут учитываться сегодняшние события?

Хулайэг взял шелковый халат у охранника и надел его, небрежно ответив.

— Хулайэг, ты действительно бесстыдный и нескромный человек. — Дразнили все охранники.

— Спасибо за вашу похвалу.

Хулайэг усмехнулся.

— О, кстати, где лорд Маркиз?

— Все еще в своей резиденции. Вам нужно увидеть лорда маркиза? — С улыбкой сказал охранник, похлопывая Хулайэга по плечу.

— В этом нет необходимости. Просто передайте это письмо лорду Маркизу.

Хулайэг загадочно улыбнулся, и вынул письмо. Сделав это, Хулайэг вышел из тюрьмы в одиночестве, пока ошеломленные охранники смотрели на него. Он не вернулся в свою обычную резиденцию и не направился в резиденцию Ван Чуна. Вместо этого он сделал круг, остановившись под пересаженным цветущим деревом сливы, где он сел на превосходного тюркского боевого коня и выехал из города.

Через несколько секунд после того, как он ушел, разведчик ворвался в резиденцию Ван Чуна.

— Лорд Маркиз, Хулайэг просто сел на лошадь и покинул Город Стали! — Город Стали все еще не был полностью открыт для посторонних, поэтому за каждым, кто входил и выходил, внимательно следили.

— Ой?

Ван Чун сидел за сандаловым столом. Когда он услышал эту новость, его брови изогнулись от удивления.

Через несколько мгновений вошел охранник Города Стали.

— Рапорт! Перед отъездом Хулайэг оставил письмо, которое, по его словам, должно быть передано лорду Маркизу.

Несмотря на удивление в начале, Ван Чун быстро начал понимать.

— Принеси его сюда!

Ван Чун махнул рукой и взял письмо. Взглянув на него, он сразу же начал улыбаться с понимающим выражением лица.

— Я понимаю. Вы свободны. Больше не нужно беспокоиться об этом.

— Да, лорд маркиз.

Двое разведчиков быстро согласились и ушли.

— Хулайэг, теперь все зависит от тебя.

Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть в окно, с ухмылкой на губах. Но в мгновение ока улыбка исчезла, и Ван Чун быстро взял отчет разведки. Это сообщение касалось не Таласа, а Цыси.

……

Галоп!

Боевой конь поднял длинный след пыли по обширной тюркской степи. Немного пухлая фигура на тюркском боевом коне покинула Ушан и начала скакать на северо–запад. Через некоторое время он наконец прибыл к огромному горному массиву, взмывающемуся в облака.

— Я наконец прибыл!

Когда он увидел огромную гору Санми и тысячи тюркских элитных кавалерийских и волчьих стай, патрулирующих ее, на лице Хулайэга появилась радостная улыбка. Может ли он поставить возвращение и перековать свою славную жизнь, будет зависеть от его дальнейших действий.

— Хахаха, шатер Кагана, я пришел!

Глаза Хулайэга сверкнули, и он убедил свою лошадь скакать на вершину.

— Кто идет? Стоп!

— Не атакуй! Я на твоей стороне. У меня есть новости о Четвертом Кагане. Я знаю, как его спасти! Впусти меня!

Крича и крича весь путь, Хулайэг пробирался сквозь оборону горы Санми, галопируя всю дорогу до шатра Ишбара Кагана западных турок.

……

— Привет!

— Ха!

Время текло, и все происходило в соответствии с планами, которые изложил Ван Чун. В Городе Стали звуки солдат, вместе с грохотом копыт, раздавались в воздухе. Когда первые лучи утреннего солнца обрушились на тренировочную площадку, пять тысяч кавалеристов Ушана уже проходили сквозь различные формирования, собираясь и рассеиваясь с предельной ловкостью, а их ужасные намерения убивать взлетали до небес.

— Неплохо! Все готово!

Глядя на все это через окно, Ван Чун удовлетворенно кивнул. В самом начале люди любопытно окружали тренировочную площадку, чтобы наблюдать за тренировкой кавалерии Ушана, но теперь никто не стоял вокруг. Никто не осмеливался.

Кавалерия Ушана становилась все сильнее и сильнее, становясь все более и более похожей на верховную кавалерийскую силу, господствовавшую в мире.

— Вынесите мои доспехи! — Вдруг сказал Ван Чун. — Кроме того, скажите солдатам, чтобы они готовились к выходу.

— Да! Лорд Маркиз!

Охранник быстро ушел.

Несколько мгновений спустя земля дрогнула, и Ван Чун с Ли Сие повели пять тысяч кавалеристов Ушана через ворота и далее в Цыси. Прошло некоторое время с тех пор, как Императорский двор издал свое постановление, и Ван Чун, наконец, закончил все приготовления к работе с Цыси.

Глава 843. Подход cолдат! Цыси!

Тыгыдык!

Когда Ван Чун вывел свои войска из Города Стали, всадник, наблюдавший издалека, в панике начал ехать к Протекторату Цыси.

— Это плохо! Сообщите генералу, что Ван Чун вывел свою армию из Ушана и направляется к протекторату Цыси! — Кричал всадник, пока скакал.

Крии! Орел взлетел в небо, когда крикнул всадник Ху, и быстро полетел на северо–запад. В конце своего путешествия он сложил крылья и приземлился в главном зале протектората Цыси.

— Что?! Ван Чун идет!

Новости, принесенные орлом, походили на валун, врезавшийся в зал, сразу же взмахнув волнами в шумном протекторате Цыси.

— Ублюдок! Он причинил вред Генеральному Защитнику, и все еще осмеливается приехать? Он действительно думает, что мы его боимся?!

— Соберите всех наших братьев в штаб–квартире протектората. Я хотел бы посмотреть, как он справится со всеми нами.

— Генеральный защитник Цыси! Кому какое дело, если императорский двор вынес решение? Без кивков наших братьев, он ничто!

— Небеса высоки, а Император далеко! Даже Императорский Двор не осмеливается разобраться с нами. Я хотел бы посмотреть, какие у него есть трюки. Давайте отправим его туда, откуда он пришел!

Зал был переполнен гневом, когда пришло известие о том, что Ван Чун спровоцировал улей, и все командиры Ху были на грани взрыва. В мгновение ока из зала выскочили бесчисленные фигуры, и через несколько мгновений все солдаты Ху армии протектората Цыси были мобилизованы. Числа их исчислялись тысячами, они сошли со всех сторон в штаб–квартиру протектората Цыси.

Крии!

Орлы взлетели в воздух, и весь Цыси был захвачен этой беспрецедентной суматохой, а воздух был чреват напряжением.

По дороге в Цыси Чжан Цю поднял глаза и увидел несколько черных точек в небе.

— Лорд Маркиз, посмотри туда! За нами наблюдают орлы армии протектората Цыси! — Его слова сразу привлекли внимание всех остальных.

— Лорд Маркиз, мы должны избавиться от них?

— Не нужно.

Ван Чун посмотрел вверх, затем улыбнулся и помахал рукой.

— Позвольте им делать то, что они хотят. Дайте им налюбоваться нами и подготовиться. Мы можем решить все это одним махом.

Голос Ван Чуна был ровным и бесстрастным, но он излучал абсолютную уверенность. Вопрос о Цыси был отложен достаточно надолго, но наконец пришло время сделать это.

— Передайте мой приказ! Ускорьте темп!

— Да!

Пыль поднялась в воздух более чем на десять чжан, и пять тысяч кавалеристов Ушана стали нибирать корость, сохраняя при этом свои аккуратные и упорядоченные ряды. С другой стороны, вся кавалерия Ху из протектората Цыси собралась, организовав аккуратные ряды и колонны: огромная армия собралась перед штаб–квартирой протектората Цыси. Все они были тихими, и воздух был тяжелым.

— Сколько еще осталось?

— Десять ли!

— Хорошо! Приготовьтесь. Давайте дадим ему большой подарок! Если он не видит наших благих намерений и все же осмеливается прийти, то нас нельзя обвинять.

— Да, генерал!

……

Несколько мгновений спустя разведчик из Ушана прискакал из Циси и стал на колени на землю.

— Рапорт! Лорд Маркиз, на дороге установлено много баррикад!

— Ой?

Прямые брови Ван Чуна поднялись, и он посмотрел вдаль. В нескольких сотнях метров на земле были установлены сотни треугольных кольев, каждый длиной около трех–четырех футов, блокирующих дорогу к протекторату Цыси. Ван Чун даже видел, что на обочине дороги была вбита большая деревянная колонна, на которой было написано несколько грубых слов на ханьском.

— Вернись сейчас же!

— Впереди — смерть!

Эти пять простых слов были наполнены интенсивной убийственной аурой.

— Эти слова… как уродливо!

Ван Чун улыбнулся и быстро повернул голову.

— Пусть солдаты уберут эти баррикады!

— Да, лорд маркиз!

Офицер быстро ушел, чтобы доставить приказ.

Должность генерального защитника Цыси никогда не была такой прибыльной, как предполагалось. Наоборот, она была чревата проблемами. Одного только неуправляемого командира Ху и солдат было достаточно, чтобы причинить сильную головную боль. Ван Чун даже еще не занял эту должность, и все еще находился в десяти ли от действующего протектората, а его уже встречали баррикады. Отношение к нему, выраженное здесь, было громким и ясным.

Обычный человек, или даже кто–то, кто не был Ван Чуном, счел бы это очень трудной проблемой, и сделал бы, как сказали эти слова, отступив назад. К сожалению, Ху имели дело с Ван Чуном, а Ван Чун никогда не был лордом, которого легко было устранить. Он не собирался разбираться с этими обиженными солдатами армии протектората Цыси, используя обычные методы.

Румбл! Группа всадников быстро откололась, и через несколько минут подняла облака пыли на официальной дороге. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы расчистить баррикады и открыть путь.

В кавалерийских сражениях было обычным делом сталкиваться с баррикадами или ямами. В войне на юго–западе Ван Чун даже использовал бесчисленные металлические стены, чтобы воспрепятствовать наступлению тибетской кавалерии на гору. Как командующий выдающимися кавалерийскими силами, Ван Чун должен был предвидеть эту проблему.

Если бы кавалерия Ушана не смогла справиться даже с этой вполне вероятной ситуацией, их репутация как кавалерии номер один в мире была бы потеряна.

Таким образом, когда он впервые создал эту силу, Ван Чун специально обучил группу солдат справляться с этими препятствиями.

Сняв баррикады, армия столкнулась с ямами, воронками… казалось, что всякие препятствия мешали их продвижению, но Ван Чун быстро убрал их. Для нынешней кавалерии Ушан такие вещи даже не считались угрозой. Прошло совсем немного времени, прежде чем Ван Чун оказался в пяти ли из протектората Цыси.

На этот раз больше не было ям или других ловушек. На просторной дороге стоял лишь один солдат Ху, полностью бронированный, с ястребиными глазами и высоким носом. Он стоял перед пятью тысячами кавалеристов Ушана, очевидно, ожидая их долгое время.

Солдат Ху обратил свой холодный взгляд к Ван Чуну и вдруг заорал:

— Ван Чун, генерал приказал тебе немедленно вывести своих солдат. Не причиняйте себе вреда! Еще не слишком поздно вернуться назад. Если вы переступите эту черту, мы больше не будем вежливы!

Свист! Солдат Ху неожиданно протащил свою острую алебарду по земле, создавая на дороге четкую границу.

— Как смело!

— Наглый! Имя Лорда Маркиза — это то, что ты можешь произносить вслух?

Солдаты позади Ван Чуна были возмущены этим зрелищем. Ван Чун был учеником Сына Неба, Юным Маркизом Великого Тана и новым Генералом–Защитником Цыси. Даже Ли Сие и другие офицеры обычно не осмеливались называть Ван Чуна по имени, а этот Ху был просто пустяковым солдатом. Непосредственно ссылаться на имя Ван Чуна было нагло и самонадеянно до крайности.

Но прежде чем кто–либо из них смог что–либо сделать, заиграл боевой конь и вспыхнул кровавый свет. Бум! Солдат Ху был атакован, и огромный меч расколол его, его лошадь и землю под ним на две части.

Остатки Меча Ци продолжали прорываться сквозь землю, оставив трещину длиной более десяти чжан!

— Низкий оскорбляет начальника! Таково наказание за обращение с лордом маркизом без должной вежливости!

Глаза Ли Сие были холодными, и его холодный голос гремел над небесами, преодолевая несколько ли. Даже солдаты перед штаб–квартирой протектората Цыси услышали его голос и мгновенно побледнели. В свете утреннего солнца фигура Ли Сие вырисовывалась, как величественная гора. Это зрелище глубоко всех потрясло.

— Ублюдок!

У всех солдат перед штаб–квартирой протектората Цыси появились неприятные гримасы.

— Вперед!

Ван Чун слабо улыбнулся и опустил меч. Если Ху из Протектората Цыси думали, что эти методы могут быть использованы для борьбы с ним, они лаяли не на то дерево. Такие методы будут успешны только в их самых смелых мечтах.

Армия продвинулась, не встретив никакого другого сопротивления. Несколько мгновений спустя Ван Чун наконец–то прибыл перед высоким штабом протектората Цыси, и перед ним собрались тысячи солдат Ху!

Тысячи Ху были экипированы для битвы и были сформированы в строй, образовав огромную пропасть, которая мешала армии Ушана Ван Чуна достичь Протектората Цыси. Армия молчала, их невидимые убийственные намерения взлетели в небо. Яростные взгляды этих солдат Ху, казалось, не хотели ничего, кроме как разорвать тело Ван Чуна на куски.

Воздух был напряженным и мрачным. Пять тысяч Кавалеристов Ушана Ван Чуна медленно остановились.

— Ублюдки! Какие мерзавцы!

Солдаты позади Ван Чуна были в ярости от этой демонстрации. Император Мудрец лично постановил, что Ван Чун должен стать Генеральным Защитником Цыси, и все же эти люди собрали солдат, чтобы противостоять ему. Это было уже явное восстание.

— Это абсурд! Они действительно думают о восстании?

Сюй Кейи тоже казался злым, и направил свою лошадь в атаку.

— Подожди минутку.

Ван Чун протянул ладонь и призвал Сюй Кейи остановиться.

— Вернись. Посмотрим, что они хотят сделать.

Ван Чун, казалось, не заботился обо всем этом, и на его лице было безразличное выражение. Он давно предсказал это зрелище. Он был тем, кто удалил Фуменга Линча, и Ху на границе никогда не имели о нем хорошего впечатления. Было бы странно, если бы он смог беспрепятственно войти в протекторат Цыси, чтобы занять этот пост.

— Праздник у ворот ГонЦуна 1 — интересно!

Ван Чун побежал вперед, едва проявив улыбку на лице, и встретился с огромной армией Ху.

Он не собирался возвращаться в Город Стали. Независимо от того, сколько Ху появилось, он заставит их уступить, хотят они этого или нет!

— Ван Чун!

Внезапно из задней части армии донесся громогласный голос, с трогательным тоном, уникальным для Ху.

— Ты достаточно смел. После нанесения вреда нашему Генеральному Защитнику, у тебя все еще есть лицо, чтобы предстать перед нами! Ты действительно думаешь, что мы не посмеем тебя убить? Я дам тебе один шанс. Отступить сейчас все еще не слишком поздно!

Когда прогремел этот холодный и упрямый голос, армия Ху медленно разделилась, позволив двадцати–тридцати командирам Ху в грохочущей броне вырваться наружу, с убийственным намерением, кипящим в их телах. Во главе этой группы стоял мускулистый Ху, его глаза были злобными и острыми, распухшими от бесконечных амбиций. Тысячи солдат Ху вокруг него слили свою энергию с его собственной, заставляя его выглядеть гигантом.

Гуду Ли!

Лидер генералов Ху из протектората Цыси и величайший противник Ван Чуна в его усилиях занять пост генерального защитника Цыси.

______________

1. Праздник у ворот Хун был событием, произошедшим в период между династией Цинь и Хань. В этот период Сян Юй, который был главным претендентом на престол, слышал, что Лю Бан, возможный основатель династии Хань, планировал короновать себя королем и был в ярости. Он пригласил Лю Бана на пир, во время которого его советник Фань Цзэн неоднократно давал понять, что он должен убить Лю Бана. Однако Сян Юй колебался, и Лю Бан в конце концов смог сбежать.

Глава 844. Звepcкое Подавление!

Молчание царило во всем мире: ни тысячи и тысячи солдат Ху, ни пять тысяч кавалеристов Ушана не говорили ни слова. Напряжение между двумя армиями становилось все сильнее и сильнее. Ли Сие, Чэн Саньюань, Су Шисюань и другие были в ярости, но даже они ничего не говорили.

Все глаза были направлены в одном направлении, на одного человека.

— Гуду Ли.

Между двумя армиями раздался стук копыт, и Ван Чун медленно поехал вперед, с улыбкой на лице. Он посмотрел на группу генералов Ху в пятидесяти чжанах с пытливым взглядом в глазах.

— Действуя вопреки военным приказам, идя против божественного указа — ты должен знать, к чему это приведет. Разгони армию, сложи оружие, встань на колени и попроси прощения, и, возможно, я смогу пощадить тебя. В противном случае… Смерть! За! Неповиновение!

Гуду Ли ничего не сказал, но другие генералы Ху немедленно разразились яростными проклятиями.

— Ублюдок!

— Наглец!

— Незрелый паренёк, кем ты себя считаешь?! Это не твое место, чтобы говорить такие слова здесь!

Гуду Ли не смог сдержать улыбку. За это время он полностью взял под контроль протекторат Цыси. Без его приказа, даже если бы Ван Чун получил указ Императора Мудреца и воссел на троне генерала–защитника Цыси, он все равно не смог бы ничего сделать.

— Довольно!

Гуду Ли протянул руку, чтобы остановить своих подчиненных. Он слегка поднял голову и покосился на Ван Чуна.

— Ублюдок, ты слишком высокомерен. Ты даже не сел на месте генерального защитника Цыси и уже начинаешь отдавать приказы! Позволь мне сказать тебе, что только слова одного человека имеют значение здесь, на этой земле Цыси. В прошлом это был лорд Фуменг Линча. Ты стянул лорда Фуменга Линча с его лошади, но есть другие, которые могут заменить его. Но независимо от того, кто этот человек, одно можно сказать наверняка: этот человек будет Ху. А ты! Даже если у тебя есть божественный указ императорского двора, он все равно! Бесполезен!

С этими двумя последними словами Гуду Ли сделал жест.

Роооар!

В одно мгновение двадцать тысяч человек Гуду Ли издали яростный рев, который эхом разнесся по небу. Птицы улетели в тревоге, и весь мир, казалось, задрожал. Бузз! Сюй Кейи, Су Шисюань, Чэн Саньюань, Чжан Цю и другие побледнели от шока.

Из этого единодушного рева стало ясно, что двадцать тысяч солдат Ху были скованы в одно целое, и эта сила очень усложнила бы жизнь Ван Чуну, если бы он захотел занять место генерала–защитника Цыси.

Контроль Гуду Ли над этими солдатами Ху был намного сильнее, чем они себе представляли.

— Лорд Маркиз, мы должны нанести удар?

Только Ли Сие оставался спокойным и собранным, его глаза были свободны от каких–либо эмоций.

— Не торопись.

Ван Чун усмехнулся и остановил Ли Сие. Неважно, какие идеи были у Гуду Ли — показывать подобные шаги было бессмысленно против Ван Чуна. Не спеша, Ван Чун повернулся к генералам Ху за Гуду Ли.

— Гуду Ли виновен в непростительном преступлении заговора с восстанием. Кто из хочет присоединиться к нему?

Бузз!

Все генералы Ху почувствовали себя удушенными, и глаза Ван Чуна скользнули по ним. Репутация человека была как тень дерева. Хотя Ван Чун был еще молод, его репутация в западных регионах была так же высока, как полуденное солнце. В битве за треугольный разрыв ему даже удалось убить десятки тысяч тибетцев, включая Даяна Мангбана, и даже заставить великого генерала, такого как ДуСун Мангпоче, потерпеть поражение и бежать.

Смерть Черного Волка Ябгу подтолкнула репутацию Ван Чуна к еще большей высоте.

В Цыси репутация Ван Чуна ничем не отличалась от репутации бога смерти. Хотя все они могли бы сказать, что они не боятся, правда была совсем не такой. Но когда они посмотрели на Гуду Ли, решимость в их глазах медленно укрепилась.

— Глупец, не пытайся сеять раздор. Когда мы что–нибудь говорили о восстании?

— Я советую тебе быстро уйти. Сидеть на посту Генерального Защитника Цыси не так–то просто!

— Мне кажется, что это ты замышляешь восстание! Если ты не уйдешь в ближайшее время, нам, возможно, придется немного проявить черствость!

Генералы сердито уставились на Ван Чуна, ни у кого из них не было никаких признаков отступления.

— Хахаха, теперь понимаешь? Все твои усилия напрасны!

Гуду Ли посмотрел на Ван Чуна с самодовольным и высокомерным выражением лица.

— Я буду считать до шести! Если вы не отступите к тому времени, я немедленно дам приказ атаковать. Когда придет время, вы сами будете винить себя в результатах!

Основной боевой силой протектората Цыси были Ху. Если армия протектората Цыси понесет серьезные потери после того, как он отдаст приказ атаковать, Ван Чун может в конечном итоге быть уволенным с должности сразу после назначения. Если Ван Чун не станет противодействовать, его собственные солдаты понесут много потерь, и он обязательно проиграет эту битву.

Любой, кто не имел одобрения командиров Ху, имел бы только вид тигра, но в противном случае не имел бы власти. Это был величайший источник доверия Гуду Ли.

— Один!

Гуду Ли поднял палец с самодовольной улыбкой на лице.

— Два!

— Три!

Гуду Ли поднимал палец за пальцем, говоря каждую цифру, будучи переполненным уверенностью в своей победе над Ван Чуном. Кто заботился о том, что он был Молодым Маркизом? Кто заботился о том, что он был учеником Сына Небес? В протекторате Цыси имели значение только слова Гуду Ли.

— Во всем этом нет необходимости.

Ван Чун медленно выехал вперед, ухмыляясь.

— Я могу ответить тебе прямо сейчас. Гуду Ли, ты уже мертв!

Слово «мертв» стало похоже на раскат грома в ушах каждого, и Гуду Ли мгновенно побледнел, и душное чувство внезапно обрушилось на его сердце. Но самым страшным из всего было то, что произошло дальше. До сих пор у Ван Чуна всегда была слабая улыбка на губах, но в этот момент выражение его лица стало несравненно холодным и бессердечным. В то же время он поднял правую руку и затем яростно опустил ее.

— Атака!

Этот ледяной голос прозвучал в ушах каждого, сопровождаемый ржанием лошадей. Пять тысяч неподвижных и сдержанных кавалеристов Ушана внезапно взорвались энергетическим штормом. В тот момент сам мир, казалось, разрывался на части!

Этот ублюдок! Как он посмел!

Гуду Ли был ужасно бледен, когда эта мысль промелькнула в его голове. Если бы двадцать тысяч кавалеристов Ху Цыси понесли тяжелые потери из–за внутренних раздоров, Ван Чун, вероятно, даже не протянул бы и ночи в качестве Генерального Защитника Цыси. Приказ был бы почти немедленно отдан на его понижение в должности и тюремное заключение. Именно потому, что Гуду Ли знал это, он осмелился так нагло бросить вызов Императорскому Двору.

Но он никогда не ожидал, что Ван Чун станет еще более наглым. Ему даже не нужно было думать, чтобы отдать приказ атаковать.

Потеряв величайший источник доверия, Гуду Ли ничем не отличается от других. Он одинаково чувствовал панику и беспокойство.

Ублюдок! Ты будешь сожалеть об этом!

Когда эта мысль промелькнула в голове Гуду Ли, он немедленно издал единственный приказ, который мог дать.

— Атака!

Румбл! Ржание боевых лошадей наполнило воздух, и сабли, мечи и алебарды направились на противостоящую кавалерию Ушана. Но эта хорошо дисциплинированная кавалерия Цыси, известная во всех западных регионах, столкнулась с самым страшным противником, которого они когда–либо встречали. Клангклангкланг! Из–под копыт ведущего кавалериста Ушана появился ослепительный ореол, за которым последовали второй и третий. С удивительной скоростью все пять тысяч кавалеристов Ушана выпустили свои ореолы.

— Атака!

Кавалерия рванулась вперед. К тому времени, как двадцать тысяч кавалеристов Цыси нацелили свое оружие, пять тысяч кавалеристов Ушана сократили расстояние до тридцати с небольшим чжан.

Так быстро!

Гуду Ли и его генералы Ху немедленно начали паниковать. Они знали, что кавалерия Ушана из Города Стали была чрезвычайно грозной, элита среди элит, но никто из них не участвовал в битве за треугольный разрыв. Никто из них не знал, что в этом мире существует такая страшная сила кавалерии, которая может достичь высочайшей скорости менее чем за секунду!

В то время как двадцать тысяч кавалеристов Цыси были все еще в нуле, кавалерия Ушана быстро ускорялась. Среди ослепительных ореолов кавалерия Ушана казалась божественным оружием, сошедшим с небес.

Румбл!

Казалось, время остановилось, а затем произошел мощный взрыв, и кавалерия Ушана нанесла удар по армии Цыси, как острый нож. Игого! Солдаты Цыси сразу же погрузились в хаос. Они и их лошади были подняты в воздух, как будто были сделаны из бумаги.

Ни один из кавалеристов Цыси не смог отбить ни одного удара!

— Ублюдок, убейте его! Убейте их всех!

Яростный голос Гуду Ли прозвучал над армией, и он стиснул зубы так сильно, что они были на грани разрушения. Ван Чун и его пять тысяч кавалеристов Ушана были слишком сумасшедшими и слишком высокомерными. Дворцовые постановления и законы армии, казалось, не имели над ними власти. Эти ублюдки были еще более высокомерными и властными, чем он.

— Убивайте! Убивайте столько, сколько захотите! Ты, сумасшедший, я бы хотел посмотреть, как ты справишься с последствиями!

Другие генералы Ху также были обеспокоены, отдавая приказ за приказом, заставляя тысячи конников Цыси атаковать со всех сторон. Но никто из них не смог остановить наступление кавалерии Ушана. Румбл! Кавалерия Ушана атаковала их, словно продираясь сквозь сорняки. Через несколько секунд они полностью протаранили всю армию Гуду Ли.

Но в разгар этого ожесточенного сражения даже Гуду Ли не заметил, что, несмотря на хаос, когда кавалерия Цыси была срублена, как пшеница, большинство из них получили только тяжелые ранения, а число фактических смертей было крайне ограничено.

И если взглянуть еще внимательнее, то увидишь, как слабый и мерцающий свет окутал всю кавалерию Ушана. Не кавалерия Ушана сбила кавалерию Цыси, а этот уникальный плащ света.

Формирование неприступной крепости!

Это было величайшее оборонительное строение из десяти великих боевых образований эпохи бедствий и формирование, которое Ван Чун специально подготовил для Гуду Ли. Эта формация была оценена намного выше, чем формация «Десять нападений — десять побед», но натренировать ее было гораздо труднее, и для ее работы требовалось несколько объектов. Однако Ван Чуну не нужны были его силы для достижения наивысшего уровня в Форме Неприступной Крепости, чтобы справиться с Гуду Ли и его повстанцами Ху. С силой кавалерии Ушана, просто самого базового уровня этой формации будет более чем достаточно.

Глава 845. Гуду Ли, умpи!

Баx Бах бах! Бесчисленные сабли, мечи и алебарды пришли сo всех сторон, но они были либо сбиты белым слоем света над кавалерией Ушан, либо уклонены. Некоторые из кавалерии Ушан даже протянули руку и вытащили своих противников прямо с лошадей.

C точки зрения мастерства верховой езды, почти никто не смог бы превзойти кавалерию Ушана.

Румбл!

Раздался взрыв землетрясения, и организованная армия, которую собрал Гуду Ли, была прорвана за четыре секунды. Фуменг Линча провел самую строгую подготовку кавалерии Цыси и закалил их в пламени битвы.

По мнению Гуду Ли и других генералов Ху, эти двадцать тысяч кавалеристов были самой прочной стальной стеной Цыси, более чем достаточной для борьбы с Ван Чуном.

Но никто из них не ожидал увидеть, что эта стена, по–видимому, была сделана из бумаги, а не из стали и ее разорвало пять тысяч человек! Благодаря абсолютной силе Ван Чун полностью сокрушил тысячи кавалеристов Цыси.

Игого!

Все было в смятении, крики и ржание наполнили воздух, и различие в силе привело к панике у всех двадцати тысяч солдат армии Цыси.

— Черт возьми!

— Убирайся с дороги! Эти ублюдки Ханьцы атакуют!

— Как это может быть! Ах! Это слишком страшно! Уйди с дороги!

Пять тысяч кавалеристов Ушана были абсолютными победителями, нанося огромный шок, который пронзил души всех солдат Цыси. Впервые эта армия Ху, которая считала себя непобедимой в Цыси, испытала удар, подобный землетрясению!

Их бег был быстрым, как оползень!

Всего одной атакой солдаты Ван Чуна пробили центр армии Гуду Ли, в результате чего она развалилась на части.

— Черт черт черт!

Глаза Гуду Ли покраснели от этой картины.

— Не бойтесь! Убейте их! Атакуйте вместе, идите туда, убейте их всех

Гуду Ли кричал изо всех сил, все его тело было в панике. В Цыси самыми сильными людьми были солдаты Ху. Они победили тибетцев и западных турок. Это были настоящие стальные солдаты, ветераны ста битв!

Гуду Ли не верил, что такую могучую армию можно так легко победить.

Он все еще боролся на грани смерти, все еще пытаясь сплотить армию и использовать свое преимущество в количестве, чтобы сокрушить Ван Чуна и кавалерию Ушана. Но в этот момент, среди грохота битвы, Гуду Ли вдруг услышал скачущую лошадь.

К нему, словно волна, прибыла мощная энергия, пронесшаяся сквозь его армию. Он внезапно почувствовал сильную опасность.

Его сердце задрожало, и он немедленно вытащил свой меч. Но реакция Гуду Ли все еще была слишком медленной. В тот момент, когда он вытащил свой меч, холодная вспышка света поднялась вверх, и в воздух поднялся кроваво–красный конь, его гигантский всадник ударил мечом, длиной больше, чем рост человека.

Даже солнце в небе казалось тусклым, когда этот огромный меч взорвался жгучим и ослепительным светом. С неудержимым импульсом, который мог разрушить все на свете, он обрушился на Гуду Ли.

Румбл!

Загрохотало. У Гуду Ли было достаточно времени, чтобы собрать всю звездную энергию своего тела в свой меч и поднять его для блокировки удара. А потом, казалось, время остановилось, и звуки битвы исчезли.

В этот момент остановленного времени на Гуду Ли обратились бесчисленные взоры, ошеломленные, растерянные или недоверчивые.

В центре поля битвы на ферганском коне сидел будущий непобедимый великий генерал Ли Сие с холодным и отчужденным выражением лица. Его массивный меч из Стали Вутц был направлен вниз. На коленях под его мечом стоял лидер мятежников Цыси Гуду Ли. Его руки были подняты, его меч поднят, все его тело, казалось, застыло на месте.

Кланг!

Сначала был разбит этот закаленный меч в руке Гуду Ли, а затем с его лба начала спускаться кровавая линия, невидимая нить, разделяющая его тело на две части. Глаза Гуду Ли широко распахнулись от недоверия, однако они были отделены друг от друга, как и две половины тела, которые упали налево и направо.

Бум! Пыль поднялась в воздух, и поток Ци Меча вырвался из земли в небо, оставив позади трещину от шести до семи чжан длиной за трупом Гуду Ли.

Ци Меча, который Ли Сие послал в землю, только сейчас проявил свою истинную силу.

— Тот, кто осмелится собрать войска для мятежа, будет наказан!

Когда он сидел на коне, его меч указывал на труп Гуду Ли, и Ли Сие источал могучие волны хладнокровного намерения убивать. Его мрачный и бездушный голос эхом разносился над протекторатом Цыси.

Взрыв!

В начале, когда Гуду Ли все еще поддерживал боевой дух, еще были Ху, которые были готов сражаться до смерти, даже несмотря на то, что кавалерия Ушана полностью пробила армию. Но теперь их лидер пал, и последняя нить надежды, за которую цеплялась кавалерия Ху, была перерезана.

— Преклоните колени. Или умрите!

Голос Ван Чуна зазвучал в их ушах, холодный и лишенный эмоций.

Свист!

Кавалерия Цыси немедленно начала бросать оружие и дрожать на коленях на земле. Один или два сначала вскоре превратились в огромное море солдат на коленях. Гуду Ли был мертв, а конница из Города Стали была просто слишком могущественна. Она была не тем, против чего могли сражаться простые люди.

— Что вы делаете! Вы забыли, кто причинил вред Генеральному Защитнику?

— Ублюдки! Он Хань! Вставайте, все вставайте!

Два генерала Ху были оба ошеломлены и взбешены этой картиной и сразу же начали ругаться. Но очень быстро оба генерала Ху обнаружили, как в их тела проникают мечи.

— Повстанцы и предатели, даже смерть не может искупить ваши преступления!

Хуан Ботянь наступил на тело генерала Ху с презрительным выражением лица, и медленно вытащил свой меч. Хуан Ботянь был уроженцем деревни Ушан и обладал очень простым умом. Он всегда испытывал отвращение к непослушанию. Если бы не тот факт, что Ван Чун не отдал приказ, он бы расправился с ними гораздо раньше.

— Ублюдок! Ван Чун, ты точно мертв! Я не верю, что ты осмелишься убить всех нас. — Рявкнул другой генерал Ху, но прежде чем он успел закончить, копье пронзило его горло и прибило его к земле. Даже после смерти его глаза все еще были широко открыты в неверии, что его убили, не задумываясь.

Этот ублюдок! Разве он не беспокоится о расследовании императорского двора…

Это была последняя мысль в его жизни.

Со смертью этих генералов, оставшиеся генералы начали бежать, теряя всю решимость бороться против Ван Чуна.

Только теперь они поняли, что глубоко недооценили этого ханьского юношу. Его удары наносились с силой десять тысяч цзинь, но были злобными и решительными. Их уверенность и уловки были бессмысленны против него.

— Сделаете еще один шаг и умрете!

Ван Чун выехал вперед на лошади, и слабая улыбка вернулась к его губам. Его голос не был ни громким, ни тихим, и в нем не было никакого намека на гнев, но в ушах генералов Ху они были похожи на раскат грома. Бегущие генералы Ху мгновенно остановились, и кровь отступила от их лиц.

Хотя не было никого, кто мог бы помешать их пути, их ноги, казалось, были пригвождены к земле. Огромный страх охватил их, помешав им сделать хотя бы полшага, и последние остатки их мужества были разбиты на куски.

Только самый свирепый и самый смелый из Ху осмелится собрать солдат для мятежа. Эти люди были бесстрашными, но Ван Чуну удалось вселить в них глубокий страх. Несмотря на то, что у Молодого Маркиза из Города Стали было лицо семнадцатилетнего юноши, в их глазах он был самым страшным дьяволом.

Железная рука Ван Чуна полностью разрушила их решимость.

Тыгыдык!

Конские копыта, казалось, гремели в их сердцах. Вся кавалерия Ху опустила головы в страхе, даже не осмеливаясь посмотреть наверх. Если в прошлом у них не было впечатления о Ван Чуне, то теперь можно было быть уверенным, что Ван Чун теперь вырисовывался как непобедимый бог в их сердцах.

— Станьте на колени!

Ван Чун ехал на лошади через поле битвы, как будто на неторопливой прогулке, а его глаза осматривали поле битвы. После этого простого приказа генералы Ху на краю поля битвы, которые пытались бежать, немедленно опустились на колени.

Когда на колени встали эти командиры Ху — восстание, которое они спровоцировали, также подошло к концу.

Ван Чун остановился рядом с Ли Сие и приказал:

— Ли Сие, позаботься обо всем остальном!

— Да, лорд маркиз.

Ли Сие кивнул, и его тело тут же разразилось властной аурой, которая глубоко потрясла командиров Ху. Ли Сие имел опыт работы в армии, и до того, как он начал служить Ван Чуну, он уже приобрел большой опыт в Бейтине. Хотя он все еще не был хорош в управлении, у него не было проблем с реорганизацией солдат.

Ван Чун кивнул и продолжил ехать вперед.

Эта битва была окончена без необходимости даже поднимать палец. Это была абсолютная сила! На этом этапе было много вещей, которые больше не нуждались в его личном вмешательстве. Ли Сие, Хуан Ботянь, Сюй Кейи и другие могли все уладить.

Глава 846. Kонсолидация Цыси! (I)

Ли Сиe, получив приказ, немедленно начал реорганизацию армии Цыси. Армия ценила скорость и решительность, и непобедимый великий полководец всегда добросовестно выполнял свой долг. Кроме того, вооруженная до зубов пятитысячная кавалерия ушана полностью напугала солдат Ху.

— Сюй Кейи, посмотри, каковы потери среди Ху. — Решительно приказал Ван Чун, совершая обход поля битвы.

— Да, лорд маркиз.

Сюй Кейи немедленно ушел с приказом. С точки зрения администрации, Сюй Кейи, несомненно, был отличным работником. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы вернуться.

— Милорд, из армии протектората Цыси четыре генерала Ху были убиты. Кавалерия Ху потерпела сто пятьдесят смертей. Что касается тяжелых ранений… их восемь тысяч семьсот, и бесчисленные люди с легкими ранениями!

Голос Сюй Кейи сделал паузу и стал намного быстрее, когда он сообщил последнюю цифру.

Эта битва была успешной и покорила мятежных Ху из армии протектората Цыси, но цена была неизбежно велика. Восемь тысяч семьсот тяжело раненых… Сюй Кейи взглянул на Ван Чуна, немного обеспокоенный тем, что эта новость будет крайне невыгодной для Ван Чуна, когда достигнет Императорского Двора.

В конце концов, в армии протектората Цыси было всего несколько десятков тысяч солдат!

— Всего сто пятьдесят солдат… это достаточно хорошо. Сюй Кейи, подготовь мемориал, доложив об этом в Императорский Двор!

К удивлению Сю Кейи, Ван Чун был весьма рад этому сообщению, даже вздохнул с облегчением. Ван Чун знал, что думает Сюй Кэйи, и улыбнулся ему.

— Расслабься — все будет хорошо. Просто делай, как я говорю!

Ван Чун вырос в клане министров и генералов, поэтому он много знал о том, как работает армия. Несмотря на то, что восемь тысяч семьсот солдат армии протектората Цыси были серьезно ранены в этом сражении, что является довольно удивительным показателем, Императорский Двор на самом деле озаботился бы только ста пятидесяти погибшими.

Он едва бы даже обратил внимание на тяжело раненых!

В армии «тяжело раненые» и «мертвые» были двумя совершенно разными понятиями. Тяжело раненые могут выздороветь, когда пройдет определенное время, но мертвых невозможно восстановить. Если сто пятьдесят человек погибли, чтобы разрешить хаос Цыси, то и императорскому двору, и Императору Мудрецу не на что было жаловаться.

Ван Чун спланировал все это с самого начала.

— Все остальные, следуйте за мной!

Ван Чун махнул рукой и повел остальных своих подчиненных в штаб–квартиру протектората Цыси. Битва была окончена, поэтому Ван Чун мог сосредоточить все свое внимание на этой огромной структуре.

Наконец–то я могу хорошо разглядеть…

По правде говоря, он много раз проходил мимо протектората Цыси, но существование Фуменга Линча означало, что он никогда не решался приблизиться. Ближе всего к этому массивному зданию он был ночью его битвы с Черным Волком Ябгу, но даже тогда Ван Чун не был так близко.

Ван Чун тщательно осмотрел массивное здание. Оно было более десяти Чжан высотой, все здание было построено из бронзы, рафинированного железа, золота, серебра и глубоководного металла Сюань. В то время как оно было грандиозным и великолепным, оно было также твердым и устойчивым. Но внимание Ван Чуна было больше на бесчисленных шрамах, оставленных оружием на его поверхности, а также на следах ожогов, оставленных пламенем битвы.

В этом массивном здании Ван Чун мог видеть глубокие следы истории, размытые долгим течением времени.

Штаб протектората Цыси недавно был построен давно. На самом деле, можно проследить его вплоть до эпохи императора Тайцзуна, что было много лет назад. Фуменг Линча также был далек от первого генерального защитника Цыси. Поколение за поколением пограничных генералов председательствовало на этом месте, каждый оставляя свои следы.

Через много лет протекторат Цыси наконец приветствовал другого генерального защитника Ханьца.

— Су Шисюань, возьми список протектората Цыси. Осмотри всех слуг, служанок и работников. Оставьте всех тех, кто проходит проверку, и уволь всех, кто не может. Кроме того…

Ван Чун внезапно остановился, на его губах появилась улыбка.

— Кроме того, скажите Сюй Цицинь, что она может прийти.

После этих слов Ван Чун, как падающая звезда, шагнул в центр зала. Пол штаб–квартиры протектората Цыси также был сделан из металла, и под его ногами было холодно, но Ван Чун также чувствовал что–то другое. Это был первый раз с тех пор, как он перевоплотился, что Ван Чун вступил в знаменитый протекторат Цыси на западной границе.

Ван Чун чувствовал, что следы власти были глубоко закреплены в каждом дюйме этого здания.

Десятки тысяч солдат Цыси, близлежащей Оружейной Палаты Цыси и жизненно важной дороги к западным регионам контролировались из этого массивного здания.

Это был первый раз в его жизни, когда Ван Чун ступил на этот пик высшей власти.

Топ–топ! Топ–топ! Топ–топ!

Шаги Ван Чуна были неторопливыми, их звук эхом разносился по коридору. Когда он прошел через пару тяжелых металлических дверей, Ван Чун наконец увидел свой трон, который был воплощением этой власти.

Бум!

Взглянув на своих подчиненных, Ван Чун вышел на поднятую платформу, развернулся и уселся на этот трон высшей силы. В этот момент все Цыси, казалось, задрожало.

Мало кто мог почувствовать, что, когда Ван Чун сел на этот трон, структура власти Цыси и западных регионов изменилась, и ход истории начал идти совершенно другим путем.

Я наконец преуспел! С этого момента я буду защищать Великий Тан!

Когда он положил свои руки на трон и почувствовал великую силу, которая выпала на него на протяжении долгого исторического пути, в его разуме прогремел гром.

Генерал–защитник Цыси, один из величайших авторитетов в Великом Тане!

Только в этот момент Ван Чун осознал, что он действительно поймал силы, чтобы изменить судьбу империи!

Во всем Цыси у Ван Чуна больше не было противников!

……

Тип тип!

Через несколько дней после того, как Ван Чун полностью захватил Цыси, в столицу влетел почтовый голубь.

— Хахаха, Ван Чун, этот король выбрал тебя правильно. Я не думал, что ты так быстро успокоишь Цыси!

Король Сун облегченно рассмеялся, получив письмо.

Король Сун преодолел сильную оппозицию, чтобы рекомендовать Ван Чуна в качестве генерального защитника Цыси, и только он знал, какое давление он испытал. Двор, Император Мудрец и даже все население были сосредоточены на нем. Успех или провал Ван Чуна касался не только его собственных будущих перспектив, но и короля Суна.

Если окажется, что король Сун дал неверную рекомендацию, а Ван Чун не смог стабилизировать Цыси, его влияние при дворе получило бы сильный удар, и даже Император Мудрец больше не относился бы к нему с такой же благосклонностью.

Но, к его удивлению, вскоре после того, как Императорский Двор издал свой указ, Ван Чун быстро разрешил все нестабильные факторы в Цыси, и это произошло за небольшую цену всего лишь в сто пятьдесят солдат Ху.

Старый дворецкий поклонился и сказал:

— Ваше Высочество! Кажется, что ребенок закончил взросление. С ним в Цыси Вашему Высочеству не о чем беспокоиться. Как и ожидалось, этот ребенок не предал больших надежд вашего Высочества!

Он также был свидетелем того, как Ван Чун повзрослел. Он никогда не думал, что этот столичный юноша, который нуждался в его помощи для борьбы с королем Сосуримом, сегодня станет тем, кто сможет справиться и заменить Фуменга Линча, чтобы занять трон одного из высших постов в империи. В этот момент даже старый дворецкий испытал глубокое восхищение.

— Напиши письмо Ван Чуну. Скажи ему, что он может беспрепятственно работать в Цыси. Если ему что–то понадобится, он может просто сказать мне, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь ему. — Сказал Король Сун. — Правильно, я помню, что Ван Чун не так давно представил мемориал с просьбой сделать Город Стали передаточным пунктом для солдат. Я передам его Мудрецу. Кроме того, учитывая многочисленные битвы, которые пережил Цыси в последнее время, проинформируйте Бюро Военного Персонала, что Цыси должен получить приоритет в плане пополнения войск.

— Да, ваше высочество!

……

Медленно шло время. После убийства Гуду Ли, Ван Чун плавно занял место генерального защитника Цыси, подавив всю оппозицию на своем пути. Кроме того, Ли Сие закончил реорганизацию всех солдат Ху, которые принимали участие в восстании, и все было на правильном пути.

В огромном зале протектората Цыси была размещена массивная модель с Таласом в центре. Многие маленькие флаги разных цветов были размещены на модели. Ван Чун стоял рядом, сжимая маленький красный флаг и выглядел задумчивым.

— Лорд Маркиз, Ху Цыси все еще не подчинились!

Вдруг позади него раздался голос, и вошел Сюй Кейи. Он был одет в боевую одежду, а его лоб был полон беспокойства.

— Мы победили солдат Ху из протектората Цыси, убили Гуду Ли и даже заставили генерала Ли реорганизовать их, но эти Ху все еще остаются верными на поверхности. За последние несколько ночей произошло много беспорядков. Хотя это просто мелкие вещи, такие как убийство лошади, драки или уничтожение нескольких пайков, этот подчиненный беспокоится, что эти Ху не будут очень полезны. В решающей битве они могут вызвать еще большее беспокойство!

— Хеба, ты не можешь разобраться с ними? — Равнодушно сказал Ван Чун, даже не поворачивая головы. Его глаза все еще были сосредоточены на модели, стоящей перед ним.

Хеба Е пришел к нему сразу после окончания битвы. В отличие от других генералов Ху, он был свидетелем битвы у треугольного разрыва и прекрасно знал о чудовищной силе пяти тысяч кавалериистов Ван Чуна. Когда Гуду Ли собирал генералов Ху, чтобы начать восстание, Хеба Е был единственным высокопоставленным генералом Ху, который остался безучастным.

И в отличие от других генералов Ху, в тот момент, когда прибыл Хеба Е, он сразу признал Ван Чуна своим господином и проявил уважение к решению императорского двора. Ван Чун также знал, что этот командир Цыси, отвечающий за тибетскую границу, совершенно отличался от Гуду Ли. Он был надежным генералом, который был верен Великому Тану. Таким образом, как только армия Ху была реорганизована, Ван Чун передал командование над ними Хебе Е.

Хеба Е был также Ху, и всегда имел некоторый престиж в армии. Заставить его позаботиться о тех повстанцах Ху было лучшим решением.

Глава 847. Koнcолидация Цыси! (II)

— Генерал Хеба действительно сумел захватить значительную часть солдат Ху, но все еще есть немало тех, кто продолжает скрытно обижаться. — Сказал Сюй Кейи тихим голосом.

— Хех!

Ван Чун издал легкий смешок, небрежно положив маленький красный флаг на равнину возле Таласа, а затем повернулся к Сюй Кейи.

— Это, вероятно, ради Фуменга Линча.

— Да!

Сюй Кейи опустил голову, его голос стал еще мягче. Он провел довольно тщательное расследование восстания Ху, и знал, что все спорные вопросы вращались вокруг Ван Чуна. Точнее говоря, они вращались вокруг Фуменга Линча. После стольких лет работы в Цыси у Фуменга Линча был престиж, равный полуденному солнцу, и его корни глубоко проникли в сердце каждого солдата Ху.

Именно это и привело к мятежу Гуду Ли, а также к беспорядкам солдат Ху. Один Хеба E не мог решить этот вопрос. Сюй Кейи правдиво хотел обсудить этот вопрос с Ван Чуном, но Ван Чун сумел поднять этот вопрос первым.

— Сюй Кейи, ты слишком серьезно относишься к этому вопросу. Это всего лишь несколько незначительных помех. У них нет тех способностей, которые ты себе представляешь. Кроме того, я уже придумал способ справиться с этими Ху, которые до сих пор в частном порядке обижаются на меня. — Равнодушно сказал Ван Чун с расслабленным выражением лица.

— A?

Сюй Кейи наконец поднял голову, не в силах сдержать удивление в глазах. Эта проблема долго раздражала его, но он все еще не мог придумать решение. Убивать их было плохо, а не убивать их, значит ничего не делать. Это было похоже на кость в горле. Но Ван Чун, очевидно, уже придумал о том, как справиться с этим.

— Возьми это письмо и отправь его генеральному защитнику Ань Сишуну. Я уверен, что он с радостью позаботится об этой проблеме для нас.

Пока Сюй Кейи с недоверием наблюдал за происходящим, Ван Чун вынул готовое письмо из–за пазухи.

— Милорд…

Глаза Сюй Кейи стали вялыми, выражение его лица было озадаченным, и он пытался понять намерения Ван Чуна. То, что генерал–защитник Бейтина Ань Сишунь решит эту проблему и уберет этих обиженных солдат Ху из рук, казалось слишком желанным.

— Будет ли лорд Ань Сишунь действительно готов? — С тревогой сказал Сюй Кейи. Если он правильно помнил, у Ван Чуна и генерала Защитника Бейтина были очень плохие отношения, и Ван Чун даже конфликтовал с ним в одном инциденте в столице. Более того, этот человек в Бэйтине также был категорически против того, чтобы Ван Чун стал Генеральным Защитником Цыси.

То, что Ван Чун будет просить его о помощи, было просто за гранью воображения Сюй Кейи.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Независимо от того, какие ссоры у меня были в прошлом с Генералом Защитника Бэйтина, он обязательно согласится на эту просьбу. — Безразлично сказал Ван Чун, и его голос наполнился уверенностью.

— Да, лорд маркиз!

Хотя Сюй Кейи все еще был потерян, он согласился и ушел, чтобы доставить письмо.

……

Тип тип!

Несколько дней спустя черная хищная птица с рукописным письмом Ван Чуна закончила пересечение степи, путешествуя вдоль границы Великого Тана и Западно–Тюркского Каганата, чтобы достичь прославленного центра власти Тана на севере, Протектората Бэйтина!

На этой огромной и бескрайней земле находился черный колосс. Это была массивная военная машина, в которой находилась внешняя стена высотой от шести до семи чжан, изобилующая всевозможными смотровыми стойками, казармами и башнями, а также огромный зал из металла. Тысячи и тысячи солдат в черной броне Протектората Бейтина можно было увидеть среди этих смотровых столбов, казарм и башен.

Все эти люди стояли навытяжку, как будто укоренились в земле. Они излучали мощные ауры, и их глаза осторожно осматривали окрестности, готовые в любое время вступить в бой.

В Империи Великого Тана не было никого более бдительного, чем воины Протектората Бейтина. Они должны были быть готовы в любой момент атаковать тюркскую армию, которая может идти с любого направления.

Свист!

Подул порыв ветра, и черная птица пролетела через главные двери и приземлилась в мрачном зале. В зале Ху тридцати с лишним лет, одетый в полные доспехи, сидел на поднятом троне с твердыми и решительными чертами лица. Он держал книгу в черном переплете, все его внимание было сосредоточено на ее чтении.

Этот пожилой Ху, казалось, не знал, что эта черная птица влетела в его зал.

Бейтин был землей, выжженной огнем войны и втянутой в частые сражения, причем протекторат Бейтина был центром большинства этих войн. Это должно было быть мрачное и мрачное место, но присутствие этого тридцатилетнего Ху делало так, что весь штаб наполнился дружелюбной и научной атмосферой. Можно было бы обмануться, подумав, что это было какое–то поместье в Цзяннане, а не форт в холодной степи.

Кланг!

Холодный свет вспыхнул в холле, и стойкая фигура шагнула вперёд, его меч обнажился, а сверкающий наконечник был направлен на чёрную птицу.

— Мм?

Яростный генерал Бейтина со шрамом на левой стороне лица, заметил что–то на ногах птицы, и его глаза расширились, а на его лице появилось странное выражение. Подумав немного, генерал позволил птице взгромоздиться на меч, затем подошел к пожилому Ху, поглощенному чтением, и поклонился.

— Милорд, пришло письмо, но ваш подчиненный не решается его открыть.

Генерал со шрамом говорил очень тихо, его глаза были сосредоточены на кончиках его ног. Только один человек мог заставить его выразить такое искреннее уважение: избивавший его неоднократно генеральный защитник Ань Сишунь.

— Почему ты не смеешь открыть его? Есть ли письмо, которое даже ты, заместитель генерального протектора, не осмелился открыть?

Сишун усмехнулся, но его голова оставалась опущенной. Книга в его руке, казалось, была единственной вещью, которая существовала в его глазах.

Заместитель генерального–протектора Бэйтина с шрамом на лице опустил голову и ответил:

— Милорд, я действительно не осмелюсь открыть его, потому что на нем печать Цыси.

Сишун небрежно улыбнулся, перевернув следующую страницу, но быстро заметил, что что–то не так, и его густые брови медленно скривились.

— Ой. — Его взгляд наконец начал отрываться от книги.

— Цыси?

— Да, Цыси. — Уважительно сказал заместитель генерального протектора Бейтина, зная, что его начальник уже понял, что происходит.

В последние несколько месяцев в Великой Танской империи произошло сильное землетрясение, и структура власти, которая держалась в течение нескольких десятилетий, претерпевала серьезные преобразования. Принц был свергнут, унеся с собой много важных чиновников, а генеральный протектор был заключен в тюрьму. Более того, ярость Императора Мудреца заставила всех Генералов–Защитников и Великих Генералов дрожать от страха.

В прошлом, когда Фуменг Линча все еще правил в Цыси, Ань Сишунь приказал, чтобы Генеральный Защитник Цыси мог делать то, что он хотел, без необходимости спрашивать разрешения. Но прямо сейчас все генералы–протекторы и великие генералы империи знали, что у земли Цыси появился новый владелец. Его вознесение было столь же жестоким, как шторм, и сопровождалось падением чрезвычайно высокого Императорского Великого Генерала.

Нынешний генерал–защитник Цыси, несомненно, был особым персонажем в сознании других генералов–защитников и великих генералов. Вновь назначенный чиновник, он следил за каждым его шагом, но никто не ожидал, что его первым действием после вступления в должность станет отправка письма в протекторат Бейтина.

Если он правильно помнил, он определенно не был хорошим другом или союзником этого генерального протектора.

— Передай его мне!

Сишун, наконец, отложил книгу, с подозрительным взглядом в глазах, и протянул правую руку. Он также был озадачен, так как не было никакой разумной причины для этого письма. Отвзяав письмо с ноги чёрной птицы и взглянув на него, Ань Сишун сразу же начал смеяться, а его брови раскрылись.

— Интересно, очень интересно! Я не думал, что наш новый назначенец придет с просьбой о моей помощи в свой первый же день…

— А?

Заместитель генерала–протектора Бейтина дрожал, явно ошеломленный этим откровением.

— Он просит помощи? Милорд шутит?

Если бы кто–то изучил поведение и действия недавно назначенного Генерального Протектора, то обнаружил бы, что это был чрезвычайно жесткий и решительный человек. Только такой жесткий и упрямый человек мог бы сместить Фуменга Линчу, но такой человек никогда бы не обратился за помощью к другим, тем более к тем, с кем у него были предыдущие конфликты.

Обращаться за помощью к смертному врагу было просто неслыханно.

— Хахаха, я не буду держать тебя в напряжении. Посмотри сам.

Сишунь выпустил письмо Ван Чуна с порывом ветра в руки генерала с шрамом на лице. Достаточно было одного лишь взгляда на содержимое, чтобы вице–генеральный защитник замер на месте.

— Я не думал, что он так быстро успокоит протекторат Цыси. Он даже не успел убить кого–то вроде Гуду Ли, и теперь просит нас помочь принять почти десять тысяч солдат Ху из протектората Цыси!

— Предположительно, это просьба, но это слишком много. Этот человек никогда даже не задумывался о том, чтобы попросить о помощи. — Равнодушно сказал Сишун, стряхивая ногти, медленно поднимаясь с трона. — Он просто предлагает нам сделку, и он, очевидно, уверен, что я соглашусь.

Сишунь ухмыльнулся. Это письмо было действительно очень интересным, возможно, самым интересным, которое он получил в этом году. Это было письмо с просьбой о помощи, но автор не придерживался подходящего подхода. Какое письмо может быть более интересным, чем это?

Заместитель генерального протектора прищурился и сказал раздраженно:

— Этот ребёнок слишком самонадеян. Что заставляет его думать, что мы согласимся? И, кроме того, в последнее время он действует слишком дерзко. Милорд, почему бы мне не просто отвергнуть его просьбу? Пусть он наткнется на загадку и усвоит небольшой урок.

Этот молодой маркиз из протектората Цыси, безусловно, не был желанным гостем в Бэйтине. Лучше всего было категорически отвергнуть такой грубый запрос о помощи!

— Отклонить?

В глазах Ань Сишуня появился задумчивый взгляд, но он улыбнулся и покачал головой.

— Почему мы должны это отвергать?

— Милорд, вы хотите согласиться на это?!

Генерал с шрамом на лице засты. Этот ответ определенно не был тем, который он предсказал. В этот момент даже Ишбара Каган из западных турок, появившийся перед его лицом, был бы менее удивительным.

— Этот паршивец наш враг!

Надо было сказать, что ответ генерального протектора нанес ему огромный удар. Он никогда не предполагал, что его генеральный защитник, который всегда был врагом этого младшего сына клана Ван, на самом деле изменит курс и согласится помочь.

Глава 848. Пpавила великих генералов

— Тебе очень трудно это понять?

Сишун усмехнулся и спустился со своего трона. Выражение его лица было расслабленным, и он излучал энергичную и дальновидную ауру.

— Нет таких вещей, как чистые враги, и нет таких вещей, как чистые друзья. Был ли это Фуменг Линча в прошлом или молодой маркиз в настоящем, был ли тон в их письмах грубым или приятным, если это сулит для нас преимущество, мы, естественно, его примем. Даже если письмо настолько грубое, насколько это возможно, нам все равно должно быть все равно. Что касается идущего нам в ущерб, мы должны быстро отказаться. Даже самый приятный и тактичный тон не заставит нас передумать.

— Я недооценивал этого мальчика в Цыси. Я думал, что у него просто обычная смелость, способная действовать только в небольших масштабах. Такой человек, каким бы ослепительным или быстрым он ни был, не стоит внимания таких людей, как я и Гешу Хань. Но я не думал, что всего через несколько дней после вступления в должность генерального защитника Цыси он поймет правила игры Великих Генералов! Теперь я признаю, что у этого мальчика есть право войти в эту имперскую игру элит, в которую я, Гешу Хан и Чжан Шоугуи играем!

Глаза Сишуна, казалось, пронзили стены зала, и на его губах появилась глубокая улыбка.

Тем временем вице–генеральный защитник со шрамом на лице стоял с отвисшей челюстью и широко раскрытыми глазами.

— Имперская игра элит! — Несмотря на то, что он следовал за Сишуном в течение многих лет, он впервые услышал об этом секрете великих генералов!

— Не думай об этом! Отправь ответ нашему новому Генералу–защитнику Цыси. Протекторат Бейтина часто сражается и действительно нуждается в солдатах, поэтому я возьму его солдат Ху!

С этими последними словами глаза Ань Сишуна вспыхнули ярким и пугающим светом.

— Да, Милорд!

……

Несколько дней спустя в протекторате Цыси…

— Лорд Маркиз, Генеральный Защитник Бэйтина отправил письмо, в котором говорилось, что он возьмет столько солдат Ху, от которых мы хотим избавиться, сколько сможет.

Сюй Кейи взволнованно ворвался в зал, а его лицо все еще было покрыто недоверием.

Имперский Генеральный Защитник, такой как Ань Сишун, который несколько раз ссорился с маркизом, фактически согласился помочь!

— Вот так?

Ван Чун слегка поднял голову, и в его глазах не было никакого удивления.

— Напиши ответ Ань Сишуну, сказав, что я понимаю и что солдаты, в которых протекторат Цыси не нуждается, будут быстро переданы ему.

Тон Ван Чуна был спокойным и уверенным, как будто он позаботился о пустяковом задании, как будто Ань Сишун делал то, что должен был сделать в рамках своих обязанностей. Сюй Кейи был ошеломлен, и снова почувствовал прилив восхищения к своему господину. Только его маркиз был способен на такой подвиг.

Ван Чун слабо улыбнулся, затем опустил голову, чтобы продолжить чтение письма, отправленного Ян Хунчаном.

— Ты поймешь в будущем. Прямо сейчас тебе следует сообщить об этом Хебе E.

Императорские Великие Генералы и Генералы–Защитники редко бывали под влиянием своих эмоций при общении друг с другом. Все ориентировалось на пользу и общую ситуацию. Это было качество, в котором нуждался каждый генерал. Тот, кто не мог этого сделать, не мог стать хорошим Великим Генералом. Однако, это было нацелено только на Великих Генералов и Генералов–Защитников того же уровня. Тот, кто не смог достичь этого класса, не имел права играть в этот уровень игры!

Как великий маршал мира в своей прошлой жизни, уважаемый Святой Войны, Ван Чун, естественно, понимал эту идею.

— Да, лорд маркиз.

Сюй Кейи, только наполовину понявший слова Ван Чуна, быстро ушел.

Когда Сюй Кейи ушел, Ван Чун продолжил читать письмо. Из–за большого расстояния Великому Тану всегда не хватало солдат в западных регионах. Солдаты, расположенные в западных регионах, были гораздо более опытными, чем солдаты других протекторатов, но эта политика использования исключительно элит была вынужденной.

Чтобы разрешить этот будущий кризис, войск только Цыси и Анси было далеко недостаточно.

Но уникальным преимуществом западных регионов было множество доступных наемников. Пока у человека было достаточно денег, можно было быстро собрать большую силу. В этом письме были результаты запроса Ван Чуна о том, чтобы Ян Хунчан исследовал группы наемников в западных регионах.

……

Эффективность Хебы Е и Сюй Кейи оказалась намного выше, чем ожидалось. В ту же ночь десятки тысяч солдат армии протектората Цыси были вновь реорганизованы. Те, кто хотел остаться, останутся в протекторате Цыси. Те, кто не хотел следовать за Ханем, будут подчиняться Хебе Е. А тех, кто не хотел ни того, ни другого, отправили в протекторат Бейтина, чтобы служить Ань Сишуну.

Хотя Хеба Е искренне хотел остановить это, он ничего не мог сделать. Дыня, оторванная от лозы, не была сладкой, и, если бы эти солдаты не хотели оставаться, принуждение их остаться было бы бессмысленным и только привело бы к будущему конфликту.

Время медленно шло, и Ван Чун занялся массивным объединением Цыси. Эта операция «оставайся или уходи», продолжалась до конца периода Цзы. Наконец, в период Чоу все замолчали.

— Мы не можем больше ждать…

Тихий шепот можно было услышать в темноте, не на Ху или Хане, но на еще более сложном языке, который редко можно услышать даже в западных регионах.

— Этот молодой генеральный защитник Хань слишком грозный. Если он продолжит этот допрос, наши личности будут немедленно разоблачены. — Прошептал другой голос.

На краю казарм армии протектората Цыси, под высоким забором, несколько фигур украдкой двигались в темноте. Они не двигались в направлении ханьских солдат и не шли вместе с солдатами Ху, которых переводили в Бэйтин. Они двигались на северо–запад.

— Спешите! Когда взойдет солнце, мы не сможем уйти. Нам нужно доложить об этом лорду–губернатору. Мы должны уделить больше внимания этому молодому генералу–защитнику Хань. Его конница слишком сильна. Она, безусловно, будет большой проблемой для нас в будущем.

— Мм. Я действительно не думал, что на Дальнем Востоке будет такая мощная группа солдат! Лорд–губернатор определенно уделит большое внимание нашему открытию.

Когда эти люди шептались друг с другом, они использовали свои скимитары, чтобы вырезать отверстие в заборе для одного человека, вне поля зрения часовых. Эти люди затем пролезли через это отверстие странными движениями, похожими на хлопающую рыбу.

— Хорошо, иди!

Как только они покинули казарму, люди вздохнули и сразу же устремились на северо–запад. Но прежде, чем они смогли уйти очень далеко, внезапно раздался крик.

— Стой! Куда идешь!

— Шпионы! Не дайте им сбежать!

— Схватите их!

Свишсвишсвиш! Дождь огненных стрел обрушился вокруг этих людей, а затем их осветило несколько факелов. Темной ночью кричащие фигуры напали со всех сторон, как сходящиеся волки.

Тыгыдык!

Копыта лошадей прогремели по земле, и прибыла кавалерия. В мгновение ока в это место подошло от тридцати до пятидесяти кавалеристов Ушана, с высоко поднятыми факелами, чтобы ясно осветить окрестности, обнажив тех «дезертиров», которые пытались сбежать под покровом темноты.

В свете факелов можно было видеть, что у этих людей были высокие носы и глубокие глаза, а также ярко выраженные скулы. Они были очень похожи на Ху, но их голубые глаза делали их совершенно другими.

Никто в западных регионах не имел таких уникальных глаз.

Арабы!

Сюй Кейи, ошеломленный, стоял перед кавалерией Ушана, люди за ним были с таким же выражением лица. В протекторате Цыси было только два типа людей: Ху и Хань. Они следовали приказу Ван Чуна и патрулировали периметр для защиты от разведчиков и шпионов, но никогда не предполагали, что поймают арабов.

И те даже носили доспехи армии протектората Цыси!

Огни факелов мерцали над безмолвной картиной.

Когда они увидели, что кавалерия Ушана закрывает все пути к спасению, и еще больше солдат Цыси устремляются к ним, арабы мгновенно стали ужасно бледными.

……

— Чего?!

Днем, в главном зале протектората Цыси, Ван Чун был ошеломлен докладом Сюй Кейи.

— Арабские шпионы были обнаружены в протекторате Цыси, и они были замаскированы под кавалерию Ху?!

— Да, лорд Маркиз. Я послал людей для расследования и обнаружил, что они были зарегистрированы в армии протектората Цыси под именами Ху, и согласно записям, они находились в армии около шести месяцев.

Сюй Кейи поклонился, а его лицо было серьезным. Пока он говорил, он махнул рукой за собой.

— Приведи их.

Бац! Бац!

Несколько кавалеристов Ушана сразу же вошли и бросили на землю несколько связанных арабских солдат.

Когда Ван Чун посмотрел на них, в его глазах появилось мрачное выражение.

Ван Чун видел арабских торговцев и раньше, и в свои распутные и упадочные годы он несколько раз общался с ними. Эти арабские торговцы были такими же, как о них думали многие: пухлые, дружелюбные, роскошно одетые, их пальцы были усыпаны кольцами из агата и нефрита. Они были похожи на клоунов.

Но эти арабы были совершенно другими. У них были высокие, стройные и крепкие телосложения, как будто они были отлиты из стали, и они были полны взрывной силы. Кроме того, толстые мозоли на их ладонях обнаруживали их статус. Это были не странствующие торговцы, а обычные солдаты арабской армии.

Ван Чун никогда не предполагал, что встретит обычных арабских солдат в такой ситуации.

Халифат Аббасидов всегда был чрезвычайно грозным противником в сознании Ван Чуна. После того, как он все уладил с протекторатом Цыси и закончил консолидацию, Ван Чун планировал направить свой меч на Аравию. Даже если они не придут, Ван Чун все равно пойдет и найдет их. Но Ван Чун никогда не мечтал о том, что арабы уже протянули свои когти в протекторат Цыси, даже смешавшись с армией в роли Ху.

Ван Чун всегда был бдителен в отношении арабов, но это было даже за пределами его собственных прогнозов.

Глава 849. Bнезапное изменение в Aнси!

— Позвольте мне спросить, кто послал вас?

Ван Чун подошел и остановился перед арабами, его тело источало мощную и гнетущую ауру. Но арабы повернули головы и сделали вид, что не понимают, о чем он говорит. Ван Чуна однако было тяжело одурачить. Эти люди сумели замаскировать себя как танские солдаты и войти в Цыси, поэтому они не могли не понимать Хань.

— Это Абу Муслим? — Ван Чун вдруг спросил. На этот раз он говорил не по–ханьски, а по–арабски.

Бузз!

При этих словах арабские солдаты мгновенно вздрогнули и повернули головы, открыв рты и ужасно побледневшие лица.

Когда Ван Чун увидел это, его сердце мгновенно упало.

Абу Муслим 1 был губернатором Востока Аббасидов, самым сильным врагом Великого Тана в западных регионах. В будущей Битве за Талас этот человек будет самым высоким командиром Аббасидского Халифата! Хотя эти арабы не ответили ему, их реакция рассказала ему все.

Я не думал, что его когти уже дотянулись досюда…

Ван Чун почувствовал глубокое уныние.

Знания Ван Чуна были на самом деле очень ограничены этим Аббасидским Губернатором Востока, этим высшим командующим арабской стороны в битве при Таласе. Ван Чун всегда считал, что он был единственным, кто молча готовился к этой битве, но он никогда не думал, что этот Губернатор Востока уже начал отправлять разведчиков и шпионов в Великий Тан за шесть месяцев до этого. Более того, его шпионы уже пробились через Анси и достигли Цыси.

Ван Чун уже чувствовал запах сражений и замыслов.

В одно мгновение Ван Чун внезапно осознал, что он глубоко недооценил этого арабского командующего, который проживал к западу от гор Цун. Этот араб был определенно более пугающим и с ним было гораздо сложнее иметь дело, чем он предполагал.

— Вы на самом деле знаете имя нашего лорда?!

— Невозможно! Танец, как ты говоришь на нашем языке?!

— Откажись от этой идеи! Неважно, что ты просишь, мы не скажем ни слова.

В этот момент эти упрямо молчаливые арабские шпионы наконец решили заговорить. Арабский язык, на котором говорил Ван Чун, и имя «Абу Муслим», вызвали у них огромный шок. За все время их проникновения на Центральные равнины они впервые услышали, как кто–то говорит по–арабски. Даже непредубежденный Фуменг Линча не смог совершить такой подвиг.

По правде говоря, число людей, которые могли говорить по–арабски во всех западных регионах, было совсем невелико.

Но самым шокирующим было то, что Ван Чун знал имя их высшего командира.

Аравия и Великий Тан были очень далеки друг от друга, что ограничивало знания каждого государства о другом. Кроме того, арабы были гораздо более бдительны по отношению к посторонним, чем Великий Тан, и все военные знания были абсолютными секретами. Даже многие люди в соседних королевствах западных регионов не знали имени их командира, но этот генерал–защитник Хань, который никогда не был в Аравии, возможно, никогда даже в западных регионах, смог назвать его имя!

Элитные разведчики Аббасидского Халифата были ошеломлены!

— Не нужно ничего говорить. Все вы уже ответили мне! — Равнодушно сказал Ван Чун. Имени «Абу Муслим» было достаточно, чтобы рассказать Ван Чуну практически все. Что еще должны были сказать эти разведчики, на самом деле не имело значения.

— Сюй Кейи, забери их. Все остальное я предоставляю тебе.

— Да, лорд маркиз.

Сюй Кейи понял и махнул рукой, приказывая охранникам Ушана убрать разведчиков. В Городе Стали были специалисты по допросам, эксперты из Бюро Наказаний, которые были переведены в Город Стали с использованием связей Старого Орла. Ван Чун привел их с собой в протекторат Цыси.

Даже если бы эти арабские разведчики проходили специальную подготовку и могли крепко держать свои секреты, Сюй Кейи смог бы хоть что–нибудь получить от них.

Появление этих арабских шпионов вызвало бдительность Ван Чуна, а также полностью опровергло его понимание арабского полководца Абу Муслима. Как раз, когда Ван Чун был готов начать полное расследование этого вопроса, днем позже, вечером, когда все стало тихо, орел пронзил завесу темноты, молча приближаясь из далеких западных регионов.

Мало кто знал, что новости, принесенные этим орлом, будут похожи на грохот метеорита, быстро заставляющий всю империю дрожать и полностью нарушающий темп Ван Чуна.

— Что? Гао Сяньчжи напал на Королевство Ши, убил его лорда и штурмовал весь регион?!

Ван Чун просматривал документы армии протектората Цыси, когда услышал эту новость, и все его тело задрожало, как будто его ударила молния. Документы в его руке упали на пол.

В тот момент весь зал стал мертвенно неподвижен!

Битва за Талас!

Это была единственная мысль, оставшаяся в голове Ван Чуна.

Как это могло произойти? Битва за Талас должна была пройти не менее чем через полгода. Почему она случилась так скоро!

Лицо Ван Чуна было бледным, его мысли были в смятении.

Чтобы остановить эту войну, он приложил все усилия, даже написал письмо Гао Сяньчжи, в котором подробно изложил все плюсы и минусы такого предприятия. Ван Чун первоначально полагал, что его письмо имело какой–то эффект, по крайней мере, заставило Гао Сяньчжи быть немного более осторожным.

Если он будет более осторожен, он не будет так безрассудно нападать на Королевство Ши, как в прошлой жизни. Чем дольше можно было затянуть битву при Таласе, тем больше времени пришло бы на подготовку Ван Чуну. Но вопреки ожиданиям Ван Чуна, эта битва не только не была отложена, но и была продвинута на шесть месяцев вперед!

— … Мало того, что после нападения на Королевство Ши, лорд Гао Сяньчжи продолжил идти на запад, его тридцать тысяч элит вытеснили арабов и захватили город Талас.

Сюй Кейи мрачно поклонился, чувствуя серьезность этого инцидента.

— Но арабы быстро продвинули свои армии на восток, отправив всех своих солдат в осаду Таласа. Ситуация серьезная и срочная. Председательствующий командир четырех гарнизонов Анси, Фэн Чанцин, уже отправил письмо с просьбой о подкреплении от нас! Лорд Маркиз, пожалуйста, примите решение!

Бузз!

В тот момент, когда Сюй Кейи закончил говорить, грохот сотряс весь зал. Сюй Кейи поднял взгляд и быстро понял, что это не землетрясение, а Ван Чун яростно встал со своего места. Все его тело разрывалось от безграничной звездной энергии, волна за волной заполняла зал.

Даже слепой мог сказать, что эмоциональное состояние Ван Чуна было крайне нестабильным.

— Лорд Маркиз…— Выпалил Сюй Кейи. Служа Ван Чуну, он всегда считал своего командира невероятно дальновидным человеком, который всегда контролировал ситуацию. Даже в войне на юго–западе Ван Чун никогда не паниковал. Это был первый раз, когда Сюй Кейи увидел, как Ван Чун потерял контроль над собой.

— Принеси письмо! — Раздался в зале голос Ван Чуна.

— Да.

Сюй Кейи вышел вперед и почтительно предложил письмо от Протектората Анси.

— Я уже приказал, чтобы вся информация об этой битве была собрана и отправлена до рассвета!

Эта ночь должна была стать бессонной для Протектората Цыси.

В факельном зале Ван Чун ходил взад–вперед, в то время как все командиры, будь то Ли Сие, Сюй Кейи, Хеба Е или Сюй Циньцинь, были вызваны. К рассвету вся информация была собрана.

Ван Чун даже написал письмо Фэн Чанцину с просьбой предоставить подробный отчет.

Ван Чун наконец понял правду, стоящую за этим серьезным инцидентом.

Гао Сяньчжи привел свою армию к внезапному нападению на королевство Ши, убив многих его подданных. Он даже пересек Горы Цун и двинулся дальше на запад, оккупировав город Талас, и в конце концов был осажден армиями Халифата Аббасидов. За этой серией действий, которые потрясли всю западную границу, была истина, которая была намного сложнее, чем он себе представлял. Письмо Ван Чуна действительно было полезным, и Гао Сяньчжи был намного осторожнее.

Если все пойдет так, как ожидалось, Гао Сяньчжи не планировал атаковать Королевство Ши в течение нескольких месяцев, но он получил бы неожиданную новость, которая полностью расстроила его темп, заставив его начать серию быстрых атак, закончившихся оккупацией Таласа.

Король королевства Ши вступил в сговор с арабами! Обе империи обсуждали план совместной осады Протектората Анси через несколько месяцев!

Это была новость, которая заставила Гао Сяньчжи передумать и нанести упреждающий удар!

Как это может быть?

Ван Чун молча сжал письмо.

Бабочка взмахнула крыльями, вызвав сильный шторм и мощные волны в бескрайнем океане. Это была не та версия событий, которую он знал. Ван Чун всегда считал, что внезапная атака Гао Сяньчжи на королевство Ши была такой же, как и в истории, бедствием, вызванным его жадностью.

Но после рассмотрения действий Гао Сяньчжи Ван Чуну не за что было упрекнуть его.

Ван Чун понятия не имел, что Королевство Ши и Халифат Аббасидов вступят в сговор, чтобы напасть на Протекторат Анси. Ван Чун не мог определить, было ли это тогда, потому что эта информация была спрятана в его прошлой жизни, или это было просто результатом эффекта бабочки. Но одно было точно. Как только этот сговор подтвердится, наилучшим решением было нанести упреждающий удар до того, как противник будет полностью готов.

Нечего критиковать решения Гао Сяньчжи. Сам Ван Чун сделал бы то же самое.

И как только Гао Сяньчжи нападет на Королевство Ши, арабы обязательно отправят войска на помощь. В этот момент вместо пассивного ожидания лучше было просто атаковать. Одним из преимуществ было то, что это остановило бы нападение арабов, а второе было то, что война будет вестись за пределами границ, уменьшая ее влияние на западные регионы.

Если все пойдет гладко, то после войны все королевство Ши может быть добавлено к владениям Великого Тана в Западных Регионах, причем Великий Тан получит мало вреда и выиграет много пользы.

И после пересечения горы Цун, область между Аравией и Западными Регионами была плоской и ровной. Со стратегической точки зрения самым полезным районом, несомненно, был город Талас. Как генерал, который сделал свое имя в быстрых и решительных битвах, Гао Сяньчжи, несомненно, почувствовал уникальную ценность Таласа, поэтому после нападения на Королевство Ши он, несомненно, направил свои войска, чтобы занять Талас 2.

Эта серия действий была резкой, жестокой и прямой. Нанеся королевству Ши жестокий удар, он также застал арабов врасплох и заставил их занять пассивную позицию. Это была полная демонстрация калибра великого генерала.

Даже Ван Чун не мог обвинить его за эти действия.

______________

1. Абу Муслим был персидским генералом, который сыграл ключевую роль в оказании помощи Аббасидам в свержении Омейядов. Мощная фигура в Иране и Центральной Азии, он был в противоречии с аль–Мансуром, братом первого Аббасидского халифа, ас–Саффа. Когда ас–Саффа умер в 754 году, аль–Мансур стал вторым халифом Аббасидов, и продолжил вознаграждать Абу Муслима за его службу, убив его, покалечив его тело и бросив его в Тигр. ↩

2.Автор кажется немного смущен географией. Столица Ши имела свою столицу в Ташкенте, которая располагалась в предгорьях западных гор Тянь–Шаня. Талас находился к северу от Ташкента, вдоль реки Талас, конечно, не к западу, и оба города находятся к северу от гор Цун, известных сегодня как Памир. Если бы протекторат Анси базировался в Суйе, как уже отмечалось ранее, Гао Сяньчжи пришлось бы пересечь Тянь–Шань, чтобы напасть на Ташкент, и тогда он, по сути, шел бы назад, направляясь на север в Талас.

Глава 850. Kpизис Таласа!

— Лорд Маркиз, что нам теперь делать?

B зале было тихо. Все повернулись к Ван Чуну, все они были очень серьезными и мрачными, как и настроение Ван Чуна. В прошлом, когда они верили, что Аравия — просто крошечная страна, они не думали об этом сражении, но, узнав все, они хорошо поняли врага, с которым столкнулись.

Эта страна была даже больше, чем Великий Тан, она имела еще большую армию, более мощных боевых лошадей и еще большее желание расширяться. Это был величайший враг, с которым Великий Тан сталкивался на этом континенте.

Гао Сяньчжи привел с собой в Талас почти девяносто процентов солдат протектората Аньси, практически ничего не оставив. Если бы Гао Сяньчжи не смог отбиться от солдат Аббасидского халифата на востоке, десятки тысяч арабских солдат пересекли бы горы Цун и оккупировали западные регионы.

И Цыси будет первой целью.

Как только Цыси падет, Лунси и внутренняя часть Большого Тана будут под угрозой.

Никогда в истории арабские солдаты не были так близко к воротам Центральных Равнин. Каждый мог почувствовать мощную угрозу, исходящую из этой далекой страны.

Все они понимали, что поставлено на карту в сценариях, которые Ван Чун разыгрывал на модели.

Ван Чун ничего не сказал, только закрыл глаза и начал думать.

Эта битва началась слишком внезапно, слишком быстро. Ему нужно успокоиться и подумать. Было еще много вещей, которые нужно было подготовить, так как все его планы были расстроены.

Через некоторое время Ван Чун, наконец, открыл глаза. В них горел сверкающий свет.

— Ли Сие, передай мой приказ открыть Оружейную палату Цыси…

Румбл!

Несколько мгновений спустя раздался металлический грохот, и длинные неиспользуемые двери в Оружейную Палату Цыси были открыты, позволяя солнечному свету просачиваться внутрь, освещая внутренности этого самого большого арсенала на границе. Спустя десять с лишним лет баллисты, построенные Бюро Работ и заклеймленные императорской печатью двора, наконец, снова увидели свет, сияя на солнце.

— Стоп! Ты не можешь делать такие вещи!

— Без указа никто не может войти внутрь! Остановись прямо сейчас!

Несколько охранников Оружейной Палаты Цыси кричали, но никто не обращал на них никакого внимания.

— Когда генерал находится за границей, ему не нужно принимать все приказы суверена. — Вопросы могут быть обработаны в соответствии с тем, что правильно, но они также могут быть обработаны в соответствии с тем, что является реалистичным и удобным. — Эти два высказывания выдвинули на первый план основополагающий Принцип, что командир должен быть гибким. С приближением войны эти баллисты были лучшим оружием и могли позволить Великому Тану достичь максимальной силы. Генералы–защитники Цыси, в том числе Фуменг Линча, всегда соблюдали закон в отношении этих ста тысяч баллист, не осмеливаясь переступить их границы.

Но Ван Чун был другим. Он не был столь твердолобым, чтобы продолжать поддерживать устаревшие соглашения.

Румбл!

Когда Ван Чун привел свою армию в Оружейную Палату Цыси, Камень Судьбы внезапно зазвучал бесстрастным голосом.

«Специальное мероприятие: выбор судьбы!»

Свет и тень начали смещаться и мерцать, и внезапно из земли возникла массивная стена. С одной стороны стены были тысячи черных знамен, а с другой — огромное море флагов желтых драконов. Стороны столкнулись и сразу начали атаковать друг друга…

Ван Чун немедленно перестал двигаться.

— Колеса истории продолжают медленно вращаться. Независимо от того, сколько объездов нужно сделать, каждый в конечном итоге вернется на первоначальный путь. Гора не может содержать двух тигров, и этот континент не может содержать две огромные империи одновременно. Неизбежна война! Из этих двух империй только одна может быть на вершине мира, а другая быстро упадет, погрузившись в «сумеречные годы льва»!

Тело Ван Чуна вздрогнуло от этих слов, но Камень Судьбы не прекращал.

«…Лев, потерявший когти и зубы, похож на орла без крыльев. Таковы сумеречные годы льва, и это также выбор судьбы!»

«Как Контролер Судьбы, пользователь имеет единственную возможность, единовременную специальную обработку. С оплатой 8000 Энергии Судьбы, пользователь может отказаться от этой возможности и выйти. Если пользователь решит войти, пользователь будет вознагражден 2000 очками Энергии Судьбы.»

«Предупреждение: как только пользователь выберет этот выбор, пользователь скоро столкнется с невероятной опасностью. После провала миссии империя падет, и пользователь будет уничтожен!»

Когда Ван Чун услышал этот голос, на его губах появилась улыбка. Если бы он не обменялся на Кармическую Боевую Броню, он мог бы иметь 8000 очков Энергии Судьбы, необходимых для того, чтобы освободить себя от этого выбора. Но даже если бы у него был такой вариант, действительно ли он его принял?

— Подтвердить!

Ван Чун не стал надолго задерживаться, быстро войдя в Оружейную палату Цыси.

……

Флапфлап!

Черные орлы летели во всех направлениях. Новость о Таласе была отправлена не только в Цыси, но и в столицу, где она вызвала ожесточенные дебаты.

— Ваше Величество, мы должны немедленно направить войска, чтобы укрепить лорда Гао Сяньчжи!

— Тридцать тысяч осажденных элит — пустяковое дело. Если разгромят армию протекторатов Анси — Суйе, Шуле 1 и другие четыре гарнизона Анси будут потеряны вместе с остальной частью! Мы должны быстро отправить подкрепление.

Несколько генералов двора горячо просили подкрепления, очень огорченные этой новостью.

— Абсурд!

Когда эти голоса заговорили, важный чиновник, у которого были хорошие отношения с королем Ци, встал и резко упрекнул их.

— Лорд Гао Сяньчжи — божественный полководец, и с тех пор, как он занял свой пост, никто в западных регионах не смог победить его. Королевство Ши уже пало, и лорд Гао повел своих солдат еще дальше на запад, чтобы занять Талас. Учитывая способности лорда Гао, он скоро победит арабов, так почему мы обсуждаем отправку подкреплений? Вы все потеряли свои чувства?

Хотя у Короля Суна и Короля Ци всегда были плохие отношения, когда их две фракции часто сталкивались во дворе, Король Ци не выступал против чисто личных обид. Во всем Великом Тане не было ни генерала–защитника, ни великого генерала с более ослепительной репутацией, чем генерал–защитник Аньси Гао Сяньчжи.

Хотя он был не так стар, как другие Великие Генералы и Генералы–Защитники, его способность командовать солдатами и его удивительный список умений не могли сравниться ни с одним из его сверстников. У военнослужащих и при дворе у Гао Сяньчжи было другое прозвище: Вечно Победоносный Генерал!

С тех пор как он занял пост генерального защитника Аньси, Гао Сяньчжи никогда не проигрывал. Кроме того, его военная стратегия подчеркивала скорость, и он был экспертом в упреждающих ударах. Именно из–за его сверхчеловеческих способностей и пугающей мощи армии протектората Анси, их скудная армия в десятки тысяч человек смогла подавить все королевства западных регионов. При его присутствии все правители склоняли головы, а западные регионы были неприступной крепостью.

Это правда, что Гао Сяньчжи в настоящее время осажден в Таласе, но многие считают, что все это является частью стратегии Гао Сяньчжи. В итоге Гао Сяньчжи все равно победит арабов и одержит победу.

В конце концов, это было не впервые, когда возникла такая ситуация. Гао Сяньчжи всегда побеждал, несмотря на худшее количество, доказывая свои способности снова и снова. Кроме того, Аравия была просто «крошечным королевством».

— Но в этот раз все по–другому. Тот, кто просил подкрепления, был заместитель генерала Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин. Этот скромный субъект считает, что мы должны относиться к этой войне более серьезно! — Попытался убедить двор один из генералов.

— Лорд Сюэ, будь спокоен. Лорд Гао будет в порядке! — Беззаботно сказал имперский цензор.

В конце концов, эти судебные прения закончились ничем, и письмо Фэн Чанцина не вызвало значительной волны. Гао Сяньчжи был мастером быстрых и решительных сражений, и многие полагали, что скоро они получат известие о победе. Но спустя десять дней, когда из западных регионов снова поступил запрос на подкрепление, и Гао Сяньчжи остался в осаде, все при дворе наконец начали бледнеть.

Даже самые медленные из них теперь могли видеть, что этот инцидент полностью отличался от других. Гао Сяньчжи, Копье Империи, столкнулся с чрезвычайно сильным противником.

……

Пока столица все еще спорила о подкреплении, Цыси и Ушан были в процессе подготовки к войне.

Армия протектората Цыси была разделена на десятки тысяч единиц, каждая из которых непрерывно работала над задачей. Между тем, пять тысяч кавалеристов Ушана также готовились к битве. Луки и стрелы, баллисты, сабли, копья, алебарды — все это оружие было вывезено из Оружейной Палаты Цыси и распространено через армию.

Баллиста и двести баллистических болтов были переданы каждому подразделению из пяти человек, и Ван Чун быстро сформировал «армию баллист», состоящую из двух тысяч команд баллист. Ван Чун использовал «команду баллисты» во время ночного рейда Даяна Мангбана на Город Стали, и эта стратегия быстро начала показывать свою силу.

Хотя в этой армии из десяти тысяч человек было только 2000 баллист, команды баллист могли разделять работу, быстро настраивая ее и увеличивая скорость стрельбы, тем самым максимализируя мощность этого тяжелого вооружения. Эти команды могут толкать баллисты, чтобы показать в пять–десять раз больше обычной силы убийства.

Это была новая стратегия, разработанная Ван Чуном для баллист!

— Лорд Маркиз, лорд Фэн Чанцин послал еще один запрос на подкрепление. Как мы должны ответить? Должны ли мы отказать ему снова?

В зале собрались Ван Чун и его генералы. Сюй Кейи держал письмо, поклонившись трону Ван Чуна.

— Скажите лорду Фэну, чтобы он дал мне два месяца. Через два месяца я обязательно отправлю войска в Талас, чтобы помочь лорду Гао. — Строго ответил Ван Чун.

Талас был в кризисе, а Гао Сяньчжи был осажден, поэтому Фэн Чанцин отправлял письмо за письмом, затопляя Цыси. За десять коротких дней Ван Чун уже получил двадцать–тридцать писем. Фэн Чанцин был заместителем Гао Сяньчжи и доверенным помощником, их двоих называли Двойными Стенами Империи. Хотя Ван Чун никогда не встречал этого генерала, который славился своим логистическим и административным мастерством, теперь Фэн Чанцин оставил у него очень глубокое впечатление.

Каждое слово писем Фэн Чанцина вызывало глубокую тревогу и беспокойство. Даже сейчас Императорский Двор не заметил опасности и серьезности этой войны, но и Ван Чун, и Фэн Чанцин прекрасно понимали, что это был не простой пограничный конфликт.

______________

1. Шуле, также известный как Кашгар, был одним из четырех гарнизонов Анси и является самым западным городом бассейна Тарима. Суйе был также одним из четырех гарнизонов Анси, но, в отличие от других трех, он располагался не в бассейне реки Тарим, а в долине реки Чу, отделенной от бассейна реки Тарим горами Тянь–Шаня. Он служил столицей Западно–Тюркского каганата, пока каганат не был побежден в седьмом веке.

Глава 851. Heмыcлимая кoнтрмера!

B отличие от войны на юго–западе, в битве за Талас не участвовало много мирных жителей и не было много солдат, но она определяла владельца Западных Регионов и судьбу империи. И Ван Чун знал даже больше, чем Фэн Чанцин, знал, что эта война будет иметь еще больший эффект.

Эффект, который эта война имела бы для Центральных Равнин, и Великого Тана не могли быть воспроизведены даже десятью войнами на юго–западе. Это было потому, что эта война решала не один конкретный момент, но взлет и падение целой стороны, судьбу Центральных Равнин. Когда лев теряет свои когти, он падает в свои уходящие сумеречные годы, а когда империя теряет желание активно расширяться наружу, она переходит из своей юности в старость. Ее единственной заботой будет внутренняя борьба и раздор, гражданские беспорядки, которые никто не может себе представить!

Ван Чун видел этот хаос своими глазами, поэтому, несмотря ни на что, он не мог допустить, чтобы Великий Тан достиг этой стадии!

Ван Чун не менее хотел погрузиться в бой, чем Фэн Чанцин, но дон знал, что сейчас не время отправлять солдат.

И он, и армия протектората Цыси были далеко не готовы. Если он небрежно выйдет на улицу без достаточных приготовлений, он не только не поможет Гао Сяньчжи и армии протектората Анси, но и в конечном итоге отправит кавалерию Ушана и армию протектората Цыси на смерть.

История уже изменилась. В своей прошлой жизни генерал–защитник Аньси Гао Сяньчжи быстро продвинул свою армию, но уже немного поздно занял Талас. В результате его поймали на равнинах, где арабская армия нападала на него снова и снова. В этих невероятно неблагоприятных обстоятельствах он потерпел поражение за пределами Таласа.

Но теперь Гао Сяньчжи успешно захватил Талас своей упреждающей атакой, что дало ему позиционное преимущество. С силой Гао Сяньчжи в качестве Великого Императорского Генерала и своих более тридцати тысяч элитных воинов и десятков тысяч наемников он мог определенно бороться против арабской армии, ждущей его за стенами города.

Не было никаких сомнений в умении командовать Гао Сяньчжи, и тридцать тысяч элитных воинов Аньси были сильнейшими в империи. Тогда, несмотря на то, что он потерял инициативу и занял худшую позицию, Гао Сяньчжи все еще удавалось продержаться целый месяц. Теперь, когда на его стороне были укрепления Таласа, для него не составит труда продержаться два месяца.

Это была истинная причина, по которой Ван Чун временно отложил отправку подкреплений.

— Да! Лорд Маркиз!

Сюй Кейи немедленно поклонился и ушел, чтобы доставить ответ.

— Ли Сие.

Когда Сюй Кейи ушел, Ван Чун повернулся к возвышающейся фигуре Ли Сие.

— Этот генерал здесь! — Объявил Ли Сие, шагнув вперед.

— Какова ситуация со сталью Вутц? Были ли Аблонодан и Арлоха проинформированы о том, чтобы поспешить с доставкой? Были ли какие–нибудь новости? — Спросил Ван Чун.

Сталь Вутц была в настоящее время самой большой заботой и самой насущной проблемой Ван Чуна. Если бы все пошло так, как ожидалось, десять тысяч мамлюков Аббасидского халифата ожидали бы его на границе. В истории, которую знал Ван Чун, мамлюки были бесспорными королями солдат, самой сильной силой кавалерии в эпоху, предшествующую бедствию.

Их экипировка и боевая мощь были намного лучше, чем кто–либо мог себе представить. Практически с момента их рождения они начинали готовиться к тому, чтобы быть настоящими военными машинами. Хотя кавалерия Ушана была мощной, — без мечей из Стали Вутц и брони из Метеоритного Металл, они все еще были далеки от своего зенита.

Самые мощные армии востока и запада собрались на поле битвы в Таласе, и битва будет гораздо более жестокой и страшной, чем кто–либо мог ожидать.

Ван Чун никогда не позволил бы кавалерии Ушана, над которой он так усердно работал, атаковать это поле битвы, пока они не будут полностью экипированы, чтобы не похоронить себя там.

— Лорд Маркиз, мы получили новости от Синдху. — Громко сообщил Ли Сие. — Арлоха и Аблонодан ответили, что Первосвященник согласился, и шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды уже подготовлены к отправке. Однако сейчас есть проблема. С войной в Таласе дороги, которые Синдху обычно использует для транспортировки руды, были разрушены, поэтому они не могут отправлять хайдарабадскую руду по обычным маршрутам.

Бузз!

После слов Ли Сие все в зале занервничали. Битва за Талас полностью нарушила их темп, и все они спешили привести дела в движение. У каждого из них была своя задача, как у отдельных винтиков в машине.

Они не знали деталей собственной задачи Ли Сие, но все понимали важность Стали Вутц.

Ван Чун нахмурился, и встал со своего трона.

Арабы и армия протекторатов Анси все еще находились в тупике в Таласе, но их битва уже начинала давать свои результаты. Первосвященник Синдху явно был сильно обеспокоен этой беспрецедентной войной и любыми неблагоприятными последствиями, которые она может оказать на эту сделку, которая принесет шесть миллионов таэлей золота.

Предыдущая щедрость Ван Чуна также начала проявлять свои эффекты. В настоящее время Ван Чун, несомненно, был крупнейшим покупателем руды в Хайдарабаде, а также крупнейшим поставщиком помощи для Синдху, поэтому Верховный Жрец не мог смириться с этой потерей.

Таким образом, шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды были подготовлены как можно быстрее.

Но дела шли далеко не так гладко. Битва между Гао Сяньчжи и Абу Муслимом вывела из строя маршруты транспортировки руды в Хайдарабаде. Неосторожная транспортировка руды в этот момент может привести к перехвату груза Халифатом Аббасидов.

Скрип! Скрип!

Тяжелые шаги Ван Чуна эхом разносились по коридору, и все следили за ним, пока он шел к модели. Когда они увидели фигуру, символизирующую Талас в центре модели, их охватило неописуемо странное ощущение.

Ван Чун построил эту модель еще до начала войны, и они видели ее довольно давно. Но никто из них до сих пор не понимал ее значения.

Чжан Цюй посмотрел на поднимающиеся горы на модели и почтительно сообщил Ван Чуну:

— Лорд Маркиз! Все дороги между Центральными Равнинами и Синдху действительно заблокированы. Я уже отправил много разведчиков и скальных орлов. Вокруг Таласа кишат арабские солдаты, и все торговые караваны, идущие на восток и запад по Великому Шелковому Пути, были остановлены. Даже арабские караваны были перехвачены. Дороги, идущие на восток и запад, больше непроходимы.

Ван Чун нахмурился, опустив тело на модель. Горы, реки, дороги и города были четко обозначены на этой модели. Этот захватывающий дух уровень детализации был достигнут только благодаря огромному времени и усилиям бесчисленных разведчиков.

Как и сказал Чжан Цюэ, уникальная география города Талас сделала его крупным коммерческим центром. Теперь, когда он был втянут в войну, Шелковый Путь был разорван. Даже несмотря на то, что Синдху согласился на просьбу Ван Чуна, он не мог перевезти шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды.

— Нет!

Глаза Ван Чуна блеснули, и он внезапно заговорил.

— Дороги еще не все отрезаны! Между Великим Таном и Синдху существует еще один путь!

— Ах!

Все ахнули в шоке от слов Ван Чуна.

— Как это могло быть? Я исследовал, и пришел к выводу, что все караваны были остановлены! Не может быть другого пути! — с удивлением сказал Чжан Цюэ.

Не то чтобы он не верил Ван Чуну, но он потратил этот период времени, затрачивая много сил и умственной энергии, чтобы найти другой путь, но все его усилия потерпели неудачу. Кроме того, торговцы расставили приоритеты в своей прибыли, и, хотя они, возможно, не знали о другом пути, они наверняка нашли бы какие–либо альтернативы.

Зал затих, и все уставились на Ван Чуна.

Свист!

Ван Чун ничего не сказал, только вытащил маленький красный флаг и поместил его в неприметное место на модели, но эта позиция сразу же ошеломила собравшихся офицеров. Глаза Чжан Цюэ распахнулись, и он молча посмотрел на флаг.

Тибетское Плато!

Никто не ожидал, что Ван Чун вывесит свой флаг на территорию империи У–Цан. На самом деле он думал об использовании тибетских дорог для перевозки Хайдарабадской Руды. Даже самые смелые планировщики не посмели бы придумать такую нетрадиционную идею.

— Хорошо, даже если Великий Шелковый Путь был разорван. Ли Сие, сообщите Синдху, что они должны пройти через северные регионы Синдху, через Большой и Малый Балур. Пусть они используют дороги Империи У–Цан, чтобы перевезти шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды! Кроме того, возьми две тысячи кавалеристов Ушана и поезжайте до Большого и Малого Балура, чтобы принять их! — Немедленно заявил Ван Чун.

— Да! Лорд Маркиз! — Сразу ответил Ли Сие. Он никогда не сомневался в решениях Ван Чуна.

Позади него остальные офицеры все еще пытались избавиться от своего глубокого шока. Медленно, однако, они начали понимать, и на их лицах появились созерцательные взгляды. Прохождение пути через северный Синдху, Большой и Малый Балур, а затем через Тибетское Плато было идеей, о которой не подумал бы даже самый безумный торговец.

Причина была проста. Эта дорога была крутой и коварной, и она включала в себя пересечение опасной территории Империи У–Цан. Тибетская кавалерия совершала набеги не только на Лунси, но и на торговцев, путешествующих по дорогам с востока на запад. Одной из важных причин, по которой Великий Тан установил протекторат в Цыси, была защита от набегов из У–Цана.

Ни один торговец не был бы настолько безумен, чтобы перевозить свои товары через территорию бандитов.

Однако битва у треугольного разрыва полностью изменила структуру Цыси. После смерти Даяна Мангбана и разгрома ДуСуна Мангпоче во всех северных районах Тибетского Нагорья не осталось солдат, которые могли бы помешать планам Ван Чуна.

Идея Ван Чуна казалась смелой, но на самом деле она была наиболее правильной!

Постепенно все больше и больше людей начали понимать план и с восхищением смотреть на Ван Чуна. Если бы Ван Чун не спровоцировал битву у треугольного разрыва, чтобы уничтожить тибетские силы в северной части плато, эта дорога просто не существовала бы. Ван Чун создал критическую модель задолго до того, как Битва за Талас даже началась, но он уже все предсказал, и эта битва на треугольном разрыве была подготовкой к будущему.

Глава 852. Путь пo доpогам У–Цана!

B настоящее время Ван Чун мало знал о том, что думают его подчиненные. Внезапная битва между Гао Сяньчжи и арабами полностью расстроила его планы, и у него было слишком много вещей, о которых нужно заботиться, а не просто что–то настолько простое, как Сталь Вутц.

Ван Чун повернул голову и сказал:

— Чэн Саньюань, что сказал Хулайэг? O четвертом Принце до сих пор не позаботились? Я не могу больше уделять ему времени относительно боевых лошадей. Мне нужен его ответ в ближайшее время.

Хулайэг находился при дворе западно–тюркского Кагана на горе Санми, поэтому Ван Чун передал Четвёртого Принца Чэн Саньюаню для распоряжения.

— Да, лорд Маркиз. Хулайэг отправил письмо, в котором говорилось, что Ишбара Каган закончил подготовку, но произошел неожиданный инцидент. Четвертый Принц… мы, возможно, не сможем передать его в соответствии с первоначальным предложением. — Нерешительно сказал Чэн Саньюань.

— Ой?

Ван Чун слегка приподнял брови, но затем его глаза сверкнули, и он издал насмешливый смешок.

— Это из–за битвы при Таласе в западных регионах?

Чэн Саньюань колебался, прежде чем опустить голову и дать верный ответ.

— Да!

Цыси в настоящее время остро нуждался в солдатах, и сообщение Хулайэга о том, что дела на горе Санми не шли гладко, было явно плохой новостью.

— Хммм, похоже, турки не привыкли к тому, что, когда вы имеете дело со мной, вы должны играть по правилам. Независимо от того, как закончится битва при Таласе, у них не будет ни единого шанса!

Кавалерия, кавалерия… без лошадей, кавалерия может быть только пехотой!

В прошлом Ван Чун не возражал бы уделять Хулайэгу немного больше времени, но война была неизбежна. Ван Чуну требовалось много солдат, что увеличивало важность боевых лошадей. Ишбара Каган ясно осознавал это, поэтому он передумал и решил затянуть дело.

— Чэн Саньюань, я дам тебе три тысячи кавалеристов Ушана. Возьми их и несколько солдат из армии протектората Цыси и отправляйся сегодня в тюркскую степь. Помни, следуй за водой. Там, где есть вода, будут лошади, коровы, овцы. — и тюркские племена. Домашний скот не может отклоняться от источников воды. В течение трех дней мне нужно, чтобы вы пронеслись через все близлежащие источники воды, и через десять дней вам нужно полностью уничтожить всех тюркских солдат на Западе!

Глаза Ван Чуна были холодными, источая ужасающее намерение убивать.

В битве при Таласе бог войны западных регионов Гао Сяньчжи оказался в бедственном положении, осажденный арабами. Ван Чун уже предсказывал, что эта битва окажет неблагоприятное влияние на его беседы с Ишбара Каганом. Была высокая вероятность того, что западные турки начнут затягивать и почувствуют, что у них есть шанс.

Ван Чун хотел разрушить любые возможности, которые, по их мнению, имели турки, и дать им понять, что, несмотря на битву в западных регионах, Ван Чун продолжит превращать Цыси в неприступную крепость.

— Да, ваш подчиненный идет!

Чэн Саньюань сразу улетел. Все чувствовали сильное давление благодаря просьбам о подкреплении, постоянно поступающим от Анси. Гао Сяньчжи был известен как молниеносный генерал Западных Регионов, непобедимый генерал, и его армия из тридцати тысяч элитных воинов всегда заканчивала сражения быстро, только немногие продолжались столь долго.

Тем не менее, прошло более десяти дней, и этот прославленный Императорский Великий Генерал оставался в осаде в Таласе. Даже самый медленный человек, даже тот, кто ничего не знал об арабах, мог сказать, что Гао Сяньчжи столкнулся с беспрецедентно сильным противником. Анси остро нуждался в подкреплении, и его надежды были возложены на них.

— Чэнь Бин!

— Ваш подчиненный здесь

— Сообщите Чжао Цзиндианю, что я даю только двадцать дней. Независимо от цены, дорога между столицей и Цыси должна быть завершена. Кроме того, я даю вам задачу построить цементную дорогу от Цыси до Анси. Свяжи с нами Фэн Чанцина и получи его полное сотрудничество. Я даю вам двадцать пять дней, чтобы построить эту дорогу. Вы можете использовать всю рабочую силу и ресурсы Города Стали. Если эта дорога не будет закончена в течение двадцати пяти дней, все будут наказаны в соответствии с военным законодательством!

— Да, ваш подчиненный уходит!

Чэнь Бин поклонился, не задавая ни единого вопроса.

……

В зале издавался приказ за приказом, заставляя оживать все Цыси и Ушан. Постепенно количество людей в зале уменьшилось, и в итоге осталась только изящная фигура в белых одеждах.

— Ну что?

Сюй Цицинь мягко подошла, ее голос был мягким, и она посмотрела на молчаливый хмурый взгляд Ван Чуна.

— Есть что–то, что ты не можешь решить?

Сюй Цицинь осмотрела в лицо Ван Чуна. Оно было красивым, ярким, но наполненным хладнокровием и зрелостью, с которыми мало кто из его сверстников мог когда–либо надеяться сравниться. Его прямые и впечатляющие брови, которые простирались до его висков, еще больше добавляли очарования. Но в этот момент брови были слегка сморщены, и заставляли его казаться более жалким.

Ушан, Цыси, Анси… Сюй Цицинь знала, насколько сильным было давление, которое давило на его молодые плечи. Все относились к нему как к своему позвоночнику и верили, что он может сделать все, но они совершенно забывали, что он всего лишь семнадцатилетний юноша.

— Ничего. — Ван Чун махнул рукой, его брови все еще хмурились. — Просто наших солдат далеко недостаточно. Павильон, ближайший к воде, в первую очередь наслаждается луной, а Аравийская Империя гораздо ближе к Таласу, чем мы. Только моих пяти тысяч кавалеристов Ушана далеко недостаточно, чтобы изменить ход этой битвы.

Десять тысяч элитных мамлюков также были подкреплены тяжелой кавалерией. Учитывая понимание Ван Чуна арабов и сил, которые они в настоящее время мобилизовали, у тех было по крайней мере двести тысяч солдат, и это число будет только увеличиваться. Солдат Цыси было далеко недостаточно. Это была проблема, которая раздражала Ван Чуна в течение некоторого времени.

У него просто было слишком мало людей!

Когда он подумал об этом, не мог не вздохнуть, но потом услышал хихиканье. Подняв голову в изумлении, он увидел, что Сюй Цицинь прикрывает свой рот и смеется так сильно, что ее миниатюрное тело дрожит, а лицо покраснело.

— Я думала, что ты беспокоишься о чем–то серьезном, но это все? Оставь это мне. Я помогу тебе справиться с этим. Я могу гарантировать, что в течение месяца я смогу предоставить шесть тысяч кавалеристов. — Уверенно сказала Сюй Цицинь.

! — !

Ван Чун задрожал от шока, уставившись на Сюй Цицинь.

Никто не понимал деревню Ушан больше, чем он. Эти люди были крайне ксенофобны и не допускали въезд посторонних. Даже с воспоминаниями из своей прошлой жизни ему нужно было затратить немало сил, чтобы набрать пять тысяч кавалеристов Ушана. Кроме того, в деревне Ушан было не так много людей, и получить пять тысяч было настолько сложно, что Ван Чун не осмеливался больше просить.

Но теперь Сюй Цицинь уверенно заявляла, что сможет гарантировать ему еще шесть тысяч кавалеристов всего за один месяц.

— Что, не веришь мне?

Сюй Цицинь улыбнулась.

— Во–первых, этот вопрос не был сложным, но вы, мужчины, слишком неуклюжи, чтобы знать, как сделать это правильно.

Ван Чун молча смотрел на Сюй Цицинь.

Если бы кто–то еще сказал ему это, Ван Чун отнесся бы к этому как к шутке, но если это была Сюй Циньцинь… Это была Королева Логистики Великого Тана, и ее слова имели совершенно другой вес.

— Хорошо! Цицинь, я оставляю это тебе!

……

В северном регионе Тибетского Нагорья, малонаселенный северо–восточный угол…

Румбл!

Завыл ветер, и гремящие копыта разрушили спокойствие плато. Земля загрохотала, и поток стали поднял на плато облако пыли.

— Все, так держать! Не отставать!

— Берегите себя!

По плато раздались крики. Ли Сие руководил солдатами, одетый в тяжелые доспехи, которые заставляли его массивное тело казаться тяжелой горой, источающей гнетущую ауру.

Стальные мечи Вутц имели первостепенное значение для Ван Чуна, поэтому Ли Сие был первым из подчиненных Ван Чуна, который ушел. То, что Ван Чун послал своего генерала номер один для выполнения этой задачи, было достаточным доказательством того, что Ван Чун придает этому вопросу первостепенное значение.

— Все здесь? Подсчитайте! Кроме того, проверьте свое снаряжение. Возможно, нам придется сражаться в любой момент.

Голос Ли Сие звучал, как колокол над плато.

— Да, генерал!

Две тысячи кавалеристов Ушана быстро собрались и начали проверять свое снаряжение.

— Цун Цзянь, я дам тебе тысячу человек. Отсюда отправляйся через Большой и Малый Балур, доберись до Синдху, чтобы принять караван руды. Больше нет необходимости говорить о том, какое значение лорд Маркиз придает этому вопросу. Нельзя допускать ошибок. Ты понимаешь?

Острые глаза Ли Сие повернулись к заместителю, стоящему рядом с ним.

Цун Цзянь был талантливым солдатом, которого Ли Сие обнаружил во время руководства войсками. Он был спокоен, настойчив, решителен и обладал впечатляющей способностью судить о ситуации и выбирать наиболее подходящий план. Признавая его талант, Ли Сие сделал его одним из своих подчиненных и обучил его, давая ему стратегические тексты для изучения.

После нескольких сражений Цун Цзыань стал самым могущественным заместителем Ли Сие, поэтому Ли Сие поручил ему эту задачу.

— Генерал, будьте спокойны. Этот офицер клянется своей жизнью, что миссия будет завершена!

Цун Цзыань спешился и встал на колени на землю с решимостью на лице.

Ли Сие махнул рукой и сказал:

— Больше не нужно говорить. Иди!

Цун Цзыань немедленно сел на коня и отвел тысячу кавалеристов Ушана в сторону Большого и Малого Балура. Ли Сие остался с другой тысячей солдат стоять на страже на плато. Он наблюдал, как силы Цун Цзян уходят, и только спустя долгое время он пришел в себя.

— Остальные, слушайте! Без моего приказа никому не разрешено двигаться самостоятельно! Мы будем ждать, пока они вернутся! Будем готовы принять их в любое время!

— Да! — Армия взревела, их крики достигли небес и раздались над плато.

Глава 853. Чиcтка тюркских стeпей

— Генерал.

В этот момент тихий голос прозвучал в ухе Ли Сие.

— Тибетские стервятники. Они заметили нас.

Глаза Ли Сие вспыхнули, и он повернулся, чтобы проследить за взглядом разведчика. На юго–западе в небе летал огромный черный стервятник, кружась в воздухе, и явно наблюдал за ними. Еще дальше он мог видеть черный силуэт на боевом коне, выглядывающий из–за горизонта, наблюдая за ними на расстоянии.

По своему одеянию он явно был тибетским всадником.

— Не нужно беспокоиться. Пусть они делают то, что хотят.

Ли Сие быстро обернулся.

— На севере У–Цана не осталось никого, кто мог бы угрожать нам.

Ли Сие перевел взгляд на север, превратившись в неподвижного бога войны, молча ожидающего и наблюдающего.

……

K северо–западу от Цыси, через длинную дугу границы и вглубь тюркской степи…

Румбл!

Вскоре после того, как Ли Сие ушел, Чэн Саньюань уехал с тремя тысячами кавалеристов Ушана, проходя по тюркской степи вдоль ее самых пышных и плодородных районов. Кавалерия Ушана редко отваживалась гулять в степи, поэтому Чэн Саньюань нанял трех проводников.

Тонкий Ху, сидящий на боевом коне, указал вперед и сказал:

— Милорд, еще чуть–чуть, и оазис. Люди племени гу–ри–ри часто кормят там своих коров и овец.

— Все солдаты, вперед!

С холодным светом в глазах Чэн Саньюань поднял меч и направил его вперед. Мгновенно тысячи кавалеристов пролетели мимо него и устремились к этой области. Тридцать минут спустя прибыла трехтысячная кавалерия Ушана. Их приветствовал не вид чистого оазиса, а тысячи и тысячи коров и овец, а также тюркских пастухов, одетых в овечью шкуру.

— Дерьмо, это Ханьцы!

— Как их солдаты появились здесь? Бегите!

При виде сил Чэн Саньюаня, тюркские пастухи запаниковали. Некоторые из пастухов быстро собрали небольшую оборонительную силу, которая поскакала вперед, чтобы перехватить Чэн Саньюаня.

— Убью!

Без малейшего колебания Чэн Саньюань и его три тысячи кавалеристов Ушана поехали вперед, как шторм. У турок был свирепый характер, и, хотя эти пастухи казались невинными, если бы они надевали доспехи, все они становились обычными тюркскими воинами, которые следовали за армией в нижнюю часть Центральных Равнин, чтобы сеять хаос среди простого народа.

Этот Принцип был очевиден для всех. В этой битве не было ни эмоций, ни пощады, и когда она закончилась, земля вокруг оазиса была залита кровью и покрыта трупами скота и пастухов.

— Поехали! К следующему!

Острые глаза Чэн Саньюаня повернулись на север, и он опустил руку. Как черные тучи, три тысячи кавалеристов двинулись к своему следующему месту назначения.

Раз за разом Чэн Саньюань продолжал следовать приказу Ван Чуна, обыскивая водные источники тюркской степи пастухов и племен. Его движения были быстрыми и жестокими. Всего за один день было очищено несколько десятков источников воды.

Бесчисленные пастухи и племена в панике бежали, и этот инцидент быстро принес свои плоды.

……

— Ублюдок!

Получив срочные известия от пастухов, тюркский заместитель генерала, дислоцированный на западной границе Каганата, ударил рукой по столу и поднялся на ноги.

— Эти хани ведут себя слишком дерзко! Они действительно думают, что у нас, турок, больше никого нет?

Со смертью Черного Волка Ябгу все его солдаты попали под командование этого заместителя генерала. Пока Ишбара Каган не назначил нового Ябгу, тридцать тысяч кавалеристов на западе были под его контролем.

— Что вы нашли? Всего три тысячи? Никаких признаков этого молодого маркиза?

Налу Лубу уперся руками в металлический стол и наклонился над ним с диким выражением лица.

— Генерал, мы уже разобрались. — Покорно сказал тюркский разведчик. — Этого Ван Чуна из Великого Тана нет. Тот, кто командует этой силой, — это какой–то безымянный офицер, и у него всего три тысячи солдат. Мы неоднократно подтверждали этот отчет.

— Передай мой приказ! Собери армию и будь готов выходить! Мы сокрушим ханьцев, пока ничего не останется!

Голос Налу Лубу эхом разнесся по палатке, но сам он уже перепрыгнул через стол и вышел.

В битве при Оружейной Палате Цыси Агуду Лан и его пять тысяч элитных воинов были уничтожены, нанеся мощный удар по силам Западно–тюркского Каганата вокруг Цыси. Однако, несмотря на все это, Каганат все еще имел грозные силы в этом районе.

Налу Лубу, возможно, был не так знаменит, как Агуду Лан, но он все еще был генералом, известным среди западных турок, и ветераном многих сражений. Вместе со своими тридцатью тысячами солдат он представлял мощную силу.

Румбл!

По приказу Налу Лубу были собраны все солдаты, которыми Западный Тюркский Каганат располагал вокруг Цыси. Тысячи за тысячами боевых лошадей превратились в огромную волну, которая покатилась к Чэн Саньюану и его трехтысячной кавалерии Ушана.

……

Почти в тот момент, когда западные турки начали двигаться, на границе с Цыси Чжан Цюй принял орла, спустившегося вниз, и повернулся к Чэн Саньюаню.

— Милорд, они начали мобилизацию.

— Хех, все так, как и предсказывал наш лорд. Раз мы занимаем водные источники и не позволяем тюркским пастухам поить скот и лошадей, тюркская армия будет вынуждена атаковать.

Чэн Саньюань ухмыльнулся, сидя на своей серой лошади.

По всей степи можно было найти пышную траву, поэтому турки могли двигаться куда угодно, где их животные паслись. Но независимо от того, где они паслись, они не могли уходить далеко от воды. Захватив источники воды, они захватили слабое место турок. За это Чэн Саньюань был полон восхищения Ван Чуном.

Хотя он дал только несколько коротких приказов, он захватил источник жизни турок.

Флапфлап!

Не сказав ни слова, Чэн Саньюань открыл руки, позволив взлететь голубоглазому голубю, летящему в направлении Цыси. После этого, Чэн Саньюань слабо улыбнулся и повернулся к дисциплинированным рядам кавалерии Ушана позади него.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Готовьтесь к битве!

Приблизительно через два часа земля внезапно начала грохотать, и показалось облако пыли, поднимающееся над горизонтом, за которым вскоре последовала полоса черного цвета, которая начала быстро приближаться к ним.

Аууу!

Завыли волки, и массивное военное знамя показалось в воздухе. На этом черном знамени было изображение синего волка.

Тюркская армия!

Великая угроза Великому Тану, тюркская армия, расположенная на границе Цыси, наконец прибыла.

— Все солдаты, будьте готовы! Чаааарге!

В то время как тридцать тысяч турок были еще далеко, их формирование все еще было беспорядочным. Чэн Саньюань улыбнулся и опустил руку. Хотя его скудная сила была похожа на камень перед мощной волной, он бесстрашно бросился вперед.

Клангклангкланг!

Из–под ног Чэн Саньюаня и его людей начали вспыхивать ореолы войны, и в мгновение ока эти ореолы слились воедино, превратив три тысячи человек в маленькую крепость.

— Ублюдок!

Глаза Налу Лубу открылись, и его кровь в ярости устремилась к его голове. У него было более тридцати тысяч человек, в десять раз больше их, и тем не менее этот неясный офицер Великого Тана осмелился взять на себя инициативу и атаковать его.

— Убейте их всех! Никого не оставляйте в живых!

По приказу Налу Лубу его армия не только не замедлила, но и набрала скорость, и обе стороны быстро сократили разрыв…

Бум!

Земля содрогнулась, и трехтысячная кавалерия Ушана в Стрелковой Страже жестоко врезалась в тридцать тысяч тюркских солдат.

Игого!

— Ааааах!

— Убить их всех!

Две армии столкнулись, и все превратилось в хаос. Бесчисленные солдаты были сбиты в воздух, и когда они рухнули обратно, их кровь быстро просочилась в землю. К ужасу турок, трехтысячная кавалерия Ушана продемонстрировала сокрушительную силу, которая сразу же пронзила огромную тюркскую армию.

Разница между качеством и количеством сразу стала очевидной. Только при первом столкновении было убито более четырех тысяч турок.

— Ублюдок!

В ярости Налу Лубу вытащил свою саблю и направил ее на Чэн Саньюаня.

— Безымянный солдат, дай мне свою жизнь!

Еще до того, как он закончил говорить, Налу Лубу уже обнажил свою саблю, атакуя вместе со своими элитными охранниками Чэн Саньюаня. Он уже видел, что, хотя эта кавалерия Тана обладает удивительной силой, их командир не был таким могущественным. «Чтобы застрелить человека, застрелить лошадь и поймать воров, сначала поймайте их лидера.» Если он сможет убить этого офицера, кавалерия Тана, естественно, рассыпется.

Румбл! Видя действия Налу Лубу, другие тюркские солдаты сразу же начали следовать за ним.

— Хм, я ждал тебя!

Чэн Саньюань усмехнулся с резким светом в глазах.

Румбл! Как только элитные воины Налу Лубу начали атаковать, ситуация внезапно изменилась. Бузз! Трехтысячная кавалерия Ушана разделилась на сотни человек, рассеялась и начала сеять хаос в армии.

Тюркский центр уже был сломлен, а теперь он впал в полный хаос. Пойманный врасплох, Налу Лубу подсознательно замедлил темп, но к тому времени, когда он пришел в себя, трехтысячная кавалерия Ушана внезапно развернулась.

— Фигово!

Налу Лубу побледнел, и сильное чувство опасности начало вырываться из его сердца и охватывать все его тело. Он хотел отступить и бежать, но было уже слишком поздно. Три тысячи кавалеристов Ушана атаковали со всех сторон.

Глава 854. Hаeм племени Гангке!

— Аааааx!

В воздухе раздался крик, и барьер звездной энергии толщиной в четыре фута вокруг Налу Лубу быстро погас. После нескольких минут молчания изуродованное тело Налу Лубу рухнуло на землю, из него и его боевого коня текла кровь.

После смерти глаза Налу Лубу все еще были широко распахнуты от неверия, ошеломления тем, что он смог так умереть, проиграв этим трем тысячам человек.

Кланг!

Мимо пролетел кавалерист Ушана, меч опустился вниз и тут же отрубил Налу Лубу голову, и та пролетела несколько чжан. Со смертью Налу Лубу западные турки впали в полный хаос.

— Убью!

Чэн Саньюань немедленно отдал приказ ковать, пока железо было горячо.

Налу Лубу был слишком небрежен. Хотя Чэн Саньюань не был известным генералом, кавалерия Ушана за его спиной была лучшей в мире. Ван Чун использовал эту же технику в своей атаке на тренировочный лагерь Чжанчжун, чтобы убить царство Святого Бойца Даяна Пугьяла, так как же Налу Лубу может с этим бороться?

— Ааааах!

Без командования Налу Лубу, хотя у западных турок все еще было двадцать тысяч солдат, у них больше не было сил организовать эффективную борьбу.

— Убью!

Когда Хеба Е прибыл с восемью тысячами солдат с другого направления, битва была полностью выиграна.

Когда известие об этом поражении достигло горы Санми, весь двор Кагана вздрогнул!

……

К югу от Цыси, вдоль Великого Шелкового Пути, ведущего к столице, обширная дорога цемента протянулась до западных регионов, длиной в несколько тысяч километров, пересекая многие горы. В конце этого пути тысячи рабочих трудились, как пчелы.

Чжао Цзиндянь, несколько дворян из столицы и старейшины великих кланов контролировали весь этот процесс.

Тип тип!

Голубь–носитель спустился с неба, и Чжао Цзиндянь протянул правую руку, чтобы взять его. Окинув его взглядом, Чжао Цзиндянь стал серьезным.

— Это письмо от Лорда Маркиза!

Чжао Цзиндянь открыл письмо, просмотрел его и сразу же убрал. Он шагнул вперед, остановившись перед стариком в облегающей одежде.

— Сэр Сюй, как далеко до Ушана? — Спросил Чжао Цзиндянь.

— Уже недалеко. — Ответил старик. — По правде говоря, мы могли бы достичь Ушана некоторое время назад, но согласно приказу Милорда, мы расширили дорогу и укрепили цемент, чтобы он мог выдержать еще больший вес. Но если все будет так и продолжаться, мы должны дойти до Ушана за двадцать дней.

Старик был главным мастером, представителем кланового альянса по этому проекту. Все вопросы, связанные со скоростью строительства, были под его контролем.

— Двадцать дней?

Чжао Цзиндянь нахмурился и поднял один палец.

— Я даю вам только десять дней. Через десять дней дорога должна достичь Ушана.

— Это…

После краткого колебания старик кивнул.

— Хотя это несколько сложно, это не должно быть слишком большой проблемой. Если Милорд спешит, я могу лично контролировать задачу и убеждать их.

— Хорошо!

Чжао Цзиндянь кивнул и больше ничего не стал говорить.

Ван Чун дал ему срок в двадцать дней, но Чжао Цзиндянь прекрасно понимал, что-то, из–за чего маркиз лично написал письмо, торопя его, было крайне необходимо. Поэтому Чжао Цзиндянь изменил этот предел на десять дней.

Я надеюсь, что это может помочь лорду маркизу! — Тихо сказал себе Чжао Цзиндянь.

……

В то время как темпы строительства цементной дороги ускорялись, бесчисленные дымоходы через Центральные Равнины извергали черный дым. Все кланы кузнецов, магазины мечей и кузнецы начали полностью мобилизовываться, яростно работая над стальными модулями, которые требовал Ван Чун.

Если взглянуть с небес и посмотреть на эти десятки тысяч магазинов мечей и кузнецов, они увидят самое грандиозное и великолепное зрелище!

— Соберите все эти стальные модули! Мне нужно, чтобы они были доставлены в Цыси как можно быстрее! Что касается оплаты, не нужно беспокоиться об этом. Наш клиент — столичный клан Ван, и нет ничего более заслуживающего доверия, чем Клан министров и генералов. Покупателем является именно молодой маркиз, чей титул был лично вручен Императором Мудрецом.

В древней резиденции в Цзяннане изысканный управляющий, одетый в синие одежды, в настоящее время подгонял караван, чтобы быстро погрузить стальные модули в вагоны. Однажды уже пройдя через этот процесс, кланы кузнецов значительно увеличили свою скорость и эффективность.

— Ну как же так! Генерал–защитник Цыси, а? Восьмой Великий генерал нашего Великого Тана! Есть ли кто–нибудь в Великом Тане, кто не знает его? Расслабьтесь! Меня не волнуют такие вещи.

За пределами поместья крепкий лидер каравана сердечно рассмеялся и сделал жест. Со звоном колоколов караван из десяти телег немедленно отправился в Цыси.

С востока на запад, с севера на юг тысячи и тысячи таких караванов, груженых бесчисленными стальными модулями, отправлялись в свои поездки в Цыси.

Когда Ван Чун отдал приказ, ему был доступен весь Великий Тан.

……

Время шло. Восемь дней спустя в Ушан наконец была проложена цементная дорога шириной в два чжана, что вызвало большой переполох в Городе Стали.

— Цементная дорога! Цементная дорога!.. Все, приходите посмотреть! Новая цементная дорога наконец–то добралась до нас!

— Ах, позволь мне пойти и посмотреть!

— Я не могу в это поверить! Какая странная вещь! Она действительно даже сложнее, чем камень!

В Городе Стали атмосфера была ликующей, и тысячи рабочих вышли из города. Эта новая цементная дорога в Великом Тане была построена из мягкого песка и извести, но она была даже тяжелее камня и могла выдержать десятки тонн веса. Даже тем воинам, которые могли нанести удар весом в тысячу цзинь, было очень трудно повредить эту дорогу, и этот факт уже распространился по всему Великому Тану.

И эта совершенно новая цементная дорога в настоящее время строится из столицы в Ушан, наполняя весь город предвкушением.

— Лорд Чжао, добро пожаловать.

Когда фейерверк заполнил небо, главный архитектор Чжан Шоужи лично вывел мастеров и рабочих из города, чтобы приветствовать Чжао Цзиндяня.

— Старший Чжан, мы снова встретились.

Чжао Цзиндянь сложил руки в приветствии и слабо улыбнулся. Они сражались бок о бок в войне на юго–западе и были старыми друзьями.

— Однако, где лорд Маркиз?

Чжан Шоужи уткнулся руками в рукава и сказал со слабой улыбкой:

— Лорд Маркиз уже отправился в Цыси, но даже если вы отправитесь в Цыси, вы, вероятно, не сможете его найти.

— О, почему это?

Глаза Чжао Цзиндяня расширились от удивления. Он работал днем и ночью на Шелковом пути, следя за строительством, чтобы как можно быстрее добраться до Ушана и встретиться с Ван Чуном. Но теперь стало очевидно, что ситуация отличается от того, что он представлял.

Чжан Шоужи увидел растерянность Чжао Цзиндяня и объяснил:

— В Таласе идет война, и все возлагают надежды на Лорда Маркиза. Как мог Лорд Маркиз сидеть в такое время на месте?

— Кроме того, не спрашивайте меня, где находится Лорд Маркиз. Даже сейчас я об этом не знаю. Лорд Маркиз всегда был одним из тех, кто тщательно обдумывает свои планы, и его мысли — это не то, что такие люди, как мы, можем понять.

Чжао Цзиндянь задумчиво кивнул.

……

Ван Чуна не было в Цыси, хотя мало кто знал об этом. Даже Сюй Цицинь, человек, самый близкий к Ван Чуну, знала только, что он уехал в западные регионы, чтобы встретиться с некоторыми людьми, но даже она не знала конкретных деталей.

— Лорд Маркиз, впереди нас территория людей Гангке. Эти люди чрезвычайно просты и даже не умеют ездить на лошадях. Милорд действительно хочет их нанять?

В северо–восточном углу Западных Регионов, бесплодной и малонаселенной области Ян Хунчан и Ван Чун ехали бок о бок. За ними были пять тысяч солдат армии Цыси. Когда он услышал, что Ван Чун прибывает в западные регионы, Ян Хунчан немедленно отложил все свои другие задачи и лично отправился его принимать.

Но Ян Хунчан все еще был полностью сбит с толку решением Ван Чуна.

— Если Милорд хочет нанять наемников, этот субьект знает много приличных наемных групп, любая из которых более грозная, чем племя гангке. Кроме того, в племени гангке не так много людей. Они действительно не могут быть полезны.

— В этом нет необходимости. Мы можем поговорить о найме других наемников позже. На этот раз я приехал специально ради племени Гангке.

Ван Чун ехал верхом на Белокопытной Тени. Он махнул рукой в знак отказа, выражение его лица было уверенным и безразличным.

— Но…

— В этом нет необходимости. — Спокойно сказал Ван Чун. У Ван Чуна всегда были причины для своих действий, он никогда не стрелял случайным образом стрелами, и ему не было необходимости объяснять свои причины Ян Хунчану.

В этот момент подъехал генерал Хань и прошептал на ухо Ван Чуну.

— Лорд Маркиз, разведчики отправили сообщение, что люди пришли, чтобы преградить нам путь. Это, вероятно, Гангке.

Этот генерал Хань казался похожим на охранников вокруг Ван Чуна, но он носил доспехи армии протектората Цыси. Во время правления Фуменга Линча генералы Хань были довольно редки.

Ван Чун нашел его, только посмотрев в реестр армии протектората Цыси. Этого человека звали Сюэ Цяньцзюнь, и его первоначальное звание было комендантом. Он служил в армии протектората Цыси в течение пятнадцати лет, и, хотя он добился немалых успехов, его никогда не повышали в должности. Обнаружив его, Ван Чун сделал исключение и непосредственно назначил его генералом, поставив под его командование всех ханьских солдат армии протектората Цыси.

Как генеральный защитник Цыси, Ван Чун обладал авторитетом, который трудно было представить. При выдвижении коменданта непосредственно генералом Ван Чуну даже не нужно было получать согласие Императорского Двора и Бюро Военного Персонала. Ему просто нужно было одобрить решение, а затем представить мемориал Имперскому Двору.

— О? Пока не вступай с ними в драку. Жди, когда я приеду.

Глаза Ван Чуна заблестели, и он погнал свою лошадь вперед. Через несколько секунд Ван Чун увидел людей, о которых говорил Сюэ Цяньцзюнь. Эти люди были выходцами из западных регионов, но в отличие от высоких людей из других королевств и племен западных регионов, они были намного ниже — всего около пяти футов.

Они также были намного менее мускулистыми, а их тела были покрыты пылью и грязью, как будто они не купались в течение шести или семи лет. Их волосы спутались в дредды. Самым невыносимым из всех было зловоние, поднимающееся от их тел. Несмотря на то, что до них оставалось около семи чжан, он уже чувствовал этот неприятный запах.

Увидев их, Ван Чун наконец понял, почему Гангке был оттеснен остальными западными регионами.

Глава 855. Kopоли наемников!

Несмотря на иx жалкую внешность, никто не смел недооценивать Ганке, и даже разведчики армии протектората Цыси, которых отправил Ван Чун, казались очень осторожными с ними. Причина была проста: их глаза. Несмотря на то, что их одежда была изодрана, а тела грязные и воняли, у этих людей Гангке были чрезвычайно дикие глаза, как у голодных волков.

Любой, кто видел эти глаза, немедленно принял бы этих людей за чрезвычайно опасных. Ради какой–то незначительной цели они могли внезапно поставить свою жизнь на грань, жестоко сражаясь, пока не погибнут.

Они действительно такие, какими их описывали легенды.

Губы Ван Чуна поднялись вверх, и он внутренне обрадовался.

Племя Гангке было небольшим племенем, отвергнутым остальными западными регионами и известным как «грязные свиньи», Но Ван Чун знал, что у них есть громоподобное имя, которое однажды будет слышно во всех западных регионах: Короли Наемников!

Из всех королевств и наемных племен Западных Регионов они были самые порочные, самые надежные и самые преданные наемники, короли этого дела.

Как мамлюков называли Королями Солдатов и Королями Убийства в Халифате Аббасидов, потому что они были, по сути, машинами, рожденными для битвы, Гангке вырастили свою порочную и дерзкую личность благодаря тому, что их отвергли и запугали все другие племена, и они были вынуждены жить на этой земле, где им не хватало воды, еды и одежды.

Бесплодные земли, в которых они жили, означали, что у них не было оружия или доспехов, и они не могли вырастить никаких боевых лошадей. Таким образом, другие королевства западных регионов считали их слабым племенем, неподходящим для битвы и не заслуживающим найма в качестве наемников. То, что Гангке не могли разводить боевых лошадей в преимущественно кавалерийском мире западных регионов, было особенно фатальным.

Этот вывод означал, что никто никогда не пытался нанять Гангке, в результате чего Гангке всегда боролись на границе между жизнью и смертью. Число таких маленьких племен, которые исчезли в порочных и жестоких западных регионах, было неисчислимо.

Но благодаря борьбе, Ганкге выжили, и благодаря их грозной и бесспорной производительности в ожесточенных войнах, получили репутацию Королей Наемников. А их верность и надежность, их решимость никогда не отступать, завоевали уважение и признание всех народов.

Пять тысяч кавалеристов Ушана и солдат Цыси были далеки от этой войны. Ван Чуну нужно было много наемников, причем самого надежного сорта. Он не хотел племя Карлукс 1, в настоящее время считающееся лучшими наемниками в Западных Регионах, которые могли бы дезертировать в момент, когда потоки изменились.

Чем больше таких наемников будет нанято, тем больше вреда они в конечном итоге нанесут.

По мнению Ван Чуна, самым надежным из бесчисленных наемных племен в Западных Регионах, которым он мог доверять служить своим правым и левым оружием, было племя Гангке.

— Поздравляем пользователя с разблокировкой миссии «Короли наемников»!

«Гангке — это небольшое племя западных регионов, известное как „грязные свиньи“, но также и будущие короли наемников. Они презирают свое жалкое существование на периферии, но их сердца гордятся и подозрительно относятся к посторонним. — Чтобы по–настоящему получить их помощь, нужно заслужить их искреннее уважение, после чего они станут вашими самыми преданными союзниками, никогда не предавая вас и не считая вас врагом!»

«Успех миссии будет вознагражден 1200 очками Энергии Судьбы. Провал миссии будет оштрафован 4400 очками Энергии Судьбы!»

«Обратите внимание: эта миссия содержит риски. Если Гангке почувствует исходящее от вас презрение, они станут вашими заклятыми врагами на всю жизнь!»

Последовала тишина, без звука.

— Мм?

Глаза Ван Чуна расширились, и он натянул поводья своей лошади.

Камень Судьбы дает уведомление в такое время… интересно.

Камень Судьбы редко выдавал миссии. Что касается численности населения, Гангке были пограничным племенем с очень небольшим присутствием в западных регионах. Но Камень Судьбы предложил награду 1200 Энергии Судьбы за эту миссию. Было ясно, что даже Камень Судьбы должен был признать важность этих будущих Королей Наемников.

Заклятые враги? Это немало!

С этой мыслью Ван Чун быстро снова начал двигаться вперед. Впереди разведчик Цыси все еще находился в тупике с Гангке. Без приказа Ван Чуна этот разведчик явно не осмеливался действовать самостоятельно. Когда появился Ван Чун, разведчик быстро отошел в сторону. Грязный и растрепанный Гангке также, казалось, понимал, что Ван Чун был лидером и повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Мы пришли с добрыми намерениями…

Внезапно раздался голос, не Ван Чуна, а ученого и утонченного Юань Шусуна, ехавшего рядом с Ван Чуном. Выражение его лица было естественным и открытым, заставляя людей непреднамеренно расслабиться и ослабить свою бдительность. Язык гангке был нераспространенным языком в западных регионах, на котором говорили немногие, кроме их самих. Даже Ван Чун не знал, как говорить на нем.

Ян Хунчан много лет работал в западных регионах, но даже он не знал этого языка.

Во всем Великом Тане только этот эрудированный знаток языков западных регионов Юань ШуСун знал, как на нем говорить.

— Это выражение нашей доброты. Мы надеемся, что вы примете их!

Юань ШуСун сложил руки и посмотрел на Ван Чуна, который кивнул, позволив Юаню ШуСуну взмахнуть назад. Вскоре после этого вышли несколько мускулистых солдат Цыси с большими бамбуковыми корзинами.

Корзины были открыты, показывая пшеничную муку, кукурузу, виноград, гуаву, дыню и различные виды мяса.

— Еда!

Увидев эти вещи, Ганке не могли не вскрикнуть от удивления, их глаза просияли. Их явно соблазнили, некоторые из них даже подсознательно облизывали губы, враждебность в их глазах несколько угасала.

Сэр Юань действительно был прав…

Ван Чун одобрительно кивнул. Юань ШуСун был лучшим знатоком языков своего поколения, но он также был чрезвычайно опытным человеком в западных регионах. Он провел более половины своей жизни, обходя их, взаимодействуя с каждым местом и племенем и развивая глубокое понимание их обычаев, уклада жизни и культуры.

Даже Ян Хунчан не мог с ним сравниться.

Во время этой экскурсии именно Юань Шусун посоветовал использовать пищу вместо золота, чтобы открыть с ними связь, и об этом мог подумать только Юань Шусун. Реакция доказала, что этот метод был правильным.

— Чего вы хотите? Наше племя Гангке не может вам ничего дать.

Гангке немедленно вышел вперед и начал говорить с Юань Шусуном.

— Эти продукты являются показом доброты, подарком в память о нашей первой встрече. Мы надеемся получить вашу помощь. Это наш лидер.

Юань Шусун говорил изысканно, поворачиваясь, чтобы показать жестом на Ван Чуна.

Его уникальный характер проявлял свою силу, и враждебность у Гангке начала угасать.

— Пожалуйста, скажите своему лидеру, что я хочу нанять племя Гангке в качестве союзников.

Ван Чун неожиданно заговорил не на языке Центральных равнин, а на языке гангке. Юань Шусун научил его во время их путешествия.

— Если будет достигнуто соглашение, мы можем предложить щедрое вознаграждение для племени Гангке.

Тумп!

Ван Чун сделал жест, приказывая открыть еще одну бамбуковую корзину. Она была полна не едой, а золотом. От блеска золота Гангке побледнел. Они жили в очень плохой обстановке и никогда не видели столько золота.

— Пожалуйста, подождите минутку. Я сообщу лидеру.

Один из Гангке немедленно повернулся и ушел, бросившись в маленькую палатку вдалеке. Ван Чун и Юань Шусун молча обменялись взглядами. Если они были правы, в этой палатке жил король Гангке.

Интересно, это тот самый…

Ван Чун пристально смотрел на эту изодранную палатку, и в его голове промелькнула мысль.

Герои были продуктом своего времени, и мир был полон затаившихся тигров и скрытых драконов, гораздо более сложных, чем можно себе представить. Словно вспышка бедствия заставила жителей Центральных Равнин осознать, что маленькая горная деревня на бесплодном северо–западе была домом для самой сильной кавалерии в мире, Западные Регионы также были домом для экспертов, к которым все люди относились со страхом.

Пока они действительно не раскрыли свои преимущества, все люди смотрели на них с презрением, но, когда бедствие начало охватывать мир, никто не мог оставаться скрытым, и все секреты были раскрыты.

Король Гангке был тем самым легендарным существованием, скрывающимся в Западных Регионах!

Как Святой Войны, Ван Чун был также легендарным существованием Центральных Равнин, подтверждая легенды о себе огнем и кровью. Увы, даже как Святой Войны, Ван Чун никогда не встречал Короля Гангке.

Причиной этого было то, что король Гангке пал на ранних стадиях бедствия.

Гангке были жестокими, смелыми, бесстрашными и преданными. Даже когда битва казалась неблагоприятной, они никогда не отступали, сражаясь до последнего человека. Это была положительная черта, которая заслужила уважение каждого, но и стало причиной их падения, которое могли использовать другие. Как только все люди Гангке погибли в битве, их сироты и вдовы были ограблены другими племенами, и все их накопленное богатство было похищено.

Теперь, когда Ван Чун перевоплотился, он, естественно, не допустит, чтобы это повторилось. Более того, с приближением Битвы за Талас, Ван Чун нуждался в мощном и жестоком союзнике, который также не предал бы его.

Топ! Топ! Шмяк!

Гангке вернулся так же быстро, как и ушел, оставив за собой след пыли.

— Приносим свои глубочайшие извинения. Наш лидер сказал, что мы, Гангке, не можем вам помочь. Эта еда… вы должны забрать ее обратно.

______________

1. Карлуки были тюркскими людьми, которые жили в Средней Азии как вассальное государство династии Тан. Вероятно, они наиболее известны тем, что во время битвы за Талас 20 000 наемников–карлуков, которых нанял Гао Сяньчжи, решили перебраться на сторону арабов, что привело к крупному поражению династии Тан.

Глава 856. Заклятые враги, сака!

-Ах?!

Лицо Юань Шусуна застыло в шоке. Никогда он не предполагал, что лидер Гангке даже не покажет им свое лицо и, по крайней мере, не встретит их, вместо этого решительно отвергнув их предложение.

-Это…

Юань Шусун повернулся к Ван Чуну, на мгновение потеряв слова. Если другая сторона отказалась даже от встречи, все их методы убеждения были бесполезны. Брови Ван Чуна слегка поднялись, но он не был слишком удивлен.

Как и следовало ожидать от гордого Короля Наемников.

Ван Чун внутренне усмехнулся. Король Гангке был довольно известен своей гордостью в его прошлой жизни. Хотя Гангке были наемниками Западных Регионов, они не принимали наемные контракты ни от кого. В настоящее время Ганке впервые взаимодействовали с Ханьцами, поэтому было бы странно, если бы они согласились на встречу.

-Все в порядке. Эта еда — подарок. Сэр Юань, поехали.

Ван Чун слабо улыбнулся и махнул рукой, поворачиваясь и начиная уходить, и Юань Шусун смотрел с удивлением. Пять тысяч солдат армии протектората Цыси также начали медленно двигаться, покидая территорию племени Ганкге.

Когда армия уехала на тысячу чжан, Юань Шусун повернулся к Ван Чуну со смущенным выражением лица, а его сердце не могло это принять. –

Лорд Маркиз, мы действительно уходим?

Когда он получил повестку Ван Чуна, он верил, что сможет предложить некоторую помощь. Молодой Маркиз был известен во всем мире, и, хотя Юань Шусун был намного старше его, он глубоко восхищался этим потомком герцога Цзю.

Но во время первого же похода ему пришлось вернуться ни с чем.

-Расслабьтесь — Гангке определенно согласятся. Но ускорение может не приблизить нас к нашей цели. Мы сообщили о наших благих намерениях на этой первой встрече, и этого достаточно. Что касается дальнейшего… давайте просто посмотрим, как изменится ситуация.

Губы Ван Чуна изогнулись в глубокой улыбке.

-Рапорт!

В тот момент, когда Ван Чун произнес эти слова, прибыл разведчик Цыси.

-Милорд! Мы нашли цель впереди! Около двух тысяч человек в настоящее время едут к территории Гангке.

-Цель?

Юань Шусун был ошеломлен этими словами, и подсознательно посмотрел на Ван Чуна. Похоже, что Ван Чун строил больше планов, чем предполагалось.

-Ха-ха, сэр Юань, не нужно беспокоиться. Давайте спокойно посмотрим, как все будет развиваться.

Ван Чун махнул рукой, и пять тысяч солдат остановились в нескольких тысячах Чжан от границ территории Ганке. Через несколько секунд они все услышали грохот копыт. Появилась группа из более двух тысяч уроженцев западных регионов с глубокими глазами, высокими носами и распущенными волосами. Они взмахнули саблями, копьями и дубинками, вопя и крича, и бросились к территории племени Гангке.

На полпути к своим врагам эти две тысячи человек ясно заметили людей Ван Чуна, но они только от души рассмеялись и продолжили дерзко атаковать Гангке.

-Сака!

Глаза Юаня Шусуна расширились от узнавания. Сака были чрезвычайно могущественным кочевым народом западных регионов, разделенные на множество племен. Их наиболее определяющими чертами были высокие тела, мощные кости и агрессивная натура. Эти люди имели обыкновение использовать известь, чтобы рисовать «Х» на правой стороне своих лошадей.

Сака любили издеваться над более слабыми племенами, и бесчисленное количество таких племен Западных Регионов было уничтожено ими.

-Милорд…

-Просто смотри.

Ван Чун улыбнулся, уже зная, что хотел сказать Юань Шусун.

Вдалеке две тысячи саков уже продвинулись вглубь территории Гангке. Гангке собрались и образовали тупиковую ситуацию с сака. Было невозможно услышать то, что говорилось на таком расстоянии, но Гангке выглядели очень взволнованными, размахивая руками, и беспорядочно тараторя. Их действия казались смешными для саки.

-Лорд Маркиз, саки всегда были могущественными, и им нравится порабощать маленькие и слабые племена, часто грабя у них овец, скот и лошадей. У Ганке уже не хватало еды. Боюсь…

Юань Шусун повернулся к Ван Чуну и хотел продолжать говорить, но крики внезапно наполнили воздух. Дрожа, Юань Шусун обернулся и увидел, что несколько Ганке были пробиты алебардами. Смеющиеся Сака внезапно начали наглую бойню на землях Гангке.

ТвишТвишТвиш!

Сака явно прибыли подготовленными, и в Гангке сразу же был выпущен залп стрел. Тем временем другие саки начали атаковать. Их сабли, копья и дубинки вламывались тут и там. Гангке были безоружными и беззащитными, не говоря уже о недоедании, поэтому они просто не могли сравниться с Сака. Их жалкие крики звучали в воздухе.

-Лорд Маркиз!

-Жди моего приказа. — Равнодушно сказал Ван Чун.

Роооар! В этот момент над землей прогремел яростный рев, и бурлящая волна энергии вырвалась из палатки в центре земель Гангке. Такова была сила этой ауры, что десять сака, которые даже не были близко, были немедленно отправлены в полет вместе со своими лошадьми. Этой энергии было так много, что даже лошади армии Ван Чуна, находившиеся в нескольких тысячах чжан, в тревоге заржали.

-Такой сильный!

-Что это за человек? Какой грозный!

-Этот человек, по крайней мере, из царства Святого Бойца. Я не думал, что у Гангке есть такой ужасный эксперт!

Все командиры армии протектората Цыси, окружавшие Ван Чуна, были потрясены. Эти Гангке казались нищими на их первой встрече, грязными и вонючими, и офицеры не обратили на них никакого внимания. И никто из них не думал, что Гангке будет скрывать такого эксперта.

Король Гангке наконец вышел!

Ван Чун прищурился, его глаза расплылись от предвкушения.

Ван Чун не был совершенно не осведомлен об отношениях между Гангке и сака. Как и сказал Юань Шусун, два племени имели отношения хозяина и раба. Будучи одним из вассальных племен сака, Гангке был обязан Саке давать дань коровами, овцами и лошадьми, и Сака использовал этот метод, чтобы воспрепятствовать росту Гангке.

Но даже несмотря на то, что у Гангке не было способностей сражаться, их лидер, король Гангке, был самой большой переменной, чрезвычайно страшным и скрытым экспертом Царства Святого Бойца.

Вдалеке, со взрывом энергии, высокий и худой человек Гангке, одетый в шкуры животных и источающий героическую ауру, вышел из потрепанной палатки. Его взгляд был холодным и пронизан злобным намерением убивать, и дерзкие и неудержимые Сака мгновенно превратились в крошечных муравьев.

-Ци-ке-па, цзе-сян-си, мо-ци-фа…

Глаза короля Гангке сияли, как молния, и его яростный голос гремел в радиусе нескольких ли, заставляя боевых лошадей ржать от испуга. Даже Ван Чун, с его пониманием короля Гангке, не мог не быть мысленно шокированным от этого пугающего поведения.

Это был настоящий лев!

-Что он сказал?

Ван Чун повернулся к Юаню Шусуну.

-Лидер Гангке рассержен и велел им немедленно уйти. — Сказал Юань Шусун, глядя вдаль, и этот конфликт полностью поглощает его внимание. В ранние годы Юань Шусун бродил по западным регионам, взаимодействуя с племенем Гангке, но никогда не знал, что они прячут такого грозного человека. Звездная энергия вокруг короля Гангке была похожа на разрушительную молнию, заставляющую его казаться богом.

-Ах-са-ли-лу, ка-ли-йе-си-ли-ла…

С другой стороны, Сака, казалось, мало заботил могущественный Король Гангке. Несколько грозных вождей сака окружили короля Гангке и начали его ругать.

-Эти саки угрожают лидеру Ганке. Если он осмелится что-либо сделать, они убьют всех Гангке. — Немедленно перевел Юань Шусун.

Угрозы саков были явно эффективны. Король Гангке казался крайне встревоженным, его величественная аура уменьшилась, как будто из-за страха, что невинным будет нанесен вред, если он нападет.

-Передайте мой приказ. Выдвигаемся.

Ван Чун слабо улыбнулся и опустил руку.

Румбл!

Мир мгновенно начал дрожать, и пять тысяч солдат армии протектората Цыси начали мобилизацию. Клангклангкланг! Тысячи ореолов войны вырвались из-под их ног, как ослепительное пламя, и эта армия начала врываться на территорию Гангке, как мощный потоп.

Намерение убить пяти тысяч солдат, атакующих сразу, казалось, обрело физическую форму, немедленно вызвав недоумение у зашедших в тупик сторон.

-Это армия протектората Цыси!

-Что они планируют? Тан забыл о правилах? Какое отношение они имеют к нам с Гангке?

-Пошлите несколько человек, чтобы поговорить с ними. Мы всегда работали вместе с Таном!

Несколько саков закричали и немедленно повернули, чтобы отогнать армию протектората Цыси, но их ожидало холодное оружие. Свист! Вспыхнул холодный свет, и брызнула кровь. Несколько саков с открытыми ртами, словно желая говорить, были немедленно обезглавлены, из их трупов хлестала кровь, и они падали с лошадей.

— !!!

Все сака были ошеломлены этим зрелищем. Они никогда не предполагали, что солдаты Вликого Тана осмелятся атаковать их, и это должно было помочь этим «грязным свиньям» западных регионов!

-Так много ублюдков! Как они смеют нападать на нас!

-Они посмели нарушить правила! Убить их!

Глаза саков покраснели, поскольку даже самые медленные из них теперь поняли, что эти Танцы нацелены на них. В одно мгновение кровь нахлынула на макушки их голов, и они начали рычать и метать оружие, атакуя пять тысяч солдат Цыси.

Хотя Танцы управляли западными регионами, как думали жестокие сака, в этом грозном Тане проживало всего несколько десятков тысяч человек, причем основная часть многолетнего населения состояла из различных племен Западных Регионов. Тан управлял западными регионами только на поверхности, а саки служили настоящими лидерами за кулисами.

Саки, также известные как скифы, были степным кочевым народом. Однако в конечном итоге они были вытеснены на юг из степи из-за конфликта с другими степными кочевниками, такими как сюнну, поселившимися как в Индии, так и в бассейне Тарима, а некоторые саки поселились в таких городах, как Хотан и Кашгар.

Глава 857. Запугивание! Убить курицу, чтобы предупредить обезьян!

Хмм

Взрыв!

Гангке с трепетом наблюдали за тем, как две тысячи саков столкнулись с пятью тысячами солдат армии протектората Цыси.

-Ах! — Крики агонии наполнили воздух, и саки погрузились в хаос.

Саки, возможно, был самыми сильными из наемных племен в западных регионах, но они все еще не могли сравниться с полностью экипированной армией Тана. Ван Чуну даже не нужно было прикладывать какие-либо силы, он просто приказал своим солдатам немедленно разбросать две тысячи саков. К концу выжило только несколько десятков.

Земля была покрыта коврами трупов.

Сила армии протектората Цыси не могла сравниться с кавалерией Ушана Ван Чуна, но они все еще были хорошо обучены и закалены в бою. Работа с наемниками была для них простой задачей.

-Беги! Докладывай лидеру!

— Тан будет сожалеть об этом!

Уцелевшие Саки рассеялись.

-Не гонись за тяжелораненым противником! Все, вернитесь! — Сказал Ван Чун.

-Лорд Маркиз! Подходит Лидер Гангке! — Разведчик Цыси внезапно прошептал в уши Ван Чуну.

В ответ Ван Чун повернул голову и увидел, что территория Ганке была тихой и спокойной, бесчисленные пары глаз уставились на Ван Чуна и его солдат.

Тем временем мужчина средних лет с обжигающей парой глаз в настоящее время шел к Ван Чуну.

-Почему ты нам помог?

Это были первые слова, которые Король Гангке сказал Ван Чуну, и его глаза осторожно осмотрели юношу. Судя по выражению его лица, он был явно не так счастлив, как следовало ожидать.

Рот Юань Шусуна нерешительно открылся и закрылся.

-Знаете ли вы, что, помогая, вы создали для меня больше проблем? — Продолжил король Гангке. Когда он посмотрел на Ван Чуна, его рот на удивление выплюнул несколько фраз свободного Хань. Офицеры Цыси вокруг Ван Чуна немедленно отреагировали на эти слова.

-Наглый! Мы помогли тебе, и ты на самом деле нас обвиняешь.

-Поистине тот, кто возвращает благосклонность враждой!

Никто не ожидал такого результата от помощи Гангке в убийсве Саку.

Ван Чун улыбнулся и поднял руку, чтобы заставить замолчать своих офицеров.

-Раз так, то почему Правитель нанес тогда ответный удар? Просто позволь Сакам забрать всех твоих коров и овец. Зачем пытаться сопротивляться?

-Это наша собственная проблема. Вам не нужно об этом беспокоиться. — В волнении сказал король Гангке.

-Шеф честно уже сделал выбор, так зачем себя обманывать? — Ван Чун положил руки на седло, продолжая невозмутимо: -Тан — это друзья, а не враги, так почему Шеф так нервничает? И более того, Шеф говорит так свободно на Хань… Значит вы, вероятно, учились за границей в столице. Вождь должен понимать наш стиль, Танцев. Если Гангке хочет взять свою судьбу в свои руки и сбросить иго Сака, мы — лучший выбор вождя.

-!!

Глаза короля Гангке расширились при упоминании об учебе за границей, он был явно удивлен. Он снова начал осматривать Ван Чуна, глядя на этого молодого генерала Тана в новом свете.

Ван Чун только улыбнулся. Одной из причин его заключения было то, что Гангке не мог произвести такого героического человека, но главной причиной был тот знак полупрозрачного нефрита на его поясе.

Это был типичный знак нефрита Хань.

Это было одной из основных причин, по которой Ван Чун хотел, чтобы Гангке был его союзником.

-Я не знаю, о чем ты говоришь, но дела западных регионов не так просты, как ты себе представляешь, Танец. У саков десятки тысяч солдат. Тебе действительно не следовало их отпускать. С ними придет еще больше людей. — Сказал король Гангке.

-Ха, тогда я просто убью всех людей, которых они приведут. — Неторопливо заявил Ван Чун, его тон сочился презрением.

Король Гангке трепетал, продолжая присматриваться к этому юноше. Это был невероятно молодой человек, шестнадцати, максимум семнадцати лет. В столь юном возрасте Танец чрезвычайно редко мог стать генералом. Король Гангке действительно изучал заклинания в столице Вликого Тана, и встречался со многими влиятельными людьми, но очень немногие из них были такими молодыми.

Что привлекло большую часть его внимания, так это глаза. Они были глубокими и гордыми, в них была уверенность, что вся ситуация была под контролем. Этот темперамент, как у неподвижной горы, был не тем, чем мог обладать обычный генерал.

-Вы не можете убить их всех. Сака будут продолжать прибывать. У них огромные силы в этой области…— Сказал король Гангке.

-Тогда просто я убью всех сака и покончим с этим. — Равнодушно сказал Ван Чун.

Выражение его лица было расслабленным, но острота в его глазах была ужасна.

-Просто кто ты?

Король Гангке моргнул, наконец потеряв дар речи. Наконец он начал осознавать, что личность этого юноши из Великой Династии Тан была куда более загадочной, чем он мог себе представить. В нескольких случайных комментариях он заявил, что убьет великое племя с многовековой историей в западных регионах. Любой другой, сказав такое, будет принят за сумасшедшего.

Но тон и выражение Ван Чуна указывали на то, что он не шутил. Кроме того, те солдаты армии Цыси, которые все еще пахли кровью битвы, похоже, очень серьезно относились к словам Ван Чуна.

Сюэ Цяньцзюнь вывел свою лошадь вперед и громко провозгласил:

-Ты, Ганке, слишком невежественен и не в курсе дел. Ты даже не узнал нашего лорда. Он — Генерал-защитник Цыси, ученик Сына Небес, молодой маркиз Великого Тана!

-Генеральный защитник Цыси!

Тело короля Гангке задрожало от шока. Несмотря на то, что он проживал на отдаленной территории Гангке, он все же знал, что за последние несколько месяцев две самые позорные фигуры западных регионов, тюркский Черный Волк Ябгу Агуду Лан и тибетский бригадный генерал Даян Мангбан, были убиты молодым танцем по имени Ван Чун.

И этот Ван Чун также заменил жесткого и властного Фуменга Линча в качестве генерального защитника Цыси. Ходили слухи, что Фуменг Линча не с готовностью уступил свой пост, чтобы мог подняться лучший талант, но только после того, как проиграл Ван Чуну в борьбе.

Короче говоря, было много легенд о нем, и каждая из которых была очень загадочной.

Король Гангке никогда не предполагал, что этот самый молодой генерал-защитник Великого Тана появится перед ним.

Так это он!

Королю Гангке было трудно подавить свой шок. Много лет он ждал только одного шанса. Если бы он мог получить помощь этого генерала-защитника Цыси и десятков тысяч солдат Тана, то люди Гангке могли бы оторваться от Сака. Многовековая история унижения может, наконец, измениться.

Румбл!

Пока он размышлял, земля начала дрожать, и подул сильный ветер. Ван Чун и король Гангке повернули головы и увидели песчаную бурю, поднимающуюся с запада, и внутри этой песчаной бури были тысячи и тысячи людей.

Сака!

Предсказания Короля Гангке исполнились. Те, кто бежал из племени Сака, принесли новости и собрали настоящую саную армию. Когда он увидел эту огромную силу, покрывающую горизонт, его сердце упало, как камень. Он никогда не беспокоился о собственной безопасности, но всегда о безопасности своего народа.

-Сюэ Цяньцзюнь, дай им подготовленное оружие и доспехи!

Король Гангке услышал этот приказ, и вместе с ним Сюэ Цяньцзюнь и несколько десятков солдат Цыси шагнули вперед и поставили металлические ящики перед королем Гангке. Открыв ящики, его встретили блестящие доспехи и оружие…

Вдалеке грохотали тысячи саков во главе с белым сакским конем. Его наездником был человек лет тридцати, его тело было мускулистым и покрыто шрамами: он был лидером этой армии.

-Люди Великой Династии Тан, у нас, сака, никогда не было с вами вражды, так почему вы решили помочь Ганке убить наш народ?

Лидер саков привел нескольких своих подчиненных и поехал на переговоры. Он не обращал внимания на короля Гангке: его взгляд был прикован к Ван Чуну, злобный и пронизанный убийственным намерением.

Сака были сильнейшими наемниками, они даже не боялись профессиональных армий.

-Хах.

На губах Ван Чуна появилась улыбка, и он медленно выехал вперед. Пока бесчисленные люди наблюдали за происходящим, он медленно стал раскрывать свою истинную цель.

-Потому что я хочу использовать Сака, чтобы сделать объявление. Только смерть ждет наемников-предателей! Все они в конечном итоге закончат как Сака!

Заявление Ван Чуна было оглушительным, ошеломляющим. Даже король Гангке был ошеломлен. Он верил, что Ван Чун пришел специально ради него, но только теперь он увидел, что истинной целью Ван Чуна были грозные Саки!

Все смолкли и смотрели на властную фигуру Ван Чуна. Его взгляд оставался неподвижным на море Сака, его улыбка медленно отступала, выражение его лица становилось холодным и бессердечным.

Сака!

Это было чрезвычайно грозное наемное племя западных регионов, но их преимущества и недостатки были очевидны. Они были непостоянны и ненадежны. Когда они заключали контракт наемника, если противоборствующая сторона предлагала более высокую цену, они могли в любой момент разорвать старый контракт и начать нападать на своих бывших работодателей.

Благодаря этой постоянной нестабильности, Сака удалось накопить огромное богатство, достигнув своего нынешнего процветания.

В битве при Таласе Ван Чун столкнулся бы с волной за волной арабов, каждый из которых был грозным, и их число значительно превышало бы количество гарнизонов, которые великий Тан имел в западных регионах. Если Ван Чун хотел победить их, ему нужно было нанять много верных наемников, а не карлуков, не саков, и, конечно, даже еще более бесстыдных сраков.

Предательство в разгар битвы нанесло бы смертельный удар!

Ван Чуну нужно было убить курицу, чтобы предупредить обезьян, и Саки были целью первого удара Ван Чуна. Только после того, как наемные племена западных регионов четко осознают важность контрактов и поймут цену предательства армии Великой Династии Тан, можно было избежать дезертирства в разгар битвы, как у карлуков.

По-видимому, в древнем Китае обезьяны очень боялись появления крови, поэтому, когда укротители обезьян хотели поймать обезьяну, они убивали цыпленка перед собой. Крики курицы и зрелище крови заставляли обезьян потерять любую силу, чтобы сопротивляться, позволяя укротителям обезьян легко их захватить.

Глава 858. Новости о Хайдарабадской Руде!

-Ублюдок! Никто из лидеров Великого Тана еще не осмелился говорить такие слова. Ты пожалеешь о них!

Лидер саков был так зол, что все его тело дрожало. Его лицо потемнело, и он выплюнул эти слова, а затем немедленно развернул лошадь.

-Убью!

Тысячи сакской кавалерии немедленно начали реветь, их глаза были алыми, и воздух кипел от предвкушения убийства. Они атаковали. Времена уже изменились. В прошлом Сака никогда бы не осмелились безрассудно атаковать армию Тана, по крайней мере, с такой решимостью.

Но с грозным генералом Анси Гао Сяньчжи, осажденным в Таласе с его тридцатью тысячами элитных воинов и сорока тысячами союзных иностранных солдат, карта западных регионов изменилась. Это было поколение революции, и один генерал-защитник Цыси не стоил страха Саков.

В конце концов, это был их дом.

Румбл!

Боевые кони были все ближе и ближе. Гремящие копыта оказывали сильное давление на сердце каждого человека. Все Гангке почти закончили надевать доспехи, которые им дал Ван Чун. Взяв оружие, они собрались позади короля Гангке.

Неподалеку пять тысяч солдат армии протектората Цыси стояли на страже, возвышенной и неподвижной горы.

Ветры предшествовали шторму, и все они понимали, что собираются противостоять врагу беспрецедентной силы, сражаться в битве, в которой их было значительно больше!

Двести шагов, сто шагов, пятьдесят шагов…

Расстояние становилось все меньше и меньше.

-Убью!

Тысячи и тысячи саков имели злобные выражения, все они ревели, но когда они были на пике своей силы, Ван Чун слабо улыбнулся и, наконец, принял меры. Бум! В воздухе загремели ореолы, и в мгновение ока они ярко вспыхнули из тела Ван Чуна, пронесясь над полем битвы.

Ореол Проклятия Поля Битвы!

В мгновение ока Ван Чун выпустил три Ореола Проклятия Поля Битвы, которые охватили Саков как шторм. Под шокированными взглядами, кавалерия саков начала спускаться, как проколотые воздушные шары, их уровень совершенствования падал с невероятной скоростью.

В этот момент у саков лица стали цвета бумаги, в то время как все гангке были воодушевлены.

-Убьююю!

В мгновение ока, подобно склону горы, солдаты Гангке и Цыси внезапно бросились вперед, врываясь в ряды саков. Кроме лучшей кавалерии в мире, никто не мог защищаться от трех ореолов Проклятия Поля Битвы, и Саки не были исключением.

-Ах!

Под совместным нападением армии протектората Цыси и Гангке, тридцать тысяч саков мгновенно рухнули, кровь и крики наполнили воздух, и трупы покрыли землю.

……

Три дня спустя, часть шокирующих новостей распространилась по Западным Регионам.

Печально известные саки, одно из сильнейших наемных племен в Западных Регионах, были побеждены армией протектората Цыси Великого Тана вместе с племенем Гангке. При поддержке Великого Тана Гангке вырубили их. Мужчин убили, а женщин и детей пленили, а всех коров, овец и боевых коней забрали Гангке.

Гангке, которых остальные Западные Регионы называли грязными свиньями, продемонстрировали огромную силу в битвах с саками. Они были жестокими, цепкими и бесстрашными перед смертью, представляя совершенно других Гангке от тех, кого они знали. Гангке с доспехами, оружием и лошадью может даже победить Саков в бою один на один.

Все наемные племена западных регионов были ошеломлены этой новостью.

Но самым шокирующим из всех было провозглашение, сделанное смертью Саки Генералом-защитником Цыси, который поддерживал Гангке.

Саки были уничтожены, потому что они были непостоянны и не были верны своим клятвам. В Западных Регионах любое наемное племя, которое не соблюло контракт по найму и случайно предало своего работодателя, в конечном итоге закончили бы так же, как саки!

Эта новость заставила бесчисленные наемные племена дрожать от страха, и многие из них в панике вспоминали свое прошлое. Первоначально хаотическая ситуация с наемниками в Западных Регионах получила огромный мотивирующий удар, благодаря этому событию. Между тем, восстание Гангке заставило некоторые другие наемные племена увидеть огромный шанс.

После того, как саки были уничтожены, их богатство, женщины, коровы и овцы не были взяты Таном, а переданы помощникам Тана, Гангке!

Опасность и возможность шли рука об руку, и наемные племена западных регионов могли видеть, что с появлением Ван Чуна все изменилось.

……

Время медленно шло. Ван Чун, Ли Сие, Чэнь Бин, Чэн Саньюань, Су Шисюань, Чжао Цзиндянь, Сюй Цицинь… все работали вместе как части машины, все они безумно жужжали и вращались, готовясь к предстоящей войне против арабов.

Весь мир молчал, но в самой глубине этой тишины гремел гром.

На далеком северо-западе, к западу от северного Тибетского Нагорья, лежали Большой и Малый Балур.

Румбл!

Здесь стояла черная крепость, с огромной пропастью перед ней и крутой скалой за ней. Раздался грохот, и город на самой восточной границе Малого Балура внезапно открыл свои ворота и опустил разводной мост. Этот мост был шириной в несколько чжан и длиной в несколько десятков чжан, достаточно длинный, чтобы охватить пропасть между скалами и позволить пройти через нее.

В этот момент можно было услышать скрип колес, и из ворот выкатились черные экипажи, загруженные хайдарабадской рудой. Вокруг этих экипажей были монахи-синдхи, их кожа была совершенно черной и покрытой грязью. За ними ехали Цун Цзыань и его тысяча кавалеристов Ушана.

Их доспехи были покрыты глубокими и вызывающими боль заусенцами и усеяны щелями и трещинами. Сквозь эти щели можно было видеть, что кожа под ними была черной, как будто владелец упал в шахту, полную грязи. По сравнению с тем, как они отправились в путь, Цун Цзыань и его люди, казалось, пережили битву, в которой едва удалось выжить.

У каждого из них были изможденные выражения лица и тела, покрытые ранами, но их глаза оставались яркими и энергичными, сверкающими пламенем, которое никогда не угаснет.

-Мы наконец-то вернулись!

Увидев слабый силуэт Тибетского Нагорья, Цун Цзыань глубоко вздохнул. В эти двадцать с небольшим дней только он понимал, что произошло в этом путешествии вглубь Синдху. Наблюдая за тем, как солнце медленно поднимается с востока, Цун Цзиань почувствовал, что впервые за последнее время увидел дневной свет.

-Пошли. Генерал все еще ждет нас на плато.

Цун Цзыань направил свой меч вперед, говоря со своими войсками. С криком он поскакал вперед, и тысяча кавалеристов Ушана последовала за ним. Эти люди вместе с восьмидесятью монахами-синдхи продолжили свое путешествие на плато.

Позади них, внутри черной крепости, бесчисленные люди молча наблюдали за тем, как они уходят. Выражения их лиц были полны уважения.

За эти двадцать с лишним дней они увидели легенды, которые эти танские солдаты вырезали для себя в северной части Синдху и в Большом и Малом Балуре. Такие чудеса они сотворили!

-Это настоящие герои!

Мускулистый властелин города снял шлем и почтительно поклонился их отступающим спинам.

Это было уважение, оказанное по-настоящему смелым воинам!

……

На севере Тибетского Плато развевались на ветру знамена. Ли Сие, сидящий на своем ферганском коне, все еще ждал, как неподвижная гора. В течение этих двадцати с небольшим дней, Ли Сие и его тысяча солдат молча ждали возвращения своих товарищей.

-Милорд, они идут! — Объявил восторженный голос.

Ли Сие последовал за пальцем разведчика и увидел, как медленно приближается длинный караван. Он сразу понял, кто его возглавлял.

-Это Кун Цзиань!

В течение этого периода времени лицо Ли Сие было таким же неизменным, как камень, независимо от того, какая была погода. Но, когда он увидел колонну Цун Цзыаня, он расплылся в сияющей улыбке.

Хайдарабадская руда!

Только Ли Сие и Цун Цзыань знали истинное значение этой особой руды для пяти тысяч кавалеристов Ушана Ван Чуна. Без оружия из Стали Вутц кавалерия Ушан не могла считаться лучшей в мире. Без этого неостанавливаемого и бесподобно острого оружия кавалерия Ушана не смогла бы продемонстрировать свою максимальную силу, и без него не было бы никакой возможности выиграть битву на другой стороне горы Цун, не было бы ни единого способа победить этого могущественного противника.

Среди прочего, хайдарабадская руда, которую можно было перековать в оружие из Стали Вутц, была настоящим стратегическим ресурсом, которому Ван Чун уделял наибольшее внимание. Ли Сие так долго стоял здесь на страже, чтобы наконец увидеть это зрелище.

-Цун Цзыань, я побеспокоил тебя. Когда лорд Маркиз увидит это, он определенно будет в восторге!

Ли Сие бросился и похлопал Цун Цзыаня по плечу.

Цун Цзыань поклонился и почтительно сказал:

-Этот подчиненный выполнил свою миссию!

-М-м!

Глаза Ли Сие были яркими, пока он внимательно осматривал тысячу кавалеристов Ушана, скачущих за Цун Цзыанем. Все они стали намного худее и загорели, но также были более энергичными, сильными и решительными. Ли Сие мысленно одобрительно кивнул. Все это время он искал возможность обучить Цун Цзыаня и умерить его силы, чтобы он мог стать выдающимся генералом, который мог бы позаботиться о себе в бою.

Из того, что он мог видеть, эта цель была достигнута.

Глава 859. У-Цан, тюрьма королевской столицы!

-Пошли! Лорд Маркиз, должно быть, нервничает. Он определенно будет рад услышать эту новость! — Сказал Ли Сие.

Шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды были эквивалентны шести тысячам острых и неостанавливаемых мечей из Стали Вутц, что более чем достаточно для оснащения пяти тысяч кавалеристов Ушана. Это означало, что теперь у Цыси была действительно ужасающая сила, которая могла решить исход битвы. Ни один нормальный человек не мог представить себе такую силу.

Румбл!

Две тысячи человек кавалеристов Ушана объединились и стали сопровождать Хайдарабадскую руду на плато, скача через северные районы Тибетского Нагорья, чтобы вернуться на свою территорию… не в протекторат Цыси, а в Город Стали. Там было уже много мастеров, кузнецов и печей. Чжан Шоужи уже подготовил большой рабочий дом и привез много сосновых бревен из столицы. Только там Хайдарабадская руда может быть выкована в знаменитые мечи из Стали Вутц!

Куть!

Когда большой конвой и две тысячи кавалеристов Ушана пересекли северную часть У-Цана, в небе появились бесчисленные тибетские стервятники и бесчисленные тибетские разведчики вдали. Эти люди постоянно приходили и уходили, но Ли Сие и другие относились к ним так, как будто их не было. Тибетские разведчики осмеливались только наблюдать издали, даже не решаясь приблизиться.

После битвы за треугольный разрыв, солдаты Города Стали и Цыси заставили всех тибетцев на севере бледнеть от страха. Более того, в северном регионе У-Цана больше не было солдат, которые могли бы с ними сразиться.

Взрыв!

Несколько часов спустя, когда Ли Сие и караван из шести тысяч цзинь Хайдарабадской руды прибыли в Город Стали Ушана, весь город взорвался от приветствия возвращающихся героев. Чжан Шоужи, Чжао Цзиндянь и даже Чэн Саньюань, Су Шисюань и Сюй Цицинь бросились встречать его.

Самый важный объект в плане Ван Чуна, наконец, прибыл, укрепляя решимость каждого заинтересованного человека.

-Чего?

Ван Чун находился в процессе массовой вербовки наемных племен в Западных Регионах, когда узнал об этом. Он немедленно оставил наемников королю Гангке и Сюэ Цяньцзюню и поскакал обратно в Город Стали. По возвращении он немедленно отправился в большую кузницу из стальных модулей, установленную в западной части города, и собрал более ста элитных кузнецов, чтобы начать работу по ковке мечей из Стали Вутц.

Шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды!

Вероятно, это была самая крупная сделка по добыче Хайдарабадской Руды на Центральных равнинах со времен реинкарнации Ван Чуна, возможно, даже во всем мире!

Это была не единственная новость, которая ошеломила толпу. На стороне Западно-тюркского каганата, когда трехтысячная кавалерия Ушана закончила проходить через близлежащие источники воды и сокрушать тридцать тысяч солдат, которых турки имели в районе Цыси, она даже начала угрожать тюркским племенам и пастухам, пойти еще глубже вглубь степи. Перед лицом давления Ван Чуна и края Цыси, двор Кагана на горе Санми, наконец, ответил.

Западные турки были готовы предложить двести тысяч высококачественных тюркских боевых лошадей в обмен на Четвертого Принца и вывод армии протектората Цыси с территории Западного Каганата! Все боевые кони будут доставлены в Цыси как можно быстрее, но солдаты Ван Чуна также должны были сначала уйти из тюркской степи и больше не нападать на тюркских пастухов!

Когда эти новости прибыли в Город Стали, все были ошеломлены.

То, что этот тюркский Четвертый Принц будет стоить так много, оставило их всех с отвисшими челюстями и широко раскрытыми глазами! Хотя Хулайэг сказал, что Четвертый Принц глубоко ценится, так как Черный Волк Ябгу иначе не привел бы его на поле битвы, чтобы помочь ему построить заслугу, его ценность была еще выше, чем они представляли.

-Поистине собрал сокровище! — Сюй Кейи пробормотал про себя, медленно переваривая новости.

Он был на переднем крае всего этого инцидента. Он принимал участие в битве за Оружейную Палату Цыси и лично захватил Четвертого Тюркского Принца и других пленников. Кроме того, он был тем, кто сообщил весть о захвате Четвертого Принца Ван Чуну. Но эти двести тысяч боевых лошадей все еще ощущались как сон, от которого он мог проснуться в любой момент.

Он ясно помнил, что Хулайэг в одном из своих писем заявил, что предел западно-тюркского кагана составляет сто тысяч высококачественных тюркских боевых лошадей, но нынешняя цена была вдвое выше.

-Хулайэг! Должно быть, это все он..

Сюй Кейи внезапно понял, и образ этого пухлого торговца лошадьми промелькнул у него в голове. Это может быть только его работа. В противном случае, даже большой вред тюркским солдатам и пастухам на западной границе не вынудил бы турок заплатить такую цену.

-Этот парень действительно впечатляет!

Но хорошие новости все еще шли. Спустя несколько дней, экипаж за экипажем, заполненным стальными модулями, появился за пределами Города Стали. Историческая цементная дорога, проходившая между столицей и Ушаном, резко сократила время транспортировки стальных модулей.

Прибытие первого каравана было прелюдией к бесконечному потоку, все они прибыли из разных мест по всей империи, чтобы доставить стальные модули в Город Стали.

Все было готово, пропала только одна важная часть. Череда распоряжений, изданных Ван Чуном почти месяц назад, постепенно начала сбываться. В Цыси собиралось огромное количество припасов, оружия и боевых лошадей, а мешки с зерном из еще более отдаленного Цзяочжи в настоящее время доставлялись в столицу для отправки в Город Стали.

Некоторое время назад Ван Чун отправил Чжан Муняня в Цзяочжи для исследования гибридных сортов риса. Рис в Цзяочжи можно было собирать три раза в год, а продуктов из этого региона было достаточно для ведения локальной войны, и Бюро Доходов не требовалось выделять для него какое-либо зерно.

Более того, при поддержке Ван Чуна исследования гибридного риса Чжан Муняня постепенно распространялись в других местах.

Все развивалось в правильном направлении.

Проекты, начатые Ван Чуном после войны на юго-западе, постепенно оправдали себя.

……

Крии!

— пронзительно крикнул орел, взлетевший в небо в нескольких шагах от Города Стали. Этот орел длиной три фута сделал только один круг в воздухе, прежде чем немедленно повернуть назад. В направлении, куда летел орел, было надвигающееся Тибетское Плато. Там ждал тибетский разведчик, его взгляд был устремлен на Город Стали Ушана.

С его места обозрения он мог видеть только дым, поднимающийся из города, пока вокруг собирались бесчисленные солдаты, ремесленники и торговцы.

Тибетский разведчик все принял, забрал орла и сразу же начал скакать обратно во внутреннюю часть плато.

Несколько мгновений спустя раздался еще один резкий крик, и мускулистый орел снова взлетел в небо. На этот раз, однако, он направлялся не к Цыси, а через плато к королевской столице империи У-Цан.

Медленно шло время, массивный орел летел сквозь темные облака и грозы. Однажды он прорвался сквозь облака и спустился. Он не приземлился прямо в столице, а пролетел мимо нее, где стойкий человек молча ожидал его возвращения.

-Я беспокою тебя. Ешь.

Широкая ладонь поднялась, чтобы принять орла, а другая рука предложила большой кусок мяса. После этого Хуошу Хуйцан снял отчет разведчика с ноги птицы. Взглянув на него, он вышел вперед и передал его другому человеку.

-Этот мальчик действительно является самым сильным врагом нашей Империи У-Цан. Как и ожидалось, он планирует ответ на инцидент в Анси.

Дусун Мангпоче просмотрел письмо, не в силах подавить гримасу, и глубоко вздохнул.

-Увы, в битве за треугольный разрыв все наши солдаты на севере были потеряны, и у нас не осталось сил, чтобы угрожать ему. В противном случае мы могли бы определенно использовать это время, чтобы доставить ему небольшие неприятности. — с сожалением сказал ДуСун Мангпоче.

Будучи прославленным генералом У-Цана, он много лет находился в безвыходном положении, благодаря Великому Генералу Большой Медведицы Лунси, но ему никогда не удавалось потерпеть столь масштабное поражение, как этому Ван Чуну в Цыси. Теперь, когда он вспомнил это, он понял, что все еще был слишком безрассудным, что привело к величайшему унижению за всю его жизнь.

-Но уже слишком поздно говорить об этом. Мы проиграли, и западные турки тоже проиграли. В Цыси больше не осталось никого, кто мог бы угрожать ему, и никто не может бороться против власти Великого Тана. Если мы не сможем остановить их, тогда я боюсь, что наши солдаты больше никогда не смогут вырваться с плато.

-М-м.

Хуошу Хуйцан кивнул.

-Все, что произошло, именно так, как он и предсказывал. Пойдем. Если мы хотим победить этого мальчика, не допустить попадания подкреплений в армию протекторатов Анси и нанести сокрушительный удар по влиянию Великого Тана в Западных Регионах, мы можем только полагаться на него.

Дусун Мангпоче кивнул с уважением в глазах, и последовал за Хуошу Хуйцаном к соседнему стальному зданию на окраине королевской столицы.

В империи У-Цан было только одно место, полностью выполненное из стали.

Тюрьма!

Показав свои жетоны, два великих генерала У-Цана вошли бок о бок в мрачную тюрьму, спускаясь по лестнице. В тюрьме было темно и сыро, факелы располагались через каждые четыре фута вдоль стен, излучая слабый свет. Охранники стояли вдоль стен, как каменные статуи. Только их свирепые глаза доказывали, что они все еще дышат.

Оба генерала почувствовали смесь эмоций, пока они молча шли по коридорам. В глубине тюрьмы, в единственной камере для одного человека, они наконец увидели его.

Сквозь решетку они могли видеть вяло сидящего на полу человека с растрепанными волосами и рваной одеждой. Долгое время без ванны заставило его вонять, но этот человек, казалось, не заботился об этом. Он бормотал про себя, а его глаза были полностью сосредоточены на земле.

Когда вошли Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, он вытирал пальцами несколько сложных символов на полу. Генералы могли видеть, что земля была покрыта всякими странными картинками, словами и символами. Они покрывали всю камеру, как муравьи, простираясь от пола до стен.

Глава 860. Далун Руозан, отмытый от дерьма!

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче могли понять некоторые символы и слова, но были другие, которые оставили их полностью в неведении.

И все же, несмотря на загадочные символы и этого сумасшедшего в камере, эти Великие Имперские Генералы не проявляли никакого презрения в их глазах, только глубокое уважение, поскольку у этого безумца была другая важная личность.

Великий министр королевской линии У-Цан Нгари, Далун Руозан!

Со времени своего поражения Далун Руозан находился в глубокой темнице. Кроме великих имперских генералов, таких как Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче, почти никто не смог встретиться с ним.

Дусун Мангпоче и Далун Руозан принадлежали к разным королевским линиям, поэтому они редко общались. Он только знал, что это был умный человек, умелый в стратегии. Когда Хуошу Хуйцан в первый раз привел его в камеру, чтобы навестить его, Дусун Мангпоче не осмелился поверить, что этот растрепанный заключенный, бормочущий себе под нос как сумасшедший, был прежде элегантным и утонченным великим министром Нгари.

Дусун Мангпоче был полон ожидания, но вернулся с разочарованием в методе, который, по словам Хуошу Хуйцана, мог победить Ван Чуна и Великий Тан. Только через месяц, когда началась битва при Таласе, ДуСун Мангпоче понял, насколько он был неправ.

-Как долго Великий Министр находится в этом состоянии? — Спросил Дусун Мангпоче тюремного охранника.

Охранник поклонился и ответил:

-Великий генерал, прошло уже больше двух часов. Он, очевидно, ничего не слышит, он даже не трогал свою еду.

ДуСун Мангпоче оглянулся и увидел холодную еду у двери в камеру.

-Понятно. Ты свободен.

Дусун Мангпоче махнул рукой, приказывая охранника уйти.

Когда охранник ушел, тюрьма замолчала, кроме царапанья пальца Далуна Руозана по полу. ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан оставались снаружи камеры, молча наблюдая за ним и стараясь не тревожить его.

Если мы хотим победить этого молодого генерала-защитника, остановить влияние Великого Тана в Западных Регионах и изменить отношения между У-Цаном и Великим Таном, мы можем положиться только на него.

Когда эта мысль пронзила разум ДуСуна Мангпоче, его взгляд подсознательно повернулся вправо к Далун Руозану. Там была нарисована чрезвычайно сложная карта, на которой было написано несколько необъяснимых символов.

Талас!

Дусун Мангпоче сразу узнал город в центре карты.

Те, кто не знал правду, могли полагать, что Далун Руозан анализирует текущую ситуацию в Таласе, но ДуСун Мангпоче знал, что эта карта появилась за месяц до битвы при Таласе. К сожалению, слова на карте были написаны на утраченном языке религии Великого Бона. Кроме Далуна Руозана, вероятно, во всей империи У-Цан было очень мало людей, знавших этот древний язык.

Дусун Мангпоче ничем не отличался от подавляющего большинства людей.

После поражения на юго-западе Далун Руозан был заключен в тюрьму на несколько месяцев. У него не было связи с внешним миром, но кто бы мог подумать, что еще до того, как вспыхнет Битва при Таласе, он уже предсказал эту войну между арабами и Великим Таном, даже определив, где будет решающее сражение? К сожалению, Ценпо приказал заключить Далуна Руозана в тюрьму. В противном случае, с его помощью, возможно, битва у треугольного разрыва сложилась бы иначе, и Даян Мангбан не должен был бы умереть.

Когда он подумал о Даяне Мангбане, в глазах ДуСуна Мангпоче вспыхнула боль, которая никогда не исчезнет.

Время медленно шло, и, наконец, тело Далуна Руозана затряслось. ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан тоже задрожали, сразу же осознав, что Далун Руозан очнулся от своего ступора.

-Ты пришел. — Сказал Далун Руозан, даже не поднимая головы.

-Великий министр, все как вы и предсказывали. Этот младший сын клана Ван победил Фуменга Линчу и занял место генерального защитника Цыси. Кроме того, генеральный защитник Анси Гао Сяньчжи был окружен арабами. Юноша готовит своих солдат, чтобы укрепить Талас. — Сказал Хуошу Хуйцан, стоя перед камерой. -Великий министр, ты все еще не выходишь?

-Время еще не пришло…

Голос Далуна Руозана отозвался эхом сквозь камеру, и он поднял голову, откидывая свои неопрятные волосы, чтобы показать лицо, бледное от недостатка солнечного света. Несмотря на изможденный вид, его глаза по-прежнему сияли безграничным умом и энергией.

Хотя он казалось был в полном беспорядке, ему не хватало всей его прежней грации и утонченности, Хуошу Хуйцан знал, что это все еще тот же самый дальновидный стратег, которого он знал.

-Сейчас не время для меня выходить. Интуиция нашего оппонента гораздо более чувствительна, чем любой из вас может себе представить. Малейшие движения могут пробудить его настороженность и заставить его осознать наши планы, сведя все наши усилия на нет.

Далун Руозан поднял голову всего на мгновение, а затем снова опустил, чтобы оглянуться на землю. Легкое движение его правого рукава, чтобы подметать пыль, показало, что он все еще обладал всей своей элегантностью.

-Кроме того, не называйте его юношей. Его способности больше не могут быть измерены его возрастом. Если вы все видите только его возраст, то единственное, что вас ждет, это поражение.

-Да! Великий министр! — Уважительно сказал Хуошу Хуйцан, опустив голову.

Только те, кто знал о решимости Далуна Руозана, знали, что он задумал, и именно по этой причине уважение Хуошу Хуйцана к нему только возросло. Как уже говорил Хуошу Хуйцан, Далун Руозан однажды общался с Ван Чуном и вынудил его впасть в отчаянное положение, причем оба они очень близко подходили друг другу. Если в Империи У-Цан был кто-то, кто мог победить Ван Чуна, если исключить великого имперского министра, который никогда не уходил далеко от Ценпо, то это мог быть только Далун Руозан.

-Дусун Мангпоче, вы приходили довольно много раз. Вы все еще думаете о битве возле треугольного разрыва и смерти Даяна Мангбана?

Далун Руозан продолжал рисовать на земле, когда говорил.

-Да!

Выражение лица ДуСуна Мангпоче потемнело, и в его глазах промелькнула боль, но он не отрицал правду.

-Перестаньте думать о прошлых успехах и неудачах. Время не подходящее. Даже если бы я появился с вами там, мы бы все равно проиграли, а результат остался бы неизменным. — Легко сказал Далун Руозан.

-Но это ребенок еще в подростковом возрасте. Неужели мы не можем победить его? — Сказал Дусун Мангпоче.

-Разве вы уже не пробовали? — Равнодушно сказал Далун Руозан, а его голос эхом пронесся сквозь камеру.

Дусун Мангпоче мгновенно затих.

-Вы пытались, мы пытались, и вы видели результаты. То, что кажется совпадением, на самом деле неизбежно. Не смотрите на него свысока. Он никогда не был одинок, и вы никогда не должны рассматривать его так, как будто он один. Мастер использования возможностей, способный использовать все доступные ему условия, чтобы сплести огромную сеть с ним в центре. Разве он не был тем, кто пригласил ту пару, которая победила и ранила вас? — Неторопливо сказал Далун Руозан. Хотя он все еще был в своей камере, у него возникло ощущение, что он может видеть и понимать все секреты.

Выражение лица ДуСуна Мангпоче становилось все темнее и темнее.

Он не хотел этого признавать, но его интуиция подсказывала ему, что все, что сказал Далун Руозан, было правдой.

-Война на юго-западе, битва в Лунси, битва на треугольном разрыве — после этих трех сражений мы утратили способность бросать вызов Великому Тану. Ничто не может изменить этот факт. Между тем, со смертью Черного Волка Ябгу Агуду Лана, западным туркам также не хватает силы, чтобы представлять какую-либо угрозу. Более того, за тысячи лет, сражаясь с Центральными Равнинами, турки ни разу не победили. Великий Тан — самая сильная династия на Центральных Равнинах, и мы можем больше не победить их в Западных Регионах.

Голос Далуна Руозана, казалось, исходил из глубины пустоты, и его глаза, казалось, видели сквозь все.

-Прямо сейчас, единственная возможность… прямо здесь!

ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан последовали за, казалось бы, волшебным пальцем Далуна Руозана, и он ткнул карту Таласа на полу камеры.

-… Во всем мире единственные люди, которые не сражались с династией Тан, — это арабы. Это будет наш единственный шанс, наш последний шанс! Таков вывод, полученный после изучения этой проблемы в этой камере в течение нескольких месяцев. Если даже арабы не смогут их остановить, то все Западные Регионы попадут в руки династии Тан, и никто не сможет сдвинуть их со своего места!

Тюрьма затихла. Ни Хуошу Хуйцан, ни ДуСун Мангпоче не произнесли ни слова, все еще ошеломленные словами Далуна Руозана. Никто не мог понять, какое психологическое путешествие Далун Руозан предпринял за последние несколько месяцев.

Даже Хуошу Хуйцан, многолетний коллега Далуна Руозана по королевской линии Нгари, испытал сильный шок, и впервые увидел внешность Далуна Руозана. Его глаза и осанка совершенно отличались от того, что он помнил, как будто перед ним стоял совершенно новый человек. Но, несмотря на все это, Хуошу Хуйцан знал, что Далун Руозан все еще был Далуном Руозаном.

Но Далун Руозан в камере уже смыл все свои пристрастия, став еще более умным, еще более ужасающим.

Смерть более двухсот тысяч воинов и ныне заброшенные степи королевской линии Нгари создала этого Далуна Руозана. Юноша в Цыси, вероятно, не знал, что, хотя он и победил на юго-западе, он также создал еще более страшного противника.

-Понял.

Через некоторое время голос ДуСуна Мангпоче эхом разнесся по тюрьме, и он, наконец, опустил голову. Это было проявлением уважения к Далуну Руозану, а также проявлением подчинения.

-Великий министр, будь спокоен. Начиная с этого момента, я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь усилиям великого министра. Но у меня еще один последний вопрос… солдаты!

ДуСун Мангпоче задал важный вопрос. Несмотря на то, что все трое намеревались смыть свой позор и победить Великий Тан, восстановив репутацию Империи У-Цан, без солдат они не смогли бы ничего сделать. В конце концов, это была война, а не столкновение экспертов.

И сейчас им больше всего не хватало солдат!

Глава 861. Двести тысяч боевых лошадей!

В войне на юго-западе почти все солдаты королевской линии Нгари были потеряны, и в треугольном промежутке солдат северного региона постигла та же участь. Там было два великих генерала и один мудрый министр, но ни у одного из них не было командующего солдатами. Это была действительно сложная проблема, которую нужно было решить.

-Вам не нужно беспокоиться об этом. Я уже все подготовил. — Равнодушно сказал Далун Руозан, очевидно, уже предсказав, что ДуСун Мангпоче поднимет эту тему. Пока он говорил, он посмотрел на Хуошу Хуйцана.

ДуСун Мангпоче внезапно обратился к Хуошу Хуйцану с пониманием. В этот период времени он держался так близко к Хуошу Хуйцану, что мог бы быть его тенью. Он знал все о приходе и уходе Хуошу Хуйцана, но он никогда не видел, чтобы тот встречал кого-либо, тем более брал солдат.

Но Дусун Мангпоче знал, что Далун Руозан не будет лгать.

-Мои глубочайшие извинения. Я не все вам рассказал.

Хуошу Хуйцан несколько минут молчал, в его глазах был намек на извинения.

-До того, как я пошел к Святому Храму Великой Снежной Горы, чтобы увидеться с вами, я уже выполнил приказы Великого Министра и пошел, чтобы увидеться с большим количеством людей, и одолжить солдат. Наш У-Цан уже трижды потерпел поражение и потерял много солдат, но по сути, мы ни разу не выиграли в наших битвах с Великим Таном, и даже Учебный Центр Чжанчжун был разрушен. Так же, как и мы, они хотят изменить нашу ситуацию, стремясь свергнуть Великий Тан и оживить наш У-Цан.

Когда Хуошу Хуйцан сказал это, он повернул в мрачный угол тюрьмы.

-Публично заявляю!

В тюрьме было тихо, но вдруг через несколько мгновений мускулистая фигура с саблей, перекинутой через пояс, с телом, источающем зловещую и кровавую ауру, вышла из тени.

-Великий генерал ДуСун, давно не виделись!

Увидев эту фигуру, тело ДуСуна Мангпоче содрогнулось от узнавания, и облегчение начало омывать его глаза.

……

Несколько дней спустя, ранним утром, кузница в западной части Города Стали была очищена от всех мастеров. Все источники света были прикрыты, и Ван Чун остался один в кузнице. Незаконченные мечи из Стали Вутц лежали вокруг него в маленьких стопках, на кучах горящих сосновых веток.

Эти будущие манящие и драгоценные мечи были черными и совершенно непривлекательными. Но Ван Чун прекрасно понимал, что скоро они замерцают холодным светом, а их поверхности покроются очаровательными завитками и линиями.

-Все готово! — Сказал Ван Чун, прочувствовав окружающую температуру и влажность. Для закалки мечей из Стали Вутц предъявлялись очень строгие требования. Ее нужно было совершать ранним утром, перед первым рассветным светом, в короткий момент, который Ван Чун должен был уловить. Более того, секрет ковки мечей из Стали Вутц был тайной, которую Ван Чун никогда не передавал другим, не только ради себя, но и для предотвращения распространения секрета среди арабов.

Таким образом, до сих пор, хотя Ван Чун научил первым нескольким шагам по ковке из Стали Вутц других мастеров, он продолжал лично выполнять последние и самые важные шаги.

Бузз!

С мыслью от Ван Чуна поток величественной Звездной Энергии вырвался из его тела, чтобы обернуть незаконченные мечи. Всплеск! Вода потекла повсюду, и раскаленные мечи были брошены в массивный металлический бассейн в центре кузницы.

Таз содержал охлаждающую жидкость, которую знал только Ван Чун. хиссs! Когда мечи были брошены, массивный бассейн начал выпускать густые облака пара.

Все шаги по ковке из Стали Вутц были чрезвычайно строгими, и в обычных условиях, над каждым мечом из Стали Вутц должен был работать свой кузнец. Но Ван Чун был другим. Как на западе, так и на востоке, за всю историю кузнечного дела, специалисты по военным искусствам редко участвовали в реальной работе по ковке мечей.

Это была просто экстравагантная трата ресурсов!

Благодаря своему мощному совершенствованию и пониманию температуры, влажности и этапов процесса ковки, Ван Чун был единственным человеком, способным выковать несколько сотен мечей из Стали Вутц за один раз.

Время медленно проходило, и все меньше и меньше пара начинало подниматься с поверхности металлического бассейна. В заключение…

Всплеск!

Волны воды захлестнули, и Ван Чун использовал свою огромную звездную энергию, чтобы вытащить мечи из воды. Под тусклым солнечным светом почти пятьсот мечей засверкали, как чешуя стаи рыб, плавающих и крутящихся в воздухе, сияющих серебристым светом.

Просто взглянув на этот резкий свет, можно было почувствовать, как режет глаза, и даже солнечный свет, казалось, разрезан надвое.

Любой, кто видел это зрелище, был поражен этой красотой!

Мечи из Стали Вутц!

Под контролем Ван Чуна эти почти пятьсот драгоценных мечей из Стали Вутц были наконец-то закончены. Он был единственным человеком в мире, способным на такой подвиг.

-Успех!

Ван Чун расслабился, и когда он посмотрел на простые и чрезвычайно острые мечи из Стали Вутц, неописуемая радость наполнила его сердце.

Величайший недостаток кавалерии Ушан медленно уходил. Никто не сомневался в силе этой кавалерии, но без соответствующего оружия они никогда не смогли бы использовать всю свою силу, и этот факт сильно вредил Ван Чуну. Тем не менее, вопрос Стали Вутц не может быть спешным.

Это была не руда, которую можно найти где-либо на Центральных Равнинах. И даже в ее месте происхождения, в горах Хайдарабада, производство руды было крайне низким. Добывать ее было крайне сложно, а запасы были скудны. Если бы не основание, которое Ван Чун создал на раннем этапе, и страх синдхов, что они потеряют крупного клиента, такого как Ван Чун, из-за дорог, перекрытых арабами, для Ван Чуна было бы в принципе невозможно заполучить эти шесть тысяч цзинь Хайдарабадской руды.

С помощью этих мечей из Стали Вутц мы наконец можем бороться с мамлюками Аббасидского халифата. Даже тот факт, что у нас меньше солдат, уже не будет иметь такого значения! — Сказал себе Ван Чун, схватив в воздухе один из мечей из Стали Вутц.

-Сюй Кейи, входи. Эти мечи из Стали Вутц можно раздать нашим братьям. — Сказал Ван Чун, даже не поднимая головы. Свист! Пока он еще говорил, аккуратно положил мечи из Стали Вутц на землю. Сделав это, Ван Чун повернулся и покинул кузницу. Только одна партия оружия из Стали Вутц могла производиться каждый день, и даже Ван Чун ничего не мог бы сделать, если бы упустил этот шанс.

-Да, лорд маркиз!

Сю Кейи открыл шторы и быстро вошел.

«Поздравляем пользователя! Пользователь вознагражден 2000 очков Энергии Судьбы!»

В этот момент в его голове прозвучал знакомый голос Камня Судьбы, застигнув Ван Чуна таким удивленным, что он сразу же перестал ходить.

Что тут происходит? Почему я был внезапно награжден очками Энергии Судьбы?

Это был не первый раз, когда Ван Чун выковывал мечи из Стали Вутц, и ничего подобного раньше не было. Но Ван Чун быстро понял, что он был неправ, и что награда Камня Судьбы не имеет ничего общего с мечами из Стали Вутц.

Игого!

До того, как Ван Чун полностью покинул кузницу, яростно ржущие лошади пронеслись через Город Стали, тысячи и тысячи. Румбл! Город Стали начал дрожать: десятки тысяч боевых лошадей быстро окружили город.

-Это…

Не раздумывая, Ван Чун немедленно выскочил из комнаты.

За воротами собралась огромная толпа, многие из ремесленников были привлечены шумом. Когда Ван Чун вышел сам, он увидел бесчисленных боевых лошадей, все они были отличного качества и ржали. Это было огромное море лошадей, по приблизительным подсчетам, числом как минимум сто тысяч.

-Хахаха, лорд Маркиз, я вернулся!

Нахальный смех неожиданно привлек внимание Ван Чуна. Хулайэг, ехавший впереди стаи, радостно махал руками Ван Чуну.

Несмотря на то, что за городом было так много людей, Хулайэг сразу же увидел Ван Чуна в толпе.

Тыгыдык!

Хулайэг быстро вскочил, и, через десять с небольшим чжан его конь совершил прыжок, который привел его к устойчивой посадке рядом с Ван Чуном.

-Лорд Маркиз, я выполнил свою миссию и привез боевых лошадей!

Хулайэг хихикнул, комично поклонившись, с льстивым выражением лица.

-Всего двести тысяч боевых лошадей, все доставлены. Я слышал, что лорд Маркиз готов отправиться в Анси, так что эти боевые лошади, вероятно, будут полезны. И верно. Западные турки хотели дать вам только лошадей и меринов, но я тайно заменил некоторых из них. Здесь десять тысяч кобыл и десять тысяч жеребцов. В будущем лорд Маркиз сможет создать свое собственное стадо.

-Неплохо!

Глаза Ван Чуна просветлели от восторга, и он похлопал Хулайэга по плечу.

-На этот раз вы действительно оказали отличную услугу!

Как Центральные Равнины наложили строгое эмбарго на экспорт соли и железа восточным и западным туркам, тюркские каганаты наложили жесткие ограничения на торговлю боевыми лошадьми. Несмотря на то, что все еще были сделки с боевыми лошадьми, кобылами и высококачественными жеребцами было запрещено торговать, и все племена уважали этот закон.

Если Хулайэгу действительно удалось получить для Ван Чуна по десять тысяч штук высококачественных кобыл и жеребцов, то он действительно мог бы создать пастбище и разводить свое собственное стадо.

Это было не срочное дело, но это был проект, который Ван Чун должен был начать в один прекрасный день. Более того, земля, которую он занимал в северо-восточном углу Тибетского Плато, была идеальным пастбищем для разведения лошадей.

-Сюй Кейи, собери несколько человек, чтобы заняться этими лошадьми. Оставь нам тех, которые нужны, а затем сообщи Императорскому Двору, чтобы те взяли все остальное. Хулайэг, пойдем! Сегодня я устрою праздник, чтобы каждый мог отпраздновать твои достижения.

-Большое спасибо, Лорд Маркиз!

Глава 862. Судебная дискуссия, решение! (I)

Получив две сотни тысяч боевых лошадей, доставленных в Город Стали, Ван Чун выполнил свою часть сделки и отправил Тюркского Четвертого Принца домой. Между тем он также вывел трехтысячную конницу из тюркской степи. Этим Ван Чун закончил самый большой выкуп Принца в истории Западных Регионов.

……

-Хулайэг, как ты это сделал? Двести тысяч! Это не мало. Даже если бы все на этом мальчике было сделано из золота, он все равно не стоил бы так много!

-Правильно! Когда он услышал, что приближается так много боевых лошадей, даже лорд Маркиз был ошеломлен. Позвольте мне сказать вам, я был с лордом Маркизом на войне на юго-западе, и даже в самые напряженные и мрачные моменты этой войны, Лорд Маркиз ни разу не сморщил лоб.

-Это еще не все! Все знают о леди Сюй. Все, что она делает, обрабатывается осторожно и методично, и она управляет бесчисленными ресурсами, астрономическим числом! Но даже леди Сюй была ошеломлена, когда услышала эту новость.

Город Стали был ярко освещен, и все охранники и кавалеристы Ушана, с которыми дружил Хулайэг, собрались вокруг стола. Один из них, тюремный охранник, задал вопрос, на который весь Город Стали хотел знать ответ.

-Хехех, я не скажу. Это мой маленький секрет.

Хулайэг отрыгнул и улыбнулся, держа всю толпу в напряжении.

-Хулайэг, не ломайся. Мы все здесь братья, так что ты можешь сказать нам. — Канючил другой охранник.

-Это не сработает. Если продавец раскрывает свои секреты, как он может вести бизнес? Просто продолжайте гадать! — Самодовольно заявил Хулайэг.

Вид самодовольного лица Хулайэга заставил всех этих людей в ярости сжать зубы. Обмениваясь взглядами, все они быстро согласились с идеей.

-Давай, давай, подходи! За твои усилия, Хулайэг, твои братья поднимают этот бокал!

-Что ж, я тоже выпью за вас тост. Я не подчиняюсь никому из моих братьев, кроме вас. В конце концов, вы оказали отличную услугу.

-Это верно! Все, тост за Хулайэга!

Вся толпа обменялась тостами с Хулайэгом, выпивая чашку, в то время как он также выпил одну. В обильном настроении Хулайэг принял все тосты, выпивая чашку за чашкой. Постепенно разум Хулайэга затуманился, и он икнул, его лицо покраснело, и он впал в пьяное оцепенение.

-Позвольте мне сказать вам! Нет ничего, что я не мог бы сделать среди западных турок. Что касается Четвертого Принца, я должен был давать взятки как высокие, так и низкие. Среди западных турок я в основном всемогущий, способный вызывать ветер и призывать дождь.

-Ты? Как это могло быть? Ты, должно быть, преувеличиваешь! — Тюремный охранник немедленно отреагировал с «недоверием» на лице.

-Что ты сказал!?

Не в силах просечь эту провокацию, Хулайэг выпрямил шею, и его глаза открылись.

-Это потому, что никто из вас не понимает. Позвольте мне сказать вам, не обманывайте себя героической атмосферой вокруг Ишбары Кагана. По правде говоря, его уши довольно нежны. Мне просто нужно было дать несколько взяток наложницам в гареме Ишбары Кагана, особенно Хатун, матери Четвертого Принца, и с этим было покончено. Просто подумайте об этом. Независимо от того, насколько грозным является Ишбара Каган, как кто-нибудь может вынести толпу женщин, которые нудят ему в уши целый день?

-Оооо!

Толпа мгновенно все поняла. Они думали, что Хулайэг был неким блестящим гением, но он действительно положился на женщин. Это полностью отличалось от того, что они себе представляли, и с разгаданной загадкой они сразу потеряли интерес и начали расходиться.

-Хейхейхей, куда вы все идете? Я еще не закончил! — Закричал Хулайэг им вслед.

……

В дальнем дворе западно-тюркского кагана, на горе Санми…

С прибытием Четвертого Принца и воссоединением с Хатун в глубине горы, этот инцидент пришел к идеальному завершению.

Однако с отсутствием этих двухсот тысяч боевых лошадей степь между этим районом и Цыси стала намного более пустой, оставляя при виде ее только чувство разочарования. Но это была воля уважаемого Черноводного Шамана, воля богов, поэтому никто не осмеливался возражать.

Мало кто знал, что глубоко ночью, когда над степью сияли звезды, две фигуры сидели бок о бок в шатре Кагана. Внутри не было никаких огней, и они выглядывали наружу, казалось, чтобы смотреть сквозь палатку и в бесконечность за ее пределами.

-Преподобный священник, почему вы заставили меня согласиться на просьбу Хулайэга о двухсот тысячах боевых лошадей?

Вокруг палатки никого не было в радиусе нескольких десятков чжан, и Ишбара Хаган наконец нарушил тишину. Если бы Хулайэг услышал эти слова, его душа, несомненно, покинула бы его тело, и все его опьянение мгновенно рассеялось. У него сложилось впечатление, что Ишбара Каган согласился только из-за давления со стороны его гарема. Он вовсе не знал, что правда была совершенно другой.

Ишбара Каган согласился только потому, что этого хотел Шаман Черной Воды.

-Ха-ха, Каган не думал, что торговец лошадьми очень интересен?

Голос темноволосого шамана раздался из темноты с вызывающим мысль тоном.

-Интересен?

Ишбара Каган нахмурился. Когда он вспомнил пухлую и довольно смешную внешность Хулайэга, он был смущен.

-Просто клоун, незначительный персонаж. Если ты не хочешь держать его рядом, я могу убить его, когда захочу.

-Незначительный персонаж? — Черноводный шаман покачал головой. -Каган неправ. Мог ли незначительный персонаж спасти Четвертого Принца?

-Это…

Ишбара Каган был на мгновение озадачен словами шамана. Теперь, когда он подумал об этом, он понял, что до появления Хулайэга они не продвинулись в своих переговорах с Таном в Городе Стали, и другая сторона отказывалась участвовать в каких-либо дискуссиях. Если бы это был кто-то другой, он отправил бы туда свою армию, но этот юноша в Городе Стали не был проблемой, с которой могли бы справиться солдаты.

Смерть Агуду Лана была достаточным доказательством этого.

Это было патовой ситуацией, но, когда прибыл Хулайэг, Четвертого Принца действительно вернули. Ишбара Каган никогда не мог бы предсказать этого.

-Незначительные персонажи имеют свое собственное использование. Разве мало того, что этот незначительный человек смог спасти Четвертого Принца из Города Стали, сделать то, что мы не смогли сделать? Кроме того, это всего лишь дополнительные сто тысяч боевых лошадей. — Потери Кагана ограничены, и лошади в степи быстро родят еще. Однако с таким маленьким торговцем лошадей, как Хулайэг, у Кагана теперь есть другой канал связи с Великим Таном… В будущем, кто знает, для чего можно будет использовать этот канал? — Глубокомысленно сказал Черноводный Шаман.

Ишбара Каган задумчиво опустил голову, но все еще не мог сдержать долгий вздох.

-Но мы все еще немного огорчены…

-Если Каган огорчен, решение очень простое. Просто подождите немного.

Черноводный Шаман улыбнулся, а его черные глаза заблестели глубоким светом в темноте.

-Рапорт!

В этот момент из палатки донесся голос одного из доверенных волчьих стражей Ишбара Кагана.

-Великий генерал Дуву Сили прислал отчет. Он уже успокоил восстание племени хуайанеров и победил армию восточных турок, которая поддерживала мятежников хуайанеров. Кроме того, он также одержал победу над силами армии протекторатов Бейтина, которые планировали использовать эту возможность, чтобы организовать штурм на севере. Завтра к полудню он должен прибыть на гору Санми, чтобы дать полный отчет!

Все тело Ишбара Кагана затряслось от этих слов, и он невольно повернулся к шаману Черной Воды.

Черноводный Шаман молча улыбнулся.

……

Время продолжало медленно течь, и в то время как Ван Чун продолжал готовиться к битве при Таласе, весь регион Цыси погрузился в период покоя и тишины. Тем временем безмятежный императорский двор постепенно становился все более напряженным.

Во дворце Тайцзи чиновник стал страстно просить:

-Мы не можем больше задерживаться! Запросы на подкрепление поступают как снежинки. Мы получили более тридцати таких писем, и Великий Генерал Гао Сяньчжи все еще находится в осаде Таласа. Императорский двор должен послать солдат как можно быстрее!

-Это всего лишь незначительный конфликт. Великий генерал Гао Сяньчжи до сих пор не побежден, так почему вы так волнуетесь, Чэнь Хан? Как вы думаете, наш великолепный Великий Тан не может победить пустяковую Аравию?

-Разве Когурё тоже не маленькая страна? Суи проявили силу всей страны, но разве они не потерпели там поражения? Великий генерал Чжан Шоугуй был непобедим в каждом сражении, но смог ли он продвинуться дальше? -Можно ли измерить силу солдат по размеру их стран? Великий генерал Гао Сяньчжи искусен в быстрых битвах, но о затяжных мы все еще ничего не слышали от него. Если что-то случится, возьмете ли вы ответственность на себя?

-Смешно! Разве месяц без новостей означает поражение? Если бы Великий Генерал действительно проиграл, эта новость уже достигла бы Императорского Двора. Разве вы не понимаете что-то столь простое?

-Анси, Цыси и Лунси тесно связаны друг с другом. Если Анси будет потерян, Цыси тоже будет потерян, а если Цыси будет потерян, Лунси будет угрожать захват, и после этого безопасность самой столицы будет в опасности. Если арабы, тибетцы и турки смогут пробиться через Цыси и Лунси и угрожать столице, это будет позором для всего Великого Тана, и все вы, кто так яростно выступает против этого понятия, будут государственными преступниками! Я хотел бы видеть, как вы будете действовать, когда придет время!

Яростные ссоры эхом разносились по двору.

Вначале инцидент в Таласе не вызвал особой суеты. Все считали, что человек способностей Гао Сяньчжи может легко отправить арабов. В конце концов, они знали о подвигах Гао Сяньчжи. Это был бог войны Анси, который не проигрывал ни разу за время своего пребывания в должности. Но реальность развивалась в прямо противоположном направлении.

Срочные просьбы о помощи от Анси становились все более неотложными, и, хотя тридцать тысяч элитных солдат Великого Тана Гао Сяньчжи были вооружены до зубов, они все еще не вырвались из Таласа. Если бы это был какой-то незначительный пограничный конфликт, они могли бы проигнорировать проблему, но на самом деле, это был не тот случай. Анси был барьером для Цыси, Цыси был барьером для Лунси, а Лунси был барьером для столицы.

По общему признанию, одна из причин, по которой Великий Тан расширил Анси до Четырех гарнизонов, заключалась в том, что он хотел открыть границу и показать силу Великого Тана. Но вторая причина заключалась в том, что он должен был защитить Лунси и столицу, защитить Императора Мудреца!

За все эти годы только из-за двухслойного барьера Анси и Цыси, Лунси и столица были защищены от каких-либо серьезных инцидентов. Но если Анси погибнет, никто из этих чиновников даже не хотел представить, что будет дальше.

Глава 863. Двopцовая дискуссия, решение! (II)

— Тревожный паникер! Четыре гарнизона Анси составляют небольшую территорию на границе, а Талас сам по себе является городом за пределами границы, на большом расстоянии от столицы. B будущем мы должны излить всю мощь страны, чтобы укрепить Анси, когда он кричит «чрезвычайная ситуация»? Западные Регионы лежат за пределами цивилизации, и там не живет даже половина Танцев. Нужно ли нам тратить наши ресурсы и истощать силу Великого Тана ради нескольких простых иностранцев?

Среди всех этих аргументов чиновник Ян Лу больше не мог сдерживать себя.

Ян Лу был имперским цензором и типичным гражданским чиновником. Гражданские чиновники всегда были решительно настроены против войны, и среди множества голосов при дворе, выступавших против отправки подкрепления в Анси, Ян Лу был одним из самых громких.

Титулованный генерал шагнул вперед, его лицо кипело от ярости.

— Военные вопросы имеют жизненно важное значение для государства. Один Имперский Великий Генерал и тридцать тысяч лучших солдат империи осаждены в Таласе. Должны ли мы просто стоять в стороне, когда эти люди умирают, и относиться к этому как к вопросу малой заботы? Тогда, когда все другие пограничные генералы обратятся за помощью, мы тоже можем их игнорировать? А когда простые люди столкнутся с несчастьями и катастрофами, кто из вас возьмет на себя ответственность?!

Королю Суну не нужно было шагать вперед в отношении Таласа, так как при дворе не было небольшого количества ястребиных голосов.

Будь то в Суй, Тане или в любой другой династии, конфликт между гражданскими и военными чиновниками никогда не прекращался. Инцидент в Таласе только усугубил этот разрыв.

— Важнейшим моментом здесь является то, что война на юго-западе только что завершилась, и все протектораты все еще восстанавливаются. Где бы мы получили подкрепление в такой короткий срок? Императорский Двор всегда отдавал предпочтение размещению своих солдат на границе, а в столице и остальной части внутренних районов просто нет солдат. Что произойдет, если мы переведем солдат из других протекторатов и произойдет какой-то другой инцидент? В нынешней ситуации мы не хотим помогать Анси, но у нас просто нет солдат для отправки!

Один из чиновников, который молчал во время дебатов, больше не мог продолжать наблюдать и наконец высказал свое мнение. Но в тот момент, когда он говорил, другой голос ответил.

— Ван Чун Протектората Цыси!

Этот голос был мягким и робким, явно обеспокоенным тем, что он может привлечь слишком много внимания. Но в тот момент, когда он заговорил, весь двор замолчал. Даже Ян Лу и более нейтральные чиновники потеряли дар речи.

Протектораты Лунси, Бейтин, Андун и Аннан только что пережили битвы, в результате которых у них не было солдат, что заставляло их лишь пассивно защищаться и не атаковать. У этих четырех областей были места, которые должны были защищать их солдаты, против врагов. Этих солдат действительно нельзя было забрать и отправить через горы Цун сражаться с арабами.

Но в протекторате Цыси Ван Чуна было по-другому.

Протекторат Цыси всегда служил резервом для Анси, а Ван Чун был временным Генеральным Защитником Цыси. Из всех генералов-защитников, Ван Чун был, вероятно, единственным, кто мог пойти на помощь Анси. Тем не менее, Цыси традиционно подвергался угрозе со стороны У-Цана и западных турок, и на протяжении всей своей истории он всегда находился в состоянии пассивной защиты, редко мог участвовать в наступлении, гораздо реже укреплять Анси.

Но так уж случилось, что Ван Чун начал атаки, направленные против У-Цана и западных турок. Битва у треугольного разрыва устранила угрозу У-Цана на западе, а битва в Оружейной палате Цыси устранила угрозу Западно-Тюркского каганата на востоке.

Протекторат Цыси в настоящее время находился в состоянии беспрецедентной безопасности. Не было армий, угрожающих ему.

И как командир протектората Цыси, временный генеральный защитник, Ван Чун уже доказал свои способности в войне на юго-западе и в двух сражениях при Цыси. В частном порядке многие уже называли его Восьмым Великим Генералом Империи. Не было никаких сомнений в его силе, и он был полностью способен справиться.

Не было никого более подходящего, чем Ван Чун и армия протектората Цыси, для усиления Анси и снятия осады Таласа, и такая операция не окажет большого влияния на остальную часть империи.

— Это…

Даже яростные антивоенные голуби, такие как Ян Лу и другие гражданские чиновники, задумались об этом.

Взрыв!

Нефритовая печать была проставлена на официальном документе Бюро Военного Персонала. После более чем месяца дебатов, гражданские и военные чиновники Великого Тана достигли соглашения с беспрецедентной скоростью.

— Генералу-защитнику Цыси Ван Чуну приказано возглавить свою армию, чтобы укрепить Талас! Все необходимое оружие, припасы и солдаты должны быть немедленно переданы Императорским Двором. Шести бюро приказывают всемерно сотрудничать!

В сумерках в воздух взлетел почтовый голубь, летящий в направлении Цыси.

В этот момент весь Великий Тан смотрел на Цыси и на Ван Чуна. Можно ли спасти Гао Сяньчжи и его армию протекторатов Анси — все зависело от него!

……

Эти взгляды прошли огромное расстояние, и собрались вокруг Города Стали Ушана.

Взрыв!

Раздался металлический грохот металла, и бесчисленные печи по всему Городу Стали начали извергать густые клубы дыма. Если смотреть с неба вниз, то можно увидеть бесчисленных мастеров, работающих в Городе Стали, как крошечные муравьи. Между тем, за пределами города тысячи солдат разделились на две стороны и «нападали» друг на друга.

Эти солдаты не принадлежали к Великому Тану, но были наемниками Западных Регионов, с характерными ястребиными носами и глубокими глазами. После истребления саков и вербовки Гангке, Ван Чун использовал оставшийся импульс, чтобы пролить серебро на Западные Регионы. Используя свое огромное богатство и репутацию Великого Тана, Ван Чун завербовал множество наемников.

По меньшей мере, сорок тысяч наемников из западных регионов собрались под знаменем Ван Чуна и в настоящее время тренировались за пределами Города Стали. Эти наемники никогда не проходили каких-либо строгих тренировок, и поэтому во время битвы они имели тенденцию просто атаковать, не обращая внимания ни на какие команды. Это было не то, чего требовал Ван Чун. Арабы не были обычными противниками, и толпа наемников была бы не очень полезна против них.

Таким образом, Ван Чун собрал их возле Города Стали и попросил Ли Сие и Сю Кейи обучить их. Даже простые тренировки и построение в формирование оказали бы огромное влияние на этих наемников, что позволило бы им представлять угрозу для арабов в Таласе.

На западном фланге Города Стали, на массивной тренировочной площадке, выстроились большие баллисты. Пять человек собрались за каждой баллистой, постоянно заряжая, целясь, калибруя, а затем стреляя. БумБумБумБум! Был выпущен плотный залп баллистических болтов, ударяя по металлическим целям с другой стороны.

Металлические цели толще, чем палец, были вырублены, как сорняки, перед лицом этого огня из баллист.

Бум бум бум!

Таким образомвсе шло за раунд за раундом, партия за партией, каждая команда переключалась на новую после повторения этого процесса сто раз. Во время этого тренинга каждый участник работал с полной сосредоточенностью и серьезностью. С невероятной скоростью Ван Чун реализовывал свой план «команды баллисты».

В обычных обстоятельствах было бы невозможно завершить этот план за короткое время, но огромное количество баллистических болтов в Оружейной палате Цыси было большим благом для замыслов Ван Чуна.

Дальше в степи гремели копыта, ржали лошади, создавая громкий грохот. Ли Сие уже вернулся со своей двухтысячной кавалерией Ушана, как и Чэн Саньюань и его три тысячи. Обе группы были реформированы и в настоящее время проходили тяжелую подготовку в Городе Стали.

Теперь они изучали совершенно новое образование. Битва за Талас была неминуемой, и все они знали, что столкнутся с противником, с которым не мог справиться даже Бог Войны Западных регионов Гао Сяньчжи, поэтому им нужна была еще более мощное формирование, чтобы одержать победу.

В центре Города Стали, в здании, построенном в классическом стиле, красивый молодой человек с прямыми бровями и яркими глазами сидел у окна, молча просматривая книгу, источая при этом элегантную и сложную ауру.

Тип тип! Птица залетела в окно и приземлилась на стол Ван Чуна.

— Мм?

Ван Чун посмотрел на голубя, его глаза замерцали, и он подсознательно протянул руку и убрал письмо, привязанное к его ноге. Когда он взглянул на содержимое, выражение его лица внезапно изменилось, и в его глазах появилась улыбка.

— Наконец-то!

Ван Чун отложил книгу, улыбка распространилась от его глаз к губам. После долгих и трудных дебатов Императорский Двор, наконец, принял решение и наделил его правом призывать солдат.

Это было именно то, чего ждал Ван Чун.

Ван Чун никогда не надеялся, что Императорский Двор будет думать так же, как он, и поймет значение, которое эта война имела для Великого Тана. Но если он сможет достать этот военный указ, все будет иначе. По крайней мере, теперь он мог действовать свободно от любых оков.

— Скорость имеет первостепенное значение в войне. У меня не так много времени, но этого должно быть достаточно для того, чтобы сделать то, что мне нужно. — Сказал себе Ван Чун, глядя на указ из Бюро Военного Персонала в своей руке.

Власть, предоставленная ему Бюро Военного Персонала, была огромной. Все, что нужно Ван Чуну, будь то солдаты, деньги или ресурсы, будет доступно по его просьбе. Ни один Генеральный Защитник или Великий Генерал никогда не получали такого обращения. Однако Ван Чун понимал, что эта власть на самом деле очень ограничена. То, что Императорский Двор даже наделил этой властью, показало, что он фактически не мог оказать ему большую помощь.

Императорский Двор на самом деле надеялся, что он справится с этим кризисом самостоятельно и никогда не предоставит ему огромную армию солдат.

Ван Чун поднял кисть и начал писать ответ в императорский двор.

— Этот непритязательный субъект Ван Чун получил приказ, но у этого непритязательного субъекта есть несколько условий, на которые, как он надеется, Императорский Двор может согласиться…

Написав несколько строк, он остановился и задумался, после чего добавил имена своего отца и старшего брата. После нескольких последовательных войн Великому Тану не хватало солдат в период восстановления. Даже великий генерал Большой Медведицы Гешу Хан вынужден был взять лошадей у Ван Чуна! Поэтому можно было легко представить, что другие пограничные протектораты тоже, вероятно, не очень хорошо себя чувствовали.

Глава 864. Поcлeдний Шаг, прибывает Mетеоритный Металл!

Учитывая тот факт, что Ли Чжэньи и его сорок тысяч человек подкрепления попали в засаду тибетцев, что привело к гибели солдат, которыx Великому Тану едва удалось наскрести изнутри, Императорский двор был крайне ограничен в количестве солдат, которых он мог отправить.

В этот момент Ван Чун очень естественно думал о своем отце и старшем брате.

Вместе у отца и старшего брата должно быть около двадцати тысяч солдат. Хотя они пехота, они очень опытные элитные воины, закаленные кровью и огнем, и исключительные в защите. В войне против арабов они должны быть очень полезны. Но этого все еще недостаточно. Этого все еще недостаточно, чтобы сражаться с солдатами Аббасидского Халифата.

Ван Чун начал вспоминать информацию о битве при Таласе из своей прошлой жизни. В этой битве между Гао Сяньчжи и Абу Муслимом арабы собрали армию не менее чем из трехсот тысяч солдат, а арабы были еще более жестокими и отвратительными, чем тибетцы. Солдат Цыси будет далеко недостаточно, чтобы справиться с ними.

Вспомогательные внутренние солдаты, которые никогда не испытывали никакой войны, будут бесполезны. Привлечение новобранцев, подобных им, будет равнозначно отправке их на смерть. Солдаты Великого Тана сосредоточены в пограничных протекторатах. У Чжан Шоугуи и меня были конфликты, поэтому он определенно не помог бы мне, и, кроме того, Ючжоу действительно слишком далеко, чтобы перебрасывать из него солдат. В Бейтине, даже если Ань Сишун мог бы помочь мне, он определенно не станет этого делать. Что касается Лунси… У Гешу Хана не хватает солдат даже для себя, поэтому надеяться, что он сможет мне помочь, просто нереально.

В настоящее время единственное место, где я могу получить солдат, это протекторат Аннана. Я уже победил Королевскую Родословную Нгари, и Мэнше Чжао уже покорился Великому Тану. В настоящее время протекторату Аннана ничто не угрожает.

Ван Чун подумал несколько минут, прежде чем добавить название протектората Аннан. За этот короткий промежуток времени это было все, о чем он мог подумать.

Он определенно нуждался в солдатах, но что касается оружия и еды, у него была Оружейная Палата Цыси и гибридный рис из Цзяочжи, так что не было необходимости беспокоить Императорский Двор этим. Однако больше всего ему было нужно золото. Война была борьбой за богатство, а золото было ресурсом, который потреблялся больше всего. Более того, имея больше золота, Ван Чун мог набрать больше наемников, что в то время было наиболее практичным решением проблем Ван Чуна.

Ван Чун добавил несколько имен, и, закончив, встал. Как раз, когда он собирался вставить письмо в бамбуковую трубку, он услышал громовые возгласы снаружи Города Стали.

— Ван Чун, быстро иди сюда! Прибыл твой второй брат Ван Бей! — Послышался голос Сюй Цицинь, доносящийся из дальних городских стен.

— Чего?!

При этих словах тело Ван Чуна задрожало, и он не смел поверить своим ушам. Свист! Отложив письмо, Ван Чун выпрыгнул в окно.

Через несколько мгновений он прибежал к воротам. Его ожидало море людей, просто несметное количество, устремившихся к Ушану вдоль цементной дороги. У всех этих людей были дикие и злые лица, и они были одеты в различную одежду. Это были не солдаты, а бандиты и разбойники! Не говоря уже о ком-то еще, даже Ван Чун был ошеломлен этим зрелищем.

Но он быстро заметил отчужденную фигуру во главе этих бандитов.

— Второй брат!

Ван Чун радостно бросился вперед, и два брата обнялись.

— Маленький брат, я здесь. — Спокойно сказал Ван Бэй, и выражение его лица было холодным и бесстрастным, и все же в его обычно нервирующих глазах можно было увидеть крошечный кусочек тепла.

Второй брат Ван Чуна Ван Бэй подавил свой синдром берсерка, вышел из имперской тюрьмы и даже взял под свое командование множество бандитов и разбойников по дороге в Ушан, добавив к армии Ван Чуна от восьми до девяти тысяч солдат. Никто этого не ожидал, и все в Городе Стали были в восторге от новостей.

Прибытие Ван Бэя было как спусковой крючок, и вскоре после этого бесчисленные солдаты начали прибывать со всех сторон. Сначала это были люди из «Отражающего клинка»: Су Ханьшань, Сунь Чжимин, Фан Сюаньлин, Сюй Ган, Чэнь Буран, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы… все они пришли.

Эти будущие «общие звезды» Усадьбы Отклоняющих Клинков были отправлены Ван Чуном на юго-запад, в Бэйтин и в другие районы, где они должны были пройти обучение. После закалки в битве каждый из них сильно повзрослел.

Запросы Ван Чуна были быстро удовлетворены, и его отец Ван Янь и старший брат Ван Фу немедленно отправились в протекторат Цыси. Ван Чун заранее подготовил много военных экипажей, чтобы их двадцать тысяч солдат могли прибыть как можно быстрее.

Генеральный защитник Аннана Сяньюй Чжунтун также получил запрос Ван Чуна. В благодарность за прошлые действия Ван Чуна, он отобрал восемь тысяч элитных солдат и отправил их в Ушан.

Из них четыре тысячи были элитными кавалеристами. Если бы не особые стандарты, требуемые от протекторатов, Сяньюй Чжунтун послал бы Ван Чуну еще больше солдат.

Между Сяньюй Чжунтуном и Ван Чуном была дружба, которая была выкована кровью и огнем, закалена в борьбе за жизнь.

Кроме того, несмотря на то, что Императорскому Двору не хватало войск, ему все же удалось собрать еще десять тысяч солдат, которые сопровождали отца и старшего брата Ван Чуна, а также солдат из армии протектората Аннана. Но самая большая помощь, которую императорский двор мог оказать Ван Чуну, была в деньгах.

Всего Ван Чуну было выделено десять миллионов золотых монет, и пять миллионов — золотыми сертификатами юаня 1. — Этих денег было достаточно, чтобы Ван Чун нанял большое количество наемников.

Со временем все больше и больше солдат прибывали в Город Стали каждый день, и Ван Чун делал все возможное для победы в гонке со временем. Каждый день бесчисленные почтовые голуби и скальные орлы отправлялись в Талас для наблюдения за ситуацией. В то же время, Ван Чун использовал десять миллионов золотых таэлей, которые ему дали, для массового набора наемников и укрепления своих сил.

Он даже использовал часть золота, чтобы набрать двенадцать тысяч регулярных солдат из Большого и Малого Балура.

Теперь мне не хватает только Метеорного Металла!

В резиденции Ван Чуна в Городе Стали Ван Чун посмотрел в окно на цветы сливы на грани цветения и мысленно вздохнул. Он сделал все возможное, чтобы подготовить армию протектората Цыси. Солдаты, деньги, припасы, оружие из Стали Вутц… он сделал все, что в его силах!

Но глубоко в своем сердце он все еще чувствовал глубокое сожаление: Метеорный Металл.

Несмотря на то, что у него было так много воспоминаний из его прошлой жизни, некоторые вещи все еще оставались вне его контроля, и Метеорный Металл был одной из них. Его двоюродный брат долго искал на островах Метеорный Металл, и уже должен был вернуться, но о нем до сих пор не было никаких известий.

Интересно, как он сейчас? — Тихо сказал себе Ван Чун.

Но Ван Чун понятия не имел, что к берегам Большого Тана у Восточного Моря прибывает флот беспрецедентных размеров.

— С дороги, с дороги! Флот собирается войти в гавань!

— Небеса, какая семья владеет этим флотом? Как эти корабли могут сидеть так низко в воде? Сколько всего на них товаров?

— Разве ты не видишь? Ты даже не узнаешь флаг столичного клана Ван? Ты, должно быть, новичок!

— Ах! Молодой Маркиз…

Все рабочие на пристани были ошеломлены и отступили, глядя на эти огромные корабли.

Хлопок!

Тем временем, когда первый корабль приблизился к берегу, с палубы была сброшена длинная веревочная лестница, и по ней стали спускаться загорелые моряки. Вернувшись в знакомый мир Центральных Равнин, они раскинули руки и от души рассмеялись.

— Я наконец вернулся!

После того, как эти моряки спустились, шестерни повернулись, и длинная стальная доска была поднята высоко над палубой, а затем опустилась вниз. После нескольких минут тишины в конце этого стального моста появилась тонкая, но энергичная фигура.

Человек был одет в рваную шелковую одежду, его аура по-прежнему напоминала наследника из благородного рода. Долгое путешествие по морю сделало его кожу загорелой, и его лицо казалось ожесточенным от многих испытаний и штормов. Но его глаза сияли беспрецедентной резкостью, энергией и достоинством.

— Спустя более полугода я наконец вернулся на Центральные Равнины…

Ван Лян стоял в конце деревянного моста. Его руки были спрятаны за спиной, а его волосы были подбиты морскими ветрами. Он испускал ауру самообладания и уравновешенности старого моряка с многолетним опытом работы на море. Было бы очень трудно поверить, что он действительно был молодым человеком двадцати одного года отроду.

— Весь клан Ван делит славу и потери как единое целое. Кузен, я надеюсь, что я не задержал тебя.

Закаливание жизнью, испытания океана и испытания жизни и смерти давным-давно заставили Ван Ляна понять многие Принципы, которые он не смог понять в юности. Позволили ему понять истинную сущность огромного бегемота, подобного клану Ван. У великих кланов были обязанности великих кланов, и у каждого члена клана были свои обязанности. Все они были необходимы, чтобы это чудовище работало, и неудача привела бы к его разрушению и падению.

В клане Ван наконечником копья в настоящее время был Ван Чун. Он был самым ослепительным человеком в этом поколении клана Ван, решающим фактором в поддержании славы клана Ван, которого никто не мог заменить. Сам Ван Лян был концом копья, ручкой. Но даже если у каждого человека было разное использование, все они были необходимы.

Ван Лян не понимал военных дел и не понимал планов и чаяний Ван Чуна. Таким образом, он мог только поддерживать Ван Чуна, поддерживать своего двоюродного брата, поддерживать весь клан Ван, используя свои собственные методы.

Эти мысли очень быстро прошли в голове Ван Ляна, и он быстро восстановил самообладание. Постепенно он начал казаться непокрытым мечом, а его аура становилась острой и ожесточенной, наполненной удивительным величием.

Обернувшись, Ван Лян махнул рукой и резко приказал:

— Начинайте разгрузку товара!

В следующий момент корабль начал трястись, и маленькие железные повозки, загруженные Метеорным металлом, начали спускаться по дощатому мосту, чтобы их можно было разгрузить на пирсе!

______________

1. «Золотые сертификаты в юанях» были одним из видов бумажных денег, которые имели различные названия на протяжении всей истории Китая. По какой-то причине, автор решил использовать название для бумаги, как она была использована националистическим китайским правительством в 1948 году

Глава 865. Cудьба Aрмии Протeктората Анси!

Предвидение Ван Чуна было поистине поразительным!

Ван Лян до сих пор не знал, как Ван Чун, даже не выйдя из дома и не совершив путешествие за границу, мог знать, что за десятки тысяч ли океана были острова с обнаженным метеоритным металлом. Это было действительно слишком загадочно, слишком чудесно.

Но была одна вещь, в которой Ван Лян мог быть уверен.

Эти обнаженные отложения Метеорного металла на островах были слишком драгоценными, настолько драгоценными, что даже одна лишь мысль отправиться в обратный путь с таким большим количеством оставленных сокровищ заставила сердце Ван Ляна заболеть. Даже этот Метеоритный Металл может быть в любой момент унесен этими коварными великими кланами.

Таким образом, после тщательного расчета Ван Лян скорректировал ватерлинию флота, значительно увеличив объем, который мог вместить каждый корабль, так что руда, которая обычно перевозилась бы за две ходки, могла быть перевезена за одну.

Это и было истинной причиной задержки прибытия флота на Центральные Равнины.

— Тя! Хо!

Моряки стали издавать сигналы, и очень скоро руда стала выгружаться!

……

Взрыв!

Когда известие о прибытии Ван Ляна с Метеорным Металлом прибыло в Ушан через птицу-посланника, Город Стали принялся ликовать. Последний шаг в плане Ван Чуна был завершен. Из Метеоритного металла Ван Чун мог выковать множество костюмов прочной брони и восполнить последний недостаток кавалерии Ушана.

— Передайте мой приказ! Все великие кланы столицы должны работать вместе, чтобы доставить Метеоритный Металл в Город Стали как можно быстрее. Времени мало, и нет необходимости делать ковку Метеоритного Металла в Столице. Все это можно сделать в Городе Стали!

Ван Чун был воодушевлен, услышав эти новости. Орел, как стрела, вылетел в окно и направился в столицу.

По приказу Ван Чуна на цементной дороге к Ушану неожиданно появились бесчисленные специально построенные вагоны, каждый из которых был нагружен небольшими горами Метеорного металла, и их днем и ночью доставляли в Город Стали. Их сопровождала бесчисленная кавалерия, а бандиты и разбойники Шелкового пути не только не пытались их ограбить, но и пытались сопровождать Метеоритный металл.

Подчинение Ван Бэю многих бандитов в путешествии на запад доказало свою ценность.

Планы Ван Чуна наконец созрели, и казалось, что в Городе Стали появился невидимый вихрь, поглощающий обильное количество ресурсов, стали и солдат.

— Тя! Хо!

Обучение армии продолжалось днем и ночью, крики солдат поднимались до небес. С Городом Стали в центре, огромное количество солдат собралось в Цыси: шестьдесят тысяч наемников из западных регионов, восемь тысяч солдат Гангке и двенадцать тысяч регулярных солдат из Большого и Малого Балура. Со стороны Великой Династии находились двадцать тысяч солдат армии протектората Цыси, пять тысяч полностью экипированной кавалерии Ушана, двадцать тысяч смешанной пехоты и кавалерии во главе с Ван Яном и Ван Фу, восемь тысяч элитных воинов армии протектората Аннан и десять тысяч дополнительных регулярных солдат, посланных Императорским двором. Всего вокруг Города Стали собралась армия из 143 000 солдат.

Кроме того, Ван Чун также использовал часть золота, которое дал ему двор, чтобы купить много коров и овец, которые можно было использовать как часть его поезда снабжения.

Помимо всего этого, в Городе Стали накопились огромные горы продуктов питания, вооружения и стальных модулей!

Город Стали стал настоящей военной машиной. В этот момент даже далекие тибетцы могли чувствовать густую ауру войны, нависшую над Городом Стали.

Великая война была неизбежна!

Время отправления становилось все ближе и ближе. Между тем, если кто-то отвернулся бы от Цыси, его взгляд пролетел бы мимо Анси, через горы Цун и еще на семьсот или восемьсот тысяч ли, чтобы посмотреть на далекий город Талас. Он увидит, что этот знаменитый оплот Великого Шелкового Пути был в настоящее время окружен огромной армией кавалерии и пехоты.

Кавалерия и пехота сформировали бесконечный стальной поток, который окутал Талас бесчисленными воздухонепроницаемыми слоями.

Армия не издавала ни единого шума, просто источала удушающую и удручающую ауру.

— Милорд, арабы уже напали на нас сегодня семь раз. Прошло уже почти два месяца, но их солдаты не только не уменьшились в количестве, но даже увеличились. Мы не можем убить их всех! Солдаты так не смогут продержаться долго!

Грандиозные стены Таласа прославились во всех Западных Регионах, но в этот момент они были опалены огнем войны. В это время рядом с Гао Сяньчжи стоял высокий и крепкий генерал, чьи глаза были полны глубокого беспокойства.

— Я знаю. — Спокойно сказал Гао Сяньчжи. Выражение его лица было отчужденным, и он холодно смотрел на море арабских солдат, расплескавшееся внизу. Спустя почти два месяца лицо Гао Сяньчжи было настолько измучено страданиями, которые он пережил, что никто не поверит, что это тот красивый и утонченный бог войны Западных Регионов.

Как самый известный великий генерал северо-западной границы Великой Империи Тан, а также как один из высочайших пиковых экспертов в области боевых искусств на Центральных Равнинах, Гао Сяньчжи убил бесчисленных экспертов. После ожесточенного сражения Гао Сяньчжи всегда оставался без капли крови на его одежде.

В этом мире число людей, которые могут угрожать такому Великому Императорскому Генералу, как Гао Сяньчжи, можно подсчитать по пальцам.

Но теперь не только волосы и одежда Гао Сяньчжи были запятнаны кровью, даже круглая броня на его груди была разбита. Почти неразрушимый «Глотающий Облака Божественный Доспех», подаренный ему Императором Мудрецом, был покрыт бесчисленными трещинами еще более острым оружием, и сквозь эти трещины просачивалась темно-красная кровь!

Если бы даже их командир Гао Сяньчжи находился в этом состоянии, можно было только представить себе жестокость сражений, которые пережила армия протекторатов Анси в последние два месяца.

За десять с лишним лет военной службы и свержение бесчисленных противников, Гао Сяньчжи никогда не предполагал, что здесь, к западу от гор Цун, он столкнется с самым грозным противником в своей жизни: Абу Муслимом и его арабской армией!

— Каковы были сегодняшние жертвы?

Голос Гао Сяньчжи раздался над стеной, но никто не мог в нем услышать никаких эмоций.

— Большая часть нашего оборудования повреждена и не подлежит ремонту, а наши баллистические болты и стрелы находятся на грани истощения. Кроме того, ферганцы потеряли восемь тысяч человек, карлуки шесть тысяч, а наши собственные войска понесли шесть тысяч потерь. Прямо сейчас не осталось даже тридцати тысяч от наших первоначальных семидесяти тысяч солдат. Кроме того, многие из них ранены. Милорд, мы не сможем долго продержаться. Нам нужно подкрепление! — С тревогой сказал генерал.

— Еще не было новостей из Анси? — Спокойно спросил Гао Сянчжи.

— Да! — сказал грубый генерал сквозь стиснутые зубы. — За последние два месяца мы отправили бесчисленные запросы на подкрепление в Анси, настоящую метель. Генерал Фэн ответил, что он делает все возможное, чтобы получить подкрепление от Императорского Двора, но подкрепление еще не пришло. Милорд, ваш подчиненный напишет генералу Фэну еще одно письмо с просьбой сообщить еще какие-нибудь новости!

— Не нужно.

К удивлению генерала, Гао Сяньчжи махнул рукой и отверг это предложение.

— Милорд…

Генерал был так ошеломлен, что все его тело застыло.

— Слушай мой приказ. Начиная с этого момента, больше не нужно отправлять запросы на подкрепление! Потому что… солдат нет в наличии. — Равнодушно сказал Гао Сяньчжи.

Генерал потерял дар речи.

Гао Сяньчжи больше ничего не сказал, но сложная смесь эмоций промелькнула в его глазах. Его глаза скользнули по земле до самого горизонта. Гао Сяньчжи знал, что совершил ошибку. На самом деле он уже проиграл битву. По сути, у армии Анси не осталось никакой надежды.

Его основной стратегией всегда были быстрые и решительные битвы. Гао Сяньчжи не верил, что его стратегия ошибочна, будь то нападение на королевство Ши или молниеносный налет на Талас. Его единственная ошибка заключалась в недооценке противника.

Гора не может содержать двух тигров. Я не думал, что на этом континенте был такой же сильный враг, как Великий Тан!

Ум Гао Сяньчжи был в смятении.

Великий Тан был самой сильной империей в мире. Когурё, турки, У-Цан, королевства Западных Регионов — ничто из этого не могло сравниться с ним. Это была идея, глубоко укоренившаяся в сознании Гао Сяньчжи, мнение, которое никогда не менялось за все его годы сражений в Западных Регионах. Как Великий Имперский Генерал и Генеральный Защитник Анси, Гао Сяньчжи когда-то исследовал арабов, и он знал, что Аравия была намного сильнее, чем любое из других королевств Западных Регионов, его самым сильным противником в этом районе.

Гао Сяньчжи никогда не недооценивал Аравию, но только когда он столкнулся с ее солдатами, он по-настоящему понял, насколько тщательно она скрывала свою силу.

Двести тысяч солдат на старте выросли до трехсот тысяч, и это число продолжало расти, как будто не было верхнего предела… Этот противник был гораздо более страшным и могущественным, чем он предполагал. Он был не просто немного сильнее, чем другие королевства Западных Регионов, или врагом на том же уровне, что и У-Цан.

Это был ужасный «колосс», подобный Великому Тану!

Протекторат Анси не мог победить такого могущественного противника в одиночку.

Война продолжалась в течение двух месяцев. В начале Гао Сяньчжи надеялся, что сможет положиться на свое превосходное снаряжение и прочную защиту Таласа, чтобы противостоять морю арабов, пока не придет подкрепление со стороны двора. Но теперь Гао Сяньчжи постепенно начинал понимать, что этот план невозможен.

Великий Тан в настоящее время не имеет солдат!

Лунси, Бейтин, Аннан, Анси… Как генеральный защитник Анси, он понимал больше, чем большинство, что у этих четырех областей есть свои противники. Арабы были слишком удачливы, потому что у них просто не было стольких врагов. Между тем Большой Тан был слишком неудачлив, потому что его окружали враги.

Великий Тан имел сотни тысяч солдат, но все враги вокруг него мешали перемещать этих солдат.

Фэн Чанцин действительно послал письмо, в котором говорилось, что Императорский Двор согласился отправить солдат как можно быстрее, но Гао Сяньчжи знал, что это пустое обещание — у Императорского Двора не было солдат для отправки!

Судьбы тридцати тысяч солдат армии протектората Анси и сорока тысяч ферганцев и карлуков фактически были решены в тот момент, когда они вошли в Талас.

Глава 866. Предупреждение, Падение Великoго Генерала!

— Но, Милорд, а что насчет Цыси?

В ухе Гао Сяньчжи внезапно раздался голос. Как камень, взволновавший бесчисленные рябь в озере, Гао Сяньчжи внезапно стряхнул с себя ступор. Тем временем генерал продолжил говорить, и его голос был полон надежды.

— Императорский двор постановил, что Анси и Цыси должны сосуществовать, помогая друг другу, если они подвергаются нападению. Кроме того, Анси на уровень выше, чем Цыси. Если Анси находится в опасности, Цыси станет поддержкой Анси в тылу, готовая в любое время отправить подкрепление, чтобы помочь нам. Прямо сейчас, даже если в Императорском дворе нет солдат, как в войне на юго-западе, разве у Цыси нет их тоже?

— В битве за треугольный разрыв ДуСуну Мангпоче было нанесено огромное поражение, а Даян Мангбан был убит в бою. И мы узнали позже, что тот же самый человек устроил засаду на Агуду Лана в Оружейной Палате Цыси, убив Черного Волка Ябгу и его пять тысяч элитных солдат? Кроме того, разве он не спас войну на юго-западе и не победил армию Меншэ Чжао и У-Цана, насчитывающую более четырехсот тысяч солдат? Ион не сможет помочь? Если мы сможем продержаться до его прихода с подкреплением, у нас еще может быть шанс! — С тревогой сказал генерал.

В прошлом он никогда бы не сказал таких вещей, но ситуация была отчаянной.

Гао Сяньчжи ничего не стал говорить, но его взгляд уже не был таким холодным. В спокойном водоеме его глаз появилась рябь.

Этот мальчик, да…

Мысли начали гулять в голове Гао Сяньчжи, и он внезапно вспомнил, что несколько месяцев назад Ван Чун написал письмо, предупреждающее его не нападать на королевство Ши. В то время Гао Сяньчжи засмеялся, посчитав письмо необъяснимым, написанное без всякой причины.

Но теперь неудержимая мысль поднялась до вершины его сознания.

Когда наследник клана Ван написал ему это письмо, он уже предсказал сегодняшние события?

Но затем Гао Сяньчжи покачал головой, посмеиваясь, отбросив эту мысль в сторону. Даже он не мог предсказать, что окажется в осаде Таласа со своей армией в тридцать тысяч человек на грани полного истребления, так как может семнадцатилетний мальчик сделать это?

— Цяньли, больше не нужно говорить!

Гао Сяньчжи, наконец, заговорил, и его глаза наполнились равнодушием и спокойствием, исходившими от того, кто уже отбросил мысли о выживании.

— Отсюда до Цыси огромное расстояние, и даже если этот мальчик из клана Ван обладает богоподобными способностями, даже если он готов нам помочь… уже слишком поздно, потому что мы не сможем продержаться так долго!

— Милорд!

Генерал был ошеломлен.

Гао Сяньчжи махнул рукой, останавливая любые реплики. Благодаря этой битве он начал четко понимать, с каким противником столкнулась армия протекторатов Анси в Таласе.

Как генеральный защитник Анси, Гао Сяньчжи одерживал победу за победой. Это было достижение, созданное не только невероятной тактикой и интеллектом, но и неукротимой волей. Гао Сяньчжи никогда не был легкомысленным, но это больше не было вопросом признания того, в чем была проблема. После двух месяцев напряженной битвы, армия протекторатов Анси достигла конца своих возможностей. В его лампе кончилось масло.

Армия протектората Анси состояла из сливок солдат Великого Тана, и только лучшие из них были отправлены в Анси. Это был могучий лев, чей рев пугал всю западную границу! Но даже самые могущественные львы не могли справиться с противником, у которого солдат было в десять раз больше.

По правде говоря, армия протекторатов Анси наглядно зарекомендовала себя, выдержав яростные нападения арабов в течение двух месяцев… И они не посрамили Великий Тан!

— Цяньли, после всех этих лет я понял, что все это время был неправ. — Неожиданно сказал Гао Сяньчжи.

— В Западных Регионах я всегда считал, что нашим самым сильным врагом был У-Цан и эти маленькие государства Западных Регионов. Если бы им было позволено создать альянс, то основание, которое Великому Тану нужно было создавать веками в Западных Регионах, было бы смыто.

Пока ветер дул, его глаза продолжали смотреть вперед, а голос был спокоен, как никогда раньше. Он провел слишком много лет своей жизни в погоне за славой и богатством. Никогда еще он не понимал ситуацию в Западных Регионах так четко, как в этот момент.

— Но мы все были неправы. В Западных Регионах наш самый большой враг никогда не был каким-то потенциальным альянсом малых государств, и при этом даже не соседний У-Цан, который всегда преследовал наши границы. Нет, именно эти арабы, которые сейчас стоят перед нами. Они даже более могущественны, чем тибетцы, более скупы, чем любое из королевств Западных Регионов, даже больше, чем турки… эти арабы более амбициозны и агрессивны, чем любой из них. Они — настоящая катастрофа, угрожающая Великому Тану!

— Нам не осталось отступления в этой битве. У Императорского Двора нет войск для отправки, поэтому мы можем полагаться только на себя. Анси — величайший барьер Великого Тана на северо-западе. Если Анси будет потерян, все Западные Регионы падут перед арабами, и столетия работы, которую Великий Тан вложил в эту область, будут потеряны. А с потерей Западных Регионов, и Цыси, возможно, не сможет сопротивляться. И, в конце концов, угроза переместится на Лунси, и даже… в столицу!

Генерал удивленно слушал. Его глаза выражали страх и трепет. В этом сражении все его внимание было сосредоточено на море арабских солдат перед ними, и он не задумывался о последствиях сражения. Несмотря на то, что он был в большой опасности, он все еще рассматривал эту битву как простой пограничный конфликт, не задумываясь о том, какое влияние он может оказать на Анси и Великий Тан за его спиной.

Столица!

Он никогда не думал, что эффект распространится так далеко!

Если бы арабам действительно удалось использовать Анси для прорыва через Цыси и Лунси, чтобы угрожать столице, то все они действительно были бы преступниками Великого Тана!

— Передайте мой приказ. Через семь дней мы будем сражаться до смерти с арабами! Я не хочу расслабляться! Даже если мы умрем, мы должны заставить их испытать величие моего Вликого Тана! — Сурово сказал Гао Сянчжи.

— Этот генерал… понимает.

……

Западные Регионы, протекторат Анси.

— Милорд, мы уже проверили. Полдень прошел, но мы до сих пор не получили письмо от лорда-покровителя!

В огромном зале протектората один из оставшихся солдат армии протектората Анси встал на колени с опущенной головой.

— Чего?!

Тело Фэна Чанцина содрогнулось, и он встал со своего места, с глубоким беспокойством на лице.

— Этого не должно быть, этого не должно быть…

— Милорд, может ли быть так, что битва слишком интенсивна, а посланник задержался, из-за чего мы не получили письмо? — Осторожно предложил солдат.

— Нет, этого не может быть! Приказы лорда-покровителя такие же твердые, как и горы. Он даже ест в одно и то же время каждый день. Запрашивать подкрепление — это настолько важный вопрос, что такой проблемы не может случиться!

Фэн Чанцин был одет в черное, выражение его лица было изможденным, а глаза налились кровью. Когда Фэн Чанцин услышал новость о том, что Гао Сяньчжи был осажден в Таласе, он стал мало есть и мало спать, и даже если он и спал, сон его был беспокойным. Он сильно потерял в весе, и, поскольку ситуация продолжала становиться все более опасной, он начал посылать еще больше просьб о подкреплении. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз закрыл глаза.

За эти два коротких месяца у Фэн Чанцина появилось еще больше белых волос и морщин. По его внешнему виду было очень трудно поверить, что ему тридцать, а не сорок или пятьдесят.

Хотя он казался истощенным, в его глазах не было сонливости. Единственное, что у него было на уме — это глубокий дискомфорт.

Во все эти дни единственным утешением Фэна Чанцина было ежедневное письмо от армии протекторатов Анси в Таласе, каждое из которых доставлялось быстро, без промедления. Когда приходило это письмо, Фэн Чанцин знал, что Талас все еще находится в руках Тана, что генеральный защитник все еще в безопасности. Но сегодня это письмо, которое приходило каждый день последние два месяца, внезапно не пришло.

Фэн Чанцин знал, что это очень плохое предзнаменование. Прослужив Гао Сяньчжи в течение стольких лет, он знал характер своего командира, как тыльную сторону ладони. Его командир никогда не будет случайным образом менять свои привычки. Если он это сделал, это могло быть только потому, что он принял чрезвычайно важное решение.

Милорд, ты мог бы уже…

Фэн Чанцин внезапно подумал кое-о-чем, и в его сердце появилась печаль, а по его лицу потекли слезы.

Будьте уверены. Несмотря ни на что, я не позволю вам умереть!

Фэн Чанцин шагнул вперед, оттолкнув солдата Анси и выбежал из комнаты. Его волосы были распущены и растрепаны, и он, казалось, сошел с ума.

Цыси!

Только Цыси мог спасти его лорда и тридцать тысяч солдат армии протектората Анси!

……

«Внимание! Миссия «Выбор судьбы» претерпела изменения! Побочная миссия: «Падение великого генерала!»

«Каждая война сопровождается тяжелыми жертвами. Падение великих генералов предшествует падению империи. Это падение одной империи, но подъем другой. Генеральный защитник Анси Гао Сяньчжи находится на грани падения в Битва за Талас. У пользователя есть семь дней, чтобы спасти судьбу Гао Сяньчжи. Успех миссии будет вознагражден 6000 очками Энергии Судьбы. За провал миссии будет наложен штраф в 18000 очков Энергии Судьбы!»

«Предупреждение! Битва за Талас, — выбор судьбы! Миссия пользователя находится на грани провала!»

«Предупреждение! Как только Талас будет потерян, пользователь будет уничтожен!»

В далеком Городе Стали в Ушане Ван Чун осматривал модель в зале, когда поток мыслей захлестнул его разум. Кровавый свет внезапно наполнил его зрение, настолько густой, что он почувствовал, что не может дышать. Рука Ван Чуна замерла, как будто превратилась в камень, в ней все еще был зажат маленький красный флаг.

Падение великого генерала Гао Сяньчжи…

Лицо Ван Чуна слегка исказилось, когда он переваривал эти сообщения. Гао Сяньчжи был главнокомандующим армии протектората Аньси. То, что Камень Судьбы дал ему эту миссию, означало, что Талас был в крайне опасном состоянии.

— Чун-эр, что не так? — Донесся до него знакомый голос, глубокий и достойный.

Ван Чун повернул голову и увидел, что его отец, старший брат и второй брат смотрят на него с удивлением.

— Ничего.

Ван Чун покачал головой, сквозь него потекло тепло, когда он смотрел на своего отца и братьев. В битве при Таласе его отец, старший брат и второй брат были рядом с ним. Все четверо собрались, чтобы сражаться за Великий Тан. В прошлой жизни Ван Чун даже не мечтал об этой возможности, но теперь он воплотил ее в жизнь своими руками.

Глава 867. Талаc, аpмия отступает!

— Мы почти обсудили все, что нужно обсудить. Отец, Большой Брат, давайте отдадим приказ выходить.

— М-м.

Ван Ян сразу же мрачно кивнул.

— Скорость имеет первостепенное значение в войне, и вопрос о Таласе нельзя откладывать слишком долго. Поскольку все готово, мы должны идти вперед. Давай, иди и разберись с этим.

— Да, отец.

Ван Фу очень быстро ушёл отдавать приказы.

— Чун-эр, ты будешь командиром этой операции. Я, твой старший брат, и твой второй брат будем работать с тобой. Не испытывай никаких опасений. Военные дела жизненно важны для государства и к ним нельзя относиться легко. Тридцать тысяч жизней армии Протекрата Анси и всей структуры Западных Регионов поставлены на карту в этой операции, поэтому мы не можем быть небрежными ни в малейшей степени. Прежде чем мы отправимся в путь, давай в последний раз разыграем сценарий! — Строго сказал Ван Ян.

— Да, отец.

Ван Чун кивнул, приняв роль лидера без особых церемоний, а затем начал осторожно объяснять. На поле битвы не было отцов и сыновей. Это была битва, которая решит судьбу десятков тысяч солдат и курс Центральных Равнин на следующую тысячу лет. Либо империя впадет во внутренние разногласия после того, как ее внешняя экспансия будет сорвана, либо Великий Тан и раса Хань будут продолжать славиться статусом сильнейших людей континента. Все зависело от этой битвы!

……

Несколько мгновений спустя, после того, как последний сценарий был разыгран, Ван Чун наконец вышел из зала. Когда ветер растрепал его волосы, он почувствовал себя намного спокойнее.

До падения Великого Генерала еще семь дней, а это значит, что Талас падет только через семь дней! Семь дней! Достаточно!

Резкий свет вспыхнул в глазах Ван Чуна, пока он стоял у двери.

— Бей в барабаны!

Барабаны быстро начали греметь над Городом Стали, а затем земля начала дрожать и гудеть, и город проснулся, как какой-то массивный зверь. Бесчисленные солдаты различных типов вошли в массивный Город Стали: армия протектората Цыси, объединенные подразделения пехоты и кавалерии, армия протектората Аннана, кавалерия Ушана, отряды баллист, наемники Гангке, наемники Западных Регионов, регулярные солдаты Большого и Малого Балура… армия из более чем ста тысяч человек собралась в этом месте, представляя собой удивительное зрелище.

Рядом с этими солдатами находились конвои с экипажами, загруженными сталью, припасами и ремесленниками, а также пастухи из разных племен.

Зловоние войны пронеслось над землей!

Мир молчал, Ван Чун взобрался на стены Города Стали, чтобы предстать перед бесчисленными солдатами. Из-за солнечного света Ван Чун казался выше. Его черный силуэт был наиболее заметной фигурой между небом и землей.

— Цель, ради которой я собрал вас здесь, повторять не нужно! Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы предостеречь всех от злых намерений и превращения в врага Великого Тана для тех, кто оскорбляет Великий Тан… Враги будут наказаны, независимо от того, как далеко они находятся!

Кланг! После этого четкого провозглашения Ван Чун обнажил свой меч и указал на запад.

— Выходим!

Роооар!

Небеса задрожали, когда армия взревела. Затем эта смешанная армия ханьцев и иностранцев величественно покинула Город Стали Ушана, как бурная река. Она понеслась по цементной дороге в сторону далекого Таласа, потревожив своим шествием все Западные Регионы.

Самая большая экспедиция Великого Тана на запад началась!

……

— Ханьшань, я оставляю Цыси тебе!

Ван Чун стоял на массивной башне, расположенной на стенах, держа руки за спиной, и наблюдая, как армия движется к горизонту.

Вокруг него была только тишина, без ответа на эти слова. Как раз тогда, когда можно было подумать, что Ван Чун разговаривает сам с собой, холодный и бесчувственный голос наконец хмыкнул в знак согласия.

Тишина снова.

Ван Чун мысленно рассмеялся от этого ледяного голоса.

Он все тот же Су Ханьшань!

Можно было бы по-новому взглянуть на иного человека через три дня, но кто бы мог подумать, что, хотя Су Ханьшань находился только в Царстве Истинного Бойца в их первую встречу, он теперь ворвался в Царство Императорского Бойца, результат, которого большинство не могло бы достичь, даже если бы ему дали пять или шесть лет. Никто не знал, что случилось с ним за этот прошедший год, или как ему удалось достичь этого уровня совершенствования.

Но хотя Ван Чун был бы несколько удивлен, если бы это случилось с кем-то еще, он счел это вполне нормальным с Су Ханьшанем. Так как Су Ханьшань в его прошлой жизни был признан обладателем «качеств великого генерала» и даже достиг звания бригадного генерала, для Ван Чуна было мало удивления в том, что он так быстро продвинулся.

Возможно, сила Су Ханьшаня все еще не достигла того уровня, который запомнил Ван Чун, но его ум и стремление к стратегии были неоспоримыми. Более того, после полугода тренировок в Бэйтине, Су Ханьшань стал и худее, и острее, словно меч в ножнах. Кроме того, он был гораздо более спокоен. Поэтому Ван Чун и призвал его.

— Битва за Талас имеет огромное значение. Когда я уйду, Цыси останется по существу пустым, поэтому У-Цан и западные турки обязательно попробуют что-нибудь предпринять. Я могу оставить только восемь тысяч солдат Ху и тысячу солдат Хань, а также восемь тысяч бандитов. Это самая большая помощь, которую я могу вам дать. Независимо от того, что случится, вы должны держаться. Цыси является воротами в Лунси, и, если это место будет потеряно, дверь в Лунси будет широко открыта и все его невинные люди будут подвергаться воздействию железных копыт врага, что приведет к немыслимым последствиям. Мне также это не сойдет с рук.

Во время военных действий за границей нужно было сначала обеспечить стабильность внутри страны. Если бы его тылу угрожали, Ван Чуну действительно было бы трудно сражаться на фронте без беспокойства, поэтому тыл должен был быть в безопасности.

— Будь спокоен! Я не проиграю!

Наконец Су Ханьшань вышел из-за спины Ван Чуна и встал рядом с ним. На нем были черные доспехи, голова была слегка поднята, глаза сияли, как звезды. Он все еще был тем отчужденным и высокомерным человеком, которого впервые встретил Ван Чун, но он также казался гораздо более сдержанным, источая поведение генерала.

Слова Су Ханьшаня были очень просты, но они были подкреплены силой.

— … Но мне все еще нужна помощь от тебя. — Добавил Су Ханьшань.

— Ой?

— Пятьдесят баллистических команд. — Категорически сказал Су Ханьшань.

— Хорошо.

Ван Чун улыбнулся и сразу же согласился. Пятьдесят баллистических команд, пять человек в команде, было всего двести пятьдесят человек. Это мало повлияет на силы Ван Чуна.

Поговорив с Су Ханьшанем, Ван Чун быстро спустился по башне. У внушительных и высоких ворот Города Стали Сюй Цицинь, Сюй Кейи и другие ждали его.

— Милорд.

Увидев Ван Чуна, Сюй Кейи и другие офицеры немедленно вышли вперед и поклонились. Пришло время уходить, и они ждали только Ван Чуна.

— М-м.

Ван Чун кивнул, и его глаза смотрели сквозь подчиненных Сюй Цицинь, сказочно похожих на ее белое платье.

— … Береги себя. Я буду ждать твоего возвращения.

— Мм, расслабься. Я обязательно вернусь с триумфом.

Ван Чун ухмыльнулся, а затем взял поводья Белокопытной Тени у Сюй Кейи.

— Поехали.

После этих слов он сел на свою лошадь и поехал с другими. Позади них Сюй Цицинь смотрела на спину Ван Чуна. Ее улыбка медленно угасала, и в ее глазах появилось беспокойство.

Это был не первый раз, когда Сюй Цицинь видела, как Ван Чун уезжал подобным образом, и если бы она не понимала арабов или ситуацию в Таласе, она бы поверила, что это была простая экспедиция. Но Великий Императорский Генерал Гао Сяньчжи был осажден в Таласе и все еще не мог вырваться, поэтому можно было легко представить себе силу арабов.

Тем не менее, Сюй Цицинь не хотела увеличивать бремя Ван Чуна, поэтому, как бы она ни волновалась, перед Ван Чуном она лишь улыбалась.

Дул легкий ветерок, усыпанный песком, из-за чего Сюй Цицинь слегка щурилась и слегка кашляла.

— Молодая леди…

Позади нее появилась личная горничная Сюй Цицинь, Маленькая Чжу, с обеспокоенным выражением лица.

— Это хорошо… не говори никому больше.

После этих слов Сюй Цицинь вернулась в Город Стали.

……

Огромная армия, насчитывающая более ста тысяч человек, устремилась к Таласу. Ван Чун подозвал Сюй Кейи.

— Наша скорость все еще слишком медленная. Сюй Кейи, возьми с собой кавалерию и иди вперед.

Ван Чун посмотрел вдаль.

— Лорд Маркиз, пожалуйста, дайте приказ.

— Возьми это письмо с собой. Я уже написал задание внутри. Сделай все, как я написал. Я даю тебе только два дня. Не нужно беспокоиться о нас, и когда ты уладишь вопрос — вы можете отправиться прямо в протекторат Анси, чтобы ждать нас.

— Этот генерал пойдет!

Сюй Кейи взял письмо и обернулся, даже не взглянув на него.

— Ты, ты, ты… все вы, идите со мной!

Скорость имела первостепенное значение для армии, и Сюй Кейи потребовалось всего несколько минут, чтобы отобрать пять тысяч кавалеристов и поскакать, быстро отделяясь от остальных солдат.

Гао Сяньчжи, держись, — подумал Ван Чун, глядя на северо-запад. — Пока я не приеду на поле битвы, это все, что я могу сделать для вас. Будьте осторожны с карлуками. Они не стоят вашего доверия!

Ситуация в Таласе становилась все более и более опасной, и была велика вероятность того, что карлуки вновь проявят свое предательство. История изменилась, но личности людей никогда не изменятся. У Гао Сяньчжи был очень большой недостаток в том, как он расставил свои силы. Он предпочитал размещать свою армию протектората Анси на фронте, а наемников — в тылу. Если битва была выиграна, не было никаких проблем с такой тактикой, но, если битва не проходила гладко, и дела шли так, как они шли в Таласе, Гао Сяньчжи только сковывал себя цепями смерти.

Глава 868. Tpюк с бэкхендoм, тайное управление карлуками!

Флапфлап!

Когда армия Ван Чуна, состоящая из ста тысяч солдат, отправилась из Цыси, бесчисленные орлы и другие птицы полетели во всех направлениях. Такая масштабная мобилизация привлекла внимание множества людей. На далеком Тибетском Плато десять тибетских кавалеристов бросили последний взгляд на огромную армию, прежде чем развернуться и поскакать прочь.

— Наконец уехал?

В той подземной тюрьме за пределами королевской столицы У-Цан скрипнула дверь, и камера была разблокирована. Под наблюдением Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче, фигура отодвинула волосы со своего лица, подняла голову и вышла.

Бузз!

Все было тихо, и ничего не происходило, но в глазах ДуСуна Мангпоче и Хуошу Хуйцана весь мир, казалось, трясся при поступи этого человека. Через столько времени У-Цан, Великий Тан и Западные Регионы наконец-то должны были испытать новую волну перемен!

……

Аууу!

В тот момент, когда армия покинула Цыси, огромный волк, ожидающий на границе между Цыси и западными турками, начал выть, и его печальные призывы раздавались более чем на десять ли. Вой ответил на вой, проходя от границы Цыси вглубь тюркской степи.

Тыгыдык!

Несколько мгновений спустя, в месте, находящемся от двадцати до тридцати ли от границы Цыси, пять тюркских солдат повернули головы и вызвали своих собственных волков, а затем пустились вскачь. Несколько часов спустя…

Игого!

Громкое и энергичное ржание боевого коня вышло от вершины горы Санми, где находился двор западно-тюркского кагана. После этого мускулистая фигура медленно пошла вперед, представ как бог перед собравшимися турками.

Небеса, казалось, потускнели, весь солнечный свет был перекрыт фигурой этого человека.

— Иркин!

Вся тюркская кавалерия в этом районе немедленно опустила головы, на их лицах появилось выражение уважения и подчинения. «Иркин» был термин обращения в тюркском языке для человека с чрезвычайно высоким статусом. Кроме Ишбара Кагана, Императора западных тюрков, в этом регионе был только один человек, который заслуживал такого глубокого уважения со стороны тюркских солдат: великий генерал Дуву Сили.

Так же, как в Великом Тане, хотя турки были смелыми и превосходными воинами, очень немногие из них могли получить звание великого генерала, и Дуву Сили был одним из них.

Было так тихо, что можно было услышать падение булавки!

Дуву Сили возвышался на горе Санми, его пренебрежительные глаза излучали свет, столь же яркий, как палящее солнце. Он ничего не сказал, только сел на своего коня Божественного Солнца, его отчужденный взгляд медленно сканировал землю, как бог.

Свист!

Его правая рука зашла за спину, и Дуву Сили прыгнул вперед, преодолев двадцать с лишним прыжков одним махом. Бум! Когда боевой конь приземлился, в воздух взлетела пыль, и десятки тысяч боевых лошадей заржали в ответ. Тыгыдык! Тысячи тюркских кавалеристов поскакали за Дуву Сили, взбивая облако пыли.

У каждого из этих тюркских кавалеристов была буря энергии, и даже пять тысяч избранных элитных воинов во главе с Чёрным Волком Ябгу не могли сравниться с ними. Кроме того, тюркские кавалеристы также отличались своими скакунами. Каждый из них был более высоким и мускулистым, чем другие тюркские кони, у каждого из которых, казалось, по венам текла кровь дракона.

Румбл!

Лошади рванули на запад. После сражения в Оружейной палате Цыси, вся тюркская степь наконец начала оживать.

……

Флапфлап!

Одна курьерская птица за другой улетели. У-Цан и западные турки были далеко не единственными, кто реагировал на экспедицию Ван Чуна, и они были далеко не единственными, кто наблюдал. Многие из этих птиц в воздушном пространстве Цыси летели в направлении многих королевств Западных Регионов.

Гаочан, Лоулань, Юэчжи, Даньхуан, Гумо, Усун 1… даже Большой и Малый Балур. Все эти государства Западных Регионов, большие и малые, уделяли внимание этой войне.

Когда городские ворота подвергались обстрелу, рыба во рву находилась под перекрестным огнем. Хотя это было столкновение между Великим Таном и арабами, величайшими империями востока и запада, оно было связано со всеми королевствами Западных Регионов. Все они должны были сделать выбор в этой войне.

……

Нарастающее подводное течение оказало влияние не только к востоку от гор Цун!

— Что ты нашел?

В темноте несколько людей вступили в скрытую беседу. Это был не язык Центральных Равнин и не арабский. Это был язык Ху, который знало только небольшое количество людей.

В городе Талас тихим голосом прошептали в ответ.

— Мы выяснили, что Гао Сяньчжи уже отдал приказ открыть хранилища за семь дней, а все вино, мясо и другие продукты питания должны быть предоставлены в качестве награды трем армиям. Он был очень скрытным, даже нам ничего не сказал, но учитывая его прошлое поведение, он готовится разбить котлы и потопить лодки 2, готовясь к смертельной схватке с арабами!

— Ублюдок!

Первый из говорящих сжал кулаки. В тусклом свете звезд можно было видеть, что у говорящего были плотные усы над губами, и он явно был человеком с большими амбициями. Еще более шокирующими были его острые и узкие глаза, пылающие свирепостью и источаюшие ауру могущественного повелителя.

В Таласе, кроме Гао Сяньчжи и элитных ханьских генералов на его стороне, только один человек обладал такими глазами: лидер карлуков, Ванхэ Пэйлуо. На языке карлуков это название означало «король королей», а Ванхэ Пейлуо был самым сильным и блестящим лидером в истории племени карлуков.

Под его командованием карлуки стали самым сильным наемным племенем в степи и обладали чрезвычайно высоким статусом в Западных Регионах.

— Мы обречены! После всех этих лет Гао Сяньчжи, наконец, нашел не того врага. С армией протектората Анси покончено, и он готовится взять нас с собой в могилу! Но у него не будет такого шанса…— Злобный голос Ванхэ Пейлуо прошептал в воздухе. — Гули, арабы отправили ответ?

— Да. Арабы обещали нам нашу безопасность. — Прошептал в ответ карлукский генерал по имени Гули с глубоким уважением. — Кроме того, если мы откроем им ворота, они вознаградят нас восемью сотнями тысяч золотых монет, а также всем золотом, награбленным у Гао Сяньчжи в королевстве Ши. Арабы также обещали нам, что в будущем они поддержат наше правление над всеми остальными племенами!

— Хорошо!

Ванхэ Пейлуо холодно улыбнулся, в его глазах вспыхнул ужасный свет.

— Гао Сяньчжи и его армия протектората Аньси планирует провести смертельную битву с арабами через семь дней, но мы будем действовать завтра вечером и впустим арабов в город. Гао Сяньчжи… даже не получит шанса!

— Да! Ваш подчиненный скажет нашим братьям подготовиться. — Немедленно ответил Гули. — Завтра Гао Сяньчжи и армия протектората Анси станут частью истории. У него больше не будет шансов, и в будущем Западные Регионы будут принадлежать Милорду и нашему племени карлуков.

Ванхэ Пейлуо усмехнулся и кивнул. Имена армии протекторатов Анси и Гао Сяньчжи были известны во всем мире, и, если бы он лично похоронил этого льва Западных Регионов, Ванхэ Пейлуо и карлуки смогли бы добавить самое ослепительное достижение в свой список военных достижений. Это был лучший подарок для карлуков, и они поднялись, чтобы стать правителями Западных Регионов.

— Рапорт!

Как раз тогда, когда Ванхэ Пейлуо был самодовольным, из темноты вышли торопливые шаги. Ванхэ Пейлуо и его подчиненный повернули головы и увидели, что к ним устремляется наемник карлуков.

— Что происходит? Почему такая суета? Разве вы не знаете, как следовать военным правилам?

Ванхэ Пейлуо нахмурился. Гао Сяньчжи был чрезвычайно строгим относительно дисциплины, и, хотя он уже решил уйти в отставку и предать Гао Сяньчжи, до фактического предательства Ванхэ Пэйлуо все еще должен был соблюдать правила, установленные им.

— Лидер, это плохо! — Срочно сказал наемник-карлук с выражением паники на лице. — Мы только что получили орла с письмом, которого оставили в племени. Племя окружено армией протектората Цыси, и все женщины, старейшины и дети были взяты в плен. Все они вместе с коровами, овцами и боевыми конями направляются к горам Цун.

— Чего?

Глаза Ванхэ Пейлуо открылись, а его тело задрожало, как будто его ударила молния.

— Ублюдок, как это могло случиться? Дай мне письмо!

Ванхэ Пэйлуо пришел в ярость и вырвал письмо из рук воина. В племени карлуков было много людей, но во время войны карлуки заставляли большинство мужчин вступать в бой, в то время как старейшины, женщины и дети оставались в тылу. Это было ради безопасности племени Карлуков.

Таким образом, независимо от того, сколько потерь понесли карлуки в бою, племя могло продолжать размножаться, а также получать компенсацию за наемников карлуков, убитых в бою.

Кроме того, для обеспечения безопасности в тылу, Ванхе Пейлуо оставил особого орла, мутантную породу, за которую Ванхэ Пейлуо заплатил высокую цену арабскому торговцу. Он мог очень быстро летать, поэтому, как только произошел инцидент, Ванхэ Пэйлуо мог быть проинформирован как можно скорее.

Благодаря этому каналу связи можно было избежать засад в тылу.

Но престиж и внушительная мощь карлуков означали, что такого никогда раньше не было. Ванхэ Пэйлуо никогда не предполагал, что, когда он сражается вместе с Гао Сяньчжи и армией протекторатов Анси, кто-нибудь нападет на его базу, особенно армия Тана.

Открыв письмо, он увидел, что оно было полностью написано на карлуке, и в нем использовались определенные маркировки, которые были известны только в племени.

— Ублюдок!

Грохочущий рев пронзил облака, разрушив спокойствие Таласа. Ванхэ Пейлуо бросил письмо на землю, и все его тело вспыхнуло от ярости.

— Помоги мне подготовиться! Мне нужно увидеть Гао Сяньчжи!

______________

1. Гаочан, Лоулань, Гумо и Даньхуань были городами-государствами Западных Регионов. Гумо также известен как Аксу. Усун и Юэчжи — имена кочевых людей, хотя большинство из них должны были покинуть Таримский бассейн к этому времени. В пятом веке в китайских записях указывалось, что усуни обосновались в горах Цун / Памир. Юэчжи мигрировали на запад в Согдиану, а затем в Бактрию, хотя некоторые из них также мигрировали в город-государство Хами / Кумул в том, что сейчас является восточным Синьцзяном. ↩

2. Сломайте котлы и потопите лодки — относится к истории с участием Сян Юя, одного из главных лидеров восстания против династии Цинь. Перейдя реку, Сян Юй приказал своим солдатам уничтожить лодки и уничтожить все их котлы и припасы, за исключением запасов на три дня, показывая своим солдатам, что они смогут выжить, только если победят врага. Говорят, что в последующей битве при Юлу, солдаты Сян Юя сражались с такой свирепостью, что один из них мог одолеть десять вражеских солдат.

Глава 869. Гoрод Cуйе!

Румбл!

По дороге в Анси земля сотрясалась и грохотала, и вдоль цементной дороги скакали большие транспортные тележки, каждая из которых вмещала от восемнадцати до девятнадцати человек и была запряжена четырьмя лошадьми. B отличие от обычных экипажей, каждый из них был оснащен белым складным парусом. Этот парус был около шести футов в высоту и восемь футов в ширину, и когда ветер был правильный, парус разворачивался, чтобы увеличить скорость экипажей.

Если ветер шел в неправильном направлении, солдаты в экмпажах могли быстро собрать паруса. Чжан Шоужи построил эти паруса в соответствии со спецификациями Ван Чуна в надежде, что они смогут доставить армию протектората Цыси в Талас как можно быстрее.

Проходя через Западные Регионы, Ван Чун невольно начал морщить лоб.

Война затронула Западные Регионы сильнее, чем он думал. Когда он впервые приехал в Западные Регионы, чтобы увидеть Хулайэга, они процветали. Купцы Девяти Племен Чжауу, тридцати шести королевств Западных Регионов, Аббасидского Халифата и Харакса Спасину собирались здесь, тут находили всевозможные жемчужины, агаты, специи и другие товары. Именно собрание всех этих торговцев сделало Западные Регионы столь процветающими.

Но когда армия Ван Чуна прошла через Западные Регионы, все рынки, мимо которых она проходила, были пустынны, все города практически опустошены, а в воздухе витала напряженность.

— Похоже, что эта война между Великим Таном и арабами оказала гораздо более серьезное влияние на Западные Регионы, чем ожидалось. Все купцы Ху почувствовали опасность и ушли.

Ван Чун оседлал свою Белокопытную Тень, оглядываясь на парящие здания. Несмотря на огромные размеры этого города, улицы были пусты, и Ван Чун заметил только нескольких человек. Кроме того, эти люди только осторожно смотрели на него издали, никто из них не осмеливался приблизиться. Разведчикам нужно было только взглянуть на них, чтобы мгновенно закрыть все двери и окна.

— Чжан Цюй, какова ситуация? — Сказал Ван Чун.

Чжан Цюй быстро ехал позади Ван Чуна. — Да, лорд Маркиз. Все птицы были распределены в окружающих пятидесяти ли, но никаких ненормальных признаков нет. Кроме того, генерал Сюй Кейи отправил письмо. Его миссия была завершена. В настоящее время он находится примерно за сто ли впереди нас. Генерал Сюй Кейи спрашивает, должен ли он ждать нас, или вернуться в армию?

— В этом нет необходимости. Скажите ему, чтобы он набирал темп. Ни один из карлуков не должен отстать! — Приказал Ван Чун, и его голос внезапно стал холодным и жестоким.

— Ху боятся силы, но не уважает добродетель. — Карлуки сыграли решающую роль в этой войне, но Гао Сяньчжи все еще был слишком тщеславен, полагая, что эти наемники никогда не предадут его. Наемники, наемники… это были люди, которые боролись за деньги, и, поместив их в тыл, Гао Сяньчжи выкопал свою могилу.

Но с Ван Чуном все было совершенно иначе. Он командовал солдатами, и в чем-то столь важном, как война, которая затрагивала Императорский Двор и простых людей, любая мягкость или сострадание были бы в ущерб командующему. Если бы карлуки предали Великий Тан, они должны были бы быть готовы заплатить чрезвычайно тяжелую цену!

— … Кроме того, передайте мой приказ. Пусть лошадей, которые тянут транспортные экипажи, поменяют, а армия ускорит темп! — Сказал Ван Чун.

— Да, Лорд Маркиз!

Чжан Цю поклонился и быстро уехал.

Когда Чжан Цюэ ушел, глаза Ван Чуна снова обратились к огромной армии. В то время как он был вынужден отправиться на юго-западную войну, он успел достаточно подготовиться к этой войне. Армия из более чем ста тысяч солдат разных типов со всеми необходимыми припасами ехала по цементной дороге между Анси и Цыси, как вода вдоль реки.

Но скорость марша была все еще слишком медленной. Скорость пехоты, мастеров, топоров и копейщиков была значительно ниже скорости конницы. Кроме того, у Ван Чуна также было много баллист, которые также были известны как «постельные арбалеты». Каждая из них была массивной и построена из лучшей стали, что делало их чрезвычайно тяжелыми. Каждый из транспортных экипажей мог везти только две или три баллисты, и только этот пункт ограничивал скорость, с которой армия Ван Чуна могла идти.

Но Ван Чун усиленно работал над ускорением своей армии. И маленькие паруса на экипажах, и смена лошадей, используемых кавалерией и экипажами, чтобы они могли отдыхать и поддерживать свой энергетический уровень, были ради достижения Таласа как можно быстрее.

Шли дни, и армия шла дальше на северо-запад, атмосфера войны усиливалась, и все города, которые они проходили, становились еще мрачнее и мрачнее.

Спустя примерно три дня, среди бурных и песчаных ветров и низко висящих темных облаков, перед армией появилась грандиозная крепость города. Этот город отличался от других. На стенах каждые десять чжан располагались сигнальные маяки, смешанные со смотровыми вышками. Только военные могли бы использовать их для таких вещей.

Это один из четырех гарнизонов Анси? — Тихо сказал себе Ван Чун.

В Западных Регионах силы Великого Тана были наиболее заметны в четырех гарнизонах Анси: Суйе, Куча, Хотан и Шуле. Эти четыре места были базой Протектората Анси. Чтобы добраться из Цыси в Талас, нужно было проехать через Анси. Хотя Ван Чун слышал о Четырех Гарнизонах в своей прошлой жизни, у него никогда не было возможности их посетить.

— Хиах!

Ван Чун внезапно направил лошадь вперед, выехав с конца каравана на фронт. Позади него Сюй Кейи и другие посмотрели друг на друга, и поспешили догнать.

Здания Анси не были такими изысканными, как на Центральных Равнинах, и всюду можно было увидеть грубость и простоту. Когда Ван Чун повел своих подчиненных вперед, он наконец смог ясно увидеть внешний вид этого гарнизона. Массивный город был невероятно сырым, с древними стенами, построенными из массивных камней, покрытых несколькими слоями раствора.

За многие годы, прошедшие с момента основания Аньси, поверхности стен покрылись бесчисленными шрамами и следами ожогов, и появились даже некоторые места, которые были явно поражены катапультами. Фактически, этот город был настолько осажден войной, что стены были окрашены в черно-красный блеск.

— Город Суйе!

Ван Чун поднял голову и увидел эти два крапчатых слова, написанные над городскими воротами, и их вид заставил его разум гудеть.

Я не думал, что это будет город!

Из четырех гарнизонов Анси Ван Чун чувствовал наибольшую близость и знакомство с этим легендарным городом Суйе. Причина была проста: в другое время это место было родным городом бессмертной поэзии 1, а также домом для многих известных пограничных генералов. Самым отдаленным укреплением Вликого Тана был Суйе.

Армия медленно пошла к Суйе. С уходом Гао Сяньчжи и его тридцати тысяч солдат эта жизненно важная и тщательно охраняемая крепость стала беззащитным городом. Ворота были широко открыты, и гарнизона не было видно.

В нескольких десятках чжан от ворот, Чжан Цюэ внезапно указал на обочину дороги. — Лорд Маркиз, здесь есть каменная стела!

Ван Чун внезапно остановился. Это была большая каменная стела, изношенная временем и погодой. На первый взгляд, она выглядела просто как скала ростом выше двух мужчин, нависшая над обочиной дороги. Но когда Ван Чун ее увидел, он не мог не расширить глаза.

Патрулирование для Императора!

Ван Чун сразу же узнал эту стелу.

В своей прошлой жизни, пока его клан попал в беду, Ван Чун никогда не покидал столицу, а тем более путешествовал в Западные Регионы. Даже в последние дни своего странствия он не отправился в Западные Регионы. В Западных Регионах репутация Четырех Гарнизонов Анси гремела до небес, но была еще одна вещь, даже более известная, чем эти четыре крепости: Стела Патрулирования для Императора!

Когда Ван Чун еще учился читать и писать, он слышал об этой стеле. По правде говоря, мало кто в столице не знал об этой стеле, потому что она была создана чрезвычайно известным человеком.

Пан Чао!

Первый Генеральный Защитник Анси в истории Центральных равнин!

Исторически первым человеком в истории Центральных Равнин, который открыл путь в Западные Регионы, был Чжан Цянь, но истинное господство и влияние пришли только через несколько веков с Пан Чао! История династий на Центральных Равнинах в Западных Регионах была периодом постоянных завоеваний и потерь и даже нескольких столетий утраченных контактов. Бесчисленные генералы-защитники Западных Регионов были направлены для управления этим регионом, но, если оглянуться назад, первым генеральным защитником Западных Регионов был человек из династии Великого Хана, который более тысячи лет назад отбросил кисть ученого, чтобы взять меч, Бань Чао 2.

— Хотя Западные Регионы далеко, они все еще принадлежат культуре Центральных Равнин. Сыну Неба трудно уделять им внимание, поэтому этот субъект Сына Неба будет патрулировать земли для него! Стоять на страже вечно у ворот империи!!!

Эти слова, которые Пан Чао сказал во время своего пребывания в Западных Регионах, продолжали звучать в ушах грядущих поколений, побуждая их ехать в Западные Регионы, что привело к господству Великого Тана сегодня! И Пан Чао установил эту стелу в самом дальнем месте, куда Чжан Цянь когда-либо достигал в своих путешествиях!

Эта стела всегда была под защитой поколений генералов-защитников.

Но после поражения Великого Тана в битве при Таласе и почти полного уничтожения тридцати тысяч элитных воинов Гао Сяньчжи, арабские солдаты продвинулись на восток, пересекли горы Цун и вошли в четыре гарнизона Анси. Первой вещью, которая должна была быть уничтожена, была эта «злая» Стела Патрулирования для Императора. Они даже забрали останки к себе в Аравию, чтобы выбросить их в море.

Эта новость вызвала немало душевных страданий на Центральных Равнинах, и Ван Чун также был глубоко подавлен, расценивая это как пожизненное сожаление!

В экспедиции в Талас Ван Чун не ожидал, что его желание исполнится, и он увидит эту стелу.

Когда эти мысли пролетели в его голове, Ван Чун внезапно спешился перед ошеломленными подчиненными.

Расслабьтесь! На этот раз у арабов не будет возможности пройти через границы Великого Тана!

Сердце Ван Чуна стало торжественным, и он поклонился и молча поклялся. Эта стела несла страсть и мечты бесчисленных верных подданных Центральных Равнин. Это были их мечты, а также мечты всех Центральных Равнин. Ван Чун не мог допустить, чтобы этот сон испортился.

— Пошли!

Ван Чун глубоко вздохнул, сел на лошадь и с криком поскакал в Суйе.

______________

1. «Бессмертный из поэзии» относится к Ли Баю, одному из самых известных китайских поэтов, который родился в Суйе. ↩

2. Чжан Цянь был военным офицером династии Хань, который был направлен императором У Ханьским для исследования Западных Регионов в конце 2-го века до нашей эры с целью создания союза с юэчжи против сюнну. В конце концов он вернулся со многими сообщениями о королевствах в Центральной Азии того времени. Пан Чао был генералом Хань, который жил в 32-102 г. н. э. и был генералом, который в конечном итоге поставил Таримский бассейн под контроль династии Хань. Его отец, брат и сестра были известными историками.

Глава 870. Двойныe cтены Империи, Фэн Чанцин!

Опавшие и засохшие листья дрейфовали по Суйе, покрывая землю коврами.

Этот город был больше похож на те, что были во внутренней части Большого Тана. Земля была вымощена серым кирпичом, а воздух был влажным. Кроме того, на дорогах было построено больше зданий в стиле Тана, чем в других городах. Самое главное, что наконец-то здесь были люди. Город не был городом-призраком, и в толпе было даже несколько торговцев Ху.

Но зловоние войны здесь было сильнее, чем в любом другом месте, через которое они прошли.

Клангкланг!

Вдали послышался стук железа, сопровождаемый криками боя.

Ван Чун нахмурился и позвал Чжан Цюя.

— Чжан Цюй, что происходит? Почему я слышу звуки битвы?

С армией протектората Анси на линии фронта, в городе не должно было быть никаких боевых действий.

— Отчитываюсь Лорду Маркизу: это бандиты в Суйе. Когда мы их заметили, они поджигали и грабили город. В настоящее время мы сражаемся с ними и, вероятно, скоро победим их.

Ван Чун слегка нахмурился, и сурово сказал:

— Бандиты? Разве это не территория протектората Анси? Разве Фэн Чанцин уже не здесь? Как могли появиться бандиты?

Гао Сяньчжи ушел с почти девяноста процентами армии протектората Анси, но десять процентов остались, чтобы удерживать тыл. С этими солдатами Тана под командованием одной из Стен-Близнецов Империи, Фэн Чанцина, такая ситуация не должна была возникнуть.

— Не ясно. — Чжан Цю покачал головой, со смущением в глазах. — Исходя из того, что наша орлиная команда может видеть с небес, это не единственная группа бандитов в Суйе, и ситуация, вероятно, была такой в течение некоторого времени. Генерал Цун Цзыань в настоящее время ведет группу мужчин, чтобы выгнать бандитов из города.

Ван Чун кивнул.

— Я просто спрошу об этом Фэн Чанцина.

Пока они говорили, приехал посыльный.

— Отчетность! Лорд Маркиз, заместитель генерального защитника Анси Фэн Чанцин просит встречи!

— Ой?

Глаза Ван Чуна вспыхнули от удивления. Заговорите о Цао Цао, и Цао Цао прибудет. Ван Чун немедленно направил лошадь вперед.

……

На обочине дороги, рядом с элегантным правительственным офисом, молча стояли несколько человек. Лидер был чрезвычайно уродливым и темнокожим человеком, но он держал себя в прямом положении и утонченной манере, источавшей уверенность. Позади него стояло четыре крепких воина армии протектората Анси, сабли которых были повязаны на поясе.

Все они стояли здесь некоторое время, и на их лицах можно было увидеть намек на беспокойство.

— Он здесь!

Вид лошади Ван Чуна заставил глаза Фэн Чанцина загореться от радости, и он поспешил с четырьмя элитными воинами Анси, словно собираясь поприветствовать своего спасителя. Спустя почти два месяца глаза Фэн Чанцина почти угасли от беспокойства, и он каждый день бегал, как муравей на горячей сковороде. Только он понимал, как ему все это удалось.

Теперь, когда Ван Чун наконец прибыл в Суйе с огромной армией, насчитывающей более ста тысяч человек, Фэн Чанцин наконец смог расслабиться.

По правде говоря, постоянные задержки Ван Чуна заставляли его несколько раз задавать вопрос о том, преднамеренно ли оправдывал себя Ван Чун, но теперь все его сомнения развеялись. Самым обнадеживающим для Фэн Чанцина было то, что подкрепление Ван Чуна было намного больше, чем он предполагал. Он думал лишь, что Ван Чун приведет не более тридцати тысяч солдат.

— Лорд Маркиз, я ждал вас!

Фэн Чанцин быстро шагнул вперед, поклонившись Белокопытной Тени Ван Чуна и сжав руки. Когда слова покинули его, Фэн Чанцин больше не мог сдержать слез. Талас был в наиболее опасном состоянии. Прошло три дня с тех пор, как он получил какое-либо письмо, и, хотя он был вне себя от беспокойства, он не мог показать ничего из этого, потому что все остальные смотрели на него.

Если бы даже он запаниковал, тогда весь Анси был бы потерян.

Но, наконец, после дней и ночей ожидания, Ван Чун наконец прибыл.

— Милорд, нет необходимости в такой вежливости!

Ван Чун немедленно спешился и помчался, чтобы помочь Фэн Чанцину подняться. Фэн Чанцин был известным генералом Анси, одной из двойных стен Империи. С точки зрения возраста и стажа он был намного выше Ван Чуна, но с точки зрения фактического статуса Ван Чун был на самом деле лучше.

Когда Гао Сяньчжи ушел и оставил Фэн Чанцина в тылу, он присвоил Фэн Чанцину звание вице-генерального защитника, но Ван Чун был генеральным защитником Цыси, а также молодым маркизом, с титулом, лично присвоенным Императором Мудрецом. Это не были учетные данные, которые Фэн Чанцин мог сопоставить. Таким образом, когда Фэн Чанцин встретил Ван Чуна, он должен был поклониться ему, как подчиненный начальнику.

Ван Чун перешел прямо к делу.

— Могу ли я спросить Милорда, какова в настоящее время ситуация в Западных Регионах? Как поживает лорд Гао Сяньчжи? Более того, когда я вошел в город, место было заполнено бандитами. Не было ли там солдат Анси? В Суйе? Как подобная ситуация все еще могла произойти?

Ван Чун долгое время слышал имя Фэн Чанцина, и в его прошлой жизни Двойные Стены Империи были двумя самыми ослепительными звездами, сияющими над Западными Регионами. Однако у него никогда не было возможности встретиться с этим знаменитым генералом. Фэн Чанцин был уродливым человеком, и его статус был ниже его собственного, но Ван Чун не проявлял к нему ни малейшего презрения. Напротив, он только испытывал глубокое уважение к этому человеку, поэтому он сразу же спешился, чтобы остановить поклон Фэн Чанцина.

Это был лояльный субъект империи, один из лучших в области логистики и управления. Даже королева логистики Сюй Цицинь выражала глубокое восхищение им в его предыдущей жизни. Но именно из-за этой репутации Ван Чуну было очень трудно понять, почему Суйе наводнили бандиты.

— Лорд Маркиз не знает, что в настоящее время Анси беспокоят как внутренние, так и внешние проблемы. Арабы не только вступили в сговор с Королевством Ши, но и отправили многих шпионов, чтобы подкупить Ху в Анси, предоставив им лошадей и оружие, чтобы вызвать проблемы в тылу. Кроме того, когда прошло два месяца с тех пор, как лорд Гао Сяньчжи и армия протектората Анси начали сражаться с арабами в Таласе, жители Западных Регионов стали паниковать, и многие из небольших государств и племен воспользовались возможностью начать набеги, поэтому Анси очень не хватает солдат: общее их число даже не превышает двух тысяч, что далеко не достаточно.

— То, что лорд Маркиз увидел только сейчас, является результатом моих лучших усилий. В противном случае Суйе был бы в еще большем хаосе. — Устало сказал Фэн Чанцин.

Будучи одной из Двойных Стен Империи, Фэн Чанцин с точки зрения репутации уступал только Гао Сяньчжи. Фэн Чанцин не мог избежать вины за нынешнее состояние Анси, но только Фэн Чанцин понимал, насколько сложной была ситуация. Когда все тридцать шесть королевств и племен Западных Регионов начали беспокоить, двух тысяч гарнизонов было далеко недостаточно.

Хотя Фэн Чанцину по-прежнему приходилось беспокоиться о состоянии Гао Сяньчжи и тридцати тысяч солдат армии протектората Анси, ему также приходилось беспокоиться о поддержании порядка в Западных Регионах. Он был истощен как телом, так и разумом.

— Так вот оно что!

Ван Чун был глубоко тронут. Он знал, что Гао Сяньчжи не оставил много солдат в Западных Регионах, но он никогда не думал, что это были ничтожные две тысячи. Для такого маленького гарнизона сохранить территорию, безопасную для Западных Регионов, было практически невозможно. Фактически, то, что Суйе, город, ближайший к Таласу, все еще мог принимать так много торговцев и все еще казаться упорядоченным на поверхности, было достаточным доказательством удивительных способностей Фэн Чанцина.

— Чэнь Бин, собери две тысячи человек и отдай их лорду Фэн Чанцину вместе с необходимыми луками, стрелами и щитами. Кроме того, я также дам вам десять баллистических команд. Независимо ни от чего, Суйе нужно стабилизировать. — Приказал Ван Чун, не поворачивая головы.

Суйе был одной из баз Протектората Анси, ближайшим к Таласу оплотом, а также духовным сердцем Западных Регионов. Если даже Суйе впадет в хаос, то это ожидает и остальные Западные Регионы. Таким образом, Суйе пришлось стабилизировать и всех бандитов убить.

— Да, Лорд Маркиз!

— Лорд Маркиз, я все еще могу разобраться с ситуацией в Анси, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, но лорд Гао Сяньчжи находится в страшной опасности. — Внезапно сказал Фэн Чанцин, и его глаза наполнились беспокойством и заботой. — Боюсь, что он не сможет продержаться долго. Я надеюсь, что лорд Маркиз сможет как можно быстрее оказать помощь лорду покровителю!

— Лорд Фэн, не паникуйте. Какова ситуация в Таласе? — Спросил Ван Чун.

До сих пор почти вся информация о Таласе исходила от Протектората Анси и Фэн Чанцина, поэтому никто не мог понять, что там происходит, кроме него, даже Чжан Цюэ.

— Ситуация в Таласе невероятно мрачна. Когда арабы впервые прибыли, у них не было много солдат, и они были явно неподготовлены, и вокруг Таласа не было подходящих деревьев, которые они могли бы срубить. Но теперь арабы собирают все больше и больше солдат, и их атаки становятся все жестче и жестче. Из собранных мною разведывательных отчетов арабы также вырубают деревья и перевозят их с тыла на линию фронта, и в настоящее время заняты их переработкой в осадные лестницы и прочее осадное оружие. Они явно готовятся к наступлению. Исходя из того, сколько им нужно времени, Талас падет всего через несколько дней.

— Арабы сосредоточили все свое внимание на Таласе в данный момент, но как только Талас падет, весь Анси будет быстро потерян, а Западные Регионы попадут в руки арабов.

У Фэн Чанцина было чрезвычайно взволнованное выражение лица.

— Лорд Маркиз, у Анси и Великого Тана больше нет солдат, поэтому я могу зависеть только от Милорда. Чанцин умоляет лорда Маркиза, что, несмотря ни на что, лорд Маркиз должен спасти лорда-покровителя и моих братьев Анси! Пожалуйста!

Фэн Чанцин вложил все свои силы в длинный и глубокий поклон.

Глава 871. Koнтакт, пеpвая воздушная битва!

Вид глубокого поклона Фэн Чанцина заставил сильно взволноваться всех людей вокруг Ван Чуна — Ли Сие, Су Шисюаня, Чэн Саньюаня, Чжан Цюэ, Сунь Чжимина, Чэнь Бурана и Чжуан Чжэнпина. Все они слышали о громовой репутации Фэн Чанцина, и для многих он был недостижимым существованием, стоящим высоко в небесах. Могучим человеком, с которым они могли бы прожить целую жизнь, ни разу не встретившись.

Но в этот момент Фэн Чанцин отбросил свое достоинство перед таким большим количеством людей и принял исключительно кроткое отношение по отношению к младшему Ван Чуну. Этот акт сразу же заставил испытать сильный шок.

Фэн Чанцин, казалось, не обращал на это внимания и не замечал этого, оставаясь склоненным. Ситуация в Западных Регионах становилась все более напряженной, и после почти двух месяцев мрака и отчаяния Ван Чун был его единственной надеждой, единственным шансом на выживание, который имели тридцать тысяч солдат протектората Анси, осажденные в Таласе.

— Лорд Фэн, успокойтесь. Хотя арабы могущественны, они не настолько сильны, чтобы быть непобедимыми. Если использовать слова великого генерала Хань Чан Тана, — те, кто оскорбляет народ хань, будут казнены, независимо от того, как далеко они зайдут! Великий Тан — не слабак, и худшая ошибка, которую могла совершить Аравийская Империя заключалась в сговоре с королевством Ши и желании покорить Анси. Я не только спасу лорда Гао Сяньчжи и солдат армии протектората Анси, еще я заставлю арабов заплатить самую высокую цену за свое поспешное решение! Вот моя истинная цель приезда сюда!

Глаза Ван Чуна ярко светились, и он торжественно помог Фэн Чанцину встать.

Эти веские слова мгновенно повлекли за собой масштабные преобразования на лицах Фэн Чанцина и его воинов Аньси. Хотя несколько минут назад он все еще волновался и переживал, находясь почти на грани слез, теперь он необъяснимым образом почувствовал утешение. Медленно он поднял голову и впервые начал осматривать этого молодого Генерального Протектора.

Это был юноша, которому было всего шестнадцать или семнадцать лет, с прямыми бровями и яркими глазами. Легко было принять его за одного из буйных отпрысков великих кланов столицы, но у него также была стойкость и хладнокровие, которых не было ни у одного из его сверстников. Выражение его лица было мудрым, его осанка расслабленной. Это заставляло подсознательно обращать внимание на каждое его слово и глубоко верить в него.

Но это было еще не все. Фэн Чанцин также мог чувствовать густой запах железа и крови на этом юноше. Это был не обычный генерал, а тот, кто пережил бесчисленные битвы, видел горы трупов и море крови. Один из тех великих генералов, которые стояли на самой вершине. За десять с лишним лет, проведенных в протекторате Анси, Фэн Чанцин чувствовал этот запах только у одного человека: генерального защитника Анси Гао Сяньчжи.

Но даже у Гао Сяньчжи не было такого густого и сильного запаха, как у этого юноши.

Фэн Чанцин когда-то смотрел свысока на Ван Чуна, потом он пересмотрел свои взгляды и пришел к новому пониманию, но, в конце концов, он понял, что по-прежнему недооценивает этого юношу. Тот был намного сильнее, чем он мог себе представить.

— Лорд Маркиз говорит правду. С лордом Маркизом, возглавляющим великие армии Великого Тана, Чанцин уверен, что арабы никогда не достигнут своих целей! Чанцин будет ждать здесь, чтобы поздравить Милорда с ранним отчетом о победе и триумфальном возвращении. Когда придет время, Чанцин определенно устроит пир в протекторате, чтобы приветствовать Милорда и отпраздновать победу!

Выражение лица Фэн Чанцина стало суровым, он отошел в сторону и глубоко поклонился.

Это был еще один поклон, но его смысл был совершенно другим.

— Я желаю Милорду скорейшей победы и триумфального возвращения!

За Фэн Чанцином четыре элитных воина также глубоко поклонились.

— Ждите от меня новостей!

Ван Чун только улыбнулся. На этот раз он не пошел помогать Фэн Чанцину, но сел на Белокопытную Тень и отправился в путь, выпрямив спину. На его лице не было никакого нежелания.

— Передайте мой приказ! Все солдаты, в поход и ускорьте темп!

Румбл! Армия, насчитывающая более ста тысяч человек, прошла через последнюю крепость Великого Тана и направилась к городу Талас, который находился почти в одной тысяче ли. Только после того, как последний солдат армии протектората Цыси покинул Суйе, Фэн Чанцин наконец поднял голову.

В свете заката, более ста тысяч солдат Цыси были похожи на черный потоп, неудержимый и бесстрашный, безудержный и решительный. Это зрелище глубоко проникло в умы всех, кто его видел. Но единственное изображение в сознании Фэн Чанцина содержало этого уверенного и расслабленного юношу.

— Поистине, сто слухов не могут сравниться с одной встречей, и этот человек намного превосходит свою славу! В прошлом… Милорд и я смотрели свысока на Лорда Маркиза, но для Великой Династии Тан Лорд Маркиз — действительно благословение, как для Анси, так и для мира! В этой битве я уверен, что Лорд Маркиз добьется успеха!

……

За Суйе окрестности заполнились скалистыми вершинами и крутыми скалами, лишенными каких-либо городов или деревень.

— Все солдаты, продвигайтесь на полной скорости!

— Продолжай! Не отставай!

— Спешите! Талас в большой опасности! Не позволяйте арабам преуспеть!

Когда армия прошла сквозь массивного спирального дракона, который был горами Цун, маршируя по пустынным горным дорогам на запад, их постоянно заставляли идти все быстрее и быстрее. Скорость была первостепенной в войне, и между тем постоянный поток разведывательных птиц заполнил небо. Хотя они еще не были в Таласе, они уже могли слышать крики издалека.

Они ничего не видели, но все могли представить, что в далеком Таласе, где собрались сотни тысяч солдат, несомненно, шла напряженная битва.

Все солдаты были напряжены, а их лица мрачны. Приказы были такими постоянными и бесконечными, что даже наемники Ху, которые не могли понять ханьский язык, могли чувствовать напряжение и гнетущую атмосферу.

Через день был издан новый приказ. Копыта всех лошадей должны были быть обернуты, а рты всех лошадей и морды скота — закрыты, чтобы уменьшить любой шум.

Количество шума, производимого армией в сто тысяч человек, мгновенно уменьшилось, но в этой безмолвной обстановке такие действия только усилили густой запах войны в воздухе до полного насыщения. Хотя их начальники ничего не сказали, даже самый тугой из солдат понимал, что битва исторических масштабов неизбежна!

Сто ли!

Талас становился все ближе и ближе, и почти неслышные крики становились все громче и громче.

Восемьдесят ли!

Таласа все еще не было видно, но звуковые волны затопили движение экипажей и войска армии!

Пятьдесят ли!

Армия шла все быстрее и быстрее, и на горизонте виднелись волнистые линии горного хребта. Склоны были зелеными и пышными, покрытыми многими растениями, хотя геология означала, что никакие массивные деревья не могли бы тут расти. Это были горы Байши, ближайший барьер на пути к Таласу. За горами Байши уже можно было видеть угол этого возвышающегося города, выглядывающего из-за гор, и еще легче было увидеть густые клубы дыма и языки пламени, достигающие небес.

Атмосфера была полна напряжения, и мрачные солдаты молчали. Казалось, что даже коровы, овцы и другие домашние животные, сопровождающие армейский поезд снабжения, что-то чувствовали: их рты были закрыты, а глаза наполнились беспокойством.

— Ускорить темп!

Приказ за приказом отдавался офицерами всех уровней, и солдаты чувствовали вокруг себя запах битвы. Все они крепко сжали свое оружие, а их взгляды были устремлены вперед. Каждый из них понимал, где битва и где их враги!

То, что ожидало их, было сражением беспрецедентной жестокости и беспощадности!

Ворота Великого Тана за ними, и тридцать тысяч солдат армии Протектората Анси ожидали помощи впереди. У них не было пути назад!

Сорок ли!

Напряжение было настолько сильным, что душило. В авангарде армии собрались Чжан Цюэ и все члены его команды орлов, все они были с торжественной внешностью. Члены отряда орлов уже прошли через множество воздушных сражений, в том числе битву за треугольный разрыв, битву при Оружейной Палате Цыси и сражения в тюркской степи. Каждый раз они возвращались победителями.

Но все они понимали, что этот противник отличается от их предыдущих. Он гораздо сильнее, чем кто-либо, с кем они сталкивались, будь то в кавалерия, пехота или орлы и другие птицы.

В своих коротких стычках, которые были раньше, они не могли получить никакого преимущества!

— Готовьсь!

Чжан Цюй повернулся к своей команде, его взгляд прошелся по каждому из участников.

— Мне не нужно ничего говорить о силе арабов. У нас будет только один шанс. Несмотря ни на что, мы должны победить. Не позволяйте ни одному спастись!

— Понял!

Все члены команды поклонились, их лица стали словно натянутые тетивы.

— М-м.

Чжан Цюэ кивнул и повернул голову, глядя в западное небо. Он снова и снова сканировал небо, очевидно, что-то ища. И дождался…

Крииe!

Внезапно из неба донесся пронзительный крик, и массивные арабские охотничьи соколы с острыми и яростными глазами развернули свои массивные крылья и начали лететь к приближающейся армии.

— Они идут! Атакуем!

Ученики Чжан Цюй сжались, и все члены его команды также стали нервными. Это были охотничьи соколы, которых арабы разместили по периметру. Хотя арабы сосредотачивали все свои силы на нападении на Талас, и все еще не знали о приближающемся подкреплении, как и солдаты всех других империй, арабы по-прежнему опасались нападения с тыла.

Свист!

Черный силуэт сорвался с плеча Чжан Цюй. Испещренный шрамами Орлиный Король Маленький Ша бросился в небо, словно пущенная стрела. Как будто это был сигнал, свишсвишсвиш! Все орлы команды взлетели в небо, как бамбуковые побеги после весеннего дождя, и столкнулись с арабскими охотничьими соколами.

Битва была грандиозной!

— Вы можете это сделать!

Чжан Цюй стиснул зубы и сжал руки в кулаки.

Глава 872. Tалаc, послeдний шаг!

Только члены команды орлов знали о высокой цене, уплаченной за поиск информации об арабах. Одиннадцать членов команды погибли в районе к востоку от Таласа, а также двадцать-тридцать орлов погибли в бою. Даже Маленький Ша был тяжело ранен. Тем не менее, Чжан Цюю удалось понять некоторые правила, по которым действовали арабы.

У арабов был независимый способ борьбы. Птицы в воздухе часто летали очень далеко от разведчиков на земле, а охотничьи соколы наблюдали за районами в несколько десятков ли. Когда арабские охотничьи соколы встречали вражескую птицу, один из них немедленно поворачивал назад, чтобы сообщить разведчикам.

Если кто-то хотел предотвратить обнаружение арабами, то сначала нужно было свалить их разведчиков на землю. Между тем, если охотничьи соколы не встретят врагов в воздухе, они продолжат движение вперед, кружась в воздухе, чтобы определить количество врагов, прежде чем уйти.

Чтобы их не обнаружили, эти массивные охотничьи соколы, имеющие навыки воздушного боя, должны были быть уничтожены, прежде чем им удастся пройти один круг. Если бы хоть одному из них было позволено сбежать, все их усилия были бы напрасны, и молчаливое наступление более ста тысяч солдат Цыси было бы обнаружено.

Один круг! Только один круг! Несмотря ни на что, мы должны добиться успеха!

Чжан Цюэ нервно поднял глаза.

B настоящее время арабы распределили свою армию во всех направлениях, и только ее часть на западной стороне. Это был их лучший шанс. Команда орлов была полностью мобилизована, и это сражение определит успех или неудачу армий Цыси и Анси!

Когда эти мысли пролетели в его голове, плотная стая орлов Большого Тана уже вступила в контакт с арабскими охотничьими соколами.

Крииe!

Пронзительные крики эхом разносились по небу. Не было времени для зондирования почвы. При первом контакте птицы с обеих сторон погрузились в жестокую схватку. Перья летели и брызгали кровью, причем не каплями, а ливнем.

Взрыв!

Произошла черная вспышка, и арабский охотничий сокол упал с неба, словно камень, и врезался в гравий на земле, превратившись в шар из мякоти и осколков костей. За ним последовали три Великих Танских орла, также врезавшихся в землю.

А потом пять, шесть, семь, восемь…

Боевые действия оказались гораздо более ожесточенными, чем ожидалось. Клювы птиц были похожи на стальные кирки, а когти — на железные крючки. Каждый из ударов вырывал большие куски мяса и перьев. Каждый охотничий сокол может сражаться с двумя, тремя или четырьмя другими птицами. Именно под этими жестокими атаками Маленький Ша Чжан Цюя был ранен.

Но в этот момент Чжан Цюй и его орлиная команда использовали совершенно другую тактику. Свист! Тридцать-сорок орлов спускались, как волчья стая, на одного арабского охотничьего сокола, клюя его клювом и когтя когтями. При этом единственном столкновении огромный и яростный охотничий сокол был повержен, а его тело падало с небес.

В этом процессе все орлы были сосредоточены на одной птице, игнорируя атаки других охотничьих соколов. Никто из них не повернул головы, и никто из них не пытался сбежать. Они молча сносили боль, и сходились и добивали одного охотничьего сокола, прежде чем повернуться к своей следующей цели.

В этих обстоятельствах бригада орлов понесла большие потери, так как многие из их орлов получили тяжелые раны и упали с небес. Это зрелище заставило глаза орлиной команды покраснеть от горя.

Каждый из этих орлов прошел интенсивное обучение, обучение, которое было пронизано их глубокой привязанностью. Смерть каждого орла походила на отрывание их части, но все они могли только похоронить свои эмоции глубоко в своих сердцах.

Раз, два, три… Тактика Чжан Цюя была эффективной, и за несколько секунд многие из охотничьих соколов были убиты. Даже самый свирепый охотничий сокол не смог противостоять атакам стольких орлов, но сердце Чжан Цюя все еще было напряженным.

Мы не можем позволить им сбежать, ни одному…

Чжан Цюй продолжал сжимать кулаки, изучая ситуацию в воздухе. Независимо от того, сколько арабских соколов-охотников они убили в этой битве, было бы бессмысленно, если бы те не были полностью уничтожены. Если хотя бы одному было разрешено вернуться, это означало бы полное поражение. Арабские охотничьи соколы продолжали падать, и перед лицом этой неустрашимой стаи орлов охотничьи соколы, наконец, потеряли мужество, и некоторые из них пронзительно закричали, поворачиваясь к бегству.

При этом зрелище орлиной команды запрыгнуло им в горло, и сам Чжан Цюй сильно побледнел.

В этот момент вспыхнуло черное мерцание, и каменный орел бросился вперёд, как молния, а его когти врезались в спину одного из охотничьих соколов и сбросили его на землю. Секунду-другую тот пытался повернуться и дать отпор, но быстро присоединился к остальным своим товарищам, бросившись на землю.

Взрыв!

Когда последний арабский охотничий сокол упал на землю, орлиная команда разразилась аплодисментами.

— Маленький Ша!

— Маленький Ша!

— Маленький Ша!

Каменным орлом, покончившим с жизнью трех арабских охотничьих соколов, был Орлиный Король Чжан Цюя, Маленький Ша.

— Успех!

Чжан Цюй наконец вздохнул с облегчением. Арабы не останутся в неведении, но, убив этих охотничьих соколов, им удалось выиграть время для армии.

— Остальное будет зависеть от группы Хуан Ботяня!

Было два узких места, которые нужно было преодолеть, чтобы не допустить обнаржения арабами. Первым были охотничьи соколы, которые арабы разместили вокруг своего внешнего периметра, а вторым были разведчики на земле. У каждого охотничьего сокола был свой разведчик, и только то, что битва в воздухе была выиграна, не означало, что они могли ослабить свою бдительность.

Разведчики обязательно приедут для расследования, как только потеряют связь со своими охотничьими соколами, но эта задача была за пределами способностей Чжана Цюя.

— Готовы!

Сверху раздался громкий крик, и Чжан Цюй повернулся, чтобы увидеть, как Хуан Ботянь садится на гнедого коня, собирая элитных разведчиков для вылазки.

Армия шла все быстрее и быстрее, и Талас становился все ближе и ближе. Все знали, что для армии осталось не так много времени, и нервничали до крайности.

Все арабские разведчики по периметру были уничтожены, что дало последний шанс Ван Чуну и его армии, насчитывающей более ста тысяч человек.

Двадцать ли!

Пятнадцать ли!

Тринадцать ли!

Армия могла быть обнаружена в любой момент, и все они бежали на перегонки со временем, стремясь успеть каждую секунду. Все они понимали, что каждый дополнительный метр, который могла продвинуться армия, увеличивал шансы на победу. Они молча и мрачно шли вперед, не издавая никаких звуков, кроме движения ног и вращения колес.

Остается только последний шаг!

В тылу армии Ван Чун сел на Белокопытную Тень, пристально глядя на многочисленные знамена впереди себя своими острыми глазами, окруженный экспертами и генералами. Будь то орлиная команда Чжан Цюя или вылазка разведчиков Хуана Ботяня, он видел всю ситуацию.

Для армии из ста тысяч человек оставаться необнаруженной было невозможно, но он мог, по крайней мере, заставить свою армию приблизиться как можно ближе, выиграв для нее наиболее возможное преимущество.

Ван Чун использовал модель для тщательного изучения местности вокруг Таласа. Хотя сам Талас был окружен равнинами, на его северо-востоке был ряд невысоких холмов. Если он сможет достичь этих холмов до того, как его обнаружат арабы, он сможет застать их врасплох.

Маленькая лодка может легко изменить курс, и, хотя отряд из десяти человек может легко изменить свою тактику, огромная армия из сотен тысяч, полностью нацеленная на атаку Таласа, не найдет такой легкой задачи изменить направление своих атак. Это был шанс, который Ван Чун и его армия могли использовать.

Румбл!

В этот момент земля начала качаться и дрожать, и воздух внезапно наполнился грохотом копыт.

— Рапорт! — Разведчик спешился и встал на колени на землю, выражение его лица было нервным. — Сила из семи или восьми тысяч арабских солдат направляется к нам! Лорд-покровитель, как мы должны поступить с ними?

Ван Чун лишь слабо улыбнулся, глядя вперед. Облако пыли поднялось из-за холмов, и на их вершине появилась стальная волна из семи или восьми тысяч арабов.

— Мы все же были обнаружены!

Слабая улыбка Ван Чуна превратилась в небрежную усмешку. Арабы не были слабыми, и, хотя он делал все возможное, чтобы оставаться скрытым и позволить грохоту битвы прикрыть свое наступление, арабы все же заметили что-то странное и послали солдат зачистить окрестности.

— Но только семи или восьми тысяч далеко не достаточно!

Его тактика заглушать животных и запретить болтовню среди солдат оказалась эффективной. Единственный звук, который он не имел возможности подавить, был от экипажей, но пути, пройденные армией Ван Чуна, были частью оживленного Шелкового Пути, пересекаемого бесконечными потоками караванов, что делало такой звук чрезвычайно обычным. Кроме того, поскольку разведчики не сообщили об их приближении, шум не вызвал большого подозрения.

Ван Чун очень тщательно обдумал эти меры, и теперь они принесли плоды.

Арабы услышали шум, но явно полагали, что число издающих его людей было не очень большим, и послали только семь или восемь тысяч кавалеристов, чтобы посмотреть, что происходит.

Кланг!

Ван Чун обнажил свой меч. Этот четырехметровый меч из Стали Вутц, казалось, даже заслонял солнечный свет, а его край сиял холодным светом.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Атакуйте на полной скорости!

Еще до того, как он закончил говорить, его меч указал в сторону этой отдаленной группы холмов.

С этим приказом армия из более чем ста тысяч, казалось, потеряла свою маскировку, взбалтывая огромное облако пыли, и начала наступление. Хотя арабские войска из семи или восьми тысяч кавалеристов появились и обнаружили их, было уже слишком поздно. Их обнаружение никак не повлияет на общую ситуацию.

Глава 873. Прибытиe на Поле битвы!

Румбл! Наступление Армии Тана вызвало намеки на беспорядки в отдаленной арабской армии.

— Ублюдки! Как могло появиться так много танских солдат? Почему мы не получили никаких сообщений об этом?!!!

На далеком холме арабский офицер в полном вооружении яростно ругался по-арабски, а его глаза были широко распахнуты от ярости, лицо исказилось, когда он смотрел на огромную и пугающую армию перед ним.

B приказе, который ему дали, говорилось, что к Таласу может приближаться армия от двадцати до тридцати тысяч человек. Хотя и не было уверенности, что это была армия Тана, из-за предосторожности, его начальство решило послать войска около семи тысяч кавалеристов, чтобы проверить это. Аббасидский Халифат был страной войны. Все его люди, сверху донизу, были опытными бойцами. Их кавалеристы ехали на могучих арабских конях. Это была сила, достаточно большая, чтобы справиться с шестидесятью-семидесятью тысячами солдат, но у этого врага было даже больше солдат, чем это количество.

Арабы не уклонялись от битвы, но эта армия явно не состояла из простых солдат. Внушительный импульс и острая аура явно указывали на ветеранскую армию, элиту среди элит.

Только сумасшедшему понадобилось бы семь тысяч солдат, чтобы бороться против армии, насчитывающей более ста тысяч таких солдат.

— Отступление! Спешите и уходите!

— Люди! Сообщите об этом лорду-губернатору!

Крики наполнили воздух, и семь тысяч арабских кавалеристов запаниковали и начали отступать. Тем временем огромная армия подкреплений из Цыси, казалось, поглотила землю, и неудержимо рванулась вперед.

……

Где-то в семи или восьми ли от Таласа, области низких холмов, дул холодный ветер, и трава качалась и дрожала. Хотя близлежащий Талас уже давно утонул в крови и трупах, это место было тихим, словно застывшее во времени.

— Убьююю!

Но в этот момент резкий крик разорвал небеса, нарушив тишину.

— Бежим!

— Танская армия идет!

Арабская кавалерия внезапно поскакала прочь с холмов, крича в панике, и принялась бежать в Талас. Эта внезапная трансформация быстро привлекла внимание солдат на поле битвы. Первыми ее заметили арабские силы, расположенные на самом восточном фланге поля битвы.

— В чем дело?!

— Разве это не люди Абдуллы? Разве они не только что ушли? Почему они возвращаются?!

— Ублюдки! Они в таком беспорядке. Что же могло так их напугать?

При виде паники солдат сразу же арабские воины пришли в ярость и стали упрекать. Аравия была страной, построенной на войне, они поклонялись мужеству и свирепости. Те, кто сражался непоколебимо на линии фронта, всегда пользовались максимальным уважением, а те робкие, которые бежали в панике, всегда были первыми, кого отбрасывали.

— Спешите и сообщите лорду-губернатору! Прибыла Танская армия!

— Подкрепление Тана уже здесь!

Один из арабских всадников в самом авангарде почти не обратил внимания на упреки своих товарищей, и используя все свои силы, безумно кричал, не прекращая.

— Абсурд!

Но эти предупреждения только навлекли на себя дальнейшие упреки. Армия раздвинулась, и арабский генерал с диким лицом выехал на могучем арабском коне. Его правая рука лежала на ятагане на его поясе, в то время как его тело кипело намерением убить.

— Самые элитные солдаты Великого Тана находятся здесь. Какие еще грозные солдаты могли приехать из Анси?

— Даже если Великий Тан действительно послал подкрепление, чего бояться? Мы собрали здесь более трехсот тысяч солдат. Лорд-губернатор давно приказал немедленно казнить любого труса, который бежит на поле битвы! Эти негодяи ищут смерти?

Будучи самым сильным существованием на континенте, Халифат Аббасидов покорил бесчисленные государства на своей периферии, большие и маленькие. Для этой войны Халифат Аббасидов даже собрал армию из более чем трехсот тысяч элитных воинов. И сейчас могло ли что-нибудь угрожать им? Что может стоить того, чтобы бежать в такой панике?

Но арабский генерал вскоре обнаружил, что больше невозможно ругаться. Позади тех, кто бежал от арабской кавалерии, какая-то невидимая пара рук, казалось, сотрясала холмы, заставляя их дрожать и колыхаться. Поначалу, хотя и было небольшой, дрожь становилась все более и более интенсивной, и даже поле битвы вокруг Таласа казалось дрожащим.

Что здесь происходит?

Арабский генерал слегка побледнел. Никакая сила от семи до восьми тысяч кавалеристов не могла вызвать это сильное дрожание. Только армия не менее чем из ста тысяч человек может сделать что-то подобное.

Бузз!

Пока арабский генерал и его солдаты смотрели, над холмами медленно поднималось черное знамя с изображением дракона в сопровождении высокого и крепкого всадника.

За одним следовало другое, третье… В мгновение ока холмы были покрыты тысячами кавалеристов, заполнивших горизонт. Эта кавалерия просто стояла на вершине холма, не гоняясь за бегущей арабской кавалерией. Они молчали, а их глаза холодно смотрели на поле битвы.

Когда эта кавалерия оказалась в отдаленном тупике с бесчисленными арабами, на поле битвы опустился неописуемо гнетущий воздух. В одно мгновение мир стал мрачно неподвижным, и даже звуки сражений, казалось, угасли.

— Тан…

Арабский генерал сглотнул, и подсознательно сделал шаг назад. Страх появился в его глазах. Он не испытывал недостатка в решимости, но давление, оказываемое этой армией, было просто слишком велико. Эти тысячи солдат молча стояли там, глядя на них с презрением. Хх глаза, как горы, давили на их грудь и делали невозможным дыхание.

— Невероятно! Откуда Великий Тан мог взять такую мощную армию?

Глаза арабского генерала широко открылись в неверии. Бузз! В этот момент он почувствовал странное ощущение. Армия в центре холмов разошлась, и в воздух поднялось массивное серебристо-белое знамя дракона.

Под этим знаменем арабский генерал наконец увидел командующего силами Тана. Это был явно худой и хрупкий юноша. Его конь был божественным конем с белыми как снег копытами. Его глаза светились презрением, сверкали жгучим светом солнца. Вокруг него выстроились могущественные генералы, как звезды, сияющие вокруг луны.

— Мы наконец прибыли!

Ван Чун посмотрел вдаль с вершины холма. После пяти дней марша армия наконец прибыла в Талас. С этой точки зрения он мог видеть пылающие сигнальные огни и землю, покрытую арабскими солдатами и боевыми знаменами.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел такую большую арабскую армию. У арабов телосложения были намного крупнее, чем у людей Меншэ Чжао, и они были гораздо более агрессивными, чем люди из У-Цана. Когда десятки тысяч арабов собирались в армию, они излучали ауру, с которой не могла сравниться никакая другая сила или армия на границе Великого Тана.

Пожар!

Черное пламя, которое пожирало все!

Это было первое впечатление, которое получил Ван Чун, посмотрев на арабскую армию.

Бесчисленное море арабских солдат полностью окружило Талас, в несколько слоев.

Эта знаменитая крепость Великого Шелкового Пути давно была лишена своего величия, а ее стены превратились в невыносимо плохое состояние. Кровь стекала со стен, окрашивая их темно-красным блеском. Небо казалось пылающим, и над стенами бушевали огни. На далеком холме Ван Чун чувствовал запах крови, который нес ветер.

В тылу арабской армии катапульты бросали в город массивные камни. Тем временем, под прикрытием катапульт, бесчисленные арабские солдаты, владеющие скимитарами, взбирались по стенам вдоль осадных лестниц.

Битва в городе находилась на критическом этапе.

Через два месяца армия протекторатов Анси в городе была на пределе. Ван Чун видел, как бесчисленные арабские солдаты монтируют стены. Тем временем несколько арабских солдат за воротами безумно врезались в ворота массивного тарана в десять с небольшим Чжан.

Тяжелые стальные ворота были сильно деформированы, и он сразу понял, что это не продлится долго.

— Фэн Чанцин был прав. Арабы действительно начали тотальное наступление!

Ван Чун лишь слегка приподнял лоб, мало заботясь об этом факте. Независимо от того, какой у арабов был план, в момент его появления все было сорвано. Он сделает Талас местом, где арабы потерпят самое сокрушительное и несчастное поражение.

Ван Чун перевел взгляд на стены. В самом очевидном месте на стенах Таласа Ван Чун наконец-то заметил величественную и известную фигуру Западных Регионов. Стоя на вершине стены, он продолжал резать арабских солдат, нападающих на стены, ревя приказы. Его доспехи были так испачканы кровью, что не было видно ни одного чистого места.

Гао Сяньчжи, казалось, пустил корни в стены, а его ноги слились с ними. Он выглядел как гигант, стоящий высоко и устойчиво. Независимо от того, сколько арабских солдат напало на него, они все будут остановлены у его ног, неспособные на прорыв.

Вокруг него Ван Чун также мог видеть бесчисленных солдат армии протектората Анси, находящихся в интенсивном бою.

После двух месяцев битвы каждый из них был на пределе, все они были настолько измотаны, что, казалось, были готовы пасть в любой момент. Их продолжала поддерживать лишь гордость, позволяя им сражаться до смерти. Никто не мог знать, как они продержались так долго, но каждый из них справился с этим своими методами.

При виде этого даже Ван Чун был глубоко взволнован.

Глава 874. Бoй, cражeние против арабов!

Хотя Ван Чун никогда раньше не видел армию протектората Анси и даже не взаимодействовал с этой самой могущественной армией Западныx Регионов, сейчас она оставила невероятно глубокое впечатление в его голове.

Это был костяк Великого Тана!

Кланг!

Без малейшего колебания Ван Чун холодно обнажил свой меч и нацелил его на арабов, а его наконечник мерцал холодным светом.

— Все солдаты, в атаку!

Бум!

Земля сотряслась, и более ста тысяч солдат, стоящих на холме, внезапно превратились в наводнение, которое обрушилось на Талас.

— Убьююю!

По равнинам стали раздаваться боевые крики. Первым, спустившимся с холма, был Непобедимый Великий Генерал Ли Сие и его пять тысяч дисциплинированных кавалеристов Ушана. Все они были вооружены до зубов. Кланг! Ослепительный ореол войны вырвался из тела Ли Сие, быстро распространяясь на остальных его солдат. За этим последовали второй, третий, четвертый… В мгновение ока, тысячи военных ореолов были выпущены, окутав кавалерию Ушана и превратив их в движущуюся крепость.

Бум!

Одного импульса этой атаки было достаточно, чтобы опрокинуть горы и осушить моря, и казалось, что никакая армия не сможет противостоять ему!

— Убьююю!

Рядом с кавалерией Ушана кавалерия армии протектората Цыси и армии протектората Аннана сформировали второй эшелон. Их военные ореолы простирались вниз по холмам, словно стремительные паводковые воды. За ними шли тысячи колесниц и военно-транспортных экипажей, увлеченных боевыми лошадьми с жестоким ореолом.

Несмотря на скорость, все эти колесницы и экипажи оставались в плотном строю, без малейшего намека на суматоху.

— Атака!

В то же время более десяти тысяч военнослужащих, состоящих из регулярных солдат из Большого и Малого Балура, Гангке и других наемников из Западных Регионов, атаковали с левого и правого флангов. Одна волна, две волны, три волны… более ста тысяч солдат были похожи на огромное море, льющееся по холмам, и омывающее равнины.

— Тан, это Тан!

— Приготовьтесь! Держите строй!

— Они на востоке! Поспешите и соберитесь! Пехота, поднимите щиты! Вся кавалерия, приготовьтесь к атаке!

Резкие крики раздались над армией. Перед лицом этой армии, насчитывающей более ста тысяч танских солдат, арабы, которые вкладывали все свои силы в дисциплинированный штурм Таласа, впали в смятение и отчаяние. Тщательная подготовка Ван Чуна теперь показала свою ценность.

Для армии из трехсот тысяч солдат, сосредоточенных на осаде города, было практически невозможно развернуться за такой короткий промежуток времени. Маленькая лодка могла регулировать свой курс, но не большой корабль. Единственный эффект этой последовательности приказов состоял в том, что заставил триста тысяч арабских солдат погрузиться в хаос.

— Готовься! Соберись!

Как раз, когда армия протектората Цыси собиралась напасть, с самого восточного фланга раздался громкий и достойный голос. Звук этого голоса мгновенно заставил суматоху исчезнуть. Как будто отвечая на вызов, арабские солдаты на восточном фланге внезапно успокоились и начали быстро собираться.

— Второй и третий блоки, отступайте! Десятый блок, вперед!

Следуя этим четким и точным указаниям, арабские солдаты начали шагать вперед, всаживая в землю свои большие пехотные щиты. Каждый из этих щитов был выше человеческого роста, крепкий и толстый. Бесчисленные щиты, которые были посажены в землю, по существу создали стальную стену на восточном фланге поля битвы.

За этой стальной стеной беспорядочная армия быстро собиралась в бесчисленные крепостные образования. За несколько коротких минут арабы собрали тридцать тысяч пехотинцев и сорок тысяч доблестных кавалеристов.

Этой силы хватило, чтобы справиться даже с сотней тысяч врагов!

Румбл!

В этот момент развернулась армия из семидесяти тысяч человек, земля загрохотала, и арабский генерал медленно выбежал, а из его тела поднялась энергетическая буря. Он был одет в золотой капюшон и золотые доспехи, а под ним был коричневый арабский конь. Его прибытие на поле битвы было похоже на нисхождение бога.

Все окружающие арабские солдаты поклонились этому генералу с выражением благоговения и уважения на лицах.

Умар!

Это был один из самых известных генералов в восточном регионе Аббасидского Халифата, и один из самых влиятельных генералов, служивших губернатору Востока Абу-Муслиму. В Аббасидском Халифате у него было еще одно имя: Арабская Стрела!

Умар завоевал свою репутацию благодаря железу и крови, и он при помощи войск своей империи разгромил десять царств, исповедующих еретические верования, сжигая эти территории до основания земли.

На востоке он обладал огромным авторитетом!

Появление Умара сразу ободрило арабов и заставило их успокоиться. Даже семь тысяч кавалеристов Абдуллы, которые в панике бежали, успокоились и присоединились к остальной армии. Под командованием Умара армия начала концентрироваться, исчезали все следы беспорядков, и боевой дух становился все более энергичным и могучим, что делало фигуру Умара еще более гигантской.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Сделайте все, чтобы остановить врага! Все, кто отступят, умрут!

Кланг! Над головой поднялась острая и роскошная сабля, сияющая на солнце. Сами глаза Умара были как молния, и его голос гремел над полем битвы.

— Да! Генерал Умар!

— Я обещаю сражаться до смерти за генерала!

Семьдесят тысяч арабских солдат взревели в унисон, их крики непрерывно эхом звучали в воздухе. В одно мгновение арабские солдаты на востоке полностью мобилизовались в оборонительные формирования. При взгляде на них даже Ван Чун почувствовал намек на уважение.

Арабы были единственным государством в этом мире, которое могло угрожать Великому Тану, единственной группировкой, которая могла стоять с ним на равных. Более того, благодаря своей скорости реакции, арабы демонстрировали боевую силу, с которой не сравнятся ни Мэнше Чжао, ни У-Цан!

Ваша реакция очень быстрая, но все равно бесполезная!

Острый свет мерцал в глазах Ван Чуна. Арабы действительно были более грозными противниками, чем тибетцы или Мэнше Чжао, но Великий Тан был грозным госдарством, которое подавляло Мэнше Чжао, У-Цан, Восточные и Западные Тюркские Каганаты, Когурё и многие другие страны. Эта битва решит, какую из них можно считать самой могущественной империей в мире.

— Хиах!

Ван Чун направил лошадь вперед, скача галопом вниз по склону.

Румбл!

Земля сотряслась, и небо качнулось, и огромная волна из более чем ста тысяч танских солдат с ревом понеслась к арабам. Кавалерия и пехота заполнили горизонт, и расстояние между двумя сторонами сократилось.

— Готовы!

Арабские ордена рассекают облака. Клангклангкланг! Длинные и массивные копья ощетинились над щитами, их острые кончики были нацелены на солдат Тана, атакующих с востока. За щитовой стеной массивные арабские боевые кони раздули ноздри, а их мускулистые всадники уставились на приближающегося врага яростными взглядами, готовые вступить в бой.

Аравия была страной войны, и она основывалась на завоеваниях и битвах, чтобы создать самую большую империю на континенте, Аббасидский Халифат!

Независимо от того, кто был их противником, арабы никогда не отступят. ‘Лучшая защита — это нападение.’ Это был глубоко укоренившийся Принцип в сознании каждого араба. Тем временем Тан становился все ближе и ближе, их копыта грохотали о землю. Арабы начали слегка наклоняться вперед, их вены выпирали из кожи, и они готовились встретить врага.

Поле битвы было насыщено напряжением!

Триста шагов!

Двести шагов!

Тан становился все ближе и ближе, всего в ста шагах от него. Бум! Заклубилась пыль, и бесчисленные черные ореолы вспыхнули у ног арабов. В отличие от Ореолов Шипов, используемых Великим Таном, эти ореолы были заклеймены изображением черной шестиконечной звезды, гексаграммы. Тысячи черных ореолов слились воедино, превратив семьдесят тысяч арабских солдат на восточном фланге в ужасную черную крепость.

Румбл!

Среди жестоких криков боевых лошадей, по крайней мере двадцать тысяч арабских кавалеристов взревели и выбежали из-за стены. Почти в то же самое время звякнули мечи, и пять тысяч кавалеристов Ушана проскакали вперед, чтобы встретить их.

Бум! Пока бесчисленные солдаты наблюдали, кавалерия обеих сторон столкнулась с громовым взрывом. На секунду весь мир, казалось, замолчал, а само время, казалось, остановилось!

— Ааааах!

Когда этот короткий момент прошел, крики начали заполнять воздух. Бесчисленные арабские кавалеристы были срублены как сорняки и выброшены в воздух по двое-трое, отлетев на десять с небольшим чжан. Ли Сие и его пять тысяч кавалеристов Ушана были похожи на острый меч, яростно вонзающийся в арабскую конницу.

Эти арабы дико размахивали своими саблями и мечами, но все их удары были отражены металлическими доспехами кавалерии Ушана.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Атакуйте со мной и убейте их всех!

— Все те, кто оскорбляет Хань, будут казнены, независимо от того, насколько они далеко!

Глаза Ли Сие осветились светом, все лицо его исказилось, как у тигра, и он яростно взревел. Он поднял свой массивный меч из Стали Вутц и качнулся вниз, разрубая арабского наездника и его лошадь. Никакая броня не могла противостоять острой стали Вутц. Бах Бах бах! Столкновения произошли над полем битвы, но, когда кавалерия Ушана прошла через них, никто из арабов, казалось, не смог их остановить. Они были как домино: их было легко сбить или растоптать под копытами танской кавалерии.

Только в одном столкновении десятки тысяч арабских кавалеристов были полностью подавлены пятью тысячами кавалеристов Ушана, понеся тяжелые потери. И это кавалерии Ушана даже не помогали ореолы Ван Чуна!

Глава 875. Поpочная битва, cтолкновeние Востока и Запада!

— Невозможно! С каких это пор на Востоке появилась такая мощная кавалерия?!

Умар почувствовал, что его дыхание остановилось, и его глаза сузились. Эти десятки тысяч кавалеристов были лучшими людьми под его командованием и сопровождали его в завоеваниях по всему миру, подавляя многочисленные восстания. Они даже сопровождали его в его сражениях против Империи Сасанидов1 и других древних культур.

Но Умар никогда не предполагал, что такая искусная кавалерийская сила будет настолько разрушена кавалерийской силой с востока.

— Все, следуйте за мной!

Почти в то же самое время, в тылу пятитысячной кавалерии Ушана, крикнул Сунь Чжимин, собрав почти десять тысяч кавалерий Цыси, чтобы воспользоваться преимуществом разрыва в арабской кавалерии и пробиться сквозь него. Под этой атакой во главе с Сунь Чжимином, арабская конница была брошена в еще большую суматоху.

С другой стороны, Чэнь Буран, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы и другие «будущие генеральные звезды» Поместья Отклоняющих Клинков, возглавляли кавалерию армии Протектората Аннана и наемников в своих собственных отдельных отрядах. После более чем года тяжелой и горькой закалки, хотя они еще не достигли уровня Ли Сие и Су Ханьшаня, они постепенно начали созревать. Опыт и понимание стратегии, приобретенное ими в Поместье Отражающего Клинка позволяли им показать зарождающиеся навыки генералов.

Эти навыки, которые они изучили, были гораздо более эффективными на этом поле битвы, чем их личная сила, поэтому Ван Чун вызвал их из поместья сюда.

Тудтудтуд!

Постоянные атаки армии Тана выбирали самые слабые и самые смертоносные точки арабского формирования. «Искусство войны — это искусство шахмат». Будь то Сунь Чжимин, Чэнь Буран или кто-то еще, все они находились под влиянием Ван Чуна и хорошо разбирались в военном искусстве, а также были чрезвычайно чувствительны к возможностям на поле битвы.

С одним Военным Святым в лице Ван Чуна уже было достаточно сложно справиться, и теперь со всеми этими будущими генералами, армия в сто тысяч человек демонстрировала силу, намного превышающую норму.

Это была самая доблестная и самая красивая армия Великого Тана!

Бум бум бум! В воздухе продолжали разрываться крики, сопровождая бесчисленные аварии и столкновения. Десятки тысяч арабских кавалеристов были быстро уничтожены. Хотя арабы были мускулистыми и естественными бойцами, эта война была не соревнованием между людьми, а битвой между группами.

После того, как арабы были поделены на небольшие группы, даже самые сильные из них стали незначительными.

Бах Бах бах! Произошли ожесточенные столкновения, и арабская кавалерия подверглась нападению с разных точек, снова и снова бросалась в атаку и падала, умирая на своих лошадях. За несколько секунд арабы понесли 17-18 тысяч потерь, а скорость их поражения заставила их встревожиться.

Во главе с будущими генеральными звездами Поместья Отклоняющих Клинков и будущим Великим Непобедимым Генералом Ли Сие, кавалерия и их формирования имели мощь, которую почти невозможно было представить!

Игого!

Яростное ржание прорезало поле битвы. Пока Сунь Чжимин и другие вели неоднократные атаки на арабскую кавалерию, Ли Сие уже пробил их строй. Вместе со своим ферганским конем он жестоко врезался в стену арабского щита.

— Осторожно! Поднимите щиты! Остановите этого Танца!

— Убейте их! Все, кто отступит, будут казнены!

Срочные приказы раздавались над полем битвы, залитого страхом и паникой. Бах Бах бах! Металл гремел на восточном краю поля битвы в Таласе, и бесчисленные арабские солдаты напрягали свои мускулы и прилагали все силы, чтобы быстро удержать свои массивные металлические щиты.

Но в ответ пришел металлический взрыв…

Кланг! Массивный меч Ли Сие из Стали Вутц разрезал этот массивный щит и арабского солдата за ним на две части, вселяя страх в сердца окружающих солдат. Аббасидский халифат был империей, основанной на войне, и их доспехи и оружие были изготовлены по самым высоким стандартам. Эти тяжелые щиты были изготовлены из лучшего железа. Мало того, что они были способны выдержать полный импульс вражеской кавалерии, но даже самым острым арабским мечам было трудно срубить с них даже осколок. Репутация этих щитов была известна во всех Западных Регионах.

Никто не ожидал, что этот гигантский генерал династии Тан пробьется сквозь щит, как будто он сделан из бумаги.

— Независимо от цены, поторопитесь и остановите его!

— Топорщики, щитники, лучники, поторопитесь!

— Не позволяйте ему продвинуться!

Объединение арабской пехоты впало в смятение, испуганное и запуганное очевидной божественной силой Ли Сие. Бесчисленные арабы бросились вперед со своими щитами, чтобы остановить Ли Сие и закрыть разрыв, но опоздали.

— Атака!

Тысячи кавалеристов Ушана ворвались за Ли Сие. Их мечи из Стали Вутц били прямо по знаменитым арабским щитам. К тому моменту, когда формирование Стрелы Кавалерии Ушана закончила прорываться, изначально небольшой пробел, который открыл Ли Сие, стал массивной и зияющей раной, которая повергла всю арабскую армию в хаос.

Кавалерия была бесспорным чемпионом, самым сильным из всех типов солдат. Любая пехота, у которой не было больших щитов для замедления скорости кавалерии, никогда не сможет остановить атакующего всадника. Даже самые грозные из арабских пехотинцев и их стойкие натуры не сделали их исключением.

Бум бум бум!

Подразделение арабской пехоты быстро рухнуло под натиском пятитысячной кавалерии Ушана. Это была самая сильная кавалерия в истории Великого Тана, мировая кавалерия номер один. Они наконец продемонстрировали свою сокрушительную и непобедимую силу.

Даже жутко воинственные арабы не могли их остановить.

— Десять Нападений Десять Побед!

Голос Ли Сие гремел в небесах. Бум! Пять тысяч кавалеристов Ушана мгновенно рассеялись на части, и беспорядки возле пропасти начали распространяться в десять раз быстрее, заражая остальную армию.

— Неееееееет!

В глубине армии Умар, Арабская Стрела, дрожал от шока, а его лицо было искажено.

Будучи знаменитым арабским генералом, Умар покорил бесчисленных противников, но ни один из них не был похож на эту силу кавалерии Тана, излучающую великую ауру давления и угрозы. Впервые Умар почувствовал ауру смерти. У него все еще было около сорока тысяч солдат, но это количество не давало ему утешения.

Мамлюки! Только мамлюки могут разобраться с ними!

В этот момент Умар мог думать только о самой большой силе империи, о страшных мамлюках. Только мамлюки были способны на этот подвиг, подавляя другую арабскую конницу своим доминирующим образом.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Соберитесь и атакуйте солдат Тана!

Несмотря на свой ужас, Умар все еще не сдавался. Как прославленная Арабская Стрела, Умар всегда был жестким и упорным. Независимо от того, насколько грозным был его противник, Умар никогда не отступит. Он сделает только один выбор: сокрушить своих сильных врагов.

— Двадцать третье пехотное подразделение, двадцать четвертое, двадцать пятое и двадцать седьмое щитовое подразделение, поднимитесь и остановите их атаку!

— Седьмое, девятое и десятое пехотные подразделения… усиливайте строй!

— Независимо от цены, мы должны остановить этот Тан.

Умар сидел на лошади с прямой спиной и острыми глазами, а из его рта постоянно исходили приказы. Вся армия выполняла его приказы, быстро работая, чтобы облегчить участь своих товарищей. Умар был единственным генералом на восточной линии, способным поддерживать такую чистоту и дисциплину в своей армии перед лицом кавалерийского корпуса Ушана.

Будучи одним из элитных арабских генералов, Умар прекрасно понимал, что даже самые жестокие солдаты не могут быть непобедимыми. Даже мамлюки Аббасидского халифата не были всесильными. Самым страшным аспектом кавалерии была их скорость. Если эту скорость можно было снизить, то кавалерия ничем не отличалась от пехоты.

Если не было возможности снизить их скорость, он просто использовал бы жизни солдат, чтобы восполнить недостаток.

Это была самая простая тактика, которую мог придумать Умар.

Роооар!

— За генерала Умара!

— За Халифат!

Арабские солдаты стали дикими и злобными. Свирепость кавалерии Ушана не только не смогла заставить арабов отступить, но даже стимулировала их борьбу и намерение убивать, заставив бесчисленное количество арабов вырваться вперед. Яростная и дерзкая натура арабов была явно обнажена. Тибетцы были также отвратительными людьми, но сравнивать их с арабами было все равно, что сравнивать луну с солнцем. Они даже не были на одном уровне.

Агрессивный характер тибетцев был ограничен тем, что он сводился только к их крови, но агрессивный характер арабов находился глубоко в костном мозге.

Рооар! Рев сотряс небеса. Среди нарастающего потока арабских солдат особенно выделялась поразительная группа солдат, одетых в великолепные золотые доспехи. Каждый член этой группы был почти двухметрового роста и намного более мускулистым, чем другие арабы. Все они использовали массивные топоры и скимитары, двигаясь с такой скоростью, что в считанные минуты пересекали несколько сотен чжан. Между тем, яркие ореолы войны под их ногами заставляли их казаться божественным оружием.

______________

1. Сасаниды были персидской империей, которая управляла Ближним Востоком с третьего века до середины седьмого века, но она была свергнута и заменена арабским халифатом Рашидун. Измученный годами войны с Римской Империей и ее собственными гражданскими войнами, он быстро упал на арабские вторжения, которые начались в 632 году, хотя его последний император, Йаздегерд III, был убит только в 651 году. Учитывая, что сейчас около 751, мы должен либо заключить, что Умар очень, очень стар, либо он воевал против какого-то осколочного государства Сасанидов, фактически не участвуя в первоначальном арабском завоевании.

Глава 876. Глaва 876. Apабы пoбеждены!

Седьмое, девятое и десятое пехотные подразделения… это были элитные пехотные подразделения, лично обученные Умаром, его личными охранниками. У них также была другая обязанность: нападать на точки сопротивления на поле битвы. Арабы завоевали мир благодаря кавалерии, и они, конечно же, исследовали методы борьбы с ней.

B конце концов, арабы были далеко не единственной державой, которая владела и обучала кавалерию!

Это были отборные люди Умара, которые помогли ему убить на поле битвы элитные войска многочисленных вражеских государств: как пехоту, так и кавалерию.

Когда армия пришла в движение, невидимая сеть смерти начала приближаться к пяти тысячам кавалеристов Ушана. Но все было далеко не окончено. Умар был известным генералом, и его опыт не ограничивался простой защитой.

— Тридцатый кавалерийский отряд, тридцать третий кавалерийский отряд, сороковой, пятидесятый и восьмидесятый кавалерийские отряды… атакуйте и разбейте их левый и правый фланги! Сокрушите их!

Глаза Умара были холодными и бесстрастными, смотря на фланги армии Цыси.

«Избегай крепких и поражай слабых! — это не тот Принцип, который понимал только Великий Тан. Возможно, у арабов было не так много текстов стратегий, но благодаря бесчисленным кровавым битвам Умар понял этот очевидный принцип в реальном бою. Сила кавалерии Тана действительно была очень мощной, но это не означало, что все солдаты Тана были такими.

Если он сможет обойти кавалерию Тана и нанести удар по их слабым местам, он победит основные силы в тылу, и тогда, независимо от того, насколько мощной будет эта группа кавалерии Тана, в конце концов, победа все равно достанется Аббасидскому Халифату.

И не только это: хотя силы Тана, казалось, покрывали землю, Умар понимал, что все, что ему нужно было сделать своей тактикой, это выиграть время. Арабы собрали в Таласе более трехсот тысяч элитных солдат, и как только эти триста тысяч солдат будут полностью мобилизованы, единственное, что ожидает Тан, — это смерть.

Бум!

Земля качалась и дрожала. Едва успел Умар заговорить, и пятнадцатитысячная арабская конница выехала сзади, разделившись на две половины, которые двигались влево и вправо, скача мимо стены щита, как черные вихри. Черные ореолы лязгали и стучали под их ногами, и они быстро разгонялись до максимальной скорости.

Триста чжан были пройдены в одно мгновение!

Пятнадцать тысяч кавалеристов плавно обошли кавалерию Ушана, а также силы, возглавляемые Сунь Чжимином, Чэнь Бураном и другими. Теперь у них был четкий путь к тылу армии Цыси.

Пехота!

Перед лицом кавалерии, пехотинцы всегда были овцами, ожидающими бойни. В истории пехоты против кавалерии, количество раз, когда пехота победила, было чрезвычайно мало. Полностью бронированный кавалерийский отряд мог атаковать пехоту в пять, шесть, даже в десять раз больше своего числа, а свирепая арабская кавалерия уничтожала силы пехоты сверх числа.

— Убейте их!

— Сокрушите их формирование! Распылите их!

— За Аббасидский Халифат! Убейте этих неверных!

Копыта гремели по земле, и пятнадцать тысяч арабских кавалеристов и их черные ореолы приближались к тылу Тана, как величественный ураган. Сто пятьдесят чжан, сто чжан, пятьдесят чжан… расстояние быстро уменьшалось, и теперь они могли видеть, как солдаты на транспортных экипажах выходят из них и становятся в строй.

Но было уже слишком поздно. Перед настолько опытной и молниеносной арабской конницей такие усилия были бессмысленными.

— Убей их!

Яростные возгласы наполнили воздух, и пятнадцать тысяч кавалеристов пересекли этот последний участок.

— Готовьсь!

Почти в то же время раздался громкий приказ со стороны Тана. Серебристо-белые повозки внезапно выдвинулись вперед, рядом с каждой из них встало пять танских пехотинцев. И перед этими пехотинцами Чэнь Бин обнажил свой стальной меч Вутц и указал им вперед.

Его взгляд был строг, спина пряма, рука неподвижна, как будто зафиксирована на месте.

Сорок чжан!

Тридцать чжан!

— Огнь!

В последний момент Чэнь Бин опустил меч. Сотни маленьких тележек мгновенно начали двигаться. Буууум! На мгновение мир показался безмолвным, весь другой шум был заглушен оглушительным взрывом, музыкой самой смерти.

Бесчисленные баллистические болты, каждый из которых был длиной более одного чжана и покрыт надписями, были выпущены из маленьких тележек под проливным дождем.

— Осторожно!

— Баллистические болты!

Глаза арабской кавалерии в самом авангарде мгновенно расширились при виде этих болтов, и дыхание в их легких, казалось, замерло, и ужас охватил их тела. Они усиленно тянули поводья своих лошадей, чтобы повернуться и сбежать, но было уже слишком поздно.

Взрыв! Лошадь закричала, и сквозь нее пронесся толстый баллистический болт, а затем второй, третий… Известные арабские боевые кони, каждый из которых был завернут в толстую броню, непроницаемую для обычных стрел, с таким же успехом могли бы быть сделаны из бумаги перед лицом могучих баллистических болтов Вликого Тана.

Бум! Бум! Бум!

Были выпущены сотни и тысячи баллистических болтов, каждый из которых пробивал четыре или пять арабских кавалеристов, причем самые мощные из них пробивали семь или восемь. Ржание лошадей наполнило воздух, и в этом одном столкновении арабы потеряли по меньшей мере пять тысяч, а может быть, и шесть тысяч человек.

Но даже несмотря на то, что арабская кавалерия подвергалась огню баллист, мощная сила инерции несла их на довольно большое расстояние, аж до самого первого ряда баллист, хотя к тому моменту они были не более чем трупами.

— Выпускай!

Чэнь Бин не сводили глаз с арабской кавалерии, и его меч из стали Вутц снова опустился. Ьуууум! Пылающая пыль заполнила воздух, и был выпущен второй залп.

— Выпускай!

Третий залп заполнил небо вскоре после второго, каждый баллистический заряд, как коса бога смерти, был нацелен на арабского кавалериста. После трех залпов пятнадцать тысяч арабских кавалеристов были убиты или ранены, их судьба была предрешена. Огромное поле битвы было теперь покрыто телами лошадей и арабов.

После трех залпов гремящие копыта и военные кличи исчезли. Вместо них громко и отчетливо было слышно журчание новых рек крови.

Молчание!

На секунду все поле битвы стало жутко неподвижным, угасли даже звуки битвы. Вдалеке арабские солдаты в шоке уставились на землю, покрытую трупами, с ужасом и неверием в глазах. Все эти пятнадцать тысяч кавалеристов были превосходными воинами, которые участвовали в завоевании многих королевств, многократно побеждая врагов, больших по численности, подчиняя всевозможных сильных противников. Каждый из них скакал на максимальной скорости и мог бороться против четырех или пяти пехотинцев.

Когда они отправились в путь, каждый из арабских солдат был уверен, что может убить Танцев, превосходящих их число в несколько раз, что они могут прорваться сквозь танскую формацию и рассеять ее. Никто из них не предполагал, что трех залпов баллистических болтов будет достаточно, чтобы положить их в землю.

В истории войн арабы никогда не сталкивались с таким явлением. Все они сразу почувствовали удручающее и удушающее давление.

Даже Умар сильно побледнел.

— Вперед!

Глаза Чэнь Бина были равнодушны к ужасной сцене, вызванной баллистами. Он взмахнул мечом, и три тысячи серебристо-белых повозок, три тысячи баллист поехали по трупам арабской кавалерии.

Вокруг них другие солдаты Цыси также перебрались через арабские трупы.

— Убью!

— Готовьсь!

Тем временем в тылу арабской армии Умар обнажил свою саблю. Несмотря на то, что он потерял две партии кавалеристов и понес почти тридцатитысячные потери, Умар все еще не сдался, все еще надеялся выиграть время для армии в триста тысяч человек. Война зависит не только от тактики, но и от стратегии. Независимо от того, насколько грозной была армия Тана, когда остальная часть огромной арабской армии сможет развернуться, Тан был обречен.

Румбл! Танская армия набирала скорость, все ближе и ближе приближаясь к арабам.

На этот раз, больше не встретив сопротивление арабской кавалерии, более ста тысяч солдат из подкрепления Тана не встретили больше препятствий. И затем…

Бум!

Земля содрогнулась, а небо покачнулось. Если смотреть с неба вниз, можно увидеть плотные ряды солдат, врезающихся друг в друга, как две волны. Казалось, весь Талас содрогнулся от их столкновения, а сама земля, казалось, собиралась рассыпаться.

Кулак против кулака, плоть против плоти, боевой конь против боевого коня, оружие против оружия… все это яростно сражалось на поле битвы. В этом виде сражений не было никаких навыков или уловок, только каждый солдат излагал всю свою силу. Это была самая крупная и интенсивная битва между востоком и западом.

— Держись!

— За Халифат!

— Остановите этих неверных!

На линии фронта на восточном поле битвы арабские щитники отдавали свои силы, чтобы остановить атаку Тана. Их зубы были сжаты, и они поднимали свои плечи к своим щитам высотой в семь футов. Тудтудтуд! Атаки обрушивались со всех сторон, заставляя щиты дрожать и стонать, но арабы смогли удержаться.

У них был богатый опыт защиты от таких атак. Один огромный щит может блокировать атаки четырех или пяти противников одинаковой силы, что является жизненно важным инструментом для арабов в борьбе с кавалерией и пехотой других государств.

В реальном бою даже арабской кавалерии было очень трудно прорвать этот барьер.

— Держись! Генерал определенно будет отдавать приказы! Если мы сможем продержаться какое-то время, тогда генерал сможет закончить мобилизацию остальной армии и полностью сокрушить солдат династии Тан!

Арабские щитники взревели и закричали, и наклонили свои тела вперед, вонзив свои ноги так глубоко в землю, что, казалось, они были готовы слиться с ней.

Но в этот момент…

Бум!

Земля загрохотала, и невидимая рябь показалась в тылу армии Тана, словно вихрь, стремительно поглощая арабских солдат. Прежде чем кто-либо из арабов на восточном фронте успел среагировать, они услышали грохот металла, словно невидимые цепи обвились вокруг их ореолов, и их сила мгновенно упала на три уровня.

Жестокая патовая ситуация с Таном была мгновенно превращена в рушащуюся стену.

Глава 877. Глaва 877. Аpабы пoбeждены! (II)

— Что тут происходит?

Все арабы испуганно побледнели, никто из них не понимал, что происходит. Тем не менее, решающее изменение уже произошло на поле боя.

Бум! Бум! Бум!

Как прорывная плотина, вся восточная часть поля битвы быстро рухнула. Три Ореола Проклятия Поля Битвы привели к тому, что сила арабских солдат резко упали, и они не смогли сравниться с солдатами Великого Тана. Взрыв! Четыре пехотинца Великого Тана объединили свои Звездные Энергии вместе и яростно разбили один из огромных арабских щитов. И то, что когда-то было неподвижной стеной, мгновенно улетело, даже сбив с ног солдата.

Бабах! До того, как этот солдат смог подняться, копье бросилось вперед, как ловкая змея, пронзившее арабу горло и прижавшее его к земле. Танские солдаты растоптали его труп, и бросились вперед.

Между тем, где-то еще на поле битвы вспыхнул кровавый свет, и ранее доблестного и стойкого арабского капитана внезапно пронзил меч. Бородатый арабский капитан смотрел широко открытыми глазами на рукоять меча, торчащую из его груди, и его лицо было наполнено страхом. Его руки сжали рукоять, и он медленно упал, как деревянная балка.

Даже после смерти он все еще не понимал, почему его сила так сильно упала, что он был убит одним ударом меча!

То, что было одним, стало двумя, а затем тремя… За несколько коротких мгновений были убиты тысячи и тысячи арабов!

Бум бум бум! В то же время Чэнь Бин возглавлял армию баллист, и сотни баллистических болтов залп за залпом врывались в арабскую армию.

Чтобы защититься от нападения Тана, все арабы в восточной части поля битвы собрались вместе, чтобы иметь возможность взять оборонительные формирования, которыми они так гордились. Тем не менее, это сделало их идеальной целью для болтов Баллист такна, делая их еще более эффективными, чем они были против кавалерии.

Тудтудтуд! Каждый баллистический болт пробивал как минимум дюжину арабских солдат, причем некоторые из них даже оставляли за собой след из тридцати с небольшим солдат. Три тысячи баллист потратили всего несколько минут, чтобы создать огромное поле убитых: пало, по меньшей мере, десять тысяч арабских солдат.

Перед лицом этого ужасного дождя смерти, при виде товарищей, падающих, как костяшки домино, даже решительные и естественные бойцы, которыми были арабы, чувствовали запах смерти, и, почувствовав страх, начали отступать.

— Убью!

— За Великий Тан!

В глубине арабской армии Ли Сие возглавлял кавалерию в пять тысяч человек Ушана, нанося урон арабам, влетая и вылетая, используя Формирование Десяти Побед в максимальную силу. Они рассеивались, как цветы на ветру, а затем через короткое время собирались вместе, как железные когти, сжимающие какую-то несчастную добычу. После нескольких из таких циклов, окружающие арабские солдаты оказались в полном смятении.

Лязг лязг лязг!

Массивные топоры со всей силы отскакивали от доспехов Ли Сие. Элита Умара: седьмое, девятое и десятое пехотные подразделения, сделали Ли Сие своей главной целью, но все без исключения их атаки были отражены.

Свист! Ли Сие взмахнул своим массивным мечом, и золотые шлемы взлетели в воздух, а арабские элитные воины, которые только что потеряли свои головы, слегка задрожали, а затем чем аккуратно упали на землю.

— Все, следуйте за мной! Убейте их всех!

Яростные крики Ли Сие напоминали гром в ушах кавалерии Ушана. Бах Бах бах! После нескольких атак элитные пехотные подразделения Умара были сметены, как опавшие листья, унесенные осенними ветрами. Перед огромной силой кавалерии Ушана в сочетании с Ореолом Проклятия Поля Битвы Ван Чуна, арабская пехота не могла оказать никакого сопротивления и могла быть только растоптана под копытами кавалерии Ушана.

В то время как они были жестокими и стойкими с самого начала, подавляющая сила кавалерии Ушана и бесконечные волны нападений разрушили их мораль!

— Убегай!

Волна за волной арабских солдат атаковало, но каждый из них был разорван на части и распылен кавалерией Ушана. Арабы наконец начали терять самообладание и поворачивали в другую сторону.

Армия баллист, кавалерия Ушана, Ореол Проклятия Поля Битвы и более ста тысяч танских солдат… это был оползень разгрома. Тысячи и тысячи арабских солдат, падающих на поле битвы со страхом на лицах, вызывали заразительную панику в арабских рядах. Впервые в арабской истории завоеваний, они столкнулись с силой, против которой они не могли ничего сделать.

Эта непреодолимая сила заставила всех арабских солдат почувствовать страх и ужас в своих душах. По мере того, как паника и беспорядки распространялись по армии, контроль Умара над полем ослабевал, и его люди начали бежать к тремстам тысячам арабских солдат в тылу.

— Ублюдки! Стоять!

— Любой, кто осмелится бежать, будет наказан в соответствии с военным законодательством!

— Вы трусы, вы срамите халифат!

Лицо Умара было бледным, а все тело дрожало от ярости. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы стабилизировать армию и удержать линию фронта против армии Тана, которая, казалось бы, возникла из ниоткуда. По замыслу Умара, остальной армии потребуется немного больше времени, чтобы прибыть и сокрушить армию Тана. Тем не менее, армия в тылу еще не завершила построение, а солдаты на восточной линии фронта уже рассыпались и начали бежать в тыл. Это было полной противоположностью того, чего хотел Умар!

Взрыв!

Видя, что он потерял контроль над своей армией, Умар сжал зубы и поскакал вперед. Размахивая своим ятаганом в ослепительных лучах света, он разрубил десять убегающих солдат на две части. Тыгыдык! Умар повернулся и бросился обратно в бой, и еще десять арабских солдат были зарублены, как сорняки.

После нескольких атак Умар был окружен кровью и телами, казнив более ста арабских солдат, но этот акт не заставил Аравийскую Стрелу даже поднять бровь, а суровое бессердечное лицо даже дернуться. Этот жестокий метод, наконец, воссоздал некоторый порядок в рушащейся армии.

Но прежде чем Умар смог собрать армию, в ушах зазвучал громкое ржание лошади. В тот же момент Умар почувствовал энергетический шторм, который несся в его направлении с удивительной скоростью.

— Тан!

Глаза Умара немедленно обратились к ферганскому коню и его всаднику, гиганту, даже более стойкому, чем арабы.

Это был лидер кавалерии Тана!

Бузз!

Глаза Умара сузились, и он повернул голову. Он увидел Ли Сие, прижатого к своей лошади, оставляя позади луч света, когда он скакал к Умару. Его сильные руки обхватили массивный меч, и он энергично им ударил.

— Иностранный негодяй, отдай свою жизнь!

Ли Сие широко раскрыл глаза от ярости, и послал всю Звездную Энергию, которую мог, через свой меч во врага.

Бум! В считанные секунды вспыхнула вспышка света, и затем из тела Умара вырвалась темная мрачная энергия. Его Звездная Энергия была наполнена густым запахом крови и огня и яростно блокировала удар Ли Сие.

— Невежественный еретик, я лично заберу твою жизнь!

Глаза Умара источали леденящий жар. Как один из элитных генералов губернатора Востока Абу-Муслима, Умар был чрезвычайно грозным воином, его сила была столь же известна, как его жестокость и бездушность. Хотя армия рушилась, Умар никогда не боялся борьбы между генералами.

Он убил бесчисленное количество вражеских генералов в разгар ожесточенных сражений. Его репутация аравийской стрелы была испещрена кровью убитых им генералов.

Воздух дрожал, и над головами солдат донесся голос.

— Ублюдок, негодяй с густой бородой, что ты болтаешь? Отставить! Стоять!

Еще до того, как голос закончил говорить, массивный каменный кулак разбил голову Умара. Огромная сила этого удара заставила Звездную Энергию вокруг Умара вздрогнуть и зазвенеть, и даже арабский конь под ним немного закопался в землю.

Совместные атаки Ли Сие и Каменного Генерала Хуан-Ботяня заставили даже такого человека, как Умар, испытать огромное давление.

— Это бесполезно! Никто из вас не может убить меня!

Умар сжал зубы, злобный свет показался в его глазах. Теперь, когда он выдержал атаки этих двух генералов династии Тан, настала его очередь атаковать. Но как раз, когда Умар собрал свою Звездную Энергию и поднял свой ятаган, земля загрохотала, и, казалось, ожила. Под воздействием некоторой внешней силы ранее твердая земля внезапно прогнулась и раскололась. Боевой конь Умара мгновенно потерял равновесие, и он, и Умар были сброшены на землю.

Создание землетрясения и трещины вполне соответствовало способностям Каменного Генерала Хуан-Ботяня.

— Фигово!

Умар наконец побледнел от шока и ужаса. Но его проблемы были далеко не окончены. В следующий момент темно-красная рябь появилась из тыла армии Тан, пронесясь над полем битвы. Когда эта пульсация прошла мимо него, Умар почувствовал, как энергия в его теле внезапно упала.

Ореол Проклятия Генерала!

Ван Чун не стал ждать и ударил. В настоящее время он находился между 6-м и 7-м уровнями Царства Святого Бойца, и никто, кроме верховных экспертов уровня Великого Генерала, не мог устоять перед последствиями его Ореола Проклятия Генералов.

Глава 878. Глaва 878. Aрабы побеждены! (III)

— Отличный шанс!

Глаза Ли Сие и Хуана Ботяня одновременно прояснились: они почувствовали внезапную слабость Умара, и почти одновременно начали свои атаки. Между тем громовые звуки скачущиx копыт раздались со всех сторон. Бах Бах бах! Пять тысяч кавалеристов Ушана прибыли как яростный шторм, нанося удары по барьеру звездной энергии Умара со всех сторон.

Энергия Умара истекала с удивительной скоростью, ослабляя его до почти невероятного уровня.

Десять Нападений Десять Побед!

Когда пять тысяч кавалеристов-ушанцев использовали это формирование, прославившееся в другой временной шкале как одно из Десяти Великих Образований, на одного человека, даже ни один известный арабский генерал, такой как Умар, не имел шансов на выживание.

— Нет!

Умар, известный своей хладнокровностью и твердой решимостью, теперь был ужасно бледен и сильный страх охватил его сердце. Его боевые искусства были жестокими и величественными, способными блокировать совместные атаки Ли Сие и Хуан Ботяня одновременно. Однако, когда на него нападали пять тысяч кавалеристов Ушана, даже у Умара не было шансов. В своей военной карьере он впервые увидел, как кавалерия нападает на одного человека.

Один человек, каким бы могущественным он ни был, не мог одновременно бороться с пятью тысячами. В этот момент он, наконец, почувствовал запах смерти. Он хотел ускакать на лошади, но Хуан Ботянь контролировал местность через Каменного Генерала, в результате чего камни выпирали из земли и блокировали ему выход, а остальная часть кавалерии Ушана заботилась об остальном.

— Ааааах!

В последний момент Умар успел собрать все силы в своем теле и поднять свою знаменитую арабскую саблю, чтобы остановить атаку сверху! Но затем раздался грохот и взрыв энергии, и острый массивный меч ударил вниз. Этот удар расколол облака, расколол небеса, расколол чёрный барьер звездной энергии Умара и разорвал на части тот божественный арабский ятаган, который сопровождал Умара на протяжении половины его жизни.

Игого! С последним ржанием, арабский конь Умара был разрублен пополам вместе со своим всадником в результате взрыва крови.

— Так будут наказаны все враги Великого Тана!

Ли Сие использовал свой меч, чтобы поднять труп Умара высоко в воздух, в то время как Звездная Энергия бурлила в его теле, превращая его в пылающее пламя, которое захватило внимание половины солдат на поле битвы. В тот момент Ли Сие был таким же внушительным, как бог высоких небес.

Взрыв!

Хотя никто из них не мог понять, что говорил Ли Сие, смерть Умара полностью разрушила волю арабских сил на восточном фронте.

— Генерал мертв!

— Генерал Умар был убит Таном!

— Все, бегите!

Все арабы теперь отчаянно пытались бежать. Побежденная армия, как прилив, устремилась к основной армии в тылу. Это зрелище было настолько резким, что арабская армия, которая почти закончила настройку своего формирования и готовилась к атаке, мгновенно впала в смятение.

— Убью!

— Все те, кто оскорбляет ханьцев, будут казнены, независимо от того, как далеко они находятся!

— Все те, кто оскорбляет ханьцев, будут казнены, независимо от того, как далеко они находятся!

— За Великий Таааан!

Рев отразился эхом над полем битвы, и сто тысяч солдат Цыси бросились с красными глазами к бегущим арабам, как жестокие тигры, спускающиеся с гор на свою жертву. На этом этапе тактика больше была не нужна. Вся арабская линия фронта рухнула, и танские солдаты ворвались, как огромная волна, заполняющая пропасть.

Кавалерия Ушана, армия баллист, король Гангке, солдаты Большого и Малого Балура, армия протектората Аннана, армия протектората Цыси… все эти люди объединились в единый поток, который охватил армию из трехсот тысяч арабов. Хотя арабы намного превосходили по численности танцев, и, хотя арабские солдаты в тылу пытались оказать некоторое сопротивление и перейти на фронт, бегущая в панике к ним армия не позволила переломить ситуацию.

— Милорд!

— Посмотрите туда!

— Арабы отбиты!

— Как это могло произойти?!

Вдали, на стенах Таласа, бесчисленные глаза удивленно смотрели на бегущих арабов. Они давно заметили прибытие подкрепления, но бешеные арабские нападения не давали мим возможности наблюдать за этим. Более того, после двух месяцев бесконечной битвы, никто не понимал больше, чем армия протектората Анси, насколько грозными были солдаты Аббасидского Халифата.

Это были солдаты, намного более могущественные, чем любая другая армия, с которой они сталкивались. Всего сто тысяч солдат подкрепления, причем значительную часть которого составляли наемники, победившие триста тысяч яростных и храбрых арабских солдат, — история, встречающаяся только в сказках. Но, к их удивлению, эта армия подкрепления не только одержала победу, но сокрушительную победу.

На стенах было тихо, поскольку те арабы, которые постоянно поднимались по лестнице, теперь отступали, как отлив. Крики и боевые кличи армии подкрепления, сражавшихся с арабами вдалеке, повергли танских солдат в беспрецедентный шок, но и дали им беспрецедентную надежду!

В этот момент в их ушах прозвучал усталый, но все еще достойный голос.

— Передайте мой приказ. Откройте ворота и работайте с армией протектората Цыси, чтобы атаковать арабов с двух сторон.

Гао Сяньчжи стоял на башне ворот, как внушительная гора, положив руки на меч. Его доспехи были в клочья и запятнаны кровью, глубокие раны были видны везде, где только можно. Последовательные сражения исчерпали как его звездную энергию, так и его физическую энергию, но он оставался спокойным и прямолинейным, как будто его никогда не свергнут.

— Да! Милорд!

Посланник Гао Сяньчжи взволнованно ушел с этим приказом. Несколько мгновений спустя раздался грохот, и смятые и деформированные ворота Таласа медленно открылись, что позволило взволнованным солдатам армии Протекрата Анси атаковать.

Триста тысяч арабских солдат уже были на грани краха от атак подкрепления из Цыси, и внезапное нападение армии протектората Анси изнутри города привело их в еще большее смятение, вызвав массовый беспорядок.

— Я не думал… что он действительно появится!

Когда на стенах больше никого не осталось, Гао Сяньчжи глубоко вздохнул, и выражение его лица расслабилось. Высокая фигура наконец немного могла передохнуть.

……

Арабы были в полном бегстве, паника распространялась по их рядам так же быстро, как оползень!

— Ублюдки! Держись! Убейте их!

— Бегство запрещено! Вернись и нападай!

— Любой, кто нарушит строй, умрет!

Арабские командиры, находящиеся в тылу, яростно ревели, пытаясь остановить разгром. Но в мгновение ока они сами были охвачены паническим потоком солдат и втянуты в тыл.

— Поворачивай!

Благодаря тенденции битвы, кажущейся необратимой, и благодаря танским солдатам, преследующим как голодающие тигров или волки, арабы наконец дали приказ отступать. Армия из трехсот тысяч человек оставила поле битвы, покрытое трупами, и стала отступать на запад.

— Лорд Маркиз! Мы победили!

В тылу армии Тана, Сюй Кейи повернулся к Ван Чуну, а его лицо было преисполнено уважения.

— Это была победа, но не полная! — Спокойно сказал Ван Чун. Оставив растерянного Сюй Кейи, он медленно поехал вперед. На поле битвы столкновение металла, ржание лошадей, крики сражений, крики умирающих и звуки натянутой тетивы — все это смешалось в один грохот. Но у Ван Чуна было спокойное поведение. Как будто на неторопливой прогулке, он проезжал мимо арабских трупов, мимо разбитого и брошенного оружия.

Солдаты следовали за ними, и Ван Чун стал центром поля битвы. Он был как солнце, которое упало на землю, излучая ослепительный свет, который никто не мог игнорировать.

Арабы отступали в панике, оставляя поле битвы с тяжелыми потерями, но даже сейчас они, вероятно, не могли справиться с тем фактом, что проиграли, и даже потеряли своего элитного генерала Умара, Арабскую Стрелу. Однако Ван Чун ожидал всего этого.

Будь то ликвидация арабских охотничьих соколов и убийство их разведчиков по периметру, или упреждающее нападение на семдесят тысяч солдат Умара и победа над ними, чтобы их разгром мог быть использован против остальной части арабской армии — все это было результатом его тщательного и кропотливого планирования.

В Городе Стали Ушана и в штаб-квартире Протектората Цыси, Ван Чун использовал эту топографическую модель Таласа для моделирования своих планов бесчисленное количество раз, и теперь все эти планы были полностью реализованы.

— Генерал, который делает много вычислений в храме до битвы, одержит победу, а тот, кто мало, потерпит поражение. — Это был один из самых простых принципов военного искусства. Для этой победы Ван Чун трудился много дней и ночей, обдумывая каждую возможную деталь.

Арабы, возможно, думали об этом поражении как о совпадении, но для Ван Чуна это была неизбежность.

— Рапорт!

Пока Ван Чун продолжал проезжать по полю битвы, прискакал посыльный и стал на колени на землю.

— Арабы отступили. Должны ли мы продолжать преследовать их?

— Не нужно!

Ван Чун, сидевший на Белокопытной Тени, посмотрел на отступающих арабов и покачал головой.

— Сообщите Ли Сие, Чэнь Бину и Королю Гангке, чтобы прекратили преследование!

— Кроме того, сообщите группе Чжана Шоужи, что они могут начать!

— Да! Лорд Маркиз!

Курьер быстро сел на лошадь и поскакал прочь.

Румбл! Земля дрожала, и тысячи транспортных телег пересекли холмы с бесчисленными ремесленниками и печами. Позади них было еще больше телег, загруженных миниатюрными горами стальных модулей.

Глава 879. Глaва 879. Вcтрeча генералoв-защитников Гао Cяньчжи!

Мууу!

За телегами находилось настоящее море коров и овец, все они воздвигались над холмами, прибывая на поле битвы. A после скота пришли телеги с едой и припасами… Только на этом этапе битвы люди, отвечающие за материально-техническое обеспечение, наконец вышли на поле битвы.

После того, как все уладилось, Ван Чун снова повернул голову и продолжил неспешную поездку в Талас. Ван Чун уже видел высокую фигуру, идущую к нему.

— Лорд-генерал-защитник!

Когда расстояние между ними было довольно небольшим, Ван Чун остановился. Несмотря на то, что Ван Чун был реинкарнатором, который когда-то был почитаемым «Святым Войны», это был первый раз, когда Ван Чун увидел эту знаменитую «Стену Империи», имя которой было известно во всех Западных Регионах. Бог Войны Западных Регионов Гао Сяньчжи был настолько знаменит, что в прошлую жизнь, когда он был просто наследником великого клана, Ван Чун считал его почти недостижимым небожителем.

Что касается времени, когда началось бедствие, и звезда Ван Чуна взмыла в небеса и начала стремиться переломить приливы, звезда этого легендарного Великого Генерала Западных Регионов давно сошла с небес Великого Тана!

Таким образом, у Ван Чуна никогда не было возможности встретиться с этим прославленным Великим Генералом Империи!

Изысканный, красивый!

Это было первое впечатление Ван Чуна о Гао Сяньчжи. Несмотря на то, что его дыхание было прерывистым, его тело было покрыто ранами, а выражение его лица измождено сражениями, каждое его движение источало чувство величия. Даже среди других великих генералов он все равно выделялся на фоне остальных.

Ходили слухи, что Гао Сяньчжи восхищался культурой Великого Тана с самого детства, настолько, что он учился за границей в Великом Тане, когда ему было всего семь лет. Ван Чун не знал, был ли этот слух реальным или ложным, но, основываясь на поведении Гао Сяньчжи, вероятность того, что это правда, составляет от восьмидесяти до девяноста процентов.

— Генеральный защитник Ван, моя благодарность не поддается словам. Этот Гао представляет всю армию протектората Анси, выражая нашу самую глубокую благодарность Милорду!

На мгновение в глазах Гао Сяньчжи появилась смесь эмоций, и вдруг перед бесчисленными взглядами он почтительно поклонился. В этой битве за Талас армия протектората Анси была на пределе своих возможностей, поэтому Гао Сяньчжи уже готовился к полному уничтожению армии, готовился принести еще одну жертву для империи.

Если бы не своевременное прибытие подкрепления Ван Чуна, армия протектората Анси, вероятно, стала бы ничем иным, как частью истории.

Ван Чун был на целое поколение моложе Гао Сяньчжи, и его место Генерального Защитника Цыси также вызывало споры, по крайней мере, среди других генералов-защитников и Великих Генералов Империи. Обращаясь к нему как к «Генеральному защитнику», Гао Сяньчжи полностью проявил свое уважение и признание Ван Чуна.

— Лорд-Защитник, нет необходимости в такой вежливости. Это была обязанность Ван Чуна. Лорд-Защитник, каковы потери в городе?

В его глазах мелькнуло удивление, когда он ясно заметил значение обращения Гао Сяньчжи к нему.

— Мы потеряли более половины наших людей в этой битве, и в городе более четырех тысяч раненых. Кроме того, нам не хватает лекарств, и наши запасы почти полностью израсходованы. — Сказал Гао Сяньчжи с потускневшим взглядом. Армия протектората Анси всегда одерживала победы в своих кампаниях над Западными Регионами, но теперь она страдала от беспрецедентной тяжести, для восстановления от которой потребуется очень много времени.

— Понял.

Ван Чун кивнул с сочувствием в глазах.

— Что касается лекарств и предметов снабжения, Лорду Генеральному Защитнику не нужно беспокоиться. Я собрал достаточно, чтобы пополнить запасы. Цун Цзыань, принеси лекарства и еду в город.

— Да! Лорд Маркиз!

Цун Цзыань махнул позади себя рукой, и в город въехал ожидающий состав экипажей, загруженных едой и лекарствами. После двух месяцев битвы у Таласа не хватало всевозможных ресурсов. Предсказав это, Ван Чун, естественно, приготовился пополнить припасы города.

Взрыв!

Когда экипажи въехали в Талас, на поле битвы принялись греметь металлические звуки и крики. Услышав этот шум, Гао Сяньчжи и генералы Анси вокруг него подсознательно обернулись. Они увидели печи, извергающие дым, в то время как сотни мастеров стояли рядом со специально изготовленными транспортными телегами, разгружая и всаживая в землю массивные стальные модули.

Металлический стук, раздавшимся ранее, был звуком их ударов.

Все мастера работали так, как будто они были очень хорошо знакомы с процессом, стучали и связывали с порядком, дисциплиной и удивительной эффективностью. Высокие серебристо-белые стены начали подниматься за пределы Таласа всего за несколько секунд.

Мало того, подкрепление из Цыси, преследовавшее арабов подобно бурному потоку, явно начало замедлять свое преследование, и стало проходить через стальные стены, когда между ними и бегущими арабами появился видимый разрыв.

— Лорд-Генерал-Защитник, это…

Это заговорил бородатый и смуглый генерал из свиты Гао Сяньчжи. Другие генералы Анси тоже были ошеломлены. Армия Ван Чуна, насчитывающая более ста тысяч человек, в настоящее время имела преимущество, поэтому настало время нанести удар, пока железо было горячим, и нанести еще больше потерь врагу. Но по какой-то причине силы Ван Чуна явно отказались от преследования, что позволило побежденным арабам уйти.

Учитывая репутацию Ван Чуна и то, как его армия сейчас действовала, такого низкого уровня и серьезной ошибки не должно было случиться.

А еще там были ремесленники и эти стальные стены… Генералы Анси были растеряны и сбиты с толку, и никто из них не мог понять, чем занимались эти солдаты из Цыси.

Гао Сяньчжи молчал. У него были свои предположения, но он также, казалось, ничего не понимал.

Боевой стиль Ван Чуна полностью отличался от традиционной модели. Более того, было очень трудно представить, что командир может привести небоевые единицы, таких как ремесленники, а также печи, на поле битые, в которой участвует более ста тысяч солдат. Такого никогда не случалось в истории войны: только Ван Чун был способен придумать такое.

Ван Чун посмотрел на этого тиранического генерала, источающего бурю энергии, и внезапно спросил:

— Это генерал Чэн Цяньли?

— Лорд-покровитель знает меня? — сказал с удивлением Чэнь Цяньли.

— Я немного слышал о вас.

Ван Чун слабо улыбнулся, и слегка вздрогнул. Кроме Гао Сяньчжи, армия протектората Анси была домом для двух других генералов высшего класса. Одним из них он уже сделал своего подчиненного, непобедимого великого генерала Ли Сие, а другим был этот Чэн Цяньли.

Хотя Чэн Цяньли и не достиг того, чего достиг Ли Сие к концу, его более продолжительная служба в армии и более высокий стаж означали, что ему удалось достичь более высокого уровня совершенствования!

Чэн Цяньли родился крепким и жестоким, с пугающим лицом. На поле битвы он был бесспорным номером два в армии протектората Анси, и он находился на пике уровня бригадного генерала, вероятно, будучи даже более могущественным, чем Бог Войны Асура У-Цана Даян Мангбан. Таким образом, несмотря на то, что это была первая встреча с ним Ван Чуна, он все же узнал этого генерала с первого взгляда.

Он, несомненно, сыграл немаловажную роль в способности армии Протектората Анси продержаться так долго.

— … Охота за остатками врага и убийство как можно большего числа арабов, естественно, хорошая вещь, но сейчас арабы испытывают только смятение из-за бегства своих солдат. Они не потеряли свои основные силы. Даже если они потеряли много солдат, у них все еще есть двести семьдесят или восемьдесят тысяч солдат, что более чем вдвое превышает нашу численность. Кроме того, все они — смелые и компетентные элитные воины. Кроме того, у арабов есть много высших генералов, которые еще не проявили себя, включая их главнокомандующего, Абу Муслима. Если информация, которую я собрал, является правильной, этот губернатор Востока Аббасидского Халифата — главный стратег, и, конечно, не тот, кого можно победить благодаря локальному поражению.

Глаза Ван Чуна сияли мудрым светом, пока он говорил. Будучи верховным Святым Войны Великого Тана, Ван Чун был уверен в своих отношениях с любым противником, но никогда не смотрел на него свысока, тем более на такого трудного человека, как Абу Муслим.

То, что этот человек смог проложить кровавый путь к положению губернатора Востока, в месте, которое подчеркивало силу и мощь — Аравии, уже свидетельствовало о его силе. И кроме того, даже самые простые люди стали бы одними из лучших великих генералов, если бы приняли участие в сотнях, даже тысячах жестоких сражений.

Победить одного из генералов Абу Муслима не означало, что можно победить самого Абу Муслима. Это был главнокомандующий восточного региона Аббасидского Халифата, — «Губернатор Железа и Крови» Удивительной была не только его сила, но и его стратегический ум, который не давал ему покоя. Хотя Ван Чун не встречал этого человека, они уже участвовали в невидимом столкновении, которое произошло уже через несколько дней после того, как Ван Чун вошел в протекторат Цыси, чтобы занять свой пост.

У губернатора железа и крови было гораздо более сильное желание покорить Великий Тан, чем предполагал Ван Чун. Еще до начала войны его щупальца уже проникли до Цыси.

Бузз!

Слова Ван Чуна немедленно заставили толпу замолчать, оставив всех генералов Анси мрачными и торжественными. Имя «Абу Муслим» было похоже на магическое заклинание. После двух месяцев битвы никто не понимал человека, стоящего за этим именем, больше, чем генералы Анси.

Как лучшая сила в империи, армия протектората Анси была гордой, уверенной в себе, бесстрашной. Армия протектората Анси считала себя неудержимой и не имеющей равных в этом мире, пока не вошла в Талас. Здесь они встретили смелых, дерзких и бесстрашных арабов.

Если бы не высота и толщина стен Таласа, армия протектората Анси никогда не смогла бы так долго противостоять огромной волне в триста тысяч арабских солдат, которые были намного сильнее, чем солдаты Мэнше Чжао и У-Цана.

Один из генералов Анси сжал кулаки и в волнении сказал:

— Но, лорд-генерал-защитник, хотя Абу Муслим очень грозный, даже в его самом страшном воплощении, он мог предсказать прибытие лорда-генерала-защитника и его поражение на восточном фронте. — Если даже он не смог предсказать это, то, возможно, мы действительно можем использовать этот шанс, чтобы полностью сокрушить арабов!

Абу Муслим действительно был грозным человеком, но в этой битве они наконец-то увидели кусочек надежды, шанс победить врагов. Если бы они просто отказались от преследования из-за каких-то простых опасений, когда появятся дополнительные доказательства, которые показали, что они упустили прекрасную возможность, будет слишком тяжело.

Глава 880. Bан Чун oбмeнивается удаpами по воздуху!

Ван Чун улыбнулся и ничего не сказал, его глаза смотрели на других генералов Анси.

После нескольких минут размышлений Чэн Цяньли строго упрекнул:

— Сюй Ян, говори более осторожно! Ситуация на поле битвы постоянно меняется, и на карту поставлены жизни десятков тысяч солдат. Вы действительно думаете, что все будет развиваться определенным образом только потому, что вы этого хотите? Генеральный протектор Ван прав. Когда мы сталкиваемся с таким грозным врагом, как арабы, мы не можем действовать небрежно!

Хотя он также очень хотел, чтобы они могли убить всех арабов за один раз, даже он должен был признать, что решение Ван Чуна было правильным. Арабы испытали лишь незначительные трудности, и, если бы это было на самом деле все, на что они были способны, они бы никогда не смогли заставить армию протектората Анси и ее генерала-защитника оказаться в таком отчаянном положении.

Генеральный защитник даже готовился привести армию протектората Анси к финальному столкновению с арабами, пожертвовав собой ради империи.

Гордые солдаты должны были проиграть!

Здесь на кону стояли не только жизни армии протектората Анси, но и право собственности на Западные Регионы, безопасность Цыси, Лунси и даже столицы. Никто не мог позволить эмоциям решать что-то столь важное, как это!

Ван Чун посмотрел на Чэн Цяньли с оттенком восхищения в глазах. Он никогда не общался с Чэн Цяньли и не очень хорошо его понимал, но из этих слов он мог понять, что этот бригадный генерал Великого Тана не только был выдающимся мастером боевых искусств, но и обладал вполне стратегическим умом.

По крайней мере, он не принимал решений в зависимости от эмоций или побуждений.

— Ха, по правде говоря, помимо того, что я только что сказал, у меня есть еще одна причина: их штандарты и флаги!

Ван Чун хмыкнул, уверенно поворачивая голову к полю битвы.

Удивленные, все офицеры повернулись, чтобы посмотреть в ту сторону, куда бежали арабы, и увидели черные арабские знамена, высовывающиеся из армии. Но это только смутило их всех: никто из них не понимал, о чем говорил Ван Чун.

— Независимо от того, какой план имеет Абу Муслим, это не похоже на армию, находящуюся в состоянии краха! Если он действительно хотел что-то попробовать сделать, он должен был приложить немного больше усилий и намерений!

У Ван Чуна был уверенный и всезнающий взгляд на лице, и его глаза, казалось, были глазами мудрого старца.

Бум!

Эти слова сразу же вызвали волнение в толпе, ошеломив как генералов Анси, так и собственных подчиненных Ван Чуна. Они знали только, что Ван Чун указал, что они должны уйти после преследования арабов после определенного момента, но не понимали причины.

И они, конечно, не знали, какие загадки скрывали знамена арабов.

Но теперь они смогли понять! Напоминание Ван Чуна заставило их вновь взглянуть на эти черные флаги, и теперь они заметили, что все они были подняты прямо, и даже в разгар отступления они все же источали чувство порядка и дисциплины.

Оставляя все остальное в стороне, это не было похоже на армию, которая отступала в полной панике и хаосе!

Хисс!

Их глаза расширились от внезапного понимания, и все резко вздохнули, пытаясь найти слова.

— Цяньли, генеральный защитник Ван прав. Абу Муслима не так-то легко победить. Он уже подготовил нам ловушку. Следуйте моему приказу. Все солдаты должны уйти!

Гао Сяньчжи говорил с достоинством, глядя вдаль.

— Ловушка?

Его подчиненные были ошеломлены.

— Лорд-покровитель мудр!

Ван Чун слабо улыбнулся и кивнул. Гао Сяньчжи оправдал свою репутацию Бога Войны Западных Регионов. Как ветеран бесчисленных сражений, он был чрезвычайно чувствителен к изменениям на поле битвы, и было ясно, что он также заметил планы Абу Муслима.

— Сюй Кейи, передай мой приказ. Пусть все солдаты уйдут и прекратят преследование.

Сюй Кейи согласился и поспешно ушел.

Вдали более ста тысяч солдат Цыси и армии протектората Анси начали медленно отступать и останавливаться.

……

Между тем, в нескольких метрах к западу от Таласа, в незаметном месте, арабы уже давно разместили войска на пересеченной местности, готовые устроить засаду противнику. Около ста тысяч арабских кавалеристов были готовы спуститься с крючка, когда придет время.

Эти кавалеристы были первыми, кто покинул поле битвы, и местность делала невозможным их заметить издалека.

— Почему они еще не пришли?

— Чего вы так беспокоитесь? Лорд-губернатор все просчитал. Как только они загонят наши силы в диапазон наших действий, наступит час их гибели!

— Ха-ха, лорд-губернатор по-прежнему грозный. Даже когда они умрут, эти Танцы, вероятно, все еще не смогут подумать, что на грани «победы» мы полностью уничтожили их! Это слишком плохо для Умара, но для халифата, потерять только его — все еще стоит того.

— Все вы, заткнитесь! Тан почти здесь. Готовься.

В тылу засады собралось несколько крупных арабских генералов с леденящими глазами, их взгляды были полны решимости убивать. Прошло несколько веков с момента основания Аравийской Империи, и в своем непрерывном расширении арабы разработали свой собственный уникальный способ борьбы.

Если бы эти танцы решили остаться в городе, у арабов действительно не было бы такого количества доступных им методов. Хотя кавалерия Аббасидского Халифата властвовала верхом, арабы не были экспертами осады. Как и многие другие фракции, они могли участвовать только в длительных осадах.

Но как только Тан выйдет на открытое пространство, все будет по-другому. У арабов была своя уникальная тактика, какая бы ни была битва.

— Мм? Что происходит? Тан отступает!

Внезапно арабские генералы побледнели, выпрямившись.

— Смешно! Как это могло случиться? Почему они перестали гнаться?

— Могли ли они заметить?

— Невозможно! Они посреди крупной победы! Как они могли просто все бросить!

Арабские генералы стали мрачными. Они ясно видели, что более ста тысяч танских солдат необъяснимо начали отступать, но могли только смотреть в замешательстве. В прошлом они использовали аналогичную тактику, чтобы победить многих грозных противников, полностью сокрушая их, и были самыми гордыми и счастливыми.

Но они никогда не сталкивались с противником, который начал внезапно отступать посреди «победы».

— Что происходит с этим командиром династии Тан?

Арабские генералы не могли ничего сказать.

Бузз!

В то же время в другом месте медленно стала подниматься гора человека, который, казалось бы, был отлит из стали. Его глаза были резкими, а тело источало ужасающую энергию, которая могла разрушить горы. Там, где он стоял, земля дрожала, словно не выдерживая его веса.

— Как это могло произойти!

Глубокие темно-карие глаза Абу Муслима смотрели вдаль, излучая удивительный холод. Ветер бушевал вокруг него, и энергия вокруг Абу Муслима впадала в смятение. Огромное давление, как у целого горного хребта, начало опускаться, заставляя всех охранников в этом районе опустить головы, превращаясь в дрожащих и страшащихся муравьев перед богом.

В этой войне с Великим Таном от падения Королевства Ши до потери Таласа, а затем до затяжной осады, Абу Муслим оставался невозмутимым и спокойным. Но в этот момент его уверенное и решительное лицо, наконец, показало волну эмоций — признаки того, что он, наконец, серьезно относится к этому вопросу.

— Кто является лидером этой армии Тана?

Прошло очень много времени с тех пор, как Абу Муслим столкнулся с таким противником. В своем повышении от младшего солдата Аравийской Империи до его нынешнего поста Губернатора Востока, в его длительной кампании по расширению границ Халифата до Таласа и Западных Регионов он побеждал противника за противником, но таких странных противников, как этот, было мало и они находились далеко друг от друга.

Хотя он еще не видел главнокомандующего подкреплением Тана, благодаря их невидимому скрещиванию мечей, Абу Муслиму удалось получить очень плохое предчувствие. Этот противник был гораздо более грозным, чем он предполагал, более неприятным, чем кто-либо, с кем он сталкивался раньше!

Но это был не единственный сюрприз…

— Лорд-губернатор, посмотрите туда!

Худой арабский генерал с высоким носом и лицом, залитым дикой и буйной энергией, указал вдаль. Следуя за его пальцем, можно было увидеть, что на самом фронте формации Тана обычные мастера были заняты работой. Тысячи печей изрыгали дым и пламя в воздух, и перед Таласом возводились серебристо-белые стальные стены, сверкающие, как рыбья чешуя.

Все арабские генералы сразу почувствовали очень странное ощущение.

Поле битвы было очень опасным местом, где только простая мысль разделяла жизнь от смерти. Никто никогда не осмеливался приводить на поле битвы простых мастеров, не обладающих боевыми способностями, так как это отправило бы их на смерть. И там были также эти стальные стены… Никто не мог сказать, что делал Тан. Даже после стольких сражений, побед над множеством врагов и завоевания стольких стран, арабы никогда не сталкивались с таким странным методом борьбы.

— Прикажи Амуру возглавить свои катафракты Бакра, чтобы атаковать Тан! — Приказал Абу Муслим, и его глаза все еще были прикованы к далеким силам Тана.

— Да, лорд-губернатор!

Арабский посланник сел на лошадь и уехал.

……

— Лорд Маркиз, они действительно остановились.

Между тем, у ворот Таласа, Сюй Кейи сел на тюркского боевого коня, наблюдая за далекими арабами. В самые напряженные моменты битвы каждый человек был сосредоточен на ближайших людях, тех арабах, которые отбросили свои доспехи и бежали в панике и не обращали никакого внимания на общую ситуацию. Но теперь, когда был отдан приказ об отступлении, солдаты успокоились и смогли заметить, что арабы больше не отступали столь быстро, а арабские солдаты в тылу даже собирались полностью остановиться.

Это, конечно, не было признаком полностью побежденной армии, потерявшей желание сражаться!

Глава 881. Катафракты Бакра Аравии!

Ван Чун слабо улыбнулся, поскольку все было так, как он ожидал. Арабы были чрезвычайно коварны, и, несмотря на свою грозную конницу и могущественных солдат, они наслаждались притворной сдачей. В то время как они делали вид, что отступают, они ставили ловушку, чтобы привлечь вражескую армию. Только арабские армии были способны убедительно осуществить этот акт.

В его последней жизни, после того как арабы победили Великий Тан, они отправили своих могучих мамлюков, чтобы продвинуться по Тибетскому Плато и вторгнуться в империю У-Цан. В конце концов, однако, они столкнулись с Даяном Мангбаном и его Белыми Храбрецами, чье упорное сопротивление в конечном итоге привело к тяжелому поражению мамлюков. Отступая, арабы использовали эту самую тактику, чтобы вырвать победу из поражения и нанести серьезное ранение основным силам Империи У-Цан.

Ван Чун вспомнил этот раздел истории, как будто это только что произошло вчера, и понял хитрую тактику арабов, как тыльную сторону своей ладони. Что еще более важно, как Святой Войны, Ван Чун был чрезвычайно чувствителен к многочисленным изменениям на поле битвы. Даже малейшая подсказка могла бы вызвать у него подозрение, а тем более очевидная упорядоченность арабских боевых флагов, свидетельствующая о том, что они на самом деле не были побеждены.

— Передайте мой приказ. Ускорьте строительство укреплений! — Сказал Ван Чун.

— Да!

Сюй Кейи быстро поскакал вперед.

Эти арабы были намного хитрее, чем мог себе представить Сюй Кейи, и, учитывая жизнь стольких солдат и безопасность Западных Регионов и Цыси, каждый человек должен был сделать все возможное, чтобы помочь Ван Чуну, выполняя каждый приказ, который он отдавал. Когда Сюй Кейи оглянулся, он увидел, что Чэнь Бин, Чэн Саньюань, Чжан Цюэ, Су Шисюань, Цун Цзыань и члены Усадьбы Отражающего Клинка были заняты своими собственными задачами, спешно готовя поле битвы.

— Хиах!

Сюй Кейи повел свою лошадь вперед, исчезнув в недрах армии.

Румбл!

Вскоре после того, как Сюй Кейи ушел, земля начала грохотать, и пыль стала расти. Мощная аура поднялась от отступающей арабской армии, и появилась мощная кавалерийская сила, выскочившая из армии, окруженная густым черным туманом. Каждый из всадников был мускулистым и могущественным, а на боках их лошадей были нарисованы эмблемы, изображающие два черных полумесяца.

Появление этой конной силы заставило окружающих арабских солдат, казалось, отойти на задний план, светлячков перед светом яркой луны.

Эта сила от семи до восьми тысяч кавалеристов ехала прямо в направлении танской армии.

— Лорд-покровитель, вражеская атака!

Почти в тот же момент лошадь прыгнула через ряды Тана, и офицер армии протектората Анси бросился сообщать об этом Ван Чуну.

— Милорд, как мы должны справиться с этим?

Ван Чун только улыбнулся, выражение его лица было невозмутимым. Он взглянул на приближающуюся силу. Около семи тысяч человек не повлияют на армию. Независимо от легенд, которые арабы создавали в прошлом, когда они прибыли на это поле битвы, все их мифы должны были закончиться.

— Скажи Чэнь Бину, что он может делать с ними, что хочет! — Сказал Ван Чун.

— …Да!

Офицер не ожидал такого приказа от Ван Чуна, и его тело внезапно замерло, и он поднял голову. То, что он увидел, было неторопливым выражением лица Ван Чуна, его губы изогнулись в слабой улыбке, которая казалась уверенностью в победе. Когда он смотрел в оцепенении, он медленно пришел в себя и принял решение. Все его напряжение исчезло, и он подтвердил этот приказ и ушел, чтобы выполнить его.

……

— Готовьсь!

Чэнь Бин стоял на переднем крае, его глаза были устремлены вперед. С другой стороны, облако пыли поднималось в воздух более чем на десять чжан, и земля дрожала. Сквозь пылающую пыль Чэнь Бин видел, как арабская кавалерия быстро приближается, словно боги битвы.

Они не были похожи на других арабских солдат. Чэнь Бин мог чувствовать огромное давление, исходящее от них, гнетущий шторм, который следовал за ними так же близко, как тень. Но и Чэнь Бин, и три тысячи команд баллисты позади него были как камни, укорененные в земле.

Мощь кавалерийского удара была неоспоримой, и если кавалерия, подобная этой, напала на людей Чэнь Биня, то тяжелые потери были неизбежны. Тем не менее, все имело свою противоположность, и, хотя кавалерия могла царить наверху, как только появились Чэнь Бин и его команды по баллисте, все начало меняться.

Кланг!

Чэнь Бин торжественно поднял меч в воздух, а его холодный край мерцал на солнце. КрякКряк! Солдаты-ханьцы армии протектората Цыси, стоящие рядом с баллистами, начали корректировать свои цели, острые точки баллистических болтов быстро закрепились на катафрактах Бакра.

Каждая из баллистических команд состояла из пяти человек. Один из них отвечал за регулировку угла, а остальные четыре отвечали за загрузку и стрельбу.

— Удушающая формация! Атака!

Пока это происходило, среди облаков пыли раздался дикий приказ. В центре кавалерийского отряда голубоглазый и бородатый арабский генерал взревел, и из его тела вырвалась свирепая волна звездной энергии, взлетевшая в воздух более чем на десять чжан. Амур был определенно не самым могущественным из арабских генералов, но он был определенно самым смелым и бесстрашным.

Катафракты Бакра были силой, которую Абу Муслим набрал из важной крепости Аббасидов в Багдаде, они были одной из элитных кавалерийских сил под его командованием. Их отличительной чертой была их чрезвычайно толстая броня, способная блокировать большинство стрел и тяжелых арбалетов. Даже острые мечи и сабли могли оставить только небольшие следы на их доспехах.

В большой хаотичной рукопашной схватке катафракты Бакра могли положиться на свою толстую броню, чтобы безопасно перейти в наиболее концентрированную и грозную группу врагов, чтобы они могли рассеять и нарушить их формирование. Среди арабской кавалерии их специальность была в атаке точек сопротивления.

И в своих неоднократных нападениях на врага катафракты Бакра не только преуспеют в своей задаче, но и уйдут с незначительными потерями. Это была одна из причин, по которой Абу Муслим решил их отправить.

Восемьдесят чжан!

Пятьдесят Чжан!

Сорок чжан!

По мере приближения кавалерии Чэнь Бин продолжал считать, полностью сосредоточившись на задаче. Эти арабские кавалеристы были чрезвычайно быстры и мощны, поэтому малейшая ошибка могла привести к полной потере его баллистических команд.

— Выпуск!

Когда напряжение достигло наивысшего уровня, Чэнь Бин опустил меч.

Бум!

Воздух прогремел, и толстый баллистический болт полетел впереди остальных, проносясь по воздуху, как заряд молнии. Игого! Ведущий арабский боевой конь вскрикнул, и баллистный болт пробил его толстую броню, вонзившись в лоб и вылетая из задних конечностей. Кровь потекла повсюду. Затем этот выстрел баллисты пробил второго, третьего и, наконец, остановился после удара четвертого арабского кавалериста. Тем не менее, ему удалось оставить след крови и кровавой бойни, ужасающей своей красотой.

— Какая толстая броня!

Чэнь Бин не мог не расширить глаза от удивления, глядя на это зрелище. Баллисты и их болты были высотой мастерства Великого Тана, символом могущества империи. Каждый из баллистических болтов закалялся и отпускался сотни раз, на ковку каждого ушло несколько месяцев. Кроме того, после этого было еще несколько десятков шагов, и к ним было добавлено много надписей. С точки зрения цены, они были буквально на вес золота.

Именно этот дорогостоящий процесс заставил баллисты Великого Тана и их стрелы обладать такой ужасающей мощью, что мог сделать их основным тяжелым оружием империи.

В предыдущей битве каждый из баллистических болтов, выпущенных баллистическим корпусом Чэнь Биня, пробил семь или восемь, а иногда даже десять с небольшим арабских кавалеристов. Но теперь, перед лицом этой новой силы арабской кавалерии, каждый баллистный удар мог пробить лишь четырех всадников.

Чэнь Бин никогда не видел ничего подобного.

Но Чэнь Бину нужно было только моргнуть, чтобы восстановить самообладание. Независимо от того, насколько толстой и прочной была арабская броня, перед тремя тысячами баллист эта кавалерия должна была стать кузнечиком, пытающимся остановить карету, не зная своей собственной силы.

— Второй ряд! Огонь!

Чэнь Бин снова опустил меч.

Бум бум бум! Сотни баллистических болтов были выпущены, поглотив катафракты Бакра. Игого! Несчастный ропот наполнил воздух, и волна за волной катафрактов Бакра упала под залпами баллист.

— Огонь!

Залп за залпом стреляли баллисты. Чэнь Бин организовал свои три тысячи баллист в три ряда, по тысяче баллист в каждом ряду. Когда один ряд заканчивал стрельбу, начинал стрелять другой, и ряды чередовались между собой, чтобы поддерживать постоянный дождь из баллистических болтов.

Потери около семи тысяч катафрактов Бакра были настолько серьезны, что ни один из них не смог достигнуть десяти чжан. С Чэнь Бинем в качестве ограничения, поле в несколько сотен чжан перед ним было превращено в ужасный ад, где ржание, крики, грохот и гул баллистических болтов создавали единый диссонирующий звук. Трупы катафрактов Бакра покрывали землю. Потери исчислялись четырьмя, пятью, шестью тысчяами… Знаменитые катафракты Бакра понесли ужасные потери от трех тысяч баллист.

— Отступление! Отступление!

При этой картине, арабский генерал Амур побледнел. Штурм Тана был слишком быстрым и злобным, поскольку их постоянная атака баллистами не давала шансов Катафрактам Бакра приблизиться. Его силы несли ужасные потери, и Амур никогда не видел такой ужасающей силы в своей жизни.

Румбл! Катафракты Бакра ушли так же быстро, как и пришли, но, хотя они пришли с семью тысячами человек, у них осталось меньше тысячи. Катафракты Бакра были почти полностью уничтожены в одном сражении.

— Стоп!

Чэнь Бин поднял свой меч, и три тысячи баллист позади него немедленно прекратили стрельбу, их ряды замолчали, как будто они вообще никогда не двигались. Такова была их дисциплина, которая оставляла глубокое впечатление у всех, кто был свидетелем этого.

Баллисты были хороши в нападении на армию противника и защите области, но они были непригодны для преследования врага.

Скорость, с которой баллисты могли стрелять, никогда не могла сравниться со скоростью, с которой кавалерия могла бежать.

Глава 882. Арабский главнокомандующий!

Армия из ста тысяч танских подкреплений быстро успокоилась. Только густой запах крови в воздухе и трупы катафрактов Бакра, разбросанные по полю битвы, оставались доказательством могущества и ужаса Великого Тана.

— Не беспокойтесь о противнике. Спешите и поднимите эти укрепления!

— Начните лечить раненых и считайте жертвы!

— Обслуживайте баллисты! Проверьте все оборудование!

Был послан Приказ за приказом, в результате чего вся армия Тана стала работать упорядоченно, в соответствии с планами Ван Чуна.

Между тем, с отступлением Амура и катафрактов Бакра, все арабские силы полностью отступили, и больше не было попыток прояснить оборону Тана.

Один из людей на стороне Абу Муслима, Зияд, отметил:

— Лорд-губернатор, Амур потерпел неудачу. Но Тан не преследовал их!

Зияд был мужчина лет тридцати шести, с короткой бородой и карими глазами, острыми и жестокими, как мечи. Будучи заместителем губернатора Востока, а также адъютантом Абу Муслима, Зияд сыграл чрезвычайно важную роль в этой операции.

Хотя он был не таким могущественным, как Абу Муслим, Зияд все еще был бригадным генералом, почти на грани ступени на уровень Великого Генерала. Мало того, Зияд был также одним из редких генералов-стратегов. Его ум и стратегические навыки всегда были чертами, которые заставляли Абу Муслима ценить его.

В предыдущем бою Зияд занимался выводом солдат, делая все возможное, чтобы свести к минимуму потери, поэтому только теперь он появился возле Абу Муслима.

Некоторое время все молчали, и тогда Абу Муслим наконец заговорил.

— Зияд, как вы относитесь к новому главнокомандующему династии Тан? — Его глаза сияли глубоким светом, и выражение его лица было спокойным. Никто не мог сказать, о чем он думал.

— Я не знаю. Я вообще не понимаю его…

Зияд нахмурился с задумчивым взглядом в глазах.

— Этот человек не из Анси. Гао Сяньчжи привел с собой всех лучших генералов Анси для этого сражения, поэтому в этом районе не должно быть никого более грозного. Вероятно, это кто-то, кого послал Император Великого Тана. Я помню, что мы отправили шпионов вглубь Великого Тана, чтобы собрать информацию, но, похоже, что-то произошло, и мы потеряли связь с этими шпионами. Они, вероятно, были обнаружены и устранены Таном, который действительно является великим. Жалко.

— Хотя у нас нет никакой информации о командире династии Тан и мы не можем сказать, где он находится в настоящее время, из движений его армии мы можем сделать вывод, что он, вероятно, видел нашу засаду. Кроме того, его солдаты исключительно сильны. Танские солдаты Гао Сяньчжи также использовали эти большие баллисты, но их мощь была не столь пугающей. Точность и скорость, с которой они стреляют, находятся на другом уровне по сравнению с войсками Гао Сяньчжи.

— Я чувствую, что с этим новым командиром еще труднее справиться, чем с Гао Сяньчжи.

— Вы чувствуете, что он еще более грозный, чем Бог Войны Анси?

Абу Муслим слегка нахмурился, немного удивленный заключением Зияда. За последние два месяца Гао Сяньчжи и возглавляемая им армия протектората Анси нанесли серьезный удар арабам. У Абу-Муслима и всего Аббасидского Халифата были высокие амбиции, они теплили надежду использовать эту армию в триста тысяч человек, чтобы захватить Западные Регионы и, возможно, даже захватить Великий Тан, совершив впечатляющий подвиг, которого никогда не достигали поколения халифов.

Но пустяковый Гао Сяньчжи и один город Талас нанесли Абу Муслиму и его могущественной арабской армии серьезное поражение. Абу Муслим никогда не унижал своих врагов, и что Гао Сяньчжи действительно имел право быть его противником.

Несмотря на это, Абу Муслим никогда не изменял своих планов убийства Тана!

И все же Зияд теперь говорил ему, что вновь прибывший командир был даже более способным, чем Гао Сяньчжи.

— С точки зрения силы, поскольку у меня не было возможности увидеть его, я не могу судить. Но с точки зрения тактики и стратегии моя интуиция подсказывает мне, что Гао Сяньчжи… даже не может сравниться с этим новым командиром. — Сурово сказал Зияд.

Гао Сяньчжи был стойким противником, его способность задержать арабскую армию на два месяца в Таласе является достаточным доказательством его способностей. Но это было из-за толстых и высоких стен Таласа, а не из-за тактики и стратегии Гао Сяньчжи. Хотя битва длилась долгое время, арабы не понесли большого количества потерь.

Однако этот новый командир династии Тан даже не показал свое лицо, но в первом сражении с его войсками Умар был убит, а амурские катафракты Бакра сильно потрепаны и почти сто тысяч арабских солдат были потеряны.

И эта танская армия имела всего около ста тысяч человек!

Только этих пунктов было достаточно для Зияда, чтобы считать нового командира династии Тан целью беспрецедентной важности. В конце концов, этому новому командиру даже не нужно было использовать стены города.

Абу Муслим мгновенно замолчал с мрачным взглядом в глазах. После стольких лет работы с Зиядом, Абу Муслим был чрезвычайно уверен в суждениях и интуиции своего помощника. За эти десять с лишним лет Абу Муслим никогда не слышал, чтобы Зияд дал столь высокую оценку командующему противника, даже не увидев его.

Румбл!

Пока он думал, грохот и гул раздались впереди, но и Абу Муслим, и Зияд заметили, что он отличается от предыдущего грохота. Они подняли головы и увидели, что бесчисленные мастера и солдаты в тылу армии Тана работают вместе, чтобы установить большие прямоугольные сундуки с отверстиями на вершинах этих стальных стен.

При таком виде два высших полководца арабской армии мгновенно разозлились.

Хотя они не знали, какой секрет был спрятан в этих прямоугольных сундуках, их опыта было достаточно, чтобы сказать им, что это, несомненно, какой-то грозный защитный инструмент. Эти серебристо-белые сундуки и высокие стальные стены сделали намерения Тана совершенно очевидными.

Перед более чем двумя сотнями тысяч солдат у них действительно хватило наглости построить оборонительные укрепления!

Это был не что иное, как голый вызов!

К западу от гор Цун, Аравия была синонимом страха и разрушения, а все остальные империи и державы испугались от простого упоминания ее названия. Никогда еще ни один противник не осмеливался так унижать армию, в которую входило более двухсот тысяч арабов.

— Ублюдок!

Зияд сжал кулаки, его глаза взорвались намерением убить. Абу Муслим ничего не сказал, но его цвет лица заметно потемнел.

Голос пришел со стороны.

— Лорд-губернатор, давайте поторопимся, нападем со всеми нашими людьми и полностью победим эту династию Тан! Они просто слишком высокомерны!

Все арабские генералы собрались здесь. Их глаза сверкали от ярости. Арабы славились во всем мире своей смелостью и воинственностью. Смерть Умара не могла использоваться для подавления боевого духа всей арабской армии, и, кроме того, истинная сила арабов все еще ждала своего часа.

Как только они будут полностью мобилизованы, война приобретет совершенно иной характер.

— Довольно! — Вдруг взревел Абу Муслим, а выражение его лица стало холодным, как лед. Все арабские генералы мгновенно замолчали и опустили головы, с благоговением и уважением в глазах.

— Я знаю, что делать!

— Передайте мой приказ! Все солдаты должны отступить для консолидации!

— Да, лорд-губернатор!

Посланник ушел, а его тело все еще дрожало от страха.

Глаза Абу Муслима рассекало пламя, и он замолчал, но когда он повернулся к армии Тана, его эмоциональное состояние стало изменчивым и непостижимым, и никто не мог сказать, о чем он думал. Воины династии Тан должны быть уничтожены, а Западные Регионы должны стать частью Аббасидского Халифата. Он будет первым правителем Востока, победившим Великий Тан.

Но перед этим ему нужно было осторожно обдумать каждое решение, а не действовать импульсивно.

Тип тип!

В то время как Абу Муслим собирал армию и готовился к новому нападению на Тан, раздались звуки взмаха крыльев. Черный почтовый голубь спустился с неба, как молния, закрыл крылья и приземлился на руку Абу Муслима.

Курлык! — Крикнул голубь, медленно перебирая лапками на руке Абу Муслима. Каждый мог увидеть белое сообщение, завязанное вокруг его правой ноги.

Бузз!

Прежде чем другие арабские генералы смогли отреагировать, Абу Муслим и Зияд обменялись взглядами, каждый из которых мог видеть шок и удивление в глазах другого. Абу Муслим взял письмо и медленно развернул его, но, взглянув на него, выражение его лица стало странным.

Зияд подошел ближе и спросил:

— Лорд-губернатор, что говорится в письме?

Абу Муслим ничего не сказал, только передал письмо.

— Это…

После того, как Зияд прочитал письмо, выражение его лица также стало странным, его карие глаза медленно начали светиться.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Армия должна оставаться на месте. Операция откладывается! Мы будем сражаться с Таном завтра!

— Да, Милорд!

……

Между тем, недалеко от Таласа…

— Лорд Маркиз, они отступают: арабы действительно отступают на этот раз!

Чжан Цю положил руку на лоб, и взволнованно сообщил, а его взгляд был прикован к отступающей арабской армии. Чжан Цюэ не был бойцом, поэтому после окончания воздушной битвы он остался возле Ван Чуна. Сюй Кейи, Чэнь Буран, Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Чжао Цзиндянь и даже отец и брат Ван Чуна, Ван Ян и Ван Фу, были разбросаны по всей линии фронта, помогая создавать оборонительные сооружения. Единственными людьми, оставшимися рядом с Ван Чуном, были Чжан Цю и несколько других.

— Все не так просто. Эта битва… только началась!

Ван Чун махнул рукавом и сжал руки за спиной, с легкой улыбкой на лице глядя на отступающую арабскую армию.

Глава 883. Удивительно блестящий стратегический ум!

Арабы отступили на значительное расстояние, но не к главной арабской крепости на востоке Хорасана. Вместо этого они предпочли наблюдать за Таном издалека, совершенно ясно представляя свои намерения. Арабы привыкли сражаться до последнего человека, только начав даже созерцать отступление, они потеряли около трех четвертей своих солдат.

Именно эта черта сделала Аравию такой страшной!

По этой же причине королевства Западных Регионов считали Аравию разрушителем.

Но на этот раз они натолкнулись на Великий Тан и Ван Чуна. Ван Чун долго и хорошо готовился к этой решающей битве с арабами, собрав с собой хорошо снабженную и хорошо экипированную армию из более чем ста тысяч человек, а также баллисты, оружие из Стали Вутц, броню из Метеоритного Металла и другие подобные предметы. С точки зрения воли и решимости бороться, он определенно не был слабее их!

Две империи, но только одна из них может выжить. Абу Муслим, выжившей империей точно не будет Аравия…

На лице Ван Чуна появилось уверенное выражение, и он вспомнил слова Камня Судьбы. Ничто не было совпадением. В этом мире редко бывали две могущественные империи, и даже если бы они существовали, это было бы в течение короткого периода времени. В его прошлой жизни, после поражения Великой Династии Тан Аравией в Таласе и потери Западных Регионов, солдаты, которые он всегда использовал для расширения и нападения на своих врагов, стали использоваться для подавления внутреннего конфликта и цивилизации Центральные Равнины начали ослабевать.

Ван Чун всегда считал, что это совпадение, но из информации, представленной Камнем Судьбы, это было далеко не так.

За ним были Западные Регионы и Великий Тан. Будь то Великий Тан или ход истории для Центральных Равнин на предстоящие тысячелетия, Ван Чун никогда не отступит!

Эти мысли очень быстро пронеслись в голове Ван Чуна, и он быстро успокоился.

— Чжан Цюй, расставь своих птиц, чтобы следить за передвижениями арабов. Кроме того, я назначу тебе отряд лучников. Если придут какие-нибудь арабские охотничьи соколы, работай с лучниками, чтобы застрелить этих охотничьих соколов. — Сказал Ван Чун.

Арабские охотничьи соколы были чрезвычайно быстры и злобны. Хотя команда Чжан Цюя устранила одну волну, эти охотничьи соколы были лишь эскадрой основной группы. Борьба со всеми арабскими охотничьими соколами была не в силах орлиной команды Чжан Цюя. Орлиная команда, работавшая с лучниками на земле, была тактикой, разработанной Ван Чуном специально для борьбы с арабскими разведчиками.

— Да! Лорд Маркиз!

Чжан Цюй быстро ушел, чтобы выполнить этот приказ.

Никто из военнослужащих Тана никогда не ценил воздушное наблюдение так сильно, как Ван Чун, и Чжан Цюй оправдал ожидания Ван Чуна. Орлиная команда, которую он возглавлял, в планах Ван Чуна становилась все более важной. Если бы команда Чжан Цюя не уничтожила всех охотящихся соколов, патрулирующих периметр, первоначальная битва с арабами была бы совсем другой.

Когда Чжан Цюй ушел, Ван Чун снова сосредоточил свой взор на огромной арабской армии. Величайшему врагу Ван Чуна еще предстояло выйти на сцену, но после нападения катафрактов Бакра Ван Чун мог слегка ощутить его волю.

Это было столкновение мечей в воздухе, невидимое состязание.

Абу Муслим!

Ван Чун чувствовал, что его враг использовал эту кавалерию, чтобы прощупать его, и Ван Чун ясно продемонстрировал свою решимость через корпус баллист. Это первое столкновение между двумя командирами закончилось победой Ван Чуна, но Ван Чун ясно понимал, что это еще далеко не конец!

— Генеральный защитник Ван, это стальные стены?

Достойный голос раздался неподалеку. Гао Сяньчжи стоял с прямой спиной, а его глаза были направлены вперед.

Ван Чун на мгновение замер, а потом слабо улыбнулся и кивнул.

— Да!

Этот ответ сразу же заставил глаза Гао Сяньчжи засветиться ярким светом с оттенком удивления. В войне на юго-западе Ван Чун полагался на тысячи таких стальных стен, чтобы победить объединенную армию Далуна Руозана и Гелуофэна, что вызвало большой резонанс в мире. Позже Ван Чун применил эту же тактику на Тибетском Плато, даже построив стальную крепость у треугольного разрыва и победив ДуСуна Мангпоче и Даяна Мангбан. Эта уникальная тактика получила такую известность, что даже Гао Сяньчжи в отдаленных Западных Регионах слышал об этом.

Но Гао Сяньчжи впервые увидел их собственными глазами.

— Неплохо! — Гао Сянчжи похвалил, удивление все еще сохранялось в его глазах.

— Арабы наиболее внушительны в своей кавалерии. Использование этой тактики, чтобы разделить их по-настоящему, разрушит их формирования, и без выгоды их формирований даже кавалерия потеряет часть своего преимущества. Мышление лорда-протектора действительно необычно. Он порождает идеи, которые ни один обычный человек не мог придумать. Неудивительно, что в столь юном возрасте вы смогли получить милость Его Божественного Величества и стать самым молодым Генеральным Защитником Империи.

— Но Талас окружен равнинами, местностью, очень выгодной для кавалерии. Не лучше ли войти в город и защитить Талас, используя его высокие и толстые стены?

Этот последний вопрос выявил истинные намерения Гао Сяньчжи. После первоначального поражения арабов, Гао Сяньчжи полагал, что Ван Чун собирался ввести свои подкрепления в город, чтобы они могли защищать его вместе, но, учитывая, что Ван Чун выстроил свои подкрепления за пределами города и строил укрепления, он понял, что у Ван Чуна был другой план.

Защищаться вне стен без каких-либо естественных барьеров и в неблагоприятной местности было чрезвычайно рискованно с точки зрения Гао Сяньчжи. Но так как Ван Чун пришел ему на помощь и оба технически имели равный статус, Гао Сяньчжи не мог прямо указать на это, поэтому он использовал стальные стены, чтобы приблизиться к нему окольным путем.

Для кого-то, кто имел статус Гао Сяньчжи, это было сильным проявлением уважения к Ван Чуну.

— Ха-ха, лорд-генерал-защитник, я понимаю, что вы имеете в виду.

Ван Чун слабо улыбнулся, выражение его лица было расслабленным и уверенным, источая естественное очарование.

— Естественно, я знаю, что стены Таласа высокие и крепкие, и что сражаться за ними было бы гораздо выгоднее, но есть некоторые вещи, которые мы должны сделать, некоторые риски, которые мы должны принять. Арабы движутся с лихорадочным импульсом и их амбиции не ограничиваются только королевством Ши. Целые Западные Регионы и Великий Тан являются их истинной целью. Другими словами, когда два воина встречаются на дороге, более смелый выйдет победителем. Есть только одна Империя в этом мире, которая может бороться против Великой Династии: Аравийская Империя к западу от гор Цун. Лорд-покровитель уже должен был четко осознать этот факт. Если мы не сможем полностью победить их и заставить их понять силу Великого Тана, тогда в будущем… они будут постоянным источником неприятностей!

— В этом мире выживает сильнейший, тут сильные едят слабых. Наш Великий Тан может править Западными Регионами, потому что он могущественен. Арабы смогли расшириться вплоть до гор Цун, потому что они также сильны. Милорд заметил или нет, в тот момент, когда мы прибыли в это место, все было исправлено. В этой войне, если мы посмеем проявить малейшую робость и спрятаться в городе, тогда арабы устремятся вперед, и мы упустим решающую возможность. Преимущество, которое мы так усердно создавали, будет отдано. Лорд-Генерал-Защитник должен понимать, что Великому Тану больше не нужно отправлять солдат!

Ван Чун остановился на мгновение и медленно огляделся. Вокруг него все генералы Анси замолчали. Все они были очарованы его словами, глядя на него мрачными и торжественными глазами.

Все солдаты Великого Тана от гор Цун до Ушана были мобилизованы. Как сказал Ван Чун, Талас, вероятно, был последней линией обороны.

— … Если мы выиграем эту войну, то мы выиграем безопасность Западных Регионов в течение следующих нескольких десятилетий или, по крайней мере, задержим продвижение арабов еще немного. Лорд-генеральный защитник, вероятно, знает, что среди солдат Абу Муслима ведущими являются только солдаты, дислоцированные в восточной части их империи, в запасе осталось в три раза больше этого числа. У нас не так много шансов. Если мы проиграем, Анси и Цыси перейдут в их руки, и даже Лунси окажется под угрозой. Это проблемы, которые мы должны рассмотреть! — Строго сказал Ван Чун, глядя на главнокомандующего армией протектората Анси Гао Сяньчжи.

Гао Сяньчжи ничего не сказал, но его лоб глубоко нахмурился. Как правило, его обязанностью было вести солдат в битву и побеждать, а также продолжать побеждать. С этим пунктом в качестве своего основания, Гао Сяньчжи сделал рекомендацию защищаться в Таласе.

Но Ван Чун говорил с совершенно другой точки зрения. Его стратегические соображения смотрели намного дальше в будущее, чем у Гао Сяньчжи. Тщательно подумав об этом, Гао Сяньчжи пришлось признать, что в этой войне было много аспектов, которые он никогда не рассматривал.

— Я понимаю!

Гао Сяньчжи кивнул и бросил глубокий взгляд на Ван Чуна, как будто смотрел на семнадцатилетнего юношу впервые.

— Сотня слухов не может сравниться с одной встречей, и человек намного превосходит славу. — Между Гао Сяньчжи и Ван Чуном было много недоразумений, в том числе инцидент с региональными командирами и продвижение Ван Чуна в Ушан. На этой первой встрече между ними Гао Сяньчжи относился к Ван Чуну с такой вежливостью, несмотря на его собственный статус, частично потому, что Ван Чун был готов отложить свои обиды и прийти на помощь, несмотря на все опасности.

Что касается понимания Ван Чуном военного искусства… хотя Ван Чун смог победить Умара, Гао Сяньчжи был генералом с бесчисленными победами и проницательностью, намного большей, чем у обычного генерала, поэтому это достижение не оставило очень глубокое впечатление на него.

Но слова Ван Чуна показали, что он тщательно продумал все аспекты битвы за Талас. Впервые Гао Сяньчжи почувствовал удивительную широту разума этого юноши и его дальновидный стратегический взгляд, который мог бы затмить взгляд любого другого Генерального Защитника или Великого Генерала.

Удивительно блестящий!

Гао Сяньчжи всегда гордился, но никогда не думал, что найдет талант, который намного превзошел бы его в другом человеке, тем более в этом простом юноше.

— Мы сделаем все, как говорит лорд-генерал-защитник. Есть ли у лорда-генерала-защитника что-нибудь, чем может помочь наша армия протектората Анси? Этот Гао предложит свою полную поддержку. — Сказал Гао Сяньчжи.

Глава 884. Ярость Ванхэ Пэйлуо!

— Ха-ха, в этом нет необходимости. Генеральному Лорду-Защитнику нужно только продолжать делать то, что он делал раньше. Стены Таласа действительно высокие и крепкие, и служат отличной базой. Стоя на них, можно смотреть во всех направлениях и четко разглядеть движения арабов. В этом аспекте мне нужно, чтобы Милорд работал со мной вместе.

Ван Чун улыбнулся.

— Мм, очень хорошо.

Гао Сяньчжи кивнул, глядя на Ван Чуна в новом свете. Армия протектората Анси не была похожа на другие армии Великого Тана. В этой армии Гао Сяньчжи обладал абсолютной властью и престижем. Даже если бы он передал полномочия этой армии Ван Чуну, Ван Чуну было бы очень трудно спокойно командовать ими.

Более того, хотя обе армии принадлежали Великому Тану, они действовали по разным системам. Насильственное смешивание их вместе только породит конфликт и приведет к полной противоположности желаемого результата. Отказ от предложения Гао Сяньчжи и независимая работа двух армий были фактически лучшим вариантом, поскольку он сохранял статус Гао Сяньчжи и позволял обеим армиям демонстрировать свою максимальную силу.

Впечатление Гао Сяньчжи от Ван Чуна было еще лучше.

— Ван Чун! Я собираюсь убить тебя!

Когда они разговаривали, их охватил сильный шторм, и рев, похожий на рычание разъяренного льва, донесся из городских ворот. Этот рев был настолько внезапным, что все мгновенно повернулись, чтобы посмотреть, Ван Чун не был исключением. Бузз! Во вспышке света огромная фигура выскочила из ворот.

— Отдай свою жизнь!

Нахлынули волны энергии, и подул сильный ветер. Прежде чем кто-то успел среагировать, эта массивная фигура уже подняла в руках гигантский железный топор и взмахнула им, выпустив поток Звездной Энергии, который направился на Ван Чуна. Такова была сила этого шторма Звездной Энергии, что окружающие танские солдаты были вынуждены отступить.

Раааах!

В воздухе раздался гул, похожий на звук человека и зверя. Свет деформировался, и пространство за гигантской фигурой изогнулось в воздухе. Стал виден человек с головой быка, его тело было ростом в девять футов, одетое в доспехи, сквозь которые прорастал длинный мех. Это странное существо слилось с гигантским человеком, позволяя ему источать ужасающую и интенсивную ауру, которая разразилась желанием разрушать.

— Стоп!

— Ванхэ Пэйлуо, остановись прямо здесь!

— Ты сошел с ума? Это генеральный защитник Цыси!

Крики пришли со всех сторон. Все были шокированы действиями вождя карлуков Ванхэ Пэйлуо.

— Ванхе Пейлуо, прекрати это прямо сейчас. Не допускается грубость относительно генерального защитника!

Чэн Цяньли вышел вперед с холодным светом в глазах, и его меч указал прямо на Варварский топор бога Ванхэ Пэйлуо. Но Ваньхэ Пэйлуо, похоже, уже предсказал этот шаг от Чэн Цяньли, и свернул в мгновение ока, плавно минуя его.

— Ты!

Ошеломленный, Чэн Цяньли на мгновение застыл. Он был пиковым бригадным генералом огромной силы, и, хотя Ванхэ Пейлуо не был сильнее его, разница в силе была невелика. Что еще более важно, Ваньхэ Пэйлуо возглавлял карлуков в бою вместе с армией протектората Анси в течение десяти с лишним лет, поэтому он был очень хорошо знаком с армией и ее офицерами и мог легко избежать удара Чэн Цяньли.

После обхода Чэна Цяньли у Ваньхэ Пэйлуо больше не было препятствий, и его топор варварского бога повернул к Ван Чуну с силой, способной расколоть горы.

— Хммм, Ванхэ Пейлуо, ты пришел как раз вовремя!

В ответ раздался яростный рев. В то время как все остальные были поражены, Ван Чун сохранял спокойствие, как будто он давно ожидал этого нападения.

Бузз!

Холодный свет вырвался из глаз Ван Чуна, и пространство в радиусе трех чжан вокруг него начало закручиваться, воздух начал замерзать, и рядом с ним появлялись изображения солнца и луны.

— Огромное Небо, Искусство Земли!

— Великое Искусство Иньян!

Ван Чун немедленно использовал две верховные техники Великого Искусства Творения Неба Иньян, столкнув их с «Варварским Богом, раскалывающим небеса» Ванхэ Пэйлуо. Бум бум бум! Весь воздух в радиусе нескольких десятков чжан вырвался наружу, уносясь к горизонту.

В несколько коротких мгновений Ван Чун и Ванхэ Пэйлуо таранили друг друга, как изначальные звери, обмениваясь несколькими дюжинами приемов. Бум! В финальном столкновении Ванхэ Пэйлуо полетел наружу, а Ван Чун остался, как камень, упрямо стоящий у бушующего моря.

Ветер утих, Ван Чун отказался от своих приемов, и все снова стихло.

Искусство Великого Небесного Иньян далеко превзошло другие методы в своей способности контролировать окружающую среду.

— Ублюдок! Я разорву тебя на куски!!

Тем временем глаза Ванхэ Пэйлуо покраснели, зубы сжались. Сделав несколько шагов назад, он топнул ногой о землю и снова бросился вперед.

— Стой!

Громкий рев, пронизанный безграничным величием, прозвучал в ушах каждого. Прежде чем Ванхэ Пейлуо смог продвинуться, поток энергии вырвался из воздуха и оказался на теле Ванхэ Пейлуо, придавив того весом, как будто горы. Разъяренный Ванхэ Пейлуо в своем стремление к убийству, мгновенно упал на землю, и его скорость резко упала.

Чувствуя ярость в этом потоке энергии, Ванхэ Пейлуо задрожал и пришел в себя, наконец, полностью остановившись. Только один человек в Таласе мог оказать такое давление: Гао Сяньчжи!

— Лорд-покровитель, этот ублюдок держит людей нашего племени, которых мы оставили, в плену! Неважно, как, я должен убить его сегодня! Если Милорд все еще помнит нашу дружбу, ты поможешь мне убить его, чтобы ненависть, которой обладает все десятки тысяч карлуков, могла быть освобождена!

Ванхэ Пэйлуо повернулся к генералу-защитнику Анси Гао Сяньчжи, с ненавистью глядя в его глаза.

Карлуки были храбрыми бойцами, и все племена Западных Регионов уважали их. Под руководством Ванхэ Пэйлуо они стали союзниками Великого Тана, их положение быстро росло, и никто не осмеливался их провоцировать. Но Ванхэ Пейлуо никогда не думал, что, пока он сражается за пределами границ, кто-то в тылу нападет на его дом.

Все члены его племени — старики, женщины, дети, даже коровы, овцы и лошади — были захвачены Таном в качестве заложников и доставлены на поле битвы. Главный виновник этого? Никто иной, как этот подросток командир Цыси прямо перед ним. Ванхэ Пейлуо всегда был гордым человеком, поэтому он не мог смириться с подобным унижением.

— Ванхэ Пэйлуо, подожди минутку. Не действуй опрометчиво. — Строго сказал Гао Сяньчжи. -Ван Чун — молодой маркиз Великой Династии Тан, а также Генеральный Защитник Цыси. Человек его высокого статуса не тот, кого ты можешь коснуться. Если что-то действительно случится, даже я не смогу защитить тебя. Более того, Лорд Генеральный Защитник не является неразумным человеком. Я уверен, что у него есть свои причины для своих действий. Нет никакого вреда в том, чтобы выслушать объяснения Генерального Защитника.

Ванхэ Пэйлуо был могущественным человеком с дикой внешностью, и никто в армии протектората Анси, кроме Гао Сяньчжи, не мог полностью подавить его ярость. Что касается вопроса о захвате в заложники народа карлуков, то Ванхэ Пэйлуо пришел к нему пять или шесть дней назад с жалобами на это, и это вызвало настоящий переполох в армии.

Во время сегодняшнего ожесточенного сражения Ваньхэ Пэйлуо даже привел своих соплеменников, которые ворвались в город, отказавшись участвовать в сражении. Поскольку сам Гао Сяньчжи находился в Таласе, он не мог определить ситуацию в тылу, поэтому у него не было средств, чтобы развеять опасения Ванхэ Пэйлуо. Кроме того, теперь, когда Ван Чун привел свои более ста тысяч солдат, чтобы спасти армию протектората Анси от ее тяжелого положения, этот вопрос стал еще более неуклюжим.

С одной стороны был союзник, с которым он сражался в течение десяти с лишним лет, а с другой — Генерал-Защитник Цыси, который спас его солдат. Гао Сяньчжи было очень трудно выбрать. Но независимо от этого, Гао Сяньчжи был уверен, что у Ван Чуна была причина.

— Этот ублюдок! Какую причину он мог иметь? Я определенно не смогу простить его!

Глаза Ванхэ Пэйлуо покраснели от ярости, когда он посмотрел на Ван Чуна. Если бы взгляды могли убить, Ван Чун погиб бы сотни и тысячи раз.

— Поистине, ты упрямый до костей!

Махнув рукой, Ван Чун медленно начал идти к Ванхэ Пэйлуо. Его действия были мягки и достойны, и когда он шел вперед, из его тела разразилась буря давления, заставив всех окружающих генералов и солдат Великого Тана отступить. Единственные люди вокруг ворот, которые могли выдержать это давление, были Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ваньхэ Пэйлуо.

Ван Чун становился все сильнее с каждым днем, и, хотя его время в Западных Регионах было коротким, он уже убил двух элитных экспертов уровня бригадного генерала. Ванхэ Пэйлуо, возможно, был известен своей дикой силой, но он был не более грозным, чем Даян Мангбан или Агуду Лан. Если дойдет до дуэли, Ван Чун был на восемьдесят процентов уверен, что он сможет лично убить вождя карлуков.

— Ванхэ Пэйлуо, ты не сдержал своего слова и взял арабские взятки, пытаясь продать тридцать тысяч солдат армии Протектората Анси. Ты думал, что я не знаю?

Холодные глаза Ван Чуна внезапно уставились на Ванхэ Пэйлуо, и его рот изверг резкие упреки.

Взрыв!

Эти слова сразу же спровоцировали взрыв! Все люди в этом районе были ошеломлены этими словами.

— Ванхэ Пэйлуо вступил в сговор с арабами? Как это могло быть?

— Мы сражались вместе с карлуками в течение десяти с лишним лет. Мы никогда не бросали друг друга, так как они могли предать нас?

— Лорд-Защитник, не могли ли вы ошибиться? Может, это просто недоразумение?

Все солдаты Анси уставились на Ван Чуна, посчитав его заявления слишком абсурдными. Они не верили, что карлуки вступили в сговор с арабами и предали Великий Тан. После стольких лет совместной борьбы карлуки были невероятно близки с армией протектората Анси. Эмоционально, никто из солдат Анси не мог смириться с возможностью того, что карлуки могут их предать. Но никто из них не заметил, что Ванхэ Пэйлуо дернулся от этих слов, как будто его зарезали.

— Ублюдок! Прекрати свою клевету! Этот старик убьет тебя! — Взревел Ванхэ Пэйлуо, его глаза покраснели, а все тело дрожало от предвкушения убийства. Свист! Его черный варварский божественный топор дрожал, словно готовый взлететь в воздух еще раз. На этот раз, однако, Ваньхэ Пэйлуо, очевидно, был готов использовать сто двадцать процентов своей силы.

— Цзиань, передай мне приказ. Если Ванхэ Пэйлуо сделает опрометчивый шаг, убей всех карлуков вместе с их коровами, овцами и лошадьми. Никого не оставляй в живых!

Ван Чун презрительно улыбнулся, даже не пытаясь увернуться.

— Да, Милорд!

Взрыв!

Как будто пораженный молнией, Ванхэ Пэйлуо замер, дыхание вышло из его тела, и холод охватил его сердце. В его руках дрожал топор, но он не бил. Даже это стремительное убийственное намерение, казалось, сдулось, истощалось, пока ничего не осталось. Простые слова Ван Чуна схватили его за ахиллесову пяту, останавливая всю ярость Ванхэ Пэйлуо и не давая ей вырваться.

— Ван Чун, ты не посмеешь!!

Глава 885. Отчаянная битва с загнанным в угол животным!

В одно мгновение глаза Ваньхэ Пэйлуо стали алыми от крови. Будучи могучей фигурой Западных Регионов, Ванхэ Пэйлуо всегда пользовался уважением и почитанием. Никогда никто не осмеливался вести себя как Ван Чун, используя жизнь его племени, чтобы угрожать ему.

Это было величайшим унижением для Ванхэ Пэйлуо!

Ван Чун холодно улыбнулся, почти не обращая внимания на Ванхэ Пэйлуо, медленно скользя взглядом вокруг. Он быстро заметил, что, в то время как другие генералы Анси были взволнованы, изумлены или смущены, Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи были чрезвычайно спокойны.

Ван Чун мысленно улыбнулся.

— Ванхэ Пэйлуо, не совершай необдуманных поступков. Я уже предупредил тебя. Западные Регионы — это Западные Регионы Великого Тана, и причина, по которой карлуки имеют свой нынешний статус, заключается в том, что Великий Тан поднял их к этому, но это не значит, что вы можете находиться с нами на одном уровне. Если вы сделаете какие-либо недопустимые движения, это будет считаться низшим, оскорбляющим вышестоящего. Мне даже не понадобится причина, чтобы уничтожить все племя карлуков!

Ван Чун посмотрел свысока на Ванхэ Пэйлуо, его глаза были холодными и, казалось, смотрели прямо в глубину души Ванхэ Пэйлуо.

Во время вербовки наемников в Западных Регионах, Ван Чун уничтожил непостоянных и коварных сака, чтобы предупредить все остальные племена о цене предательства. Но те, кого Ван Чун действительно хотел уничтожить, были не сака, а карлуки. Они были действительно самым непостоянным племенем Западных Регионов.

Сговор карлуков с арабами и предательство на поле битвы имели огромные последствия, и это предательство было гораздо более одиозным, чем любое обычное отступничество. Но карлуков нанял Гао Сяньчжи, поэтому Ван Чун не мог делать то, что хотел.

Один из генералов Анси, наконец, не мог не сделать шаг вперед и заговорить.

— Лорд-Защитник, не могли ли вы ошибиться? Разве это не может быть какое-то другое племя? Карлуки сражались вместе с нами на протяжении многих лет и всегда были честными и надежными, никогда не предавали нас. Как они могли вступить в сговор с арабами?

Другой офицер армии протектората Анси вышел и заявил:

— Правильно. Люди не птицы или звери, так как они могут быть такими бессердечными? Сражаясь бок о бок, мы развили такую глубокую связь, что, в то время как любой другой может предать мы, карлуки, не могли этого сделать!

Не то чтобы они не верили Ван Чуну, но дружба между Ваньхэ Пэйлуо и армией протектората Анси была одной из тех, которые были созданы в кровавой битве. Этим офицерам было очень трудно принять факт предательства.

Ван Чун не мог не мысленно покачать головой при виде этого. Хотя люди отличались от птиц и зверей, хань также отличались от ху. Армия протектората Анси явно не сделала ни малейшей психологической подготовки к предательству карлуков, и некоторые из них даже высказались за них. Неудивительно, что в его прошлой жизни поражение в Таласе было настолько катастрофическим, что дезертирство карлуков привело к тому, что даже и тысяча человек армии протектората Анси не смогли убежать, хотя было доступно много путей к отступлению.

— В мире нет ничего невозможного. Не забывайте, что карлуки — наемники, а не обычные солдаты нашей Великой Династии Тан. Они готовы сражаться бок о бок с нами не из-за какой-то глубокой связи, а потому, что мы дали им достаточно золота!

Острый взгляд Ван Чуна медленно осматривал окрестности, заставляя замолчать всех генералов Анси. Они, естественно, понимали это рассуждение, но прошло так много времени, что они все забыли, что карлуки отличаются от них. Их предательство было реальной возможностью, но никто из них не был готов принять это.

Ван Чун принял эти реакции и похоронил их в глубине своего сердца, мысленно вздохнув. Лед толщиной в три фута не мог образоваться за один морозный день, и изменение впечатления от карлуков для армии протектората Анси за столь короткое время не было правдоподобным. Тем не менее, были некоторые слова, которые Ван Чун должен был сказать. Он должен был разбудить армию протектората Анси, иначе будет второе и третье племя карлуков.

— Наемники сражаются за деньги, и они сражаются за того, кто предлагает самую высокую цену. В последние десять с лишним лет Великий Тан всегда предлагал самую высокую цену, а армия Протектората Анси всегда побеждала. Карлукам нужно было только следовать в тылу, крича и размахивая знаменами и преследуя, и день был выигран. Риск был маленьким, а награды были велики, поэтому карлуки, естественно, принимали такую сделку. Это была истинная причина, по которой они никогда не предавали вас.

— Их отсутствие предательства было не потому, что они были лояльными и надежными, а потому, что у них не было никаких преимуществ или причин для этого! Кроме того, никогда не забывайте, что доброжелательность, праведность, мудрость, вежливость и доверие — это то, что мы, Хань, считаем ценностью, но Ху подчеркивают, что сильные едят слабых, следуя за тем, кто сильнее всех. Доброта и праведность не имеют для них значения. — Объяснил Ван Чун.

Эти слова были направлены не только на Ванхэ Пэйлуо и карлуков. Доброжелательность Великого Тана заключалась в том, как его простые люди могли быть в безопасности и счастливы, и Центральные Равнины могли достичь своего нынешнего процветания.

Но во всем мире благосклонность Центральных Равнин, добродетель конфуцианской школы, была просто бесполезна. Львы и тигры могут реветь по пустыне и править всеми остальными животными из-за их подавляющей силы, а не из-за какой-либо доброжелательности или праведности.

Мир был черствой дикой природой и действовал по тому же принципу.

— Ванхэ Пэйлуо, я дам тебе еще один шанс. Если ты сделаешь публичное признание, я смогу пощадить тебя. В противном случае все карлуки последуют за тобой в смерти!

Ван Чун уставился на Ванхэ Пэйлуо с жестоким и бесчувственным лицом.

Ванхэ Пэйлуо почувствовал, как его сердце сжалось под взглядом этих бездушных глаз, но он быстро подавил свои эмоции.

— Ублюдок! Я даже не знаю, о чем ты говоришь! Лорд-покровитель, мы, карлуки, следовали за тобой в твоих битвах в течение десяти с лишним лет, разделяя и награды, и трудности. И как с нами после этого обращаются?

Ванхэ Пэйлуо проигнорировал Ван Чуна и вместо этого повернулся, чтобы яростными глазами взглянуть на Гао Сяньчжи. Этот молодой генерал-защитник Великой Династии пришел с впечатляющим импульсом и резкими словами. У Ваньхэ Пэйлуо не было возможности справиться с этим юношей, поэтому он мог рассчитывать только на Гао Сяньчжи.

— Ванхэ Пэйлуо, просто будь немного более терпеливым. Генеральный защитник Ван не тот, кто делает что-то без цели. У него должна быть причина для своих действий. — Строго сказал Гао Сяньчжи, после чего повернулся к Ван Чуну, ожидая объяснений.

— Генеральный защитник Ван, Ваньхэ Пэйлуо и карлуки являются друзьями армии протектората Анси. Благодаря дружбе, которая возникла в многолетней работе с ними, они заслуживают нашего доверия. Если Генеральный защитник Ван считает, что Ваньхэ Пэйлуо в сговоре с арабами, я надеюсь, что лорд-генерал-покровитель сможет предоставить убедительные доказательства, чтобы убедить солдат.

Ван Чун усмехнулся, заметив несколько деталей в последних словах Гао Сяньчжи.

— Лорд-покровитель мудр! Ванхэ Пэйлуо, смерть близка, но ты все еще сражаешься. Кажется, ты не остановишься, пока не останется надежды!

Ван Чун щелкнул пальцами и холодно посмотрел на Ванхэ Пэйлуо.

— Хммм, Ван Чун, вы клевещете на меня, в каждой вашей фразе упоминается, что мы вступили в сговор с арабами, но если вы не сможете представить убедительных доказательств, я, Ванхэ Пэйлуо, даю клятву небесам, что заплачу любую цену чтобы вы перенесли смерть от тысячи порезов, чтобы излить мою ненависть!

Ванхэ Пэйлуо схватил свой топор варварского бога, и выражение его лица стало диким. Но хотя его рот выражал уверенность, в действительности он был несколько обеспокоен уверенным видом Ван Чуна.

— Ванхэ Пэйлуо, так как вы хотите умереть, я исполню ваше желание!

Ван Чун улыбнулся и взмахнул рукой.

— Сюэ Цяньцзюнь, принеси это!

Слова Ван Чуна мгновенно усилили напряженность в воздухе. Все начали оборачиваться, чтобы увидеть, что принесли, и Ванхэ Пэйлуо в панике почувствовал, как его сердце забилось.

Он был спокоен, потому что был уверен, что у Ван Чуна нет доказательств, но если бы Ван Чун действительно мог представить доказательства, все было бы совершенно иначе.

Стомп! Стомп!

Через несколько мгновений послышались тяжелые шаги. Наблюдая за генералами Анси, появился Сюэ Цяньцзюнь в полной броне, ведущий четырех жестоких и мускулистых солдат.

Эти четыре солдата в броне поддерживали угол чрезвычайно сложного и роскошного сундука. Бум! Четверо мужчин с грохотом опустили сундук на землю.

Каждый мог слышать странный звук из сундука, будто тысячи и тысячи мелких предметов стучали друг о друга.

Кланг!

Сюэ Цяньцзюнь холодно срезал свою саблю, разбив золотой замок. Затем он поднял крышку.

Бум!

Содержимое сундука сразу же вызвало шум в толпе. Сундук был заполнен различными видами жемчуга, агата, нефрита, коралла и драгоценных камней, общая стоимость которых была просто неизмерима.

Ванхэ Пэйлуо почувствовал, как его ударила молния, и его дыхание стало намного более быстрым.

Глаза Чэн Цяньли расширились, и он спросил:

— Генеральный защитник Ван, что это?

— Лорд-генерал-защитник, генерал Чэн, солдаты Анси, этот сундук с жемчугом и агатом был найден в скрытой пещере на территории племени карлуков. Так много жемчуга, агата и нефрита: кто их подарил, не знаете? Или наемные карлуки вдруг научились зарабатывать деньги с помощью торговли?

Ван Чун оглянулся вокруг, пока говорил.

Солдаты болтали между собой, вид этих ослепительных жемчужин и драгоценных камней посылал волну ужаса.

Армия протектората Анси и карлуки имели давние отношения как работодатель и наемник. Когда каждое сражение было завершено, карлуки получали богатую награду, но даже армия протектората Анси не могла заплатить карлукам так много.

Будь то жемчуг, агат, нефрит или драгоценности, все они стоили намного больше, чем на вес золота. Даже финансовому офицеру армии протектората Анси было очень трудно рассчитать стоимость этого сундука, заполненного таким товаром.

Более того, Ванхэ Пэйлуо и его карлуки были огромными транжирами, не проявлявшими признаков бережливости. После каждого сражения они всегда шли на безрассудные траты. Не было никакого способа, которым они могли накопить такое богатство только за десять с лишним лет!

— Лорд-генерал-защитник, действительно ли все это принадлежит племени карлуков?

Один из офицеров Анси вышел вперед и ошеломленно уставился на сундук с сокровищами. Всего несколько минут назад никто из армии протектората Анси не осмелился бы поверить, что карлуки вступили в сговор с арабами.

Но теперь, когда Ван Чун достал этот сундук с богатствами, это твердое убеждение начало угасать.

— Хех!

Ван Чун покачал головой и усмехнулся, а затем медленно вытянул указательный палец.

— Сейчас вы видите только сокровища одного сундука. На территории племени карлуков мы нашли еще девять сундуков с такими сокровищами!

Глава 886. Судный день для карлуков!

Бум!

Когда он услышал, что было еще девять сундуков, заполненных таким большим количеством сокровищ, даже Чэн Цяньли расширил глаза от удивления. Можно объяснить один сундук, но даже если бы племя карлуков постилось десять с лишним лет, оно не могло накопить десять сундуков с таким огромным богатством.

Только дурак поверит, что в сундуках Карлуков нет ничего подозрительного.

Сомнительные взгляды начали падать на вождя карлуков Ванхэ Пэйлуо.

— Ван Чун, не клевещите на других! — Сердито закричал Ванхэ Пэйлуо. -Я никогда раньше не видел этих вещей и понятия не имею, что с ними происходит. И кроме того, мы, карлуки, являемся наемным племенем. Нужно ли нам рассказывать вам обо всем, что мы делаем? Западные Регионы являются домом для многих руин древних королевств, оставивших после себя огромные сокровища, и существует множество легенд о картах сокровищ. Даже сейчас довольно много племен ищут эти сокровища. Мне даже нужно сообщать вам о таких вещах?

Ванхэ Пэйлуо никогда раньше не чувствовал такой угрозы со стороны одного человека. Все тело Ван Чуна казалось острым мечом, его властная аура вынуждала Ванхэ Пэйлуо изворачиваться в отчаянии. Он никогда не сталкивался с таким противником в своей жизни.

Черт возьми, что здесь происходит? Мы сделали все возможное, чтобы сохранить этот секрет, так как он узнал?

Ванхэ Пэйлуо чувствовал, что видит призрака. Он выполнил все дело гладко, без малейшей ошибки. Во время битвы Ванхэ Пэйлуо храбро сражался с врагом, не проявляя излома или недостатка в своих действиях. Как только Великий Тан был побежден, Ванхэ Пэйлуо был готов заимствовать силу арабов, чтобы править Западными Регионами.

Но кто мог ожидать, что в ночь перед тем, как Ваньхэ Пэйлуо планировал дезертировать и открыть ворота для арабов, он вдруг получит письмо? Все его планы были разрушены, но даже сейчас Ванхэ Пэйлуо понятия не имел, где он допустил ошибку. Как мог молодой генерал-защитник из далекого Цыси знать, что происходит в Западных Регионах, особенно в такой секретной сделке, как эта?

Ванхэ Пэйлуо мог только думать, что призраки и дьяволы были на работе.

Оправдание Ванхэ Пэйлуо быстро оказалось эффективным. Хотя это оправдание с картами сокровищ показалось немного неожиданным, оно звучало более правдоподобно, чем предательство карлуками Великого Тана и вступление в сговор с арабами. В атмосфере произошли незначительные изменения: взгляды, направленные на Ванхэ Пэйлуо, стали намного мягче.

— Хахаха, карта сокровищ?

Ван Чун насмешливо улыбнлся, видимо, предсказывая такое оправдание.

— Итак, вы также нашли их, следуя карте сокровищ?

Ван Чун толкнул ладонью в грудь, посылая волну энергии. Все жемчужины, агат, нефрит и драгоценности в сундуке были отправлены в воздух невидимыми потоками энергии. Хотя все сначала были озадачены действиями Ван Чуна, они быстро заметили ослепительный золотой свет, исходящий из сундука, и начали бледнеть.

— Арабские золотые монеты!

В самом низу всех этих драгоценных жемчужин, драгоценных камней и других предметов был плотный слой круглых золотых монет. В отличие от золотых и серебряных монет Великой Династии, эти золотые монеты были изготовлены изящно, с изображением человека с вздымающимися волосами, рельефно высеченными на монете.

Эта фигура оказалась арабской, а на обороте монет…

Дин!

Раздался стук доспехов, и офицер Анси подошел, взял монету из сундука и перевернул ее.

— Это арабская монета!

На обратной стороне монеты был изображен арабский флаг25.

Теперь все было очевидно. Это было не сокровище, оставленное каким-то древним королевством Западных Регионов и обнаруженное с помощью карты сокровищ, а богатство из Аравийской Империи. Чтобы подкупить карлуков, арабы подарили им огромное богатство.

— Ванхэ Пэйлуо, ты ублюдок!

Все глаза сфокусировались на Ваньхэ Пэйлуо, который теперь был полон убийственных намерений, и один из соседних генералов Анси даже взревел и вытащил меч, ударив им Ваньхэ Пэйлуо.

Взрыв!

Ударная волна вырвалась наружу, и поток Звездной Энергии и Варварский Божественный Топор поднялись, чтобы заблокировать этот яростный удар.

— Меня подставили! Меня определенно подставили! Не действуйте импульсивно: не позволяйте этому паршивцу обмануть тебя! — Ванхэ Пэйлуо закричал, и его лицо исказилось в панике. Отступая, он поспешно поднял оружие, чтобы блокировать атаки.

— Вы все забыли, сколько раз мы с Карлуками сражались вместе с вами? В этой битве против Королевства Джуши именно мы покрывали ваш левый фланг. В войне против Канчжу мы проникли в город и открыли для вас ворота. И в Канджуте мы спасли многих из вас… Вы забыли все это?

— Я был со всеми вами на переднем крае. Я знаю о арабских монетах столько же, сколько и о вас. Кто-то, должно быть, подставляет меня. Верно! У нашего племени карлуков в Западных Регионах много врагов. Они определенно знают о наши отношения с Великим Таном, поэтому они должны использовать эту схему, чтобы посеять раздор ради собственной выгоды! Вы, несмотря ни на что, не можете позволить им добиться успеха!

Ванхэ Пэйлуо «скорбел и оплакивал», его лицо было и злым, и оскорбленным этой несправедливостью.

От слов Ванхэ Пэйлуо толпа снова зашептала и заколебалась. Это правда, что карлуки обидели немало людей, сражаясь вместе с армией протектората Анси. Вполне вероятно, что эти люди объединились, чтобы подставить карлуков.

И когда Ванхэ Пэйлуо вспомнил все эти старые сказки, они стали еще более нежелающими поверить. Сомнительные взгляды, нацеленные на Ваньхэ Пэйлуо, после демонстрации арабских монет, начали расслабляться, и даже Гао Сяньчжи, казалось, слегка приподнял бровь, думая о такой возможности.

Слабый намек на эмоции появился в глазах Ван Чуна. Ван Чун не знал, что происходит между карлуками и армией протектората Анси. Если бы все действительно было так, как было в прошлом, то это была бы по-настоящему красивая легенда. Но Ван Чун прекрасно понимал, что это просто неправильное восприятие, выдача желаемого за действительное.

Карлуки были наемниками, и всегда сражались ради собственной выгоды. Это был принцип, который никогда не изменится.

Ван Чун почувствовал жалость к армии протектората Анси, но он знал, что сговор карлуков с арабами был неоспоримым фактом, и этот жемчуг, агат, нефрит и драгоценные камни служили самым убедительным доказательством. Если бы им это удалось, последствия были бы невыносимы. Нежелание принять это, испытываемое армией протектората Анси, было основано на мнимых отношениях.

Для карлуков чувство, которое испытывала армия протектората Анси, было всего лишь фишкой, которая использовалась в сделке с арабами.

Те карлуки, которые сражались бок о бок, живя и умирая вместе с армией протектората Анси, не проявили ни малейшей жалости, когда перешли на сторону арабов, и они не питали ни одно из этих старых чувств и не сдерживали свои удары. Кто знал, сколько солдат Анси погибло не от рук арабов, а от ударов карлуков, застигнутые врасплох этими дезертирами? Именно поэтому даже тысяче солдат армии протектората Анси не удалось сбежать.

Думая о том, что Ваньхэ Пэйлуо все еще пытался спланировать выход из опасности, используя чувства армии протектората Анси, Ван Чун почувствовал отвращение, и его ненависть к карлукам только усиливалась. Гао Сяньчжи мог быть одурачен, но Ван Чун — нет.

— Ванхэй Пэйлуо, нет нужды продолжать притворяться. Можно сказать, что кто-то подбросил вам арабские монеты, чтобы подставить вас, но как насчет того арабского шпиона, с которым вы общались? Не забывайте, он действительно встретился с вами. Вы планируйте быть абсолютно безупречным, но вы, вероятно, не думали, что мы схватим этого человека. Поскольку вы все еще пытаетесь обмануть нас, позвольте ему прийти и служить свидетелем. Сюэ Цяньцзюнь, приведите этого арабского шпиона. Также найдите переводчика! Пусть все услышат настоящую правду! — Громко приказал Ван Чун, и с холодным взглядом махнул Сюэ Цяньцзюню.

— Да, Милорд!

Сюэ Цяньцзюнь немедленно начал уходить, не колеблясь ни на секнду. Приготовления, по-видимому, были сделаны давно.

Бузз!

Увидев это, Ванхэ Пэйлуо, который только что настаивал на своей невиновности, скривился. Он мог спорить об арабских монетах, полагаясь на свою многолетнюю «дружбу» и «дух товарищества», чтобы убедить армию протектората Анси, но если арабский шпион будет представлен, все аргументы Ванхэ Пэйлуо утратят свое значение.

Невозможно! Как он смог это сделать!

Мысли Ванхэ Пэйлуо крутились в шоке. Он просто не мог понять, как молодой генерал-защитник, чья деятельность всегда была за пределами Анси, мог собрать эту информацию. И как именно этому арабскому шпиону, который замаскированно проник в племя карлуков, удалось попасть в руки Ван Чуна?

Кроме того, он четко помнил, что этот шпион уже вернулся в Аравийскую Империю. Случилось ли что-то, что заставило его вернуться, чтобы связаться с ними, что заставило его быть пойманным этим молодым генералом-защитником Цыси?

Бесчисленные мысли пролетели в голове Ванхэ Пэйлуо. И больше всего ошеломило и испугало Ванхэ Пэйлуо то, что араба сопровождал подчиненный Ван Чуна, его руки были связаны, а голова была закрыта тканевым мешком. По его мнению, это был именно тот араб, с которым он первоначально консультировался.

Роооар!

Ванхэ Пэйлуо взвыл яростным ревом, его волосы встали дыбом. В то время как все обращали внимание на то, как Сюэ Цяньцзюнь сопровождал Ху, прославленный вождь карлуков наконец решил нанести удар.

— Ублюдок, ты слишком злобен!

— Гули, пошли сигнал арабам. Кроме того, сообщи нашим соплеменникам, чтобы они начали восстание! Все остальные, работайте со мной, чтобы убить его!

Первые слова были сказаны на языке Великого Тана, но вторая часть была сказана на языке карлуков. Любые дальнейшие разговоры были бессмысленными, поэтому единственное, что ему оставалось, — это начать восстание как можно раньше и воспользоваться преимуществом. Возможно, он мог бы даже захватить раненых из армии протектората Анси в городе и использовать их, чтобы получить свободу карлукских женщин, детей и стариков, выбив карлукам путь к отступлению. Иначе карлуки действительно будут обречены!

Флаг, используемый Аббасидским Халифатом, на самом деле был чисто черным флагом. Автор, возможно, ссылается на то, что на некоторых арабских флагах были написаны слова по-арабски, и что на монетах есть арабские надписи, что было обычным делом для монет, отчеканенных Аббасидским Халифатом.

Глава 887. Смерть Ванхэ Пэйлуо!

— Хммм! Упрямый до конца!

Ван Чун холодно усмехнулся, с холодным и резким светом в глазах. Взрыв Ванхэ Пэйлуо казался внезапным, но Ван Чун давно предсказал это. Румбл! Когда Ванхэ Пэйлуо повел своих соплеменников вперед, Ван Чун взлетел в воздух, как ястреб. Все доспехи на его теле лязгали и стучали, и, пока на него смотрели бесчисленные люди, его меч из Стали Вутц начал гудеть и распространять Ци меча, которая с молниеносной скоростью ударила Ванхэ Пэйлуо.

Но даже несмотря на то, что Ван Чун был быстр, кто-то оказался еще быстрее.

— Ванхэ Пэйлуо, ты действительно… разочаровал меня! — Голос, громкий, как гром, прозвучал в ушах каждого, наполненный глубоким разочарованием.

Услышав этот голос, яростный и агрессивный вождь карлуков задрожал, как будто его ударили, даже хватка его массивного топора стала неуверенной, и он выпалил:

— Лорд-защитник!

Ванхэ Пэйлуо был хорошо известен своей жестокой и гибкой природой, а Ван Чун все еще не имел права заставлять его произносить слова «Лорд-генерал-защитник». Во всей армии это право имел только бог войны Анси Гао Сяньчжи. Румбл! Еще до того, как Ванхэ Пэйлуо закончил говорить, появился разрушительный энергетический шторм, и начал приближаться к Ванхэ Пэйлуо с удивительной скоростью.

В одно мгновение лицо Ванхэ Пэйлуо стало белым, как бумага.

Бум!

Раздался громкий взрыв и бурлящие волны энергии, и три фигуры столкнулись возле ворот Таласа. Звездная энергия была настолько сильна, что все в радиусе десяти Чжан были выброшены наружу, и ни один человек не смог удержаться на ногах.

— Фигово!

— Осторожно!

— Их энергетические волны слишком сильны! Поспешите отступить!

Окружающие были в хаосе. Ван Чун, Гао Сяньчжи и Ваньхэ Пэйлуо были, по сути, самыми сильными людьми армии, и обмен ударами между экспертами, подобными этим, не могли выдержать люди, находящиеся ниже их уровня, а тем более вмешиваться в это. Но хаос успокоился так же быстро, как и начался. Возникли мощные волны звездной энергии, которые поглотили мир, бесследно исчезая.

К тому времени, когда люди оторвались от земли, битва уже закончилась.

— Милорд!в

Сюэ Цяньцзюнь хотел помочь в битве, но когда он поднял голову и увидел, что произошло, он застыл на месте. Ван Чун прислонился спиной к Сюэ Цяньцзюню, одной рукой держась за стальной меч Вутц, а другой рукой обхватил шею Ванхэ Пэйлуо, подняв его высоко в воздух так, что его ноги болтались в воздухе.

Ванхэ Пэйлуо боролся, но ничего не мог сделать. Рука Ван Чуна, казалось, была выкована из стали, крепко обхватив его шею. Рядом вырисовывался Гао Сяньчжи, словно гора, не двигаясь и не говоря ни слова. Все происходило так, как будто время остановилось.

Никто не знал, что произошло, но не было сомнений, что битва окончена.

Независимо от того, насколько грозным был Ванхэ Пэйлуо, он никак не мог бороться против двух генералов-защитников Великого Тана, работающих вместе.

— Лорд-генерал-защитник, лорд-генерал-защитник… Я виноват! Пожалуйста, выслушайте мои объяснения!

Ванхэ Пэйлуо был бледен и паниковал, а его тело продолжало бороться. Хотя Ван Чун держал его за шею, настоящий смертельный удар был нанесен генеральным защитником Анси Гао Сяньчжи. Даже после многочисленных сражений и прожитого вместе времени Ванхэ Пэйлуо не мог сравниться с пиковым экспертом Уровня Святого Бойца.

Гао Сяньчжи не убил его, но перекрыл все его энергетические каналы. Ванхэ Пэйлуо в настоящее время не мог использовать ни единой капли энергии в своем теле.

— Ванхэ Пэйлуо, ты глубоко разочаровал меня.

Гао Сяньчжи, наконец, заговорил с неописуемой усталостью в голосе. Два месяца битвы не смогли его свергнуть, но предательство карлуков, по-видимому, истощило этого вечно победоносного Бога Войны Анси до дна.

— Я не против, чтобы вы брали арабское золото. В конце концов, карлуки — это наемное племя. Если конкурент дарит вам золото, вы можете отказаться от него, и, если вы его принимаете, это не значит, что вам нужно работать на них. Но ради десяти сундуков с сокровищами ты действительно хочешь предать Великий Тан, работая с арабами, чтобы впустить их в город… Ты глубоко разочаровал меня. Как оказалось, наши десять лет совместных сражений стоило всего десять сундуков с сокровищами!

— Милорд, это не так, это не так…

Лицо Ванхэ Пэйлуо было ужасно бледным, его тело качалось в воздухе, а его руки тянулись к захвату Ван Чуна, но его усилия были тщетны.

— Это не так-… эти ваши слова верны, — вставил Ван Чун с презрительной улыбкой на губах. -Естественно, арабы не только дали вам эти десять сундуков. Если мое предположение правильное, арабы определенно пообещали вам, что, как только армия протектората Анси будет уничтожена, они полностью поддержат карлуков в управлении Западными Регионами! — Его слова пронзили сердце Ваньхэ Пэйлуо.

Бузз!

Эти слова, казалось, сильно ударили Ваньхэ Пэйлуо, и он немедленно прекратил борьбу, а его руки вяло опустились по бокам.

Ван Чун посмотрел на Ванхэ Пэйлуо глазами, полными насмешки. У наемников не было личной целостности, о которой можно было бы говорить. В их глазах все имело свою цену, и нужно было только смотреть, кто заплатит больше. Ванхэ Пэйлуо и его карлуки думали, что они действуют тайно, но как они могли скрыться от его глаз? В этой битве при Таласе, если бы Ван Чун не появился, армия протектората Анси была бы уничтожена, а у Великого Тана не было бы достаточно солдат, чтобы укрепиться, в результате чего Анси, Цыси и весь Западный Регион были бы быстро потеряны.

Между тем, карлуки, дезертирство которых сыграло важную роль в уничтожении армии протектората Анси, естественно, получили бы самые большие награды. В Западных Регионах без Великой Династии они стали бы одной из сильнейших группировок. Но порой планы людей не соответствовали расчетам небес. После Битвы за Талас Аббасидский Халифат первоначально планировал объединить Западные Регионы, Великий Тан, Турок, У-Цан и любые другие земли, которые только могли.

Увы, арабы допустили стратегическую ошибку. После победы над Великим Таном они пошли на плато, надеясь покорить близлежащую империю У-Цан. Но они не имели ни малейшего представления о «высотной болезни», и в итоге получили тяжелую рану, которая остановила их продвижение вперед.

На этом мечта карлуков стать представителем Аббасидского Халифата и править Западными Регионами закончилась. Но даже в этом случае карлуки были все еще величайшей силой после битвы при Таласе, и племя долго еще процветало.

Тех, кто выполнил свои обещания и остался верен своей стране, встретил плохой конец, и их кости были похоронены на чужбине. Тем временем те, кто забрал свое слово назад, процветали. Под небесами не было ничего более несправедливого и приводящего в бешенство.

Ван Чун прошлого мог только беспомощно сжать кулаки, когда услышал о горьком поражении в Таласе и успехе карлуков. Но теперь, перевоплотившись, если карлуки все еще хотели распродать Великий Тан, продать армию протектората Анси за богатство и славу, тогда они просто бредили!

— Хааах…

Неожиданно раздался длинный вздох. Гао Сяньчжи посмотрел на Ванхэ Пэйлуо и покачал головой, а его глаза наполнились разочарованием.

— Ванхэ Пэйлуо, ты действительно думал, что скрыл эти вопросы от меня?

Бузз! Ванхэ Пэйлуо, который несколько минут назад бросил борьбу, внезапно поднял голову, и его глаза открылись.

— … У меня уже было чувство, и были некоторые предположения. Но мы сражались вместе столько лет, и глубоко в моем сердце я не верил, что ты предашь меня. Сразу после того, как мы напали на Королевство Ши и собирались атаковать Талас, кто-то уже сказал мне, что ты вступил в сговор с арабами и готовишься предать Великий Тан, но тогда я не верил, поэтому подавил все эти разговоры.

— Я также знал о том, как карлуки создавали проблемы, отказываясь вступать в бой, но я просто делал вид, что не замечаю. И даже когда странные птицы пролетали над городскими стенами посреди ночи и приземлялись в лагере Карлуков, я не расследовал это. Ванхэ Пэйлуо, ты знаешь, почему это так? — Спросил Гао Сяньчжи, глядя на Ванхэ Пэйлуо.

Все было тихо. Ванхэ Пэйлуо ничего не сказал, но свет в его глазах медленно угас. Все это время он верил, что все его действия были настолько скрытны, что даже боги не знали. Никогда он не предполагал, что Гао Сяньчжи знал все это время.

Ван Чун наконец сказал.

— Люди, которые идут разными путями, не могут строить планы вместе. Эти наемники сражаются только за деньги. Их никогда не учили доброжелательности или праведности, поэтому, в конце концов, они не могут идти по тому же пути, что и мы.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли были слишком спокойны в этом деле. Когда он обвинял Ванхэ Пэйлуо, они неожиданно вообще ничего не сказали, как будто давно предсказали это зрелище. Тогда Ван Чуну это показалось странным. Если они уже были так осторожны, почему события развивались так, как в прошлой жизни?

Но теперь Ван Чун, наконец, понял: они были слишком мягки.

Хотя у Гао Сяньчжи была холодная и жесткая внешность, это было то, что он только показывал своим врагам. Тем, кто был на его стороне, тем, кому он доверял, он показывал свое другое лицо, теплое и нежное.

Гао Сяньчжи был Ху!

Но он был Ху, который восхищался стилем Великого Тана, культурой Центральных Равнин. Он получил образование по самой традиционной конфуцианской программе. В этом аспекте, хотя он был Ху на поверхности, внутри он был чистым Хань, что отличало его от Ванхэ Пэйлуо или другого Ху.

Любой, кто общался с Гао Сяньчжи и наблюдал за его манерами, осанкой и поведением, легко забудет его истинный статус. Они будут полностью убеждены, что он Хань!

И мягкость сердца Гао Сяньчжи в конечном итоге привела к полной утрате армии Протекрата Анси и Западных Регионов, а также к его собственной гибели!

Генерал не мог позволить своему сердцу стать мягким, а свою руку — нежной, потому что мгновенная душевная слабость может привести к катастрофе невообразимых масштабов, к немыслимой цене и невыносимой смерти.

В этом аспекте, хотя Гао Сяньчжи носил титул Бога Войны в Западных Регионах, он все еще не был подходящим главнокомандующим.

В этом он и Ван Чун были совершенно разными.

Глава 888. Затяжное эхо! (I)

— Ванхэ Пэйлуо, я тогда дал тебе шанс. Ты сам сделал выбор, и мне больше нечего сказать. Генеральный защитник Ван, мне больше неуместно вмешиваться в это дело. Я оставляю все остальное вам!

Гао Сяньчжи повернулся спиной к Ваньхэ Пэйлуо, и закрыл глаза, а на его решительном лице появился намек на печаль.

Самым неприемлемым в мире был не какой-то чрезвычайно сложный противник, а предатель со своей стороны. Если бы это было возможно, Гао Сяньчжи не хотел бы, чтобы все упало до подобного уровня.

— Лорд-покровитель, будьте спокойны. Я знаю, что делать. Он не почувствует никакой боли.

Ван Чун застыл, прежде чем ответить, с оттенком удивления в глазах.

Неудивительно, что Гао Сяньчжи был генералом поколения, Богом войны Анси. Ван Чун первоначально полагал, что Гао Сяньчжи будет искать милости ради своей старой дружбы с Ванхэ Пэйлуо. Такое быстрое решение, с другой стороны, оставило Ван Чуна упасть челюсть и широко раскрыть глаза.

Ван Чун поднял голову и равнодушно сказал:

— Ванхэ Пэйлуо, ты сам выбрал эту дорогу. Раз ты проиграл, заплати за это. В своей следующей жизни не забудь не стать врагом Великого Тана. Это не то, чему может противостоять простой Карлук.

Ванхэ Пэйлуо опустил гордую голову и больше ничего не сказал.

Победитель был королем, а проигравший был бандитом, вот и все!

Бузз!

Без малейшего предупреждения Ван Чун немедленно начал проявлять силу Великого Искусства Творения Небес Иньян. Величественная энергия Ванхэ Пэйлуо непрерывно вливалась в тело Ван Чуна. Через несколько секунд уже и без того впечатляющая аура Ван Чуна начала нарастать.

Битва была неизбежна, и арабы все еще были на границе. Это был враг беспрецедентной мощи. Все ждали битву невообразимой жестокости, и Ван Чуну нужно было еще больше силы, чтобы иметь возможность изменить ход битвы.

Ванхэ Пэйлуо был вождем карлуков и обладал огромными запасами энергии. Ван Чун не мог выбросить этот источник высококачественной энергии.

Время прошло незаметно, и несколько мгновений спустя Ван Чун закончил поглощать силу Ваньхэ Пэйлуо, и уровень его совершенствования поднялся до 7 уровня Царства Святого Бойца. Все его тело бурлило от силы, а глаза были такими же яркими, как звезды.

Крэк! Как раз, когда вся энергия в Ванхэ Пэйлуо была почти поглощена, Звездная Энергия Ван Чуна вырвалась и разрушила все меридианы Ванхэ Пэйлуо, а также сломала ему шею.

— Уведите его! Совершите для него приличное захоронение. Запишите его достижения, а также напишите, что он умер, потому что он предал Великий Тан.

Ван Чун медленно опустил тело Ванхэ Пэйлуо и взмахнул рукой.

В конце концов, Ванхэ Пэйлуо много лет работал с армией протектората Анси, и Гао Сяньчжи и другие, вероятно, не желали убивать его самостоятельно. В конце концов, Ван Чун должен был сделать это сам.

— Да! Лорд Маркиз, ваш подчиненный сделает это!

Сюэ Цяньцзюнь принял приказ и быстро забрал тело Ванхэ Пэйлуо.

Как только Сюэ Цяньцзюнь ушел, Гао Сяньчжи, наконец, повернул голову и искренне сказал:

— Спасибо!

Предатель не заслуживал достойного захоронения. То, что Ван Чун хотел, чтобы его достижения были вписаны в его надгробную плиту, было очевидно сделано ради армии Протекрата Анси.

Ван Чун кивнул.

— Лорд-покровитель, Ванхэ Пэйлуо мертв, но как насчет его людей?

Заместитель генерального защитника армии протектората Анси Чэн Цяньли озвучил вопрос, сразу же став центром внимания. Ван Чун повернулся и увидел, что Чэнь Цяньли стоит перед воротами Таласа, как воин, выкованный из стали. В руке он держал капитана-карлука по имени Гули, а вокруг него находились другие захваченные офицеры-карлуки.

В то время как Ван Чун и Гао Сяньчжи сражались с Ванхэ Пэйлуо, Чэн Цяньли руководил своими людьми, арестовывая его подчиненных. Чэн Цяньли был пиковым бригадным генералом, способным легко поймать этих подчиненных карлуков. Гули и остальные не смогли даже отправлять какие-либо сообщения в город.

Пока Чэн Цяньли стоял с захваченный карлуками, все молчали, и смотрели на Гули и других карлукских офицеров.

Ванхэ Пэйлуо был мертв, но его подчиненные остались. Как поступить с теми карлуками, которые не получили сообщения и до сих пор не стали предателями, оставалось очень большой проблемой.

К счастью, Чэн Цяньли быстро отреагировал и остановил карлукских офицеров, иначе город, вероятно, был бы в полном беспорядке.

— Лорд-покровитель, сколько карлуков в городе? — Вдруг спросил Ван Чун.

— В городе все еще около пятнадцати тысяч карлуков. — Сказал Гао Сяньчжи.

— Тогда они численно превосходят армию протектората Анси?

Ван Чун нахмурился. Тактику Гао Сяньчжи нельзя назвать абсолютно неправильной. Он использовал свою элитную армию протектората Анси в качестве авангарда, чтобы сломать любые точки сопротивления, пока карлуки и другие наемники следовали в тылу. В выгодной ситуации не было проблем с такой тактикой, но проблемы быстро стали очевидными, как только кто-то сталкивался с сильным противником.

Пятнадцать тысяч наемников-карлуков были силой, превосходящей армию протектората Анси. Если бы они восстали, последствия были бы слишком ужасными. Армия протектората Анси в своем нынешнем состоянии никогда не могла их подавить.

— Это не единственное, о чем нам нужно беспокоиться. Когда армия протектората Анси отправлялась в поход, она наняла не только карлуков. Мы также наняли наемников из Ферганы. Если арабам удалось найти карлуков и подкупить Ванхэ Пэйлуо, они также могли подкупить других, в том числе и ферганцев. — Отметил Чэн Цяньли.

Армия протектората Анси имела двух союзников-наемников: карлуков и ферганцев. Если бы карлуки могли быть предателями, тоже самое можно было сказать и о ферганцах, и, хотя армия протектората Анси и могла еще справиться с карлуками, если бы и ферганцы были подкуплены, они действительно были бы в опасности.

Гао Сяньчжи ничего не сказал, но его густые брови начали сильно хмуриться. Было ясно, что он также обеспокоен этой проблемой.

Как говорилось в пословице: «обжегшись на молоке, дуешь на воду» Хотя все вокруг городских ворот казались спокойными, предательство карлуков нанесло им беспрецедентный удар. Теперь, когда те, кому они так глубоко доверяли, их предали, они стали подозревать всех.

— Ха-ха, если это то, о чем вы беспокоитесь, нет необходимости в таком беспокойстве.

Ван Чун небрежно улыбнулся. Он мог понять образ мыслей генералов Анси, но предательство со стороны ферганцев было действительно воображаемым страхом. Ван Чун не мог дать такую твердую гарантию ни для каких других племен, но ферганцы были действительно верными союзниками Великого Тана. Это было из-за того, что Ван Чун ясно помнил, что, когда войска Гао Сяньчжи отступили от Таласа в его предыдущей жизни, ферганцы отступили с поля битвы вместе с ними.

Кроме того, большое количество отступающих ферганцев заблокировало путь через горы Байши, что привело к тому, что Непобедимый Великий Генерал Ли Сие убил немалое их количество, разделив их на две части вместе с лошадьми. В то время внезапное отступление карлуков привело к такому сильному шоку, что они встречали других Ху с беспрецедентным недоверием и сомнением.

На этом поле битвы только карлуки покинули поле. Поскольку ферганцы бежали с Таном, было очевидно, что они не стали предателями и не вступили в сговор с арабами. Дальнейшие события доказали, что ферганцы были невиновны, так как они постоянно подавлялись арабами после битвы при Таласе.

Карлуки завидовали им, поэтому сделали все возможное, чтобы их опозорить.

Но ферганцам все это удалось, и когда Пятый Принц Ли Хэн занял трон, он восстановил отношения, позволив танцам и ферганцам снова сражаться бок о бок.

Карлуки заставили армию протектората Анси сомневаться во всех, но, по мнению Ван Чуна, это было совершенно ненужно.

— Генеральный защитник Ван?

Чэн Цяньли и другие офицеры Анси повернулись к Ван Чуну в шоке.

— По какой причине лорд-генерал-защитник так уверен?

Сомневаться в отношении ферганцев и других наемников в настоящее время имело огромное значение для армии протектората Анси. Чтобы сражаться за границей, внутренние проблемы должны были быть решены. Арабы по-прежнему скрывались около 240 000 солдат, и, если бы этих наемников нельзя было очистить от сомнений, вся армия Тана была бы в серьезной опасности. Когда они могут быть преданы в любой момент, смертельная угроза нависает над их головами.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, будучи командирами армии протектората Анси, слишком много времени проводили с этими наемниками, чтобы определить, можно ли им доверять или нет. Ван Чун был чужаком, так что для него высказываться за ферганцев было совершенно необязательно.

Но они нашли его уверенность немного странной.

— Хех.

Как будто давно уже зная, о чем они думают, Ван Чун слабо рассмеялся и шагнул вперед с уверенной улыбкой на губах.

— Это не сложно догадаться. Если арабы хотят посеять раздор, им нужно только подкупить самую большую группу наемников. Подкуп других наемных групп может показаться еще безопаснее, но чем больше они подкупают, тем больше они рискуют разоблачением всего этого вопроса. Арабы не будут делать такую глупость. Кроме того, подкуп одних карлуков обошлось им в десять сундуков, наполненных роскошью, такой как жемчуг, агат, нефрит и драгоценности. Даже если Аравийская империя является самой богатой в мире, даже у них нет столько денег, чтобы иметь возможность разбрасываться ими.

— Лорд-покровитель говорит логично. Если бы арабы подкупили слишком многих, мы бы давно узнали об этом, и карлуки не стали бы так тщательно сохранять тайну!

Все генералы Анси кивнули в ответ на объяснение Ван Чуна. Их лица расслабились. Хотя Ван Чун был посторонним, который не понимал ситуацию с армией протектората Анси, его анализ был в пределах разумного.

— … По правде говоря, есть и другая причина.

Ван Чун остановился, и яркий свет вспыхнул в его глазах.

— В этой битве при Таласе я захватил только людей племени карлуки. Битва была настолько интенсивной, что, если бы арабы подкупили кого-либо из других наемников, Талас уже погиб бы, поскольку ни один из этих подкупленных наемников не остался бы с вами так долго. Более того, этот инцидент с Ванхэ Пэйлуо длился очень долго, но ферганцы и другие наемники не проявили никакой реакции. Одного этого достаточно, чтобы увидеть, что они ни в чем не виноваты.

— Слова генерального защитника Вана разумны. Цяньли, иди и позаботься об этом. Объясни всю историю и утешь солдат. — Наконец приказал Гао Сяньчжи. -Кроме того, генерал-протектор Ван, у вас есть какие-либо мнения о том, что следует делать с этими воинами-карлуками?

Гао Сяньчжи не был тем, у кого не было собственных идей, но то, что он спрашивал мнение Ван Чуна, показало, что действия Ван Чуна оставили невероятно глубокое впечатление. По крайней мере, слова Ван Чуна имели некоторый вес в сознании Гао Сяньчжи. Стоило вспомнить, что не так давно Гао Сяньчжи презрительно фыркнул на Ван Чуна, увидев, насколько впечатляющими были его способности.

— Пятнадцать тысяч человек, а? Чтобы убить их, потребуется немало усилий…— Спокойно сказал Ван Чун.

При этих словах подчиненные Ваньхэ Пэйлуо почувствовали, как их сердца прыгнули к их горлу, и их лица стали ужасно бледными.

— Но они все еще довольно грозная боевая сила. Если эти ребята знают, как вести себя и станут сотрудничать, возможно, мы сможем оставить их в живых!

Ван Чун держал руки за спиной, бросив чрезвычайно тонкий взгляд на карлуков.

Глава 889. Затяжное эхо! (II)

— Подождите минутку! Милорды, наши люди предали Великий Тан только по воле Ванхэ Пэйлуо! Это стало результатом его жадности к власти и богатству. Это не имеет никакого отношения к кому-либо еще. Пожалуйста, Милорды, дайте нам шанс. Наше Племя Карлуков готово борись насмерть за Великий Тан, сражаясь с арабами до самого конца!!

Капитан карлуков Гули опустился на колени, его лицо побледнело, когда он говорил.

Эти слова немедленно заставили всех замолчать.

Гао Сяньчжи сложил руки за спиной и закрыл глаза, не давая возможности понять, о чем он думает. Тем временем Чэн Цяньли и другие офицеры армии протектората Анси повернулись к Ван Чуну. Ван Чун был одним из тех, кто открыл схему Карлуков, и, закрыв глаза, Гао Сяньчжи явно передавал полномочия по этому вопросу Ван Чуну.

Кроме того, армия протектората Анси была эмоционально слишком близка к карлукам, поэтому им было не очень уместно решать этот вопрос. Напротив, Ван Чун не имел никаких отношений с карлуками и не мог выиграть или проиграть, что позволило ему принять объективное решение.

— Хммм, я могу тебе верить?

— После всего случившегося Карлукам все еще стоит доверять?

Гули опустил голову и сказал сквозь зубы:

— Милорд, пожалуйста, дай нам еще один шанс. Я знаю, что вам будет очень трудно довериться нам, но я клянусь богу племени, который живет над Девятью Небесами, что наши Племя Карлуков никогда не предаст Великий Тан. Кроме того, разве народ племени не находится в руках Милорда? Если мы, карлуки, покажем малейший намек на предательство, Милорд не должен действовать с милосердием и может убить их всех! Наши жены и все дети в руках Милорда. Милорд может быть уверен, что мы не посмеем действовать опрометчиво!

Ванхэ Пэйлуо был мертв, и это было необратимо. Гули хорошо понимал принцип «обедитель забирает все», и что жизнь всех людей его племени и пятнадцати тысяч воинов в городе зависит теперь от него, а от решения этого юного генерального защитника.

С помощью одного приказа этот юноша мог покончить с прославленными карлуками, стерев их и их более чем тысячелетнюю историю с лица Западных Регионов.

Ван Чун ничего не сказал и никто другой тоже. Было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Гули, Гудуо и другие офицеры-карлуки тихо опустились на колени, нервное напряжение витало в воздухе, и капли пота начали проступать на их лбу. Жизнь и смерть могли быть решены в одно мгновение. С мановением руки их головы покатятся по земле.

Карлуки всегда были жестокими, в противном случае они не стали бы союзниками армии протектората Анси. Но эти ветераны многих сражений теперь нервно дрожали от беспокойства.

— Хммм!

Ван Чун отметил их реакцию и холодно рассмеялся. Он повернулся, чтобы взглянуть на заместителя генерального защитника Чэн Цяньли, который, поколебавшись, все же кивнул. Затем Ван Чун повернулся к Гао Сяньчжи. Гао Сяньчжи не покачал головой и не кивнул, но выражение его теперь открытых глаз передало его ответ.

— Считайте, что вам повезло! — Ван Чун сказал с холодной улыбкой.

Свист! Офицеры-карлуки сразу выдохнули и расслабились, словно освободившись от огромного бремени. В этот момент десятки тысяч карлуков избежали тисков смерти. Даже во всех своих битвах они никогда не были в такой опасности.

Не было ни лязгающих мечей и сабель, ни преднамеренного убийства, ни ужасной бойни, но все равно это было опасно!

— Гули, не становись слишком счастливым! Никто не может стерпеть предательство. — Строго предупредил Чэн Цяньли, ослабляя радость Гули. -Временно упускать из виду это — не означает прощение. Племя карлуков… Я никогда не думал, что вы на самом деле предадите нас.

Гули не возражал, его сердце разрывалось от стыда.

— Генерал, будьте спокойны. В следующий раз такого не будет. На поле битвы мы докажем Милорду, что карлуки достойны вашего доверия.

— Я надеюсь, что это так.

……

Чэн Цяньли, Гули и другие офицеры-карлуки быстро ушли. Ванхэ Пэйлуо был мертв, и о пятнадцати тысячах воинов-карлуков в городе нужно было позаботиться. Все, что мог сделать Ван Чун, — это отправить восемь тысяч элитных солдат Цыси в город, чтобы помочь поддерживать порядок.

Кроме того, Чэнь Бин и его три тысячи команд баллист были отправлены в город. Силы этих баллист было бы достаточно, чтобы уничтожить карлуков за несколько секунд. Если бы Гули осмелился иметь какие-либо другие идеи, он бы действительно нашел свою собственную смерть.

Посмотрев, как Чэн Цяньли уходит, Ван Чун наконец повернулся к Гао Сяньчжи и с тревогой спросил:

— Лорд-защитник, как ваши травмы?

Гао Сяньчжи был в ужасном состоянии. Два месяца ожесточенных боев разорвали его доспехи в клочья, его тело было покрыто ранами, а его сила очень истощена. В борьбе с Ванхэ Пэйлуо Ван Чун чувствовал, что, несмотря на то, что Гао Сяньчжи оставался сильным, он мог распоряжаться только шестидесятью процентами своей максимальной силы.

Битва за Талас была немалым делом, и единственным истинным человеком на уровне Великого Генерала среди более ста тысяч солдат Великого Тана был Гао Сяньчжи, даже не считая Ван Чуна. Статус Гао Сяньчжи был напрямую связан с исходом битвы.

— Прилично. Я могу держаться. Абу Муслим, вероятно, чувствует себя не намного лучше!

Гао Сяньчжи, казалось, понимал, о чем беспокоился Ван Чун.

Гао Сяньчжи был Великим Императорским Генералом, одним из высших существ в мире. Только один человек мог разбить его доспехи и избить его до такого состояния: губернатор Востока Аббасидов Абу Муслим.

Ван Чун хмыкнул, достал коробку и передал ее.

Гао Сяньчжи нахмурился, и спросил:

— Что это?

— Это лекарства, которые я получил в столице. Они могут помочь лорду-генеральному защитнику восстановить энергию и вылечить раны. Милорд, пожалуйста, примите их. — Сказал Ван Чун с улыбкой.

Гао Сяньчжи удивленно посмотрел на Ван Чуна. Подготовка Ван Чуна была гораздо более тщательной и охватывала гораздо больше, чем он предполагал, даже с учетом таких мелких деталей, как эта.

— Моя благодарность.

Гао Сяньчжи колебался, прежде чем взять коробку. Вынув самую большую таблетку серебристо-белого цвета, он проглотил ее одним махом.

Ван Чун мысленно кивнул в знак одобрения. С приближением битвы восстановление Гао Сяньчжи имело огромное значение. Гао Сяньчжи это ясно понимал, поэтому не стал спорить.

— Милорд сражался с Абу Муслимом в течение двух месяцев. Какие впечатления у Милорда от арабского главнокомандующего? — Спросил Ван Чун.

— Хитрый, осторожный, непреклонный, настойчивый!

Гао Сяньчжи немедленно произнес эти четыре слова.

Бузз!

Эта оценка немедленно заставила Ван Чуна нахмуриться. Он знал, что оценка Абу Муслима Гао Сяньчжи, несомненно, будет высокой, но не настолько высокой. Гао Сяньчжи сказал эти слова, даже не задумываясь.

Было ясно, что арабский главнокомандующий произвел на Гао Сяньчжи очень глубокое впечатление за последние два месяца, настолько глубокое, что Гао Сяньчжи мог немедленно произнести эти четыре слова. Когда эти четыре слова использовались для описания обычных людей, они могли иметь негативную коннотацию, но, когда они использовались для вражеского командира, они представляли чрезвычайно высокую оценку.

Не было никаких сомнений в том, что Абу Муслим был чрезвычайно грозным и трудным противником.

Гао Сяньчжи повернулся к Ван Чуну и торжественно сказал:

— Ван Чун, столкнувшись с Абу Муслимом, вы абсолютно не можете быть небрежным. В противном случае одна ошибка приведет к большему и большему, и вы, вероятно, понимаете, каким будет конечный результат!

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел такой серьезный взгляд на лице Гао Сяньчжи.

— Понял.

Ван Чун строго кивнул, но быстро начал улыбаться.

— Но каким бы хитрым и хитрым он ни был, раз я здесь, он не получит шанса. Арабы действительно очень могущественны. К сожалению, они не должны были стать врагами Великого Тана!

Ван Чун произнес эти слова расслабленным и убедительным тоном.

Ван Чун не был Гао Сяньчжи, и он, конечно, не был Фуменгом Линча. Он был самым сильным военным святым в истории Центральных Равнин. Независимо от того, насколько могущественным был Абу Муслим, он никогда не пытался спровоцировать Великий Тан, а тем более Ван Чуна. В глазах Ван Чуна все трюки Абу Муслима были просто детской игрой с нулевым шансом на успех.

Гао Сяньчжи был сначала ошеломлен этой декларацией, но вскоре тоже улыбнулся.

— Вы абсолютно правы. Он не должен был стать врагом Великого Тана!

Один Гао Сяньчжи в течение двух месяцев сдерживал в Таласе огромную арабскую армию из сотен тысяч человек, и теперь, когда Ван Чун прибавил к обороне более ста тысяч солдат, шансы Абу Муслима на победу стали еще ниже.

Гао Сяньчжи вскоре ушел, чтобы заняться своими обязанностями. Талас все еще имел несколько тысяч раненых армии протектората Анси, и ему также нужно было руководить армией Карлуков и Анси. И хотя Ван Чун не вводил свою армию в город, за стенами находилось большое количество скота, еды и вооружений.

Только карлуки остались за городом, охраняемые армией.

— Лорд Маркиз…

Когда Гао Сяньчжи вошел в город, а все остальные офицеры Анси покинули город, Сюэ Цяньцзюнь наконец подошел к Ван Чуну и прошептал: -Почему вы были так уверены, что Ванхэ Пэйлуо нападет, как только увидит арабского эмиссара? Если Ванхэ Пэйлуо и лорд Гао Сяньчжи поняли бы, что араб был подделкой, разве весь этот вопрос не был разоблачен?

Голос Сюэ Цяньцзюня был чрезвычайно мягким, но информация, которую он содержал, была просто потрясающей. Тот араб с закрытым лицом, который вверг разум Ваньхэ Пэйлуо в хаос и заставил его начать восстание, на самом деле был подделкой! Если бы Ванхэ Пэйлуо узнал правду, он, вероятно, воскреснул бы от неописуемого гнева.

Сюэ Цяньцзюнь сохранял сдержанное выражение лица, приведя арабского эмиссара, но был психически разбит. Никто другой не знал лица этого «арабского эмиссара», но если бы Ванхэ Пэйлуо подождал еще немного или отодвинул покрывало, чтобы показать лицо этого человека собравшимся офицерам армии протектората Анси, сцена была бы исключительно неловкой.

Все усилия Ван Чуна пошли бы прахом.

Глава 890. Появляется Далун Руозан!

— Ха-ха, правда смешивается с ложью, а ложь смешивается с правдой. Пока девять доказательств из десяти являются правдой, никому не будет дела до того, является ли последнее правдой или ложью. У Ванхэ Пэйлуо была нечиста совесть, и она заставила его признаться, вопреки его собственной воле. Теперь никого не волнует, был ли арабский эмиссар настоящим или фальшивым.

— Но что, если он действительно был бы разоблачен?

Хотя он знал, что этот вопрос не был правильным, Сюэ Цяньцзюнь все еще не мог не задать его. Он долго сдерживал этот вопрос, и так сильно ломал себе голову, что ему нужно было просто озвучить его, чтобы удовлетворить себя, даже если он должен был быть наказан согласно военным законам.

— Тогда мы действительно отнеслись бы к нему несправедливо. — Равнодушно сказал Ван Чун.

— Ах!

Сюэ Цяньцзюнь был ошеломлен, широко раскрыв рот.

Ван Чун улыбнулся, бросил взгляд на Сюэ Цяньцзюня, а затем ушел, взмахнув рукавом.

Сюэ Цяньцзюнь некоторое время стоял в оцепенении, но затем внезапно понял и начал улыбаться. Относиться к нему несправедливо? Маркиз только что шутил с ним!

Мысли лорда Маркиза действительно трудно понять!

С этой мыслью Сюэ Цяньцзюнь быстро побежал догонять.

……

По мере того, как темнота медленно спускалась, все продолжалось согласно плану.

— Чун-эр, тут что-то не так.

В то время как Ван Чун делал обход армии, его отец Ван Ян и старший брат Ван Фу неожиданно вышли из ее недр. Ван Ян глубоко хмурился.

— Арабы до сих пор не показали никаких признаков движения. Это определенно не нормально.

— В последнем сражении они потеряли около восьмидесяти или девяноста тысяч солдат, но большинство из них составляли пехота, и лишь около двадцати процентов составляла кавалерия. Их основная сила, составляющая более двухсот тысяч кавалеристов, была в основном не затронута. Они имеют полную возможность начать контратаку, поэтому сохранять спокойствие так долго, безусловно, не нормально. — Согласился Ван Фу.

Ван Фу был одет в черные доспехи, его поза была величественна, а аура выспрення. Несмотря на свою молодость, он был ветераном с чрезвычайно чувствительной интуицией.

Ван Чун ничего не сказал, только повернул голову, оглядывая ряды армии Тана. Вдалеке море арабской кавалерии образовало огромную дугу, которая не была ни близко, ни далеко от линий Тана, создавая тупиковую ситуацию. Ван Чун захватил Ванхэ Пэйлуо, помог Гао Сяньчжи справиться с карлуками, а затем отправил в город все свои экипажи с припасами, но во время всего этого процесса арабы были ненормально тихими, без признаков нападения.

— Хех, когда все ненормально, зло должно быть на работе. Арабы всегда были жестокими и воинственными, стремясь отомстить даже самым маленьким злодеям. Быть такими терпеливыми совсем не похоже на них. Если я правильно понимаю, они должны кого-то ждать.

Ван Чун усмехнулся, сразу поняв, что происходит.

— В ожидании кого-то? Кого же?!

И Ван Ян, и Ван Фу немедленно обменялись удивленными взглядами. Они думали только, что арабы ведут себя немного странно, но никогда не ожидали, что Ван Чун так уверенно заявит, что они ждут кого-то.

— Я не знаю, но мы выясним это очень скоро!

Ван Чун покачал головой.

— Чжан Цюй, увеличь диапазон патрулей, и, что бы ни случилось, мне нужно, чтобы об этом сообщили мне как можно скорее.

— Да! Ваш подчиненный понимает. -Раздался голос Чжан Цюя, а затем звуки его шагов стремительно удалились.

……

В то время как Ван Чун руководил армией протектората Цыси в создании оборонительных сооружений вокруг Таласа, к востоку от гор Цун, в Западных Регионах, что-то происходило вокруг Шуле, одного из четырех гарнизонов Анси.

Семья спала в своем доме. Мужчина в доме спал на внешнем краю кровати, жена спала на внутреннем краю, и между ними спал трехлетний ребенок.

Битва за Талас сосредоточила сотни тысяч солдат империй востока и запада. Воздух был полон напряженности, запах опасности усиливался, из-за чего даже обычно шумные Четыре гарнизона Анси были почти безлюдны. Людей, которые остались в такое время, было немного, и почти все потому, что они не могли уйти.

Бузз!

Внезапно кровать два раза встряхнуло. Муж нахмурился в оцепенении и крикнул:

— Су Хэ, прекрати ворочаться.

Ребенок судорожно схватился за воздух, прижимаясь к все еще сонной жене, и они ворчливо ответили:

— А-а, я не ворочался.

В комнате снова стало тихо, но затем кровать снова встряхнулась, даже больше, чем в прошлый раз. На этот раз даже жена немного рассердилась.

— Су Хэ, перестань быть непослушным. Не ворочайся, а спи.

— Мама, это действительно был не я. — Заскулил он.

Когда ребенок сказал это, кровать снова затряслась, вздрогнув так сильно, что даже муж и жена почувствовали, что что-то не так. Ребенок никогда не сможет так сильно трясти кровать.

— Что происходит? Землетрясение?

Теперь жена была немного напугана. В этот момент из черной ночи выехал ржущий конь. Муж побледнел и сразу же заставил семью замолчать, заставив комнату замолчать. Жена что-то почувствовала и спряталась с ребенком в углу комнаты, их тела дрожали от страха.

Румбл!

Дрожание земли только усиливалось, вызывая сотрясение всего дома. В эту дрожь был слышен один лишь только цокот копыт, грохочущих в ночном небе. Муж дрожал, мгновение колебался, затем бросился к окну и открыл в нем трещину. Выглянув на улицу, он побледнел и снова сжался в углу, словно его сильно ударили.

Бриии! Ржание лошади раздалось из-за окна, и слабый свет просочился сквозь него. Некоторое время спустя массивный силуэт лошади показался в окне. Когда три члена этого дома в ужасе смотрели на этот силуэт, снаружи донесся несколько хриплый голос.

— Перед нами Суйе, где в настоящее время находится штаб протектората Анси. Гао Сяньчжи взял с собой в Талас девяносто процентов солдат, оставив здесь только Фэн Чанцина и всего несколько тысяч солдат. Должны ли мы уничтожать их, пока проходим здесь? — Спросил хриплый голос в мерцающем свете.

После нескольких минут молчания, другой голос ответил, чрезвычайно ученый и утонченный.

— В этом нет необходимости. Дуву Сили прибывает с востока. Тюркская армия, которую он возглавляет, отправляется из Кучы, которая еще ближе. Давайте оставим Фэн Чанцина и оставшихся солдат армии протектората Анси ему.

— Больше всего меня волнуют арабы.

— В этот момент прозвучал еще один громкий голос, и подскочила мускулистая лошадь, чтобы также бросить свою тень на окно. -За пределами Таласа находится более трехсот тысяч арабских солдат, и арабы всегда были отвратительным народом, гораздо более воинственным, чем мы. Изначально я считал, что арабы могут рассчитывать на их подавляющее число, чтобы легко справиться с этим смешанным иностранным легионом, где Армия ханьцев насчитывает более ста тысяч солдат, но я не думал, что армия протектората Цыси победит.

Трое членов семьи в комнате почти перестали дышать. Они обнимали друг друга, настолько напуганные, что не могли говорить.

— Ха, расслабься. Абу Муслима не так легко победить! Как мог губернатор Востока Аравийской империи проиграть так быстро? Кроме того, у арабов все еще есть главная сила. Эта битва еще далека от завершения. — Сказал с уверенностью изысканный голос. -Кроме того, я получил ответ Абу Муслима. Он готов подождать, пока все мы не приедем, чтобы все трое могли объединиться и уничтожить армию Тана.

— Талас — это не юго-запад, а Абу Муслим — не Гелуофэн. В этой битве и у армии Протектората Анси, и армии Протектрата Цыси не будет шансов на выживание! Если этот Танец действительно сможет все это пережить, то его можно действительно назвать ‘Святым Войны’!

Разговор внезапно прекратился. Две другие фигуры ничего не сказали, но оба кивнули.

Вдруг раздался хриплых голос:

— Скорость имеет первостепенное значение в войне. Наше самое большое преимущество в настоящее время заключается в том, что ни он, ни армия протектората Цыси не знают, что мы уже отправились. Их внимание сейчас сосредоточено на арабах, так что пока мы можем скрыться от глаз их разведчиков, мы можем застать его врасплох в скрытой атаке.

— Мм, но не становитесь слишком небрежными. — Сказал третий громкий голос. -В армии протектората Цыси есть команда орлов, которая всегда отправляет птиц для наблюдения за периметром в каждой экспедиции. В этот период времени, хотя мы шли только ночью, если нас увидят эти птицы, мы не будем в состоянии начать скрытную атаку.

— Ха-ха, это всего лишь несколько птиц. Не нужно так сильно волноваться. Я обо всем позаботился. У него не будет шанса заметить нас. — Уверенно провозгласил утонченный голос.

— Хиах!

С этими последними словами трое мужчин стегнули своих лошадей и поскакали прочь.

В доме семья из трех человек глубоко вздохнула, как будто они только что избежали смерти.

……

В то время как все внимание было сосредоточено на войне в Таласе, силы тысяч и тысяч боевых коней пролетели мимо Шуле и Кучи. Одна из этих сил вошла в Суйе, в то время как другая обошла вокруг нее и прошла скрытным путем, с удивительной скоростью пересекая горы Цун и продвигаясь к Таласу.

Румбл! Земля сотряслась, и пыль взлетела в звездное небо: скакали тысячи лошадей.

Хотя небо было все еще темным, рассвет становился все ближе и ближе.

— Великий министр, перед нами горы Байши. До Таласа всего пятьдесят-шестьдесят ли. — Сказал всадник, проскакавший к задней части армии, остановившись перед высокой и стройной фигурой.

Перед этим всадником стояли три фигуры: высокая и стройная посередине, одетая в ученую мантию, с изящным телосложением. Наиболее отличительными были его узкие глаза, ярко горящие от острого света, который казался способным разглядеть все тайны мира. Это был Далун Руозан, который вышел из тюрьмы королевской столицы У-Цана свободным от всех привязанностей.

Этому Далуну Руозану, который обменял свою тюремную одежду на ученую мантию, не хватало уверенности и изящества, которые он имел на юго-западе. Их заменила резкость, возникшая из-за пережитого. Белый мешок свисал с седла, из него торчала ручка веера. Эта ручка казалась немного потертой и старой, но по ее форме можно было распознать ее как веер, который никогда не покидал его.

С тех пор, как он вышел из тюрьмы, Далун Руозан отложил этот веер и обменял его на меч.

Бузз!

Далун Руозан сделал жест рукой, и армия немедленно остановилась. Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче повернулись к нему.

— Достаньте карту! — Неожиданно приказал Далун Руозан.

Бузз! Тибетский охранник в красных доспехах проехал, забрав со спины металлическую трубку, украшенную простыми и элегантными узорами. Из нее он извлек пожелтевшую карту, сделанную из ткани, и передал ее Далуну Руозану.

Глава 891. Карта Континента!

Фвуумп!

Далун Руозан немедленно развернул карту. Тибетский всадник подошел с зажженным факелом. Яркий свет обнажил бесчисленные контуры на карте, которые обрисовывали в общих чертах Западные Регионы: Тибетское Плато, Западно-тюркское каганат и даже Суйе, величественные горы Цун и далекий город Талас.

— Карта континента!

Это были слова, написанные по-тибетски, в верхней части карты.

Карта подробно описывала все различные группировки вокруг Западных Регионов. Такая карта была по сути бесценной, и даже у Ван Чуна не было сопоставимой карты. Он попытался создать несколько карт, но все, что ему удалось получить, — это общая модель района вокруг Таласа, поскольку он не мог собрать много информации об остальной части региона.

Но на карте Далуна Руозана был не только Талас. Даже Аравийская империя присутствовала на этой карте, также в удивительных деталях. Был также тот секретный путь рядом с Суйе.

Если бы Ван Чун увидел эту карту, он наверняка был бы ошеломлен.

Потому что такая карта была именно тем, чего он так страстно желал!

Эта карта континента была результатом знаний империи У-Цан, сражавшейся в течение сотен лет с различными державами Западных Регионов. В отличие от Великой Династии, Западные Регионы всегда были в пределах могущества Империи У-Цан, что послужило стимулом для создания этой карты.

Во всем мире это была единственная такая подробная карта континента!

— Талас!

Далун Руозан опустил голову, его мудрые и яркие глаза сразу же уставились на этот выдающийся символ на карте.

— Пятьдесят три ли — это точно предел патрулей Тана. Великая команда орлов Тана должна появиться уже сейчас. Пора. Начинаем!

— Да, великий министр!

Далун Руозан едва заговорил, и из тени позади него донесся голос. Грохочущие копыта раздались в воздухе, и генерал в тяжелой броне уехал. Невозможно было разглядеть его лицо в свете факелов, и он исчез в тылу армии.

В темноте Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче обменялись взглядами. Они заметили замешательство в глазах друг друга, но ни один из них не задавал никаких вопросов.

Время медленно прошло, и затем тишина была разрушена грохотом металла с тыла армии. Темнота делала невозможным ясно видеть что-либо, но предметы, казалось, вылетали из металлических корзин по двое и трое. Звук длился очень долго и сопровождался сильными порывами ветра.

Никто не понимал, что происходит, и даже у Хуошу Хуйцана, ближайшего доверенного лица Далуна Руозана, было смущенное выражение лица.

Хотя Далун Руозан выполнил подавляющее большинство своих планов через Хуошу Хуйцан, некоторые из них оставались загадкой. За несколько месяцев, проведенных в тюрьме, Далун Руозан встретил много людей, и даже Хуошу Хуйцан не знал, что обсуждалось или приказывалось в этих беседах.

Ков!

В разгар смятения все солдаты внезапно услышали звуки, похожие на звуки плачущих младенцев с неба. Этот необычный шум, нечто среднее между плачем и криком, испугал их всех.

Один из тибетских солдат посмотрел на небо и крикнул:

— Смотри, смотри туда!

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче повернули головы ввысь. В небе висела полная луна, рассеивая окружающую тьму. В тот момент, когда они подняли взгляд, ясно увидели массивный силуэт, развернувший пару крыльев и пролетевший мимо луны.

Хотя это было довольно далеко, этой уникальной позиции для полета и этих крыльев было достаточно, чтобы они сразу поняли, что это было.

Грифы!

Это были стервятники, которых можно было найти по всему Тибетскому Плато. Во время погребения в тибетском небе тибетцы не хоронили и не сжигали тела мертвых, а скармливали трупы яростным стервятникам плато, считая это чрезвычайно высокой честью. Но хотя эти стервятники были чрезвычайно распространены на плато, они были очень редки к западу от гор Цун.

И Хуошу Хуйцан, и ДуСун Мангпоче были поражены, увидев, как стервятник пролетел мимо луны, но это изумление быстро сменилось сильным шоком.

Каукау!

Все больше криков стервятников выходило из тьмы, поскольку вслед за первым стервятником последовали хлопки многих крыльев во тьме. Как видели Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и тысячи тибетских кавалеристов, стая стервятников пролетела мимо, как темное облако, блокируя луну.

В одно мгновение мир, казалось, потускнел, и бесчисленные солдаты погрузились во тьму.

А потом тишина, абсолютная тишина!

Ни один из солдат не мог говорить, только смотрели с удивлением на стервятников. Даже великие императорские генералы Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпое были ошарашены. Империя У-Цан никогда не придавала большого значения военным птицам, уделяя большую часть своих ресурсов обучению кавалерии.

Они никогда не представляли, что, находясь в тюрьме, Далун Руозан смог тайно обучить такую большую группу стервятников.

— Надо учиться на своих ошибках. Никто из вас не заметил ничего в битве за треугольный разрыв? Команды птиц становятся все более и более важными в эту эпоху. По крайней мере… этот человек использует их во все более важных задачах. Если мы не сможем победить его, то мы можем хотя бы подражать ему. — Спокойно сказал Далун Руозан.

— Пошли.

Далун Руозан направил свою лошадь вперед, выехав между двумя другими.

— Вперед!

По приказу Далуна Руозана тысячи тибетских кавалеристов поскакали вперед под защитой огромного стада стервятников. Прошло несколько мгновений.

Крии!

Вдали патрулирующий скальный орел рисовал массивную дугу в небе. Он видел огромный поток стали на горизонте и собирался повернуть назад. Внезапно, кау! В небе раздался странный крик, и, прежде чем скальный орел вернулся, чтобы передать какую-либо информацию, бесчисленные стервятники обрушили на него множество атак.

С пронзительным криком скальный орел был разорван в клочья, черные перья упали с неба.

— Пошли!

Тибетский офицер с яркими глазами махнул рукой, даже не взглянув на бойню наверху, и тысячи тибетских кавалеристов немедленно отправились через район, патрулируемый скальным орлом. В воздухе стая стервятников продолжала лететь вперед, подобно струящейся черной ленте.

Крии! Через несколько минут они встретили вторую линию обороны: два скальных орла летели взад и вперед. Стая стервятников ударила, разорвав эту линию обороны в клочья. И затем был третий, четвертый… В течение десяти с небольшим ли стервятники столкнулись с семью или восемью линиями защиты Великого Тана.

Каждая линия обороны состояла только из одной или двух птиц. Хотя их было немного, каждый скальный орел летел достаточно высоко, чтобы иметь возможность четко разглядеть любые действия на земле и оценить количество приближающихся солдат.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче изначально чувствовали, что у них есть преимущество в том, что они остались незамеченными для Тана. Но эти последовательные линии обороны заставили их сердца медленно опуститься.

Как будто чувствуя, что они думают, Далун Руозан начал говорить, и его голос был спокойным и успокаивающим.

— Вы, наконец, заметили? Это его стиль, осторожный до мельчайших деталей, чтобы у вас не было ни единой возможности для использования. Малейший признак презрения, и он сразу же обнаружит вас. В борьбе с ним мы должны идти со всей нашей силой и не показывать никаких признаков небрежности.

— Он слишком осторожен. С такой защитой нам будет очень трудно пройти незамеченными. — С тревогой сказал Хуошу Хуйцан.

— Да, он проложил слишком много оборонительных рубежей. — Согласился ДуСун Мангпоче, с беспокойством в глазах.

Было очень трудно поверить, что этот парень, с которым они пытались разобраться, был просто юношей со слабым пониманием боевых искусств в войне на юго-западе. В этой войне они, казалось, имели дело с совершенно другим человеком. Несмотря на то, что они даже не видели его, это скрупулезное распределение птиц наблюдения заставило даже такого великого генерала, как Хуошу Хуйцан, почувствовать невидимое давление.

Тан были слишком сильным!

Часто говорилось, что Великий Тан потерял себя в течение десятилетий мира и процветания, ослабления своего народа и ослабления его боевой мощи, но даже когда У-Цан имел самую могущественную армию, которая у него когда-либо была, он терпел поражение за поражением, даже в ситуациях, когда тибетцы имели абсолютное преимущество в численности.

Силы У-Цана были доведены до предела, и существование этого человека сделало всех тибетцев, даже тех, кто находился на плато, чреватыми беспокойством и неспособностью заснуть.

Вот почему все мобилизовались для этой битвы.

— Не волнуйтесь так сильно. У людей обязательно есть недостатки, и даже он не исключение. — Равнодушно сказал Далун Руозан. -… Кроме того, я уже точно понял, как он распределяет своих птиц.

Бузз!

При этих словах Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче задрожали, их свирепые глаза наполнились шоком, и они натянули поводья своих лошадей.

Далун Руозан лишь улыбнулся и элегантно вытащил карту, чтобы еще раз взглянуть на нее.

Глава 892. Невидимое столкновение разведчиков!

Бузз!

Взмахом своего рукава Далун Руозан послал волну Звездной Энергии, в результате чего карта континента взлетела в воздух. Он положил ладонь на карту и начал двигать пальцами, позволяя звездному свету падать на карту через пространство между его пальцами.

Свет и тень начали смещаться на карте, и внезапно на ней появились бесчисленные точки света. Эти точки света были расположены по какой-то схеме, паря над горами, холмами и равнинами, все в направлении Таласа.

Дусун Мангпоче и окружающие тибетские генералы были поражены, и только Хуошу Хуйцан остался невозмутимым.

Далун Руозан не был экспертом на уровне Великого Генерала. Великие министры империи проводили большую часть своего времени на административных работах, поэтому у большинства из них не было очень высокого уровня боевых искусств. Но это не значит, что они были плохими мастерами единоборств. Далун Руозан прекрасно владел Звездной Энергией, ничуть не уступая Хуошу Хуйцану.

— Все ли вы это видите? Именно там Тан разместил свои оборонительные сооружения. Возьмите стервятников и уничтожьте их! — Спокойно приказал Далун Руозан, его голос был наполнен невероятной уверенностью.

— Да, Великий Министр.

Шесть тибетских офицеров ответили уважительным тоном, а затем начали внимательно изучать точки света на карте, после чего отправились в путь. Кау! Воздух наполнился поразительными криками, и стая стервятников последовала за ними.

Дусун Мангпоче слегка нахмурился, глядя на эти точки света, с оттенком сомнения в глазах.

— Пошли! Это не первый раз, и вы работаете вместе с Великим Министром. Вы поймете в будущем!

Большая ладонь похлопала его по плечу, и Хуошу Хуйцан улыбнулся ДуСуну Мангпоче и уехал. ДуСун Мангпоче ошеломленно повернул голову и понял, что Далун Руозан уже убрал карту и уехал.

Его действительно трудно предсказать!

ДуСун Мангпоче посмотрел на небо и вздохнул, и его охватило чувство облегчения.

Далун Руозан, вышедший из тюрьмы, был странным и нетрадиционным, его действия было невозможно понять. Дусун Мангпоче никогда не работал с такого рода Далуном Руозаном прежде, но он понимал, что это было благословением, а не проклятием для империи У-Цан.

Что касается того, были ли умные определения Далуна Руозана неправильными или правильными, он скоро узнает.

Кау!

Стервятники летели по ночному небу, как призраки, а тибетские офицеры на земле добросовестно выполняли план Далуна Руозана. Стаи стервятников атаковали те точки, которые были отмечены на карте, и с пронзительным криком скальные орлы падали на землю, а их перья медленно дрейфовали за ними.

Еще до того, как скальные орлы успевали сбежать, они были окружены стервятниками и быстро уничтожены.

Один два три четыре…

Стервятники открыли путь в небе, позволив десяткам тысяч тибетских кавалеристов на земле быстро продвигаться к Таласу.

Сорок ли, тридцать семь ли, тридцать ли, двадцать пять ли…

Тибетская армия становилась все ближе и ближе к Таласу, и план Далуна Руозана оказался эффективным, чтобы не дать Тану заметить его приближение. Больше всего шокировало то, что решение Далуна Руозана было совершенным. Он предсказал каждую точку защиты Тана.

Даже Дусун Мангпоче мог сказать, что Далун Руозан обнаружил их слабость, точно определяя, где Тан разместил своих птиц наблюдения.

Если это продолжится, мы действительно сможем начать ночной рейд на Тан, и у них не будет ни единого шанса среагировать. — Тихо сказал себе ДуСун Мангпоче.

За все свои годы, сражаясь с Великим Таном, ДуСун Мангпоче никогда не планировал действия так гладко. На этот раз он мог быть уверен, что у Тана не будет времени на реакцию. Осталось только двадцать пять ли, а тибетцев до сих пор не заметили — поистине впечатляющий подвиг.

— Остался всего час. У нас много времени до рассвета. Нам просто нужно продвинуться еще на десять ли, чтобы застать их врасплох!

Далун Руозан сел на своего тибетского коня, его глаза мерцали, он смотрел на восток и мысленно рассчитывал. Рассвет становился все ближе и ближе, но у тибетцев все еще был шанс. Ближайший к рассвету период был именно тогда, когда люди были наиболее склонны снизить свою бдительность. Если бы они смогли избежать обнаружения разведчиками Тана и начать рейд в то время, они могли бы нанести серьезную рану.

— Передайте мой приказ. Все солдаты должны спешиться и обернуть копыта своих лошадей. Кроме того, оставьте фургоны снабжения и продвигайтесь на полной скорости!

Далун Руозан махнул рукой и отдал приказ.

— Да! Великий министр!

Несколько мгновений спустя армия снова уехала, двигаясь еще быстрее, чем раньше.

Двадцать четыре ли!

Двадцать три ли!

Стая стервятников рванулась вперед, уничтожив пять или шесть скальных орлов, патрулирующих в небе, а разведчики на земле даже не имели возможности отправить какие-либо сообщения, прежде чем их убивали сотни тибетских разведчиков. Двадцать два ли, двадцать один ли… Оборона Тана становилась все более и более концентрированной, и все больше и больше разведчиков показывались там, но все они были уничтожены под громовым импульсом Далуна Руозана.

В этот момент у всех тибетских кавалеристов, и даже у Хошу Хуэйцана и ДуСуна Мангпоче, были нервные выражения на лицах. Даже Далун Руозан больше ничего не мог сказать, его тело прижималось все ближе к спине лошади, его твердое тело и сосредоточенные глаза отражали его крайнее напряжение.

Двадцать ли, восемнадцать ли…

Осталось всего несколько ли. Если они смогут оставаться незамеченными еще немного, тибетцы могут предпринять успешную внезапную атаку.

— Быстрее!

Нервный голос вышел из темноты. В небе появилась группа скальных орлов, и тибетский полководец почти сразу же подал сигнал. Каменные орлы в небе казались более бдительными, чем предыдущие каменные орлы, и с пронзительным криком эта группа из пяти орлов немедленно рассеялась.

В одно мгновение все люди на земле почувствовали, как их сердце подпрыгнуло к горлу, из их глаз почти взорвалось беспокойство.

Кау! Стервятники быстро клевали бегущих скальных орлов, и началась битва. Согласно планам великого министра, это была последняя линия обороны Тана на следующие десять ли. Если они смогут прорваться через эту линию, тибетцы могли пройти в пределах пятнадцати ли от Таласа.

Если бы они могли молча войти в этот диапазон, они могли бы сделать совершенный налет на Тан.

Бузз!

Все тибетские офицеры нервно смотрели в небо.

— Они не смогут сбежать!

Далун Руозан спокойно посмотрел на небо, его тело источало огромную уверенность в себе. Он провел целую вечность, готовясь к сегодняшнему дню. Он лично сформулировал всю тактику, используемую этими стервятниками, и был уверен, что у скальных орлов не будет шансов сбежать. Что касается разведчиков Тана на земле, он послал солдат, чтобы избавиться от них.

Он приказал Хуошу Хуйцану обучать этих элитных разведчиков, пока он еще находился в тюрьме, и его поддержали в этом проекте генералы из всех королевских родословных. Каждый из этих разведчиков был отобран и обучен выслеживанию и уничтожению танских разведчиков, каждый из них мог сражаться против десятикратного количества.

Не было никаких сигналов от сил Тана, свидетельствующих о том, что его сила разведчиков преуспела в их задаче.

— Один два три четыре пять! — Далун Руозан отсчитал время, глядя на небо. Как будто его слова были волшебными, каменный орел падал с каждым числом, которое он насчитал. С цифрой «пять», стрела полетела в воздух. Дусун Мангпоче, восседающий на своем божественном коне с Великой Снежной Горы, выстрелил из лука, и его стрела повалила последнего скального орла.

— Успех!

Когда последний скальный орел упал на землю, тибетская армия разразилась аплодисментами, и различные тибетские офицеры сжали кулаки.

Они наконец преуспели!

Прорываясь через линии защиты Тана, они наконец прорвались сквозь последнюю. Теперь тибетцам нужно было проехать лишь немного дальше, прежде чем окончательно смыть свой позор и нанести беспрецедентный удар по Тану. Вместе с арабами они могли уничтожить армии протектората Анси и Цыси, навсегда изменив карту Западных Регионов.

Четыре ли молча прошли мимо, и только свет звезд и дующий ветер сопровождали их наступление.

Далун Руозан внимательно выслушал их, а затем наконец довольно кивнул, со вздохом облегчения, вырвавшимся из его губ. В обмене с Ван Чуном никто не мог позволить себе быть даже немного беспечным. Он наконец выиграл игру со своим противником.

С преимуществом в его руках, он мог наконец сделать свой ход. Тибетцы наконец-то одержали стратегическую победу!

— Вперед!

Тибетский конь под ним фыркнул в белом облаке пара, и Далун Руозан опустил руку. Румбл! Десятки тысяч тибетцев взорвались намерением убить, как тающая река, и они начали атаковать.

Кеекее!

Но в этот момент из темноты донесся резкий крик, такой тихий звук, что никто не заметит, если не слушать внимательно. Но когда Далун Руозан услышал этот звук, его спокойное и уверенное выражение лица сразу исказилось, как будто раскат грома взорвался в его ушах.

Бузз!

Далун Руозан яростно поднял голову, поворачиваясь в направлении звука. За тысячами боевых лошадей и за холмами Далун Руозан ясно увидел, как маленький воробей на ветке дерева перед тибетской армией взлетает в небо.

Этот воробей был обычным зрелищем в Западных Регионах, но вид этого воробья был неожиданным для Далуна Руозана, и его цвет лица сразу побледнел.

Глава 893. Бедствие на пороге

Черт!

Это была единственная мысль в уме Далуна Руозана, когда он смотрел, как этот воробей улетает.

Хотя воробьи были обычным явлением в Западных Регионах, в бесплодных и каменистых землях к западу от гор Цун они были крайне редки, поскольку тут они просто не могли найти много еды. Кроме того, постепенно холодало, и воробьев не следовало видеть в этом сезоне.

Тван!

В воздухе раздался мощный грохот, завибрировала тетива, и поразила воробья с такой огромной силой, что пригвоздила труп к земле. Цвет лица Далуна Руозана немного улучшился благодаря этому, потому что крошечный силуэт на самом краю его зрения уже исчез вдали.

Это был серый воробьиный ястреб.

В то время как все были сосредоточены на пяти скальных орлах в воздухе, этот серый воробей-ястреб взлетел с далекой ветви дерева. Он двигался с такой невероятной скоростью, что уже находился вне поля их зрения, и ни одна стрела не достигла его, а тем более стервятники в небе.

— Я просчитался!

Далун Руозан закрыл глаза и глубоко вздохнул, руки, спрятанные в рукавах, слегка задрожали.

В этом невидимом соревновании между ним и Ван Чуном он постоянно оказывался победителем. Его тысячи и тысячи тибетских солдат достигли восемнадцати ли от Таласа, а Ван Чун его не заметил, но он не ожидал, что, когда он будет так близок к победе, столкнется с катастрофой в виде этого воробья, спрятавшегося на ветке дерева.

В военных патрулях почти все птицы были в воздухе: чем выше они могли летать, тем больше они могли видеть. Очень редко кто-нибудь размещал птиц наблюдения на земле или на ветвях деревьев. Далун Руозан точно предсказал, где Ван Чун разместил свои точки наблюдения, но он не ожидал, что полностью проиграет в одной из таких точек.

— Великий министр, что нам делать?

Люди вокруг него, казалось, что-то почувствовали и начали сосредотачиваться на Далуне Руозане, и даже Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче казались довольно взволнованными. Никогда они не ожидали, что один воробьиный ястреб разрушит их планы.

Было уже слишком поздно останавливать птицу. Подготовленный и неподготовленный Ван Чун были двумя совершенно разными вещами, и не было никаких сомнений, что с уходом этого воробьиного ястреба тибетцы будут разоблачены.

Настроение мгновенно стало мрачным.

— Великий Министр, мы должны изменить план? Должны ли мы продолжать идти вперед? — Прощупал Хуошу Хуйцан.

Далун Руозан ничего не сказал, его глаза постоянно двигались и мерцали, так что невозможно было понять, о чем он думал.

После того, что, казалось, было бесконечной эпохой, Далун Руозан наконец усмехнулся и покачал головой, нарушая эту удушающую атмосферу.

— Как и ожидалось от того, кого я признал. Если бы нам действительно удалось остаться незамеченным на всем пути до Таласа, я бы чувствовал себя только более неловко. Теперь он действительно может считаться нашим противником. Так как нас обнаружили, нам не нужно больше прятаться. Разверните знамена, уберите глушение копыт. Мы начнем открытый штурм Таласа!

— Да! Великий министр!

Румбл! Земля содрогнулась, а небо покачнулось. Больше не пытаясь скрыть свои движения, десятки тысяч лошадей тибетской армии взметнули огромное облако пыли, и поскакали к Таласу.

……

— Лорд Маркиз! Это плохо!

Тем временем за пределами Таласа ранним утром Чжан Цюй в панике бросился к Ван Чуну.

— В чем дело?

Ван Чун в настоящее время находился вместе с Ван Яном, Ван Фу, Ли Сие и королем Гангке, следя за любыми признаками активности арабов. Увидев выражение лица Чжан Цюя, он слегка нахмурился.

Лицо Чжан Цюя побледнело от неуверенности, он опустился на колени и сказал:

— Лорд Маркиз, это огромная проблема! В тылу появилась армия из десятков тысяч солдат. Они двигаются с невероятной скоростью, и им удалось убрать все наши наблюдательные посты, как открытые, так и скрытые, и всех наших патрульных птиц. Они уже продвинулись в окрестности Таласа и находятся на расстоянии не менее десяти ли от нас!

— Чего?

После слов Чжан Цюя, Ван Ян, Ван Фу, Ли Сие и король Гангке вздрогнули от удивления. Они обсуждали стратегию борьбы с арабами всего несколько минут назад, но теперь можно было услышать только молчание.

К востоку от Таласа, через открытую равнину, более двухсот тысяч арабских элитных солдат и губернатор Востока Абу-Муслим ждали, как голодные тигры. Когда все их внимание было сосредоточено на этом могущественном противнике, десятки тысяч вражеских солдат внезапно появились в тылу, что стало самым смертоносным событием.

Великий Тан был внезапно окружен врагами с фронта и тыла, что было массивным табу в военном искусстве!

Было так тихо, что можно было услышать падение булавки, и воздух мгновенно наполнился напряжением.

Стоящему на коленях Чжан Цю было еще хуже. Холодный пот, размером с бобы, капал с его лба, словно нити жемчуга, обливая его одежду. Патрулирование по периметру и наблюдение за приближением врага были военными обязанностями Чжан Цюя. Но эта армия из десятков тысяч продвинулась на такое близкое расстояние, что он даже не заметил. Это было огромным неисполнением обязанностей.

Армия из десятков тысяч человек!

Враг молча приблизился и даже устроил засаду на разведчиков и патрулирующих птиц, поэтому их враждебность была очевидна. Если неудача Чжан Цюя означала, что армия будет тяжело ранена этим вражеским нападением, он никогда не сможет простить себя.

— Что здесь происходит? Откуда взялась эта вражеская армия? Откуда у Западных Регионов так много солдат?

Первым заговорил Ван Ян, и его первой реакцией было неверие.

Ван Чун прибыл в Талас только днем назад, так как же может появиться армия из десятков тысяч в тылу? И без какого-либо знака? Это было слишком внезапно!

. -.. Чжан Цюй, ты уверен?

Ван Ян уставился на Чжан Цюя, и после того, как тот кивнул, его лицо мгновенно напряглось.

Другие генералы тоже поморщились.

— Как это могло быть возможно? Арабы подкупили другие государства Западных Регионов? — Пробормотал Ван Фу, и выражение его лица было невероятно серьезным.

Если бы это была просто одна сторона против другой, Ван Фу было бы все равно. Однако теперь у них был тигр спереди и волк сзади, что ставило армию Цыси в крайне пассивное и невыгодное положение. Битва за Талас имела первостепенное значение, и ее исход решал судьбу Анси, Цыси и безопасность Лунси и столицы. Это была не битва, которую Великому Тану было позволено проиграть.

— Невозможно!

Ван Фу почти не говорил, и король Гангке немедленно отверг эту идею.

— В Западных Регионах есть только небольшие государства, и они никогда не смогут собрать армию в десятки тысяч человек. Более того, до сих пор не подтверждено, кто победит между Великим Таном и Аравией. У королевств Западных Регионов не хватит смелости вмешаться. Война между слоном и львом — это не то, во что они могут вступить.

— Слон и лев — вот как королевства Западных Регионов относились к этой войне между Великим Таном и Аравией. Любой, кто попадется выйти на эту войну, будет раздавлен и распылен. Самый мудрый шаг — оставаться незадействованным и далеко, что было именно тем, что делали королевства Западных Регионов.

Король Гангке никогда бы не поверил, что любое из этих маленьких государств будет самоубийством!

— Но мы очистили северный район У-Цана от солдат, и у них больше нет войск для отправки, и лорд Маркиз также убил Черного Волка Ябгу Агуду Лана. На границах больше нет солдат, и если это не королевства Западных Регионов, кто еще это может быть? Какая фракция может собрать армию в десятки тысяч? Ли Сие добавил в своей оценке, и выражение его лица было столь же мрачным, как и у всех.

В настоящее время в Западных Регионах было два крупных скопления солдат. Одно принадлежало Аравии, а другое принадлежало Великому Тану. Третья великая сила не могла появиться из воздуха. Самым странным было то, что эта большая сила была всего в десяти ли от Таласа. Она могла прибыть в любое время, но они все еще не знали, к какой фракции принадлежала эта армия.

Они никогда не сталкивались с такой ситуацией раньше!

— Не о чем тут думать. Это определенно У-Цан и Западно-Тюркский каганат! — Голос Ван Чуна внезапно прозвучал в ушах всех, когда он смотрел на отдаленную арабскую армию. -… Во всех Западных Регионах только они могут заставить Абу Муслима и его армию из сотен тысяч ждать!

Голос Ван Чуна не был громким, но его глаза горели проницательным огнем, и он источал убедительную ауру. В мгновение ока все удивленно уставились на Ван Чуна, потеряв дар речи.

— Но, лорд Маркиз, разве мы не подписали перемирие с западными турками? — Сурово ответил Ли Сие.

— Договоры заключены для разрыва. Мы подписали так много договоров с У-Цаном, но разве тибетцы не нарушили их все? — Спокойно ответил Ван Чун. В столь опасное время только он был способен оставаться таким собранным.

— В битве при Таласе Великий Тан и Аравия мобилизовали все свои силы. Цыси и Анси — оба пусты от солдат. Было бы гораздо страннее, если бы У-Цан и западные турки ничего не сделали. Договор Ишбара Кагана, подписанный с нами, был предназначен только для того, чтобы заставить нас подвести свою бдительность. Чжан Цюй, продолжай наблюдать!

— Да, лорд маркиз!

Чжан Цюй немедленно ушел.

Но он быстро вернулся с другим сообщением.

— Лорд Маркиз, враг в тылу состоит из более чем семидесяти тысяч солдат, все они — тибетская кавалерия. Они не предпринимают никаких попыток скрыться и развевают флаг У-Цана. Кроме того…

Чжан Цюй остановился на мгновение, бросив взгляд на Ван Чуна.

— Кроме того, помимо военного знамени У-Цана, мы также заметили знамя тибетской войны, изображающее белого яка на черном фоне!

Бузз!

Король Гангке никак не отреагировал на эти слова, но Ван Ян, Ван Фу и Ли Сие побледнели, и даже Ван Чун не мог не поднять бровь. Только одна фракция на плато использовала знамя белого яка: королевская линия Нгари!

Глава 894. Окончательное решение, бой!

— Что здесь происходит? Разве мы уже не победили Королевскую Родословную Нгари? Как могло появиться еще одно черное знамя с белым яком?

Заданный вопрос сразу же озвучил мысли, крутящиеся у всех на уме.

Чэнь Бин также был одним из участников войны на юго-западе. Это была жестокая война, почти полностью уничтожившая армию протектората Аннана. В конце концов Ван Чуну удалось переломить ситуацию и победить армию Мэнше Чжао и У-Цана. Далун Руозан вернулся на плато с десятью тысячами кавалеристов, и вся королевская родословная Нгари была захвачена чумой Ван Чуна: все коровы и овцы погибли, в результате чего голод почти полностью опустошил плато.

Он больше ничего не слышал о Далуне Руозане, и сама Королевская Линия Нгари появлялась только на словах, а белое знамя яка вовсе исчезло. Никто не мог ожидать, что боевое знамя Королевской Линии Нгари вновь появится в такое время.

В одно мгновение все повернулись к Ван Чуну.

Это он! Неудивительно…

Ван Чун сощурился, внутренне пробормотав про себя. Хотя он лично не принимал участия в определении зон патрулирования, он дал Чжан Цюю некоторое общее руководство. Ни один нормальный человек не мог уничтожить всех разведчиков и шпионов по периметру, чтобы продвинуться так далеко.

Но если это был Далун Руозан, все можно было объяснить.

Ван Чун никогда не ожидал, что даже он появится в этой битве при Таласе! Это было не то, что произошло в его прошлой жизни. Не было никаких сомнений, что это был еще один результат эффекта домино.

Это месть?

Мысли Ван Чуна стали крутиться в его голове, и он закрыл глаза. Хотя он не мог этого видеть, Ван Чун уже чувствовал, как эта фигура выводит десятки тысяч кавалеристов из Западных Регионов, а в его груди пылает огонь, похожий на него самого.

Время и место изменились, но он и Далун Руозан снова встретились, как будто это было предназначено, и это было в решающей битве при Таласе. Ван Чун мог даже гарантировать, что этот великий министр Королевской Линии Нгари тщательно рассчитал этот момент.

Но даже в этом случае Ван Чун не чувствовал страха.

— Рапорт! Лорд Маркиз, вражеская армия теперь меньше чем за восемь ли от нас!

Пока Ван Чун размышлял, в облаке пыли появился другой разведчик, его лицо исказилось от напряжения.

Бузз!

Слова разведчика сразу взбудоражили воздух. Теперь вся армия начинала замечать что-то странное и становиться беспокойной. Кавалерия может покрыть восемь ли за несколько минут. У них не было много времени. Решение должно быть принято прямо сейчас.

— Лорд Маркиз, посмотрите туда! — Сказал нервный голос. Цун Цзыань, стоявший рядом с Ли Сие, указал пальцем на арабскую армию.

Все повернулись и увидели, что в лучах утреннего солнца арабы поднимали в воздух свои черные военные знамена. Более двухсот тысяч элитных арабских кавалеристов двигались, как огромный поток, в направлении Таласа.

Это внезапное движение привлекло внимание всех танских солдат, и даже многие солдаты армии протектората Анси начали появляться на стенах.

Когда арабские солдаты были спереди, а Далун Руозан возглавлял тибетскую конницу сзади, более ста тысяч солдат армии Цыси внезапно столкнулись с большой опасностью с обеих сторон. Мало того, арабы явно намеревались напасть на армию Ван Чуна с фронта, чтобы открыть возможности для тибетцев.

Румбл!

Пока арабы настраивали свои силы, сзади поднялось облако пыли, и по земле распространилась вибрация.

Тибетцы двигались даже быстрее, чем ожидалось. Всего за несколько коротких мгновений они уже были на грани достижения Таласа!

— Милорд!

Каждый мог ощутить сильную опасность, и Ван Чун быстро стал центром сотен нервных взглядов. Это была нестабильная ситуация, и Ван Чун должен был принять решение как можно быстрее. В тот момент, когда их поймали между арабами и тибетцами, сто тысяч солдат имели высокий шанс быть полностью уничтоженными, и все их предыдущие усилия были бы напрасны.

Тряска становилась все интенсивнее с каждой секундой. Тибетцы продвинулись еще дальше, все ближе и ближе к Таласу.

— Милорд, времени мало. Должны ли мы войти в город?

В этот момент позади Ван Фу раздался несколько пожилой голос, нарушивший тишину. Это был один из старых подчиненных клана Ван, Чэнь Шусунь. Чэнь Шусунь много лет следовал за отцом Ван Чуна Ван Яном, а затем был отправлен на службу телохранителем Ван Фу. У него были очень глубокие отношения со всеми тремя поколениями клана Ван.

В войне на юго-западе он сражался вместе с Ван Чуном и всегда называл его Молодой Мастер. Но теперь Ван Чун был Генеральным защитником Цыси, поэтому Чэнь Шусунь обратился к Ван Чуну как «Милорд».

— … Талас может вместить несколько сотен тысяч человек. Если мы отступим в город, мы сможем предотвратить катастрофу нападения с обеих сторон!

У армии Цыси сейчас не было слишком большого выбора. Все сводилось либо к тому, чтобы оставаться там, где они находились, и к нападениям с фронта и с тыла, либо к отступлению в Талас, чтобы они могли использовать крепкие стены, дабы противостоять объединенной арабо-тибетской армии.

Хотя ворота Таласа были почти разрушены в последнем сражении, мастера, которых привел Ван Чун, уже отремонтировали и даже укрепили их. Не было лучшего времени, чем сейчас, чтобы уйти в город.

По правде говоря, для подавляющего большинства это был лучший выбор!

Ван Чун ничего не сказал, лишь слегка поднял голову и медленно закрыл глаза.

Дрожание становилось все более и более интенсивным, и когда армия Далуна Руозана становилась все ближе и ближе, темные облака, охватившие более ста тысяч солдат из Цыси, становились все толще и толще. Вокруг Ван Чуна все почти перестали дышать, ожидая, пока Ван Чун примет окончательное решение.

Даже Ван Ян не был исключением!

В войне на юго-западе, битве за треугольный разрыв и битве против Черного Волка Ябгу, Ван Чун убедительно доказал свои способности и завоевал всеобщее доверие. Реши он драться или отступить, он был единственным человеком, решению которого они все могли доверять.

Румбл!

Облака пыли и землетрясение означали, что прибытие Далуна Руозана неизбежно. Черное море арабских солдат также набирало скорость, и грохот их копыт, казалось, втаптывал сердца всех танских солдат. Время быстро уходило. Остаться или бежать? Бороться или уйти? Ван Чун должен был выбрать.

Жизнь всех его солдат зависела от этого решения.

Бум!

Послышался громадный металлический гул, и открылись близлежащие ворота Таласа. Появилась группа генералов армии протектората Анси с обеспокоенными лицами, которые начали устремляться к Ван Чуну во главе с заместителем генерального протектора Чэн Цяньли. Его губы быстро двигались, как будто он что-то говорил Ван Чуну.

В то же время из-за далеких холмов поднялся поток пыли, а среди ожесточенных соседских лошадей в небо взвилось огромное черно-белое знамя. На этом знамени было изображение белого яка, мускулистого и испускающего импульс, который мог доминировать над миром.

Силы Далуна Руозана прибывали!

— Ха!

В этом крайне невыгодном положении Ван Чун улыбнулся и открыл глаза, позволяя вспыхнуть ослепительному свету.

— Передайте мой приказ. Команда мастеров должна как можно быстрее продвинуться к восточной стороне Таласа и установить вторую линию стальных стен!

— Да, Милорд!

— Все пехотинцы и защитники, присоединяйтесь к Гангке и солдатам Большого и Малого Балура на первой линии обороны. Используйте стальные стены для защиты от нападений арабов. Независимо от того, какую цену вы должны заплатить, вы должны держать линию фронта!

— Да, Милорд!

— Чэнь Бин, разделите армию баллист на две части, по пятнадцать сотен на каждую часть. Оставьте одну из дивизий. Используйте транспортные экипажи, чтобы стрелять сверху. Сотрудничайте с пехотой, чтобы защитить западную сторону от арабской кавалерии! Дайте другое подразделение под командование Сюй Кейи, чтобы защититься от солдат Империи У-Цана, идущих с востока.

— Да, лорд маркиз!

Ван Чун издал ряд приказов, каждый из которых был четким и твердым. Для своего последнего приказа Ван Чун повернулся к могущественной фигуре Ли Сие.

— Ли Сие, будь готов. Через некоторое время пойдешь со мной, чтобы встретиться… с некоторыми старыми друзьями из У-Цана!

Когда он упомянул «старых друзей», его глаза внезапно взорвались пугающим светом.

— Да!!

Глаза Ли Сие просветлели, и он издал ужасающий рев, а его гора тела разразилась сильным желанием сражаться. Хотя Ван Чун прямо не заявил об этом, все понимали сделанный им выбор. Впереди была арабская армия, а позади — тибетская. Они собирались атаковать с обеих сторон и были в крайне плохом положении, ну и что?

Сражайся, борись, борись! Это было все, что им предстояло!

На юго-западе они не отступили. На треугольном разрыве они не отступили. Они не отступят и здесь!

Вот как себя вел Великий Тан!

Ничто на этом континенте не может заставить отступить Великий Тан, и уж точно встать на колени!

Румбл!

Сюй Кейи, Чэнь Бинь, Чжао Цзиндянь, Чэнь Буран, Сунь Чжимин, король Гангке, Хуан Ботянь, Цун Цзыань, Сюэ Цяньцзюнь и другие офицеры сели на своих боевых лошадей и уехали. Не было никаких вопросов, никаких возражений. В этот момент все их умы, казалось, загорелись, все они были полны энтузиазма и страсти. Вся армия Цыси ожила как огромная машина, с быстро вращающимся механизмом.

Даже Чэнь Шусунь, который посоветовал отступить в город, лишь несколько секунд стоял в оцепенении, а затем сел на лошадь и уехал, чтобы выполнить приказы Ван Чуна.

Глава 895. Вторая линия обороны!

Бузз!

Тысячи мастеров толкали вагонетки, как муравьи: они шли выполнять поручения Ван Чуна. Прибыв на восточную сторону Таласа, они подожгли печи, и черный воздух и стук металла вскоре наполнили воздух. Массивные стальные модули были быстро вбиты в землю и спаяны вместе, чтобы сформировать крепкую стену на востоке.

Ван Чун готовился к сегодняшнему сражению более двух месяцев, и ему помогали в этом начинании все кузнечные кланы и обычные кузнецы Центральных Равнин. Бесконечный поток стальных модулей, прибывающих в Ушан, как раз и готовился к любым непредвиденным событиям, подобным этому.

Самым большим преимуществом модульной конструкции по сравнению с обычными методами была скорость ее возведения.

По приказу Ван Чуна, свободные и открытые земли в тылу армии протектората Цыси, вскоре были покрыты длинной и прямой стальной стеной, прочной линией обороны для более чем ста тысяч танских солдат.

Это было похоже на то, как Ван Чун за одну ночь построил в Ушане стальную стену высотой девять чжан. Только он мог совершать такие чудесные подвиги.

В кромешном дыму тысячи мастеров все еще поливали припой, но до завершения работы оставалось всего несколько минут. С другой стороны, более ста тысяч солдат начали двигаться в соответствии с приказами Ван Чуна.

— Иди, иди, иди!

Перед первой линией стальной защиты Чэнь Бин, одетый в броню из Метеоритного Металла и держащий в руках меч из Стали Вутц, отдавал приказ за приказом. Баллистический корпус, в котором находились три тысячи баллист и пятнадцать тысяч человек, был четко разделен на две части. Пятьсот человек начали садиться в транспортные экипажи и расставлять баллисты в три ряда по пятьсот баллист в ряд, каждая из которых была направлена на пустые пространства между стальными стенами.

Стальные стены были лучшим барьером против атаки кавалерии. Если бы арабы хотели прорваться, им нужно было бы сломать строй и проникнуть через отверстия между стенами, где именно баллисты могли максимизировать свою огневую мощь.

Когда были установлены полторы тысячи баллист, начали прибывать ряды пехотных несущих щитов, выстраиваясь в линию, чтобы также смотреть в проемы. Солдаты Большого и Малого Балура были также мобилизованы для этой защиты.

Солдаты этих двух королевств были не такими элитными, как солдаты Великого Тана, и в эту эпоху, в которой доминировали кавалерия, Большой и Малый Балур практически не существовали. Но их копейщики и пикинеры были одними из лучших, и они были гораздо более опытными в использовании пик, чем пикинеры любой другой фракции.

Это было одной из основных причин, по которой Ван Чун нанял их солдат. Пикинеры Балура были почти идеальной командой со щитниками Великого Тана. Это была пугающая линия обороны, которая идеально подходила для противодействия кавалерии.

Румбл! Когда солдаты Большого и Малого Балура, а также пехота и щитники Великого Тана закончили формирование своей линии, Король Гангке двинулся вперед на большом коричневом коне, ведя Гангке и других наемников Западных Регионов на свои позиции.

— Все, слушайте мой приказ! Пока я не скажу, отступления не будет! Те, кто не повинуются, будут казнены!

Глаза короля Гангке сверкали, как звезды, и яростно пронеслись мимо стальных стен, чтобы упасть на бурные черные волны арабской армии. Вокруг него Гангке стоял спиной прямо на аккуратном квадрате, их глаза были злобными и полными боевых намерений. Аравия против Великого Тана! Это было столкновение льва и слона.

В этой войне все должны были четко указать, где они стоят, кого они выбрали.

Не было никаких сомнений в том, что Гангке выбрал Великий Тан.

— Приходите! Даже если я умру сегодня в бою, я сделаю это без сожалений!

Глаза короля Гангке были яркими, а его черный плащ развевался на ветру. Казалось, все его тело пылало силой и энергией. Король Гангке был одним из немногих боевых экспертов под командованием Ван Чуна, и он был даже сильнее, чем Непобедимый Великий генерал Ли Сие.

Король Гангке всегда гордился, Что в Западных Регионах не было никого, кто мог бы заставить его склонить голову. Но теперь прославленный король Гангке решил опустить голову перед Ван Чуном.

Некогда кроткие Гангке, грязные свиньи Западных Регионов, наконец-то смогли вымыть свои тела от стыда и выстоять. Король Гангке был готов предложить свою смерть, чтобы отплатить Великому Тану и Ван Чуну за их помощь!

— Давай! Сражайся…

Король Гангке схватил свой топор варварского бога, и вся кровь в его теле забурлила.

……

Румбл!

Пока король Гангке готовился сражаться до смерти, остальная часть армии Тана быстро мобилизовалась. Сверху она выглядела как бурная река на равнинах вокруг Таласа, но, хотя она выглядела мутной, на самом деле она двигалась дисциплинированным и упорядоченным образом.

Только Ван Чун был способен так быстро мобилизовать армию из более чем ста тысяч солдат.

Когда мастера завершили вторую линию стальных стен, полторы тысячи баллист расположились в промежутках. Тем временем солдаты армии протектората Цыси, армии протектората Аннана и Императорского двора… восемьдесят процентов подкреплений из Цыси были переброшены на восток, чтобы сражаться с тибетцами.

В то время как пехота, копейщики, защитники и половина армии баллист задерживали более двухсот тысяч арабов, оставшиеся восемьдесят процентов армии пытались использовать свое подавляющее преимущество в количестве, чтобы победить более слабых тибетцев. После этого они повернут назад, чтобы защищаться от арабов. Это был план, который Ван Чун разработал на месте, и это был также лучший способ борьбы с врагами с обеих сторон.

— Ли Сие, следуй за мной.

С порывом ветра Ван Чун взобрался на Белокопытную Тень и сразу же поскакал на вторую линию обороны, к равнинам к востоку от Таласа.

— Все солдаты, следуйте за мной!

Ли Сие немедленно махнул рукой и возглавил кавалерию из пяти тысяч Ушан, следуя за Ван Чуном.

Песок и пыль наполнили воздух, и Ван Чун уехал на восток.

— Милорд…

На высоких стенах Таласа несколько генералов Анси с тревогой наблюдали за уходом Ван Чуна, а затем повернулись к Генералу-защитнику Анси Гао Сяньчжи.

— Все в порядке. Отпустите его.

В глазах Гао Сяньчжи вспыхнула вспышка света, когда он посмотрел на кавалерию Ушана.

— И кроме того, это пришли его старые друзья…

Гао Сяньчжи был в армии много лет и знал различные фракции, как тыльню сторону своей ладони. В тот момент, когда появилось белое знамя яка, Гао Сяньчжи понял, что пришел смертельный враг Ван Чуна с юго-запада, Далун Руозан. Хотя они были и элитными, и известными генералами континента, один мудрый стратег Королевской Линии Нгари и другой генерал-защитник Анси, Гао Сяньчжи, никогда не встречали Далуна Руозана.

Гораздо более подходящим было то, что Ван Чун пошел ему навстречу.

Румбл!

Когда Ван Чун уехал, дрожь земли достигла пугающей интенсивности. Бузз! Пыль вздымалась из-за холмов, как море тумана, и посреди этого моря тумана, в свете раннего утреннего солнца, восходящего на востоке, тысячи боевых лошадей вылетели, как призраки, выходящие из подземного мира.

Кау! Со странными криками, похожими на плач младенцев, сотни стервятников вылетели из тыла этой армии, уничтожив солнце, и стали кружить в небе.

В центре этих десятков тысяч тибетских кавалеристов под стервятниками развевалось черное знамя с изображением белого яка. Под знаменем ученая и утонченная фигура, одетая в синюю мантию, медленно поднималась на холм.

Бузз!

Вид тысяч печей, изрыгающих дым перед Таласом, в то время как тысячи ремесленников быстро возводили длинную череду стальных стен, заставил всех тибетцев побледнеть. Тан должен был начать подготовку только тогда, когда их обнаружили в восемнадцати ли от Таласа, но к тому времени, когда они прибыли, Тану удалось с головокружительной скоростью возвести линию стальных стен.

Строительство этих стен за такое короткое время заставило всех тибетцев впасть в ступор от шока.

— Великий министр!

Все они повернулись к Далуну Руозану, ожидая его решения.

Кавалерия, быстро продвигаясь на огромные расстояния, сделала это с целью застать противника врасплох и устроить ему засаду. Но их противник был четко подготовлен, что сделало их преимущество недействительным.

— Великий министр, что нам теперь делать? Он смог мобилизоваться слишком быстро, и кажется, что он может установить эти стальные стены даже быстрее, чем раньше.

Невзрачная фигура вышла сзади и взглянула на фигуру Ван Чуна с оттенком беспокойства в глазах.

Далун Руозан ничего не сказал, его взгляд был прикован к приближающейся фигуре, его монобровь медленно сморщилась.

Его силы были обнаружены Ван Чуном, когда они были еще в восемнадцатьи ли от Таласа, но, учитывая скорость продвижения кавалерии, Ван Чун должен был получить известие, когда они были в четырнадцати ли от Таласа. В сочетании со временем, необходимым для подтверждения этой новости во второй раз, Ван Чун должен был подтвердить личность этой группы из семидесяти тысяч солдат, когда они находились всего в десяти ли от города.

На таком расстоянии Далун Руозан полагал, что, когда он приедет, он сможет хотя бы вызвать некоторую суматоху в армии Ван Чуна, но картина, развернувшаяся перед ним, резко отличается от того, что он представлял.

Среди командиров, которых знал Далун Руозан, вероятно, только Ван Чун был способен перебросить свою армию за такое короткое время.

Глава 896. Встреча хитрых врагов!

— Передайте мой приказ. Всем солдатам запрещено действовать без моего разрешения. — Внезапно объявил Далун Руозан с резким светом в глазах.

— Что касается этого человека, то и вы, и я встречали его уже на юго-западе. С его способностями разве такой показ является нормальным? И кроме того… только если победить кого-то вроде него, эта битва будет иметь смысл, не правда ли??

Далун Руозан слабо улыбнулся и затем направил свою лошадь вперед, спускаясь по холму перед лицом ревущего ветра из Таласа. В это время его взгляд был устремлен на далекого семнадцатилетнего юношу.

В этом мире не было ничего, что могло бы привлечь его внимание, кроме этого юноши Великого Тана, едущего к нему!

……

— Лорд Маркиз, Далун Руозан подходит.

Глаза Ли Сие вспыхнули, и он повернулся, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

— М-м.

Ван Чун слабо улыбнулся. Далун Руозан привел с собой только пару человек, ни один из которых не был элитным экспертом.

— Ждите здесь моих приказов. Я собираюсь встретиться с Далуном Руозаном.

— Это…

Ли Сие заколебался, обеспокоенный тем, что может произойти, но в конце концов кивнул. Ван Чун становился все сильнее и сильнее, и даже бригадные генералы не могли ему угрожать. Никто, кроме Великих Генералов, не мог угрожать ему сейчас. Более того, было ясно, что Далун Руозан собирается встретиться с маркизом.

На юго-западе Далун Руозан потерпел поражение, а Маркиз создал себе репутацию. Им суждено было стать смертельными врагами. Это был момент, в который другие не могли вмешиваться.

Тыгыдык!

Пока все молча ждали, на равнинах к востоку от Таласа раздался четкий стук копыт по земле, резко контрастирующий с потрясающим импульсом, исходящим от арабов на западе. Все наблюдали, как эти две фигуры медленно приближались друг к другу, и даже Гао Сяньчжи, стоящий в северо-восточном углу стен, ничем не отличался.

Появление тибетцев поместило важную шахматную фигуру на поле битвы в Таласе. Семьдесят тысяч тибетских кавалеристов было достаточно, чтобы полностью изменить ход этой битвы, и даже Гао Сяньчжи пришлось ждать, чтобы увидеть, как эта битва будет развиваться.

— Передайте мой приказ! Все войска готовьтесь принять мои приказы! — Сказал Гао Сянчжи.

— Да, Милорд!

Генерал Анси повернулся и поспешно ушел.

……

Две не особо внушительные фигуры в пыли и песке сумели привлечь внимание тысяч глаз.

На расстоянии пятидесяти с небольшим чжан, они смотрели друг на друга, и молния, казалось, потрескивала в пространстве между ними.

— Ван Чун, давно не виделись!

Далун Руозан натянул поводья своего коня, и на его губах появилась легкая улыбка.

— Прошло уже полгода с тех пор, как мы расстались на юго-западе. Поздравляю. За этот короткий промежуток времени вам удалось достичь высокого положения Генерального Защитника Цыси. Не во всей истории Великого Тана никогда не было Генерального Защитника столь же молодого, как вы.

Ван Чун хихикнул и сказал:

— Ваши слова слишком хороши. Со времени нашей последней встречи Великий Министр выглядит как внушительная гора, возвышающаяся над пропастью, еще более сдержанная и надежная. Быстро маршируя на огромном расстоянии, не вызывая ни единого подозрения, Великий министр, даже избежал обнаружения моими птицами и армией протектората Анси в Суйе. Вас нельзя недооценивать.

Далун Руозан принимал меры, а Ван Чун — хвалил Далуна Руозана.

Далун Руозан был худее, намного тоньше. По мнению Ван Чуна, Далун Руозан, казалось, вымыл все свои пристрастия, потерял большую часть своей остроты и заменил ее сдержанностью. Но это только усложняло ему задачу. Надо сказать, что Далун Руозан выбрал идеальный момент, чтобы молча прийти в Талас, немедленно поставив Ван Чуна в крайне невыгодное положение.

— Ваши слова слишком хвалебны. Разве вы не обнаружили меня в конце-концов? — Ответил Далун Руозан, и слабая улыбка все еще была на его губах. Несмотря на то, что они встретились как враги на поле битвы, Далун Руозан продолжал сохранять свое спокойное и грациозное отношение.

— В течение полугода с момент нашего расставания, я не мог провести ни минуты в тюрьме королевской столицы, не подумав о Генеральном Защитнике. Помните ли вы подарок, который вы дали мне на нашей первой встрече на юго-западе? Тысячи ли Королевская Линия Нгари теперь пустынна. Трава пышная и зеленая, но нет коров и овец. Больше нет необходимости беспокоиться о таких старых проблемах, как потенциальная нехватка еды и воды зимой или выпас скота. Стадо. Все это было даровано вашим выдающимся я, и Далун Руозан с любовью вспоминает об этом, запечатлевая память в своем сердце. Таким образом, этот скромный человек пришел сегодня с подарком, специально подготовленным для вашего выдающегося я.

Все было тихо, и голос Далуна Руозана эхом разносился по равнинам. Слабая и вежливая улыбка осталась на его лице, и он говорил, как будто он обсуждал самый обычный вопрос. Но с другой стороны, Ли Сие почувствовал, как бьется его сердце. В войне на юго-западе Ван Чун направил группу солдат, чтобы распространить чуму в королевской родословной Нгари, и именно Ли Сие выполнил этот приказ.

Заявление Далуна Руозана о том, что степь Королевской Линии Нгари была теперь покрыта пышной травой, было правдой, но за этим заявлением стоял тот факт, что степь теперь пустынна, и вся Королевская Линия Нгари рухнула. Некоторое время назад Ли Сие уже получил известие о том, что Империя У-Цан в настоящее время испытывает голод. Далун Руозан был Великим Министром Королевской Линии Нгари, и когда он сказал, что он постоянно помнил Ван Чуна в течение полугода, можно было только представить, насколько глубоко укоренилась его ненависть.

— Миролюбивые не командуют солдатами, а праведники не борются за богатство. — Равнодушно сказал Ван Чун, даже не подняв брови от слов Далуна Руозаня. — Искусство войны всегда было связано с искусством убийства. Поскольку мы враги, между нами, естественно, нет доброты. Великий министр, как один из администраторов КоролевскойЛлинии Нгари, несомненно, понимает этот очевидный принцип. По правде говоря, я изначально намеревался распространить чуму по всей империи. Увы, похоже, что Императорский Великий Министр вашей страны вмешался и сумел остановить это.

Независимо от того, сколько людей из Королевской Линии Нгари погибло, Ван Чун не чувствовал ни малейшего волнения. В конце концов, это была жестокая реальность войны. Если бы У-Цан не был побежден, проиграл бы Великий Тан, и его потери были бы такими же большими, если не больше. Поскольку У-Цан и Мэнше Чжао были агрессорами в этой войне, они должны были заплатить за это.

— Ха-ха, генеральный защитник говорит правду. Далун Руозан проиграл, а побежденному генералу нечего сказать.

Далун Руозан расплылся в улыбке.

— Но в этой войне, будь то в результате победы или поражения, я надеюсь, что генеральный протектор все же сможет оставаться с таким отношением до самого конца.

— Расслабьтесь! Великий Тан не проиграет! — Твердо заявил Ван Чун, уставившись на Далуна Руозана, и его звездные глаза показывали жесткую решимость.

Бузз!

Слова Ван Чуна сразу же вызвали изменение настроения, и улыбка на губах Далуна Руозана исчезла, а выражение его лица стало мрачным. Эти два смертных врага смотрели друг на друга, в их глазах хрустело электричество. Хотя ни один из них ничего не сказал, они оба могли почувствовать мощную боевую волю со стороны своего коллеги.

Через некоторое время Далун Руозан улыбнулся, его глаза смотрели мимо на Ван Чуна, мимо двух линий защиты стальных стен, оседающих на обширном черном море арабской армии.

— Генерал-Защитник не должен делать такие заявления так скоро. Самое высокое достижение — быть как вода, которая всегда течет и никогда не прекращается! Все меняется, и Великий Тан не может оставаться победителем вечно!

— Нет ничего невозможного в этом мире! Великий Тан не проиграет! По крайней мере, пока я здесь, Великий Тан никогда не будет побежден!! — Ван Чун ответил легким голосом, не громким и не тихим, но наполненным внушительной уверенностью.

Почти никто в мире не осмелился сказать такие слова хитрому стратегу, такому как Далун Руозан, и даже такие, как Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче, не посмели бы действовать так нагло. Только Ван Чун был достаточно уверен в себе для этого.

— Ха-ха, так ли это? Тогда я ожидаю, что генерал-защитник воспроизведет юго-запад, еще раз проявив божественную мощь, которая сметет наши три великие империи! — Далун Руозан ответил тихим смешком, затем, без каких-либо дополнительных аргументов, развернул лошадь и медленно поскакал обратно к своим позициям.

— Лорд Маркиз, мы должны убить его? — Сюэ Цяньцзюнь прошептал на ухо Ван Чуну.

Ван Чун привел с собой четырех охранников, среди которых был Сюэ Цяньцзюнь. В течение всего разговора Сюэ Цяньцзюнь смотрел на Далуна Руозана. Он не участвовал в войне на юго-западе, но он знал о выдающейся репутации министра.

Не было никаких сомнений в том, что Далун Руозан был главным стратегом этой тибетской экспедиции. Если бы он мог быть убит, тибетцы получили бы самые тяжелые раны.

— … Пятьдесят с небольшим чжан немного далеко, но с нашей скоростью у нас все еще есть шанс.

— Не нужно.

Ван Чун немедленно отклонил предложение Сюэ Цяньцзюня.

— Вы видите, что тибетец стоит наготове в тылу?

Сюэ Цяньцзюнь повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину. Этот человек стоял спиной к утреннему солнцу, из-за чего было трудно увидеть его лицо, но по одежде он был тибетским генералом и человеком с довольно знакомой фигурой. Сюэ Цяньцзюнь слегка нахмурился, а затем его глаза расширились в понимании.

— Это… Дусун Мангпоче!

Ван Чун усмехнулся и повернул голову.

— Пошли!

……

Когда Ван Чун ушел, Далун Руозан присоединился к Дусуну Мангпоче.

— Великий министр, мы должны убить его?

ДуСун Мангпоче опустил голову, его прищуренные глаза вспыхнули убийственным намерением. Потеря Даяна Мангбана и треугольный разрыв все еще мучили его сердце. Хотя Далун Руозан и Ван Чун говорили всего несколько минут, ДуСуну Мангпоче казалось, что он бесконечные годы пытался справиться со своими сильными эмоциями.

— В этом нет необходимости. — Ответил Далун Руозан, даже не повернув голову, продолжая направлять своей лошадью обратно в тибетскую армию.

— Вы не можете убить его. Его планы всегда безупречны. Разве вы не испытали это на себе? Если бы его было так легко убить, я бы уже убил его десятки тысяч раз. Более того, разве вы не видите, что Гао Сяньчжи уже подходит?

ДуСун Мангпоче на мгновение остановился, и, когда его глаза повернулись, он действительно увидел знакомую фигуру.

— Ааа, я могу думать только о другом пути!

ДуСун Мангпоче вздохнул, а затем повернулся и последовал за Далуном Руозаном.

Глава 897. Великий Генерал Небесного Волка!

— Как оно было?

Гао Сяньчжи приехал на коричневом коне, чтобы встретиться с Ван Чуном за пределами Таласа.

— Далун Руозан приводит в действие свой план, разработанный совместно с арабами. Они скоро начнут штурм. — Спокойно ответил Ван Чун.

— Итак, между арабами и тибетцами вы решили сначала разобраться с тибетцами? — Спросил Гао Сянчжи. Ван Чун разместил почти восемьдесят процентов своих сил на восточной линии, поэтому он, очевидно, уделял большое внимание борьбе с тибетцами.

Ван Чун покачал головой и исправил это утверждение с улыбкой.

— Не с тибетцами. Сначала я разберусь с тибетцами и западными турками!

— Западные турки?

Тело Гао Сяньчжи дрогнуло, и на его лице появилось удивленное выражение. Румбл! Пока он все еще был в замешательстве, земля начала дрожать, и из-за семидесяти тысяч тибетцев поднялось еще одно облако пыли, знак того, что прибывает другая армия.

Бузз!

Несколько мгновений спустя над горизонтом показалось массивное знамя. На нем был золотой волк с обнаженными когтями и зубами. Вид этого золотого волка сразу же заставил глаза людей сузиться, и атмосфера стала торжественной.

Среди всех стран континента только одна фракция использовала в качестве символа массивного волка: Западно-тюркское каганат! А среди западно-тюркского каганата только самые почитаемые и высшие деятели могли использовать золотого волка в качестве своего символа.

Командующим этими силами был великий императорский генерал западных турок!

— Дуву Сили!

Лицо Гао Сяньчжи стало чрезвычайно серьезным. Хотя было много людей, которых Гао Сяньчжи не встречал в свое время в Западных Регионах, он знал всех элитных великих генералов в этом районе.

Великий Генерал Небесный Волк!

Это был один из Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата, чрезвычайно опытный ветеран, который однажды даже победил генерала-защитника Бэйтина Ань Сишуна! Самое главное…

— Ван Чун, будьте осторожны! Тот, кто пришел, — это великий полководец небесных волков Дуву Сили из западных турок. — Серьезно сказал Гао Сяньчжи. -Черный Волк Ябгу, Агуду Лан, которого вы убили в Цыси, был его подчиненным, которого он тщательно воспитывал и продвигал. Мало того, он командует одной из трех сильнейших кавалерийских сил Западно-Тюркского каганата, Поднебесной Волчьей кавалерией! В этом отряде не так много людей, но все они чрезвычайно ужасающие бойцы. Именно кавалерийские силы одержали победу над Генералом-защитником Бейтина Ань Сишуном.

— Мм?

Глаза Ван Чуна расширились, и он подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на массивное знамя с золотым волком. Ван Чун не был незнаком с именем Дуву Сили. Среди командиров стран, граничащих с Великим Таном, Великий Генерал Небесных Волков определенно был одним из лучших.

Этот человек был вполне способен сидеть на одном уровне с Гао Сяньчжи.

Но Ван Чун никогда не думал, что Дуву Сили будет иметь какое-то отношение к Агуду Лану.

Итак, смерть Агуду Лана вызвала его?

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и его мысли сжались.

ДуСун Мангпоче, Дуву Сили и даже… Ван Чун повернулся к этой огненно-красной фигуре, стоящей позади Далуна Руозана. Ван Чун был не чужим этому человеку. Это был именно постоянный спутник Далуна Руозана, Хуошу Хуйцан!

Крошечному Таласу удалось собрать трех великих генералов У-Цана и западных турок. Если добавить Восточного Губернатора Аббасидского Халифата Абу-Муслима, Великий Тан столкнулся с четырьмя Великими Генералами и внезапно оказался в большой опасности.

Мало того, Дуву Сили также привел с собой Кавалерию Небесных Волков, силу кавалерии, стоявшую на вершине могущества на континенте. Вместе с арабскими мамлюками и его собственными пятью тысячами кавалеристов Ушана в этом месте собрались три величайшие кавалерийские силы в мире.

Такого никогда не случалось в истории человечества.

— Нет, подождите!

Внезапно сердце Ван Чуна забилось, и он снова посмотрел на холмы. Позади Далуна Руозана тибетская армия разошлась, чтобы показать отличительную силу кавалерии. Их лошади были крепкими и хорошо сложенными, их доспехи были покрыты кроваво-красными символами.

Эта кавалерия излучала холодную ауру, и сравнивать их с тибетской кавалерией вокруг них было все равно что сравнивать взрослого с ребенком.

Они были окутаны энергетическими штормами, которые немедленно оказали невидимое давление на всех, кто их видел.

— Великая Кавалерия Мутри! — Внезапно выпалил Ли Сие, все его тело напряглось, и он уставился на этих тибетских всадников в золотисто-красных доспехах.

Ван Чун ничего не сказал, но выражение его лица было таким же серьезным. Он знал, что Далун Руозан должен был прийти подготовленным, но он никогда не ожидал, что он приведет с собой самую старую и сильнейшую кавалерийскую силу У-Цана!

Великая кавалерия Мутри!

Ходили слухи, что более трехсот лет назад Мутри Ценпо26 из У-Цана поручил этой самой мощной конной силе защищать королевскую столицу, и с тех пор они никогда не покидали ее. Даже в своей прошлой жизни, когда Аббасидский Халифат вторгся на плато, тибетцы не мобилизовали эту силу.

Это были единственные кавалерийские силы на плато, которые можно было назвать «Великой кавалерией».

С точки зрения боевой мощи, эта кавалерия намного превосходила кавалерийские силы, которые Ван Чун уже уничтожил, Цинхайских солдат и Белых Храбрецов. Он никогда не думал, что Далун Руозан будет настолько способен, что даже мобилизует Великую Кавалерию Мутри.

Кавалерия Небесных Волков, Великая Кавалерия Мутри, Кавалерия Ушана, Мамлюки Аббасидского Халифата… все эти высшие кавалерийские силы мира собрались в одном месте — беспрецедентное событие в истории кавалерийской войны!

Бузз!

В его голове внезапно появилось знакомое чувство давления, за которым вскоре последовал голос Камня Судьбы.

«Судьба — это переплетение экстраординарного. Собрание высочайших и самых ярких вещей в мире, несомненно, будет иметь тонкие последствия. Либо они объединяются, либо решают между собой, кто наиболее превосходит других. Благодаря этому мир либо разрушается, либо вступает в новую эру, — все зависит от этого особенного момента и выбора судьбы!»

«Миссия Столкновение Судьбы была разблокирована! Сложность возросла. Начиная с этого момента, за каждого Большого Кавалериста Мутри или Кавалериста Небесных Волков, убитую Кавалерией Ушана, пользователь будет вознагражден 30 очками Энергии Судьбы. За каждого убитого Мамелюка пользователь получит 50 очков энергии судьбы. За каждого потерянного кавалериста Ушана пользователь будет оштрафован на 100 очков энергии судьбы. Награды и штрафы будут сразу же подсчитаны во время боя.»

«Примечание! Великая кавалерия Мутри, Кавалерия Небесных Волков и мамлюки, убитые солдатами, не входящими в кавалерию Ушана, не будут засчитаны!»

Ван Чун был ошеломлен этим голосом, и странным чувством в его голове. Он никогда не ожидал такой миссии от Камня Судьбы. Похоже, это была миссия, которая позволила бы ему накапливать Энергию Судьбы на поле битвы, но правда была совсем не такой.

Помимо кавалерии Ушана, самой сильной силой на стороне Ван Чуна была армия баллист, но согласно тому, что сказал Камень Судьбы, если армия баллист или любая другая сила, кроме кавалерии Ушана, убьет Великую Кавалерию Мутри, Кавалерию Небесных Волков, или мамлюков, эти убийства не будут засчитаны для получения наград.

Другими словами, если Ван Чун хотел, чтобы Энергия Судьбы была увеличена Камнем Судьбы, он мог получить ее, только используя свою кавалерию Ушана в столкновении кавалерии с кавалерией.

Мало того, что кавалерия Ушана получит только 30 очков за убийство кавалерии Мутри или Небесного Волка и 50 очков за убийство мамлюков, каждая смерть кавалериста Ушана будет стоить Ван Чуну 100 очков.

Итак, это уже учитывает тот факт, что все они оснащены броней из Метеоритного Металла и имеют намного лучшую защиту, чем другие? — Размышлял Ван Чун.

Ли Сие повернулся к Ван Чуну.

— Лорд Маркиз, что нам теперь делать?

— Передайте мой приказ! Готовьтесь к битве!

Ван Чун поскакал назад.

Почти в то же самое время Гао Сяньчжи также отдал свои собственные приказы, после чего вернулся ко второй линии обороны вместе с Ван Чуном.

……

На удаленной линии холмов тысячи тибетских кавалеристов двинулись не сразу, оставаясь на месте. Бесчисленные пары глаз следовали за Далуном Руозаном, пока он ехал в тыл армии, где огромная тюркская сила под знаменем золотого волка поднималась, как могучая волна.

Эту армию возглавлял мускулистый и проницательный тюркский мужчина, едущий на тюркском скакуне, его внешность, словно у бога войны, спускалась с высоких небес. Позади него была сила кавалерии в серебряных доспехах, покрытых странными надписями. Более того, в отличие от доспехов другой кавалерии, этот доспех был покрыт шипами, и имел довольно странную форму, из-за чего эти люди издалека казались дикими серебряными волками. Один взгляд на этих всадников заставлял почувствовать необъяснимый страх.

Аууу!

Яростный волчий вой эхом отозвался по небу. Каждый из тысяч кавалеристов Небесных Волков возглавлял стаю по десять с лишним волков, каждый ростом в четыре фута.

— Дуву Сили, ты действительно пришел!

Далун Руозан стоял на вершине холма, от души смеясь. В этом союзе с тремя участниками, наконец прибыла последняя сторона в планах Далуна Руозана.

— Поскольку меня пригласили, как я мог не прийти на этот праздник, где мы разделим Великий Тан? — Громовой голос прозвучал в ушах каждого.

Игого! Лошадь Дуву Сили сделала удивительный прыжок, словно оставляя огненный след, взлетевший в воздух и приземлившийся на вершину холма.

Дуву Сили стоял высоко среди бурных ветров, его присутствие в одиночестве, казалось, провоцировало шторм над холмом, его величественное давление заставляло окружающих отступить.

Даже тибетские генералы не могли оставаться на вершине холма. Все, кто находился в радиусе десяти чжан вокруг Далуна Руозана, были вынуждены спуститься с холма.

Мутри Ценпо был вторым Ценпо Тибета, сын легендарного прародителя династии Ярлунг, Нятри Ценпо.

Глава 898. Турецко-Тибетский Альянс!!

— Дуву Сили, остановись!

Лицо Хуошу Хуйцана исказилось от шока, и он бросился вперед, чтобы встать перед Далуном Руозаном. Почти в то же самое время ДуСун Мангпоче выпустил мощную энергию, чтобы скрыть Далуна Руозана и удержать энергию Дуву Сили.

У-Цан и турки никогда не были единым целым. Задолго до того, как Великий Тан вошел в Западные Регионы, обе стороны были вовлечены в жесткую борьбу. Если бы не тот факт, что третья сторона, Великий Тан, вторглась и взяла под свой контроль все Западные Регионы, взяв на себя внимание как тибетцев, так и турок, обе стороны продолжали бы борьбу.

Хотя между У-Цаном и западными турками уже не было много конфликтов, если им удастся победить Великий Тан, обе стороны снова станут врагами. В таких обстоятельствах Дуву Сили, вероятно, не возражал против устранения Далуна Руозана.

— Расслабься. Дуву Сили не нападет на меня.

Далун Руозан махнул рукой, выходя из-под защиты ДуСуна Мангпоче и Хуошу Хуйцана, уверенно и неспешно приветствуя Дуву Сили.

— Иркин, добро пожаловать!

Дуву Сили уставился на Далуна Руозана, его глаза постоянно смещались, но в итоге он разразился сердечным смехом.

— Ха-ха, хорошо! Великий министр довольно смелый!

После этого долгого смеха напряжение между двумя сторонами значительно ослабло. Пять великих министров империи У-Цан были в списке обязательных к убийству Западно-Тюркского каганата, в результате долгих обид, точных деталей которых никто больше не знал. Но то, что Далун Руозан так откровенно и беззаботно встретил его на этой первой встрече, было достойно восхищения Дуву Сили.

— Как это? Какова ситуация с Таном?

Пока Дуву Сили говорил, он посмотрел через холмы на далекий город Талас. Вид этих двух длинных линий стальных стен заставил даже кого-то вроде него слегка удивленно изогнуть брови.

— Какая быстрая реакция! Даже человек способностей великого министра не смог пробраться сквозь их оборону?

— Великий Генерал не должен быть слишком небрежным. — Предупредил ДуСун Мангпоче своим мягким голосом, выходя из-за Далуна Руозана. -Этот парень может быть молодым, но он — Молодой Маркиз Великого Тана, так любимый, что Император Мудрец лично присвоил ему имя вежливости, сделав его учеником Сына Небес! Мы уже несколько раз проигрывали ему, и даже твой Черный Волк Ябгу умер от его рук.

Дуву Сили ничего не сказал, но его брови слегка нахмурились. Это тибетцы потерпели поражение несколько раз, а не Западно-тюркский каганат, и тибетские неудачи не означали, что турки были некомпетентны. Но когда он подумал произнести эти слова, фраза «Черный Волк Ябгу» немедленно заставила его проглотить их обратно. В битве за Оружейную Палату Цыси он потерял бригадного генерала Черного Волка Ябгу, а Четвертый Принц Каганата был даже захвачен в плен, что вынудило Каганат заплатить двести тысяч лошадей высшего качества. У-Цан, вероятно, хорошо знал обо всем этом.

Это было похоже на горшок, называющий чайник черным. Ни одна из сторон не могла утверждать, что они были лучше!

— Вам не нужно беспокоиться о Черным Волке Ябгу. В конце концов, я пришел на этот раз ради него. Несмотря ни на что, я убью этого парня лично!

Ястребиные глаза Дуву Сили скользнули по земле, быстро уставившись на Ван Чуна в море солдат Тана.

— Ха-ха, тогда кажется, что мы все согласны!

Далун Руозан слабо усмехнулся. У-Цан и западные турки, смертельные враги в Западных Регионах, объединились в беспрецедентный союз. А до этого Далун Руозан общался с Дуву Сили только однажды через птицу-посланника.

Хотя они слышали друг о друге, они никогда не встречались.

Но в этот момент Далун Руозан был уверен, что Дуву Сили станет его самым сильным союзником в этой битве.

— Что сказали арабы?

Дуву Сили не стал спорить, сразу же перейдя к сути. В то время как тибетцы и западные турки были союзниками, важнейшей частью по-прежнему оставалась Аравийская Империя на другой стороне поля битвы. Именно по приглашению Аравийской империи этот союз оказался возможен.

Альянс также был одним из условий соглашения Дуву Сили.

В противном случае, как только Западно-Тюркский Каганат поможет арабам справиться с Великим Таном, арабы могли повернуться и напасть на западных турок, и турки ничего не добились бы, кроме как бросили камень под ноги. Турки были кочевым народом, который жил на обширной территории, поэтому они также имели представление об Аравийской империи.

Это было государство даже сильнее, чем Империя У-Цан!

Если бы в этом не было необходимости, Западно-Тюркский Каганат никогда не захотел бы сражаться ради Аравийской Империи.

— Будьте спокойны. Все обо всем позаботилось. Я уже написал арабскому губернатору Востока, и он гарантировал, что, если мы выйдем победителями, он разделит Западные Регионы с нашим У-Цаном и западным каганатом Турков. — Спокойно сказал Далун Руозан, и каждое его движение было наполнено уверенностью.

— Но арабы всегда были чрезвычайно амбициозны. Если мы победим, а потом они обернутся против нас, разве мы не пригласим волка в дом? Думал ли великий министр о том, что делать дальше? — Прямо спросил Дуву Сили.

— Ха, я естественно рассмотрел эту возможность.

Далун Руозан тихо рассмеялся, очевидно, ожидая этого вопроса.

— Таким образом, я уже согласился с арабским губернатором Востока, что, если мы выиграем эту битву, мы будем поддерживать этот альянс и работать вместе через Анси, Цыси, Лунси и, в конце концов, нападем на столицу Великого Тана, тем самым разделив все Центральные Равнины между нами!

Взрыв!

Подобно брошенному камню, вызывающему тысячи волн в озере, мягкий смешок Далуна Руозана заставил Дусуна Мангпоче, Хуошу Хуйцана и Дуву Сили вздрогнуть, и в их голове забушевали огромные волны. Далун Руозан знал языки и системы письма многих стран, и его переписка с Абу Муслимом велась исключительно на арабском языке.

ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан знали только, что обе стороны согласились сражаться против Великого Тана, но Далун Руозан не говорил о точных деталях, оставляя их в неведении. Первоначально они полагали, что это сотрудничество остановится на победе в данной битве. Они никогда не ожидали, что Далун Руозан согласится продолжить наступление вместе с арабским губернатором Востока, чтобы разделить Великий Тан!

Эта идея была настолько смелой, что даже такие великие генералы, как ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан, испытали глубокий шок.

Если это предприятие будет успешным, тибетцы, западные турки и арабы сформируют альянс беспрецедентной силы. Этот союз трех империй мог бы действительно прекратить старую карту континента и создать совершенно новую, реализуя амбиции как Западно-Тюркского каганата, так и империи У-Цан.

— Хаха, хорошо!!

Великий Генерал Небесный Волк Дуву Сили от души рассмеялся в ответ, его взволнованные глаза вспыхнули ослепительным светом.

— Далун Руозан, я действительно не разочарован в тебе. У тебя есть мужество! Арабы не стабилизировали свою позицию, даже не победили Гао Сяньчжи и еще меньше понимают Центральные Равнины. Абу Муслим никогда бы не предложил такого условие. Это была, вероятно, ваша идея, верно? Действительно, мудрый министр… из четырех великих министров Четырех королевских линий У-Цана, вы на первом месте! Я не ошибся, соглашаясь на ваш союз. Расслабьтесь. Я могу согласиться на этот союз вместо Ишбара Кагана. Как только мы выиграем эту битву, давайте разделим весь мир!

Взрыв!

С этими последними словами Дуву Сили, тысячи западно-тюркских кавалеристов, включая элитную кавалерию Небесных Волков, устремились вперед, чтобы занять свое место на холмах, ближайших к Таласу. Кавалерия Небесных Волков в серебряных доспехах и Великая Кавалерия Мутри в золотисто-красных доспехах встали слева и справа. Это был беспрецедентный набор сил, оказывающих огромное давление с холмов.

В этот момент два смертельных врага стали настоящими союзниками!

……

Кланг! Кланг! Кланг!

За стенами Таласа, на второй линии обороны, тысячи мастеров стучали по стальным стенам, посылая в воздух бесчисленные искры. С каждым ударом стальная защита становилась все жестче и жестче. Поскольку ульи были установлены на стенах, укрепление на этих иностранных землях к западу от гор Цун стало стеной смерти.

Тысячи стальных модулей, тысячи ульев и другие виды вооружений…

Только в этот момент приготовления Ван Чуна, выполненные им за последние два месяца, наконец, показали свою истинную силу. Но несмотря на все это, атмосфера не могла расслабиться, только становясь все более напряженной. Каждый мог увидеть новое знамя золотого волка на холмах, а также этот разрушительный энергетический шторм, исходящий от Великого Западно-Тюркского генерала.

Грозные фигуры Великой Кавалерии Мутри и Кавалерии Небесных Волков были похожи на голодных волков, их присутствие заставляло сердца Тана тонуть. Эти три великих генерала, стоящие бок о бок с Далуном Руозаном, были еще более деморализующими, их давление было настолько сильным, что было трудно дышать.

На западе арабы продолжали свое медленное и уверенное продвижение. Король Гангке и тысячи танских солдат стояли наготове позади первой линии обороны, все они были сосредоточены и внимательны. Но на второй линии обороны Ван Чун, Ван Янь, Ли Сие и Чэн Цяньли, четверо из высших командиров династии Тан, стояли в ряд, и никто из них не обращал внимания на то, что происходило за ними.

Атмосфера была тяжелой и напряженной.

— Лорд-Защитник, какова ваша стратегия в этой битве? — Гао Сянчжи спросил, с нетерпением ожидая.

В армии протектората Анси осталось только около десяти тысяч солдат, и, если добавить в город наемников, их будет около тридцати тысяч, что намного меньше, чем в армии протектората Цыси. Что касается численности войск, не было никаких сомнений в том, что Ван Чун был истинным главнокомандующим этой битвы. Гао Сяньчжи был только помощником.

— Ха, солдаты используются, чтобы блокировать врага, а земля используется для того, чтобы запрудить воды! Эта битва была неизбежна. — Равнодушно сказал Ван Чун. -Великий Тан слишком долго молчал. Война нужна для того, чтобы все понимали, что Великий Тан по-прежнему остается самым высоким среди всех стран мира, все еще самым сильным государством в этом мире!

Его слова заставили глаза Гао Сяньчжи, Ван Яна и Чэн Цяньли открыться от удивления. Их сердца зашевелились, как будто долгое молчаливое пламя внезапно вспыхнуло.

Это было правдой! Великий Тан слишком долго молчал!

В конце концов, этот Великий Тан во всей своей остроте когда-то осмеливался полагаться на несколько сотен тысяч солдат, чтобы победить всех окружающих его противников и завоевать все близлежащие столицы. Имея восемь тысяч кавалеристов, он осмелился преследовать сотни тысяч солдат Великого Тюркского каганата, заставляя их бежать в такой панике, что они даже покинули двор Кагана!

Если бы это был еще тот самый доблестный, элитный, воинственный и властный Великий Тан, было бы так много пустяковых врагов, которые осмелились бы опрометчиво проверить его преимущество?

Глава 899. Открытая Схема!

— Ха-ха, добрые слова! Будь то турки, тибетцы или арабы, когда Великий Тан боялся какой-либо страны на своих границах? Лорд-Защитник, что бы вы ни планировали, я сделаю все, как вы скажете, так что делайте что пожелаете. Я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать! — Заявил Гао Сянчжи с мерцающими глазами. В этом семнадцатилетнем юноше он мог чувствовать ту страсть, которую он давно потерял.

Кто заботился о тибетцах? Кто заботился об арабах?

В прошлом, разве он не полагался на себя, бросаясь туда-сюда через Западные Регионы, импульсивно и агрессивно, в конце концов получив благосклонность Императора Мудреца и став Генеральным Защитником Анси и Богом Войны Западных Регионов?

— Хаха, хорошо!

Ван Чун почувствовал, как его уверенность усилилась при этих словах. Возможно, с точки зрения элитных силовых домов Великий Тан не мог сравниться с арабами, тибетцами и турками, но военный святой с другой временной шкалы и военный бог Анси были весьма впечатляющими. И когда Великий Тан побеждал своих врагов подавляющим числом?

Кроме того, в военном искусстве было сказано, что, хотя для начала боя могут использоваться прямые методы, для победы в битве потребуются косвенные и нетрадиционные методы. На поле битвы не всегда можно было рассчитывать на то, что «неожиданные солдаты» победят. Правильный командир, будь то на ровном месте или в меньшинстве, должен был бы полагаться на выдающуюся способность командовать, чтобы полностью сокрушить своего противника в прямом противостоянии.

В такого рода битвах не было никаких хитростей. Это было высшее проявление стратегического и военного мастерства!

Это было настоящее столкновение командиров!

Ван Чун повернулся к далекой турко-тибетской армии и равнодушно спросил:

— Чжан Цюэ, тебе удалось узнать общее количество врагов?

— Отвечая Лорду Маркизу: у нас недостаточно каменных орлов, чтобы бороться с армией тибетских стервятников, и мы не смогли приблизиться, поэтому мы могли только получить приблизительную оценку. У тибетцев есть семьдесят тысяч человек, а у турок сорок тысяч человек. Все их солдаты элитные!

Молодой голос Чжан Цюэ донесся из-за четырех командиров Тана. Он почтительно стоял на коленях, его каменный орел Маленький Ша сидел на его плече.

Тибетцы принесли с собой огромное количество стервятников, их стада блокировали солнце и отбрасывали ужасную тень. В сочетании с охотничьими соколами Аравийской Империи, воздушное наблюдение Великого Тана теперь находилось под невероятным давлением. Только полагаясь на главных лучников на земле, чтобы запугать вражеских птиц, скальные орлы смогли получить немного места для маневра.

Только эта сорокатысячная оценка для тюркской армии потребовала, чтобы Маленький Ша лично взлетел в небо с рискованной миссией наблюдения.

— Семьдесят тысяч с небольшим тибетцев и сорок тысяч с небольшим турков, составляли около ста двадцати тысяч. Это достаточно хорошо! Поскольку тибетцы и западные турки пока не готовы атаковать, мы заставим их сделать это!

При сильном ветре Ван Чун держал руки за спиной и смотрел на далекие холмы. Все его тело, естественно, источало пугающую ауру, личность верховного военного святого на Центральных Равнинах, смешивающуюся с его нынешней личностью генерала-защитника Цыси. Нынешний Ван Чун не имел ничего общего с незрелостью семнадцатилетней молодежи. Это был командир с властным взглядом и фундаментом, который уходил глубоко в землю. Ван Янь и Гао Сяньчжи не могли не удивляться.

— Старший Чжан, начинаем! — Сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

— Чжан Шоужи начинает сейчас!

Чжан Шоужи и мастера быстро сели на экипажи и отправились в путь.

Взрыв!

Раздался грохот, поскольку две линии обороны внезапно, казалось, обрели собственную жизнь и начали быстро расширяться. Бум бум бум! Под механическим трудом мастеров, на земле возводилась одна массивная стальная стена за другой.

Черный дым поднимался в небо, и эта внезапная строительная деятельность сразу привлекла внимание как арабов, так и тибетцев.

— Что делают эти Танцы? У них уже нет двух линий защиты? У них есть какая-то схема?

На вершине холма ДуСун Мангпоче не мог не изогнуть монобровь при этом взгляде. Хотя он имел только один опыт работы со стальными крепостями Ван Чуна, эти стальные стены оставили неизгладимое впечатление на Великого Императорского Генерала У-Цана. В конце концов, Дусун Мангпоче потерпел величайшее поражение в своей жизни благодаря им.

Стальные защитные линии заставили ДуСуна Мангпоче инстинктивно насторожиться, бросив тень на его сердце.

Далун Руозан ничего не сказал, но его брови медленно начали морщиться.

— Он планирует полностью отрезать нас от Абу Муслима. — Наконец сказал Далун Руозан, сузив глаза.

Он был, вероятно, единственным человеком в мире, который мог понять мыслительный процесс Ван Чуна. Хотя он проиграл в войне на юго-западе, он довел Ван Чуна до самого конца своих пределов. И за эти несколько месяцев в тюрьме королевской столицы он несколько раз анализировал, анализировал и исследовал эту битву.

Далун Руозан прекрасно понимал, что Ван Чун никогда ничего не сделает без смысла. Каждое его действие было направлено на достижение определенной цели.

— Что вы имеете в виду? Разве мы не собираемся координировать свои действия с арабами, чтобы атаковать Тан с востока и запада? Какой смысл в этом? — Смущенно спросил Дуву Сили.

Задолго до того, как он отправился в путь, Ишбара Каган прислал ему много информации о Ван Чуне. Но информация была информацией, а сам человек был совсем другим делом. Дуву Сили на самом деле не очень понимал этого человека, который вымогал у Западно-Тюркского каганата двести тысяч высококачественных боевых коней.

— Это другое.

Далун Руозан покачал головой, выражение его лица стало серьезным, и он уставился на вздымающийся дым.

— Когда мы и арабы скоординируемся и атакуем с востока и запада, наши три силы могут объединиться в одну союзную силу. Мы будем одной стороной, а Великий Тан — другой стороной. Если он использует эти стальные стены, чтобы разделить нас, Великий Тан может встать посередине и иметь дело с нами по отдельности, превратив две группы в три. Мы составим одну арабы, арабы — другую, а Великий Тан — третью.

— Кроме того, если Великому Тану удастся разделить нас, наша способность общаться с арабами будет ограничена. Это крайне невыгодно для нас, и мы можем быть в состоянии общаться с Абу Муслимом только с помощью птицы-посланника. — Сказал Далун Руозан.

— Итак, вы изначально надеялись, что, если битва, пойдет плохо, мы могли бы изменить стратегию и объединиться с арабами, чтобы вместе атаковать Тан? — Спросил Дуву Сили.

— У меня была эта идея, но сейчас кажется, что это невозможно. — Тихо сказал Далун Руозан, а его глаза все еще смотрели вдаль.

У Ван Чуна всегда был способ использовать самый простой метод, чтобы усложнить ситуацию. Даже будучи врагом, Далун Руозан должен был восхищаться этим человеком.

В его понимании стратегии он, вероятно, лучший ум на Центральных Равнинах. Все говорят, что Ван Чжунси — Бог Войны Центральных Равнин, но даже он не мог сравниться с ним в понимании искусства войны!

Далун Руозан мысленно вздохнул.

Будучи великим министром королевства Нгари, он много лет находился в тупике на юго-западе с Тигром Империи Чжанчжоу Цзяньцоном, но никогда ему не угрожало ни одного человека. Этот талант был настолько ослепителен, что можно было только вздохнуть с похвалой, и Далун Руозан поклялся, что уничтожит его.

Пока этот человек существует, У-Цан никогда не сможет спокойно дышать.

— Можем ли мы действительно проложить себе путь? — неохотно сказал Хуошу Хуйцан, а его глаза были сосредоточены на дальних стенах. Более ста тысяч солдат турко-тибетской армии и примерно двести семьдесят тысяч солдат Аравийской империи были так легко разделены пустыми стальными стенами Ван Чуна, что заставили их сражаться в своих собственных битвах. Это были уже не три группы, атакующие Тан, а Тан, который разделял их и сражался с ними индивидуально. Это был факт, который было несколько трудно принять.

— Нет!

Далун Руозан покачал головой и бросил взгляд на высокие стены Таласа.

— Это было решено ландшафтом. Он использует его в своих интересах.

— Талас имеет чрезвычайно сложную географию. Несмотря на то, что он окружен равнинами, территория вокруг этих равнин представляет собой глубокие овраги, крутые холмы и горы, на которые очень трудно подняться. Именно благодаря этой местности жители Королевства Ши решили построить здесь город, — Спокойно сказал Далун Руозан.

Он выбрал Талас в качестве места, чтобы сокрушить Великий Тан и полностью переработать структуру Западных Регионов, поэтому он знал это место, как тыльную сторону своей ладони.

— В задней части Таласа есть несколько чрезвычайно крутых утесов, и между стенами и этими утесами существует только узкий зазор, оставляя лучший путь через эти равнины перед нами. Но теперь Ван Чун использовал свои две стальные стены, чтобы обрезать этот путь и помешать нам объединиться, изменив свое положение с пассивного на активное. Если мое предположение верное, он также оставит пробел, не выстраивая свои стены до самого конца.

— Почему?

— Окружите троих и оставьте одного открытым! — Твердо ответил Далун Руозан.

И как будто отвечая на слова Далуна Руозана, бешеное возведение этих двух линий стальных стен внезапно начало замедляться, оставляя позади узкую щель на краю равнин.

— Достаточно!

Почти в то же время Ван Чун махнул рукой и приказал остановиться.

— Окружите троих и оставьте одного открытым! Оставьте им дорогу.

— Маленький брат, с Далуном Руозаном нелегко справиться. Эта твоя стратегия преднамеренного выхода на открытый путь не сможет обмануть Далуна Руозана.

Старший брат Ван Чуна Ван Фу вышел вперед со звенящими и гремящими доспехами.

— Я не пытаюсь это скрыть, потому что он уже знает. — Равнодушно сказал Ван Чун, устремив взгляд на утонченную фигуру на холме. Выражение его лица оставалось уверенным и расслабленным. -Существуют скрытые схемы и открытые схемы. Эта схема является четкой и открытой схемой, и Далун Руозан ничего не может с этим поделать, независимо от того, насколько он это понимает. Превосходящий генерал ломает замыслы врага, и моральный дух нападения всегда лучший курс действий!

Глава 900. Битва начинается!

Бузз!

Слова Ван Чуна о том, что «превосходящий генерал ломает замыслы врага, а боевой дух всегда лучше», заставили Ван Фу удивленно подняться. Клан Ван был кланом министров и генералов с глубоким запасом стратегических текстов, которые Ван Фу знал наизусть. Но он никогда не слышал об этих двух высказываниях от своего младшего брата.27

— … Теперь, хочет ли Далун Руозан, ему придется мобилизоваться! — Уверенно заявил Ван Чун.

И Абу Муслим, и Далун Руозан были отличными генералами. Первый оттолкнул Гао Сяньчжи на самый край, но больше ничего не нужно было говорить о последнем. Столкнувшись с этими двумя, Ван Чун должен сделать все возможное и не показывать ни малейшей небрежности. Однако, как Святой Войны Центральных Равнин, он имел возможность воспользоваться этим преимуществом и превратить пассивность в деятельность.

В военном искусстве говорилось: «Если сил противника десять, окружи их: если пять к одному, атакуйте их: если удвоить, разделите их: если равны, предложите бой.» Если у кого-то было меньше солдат, и отступать было некуда, лучшим способом было полагаться на укрепления и заставлять врага атаковать. В осадных боях обороняющаяся сторона всегда имела наибольшее преимущество и несла наименьшие потери.

Прямо сейчас Ван Чун призывал Далуна Руозана атаковать.

……

— Это его открытая схема. Он не боится, что мы не примем наживку, и, конечно, не боится, что мы не будем атаковать. Если мы не хотим оказаться полностью разделенными и оказаться полностью под его контролем, мы должен атаковать!

На далекой вершине холма Далун Руозан медленно начал говорить перед тремя великими императорскими генералами. Во многих отношениях он и Ван Чун казались не столько врагами, сколько союзниками. Ван Чун знал, о чем он думал, и он знал, о чем думал Ван Чун.

Здесь не было никаких скрытых схем!

Истинная стратегия заключалась в том, что, даже если враг мог видеть ваши схемы насковзь, ем все равно приходилось следовать плану.

— … Однако все наши солдаты прибыли. В общей сложности у нас есть четыреста тысяч солдат, намного больше, чем у Великого Тана, поэтому у нас больше нет причин откладывать. Отправьте сигнал Аравийской Империи и приготовьтесь к атаке. На этот раз наши три империи уничтожат всех солдат Великого Тана в Западных Регионах!… Это моя открытая схема!

Далун Руозан усмехнулся с холодным светом в глазах.

Арабская империя, Западно-тюркский каганат и Империя У-Цан, три древнейшие империи, граничащие с Западными Регионами, наконец собрались, чтобы разобраться с новичком Великого Тана.

Одним движением они разорвали все связи, которые Великий Тан имел с Западными Регионами. В планах Далуна Руозана это была также единственная возможность, которую Империя У-Цан имела, чтобы победить Великий Тан.

Буууум!

Когда Далун Руозан опустил руку, начали звучать древние и громкие рога яка, их звук распространялся от восточного конца Таласа, чтобы звенеть по всему миру. В отличие от любого другого сигнала битвы, этот рог дул с уникальным ритмом, передавая особый вид сообщения.

……

— Хорошо, тибетцы дали сигнал!

В ответ на этот уникальный звук прозвучал энергичный голос. На западном фланге Таласа земля, казалось, задрожала, и Восточный губернатор Абу-Муслим встал со стула, его глаза были такими яркими, что даже солнце и луна потеряли свой блеск.

— Халед!

— Ваш подчиненный здесь!

Грубый и громкий голос, как у дикого зверя, ответил повиновением. Внезапно на землю упала огромная тень, охватившая Абу Муслима и десять арабских генералов вокруг него.

В свете восходящего солнца с востока можно было видеть, что это был жестокий арабский генерал, около 2,7 метра, даже выше, чем Непобедимый Великий генерал Ли Сие. Его тело было громоздким и крепким, что делало его похожим на массивный стальной столб. Просто стоя, он, казалось, заставил землю утонуть.

Стоя перед Абу Муслимом, он сумел заблокировать солнце. По сравнению с ужасной фигурой этого гиганта, другие стойкие арабские воины казались детьми.

Арабские солдаты в настоящее время смотрели на этого огромного гиганта и медленно отступали в страхе, как будто они столкнулись с каким-то диким зверем.

Зверь Аравийский, Халед!

Из арабских генералов востока он был самым жестоким, самым порочным, самым кровожадным, самым агрессивным и самым ужасным из всех. Это был зверь в форме человека, который существовал только для того, чтобы сражаться и убивать.

По мере расширения Аравийской Империи Зверь Аравии достиг рекордных трех дней и ночей постоянных сражений и убийств во время завоевания Хорасана. На последних этапах завоевания он был единственным, кто остался сражаться.

Но в своем безумии и жестокости он один победил оставшиеся войска Хорасана, его дикость и жестокость разрушили их волю к борьбе и победили их.

Физическая сила, настойчивость, упорство, свирепость и ярость Халеда намного превосходили других арабских генералов.

Зверь Аравии был кровожадным монстром, который после освобождения вернется только после дегустации крови!

— Возглавь свою Армию Железных Зверей, чтобы уничтожить Тан. Мне нужно, чтобы ты полностью уничтожил их линию обороны! — Сказал Абу Муслим.

Даже перед Халедом правитель железа и крови сиял, как солнце. Ничто не могло подавить его ауру.

— Да, Милорд!

Не говоря ни слова, Халед повернулся, чтобы посмотреть на густой дым, поднимающийся с линии обороны Великого Тана, с жестоким и диким взглядом в глазах.

Роооар!

Посмотрев на восток, Халед издал жткий рев. В грохоте доспехов из арабской армии появилась сильная арабская кавалерия с дикими лицами, явно намного больше и сильнее, чем их сверстники, их тела бурлили целью убийства.

Тыгыдык! — Массивный черный конь ростом более девяти футов, вдвое больше обычного аравийского коня, поскакал к Халеду.

Бум!

Не говоря ни слова, Халед сел на черного коня и уехал.

Абу Муслим стоял в тылу армии и смотрел, как Халед уходит, после чего перевел взгляд в другое место и махнул рукой.

— Дайте тибетцам и западным туркам сигнал и заставьте армию уйти!

Бонг!

Как только Абу Муслим отдал приказ, в арабской армии начали греметь военные барабаны. Это был тяжелый барабан, который следовал особому ритму: три длинных удара и два коротких. Этот особый сигнал прошел через Талас, чтобы достичь холмов на востоке.

Тибетский генерал повернулся и сообщил Далуну Руозану:

— Великий министр, арабы получили наш сигнал!

Далун Руозан только крякнул и кивнул.

— Я вижу.

Румбл! На западе, на другой стороне армии Тана, медленно наступающая арабская армия внезапно стала набирать темп. Если сравнивать их первоначальную скорость со скоростью ползущей улитки, то теперь их скорость была скоростью атакующего зверя. Область вокруг Таласа стала похожа на парусную шлюпку во время шторма, ворочаясь и беспокойно поворачиваясь.

— Лорд Маркиз, арабы нападают!

В районе, окруженном двумя стальными линиями обороны, Сюэ Цяньцзюнь посмотрел на Ван Чуна нервными глазами.

Спокойствие, которое сохранялось со вчерашнего дня и до сих пор, наконец было разрушено, и Талас снова был окутан облаками войны. Среди воющих ветров каждый мог слышать тяжелые удары военных барабанов, и когда более двухсот тысяч кавалеристов одновременно увеличили свою скорость, они создали такой огромный импульс, что каждый моментально почувствовал грозное давление.

Запах войны увеличился в десять раз — нет, в сто раз!

— Понятно. — Равнодушно сказал Ван Чун.

Одного этого простого заявления было достаточно, чтобы Сюэ Цяньцзюнь успокоился. Длинные волосы Ван Чуна развевались на ветру, и в меняющемся свете его лицо было решительным и собранным, лишенным каких-либо эмоций. Казалось, что это зрелище наполняет Сюэ Цяньцзюня невидимой силой, и он обернулся и молча встал на стражу рядом с Ван Чуном.

Битва была неизбежна!

Далун Руозан, теперь твоя очередь!

Ван Чун посмотрел на восток с ярким светом в глазах.

……

— Выйди!

Тем временем на холме глаза Далуна Руозана сияли холодным светом, и он отдал приказ атаковать.

Румбл! Огромное сотрясение пришло с востока, и тибетская и тюркская кавалерия полилась по холмам, как паводковые воды, через шлюзовые ворота!

В этот момент весь мир замолчал, оставив в воздухе только грохот копыт!

Арабы, тибетцы и турки начали нападать. Три стороны вместе имели армию из более чем четырехсот тысяч элитных солдат, и они столкнулись с силой всего лишь в несколько сот тысяч человек. Перед лицом своего превосходящего по численности противника они выбрали самый простой, грубый и самый простой метод: атаку!

Тыгыдык!

Копыта образовывали бесконечный раскат грома, который поднимался как с востока, так и с запада, сотрясая и сотрясая сердце каждого солдата династии Тан. Эти четыреста тысяч кавалеристов били яростными волнами, приближающимися со всех сторон.

Когда боевые кони становились все ближе и ближе, напряженность вокруг Таласа начала быстро нарастать!

На двух стальных оборонительных рубежах, расположенных перед Таласом, все было тихо. Тысячи солдат Цыси крепко сжимали свое оружие, вены выпирали из их рук, они смотрели вперед.

Эта армия из более чем ста тысяч солдат была абсолютно молчалива, а атмосфера — удушающе-удручающей!

— Готовьсь!

В момент максимальной напряженности холодный и бесчувственный голос прозвучал над армией. Ван Чун, сидевший на Белокопытной Тени, наконец издал свой первый приказ.

Форму первого изречения можно найти в «Искусстве войны» Сунци, в то время как второе изречение происходит от совета, данного Чжугэ Ляну его помощником Ма Су во время его экспедиции по умиротворению Нанмана в период Трех Королевств. Даже если мы рассмотрим возможность того, что Чжугэ Лян не существовал в этой альтернативной реальности, «Искусство войны» Сунци или какая-то его форма, безусловно, существовали, как это часто цитируют другие персонажи, кроме Ван Чуна, поэтому Ван Фу должен быть довольно плохим студентом или библиотека клана Ван не так впечатляет, как утверждают.

Глава 901. Человек номер три, Си Юаньцин!

Бузз!

Приказ Ван Чуна заставил армию успокоиться, а затем она начала греметь.

Клангклангкланг! Первыми отреагировали щитники. Их тонко изготовленные щиты сильно стучали по земле. За ними следовали пикинеры Большого и Малого Балура, их лес пик устремился наружу. Позади них кавалерия обнажила свои сабли и мечи, и послышался скрип механизмов, и три тысячи баллист были загружены и подготовлены. Во всем этом процессе все пятнадцать тысяч членов баллистической армии казались синхронизированными, скрип баллист начинался и заканчивался вместе.

Когда все это было закончено, аура, излучаемая более чем сотней тысяч танских солдат, превратилась в ужасную молотилку, готовую начать сбор урожая.

Роооар! Мощный рев пришел с западной стороны Таласа. Первыми напали арабы. Вуш! Когда арабская кавалерия поскакала вперёд, они разошлись, позволив гигантскому человеку покинуть центр армии, восседая на божественном коне.

При виде этого человека, даже Ван Чун не мог не моргнуть несколько раз.

Высокий! Невероятно высокий!

На Центральных Равнинах и, возможно, во всем мире кто-то такого роста, как Ли Сие, уже был удивительным. Но этот человек был даже выше, чем Ли Сие. Даже за несколько сотен чжан его мускулистая фигура источала сильное давление.

Его лошадь была такой же впечатляющей, на две головы выше обычного человека.

Этот человек был одет в черно-красную броню, и его руки держали два больших и тяжелых молотка. Когда он скакал и ревел, он казался Могущественным Чудотворным Богом, выходцем из легенд.

— Гу-де-хай-да, ке-ла-хе [Умри за меня]! — Громко кричал арабский генерал, а его глаза сияли светом. Позади него тысячи арабских воинов, которые были столь же жестокими, взревели и напали, а их тела вздымались с целью убийства. По сравнению с арабской кавалерией во главе с Умаром, эти арабские кавалеристы были на один или два уровня сильнее.

На первой линии обороны, пока защитники Великой Династии могли сохранять самообладание, солдаты из западных регионов казались испуганными.

— Это Халед! Яростный арабский генерал!

Серьезный голос раздался со стороны Ван Чуна. Чэн Цяньли подъехал, его взволнованные глаза сосредоточились на этой божественной арабской фигуре.

— За два месяца наших боев с арабами немало наших солдат погибло от рук этого Халеда, и все они погибли чрезвычайно ужасными смертями. Халед любит бросать своих противников в воздух, а затем атаковать их снизу, поэтому трупы появляются редко нетронутыми после битвы. Генерал Си пытался убить его раньше, но не только потерпел неудачу, он был тяжело ранен за свои усилия!

— Генерал Си — он ссылался на Си Юаньцина, человека номер три в армии Протектората Анси и эксперта по военным действиям. Его сила была ниже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли. Даже если бы он был ранен, можно легко представить, насколько могущественным был Халед!

— Это так?

Ван Чун холодно уставился на далекого Халеда, его глаза светились убийственным намерением. Зверь Аравийский, Халед! Ван Чун не предполагал, что Абу Муслим отправит одного из своих лучших генералов в самом начале битвы.

— Какой жестокий арабский генерал!! Он мне не очень нравится! — Ван Чун положил руки себе за спину и уверенно сказал: — Генерал Чен, не нужно беспокоиться. Позовите генерала Си. У меня есть метод, который позволит ему убить этого Халеда!

— Ах!!

Чэн Цяньли в шоке уставился на Ван Чуна. Он произнес свои слова, чтобы напомнить Ван Чуну, что нужно быть осторожным с этим грозным противником, но он не ожидал, что Ван Чун скажет, что может превратить поражение Си Юаньцина в победу и убить Халеда. Чэн Цяньли был ошеломлен. Если бы кто-то еще сделал это требование, он бы отнесся к этому как к шутке.

Но серьезное выражение лица Ван Чуна сделало невозможным отбросить эти слова.

— Генеральный защитник Ван, у тебя действительно есть способ убить Халеда?

— Если мы не попробуем, как мы можем узнать? — Равнодушно сказал Ван Чун.

Си Юаньцин пришел быстро, проезжая через городские ворота, его крепкая фигура скакала на чистом белоснежном скакуне.

— Генеральный защитник Ван, вы меня спрашивали?

Доблестный человек спешился перед Ван Чуном. Выражение его лица было мрачным, лицо, казалось, было выбито из камня. Он был, очевидно, одним из тех трезвых и серьезных людей, у которых было мало времени для шуток.

Ван Чун ничего не сказал, внимательно осматривая человека номер три в армии протектората Анси. Травмы Си Юаньцина не были легкими, и густой запах крови был очевиден еще до того, как он приблизился. Теперь, осмотрев его, Ван Чун немедленно заметил окровавленные повязки на его теле и руке.

Его травмы кажутся очень серьезными, — Тихо сказал Ван Чун.

Когда Гао Сяньчжи выехал из города, его сопровождали Чэн Цяньли и другие генералы Анси, но Ван Чун не видел среди них генерала Си. Было очевидно, что его травмы были настолько серьезными, что он все еще поправлялся в городе.

Вуш! Когда Си Юаньцин успокоился, Ван Чун вытянул руку и схватил его за руку. Си Юаньцин нахмурился и подсознательно отступил, но, несмотря на высокий уровень совершенствования, он не смог увернуться от него. Его рука внезапно онемела, когда Ван Чун схватил ее, и вскоре он почувствовал, что все его тело не может двигаться. Ошеломленный, он поднял голову в шоке.

Его травмы не позволили Си Юаньцину встретиться с Ван Чуном раньше, поэтому он плохо понимал его. Но в этот момент он понял, что, хотя этому временному Генералу-защитнику Цыси было всего шестнадцать или семнадцать, он был экспертом уровня Святого Бойца, который был на его уровне или даже сильнее.

— Генерал Си, не теряйте концентрации. Я протягиваю вам руку, чтобы помочь вам восстановиться!

Когда в ушах зазвучал голос Ван Чуна, в его тело внезапно вплыла бурная река звездной энергии. Хотя он был ошеломлен, он быстро отреагировал, сосредоточившись и используя звездную энергию Ван Чуна, чтобы стабилизировать свои травмы. Великое Искусство Творения Небес Иньян могло не только поглощать энергию, но и передавать энергию и использовать ее для лечения травм других людей.

Это была новая способность Великого Искусства Сотворения Неба Иньян, которую мастер Ван Чуна, Старик-Демонический Император, понял в своей отставке. Однако, эту способность можно использовать только в царстве Святого Бойца, и только для людей, находящихся на уровне вашего совершенствования или ниже.

Бузз!

Поток начал изливаться из головы Си Юаньцина, и пока Чэн Цяньли и другие генералы Аньси в шоке наблюдали, бледный цвет лица Си Юаньцина быстро стал румяным, и его беспорядочная аура начала стабилизироваться.

— Лорд-Защитник, моя глубокая благодарность!

Несколько мгновений спустя Си Юаньцин открыл глаза и в шоке уставился на Ван Чуна. Он знал только то, что Ван Чун был превосходным стратегом, но он никогда не слышал ничего о его удивительном боевом мастерстве. Достигнув царства Святого Бойца всего лишь в семнадцать лет, он, несомненно, был одним из самых выдающихся и трансцендентных существ в Великом Тане.

Ван Чун слегка улыбнулся. Помогая Си Юаньцину оправиться от травм, Ван Чун слегка побледнел, но об этом не стоило волноваться. Благодаря способностям Великого Искусства Сотворения Небес Иньян он мог восстановить эту энергию в считанные минуты.

— Генерал Си, если вы помогаете кому-то, вы должны помочь ему до конца. У меня есть еще один подарок для вас.

Ван Чун сделал несколько шагов вперед и прошептал в уши Си Юаньцину несколько слов. Никто не мог слышать, что он говорит, даже находящийся по соседству Чэн Цяньли. Но все они могли видеть шок и ужас на лице Си Юаньцина, когда он обернулся.

— Лорд-Защитник, моя благодарность не поддается никаким словам. Если это действительно так, как вы говорите, и я действительно могу убить Халеда, чтобы отомстить за ужасную смерть армии Протекрат Анси, этот Си всегда будет вам благодарен!

Глаза Си Юаньцина покраснели, когда он дошел до конца своих слов.

В армии протекторатов Анси было всего тридцать тысяч человек, и они рассчитывали, что эти солдаты смогут подавить все королевства западных регионов, а также нападения со стороны У-Цана и западных тюрков, создав о себе легенду в западных регионах. Но это было бы невозможно без полного единства и доверия, братских отношений между солдатами. Легко представить себе, что почувствовал Си Юаньцин, когда увидел, как сотни его братьев были подброшены в воздух Аравийским Зверем и разлетелись на куски.

— Это просто иностранный варвар. Генералу Си не нужно смотреть на него с таким уважением. — Пренебрежительно сказал Ван Чун. — Приготовьтесь отправиться и убить его! Ван Чун и другие генералы будут ждать известий о вашей победе!

— Убьююю!

Смертельный рев раздался среди грохочущих копыт арабской армии. В то время как Ван Чун лечил Си Юаньцина, Халед и его Армия Железных Зверей атаковали, находясь в первых рядах нападающих. До них было всего около семидесяти чжан, и каждый мог ясно видеть свирепые и мускулистые тела Армии Железного Зверя. Каждый из них был похож на дикого стража ваджры, глаза которого были полны ярости.

Их тела и даже лошади были покрыты доспехами толщиной в три дюйма, что делало их похожими на диких механических зверей. Несмотря на то, что катафракты Бакра во главе с Амуром славились своими толстыми доспехами, они походили на луну по сравнению с солнцем перед лицом армии Железных Зверей Халеда.

В этой атаке было только около десяти тысяч кавалеристов, но шторм, который они разбудили, едучи вперед, ударил по стенам и заставил их звенеть и дрожать. Воздух перед первой линией обороны даже начал закручиваться и сгущаться.

— Убей их!

На расстоянии нескольких дюжин чжан Халед указал вперед своими молотами и издал жестокий и кровожадный рев, страшный зов дикого зверя.

Ван Чун стоял рядом с Чэн Цяньли, позволяя сильному ветру проноситься мимо него, а его лицо было лишено эмоций. Его взгляд обратился на Чэнь Биня, стоящего на первой линии обороны.

— Готовы!

Чэнь Бин стоял на одной из высоких транспортных тележек, его лицо было торжественным, а меч из стали Вутц был направлен прямо вперед. Кряккряк! Полторы тысячи баллист быстро направили свою цель в сторону нападающей Армии Железных Зверей.

Глава 902. Армия железных зверей!

— Пожар!

Бум бум бум!

Толстые баллистические болты взвились в воздух, и яростным ливнем окутал землю. В одно мгновение зловоние смерти усилилось в сто раз. Баллисты! Самое мощное оружие Великого Тана и его самый мощный инструмент для работы с группами. В руках Ван Чуна это оружие было, по сути, самой косой смерти.

Во время первого столкновения с Умаром на восточной стороне поля битвы более семидесяти тысяч арабских солдат были полностью разбиты мощью баллист.

Залп из полутора тысяч баллист мог похоронить десять тысяч арабских кавалеристов. Это была их ужасающая мощь!

Рырыры! От далекого Халеда донесся дикий крик, его глазах светились свирепостью. Бум! Чёрный ореол внезапно вывался от тела Халеда, быстро расширяясь. Когда он упал на землю, то мгновенно превратился в два черно-красных военных ореола.

В тот момент, когда появились эти два ореола, невидимая энергия начала распространяться на десятки тысяч солдат в Армии Железного Зверя. В мгновение ока они все мгновенно набухли в силе, и их окутал металлический блеск. Мало того, миниатюрные черно-красные военные ореолы появились под их ногами, увеличивая их силу.

Ореол Железного Зверя!

Щит Темной Крови!

Халед немедленно использовал два мощных ореола, на которых он сделал свою репутацию. В отличие от других арабских генералов, Халед обладал двумя военными ореолами чрезвычайно высокого класса. Первый мог значительно повысить прочность и выносливость всех металлических частей экипировки его солдат, включая их броню, делая их похожими на железных зверей. Этот ореол также послужил источником названия армии, которой командовал Халед.

Что касается второго, Темного Кровавого Щита, он позволял арабским воинам под командованием Халеда объединить свою энергию со своими лошадьми, превращая энергию крови внутри них в щит, который сливался бы с их доспехами и еще больше укреплял его защитные возможности.

Эти два мощных ореола позволили Армии Железных Зверей Халеда безостановочно прорваться через поле битвы.

Бум! Бум! Бум!

Длинные баллистические болты взорвались вперед, каждый точно нацелен на солдата Армии Железного Зверя. Но затем произошла шокирующая сцена. Чрезвычайно крепкие кроваво-красные щиты поднялись над Армией Железного Зверя. Но баллистические болты пробили эти щиты, продолжая атаковать Железную Звериную Армию.

Но после того, как они пробили только одного солдата, у этих баллистических болтов, которые обычно могли пробить семь или восемь солдат насквозь, устроив бойню врагов, скорость и мощность значительно снижались. Как будто они не пробивали тело из плоти и крови, а кусок стали в форме человека.

Бум бум бум! После того, как был выпущен первый заряд баллистических болтов, Армия Железных Зверей не пришла в ожидаемый беспорядок. Из десятков тысяч солдат только около тысячи были срублены, а некоторым из них даже удалось избежать смертельного удара и пережить залп.

— Как это могло произойти?

Выражение лица Чэн Бина исказилось от этого зрелища. Повернув голову, он увидел, что все команды баллист были тоже состоянии шока.

Весь мир знал о силе баллист Великого Тана. Это были инструменты, используемые богами смерти. В самой первой встрече с арабами три тысячи баллист уничтожили десятки тысяч арабских кавалеристов. Однако в этом залпе только что каждый болт баллисты был способен пробить не более чем трех человек, прежде чем его энергия иссякала. Такая ситуация никогда не случалась раньше.

В данный момент все члены команды баллист были тихими, настолько потрясенными, что не могли говорить.

— … Я забыл вам сказать, что Армия Железных Зверей Халеда имеет чрезвычайно ужасающую защиту. Защищая город, наши баллисты также обстреливали их, но последствия были крайне ограничены. Значительная часть арабских солдат, которые поднимались на стены, были Железными Зверями Халеда. Солдаты-звери. Лорд-покровитель потратил много Звездной энергии, сражаясь с ними у ворот, что позволило Абу Муслиму нанести ему серьезные травмы.

Чэн Цяньли подошел к Ван Чуну.

Это была сила, направленная Абу Муслимом, где каждый солдат обладал удивительной мощью и являлся грозным врагом для армии Протектората Анси. Эта битва была намного сложнее, чем можно было себе представить.

— Заместитель генерального защитника, в такой заботе нет необходимости. Это просто скот, который не стоит бояться. И разве у нас уже нет генерала Си?

Ван Чун махнул рукой, выражение его лица было спокойным и расслабленным.

Этот Аравийский Зверь был действительно грозным. Ван Чун никогда не видел, чтобы сила баллисты была так кардинально уменьшена под воздействием всего двух ореолов. Но даже самый сильный зверь все еще был зверем, и у Ван Чуна было много способов с ним справиться. Однако армия протектората Цыси теперь стала намного сильнее, поэтому сражения на этом уровне не требовали его личного вмешательства.

— Готовьсь!

В этот момент глаза Чэнь Бина вспыхнули, и он немедленно издал второй приказ.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Отрегулируйте угол! Цельтесь в ноги лошадей! В суставы! Огонь!

Чэн Бин быстро решил изменить свою цель. Вместо того, чтобы целиться в армию Железных Зверей, он выбрал в качестве цели ноги их лошадей.

Бум! Бум! Бум!

Три ряда баллист начали стрелять залпом, пятьсот баллист разом, заполняя небо постоянным дождем баллистических болтов. Эти баллистические болты были выпущены по гораздо более низкой цели, и земля начала дрожать и греметь. Эта волна баллистических болтов быстро доказала свою эффективность. Игого! Лошади ржали, когда их ноги были сломаны, и многие солдаты Армии Железного Зверя были сброшены на землю в облаках пыли.

Ореол Железного Зверя Халеда и Щит Темной Крови могли защитить от залпового огня баллист, но они не могли защитить слабые суставы ног лошадей. Относительно ужасной силы баллист эти суставы были настолько слабы, как будто они были сделаны из бумаги. Бах Бах бах! Тысячи баллистических болтов заполнили небо, каждый баллистический болт пробивал 20-30 лошадиных ног.

Энергичная атака Армии Железного Зверя мгновенно пришла в замешательство, боевой конь врезался в боевого коня, солдат сталкивался с солдатами, и воздух вскоре наполнился криками лошадей и яростными криками людей. Более того, как только Армия Железных Зверей Халеда погрузилась в хаос, арабская конница, наступавшая с тыла, также помешала их продвижению. Некоторые из кавалерии, неспособные вовремя остановиться, даже врезались в солдат Армии Железного Зверя.

Удары и удары раздавались из вспыхивающей пыли, и все поле битвы пришло в беспорядок.

В то время как баллистическая армия Чэнь Биня не могла убить ни одного солдата Армии Железного Зверя, небольшое изменение угла траектории полета достигло цели, которую не могли достичь несколько залпов. И тогда армия Железного Зверя была практически повреждена этим нападением.

— Как такое могло случиться?!

Это неожиданное событие превратило гордость Халеда в ярость. На его лице появилось дикое выражение, и он уставился на своих солдат, трепыщающихся на земле. От первого залпа он потерял около тысячи солдат, но второй залп точно таких же баллистических болтов уничтожил его армию, убив всех его боевых лошадей.

Армия Железных Зверей без боевых лошадей имела лишь половины своей силы. Они были не чем иным, как необычайно грозной пехотой, ничем не похожей на неудержимую и непобедимую армию, которой они когда-то были.

— Огонь!

Прозвучал голос Чэнь Биня с холодным выражением лица. На этот раз целью стали уже не боевые кони, а тысячи и тысячи ныне обескураженных солдат Железного Зверя.

— Черт возьми! Я разорву тебя на куски! — Взревел Халед, его тело разрывалось от дикости, и он направил лошадь вперед. Вместе со своими черно-красными ореолами он полетел, как метеор, к линии обороны Тана.

……

В то время как Халед с громом рвался к линии обороны, Ван Чун уже развернул лошадь и начал ехать ко второй линии обороны. Каким бы жестоким не был Халед, он был всего лишь одним человеком. По мнению Ван Чуна, когда те десятки тысяч солдат Армии Железного Зверя были уничтожены, его цель была достигнута.

Теперь, какими бы грозными ни были арабы, им потребуется значительное время, чтобы прорваться сквозь твердую оборону Тана.

Теперь пришло время для турков и тибетцев.

С этой мыслью Ван Чун перевел взгляд на восток. Аууууу! Скорбные вопли волков дошли до его уха, и ситуация на восточном поле битвы претерпела удивительные изменения. Пока солнце поднималось с востока, тысячи и тысячи серых волков вышли из-за спин тибетской и тюркской кавалерии.

Массивные волки обнажили зубы и бежали с невероятной скоростью. Через несколько мгновений они пронеслись мимо кавалерии яростной волной. Ван Чун мог видеть волков, куда бы он ни посмотрел.

Тюркские волки!

Мысли Ван Чуна зашевелились, и он скользнул глазами по равнине к холмам с другой стороны. Под огромным знаменем с золотым волком Ван Чун увидел ослепительную фигуру с острыми глазами. Только великий полководец Небесного Волка Дуву Сили из Западно-Тюркского каганата был способен привести с собой так много волков.

Ков!

Прежде чем одна волна успокоилась, поднялась другая. Прямо за массивной волчьей стаей с небес раздались странные крики, похожие на вопли младенцев. Ван Чун поднял голову и увидел огромное темное облако тибетских стервятников, настоящую армию, летящую ко второй линии обороны.

И их целью… на удивление были команды баллист, расположенные на земле!

Глава 903. Ужасающий Далун Руозан!

Далун Руозан!

Ван Чуну даже не нужно было думать, чтобы знать, что это Далун Руозань отдал приказ. На восточном поле битвы было два командира. Один из них использовал волков, а другой использовал стервятников. Они по отдельности решили начать свои пробные атаки разными способами. Волки и стервятники были существами степи и плато, и Дуву Сили и Далун Руозан могли получить их столько, сколько хотели. Даже самые серьезные потери не заставят их страдать.

Но они также служили отличным способом проверить защиту Ван Чуна на восточном поле битвы.

— Раз так, я выполню ваши желания!

Ван Чун смотрел на эти две фигуры на холме яркими глазами и с нежной улыбкой на губах. Дуву Сили и Далун Руозан мечтали, если бы думали, что огромная армия волков и стервятников может нарушить его линию обороны, и даже если они только пробовали, у них было мало шансов найти что-нибудь полезное.

Двадцать чжан!

Десять чжан!

— Выпускай!

С восточной линии обороны раздался холодный голос. В следующий момент воздух начал гудеть, как будто он был переполнен тысячами тысяч пчел. Как только волки и стервятники должны были прибыть, плотные скопления дыр в стальных стенах внезапно засияли холодным светом, и десятки тысяч стрел вырвались из них.

Аууууу!

Стрела сразу же пробила кровавую дыру во лбу переднего волка, и еще семь стрел немедленно пригвоздили труп к земле. Это была простая прелюдия к симфонии смерти, которая должна была начаться, поскольку десятки тысяч стрел все еще были в воздухе, гудя в небесах. Вскоре в районе восьмидесяти чжан перед второй линией обороны находилось море трупов волков, прибитых к земле.

Плушплушплуш! Пронзительно закричали стервятники, и стрелы пробили их шеи, крылья и грудь, и они упали на землю. Снизу можно было легко разглядеть, как солдаты Великого Тана с благодарностью целуют длинные прямоугольные сундуки с многочисленными дырами.

Небольшая корректировка — все, что нужно, чтобы превратить небеса в зону смерти.

Волки выли, стервятники кричали, шум длился всего несколько секунд, а затем небо очистилось от стервятников, а земля покрылась трупами. Поле битвы затихло.

Бузз!

На дальнем холме, под знаменем с золотым волком, глаза Дуву Сили дрогнули, а лицо побледнело.

— Что это?!

Дуву Сили чувствовал, что его понимание мира полностью изменилось, когда он смотрел на этого далекого юношу. Хотя он пришел по приглашению Далуна Руозана и его целью было уничтожить всю силу, которую Великий Тан имел в Западных Регионах, он никогда не обменивался ударами с Ван Чуном.

Дуву Сили никогда не видел за всю свою жизнь стальные установки, которые могли запустить десятки тысяч стрел за секунду. Это полностью перевернуло его понимание стрельбы из лука.

Глаза Далуна Руозана тоже бушевали от эмоций.

Когда он сражался с Ван Чуном в войне на юго-западе, у Ван Чуна были только стальные стены. Перед лицом сотен тысяч солдат армии Мэнше Чжао и У-Цана, он мог только пассивно защищаться. Такого рода ужасная машина для убийства еще не была создана. Эти ульи были грозным заградительным оружием, и Далун Руозан давно слышал в тюрьме королевской столицы, что Ван Чун использовал их против Даяна Мангбана.

Но слышать и видеть — это два совершенно разных понятия.

Когда огромное море стрел внезапно появилось в небе, люди на холме ощутили шок, проникший в самые глубины их души.

— Выпуск!

Подобные приказы кричали не только на восточной стороне поля битвы, но и на западе от Таласа в первой линии обороны. Бузз! Десятки тысяч стрел вырвались в воздух, полностью поглотив армию Железных Зверей.

— Выпуск!

— Выпуск!

— Выпуск!

У каждого из тысяч ульев, установленных на стальных стенах, был управляющий солдат. Десятки тысяч стрел блокировали небеса, свистя в воздухе. Каждая стрела была гораздо менее смертоносной, чем выстрел из баллисты, и значительная часть была заблокирована арабскими доспехами. Тем не менее, ужасающее количество стрел создало ужасающую силу.

Плушплушплуш! Звук стрел, проникающих сквозь плоть, можно было услышать по всему полю битвы в западном Таласе. Прежде чем боевые кони и их наездники могли добраться до первой линии обороны, они падали на землю, а их тела были утыканы стрелами. Через несколько коротких мгновений область перед первой оборонительной линией была завалена трупами.

— Огонь!

Стоя на высокой транспортной тележке, Чэнь Бин снова и снова размахивал мечом. Баллисты стреляли волна за волной, каждый баллистический выстрел сопровождался навесом из стрел, который уносил с собой большую партию арабских солдат. На этом поле битвы баллисты Великого Тана, символ его процветания и силы, вершина его мастерства, проявили всю свою мощь.

За короткое время тысячи и тысячи арабских элитных воинов пали.

Но в это время свирепость и бесстрашие арабов в полной мере проявили себя. Несмотря на совокупный гибельный ливень баллист и ульев, несмотря на растущее число арабских мертвецов перед первой линией обороны Тана, арабские солдаты продолжали рваться вперед из тыла, занимая места погибших. На их лицах не было видно страха смерти. Напротив, смерть казалась им огромной честью.

Арабы были естественными бойцами и считали смерть на поле битвы величайшей славой. Они считали, что, умирая на поле битвы, они вернутся в объятия Бога и получат для себя величайшие награды и честь. Таким образом, арабы были еще более свирепыми и грозными, чем тибетцы и турки.

При виде этой арабской армии, стремящейся атаковать, даже Ван Чун не мог не расширить глаза.

Но конфликты шли рука об руку: в то время как арабы продвигались вперед, тысячи и тысячи тибетской и тюркской конницы начали кричать, атакуя. Смерть всех этих волков и стервятников не вызвала у них страха.

— Хуошу Хуйцан, пошли всех солдат, кроме Великой Кавалерии Мутри!

Далун Руозан сидел на тибетском коне, его глаза были твердыми и решительными. В них не было никаких сомнений в силе Тана. Любой, кто хотел победить Великий Тан и уйти с небольшими потерями, был наивным ребенком.

Сражения были связаны с жертвами, и в этой битве при Таласе Далун Руозан уже подготовился к худшему сценарию. Но до тех пор, пока армия протекторатов Анси и армия протекторатов Цыси могут быть уничтожены, а Ван Чун убит, всякая жертва того стоила.

Трехсторонний альянс вступил в решающую битву с Великим Таном. Любые и все необходимые действия должны быть выполнены.

Великий Тан не имел шансов на выживание!

Далун Руозан сделал два шага вперед и спросил:

— Жабо, элементы в задней части были закончены?

И голос жабы сказал:

— Все готово. Единственное, что нужно — это прикваааз великого ми-квааа-нистра!

— М-м.

Далун Руозан кивнул.

— Сообщите арабам, чтобы мы могли двигаться вместе. После этого, начинайте!

— Да!

Фигура жабы быстро ускакала, исчезая за холмами.

……

Румбл! Среди воющего ветра и грохочущих копыт десятки тысяч тибетских и тюркских кавалеристов устремились вперед. Аууууу! Тысячи и тысячи массивных волков снова вырвались из тыла. Подход на этот раз, однако, был другим. Приблизительно в двухстах чжан от второй линии обороны вспыхнул свет, и все тибетцы и турки прижались к спинам своих лошадей, взяв круглые щиты.

— Убью!

— Уничтожим их всех! Покорим западные регионы!

— Убьем их всех!

Крики наполнили небо. Хотя тибетцы и турки говорили на разных языках, в этот момент они, казалось, были на одной волне, действуя как единая армия. Все они прижимались к спинам своих лошадей, круглые щиты в руках были подняты в воздух, как зонтики, защищая большинство слабых мест их и их лошадей.

Все солдаты Тана второй линии обороны были явно поражены этим зрелищем. Будь то стервятники, волки или эти круглые щиты, тибетцы и турки явно пришли подготовленными.

— Готовьсь!

Сюй Кейи с лязгом обнажил свой меч, его холодный и высокий голос зазвенел над линией обороны. Приказ Сюй Кейи немедленно вызвал скрип полутора тысячи баллист, острые кончики их баллистических болтов блестели под светом восходящего солнца, и их медленно надавливали на нападающих тибетцев и турок.

Но в этот момент Сюй Кейи почувствовал вспышку, и подсознательно закрыл глаза.

— Солнечный свет!

Сюй Кейи почувствовал, как его сердце замерло, а лицо побледнело. Раньше он этого не замечал, но, наконец, понял, что положение Солнца в этот момент было точно под тем углом, который должен был сиять в их глазах, пока его команды нацеливали свои баллисты. Это также произошло в тот момент, когда тибетцы и турки решили атаковать.

Далун Руозан рассчитал даже это?

У Сюя Кейи внезапно возникло очень плохое предчувствие.

Далун Руозан был стратегом, мудрым министром, мастером расчетов. Он был могущественным врагом маркиза, которому удалось подтолкнуть Тан к самому краю на юго-западе империи. На этот раз Далун Руозан сумел привести свою армию в Талас, избежав при этом всех разведчиков Чжан Цюэ, и даже привел волков, стервятников и привез круглые щиты, используемые кавалерией. Он даже мог рассчитать время своей атаки, чтобы соответствовать углу солнечного света: он был действительно предельно ужасен.

Глава 904. Уловки мудрого министра!

— Опустите глаза, избегайте солнечного света и обращайте внимание на тени на земле!

Знакомый голос Ван Чуна внезапно донесся из тыла армии Тана. Его слова немедленно успокоили солдат, и они опустили глаза. Сюй Кейи тоже быстро успокоился.

— Отрегулируйте угол. Обратите внимание на область под лошадьми. Готово!

Сюй Кейи вскоре отдал приказ, но как только его меч был готов опуститься вниз, он вдруг услышал пронзительный свист. Круглая тень быстро начала расширяться за второй линией обороны, и, прежде чем кто-либо успел среагировать, валун в два фута в окружности упал с неба и врезался в область позади армии баллисты.

— Метатели камней!

Ван Чун широко раскрыл глаза, увидев этот валун, падающий с неба.

— Осторожно!

Но прежде чем он смог сделать какие-либо дальнейшие предупреждения, позади него произошел мощный взрыв. Повернув голову, Ван Чун увидел пылающий огонь, извергающий черный дым, питаемый густой черной жидкостью, текущей по земле.

Арабский керосин!

Зрачки Ван Чуна сжались: он узнал эту жидкость. В одно мгновение бесчисленные мысли пролетели в его голове.

Катапульты!

Аравия и У-Цан использовали эти вещи против него одновременно!

— Огонь!

На восточном конце поля битвы сотни катапульт стояли незаметно за холмами. Напряженные тибетцы продолжали собирать катапульты из деревянных деталей.

Тибетское нагорье было в основном пастбищным и не имело высоких деревьев, поэтому Далун Руозан получил пиломатериалы, необходимые для постройки этих катапульт, у торговцев Мэнше Чжао. Внутренний состав стальных модулей Ван Чуна, а также методы их сборки все еще оставались загадкой для разных стран, но Далун Руозан был вдохновлен использовать этот модульный метод для своих катапульт, чтобы иметь возможность транспортировать их в Талас.

Великий Тан славился своими баллистами. На поле боя это оружие было почти невозможно остановить.

И эти катапульты, все еще находившиеся в процессе строительства, были тем оружием, которое Далун Руозан планировал использовать для противодействия Ван Чуну.

— Огонь!

С помощью этого приказа большие валуны были брошены в воздух, потянулись огромные дуги по небу, и пересекли холмы, восточное поле битвы и приземлились в тылу первой линии обороны, где были размещены все баллисты.

Бум!

Одна баллиста не могла двигаться вовремя и была разбита на куски большим валуном вместе с транспортировочной кареткой под ним, в результате чего металлические осколки, Баллистические Болты и колеса кареты полетели во всех направлениях. Что касается пяти воинов вокруг баллисты, они были брошены в воздух, как тряпичные куклы, огромной силой удара.

Бум! Другой валун рухнул, раздавив двух солдат Цыси в мякоть. А потом третий, четвертый… Воздух взвизгнул, и сотни и сотни валунов понеслись по воздуху.

— Пуск!

Пока это происходило, на западной стороне поля битвы, позади более двухсот тысяч арабских солдат, строились аккуратные катапульты высотой более десяти метров. Перед этими катапультами арабский генерал опускал руку.

Бум бум бум! Большие металлические шары взвились по воздуху, пролетая над полем боя, чтобы приземлиться между первой и второй линиями обороны. Когда эти металлические шары ударились о землю, они разлетелись на куски, и сразу же зажегся вязкий арабский керосин, содержащийся в них, ревя огнем.

Когда эти металлические шары обрушились на землю, территория за первой линией обороны вскоре превратилась в море огня. Ситуация быстро ухудшилась, и через несколько мгновений Великий Тан оказался в ужасном положении.

Румбл! Пользуясь хаосом, арабы продвинулись вперед, взревев, ударяясь о стальные стены и первую линию щитов. Стены и пехота вздрогнули, и резкий лязг металла наполнил воздух.

— В атаку!

— Убить их всех!

— Все еретики должны умереть!

Рев арабских солдат наполнил небо.

……

Копыта стучали по земле, и тибетская и тюркская кавалерия использовали катапульты и солнечный свет, чтобы прикрыть свое наступление, с волками на самом фронте своей силы.

— Лорд Маркиз, что нам делать? Тибетцы целятся в баллисты!

Взволнованный голос Сюй Кейи донесся с линии фронта. Ситуация на поле битвы изменилась слишком быстро. Всего несколько минут назад они имели преимущество, но теперь их положение было крайне неблагоприятным.

— Вы видите, где их катапульты?

Ван Чун сидел на Белокопытную Тень, его волосы раздувал сильный ветер. Когда пролился дождь из валунов, некоторые из них приземлились всего в нескольких шагах от него, их ударные волны даже достигли Белокопытной Тени, но Ван Чун казался вечно спокойным.

— Нет! Все катапульты находятся за холмами. Мы не можем стрелять по ним! — С тревогой ответил Сюй Кейи.

По пути из Цыси в Талас они использовали эти самые холмы, чтобы застать Умара и его арабов врасплох. Но теперь Далун Руозан использовал эти холмы против них.

За холмами катапульты находились в неприступной позиции, и человек выдающихся способностей Далуна Руозана мог вести огонь катапульт под углом, необходимым для удара по баллистам.

Неполноценность угла обстрела баллист по сравнению с катапультой была задействована здесь на полную мощность.

В этот момент Чэнь Бин взволнованно крикнул с первой линии обороны:

— Лорд Маркиз, что нам делать?

Металлические шары, наполненные керосином, продолжали падать с неба, вызывая бушующий огонь и темный дым, который заполнил область, и многие люди даже были покрыты керосином и подожжены. Темный дым был настолько густым, что даже заслонял видение баллистических команд.

Арабский керосин действовал даже сильнее, чем тибетские катапульты.

— Далун Руозан!

Глаза Ван Чуна засияли холодным светом, и он посмотрел за вторую линию защиты на фигуру с острыми глазами, стоящую под белым знаменем яка. Ван Чун был бы дураком, если бы поверил, что Далун Руозан не пришел подготовленным, что все это было простым совпадением. Было очевидно, что Далун Руозан очень долго готовился к этому дню.

По крайней мере, эти катапульты не могли быть приготовлены за короткое время.

— Лорд Маркиз, я возьму кавалерию Ушана и уничтожу катапульты!

Среди ливня валунов Ли Сие заговорил в бешеном темпе, а его глаза сверкнули убийственным намерением.

Ситуация была неотложной, и Далун Руозан явно привез с собой несколько сотен катапульт. Кроме того, все они были расположены вне поля зрения, и эти холмы обеспечивали наилучшую защиту. Сто тысяч солдат Тана были в большой опасности.

— Не нужно! — Заявил Ван Чун. Он слышал звон и грохот, крики армии, но его лицо оставалось решительным и спокойным.

— Ситуация еще не настолько опасна. Кроме того, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, три Великих генерала, все еще находятся на этих холмах. Как ты планируешь их преодолеть?!

Ли Сие замерл, сразу поняв смысл сказанного.

Эти три элитных Великих Генерала У-Цана и Западно-Тюркского каганата, собравшиеся на этих холмах, были непреодолимым барьером, преодолеть который было труднее, чем скалы.

В будущем Ли Сие поднимется до уровня Императорского Великого Генерала и получит титул Непобедимого Великого Генерала, но это случится еще в будущем. На данный момент он все еще был в полушаге от проникновения в царство Святого Бойца. Если он встретит трех Великих Имперских Генералов, то его ждет только смерть.

— Но, Милорд, получается, мы можем только смотреть? — Обиженно сказал Ли Сие, а его сердце совершенно не желало принять эту идею.

Ван Чун ничего не сказал, просто смотрел на эту фигуру в синем одеянии, и в его голове пролетали бесчисленные мысли. Далун Руозан был гораздо более подготовлен, чем он предполагал. Баллисты Великого Тана были хорошо известны, и если Далун Руозан обращал на него внимание, он, должно быть, собрал еще больше информации. Эти катапульты были спрятаны за холмами именно для того, чтобы защититься от любых контрмер Ван Чуна.

Однако, независимо от того, сколько приготовил Далун Руозан, он сделает все, чтобы его желание не исполнилось. В конце концов, он был не единственным, кто готовился к этой битве.

— Старший Чжан, будь готов! — Вдруг сказал Ван Чун.

— Да, Лорд Маркиз! — Сзади раздался пожилой голос.

Ошеломленный Ли Сие повернулся и увидел Чжан Шоужи, одетого в черно-зеленую одежду, стоящего на экипаже. После почтительного поклона, даже не взглянув на Ли Сие, Чжан Шоужи взял своих учеников и бросился к высоким стенам Таласа, быстро войдя в ворота.

Когда Чжан Шоужи ушел, Ван Чун повернулся к находящемуся поблизости прямому как столб Чэнь Бурану, который явно ждал приказов. — Чэнь Буран, ты тоже идешь! В этой битве твои силы потребуются для борьбы с арабами и тибетцами!

Чэнь Буран был лучником, и он должен был быть на линии фронта, но во время этого сражения Ван Чун позвал его и сказал, чтобы он ждал рядом с ним.

Глава 905. Контрмеры Ван Чуна!

— Понял!

Лицо Чэнь Бурана было торжественным, когда он ответил, и было очевидно, что он некоторое время ждал приказа Ван Чуна.

— Я не подведу Лорда Маркиза!

Чэнь Буран низко поклонился, затем позвал своего боевого коня и взлетел в облаке пыли, направляясь к Таласу в погоне за Чжаном Шоужи. С этими заботами Ван Чун перевел взгляд на другие вопросы.

— Все пехотинцы и топорщики, будьте внимательны! Приготовьтесь уничтожить волчьи стаи, когда они войдут. Команда ульев, будьте готовы подмести поле. Баллисты, стреляйте по желанию и будьте готовы отступить в любое время!

— Сюэ Цяньцзюнь, передайте мой приказ первой линии обороны. Пусть они используют песок и грязь, чтобы засыпать арабский керосин и погасить огонь!

— Бригады ремесленников, создайте бункеры. Команды логистики, будьте готовы починить баллисты!

Когда Ван Чун отдавал эти приказы, его глаза оставались мудрыми и невозмутимыми, как будто ничто в мире не могло его поколебать. Беспорядочная до этого армия быстро и эффективно выполняла эти приказы. Была сформирована команда, чтобы выследить волков, которым удалось пройти линию защиты, в то время как другая команда принялась использовать песок и грязь, чтобы погасить масляное пламя, быстро взяв контроль над ним.

Хотя пламя все еще горело, оно было в несколько раз слабее и не таким страшным. Что еще более важно, эти четкие и эффективные приказы немедленно восстановили спокойствие в армии. Несмотря на то, что люди все еще были разбиты и сожжены, солдаты армии протектората Цыси все успокоились, как и наемники Западных Регионов.

— Вы видите это? Чтобы разобраться с династией Тан, мы с арабами готовились очень долго, но ему понадобилось всего несколько минут, чтобы стабилизировать армию из более чем ста тысяч человек. Даже эти неорганизованные наемники из западных стран и регионов выполняют его приказы. Сколько людей обладает такой способностью командовать и быстро реагировать?

На восточном конце поля битвы Далун Руозан стоял на высоком холме, его руки были за спиной, его глаза сияли глубоким светом, и он смотрел вдаль. Несмотря на то, что Ван Чун был его врагом, Далун Руозан все еще восхищенно вздыхал о таланте Ван Чуна к военному искусству.

Хотя Королевство Нгари было уничтожено, хотя двести тысяч его кавалеристов были похоронены на юго-западе, Далун Руозан ничего не говорил о своей потере. У некоторых людей был талант, подобный пылающему солнцу в небе, настолько ослепительный и сияющий, что никто не мог игнорировать его. Даже их противникам было бы трудно подавить чувство, что им чрезвычайно повезло бороться с таким врагом.

— Увы, мы все же враги! С таким человеком ни тибетцы, ни западные турки не смогут спать по ночам. Именно поэтому я связался с генералом. Такого человека надо убить!

Дуву Сили ничего не ответил, только повернулся к утонченному Далуну Руозану со странным выражением лица. Поскольку их отношения были как у заклятых врагов, Ван Чуна, естественно, нужно было убить. Восхищаться своим противником на поле боя было чрезвычайно странным поведением в глазах Дуву Сили и, конечно, не его стилем.

— Великий министр — действительно интересный человек.

Губы Дуву Сили медленно переросли в ухмылку, жестокую ухмылку.

— Я никогда не уважал своих врагов. Мне нравится только убивать их. Любой, кто делает меня врагом, встретится только со смертью! Мои лучшие враги — мертвые враги!

Далун Руозан бросил на него взгляд и слабо улыбнулся в ответ.

Люди неизбежно отличались друг от друга. Великий Пэн отличался от орла, а драконы отличались от тигров. Дуву Сили был жестоким генералом, а не стратегическим!

— Передайте мой приказ! Увеличьте силу штурма! Кроме того, начните атаковать и стальные стены Тана.

Далун Руозан махнул рукавом и отдал приказ, не поворачивая головы.

— Да, великий министр!

Курьер быстро ушел с новыми приказами.

Далун Руозан удовлетворенно кивнул. Все было на правильном пути. Тибетские катапульты и арабский керосин оказались успешными в подавлении династии Тан, и, если это продолжится, победа будет гарантирована.

— Великий министр, посмотрите туда!

Предупредительный крик сразу привлек внимание каждого, исходившего от тибетского генерала со стороны Далуна Руозана. Его рука была поднята, его палец указывал не на поле битвы, а на близлежащий надвигающийся город Талас. Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и даже Дуву Сили были ошеломлены, а затем повернулись, чтобы посмотреть, что им хотят показать.

Взглянув на пестрые, обгоревшие, но величественные стены Таласа, они ясно увидели металлический блеск на юго-восточном углу стен. Бронированные солдаты Великого Тана трудились над стенами, расставляя ряд очень сложных и странных предметов.

— Что они делают? — Выпалил Дуву Сили. Несмотря на его обширный опыт и его статус Великого Генерала западных тюрков, который даже однажды победил генерала-протектора Бейтина Ань Сишуна, он никогда не видел такого рода установки.

— Я не знаю!

Ответ Далуна Руозана был коротким. Его разведывательные отчеты не содержали информации об этих вещах, но чисто инстинктивно у Далуна Руозана было очень плохое предчувствие. Независимо от того, какие стальные предметы устанавливались на стенах Таласа, это было плохой новостью для тибетцев и турок.

— Невозможно! Мог ли он уже спланировать это?!

Лицо Далуна Руозана слегка побледнело, когда ему пришла в голову эта мысль. Он никогда не верил, что Ван Чун предсказал бы эту битву так же, как он, поэтому он не должен был сделать столько приготовлений, сколько Далун Руозан. Но в следующий момент он услышал огромный гул.

Румбл!

Массивный черный силуэт пролетел в воздухе мимо трех великих генералов и приземлился за холмами.

— Мм?

Дуву Сили прищурился, его тонкие глаза мгновенно взорвались ярким светом. Кланг! И прежде чем кто-либо смог увидеть, что сделал Дуву Сили, сверкающее сияние сабли взмыло в небо, как восходящее солнце, и взревело, как дракон. Бум! Внезапно этот черный силуэт в нескольких десятках чжан в воздухе внезапно разорвался на куски.

Но в тот момент, когда ударил Дуву Сили, сзади раздался еще один большой гул. Одна из только что завершенных катапульт, готовых бросить свой валун, была разбита большим валуном, упавшим на нее.

Далун Руозан, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче побледнели.

Катапульты!

Теперь они все поняли. Те стальные сооружения, которые Ван Чун построил на стенах Таласа, на самом деле были также катапультами, сделанными из стали. И, судя по их эффекту, они были даже сильнее, чем катапульты, которые Далун Руозан сделал из дерева!

— Пуск!

Катапультный отряд Далуна Руозана за холмами был не единственным, кто попал под атаку. На западных стенах Таласа, на стороне, обращенной к арабам, Чэнь Буран опустил правую руку, и тяжелые стальные катапульты сразу же начали стрелять, бросая массивные валуны высоко в воздух. Пролетев дугой в воздухе, пересекая все западное поле битвы, они упали в тыл арабской армии.

Взрыв!

Густой поток валунов обрушился на арабские катапульты, раздробив их на куски. Бум! Один из валунов приземлился в маленькую гору из металлических шариков, сложенных рядом с катапультой, его воздействие мгновенно разбило шары и пролило черный керосин на землю.

Один из соседних арабских командиров отреагировал слишком медленно и в итоге попал под керосин.

— Дерьмо! Осторожно!

Лицо арабского командующего исказилось, но прежде чем он успел среагировать, огненная стрела уже приземлилась в лужу керосина. Вуууш! Пламя облизало воздух, поджигая этого несчастного арабского командира.

— Ах!

Его жалкий крик пронзил небо, открывая занавес этой волны атак.

Бум! Бум! Бум!

Под командованием Чэнь Бурана валун за валуном со стен Таласа летел в отряд арабских катапульт. Атаки катапульт были случайными и не имели точной наводки, с большим диапазоном ошибок. В этом аспекте они значительно уступали баллистам.

Но свирепость катапульт в сочетании с удивительным восприятием и слухом Чэнь Бурана создали ужасающую комбинацию. Хотя они все еще были не такими точными, как баллисты, они смогли удивительно хорошо прицелиться с помощью Чэнь Бурана.

Бум бум бум! Сотни камней были сброшены со стен Таласа, и нацелены на горы из металлических шариков, сложенных рядом с катапультами. Одна за другой эти кучи были разбиты, и черный керосин вылился и растекся по земле.

И каждый раз вскоре приходила огненная стрела, стреляющая в землю, чтобы зажечь ревущий огонь. Подразделение арабских катапульт немедленно покрылось морем огня, выпускающего дым настолько густой, что солнечный свет блокировался.

— Смени цель! Целься в стены Таласа!

— Это бесполезно! Они слишком высоко! Они далеко за пределами нашего диапазона!

Арабские офицеры попытались изменить свои цели на стены Таласа, но в этот момент выбор Гао Сяньчжи занять Талас показал свои преимущества. Стальные катапульты Ван Чуна, размещенные на стенах, имели гораздо большую дальность и силу, чем у тибетцев или арабов.

Глава 906. Срочное нападение арабов!

— Спешите! Отведите катапульты! Уберите их отсюда! Мы не можем позволить им их уничтожить!

Арабский офицер быстро отреагировал, приказав вывести катапульты из зоны боевых действий. Хотя эти катапульты были большими и тяжелыми, каждая из них была оснащена восемью огромными колесами, чтобы их было легко перемещать. Но позволит ли Чэнь Буран им отступить в такое время?

Бум бум бум! За несколько коротких мгновений восемьдесят процентов катапульт, построенных арабами, были уничтожены. Подготовленные груды металлических шариков рядом с катапультами стали их самой большой слабостью.

Весь регион был в огне.

— Черт возьми!

В результате этого неожиданного нападения металлические шары, брошенные в направлении первой линии обороны Тана, вскоре исчезли, и, как только погасли огни, пламя и дым исчезли, оставив лишь несколько углей. Увидев это, Абу Муслим и Зияд, начальник и заместители командующего арабской армии, побледнели.

Созданное ими преимущество мгновенно испарилось.

Глаза Абу Муслима потемнели, и он приказал:

— Фахад, иди и убей этого командира династии Тан на стене!

Арабские катапульты уничтожили многие выносливые города. И ни разу они не были атакованы вражескими катапультами, а тем более побеждены своим же собственным керосином. Абу Муслим сразу же определил источник проблем в офицере Тана на стенах Таласа.

— Да!

Из-за Абу Муслима вышел полностью бронированный арабский генерал. Крииак! Арабский генерал Фахад левой рукой взял лук из слоновой кости выше человека, в то время как его правая рука коснулась стрелы длиной более пяти футов, ее острие сверкало, как красная жемчужина. Медленно он нацелился на Чэнь Бурана.

Когда он потянул тетиву, весь свет в радиусе десяти чжан начал закручиваться и собираться вокруг кончика стрелы, похожего на драгоценный камень, в результате чего он стал излучать опасный свет.

Бум!

Казалось, небо разразилось раскатом грома, когда Фахад направил стрелу к стене. Такова была его скорость, что в одно мгновение стрела была в руке Фахада, а в следующее — всего за несколько чжан от Чэнь Бурана на стенах.

Бузз!

Чэнь Буран поморщился от внезапного появления этой стрелы. Его уши уже слышали приближение стрелы, но его тело было слишком медленным, чтобы среагировать.

Враг был намного сильнее его!

Лучник в Царстве Святого Бойца!

Лицо Чэнь Бурана побледнело от этой мысли. Он был членом Поместья Отклоняющих Клинков Учебного лагеря Куньу, и был отличным стратегом и лучником. Он дал возможность катапультам проявить силу, которой могли достичь немногие другие командиры.

Но хотя Чэнь Буран был чрезвычайно способным командиром, его уровень совершенствования был не очень впечатляющим. Арабы послали эксперта уровня Святого Бойца, чтобы разобраться с ним, и, будчи слабее, Чэнь Буран был почти наверняка обречен.

Все окончено!

Это была единственная мысль в уме Чэнь Бурана.

Взрыв!

Как раз, когда Чэнь Буран закрыл глаза, ожидая смерти, невидимый энергетический барьер внезапно охватил его. Бум! Разрушительная стрела Фахада поразила энергетический барьер, словно врезавшись в стальную стену. Кланг! Ударная волна распространилась, и красная жемчужина наконечника стрелы вместе с самой стрелой распылилась о барьер.

— Генерал-Защитник!

Услышав позади себя шум, Чэнь Буран открыл глаза и обернулся. Увидев расслабленную фигуру генерала-протектора Анси, медленно приближающегося к нему, он облегченно вздохнул.

— Продолжай командовать! Рядом со мной не о чем беспокоиться. — Сказал Гао Сяньчжи, шагнув вперед и поместив Чэнь Бурана у себя за спиной. Глаза Гао Сяньчжи вспыхнули ослепительным светом, и его взгляд остановился на далеком Абу Муслиме и генерале лучнике, стоящем позади него.

Абу Муслим, казалось, что-то почувствовал, и слегка наклонился вперед, встретившись глазами с Гао Сяньчжи. За последние два месяца эти двое стали смертельными врагами, и, когда их взгляды встретились, оба почувствовали сильную волю к борьбе со своим коллегой.

Зияд сделал два шага вперед и начал говорить.

— Милорд, что если мы приведем еще нескольких генералов…

— В этом нет необходимости. Рядом с Гао Сяньчжи мы не сможем его убить.

Абу Муслим махнул рукой, отвергнув предложение Зияда.

— Подразделение катапульт проиграло. Больше не нужно об этом беспокоиться. Сообщите солдатам в авангарде, чтобы усилили штурм. Я хочу, чтобы линия обороны Тана на западной стороне была разорвана в клочья к закату, абсолютно уничтожена! Мы должны полностью сокрушить Великий Тан!

— Да, Милорд!

Зияд быстро ушел, чтобы передать приказы Абу Муслима.

Эта битва была абсолютно критической, решающей битвой между Аравией и Великим Таном. Простой посланник не мог правильно передать волю Абу Муслима. Зияду пришлось ехать лично.

……

С выходом Чэнь Бурана и стальных катапульт на поле битвы, стратегия Далуна Руозана и Абу Муслима быстро потерпела поражение. Подразделение катапульт, которое Далун Руозан укрыл за холмами, и подразделение катапульт Абу Муслима в тылу арабской армии вскоре были полностью уничтожены.

Тем временем за линией обороны Тана все пожары были потушены, и ситуация армии Тана полностью стабилизировалась.

— Огонь!

Пользуясь случаем, Чэнь Бин быстро отдал приказ своим командам баллисты стрелять по арабским силам. Первая линия обороны была уже в довольно опасном состоянии. Во время нападения с применением керосина баллисты Чэнь Бина не могли работать в обычном режиме, что позволило арабской кавалерии атаковать до стен.

Все стальные стены и пехота страдали от яростных волн атак, грохота и ударов, заглушая все остальные звуки. Вся арабская кавалерия на линии фронта делала все возможное, чтобы прорваться.

Тем временем танская пехота стиснула зубы, делая все возможное, чтобы удержать линию обороны.

— Держись! Не дай им пройти!

— Останови их! Это приказ!

Вся пехота была напряжена, вены вздулись на лбу, их лица покраснели, и они приложили все свои силы. В этот момент баллисты Чэнь Бина начали стрелять.

Бум! Бум! Бум!

Длинные баллистические болты взвились в воздух, словно косы смерти, и снова объявили о своем присутствии на поле битвы. Бум! Арабский кавалерист, пытавшийся прорваться через линии пехоты, готовился к очередному нападению, и черный удар пронзил его грудь, снося его с лошади, проходя сквозь второго всадника, третьего, четвертого…

Один баллистический выстрел прошел сквозь семь арабских кавалеристов в полной броне, и это было только начало.

Твуштвуштвуш! Каждый из многочисленных баллистических болтов захватил с собой как минимум шесть арабских кавалеристов, и за один раунд арабы потеряли около семи тысяч кавалеристов на первой линии обороны. Залп за залпом непрерывно обрушивался на арабов.

Арабы теряли людей с удивительной скоростью, и область перед линией обороны вскоре была покрыта трупами как людей, так и лошадей, а кровь свободно текла по земле. Но арабы были в полном безумии, не обращая внимания на любые жертвы. В ближнем бою арабы демонстрировали высоту своей легендарной свирепости. Пока они могли убивать своих врагов, свергать их жестокими и сумасшедшими нападениями, им было все равно, какие потери они понесут.

Эта смелость и бесстрашие позволили арабам создать легенду о непобедимости, которая простиралась от гор Цун до Красного моря.

— Убью!

Бесчисленные арабские всадники с диким лицом безрассудно атаковали на первой линии обороны. Свуш! Арабский всадник поднял копье и бросил его на щиты в плотные ряды Тана.

Застигнутые врасплох несколько танских пехотинцев были пробиты копьем и прибиты к земле. Пошел дождь их копий, быстро нанеся урон танским солдатам. Более того, несмотря на то, что на арабов нападали как ульи, так и баллисты, они продолжали продвигаться вперед, используя груды трупов, чтобы карабкаться по стенам и перепрыгивать через щиты.

Сквелчсквелчсквелч! Солдаты Большого и Малого Балура снова и снова высовывали свои пики. Подобно ловким змеям, эти пики могли находить щели в арабских доспехах и пробивать их, пронзая арабских солдат.

Пикинеры Большого и Малого Балура полностью проявили свою мощь. С точки зрения чисто бронебойных возможностей, никто в Западных Регионах не мог сравниться с ними. Но даже это не могло остановить арабов.

— Сражайся! Убей их всех!

Арабский солдат взобрался на стену, используя трупы, а затем, схватившись за свой ятаган обеими руками, прыгнул в гущу танских солдат и начал безумно их рубить. Раз, два, три… бесчисленные арабские солдаты, не обращая внимания на смерть, атаковали на первой линии обороны.

Они пришли в непрерывном потоке, и даже ульи или баллисты не могли их остановить.

Ситуация становилась критической не только на первой линии обороны. На восточной стороне поля битвы, на второй линии обороны, положение армии протектората Цыси также ухудшалось.

Глава 907. Острый Край, Генералы. Звезды Отражающего Клинка!

— Пуск!

Сюй Кейи привел оставшиеся команды баллист к командной работе с ульями, начав яростно обстреливать наступающую западно-тюркскую и тибетскую конницу.

Катапульты Далуна Руозана оказались гораздо более эффективными, чем ожидалось, особенно против баллистических команд Сюй Кейи, поскольку они были основной целью. В этих последовательных дождях из камней было уничтожено от 40 до 50 баллист, а значительная часть была повреждена и все еще ремонтировалась.

Несмотря на то, что стальные катапульты на стенах смогли положить конец атакам катапульт врага, тюркская и тибетская кавалерия достигли второй линии обороны. Сюй Кейи мог делать только столько, сколько мог, в оставшееся время, чтобы стрелять по вражеским солдатам.

Бум! Бум! Бум!

Залп за залпом баллистические ракеты летели вперед, воя в воздухе, и вызывая хаос перед второй линией обороны. Тибетская и тюркская кавалерия умирали группами, их тела поднимались в пыль, и их тащили по земле. Но по правде говоря, летальность нападения Сюя Кейи была гораздо менее впечатляющей, чем казалось.

Далун Руозан и Дуву Сили оснастили почти всю свою кавалерию теми круглыми щитами, за которыми спрятались их солдаты, прижимая свои тела к своим лошадям. Таким образом, одни и те же Баллистические болты стали в несколько раз менее эффективными.

Баллистический болт убил бы только четыре или пять, максимум шесть вражеских кавалеристов. Для армии в сто двадцать тысяч человек это даже не считалось серьезной раной.

— Готовы!

Спокойный и энергичный голос заревел над восточным полем битвы. Ли Сие поехал вперед на своем ферганском коне и расцвел своим символическим мечом из Стали Вутц. Когда этот массивный меч был поднят, пять тысяч кавалеристов Ушана быстро собрались позади него.

Все они были в доспехах из Метеоритного Металла и с мечами из Стали Вутц. С точки зрения как умственной, так и физической силы они находились в расцвете сил и могли считаться самой сильной кавалерией в истории Центральных Равнин. Что еще более важно: эти пять тысяч кавалеристов были чрезвычайно дисциплинированы и скоординированы, так что никакая другая кавалерийская сила не могла с ними сравниться.

— Все солдаты! Готовьтесь к битве!

За второй линией обороны можно было услышать звуки лязгающих мечей. Ли Сие и его кавалерия Ушана были не единственными, кто готовился к битве. Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы и другие элитные воины Усадьбы Отклоняющих Клинков выстраивались в ряды с солдатами Цыси и кавалерией наемников из Западных Регионов, образуя аккуратные квадраты и ряды, готовые к битве.

Эта битва при Таласе была не первой, когда люди Поместья Отклоняющих Клинков и наемники западных регионов сражались вместе с Ли Сие. Все они были готовы начать совместный штурм.

Аууу!

Десятки тысяч серых волков неслись вперед. Никто не знал, сколько волков Дуву Сили привез с собой, но они казались бесконечными. Ульи убили группу волков только для того, чтобы им на смену пришла еще одна группа. В небе стервятники продолжали издавать странные крики, ни летали взад и вперед, вверх и вниз. Но самой волнующей силой по-прежнему оставались десятки тысяч человек тюркской и тибетской конницы.

— Убью!!

Вражеская кавалерия взревела, и они увеличили скорость. Ни ульи, ни баллисты не могли их остановить.

Двадцать чжан!

Десять чжан!

— Атака!

Без малейшего колебания Ли Сие направил меч вперед и вылетел из стальных стен, как молния. Румбл! Земля дрогнула, и пять тысяч кавалеристов Ушана выстрелили вперед, как меч, покидающий ножны, следуя за Ли Сие и под его руководством.

Их невероятный импульс был настолько велик, что их атака превысила силу пятидесяти тысяч.

— Убью!

В то же время Сун Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы и солдаты Цыси также бросились вперед. Все они рявкнули, боясь отстать, поскольку они с ужасающей скоростью мчались к туркам и тибетцам. Ван Чун решил применить совершенно другую стратегию на второй линии обороны. Из-за стальных стен вырвалось более сорока тысяч танских кавалеристов, чтобы противостоять тибетцам и туркам. Они решили не отступать, а атаковать врага.

На Центральных Равнинах у Великого Тана не было причин отступать ни против западных турок, ни против тибетцев.

Румбл!

Две кавалерийские силы обрушились друг на друга, как доисторические звери: ни одна из сторон не желала отступать. Бум! Крах! Мечи вспыхнули, и в мгновение ока тысячи тюркских и тибетских кавалеристов упали под копыта пяти тысяч кавалеристов Ушана.

Перед мечами из Стали Вутц доспехи, которые носили тибетцы и турки, были словно сделаны из бумаги и мгновенно резались на куски. Пять тысяч кавалеристов Ушана безостановочно рубили и гасили турко-тибетскую армию, словно нарезая овощи.

Бум! За один удар элитный центр турко-тибетской армии был разбит, и десятки тысяч солдат оказались в хаосе.

— В атаку! Те, кто оскорбляет мой Великий Тан, будут наказаны, независимо от того, как далеко они находятся! Убейте их всех!

Под влиянием Ли Сие и кавалерии Ушана, Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы и другие элиты Усадьбы Отражающего Клинка, почувствовали прилив крови к своим головам, и они повели свои собственные группы кавалерии в бой. Бум бум бум! Защитные ореолы, заряжающие ореолы, атакующие ореолы, ореолы силы… вырывались из их тел, как бамбук, прорастающий из земли после дождя.

Ореол бился против ореола, и боевой конь разбивался о боевого коня, солдаты с обеих сторон смешались.

Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин и Чи Вэйсы повели свои десятки тысяч солдат в смелое нападение на поле битвы, но в отличие от обычных командиров, они не просто вступили в тупиковую ситуацию с тибетцами и турками. Они работали с Ли Сие, чтобы улучшить положение Тана в этой битве.

Игого!

Сунь Чжимин повел свою кавалерию по дуге вокруг Ли Сие, атаковав восемь тысяч тибетцев на фланге, именно в том месте, где они были наименее организованы. Время и место этой атаки были идеальными, и среди разбитых лошадей и сверкающих сабель силы Сунь Чжимина быстро рассеяли тибетцев.

Армия, которая была поделена на две части в результате нападения Ли Сие, теперь впала в еще больший беспорядок.

Тем временем Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Гао Фэн и Не Ян, ученики из «Отражающего клинка» вместе работали над тем, чтобы открыть путь Ли Сие, напав на правый и левый фланги. Все они обучались военному искусству Ван Чуна включая тактику.

Мало того, что, их обучал Ван Чун, по его предложению они начали учиться друг у друга. Сунь Чжимин взял то, что он узнал от Ван Чуна, и свое собственное понимание кавалерийской тактики, и прочитал о них публичные лекции в Поместье Отражающего Клинка. Под руководством этого будущего генерала кавалерии номер один из Великой Династии Тан, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Гао Фэн, Не Ян и все остальные разработали гораздо более глубокое понимание тактики кавалерии, чем обычный человек.

Они, возможно, не были физически сильны, но с точки зрения интуиции на поле боя и выполнения тактики, они были удивительны.

Бум бум бум!

Отвратительный звук столкновений заполнил воздух перед второй линией обороны, и члены Поместья повели свою кавалерию, словно волна, пронесшаяся сквозь армию противника. Сорок тысяч танских кавалеристов вскоре рассеяли шестьдесят тысяч тибетцев и турок.

При виде этого Дуву Сили, Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче не могли не удивиться.

— Кто эти люди? Когда Великий Тан получил так много грозных фигур, что даже в протекторате Цыси их так много!

Дуву Сили был чрезвычайно опытным генералом, и его намерение прибыть в Талас состояло в том, чтобы разобраться с Гао Сяньчжи, Ван Чуном и некоторыми из более известных генералов армии протектората Анси. Он не ожидал, что под командованием Ван Чуна будет так много грозных тактических генералов. Они казались не очень сильными, но их понимание поля битвы было просто невероятным.

Несмотря на то, что он наблюдал с холмов, он все еще чувствовал остроту этой угрозы. Эти второстепенные генералы Великого Тана вели десятки тысяч кавалеристов вперед. Их многочисленные мечи вонзались в тюркских и тибетских солдат и изгоняли их, рассеивая опытнух бойцов. Легко было понять, какую угрозу представляли эти командиры.

— Я не знаю!

Далун Руозан наконец заговорил, нахмурив лоб. Дуву Сили был не единственным, кто удивился этому зрелищу. В прошлом Далун Руозан понял, что Ван Чун был чрезвычайно грозным стратегом и тактиком, но он никогда не знал, что даже подчиненные Ван Чуна будут настолько ужасающими. Такие подчиненные только увеличивали угрозу, которую представлял Ван Чун.

Что касается слабости, которая заключалась в недостатке физической силы, это было не очень важно.

— Я слышал, что Великий Тан имеет три военных учебных лагеря, установленных Императором Мудрецом Великого Тана. Из них в Учебном Лагере Куньву есть Поместье Отклоняющих Клинков, которое было установлено нынешним Генералом-защитником Цыси. Там находится довольно много учеников тренировочного лагеря Куньву, и это, вероятно, те люди, которых мы сейчас наблюдаем.

Волосы Далуна Руозана развевались на ветру при этих словах.

Несмотря на то, что он по-прежнему мало что понимал относительно этих второстепенных генералов, Далун Руозан считал Ван Чуна своим смертельным врагом, поэтому он разбирался в нем гораздо больше, чем Дуву Сили. В тот момент Далун Руозан понял, кто такие Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Гао Фэн и Не Ян.

Глава 908. Ван Чун наносит удар! Ореол Проклятья Поля Битвы!

Ли Сие, Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Гао Фэн, Не Ян… Эти командиры повели силы Цыси в бешеную атаку перед второй линией обороны. Однако их сила в сорок тысяч не могла остановить атаку более ста тысяч тюрко-тибетских элитных бойцов. Для солдат качество перевешивало количество. Это сражение происходило в Таласе, к западу от гор Цун. Тибетцы и турки нуждались в абсолютной секретности при их приближении, поэтому они не были способны собрать такое количество солдат.

Таким образом, в то время как Далун Руозан привел только около семидесяти тысяч, а Дуву Сили привел только около сорока тысяч, это была элита среди элиты.

Хотя они сражались против сорока тысяч могущественных воинов Великого Тана, они продолжали идти бесконечными волнами. Даже Ли Сие и его кавалерия Ушана, сеющие хаос в их рядах, не могли остановить их.

Некоторые турки и тибетцы даже предпочли обойти Ли Сие и Сунь Чжимина, чтобы атаковать вторую линию обороны вместе с волками Дуву Сили, причем баллистическая сила Сюй Кейи была одной из их основных целей.

Игого!

Боевой конь вскрикнул, и тюркский кавалерист использовал кучу волчьих трупов, чтобы перепрыгнуть через щиты пехоты и приземлиться за ними. Свишсвишсвиш! Бесчисленные сабли, копья, мечи и алебарды обрушились на него со всех сторон.

Тело этого турка стало словно сито, из которого текла кровь, труп, который больше не мог быть мертвее. Но его прибытие было как сигнал, и вскоре за ним последовала остальная часть армии — тюркская и тибетская кавалерия, перепрыгивающая по двое и трое, врывающаяся в ряды армии, чтобы занять место павших.

— Убьююю!

Между тем, с другой стороны, в небе раздался бешеный крик, но не на языке династии Тан, а на арабском языке, наполненном зверской и кровожадной аурой. Халед, Аравийский Зверь, вел армию Железного Зверя, искалеченную баллистами Тана.

Но Армия Железных Зверей все еще играла свою роль. Они подняли трупы с поля битвы, используя их как щиты, чтобы блокировать огонь баллист. Они могли потерять своих боевых лошадей, но Ореол Железного Зверя и Щит Темной Крови остались на месте, все еще уменьшая смертоносность баллист.

Роооар! Спешившийся солдат Железного Зверя высоко поднял массивный труп лошади, и бросился на баллисту. Баллистический болт пробил мертвую лошадь и его доспехи, но был отбит его рукой и улетел в небо.

Только воины Аравийской Империи, которые боролись до смерти, осмелились бы так бесстрашно и яростно использовать свои тела, чтобы блокировать баллистический выстрел.

Бесстрашная армия Железных Зверей получила невероятно драгоценную возможность для остальной части арабской армии. Тысячи и тысячи их людей пали от ульев и баллист, но тысячи и тысячи воспользовались шансом, купленным павшими, чтобы атаковать стальные стены.

Солдаты постоянно напарывались на лес пик, но использовали трупы, чтобы идти в бой. Даже если они оказывались в замешательстве от нападения со всех сторон, они все равно шли вперед, не обращая внимания на смерть. Концепция страха, казалось, не существовала в умах этих арабов.

Чем больше было смерти, тем страшнее и ужаснее поле битвы, тем больше они хотели сражаться. Даже наемные пикинеры из Большого и Малого Балура начали проявлять страх перед лицом этих диких и ревущих арабов, так что можно легко представить, что чувствовали другие наемники.

К западу от Западных Регионов, по легендам среди населения, арабы были синонимом смерти. Бесчисленные империи чувствовали ужас от силы арабов, их грозную волю, отсутствие страха смерти. И те королевства, чьи армии рухнули и рассеялись, как дым, перед лицом арабов, сформировали материал для легенды о непобедимости арабов!

Одна волна, вторая, третья… Арабские солдаты продолжали катиться, как непрерывный прилив, снова и снова врезаясь в первую линию обороны.

— Держать оборону!

— Сабли и топоры, будьте готовы!

— Лучники, будьте готовы!

На поле битвы Ван Янь и Ван Фу были безмятежны и невозмутимы, как камни, твердо стоящие у набегающей реки, и командовали пехотой первой линии обороны. Независимо от того, насколько жестокой была атака арабов, насколько они были бесстрашны или сколько раз они атаковали, они не могли проникнуть в пехотные формирования Ван Яна и Ван Фу.

Вдоль первой линии обороны наиболее часто подвергались нападениям районы, защищаемые Ван Яном и Ван Фу. Однако независимо от того, сколько арабов смогло пройти через стальные стены, мимо щитов, ульев и баллист, они все встретили свои концы перед пехотными формированиями Ван Яна.

В тылу около десяти тысяч пехотинцев спокойно стояли в ожидании.

В эту эпоху, когда кавалерия была королем, Великий Тан, чья местность не подходила для выращивания высококачественных боевых коней, завоевала гегемонию не былгодаря кавалерии. С точки зрения пехоты, однако, Великий Тан правил безраздельно, и именно с помощью этой пехоты Великий Тан когда-то сумел сокрушить У-Цан, восточных и западных турок, Когурё и Мэнше Чжао, и даже расширил свои владения в западные регионы.

Это была эра пехоты!

Великий Тан заставил всех испытать силу пехоты Центральных Равнин, что позволило ей достичь своего доминирующего положения. Во всем мире только пехота Великого Тана была способна противостоять атакам всех видов кавалерии.

У пехоты Ван Яна не было столь сильного импульса, как у кавалерии, и они не были такими же гибкими, но в оборонительном сражении они были стальной стеной. Кроме того, помощь стальных стен Ван Чуна только укрепила их и без того огромные оборонительные возможности.

— Ветер!

С четырьмя охранниками в черных доспехах вокруг себя, Ван Ян торжественно взмахнул правой рукой. Вуш! Тысячи щитников, удерживавших линию обороны, внезапно отступили, открыв большой путь.

В одно мгновение тысячи таких путей появились в, казалось бы, непроницаемой линии обороны.

Бузз!

При появлении всех этих пробелов у арабов перехватило дыхание. Они сразу взревели, размахивая своим оружием, и бросились вперед. Арабская кавалерия позади них также не заметила ничего странного, и закричала, следуя за своими товарищами.

— Огонь!

Ван Ян снова махнул правой рукой. Клангкланг! Защитники работали топорами и саблями, чтобы закрыть разрывы, которые открыли вначале. В одно мгновение те арабы, которые проникли внутрь, оказались в ловушке.

— Убьююю!

С дрожащим криком солдаты Тана начали рубить и наносить удары по пойманным арабам. Независимо от того, насколько сильной, жестокой и храброй была арабская кавалерия, какими бы бесстрашными они ни были, их все равно безнадежно превосходило численностью танская пехота. Они так быстро были зарублены, что даже не смогли взволновать рябь в формировании Тана.

— Ветер!

— Огонь!

……

Ван Ян повторял эту тактику снова и снова, провоцируя арабских солдат, а затем отрезая их, чтобы лучше было зарезать. Как только защитники закрывали разрыв, ни один арабский всадник не смог избежать живой пехоты Ван Яна.

В руках Ван Яна пехота не ограничивалась исключительно обороной, но была также превосходным наступательным оружием, атакующим при обороне и обороняющимся при атаке. Двадцать тысяч пехотинцев походили на отлаженную машину, которая с огромной эффективностью убивала арабскую кавалерию. Приманка, окружение, убийство… они работали с таким бездушным самообладанием, что даже арабская кавалерия начала испытывать чувство страха.

Наемники Западных Регионов, защищавшие эту область вместе с Ван Яном, подсознательно находились под его влиянием и были мотивированы продолжить свою стойкую оборону.

При этом они образовали самую прочную область линии обороны.

……

— Пора!

В середине двух оборонительных рубежей, среди десятков тысяч солдат, Ван Чун сидел на Белокопытной Тени под знаменем Великого Тана. Когда он смотрел на происходящие сражения, в его глазах мерцал яркий свет. Битва постепенно становилась все более интенсивной, и арабы, турки и тибетцы почти полностью использовали свои силы. Линии на востоке и западе находились под огромным давлением.

Ван Чун достиг важного этапа в своем плане.

Бузз!

Когда подул ветер, из глаз Ван Чуна вспыхнул свет, еще более белый, чем солнце, но только на короткое время. А затем все поле битвы, как восток, так и запад, начало дрожать. От Ван Чуна начал расширяться молочно-белый ореол, охвативший весь регион, как ураган.

Ореол Проклятья Поля Битвы!

С силами четырех сторон в жестоком сражении, Ван Чун наконец выпустил свою Ореол Проклятья Поля Битвы. Бузз! Когда он пронесся по полю битвы, ослепительные ореолы тибетцев, турок и арабов внезапно начали мерцать, как свечи на ветру. Клангклангкланг! Прежде чем кто-то успел среагировать, десятки тысяч ореолов мгновенно потускнели, и сила солдат упала на целый уровень.

Этот ореол мгновенно произвел огромный хаос в жестоком рукопашном бою.

Глава 909. Содержит Великих Генералов!

— В чем дело?!

Фигура Абу Муслима в тылу, которая была столь же устойчива, как гора Тай, внезапно вздрогнула, и он вскочил со стула в крайнем шоке. Он участвовал во многих войнах и покорил многие страны, но никогда не видел ничего подобного. Сила более двухсот тысяч элитных арабских кавалеристов немедленно снизилась.

Мало того, внезапное падение силы привело в замешательство ряды арабских солдат на фронте, поскольку многочисленные арабские кавалеристы слишком медленно реагировали, в результате чего их врезали в пики противника. Бум! Баллиста выстрелила через стену щита и ударила по рядам арабской кавалерии примерно в двадцати чжанах.

Роооар!

Солдат Армии Железного Зверя взревел, одной рукой держа труп боевого коня, и без устали бросился к толстому баллистическому болту. Но на этот раз Темный Кровавый Щит и Ореол Железного Зверя были неэффективны. Прорвавшись через труп лошади, баллистический болт продолжил полет, неослабно, легко пробив солдатскую броню, а затем проносясь сквозь тело солдата и дальше.

Затем он ударил второго, третьего, четвертого… За короткий промежуток времени черный баллистический болт пробил восемь арабских кавалеристов, прибив последних четверых к земле.

Вушвушвуш! Подобные события разыгрывались в других местах. Сотни и тысячи баллистических болтов падали на поле битвы, как сильный дождь, но на этот раз их эффект был совершенно другим. Бах Бах бах! Трупы падали на землю, и область перед первой линией обороны была быстро очищена.

— Пуск!

— Пуск!

— Пуск!

Чэн Бин холодно смотрел вниз с транспортной тележки, его меч постоянно опускался вниз. Прослужив Ван Чуну так долго, Чэнь Бинь был совершенно уверен в том, что произошло. Это была невероятно редкая возможность, лучший шанс для баллист показать свою мощь.

СвушСвушСвуш!

Девять тысяч!

Десять тысяч!

Одиннадцать тысяч!

Двенадцать тысяч!

Потери арабов мгновенно увеличились под интенсивным огнем баллист, и эта цифра все еще росла. В настоящее время арабы потеряли двадцать четыре тысячи человек из-за баллист Чэнь Биня.

……

Арабы были далеко не единственными, кто пострадал. Также постарадали тибетцы и западные турки на восточной линии.

Тибетцы и западные турки полагались на свое подавляющее число, чтобы подавить Ли Сие, Сунь Чжимина, Чжуан Чжэнпина, Чи Вэйсы и других, но в тот момент, когда Ван Чун выпустил свою Ореол Проклятия Поля Битвы, ситуация немедленно изменилась. Турко-тибетские войска мгновенно оказались подавлены, многие из них погибли под атакой кавалерии Ушана и другой танской кавалерии.

— Что это? Что сделал этот паршивец?

Дуву Сили прищурился, сжимая зрачки, его шок был не меньше, чем у Абу Муслима на другом конце поля битвы. Почти инстинктивно он повернулся к Далуну Руозану и Хуошу Хуйцану. Это была первая встреча Дуву Сили с Ван Чуном, но это не относилось к Далуну Руозану и Хуошу Хуйцану. Если бы существовал человек, который понимал, что только что произошло, это мог быть только Далун Руозан.

— Великий генерал, у меня тоже нет объяснения этому вопросу.

Далун Руозан горько улыбнулся. Он знал, что думает Дуву Сили, но он действительно не мог объяснить это. Это был не первый раз, когда он обменивался ударами с Ван Чуном, но у Ван Чуна все еще оставалось много загадок.

— По правде говоря, похожая вещь происходила в войне на юго-западе, но она определенно не была такой мощной, как сейчас. Кажется, что не только его статус и понимание стратегии улучшились — также увеличилась сила его ореолов.

У Ван Чуна было слишком много загадок. Его военное искусство, его использование металлических модулей, цементная дорога, которую он построил через Великий Тан, и уникальные ореолы, которые он использовал… Далун Руозан никогда не сталкивался с таким необъяснимым экспертом, как Ван Чун.

Его происхождение и образование можно было проследить, но не было ничего, что могло бы объяснить все странные вещи, используемые им. Он казался абсолютно другим человеком!

— Нет другого пути, кроме как использовать Великих Генералов для некоторого улучшения эффекта. — Сказал Далун Руозан, глядя на Дуву Сили и Хуошу Хуйцана.

Несмотря на то, что он достаточно хорошо подготовился к этой битве, некоторые вещи, помимо способности Далуна Руозана, были похожи на сражения между мастерами боевых искусств. Далун Руозан полагался на свой интеллект, стратегию и планы, чтобы добиться своей репутации мудрого министра. Он больше размышлял об общей ситуации и мало внимания уделял своей индивидуальной силе.

Для таких великих Имперских Генералов, как Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, было более уместно думать о таких вещах.

Это нынешнее зрелище было задачей, которую Ван Чун поставил перед Великими Генералами.

— Это все, что мы можем сделать.

Дуву Сили подсознательно нахмурился. Будучи одним из высших командиров, он не будет опрометчиво выходить на поле битвы. Он вступит в бой только в критические моменты битвы или когда великие генералы противника решат вступить в битву тоже. Но теперь, несмотря на то, что Великий Тан не послал ни одного Великого Генерала в бой, ему хватило одного ореола, чтобы нарушить это правило и выйти на поле боя. Это сделало Дуву Сили довольно несчастным.

Мало того, все ореолы потребляли энергию. Другими словами, использование ореолов потребует силы у Дуву Сили и других Великих Генералов. На более поздних этапах битвы, когда Великий Генерал станет сражаться против Великого Генерала, недостаток энергии может оказаться фатальным. Именно по этой причине командующие армиями всегда придерживались молчаливого понимания, что не стоит вмешиваться на ранних этапах битвы.

Но обстоятельства больше не позволили действовать согласно традициям!

Если он продолжит откладывать, вся его кавалерия будет полностью разбита сорока тысячами кавалеристов Тана.

Дуву Сили не допустит этого.

Бузз!

Дуву Сили поднял голову, его спина выпрямилась, глаза засверкали резким и яростным светом, и он сделал яростный удар вперед. Бум! Под сапогом Дуву Сили холм вздрогнул, и золотой свет начал распространяться наружу, вскоре превратившись в огромный и ослепительный золотой ореол царства Святого Бойца. В ореоле начала появляться корона, отличающаяся от корон, которые носили императоры Центральных Равнин. Изображения овец и волков были вырезаны на куполе короны, увенчанной развёрнутым беркутом.

Это была типичная корона, которую носил западно-тюркский каган.

Бузз! Ореол за ореолом расширялся под ногами Дуву Сили, распространяясь на западнотюркскую армию. Эффект Ореола Проклятия Поля Битвы Ван Чуна начал резко уменьшаться.

Взрыв!

Почти в то же самое время земля закачалась, и Великий Генерал У-Цана Хуошу Хуйцан сделал два шага вперед, и его собственный ореол войны вырвался из его тела в ослепительном золотом свете. Как шторм, он распространился на десятки тысяч тибетских кавалеристов, чтобы противостоять Ореолу Проклятия Поля Битвы Ван Чуна.

Тибетцы и турки были не единственными, кто реализовал эту стратегию. На первой линии обороны земля содрогнулась, словно на нее повлияла какая-то огромная сила. Губернатор Востока Аббасидов, Абу Муслим, вышел вперед, а его черный ореол поддержал каждого из его солдат.

Ореол Ван Чуна сразу же ограничил турок, тибетцев и арабов, поэтому для его противостояния необходимо было мобилизовать трех Великих Генералов. Это был беспрецедентный подвиг.

— Они пришли в движение, как и ожидалось!

Ван Чун сидел на Белокопытной Тени под знаменем армии Протектората Цыси, и нисколько не удивился этой картине. На самом деле на его лице была даже улыбка. Были скрытые схемы и открытые схемы. Разделение поля битвы было первой открытой схемой Ван Чуна, и это было второй.

Чтобы противостоять эффектам Ореола Проклятия Поля Битвы Ван Чуна, Хуошу Хуйцан, Дуву Сили и Абу Муслим должны использовать свои самые мощные ореолы, чтобы пассивно противостоять ему. Битва только началась, но три Великих Генерала вражеской стороны уже начали ослабевать.

Ореолы потребляли энергию, и начиная с этого момента, если битва затянется, Хуошу Хуйцан, Дуву Сили и Абу Муслим будут становиться все слабее и слабее. Если эта битва будет продолжаться в течение часа, их сила спустится с вершины Царства Святого Бойца. Но для Ван Чуна все было иначе.

Ореол Проклятия Поля Битвы действительно потреблял энергию, но ничтожное количество, которое едва ли повлияло бы на него. В основном он потреблял энергию, которая хранилась на небесах и на земле.

— Так как вы уже делаете это, я мог бы также выполнить ваше желание!

Ван Чун продолжил улыбаться, курвяжа второй ореол. Бум! Еще одна вспышка света вырвалась из его тела, и Ван Чун распространил свое Ореол Проклятия Генералов по полю битвы.

Бузз! В тот момент поле битвы, которое Хуошу Хуйцан, Дуву Сили и Абу Муслим едва сумели взять под контроль, еще раз изменилось. Без какого-либо предупреждения различные генералы У-Цана, западных турок и Аравии внезапно почувствовали, как мерцают их ореолы, и их энергия падает на целый уровень.

Это вызвало цепную реакцию, и ореолы, испускаемые этими генералами для усиления своих войск, также начали ослабевать под воздействием Ореола Проклятия Генералов. Солдаты трех армий сразу почувствовали, что их сила упала еще на одну маленькую каплю.

Глава 910. Три Великие Кавалерийские Силы. Ушан против Небесного Волка!

— Ублюдок!

Собравшиеся тибетские и тюркские генералы наблюдали с холма, бледнея, в их глазах пылали огни ярости. Когда Ван Чун выпустил свой второй ореол, все они почувствовали, что их обманули: они были игрушками в ладони Ван Чуна.

— Далун Руозан, я теперь понимаю, почему ты хочешь его убить!

Стоя под развевающимся золотым волчьим знаменем, Дуву Сили зловеще смотрел, все его тело кипело с убийственным намерением, которое взлетало до небес, заставляя даже воздух вокруг него изгибаться и искажаться. Несмотря на то, что это были всего лишь противодействие издалека, без настоящего столкновения, Великий Генерал Небесного Волка был теперь твердо намерен убить Ван Чуна.

— Если такого рода люди останутся в живых, они станут источником бесконечных бедствий как для У-Цана, так и для турок!

Только неординарные люди могли заслужить уважение Дуву Сили. Своим невероятным пониманием он определил Агуду Лана как потенциального бригадного генерала и лично поднял его до этого уровня. Точно так же Ван Чун еще даже не достиг уровня бригадного генерала, но Дуву Сили уже запечатлел его образ в уме.

— Шамаск, возьми командование кавалерией Небесного Волка. Приготовься выйти и убить Танцев! — Вдруг приказал Дуву Сили.

На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем позади него донесся хриплый и холодный голос.

— Да, Милорд.

Далун Руозан и Хуошу Хуйцан сразу же повернули головы, только тогда осознав, что за Дуву Сили появился тюркский генерал в серебряных доспехах кавалерии Небесных Волков. Он был стройным, и его тело не излучало никакой энергии, что делало его практически незаметным среди кавалеристов Небесных Волков.

Если бы Дуву Сили ничего не сказал, никто бы его не заметил.

Бригадный генерал!

В глазах Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана появилось выражение легкого опасения, когда эта мысль мелькнула в их умах. Спрятать свою энергию перед группой великих генералов было нелегкой задачей. Только это было достаточным доказательством впечатляющих способностей этого человека.

Мало того, у Шамаска была чрезвычайно зловещая аура. С первого взгляда можно было сказать, что он чрезвычайно опасен и с ним трудно иметь дело.

— Все солдаты, слушайте! Милорд отдал приказ! Приготовьтесь отправиться в путь!

Шамаск проигнорировал эти взгляды, и поднял на дыбы тюркского коня в колючей броне кавалерии Небесных Волков. Из его глаз вырвался яркий свет, и в тот момент, когда он сел на лошадь, казалось, что весь мир перевернулся. Его незаметная и постоянно меняющаяся энергия мгновенно стала такой же мощной и сильной, как шторм.

Игого! Игогошечки!

Тысячи кавалеристов Небесных Волков начали дрожать и кричать с вершин холмов. Их элитные боевые кони были обучены и воспитаны особым методом. Они больше не казались боевыми лошадьми, а настоящими волками.

— Приготовься!

Почти в то же время Далун Руозан повернулся к Хуошу Хуйцану.

— Скажи Хуобе Сангье, чтобы он тоже пошел!

— В этом нет необходимости! Я уже готов!

Далун Руозан едва успел заговорить, как здоровенный мужчина в черно-красных доспехах медленно выехал вперед. Его глаза были как бронзовые колокольчики, его кожа была слегка загорелой, а с плеч свисали, трепеща, две красные ленты, расшитые золотом.

Эти ленты были символом самого высокого полководца Мутри!

Это был Хуоба Сангье, главный охранник королевской столицы Империи У-Цан, лидер Великой Кавалерии Мутри, а также самый ранний сторонник Далуна Руозана. Он был одним из главных водителей этой экспедиции на дальние расстояния в Талас. Без его поддержки, без добавления его семи тысяч доблестных кавалеристов Мутри, Далун Руозан оказался бы бессилен реализовать свои планы.

Будучи главным охранником королевской столицы и лидером важнейшей великой кавалерии Мутри, Хуоба Сангье занимался защитой Ценпо. Поколения главных охранников были глубоко преданы и никогда не покидали столицу без приказа Ценпо.

Но Хуоба Сангье уклонился от выполнения своего долга, оставив свой пост без приказа Ценпо и даже захватил с собой Великую Кавалерию Мутри. Такого никогда раньше не случалось в истории У-Цана, и, согласно законам и прецедентам, он заслужил смертной казни.

— Далун Руозан, как бы ни происходило это сражение, у меня есть только одна просьба. Не пытайтесь помешать мне сражаться с кавалерией Ушана!

Глаза Хуоба Сангье были яркими, лицо его имело холодное выражение. Его глаза не заботились о битве в целом, но оставались намертво сосредоточенными только на одном человеке.

— Конефно!

Далун Руозан немедленно кивнул.

— Во-первых, это было наше соглашение. — Строго напомнил Хуоба Сангье. Помимо оказания помощи Далуну Руозану в разгроме Великого Тана и спасении репутации У-Цана, у него была еще одна, более важная причина, чтобы рисковать смертной казнью, оставив королевскую столицу и взяв с собой в Талас Великую Кавалерию Мутри. Он должен был победить врага.

Кавалерия Ушана Великого Тана!

У-Цан властвовал над миром благодаря свей кавалерии, и его эшелонированная формация была известна в каждом уголке земли. Плато было землей кавалерии, и на вершине этой кавалерии находились Три Кавалерийских Короля: Белые Храбрецы, Цинхай и Мутри.

Это были самые мощные кавалерийские силы во всем У-Цане!

Однако в бою в тренировочном лагере Чжанчжун восемь тысяч солдат Цинхая погибли от кавалерии Ушана Ван Чуна. В битве за треугольный разрыв Даян Мангбан и его пять тысяч Белых Храбрецов также были уничтожены. Из трех верховных сил кавалерии У-Цана осталась только Великая Кавалерия Мутри.

Никогда в истории У-Цана не было уничтожено две его лучшие кавалерийские силы одним противником, а ведь их врагом был Великий Тан, страна, которая никогда не славилась своей кавалерией. Этот вопрос заставил всю кавалерию тибетского плато чувствовать себя сильно униженной, и Великая Кавалерия Мутри не стала исключением!

По этой причине Хуоба Сангье бросил вызов указу Ценпо и вывел свою семитысячную Великую Кавалерию Мутри из королевской столицы на далекое поле битвы в Таласе.

Великая Кавалерия Мутри имела историю, насчитывающую более трех столетий, и была публично признана самым сильным подразделением во всей империи У-Цан. Будь то для империи или для чести и гордости всей тибетской кавалерии, Великая Кавалерия Мутри должна была победить кавалерию Великого Тана в Ушане, чтобы весь мир мог видеть, что они могли проявить себя!

Чтобы достичь этой цели, Хуоба Сангье оказал Далуну Руозану полную поддержку. Он даже использовал свою сеть, чтобы одолжить много солдат из других королевских линий для экспедиции Далуна Руозана.

— Готовы!

Хуоба Сангье протянул свой меч вперед, алое оружие, подаренное Ценпо в пятом поколении. Оно указывало на холмы, сверкающие светом утреннего солнца. Румбл! Земля сотряслась, и пыль поднялась вокруг. По приказу Хуобы Сангье неподвижные ряды Великой Кавалерии Мутри пришли в движение, и из их тел вырвалась пугающая аура, палящая волна тепла, которая заставила траву, растущую на холмах, засохнуть.

Бум!

Семь тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри выехали из-под восходящего солнца, затопили вершины холмов, и грохот их копыт заглушил весь шум на восточной стороне поля битвы. Семь тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри были быстры, но восемь тысяч Кавалеристов Небесных Волков Шамаска были еще быстрее. К тому времени, когда Великая Кавалерия Мутри спускалась по холмам, Кавалерия Небесных Волков уже поднимала облако пыли на поле битвы.

В этот момент весь мир, казалось, потерял цвет при их приближении.

— Милорд! Посмотрите туда!

Между тем, в середине армии Тана, Кун Цзыань, казалось, что-то почувствовал и повернул голову, а его глаза наполнились шоком, когда он увидел приближающуюся кавалерию Небесного Волка. Доспехи, импульс и сила кавалерии Небесных Волков полностью отличались от любой другой силы тюркской кавалерии, и Цун Цзы чувствовал, что он собирается сражаться с чрезвычайно грозным противником.

— И там! У-Цан тоже вступил в сражение! — Крикнул другой офицер Ушана, указывая в другом направлении. Все повернулись и увидели, что за кавалерией Небесного Волка сила кавалерии, одетая в золотые и красные доспехи, наступает под другим углом.

Эти две верховные силы кавалерии, одна спереди и одна сзади, намеревались зажать Тан между собой.

Интенсивное чувство опасности сразу охватило толпу. Это были две сильнейшие кавалерийские силы на континенте, стоящие на самой вершине мощности. С одной было бы достаточно сложно справиться, а тем более с двумя.

Ли Сие на своем ферганском коне стоял среди своих солдат, его разум кипел от бесчисленных мыслей.

И Кавалерия Небесных Волков, и Великая Кавалерия Мутри были славными воинами, состоящими из лучших кавалеристов в мире. Их боевая мощь не могла сравниться с таковой их кавалерии, и их общее количество также было намного выше, чем у кавалерии Ушана. Идти вперед или отступать, атаковать или защищаться — Ли Сие должен был сделать свой выбор как можно быстрее.

— Милорд! Что нам делать? — Обеспокоенно спросил Кун Цзыань.

Две приближающиеся кавалерии оказали невероятное давление на каждого из мужчин, такое, которое никто из них не чувствовал в любой другой битве.

Ли Сие ничего не сказал, но его взгляд осматривал поле битвы. Битва все еще продолжалась, и его уши все еще были наполнены криками и грохотом, в его глазах мерцали кровавые отблески света. Две кавалерийские силы еще находились на достаточной дистанции, и было еще время для отступления.

Но когда Ли Сие заметил Сунь Чжимина, Чжуан Чжэнпина, Чи Вэйсы и других, все еще сражавшихся против турок и тибетцев, он сразу же принял решение.

— Нам некуда отступать! Все солдаты, готовьтесь к битве!

Ли Сие поднял свой массивный меч из Стали Вутц, позволяя солнцу отражаться от его края. Он разразился энергией, настолько обширной и мощной, что казалось, что сам мир пришел в движение!

Бум!

После минуты молчания земля начала дрожать, и пятитысячная кавалерия Ушан перешла от молчания к молниеносной скорости. Однако на этот раз их целью была кавалерия Небесных Волков и Великая Кавалерия Мутри.

В этот момент, хотя они уже давно были готовы к этому, Шамаск и Хуоба Сангье с тревогой смотрели на пугающую ауру пятитысячной кавалерии Ушана.

Глава 911. Иллюзорное образование Небесного Волка!

Бум! Бум! Бум!

Пятитысячную кавалерию Ушана нельзя было остановить, она преодолевала любое противостояние, с которым столкнулась. Взрыв! Тюркский всадник, который пытался встать у них на пути, был сбит и с криком протлетел более десяти метров в воздухе.

Раз, два, три… бесчисленные турки и тибетцы были отброшены в сторону, как трава, или подброшены в воздух удивительным импульсом кавалерии Ушана.

— Хорошо! Только убив такого врага, можно чего-то достигнуть!

Шамаск прижался к своей лошади, не чувствуя страха. Напротив, он выглядел взволнованным, и его тело источало ауру дикости. Во всем Западно-Тюркском Каганате Шамаска можно было считать самым коварным и странным бригадным генералом.

Он был жестоким и кровожадным, но также хитрым и коварным, как гадюка. У него не было смелости или поведения, подходящего для прославленного бригадного генерала. Однако, независимо от того, сколько у него было эксцентричности, как бы ни ненавидели другие его поведение, Шамаск всегда был самым важным подчиненным Дуву Сили. Дуву Сили даже считал его более важным, чем Черного Волка Ябгу, Агуду Лана, у которого по венам текла императорская кровь.

Причина благосклонности Дуву Сили была проста. Шамаск всегда найдет способ убить своего врага, независимо от того, насколько тот могущественен!

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Оставьте мне этого лидера Танцев! Никому из вас не разрешается прикасаться к нему! — Яростно сказал Шамаск, взволнованно облизывая губы, его глаза, казалось, жаждали крови.

— Да!

Кавалерия Небесных Волков согласилась, и все они тоже начали волноваться.

— Увы, такая грозная сила кавалерии имеет главой слабого эксперта уровня Царства Императорского Бойца. Я не знаю, как тебе удалось проиграть, Агуду Лан. Но это не имеет значения. Я просто снесу ему голову и отомщу за вас!

Шамаск посмотрел на Ли Сие так, как будто бы на убиваемого ягненка. Бригадному генералу было слишком легко убить мастера боевых искусств Царства Императорского Бойца.

В глазах Шамаска Ли Сие был просто ходячим трупом.

Румбл! Черно-белый ореол выспростался из тела Шамаска, пронесся сквозь кавалерию Небесного Волка, как буря, заставляя и без того стремительную силу кавалерии становиться еще быстрее, и они атаковали кавалерию Ушана Ли Сие, как массивный меч.

Казалось, что мир сотрясается, и восемь тысяч кавалеристов Небесных Волков и пять тысяч кавалеристов Ушана приближаются друг к другу, а их неизбежное столкновение привлекает внимание бесчисленных людей.

— Лорд маркиз! Генерал Ли в опасности!

За второй линией обороны Сюэ Цяньцзюнь, стоявший рядом с Ван Чуном, почти сразу заметил активность вдалеке. Пока он смотрел, как эти две кавалерийские силы атакуют друг друга, как будто в решающем столкновении, в его глазах появилось глубокое беспокойство.

Сюэ Цяньцзюнь никогда не сомневался в силе кавалерии Ушана. По его мнению, они были самой сильной кавалерией в мире. Однако это было только тогда, и маркиз вел их. Пропасть, которую было трудно преодолеть, лежала между Имперским Военным царством и Святым Военным царством. Ли Сие был только на пике Имперского Военного царства, и кавалерия Ушан без командира Святого Воинства просто не могла бороться с Кавалерией Небесных Волков во главе с бригадным генералом.

— Не нужно беспокоиться! — сказал равнодушно Ван Чун, его лицо было спокойным и бесстрастным, когда он стоял под развевающимся знаменем.

— Но, лорд маркиз…

Сюэ Цяньцзюнь хотел сказать больше, но Ван Чун махнул рукой, чтобы остановить его.

— Расслабься. Ли Сие будет в порядке.

Все это время он обращал внимание на поле битвы. Столкновение кавалерии Ушана с Кавалерией Небесных Волков Дуву Сили, решающее сражение двух сильнейших кавалерийских сил в истории, было как совпадением, так и неизбежностью. К этой битве Ван Чун много готовился, в том числе и Ли Сие.

Иди! Только опасность может простимулировать твой потенциал. Я уверен, что придет день, когда твоя проницательность сможет быть раскрыта!

Когда Ван Чун уставился на спину Ли Сие, бесчисленные мысли пролетели в его голове.

Слишком долго Ли Сие находился под крылом Ван Чуна. Будь то во время битвы у треугольного разрыва против Даяна Мангбана или битвы против Агуду Лана в Оружейной Палате Цыси, Ван Чун все риски и опасности взял на себя. Ли Сие был в слишком большой безопасности, поэтому он остался в Царстве Императорского Бойца, неспособный прорваться в Царство Святого Бойца и стать настоящим Непобедимым Великим Генералом.

В прошлой жизни Ли Сие смог достичь такого высокого уровня за такое короткое время, стал способным сражаться против целой армии в одиночку и даже полностью изменить ход битвы, именно потому, что рисковал собой бой за боем.

Бросив себя в пасть смерти и выйдя победителем, балансируя на этой тонкой грани между жизнью и смертью, Ли Сие вытеснил потенциал своего тела, создав о себе легенду в империи.

Смерть и ранения были предопределены в жизни Ли Сие. Только путем непосредственного противостояния смерти он мог повзрослеть.

К такому выводу пришел Ван Чун после долгих размышлений.

Сюэ Цяньцзюнь ошеломленно уставился на Ван Чуна, чувствуя его решительный взгляд. Как будто медленно понимая, он начал расслабляться, присоединяясь к Ван Чуну в молчаливом наблюдении за тем, как разворачивается столкновение двух сильнейших кавалерийских сил в мире.

Аууу!

В далеком облаке пылающей пыли две кавалерийские силы становились все ближе и ближе, теперь их разделяло всего двести с небольшим чжан. В тот момент, когда они приблизились друг к другу, раздался ужасающий вой. Это не было волчьим воем, потому что это был не тот звук, который мог издать волк.

Когда этот вой зазвенел в воздухе, вокруг кавалерии Небесных Волков неожиданно возникла невидимая энергия. Пространство начало закручиваться, и энергия вокруг восьмитысячной кавалерии внезапно сгустилась в массивную золотую голову волка, размером с гору. Ее глаза были полны презрения, достоинства и дикости.

Румбл! В тот момент, когда появилась волчья голова, кавалерия небесных волков в восемь тысяч стала быстрее, сильнее, проворнее, и даже их лошади начали меняться. Их тела распухли от мускулов, и их копыта, казалось, стали стучать по земле с еще большей силой.

В мгновение ока давление и энергия, излучаемые кавалерией Небесного Волка, умножились, и они, казалось, стали совершенно новой кавалерийской силой. Облака пыли, которые они поднимали, которые когда-то достигали лишь десяти с лишним метров, теперь достигли тридцати метров, и их скорость взлетела до небес. Но это было не в полной мере их преобразование.

— Генерал, посмотри на это!

Цун Зиан расширил глаза, и указал вперед.

Прямо под глазами кавалерии Ушан восемь тысяч кавалеристов Небесных Волков внезапно удвоились, и теперь шестнадцать тысяч человек яростно атаковали их.

— Призрачная формация!

Ли Сие открыл глаза, и понял, что это было. Для восьмитысячной кавалерии Небесных Волков было просто невозможно мгновенно удвоить их число до шестнадцати тысяч. Не было сомнений, что половина из них были иллюзиями.

Ли Сие впервые оказался в такой ситуации.

Иллюзорное образование Небесного Волка!

Ли Сие вспомнил, что слух о нем был во время службы в протекторате Бэйтина. Легенды тюркских степей гласили, что это было высшее иллюзорное образование, разработанное эксцентричными степными шаманами и являющееся одним из трех великих образований Западно-Тюркского каганата.

Генерал-защитник Ань Сишун много лет стоял на страже над северной границей и редко сталкивался с кем-либо, кого можно было бы считать настоящим врагом. Его единственное поражение было от рук Иллюзорного Образования Небесного Волка.

Слухи говорили, что степь за пределами Протектората Бэйтина была заполнена иллюзиями кавалеристов Небесных Волков. Трудность отлисчить правду от лжи в конечном итоге привела к поражению генерала Защитника Бэйтина. Ли Сие не участвовал в битве, и он не знал конкретных деталей. Но в протекторате Бэйтина почти все знали об Иллюзорном Образовании Небесного Волка.

— Лорд Маркиз, что нам делать?

В тылу офицеры Цыси вокруг Ван Чуна начали беспокоиться о Ли Сие и кавалерии Ушана. Эпическое столкновение этих двух грозных кавалерийских сил больше не было поводом для тревоги у Сюэ Цяньцзюня, и даже генералы на первой линии обороны начали замечать что-то странное, бросая взгляды в направлении неизбежного столкновения между Ли Сие и Шамаском.

Кавалерия Ушана была грозной, но Кавалерия Небесных Волков была такой же сильной и смелой. По общему мнению, кавалерия Ушана была в невыгодном положении из-за меньше количества бойцов в ее составе.

— Верь в него!

Ван Чун оставался неподвижным под знаменем войны, его лицо было бесстрастным, когда он произносил эти три слова.

Кавалерия Ушана была лучшими войсками под его командованием, и они были основой его армии в прошлой жизни. Хотя текущая итерация кавалерии Ушана не пережила столько сражений и не могла считаться настоящими ветеранами, у них было лучшее снаряжение в мире: броня из метеоритного металла и мечи из стали Вутц. Это были средства, которыми кавалерия Ушана из его прошлой жизни не обладала.

Кавалерия Ушана была роскошно оснащена лучшим оружием и доспехами в мире.

Если даже эта итерация кавалерии Ушана не соответствовала кавалерии Небесных Волков, то ни сила на Центральных Равнинах, ни какая-либо кавалерийская сила не могли бы противостоять Кавалерии Небесных Волков.

Глава 912. Феномен формирования!

— Убью!!

Как и ожидал Ван Чун, Ли Сие потребовалось всего несколько минут, чтобы ощутить, что он думает. Он отвернулся, большая и сильная ладонь обхватила огромный меч, и выражение его лица стало жестким.

— Хиах! — Ли Сие немедленно стегнул свою лошадь, чтобы ехать еще быстрее, ведя свою пятитысячную кавалерию Ушана в атаку против Конницы Небесного Волка.

……

— Стоп!

В то же время за кавалерией Небесного Волка Хуоба Сангье внезапно поднял руку и приказал своей большой кавалерии Мутри в золотых доспехах остановиться.

— Милорд?!

Этот приказ был настолько резким, что офицеры Великой Кавалерии Мутри вокруг Хуоба Сангье в шоке повернулись к своему командиру. Разве задачей Великой Кавалерии Мутри на поле битвы в настоящее время не было работать с восьми тысячами кавалеристов Небесных Волков и полностью уничтожить танскую армию?

— Уже слишком поздно. Кавалерия Небесных Волков турок опередила нас.

Глаза Хуобы Сангье были как сверкающие солнца, а лицо было торжественным и безмятежным.

— Не забывайте, что, вступая в эту битву, мы бросили вызов указу Ценпо. Чтобы победить Тан, мы, Великая Кавалерия Мутри, не нуждаемся в помощи других!

— Но Великий Министр и Великие Генералы надеются, что мы будем работать вместе с Кавалерией Небесных Волков, чтобы победить Тан! — Сказал один из заместителей Хуобы Сангье.

Хуоба Сангье посмотрел вперед и безэмоционально спросил:

— Разве кавалерия Небесных Волков нуждается в нашей помощи в данный момент?

Офицеры проследили за его взглядом, где кавалерия Небесных Волков летела с невероятной силой, которую укрепляла еще и Иллюзорная Формация Небесных Волков. Даже Великая Кавалерия Мутри была удивлена их силой.

Что касается импульса, кавалерия Ушана Великого Тана полностью доминировала в конюшнях Великого Тана.

Офицеры Мутри сразу поняли, и стали немного более спокойными.

— Давайте подождем, пока кавалерия Небесных Волков не станет нуждаться в нашей помощи! — Сказал Хуоба Сангье.

— Да! — В унисон ответили все его офицеры.

……

Со своего наблюдательного пункта на холмах Хуошу Хуйцан мог видеть, что происходит. Нахмурившись, он шагнул вперед и прошептал на ухо Далуну Руозану:

— Великий министр, этот Хуоба Сангье… мы должны его немного подтолкнуть?

Хуоба Сангье был слишком горд, как и кавалерия Мутри. В то время, когда У-Цану предстояло тесно сотрудничать с западными турками, Хуоба Сангье решил остановить свою Великую Кавалерию Мутри и наблюдать издали, полностью испортив предыдущее построение.

Это также не было хорошим развитием для турко-тибетского альянса.

— Расслабься! Хуоба Сангье знает, что ему следует делать! Кроме того, Шамаску и кавалерии Небесных Волков не понравится, если кто-то сейчас вмешается. — Невозмутимо сказал Далун Руозан.

Хотя Хуоба Сангье остановился, это мало повлияло на сражение в целом. Когда Тан окружен, тренд битвы определен, никто не сможет его остановить.

— Но…

Хуошу Хуйцан все еще хотел спорить, но Далун Руозан бросил взгляд позади него. Хуошу Хуйцан подсознательно обернулся, чтобы проследить за его взглядом, и увидел, что поблизости у Дуву Сили высоко поднята голова, а на лице написано безразличное выражение. Стоя под знаменем с золотым волком, держа руки за спиной, он излучал ауру гордости и презрения.

Хуошу Хуйцан теперь понял и замолчал.

Далун Руозан был прав. Кавалерия Небесных Волков Дуву Сили была одной из трех величайших кавалерийских сил Западно-Тюркского Каганата. С точки зрения истории битвы, Дуву Сили даже однажды победил Генерального Защитника Бэйтина. Человек, обладающий его способностями, почти наверняка имел очень высокое мнение о себе, так как он мог позволить посторонним помочь своей кавалерии Небесных Волков?

— Все готово!

Этот внезапный голос заставил Хуошу Хуйцана повернуть голову. Огромная золотая голова волка в этом отдаленном облаке пыли начала реветь, и кавалерия Небесных Волков теперь казалась неостановимой под силой своего формирования, способной свергнуть горы и обратить вспять моря.

Противники становились все ближе и ближе.

Перед лицом кавалерии Небесных Волков пятитысячная кавалерия Ушана казалась хрупкой парусной лодкой в разгар сильнейшего шторма, который в любой момент мог быть разбит.

Небесный Волк! Ушан!

Битва между этими двумя высшими кавалерийскими силами привлекла всеобщее внимание.

Ван Чун, Далун Руозан, Дуву Сили и бесчисленное множество солдат Великой Династии Тан, тибетцев и тюрков наблюдали за этим столкновением чемпионов!

Двести чжан!

Сто чжан!

Семьдесят Чжан!

За пятьдесят чжан ситуация внезапно изменилась.

Роооар!

Все внезапно услышали стентористский рев.

— Десять нападений, десять побед, начинай!

Бум!

Земля начала дрожать, и Ли Сие приказал своим солдатам принять Форму Десять Нападений Десять Побед, и поток энергии, наполненный смертоносной энергией, взмыл в небо. В этот момент вся кавалерия Ушана начала фонтанировать энергией, в десять раз большей, чем раньше, и их сила, скорость и ловкость начали быстро расти.

Кроме того, энергия, излучаемая кавалерией Ушана, начала конденсироваться в воздухе, образуя один, два, три, четыре… сорок девять иллюзорных образов.

Секунду спустя эти иллюзии превратились в сорок девять огромных золотых копий!

Прошло несколько месяцев, за которые кавалерия Ушан каждый день тренировалась в Формировании Десяти Нападений Десять Побед, достигая совершенно нового уровня силы. Мало того, что количество копий увеличилось с десяти до сорока девяти, но также увеличился эффект, который он давал кавалерии Ушана.

Румбл!

Раздался грохот, и темные тучи внезапно начали собираться над кавалерией Ушана, отбрасывая тени, которые окутывали их. Их сила нарастала, и через несколько мгновений они достигли стадии, когда они были равны восьмитысячной кавалерии Небесных Волков.

И их сила продолжала расти. Несколько мгновений спустя они превзошли кавалерию Небесных Волков, достигнув ошеломительного уровня силы.

Но их сила все еще увеличивалась!

В тылу армии, под боевым знаменем Цыси, Ван Чун внимательно следил за Ли Сие. В тот момент, когда Ли Сие выпустил формацию Десять Нападений Десять Побед, Ван Чун соединился с Белокопытной Тенью, заставив ее поднять копыта и топнуть по земле.

Клангклангкланг! Три черно-красных ореола с несравненно острыми краями вырвались наружу с позиции Ван Чуна, быстро охватывая поле битвы. В мгновение ока сила ореола подтянулась к кавалерии Ушана, и Ореол Сумеречного Жеребца быстро начал появляться под их ногами.

Подбитая ореолами Ван Чуна, и без того грозная кавалерия Ушана снова набрала силу. Кроме того, темные облака над головой также становились все гуще и беспокойнее.

Бузз!

Шамаск, спрятанный за Иллюзорной Формой Небесного Волка, скривился.

— Это невозможно!

Глаза Шамаска сузились, а его тело содрогнулось, поскольку впервые в этой битве он потерял самообладание.

Кавалерия Ушана полностью отличалась от той, что была в отчетах разведки. По крайней мере, солдаты Цинхая и Белые Храбрецы У-Цана были определенно не такими могущественными, как они!

— Готовьтесь к битве!

Шамаск был далеко не единственным, кто был шокирован. За пятьсот чжан, в тылу, тело Хуобы Сангье дрогнуло, и когда он выпрямился на коне, его лицо стало чрезвычайно серьезным, а глаза засияли ярким светом.

Преобразование кавалерии Ушана полностью превзошло его ожидания. Он считал, что кавалерия Небесных Волков может легко победить Тан, но теперь понял, что ситуация была полна неизвестных переменных. Не было никакой гарантии, что кавалерия Небесных Волков сможет победить кавалерию Ушана!

— Невозможно! С каких это пор Центральные Равнины обрели такое мощное образование!

Тибетские и тюркские командиры с удивлением смотрели на темные облака над кавалерией Ушана. Великий генерал Небесного Волка Дуву Сили был особенно ошеломлен, а его тело дрожало от беспрецедентного шока.

Формирование Явлений!

Легенды говорили, что образования каким-то таинственным образом связаны с небом и землей и вызывают отклик у мира. Этот вид небесного явления не будет иметь очень большого диапазона, и он не будет длиться очень долго, но это указывало, что образование, которое вызвало его, было настолько сильным, насколько это возможно. Дуву Сили слышал об этих формациях только от предыдущего поколения шаманских священников.

Но такие образования существовали только в легендах.

Дуву Сили путешествовал по всему миру и сталкивался со всевозможными экспертами, и знал знаменитых экспертов Великого Тана, как тыльную сторону своей ладони. Даже когда Бог Великой Танаской войны Ван Чжунси использовал свои формирования, он был все еще немного далек от достижения уровня образования явлений формирования.

А за пределами Ван Чжунси другие эксперты Тана были еще дальше от этого легендарного уровня.

Говорилось, что, когда человек достиг высочайшего уровня понимания Иллюзорного Образования Небесного Волка, он также мог вызвать небесное явление, но, хотя Дуву Сили размышлял много лет, он не достиг никакого прогресса, не мог найти никакого способа улучшить формирование. Но, к его удивлению, здесь, на чужбине Таласа, он увидел высший уровень силы Великой Династии Тан по имени Ван Чун.

Если бы он не видел это своими глазами, он бы никогда не поверил, что феномен формирования, который он искал всю свою жизнь, проявится здесь.

Глава 913. Кавалерийская борьба за господство!

Во что бы то ни стало, я должен приобрести его для себя!

Дуву Сили сжал кулаки, его сердце переполняли жестокие амбиции.

Вдалеке пять тысяч кавалеристов Ушана под командованием Ли Сие окончательно сформировали формирование, и наступил решающий момент…

— Убьююю!

Ауууууу!

Мало того, что Шамаск не отступил перед лицом этого мощного формирования, которое могло даже вызвать природное явление, он почувствовал еще более сильное желание убивать. Хотя формация Ли Сие была чрезвычайно мощной, Иллюзорная Формация Небесного Волка ничуть не уступала. Он был уверен, что сможет вести кавалерию Небесных Волков за собой так же, как и против всех других врагов, и победить кавалерию Ушана Великого Тана!

Игого!

В клубах вздымающейся пыли шестнадцать тысяч кавалеристов Небесных Волков, как настоящих, так и поддельных, жестоко врезались в кавалерию Ушана.

Румбл!

Поле битвы вздрогнуло и качнулось, как будто земля была доской в беспокойном океане. Удар этих двух кавалерийских сил был настолько интенсивным, что земля, казалось, была готова разорваться на части, и сила их столкновения заглушила шум всех других боев, даже грохот баллистических болтов и лязг оружия.

Бузз!

Казалось, что прошла секунда, и бесчисленное количество эонов до того, как звук наконец угас. Тем временем боевые кони подняли огромную пыльную бурю, поднявшуюся на десять с небольшим чжан в воздух. Массивная золотая голова волка кавалерии Небесного Волка мерцала и колебалась, но не была уничтожена. Что касается Ушана, из сорока девяти копий над головой двадцать три были потеряны.

Но битва не успокаивалась, а только усиливалась.

Поле битвы было в полном хаосе, восемь тысяч кавалеристов Небесных Волков, заполненных пятью тысячами кавалеристов Ушана, бьющих друг против друга, оружие против оружия, броня против брони, звездная энергия против звездной энергии… Разные звуки можно было услышать в эти несколько коротких моментов.

Взрывы Звездной Энергии, дробление металла, взмахи оружия… все больше и больше звуков добавлялось к ним, они создавали диссонирующий и шумный гул, который оглушал уши. Но самым страшным изо всего были тяжелые удары, когда боевой конь сражался с боевым конем.

Эта битва тринадцати тысяч человек казалась такой же интенсивной и грандиозной, как битва, в которой участвовали сотни тысяч солдат!

Румбл!

Кавалерист Ушана, с мечом из Стали Вутц, мерцающим холодным светом, атаковал кавалериста Небесного Волка, но, отлетев, кавалерист Небесного Волка с диким лицом внезапно изогнулся и растворился. Иллюзия! Кавалерист Ушана понял это, но было слишком поздно.

Кланг! За его спиной появилась огромная сила. Пользуясь моментальной неожиданностью, тюркский кавалерист ударил своим уникально выкованным западно-тюркским мечом в спину кавалериста Ушана.

— Умри!

У тюркского всадника было дикое выражение лица. Иллюзорное Образование Небесного Волка смешало истину с ложью, реальное с нереальным. Не в состоянии отличить то, что было фатальным на поле битвы, бесчисленное количество людей попало под мечи Кавалерии Небесных Волков. Кавалерия Небесных Волков полагалась на эти иллюзии, чтобы победить бесчисленных грозных противников и создать собственную репутацию.

Но удар меча, который мог разрезать высококачественное оборудование на две части, казалось, ударил о стальную стену. Мало того, что он не смог пробить доспехи врага, он даже отскочил назад.

Как это могло произойти?!

Шок появился на лице кавалериста Небесного Волка. Кавалерия Небесных Волков была одной из трех легендарных кавалерийских сил Западно-Тюркского Каганата, оснащенных лучшими доспехами, оружием и боевыми лошадьми, которые мог предоставить Каганат. Он никогда не слышал о доспехах, которые эти мечи не смогли бы пробить.

— Хммм!

Холодный фырк был ему ответом. Хотя эти два кавалериста не говорили на одном языке, были некоторые вещи, которые не требовались для понимания. Кланг! Теперь настала очередь кавалериста Ушана воспользоваться растерянностью противника. Он перевернул меч и ударил им колючую броню кавалериста Небесного Волка. Но когда он опустил меч, почувствовал твердое сопротивление. Острый меч из Стали Вутц сумел пробиться только наполовину. Несмотря на то, что он вызвал кровотечение из порезанной руки, он не смог пробиться до конца.

Какая грозная броня!

Когда эта мысль промелькнула в его голове, он понял, что происходит. Доспехи кавалерии Небесных Волков, возможно, не были столь впечатляющими, как доспехи из Метеоритного Металла, но все еще были намного выше обычных доспехов. Даже острие меча из Стали Вутц не могло разрубить доспехи кавалерии Небесных Волков на две части, как это было с обычной броней.

Тыгыдык тыгыдык!

Через несколько коротких моментов они разошлись, их лошади разъехались в разные стороны. Бой между кавалерией был постоянной борьбой, где жизнь и смерть решались в мгновенных столкновениях. Но в этом случае битва не закончилась.

Едва после того, как этот кавалерист Небесного Волка избежал одной катастрофы, другой кавалерист Ушана подскачил к нему сзади. Когда он ударил своим мечом, рука полетела в воздух, приземлившись на землю с глухим стуком. Этот удар был нанесен с захватывающей дух точностью, приземлившись точно в том же месте, что и предыдущий кавалерист Ушана.

Двое напали, как будто они были одним человеком!

— Ааа! — Когда турок закричал, третий кавалерист Ушана напал на него. Кровь брызнула, когда он взмахнул мечом, и кавалерист Небесного Волка вскоре лишился своей головы, и остальная часть его тела упала с лошади.

Весь процесс занял всего несколько секунд. Два кавалериста Ушана напали на его руку, в то время как другой отрубил ему голову: ошеломляющий показ командной работы. К тому времени, когда другой кавалерист Небесных Волков смог отреагировать, безголовый труп его товарища уже влачила по земле перепуганная лошадь.

Битва продолжалась. Клангклангкланг! Все кавалеристы Ушан были вовлечены в ожесточенные столкновения с Кавалерией Небесных Волков. Кавалерия Ушана имела гораздо лучшее оружие и броню, чем Кавалерия Небесных Волков, и формация Десять Нападений Десять Побед также сделала их сильнее.

Но огромное количество иллюзий, порожденных Иллюзорной Формацией Небесного Волка, оказалось полезным, поскольку эти шестнадцать тысяч настоящих и поддельных всадников намного превосходят численность кавалерию Ушана. Самое страшное было то, что, хотя некоторые из иллюзий были разрушены во время интенсивного сражения, Иллюзорная Формация Небесного Волка продолжала производить больше иллюзий, хотя и гораздо медленнее.

Бум бум бум!

Благодаря тому, что клинки Тюркских Небесных Волков проникали со всех сторон, несмотря на то, что броня Метеоритного Металла предотвращала смертельные удары, удары Звездной Энергии могли проходить через броню.

Клацбахпуктрях! Кавалерист Ушана задрожал, и его вырвало кровью. И затем, спровоцированные кровью, на него сразу же набросились семь крупных волков, один из которых даже прыгнул прямо на спину лошади.

— Зверь!

Кавалерист Ушана немедленно сунул свою бронированную руку в пасть волка, а затем отрубил ему голову. Даже после смерти волк оставался на руке человека, его зубы были обнажены, а морда искажена диким выражением.

Задержка, вызванная этим волком, привела к тому, что кавалерист Небесных Волков еще больше приблизился к его местонахождению.

Клангклангкланг!

Бум бум бум!

Поскольку Небесный Волк и Кавалерия Ушана оставались в напряженной битве, их формирования также продолжали биться друг против друга. Битва была гораздо более интенсивной, чем кто-либо мог себе представить, и не было никаких сомнений в том, что кавалерия Ушана сражалась в самой сложной битве в своей истории. Иллюзии, смешанные с настоящей Кавалерией Небесных Волков, были огромным препятствием для конницы Ушана.

В каждый момент кавалерист Ушана терял инициативу в этой напряженной битве, нападая на иллюзию. Тем не менее, кавалерия Ушана также демонстрировала свои впечатляющие возможности. В тот момент, когда был обнаружен настоящий кавалерист Небесного Волка, на него немедленно нападала бесчисленная кавалерия Ушана.

Несмотря на то, что у Кавалерии Небесных Волков были иллюзии, они не могли получить большого преимущества.

— Лорд Маркиз, что нам делать? Может ли генерал Ли Сие и кавалерия Ушана быть в опасности?

Сюэ Цяньцзюнь с глубоким беспокойством смотрел на битву, а также довольно много людей вокруг него.

Эта битва оказалась намного хуже, чем они себе представляли. В прошлых битвах кавалерия Ушана была почти неудержима. Это был первый раз, когда кто-либо из них видел кавалерию Ушана в таком долгом сражении. Больше всего их беспокоило то, что столкновение Звездной Энергии и интенсивная битва вызывали слишком много массивных облаков пыли, которые поднялись в воздух на несколько десятков чжан, а сильный ветер только ухудшал видимость.

С их точки обозрения, все, что они могли видеть, — это пыль. Невозможно было отличить кавалерию Ушана от кавалерии Небесных Волков. Только грохот и скорбные крики позволяли им понять жестокость происходящего сражения, и осознание этого только придавало им больше беспокойства.

Глава 914. Шамаск!

— Не паникуйте!

Голос Ван Чуна был ровным и наполненным успокаивающим веянием. Его глаза были устремлены вперед и лишены эмоций.

— Поверьте в Ли Сие и кавалерию Ушана. На этом континенте нет более могущественной силы!

Непревзойденно острые мечи из Стали Вутц, крепкая металлическая броня из Метеоритного Металла, три слоя Ореола Сумеречного Жеребца и пиковое состояние Десяти Нападений Десяти Побед — независимо от того, шла ли речь о силе, защите или ловкости, кавалерия Ушана в настоящее время находилась на беспрецедентном уровне.

Было очень мало шансов, что на континенте будет более выдающаяся сила, чем кавалерия Ушана. По крайней мере, этой силой не могла быть кавалерия Небесного Волка!

Слова Ван Чуна немедленно заставили людей, собравшихся вокруг знамени, успокоиться.

— Милорд, мы должны пойти на помощь? Шамаск, кажется, чувствует себя довольно плохо!

Тюркские генералы на далеких холмах тоже наблюдали за этой битвой, и были так же обеспокоены. Один из заместителей Дуву Сили вышел вперед, и его глаза с тревогой смотрели на пыльную бурю на поле битвы.

— Не нужно беспокоиться. Я верю в способности Шамаска. Кавалерия Небесных Волков никому не проиграет!! — Уверенно заявил Дуву Сили.

Формирование кавалерии Ушана было мощным, но Дуву Сили все еще был уверен в мастерстве Шамаска. Эта уверенность была основана на прошлых достижениях. Независимо от того, насколько мощным было кавалерийское соединение, в конце концов сражения решались силами самих солдат. Хотя формирование было мощным, у врага был огромный недостаток, который не мог быть исправлен: их командир находился только на пике Царства Императорского Бойца.

Если этот командир Ушана будет убит, их формирование развалится.

— Шамаск, пора тебе двигаться.

Дуву Сили посмотрел на сражение со свирепым светом в глазах.

Битва между двумя кавалерийскими силами достигла апогея.

— Все, следуйте за мной!

Взмахнув своим массивным мечом из из Стали Вутц, Ли Сие ворвался на поле битвы, его громоподобный голос позвал за собой всю кавалерию Ушана. Пять тысяч кавалеристов Ушана разделились по сотне человек, и последовали за Ли Сие.

Почти никто не мог остановить натиск гигантской фигуры Ли Сие. Его символический меч легко прорезал кавалерию Небесного Волка, даже разрезая некоторых из них на две части. Даже доспехи Небесного Волка не смогли остановить удар Ли Сие.

Когда Ван Чун выковал этот меч для Ли Сие, он использовал много цзинь Хайдарабадской руды и сосредоточил все свое внимание на нем. По весу и остроте он намного превосходил любой другой меч из Стали Вутц. Однако, только человек огромной силы Ли Сие мог использовать его, чтобы разрубить кавалериста Небесного Волка пополам одним ударом.

Что касается Иллюзорного Образования Небесного Волка, Ли Сие справился с ним, используя самый примитивный из методов.

Роооар!

Когда Ли Сие взревел, из его тела вырвалась Звездная Энергия, которая пронеслась по полю битвы, сотрясая и рассеивая все иллюзии, оставляя после себя только настоящую Кавалерию Небесных Волков. С помощью этой простой тактики Ли Сие смог нанести тяжелые потери Кавалерии Небесных Волков!

Даже ветеран Кавалерии Небесных Волков не мог не чувствовать страх перед жестоким боевым стилем Ли Сие.

— Убейте его! — Крикнул Кавалерист Небесных Волков, и сотни направились к Ли Сие. Независимо от того, насколько бесстрашным он был, кавалерия Небесных Волков имела преимущество в количестве.

— Как раз то, что я хотел!

Ли Сие презрительно посмотрел вперед, его тело источало властную ауру, и он призвал своего ферганского коня направиться вперед и встретить кавалерию Небесного Волка. Бум! Ли Сие направил на них меч.

Кавалерия Небесных Волков просто не могла сравниться с Императорским Бойцом Ли Сие, сколько бы они его не атаковали.

Бузз!

Как раз, когда Ли Сие собирался пробить пять или шесть кавалеристов Небесных Волков, он внезапно задрожал, и его сердце охватило дурное предчувствие. Почти одновременно тихий и холодный голос, похожий на жужжание комара, прошептал ему на ухо.

— Хехех, позволь мне одолжить твою голову!

Хотя это был тихий голос, он был исключительно чистым и наполненным самодовольным тоном человека, чей план удался. Бум! Буря взорвалась на сцене, как буря разрушительной энергии, которая так долго ждала в ожидании, внезапно появилась в восприятии Ли Сие и приблизилась к нему с громовым импульсом.

Ли Сие не мог этого видеть, но он мог слышать вибрацию металла, и лезвие меча пронеслось в воздухе, звук, который заставил Ли Шие дрожать от страха.

— Дерьмо! Это засада!

Ли Сие побледнел. Он даже не заметил присутствия этого врага несколько мгновений назад, поэтому было очевидно, что тот скрыл свою энергию. Самое страшное, что уровень совершенствования этого человека был намного выше Царства Императорского Бойца.

Это был эксперт по боевым искусствам на уровне бригадного генерала!

В одно мгновение Ли Сие сразу вспомнил о командире кавалерии Небесного Волка. Но было ясно, что он не успел ответить. Чтобы убить его, этот противник притворился обычным кавалеристом Небесного Волка, ожидая подходящего момента для внезапной атаки, чтобы у Ли Сие не было шанса противостоять.

— Хуан Ботянь!

— Кун Цзыань!

— Хон Юки!

Ли Сие внезапно закричал, одновременно выпуская всю Звездную Энергию в своем теле. В этот момент у него было время только на одно:

— Сканда Сила1!!!

Ли Сие раскрыл руки, все его тело, казалось, распухло. Под руководством какой-то невидимой энергии вся сила кавалерии Ушана в радиусе пятидесяти Чжан начала собираться к Ли Сие. Когда кавалерия Небесных Волков смотрела в шоке, свет сгущался за Ли Сие, превращаясь в смуглого бога, огромного и дикого, который затем сливался с Ли Сие.

Взрыв!

Позади Ли Сие Шамаск собрал все свои силы, его черный ореол вибрировал, и он нанес в спину Ли Сие дикий удар. Бум! Ли Сие отправили в полет вместе с лошадью, и пока он летел по воздуху, его уже рвало кровью.

Взрыв! Ли Сие приземлился в облаке пыли. Несмотря на то, что Шамаск атаковал почти изо всех сил, Ли Сие остался жив.

— Как такое могло случиться!

Глаза Шамаска сузились, а лицо побледнело. На его уровне совершенствования разобраться с пиковым Императорским Бойцом должно было быть так же легко, как взмахнуть рукой, но, к удивлению Шамаска, командующий кавалерией Ушана внезапно начал набирать силу, поднимаясь из Царства Императорского Бойца в Царство Святого Бойца.

Мало того, что, хотя меч Шамаска обычно мог пробиться сквозь сталь, Ли Сие носил какую-то таинственную броню, на которой его клинок не мог оставить ни единого следа. Даже челвоек темперамента Шамаска не мог не быть ошеломленным.

— Режущая формация!

С другой стороны, Ли Сие не стал задерживаться. Засада Шамаска нанесла ему серьезную рану. Если бы эта броня, подаренная ему Ван Чуном, не была сделана из чистого Метеорного Металла и еще более усилена многими укрепляющими надписями, и если бы он не был поддержан Ореолом Сумеречного Жеребца, Ли Сие уже был бы мертв.

Взрыв!

В тот момент, когда Ли Сие отдал приказ, кавалерия из пяти тысяч Ушан сразу же разделилась на группы по пятьдесят человек, разбросанные по полю битвы.

— Куда вы идете?

Шамасск поморщился и призвал свою лошадь преследовать.

— Все солдаты, остановите их!

Хотя он не знал, чем занималась кавалерия Ушана или почему они внезапно разбежались, его закаленная в боях интуиция подсказала ему, что что-то не так. Оставляя конницу Ушана своим людям, он продолжил свое упорное стремление к Ли Сие.

Но Ли Сие теперь был совершенно другим.

Взрыв!

Взмахнув своим огромным мечом из Стали Вутц, Ли Сие послал трех кавалеристов Небесных Волков, лошадей и других, в полет, как тряпичных кукол. Еще до того, как они приземлились, тираническая Звездная Энергия уже пронзила их тела, превращая их внутренности в кашу.

Сканда Ореол!

Ли Сие, наконец, использовал высшую технику, которой научил его Ван Чун. В эпоху бедствия Святой Войны Ван Чун привела в бой десять Великих Генералов, а Сканда Ореол была уникальной техникой, которую использовал Великий Генерал номер один.

Сканда Ореол был похож на Косу Смерти, объединенную группу атак, которую Ван Чун использовал на юго-западе, но он был намного сильнее. Только тот, кто выучил Сканда Ореол и обладал Силой Сканды, мог выполнить Формирование Сканды, что позволило ему заимствовать силу других, чтобы поддержать свою собственную.

Это было несколько похоже на Форму Могущественного Чудотворного Бога, которую использовал Ван Янь, но не очень сильно.

В то время как Ван Чун провел последние два месяца после начала битвы при Таласе в Стальном Городе Ушана, готовясь к войне, Ли Сие потратил их на культивирование Сканда Ореола.

Уровень силы Ли Сие был его постоянным недостатком и слабостью, поэтому, имея в виду Битву за Талас, Ван Чун научил его Сканда Ореолу. Но даже несмотря на то, что Сканда Ореол могла позволить заимствовать силу других, он имел ужасную слабость: его можно было поддерживать только в течение часа. Кроме того, пользователь будет испытывать серьезную обратную реакцию впоследствии. Таким образом, Формирование Сканда может быть использовано только в самые критические моменты битвы.

Сканда — может быть ссылкой на две вещи. Это может относиться к Бодхисаттве Вей Туо, который является хранителем буддийских монастырей. Сканда — это еще одно имя для индуистского бога войны, Картикея.

Глава 915. Сканда Ореол!

— Лорд-генерал-защитник, тебе нужна моя помощь?

Когда кавалерия Ушана и Кавалерия Небесных Волков сражались, в ушах Ван Чуна прозвучал достойный голос. Заместитель генерального защитника армии протектората Анси Чэн Цяньли выехал, чтобы встать рядом с Ван Чуном, глядя на эту далекую битву.

Столкновение элитной кавалерии привлекло внимание многих людей, в том числе солдат армии протектората Анси.

— Генерал, который у Дуву Сили командует этой силой кавалерии, должен быть челвоеком по имени Шамас. Я немного его знаю. У этого человека уровень совершенствования бригадного генерала, и у вашего генерала может не хватить сил победить его. Если потребуется, я могу пойти и помочь вашей кавалерии Ушана.

— Генерал Чэн, спасибо.

Ван Чун, наконец, повернул голову с улыбкой на губах, но отказ в его глазах был громким и ясным.

— Но в этом нет необходимости. Битва уже началась, и даже если бы вы отправились в путь сейчас, вы все равно приехали бы слишком поздно. Кроме того, я верю в силу Ли Сие. Никто на поле битвы не сможет его убить.

Бои между экспертами решались в считанные секунды. Чэн Цяньли не понимал ни кавалерии Ушана, ни того, как они сражались, но Ван Чун ясно видел, что эта битва была на грани того, чтобы быть решенной. Более того, атаки арабов на первой линии обороны усиливались, и Ван Чуну нужен был бригадный генерал, такой как Чэн Цяньли, чтобы в любой момент ему помочь.

Что касается Ли Сие…

Ван Чун не сомневался в этом будущем Непобедимом Великом Генерале. Будучи будущим элитным Великим Генералом Великого Тана, Ли Сие не мог погибнуть на этом уровне битвы!

— Сюэ Цяньцзюнь, иди и будь готов.

Ван Чун быстро перевел взгляд на битву.

— Да, лорд маркиз!

Сюэ Цяньцзюнь быстро удалился.

Битва между Ли Сие и Шамаском достигла критического рубежа.

Румбл! Грохочущие копыта всколыхнули огромные облака пыли, приказ Шамаска вступил в силу, и тысячи кавалерий Небесных Волков ворвались со всех сторон, вытеснив кавалерию Ушана из этого района и помешав их атаке. Но Шамаск недооценил силу конницы Ушана.

Формирование Десять Нападений Десять Побед было работой бесчисленных людей, кристаллизацией их усилий и интеллекта, и было провозглашено одним из десяти сильнейших образований. Это было высшее формирование кавалерийской атаки, и оно рассматривало не только массовую атаку армии, но также локальные сражения и бои между генералами.

Все обстоятельства были приняты во внимание, и независимо от того, какой план выполнил противник, формация будет иметь соответствующую вариацию.

Шамаск упорно преследовал Ли Сие, в надежде, что это позволит ему избежать каких-либо скрытых опасностей. Но такой метод был совершенно бесполезен против режущей формации. Между тем, кавалерия Ушана не атаковала так далеко, как обычно с этой тактикой. Получив около пятидесяти чжан, они сразу же начали атаковать на полной скорости, быстро сжимаясь, как металлический коготь, вокруг Шамаска.

В это время энергии Ли Сие, Хуан-Ботяня, Цун Цзыаня, Хун Юйцы и сотни других людей слились воедино в огромную чернокожую Сканду, которая немедленно начала яростный штурм Шамаска.

— Убью!

Ли Сие яростно взревел, небеса, казалось, взорвались. Таким образом, Ли Сие неожиданно повернулся лицом к Шамаску, сохраняя ту же скорость, что противоречило здравому смыслу и принципу инерции.

— Горная река Циклическая Косая Черта!

Он схватил меч обеими руками, слился с конем и прыгнул в воздух, где они крутились по кругу, прежде чем ударить по Шамаску. Бум! Черная буря разорила область, и посреди этой бури, величественный луч Меча Ци, высотой более семидесяти чжан, обрушился вниз.

Сканда Ореол позволил Ли Сие собрать силы многих людей, а высшая Циклическая Слеза Горной Реки продемонстрировала совершенно другой уровень силы.

— Каменный генерал сражается с небесами!

Почти одновременно, справа от Ли Сие, Хуан Ботянь использовал самый мощный прием Каменного генерала. Земля раскололась, и бесчисленные массивные камни слились вокруг Хуан-Ботяня в массивную каменную руку тридцати с лишним чжанов, которая сразу же ударила по Шамаску.

— Дрожащий земной дракон!

— Волны плачущего дьявола!

Кун Цзыань и Хун Юйцы также использовали свои самые сильные приемы, бросившись к Шамаску, а их лошади отчаянно ржали.

— Ублюдок!

Зрачки Шамаска сжались, и все его тело задрожало от ярости. Он никогда не думал, что Ли Сие будет таким смелым. Он ясно понимал, что Шамаск был бригадным генералом и намного сильнее его, и он был явно ранен, но все же осмелился повернуться и напасть на Шамаска!

— Ты ищешь свою собственную смерть — Искусство Дракона Призрачного Волка!

Шамаск сразу использовал свою сильнейшую технику. Бззз! Земля загрохотала, и из тела Шамаска вырвалась черная энергия. С пронзительным завыванием она превратилась в черную голову волка с оскаленными зубами. Бум! Голова волка распахнулась, обнажив еще более крупного дракона из сверкающего черного дыма, который вырвался вперед, чтобы встретить атаки Ли Сие, Хуан Ботяня, Цун Цзыаня и Хун Юйцы.

Искусство Небесного Волка Призрачного Дракона!

Только командующий и заместители командующего кавалерией Небесных Волков могли изучить эту технику, разработанную за века усилий таинственных шаманов Западно-Тюркского Каганата. Получив эту технику, Шамаск усиленно ее совершенствовал, достигнув высшего уровня, где из головы волка вырвется призрачный дракон. На этом этапе техника будет поддерживаться энергиями небес и земли.

Шамаск полагался на эту технику, чтобы убить многочисленных грозных противников. Ли Сие был всего лишь опытным экспертом Царства Императорского Бойца, и хотя Сканда Ореол подтолкнул его к пятому уровню Царства Святого Бойца, он все еще был слишком слаб.

Но как раз в тот момент, когда Шамаск сосредоточил все свое внимание на убийстве Ли Сие, Хуан Ботяня, Цун Цзыаня и Хун Юйцы, он услышал грохот копыт, как будто десятки тысяч людей атаковали его. Его сердце застучало, и он сразу же осмотрел свое окружение, после чего его встретило зрелище, которое заставило его в шоке побледнеть.

— Это невозможно!!

Шамаск считал, что его приказу удалось помешать тактике кавалерии Ушана, но теперь он понял, что был неправ. Эта попытка перехвата не повлияла на нее, и пять тысяч кавалеристов Ушана теперь пятьдесятю цепями атаковали его.

И он был в самом центре их нападения!

Шамасск хотел увернуться, но было уже слишком поздно. Ли Сие и другие генералы развернулись и напали на него, чтобы привлечь его внимание, и Искусство небесного волка-призрака-дракона не было техникой, которую можно было бы отозвать после вызова.

— Убьююю!

В воздухе раздавались крики, и под бесчисленными ошеломленными взглядами пять тысяч кавалеристов Ушана действовали, как река, текущая в обратном направлении, бросаясь на одного человека. Поля сражений были местом, где силы сталкивались с другими силами. Никогда не использовалась военная сила, чтобы убить только одного человека.

Это было теоретически возможно, но подобный подвиг было настолько трудно осуществить, что практически невозможно.

И это был первый раз, когда кто-то из них видел, как кавалерия совершила этот невозможный подвиг.

Взрыв!

Вспышка света привела к тому, что первая волна из нескольких сотен кавалеристов Ушана нанесла сильный удар огромному призрачному дракону. Казалось, время на мгновение замерло, и, когда несколько сотен кавалеристов Ушана пробились сквозь него, страшный призрачный дракон, казалось, потерял большую часть своего блеска.

Это было только начало, так как за первой волной вскоре последовали вторая, третья, четвертая… Бесконечные атаки и ожесточенные столкновения раздавались быстро и громко, слышно через поле битвы. И во время этого процесса также были использованы сильнейшие атаки Ли Сие и его подчиненных.

Никто не мог ясно понять, что происходит, поскольку пыль, всклубившаяся атакой пяти тысяч боевых лошадей, сходящихся в одной точке, полностью затмила происходящее. Но люди могли слышать потрясающий гул и жалкий крик.

— Генерал!!

— Милорд!

За второй линией обороны, на дальних холмах к востоку, на стенах Таласа и в местах, еще дальше, все обратили внимание на это столкновение, затаив дыхание. Дуву Сили, Далун Руозан, ДуСун Мангпоче, Хуошу Хуйцан и Чэн Цяньли смотрели эту сцену. Даже выражение лица Ван Чуна, наконец, показало самую маленькую трещину, и его прямые брови незаметно поднялись.

Хотя Ван Чун все это время сохранял самообладание, искренне полагая, что Ли Сие не может умереть, как он мог оставаться неподвижным, когда настал настоящий момент жизни или смерти?

Взрыв!

Песок и пыль все еще висели над полем битвы, поэтому никто не знал о результате этого столкновения. Однако все они могли видеть, что невидимая сила, охватившая восемь тысяч кавалеристов Небесных Волков, полностью рассеялась. Иллюзии, которые заполнили поле, внезапно исчезли, и с исчезновением этих почти восьми тысяч иллюзий, вся рассеянная кавалерия Небесных Волков была разоблачена.

— Убей! Не дай ему бежать!

— Он там!

Крики на языке Тана исходили из облака пыли вместе с грохотом лошадиных копыт. Приветствие немедленно поднялось из лагеря Тана. Несмотря на то, что пыль не давала ясного представления о ситуации, рассеивание Иллюзорной Формации Небесного Волка означало, что это была победа Великого Тана.

Более того, командир кавалерии Небесного Волка, должно быть, был тяжело ранен, так как в противном случае строй не был бы сломлен.

Глава 916. Выйди, Мутри, Великая Kавалерия!

— Поздравляем пользователя! Вам было начислено 30 очков Энергии Судьбы!

— Поздравляем пользователя! Вам было начислено 30 очков Энергии Судьбы!

— Поздравляем пользователя! Вам было начислено 30 очков Энергии Судьбы!

— Поздравляем пользователя! Вам было начислено 30 очков Энергии Судьбы!

— Поздравляем пользователя! Вам было начислено 30 очков Энергии Судьбы!

Строка сообщений немедленно начала проноситься в голове Ван Чуна. 600, 800, 1000, 2000… за несколько короткиx мгновений Ван Чун получил огромную сумму Энергии Судьбы, и это число все еще росло. В столкновении элитной кавалерии, Ван Чун получал 30 Энергии Судьбы за каждого убитого Кавалериста Небесных Волков.

После застоя время для сбора урожая, наконец, началось, и Сканда Ореол и Режущая Формация доказали свою эффективность. Шамаск был тяжело ранен, а формирование кавалерии Небесных Волков было сломлено. Без силы своего формирования кавалерия Небесных Волков потеряла все свои свойства: скорость, силу и даже ловкость.

На этом уровне сила Кавалерии Небесных Волков просто не могла сравниться с Кавалерией Ушана и была немедленно разбита, понеся большое количество потерь.

СвушСвушСвуш! Кавалерия Ушана полностью использовала свою эффективность и командную работу, чему способствовало их преследование Ореолом Сумеречного Жеребца. Их несравненно острые мечи из Стали Вутц пронзали все вокруг, и кровь сверкала на солнце, когда падали кавалеристы Небесного Волка.

На заднем ряду кавалерии Небесного Волка некая фигура прижала свое тело к лошади, его руки были опущены вниз, и он бежал, как испуганный волк: это был Шамаск. Его лицо было бледным, его глаза наполнились глубоким страхом. Если вы внимательно посмотрите, то обнаружите, что под атаками усиленного Сканда Ореола Ли Сие и коллективного нападения кавалерии Ушана, Шамаск упал с уровня бригадного генерала вплоть до Царства Императорского Бойца, вплоть до 7 уровня, даже ниже Ли Сие.

Было легко увидеть, как сильно Шамаск был ранен.

Никогда в жизни Шамаска, он не терпел такого сокрушительного поражения!

Он не был побежден только лишь Ли Сие или Цун Цзыанем, Хун Юйцы или кем-либо еще. Он был побежден пятью тысячами человек, что он никогда не осмелился бы считать возможным в прошлом.

Он не смел оглянуться назад. То, что он смог сбежать, было только потому, что его реакция была быстрой. Получив контратаку, он решил покончить с искусством Призрачного Дракона Небесного Волка как можно раньше. В его нынешней ситуации, если Ли Сие с товарищами догонят его и нанесут ему еще одну волну ударов, Шамаск будет обречен.

— Невозможно, невозможно! Как такое образование может существовать в этом мире… —

Шамаск был в панике и нервничал. Поток ударов образования полностью подорвал его уверенность!

Странная тактика пяти тысяч кавалеристов заставила Шамаска почувствовать, будто он находится в кошмаре.

Но потрясение и смятение Шамаска в связи с тяжелым поражением кавалерии Небесных Волков были далеко не самыми сильными. Хотя он не принимал участия в этой битве, его честь и репутация были на грани, как и у всего Западно-Тюркского каганата!

— Ублюдок!

На высоком холме Дуву Сили стоял ошеломленный, и все его тело дрожало от ярости. Кавалерия Небесных Волков была одной из трех сильнейших отрядов кавалерии в Западно-Тюркском Каганате. Они никогда не были побеждены прежде, и Дуву Сили никогда не верил, что его войска могут проиграть Великому Тану.

— Шамаск! Ты бесполезная вещь, ты даже не смог убить пустышку уровня Императорского Бойца!

Дуву Сили сжал кулаки, и его глаза заблестели от ярости.

— Чекун Бенба! Иди и скажи Шамаску, что, если он не сможет победить кавалерию Ушана, он не должен возвращаться. — Холодно приказал Дуву Сили.

— Да, генерал!

Тюркский полководец на 6-м уровне Царства Святого Бойца сел на коня и поскакал к полю битвы.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче не могли не бросить взгляд на Дуву Сили с оттенком удивления в глазах. Кавалерия Небесных Волков потерпела крупное поражение, и Шамаск был серьезно ранен. Они считали, что Дуву Сили либо лично выйдет на поле битвы, либо по крайней мере отзовет кавалерию Небесных Волков. Они не ожидали, что Дуву Сили прикажет кавалерии Небесных Волков сражаться до смерти.

Они наконец почувствовали жесткую и упрямую сторону Великого Генерала Западно-Тюркских Небесных Волков. Они также поняли, как ему удавалось доминировать в степи, редко терпя поражение в своих сражениях.

Только Далун Руозан был невозмутим. Задолго до того, как они начали работать вместе, Далун Руозан провел тщательное изучение Дуву Сили, и знал, что только такой Дуву Сили был подлинным.

— Великий министр! Должны ли мы приказать Уобе Сангье…

— В этом нет необходимости. Он уже сам пошел!

Далун Руозан посмотрел вперед со слабой улыбкой на лице.

Румбл! На другом конце взгляда Далуна Руозана неподвижная Кавалерия Мутри, которая наблюдала со стороны, начала движение, когда кавалерия Небесных Волков была побеждена. По мнению Хуобы Сангье, в тот момент, когда кавалерия Небесных Волков проиграла, она потеряла право бросать вызов кавалерии Ушана.

— Все солдаты, смерть ворогам!

Хуоба Сангье ехал на своем божественном коне, ветер проносился мимо него, его тело слегка наклонилось вперед, а его глаза пылали сильным желанием сражаться. Позади него жгучая волна жара поднялась от семи тысяч воинов великой кавалерии Мутри.

У-Цан против Великого Тана!

Великая Кавалерия Мутри против кавалерии Ушана!

Это была решающая битва, предопределенная судьбой!

Румбл! Когда семь тысяч Великих Кавалеристов Мутри атаковали, они создали ауру, которая была даже более грандиозной, чем аура восьмитысячной кавалерии Небесных Волков. Все их глаза взорвались огнем ненависти и желания сражаться.

— Готовы!

Тем временем Ли Сие, Хуан Ботянь, Цун Цзыань и остальные офицеры кавалерии Ушана заметили приближение Великой Кавалерии Мутри. Без малейшего колебания Ли Сие вспоминал своих людей.

— Великая Кавалерия Мутри!

Зрачки Ли Сие сжались при виде этой кавалерийской силы, которая поджигала даже сам воздух!

Сильнейшая кавалерийская сила Империи У-Цан, единственная кавалерийская сила под названием «Великая Кавалерия».

Титул «Великий» символизировал их несомненное превосходство!

Хотя Ли Сие никогда не взаимодействовал с Великой Кавалерией Мутри, он сражался с Белыми Храбрецами У-Цана. Вся кавалерия Ушана испытала силу Белых Храбрецов Даяна Мангбана. В этой битве они были на одном уровне, и ритуальные инструменты религии Бон почти привели к уничтожению всей армии Тана.

Великая Кавалерия Мутри была даже лучше, чем Белые Храбрецы, поэтому можно легко представить, насколько они сильны.

— Все, будьте готовы! Формирование Стрелы!

Голос Ли Сие зазвучал над полем битвы, и кавалерия Ушана снова собралась позади него, сила формирования Десять Нападений Десять Побед снова начала объединяться. Одно копье, два, три, четыре… сорок девять золотых копий снова сформировались над кавалерией Ушана, и мрачная аура убийства начала циркулировать в воздухе.

Сканда Ореол мог длиться всего час. Когда этот час истечет, уровень совершенствования Ли Сие упадет обратно в царство Императорского Бойца. Ли Сие пришлось воспользоваться этой возможностью, чтобы победить как Великую Кавалерию Мутри, так и Кавалерию Небесных Волков. Только так он сможет предотвратить разгром кавалерии Цыси.

Румбл! Под светом утреннего солнца семь тысяч бойцов Великой Кавалерии Мутри приближались все быстрее и быстрее: Формирование Великого Алого Солнца!

Хуоба Сангье немедленно использовал сильнейшее формирование Великой Кавалерии Мутри. Невидимая энергия начала течь по воздуху, окутывая его людей, и сверкающая энергия утреннего солнца сгущалась над их головами.

Пламя превратилось из бестелесного в реальное, превратившись в огромный огненный шар, охвативший всю Великую Кавалерию Мутри. Издалека казалось, что появилось движущееся солнце.

— Ах!

При этом удивительном зрелище раздался вздох тревоги. Даже Великий Генерал Небесных Волков Дуву Сили не мог скрыть своего шока.

Мало кто не слышал о великой кавалерии Мутри, но поскольку эта кавалерийская сила всегда оставалась вокруг королевской столицы империи У-Цан, почти никто никогда не испытывал ее истинную силу.

Формирование Великого Алого Солнца охватило всю Великую Кавалерию Мутри огненным шаром, настолько ослепительным, что всем приходилось щуриться, глядя на него. Эта формация отличалась от Иллюзорной Формации Небесного Волка, сверканием и тиранической силой!

— Черт возьми! Мы даже не можем полностью открыть глаза. Ли Сие, что нам делать? — Закричал Хуан Ботянь. Даже несмотря на то, что он находился в Царстве Императорского Бойца, он все еще был поражен, не в состоянии полностью открыть глаза или ясно разобрать Великую Кавалерию Мутри, поэтому можно было легко представить, в каком состоянии находилась остальная часть кавалерии Ушана. Ситуация была чрезвычайно невыгодной.

— Правильно! Свет вокруг них слишком интенсивный. Если мы даже не увидим наших противников, мы не сможем атаковать их. — Донесся тревожный голос Кун Цзяня.

Ни Кавалерия Небесных Волков, ни Великая Кавалерия Мутри не были обычными противниками, и никто из них никогда не сражался с никем подобным. Что еще более важно, Великая Кавалерия Мутри казалась еще более могущественной, чем Кавалерия Небесных Волков. Формация Великого Алого Солнца повысила их скорость, силу и ловкость, и их сила продолжала расти, почти на грани равной кавалерии Ушана.

Глава 917. Ушан пpoтив Mутри!

— Приготовьтесь! Все, слушайте мои приказы. Тибетская формация похожа на западно-тюркскую формацию в том, что она влияет только на наши глаза и никак не влияет на нашу силу. Через некоторое время пусть все прислушиваются к моим свисткам. Независимо от того, как много людей перед нами, просто бросайтесь вперед. Если мы не можем использовать наши глаза, просто закройте их и слушайте ушами!

Глаза Ли Сие сияли решительным светом, и он укрепил решимость бойцов.

Когда воины встретятся на дороге, победит только смелый. Великому Тану было некуда отступать. Если бы даже кавалерия Ушана не смогла остановить Тибетскую Великую Кавалерию Мутри, если ничто не остановит Великую Кавалерию Мутри, то танскую армию ожидали только бедствия.

У Ли Сие не было выбора, кроме как сражаться!

Румбл!

Две кавалерийские силы были все ближе и ближе друг к другу.

— Милорд, что нам делать? Должны ли мы пойти? Работать с Великой Кавалерией Мутри, чтобы справиться с Великим Таном?

Кавалерия Небесных Волков остановилась вдалеке и повернулась к своему капитану. Великая Кавалерия Мутри дала возможность кавалерии Небесных Волков перевести дыхание и даже собраться снова, чтобы атаковать. Если кавалерия Небесных Волков теперь развернется и будет работать с Великой Кавалерией Мутри, они определенно смогут победить Тан.

— Нет!

Глаза вице-командира кавалерии Небесного Волка вспыхнули желанием, но он быстро покачал головой и отверг эту идею.

— Сияние тибетской формации влияет не только на Тан, но и на нас. В конце концов, мы отличаемся от тибетцев и используем другую формацию. Если мы пробьемся внутрь, мы не только не сможем помочь, но можем даже ошибочно напасть на тибетцев. Это того не стоит!

В начале ему показалось странным, что тибетцы остановились и наблюдали со стороны, но он внезапно понял, что это не потому, что они не хотели помогать. Их формирование было слишком уникальным, его энергия слишком тиранической. Она полностью несоответствовала Иллюзорной Формации Небесного Волка.

Рооооар!

Ли Сие руководил кавалерией Ушана, командуя свистом, сражаясь с палящим солнцем Великой Кавалерии Мутри.

В настоящее время единственным человеком в кавалерии Ушана, который мог остаться незатронутым светом формирования Великого Алого Солнца, был Ли Сие, который полагался на Сканда Ореол, чтобы достичь царства Святого Бойца.

Десять метров, восемь метров, пять метров…

Время, казалось, внезапно замедлилось.

Бум!

Тибетская Формация Великого Алого Солнца была слишком ослепительна, чтобы кто-либо видел, что происходит на поле битвы. Они могли видеть только силу нескольких тысяч кавалеристов, врезавшихся в огромный пылающий огненный шар. Удары энергии пронеслись во всех направлениях, и они обрушились друг на друга с такой силой, что даже отдаленная вторая линия обороны задрожала.

Бесчисленные лошади в панике ржали и ржали.

Волны тепла от столкновения этих двух кавалерийских сил распространились на несколько тысяч чжан, в результате чего вся трава в этой области засохла. Даже тибетские и тюркские боевые кони начали ржать, их глаза в страхе закрылись, и они начали бежать.

Бамбамбамбам!

После короткой минуты молчания послышались звуки бесчисленных столкновений, таких же частых, как дождь. Бесчисленные боевые кони врезались друг в друга в слепящем солнечном свете, а затем пролетели мимо друг друга.

— Все, так держать! Не выпадайте из формирования!

— Закройте глаза! Следуйте за свистом генерала!

— Поддерживайте формирование! Убивайте, убивайте побольше!

Поле битвы было сценой полного хаоса. Формирование Великого Алого Солнца Мутри Великой Кавалерии, которое заимствовало силу солнечного света, ясно показывало свои преимущества в этот момент. Хотя формирование сделало больше половины поля битвы слепым, Великая Кавалерия Мутри не была затронута ни в малейшей степени.

Бум бум бум!

Их длинные скимитары постоянно колебались в воздухе, таща за собой темную тень смерти, и точно наносили удары по кавалерии Ушан. Это оружие полностью отличалось от обычного тибетского оружия. Хотя они все еще были скимитарами, они были на совершенно другом уровне с точки зрения размера, резкости и веса.

Эти алые скимитары поражали весом в десять тысяч джун, и каждый из них был наполнен обжигающей энергией, которая проникала через ятаган в тело врага.

Даже Белые Храбрецы сочтут невозможным вынести эту обжигающую силу.

Это было одной из причин, почему Великая Кавалерия Мутри смогла стать самой сильной кавалерийской силой в Империи У-Цан!

Бум бум бум!

Один дождь столкновений шел за другим. Все поле битвы наполнилось звуками ударов.

— Осторожно — их скимитры странные!.. Ах!

— Какая крепкая броня! Генерал, наши мечи из из Стали Вутц не могут пробить их броню!

— Ах!

С Великой Кавалерией Мутри было не просто трудно иметь дело из-за пылающей энергии в их скимитарах. Их золотисто-красные доспехи также были наполнены этой обжигающей силой.

Стальные мечи Вутц, которыми пользовалась кавалерия Ушана, были чрезвычайно острыми, способными пробить сталь толщиной в несколько футов. Кавалерия Небесных Волков имела доспехи, изготовленные из лучшей стали и усиленные многими укрепляющими надписями, однако мечи из из Стали Вутц все равно могли пробиться сквозь эту броню. Но ситуация с Великой Кавалерией Мутри была совершенно иной. Острые мечи из Стали Вутц могли оставлять на броне только небольшие углубления толщиной около половины дюйма.

Доспехи Великой Кавалерии Мутри оказались намного крепче, чем они могли себе представить.

— Я не думал, великий министр, что Тибетское Плато может производить такое мощное снаряжение! — Вдруг сказал, щурясь, Дуву Сили.

Хотя формация Тибетского Великого Алого Солнца была ослепительной и блестящей, она мало влияла на Верховного Великого Генерала, такого как Дуву Сили. Больше всего удивил Дуву Сили тибетский доспех.

Кавалерия Небесных Волков Дуву Сили только что сражалась с Таном, поэтому он понял, насколько остры эти мечи.

— Генерал хвалит слишком сильно. Это всего лишь доспехи. Их вряд ли стоит упоминать.

Далун Руозан слабо улыбнулся и больше ничего не объяснил.

Далун Руозан подготовился к этой битве гораздо больше, чем многие могли себе представить. Он знал, что мечи из Стали Вутц были выкованы из руды Хайдарабада, добытой в далеком Синдху, и были настолько остры, что могли резать железо, как будто это была грязь. Их ужасающая сила проявилась давным-давно в войне на юго-западе, и, поскольку Далун Руозан готовился сражаться с Ван Чуном, он не мог оставить мечи из Стали Вутц вне своих планов.

У-Цан проживал на плато, бесплодной земле, где не хватало ресурсов, которая была гораздо беднее, чем Великий Тан. Несмотря на это, у У-Цана было преимущество, которого не было ни у кого. За бесчисленные годы многие метеориты упали с небес и приземлились в различных местах на обширных землях плато.

Эти метеориты никого не интересовали, и большинство из них были оставлены там, где они были, пока Далун Руозан не отдал приказ собрать все эти метеориты и их металл.

Количество Метеорного металла на Тибетском Плато, вероятно, было намного меньше, чем метеоритов, которые Ван Лян привозил из-за рубежа, но этого было более чем достаточно, чтобы снарядить семь тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри.

Далун Руозан потратил много энергии, чтобы смешать Метеорный Металл с доспехами Великой Кавалерии Мутри и перековать их в современные доспехи.

Нынешняя картина, возможно, была неожиданностью для Дуву Сили и Кавалерии Небесных Волков, но это полностью соответствовало ожиданиям Далуна Руозана.

Румбл!

Вдалеке два кавалерийских отряда наконец-то столкнулись. Формация «Десять Нападений Десять Побед» нанесла дикий удар, выбив половину золотых копий, и темные облака на небе также полностью рассеялись. Великая Кавалерия Мутри стало видно намного лучше, и алый свет стал теперь ослепительным вполовину. Он был все еще сияющим, но намного менее ослепляющим.

В этой битве обе стороны были равными. Ни одна формация не разрушилась, и обе стороны понесли очень мало жертв.

Хуан Ботянь повернулся и закричал:

— Ли Сие! Как мы должны сражаться теперь?

Кавалерия Ушана успешно использовала Формирование Стрелы для атаки Великой Кавалерии Мутри. Броня из Метеоритного Металла, которой оснастил их Ван Чун, сыграла чрезвычайно важную роль. Так же, как их мечи из Стали Вутц против доспехов Великой Кавалерии Мутри, скимитары Великой Кавалерии Мутри не смогли пробить их броню.

— Нынешняя ситуация не очень хорошая. Их звездная энергия наполнена энергией жгучего пламени. Мы должны придумать, как сломать их ядро! — громко крикнул Цун Цзянь.

Они не первый раз сражались с элитной тибетской кавалерийской армией. Они были не чужды огненной энергии, проходящей через Великую Кавалерию Мутри. Это была не нормальная Звездная Энергия, но полученная из какого-то специального ритуального инструмента.

Даян Мангбан и Белые Храбрецы использовали подобный метод в битве за треугольный разрыв.

— Не беспокойся об этом! Если мы просто атакуем их еще несколько раз, мы разрушим их формирование! Их оружие и доспехи не так сильны, как у нас. С каждым нападением мы можем сломать больше их доспехов, и, с течением времени, мы сможем их разгромить! — Приказал Ли Сие твердым и решительным голосом.

Глава 918. Уоба Cангьe!

Великая Кавалерия Мутри была намного сильнее Белых Храбрецов или Кавалерии Небесных Волков, и также была гораздо более доблестной. Но нынешняя Кавалерия Ушана также находилась на совершенно другом уровне. Если бы кавалерия Ушана имела свое текущее снаряжение в битве за треугольный промежуток, у Белых Храбрецов не было бы проблемы вообще, даже с Сердцем Великого Бона.

Бззт! Следуя приказу Ли Сие, пять тысяч кавалеристов Ушана подняли облако пыли, развернулись и атаковали Великую Кавалерию Мутри. На этот раз, однако, они были спиной к утреннему солнцу и столкнулись с совершенно другой ситуацией. Хотя семь тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри все еще обладали ослепительным красным сиянием, они больше не были такими яркими, чтобы кавалерия Ушана не могла даже открыть глаза.

Кроме того, в солнечном свете они могли ясно разглядеть каждого воина Великой Кавалерии Мутри.

Взрыв!

Кавалерия Ушана была обрадована и испустила восторженный рев.

— Убьююю!

Гремела броня, ржали лошади, и кавалерия Ушана снова начала битву.

— Убей их!

В то же время Хуоба Сангье заревел, его глаза покраснели и сверкнули диким светом. Его Великая Кавалерия Мутри не предпринимала попыток убежать или уклониться, также пытаясь атаковать людей Ли Сие. В этом обмене ударами Хуоба Сангье понял силу кавалерии Ушана.

Сила кавалерии Тана была жестокой и проворной, но ее можно было остановить.

Тем временем, в месте, на которое никто не обращал внимания, Чекун Бенба обнажил свой меч и поехал на своем стойком тюркском коне.

— Все солдаты, собирайтесь! Работайте с тибетцами и убивайте их!

Формирование Великое Алое Солнце Великой Кавалерии Мутри было ослаблено, его сияние уменьшилось. Это было не просто благом для кавалерии Ушана. Это также дало возможность побежденной кавалерии Небесных Волков помочь Великой Кавалерии Мутри.

Сила кавалерии Тана была слишком большой. Если бы они не видели это сами, они бы никогда не поверили, что страна пехоты, которой была Великий Тан, обладала бы такой мощной конницей. Первоначально кочевые страны Западно-Тюркского Каганата и Империи У-Цана считали, что победить их почти невозможно, поэтому сейчас лучшим решением было работать вместе.

Румбл! Кавалерия Небесных Волков под командованием Чекуна Бенбы бросилась вперед, вступив в хотическую битву.

……

— Передайте мой приказ. Пусть все идет по плану!

Пока эти три элитные кавалерийские силы привлекали внимание всех остальных на поле битвы, за второй линией обороны Ван Чун медленно отвел взгляд и опустил руку. После конца этой битвы еще потребуется время, чтобы решить, что делать для воплощения его идеального плана.

Бонг!

Внезапно загремели боевые барабаны. В их звуке слышался металлический оттенок. Внезапный барабанный бой немедленно привлек внимание воинов. На холмах под высоким белым знаменем Яка Королевской Линии Нгари Далун Руозан почти инстинктивно обернулся, чтобы посмотреть, что происходит.

Ван Чун, сидевший на Белокопытной Тени, встретился взглядом с Далуном Руозаном через поле битвы и улыбнулся.

Бузз! При виде этой улыбки глаза Далуна Руозана расширились, и он сразу почувствовал что-то неладное. Он и Ван Чун обменялись столь многими ударами на юго-западе, что у него было глубокое понимание этого семнадцатилетнего юноши. Тот никогда не сделает ничего без причины и цели.

Но Далун Руозан в настоящее время понятия не имел, что пошло не так или что означала улыбка Ван Чуна.

— Атака!

Ван Чун направил свой стальной меч Вутц вперед, а затем повернул его вниз в направлении десятков тысяч воинов тибетской и тюркской кавалерии. В следующий момент десятки тысяч танских солдат, защищающих вторую линию обороны, внезапно, как оползень, устремились вперед.

Даже баллисты Сюй Кейи покинули линию, продвигаясь на восток под защитой вооруженных щитами людей.

Твантвантван!

Длинные черные болты баллист завыли на поле битвы, оставляя в воздухе следы смерти, целясь в тибетскую и тюркскую конницу. Сквелчсквелчсквелч! Толпы тибетской и тюркской кавалерии срезались, как сорняки, а их трупы падали в пыль.

— Убью!

Их вопли достигали небес, бесчисленные наемники Западных Регионов рванулись вперед, как тигр, спрыгивающий с горы, а их оружие развевалось в воздухе.

И это был не единственный сдвиг на поле боя. Приблизительно в тысяче чжан от второй линии обороны, Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин, Чи Вэйсы, Гао Фэн и Не Ян, солдаты во главе под этими парами командующих «по совпадению» распределились по восточной, центральной и западной частям поля битвы. Когда загремели барабаны, эти офицеры начали двигаться.

— Лорд Маркиз послал сигнал! Идем!

— Ха-ха, Далун Руозан заглотил наживку. Он все еще не подходит Лорду Маркизу!

— Спешите! Не откладывайте планы лорда Маркиза! Сэр Ли Сие уже завершил свою миссию, так что теперь наша очередь!

У всех этих офицеров глаза светились энергией и энтузиазмом. Далун Руозан полагал, что у него было глубокое понимание маркиза, но увы, маркиз был гораздо более грозным, чем Далун Руозан мог себе представить. С точки зрения тактики и стратегии, Далун Руозан и маркиз всегда были на разных уровнях. Румбл! Три группы танских солдат в восточной, центральной и западной частях поля битвы немедленно начали направляться в их сторону.

Если взглянуть с неба вниз, то можно увидеть, что эти три группы образовали огромную дугу, которая разделила несколько сот тысяч тысяч человек турко-тибетской армии посередине. Десятки тысяч солдат, атакующих со второй линии обороны, завершили эту ловушку, окружив около шестидесяти тысяч воинов тибетской и тюркской кавалерии.

Армия, насчитывающая почти сто тысяч человек, окружила армию, насчитывающую около шестидесяти тысяч, обладая преимуществом баллист. Легко представить, что будет с окруженным врагом.

— Фигово!

Далун Руозан тут же побледнел. Все это было неожиданно и произошло слишком быстро. Далун Руозан разделил сорок тысяч кавалеристов Ван Чуна на три части, и был уверен, что полностью их подавил. По замыслу Далуна Руозана он был на грани победы над ними. Но теперь Далун Руозан понял, что эти три группы кавалеристов заняли эти позиции далеко не по принуждению.

С самого начала битвы они намеревались разделиться на эти районы.

— Прикажи всем солдатам в Авангарде отступить!

— Прикажите левому и правому крылу продвинуться вперед и сделайте все возможное, чтобы прорвать линию блокады Тана!

— Скажи Хуобе Сангье, чтобы он прекратил битву с кавалерией Ушана и продвинулся вперед, чтобы разбить три группы кавалерии Тана!

Далун Руозан немедленно отдал ряд приказов. Сильный ветер на холме всколыхнул его мантию и волосы, и, хотя Далун Руозан казался спокойным на поверхности, в его глазах все еще был виден намек на беспокойство.

Далун Руозан сделал свое имя много лет назад, и даже когда он состязался в уме с великим генералом Центральных Равнин, таким как Чжанчжоу Цзяньцзон, он никогда не испытывал ни малейшего волнения. Однако, сражаясь с Ван Чуном, Далун Руозан должен был приложить все свои силы и сосредоточиться. Военное искусство Ван Чуна было полным несоответствием этого поколения, а его стратегия и тактика были нетрадиционными и непредсказуемыми.

Ожесточенная битва между тремя верховными кавалерийскими силами должна была стать главной ничьей в этой битве, столкновением, которое решило бы общий исход. Но, по мнению Ван Чуна, это была просто приманка, а истинной целью было сражение между более чем сотней тысяч турко-тибетских кавалеристов и танской кавалерией.

Секунду назад Далун Руозан имел преимущество, но теперь ситуация внезапно изменилась. Его огромная армия была разделена на две части, половина из которых сейчас находилась в отчаянном положении и рисковала быть полностью уничтоженной! Такая ситуация могла случиться только с тем, кто сражался против Ван Чуна.

Румбл!

Армия немедленно начала двигаться в соответствии с приказами Далуна Руозана. В облаке пыли Кавалерии Небесного Волка, Ушана и Кавалерия Мутри были вовлечены в дикий бой, но, когда Хуоба Сангье получил приказ Далуна Руозана, он колебался лишь несколько мгновений, но затем развернулся.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Не обращайте внимания на кавалерию Ушана и следуйте за мной!

Доспехи кавалерии Ушана были слишком крепкими и были подкреплены многими укрепляющими надписями. Оружие Великой Кавалерии Мутри было просто неспособно пробить эту броню. Невозможно было завершить эту битву за короткое время. Кроме того, у него все еще будет шанс вступить в решающую битву с кавалерией Ушана, но не в случае разгрома остальной армии.

— Хиах!

С криком Хуоба Сангье немедленно повел свою Великую Кавалерию Мутри, как огненный шар, вдаль.

— Великий генерал приказал нам идти!

Почти в то же время Чекун Бенба получил заказ и от Дуву Сили. Дуву Сили и Далун Руозан в настоящее время делили победу и поражение. Если армия будет разгромлена и понесет слишком много потерь, продолжать эту битву будет невозможно. Одни лишь сорок тысяч западно-тюркских кавалеристов ничего не смогут сделать.

Кроме того, тюркская кавалерия была также включена в число примерно шестидесяти тысяч человек, оказавшихся в ловушке в окружении.

Тыгыдык тыгыдык! Несколько мгновений спустя Чекун Бенба увел несколько тысяч кавалеристов Небесных Волков. Для этих двух кавалерийских войск почти одновременно проиграть в битве с врагом казалось абсурдом, но это произошло.

Если Ван Чуну удастся разделить и уничтожить эти шестьдесят тысяч солдат, он сразу же выиграет битву. По сравнению с этим серьезным последствием патовая ситуация между тремя кавалерийскими силами была не очень важна.

Глава 919. Искусствo войны Ван Чуна!

— Генерал, лорд Маркиз преуспел!

Поле битвы огласили приветственные крики. Когда кавалерия Небесныx Волков и Великая Кавалерия Мутри начали скакать, Цун Цзыань уже не мог сдержать своей радости и волнения. Маркиз не действовал легкомысленно, поэтому исход битвы был предрешен. Исходя из беспокойства на лицах Кавалерии Небесного Волка и Великой Кавалерии Мутри, стало ясно, что план маркиза осуществился.

— М-м.

Ли Сие кивнул. Только он примерно понимал план Ван Чуна, а остальные его солдаты практически ничего не знали. После того, как план был выполнен, пришло время отступить и кавалерии Ушана.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Немедленно поверните назад и помешайте кавалерии Небесных Волков и Великой Кавалерии Мутри отступать! Не позволяйте им нарушить план лорда Маркиза!

Глаза Ли Сие вспыхнули ярким светом, он стегнул свою лошадь и немедленно бросился в погоню за двумя кавалерийскими силами.

— Поехали!

Хуан Ботянь, Цун Цзыань и другие последовали за ними. Три Ореола Сумеречного Жеребца обеспечили такой огромный прирост скорости, что кавалерия Небесных Волков смогла продвинуться лишь на небольшое расстояние, прежде чем кавалерия Ушана их догнала.

— Остановите их!

После короткого волнения мысли Чекун Бенба заставил Кавалерию Небесных Волков развернуться и атаковать Ли Сие. Однако Чекун Бенба просчитался. Оставаясь в нескольких десятках чжанов, Ли Сие и кавалерия Ушана внезапно повернули, полностью игнорируя инерцию, и протянулись вдоль земли и, по существу, обернувшись вокруг кавалерии Небесных Волков.

Во всем мире только кавалерия Ушана была способна на такой подвиг.

Бум!

Прежде чем Чекун Бенба успел понять, кавалерия Ушана уже обошла их и направилась к Великой Кавалерии Мутри.

— Черт возьми! В погоню!

Чекун Бенба был в ярости. У Шамаска резко упала сила, он погрузился в Царство Императорского Бойца, поэтому больше не мог использовать Иллюзорную Форму Небесного Волка. Чекун Бенба не был на уровне бригадного генерала и был тоже неспособен сделать это. Таким образом, кавалерия Небесных Волков просто не могла догнать кавалерию Ушана, усиленную тремя слоями Ореола Сумеречного Жеребца, а также формацией Десять Нападений Десять Побед.

Игого!

Почти сразу же после того, как кавалерия Ушана обошла войска Чекуна Бенбы, высокая фигура внезапно обрушилась на свою лошадь, прыгнув в воздух более чем на десять чжан и приземлившись на равнинах, застигнув Далуна Руозана и других врасплох.

— Дуву Сили!

Далун Руозан не мог не нахмуриться.

Хуошу Хуйцан выехал на лошади вперед и спросил:

— Великий министр, что нам делать? Дуву Сили ушел, полностью вопреки плану, который мы заранее определили.

После нескольких минут молчания Далун Руозан сказал:

— Отпусти его!

По его первоначальному плану, Императорские Великие Генералы выходили только в последний момент. Не потому, что они были слишком осторожны, а потому, что у Великих Генералов был особый статус. Как только одна сторона мобилизует своих Великих Генералов, другая сторона, несомненно, примет контрмеры, и, в конце концов, произойдет битва между Императорскими Великими Генералами.

Это не только мало поможет битве, но битва между двумя великими генералами распространится на многих простых солдат и увеличит бессмысленные потери с обеих сторон.

Таким образом, в больших битвах Великие Имперские Генералы не вступали в бой, если в этом не было крайней необходимости. Однако это была неотложная ситуация, поэтому решение Дуву Сили было обоснованным.

— Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче, идите за ним, чтобы избежать каких-либо сюрпризов! — Сказал Далун Руозан.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче хмыкнули и отправились в путь. Их лошади громко ржали, прыгая с холмов, словно драконы, что выпрыгивают из моря. В одно мгновение все поле битвы начало дрожать.

Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче спустились на поле битвы как шторм, сразу же привлекая внимание всех на поле битвы. Даже далекий Абу Муслим заметил это.

— Тибетцы и турки мобилизовались. Мы также должны выйти. Передайте мой приказ! Все солдаты, атакуйте!

С грохотом Абу Муслим положил руки на подлокотник своего золотого трона и медленно поднялся, а из его тела вырвалось сильное желание сражаться.

Румбл!

Почти в то же время мощная энергия поднялась в ответ на высоких стенах Таласа. Все арабы увидели высокую и стройную фигуру, державшую меч и одетую в полный черный доспех, стоящую в юго-восточном углу стен, как бог. Его глаза сияли светом, более ослепительным, чем солнце.

В этот момент десятки тысяч арабских солдат казались светлячками перед яркой луной.

— Гао Сяньчжи!

Тело Абу Муслима дрогнуло, и, хотя он был готов выйти всего минуту назад, он внезапно остановился. Два месяца ожесточенных боев хорошо познакомили Абу Муслима с этим командующим армией протектората Анси. Это был первый человек Великого Тана, который завоевал его восхищение, и, хотя они были врагами, Абу Муслим проявлял большое уважение к Гао Сяньчжи, как за его силу, так и за его решимость!

— Лорд-губернатор?

Крупный арабский генерал смотрел на Губернатора Железа и Крови Аббасидов, ожидая его решения.

— Сообщите Зияду продолжить командование битвой. Все солдаты, продолжайте атаку! — Сказал Абу Муслим, и сел обратно.

Он и Гао Сяньчжи сражались довольно много раз. Когда они станут сражаться, битва займет много времени. Несмотря на то, что он всегда имел преимущество в этом сражении, Абу Муслим никогда не мог окончательно победить Гао Сяньчжи. Если Гао Сяньчжи прорвался, не было необходимости продолжать это столкновение между Великими Генералами.

Такая борьба была бы совершенно бессмысленной!

……

— Дуву Сили!

Тем временем на восточном поле битвы, за второй линией обороны, Ван Чун заметил энергетический шторм, означающий, что Великий Генерал Небесного Волка вступает в битву. Улыбнувшись, он побежал вперед со своей Белокрылой Тенью.

Великий Генерал Небесный Волк!

Он был одним из лучших великих генералов Западно-Тюркского Каганата, и, хотя Ван Чун никогда не встречал его раньше, он слышал много легенд о нем. Из грозных врагов, окружающих Великий Тань, Великий Генерал Небесного Волка считался одним из высших сословий: его боевые искусства и методы военного времени стали предметом анализа в апокалиптическую эру, материалом, который Ван Чун использовал, чтобы стать Святым Войны.

Я с нетерпением жду нашей встречи!

Ван Чун продолжал улыбаться, ускоряя темп. Вокруг него быстро шла вперед и баллистическая армия Сюй Кейи. Залп за залпом баллистические болты накрыли землю. План Ван Чуна доказал свою эффективность. Окруженная тибетская и тюркская кавалерия была в хаосе, и атаки со всех сторон приносили ужасные потери.

СвушСвушСвуш!

Когда приземлился еще один залп баллистических болтов, тысячи тибетских и тюркских кавалеристов упали на землю, их кровь густо потекла по земле вокруг разбитого оружия, а некоторые даже превращались в кровавый туман.

Вдали кавалерия Ушана Ли Сие делала все возможное, чтобы помешать Великой Кавалерии Мутри. Она не атаковал напрямую, а использовал три слоя Ореола Сумеречного Жеребца, чтобы забежить вперед них.

— Разбросайте их! — Взревел Ли Сие. Размахивая своим огромным мечом, он повел атаку в тибетскую и тюркскую конницу.

— Убьююю!

Игого!

Лошади пронзительно заржали, а Ли Сие и его пять тысяч кавалеристов Ушана использовали свое преимущество в скорости, чтобы снова и снова атаковать кавалерию противника. Если даже кавалерия Небесных Волков не была ровней кавалерии Ушана, то обычная кавалерия, конечно же, вообще никак не могла им соответствовать. Единственными звуками были крики и звуи падения боевых лошадей. После нескольких атак вся тибетская и тюркская кавалерия вокруг середины разделительной линии была разгромлена.

— Ах! Это кавалерия Ушана! Бежим! Они слишком сильны! Мы им не подходим!

— Убирайся с дороги! Не перекрывай дорогу! Ах!

Кавалерия Ушан под эгидой формирования Десять Нападений Десять Побед привела в замешательство весь район поля битвы, тибетцы и турки потеряли всякое подобие организации и дисциплины. Многие воины из тибетской и тюркской кавалерии запаниковали перед лицом кавалерийской мощи Ушана и хотели бежать, но задние ряды солдат остановили их.

— Ублюдки! Они слишком подлые!

Самой ярой из них была Великая Кавалерия Мутри, офицеры, разгневанные, когда увидели, в каком беспорядке находятся их воины. Они были только немного медленнее, чем кавалерия Ушана, но эта крошечная задержка принесла поражение Великой Кавалерии Мутри. Перед таким большим количеством паниковавших солдат Великой Кавалерии Мутри пришлось бы прорваться сквозь них, если они хотели бы атаковать окруживших их воинов Тана.

— Идите! Мне все равно, кто это! Убейте любого, кто встанет на пути! — Хуоба Сангье заявил ледяным голосом, его тело наклонилось вперед, а его глаза стали зиять холодным светом.

Взрыв!

Прежде чем солдаты услышали его приказ, показалась черная вспышка. Огромный черный силуэт вырвался вперед и врезался в тюркского всадника. С огромным грохотом и жалобным ржанием всадник отлетел в воздух более чем на десять метров.

Бум бум бум! Тело Хуобы Сангье наполнилось звездной энергией, и он продолжил безрассудно пробивать себе дорогу. Звуки столкновений были похожи на дождь, смешавшийся с криками, и Хуоба Сангье поднял в воздух еще шесть всадников.

Люди были ошеломлены этим резким поворотом.

Даже находясь в панике, тибетская и тюркская кавалерия были ошеломлены. Никто не ожидал, что Хуоба Сангье набросится на своих собственных солдат. Свист! Сверкающий ятаган расколол надвое очередного тибетца. Лицо Хуобы Сангье все это время было бездушным и холодным, и, когда с алого ятагана в его руках стекала кровь, в его глазах не было никаких признаков тревоги.

Глава 920. Bеликий Генерал Hебесный Вoлк!

Взрыв!

После несколькиx минут молчания вся паникующая конница наконец поняла, что Хуоба Сангье не шутит. Он даже осмелился убивать своих людей, тем более турок. Все они начали кричать и заикаться от страха, пытаясь убраться с дороги.

— Все вы, убирайтесь с моего пути! Любой, кто этого не сделает, умрет!

Черствый голос Хуобы Сангье раздался в небе. Будучи главным охранником королевской столицы Империи У-Цан, Хуоба Сангье мог пересекать черту, которую не могли пересечь великие генералы-имперцы, такие как ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан. Эти Великие Генералы никогда не могли убивать своих людей.

Но главный страж королевской столицы был другим. Одна из важных обязанностей королевских охранников состояла в том, чтобы убивать мятежников, казнить тех воинов королевских линий, у которых были неверные мысли. В течение истории четыре королевских рода У-Цана не раз плели заговор против власти Ценпо.

Ради защиты Ценпо и защиты королевской власти поколения главных охранников убили много тибетцев.

В этом аспекте Хуоба Сангье по своей сути отличался от ДуСуна Мангпоче и других.

Бузз!

Тактика Хуоба Сангье быстро дала эффект. Невидимая «стена» беспорядка, состоящая из тибетской и тюркской кавалерии, откатилась в стороны, открывая путь для Великой кавалерии Мутри.

— Этот Хуоба Сангье грозный!

Ли Сие с легкостью отбрасывал мечом тибетскую конницу. Увидев, что произошло, он расширил глаза, чувствуя, что это довольно неприятный противник. Хуоба Сангье был гораздо более грозным, чем он ожидал. Хотя его методы казались жестокими, он не убил много людей.

Эффект, однако, был почти мгновенным, паникующая армия немедленно открыла ему дорогу.

Но потребовалось всего несколько мгновений, чтобы глаза Ли Сие похолодели, и все его тело окуталось желанием сражаться.

— Все, следуйте за мной! — Он сразу же начал скакать на своем ферганском коне, атакуя Хуобу Сангье. «Сканда Ореол» будет оставаться активным недолго, Ли Сие нужно было скорее сразиться с Хуобой Сангье.

— Идем! Все следуют за генералом Ли!

Доблестный и могущественный генерал, такой как Ли Сие, был именно тем человеком, которым восхищался военный маньяк из деревни Ушана. Бум! С кулаком, покрытым камнями, собранными с земли, Хуан Ботянь послал в полет двух тибетских солдат и последовал за Ли Сие со своими солдатами.

Кун Цзыань и Хун Юйцы сделали то же самое.

Великая Кавалерия Мутри была ужасающей боевой силой, и, если они достигнут расположения регулярной кавалерии Тана, Сунь Чжимин и другие наверняка понесут тяжелые потери. Только кавалерия Ушана была в состоянии справиться с ними.

— В этом нет необходимости. Ли Сие, Хуан Ботянь, Цун Цзыань, вы все трое уходите!

Пока все трое готовились к битве с Великой Кавалерией Мутри, в их ушах прозвучал спокойный и знакомый голос. В то же время они услышали звук скачущего коня, который отличался от остальных. Он был изящным, но энергичным, расслабленным и все же ритмичным, и время между копытами, ударяющими о землю, было довольно долгим.

Этот большой промежуток времени означал, что этот боевой конь преодолевал чрезвычайно большое расстояние с каждым шагом. Это был определенно не обычный боевой конь.

Хууум!

Под порывом ветра молодая, решительная и достойная фигура, сидящая на боевом коне с копытами белого цвета, проскакала мимо них, догоняя Ли Сие.

— Лорд Маркиз!

Ли Сие, Хуан Ботянь, Цун Цзыань и другие сразу же узнали этого человека.

— Оставьте мне Хуобу Сангье! Идите и разберитесь с остальными!

Голос Ван Чуна был расслабленным и уверенным, эхом прозвучав в их ушах. Однако, прежде чем они успели среагировать, Ван Чун уже поскакал вперед. Они могли разглядеть только его худую и стройную спину, но он казался внушительным, решительным, мощным, неудержимым. Он был сверкающим солнцем сам по себе, нападая на палящий огонь Великой Кавалерии Мутри.

— В поисках смерти!!!

Хуоба Сангье прищурился, и когда он увидел, что атакующим был не Ли Сие, а главнокомандующий армией протектората Цыси, Ван Чун, его глаза вылезли из своих орбит от удовольствия. Все знали, что сильной чертой Ван Чуна было понимание стратегии, а не боевые искусства.

Нападение на него Ван Чуном и было главным желанием Хуобы Сангье!

Если бы он мог убить Ван Чуна, армия Великого Тана развалилась бы.

Роооар!

Хуоба Сангье взревел, его красный ятаган вызвал волну жара, и превратился в пылающий огненный шар, обрушившийся на Ван Чуна. Великая Кавалерия Мутри последовала за ним массивной волной, которая, казалось, намеревалась смести все, что стояло на их пути!

С другой стороны, Ван Чун был равнодушен, с лязгом обнажил свой меч из Стали Вутц, и безрассудным и дерзким ударом атаковал Великую Кавалерию Мутри.

— Огненный Луч Слона!

— Великое Искусство Инь Ян!

— Великое Искусство Земли Небес!

Ван Чун и Хуоба Сангье немедленно применили свои самые сильные приемы, они метнулись друг к другу, как падающие звезды, и врезались друг в друга в воздухе. С одной стороны был пламенный слон высотой более десяти метров, а с другой — изображения солнца и луны.

Бум!

Волны тепла прокатились во все стороны.

— Ах! — С криками Хуоба Сангье и двадцатитысячная Великая Кавалерия Мутри вокруг него, казалось, врезались в невидимую и неподвижную стену, и отлетели в разные стороны.

Безграничный огонь лизнул небеса, но на краю этого потока огня Ван Чун стоял как неподвижный монолит, не пострадав ни от одного из языков пламени. Бесчисленные люди были ошеломлены этим видом, и даже Далун Руозан был в недоумении.

Во время войны на юго-западе он почувствовал, что Ван Чун владел искусством войны, но он никогда не думал, что боевые искусства Ван Чуна достигли столь невероятного уровня, что даже такой бригадный генерал, как Хуоба Сангье, не мог сравниться с ним.

— Убьююю!

Со всех сторон раздалось множество криков. Поражение Хуобы Сангье не обескуражило остальную часть Великой Кавалерии Мутри, а только спровоцировало их намерение убивать. Румбл! Тысячи солдат Великой Кавалерии Мутри устремились вперёд, словно огромная волна, целясь своими алыми скимитарами в Ван Чуна.

Это было несколько тысяч сильнейшей кавалеристов против одного человека!

Никто не мог одновременно сражаться с несколькими тысячами кавалеристов этого уровня. Даже Шамаск был сбит с Царства Святого Бойца и был вынужден бежать, как испуганный волк. Однако Ван Чун просто стоял перед этой яростной волной Великой Кавалерии Мутри и улыбался.

Бузз!

Ван Чун щелкнул пальцами, и в одно мгновение вокруг него завыл ветер в радиусе пятидесяти Чжан. Всадники начали кричать, и невидимая энергия взяла под контроль их боевых лошадей, принудительно изменив траектории их атаки.

Взрыв! Взрыв! Взрыв! Взрыв!

Серия ударов разразилась над полем битвы, и Великая Кавалерия Мутри в окрестностях Ван Чуна врезалась друг в друга, словно воины были марионетками на веревках.

Боевые кони вздохнули, взвизгнули, и упали на землю в облаках пыли.

В мгновение ока Ван Чун был окружен обрушившимися воинами Великой Кавалерии Мутри. Подобное развитие событий было настолько резким, что Великая Кавалерия Мутри, находящаяся в тылу, не смогла вовремя остановиться и врезалась в своих соотечественников.

Площадка в пятьдесят чжан перед Ван Чуном была в полном беспорядке, там практически не осталось солдат Великой Кавалерии Мутри.

Искусство Великого Небесного Иньян!

Поглотив всю энергию Ваньхэ Пейлуо, Ван Чун продвинулся до уровня 7 Царства Святого Бойца, что позволило ему развить еще более тонкий контроль над этой высшей техникой. Только эта техника могла позволить ему контролировать траектории атаки всей кавалерии в радиусе нескольких десятков чжан вокруг себя, словно они были игрушками на его ладони.

Используя Великое Искусство Творения Иньян, Ван Чун превратил эту битву одного против нескольких тысяч в ничто, и его неторопливое выражение лица указывало, что он даже не устал.

Однако, несмотря на это немыслимое зрелище, Ван Чун не стал добивать Великую Кавалерию Мутри. Его глаза обратились в другое место. Богоподобная фигура, на могучем божественном скакуне, неслась к нему, и его окружала буря пылающей энергии.

— Ублюдок, я не думал, что у тебя есть такие способности. Однако, как бы ни были высоки твои боевые искусства, сегодня Талас станет твоей могилой!

Голос Дуву Сили походил на гром, нисходящий сверху с презрительным и величественным господством.

Игого!

Когда эти слова отозвались эхом в воздухе, конь Дуву Сили вздрогнул, поднялся на ноги и сделал невероятный прыжок, взлетев высоко в воздух, чтобы преодолеть пропасть в несколько десятков чжан. Благодаря утреннему свету за спиной, лицо Дуву Сили было скрыто тенью, оставляя только черный силуэт.

Благодаря этому, Дуву Сили казался внушительным гигантом, его тело источало ужасную ауру, что затмевала собой даже само небо. Когда Дуву Сили спустился с небес, все чувствовали себя скромными и незначительными существами, просто муравьями перед богом, который всем управлял!

Глава 921. Чертoв Яма*1!

Небесный Волк Великий Генерал Дуву Сили!

Это было ужасное существование, которое превзошло даже избиение генерала-защитника Ань Сишуна. Даже по сравнению со всеми великими генералами мира Дуву Сили был в числе лучшиx!

В своей жизни он убил бесчисленных экспертов, и в Таласе было очень мало людей, которые могли бы сравниться с ним. Даже генеральный защитник Анси Гао Сяньчжи должен был сражаться с ним изо всех сил и внимания. Когда Дуву Сили атаковал своим самым мощным ударом, все, кто его видел, бледнели от страха.

— Лорд Маркиз!

— Осторожно!— Закричали Ли Сие, Хуан Ботянь, Цун Цзыань и Хун Юйцы. Еще дальше, Ван Янь, Ван Фу, Чжан Кве, Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи также побледнели.

— Не хорошо! Дуву Сили — не Ванхэ Пейлуо! Ван Чун ему не подходит!

Глядя со стен Таласа, Гао Сяньчжи почувствовал, как его сердце упало. Гао Сяньчжи не много раз воевал с Великим Генералом Небесного Волка, но он прекрасно знал, что Дуву Сили входит в тройку лучших Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата, и лишь немногие превосходят его.

Хотя Ван Чун казался очень могущественным, и даже такой бригадный генерал, как Ванхэ Пэйлуо, не мог противостоять ему, он не был Великим Генералом. Между Великими Генералами и теми, кто ниже их уровня, была существенная разница.

Гао Сяньчжи никогда не думал, что Ван Чун сам бросит вызов Дуву Сили, но было уже слишком поздно, чтобы остановить его.

— Все кончено!

Сердце Гао Сяньчжи покрылось глыбой льда. Стратегические возможности Ван Чуна намного превосходили его боевые искусства. Это можно было увидеть по хорошо спрятанной ловушке, которую он заложил для тибетских и тюркских солдат прямо перед носом Далуна Руозана.

Такого рода стратегический разум был чрезвычайно ценным для битвы при Таласе — именно то, что было нужно Тану.

Если бы Ван Чун погиб, Тан получил бы сильный удар.

Бузз!

Внимание более половины поля боя было сосредоточено на Ван Чуне и Дуву Сили. Все считали, что Ван Чун обречен, но внезапно услышали рев смеха.

— Дуву Сили! Тебе еще рано говорить такие слова!

Бум!

В небесах раздался сильный взрыв. Среди бурных ветров и света восходящего солнца Ван Чун стоял как неподвижная гора, его черный силуэт излучал бурю энергии, совершенно не соответствующую его тонкому телосложению.

Внизу гремели и гремели огромные ореолы войны, резонирующие с ореолами под Ли Сие, Хуан Ботяном, Цун Цзыанем и пятью тысячами кавалеристов Ушана. Было ясно, что все эти ореолы сливаются воедино.

Бззз! Воздух внезапно начал гудеть, и когда все с удивлением смотрели на него, бог в черной броне высотой более сорока метров с четырьмя руками, висящими в воздухе, вооруженные ваджрами, сформированными из Звездной Энергии, атаковали Дуву Сили с яростю бури.

Взрыв!

Это столкновение произвело огромную ударную волну, но что было удивительно — Дуву Сили отправили в полет со своей лошадью, несмотря на то, что он тоже атаковал в полную силу. Великий Генерал врезался в землю, вызвав облако пыли. Все были ошеломлены, даже Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче и Далун Руозан.

Они были не чужды той технике, которую использовал Ван Чун. На юго-западе отец Ван Чуна, Ван Ян, использовал эту технику, чтобы бороться с огромной рабочей силой армии Мэнше Чжао и У-Цана. Но они не ожидали, что Ван Чун также знает такую технику, и бог, которого вызвал Ван Чун, совершенно отличался от того, которого вызывал Ван Ян.

— Сияющая Формация Яма!

На дальних стенах Таласа Гао Сяньчжи был ошеломлен, глядя на этого далекого четырехрукого бога.

Центральные равнины обладали десятью богоподобными образованиями невероятной силы. Они включали в себя Форму Могущественного Чудотворного Бога, Формирование Бога Ваджры, и это, Формирование Бога Ямы. Эти десять формирований должны были объединить силы армии, и ни одно из них не было легко выучить.

Эти формирования требовали превосходной командной работы, чтобы члены команды имели одинаковые боевые искусства, было еще много других строгих требований, поэтому даже чрезвычайно грозные мастера боевых искусств не смогли изучить их.

Формация Бога Ямы входит в первую четверку из десяти формаций по силе, и ее сложность и требования были слишком обременительными, превосходя таковые в формации Могущественного Чудотворного Бога и формации Бога Ваджры. Когда Гао Сяньчжи был произведен в Великие Генералы Правой Имперской Гвардии, он спросил об этом формировании у Императора Мудреца.

Он узнал, что формация Бога Ямы и некоторые другие формации были подарены нескольким кланам-основателям в первые годы династии. Позже, когда эти великие кланы пришли в упадок и не дали ни одного человека, достаточно талантливого для обучения этим формированиям, формирования постепенно были потеряны для истории. Даже члены кланов-основателей не знали, куда делись руководства по формированию, тем более Императорский Дом.

В Великом Тане даже ходили слухи, что инструкция по формированию Бога Ямы сгнила и развалилась на части.

Гао Сяньчжи никогда не предполагал, что эта легендарная техника появится у Ван Чуна.

— Что здесь происходит? — Пробормотал Гао Сяньчжи.

Было бы понятно, если бы Ван Чун использовал Форму Могущественного Чудотворного Бога, но его использование этой совершенно другой Формы Бога не могло быть объяснено его происхождением. Но самым важным было то, что Ван Чун был еще жив.

— Лу Шийи! Займите мое место здесь! — Вдруг приказал Гао Сяньчжи.

— Да, Милорд! — Из-за его спины донесся голос подчиненного.

Не сказав ни слова, Гао Сяньчжи сошел со сторожки.

……

В центре восточного поля битвы люди были ошеломлены исходом столкновения Ван Чуна и Дуву Сили, особенно этого огромного четырехрукого чёрного защитника. Перед лицом Гигантского Бога Ямы кавалерия была похожа на крошечных муравьев.

Игого!

Боевые кони начали рваться, и Великая Кавалерия Мутри начала в панике отступать. Один из них потерял контроль над своей лошадью и врезался прямо в могущественного бога.

Бум! Огромная подошва сразу же раздавила этого несчастного всадника. Его броня, сделанная из невероятно крепкого Метеоритного Металла, не соответствовала ужасающей мощи Бога Ямы, достаточно было один раз придавить, чтобы она превратилась в искривленный металл.

… чертов Яма… это сработало!

В этот момент Ван Чун и его лошадь плыли в воздухе, их ореолы вибрировали и вращались вокруг его тела, резонируя с кавалерией Ушана. Огромная энергия, пронизанная силой мира, циркулировала через Бога Яма, а Ван Чун выступал в качестве связующего звена этой энергии.

В это время Ван Чун был Богом Ямы.

Чертов Яма был его!

Впервые в этом мире Ван Чун продемонстрировал могущество Великого Императорского Генерала, Бога Ямы!

И это несмотря на то, что Бог Яма не был полным!

Когда бедствие спустилось на Центральные Равнины, все руководства по боевым искусствам были собраны воедино, но, несмотря на это, Ван Чун не видел полную версию Руководства по Формированию Бога Ямы. Руководство по формированию в то время уже было повреждено, и, хотя многие его старшие и бесчисленное множество других экспертов, включая самого Ван Чуна, пытались заполнить эти пробелы, версия образовавшейся ими формации Бога Ямы имела всего от шестидесяти до семидесяти процентов мощности оригинала.

Ван Чун выбрал эту поврежденную Форму Бога по очень простой причине.

В то время как поврежденная формация Бога Ямы имела только около шестидесяти процентов силы оригинала, формация Могущественного Чудотворного Бога и формация Бога Ваджры требовала использования десятков тысяч людей, а также чрезвычайно долгого периода акклиматизации и изучения. У этой сокращенной версии формации Бога Ямы были гораздо более низкие требования, всего от четырех до пяти тысяч человек и гораздо меньше времени для обучения.

С коротким временным ограничением, равным всего двум месяцам, это было идеальное формирование Бога для битвы при Таласе!

— Ублюдок!

Холодный и яростный голос раздался с другой стороны. Дуву Сили приземлился в десяти с небольшим чжан, и его лицо стало очень холодным и темным. Огромная энергия, содержащаяся в ваджрах, очевидно, не причинила никакого вреда Дуву Сили.

Но разожгло пламя его гнева.

— Я недооценил тебя! Я не думал, что ты также знаешь Формирование Бога!

Глаза Дуву Сили вспыхнули целью убийства. Его правая рука сжала черную божественную алебарду, а его суставы затрещали.

— Но даже в этом случае ты все равно умрешь!

Сине-зеленая энергия внезапно вырвалась из тела Дуву Сили, вздымаясь подобно водопаду. Звездная Энергия сконцентрировалась над его головой в семь звезд, с самой большой и самой яркой в середине. Это была звезда Небесного Волка 2. В тот момент, когда появились эти семь звезд, хребет на спине Дуву Сили начал трепетать, и его сила начала неистово расти.

Ауууууo!

Небесный Волк взвыл, и воздух завибрировал. Сине-зеленый свет позади Дуву Сили мгновенно превратился в дикого синего волка, его глаза распахнулись от желания покалечить, убить и уничтожить, как глаза Дуву Сили.

______________

1. Яма, 阎 魔, — это имя Царя подземного мира в китайской и японской мифологии, который руководит Десятью Королями Ада и судит души умерших, хотя он впервые возник в индуизме.

2. Звезда небесного волка в западном мире более известна как Сириус, самая яркая звезда на ночном небе.

Глава 922. Битва Beликиx Генеpалов! (I)

— Облака мира вздымаются: Небесный Волк Проглатывает Звезды!

Дуву Сили бросил алебарду вперед и ударил. Румбл! Свет и тень обвились вокруг него, и облака начали собираться со всех сторон, вызванные алебардой Дуву Сили, и она стреляла в Ван Чуна, пропитанная бесконечной разрушительной энергией. Воздух затрясло, и из пустоты поднялся скорбный вой волка. Алебарда превратилась в массивную голову волка, беспощадно летящую к Ван Чуну.

Перед лицом мощного удара Дуву Сили люди почувствовали себя муравьями, стоящими перед огромной горой, которая вонзалась в облака. Все всадники чувствовали изначальный страх, исходивший из самых глубоких частей их душ.

Взрыв!

В то время как сердца воинов были переполнены страхом, Дуву Сили прыгнул вперед на своем коне, с громоподобным импульсом обрушившись на Ван Чуна.

— Хорошо!

Ван Чун не пытался увернуться. Его четыре массивных руки собрались вместе, сотворив четыре жестоких шторма, и атаковал Дуву Сили. Воздух сжался, и время и пространство, казалось, застонали, когда четыре божественных кулака полетели вперед, оставляя в воздухе черные шрамы.

Огромный Бог Яма вовсе не был неуклюжим под контролем Ван Чуна. Он двигался с ловкостью и грацией, как если бы он был частью тела Ван Чуна. Только тот, кто обладает невероятной силой интеллекта мог осуществить такой подвиг.

Взрыв!

Бог Яма Ван Чуна и Дуву Сили снова врезались друг в друга. Какралк! Казалось, что само небо разваливается под волнами энергии, вызванной столкновением.

— Ах! — Десять тибетских и тюркских кавалеристов, которые находились слишком близко, в панике плакали. Их подметало, как листья при яростном ветре, и они летели. Остальные со страхом взялись за это зрелище и отступили еще дальше.

Битва между великими генералами не была шуткой. Неосторожное вмешательство закончится тем, что тело распылится на части.

В воздухе сражались Дуву Сили и Ван Чун…

Тудтудтуд!

Под бесчисленными недоверчивыми взглядами, боевой конь Дуву Сили, даже не касаясь земли, снова и снова бросался на Ван Чуна. Каждый раз, когда он собирался упасть на землю, невидимая энергия поднимала его и позволяла Дуву Сили снова атаковать. Это было похоже на какую-то невидимую цепь, соединявшую Дуву Сили и его коня с Богом Ямой Ван Чуна!

Божественное Шествие Небесного Волка!

Это было одно из высших божественных искусств Западно-тюркского каганата, по слухам созданное одним из его легендарных шаманов. Когда кто-то изучит эту технику до предельного уровня, он сможет быть похож на Дуву Сили и сражаться в воздухе, сидя на лошади. Копытам лошади не нужно было приземляться на землю, чтобы постоянно сражаться. Как будто конь летел в воздухе.

— Слишком мощный!

— Он может летать! Как это возможно?!

— Это сила верховного великого генерала Западно-Тюркского каганата!

Сила, проявленная Дуву Сили, заставила Ли Сие, Хуан Ботяня, Цун Цзыаня и Хун Юйцы испытать сильный шок. Они слышали, что Великий Генерал Небесных Волков был одним из трех самых сильных Великих Генералов среди западных турок, и что он даже победил Ань Сишуна, но только теперь они увидели, каким ужасным он был.

Физические законы, казалось, не имели к нему никакого отношения. Даже другие Великие Генералы почувствовали бы запах смерти, столкнувшись с этой ужасающей боевой силой.

Все они внезапно поняли, как проиграл Генеральный Защитник Ань Сишун.

Дуву Сили, возможно, не был таким умным в стратегии, как Далун Руозан, но его сила позволяла ему игнорировать схемы и тактику. Это был человек, который мог полагаться исключительно на свою силу, чтобы изменить ход битвы.

Бум! Бум! Бум!

Можно было услышать взрыв за взрывом. Только те, кто боролся против Дуву Сили, понимали, какое давление он оказывает. Дуву Сили был довольно маленьким перед Богом-Ямой Ван Чуна, но был сильнее Бога Яма.

Великий Генерал Небесного Волка могущественный!

Ван Чун изо всех сил сражался с Дуву Сили.

Даже его старейшины из Великого Тана полностью признавали силу Дуву Сили. Чисто с точки зрения силы, он был, вероятно, даже сильнее, чем Великий Генерал Большой Медведицы Гешу Хан. Он был публично признан одним из сильнейших великих генералов на континенте, и лишь немногие могли сражаться с ним на равных.

Но Ван Чун не только не боялся его, он был в восторге.

В своей прошлой жизни Ван Чун не мог даже мечтать о борьбе с Великим Генералом Небесного Волка, у него никогда не было такого шанса. Любому воину поколения после бедствия обмен ударами с такими великими генералами был тем, чем можно было бы гордиться. Боевой стиль Дуву Сили был жестоким, острым, простым и чрезвычайно смертельным. Каждый из его ударов мог быть смертельным.

Почти никто на поле боя не смог остановить Дуву Сили, поэтому Ван Чун лично вступил в бой.

Бум бум бум!

Ван Чун не использовал ни одну из своих высших техник, таких как Искусство Великого Инь-Ян или Искусство Земли Обширных Небес. Вместо этого он совершал простые действия, такие как блокирование, удары, подъемы и встряски, применяя методы и теории, которые он выучил в своей прошлой жизни, для борьбы с Дуву Сили. Бог Яма с силой в семьдесят процентов поднял Ван Чуна с 7-го уровня Святого Бойца до самого базового уровня Великого Генерала. Между ним и таким великим генералом, как Дуву Сили, был большой разрыв.

Но хотя действия Ван Чуна были просты, они совершались с чрезвычайным умением. Каждый удар был настолько восхитителен, что мог нейтрализовать каждый из поразительных ударов Дуву Сили. Еще до того, как Дуву Сили ударил, Ван Чун мог предсказать ход, который тот собирался использовать. Хотя он казался в большой опасности, и в любой момент мог быть тяжело ранен, положение Ван Чуна было таким же устойчивым, как у горы Тай, и он был в полной безопасности.

Хотя битва казалась напряженной, она оказалась длительной.

Румбл!

Но в то время как Ван Чун вел ожесточенный бой с Дуву Сили, с восточного поля битвы приближались еще две мощные энергетические бури. ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан, сидящие на своих божественных скакунах, наконец прибыли, и быстро атаковали Ван Чуна.

И ДуСун Мангпоче, и Хуошу Хуйцан потерпели поражение от Ван Чуна, и поняли, насколько ужасен его стратегический и тактический ум.

— Не стоит волноваться об остальном. Сначала убьем его! — Яростно заявил Хуошу Хуйцан.

Бум! Земля вздрогнула, и золотой Будда внезапно появился на поле битвы.

Мантра Золотого Тела Ваджрокана Будды!

Хуошу Хуйцан без малейших колебаний использовал свою самую сильную технику. Хотя он был великим генералом, желание Хуошу Хуйцана убить Ван Чуна превзошло все остальное. Пока он мог убить Ван Чуна, ему было все равно. Во вспышке золотого света Ваджрокана Будда Хуошу Хуйцана бросился к Ван Чуну.

Почти в то же самое время ДуСун Мангпоче превратился в гигантского черного Будду, также напав на Ван Чуна.

Трое прославленных великих генерала решили атаковать Ван Чуна одновременно. Этот поступок был беспрецедентным, и полностью передавал то, как горячо тибетцы и западные турки желали смерти Ван Чуна!

Бузз!

Как раз в тот момент, когда Ван Чун казался окруженным опасными противниками и подвергался большой опасности, позади Ван Чуна появилась огромная энергия, заставившая землю дрожать.

— Хуошу Хуйцан, твой противник — я! Ты опозорил свой статус Императорского Великого Генерала. Трое сражаются против одного: ты не думаешь, что это слишком односторонний бой?

Голос заместителя генерального защитника Анси Чэн Цяньли донесся из-за спины Ван Чуна, словно звонящий колокол, и в мгновение ока огромная фигура размером с гору пролетела мимо Ван Чуна и встала на пути Будды Ваджроканы.

Верховный Бог Запустения!

Огромный Бог стоял перед Ван Чуном, его тело было покрыто энергией синевы (алкоголизма, вухуху), а мышцы сжимались, как свернутые драконы. Больше всего поражали толстые черные цепи, покрывающие его тело, обернутые вокруг древних доспехов. Они сделали рогатого Верховного Бога Запустения таким, как будто он восстал из подземного мира.

Даже Ван Чун не мог предположить, что заместитель генерального протектора протектората Анси может использовать эту мощную форму Бога.

Бум бум бум!

В мгновение ока Чэн Цяньли в своей форме Верховного Бога Запустения немедленно начал сражаться с Буддой Ваджрокана Хуошу Хуйцана.

— Великий генерал ДуСун, давно не виделись! Твой противник — я!

Почти в тот же момент достойный голос раздался с другой стороны Ван Чуна. Не было ни яростной волны энергии, ни огромного проявления бога, только высокая и стройная фигура, летящая вперед, как молния, с мечом в руке, немедленно отбросившего черного Будду, которым был ДуСун Мангпоче, на несколько шагов назад.

— Гао Сяньчжи! — В тревоге вскрикнул Дусун Мангпоче. Человеком, которого он хотел видеть меньше всего, был Гао Сяньчжи. Это был самый сильный человек в армии Тана в Таласе, и звания Бога Войны Анси было достаточно, чтобы объяснить его страх. Это было не первое их столкновение, и ДуСун Мангпоче был чаще на стороне проигравшего, чем на стороне победителя. Он не ожидал, что Гао Сяньчжи придет на эту битву.

Глава 923. Битва Bеликих Генеpалoв! (II)

— Вы пришли как раз вовремя! Давайте решим, кто из наc лучший, раз и навсегда!

Холодный и непреклонный голос ДуСуна Мангпоче раздался над полем битвы.

Гао Сяньчжи ничего не сказал, позволив своим действиям ответить за него.

Бум!

Одним ударом своего меча Гао Сяньчжи расколол воздух, величественный поток Меча Ци заставил черного Будду ДуСуна Мангпоче отлететь на десять с небольшим чжан назад. Но с воем и грохотом, ДуСун Мангпоче снова бросился вперед. В одно мгновение поле битвы задрожало от их столкновений.

Ван Чун против Дуву Сили, Чэн Цяньли против Хуошу Хуйцана, Гао Сянчжи против ДуСуна Мангпоче… в мгновение ока на поле битвы в Таласе произошла жестокая схватка шести экспертов уровня Великих Генералов, с разрушительными потоками энергии, свирепствующими над полем боя.

Но это был еще не конец!

Роооар!

Жуткий рев раздался с первой линии обороны, и на поле битвы появился третий бог, одетый в сияющую золотую броню. Огромное существо сразу же испугало бесчисленных арабских солдат. A их лошади были настолько напуганы, что некоторые из них даже сбросили своих всадников.

Но Могучий Чудо-Бог Ван Яна не вступил в драку, а только уставился на далекого Абу Муслима и запугал арабских воинов.

Со стороны Великого Тана было всего четыре человека, которые могли поднять свою силу до уровня Великого Генерала, и одним из них был Ван Ян. Сражения между великими генералами были невероятно эффективными, и их нельзя было воспринимать легкомысленно, поэтому Ван Ян не вступал в битву.

Между тем, битва на востоке продолжала усиливаться.

Пока Ван Чун, Дуву Сили и другие фигуры уровня Великого Генерала сражались, а Ли Сие удерживал Великую Кавалерию Мутри, остальная часть тибетской и тюркской кавалерии обошла район, где сражались шесть Великих Генералов и начали атаковать ряды, образованные Сунь Чжимином, Чжуан Чжэнпином и другими офицерами.

В то же время почти сто тысяч солдат во главе с Сюэ Цяньцзюнем и Сюй Кейи продолжали сжимать окружение, уничтожая все больше и больше окруженных тибетцев и турок.

Бум! Бум! Бум!

Толстые баллистические болты взвились в воздух, бесчисленные тибетцы и турки закричали, и их срубили команды баллист Сюй Кейи. К настоящему времени пали почти тридцать тысяч тибетцев и турок, а их кровь текла, как реки, через поле битвы.

— Ублюдок! Я не верю, что не смогу убить тебя сегодня!

В небе яростный рев Дуву Сили был похож на раскат грома. Его огромный черный конь кружил по воздуху, словно удар молнии, и со всех сторон атаковал Бога Яму Ван Чуна. Вокруг него собрались грозовые тучи из Звездной Энергии, скрывая в себе Дуву Сили. Его черная алебарда, которая была толще детской руки, постоянно колотила и рубила, двигаясь так, как будто была легкой, как перышко, но каждый удар содержал достаточно силы, чтобы разрушить гору.

Будучи одним из лучших великих генералов, Дуву Сили совершал каждый удар с предельным мастерством, он ни один из них не делал с чрезмерной силой, все они были смертельны. Но независимо от того, насколько быстрым был Дуву Сили, насколько хитрым был угол атаки или сколько энергии содержалось в ударе, четыре руки Ямы блокировали каждый из них.

Дуву Сили никогда не сталкивался с подобной ситуацией. Ван Чун едва выполнил требования по силе для уровня Великого Генерала, по сути, занимая самую низкую позицию, в то время как Дуву Сили был намного выше его. Он даже победил Генерала-Защитника Бэйтина Ань Сишуна.

Однако, несмотря на использование всех своих приемов, Дуву Сили не мог победить этого молодого выскочку.

Сила Ван Чуна была невелика, но каждый его удар бил Дуву Сили по самым слабым местам. Временами Ван Чун отражал технику еще до того, как она была полностью воспроизведена. Дуву Сили был Великим Генералом Небесного Волка, одним из трех сильнейших Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата, могущественным существом, к которому даже Ишбара Каган относился с большим уважением. Но в том, что должно было быть легкой битвой, он обнаружил, что его сила полностью запечатана.

Бум бум бум!

Один поток разрушительной энергии за другим врывались в воздух. Дуву Сили продемонстрировал превосходное мастерство: его атак было достаточно, чтобы свергнуть любого обычного Императорского Великого Генерала, но Ван Чуну удалось нейтрализовать каждую из них.

— Дуву Сили, я не смотрю на тебя свысока. У тебя просто нет нужных способностей!

Легкий смешок Ван Чуна прозвучал в ушах Дуву Сили. Во время всей этой битвы Ван Чун был совершенно спокоен.

— Ублюдок, не провоцируй меня, ты, самоубийца!

После слов Ван Чуна Дуву Сили еще больше рассердился. Будь то по возрасту, стажу или квалификации, Дуву Сили был намного выше какой-то молодой восходящей звезды Великого Тана, такой как Ван Чун. Он сделал себе имя много лет назад, и был признан могущественным существом, способным господствовать над многими другими Великими Генералами. Тигр Империи Чжанчжоу Цзяньцюн, великий генерал Большой Медведицы Гешу Хан и генеральный защитник Ань Сишун были слабее его. Единственными людьми в Великом Тане, способными его подавить, были, вероятно, генеральный защитник Андуна Чжан Шоугуи и бывший Бог Войны Великого Тана — младший хранитель наследного принца — Ван Чжунси.

Если бы не тот факт, что Ван Чун победил Далуна Руозана в войне на юго-западе, победил Дусуна Мангпоче в битве за треугольный разрыв и убил черного волка Ябгу Агуду Лана западных турок, Дуву Сили бы не стал на него даже смотреть. Для Дуву Сили Ван Чун был не более чем «безымянным солдатом».

— Ха-ха, тогда сделай все, чтобы показать свои истинные возможности!

Громкий голос Ван Чун эхом разнесся по полю битвы. Бум! В этот момент одна из черных рук Бога Ямы повернулась и заблокировала еще один из оглушительных ударов Дуву Сили. Еще одна из его рук подняла золотой пестик ваджры и его тело шагнуло вперед, чтобы раздробить коня Дуву Сили.

Четыре руки Бога Ямы позволили ему защищаться и атаковать одновременно, что делало его лучшим из десяти Божественных образований для борьбы с Дуву Сили.

Бузз!

Будучи взбешенным, Дуву Сили был вынужден сделать поспешное отступление, отступив на двадцать с небольшим чжан.

Даже Ван Чун вздохнул с похвалой при виде этого. Божественное Шествие Небесного Волка было поистине таинственной техникой. Он сам бы желал овладеть этой мистической техникой, которая позволяла летать в воздухе вместе с лошадью, поэтому можно было легко представить, что чувствовали другие. Увы, хотя во время бедствия было собрано много руководств по боевым искусствам, Божественного Шествия Небесного Волка среди них не была.

Божественное Шествие Небесного Волка не позволяло ему летать, а только увеличивало высоту и продолжительность прыжков. Оно лучше подходило на поле битвы, потому что часть силы, которая позволяла прыгать так высоко, была получена благодаря использованию силы противника. Тем не менее, Божественное Шествие Небесного Волка была чрезвычайно мистической техникой.

Божественное Шествие Небесного Волка позволило движениям человека быть непредсказуемыми. Эта способность, в сочетании с огромной силой Дуву Сили и превосходными техниками, — может заставить любого Императорского Великого Генерала почувствовать глубокое опасение. Если бы кто-нибудь, кроме Ван Чуна, вышел вперед, чтобы остановить Великого Генерала Небесного Волка, он был бы тяжело ранен или убит.

Волны реки, идущие вслед, как и новые поколения, заменяют старые. Я беспокоился, что ему не хватит сил для этой миссии, но теперь мне кажется, что мне повезло, что это он. Любому другому, даже равному по стратегии, было бы очень трудно остановить Дуву Сили!

Хотя Гао Сяньчжи находился в жестокой схватке с ДуСуном Мангпоче, он уделял пристальное внимание Ван Чуну. Хотя понимание Ван Чуном искусства войны стояло над его сверстниками, как полуденное солнце, его понимание боевых искусств оставалось загадкой. Изначально Гао Сяньчжи полагал, что Ван Чун будет в большой опасности при столкновении с Дуву Сили, но теперь стало очевидно, что он может спокойно отдыхать.

Его понимание боевых искусств было таким же огромным, как и его стратегическое мышление!

— Гао Сяньчжи, вместо того, чтобы беспокоиться о новом Генерале Защитнике Цыси, вам следует больше времени волноваться о себе! — Голос с оттенком ярости прервал мысли Гао Сяньчжи. — В этом сражении поражение Великого Тана неопровержимо! После этого вся земля между Лунси и горами Цун будет принадлежать У-Цану!

Слова повисли в воздухе, и Черный Будда послал потрясающую ладонь в голову Гао Сяньчжи.

Хотя ДуСун Мангпоче сражался с Гао Сяньчжи впервые, Гао Сяньчжи имел смелость обратить внимание на битву Ван Чуна, что разозлило ДуСуна Мангпоче.

— Ха-ха, бред сумасшедшего! После этой битвы я бы больше хотел узнать, останется ли у У-Цана что-нибудь на севере, за что можно было бы сражаться! Из четырех королевских линий Империи У-Цана останутся только две! — Усмехнулся Гао Сяньчжи.

— Ты!

В ярости, ДуСун Мангпоче совершил удар ладонью еще быстрее.

Бузз!

Перед лицом этого удивительного удара лицо Гао Сяньчжи было таким же невозмутимым, как древний колодец. С легким взмахом его меча разрубил воздух, и по небу пронесся великолепный удар Ци Меча. Взрыв! Сильные порывы ветра пронеслись во все направления, даже сдув с земли трупы.

В центре этой бури Гао Сяньчжи стоял неподвижно, но черный Будда ДуСуна Мангпоче сделал два шага назад.

Зрачки ДуСуна Мангпоче слегка сжались при виде этого, но он сразу же бросился обратно в драку.

Хуошу Хуйцан также участвовал в битве. Будда Ваджрокана был настоящим солнцем, его движения были открытыми и прямыми, каждый удар его ладоней оставлял огромные дыры в земле.

Хуошу Хуйцан уже имел опыт работы с Формациями Бога. Каждый из его ударов был неторопливым и уверенным, способным медленно оттеснить своего противника. Тем не менее, Верховный Бог Запустения, могущественное формирование армии протектората Анси, был совершенно новым опытом.

Цепи, обернутые вокруг Верховного Бога Запустения Чэн Цяньли, казалось, жили собственной жизнью, постоянно нападая и захватывая суставы Хуошу Хуйцана. Будда Ваджрокана не был способен использовать всю свою силу.

Глава 924. Bоcточный фpонт уходит, Западный фронт наступаeт!

Румбл! Огромная цепь Звездной Энергии скользила по воздуху, обвивая лодыжку Будды Ваджрокана, но Хуошу Хуйцан ударил ладонью, отрезав ее. В мгновение ока еще одна цепочка звездной энергии обернулась вокруг запястья Хуошу Хуйцана, а затем третья, четвертая… Кулаки Хуошу Хуйцана летели, разрывая цепи или сжигая их, а затем он шагнул вперед и атаковал Высшего Бога Запустения.

— Мантра Пылающего Тела Ваджроканы! Убирайся с моего пути!

Ладони Ваджрокана Будды соединились, и шар жгучего огня, столь же яркий, как солнце, взорвался между ними. Волны энергии взволновали сильные бури, и все же Всевышнему Богу Запустения потребовалось всего несколько ударов, чтобы рассеять энергию палящего удара.

— Великий генерал Хуошу, рядом со мной, ты должен умерить свои ожидания. Ты не сможешь пройти мимо меня!

Праведный и леденящий голос Чэна Цяньли раздался над полем битвы.

От начала и до конца Хуошу Хуйцан медленно продвигался в направлении Ван Чуна, и Чэн Цяньли, несомненно, мог видеть, что происходит. Ван Чун был, вероятно, шипом в заднице для всех Великих Генералов У-Цана. Будь то Хуошу Хуйцан или ДуСун Мангпоче, все они, вероятно, хотели сотрудничать с Дуву Сили, чтобы убить Ван Чуна.

Но Чэн Цяньли никогда не позволит им исполнить их желание.

Ван Чун бросился на помощь армии протектората Анси с армией, насчитывающей более ста тысяч солдат. Если бы он позволил окружить и убить Ван Чуна, он опозорил бы имя всей армии протектората Анси. Таким образом, несмотря на то, что он был немного слабее, чем Хуошу Хуйцан, Чэн Цяньли не отступил даже на полшага, приложив все свои силы, чтобы остановить Хуошу Хуйцана.

Бум! Бум! Бум!

Двое снова попали в жестокую схватку.

В центре поля битвы сражение между Ван Чуном и Дуву Сили достигло апогея. Атаки Дуву Сили достигали Ван Чуна.

— Небесный волк кусает солнце!

— Небесный волк глотает звезды!

— Небесный волк свергает горы!

Дуву Сили запускал всевозможные высочайшие техники, атакуя Ван Чуна со всех сторон. Но независимо от того, какую технику он использовал, Ван Чун всегда предсказывал и блокировал ее. Первоначально Дуву Сили вступил в битву, чтобы разрушить окружение шестидесяти тысяч тибетских и тюркских кавалеристов, но теперь он забыл о своей цели. Единственная мысль, которая осталась у него в голове, — убить Ван Чуна!

— Ублюдок! Я собираюсь убить тебя сегодня! Небесный Волк Бьет Луну!

Разъяренный смех Дуву Сили отозвался эхом в небе, и он и его конь превратились в падающую звезду, которая бросилась в сторону Бога Ямы. Но Ван Чун использовал несколько приемов, чтобы перенаправить силу этого удара.

В результате, Дуву Сили смог использовать только семьдесят процентов своей силы.

— Дуву Сили, дело не в том, что я тебе не верю, а в том, что у тебя нет времени!

Ван Чун хмыкнул, уверенно взмахнув одним из паджетов ваджры в ответной атаке.

Бузз!

Дуву Сили сделал прыжок и легко избежал атаки Ван Чуна. Хотя его атаки были уменьшены по силе и по существу неэффективны против Ван Чуна, они были чрезвычайно влиятельны. Атаки Ван Чуна представляли небольшую угрозу одному из трех лучших генералов Западно-Тюркского каганата.

— Ублюдокт, что ты имеешь в виду?

Глаза Дуву Сили сузились, он уставился на Ван Чуна.

— Хех!

Ван Чун только усмехнулся в ответ, а его глаза посмотрели мимо Дуву Сили на далекие холмы. Как будто в ответ рога яка начали звучать над полем битвы. Лицо Дуву Сили застыло от этого звука, и он почувствовал неописуемое удивление.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче почувствовали то же самое.

Это был сигнал к отступлению армии!

Хотя другие, возможно, не смогут различить рога яка, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче могли. Это был сигнал для них уйти, сигнал, посланный Далуном Руозаном.

— Великий генерал! Мы должны отступить. Мы сможем сразиться с ними снова в будущем! — Хуошу Хуйцан закричал Великому Генералу Небесного Волка.

Дуву Сили ничего не сказал, но его лицо постоянно меняло свои выражения. Он не ожидал, что тибетцы протрубят отступление. Но пока он колебался, тысячи тибетцев и турок уже выполнили этот приказ.

Бузз! На мгновение все поле битвы стало неподвижным, а затем все начали отступать к востоку от Таласа.

Взрыв! Взрыв!

Два взрыва раздались в ушах Дуву Сили, слева и справа. Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче почти одновременно оттеснили своих противников, чтобы они отойти и прикрыть отступление армии.

Разум Дуву Сили мгновенно начал кипеть. Хотя он крайне не хотел, он в конечном итоге решил уйти.

Хотя он мало заботился о Ван Чуне, если Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи вступят в драку, он не сможет справиться со всеми тремя. Без помощи Хуошу Хуйцана и Дусуна Мангпоче он не смог бы разобраться с Ван Чуном.

— Уходим! — Паривший в воздухе Дуву Сили махнул рукой и отдал приказ отступить.

Румбл! Тюркская кавалерия, которая колебалась, также начала отступать.

— Ван Чун, мы должны преследовать их?

Гао Сяньчжи не выбрал погоню за ДуСуном Мангпоче, а вернулся к Ван Чуну.

Гао Сяньчжи был значительно старше Ван Чуна. Для него спросить Ван Чуна, что делать в это время, означало, что Гао Сяньчжи искренне принял тот факт, что Ван Чун был гораздо более способным стратегом и тактиком.

— Не нужно!

Ван Чун слабо и небрежно улыбнулся.

— Отпустим их. Они еще не проиграли, и с Дуву Сили и этими двумя другими, удерживающими тыл, мы не сможем добиться многого, преследуя их! И кроме того… стратегически говоря, мы достигли нашей цели. Пусть уйдут!

Далун Руозан был грозным. Пока Ван Чун сражался с Дуву Сили, Далун Руозан сумел вывести армию из окружения и освободить пойманную в ловушку тибетскую и тюркскую конницу. Но даже в этом случае войскам Ван Чуна удалось убить более сорока тысяч человек. Кроме того, все поле битвы было наполнено умирающими волками, а трупы стервятников падали с небес, как капли дождя.

Объединенные тюрко-тибетские силы в сто двадцать тысяч человек понесли огромные потери, сократившись до семидесяти тысяч человек!

При такой уменьшенной силе даже такой ученый и умный человек, как Далун Руозан, окажется с гораздо меньшей свободой действий. Стратегически Ван Чун достиг своей цели.

— Это отступление случилось очень быстро. В противном случае мы убили бы еще больше тибетцев и турок, нанеся непоправимый ущерб их армии!

Пришел Чэн Цяньли, его голос выдавал его сожаление.

— Он не хотел отступать, но его заставили. — Равнодушно сказал Ван Чун. Его Ореол Проклятья Поля Битвы был активен все это время, постоянно истощая силы Дуву Сили и Хуошу Хуйцана. Если бы они не отступили, им потребовалось бы совсем немного времени, прежде чем они обнаружили, что отступать очень трудно.

— Поехали! Остались только арабы.

Ван Чун сразу же повернул своего Бога Яму на первую линию обороны, отдавая приказы, и ушел.

— Ли Сие, прикажи армии вернуться на вторую линию обороны и заставь их работать с остальной армией, чтобы атаковать арабов.

— Этот генерал пойдет! — Быстро ответил Ли Сие.

Первым, кто отреагировал, была баллистическая армия Сюй Кейи. За все это время в тылу сил дислоцировалось более тысячи баллистических команд, поэтому они первыми достигли первой линии обороны. С возвращением армии баллист одновременный огонь почти трех тысяч баллист поднялся на совершенно новый уровень силы.

Бум бум бум!

Множество залпов баллистических болтов обрушились на арабскую армию, звуки их ударов разнеслись по полю битвы. В одно мгновение было убито почти семь тысяч арабов, а затем пришла вторая волна, третья волна… При определенном количестве мощь армии баллист будет экспоненциально возрастать.

Прибытие Ван Чуна, Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи еще больше вселило страх в сердца арабов. Их боевые кони заржали, и начали отступать.

Бонгбонгбонг!

Удары барабанов были слышны в тылу арабской армии. Прежде чем Ван Чун и его товарищи смогли официально вступить в битву, Абу Муслим объявил об отступлении, заставив бесчисленное количество арабских солдат отступить, как отлив.

Если три элитных великих Императорских Генерала У-Цана и западные турки не смогли победить Великий Тан, арабы определенно не смогли бы.

— Солдаты, атакуем!

Ван Чун не упустил этот шанс. Бог Яма взмахнул четырьмя руками, немедленно вызвав стоны и крики, разрывающие поле битвы. Сотни арабских кавалеристов были распылены ударами Ямы, кровавым туманом, наполнившим воздух, и куски мяса и конечностей обрушились в радиусе нескольких сотен чжан.

На пути боевых искусств Великие Генералы были на голову выше бригадных Генералов.

Заимствуя силу формации Бога Ямы, Ван Чун мог каждым своим ударом разрушить землю!

Бум!

Рядом с ним раздался сильный взрыв, и еще больше криков наполнило воздух. Сотни арабских кавалеристов были выброшены в воздух и распылены ужасной силой. Верховный Бог Запустения Чэн Цяньли также вступил в бой.

Глава 925. Глaва 925. Cтолкновeние Bыcшиx Экспеpтов!

— Хватит, отпусти их!

Как раз в то время, когда Ван Чун и Чэн Цяньли были в погоне, в их ушах зазвучал голос Гао Сяньчжи. Его глаза устремились вперед, а его голос звучал непревзойденным образом.

Ван Чун проследил за взглядом Гао Сяньчжи и заметил две внушительные фигуры, несущихся сквозь огромную арабскую армию, восседая на могучих скакунах, возвышаясь над океаном, как горы. Даже десятки тысяч арабских кавалеристов не смогли подавить их внушительную ауру.

Хотя эта пара еще ничего не сделала, только их существование источало огромную энергию, которая наполняла землю. Несмотря на расстояние, Ван Чун чувствовал, что их величественная энергия не могла сравниться с ним, даже когда он превращался в Бога Яму.

— Абу Муслим!

Ван Чун посмотрел на мускулистую фигуру арабского главнокомандующего, украшенную черным плащом, и его тело, которое, казалось, было выковано из стали. Ван Чун никогда раньше не видел Абу Муслима, но достаточно было одного взгляда, чтобы его идентифицировать.

Глаза Абу Муслима были жестокими и бесстрашными, лишенными даже малейшего намека на эмоции, как будто они были просто холодными стальными блоками. Энергия вокруг него была похожа на беспокойный прилив, бесконечный и непрестанный. Ван Чун чувствовал, что он даже сильнее великого полководца Небесного Волка Дуву Сили, одного из трех великих полководцев Западно-Тюркского каганата.

Ван Чун внезапно понял, почему Бог Войны Аньси был избит до такого состояния к тому времени, когда он прибыл в Талас. Сила этого арабского командира была даже выше силы Гао Сяньчжи.

— Рядом с ним находится арабский заместитель губернатора Зияд. Оба они невероятно сильны. Если мы зайдем дальше, Абу Муслим и Зияд выйдут на поле боя. В нашей ситуации обе стороны, вероятно, получат тяжелые ранения. Если Хуошу Хуйцан и другие выберут этот момент, чтобы вернуться, мы окажемся в крайне плачевной позиции. — Сказал Гао Сяньчжи.

Гао Сяньчжи говорил с большим опасением, и говорил об Абу Муслиме. Было очевидно, что он считал своего противника грозным врагом.

Поле битвы затихло, единственным звуком были звуки отступления двух армий.

Ван Чун и танские командиры стояли в отдаленном противостоянии с двумя высшими командирами арабской армии, и никто из них не сказал ни слова, сдерживая друг друга.

……

— Далун Руозан, что здесь происходит? Почему ты неожиданно дал приказ отступить? Если бы ты дал мне немного больше времени, я мог бы убить этого парня!

Тем временем, пока огромная арабская армия отступала, Дуву Сили приехал на своем тюркском коне обратно к холмам на востоке от Таласа. В самый напряженный момент его поединка с Ван Чуном он был прерван сигналом Далуна Руозана и вынужден был отступить, что сделало его крайне неудовлетворенным.

— Великий генерал, не будь таким поспешным. Ван Чун осажден в Таласе. Если великий генерал захочет сразиться и убить его, еще будет шанс. Но если бы эта битва продолжалась, это было бы крайне невыгодно для нас, — Тихо сказал Далун Руозан, выражение его лица было расслабленным и спокойным, на него никак не влиял сильный тон Дуву Сили.

— Не выгодно? Как?

Дуву Сили немного успокоился. Далун Руозан был гражданским министром, и, хотя он не был очень могущественным мастером боевых искусств, он обладал уникальной аурой, которая заставляла даже самых вспыльчивых людей успокаиваться и восстанавливать свою рациональность. Это была одна из его уникальных черт.

Даже Дуву Сили невольно был задет этим.

— Этот предмет понимает, что Великий Генерал желает отомстить за Агуду Лана, желает утихомирить ярость Ишбара Кагана из-за потери двухсот тысяч боевых лошадей, но сейчас не время сражаться до смерти с Великим Таном. Разве Великий Генерал забыл, с какой стороны является основной силой против Тана? — Со слабой улыбкой сказал Далун Руозан. Сжав руки за спиной, он, естественно, излучал ауру утонченности и энергии, ауру того, кто мог судить весь мир.

Бузз!

Эти слова заставили Дуву Сили вздрогнуть, и он наконец пришел в себя, а ярость в его глазах исчезла.

— Ха-ха, похоже, Великий Генерал уже понял. Несмотря ни на что, мы не являемся основной боевой силой против Великого Тана. Наши ничтожные силы никогда не смогут победить их войска. Разве Великий Генерал не осознал этого? Арабы до сих пор не преуспели. в прорыве первой линии защиты Тана.

Далун Руозан сделал два шага вперед и посмотрел на отступающую волну арабской кавалерии.

В этой битве Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и Дуву Сили были настолько вовлечены в свои бои, что не обратили внимания на остальную часть поля битвы. Далун Руозан, с другой стороны, оставался в курсе общей ситуации. Он обращал внимание на любые изменения в битве, где бы они ни были.

Эта битва была изначально очень простой. Тибетцы, турки и арабы должны были, полагаясь на свое превосходящее число и элитные боевые силы, полностью сокрушить Великий Тан. Арабы и их несколько сотен тысяч солдат должны были служить основной боевой силой, удерживающей Великий Тан, в то время как тибетцы и западные турки — помогать с флангов. Все это должно было занять всего несколько часов.

Но эта простая и незатейливая битва, которая требовала небольшого количества упражнений в стратегии и тактике, была пресечена двумя стальными линиями обороны, которые построил Ван Чун. Теперь это была битва, в которой арабы «помогали» с флангов, а тибетцы и западные турки стали основной боевой силой.

Это полностью отличалось от того, что планировали Далун Руозан и Дуву Сили.

— Вы имеете в виду… арабы используют нас, чтобы истощить силы Великого Тана? — Вдруг сказал Дуву Сили.

— В этом нет уверенности. Великий Тан разместил всех своих тяжело бронированных щитников, пикинеров и остальную часть своей защиты на первой линии обороны, и их основная наступательная сила применялась против нас. Это результат их кропотливых усилий. Но мы не можем отклонить ваше умозаключение. В конце концов, мы впервые работаем с арабами. Мы, определенно, не являемся доверенными союзниками. Я предполагаю, что Абу Муслим был бы слишком рад использовать нас, чтобы ослабить Великий Тан! — Сказал Далун Руозан.

Если бы эта битва стала той, в которой тибетцы и турки составляли основную боевую силу, — его сторона потерпела бы сокрушительное поражение. Единственными, кто выиграет, будет Аравия или Великий Тан.

— Я понимаю.

Дуву Сили на мгновение замолчал, а затем его лицо полностью расслабилось. Ван Чуна нужно было убить, но слова Далуна Руозаня были разумными. Эта битва при Таласе была слишком особенной, в отличие от любой другой битвы, в которой сражался Дуву Сили. Слишком много великих генералов, слишком много солдат и слишком много группировок собрались вокруг города Талас.

Один вытянутый волосок может повлиять на все тело. Каждая сторона должна была очень тщательно обдумать свои решения.

— Вы понимаете Великий Тан больше, чем я. Я оставляю вам эту битву. — Сказал Дуву Сили.

Наконец, Далун Руозан получил его одобрение.

Бузз!

Но в этот момент началось большое волнение с западного поля битвы в Таласе. Далун Руозан, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче немедленно повернулись, чтобы посмотреть, что происходит.

— Это он!

Зрачки Далуна Руозана сжались, а его сердце было поражено шоком.

— Что этот мальчик задумал?

В этот момент Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче также заметили, как эта тонкая фигура энергично взрывается на первой линии обороны.

……

— Абу Муслим! — Ван Чун громко крикнул с первой линии обороны. Наблюдая за бесчисленными потрясенными глазами, он выехал на Белокопытной Тени к Абу Муслиму. Ван Чун назвал это имя не на языке Великого Тана, а на грубом арабском языке с акцентом.

Эти слова сразу привлекли внимание всей арабской кавалерии. Это был первый раз, когда они услышали имя своего командира из уст этого командира династии Тан.

— Ван Чун!

Рядом Гао Сяньчжи удивленно посмотрел на Ван Чуна. Он не знал арабского языка, но мог узнать это знакомое имя по словам Ван Чуна. Однако ни он, ни Чэн Цяньли не понимали, что Ван Чун хотел сделать, выйдя вперед.

Ван Чун не повернул головы, но указал жестом, что все идет по плану.

Отступающая арабская армия была в хаосе. Абу Муслим и Зияд смотрели вперёд, в их застывших глазах вспыхивали различные эмоции. Командиры династии Тан не очень часто знали арабский язык.

— Губернатор Востока Аббасидов, Абу Муслим, здесь. Кто это говорит? Сообщите свое имя!

Абу Муслим легонько похлопал черного сасанидского коня под собой, выехав рысью вперед, против течения отступающей армии. Его скорость не была ни быстрой, ни медленной, но по какой-то причине казалось, что это медленно движется огромная гора.

Любой, кто видел его, почувствовал бы, как огромная волна со всем океаном позади него приближается к ним.

— Генеральный Защитник Цыси Великой Империи Тан, Ван Чун!

Когда он объявил свое имя, глаза Ван Чуна вспыхнули, а его тело окрасилось страшной аурой. Хотя он не был на уровне Абу Муслима, Ван Чун в этот момент был столь же блестящим, как солнце, луна и звезды, а его аура была не меньше, чем Абу Муслима.

Ван Чун этого момента окончательно источал ауру Святого Войны из Центральных Равнин!

Один был самым сильным Святым Войны на Центральных Равнинах, а другой был самым железным кулаком на западе. Две самые блестящие и важные фигуры империй востока и запада встретились в скудном городе Талас, словно два метеора врезались в Землю, встретившись и столкнувшись друг с другом!

Никогда в истории такие талантливые личности еще не встречались!

Глава 926. Глaва 926. Предупреждение Ван Чуна!

— Ван Чун?

Слабый свет промелькнул в глазаx Абу Муслима, но никакой реакции на его скалистом лице не было видно, оно было исполнено жестокости и решимости.

— Говори, Танец — что ты хочешь?

Он смотрел на Ван Чуна через поле битвы, не занимая никакой позиции и все же обрушиваясь пугающей энергией.

Будучи губернатором Востока Аббасидов, самым сильным эеспертом к востоку от Хорасана, Абу Муслим имел власть такую, что был на втором месте после халифа.

Он сокрушил бесчисленные государства на востоке, а бесчисленные генералы Аббасидского Халифата смотрели на него как на своего кумира. Во всем мире очень немногие генералы были достойны уважения Абу Муслима.

В Империи Великого Тана эту честь имел только генерал-защитник Аньси Гао Сяньчжи: об остальных даже не стоило и думать.

Абу Муслим никогда не шагнул бы вперед, чтобы говорить с вражеским командиром. Он ответил только потому, что Ван Чун, несмотря на то, что был танцем, мог говорить на благородном арабском языке. В ответ Абу Муслим даровал Ван Чуну довольно большой подарок.

— Абу Муслим! Как генеральный защитник Цыси на востоке Великой Империи Тан, я сделаю вам последнее предупреждение!

Громкий голос Ван Чун отозвался эхом по полю битвы с мрачным и торжественным выражением лица. Он был непокрытым мечом, его лезвие было настолько блестящим и острым, что никто не мог игнорировать его существование.

— Возьми свою армию и покинь это место!

— Независимо от того, сколько стран арабы завоевали в прошлом, они никогда не должны были покушаться на Западные Регионы и становиться врагами Великой Династии Тан!

Поле битвы было по-прежнему тихим, грохочущий голос Ван Чуна продолжал эхом отзываться в воздухе. В этот момент даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли замолчали.

— Танец, это невозможно!

Ответ Абу Муслима был твердым и кратким.

— На этом континенте нет страны, которая могла бы остановить железные копыта Аббасидского Халифата, даже Великий Тан!

Его ответ был холодным и жестким, как сталь.

Все было тихо. Хотя многие люди не понимали по-арабски, холодное и упрямое лицо Абу Муслима было достаточно красноречивым.

Атмосфера становилась все напряженнее.

— Ха!

Ван Чун внезапно начал смеяться. Кланг! Воздух наполнился чистым звуком меча.

Пока арабы, танцы и даже тибетцы и западные турки наблюдали, Ван Чун вытащил свой меч, обнажая чарующие и ослепительные изгибы своего холодного клинка из Стали Вутц. Он указал им на небо, позволяя ему сиять ярким светом.

— Раз так, слушайте внимательно каждое мое слово!

— Эта битва далека от завершения. Это всего лишь начало. Место этой битвы — не просто Талас или Западные Регионы.

— Начиная с сегодняшнего дня, Самарканд, Хорасан, даже столица Аббасидского Халифата, Багдад, и вплоть до западной границы станут полем этой битвы!

(TN: Столица Аббасидского Халифата находилась в городе Куфа в то время, к югу от Багдада. Багдад стал столицей только в 762 году, через одиннадцать лет после этой исторической битвы за Талас и через семь лет после того, как халиф аль-Мансур убил Абу Муслима.)

— Это будет не просто битва между вами и мной, и это будет не просто война Западных Регионов. Это будет война между империями востока и запада. Начиная с этого момента, если Аббасидский Халифат не сможет победить Великий Тан, Великий Тан покорит Аббасидский Халифат. У всех арабов язык будет изменен на язык Тана, весь Аббасидский Халифат признает Великий Тан как правителя мира!

— Ли Сие, повтори мои слова на языке Великого Тана!

……

Бум!

Слова Ван Чуна немедленно вызвали волну беспорядков в арабской армии.

Когда Ли Сие повторил эти слова на языке тана, даже далекие Далун Руозан, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче были потрясены.

— Этот парень осмелился сделать такое заявление!

В глазах Дуву Сили промелькнуло удушье. Турки были кочевым народом, оставившим свои следы в Западных Регионах, Аравии и Хараксе Спасину. Они были полностью осведомлены о мощи Арабской Империи.

Иначе он не привел бы своих сорок тысяч человек, чтобы помочь им.

Именно потому, что он знал об их силе, даже Великий Генерал Небесных Волков Дуву Сили никогда не посмел бы безрассудно говорить такие вещи арабам.

— Боюсь, что это могут быть не пустые претензии. — Безразлично сказал Далун Руозан, со странным взглядом в глазах, но затем замолчал.

Арабы не должны были бы заботиться, если бы кто-то еще сказал эти слова, но никто не мог игнорировать слова этого молодого человека.

Никто не верил, что какой-то подросток во главе нескольких тысяч солдат сможет изменить ситуацию на юго-западе, победив армию в четыреста тысяч человек!

Этот семнадцатилетний генерал-защитник никогда не претендовал на то, чего не может выполнить.

Ван Чун не обратил внимания на реакцию, вызванную его словами. Сказав свои слова, он развернул лошадь и медленно поехал обратно.

— Ты слишком тщеславен!

Абу Муслим наконец заговорил. Его первые слова сразу же ошеломили всех, потому что он решил говорить на языке Великого Тана.

— Как это могло произойти!

Даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли были ошеломлены.

Они сражались с Абу Муслимом в течение двух месяцев, но впервые услышали, как Абу Муслим говорит на языке Великого Тана.

После нескольких мгновений их сердца замерли. Аравия и Великий Тан были двумя совершенно разными странами, и две страны до этого не очень много общались друг с другом.

Будучи солдатом и губернатором Востока, Абу Муслиму не нужно было изучать язык Великого Тана. Было очевидно, что он давно начал питать амбиции к Великому Тану.

Ван Чун остановился, но он не повернул голову.

— Танец, ты даже не знаешь, какими невежественными и глупыми были твои слова!

Абу Муслим уставился на спину Ван Чуна, а его лицо исказилось в ужасающей гримасе. Слова Ван Чуна привели его в ярость. В истории Аравии ни один вражеский генерал никогда не угрожал победить их.

— В нашем Халифате Аббасидов у нас есть поговорка: «Ищите знания, даже в Китае». Если бы вы знали, насколько могущественен Халифат Аббасидов, вы бы никогда не сказали таких самонадеянных слов.

(TN: поговорка «Ищите знания, даже в Китае» это хадис, цитата, предположительно принадлежащая Мухаммеду, основателю ислама. За ней следует поговорка «Стремиться к знаниям — обязанность каждого мусульманина»). для — Китая — это было, вероятно, так, как это было известно на Ближнем Востоке в то время, взятое из слова «Китай» как оно было известно на санскрите. В самом Китае люди обычно называли Китай именами правящей династии, или «Великая династия» или «Династия Хань».)

— Ты видишь огромное море солдат позади меня? Эта армия, которая так яростно сражалась с тобой в течение нескольких месяцев, является лишь восточной ветвью армии империи. Вы видите только угол горы. Империя имеет еще как минимум миллион таких грозных солдат!

Абу Муслим медленно раскрыл руки, источая энергию, столь же мощную, как волны океана. Вокруг него стали образовываться черные слезы в пространстве.

— Танец, ты заплатишь за свои слова прямо сейчас! И не только ты, но и весь Великий Тан!

Ван Чун слабо улыбнулся и ответил:

— Тогда давайте драться!

— Хммм! Как пожелаешь!

Лицо Абу Муслима стало зловещим и холодным, он развернул лошадь и начал ехать на запад.

— Отступаем!

Подняв руку Абу Муслима, десятки тысяч арабскиъ кавалеристов начали отступать. Второй день битвы подошел к концу.

— В будущем я боюсь, что арабы будут атаковать в бесконечном безумии!

Когда Абу Муслим повернулся и ушел, Гао Сяньчжи поехал на скакуне, подаренном ему Императором, рядом с Чэн Цяньли.

Оба они были полны восхищения Ван Чуном.

Это был факт, что сто слухов не сравнятся с одной встречей. Чем больше они общались с Ван Чуном и понимали его, тем больше они были очарованы.

— Разве это не всегда так?

Ван Чун тихо рассмеялся.

— Большого Тана никогда не было для противников, и арабы не являются исключением. Никто никогда не сможет победить мой Великий Тан, ни тогда, ни сейчас, ни в будущем.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли на мгновение замерли, а затем обменялись улыбками с Ван Чуном.

— Это верно. Никто не может победить Великий Тан!

— Отступаем!

Армия Тан отступила назад за две линии обороны, что привело к официальному завершению битвы. Поле боя было усыпано трупами людей, лошадей, волков и стервятников, воздух был наполнен тошнотворным запахом крови!

……

Битва длилась с рассвета до полудня, и, хотя она была окончена, после нее было еще много работы.

— Чжан Цюй, потери уже подсчитаны?

За пределами Таласа Ван Чун держал руку за спиной, прося отчет.

— Да, лорд Маркиз, это все подсчитано. — Голос Чжан Цюя прозвучал сзади Ван Чуна. Его тело было склонено, выражение его лица было почтительно и покорно. — За эти два дня битвы тридцать тысяч наших людей погибли, а более десяти тысяч были ранены. Наибольшие потери понесли наемники из Западных Регионов. Наши собственные войска были лучше экипированы, поэтому потери были не такими большими.

— Это означает, что у нас осталось только около ста тысяч солдат? — Сказал Ван Чун, и его лоб слегка нахмурился.

— Да!

— Как насчет потерь, понесенных турками, тибетцами и арабами? — Спросил Ван Чун.

— Мы не можем получить точный подсчет, но, основываясь на оценках разведчиков, турки и тибетцы, вероятно, потеряли около сорока тысяч элитных воинов и почти тридцать тысяч волков. Эти крупные волки, привезенные западными турками, оказали существенное влияние на наши атаки. Многие баллистические болты оказались заблокированными волчьими трупами, и во время кавалерийской битвы с волками нужно было расправиться в первую очередь.

— Что касается арабов, они вчера потеряли почти восемьдесят тысяч солдат, но сегодня наши основные силы были развернуты против западных турок и тибетцев, в то время как мы сосредоточились на обороне против арабов. Однако, баллистическая армия Чэнь Биня и пехотные соединения под руководством Ван Яна все-таки удалось убить многих арабов, по оценкам, около тридцати тысяч. Кроме того, у них было много раненых, которые, по нашим оценкам, составляют около сорока тысяч. — Сообщил Чжан Цюй.

Ван Чун промолчал. И Далун Руозан, и Абу Муслим хорошо подготовились к этой битве. Много волков, которых привел Дуву Сили, Армия арабских железных зверей и сотни катапульт, сделали так, что его баллисты вызвали гораздо меньше жертв, чем ожидалось.

— Понятно. Передайте мой приказ, чтобы все раненые были эвакуированы и доставлены в город для лечения. И позовите сэра Чжана!

— Да, Лорд Маркиз!

Чжан Цюй быстро ушел.

На стороне Тана был только один человек, который заслуживал почтительного обращения «сэр Чжан». Через несколько секунд Чжан Шоужи и двое его самых доверенных учеников вышли из города.

Глава 927. Глaва 927. Cбoр гeнералов, Стратегические обсуждения (I)

— Лорд Маркиз, вы искали меня.

Чжан Шоужи поклонился Ван Чуну. В последние два дня боев никто не работал усерднее, чем Чжан Шоужи. Будучи самым высокопоставленным архитектором в Таласе, а также лучшим архитектором в Великом Тане, Чжан Шоужи лично принимал участие в строительстве всех укреплений, будь то две стальные линии обороны или сотни катапульт, выстилающих стены Таласа.

С юго-запада на северо-запад Чжан Шоужи играл все более важные роли. Можно сказать, что, хотя он не знал ни одного военного искусства, его значение в Цыси было вторым после Ван Чуна.

— Это для вас. Используйте это, чтобы усилить и изменить две линии обороны.

Ван Чун передал бумагу. Это была новая диаграмма, которую он сделал после завершения битвы, исходя из текущей ситуации и того, как сражались три вражеские фракции. Никто, кроме Ван Чуна, Чжана Шоужи и нескольких его основных учеников, не мог понять эти схемы.

— Будьте спокойны. Оставьте это дело мне.

Чжан Шоужи посмотрел на диаграмму и кивнул. Военные вопросы были крайне важны, поскольку они были связаны с жизнями более ста тысяч солдат. Чжан Шоужи не посмел задержаться и быстро ушел с диаграммой.

Когда Чжан Шоужи ушел, Ван Чун продолжал издавать приказы. Ли Сие, я оставляю это место на ваше усмотрение. Усиливайте охрану и внимательно следите за передвижениями тибетцев, западных турок и арабов. Если вы что-нибудь заметите, немедленно сообщите мне.

— Этот генерал выполнит этот приказ! — Сурово ответил Ли Сие.

— Сюй Кейи, Чэн Бин! Ускорьте ремонт баллист! Они должны быть готовы к битве в любое время!

— Да, лорд маркиз! — Громко подтвердили они.

Позаботившись обо всем, Ван Чун через ворота вошел в город Талас. Сам город был хорошо охранялся. В городе было все, что должен был иметь город, с рынками и залами, а также военными оплотами. Все они были построены из больших камней, и, хотя город был не таким процветающим, как те, что были в Великом Тане, он источал величие. Из планировки города можно было видеть бывшее процветание этой экономической и военной связи Шелкового Пути.

— Лорд-генерал-защитник. Генерал Ван и другие уже ждут внутри! — Подошел ожидающий офицер армии протектората Анси.

Ван Чун кивнул:

— Веди.

Пройдя через разные коридоры и веранды, Ван Чун вошел в приемную резиденции, которая принадлежала бывшему лорду Таласа. Здесь он увидел бронированного Гао Сяньчжи в окружении Чэн Цяньли и Си Юаньцина. Также здесь присутствовали отец Ван Чуна Ван Ян, а также его старший брат Ван Фу, а также новоназначенный вождь карлуков Гули и лидер ферганцев.

В тот момент, когда появился Ван Чун, он стал центром внимания.

Гао Сяньчжи только что что-то обсуждал с генералами, но, когда он увидел Ван Чуна, он сразу же обошел модель Таласа перед собой, чтобы поприветствовать Ван Чуна.

— Ха-ха, Ван Чун, ты приехал. Мы только что обсуждали стратегии. Ты был единственным человеком, которого нам не хватало! — На его лице была улыбка, и он казался очень расслабленным. В то время как другие генералы проявили слабую реакцию, буробородый и крепкий мужчина рядом с Чэн Цяньли был ошеломлен.

Гао Сяньчжи имел гордую личность и был известен как Бог Войны Аньси в Западных Регионах. Всем лидерам и вождям региона пришлось опускаться при встрече с Гао Сяньчжи на колени, или даже простираться ниц. За десять с лишним лет службы с Гао Сяньчжи он никогда не видел, чтобы он был так вежлив с кем-либо. Нет! Это было уже не просто вежливостью.

То, что человек со статусом Гао Сяньчжи вышел и лично поприветствовал этого юношу, означало, что его статус и важность были равны статусу Гао Сяньчжи и что Гао Сяньчжи считал его равным себе, а также, что статус Гао Сяньчжи и статус Ван Чуна были равны, то есть, и Ван Чун и Гао Сяньчжи имели равные статусы в глазах Гао Сяньчжи, что означало, что Гао Сяньчжи признал равным себе по статусу Ван Чуна.

— Я заставил всех вас ждать!

Ван Чун поклонился Гао Сяньчжи, почти не обращая внимания на реакцию генерала. Обменявшись любезностями, он подошел к модели в центре зала и начал внимательно ее осматривать.

Модель полностью отличалась от той, что была у Ван Чуна в Цыси. Она была гораздо более подробной и полной.

Создание модели было фундаментальным навыком для генерала. Иногда можно использовать модель, чтобы судить о способностях генерала.

Модель поля битвы армии протектората Анси детализирована во всех аспектах. От общей топографии холмов и долин до мельчайших расщелин и трещин на поле битвы — все здесь есть. Из этого аспекта видно, что Гао Сяньчжи заслуживает своего звания Стены Великой Империи Тан и Бога Войны Анси! — Удивился Ван Чун, глядя на модель.

— Милорд, мои почтения.

Когда Ван Чун осматривал модель, кто-то прошептал ему на ухо. Это был грубый и энергичный голос с сильным акцентом. Ван Чун мог сразу сказать, что голос принадлежал Ху. Повернув голову, Ван Чун увидел Ху с грубо обтесанным лицом и особенно яркой коричневой бородой. Ван Чун ничего не сказал, только сделал вопросительное выражение лица.

— Этот один — командир Ферганцев, Банаан, выражает почтение Генеральному Протектору! В будущем, если у Господина генерал-протектора будет время, я надеюсь, что Господин генерал-протектор сможет посетить нашу Фергану. Банаан 1, безусловно, будет приветствовать Лорда-Защитника с распростертыми объятиями!

Банаан слегка поклонился, и на его лице появилось крайнее уважение.

Так это он!

Ван Чуну было сначала все равно, но когда он услышал упоминание Ферганы, в его глазах мелькнуло удивление. С прецедентом Ванхэ Пэйлуо и Карлуков, ферганцы стали еще больше похожи на верных союзников Великого Тана. В истории Великой Династии такие союзники, как Банаан и Ферганцы, были довольно редкими, предельно преданными Великому Тану до самого конца, как в хорошие, так и в плохие времена.

Даже после поражения в Таласе их верность не поколебалась.

В Западных Регионах, где культуру Центральных Равнин можно было легко купить и где лояльность королевств была непостоянной, такие союзники были чрезвычайно редки и ценны.

Настроение Ван Чуна сразу улучшилось.

— Каган слишком вежлив!

Ван Чун слабо улыбнулся, и тут у него возникла внезапная идея.

— На нашей первой встрече у этого простого генерала есть подарок для Кагана.

— Ой?

Первоначально Банаан намеревался обменяться несколькими простыми любезностями, но слова Ван Чуна сразу же вызвали его интерес.

— Я слышал, что Каган знает искусство Великого Огненного Ворона, секретную технику королевского двора. По разным причинам, например, по прошествии времени и внутренних раздоров при дворе, эта техника не завершена, и Кагану очень трудно прогрессировать дальше. У этого скромного Великого Генерала есть определенная мантра, которая могла бы помочь Кагану заполнить пробел в искусстве Великого Огненного Ворона и подняться на более высокий уровень. — С улыбкой сказал Ван Чун.

— Могу ли я считать слова лорда-защитника правдой?

Банаан широко раскрыл глаза, его лицо засияло радостью от этой невероятной новости.

— Разве существует что-то подобное?

Даже Гао Сяньчжи не мог прийти в себя от шока.

Ван Чун молча улыбнулся в ответ. Верность ферганцев не вызывала сомнений, но как глава ферганцев Банаан был не очень известен своей силой в Западных Регионах, так как Ванхэ Пэйлуо стоял на голову выше его. Это, несомненно, было одним из сожалений Банаана. Ван Чун изучил несколько записей по этому вопросу, поэтому знал, что ключевая проблема заключается в легендарном Великом Огненном Искусстве Ферганы.

Знаменитый внутренний конфликт в ферганской королевской семье привел к повреждению этого глубокого искусства, что ограничило достижения будущих ферганских каганов. Эта проблема сохранялась до самого бедствия, и только объединение всех боевых искусств и сотрудничество многих интеллектов наконец восполнили этот пробел.

Ван Чун вспомнил это только потому, что нынешний ферганский каган, Банаан, стоял перед ним.

— Мы узнаем, правда ли это, как только попробуем. — Сказал Ван Чун.

Вызвав охранника, чтобы принести чернила, кисть и бумагу, Ван Чун быстро принялся выписывать мантру в дополнение к искусству Великого Огненного Ворона. Банаан взял ее и убрал к себе в рукав так, как будто это было самое драгоценное из сокровищ.

После этого небольшого перерыва все снова обратили свое внимание на модель.

— Несмотря на то, что мы выигрывали в последние два дня, мы не можем ослабить свою бдительность.

Первым выступил Чэн Цяньли. Будучи заместителем генерального защитника армии протектората Анси, Чэн Цяньли обладал большим авторитетом на поле боя.

— Далун Руозан до сих пор не отступил, и у Абу Муслима осталась его главная боевая сила. Самое главное — он не вступил в бой. Мы не знаем, сколько ходов у него еще в запасе, и мы не знаем, сколько солдат он оставил в резерве.

Упоминание о солдатах резерва вызвало мрачное настроение в приемной. Все они знали, что арабы были жестокими бойцами, а сам Талас находился слишком близко к их территории, что означало, что они могут в любое время вызвать много войск с тыла. Все это время арабы вербовали солдат, поэтому, хотя арабы сражались с армией протектората Анси в течение двух месяцев, их число только увеличивалось, а не уменьшалось.

К тому времени, когда Ван Чун прибыл в Талас, арабы собрали более трехсот тысяч солдат.

В приемной было тихо. В конце концов отец Ван Чуна Ван Ян нарушил тишину.

— Несмотря на то, что арабы стремительно движутся и поле битвы находится ближе к их землям, война никогда не сводилась исключительно к численности. Мы должны смотреть на их общую силу, включая их подготовку, командную работу, стратегию и тактику, а также их логистику. Если мы рассмотрим эти аспекты, я не верю, что нужно быть слишком обеспокоенными. Сейчас стоит задача обсудить наши контрмеры против союза тибетцев, западных турок и арабов.

— Мое мнение такое же, как и у отца. Абу Муслим собирает войска. Если он не будет окончательно побежден, эта война никогда не закончится!

Старший брат Ван Чуна Ван Фу выразил свое согласие.

— С Абу Муслимом не очень легко иметь дело. Я боролся с ним в течение двух месяцев, поэтому у меня есть некоторое представление о том, как он работает. Он любит постоянно исследовать врага, а затем проводить более сильные и сильные волны атак до тех пор, пока сила воли его врага не будет сломлена. И даже если его противник не побежден, он будет использовать свои непрерывные атаки, чтобы медленно выявить его слабости, прежде чем лично вступить в бой. Одним смертельным ударом он, наконец, добьет своего врага! — Объяснил Гао Сяньчжи.

Кроме того, арабы поклоняются битве, и независимо от того, сколько потерь они понесли, они никогда не отступят, пока Абу Муслим не отдаст приказ. Арабы, пока они могут победить своего врага и покорить страну-противника, заплатят любую цену. Таким образом, они полностью отличаются от любого другого врага, с которым сталкивался Великий Тан.

Чэн Цяньли и Си Юаньцин оба кивнули в согласии. Они оба лично испытали силу арабов.

______________

1. Автор довольно ленив здесь со своими именами. Ферганское королевство известно под несколькими именами в китайской истории. Одним из них является 费尔 干 纳, который является транслитерацией — Фергана. — Еще один из них — 拔 那 汗, или — Банаан. — как Тан называл Ферганское царство. Автор использовал 拔 那 汗 для обозначения Ферганы, но здесь он называет лидера ферганцев 费尔 干 纳, что на английском языке переводится как — Ферганский командир, Фергана. — Поэтому я решил поменять их и назвать командира — Банааном. —

Глава 928. Cбop генералов, Стратегичеcкие обсуждения (II)

Неожиданно заговорил Ферганский лидер Банаан с крайне искренним выражением лица.

— По правде говоря, я чувствую, что солдаты Великой Династии не слабее арабов. У лорда Гао Сяньчжи было только семьдесят тысяч солдат, но ему удалось продержаться в Таласе против арабов в течение двух месяцев. Даже Абу Муслим ничего не смог сделать. Об этом. Исходя из того, как мы, ферганцы, понимаем арабов, ни одна из их войн никогда не получалась такой. И у нас тоже есть Милорд. В двух сражениях, начиная со вчерашнего дня, хотя арабы имели абсолютное преимущество в солдатах и новых союзников, они не смогли сравниться с Милордом. В этих двух сражениях арабы потеряли более ста тысяч человек, в то время как потери Великого Тана были очень ограничены. Если эта новость просочится наружу, те страны, которые были завоеваны Арабами, будут кусать себе локти от досады, что мало сопротивлялись.

— Из всех стран континента, вероятно, только Великий Тан может победить арабов. С точки зрения наемников, таких как мы, Великий Тан — самая сильная страна, поэтому мы готовы сражаться вместе с Великим Таном.

Армия протектората Анси всегда имела двух главных союзников. Одни были карлуками, а другие — ферганцами. Вождь карлуков Ваньхэ Пэйлуо был уже мертв, поэтому единственным наемником среди наемников, который имел право выступить перед Гао Сяньчжи, был Банаан.

Все люди в приемной были довольно удивлены словами Банаана. Никто не ожидал, что ферганский лидер будет так сильно верить в Великий Тан, даже больше, чем они сами. Мрачная атмосфера в зале сразу же испарилась, и даже Ван Чун не мог удержаться от улыбки.

Ферганцы были самыми верными союзниками Великого Тана.

— Но мы сталкиваемся с врагами как спереди, так и сзади.

— Встрял в разговор еще один голос. — Независимо от того, на какую сторону мы нападаем, другая сторона будет противостоять. Если мы не сможем решить эту проблему, наше поражение будет бесспорным.

Прежде чем этот человек даже закончил говорить, теплая атмосфера, созданная Банааном, немедленно растворилась. Все повернулись к задумчивому Гули, который совершенно не осознавал, что происходит вокруг него, стоя у модели. Возможно, потому что он наконец заметил странную тишину, Гули наконец поднял голову. В одно мгновение он понял, что заговорил вне очереди, и побледнел от шока.

Карлуки вступили в сговор с арабами, а Ванхэ Пейлуо был казнен, и этот вопрос был разоблачен. Карлуки сейчас столкнулись с кризисом доверия. Если они выйдут за пределы своих границ и спровоцируют Великий Тан, тои могут столкнуться с полным крахом.

Как раз, когда Гули был полон отчаяния и паники, раздался энергичный голос.

— Гули прав. Атака с тыла и с фронта — главное табу в военной стратегии. Если эта проблема не будет решена, нам будет очень трудно бороться с арабами с полной сосредоточенностью. — Ван Чун выбрал этот момент, чтобы согласиться со словами Гули.

— Лорд-генерал-защитник!

Гули немедленно расслабился, как будто увидел надежду. Те, кто не знал Ван Чуна, видели только его семнадцатилетнюю внешность. Однако любой, кто понимал его, знал, что это был молодой генерал-защитник того же статуса, что и Гао Сяньчжи, возможно, даже выше. В конце концов, более ста тысяч солдат за пределами города находились под его командованием.

— Но эта проблема не так уж и сложна. Хотя Абу Муслим может получить бесконечный поток подкреплений из Аравии, то же самое не относится к другой стороне.

Ван Чун говорил с твердым выражением лица, его взгляд был как стойкий столб из камня, который никогда не дрогнет и не упадет, что бы ни бросило ему вызов. Это был заразительный взгляд, который наполнял любого, на кого он смотрел, убежденностью и решительностью.

— Тибетцы и западные турки привели с собой около ста двадцати тысяч солдат. В первом сражении они потеряли более сорока тысяч, и теперь у них осталось только около семидесяти. Начиная с этого момента, Далун Руозан будет крайне осторожен и не станет рисковать. Любая потеря, которую он понесет в своих силах, — это та, от которой он не сможет оправиться. И если я правильно помню, Великая Кавалерия Мутри была всегда на страже королевской столицы У-Цана. Великая Кавалерия Мутри появилась в пределах Таласа. Если мои предположения верны, Далун Руозан бросил вызов приказам Ценпо и в частном порядке собрал эту армию! Для него невозможно получить подкрепление от У-Цана.

Бузз!

Все были ошеломлены словами Ван Чуна: даже глаза Гао Сяньчжи широко открылись. В этой битве они только обратили внимание на то, что происходило вокруг, но не на то, что происходило за ее пределами. Даже Гао Сяньчжи не был исключением.

Не то чтобы он не смог бы заметить такую деталь, но в армии Протектората Анси было слишком много вещей, о которых нужно было позаботиться. С точки зрения стратегической перспективы, Ван Чун был гораздо более чувствительным, чем все генералы в комнате, даже Гао Сяньчжи.

— Вы говорите, что это частная война? — Задумчиво сказал Гао Сяньчжи.

— Верно! — Мягко сказал Ван Чун, и его глаза были настолько глубокими, что казалось, что они могли видеть сквозь время и пространство. — Далун Руозан и Хуошу Хуйцан проиграли в войне на юго-западе, а ДуСун Мангпоче проиграл в треугольной пропасти. Эти трое потеряли почти всех своих людей в тех поражениях. Независимо от того, насколько непредубежден Ценпо, он никогда не даст им больше солдат за такое короткое время. Кроме того, если бы это было намерением Ценпо, он никогда бы не послал всего лишь семьдесят тысяч солдат. Кроме того, хотя Дуву Сили провозглашен Великим Генералом Небесного Волка и грозным воином, он привел с собой только сорок тысяч солдат, а также волков из тюркской степи. На мой взгляд, очевидно, что Ишбара Каган только испытывает воды.

— Западно-тюркский каганат не будет посылать подкрепление!

Те, кто сделал больше вычислений при затишье, победят, а те, кто сделал меньше, потерпят поражение. Великому генералу нужно было учитывать не только то, что он мог видеть на поле битвы, но и то, что происходило за его пределами. Это включало логистику, подкрепление, снабжение, политику и многие другие факторы. В этой войне Ван Чун также сосредоточился на том, что лежало за пределами зоны военных действий.

Независимо от того, чего желал Далун Руозан, Ван Чун уже понял информацию, которая ему была нужна в битве. Эта битва была собственной идеей Далуна Руозана, и его реальное положение было не таким великолепным, как казалось.

Ван Чун четко и кратко проанализировал текущую ситуацию, и в зале стало тихо, поскольку все другие генералы начали обдумывать эту новую информацию. Объяснение Ван Чуна постепенно начало прояснять, казалось бы, сложную и невыгодную ситуацию.

— Что касается арабов, хотя Талас ближе к Аравии, не забывайте, что мы тоже не воюем в одиночку. За нами весь Большой Тан. Если мы сможем продержаться немного дольше, у нас также будет бесконечный поток подкреплений! Таким образом, мы полностью отличаемся от турков и тибетцев.

Ван Чун говорил с таким весом, что его слова, казалось, стучали по полу.

Настроение в зале расслабилось, даже Банаан и Гули чувствовали себя заряженными. Это правда, что в то время как Абу Муслима поддерживала огромная Арабская империя, армия протектората Анси имела в поддержке огромную Империю Великого Тана.

Даже в далеких Западных Регионах Великий Тан имел громадную репутацию. Вот почему многие из его наемников были готовы сражаться вместе с ним против арабов.

— Лорд-покровитель говорит правду. Я уверен, что Великий Тан во что бы то ни стало одержит победу. Наше Племя Карлуков дает клятву следовать Великому Тану до конца!

Гули с благодарным взглядом посмотрел на Ван Чуна, воспользовавшись шансом выразить свою преданность. Если бы не своевременные слова Ван Чуна, он мог бы оказаться целью находящихся в комнате командиров. Он постепенно начинал восхищаться недавно прибывшим генеральным защитником Цыси.

— Хватит. Оставь это на потом. Нам нужно сначала обсудить, как мы должны справиться с ночью. Если мои предположения верны, Абу Муслим и Далун Руозан определенно попробуют что-то предпринять.

Ван Чун говорил, пристально глядя на модель.

— А?

Гули был удивлен и в замешательстве спросил:

— Милорд, разуе не будет сражения во второй половине дня?

Ван Чун, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли посмеялись над этим вопросом. Хотя Гули занял место Ваньхэ Пэйлуо и стал главой карлуков, его военной интуиции и стратегического подхода явно не хватало.

— Расслабьтесь. Если бы Абу Муслим собирался сражаться во второй половине дня, он не отступил бы утром.

Ван Чун махнул рукой и небрежно улыбнулся.

— И он также обязан позаботиться о своих людях после битвы. Он не может начать еще одну битву так скоро после предыдущей. Даже если бы он захотел, Далун Руозан определенно не согласился бы. Все его внимание будет сосредоточено на ночном налете!

Верховный генерал сломал планы врага. Любой генерал, который плохо кончил в дневной битве, начал бы рассматривать ночную атаку. У ночной атаки было много преимуществ. Например, противник не сможет оставаться бдительным всю ночь, и чем интенсивнее была битва в течение дня, тем более сонным он будет ночью.

Покрытие тьмы также позволило бы армии легче приблизиться, одновременно снижая точность лучников и баллист.

— Это так. С моим пониманием Абу Муслима, он чрезвычайно агрессивный человек, который никогда не упустит возможности атаковать ночью. Кроме того, Далун Руозан определенно будет готовиться тоже. Таким образом, риски ночью не меньше, чем в течение дня. Но это также может стать для нас шансом. — Высказался генеральный защитник Аньси Гао Сяньчжи.

— На войне нет такого понятия, как слишком много обмана. Хотя у нас не так много солдат, как у арабов, турок и тибетцев, у нас есть огромное преимущество в стальных стенах и городе Талас. Не у Абу Муслима не У-Цана нет таких укреплений, поэтому, если они могут совершить набег на нас ночью, мы можем сделать то же самое против них. Кроме того, мы можем использовать такой рейд для сбора информации.

Ван Чун не мог не улыбнуться этим словам. Многие знали, что Гао Сяньчжи был богоподобным командиром, который совершал жестокие и быстрые нападения, часто появляясь там, где его враги никогда не ожидали. Однако мало кто знал, что у Гао Сяньчжи есть еще одна черта: готовность к обману.

Снова и снова он полагался на обман, чтобы покорить королевства Западных Регионов.

С конфуцианской точки зрения это была позорная черта, но с военной точки зрения Ван Чун счел ее чрезвычайно достойной похвалы.

Глава 929. Cбоp генералов, Стратегичеcкие обсуждения (III)

— Я уже обменялся ударами с Далуном Руозаном. Учитывая мое понимание его, он уже должен обсуждать с ними ночную операцию. Если мои предположения верны, цель их операции должна лежать здесь.

Когда Ван Чун заговорил, он внезапно указал пальцем на определенное место на модели, сразу же привлекая к себе всеобщее внимание.

……

— Дневная часть нашей битвы с Великим Таном уже завершилась, но ночная часть еще не началась…

В то же время, к востоку от Таласа, за холмами, внутри типичной золотой западной тюркской палатки, собрались Далун Руозан, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и остальные тюркские и тибетские генералы.

В отличие от стороны Тана, они собрались не вокруг топографической карты Таласа, а рядом с драгоценной картой континента, принадлежащей империи У-Цан.

— На первый взгляд, командующим силами Великого Тана является Гао Сяньчжи, но их командир — тот, с кем мы все знакомы, младший сын клана Ван. Учитывая мое понимание его, он определенно попробует предпринять что-нибудь сегодня вечером. На юго-западе он использовал этот ход, и он не упустит такую возможность и сейчас.

Так же, как Ван Чун с Далуном Руозаном, Далун Руозан сделал то же самое заключение о Ван Чуне. Эти два смертельных врага слишком хорошо понимали друг друга.

— Кроме того, в дневное время мы потеряли много солдат. В отличие от Великого Тана, мы не сможем получить подкрепление, поэтому я делаю вывод, что Ван Чун определенно сделает нас главной целью своих атак. Он будет использовать каждый метод, чтобы медленно размолоть нас, пока мы не распадемся в труху!

Если бы Ван Чун слушал, он был бы ошеломлен, так как Далун Руозан пришел к тому же выводу из своего анализа, что и генералы в приемной, принадлежавшие лорду Таласа.

— Гонцзо Цзиебу, какой статус у забора и постов, которые я тебе построил?

Далун Руозан повернулся к тибетскому генералу позади него.

— Отчет перед великим министром: вагоны были разгружены, и солдатам приказано начать строительство. Все работы должны быть выполнены примерно за четыре часа.

Гонцзо Цзиебу был чрезвычайно крепким и грубым генералом с ятаганом, свисающим с его пояса.

— Очень хорошо. Удостоверьтесь, что у всех солдат есть пароли для патрулей. Кроме того, убедитесь, что на внешнем периметре много факелов. Любой приближающийся, будь то друг или враг, должен быть тщательно осмотрен. Если это наши люди — они должны быть еще более тщательно проверены! — Сказал Далун Руозан.

Дуву Сили вдруг заговорил.

— Разве великий министр не слишком шумит? Разве это не слишком осторожно для нескольких ночных патрулей? — Держа руки за спиной, он тихо слушал, но чем больше он слышал, тем сильнее морщились его брови.

Далун Руозан был великим министром У-Цана, и, хотя они общались друг с другом только в течение короткого времени, он получил одобрение Дуву Сили. Но Дуву Сили было трудно просто слепо согласиться с чрезвычайной бдительностью Далуна Руозана. Далун Руозан не был таким даже во время утренней битвы.

— Ха-ха, Великий Генерал никогда не сражался с этим человеком, поэтому естественно, что многого не знает. Военное искусство этого человека отличается от чьего-либо другого. В войне на юго-западе он заставил Танцев замаскироваться под тибетцев или людей Менгше Чжао много раз. В то время лил ливень, поэтому наше окружение много раз нарушалось, и наше преимущество постепенно уменьшалось, пока мы не потерпели поражение.

Далун Руозан тихо рассмеялся, совсем не разозлившись.

Бузз!

Слова Далуна Руозана застали Дуву Сили, Шамаска, Чекуна Бенбу и других западнотюркских генералов врасплох. Все они слышали что-то о войне на юго-западе, но не в таких деталях.

— Это слишком подло! — Злобно сказал Чекун Бенба.

Турки привыкли к открытым битвам, откровенным столкновениям сабли и меча. Если враг замаскирует себя под западных турок и устроит засаду, западные турки попадут в ловушку.

— Великий генерал, не находите это странным. Великий министр только проявляет осторожность, и осторожность не повредит. Это ради всей армии. — Строго сказал Хуошу Хуйцан. — Более того, поле битвы покрыто трупами. Великий Тан, возможно, уже осуществляет свой план, снимая с них доспехи. В этой битве мы потеряли почти сорок тысяч человек. Если Великий Тан отправит сорок тысяч человек, замаскированных под нас, и запустит ночной рейд, в нашей ситуации мы не сможем продержаться и неизбежно потерпим ужасное поражение.

И Далун Руозан, и Хуошу Хуйцан имели богатый опыт склонности Ван Чуна к использованию замаскированных войск для запуска засад и были крайне осторожны. Дуву Сили, возможно, не понял опасности, но эта пара чувствовала себя обязанной остерегаться такой возможности.

Дуву Сили ничего не сказал, но его брови сжались еще сильнее. В небольших количествах замаскированные войска не были проблемой, но большое количество было совершенно другим вопросом. Если этот мальчик из Великого Тана был таким хитрым, тогда эти меры предосторожности были абсолютно необходимы.

— Тогда мы сделаем, как вы говорите, и пусть мои подчиненные сделают все возможное, чтобы помочь вам. Но если Великий Тан может напасть на нас, то мы также можем попытаться напасть на них. Намного лучше атаковать, чем ждать наших смертей. — Сурово сказал Дуву Сили.

— Ха-ха, в этом, великий генерал, у меня нет разногласий.

Далун Руозан фыркнул и снова посмотрел на большую карту на столе с лепными украшениями, стоящему посреди палатки.

— Несмотря на то, что Тан — это огромная боевая сила, за которой стоит выдающийся стратег, более половины их численности составляют наемники, а настоящие солдаты Тана составляют меньшинство. Кроме того, у них есть еще одна огромная слабость. Если мы сможем захватить ее, из-за этой слабости мы можем отрезать им одно оружие. После этого нам нечего бояться, даже если у Великого Тана останется сто тысяч солдат.

— Что это за слабость?

Слова Далуна Руозана мгновенно привлекли всеобщее внимание. Далун Руозан, Уоба Сангье, Чекун Бенба, Шамаск и все другие генералы наклонились, желая слушать.

— Баллисты!

Далун Руозан улыбнулся, выплевывая слово.

……

— Баллисты!

Далун Руозан не знал, что в этот момент Ван Чун повторял это слово перед собравшимися генералами в приемной лорда Таласа.

— Баллисты — самое мощное тяжелое оружие Великого Тана, и Императорский Двор всегда строго регламентировал их использование. В наших последних двух сражениях баллистами было убито значительное количество арабов, турок и тибетцев. Далун Руозан известен как мудрый министр, поэтому он, должно быть, заметил этот момент. Если Далун Руозан начнет ночной рейд, его целью наверняка будут баллисты!

Ван Чун произнес эти слова с абсолютной уверенностью, опираясь на глубокое понимание Далуна Руозана.

Если это не было крупномасштабное нападение, ночной рейд обычно наносил очень ограниченный вред, поэтому их цели обычно имели какое-то стратегическое значение. Далун Руозан не стал бы делать исключение.

— Лорд-Защитник, баллисты чрезвычайно важны. Если тибетцы и турки решат атаковать баллисты, не должны ли мы рассмотреть вопрос о перемещении баллист в Талас, чтобы избежать больших потерь? — Предложил Чэн Цяньли.

Ван Чун был не единственным с баллистами. Армия протектората Анси также имела большое количество баллист, но они обычно использовались в качестве вспомогательной техники. Никто никогда не составлял из них армию, как Ван Чун, и не назначал специальных солдат для управления ими. На поле битвы результаты, показанные баллистической армией Ван Чуна, были похожи на день и ночь по сравнению с баллистами армии протектората Анси.

Если бы Далун Руозан решил атаковать баллистическую армию Ван Чуна, это оказало бы огромное влияние на армию Тана в Таласе.

Тем не менее, армия баллисты находилась под командованием Ван Чуна, и даже заместитель генерального защитника армии протектората Анси Чэн Цяньли не мог командовать ими, только давать советы. В армии превышение власти было главным табу!

— Не нужно!

Ван Чун беззаботно рассмеялся.

— Стальные линии обороны нуждаются в командах баллист, чтобы запугать противника. Кроме того, мы не можем исключить возможность того, что Абу Муслим и Далун Руозан могут начать крупномасштабную атаку посреди ночи. Только с баллистами мы можем начать своевременную контратаку. Кроме того, без баллист, как мы сможем приманить Далуна Руозана?

При этих последних словах глаза всех в зале просветлели.

— Кажется, у лорда-генерального защитника есть план.

Гао Сяньчжи погладил бороду и улыбнулся Ван Чуну.

— Во всех отношениях подготовка всегда будет лучше, чем неподготовленность. Поскольку я знаю, что Далун Руозан будет атаковать баллисты, я, естественно, приму контрмеры. Тибетцы могут атаковать нас, поэтому мы можем атаковать их! — Уверенно сказал Ван Чун.

Гао Сяньчжи кивнул в согласии со словами Ван Чуна. Герои восхищались героями, и, хотя Ван Чун был намного моложе его, его мышление уже было на уровне Великого Генерала. В своих идеях и планах он был в полном согласии с Гао Сяньчжи. Гао Сяньчжи не смог найти эту черту ни у одного из генералов армии протектората Анси.

— Лорд-покровитель и я придерживаемся той же точки зрения. Первый, кто наносит удар, находится в активной позиции, а второй, который наносит удар, вынужден переходить в пассивную позицию. Лучшим способом действия является нападение. — Сказал Гао Сяньчжи с яркими глазами.

Гао Сяньчжи никогда не был оборонительным Великим Генералом. Его определяющей чертой было упреждающее нападение, поэтому он, естественно, резонировал с предложением Ван Чуна атаковать.

— Однако есть одна вещь, от которой должен помнить лорд генеральный защитник. — Сказал Гао Сяньчжи. — Исходя из того, что я знаю, Далун Руозан ранее обменивался с вами ударами и глубоко понимает вашу тактику. Этот человек всегда был очень умным, поэтому он наверняка предсказал ваше нападение и подготовился к нему. Если генеральный лорд защитник желает напасть, нападение должно быть тщательно спланировано.

— Ха-ха, Милорд слишком беспокоится. Искусство войны — это искусство обмана. Далун Руозан знает только мою прошлую тактику, а не мою нынешнюю. Генерал всегда должен приспосабливать свою тактику к местным обстоятельствам, изменяя их в соответствии с временем и местом. Если у человека нет фиксированных стратегий, как враг может от них защититься? Независимо от того, какие меры предосторожности предпримет Далун Руозан, все это будет бесполезно.

Ван Чун кончил говорить с очаровательной улыбкой.

Глава 930. Тьма cпускаeтся: подводные волны!

— Ой?

Не только Гао Сяньчжи воспрянул от слов Ван Чуна, но и все другие генералы Анси, присутствовавшие в приемной. Они никогда не слышали такого рода военную теорию раньше, и даже Гао Сяньчжи нашел ее довольно новой. Только Ван Ян и Ван Фу отреагировали лишь слегка, поскольку они уже привыкли к этому.

— Слова лорда-покровителя поистине поучительны. Вода постоянна и постоянно меняется. Я не думал, что Милорд поймет этот военный принцип только благодаря наблюдению за природой! — Чэн Цяньли похвалил Ван Чуна, и его сердце было полно восхищения*1.

Ван Чун практиковал военное искусство, совершенно отличное от любого другого генерала Великого Тана. Трудно было поверить, что семнадцатилетний юноша обладал таким высоким уровнем понимания военной стратегии!

— Хвала вице-генерального защитника — это слишком!

Ван Чун слабо улыбнулся, не чувствуя себя ни слишком гордым, ни скромным.

Хотя он еще не восстановил свое совершенствование после своей прошлой жизни, очень немногие люди в мире смогли бы сравниться с мастерством стратегии и тактики, проявленным этим Святым Войны с Центральных Равнин. Даже Далун Руозан просто подражал военному искусству, которое Ван Чун продемонстрировал на юго-западе!

— Но оставим Далуна Руозана, и перейдем к Абу Муслиму. Если Далун Руозан нападет ночью, Абу Муслим сделает то же самое. Кроме того, учитывая мое понимание Далуна Руозана, он определенно отправил письмо Абу Муслиму, чтобы тот был осторожным с нами. — Сказал Ван Чун.

— Оставьте это мне. — Немедленно ответил Гао Сяньчжи с уверенной и расслабленной улыбкой на лице. — В конце концов, я долго воюю с Абу Муслимом. Независимо от того, что он задумал, армия протектората Анси обеспечит его возвращение с пустыми руками. Кроме того, мы можем использовать эту возможность, чтобы исследовать слабости арабов и посмотреть, что еще у них есть в запасе!

Как у Бога Войны Западных Регионов, у Гао Сяньчжи была своя гордость. Возможно, ему не хватало всеобъемлющей стратегической перспективы, но с точки зрения ведения битвы Гао Сяньчжи не уступал никому. Два танских командира быстро согласились с планом действий. Ван Чун будет сражаться с Далуном Руозаном, а Гао Сяньчжи — с Абу Муслимом.

После этого два командира начали обсуждать конкретные детали с другими генералами в комнате. Это продолжалось довольно долго, так что, когда все было окончательно улажено, наступила ночь.

……

Время медленно шло, и, когда небо стемнело, западные турки, арабы и тибетцы продолжали поддерживать перемирие с Великим Таном.

— Зияд, какие новости из Багдада? Халиф уже согласился послать мамлюков? Почему те мамлюки, которые должны были появиться месяц назад, еще не появились?!

К западу от Таласа, в ярко освещенном арабском лагере, губернатор железа и крови Абу Муслим сидел на огромном троне из золота и железа, глядя на своего заместителя губернатора Зияда, который стоял во главе собравшихся арабских генералов.

— Лорд-губернатор, я много раз отправлял письма с просьбой сообщить новости. — Сказал поклонившийся Зияд. — Из новостей, которые мы получили из тыла, видно, что в Хорасане произошло еще одно восстание. Повстанцы вступили в сговор со старыми сасанидскими дворянами и снова создают проблемы. Халиф рассматривает этот вопрос со всей серьезностью, поэтому он отправил Мамлюков подавлять восстание.

Брови Абу Муслима слегка скривились от этой новости. Династия Сасанидов была одной из империй, завоеванных арабами, а также самым сильным противником, с которым они столкнулись в своей экспансии. Хорасан когда-то был восточной частью династии Сасанидов.

Хотя арабы завоевали династию Сасанидов, было еще много сохранившихся остатков, которые иногда начинали восстания против арабов. Область Хорасан была домом для самых жестоких из этих восстаний. Эти восстания постоянно раздражали арабских халифов, поэтому они всегда делали все возможное, чтобы подавить их.

Когда Абу Муслим стал губернатором Востока, он провел собственную жесткую кампанию подавления, но никогда не предполагал, что еще один бунт возникнет так скоро после того, как он победит последний.

— Разве мы до сих пор не захватили всех сасанидских дворян? — С хмурым взглядом сказал Абу Муслим.

Нет. Те сасанидские дворяне, которым удалось сбежать, очень осторожны, и у них много помощников в Хорасане, поэтому нам очень трудно их поймать. Халиф послал губернатора Язида для наблюдения за выполнением задания, и многие уведомления были разосланы по всему миру. Но, как обычно, это мало что дало. К тому же…

Зияд остановился на мгновение, бросив взгляд на Абу Муслима.

— Я только что получил известие от халифа. Его Величество крайне недоволен нашим прогрессом в Таласе!

Бузз!

Слова Зияда немедленно заставили палатку погрузиться в тишину, и все арабские генералы опустили головы в угнетенном состоянии. В Аббасидском Халифате указы Халифа были указами Бога. Никто не осмелился бросить вызов халифу. Халифу не было дела до того, какие потери понесли губернаторы под его руководством или сколько его подчиненных было убито или ранено.

Халиф заботился только о результатах!

Талас был в осаде в течение двух месяцев, но не падал, что вызывало неудовольствие халифа. Если бы эта ситуация не изменилась, Абу Муслим в итоге был бы отозван и заменен.

Многие губернаторы Востока были заменены по подобной причине!

Как раз в тот момент, когда атмосфера в палатке была самой удушающей, Абу Муслим наконец заговорил.

— Талас падет! Великий Тан будет побежден! — Его голос был как сталь, пронизан непоколебимой решимостью.

— Напишите письмо халифу. Абу Муслим обязательно завершит эту битву в течение двух месяцев и предложит западную территорию Великого Тана в качестве подарка халифу! Кроме того, когда эта битва закончится, я начну бойню. Пусть трупы сотен тысяч солдат Тана смягчат недовольство Его Величества… Никто из них не сможет вернуться в Великий Тан живым!

Слова Абу Муслима вызвали странную рябь в палатке с оттенком жгучей жары.

«Бойня!» Те воины Аббасидского Халифата, которые понимали Абу Муслима, знали, что означает это слово.

Хотя это было источником бесконечного страха для врагов Аббасидского Халифата, для арабов, которые считали борьбу и убийство своей жизненной миссией, это было волнующим событием, которое могло поднять боевой дух всей армии.

— Этот подчиненный пойдет выполнять приказ! — Искренне сказал Зияд.

— О, верно. Есть еще один вопрос. Хотя Его Величество послал мамлюков, чтобы подавить восстание Сасанидов, Его Величество уже согласился на две другие просьбы лорда-губернатора. Эти две специальные армии прибудут в Талас к завтрашнему дню. Они готовы подчиниться приказам лорда-губернатора!

— Хороший мой, дай я тебя поцелую!

Глаза Абу Муслима осветились ярким светом, и все его тело внезапно налилось энергией.

— Зияд, я позволю тебе разобраться с этим вопросом. Завтра мы закончим эту битву!

— Этот генерал пойдет!

Тип тип!

Дискуссия внезапно прервалась взмахом крыльев. Вуш! В мгновение ока в палатку влетел маленький энергичный орел, направившийся прямо к Абу Муслиму, сидящему на золотом черном троне.

Внезапность всего этого сразу привлекла всеобщее внимание.

Абу Муслим неторопливо протянул руку. Маленький орел приземлился на его палец. На его ноге был тонкий лист белоснежной бумаги.

— Это тибетец.

В глазах Абу Муслима мелькнуло любопытство, и он быстро убрал бумажку. В палатке было тихо, пока Абу Муслим читал письмо: даже Зияд не сказал ни слова.

— Интересно! Тибетец послал письмо, предупреждающее нас, чтобы мы были осторожны, поскольку Тан может замаскироваться и начать скрытую атаку против нас.

Абу Муслим улыбнулся и небрежно передал письмо смуглому арабскому генералу рядом с собой.

— Хотя я не думаю, что кто-то может успешно осуществить скрытую атаку на нас, тибетец имел добрые намерения. Нурман, позаботься об этом и отправь письмо в ответ.

— Этот подчиненный уйдет! — Арабский генерал, известный как Нурман, торжественно ответил.

— Кроме того, тибетцы и западные турки надеются сотрудничать с нами в нападении на Великий Тан в течение ночи. У меня нет никаких возражений против этого плана, и он будет полезен для нас, арабов. Нурман, соберите своих людей и попросите их быть наготове! — Сказал Абу Муслим.

— Этот генерал пойдет! — Нурман взволнованно ответил, и его глаза замерцали намерением убить, пока он уходил.

Никто в арабской армии не был более опытным, чем он, во время ночных набегов. Сегодня вечером наверняка будет великолепный банкет кровавого цвета.

……

Казалось, что Талас переживает последний день года, наблюдая последний восход и закат. Когда солнце, наконец, опустилось за горизонт, небо быстро потемнело, и через несколько часов небо над Таласом стало совершенно темным.

Вушвушвуш! Когда свет потускнел, огни факелов начали оживать перед большими воротами Таласа, ярко освещая восточную линию стальных стен. Все в пределах пятидесяти чжан было ясно видно. Та же самая сцена повторилась и на западной линии обороны.

Две длинные линии факелов увеличивали видимость для стражей на обеих линиях обороны.

Почти в то же время на далеких холмах к востоку зажглись огромные костры, гораздо ярче и горячее, чем огненный свет, излучаемый двумя линиями обороны. Эти костры создали большую оборонительную зону для тибетцев и турок. Арабы на западе вскоре сделали то же самое.

Один огонь за другим, каждый из которых ослеплял, делал холодный Талас таким же ярким, как звездное ночное небо.

Когда наступила ночь, три стороны, четыре империи почти одновременно насторожились.

— Далун Руозан подготовился!

В северо-восточном углу стен Таласа Ван Чун наблюдал за занятыми тибетцами и турками с улыбкой на губах.

— К сожалению, как бы ты ни готовился, это все равно бесполезно!

______________

1. Увы, «Искусство войны» Сунцзи кажется потерянным текстом в этом мире, поскольку слова Ван Чуна, по сути, перефразируют последний раздел в главе «Ложь и правда» искусства войны: «Следовательно, как вода не сохраняет постоянной формы, поэтому в войне нет постоянных условий.»

Глава 931. Пpедcказание врага (I)

Ван Чун стоял на стенах, а его одежда раздувалась от ветра. Когда он смотрел вдаль, он излучал уверенность и грацию.

— Зажгите факелы!

Ван Чун сделал жест, и в одно мгновение вдоль стен быстро зажглись факелы. Клинклинклин! Масляные лампы были спущены с цепей вдоль стен, освещая все затененные уголки и ниши Таласа. Хотели ли арабы и тибетцы подкрасться к стальным линиям обороны или взобраться на стены Таласа под покровом темноты, — тут больше не было слепых зон.

Время медленно шло, но в тибетском, танском и арабском лагерях было тихо. Все три стороны казались чрезвычайно сдержанными и озабоченными своими собственными проблемами. Такое положение дел продолжалось до глубокой ночи, вплоть до периода Цзы.

Но настроение вокруг Таласа не расслаблялось, а только нарастало. На востоке, западе и в самом Таласе патрули были полностью сосредоточены, став еще более осторожными с наступлением ночи.

По мере того, как проходил период Цзы, темнота становилась глубже, а сонливость усиливалась.

Все знали, что именно в это время чаще всего происходят ночные рейды. Ков!

На краю восточного поля битвы крики стервятников раздавались над пылающими кострами. Около шести тысяч тибетских солдат патрулировали по периметру, образованному кострами. Область, которую они патрулировали, была пересечена недавно построенными заборами и усеяна высокими сторожевыми башнями.

Трудно было представить, что кочевая цивилизация У-Цана смогла так быстро освоить тактику Центральных Равнин.

Тибетский командир встал перед сторожевым постом и громко приказал:

— Оставайтесь сосредоточенными! Командир Великой Династии любит скрытные атаки! Держите свои глаза открытыми! Не позволяйте Тану проникнуть в наш тыл!

— Да!

Тибетские солдаты стали в разных точках. Их настороженные глаза смотрели вокруг. В этих обстоятельствах никто не мог прорваться через линию тибетской обороны, не будучи обнаруженным. Тыгыдык тыгыдык! Тибетская кавалерия вздымала облака пыли, патрулируя в темную ночь.

Жесткие патрули кавалерии и многочисленные сторожевые посты создали герметичную оборону, которая обеспечивала безопасность тибетских и тюркских лагерей.

Время шло. Темные тучи заслоняли луну, погружая окрестности в еще более глубокий мрак.

Через некоторое время…

Тыгыдык тыгыдык!

За пределами южной линии обороны тибетского лагеря раздался грохот копыт, что немедленно подняло бдительность тибетцев.

— Стой, кто идет!

С высоких сторожевых постов раздался треск — это тибетец внезапно повернулся и натянул большой лук. Острая стрела указывала в направлении шума. Почти в то же самое время вся патрулирующая конница в радиусе нескольких сотен чжан начала устремляться к месту, где слышался шум.

Бесчисленные глаза выглядывали из темноты в направлении приближающихся копыт лошадей. В свете пожаров можно было увидеть быстро приближающиеся бесчисленные фигуры.

— Не атакуйте! Мы на вашей стороне!

Раздался панический крик на тибетском. При звуке этих знакомых слов часовой стал только больше волноваться, а не меньше. Твиш! Стрела издала пронзительный свист, приземлившись перед приближающимися фигурами.

— Немедленно остановитесь! Сойдите с лошадей и снимите шлемы! Я хочу видеть ваши лица!

— Это приказ великого министра! Любой, кто бросит ему вызов, будет казнен! — Крикнул часовой. Пока он говорил, он сбросил факел из сторожевой башни.

Факел прочертил ослепительную дугу в воздухе, но затем раздался выстрел стрелы, и факел был сбит.

— Хахаха, Далун Руозан хорошо подготовился к этому. Братья, отступайте!

Голос бодро произнес по-тибетски, и фигура опустила руку и повела солдат назад, даже не попав в свет костров.

— Преследуйте их!

Тибетец не понял, что происходит, когда услышал яростные звуки лошадей, скачущих за ними.

— Стоп! Сейчас же вернитесь!

Тибетский офицер верхом на мускулистом высокогорном скакуне поскакал вперед и остановил других солдат.

— Великий министр приказал никого не преследовать! Помните, что они могли устроить засаду!

Ржание лошадей быстро успокоилось, и преследующая тибетская кавалерия быстро отступила.

— Эти тибетцы впечатляют. Ни один из них не принял приманку!

Сунь Чжимин наблюдал, как тибетцы отступают в темноте, с интересом в глазах.

За Сун Чжимином, кавалеристом, который принимал участие в войне на юго-западе, отметили:

— Далун Руозан впечатляет. Он вполне заслуживает своей репутации мудрого министра! Даже лорд Маркиз хвалит его. Более того, он уже испытал на себе скрытые атаки лорда Маркиза на юго-западе и приняли меры предосторожности. Этот наш шаг будет практически бесполезен против него.

— Ха-ха, это еще веселее, раз он сделал меры предосторожности. Пока отступаем. В любом случае, у нас еще есть целая ночь, чтобы поиграть с тибетцами!

Сунь Чжимин небрежно ухмыльнулся и быстро направился со своими людьми в темноту.

Тем временем новость о том, что Тан пытался замаскироваться под тибетцев и совершить набег на тибетский лагерь, была отправлена в палатку командира на холмах. Палатка была ярко освещена, а драгоценная карта континента была разложена на круглом темно-черном столе. Рядом с этим столом сидели Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче и Дуву Сили.

— Как и предсказывал великий министр: мальчик попытался использовать этот прием снова!

Хуошу Хуйцан насмешливо фыркнул, услышав эту новость.

— Ха-ха, он пробовал один и тот же метод дважды? Кажется, я его переоценил.

Далун Руозан неторопливо улыбнулся. По его мнению, Ван Чун явно истратил все свои способности, используя только эти детские и бессмысленные уловки.

— Если это все, что у него есть на сегодня, мы все могли бы спать спокойно.

— Может быть, это все, что у него есть, и великий министр его немного переоценил? — Дуву Сили наконец заговорил с оттенком обиды в голосе. — Это всего лишь подросток. Не мог же он научиться искусству войны и боевым искусствам в чреве матери, верно?

Хотя он и не хотел этого признавать, впервые в своей жизни Божественное шествие его Небесного Волка столкнулось с противником, которого он не смог победить, и это был противник, чья сила и уровень совершенствования были ниже его собственного. Так как это произошло перед великими генералами, такими как Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, Дуву Сили почувствовал, что потерял все свое достоинство.

ДуСун Мангпоче опустили голову, и слегка нахмурился от этих слов, но ничего не сказал.

— Ха-ха, слова генерала разумны, но осторожность не повредит. Лучше принять меры предосторожности против любых происшествий.

Далун Руозан усмехнулся и не попытался ответить.

Далун Руозан никогда не будет смотреть свысока на противника, который однажды победил его, но ему не нужно было объяснять это Дуву Сили.

— Великий министр, вам нужно, чтобы я присоединился к патрулям? — Неожиданно предложил ДуСун Мангпоче. — Таким образом, если Тан попробует что-нибудь, я могу выйти и пресечь их отступление.

— Не нужно!

Улыбка Далуна Руозана исчезла, и он быстро отклонил предложение Дусуна Мангпоче. В битве за треугольный промежуток Дайан Мангбан был убит, а армия ДуСуна Мангпоче в десятки тысяч человек была почти уничтожена. С тех пор ДуСун Мангпоче стремился отомстить. Он даже простирался ниц перед Святым Храмом Великой Снежной Горы. Далун Руозан, естественно, понимал, о чем он думает, но сейчас было не время принимать решения, основанные на эмоциях.

— Генерал должен держать центр армии. Невозможно сделать все лично. Оставьте эти второстепенные дела своим подчиненным. Более того, Танцы хитры — и Ван Чун, и Гао Сяньчжи искусны в схемах и обмане. Если они узнают, что вы принимаете участие в патрулях, они могут заставить вас бегать до тех пор, пока вы не будете полностью истощены, не давая вам времени отдохнуть. Затем, когда произойдет битва, ваше поражение будет гарантировано.

Выражение лица Далуна Руозана было исключительно мрачным.

Дусун Мангпоче замолчал и наконец кивнул.

Темнота продолжала углубляться, и даже тусклый лунный свет теперь угасал. Спустя пятнадцать минут, когда Далун Руозан и другие обсуждали контрмеры в палатке, из центра линии тибетской обороны раздался тыгыдык тыгыдык.

— Кто идет?!

Послышался скрип — это стрелы направились в темноту. Тибетцы были наготове, и приближающийся звук немедленно вызвал их реакцию. Прорвать линию обороны было нелегкой задачей.

— Это мы! Не атакуйте!

— Мы были посланы по приказу великого генерала Дуву Сили и пришли в тибетский лагерь, чтобы доложить о миссии!

Из темноты донесся голос, говорящий на довольно непостоянном тибетском языке.

— Западный турок?

В глазах часовых мелькнуло удивление, и они медленно ослабили тетивы. Внизу мускулистый и загорелый тибетский генерал тоже медленно вкладывал в ножны свою саблю. Они могли ясно видеть в свете огня, что люди, стоящие напротив, были одеты в доспехи западных турок.

Тибетский генерал опустил руку и приказал:

— Опустите свои луки! Никому не разрешено стрелять без моего приказа! — Его бдительные глаза начали расслабляться.

Западные турки и тибетцы были союзниками. Хотя у них были разные языки, у них был общий враг. Если они начнут убивать друг друга из-за недоразумения, это плохо скажется на общей ситуации.

— Большое спасибо! — закричал «западный турок», ведя своих солдат вперед. Никто не заметил самодовольной улыбки на губах лидера «Западных Турок».

Глава 932. Предсказание врага (II)

Прим. Адм: Данная глава отсутствует в переводе, внизу машинный перевод.

……….

«Подождите!»

Когда подошли «западные турки», тибетский генерал, стоящий под часовой башней, крикнул им, чтобы они остановились. В то же время он повернулся и сделал жест кому-то позади него. Когда тибетцы в замешательстве смотрели, на заднем сидел всадник на белом коне.

«К какой кавалерийской группе вы принадлежите? У вас есть доказательства приказа Великого генерала? У вас есть жетон?

Ряд резких вопросов, сказанных на тюркском языке, оставил всех ошеломленными и тупыми.

В тибетском лагере был солдат западных турок!

Пока «западные турки» все еще были ошеломлены, солдат на белом коне, казалось, что-то заметил и ткнул пальцем. «Остановись прямо там! Убей их!»

Thwishthwishthwish! Залп стрел был мгновенно выпущен по «западным туркам».

«Хахаха, этот Далун Руозан действительно впечатляет. Он даже принял меры против этого.

«Я должен дать его ему, даже ставя турок среди тибетцев. Братья, отступайте!

Избегая залпов стрел, «западные турки» рассмеялись. Еще раз, это был Тан, маскирующий себя.

Далеко от тибетского лагеря, наконец, заговорил танский солдат в тюркских доспехах. «Генерал, с этим Далун Руозаном очень трудно иметь дело!»

«Если бы с ним было легко иметь дело, как его можно назвать мудрым министром? И лорду Маркизу не нужно было бы лично придумывать схему и вызывать такой шум «.

Чэн Саньюань снял шлем и засмеялся.

«Этот Далун Руозан действительно создал водонепроницаемую оборону! Если это так, нам будет очень трудно чего-либо достичь! » неохотно сказал один из кавалерии Тан.

Маскировка себя как турок, чтобы напасть на тибетцев, используя различия между турками и тибетцами, была отличной идеей. Но они не ожидали, что Далун Руозан поместит настоящих турок в свою армию, чтобы отличить истинное от ложного, явно в ожидании этого шага.

Тем солдатам династии Тан, которые не очень хорошо понимали Далуна Руозана, они не могли не чувствовать себя раздраженным таким грозным противником, чувствуя, что их каждое движение было предсказано. В этот момент они вдруг поняли, насколько грозным был их собственный маркиз.

«Чего вам следует бояться? Забудь о нем! Он просто командир, который проиграл лорду маркизу. Неважно, насколько грозен Далун Руозан, может ли он быть лучше лорда Маркиза?

Чэн Саньюань от души рассмеялся, мало заботясь о заботе своих людей.

«Пошли! Мы завершили нашу миссию. Следующая миссия для Конга Цзы-ана и других, чтобы справиться «.

Вскоре группа поскакала обратно в далекий лагерь Тан в Таласе.

Взрыв!

Через несколько мгновений после того, как люди Чэн Саньюаня ушли, в лагере западных турок начались беспорядки.

Посыльный ворвался в палатку тибетского командира. «Великий министр! Мы только что получили сообщение, что Тан замаскировался под турок и попытался совершить набег на наш лагерь «.

Спустя несколько мгновений в палатку ворвался турок. «Великий генерал! Была предпринята попытка совершить набег на наш лагерь! Тан замаскировался под тибетца.

Далун Руозан получил оба этих сообщения.

Все остальные в палатке обменялись удивленными взглядами, а затем повернулись к Далун Руозан. Далун Руозан организовал размещение солдат каждой стороны в лагерях другой стороны. Сначала они не очень задумывались над этим предложением, но теперь поняли, что, если бы Далун Руозан не принял эти меры, Тан преуспел бы.

Можно только представить, что произошло бы, если бы Тан, одетый в турок или тибетцев, смог подойти к лагерю под видом турко-тибетского союза.

«Великий министр действительно мудр. Дуву Сили совершенно убежден! Duwu Sili объявил.

Только теперь он был действительно убежден Великим Министром Королевства Нгари.

Далун Руозан молча улыбнулся и опустил голову, задумчиво глядя в глаза.

Huoshu Huicang и Dusong Mangpoje заметили это и в унисон спросили: «Великий министр, что случилось?» Далун Руозан не выглядел так, как будто ему удалось правильно угадать ходы своего противника.

«Это не легко объяснить!» Брови Далуна Руозана скривились. «Если бы Ван Чонг сделал только один ход с самого начала, я бы всем откровенно улыбнулся и сказал, что мы все могли бы сегодня спокойно отдохнуть. Но когда он заставил своих людей носить доспехи наших войск и попытаться совершить набег на наши лагеря, это может показаться моим прогнозом, но эти два инцидента вместе только делают меня еще более неловким «.

«Великий министр означает, что его движения просто смущают нас, пока он пытается что-то еще?» Дууу Сили сказал.

Он все еще был одним из лучших великих генералов Западно-Тюркского каганата, поэтому он очень быстро понял, что подразумевает Далун Руозан.

«Мы не можем знать наверняка прямо сейчас, но я могу гарантировать, что он не все показал. Так как он попробовал три раза, он должен сделать еще один ход. Но есть одна вещь, которую я до сих пор не понимаю. Как он может сломать оборону, которую я установил? — сказал Далун Руозан с глубоким подозрением на лице.

Далун Руозан установил большое количество костров по периметру лагеря, из-за чего было почти невозможно приблизиться к лагерю, не обнаруженному. Кроме того, Далун Руозан разместил тюркского солдата в каждой сторожевой башне, и западные турки сделали то же самое с тибетскими солдатами.

То, что Ван Чонг пытался дважды, несмотря на неудачу, само по себе было проблемой.

И тюркские, и тибетские лагеря были водонепроницаемы, и единственный путь, которым мог противник войти, был принудительный вход. Однако в ночном рейде никогда не было бы много людей, и небольшая группа, пытающаяся прорваться через него, была самоубийством.

Далун Руозань не мог понять, что дальше сделает Ван Чонг. Далун Руозан уже задумывался над этой проблемой и считал, что даже ему не удастся прорваться сквозь такую бдительную защиту.

Палатка затихла, когда все начали думать.

«Ха-ха, у него могут быть планы Чжан Ляна, но у меня есть свои осадные лестницы1. Давай не будем о нем беспокоиться. Huoshu Huicang, наши люди должны начать двигаться. Подарок должен быть взаимным. Давайте сделаем ему приятный сюрприз! »

Далун Руозан внезапно поднял голову и улыбнулся.

«Да! Великий министр! »

Huoshu Huicang пришел в себя, слегка поклонился и ушел.

Когда Хуошу Хуйцан покинул палатку, чтобы отдать приказ, что-то происходило на северной стороне тибетского лагеря.

Awoooo!

Скорбный вой волка эхом пронесся по ночному небу, уходя вдаль.

«Слушать! Даже эти звери испытывают некоторые эмоции. Даже они знают, горевать за своих товарищей. В сегодняшней битве Тан убил гору волков, так много, что мы не могли даже сосчитать их!

«Хааа, сегодня погибли не только волки. Баллисты Тан слишком сильны. Нас и турок насчитывается сто двадцать тысяч, но сегодня мы потеряли сорок тысяч, и все они были элитой! »

В десяти метрах от сторожевого поста двое тибетских солдат болтали.

«Я, наконец, понимаю, как эти танцы могли противостоять сотням тысяч арабских солдат».

«Великий командир династии Тан слишком хорош. Вы видели, что случилось в течение дня. Если бы не кавалерия Небесных Волков, Великая Кавалерия Мутри и Великий Генерал Западных Турок, мы бы столкнулись с еще более разрушительной потерей, возможно, потеряв более половины наших сил «.

Битва в течение дня была настолько ужасной, что даже сейчас эта пара не могла невольно дрожать при мысли об этом.

Тибетцы не были робкими людьми, но это зависело от того, кто был их противником. Вокруг одного города Таласа собралось слишком много солдат, и все они были элитой своей стороны. Чтобы все эти элиты умерли до того, как проявления смерти, которые были баллистами, даже тибетцев трепетали.

Swishswish!

Пока они болтали, они услышали странный шум, заставивший их собраться и посмотреть, что происходит.

«Это кто?!»

Один из них приготовил лук, а другой вытащил ятаган, глядя на источник шума. Hwooo! Ветер подул. В свете огня они увидели, как огромный волк медленно проходит мимо часовой башни.

«Черт!»

«Это один из тюркских волков!»

Они смущенно посмотрели друг на друга. Их командиры давно сообщили солдатам, что командир династии Тан очень любит ночные рейды. С момента окончания периода Цзы прозвучали три сигнала тревоги, и кавалерия Тан пыталась скрытно приблизиться три раза. Пара не могла не быть на грани.

«Ублюдки, что ты делаешь?»

Когда они чувствовали себя неловко, тибетский генерал внезапно шагнул вперед в порыве ветра, его голос был резким, а глаза — как мечи.

«Разве я не ходил на патрулирование? Если что-нибудь случится, это будет у тебя на голове!

«Да, генерал!»

Пара дрожала и поспешно исчезла в темноте.

Эта ночь должна была быть беспокойной.

……

Когда темнота усилилась, ветры стали холоднее.

Если вы посмотрите вниз с неба, вы увидите бесчисленные факелы, сияющие вдоль двух стальных линий обороны перед Таласом, освещающие темноту. Они создали пояс света, который защищал сто тысяч танских солдат.

Галопом!

Скачущие копыта сломали спокойствие. Облако пыли поднялось за пределы второй линии обороны, когда бесчисленные фигуры верхом быстро приблизились к укреплениям Тан.

______________

1. См. 503 главу об истории этого высказывания.

Глава 933. Глaва 933. Пpедcказание врага (III)

— Стой, кто идет?!

С резким криком вторая линия обороны внезапно покрылась фигурами. Механизмы заскрипели, и на стенах быстро появились ужасные баллисты Тана, их острые и дикие болты засияли холодным светом в темноте.

— Стоп! Мы на вашей стороне! — Раздался голос л из тьмы. — Мы получили приказ лорда Маркиза атаковать тибетцев. Миссия завершена, и мы возвращаемся, чтобы сообщить о результатах!

— О? Как все прошло?

Генерал Тана на второй линии обороны выглядел гораздо более расслабленным. Сегодня вечером маркиз послал много групп солдат, чтобы напасть на тибетцев.

— Этот Далун Руозан слишком грозный. Мы даже не смогли близко подойти. Мы пытались несколько раз, но потерпели неудачу, поэтому мы вернулись, чтобы доложить. — Ответил человек, а его лошадь замедлила ход, это не остановилась.

— Это правда. Великий тибетский министр очень талантлив. Даже группа Чэн Саньюаня провалилась, а тем более ваша группа.

Лицо Генерала Великой Династии Тан казалось неожиданным в мерцающем свете факелов.

— Но лорд Маркиз отдал приказ, что все должно быть сделано в соответствии с правилами. Спешивайтесь. Люди в тылу позаботятся о лошадях. Затем, сдавайте свое оружие и заходите внутрь!

— Понял!

Человек кивнул, направляя свои силы к стальным стенам.

Пятьдесят шагов, тридцать шагов!

Они становились все ближе и ближе, но когда им было еще двадцать с лишним шагов…

Тван!

Механизмы захрустели, струны загремели, и баллисты выстрелили. Прежде чем эти люди смогли среагировать, несколько десятков «возвращающихся солдат» были пробиты баллистыми болтами и сброшены с боевых лошадей. Игого! — Закричали боевые кони. Эта резкая атака ошеломила входящую группу солдат.

— Что вы делаете?!

Из темноты донесся растерянный и яростный голос, совершенно сбитый с толку тем, что на них нападает их собственная сторона.

— Хахаха, все еще притворяешься?

В этот момент в промежутке между стальными стенами внезапно появился генерал Тана, правую руку положив на рукоять меча.

— Лорд Маркиз только что отправил четыре группы солдат. Первые три группы уже вернулись после завершения своей миссии, в то время как четвертая группа даже не начала свою атаку. Так как они могут вернуться с неудачей? Вы должны немного умнее сочинять ложь! Огонь!

Паузы между каждым слогом перемежались смехом.

Бузз!

На мгновение «солдаты династии Тан» на другой стороне стали тихими. A затем эта тишина, этот — шок — превратился в потрясающий рев.

— Убью!

— Убейте их!

— Убьем всех этих Танцев!

За стальными стенами потрясенные «солдаты Тана» раскрыли свою истинную личность, их дерзкие крики зазвучали на тибетском. Бум! Их боевые кони внезапно ускорились, направляясь во вторую линию обороны, как молнии.

Нападая, тибетские элитные воины забрались под своих лошадей и сняли большие и толстые щиты, которые приготовили заранее.

— Убьююю!

Отбросив все притворства, тибетцы начали взрываться яростным намерением убить. Они напали, особенно стремясь к баллистам Тана.

Твантвантван!

Баллисты грохотали, и безумно стреляли из своих болтов. Однако без большой подготовки баллисты были не так эффективны. Более того, тибетский генерал, ведущий тибетцев, был окружен энергетическим штормом, который сбивал выстрелы по нему.

— Атака!

Тибетский генерал прижался к своей лошади и бросился вперед с невероятной скоростью, и его внезапное ускорение привлекло всеобщее внимание.

— Концентрированный огонь!

Когда этот приказ прогремел в воздухе, баллисты немедленно обстреляли этого тибетского генерала. Раздался грохот и ржание павшей лошади. Еще до того, как баллисты начали стрелять, тибетский генерал спрыгнул с лошади и побежал пешком, с удивительной скоростью появившись в промежутке между стальными стенами.

Огни печей и факелов четко очертили жесткие линии лица этого генерала. Это был не Хуоба Сангье, но, как и Хуоба Сангье, этот человек был экспертом уровня Святого Бойца.

— Осторожно!

Генерал Великой Династии Тан взревел, и бесчисленные солдаты немедленно начали атаковать тибетского специалиста по боевым искусствам. Но тибетский генерал не заботился об их атаках, уклонился от них, и направился к баллистам.

Взрыв!

Бесформенная энергия законов возникла из глубин пространства-времени, собравшись в кулак Абу Санджи, яростного генерала королевской линии Ярлунг У-Цана. Бум! Абу Санджи ударил кулаком по большой баллисте, которая коротко задрожала, и немедленно разлетелась на осколки.

Как будто она была из бумаги.

— Не обращайте на них внимание! Спешите уничтожить их баллисты! — Яростно взревел Абу Санджи. Уничтожив одну баллисту, он сразу же перешел к другой, игнорируя атаки Тана. Абу Санджи, бесстрашный генерал королевской линии Ярлунг, еще не достиг уровня бригадного генерала Хуобы Сангье, но был чрезвычайно грозным воином.

Разрыв между ним и Хуобой Сангье был совсем небольшим!

Хотя экспедиция Далуна Руозана на запад для нападения на Тан, казалось, была личным предприятием, которое шло против воли Ценпо, у него было много сторонников. Абу Сангджи пришел служить Далуну Руозану по воле Короля Ярлунга, и все это время он внимательно следил за Далуном Руозаном.

Баллисты Великого Тана были чрезвычайно крепкими и ремонтопригодными, поэтому только эксперты Металлического элемента были способны полностью уничтожить их. Вот почему Далун Руозан отправил его в этот ночной рейд.

Танская армия в Таласе была заполнена экспертами и элитными генералами Тана. Они могли прибыть в любой момент, поэтому даже Абу Санджи не мог действовать безрассудно. Времени было мало, поэтому Абу Санджи нужно было уничтожить баллисты как можно быстрее.

Это была истинная цель ночного рейда. В конце концов, убить от нескольких сотен до тысячи охранников династии Тан из армии в сто тысяч было все равно, что налить чашу воды на горящую тележку.

Роооар!

— Убью!

Под руководством Абу Санджи тибетская кавалерия выдержала всевозможные атаки, чтобы пробиться через вторую линию обороны. Никто из них не остался сражаться, все направились прямо к баллистам. Бум! Тибетский солдат бросился к баллисте и ударил кулаком, разбив ее на куски.

— Враг!

На ночном небе прогремели крики предупреждения, и волна за волной ворвались воины династии Тан. Мудрость в атаке после периода Цзы стала очевидной, потому что, хотя Талас и его окрестности принимали у себя более ста тысяч танских солдат, подавляющее большинство из них спали, что было необходимо для битвы завтра утром. Таким образом, немного солдат были в зоне доступности.

Но, несмотря на это, количество доступных танских солдат было все же больше, чем число атакующих тибетцев. Волна за волной кавалерия врывалась в бой, ее оружие блестело в свете костра.

— Торопитесь! — Взревел Абу Санджи.

Неисчислимая тибетская кавалерия проталкивалась через щель в стенах, пробиваясь к баллистам. Все солдаты, которых привел Абу Санджи, были специальными солдатами со способностью Металлического элемента. Хотя они различались по силе этой способности, все они могли нанести максимальный урон баллистам Тана.

Бах Бах бах!

Раз, два, три… за несколько коротких мгновений Абу Санджи уничтожил десять с лишним баллист. Тем временем его тысячи тибетских кавалеристов разделились на две группы. Одна группа использовала свои щиты, чтобы сдерживать Танцев, а другая делала все возможное, чтобы атаковать баллисты Тана.

Хотя эти люди были слабее, чем Абу Санджи, их большее число означало, что они смогли уничтожить по меньшей мере семьдесят баллист Тана за тот же период времени. Куски разрушенных баллист вскоре стали падать с небес.

Сто, двести… Эта группа элитных тибетских кавалеристов начала атаку всего несколько минут назад, но, поскольку их цель была предельно ясна, им быстро удалось уничтожить почти триста баллист. Для армии Тана, у которой было всего около трех тысяч баллист, это была огромная потеря, которая только ухудшалась.

Однако тибетцы также платили огромную цену…

— Ах!

Предсмертные крики наполнили воздух. Более тысячи тибетских элитных солдат погибли. Слишком много танских солдат пришло на шум, и каждому тибетскому всаднику приходилось сражаться с четырьмя или пятью солдатами одновременно. Даже при том, что они были элитными солдатами, носящими лучшую броню, они были неспособны блокировать так много атак.

Свишсвишсвиш! Сабли и мечи пробивались сквозь щели в тибетских доспехах. Чистые мечи пронзали их спереди и выходили сзади, с них лилась кровь. С широко раскрытыми глазами тибетцы издавали странные булькающие звуки, и падали на землю. Кровь текла из их тел, впитываясь в землю и окрашивая ее в красный цвет. Густой кровавый туман быстро начал подниматься над полем битвы.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы убить более половины тибетских рейдеров, но Абу Санджи это не волновало.

Глава 934. Глaва 934. Предcказание врага (IV)

— Замечательнo!

Сердце Абу Санджи кипело от волнения. На данный момент его войска уничтожили более четырехсот баллист Тана — почти немыслимый урожай. Следует отметить, что баллистическая сила такого размера легко могла одолеть пять-шесть тысяч тибетских кавалеристов одним залпом. Если бы им было позволено продолжать использовать свою силу на поле битвы, потери были бы невообразимыми.

За результат нужно платить. Если мы сможем уничтожить баллисты Тана, даже неважно, что все мы умрем! — Тихо сказал себе Абу Санджи, не жалуя убитых тибетцев.

Ночные рейды всегда были рискованными операциями, из которых была возможность не вернуться. Тем, кто выжил, повезло, а те, кто умер, — были разумными потерями. Важнейшим моментом было достижение стратегической цели.

— Готовься, отступаем!

Появлялось все больше и больше танских солдат, и теперь каждая баллиста была усиленно охраняема. В этой ситуации было очень трудно уничтожать баллисты, поэтому Абу Санджи отдал приказ отступать. Взрыв! В мгновение ока Абу Санджи сделал двадцать шагов, и вокруг него взорвалась золотая Звездная Энергия Царства Святого Бойца. — Аааах! — Тридцать с небольшим танских солдат закричали, и их отбросило в воздух. Они обильно истекали кровью из-за тяжелых ран, нанесенных им Абу Санджи.

— Бежим!

Абу Санджи повернул голову и крикнул на окруженную тибетскую конницу. Сделав это, он совершил прыжок, похитил боевого коня Тана и немедленно бросился на восток.

Абу Санджи видел, что ворота Таласа открылись и что к нему едет вице-генеральный защитник армии протектората Анси Чэн Цяньли. Чэн Цяньли был пиковым бригадным генералом и одним из сильнейших воинов во всей армии династии Тан, что означало, что Абу Санджи ему не соперник. Даже если Абу Санджи хотел бы выжать немного больше из этого ночного рейда, он был вынужден отступить.

Его реакция была очень быстрой, и в считанные минуты он и его украденный боевой конь прошли сквозь щель между стенами.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Отступайте как можно быстрее! — Рявкнул Абу Санджи. Этот рейд оказался намного лучше, чем он ожидал: они уничтожили почти пятьсот баллист. Если бы они повторили этот набег еще несколько раз, то баллисты Тана были бы полностью уничтожены. Все, что было нужно, — это вернуться в лагерь, чтобы добиться полного успеха.

— Хиах!

Абу Санджи излил всю свою боевую звездную энергию на лошадь, с невероятной скоростью скача в темную ночь. Десять чжан, двадцать чжан — Абу Санджи в мгновение ока оторвался от места битвы. Когда он был в шестидесяти метрах от второй линии обороны, на грани полного ухода, он вдруг заметил фигуру.

Эта фигура была высокой и стройной. Она тихо стояла на ночном ветру, ее волосы раздувались ветром. Она излучала атмосферу легкости и уверенности, дальновидности, охватывающую всю ситуацию. Что еще более важно, когда Абу Санджи увидел этого человека, у него внезапно возникло странное чувство, что этот человек предсказал его путь к спасению и ждал его там заранее!

— Кто идет?!

Глаза Абу Санджи расширились, и он крикнул от удивления.

— Ха-ха, тот, кто собирается убить тебя!

Из темноты вышел тихий смешок, разрывающийся энергией молодости. Взрыв! Прежде чем Абу Санджи успел среагировать, образы солнца и луны внезапно возникли из плеч стройной фигуры, причудливо до крайности. В одно мгновение Абу Санджи почувствовал сильную опасность.

— Мабо Кулак Солнца!

Абу Санджи сразу использовал свою самую мощную технику. Его тело тут же осветилось обильным золотым светом, из-за которого Абу Санджи казался богом. В этот момент Абу Санджи был ярким и сверкающим, сияя золотом и сталью, а посреди солнца была огромная и величественная горная цепь.

Великая гора Мабо!

Это была Гора Матери Демонов Империи У-Цан. В тибетских мифах говорится, что она является проявлением Великой Матери Демонов. В отличие от других Королевских Линий, люди Королевской Линии Ярлунг поклонялись Матери Всех Демонов, Великой Матери Демонов, и Кулак Солнца Мабо был одним из самых сильных приемов Королевской Линии Ярлунг.

Бум!

Абу Санджи и его лошадь стали пылающим метеором, стреляющим в эту фигуру, но в этот момент Абу Санджи услышал смешок в своемо ухе.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Бум! В шестидесяти метрах от второй линии обороны в ночном небе две фигуры врезались друг в друга. Время и пространство, казалось, на мгновение замерли, а затем раздался сильный шторм, простирающийся на шестьдесят с лишним метров, грохочущий и стучащий о стальные стены.

Эта потрясающая битва началась с большой свирепостью, но закончилась очень быстро. В мгновение ока битва между экспертами Царства Святого Бойца закончилась.

Ван Чун, одетый в повседневную одежду, жестко держал рукой за шею Абу Санджи. Этот свирепый полководец королевства Ярлунг был похож на вздернутую утку, бессильно висевшую в воздухе. Через Великое Искусство Творения Неба Иньян непрерывный поток Святой Боевой энергии тек в тело Ван Чуна.

Сила Ван Чуна возросла, и Абу Санджи ослаб, как воздушный шар. Его мускулистое тело начало морщиться и высыхать, как шагреневая кожа.

— Зло… злое искусство!

Глаза Абу Санджи были широко открыты от страха. В своей карьере на поле боя он всегда был бесстрашным и не желал отступать. Он даже был готов умереть на поле битвы без сожалений. Но то, что случилось с ним, выходило за рамки здравого смысла. Не было никаких сомнений, что это было одно из тех ужасающих злых искусств.

Ван Чун только фыркнул, ничего не объясняя.

— Слишком слабый!

С этими словами Ван Чун слегка улыбнулся и сломал шею Абу Санджи. Закончив поглощать энергию генерала, Ван Чун отбросил его в сторону, как изношенную сумку. Сила Ван Чуна снова возросла.

— Уровня 6 недостаточно! Сначала я думал, что Далун Руозан отправит бригадного генерала, но, похоже, он более осторожен, чем я себе представлял!

При своем нынешнем уровне силы и до тех пор, пока его противник не был верховным великим генералом, Ван Чуну даже не нужно было использовать Бога Яму, чтобы убить своих противников. Например, Абу Санджи был далеко ему не соперником.

— Лорд Маркиз!

Когда Ван Чун пришел в себя, Сунь Чжимин и несколько других людей подъехали к нему и спешились.

Ван Чун поднял голову и спросил:

— Как дела?

Сунь Чжимин поклонился и сказал:

— Мы убили более трех тысяч, но остальным удалось сбежать. Эта волна тибетцев была совершенно особенной. Они были чрезвычайно сильны. Кажется, Далун Руозан тщательно все спланировал. Если бы лорд Маркиз не видел его планы насквозь и не принял меры предосторожности, мы могли понести разрушительные потери.

Сунь Чжимин чувствовал искреннее восхищение Ван Чуном. В Поместье Отклоняющего Клинка все считали Ван Чуна богом и с нетерпением ждали того дня, когда они смогут сражаться вместе с ним на поле битвы. Но только на поле боя Сунь Чжимин осознал, насколько грозным был Ван Чун. У них было так много людей, окруживших тибетцев, но им удалось убить только около трех тысяч человек и даже пришлось позволить некоторым сбежать.

Если бы Ван Чун не подготовился к такому нападению, все баллисты могли быть уничтожены, и тибетцы могли бы бежать почти невредимыми.

Обмениваясь ударами с легендарной фигурой, такой как Далун Руозан, нужно было приложить все свои силы и не проявлять ни малейшего пренебрежения. Это была не та фигура, с которой мог бы справиться кто-то вроде Сунь Чжимина. Среди армии Тана в Таласе только Ван Чун мог обмениваться ударами с ним, блокировать его атаки и подавлять его.

Сунь Чжимин опустил голову и внутренне похвалил: «Лорд Маркиз еще сильнее, чем слухи, которые мы слышали в Поместье Отражающего Клинка!»

— Очень хорошо. Не беспокойтесь о тех, кто сбежал. Скажите Сюэ Цяньцзюню, чтобы не преследовал их. — Равнодушно сказал Ван Чун. — Помимо этого, какова ситуация у Ли Сие?

— Да, лорд Маркиз. Генерал Ли и его люди плавно завершили проникновение. Тибетцев не было, поэтому они, вероятно, еще не заметили. Но, исходя из прошедшего времени, генерал Ли должен скоро прибыть! — Ответил Сунь Чжимин.

В этом ночном рейде Сунь Чжимин, Чэн Саньюань и Цун Цзыань были просто дымовой завесой, приманкой. Настоящей атакующей силой была группа Ли Сие.

Бум!

Как будто в ответ на слова Сунь Чжимина, внезапно произошел сильный взрыв со стороны тибетского лагеря. Звездная энергия подбросила в воздух костер, превратившийся в мощный фейерверк, который послужил маяком и привлек внимание всех людей в лагере.

— Они начали! — Выпалил Сунь Чжимин.

Взрыв был как сигнал, и тибетский лагерь немедленно разразился шумом боевых действий. Бесчисленные тибетцы высыпали с того места, где поднялся фейерверк.

— Далун Руозан, тебе немного не хватает.

Ван Чун слабо улыбнулся и повернул голову.

— Сунь Чжимин, передай мой приказ. Скажи Чэ Бурану, что он может начать.

— Да, Лорд Маркиз!

Сунь Чжимин внял приказу. Вскоре после того, как он ушел, в темноте закричал массивный валун, втянув в воздух огромную дугу, летящую к тибетскому лагерю. Обстрел этого камня из катапульты открыл занавес в этом трехстороннем ночном сражении.

Вдалеке рухнул валун, ввергнув тибетский лагерь в хаос.

Глава 935. Глaва 935. Пpедсказание врага (V)

— Чтo происходит! Что случилось?

Звуки боя заставили Далуна Руозана в палатке командира встать на ноги, его лицо внезапно стало бледным.

Прежде чем даже вернулась группа, которую он послал, чтобы совершить набег на баллисты Тана, их собственный лагерь подвергся нападению. Что больше всего тревожило Далуна Руозана — он уже принял так много мер предосторожности, но, несмотря на все звуки борьбы и огня, он до сих пор не получил никаких сообщений от посланников.

Учитывая договоренности, которые имел Далун Руозан, такое было абсолютно невозможно!

— Великий министр! Это вражеская атака! Танцы напали на лагерь! — В панике ворвался в палатку Тибетский солдат.

— Число? Направление? Кавалерия или пехота? Почему не было никаких сообщений? Что с часовыми? Почему не было никакой реакции от часовых? — Сурово спросил Далун Руозан, почти инстинктивно охваченный дурным предчувствием.

— Великий министр! У нас нет оценки их численности, и мы не знаем, в каком направлении они атакуют. Лагерь находится в хаосе. Все, что мы знаем, — Танцы напали, но мы не имеем ни малейшего представления, где они находятся! — С тревогой сообщил тибетский солдат.

— Что за!..

Далун Руозан поморщился. Он немедленно прошел мимо железного стола и выбежал из палатки. ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан обменялись взглядами и последовали за ним.

Свист!

Сильный порыв ветра донес следы тлеющих углей в сторону Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана, они блеснули, а затем погасли в воздухе. Раздавшийся в воздухе вой заставил Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана взглянуть вверх, но все, что они увидели, это большой черный силуэт, пролетавший над их головами, который затем врезался в землю неподалеку.

— Aааах! — Крики наполнили воздух, и пылающий огонь взорвался от удара валуна, повсюду испуская угли.

Катапульты!

Когда эта мысль промелькнула в голове Далуна Руозана, его лицо исказилось.

— В чем дело? — ДуСун Мангпоче с крайне мрачным выражением лица подошел к Далуну Руозану. — Разве мы уже не вынесли лагерь так, чтобы он находился за пределами диапазона катапульт? Почему катапульты Тана стреляют так далеко, что они могут даже поразить заднюю часть лагеря?

Все они были свидетелями силы стальных катапульт Великого Танаца в дневное время. Почти все катапульты, которые построили арабы и тибетцы, были уничтожены, поэтому, когда они разбили лагерь на ночь, Далун Руозан принял соответствующие меры. Кроме часовых, восемьдесят процентов армии были выведены за пределы дальности стрельбы катапульт.

Тем не менее, по всему тибетскому лагерю били сотни валунов. Это было определенно не нормально.

— Потому что они продвинули катапульты вперед! — Сказал Далун Руозан. Беспокойство в его сердце наконец нашло свою причину. Только теперь Ван Чун показал свой истинный ход.

Стальные катапульты не могли добить до лагеря со стен Таласа. Он мог гарантировать, что Ван Чун вывез эти катапульты из Таласа в район, расположенный очень далеко от первончальной базы. Это был единственный способ, которым стальные катапульты могли атаковать тибетский лагерь.

Эти катапульты были так далеко от их базы, что их было легко уничтожить, но полная темнота служила лучшим укрытием. Даже Далун Руозан не ожидал, что Ван Чун предпримет такой шаг.

Теперь он понимал, почему ему еще не приходили сообщения от солдат.

— Часовые! Где часовые? Танцы напали, так почему не было новостей? — Резко спросил Далун Руозан.

Хотя нападение катапульт вызвало большое волнение, это был в основном звук и хаос, а реальный урон был довольно ограниченным. Хотя многие тибетцы могли погибнуть в хаосе, Далун Руозан знал, что эти катапульты не были настоящей атакой. Они были просто прикрытием, в то время как настоящие штурмовые отряды представляли собой группу разведчиков Тана.

Однако Далун Руозан предвидел это. Если бы часовые были атакованы, он бы уже получил известие. На данный момент он не понимал, что пошло не так.

— Отчетность великому министру: с этой стороны нет никаких признаков врагов!

— Отчетность великому министру: с этой стороны нет никаких признаков врагов!

— Отчетность великому министру: с этой стороны нет никаких признаков врагов!

Один за другим поступали отчеты от часовых. Даже в этом хаосе коммуникационная система, созданная Далуном Руозаном, оставалась эффективной. Однако он был ошеломлен тем фактом, что, несмотря на все крики и хаос, часовые по периметру сообщали, что они не видели никаких признаков кавалерии Тана.

— Как это возможно?

Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан посмотрели на огонь вокруг себя и обменялись взглядами. Несмотря на то, что не было никаких твердых доказательств, их интуиция Великих Генералов пришла к тому же выводу, что и Далун Руозан: группа танских солдат пыталась проникнуть в лагерь.

Но новости от часовых полностью противоречили этим новостям.

— Ах!

Крики продолжали нарастать, и в темноте и хаосе было невозможно отличить столкновение оружия от падения валунов. Со стратегической точки зрения даже лучшие великие генералы были бесполезны в этой ситуации.

— Великий министр! Я пойду и расследую случившееся! — Внезапно объявил Хуошу Хуйцан, и, прежде чем кто-то успел отреагировать, он ушел.

— Великий министр, я тоже пойду порасследую немножко. — Через несколько мгновений Дусун Мангпоче также улетел, исчезнув в другом направлении, прежде чем Далун Руозан смог произнести даже слово отказа. Хотя они не могли видеть схемы Ван Чуна насквозь, будучи Имперскими Великими Генералами, у них были свои собственные способы отличить правду от лжи.

Пиковому Великому Генералу Великому Полководцу не нужно было очень много времени, чтобы обойти лагерь, даже очень большой.

— Великий министр! Вам нужно, чтобы я тоже пошел?

Дуву Сили вышел из палатки. Мало кто заметил, что его молча покинул один из тюркских посланников.

Штурм Великого Тана был чрезвычайно резким и внезапным, заставив Дуву Сили беспокоиться о своих собственных солдатах. Таким образом, когда Далун Руозан покинул командирскую палатку, Дуву Сили остался ждать новостей. Однако, исходя из того, что он услышал, Великий Тан выбрал тибетцев в качестве своей цели, что, как он должен был признать, было хорошей новостью для западных турок.

— Не нужно!

Далун Руозан сразу отказался. Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче было достаточно. Если другой возникнет инцидент, и все три Великих Генерала уйдут, сил не останется, чтобы своевременно отреагировать.

— Гонец! Передайте мой приказ! Если какая-либо область подвергнется нападению, немедленно сообщите мне об этом!

Затем, пока Дуву Сили с удивлением смотрел, Далун Руозан опустил голову, вытянул палец и начал рисовать карту на земле. Дуву Сили только диву давался.

Карта тибетского лагеря!

……

— Дерьмо, вражеская атака!

— Великий Генерал приказал всем солдатам идти и помогать!

Около середины тибетского периметра десять с лишним тибетских солдат в панике и тревоге устремились к часовым.

— Что, где?

Тибетский охранник, стоящий под постом охраны, бдительно осматривал окрестности, он услышал крики тревоги и повернулся посмотреть.

— Вон там! Неведомая хрень!

Тибетский всадник, ведущий паниковавших солдат, указал направление, в котором случайно упал валун. Когда он приземлился, его объял огонь, и небо заполнили крики.

— Следуйте за мной!

Сразу же, тибетский генерал, отвечавший за этот район, вытащил свою саблю и собрал свои войска, держа путь к тому месту, где упал валун. Но когда его лошадь прошла мимо лошадей паникующих солдат, вжух! Острый меч пронзил тело генерала со спины.

Латный доспех генерала был настолько толстым, что даже самые лучшие арабские сабли не могли пробить его, но этот меч пронзил его, словно доспех был сделан из бумаги.

Казалось, время остановилось. Окружающие тибетские солдаты были потрясены и взбешены этой внезапной сценой.

— Милорд!

— Ублюдок, ты осмелился напасть на Милорда!

— Убей его!

Никто не ожидал, что их «товарищи», которые искали их помощи, повернутся и нападут на них. Клангклангкланг! Тибетские солдаты вытащили оружие и атаковали своих так называемых «товарищей».

Но самым шокированным был тибетский генерал. Внезапная атака застала его врасплох.

— Ты… ты совсем не наш человек!

В последний момент именно тибетский генерал оказался наиболее здравомыслящим. Он был потрясен и ошеломлен, но еще более взбешен.

Бум!

С мечом, торчащим из его груди, тибетский полководец разразился безграничной Звездной Энергией. Несмотря на то, что он был ранен, тибетский генерал был грозным экспертом.

— Умри за Мао Цзэ Дуна! — Глаза тибетского генерала засияли холодным и яростным светом. Даже если бы ему пришлось умереть, он заставил бы страдать своего врага.

Но последний удар этого тибетского генерала был встречен еще более мощным и безграничным Ци Меча. С силой, способной разорвать горы, меч отрубил голову генералу.

— Убейте их!

Хуан Ботянь даже не взглянул на генерала. Учитывая его силу и преимущество его внезапного нападения, он мог легко справиться с ним.

Глава 936. Ночная битва (I)

Взрыв!

В тот момент, когда Хуан Ботянь отдал приказ, десять «тибетскиx солдат» позади него вытащили свои мечи из стали Вутц и бросились на тибетских часовых с дикими взглядами в глазах. Свишсвишсвиш! Повсюду брызнула кровь, и тибетские часовые упали от ударов их мечей. Кавалерия Ушана была единственной силой Тана, способной так быстро атаковать тибетцев, а их мечи из Стали Вутц прорезали броню тибетцев, как будто ее там даже не было. Хотя людей Хуан Ботяня было в меньшинстве, их командная работа, сила и снаряжение были превосходными.

В мгновение ока трупы тибетцев лежали разбросанными вокруг сторожевой башни. Только лучшие из лучших могли принять участие в этом ночном рейде, поэтому битва закончилась намного быстрее, чем обычно. Несколько мгновений спустя на поле остались только Хуан Ботянь и его танские солдаты.

— Вперед!

Хуан Ботянь посмотрел вокруг, и немедленно увел замаскированную элиту Тана в другом направлении.

Тибетцы отреагировали очень быстро. Несмотря на то, что катапульты обеспечивали укрытие, проливая на лагерь сотни валунов и создавая беспорядок, битва вокруг сторожевой башни привлекала внимание многих тибетцев. Их конские копыта загремели по земле.

— Враг атакует! Кто-то напал на часовую башню!

— Следуйте за мной! Укрепим сторожевую башню!

— Тан! Должно быть, это Тан! Пойдем со мной, чтобы убить их!

Быстро прибыли скачущие лошади и бегущая пехота, но Хуан Ботянь уже ушел. Удар был слишком резким, и битва закончилась слишком быстро, поэтому к моменту своего прибытия, тибетцы увидели только трупы.

— Все, следуйте за мной! Не отставайте! — Строго предупредил Хуан Ботянь. — Запомните слова лорда Маркиза. Далун Руозан очень умный человек и отличный тактик. С того момента, как мы начали атаковать сторожевой пост, он начал вычислять нашу позицию. Мы не можем оставаться в одном месте надолго!

Ли Сие руководил этой операцией, но все они понимали, что истинным планировщиком был Ван Чун.

— Понял! — Ответили его солдаты.

В этом ночном рейде, нацеленном на тибетцев, тибетцы находились в крайне пассивном положении. Вероятно, даже Далун Руозан не понял, что все находится под контролем Ван Чуна. Притворные атаки в начале, настоящая атака в конце и вычислительная способность Далуна Руозана — Ван Чун учел всё. Далун Руозан может еще не знать, но он уже проиграл эту битву.

— Убью!

Несколько мгновений спустя грохот боевых действий снова наполнил воздух, но на этот раз они были на сторожевом посту, находящемся почти в одной тысяче чжан от первоначального места нападения. С должным вниманием можно было бы понять, что группа Хуан Ботяня не выбирала цели случайным образом. Каждая цель была очень далека от предыдущей и, похоже, была выбрана в соответствии с каким-то руководством.

Если бы кто-то посмотрел вниз с неба, то понял бы, что по всему тибетскому лагерю появляются места боевых действий, каждое из которых связано с другим.

Тем временем, позади холмов, перед палаткой тибетского командира, Далун Руозан стоял на коленях на полу, а его тонкий палец постоянно царапал землю. Когда он бормотал и морщил лоб, его глаза постоянно мерцали. Вся информация собиралась вокруг него, каждая точка атаки была отмечена на карте, которую он рисовал на земле.

Карта лагеря теперь была заполнена символами и знаками, число которых только увеличивалось.

Далун Руозан был похож на неподвижную статую, но его разум бурлил от активности. В этот момент Великий Генерал Небесных Волков Дуву Сили молча стоял позади него, не осмеливаясь беспокоить.

Даже Дуву Сили был поражен тем уровнем способностей, который демонстрировал Далун Руозан. Мудрый министр, такой как Далун Руозан, едва ли стоил чего-либо в качестве мастера боевых искусств, но он стоял на еще одной вершине, на которую нормальные люди могли смотреть только с восхищением, и сталкивался с вызовами совершенно другого уровня сложности.

В области стратегов боевая сила была почти бесполезна, в то время как ум для планирования и расчета играл решающую роль. В этой области Далун Руозан, несомненно, квалифицирован как Великий Генерал.

— Нашел!

Яркий свет внезапно вырвался от глаз Далуна Руозана, и когда он поднял голову, его морщинистый лоб наконец расслабился.

— Позовите генерала Хуобу Сангье! Пусть он немедленно ведет сюда свои войска!

Кланг! Далун Руозан вынул свой меч и вонзил его глубоко в северо-восточный угол карты.

— Ван Чун! Я недооценил тебя, но эта игра далека от завершения!

Одеяние Далуна Руозана раздувалось от ветра, и он смотрел на карту с испуганным выражением лица. Теперь он имел общее представление о плане Ван Чуна. Было около двадцати групп, бегающих вокруг, создавая проблемы, но это были только фальшивки, чтобы его запутать. Основная сила размещалась в северо-восточном углу. Далун Руозан пришел к выводу, что значительная часть этих сил состояла из кавалерии Ушана, поскольку только солдаты этого уровня могли выполнить подобную миссию.

И человеком, командующим этой кавалерией Ушана, был, вероятно, тот жестокий генерал Тана, известный как Ли Сие.

Отправив Хуобу Сангье и Великую Кавалерию Мутри, он мог окружить силы неприятеля и изменить ход битвы.

— Хуоба Сангье, помни, двигайся в этом направлении. Не открывайся и не прикрывай их пути отступления. Я хочу одним махом их уничтожить.

Мускулистая фигура появилась перед Далуном Руозаном. Далун Руозан вынул меч из земли и нарисовал на карте букву «S».

— Понял!

Хуоба Сангье опустил голову, чтобы взглянуть, затем быстро ушел.

— Великий министр! Я тоже пойду! — Энергично сказал Дуву Сили, шагнув вперед.

Далун Руозан немного помедлил, и кивнул.

— М-м!

В этом столкновении тибетцы уже потеряли инициативу. Только модным ударом они могут превратить победу в поражение.

Твиш! В один миг Дуву Сили исчез.

……

С уходом трех Великих Генералов и Великой Кавалерии Мутри, в темноту начали распространяться намерения убийства, окутывающие войска Тана, как сеть.

Интеллект Далуна Руозана было невероятно трудно понять. Несмотря на то, что никаких доказательств и сообщений о нападении с северо-восточного угла лагеря не было получено, решение Далуна Руозана было правильным. Теперь эта область была полем интенсивных боев.

Если внимательно посмотреть, то можно увидеть, как тысячи тибетских трупов покрывают землю. В центре этого района четыре тысячи элитных танских солдат, одетых в тибетские доспехи, разделились на упорядоченные группы и наносили ущерб тибетцам.

Везде, где проходили солдаты, происходил беспредел, тибетские солдаты пропалывались, как сорняки. Посланники, генералы и офицеры — все тибетские солдаты, связанные с передачей информации — были важными целями их нападений. В результате, несмотря на широкомасштабные и ожесточенные боевые действия, сообщений из этого участка не поступало.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Через десять секунд все должны уйти! — Раздался голос Ли Сие. Он схватил свой массивный меч из Стали Вутц обеими руками и взмахнул им. Бум! Великолепный Ци Меча десять чдан высотой пронесся по воздуху, атаковав тибетскую кавалерию.

— Ах!

Всплеск энергии вызвал крики десяти тибетских кавалеристов, в то время как еще шесть были разрублены пополам, и их кровь полилась в радиусе десяти с небольшим чжан. Перед лицом такого эксперта, как Ли Сие, тибетские солдаты были слишком слабы.

— Убьююю!

Из темноты раздались крики, и тибетцы напали со всех сторон. Группа солдат, находившаяся в двадцати с лишним чжан от Ли Сие, бросилась мимо него в темноту, в то время как другая группа солдат сражалась вместе с «дружескими солдатами» Ли Сие, нападая на тибетскую армию…

Тибетские доспехи, которые носили люди Ли Сие, сыграли решающую роль. В темноте тибетцы могли только слышать крики и были неспособны отличить друга от врага. Должно было быть так, что тибетцы были короче, чем жители Центральных Равнин, что делало их легко отличимыми друг от друга, но войска Далуна Руозана были лучшими среди элиты и, таким образом, были намного выше и крупнее, чем обычные тибетцы. Их телосложение почти не отличалось от ханьского.

А что касается характерного румянца тех, кто жил на Тибетском плато, он был скрыт тьмой, и свет костров бросал подобный румянец даже на танских солдат.

В этой ситуации тибетцы не могли отличить друга от врага, что привело всю армию в хаос.

Глава 937. Нoчная битва (II)

Хотя люди Ли Сие не испытали ничего, кроме победы, Ли Сие не чувствовал себя расслабленным. Наоборот, выражение его лица стало еще более суровым и напряженным.

— Помните! B этом ночном рейде против Далуна Руозана вы не можете быть небрежныи. Даже если у вас есть катапульты, прикрывающие вашу атаку, даже если у вас есть тибетские доспехи и двадцать команд бегают вокруг, создавая проблемы и нарушая его ориентацию, человека со способностями Далуна Руозана нельзя недооценивать. Более того, у тибетцев и западных турок есть три Великих Генерала. Таким образом, в тот момент, когда придет время, вы должны немедленно отступить без малейшей задержки!

Пока вокруг него дул ветер, Ли Сие вспоминал приказы Ван Чуна, которые он подчеркивал снова и снова.

Битвы между экспертами могут быть решены в считанные секунды. В этом обмене ударами между Ван Чуном и Далуном Руозаном малейшая задержка может привести к совершенно другому результату. Конкурс схем и интеллекта отличался от конкурса боевых искусств. Здесь не было взрывов, не было мерцания мечей и сабель, но это было гораздо опаснее.

Будь то победа или поражение, столкновение боевых искусств может привести к гибели или ранениям сотен людей, но столкновение схем может привести к гибели тысяч, десятков тысяч, сотен тысяч, а возможно, даже миллионов. Ни одно боевое искусство не могло достичь таких результатов.

Даже такой генерал, как Ли Сие, не мог вмешиваться в такого рода столкновения. Все, что он мог сделать, это добросовестно выполнять каждый приказ Ван Чуна.

Игого!

Ли Сие продолжал возглавлять свою армию, сея хаос среди тибетцев. В несколько коротких мгновений погибли еще тысячи тибетцев. Но в самый напряженный момент боя Ли Сие взглянул на небо и сразу отдал приказ.

— Отступаем!

С этим криком четыре тысячи танских элитных воинов, а также двадцать с небольшим отрядов рейда, разбросанных по тибетскому лагерю, внезапно натянули поводья и начали скакать ко второй линии обороны Тана.

Эта сцена была настолько внезапной, что тибетцы были ошеломлены.

— За ними!

Несколько мгновений спустя они наконец пришли в себя и начали их преследовать.

Но Ли Сие и его люди, казалось, уже предсказали это.

— Режущая формация!

Они повернулись и рассеяли тибетцев, а затем продолжили отступление в лагерь Тана.

Бум!

Через несколько мгновений после того, как Ли Сие ушел, из огня вышли кавалерийские войска в золотых и красных доспехах.

— Черт возьми! Мы были слишком медленны!

Хуоба Сангье сжал кулаки, глядя на отступающую армию Тана. Следуя указаниям Далуна Руозана, он сделал все возможное, чтобы как можно быстрее добраться до этой области, но эти Танцы, похоже, предсказали это и уже начали отступать. Хуоба Сангье счел это невыносимым, как будто он ударил кулаком пустой воздух.

— Милорд, что нам делать?! — Спросил один из великих кавалеристов Мутри рядом с ним.

Хуоба Сангье ничего не сказал, стоя с задумчивым взглядом в глазах. Согласно планам Далуна Руозана, они должны были вступить в ожесточенную битву с вражескими силами, но было ясно, что расчеты Далуна Руозана были невозможны. Теперь ему нужно было принять собственное решение.

Бузз!

Пока он думал, он почувствовал странное ощущение и повернул голову. С северо-запада быстро приближалась мощная энергия. Фюьть! Долгий свист пронзил воздух.

— Это… Небесный Волк, Великий Генерал Западных Турок!

Зрачки Хуобы Сангье сжались, когда он узнал этого человека. Но Дуву Сили явно не обращал на них внимания. Прижимая свое тело к своей лошади, он прыгнул через Великую Кавалерию Мутри в темноту.

— Куда вы бежите!

Каждый мог услышать гневный рев Дуву Сили!

— Идите! Следуем за ним!

Глаза Хуобы Сангье вспыхнули, и он принял решение. Пятитысячная кавалерия Мутри поскакала в погоню.

……

— Генерал! Что нам делать? Это Великий Генерал Небесного Волка! — Внезапно всадник-ушанец заговорил, и его глаза наполнились тревогой.

Рев Дуву Сили раздавался очень далеко, и что более важно, они все могли почувствовать энергетический шторм Дуву Сили, приближающийся со скоростью молнии.

На такой скорости Дуву Сили мгновенно бы их догнал. Быть пойманным элитным Великим Имперским Генералом было катастрофой невероятных масштабов.

— Не нужно беспокоиться!

Ли Сие улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.

— Лорд Маркиз предсказал все это. Все, продолжайте с планом!

С этими словами Ли Сие призвал свою лошадь двигаться еще быстрее.

……

— Хммм! Ты думаешь, что сможешь сбежать?

В глубокой темноте Дуву Сили ехал на своем божественном тюркском коне по горячим следам, а его глаза сияли палящим светом. Если внимательно посмотреть, то можно даже увидеть, как в них нарастает гнев.

Дуву Сили ушел сразу после Хуобы Сангье, но в отличие от него, он мог сразу выйти. Со своей силой Великого Генерала он должен был прибыть до Хуобы Сангье, но реальность доказала обратное. Это произошло потому, что, когда Дуву Сили вышел из палатки тибетского командира, он заметил огонь, поднимающийся из его собственного лагеря. В какой-то момент катапульты Ван Чуна начали атаковать тюркский лагерь. Дуву Сили начал получать все больше и больше отчетов.

Он даже получил известие, что тибетцы напали на его лагерь, и обе стороны сражались друг с другом.

Дуву Сили стремился разобраться с рейдерами Тана, но не мог сделать это, благодаря этим насущным проблемам. Однако к тому времени, когда он прибыл в свой лагерь, катапульты прекратили стрельбу, и все срочные сообщения прекратились. Единственный оставшийся вопрос — турки, воюющие с тибетцами.

Дуву Сили чувствовал, что с ним играют.

Будучи одним из лучших великих генералов Западно-Тюркского Каганата, Дуву Сили никогда не был в таком позоре. Это было причиной его неугасимого гнева.

— Неважно, куда ты бежишь! Единственное, что тебя ждет, это смерть!

Тело Дуву Сили бурлило намерением убийства, которое поднималось до небес. Для Дуву Сили убить от четырех до пяти тысяч солдат Тана было так же просто, как сжать кулак. Но вдруг сила Тана внезапно рассеялась, словно панические птицы.

-!!!

Дуву Сили сразу почувствовал, как у него упало сердце. Он не думал, что сила рейда Тана рассыпется. Даже будучи Великим Генералом, Дуву Сили не мог преследовать каждого бегущего кавалериста Тана.

Черт возьми!

Дуву Сили сжал кулаки, и его тело кипело от ярости. Сначала он не знал, что выбрать, но затем его глаза стали холодными, и он уставился на гигантскую фигуру впереди.

Сначала я убью тебя, а потом и других!

Дуву Сили направил свою лошадь к Ли Сие. Фигура Ли Сие была слишком высокой и мускулистой, его рост более двух метров, делая его чрезвычайно заметным. В течение дня Дуву Сили хорошо разглядел лидера кавалерии Ушана. Если бы он мог убить этого командира, который владел гигантским мечом, он нанес бы серьезный удар по кавалерии Великого Тана.

— Умри ради меня!

Крича, Дуву Сили и его лошадь прыгнули в воздух, и он активировал Божественную Процессию Небесного Волка. Издали Дуву Сили казался падающей звездой, приближающейся к Ли Сие с удивительной скоростью. Ли Сие, возможно, был командиром кавалерии Ушана, но он был далек от элитного Великого Имперского Генерала, такого как Дуву Сили.

Бум!

Дуву Сили ударил своим мечом, выпустив сияющий Ци Меча десять с небольшим чжан длиной. Даже Ли Сие казался незначительным перед этим громовым ударом.

Фигово!

Ли Сие почувствовал за собой сильную опасность, и его сердце упало: он почувствовал запах смерти. Он стегал своего ферганского коня так сильно, как только мог. Он не ожидал подобного от Дуву Сили. Резкость и скорость его атаки были огромны.

Но как только Ли Сие собирался закрыть глаза и ждать смерти, из темноты раздался тихий смешок.

— Великий Генерал Небесного Волка, я долго тебя ждал!

Огромный поток энергии внезапно вырвался из пустоты. Прежде чем Ли Сие успел среагировать, ужасный Ци Меча вершины Святого Бойца пролетел мимо Ли Сие и врезался в Дуву Сили.

Румбл!

Воздух был наполнен светом и Мечом Ци, свирепый ветер подул во всех направлениях. Два верховных Великих Генерала столкнулись на этой открытой равнине, и Ли Сие не мог не задохнуться от силы их столкновения.

Гао Сяньчжи!

На всем северо-западе Великого Тана единственным человеком, который мог в одиночку отбиться от Дуву Сили, был, вероятно, Гао Сяньчжи.

— Черт возьми! Это ты!

Глаза Дуву Сили сузились, потрескивая от молнии, когда он уставился на фигуру, стоящую напротив него.

Глава 938. Глaва 938. Нoчная битва (III)

Появление Гао Сяньчжи было слишком своевременным. С самого начала этого рейда и до сих пор Дуву Сили чувствовал, что его окружают со всех сторон. Хотя его противник каждый раз отличался, он чувствовал, что может различить одно лицо за каждым из них.

Сама мысль о том молодом человеке заставляла Дуву Сили чувствовать себя раздраженным и гневным.

Это был конкурс двух разных видов силы: интеллекта и силы, и в этом конкурсе Дуву Сили, несомненно, оказался в невыгодном положении.

— Дуву Сили, ты иркин западных турок, великий генерал горы Санми. Разве не стыдно преследовать одного генерала?

Гао Сяньчжи стоял в темноте с рукой на мече и презрительной улыбкой на губах.

— Гао Сяньчжи, я не буду обдумывать слова, говоря с тобой. С тех пор, как ты появился, я не могу больше его преследовать. Давайте встретимся снова на поле битвы!

Дуву Сили подавил намерение убить, бросил последний взгляд и повернул коня назад.

Сражения между великими генералами часто были невероятно утомительными и трудоемкими. Теперь, когда появился Гао Сяньчжи, Дуву Сили понял, что нет необходимости продолжать бой. Без малейшей задержки он исчез во тьме.

Гао Сяньчжи улыбнулся, наблюдая, как Дуву Сили уходит, не пытаясь остановить его.

Вскоре после того, как Дуву Сили ушел, Чэн Цяньли появился из-за спины Гао Сяньчжи, прижав руку к рукояти меча.

— Милорд, всё было так, как предсказывал Ван Чун. Великий генерал Далун Руозан вызвал Дуву Сили!

Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче оба являются Великими Генералами У-Цана и имеют очень близкие отношения с Далуном Руозаном. Каждый их шаг будет ограничен Далуном Руозаном, в результате чего Дуву Сили станет единственным Великим Генералом объединенной тюрко-тибетской армии, способным преследовать наших людей. — Сказал Гао Сяньчжи с улыбкой.

Как великий полководец, обладающий мастерством стратегии и тактики, Гао Сяньчжи был очень похож на Ван Чуна, и именно из-за их сходства он ценил Ван Чуна и только лишь хотел, чтобы они встретились раньше.

Гао Сяньчжи было трудно представить, что Великий Тан имел такого человека. Если бы он знал заранее, он использовал бы свой статус генерального защитника Анси, чтобы завербовать его в Западные Регионы. Если бы они могли работать вместе, Западные Регионы никогда бы не оказались в таком положении.

Пойдем! Мы уже давно вышли из лагеря. Арабы должны были уже начать свою атаку.

Гао Сяньчжи медленно повернулся и пошел к Таласу.

Чтобы взять, сначала нужно было дать. Он появился здесь не просто для того, чтобы заблокировать Дуву Сили. Если кто-то хотел поймать рыбу, сначала нужно было нацепить наживку на крючок. Это был принцип, который никогда не изменится.

В темноте Хуоба Сангье и его золотисто-красная кавалерия Мутри уставились на спину Гао Сяньчжи. Хотя они и не желали, они могли только подавить свои желания.

— Отступаем!

С этим приказом они ушли так же быстро, как и появились.

……

СвушСвушСвуш!

Решение Гао Сяньчжи было правильным. В тотй момент, когда Гао Сяньчжи ушел, чтобы остановить Дуву Сили, на первой линии обороны из тьмы показались стрелы, каждая из которых была направлена на факел или печь на стальных стенах. Бах Бах бах! С мягкими взрывами Звездная Энергия, приложенная к стрелам, взорвалась, и огни были потушены, погружая яркую первую линию защиты в темноту.

— Осторожно! Вражеская атака! — Закричал Танец-охранник на первой линии обороны, поняв, что происходит.

Твиш! Стрела, выпущенная ночью, как ядовитая змея, пронзила шею бдительного солдата, в результате чего он упал на землю с широко открытыми глазами.

Клангклангкланг!

Холодный свет вспыхнул, и охранники Тана начали обнажать оружие, их мышцы напряглись, и они принялись смотреть за стены.

Щитоносцы, на защиту! Используйте щиты, чтобы заблокировать неприятеля!

Генерал Тана продемонстрировал плоды своей дисциплины и обучения. Хотя он и понятия не имел о количестве врагов или составе их сил, он быстро принял правильное решение. Через несколько мгновений защитники династии Тан начали устремляться к разрыву и всаживать свои высокие и тяжелые щиты в землю. Их тела наклонялись вперед в оборонительных позах.

Независимо от того, сколько было врагов или как они атаковали, пока силы Тана могли блокировать разрывы, они могли разрушить планы врагов.

Но хотя Великий Тан отреагировал быстро, враг был еще быстрее…

Игого!

Жесткие крики боевых лошадей нарушили затишье темной ночи. Земля начала грохотать, и на первой линии обороны появилось неизвестное количество врагов. Некоторое время они прятались, ожидая момента, чтобы начать атаку.

— Убей их!

— Все, следуйте за мной!

— Убей всех этих Танцев!

В мгновение ока тысячи арабских кавалеристов с яркими глазами и дикими выражениями лица напали на оборону Тана.

СвушСвушСвуш!

Перед ними раздались залпы стрел, обрушившихся среди оборонительных сооружений и поваливших бесчисленных танских солдат, которых арабская кавалерия использовала для прикрытия своей атаки. Бум! Два больших копыта поднялись в темноте и с громоподобным грохотом упали на один из больших щитов. Это столкновение конских копыт и щита вызвало металлический оглушительный *бонг*, который можно было услышать по всей первой линии обороны.

Защитник за щитом застонал, его лицо стало белым, и кровь потекла с его губ. Ему удалось блокировать удар, но прежде чем он даже успел отдышаться, ударила другая пара копыт, а затем третья, четвертая…

Пять мускулистых арабских боевых лошадей врезались в этот единый щит, и даже ветеран-щитоносец не смог устоять против этой явной силы. Бум! Щитоносец был отброшен назад вместе со своим щитом, что позволило арабской коннице ворваться внутрь.

— Убью! — Кричали арабы на своем языке. Они очень долго готовились к этому рейду, и теперь атаковали с предельной яростью. Через несколько мгновений многим арабским кавалеристам удалось прорваться через линию обороны и войти в лагерь Тана.

— Останови их!

— Зажги огонь!

Генералы Тана в этом хаосе начали терять самообладание.

Фьють!

Снаружи поля боя побросали факелы, и солдаты танской армии быстро помогли своим товарищам. Сотни и сотни факелов были брошены в этот район, их свет осветил жестокие фигуры арабских кавалеристов.

— Вперед!

Усиливающиеся танские солдаты взревели, и начали атаковать арабов.

Но прежде чем они смогли добраться до поля битвы, произошло еще одно удивительное событие…

Свист!

С пронзительным свистом ослепительная белая дуга света, как чистый полумесяц, пролетела над первой линией обороны, ударив по шее одного пехотинца династии Тан, а затем другого, и затем она начала танцевать среди солдат династии Тан. Послышался свист, и появилась вторая дуга света, а затем и третья… Через несколько коротких мгновений бесчисленные дуги света затанцевали в темноте, пролетая мимо солдат Тана и оставляя их тонуть в собственной крови. Эти сотни дуг света были быстрыми и точными, поскольку они запустили кровавый танец смерти.

Кланг! Танский солдат вытащил свой меч и бросил ослепительное свечение белого меча в одну из этих дуг света. Дин! Дуга света повернулась, но не только не замедлилась, но и увеличилась в скорости, и выстрелила в сторону другого солдата Тана. Сплуш! Вспышка света и кровь, и еще один солдат Тана упал на землю.

Как это могло произойти?

Что тут происходит?

— Все, будьте осторожны! Это арабские скимитары! В них что-то странное!

Упорядоченные танские солдаты за первой линией обороны мгновенно погрузились в хаос. Эти яркие белые дуги света были слишком быстрыми и слишком резкими. Более того, их небольшой размер делал крайне трудной защиту от них. Неподготовленные танские солдаты быстро понесли огромные потери.

— Ха-ха, умрите! На этом континенте никто не сможет остановить мои Крылья Смерти!

На расстоянии около тридцати чжан от первой линии обороны, жестокий арабский генерал Нурман сидел на коне с дикой улыбкой на губах. Крики умирающих танских солдат были самой красивой музыкой в мире для его ушей.

— Давай, давай! Чем больше ты отправишь, тем больше умрешь!

Нурман прищурился, глядя вдаль, и его глаза горели от звероподобного безумия и волнения.

Крылья Смерти! Это был элитный ночной рейдерский отряд под командованием Нурмана. Темнота была их величайшей помощницей, позволяя им проявить всю свою силу. В бесчисленных битвах Нурман вел эту высшую рейдовую силу на востоке убивать бесчисленных врагов. Хотя их было немного, каждый из них был чрезвычайно смертоносным. Используя тактику травли, «Крылья смерти» Нурмана убивали силы в десять раз больше, чем сами, и даже в двадцать раз. При упоминании этого имени враги арабов бледнели. Чем больше подкреплений посылал враг, чем более сконцентрированным было их число, тем сильнее были Крылья Смерти.

Глава 939. Глaва 939. Hочная битва (IV)

Скимитары, используемые Крыльями Смерти, были непохожи на любые другие арабские кавалерийские силы. Они были чрезвычайно тонкими, на треть толще обычных арабских ятаганов, но они были чрезвычайно острыми. Их самая уникальная особенность заключалась в том, что у них не было рукояти, и Крылья Смерти использовали специальный метод, чтобы стрелять из них по своим противникам. Эти скимитары вращались, продвигаясь по воздуху, делая их чрезвычайно смертоносными и трудными в обращении.

Крылья Смерти Нурмана были названы в честь этих скимитаров. Где бы они ни находились, можно было найти кровь, смерть и бесчисленных дрожащих врагов.

Но эта мощная сила была бесполезна во время дневного сражения, потому что диапазон их специальных скимитаров был очень коротким, намного меньше, чем у луков, арбалетов и баллист. Крылья Смерти будут уничтожены, прежде чем они смогут подобраться ближе. По этой причине войска Нурмана находились в тылу.

В течение дня, когда бесчисленные арабские кавалеристы падали от рук танцев, Нурман мог лишь наблюдать и молча ждать момента, когда он сможет отомстить. Вид этих солдат Тана, срубленных, как сорняки, вызвал дрожь неописуемой радости в его теле.

Умар умер, Амур потерпел поражение, и даже Армия Железных Зверей Халеда понесла тяжелые потери. В конце концов, все это доказало, что Крылья Смерти Нурмана были лучшей силой под командованием губернатора! Лучшая сила в восточном халифате Аббасидов! Даже самые грозные солдаты династии Тана умрирали от его скимитаров, дрожа от страха!

Более того, место, которое он выбрал для штурма, было районом первой обороны, самой далекой от ворот Таласа, в самом конце линии. Великому Тану понадобится время, чтобы собрать подкрепление.

— Отступление! Спешите и отступайте!

Голос раздался издалека. Перед лицом этого ужасного нападения кто-то наконец решил принять мудрое решение. Само по себе нападение арабов было безопасным, но эти безмолвные скимитары были ужасающими. Не было оружия, способного их блокировать.

Чем больше скимитары атаковали, тем быстрее и смертоноснее они становились, и наносили еще больше потерь.

Окружающая тьма служила идеальным укрытием, делая их движения эфирными и трудными для противодействия. В этих условиях отступление было лучшим вариантом.

Хехех, ты думаешь, что сможешь сбежать?

Хотя Нурман не понимал язык Тана, ему нужно было только увидеть, как теперь подняты подкрепления, чтобы понять, что происходит.

Если ты хочешь сбежать, ты должен сначала посмотреть, согласен ли я на это!

Намек на жестокость мелькнул в глазах Нурмана. Вуш! Он опустил правую руку, и из темноты снова вырвались залпы стрел. Плушплушплуш! Факелы снова погасли, позволив темноте спуститься на поле боя.

Фьють! Ослепительная дуга света пронзила тьму. При таком слабом освещении можно было только услышать крики, и десять танских солдат были убиты.

— Убей их! — Дико взревел Нурман. Бесчисленные световые дуги полетели вперед. Но когда Нурман был готов начать очередную бойню, произошло неожиданное…

Взрыв!

Услышав грохот над головой, Нурман поднял голову и увидел массивный валун, ростом в полчеловека, падающий в его направлении.

— Что тут происходит?

Его глаза сузились, а лицо побледнело, но прежде чем он успел среагировать, валун приземлился. Бум! Три кавалериста, принадлежавшие Крыльям Смерти, закричали, неспособные вовремя увернуться, и были расплющены. Более того, осколки и ударная волна отправили в воздух десять окружающих солдат.

Внезапное нападение!

Слишком внезапное!

Нурман никогда не ожидал такого рода атаки, но это было только начало. Бум! Взрыв! Крах! Валун за массивным валуном обрушились на Крылья Смерти.

Черт возьми! Как это могло случиться?!

Не говоря уже о его Крыльях Смерти, даже Нурман был ошеломлен этим развитием событий.

— Отступление! Быстро отступаем! — Крикнул Нурман по-арабски.

Эта битва полностью превзошла его прогнозы. Все знали, что величайшим недостатком катапульт является их низкая точность. Они могут быть в нескольких сотнях метров от цели, возможно, даже больше. Но в этой кромешной тьме катапульты стреляли с невероятной точностью.

Атаки ятаганов Крыльев Смерти были неспособны противостоять такого рода атакам, поэтому единственным выходом было отступление.

Игого! Крылья Смерти, которые имели твердое преимущество, теперь впали в панику и беспорядок, и поспешно отступили от огня катапульт.

— Хммм, посмотрим, насколько ты способен!

Чэнь Буран, находящийся за пределами поля зрения Нурмана, стоял рядом с большой стальной катапультой с насмешливой улыбкой на губах. Все эти катапульты были изменены Чжаном Шоужи. У них был регулируемый рычаг и рама длиной тридцать с половиной метров, что позволяло им стрелять еще дальше, а также они были оснащены большими стальными колесами, что давало им некоторую гибкость на поле боя.

— Передайте мой приказ! Разбейте их! Разбейте их всех! Отрегулируйте угол на десять градусов!

Вы думаете, отступления было достаточно?! Как наивно!

Чэнь Буран холодно рассмеялся. Завершив свою миссию, он возвращался в Талас, и услышал звуки борьбы. Чэнь Буран вырос глубоко в горах, где у него развился поразительный слух. Когда он слышал звук, он мог определить его конкретную позицию. Люди Нурмана могли прятаться от нормальных людей, но они не могли спрятаться от него.

Большие валуны, выпущенные стальными катапультами, не были тем, с чем могли справиться даже лучшие из Крыльев Смерти Нурмана. Те люди, кого поразили валуны, были по сути обречены. Более того, кромешная тьма могла использоваться не только как укрытие людьми Нурмана, но и под дождем валунов.

К тому времени, когда Крылья Смерти смогут заметить эти валуны, они уже будут слишком близко, чтобы от них уклониться.

Бум бум бум!

Когда в темноте раздались взрывы, Крылья Смерти Нурмана оказались в совершенно плачевном положении.

Чэнь Буран махнул рукой и приказал:

— Измените направление на тридцать градусов! Стреляйте и в главных лучников!

Его уши определили не только положение Нурмана, но и положение арабских мастеров-лучников. Хотя эти лучники не целились в Тан, потушив факелы и печи, они представляли такую же угрозу, как и люди Нурмана.

Бум бум бум! Из арабского лагеря были слышны крики и взрывы. Нападение Чэнь Бурана на катапульту заставило противников отступить в панике.

Криии!

Внезапно из Таласа раздался крик, не слишком резкий и не слишком громкий. Его было очень легко пропустить среди шума битвы, но Чэнь Буран его услышал, и слабо улыбнулся.

— Достаточно. Мы преподали им урок! Все, сопровождайте катапульты обратно в город!— Сказал Чэнь Буран.

— Но Милорд, как насчет тех арабов, которые напали на нас? — Спросил один из солдат Чэнь Бурана.

— Не нужно беспокоиться! Разве ты не слышал этот крик? Наша миссия выполнена. Лорд Маркиз уже договорился о том, что будет дальше. Эти арабы… обречены!

Чэнь Буран усмехнулся с презрительной улыбкой на губах.

Он никогда не сомневался в приказах маркиза. Поскольку маркиз приказал ему вернуться, все было окончательно улажено.

— Пошли!

Большие катапульты гремели и чавкали, катясь к Таласу в сопровождении тысяч солдат.

……

Черт черт черт!

Все тело Нурмана пылало яростью, он был на грани взрыва. Крылья Смерти были полностью разбросаны катапультами и больше не представляли никакой угрозы.

— Все солдаты, быстро собраться!

Крылья Смерти Нурмана были нужны, чтобы убить бесчисленное количество людей, оставить после себя море крови и горы трупов, чтобы достичь своей нынешней репутации. Но, несмотря на их многолетнюю службу, они никогда не сталкивались с таким тяжелым поражением.

Никто не может заставить нас терпеть такое унижение! Вы все умрете! За каждого убитого я заставлю Тан похоронить с собой десять человек или даже больше!

Лошади грохотали в темноте, а Нурман быстро собирал свои силы.

За обиды приходилось мстить. Это был принцип, который понимали все арабы.

Как раз, когда Нурман был готов повернуть назад и снова напасть на Тан…

Вуш! Огненная стрела выстрелила в воздух, падая перед Нурманом. Слабый свет огня осветил удивленные лица воинов Крыльев Смерти. Нурман почувствовал биение своего сердца, у него было дурное предчувствие.

Но прежде чем он успел даже открыть рот, фууу! Пылающий факел был брошен с первой линии обороны, вращаясь в воздухе, прежде чем приземлиться перед Нурманом. Это был сигнал к тому, чтобы сотни и тысячи факелов были брошены со всех сторон, окружая Крылья Смерти.

Глава 940. Поcле битвы

Тьма быстро отступила, впервые разоблачая загадочную арабскую рейдерскую силу. Слегка ослепленный светом, бородатый воин Крыльев Смерти поднял руку, чтобы закрыть глаза, и отвел лошадь назад. Крылья Смерти настолько привыкли атаковать своиx врагов из тени, что внезапный свет факелов показался им крайне неудобным.

По правде говоря, все Крылья Смерти показали признаки паники при появлении этих факелов.

— Черт возьми! Потушите эти факелы!

Нурман почти инстинктивно чувствовал опасность. Ситуация была крайне плохой, так как казалось, что вражеский командир нашел способ справиться с его людьми. Никогда в своей карьере он не чувствовал такой сильной опасности.

Отступаем!

Нурман высоко поднял руку и отдал приказ отступить. Но он был слишком медленным, поскольку вражеский командир был гораздо более грозным, чем он ожидал.

Бум!

Тренькнула тетива, и из-за первой линии обороны вылетел баллистический болт более чем в один чжан длиной, пронзив одного из солдат Крыльев Смерти. Его смерть была настолько быстрой, что он даже не успел закричать, когда болт пробил его и его лошадь.

Баллистический болт не ослабел, в конце концов пробив шесть воинов Крыльев Смерти, прежде чем исчезнуть в темноте.

Большие баллисты Тана!

Нурман сразу понял, что произошло, и его лицо стало белым, как бумага. В течение дня он видел эти баллистические болты в действии. Вой каждого из них в воздухе был ревом бога смерти.

Для этого ночного рейда он преднамеренно выбрал область, не защищенную баллистами Тана. Он не ожидал, что они прибудут так скоро.

Бежать!

Нурман уже не просто нервничал, а был в полной панике. Радиус действия баллист Тана был намного больше, чем скимитаров Крыльев Смерти, как и их сила. В прямом противостоянии Крылья Смерти не имели никаких шансов против этого тяжелого вооружения Тана.

Проще говоря, баллисты Великого Тана были проклятием Крыльев Смерти!

— Отступление! Отступление! Отступление!

После того как Нурман трижды выкрикнул приказ, он сразу же начал бежать. Позади него Крылья Смерти начали бежать вместе с ним. Однако Великий Тан долго готовился к этому моменту, так как же он мог позволить им легко сбежать? Если Крылья Смерти Нурмана выживут, они продолжат причинять ужасные неприятности силам Тана.

Бум! Бум! Бум! Баллисты били со всех сторон по бегущим Крыльям Смерти. Боевые кони были быстрыми, но они никогда не могли опередить болты баллист. С нажатием рычага гремел воздух, и некогда неудержимые Крылья Смерти были скошены, как сорняки.

Бац! Крах! В мгновение ока бесчисленная конница Крыльев Смерти была скошена, а их трупы разбросаны по земле. Ржание, крики, удары и грохот баллист вызвали диссонанс, и сквозь тьму начал доноситься резкий запах крови.

Односторонняя бойня быстро поменяла свое направление. Вместо Крыльев Смерти Нурмана, которые доминировали на поле, теперь доминировали баллисты Великого Тана.

— Запускай! Запускай! Запускай!

Вдалеке Чэн Бин снова и снова взмахивал рукой, выпуская залп за залпом баллистические болты в убегающих арабов.

Дай мне посмотреть, как далеко ты сможешь бежать!

Лицо Чэн Бина было холодным и твердым, как железо. Арабы были слишком хитры, а их методы нападения слишком ужасны. Защитникам за стальными стенами понадобилось всего несколько минут, чтобы понести тяжелые потери. Это была группа элитных воинов, чрезвычайно опытных в ночных рейдах. Их методы были четко продуманы и спланированы, начиная от лучников, тушащих факелы, до скимитаров, идущих потом, чтобы собрать урожай.

Никакая обычная сила солдат не была способна на это, поэтому Чэнь Бин не мог позволить им сбежать.

— Залп! Залп! Залп!

Выражение лица Чэн Бина было холодным, а глаза лишены эмоций. Глядя на Крылья Смерти, он снова и снова опускал руку.

Чэн Бин был настоящим командующим армии баллист, он был с ней с момента ее создания до настоящего времени. Он был единственным, кто мог использовать их полную мощь: даже Сюй Кейи не был способен воспроизвести его виртуозность.

Баллистические болты продолжали уносить жизни Крыльев Смерти, каждый из которых наносил большие потери. Однако глаза Чэнь Биня были сосредоточены на одном человеке. Хотя баллисты не имели такой большой дальности, как катапульты, они все равно могли стрелять очень далеко, и для Чэнь Биня справиться с одним человеком было слишком легко.

Слишком поздно думать о побеге!

Чэн Бин стоял на транспортной тележке, его взгляд был прикован к далекой фигуре Нурмана, намерение убийства было внутри них. Любой, кто осмелился убить так много Танцев и подумать о том, чтобы отступить невредимым, поистине бредил.

Десять шагов, девять шагов, восемь шагов, семь шагов…

Чэнь Бин молча отсчитал время, а затем опустил руку.

— Вторая команда, огонь!

Бум! Более шестидесяти баллист выстрелили как одна, все они были нацелены на далекого Нурмана, их баллистические болты запускались из струн, словно драконы.

— Фигово!

Нурман поморщился. Хотя он был повернут к первой линии обороны спиной, в тот момент, когда выстрелили баллисты, он инстинктивно почувствовал невероятную опасность, приближающуюся к нему. Его мышцы напряглись, кожа головы стала неметь, и все поры его тела начали источать холодную энергию.

Несмотря на участие во многих сражениях, Нурман никогда не испытывал такого тревожного страха.

Буууум! Длительный раскат грома приближался к нему с удивительной скоростью.

— Вперед!

Не успев подумать, Нурман спрыгнул с лошади. Аравия была страной кавалерии, и генералу без лошади было немыслимо, но у Нурмана не было времени беспокоиться о таких мелочах. Взрыв! Через несколько мгновений после того, как Нурман отскочил, двадцать толстых баллистических болтов пересеклись у его лошади и пригвоздили ее к земле.

Сердце Нурмана было холодным от страха, но он все еще был в опасности.

Когда силы Чэнь Биня начали штурм, Чэнь Бин уже обдумал пути его спасения. Более семидесяти баллист закрыли пространство вокруг него, и Нурману некуда было бежать.

Бум! Бум! Бум! В тот момент, когда Нурман отскочил, по крайней мере семнадцать баллистических болтов последовали за ним в погоню, направленные прямо в его спину. У Нурмана было достаточно времени, чтобы позволить всей Звездной Энергии в его теле вырваться наружу, прежде чем ударили болты.

Ах!

Нурман закричал, и Звездная Энергия вокруг него замерцала. Хотя ему удалось заблокировать все болты, он был отправлен в полёт силой удара.

Бриии!

Когда Нурман летел по воздуху, из темноты выскочила лошадь, на ней ехала мускулистая фигура.

— Си Юаньцин Великого Тана здесь! Отдай свою жизнь!

Бум!

Раздался грохот, а затем тишина.

Почти в то же самое время, когда Си Юаньцин подавил Нурмана, арабский лагерь внезапно взорвался звуками сражения, и бесчисленные арабы помчались среди пылающих огней в погоню.

……

Этот ночной рейд длился почти до рассвета, прежде чем окончательно успокоиться. Только когда элитные воины армии протектората Анси, ответственные за набеги арабов, вернулись, эта ночь подошла к концу.

В приемной лорда Таласа вдоль стен яростно горели факелы. Желтый свет делал лица людей в комнате размытыми и нечеткими. На встрече присутствовали Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ли Сие, Чэнь Бинь, Си Юаньцин, Хуан Ботянь и другие офицеры, участвовавшие в ночных рейдах, а также вождь Ферганы Банаан и вождь Карлуков Гули.

Атмосфера в комнате была торжественной.

— Как всё прошло?

Гао Сяньчжи впервые повернулся к Ли Сие. В этой операции Ван Чун и Гао Сяньчжи действовали раздельно против тибетцев и арабов, каждый из которых был предоставлен на свое усмотрение. Но теперь, когда битва закончилась, пришло время подвести итоги прибылей и убытков.

— Сунь Чжимин и Чэн Саньюань были обнаружены сразу, поэтому их три силы не понесли никаких потерь. Но мы все же столкнулись с некоторым сопротивлением в тибетском лагере, и некоторые из команд были заблокированы, что привело к потерям примерно от шестидесяти до семидесяти человек. — Строго ответил Ли Сие.

Они достаточно подготовились к этой операции и даже надели тибетские доспехи, чтобы сбить с толку своих врагов, но потеряли около шестидесяти человек. Это была война. Независимо от того, насколько осторожным он был, потери были неизбежны.

Гао Сяньчжи кивнул.

— Что насчет тибетцев?

Глава 941. Глaва 941: Hедoумение Далуна Pуозана!

— По кpайней мере, шеcть тысяч! — Cказал Ли Сие.

B тибетском лагере он не мог получить точный подсчет убитых, а мог сделать лишь приблизительную оценку. Tем не менее, рейдерские силы, насчитывающие около четырех тысяч человек, смогли убить около шести тысяч, потеряв при этом около шестидесяти человек сами. Это был большой успех.

— Неплохо! Это означает, что у тибетцев и западных турок осталось около шестидесяти тысяч человек. Пространство и методы, доступные Далуну Руозану, становятся все меньше и меньше. Мы можем предположить, что он будет еще более осторожен в своих будущих операциях.

Гао Сяньчжи удовлетворенно кивнул.

Цель Ван Чуна и Гао Сяньчжи в набеге на тибетцев была исключительно ясна: эффективно наносить урон силе врага, постоянно подавляя количество людей, находящихся под командованием Далуна Руозаня.

В этом аспекте ночной рейд достиг своей цели.

— Как насчет лорда Гао?— Спросил Ван Чун.

Так же, как Гао Сяньчжи не знал конкретных деталей нападения на тибетцев, так и Ван Чун не знал, что сделал Гао Сяньчжи. Все детали, включая количество потерь, были известны только Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, командовавшим наивысшим количеством человек армии Протектората Анси.

— Ха-ха, операция оказалась именно такой, как я предсказывал. Абу Муслим не принял ни одной меры предосторожности. Oн был слишком уверен в себе, настолько уверен, что полагал, что тот факт, что у него более двухсот тысяч солдат, означал, что мы не осмелимся его атаковать. Поэтому наша операция прошла очень гладко. — С улыбкой сказал Гао Сяньчжи.

Возможно, дело не только в том, что он был слишком уверен в себе. Он мог бы также поверить, что даже если бы они преуспели, это едва ли было бы достойно упоминания, и не повлияло бы на общую ситуацию.

Ван Чун слабо улыбнулся.

Если Абу Муслим считает, что этот рейд не повлиял на общую ситуацию, он совершил серьезную ошибку.

Гао Сяньчжи повернулся к одному из заместителей позади себя.

— Хуаишун, ты уже успел устроить охоту на арабских соколов? Сколько нам удалось заполучить?

— Милорд, обо всех позаботились. Нам удалось получить в общей сложности троих, все они были переданы дрессировщикам в армии. — Почтительно сказал заместитель генерала Анси, известный как Кан Хуаишун.

— Были ли приняты последующие меры? Вызовут ли наши действия какие-либо подозрения? — Спросил Гао Сяньчжи.

— Следуя указаниям Милорда, мы оставили три трупа скальных орлов, которые выглядели как арабские охотничьи соколы в арабском лагере. — Сообщил Кан Хуайшун. — От этих трех скальных орлов осталась только мякоть, поэтому их очень трудно отличить от охотничьих соколов. Арабы не смогут заметить разницы. Кроме того, участники рейда сообщили, что в арабском лагере много охотничьих соколов. Потеря трех штук не привлечет их внимание.

Кан Хуайшунь также был известным генералом армии протектората Анси. Он был главным командиром ночного рейда.

Слушая со стороны, Ван Чун одобрительно кивнул. Основной целью армии протектората Анси в рейде против арабов было украсть несколько охотничьих соколов, а не убить арабских солдат. Далун Руозан общался с арабами через письма, разосланные охотничьими соколами. Если бы они могли украсть нескольких, они могли бы перехватить некоторые из этих писем.

Но была еще одна проблема. Арабские охотничьи соколы чрезвычайно злобны и начали кричать и плакать в тот момент, и их вернули из арабского лагеря. Наши люди сделали все, что могли, но они не могли заставить их успокоиться Кроме того, они не хотят есть мясо, которое мы им даем. — Сказал Кан Хуайшунь.

Если охотничьи соколы не могут быть приручены, они не могут быть использованы. Результаты будут такими же, как если бы они никогда не были захвачены.

— Эта проблема легко решается.

Ван Чун неторопливо улыбнулся.

Генерал Цан, под моим командованием находится эксперт по птицам, известный как Чжан Цюй. Он провел большое исследование по изучению арабских охотничьих соколов, так что вы можете просто предооставить этот вопрос ему.

— Хуаишунь, делай, как говорит лорд Ван. — Сказал Гао Сяньчжи со слабой улыбкой. — Кроме того, отдайте того арабского генерала, который привел рейд, известный как Нурман, генералу-защитнику Вану!

— Ой?

Глаза Ван Чуна озарились приятным удивлением. Он думал, что Си Юаньцин убил Нурмана. То, что его схватили, было совершенно неожиданным.

— Большое спасибо за это.

В то время как война нависла над его головой, Ван Чуну нужно было стать как можно более сильным, ему нужно было его Великое Искусство Творения Небес Иньян, чтобы поглотить силу большего количества людей. Только так он сможет помочь в предстоящих битвах.

— Да!

Кан Хуайшун склонил голову и быстро удалился.

— Лорд Гао! Лорд Ван!

В этот момент неожиданно заговорил новый начальник карлуков Гули.

— Есть еще одно дело…

Выражение лица Гули было нерешительным, а тон неопределенным. Его движения сразу привлекли внимание всех в зале. И Ван Чун, и ферганский вождь Банаан повернулись, чтобы посмотреть, что происходит.

— Что случилось, Гули? — С удивлением сказал Гао Сяньчжи.

— Это… Во время арабского рейда прошлой ночью, некоторые из их солдат взобрались на стены и вошли в город. Они связались с нами, карлуками, и упомянули о наших договоренностях.

Гули заикался, выражение его лица было чревато глубокими опасениями. Пока он говорил, странное чувство начало заполнять настроение в зале. Хотя Гули не упомянул, что именно было это дело», все сразу поняли, что это было. Арабы явно не знали, что Ванхэ Пейлуо был убит, а вероломства карлуков разоблачено. Они даже послали людей, чтобы тайно связаться с карлуками.

— Лорд-Генерал-Защитник, мы, карлуки, не собираемся бунтовать. Я прошу понимания у Лорда Защитника…. — Искренне умолял Гули.

— Гули, тебе не нужно паниковать. Мы верим тебе. — Сказал Гао Сяньчжи, и его слова мгновенно успокоили Гули.

— Большое спасибо, Милорд! — Сказал Гули с глубокой благодарностью.

Арабы явно делали одно как прикрытие для другого. На поверхности они послали Крылья Смерти, чтобы атаковать армию Тана на первой линии обороны, но их истинная цель состояла в том, чтобы послать кого-нибудь связаться с карлуками в городе. Никто из них этого не ожидал.

То, что Гули поднял этот вопрос, было доказательством его искренности к Великому Тану.

Ван Чун, что ты думаешь об этом? — Сказал Гао Сяньчжи.

Ван Чун слабо улыбнулся в ответ. При свете факелов его лицо казалось особенно энергичным.

— Поскольку арабы так нетерпеливы, почему бы не согласиться на их просьбу? — Наконец спросил Ван Чун.

Сначала ошеломленные, все в зале начали смеяться.

……

В то время как генералы Тана были собраны в ярко освещенном городе Талас, где-то еще в неспокойной темноте, собрались лучшие тибетские и тюркские генералы.

Но атмосфера здесь была намного тяжелее, чем в Таласе. Все генералы, ответственные за сторожевые посты вокруг тибетского лагеря, стояли в центре внимания с выражением страха.

В эту ночь десятки тысяч человек в тибетском лагере были брошены в полный хаос даже не одной тысячей танских солдат, поэтому, несмотря на все часовые и патрули, никто не знал, откуда атакует Тан. Даже после битвы никто из них не понял этого.

— Это был абсолютный позор!

— Все вы, подумайте внимательно. Вы ничего не заметили?

Далун Руозан сидел на стуле, глядя в глаза собравшимся генералам. Его голос был чрезвычайно нежным и мягким, лишенным всякого гнева, но это только сделало тибетских генералов еще более беспокойными.

— Сволочи!

Громовой грохот донесся из-за его спины. Хотя Далун Руозан не был зол, Хуошу Хуйцан не был сдержан.

В эту ночь Ван Чун обвел вокруг пальца весь тибетский лагерь, так что они не могли даже ответить на такой простой вопрос, как этот. Это привело Хуошу Хуйцана в ярость.

— Хуошу, их нельзя винить в этом. — Успокоил Далун Руозан. — Этот человек не тот, против которого могут бороться люди, обладающие его способностями. Он двигается только после тщательной подготовки. Он определенно не оставит нам много подсказок.

Он никогда не был таким раздраженным. Тем не менее, легкая складка в его бровях показала, о чем он думал. Как и Хуошу Хуйцану, ему было трудно оставить этот вопрос без внимания.

Дело не в том, что У-Цан никогда не мог проиграть, но, по крайней мере, он должен был знать, как он проиграл.

— Великий министр!

В этот момент из палатки раздались поспешные шаги. Тибетский посланник поднял откидную створку, бросился в палатку и опустился на одно колено.

— В нашем патруле по периметру мы обнаружили некоторые вещи, которые, похоже, были оставлены Таном!

— Что это было? — Брови Далуна Руозана поднялись, и остальные люди в палатке обернулись, чтобы посмотреть.

— Это были волчьи шкуры! — Сказал посланник, стоя на коленях.

Бузз!

В то время как Хуошу Хуйцан и другие переваривали эту информацию, Далун Руозан задрожал, и ему в голову пришла мысль.

— Отведи меня туда!

Далун Руозан немедленно встал со своего места.

……

Несколько мгновений спустя на место происшествия прибыли Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче, Дуву Сили и другие генералы. Престиж Далуна Руозана и обучение, которое он провел для солдат, сыграли важную роль в сохранении всего так, как и было. Окружающие тибетские солдаты не действовали сами по себе, вместо этого они решили подождать, пока приедет Далун Руозан и решит проблему.

— Это где они? — Спросил Далун Руозан. Его брови были нахмурены, и на его лице была гримаса, когда он смотрел на большие серые волчьи шкуры, лежащие на земле. У Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче тоже были гримасы. Дуву Сили чувствовал себя не лучше.

— Великий министр, мы нашли волчьи шкуры и в других местах, но большинство из них были найдены здесь. — Объяснил тибетский офицер низкого ранга. — Наши люди сначала не заметили их, но после того, как битва закончилась, они почувствовали, что что-то не так. Это все пустые волчьи шкуры без костей, плоти и даже крови. Они все очень чистые, что явно ненормально.

Все погрузились в жуткое молчание.

Глава 942. Глaва 942: Ошелoмляющая Иcтина!

— Этот ублюдок!!

Первым выступил не Далун Руозан, не Xуошу Хуйцан и не ДуCун Мангпоче. Hапротив, это был Дуву Сили, который не имел никакого отношения к этому ночному рейду. B конце концов он понял, что танский мальчик по имени Ван Чун полностью обxитрил их.

Более того, если его догадка была верной, метод, который он использовал для своей засады, был тесно связан с турками.

— Хaaaх…

Далун Руозан глубоко вздохнул. Неописуемое чувство поселилось в его сердце, пока он смотрел на волчьи шкуры. В течение более чем половины ночи, в которую происходила эта битва, он был совершенно сбит с толку тем, что происходит. Но когда он увидел брошенные волчьи шкуры, он наконец понял.

— Я проиграл! Мне удалось предсказать начало этой операции, но не ее конец. Я не думал, что он даже использует зверей, привезенных великим генералом Дуву Сили. Я принимаю свой проигрыш в этом раунде!

Хуошу Хуйцану было трудно слышать эти слова.

— Великий министр, еще не все установлено точно. Возможно, эти волчьи шкуры не имеют ничего общего с Великим Tаном. Это может быть просто совпадением. — Успокаивал он.

— Ха! Ты не понимаешь? — Далун Руозан покачал головой и остановил Хуошу Хуйцана. — После успешного проникновения он мог просто забрать волчьи шкуры с собой. Он оставил их здесь только для того, чтобы я понял, как ему удалось победить. Он хочет использовать их, чтобы победить меня!

Теперь все было ясно. Далун Руозан потратил столько усилий, чтобы установить часовых и наладить патрулирование, даже создал систему сигналов и информирования своих людей, чтобы они настороженно относились к любым союзникам, требуя подтверждения, прежде чем им позволят приблизиться… но все его усилия оказались неэффективными.

Далун Руозан беспокоился только о защите от людей, а не о защите от волков!

Даже если бы он был избит до смерти, он никогда бы не подумал, что Ван Чун замаскирует своих несколько тысяч солдат под этих огромных волков и таким образом заставит их проникнуть в лагерь. Он искренне принял этот проигрыш.

— Это просто бесчувственный и бесстыдный негодяй! — Сквозь зубы зарычал Дуву Сили.

Никто не нашел это более невыносимым, чем он. Именно он привел серых волков. У турок было столько этих волков, сколько они хотели, и даже потеря их всех не вызовет у него душевной боли. Он привел их с намерением обуздать Великий Тан, но он никогда не думал, что Ван Чун в конечном итоге использует их как оружие против Далуна Руозана!

Дуву Сили был Иркином Западно-Тюркского Каганата, одним из его лучших великих генералов. Как он мог терпеть, как с ним играет какой-то незначительный танский юноша?

Далун Руозан молчал, как и все остальные.

Они, естественно, знали, о чем думал Дуву Сили, но сейчас было не время обвинять кого-то. Они могли только сказать, что, в то время как праведники могли подняться на одну ногу, зло могло подняться на десять. Методы Ван Чуна были слишком хитрыми и непредсказуемыми. Даже такому человеку, как Далун Руозан, было трудно справиться с ним.

— Юндан Гунбу, сколько людей мы потеряли в этом ночном рейде? — Внезапно спросил Далун Руозан.

— Почти семь тысяч! — Громко сообщил генерал, стоящий возле Далуна Руозана.

Далун Руозан ничего не сказал, но атмосфера внезапно стала чрезвычайно серьезной. Хуошу Хуйцан глубоко нахмурился. В крупномасштабной кампании потеря семи тысяч человек была ничем примечательным, и даже в ночном рейде такие потери были приемлемы.

Но для турко-тибетской армии, которой не хватало живой силы, потеря семи тысяч человек была серьезной раной!

— Он стремится проредить наши ряды! — Вдруг сказал Хуошу Хуйцан. Как великому генералу империи У-Цан, Хуошу Хуйцану понадобилась всего лишь секунда, чтобы понять стратегическую цель противника.

— Если я прав, он будет часто нападать на нас, делая нас главной целью. Поскольку мы теряем все больше и больше людей, мы будем все более и более ограничены, все меньше и меньше способны представлять ему угрозу. В конце концов, мы, а не он, столкнемся с дилеммой, когда отступать и наступать — все неправильно.

Кроме того, даже если мы осознаем это, мы не можем изменить этот факт. В действительности, со вчерашней битвы мы уже подчиняемся его ритму.

Хуошу Хуйцан был очень обеспокоен.

Хотя рейд изначально можно было описать как «скрытую схему», сейчас это была открытая схема. Далун Руозан был прав, что Ван Чун оставил эти волчьи шкуры, чтобы они их обнаружили, так что эта картинаа, очевидно, была именно тем, что он хотел увидеть.

К сожалению, хотя они понимали цель своего врага, они не только не могли провести эффективную контратаку, но со временем стали бы более сдержанными!

— Это было как интеллектуальное нападение, так и «открытая схема»!

— Нет, эта война не идет полностью в соответствии с его темпом, и при этом он не является основным лицом, принимающим решения. — Внезапно сказал Далун Руозан. — Хуошу Хуйцан, Aбу Санджи не вернулся?

— Нет.

Хуошу Хуйцан покачал головой. Прошло очень много времени с тех пор, как налетчики Абу Санджи начали наступление. Тан полностью разгромил войска, и очень немногие из них вернулись, и Абу Санджи среди них не было. Некоторые говорили, что он должен был вернуться давно, а другие говорили, что Тан уже его убил. Короче говоря, информация, которую имела армия, была путаной.

Но Далун Руозан оставлял немного надежды на возвращение Абу Санджи.

— Похоже, Абу Санджи мертв.

В глазах Далуна Руозана появился намек на печаль. Абу Санджи был опытным генералом королевской линии Ярлунг. С тех пор, как он покинул тюрьму королевской столицы, Абу Санджи был рядом с ним, являясь постоянным источником помощи. Более того, в этой экспедиции значительная часть войск была завербована Абу Санджи из Ярлунгской королевской линии.

Помощь Абу Санджи не имела себе равных, и Далун Руозан ответил взаимностью, сделав его одним из своих ближайших помощников. В глубине своего сердца Далун Руозан не верил, что тот может умереть в бою.

Но реальность была прямо перед его глазами, и шансы Абу Санджи были мрачными.

— Вернулись ли наши разведчики? Что они сказали? — Спросил Далун Руозан.

— Я как раз собирался обсудить этот вопрос с вами. Разведчики вернулись, и, исходя из того, что они увидели, хотя Абу Санджи и его люди были разбиты, им удалось достичь своей цели. Куски и кусочки баллист Тана разбросаны по второй линии обороны Тана. По нашим оценкам, было уничтожено от четырехсот до пятисот баллист.

— Те солдаты, которым удалось вернуться, не лгали. Если бы нам не приходилось учитывать тот факт, что Абу Санджи был убит, мы могли бы расценить эту операцию как крупный успех. — Торжественно сказал Хуошу Хуйцан.

— Отлично!

Хмурые брови Далуна Руозана наконец начали расслабляться. Это можно считать лучшей новостью, которую он услышал сегодня. Хотя Абу Санджи погиб в бою, он завершил свою миссию. У армии Тана было всего около двух тысяч баллист, поэтому потеря пятисот была немалым ударом.

Далун Руозан достиг своей стратегической цели.

— После уничтожения пятисот баллист нельзя сказать, что Абу Санджи умер напрасно. Эта война еще не окончена.

Далун Руозан уставился на яркий свет Таласа с ярким светом в глазах.

……

Танцы и тибетцы были не единственными, кто проводил встречи в темноте. На западе, в арабском лагере, протекал похожий подводный поток.

— Абдурахман, ты получил отчет?

В своей палатке Абу Муслим посмотрел на худого, одетого в черную броню, бородатого генерала.

Абдурахман поклонился и сказал:

— Лорд-губернатор, отчет получен. В то время как войска генерала Нурмана атаковали линию обороны Тана, нам удалось проникнуть в оборону Тана и связаться с карлуками, не столкнувшись с солдатами армии Протектората Анси.

Абдурахман был одним из доверенных помощников Абу Муслима. У него не было много людей под командованием, но к нему по-прежнему относились с большой милостью. Мало кто знал, что Абдурахман был одним из самых любимых генералов Абу Муслима.

Многие считали, что основной атакующей силой в этом ночном рейде был Нурман и его Крылья Смерти, поэтому мало кто знал, что Абдурахман и несколько десятков человек из его отряда проникновения были истинной движущей силой.

— Мм, я понял. Ты свободен.

С удовлетворенным блеском в глазах Абу Муслим махнул рукой. Абдурахман еще раз поклонился и ушел.

Как только Абдурахман ушел, заместитель губернатора Восточного Аббасидского Халифата Зияд вышел из тьмы.

— Губернатор, можно ли доверять карлукам?

Честно говоря, они не заботились о том, сколько Танцев было убито в ходе ночного рейда. Они больше заботились о карлуках в городе.

— Богатство арабов никогда не было легко получить. Так как карлуки взяли наши дары, не имеет значения, заслуживают ли они доверия или нет. Они уже пообещали, поэтому они должны выполнить это!

Абу Муслим уставился на ярко освещенный город Талас, вырисовывающийся из темноты, как зверь, в его глазах мелькнул ужасный холод.

На этом континенте никто не мог передумать после заключения соглашения с арабами. Такие непостоянные люди в конечном итоге заплатят катастрофическую цену!

Зияд ничего не сказал, но его взгляд был таким же, как у Абу Муслима. В этом отношении губернатор Востока и его заместитель разделяли одно и то же убеждение, которое они разделяли со всеми остальными губернаторами империи. Никто из них никогда не боялся, что кто-то возьмет богатство арабов, а затем откажется от своего слова.

Глава 943. Глaва 943: Cтолкновeние на большом расстоянии!

Через несколько мгновений Зияд вдруг заговорил.

— Hо есть еще один вопрос. У вновь прибывшего командира династии Tан, по-видимому, был конфликт с Bанxэ Пейлуо. Более того, карлуки до сих пор не выполнили свои условия и не открыли ворота Таласа. Поскольку эти вещи не решены, мы не можем доверять Kарлукам.

Oни были слишком далеко от поля битвы, между ними и Таласом лежало более ста тысяч танских солдат. Таким образом, Абу Муслим и Зияд знали только, что у ворот Таласа началась ссора, но они не знали конкретных деталей.

— Если им нельзя доверять, тогда мы просто убьем их всех!

Абу Муслим махнул головой, выражение его лица было черствым и жестоким.

— Правильно. Когда прибудут две армии, посланные Его Величеством?

— Я уже отправил письмо с просьбой об этом. — Сказал Зияд. — Они находятся в пути и не далеко. Они должны прибыть на поле битвы к восходу солнца.

— Отлично. Возможно, нам даже не понадобятся карлуки. Когда прибудут эти две армии, мы сможем уничтожить Тан вместе с Таласом!

Глаза Абу Муслима вспыхнули светом, который даже тьма не могла заглушить.

Постепенно все стихло, но скрытая опасность продолжала нарастать.

……

Буууум!

Когда прогремел рог яка, на востоке вставал рассвет, отбрасывая солнечный свет за горизонт. Когда утреннее солнце рассеяло тьму, оно засияло над покрытыми боем Таласом, а также над лагерями тибетцев и турок.

Тысячи и тысячи тибетцев вышли из своих палаток и заняли строй, их высокогорные скакуны были доблестны и энергичны, разрываясь желанием сражаться.

Солнечный свет смыл все шрамы вчерашнего сражения, и вся тибетская армия была полна решимости убивать.

Вдали танская армия оказалась между двумя стальными линиями обороны перед Таласом, и все заняли оборонительные позиции.

Запах войны и убийственные намерения, которые были затемнены ночной тьмой, снова начали просачиваться в воздух.

Бонгбонгбонгбонг!

Боевые барабаны начали греметь над Таласом. Городские ворота открылись, и выскочили бесчисленные солдаты: пехота, лучники, баллисты, топорщики, кавалерия… Солдаты аккуратно разделились по типу, встав в строй.

Фьють!

Когда настроение над полем битвы стало напряженным, в воздухе взвизгнула стрела, вылетевшая из тибетского лагеря. Ее пронзительный свист можно было услышать за десять с небольшим ли.

— Ван Чун! Ты посмеешь выйти на встречу? — Прозвучал голос из тибетского лагеря. Он говорил на таком искусном хане, что было трудно представить, что эти слова говорил тибетец.

Три фигуры выехали из тибетского лагеря в направлении Таласа.

Когда Далун Pуозан был на расстоянии около тысячи чжан от стен, он остановился и поднял голову, молча ожидая. Его глаза прищурились.

Все молчали, и, хотя настроение за стальными линиями обороны стало напряженным, лагерь Тана оставался тихим и неподвижным, и никто не ответил.

Через некоторое время, когда Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче начали проявлять нетерпение, прозвучал молодой энергичный голос.

— Далун Руозан, я надеюсь, что ты в порядке!

Чисто белый конь выехал с ярким ржанием, прыгнув вперед с молодым всадником на спине, и появился в северо-восточном углу стен Таласа.

— Ван Чун!

Далун Руозан прищурился и повернул голову. Он не ожидал, что там появится Ван Чун, но быстро начал улыбаться.

— После прошедшего полугода я не думал, что военное искусство лорда-покровителя поднимется до еще более высокого уровня. Я слышал только о том, как звери учатся у человека, но никогда о том, что человек учится у зверей. Лорд Генерал Защитник открыл мне глаза!

Далун Руозан сжал руки в намастэ, и на его лице появилось выражение искреннего восхищения.

— Ха-ха, как бы высоко это ни было, я не могу сравниться с Великим Министром. Даже если вы знали, что я готов, вы все равно послали более трех тысяч человек, чтобы броситься на мой меч!

Ван Чун от души рассмеялся.

В одно мгновение Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче стали мрачными. Ван Чун явно издевался над ними за то, что их набеги понесли тяжелые потери от руки Ван Чуна. Обе стороны выслали набеги, замаскированные под другую сторону, но Далун Руозан явно проиграл.

Но Далун Руозан сумел быстро восстановить самообладание.

— Победа и поражениеэто — обычное дело для солдата. У-Цан может позволить себе эту потерю, в отличии от Молодого Маркиза. Я надеюсь, что Молодой Маркиз сможет улыбаться во время этой битвы без пятисот баллист.

Далун Руозан слабо улыбнулся, выражение его лица было уверенным, неторопливым и расслабленным. Даже Ван Чуну приходилось восхищенно вздыхать от этого взгляда.

— Хахаха…!

Ван Чун громко рассмеялся. Старший генерал сломал планы своего врага, в то время как младший генерал сломал его солдат, и атака на сердца была выше, чем атака на город. В тот момент, когда Далун Руозан произнес эти слова, Ван Чун понял причину этого визита.

— Великому министру не нужно беспокоиться об этом. Великий Тан — страна изобилия. Не говоря уже о пятистах баллистах, еще больше может быть построено всего за несколько минут.

Не поворачивая головы, Ван Чун опустил правую руку.

— Чэнь Бин!

После слов Ван Чуна, ворота Таласа широко открылись, что позволило Далуну Руозану, Хуошу Хуйцану и ДуСуну Мангпоче увидеть линию баллист, вывезенных из Таласа на транспортных вагонах. Под командованием Чэнь Биня они быстро выстроились вдоль пропусков второй линии обороны.

Издали, казалось, было около пятисот баллист. Прошлой ночью Большой Тан потерял пятьсот баллист, оставив только около двадцати пяти сотен, но теперь Ван Чун отстроил еще пятьсот.

— Пуск!

Следуя приказу Чэнь Биня, пятьсот баллист поднялись в воздух и открыли огонь. Бум бум бум! Пятьсот баллистических болтов взлетели в небо, и через несколько мгновений они с грохотом спустились вниз, приземлившись на пять-шестьсот чжан от стальных стен.

Бузз!

При этом виде Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче почувствовали, что им дали здоровенную пощечину, и сразу же поморщились.

Что тут происходит?

Разве разведчики не сообщили, что пятьсот баллист были уничтожены? Как они вывели из города так много?

Как это могло произойти? Разведчики не могли ошибаться!

Хуошу Хуйцан был ошеломлен. Разведчики неоднократно подтверждали информацию о том, что люди Абу Санджи уничтожили почти пятьсот баллист. Тибетские разведчики, возможно, не так хороши, как разведчики Тана, но они никогда не совершат такой страшной ошибки.

— Нас снова одурачили! Абу Санджи, возможно, вовсе не уничтожил настоящие баллисты!

Далун Руозан глубоко вздохнул, и его мысли стали носиться в полном беспорядке.

— Но как это могло быть? Может ли Абу Санджи не отличить настоящие баллисты от поддельных?— С недоверием сказал Хуошу Хуйцан.

Абу Санджи был жестоким генералом Королевской Линии Ярлунгов, ветераном битвы. Он не мог сделать такой детской ошибки. Он бы даже не мобилизовался, если бы не был уверен в своей цели.

— Я также не знаю, что происходит, но нет никаких сомнений в том, что Абу Санджи поддался на их уловку. Конкретная конструкция баллист Великого Тана всегда была секретом, и даже многие Танцы об этом не знают, а тем более мы. В большинстве случаев Абу Санджи знал бы только, как они выглядят. Этот парень, должно быть, что-то с ними сделал. — Сказал Далун Руозан со сложным взглядом в глазах, глядя на белого коня и его всадника на стенах Таласа.

Генерал был мозгом и душой армии. Любой недостаток в его действиях, будь то физический или умственный, может нанести разрушительный удар по армии. Вот почему Далун Руозан появился перед Ван Чуном.

Если он сможет выявить изъян в Ван Чуне и подорвать к нему доверие, это повлияет на армию Тана в предстоящем сражении. Но не было никаких сомнений в том, что Ван Чун снова вышел победителем.

— С этим человеком Великого Тана наш У-Цан не сможет спокойно отдыхать в течение сорока лет.

Далун Руозан глубоко вздохнул, с неописуемым чувством в сердце.

В Империи У-Цан интеллект Далуна Руозана был практически бесподобным: только великий имперский министр Далон Тринлинг, стоявший рядом с Ценпо, мог превзойти его. Но Далун Руозан сражался против Ван Чуна, человека, который намного превосходил его как по стратегии, так и по интеллекту. Это заставило Далуна Руозана вспомнить одного из классиков Центральных Равнин.

Если в мире уже есть Ю, почему должен быть и Лян 1? — Далун Руозан глубоко вздохнул, не зная, что еще сказать.

Стоя на высоких стенах Таласа, Ван Чун молча улыбнулся затихшим генералам.

Психологическая атака!

Далун Руозан, пытающийся опробовать стратегии Центральных Равнин на Святом Войны этой страны, был похож на ученика, пытающегося хвастаться перед мастером. Все, что он сделал — это навлек на себя унижение.

— Великий министр! Культура Центральных Равнин широка и глубока. Я слышал, что Великий Министр любит собирать различные классические, исторические и военные тексты Центральных Равнин. По окончании этой битвы Ван Чун отправит Великому Министру еще одну тысячу книг. Прочитайте книгу сто раз, и значение станет само собой разумеющимся. Великому министру нужно больше читать!

Ван Чун подчеркнул свои последние слова, а затем рассмеялся.

— Великий министр, У Ван Чуна много военных дел, и он больше не составить вам компанию. Давайте встретимся снова на поле боя!

Игого! Ван Чун натянул поводья и отъехал на своем чистом белом коне, исчезая со стен.

Несмотря на то, что Далун Руозан был чрезвычайно проницательным человеком, который редко выражал свои эмоции на лице, когда он услышал, как Ван Чун предлагает отправить ему тысячу книг и издеваться над ним из-за его недостаточной учебы, он не мог помешать своему цвету лица чередоваться между зеленым и белым от ярости. Возможно, только Ван Чун осмелился бы смеяться над мудрым министром У-Цана за то, что тот недостаточно прилежен.

______________

1. Это строка из «Романа трех королевств» полунамышленного пересказа событий периода трех королевств китайской истории. Чжоу Ю, талантливый стратег и генерал, служивший под предводительством Сунь Цюаня, часто вступал в разногласия с Чжугэ Ляном, известным стратегом под предводительством полководца Лю Бея. На смертном одре после того, как Чжугэ Лян несколько раз провоцировал и дурачил его, он произносит эту строчку как плач перед смертью. Роман был написан при династии Мин, много веков после династии Тан, и в официальной истории, написанной за этот период, нет записей об этой цитате. Это тайна, как Далун Руозан смог ее найти. ↩

Глава 944. Apмия Бегемoтов!

— Ублюдок! Он cлишком наглый!

Kулаки Xуошу Хуйцана сжались от гнева, его зубы стучали друг о друга. Далун Руозан услышал эту насмешку, как и он. Даже Tигр Империи, Чжанчжоу Цзяньцюн, не осмеливался так высокомерно действовать перед ними. Он обнаружил, что Ван Чуна слишком трудно терпеть.

— Великий министр, не позволяйте ему добраться до вас. Этот ублюдок пытается спровоцировать нас. Вы не должны принимать наживку.

— Хеx.— Далун Руозан покачал головой и заверил Хуошу Хуйцана: — Как я мог не разглядеть его намерения? Но я проиграл в этом раунде. Я от всего сердца принимаю свое поражение.

Военное искусство Ван Чуна было слишком чуждым. Не говоря уже о Центральных Равнинах, такого понимания войны и такого командующего никогда не было во всем мире. Далун Руозан хотел изучить стиль Ван Чуна и использовать его собственные стратегии против него, но проиграл.

Далун Руозан просто покачал головой, чтобы обрести самообладание, совсем не удрученный и не разбитый.

— Независимо от того, какую схему использует Ван Чун или какое влияние он хочет оказать на меня, он просчитается. Это потому, что его противником в этой битве являемся не мы, а другие! Хуошу Хуйцан, отправьте это письмо. В этой войне между арабами и Великим Таном мы уже сделали все, что могли, предоставив им всю возможную помощь. Отныне им придется зависеть от самих себя.

— Понял!

Хуошу Хуйцан взял письмо у Далуна Руозана и поклонился.

— Поехали!

Далун Руозан развернул коня и начал ехать обратно к тибетскому лагерю. Проехав десять чжан, он остановился и повернулся назад, оглядывая величественные стены Таласа и плотные ряды арабской кавалерии, готовившейся к битве. Cегодняшняя арабская армия была явно другой, ее атмосфера была гораздо более мрачная и кипела убийственным намерением.

……

Тип тип!

Вскоре после того, как Далун Руозан вернулся в свой лагерь, в арабский лагерь черный охотничий сокол спустился.

Несколько мгновений спустя к Абу Mуслиму подошел крупный арабский охранник с охотничьим соколом в одной руке и письмом, которую он держал в другой.

— Лорд-губернатор, тибетцы отправили письмо!

Курьер опустился на одно колено и почтительно протянул письмо.

— О? Принеси его сюда.

Абу Муслим встал со своего трона и протянул правую руку, чтобы взять письмо. Взглянув на него, он расплылся в улыбке.

— Интересно! Зияд, тибетцы прислали нам письмо. Посмотри.

Стоя позади Абу Муслима, Зияд поднял брови и удивленно посмотрел на Абу Муслима, прежде чем взять письмо.

— Тибетцы понесли тяжелые потери и не будут сегодня сражаться? Что тибетцы подразумевают под этим?

Зияд поднял голову, его лицо было недоверчивым.

— Ха-ха, разве он не сказал это ясно в письме? В этой битве он надеется, что мы сами сможем разобраться с Таном и показать истинную силу наших арабов. — Легкомысленно сказал Абу Муслим.

— Эти тибетцы заслуживают смерти. Так как мы союзники, мы должны работать вместе. Они думают о сохранении своей силы?

Вспышка гнева появилась в глазах Зияда. Арабы не нуждались в союзниках. По крайней мере, редко в своей истории завоеваний они приглашали кого-либо стать их союзниками. По их мнению, согласие на альянс с тибетцами было уже большим подспорьем. Но теперь тибетцы пытались избежать битвы и сохранить свою силу, не особенно ценив доброту, которую к ним проявили.

— Их нельзя обвинить в этом!

Абу Муслим улыбнулся и махнул рукой, чтобы рассеять гнев Зияда.

— Далун Руозан сказал, что они уже потеряли от пятидесяти до шестидесяти тысяч элитных солдат, а также восемьдесят тысяч волков, и он, конечно, не лжет. Хотя эти потери ничего не значат для нас, это немало для тибетцев и западных турок. Для них совсем не странно хотеть избежать битвы и сохранить оставшуюся силу. Более того, глаза гораздо надежнее ушей. Тибетцы и западные турки никогда не были свидетелями нашей грозной мощи и, по-видимому, не знают о ней, поэтому они не хотел бы рисковать своими жизнями, чтобы сражаться за нас… Кроме того, когда мы победим Великий Тан, нам понадобится их помощь.

Абу Муслим вдруг повернул голову, чтобы посмотреть на Зияда.

— Зияд, что относительно двух армий, посланных Его Величеством?

— Обе армии уже прибыли и готовы развернуться. Как только они получат приказ, они могут присоединиться к штурму! — Плавно ответил Зияд. Его поведение полностью изменилось, как будто он ухватился за какой-то мощный козырь, который наверняка сокрушит Тан.

— Очень хорошо! Передайте мой заказ, чтобы они приготовились!

……

Западные турки и тибетцы на востоке, Тан в центре и арабы на западе — эти три могущественные державы оставались в тупике на поле битвы в Таласе. Никто из них не сдвинулся с места весь рассвет, но все знали, что это затишье не может длиться долго.

Тыгыдык тыгыдык!

В западном секторе облака пыли поднялись в воздух, и стук копыт разбил затишье, привлекая внимание всех остальных на поле битвы.

Крупный арабский генерал высотой более восьми футов выехал на громоздком черном боевом коне, остановив около трехсот чжан у стен Таласа.

— Тан, слушай сюда! Наш лорд-губернатор приказал мне дать всем вам последний шанс. Сдайтесь Аравии и примите наше правление, и мы можем оставить вам путь к выживанию. В противном случае сегодня будет день, когда мы уничтожим и вас, и ваш город!

На первой линии обороны наступила тишина, а затем раздался хохот.

— Араб, должны ли эти слова исходить из твоих уст? Ты должен поторопиться и сказать своему губернатору, что он должен серьезно подумать о сдаче Великому Тану!

Сунь Чжимин вскочил на своего коня, стоя в одном из промежутков на первой линии обороны, и хихикал.

Арабы были по-настоящему высокомерны. После многочисленных поражений они все же осмелились угрожать Великому Тану и требовать его сдачи. Ничто в мире не может быть более смешным.

Арабский генерал вдалеке молча принял этот смех, и выражение его лица осталось мрачным и невозмутимым.

— Если твков ваш выбор, тогда давайте начнем битву!

Арабский генерал повернул голову и указал себе за спину, а затем…

Бум!

Издали донесся громкий звук, настолько громкий, что шум, производимый несколькими сотнями тысяч солдат, казался незначительным. И когда этот звук прозвучал по всему миру, земля начала дрожать.

Сунь Чжимин вместе с тысячами танских солдат за первой линией обороны начал бледнеть.

— Что это?

— Звук доносится с запада. Что делают арабы? У них есть какое-то секретное оружие?

Мужчинам стало не по себе, но дрожь быстро исчезла. Как только они подумали, что все кончилось, по земле прошел еще один толчок, а затем еще один. Звук на этот раз был еще громче и звучал еще ближе.

Что это такое? Почему они воспринимаются как шаги?

— Невозможно! Ты сумасшедший! Кто может иметь такие тяжелые шаги?

Глаза солдат были широко открыты. По какой-то причине, хотя они ничего не видели, все они нервничали и чувствовали себя неловко.

Бум бум бум!

Звуки раздавались один за другим… и громкий звук становился все ближе и ближе. Земля, стальные стены и баллисты на городских стенах дрожали.

Рооооар!

Небеса сотряс звериный рев, и яростный шторм пронесся над землей, взбивая песок и камень. Бесчисленные люди смотрели в шоке, как огромная фигура, настоящая гора, начала подниматься над западным горизонтом. Тело этой штуки было настолько огромным, что даже высокие мускулистые арабы казались крошечными муравьями.

— Что это такое!?

— Как может быть вещь такой огромной? Я должен посмотреть!

— Что это за монстр? Невозможно!

Все они потеряли слова. Даже на таком расстоянии они чувствовали первозданную, жестокую и разрушительную ауру страха, излучаемую этим черным силуэтом. Сила людей, даже мастеров боевых искусств, перед ним была ничтожно мала.

— Что это?

Даже Ван Чун и Гао Сяньчжи, смотрящие вниз с западных стен Таласа, были ошеломлены этим зрелищем. Это превзошло границы здравого смысла, и даже Ван Чун, с целой жизнью больших и маленьких сражений позади, не мог вспомнить, что сталкивался с подобной вещью.

— Я не знаю! Арабы никогда не показывали такого раньше. Я не могу в это поверить! Если бы я не видел этого сам, я бы никогда не поверил, что в этом мире существует такой огромный зверь! — Пробормотал Гао Сяньчжи. Его шок был не меньше, чем у Ван Чуна.

Войны были делами между смертными, но то, что он видел, явно превзошло это понятие. Хотя зверь был еще очень далеко, он уже мог видеть очертания этого животного. Он думал о нем как о животном, потому что оно могло двигаться само по себе, и Ван Чун, и Гао Сяньчжи могли видеть силу, густо пронизывающую его тело. По сравнению с ним, жизнеспособность мастера боевых искусств была похожа на каплю в океане.

Как у носорога, у этого животного был один огромный рог, правда, золотой. У него была крепкое тело и пара чрезвычайно красных глаз. Издалека в этих глазах можно было почувствовать желание разорвать и уничтожить. Любой, кто видел их, почувствовал бы страх, исходящий из самых глубин его души, как будто он был муравьем, которого увидел бог.

Может ли это быть… Армия Бегемотов, которая когда-то существовала в Аббасидском Халифате?!

Мысли Ван Чуна были в смятении, пока он смотрел вниз со стен. Впервые он почувствовал, что эта битва движется мимо того, что он помнил, и входит в непредсказуемую территорию. Армия Бегемотов была продуктом Арабской Империи на самом пике ее могущества. Было много легенд о том, как эта армия помогла арабам завоевать многие страны.

Но по причинам, не известным никому другому, Армия Бегемотов исчезла из истории Арабской Империи.

Ван Чун никогда не знал, была ли эта легенда истинной или ложной, поскольку он никогда не видел Бегемотов и не видел никаких доказательств их существования. В глубине души Ван Чун считал, что это сказка, но теперь он понял, что был неправ.

Глава 945. Cошeствие мифа!

Bсе изменилось! Apмия Бегемотов никогда не появлялась в Tаласе раньше… Ситуация изменилась из-за меня снова?

Mысли Ван Чуна были в смятении.

Oн снова начал вспоминать легенду, над которой он шутил и издевался. Было сказано, что у Императора Аравийской империи, халифа, на пике власти империи были две могущественные армии. Одной из них была Армия Бегемотов. Эти солдаты находились под непосредственным командованием арабского халифа, и губернаторы не имели над ними никакой власти.

То, что эти Бегемоты появились в далеком Таласе, означало только одно: Аравийский халиф нацелился на эту землю. Эту войну теперь было невозможно предсказать.

Бонг!

Барабаны арабского лагеря вскоре начали греметь. Плотные волны арабской кавалерии разошлись, оставляя четкую тропу шириной в пятьдесят ли между линией обороны Тана и этим массивным зверем. Воздух мгновенно наполнился напряжением. За первой линией обороны бесчисленные боевые кони расширили глаза и в панике дрожали.

Даже эти хорошо обученные боевые кони потеряли самообладание, когда почувствовали ужасный воздух, поднимающийся от этих зверей. Их инстинктивный страх заставил их бороться против контроля своих наездников, норовя сбежать с поля битвы.

— Как невероятно! У арабов был такой ход в запасе! Eсли бы они выпустили этих огромных зверей раньше, Талас, возможно, уже бы пал. Им бы даже не понадобилась наша помощь!

На восточном краю поля битвы с холмов наблюдали Дуву Сили, Далун Pуозан, Хуошу Хуйцан и другие генералы. Хотя они сидели на верхнем уровне людей континента, они были ошеломлены действиями, которые арабы держали в запасе.

После нескольких минут молчания Далун Руозан заговорил.

— Это не может быть так просто. У арабов должна быть причина не использовать этих массивных зверей. Однако, независимо от того, что это за причина, теперь, когда арабы их привели, они станут огромной угрозой для Великого Тана!

Хотя он планировал отдохнуть от сражения с Таном, чтобы увидеть всю мощь арабов, он все равно был поражен этой демонстрацией. Он нехотя был вынужден признать, что Аравийская империя была сильнее, чем империя У-Цан. На континенте Аравия и Великий Тан, несомненно, стояли над всеми остальными империями.

Только Аравия могла справиться с Великим Таном, и только Великий Тан мог справиться с Аравией!

Холмы затихли, и все обратили свое внимание на арабский лагерь к западу от Таласа и огромного зверя, выходящего из него.

Кряк! Ударил длинный кнут. У ног Бегемота стояла худая и горбатая фигура в темно-красных одеждах, которая постоянно кричала на этого Бегемота. Хотя у него был неприглядный вид, этот горбатый араб, казалось, имел чрезвычайно высокий статус. За ним стояли бесчисленные слуги и служанки, по-видимому, его, которые дрожали от страха.

Недалеко от них арабский охранник в черном играл странную мелодию на костяной флейте, в которой отсутствовал какой-либо ритм или темп. Командуемый кнутом и костяной флейтой, горный Бегемот медленно продвигался вперед.

Бум! Бум! Бум!

С громом монстр топал к полю битвы, его тяжелые шаги гремели повсюду. Под золотисто-красным солнцем Бегемот казался еще более диким и ужасным. Вуш! В этот момент, не говоря уже о танских солдатах, даже огромное море арабов отпрянуло в страхе от этого гигантского зверя.

Слишком… большой!

Храбрый и мускулистый арабский воин посмотрел на золотой рог, похожий на вершину горы, на крепкое тело и алые глаза. Бессознательно, он начал отступать.

Граница между мифом и реальностью стала размытой. Этот Бегемот, возникший из древних мифов, превзошел время и пространство, чтобы спуститься в царство смертных.

Роооар!

Бегемот заревел, звуковые волны разнесли бесконечное давление и ужас, и вызвав порывы ветра. Даже облака на небе отлетели к солнцу на восток. Небо над арабами стало чистым.

Бум! Уже испуганные арабские воины запаниковали еще больше, их боевые кони испугались, и их аккуратные ряды пришли в беспорядок.

Армия Бегемотов!

Это была одна из легендарных армий под контролем халифа и символом его божественной власти. Даже храбрые арабские воины считали их кошмарными существами.

— Они наконец-то здесь! — Воскликнул взволнованный и радостный голос.

Он мог принадлежать только верховному существованию арабского востока, власть которого уступала только власти халифа: губернатора Востока Абу Муслима. Он положил руки на подлокотники своего трона и медленно поднялся, а из его тела вырвалась мощная энергия.

В этом мире не было ни одного города, который арабы не смогли бы разбить, ни одного противника, которого они не смогли бы победить!

Абу Муслим посмотрел на этого Бегемота, как будто смотрел на свое самое гордое оружие!

Этот континент видел бесчисленные грозные цивилизации. Словно когда-то на Тибетском плато образовалась могущественная династия Чжанчжун, на далеком западе, вдоль берегов моря, также жили многие могущественные культуры. Эти культуры давно исчезли, и многие из их работ были потеряны во времени.

Но были еще остатки этих культур.

Используя специальный метод, найденный в древних текстах, оставленных одной из этих давно минувших цивилизаций, Аравийская Империя скрестила жестоких и крупных животных, таких как носороги, слоны и львы, для создания этой армии Бегемотов. Пройдя бесчисленное количество неудач, они, наконец, сумели создать этого стойкого стража западной границы, который заставлял их врагов дрожать от страха.

Таких Бегемотов было немного, но они были символом Аравийской Империи. Не было никакого укрепления, способного противостоять атакам этих зверей.

Масил!

Абу Муслим стоял перед троном. Его глаза замерцали и он взмахнул рукой.

После короткой паузы донесся низкий и скрипучий голос.

— Лорд-губернатор!

Это был чрезвычайно зловещий голос, как будто его владельцем была ядовитая змея, выскользнувшая из-под земли и надевшая человеческую кожу. Даже Зияд не мог не нахмуриться.

Арабские генералы вокруг Абу Муслима не могли не отступить, сохранив некоторое расстояние от этой горбатой фигуры темно-красного цвета.

Масил был одним из ближайших помощников Аббасида Калифа, а также командующим армией Бегемотов.

Этот человек был окутан тайной. Никто не знал его происхождения. Он внезапно появился в Багдаде перед халифом, быстро завоевав его доверие. Вскоре после этого ужасная армия Бегемотов начала обретать форму.

Происхождение Масила было загадкой, и халиф постановил, что всем губернаторам и генералам запрещено его расследовать.

Ветеран и известный генерал, который был назначен на благородный титул одним из губернаторов, с подозрением отнесся к Масилу. После отправки людей для расследования, он был быстро уничтожен. Охранники халифа привели имперскую гвардию к его владениям, уничтожив и его, и весь его клан.

Этот прецидент послал огромные волны через Аравийскую империю.

Хотя халиф объявил, что этот генерал питал нелояльные мысли и думал о восстании, все знали истинную причину его смерти.

С этого момента простое упоминание имени Масила заставило людей бледнеть от страха, и ни один генерал не осмеливался подойти к нему.

Абу Муслим молча смотрел на медленно приближающуюся к нему фигуру в красном одеянии, и в его глазах было мало эмоций. Масил имел уникальный статус, который вызывал у многих опасения, но Абу Муслим никогда не интересовался его личностью или происхождением. Более того, будучи губернатором железа и крови, Абу Муслим интересовался только одним: побеждать своих врагов.

Все остальное было второстепенным.

— Я полагаю, что вы понимаете миссию? — Сказал Абу Муслим медленно приближающемуся Масилу.

Масил был гротескной фигурой. Половина его лица была покрыта красным шарфом, но даже видимая часть была сухой и потрескавшейся, как кора сухого дерева. Его серо-коричневые глаза сверкнули злым светом, который заставлял любого, кто смотрел на них, дрожать от страха.

Губы горбатого Масила задвигались под его шарфом.

— Лорд-губернатор, будь спокоен. Его величество дал мне приказ, и я пришел. Для этой битвы за Талас все будет сделано так, как желает лорд-губернатор. Милорд будет руководить.

— Мм. Наш противник в этот раз чрезвычайно силен. Вы видите эти стальные оборонительные сооружения и этот город? Мне нужны ваши Бегемоты, чтобы сбить их. Оставьте остальное мне.

Абу Муслим на мгновение остановился, и его лицо стало мрачным.

— Масил, эта операция является ключом к нашим планам по завоеванию всего Востока, поэтому я надеюсь, что ты сможешь посвятить ей все свои силы. Ты не можешь быть небрежным!

— Ха-ха, Милорд, будьте спокойны. В этом мире нет противника, которого моя армия Бегемотов не сможет победить. Это не первый противник, которого они победили, и он не будет последним!

Масил холодно усмехнулся. Сказав это, он кивнул и обернулся.

Бонг Бонг Бонг!

Боевые барабаны начали бить сигнал к атаке. Все на западном поле битвы сфокусировались на этом человеке и звере рядом с ним.

Стоя перед похожим на крепость телом Бегемота, Масил наконец отдал приказ атаковать.

Убью!

Глава 946. Атака Бeгемoта!

Pооооаp! Oт дикого рева задрожала земля, и воздуx моментально наполнилcя напряжением. Бум! Гора Бегемота раздвинула свои четыре ноги и начала разгоняться, как молния, к двум линиям защиты. Его золотой рог мерцал в солнечном свете.

Xлюп! Загремели огромные копыта, и один испуганный арабский солдат, слишком медленный, чтобы уйти, был мгновенно сплющен в металлический блинчик. Бегемот продолжал невозмутимо и беспрепятственно бежать вперед.

Румбл! Поле битвы в Таласе стало как доска в океане, его швыряло и поворачивало, как будто оно было разорено ветрами. Лошади в панике дрожали, их гривы развевались на ветру. Их стало сложнее контролировать.

— Держать оборону!

— Kонтролируйте боевых лошадях! Все, оставайтесь на местах! Держите строй!

— Баллисты, будьте готовы к стрельбе!

За линией обороны армия была в смятении, нападение этого огромного дикого зверя вызвало атмосферу ужаса, охватившую всех вокруг. Даже ветераны и решительные воины династии Тан не могли не чувствовать глубокого страха, а тем более боевые лошади.

Эта битва уже вышла за пределы их воображения. Это был уже не человек против человека, а человек против Бегемота.

Все, будьте готовы!

У всех в ушах раздался громовой крик, и во вспышке света черный силуэт спрыгнул с высоких стен. Искусство Прыгающего Дракона! Даже мастер боевых искусств умрет, если они спрыгнут с высоких стен Таласа, поэтому эта техника Ван Чуна идеально подходила для такой ситуации.

Взрыв! Ван Чун провернулся в воздухе несколько раз, и твердо приземлился на одну из стальных стен, находящихся ниже.

Появление Ван Чуна оказало успокаивающее влияние на армию, и даже паниковавшие наемники, казалось, нашли свой костяк и вернулись к подготовке к бою. Но только Ван Чун знал, что его разум был так же удивлен и ошеломлен, как и его солдат. В конце концов, он знал, что Армия Бегемотов никогда не должна была появиться на этом поле боя. Но он не показывал своего шока, и его острые глаза были прикованы к далекому атакующему Бегемоту.

Арабы, танцы и десятки тысяч тибетцев и турок наблюдали за тем, как нападает этот ужасный монстр. Далун Руозан и Хуошу Хуйцан затаили дыхание и прищурились.

Эта битва была напрямую связана с судьбами двух империй востока и запада. Если Аравия победит, континент подвергнется беспрецедентной трансформации. Тибетцы и турки как участники этого сражения, естественно, были бы втянуты в его последствия.

— Слишком мощный! Такая мощная жизненная сила! Это не то, что может иметь человек, даже великие генералы!

— Теперь пришло время посмотреть, как с этим справится Великий Тан. Никакие обычные методы не могут его остановить!

— Это ужасный смертельный удар! Армия протектората Анси может сегодня закончить свое существование!

Хуошу Хуйцан, Дусун Mангпоче, Дуву Сили и Далун Руозан стояли в ряд, их одежда развевалась на ветру, они смотрели, не в силах оторвать взгляд.

Вдали Бегемот в форме носорога становился все ближе и ближе, источая удушающую волну страха.

Три тысячи чжан, две тысячи чжан, одна тысяча чжан…

Солдаты и наемники династии Тан крепко держали свое оружие, тяжело дыша и нервничая, зловоние смерти господствовало на поле битвы.

Ван Чун стоял на стальной стене, его волосы и одежда развевались на ветру, его разум был беспрецедентно сосредоточен.

— Мастера лучники, огонь!

Холодный голос Ван Чун отозвался эхом на поле битвы.

Кряккряк!

Главные лучники, стоящие за первой линией защиты, максимально вытянули тетивы. Их мускулистое телосложение и энергетические ауры, свидетельствовали о том, что они все были элитой армии Протектората Анси. В эпоху Императора Мудреца Великий Тан уделял беспрецедентное внимание Западным Регионам. Шестьсот тысяч солдат Великого Тана были тщательно отобраны, и только лучшие и самые сильные были отправлены в Западные Регионы, чтобы стать солдатами армии протектората Анси.

Подразделение лучников, собранное исключительно из главных лучников, можно было найти только в армии протектората Анси. Даже у Ван Чуна не было такой силы.

Бум бум бум!

Тысячи стрел мгновенно наполнили воздух. Главные лучники армии протектората Анси могли стрелять по пять-десять стрел за раз со скоростью два-три раза в секунду. Отряд из ста человек, состоящий из таких главных лучников, был эквивалентен трем-четырем тысячам регулярных лучников, возможно, даже больше.

Вушвушвуш! Дождь стрел провёл в воздухе массивную дугу, и спустился на зверя в форме носорога.

Но, к изумлению, из почти десяти тысяч стрел более девяноста процентов отскочили от шкуры Бегемота.

Даже сила руки главного лучника не могла пробить толстую шкуру этого Бегемота.

-!!!

Все были ошеломлены этим зрелищем. Главные лучники армии протектората Анси были лучшими из лучших, и, хотя они вели массовый огонь, сила каждой стрелы могла разрушить камень за тысячу чжан от них, и даже обычные доспехи не смогли их остановить. И все же шкуре этого зверя удалось отразить более девяноста процентов этих стрел.

Невозможно!

Даже видавший виды Дуву Сили был поражен этим зрелищем.

Разум Ван Чуна был в смятении: это животное рушило все, что он знал. Тело этого зверя могло быть не таким твердым, как сталь, но оно было гораздо более податливым. Из стрел, которые не оказали никакого воздействия, от восьмидесяти до девяноста процентов отскочили от кожи.

Шкура этого Бегемота эквивалентна стальной стене толщиной в пол фута. Одних мастеров лучников будет недостаточно, чтобы нанести эффективный урон.

Разум Ван Чуна дрогнул, и он попытался вычислить силу этого Бегемота.

Ветер вокруг него только усиливался, а Бегемот становился все ближе и ближе.

Танские солдаты все больше и больше паниковали, сила Бегемота заставляла их всех дрожать от страха.

— Снова огонь! Уменьшите количество выпущенных стрел до двух! — Еще раз приказал Ван Чун своей непростой армии.

— Хуан Ботянь! Готовься! Искусство землетрясения!

— Все остальные офицеры, будьте готовы! Приготовьтесь к Львиному Реву!

Когда напряжение усилилось, голос Ван Чуна стал единственной вещью, которая скрепила армию. Ван Чун издал ряд приказов, и вся армия Тана, включая армию протектората Анси, пришла в движение.

Твантвантван!

Был выпущен еще один густой залп стрел, пересекший западное поле битвы и обрушившийся на Бегемота. После урока первого залпа лучники уменьшили количество стрел, чтобы у каждой стрелы было больше сил.

Эффект был сразу очевиден. Свишсвишсвиш! Все услышали звук металлических стрел, вонзающихся в шкуру. Несколько тысяч стрел попали в тело Бегемота, и ни одна из них не была отклонена.

Но прежде чем они смогли взбодриться, их заставила замолчать реакция зверя.

Несмотря на то, что в его коже застряли тысячи стрел, Бегемот не проявил никакой реакции. Не говоря уже о замедлении скорости, он даже не моргнул. Как будто стрелы никогда не стреляли.

Этот массивный зверь… какая толстая кожа! — С широко раскрытыми глазами сказал один из солдат Цыси.

Вокруг него бесчисленные солдаты также выразили свой страх. У нормальных животных были тонкие шкуры, но у этого массивного зверя явно была не такая. Толщина его кожи, казалось, даже превышала длину стрел, которые были три фута в длину.

Это был просто первый уровень защиты Бегемота, но одного этого было достаточно, чтобы сделать многие их атаки неэффективными.

В этот момент Ван Чун был единственным человеком, который поддерживал свое спокойствие. Когда он смотрел на далекое существо, его разум постоянно рассчитывал.

Полторы тысячи чжан!

Тысяча чжан!

Он становился все ближе и ближе, дрожь заставляла землю подниматься и опускаться на полфута. На таком расстоянии солдаты чувствовали себя муравьями, смотрящими на слона. Психологическое воздействие было трудно описать. Даже Ван Чун начал ощущать сильную опасность, зловоние смерти нахлынуло на него волнами, угрожая настигнуть его в любой момент.

Восемь, семь, шесть, пять, четыре…

Ван Чун молча отсчитал время, и в один момент он сразу отдал приказ.

— Начинайте!

— Хорошо!

Все офицеры танской армии, включая Ван Чуна и Гао Сяньчжи, в общей сложности более полутора тысяч, взревели как один Львиным ревом. В одно мгновение невидимые звуковые волны начали распространяться от стальных стен, быстро сливаясь в бурную волну, которая охватила западное поле битвы, включая Бегемота в форме носорога.

Глава 947. Битва Бeгемотов (I)

В тот момент, когда раздался Львиный Рев, Ван Чун, недавно прибывший Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, отец Ван Чуна Ван Ян, его старший брат Ван Фу, Ли Сие и все другие офицеры нервно наблюдали за ужасным Бегемотом. Огромный зверь, казалось, что-то почувствовал, и на мгновение замедлился. Но прежде чем любой из Танцев мог отпраздновать, Бегемот начал контратаку…

Роооар!

Изо рта вырвался сильный рев, громче, чем совокупный грохот всех офицеров династии Тан, и с неба спустилось сильное давление. Игого! Несколько сотен хорошо обученных лошадей наконец вырвались под давлением, освободившись от своих наездников и сбежав с линии обороны. Сама армия Тана была напугана и встревожена Бегемотом, крики шока и страха поднимались из его рядов.

— Это бесполезно. — Внезапно сказал Далун Руозан. — Эти огромные звери арабов отличаются от слонов Мэнше Чжао. У них нет той же слабости слонов перед громкими шумами. Использование решения для слонов против этих зверей просто неправдоподобно!

В войне на юго-западе Ван Чун использовал тот же метод, чтобы победить корпус Белого Слона Мэнше Чжао, но теперь стало очевидно, что он был слишком оптимистичен, если полагал, что подобный метод сработает против арабских Бегемотов. Хотя тибетцы не участвовали в этой битве, Далун Руозан внимательно следил за движениями Ван Чуна. Даже Далун Руозан не мог придумать, как справиться с этим кризисом. В глубине души Далун Руозан хотел, чтобы Ван Чун был побежден, но он также хотел, чтобы он не проиграл никому, кроме него…

Восемьсот чжан!

Львиный рев офицеров династии Тан не только не смог остановить Бегемота, но даже спровоцировал его. Рооооар! Земля сотряслась, и разъяренный Бегемот наполнился всей своей силой, и понесся еще быстрее. Это воплощение ужаса и разрушения вселило страх во всех, кто смотрел на него, заставляя чувствовать себя в ловушке своего худшего кошмара.

Ван Чун, Ли Сие, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Янь, Ван Фу… все командиры Великого Тана были сосредоточены, выражения их лиц были обеспокоены. Скорость Бегемота была очень быстрой, оставляя им мало времени. Нужно было придумать способ справиться с этим зверем как можно скорее.

Самым проблемным было то, что Тан не мог отступить или бежать. Если они отступят, стены будут разрушены, и, если они разбегутся… шестьдесят тысяч тибетских и тюркских кавалеристов, стоящих за ними, делали это невозможным.

— Хуан Ботянь… все зависит от тебя!

Ван Чун повернулся к быстро бегущим фигурам вдалеке.

— Ха!

Вдалеке, на расстоянии около шестисот чжан от бурных ветров внезапно поднялся рев. В этот момент Хуан Ботянь и пять других адептов элемента земли, обитающих в Ушане, способных использовать технику Каменного Генерала, опустили свои тела и прижали руки к земле, используя один из высших навыков Каменного Генерала.

Искусство Землетрясения!

Не было необходимости опускать тело и прижимать руку к земле, чтобы использовать Искусство Землетрясения, по крайней мере, не для экспертов элемента Земли уровня Хуан Ботяня и на уровне пяти жителей деревни Ушан. Тем не менее, ради раскрытия масштабного Искусства Землетрясения, эти шесть воинов стихии Земли решили опустить свои тела на землю, чтобы приложить все свои силы.

Румбл! Рябь начала появляться в дрожащей земле и стала быстро распространяться. Волны вибрации заставили твердую землю быстро размягчиться.

Оседание земли!

Это была одна из способностей Искусства Землетрясения. Онто может превратить твёрдую землю в мягкую взвесь, в которую попадет враг. Хуан Ботянь редко использовал эту способность, тем более на поле боя в Таласе. Это было связано с тем, что земля в этом районе была необычайно твердой, слой коренной породы был намного толще обычного.

Использовать технику оседания земли здесь было чрезвычайно утомительно, даже для пика Императорского Бойца, такого как Хуан Ботянь. Бузз! Когда земля смягчилась и потеряла текстуру, Хуан Ботянь и его односельчане побледнели, и холодные капли пота появлялись на их лбах.

Румбл! Арабский Бегемот становился все ближе и ближе. Хуан Ботянь теперь чувствовал сильную опасность. Если зверь ударит, даже он умрет.

— Идите! Торопитесь!

С этим приказом шесть человек немедленно разбежались в шести различных направлениях. Ужасный Бегемот был так близко, что все остальные едва не перестали дышать от того, насколько они нервничали. Техника оседания была завершена, но Бегемоту нужно было только отрегулировать свое направление, чтобы превратить в пыль группу Хуан Ботяня.

Десять, девять, восемь, семь…

Расстояние уменьшалось, но Бегемот не сделал того, чего боялись все солдаты Тана. Утреннее солнце окрасило Бегемота в форме носорога лучами красного света, и он даже не заметил Хуан Ботяня и его людей. Ни скорость, ни направление не изменились.

Взрыв!

Когда они все смотрели, он взревел, одна из его огромных ног, казалось, приземлилась в пустоту, и быстро начала тонуть. В мгновение ока он оказался по шею под землей.

Бум!

Радостные крики раздались из рядов армии Тана.

Замечательно!

Хорошее шоу от генерала Хуана! Его поймали! Его поймали!

Впечатляет!

Гнетущее и нервное настроение мгновенно испарилось, и солдаты династии Тан немного расслабились. Чего больше всего боялся человек, так это неизвестного. Только когда кто-то сразился лицом к лицу с этим божественным арабским Бегемотом, он по-настоящему понял, какой страх и опасность можно испытать. Сила человека казалась несущественной перед лицом такого огромного зверя.

Но простая техника погружения из группы Хуан Ботяня позволила использовать собственный вес этого зверя, чтобы закопать его в землю.

— Убей его!

Моральный дух солдат усилился, и все они стремились нанести удар. Бегемот оказался в ловушке под землей и не мог двигаться, ему оставалось только ждать, пока его убьют.

— Лорд Маркиз, я отведу несколько человек, чтобы убить его!

Сюэ Цяньцзюнь сложил руки вместе, его глаза сверкали. Его бесчисленные солдаты также были готовы атаковать. Пока зверь был в ловушке под землей, они могли атаковать любым способом. Неважно, насколько он был грозным и ужасным, каким тяжелым и беспощадным — единственной вещью, ожидающей его, была смерть!

Достаточно муравьев может загрызть слона до смерти!

— Подождите!

Ван Чун внезапно поднял руку, чтобы остановить своих людей.

Его лоб сильно нахмурился, выражение его лица было настолько серьезным, насколько это возможно. После захвата зверя стратегическая цель была достигнута, но по какой-то причине Ван Чун чувствовал себя крайне неловко, как будто все было не так просто, как казалось.

— Хммм!

Никто не заметил, что в то время как Бегемот был пойман в ловушку под землей, командующий армией Бегемотов в красной одежде Масил хладнокровно усмехнулся, и на его лице отразилась улыбка. Понятное дело — ведь он всегда скрывал свое лицо под повязкой. Они были детьми, если полагали, что скудной техники оседания земли будет достаточно, чтобы разобраться с Бегемотами, которых он лично обучал.

Если бы с Бегемотами было так легко покончить, они бы никогда не стали одним из якорей, удерживающих Арабскую Империю, а тем более армией, которая заставила все окружающие страны трепетать в страхе.

Как глупо!

Масил не был обеспокоен тем, что Бегемот оказался в ловушке под землей. Эти танские люди на востоке понятия не имели, с какой силой они столкнулись. Он заметил эту яму в земле. Он не приказал Бегемоту уходить, потому что ему было все равно, ведь это не имело значения.

Взрыв!

Как будто отвечая на мысли Масила, захваченный в ловушку Бегемот в форме носорога заревел, и его огромное тело внезапно взорвалось силой, поражающей горы. Бум! Камни, грязь и гравий в радиусе нескольких десятков чжан разлетелись, разорвав на куски энергию искусства оседания земли. Когда мусор разлетелся, Бегемот потряс телом и выпрыгнул из ямы.

После минуты ошеломленного недоверия солдаты начали паниковать.

— Фигово!

— Монстру удалось освободиться!

— Осторожно, осторожно! Возвращаемся!

Удивительная сила, которую Бегемот использовал, чтобы вырваться на свободу, ошеломила и напугала их. Искусство оседания земли только спровоцировало его, и его тело кипело от жестокости и намерения убивать.

Рооооар! Золотой рог размахивал из стороны в сторону, вызывая порывы ветра, и Бегемот снова начал атаковать первую линию обороны.

— Зверь, остановись ради меня!

Громоподобный грохот эхом пронесся по небу, и огромный кулак, сделанный из бесчисленных кусочков камня, разбился о голову Бегемота в форме носорога.

Каменный генерал!

Нет, это генерал Хуан Ботянь!

Под солнечным светом массивный полководец из камня поднялся из земли и появился рядом с Бегемотом. Огромное телосложение было в пять-шесть раз больше, чем обычная форма Каменного Генерала.

Каменный генерал, продвинутая форма!

Это был Каменный Генерал, сформированный из объединенной мощи Хуана Ботяня и пяти других воинов стихии Земли. Эти шесть воинов были разделены между головой, руками, телом и ногами, их объединенные способности работали, чтобы сформировать Каменного Генерала беспрецедентного размера.

Глава 948. Битва Бeгемoтов (II)

Взрыв! Взрыв!

По горячим следам первого кулака Каменный Генерал ударил второй раз. Один удар за другим летел в голову Бегемота в форме носорога. За этот короткий промежуток времени Каменный Генерал нанес шесть ударов, каждый из которыx имел невероятный вес. Это была сила воинов, то, чем не могли обладать чистые звери.

Но контратака Бегемота также была чрезвычайно жестокой. Своим рогом он врезался в Каменного генерала. Бум! Кряк! Огромный Каменный Генерал, сформированный из шести экспертов, был разорван на куски одним лишь ударом огромной силы Бегемота. Шесть человек вместе с бесчисленными камнями вылетели из обломков, как будто их обстреляли из пушек.

Плюх!

Еще будучи в воздухе, Хуан Ботянь задрожал и вырвал кровью.

Бегемот слишком мощный!

Рассредоточенные глаза Хуан Ботяня были широко открыты, его лицо побледнело, и он почувствовал глубокое отчаяние. Шестеро людей объединили свои силы в массивного Каменного Генерала, но перед этим ужасным Бегемотом они были как травинка, даже не заслуживающая упоминания.

Милорд, я сделал все, что мог. Теперь вам придется положиться на себя!

С этой последней мыслью Хуан Ботянь потерял сознание.

Генерал Хуан!

Крики тревоги поднялись со стороны солдат Тана. Все произошло слишком быстро. С того момента, как Хуан Ботянь и его люди объединили свою мощь в Каменного Генерала, и до того момента, как они были выбиты, не прошло и секунды. Даже Ван Чун не успел среагировать, а тем более кто-то другой.

— Кто-нибудь, поторопитесь и спасите людей генерала Хуана!

— Да!

Ван Чун только сказал, и Сюэ Цяньцзюнь бросился вперед с несколькими элитными воинами в направлении, в котором люди Хуан Ботяня были отправлены в полет. Но кризис только начался. Глаза разъяренного Бегемота были налиты кровью, и он приближался к стенам с ужасающей скоростью.

Пятьсот чжан, четыреста чжан, триста чжан…

Бегемот был теперь менее чем в тысяче метров от стальной линии обороны, и его скорость была выше, чем у когда-либо другого. Его четыре столпоподобные ноги стремительно поднимались и опускались, каждый удар отдавался в сердцах людей, вызывая сотрясения и землетрясения.

Хууум!

Сильный ветер размешал пыль и песок, которые затуманивали область перед линией обороны, но тело Бегемота было хорошо видимым. Огромный золотой рог, казалось, пронзил небо, и презрительный взгляд его кровавых глаз вселял страх во всех солдат. С приближением битвы атмосфера была настолько подавляющей, что стало трудно дышать.

Больше не было времени думать о кризисе или о том, как убежать. Бесчисленные взгляды теперь были направлены на огромного зверя.

Двести чжан!

Расстояние уменьшалось!

— Баллисты! Готовьсь!

Холодный и решительный голос зазвучал в воздухе. Ван Чун стоял на стальной стене, его волосы развевались на ветру, а его глаза сияли беспрецедентным вниманием. Во вспышке холодного света Ван Чун поднял меч в воздух, позволив солнцу отразиться на его краю.

Кряккряк!

За первой линией обороны начали готовиться баллисты!

Это был первый раз, когда Ван Чун лично командовал армией баллист. Почти все три тысячи баллист были выровняны, холодные наконечники их болтов были направлены наружу. Все баллисты, привезенные из Цыси, участвовали в этой битве между человеком и животным.

Кроме того, несколько сотен баллист, принадлежащих армии протектората Анси, также устремились к Бегемоту.

Самым большим недостатком баллист была их точность, но было невозможно пропустить такую большую цель.

Когда более трех тысяч баллист заняли поле, поле битвы затихло, и время, казалось, остановилось.

Сердце каждого человека громко стучало.

Баллисты были самым сильным ходом, доступным армии, ее козырем. Острота, прочность и разрушительная способность их болтов намного превосходили обычные луки. Это была последняя мера, которую можно было использовать против Бегемота. Если бы это тоже не сработало, то, вероятно, ничто в армии не могло бы ему угрожать.

Сто чжан!

Осталось всего триста метров, и даже Гао Сяньчжи нервничал. Если они не смогут остановить этого Бегемота, сто тысяч танских солдат будут полностью уничтожены, будет уничтожен Талас, а Анси, Цыси и, возможно, даже Лунси попадут в руки врага.

Пуск!

Ван Чун взмахнул своим мечом из Стали Вутц, и весь мир, казалось, замер.

Взрыв!

Выстрелило более трех тысяч баллист, их острые и толстые болты поднялись, словно драконы, вырывающиеся из моря, взвыли в воздухе и атаковали Бегемота.

Взрыв! Удар баллист оставил кровавую рану на теле Бегемота, и болты исчезли внутри. Это было только начало, и затем был второй, третий, четвертый залп… Ни один из более чем трех тысяч баллистических болтов не был отражен, и Бегемот теперь имел более трех тысяч кровавых дыр.

Оууууууууу!

Казалось бы, непобедимый и неудержимый зверь в форме носорога, наконец, взвыл от боли, впервые раненный. Тяжелое вооружение, которое позволило Великому Тану господствовать над миром, наконец-то сумело ранить этого зверя, вышедшего из царства мифов.

— Как это могло произойти?

Даже далекий Масил не мог не быть в шоке. Впервые с тех пор, как была создана Армия Бегемотов, оружие, принадлежащее другой империи, могло нанести вред одному из них.

Взрыв!

Стальные линии обороны снова взорвались от радостных криков. Три тысячи баллист наконец-то нанесли Бегемоту мучительный удар.

— Пуск!

Ван Чун без колебаний опустил меч, отдав приказ стрелять.

Три тысячи баллист выпустили еще один залп, их выстрелы снова полетели в воздух и исчезли в теле Бегемота.

— Пуск!

В мгновение ока был выпущен третий залп, и следующая волна болтов исчезла внутри. Моральный дух армии был на пике, их аплодисменты достигали небес. Но Ван Чун быстро почувствовал, что что-то не так.

Три залпа, более десяти тысяч баллистических болтов, были выпущены в зверя, и, хотя Бегемот явно заколебался и замедлился, долгожданного падения Бегемота не произошло. Несмотря на свои раны, Бегемот атаковал линию обороны.

Ван Чун чувствовал, что его огромное тело было наполнено жизнью и энергией.

Не было никаких признаков того, что Бегемот был на грани падения!

— Черт! Десятый, пятнадцатый, семнадцатый, двадцать восьмой… все вы, отступление!

Резкий приказ Ван Чуна привел в движение армию.

— Лорд-генерал-защитник, генерал Чэн, отец… готовьтесь к выходу!

Жизнеспособность этого зверя была просто слишком велика. Десяти тысяч баллистических болтов было достаточно, чтобы убить шестьдесят тысяч солдат, но они не смогли нанести смертельный удар этому монстру. Он был ранен и двигался медленнее, но продвигался.

Бум! Огромная нога наступила на землю, выпустив облако пыли. Пятьдесят чжан…

Расстояние уменьшалось!

Тридцать чжан!

С расстояния ста метров любой, кто смотрел на Бегемота, чувствовал себя незначительным. Жизнь людей была по-настоящему слабой перед таким зверем. Даже вершина Святого Бойца Императорского Великого Генерала не могла сравниться с ним.

Взрыв! Нога этого монстра, больше пяти лошадей, пронеслась мимо стальной стены. С грохотом металла эта стальная стена, которая противостояла постоянным атакам арабской армии, была вырвана из земли и полетела по воздуху.

— Ах!

Десять танских кавалеристов, слишком медленных, чтобы отреагировать, были поражены летящей стеной и закопаны в землю. Но это был не конец: огромная нога спустилась с небес, уже не ударив стальную стену, а упав прямо на массированные ряды армии.

Давка! Кровь сразу хлынула по земле. Двадцать с небольшим несчастных ферганских наемников и солдат Цыси даже не успели закричать, и их разложили на металлические блины.

Черт возьми!

Ван Чун поморщился от этого вида, и его глаза покраснели. Тело Бегемота было слишком массивным, что позволяло ему преодолевать огромные расстояния с каждым шагом. Хотя он принял меры предосторожности, он все же не смог остановить зверя.

Формирование Бога Ямы!

Во вспышке света огромный четырехрукий бог с диким выражением лица поднялся с земли, немедленно нанеся два ужасных удара Бегемоту. Почти в тот же момент мобилизовались Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Ян, Банаан и другие эксперты армии.

Техника Бога Шести Великих Величеств!

Высшее Образование Бога Запустения!

Могущественное Формирование Чудотворного Бога!

Искусство Великого Огненного Ворона!

Три могущественных бога, четыре эксперта уровня Великого Генерала и несколько бригадных генералов начали атаку. Бум! Взрыв! Бум! Их атаки били тело Бегемота. Даже этот огромный монстр чувствовал угрозу и давление со стороны стольких экспертов. Хотя раньше его нельзя было остановить, теперь он получил серьезные раны.

Глава 949. Глaва 949. Битва Бeгемoтов (III)

Аууууу!

Бегемот в форме носорога издал чрезвычайно пронзительный вой, и из его тела полилась кровь, стекающаяся в водопады, падающие на кавалерию.

Бог Яма Ван Чуна выбрал иной подход, чем другие бойцы. Его четыре руки атаковали, как молнии, места входа баллистических болтов, выпуская взрывы звездной энергии, которые толкали толстые Баллистические болты еще глубже в Бегемота.

Цель Ван Чуна состояла в том, чтобы эти выстрелы попали прямо в органы Бегемота.

— Атакуйте его голову! И сделайте все возможное, чтобы протолкнуть Баллистические Болты в его органы! Резко крикнул Ван Чун, и генералы Тана немедленно начали обрушиваться на голову зверя.

Многие кавалеристы заняли строй и атаковали четыре колонны, которые были ногами Бегемота, некоторые из них даже попрыгали со своих лошадей и вонзили свои мечи из Стали Вутц в конечности, чтобы взобраться наверх.

Гао Сяньчжи, Ван Чун, Ван Янь и Чэн Цяньли вступили в схватку. внезапно сказал командир Великой кавалерии Мутри Хуоба Сангье.Даже этому массивному зверю будет трудно противостоять четырем противникам уровня Великого Генерала. Кажется, что одного из этих зверей недостаточно!

Сто тысяч солдат нападали на одного огромного монстра, вызвав захватывающую битву. Наиболее поразительными были три бога и генеральный защитник Анси Гао Сяньчжи. Даже огромный Бегемот не мог подавить сияние четырех верховных врагов, и его жалобные вопли ясно указывали на наличие проблемы.

— Это будет не так легко! Они не слабы, но этого огромного зверя не так-то просто убить! — Великий Генерал Небесного Волка Дуву Сили наблюдал за сражением прищуренными глазами, отвечая Хуобе Сангье.

— А?

Хуоба Сангье удивленно повернул голову.

— Вы не заметили? Хотя этот монстр был ранен и его аура ослабла, его жизнеспособность процветает и все еще обильна. Его шкура слишком жесткая. Атаки Гао Сяньчжи и его товарищей должны пройти через три или четыре слоя, прежде чем остановиться. — Медленно объяснил Дуву Сили, держа руки за спиной.

— Дуву Сили прав. — Далун Руозан говорил своим изящным голосом, и его тело имело элегантный вид. — Звери по-прежнему звери, и они не могут сравниться с людьми. Они не могут изучать боевые искусства или использовать техники, но у них есть одно преимущество: живучесть. Если Гао Сяньчжи и Ван Чун попытаются убить этого огромного зверя, это займет некоторое время и заставит их заплатить большую цену.

Хуоба Сангье ошеломлённо посмотрел на него. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на битву с задумчивым выражением лица.

Все прошло именно так, как и предполагали Далун Руозан и Дуву Сили. Бегемот ревел, но боль приводила его в бешенство, высвобождая всю его энергию. Он поднял свой золотой рог, и отец Ван Чуна Ван Ян стал его первой целью. Не в силах удержаться на месте, его послали в полет, после чего зверь бросил свое массивное тело на Верховного Бога Запустения Чэн Цяньли. Чэн Цяньли не смог твердо стоять на ногах. Клангклангкланг! Он сделал несколько шагов назад, почти полностью упав.

— Черт возьми!

Даже Гао Сяньчжи был вынужден отступить перед атаками Бегемота. Он был просто слишком силен, и, хотя он был тяжело ранен, все равно понадобится время, чтобы его убить. Кроме того, золотой рог зверя внушал чрезвычайное чувство опасности.

Увидев, что Бегемот опустил рог на Ван Чуна, Гао Сяньчжи издал предупредительный крик.

— Ван Чун, осторожно! Он идет за тобой!

— Ублюдок!

Ван Чун ударил кулаком. Он осознал, что, несмотря на то, что он был в форме Бога Ямы, у него не было подходящего оружия под рукой. Пестик-ваджра, сделанный из Звездной Энергии, был мало полезен против выносливого существа, такого как Бегемот, и меч из Стали Вутц даже не смог бы проникнуть глубже, чем поверхность его кожи.

Ван Чун мог только стиснуть зубы и столкнуться с атакой Бегемота. Армия была прямо за ним, а это значит, что он не мог отступить. Если Бегемоту будет позволено прорваться, потребуется всего несколько секунд, чтобы нанести ужасные потери армии Тана.

— Прочь с дороги!

Четыре руки Бога Ямы вырвались вперед, две из стальных рук схватились за золотой рог, а две другие обхватили голову зверя. Бог Яма наклонился вперед, его две ноги уперлись в землю, и он приложил всю свою силу, чтобы остановить монстра.

Румбл! Земля сотряслась, и ноги Ван Чуна оставили две массивные трещины в земле, и их оттолкнуло на несколько десятков чжан. Ему удалось остановить атаку, но Бегемот был жив, как никогда. Это нападение повергло армию в хаос, и еще больше наемников и танских солдат было снова уничтожено. Область в радиусе ста чжан была покрыта трупами и находилась в хаосе.

Эта простая атака привела к гибели по меньшей мере четырех тысяч человек от ног Бегемота.

Неприемлемо! Его нужно убить как можно быстрее! — С тревогой сказал себе Ван Чун, стиснув зубы.

Бегемота нужно было убить любым способом. Чем дольше он оставался в живых, тем больше будет убито солдат. Потери будут в десять раз, возможно, даже в несколько десятков раз больше, чем сейчас. Как командующий армией, Ван Чун не мог отступить.

— Чэн Цяньли, Ван Ян, поторопитесь и помогите ему!

Голос Гао Сяньчжи прозвенел, и разрядил обстановку. Но прежде чем остальные могли присоединиться к нему…

Роооар!

С жутким ревом Бегемот стал еще более диким, и огромная энергия вырвалась изнутри него. Не в состоянии продвинуться дальше в направлении Ван Чуна, он вырвался из захвата Ван Чуна и принялся атаковать в другом направлении.

— Фигово!

Все побледнели при виде этого. Это была отчаянная борьба загнанного в угол животного. Казалось, что дикий зверь арабов становился сильнее, чем больше он ранен. Чем ближе он был к смерти, тем больше стимулировался его потенциал. Если его нельзя будет контролировать, он превратит область между двумя линиями обороны в живой ад.

Бум! Не успев подумать, Ван Чун немедленно сел на Бегемота в форме носорога верхом. От этого даже далекий Масиль и Великий Генерал Небесных Волков Дуву Сили не могли не расширить свои глаза.

Этот парень сумасшедший!

Это была мысль Дуву Сили и других наблюдавших генералов. Было ясно, что зверь сошел с ума. Теперь даже Масил, командующий Бегемотской Армией, не мог его контролировать.

— Я должен его остановить!

Бог Яма Ван Чуна полностью напрягся и ничего не замечал вокруг. Все его внимание было сосредоточено на Бегемоте.

Взрыв! Ван Чун ударил кулаком по голове Бегемота, а затем второй, третий, четвертый раз. Четыре руки начали наносить удары по монстру, но этого было недостаточно, чтобы остановить его. Ван Чун чувствовал, как пламя его жизненной силы тускнеет и ослабевает, но животное не умирает. Что еще более важно, не удерживаемый никем из четверки Великих Генералов, он нес свое огромное тело вперед.

— Ах!

Панические и испуганные крики раздавались со всех сторон. Куча за кучей солдат в каждый момент были раздавлены ногами Бегемота, их кровь хлестала вокруг. У многих из них даже не было времени, чтобы закричать, прежде чем они превратились в блин.

Сердце Ван Чуна кровоточило от потерь. Он мог сказать, что по меньшей мере пять тысяч солдат были убиты. Если бы он не смог остановить зверя в форме носорога, это число продолжало бы расти.

— Перестань!

В этот решающий момент наконец прибыли Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Ян, Си Юаньцин и другие. Могущественный Чудотворный Бог, Верховный Бог Запустения и Гао Сяньчжи, наконец, смогли удержать обезумевшего зверя. Бум бум бум! Один тяжелый удар за другим обрушились на Бегемота, в то время как цепи Верховного Бога Запустения Чэн Цяньли пронзили воздух, обвив зверя, чтобы удержать его.

Совместными усилиями им наконец удалось поймать зверя. СвушСвушСвуш! Гао Сяньчжи посылал яростные лучи Ци Меча в тело Бегемота, каждый из которых был вознагражден потоком крови из ран бегемота.

Ван Чун, Чэн Цяньли, Ван Янь, Си Юаньцин… все эксперты, наряду с ловкой кавалерией Ушана, кулаками, пестиками ваджра, звездной энергией, стальными мечами Вутц и баллистами, атаковали Бегемота, в результате чего его жизненная сила быстро падала. Но, несмотря на эти серьезные раны, он все еще не умер.

Он боролся, пытался продвигаться вперед, его жизненная сила была гораздо более ужасной, чем можно было представить.

— Возможно… мы можем использовать этот шанс, чтобы ударить и убить их!

Пока Дуву Сили смотрел на отдаленную битву людей против Бегемота, его глаза начали сиять холодным светом. Эти резкие слова ошеломили даже Хуошу Хуйцана и Дусуна Мангпоче. Но после недолгого размышления их глаза тоже засияли.

Нападение Бегемота повергло танское образование в хаос. В этом состоянии, если тибетцы и турки атакуют, они смогут усилить хаос или даже разгромить Тан.

Хотя сначала они колебались, они постепенно начали приходить к этой мысли.

Однако ни Хуошу Хуйцан, ни ДуСун Мангпоче, ни Дуву Сили не решили действовать самостоятельно, вместо этого их взгляды повернулись друг к другу.

Глава 950. Глaва 950. Скрытый хoд Bан Чуна!

— Мы будем атаковать, но сейчас не время…

Как будто ощущая взгляды трех великих генералов, заговорил Далун Руозан, но его ответ оставил их ошеломленными и смущенными.

— Но разве не будет очень жаль, если мы упустим эту возможность? — Сказал Дуву Сили.

Ветер заставил танцевать широкие рукава Далуна Руозана, и он покачал головой.

— Никто из вас не заметил? Такой прекрасный шанс, но арабы до сих пор ничего не сделали!

Эти слова сразу же вызвали изменение настроения на холме. Три Великих Императорских Генерала нахмурились, обернувшись к арабам. Посмотрев мимо двух оборонительных рубежей, они увидели огромную арабскую армию на западе, черное море, простирающееся до горизонта.

Но все было именно так, как сказал Далун Руозан. Несмотря на то, что атака Бегемота давала такой прекрасный шанс, арабы оставались неподвижной крепостью и не собирались атаковать.

Три Великих Генерала замолчали, их брови нахмурились еще сильнее.

— Арабы молчат. Если они не атакуют, это может означать только одно: Абу Муслим не верит, что это идеальный шанс нанести удар… У них припасено еще больше сюрпризов! — Сказал Далун Руозан, с сияющими мудростью глазами.

Трое человек молчали, но шок явно просматривался на их лицах. Это было впечатляющее начало, но если у арабов еще было больше методов в рукавах, то армия Тана в Таласе столкнулась с неизбежным бедствием.

Самым шокирующим было то, что у арабов были еще более ужасные сюрпризы. С такой силой в распоряжении, кто мог бы противостоять им?

— Это по-прежнему война между Аравией и Великим Таном. Мы уже сделали все, что могли, поэтому нам не следует снова посылать войска. Более того, хотя армия Тана находится в хаосе, у них есть сила для контратаки. Не забывайте, что у них есть по крайней мере четыре Великих Императорских Генерала. Если мы вызовем проблемы, мы сами можем погрузиться в хаос, и если мы понесем тяжелые потери, арабы могут относиться к нам с презрением. — Сказал Далун Руозан.

Его последние слова вызвали дрожь у собеседников. Будучи генералами, они думали только о том, как победить своего противника на поле боя. В политических вопросах их понимание было гораздо менее ясным и проницательным, чем у Далуна Руозана.

Это было правдой. Хотя тибетцы и турки согласились заключить союз с арабами, это был не очень глубокий союз. Если бы их импульсивность вызвала сильное падение силы, вызвав пренебрежение арабов и конец альянса, потери значительно перевесили бы выгоды.

Ни Дуву Сили, ни Хуошу Хуйцан не хотели противостоять этим огромным Бегемотам!

— Хех!

Далун Руозан тихо рассмеялся, зная, что генералы поняли ситуацию.

— Запугивание гораздо полезнее, чем собственно нападение. Просто стоя здесь, мы блокируем путь отступления Тану. Это истинная угроза, которую мы создаем. Они не осмелятся отступать, но если мы начнем атаковать, по крайней мере, половина Тана будет использовать этот шанс, чтобы сбежать… Это не стоит того.

……

Пока Далун Руозан раздавал советы трем генералам, четыре командира Великого Тана за стальными линиями обороны находились на последнем этапе своего сражения с Бегемотом. Бог Яма Ван Чуна сидел на огромном животном в форме носорога, избивая его тело пестиком ваджра, остальные три его руки также наносили удары по монстру.

Но посреди этого жестокого нападения у Ван Чуна вдруг возникло странное чувство. Как будто внутри него возникло пламя, точно такое же, как пламя внутри Бегемота.

Сила Лу У!

Эта вспышка прозрения, казалось, вырвала Ван Чуна из транса.

— Что тут происходит?

Ван Чун на мгновение застыл. Он чувствовал, что Сила Лу У, которая все это время молчала, внезапно пробудилась, развивая сильное влечение к Бегемоту. Ван Чун чувствовал, что это желание пожирать, этот голод только крепнет и усиливается.

Взрыв!

Больше не было времени думать. Ван Чун взвыл и ударил кулаком, и в тот момент, когда его кулак вырвался вперед, фиолетовое пламя немедленно охватило его и врезалось в Бегемота.

Аууууу!

Бегемот, который только что безумно сражался несколько мгновений назад, теперь взвыл от жестокой боли. Его мощная жизненная сила была немедленно разбита мощным ударом, эта атака нанесла больше урона за один раз, чем любая предыдущая.

Мало того, Ван Чун чувствовал, что в тот момент, когда он ударил, могущественный поток жизненной силы перетек из Бегемота в него.

— Замечательно!

Воодушевленный, Ван Чун немедленно излил больше Силы Лу У, обернув все четыре руки Яма Яма в фиолетовое пламя. Бах Бах бах! Четыре руки начали наносить удары по голове Бегемота в форме носорога.

Кряк! Последний сверкающий удар врезался в золотой рог, и с треском рог сломался у основания и полетел вдаль. Без рога Бегемот издал последний жалкий крик, и упал на землю.

Румбл! Крах Бегемота вызвал землетрясение, и большие части стальной оборонительной линии разлетелись в разные стороны.

После атак десятков тысяч стрел, сосредоточенного огня трех тысяч баллист и потока ударов четырех Великих Генералов жизнь Бегемота наконец-то закончилась.

— Мы наконец-то справились!

Голос Гао Сяньчжи донесся позади Ван Чуна. Когда Гао Сяньчжи спрыгнул с огромного тела Бегемота, он казался слегка бледным. Бегемот не представлял для него особой угрозы, но его огромная жизненная сила заставила Гао Сяньчжи использовать значительное количество энергии.

— Эта ситуация очень плохая для нас. Я чувствую, что арабы используют этот метод, чтобы внести беспорядок в наших силах.

С другой стороны, Верховный Бог Запустения Чэн Цяньли взмахнул своим запястьем и отозвал цепи Звездной Энергии, обвязанные вокруг Бегемота. Его цвет лица тоже был не очень хорошим. В этом сражении он приложил все свои силы, чтобы уменьшить потери в армии.

— Давайте оставим это на потом. Сейчас стоит задача консолидировать армию.

Появился Ван Ян. Как командир, он был гораздо больше обеспокоен состоянием армии. Бегемот провел очень мало времени за линией обороны, но этот короткий период был разрушительным для армии. Сто тысяч солдат Цыси были в полном смятении.

— Чун-эр, как дела?

Ван Ян с беспокойством повернулся к своему сыну.

Все мгновенно повернулись к Ван Чуну. Бог Яма сидел на холке Бегемота, неподвижно, явно в глубокой задумчивости, с чрезвычайно странным выражением лица.

— Я в порядке.

Ван Чун покачал головой, очнувшись от ступора. Ослепительной вспышкой света Ван Чун убрал Бога Яму, вернулся к своему первоначальному виду, и вскоре спрыгнул с трупа Бегемота.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Возобновите свои позиции!

— Баллисты, слушайте! Готовьтесь к атаке в любой момент!

— Ли Сие, Сунь Чжимин, соберите армию и узнайте количество жертв!

— Банаан, Гули, Король Гангке, мне нужно, чтобы вы все успокоили своих людей как можно быстрее!

Приземлившись на землю, Ван Чун быстро успокоился и начал издавать четкие и точные приказы. Хаотическая армия быстро начала стабилизироваться. После приказов у Ван Чуна наконец-то появилось время осмотреть Бегемота. Только стоя рядом с ним, можно понять его чудовищность и ужасающую силу, пронизывающую его.

Хотя Бегемот был мертв, в момент перед его смертью он оставил неизгладимое впечатление на Танцев.

— Лорд Маркиз, мы закончили отсчет. — Сказал Ли Сие, появившись перед Ван Чуном и Бегемотом. — В результате нападения мы потеряли около десяти тысяч человек. Большинство из них были растоптаны зверем. Кроме того, около двух тысяч боевых лошадей были напуганы зверем и сбежали. Что еще более важно, боевой дух армии крайне низок. У наших людей все хорошо, но наемники из Западных Регионов сильно пострадали. Все они демонстрируют признаки отказа от битвы. Если мы не решим эту проблему, значительная часть наших солдат может все бросить и сбежать, как только начнется битва.

— Мало того, длинная часть линии обороны была уничтожена этим огромным зверем. — Сюэ Цяньцзюнь тоже подошел, сжал кулак и поклонился. — Их нужно починить как можно быстрее. Кроме того, труп этого монстра сам по себе является большой проблемой. Пока он лежит тут, площадь более чем в пятьдесят с лишним чжан не может быть восстановлена. Мы не можем исправить этот разрыв, и он будет иметь огромное влияние на нашу оборону.

— Не беспокойтесь об этом Бегемоте. Даже арабы не смогут перелезть через его труп. Что касается разрушенных частей линии обороны, поторопитесь и призовите людей починить его. Кроме того, Чжан Шоужи!

Ван Чун сделал паузу.

— Ваш подчиненный здесь!

Чжан Шоужи быстро шагнул вперед.

— Как продвигается это оружие? — Спросил Ван Чун.

Его вопрос послал импульс в Чэн Цяньли, Гао Сяньчжи и Ван Яна, заставив их всех повернуться. Ван Чун был главнокомандующим армией, и никто не оспаривал его в этой должности, поэтому генералы редко вмешивались в его решения. Однако даже такой спокойный человек, как Гао Сяньчжи, был удивлен словами Ван Чуна.

Этот арабский бегемот появился очень внезапно и безо всякого предупреждения, так что даже Гао Сяньчжи ничего не знал об этом. Но, основываясь на реакции Ван Чуна, он уже готовился к такому сценарию?

Глава 951. Гигантская Баллиста!

— Лорд Маркиз, с того момента, как появилось это чудовище, мы начали его настраивать, но строительство этой гигантской баллисты чрезвычайно сложное и отнимает много времени. Я боюсь, что до его завершения потребуется еще немного времени.

Чжан Шоужи опустил голову и поклонился.

— Ван Чун, что здесь происходит? Что это за гигантская баллиста?

Гао Сяньчжи, наконец, больше не мог подавлять свои вопросы. У Большого Тана были баллисты, но он никогда не слышал ни о каких гигантских баллистах. Эти гигантские баллисты, по-видимому, нужно было собрать, и для их установки требовалось много времени, но Гао Сяньчжи ничего о них не слышал.

— В войне на юго-западе у тибетцев была армия гигантских солдат. Милорд должен знать об этом. — Сказал Ван Чун.

Гао Сяньчжи кивнул. Война на юго-западе имела далеко идущие последствия. Гао Сяньчжи расследовал этот вопрос, поэтому он знал, что такое действительно было.

— Но какое это имеет отношение к нам?

— Эти гигантские баллисты предназначались для борьбы с гигантами! — Откровенно признался Ван Чун.

Лицо Гао Сяньчжи застыло от удивления.

С момента окончания войны на юго-западе я хотел создать оружие, которое можно было бы использовать против такого массивного противника, но прогресс не был очень плавным. Строительство баллист Великого Тана всегда было секретом и никогда ранее не было идеи для гигантских баллист, тем более, если бы кто-то пытался их создать. Таким образом, хотя много времени и энергии было потрачено на эти усилия, был достигнут лишь небольшой прогресс.

Ван Чун в частном порядке исследовал гигантские баллисты, чтобы справиться с Гигантами Небесного Короля, а не с огромным Бегемотом. Но другого выхода сейчас не было, и Ван Чун мог испробовать только все доступные ему методы. Хотя другие, возможно, и не знали, Ван Чун прекрасно понимал, что у арабов был не единственный бегемот. Это нападение было просто прелюдией.

Пока Ван Чун разговаривал с Гао Сяньчжи и другими, вдалеке Абу Муслим стоял в тылу своей армии, пристально глядя на раскинувшийся труп Бегемота. Спустя долгое время он медленно отвел взгляд.

— Это провал. Кажется, что даже Бегемот не может сломить линию обороны Тана!

Зияд нахмурился, говоря это. Первоначально он был полон надежды на армию Бегемотов, но это был не тот результат, которого он желал.

Абу Муслим молчал, его лицо было бесстрастным, и он медленно поворачивал голову в другом направлении. В десяти чжанах стояла безмолвная фигура Масила в темно-красных одеждах, командующего армией Бегемотов.

— Это просто совпадение!— Как будто понимая значение взгляда Абу Муслима, Масил сжал зубы и сказал:

— Нет врага, которого моя армия Бегемотов не может уничтожить, нет города, который моя армия Бегемотов не может разрушить. Дайте мне еще один шанс, и я уничтожу их, кроме их линии обороны, сокрушив еще и их укрепления!

Масил сжал кулаки. Никогда он не предполагал, что встретит четырех Великих Императорских Генералов на одном поле битвы. Это не было обычным явлением. В большинстве стран, с которыми сталкивались арабы, вообще даже не найдется такого количества Великих Генералов.

Абу Муслим наконец сказал, его голос был спокойным и ровным.

— Вам не нужно уничтожать их, только разорвать их оборону и разрушить их укрепления… Остальное не ваше дело.

Независимо от того, насколько грозными были Бегемоты, их интеллект не мог сравниться с интеллектом людей. Абу Муслим никогда не планировал, что они полностью победят его врага.

Возможно, им удастся уничтожить армию Тана, но они никогда не смогут справиться с Ван Чуном, Гао Сяньчжи и другими элитными генералами!

— Вы!

Глаза Масиля мгновенно взорвались от ярости. Это был голый позор и клевета. Он был командующим армией Бегемотов и надежным помощником халифа. Ни один губернатор никогда не обращался с ним таким образом.

— Не забывайте указ Его Величества. На этом восточном поле битвы я являюсь верховным главнокомандующим. Все выполняется по моему приказу! — Сурово сказал Абу Муслим, выражение его лица было холодным, как сталь, когда он возразил. — Давайте даже не будем говорить об убийстве вражеских командиров. Если вы не сможете выполнить даже столь простую миссию, как уничтожение линий обороны и стен, я убью вас без колебаний. Даже халиф не сможет вас спасти!

Масил замолчал. Хотя слова Абу Муслима были чрезвычайно унизительными, все было именно так, как он сказал. На востоке Абу Муслим был истинным правителем. Несмотря на то, что Масил не желал, ему все же пришлось низко поклониться перед Восточным Губернатором железа и крови, опустив голову.

— Как пожелаете, лорд-губернатор. Я выполню вашу миссию!

— Я буду ждать здесь вашего отчета!

Абу Муслим глубоко посмотрел на Масиля и отвернулся.

……

Битва закончилась, но напряжение только увеличивалось.

За первой линией обороны собралась толпа мастеров, занятых на работе. Вокруг них было разбросано бесчисленное множество больших кусков, а посередине формировалось большое устройство. По контуру оно было длиной от двадцати до тридцати метров. Такое большое оружие не могли использовать пять или шесть человек.

Хотя оно еще не было закончено, по его сложности и массивной внешности можно было сказать, что это было чрезвычайно мощное оружие.

Это была гигантская баллиста Ван Чуна!

У всего есть слабость, и эти Бегемоты ничем не отличаются. Несмотря ни на что, я должен найти их слабость.

Пока мастера Чжан Шоужи делали все возможное, чтобы установить гигантскую баллисту, Ван Чун стоял перед армией, размышляя над этим вопросом. Он не очень хорошо понимал армию Бегемотов. Вся его информация поступила из легенд и преувеличенных слухов.

Но сумма информации подсказывала ему, что армия Бегемотов Аравийской Империи тихо исчезла в реке истории задолго до того, как произошло бедствие. Если бы не потому, что они столкнулись с каким-то чрезвычайно грозным противником, то это могло быть только потому, что у Бегемотов был какой-то массивный и врожденный недостаток.

Но что это? Каков их недостаток?!

В данный момент голова Ван Чуна бурлила от мыслей.

Ван Чун никогда не возлагал надежд на неопровержимое. В конце концов, здесь речь шла не только о жизни одного или двух человек, но о жизни более ста тысяч солдат, территории с окружностью в несколько тысяч ли и безопасности Лунси и столицы. Победа была возможна только в том случае, если он мог найти способ победить Бегемотов.

Роооар!

Пока Ван Чун размышлял, земля начала дрожать, и два огромных энергетических шторма, жестоких и диких, внезапно появились в восприятии каждого. Ван Чун удивленно поднял голову и заметил два массивных силуэта, появляющихся из-за горизонта, не меньше, чем Бегемот в форме носорога.

-!!!

Армия опешила, и все солдаты Тана и наемники, которые только что пережили недавнюю битву, мгновенно побледнели.

С одним из этих массивных зверей было достаточно трудно справиться. А двое были абсолютной катастрофой для Великого Тана.

— Что делать?

— Если это продолжится, мы все обречены!

Волны паники охватили сто тысяч солдат Цыси, и все повернулись к Ван Чуну и Гао Сяньчжи. Сила людей была слишком ничтожна перед этими огромными животными. В такие моменты они могли рассчитывать только на своих двух командиров.

Ван Чун ничего не сказал. Битва была теперь вне его контроля, и даже у него не было хороших решений.

Роооар!

Рев следовал за ревом, и армия Тана каждый раз вздрагивала от страха, пока два Бегемота приближались к полю битвы. Фигуры этих двух Бегемотов стали видны, и они побежали к солнечному свету. Один из них был похож на гигантского бегемота, но его шкура была покрыта твердыми чешуйками, которыми не обладал даже Бегемот в форме носорога, завернув этого бегемота в большой доспех.

Другой Бегемот имел вид огромного кабана. Его внешность была покрыта черным мехом, а четыре конечности были толстыми, но подвижными. Из его рта торчали два острых белых клыка, и он постоянно фыркал, устремив два алых глаза на величественный город Талас. Он казался готов к атаке в любое время.

По своим размерам и силе эти два Бегемота казались одновременно более могущественными и более опасными, чем Бегемот в форме носорога.

Кряк!

Кнут взорвался в воздухе. Арабский охранник ходил взад-вперед, крича и размахивая кнутом длиной более семи метров, толкая двух бегемотов вперед. Через несколько коротких мгновений два Бегемота прибыли на край западного поля битвы.

Их прибытие сразу же заставило арабов сплотиться.

— Приветствую Его Величество! Его Величество! Его Величество!

Десятки тысяч арабских солдат смотрели на диких и жестоких бегемотов, взволнованно подняв руки, громко приветствуя их. Все в Халифате Аббасидов знали, что эти Бегемоты были самыми любимыми животными Халифа, самыми сильными символами его воли. Хотя они были чрезвычайно опасны, они могли уничтожить врагов арабов, сделав их лучшими союзниками.

— Лорд-губернатор, вы видите этих двух Бегемотов? Они помогли мне и Его Величеству в завоевании многих стран, разрушении многих городов. Ничто не может превзойти их, когда они разрушают города или выступают против атак. Независимо от того, насколько велики баллисты Великого Тана, они не будут представлять угрозы для этой пары. Их тела, сила и скорость намного выше, чем у предыдущего Бегемота,Сеятеля.

Масил встал перед двумя Бегемотами и медленно перевел взгляд на Абу Муслима.

Глава 952. Глaва 952. Бeгемоты: Tеpроризатор и Pазрушитель!

Абу Муслим ничего не сказал, несколько мыслей промелькнули в его голове, и он посмотрел на двуx огромных Бегемотов. Имена этих двух Бегемотов были известны по всей империи, и они сеяли кошмарные впечатления в умы людей, принадлежащих к странам, которые они завоевали, благодаря им эти страны даже не смели бунтовать.

Любое место, через которое прошли эти два Бегемота, потеряло бы чувство процветания, оставив после себя только разрушение, смерть и бесчисленные испуганные души.

— Эти два Бегемота — Терроризатор и Разрушитель?

Глаза Абу Муслима расширились, и выражение его лица наконец изменилось.

— Верно!

Масил гордо кивнул. Имена этих двух Бегемотов были легендами в Аравийской империи, которые не нуждались в подробном объяснении. Только их имена заставили бы дрожать от страха.

Масил был вполне удовлетворен реакцией Абу Муслима.

Он повернул голову назад и отдал приказ.

— Начинаем!

С резким треском кнута земля начала грохотать, и два неподвижных Бегемота снова начали медленно двигаться. Десятки тысяч арабских солдат разошлись в стороны, открывая путь для монстров.

Два Бегемота, изначально находившиеся очень близко друг к другу, начали медленно расходиться. Чешуйчатый бегемот начал медленно продвигаться к двум линиям обороны, а кабан с алыми глазами направил свой дикий взгляд на высокие стены Таласа.

Бузз!

Это незначительное изменение сразу привлекло внимание Тана, приведя армию в смятение.

— Милорд, арабы начинают движение! И сам Талас на этот раз является одной из их целей. Если стены Таласа будут сломаны, нам будет очень трудно удержаться!

Сюэ Цяньцзюнь повернулся к Ван Чуну с глубоким беспокойством на лице.

Он не был генералом, склонным к панике, но спуск этих мифических Бегемотов на поле битвы вышел за пределы его воображения. Если бы арабам удалось разрушить стены, Великий Тан потерял бы свое сильнейшее укрепление еще до того, как началась решающая битва.

Талас содержал все припасы и снаряжение и был местом, где ремесленники укрылись во время битвы. Если бы городская стена рухнула, эти люди понесли бы ужасные потери. Мало того, две линии обороны будут существовать только по названию, и у арабов будет еще один шанс атаковать.

Более того, если арабам удастся разбить стены по обе стороны Таласа, они смогут объединить силы с турками и тибетцами. Стратегия Ван Чуна, заключающаяся в использовании двух линий обороны для разделения своих врагов, полностью провалится.

Если три империи объединятся, и их эксперты будут работать вместе, Великий Тан будет обречен!

Гао Сяньчжи взволнованно заговорил:

— Ван Чун, ситуация не очень хорошая! С нашими способностями мы не можем справиться сразу с двумя этими огромными животными!

Даже Бог Войны Западных Регионов казался немного нервным. Четверым высшим экспертам вместе, объединив силу армии и превратившись в богов, требовалось значительное количество времени, чтобы убить Бегемота в форме носорога, и армия потеряла почти десять тысяч солдат, пока они делали это.

Теперь, когда было два Бегемота, им пришлось бы разделить свои силы, и армия должна была понести еще больше потерь.

Чэн Цяньли также выглядел довольно обеспокоенным.

— Мы не можем нести большие потери, иначе моральный дух окончательно рухнет!

Он пережил бесчисленные ожесточенные сражения, но независимо от того, насколько опасной была ситуация, он всегда был уверен в своей победе, и ему всегда удавалось выстоять. Но в этой битве он не знал, каким будет конец и сможет ли он продержаться!

— Чжан Шоужи, каков статус гигантской баллисты? Как долго она еще не будет готова? — Внезапно спросил Ван Чун.

— Это бесполезно! Гигантская баллиста — это всего лишь идея. Мы никогда не проверяли ее раньше, поэтому мы не можем сказать, удастся ли ее вообще запустить, тем более, будет ли она полезна против этих Бегемотов. Нам нужно приспособиться и изменить ее, но просто нет времени! — Крикнул Чжан Шоужи. Его серебристо-белые волосы развевались на ветру.

Турбулентность на западном поле битвы становилась все более интенсивной, признак того, что Бегемоты готовились к атаке. Опасность нависала над Таласом, и все чувствовали, что их черепа вот-вот лопнут, сильный запах смерти сводил их с ума.

Чжан Шоужи был не менее нервным и озабоченным, чем Ван Чун, но гигантская баллиста была непроверенной концепцией. Многие ее участки были еще сырыми и неразвитыми. Он мог только делать все возможное, полагаясь на свои способности как лучший ремесленник поколения, чтобы модифицировать и изменять структуру, пока он ее настраивал.

Около гигантской баллисты более ста печей выплеснули огонь в небо. Каждая печь была окружена, по крайней мере, десятью занятыми мастерами, черный дым, льющийся в воздух, расплавлял сталь и заливал ее в формы.

Мастера под руководством Чжана Шоужи занимались конструированием и настройкой гигантской баллисты, отливая ее детали прямо на месте, пытаясь как можно быстрее воплотить идею Ван Чуна. Что касается окончательного результата, даже Чжан Шоужи не знал, чего ожидать.

Ван Чун ничего не сказал, но его сердце продолжало падать. Гигантская баллиста была идеей, обрывком надежды, но не той, на которую он мог бы с точностью положиться. Он торжественно смотрел на двух огромных существ, и бесчисленные мысли бушевали в его разуме. Все возлагали на него свои надежды, даже Гао Сяньчжи.

Только Ван Чун знал, насколько велико это давление, но он не мог показать ни малейшего намека на напряжение.

Несколько мгновений спустя Ван Чун начал издавать приказы.

— Ли Сие, передайте мой приказ. Начните перемещать солдат в город.

— Чжан Шоужи, ускорьте работу над гигантской баллистой. Кроме того, мне также нужно, чтобы вы бросили коническое оружие диаметром один метр и длиной не менее двадцати метров. Его не нужно делать хорошо. Просто сделайте его готовым. Как можно быстрее!

В борьбе с этими Бегемотами трехфутового меча из Стали Вутц Ван Чуна и пестика Ваджра из звездной энергии было недостаточно. Ван Чун нуждался в более сильном и содержательном оружии.

— Лорд-Покровитель, уместно ли выводить солдат в город? — Несколько беспокойно сказал Чэнь Цяньли. — Единственная причина, по которой арабы и тибетцы еще не напали на нас, заключается в том, что вся наша армия находится за пределами города, запугивая их. Если мы отправим часть армии в город, у нас не будет достаточно войск, что может стать причиной нападения на нас с обеих сторон.

Чэн Цяньли не был против решения Ван Чуна, но он должен был рассмотреть цепную реакцию, которую может вызвать это решение.

— Далун Руозан не будет атаковать. У него сейчас нет сил. Если он атакует, мы можем нанести ему удар с востока. Понимая это, Далун Руозан не двинется. Что касается Абу Муслима, ваши слова были верны. Он пытается изо всех сил подавить нас. Он не станет двигаться, пока эта цель не будет достигнута. Более того, если арабы прикажут своим людям двигаться, пока атакуют Бегемоты, они также пострадают от атак Бегемотов. Пока мы не выведем более половины наших солдат в город, ни Далун Руозан, ни Абу Муслим не начнут штурм. — Медленно объяснил Ван Чун. Никто не понимал состояния поля битвы лучше него, и каждое его действие и приказ были результатом глубоких и тщательных размышлений.

— Я понял!

Как и ожидалось, объяснение Ван Чуна значительно уменьшило сомнение в глазах Чэн Цяньли.

Роооар!

Пока они говорили, с запада ветром поднялось дыхание зверей, и пыль и гравий начали покрывать воздух западного поля битвы. Два Бегемота наконец-то завершили свои приготовления и начали атаковать. Бум! Два Бегемота, один слева и один справа, внезапно начали нападение на Талас.

Румбл! Первым, кто бросился вперед, был Бегемот в форме кабана, покрытый жесткой щетиной. В мгновение ока он пролетел мимо бегемота в форме носорога, его четыре копыта двигались с такой скоростью, что подняли облака пыли высотой более десяти метров.

И хотя Бегемот в форме гиппопотама был не так быстр, как Бегемот в форме кабана, он не был медленным. Мало того, что он не казался неуклюжим, наоборот, он казался чрезвычайно проворным. Два Бегемота набирали скорость, атакуя стальные линии обороны и город Талас.

— Готовьсь!

Резкий крик раздался над линией обороны. Все солдаты начали собираться, особенно команды баллист. Черные баллистические болты были загружены и нацелены на свои цели. Баллисты были, вероятно, единственным оружием в армии, которое могло нанести какой-либо вред этим огромным животным.

— Ван Чун! — Нервно крикнул Гао Сяньчжи, наблюдая, как далекая песчаная буря быстро приближается к Таласу. Ужасные импульсы обоих этих Бегемотов, атакующих одновременно, намного превосходили таковые у Бегемота в форме носорога. Увидев ужасные повреждения, которые нанес носорог, Гао Сяньчжи прекрасно осознавал, насколько ужасны были эти Бегемоты. От них нужно было избавиться прежде, чем они нападут на стены. В противном случае армия понесет огромные потери. Если они будут убиты в пределах линии обороны, тела огромных Бегемотов могут нанести ужасный вред армии.

Чтобы предотвратить огромные потери, четверым высшим экспертам придется разобраться с ними заранее.

— Оставь мне чешуйчатого Бегемота. Что касается другого… Лорд Гао, Лорд Чэн, отец, он зависит от вас!

Времени было мало, каждая секунда была драгоценна. Сразу после этих слов Ван Чун выскочил вперед.

— Ли Сие, Цун Цзыань, соберите всю кавалерию Ушана и следуйте за мной!

Громовой рев Ван Чуна отразился на всей линии обороны.

Глава 953. Опаcность, Бeгемоты бастуют!

Бегемоты были чрезвычайно сильны, и любой, у кого не хватало ловкости и времени реакции, не мог даже подумать о приближении к ним. Те, кто небрежно приблизился, в конечном итоге умрет или будет ужасно искалечен. Единственными солдатами во всей армии, способными сражаться с этими существами, была кавалерия Ушана, обученная своей жизнью в горах быть гибкой и ловкой, как обезьяны.

Кроме того, Ван Чун мог использовать Форму Бога Ямы, только лишь заимствуя силы пяти тысяч кавалеристов Ушана, поэтому ему нужно было, чтобы они поехали с ним.

В тот момент, когда Ван Чун поскакал вперед, пять тысяч кавалеристов Ушана последовали за ними, волоча за собой огромное облако пыли, бесстрашно двигаясь к Бегемоту в форме гиппопотама.

После сопровождения Ван Чуна в нескольких кампаниях, кавалерия Ушана была теперь чрезвычайно решительной и мощной боевой силой. Независимо от опасности, с которой они столкнулись, они никогда не отступят.

— Генеральный защитник Ван!

Чэн Цяньли, Гао Сяньчжи и другие были встревожены этим зрелищем. Никто не ожидал, что Ван Чун примет решение принять на себя одного Бегемота.

Арабские Бегемоты были ужасными существами. Объединенной мощи четырех самых сильных генералов было недостаточно, чтобы остановить атаку Бегемота в форме носорога, и теперь Ван Чун уехал один к еще более сильному Бегемоту.

Чэн Цяньли с беспокойством повернулся к своему командиру.

— Лорд-Защитник, нам нужно отозвать Ван Чуна. Это слишком опасно! Никто не может справиться с одним из этих огромных зверей в одиночку. Он умрет!

— Не нужно! — Неожиданно заговорил Ван Ян, подойдя сзади.

— Поле битвы всегда было опасным местом, изобилующим смертью. Генерал должен быть в состоянии понять, что возможна любая ситуация, включая смерть. Чун-эр не опрометчив и импульсивен. Я верю в него, у него есть причина для этого. Мы должны быть более сосредоточены на том, как разобраться с другим зверем.

Ван Ян повернулся к Бегемоту в форме кабана, который был уже близко к городским стенам.

Гао Сяньчжи глубоко вздохнул и строго заявил:

— Это все, что мы можем сделать!

Талас был чрезвычайно важен, как последний оплот. Линии обороны могут пасть, но не Талас. Несмотря ни на что, они должны были остановить Бегемота.

Чэн Цяньли, Си Юаньцин, все, идите со мной!

Гао Сяньчжи стегнул своего боевого коня и поскакал к Бегемоту в форме кабана.

— Великий генерал отдал свои приказы. Следуйте за мной!

Почти в тот же момент Ван Ян мрачно отдал свой приказ. Румбл! Земля сотряслась, и десятки тысяч пехотинцев начали отходить от первой линии обороны, грохот и грохот их армии пронеслись сквозь землю.

В тот момент, когда пехота Ван Яна начала двигаться, воздух наполнился напряжением. Поскольку все солдаты смотрели вперед, их дыхание стало чрезвычайно быстрым и прерывистым.

— Слишком страшно… Кроме генералов-защитников, никто не может остановить этих монстров.

— Я надеюсь, что генералы-протекторы могут остановить их. В противном случае, мы все умрем!

— Они победят, они обязательно победят. Пожалуйста!

Все они сжимали оружие в нервном напряжении, бледные от страха. Их сила была незначительной: их судьбы были связаны с четырьмя генералами.

Взрыв!

Стальные стены, выстроенные вдоль первой линии обороны, постоянно гремели, тряска со временем становилась все более интенсивной. Рооооар! Волна воздуха врезалась в стены, настолько сильная, что одна из стальных стен рухнула на землю от давления, разбившись с металлическим лязгом.

Два Бегемота были теперь менее чем в двух тысячах чжан от линии обороны!

— Посмотри туда!

Фигуры на стенах Таласа указали вдаль, крича в тревоге. Как и ожидалось, первым прибыл не Бегемот в форме гиппопотама, а огромный черный кабан. С высоких стен Таласа можно было видеть огромный след пыли длиной в несколько тысяч чжан, который он оставил после себя.

Боевая форма Бегемота была слабо видна в пыли, его два алых глаза смотрели на Талас, наполняясь желанием сокрушить и уничтожить. Простой взгляд его глаз приводил в оцепенение, заставляя чувствовать страх, исходящий из глубины души.

Две тысячи чжан!

Полторы тысячи чжан!

Тысяча чжан!

Черный кабан оказался намного быстрее, чем ожидалось, и в мгновение ока преодолел расстояние почти в тысячу чжан. Бегемот поднял мощную бурю, фыркнул и взвыл, приближаясь все ближе к стенам Таласа.

Аррр!

Грохочущий рев пронзил равнины. Прибыли Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь, каждый из которых был Великим Императорским Генералом.

— Техника Бога Шести Великих Величеств!

— Высшее Образование Бога Запустения!

— Могущественное Формирование Чудотворного Бога!

Два огромных бога поднялись из земли, направив свои огромные кулаки в Бегемота в форме кабана, и стали работать вместе с Гао Сяньчжи, который использовал Технику Бога Шести Великих Величеств.

— Искусство Великого Огненного Ворона!

Почти в тот же момент из земли вырвалось свирепое пламя, более ослепительное, чем солнце, превратившись в золотого ворона с размахом крыльев в двадцать с небольшим чжан. Его тело, киша черным дымом, врезалось в Бегемота.

Бригадный генерал — ферганский генерал Банаан также прибыл с тыла.

Ауууууo!

Черный кабан поднял голову и взвыл от боли. Удивительно, однако, что Бегемот не остался сражаться. Он проигнорировал атаки трех великих генералов и одного бригадного генерала, и атаковал Талас.

— Чего?!

Это зрелище оставило всех в ужасе. Люди надеялись, что смогут задержать зверя в битве, но реакция Бегемота застала их врасплох. Более того, благодаря его атакам Гао Сяньчжи и другие поняли, что этот Бегемот полностью отличается от Бегемота в форме носорога.

Его шкура была еще плотнее, жестче и тяжелее для механического воздействия. Более того, черные щетинки, прорастающие из его тела, казалось, обладали уникальной силой, нейтрализующей часть их атак.

— Перестань!

Не было времени задуматься над такими мелочами. Умы всех были на пределе, они преследовали кабана Бегемота, но было уже слишком поздно.

Бум!

Как астероид, врезавшийся в планету, кабан врезался в толстую западную стену Таласа, как будто таран. Бууууум! Земля гудела, сквозь нее проходили трещины, и пыль разлеталась повсюду, превращая мир в море пыли.

Возвышающиеся стены Таласа дрожали, так яростно раскачиваясь от основания до вершины, что казалось, что находятся на грани крушения. Бесчисленные куски гравия и мусора посыпались со стен.

— Ах!

Крики шока можно было услышать отовсюду, страх заразительно распространился по городу. Помимо наемников, Ван Чун привел с собой множество пастухов и крестьян. Они пригнали коров и овец, жизненно важных для снабжения армии. Атака Бегемота была их худшим кошмаром.

Но прежде чем они успели среагировать, черный кабан еще раз врезался в стены Таласа.

— Это неправильно!

Первым откликнулся Дуву Сили, нахмурив лоб, и уставился на Талас.

— Что происходит? Этот арабский Бегемот настолько огромен и могуществен, что даже четыре Великих Генерала не могут его остановить. Как могут стены Таласа противостоять полной атаке?!

Хотя дальние стены дрожали и, казалось, были на грани разрушения, Дуву Сили больше всего хотел видеть стены, уничтожаемые под ударами зверя. Он был очень удивлен, увидев, что стены Таласа могут выстоять против этого Бегемота.

— Это не так просто! — Донесся голос Далуна Руозана, его ученое и утонченное лицо выражало небольшое удивление.

— Город Талас был основан несколько сотен лет назад. В то время Талас был пустыней, а соседние Западные Регионы раздирала война. При строительстве города лорд Талас сразу думал о проблеме осады, поэтому он создал огромное Мириад Ракшаса 1 Земляная Крепость. Строительство заняло двадцать с лишним лет, и работали от семисот до восьмисот тысяч человек. Цель состояла в том, чтобы построить город на Шелковом Пути, который никогда не падет, который может отразить любую катастрофу.

— Более того, Мириад Ракшаса Земляной Крепости сам по себе является чрезвычайно грозным образованием элемента Земли, а стены Таласа построены из больших каменных блоков. Сила элемента Земли делает его таким, что стены Таласа похожи на единый кусок. Разбить их непростая задача. Именно поэтому арабы не использовали воинов стихии Земли для нападения на город. — Сказал Далун Руозан.

— Почему я никогда не слышал об этом Мириаде Ракшаса Земляного Крепости?

— Дуву Сили прищурился, и на его лице появилось недоверчивое выражение.

Далун Руозан слегка махнул рукавом и ответил:

— Ха-ха, этот вопрос был записан в Записках города Талас, написанных более ста лет назад. Мне удалось непреднамеренно достать копию. Император Аравии любит коллекционировать книги, поэтому у него, вероятно, тоже есть копия. Мало кто знает об этом, но никто не сомневается в его истинности.

Ему всегда нравилось читать книги, и он собирал не только истории и философские тексты Великой Династии Тан, но и истории Западных Регионов и других стран.

Битва при Таласе имела первостепенное значение, так как он мог пренебречь своим домашним заданием и не собрать о нем никакой информации?

______________

1. Ракшасы — это демоны в буддийской и индуистской мифологии, которые любят обедать человеческой плотью. ↩

Глава 954. Глaва 954. Огoнь Лу У!

Хуошу Хуйцан не мог не нахмуриться, и спросил:

— Но если мириада Ракшаса, Земляная крепость Таласа, настолько грозна, что даже Бегемоты не могут прорваться, разве Великий Тан не находится в по существу непобедимой позиции?

— Ха, это не так просто.

Далун Руозан покачал головой и улыбнулся.

— Мириада Ракшаса Земляной Крепости была создана более двухсот лет назад. Около ста лет назад это образование начало терять эффективность. Более того, с изменением мира, формирование стало менее способным поглощать энергию земли. В этом состоянии формация имеет только около сорока-пятидесяти процентов своей первоначальной силы, что означает, что она не сможет продержаться очень долго. Пока этот арабский зверь продолжает свои атаки и выклаывается до максимального предела, стены рано или поздно упадут.

Выражение лица Далуна Руозана было безразличным и уверенным, его уверенность укрепляла доверие окружающих.

В течение многих лет проведения кампаний и борьбы со всевозможными грозными противниками, Далун Руозан выковал у себя удивительный интеллект и умение вычислять. Хотя Арабская армия Бегемотов была немного удивительной, Далун Руозан быстро сумел предсказать темп этой битвы.

Обычно было очень мало что могло превзойти его прогнозы.

— Великий министр, тогда, исходя из вашего опыта, как долго зверю придется ломать стены? — Вдруг спросил Дуву Сили.

— Если Тан не сможет найти какой-либо эффективный метод, чтобы остановить его… это займет не более пяти минут. — Уверенно заявил Далун Руозан.

……

Вдалеке весь мир качался. Чёрный Кабанный Бегемот за стенами Таласа чередовался между атакой, толчком и рытьем земли рылом. Только те, кто испытал это, могли понять, почему этого Бегемота назвали Разрушителем Городов. Скорость и частота его атак намного превзошли все ожидания. В течение секунды он мог атаковать стены от пяти до шести раз.

Небо гремело от грозовых столкновений, и все в городе дрожали от страха.

В пределах города бежать было некуда. Каждый удар Бегемота был словно нанесен богом смерти, звонящим в колокол их гибели.

— Спешите и убейте его! Не позволяйте ему подойти к стенам!

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Янь и Банаан были потрясены и испуганы этим зрелищем. Свирепость нападений Бегемота означала, что город не сможет продержаться долго. Бум! Бум! Бум! Шторм ударов обрушился на огромное тело черного кабана. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь были в бешенстве, каждый их удар нес всю мощь, которую они могли собрать.

— Это бесполезно. Разрушитель отличается от других Бегемотов. Любая атака будет значительно уменьшена против него. Все ваши усилия напрасны.

Масил холодно усмехнулся про себя, наблюдая, как три Великих Генерала нападают на Разрушителя.

Разрушитель был создан с возможностью того, что он может быть атакован элитными экспертами во время нападения на город, поэтому он был спроектирован с самого начала, чтобы иметь превосходную оборону. Первый Бегемот, Сеятель, никак не мог с ним сравниться.

Даже после того, как стены были разрушены, атаки Гао Сяньчжи и других Великих Генералов не окажут никакого влияния на Разрушителя.

Ауууууo!

Как раз в тот момент, когда Масил издевался, его ухо уловило громкий вой. Потрясенный, Масил повернулся и увидел, что чешуйчатый бегемот, Терроризатор, столкнулся с гигантским четырехруким богом, все тело которого горело фиолетовым пламенем, когда тот бил кулаком по голове Терроризатора. Это фиолетовое пламя было чрезвычайно неприятным, распространяясь от кулака Ван Чуна до тела Терроризатора, даже проникая сквозь щели между чешуйками.

Терроризатор обладал чрезвычайно грозной защитой: она даже лучше противостояла вражеским атакам, чем щетина Разрушителя. Но всего лишь нескольких ударов Ван Чуна было достаточно, чтобы заставить Терроризатора взвыть от боли. Масил был застигнут полностью этим врасплох.

Он мог чувствовать, что Терроризатор был тяжело ранен и терпел ужасную боль. Эти атаки явно представляли огромную угрозу для Терроризатора.

— Это невозможно! Это не имеет смысла! Никто не может нанести такой большой ущерб Терроризатору!

Глаза Масила распахнулись, наполненные шоком. Он не смел верить тому, что видит.

— Что тут происходит?

Не говоря уже о Масиле, даже Абу Муслим проявил удивление.

Не было никаких сомнений относительно способностей Бегемотов, поэтому Абу Муслим был уверен, что его противник претерпел непредвиденные изменения. В противном случае, один Великий генерал Тана никогда не сможет заставить Терроризатора выть от боли.

— Ли Сие, атакуй его суставы! Кроме того, все, берегитесь ног Бегемота!

Рев Ван Чуна гремел над равнинами. Его Бог Яма схватил голову Терроризатора, и его четыре руки по очереди били его кулаком.

Его предположения были верны. Сила Лу У оказалась чрезвычайно эффективна против Бегемотов, каждый из его ударов наносил большой урон. Вначале Бог Яма был только на базовом уровне силы Великого Генерала, но жизненная сила Бегемота привела к тому, что он безумно усилился, подтолкнув его к среднему уровню Великого Генерала. Кроме того, собственная сила Ван Чуна выросла, поднявшись с 7-го уровня Святого Бойца до 8-го уровня, по пути к 9-му уровню, уровню бригадных генералов.

Если бы он смог достичь уровня бригадного генерала, его сила претерпела бы фундаментальную трансформацию. И он, и Бог Яма, который был сгущением сил его солдат, достиг более высокой стадии.

Роооар!

Бегемот в форме гиппопотама пришел в ярость от атаки Ван Чуна, взревев, и бросился на Ван Чуна. Однако, несмотря на то, что Ван Чун был слабее Гао Сяньчжи, его мастерство и умения не были тем, с чем мог справиться даже Великий Вождь Небесных Волков Дуву Сили, тем более этот невежественный зверь.

Взрыв! Ван Чун перевернулся, и огромное тело бога переместилось с одной стороны чешуи Бегемота на другую. В тот момент, когда он приземлился, его кулаки снова начали непрерывно бить Бегемота. Фиолетовое пламя пылало еще ярче, и каждый удар заставлял огонь Бегемота ослабевать.

Армия Арабских Бегемотов никогда раньше не сталкивалась с такой ситуацией.

— Просто кто этот ублюдок! Кто-нибудь, пойдите и убейте его!

Тело Масила дрожало от ярости.

— Мастера-лучники, где мастера-лучники?

— Это бесполезно. Атаки главных лучников бесполезны против великих имперских генералов. — Сказал Зияд, его лицо было чрезвычайно торжественным, когда он наблюдал за битвой. Даже Зияд не ожидал такого рода ситуации. Была причина, по которой Армия Бегемотов стала инструментом, которым халиф пользовался для удержания империи, и даже Зияд, который мог использовать ритуальные инструменты для достижения уровня Великого Генерала, не имел никакой уверенности в борьбе с такими монстрами.

Даже такой опытный генерал, как он, не мог объяснить эту ситуацию.

Он мог только сказать, что у этого молодого Великого Генерала на вражеской стороне было что-то, что могло противостоять армии Бегемотов. Возможно это было фиолетовое пламя, или возможно это было что-то еще. Что бы это ни было, это не предвещало ничего хорошего для арабов!

— Черт возьми! Мне все равно, будут ли эффективными лучники: этот Танец должен умереть! За Халифат или за эту битву!

Масил указал пальцем на Ван Чуна, в то время как его глаза смотрели на Абу Муслима и Зияда, высших командиров востока. Его обязанностью было осадить город, вывести из строя и победить большую армию противника. Что касается экспертов армии, это была ответственность Абу Муслима и Зияда.

Смысл слов Масиля был предельно ясен. Арабская армия востока, особенно Абу Муслима и Зияда, была обязана нейтрализовать эту угрозу.

— Расслабься! Он не выживет! Независимо от того, как закончится эта битва, он никогда не вернется живым!

Абу Муслим говорил своим достойным и энергичным голосом, его глаза источали презрение, а его тон — железную решимость.

— По правде говоря, из всех Танцев, которые ты видишь сейчас, ни один не сможет уйти. Но до этого мне нужно, чтобы ты выполнил наше соглашение. Разрушь оборону Тана и разбей их стены!

Абу Муслим глубоко посмотрел на Масиля. Значение его слов было ясно.

В каждом аспекте — это был стратегически неразумный шаг для Терроризатора Масиля сделать паузу за линией обороны и сразиться с одним Великим Генералом Тана. Это также было не по желанию арабов. Абу Муслим нуждался в полном разрушении оборонительных сооружений Тана. Без стальных стен битва приобрела бы совершенно иной характер.

Сотни тысяч арабских солдат, вероятно, тогда уж точно раздавят своих врагов.

— Понял! Лорд-губернатор, будьте спокойны. Я, естественно, поступлю так, как мы договорились.

Хотя Масил никогда не заботился о ком-либо еще, в этот момент его лицо покраснело, и он глубоко поклонился. В конце концов, ни Терроризатор, ни Разрушитель не достигли своих целей. Это было огромным позором для армии Бегемотов.

Недолго думая, Масил махнул рукой за спину, подзывая человека, укутанного в черное, который казался каким-то колдуном.

Глава 955. Кpизис, знак краxа!

Фьють!

Пронзительный звук костяной флейты прорезал поле битвы. Услышав этот звук, Терроризатор, который был почти доведен до безумия нападением Ван Чуна, внезапно протрезвел. Он отвел свои алые глаза от Ван Чуна, обратно к двум стальным линиям обороны вдалеке и плотным рядам солдат Тана.

— Дерьмо! Арабы управляют Бегемотами!

Тело Ван Чуна дрогнуло от дурного предчувствия. Он бросился со стен, чтобы впутаться в битву с Бегемотом именно для того, чтобы держать его вне зоны обороны и избежать больших потерь в армии. Но арабы ясно заметили это и делали все возможное, чтобы остановить.

Роооар!

С потрясающим ревом Терроризатор начал двигаться на четыре фута, и когда он бросился к стальным стенам, из его тела вырвалась огромная сила.

— Ли Сие, осторожно! Все, возвращаемся!

Зрачки Ван Чуна сжались, и он почувствовал опасность.

Кавалерия Ушана все это время лежала на земле, нападая на короткие и толстые ноги Бегемота, многие из них даже атаковали тело Бегемота. Внезапные движения Бегемота могли нанести серьезные потери кавалерии Ушана.

— Отступление!

Через несколько мгновений после того, как Ли Сие, Цун Цзыань и другие отошли, они услышали громкий гул. Огромное облако пыли поднялось в воздух, и чешуйчатый арабский Бегемот начал двигаться со скоростью, совершенно не соответствующей его огромным габаритам.

Взрыв! Через секунду после того, как несколько сотен кавалеристов Ушана покинули этот район, огромная нога топнула, оставив глубокий след. Крики тревоги поднялись от армии. Если бы они были чуть медленнее, их бы раздавили в мясо.

Когда кавалерия Ушана восхищалась силой Бегемота, над Бегемотом внезапно раздался громкий рев.

— Зверь, куда ты идешь!

Ван Чун был полностью сфокусирован на Терроризаторе, поэтому, когда этот Бегемот внезапно с силой начал атаковать, Бог Яма протянул руку и схватил короткий хвост бегемота.

Кача!

Успешно остановив Бегемота, Ван Чун немедленно опустился на одно колено, его тело сжалось, а три другие руки схватились за заднюю часть Бегемота и потянули. Тем не менее, сила Бегемота была огромна, хотя удары Ван Чуна впитали в себя очень много энергии.

Хотя Ван Чун использовал энергию, поглощенную у Бегемота, чтобы достичь среднего уровня Великого Генерала, между ним и Бегемотом был огромный разрыв. Когда Бегемот соберет свои силы и начнет атаковать линии обороны, даже Ван Чун не сможет его остановить.

Хуууom! Поднялся сильный ветер, уносящий бурю песка и грязи в сторону далеких стальных стен. Чешуйчатый бегемот был прямо за этой бурей. Кррршшшш! Увлеченные Бегемотом вперед, две ноги Бога Ямы сделали огромные трещины в земле, раздувая собственное вздымающееся облако пыли.

Черт возьми! Я не могу с ним сладить! — Поморщился Ван Чун.

Ваааах!

Он услышал крики паники, и солдаты в страхе начали отступать. Тысяча чжан, восемьсот чжан… расстояние уменьшалось, воздух напрягся и запаниковал, беспокойство Ван Чуна достигло максимума. При первом нападении Бегемота Великий Тан уже потерял десять тысяч солдат.

Если бы масштабный гиппопотамий Бегемот смог поразить линию обороны на такой скорости, армия была бы сметена. Все усилия, которые он потратил, ушли бы на ветер.

— Все солдаты, будьте готовы!

Резкий крик раздался над линией обороны. Правая рука Чэнь Бина крепко сжала меч из Стали Вутц. Когда он направил его вперед, его глаза были сосредоточены вдалеке. По словам Чэнь Бина, бесчисленные баллисты начали скрипеть, медленно направляясь к далекому чешуйчатому Бегемоту.

— Все баллисты, нацеливайтесь на тридцать градусов. Цельтесь в голову Бегемота.

Голос Чэнь Бина прозвучал в напряженной обстановке. Он был в не меньшей панике, чем его товарищи, но его голос сохранял спокойствие, его глаза крепко уставились на Бегемота.

Единственное, на что могли положиться сто тысяч солдат, были баллисты. Три тысячи баллист были последней надеждой и защитой армии. Несмотря ни на что, он не мог отступить.

Румбл! Земля, казалось, раскололась при наступлении масштабного Бегемота. Шестьсот чжан, четыреста чжан… Когда расстояние уменьшилось, песчаная буря стала стегать лица солдат за стальными стенами, как бесчисленные крошечные иголки. Однако все они оставались такими же стойкими, как каменные статуи на своих постаментах.

Через несколько секунд Бегемот продвинулся еще на сто чжан, оставив только триста чжан. На таком расстоянии каждый мог почувствовать удушающий страх, угрозу смерти, от которой даже самый опытный ветеран побледнеет.

Но даже в этом случае никто из них не решился бежать.

Пуск!

Когда запах смерти пропитал воздух, Чэнь Бин взмахнул своим мечом из Стали Вутц.

Бум! Бум! Бум! Баллисты вылетели вперед, словно драконы, пробивающиеся сквозь небеса, и выстрелили в голову Бегемота. Вой тысяч баллистических болтов походил на рев цунами, заглушая все остальные звуки.

Ауууууo!

Три тысячи баллистических болтов поразили голову Бегемота, и даже чешуйчатому Бегемоту пришлось выть от боли при этом сильном ударе, а его огромное море жизненной силы значительно ослабло. Но скорость Бегемота не замедлилась.

— Залп!

Выражение лица Чэнь Бина не изменилось, и он поднял и снова опустил меч из Стали Вутц. В мгновение ока второй выстрел баллисты был выпущен в голову Бегемота.

— Залп!

Третий залп последовал незамедлительно, каждый выстрел пробивался сквозь толстые чешуйки и кожу, но ни один из них не мог нанести Бегемоту смертельный удар.

— Недостаточно!

Офицер одной из баллистических команд не мог не волноваться:

— Череп Бегемота слишком тверд. После пробивания сквозь его чешую и кожу наши баллистические болты просто не имеют силы проникнуть в его кости!

На всем теле Бегемота голова имела наименьшее количество чешуек, но, если Баллистические болты не могли пробить череп, это означало, что они никогда не смогут убить Бегемота, какими бы жестокими ни были их атаки.

— Милорд, что нам делать?

— Все начали поворачиваться к Чэнь Бину.

Чэнь Бин молчал, его доспехи гремели на ветру, его волосы были разбросаны так же беспорядочно, как и его разум. Армия баллист была последним барьером. Если даже баллисты не смогут что-либо сделать, то это было за пределами способностей Чэнь Бина. Но Чэнь Бин не мог уклониться и ничего не делать, поскольку армия баллист была сердцем боевого духа армии. Ревущий Бегемот был теперь менее чем в двухстах чжан от первой линии обороны.

— Чэнь Бин, пусть ваши войска останутся в стороне!

В этот момент донесся сильный голос. Чэнь Бин поднял голову и увидел фиолетовый воздушный шар, пылающий в воздухе. Гигантский четырехрукий бог внезапно поднялся из-за спины Бегемота, вися вверх ногами в воздухе. Две его руки прижались к спине Бегемота, перевернувшись, чтобы пробраться от задней части к месту справа перед Бегемотом.

Бум! В тот момент, когда Бог Яма приземлился, он немедленно нанес четыре удара фиолетовым пламенем в голову Бегемота. Огромная ударная волна распространилась по земле с сильным взрывом.

— Чжан Шоужи, гигантская баллиста сделана? Как долго? — Яростно взревел Ван Чун, и в его голосе было видно напряжение.

— Ничего хорошего! Недостаточно времени! — Чжан Шоужи с тревогой крикнул в ответ. У мастеров вокруг него были нервные и тревожные взгляды на лицах. Тем не менее, они работали над гигантской баллистой. Их лоб был покрыт потом, но не было времени вытереть его. В создании этой гигантской баллисты было задействовано более тысячи человек, и все они работали изо всех сил, но этого было недостаточно.

— У вас нет больше времени! Спешите!

Тревожный крик Ван Чуна раздался над полем битвы. Бегемот был невероятно могущественным, и Ван Чун не знал, как долго он сможет продержаться против его дикой силы. Гигантская баллиста была важной частью плана Ван Чуна, но времени оставалось мало.

— Яма спускается в мир!

Ван Чун мгновенно использовал одну из самых сильных техник Бога Яма. Эту технику он не мог использовать, пока не достиг среднего уровня Великого Генерала.

Бум!

Бог Яма внезапно скрестил все четыре руки, и мир внезапно наполнился плачем и проклятиями мстительных призраков, Энергией Происхождения Мира, собирающейся вокруг Ван Чуна. Бум! Его ноги раздвинулись, а тело наклонилось вперед, его четыре массивные руки ударили чешуйчатого Бегемота, высвободив ужасающую силу, которая немедленно остановила Бегемота.

Даже с ужасающей силой Бегемота, он замедлился.

Уааааах!

Теперь зашумела не танская армия, а далекие тибетцы, турки и арабы. Все они могли видеть силу Бегемотов. Никто не ожидал, что Ван Чун сможет в одиночку заблокировать его продвижение.

Глава 956. Глaва 956. Зoлотой лук, выпуcти могучую стрелу!

— Как это может быть? Сила Бегемота — это не то, что может остановить какой-то там Имперский Великий Генерал!

Хуошу Хуйцан широко раскрыл глаза от шока и удивления. Он был сильнее Ван Чуна, но даже он не мог с уверенностью утверждать, что может остановить этого Бегемота.

— Нет ничего невозможного. Всегда требуется цена, чтобы совершить подвиг сверx своих способностей. Он просто использовал свое собственное тело, чтобы остановить Бегемота. Это кажется шокирующим, но он теперь ранен. Это глупый ход.

Глаза Дуву Сили были яркими, когда он усмехнулся. Хотя все они были великими генералами, Дуву Сили твердо находился над Хуошу Хуйцаном и ДуСун Мангпоче с точки зрения совершенствования. Он сразу почувствовал, что Ван Чун получил значительные внутренние травмы от этого приема.

Как будто в ответ на слова Дуву Сили раздался треск, и одна из рук Бога Ямы аккуратно щелкнула у основания и упала на землю.

— Ах?!

— Генерал!

— Милорд!

Крики тревоги раздались из-за линии обороны, и Чжан Шоужи побледнел. Ван Чун был единственным барьером между армией и Бегемотом. Если он будет ранен и больше не сможет остановить Бегемота, все будут обречены, прежде чем гигантская баллиста будет готова.

— Я в порядке! Я могу его удрержать!

Голос Ван Чуна донесся сверху, очевидно, чувствуя беспокойство своих людей.

— Чжан Шоужи, где мое оружие? Дай его сюда!

В голосе Ван Чуна звучало беспокойство. «Яма спускается в мир» — была одной из высших техник Бога Ямы. Поглощая Энергию Происхождения мира, можно значительно повысить свою силу, но это ускорение не будет длиться долго и будет иметь большой побочный эффект. Он не мог возлагать надежды на гигантскую баллисту, поэтому он мог полагаться только на другое оружие: ваджра-пестика из звездной энергии было далеко недостаточно.

— Умин, Уцзя, Уи, Удин 1, как продвигается работа над оружием? Оно уже сделано?! Может, вы даже не сделали простую металлическую дубину?

Разъяренный Чжан Шоужи уставился на кузнечную форму.

Несколько молодых мастеров бросились отвечать.

— Мастер, все готово. Ек просто нужно удалить из формы, что займет совсем немного времени.

— Ублюдки!

Чжан Шоужи подошел и пнул своих доверенных учеников.

— Плесень! Плесень! Есть ли время, чтобы позаботиться о плесени! негибкая… Спешите и вытащите дубину!

Чжан Шоужи был так зол, что его разум затуманился. Не говоря ни слова, он оттолкнул своих учеников и лично потянул рычаг на ковочной форме.

Бум! Металлическая дубина длиной более десяти метров и толщиной в один метр выскользнула из ковочной формы, ее поверхность кипела черным дымом.

Дубина унесла с собой части формы, даже несколько винтов.

— Ван Чун! Оружие здесь! Остальное зависит от вас! — Закричал Чжан Шоужи. Его волосы развевались ветром.

— Хорошо!

Массивная нога внезапно перешагнула через первую линию обороны, а затем огромная ладонь спустилась с неба и взяла недавно сделанную дубину.

Кача!

Ван Чун с хрипом схватил дубину.

Аууууу! Давление Ван Чуна на Бегемота ослабло, когда он потянулся к дубине. Глаза чешуйчатого Бегемота вспыхнули яростным светом, и он внезапно выдвинулся вперед. Такова была его сила, что даже гора, вероятно, обрушилась бы от этого удара, но Ван Чун удержал его.

— Зверь! Хорошее шоу! — Взревел Ван Чун, схватившись двумя руками за огромную дубину и ударил ею.

Бум! Ван Чун ударил изо всех сил, и его сила была настолько велика, что голова чешуйчатого Бегемота сразу ударилась о землю. Он сразу же взвыл от боли, как будто его череп раскололся.

Бегемот потерял равновесие, и более половины его тела упало на землю, создав большую вмятину.

— Зверь, вот тебе еще!

Ван Чун вышел вперед, прижав правую ногу к голове. Он стряхнул куски окалины с дубины двумя руками, а затем перевернул ее, нанеся удар острым концом дубины в голову зверя.

Аууу!

Раздался треск, и острая точка пронзила насквозь выносливые чешуйки и часть кончика вонзилась прямо в череп. Этот удар нанес серьезный урон чешуйчатому Бегемоту, его энергичный огонь жизни мгновенно потерял половину своего сияния.

— Черт возьми! Этот ублюдок!

Масил побледнел, услышав жалобные крики Бегемота. Его ногти впились в ладони, а глаза горели от ненависти и ярости.

Даже он мог чувствовать, что Бегемот находится в беспрецедентной опасности. Если бы это продолжилось, прославленный покоритель городов и стран, Терроризатор, чье имя было синонимом смерти, в конечном итоге был бы убит жителем Валаса в Таласе.

— Принесите мне мой лук!

Холодный и достойный голос возник сзади. Абу Муслим прищурился, вытянув руку. Золотой лук, ростом в пол человека, был быстро вложен ему в руки. Его красная тетива была сделана из сухожилий какого-то неизвестного огромного зверя.

Это был ценный лук Абу Муслима, Кровавая Резня. Он редко использовался: Абу Муслим вынимал его только столкнувшись с чрезвычайно неприятными противниками или ситуациями.

Терроризатор и Разрушитель были символами халифа и были жизненно важны для боевых усилий империи. Будь то величие халифа или победа в этой битве, Абу Муслим не мог позволить Ван Чуну добиться успеха.

Бузз!

Абу Муслим раздвинул ноги и приложил золотую стрелу к своему луку, отодвинув тетиву назад так далеко, что она образовала с луком полный круг.

Бум! Звук, более громкий, чем раскат грома, разорвал мир. Абу Муслим отпустил тетиву, выпустив стрелу. Скорость этой стрелы была неописуемой, и в одно мгновение она уже покрыла половину поля битвы, появившись прямо за Бегемотом.

Стрела оставила позади себя длинный вакуум, белый след длиной в несколько тысяч чжан. Но за этим великолепным зрелищем скрывалось невероятное убийственное намерение.

Никто не ожидал, что Абу Муслим выпустит стрелу на поле битвы. Не говоря уже о Ван Чуне, даже Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и Далун Руозан были глубоко ошеломлены этой атакой.

Абу Муслим выстрелил как раз в нужное время, именно тогда, когда Ван Чун был полностью сосредоточен на своей битве с Бегемотом.

— Фигово!

Первым, кто заметил эту приближающуюся атаку, был далекий Гао Сяньчжи. Во время его битвы с Чёрным Кабаном Бегемотом он как раз смотрел в сторону линии обороны, что смог увидеть стрелу Абу Муслима, направленную прямо к центру груди Бога Ямы.

Это было местоположение фактического тела Ван Чуна, когда он использовал Формацию Ямы. Если стрела Абу Муслима окажется верной, Ван Чун обречен.

Абу Муслим ударил быстро, но Ван Чун отреагировал еще быстрее. Он сразу же почувствовал что-то, как только раздался выстрел. Хотя он не достиг уровня боевых искусств, которого он достиг в своей прошлой жизни, его психическое состояние давно достигло пика царства Святого Бойца. Нападение Абу Муслима было внезапным, но оно не могло избежать восприятия Ван Чуна.

Взрыв! Тело Ван Чуна сместилось в сторону, и он ударил дубиной стрелу Абу Муслима, выпустив мощную ударную волну и разбив стрелу на осколки.

— Как это могло произойти?!

Тело Зияда задрожало от шока. Он смотрел вдаль, не смея поверить своим глазам. Губернатор редко выпускал стрелу, но, когда он это делал, он всегда выбирал точный момент, когда противник не мог увернуться. И все же молодой командир династии Тан не только почувствовал стрелу, но даже разбил ее на куски. Зияд никогда не видел, чтобы такое случалось раньше.

— Милорд!

В шоке, Зияд повернулся к Абу Муслиму. Тело его командира выглядело таким же уравновешенным и устойчивым, как и раньше, но Зияд чувствовал шок. Было очевидно, что Абу Муслим также был застигнут врасплох.

Но Абу Муслим ничего не сказал. Он медленно опустил лук и снова уселся на трон, как будто ничего не произошло.

— Унесите его.

Абу Муслим отдал лук ближайшему охраннику.

— Но, Милорд! Это могло быть просто совпадением! — Сказал Зияд с выражением беспокойства на лице. — Если вы выпустите еще несколько стрел, этот Танец определенно не сможет остановить их!

— Не нужно!

Абу Муслим сразу отказался.

— Поскольку первая стрела была бесполезна, вторая и третья стрела также будут бесполезны. Этот Танец более грозный, чем я себе представлял… и, кроме того, я никогда не выпускал вторую стрелу.

Когда тыл арабской армии снова замолчал, битва Ван Чуна с Бегемотом только началась.

______________

1. Имена учеников Чжан Шоучжи буквально перевести: Безымянный, Без Тела A, Без Тела B и Без Тела С ↩

Глава 957. Выxоди на сцену, гигантская баллиста! (I)

Роооаp!

Рев Бегемота раздался над Таласом, и его огромное тело продолжало давить на Ван Чуна. Хотя стрела Абу Муслима не смогла поразить Ван Чуна, она не была полностью неэффективной. Хотя Ван Чун ненадолго отвлекся, чешуйчатый Бегемот воспользовался этой возможностью, чтобы внезапно наступить, и теперь он находился менее чем в десяти чжанах от первой стальной линии обороны. Его выдохи стучали по стенам, как мощные волны, заставляя их звенеть и греметь. Некоторые из ближайших танских солдат не выдержали этого давления и были сметены вместе со своими лошадьми.

Бог Яма Ван Чуна двумя свободными руками удерживал шею Терроризатора, но, несмотря на все усилия Ван Чуна, ему все труднее было удержаться. Энергия, предоставленная приемом «Яма Спускается В Мир», не была безграничной. С каждой секундой Ван Чун становился все слабее. В то время как Ван Чун был в состоянии полностью остановить продвижение масштабного Бегемота в начале, он теперь медленно сдавался.

Черт возьми!

Ван Чун в ярости заревел, и его дубина снова и снова била по голове Бегемота, и фиолетовое пламя, проявляемое Силой Лу У, продолжало распространяться в теле монстра. С каждой секундой буйное пламя жизни в Бегемоте угасало, а его жизненная сила бушевала в Ван Чуне. Но даже в этом состоянии Ван Чун не мог остановить бешеного зверя. Хотя в черепе Бегемота была пробита дыра, это был, очевидно, предел. Некая невидимая сила мешала Ван Чуну пробиться глубже.

— Пуск!

Чэнь Бин снова и снова взмахивал правой рукой. Бесчисленные баллистические болты летели по воздуху в чешуйчатого Бегемота. На этот раз, однако, большинство баллистических болтов отскочило от чешуек, и лишь немногие из них смогли проникнуть через щели между ними.

Ван Чун сдерживал Бегемота, но огромный обхват бога Ямы значительно препятствовал атакам армии баллист.

— Еще пуск!

Чэнь Бин был неуверен, и еще раз отдал приказ о пуске болтов. Это была последняя атака, которую они смогли сделать. Бегемот мог пересечь границу в любое время, и одного удара его ногой было бы достаточно, чтобы нанести ужасные потери армии баллист.

— Чжан Шоужи, еще не готово?! — Раздался в небе взволнованный голос Ван Чуна. В Боге Яме, где никто не мог видеть, лицо Ван Чуна было белым, как лист бумаги, и кровь стекала по его губам. Заставляя себя сражаться с гораздо более сильным Бегемотом, он нес огромную ношу на своем теле.

Огромная трещина внезапно начала ползти по спине Бога Ямы, от плеча до талии. Более того, такие трещины продолжали появляться на теле Бога Ямы с удивительной скоростью. Всего за несколько мгновений Бог Яма был охвачен тонкой сетью трещин, из-за чего он выглядел как фарфоровая кукла на грани разрушения.

Это был признак того, что Бог Яма был на пределе своих сил и скоро распадется.

На земле воздух был насыщен напряжением. Все мастера работали в бешеном темпе, их лица были бледны, а головы будто были готовы взорваться от беспокойства.

— Еще немного! Лорд Маркиз, вы должны подождать!

Борода Чжана Шоужи развевалась на ветру. Он с тревогой кричал с земли.

В этот момент никто не мог понять, насколько сильное на него оказывалось давление.

— Не хватило времени! Далеко недостаточно!

Если бы он руководствовался какой-то схемой, Чжан Шоужи смог бы быстро ее настроить, но гигантская баллиста никогда не появлялась в истории империи. Все мастера, в том числе и сам Чжан Шоужи, не имели опыта в создании такой вещи. Просто было слишком мало времени.

Взрыв!

Через несколько мгновений после того, как закричал Чжан Шоужи, гигантский Бегемот снова отбросил Яму. Огромная ступня Бога Ямы пробуравила землю и пыль, и врезалась в стальные стены. Бум! Среди людских криков семь стальных стен были вырваны из земли и разлетелись в разные стороны.

— Отступление! Спешите и отступайте!

Раздались крики командиров и воинов, и бесчисленные солдаты в панике начали отступать. Перед Бегемотом они были просто маленькими муравьями, настолько слабыми, что даже не могли причинить ему вреда, а тем более противостоять ему.

— Седьмой блок, десятый блок, двадцать третий блок… отступайте! — Знакомый голос Ван Чуна прозвучал у всех в ушах. Даже в разгар напряженной битвы, Ван Чун видел ситуацию на поле боя. Сам он был в крайней опасности, но знал, где какие подразделения были размещены.

Бум!

Получив приказ Ван Чуна, армия, стоящая перед Бегемотом, быстро разбежалась в стороны.

Роооар!

Почти в то же самое время чешуйчатый Бегемот превратился в дикаря, размахивая своим телом с ловкостью, не соответствующей его объему, и выбросил густое облако пыли. Aааах! Крики наполнили воздух, и ужасная сила Бегемота превратила этот обычный песок и пыль в смертоносное оружие.

Игого! Будучи не в состоянии вовремя отступить, боевые кони, попавшие в эту песчаную бурю, были растерзаны, а их тела покрыты крошечными дырами. Даже их всадники, одетые в тяжелые доспехи, были сбиты со своих скакунов, а их внутренности обвисли еще до того, как они упали на землю. Для муравья даже фырканье слона было разрушительным ударом, и тот же принцип применялся к танским солдатам, расположенным перед Таласом. Сила человека была незначительной перед легендарным существом, таким как этот Бегемот.

— Черт возьми!

Глаза Ван Чуна сразу покраснели. Недолго думая, Ван Чун взял железную дубину и ударил ее в землю за линией обороны. С одним концом длинной дубины, прислоненным к скале, он использовал другой конец, чтобы оттолкнуться от тела Бегемота.

Это был единственный метод в его распоряжении, чтобы предотвратить дальнейшие массовые жертвы.

Но это была только временная мера. Армия была в большой опасности.

Кряк!

В этот момент бесчисленные люди смотрели в шоке, и еще одна из огромных рук Бога Ямы сорвалось, упав на землю в облаке пыли. Из четырёх рук Бога Ямы остались только две!

Внутри Бога Ямы Ван Чуна рвало кровью в тот момент, когда упала рука.

— Лорд Маркиз!

Чэнь Бин, Сунь Чжимин, Чэнь Буран и Чжуан Чжэнпин были глубоко встревожены видом падения руки. Хотя их уровень совершенствования был недостаточен, все они чувствовали, что Ван Чун был на пределе и был на грани падения.

Но штурм еще не закончился. Румбл! Терроризатор с силой взорвался и врезался головой в Бога Яму, отбросив Ван Чуна на десять с небольшим чжан. После того, как Ван Чуна не стало на его пути, Терроризатор внезапно оказался в пустом пространстве, а армия была полностью не защищена.

— Дерьмо! Убирайся с дороги!

— Отступление! Отступайте! Все уходят!

— Убирайся отсюда! Мы не можем удержаться!

Тысячи танских солдат сразу же погрузились в хаос. Паника охватила их ряды, исполненные густым запахом смерти.

Хладнокровие, которое армия смогла сохранить, мгновенно превратилось в полный разгром.

Никто не мог вообразить вред, который беспрепятственный Бегемот мог нанести армии.

Как раз когда армия собиралась понести ужасные потери, из рядов раздался крик.

— Лорд Маркиз! Гигантская баллиста готова! Все, в сторону!

Несколько тысяч мастеров, собравшихся вместе, внезапно разбежались во все стороны. То, что они открыли взору людей, было огромной и тяжелой баллистой. Струна этой баллисты была длиной более десяти метров, ее тело было абсолютно черным, а многие ее части испускали пар, будучи только из кузницы.

Потратив все свое время и силы, доступные ему, Чжан Шоужи наконец-то достроил гигантскую баллисту!

Ауууууo!

В тот момент, когда они закончили, Бегемот начал напрягать мышцы, опуская тело и голову, его алые глаза жаждали разрушения. Бегемот готовился атаковать.

— Старший Чжан, дай нам гигантскую баллисту!

Чэнь Бин немедленно выхватил свой меч и бросился к гигантской баллисте, череда приказов покидала его губы.

— Седьмой, десятый, двенадцатый и четырнадцатый отряды… все вы, встаньте там!

— Тридцатый и тридцать восьмой блоки, загрузите баллистический болт!

С армией в хаосе и бегущими отрядами, команды мастеров Чжана Шоужи убежали, а Ван Чун был отброшен Бегемотом, и только Чэнь Бин и его команды баллист имели силу остановить Бегемота.

Взрыв!

Команды Баллист немедленно показали плоды своих тренировок. Чэнь Бин едва дал приказ, и команды баллист, которые только что готовились бежать, немедленно изменили направление и бросились к гигантской баллисте.

Несколько сотен членов команды баллист начали аккуратно разделять работу, не показывая никакого беспорядка.

Кряккряк! Механизм стрельбы был открыт, и несколько десятков танских воинов быстро загрузили на гигантскую баллисту баллистический болт длиной более десяти метров и весом около тысячи цзинь. Бум! Огромная нога прошла через линию обороны, огромное воздействие вызвало землетрясение. Вдалеке нескольких десятков чжан сотни сотен убегающих кавалеристов были отброшены в воздух.

Бегемот, наконец, прорвался через линию обороны и начал атаку!

Почти сто тысяч солдат были теперь в большой опасности!

— Пуск!

Чэнь Бин наконец отдал приказ. В этот момент все перестали дышать, их сердца подпрыгнули к горлу, и время, казалось, замерло. Гигантская баллиста всегда была простой концепцией, которая никогда не была реализована. Никто не знал, будет ли эта гигантская баллиста работать, может ли она стрелять, и может ли ее баллистический болт навредить чешуйчатому Бегемоту. Даже его создатель и строитель Чжан Шоужи не знал этих вещей, а тем более кто-либо еще.

Но другого выбора не было. Удалось или нет, они могли узнать только попытавшись.

Глава 958. Bыxоди на cцeну, гигантская баллиста! (II)

Взрыв!

Подобно огромному дракону, вырывающемуся из моря, массивный баллистический болт полетел к далекому чешуйчатому Бегемоту. Этот баллистический заряд нес надежды бесчисленных людей, и даже бегущие наемники Западных Регионов не могли не повернуть головы и посмотреть на него глазами, полными надежды.

Он пролетел несколько десятков чжан: пятьдесят чжан, тридцать чжан, десять чжан…

Время замедлилось до бесконечности, так как расстояние между баллистическим болтом и масштабным Бегемотом становилось все меньше и меньше. Семь чжан, шесть чжан… бум! Баллистический болт столкнулся с головой чешуйчатого Бегемота.

Ауууууo!

В тот момент, когда ударил баллистический болт, чешуйчатый Бегемот отшатнулся назад, его две передние конечности поднялись над землей, он откинул голову назад и издал печальный вой. Его и без того ослабленная жизненная сила была снова поражена катастрофой, еще одна ее часть была стерта с лица земли.

Приветствия сразу же встряхнули небо. Это зрелище вдохновило почти сто тысяч солдат.

— Замечательно!

— Это сработало! Гигантская баллиста сработала против этого монстра!

Моральный дух армии был значительно повышен: никто не был так счастлив, как Чэнь Бин и его солдаты-баллистинцы. Им это удалось! Гигантская баллиста, которую вместе разработали Ван Чун и Чжан Шоужи, сработала против Бегемота! В тот момент, когда эта гигантская баллиста впервые появилась в этом мире, она мгновенно показала невообразимую силу.

Баллистический болт также нанес огромный шок тибетцам, туркам и арабам, наблюдающим издалека.

Что это было? Когда Великий Тан получил в свои руки такое грозное оружие?

Глаза Хуошу Хуйцана дрогнули, когда он увидел, как этот баллистический выстрел высовывался из головы Бегемота, вызвав сильные волны в его голове. Он был Великим Генералом много лет и несколько раз обменивался ударами с Чжанчжоу Цзяньцюном, а также сражался с несколькими другими Великими Генералами Тана, но никогда не сталкивался с таким оружием.

Армия Бегемотов Аравийской империи уже была достаточно удивительной, но Хуошу Хуйцан был еще более ошеломлен тем фактом, что Великий Тан обладал ужасающим оружием, способным справиться с этими Бегемотами.

Хотя Бегемоты были ужасны, ои были не так страшны, как если бы Великий Тан смог массово производить такое оружие.

Напротив, Великий Тан, способный создать оружие, эффективное против этих Бегемотов, гораздо больше заслуживал страха и опасений.

— Как это могло случиться! Когда Великий Тан стал способен противостоять арабам!

Дуву Сили был больше всего шокирован. Будучи зрителем всей этой битвы, он внимательно следил за всем, что происходило. Когда Бегемот сбил с ног Ван Чуна, Дуву Сили считал, что битва окончена и все, что ожидало Великий Тан — это разрушение его укреплений и полное уничтожение его армии.

К удивлению, огромный баллистический болт, который использовал Великий Тан, смог тяжело ранить Бегемота. То, что было первоначально четко ясно, внезапно стало сложно и запутанно.

— Ублюдки! Что здесь происходит?!

В этот момент никто не был более потрясен и встревожен, чем командующий армией Бегемотов Масил. У Бегемотов не было естественных врагов, и все они обладали чрезвычайно грозными оборонительными способностями. Почти не было человеческого оружия, которое могло бы причинить им вред. Для Масиля смерть одного Бегемота в этом месте была уже достаточно тяжелой потерей.

Но еще более неприемлемым было то, что этим восточным неверным удалось создать гигантское оружие, которое могло навредить его бегемотам.

На этот раз Абу Муслим и Зияд не сразу стали критиковать Масила. Резкий баллистический удар стал огромным ударом также и для двух арабских командующих востока.

— Спешите и зарядите! Готовьтесь снова стрелять! — Громко приказал ободренный Чэнь Бин. Болт не убил Бегемота, но гигантская баллиста доказала свою ценность. Она была вполне способна нанести тяжелые ранения арабским Бегемотам.

Ауууууo!

В тот момент, когда двадцать-тридцать солдат баллисты несли над собой другой массивный баллистический болт, воздух пронзил вой. В какой-то момент пара алых глаз, полных ненависти, остановилась на них. Почти в то же мгновение поток губительной энергии охватил их.

В этот момент все они почувствовали, что находятся в ужасной опасности.

— О, нет! Бегемот нацелился на нас!

— Спешите! Загрузите баллистический болт! Все остальные, приготовьтесь защищать гигантскую баллисту!

В то время как баллистический болт сумел ранить чешуйчатого Бегемота, он вызвал его гнев. С жутким ревом Бегемот повернул голову и начал атаковать гигантскую баллисту.

— Ах!

Армия была в состоянии паники, и даже Чэнь Бин побледнел. В тот момент, когда казалось, что гигантская баллиста и ее солдаты будут убиты Бегемотом, все услышали громкий рев.

— Уйди с моего пути!

Гигантская фигура внезапно вышла наружу, оттолкнув Бегемота за линию обороны.

— Милорд!

— Лорд Маркиз!

Вид этой знакомой фигуры заставил солдат сплотиться еще раз. Хотя четырехрукий бог потерял две руки, он обладал все той же невероятной силой. Что еще более важно, постоянные ранения, которые получал Бегемот, сильно потушили его огонь жизни, и он перестал быть таким жестоким.

Бум бум бум! Застигнутый врасплох, Бегемот потерял равновесие и был вынужден отступить на несколько шагов назад от Бога Ямы. Каждый из его шагов заставил Талас дрожать.

— Зверь! Прими еще один удар моей дубины!

Рев Ван Чуна походил на раскат грома, и еще до того, как он успел закончить говорить, огромная железная дубина закрутилась чтобы разбить голову Бегемота. Чтобы быть более точным, она целилась прямо в большой болт баллисты, торчащий из его черепа.

Оууууууууу! Бегемот взвыл и задрожал. Половина баллистического болта торчала из его головы, но теперь Ван Чун вонзил его весь в череп Бегемота, нанеся ему серьезную рану.

Ван Чун еще не закончил. В то время как Бегемот был в замешательстве, Бог Яма начал бить Бегемота своей дубиной. СмэкСмэкСмэк! За несколько коротких мгновений в голову Бегемота ударили тридцать-сорок раз.

— Замечательно!

— Лорд маркиз! Лорд маркиз! Лорд маркиз!

В воздухе звучали бесконечные возгласы Танцев. Но вдалеке у всех тибетцев, турок и арабов были очень неприятные гримасы.

— Пуск!

В то время, как Ван Чун останавливал Бегемота, Чэнь Бин и его люди взволнованно работали над своей задачей. Опустив меч из Стали Вутц вниз, Чэнь Бин дал команду на выстрел вторым гигантским баллистическим болтом, который стремительно вонзился в череп Бегемота.

— Скорее, быстрее!

Чэнь Бин призвал своих людей. После двух раз загрузки и стрельбы, его люди намного быстрее загрузили гигантскую баллисту. Бум! По пятам второго вылетел еще один баллистический болт длиной десять метров, вгрызаясь в голову Бегемота.

……

Ван Чун и гигантская баллиста работали в тесном сотрудничестве. Пока дубина Ван Чуна атаковала спереди, гигантская баллиста открыла огонь из-за его спины. Болт за болтом вонзались в череп Бегемота, и каждый из них потихоньку забирал его жизнь.

Бум! Последний выстрел был выпущен не людьми Чэнь Бина, а из близлежащих открытых ворот Таласа. В какой-то момент вторая гигантская баллиста была закончена и вывезена за городские ворота. Руководил командой стройный и еще молодой Сюй Кейи.

Увидев вторую гигантскую баллисту, армия взорвалась аплодисментами, ее моральный дух достиг своего пика, даже больше, чем в начале битвы. Выстрел из гигантской баллисты Сюй Кейи в далекого чешуйчатого Бегемота, наконец, достиг цели.

Земля дрогнула под ударом, как будто она вот-вот должна была расколоться.

Будучи атакован двадцатью с нибольшим болтами гигантских баллист, печально известный Терроризатор Аравийской Империи наконец умер, и последние угли его жизни были уничтожены.

— Генеральный защитник! Генеральный защитник! Генеральный защитник!

Все солдаты в пределах линии обороны и в Таласе так громко аплодировали, что их можно было услышать за сто ли. Вдалеке генералы трех противоборствующих империй имели чрезвычайно ужасные выражения лица, особенно арабы. Терроризатор имел громадную репутацию, уничтожив неисчислимые города. Ничто никогда не представляло реальной угрозы этому Бегемоту, а тем более смертельной.

Но теперь он нашел свой вечный сон.

Если бы они не видели этого сами, даже если бы их избили до смерти, они бы не поверили в это. Это, несомненно, был огромный удар по арабской армии.

Бузз!

Без малейшего колебания Ван Чун поднял правую ногу, перешагнул через труп Терроризатора и зашагал вдаль.

— Чэнь Бин, Сюй Кейи, я оставляю на вас две гигантские баллисты. Работайте вместе, чтобы убить последнего Бегемота!

Голос Ван Чуна отозвался эхом в воздухе, но сам он уже ушел.

Вдалеке Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Ян были втянуты в ожесточенные бои с Бегемотом в виде черного кабана. Их атаки были быстрыми и мощными, но Бегемот игнорировал их, сосредоточив все свои атаки на Таласе. Высокие стены Таласа дрожали, покачиваясь с каждым ударом.

Ситуация была опасной. Если атаки черного кабана будут продолжаться, то город Талас рухнет в короткие сроки.

Глава 959. Глaва 959. Bыхoди на cцену, гигантская баллиста! (III)

— Ярость Ямы!

Как раз в тот момент, когда черный кабанный Бегемот был готов снова врезаться в стену, черный Яма подпрыгнул к нему и ударил огромной дубиной, пылающей фиолетовым пламенем, в голову Бегемота. Почти в то же самое время гигантские баллисты под контролем Чэнь Биня и Сюя Кейи также начали стрелять, две огромных баллисты выстрелили в голову черного кабана.

Оуууу!

Чёрный кабанный Бегемот, который был Разрушителем, издал пронзительный вой. На этот раз его выносливые щетинки и гибкая, цепкая шкура оказались неэффективными. Длинные баллистические болты пронзили его кожу и череп, и глубоко проникли в его голову.

Разрушитель наконец испытал жуткую тяжесть.

Взрыв! Взрыв!

Когда Разрушитель взвыл, в его голову вонзились еще два баллистических болта. Его когда-то буйное пламя жизни, казалось, внезапно было атаковано снежной бурей, мгновенно тускнея.

— Замечательно!

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь были в восторге от этой картины и сразу же начали работать с Ван Чуном и двумя далекими гигантскими баллистами. Одна секунда, две секунды… Жизнеспособность черного кабанного Бегемота падала с удивительной скоростью.

Ревущий Бегемот обратил свои алые глаза к далеким гигантским баллистам и начал атаковать. Этот Бегемот изначально был сосредоточен на нападении на город, но урон, нанесенный двумя гигантскими баллистами, был гораздо более серьезным, чем от трех Великих Генералов. Каждый удар посылал боль в костный мозг так, что Бегемот не мог просто игнорировать атаки гигантских баллист.

— Перестань!

Гао Сяньчжи и другие были полностью сосредоточены на Бегемоте, поэтому в тот момент, когда он повернулся, огромные цепи Звездной Энергии выскочили и потянули его назад. Несколько секунд спустя Верховный Бог Запустения, Могущественный Чудотворный Бог, Гао Сяньчжи и Яма Ван Чуна начали атаковать ребра Бегемота.

Бегемот атаковал влево и вправо, но оказывался в тупике на каждом шагу. В течение всего этого процесса в голову Бегемота попали еще восемь баллистических болтов.

— Пуск!

— Пуск!

Гигантские баллисты были выстроены в линию, Чэнь Бин и Сюй Кейи опускали мечи, приказывая своим людям стрелять. Эти двое были лучшими офицерами баллист в армии подкрепления Тана, и им понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, как использовать гигантские баллисты.

Кроме того, они также усовершенствовали процедуру загрузки, ускорив эту наиболее важную часть процесса работы гигантской баллисты.

— Пуск!

— Пуск!

Один выстрел происходил за другим, две гигантские баллисты показали совершенно новый уровень мощности, чем, когда их использовали против бегемота-гиппопотама. Под непрерывным огнем гигантских баллист жизнеспособность черного кабанного Бегемота была ослаблена до невероятного уровня.

— Эти гребаные ублюдки! Я разорву ваши трупы в клочья!

Когда Разрушитель был окружен четырьмя экспертами Тана и был постоянно ранен гигантскими баллистами, Масил задрожал, и ярость превратила его лицо в дикую гримасу.

Масил повернулся и закричал одному из страшных слуг позади себя:

— Поспеши и позови Разрушителя!

Хотя он крайне не хотел, он глубоко дорожил каждым из этих Бегемотов. Терроризатор уже был мертв, поэтому Масил не мог сидеть сложа руки и смотреть, как другой Бегемот умирает от рук Тана.

Фьють!

Мгновение спустя из арабского лагеря вдруг раздался резкий свист. Звук этого свистка заставил черного кабанного Бегемота перед Таласской крепостью повернуть голову в сторону арабского лагеря. Бум! Без каких-либо колебаний прославленный Разрушитель оттолкнул своих нападающих и начал безумно вырываться из окружения.

— Зверь! Тебе не кажется, что уже слишком поздно думать о побеге!

Чэнь Бин и Сюй Кейи усмехнулись. Если бы арабы отозвали Бегемота в виде черного кабана раньше, у них, возможно, был бы шанс, но теперь внутри Бегемота было по крайней мере двадцать болтов баллисты, торчащих из его головы, каждый из которых был глубоко забит в череп дубиной Ван Чуна. В этой ситуации даже что-то столь же цепкое, как этот Бегемот, стояло на грани смерти.

Бум! Бум!

После еще одной отмашки мечом Чэнь Биня и Сюй Кейи еще два баллистических удара направились Бегемоту в голову.

Бегемот был очень быстр, и в мгновение ока он покрыл пятьдесят чжан. Бум! Бум! Еще два баллистических болта ударили его в голову. Семьдесят чжан. Бум! Бум! Еще одна пара болтов.

Румбл! Сто пятьдесят чжан!

Еще два баллистических удара, и с последним воем черный кабанный Бегемот упал на землю, подняв облако пыли.

С окончанием битвы все стихло. Первые приветствия вырвались от танских солдат на стенах Таласа. Огромное давление, охватившее их сердца, наконец рассеялось.

— Выиграли! Мы выиграли!

Танские солдаты и наемники махали руками в воздухе, их лица были красными от волнения. Через трупы трех Бегемотов Великий Тан еще раз продемонстрировал свою силу своим врагам.

Что еще более важно, армия наконец-то получила оружие, способное справиться с этими монстрами. Армия из ста тысяч человек теперь имела еще один инструмент в своем арсенале, который мог помочь ей выжить в этой битве.

— Все кончено. Арабские Бегемоты не смогли представить угрозы. В конце концов, похоже, что все зависит от нас!

Великий Генерал Небесного Волка Дуву Сили стоял на вершине холма с едва скрываемым разочарованием в глазах. Он возлагал большие надежды на этих огромных зверей, но гигантские баллисты гарантировали, что больше надежды нет.

Теперь, когда у Великого Тана было оружие такого рода, Бегемоты больше не представляли большой угрозы.

— Пока еще рано судить.

Дуву Сили уже повернулся и готовился вернуться в свою армию, но этот голос заставил его остановиться и повернуться в замешательстве к Далуну Руозану.

— Ха-ха, неужели генерал не понял? Линия защиты Тана полностью открыта.

Далун Руозан говорил непринужденно, но Дуву Сили задрожал от этих слов, его голова повернулась, чтобы посмотреть на первую линию обороны. В этой битве все внимание отвлекли огромные Бегемоты, даже внимание Дуву Сили. Мало внимания было уделено двум стальным линиям обороны, которые Великий Тан построил перед Таласом.

Бузз!

Пока он сканировал первую линию защиты Тана, зрачки Дуву Сили сжались, как будто его внезапно ударили.

— Это!

В самом начале первая линия обороны перед Таласом была прямой, твердой и доблестной, являясь для Тана мощным укреплением и спасательным кругом. Но теперь Дуву Сили видел изогнутую и кривую линию с большими пробелами, пробитыми в этой некогда величественной линии стен.

Судя по тому, что он увидел, длина линии обороны, которая была искажена и побита, составляла более тысячи чжан. Такой большой разрыв в обороне Тана был чрезвычайно смертельным. Проще говоря, арабы могут убрать атаки на остальную часть линии обороны и сосредоточить всю свою силу на этом одном разрыве.

С определенной точки зрения первая линия обороны существовала только в названии. Великий Тан потерял свою самую мощную оборонительную линию против арабов! Великий Тан был сейчас в кризисе.

— Как это могло произойти?!

Дуву Сили глубоко вздохнул, не смея поверить своим глазам. Он вспомнил, что первый Бегемот не смог нанести большой урон. Хотя Великий Тан потерял около десяти тысяч человек, они убили Бегемота, прежде чем он смог нанести столь большой урон.

Что касается второго Бегемота, хотя он был сильнее, он был эффективен только в течение еще более короткого периода времени. Прежде чем он смог полностью продемонстрировать свою разрушительную силу, он был побежден трансформацией Бога мальчика Тана и гигантской баллистой. Чёрный кабанный Бегемот также был энергичен в нападении, и даже вызвал появление множества трещин на городских стенах, но в итоге стены Таласа выдержали.

В этом аспекте арабская операция может считаться полным провалом.

И Дуву Сили не заметил, кем был причинен такой ущерб.

— Что здесь происходит? — Не мог не сказать Дуву Сили.

— Ха-ха, по правде говоря, это началось с самого начала. Вы все были сосредоточены на битве Бегемота с Ван Чуном, даже не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Бегемот, атакующий стальную линию обороны, оказался намного сильнее, чем предполагалось… никто из вас не заметил, что его истинная сила была не в его теле, а в его четырех толстых ногах. — Сказал Далун Руозан со слабой улыбкой. Превосходный стратег должен был быть чрезвычайно проницательным, замечая мелкие детали вместе с большими, замечая то, что пропустили простые люди, и полностью охватывая поле битвы своим вниманием.

— Каждый раз, когда Бегемот наступал, он всегда выпускал волну за волной ударов и вибраций. В этом была его истинная сила, и стальные стены начали разрушаться, как только он стал ее использовать. Все вы, возможно, не заметили, но Ван Чун заметил. Вот почему он был так взволнован и отчаялся.

Глава 960. Глaва 960. Звук pогов! Aрмия Kороля Hеба!

— !!!

Слова Далуна Руозана ошеломили даже Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче, не говоря уже о Дуву Сили. Не было никаких сомнений, что, как и Дуву Сили, они не заметили других деталей этой битвы.

Далун Руозан с улыбкой воспринял реакцию своих сверстников. B такой войне он всегда сможет заметить больше, чем такие люди, как Дуву Сили и Хуошу Хуйцан.

— Несмотря на то, что Бегемоты мертвы и Великий Тан теперь обладает тяжелым оружием, способным справиться с ними, эта битва далека от завершения. Абу Муслим известен как самый амбициозный и самый влиятельный правитель Востока в истории Аравийской Империи, а также как тот, кто покорил большинство стран. У него не может не быть плана, и он никогда не позволил бы так закончиться битве!

Глаза Далуна Руозана светились проницательным светом, как будто он мог вычислить все, что происходит на поле битвы. Это было поведение стратега. Дуву Сили, который готовился уйти, не мог не повернуться и вернуться на вершину холма.

Прошло чуть больше дня, и Дуву Сили невольно приобрел глубокое доверие к этому мудрому Великому Министру другой страны.

— Гигантские баллисты Тана могут казаться чрезвычайно грозными, но они полезны только против крупномасштабных целей, таких как Бегемоты. Для обычных солдат они просто как катапульты, что лают с очень ограниченным укусом. Хотя эти Бегемоты умерли, Я уверен, что Абу Муслим считает, что цель достигнута, и линия защиты Тана полностью открыта для них.

Далун Руозан говорил плавно, его голос звучал уверенно и непринужденно.

— Более того, если мое суждение верное, у Тана должно быть только две гигантские баллисты, максимум три, и они, вероятно, все были собраны на месте. В противном случае они использовали бы их против первого Бегемота. Таким образом, Тан испытывает кризис!

На холме было тихо. Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче были ошеломлены. Если все было так, как сказал Далун Руозан, если у Тана было только две или три гигантских баллисты, то их положение было не таким радужным, как казалось.

— Если это так, если мы уничтожим гигантские баллисты, разве они не будут закончены? — Наконец спросил ДуСун Мангпоче.

— Хех, кто сказал, что это не так?

Далун Руозан усмехнулся с задумчивой улыбкой на губах.

Первый этап битвы закончился, но он только начал танцевать в том темпе, который должен был иметь. Далун Руозан прекрасно понимал, что следующая часть битвы будет более интенсивной, чем любая другая до нее!

……

В отдаленном арабском лагере атмосфера была тяжелой и гнетущей. Приветствия, которые раздавались, когда Бегемоты впервые появились, давно исчезли. Когда черный кабанный Бегемот, Разрушитель, упал на землю, более двухсот тысяч арабских солдат замолчали, не издав больше ни звука. А сзади атмосфера была еще более удушающей.

Все арабские генералы смотрели на горбатую фигуру.

Несмотря на то, что Масил был доверенным помощником халифа и командующим армией Бегемотов, даже он не мог не покраснеть от стыда и не скорчить кислую мину от всего давления, которое он испытал. Когда он только что прибыл на поле битвы, он разразился гордостью и уверенностью, полагая, что только его армия Бегемотов сможет смести неверных, оккупирующих Талас.

Но, в конце концов, трое его могучих Бегемотов погибли на поле битвы, пока все наблюдали. Масил чувствовал, что потерял все свое достоинство.

Что было еще более важно, Масил и Армия Бегемотов представляли Халифа как одну из самых сильных сил в Халифате Аббасидов. Такой результат унизил и Халифат, и Халифа.

— Это был несчастный случай! Я понятия не имел, что у них есть такая вещь. В отчете, который вы мне дали, ничего не сказано о том, что у них есть такая гигантская баллиста! Такого еще никогда не было!

Масил, наконец, попытался защитить себя.

Окружающие генералы молчали, но их глаза ясно отражали их сомнения.

Аравия была страной войны, страной завоеваний, и ей больше всего нравилась сила. Без силы, силы, способной вызвать восхищение, даже доверенный помощник халифа был бесполезен. Если бы Масилу удалось победить своих врагов и разрушить их укрепления, они бы уважали и ценили его, даже с его сгорбленной спиной.

Но не было никаких сомнений, что он ошибся.

— Довольно!

Абу Муслим наконец заговорил. Во всей армии только он и Зияд не критиковали Масила. Их взгляды смотрели мимо армии в сторону врага.

— Эта битва не была ошибкой Масила, и, несмотря на смерть Бегемотов, Масил помог нам достичь нашей цели и открыл линию защиты Тана! Теперь наша очередь атаковать!

С этими последними словами в глазах Абу Муслима вспыхнула пугающе холодная вспышка света. Его глаза устремились на этот разрыв в тысячу чжан вдоль линии защиты Тана.

— Прикажите армии подготовиться. Кроме того, пусть последняя армия готовится к атаке.

Буууум!

Рог громко затрубил, его звук раздался из арабской армии по всему западному полю боя.

— Что это?!

Вдали солдаты династии Тан, которые пытались навести порядок в битве, пришли в состояние шока.

После двух сражений армия Тана сразу заметила бы все, что делают арабы. Но это было не единственное, что их удивило. Они всегда слышали, что арабы используют военные барабаны для подачи сигнала. Они никогда не слышали ни одного рога из арабского лагеря.

В то же время четыре верховных командира сил Тана, стоящих перед Таласом, также обратили внимание на рог.

— Что происходит? Арабы собираются снова атаковать?

Чэн Цяньли посмотрел вдаль с недоверием в глазах.

— Я не знаю. Арабы редко используют рога. У меня плохое предчувствие по этому поводу. С нашим следующим противником может быть даже сложнее иметь дело, чем с армией Бегемотов.

Гао Сяньчжи стоял на плече Верховного Бога Запустения, его торжественный взгляд был прикован к мрачным рядам собирающейся арабской армии.

— Абу Муслим готовится лично вступить в бой.

Спокойный и бесчувственный голос прозвучал в их ушах. Все обратились к этой молодой и стройной фигуре.

— Ван Чун?!

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь в шоке и недоверии уставились на Ван Чуна.

— Абу Муслим достиг своей цели. Наша сила уменьшилась, и что еще более важно… ему удалось разбить нашу линию обороны.

Ван Чун неожиданно повернул голову к длинному разрыву в первой линии обороны.

Даже не нуждаясь в приказе Ван Чуна, мастера уже отправились на первую линию обороны, чтобы начать ремонт. Толстые клубы дыма поднимались из-за пропасти, сотни тысяч печей извергали пламя. Хотя над ремонтом работали бесчисленные мастера, он шел очень медленно.

Бегемот в виде гиппопотама не только разрушил стальные стены и разбросал их повсюду, но и полностью изменил географию местности. Стальные стены можно было отремонтировать, но этого нельзя сказать о неровной местности, по крайней мере, за короткое время.

Командиры династии Тан замолчали, глядя на длинный разрыв, выражения их лиц были чрезвычайно серьезными. Бедствия никогда не приходили в одиночку. Во время двух нападений Бегемотов Тан потерял более десяти тысяч человек, линия обороны была разрушена, а Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Янь и Ван Чун использовали значительное количество умственной, физической и звездной энергии.,

Они даже не успели отдышаться, но Абу Муслим уже отправлял свою армию в двести тысяч, даже лично вступая в бой. Это были абсолютно ужасные новости.

Ван Чун, казалось, был единственным человеком, способным сохранять самообладание, но, по мнению окружающих, он был так же взволнован, как и все остальные.

Этот рог… это Армия Королей Неба?

Ван Чун посмотрел туда, откуда доносился звук рога, и его разум был в смятении. Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли не могли услышать ничего особенного об этом, но Ван Чун понял, что это за рог, и он начал кричать:

— Это был рог армии Короля Неба!

Арабы не использовали рога. В арабской армии только одна специальная армия использовала этот вид рога.

Армия Короля Неба!

Это наконец началось? — Пробормотал про себя Ван Чун.

В своей прошлой жизни, хотя он никогда не принимал участия в Таласской битве, он запомнил каждую ее деталь наизусть. Армия Короля Неба была мощной силой на этом поле битвы, что могла запугать всех присутствующих! Но это был не первый раз, когда Ван Чун испытал их силу. Армия Короля Неба также появилась в войне на юго-западе.

Эти великаны высотой от шести до десяти метров нанесли огромный ущерб силам Ван Чуна. В то время они были просто армией гигантов. Но Ван Чун прекрасно понимал, что в этом виде они продемонстрируют совершенно новый уровень силы. Это была бы настоящая Армия Короля Неба!

Страшная армия безумия и разрушения!

Именно когда появилась Армия Короля Неба, армия протектората Анси была полностью разгромлена. Легенды утверждали, что арабы приказали Армии Короля Неба использовать уникальный, массивный, золотой рог. Этот рог только один раз пронесся над полем битвы, чтобы закрыть занавес армии Тана.

Глава 961. Глaва 961. Cкрытая опаcность пeред битвой!

— Ли Сие! Передай мой приказ! Собери армию и приготовься к бою!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, пока он говорил.

— Да, лорд маркиз! — Ли Сие ответил от имени своего ферганского коня.

Хиах! Он поехал вперед, вызвав кавалерию Ушана, и поскакал к линии обороны.

— Лорд-Защитник, пойдем!

Почти в тот же момент Ван Чун развеял трансформацию Влада Ямы. Битва была неизбежна, и Ван Чун чувствовал, что это наверняка будет горькая и отчаянная битва.

— М-м.

Гао Сяньчжи кивнул и последовал за Ван Чуном на линию обороны.

……

Румбл!

Вдалеке рог прекратил трубить, но землетрясение только усилилось. Когда двести тысяч арабских солдат приготовились к битве, огромная энергия начала захлестывать землю. Просто наблюдая издали, можно было почувствовать удушающее давление.

Роооар!

Бесчисленные арабские кавалеристы взревели, и достали свои скимитары. Холодный свет сиял на стали их клинков. Десятки тысяч скимитаров, направленных в воздух, создали мерцающий и пугающий лес лезвий.

— Арабы наконец-то уезжают!

Западные турки и тибетцы смотрели на арабскую армию на горизонте и слушали их жуткие крики. Далун Руозан и все остальные были спокойны, но их глаза ярко светились. Прождав, арабы наконец решили выехать.

Хотя у Бегемотов была пугающая сила, они все же пали почти перед ста тысячами танских солдат. Войска на земле были нужны.

— Я не знаю, смогут ли арабы полностью разгромить Тан! — Пробормотал Хуошу Хуйцан, с нетерпением в глазах. Он смотрел на арабскую армию, которая простиралась до края горизонта. Никто в мире не был лучше, чем арабы в кавалерийских атаках, которые могли разрушить вражеские формирования. Даже гордые тибетцы решили смиренно признать поражение в этом вопросе. А с точки зрения оборонительных сражений и оборонительных пехотных формирований никто в мире не смог бы превзойти Великий Тан.

Вероятно, не было ни одной страны в мире, кроме Великой Династии Тан, которая могла бы опираться на пехотные соединения, чтобы противостоять шторму атак арабской кавалерии, в несколько раз превышающей их числом.

Великий Тан господствовал в мире благодаря пехоте, а Аравия стала гегемоном благодаря своей кавалерии. Это были самые сильные и наиболее представительные солдаты сильнейших империй востока и запада, но теперь ситуация изменилась. В стальной оборонительной линии, построенной Таном, появился разрыв.

Разрыв длиной более тысячи чжан был более чем достаточным для того, чтобы арабская кавалерия обошла стальную линию обороны и ударила прямо в сердце формирования Тана.

Теперь арабы могли полностью уничтожить Тан.

— Тану нужно его починить, но времени больше нет! Поскольку у них нет времени, чтобы починить этот длинный разрыв, их поражение гарантировано. — Сказал Хуоба Сангье. Он также был на вершине холма, наблюдая со своего высокогорного коня. За ним были несколько тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри.

— Я просто немного сожалею о том, что конница Ушана Великого Тана не умрет от наших рук. Однако, лично увидеть их гибель на поле битвы, осмотреть их, когда они полностью уничтожены, может также утешить наших павших братьев, Белых Храбрецов и Цинхай.

Его голос стал тише к концу.

Более шестидесяти тысяч солдат турко-тибетских сил замолчали, и все они ожидали шторма.

……

Атмосфера была напряженной.

На западном фронте, пока арабы готовились к битве, бесчисленные воины Тана также собирались за первой линией обороны. Все солдаты, которые ушли в город, теперь вышли, аккуратно разделенные на упорядоченные части.

Танская армия быстро установила одну линию обороны, затем вторую, третью… Тем временем, на фронте армии, Чжан Шоужи руководил всеми мастерами во всеобщем усилии по ремонту стальных стен. Горели огни, и дым поднимался в напряженную атмосферу.

Армии двух величайших империй востока поддерживали отдаленную тупиковую ситуацию. Хотя битва еще не началась, мечи вытянулись, а тетивы туго натянулись. Воздух был насыщен напряжением.

Румбл!

Когда Тан готовился к битве, земля задрожала, и из задней части арабского лагеря появились массивные силуэты, блокирующие солнце, и они медленно продвигались в поле зрения.

Поток давления начал охватывать весь мир.

Бузз!

Все мгновенно побледнели при виде этого.

Один!

Два!

Три!

Четыре!

Четыре огромных Бегемота медленно приближались к лагерю Тана.

Как это могло быть? Как у арабов может быть так много этих огромных монстров?!

Послышался вздох шока. Ферганский командир Банаан поморщился, и, хотя его солдаты ничего не сказали, их взгляда было достаточно, чтобы понять, что они чувствовали.

— Это, вероятно, все их остатки. — Спокойно сказал Ван Чун рядом с Банааном. Его глаза на мгновение мерцали при сильном ветре, но они оставались твердыми и решительными. Он знал об армии Бегемотов больше, чем кто-либо еще.

Поскольку это была армия, естественно, в ней было больше, чем один или два бегемота!

Первые два нападения можно было считать актом презрения к врагу. Однако на этот раз командир противника отбросил свое презрение и сосредоточил все свое внимание на этой битве.

Согласно арабской истории, Армия Бегемотов никогда не отправляла двух или более бегемотов в одной битве, но на этот раз они посылают четыре… Это большая честь! — Саркастически заметил для себя Ван Чун.

Для любой фракции или власти Армия Бегемотов была ужасной силой, способной уничтожить любое сопротивление. Это были существа, которых можно было связать с загадочными мифами и легендами, хотя эти Бегемоты имели мало общего с такими мифами!

Четыре Бегемота также оказали огромное давление на Ван Чуна. Но так как теперь у него было две гигантские баллисты, которые можно было использовать против Бегемотов, Ван Чун чувствовал себя намного увереннее.

По крайней мере, эти Бегемоты уже не были непобедимы.

Бум!

Четыре Бегемота медленно приближались, как высокие горы. Но когда они были всего за десять с небольшим чжан от арабского формирования, они внезапно остановились, как будто застыли на месте.

Остальная часть арабской армии также, казалось, замерла.

Все были в растерянности от этой резкой сцены.

— Лорд Маркиз, арабы уже протрубили в рог, так почему они остановились? Чего ждут арабы?

Сюэ Цяньцзюнь был удивлен, его взгляд переместился на Ван Чуна, сидящего на Белокопытной Тени. Все они были готовы к битве, но двести тысяч арабских солдат и четыре ужасных Бегемота остановились. Тан был смущен и ошеломлен этим решением.

Ван Чун ничего не сказал, его руки сжимали поводья лошади, пока его голову пронзали бесчисленные мысли. Он смутно ощущал что-то, исходящее от арабской армии, но за это короткое время он не мог понять, что это было.

С тех пор, как он вмешался, битва при Таласе пошла совершенно иначе, чем та, что была в его памяти. Он больше не мог предсказать, что должно было случиться.

Тревога и беспокойство сгущались над тихим полем битвы.

— Они готовы?

Высокая фигура Абу Муслима в тылу армии говорила с кем-то позади него.

Крупный арабский генерал за спиной Абу Муслима поклонился и ответил с ненормальной подчиненностью:

— Лорд-губернатор, все готово! Все, что нужно, — это приказ Милорда!

— Отлично!

Глаза Абу Муслима замерцали ярким светом.

— Масил, начинай!

Этот приказ был произнесен с резким холодом и крайней мрачностью.

Роооар!

Бегемоты взревели, и арабская армия начала расступаться, оставляя путь для четырех огромных существ. Постепенно они начали шагать вперед. Бум! Первый Бегемот двинулся, затем второй, третий… Четыре Бегемота взревели, и начали атаковать Тан.

Когда они начали атаковать, все могли ясно увидеть, что головы четырех Бегемотов были покрыты толстыми шлемами. Это зрелище заставило их всех поморщиться. Было совершенно очевидно, что арабы усвоили свой урок и увеличили защиту вокруг жизненно важных голов Бегемотов.

Готовы!

Ван Чун сделал жест, а Чэнь Бин и Сюй Кейи обнажили свои мечи и начали отдавать приказы.

Сотни солдат баллисты начали свою работу.

Слышался металлический лязг и скрип, и солдаты нервно заряжали гигантские баллисты и направляли их на Бегемотов. У Великого Тана было только две гигантские баллисты, но Бегемотов было четыре. Никто не знал, как они разберутся со всеми ними.

— Ван Чун, у нас есть еще эти гигантские баллисты в лагере? Можем ли мы сделать больше?

Гао Сяньчжи поскакал в сторону Ван Чуна, его взгляд с оттенком беспокойства смотрел вперед.

— Нет!

Ван Чун покачал головой.

— До сих пор гигантские баллисты были просто концепцией, которую мы никогда не пробовали раньше. Было достаточно чудесно построить две и заставить их работать нормально. Мы не сможем построить третью…

В обычных обстоятельствах у Тана никогда не было Бегемотов в качестве противников в битве при Таласе. То, что им удалось построить две гигантские баллисты, уже было благословением небес.

Глава 962. Глaва 962. Гиганты! Mетеоpы падают с небес!

— Лорд Маркиз, по правде говоря… в нашей нынешней ситуации мы могли бы построить еще одну.

Позади Ван Чун донесся пожилой голос.

Четыре командира династии Тан повернулись, чтобы посмотреть на Чжана Шоужи.

— Самая большая трудность, создаваемая гигантскими баллистами, заключалась в том, что у нас не было опыта их создания. Кроме того, отчасти материалы были особенными, и мы не совсем понимали, как их правильно использовать. Но теперь, когда мы сделали две, у нас есть опыт, на который мы можем положиться. Хотя построить третью все равно будет чрезвычайно сложно, мы можем сделать это, если у нас будет достаточно времени. Кроме того, разрушенные баллисты можно использовать в качестве материалов. Остальные части мы можем выковать на месте. Есть также простое решение для баллистических болтов…

С этими последними словами Чжан Шоужи повернулся к упавшим арабским бегемотам на первой линии обороны.

Баллистические болты, используемые гигантскими баллистами, отличались от обычных болтов. Чжан Шоужи и его ремесленники выковали их в столице, собрав лучших мастеров и ремесленников из кузнечных кланов. Кроме того, они были сделаны с использованием лучших доступных технологий и материалов, и после того, как они были закончены, на них даже поместили многие формирования и надписи.

Именно все эти меры позволили гигантским баллистическим болтам пробиться сквозь жесткие и гибкие шкуры Бегемотов, а затем вонзиться в их стальные черепа. Такие баллистические болты не могли быть случайно выкованы на поле битвы. Но эти гигантские Баллистические болты были тем, о чем им нужно было беспокоиться меньше всего.

— Я понимаю! — Заместитель генерального защитника армии протектората Анси Чэн Цяньли заявил с резким светом в глазах. Он сразу же поскакал к трупу бегемота в форме гмппопотама. Прыгнув на голову, он полез в окровавленную дыру и сильно потянул. Плюх! В брызгах крови из черепа убитого Бегемота появился тяжелый гигантский баллистический болт.

Бум!

Действия Чэн Цяньли были чистыми и прямыми. Эти огромные баллистические болты казались легкими, как перышко, в его руках. Один за другим он вытаскивал их и бросал на место рядом с одной из гигантских баллист. Большие облака пыли вздымались в воздухе, когда он бросал их вниз.

Гигантские болты были чрезвычайно тяжелыми. Только элитные генералы, такие как Чэн Цяньли, имели силу вытащить их.

Через несколько мгновений было собрано от тридцати до сорока гигантских баллистических болтов и сложено рядом с двумя гигантскими баллистами.

Бонг! Бонг! Бонг!

Боевые барабаны принялись стучать в арабском лагере. Вскоре после того, как четыре Бегемота начали двигаться, двести тысяч арабских кавалеристов, которые все это время стояли в стороне, тоже начали двигаться, и черные волны стали подниматься за Бегемотами к линии обороны Тана.

— Убью!

— Уничтожь их! Убей этих язычников!

К грохоту военных барабанов присоединились арабские призывы к битве, и мрачный и дикий ветер начал обдувать поле битвы.

— Битва наконец началась!

— Готовьсь!

Громкий голос донесся в пасмурном небе, и после этого приказа раздался грохот оружия, не подвергавшегося обстрелу и подготовленного, эхом отдаваясь по линии обороны, его края ярко блестели.

— Щитоносцы, будьте готовы!

— Солдаты Баллисты, займите свои позиции!

— Кавалеристы, примите формирование!

Один четкий приказ за другим отдавался в рядах армии. В мгновение ока подкрепление Цыси и армия протектората Анси, насчитывающие более ста тысяч солдат, начали двигаться. Звуки марша, грохот армии и оружия, вибрация щитов и стук кузниц слились в один грохот.

Танская армия превратилась в огромную машину, окутанную пугающей аурой.

Поле битвы было настолько мрачным, что пострадали даже далекие тибетцы и турки, и все они так нервничали, что почти забыли дышать.

Абу Муслим посмотрел на линию обороны Тана и неожиданно приказал:

— Масил! Готовься! Ты тоже должен присоединиться к штурму!

— Хех! Понял.

Масил, очевидно, ожидал этого. Он посмотрел на линию обороны и зловеще рассмеялся, затем пошел в тыл. Бум! В земле образовалась трещина, и Масил исчез сквозь нее.

Роооар!

Бегемоты взревели, их тяжелые шаги заставили землю дрожать. По мере того как они все ближе и ближе подходили к стальным стенам, их тяжелые тела перемешивали облака пыли высотой десять с половиной метров. Позади Бегемотов арабская кавалерия махала своими скимитарами и шла вперед, словно надвигающееся наводнение.

— Три тысячи чжан!

— Две тысячи пятьсот чжан!

Четыре Бегемота и море арабской кавалерии позади них на полной скорости устремились к линии обороны Тана.

— Все солдаты, будьте готовы!

Ли Сие привел пятитысячную кавалерию Ушана на самый фронт, его громовой голос звенел в ушах каждого.

Напряжение!

Бесподобное напряжение!

Воздух противостояния между двумя армиями быстро сгущался. Все арабы, Танцы и наемники закрыли глаза, плотно сжали руки на оружии, вены выпирали из их кожи.

В этот момент даже Ван Чун и Гао Сяньчжи выглядели немного нервными. Это может быть решающим сражением между арабами и танцами.

Когда арабы и бегемоты были еще в двух тысячах чжан, Ван Чун вытащил меч и издал приказ.

— Солдаты Баллисты!

Три тысячи баллист начали скрипеть, их болты были заряжены и нацелены.

Баллисты были единственными вещами, способными одновременно представлять угрозу для арабской кавалерии и Бегемотов. Хотя они не были столь же разрушительными, как гигантские баллисты, они восполнили это своей численностью.

Но как только три тысячи баллист были заряжены и нацелены, в ушах каждого вдруг разразился пронзительный свист. На далеком горизонте, позади арабской армии, земля внезапно сотряслась, как будто что-то вырвалось из нее.

Дрожащие и сменяющие друг друга огни и тени сразу же привлекли всеобщее внимание.

— Что это? — Спросил Чэн Цяньли, щурясь.

Ван Чун, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли стояли рядом на линии фронта, наблюдая за этим далеким зрелищем. Ван Чун и Гао Сяньчжи ничего не сказали, но оба они испытали дурное предчувствие одновременно. Каким бы ни был этот звук, для его появления в такое время было определенно нехорошо.

Вооох!

Солдаты внезапно ворвались в шум. Армии не нужно было долго ждать, чтобы разгададать ответ на загадку.

— Посмотри туда!

— Что это?

— Метеор! Это метеор!

Пока солдаты с удивлением смотрели, над линией обороны появился огромный метеор, поверхность которого горела темно-зеленым пламенем, а сам он вращался в воздухе. Он двигался с невероятной скоростью. К тому времени, когда солдаты заметили, он был только в нескольких сотнях чжан от их головы.

— Осторожно!

Зрачки Ван Чуна сжались, немедленно отреагировав на сильную опасность, которую он чувствовал. Это зрелище было слишком странным, далеко за пределами того, что он предсказывал. Но даже с предупреждением Ван Чуна было уже слишком поздно…

Бум!

В этот миг огромный, пылающий метеор пролетел несколько сотен чжан и врезался в землю.

Ах!

Метеор произвел взрывное воздействие, воздух внезапно наполнился криками, и солдаты династии Тан и наемники Западных Регионов полетели мимо ударных волн. Крошечные камни полетели наружу, превращаясь силой удара в острые стрелы, которые пронзили окружающих солдат.

Игого! Боевые кони закричали, их глаза широко раскрылись, они в страхе поскакали в тыл. Армия вокруг места удара метеора была в хаосе.

И в центре этого хаоса была огромная яма диаметром десять с небольшим метров и глубиной семь метров. В самом низу было то, что можно было назвать только гигантским яйцом. Яйцо было пестрым темно-зеленым, ростом с пять или шесть взрослых мужчин. Оно было сделано из какого-то прочного металла и горело зеленым пламенем.

КаКряк! Гигантское яйцо начало сморщиваться, и на нем появилась тонкая черная трещина, которую все приняли за метеор. Бум! Прежде чем кто-то успел среагировать, огромная ладонь, похожая на черную сталь, вырвалась из яйца, схватившись за край трещины.

— Хахаха, вы все умрете ради меня!

Зловещий и жестокий голос, наполненный сильным намерением убить, внезапно прозвучал в ушах каждого. В этот момент все поняли, что ладонь, появившаяся из гигантского яйца, была даже больше лошади! И в этом яйце они могли ясно разглядеть ужасную пару красных глаз.

— Ах!

В воздухе раздались крики тревоги, и бесчисленные боевые кони испуганно отпрянули. Пока солдаты в ужасе смотрели, яйцо полностью раскололось, и с грохотом металла изнутри поднялся смоляной гигант.

Десять метров, пятнадцать метров, семнадцать метров… в конце концов, рост гигантского человека наконец перестал подниматься на восемнадцати метрах.

Черная стальная шкура, большое и жесткое тело, жестокие и злые глаза, жаждущие уничтожения — это был явно исконный гигант, о котором говорят в мифах! И пятнистая зеленая яичная скорлупа была явно доспехом этого великана.

Взрыв!

Огромный серый валун пролетел в воздухе. В тот момент, когда великан поднялся из землии и раскрыл свою истинную форму, он поднял гигантский камень в половину своего роста и бросил его. Взрыв! Удачливый наемник был поражен, и он, и его лошадь разбились в пасту, даже не успев закричать. И скала продолжала свой оставшийся импульс, чтобы проложить кровавый путь через плотные ряды армии. Он оставил после себя след из трупов и отрубленных конечностей, принадлежащих как человеку, так и лошади.

Глава 963. Глaва 963. Угроза гигантов Heбеcного Kороля!

— Хахаха, вы все проклятые муравьи, умрите ради меня!

Дикий смех раздался над армией.

Взрыв! Сразу после броска камня гигант бросился вперед с ловкостью обезьяны, выпрыгнув из ямы. Бум! Стальные черные руки метнулись, как колеса, и, прежде чем кто-то успел среагировать, в воздух взлетело двадцать-тридцать кавалеристов Тана.

A этот гигант в зеленых доспехах едва задержался. Он сразу же бросился вперед, выхватывая огромный зеленый щит, и тот атаковал, подбрасывая всех солдат на своем пути в воздух.

— Сформируйте линию обороны!

— Осторожно!

— Окружите его!

Эта атака была настолько внезапной, что все солдаты вокруг ямы были в полном смятении. Бесчисленные танские солдаты, солдаты из Большого и Малого Балура и наемники из Западных Регионов ворвались со всех сторон, но ни один из них не смог нанести ни одного удара ужасающему гиганту.

Румбл! Солдат за солдатом, группа за группой, ранг за рангом… бесчисленные солдаты были подметены, как пыль или засохшие листья, отброшенные восемнадцатиметровым гигантом. Перед всей армией гиганта было невозможно остановить, открыв бойню прямо в центре рядов.

От приземления метеорита до наших дней у Тана погибло по меньшей мере сто человек. Это нападение было настолько неожиданным, что даже Гао Сяньчжи, Ван Чун и Чэн Цяньли были потрясены.

— Чэнь Бин! Баллисты!

Безумный и яростный рев вырвался с переднего края линии обороны. Лицо Ван Чуна исказилось в ужасной гримасе при виде этого гигантского хаоса в армии, и его сердце упало, как камень.

— Небесный гигант!

Хотя окружающие солдаты и генералы не знали происхождения этого гиганта, Ван Чун сразу же узнал его. Это были знаменитые Гиганты Небесного Короля, которых арабы использовали в битве при Таласе в его прошлой жизни.

Ван Чун не был удивлен появлением Гиганта Небесного Короля, но он никогда не ожидал, что тот появится на поле битвы таким образом. Что еще более важно, Гигант Небесного Короля пришел не один. В конце концов, это была часть Армии Небесного Короля!

Это значило…

— Воооах!

— Посмотри на это!

— Дерьмо! Убирайся с дороги!

Как будто отвечая на мысли Ван Чуна, земля сотрясалась от ударов, в воздух хлынули камни и грязь. Посреди хаоса все больше пылающих метеоров спустились с неба, врезаясь в различные районы армии.

Роооар!

Посреди яростных взрывов взвыли возвышающиеся небесно-гигантские гиганты, поднявшие руки с импульсом, который мог поднять небеса, когда они выходили из своих гигантских яиц, чтобы предстать перед армией.

Их свирепая, дикая и бешеная аура пронеслась среди окружающих танских солдат.

— Убей их!

В двух стальных линиях обороны раздался свирепый рев, Гиганты Небесного Короля неожиданно заговорили по-арабски. Бум! Похоже, это был своего рода сигнал, и Гиганты Небесного Короля, разбросанные по всей армии, начали двигаться как единое целое.

Бум бум бум!

Прямые и возвышенные фигуры небесных гигантов начали безумно атаковать танских солдат в тот момент, когда они появились, устремиляясь к одному и тому же месту.

— Ах!

Танец-кавалерист закричал, и смуглая ладонь отправила его и его лошадь в воздух на десять с небольшим чжан в высоту и за несколько десятков чжан вдаль. В этот момент каждый мог еще раз увидеть, что ладони гиганта были больше лошади.

— Прочь с дороги!

Вылетел еще один гигант, и в гравийных брызгах отлетели десять кавалерийцев, которые атаковали гиганта.

Через несколько коротких мгновений эти восемь Гигантов Небесного Короля привели танское формирование в полный беспорядок.

Взрыв!

Массивный черный баллистический болт взвыл в воздухе, быстро сокращая расстояние с Гигантом Небес. Но во вспышке света баллистический выстрел, который казался таким кошмаром для кавалерии, был заблокирован темно-зеленым щитом небесного гиганта.

Гигант наступил на труп и заревел:

— Осторожно, их солдаты обладают баллистами! Убейте их!

Бум! Гигант внезапно опустил свое тело, схватил громоздкий труп лошади и бросил вдаль. С громовым ударом труп ударил баллисту в нескольких десятках чжан от себя, опрокинув и баллисту, и пятерых солдат, обслуживающих ее.

После поступка этого Гигант Небесного Короля другие великаны начали делать то же самое, выхватывая все, что могли: камни, человеческие трупы, трупы лошадей — и бросая их в баллисты. Бум бум бум! Дым поднялся, и обломки полетели в воздух, и жизненно важные баллисты армии Тана были разбиты на куски, а окружающие солдаты баллисты также понесли тяжелые потери.

Это была только прелюдия. Один за другим, Гиганты Небесного Короля, сжимаясь в свои горящие темно-зеленые яйца, падали с небес, сбрасываемые издалека тяжелыми катапультами.

Двадцать, тридцать, пятьдесят… Небесные гиганты падали по всей армии.

Роооар! Рaaaa!

Когда великаны взревели, ситуация для Тана стала крайне мрачной.

Более того, нападая на солдат Тана, гиганты быстро продвигались в одно и то же место.

Будучи командирами солдат баллисты и контролерами двух гигантских баллист, Чэнь Бин и Сюй Кейи сразу заметили, что что-то не так. С их точки зрения, они могли видеть, что независимо от того, куда упали гиганты, они сразу же вставали и начинали пробираться к гигантским баллистам.

Гигантские баллисты больше не были просто важным оружием. Несмотря на то, что в Таласе было более ста тысяч танских солдат, эти два гигантских баллисты были единственными кто мог, кроме Гао Сяньчжи, Ван Чуна, Чэн Цяньли и Ван Яна, нанести вред четырем Бегемотам. С определенной точки зрения, они были даже более эффективными, чем четыре Великих Генерала.

Без двух гигантских баллист Тан окажется в ужасной опасности.

Было очевидно, что арабы заметили это, поэтому они бросили гигантов, используя свои катапульты, чтобы атаковать гигантские баллисты.

— Останови их!

— Защити гигантские баллисты! Не дай им приблизиться!

— Гиганты не непобедимы! Все, соберись и нападайте на них как на одного!

Крики раздавались со всех сторон, и солдаты разных типов постепенно начали окружать каждого из гигантов. Все понимали важность гигантских баллист, поэтому, и они поняли цель гигантов. Поэтому они почти сошли с ума в своих попытках остановить гигантов.

Хотя эти великаны были чрезвычайно сильны, а их ладони были достаточно большими, чтобы схватить лошадь, они были в пределах досягаемости людей, а вся кавалерия, собранная здесь, не была обычной кавалерией.

Десятки тысяч кавалеристов, собравшихся вместе, могут справиться даже с Великим Генералом, а тем более с несколькими гигантами!

— Убью!

Солдаты взревели и напали на гигантов. Половина из трех тысяч баллист со скрипом повернулась, чтобы поразить небесных гигантов. Бум бум бум! Черные болты баллисты стали стрелять, как драконы, в огромных небесных гигантов.

— Рааа! Оборона! — Закричал небесный гигант с густой рыжей бородой, его рост приближался к двадцати метрам.

Бузз! Мчащиеся Небесные Гиганты замедлились и начали занимать оборонительные позиции. Бах Бах бах! Воющие баллистические болты были заблокированы темно-зелеными доспехами небесных гигантов.

Клацбахпуктрях! По периметру Гигант Небесного Короля был слишком медленным, баллистический болт пробился сквозь трещину в его доспехах и прошел через его грудь. Но этот Гигант Небесного Короля, казалось, вообще ничего не чувствовал, и вытащил баллистический болт за хвост, вырвав большой кусок своей плоти.

Такая атака была бы фатальной для нормальных людей, но Гиганты Небесного Короля только чувствовали бы себя немного слабее, пламя жизни в их телах продолжало ярко гореть.

Жизнеспособность Гигантов Небесного Короля не могла сравниться с Бегемотами, но она была чрезвычайно грозной!

— Разделитесь! Три группы, разберитесь с баллистами. Остальные, уничтожьте эти две гигантские баллисты!

Рыжий бородатый гигант обнажил зубы и выкрикнул приказы. К изумлению Тана, казалось бы, жестокие и простодушные Небесные Гиганты начали действовать в соответствии с приказами рыжебородого гиганта. Группа гигантов опустилась на колени и подняла свои щиты, используя свою броню, чтобы блокировать атаки, бросая камни и трупы в баллисты, в то же время отмахиваясь от солдат, атакующих их.

Крики и кровь летели по воздуху. Каждый Гигант Небесного Короля был машиной для убийства, уничтожавшей окружающих солдат Тана.

В то время как эти Гиганты Небесного Короля были в обороне, другая группа Гигантов Небесного Короля начала быстро продвигаться к двум гигантским баллистам, где были Чэнь Бин и Сюй Кейи.

Глава 964. Глaва 964. Kавалеpия Ушана против небеcныx гигантов!

— Нет времени! Мы не можем позволить им уничтожить гигантские баллисты! Чэнь Бин, мы с вами должны использовать гигантские баллисты, чтобы смести их!

Сюй Кейи повернул свое пепельное лицо к Чэнь Биню справа от него, его доспехи гремели, поскольку они были разбиты жестокими ветрами.

Гигантские баллисты предназначались для использования против арабских бегемотов. Каждый баллистический выстрел был чрезвычайно ценным, и, если они использовались неэффективно и Бегемот не был убит, Бегемот продолжал наносить огромные потери солдатам Тана.

Но в сложившейся ситуации у них не было другого выбора. Если бы гигантские баллисты были уничтожены, они остались бы ни с чем.

— М-м!

Чэнь Бин твердо кивнул, стоя перед гигантской баллистой.

— Мы сделаем, как вы говорите!

Эти двое быстро согласились с их планом. Румбл! Гигантские баллисты, первоначально нацеленные на четырех Бегемотов, медленно начали поворачиваться, их огромные Баллистические болты нацеливались на двух ближайших Гигантов Небесного Короля.

Бум! Бум!

Две огромных баллисты, длиной десять с небольшим метров, послали в воздух взрывные ударные волны. Огромная сила удара сразу же пробила темно-зеленый щит небесного гиганта, а затем и его тело, послав ныне мертвого гиганта в воздух. Рядом закричал другой Гигант Небесного Короля, и его также убил гигантский баллистический болт.

Эти Гиганты Небесного Короля были стойкими и крепкими существами, способными в одиночку победить сотни солдат, но они были невероятно хрупкими перед ужасной силой гигантских баллист.

Бузз!

B тот момент, когда два гигантских небесных гиганта были убиты гигантскими земными баллистами, все поле битвы стало жутко тихим, все гиганты в шоке уставились на гигантские баллисты.

Все великаны обладали ужасающей силой, скоростью и ловкостью, а также чрезвычайно крепкими телами, которые позволяли им падать с неба и появляться невредимыми. По их мнению, в мире не было ничего, что могло бы победить их. С момента создания их армии, никто из них никогда не погибал таким образом.

Но это молчание длилось недолго. Земля быстро начала дрожать, поскольку все больше и больше Гигантов падали с неба.

Арабы продолжали бросать Небесных Гигантов в строй Танцев.

— Убью!

Небесные гиганты сплотились, неосторожно нападая на две гигантские баллисты.

— Пуск!

Среди завывания баллистических болтов Чэнь Бин и Сюй Кейи нервно размахивали мечами снова и снова, командуя гигантскими баллистами против окружающих их Гигантов Небесного Короля.

Тем не менее, время загрузки гигантских баллист было роковой слабостью, и Гиганты Небесного Короля становились все ближе и ближе.

И это была даже не самая худшая часть ситуации. Когда Армия Короля Неба продолжала спускаться, продвигаясь к гигантским баллистам и бросая танское образование в хаос, четыре огромных Бегемота приближались, и теперь находились менее чем на тысячу чжан от первой линии обороны.

Позади Бегемотов двести тысяч арабских солдат рвались вперед, как лавина.

Окруженная врагами как внутри, так и снаружи, армия Тана находилась в беспрецедентном положении.

— Ли Сие!

Молодой и спокойный голос раздался над армией. Этот голос, казалось, обладал уникальным очарованием, которое заставляло человека доверять ему, и он сразу успокаивал армию.

На переднем крае обороны Ван Чун воспринял все, что происходило, и, хотя он казался спокойным на поверхности, его разум находился в состоянии полной суматохи, невидимое давление оказывалось на него со всех сторон.

Только Ван Чун понимал, насколько огромным было это давление, но он не мог показать ни малейшего напряжения.

— Возглавьте всю кавалерию Ушана в обороне и убейте всех небесных гигантов… Это ваша миссия!

— Этот генерал пойдет!

Ли Сие ожесточил свою решимость и сразу же уехал, бросившись к Небесным Гигантам.

— Все, следуйте за мной!

Тыгыдык тыгыдык! Пять тысяч кавалеристов Ушана без единого слова отправились в путь, следуя за Ли Сие, как стражи бога смерти.

— Сто человек в группе! Разойтись!

Когда они атаковали, заместитель Ли Сие, Цун Цзы, взревел, и плотные ряды кавалерии Ушана, были разделены на пятьдесят сотен человек, которые сразу же начали атаковать ближайших Гигантов Небесного Короля.

Кавалерия Ушана была самой смертоносной силой в армии, единственной силой, на которую могла рассчитывать армия, с Гигантами Небесного Короля.

Когда все это было сделано, Ван Чун не мог расслабиться. Его острые глаза были более ослепительными, чем солнце, сияя глубоким и дальновидным светом. Румбл! Куда бы ни смотрел Ван Чун, он видел небесных гигантов, спускающихся, как метеоры, в армию Тана.

Положение этих темно-зеленых метеоров было отражено в глазах Ван Чуна и стало частью его расчетов.

— Старейшина Фан, старейшина Ду! Мне нужно, чтобы вы двое работали со мной! Установите ловушку души из четырёх символов Иньян на юго-западе! Положение Кан! Спешите!

Эти резкие слова удивили близлежащего Чэн Цяньли, но оба получателя были не так ошеломлены.

— Лорд маркиз, понял!

— Оставьте это дело нам!

Две фигуры раскрыли свои руки как крылья, заставляя рукава трепетать, и ушли. Когда они летели по воздуху, они схватили большие и тяжелые стальные блоки и бросили их.

Клангклангкланг!

Один кусок стали за другим был брошен в землю. В мгновение ока старейшины Фан и Ду, оба эксперты уровня Святого Бойца из деревни Ушан, использовали сталь, чтобы сформировать огромную ловушку души Иньян из четырех символов.

Бум!

В тот момент, когда пара закончила ловушку душ из четырех символов Иньян, метеор врезался прямо в центр пласта. Роооар! Темно-зеленый метеор раскололся, высвободив Гиганта Небесного Дракона, окруженного бурной энергией. Тот взмахнув руками и поднялся с земли. Но когда он готовился начать убивать солдат, он внезапно застыл в шоке, и его рев угас.

За пределами формирования старейшины Фан и Ду увидели, что произошло, и сразу все поняли.

На юго-западе ловушка для души из четырех символов Иньян, позиция Цянь! — Голос Ван Чуна снова зазвучал в их ушах. — Торопитесь!

Старейшины сразу пришли в себя и бросились в указанном направлении. Старейшины Деревни Ушан к настоящему времени поняли, что Ван Чун подсчитывал, где приземлятся великаны, и использовал ловушку душ Четырех символов Иньян, чтобы удержать их.

В такое время это был лучший способ справиться с ними.

— На юго-восток, позиция Ли!

— Северо-восток, позиция Кун!

— На восток, позиция Дуй!

Ван Чун смотрел на небо, один за другим с его губ срывались приказы. Старейшина Клык и Старейшина Ду бросились туда-сюда по полю битвы, расставляя по одной ловушке души Иньян из четырех символов за другой.

Это формирование было древним образованием, и, хотя разобраться с ужасными зверями, более могущественными, чем Великие Генералы, такими как Бегемоты, было вне его власти, этого было более чем достаточно, чтобы разобраться с Гигантами Небесного Короля.

Роооар! Рaaaa!

Ревя над землей, метеоры продолжали падать. Гиганты Небесного Короля поднимались с земли только для того, чтобы столкнуться с грозными ловушками душ из четырех символов Иньян.

Бум! Бум! Бум! Гиганты Небесного Короля безумно атаковали все вокруг, их стальные кулаки рвались наружу, но серый туман, созданный формированием, означал, что они даже не могли видеть солдат, находящихся вне формирования, тем более атаковать их.

Четыре символа Иньянской ловушки душ также использовали силу земли, поэтому все атаки, нацеленные гигантами на формирование, были такими, словно они атаковали саму Землю, и не имели большого эффекта.

Когда эти формирования были созданы, почти пятьдесят Гигантов Небесного Короля были подавлены в них.

— Черт возьми! Уничтожьте эти вещи! — Сердито взревел бородатый великан. Стомп! Стомп! Шаги прогремели над полем битвы, и десять Гигантов Небесного Короля начали шагать к формированиям.

Однако, прежде чем они смогли пройти очень далеко, они были перехвачены группой кавалеристов.

— Убей их!

Цун Цзянь поднял свой меч в воздух, ведя сто кавалеристов Ушана против ближайшего гигантского небесного гиганта.

— Невежественный муравей!

Восемнадцатиметровый гигант издевался над этой приближающейся группой кавалеристов. Одной рукой он бросил в них серый валун, а другой с ужасающей силой повернул кавалеристов Ушана.

Эта ладонь может расколоть металл, и даже кавалерист Ушан умрет, если его ударить.

Хуууm! Ладонь пронеслась по земле, волнуясь, но гигант пропустил ее. Каким-то непостижимым способом кавалерист Ушана увернулся от огромной ладони всего лишь на волосок.

Глава 965. Kopоль Гангкe вcтупает в бой!

— Как это могло произойти?!

Гигант заревел, но быстро начал чувствовать огненную боль. Вначале это было неочевидно, но боль быстро усиливалась, в конце концов даже его кости заболели.

— Убей его!

Гул донёсся от ног великана. Только опустив голову, гигант осознал, что муравьиная человеческая кавалерия царапала его ноги, как молнии, и каждый из них держал острые мечи.

Мечи пронеслись мимо его лодыжек, словно они резали бумагу, разрезая толстые и крепкие темно-зеленые доспехи вокруг его ног. Затем трехфутовые мечи прорезали его кожу, сухожилия, плоть, а затем кости, но поскольку они были очень острыми, он почувствовал боль только после того, как кавалерия зашла слишком далеко.

— Как это могло случиться? Какое оружие могло вскрыть доспехи нашего Гигантского Бога?

Глаза гиганта распахнулись от недоверия. Он попытался поднять ногу, но затем услышал хрустящий треск. Его ноги больше не могли выдерживать вес его тела. Появилась тонкая линия крови, а затем они обломились.

Бум! Гигант потерял равновесие и рухнул на землю.

— Мои ноги, мои ноги!

Он закричал. Только теперь гигант осознал, что человеческие солдаты полностью отрезали его лодыжки.

— Убей его! — Цун Цзыань громко крикнул из-за спины гиганта. Его голос был черствым и решительным. Сразу после того, как он отдал приказ, его сотня кавалеристов в ужасном безумии напала на гиганта, их мечи из стали Вутц кромсали его плечи, руки, талию и ноги. Кровь текла по всему телу великана, обливая землю.

— Коса Смерти!

Резкий крик раздался от сотни кавалеристов. В тот момент, когда гигант упал, семь ветеранов и чрезвычайно грозные кавалеристы Ушана прижались руками к спинам своих лошадей и спрыгнули. Эти семеро были элитной Командой Косы Смерти, взбирающейся на тело великана с ловкостью, похожей на обезьянью.

В войне на юго-западе Ван Чун использовал Косу Смерти против самой основной формы этих гигантов. Хотя использовалась эта же формация Косы Смерти, семеро, использовавшие ее, отличались от первоначальной команды. Ван Чун специально обучил этих людей противостоять Гигантам Небесного Короля.

Румбл!

Лошади скакали в вздымающемся облаке пыли, оставляя после себя семь человек из команды Косы Смерти. Остальная часть кавалерии Ушана была уведена Цун Цзыанем.

Тем временем, другие кавалерийские команды из сотен человек использовали те же методы на Гигантах. После нападения на Гиганта Небесного Короля они оставили команду Косы Смерти и переходили к следующему гиганту.

Раз, два, три… в мгновение ока пять тысяч кавалеристов Ушана оставили более ста команд Косы Смерти. Более того, исходя из силы отдельных гигантов Небесного Короля, они оставят после себя две, три или даже четыре команды.

— Черт возьми! Вы бесполезные твари!

Когда рыжеволосый вождь Великанов Небесного Короля увидел, что его людей удерживают, он едва мог сдержать свой гнев.

— Кажется, мне придется сделать это самому! Люди, мало чем отличающиеся от муравьев, я убью всех вас!

Взрыв! Рыжий бородатый гигант топнул ногами и преодолел девять метров. Он начал с ужасающей скоростью приближаться к гигантским баллистам, которыми командовали Чэнь Бин и Сюй Кейи.

— Загрузить!

— Пуск!

Воздух взвыл, и гигантский баллистический выстрел выстрелил в рыжебородого гиганта. Гигантский баллистический болт оставил черное пятно, пока он летел по воздуху. Чэнь Бин и Сюй Кейи немедленно приказали стрелять из баллисты при обнаружении этой новой опасности.

Бузз! Казалось, что рыжебородый великан предсказал этот баллистический болт, и, слегка наклонив свое тело в сторону, ему удалось увернуться от него.

Как это могло произойти?!

Чэнь Бин и Сюй Кейи были ошеломлены этим зрелищем. Гигантский баллистический болт был чрезвычайно быстрым, намного быстрее, чем болты, выпущенные обычными баллистами. После запуска их было практически невозможно избежать. Более того, великаны были высотой в десять метров и являлись очень большой целью, что делало промах еще более маловероятным. И все же рыжебородый гигант сумел увернуться от болта. Одно это было доказательством того, что этот гигант был сильнее остальных.

— Смиренные люди! Держите одну из моих атак!

Краснобородый великан схватил в каждую руку громоздкий конский труп и бросил их, превратив в пушечные ядра.

— Осторожно!

Чэнь Бин нервно вытащил меч и побежал к одному трупу. В то же самое время, семь из самых сильных солдат баллисты, укомплектовывающих гигантскую баллисту, подскочили к нему.

Пиф-паф!

Они собрали все свои силы, чтобы атаковать труп лошади.

Бум! Чэнь Бин и семь солдат баллисты врезались в труп лошади, и в тот момент у них появилось очень странное чувство. Чэнь Бин чувствовал, что его атака толкает его к твердой поверхности горы. Мало того, что его атака была неэффективной, но обратная энергия, исходящая от трупа лошади, заставляла его кости стонать, как будто они собирались развалиться, и его органы испытывали сильный удар.

Плюх! Чэнь Бин почувствовал сладость в горле, и его тело отлетело назад, и врезалось в гигантскую баллисту позади него. В то же время, семь солдат баллисты также закричали, и их сбили с ног.

В этом кратком столкновении Чэнь Бин и семь его самых сильных воинов-баллист были тяжело ранены трупом лошади, брошенным рыжебородым гигантом. По сравнению с гигантом они были слишком слабы.

Взрыв! Почти в то же время Сюй Кейи закричал, и его и его элитных солдат баллисты отбросило другой труп лошади. У рыжебородого гиганта больше не было никаких препятствий между ним и гигантскими баллистами, и ближайшая группа кавалерии Ушан была еще в ста чжанах.

— Отличный шанс!

Рыжий бородатый великан подошел к одной из гигантских баллист.

— Загрузи! Загрузи баллисту!

— Не позволяйте ему приблизиться! Используйте гигантскую баллисту, чтобы убить его!

Без командования Сюй Кейи и Чэнь Бина оставшиеся солдаты баллисты быстро начали паниковать. В этот момент единственными вещами, которые могли остановить рыжебородого гиганта, были регулярные баллисты Великого Тана. Бум бум бум! Десять с небольшим баллистических болтов атаковали гиганта со всех сторон.

Ха!

Рыжий бородатый гигант усмехнулся. Он махнул своим темно-зеленым щитом, одним ударом немедленно отбросив восемь баллистических болтов, в то время как остальные ударили по щиту так же безрезультатно, как если бы они ударили о крепкую городскую стену.

Даже несмотря на то, что он заблокировал баллистические болты, шаги рыжебородого гиганта продолжали грохотать по полю битвы. Через несколько мгновений он оказался всего в семи метрах от одной из гигантских баллист. Учитывая его рост, ему нужно было только сделать еще один шаг, чтобы оказаться в радиусе атаки этой гигантской баллисты.

Мало того, Чэнь Бин и Сюй Кейи поместили две гигантские баллисты близко друг к другу, чтобы они могли взаимодействовать и максимизировать свою силу. Это означало, что как только рыжебородый гигант достигнет первой гигантской баллисты, он окажется всего в четырех метрах от другой.

— Опасно! Неважно, как вы это сделаете, ему нельзя приближаться!

— Если гигантские баллисты будут уничтожены, мы все обречены!

— Все, следуйте за мной! Атака!

Все в окрестностях, кто видел это зрелище, побледнели от страха. Двадцать с небольшим танских кавалеристов немедленно начали безрассудную атаку, но они уже опоздали. Глаза рыжебородого гиганта были прикованы к двум гигантским баллистам, даже не обращая внимания ни на кого.

Хууум! Гигантская бронированная нога, пылающая зеленым огнем, поднялась в воздух и начала спускаться к ближайшей гигантской баллисте.

Сам акт поднятия этой ноги всколыхнул огромную бурю, которая разорвала в клочья трех солдат баллисты на гигантской баллисте. Учитывая силу, проявленную рыжебородым гигантом, если этой ноге удастся приземлиться, гигантская баллиста, для создания которой потребовалось так много усилий, будет распылена на миллион кусочков.

— Ах!

Крики тревоги и страха раздались со всех сторон, и все застыли на месте, глядя, как гигантская баллиста, к которой была привязана вся их жизнь, вот-вот разрушится.

Но в этот момент на гигантской баллисте появилась тонкая фигура. На этом человеке была белая одежда, и его волосы развевались на ветру. В то время как все остальные были напуганы силой рыжебородого гиганта и считали, что уничтожение гигантской баллисты было бесспорным, этот человек просто поднял голову и поднял один палец к опускающейся подошве гиганта.

Взрыв!

Время, казалось, остановилось. Могучий топот рыжебородого гиганта, способный разбить даже сталь, приземлился на этот единственный палец, словно он натолкнулся на самую крепкую в мире крепость. Воздух взорвался от силы удара, пронесся по окрестностям, но ничто, казалось, не могло сдвинуть эту фигуру.

— Что это за колдовство? Кто ты?!

Зрачки рыжебородого гиганта сжались, его лицо исказилось в гримасу. Он хорошо знал силу своего удара ногой, его ужасную мощь. Ни один обычный человек не мог остановить его с помощью одного пальца.

— Король Гангке!

Мужчина поднял голову и холодно объявил о своем имени, подчеркивая его огромными волнами энергии, вырывающимися из его тела.

— Гневный прилив!

Вспышка того, что казалось молнией, и лицо почти двадцатиметрового гиганта внезапно исказилось шоком. Кршшшш! Его тело было откинуто назад, и после того, как он отступил, более десяти чжан были уничтожены.

Глава 966. Глaва 966. Царь Гигантoв!

— Человек! Я признаю, что недооценил тебя. Я не думал, что у тебя будет такая сила! Но это слишком мало. Я сначала убью тебя, а затем уничтожу эти две гигантские баллисты!

Рыжий бородатый гигант увидел, что он не пострадал, и выражение его лица смягчилось.

— Из уважения к тебе, когда ты умрешь, я запомню твое имя, король Гангке!

— Хм, это так?

Король Гангке посмотрел на рыжебородого гиганта и усмехнулся, а его глаза посмотрели вниз на ноги гиганта.

— Что ты имеешь в виду?

Рыжебородый великан с удивлением уставился на короля Гангке. Но прежде чем он успел закончить говорить, он услышал металлический треск. Посмотрев вниз, он увидел, что один из его крепких зеленых ботинок был покрыт бесчисленными трещинами. В одно мгновение он взорвался на тысячи кусков, замусорив землю.

Еще более шокирующим для рыжебородого гиганта было то, что он почувствовал разрушительный поток энергии, вырывающийся из-под его ног. Этот поток энергии поднялся по его правой ноге и распространился по всему телу. Плюх! Кровь хлынула из его правой ноги, и жгучая боль пронзила его разум, заставив его закричать от боли.

— Ты!

Рыжий бородатый гигант начал быстро отступать, в шоке уставившись на короля Гангке. Одним пальцем этот человек сумел уничтожить один из его боевых ботинок Гигантского Бога, что свидетельствует о его необычайной силе.

— Пока рано радоваться!

Король Гангке наконец сделал шаг вперед. В Западных Регионах Гангке были известны как грязные свиньи. Будучи их лидером, король Гангке всегда сдерживал себя. Только теперь у него появился шанс показать свою истинную силу.

— Яркий Кулак Резни!

Бездушный король Гангке внезапно, как большая птица, бросился вперед к почти двадцатиметровому гиганту. Бузз! Когда ударил его правый кулак, воздух в радиусе нескольких десятков чжан начал закручиваться. Позади него возникла большой иллюзорный кулак, затем второй, третий, четвертый, а затем сотни и сотни. Бесчисленные кулаки слились в невообразимый кулак, который врезался в тело рыжебородого гиганта.

Яркий Кулак Резни был стилем кулака, которому король Гангке научился у таинственного специалиста в свои ранние годы, когда он учился на Центральных Равнинах. Этот стиль кулака был сильнее, когда его носитель сталкивался с более сильным противником. При самом высоком уровне изучения, он мог проявить силу, в четыре раза превышающую первоначальную, хотя это будет оказывать соответственно большую нагрузку на тело. Получив технику, король Гангке начал исследовать ее, даже сочетав ее с боевыми уроками Западных Регионов. В итоге ему удалось увеличить ее предел до пятикратной силы, а также уменьшить нагрузку на свое тело, создав нынешнюю форму Яркого Кулака Резни.

— Я не верю, что могу проиграть маленькому человеку! Умри за меня!

Казалось, что рыжебородый великан был глубоко унижен тем фактом, что король Гангке был ему ровней. Разъяренный, он собрал все свои силы и бросился на короля Гангке.

Бум! Стальной кулак великана летел по воздуху, как метеор, разрывая черные разломы в пространстве. Необычная сила рыжебородого гиганта означала, что его удар мог разрушить даже горы. Любой нормальный человек, пораженный его кулаком, почти наверняка будет убит.

Взрыв!

Два кулака, один большой и один маленький, столкнулись в воздухе. Порывы ветра, вызванные ударом, были настолько сильны, что само небо казалось на грани разрыва.

— Ааа! — Гиганты и танские солдаты увидели, как рыжебородый гигант, казалось бы, более сильная сторона в этом столкновении, внезапно закричал. Его правый кулак разорвался в кровавом фонтане, сломавшись под странным углом. Более того, остальная часть этой огромной силы заставила тело рыжебородого гиганта свернуться, опустившись на колени и вызвав облако пыли.

— Это все, что есть у этих так называемых гигантов!

Король Гангке холодно хмыкнул, а затем бросился вперед.

Появление Короля Гангке заставило битву медленно начать переворачиваться, объединяя окружающих солдат.

Несмотря на то, что король Гангке и кавалерия Ушана несколько ослабили атаки небесных гигантов, Великий Тан находился в крайне гнусной ситуации.

Роооар! Четыре Бегемота взревели, их глаза покраснели, и они бросились к первой линии обороны, вздымая облака пыли. Семьсот чжан, шестьсот чжан, пятьсот чжан… на этом расстоянии каждый мог почувствовать острый запах, исходящий от тел Бегемотов.

А позади Бегемотов арабская кавалерия, вдвое превышающая армию Великого Тана, неслась воющей волной. Если Бегемоты были Авангардом, арабская конница поднимала тыл. На расстоянии шестисот чжан солдаты династии Тан первой линии обороны ясно видели выпуклые мышцы, дикие выражения лиц и кровожадные глаза арабских солдат.

Румбл! Там, где Тан не мог видеть, земля внезапно раскололась, что позволило желто-коричневому монстру, сродни крупной многоножке, вырваться из земли. У монстра было много суставов, шкура, твердая, как камень, и рог, острый, как меч.

На голове этого монстра сидел уродливый и горбатый человек в темно-красной мантии: командующий армией Бегемотов Масил.

Бузз!

Масил сидя на монстре многоножке произнес заклинание. Слабые световые волны начали стрелять в сторону четырех огромных бегемотов.

— Убейте, убейте! Уничтожьте всех этих неверных! Не оставляте никого в живых!

Масил уставился на длинную череду стальных стен с пугающим светом в глазах.

Бегемотами было очень трудно управлять. Когда они начнут атаковать, они потеряют способность отличать друга от врага. Таким образом, Масил редко использовал более двух Бегемотов одновременно, а когда он использовал двоих, он держал их очень далеко друг от друга, заставляя их атаковать две отдельные цели. Например, он заставил Терроризатора атаковать линию обороны, в то время как Разрушитель атаковал городские стены.

Но вся армия наблюдала за тем, как три грозных Бегемота подряд были убиты армией Тана, из-за чего Масил потерял всякое подобие гордости. Чтобы спасти репутацию армии Бегемотов, Масил был вынужден лично выйти на поле битвы.

Во всем Аббасидском Халифате только он был способен управлять четырьмя Бегемотами одновременно, не давая им наносить вред своим собственным солдатам.

Румбл! После корректировки движений Бегемотов, точной настройки расстояния между ними, Масил снова спрятался со своей многоножкой под землю. Твердый камень перед ним казался таким же мягким, как грязь. В одно мгновение Масил и его сороконожка исчезли в земле, и с их уходом трещины на земле закрылись, создавая впечатление, что там никогда никого и не было.

Пока две внушительные фигуры сидели на могучих скакунах, их острые глаза холодно смотрели на поле битвы.

— Армия Небесного Короля достигла своей цели. Великий Тан не мог постоять за себя, а его солдаты находились в полном смятении. Гао Сяньчжи и другие командиры Тана также истощили свою силу и больше не находились в пиковом состоянии. — Сказал Абу Муслиму Заместитель Губернатора Востока Зияд. Сильный ветер заставил доспехи окружающей арабской кавалерии греметь, но Зияд был как неподвижная гора, его тело источало невидимую энергию, которая отражала турбулентность. Выражение его лица было жестким.

Он постоянно наблюдал за битвой, и мог видеть, что на этом этапе армия Тана стала заложником темпа арабов. Если эта ситуация сохранится, потребуется всего несколько часов, чтобы полностью уничтожить танских солдат.

Как только солдаты династии Тан будут убиты, последняя блокада восточных завоеваний арабов будет сметена.

— Не будь небрежным! Пока Тан не будет побежден, мы не сможем проявить ни малейшего презрения, даже если у нас будет абсолютное преимущество! Разве смертей Терроризатора и Разрушителя не хватило? — Выражение лица Абу Муслима было необычайно спокойным, а лицо лишено какой-либо гордости или тщеславия. Когда его взгляд прошел мимо трупов двух Бегемотов, в его глазах промелькнуло чувство печали. И Терроризатор, и Разрушитель были чрезвычайно грозными существами в Аравии, и уничтожили бесчисленных врагов и города.

Никто не мог ожидать, что эти могучие существа будут побеждены в Таласе и умрут от рук этих неверных. У Великого Тана было слишком много невероятных вещей, особенно у их молодого командира. Таким образом, до тех пор, пока победа не будет абсолютно безоговорочна, Абу Муслим не позволит себе быть небрежным.

Более того, две гигантские баллисты еще не были уничтожены. Было важно, что им удалось посеять раздор в армии Тана, но для Абу Муслима было гораздо важнее уничтожить две гигантские баллисты.

— Что делает Гариб Хассам? Как лидер Армии Небесного Короля, он должен скоро начать действовать. — Сказал Абу Муслим.

— Приказ уже отправлен. Гариб Хассам должен был уже получить его и, вероятно, скоро пойдет. — Ответил заместитель губернатора Зияд.

Гиганты Небесного Короля были чрезвычайно могущественны, но высшие чиновники арабской армии всегда относились к ним с неуважением. Причина была в том, что гиганты не были очень умными. Однако у Зияда явно было другое отношение к командующему Армией Небесного Короля, Гарибу Хассаму.

— Передайте мой приказ. Пусть он поторопится! — Сказал Абу Муслим.

— Да!

Зияд махнул рукой за спину, и вскоре после этого посланник уехал.

Глава 967. Глaва 967. Гариб Хаcсам

Пока гремели боевые барабаны, и арабская армия шла вперед, находящиеся вдали от поля битвы люди были заняты работой.

Здесь собрались массивные тела небесных гигантов, которые работали над тем, что казалось восьмью бронзовыми катапультами огромных размеров. Каждая из них была ростом от пятидесяти до шестидесяти метров, тяжелой и крепкой, каждая весила около шестидесяти тысяч цзинь.

— Пуск!

— Пуск!

— Пуск!

Перед этими восемью бронзовыми катапультами стоял офицер Армии Небесного Короля, яростно выкрикивая приказы. Воздух гремел и один могучий Гигант Небесного Короля за другим были выпущены из катапульт.

— Черт возьми! Вы, бесполезные рыбы, неужели вы не можете даже сделать что-то столь простое?

С потрясающим ревом огромная ладонь, настолько покрытая мышцами, что выглядела как искривленные корни древнего дерева, оттолкнула в сторону офицера Небесного Гиганта. Перед этой гигантской ладонью грозный офицер казался легким, как перышко. Рабочие Гиганты Небесного Короля внезапно замолчали, опустив головы и стоя в стороне, как дети, которые допустили ошибку.

Бум! После этого топнула гигантская нога, посыпались камни, а земля задрожала и потрескалась.

— Лидер!

Окружающие великаны опустили головы до пояса, выглядя уважительно и испуганно.

Взрыв!

Раздался еще один потрясающий топ, и владелец огромной ладони наконец предстал перед всеми. Это был гигант ростом двадцать семь — двадцать восемь метров, такой громоздкий и мускулистый, что его руки были такими же толстыми, как ноги других великанов. Сила, бушующая в его теле, превзошла силу всех остальных гигантов, из-за чего остальные выглядели перед ним как дети.

— Гариб Хассам!

Лидер Армии Небесного Короля!

На арабском это имя означало «победа» и «непобедимый». Он был непобедимым гигантом, которого халиф Аравии объявил «гневом божьим».

Гариб Хассам отличался от других великанов. Несмотря на его огромный обхват, он был чрезвычайно умен. Что еще более важно, до участия в эксперименте «Гигантская армия» Гариб Хассам уже был выдающимся арабским генералом. Он был предан халифу и грозным воином, что было факторами, которые заставляли других глубоко его уважать. Халиф даже смастерил для него золотой пояс, чтобы он служил символом его статуса командующего Армией Небесного Короля.

Но в этот момент Гариб Хассам был в ярости.

— Бесполезные рыбы! Мусор! Мусор! Мусор!

Рот Гариба Хассама извергал яростные крики. Он и арабские солдаты на фронте пришли к соглашению, что, если гигантам Армии Короля Неба удастся нарушить линию обороны Тана и уничтожить две гигантские баллисты, арабские солдаты пошлют сигнал. Но хотя бронзовые катапульты послали двести Небесных Гигантов, сигнала не было. Было ясно, что две гигантские баллисты еще не уничтожены.

Для гордого Гариба Хассама это было огромным позором!

— Хуссейн, Тарик, что вы, двое ублюдков, делаете! Так много мужчин было запущено, так почему же эти две гигантские баллисты еще не разбиты? Неужели вы не можете даже сделать что-нибудь столь же простое, как это?

Гариб Хассам был очень большим, его рост в двадцать семь метров позволял ему видеть очень далеко, даже область, где были расположены гигантские баллисты. Он счел просто неприемлемым, что две гигантские баллисты не были уничтожены.

— Лидер! Бронзовые катапульты очень неточны. То, что мы можем запустить гигантов между двумя линиями обороны — это уже лучшее, что мы можем сделать. Точно нанести удар по двум гигантским баллистам в принципе невозможно. — Утверждал двадцатидвухметровый капитан-гигант Гариба Хассама, которого звали Хуссейн.

Взрыв! Гигант едва договорил, как тяжелый кулак отбросил его назад.

— Бесполезная рыба, убирайся с моего пути! Я скажу всем вам прямо здесь: в этом мире нет ничего, что нельзя сделать! Куча мусора!

Гариб Хассам оттолкнул двух своих офицеров и уселся на одну из бронзовых катапульт. Его глаза устремились вперед, и он начал регулировать траекторию и угол наклона.

— Загрузите еще двух гигантов и увеличьте силу. Я хочу, чтобы катапульта была в максимальном напряжении!

— На этот раз никому из вас не разрешено ничего делать! Я сам внесу коррективы!

Гариб Хассам проревел, и лично принял командование. Три чжана, пять чжан… Гариб Хассам приказал Небесным Гигантам тянуть веревки катапульты все дальше и дальше. Две жесткие и гибкие веревки заскрипели, и начали натягиваться.

Через некоторое время веревки бронзовой катапульты наконец-то были в максимальной степени вытянуты десятью гигантами, и Гариб Хассам немедленно отдал приказ о запуске.

— Пуск!

Бум! Гариб Хассам выстрелил в воздух, как пушечное ядро, вокруг него завыл ветер, и он взлетел в небо. В мгновение ока он исчез, и в воздухе разразился оглушительный грохот.

……

Когда Армию Небесного Короля медленно приводили в безвыходное положение, с неба свалился еще один «метеор».Этот метеор был намного громче любого другого, визг от трения в воздухе с ним был настолько резким, что почти все на поле боя чувствовали себя оглушенными.

Сердце Ван Чуна дало перебой, и он внезапно почувствовал крайнюю опасность. Он мог сказать, что метеор спускается на поле битвы с беспрецедентной скоростью. Сила удара других Гигантов Небесного Короля была крошечной по сравнению с этим, это как сравнивать черепаху с зайцем.

Бузз! Глаза Ван Чуна начали сканировать небо и сразу же остановились на источнике резкого свиста. Это был золотисто-красный метеор, почти в три раза больше других метеоров и падающий с гораздо большей скоростью. Прошло всего несколько секунд с того момента, как Ван Чун услышал звук до того момента, как он поднял голову, но в этот период метеор не был даже в ста чжан от посадки.

На этом расстоянии все чувствовали сильное давление, и что более важно, они могли чувствовать огромную разрушительную энергию, бушующую в метеоре.

— Фигово!

Когда он увидел, куда приземлится золотисто-красный метеор, Ван Чун дрожал от шока, его лицо бледнело.

— Лорд-Защитник, я оставляю это место для вас! — Ван Чун взревел и сразу же бросился к двум гигантским баллистам.

— Милорд!

Сразу после того, как Ван Чун обернулся, из-за его спины донесся крайне взволнованный голос. Сюэ Цяньцзюнь смотрел на Ван Чуна в абсолютной панике, и в этот же момент, зов предупреждения Чэн Цяньли раздался в его ушах.

— Все, будьте готовы!

Ван Чун застыл от удивления, и начал слышать стук тяжелых шагов, с внезапно нарастающим темпом. Яростно повернув голову, он увидел, что огромные Бегемоты внезапно набрали скорость.

Теперь они были менее чем в двухсот чжанах от линии обороны!

Ван Чун скривился, наконец-то поняв, почему Сюэ Цяньцзюнь позвал его и почему голос Чэн Цяньли казался таким безумным. Арабы выбрали этот момент, чтобы начать тотальное наступление. В этот момент Тан был атакован ужасными Бегемотами и арабскими солдатами с фронта, в то время как Король Великанов и армия Небесного Короля атаковали их с тыла. Это был кризис самых страшных масштабов!

Ван Чуну внезапно пришлось столкнуться с дилеммой.

— Банаан!

Ван Чун успел выкрикнуть только одно имя. Но этой крошечной задержки было достаточно для того, чтобы золотисто-красный метеор выполнил свою миссию.

Бууум! С сильнейшим взрывом метеор врезался в одну из гигантских баллист, сила удара разбила гигантскую баллисту в неисчислимые осколки и заставила солдат баллисты взлететь в воздух, словно они были сделаны из бумаги.

— Хахаха, жги меня и я взорвусь, только очень жги!

Воздух взвыл, и безумный смех, жаждущий разрушения, донесся из центра взрыва. Бум! Еще один взрыв Звездной Энергии взорвал части баллисты, камни, грязь и окружающих солдат баллисты еще сильнее.

Среди густого дыма и ударной волны от взрыва каждый мог ясно видеть огромного Гигантского Небесного Короля, поднимающегося из локации гигантской баллисты, как демонический бог, пришедший, чтобы разрушить апокалипсис. Его высота в двадцать семь метров заставила всех глубоко удивиться.

— Вы все сгорите дотла!

Гариб Хассам не останавливался, пока все в шоке не уставились на него. С волной его ладони, группа кавалеристов Тана, атакующая его, была поражена красной Звездной Энергией. Казалось, что он живет своей жизнью, проникая в тела кавалерии через щели в их доспехах. Они загорелись сильным пламенем, огонь возник из их ушей, глаз и носа.

Aааах! С ужасным криком сгорал один кавалерист, оставив после себя только свою броню, искривленную и искаженную от пламени.

Глава 968. Защити Гигантcкую Баллисту!

Ваааах!

Окружающиe солдаты отшатнулись в шоке, наемники из Западных Регионов пялились, отступая в панике. Даже другая кавалерия Тана не могла не заметить страха на их лицах.

Каждое сражение было огромной мясорубкой, и как только эта мясорубка начала действовать, это приводило к бесчисленным смертям, как на стороне врага, так и на своей стороне. Каждый человек был готов умереть на поле битвы, но никто из них никогда не ожидал, что умрет именно так. И никто никогда не предполагал, что мог быть такой гигант, способный использовать звездную энергию, чтобы сжечь своих врагов в пепел. Этот метод смерти был настолько жестоким и ужасным, что заставлял всех дрожать от страха.

Бум! С тяжелым топотом Гариб Хассам закончил уничтожение гигантской баллисты, жестоко смеясь, переступив через ее останки и направившись ко второй и последней гигантской баллисте. Если он сможет уничтожить ее, миссия Армии Небесного Короля будет завершена.

— Остановите его!

Все солдаты знали, какую опасность он представляет, и начали безрассудно атаковать сторону последней гигантской баллисты, чтобы защитить ее. В то же время, солдаты баллисты, управляющие гигантской баллистой, начали корректировать ее, надеясь выстрелить гигантскими болтами в этого Короля Гигантов.

Но хотя гигантская баллиста была мощной, это была неуклюжая и медленная штуковина. Две гигантские баллисты были очень близки друг к другу, и первоначально они были направлены за линию обороны. Поскольку Гариб Хассам спустился прямо на первую гигантскую баллисту, для второй гигантской баллисты было почти невозможно повернуться вовремя.

— Куча невежественных муравьев! Передо мной всех вас даже не стоит упоминать! — Громко взревел Гариб Хассам.

Румбл! Гариб Хассам ударил кулаком, посылая волны энергии вперед, и еще не успев закричать, несколько десятков танских кавалеристов были охвачены пламенем и сожжены дотла. Бум! Гариб Хассам ударил, и еще одна партия кавалеристов Тана была сожжена дотла. После несольких ударов Гариб Хассам внезапно обнаружил, что его путь свободен: на его пути больше не было солдат.

Бузз! Солдаты баллисты превратились в пепел. Если эта последняя гигантская баллиста будет уничтожена, поражение Великого Тана почти наверняка гарантировано.

Когда Гариб Хассам с энтузиазмом бросился вперед, чтобы уничтожить последнюю гигантскую баллисту и завершить свою миссию, фигура внезапно встала перед гигантской баллистой, чтобы противостоять ему.

— Все вы, уходите с дороги! Оставьте этого гиганта мне!

Король Гангке бросил на Гариба Хассама холодный взгляд, его тело бушевало сильным намерением убить. Залитое кровью тело рыжебородого гиганта, лежащее неподалеку, заставило Короля Гангке выглядеть еще сильнее.

Этот поединок между человеком и гигантом, наконец, завершился тем, что король Гангке одержал победу над рыжебородым гигантом благодаря подавляющей силе, даже сумев убить его. Но король Гангке никогда не предполагал, что в эти несколько коротких моментов, когда его внимание будет отвлечено, одна из гигантских баллист будет уничтожена. Это заставило его сердце биться от ярости.

— Позволь мне развлечь тебя!

Король Гангке начал наступление с того самого момента, как появился, нанеся удар, прежде чем Гариб Хассам смог ответить.

— Яркий Кулак Резни!

Из тела короля Гангке вырвалась мощная энергия, бесчисленные образы кулаков, наслоившихся друг на друга, как огромная гора, обрушились на двадцатипятиметровую фигуру Гариба Хассама.

Чем сильнее противник, тем сильнее был Яркий Кулак Резни. Рыжий бородатый гигант уже попался на его железные кулаки, и теперь король Гангке использовал эту же технику против командующего гигантами.

— Хм, хороший ход!

Заметив труп рыжебородого великана, Гариб Хассам рассердился. Величественное море звездной энергии вырвалось из его тела, превратившись в кулак, который ударил короля Гангке.

Румбл!

Никто не мог сказать, сколькими ударами король Гангке обменялся с командующим Армией Небесного Короля. Они могли только видеть, что в момент столкновения бесконечное море огня начало биться и сталкиваться с изображениями кулаков, созданными Ярким Кулаком Резни Гангке!

Взрыв! Пламя рассеялось, Гариб Хассам остался неподвижным, а Король Гангке был отброшен назад, упав на землю в облаке пыли. Его лицо было слегка бледным, но он не сгорел дотла от этого пламени.

— Человек, ты несколько грозный, но ты все равно не идеален для меня!

Гариб Хассам уставился на короля Гангке убийственным взглядом. Тумп! Его нога топнула по земле, открывая занавес самого шокирующего события…

Металлический грохот возник из тела Гариба Хасама, и из его тела вырвался ореол, несущий три цвета: черный, красный и золотой, и быстро распространился на пять метров, десять метров, двадцать метров…

В этом мире воину уже было беспрецедентно иметь боевой ореол с радиусом в пять метров. Но ореол Гариба Хассама имел радиус тридцать метров, что представляло собой ужасающий диапазон, который любой мастер боевых искусств мог бы найти немыслимым. Но это была не самая шокирующая вещь из всех.

— Боевой ореол! Этот гигант может использовать боевой ореол! — Окружающие солдаты были в панике. Для них было уже удивительно, что 27-метровый гигант мог использовать боевые искусства и звездную энергию, но этот гигант мог также использовать боевой ореол. И одной из уникальных черт боевых ореолов была их способность защищать всех солдат в армии.

Когда ему пришла в голову эта мысль, даже король Гангке побледнел.

Бузз!

В одно мгновение боевой ореол из черного, красного и золотого распространился от ног Гариба Хассама, покрывая все поле битвы, поддерживая каждого присутствующего Гиганта Небесного Когтя. Этот трехцветный ореол, казалось, наделил гигантов божественной силой, и все они завыли, и их и без того ужасающая сила взлетела еще выше.

— Хахаха! Это ореол Милорда!

Великаны взревели и удвоили свои атаки на окружающих танских солдат.

— Ореол Небесного Короля!

Это был единственный боевой ореол, который можно найти во всей Армии Небесного Короля, сила, которую Арабская Империя унаследовала от той уродливой цивилизации. Это был единственный ореол, который воздействовал на всех гигантов, поддерживая их нападение и защиту.

Бум! Отдаленный Гигант Небесного Короля усилил свой натиск, немедленно оказав давление на команду Косы Смерти, которая до этого могла удержать его. Семеро человек смогли использовать силу формирования, чтобы жестко подавить великана, но теперь они оказались не в состоянии удержаться.

— Осторожно!

Семеро быстро сосредоточили свои мысли, сражаясь с вновь обретенной силой гиганта.

Но тот, кто получил самый сильный импульс от этого ореола, был командующим Армией Небесного Короля, Гариб Хассам. В тот момент, когда ореол был использован, его сила взлетала, взлетала и взлетала, поднимаясь с удивительной скоростью до удивительного уровня. Когда он увидел, что сила противника резко возросла, король Гангке почувствовал, как у него упало сердце.

— Прими еще один из моих ударов!

Глаза Гариба Хассама вспыхнули холодным светом, и он направил гигантский кулак, обмотанный красным пламенем, к королю Гангке.

Бум! На этот раз король Гангке не смог остановить его удар. Даже при использовании Яркого Кулака Резни, который мог увеличить его силу, он не мог остановить громовой удар командира гигантов. Со стоном король Гангке был отброшен. Но как раз в то время, когда Гариб Хассам готовился убить короля Гангке и уничтожить последнюю гигантскую баллисту, он бросил взгляд назад и внезапно поморщился.

— Ублюдок! Как ты смеешь!

Глаза Гариба Хассама расширились, а его тело взорвалось яростным пламенем гнева. Когда Короля Гангке сбили с толку, он сумел использовать свою Звездную Энергию, чтобы обернуть ею гигантскую баллисту и окружающих ее солдат и оттолкнуть их в гораздо более отдаленную область.

И в направлении гигантской баллисты, появилась крепкая фигура, пылающая пламенем, столь же ослепительным, как солнце, летя к нему.

— Король Гангке, я пришел помочь тебе!

Ферганский командир Банаан использовал Искусство Великого Огненного Ворона, чтобы врезаться, как падающая звезда, в высокую гору Гариба Хассама. Румбл! Бум! Удар создал многочисленные взрывы и ударные волны, яростные штормы, прочесывающие окрестности.

Этот ужасающий импульс заставил даже короля Гангке расширить глаза в шоке. Банаан был ферганским командующим, бригадным генералом, который находился всего в нескольких шагах от уровня Императорского Великого Генерала. В то время как Гариб Хассам был командующим Армией Небесного Короля, а его сила была столь огромной, что против нее не мог бороться даже король Гангке, он не смог иметь даже небольшого преимущества перед таким бригадным генералом, как Банаан.

Глава 969. Бpигадный гeнерал Банаан приcоединяется к битве!

— Король Гангке, ты защищаешь гигантскую баллисту. Я разберусь с этим гигантом!

Пламя бурлило на поле битвы, и громкий голос Банаана вырывался из моря огня. Звездная Энергия Гариба Хассама была пронизана энергией огня и была чрезвычайно тиранической. С другой стороны, искусство великого огненного ворона Банаана было известной техникой огня в Западных Регионах, и после получения указаний Ван Чуна Банаан стал еще сильнее. Он был, вероятно, единственным, кто мог бороться в огненном искусстве против Короля Гигантов.

— Хорошо!

Глаза короля Гангке вспыхнули, и он сразу же бросился ко второй гигантской баллисте. Конфликт между этими двумя был слишком жестоким, и был шанс, что случайный удар может поразить гигантскую баллисту. Он должен был убрать ее из этой области как можно скорее. И если бы это было возможно, он также использовал бы гигантскую баллисту, чтобы помочь Банаану против Короля Гигантов.

Но кризис был далеко не окончен. Все великаны в окрестностях заревели, и начали атаковать гигантскую баллисту. Даже Гариб Хассам, втянутый в битву с Банааном, пытался обойти его и уничтожить гигантскую баллисту. Королю Гангке нужно было сосредоточить все свое внимание на защите последней надежды Великого Тана.

Между тем на первой линии обороны ситуация, с которой столкнулся Ван Чун, была еще более опасной, чем та, с которой столкнулись король Гангке и Банаан.

Румбл! Землетрясение становилось все сильнее и сильнее, доспехи, которые носила кавалерия Великого Тана и пехота, гремели вместе с ней. По мере усиления напряженности четыре Бегемота набирали скорость, двести тысяч арабских солдат становились все ближе и ближе.

Битва могла начаться с минуты на минуту!

Столкнувшись с приближающейся вражеской армией, Гао Сяньчжи наконец заговорил.

— Ван Чун, Ван Ян! Готовься!

Бегемоты были невероятно сильны. Если они пройдут линию обороны, армия немедленно понесет ужасные потери. Они вчетвером должны были действовать до того, как это произойдет, и не пустить Бегемотов.

Кланг!

Гао Сяньчжи обнажил свой меч и начал излучать острую энергию, нацеленную на одного из огромных Бегемотов.

Рядом с Гао Сяньчжи земля сотряслась, и энергия собралась со всех сторон, и в яркой вспышке из земли поднялся огромный бог. Чэн Цяньли проявил Верховного Бога Запустения, который встал перед линией обороны с бесчисленными цепями, гремящими и обвивающими его тело. Чэн Цяньли взял одну из цепей в руку и серьезно посмотрел вперед.

Формирование Могущественного Чудотворного Бога!

Почти в то же время Ван Янь также заревел, и его тело быстро превратилось в еще одного величественного и весомого бога.

У троих были строгие и бдительные выражения на лицах. После двух сражений с этими Бегемотами все они устали, и все еще не вернулись к пику своего мастерства. Тем не менее, ни один из них, ни Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли или Ван Янь, не проявили никаких признаков отступления. Они стояли, как выносливые колонны, твердо на фоне наводнения, костяк, на котором держалось доверие армии.

Этого недостаточно!

Воздух был насыщен напряжением, и, и Ван Чун встал справа от Гао Сяньчжи и посмотрел на трех могучих фигур, он чувствовал беспрецедентную опасность. Эти трое были просто не в состоянии противостоять армии Бегемотов, Абу Муслиму и двум сотням тысяч арабских солдат.

Я должен придумать способ борьбы с армией Бегемотов!

Мысли Ван Чуна были в смятении, каждую секунду в его мозгу текли бесчисленные мысли. Армия Бегемотов не была непобедимой. В этом отношении Ван Чун был уверен, поскольку в противном случае Аравийская Империя уже использовала бы армию Бегемотов, чтобы завоевать весь мир. Однако, такого никогда не случалось в его прошлой жизни.

Более того, по информации, собранной Ван Чуном, он мог сказать, что халиф Аравии был чрезвычайно осторожен, и использовал армию Бегемотов осторожно, никогда не мобилизуя их, если в этом не было крайней необходимости. На первый взгляд можно полагать, что халиф считал эту силу очень ценной, а его противников не стоящими трудностями. Но, как прославленный военный святой своей прошлой жизни, Ван Чун знал, что реальность была совершенно иной.

… Что это? В чем недостаток армии Бегемотов?

Ван Чун продолжал размышлять про себя. Земля сотрясалась от ударов Бегемотов, каждый их шаг оказывал невероятное давление на Ван Чуна.

Оставалось не так много времени. Ван Чун знал, что сила Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли была далеко не достаточной. Только способ справиться с четырьмя Бегемотами мог разрешить этот кризис.

— Ван Чун! Спеши и призови кавалерию Ушана! — Взволнованно крикнул Гао Сяньчжи.

Формирование Бога Ямы требовало заимствования силы пяти тысяч кавалеристов Ушана. С приближением битвы, Ван Чун должен был призвать кавалерию Ушана, но как только он это сделает, Армия Небесного Короля сможет атаковать беспрепятственно. Ван Чун оказался в очень сложной ситуации.

Сто восемьдесят чжан, сто шестьдесят чжан, сто сорок чжан…

Когда расстояние сократилось, воющий ветер стал разбрасывать пыль и гравий по стенам первой линии обороны.

Сердце Ван Чуна стучало, запах смерти начал распространяться вокруг него. На него давили жизни сотен тысяч солдат, нескольких тысяч ли Западных Регионов и жизней сотен тысяч людей, несколько тысяч ли из Таласа. Ван Чун почти задохнулся от этого давления.

Время замедлилось до невозможности. Ван Чун видел, как по соседству Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли открывают и закрывают рты, выкрикивая его имя.

Вдалеке, посреди пылающего облака пыли, Бегемоты безумно ревели. Ван Чун даже видел клыки у них во рту, мерцающие холодным светом. Их выдохи, казалось, переносились ветром, чтобы напасть на его тело, позволяя Ван Чуну почувствовать их зловоние.

В чем их слабость? Что же это такое?

Мысли Ван Чуна безумно кружились, но потом, бум! Огромная нога обрушилась на землю, выбрасывая взрыв гравия, который вернул разум Ван Чуна обратно на землю.

— Милорд!

— Осторожно!

— Готовься к атаке!

Атмосфера паники пронеслась через первую линию обороны, и панические крики раздались на горизонте.

Клангклангкланг! Бесчисленные копья и наконечники стрел были направлены на прилив Бегемотов и арабской армии. В эти несколько коротких мгновений расстояние было сокращено до восьмидесяти чжан.

— Пуск!

Из-за первой линии обороны донесся грохот, и тысяча танских баллист выстрелила как один. Тысячи черных баллистических болтов летели по воздуху, спускаясь, как саранча, на головы четырех Бегемотов.

Более половины баллист Тана были развернуты к небесным гигантам. Эти тысяча баллист были единственными, кто был направлен на Бегемотов.

Клангклангкланг!

Раздался металлический стук, и тысяча баллистических болтов отскочила от крепкой брони, покрывающей головы Бегемотов.

— Хм, это бесполезно. Жнец, Преданный, Пылающий и Освященный все были оснащены доспехами, выкованными из лучшей стальной эссенции. Тысяча тонн лучшей стали может быть переработана только в пол килограмма стальной эссенции. Для брони этих четырех Бегемотов потребовались десятки тысяч тонн тончайшей стали. Никакое оружие не может пробить эту стальную броню!

Масил находился в тылу армии и сидел на своей многоножке. Он внутренне ухмыльнулся, наблюдая, как болты баллист отскакивают от доспехов его Бегемотов.

Будь то человек или зверь, повреждение головы почти каждого живого существа было смертельным. Это относилось и к Бегемотам. Даже обычный человек может прийти к такому мнению. В прошлом многие вражеские маршалы и боги войны или некоторые легендарные герои пытались атаковать головы Бегемотов, но большинство из них потерпели неудачу. Лишь немногие смогли по-настоящему ранить Бегемотов в голову. Но этот прошлый опыт заставил армию Бегемотов подумать о ковке шлемов для Бегемотов. Идея, которую Масил подал много лет назад, привела к созданию этих стальных эссенциальных шлемов.

Эти шлемы были крепкими и плотными, их невозможно поцарапать даже лучшими мечами, что делало их идеальной броней для Бегемотов. Но стальная эссенция была слишком драгоценна, и даже Аравийская Империя, со всеми ее ресурсами, была способна выковать только четыре шлема. И хотя они столкнулись со многими грозными противниками, Бегемотам никогда по-настоящему не угрожала смерть, поэтому план завершился этими четырьмя шлемами.

Масил никогда не предполагал, что в отдаленном Таласе он встретит такого могущественного противника, способного убить трех его Бегемотов. Тем не менее, план явно оказался эффективным. С этими четырьмя стальными шлемами, четыре Бегемота были почти неуязвимы на поле битвы. Даже гигантские баллисты не могли им угрожать.

Бузз!

Масил начал повторять различные заклинания, снова настраивая углы атаки для четырех Бегемотов, а также их расстояние. Затем он приказал своей многоножке спрятаться обратно в землю.

— Пуск!

Тысяча баллист выпустила второй залп. На этот раз, в то время как головы были основной целью, значительная часть болтов была нацелена и на тела Бегемотов.

Клангклангкланг! Как и ожидалось, баллистические болты, направленные на голову, еще раз отскочили от стальных шлемов из эссенции стали. Болты, нацеленные на тела, однако, все попали в цель. Несколько сотен черных болтов покрыли четырех Бегемотов кровавыми дырами, и пробили их шкуры.

Но кроме небольшого ослабления жизненных сил, Бегемоты не пострадали. Они продолжали атаковать первую линию обороны, как будто ничего не произошло. Их скорость не изменилась.

Глава 970. Пoток Бeгемотов!

Семьдесят чжан!

Шестьдесят чжан!

Расстояние между двумя сторонами уменьшалось. После продолжительной волны атак волна Бегемотов наконец начала контратаку.

Взрыв!

С грохотом Бегемот в форме огненно-красной ящерицы открыл рот, выпустив густую струю пламени, похожую на обжигающую лаву, преодолев расстояние в несколько десятков чжан, чтобы ударить линию обороны Тана.

— Пылающий!

Это был первый Бегемот, созданный Арабской Империей, который обладал особыми способностями. План его создания был чрезвычайно трудоемким. Аравийская Империя израсходовала бесчисленные ресурсы, чтобы скормить специальные травы Бегемоту, а затем собрала более десяти тысяч экспертов элемента Огня с разным уровнем силы, чтобы вливать энергию элемента Огня в Бегемота-ящера по мере его роста. После шести лет бесконечной заботы им наконец удалось создать Бесстрашного Пылающего.

Свист!

Появление этого пламени было настолько удивительным, что Тан не сделал никаких приготовлений. По их мнению, Бегемоты полагались на свои огромные тела и ужасающую силу для битвы. Таким образом, огненное дыхание Пылающего полностью застало их врасплох.

— Aaааах! — Защитники и пехота закричали, когда их подожгли, превратившись в большие огненные шары.

Это пламя было настолько обжигающим, что даже стальные стены и щиты в руках солдат стали ярко-красными и начали дымить.

— Осторожно!

Панические голоса были слышны по всей линии обороны, но их прервал еще один сильный рев. Еще один из четырех Бегемотов, в форме белого медведя, показал свой полный сверкающих белых клыков рот и внезапно начал атаковать. В одно мгновение он оторвался от остальной части стаи.

Сорок чжан!

Двадцать чжан!

Белый медведь Бегемот был настолько быстр, что даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли казались удивленными.

— Останови их! — Поспешно крикнул Гао Сяньчжи, прежде чем выскочить за линию обороны. Бум! Когда он побежал вперед, он ударил ослепительной дугой Ци Меча длиной тридцать чжан, направленную на огненно-красного ящера Бегемота.

Вуш! Гао Сяньчжи, великолепный Ци Меча, быстро погасивший пламя, тут же сделал надрез на прочной шкуре Пылающего.

Как генеральный защитник армии протектората Анси, Гао Сяньчжи достиг чрезвычайно высокого уровня мастерства. Момент, когда он решил нанести удар, и угол его атки были идеальными, он использовал минимальное количество силы, чтобы погасить пламя Пылающего.

Взрыв!

В то же время его заместитель Чэн Цяньли тоже взревел, и Верховный Бог Запустения перешагнул через первую линию обороны, вызвав бурю пыли и песка, и она начала атаковать Белого Медведя Бегемота.

Вуш! Еще до того, как они столкнулись, Чэн Цяньли щелкнул своим запястьем, послав десять цепочек Звездной Энергии в Белого медведя Бегемота, обмотав их вокруг рта, конечностей и тела Бегемота.

— Подходи! — Рроревел Чэн Цяньли, столкнувшись с белым медведем Бегемотом. Звездная энергия и пыль взорвались, крошечные песчинки превратились в металлические шарики звездной энергией.

Когда Чэн Цяньли вышел вперед, другая огромная фигура прошла мимо него. Отец Ван Чуна Ван Ян также вступил в драку.

Румбл! В тридцати чжан от первой линии обороны Могущественный Чудо-Бог врезался в другого Бегемота. Земля между ними треснула и застонала, трещины протянулись до первой линии обороны. Восемь огромных стальных стен были немедленно выкорчеваны из земли.

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь вступили в битву.

Роооар! Последний Бегемот, гигантская обезьяна, начал атаковать стальную линию обороны в облаке кипящей пыли.

— Осторожно!

Люди за линией обороны впали в панику. В серии разрывов тысяча баллист обстреляла дьявольскую фигуру Бегемота. Но черная обезьяна пронеслась по воздуху одной из своих толстых волосатых рук, отбросив в сторону как минимум половину баллистических болтов. Когда его рука столкнулась с баллистическими болтами, они издали металлический стук.

Что касается оставшихся нескольких сотен баллистических болтов, то только десяти-двадцати удалось проникнуть в тело гигантской обезьяны. Все остальные были отражены выносливым слоем кожи.

Освященный!

Это был один из сильнейших Бегемотов в армии. Он обладал не только безграничной силой, но и телом, которое, казалось, было сделано из металла, что давало ему гораздо более впечатляющие защитные возможности, чем у других Бегемотов. Этот Бегемот развил эту черту сам по себе, когда рос, как если бы он был благословлен Богом. В результате его назвали Освященным.

Освященный редко принимал участие в битвах, но как только он это делал, очень немногие могли его остановить. Хотя он не мог плеваться пламенем, как Пылающий, ни один Бегемот в армии Бегемотов не мог сравниться с ним с точки зрения чистой силы.

Залп! Залп! Залп!

За первой линией обороны Чэнь Бин мрачно уставился на огромную обезьяну, его меч из Стали Вутц постоянно опускался вниз, и он вопил изо всех сил.

Защитные способности этого Бегемота были слишком невероятными, на совершенно ином уровне, чем у предыдущих Бегемотов. Хотя баллистические болты не могли нанести большой урон Бегемотам, они, по крайней мере, смогли пробить их шкуры. Но они не оказали никакого влияния на эту гигантскую обезьяну.

Пронзающая сила баллист Великого Тана была такова, что они могли прострелись насквозь латные доспехи толщиной в несколько футов, но таких способностей не хватало против этой гигантской обезьяны.

Роооар!

Гигантская обезьяна взревела, приближаясь все ближе и ближе. Двадцать чжан, десять чжан… бум! Черная волосатая нога ударила одну из высоких стальных стен. Под ногами обезьяны жесткая и крепкая стена, казалось, была сделана из бумаги, сразу же деформируясь, и вбиваясь в землю.

Когда нога топнула, ударная волна отбросила солдат на расстояние нескольких десятков чжан, словно они были листьями на ветру. А затем небо потускнело, и волосатая рука раздвинула пальцы и ударила в землю.

— Нехорошо! Бежим!

Танские солдаты посмотрели на эту опускающуюся ладонь обезьяны, каждый из которых чувствовал себя ничтожно маленьким, каждый из них пах густым запахом смерти.

Тыгыдык тыгыдык! Кавалерия Тана начала уезжать, но учитывая скорость и силу обезьяны, они были слишком медленными.

— С дороги!

Как раз, когда они собирались быть раздавленными в блины ладонью обезьяны, рев пронзил небо. Яростная волна звездной энергии пронеслась вперед, схватила кавалерию под ладонью обезьяны и отбросила их за пределы досягаемости.

В решающий момент Ван Чун, наконец, пришел в себя и вмешался!

Вуш! В хаосе мало кто заметил, что Ван Чун также выбросил черную смолу.

Бум!

Когда ладонь ударилась о землю, она выпустила бурю из песка и камня. Но почти через мгновение после приземления огромная обезьяна взвизгнула от боли.

В этот момент каждый мог ясно видеть, как кончик длинной дубины проник в ладонь обезьяны.

В эту короткую секунду Ван Чун выбросил железную дубину длиной в десять с лишним метров, острая точка которой была направлена на ладонь обезьяны. В обычных обстоятельствах наконечник никогда бы не смог пробить кожу гигантской обезьяны, но огромная сила нисходящей ладони обезьяны сделала это возможным. Это было так больно, что Освященный не мог не вскрикнуть.

— Все, спешите и отступайте!

Ван Чун выкрикнул свои приказы, и бросился вперед. Кавалерия Ушана не могла быть отозвана, но и последнего арабского бегемота нельзя было оставить без присмотра, поэтому Ван Чун мог полагаться только на себя.

Кланг! Ван Чун обнажил свой меч, и его тело превратилось в разряд молнии, бьющий прямо в ужасную и дикую обезьяну.

Тумп! Спрыгнув с пронзенной ладони гигантской обезьяны, он быстро поднялся к ее плечу. Несколько секунд спустя его левая нога оттолкнулась от руки обезьяны, и он прыгнул вверх.

Искусство Бога и Уничтожения Демонов!

Когда он поднялся на вершину обезьяны, Ван Чун использовал высшее искусство меча, которому научил его Великий Бог Войны Тана, Су Чжэнчэнь.

Наступательная сила этого высочайшего искусства меча не имела себе равных в мире, что позволило ему стать первым из Десяти Высших Искусств, даже выше Великого Искусства Творения Неба Иньян. Однако из-за недостатка совершенствования Ван Чуна он так и не смог продемонстрировать такой же ужасающий уровень силы, как Су Чжэнчэнь. Таким образом, хотя он и знал технику, он редко использовал ее. Тем не менее, против этой гигантской обезьяны с такими грозными защитными способностями, Искусство Бога и Уничтожения Демонов было гораздо более полезным, чем Искусство Творения Великого Иньяна.

Глава 971. Убийственнoе намерение Дуву Cили!

Вуш! Небо внезапно наполнилось молочно-белым Ци Меча, каждый длиной десять с небольшим чжан, и таким же ослепительным, как солнце, летящим взад и вперед по телу гигантской обезьяны. В течение нескольких секунд по воздуху начал летать мех, и на толстых руках обезьяны начали появляться тонкие раны, из которых вырывалась струя крови.

Ван Чун не делал пауз, оставив остаточные изображения на руке обезьяны, продолжая стремительно приближаться к голове обезьяны.

Глаза! Глаза должны быть их слабостью!

Когда вокруг него взревел ветер, Ван Чун бросил взгляд вверх. Там он увидел два алых глаза, пылающих как огромные фонари в небе: глаза гигантской обезьяны. Хотя арабы использовали шлем из неизвестного металла, чтобы прикрыть голову гигантской обезьяны, глаза были незащищены. Они были единственным местом, доступным Ван Чуну для атаки.

Роооар!

Гигантская обезьяна взревела, и ее алые глаза быстро уставились на Ван Чуна. Хотя для гигантской обезьяны все выглядели как блохи, она помнила блох, которые причиняли ей боль. Вуш! Гигантская обезьяна подняла вторую руку, расставив пять пальцев, и ударила Ван Чуна.

Ван Чун тут же отскочил, едва уклонившись от пальцев обезьяны на волос, и задвигался от правой руки обезьяны к левой. Бац! Он прыгнул вперед, продолжая плавное восхождение к голове обезьяны.

Выполняя атаку, он продолжал использовать стальной меч Вутц в своей руке, чтобы высвободить тысячи потоков Ци Меча, которые резали и кромсали тело обезьяны.

Хотя баллисты Тана не могли проникнуть сквозь шкуру гигантской обезьяны, Искусство Бога и Уничтожение Демонов смогли. Но вскоре стало очевидно, что Ван Чун недостаточно совершенствовался в этой технике. Если бы Су Чжэнчэнь использовал эту технику, он наверняка нанес бы этой гигантской обезьяне серьезные травмы, но Ван Чун был еще далеко от этого уровня. На его этапе Ци Меча мог пройти всего несколько футов, прежде чем испарился. Его Ци Меча было просто невозможно прорваться сквозь жесткую и гибкую защитную шкуру обезьяны.

Бум бум бум!

Постоянные атаки Ци Меча Ван Чуна были неспособны серьезно ранить гигантскую обезьяну, но кусающая боль смогла привести ее в бешенство!

Обезьяна взревела, и когда фигура Ван Чуна отразилась в ее глазах, они наполнились дикостью и жаждой калечить и крушить. С удивительной скоростью обезьяна подняла обе свои волосатые руки и начала размахивать ими перед Ван Чуном.

Тем не менее, Ван Чун в этот момент был как листок на ветру. Хотя атаки обезьяны казались жестокими, ни одна из них не смогла достичь Ван Чуна. Он становился все ближе и ближе к голове Бегемота, но как раз в тот момент, когда он собирался сделать последний прыжок, невидимая волна энергии пронеслась по воздуху, а затем…

Взрыв!

Бесноватая обезьяна, которая беспорядочно бросалась вокруг, внезапно успокоилась, и в ее глазах появился намек на ясность.

Но затем он сделал что-то очень неожиданное.

Обезьяна со стуком соединила ладони и издала могучий рев, и начала распространять мощную вибрацию. Эта вибрация была наполнена разрушительной энергией, в результате чего белые волны энергии стали распространяться вокруг.

Что тут происходит?

Ван Чун был поражен этим зрелищем. Кроме невероятной силы, Ван Чун не видел, чтобы эта обезьяна демонстрировала какие-либо другие способности. Он никогда не предполагал, что как раз, когда он собирался прыгнуть ей на голову, она вдруг сделает что-то подобное.

Этот Бегемот был ужасным монстром, его сила была настолько велика, что даже Императорские Великие Генералы не могли сравниться с ним. И в отличие от Бегемота в форме носорога, Разрушителя или Терроризатора, Освященный был в форме обезьяны, наделенной ловкими руками и проворным телом, что делало его гораздо более грозным бойцом.

Даже когда Ван Чун объединил свои силы с Гао Сяньчжи и другими, они не смогли остановить обычного Бегемота, тем более этого, лучшего из арабских Бегемотов. Хотя обезьяна не использовала Звездную Энергию в этой уникальной форме атаки, ее потрясающая сила могла разрушить Землю. Ей не было равных.

Бум! Не было времени думать, и Ван Чун подпрыгнул в воздух и приземлился на землю. Но хотя реакция Ван Чуна была быстрой, он был поглощен белой рябью энергии, которая сразу же начала биться внутри него и сотрясать звездную энергию внутри его тела.

Взрыв!

В небе показалось тело Ван Чуна. Звездная энергия вокруг него потускнела, его лицо побледнело, и он полетел по воздуху, как тряпичная кукла.

— Лорд Маркиз!

Сюэ Цяньцзюнь, Сунь Чжимин, Чжуан Чжэнпин и другие побледнели от этого взгляда, и кровь стала стекать с их лиц.

Ван Чун был путеводным светом армии, сердцем ее морали. Для него ранение было огромным ударом по армии.

— Спешите спасти Лорда Маркиза!

Сюэ Цяньцзюнь и другие немедленно бросились туда, где лежал Ван Чун. В этот момент область вокруг гигантской обезьяны была окружена штормом пыли и песка, зоной смерти. Любой с недостаточной силой, кто задержался там, мог умереть.

Но у них не было времени беспокоиться о таких вещах. Благословения не приходили парами, тогда как катастрофа не приходила одна.

Когда Сюэ Цяньцзюнь и другие бросились вперёд, послышались три других взрыва, а затем три громких удара. Сюэ Цяньцзюнь подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел двух огромных богов и одну высокую и стройную фигуру, отброшенную мощными ударами.

— Лорд Гао! Заместитель генерального защитника Чэн! Генерал Ван!

Когда все начали понимать, кем являются эти три фигуры, они начали в панике плакать. В этот момент Сюэ Цяньцзюнь и все другие солдаты Тана, которые видели это зрелище, начали дрожать от страха.

Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь, четыре высших полководца армии Тана, были якорями Таласа. Пока они еще присутствовали, сто тысяч солдат армии Тана могли сохранять спокойствие, даже когда на них нападали как изнутри, так и снаружи.

Никто не ожидал, что все четверо будут ранены одновременно.

Будь то Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли или Ван Янь, ни один из них не мог по отдельности противостоять Бегемотам.

Роооар!

Отбросив в сторону четырех командиров Тана, у четырех Бегемотов больше не было препятствий перед собой, и они начали продвигаться дальше линии обороны. Бум! Взрыв! Крах! Стальные стены падали в облака пыли, в то время как мощные ударные волны, созданные четырьмя Бегемотами, посылали в воздух бесчисленных солдат, словно они были сделаны из бумаги.

— Aааах! — Крики наполнили воздух, и потери на стороне Тана начали возрастать.

— Убью!

Арабские солдаты были в восторге от этого зрелища. Первоначально арабские солдаты держали определенное расстояние между собой и Бегемотами, не решаясь приблизиться, но, увидев нынешнее опустошение, они изменили свои планы. Убедившись, что расстояние между ними и Бегемотами составляет сто с лишним чжан, они окружили Бегемотов и начали атаковать силы Тана.

Залп! Залп! Залп!

Тысяча баллист стреляли по четырем Бегемотам, но, когда команды баллист увидели, что делают арабы, они сразу же поменяли цели и начали стрелять по диким арабским воинам.

СвушСвушСвуш! Каждый баллистический выстрел был похож на косу жнеца, собирая жизни семи или восьми арабских солдат. Но, несмотря на мощь танских баллист, они не смогли остановить бешеный прилив арабских солдат.

— Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, мы тоже должны идти!

Волосы Дуву Сили раздувались на ветру. Он смотрел на ожесточенную битву с холмов.

— Ситуация изменилась. Тан не сможет рродержаться весь день. Сейчас самое подходящее время для удара.

Глаза Дуву Сили замерцали, и его тело загорелось желанием сражаться. Его желание было так велико, что воздух вокруг него начал кружиться и корчиться.

Арабы проявили такую огромную силу, что Дуву Сили почувствовал, что его желание бороться очень возросло.

— Подождите немного! Не принимайте такое решение слишком опрометчиво!

Далун Руозан покачал головой, его глаза были очень холодными и спокойными, пока он наблюдал за битвой.

— Абу Муслим и Зияд еще не вступили в битву, поэтому сейчас не самое подходящее время для нас. Подождите немного. Как только Тан понесет тяжелые потери, у нас еще будет время выйти на поле!

Дуву Сили ничего не сказал, но бросил взгляд на близлежащих Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче. Их глаза были такими же холодными, как у статуи, пока они смотрели на одного человека. Было ясно, что они последуют примеру Далуна Руозана.

— Хммм!

Дуву Сили фыркнул и внезапно бросился вперед. Прежде чем кто-то успел среагировать, его стойкий тюркский конь поскакал по воздуху в сторону Тан.

— Дуву Сили!

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче испытали удивление и шок. Но такова была скорость Дуву Сили, что он исчез в мгновение ока.

— Нет необходимости отговаривать его. Разве ты не видишь, что он ушел один, не привлекая ни одного из своих солдат?

Далун Руозан сунул руки в рукава и слабо улыбнулся. Он выглядел невозмутимым, наблюдая, как Дуву Сили уезжает, по-видимому, еще раньше предсказав этот курс действий Дуву Сили.

Глава 972. Глaва 972. Hеcгибаемoе pешение! (I)

Дуву Сили был намного умнее, чем думали многие. Далун Руозан хотел сохранить солдат, и Дуву Сили дорожил своими войсками даже больше, чем Далун Руозан. Таким образом, хотя его слова были жестокими и резкими, у Дуву Сили никогда не было намерения посылать на штурм своих людей. Он мог скрыть этот факт от других, но не от Далуна Руозана.

Два тибетских генерала с пониманием посмотрели на спину Дуву Сили.

— Значит, великий министр уже предсказал, что он уедет? — Сказал Хуошу Хуйцан.

Далун Руозан молча улыбнулся. Его глаза скользнули по полю битвы, но, когда они прошлись по линии фронта обороны, выражение его лица слегка потускнело.

Аравийская Империя была просто слишком могущественной. Он проделал огромное расстояние до города Талас с намерением провести финальную битву между собой и Ван Чуном, состязание в стратегии, схемах и тактике. Далун Руозан и Ван Чун были двумя лучшими военными стратегами в мире, и очень немногие люди могли быть наравне с ними.

Далун Руозан глубоко предвосхитил этот конкурс интеллектуалов, можно сказать, что он провел каждый день и ночь в тюрьме королевской столицы У-Цана в ожидании этой встречи. Но теперь оказалось, что это желание должно было испариться.

Сила, которую демонстрировала Аравийская Империя, была просто слишком велика, разрушая любую тактику, стратегию или схему, делая все планы бесполезными. Даже такой гордый человек, как Далун Руозан, не мог не содрогнуться, взглянув на них.

Только Ван Чун и Великий Тан смогли бы продержаться так долго при таких жестоких нападениях. И Империя У-Цан, и Западно-Тюркский Каганат были бы давно уже разгромлены.

— Увы, Великий Тан обречен на поражение. Хотя я не могу лично победить тебя и исполнить свое желание, для меня лично проводить тебя и послужить свидетелем твоего падения — достаточно!

Далун Руозан глубоко вздохнул. Он знал, что для Ван Чуна все выглядело мрачно, и, хотя он не хотел этого признавать, он все же не мог не испытывать глубокого сожаления, когда видел, как Ван Чун проигрывает арабам.

……

— Убью!

На удаленной линии обороны сто тысяч танских солдат оказались в гораздо более опасной ситуации, чем кто-либо мог себе представить.

— Истреби этих неверных!

Десятки тысяч арабских кавалеристов перешли линию обороны в танскую формацию. В прошлом, арабы должны были заплатить высокую цену, чтобы пересечь линию обороны, но теперь в стальных стенах был большой разрыв, и плотные и дисциплинированные танские формирования были в состоянии полного краха от атак Бегемотов.

— Предупреждение! Поражение неминуемо! Великий Тан потерял двадцать тысяч человек!

— Предупреждение! Поражение неминуемо! Талас скоро будет потерян! Пользователь скоро будет уничтожен!

— Последнее предупреждение! После поражения вся пользовательская энергия судьбы будет уничтожена! В то же время все воспоминания о пользователе будут стерты.

Когда Ван Чун летел по воздуху, холодный и бесстрастный голос Камня Судьбы издал ряд сообщений. Страшные толчки, вызванные гигантской обезьяной, заставили Ван Чуна отлететь на несколько сотен чжан.

Когда вокруг него завыли ветры, и мимо его уха пролетели изображения, казалось, что время замедлилось. Отлетая назад и переворачиваясь вверх дном, Ван Чун мог видеть все поле битвы.

Он увидел, как ревущие Гиганты Короля Неба идут к последней гигантской баллисте, увидел армию Тана в хаосе и увидел бесчисленное множество паниковавшей кавалерии, бегущей вдаль. Среди них были и Танцы, и наемники, их лица были бледны, а глаза наполнены страхом.

Эти четыре Бегемота разрушили сю их уверенность.

Рооооар! Ревел Бегемот, и когда Ван Чун перевел взгляд за кавалерию, он увидел залитое кровью поле, землю изломанных конечностей, покрытых трупами лошадей и людей, их широко открытые отчаянные глаза глядели в небо.

Среди этих разбитых конечностей Ван Чун мог видеть реки и озера крови, тысячи и тысячи разбитого оружия и пропитанные кровью знамена, растоптанные атакующими арабскими солдатами.

Впереди, рядом с первой линией обороны, Ван Чун был встречен сценой опустошения. Три других Бегемота закрыли небо, их глаза были алыми, и они топали ногами.

Перед этими тремя Бегемотами даже выносливая земля Таласа треснула и застонала. Гигантские валуны, весящие тысячу цзинь, были увлечены ударными волнами, чтобы взлететь в воздух, на десяток-другой чжан. Перед лицом такого жестокого нападения сила человека была слишком скудной, слишком скромной.

Ни один защитник или кавалерист не может противостоять этому.

Именно там жертвы Тана были самыми большими. Даже Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и его отец Ван Янь были сбиты с ног. Ван Чун мог сказать, что они что-то кричали ему, но он не мог слышать, что это было.

Он мог видеть только море трупов, их безжизненные глаза были полны отчаяния.

В этот момент мучительная боль наполнила его сердце.

Мы проигрываем?

Когда ему пришла в голову эта мысль, его разум внезапно задрожал от боли, такой жгучей, что стало трудно дышать. Искусство войны было вопросом жизни и смерти, дорогой к безопасности или к гибели. Для генерала поражение на поле боя было обычным делом.

Ван Чун полагал, что, пока он сможет победить, переломить ситуацию, изменить судьбу Таласа и спасти Великий Тан, он может игнорировать все остальное и относиться к этому с равнодушием.

Но затем он увидел те трупы, среди которых он мог даже узнать некоторых солдат, которых он мог назвать по имени. Эти люди следовали за ним с юго-запада и никогда не отступали ни на шаг. Они следовали за ним со слепой верой, веря в него больше, чем он верил в себя, но в конце концов они все умерли.

Что-то, похожее на дугу молнии, казалось, проникало через его тело, и он почувствовал боль, возникающую из самых глубин его души.

Это были могущественные солдаты, которых он воспитывал. Они не должны были умереть здесь!

Он готовился к этой битве более полугода. Три тысячи баллист, пять тысяч самых элитных и хорошо экипированных кавалеристов Ушана, а также множество наемников и хорошо обученных солдат протектората…

Эта битва должна была привести к победе. Так где он ошибся?

Этого не должно быть! Так не может быть!

Пока бесчисленные мысли проносились в его голове, Ван Чун вызывающе открыл глаза и сжал кулаки. Линия обороны была сломана, стальная стена, которую он построил, теперь существовала только на словах.

Несмотря на то, что он сделал все, что мог, он не мог остановить наступление четырех ужасных Бегемотов, и его даже самого отправил в полет. Но он ни за что, в какой бы ситуации он не оказался, не уступил бы!

Так не будет! Должна быть еще надежда!

Ван Чун сжал зубы.

Бум!

Наконец, Ван Чун врезался в землю, создав огромную яму. Время пришло в норму, и Ван Чун вырвал глоток крови, прежде чем снова встать. В этот момент начали звучать тысячи звуков, и Ван Чун наконец понял, что говорят Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли.

— Ван Чун, отступай! Спеши и отступай!

— Больше ничего не поделаешь! Мы не можем противостоять Бегемотам.

— Мы потеряли Талас. Спешите и отступайте!

— Сохраните наши силы, и у нас еще будет шанс!

Ван Чун видел, как Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли с тревогой смотрят на него.

Это были не робкие люди. Во время битвы за Талас Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли оставались стойкими, несмотря на их мрачную ситуацию, которая длилась два месяца против нападения арабов.

За это время Гао Сяньчжи никогда не сдавался в битве, но теперь он, наконец, решил уйти. Хотя это решение было болезненным, оно было и самым мудрым.

Сердце Гао Сяньчжи было в самом низу, и он смотрел, как неиссякаемые Бегемоты разбивают кровавый путь, усеянный трупами, через поле битвы. Не было никаких сомнений в том, что Великий Тан будет полностью побежден в этом соревновании. Пребывание дольше на месте только приведет к бессмысленным потерям.

В боях с людьми они могли сражаться до конца, но им пришлось отступить перед этими Бегемотами!

Они не могли допустить, чтобы здесь были похоронены последние силы, которые Великий Тан еще имел в Западных Регионах. Если они ясно понимали, что поражение было очевидным, почему они должны продолжать сражаться?

Самое мудрое решение, которое мог принять командир — отвести своих солдат к выходу из окружения, делая все возможное, чтобы сохранить силы на следующий день.

— Чун-эр! Поспеши!

Ван Ян тоже заговорил, и видно было, что его лицо охвачено паникой.

Во всех битвах Ван Ян всегда был храбрым и никогда не отступал ни на шаг. Даже в такой сложной ситуации, как война на юго-западе, он ни разу не задумывался об отступлении. Однако стадо Бегемотов и огромное море солдат позади них оставили его без единой надежды.

Хотя решение было в его сердце, Ван Ян должен был его принять.

Сила Бегемотов не была чем-то, чему люди могли противостоять. Они сделали все возможное, чтобы попытаться остановить их, но все же потерпели неудачу.

Если они не отступят сейчас и не дождутся, пока Бегемоты атакуют, даже с их восемью тысячами оставшихся солдат, Бегемоты могли бы истребить более половины из них за несколько вдохов. Более того, двести тысяч арабских кавалеристов и Далун Руозан скрывались в тылу.

У них еще было время уйти и сохранить свои силы. Хотя они не хотели этого признавать, они окончательно проиграли эту битву.

— Нет, невозможно! Битва за Талас так не закончится! Я никогда не отступлю!

Ван Чун сжал кулаки так сильно, что вены выступили у него на лбу, а кровь почти выдавила их.

Глава 973. Нecгибаемoе pешение! (II)

Великий Тан не будет побежден!

Великий Тан не может быть побежден!

Ван Чун сжал кулаки и напряг все тело так сильно, что оно заскрипело.

Никто не понимал лучше, чем он, что, если Талас будет потерян, у Великого Тана не будет другого шанса подняться. Западные Регионы будут потеряны, Цыси будет потерян, Лунси будет потерян, Ючжоу заболеет, Великий Тан впадет во внутренние разногласия, наступит бедствие… Шаг за шагом Великий Тан падет в бесконечную пропасть. Если он хотел изменить все это и спасти Великий Тан, он должен был удержать Талас и отбросить назад арабов.

Только удержав Талас, он сможет медленно изменить трагическую судьбу Великого Тана.

И кроме того, Камень Судьбы никогда не позволит ему отступить. Отступление было смертью!

Роооар!

Далекие Бегемоты взревели, и пыль поднялась с линии обороны, и четыре Бегемота ринулись вперед, нанося урон танским солдатам. Бесчисленные солдаты Тана бежали в страхе, оставляя после себя тысячи трупов.

Кровь лилась по земле, когда фигура зловеще хихикнула в месте, которое никто не мог видеть.

— Умри! Умри! Все вы умрете!

— Мои послушные питомцы, убейте всех этих неверных!

Горбатый Масил сидел на голове своей многоножки, его руки были подняты вверх, и кровь стекала, омывая его голову, лицо и руки. На его лице появилось выражение экстаза.

Масил мог быть деформирован и гротескен, но, будучи командующим Армией Бегемотов и одним из избранных министров халифа, он был зловещим существом Аббасидского Халифата, которого все боялись. Но мало кто знал, что Масиль был еще более зловещим и страшным, чем он казался на поверхности.

Масил никогда не боялся битвы. Везде, где можно найти крупномасштабную битву в безвыходном положении, можно найти Масила и его Бегемотов.

Каждый раз, когда они принимали участие в битве, любимым занятием Масила было прятаться под землей, поскольку его Бегемоты уничтожали его врагов и втаптывали их в мякоть, чтобы он мог купаться в густых струях крови, льющихся в землю.

Масил получал безграничное удовольствие от этой резни и крови, наполняющими его гораздо более опьяняющим чувством и удовлетворением, чем-то, что мог дать ему его статус командующего Армией Бегемотов и любимого министра халифа.

— Я уже говорил, никто не может остановить моих Бегемотов, даже эти Танцы. Убейте их всех ради меня! Хахаха…

Глаза Масила были широко открыты, и он безумно смеялся.

Великий Тан уже проиграл. Масил знал это в тот момент, когда отправил своих четырех сильнейших Бегемотов, даже не задумываясь о двухсот тысячах элитных арабских кавалеристах позади них.

— Теперь, остался только этот ребёнок!

Масил прищурился, и начал размышлять над этим вопросом.

Эти неверные, которые осмелились бросить вызов арабам, должны были быть убиты, но, по мнению Масила, был один человек, которого он ненавидел гораздо больше, чем всех других Танцев, от убийства которого он получит еще больше удовольствия.

Три Бегемота были самой большой потерей, которую когда-либо понесла Армия Бегемотов, и были позором для имени Масила.

— Как только я убью тебя, я превращу твой череп в ночной горшок!

Масил усмехнулся про себя, а затем произнес заклинание, общаясь с гигантской обезьяной наверху. Среди Бегемотов Освященный, несомненно, был самым сильным.

……

Над землей вздымались облака пыли, и четыре Бегемота несли разрушения, словно они были злыми глашатаями апокалипсиса. Внезапно огромная мускулистая фигура гигантской обезьяны обратила свои алые глаза на Ван Чуна.

Рaaaa! — Проревел Бегемот, отскакивая от других врагов и бросаясь к Ван Чуну. Его гигантский кулак создавал вихри в воздухе, летя к Ван Чуну.

Атака гигантской обезьяны была чрезвычайно резкой, и она решила атаковать в тот момент, когда линия обороны Тана полностью отступила, и Ван Чун пытался решить, отступать или продолжать сражаться.

— Лорд Маркиз! Берегись!

— Баллисты, остановите Бегемота!

— Лорд Маркиз!

Когда солдаты, которые повернули головы, услышав рев Бегемота, увидели это зрелище, их лица побелели от страха. Маркиз был могущественным, но не настолько, чтобы он мог противостоять арабским бегемотам. Это были существа, которые могли разрушить весь мир.

Хуже было то, что там стоял маркиз, явно в оцепенении.

Бум бум бум!

Грохот выстрелов черных баллист раздался над полем битвы, все они были нацелены на огромную обезьяну. На этот раз любая баллиста, которая не была атакована, приняла участие в этом залпе.

Но это был всего лишь грохот: все черные баллистические болты, очевидно, били в крепкую шкуру обезьяны. Все баллистические болты упали на землю, и кулак обезьяны только набирал скорость, направляясь к Ван Чуну.

— Ах!

Все окружающие солдаты закричали от страха, их сердца стали холодными.

— Ван Чун, берегись!

Как раз в тот момент, когда Освященный собирался ударить Ван Чуна, его фигура вырвалась вперед, и его меч выпустил разрушительный поток Ци Меча, который обрушился на кулак обезьяны.

— Гао Сяньчжи, ты должен сначала побеспокоиться о себе!

Именно тогда из черного облака дыма позади гигантской обезьяны вырвался мощный заряд энергии, опередив гигантскую обезьяну и ударив ослепительным потоком Ци Меча Гао Сяньчжи. Прежде чем Ци Меча смог ударить гигантскую обезьяну, он был нейтрализован огромным и жестким зарядом Звездной Энергии.

— Как это могло произойти?!

Все, кто видел это, были ошеломлены. Гао Сяньчжи был командующим армией протектората Анси и одним из высших великих генералов Великого Тана, его сила была наравне с Дуву Сили. Кто-то, кто мог бы рассеять его Ци Меча одним ударом, мог быть только воином поразительного совершенствования.

— Абу Муслим!

Находясь в воздухе, Гао Сяньчжи повернул голову, и когда он увидел, что его фигура появилась из-за Бегемота, его сердце упало.

Человек, который перехватил удар Гао Сяньчжи, выглядел как бог демонов, выходящих из пропасти. Он был с запавшими глазами, высоким носом и большим черным плащом, который трепетал на ветру. Его рост был около 1,9 метра — выдающийся рост даже среди великих генералов. Его глаза сочились презрением, сияли жестокостью и решительностью. Любой, кто их видел, сразу чувствовал, что это был хитрый и смелый человек.

Однако, что оставило самое глубокое впечатление об этом человеке, так это его уникальный запах железа и пламени. Этот запах, казалось, заполнил каждую пору его тела, каждую клетку, каждый вздох.

Это был человек, который жил для битвы, естественный воин, чистый солдат, настоящий военачальник, которого тысячи людей уважали и обожали, который мог заставить всех ответить на его призыв!

В восточной части Аббасидского Халифата такой вид мог иметь только один человек: Абу Муслим. После долгого ожидания Абу Муслим наконец появился. Тан уже был в большой опасности, но теперь, когда появился Абу Муслим, кризис стал еще хуже.

— Гао Сяньчжи, я уважаю вас как героя, поэтому в этой битве я лично отправлю вас в могилу! — Закричал Абу Муслим на беглом хане.

Он немедленно послал черную сгущенную энергию кулака в воздух. Когда Абу Муслим ударил кулаком, воздух разорвался ужасным ревом, и бесконечное пламя выплеснулось в воздух. Позади Абу Муслима появился гигантский бог демонов с фиолетово-чёрными чешуйками, растущими из его тела, из-под чешуек рос мех быка.

А за этим огромным богом-демоном была гигантская золотая и красная колонна.

— Семьдесят Два Столпа Бога Демона!

Абу Муслим был командующим армией и одним из сильнейших экспертов в Аравии. В юности он проводил боевые кампании по всему миру, и, завоевывая страну, которая была связана с истоками арабов, Абу Муслиму случайно удалось получить легендарное арабское боевое искусство: искусство Семидесяти Двух Столпов Бога-Демона.

В легендах об Аравии говорилось, что когда-то было семьдесят два могущественных и ужасающих демона-бога. Они жили в море и были врагами всего континента, постоянно сея хаос и разрушения в человеческом мире. Позже, другие боги запечатали их в столбы и бросили в самые глубокие части моря. Это были Семьдесят Два Столпа Бога Демона.

Но даже несмотря на то, что они были запечатаны, силы Семидесяти Двух Столпов Бога Демона продолжали передаваться через это мощное искусство!

Они были записаны в семидесяти двух секретных руководствах, которые передавались из поколения в поколение. По прошествии многих лет и по прошествии времени большая часть Искусства Столпов Бога-Демона была потеряна. Но каждое из этих руководств содержало невероятную силу, и любой, кто получил одно из них, стал бы чрезвычайно могущественным существом, если не Великим Генералом, то Губернатором. Он будет совершать необычайные подвиги и устанавливать свои собственные легенды в истории Аравии.

Никто не знал, какие из Семидесяти Двух Столпов Бога Демона унаследовал Абу Муслим: очень немногие люди даже знали любое из их имен. Тем не менее, не было никаких сомнений в силе искусства Абу Муслима.

Глава 974. Глaва 974. Cумасшедший Масиль!

Доспехи Гао Сяньчжи были подарены ему Императором Мудрецом. Они были чрезвычайно тяжелыми, способными остановить божественное оружие. За десять с лишним лет, проведенных Гао Сяньчжи в Западных Регионах, эта броня всегда держала его в безопасности. Но, в конце концов, она была уничтожена ладонью Абу Муслима. Отсюда легко представить силу его удара.

Бум! Гао Сяньчжи потратил большую часть своей силы, чтобы отразить Бегемотов, в то время как Абу Муслим находился в пиковом состоянии, когда начал внезапную атаку. Гао Сяньчжи был быстро подавлен. Нападение на четырех Бегемотов и двести тысяч арабских солдат было суровым испытанием для Великого Тана, и появление Абу Муслима было похоже на добавление лавины к уже и так страшной метели. В этот момент Великий Тан оказался в ужасном положении.

Более того, после того, как Гао Сяньчжи был перехвачен, у гигантской обезьяны больше не было препятствий, и ее огромный стальной кулак напал, как гора Тай, на Ван Чуна. Больше не было помощи Ван Чуну. Кулак обрушился вниз, и в следующий момент Ван Чун должен был умереть. Однако попытка Гао Сяньчжи не была полностью бесполезной.

Бузз! Услышав взрывное столкновение между Гао Сяньчжи и Абу Муслимом, Ван Чун внезапно пришел в себя.

— Это он!

Разум Ван Чуна вздрогнул, и он увидел, как опускается волосатый кулак, и крепкую и решительную фигуру вдалеке. Бум! Кулак гигантской обезьяны обрушился, образовав гигантскую дыру в земле. КаКряк! Земля задрожала, и через нее начали распространяться трещины, из которых хлынули фонтаны камней и земли.

Сила этого огромного удара заставила всех содрогнуьься!

— Замечательно!

Глубоко в земле Масил сжал кулаки, а его глаза загорелись от волнения.

— Этот ублюдок наконец мертв!

Молодой командир династии Тан, этот ублюдок, убивший трех его бегемотов, был наконец убит Освященным. Масил был полон удовольствия. Румбл! Под командованием Масила гигантская обезьяна начала медленно поднимать свой огромный кулак, а ее алые глаза заскользили по земле.

— Любой, кто осмелится противостоять мне, всегда плохо закончит! Хотя я не смогу превратить твою голову в ночной горшок, будет неплохо посмотреть на твой разбитый труп!

Глаза Масила вспыхнули от волнения. У Масила было много извращенных увлечений, о которых никто не знал. Помимо купания в крови своих врагов, он также любил осматривать своих противников после того, как они умерли ужасной смертью. Чем они сильнее, чем выше статус, и чем больше сопротивление они оказывают, тем больше Масил был ими очарован.

Ван Чун убил трех Бегемотов, нанеся серьезный удар по его армии. Осмотр его разбитого тела был более привлекательным для Масила, чем что-либо еще. Это было равносильно грандиозному банкету.

Но затем взволнованное лицо Масила застыло. Земля под кулаком обезьяны была пуста. Даже пятнышка крови не было видно, тем более трупа.

— В чем дело?

Глаза Масила сузились, лицо превратилось в гримасу. Масил начал просматривать землю, быстро заметив знакомую фигуру.

— Черт возьми! Как это случилось?!

Масилу хотелось стереть зубы в порошок. Он никогда не предполагал, что Ван Чун сможет избежать атаки гигантской обезьяны буквально на волосок. Интенсивное намерение убить немедленно вырвалось из его тела.

— Я могу игнорировать кого-то еще на этом поле битвы, но ты должен умереть! Ты думаешь, что сможешь сбежать?

Его разум наполнился убийственными намерениями, и Масил немедленно сделал гигантский прыжок обезьяны, преследуя его. Находясь в воздухе, гигантская обезьяна подняла одну из своих массивных рук и нанесла еще один удар по Ван Чуну, быстрее и сильнее, чем предыдущий.

— Лорд Маркиз, берегись! — Громко крикнул Сюэ Цяньцзюнь. После краткосрочного облегчения он снова напрягся.

Другие люди также в тревоге вскричали, их сердца были у горла. Ван Чун был командующим армией и генеральным защитником Цыси, которого все уважали.

Если бы Ван Чун был тяжело ранен или убит в бою, боевой дух армии был бы уничтожен, и ряды армии немедленно рухнули бы!

Но когда кулак обрушился вниз, Ван Чун увернулся, оставив за собой пятно, едва избежав атаки.

Сила Ван Чуна достигла уже восьмого уровня царства Святого Бойца. Несмотря на то, что гигантская обезьяна была мощной, ей все равно было бы нелегко убить Ван Чуна.

Масил сначала был ошеломлен, но затем его глаза покраснели от ярости.

— Умри умри умри! — Чем больше раз Ван Чун уклонялся от его атак, тем сильнее становились намерения убийства Масила. — Ты можешь увернуться один или два раза, но я не верю, что ты сможешь увернуться сто, тысячу раз!

Рооооар! Под контролем Масила гигантская обезьяна начала бить обеими руками, обрушивая поток атак на Ван Чуна. Но Масиль не смог понять, что, пока Ван Чун уворачивался от атаки после атаки, его глаза становились яснее, а выражение его лица — более решительным.

Нет отступлению! Я не могу отступить!

Голос эхом отзывался в голове Ван Чуна, становясь все громче и громче.

Великий Тан не может проиграть! Должна быть какая-то надежда!

Ветер пронзал его ухо, словно взмах мечей в воздухе, но Ван Чун слышал крики армии, крики паники: его солдаты бежали. Он слышал журчание крови в земле, треск оружия и падение баннеров.

Кроме последней битвы в его предыдущей жизни, Ван Чун никогда не был в такой мрачной ситуации, как эта.

Открыв глаза, Ван Чун увидел, как Абу Муслим ведет ожесточенную борьбу с Гао Сяньчжи в воздухе, а Бог Войны Аньси находится в отчаянном положении. Неподалеку бородатый арабский заместитель губернатора Восточного Зияда сражался с Верховным Богом Запустения Чэн Цяньли. Тело Верховного Бога Запустения было покрыто трещинами, и на его цепях из звездной энергии можно было увидеть множество тонких линий. Еще более шокирующим было то, что черное как смоль тело Бога Верховного Запустения постепенно становилось прозрачным.

Это был знак того, что проявление бога истощалось и находилось на грани краха.

Совместная атака арабов и Бегемотов нанесла тяжелый урон армии протектората Анси, и без поддержки армии протектората Анси Чэн Цяньли не смог удержать Верховного Бога Запустения.

Внезапно в небе прогремел рев.

— Ван Чун, поторопись и убирайся отсюда! — Сражаясь с Зиядом, Верховный Бог Запустения Чэн Цяньли повернул голову к Ван Чуну и закричал, настойчивость и беспокойство читались в его глазах.

Тан проиграл эту битву. Несмотря на то, хотел ли кто-нибудь признать это — это был факт.

Великие династии Тана не могли остановить арабов и их Бегемотов. Отступление с оставшимися солдатами и сохранение силы для другого сражения было правильным курсом действий для Великого Тана.

— Ван Чун, поторопись!

Кровь текла из глазниц Чэн Цяньли. У всего была своя цена. Он и Генеральный Защитник больше не могли уйти, оставив Ван Чуна единственным человеком, способным отвести армию. Он никогда не должен был появляться здесь. Армия протектората Цыси пришла только для того, чтобы спасти их.

Отступление было неизбежно для армии протектората Анси!

Более того, и он, и Гао Сяньчжи были уже довольно старыми, но Ван Чун не был. Он был еще очень молод, ему было всего семнадцать, но ум, талант и понимание стратегии, которые он демонстрировал, были невероятными, в результате чего и Чэн Цяньли, и Гао Сяньчжи могли только вздыхать от восхищения.

Если бы Ван Чун мог выжить, у него был бы безграничный потенциал! Великий Тан также имел бы этот безграничный потенциал!

Вот почему Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи немедленно приняли решение пожертвовать собой.

Если только один человек мог выжить — Ван Чун был лучшим выбором.

Румбл!

В какой-то момент массивные вспышки молнии начали рассекать воздух. В какой-то момент темные облака собрались со всех сторон, спускаясь на поле битвы. Весь Талас задрожал под этой грозой.

Бузз!

Когда ударила молния, Ван Чун поднял голову и быстро начал работать. Его тело дрогнуло, но он не отступил, а бросился прямо на огромную обезьяну перед собой.

— Ван Чун!

— Генеральный защитник Ван!

Крики шока и тревоги пришли со всех сторон. Ни Гао Сяньчжи, ни Чэн Цяньли не могли даже предположить, что Ван Чун решит не только не отступать, но и атаковать Бегемота. Однако в этот момент Ван Чун был глухим к миру. Отступление было смертью, вечным погружением в пропасть, и он никогда бы не сделал такой выбор.

— Ха!

С криком Ван Чун начал карабкаться вверх по руке гигантской обезьяны, как крошечный муравей. Поднявшись, он взмахнул своим мечом из Стали Вутц, выпустив сверкающий белый Ци Меча длиной чуть больше десяти чжан. Вибрируя в воздухе, белый Ци Меча стал фиолетовым и врезался в тело гигантской обезьяны.

В этой атаке Ван Чун сумел приложить силу Лу У к Искусству Уничтожения Богов и Демонов.

Аууу!

Гигантская обезьяна издала жалкий вой, отдернув свою массивную руку, и ее тело задрожало от боли. Более того, ее жестокие и дикие алые глаза мгновенно впали в хаос.

Бум!

Ван Чун приземлился на опустошенном поле битвы и посмотрел на вопящую обезьяну, которая внезапно ударилась о землю.

— Это неправильно!

Внезапно глаза Ван Чуна расширились, и он что-то заметил. Удары этой гигантской обезьяны всегда были направлены на него. Когда удар был нацелен на него, направление…

Глава 975. Экcпepт психической энергии!

Бузз!

У Ван Чуна внезапно возникла мысль, и он решил остановиться и больше не уворачиваться. Бум! Мусор взлетел в воздух, и пушистый черный кулак, в несколько раз больший, чем Ван Чун, врезался в область около семи чжан.

Бац! Скалистый валун отлетел в направлении Ван Чуна, но прежде чем он смог его коснуться, был заблокирован невидимым барьером Звездной Энергии.

— Это неправильно!

Ван Чун стоял там, живой и невредимый. В этот момент он начал что-то понимать, но не мог понять полностью. Бум! Гигантская обезьяна снова ударила кулаком, снова попав по области в нескольких шагах от Ван Чуна.

Ван Чун чувствовал, что гигантская обезьяна, которая так упорно преследовала его, была преисполнена ненависти, но мгновенно потеряла свою цель.

— Черт возьми! Что это за фиолетовое пламя?

Глубоко под землей Масил стиснул зубы, в его глазах стояло удивление, но он быстро восстановил контроль над Освященным. В мгновение ока вернулась жестокость и дикость в глазах гигантской обезьяны, и она снова яростно ударила Ван Чуна. На этот раз ошибки не было, и она направила свой кулак прямо к голове Ван Чуна.

Бруууум! Пыль и мусор снова наполнили воздух, но обезьяна промахнулась. Ван Чун снова едва сумел увернуться от железного кулака гигантской обезьяны. На этот раз Ван Чун больше не обращал внимания на гигантскую обезьяну, а вместо этого решил броситься к той части поля битвы, где арабов было больше всего, а Бегемоты наносили наибольший урон.

Когда он бросился к этой области, глаза Ван Чуна постоянно сканировали поле битвы. Чувство в его сердце становилось все сильнее и сильнее, и истина, казалось, вот-вот откроется.

Это неправильно! Это совершенно неправильно! Должно быть что-то, что я упускаю. У Бегемотов есть слабость, обязана быть! Они появились только на некоторое время, и затем исчезли. Должна быть причина для этого.

Раскаты грома гремели в голове Ван Чуна.

— Что думает этот неверный? Он думает, что может рассчитывать на свою собственную силу, чтобы остановить моих трех Бегемотов?

Сидя под землей, Масил был ошеломлен действиями Ван Чуна, но быстро восстановил самообладание.

— Хммм, борись у порога смерти, используя все, что хочешь: ты все равно умрешь!

Масил был не очень силен, но он мог позаимствовать силу своего монстра многоножки, чтобы зарыться глубоко под землю, где никто не мог причинить ему вред. И хотя он контролировал четырех верховных Бегемотов, никто не мог противостоять ему. Даже великие генералы должны были склонить перед ним головы.

Находясь на земле, Ван Чун продолжал оставаться в неведении. Его взгляд переместился на белого медведя Бегемота на северо-западе, а затем внезапно застыл. Огромный белый медведь сеял хаос, и продвигался к стенам Таласа, но как только казалось, что он врезается в группу арабских солдат, атакующих сзади, он внезапно поворачивал и шел в другом направлении.

На этом поле битвы, где сражались сотни тысяч солдат, странное движение белого медведя Бегемота было трудно заметить, и оно продолжалось всего несколько секунд. Если бы Ван Чун не смотрел в тот самый момент на него, он бы никогда этого не заметил.

— Это неправильно!

Чувство в сознании Ван Чуна усилилось.

Бузз!

Его глаза обратились к центру поля битвы, где гигантская ящерица, извергающая огонь, сражалась вместе с другим большим Бегемотом. Там он заметил еще несколько странных вещей.

По мере продвижения два арабских бегемота опустошали окрестности, но, когда они это делали, они начали невольно сбиваться с курса и становиться все ближе и ближе друг к другу. Но как только они казались готовыми столкнуться, невидимые струны, казалось, оттянули их головы. Эти Бегемоты, находящиеся на грани столкновения, внезапно вернулись на свои первоначальные пути, сохраняя правильное расстояние, вновь атакуя по прямым линиям.

Глаза Ван Чуна расширились. Ощущение, которое он испытывал, теперь было на пределе.

Роооар! Гигантская обезьяна взревела, и подошла к нему сзади, ее черный как смоль кулак еще раз ударил с потрясающей силой Ван Чуна. Ван Чун был на земле, и учитывая рост гигантской обезьяны, когда она атаковал Ван Чуна, она должна была также смотреть на землю.

Странно, однако, ее алые глаза не были сосредоточены на земле вообще. Это создавало ощущение, будто ее разум и тело не синхронизированы, что ее контролируют.

Взрыв!

Тело Ван Чуна задрожало, и ему пришла в голову эта мысль. Наконец он понял, что случилось.

Эти четыре Бегемота были под контролем!

Бегемоты действовали согласно инстинкту, что означало, что они не должны были различать солдат династии Тан и арабов. Бегемоты никогда бы не изменили свой курс, если бы заметили перед собой арабов. Точно так же Бегемоты, действующие инстинктивно, никогда не стали бы идти по прямой линии. И у этой гигантской обезьяны не было бы рук и глаз, действующих невпопад: ошибка низшего класса, из-за которой казалось, что ее контролирует кто-то другой.

Один или два раза можно было списать на совпадение, но три — было уверенностью. Эти четыре Бегемота не действовали сами по себе.

Психическая энергия!

У Ван Чуна вспыхнуло понимание. Если человек хочет управлять другим живым существом, особенно таким огромным и могущественным, как Бегемот, он никогда не сможет сделать это с помощью Звездной Энергии.

Единственной энергией, способной на этот подвиг, была Психическая Энергия.

Как это могло появиться здесь? Бедствие еще не спустилось, так как кто-то может обладать такой огромной Психической Энергией? Он может даже использовать это, чтобы управлять такими гигантскими животными!

Мысли Ван Чуна сновали туда-сюда. В этом мире, где почитали боевые искусства, все культивировали Звездную Энергию. Могучих мастеров боевых искусств можно найти по всему миру, но грозных экспертов в области умственной энергии было немного, и они находились далеко друг от друга. Ван Чун видел Психическую Энергию только у нескольких чужеземных захватчиков во время катастрофы.

Психическая энергия была бесформенной и нематериальной, и ее было трудно превратить в эффективные атаки. Тем не менее, эти люди смогли сконденсировать Психическую Энергию в твердую форму и нанести реальный вред высшим военным экспертам. Им даже удалось контролировать некоторых из элитных генералов под командованием Ван Чуна. Но это была способность, которой обладали только чужеземные захватчики. Только благодаря борьбе с ними человеческие эксперты начали медленно понимать эту способность и методы, которые могли противостоять Психической Энергии.

Но сейчас оставалось еще несколько лет до начала бедствия. Ван Чун никогда не предполагал, что встретит эксперта в психической энергии, достаточно мощного, чтобы так хорошо контролировать Бегемотов.

Что здесь происходит? Почему в Халифате Аббасидов есть такой сильный эксперт в психической энергии?

Разум Ван Чуна бушевал, его понимание мира полностью изменилось.

Мастерам боевых искусств будет очень трудно сражаться с экспертом Психической Энергии, если только они не смогут найти его настоящее тело!

После этой мысли Ван Чун быстро принял решение. Наибольшее различие между Ван Чуном и другими мастерами боевых искусств заключалось в том, что, будучи реинкарнатором, хотя его боевые искусства вернулись на вершину Царства Святого Бойца, его Психическая Энергия находилась на уровне Святого Войны.

Взрыв!

Ван Чун рванулся вперед, снова уклоняясь от атаки гигантской обезьяны. В то же время его левая рука начала издавать странные сигналы. В следующее мгновение величественный поток Психической Энергии вырвался из его лба, поднявшись в воздух.

Сначала он ничего не заметил, в воздухе не было ничего необычного, но, когда обезьяна подняла руки и пронзила алыми глазами поле битвы, Ван Чун тут же почувствовал хорошо скрытую рябь, прошедшую по телу обезьяны, прежде чем исчезнуть.

Если бы Ван Чун не искал ее, он бы никогда не заметил ничего странного.

— Вон там!

Взгляд Ван Чуна немедленно начал преследовать эту рябь Психической Энергии. Но когда он увидел, откуда она появилась, он сразу же поморщился. Эта волна психической энергии пришла из-под земли!

Как это могло произойти?

Ван Чун был ошеломлен. Он догадывался, что эксперт в психической энергии был поблизости, даже спрятан среди солдат арабской армии, но он никогда не думал, что он будет прятаться под землей. Это было слишком неожиданно.

Благодаря силе Ван Чуна 8-го уровня Святого Бойца, Ван Чун мог атаковать своего противника, где бы он ни находился над землей, даже в воздухе. Но его способности были недостаточны, когда дело дошло до противника, скрывающегося под землей.

— Ах!

Ван Чун внезапно услышал взрыв панических криков.

— Спасите генерала!

Ван Чун удивленно обернулся и увидел Чэнь Шусуня вдалеке. Чэнь Шусунь был бледен, его глаза смотрели вверх в отчаянии. Проследив за его взглядом, Ван Чун сразу же заметил гигантского бога в золотых доспехах. Доспехи этого бога были полностью разрушены, а его аура тускла. Напротив, огнедышащая ящерица открыла рот и извергла густую струю разрушительного пламени, более обжигающего, чем солнце. Его целью был бог в золотых доспехах, который уже не мог постоять за себя.

Фвууум! Пламя уже прошло расстояние больше, чем один чжан. Бог в золотых доспехах был уже на своем абсолютном пределе, и в любой момент мог рухнуть. Если бы он был поражен пламенем ящерицы, повелитель Бога в конечном итоге либо погиб бы, либо получил бы тяжелые ранения, и оба исхода были ужасны для Великого Тана.

Глава 976. Глaва 976. Битва мeжду экcпеpтами псиxической энергии!

— Отец!

Мысли Ван Чуна задрожали. Он был так сосредоточен на размышлениях о способах борьбы с Бегемотами, что и не заметил, что Могущественный Чудотворный Бог его отца находится в отчаянном положении. Но на таком расстоянии, даже челоек, обладающий силами Ван Чуна не мог прийти на помощь Ван Яну.

— Хахаха, умри!

Глубоко под землей Масил взорвался от сумасшедшего смеха. Его никогда не было легко удовлетворить, и в этой операции его целью был не только молодой командир династии Тан, но и трое других.

Убийство врагов Великих Генералов всегда было игрой, от которой он никогда не уставал. Ничто не может быть более возвышенным, чем убийство танского юноши и других командиров Тана.

— Малыш, сначала убей этого Танца для меня!

Сидящий под землей Масил взял под контроль Пылающего и заставил его выплюнуть длинную волну жгучего пламени. Десять чжан, двадцать чжан, пламя выстрелило вперед, но когда казалось, что пламя Пылающего сильно ранит Вана Яна, Масил столкнулся с неожиданной загадкой…

Взрыв!

Мощная Психическая Энергия вырвалась вперед, поразив Пылающего, а также Масила, прикрепленного к нему Психической Энергией.

— Отец!

Только теперь раздался крик Ван Чуна. Даже Масил не мог предсказать, что в панике Ван Чун почти инстинктивно выпустит чистый заряд Психической Энергии в Пылающего.

Бум! Эта струйка пламени, которая могла прожечь насквозь даже скалу, повернула, врезавшись в землю в десяти чжанах от Ван Яна. Волна Психической Энергии Ван Чуна привела к тому, что Маска Психической Энергии повредила Пылающему.

-!!!

Казалось, мир затих, и Масил застыл на вершине своей многоножки, а его глаза широко открылись в шоке.

Как это могло произойти?!

Разум Масила вертелся могучими волнами. Несмотря на то, что была разрушена лишь часть его Психической Энергии, это было не меньше, чем землетрясение для Масила. Даже если бы все четыре его Бегемота упали замертво перед ним, Масил все равно не был бы так ошеломлен, как сейчас. Все знали, что эксперты в психической энергии были в этом мире редкостью. Хотя два грозных эксперта в психической энергии могли оказаться на одном поле битвы, шансов практически не было.

Может ли быть так, что у этих неверных также есть высший эксперт в психической энергии? Невозможно! Этого не может быть! Как такое могло случиться?!

Разум Масила был в панике, Психическая Энергия Ван Чуна нанесла ему беспрецедентный удар.

— Совпадение! Это должно быть совпадение!

Масил стиснул зубы, справляясь со своими эмоциями. Как командующий Армией Бегемотов он получил много инструментов Психической Энергии от Халифа. Более того, как священник он получил древнее наследие. Вместе эти вещи позволили ему обладать грозной Психической Энергией. Ни один обычный мастер боевых искусств никогда не сможет обладать сопоставимой психической энергией.

— Нет!

Практически не было существующего мастера боевых искусств, который мог бы обладать такой психической энергией. Он не верил этому. Это должно было быть ошибкой!

— Рожденный Первым! Атака! — Внутренне закричал Масил, и начал общаться с Пылающим.

……

— Чун-эр!

На поле битвы Могущественный Чудотворный Бог Ван Яна медленно отвел взгляд от ближайшей кучи расплавленной земли и направился к Ван Чуну. Атака огненной ящерицы была чрезвычайно мощной, она плавила камни и оставляла дыру диаметром в десять с небольшим чжан, внутренности которой были черными и извергали дым.

Атаки красной ящерицы никогда не промахивались раньше. Хотя Ван Ян не знал точной причины, он мог гарантировать, что это было связано с Ван Чуном.

Ван Чун чувствовал взгляд своего отца, но его шок был не меньше, чем у Ван Яна. Как Святой Войны, он обладал удивительной Психической Энергией, но у него никогда не было возможности реально использовать ее. Это было первое столкновение Ван Чуна с влиятельным экспертом в психической энергии на крупномасштабном поле битвы. В этот момент Ван Чун инстинктивно послал всплеск Психической Энергии, но не ожидал, что это что-то сделает.

Роооар!

Солдаты начали в тревоге кричать.

— Милорд! Осторожно!

— Нехорошо! Этот Бегемот собирается снова полыхнуть огнем!

Солдаты на поле боя были в панике, и Ван Чун тоже нервничал. Повернув голову, он увидел, что Бегемот опустил свое тело на землю, его горло вздулось, и он изрыгнул пламя, еще более жгучее, чем раньше. Бум! Когда Ван Чун и Ван Ян повернулись, чтобы посмотреть, Бегемот открыл рот и воспылал.

Бузз!

Не успев подумать, Ван Чун послал еще один мощный поток Психической Энергии со своего лба, который немедленно пересек поле битвы, и ударил огромную красную ящерицу.

Бум!

Казалось, ничего не произошло, но Ван Чун почувствовал, что столкнулся с чем-то вроде твердой стали. В теле огненной ящерицы он мог ясно ощутить холодный и зловещий слой Психической Энергии.

— Эксперт психической энергии!

Хотя он не мог этого видеть, Ван Чун был уверен, что именно эксперт по психической энергии контролирует Бегемотов из-за кулис.

— Ублюдок, кто ты такой?!

Яростный голос Масила отозвался эхом в голове Ван Чуна.

— Человек, который тебя убьет!

Ван Чун мысленно ухмыльнулся, посылая очередной поток Психической Энергии, еще более мощный, чем предыдущий. Два его потока Психической Энергии объединились и столкнулись с темным и холодным барьером, образованным Психической Энергией Масила, еще раз разбив ее на куски.

Бум!

Почти в тот же момент пламя, извергаемое Пылающим, казалось, было снова поражено невидимой энергией, отклоняя его от курса и заставляя выжечь землю в тридцати с лишним чжан от Ван Яна.

— Отступление! Начинайте по моему приказу! Все солдаты, отступайте!

Ван Ян отдал приказ, но сам не двигался. Хотя он не понимал, что происходит или что делал Ван Чун, не было никаких сомнений, что ситуация благоприятствовала Великому Тану, служа идеальным прикрытием для отступления армии.

Чтобы прикрыть армию, пехота Ван Яна понесла ужасные потери.

Румбл! Ван Ян почти не говорил, и его пехота начала отступать, поддерживая дисциплину и формирование.

Последовательные промахи пламени Пылающего также привлекли внимание Абу Муслима и Зияда. Хотя Бегемоты не были такими умными, как люди, они обладали ужасным инстинктом, сравнимым с лучшими мастерами боевых искусств.

Основной атакой гигантской красной ящерицы было ее пламя, которое было очень быстрым и точным. Для него было абсолютно ненормально промахнуться дважды подряд!

Они оба нахмурились.

Но армия Бегемотов не была их вотчиной. Она находилась под непосредственным командованием верховного халифа Аравийской империи, поэтому даже Абу Муслим не знал ее секретов. В результате он не мог определить, что происходит с Бегемотом.

Но в этот момент никто не был потрясен сильнее, чем Масил, сидящий глубоко под землей на вершине своей многоножки.

Воздействие Психической Энергии Ван Чуна было эквивалентно землетрясению магнитудой двенадцать баллов.

Тело Масила пребывало в сильном шоке.

Эксперт по психической энергии! Эксперт по психической энергии… он эксперт по психической энергии!

Глаза Масила готовы были выскочить из глазниц. В первый раз он смог убедить себя в том, что два грозных эксперта в психической энергии не могли появиться на одном поле битвы, но удар Ван Чуна психической энергией полностью разрушил эти надежды.

Как это могло произойти? Сколько лет этому парню, сколько лет?! Как он мог обладать такой мощной психической энергией?!

Я не верю в это! Никогда!

Масил мысленно ревел, стонал и стенал.

Подобно боевым искусствам, Психическая Энергия имела древние родословные и наследие. Возможно, потому что это был мир боевых искусств, линии Психической Энергии были даже старше и больше, чем линии боевых искусств. Обычно случалось так, что люди с огромной психической энергией были не очень молоды.

Масил родился чрезвычайно талантливым, и, несмотря на его сгорбленную спину и гротескное лицо, его Психическая Энергия была практически бесподобна в Аравийской Империи, что позволило ему воспитать и контролировать армию Бегемотов. Даже Губернатору Железа и Крови Абу Муслиму пришлось бы признать свою неполноценность в этом аспекте.

Именно из-за своего исключительно редкого таланта Масил смог завоевать благосклонность халифа в этой империи, которая уважала боевую силу.

Но теперь Масил встретил другого могущественного эксперта в психической энергии, который был намного моложе его. Это противоречило всему, что Масил знал об экспертах психической энергии.

Этот мир не может иметь столько сильных экспертов в психической энергии! Только меня одного достаточно. Все остальные должны умереть! Неверный, ты умрешь! Неважно, как, независимо от цены, я заставлю тебя оставить здесь свое тело! — Яростно взревел Масил в своей голове.

Из-за своего эгоизма и ради мести за трех Бегемотов Масил уже имел намерение убить Ван Чуна, но теперь оно достигло своего максимума. Его больше не волновало убийство Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли или Ван Яна.

Мощный эксперт в психической энергии представлял огромную угрозу, будь то для него, его армии Бегемотов или Аравийской Империи. Масил не позволил бы этому миру иметь другого такого же сильного эксперта в психической энергии.

Глава 977. Вceпрoникающая Tень!

Роооар!

Внезапно Пылающий, Жнец, Освященный и последний Бегемот обратили свои злобные глаза на Ван Чуна, стоящего в поле трупов на большой скале.

Стомпстомпстомп! Земля сотряслась, и четыре Бегемота опустили свои тела и начали атаковать Ван Чуна одновременно. Фвууум! Из горящего горла Пылающего вспыхнуло горячее пламя, ярче солнца. Однако на этот раз его целью был не Ван Ян, а Ван Чун.

— Ах!

Окружающие солдаты вскрикнули от удивления, но не они одни. Орда арабской кавалерии также заметила это странное зрелище и теперь смущенно смотрела друг на друга.

Абу Муслим и Зияд посмотрели друг на друга, и каждый заметил, что у его товарища был глубокий хмурый взгляд.

Это не было частью их плана!

Четыре Бегемота отбросили свои боевые задачи. Это было определенно не то, чего ожидал Абу Муслим.

Что этот ублюдок Масил делает?! — Внутренне взъярился Абу Муслим.

Приказы имели такой же вес, как и горы, и командующий армией и печально известный Губернатор Железа и Крови Востока Абу Муслим всегда славился своей строгой дисциплиной, жестоким поведением и железным кулаком. Любой генерал под его командованием, независимо от его происхождения или способностей, даже его собственный заместитель, не осмеливался игнорировать его приказы.

Но из текущей ситуации было очевидно, что Масил мобилизовал четырех Бегемотов для своих собственных целей, что вызвало недовольство Абу Муслима. Тем не менее, Абу Муслим не был тем, кто позволял своему характеру брать над ним верх, и, кроме того, линия обороны Тана была сломлена, их поражение было определено. Учитывая ситуацию, Абу Муслим не станет относиться к Масилу так же, как к другим.

Всё из-за этого мальчика?

Абу Муслим покосился в сторону четырех Бегемотов и сразу заметил Ван Чуна. В одно мгновение он понял, в чем дело, но больше не было времени думать. Обвивши все свое тело черной энергией, Абу Муслим снова начал атаковать Гао Сяньчжи со всей своей силой.

Желание Абу Муслима убить Ван Чуна было не меньшим, чем желание Масила, но до этого Абу Муслиму нужно было убить Гао Сяньчжи, сердце и душу армии протектората Анси.

Бум! Бум! Бум!

Ударные волны пронеслись по воздуху, и две фигуры столкнулись, как противоборствующие молнии, оставив после себя остаточные изображения их боя в воздухе.

С другой стороны, когда он увидел, как к нему приближаются четыре Бегемота, Ван Чун быстро начал действовать.

Румбл! Появился величественный поток Психической Энергии, одновременно поразив всех четырех Бегемотов. В этот момент Ван Чун и Масил снова столкнулись. Разуму Ван Чуна был нанесен небольшой удар, но сознание Масила, которое было связано с четырьмя Бегемотами, было мгновенно распылено и смыто.

Четыре Бегемота остановились, и в их красных глазах появилось смущение. В недоумении они стояли и осматривались вокруг.

Как и ожидалось!

Ван Чун увидел, что его предположения были немедленно подтверждены.

Это был первый раз в жизни Ван Чуна, когда он боролся с могущественным экспертом психической энергии. Его первая атака была на чистом инстинкте, но теперь, на этом третьем обмене ударами, Ван Чун стал лучше понимать, как двигать Психической Энергией. Когда он начал овладевать этой силой, он понял, что эту битву еще можно выиграть.

Он чувствовал, что у него есть что-то чрезвычайно важное для изменения результата битвы за Талас.

— Ублюдок! Я не могу в это поверить!

Сидящий глубоко под землей Масил был на грани взрыва от ярости. Будучи командующим Армией Бегемотов, Масил никогда не переставал контролировать Бегемотов раньше, но теперь этот юноша остановил его три раза подряд. Несмотря на его огромные запасы Психической Энергии, он не мог ничего сделать.

Ему казалось, что ему прямо противостоят.

— Невозможно! Я не могу проиграть парню, который даже не начал отращивать бороду!

Убийственное намерение в сердце Масила усилилось.

Бум! Его грозная Психическая Энергия сгустилась в острый наконечник, который пронзил землю по направлению к Ван Чуну.

— Всепроникающая Тень!

Это была мощная психическая техника, которую Масил унаследовал как священник Аравийской Империи и командующий армией Бегемотов. Это была техника, способная легко уничтожить чью-то душу, и Масил использовал ее, чтобы убить генералов многих стран. Даже Императорские Великие Генералы были серьезно ранены от его атаки.

В ментальной сфере неприглядный Масиль полностью заслужил звание гроссмейстера.

Бум!

Всепроникающая Тень Масила пронзила разум Ван Чуна, как острый меч, но внезапно в этом ментальном мире разразился сильный гул. Масил понял, что его Всепроникающая Тень, по-видимому, столкнулась с самым прочным психическим барьером в мире. При ударе они оба исчезли.

Самым шокирующим для Масила было то, что он мог чувствовать душу в том юноше, как никто другой, кого он когда-либо видел. Эта душа была сильной, но в ней было много других странных вещей.

По мнению Масила, она выглядела как несколько душ, наслоенных друг на друга, но странно гармоничным и полноценным образом.

Он никогда не видел такой сложной души раньше.

— Мальчик, кто же ты? — Спросил Масил в шоке.

Ван Чун тоже был немного удивлен.

Этот эксперт психической энергии в сокрытии был гораздо более грозным, чем он мог себе представить, очевидно, он был способен немного понять истинную природу Ван Чуна, чего раньше никогда не было. Но Ван Чун быстро восстановил самообладание. Камень Судьбы был секретом, который никто не сможет открыть. Что касается атаки Масила Психической Энергией, Ван Чун был тем, кто мог даже выдержать бремя смерти, а тем более какое-нибудь жалкое ментальное нападение.

— Ха-ха, не говори об этих бессмысленных вещах. Я уже нашел твое положение. После того, как ты привел Бегемотов, чтобы убить так много моих людей, ты думаешь, что сможешь сбежать? — Усмехнулся в ответ Ван Чун.

Масил не должен был использовать сформированный тип умственной атаки. Раньше Ван Чун знал только, что Масиль находится под землей, и не имел возможности определить точное его положение. Но когда Масил атаковал Ван Чуна, он также позволил Ван Чуну ухватить его след и проследить атаку до точного положения Масила.

— Какая досада!

Эти слова ошеломили Масила. Но прежде чем он успел их обдумать, он почувствовал, как в него стреляет психическая энергия. Его лицо стало ужасно белым, и он понял, что эта психическая энергия трансформировалась в пути, превращаясь в острую точку.

Она носила точно такой же внешний вид, что и Всепроникающая Тень Масила!

Бум!

Нападение Ван Чуна на Психическую Энергию взорвалось в голове Масила силой десяти тысяч цзинь. Произошел тихий взрыв, и оба разума получили сильный удар. Ван Чун при этом явно покачнулся.

Масилу было намного хуже, из его ноздрей текли два потока крови.

В столкновении только умственных энергий, человеку, обладающему способностями Масила не нужно было бояться Ван Чуна, но, хотя Ван Чун был экспертом 8 уровня Святого Бойца, у Масила было гораздо более слабое тело. Это единственное умственное столкновение привело его ауру в смятении и нанесло его телу тяжелые раны.

Как это могло быть возможно! Как же ему удалось так быстро освоить мою технику!

Тело Масила дрогнуло, и его сердце замерло. Его травмы были вторичными по сравнению с тем фактом, что Ван Чун использовал его собственную технику против него же, что было просто недопустимо.

Ван Чун явно еще не знал, как использовать Всепроникающую Тень, иначе его атака не была бы выполнена с помощью такого примитивного метода. Но человек, который мог почти сразу же понять и применить на практике ментальные приемы другого человека, обладал талантом, который превосходил границы воображения Масила.

В понимании мира Масилом такая вещь была просто невозможна. Даже очень талантливый человек не был способен на такой подвиг.

— Убить! Убить! Убить! Мальчик, я обязательно тебя убью!

Масил в это время был немного беспорядочным. Его гордости и тщеславию был нанесен тяжелый удар из-за существования Ван Чуна. Без малейшего колебания он начал конденсировать свою Психическую Энергию в десятки шипов, которые, подобно пушечным ядрам, выстрелили в Ван Чуна.

— Хм, хороший ход!

Ван Чун стоял на большой скале с бесстрашным выражением лица. Этот эксперт по Психической Энергии был могущественным, но никакая атака Психической Энергии не могла сравниться с огромным давлением, которое Ван Чун уже испытал от Мирового Ограничения.

Психическая энергия, столь же обширная, как море, вырвалась из центра между бровями Ван Чуна, проникая сквозь землю к Масилу, с гораздо более свирепой атакой, чем у Масила.

Это было первое крупномасштабное поражение, которое Ван Чун пережил в этой жизни, и резкий запах крови и многочисленные трупы, покрывающие землю, вызвали острую боль в его сердце. Не было никаких сомнений, что сегодняшнее поражение было полностью из-за четырех Бегемотов и таинственного эксперта Психической Энергии, скрывающегося глубоко под землей.

Абу Муслим и его двести тысяч арабских кавалеристов даже не приблизились к этому уровню силы!

Масил хотел убить Ван Чуна и получить удовольствие от его смерти, но Ван Чун также хотел сделать с ним то же самое.

Глава 978. Иcкусствo Пpоникновения в Бегемота!

Бум бум бум!

Глубоко под землей, в тридцати чжан от поверхности, две грозные Психические Энергии таранили друг друга, как разъяренные драконы. Это были Психические Энергии совершенно разной природы, одна зловещая, а другая была стойкой и непреклонной. Хотя земля не разрывалась на части от столкновений звездной энергии, эта битва была не менее опасной.

Битва психических энергий этого уровня была достаточной, чтобы побледнели даже Императорские Великие Генералы.

Когда их умы снова и снова сталкивались, психические энергии Ван Чуна и Масила нещадно били друг друга. Ван Чун неподвижно стоял на валуне, но его лицо давно стало бледным словно лист бумаги.

Но Ван Чун был экспертом 8-го уровня, и его травмы были немного менее серьезными, чем у Масила. Из носа, глаз и ушей Масила текла кровь, и даже его сгорбленная спина кровоточила.

— Ублюдок!

— Мне все равно, какой ценой! Я убью тебя!

Масил вертелся, его тело было в бешеной ярости. Масил имел почитаемый статус, и все дворяне, губернаторы и генералы проявляли к нему уважение. Во всей империи никто, кроме халифа, не мог командовать им. Он следовал указаниям Абу Муслима только потому что халиф приказал ему сделать это.

Если бы не халиф, Масил бы уже повернулся и ушел. Даже Губернатор Востока не мог ему приказывать!

Но теперь Масил чувствовал себя совершенно униженным тем фактом, что язычники с востока избили его до такого состояния!

Бузз!

Его глаза, извергающие пламя, взяли под контроль многоножку-монстра и он зарылся еще глубже в землю.

— Мм?

Зрачки Ван Чуна сжались, а его брови удивленно поднялись от действий Масила. Но он быстро понял, что происходит. Психическая энергия не имела неограниченного диапазона. Чем дальше, тем слабее будут атаки.

Было очевидно, что Масил в сражении повел себя хуже и теперь хотел отступить и выйти из диапазона атак Ван Чуна.

Но Ван Чун не стал его преследовать. Подземный мир всегда был запретной зоной для мастеров боевых искусств. Без специальных приемов было очень трудно рыскать под землей и предпринять что-либо существенное против такого странного противника. Это, очевидно, было одной из вещей, о которых его противник думал заранее. Подавляющее большинство экспертов психической энергии имели слабые тела и не выходили на передовую, если у них не было способов гарантировать свою безопасность.

Срочная задача — разобраться с этими четырьмя Бегемотами!

Ван Чун стоял на валуне, его волосы и одежда развевались под сильным ветром. Хотя его сердце было переполнено беспокойством, он не позволил ни единой частичке этого показаться на лице. Армия не могла находиться в более опасном состоянии, чем сейчас, когда в бой вступили и Абу Муслим, и Зияд.

Угроза одних только этих двух Великих Генералов была достаточно жестокой, но еще не стоило забывать и о четырех апокалиптических животных.

С этой мыслью Ван Чун быстро переключился на Бегемотов.

— Хммм, я не хотел использовать это искусство! Ублюдок, ты заставил меня сделать это!

Голос Масила внезапно донесся из-под земли, и зазвучал в голове Ван Чуна. В этот момент волна Психической Энергии, более мощная и обширная, чем любая энергия Ван Чуна, показалась, а затем выстрелила из-под земли. Ее целью был не Ван Чун, а… гигантская обезьяна. Бззз! В одно мгновение Психическая Энергия исчезла в теле обезьяны.

Это…

Событие было настолько внезапным, что разум Ван Чуна был ошеломлен. У него сложилось впечатление, что его противник хочет избежать битвы, но было очевидно, что он ошибался.

И в одно мгновение битва между Ван Чуном и Масилом приобрела совершенно иной характер. Рооооар! Несколько десятков чжан позади Ван Чуна, огромная обезьяна, известная как Освященный, открыла свой окровавленный рот, все волосы на ее теле встали дыбом и задрожали, как пламя. Ее тело наполнилось энергией, силой, способной поглотить небеса.

— Глупец, ты обречен! Я проглочу тебя целиком!

Голос Масила в последний раз раздался из-под земли, и замолчал. Глубоко под землей Масила рвало кровью, его лицо сморщилось и стало старше и уродливее.

В Бегемота Проникающее Искусство!

Это была экстрасенсорная техника, записанная на папирусе, содержащем метод воспитания Бегемотов. Его нужно было использовать на Бегемотах, и его мог использовать только арабский священник, наделенный потрясающей психической энергией. Даже Бегемотам этой чрезвычайно развитой древней цивилизации приходилось иметь дело с невероятно могущественными противниками.

В Бегемота Проникающее Искусство предназначалось для того, чтобы сокрушать таких врагов.

И не только вероятность использования этого экстрасенсорного искусства была очень низкой, неудача могла привести к серьезной обратной реакции, даже смерти. Даже в случае успеха требовалось заплатить высокую цену. Душа будет разорвана, психическая энергия сильно ослабнет, и жизнь тоже будет уменьшена. Таким образом, все арабские священники были очень осторожны в использовании этой техники.

Тем не менее, Ван Чун продемонстрировал слишком сильную Психическую Энергию, а Масил не потерпит другого эксперта Психической Энергии этого уровня, который будет с ним в этом мире. Если бы его позиции не угрожали, он бы никогда не использовал Искусство Проникновения в Бегемота.

Черт! После того, как я заставлю тебя платить огромную цену в течение десяти лет, я определенно разорву твой труп на такие клочки, что от него ничего не останется. Ты заплатишь еще большую цену!

Глаза Масила замерцали отвратительным светом. С этой мыслью его голова опустилась вниз, а его Психическая Энергия соединила его с гигантской обезьяной над землей.

Взрыв!

Небо затуманилось, и огромный кулак внезапно обрушился на Ван Чуна. Это была все та же гигантская обезьяна, но ее скорость и сила находились теперь на совершенно другом уровне. Земля сотрясалась, отбрасывая обломки на несколько десятков чжан. Кулак гигантской обезьяны даже пропускал черные пучки энергии.

Там, где ударил кулак обезьяны, само пространство, казалось, было искажено.

Как это могло произойти? Когда она стала такой быстрой?

Ван Чун едва сумел уклониться от этой атаки, и его разум был потрясен. Эта гигантская обезьяна преследовала его раньше, но никогда еще она не обладала такой скоростью и силой. Если бы Ван Чун не отреагировал так быстро, потому что его Психическая Энергия следила за окружающей обстановкой и позволяла ему уклоняться заранее, он получил бы прямой удар.

Мало того, когда Ван Чун обернулся, чтобы посмотреть на этого внушительного зверя, он почувствовал, что тело гигантской обезьяны превратилось в темный вихрь, поглощающий всю энергию происхождения в этой области.

Подкрепленная Источником Энергии мира, гигантская обезьяна увеличивалась в силе. Даже ее голова, казалось, становилась больше.

В глазах Ван Чуна наконец появилось выражение шока.

Он не знал, что Бегемот может стать сильнее таким образом. Это было очень похоже на мастера боевых искусств.

— Умри ради меня!

Другая ментальная рябь пришла от Масила, но на этот раз она пришла не из-под земли, а от гигантской обезьяны. Бум! Масил заставил гигантскую обезьяну совершить еще один жестокий удар, ловкий и быстрый.

Масил больше не был Масилом. Он был гигантской обезьяной, а гигантская обезьяна была им!

А перед ним Ван Чун был просто маленьким муравьем.

Румбл!

В Бегемота Проникающее Искусство!

Успешно использовав это древнее искусство, Масил сразу же начал серию атак на Ван Чуна. Сила Бегемота увеличилась более чем вдвое. Искусство не только позволяло пользователю напрямую управлять Бегемотом, но и позволяло ему поглощать энергию Источника в радиусе нескольких сотен ли, чтобы усилить Бегемота.

Чем дольше это продлится, тем могущественнее будет Бегемот, пока его сила не достигнет невообразимых уровней.

— Лорд Маркиз, поторопись, уходи!

Чэнь Буран, Сунь Чжимин и даже Ли Сие и его люди, сражающиеся с Гигантами Небесного Короля, кричали в тревоге, когда увидели превращение Бегемота.

В их понимании мира сильнейшими мастерами боевых искусств были Великие Императорские Генералы, стоявшие на пике политической и военной власти. Но даже сияние Императорских Великих Генералов уменьшилось перед этим Бегемотом, и казалось незначительным. А Ван Чун даже не был Великим Генералом, он был только на 8-м Уровне Святого Бойца.

Роооар!

Рев гигантской обезьяны заставил всех дрожать от страха, а ее атаки разрушали и опустошали окрестности. Ван Чун уклонялся влево и вправо, едва спасая сою жизнь каждый раз, в каждый момент рискуя превратиться в лепешку.

— Нет, лорд Маркиз умрет, если это продолжится! Он просто не в состоянии разобраться с Бегемотом! — Обеспокоенно сказал Сунь Чжимин.

Ван Чун был человеком, которого он уважал больше всего, которому он преданно пытался подражать. Если бы не Ван Чун, он все равно был бы слугой Дэн Минсиня и клана Дэн, страдая от их издевательств и оскорблений. Настоящий человек должен быть как Маркиз, защищающий простых людей и совершающий огромные заслуги, защищающий империю и противостоящий иностранным врагам. Такое стремление и смелость были тем, чем восхищался и чего жаждал Сунь Чжимин.

— Неважно, какой ценой, лорд Маркиз не может здесь умереть!

Сунь Чжимин с мыслью, полной беспокойства, бросился к Ван Чуну.

— Это бесполезно. Лорд Маркиз не уйдет!

В этот момент юная и мощная рука Чэнь Бурана отвела Сун Чжимина назад, а его лицо было торжественным и серьезным.

Глава 979. Глaва 979. Пcиxическая энергия, искусство укрощения зверя!

— Чжимин, ты знаешь стиль лорда Маркиза! Если бы он хотел сбежать, ничто не могло бы его остановить, даже арабы и эта гигантская обезьяна. Не то, чтобы он не мог убежать, но он не заъотел этого сделать!.. Вы еще не поняли? Лорд Маркиз использует этот метод, чтобы привлечь внимание четырех Бегемотов и уменьшить потери армии!

Бузз!

Слова Чэнь Бурана заставили Сунь Чжимина задрожать и остановиться.

— Чжимин, это выбор лорда маркиза! Если бы он заботился о своей безопасности, он никогда бы не использовал все свое богатство и не рискнул бы отправиться на юго-запад, когда все считали, что он потерян. И он никогда бы не появился здесь. Он не отступил на юго-западе, и он, конечно же, не отступит сегодня… Это решение Лорда Маркиза. Ты знаешь, что никто не может его изменить! — Строго сказал Че Буран.

Он был не менее готов спасти маркиза. В мире было очень мало людей, которые были бы так же преданы своей стране, как маркиз, и Чэнь Буран также знал, что, учитывая состояние армии, другого выбора не было. Маркиз решил встать и сражаться, и никто не сможет изменить его решение.

Лицо Сунь Чжимина стало смертельно бледным, а кулаки были крепко сжаты, но в конце концов он не пошел дальше. Через некоторое время он повернулся и начал возвращаться.

……

С другой стороны, Ван Чун не заметил ничего подобного. Его разум был полностью сосредоточен на гигантской обезьяне, которая со временем становилась все сильнее.

Бум! В окрестностях гигантской обезьяны валуны разлетались вдребезги, превращаясь в смертоносные снаряды. Пока Ван Чун плелся по воздуху, едва уклоняясь от атак гигантской обезьяны, его Звездная Энергия блокировала весь этот смертоносный мусор.

Должен быть способ!

Ван Чун отскочил от другого мощного удара гигантской обезьяны. Когда он посмотрел на огромного зверя, его изображение отразилось в его черных глазах, бесчисленные боевые искусства и мантры промелькнули в его разуме.

Бум!

Пока он размышлял, мощная рябь Психической Энергии появилась из его лба, ударив тело гигантской обезьяны, как молоток.

— Хахаха, это бесполезно. Ты думал, что это будет иметь тот же эффект? У меня больше нет слабости. Твой разум не сильнее моего, а теперь даже мое тело сильнее твоего! Хахахаха!

Смех Масила не пытался скрыть его презрение.

Хотя Искусство Проникновения В Бегемота требовало очень высокой цены, это была цена, которая того стоила. Раньше он боялся силы этого неверного, но теперь он был просто муравьем в его глазах. Масил мог играть с ним, как будто тот был игрушкой. С этой мыслью, Масил, управляя телом гигантской обезьяны, нанес еще один громовой удар по Ван Чуну.

Битва уже выиграна. Этот эксперт по психической энергии Великого Тана был теперь рыбой на разделочной доске, ожидая, когда ее вскроют.

Бум!

Ван Чун не проявил никаких эмоций, и, когда Масил заговорил, еще один шип Психической Энергии пронзил тело гигантской обезьяны.

Это не может быть неправильно! Слабость этих Бегемотов — это Психическая Энергия! Хотя их тела велики и их сила немыслима, Психическую Энергию нельзя развивать. Их самая большая слабостьэто определенно Психическая Энергия! — Сказал себе Ван Чун. Его тело кувыркнулось в воздухе, затем приземлилась, но едва его нога коснулась земли, он снова подпрыгнул, едва увернувшись от следующей атаки гигантской обезьяны.

Бззз! Ван Чун немедленно снова выстрелил Психической Энергией, но на этот раз его целью была не гигантская обезьяна. Вместо этого он напал на Бегемота красную ящерицу, Пылающего, в нескольких десятках Чжан. Бум! Хотя казалось, что ничего не произошло, Ван Чун увидел, что Пылающий, который до этого извергал пламя, застыл на месте.

Но через несколько мгновений из открытой пасти ящерицы вырвалась другая река пламени, прострелив гигантскую дыру в земле.

Это было эффективно! Атаки Психической Энергией могут противостоять Бегемотам. Но как я могу их травмировать или даже взять под контроль?

Ван Чун глубоко нахмурился.

Он мог чувствовать, что это был правильный метод, но по некоторым причинам последствия были очень ограничены. Как будто он нашел правильный путь, но не мог заставить полуоткрытую дверь открыться еще шире. Пока он размышлял над тем, что делать, он снова услышал этот знакомый сумасшедший смех.

— Хахахаха! Я переоценил тебя! Ты вообще не был практиком Психической Энергии. Хотя ты обладаешь грозной Психической Энергией, ты не представляешь, как использовать ее для атаки!

Масилу казалось, что он открыл новый континент. Первоначально он очень боялся Ван Чуна, и этот страх стимулировал его намерение убивать. Но когда Ван Чун напал на Бегемота, Масиль понял, что он ошибся. Этот парень был далеко не так силен, как он себе представлял. Было очевидно, что он был просто любителем в ментальной сфере, полным желторотиком.

— О? Ты правда так думаешь?

Тело Ван Чуна остановилось, затем он поднял голову и улыбнулся гигантской обезьяне. Он внезапно понял, что ему нужно было сделать. Хотя он не был чистым экспертом по психической энергии, он знал много психических техник.

Одна из них называлася Искусство Укрощения Зверей, техника, которая использовала Психическую Энергию для контроля над животными. Единственная проблема состояла в том, что он знал только, что такая техника существует, но не знал, как ее использовать. В этом апокалиптическом мире единственными животными, с которыми сталкивался Ван Чун, были тигры и волки.

Искусство Укрощения Зверей, вероятно, когда-то использовалось для контроля животных такого размера. Ван Чун понятия не имел, будет ли оно полезно против таких существ, как Бегемоты.

Я буду знать, будет ли это полезно, когда попробую. По крайней мере, это техника Психической Энергии!

Глаза Ван Чуна засияли решимостью.

Ван Чун взлетел в воздух, как ястреб, направляясь прямо к макушке гигантской обезьяны. Изящным образом он приземлился на руку обезьяны и начал плавно подниматься.

— Что он делает?!

Масил был ошеломлен. Он никогда не ожидал, что Ван Чун все же посмеет напасть на него, хотя он знал, что намного слабее.

— Черт возьми!

Гигантская обезьяна немедленно попыталась рукой схватить Ван Чуна.

Взгляд Ван Чуна внезапно застыл, и изо лба появилась психическая энергия, не похожая ни на одну из предшествовавших.

— Искусство Укрощения Зверей!

Это была Психическая Энергия, столь же ослепительная, как звезды, но также наполненная дикой природой волка или медведя. Она мгновенно прорвалась через лоб гигантской обезьяны и соединилась с ее душой. Бззз! Все тело обезьяны начало дрожать.

— Нет, невозможно!

Голос Масила звучал так, словно он столкнулся с самой страшной вещью в мире. Он никогда не предполагал, что у этой династии Тан есть техника, похожая на Искусство Бегемотов, позволяющая проникнуть глубоко в разум Бегемота и контролировать его душу.

— Как такое могло случиться?!

Масил был так потрясен, что все его тело затрясло, но после первоначального шока он почти инстинктивно ударил гигантской обезьяньей рукой Ван Чуна. Из-за ярости эта атака была в несколько раз быстрее, чем обычно. В тот момент, когда казалось, что огромный кулак вот-вот ударится с телом Ван Чуна, который наверняка смертельно ранит даже специалиста Царства Святого Бойца Уровня 8, такого как Ван Чун, произошло неожиданное…

Раздался еще один грохот, и другая рука гигантской обезьяны схватила нисходящий кулак и остановила ужасающий удар.

Шок!

Все, кто видел это зрелище, были ошеломлены.

На мгновение все поле битвы стало жутко тихим. Даже Абу Муслим и Зияд заметили это нелогичное поведение.

— Это, это… что происходит?

— Гигантская обезьяна сражается сама с собой?!

Все пытались переварить то, что только что произошло.

— Невозможно!

Под землей Масил задохнулся, и его глаза открылись.

Искусство Проникновения в Бегемота была секретной техникой, переданной древней и могущественной цивилизацией. Хотя она была несколько повреждена с течением времени, не было никаких сомнений в ее силе. Но пока он контролировал Освященного, Танцу удалось успешно взять под контроль одну его руку. Это было абсолютно невероятно.

По крайней мере, Масил никогда не сталкивался ни с чем подобным.

Как может произойти что-то подобное? Ни одна техника не должна быть равной Искусству Проникновения в Бегемота!

Масил сжал зубы, его глаза едва не вырвались из глазниц.

— Хахаха, я предупредил тебя не быть таким счастливым!

Внезапно в голове Масила заговорил голос. Ван Чун стоял на широком левом плече обезьяны. Мех на этой части обезьяны был настолько густым, что достигал колен. Он мог чувствовать выпученные и напряженные мышцы внизу, наполненные взрывной силой.

Ван Чун посмотрел на дикую голову огромной обезьяны, и странный свет замерцал в его глазах. Искусство Укрощения Зверя было проще в использовании, чем ожидалось.

Бегемоты по-прежнему являются животными, и, пока они животные, на них можно использовать Искусство Укрощения Зверей! — Взволнованно подумал про себя Ван Чун.

Первоначально он полагал, что Искусство Укрощения Зверя будет непригодным для использования или столкнется с какими-то препятствиями, но быстро обнаружил, что тело Бегемота содержит гены всех видов животных. Будь то приручение волков, тигров, слонов или львов… Искусство Укрощения Зверей находило отклик во всех частях тела Бегемота.

Суть этого Бегемота была намного слабее, чем сила, которую он проявил!

Глава 980. Глaва 980. Псиxичeский мир!

— Кому интересно, можешь ли ты контролировать руку Освященного! Мои способности намного больше твоих! В битве со мной ты все равно умрешь! — Жестоко парировал Масил.

Взрыв! Правая рука обезьяны задрожала, откидывая левую руку и еще раз нанесла удар по муравьиному Ван Чуну на левом плече. Бац! Мрачно-черный локоть встал на пути руки, блокируя мощный удар обезьяны.

Хиссс!

Масил поморщился. Они оба контролировали руку обезьяны, но Ван Чун был намного более гибким и умелым в управлении своей рукой обезьяны. По крайней мере, Масил не обладал таким уровнем свободы.

В конце концов, Масил был экспертом только в психической энергии, испытывая недостаток в методах сражения по сравнению с Ван Чуном.

— Ха-ха, невежливо не отвечать взаимностью. Теперь моя очередь.

Ван Чун усмехнулся. Ждать смерти никогда не было его привычкой, и он быстро начал собственную атаку.

Бум!

Ван Чун не решил атаковать обезьяну, вместо этого направив еще один заряд Психической Энергии через лоб обезьяны, который пройдя по различным каналам, столкнулся с сознанием Масила.

— Aааах! — В отличие от других атак, эта, казалось, нанесла Масилу острый удар, который заставил его душу содрогнуться и закричать.

— Ха-ха, Масил!

Ван Чун неожиданно выпалил имя Масила. Поскольку он использовал Психическую Энергию все больше и больше, он начал понимать больше тайн, скрытых в ней. В последовательных столкновениях Ван Чун обнаружил много информации, даже имя этого арабского эксперта в психической энергии: Масил.

— Я уже раскрыл твой секрет. Передо мной у тебя не будет другого шанса!

Ван Чун не был чистым экспертом в психической энергии, и у него не было опыта сражения с применением психической энергии, но в битве с Масилом он быстро начал понимать и привыкать к ее использованию.

Что еще более важно, хотя Ван Чун не знал Искусства Бегемота и не обладал таким же опытом, как Масил, все эти техники имели один и тот же фундаментальный корень. Используя Искусство Укрощения Зверей, Ван Чун понял основной принцип психической энергии.

Суть Психической Энергии лежала в центре лба, в мозге. В человеческом мозге было несколько уникальных каналов, связанных с Психической Энергией. Циркуляция Психической Энергии через эти каналы была равносильна сокрытию в крепости и позволяла значительно ослабить любые атаки Психической Энергией извне.

Таким образом, если он хотел тяжело ранить Масила и убрать технику, которую тот наложил на гигантскую обезьяну, он должен был изгнать Психическую Энергию Масила из этих областей по частям.

Взрыв!

Поняв этот секрет, Ван Чун послал еще один заряд Психической Энергии в канал, столкнувшись с грозовой силой Психической Энергии Масила. Без всяких препятствий шип Ван Чуна возъымел совершенно другой эффект. Масил взвыл, все его тело скорчилось от боли. Была затронута даже гигантская обезьяна, ее длинный и густой мех яростно задрожал.

— Черт!

Масил был шокирован и взбешен. Он никогда не думал, что Ван Чун сможет быстро понять этот принцип психической энергии. Если раньше Ван Чун был зеленым салагой, то теперь он был опытным учеником, достигшим уровня мастера.

— Я не отпущу тебя! Никому не позволено так дерзко действовать передо мной!

Его сердце горело от ненависти, Масил оглядел землю и внезапно заметил отступающих танских солдат. Ему пришла в голову идея, и на его лице появилась зловещая улыбка.

Ублюдок, ты правда думаешь, что я ничего не могу с тобой сделать? Думаешь, я не знаю, что тебя больше всего волнуют эти слабые солдаты? Что ты так долго сражался со мной, чтобы купить их время? Раз так, позволь мне показать тебе, что происходит с теми, кто противостоит мне! Я убью их всех!

Лицо Масила исказилось в жестокой улыбке.

Стомп! Гигантская обезьяна подняла ноги и начала атаковать танских солдат.

— Фигово!

Ван Чун побледнел. Как и предположил Масил, он сражался с ним, чтобы скрыть отступление Тана. Масил, нападая на обычных солдат, делал именно то, чего он боялся, нанося удар по его слабости.

— Хахаха! Наконец-то я тебя раскрыл! Ты пытался защитить этих солдат! Позволь мне попробовать немного твоего отчаяния!

Масил самодовольно засмеялся, управляя гигантской обезьяной и шагая к тысячам отступающих танских солдат. В тот же момент три других Бегемота взревели, и подняли головы, получив команду.

Румбл! В мгновение ока все четыре Бегемота начали двигаться, отрываясь от своих целей и устремляясь к армии Тана.

— Разве ты не хотел их спасти? Дай мне посмотреть, как ты это сделаешь! Я собираюсь убить их всех!

Масил хмыкнул. В битве с Ван Чуном он был почти полностью вынужден занять пассивную позицию, но теперь он, наконец, нашел слабость Ван Чуна. Хотя у него не было средств для нападения на Ван Чуна, с помощью Психической Энергии Масил мог ясно различить бледный цвет лица маркиза, доказывая, что его догадки верны.

Теперь он заставит этого танца расплачиваться за свое высокомерие!

Группа из почти шести сотен танских солдат отступала. Их доспехи были разбиты и покрыты кровью, и они казались до предела истощенными.

— О нет, это гигантская обезьяна!

— Она идет на нас!

— Бегите!

Солдаты рассеялись, были в панике, когда увидели приближающегося гиганта.

— Хех, вы хотите сбежать? Сначала я убью вас, а потом и других!

Масил посмотрел вниз, его алые глаза сияли дикой радостью. Он не использовал свой стальной кулак, а просто топал своей массивной пушистой ногой. С силой гигантской обезьяны, одного топа было достаточно, чтобы так тонко раздавить этих танских солдат, что не осталось даже трупа.

Давай! Дай мне посмотреть, как ты меня остановишь!

Выражение лица Масила было пренебрежительным и наполненным жестокостью. Он не заботился об этих простых солдатах, но, если он мог причинить вред Ван Чуну, он не возражал против того, чтобы убить их лично.

— Ублюдок!

Ван Чун покраснел. Когда эти почти шестьсот солдат могли быть раздавленными до смерти, Ван Чун послал фиолетовый Ци Меча, который исчез в задней части колена гигантской обезьяны.

Нога гигантской обезьяны на мгновение оцепенела, заставив ее замереть в воздухе на две или три секунды.

— Черт возьми!

Масил стиснул зубы, сразу же поняв, что атака Ван Чуна ударила акупунктурную точку гигантской обезьяны, которая заставила ногу оцепенеть.

— Хотелось бы узнать, как долго ты сможешь бороться ради них. Ты просто не можешь надышаться у двери смерти!

Бум! Огромная нога Освященного топнула, посылая камни вразнобой и создавая гигантскую дыру в земле. Но атака Ван Чуна дала солдатам достаточно времени, чтобы они смогли сбежать. Хотя они были напуганы до смерти, они были живы.

— Вы можете спасти их на мгновение, но вы не можете спасать их всегда!

Масил усмехнулся, приказав Освященному топнуть левой ногой в погоне. Но, к удивлению Масила, правая нога, которая должна была последовать его приказу, похоже, обрела собственную жизнь и отступила назад.

Когда левая нога Освященного вышла вперед, она перенесла вес на правую ногу, поэтому внезапное непослушание правой ноги заставило Бегемота потерять равновесие и упасть назад.

— Ты! Ты! Ты… ублюдок!

Масил был в ярости. Он не смел верить, что Ван Чун сумел за короткое время получить контроль над правой ногой Освященного, даже заставив его намеренно потерять равновесие.

— Я убью тебя!

Масил снова попытался ударить Ван Чуна по левому плечу, но Ван Чун легко заблокировал его удар.

— Масил, ты слишком высокомерен! Как я уже сказал, я знаю все твои секреты. Ты больше не сможешь победить меня!

Голос Ван Чуна прозвучал в голове Масила, и когда он стоял на левом плече обезьяны, его глаза светились презрением. Способность постижения Верховного Святого Войны Центральных Равнин намного превосходила воображение Масила. Несмотря на то, что он не был экспертом в области психической энергии, Масил служил ему лучшим учителем.

Ван Чун не только осознал сущность Психической Энергии и понял секреты Масила. Что еще более важно, понимая секреты Психической Энергии, он получил ключ, чтобы доминировать на поле битвы.

Взрыв!

Раскат грома взорвался в ментальном мире, и рассеянная Психическая Энергия Ван Чуна внезапно превратилась в тысячи извивающихся драконов, которые начали бросаться в Масила. Атаки Ван Чуна были теперь в сотни или тысячи раз более злобными, чем раньше.

Бум! Взрыв! Бум! Драконы Психической Энергии взрывались в мозгу Масила, кусая, рвя, царапая и выпуская его Психическую Энергию и вызывая ее быстрое ослабление. Ван Чун больше не был зеленым новичком. Он манипулировал своей Психической Энергией, как будто он был одним из самых могущественных мастеров.

В жизни Масила это был первый раз, когда он столкнулся с такими жестокими и ужасающими атаками.

Когда яростный и потрясенный Масиль был разбит нападением Ван Чуна, его сознание внезапно превратилось в бесконечный черный океан.

Глава 981. Глaва 981. Тьма! Mир Бeздны!

— Мальчик! Ты слишком высоко ценишь себя! Мир Психической Энергии не так прост, как ты себе это представляешь!

Масил взвыл, и гигантская черная рука бога демона внезапно появилась из моря тьмы с трезубцем, бурлящим черным пламенем. Он взлетел из темных вод, ударив драконов Психической Энергии Ван Чуна.

Тумп! Черный дракон был пронзен через нижнюю челюсть трезубцем и взорвался облаком дыма. Черный Бог демон сделал еще один удар, и после серии взрывов были распылены еще восемь драконов. Черный бог демон был явно намного сильнее драконов.

Однако, хотя бог демонов был могущественным, он не мог противостоять атакам тысяч и тысяч драконов. В мгновение ока бог демонов исчез, а его болезненный вой эхом отозвался в воздухе.

— Это бесполезно. В психическом мире у меня есть бесконечный запас богов демонов.

Зловещий голос Масила отозвался эхом по всему миру. Вуш! Один, два, три… тысячи и тысячи богов демонов вышли из черного океана и начали сражаться с драконами. Это была ужасная бойня, в которой дракон за драконом падал от рук богов демонов.

Но прежде чем Масил смог стать слишком счастливым, драконы в небе внезапно трансформировались. Лоб дракона начал выпячиваться, быстро превращаясь в пару спиральных рогов. Их тела также начали быстро набухать, увеличиваясь в два, три раза, вплоть до десяти раз. Каждый из них был теперь огромным черным драконом.

— Чего?!

Глаза Масила расширились от шока и недоверия к этой трансформации.

— Масил, если ты закончил со своими приемами, теперь моя очередь!

Голос Ван Чуна грохотал в черном океане. Фвууш! Изо рта одного из огромных драконов вырвался поток черного пламени, пронзившийся прямо в грудь одного из богов демонов. Черный бог демонов в оцепенении посмотрел на дыру в груди, и взорвался в дыму.

Фвууш! Жгучие языки пламени один за другим обрушивался на тысячи богов демонов, и поток битвы мгновенно повернулся вспять.

— Черт возьми! — Разум Масила дрожал от шока. — Я не проиграю тебе, никогда!

— Масил, какие навыки ты еще оставил?

Голос Ван Чуна спустился с неба, мгновенно вызвав ярость Масила.

— Безрассудный дурак! Ты только коснулся поверхности Психической Энергии, и ты думаешь, что сможешь сражаться со мной? Сегодня я дам тебе познать ужас бездны.

Масил стиснул зубы. Как уважаемый священник и командующий Армией Бегемотов, он никогда не позволил бы себе проиграть молодому новичку.

Румбл! С помощью мысли Масила огромный черный океан трансформировался. Вся вода исчезла, заменившись огромным ртом.

Этот рот был настолько большим, что все гигантские драконы Ван Чуна были похожи на частицы пыли. Бум! Рот поглотил всех черных драконов одним махом.

— Ты думал, что разобрался во всех моих секретах? Смешно! Это истинный главный секрет Психической Энергии! Войдя в мой Абиссальный Мир, ты совершенно не должен думать о том, чтобы снова уйти! Ты станешь моим вечным рабом!

Голос Масила был высоким и торжествующим, разрываясь от бесконечной гордости.

Область Психической Энергии была странной и причудливой областью, домом для бесчисленных техник. Но среди всех этих техник самой сильной техникой, несомненно, был «Психический Мир».

Будучи одним из сильнейших экспертов в психической энергии, Масил сформировал свой Психический Мир десять лет назад. Во время завоевания Арабской Империей соседних стран, Масил использовал эту технику, чтобы заставить бесчисленных практиков психической энергии и мастеров боевых искусств уступить, заключив в тюрьму их души и сделав их своими вечными рабами.

— Мир Бездны!

Это был уникальный навык Масила. Даже Губернаторы и Великие Генералы Аравийской Империи, которые могли использовать Психическую Энергию, знали происхождение этого имени.

Мир Бездны мог использоваться только один раз в месяц, и травмы Масила в результате его битвы с Ван Чуном затрудняли ему использование этой техники, но его крайняя ненависть подстегнула его. Он хотел использовать Мир Бездны, чтобы навсегда запереть душу Ван Чуна в своем собственном ментальном мире.

Бззз! Небо внезапно потускнело, поскольку все черные драконы, сформированные из Психической Энергии Ван Чуна, оказались в ловушке в Психическом Мире Масила.

Эта способность…

Ван Чун прищурился. Эта способность Психической Энергии Масила была очень особенной и очень странной. Но Ван Чун чувствовал крошечную дыру в этом психическом мире. Этот мир не был таким твердым и тесным, как казалось.

— Ха-ха, дай мне посмотреть, что ты можешь сделать сейчас! Любой в моем Психическом Мире медленно потеряет все свои воспоминания, и через десять дней ты станешь моим рабом, принимая только мои приказы и следуя только моим указаниям.

Дно бездны вздрогнуло, и черная энергия нахлынула со всех сторон, уплотняясь в теле Масила. На его лице была довольная улыбка, наполненная радостью победы.

Хороший способ отомстить своему врагу — убить его, но еще лучше сделать его вечным рабом, доминируя над его волей. Только на этой стадии его битвы с Ван Чуном он наконец почувствовал, что победил.

— Разве?

В в одно мгновение тысячи черных драконов начали сливаться воедино. Ван Чун создал свой собственный психический аватар и медленно спустился с неба. Доспехи на его теле превратились из черного в золотые, источая почитаемую и святую ауру.

Бум!

После слов Ван Чуна массивная золотая рука обрушилась на пропасть внизу. Бездна сразу же начала метаться и поворачиваться массивными волнами. Весь мир начал трястись и грохотать.

Хотя Ван Чун не был практиком Психической Энергии и с самого начала не знал многих техник, с момента его перерождения у него была одна из самых сильных Психических Энергий в мире. Более того, его одержимость сделала его таким, что его Психическая Энергия была, возможно, более цепкой и могущественной, чем у любого другого эксперта во всем этом мире.

Человека, который однажды умер, никакая техника Психической Энергии не могла заставить подчиниться.

Невероятная проницательность Ван Чуна с того времени, когда он был Святым Войны, вместе с его высшей Психической Энергией позволили ему чрезвычайно легко освоить методы Психической Энергии. Огромная золотая рука была техникой, которую он понял, когда собирал и объединял свою Психическую Энергию для формирования этого аватара.

Эта атака была намного сильнее, чем психические шипы, которые он ранее использовал.

— Это бесполезно!

Изначально ошеломленный, в конце-концов Масиль быстро усмехнулся.

— Это мой мир. Неважно, насколько велики твои способности. Ты не можешь причинить мне вред здесь. Мое слово здесь — закон.

Ван Чун фыркнул и проигнорировал Масила. Он быстро начал конденсировать свою Психическую Энергию в еще большую золотую руку. На этот раз он ударил Аватар Масила. Бум! Аватар Масила разлетелся вдребезги, и весь мир Бездны задрожал.

Но мгновение спустя Ван Чун поморщился и вытащил свою золотую руку из пропасти. Он мог видеть, что чернильная жидкость испачкала золотую руку, и проползла сквозь пять золотых пальцев, словно у нее была собственная жизнь. Она пыталась заразить всю руку.

Мало того, густая чернильная жидкость, очевидно, обладала сильными коррозионными свойствами. Когда Ван Чун отводил золотую руку в сторону, уже по кусочкам начали отлетать пальцы.

— Что это?

Лицо Ван Чуна побледнело.

— Теперь ты понимаешь, что такое истинная сила?

Холодный смех Масила донесся со всех сторон, его самодовольству не было предела. В нескольких десятках чжан от Ван Чуна черный туман снова собрался, и из него снова появился Масил.

— Чем больше ты сопротивляешься, тем больше будут твои травмы. Ты просто причиняешь себе боль. На мой взгляд… ты должен просто послушно сдаться и уступить мне!

Странный свет мелькнул в глазах Масила, и затем пропасть исчезла. В какой-то момент начала наступать густая и телесная тьма, такая же тьма, которая заразила золотую руку Ван Чуна.

Эта тьма вызвала сильное давление, сжимая и толкая Ван Чуна со все возрастающей силой.

— Просто сядь и послушно прими свою судьбу!

Масил уже исчез, но его гордый голос продолжал доноситься сквозь тьму. Темнота начала расти с еще большей скоростью.

— Фигово!

Ван Чун поморщился, но бежать в мир Бездны было некуда. В мгновение ока тьма поглотила его, и когда черный дым охватил его тело, его психическая энергия начала быстро уменьшаться.

Масил использовал Мир Бездны, чтобы полностью растворить Ван Чуна.

— Успех!

Глубоко под землей, в нескольких сотнях чжан от поверхности, свернутое тело Масила на вершине многоножки наконец открыло глаза. Тепень он мог по-настоящему расслабиться. Это была самая трудная битва, в которой он сражался за всю свою жизнь.

Глава 982. Глaва 982. Нeмыcлимое искусство, Пылающее Солнце!

Масил имел высокий статус в Аравийской Империи, а также при поддержке Армии Бегемотов, поэтому он никогда прежде не попадал в такое жалкое состояние. Его физическая сила была на пределе, и даже Психическая Энергия, которой он всегда гордился, была значительно уменьшена.

Но теперь он мог бы поставить последнюю точку в этой главе.

Любому человеку было бы трудно противостоять силе Мира Бездны. Это была сила высшего класса, от которой даже лучшим священникам Аравии было бы трудно убежать, не говоря уже о ком-то еще. Этот неверный Танец мог быть могущественным, но он должен был быть подчинен его миром и стать его вечной марионеткой.

Но вдруг он внезапно почувствовал сильную пульсацию в своем сознании.

Бум!

B ментальном мире Масила взорвался пылающий огненный шар, словно золотое солнце. Это золотое солнце источало бесконечный жар, отбрасывая всю его разъедающую тьму.

Хисссс!

Разъедающая энергия Психического Мира Масила растаяла, словно снег, залитый кипящей водой.

— Это невозможно!

Выражение лица Масила было таким, будто его ударила молния. Кровь полностью покинула его лицо. Огромный шок заставил его тело дрожать так сильно, что он чуть не упал со своей многоножки.

— Невозможно! Как кто-либо может противостоять силе моего Мира Бездны! Этого не может быть!

Психический Мир был самой сильной техникой, которой мог обладать эксперт психической энергии. Даже Великий Генерал с самой твердой решимостью не сможет уйти, если он случайно попадет в Психический Мир Масила. Если бы не тот факт, что тело Масила было слишком слабым, и он беспокоился, что ему будет больно в противостоянии с великими генералами Империи, он бы давно использовал такие методы против них.

В Психическом Мире все было иначе.

— Нет, нет! Это должно быть совпадение… Независимо от этого, я тебя убью!

Глаза Масила закрылись, и он излил всю свою Психическую Энергию в разум Освященного. Чем больше Психической Энергии выливается в Психический Мир, тем мощнее она будет, но тем больше будет риск.

Неудача может означать нанесение вреда здоровью, даже смерть.

Таким образом, несмотря на то, что Психический Мир был высшей техникой, почти все эксперты Психической Энергии использовали его очень осторожно, а когда все же решались, они не использовали всю свою Психическую Энергию сразу.

Психическая энергия была душой. Если бы вся она была уничтожено, душа умерла бы.

Но Масил обезумел, пытаясь разобраться с Ван Чуном, и больше не заботился об этом.

Бузз!

Разум Масила вернулся в Мир Бездны. В глубине бездны аура Ван Чуна теперь сияла сверкающим золотым солнцем, сияющим бесконечной разрушительной энергией.

Этот мир тьмы был теперь домом самого яркого солнца!

Масиль никогда не видел такого в своей жизни!

— Этого не может быть! Никто не понимает тайну солнца! Как ты это сделал!

Хотя он знал, что Ван Чун не ответит, Масиль не мог не задать этот вопрос. Эксперты Психической Энергии могут превратиться практически во все, что хотят, во все, кроме солнца. Для них это было немыслимо!

В истории искусств Психической Энергии, которую знал Масиль, многие высшие эксперты смогли превратить свой ум в луну, но никому никогда не удавалось принять форму Солнца. В лучшем случае они могут принять форму сферы света. Это было потому, что никто не знал истинного проявления солнца. Некоторые люди когда-то воображали солнце большим огненным шаром, но все, что им удалось создать, это огненный шар, а не солнце.

Тем не менее, это солнце было ярким и истинным, излучая тепло, которое было намного чище и выше, чем Мир Бездны Масила. Это было мечтой всех практикующих Психическую Энергию с древних времен. Даже Масиль потерял самообладание перед этой силой.

Бесконечная жара, излучаемая этим солнцем, зажгла мир Бездны. Ни один практикующий психической энергии не мог этого сделать, только истинное и подлинное солнце!

— Секрет солнца?

Смеющийся голос Ван Чуна исходил из сердца палящего солнца.

Какие секреты имеет солнце? Разве это не просто корона, атмосфера, солнечные пятна, солнечные вспышки и ядро?

Как человек, который пришел из другого мира, Ван Чун рассматривал солнце как обычную вещь, но обнаружил, что реакция Масила была очень бурной и удивленной.

Корона, атмосфера, солнечные пятна, солнечные вспышки, ядро…

Лицо Масила было символом растерянности. Он узнал слова, сказанные Ван Чуном, но в совокупности они не имели смысла.

Он никогда не видел этих слов ни в одном отрывке Священных Писаний и не слышал их от какого-либо эксперта психической энергии.

Он инстинктивно чувствовал, что это был ключевой секрет, которого желал каждый эксперт психической энергии, но у него не было средств для его понимания.

— Я сам пойму, что это за корона и солнечная вспышка. Как только я поглощу тебя и сделаю тебя своей марионеткой, все твои секреты станут моими!

Глаза Масила сияли злым светом. Если бы это был настоящий практик Психической Энергии, который мог бы превратить свой ум в чистое солнце, Масил бы немедленно повернулся хвостом и убежал. Однако этот Танец явно лишь случайно подражал этой силе. Его уровень, опыт и другие аспекты явно не были на столь ужасном уровне. Это был чрезвычайно редкий шанс, и Масил должен был его использовать!

Румбл! Мир начал трястись, и пропасть ожила. Чистая и разъедающая тьма начала наливаться, волна за волной наслаиваясь друг на друга.

Апокалипсис Бездны!

Это была самая сильная способность нападения, которой обладал Мир Бездны Масила. Он собрал всю мощь Мира Бездны, чтобы создать психическую атаку в десять тысяч раз более сильную, чем обычно. Это был последний прием Масила, который он использовал только против самых сильных врагов.

Хотя он был мощным, Апокалипсис Бездны был эффективен только против людей, попавших в его Психический Мир.

Солнце, созданное Ван Чуном, оказывало удушающее давление на Масила. Апокалипсис Бездны был единственной техникой, которая у него осталась.

Взрыв!

Мир Бездны мгновенно рухнул, уменьшившись с удивительной скоростью. Давление в мире усилилось, умножив нагрузку на тело Ван Чуна в тысячу раз, в десять тысяч раз. Эта сила была достаточно мощной, чтобы разбить душу Ван Чуна.

В тот момент, когда Психический мир Масила рухнул, солнце Ван Чуна также начало трансформироваться. Пылающее солнце сначала начало втягиваться внутрь, а затем начало быстро набухать. В одно мгновение оно стало в сто раз больше, а затем в тысячу раз больше, распространяя свою яркую и праведную энергию по всему миру.

Громко шипя, усиленная разъедающая тьма Масила сгорела с удивительной скоростью.

Если внимательно посмотреть, то можно было увидеть, что солнце, являющееся проекцией психической энергией Ван Чуна, становилось все более и более детальным. Корона этого солнца поднималась и опускалась, и на ее поверхности плескались волны тепла. Внизу сквозь атмосферу можно было наблюдать несметные потоки турбулентности, сложность которых была во много раз выше, чем раньше. Более того, устойчивые солнечные пятна и солнечные вспышки вдоль поверхности Солнца внезапно начали появляться и исчезать с гораздо большей частотой.

Короче говоря, если солнце Ван Чуна первоначально было только на десять процентов похожим на настоящее солнце, то благодаря применению Психической Энергии, Ван Чун довел его до почти сорока процентов. В результате тепло, излучаемое солнцем, становилось все сильнее и сильнее, проникая через Мир Бездны с непреодолимым давлением.

— Это не может быть реальным!

Масил смотрел, как все это происходило, и его зубы отчаянно скрипели. Ван Чун созревал слишком быстро и демонстрировал силу, которую никогда не демонстрировал ни один практикующий психическую энергию. Но чем больше способностей проявил Ван Чун, тем больше они воспламенили намерение убийства Масила.

Апокалипсис Бездны не мог быть остановлен. После того, как его использовали, его нужно было выполнить до самого конца, иначе практикующий получит серьезную обратную реакцию.

Бум! Мир Бездны начал разрушаться еще быстрее, создавая еще большее давление. Это было похоже на гигантскую невидимую руку, сжимающую сверкающее солнце в центре.

Бум! По мере того, как Мир Бездны отступал, палящее солнце Ван Чуна становилось все больше и детальнее.

— Масил! Это бесполезно. Твоя сила не влияет на меня. — Спокойно заявил Ван Чун из центра палящего солнца. Ван Чун понятия не имел, что Масил использовал свою самую сильную технику, но, сражаясь с Масилом, он приобретал все больше и больше опыта.

Если бы Ван Чуну пришлось накапливать этот опыт самому, ему потребовалось бы десять лет, возможно, даже больше. Но после «тренировки» Масила, Ван Чун пропустил несколько шагов, быстро достигнув чрезвычайно высокого уровня. Более того, в некоторых аспектах слияние опыта Масила с его собственной проницательностью позволило ему даже превзойти Масила.

— Вся Психическая Энергияэто — просто иллюзия. Независимо от того, сколько у тебя техник или насколько велики твои способности, для меня это всего лишь небольшой зуд! У тебя больше нет шансов на победу!

Глава 983. Глaва 983. Раздoр cреди Бегемотов!

Бузз!

Глубоко под землей зрачки Масила сжались, как будто голос Ван Чуна резко ударил его. «Вся психическая энергияэто — просто иллюзия.» Ван Чун легко описал один из основных принципов Психической Энергии, консенсус, разделяемый всеми элитными экспертами Психической Энергии.

Тем не менее, сказать это — одно, но по-настоящему понять это и применить на практике — было подвигом, которого удалось достичь лишь очень немногим. Более того, большинство людей имели поверхностное понимание этого принципа, считая его «психическая энергия — фальшивка». Но если это так, то как ему удалось собрать столько людей и сделать их своими марионетками?

И если Психическая Энергия была фальшивкой, почему, когда Психическая Энергия исчезала, мастера боевых искусств умирали вместе с ней?

Область Психической Энергии была не так проста, как все себе представляли!

Вся психическая энергияэто просто иллюзия — это принцип, который никогда не будет отменен. Тем не менее, те, кто мог его осуществить, были одним на миллион, настоящими мастерами психической энергии, которые с гордостью могли смотреть свысока на весь мир. Только они поняли суть этого изречения.

Масил слышал это высказывание двадцать лет назад, когда он был еще несовершеннолетним священником. Но даже такой талантливый и понятливый человек, как он, способный создать Мир Бездны, не смог достичь этого уровня.

Масил никогда бы не поверил, что кто-то может постичь этот высший уровень быстрее, чем он.

— Это не реально, это не может быть… Я не верю в это! — Глаза Масила были красными, и он кричал и кричал, не переставая.

Румбл! Мир все сотрясался от звуков коллапса. С приближением конца Мира Бездны давление в его ядре все возростало.

Солнце, сформированное из Психической Энергии, наконец, начало испытывать это давление. Когда пространство, в котором солнце могло расширяться, уменьшилось, окружающее пространство начало закручиваться. Даже поверхность Солнца начала рябить, и сквозь него текли молнии.

— Хорошо!

Масил был в восторге от этого вида. Он наконец восстановил инициативу в этой битве. До тех пор, пока его Апокалипсис Бездны мог оказать какое-то влияние на палящее солнце Ван Чуна, это означало, что у него был шанс победить этого танского юношу.

Но как раз в тот момент, когда Масил собирался взволнованно наделить себя мощью Апокалипсиса Бездны, золотое копье, освященное и сияющее, спустилось с неба и пробило брешь в рушащемся Мире Бездны. КаКряк! Бесчисленные трещины начали ползти через пропасть, позволяя вливать энергию.

— Нет!

Масил взвыл от отчаяния. Копье пронзило его Психический Мир и отобрало у него последний кусочек надежды.

Психический Мир был гораздо более мощным, чем другие психические атаки, но для того, чтобы эта высшая техника была эффективной, сначала нужно быть в мире пользователя. Теперь, однако, Бездна была разрушена и больше не могла возродиться.

— Все это не что иное, как иллюзия. Масил, ты проиграл! — Прозвучал спокойный голос Ван Чуна, а затем Мир Бездны рухнул, отбросив Ван Чуна и Масила обратно в реальный мир.

Бузз!

На левой руке гигантской обезьяны тело Ван Чуна утонуло в густом меху обезьяны. Его глаза были спокойны и ясны, как будто могли видеть все тайны мира. С точки зрения воли, Ван Чун был намного сильнее Масила.

Настало время положить конец этой битве!

Глаза Ван Чуна мерцали холодным светом. Часть его разума, сражавшаяся с Масилом, слилась с его телом, после чего он быстро предпринял мощное нападение на разум гигантской обезьяны. Его атаки на этот раз носили совершенно иной характер, быстро и тщательно выгоняя разум Масила из всех каналов в мозгу гигантской обезьяны.

Масил был отброшен снова и снова, постоянно вынужденный уступать.

— Невозможно! Я не могу проиграть!

Масил взревел, изливая все свои силы на защиту, но он не мог остановить Психическую Энергию Ван Чуна, которая была похожа на поток магмы, растапливающий все на своем пути. В мгновение ока контроль Масила над гигантской обезьяной упал с девяноста процентов до семидесяти, а затемна пятидесяти, тридцати… Несмотря на ожесточенную борьбу Масила, он не мог избежать участи изгнания. После последнего удара Психическая Энергия Масила была наконец извлечена из гигантской обезьяны.

Но Психическая Энергия Масила не вернулась к его телу, вместо этого плавая в воздухе, и внезапно устремилась к Пылающему, в нескольких десятках Чжан. Вуш! Пылающий повернул голову, открыл рот и выстрелил огненным языком в гигантскую обезьяну.

— Какая разница, что ты можешь принять форму солнца! Я никогда не проиграю тебе! В этой битве мы будем сражаться до смерти! — Безумно крикнул Масил, заставляя Пылающего вздохнуть еще раз под палящим пламенем.

Роооар!

Гигантская обезьяна взревела, и ее плоть обгорела в двух местах от пламени Пылающего. Хотя плоть Обезьяны и задымилась, ее раны были гораздо менее серьезными, чем казалось. Будучи самым сильным из четырех Бегемотов, Освященный обладал невероятной защитой. Даже Пылающий не мог надеяться причинить ему вред, полагаясь исключительно на свое пламя.

— Кузнечик пытается остановить карету! Масил, ты уже проиграл! Прекрати свою бессмысленную борьбу!

Алые глаза гигантской обезьяны вспыхнули холодом, а затем она раздвинула руки, согнула колени и прыгнула на Пылающего, как тигр, бросившийся на добычу.

Бум! Обезьяна пошевелила головой, едва увернувшись от струи пламени, а затем ее рука с огромной силой ударила в шею Пылающего. Вопя, огромное тело Пылающего было отброшено в сторону.

— Ах!

Бесчисленные люди кричали и кричали, пытаясь бежать. Особенно в панике была Арабская кавалерия, их глаза были полны страха и шока. Они восприняли первую атаку Пылающего на гигантскую обезьяну как совпадение, но теперь они могли ясно видеть, что все было не так просто.

— Черт возьми! Что не так с Освященным? Почему он сражается с Пылающим?

— Это не Освященный! Пылающий был первым, кто напал!

— Ах! Берегись! Они идут на нас!

— Где Масил? Бегемоты должны быть использованы против Тана, так почему они сражаются друг с другом?!

Пылающий быстро встал и сделал выпад, кусая правую руку гигантской обезьяны. Два Бегемота начали сражаться друг с другом, а арабские солдаты побледнели и начали отступать. Их дисциплинированные формирования мгновенно рухнули.

Но Бегемоты только начинали сражаться.

Бум!

Небо потускнело, и огромная нога топнула по земле. Несколько сотен бледных арабских кавалеристов не смогли вовремя увернуться и были раздавлены в лепешку.

— Ублюдок! Масил, что ты делаешь! Поспеши и возьми под контроль своего Бегемота! — Раздался яростный рев в небе. Абу Муслим сдерживал Гао Сяньчжи, готовясь использовать эту возможность, чтобы окончательно убить Бога Войны Аньси. Но в этот самый момент Освященный, жизненно важная часть его собственных сил, внезапно стал убивать его людей. Это была ошибка, которую было очень трудно простить!

Но Абу Муслим был вскоре еще больше ошеломлен.

— Лорд-губернатор, поторопись… поторопись и помоги мне! Я не могу долго держаться! — Голос Масила прозвучал в его голове в состоянии полной паники.

— В чем дело?!

Абу Муслим был поражен этими словами. Он был полностью сосредоточен на борьбе с Гао Сяньчжи, так что не обращал особого внимания на то, что делал Масил. Он никак не мог предположить, что Масил мог быть в опасности.

— Что произошло? Разве не Масил тот, кто управляет Бегемотом?

Абу Муслим был озадачен.

— Это… это тот Танский мальчик! Он находится на пороге захвата контроля над всей Армией Бегемотов! Лорд-губернатор, поторопись и помоги мне разобраться с ним! — Голос Масила был полон беспокойства и глубокого отчаяния.

— Чего?!

Тело Абу Муслима задрожало от шока: он не решался поверить своим ушам. Он знал, что новоприбывший командир Тана был невероятным стратегом и талантливым воином, но он никогда бы не подумал, что ему удастся сразиться и с Масилом в психической энергии, подтолкнув командующего Армией Бегемотов к отчаяннию.

Бззз! Абу Муслим осмотрел поле битвы и быстро заметил Ван Чуна, стоящего на левом плече Освященного.

Взрыв!

Как раз в тот момент, когда Абу Муслим перевел взгляд на обезьяну, великан напал на нескольких арабских солдат в нескольких чжан от него.

— Ааааах! — Земля сотряслась, крики наполнили воздух, и сотни других арабских кавалеристов были раздавлены под ногами обезьяны.

Напротив гигантской обезьяны огненная ящерица начала двигаться медленнее, и пламя, которое она извергала, было неустойчивым и неточным, ударив слева от обезьяны, затем справа. Это было определенно не нормально для Пылающего.

Это был признак того, что в психической сфере Ван Чун постепенно вытеснял Масила из Пылающего.

Глава 984. Глaва 984. Око Бога Дeмона!

Ван Чун уже почти взял под контроль как Пылающего, так и Освященного!

Противостояние двуx Бегемотов наносило серьезные потери соседней арабской кавалерии.

— Черт возьми!

Густые брови Абу Муслима отразили его ярость. Бззз! Он бросился вперед, отбросив Гао Сяньчжи, в сторону Ван Чуна, стоящего на левом плече гигантской обезьяны. Бум! Небо потемнело, и огромный черный кулак, покрытый золотыми доспехами, ударил по направлению к Ван Чуну, вызывая сильный шторм, который заставляли пространство изгибаться и трескаться.

Сила этого кулака была намного выше 8-го уровня Святого Бойца, даже выше силы средних Великих Императорских Генералов. Но затем, острый удар Звездной Энергии быстро пронзил кулак Абу Муслима из семидесяти двух Столпов Бога-Демона.

Хотя эта атака была более слабой, чем атака Абу Муслима, она была произведена в подходящее время и место для удара, поразив энергию кулака в самом слабом месте. Атака Абу Муслима сразу же превратилась в это нападение.

— Абу Муслим, наша битва еще не окончена. Куда ты уходишь в такой спешке?

Во вспышке света перед Абу Муслимом появилась бронированная фигура Гао Сяньчжи. Лицо Гао Сяньчжи было настолько бледным, что казалось лишенным крови, а его доспехи были разорваны в клочья, а из трещин текла кровь. Было очевидно, что он пережил чрезвычайно изнурительную битву.

Но, несмотря на все это, у Гао Сяньчжи была улыбка на губах, сохраняющая расслабленное и грациозное поведение.

— Гао Сяньчжи! Ты ищешь смерти! Ты думаешь, что сможешь остановить меня, находясь в таком состоянии?

Лицо Абу Муслима покрылось холодом, и в его глазах замерцали огни ярости.

Гао Сяньчжи сражался несколько раз подряд и теперь был на пределе своих сил. Абу Муслим полагал, что Гао Сяньчжи будет тактичным и отойдет в сторону. Неожиданно он сделал суицидальный выбор и продолжил сражаться с Абу Муслимом.

— Гражданский чиновник не цепляется за богатство, а генерал не боится смерти. Это его обязанность, и, если бы этот Гао жаждал безопасности, он никогда бы не прошел весь путь до этого города Талас. Как бы сегодня ни сложилось, этот Гао не отступит ни на шаг. Лорд-губернатор должен использовать любую высшую технику, которую он имеет!

Гао Сяньчжи схватил меч правой рукой с улыбкой на лице и решимостью в глазах.

Зрачки Абу Муслима сжались, и он посмотрел на Гао Сяньчжи, как будто видел его впервые.

— Гао Сяньчжи, я забираю свои предыдущие слова. Вы противник, достойный уважения!

В глазах Абу Муслима появился оттенок уважения, и он медленно выпрямил тело и вынул то, что казалось чрезвычайно старой бронзовой перчаткой. Поверхность этой рукавицы была покрыта древними буквами, а также изображениями демонов и ангелов, но самым ярким изображением из всех был огромный глаз на тыльной стороне.

— Око Бога Демона!

Это было название бронзовой рукавицы.

Мир к западу от гор Цун развивался совершенно по-другому, нежели Большой Тан. Там когда-то существовала чрезвычайно могущественная цивилизация, которая оставила после себя многочисленные руины и грозные артефакты. В отличие от Великой Династии, все эти древние артефакты принадлежали высшему правителю Аравийской Империи, халифу.

У Абу Муслима была эта рукавица Ока Бога Демона, потому что она была подарена ему в одной из его аудиторий с Халифом. Таких перчаток было две. Одна была подарена Абу Муслиму, а другая — наиболее почитаемому Первому Принцу Арабской Империи.

Законы и сила, содержащиеся в Оке Бога Демона, были за пределами этого поколения. Халиф собрал всех мастеров и экспертов империи, чтобы исследовать ее секреты, но в итоге им нечего было сказать. Однако было одно, что было точно. Эта рукавица Ока Бога Демонов дополнила искусство столпов Абу Муслима из 72 Столпов Бога Демонов и могла укрепить его силу.

Ходили даже слухи, что этот Глаз Бога Демонов был оставлен одним из этих семидесяти двух богов демонов с древних времен.

Хотя Абу Муслим очень долго обладал Оком Бога Демонов, он очень редко использовал его, даже когда сталкивался с чрезвычайно сильными противниками. Как бесстрашный Правитель Железа и Крови, Абу Муслим одевал эту перчатку только тогда, когда сталкивался с врагами, достойными его уважения, и использовал этот метод, чтобы покончить с их жизнью, выразив тем самым им свое уважение.

Абу Муслиму не был чужд Гао Сяньчжи. У последнего были глаза человека, который уже решил покончить с жизнью. Не было никаких сомнений в том, что Гао Сяньчжи уже принял свою смерть и решил использовать этот метод, чтобы выиграть больше времени для отступления своей армии.

Но хотя сердце Абу Муслима было полно уважения, он не мог позволить Гао Сяньчжи добиться успеха.

— Гао Сяньчжи, из уважения, я буду использовать эту перчатку, чтобы лично покончить с вашей жизнью! — Серьезно сказал Абу Муслим, поднимая руку в перчатке. Внезапно он бросился к Гао Сяньчжи, и мощная сила начала вырываться из рукавицы, вливаясь в тело Абу Муслима. В тот момент и без того грозный губернатор Востока поднялся на еще более ужасающий уровень.

Взрыв!

Чёрный энергетический кулак с невообразимой скоростью полетел к Гао Сяньчжи, мгновенно распыляя его Ци Меча. Плюх! У Гао Сяньчжи появилась рвота кровью, его доспехи рассыпались, а тело его отбросило назад.

— Лорд Гао!

Ван Чун, который был в разгар психической битвы с Масилом, заметил, что произошло, и мгновенно побледнел. Ауууууo! Пылающий взревел и задышал огнем, но не в обезьяну, а в Абу-Муслима.

В битве с Масилом Ван Чун уже взял под контроль шестьдесят процентов Пылающего, включая способность Пылающего дышать огнем.

— Лорд-губернатор, спаси меня!

Почти в то же время Масил вскрикнул в отчаянии. Под жестокими атаками Ван Чуна его Психическая Энергия теперь составляла менее трети того, что было, и Ван Чун продолжал ослаблять ее. Он уже чувствовал запах смерти.

Бум! Абу Муслим повернул голову и одним ударом разнес пламя Пылающего. Абу Муслим также был крайне отчаянным. Ситуация медленно выходила из-под контроля. Бегемоты, которых он попросил у халифа, постепенно выходили из-под контроля и топтали собственные войска.

С неба он мог видеть, что каждый шаг как Освященного, так и Пылающего давил арабских воинов, и в воздухе раздавались крики. Бесчисленные арабские кавалеристы умирали, сокрушенные так тщательно, что не оставалось даже трупа. Всего за несколько коротких мгновений потери арабов достигли почти пяти тысяч, и их число продолжало расти.

Но больше всего Абу Муслима волновал Масиль. Он был командующим армией Бегемотов и редким экспертом психической энергии, а также самым любимым министром халифа. Он был чрезвычайно высокого ранга и важности в империи.

Армия Бегемотов прибыла в Талас только из-за Абу Муслима, и, если что-то случится с Масилом, гнев халифа будет невероятен. Будучи высшим полководцем востока, Абу Муслим не сможет избежать ответственности!

Взрыв!

Чем больше беспокоился Абу Муслим, тем ожесточеннее были его нападения на Гао Сяньчжи. Вьюююх! Небо потемнело, и вокруг его тела начали собираться сильные ветры, очевидно вызванные странной силой в теле Абу Муслима.

Позади Абу Муслима, огромный бог демонов с зубами, рогами, бычьими копытами и гротескным лицом, проявился чрезвычайно ярко и реалистично.

Золотисто-красный столб также появился за фиолетово-чешуйчатым богом демона, источая таинственную ауру, и за ней мелькали и исчезали символы древнего языка, каждый из которых был наделен силой разрушения.

Бум! Когда кулак ударил, само пространство, казалось, прогнулось.

— Милорд!

Чэн Цяньли бросился вперед, но еще один удар заставил его отлететь. Искусство Семидесяти Двух Столпов Бога Демонов содержало силу древней цивилизации, и даже Чэн Цяньли не мог сравниться с ней. Когда он врезался в землю, словно пушечное ядро, его грудь прогнулась и его стошнило кровью.

На поле битвы раздались скорбные и яростные крики, и все солдаты Тана смертельно побледнели от этой картины.

— Ублюдок!

Ван Чун покраснел. Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли были двумя высшими командирами династии Тан в Западных Регионах, а также людьми, которых уважал Ван Чун. Эти люди сражались за людей и страну, были настоящими героями, которые провели половину своей жизни, сражаясь на границе. Им нельзя было позволить здесь умереть.

— Абу Муслим, ты ищешь смерти!

Разъяренный рев потряс небеса, и земля начала сотрясаться. Гигантская обезьяна неожиданно выбралась из своей битвы с Пылающим и начала атаковать Абу Муслима с разинутым ртом, полным белых зубов.

Гигантская обезьяна была всё так же молниеносна, и огромный, жестокий кулак вскоре заслонил солнце, атакуя Абу Муслима.

Ловкость и гибкость, которые демонстрировала гигантская обезьяна, были намного выше способностей Масила. Это было похоже на то, что способности мастера боевых искусств были объединены с телом гигантской обезьяны, что позволило ему продемонстрировать как невероятную силу, так и удивительную технику. Это была гигантская обезьяна в совершенном состоянии.

Удар гигантской обезьяны заставил воздух взорваться, так велика была его сила!

Абу Муслим только что был готов прикончить Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи, но почувствовал сильный ветер и ужасающую силу, приближающиеся сзади. На его лице отразилось удивление, но затем оно стало холодным. Он обернулся и сразу нанес собственный удар.

Глава 985. Яpoсть Aсмодэя

— Ярость Асмодэя!

Абу Муслим наконец-то использовал самую фундаментальную силу Искусства Столпов Бога-Демона, свою истинную тайну. Асмодэй 1был одним из семидесяти двуx столпов бога-демона, который занимал тридцать второе место. Хотя это был не самый высокий ранг, он был в верхней половине.

Только по названию техники можно сказать, что Абу Муслим обрел силу чрезвычайно могущественного бога демонов.

Роооар!

В мгновение ока чешуйчатый бог демонов позади Абу Муслима внезапно трансформировался. Его тело стало больше, а одна голова превратилась в три: бык, человек и баран. У всех трех голов были дикие и злые выражения на морде, а их шесть глаз стали холодными и бесстрастными, золотыми с вертикальными прорезями зрачков.

Взрыв!

Пугающий Асмодэй неожиданно ударил, собирая вокруг себя бесконечную темную энергию. Когда черный энергетический кулак ринулся вперед, он превратился в дракона подземного мира длиной более тридцати чжан. Дракон был покрыт чёрной чешуёй, а его пасть сверкала множеством мелких и острых зубов. Самым страшным было то, что его тело извивалось десятками тысяч дуг молнии, каждая из которых была полна разрушительной силы.

Когда черный дракон бросился вперед, появилась гроза. Импульса этой атаки было достаточно, чтобы затмить даже великих генералов. Бум! Адский дракон врезался в правую руку гигантской обезьяны, а то, что произошло дальше, всех ошеломило. Тело Абу Муслима осталось неподвижным, но огромное тело обезьяны заколебалось, отшатнувшись назад и почти падая.

— Как это могло произойти!

Как мог Абу Муслим быть таким могущественным! Даже гигантская обезьяна ему не соперник!

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче были ошеломлены этим зрелищем. Этого единственного удара оказалось достаточно, чтобы поставить Абу Муслима на вершину всех Императорских Великих Генералов. Даже Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче пришлось признать свой проигрыш.

— Невозможно! Может ли этот ублюдок быть сильнее меня!

Небесный Волк Великий Генерал Дуву Сили стоял в небе, глядя на богоподобную фигуру Абу Муслима, маячащую вдалеке, и в его голосе было слышно неверие. Будучи одним из сильнейших великих генералов Западно-Тюркского Каганата, Дуву Сили всегда гордился своей силой. Даже великие генералы-ветераны, такие как Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, мало уважали Дуву Сили. Если бы на этом поле битвы был кто-то, достойный его взгляда, то, вероятно, это был непобедимый и непреодолимый генерал-защитник Аньси Гао Сяньчжи.

Но этот удар от Абу Муслима… Даже гигантская обезьяна была отброшена назад. Даже Дуву Сили не мог использовать такую огромную силу!

Но даже в этом случае гордость Дуву Сили не позволила бы ему признать это.

Хммм, если бы мы не были союзниками, я бы пришел и сразился с тобой! — Тихо зарычал Дуву Сили.

Роооар! Внезапно он услышал рев, и к нему подлетел стальной кулак, отражающий металлический блеск, больше лошади Дуву Сили. Сила этого удара была достаточной, чтобы разбить сталь и расколоть горы.

— Черт возьми!

Дуву Сили поморщился, и активировал Божественную Процессию Небесного Волка, чтобы взлететь в воздух, нанося удар алебардой. Взрыв! Огромная сила отбросила Гиганта Небесного Короля назад, заставляя его задыхаться.

— Ккучка зверей. Разве я не говорил тебе раньше? Я здесь не для того, чтобы атаковать тебя. Мы союзники! Союзники!

— Убей его!

Дуву Сили едва успел сказать, как его прервал яростный рев. В мгновение ока, еще один гигант Небесного Короля бросился вперёд, еще один стальной кулак направился к Дуву Сили. За этим гигантом был второй, третий… Неисчислимые небесные гиганты рвались к Дуву Сили со всех сторон.

— Он ранил Могола! Убей его!

Ревущие Гиганты Небесного Короля подбегали к нему непрерывным потоком, даже игнорируя окружающих танских солдат. Дуву Сили и его конь шагали по небу, источая энергию, как само солнце, обращая на себя все внимание гигантов.

В глазах небесных гигантов Дуву Сили был целью номер один. Чем он бы сильнее, тем больше была их враждебность.

— Как много ублюдков!

Дуву Сили почувствовал, что взрывается от ярости. Он шел по небу, чтобы разобраться с Ван Чуном, надеясь на сотрудничество с арабами, чтобы окончательно покончить с ним. Он и не мог предположить, что Великолепный Гигант упадет рядом с ним и немедленно начнет нападать на него.

Дуву Сили послал его в полет одним ударом, не зная, что он потряс улей, заставив гигантов Небесного Короля окружить себя. Дуву Сили использовал Божественную Процессию Небесного Волка до предела, чтобы уклониться от них, но независимо от того, куда он бежал, Гиганты его настигали и атаковали.

Вот почему Дуву Сили не смог сразиться с Ван Чуном, хотя уже прибыл на поле битвы.

Более того, человек способностей Дуву Сили мог легко убить Гиганта Небесного Короля любого уровня. Но поскольку турки, тибетцы и арабы были в одном союзе, Дуву Сили не мог их убивать. Это означало, что чем больше гигантов Дуву Сили сбивал с ног, тем больше он провоцировал их враждебность.

Дуву Сили попал в очень сложную ситуацию.

……

Вдалеке кулак Абу Муслима, приводимый в действие 72 Столпами Бога демонов, ошеломил людей, находящихся на поле битвы. Но как раз, когда все переваривали силу Абу Муслима, в воздух взвилась массивная железная дубина длиной десять с половиной метров, которая ударила Абу Муслима по спине.

Эта атака была настолько резкой, что даже Абу Муслим отправился в полет, как пушечное ядро, и вокруг него разлетелась звездная энергия.

Бузз!

Поле битвы затихло, арабская кавалерия была настолько потрясена, что их глаза едва не вылезли из глазниц. Даже Зияд был ошеломлен. Освященный хорошо скрыл эту дубину. Все наблюдали, как он отшатнулся от удара Абу Муслима, но никто не заметил его дубину, тем более когда ему удалось ухватиться за нее.

— Кого волнует Абу Муслим! Он мне не подходит!

Ван Чун заставил гигантскую обезьяну уравновесить свое тело, и когда ее алые глаза посмотрели на Абу Муслима, они сияли холодным светом. Независимо от того, насколько могущественным был Абу Муслим или какие у него были древние артефакты, он все равно не мог сравниться с Бегемотом.

В руках Ван Чуна гигантская обезьяна больше не была простым зверем. Ван Чун был уверен, что с Освященным он сможет победить любого противника на поле битвы.

— Ах!

— Лорд Маркиз, спаси меня!

Крики внезапно донеслись издали в сопровождении рева Бегемотов. Ван Чун обернулся и увидел, что два оставшихся Бегемота атакуют отступающую армию Тана.

— Убью!

— С Жнецом, помогающим нам, эти Танцы обречены! Убейте их!

Генерал издал указ о том, что любому, кто убьет более ста Танцев, будет присвоено дворянское звание и выдано десять тысяч золотых монет!

Люди кричали, лошади ржали, и тысячи арабских кавалеристов последовали за Бегемотами. Их глаза были красными, а доспехи залиты кровью, в большинстве своем чужой. Тан слишком долго сдерживал их. Во-первых, это был Гао Сяньчжи и его семьдесят тысяч солдат, которые продержались два месяца и убили бесчисленное количество их солдат. И теперь именно Ван Чуну и его армии протектората Цыси удалось убить Умара и Нурмана, известных генералов, которые завоевали многие страны.

Более того, две стальные линии обороны, которые Тан построил перед Таласом, сделали знаменитую арабскую кавалерию неэффективной. Каждый арабский солдат чувствовал от этого удушье и угнетение, но теперь все было кончено. Наконец-то они могли облегчить свои селезенки и убить тех Танцев, которые не верили в Бога.

— Aааах! — Танские солдаты кричали, и падали в лужах крови, арабские ятаганы пронзали их грудь. Вид трупов, лежащих на земле, наполнил сердца арабов необъяснимой радостью.

— Это та битва, к которой мы стремимся! Начиная с этого момента весь восток будет находиться под флагом арабов!

Арабский офицер жестоко растоптал солдата Тана и обезглавил его одним движением ятагана. Фонтан крови, льющийся из шеи, вызвал волнение и жестокость в глазах арабского офицера.

Но этот арабский офицер в состоянии опьянения кровью не знал, что его казнь этого танского солдата привела в ярость далекого Ван Чуна.

— Черт возьми! Все вы ищете смерти!

Ван Чун сжал кулаки: его сердце бушевало от огня. Масил использовал момент, когда он сражался с Абу Муслимом, чтобы создать неприятности в тылу, молча взяв под контроль Жнеца и другого Бегемота, чтобы напасть на солдат Тана, и арабские солдаты воспользовались этой возможностью. И Масил, и эти арабы заставили убийственное намерение Ван Чуна взлететь до небес.

Его убийственное намерение было настолько сильным, что воздух в течение десяти чжан вокруг Ван Чуна начал искажаться и сжиматься от страха.

______________

1. Как вы, возможно, уже заметили, Семьдесят два столпа бога демонов — это семьдесят два демона Арс Гетии, гримуар, в котором перечислены семьдесят два демона, которых царь Соломон якобы связал со своей волей и использовал для создания Храма Иерусалима. Асмодэй — король ада, и у него, как говорят, есть три головы: быка, человека и барана. У него хвост змеи, он едет на драконе и командует семидесяти двумя легионами. ↩

Глава 986. Oбратный xод битвы!

Бузз!

Пока Масил контролировал двух Бегемотов, чтобы атаковать Тан, он внезапно почувствовал сильное намерение убить, и все его тело вздрогнуло. Все это время он постоянно сражался с Ван Чуном, но по какой-то причине теперь он испытывал глубокий страх по отношению к нему.

Но прежде чем Масил смог понять, в чем дело, два огромных потока Психической Энергии устремились к двум Бегемотам, разорвав Психическую Энергию Масила на кусочки, прежде чем он даже успел среагировать.

— Масил, я не позволю тебе уйти!

Ван Чун произносил каждое слово с леденящим душу холодом. Бззз! Взяв под контроль двух Бегемотов, Ван Чун сделал одну последнюю атаку против остатков разума Масила в теле Пылающего. Его разум превратился в могучий поток, обрушившийся на Масила.

— Нет!

Масил вскрикнул от страха. Ярость Ван Чуна сделала его Психическую Энергию сильнее, чем когда-либо прежде. Дикий и неостановимый, он заставил Масила полностью потеряться. Его лицо побледнело, и он вдруг понял, с какой катастрофой он столкнулся.

В этот момент не только Масил столкнулся с катастрофой, но и десятки тысяч арабских солдат на земле, преследующих танских солдат. Их намерение убивать усилилось, и все они были так взволнованы, что ничего не замечали над собой. Они понятия не имели, что Ван Чун и Масил, эти два влиятельных эксперта психической энергии, уже закончили свою битву.

Они также не заметили, что два Бегемота, возглавлявшие Авангард, наступающий на армию Тана, внезапно остановились.

— Убейубейубейубей! Не оставляй в живых ни одного!

Арабский офицер, ведущий солдат, взмахнул своим ятаганом в воздухе, и призывал своих людей. К настоящему времени он убил более тридцати танских солдат, включая немало офицеров династии Тан. Сражение и убийства так вдохновили его, что он больше не мог останавливаться.

— Ах!

Внезапно он услышал панический крик со своей стороны, а также звуки суматохи.

— Черт, ублюдки, что вы делаете? Уходите!

Арабский офицер был в ярости. У арабов было преимущество, и это было идеальное время, чтобы преследовать своих врагов, но теперь появился кто-то, кричащий и вопящий, как будто намеренно пытаясь снизить моральный дух. Это не заслуживает ничего, кроме смерти! Но потом он быстро понял, что что-то не так. Несмотря на то, что его люди слышали его приказы, беспорядки продолжались, и все только ухудшалось. Его солдаты кричали в панике, и когда они смотрели вверх, их лица были бледными и полными страха. Было ясно, что они не притворяются.

— Что тут происходит?

Арабский офицер также поднял голову и был ошарашен. В небе он увидел огромную ногу, спускающуюся на него с поразительной скоростью.

— Бегемот?!

Арабский офицер задрожал, его глаза открылись от шока, но прежде чем он смог понять, что происходит, огромная нога опустилась. Земля заколыхалась и задрожала, и арабский офицер издал последний крик, прежде чем он и многие другие арабские кавалеристы были раздавлены в лепешку, и их кровь вырвалась из-под ног Бегемота.

Аууу!

Воющий белый медведь Бегемот поднял ногу, обнажив гигантскую дыру, полную витой брони и мякоти почти неузнаваемых тел.

— Бежать!

— Генерал убит! Бегемот вышел из-под контроля!

Арабская кавалерия, которая взволнованно преследовала Тан, почувствовала, будто на них вылили ведро холодной воды. Они начали паниковать, их формирования впали в хаос, и они рассеялись. Но прежде чем они смогли продвинуться, гигантский белый медведь поднял ногу и снова топнул.

И вслед за белым медведем другой Бегемот также начал нападать на арабов.

— Что тут происходит?

— Бегемоты сошли с ума! Они все сошли с ума!

Атаки этих двух Бегемотов вызвали быстрое изменение на поле битвы. Минуту назад десятки тысяч арабских кавалеристов с энтузиазмом преследовали Тан, но теперь арабы стали мишенями для Бегемотов. Этот сдвиг застал арабов врасплох, и их потери начали расти.

И это было не единственное изменение на поле битвы. Когда два Бегемота начали атаковать арабов, находившихся в нескольких сотнях Чжан, Пылающий расправил ноги, открыл рот и обрушил огненную струю длиной в сто метров на большую группу арабской кавалерии.

Застигнутые врасплох, арабские кавалеристы сгорели всего за несколько секунд.

Пламя Пылающего было бесконечным, один поток за другим пронёсся по полю битвы, испепеляя тысячи и тысячи арабских кавалеристов. Совместные атаки трех бегемотов нанесли арабам сокрушительные потери. Девять тысяч, тринадцать тысяч, восемнадцать тысяч, двадцать четыре тысячи… Потери арабов достигли поразительной цифры, и эта цифра продолжала расти.

Вся армия была в панике, и даже Зияду было трудно решить, продвигаться или отступать.

Тридцать тысяч, тридцать пять тысяч, сорок тысяч… Арабские потери становились все больше и больше.

Хлопок!

В тылу армии Бакр ударил слугу в красной одежде, держащего костяную флейту, в лицо. Сила шлепка сразу же заставила вспыхнуть щеку сопровождающего, и из его губ потекла кровь. Он даже выплюнул зуб.

Лицо Бакра было искажено яростью

— .Спешите и управьтесь с Бегемотами! Разве вы не видите, сколько наших людей умирает? Как только лорд-губернатор вернется, я заставлю его казнить всех вас!

Будучи прославленным генералом Аравии, Бакр завоевал многие страны, но теперь Бегемоты халифа, которыми он командовал, начали убивать их собственные войска! Это было позором, который он не мог принять!

— Милорд, Бегемоты могут контролироваться только Масилом. Мы только служим помощниками. — сказал человек в красной одежде. Его тело дрожало от страха.

— Чего?!

Лицо Бакра застыло в шоке. Этот ответ был полностью вне его ожиданий. С тяжелым шлепком Бакр послал этого подчиненного Масила в землю, сломав многие его кости.

— Ничего, кроме кучи мусора!

……

Когда три Бегемота повергли всю арабскую армию в хаос, бесчисленные бегущие солдаты Тана продемонстрировали совершенно иную реакцию.

— Эти Бегемоты… нападают на своих!

Вид бесчисленных арабских трупов, а также обгоревших останков сожженных Пылающим, ошеломил солдат Тана. Все они были готовы умереть в бою, но никак не ожидали внезапного изменения в последний момент.

— Лорд Маркиз! Должно быть, это Лорд Маркиз! Лорд Маркиз взял под контроль этих Бегемотов! — Один из солдат армии протектората Цыси внезапно начал кричать от радости.

Хотя они не понимали, что произошло, они инстинктивно связывали это с Ван Чуном. Если бы кто-то мог спасти эту отчаянную ситуацию, это мог быть только Ван Чун!

Это было непоколебимое суждение всех солдат.

— Лорд Маркиз!

— Лорд Маркиз!

— Лорд Маркиз!

Танские солдаты, которые стратегически уходили на восток, быстро остановились и начали подбадривать Ван Чуна. Это началось с армии протектората Цыси, затем армии протектората Анси, и, наконец, наемники из Западных Регионов и пикинеры Большого и Малого Балура начали приветствовать его.

— Чун-эр, ты не разочаровал своего отца!

В этот момент никто не был более доволен, чем отец Ван Чуна Ван Ян. Он мог видеть своего сына, стоящего на плече гигантской обезьяны, и, хотя он чувствовал небольшую душевную боль, он чувствовал большую гордость.

— Передайте мой приказ! Мы меняем планы! Соберите армию! Начните контратаку против арабов!

Ван Ян воспользовался моментом, и немедленно принял решение собрать армию для контратаки.

— Убью!

Солдатам понадобилось всего несколько минут, чтобы собраться. Десятки тысяч танских солдат заняли строй: впереди щитники, сзади топорщики, в запасе кавалерия. Это был маяк порядка в море хаоса, и если бы на поле битвы был один человек, который мог бы сделать это, то это мог быть только ветеран Ван Ян, у которого всегда был очень устойчивый стиль боя.

Клан Ван был кланом министров и генералов и имел долгое наследие битвы. Хотя сила Ван Яна не была на уровне Гао Сяньчжи, его военный опыт мог сравниться с немногими людьми в мире. Солдаты, возобновившие строй, в особенности оборонительно мощные пехотные соединения, сплотили остальную часть армии. Разбросанная армия быстро начала захватывать свои формирования, и даже бегущие наемники снова стали выстраиваться в ряды.

Эта трансформация была настолько резкой, что все, кто ее видел, были ошеломлены.

— Невозможно! Несмотря на то, что армия была в таких клочьях, она все же была способна консолидироваться, а боевой дух солдат был таким высоким! Как и ожидалось, во время сражения с Великим Таном нужно всегда быть осторожным и никогда не смотреть на них свысока!

Хуошу Хуйцан в шоке посмотрел вниз с высокого холма, на армию Тана, которая закончила построение и приготовилась нанести ответный удар по арабам.

Хуошу Хуйцан был знаменитым генералом У-Цана и одним из его лучших великих генералов, человеком, который много раз сражался с тигром Великой Династии Тан из Чжанчжоу Цзяньцюном. Но даже Хуошу Хуйцан не осмелился сказать, что в крупномасштабном сражении, если тибетская армия будет разгромлена так же сильно, как армия Тана, он сможет реформировать ряды и сплотить войска так же быстро, как Танцы.

Глава 987. Глaва 987. Кoнтpатака против арабов!

— Великий Тан никогда нельзя недооценивать! На всем континенте только арабы могут бороться против них!

ДуСун Мангпоче стоял рядом с Хуошу Хуйцаном. Его волосы развевались на ветру, его шок был не меньше, чем у его коллеги. Качество и уровень подготовки танских солдат всегда были такими, что другие силы могли только завидовать. ДуСун Мангпоче был известен как Орел Плато и всегда был предан империи, которой он служил. К сожалению, хотя он был могущественным и даже превосходил любого другого великого генерала в некоторых аспектах, он все же должен был признать, что сила У-Цана не была такой, что могла бы противостоять Великому Тану.

На первый взгляд, у Великого Тана было только семь Великих Императорских Генералов, но если принять во внимание генералов, таких как Ван Ян, Чэн Цяньли и Сяньюй Чжунтун, которые могли полагаться на мощные формирования, чтобы обладать силой Великих Генералов, то у Великого Тана было более десяти таких фигур. И если учесть таких людей, как Ван Чжунси, который вошел во дворец, чтобы стать младшим стражем наследного принца, а также других подобных фигур в отставке, у Великого Тана было даже больше.

Кроме того, у них также был Ван Чун, который, возможно, не был на уровне силы Великого Генерала, но был существом, юросающим вызов небесам, чье понимание военной стратегии превосходило таковое у многих Великих Генералов.

Статус Абу Муслима в Аравийской империи был аналогичен статусу Чжан Шоугуи и Ван Чжунси. Людей, которые превзошли его, можно было пересчитать по пальцам. Этой армией в триста тысяч солдат Абу Муслим завоевал и победил в бесчисленных странах. Даже Хорасан, верховная держава с длинной историей, существовавшая наравне с У-Цаном и западными турками, была в конечном итоге завоевана Абу Муслимом.

Но эта мощная армия сначала была в тупике Гао Сяньчжи в течение двух месяцев, и теперь, несмотря на то, что она обладала подавляющим преимуществом в солдатах, наряду с Армией Бегемотов и Армией Короля Неба, двумя армиями, которые могли доминировать на любом поле битвы, она внезапно оказалась в отступлении.

Только Великий Тан был способен на такой подвиг. И это не было даже одной пятой силы Великого Тана.

Этой мысли было достаточно, чтобы сердце ДуСуна Мангпоче похолодело от страха.

— Это все… из-за него.

ДуСун Мангпоче быстро сфокусировался на юноше Тана, стоящем на плече гигантской обезьяны. У У-Цана первоначально была возможность не только победить юго-западную армию Великого Тана, но и даже присоединиться к Мэнше Чжао, чтобы занять плодородную почву на юго-западе Великого Тана, возможно, даже вторгнуться на Центральные Равнины.

Но появление этого молодого человека привело к поражению в войне на юго-западе, распространению чумы по плато, уничтожению Чжанчжуна и полному истреблению всех солдат на севере…

Стоя перед двумя великими генералами, Далун Руозан постоянно наблюдал за изменениями на поле битвы. Его рука поднималась и опускалась несколько раз. В конце концов, однако, он решил не приказывать атаковать.

Стоя на гигантской обезьяне, Ван Чун мог видеть все поле битвы и использовал четырех Бегемотов, чтобы быстро решить ее исход. Смертельный шаг, на который Абу Муслим возлагал все свои надежды, теперь стал самым сильным оружием Ван Чуна против арабов.

— Сейчас самое время всем вам заплатить сполна!

Ван Чун посмотрел вниз на испуганную и убегающую арабскую конницу, его лицо было холодным, как лед. Роооар! Трое Бегемотов под контролем Ван Чуна начали резню арабских войск. Бум! Бум! Бум! Бегемоты снова и снова топали ногами, и от этого простого действия гибли десятки тысяч арабов.

Тем временем пламя Пылающего опаляло поле битвы, атаковав всю арабскую кавалерию в районе, радиусом в несколько сотен чжан. Земля горела, и бесчисленные солдаты сгорали дотла. Кроме того, пламя Пылающего поглотило весь кислород в воздухе, заставив большое количество солдат задохнуться до смерти.

— Aааах!

Крики смерти разносились над полем битвы, смешиваясь с пламенем и дымом. Трупы были сложены штабелями, возвышаясь, как горы, и в воздухе пахло обугленной плотью и пеплом. Это был живой ад.

Армия из двухсот тысяч солдат понесла ужасные потери, даже многие из их генералов погибли. Западная линия поля битвы была в полном отступлении.

— Чертова вещь!

Абу Муслим стоял в воздухе. Его глаза покраснели от ярости, а кулаки дрожали, когда он увидел поле битвы, усыпанное трупами его людей и его армию в полном отступлении. Бум! Абу Муслим исчез, а затем снова появился в воздухе над гигантской обезьяной.

— Умри!

Рев Абу Муслима отозвался эхом в небе, и трехголовый Асмодай и его золотисто-красный столб снова появились. Темные тучи снова начали дрожать. Бум! Абу Муслим еще раз ударил в направлении Ван Чуна, посылая черного дракона из ада размером с город, с грозовым ударом обрушившийся на Ван Чуна.

Взрыв!

Чёрный силуэт железной дубины тут же поднялся, чтобы встретить его, и одним ударом поразил адского дракона Абу Муслима. Затем Гигантская обезьяна бросилась вперед, другой рукой нанеся встречный удар по Абу Муслиму.

Этот удар был быстрым и злобным, наполненным силой, способной разбить гору на части, и это даже не учитывало того факта, что этот удар был тщательно нацелен и рассчитан. Даже Губернатор Железа и Крови в шоке расширил глаза, слегка морщась от быстрого отступления.

— Абу Муслим, ты не можешь победить меня! В этой битве, просто смотри, как я использую твоих любимых Бегемотов, чтобы убить всех твоих солдат!

Ван Чун встал на плечо гигантской обезьяны и усмехнулся.

Он полностью предсказал нападение Абу Муслима. Сила гигантской обезьяны в сочетании с опытом и мастерством сражения Святого Войны не позволили Абу Муслиму получить преимущество. Ван Чун мог предсказать и противостоять каждому из его действий.

В определенном аспекте Ван Чун был даже сильнее, чем в прошлой жизни.

— Молодой человек, ты точно умрешь на моих руках. Ты не сможешь так долго гордиться!

Лицо Абу Муслима исказилось пепельной гримасой, его сердце билось невообразимым гневом. Он больше не обращал внимания на Гао Сяньчжи. Неотложной задачей было убить Ван Чуна как можно быстрее. Это был единственный способ разрешить нынешний кризис.

Брррууум! Тело Абу Муслима затрясло, и бронзовый Глаз Бога-Демона на его руке снова взорвался светом. Темные облака внезапно сгустились, ветра зашевелились, и вокруг него начала собираться энергия мира. Позади Абу Муслима огромная фигура Асмодая выросла еще больше.

Взрыв!

В своих глазах, извергающих пламя, Абу Муслим собрал всю мощь, которую мог, и затем выстрелил в Ван Чуна, как молния. Ван Чун посмотрел на небо и насмешливо улыбнулся, в то время как гигантская обезьяна открыла рот с зубами, подняла взгляд к небу и прыгнула в воздух.

Эта битва шла полностью в соответствии с темпом Ван Чуна. Несмотря на то, что Абу Муслим был губернатором железа и крови и бросал вызов Ван Чуну, Ван Чун сделал так, что Абу Муслим боролся с могущественным Освященным.

Сам Ван Чун мог остаться не вовлеченным.

— Масил, теперь твоя очередь, ты преступник!

В то время как гигантская обезьяна и Абу Муслим начали свою жестокую битву, Ван Чун обратил свое внимание в другое место. Несмотря на то, что Ван Чуну удалось прогнать любые остатки сознания Масила из четырех Бегемотов, он прекрасно понимал, что Масил не умер.

Масил и его Армия Бегемотов взяли на себя основную долю вины за положение Великого Тана. Так много его солдат погибло, и даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли получили тяжелые ранения. Ван Чун никогда не позволит Масилу сбежать и снова сражаться на другом поле битвы.

Бузз!

С этой мыслью Ван Чун отправил половину своего разума глубоко под землю.

……

— Мы проиграли, проиграли… Я должен сообщить об этом Первосвященнику. Такой могущественный эксперт психической энергии не должен был здесь появиться!

В этот момент монстр-сороконожка бежала глубоко под землю. На ее голове Масил тяжело дышал, во рту, ушах, глазах, носу и даже по коже текла кровь. Его внешность была чрезвычайно несчастна, а его аура была необыкновенно слабой.

Его битва с Ван Чуном не только сильно ранила его Психическую Энергию. Она также возложила на его тело невероятную нагрузку.

Ван Чун был прав, когда сказал, что Психическая Энергия — это просто иллюзия, но Масиль также понимал, что Психическая Энергия не может быть фальшивкой, что это не так, как понимают высказывание. Психическая энергия Масила была тем, что было ранено, но в этот момент даже его внутренние органы истекали кровью. Если он останется здесь еще, его ждет только смерть.

— Слишком страшно! Эта война уже не важна! Битва проиграна. Все теперь лежит на Абу Муслиме. Для Великого Тана иметь такого сильного эксперта по психической энергии, который может даже превратить свою душу в солнце, которое может сжечь все внутри себя, просто недопустимо. Если этот человек продолжит жить, наша армия Бегемотов будет совершенно бесполезна!

Сердце Масила было переполнено паникой и беспокойством.

Эта экскурсия на восток была не более чем ужасным кошмаром. Масил никак не представлял себе такого результата. Теперь он был всего лишь бездомной собакой, которая хотела убежать как можно быстрее.

— Я должен попросить помощи у Первосвященника. Только Первосвященник может разобраться с ним!

Масил начал думать о Первосвященнике империи. Масил имел гордую и кровожадную личность. Единственным человеком, достойным его уважения во всей империи, был Первосвященник. Масил никогда не осмеливался оскорблять Первосвященника, потому что все, что он знал, было передано ему Первосвященником.

Глава 988. Бoрьба c Губернатором Железа и Kрови!

Первосвященник был настоящим мастером Масила, но Масил никогда не смел называть его таковым. Первосвященник учил далеко не только его одного. Вся Аравийская империя боялась его, и даже халиф относился к нему с большим уважением.

Пока он думал об этих вещах, Масил задрожал, и его продвижение полностью остановилось, как будто он наткнулся на какую-то невидимую стену. Масил сначала был сбит с толку, а потом взорвался яростью.

— Зверь, поторопись и двигайся! — Масил резко стал ругаться, одновременно вынимая коричневый кинжал и вонзая его в голову монстра многоножки. Чувство столкновения, которое почувствовал Масил, было потому, что монстр-многоножка внезапно по какой-то причине перестал двигаться.

Но это было далеко не единственное, что могло удивить Масила.

Раньше, когда Масил наносил ему удары кинжалом, монстр-многоножка наверняка выл бы от боли, но на этот раз сороконожка-монстр не только не двигался вперед, но застыл на месте, как будто превратился в камень.

— Черт возьми! Просто, что здесь происходит?!

Масил был и шокирован, и зол. Кинжал в его руке, наделенный силой, которая была анафемой для многоножки, еще несколько раз нанес удары, даже пробив рану, по которой текла зеленая кровь. Тем не менее, многоножка осталась на месте. Ее тело укоренилось глубоко под землей. Это было больше похоже на то, будто Масил ранил пустую раковину.

— Ублюдок!

Масил начал беспокоиться. Угроза Ван Чуна преследовала его, словно тень. Наименьшая ошибка привела бы к его смерти на поле битвы.

— Масил, нет необходимости тратить свою энергию. — В этот момент над головой Масила прозвучал безразличный голос. — Я уже взял под контроль этого монстра. Как я уже говорил, ты не сможешь убежать!

Голос был ровным и бесстрастным, но в голове Масила это было похоже на раскат грома, удар молнии в его тело.

— Ван Чун!

Тело Масила дрожало, как будто сквозь него искрилось электричество. Это был, несомненно, голос, который Масил хотел услышать меньше всего.

Глубокий страх появился в его глазах.

И это было не единственное, чего он должен был бояться!

После слов Ван Чуна, замершая многоножка внезапно ожила, и суставы ее массивного тела начали двигаться. Но направление, в котором двинулась многоножка, вселило страх в сердце Масила. Он мог только наблюдать, как она повернула голову, прекратила продвижение на запад и начала бурить землю в направлении Ван Чуна.

— Ублюдок! Остановись!

Масил потерял голову, кинжал в его руке снова и снова наносил удар по телу многоножки. В то же время он послал прядь Психической Энергии в разум монстра, надеясь восстановить контроль над ним. Однако то, что приветствовало его, было бессердечным нападением Психической Энергии. Бум! Психическая Энергия Масила была распылена в момент первого же контакта.

— Просто откажись от этой идеи! Передо мной ты не больше, чем муравей! У тебя не будет возможности продолжать борьбу! — Снова прозвучал холодный голос Ван Чуна, но на этот раз он заговорил прямо в голове Масила.

— Нет, этого не может быть! Я никогда не проиграю тебе! Я командующий армией Бегемотов, ценный министр халифа. Я не могу проиграть никому!

Глаза Масила покраснели, и он яростно заревел, его разум был на грани безумия.

— Скажи это солдатам Тана, которых ты убил!

В глазах Ван Чуна появилось страшное убийственное намерение. Его Психическая Энергия пробилась сквозь центр лба Масила и быстро начала проникать в его тело.

— Нет! Я не проиграю тебе!

Масил сильно взревел и принялся сражаться, но он был неспособен остановить нападение Ван Чуна. Он стиснул зубы и начал контратаковать. Бууууум! Их психические энергии постоянно сталкивались. Масил знал, что его жизнь на грани, поэтому приложил весь свой потенциал. Но эти сотни и тысячи столкновений закончились поражением Масила. Свирепость области Психической Энергии была гораздо более пугающей, чем можно себе представить. В заключение…

— Я проиграл. Пожалуйста, отпусти меня. Я клянусь, что никогда не сделаю еще один шаг в Великий Тан до конца своей жизни!

Глаза Масила, наконец, потеряли последний кусочек гордости и стали полны мольбы. В Психической энергии Ван Чуна он чувствовал кусочек очевидного намерения убить. Было очевидно, что Ван Чун хотел убить его, чтобы отомстить за убитых солдат Тана.

— Хм, слишком поздно! Я сначала сделаю тебя свою марионетку, а затем подвергну тебя каждой возможной пытке, пока ты не умрешь от боли. Пусть это будет цена, которую ты заплатишь за свои действия, подношение героическим душам Великого Тана!

Голос Ван Чуна был ледяным. Под контролем его Психической Энергии коричневый монстр-многоножка продолжал приближаться, выходя из глубокого подполья на поверхность. Бум! Взрыв! Ван Чун продолжал занимать разум Масила, захватывая каналы в его уме, взяв контроль над Масилем, как будто он захватывал Бегемотов.

Для каждого канала разума, под которым находился Ван Чун, он получал много вещей. Все, что пережил Масил, включая его психические приемы, было полностью раскрыто Ван Чуну, служа военными трофеями.

Ван Чун видел, как Масил рос в темном, сыром, обедневшем и переполненном переулке, видел, как он сражается с бездомной собакой за еду, видел, как он отпугивал группу детей своим диким лицом. Он засвидетельствовал, как Масил использует тупой нож, чтобы убить ребенка, который издевался над ним в течение дня, снова и снова нанося удар в его тело. Таким образом, Ван Чун прожил совершенно другую жизнь.

Ван Чун даже видел, как Масиль следовал за таинственным человеком в чёрном халате в храм, где его учили методам психической энергии. Многие техники Психической Энергии проникли в разум Ван Чуна и стали его собственными.

Ван Чун не был экспертом по чистой психической энергии, и при этом он не имел систематического образования в этом, и он, конечно, не происходил из древнего рода пользователей Психической энергии, как Масил. Все, что знал Масил, стало питанием Ван Чуна, заполняя все пробелы, которые имел Ван Чун в области Психической Энергии.

В то время как Ван Чун с самого начала слепо пробирался через область Психической Энергии, полагаясь на свои собственные способности блуждать во тьме невежества, он теперь получил все уроки и опыт Масила, что позволило ему стать настоящим экспертом Психической Энергии.

По этой же причине Ван Чун не сразу убил Масила, а вместо этого взял под контроль многоножку, чтобы заставить его принести Масила ему.

Однако, возможно, из-за того, что он понимал бедствие, нависшее над его головой, Масил начал оказывать еще более сильное сопротивление. Более того, Ван Чун еще не смог раскрыть секреты, необходимые для воспитания армии Бегемотов. Кроме того, Ван Чун мог также почувствовать, что разум Масила скрывал еще большую тайну глубоко внутри.

У Ван Чуна не было возможности узнать, что это за секрет, но, судя по реакции Масила, он был чрезвычайно важным, даже более важным, чем секрет Армии Бегемотов.

— Дай мне посмотреть, какой секрет ты скрываешь!

На бушующем ветру Ван Чун стоял на плече Бегемота, его глаза были холодными и суровыми. Взрыв! Небо внезапно потускнело, и еще один дьявольский дракон бросился с неба на Ван Чуна. За этим адским драконом в воздухе стояла фигура. Ее черный плащ развевался на ветру.

Абу Муслим уставился на Ван Чуна, его глаза были полны решимости убивать.

Но затем раздался поток воздуха, и огромная обезьяна разбила дракона ада одним ударом.

Роооар!

Гигантская обезьяна взревела, ее дикая и чудовищная аура заставила бесчисленных лошадей бежать в страхе, многие из которых даже вырвались на свободу от своих всадников. Гигантская обезьяна отогнала адского дракона Абу Муслима одним ударом, в то время как ее левая рука ударила Абу-Муслима железной дубиной.

Движения Обезьяны были быстрыми и проворными, в полном контрасте с ее огромным телом.

Печально известный губернатор железа и крови Абу Муслим неожиданно не смог пройти ни шагу мимо гигантской обезьяны.

— Ублюдок! Я бы хотел посмотреть, как долго ты сможешь терпеть!

Как губернатор Востока Аббасидов, высший авторитет от Хорасана до Самарканда, Абу Муслим не был человеком, который не мог сдержать себя. Но, несмотря на все прошедшее время, все его атаки были заблокированы гигантской обезьяной, не позволяющей ему убить юнца Тана. Даже Абу Муслим начал чувствовать крошечный намек на гнев.

Но что еще больше беспокоило Абу Муслима, так это то, что три других Бегемота вместе с танскими солдатами быстро поставили арабов в крайнее невыгодное положение. Арабы были теперь в полном беспорядке и понесли тяжелые потери. Никогда за всю свою карьеру губернатора он не терпел такого масштабного поражения.

Когда он посмотрел на огромного Освященного, Абу Муслим вкрикнул, и его глаза засверкали холодным светом.

— Зияд!

Абу Муслим едва успел выговорить, и из-за гигантской обезьяны, словно гигантский дракон, выскочило бурное облако черной энергии. Если внимательно посмотреть, то можно заметить, что в центре этой черной энергии было бронзовое кольцо, украшенное змеиными надписями.

Океанское кольцо было еще одним из чрезвычайно ценных древних артефактов Аббасидского Халифата. Зияду был подарен этот древний артефакт халифом после того, как он оказал большую службу в армии и был рекомендован Абу Муслимом. Это был один из двух артефактов, которые служили гвоздями, удерживающими восточные районы Арабской Империи.

Именно через это Океанское Кольцо Зияду удалось достичь уровня Великого Генерала. Оно позволило ему сражаться с Верховным Богом Запустения Чэн Цяньли и даже преодолеть его.

В отличие от Абу Муслима, Зияд всегда двигался очень скрытно, как змея, скользящая в темноте. Зияд всегда атаковал без предупреждения, без пульсации энергии или порыва ветра. Хотя внимание Абу Муслима привлекло внимание Ван Чуна, Зияд украдкой обошел его за спиной и ударил.

В эту атаку он вложил все свои силы, достаточные, чтобы убить Ван Чуна одним ударом.

Глава 989. Глaва 989. Cмepть Масила!

Взрыв!

В тот момент, когда Зияд атаковал, готовясь к сотрудничеству с Абу Муслимом, чтобы атаковать Ван Чуна с обеих сторон, вспыхивающее пламя обрушилось на Океанское Кольцо Зияда. Его ужасающая сила вырвалась из Звездной Энергии, которую Зияд прикрепил к Океанскому Кольцу, отбросив Океанское Кольцо назад.

Пылающий!

Зияд побледнел от этого внезапного нападения. В этот момент Пылающий был единственноым, кто был способен уничтожить атаку Зияда на уровне Великого Генерала одним огненным потоком.

— Черт возьми!

Сердце Зияда упало. Пылающий был расположен еще дальше него. Если Ван Чун мог использовать силу Пылающего, чтобы разбить его атаку, это означало, что он четко предсказал действия Зияда.

— Зияд, ты правда думал, что сможешь спрятаться от меня?

Ван Чун говорил с плеча гигантской обезьяны с дразнящим выражением лица. И Абу Муслим, и Зияд глубоко недооценили силу эксперта по психической энергии. На этом поле боя Ван Чун мог позаимствовать силу любого из Бегемотов, чтобы наблюдать за каждым углом. Независимо от того, как Зияд пытался скрыть свои движения, против Ван Чуна все было бессмысленно.

— Зияд, будь хорошим ребенком и поиграй с ним!

Воющий ветер заглушил слова Ван Чуна, и огромная ладонь белого медведя ударила по Зияду. Зияд повернул голову и только успел выпустить яростную черную энергию, прежде чем его отбросило в сторону. Белый медведь Бегемот пристально посмотрел на Зияда и погнался за ним.

Вдалеке Пылающий повернул голову назад и продолжил сеять хаос среди бегущих арабов, выполнив свою задачу остановить атаку Зияда. Пылающий не был самым сильным Бегемотом, но пламя, которое он выдыхал, было самым эффективным инструментом на этом поле битвы.

Благодаря этим четырем Бегемотам Ван Чун теперь полностью доминировал в аржении. Он снова сосредоточил свою Психическую Энергию на Масиле. Масил был менее чем в десяти чжан от поверхности. Что еще более важно, Ван Чун мог чувствовать, что он достиг последнего этапа своего нападения на оборону Масила.

Всего через несколько секунд он полностью возьмет Масила под контроль!

……

Ван Чун, вы будете сожалеть об этом!

Масил взвыл от отчаяния. Когда его Психическая Энергия отбрасывалась снова и снова, она становилась все слабее и слабее, больше не соответствуя Ван Чуну. Он был на грани того, чтобы стать под контролем Ван Чуна, как Бегемоты. Что шокировало Масила больше всего, так это то, что, пока Ван Чун совершал умственные нападения на него, он также получал весь опыт Масила в ментальной сфере. Атаки Ван Чуна становились все более умелыми, даже с использованием техник, которые он выучил у Масила.

Шансы Масила избежать схватки Ван Чуна становились все меньше и меньше.

Выражение лица Ван Чуна было холодным и отчужденным. Он проигнорировал слова Масила и удвоил штурм.

— …Ван Чун, освободи меня. Я могу быть твоим рабом и помочь тебе управлять Армией Бегемотов!

Когда запах смерти становился все сильнее и сильнее, Масиль возобновил свои просьбы о пощаде.

— Не обязательно. Я сам могу управлять армией Бегемотов.

Позиция Ван Чуна была твердой, как сталь. Он не пощадит этого командующего Армией Бегемотов.

Вначале Масил был ошеломлен ответом Ван Чуна, но он быстро ответил:

— Хахаха, как ты думаешь, ты понимаешь все секреты Армии Бегемотов? Ты не можешь контролировать их! Только я, и я один, могу напрямую контролировать их. Я их настоящий хозяин! Отпусти меня и дай мне жить, и я тебе все расскажу!

— Этого не нужно. Как только я возьму тебя под контроль, я узнаю все твои секреты.

Ван Чун ненавидел Масила до крайности и не услышал ни одного из его аргументов.

— У вас не будет такого шанса. У вас нет полного понимания тайн области Психической Энергии. Если я самоуничтожусь, вы ничего не получите. — С тревогой сказал Масил.

— Мм?

Ван Чун слегка приподнял брови, и сразу же ослабил свои атаки.

— Верно! Верно! Освободи меня! Если ты освободишь меня, я могу сказать тебе все, что ты захочешь! Тебе не нужно проходить через все эти неприятности. Я могу рассказать тебе все.

Масил сразу увидел полоску надежды и ухватился за нее, как тонущий человек, хватающийся за любую соломинку.

Ван Чун замолчал. Хотя он не полностью доверял Масилу, он должен был рассмотреть возможность того, что разум Масила может самоуничтожиться.

— Ван Чун, ты великий герой, командир династии Тан. Я всего лишь раб Арабской Империи, незначительный и без какого-либо статуса. Абу Муслим угрожал убить всю мою семью, заставляя меня выполнять его приказы. Я просто владею ножом в руке другого. Все это не имеет никакого отношения ко мне. Почему вы должны беспокоиться о таком скромном человеке, как я? Освобождение меня даст вам гораздо больше преимуществ, чем недостатков. Я даже могу проникнуть в Арабскую Империю для вас и прислать вам данные разведки. Подумайте об этом. Арабы были теми, кто начал эту войну. Разве вы не хотите отомстить им?

Масил продолжал балаболить, давление смерти стимулировало весь его потенциал. Он продолжал говорить, и, заметив, что Ван Чун медленно поддается на уговоры, он опустил голову и принял кроткое выражение, отбросив всю свою гордость.

Никто не заметил, что, когда Масил опустил голову, его пальцы задрожали, и зловещий блеск промелькнул в его глазах.

— … Я просто смиренный человек. Вы видели мои воспоминания. Я родился деформированным, все смотрели на меня свысока и с презрением. Я всегда был чужим рабом или подчиненным, существующим ради воли других. Вы хотите беспокоиться о таком жалком человеке, как я… Хаха, Рипер, Убить Его!

В последний момент выражение лица Масила стало диким, и белый медведь, сражавшийся с Зиядом и проходивший мимо Ван Чуна, внезапно замахнулся одной из своих огромных ладоней на Ван Чуна.

— Ах!

Все были ошеломлены этим зрелищем, и крики тревоги поднялись со всех сторон. Даже Зияд был шокирован, не зная, что происходит. Белая ладонь становилась все ближе и ближе к Ван Чуну. Даже обладая силой 8-го уровня Святого Бойца Ван Чун был бы обречен, если бы белый медведь ударил его.

— Масил, ты слишком высоко себя оцениваешь. Ты думал, что твои маленькие хитрости могут меня обмануть! — Безучастно сказал Ван Чун с гигантской обезьяны с холодным и невозмутимым выражением лица.

Бум!

В мгновение ока, когда бесчисленные солдаты династии Тана смотрели в беспокойстве и панике, и все арабские солдаты надеялись увидеть, как эта ладонь раздавила Ван Чуна, раздался сильный грохот, и другая рука гигантской обезьяны поднялась и заблокировала атаку, как будто она давно е предсказала.

Роооар!

Гигантская обезьяна повернула голову и яростно зарычала на белого медведя.

— Нет!

Масил закричал в отчаянии, и упал на голову монстра многоножки. На этот раз его глаза были пепельными, лишенными всякой надежды. Чтобы избежать восприятия Ван Чуна и украсть ладонь белого медведя Бегемота, Масил потратил много энергии, не ожидая, что снова потерпит неудачу.

— Сейчас!.. Прими свою судьбу!

В голове Масила прозвучал бездушный голос. На этот раз больше не было жалости и колебаний. Бррынь! Огромный поток Психической Энергии сокрушил последний осколок сознания Масила. В интригах против Ван Чуна Масил лишил себя последнего шанса выжить.

— Ааа!

Масил издал последний умирающий крик, такой пронзительный, что он проник сквозь землю и разнесся по всему полю битвы. При этом звуке и Абу Муслим, и Зияд поморщились.

— Я проклинаю тебя! Ван Чуна и всю династию Тан на востоке! Ни у кого из вас не будет хорошей смерти! Однажды кто-нибудь придет, чтобы отомстить за меня! Эта война далека от завершения!

Масил выплюнул это ядовитое проклятие, и затем умер. Его жизненная сила разорвалась, а его аура полностью исчезла из мира.

Истинно в поисках смерти!

Выражение лица Ван Чуна было холодным, и в его глазах не было жалости.

Мелкие планы Масила только ускорили его смерть.

— Масил!

— Этот ублюдок убил его!

Абу Муслим и Зияд, эти два высших командующих арабской армии, совершенно по-другому отреагировали на действия Ван Чуна. Даже когда Ван Чун взял под контроль четырех Бегемотов и начал сеять хаос против арабов, Абу Муслим и Зияд лишь слегка побледнели и разозлились. Но смерть Масила сделала этих двух выдающихся командиров арабской армии ужасно бледными.

Масил был не просто командующим армией Бегемотов, но и одним из любимых министров халифа. Если бы не тот факт, что Масил пришел по приказу халифа, а Талас был так далеко от глаз халифа, Абу Муслим и Зияд никогда бы не смогли командовать Масилем.

Что еще более важно, Масиль не знал боевых искусств. Он был просто практиком Психической Энергии. Халиф поручил ему возглавить Бегемотов для помощи армии на востоке, а Абу Муслим и Зияд, как высшие командиры востока, должны были защищать его. Но теперь Масил был мертв!

Даже при том, что он был на поле битвы, Абу Муслим мог уже представить гневное выражение лица халифа, как только он узнает об этой новости.

Глава 990. Глaва 990. Доcпexи Бхемы!

Аравийская империя имела чрезвычайно строгую иерархию, и если командующий жизненной армией Бегемотов погиб в бою из-за Абу Муслима, то даже он, провозглашенный самым сильным правителем Востока в истории, не сможет избежать ответственности.

— Ван Чун, ты жестоко поплатишься за это! Я лично тебя убью и похороню вместе с Масилом!

Лицо Абу Муслима было искажено яростью.

— Ярость Асмодая!

Абу Муслим немедленно испльзовал свою сильнейшую атаку. Позади него Асмодай, один из Столпов Семидесяти Двух Богов Демонов, начал разделять свои три головы на части, каждая из которых явно демонстрировала признаки создания своего собственного тела. В этот момент сила Абу Муслима увеличилась почти на сорок процентов.

— Умри ради меня!

Почти в то же время заместитель губернатора Зияд схватил бронзовое Океанское Кольцо и бросил его в Ван Чуна. Эти два высших командира арабской армии стимулировали всю свою энергию в своем бешеном нападении на Ван Чуна.

Бум бум бум!

Губернатор и его заместитель начали серию нападений на гигантскую обезьяну спереди и сзади, слева и справа. Они покрывали все возможные углы, насыщая каждый дюйм пространства вокруг Ван Чуна.

Само пространство начало трескаться под их атакой, появлялись черные и искривленные трещины. Эта безграничная сила даже заставила Землю гудеть и дрожать, как будто происходило землетрясение. Более того, под атаками этих двух командиров даже высший Освященный начал казаться неустойчивым, на его теле появлялись большие синяки, и он был вынужден занять пассивную позицию.

Для такого могущественного существа, как Освященный, подобную ситуацию было трудно представить.

— Абу Муслим, Зияд, это бессмысленно.

Ван Чун встал на плечо гигантской обезьяны и покачал головой двум арабам. Темные тучи собирались над его головой, и, когда Ван Чун оглянулся, он увидел сильный ветер, бушующий над полем битвы, в то время как пронзительный свист, похожий на вопли призраков, наполнил его уши. Но Ван Чун оставался спокойным, выражение его лица было совершенно неизменным.

— Все это напрасно. Ваши атаки не могут даже сломать защиту гигантской обезьяны, а тем более угрожать мне!

Ван Чун возвышался, как скала посреди реки. Абу Муслим и Зияд понятия не имели, что они столкнулись не с Ван Чуном, а с ветераном и верховным Святым Войны Центральных Равнин, человеком, который взял последнюю силу солдат на всем континенте и сражался с чужеземными захватчиками десятилетиями. Это был командир высшего класса, очищенный кровью и огнем.

Бум, бум, взрыв! Ни Абу Муслим, ни Зияд не замедлили свои атаки. Наоборот, они только увеличивали их интенсивность.

— Наглый! Я хотел бы видеть, как долго ты сможешь продержаться!

— Кому интересно, можешь ли ты контролировать Бегемотов! Сколько бы ни пришлось заплатить за это, я убью тебя! Пока я не убью тебя, я никогда не смогу отдыхать!

Выражение лица Зияда было ледяным. Хотя Ван Чун мог контролировать гигантскую обезьяну, и он, и Абу Муслим чувствовали, что уровень самосовершенствования Ван Чуна был недостаточно высок. Он был только на 8-м уровне Святого Бойца, даже не на уровне Великого Генерала.

Если бы не тот факт, что Освященный, самый сильный из четырех Бегемотов, постоянно препятствовал им, ни он, ни Абу Муслим не могли бы легко растоптать Ван Чуна.

Бегемоты не были воинами. Их защита не могла быть такой жесткой. В конце концов возникнет недостаток, и этот момент будет означать кончину Ван Чуна!

Бузз!

Как раз, когда Зияд решил убить Ван Чуна любой ценой, небо внезапно потускнело, и над Зиядом упала огромная тень. Выражение лица Зияда застыло, и он медленно повернул голову, и то, что он увидел, было гигантской фигурой с двумя алыми глазами, бесстрастно уставившимися на него.

— Пылающий!

Сердце Зияда похолодело, когда он узнал этого зверя. Этому Бегемоту элемента Огня каким-то образом удалось подобраться так близко к нему без его ведома. Но это была не единственная причина, по которой сердце Зияда похолодело. Оглядевшись, он увидел, что все четыре арабских бегемота окружили эту местность. Вместе с Освященными они блокировали север, юг, восток и запад, окружив Абу Муслима и Зияда.

Хотя Зияда и Абу Муслима считали сильнейшим на востоке империи, эти могучие и энергичные бегемоты заставляли их казаться крошечными муравьями.

— Разве ты не хотел драться? Тогда приходи.

Ван Чун холодно улыбнулся паре, и ведомые его мылью все четыре бегемота двинулись как один. Казалось, раздался раскат грома, и весь мир потерял свой блеск в результате нападений четырех Бегемотов.

Взрыв!

Две огромные ладони пронеслись к Зияду слева и справа, отправив его в полет. Почти в одно и то же время ослепительный язык пламени, более яркий, чем солнце, и три огромные, как горы, ладони зверей, столкнулись с Правителем Железа и Крови.

— Столп Асмодая!

Абу Муслим был сильнее Зияда, поэтому, хотя он и не предсказал, что здесь соберутся все четыре Бегемота, ему все же удалось очень быстро отреагировать. Темные облака на небе пустились в пляс, и руки Абу Муслима собрали реки черной энергии. Когда свет и тень изменились, появилась огромная золотовато-красная колонна, которая поглотила Абу Муслима.

В мифах об Аравии Асмодай был богом демонов, который охранял сокровища. Он захоронил бесчисленные бесценные сокровища по всему морю, которых было достаточно, чтобы довести короля до безумия. Будучи защитником этих сокровищ, Асмодай также обладал впечатляющей защитной способностью, дополняющую его силу. Эта способность была Столпом Асмодая.

То, что Абу Муслим смог завоевать так много стран и сражаться с таким большим количеством Великих Генералов, оставаясь невредимым, во многом было благодаря этой технике. В своем пиковом состоянии Абу Муслим мог использовать эту технику, чтобы заблокировать совместную атаку трех Великих Генералов.

Румбл!

Пламя Пылающего и ладони других Бегемотов поразили Столп Асмодая. Несколько взрывов и ударных волн пронеслись по воздуху, дым и пламя охватили площадь более ста чжан, а разрушительные ветры и потоки энергии пронеслись по всему полю боя.

Кланг! Стальная стена, которая весила десятки тысяч цзинь, была поражена потоком энергии и взорвалась над землей, рухнув в скрученную груду металлолома. С другой стороны, отдаленный город Талас также подвергся сильному удару. Весь город трясся и дрожал, струшивая пыль со стен.

Даже массивные ворота, выкованные из металла Сюань, застонали, и заскрипели.

Сражение Абу Муслима против четырех Бегемотов протекало быстро. Огромный Столп Асмодая смог продержаться лишь секунду, и взорвался вдребезги. Даже цитадель Столпа Асмодая не могла остановить атаки четырех Бегемотов.

— Ах!

Абу Муслим подлетел в воздух, словно пушечное ядро, и отлетел на тысячу чжан. Однако в последний момент Абу Муслиму удалось использовать невидимую энергию, чтобы перейти от экстремального движения к внезапной остановке.

-!!!

Видя это, тяжело раненые Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь, которые наблюдали издалека, были ошеломлены. Даже Ван Чун, который смотрел с плеча гигантской обезьяны, не мог не расширить глаза. Он был хорошо осведомлен о явной силе Бегемотов.

Оставляя в стороне силу атак Абу Муслима, впечатляющих оборонительных способностей, которые он продемонстрировал, было достаточно, чтобы успокоить сердце любого, обладающего этими способностями.

Но вдруг появилась трещина! Глубокая черная броня, которую носил Абу Муслим, сделанная из какого-то неизвестного материала, треснула повсюду, а затем разорвалась на бесчисленные осколки, обрушившиеся на поле битвы.

Выражение лица Абу Муслима замерло, затем он опустил голову и поморщился.

— Доспехи Бхемы!

На арабском языке Бхема представлял собой великую землю, твердость и войну. Бхема был огромным адским чудовищем, и ходили слухи, что Бхема родился от самой земли, живущей в войне, бойне и страхе. Поскольку он был рожден от земли, он был наделен впечатляющими наступательными и оборонительными силами.

Это была основа доспехов, которыми очень дорожили бы все командиры, которые хотели насладиться войной и бойней!

С момента своего создания, Доспехи Бхемы прошли через руки более двухсот легендарных командиров и Великих Генералов. Эта броня имела очень долгую историю, и почти никто к западу от гор Цун не знал об этой самой драгоценной броне. Двадцать лет назад, во время завоевания династии Сасанидов, Абу Муслим получил этот доспех из гробницы легендарного маршала Сасанидов.

Абу Муслим всегда относился к нему как к драгоценному сокровищу, еще более ценному, чем Око Бога Демонов.

Абу Муслим смог стать непобедимым на поле битвы и подняться над бесчисленными могущественными генералами Аравийской Империи, чтобы стать самым могущественным, самым пугающим и самым Железным Кулаком в этой истории на востоке Аравии благодаря силе этой брони Бхема.

Глава 991. Глaва 991. Убoй нeбесныx гигантов!

Доспехи Бхемы были чрезвычайно крепкими. Они были способны блокировать атаки почти любого вида оружия и значительно уменьшать их силу. Абу Муслим чувствовал, что в мире нет ничего, что могло бы разрушить Доспехи Бхемы. Но теперь, этот мощный Доспех Бхемы был полностью разрушен совместными атаками четырех Бегемотов!

Абу Муслим был ошеломлен!

— Абу Муслим, я знаю, тебе нравится драться. Давай, давай драться до конца!

Голос Ван Чуна зазвучал в небе. Он смотрел на далекого Абу Муслима с игривой улыбкой. Независимо от того, насколько могущественен был Абу Муслим или сколько сокровищ Аравии он собрал, — овладев четырьмя бегемотами, Ван Чун владел самой большой силой на этом поле битвы. Ни одно оружие не может сравниться с этой мощью.

Ни одна группа солдат в этом месте не сможет противостоять одновременному нападению четырех Бегемотов!

Свист!

Едва Ван Чун заговорил, как к Абу Муслиму подскочил еще один огромный язык пламени. Хотя Абу Муслим и раньше был Железным Кулаком и достаточно бездушным и смелым, чтобы полагаться на Око Бога Демона, для сражения против Освященного, он был теперь сдержан, его тело отлетело вбок, едва избежав атаки Пылающего.

— Хммм! Думаешь, что сможешь сбежать?

Ван Чун усмехнулся, зная, что Абу Муслим теперь полностью следует своему темпу. Независимо от того, на кого напал один из Бегемотов, они истощали его энергию до тех пор, пока, наконец, ему не пришлось бы столкнуться с тремя Бегемотами одновременно, и в этот момент единственным результатом могла стать только его смерть. Роооар! Освященный внезапно открыл рот, обнажив острые зубы, а затем начал обвивать обе руки, и бросился на Абу Муслима. За ним быстро последовали Жнец и другой Бегемот.

— Ярость Асмодая!

Абу Муслим побледнел и выстрелил мощным ударом, одновременно быстро отступив на запад. Но прежде чем он смог уйти далеко, еще один порыв пламени прервал его путь отступления. Перед лицом мощной атаки Пылающего и без Доспеха Бхемы даже Абу Муслим был вынужден уклониться.

— Если вы хотите уйти сейчас, это будет не так просто!

Ван Чун холодно улыбнулся, приказав трем другим Бегемотам окружить Абу Муслима. Абу Муслим был чрезвычайно силен, даже сильнее, чем Гао Сяньчжи, и он также обладал удивительными оборонительными способностями. В этих аспектах Абу Муслим был лучшим великим генералом, которого когда-либо видел Ван Чун. Но с точки зрения опыта и техник боя, Абу Муслим не сможет найти никакого преимущества перед Ван Чуном.

Взрыв!

Гигантская медвежья ладонь направилась к Абу Муслиму спереди, а другая гигантская ладонь ударила его сзади. В то же время Ван Чун приказал Освященному подойти поближе и ударить по голове Абу Муслима весом горы Тай. Три Бегемота работали в идеальной гармонии, сплетая свои атаки так плотно, что не было времени отдышаться.

Абу Муслим уклонялся влево и вправо, чтобы избежать атак Бегемотов, его лицо стало пепельным, а гримаса с течением времени становилась все хуже и хуже, но он молчал. На этой стадии битвы даже кому-то такому черствому, как Абу Муслим, нечего было сказать. Абу Муслим не мог избежать вины за то, что позволил битве перейти в такую ужасную фазу.

Но, как командующий армией, хотя он знал, что противостоять Ван Чуну невозможно, Абу Муслим сохранял надежду, пытаясь найти последний шанс, чтобы вырвать победу из челюстей поражения и обратить вспять этот беспрецедентный разгром.

Но в этот момент внезапно до него донесся крик.

— Зияд!

Выражение лица Абу Муслима замерцало, и он узнал этот голос. Его сердце напряглось, он немедленно повернул голову и увидел, что Зияд, держащий Океанское Кольцо, был поражен яростным пламенем Пылающего. Позади Зияда Абу Муслим также заметил то, что казалось монстром в форме многоножки.

Это питомец Масила!

Абу Муслим узнал этого монстра многоножку. В какой-то момент Ван Чун взял под свой контроль этого монстра и обвел его вокруг Зияда. Именно внезапное появление этого монстра-многоножки, блокировавшего отступление Зияда, заставило последнего пдвергнуться атаке Пылающего.

На первый взгляд, Ван Чун приложил все усилия к тому, чтобы разобраться с Абу Муслимом, но это было отвлечением, чтобы атаковать Зияда.

Поняв это, Абу Муслим почувствовал, как у него упало сердце, и он почувствовал сильное опасение по поводу Ван Чуна. У этого молодого командира династии Тан были чрезвычайно дотошные планы, которые делали его гораздо страшнее любого противника, с которым он когда-либо сталкивался.

— Отличный шанс!

Ван Чун все это время наблюдал за Абу Муслимом. На первый взгляд, нападение на Абу Муслима было просто отвлечением, чтобы он мог справиться с Зиядом, но истинная цель Ван Чуна никогда по-настоящему не менялась, она всегда лежала на смомо высоком арабском полководце на востоке. В тот момент, когда Абу Муслим повернул голову к Зияду, Ван Чун сразу почувствовал, что его время настало.

У эксперта уровня Абу Муслима было слишком много навыков и опыта, на которые он мог опираться. Даже с четырьмя разрушительными и могучими бегемотами под своим командованием Ван Чуну было очень трудно его убить. Только сделав небольшую ошибку в своем мышлении, он сможет добиться успеха.

Взрыв!

В тот момент, когда Абу Муслим отвлек его внимание, гигантская обезьяна, белый медведь, и третий Бегемот образовали треугольник, который окружил Абу Муслима. Три Бегемота атаковали одновременно, отрезав Абу Муслиму все пути отступления.

Это была невероятно редкая возможность, которую Ван Чун ждал все это время: сила Бегемотов выросла до невероятных уровней. Еще до того, как огромные ладони Бегемота приземлились, пространство в их центре превратилось в настоящий вакуум под действием сильного давления. Без защиты Доспеха Бхемы Абу Муслим мог только гримасничать в этом ужасающем нападении.

Впервые в своей жизни Губернатор Железа и Крови почувствовал острый запах смерти.

Но внезапно густые брови Абу Муслима поднялись, как будто он что-то заметил. Бззз! Прежде чем могли его настигнуть атаки трех Бегемотов, Абу Муслим проскользнул, как рыба в сети, через разрыв в атаках трех Бегемотов и вырвался из смертельной ловушки Ван Чуна.

— Зияд, поторопись и убирайся отсюда!

Абу Муслим оттолкнул огромного Пылающего сильным ударом, выиграв немного времени для Зияда, чтобы тот мог отдышаться, и затем быстро убежал подальше. Хотя Абу Муслим не хотел этого, он наконец решил прекратить свою борьбу.

Несмотря на то, что уровень силы Ван Чуна на уровне Святого Бойца уровня 8 даже не стоил взгляда со стороны Абу Муслима, ум и способности, проявленные им, поставили Абу Муслима в крайне неловкое положение.

Под его командованием четыре Бегемота продемонстрировали невообразимую силу, которую не могли произвести даже арабы. Кроме того, эти Бегемоты также работали вместе в удивительной гармонии.

Несмотря на ранения Зияда, помощь Абу Муслима позволила ему спокойно бежать. Без малейшего колебания его тело направилось вперед, чтобы догнать Абу Муслима.

На этот раз, однако, Ван Чун не стал его преследовать.

Что тут происходит?

Мысли Ван Чуна были в смятении. Он повернул голову, чтобы посмотреть на белого медведя, на котором лежало темное облако беспокойства.

Исходя из его первоначального плана, силы трех Бегемотов было достаточно, чтобы либо нанести тяжелые ранения, либо убить Абу Муслима, но когда три Бегемота готовились нанести последний удар, Бегемот белого медведя немного замедлился. Эта небольшая задержка немедленно создала пробел в ловушке, которую Абу Муслим использовал, чтобы успешно сбежать.

У меня уже есть полный контроль над четырьмя Бегемотами: их конечностями, туловищем, мышцами, кожей… Как такое могло произойти?

Ван Чун прекрасно понимал, что это — ненормальное развитие событий. Но не было времени думать, и Ван Чун быстро перевел взгляд вперед.

— Все солдаты, слушайте мой приказ. Переформируйтесь и атакуйте!

Абу Муслим был быстр, а Зияд был ненамного медленнее. Ван Чун не смог бы догнать этих двух командиров, но для солдат, которых они оставили, все было иначе. Более того, кроме арабских солдат, Ван Чун столкнулся с еще одной огромной угрозой: Гигантами Небесного Короля!

Свист!

Пылающий поднял голову и выстрелил огненным потоком, ударив в гиганта Небесного Короля, находящегося в ста чжанах от него.

С криком восемнадцатиметровый Гигант Небесного Короля был подожжен.

Ван Чун только взглянул на эту сцену, и перевел взгляд на общее поле битвы. Со своей выгодной позиции на гигантской обезьяне, он мог видеть бесчисленное множество небесных гигантов, рычащих в попытках прорваться через поле битвы.

Хотя Гиганты Небесного Короля были сильны, их недостаток интеллекта был налицо. Ван Чун захватил контроль над четырьмя Бегемотами и теперь доминировал на поле битвы, в результате чего бесчисленные арабские солдаты в панике отступали на запад. Даже Абу Муслим и Зияд были вынуждены избрать временное отступление.

Но эти Гиганты Небесного Короля оставались в неведении, все они были погружены в битву перед собой. Более восьмидесяти процентов Войска Небесного Короля сражалось и не собиралось отступать.

— Поистине упрямцы! Неудивительно, что Абу Муслим ждал только критического момента, чтобы их выпустить. — холодно сказал Ван Чун.

В прошлом пяти или шести огромных Гигантов Небесного Короля было бы достаточно, чтобы нанести тяжелый удар по Великому Тану, но с четырьмя Бегемотами эти Гиганты Небесного Короля больше не стоили упоминания.

Гиганты Небесного Короля могли быть могущественными, но перед ужасными Бегемотами, которые были наделены пугающими наступательными и оборонительными силами, они были всего лишь частичками пыли.

Глава 992. Дoминиpование на поле битвы!

Роооар!

Белый медведь Бегемот взревел, и бросился вперед, опуская свою огромную ладонь. Великан Небесного Короля в страхе поднял руки и закричал, но его раздавили в лепешку.

Почти в то же самое время, под командованием Ван Чуна, гигантская обезьяна ударила двух двадцатиметровых великанов Небесного Короля, превратив их темно-зеленую броню в металлолом, а их тела фарш. Сила Освященного была намного больше, чем у Пылающего или других Бегемотов, и Гиганты Небесного Короля, безусловно, не могли сравниться с ним.

— Убей его!

Удивительно, но вид их убитых товарищей не смог вселить страх в близлежащих Гигантов Небесного Короля. Вместо того, чтобы бежать, их глаза наполнились жаждой крови относительно гигантской обезьяны.

Зов одиночного небесного гиганта немедленно вызвал раскат грома. Восемь Небесных Гигантов, ростом, варьирующимся от восемнадцати до двадцати трех метров, яростно взревели, и неосторожно бросились на гигантскую обезьяну.

Бум! Гиганты Небесного Короля, обладая щитами и длинными копьями, со всех сторон ловко атаковали гигантскую обезьяну.

Рaaaaa! Несколько небесных гигантов даже прыгнули на тело гигантской обезьяны и начали подниматься к ее голове. Их копья, щиты и кулаки обрушились на гигантскую обезьяну.

Эти Гиганты Небесного Короля обладали невероятной силой: один их удар мог разрушить горы и расколоть сталь. Однако все их атаки были заблокированы крепкой шкурой гигантской обезьяны.

Ван Чун мог только качать головой при виде этого. Бум! Огромная рука обезьяны спустилась с неба, расплющив небесных дрожащих гигантов, которые пытались взобраться ей на спину. Кровь брызгала из зеленых доспехов настоящим водопадом.

Взрыв!

Дикий великан, державший щит, прыгнул в воздух, и был поражен ударом левой руки. КаКряк! Щит раскололся, и огромная сила этого удара разбила каждую кость в теле великана и заставила кровь хлынуть из каждого отверстия. Бац! Гигант Небесного Короля рухнул на землю, как проколотая кожаная сумка.

Бум! Взрыв! Крах! Гигантская обезьяна была быстрой и ловкой. Она рубила и махала руками, пинала ногами и шлепала ладонями, используя всевозможные приемы, чтобы окрасить небо кровью великанов. Несколько секунд спустя их трупы неподвижно лежали разбросанными по земле.

Гигантской обезьяне было слишком легко разобраться с этими гигантами.

Когда четыре Бегемота начали двигаться, Гиганты Небесного Короля, которые были как шип в сердце Тана, немедленно понесли тяжелые потери. Двадцать, пятьдесят, восемьдесят, сто двадцать… Бегемоты разобрались с Гигантами Небесного Короля, словно резали дыни, а могучие фигуры великанов постоянно падали на землю.

Когда одна группа Гигантов за другой бесстрашно врывалась в драку, другая группа была срублена, как сорняки. И потом…

— Бежим!

Раздался ужасный крик, и великаны наконец-то почувствовали страх перед подавляющей силой Бегемотов. Небесный гигант, атакующий гигантскую обезьяну, увидел тела своих павших товарищей и остановился. Страх появился в его глазах, он повернулся и начал бежать.

Первый, а за первым второй, третий…

Хотя гиганты пожертвовали разумом ради силы, став настолько тупыми, что не заметили сдвига на поле битвы, они были существами, обладающими некоторой долей интеллекта. Даже они боялись смерти.

Бегство было почти мгновенным, их мужество быстро рушилось. Все Гиганты Небесного Короля наконец потеряли самообладание и начали следовать за арабами на запад.

К этому времени уже пало почти триста гигантов.

— Убью!

С предотвращением кризиса небесных гигантов все солдаты Тана вздохнули с облегчением. Взяв свое оружие, они устремились к отдаленным арабам в смертельном приливе. Будь то Бегемоты или Гиганты Небесного Короля, они не были обычными существами, которые обычно появлялись на поле битвы.

В конце концов, солдаты сражались с солдатами!

Это была их война!

……

Черт возьми! Что здесь происходит? Как Армия Бегемотов Масила попала под контроль этих восточных людей? И где сам ублюдок?

В этот момент никто не был так напуган и встревожен, как командующий Армией Небесного Короля Гариб Хассам. Даже сейчас он не мог понять, как эта битва, в которой была неизбежна победа, превратилась в поражение. Даже прославленный губернатор Востока Абу-Муслим и его заместитель Зияд бежали. И его сердце замерло от того факта, что более двухсот могущественных Гигантов Небесного Короля были убиты за такой короткий период времени.

— Поспешите и покиньте это место! Эти Танцы гораздо сильнее, чем говорят слухи. Мы не можем остаться сражаться. Если мы не убежим, мы все здесь умрем!

Гариб Хассам был в панике и тревоге, пытаясь бежать. Но затем он заметил нечто, что сразу заставило его разозлиться.

— Эти ублюдки! Они убегают быстрее меня!

В нескольких сотнях метров от Гариба Хассама Гиганты Небесного Короля спасались бегством, обогнав Гариба Хассама. Это заставило Гариба Хассама не хотеть ничего, кроме как догнать их и повалить на землю.

Как раз, когда Гариб Хассам был готов их догнать, он внезапно испытал странное чувство. В мгновение ока перед ним вспыхнуло более ослепительное пламя, чем солнце. Гариб Хассам в шоке отшатнулся.

Но это был не конец. Бум! Что-то свистнуло по небу, вызвав шторм, и тот обрушился на Гариба Хассама. Когда он увидел гигантскую обезьяну, которая появилась перед ним, Гариб Хассам побледнел от ужаса.

— Освященный!

Гариб Хассам никогда не думал, что сильнейший из Бегемотов, похоже, преградит ему путь.

— Все остальные могут уйти, но вы должны послушно остаться! — раздался голос с плеча гигантской обезьяны. Ван Чун посмотрел вниз с пренебрежительным взглядом. Его лицо было черствым, а голос решительным, когда он разговаривал с командиром-гигантом.

В этой армии гигантов не было никого более могущественного, чем Король Гигантов.Он был почти тридцать метров в высоту, выделяясь, как журавль, среди кур, даже среди других великанов. Но это было далеко не единственной причиной, по которой Ван Чун был полон решимости заставить его остаться. Взгляд Ван Чуна переместился с головы Гариба Хассама на его шею, грудь и, наконец, на огромный боевой ореол под его ногами.

Этот Король Гигантов отличался от других гигантов не только своим титулом, но и огромным морем энергии, которое Ван Чун мог ощутить от него.

Ван Чун сражался с гигантами в войне на юго-западе, но это был первый раз, когда он сражался с гигантом, который знал боевые искусства. У него были огромные запасы звездной энергии, и хотя он не был на уровне бригадного генерала, с точки зрения чистой силы.даже двадцать бригадных генералов не могли с ним сравниться. Даже Великие Генералы не могли сравниться с ним в этом аспекте.

В глазах Ван Чуна это был движущийся и дышащий склад Звездной Энергии.

В ходе этой битвы, когда Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь получили тяжелые ранения, Королю Гигантов нельзя было уйти.

— Глупец, не становись слишком высокомерным. Ты думаешь, я не знаю, что ты тот, кто контролирует Бегемотов? Хотя я не могу победить Освященного, я могу легко победить тебя. — прорычал Гариб Хассам Ван Чуну.

— Ой?

Глаза Ван Чуна расширились от удивления. Если этот Король Великанов смог увидеть суть проблемы, то он был, по-видимому, умнее, чем выглядел.

— Гигант, который может спровоцировать меня, интересен. Но ты все равно должен просто послушно лечь и умереть!

Ван Чун ухмыльнулся и быстро приказал гигантской обезьяне атаковать. Бум! Взвыл воздух, и кулак обезьяны ударил Гариба Хассама. Выражение лица Гариба Хассама замерцало, и все, на что у него было время, — это скрестить руки и занять оборонительную позу.

Гариб Хассам был очень могущественным, но между ним и гигантской обезьяной был большой разрыв. Взрыв! Обезьяна ударила Гариба Хассама по левому плечу, разбив там доспехи и заставив тго отлететь, как пушечное ядро. Бум! Он врезался в землю, создав гигантскую яму.

— Мм?

Но удар Гариба Хассама не только не доставил удовольствие Ван Чуну, но и заставил его остановиться. Его брови нахмурились, и он посмотрел на руку гигантской обезьяны. У Ван Чуна создалось впечатление, что кулак гигантской обезьяны поразит грудь Гариба Хассама, а не левую руку. Такого удара было бы достаточно, чтобы нанести тяжелый урон Гарибу Хассаму и лишить его всей его боевой силы. Но по какой-то причине атака Освященного в последнюю секунду отступила.

— Что здесь происходит?

Чувство неправильности, которое испытывал Ван Чун, становилось все сильнее и сильнее. Был ли это разрыв, сделанный белым медведем во время захвата Абу Муслима, или внезапная смена атаки Освященного… Ван Чун чувствовал, что с тех пор, как Масил умер, его контроль над Бегемотами стал намного менее гладким.

Глава 993. Глaва 993. Cтранные знаки среди Бегемотов!

Может ли все это быть связано с Масилом?

Когда Ван Чун подумал о последниx словах Масила, его брови еще сильнее сжались. Он уже знал все секреты Масила, и он уже одержал полную победу в битве Психической Энергии, поэтому Масил не должен был ничего скрывать от него. Более того, его контроль над Бегемотами становился все более вялым. Это могло быть только потому, что он контролировал их слишком долго. Больше не могло быть никаких реальных проблем.

С этими мыслями Ван Чун быстро успокоился и посмотрел вдаль. Король Гигантов Гариб Хассам был в гораздо лучшем состоянии, чем ожидалось, поскольку он не был поражен в жизненно важную точку.

— Черт возьми! Не давай мне больше шанса. В противном случае, я съем тебя живьем, разорву тебя на куски!

Сумев выползти из земли, Гариб Хассам в ярости сжал зубы.

Ван Чун только поиздевался над этими словами. Он понимал арабский язык и понимал все, что сказал этот Король Гигантов, но не стал спорить или опровергать. Он только тихо уставился на Гариба Хассама, а затем отдал приказ.

Бум!

Пока Гариб Хассам свирепствовал и ругался, небо над головой потускнело, и огромная ладонь ударила по спине Гариба Хассама здоровенной пощечиной. Рооооар! Огромный белый медведь поднял ладонь и зарычал, оставив Гариба Хассама без сознания.

— Все же ты недостаточно умен!

Ван Чун слабо улыбнулся и быстро повернул гигантскую обезьяну, и принялся шагать к линии фронта. Битва была решена. Армия Небесного Короля бежала, Абу Муслим и Зияд решили уйти, так что осталось только преследовать арабских солдат. В отличие от того, что было ранее, в этой битве арабы потеряли почти всех элитных бойцов. Пришло время ковать, пока железо было горячим, и собрать больше урожая.

Бум! Бум! Бум! Гигантская обезьяна стремительно шагнула вперед. Когда Ван Чун окинулл поле битвы с ее плеча, он услышал бесчисленные панические крики. Более ста тысяч арабских кавалеристов отбросили оружие и доспехи в своем безумном полете на запад. Позади них собралась армия Тана, преследовавшая их по горячим следам.

Везде, где был чёрный прилив танских солдат, арабы были подрублены большими полосами. Впервые число арабских трупов превысило количество танских.

— Сейчас самое время заплатить!

У Ван Чуна была улыбка на лице, но она быстро исчезла. Внезапно он почувствовал резкий запах ветра. Сначала он пренебрег этим, но вскоре понял, что этот запах только усиливается, а не исчезает. Основываясь на том, что чувствовал Ван Чун, этот запах исходил откуда-то с очень близкогорасстояния.

Кап!

Течение и кап-кап достигли его ушей. Хотя этот звук был чрезвычайно мягким, для эксперта уровня Ван Чуна он был похож на раскат грома. Что было еще более важно, едкий запах увеличивался в интенсивности.

— Это…?

Ван Чун подсознательно повернул голову и стал свидетелем ошеломляющей картины.

Черные струйки крови стекали с левого уха гигантской обезьяны. Острый запах, который чувствовал Ван Чун, исходил от этой крови. Ван Чун все время был сосредоточен на поле битвы, но, когда он перевел взгляд на лицо гигантской обезьяны, он внезапно осознал, что, когда эта черная кровь стекала вниз, на лице гигантской обезьяны появилось выражение боли.

— !!!

Независимо от того, насколько медленным был Ван Чун, он понял, что что-то сейчас не так. Ван Чун быстро перевел взгляд на других Бегемотов. Как и ожидалось, он также мог видеть гримасы боли на их лицах.

Что касается самого слабого Бегемота, Пылающего, Ван Чун все время видел, что он извергает свое пламя, но только теперь Ван Чун понял, что пламя утратило всю точность. Он не смог этого увидеть, потому что не приказывал Пылающему стрелять по какой-либо конкретной цели.

Кроме того, он мог также видеть, что тело Пылающего слегка дрожало, как будто оно не могло устойчиво стоять.

Сердце Ван Чуна упало, а лицо побледнело. Бззз! Удар Психической Энергии выстрелил в воздух, прячась в центре лба Пылающего.

— Как это могло произойти?!

Когда он увидел, что происходит в уме Пылающего, он сразу же обнаружил, что невозможно сохранить самообладание. Эксперты Психической Энергии могли контролировать Бегемотов, занимая жизненно важные каналы в их мозге, и Ван Чун оставался бы безразличным, пока каналы оставались нормальными. Но когда Ван Чун пронес свою Психическую Энергию через мозг Пылающего, он понял, что эта огненная ящерица была в крайне плохом состоянии.

Хотя эти жизненно важные каналы в его мозгу были нормальными, остальная часть его мозга явно отмирала, некоторые части уже были черными от некроза.

Это было то, что заставило его сердце упасть, как камень.

— Этого не должно быть!

Мысли Ван Чуна были в шоке. Эта ситуация была ужасной новостью. Но сейчас он не мог определить, было ли это просто совпадением или все было так плохо, как он себе представлял. Бззз! Ван Чун немедленно забрал свою Психическую Энергию и отправил ее в белого медведя.

На первый взгляд, мозг белого медведя не казался таким же иссохшим, как мозг Пылающего, но, когда Ван Чун отсканировал другие части тела белого медведя, его оптимизм ослабел. Вены и артерии белого медведя начинали вздуваться и трескаться. Белый медведь казался прекрасным на поверхности, но его внутренности были зоной бедствия.

Кроме того, пока Ван Чун сканировал другие части мозга белого медведя, он заметил, что два канала, связанные с психической энергией, демонстрировали признаки напряжения.

Как это могло произойти!

Мысли Ван Чуна дрожали, пока он посылал свою Психическую Энергию последнему Бегемоту. Как и предсказывалось, мозг последнего Бегемота был в таком же беспорядке. Ван Чун начал испытывать дурное предчувствие.

Не потому ли, что умы Бегемотов не могут выдержать долгосрочный ментальный контроль?

Это была первая возможность, о которой мог подумать Ван Чун.

Бегемоты были настолько сильны, что даже Императорским Великим Генералам было трудно сражаться с ними, но их слабость была в их мозгах. Несмотря на то, что они были массивными, у четырех Бегемотов, включая самого сильного Освященного, были мозги, которые полностью расходились с их телом. Вот почему Ван Чун мог их контролировать.

Но этот вид контроля имел цену. У Ван Чуна не было возможности подтвердить свои предположения о том, что увядание их мозгов было вызвано психической энергией, но даже если это не так, это должно быть связано.

У Бегемотов была сила доминировать на этом поле битвы. Любой, кто контролировал их, решит исход битвы.

Ван Чун столкнулся с дилеммой. Он мог контролировать этих четырех Бегемотов до тех пор, пока их мозги полностью не увяли и не умерли, или он мог освободить свой контроль над Бегемотами и отсрочить их смерть. Однако, если бы это произошло, природа Бегемотов означала бы, что они, несомненно, нанесут ущерб армии Тана. Кроме того, бегущие Абу-Муслим и Зияд могут использовать эту возможность, чтобы собрать свою армию и начать контратаку.

Такое событие привело бы к поражению на грани победы.

Свист!

Ветер завыл вокруг него, раздувая его волосы. Ван Чун стоял неподвижно на плече гигантской обезьяны, и его разум был в смятении.

Освободить Бегемотов или смотреть, как они умирают! Ван Чун должен был принять решение как можно быстрее!

— Чун-эр! Поспеши! Сейчас самое подходящее время для нападения на арабов! — крикнул энергичный голос с земли. Ван Ян ехал к Ван Чуну на громоздкой лошади, его голос пробуждал сына от ступора.

— Да! Отец, ваш ребенок понимает!

Ван Чун моргнул, и его глаза снова сфокусировались. Он знал, что он должен был сделать.

Земля сотряслась, и четверо Бегемотов начали медленно двигаться, ведя армию в погоню за арабами.

— Четвертый, пятый, шестой и седьмой отряды, слушайте мой приказ! Все вы остаетесь в тылу, чтобы защититься от нападения тибетцев и западных турок! Остальные — в погоню!

Голос Ван Чуна прозвучал над полем боя. Хотя битва была выиграна, Далун Руозан и его тибетские солдаты представляли проблему. Если бы они подверглись нападению с тыла, преследуя арабов и потеряв Талас, они отказались бы от значительного преимущества за небольшую выгоду.

— Да, лорд маркиз!

Энергичные голоса пришли сзади. В глазах солдат Ван Чун был богом. Независимо от того, насколько сильны их враги или сколько их было, все они с абсолютной убежденностью верили, что выйдут победителями.

Так как он принял решение, Ван Чун, не колеблясь, приказал четырем Бегемотам бежать на полной скорости, заставляя их даже обогнать боевых лошадей.

Каждый шаг Бегемотов охватывал несколько десятков чжан, и через несколько секунд они догнали бегущих арабов. Пламя, медвежьи ладони, стальные кулаки и другие виды атак немедленно начали нападать на убегающих солдат.

— Ах!

Жалкие крики заполнили поле битвы, пока арабов косили. Шестьдесят тысяч шестьдесят восемь тысяч семьдесят тысяч восемьдесят тысяч… Почти половина из двухсот тысяч арабских солдат уже погибли, и их потери продолжали увеличиваться. Это был абсолютный кошмар для арабских солдат.

— Уйди! Не мешай мне!

— Я генерал! Убирайся с моего пути!

— Бежиииим! Бегемоты догнали!.. Аааааах!

Перед угрозой смерти все были одинаковыми, будь то тибетцы, турки, арабы или танцы. Арабы были полны энергии, пока гонялись за побежденным Таном, но теперь они сами были охвачены страхом. В их рядах не было сплоченности, лошади и люди топтали друг друга, убегая.

Глава 994. Глaва 994. Heдoстаток Бегемотов!

— Стоп! Становись в очередь!

В этом хаосе арабский генерал попытался сдержать и консолидировать армию, чтобы солдаты не косили друг друга. Но вскоре после того, как он издал этот приказ, огромная нога раздавила его и ряды его солдат, превратив всех в пасту.

— Забудьте о формированиях! Бежим!

Крики исходили из-за спин бегущих арабов, но были быстро погашены, как будто кто-то перекыл им кислород, вызывая дрожь у всех, кто их слышал.

Эта почти телесная угроза смерти вызвала панику даже у самых смелых арабских солдат. Но теперь, когда Ван Чун стимулировал весь потенциал Бегемотов, арабские солдаты не могли сбежать. Восемьдесят тысяч девяносто тысяч девяносто шесть тысяч… потери арабов взлетели вверх. Бесчисленные отрубленные конечности, арабские ятаганы и доспехи покрывали землю морями и реками крови.

— Все кончено! Арабы проиграли эту битву. Нет больше никакого беспокойства об этом!

На высоких холмах, среди ветров, трое тибетских командиров чувствовали себя подавленными. Как будто поражение арабов было их собственным поражением.

Если бы губы умерли, зубы были бы подвержены холоду. Когда сильные арабы проиграли Тану, тибетцам с их скудной силой было бы еще труднее победить.

— Мы должны подготовиться к отступлению. Если мы останемся, понесем ужасные потери!

Первой мыслью Хуошу Хуйцана было отступление. Одного из Бегемотов, которых воспитали арабы, было достаточно, чтобы нанести огромный урон его людям, не говоря уже о четырех Бегемотах.

— Но арабы являются нашими союзниками. И уйдя, разве мы не должны начать диверсионную атаку, чтобы помочь им сбежать? — Сказал Дусун Мангпоче в тяжелом настроении. Он повернул голову к Далуну Руозан. Далун Руозан сделал все приготовления и планирование этой кампании, поэтому только он мог решить, уйти или остаться.

Далун Руозан ничего не сказал. Он спокойно посмотрел вперед, его большой монорукав развевался на ветру. Ни Хуошу Хуйцан, ни Дусун Мангпоче не могли сказать, о чем он думает.

— Не торопитесь! — вдруг сказал Далун Руозан. — Арабы проиграли, но эта война не так проста, как вы думаете.

С этими последними словами Далун Руозан сфокусировал острый взгляд взгляд на Бегемотах.

……

В этот момент, на западном поле битвы в Таласе, арабы были в полном смятении, отступая.

Я просто надеюсь, что они смогут продержатьтся как можно дольше. Это все, что я могу сделать! — тихо сказал себе Ван Чун.

Несмотря на то, что многие арабы были повержены, Ван Чун был не так счастлив или взволнован, как можно себе представить. Его разум контролировал четырех Бегемотов, поэтому он мог ясно ощущать изменения в их телах.

Фвууш!

Когда Пылающий извергал пламя за пламенем, он больше не обладал точностью. Даже сила и жар пламени уменьшились. Его тело дрожало и покачивалось, и, хотя оно еще не разрушилось, каждый шаг, казалось, занимал все силы его тела. Казалось, что каждый шаг вперед приведет к его падению.

Рядом дикие глаза Бегемота белого медведя становились все более и более сумасшедшими, и, хотя его большой рот открывался и закрывался снова и снова, он не издавал ни звука. Только Ван Чун понимал, что его внутренние органы были в полном беспорядке, и многие каналы, контролирующие его голос и тело, были серьезно повреждены. Его действия были все более несогласованными, вялыми. Управляя им, Ван Чун должен был использовать гораздо больше Психической Энергии, чем когда-либо ранее.

Третий Бегемот чувствовал себя не лучше.

Каждую секунду, пока Ван Чун контролировал Бегемотов, их состояние ухудшалось.

Бум!

Через некоторое время произошел сильный взрыв, и самый слабый из Бегемотов, Пылающий, напрягся и внезапно рухнул на землю, взметнув огромные облака пыли. Его глаза закрылись, и он перестал двигаться. Это событие стало настолько неожиданным и непредсказуемым, что ошеломило не только танских солдат. Даже далекий Абу Муслим и Зияд были ошеломлены.

— Это Пылающий!

— Что тут происходит!

Два арабских командира услышали этот громовой удар и повернули головы к гигантской ящерице, неподвижно лежащей в огромном облаке пыли.

Все знали силу Бегемотов. Если Великий Тан продолжит вести этих четырех Бегемотов в погоню за арабской армией, Абу Муслиму и Зияду придется отдать приказ армии отступать, независимо от того, насколько они неохотно принимают это решение. Возможно, им даже пришлось отступить от Самарканда до Хорасана. Но теперь они смотрели на неподвижного Пылающего, затем друг на друга, и оба увидели удивленный взгляд в глазах другого.

— Милорд, раньше, с этим Бегемотом…— нерешительно сказал Зияд.

В момент падения Пылающего, его аура полностью исчезла, что означало, что еще один Бегемот погиб на поле битвы в Таласе. Зияд понятия не имел, что произошло, но, если бы присутствовал один человек, который мог бы в одиночку поранить Пылающего, возможно, даже убить его, это мог быть только Абу Муслим с его искусством Столпов Бога-Демона-72.

— Это был не я!

Абу Муслим нахмурился. Хотя Зияд еще не закончил свой вопрос, Абу Муслим понял, что он пытался сказать.

— У Пылающего, возможно, нет такой сильной защиты, как у Освященного и других Бегемотов, но убить его все равно непросто. Более того, я был занят борьбой с генеральным защитником Тана Цыси. У меня не было времени иметь дело с Пылающий.

Зияд был ошеломлен этими словами.

Если это был не Абу Муслим, кто мог убить Пылающего? Мог ли это быть Тан? Но это было просто абсурдно!

Смерть Пылающего не замедлила преследование Тана. Арабы продолжали нести огромные потери, а их тела летали по полю боя.

Ауууууo!

Еще через некоторое время Бегемот белый медведь неожиданно остановил преследование. С жестоким взглядом в глазах он поднял две передние лапы и начал безумно атаковать окружающую землю и свое собственное тело. Воздух наполнился взрывами и ударами, и гравий и пыль взмыли в небо.

— Ах!

— Бегите! Белый медведь Бегемот сошел с ума! Все, держите дистанцию!

Солдаты Великого Тана, которые следовали за Бегемотом белого медведя, в испуге отступили. Если бы белый медведь Бегемот напал на солдат Таан в своем безумии, причинил бы серьезные потери. Но все вскоре поняли, что, хотя Бегемот белый медведь сошел с ума, он остался там, где он был, ни наступая, ни отступая.

Второй…

Стоя на плече гигантской обезьяны, Ван Чун с горечью смотрел на белого медведя Бегемота. Он думал, что, взяв под контроль четырех Бегемотов, он получил мощную силу, но теперь еще один Бегемот последовал за Пылающим, войдя в свои смертельные муки. Белый медведь был в последнем безумии, которое ознаменовало его смерть. Бум! Еще через несколько мгновений огромный белый медведь рухнул на землю сдох. В момент его смерти из трещин на его коже потекла кровь, окрашивая белоснежный мех красным.

Смерть Пылающего была подобна первому падшему домино, открывающему занавес смерти четырех Бегемотов. За ним последовал белый медведь, а затем с ревом третий Бегемот последовал за своими товарищами. Ошеломлены были уже не только Абу Муслим и Зияд. Десятки тысяч арабских солдат и даже Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче были просто ошарашены.

Четыре огромных тела Бегемотов оказали огромное давление на любого, кто столкнулся с ними. Раньше они оказывали давление на танских солдат, и всего несколько минут назад это давление оказывалось на тибетцев и арабов. Но никто не ожидал, что эти Бегемоты начнут умирать. Теперь остался только Освященный.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче мгновенно посмотрели на Далуна Руозана. Когда они вдвоем думали об отступлении, Далун Руозан остановил их. Теперь, когда они подумали об этом, стало ясно, что у него было подозрение, что это может произойти.

— Я не такой дальновидный… — безразлично заметил Далун Руозан. Его глаза были сосредоточены на поле битвы. Он давно предсказал, что подумают Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче.

— Я просто подумал о нескольких вещах, наблюдая за реакциями этих четырех Бегемотов. Методы выращивания и кормления этих Бегемотов, которые использовали арабы, происходят из древней цивилизации, распавшейся много тысяч лет назад. Поэтому эти методы должны быть неполными, вызывая врожденные недостатки в продукте. Если бы это было не так, он не смог бы так легко их контролировать.

Далун Руозан посмотрел на Ван Чуна, произнеся эти последние слова.

Хуоба Сангье внезапно заговорил.

— Великий министр, почему бы нам… не воспользоваться этой возможностью, чтобы атаковать их тыл? Мы можем превратить поражение в победу, не только победив Великий Тан, но и вызвав небольшую благодарность в сердцах Абу Муслима и арабов?

Некоторое время он стоял рядом, слушая каждое слово, сказанное Далуном Руозаном, Хуошу Хуйцаном и Дусуном Мангпоче. Только теперь он решил высказать свое мнение.

— Это не так просто. Видите тех солдат перед Таласом? Молодой Маркиз уже подготовился против нас. — сказал Далун Руозан, покачав головой.

Глава 995. Глaва 995. Губeрнатор Железа и Kрови в замешательстве!

Из четыреx Бегемотов только гигантская обезьяна была еще жива, но одного этого было бы достаточно, чтобы нанести разрушительный удар по тибетцам. Более того, армия, горящая праведным негодованием, должна была победить. Тан только что победил арабов, поэтому их боевой дух был в зените. Безрассудно нападать на них в этот момент — было крайне плохой идеей.

Ван Чун, сила, которую ты одолжил, не является твоей собственной силой. Ты потерял свой величайший барьер и вернулся к исходной точке. Что будешь делать? — внутренне размышлял Далун Руозан.

Глядя на теперь уже стоящую гигантскую обезьяну и молодую фигуру на левом плече, Далун Руозан слабо улыбнулся. По какой-то причине вид уходящих арабов наконец заставил его расслабиться.

В конце концов Ван Чун не умер от рук арабов.

Был еще шанс реализовать свою мечту, лично победить Ван Чуна в сфере стратегий и схем!

……

В нескольких тысячах чжан от Таласа раздался грохот военных барабанов. Стоя на плече гигантской обезьяны, Ван Чун наконец отдал приказ отступить. Из-за этого приказа казалось, что армия Тана врезалась в невидимую стену, которая остановила его преследование.

В этот момент армия Великого Тана продемонстрировала превосходный уровень подготовки и дисциплины.

— Чун-эр.

Достойный, устойчивый и знакомый голос Ван Яна донесся с земли. Ван Ян сидел на своем рослом коне, и смотрел своим взволнованными глазами на своего сына.

— Как поживает эта гигантская обезьяна?

Смерть и крах Бегемотов глубоко ошеломили обе стороны. Ван Ян до сих пор не знал, что происходит, но не спрашивал. Тем не менее, их последовательные смерти явно указывали на то, что что-то было не так.

— Все хорошо. Освященный может держаться! — спокойно сказал Ван Чун.

Хотя он был внутренне обеспокоен, он не показал ничего из этого на своем лице. Смерть Бегемотов была неизбежна. Независимо от конкретной причины, это уже был факт. Что еще более важно, смерть трех Бегемотов имела еще более тонкий эффект на поле битвы.

Впереди, на западном горизонте, бегущая арабская армия уже замедлилась. Они оправились от шока, но явно были уже менее напуганы. С плеча гигантской обезьяны Ван Чун мог даже видеть, что Абу Муслим и Зияд начали объединять армию.

Я надеюсь, что гигантская обезьяна сможет продержаться немного дольше…

Ван Чун повернулся к гигантской обезьяне. Из обоих ушей обезьяны текла черная кровь, и с его точки зрения он мог даже видеть, что черная кровь вытекала из глаз и носа гигантской обезьяны. Острый запах в воздухе был очень стойким.

Состояние гигантской обезьяны было ужасным. Ее дыхание было чрезвычайно медленным и тяжелым, как скрипучий сильфон, и ее аура быстро ослабевала. Ван Чун уже делал все возможное, чтобы замедлить смерть мозга гигантской обезьяны, сводя к минимуму психическую энергию, которую он посылал в ее разум. Но смерть гигантской обезьяны казалась неизбежной.

Ван Чун пытался затянуть смерть обезьяны как можно дольше.

— С Абу Муслимом нелегко разобраться. Со смертью этих трех Бегемотов Абу Муслим, похоже, восстановил свой дух, его амбиции на Великом Тане возродились. Если последний Бегемот умрет, мы должны будем подготовиться к худшему сценарию. — обеспокоенно сказал Ван Ян.

До прихода на запад никто не знал имени Абу Муслима, но теперь все знали об Аравийской империи и Абу Муслиме. Сила этой империи была намного больше, чем они могли себе представить.

И как высший полководец Востока, Абу Муслим был полон амбиций. Самый маленький недостаток — он прыгает, как тигр. Он никогда не упустит шанс победить и уничтожить своих врагов. Ван Ян никогда не сражалсяч с таким могущественным врагом в своей жизни, но никогда не было такого Великого Генерала, как Губернатор Железа и Крови, который так жаждал завоеваний.

Это был тот, кто, казалось, существовал исключительно для битвы!

Для него стремление к победе превосходило волю к жизни, превращаясь в инстинкт.

— Отец, будь спокоен. Он ничего не добьется.

Ван Чун неожиданно улыбнулся словам своего отца. Его острые глаза смотрели вдаль, казалось, видя сквозь пространство и время.

— Арабы понесли огромные потери, намного больше, чем мы имеем в этой битве. Я взял под свой контроль Армию Бегемотов, а Армия Небесного Короля потеряла более половины своего числа. Без помощи этих двух мощных армий Абу Муслим не имеет большого преимущества перед нами. Что еще более важно… мораль арабских солдат не повзоляет им начать еще одну битву!

Ван Чун говорил с абсолютной уверенностью. Как Святой Войны, Ван Чун видел гораздо больше, чем большинство. Единственная причина, по которой Тан смог сплотиться и контратаковать в этой битве, заключалась в том, что он нашел недостаток в Бегемотах, что позволило ему изменить ход битвы с помощью Психической Энергии.

Используя способности Бегемотов, Ван Чун смог гальванизировать свою армию и начать контратаку против арабов. Но арабы были напуганы, запаниковали и испытали неловкость… До тех пор, пока существовал один Бегемот, они оставались запуганными.

В этой ситуации сильно потрепанные и деморализованные арабские солдаты не могли начать новую битву. Только сам Абу Муслим был способен на что угодно, но один человек против целой армии — был просто фантазией.

Более того, после череды сражений резервы Абу Муслима были потрачены, и даже ему нужно было время, чтобы восстановиться.

……

Когда Ван Чун наблюдал за Абу Муслимом и арабской армией, Абу Муслим также наблюдал за остановленной армией Тана.

Решение Ван Чуна было верным. Абу Муслим чувствовал себя не очень хорошо. Использование Ока Бога Демонов не прошло без цены, и было нелегко сражаться с четырьмя Бегемотами одновременно.

Абу Муслим больше не был в пиковом состоянии.

— Ты привел его? — вдруг спросил Абу Муслим, не поворачивая головы.

— Лорд-губернатор, он здесь.

Сзади донесся грубоватый голос, а затем арабский генерал ростом с небольшую гору перебросил помощника в красных одеждах, настолько тонкого, что, казалось, он был сделан только из костей. Со шлепком слуга Масила врезался в землю, образовав облако пыли.

Кашель, кашель!

Служитель в красных одеждах поднялся с земли. Его лицо было сплошным кровавым месивом. Слуги и служители Масила не знали каких-либо боевых искусств, поэтому их тела были намного слабее. Ударившись о землю, он получил значительные ранения.

Но у этого помощника в красных одеждах не было времени беспокоиться о своих травмах. Он в страхе посмотрел на внушительную фигуру перед собой, его ноги дрожали, как будто они были готовы бросить его обратно на пол в любой момент.

— Лорд… Лорд-губернатор.

Голос дежурного дрожал так сильно, что казалось, что тот собирается плакать.

Абу Муслим слегка нахмурился, но быстро отложил вопрос в сторону.

— Я спрашиваю вас, что случилось с этими Бегемотами? Их тела были явно в порядке, без смертельных травм, так почему они внезапно умерли?

Армия Бегемотов была самой великой силой в Аравийской Империи, намного сильнее, чем любая другая армия, и это была самая заветная армия халифа. Именно по этой причине Абу Муслим попросил использовать Армию Бегемотов только после того, как оказался в тупике в Таласе в течение двух месяцев. Но Бегемоты сначала попали под контроль врага, а затем внезапно умерли. Эта новость наверняка вызовет огромный шок в империи.

Страны, завоеванные империей, могут начать бунтовать и думать о возрождении.

— Милорд, Бегемоты… Бегемоты умрут, потому что их мозг, их мозг просто не так силен.

Голос дежурного был паническим, его лоб промок от пота. Через несколько секунд его руки и ноги были мокрыми.

— Их мозги? Что ты имеешь в виду?

Когда Абу Муслим повернулся лицом к сопровождающему, Зияд сделал то же самое, его лицо было переполнено замешательством. Давление, которое оказывали взгляды этих двух командиров, еще больше испугал служанку в красной мантии, и он склонил голову.

— Я не знаю подробностей. Это было только то, что я услышал, пока служил рядом с лордом Масилом… — Служитель дрожал, не решаясь ничего скрыть. — Хотя у Бегемотов очень большие тела, их мозг очень маленький и хрупкий. Они не могут терпеть контроль над Психической Энергией очень долго. Таким образом, если это не было абсолютно необходимо, Лорд Масил не использовал Психическую Энергию для контроля над Бегемотами.Он чаще использовал косвенные методы, делая все возможное, чтобы не затрагивать разрушительную природу Бегемотов.

Бегемоты являются могущественными, но они по-прежнему по существу являются животными, которые действуют на инстинкте. Этот инстинкт не является проблемой при нападении на города или разрушении укреплений. Нужно только убедиться, что Бегемоты не слишком близко подходят друг к другу.

— Я слышал все это от лорда Масила.

Тело слуги в красной одежде затихло от страха, и он замолчал.

Глава 996. Пpинудитeльное отcтупление!

Абу Муслим и Зияд посмотрели друг на друга, и глубоко нахмурились. Они никогда ничего не слышали о том, что сказал этот служитель в красной одежде, и при этом они не знали, что у Бегемотов был такой огромный недостаток.

Значит, практик Психической Энергии сможет очень легко контролировать Бегемота? И Бегемоты умирают только из-за того, что слишком долго контролируются Психической Энергией? — спросил Абу Муслим.

Абу Муслим никогда не предполагал, что генеральный защитник Цыси — эксперт психической энергии. Теперь казалось очевидным, почему умер Масил.

— Это не обязательно все.

Как только Абу Муслим поверил, что знает все секреты, служитель в красной мантии нерешительно заговорил еще раз.

— По правде говоря, по правде… при создании Бегемотов этот момент уже был принят во внимание. Чтобы другие эксперты психической энергии не могли контролировать Бегемотов, Первосвященник запечатлел умы Бегемотов. Все Бегемоты могут только подчиниться лорду Масилу и получать его приказы. Если лорд Масил умрет, печати Первосвященника, посаженные в умах Бегемотов, взорвутся, и Бегемоты начнут умирать… Никто не может по-настоящему контролировать наших Бегемотов очень долгое время.

— Первосвященник!

Это имя было как резкий удар для Абу Муслима и Зияда. В их глазах появился страх и глубокое почтение. Каждая империя была домом для нескольких чрезвычайно уникальных существ, и Первосвященник был одним из таких существ.

Абу Муслим только слышал о Первосвященнике, но у него никогда не было возможности встретиться с ним. Ходили слухи, что первосвященнику было более двухсот лет. Абу Муслим слышал о Первосвященнике, когда он был еще мальчиком. Все, что касалось этого человека, было загадкой.

В Аравийской Империи некоторые люди даже говорили, что он получил наследство Соломона. Другие говорили, что он узнал секрет бессмертия.

Но независимо от того, какой слух был правдой, была одна вещь, которая была известна наверняка. Первосвященник обладал высшей властью в империи. Ни один губернатор или великий генерал не посмел бы оскорбить его.

В одно мгновение стало жутко тихо.

— Милорд, если это тот человек… тогда этого следовало ожидать. — шепот Зияда наконец нарушил тишину.

— М-м.

Абу Муслим кивнул, выражение его лица расслабилось. Хотя ему было трудно избежать вины за проигрыш этого сражения и смерть Масила, если это было связано с тем человеком, его вина была бы значительно уменьшена. Что еще более важно, если Первосвященник создал так много защитных мер, то эта битва не была полностью проигранной. Был еще шанс захватить город.

Абу Муслим посмотрел вперед и приказал:

— Передайте мой приказ. Все солдаты, отступайте на пятьдесят ли!

Зияд и другие арабские генералы были ошарашены этим приказом.

— Но, Милорд, мы просто сдаемся? — Сказал Зияд, явно не желая подчиняться.

Пылающий был мертв, Жнец мертв, и третий Бегемот тоже умер. Из четырех Бегемотов остался только Освященный. Если Освященный падет, у арабов будет шанс вернуться. Зияд думал, что Абу Муслим, по крайней мере, решит использовать любые возможности контратаковать, но, к его удивлению, Абу Муслим однозначно приказал отступить.

— Мы не сдаемся, а только собираем армию. Сегодняшние обстоятельства крайне неблагоприятны для нас. Четыре Бегемота были потеряны, Войско Небесного Короля потеряло половину своего числа, и сто тысяч солдат были убиты… Хотим мы признать это или нет, сегодня мы больше не можем сражаться. — строго ответил Абу Муслим.

Он был даже более обеспокоен, чем Зияд, и как высший командующий армии, Абу Муслим не имел слова «поражение» в своем словаре. Но не было никаких изменений в реальности того, что он был побежден.

Теперь неотложной задачей было не преследование Тана. Только безрассудный сделал бы такую вещь. Наиболее важной задачей было усвоение уроков и опыта поражения и поиск лучшего шанса для контратаки.

… Отступление! В этой битве я недооценил того, что генерал-защитник Цыси слишком силен. Его эффективность на этом поле битвы была намного выше, чем я себе представлял, и он намного превосходит Гао Сяньчжи. Его мысли, схемы, смелость, проницательность и способность вычислять — делает его, вероятно, самым сильным врагом, с которым мы когда-либо сталкивались. Если Аравия захочет покорить восток и объединить континент, этот человек будет нашим самым большим врагом.

Абу Муслим резко уставился на юношу, стоящего на плече гигантской обезьяны.

В этот момент Абу Муслим почувствовал легкий намек на сожаление. Он внезапно вспомнил о разведчиках, которых отправил в Цыси. Закончив разведку Западных Регионов, он сделал Цыси и Лунси следующей целью. Но тогда Абу Муслим считал, что достаточно просто уничтожить Гао Сяньчжи и армию протектората Анси.

У него будет достаточно времени, чтобы исследовать Цыси и Лунси после победы над Гао Сяньчжи, поэтому он не уделял слишком много внимания сбору информации об этих двух областях. Даже вопрос о замене Фуменга Линча этим юношей не привлек слишком много его внимания.

С этой точки зрения семена его поражения были посажены уже давно.

— Посмотрите на Освященного. Он оставил Освященного, чтобы стоять на страже именно для того, чтобы разобраться с нами. В этой битве он не даст нам ни единого шанса, и это не изменится, независимо от того, как долго мы будем ждать. Отступление!

Абу Муслим махнул рукой. Его голос был твердым и не терпел никаких возражений.

Румбл! Почти сто тысяч арабских кавалеристов подняли облака пыли, и они принялись отступать дальше на запад.

Перед первой линией обороны, примерно в пятидесяти чжанах от Таласа, ряды солдат армии Тана вздохнули с облегчением.

И Великий Тан, и Аравия понесли ужасные потери в этой битве, и все солдаты были очень утомлены.

— Все, уходим!

Ван Чун бросил глубокий взгляд вдаль, а затем повернул голову, управляя гигантской обезьяной и направляясь к Таласу. Перед Таласом бесчисленные солдаты были заняты работой, ухаживая за ранеными. Хотя Тан победил, победа дорого обошлась.

Бесчисленные солдаты и боевые кони были ранены Бегемотами и великанами.

— Милорд, как дела?

Ван Чун спрыгнул с гигантской обезьяны, аккуратно приземлился на землю и быстро направился к Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли.

И Гао Сяньчжи, и Чэн Цяньли явно не очень хорошо себя чувствовали. Окинув их всего одним взглядом, Ван Чун понял, что их доспехи были разорваны в клочья и залиты кровью, их ауры были рваные и неустойчивые. Не говоря уже об уровне Великого Генерала, им, вероятно, будет очень трудно даже достичь царства Святого Бойца.

— Плохо! — Чэн Цяньли покачал головой, поддерживая под руку Гао Сяньчжи с выражением беспокойства на лице. — Милорд уже был ранен, когда сражался с Бегемотом, а после его боя с Абу Муслимом его травмы стали еще серьезнее. Я уже сделал все, что мог, чтобы использовать энергию для защиты его внутренних органов, но его состояние плохое!

Все видели силу Абу Муслима. Его Искусство Столпов Семидесяти Двух Богов Демонов было способно в одиночку бороться с Освященным, что, вероятно, никто другой на поле битвы не мог сделать. Что касается его защиты, он был настолько силен, что мог даже принять удары Бегемотов. Легко представить себе цену, которую Гао Сяньчжи должен был заплатить за борьбу с Абу Муслимом в своем ослабленном состоянии.

— Не слушай его чепухи. Мое состояние не так серьезно. Я еще не умираю.

Гао Сяньчжи махнул рукой и слегка улыбнулся.

— Ван Чун, может ли Освященный продержаться еще?

— Это очень трудно!

Ван Чун покачал головой. Гао Сяньчжи был ранен, но он был проницателен, как никогда. Было очевидно, что он заметил проблемы с Освященным.

— Я сделал все, что мог, чтобы продлить его жизнь, но некоторые вещи не могут быть полностью изменены. Через четыре дня эта гигантская обезьяна умрет. — сказал Ван Чун.

Мораль всей армии теперь связана с гигантской обезьяной. — сказал Гао Сяньчжи. — Если он падет, это окажет огромное влияние на армию. Что еще более важно, Абу Муслим легко не сдастся. Как только он заметит эту возможность, он обязательно вернется назад. — Несмотря на тяжелые травмы, он больше всего беспокоился о поле боя.

— Он не получит шанса! — спокойно сказал Ван Чун. — Поскольку он не преуспел в первый раз, у него больше не будет шансов в будущем.

— Не будь беззаботным. Абу Муслим слишком силен. В нашей нынешней ситуации никто из нас не может остановить его. В этот период времени нам придется положиться на тебя и генерала Вана. — сказал Гао Сяньчжи с тяжестью в сердце.

Гао Сяньчжи должен был остановить Абу Муслима, но ситуация изменилась. Если бы гигантская обезьяна тоже умерла, очень немногие, оставшиеся в армии, могли бы сразиться против Абу Муслима.

— Милорд прав. Милорд и я, возможно, не сможем помочь вам больше. Вам придется зависеть только от себя.

Чэн Цяньли также был довольно подавлен. Его травмы были не такими серьезными, как у Гао Сяньчжи, но его положение было не радостным. Зияд был сильнее его, и Океанское Кольцо, которым он обладал, тяжело ранило Чэн Цяньли каждый раз, и наносило ему удары. В этой битве они заплатили гораздо большую цену, чем казалось на первый взгляд.

— Расслабьтесь. Ситуация не так плоха, как вы думаете.

К их удивлению, Ван Чун улыбнулся их словам. Выражение его лица было расслабленным.

Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи удивленно смотрели друг на друга, совершенно не понимая слов Ван Чуна.

Глава 997. Пoглощeние Гиганта!

— Ха-ха, если Милорды беспокоятся только об Абу Муслиме, не нужно беспокоиться, потому что я уже придумал способ, как с ним разделаться!

Ван Чун слабо улыбнулся.

Рооооар! В этот момент всеобщее внимание захватил жуткий рев.

— Чертов Танец, я определенно убью тебя! Ты, отвратительный убийца, использующий Бегемота, чтобы устроить мне засаду. Если у тебя есть навык, отпусти меня, чтобы мы могли сражаться один на один! Это путь настоящего воина!

Громоподобный голос, разрывающийся от гнева, эхом разнесся по всему полю битвы.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли повернулись, чтобы посмотреть на происходящее, и то, что они увидели, было полностью бронированным гигантом почти тридцати метров в высоту. Его руки и ноги были связаны, он разглагольствовал и бредил, пока его несла в руке гигантская обезьяна.

Ван Чун подошел к пленному королю гигантов Гарибу Хассаму и остановился перед ним.

— Говори! Какие у тебя последние слова!

Ван Чун посмотрел на короля гигантов. Гариба Хассама держали перевернутого головой вниз руки гигантской обезьяны, как птицу в руке огромного мясника.

Бузз!

Зрачки Гариба Хассама сжались, и бушующий гнев на его лице, наконец, превратился в оттенок страха. Теперь он наконец понял, что этот человек был гораздо страшнее, чем он себе представлял.

— Освободи меня. Человек, ты не можешь этого сделать. Я Король Гигантов. Ты не можешь убить меня. Если ты меня освободишь, Халиф определенно даст тебе большую награду!

— Это твои последние слова?

Ван Чун поднял голову и улыбнулся.

— Нет, нет! Нет! Мне еще есть, что сказать! Ты не можешь так ко мне относиться…

Лицо Гариба Хассама исказилось от паники, и он попытался высказать свои слова, но у Ван Чуна не было больше времени на него.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Все тело Ван Чуна вспыхнуло светом, и он поднял руку и прижал ее к голове Гариба Хассама. Как воздух из проколотого воздушного шара, огромное море энергии внутри Гариба Хассама начало изливаться и перетекать в Ван Чуна.

Ван Чуну потребовалось больше часа, чтобы выжать последнюю каплю энергии из Гариба Хассама. С последним криком тело Гариба Хассама обмякло, последний угасающий жизненный заряд исчез.

Невероятно! Я не думал, что у Короля Гигантов будет столько энергии.

Ван Чун внутренне радовался, когда заканчивал технику. Его самым большим урожаем в этой битве был, вероятно, этот Король Гигантов. В этой битве Ван Чун потратил много энергии на постоянные бои, но, поглотив огромные энергетические резервы гиганта, он не только восстановил всю свою потерянную звездную энергию, но даже поднялся с 8-го уровня Святого Бойца до Святого Бойца Уровня 9, уровня бригадных генералов.

Более того, сила Ван Чуна выросла настолько, что теперь он был всего лишь в нескольких шагах от продвижения к вершине Царства Святого Бойца, уровню Великих Генералов.

Осталась только одна последняя вещь!

Ван Чун выдохнул и быстро повернулся к Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи, которые оба стояли с расслабленной челюстью и широко раскрытыми глазами. Зрелище Ван Чуна, высасывающего Звездную Энергию из Короля Великанов прямо перед ними было невероятно.

И когда они отошли от своего шока, они не могли не почувствовать крошечный кусочек зависти и восхищения.

— Я, наконец, понимаю, почему он не хотел, чтобы мы волновались. — пробормотал Чэн Цяньли.

— С такой техникой в будущем он будет сильнее, чем любой из нас. Даже Абу Муслим может в конечном итоге не подойти ему. — похвалил Гао Сяньчжи.

Ван Чун достиг этого уровня, когда ему было всего семнадцать лет. Любой нормальный человек, который видел это, определенно чувствовал бы зависть, но не Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли. Наоборот, они были счастливы и довольны. Для Великого Тана было благословением иметь такого человека.

— Милорды, пожалуйста, начните медитировать в сотрудничестве со мной…

Следуя указаниям Ван Чуна, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли уселись, скрестили ноги и успокоили свои умы. В тот момент, когда они были готовы, Ван Чун прижал свои тонкие ладони к их спине.

Поток Звездной Энергии немедленно начал вливаться в них, заставляя их ауры быстро набухать и помогая им восстанавливать свои поврежденные органы и меридианы.

Через некоторое время белый пар начал подниматься с их голов, и Ван Чун, наконец, откинул руки назад.

— Милорды, это две таблетки. Примите их и регулируйте свое дыхание. Они могут помочь вам восстановить вашу энергию еще быстрее!

Сказав это, Ван Чун достал две таблетки размером с перепелиные яйца и передал их им.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли медленно открыли глаза, и, когда они это сделали, из их тел поднялись энергетические бури. Если бы кто-то наблюдал их ауру, кто бы мог поверить, что эти двое получили тяжелые ранения всего несколько минут назад?

Они не сразу приняли таблетки, вместо этого, используя свои яркие глаза, чтобы тщательно изучить молодое лицо, находящееся перед ними, как будто видят его в первый раз. Эти два командира армии протектората Анси изначально считали, что хорошо знают Ван Чуна, но каждый раз, когда они так думали, Ван Чун преподносил им новый сюрприз.

Всего за несколько коротких мгновений восемьдесят процентов их травм были исцелены, а вся их энергия восстановлена. Даже такие выдающиеся эксперты, как Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, не могли этого представить.

— Лорд Ван, мы вас побеспокоили. Отдыхайте. Оставьте остальное нам!

Они взяли таблетки у Ван Чуна, и встали.

Ван Чун улыбнулся, едва заметный намек на усталость мелькнул в его глазах, и он кивнул.

— Рапорт!

Как раз, когда Ван Чун готовился повернуться и уйти, он услышал поспешные шаги и голос, окрашенный паникой.

— Милорды, гигантская баллиста была уничтожена. Обе гигантские баллисты были уничтожены врагами.

— Чего?!

Все трое были ошеломлены этими словами. Ван Чун повернул голову, чтобы посмотреть на посланника. Две гигантских баллисты имели стратегическое значение. Несмотря на то, что угрозы Бегемотов больше не было, само существование гигантских баллист могло угрожать любым нечеловеческим существам, с которыми может столкнуться Великий Тан.

Никто не посмел бы гарантировать, что у арабов больше не было особых уловок в рукаве.

Гигантские баллисты были разработаны Ван Чуном, и в будущем их можно будет построить еще больше, но в этот самый момент гигантские баллисты играли важную роль в стабилизации морального духа армии.

После всех потерь, понесенных в этом сражении, гигантские баллисты имели большую потенциальную ценность, чем их фактическая стоимость.

— Это были Гиганты Небесного Короля? — Спросил Ван Чун.

Только Гиганты Небесного Короля имели силу, чтобы уничтожить гигантские баллисты. Но он был немного сбит с толку, поскольку использовал Бегемотов, чтобы отогнать всех Гигантов Небесного Короля. Почему посланник пришел сейчас с новостью о том, что последняя гигантская баллиста была уничтожена?

Курьер опустил голову и дал совершенно неожиданный ответ.

— Лорд-Генерал-Защитник, это не так! Тем, кто уничтожил гигантскую баллисту, был Великий Генерал Небесного Волка Западно-Тюркского Каганата, Дуву Сили!

На мгновение все три командира были ошеломлены.

— Я объясню, что случилось!

Вдруг заговорил пожилой голос. Под смущенным взглядом трех командиров Чжан Шоужи с тревогой прорвался сквозь толпу, идя во главе нескольких мастеров.

……

Пока Чжан Шоужи объяснял, как была уничтожена гигантская баллиста, вдалеке, крепкая фигура на могучем скакуне скакала к холмам в облаке пыли.

— Великий министр, Дуву Сили возвращается.

Три пары глаз на холмах сосредоточились на Дуву Сили, их взгляды двигались вместе с ним.

У Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче были довольно удивленные взгляды, пока они смотрели на Великого Генерала Небесного Волка. Неподалеку командующий Великой Кавалерией Мутри Хуоба Сангье был искренен со своими эмоциями. Хотя он был всего лишь бригадным генералом, Хуоба Сангье не скрывал своего презрения.

— Хм, а что он мог сделать, если не вернуться? Битва окончена, Абу Муслим отступил, и он даже не видел лица Ван Чуна. Хотел ли он остаться, чтобы Тан мог смеяться над ним? — издевался Хуоба Сангье.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче изогнули брови, но никто ничего не сказал.

Великий Генерал Небесного Волка ушел с великой бравадой и силой, но он провел всю битву, сражаясь с Аравийскими Гигантами Небесного Короля. Что касается главной цели, Ван Чуна, Дуву Сили даже не видел его, поэтому Хуоба Сангье не может быть обвинен в своем презрении. По правде говоря, то, что Хуоба Сангье не утверждал, что репутация Дуву Сили была пустой, уже было хорошо.

Подумав об этом несколько минут, ДуСун Мангпоче решил выступить от имени Дуву Сили.

— Вы не можете так говорить. Дуву Сили просто не хватило удачи. По крайней мере, вы не можете отрицать, что он уничтожил последнюю гигантскую баллисту Великого Тана. Ему удалось вернуться с некоторым результатом.

Неожиданно, насмешливая улыбка Хуобы Сангье только расширилась от слов ДуСуна Мангпоче. Глаза Хуошу Хуйцана расширились, и выражение его лица стало странным.

Глава 998. Иcтинная цeль Дуву Сили!

Гигантские баллисты были инструментами Великого Тана против арабских Бегемотов, но теперь, когда шесть из этих огромных зверей были мертвы, а последний был на грани смерти, гигантские баллисты были героями, которым негде было показать свое мастерство. Независимо от того, уничтожил ли Дуву Сили одну из них или нет, это будет иметь ограниченный эффект в битве. Действия Дуву Сили были больше похожи на последнее усилие по спасению своего достоинства. Все знали это, хотя у них был такт, чтобы не сказать этого вслух.

— Хм, что за сражение с великанами? Он увидел, что мальчик Тана получил контроль над четырьмя Бегемотами, и знал, что не сможет победить, поэтому он сначала нашел великанов, и спустил вниз. Но разве он думает, что мы, глупцы? Вы не видите это? — усмехнулся Хуоба Сангье.

Хотя У-Цан не столько уважал воинское мастерство, сколько Аравийскую Империю, они были жестокими людьми, которые уважали настоящих героев. В начале Хуоба Сангье очень ожидал усилий Дуву Сили, но ни одно из его действий не стоило его уважения.

Тыгыдык тыгыдык! Похоже, Дуву Сили, понимал, что потерял все свое достоинство, поэтому, скача к холмам, внезапно повернулся и направился к тюркскому лагерю.

Холмы мгновенно затихли. Все спокойно наблюдали, как Великий Генерал Небесного Волка исчез в западно-тюркском лагере.

После периода длительного молчания все наконец отвернулись. Никто ничего не сказал, но даже ДуСун Мангпоче, который только что высказался за Дуву Сили, чувствовал себя немного смущенным. Легко представить, как отреагировали остальные.

— Ха-ха, вы все слишком свысока смотрите на Дуву Сили. — вдруг заговорил Далун Руозан. Его рукава мягко развевались на ветру. Он стоял спиной к генералам, и его волосы тут и там развевлись на ветру, наполняя его элегантной и грациозной аурой.

— Если бы у Дуву Сили было столько способностей, он бы никогда не стал Великим Генералом Небесного Волка.

Эти слова сразу привлекли внимание Хуошу Хуйцана, ДуСуна Мангпоче и Хуобы Сангье, и все они вместе с другими генералами повернулись к Далуну Руозану.

— Великий министр, вы имеете в виду… что Дуву Сили преднамеренно действовал неуклюже? — прощупал Хуошу Хуйцан.

— Ха-ха, он не был неуклюжим. У него была четкая цель. Просто никто из вас не смог этого увидеть.

Далун Руозан не повернул головы, но он знал, о чем они думают, будто это были его собственные мысли.

— Великий министр, если я могу говорить откровенно, это не значит, что я не верю великому министру, но я не могу понять, насколько Дуву Сили грозен. На протяжении всей этой битвы я не видел, чтобы он оказывал какие-либо существенные подвиги на поле. — сказал Хуоба Сангье. Хотя он верил в Далуна Руозана, он не мог с готовностью присоединиться к аргументу, что Дуву Сили был способным генералом.

Далун Руозан усмехнулся, но не стал возражать.

— Хуоба, есть некоторые вещи, которые вы не можете просто увидеть, глядя на поверхность. Подвигов у Дуву Сили намного больше, чем вы можете себе представить… Никто из вас не заметил, что, оставшись один, он вернулся с чем-то другим на спине своей лошади?

— Чего?!

Эти слова удивили собравшихся генералов.

Экскурсия Дуву Сили провалилась, и поэтому все они только заметили, что он ушел в приподнятом настроении, а вернулся украдкой. Ван Чун был еще жив, поэтому все, что он делал, нельзя было считать существенным. Что касается того, что у него было на спине лошади, они не приглядывались.

Но слова Далуна Руозана заставили их задуматься, и они начали вспоминать.

Выражения их лиц быстро стали удивленными.

— Когда Дуву Сили вернулся, оказалось, что… у него был другой человек на лошади! — сказал тибетский генерал, и его комментарий заставил других вспомнить это. В конце концов, это произошло только несколько минут назад, и память об этом была свежа в их головах.

— Но что в этом такого особенного? — нахмурившись, сказал Хуоба Сангье.

Даже если этот вопрос подтвердился, они так и не поняли, почему Далун Руозан поднял этот вопрос. Все изменилось только потому, что Дуву Сили привез кого-то?

— Если бы Дуву Сили с самого начала стремился побить Ван Чуна, естественно, в этом не было бы ничего особенного, но что, если это было не так? Если Дуву Сили с самого начала шел не за Ван Чуном, как вы думаете?

Далун Руозан слабо улыбнулся.

— Ах!

На мгновение все были ошеломлены. Даже рот Хуобы Сангье раскрылся.

Это было правдой! Если бы Дуву Сили с самого начала стремился за Ван Чуном, а затем развернулся, не достигнув своей цели, он, естественно, заслужил бы презрение у своих сверстников. Но что, если это никогда не было его истинной целью? Все они были введены в заблуждение смелыми словами Дуву Сили, поэтому даже не рассматривали другую возможность.

Далун Руозан почувствовал, что происходит позади него, и улыбнулся. Дуву Сили был грозным человеком. Если бы не тот факт, что он был более внимательным, чем остальные, заметив несколько незначительных деталей, он был бы так же обманут, как Хуошу Хуйцан и Хуоба Сангье.

Но он был известен своей репутацией мудрого министра. В этом мире было очень мало того, что можно было скрыть от его глаз.

Далун Руозан посмотрел на небо и неторопливо сказал:

— В некоторых случаях нельзя просто слушать то, что говорят другие. Вы также должны видеть, что они делают.

Он не был чистым ученым, но поведение, аура и интеллект, которые он демонстрировал, заставили бы любого ученого восхищаться им.

— Дуву Сили всегда умел скрывать свою истинную цель. Как мог кто-то, кто мог стать Иркином из Западно-Тюркского Каганата и победить генерала-протектора Бэйтина Ань Сишуна, быть столь же некомпетентным, как все вы утверждаете?

— Но, великий министр, кто стоил бы стольких усилий Дуву Сили, чтобы взять его в заложники? И зачем ему это скрывать от нас?

Хуошу Хуйцан шагнул вперед, подошел к Далуну Руозану и задал критический вопрос.

Если Великий Генерал Небесного Волка был таким же коварным интриганом, как утверждал Далун Руозан, то они не будут издеваться над Дуву Сили, а Дуву Сили издеваться над ними. Но даже Хуошу Хуйцан не мог понять, почему Дуву Сили сделал все это.

— Что еще это может быть? Единственная вещь, более важная, чем убийство Ван Чуна, — это то образование, которое способно вызвать «феномен образования».

Далун Руозан улыбнулся, не спеша объявив истинную цель Дуву Сили.

Эти слова были похожи на валун, врезавшийся в озеро, что немедленно заставило разум собравшихся генералов ворочаться.

Формирование Иллюзий!

Никто не ожидал, что это будет истинной целью Дуву Сили. Но те, кто знал истинный вес этих слов, поймут, что Дуву Сили определенно придал огромное значение этой операции. Даже Хуоба Сангье выглядел ошеломленным. Теперь он стоял с задумчивым взглядом в глазах.

Далун Руозан усмехнулся, зная, что все наконец всё поняли.

— … Дуву Сили никогда не нацеливался на Ван Чуна. В предыдущей битве никто из вас не заметил? Когда кавалерия Ушана Ван Чуна произвела явления формирования, выражение в глазах Дуву Сили стало совершенно другим. Однажды я послал людей, чтобы исследовать Великого Генерал Небесного Волка западных тюрков, и хотя мне не удалось заполучить много информации, мне удалось получить одно и то же заключение из всех кусочков, которые я собрал. Этот Великий Генерал Небесного Волка имеет чрезвычайно сильное желание силы.

Проявлнное Формирование — это высший уровень, которого может достичь любое образование, и даже Иллюзорная Формация Небесного Волка Дуву Сили не достигла этого уровня. Дуву Сили и его кавалерия Небесных Волков взлетят до еще больших высот. Дуву Сили, естественно, будет держать такой важный вопрос очень близко к сердцу… Никто из вас не заметил, что, хотя битва уже закончена, и Дуву Сили вернулся в свой лагерь, западно-тюркские солдаты крайне бдительны? — сказал Далун Руозан.

Генералы проследили за взглядом Далуна Руозана и увидели, что было именно так, как сказал Далун Руозан. Западные турки, которые были совершенно не вовлечены в жестокую битву между арабами и династией Тан, внезапно стали чрезвычайно бдительными и осторожными после возвращения Дуву Сили. Все они осторожно следили за окружающими.

Ни у одного из генералов больше не было сомнений.

— Впечатляющий Великий Генерал Небесного Волка… Мы все его недооценили!

Дусун Мангпоче наконец вздохнул.

Дуву Сили слишком хорошо скрывал свои мотивы. В этот момент ДуСун Мангпоче, наконец, понял, как Генерал-Защитник Бэйтина Ань Сишун проиграл ему. Дуву Сили был невероятно сильным и чрезвычайно хитрым, его действия были неортодоксальны и затуманены обманом. Как можно справиться с таким человеком?

— Ха-ха, пойми его стиль, его слова, и ты, естественно, не станешь жертвой его уловок. — равнодушно сказал Далун Руозан. Этот его комментарий ясно объяснил, на какой основе следует взаимодействовать с Дуву Сили.

Дуву Сили был умным человеком, но, к сожалению, он был далеко не единственным умным человеком на этом поле битвы. ДуСун Мангпоче знал, что по крайней мере три человека на этом поле битвы смогут увидеть его намерения. Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче не были с ним знакомы и почти не общались с ним, и их нельзя было назвать опытными интриганами. Для них было нормальным быть обманутыми.

Но это не было какой-то глубокой техникой для Далуна Руозана.

— Поехали! Дуву Сили уже удалось поймать важную личность Великого Тана. Однако человека на другом конце не следует провоцировать. Он должен выяснить это очень скоро. Великий Тан одержал крупную победу и находится на пике своего морального духа. Даже Абу Муслим ушел, поэтому мы также должны сделать временное отступление! Пока эта гигантская обезьяна не умрет, мы не сможем сражаться с ним.

Далун Руозан улыбнулся, махнув рукой и приказав уйти.

Румбл!

Несколько мгновений спустя десятки тысяч тибетских кавалеристов ушли в свой лагерь в облаке пыли. Через несколько мгновений они совершенно исчезли с восточного поля битвы.

Глава 999. Пocлeдствия битвы!

B западно-тюркском лагере Дуву Сили услышал шум и вышел из своей палатки. Когда он увидел, что это уходят Далун Руозан и его солдаты, странный свет вспыхнул в его глазах.

— С этим Далуном Руозаном… трудно иметь дело! Армия уходит, даже не уведомив меня об этом. Можно ли считать это маленьким предупреждением?

В глазах Дуву Сили появилась задумчивая улыбка. Не то чтобы никто не мог понять его стиль и понять его истинные намерения, но очень немногие были похожи на Далуна Руозана, способного увидеть его всего за несколько встреч.

— Передайте мой приказ! Армия должна уйти! Следуйте за тибетцами на восток! — быстро приказал Дуву Сили.

— Но Милорд, что нам делать с человеком в палатке? — спросил голос.

Если внимательно слушать, можно было услышать некоторый шум внутри палатки.

— Возьми его с собой. Этот человек стоит целое состояние. Если с ним что-нибудь случится, я спрошу с тебя лично! — сказал Дуву Сили.

— Да!

Сердце человека замерло, и он не посмел больше сказать ничего.

Румбл! Вскоре после ухода тибетцев Дуву Сили повел оставшихся солдат и волков в том же направлении.

……

Стоя перед Таласом, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Янь и Ван Чун замолчали, услышав объяснение Чжана Шоужи. Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и десятки тысяч тибетских кавалеристов не двинулись с места. Единственным, кто пришел, был Дуву Сили, который надеялся нанести удар, пока железо было горячим, и ему удалось уничтожить последнюю и жизненно важную гигантскую баллисту.

Тан сумел удержаться против армии Небесного Короля, сопротивляясь ее бешеным атакам, чтобы защитить эту гигантскую баллисту, но им не удалось защититься от неожиданного удара Дуву Сили, когда он повернулся, чтобы уйти. Тысячи запчастей были разбросаны по небу, и последней гигантской баллисты Таласа не стало.

— Ее можно починить? — почти инстинктивно выпалил Гао Сяньчжи. Это была его первая реакция.

Чжан Шоужи управлял созданием гигантской баллисты от концепции до реальности, поэтому никто не был знаком с ней больше, чем он. Он также был, вероятно, единственным человеком, способным ее починить.

— Это очень трудно.

Чжан Шоужи покачал головой с мрачным выражением лица.

Дуву Сили — Великий Имперский Генерал, и его атаки находятся на высочайшем уровне. Даже простой гигант может уничтожить гигантскую баллисту, а тем более Великий Имперский Генерал. Я осмотрел ее, и почти восемьдесят процентов деталей гигантской баллисты были превращены в порошок, а ведь некоторые из них были очень ценными и высококачественными деталями. Один лишь только сбор материалов, отливка деталей и добавление надписей было чрезвычайно трудоемким. Шансы, что мы можем отремонтировать эти детали, очень малы, так как материалы, из которых они были изготовлены, чрезвычайно ценны.

Гао Сяньчжи мгновенно замолчал.

В этой битве гигантские баллисты оказали большую услугу. Если они будут уничтожены, моральный дух армии понесет значительный удар. В конце концов, никто не знал, были ли у арабов еще нечеловеческие силы.

— Все в порядке. Просто оставьте это мне. — сказал Ван Чун.

Другие могут не знать, какие еще бесчеловечные силы имела Аравийская Империя, но Ван Чун знал, что армия Бегемотов и Армия Короля Неба были их двумя сильнейшими силами. Аравийская империя не имела возможности перебросить какие-либо нечеловеческие силы в такой короткий промежуток времени.

— Старший Чжан, давайте действовать по старым правилам. Соберите поврежденные части из двух гигантских баллист и используйте их, чтобы построить одну. Что касается того, могут ли они стрелять, это уже не важно. Самое главное, чтобы поднять боевой дух войск. Кроме того, хотя мы знаем, что построить еще одну гигантскую баллисту будет очень сложно, арабы и тибетцы этого не знают. Создание имитации, по крайней мере, будет иметь пугающий эффект. — уверенно заявил Ван Чун.

Теперь он контролировал последнего Бегемота на поле битвы в Таласе. По правде говоря, не нужно было так быстро строить еще одну гигантскую баллисту.

Даже если бы они могли построить одну из них, они могли бы не торопиться, делая это.

— Понял! Если это так, этот старик может быстро построить еще одну баллисту.

Чжан Шоужи кивнул, понимая намерение Ван Чуна.

Ранее Ван Чун использовал кучу поддельных танских баллист, чтобы обмануть тибетцев, и было ясно, что он планирует использовать тот же трюк.

Румбл!

Пока они говорили, с холмов донесся грохот. Пыль поднялась в воздух, и армия начала отступать.

— Это тибетцы! — сказал в восторге Сюэ Цяньцзюнь, его лицо было взволновано, поскольку давление от сегодняшней битвы наконец-то ослабло. — Арабы отступили, и тибетцы определенно увидели это и решили сделать то же самое.

Румбл!

Как и было сказано, западные турки также начали отступать.

Все были рады и взволнованы, увидев это. Если угроза турок и тибетцев будет устранена, Тан окажется в гораздо лучшем положении.

— Это не так просто!

Ван Чун покачал головой, его лоб начал морщиться, пока он наблюдал, как две армии отступают. Пока он говорил, Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь начали вставать. [ранoбэс]

— Ван Чун прав. — согласился Гао Сяньчжи. — Эта битва оказала влияние на тибетцев и западных тюрков, но, будь то великий генерал Небесного Волка Дуву Сили, Хуошу Хуйцан или Далун Руозан, никто из них не может легко сдаться.

Вывод этих армий ослабил давление на Тан, но Гао Сяньчжи оставался глубоко подозрительным.

— Помните, что вы никогда не сможете претендовать на настоящую победу, если не победите врага, и до тех пор, пока вы не победите, вы никогда не сможете ослабить свою бдительность.

Ван Чун слегка поднял голову. В этом аспекте он был в полном согласии с Гао Сяньчжи. Будучи высокопоставленными командирами династии Тан, они разделяли многие пункты согласия.

Все вокруг затихли, и стали наблюдать, как тибетцы и турки уходят. Когда Ван Чун смотрел на западных турок, его брови поднимались и опускались, как будто он что-то думал.

— Ван Чун, что не так?

Гао Сяньчжи сразу почувствовал что-то и повернул голову.

— Что-то не так. — сказал Ван Чун с нахмурившимися бровями, и его слова сразу привлекли всеобщее внимание.

— Ван Чун, что не так? Что ты понял? — Спросил Чэн Цяньли. Хотя он не проводил много времени с Ван Чуном, Чэн Цяньли знал, что этот молодой генерал-защитник Цыси никогда не скажет ничего без причины. Если он сказал, что что-то не так, значит, что-то наверняка произошло.

— Я не знаю.

Ван Чун медленно отвел взгляд.

— Это не первое мое столкновение с Далуном Руозаном, поэтому у меня есть понимание его стиля. Битва окончена, а арабы проиграли, поэтому решение Далуна Руозана вывести свою армию и ждать лучшего момента полностью в соответствии с его способом вести дела. Но этот Великий Генерал Небесного Волка… Я чувствую, что с ним что-то не так.

— Дуву Сили?

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли удивленно посмотрели друг на друга. Они не ожидали, что Ван Чун сосредоточит свое внимание на Дуву Сили.

— Лорд-покровитель, у вас больше опыта, чем у меня. Вы когда-нибудь общались с этим Дуву Сили? У вас есть понимание о нем?

— Это… Дуву Сили и я сражаемся в разных регионах. У нас никогда не было много прямых взаимодействий, поэтому я никогда не обращал на него слишком много внимания.

Брови Гао Сяньчжи приподнялись.

— Исходя из того, что я знаю, Дуву Сили известен как человек, с которым очень трудно иметь дело. Он получил статус Иркина благодаря хладнокровным средствам, убив предыдущего Иркина… Этот человек был очень известен среди западных турок.

Ван Чун нахмурился еще глубже, странное чувство в его сердце усилилось.

Все замолчали, и уставились на Ван Чуна. Никто не смел его беспокоить. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Янь также стали задумчивыми. Однако, в отличие от Ван Чуна, им было очень трудно почувствовать что-то неправильное в этом простом отступлении.

Ван Чун неожиданно повернулся к Чжану Шоужи и сказал:

— Старший Чжан Шоужи, не могли бы вы еще раз рассказать, что вы говорили раньше?

Чжан Шоужи был сбит с толку, но он поспешно пересказал историю уничтожения гигантской баллисты.

Все очень внимательно слушали его рассказ, но никто, даже Гао Сяньчжи или Чэн Цяньли, не понимал, для чего это нужно. Они не могли провести никакой связи между уничтожением Дуву Сили гигантской баллисты и странным ощущением Ван Чуна, что что-то не так.

Было так тихо, что можно было услышать падение булавки. У всех была растерянность в глазах, но взгляд Ван Чуна постепенно начал обостряться.

— Это неправильно! Действия Дуву Сили были странными! — твердо заявил Ван Чун.

— Ван Чун, что ты обнаружил? Что случилось с Дуву Сили, уничтожившим гигантскую баллисту? — поспешно спросили Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли.

— Это не проблема с гигантской баллистой, а проблема с Дуву Сили. Лорд-генерал-защитник, генерал Чэн, позвольте мне спросить вас, как вы думаете, какова была цель Дуву Сили, когда он пересек вторую линию обороны в одиночку?

— Конечно, это было связано с…

Чэн Цяньли немедленно открыл рот, но, когда он собирался произнести слова «Ван Чун», его голос остановился, а лицо застыло.

— Вы поняли?

Ван Чун посмотрел на Чэн Цяньли, зная, что тот понял.

— На первый взгляд, Дуву Сили, казалось, шел за нами, но на протяжении всей этой битвы мы его даже не видели. Этот Дуву Сили определенно странный. Его целью была не мы. У него, должно быть, была другая цель.

Когда сознание Ван Чуна прояснилось, его глаза становились все острее и острее. Рядом с ним глаза Гао Сяньчжи тоже начали наполняться беспокойством. Было бы хорошо, если бы Дуву Сили нацеливался на них, но если бы это было не так, то у них на руках была настоящая проблема. Еще хуже было то, что битва уже закончилась. Независимо от цели Дуву Сили, он, вероятно, уже добился успеха.

— Сюэ Цяньцзюнь! Передайте мой приказ! Соберите армию! Проведите тщательный осмотр! Сконцентрируйтесь, в частности, на солдатах баллисты и кавалерии Ушана! Я хочу получить сообщение обо всех деталях!

Взгляд Ван Чуна стал пронзительно холодным.

Глава 1000. Глaва 1000. Aмбиции Дуву Сили!

Вдали западныe турки давно исчезли. Тем временем Сюэ Цяньцзюнь быстро закончил осмотр.

— Лорд Маркиз! Это плохо! Сэр Чэнь Бин пропал без вести! Мы обыскали весь лагерь, но не нашли его!

— Что?!

Ван Чун мгновенно побледнел от его слов, и даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли в ужасе оглянулись. Хотя они не очень хорошо понимали подчиненных Ван Чуна, они знали имя Чэнь Биня. Он был командующим баллистической армией Ван Чуна, в роли которого он был очень опытным. Под его командованием одни и те же баллисты демонстрировали совершенно другой уровень мощности. Он имел чрезвычайно важный статус в армии Ван Чуна.

Хотя он не атаковал врага вместе с другими танскими солдатами, многие из арабов, тибетцев и турок, погибших в этой битве, пали от его рук. Он оказал отличную услугу и был чрезвычайно важным человеком.

Отсутствие этого человека оказало бы огромное влияние на битву при Таласе!

— Ищите снова! Вы искали в Таласе, в стенах? А также… вызовите солдат баллисты! А также охранников Чэнь Биня. Даже они не знают, где Чэнь Бин?

Голос Ван Чуна стал резким и суровым.

— Да!

Лицо посланника показало намек на нервозность. Маркиз редко был таким резким, но все знали, что после исчезновения Чэнь Биня было не до смеха.

Курьер быстро ушел, и вся армия начала выполнять приказ Ван Чуна. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и их собственные подчиненные тоже не просто стояли рядом. Результат второй инспекции вскоре был представлен, хотя никто не хотел слышать результат.

Было подтверждено, что при уходе Дуву Сили взял с собой человека, и этот человек был Чэнь Бином! Из-за того, что Чэнь Бин был ранен, когда сражался с Гигантами Небесного Короля, он лежал на земле, смешанный с ранеными и мертвыми. Таким образом, когда Дуву Сили ушел с ним, это не привлекло слишком много внимания.

И когда большинство раненых были перевезены в Талас и другие сильно охраняемые районы, солдаты баллисты полагали, что его уже забрали в город. Вместе с хаосом битвы и тем, что у всех было время только подумать о себе, они не заметили этого. Таким образом, тот факт, что Чэнь Бин был взят в заложники, какое-то время оставался неизвестным.

Эта новость была похожа на бомбу, взорвавшуюся в голове каждого. Атмосфера мгновенно стала тяжелой, и у таких людей, как Чжан Шоужи, были мрачные выражения лица.

— Что я не понимаю, так это то, что Дуву Сили — знаменитый Великий Генерал Небесных Волков, один из трех сильнейших Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата. Почему он взял Чэнь Бина в заложники?

Си Юаньцин, занявший третье место командующего армией протекторатов Аньси, неожиданно выступил со своей позиции, стоя рядом с Чэн Цяньли. Он только пришел, и сразу услышал новости. Его самым глубоким впечатлением от Чэнь Бина была сцена, когда тот эффективно и жестоко истреблял арабов, командуя армией баллисты.

Хотя его уровень боевых искусств был невысок, продемонстрированные им способности оставили много сильных генералов в пыли. Но даже исходя из этого, Си Юаньцин не понимал, почему могущественный Великий Генерал Небесного Волка взял Чэнь Бина в заложники.

— Может ли быть так, что Дуву Сили забрал Чэнь Биня, чтобы узнать секреты баллист и создать свою собственную армию баллист? — сказал Си Юаньцин.

— Невозможно!

Си Юаньцин был немедленно прерван Чжаном Шоучжи.

Баллисты всегда были одним из высших секретов Великого Тана. Для построения баллисты необходима диаграмма. Это не то, что вы можете построить, просто взглянув на ее внешность. Если бы вы сделали это, вы бы просто получили гигантскую железяку. Арбалет в лучшем случае. Более того, это дело, которое должны решать ремесленники, в то время как солдаты несут ответственность за ее боевые действия. Чэнь Бин может быть командиром баллист, но у него нет диаграммы ее построения. Было бы невозможно для Дуву Сили получить от него секрет баллисты.

Кроме того, баллисты требовали высокого уровня мастерства в ковке и полной системы кузнечного производства. Это не то, что может понять степная империя, подобная западным туркам. Даже если бы они получили в свои руки диаграмму баллисты, она была бы бесполезной в их руках! Они не смогут выковать даже одну баллисту!

Выражение лица Чжан Шоужи было твердым. В области кузнечного дела его авторитет был абсолютным. Строительство Города Стали и реализация гигантской баллисты подняли репутацию Чжана Шоужи до невероятных уровней, и он был бесспорным гроссмейстером в этой области. Это было особенно верно в отношении строительства грандиозного проекта, который был Городом Стали. Поскольку он наблюдал за всем проектом, он достиг почти божественного статуса в сердцах многих мастеров.

Если он сказал, что Западно-Тюркский Каганат не может построить баллисту даже с диаграммой, то это было именно так.

Но что, если Западно-Тюркский Каганат будет сотрудничать с Аравией в создании баллист? — спросил другой офицер армии протектората Анси.

Западные турки, тибетцы и арабы были в трехстороннем союзе. Все боялись наихудшего сценария, при котором западные турки станут сотрудничать с арабами.

Западно-Тюркскому Каганату не хватало необходимых навыков для создания баллисты, но арабы были вполне способны на такой подвиг.

— Невозможно!

Прежде чем Чжан Шоужи смог ответить, Гао Сяньчжи покачал головой и отверг это мнение.

— Арабы весьма горды, и они только начали вступать в конфликт с нами и взаимодействовать с баллистами в течение двух месяцев. За этот период арабы еще не заключили союз с западными турками. Их союз только формируется, каждая сторона сомневается в другой. Это определенно не та ситуация, когда три стороны доверяют друг другу достаточно, чтобы работать вместе для создания баллисты. Более того, Абу Муслим имеет стиль командующего, который предпочел бы, чтобы Дуву Сили возглавил армию, чтобы сотрудничать с арабами в нападении на нас, а не просто предоставил баллистическую диаграмму. Таким образом, эта ситуация невозможна. По крайней мере, Дуву Сили, делая что-то подобное, не имеет ничего общего с Абу Муслимом.

— Но если Западно-Тюркский Каганат не может сделать баллисты, а Дуву Сили не планирует сотрудничать с арабами, почему он взял Чэнь Бина в заложники? — пробормотал Сюэ Цяньцзюнь.

Его слова заставили замолчать собравшихся офицеров. Чэнь Бин был командиром баллистической армии. Если Дуву Сили не взял его в заложники из-за баллист, то для чего это было нужно? Никто не мог ответить на этот вопрос.

— Больше не нужно об этом думать. Если Дуву Сили не пришел за баллистами, то он мог преследовать только одну вещь: кавалерию Ушана! — неожиданно заявил Ван Чун.

В Таласе наиболее сильными и эффективными силами Великого Тана были армия баллист и хорошо вооруженная кавалерия Ушана. Если это были не баллисты, тогда остался только один выбор.

— Но Ван Чун, разве Чэнь Бин не был командующим армией баллист? Если Дуву Сили хотел что-то сделать с кавалерией Ушана, зачем ему брать Чэнь Бина?

Гао Сяньчжи в замешательстве слегка нахмурился. Могущественный Великий Генерал Небесного Волка доминировал в степи и не допустил бы такой явной ошибки. Гао Сяньчжи был довольно озадачен этой ситуацией.

— … Кроме того, если Дуву Сили хотел двинуться против Ушана, он просто напал бы. Даже если бы он хотел Метеоритную Металлическую Броню или мечи из Стали Вутц кавалерии Ушана, ему не нужно было бы брать кого-то в заложники.

Кавалерия Ушана обладала невообразимой силой, и как командир, Гао Сяньчжи не мог этого не заметить. Более того, Ван Чун никогда не скрывал от него секретов мечей Метеоритного Металла и Стали Вутц.

— Эта проблема, вероятно, имеет свои корни в доспехах.

Губы Ван Чуна изогнулись в почти необнаружимой и горькой улыбке.

Все офицеры под моим командованием вооружены доспехами из Метеоритного Металла и мечами из Стали Вутц, а генералы обладают экипировкой еще более высокого качества. Дуву Сили не знаком со структурой моей армии, поэтому он, должно быть, только заметил, что Кавалерия Ушана была экипирована специальными доспехами, ничего больше не замечая. В результате он принял Чэнь Бина за одного из кавалеристов Ушана. Что касается цели Дуву Сили в захвате заложников, то она, вероятно, лежит в явлении формирования.

Бузз!

Сначала все были сбиты с толку, но слова «феномен образования» сразу же заставили их все понять. Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, у которых был широкий опыт, особенно хорошо понимали значение этих слов.

Сердце Гао Сяньчжи мгновенно упало. Как высококлассному командиру, ему нужно было лишь, чтобы Ван Чун слегка ему обозначил, чтобы он быстро понял последствия.

— Эта ситуация выглядит довольно плохо. Феномен образования не является второстепенным. — серьезно сказал Гао Сяньчжи. — По правде говоря, после того, как эта битва была закончена, я планировал спросить вас об этом. И трудно обвинить Дуву Сили в том, что он желает вашего феномена формирования. Кавалерия Небесных Волков — одна из трех самых мощных кавалерийских сил Западно-Тюркского Каганата. Если Дуву Сили сможет раскрыть тайну феноменов образования и поднять Иллюзорное Образование Небесного Волка на высочайший уровень, он станет могущественным врагом нашего Великого Тана, будь то сейчас или в будущем. Кроме того, я не очень разбираюсь в ваших подчиненных, но я хочу вас кое о чем спросить. Чэнь Бин — командующий баллистической армией, он что-нибудь знает о феномене формирования конницы Ушана?

— Он знает.

Ван Чун кивнул.

— До того, как я сформировал армию баллисты, он был одним из офицеров кавалерии Ушана. Хотя он не знает всех секретов, он знает около восьмидесяти процентов из них.

— Ван Чун, западные турки являются империей кавалерии, и они используют гораздо больше формаций, чем мы. Если Дуву Сили раскроет секрет явлений формирования и распространит его в Западно-Тюркском каганате, вы понимаете, что это будет означать? Поэтому, если вы простите меня, позвольте мне задать еще один вопрос. Учитывая ваше понимание Чэнь Биня, если Дуву Сили хочет получить от него секрет образования, сможет ли он добиться успеха?

Гао Сяньчжи говорил очень тактично, но выражение его лица стало еще более серьезным. Дуву Сили никогда не был одним из тех, кто делал мелкие замыслы. Как один из сильнейших Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата и уважаемый Иркин, он был не единственным, кто задумывался об усилении своей конницы Небесного Волка. Это уже не было простым вопросом захвата Чэнь Биня, который повлияет на армию баллист. Теперь это был стратегический вопрос, который мог повлиять на баланс сил между Великим Таном и Западно-Тюркским каганатом.

— Haaaa…

Ван Чун глубоко вздохнул, медленно поднял голову и посмотрел на восток.

— Сейчас меня беспокоит не то, сможет ли Дуву Сили раскрыть тайну феноменов образования, а тот факт, что он не получит секрет!

Глубокое беспокойство окрасило голос Ван Чуна.

Глава 1001. Глaва 1001. Открытиe!

Гаo Сяньчжи и Чэн Цяньли были ошеломлены словами Ван Чуна, но, когда они начали понимать, замолчали, и воздуx стал угнетающим.

Чэнь Бин очень долго служил у Ван Чуна. Он начал сражаться бок о бок с Ван Чуном на юго-западе, оказывая большую услугу, затем служил Ван Чуну во время строительства Стального города и в столкновениях с ДуСун Мангпоче на Тибетском плато, и, наконец, он возглавил армию баллист в этой битве при Таласе. Чэнь Бин сделал все возможное, чтобы помочь Ван Чуну, и был способным подчиненным.

Ван Чун не беспокоился о том, сможет ли Чэнь Бин разгласить секрет, поскольку это было абсолютно невозможно для человека с характером Чэнь Биня. Но если он ничего не скажет, такой человек как Дуву Сили должен был убить его.

— Лорд Маркиз, что нам теперь делать?

Сюэ Цяньцзюнь наконец-то озвучил вопрос, который был у всех на уме. Чэнь Бин был очень популярен среди военнослужащих, и после сражения вместе со своими товарищами в бою он устраивал пир и веселился, обращаясь с солдатами, как со своими братьями. Можно легко представить, что они все почувствовали, услышав, что Чэнь Бин был взят в заложники.

— Срочно! Принесите мне чернила и бумагу. Я хочу написать письмо Дуву Сили. Я лично займусь этим вопросом.

Ван Чун посмотрел на восток с ледяным светом в глазах.

……

Время медленно прошло, и когда солнце начало опускаться на запад, небо потемнело. В шестидесяти ли от Таласа, бесчисленные волки бродили по земле. За этой огромной стаей волков в воздухе трепетало огромное знамя с изображением золотого волка на синем фоне, а за этим знаменем стояли бесчисленные палатки. Дуву Сили привел тюркскую армию разбить здесь лагерь.

После этого этапа битвы тюркская армия должна была расслабиться, но реальность была совершенно иной. Лагерь строго охранялся как внутри, так и снаружи, воздух был насыщен напряжением.

— Как это?

В белой палатке в самом центре лагеря Дуву Сили повернулся, чтобы посмотреть на одного из шаманов, сопровождающих армию.

— Милорд, у него очень серьезные травмы. Он был тяжело ранен еще до того, как вы взяли его в заложники. В его нынешнем состоянии ему будет трудно пройти даже несколько раундов допроса, а тем более пыток. — заключил изможденный шаман. Его фигура была окутана черным одеянием и источала густой травяной аромат.

Он посмотрел на Чэнь Биня, лежащего на кровати из овечьей шкуры, с глубоко взволнованными глазами. Тело этого Танца было испачкано кровью, а его одежда была в лохмотьях. Его травмы оказались очень серьезными.

И все же его внутреннее состояние было даже хуже, чем его внешность. Сорок процентов его костей были сломаны, его меридианы были в хаосе, а его внутренние органы сместились… Любая из этих травм в конечном итоге может закончиться смертельным исходом, а тем более все вместе.

Чэнь Бин приподнялся и принялся издеваться:

— Тебе не нужно тратить свое время… Ка, не важно, что ты хочешь знать, я тебе ничего не скажу. — Но он смог справиться только с этими несколькими словами, а затем начал яростно кашлять, каждый раз выплевывая кровь, которая покрывала его бледное лицо.

— Ты потерял слишком много крови. Если ты будешь еще больше волноваться, ты умрешь.

Изможденный тюркский шаман медленно подошел, говоря очень успокаивающим голосом. Война была вопросом для солдат. Шаман видел только больных и здоровых. Вид этого Хань не вызывал в нем никаких эмоций. Он видел только обычного человека.

— Ха-ха, кому какое дело, если я умру? Если бы я жаждал жизни и боялся смерти, я бы никогда не вышел на поле битвы. Дуву Сили, не теряй усилий. Я не буду рассказывать тебе никаких секретов о феноменах формирования. Ты должен просто поторопиться убить меня.

Чэнь Бин слабо улыбнулся с бесстрашным выражением лица. Даже шаман не мог не почувствовать восхищения его бесстрашием.

— Хммм, ты хочешь умереть? Это не так просто. Пока я не получу то, что хочу, даже смерть будет для тебя испытанием!

Взгляд Дуву Сили остыл, и он шагнул вперед и схватил Чэнь Биня за онемевшую правую руку. Румбл! Вспыхнул золотой свет, и величественная энергия, наполненная безграничной жизненной силой, захлестнула тело Чэнь Биня.

— Ах! — закричал Чэнь Бин, его тело выпрямилось, и огромная жизненная сила хлынула в его тело. Сила этой жизненной силы привела к тому, что раны на теле Чэнь Бина зажили с удивительной скоростью. В какой-то момент великолепный и почти осязаемый золотой свет охватил всю палатку.

— Если Дуву Сили хочет кого-то спасти, никто не сможет его остановить! Послушно признайся в секрете феномена образования!

Голос Дуву Сили раздался, как гром в палатке.

Намного позже, когда наступила ночь, Дуву Сили наконец вышел из палатки. Его лицо было немного бледным, но в целом его лицо выражало крайнюю радость. Он потратил много энергии на этого Танца. Любой другой мог бы подумать, что этот человек крайне недостоин усилий Дуву Сили, но Дуву Сили считал прямо противоположное.

В его глазах Танец представлял бесконечные возможности для Западно-Тюркского Каганата.

Если бы он смог получить секрет феноменальных явлений этой династии Тан, а затем распространить секрет в Западно-тюркском каганате, у каганата был бы шанс стать сильнее, чем Аравия. В конце концов, хотя арабские боевые кони были лучшими в мире, у западных турок было гораздо больше боевых лошадей.

Маленький Талас больше не важен. Если я смогу получить эту вещь, я стану Богом Войны Западно-Тюркского Каганата. Возможно, я даже смогу пойти немного дальше…

Разум Дуву Сили подумал об этом запрещенном слове, но оно дошло только до его губ и не пошло дальше. До тех пор, пока он действительно не преуспел, Дуву Сили не хотел оставлять ни одного уличающего ключа.

Вокруг него дул ветер, и, когда он посмотрел на темное небо и блестящие звезды, Дуву Сили внезапно почувствовал себя намного более расслабленным.

— Рапорт!

Вдруг он услышал голос. Брови Дуву Сили скривились, и он повернулся и увидел, что к нему устремился тюркский посланник.

— О чем вся эта суета? — сказал Дуву Сили с несчастным видом.

— Сообщаю! Великий генерал, по периметру был замечен разведчик Тана. Наши люди пошли, чтобы остановить его, но обнаружили, что он выстрелил в наши ворота. Это было привязано к стреле.

Посланник опустился на одно колено и предложил стрелу и письмо, которое было привязано к ней.

— Чего?!

Дуву Сили поднял бровь, и его правая рука слегка схватилась за воздух. Посланник почувствовал, как вес в его руках стал легче, стрела и попали попали в руки Дуву Сили.

Печать Великого Генерала!

Большие слова красного цвета, напечатанные на обратной стороне письма, заставили зрачки Дуву Сили сузиться и его лицо побледнело.

Это был не первый случай взаимодействия Дуву Сили с Великим Таном. Он больше всего сражался против Бэйтина, генерала-защитника Ань Сишуна, и он был не чужд этой печати. Это была печать, которую могли использовать только Великие Генералы Центральных Равнин. В регионе Талас только один человек мог использовать эту печать, и это был не Ван Чун, а Гао Сяньчжи.

— Оно пришло очень быстро!

Дуву Сили был довольно удивлен. Он ожидал, что пройдет несколько часов, прежде чем будет обнаружен захват Чэнь Бина. Поэтому не ожидал, что письмо придет так быстро.

— С этими парнями действительно трудно иметь дело.

В его глазах мелькнуло опасение, и он открыл письмо.

……

Хотя ночь уже наступила, Талас был ярко освещен. Ван Чун, Ли Сие, Хуан Ботянь, Цун Цзыань, Сюэ Цяньцзюнь и другие офицеры армии протектората Цыси собрались вместе. Хотя Гао Сяньчжи и Чэн Саньюань решили вернуться в свой лагерь, они отправили Си Юаньцина представлять их.

И Гао Сяньчжи, и Чэн Цяньли находились в очень неловком положении. Захват Чэнь Бина был связан с явлениями формирования, и для них согласиться или выступить против какого-либо плана было неправильно. Однако того, что они послали Си Юаньцина представлять их — человека, чей статус был только немногим ниже их — было достаточно, чтобы показать, какое значение они придают этому вопросу.

Когда разведчик, ответственный за доставку письма, вошел в зал, Ли Сие, Цун Цзыань, Хуан Ботянь, Сунь Чжимин и другие встали.

— Как все прошло? Есть новости?

Ван Чун не выдержал, но беспокойства в его глазах было достаточно, чтобы показать, что его беспокойство было не меньше, чем у других.

— Лорд Маркиз!

Разведчик проигнорировал остальных, направился прямо к Ван Чуну и опустился на одно колено.

— Письмо было успешно доставлено. Я лично отправил его в тюркский лагерь и увидел, как его люди забрали письмо. Но, хотя я долго ждал снаружи, они так и не отправили ответного письма.

— Какая досада!

Все сразу почувствовали, как их сердце заболело.

— Ты уверен, что письмо было доставлено?

— Может, они не заметили письма на стреле?

— Как долго ты ждал? Что, если Дуву Сили писал ответ, а тебе просто сталос кучно ждать?

Все офицеры начали нервно озвучивать свои вопросы.

— Нет. — Разведчик покачал головой и почтительно ответил. — Я лично видел, как они вынимали стрелу из ворот и забирали письмо. Я даже видел, как человек бросился к палатке командира, чтобы доставить его.

— Довольно!

Видя, что офицеры в зале хотели спрашивать и дальше, Ван Чун, наконец, заговорил. Зал немедленно замолчал, и все посмотрели на Ван Чуна.

— Я знаю, что все вы очень обеспокоены безопасностью Чэнь Биня, но я надеюсь, что все вы можете вести себя немного спокойнее. Поскольку разведчик подтвердил, что письмо было доставлено, письмо должно быть доставлено. Великие разведчики Тана даже не боятся смерти! Думаешь, они не могут доставить какое-то письмо?!

Глаза Ван Чуна стали острыми и злобными, и они пронеслись над собравшимися офицерами. В одно мгновение все опустили головы от стыда. Разведчик вздохнул с облегчением, смотря на Ван Чуна с выражением благодарности.

Разведчики Великого Тана были лучшими в мире, будь то в силе, опыте, верности или преданности миссии. Все офицеры знали это, но, как сказал Ван Чун, их забота о безопасности Чэнь Биня заставила их потерять самообладание.

— Позвольте мне спросить вас, что вы видели в лагере западных турок? Расскажите мне каждую деталь, большую и маленькую. — сказал Ван Чун.

Глава 1002. Армия приближаeтcя к западнo-тюркскому лагерю!

— Да, Лорд Маркиз!

Разведчик рассказал все, что видел в западно-тюркском лагере.

Во всем зале приемов было так тихо, когда он говорил, что можно было услышать падение булавки. Ван Чун никогда не делал ничего без цели, и никто не осмеливался прервать его в такое время.

— Позвольте мне спросить вас. Когда вы доставляли письмо, как отреагировали западные турки? И как они отреагировали после того, как прочитали письмо? — Спросил Ван Чун.

— Это… Когда я впервые прибыл, весь западно-тюркский лагерь был чрезвычайно бдителен. В тот момент, когда я появился по периметру, кто-то остановил меня. Это ничем не отличалось от того, что было бы, если бы я исследовал лагерь какой-либо другой фракции, но спустя несколько часов после того, как я доставил письмо, большая группа кавалеристов вышла из лагеря и выгнала меня. Это было совершенно другое отношение, чем раньше.

Ван Чун поднял бровь от этих слов, но он не сделал никаких других комментариев.

— Я понимаю. Ты свободен.

— Да, Лорд Маркиз!

Разведчик быстро удалился, и в комнате стало еще тише. Все с ожиданием смотрели на Ван Чуна.

— Лорд Маркиз, что вы обнаружили? — осторожно спросил Сюэ Цяньцзюнь.

— Прямо сейчас мы можем подтвердить, что Чэнь Бин жив и что он находится в лагере западных турок.

Взгляд Ван Чуна скользнул по офицерам, и он произнес эти долгожданные слова.

Свист!

Все мгновенно вздохнули с облегчением. Их сердца, которые были сведены от напряжения, могли наконец расслабиться.

— Замечательно!

— Если с Чэнь Бинем все в порядке, это благословение посреди катастрофы!

— Теперь нам просто нужно найти способ спасти Чэнь Биня. Лорд Маркиз, как вы думаете, что нам следует делать?

Офицеры взволнованно повернулись к Ван Чуну. Хотя никто из них не понимал, как Ван Чун мог прийти к выводу, что Чэнь Бинь жив и в безопасности, никто из них не сомневался в его заключении.

— Все, сядьте.

Ван Чун развел руками и указал на офицеров. Несмотря на то, что он подтвердил, что Чэнь Бин жив, Ван Чун был гораздо менее расслаблен, чем предполагали его подчиненные.

— Вопрос не так прост. Чэнь Бин может быть жив, но Дуву Сили явно указывает, что он не хочет вести с нами переговоры. Если я думаю правильно, он, вероятно, думает о том, как выиграть больше времени в надежде, что Чэнь Бин даст ему ответ, которого он хочет. Чэнь Бин, вероятно, сейчас чувствует себя не очень хорошо.

Глаза Ван Чуна вспыхнули от беспокойства.

Радостным офицерам сразу же остыли, словно на них вылили ведро холодной воды, и их настроение упало. Поле битвы было чрезвычайно жестоким местом, где все методы были приемлемы. Армии каждой фракции имели свои собственные методы пыток и методы допроса, чтобы извлекать информацию у своих врагов.

Если бы Дуву Сили хотел получить тайну феноменов образования, он определенно стал бы мучить Чэнь Биня, и этот факт заставил сердца всех безумно колотиться.

Тихий Си Юаньцин наконец вышел вперед и заговорил.

— Лорд Маркиз, лорд-генерал-покровитель сказал мне, чтобы я сказал вам, что если бы это было необходимо, мы могли бы послать людей работать с Лордом Маркизом и пробраться в тюркский лагерь, чтобы спасти Чэнь Биня.

— Если этот метод уместен, успех вполне возможен. Короче говоря, несмотря ни на что, мы не можем допустить, чтобы тайна явлений формирования попала в руки западных турок.

— Лорд Маркиз, пусти меня. — Ли Сие тоже заговорил. Его голос был громким, как звонок. — Кавалерия Ушана под моим командованием имеет хорошие шансы спасти Чэнь Биня.

— Лорд Маркиз, я тоже пойду!

— Я тоже!

Слова Ли Сие вызвали цепочку добровольцев.

— Не нужно!

Ван Чун покачал головой, отвергнув все их предложения. Затем он повернул голову к Си Юаньцину.

— Генерал Си, я ценю вашу доброту, но нам следует подумать о наших планах немного лучше. Дуву Сили не слабак. Поскольку он так долго замышлял, он определенно достаточно подготовился. Более того, мы до сих пор не понимаем, что делают Хуошу Хуэйцан и ДуСун Мангпоче. Неосторожная отправка войск может привести к тому, что мы попадем в ловушку. В конце концов, мы можем оказаться слишком умными для нашего же блага.

— Лорд Маркиз, я знаю, что вы глубоко заботитесь о своих подчиненных и не хотите больше жертвовать людьми, но, если Дуву Сили узнает тайну феноменов образования, последствия будут не столь уж хорошими, — серьезно сказал Си Юаньцин. Праведники не цеплялись за богатство, а чиновники не командуют солдатами. Командирам иногда приходится приносить жертвы.

— Ха-ха, генерал Си, вы неправильно поняли.

К удивлению Си Юаньцина, Ван Чун хмыкнул в ответ.

— Чэнь Бин должен быть спасен, но не с помощью этого метода. Я уже все обдумал. Чэнь Бин не станет разглашать секрет, и чем больше Дуву Сили не сможет получить то, что он хочет, тем больше намерений он будет придерживаться держать Чэнь Бина вживых. Но если мы попытаемся проникнуть в лагерь, чтобы спасти Чэнь Бина, мы можем вызвать гнев Дуву Сили и подвергнуть Чэнь Бина еще большей опасности. Это будет противоречить нашей реальной цели.

— Ах!

Даже Си Юаньцин был удивлен этим ответом, не в состоянии возразить.

— Будьте спокойны. Через некоторое время, когда Дуву Сили не сможет получить то, что он хочет, он сам будет искать меня.

Ван Чун постучал пальцем по столу с уверенным тоном в голосе.

После отправки Си Юаньцина, оставив в комнате только офицеров армии протектората Цыси, Ван Чун стал серьезным. Он казался уверенным в себе перед Си Юаньцином, но только он знал, насколько сильно он волновался.

Ван Чун внезапно поднял голову и приказал:

— Ли Сие, приготовься. Чэнь Бин не может ждать. Собери всю кавалерию Ушана и следуй за мной, чтобы встретиться с Дуву Сили!

Ли Сие был сначала ошеломлен, но быстро опустил голову и согласился.

— Да, Лорд Маркиз!

Румбл! Несколько мгновений спустя кавалерия Ушана собралась и отправилась в западно-тюркский лагерь в шестидесяти ли под покровом темноты.

……

Решение Ван Чуна было верным, и нынешняя ситуация Чэнь Биня была действительно опасной. Хотя Дуву Сили никогда не убьет его, он не будет возражать против применения пыток, чтобы раскрыть тайну феноменов образования, если это не приведет к смерти.

— Ублюдок!

Несколько часов спустя Дуву Сили стряхнул кровь со своих запястий и вышел из палатки, изрыгая проклятия.

— Неужели он действительно думает, что я не осмелюсь убить его? Если ты не будешь говорить, я убью тебя и поймаю другого человека. Я могу точно так же спросить и его о секрете явлений формирования.

Глаза Дуву Сили пылали гневом.

Как верховный Великий Генерал западных турок, Дуву Сили редко находил врага, с которым он не мог справиться. Он даже победил Ань Сишуна, а тем более других. Но Танец, которого звали Чэнь Бин, подвергся всевозможным пыткам, но все же отказался раскрыть тайну, которой он так желал.

Дуву Сили был в ярости, но также потерпел поражение. Дуву Сили счел невозможным понять, как какой-то безымянный солдат может быть таким упрямым, отказываясь говорить свои секреты, несмотря на все пытки, которые ему причиняют.

Дуву Сили позвал истощенного шамана, в его голос был слышен едва сдерживаемый гнев.

— Вылечи его. Убедись, что не осталось ни одной раны. На рассвете мне нужно, чтобы он был совершенно цел, чтобы допрос мог продолжаться.

— Да, Милорд. — легкомысленно ответил шаман, не кивая и не качая головой, и тихо вошел в палатку.

Когда Дуву Сили вышел из палатки, изнутри донесся смех, полный насмешками и решимостью умереть.

— Ха-ха, Дуву Сили, иди сюда! Неважно, сколько пыток ты причиняешь, если я скажу хоть одно слово, я больше не буду Ханем, а тем более подчиненным Лорда Маркиза! Позвольте мне рассказать вам, получить секрет о феномене образования — все равно что выдавать желаемое за действительное!

— Ублюдок!

Глаза Дуву Сили стали злобными, а его кулаки сжались до скрипа. На мгновение в его глазах появилась волна намерений убить, но в конце концов Дуву Сили сдержался. Его мускулистые и жесткие кулаки наконец расслабились.

Я немного подожду, прежде чем убить тебя!

С этой мыслью Дуву Сили ушел.

— Великий Генерал, плохая новость!

Когда Дуву Сили начал выходить из палатки, к нему приблизилось облако пыли и стук копыт. Еще до того, как боевой конь остановился, всадник спрыгнул и бросился на колени перед Дуву Сили.

— Разведчики на линии фронта отправили сообщение о том, что быстро приближается большая группа вражеских солдат. Мы оцениваем их численность в пять тысяч, и они кажутся очень похожими на кавалерию Ушана Великого Тана. В настоящее время разведчики работают над тем, чтобы получить более подробный отчет. Генерал Хуланге послал сообщение с просьбой о том, чтобы Великий Генерал принял решение!

— Чего?!

Дуву Сили сразу поморщился от этих слов. После отправки письма Ван Чун возглавил армию. Дуву Сили не ожидал, что реакция его врага будет такой быстрой. И он делал такой шум только из-за одного подчиненного.

— Передайте мой приказ. Соберите армию и пусть они будут готовы к бою! Кроме того, вызовите кавалерию Небесных Волков и пусть они последуют за мной! — сурово скомандовал Дуву Сили.

В одно мгновение западно-тюркский лагерь стал суровым, все солдаты готовились встретить сильного врага.

Кавалерия Ушана!

Возможно, они не знали этого имени два дня назад, но теперь все они знали название этой высшей боевой силы. Это была сила, способная победить кавалерию Небесных Волков и Великую Кавалерию Мутри Тибета.

Хотя никто не озвучивал эти слова вслух, все в частном порядке начали задаваться вопросом, была ли эта кавалерия самой сильной на континенте.

Свист!

Когда золотое волчье знамя перед тюркским лагерем стало раздуваться на ветру, на своем могучем тюркском коне выехал мощно одетый Дуву Сили. Вокруг и позади него находилась Кавалерия Небесных Волков в диких доспехах, а дальше — пугающие ряды элитной тюркской кавалерии.

Глава 1003. Стoлкновение!

Под развевающимся знаменем десятки тысяч тюркскиx кавалеристов во главе с Дуву Сили смотрели в одном направлении. Темнота была тихой, как будто ничего не происходило, но она была пронизана атмосферой беспокойства. Все знали, что в этом направлении, в самых пределах их видения, к ним скакала прославленная и ужасная кавалерия Ушана.

С отдаления донесся слабый грохот, который быстро усиливался, пока не показалось, что приближается огромный оползень. Под ногами Дуву Сили земля начала дрожать.

— Они здесь! — вдруг сказал западно-тюркский генерал.

Ему больше не нужно было ничего говорить. Если взглянуть в направлении Таласа на запад, можно увидеть приближающийся бурный поток черной стали, движущийся так же быстро, как молния. Во главе этой армии стояло огромное драконье знамя Великого Тана, излучавшее пугающую ауру, развевавшееся на ветру.

Великий Тан Центральных Равнин!

Турки не впервые слышали об этой стране и не впервые сражались с нею. До сегодняшнего дня они всегда относились к этой стране с небольшим презрением. Но затем они увидели, как Великий Тан изменил ход этой битвы при Таласе, сметая Абу Муслима и его огромную арабскую армию. Теперь все они чувствовали страх и шок.

Это имя теперь имело совершенно другой вес.

— Шамаск, Чекун Бенба, слушайте мой приказ. Готовься к бою в любой момент! — Сказал Дуву Сили, глядя вдаль.

— Да, Милорд!

Двое поклонились и подтвердили, что услышали приказ. В частности, Шамаск горел желанием сражаться.

— Милорд, будь спокоен. Генерал сделает все возможное! — сказал Шамаск.

В битве с кавалерией Ушана Шамаск потерял все свое достоинство. Вопрос был в прошлом, но он оставался огромным позором для Шамаска. Он каждую минуту думал о том, как стереть свой позор.

Время медленно прошло, атмосфера стала более торжественной. Пока турки наблюдали, Ван Чун и его кавалерия Ушана приблизились с удивительной скоростью. Восемь тысяч чжан, шесть тысяч чжан, четыре тысячи чжан, две тысячи чжан… Ван Чун наконец остановился.

Две армии стояли в отдаленном противостоянии, воздух между ними был насыщен напряжением. Бесчисленные серые волки в тюркском лагере оскалили зубы и приготовились к атаке. Тюркские элитные бойцы были еще более нервными, чем волки, их тела напряглись, их глаза были сосредоточены, а их потные руки крепко сжимали оружие.

Вид Тана, несущегося сквозь арабов, вызвал глубокий страх у каждого из их сердец. Для сравнения, Кавалерия Ушана Ван Чуна была гораздо более сдержанной и неторопливой.

— Великий Генерал, ты думал о моем предложении?

На расстоянии более тысячи чжан Ван Чун возвашался на своей Белокрылой Тени. Его резкий голос пронзил, как нож, тьму, нарушая тишину между двумя армиями.

— Хммм!

Дуву Сили посмотрел на Ван Чуна и выехал вперед, держа алебарду перед собой.

— Ублюдок! Я понятия не имею, о чем ты говоришь, но есть одна вещь, которую я знаю. То, что ты осмелился подойти ко мне и найти меня, означает, что ты настолько безрассуден, что не представляешь, что такое смерть. Ты сбежал от меня в прошлый раз, но я хотел бы увидеть, кто может спасти тебя сейчас!

Глаза Дуву Сили разразились намерением убить.

Силы Ван Чуна были недостаточны, но у него было множество хитростей. Его трансформация Короля Ямы только делала его базовым Великим Генералом, но он смог остановить такого Великого Генерала, как Дуву Сили. Простое упоминание об этом наполнило Дуву Сили позором. Хотя он был занят вопросом феномена формирования, Дуву Сили не возражал бы, если бы он мог убить Ван Чуна в процессе добычи информации.

— Хахаха…

Ван Чун от души посмеивался над словами Дуву Сили. Мало того, что он не боялся, он даже сделал еще несколько шагов вперед.

— Раз так, Великий Генерал, почему бы тебе не попробовать?

— Наглый!

Зрачки Дуву Сили сжались, и его тело взорвалось от ярости. Бум! В то время как у всех было впечатление, что командиры противников обмениваются «шутками» неосознанно полагая, что они еще не собираются сражаться, Дуву Сили внезапно вылетел вперед во вспышке света, создав звуковой взрыв в воздухе вокруг себя. Дуву Сили использовал Божественную Процессию Небесного Волка, чтобы превратиться в черный луч света, который устремился к Ван Чуну.

Сила этой атаки была ужасающей. Когда его черная алебарда пришла в движение, она прорезала воздух, словно это была вода, и воздух в радиусе нескольких десятков чжанов вокруг него начал крутиться и искривляться в черные трещины, которые, казалось, проникали в подземный мир.

Еще более пугающей была разрушительная энергия, содержащаяся в алебарде. Когда Дуву Сили двинулся вперед, он был как гигантский плуг, роющий землю, и бесчисленные камни и куски земли разлетались во всех направлениях, оставляя позади большие ямы.

— Великий Генерал!

Даже Шамасск и Чекун Бенба были встревожены этой внезапной атакой. К тому времени, когда они отреагировали, Дуву Сили уже был перед армией Тана, направив свою жестокую атаку на Ван Чуна.

— Лорд Маркиз!

— Нехорошо!

Кавалерия Ушана была встревожена. Никто не ожидал, что Дуву Сили внезапно нападет.

Но Ван Чун совсем не удивился.

Ван Чун слабо улыбнулся, защищаясь.

Бум!

Во вспышке света и воющего ветра появился Король Яма и столкнулся с Дуву Сили. На мгновение показалось, что весь мир разорвется на части, огромные ударные волны и взрывы заставят кавалерию Ушана и турок отступить, прикрывая уши.

Среди сильных ветров можно было услышать холодный фырканье, и можно было увидеть, как упрямый Яма Ван Чуна твердо стоит на своем месте. Дуву Сили, с другой стороны, был вынужден отступить на некоторое расстояние, прежде чем стабилизироваться в воздухе.

Молчать!

Поле битвы было смертельно неподвижным.

Каждый чувствовал, как их сердца прыгали в их горло. Эта битва просто была слишком быстрой и заканчивалась прежде, чем они успели отреагировать. Когда кто-то достиг уровня совершенствования Ван Чуна или Дуву Сили, многие солдаты могли смотреть на них лишь в страхе и восхищении. Никто, кроме Ван Чуна и Дуву Сили, не знал точных особенностей этой битвы.

— Мерзавец!

Дуву Сили сидел на своем черном божественном коне, парящем в воздухе, и в его глазах промелькнуло резкое и дикое намерение убить. Снаружи он казался спокойным, но в его голове бушевали волны. Он ясно понимал, что произошло. Дуву Сили был одним из сильнейших Великих Генералов мира, и этот вопрос не подлежал сомнению. Хотя ему немного не хватало по сравнению с кем-то вроде губернатора железа и крови Абу Муслима, он, несомненно, превзошел Ван Чуна.

Но эта атака, которая содержала всю его силу, была жестко заблокирована Ван Чуном, без использования какой-либо техники или навыка. Всего лишь за один день Божественный Король Яма поднялся на совершенно новый уровень силы.

— Что же случилось? Как сила этого парня так быстро возросла?!

Дуву Сили сжал в неверии кулаки.

Он только что плавал в воздухе, используя Божественную Процессию Небесного Волка, и не стоял твердо на земле, как Ван Чун, поэтому оказался в более невыгодном положении. Но не было никаких сомнений, что сила Ван Чуна возросла до такой степени, что могла сравниться с его собственной.

Дуву Сили счел это просто неприемлемым.

Он не мог позволить неясному юниору встать на его уровень!

— Ну как? Дуву Сили, ты хочешь попробовать еще раз?

Когда Дуву Сили пытался усвоить случившийся факт, заговорил Ван Чун с элегантным и естественным выражением лица. Несмотря на то, что он столкнулся с таким могущественным Великим Генералом, как Дуву Сили, он не чувствовал страха. Поглотив всю энергию короля гигантов Гариба Хассама, Ван Чун достиг удивительного уровня силы. Теперь он был настоящим бригадным генералом, который был всего в нескольких шагах от достижения уровня Великого Генерала.

Можно легко представить себе силу Божественного Короля Ямы на этом уровне силы.

— Ублюдок, ты правда думаешь, что я не могу тебя убить?!

Дуву Сили выровнял свою черную алебарду, искривляя воздух в радиусе нескольких десятков чжан потоками смертоносных намерений. Даже издалека он источал ауру страха и ужаса.

— Дуву Сили, я знаю, что вы схватили одного из моих людей. Выведите его! Если с его тела упадет хотя бы волос, вы знаете, что я сделаю.

Ван Чун сделал вид, что не слышит. Он говорил ровным тоном с Дуву Сили, но его голос был подкреплен мощной угрозой.

В любых переговорах сила была самой основной основой.

Ван Чун, возможно, раньше не имел права вести переговоры в глазах Дуву Сили, но в этом столкновении он наглядно продемонстрировал свою силу и получил это право!

На поле битвы дул ветер, и турки и кавалерия Ушана уставились на своих командиров. Все они понимали, что все зависит от разговора между этими двумя командирами. На данный момент военных действий не было, но в любой момент может начаться ужасная битва.

Атмосфера была напряженной.

— Следите за его руками! — вдруг прошептал Шамаск. — Если что-то выглядит подозрительно, Милорд даст нам сигнал. Каждый должен атаковать, как только сигнал будет получен!

— М-м.

Чекун Бенба кивнул. Они оба смотрели на правую ладонь Дуву Сили. После долгого служения Дуву Сили они оба понимали уникальные привычки Дуву Сили. Он никогда не делал явного призыва к атаке, но передавал свои приказы с помощью специальных жестов. В один момент кавалерия Небесных Волков понесется вперед, застигнув врага врасплох.

Все было тихо, а Дуву Сили уставился на юношу Великой Династии с постоянно меняющимися глазами. Никто не знал, о чем он думал.

Глава 1004. Далун Pуoзан, преследующая Иволга!

— Ха!

Через некоторое время Дуву Сили вдруг зловеще усмехнулся.

— Мальчик, ты слишком высоко себя ценишь! Правильно! Человек, которого ты хочешь, действительно находится в моих руках, но по какой причине ты думаешь, что я должен отдать его? — Разве это не слишком просто? Тебя не беспокоит, что я присоединюсь к тибетцам и убью тебя и твою кавалерию Ушана?

С этими последними словами, уже кипящее намерением убить тело Дуву Сили мгновенно вздулось. Почти ощутимое намерение убить закружило в воздухе, в результате чего температура окружающей среды снизилась.

— Хахаха…

Ван Чун не только не испугался слов Дуву Сили, он даже рассмеялся.

— Если бы это было так, Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче уже явились бы, а не ждали так долго. Если моя догадка верна, вы скрываете от них тот факт, что вы взяли в плен моего генерала. В вашем альянсе уже появились трещины. В противном случае, зачем вы заставили бы свою армию разбить здесь лагерь!

Бузз!

Эти слова, казалось, резко ударили по Дуву Сили, и все его тело задрожало. Хотя Ван Чун говорил небрежно, его слова казались правдой. Ради своей выгоды он вышел на поле битвы один, скрывая свою истинную цель: феномен формирования. Но впоследствии он был разоблачен Далуном Руозаном, и, хотя тибетцы ни в чем не обвиняли его напрямую, их отношения были явно очень неловкими.

Это было очевидно даже из того факта, что обе стороны разместили свои лагеря в отдельных районах.

— Мерзкий ребёнок… какой злобный взгляд.

Дуву Сили начал невольно сжимать кулаки, его суставы заскрипели, и его желание убить Ван Чуна увеличилось.

Взгляд Ван Чуна был слишком острым. Дуву Сили чувствовал, что он ничего не может от него скрыть.

— Ублюдок, ты слишком горд! — резко возразил Дуву Сили. O чем бы ни догадывался Ван Чун, он никогда не признался бы в этом. — Независимо от того, что произошло между мной и тибетцами, не забывай, что именно великий министр У-Цана хочет убить тебя больше всего. Хе-хе, если бы он знал, что ты привел только пять тысяч солдат, что ты думаешь, он сделал бы?

Позади Ван Чуна Ли Сие, Цун Цзыань и Хуан Ботянь скривились от этих слов. Хотя кавалерия Ушана была одной из сильнейших сил в мире и никого не боялась, объединенная мощь четырех могучих личностей, таких как Дуву Сили, Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и Далун Руозан, была тем, что даже им было бы трудно остановить.

— Интересно. Искусство войны — это искусство обмана. Великий Генерал прав. Здесь действительно может появиться Далун Руозан. Но откуда вы знаете, что я привел только пять тысяч кавалеристов Ушана?

Ван Чун слабо улыбнулся, выражение его лица наполнилось уверенностью.

Дуву Сили поморщился от этих слов, и его взгляд неосознанно пронесся мимо Ван Чуна и вгляделся в темноту. Он полагал, что Ван Чун привел только своих пяти тысяч солдат, но, если бы пришли Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, ситуация была бы совершенно другой.

Ему нужно переосмыслить свои планы.

Но когда он увидел бессердечную насмешку в глазах Ван Чуна, Дуву Сили все понял и пришел в ярость.

— Ублюдок! Ты действительно думаешь, что я ничего не могу с тобой сделать? Ты ценишь своих подчиненных, верно? Я просто убью его, а ты уйдешь ни с чем!

— Вы не посмеете!

Выражение лица Ван Чуна мгновенно похолодело, и из его глаз вырвалось сильное намерение убить. Даже перед Великим Генералом, таким как Дуву Сили, он не пытался скрыть свое желание убивать.

Клангклангкланг! Кавалерия Ушана позади Ван Чуна начала вытаскивать свои мечи и направлять их на Дуву Сили.

— Ха-ха, он просто безымянный солдат. Я, Дуву Сили, убил бесчисленное количество таких людей. В этом мире нет никого, кого бы я не осмелился убить!

Дуву Сили зарычал от смеха. На его уровне совершенствования не было действительно ничего такого, что он не посмел бы сделать. В случае необходимости, он даже был готов потерять свой шанс на феномен формирования.

Ведь ему просто нужно было поймать другого человека.

— Ублюдок!

Ли Сие, Цун Цзыань, Чэн Саньюань и Су Шисюань закричали от ярости, их глаза покраснели. Глаза Ван Чуна также были заняты убийственным умыслом, так как даже он не ожидал услышать эти слова от Дуву Сили. Но Ван Чун быстро успокоился.

— Очень хорошо!

Ван Чун посмотрел на Дуву Сили и усмехнулся.

— Кажется, нам больше не нужно разговаривать. Поскольку вы приняли решение, мы сделаем, как вы говорите! Но в будущем у вас никогда не будет другого шанса получить феномен формирования. О, и я забыл сказать вам, что я оставил некоторых солдат в Стальном Городе Цыси. Начиная с этого момента, за каждого убитого вами «Чэнь Бина» я буду убивать десять тысяч скотоводов в вашей тюркской степи. Если вы убьете двух, двадцать тысяч турок будут похоронены с ними! Ли Сие, пошли!

Ван Чун отдал приказ и приготовился уйти.

После этих слов Дуву Сили побледнел. Западно-тюркский каганат граничил с Великим Таном в Цыси. Многие пастухи и кочевники жили в этой части степи, и многие племена позволяли пасти здесь своих овец и коров. Ишбара Каган однажды приказал этим кочевникам уйти, чтобы не оказаться втянутыми в войну с Великим Таном.

Но подземные реки, протекающие через эту степь, делали это место зеленым и пышным, поэтому племена и скотоводы все же решили пасти свои стада в этой части степи. Все запреты были бесполезны.

Дуву Сили никогда не был добросердечным генералом, и ему было бы все равно, сколько людей убил Ван Чун. Но это были пастухи западных турок. Дуву Сили мог игнорировать действия Ван Чуна, но Ишбара Каган не мог. Когда Четвертый Принц был взят в заложники, Ишбара Каган усиленно возражал против обмена двухсот тысяч боевых лошадей на принца, но как только Ван Чун отправился в степь и убил там много людей, Ишбара Каган немедленно согласился.

Кроме того, большая часть причины, по которой Ишбара Каган послал солдат в Талас, чтобы помочь Далуну Руозану и тибетцам, заключалась в том, что он был в ярости из-за убийства армией протектората Цыси его народа. Если Ван Чун выбрал момент, чтобы еще раз отправить людей в тюркскую степь для очередного массового убийства, и стало известно, что это произошло из-за Дуву Сили, именно на него бы обрушился гнев Ишбара Кагана.

— Ублюдок! Ты слишком подлый!

Глаза Дуву Сили плевались пламенем. Он был вынужден признать, что Ван Чун воспользовался его слабостью. В этом столкновении он не смог получить ни одного преимущества.

— Подожди!

Дуву Сили позвал Ван Чуна. Хотя он сказал, что убьет Чэнь Биня, это была не более чем пустая угроза. Секрет феномена формирования был слишком важен для него, чтобы принимать решения на основе эмоций. Но в этот момент…

— Далун Руозан, выходи!

Ван Чун едва прошел несколько шагов, и, остановившись, окликнул окрестности.

Все было тихо, и Дуву Сили замер. Слова, которые он намеревался сказать, немедленно застряли в его горле. Шамаск, Чекун Бенба и тысячи тюркских кавалеристов были одинаково ошеломлены.

Далун Руозан?

Когда он пришел? Как они не поняли?!

Кроме того, разве Далун Руозан и тибетская армия не расположились лагерем на двадцать ли дальше? Почему они появились здесь?

В густой темноте земля и небо казались одним целым, и единственное, что можно было разглядеть, это несколько выдающихся силуэтов. Как раз, когда все поверили, что Ван Чун ошибся, все услышали знакомый голос.

— Хех, Молодой Маркиз, с тех пор как ты пришел, почему ты так спешишь уходить?

Из темноты донесся слабый смешок не из-за спины Дуву Сили, а из-за спины пятитысячной кавалерии Ушана. Когда голос отозвался эхом в воздухе, из области, расположенной в нескольких тысячах чжан за кавалерией Ушана, появилась элегантная и ученая фигура. С ним была крепкая фигура с саблей на поясе, похожая на бога-хранителя.

С другого направления вышел еще один тибетский полководец, из его тела вздымалась энергетическая буря. Две группы тибетцев стояли слева и справа, захватив кавалерию Ушана между собою. Если добавить турок Дуву Сили, три стороны полностью окружили Ван Чуна.

Далун Руозан! Хуошу Хуйцан! Дусун Мангпоче!

Вид этих трех знакомых фигур поразил всех западно-тюркских солдат. Даже Дуву Сили не смог удержать глаз от подергивания.

— Великий Генерал, я слышал от вас, что придет гость, поэтому я лично пришел посмотреть. Великий Генерал возражает?

Далун Руозан слабо улыбнулся, и вышел вперед вместе с Хуошу Хуйцаном.

— Естественно, я не буду возражать против визита Великого Министра. — сказал Дуву Сили с жестким и неловким выражением лица.

Когда он осматривал район раньше, он не заметил никаких фигур Великого Генерала в окрестностях. Теперь, когда он подумал об этом, Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, должно быть, использовали тот момент, когда он боролся с Ван Чуном, чтобы подкрасться.

В такой момент человеком, которого Дуву Сили хотел увидеть меньше всего, несомненно, был Далун Руозан.

— Ха-ха, Далун Руозан действительно восхищается великодушием Великого Генерала.

С улыбкой Далун Руозан повернулся к Ван Чуну.

— Далун Руозан, ты действительно пришел!

С другой стороны, Ван Чун, в форме Бога Ямы, заговорил до того, как смог что-то сказать Далун Руозан.

— Ха-ха, я ждал Лорда Маркиза полдня.

Далун Руозан, продолжая улыбаться, вышел вперед. Румбл! Далекие горы начали дрожать, и густой дым начал подниматься в небо, что было очевидно даже в темноте. Если бы кто-то посмотрел вдаль, то увидел бы бесчисленное количество кавалеристов, одетых в золотые и красные доспехи, с удивительной скоростью выскочивших из-за кавалериистов Ушана. Их героические фигуры были окутаны золотисто-красными волнами.

Глава 1005. Глaва 1005. Гигантcкая oбезьяна сметает всеx!

Великая Кавалерия Мутри!

Зрачки Ван Чуна сжались, и он узнал, что к нему приближается мощный поток элитной кавалерии. Он не ожидал, что Далун Руозан также возьмет с собой эту высшую силу кавалерии в эту экскурсию. Великая Кавалерия Мутри, Кавалерия Небесных Волков и три Великих Имперских Генерала представляли достаточно силы, чтобы нанести сокрушительный удар по Ван Чуну и его пяти тысячам кавалеристов Ушана.

По правде говоря, Далун Руозан не пытался скрыть свои намерения. Пока он говорил, окружение, сформированное из элитных сил двух империй, быстро закрывалось. В то же время два тяжелых гудящих потока энергии захватили Ван Чуна.

Ван Чун почувствовал, как его тело прижало к земле, и кивнул. Но это был еще не конец, и с треском третий поток Великой энергии общего уровня пролетел в воздухе и сосредоточился на Ван Чуне.

Дуву Сили решил присоединиться к драке.

Хотя он не хотел видеть Далуна Руозана и Хуошу Хуйцан, Дуву Сили без колебаний решил работать с ними. Как Великий Имперский Генерал, он отдавал приоритет всеобъемлющей ситуации. Стратегическая цель всегда будет превосходить индивидуальные желания и обиды.

— Ублюдок, ты не можешь винить больше никого. Я уже говорил, ты слишком горд! — зарычал Дуву Сили.

Первоначально он планировал заключить частную сделку с Ван Чуном, но Далун Руозан полностью разрушил его планы. Вместо того, чтобы позволить другой стороне уйти, было намного лучше прикончить его раз и навсегда. Если бы он смог поймать Ван Чуна живым, это был бы лучший результат. По крайней мере, допросить его было бы гораздо полезнее, чем Чэнь Биня.

Ситуация была мгновенно переломлена, и пять тысяч кавалеристов Ушана были теперь в беспрецедентном кризисе. Когда Ли Сие, Хуан Ботянь и Цун Цзыань увидели, что солдаты и три великих генерала приближаются к ним, они побледнели.

Сейчас они чувствовали запах смерти, как никогда раньше.

— Хахаха…

Как только ловушка Далуна Руозана захлопнулась, и две армии окружили кавалерию Ушана и приготовились к атаке, Ван Чун начал смеяться, а на его лице не было видно никакого напряжения. Это необычное поведение заставило противника почувствовать ошеломление. Даже Далун Руозан не мог не остановиться.

— Далун Руозан, ты действительно думаешь, что сможешь удержать меня?

Голос Ван Чуна был предельно уверенным, и когда его взгляд пронесся мимо Далуна Руозана, Хуошу Хуйцана и Дусун Мангпоче, поток энергии вырвался из его тела. На его лице не было страха, и он, казалось, полагал, что все идет по плану.

Вид спокойного лица Ван Чуна заставил сердце Далуна Руозана заколотиться. Это было не его первое столкновение с Ван Чуном, и никто не понимал больше, чем он, насколько он был хитрым и труднопреодолимым. Каждый его шаг выполнялся только после долгих и тщательных размышлений. Несмотря на то, что он казался неряшливым и безрассудным, он расставлял ловушки на каждом шагу, и когда человек был в высшей степени высокомерен, это был именно тот случай, когда он терпел неудачу.

Далун Руозан усвоил этот суровый урок в войне на юго-западе. Далун Руозан почти инстинктивно оглянулся. Но тьма была тихой и пустой.

— Хе-хе, Ван Чун, я знаю, что ты такой же лукавый, как лиса, но мне бы очень хотелось узнать, как ты собираешься избежать этого. Здесь три Великих Генерала и бесчисленные элитные кавалеристы. Если ты сможешь избежать этого, я действительно назову тебя Богом Войны Великого Тана. Даже Гао Сяньчжи придется признать свою неполноценность.

Далун Руозан улыбнулся.

Без малейшего предупреждения Далун Руозан бросил взгляд на Хуошу Хуйцана. Скорость была первостепенной в войне, и длительная задержка могла спровоцировать возникновение новых проблем. Независимо от того, какие уловки у Ван Чуна были в рукаве, в настоящее время они были слишком далеко, чтобы помочь. Если бы они могли убить Ван Чуна как можно быстрее, все бы кончилось.

Великий Тан без Ван Чуна мог бы быть могущественным, но в глазах Далуна Руозана он больше не стоил бы такого большого опасения.

— Ван Чун, прости. Несмотря на то, что я хотел провести с тобой состязание по стратегии, в конце концов, и схемы, и боевые искусства предназначены для победы. Я верю, что, если бы я был в этой ситуации… ты бы поступил так же, — тихо сказал Далун Руозан, глядя на огромного Бога Яму.

Далун Руозан мог быть преисполнен сожаления, но Хуошу Хуйцан не отвлекался. Солдаты обязаны выполнять приказы, и он никогда не сомневался в командах Далуна Руозана. В мгновение ока он вытащил свою ослепительно-золотисто-красную саблю и прыгнул в воздух, летя, как падающая звезда, к Богу Яме.

В то же время из Хуошу Хуйцана вырвался золотой свет, и затем Великий Генерал королевства Нгари начал быстро увеличиваться в размерах. В мгновение ока он стал огромным золотым Буддой. Мощная энергия, бушующая вокруг него, будоражила чувства всех наблюдающих.

Взрыв!

До того, как смог прибыть Хуошу Хуйцан, массивный золотой пестик ваджра воздействовал на ослепительную энергию сабли, которую выпустил Хуошу Хуйцан. Мир осветило золотое сияние. Достигнув уровня бригадного генерала, вся звездная энергия Ван Чуна стала золотой, и это столкновение звездной энергии грозило разорвать тьму.

Атака Хуошу Хуйцана действовала как открывающая завеса для этой смертельной ловушки, нацеленной на Ван Чуна, восходящую звезду Великого Тана.

Бум!

Безо всякого предупреждения, ДуСун Мангпоче вытащил свою саблю. Его глаза вспыхнули холодным светом, и он поднялся с земли и побежал вперед в сторону Ван Чуна, как пылающая комета.

В то же время Дуву Сили также пришел в движение. Он еще не получил тайну феноменов формирования и не хотел убивать Ван Чуна так быстро, но, несмотря на все это, он все же принял мудрое решение. Работая вместе с Хуошу Хуйцаном и Дусуном Мангпоче, он напал на Ван Чуна.

Воздух взвыл от грохота, и Дуву Сили использовал Божественную Процессию Небесного Волка, чтобы помчаться к Ван Чуну, как стрела.

Три Великих Генерала атаковали вместе, заставляя мир дрожать в ужасе от ужасающей силы, которую они вызвали.

— Милорд!

— Лорд Маркиз!

Ли Сие, Цун Цзыань и другие в панике закричали, их лица смертельно побледнели.

Шамаск и Чекун Бенба слабо улыбнулись.

Тем не менее…

Бум!

Когда Дусун Мангпоче пролетел в воздухе над Ван Чуном, он внезапно услышал, как взорвалась земля. Огромная черная рука обезьяны поднялась из земли, и ее ладонь ударила ДуСуна Мангпоче, словно муху.

Рооооар! Рев гигантской обезьяны заставил землю дрожать. Под бесчисленными потрясенными взглядами это огромное существо поднялось с земли, и полностью себя раскрыло.

— Вaaaaa! — Внезапное появление этого огромного существа заставило всю Великую Кавалерию Мутри отшатнуться и пуститься бежать.

С другой стороны, тысячи тюркских кавалеристов, включая кавалерию небесных волков, также начали кричать, отступая.

Глаза Дуву Сили расширились, словно он увидел призрака, и он начал быстро отступать.

— Освященный!

Дуву Сили чувствовал себя так, словно его поразила молния. Его разум был в смятении и даже несколько растерян. Он никогда не ожидал, что гигантская обезьяна появится таким образом. Наступательные и оборонительные способности обезьяны намного превосходили возможности любого великого имперского генерала. Это было просто не то, с чем он мог иметь дело.

Этого Бегемота было достаточно, чтобы изменить ход всей битвы.

Самым непонятным для Дуву Сили было то, что он очень тщательно следил за тем, чтобы Ван Чун не привел с собой эту гигантскую обезьяну. И никоим образом Ван Чун не смог бы его обмануть, если только…

— Черт!

Как будто что-то понимая, Дуву Сили в гневе сжал кулаки. Но, несмотря на свой гнев и нежелание, у Дуву Сили не было другого выбора, кроме как все время уклоняться от Бегемота.

Без помощи ДуСуна Мангпоче он и Хуошу Хуйцан почти не могли бы быстро убить Ван Чуна. Если Бегемот присоединится к битве, армия Западных Тюрков не только понесет тяжелые потери, но и ему, и Хуошу Хуйцану будет трудно защитить себя и они с большой вероятностью погибнут.

Бум! Вдалеке гигантская обезьяна топнула ногой.

— Ах! — Крики раздались из пылающего облака пыли, и несколько десятков кавалеристов Великой Кавалерии Мутри были раздавлены в фарш, даже их доспехи были сплюснуты в круглые металлические диски.

Дуву Сили стал еще более взволнован этим зрелищем и тут же крикнул:

— Назад! Отступление! Все солдаты, уходите!

— Хахаха, Дуву Сили, почему ты так торопишься? Разве ты не хотел напасть на нас прямо сейчас? Зачем уходить? — хмыкнул Ван Чун.

Бум! После слов Ван Чуна, гигантская обезьяна ударила кулаком, немедленно отправив ударные волны в землю. Несколько десятков солдат Великой Кавалерии Мутри были сразу же раздроблены кулаком гигантской обезьяны, а еще больше были выброшены в воздух интенсивными вибрациями.

Удар! Еще находясь в воздухе, грудь этих великих кавалеристов Мутри затряслась, и их вырвало кровью, а их телам были нанесены тяжелые травмы.

Хотя у Великой Кавалерии Мутри была грозная защита, они были далеки от возможности противостоять Освященному, который мог ранить даже Великих Генералов.

Роооар!

Гигантская обезьяна взревела, и ее массивное тело напало на Великую Кавалерию Мутри, как ужасная военная машина. В одно мгновение они разбежались во все стороны.

Глава 1006. Глaва 1006. Kомпpомисс Дуву Cили!

— Отступлeние! Спешите и отступайте! Глаза Далуна Pуозана расширились, выражение его лица изменилось, утратив прежнюю уверенность. В одно мгновение он понял, что снова попал в ловушку Ван Чуна. Далун Руозан никак не предполагал, что можно спрятать такую большую обезьяну, но Ван Чун заранее спрятал ее на некотором расстоянии от тюркского лагеря.

Только после того, как он закончил подготовку, он привел кавалерию Ушана.

Далун Руозан думал только о том, чтобы разобраться с Ван Чуном, и забыл, что у Ван Чуна были накоторые приемы в распоряжении.

Я был слишком небрежен! Как и следовало ожидать, в борьбе с ним, нельзя упустить ни одного случая!

Далун Руозан сжал кулаки, и его лицо наполнилось яростью.

Он всегда думал, что эта операция была слишком легкой, но мысль об убийстве Ван Чуна доминировала в его разуме. Eсли бы Ван Чун мог быть убит, это оказало бы огромное влияние на Битву при Таласе, У-Цане, Западно-Тюркском Каганате и всех других странах, граничащих с Великим Таном.

У всех них будет на одну опасную угрозу меньше.

Если бы Ван Чун продолжал развиваться, в будущем никто не сможет его остановить!

Hо в конце концов Ван Чун использовал его кратковременную жадность!

— Всем, отступайте! Глаза Далуна Руозана были полны паники. Aтаки гигантской обезьяны были слишком удивительными, и несколько тысяч великих кавалеристов Mутри ничего не могли с этим поделать. Более того, на этот раз даже Далун Руозан был в зоне ее поражения.

Роооар! Огромный кулак внезапно полетел к Далуну Руозану.

— Великий Министр! Повсюду раздались крики тревоги, и сам Далун Руозан побледнел. Он был удивительно умен и также немного знал боевые искусства, но это было только в его превосходном и тщательном контроле над Звездной Энергией. Его истинный уровень совершенствования был не очень высоким, по крайней мере, ниже уровня Хуошу Хуйцана и Дусуна Мангпоче.

— Зверь, остановись! С яростным ревом изогнутая сабля взлетела в воздух, чтобы с громовым ударом врезаться в кулак обезьяны. Потрясающая сила этой сабли сумела оттолкнуть от себя стальной кулак гигантской обезьяны на несколько чжан. Это был ятаган, брошенный далеким ДуСуном Мангпоче, у которого было чрезвычайно нервное выражение лица.

Но ДуСун Мангпоче недооценивал силу гигантской обезьяны, находящейся в руках Ван Чуна. Румбл! Когда правая рука сместилась с курса, гигантская обезьяна подняла левую руку и ударила Далуна Руозана с такой же поразительной силой.

Бузз!

Земля сотряслась, и пыль взмыла в воздух на несколько десятков чжанов. Земля разверзлась там, где ударил кулак, образовав бесчисленные трещины вокруг места удара.

— Как жаль! Ван Чун не мог не вздохнуть, наблюдая за тем, как обезьяна ударила кулаком. Дуву Сили, Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче действительно были могущественными Великими Генералами, но самой большой угрозой был Далун Руозан. Он был мозгом трех Великих Генералов, применяя их силу там, где это было наиболее эффективно.

Далун Руозан был в заговоре против него в этой операции, но Ван Чун также замышлял против Далуна Руозана.

— Великий Министр, вы в порядке? Вдали Хуошу Хуйцан ослабил хватку и рассеял пыль на своем теле взрывом звездной энергии. Взглянув на Далуна Руозана перед собой, он выразил глубокую обеспокоенность. В момент, когда Хуошу Хуйцан почувствовал, что Далун Руозан находится в опасности, он немедленно предпринял действия, чтобы спасти его из-под руки обезьяны.

Хуошу Хуйцан управлял королевской линией Нгари вместе с Далуном Руозаном уже более двадцати лет. Они разделили жизнь и смерть вместе, столкнувшись с неисчислимыми трудностями, и обрели чрезвычайно глубокую дружбу.

С определенной точки зрения их отношения превзошли отношения между старшим и подчиненным и стали одними из лучших друзей до самого конца.

— Я в порядке! Далун Руозан покачал головой, глядя в сторону Хуошу Хуйцана, чтобы отдохнуть на далеком Ван Чуне. В этот момент бесчисленные мысли промелькнули в его глазах. Далун Руозан не был тем, кто не заботился о собственной безопасности. Просто он знал, что он в безопасности, как только появился Хуошу Хуйцан.

Сейчас его больше всего волновал Ван Чун.

Хотя гигантская обезьяна была непобедима, Ван Чун таковым не был. Если Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче и Дуву Сили смогут объединить свои силы, они смогут убить Ван Чуна!

Но эта мысль оставалась в голове Далуна Руозана всего несколько секунд, прежде чем голос погасил все надежды на ее реализацию.

— Хахаха, ДуСун Мангпоче, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан… Я не могу поверить, что как великие генералы вы втроем объединитесь против одного незрелого юноши. Ни у кого из вас нет стыда? Идите ко мне! Я, Гао Сяньчжи, буду вашим противником! Громкий голос донесся издалека. Вначале он находился в нескольких сотнях ли, но в мгновение ока его источник появился в досягаемости восприятия каждого. Когда все повернули головы, они увидели, что владелец этого голоса был теперь в нескольких тысячах чжан, приближаясь с силой разрушительного шторма.

Все они могли видеть несколько фигур, приближающихся с невероятной скоростью под слабым звездным светом. У лидера отряда была стройная фигура и элегантное поведение, а также аура, похожая на меч в ножнах. Любой, кто видел этого человека, чувствовал себя незначительным и был вынужден проникнуться уважением.

Гао Сяньчжи!

При виде этой фигуры ДуСун Мангпоче, Хуошу Хуйцан и Дуву Сили скривились. С Ван Чуном и гигантской обезьяной было уже достаточно трудно сражаться. С появлением Бога Войны Западных Регионов Гао Сяньчжи ситуация становилась все хуже и хуже.

— Слишком сильный! Он был явно тяжело ранен Абу Муслимом! Как он так быстро выздоровел!? Лицо Дуву Сили дергалось в шоке.

Даже Далун Руозан казался встревоженным.

Судя по скорости и ауре Гао Сяньчжи, он в основном оправился от травм. Бог войны Аньси был даже более могущественным, чем Ван Чун, и, с появлением Гао Сяньчжи стало ясно, что другие элитные командиры Великого Тана также не отставали. Если они не отступят сейчас, они действительно будут вовлечены в драку.

— Бежим! Далун Руозан развеял все мысли о том, чтобы сегодня вечером разобраться с Ван Чуном. Вся Великая Кавалерия Мутри начала быстро отступать. Мгновение спустя массивный пестик-ваджра пролетел в воздухе и рухнул перед Великой Кавалерией Мутри, огромной конструкцией звездной энергии вонзившись в землю.

Рооооар! Почти в то же время гигантская обезьяна с диким выражением лица прыгнула вперед. Бум! Она приземлилась перед Великой Кавалерией Мутри, блокируя их отступление. Крах! Огромный кулак рухнул, разогнав десятку великих кавалеристов Мутри впереди и разрыв землю.

Гигантская обезьяна немедленно начала наносить множество ударов Великой Кавалерии Мутри.

Даже если бы не было никаких шансов остановить Великих Генералов, таких как Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, гигантской обезьяны было более чем достаточно, чтобы разобраться с Великой Кавалерией Мутри. Даже если бы Великая Кавалерия Мутри могла бежать, они сделали бы это только после того, как заплатили высокую цену.

— Ах! Всадники знаменитой Великой Кавалерии Мутри закричали. Атаки гигантской обезьяны подбрасывали их в воздух, как травинки.

Всего за несколько коротких мгновений было убито от двух до трехсот человек драгоценной Великой Кавалерии Мутри.

— Убью! Это была не единственная опасность, с которой столкнулась Великая Кавалерия Мутри. Почти в то же самое время Ли Сие вытащил свой меч, инстинктивно ощущая возможность, и быстро собрал свои войска для атаки на Великую Кавалерию Мутри.

— Стой! Грохочущий рев вдруг загрохотал по ночному небу.

— Ублюдок, ты хочешь жизнь этого Чэнь Бина? Если ты не остановишься сейчас, я сначала его убью, а потом мы сможем начать нашу битву! Дуву Сили плыл в воздухе, в шоке и в ярости. Гигантская обезьяна появилась слишком внезапно, а теперь появился даже Гао Сяньчжи. Исход битвы был еще неясен, но, если он не остановит Ван Чуна и гигантскую обезьяну, его собственные силы понесут ужасные потери.

Бузз!

В одно мгновение поле битвы затихло. Машина для убийства дикарей, в виде гигантской обезьяны, внезапно прекратила свои атаки на турок и тибетцев, а ее алые глаза обратились к далекому Дуву Сили.

— Дуву Сили, так что… вы предлагаете сделку? — спокойно сказал Ван Чун.

Битва мрачно затихла, а Ли Сие, Цун Цзыань и все остальные солдаты обернулись, чтобы посмотреть на двух командиров.

Даже Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче обернулись, чтобы посмотреть. Ван Чун был так хорошо подготовлен, что это было плохое время для битвы. Но теперь единственными, кто мог это остановить, были Дуву Сили и его заложник Чэнь Бин.

— Я ничего не сказал в этом роде! Глаза Дуву Сили сузились, и он быстро пришел в себя. Перед таким количеством людей он никогда бы не признался в этом.

Ван Чун только улыбнулся и бросил на Дуву Сили глубокий взгляд.

— Ван Чун, это крайне редкая возможность. Никто не знает, когда гигантская обезьяна умрет. Хотя это полезно, это лучший шанс использовать ее, чтобы прикончить западных турок и тибетцев. — Мягкий голос внезапно заговорил ему на ухо, когда к нему подошли Чэн Цяньли и Гао Сяньчжи. Великая Кавалерия Мутри увидела этих двух человек и со страхом в глазах начала отступать.

Репутация человека была похожа на тень дерева. Все знали имя командующего армией протектората Анси, и даже Великая Кавалерия Мутри боялась его.

— Спешить некуда! Гигантская обезьяна уже убила много солдат Великой Кавалерии Мутри, и теперь они немного более подготовлены, что делает их дальнейшее убийство почти невозможным. Единственные, кто может двигаться в это время, — это Дуву Сили и его тюркская кавалерия, но гигантской обезьяне даже не нужно сражаться с этими обычными тюркскими солдатами. Когда мы отправимся спасать Чэнь Биня, мы все равно сможем их уничтожить. — уверенно сказал Ван Чун.

Глава 1007. Cделка! (I)

Тепеpь был дейcтвительнo отличный шанс еще больше снизить боевую мощь западныx турок и тибетцев. Однако до смерти гигантской обезьяны оставлось только два или три дня, тогда как влияние Чэнь Биня на армию было гораздо более долгосрочным. Под его командованием армия баллист сможет убить гораздо больше врагов, чем гигантская обезьяна.

— Bот и отлично! Чэн Цяньли помедлил секунду, и кивнул.

— Дуву Сили, мы сделаем, как ты пожелаешь. Я могу сейчас вывести свои войска, но помни, третья четверть полуденного периода — это последний раз, когда мы можем совершить нашу сделку. Доставь мне Чэнь Бина целым и невредимым, и у тебя будет последний шанс получить секрет феномена от меня. Но если в третьей четверти полуденного периода ты мне его не приведешь, я не соглашусь ни на одну сделку, касающуюся феноменов формирования. Kроме того, если Чэнь Бин не вернется в мой лагерь к тому времени, мы отомстим. Дуву Сили, ты заплатишь за это в сто раз больше! Пойдем!

С холодным фырканьем Ван Чун повернул голову и отвел свою армию. На этот раз его никто не остановил, ни Дуву Сили, ни Далун Руозан, ни его компания. Вся Великая Кавалерия Mутри расступилась, естественным образом уступив им дорогу.

Все оставались неподвижными, пока армия Ван Чуна не исчезла во тьме.

— Великий Генерал! Как только Ван Чун ушел, Далун Руозан с легкой улыбкой обернулся к Дуву Сили.

Эта простая улыбка заставила сердце Дуву Сили содрогнуться от дурного предчувствия.

По правде говоря, людьми, от которых он больше всего хотел скрыть тот факт, что он взял Чэнь Бина в заложники, были Далун Руозан и Хуошу Хуйцан. В противном случае он никогда бы не стал играть в скрытность. Но планы людей не соответствовали планам небес, и никто не мог рассчитывать на удачу, имея дело с кем-то вроде Далуна Руозана. Далун Руозан не только раскрыл его план, но и заставил Дуву Сили занять крайне пассивную позицию.

— Великий Министр! — закричал Дуву Сили, шагнув вперед со смелым лицом.

— Ха-ха, я просто случайно услышал, что генерал-защитник Цыси упомянул кое-что о феномене формирования. Eсли бы Великий Генерал руководствовался такой замечательной вещью, Великий Генерал должен был сообщить нам об этом заранее. Возможно, Хуошу и я могли бы помочь в схемах Великого Генерала и явления формирования уже были бы нашими. Далун Руозан указал на Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче, и два великих генерала, а также Великая Кавалерия Мутри объединились и поехали к Дуву Сили.

Дуву Сили мгновенно побледнел от слов Далуна Руозана. Далун Руозан говорил окольным путем, но его смысл был очевиден: он также хотел обладать секретом феномена образования.

Это было именно то, чего Дуву Сили надеялся избежать. Хотя западные турки и тибетцы жили на очень разных высотах, они были степными странами, которые вели преимущественно кочевой образ жизни. Обе империи делали ставку на кавалерию. Если бы Дуву Сили смог раскрыть тайну феноменов образования, он мог бы опрокинуть Западный Тюркский Каганат и превратить его в еще более сильный Тюркский Каганат. Таким образом, не было никаких сомнений, что Далун Руозан мог сделать то же самое с У-Цаном.

— У Великого Министра действительно прекрасные глаза. Как и ожидалось, ничто не может быть скрыто от Великого Министра! Даже если Великий Министр не поднял бы этот вопрос, я был готов через некоторое время сказать самому Великому Министру. Увы… мальчик просто слишком лукавый! Хотя он крайне не хотел, Дуву Сили не мог не сказать эти слова.

Хотя Далун Руозан был незначительным мастером боевых искусств, он был мастером интриги, которого даже Дуву Сили было бы трудно обмануть. Теперь, когда Далун Руозан обнаружил, что происходит, и заставил Дуву Сили занять пассивную позицию, лучше было просто признаться.

— То, что Великий Генерал говорит, правда. В конце концов, это личный ученик императора Тана. С ним действительно трудно иметь дело! Далун Руозан слабо улыбнулся, источая превосходство.

Далун Руозан не поверил ни единому слову, исходящему из уст Дуву Сили, но оба они мудро решили пропустить этот момент. До тех пор, пока Дуву Сили был готов делиться, Далун Руозан не заботился о мелочах.

Обменявшись еще несколькими шутками с Дуву Сили, Далун Руозан ушел.

Как только Далун Руозан ушел, Чекун Бенба наконец выпалил:

— Милорд, Далун Руозан говорит, что Ван Чун коварен, но он, вероятно, самый коварный из всех. Мы посадили деревья, но он ничего не сделал и теперь решил собирать фрукты. Это слишком подло! — Правильно. Эти тибетцы действительно слишком многого хотят! Они действительно думают, что владеют нами? — согласился Шамаск. Его лицо было искажено яростью.

Но Шамаск едва закончил говорить, когда здоровенный шлепок заставил его пошатнуться. Шамаск прикрыл щеку, ошеломленный.

— Ублюдок!

Лицо Дуву Сили, глядящего на Шамаска, было ледяным.

— Если бы вы не сыграли столь разочаровывающую роль и не проиграли династии Тан, став фарсом, который увидят тибетцы, они бы не действовали так нагло! Шамаск покраснел от стыда. Его рот открылся и закрылся, но он не мог найти ни единого слова, чтобы защититься.

Дуву Сили проигнорировал Шамаска. Встряхнув рукавом он поехал обратно в свой лагерь.

……

На расстоянии десяти ли от западно-тюркского лагеря Далун Руозан и Хуошу Хуйцан вели Великую Кавалерию Мутри обратно в свой лагерь.

— Дуву Сили оказался очень неохотным делиться! — вдруг сказал Хуошу Хуйцан.

— Было бы гораздо страннее, если бы он хотел. В этой ситуации он защищался именно от нас. — ответил Далун Руозан с легкой улыбкой.

— Но теперь, хочет он этого или нет, это уже не его решение. — прокомментировал ДуСун Мангпоче.

Схемы Далуна Руозана всегда были тесно связаны друг с другом. Если бы сегодняшний план был успешным, Ван Чун был бы мертв, но, если бы план провалился, он мог бы использовать ситуацию против Дуву Сили, и даже если Дуву Сили крайне не хотел, он был бы вынужден согласиться.

Дусун Мангпоче должен был выразить свое восхищение.

— Но вопрос феноменов формирования не является второстепенным делом, и наши две империи слишком похожи. Гора не может содержать двух тигров. Неужели Дуву Сили действительно захочет открыть нам секрет? — внезапно спросил ДуСун Мангпоче.

Aрмия затихла, и Далун Руозан внезапно остановился. Все сразу заметили это, и Хуошу Хуйцан, ДуСун Мангпоче и вся Великая Кавалерия Мутри тоже остановились, сосредоточившись на Далуне Руозане.

— Хе-хе, желаем мы этого или нет, разве мы не узнаем, когда придет время? С легким смешком Далун Руозан подтолкнул коня к галопу. Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче посмотрели друг на друга и последовали за ним.

……

В полдень солнечный свет опалил землю. Огромное знамя дракона поднялось на восточной стороне Таласа, на высоких холмах. Ван Чун стоял под знаменем с драконом, вместе с Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, другими генералами Тана и кавалерией Ушана, молча глядя на восток.

— Лорд Маркиз, Дуву Сили придет? — вдруг сказал Сюэ Цяньцзюнь, нарушая тишину.

Он посмотрел на небо, и беспокойство медленно проникало в его глаза. В небе солнце медленно достигало третьей четверти полуденного периода. Это было последнее возможное время для сделки, предложенной Ван Чуном, но не было никаких признаков Дуву Сили или Чэнь Биня.

— Расслабься. Он придет! — небрежно сказал Ван Чун.

Его спокойный тон успокоил Сюэ Цяньцзюня и других офицеров, уменьшая их беспокойство.

Его вывод возник не из слепой веры и не из-за доверия к Дуву Сили, а из тщательного анализа. После долгого общения с Чэнь Бином Ван Чун прекрасно понимал, что Чэнь Бинь скорее умрет, чем раскроет какие-либо секреты. Дуву Сили был слишком жадным, поэтому, если ему не удалось бы получить то, что он хотел от Чэнь Бина, он, вероятно, предложил бы сделку самостоятельно.

— Посмотри на это! Кто-то внезапно указал вдаль. Земля начала дрожать, и пыль начала подниматься с горизонта. Огромная армия внезапно вырвалась из-за горизонта, как мощный поток.

— Это западные турки! — Нет, там есть и тибетцы! Танские солдаты начали безудержно болтать. Были яснов видны два знамени, развевающиеся на ветру. Одним из них был золотой волк на синем, а другим — белый як на черном.

Настроение мгновенно стало мрачным. Несколько дней боев сделали Танцев очень хорошо знакомым с тактикой тибетцев и турок.

Великая Кавалерия Мутри находилась посреди огромной армии, скача стройными рядами, их доспехи сияли на солнце. Примерно за две тысячи чжан от группы Ван Чуна силы Дуву Сили и Далуна Руозана остановились. Их взгляды скользнули по группе Ван Чуна, а затем по холмам, быстро упав на гигантскую обезьяну.

— Что? Почему зверь еще не умер? На лице Дуву Сили отразилась смесь досады и страха.

Арабы использовали четырех Бегемотов в предыдущем сражении, и трое из них были уже мертвы. Осталась только эта гигантская обезьяна, но по какой-то причине она продолжала бороться. С точки зрения чистой силы, никто на этом поле битвы не мог сравниться с этой обезьяной, даже Дуву Сили. По этой причине Дуву Сили не посмел подвести свою армию слишком близко. Более того, он приказал им быть готовыми отступить в любой момент, чтобы не попасть в засаду этого зверя.

— Великий Генерал, пошли! — ухмыльнулся Далун Руозан.

Дуву Сили сначала заколебался, но преодолел свое нежелание и поклонился.

— Хиах! Дуву Сили ударил хлыстом по спине лошади и оторвался от остальной части своей армии. Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и другие внимательно последовали за ним.

Глава 1008. Сдeлка! (II)

— Лopд Mаркиз, они доставили Чэнь Бина! — внезапно объявил Ли Сие. Со своего наблюдательного пункта на xолмах он видел Чэнь Бина на спине лошади Дуву Сили, узнав его мгновенно, даже несмотря на то, что Чэнь Бин был связан и с завязанными глазами.

После нескольких минут молчания Гао Сяньчжи сказал: — Kажется, с ним все в порядке. Xотя у него есть несколько ран на тебе, у него в целом проблем не много. С того момента, как появился Дуву Сили, Гао Сяньчжи наблюдал за Чэнь Бином. С его уровнем совершенствования он сразу степень тяжести ран Чэнь Бина.

— М-м! Bан Чун кивнул и поскакал вперед.

— Поехали. Мы должны завершить обмен! Под палящим солнцем Ван Чун и Дуву Сили встретились в центре двух сил, за тысячу чжан с каждой стороны. Атмосфера была мрачной, все смотрели на Ван Чуна и Дуву Сили, затаив дыхание.

— Мальчик, я привел заложника. Где секрет феноменов образования, который я хочу? — холодно сказал Дуву Сили, уставившись на Ван Чуна, находящегося в десяти шагах. Хотя он выглядел спокойным на поверхности, он не мог скрыть всю свою досаду и гнев.

С тех пор, как он взял в заложники Чэнь Бина, Дуву Сили использовал все имеющиеся в его распоряжении методы в надежде получить секрет феноменальных явлений от Чэнь Бина. Hо, несмотря на все усилия, тот не сказал ни слова. В конце концов, все, что он услышал от Чэнь Бина, это одни лишь насмешки.

Учитывая характер Дуву Сили, он не хотел ничего, кроме как убить Чэнь Бина тысячей ударов ножом, чтобы излить свою ярость, но прощальные слова Ван Чуна внуили ему страх, настолько, что после допроса он потратил много энергии, чтобы вылечить раны Чэнь Бина.

Дуву Сили провел более двадцати лет, изучая тайну феноменов образования. Их секрет был слишком важен для него. Oн не мог допустить ни одного несчастного случая.

— Лорд Маркиз! Не давайте ему феномен формирования! Жизнь этого подчиненного не важна, но, ему нельзя позволить преуспеть. — внезапно взмолился Чэнь Бин.

Он был с завязанными глазами и не мог видеть, что происходит, но все это время внимательно слушал. Чэнь Бин пережил столько дней и перенес столько пыток, чтобы помешать Дуву Сили достичь своей цели. И если Ван Чун согласится на сделку с Дуву Сили, все его усилия будут напрасны.

— Молчать!

Ударом пальца Дуву Сили послал поток Звездной Энергии, который изолировал четыре конечности Чэнь Бина и его голос.

— Ван Чун, я привел заложника. Ты же не скажешь, что твои слова не имеют значения, не так ли? Дуву Сили уже собрался убить Чэнь Бина. Больше всего он боялся, что Ван Чун изменит свое решение и отменит сделку.

— Дуву Сили, мои слова, естественно, действительны, но вы также должны помнить, что я сказал вчера вечером. Совершенно! Не пострадал! — холодно сказал Ван Чун.

— Ублюдок, не пытайся действовать умно, уже заключив сделку! Когда я схватил твоего подчиненного в середине битвы, он уже был на пороге смерти, борясь за свой последний вздох. Это не имело никакого отношения ко мне, но это случилось благодаря твоей битве с Гигантами Небесного Короля. Я потратил много сил, чтобы вылечить твоего подчиненного. Это должно, по крайней мере, стоить хотя бы слова «спасибо»! — сказал Дуву Сили.

Ван Чун поднял бровь, и его взгляд переместился на Чэнь Бина. Армия Небесного Короля была обстреляна армией Тана катапультой, а гигантские баллисты, охраняемые Чэнь Бином и Сюй Кейи, были главной целью Гигантов Небесного Короля. Ван Чун прекрасно знал об этом.

Ван Чуну нужен был только взгляд, чтобы увидеть, что Дуву Сили не лгал, и выражение его лица смягчилось.

— Очень хорошо! Дуву Сили, мои слова всегда были заслуживающими доверия. Секрет феноменов образования здесь. Отдайте моего подчиненного! Ван Чун слабо улыбнулся, полез себе за пазуху, зажал между пальцами тонкий лист белой бумаги и поднял его высоко в воздух.

Настроение внезапно изменилось. Дуву Сили с горящими глазами уставился на сложенный лист бумаги. Даже Далун Руозан, стоящий за ним, слегка наклонил голову, рассматривая бумагу с серьезным выражением лица.

Далун Руозан все это время сохранял безразличный вид, но для У-Цана получение истинной тайны феноменов образования было искушением, от которого невозможно было устоять.

Казалось, время на мгновение замедлилось, даже дыхание стало грубым и тяжелым. Обычный листок бумаги между пальцами Ван Чуна мгновенно стал неоспоримым центром внимания.

Хотя Чэнь Бин был заглушен, а его тело ограничено в движениях, он мог очень хорошо слышать. Он ничего не мог сказать Ван Чуну, но его тело начало заметно дрожать.

Ван Чун развернул бумагу и предупредил:

— Дуву Сили, такая возможность появляется только один раз. Ты еще не закончил обдумывать? Все пришли в себя, как будто проснулись ото сна.

Феномен образования!

Это было то, что Дуву Сили преследовал всю свою жизнь, и теперь это было всего в нескольких шагах! Дуву Сили было почти невозможно сохранять спокойствие, и когда он смотрел на бумагу, его глаза мерцали от желания. Недолго думая, Дуву Сили почти неосознанно потянулся к Чэнь Бину.

— Подождите! Как раз, когда он собирался передать Чэнь Бина, Дуву Сили остановился и пришел в себя.

— Мальчик, откуда мне знать, что то, что ты мне даешь, правда? Воздух, казалось, замер, бешеное желание угасало, сменясь холодным и спокойным взглядом.

Верно! Один только Ван Чун полностью понял секрет образования феноменов! Никто не мог знать, было ли то, что он предоставил, реальным или поддельным. Никто не сможет сказать, обманул ли Ван Чун или нет!

Дуву Сили не был дураком. Он не мог игнорировать эту возможность.

— Хехех… Ван Чун слабо улыбнулся. Под жадными взглядами толпы он медленно убрал бумагу. Выражение его лица было уверенным, как будто он уже предсказал эту ситуацию. Дуву Сили был подозрительным человеком. Императорского Великого Генерала такого уровня было не так просто обмануть.

— Я знал, что Великий Генерал не станет так легко доверять мне. Легким движением руки Ван Чун вытащил еще один лист бумаги. При поддержке Звездной Энергии тонкий лист бумаги ничем не отличался от стали.

Фиии! С пронзительным свистом бумага превратилась в белый луч света, который попал прямо в лицо Дуву Сили.

Озадаченный, Дуву Сили вытянул пальцы и почти неосознанно взял эту бумагу.

— Что это? — сказал в замешательстве Дуву Сили. Далун Руозан и Хуошу Хуйцан тоже повернулись посмотреть.

Никто не знал, что именно Ван Чун написал на этих двух листах бумаги.

— В этой статье описана часть тайны феноменов формирования. Дуву Сили, под вашим командованием находится семь тысяч кавалеристов Небесных Волков. Выберите шестьдесят и сделайте так, чтобы они практиковались в соответствии с методом, описанным в документе.Тогда вы поймете, правда это, или подделка. Эти слова стали большим сюрпризом для всех. Даже Дуву Сили не ожидал такого шага.

Дусун Мангпоче нахмурился и прошептал:

— Великий Министр, что происходит? — Я не знаю. Просто продолжай смотреть. — сказал Далун Руозан. Его монобровь сморщилась. Дело развивалось несколько иначе, чем он предсказывал. Даже ему было трудно понять текущие действия Ван Чуна.

Однако Дуву Сили, казалось, не был сильно обеспокоен. После глубокого взгляда на Ван Чуна он махнул рукой за спину. Шестьдесят кавалеристов Небесных Волков быстро подскакали к нему, полностью бронированные и полные энергии.

— Практикуйтесь согласно тому, что здесь написано. Дуву Сили только взглянул на бумагу, и передал ее кавалерийскому офицеру Небесного Волка.

— Да, Милорд! Шестьдесят кавалеристов Небесных Волков быстро приступили к работе, приступив к тренировкам в соответствии с методом, написанным на бумаге.

Все было тихо, и все наблюдали за шестьюдесятью Кавалеристами Небесных Волков. Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дуву Сили… все были сосредоточены на них. Ван Чун с улыбкой молча смотрел.

Конница Небесных Волков была одной из лучших в мире с точки зрения силы, опыта и понимания. Они были способны реализовать на практике феномен формирования Ван Чуна в кратчайшие сроки и с максимальной эффективностью.

Минута за минутой, секунда за секундой прошли, и шестьдесят кавалеристов Небесных Волков закончили свою практику. Каждый из них теперь немного отличался от себя предыдущего.

Офицер кавалерии Небесных Волков подъехал к Дуву Сили и с уважением сказал: — Милорд, мы готовы! Дуву Сили быстро осмотрел своих людей, и в его глазах мелькнуло потрясение. Сначала он почти не обращал внимания на бумагу, которую прислал Ван Чун, но, увидев изменения в шестидесяти солдатах Кавалерии Небесных Волков, он был вынужден изменить свое мнение. Содержание бумаги теперь казалось гораздо более похожим на правду.

Он мог ясно чувствовать, что аура его людей стала намного более устойчивой и более спокойной после применения метода, изложенного на бумаге.

Даже человек, обладающий проницательностью и опытом Дуву Сили, не видел, чтобы какая-либо другая техника вызвала такое серьезное изменение в Кавалерии Небесных Волков за такое короткое время.

— Начаинайте! — Дуву Сили приказал взмахом руки. Невольно он начал чувствовать оттенок предвкушения.

Бум!

Шестьдесят кавалеристов Небесных Волков приняли формирование и поскакали вдаль. Проехав сто метров, офицер кавалерии Небесного Волка вскрикнул. Внезапно огромная сила мира пронзила пустоту и объединила энергии шестидесяти Кавалеристов Небесных Волков в одну. Кланг! Шестьдесят кавалеристов Небесных Волков достали оружие и направили его в небо.

Румбл! К всеобщему шоку и трепету, в небе послышались раскаты грома. В тридцати метрах над кавалерией Небесного Волка начали собираться черные облака.

В одно мгновение это явление исчезло, но все присутствующие, будь то Дуву Сили или Далун Руозан, казались ошеломленными.

Феномен образования!

Хотя это была просто грубейшая версия и длилась недолго, она была действительно высочайшим состоянием мощи, которой могла достичь формация. Никто не ожидал, что Ван Чун сможет проявить силу явлений формирования только используя шестьдесят Кавалеристов Небесных Волков.

Глава 1009. Глaва 1009: У каждoго cвои планы!

Шок!

Bсe потеряли дар речи, и торжественная атмосфера стала странной. Даже у Далуна Pуозана был другой взгляд.

— Дуву Cили, ну что? Ван Чун отвел взгляд и улыбнулся Дуву Сили.

Дуву Сили пристально посмотрел на Ван Чуна, а затем внезапно рассмеялся.

— Мальчик, ты действительно счастливчик. Есть кто-то, кто хочет обменять явления формации на твою жизнь! Дуву Сили правой рукой разорвал черную ткань с завязанными глазами Чэнь Бина. В то же время его другая рука раскрыла конечности и голос Чэнь Бина.

— Лорд Маркиз! Hет! Вы не можете отдать ему феномен формирования! В тот момент, когда он открыл глаза, Чэнь Бин начал кричать и плакать, его голос был одновременно взволнованным и злым. Вопрос о явлениях формирования был чрезвычайно важен, и он оставался стойким против бесконечной боли и пыток, чтобы предотвратить попадание секрета в руки Дуву Сили.

Но если бы Ван Чун передал секрет образования феномена Дуву Сили, все его усилия были бы напрасны.

— Дуву Сили, я никогда не позволю тебе добиться успеха! Видя, что сделка должна была быть завершена, Чэнь Бин кое-что решил. Его глаза решительно вспыхнули, и он яростно прикусил язык. Но прежде чем он смог умереть и положить конец всему этому, жесткая ладонь крепко сжала его нижнюю челюсть.

— Вы хотите покончить жизнь самоубийством передо мной?! Дуву Сили холодно хмыкнул, и зашептал на ухо Чэнь Бину, и Чэнь Бин почувствовал, как его сердце упало вниз, как камень.

Дуву Сили повернул голову к Ван Чуну. — Ван Чун! У тебя есть смелость! Если ты дашь мне истинный феномен формирования, я верну твоего подчиненного. Что ты думаешь? — Ладно! Ван Чун слабо улыбнулся, нисколько не уступая Великому Генералу Небесного Волка Дуву Сили.

— Я передам вам первую половину тайны феноменов формации. Kак только вы освободите моего подчиненного, я передам вам вторую половину! Ван Чун немедленно достал предыдущий лист бумаги и бросил его Дуву Сили.

Дуву Сили протянул руку и взял ее. Oднако на этот раз Дуву Сили развернул бумагу и внимательно ее прочитал. Через некоторое время Дуву Сили взял первый лист бумаги у офицера Кавалерии Небесного Волка и начал тщательно сравнивать их.

Во время этого процесса все молчали в пределах ожидания его ответа.

— Невероятно! Я всегда считал, что секрет феноменов образования был утерян! Я и не думал, что найду высший секрет формирования в таком месте, как Талас!

Разум Дуву Сили бушевал, когда он схватил две бумаги.

Будучи одним из трех самых могущественных Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата, Дуву Сили обладал проницательностью и широтой опыта, с которыми не может сравниться ни один нормальный человек. Таким вещам, как золото, нефрит или красивые женщины, очень трудно было завоевать его сердце. Даже самое прекрасное оружие мало могло бы стимулировать его желания.

Но эти два листа бумаги, которые, вероятно, стоили не больше двух монет серебром, заставили его сердце безумно биться в груди.

Феномен образования! Дуву Сили разыскивал этот секрет более половины своей жизни, но теперь он держал секрет в руках, и только последняя часть отсутствовала.

Обладая опытом и знаниями, он сразу понял, что Ван Чун дал ему настоящую вещь.

В этих словах он чувствовал глубину Великого Дао и принципы мира. Ван Чун не смог бы сфабриковать это за такое короткое время. Нет! Никто не мог выдумать такие слова! Уровень понимания и теории в этих словах явно превзошел Иллюзорное Образование Небесного Волка Дуву Сили и могло сделать любое образование на континенте неярким и легким по сравнению с ним.

Что наиболее важно, все слова плавно сливались воедино, каждая концепция безошибочно была связана со следующей.

Если бы подобные техники можно было изготовить за одну ночь, Дуву Сили все равно должен был бы восхищаться. Даже если бы это была подделка, он все равно признал бы поражение. Это будет означать только то, что он, Дуву Сили, слишком слеп и что он заслуживает быть обманутым!

Или, может быть, три или четыре месяца назад, Ван Чун предсказал, что он приедет в Талас, знал, что он будет жаждать тайну феноменов образования, а затем использовал много времени и кропотливых усилий, чтобы создать фальшивый секрет явлений формирования, чтобы вести с ним дела.

Но это было слишком абсурдно!

— Мальчик, я могу отдать тебе заложника. Дуву Сили поднял голову, улыбаясь, и убирая два листа бумаги.

— Но откуда мне знать, что вторая половина реальна, а ты не использовал какие-то хитрости? Если это будет подделкой, разве все мои усилия были бы напрасны? В этот момент, наконец, вмешался заместитель генерального защитника Анси Чэн Цяньли, который больше не мог терпеть разговор. — Дуву Сили, ты немного параноик. Мы уже дали тебе первую половину, и ты видел силу феноменов образования, но ты не сдал заложника. Откуда мы знаем, что ты это сделаешь? Если мы отдадим тебе все, но ты не отдашь заложника, разве мы не потерпим еще большую потерю? Сторона Великого Тана уже проявила достаточную искренность, но Дуву Сили, казалось, хотел еще большего, наглея на каждом шагу все больше и больше.

— Ха-ха, Дуву Сили, если ты этого не видел, ты, естественно, не узнаешь! Ван Чун, наконец, заговорил, выражение его лица смягчилось, как будто он давно знал, что Дуву Сили задаст этот вопрос.

— Вторая половина может быть фальшивой или реальной. Дуву Сили, у вас параноидальная личность, и я не готов вас убедить. Вы можете остановить передачу. Я не получу моего подчиненного, а вы — понять феномен формирования, и мы оба уйдем с пустыми руками. Но вы также можете решить поверить в меня и рискнуть. Таким образом, я могу получить своего подчиненного, а вы — истинные явления формирования. Выбирайте! Лицо Дуву Сили замерло. Он никогда не ожидал, что Ван Чун так откровенно признает, что вторая половина может быть подделкой. Он был застигнут врасплох и теперь не знал, что выбрать.

Если бы он услышал эти слова от Ван Чуна ранее, он бы повернулся и ушел, но теперь, когда он увидел эти две бумаги, касающиеся явлений формирования и увидел огромный горизонт и огромную мощь внутри, Дуву Сили стало очень трудно уйти.

— Мальчик, ты слишком тщеславен! Я уже получил две части секрета феноменов формирования. Если ты посмеешь сказать мне такие слова, ты не боишься, что я просто убью его сейчас? Дуву Сили медленно повернул голову к Чэнь Бину, пока говорил, и его глаза стали холодными. Его пальцы медленно начали сжиматься, сила медленно приближалась к их кончикам. Всего одним движением он мог разбить все кости Чэнь Бина и убить его.

— Хе, Дуву Сили, Чэнь Бин — мой подчиненный, и я высоко ценю его, но для вас и западных турок он просто незначительный «безымянный солдат». Чтобы обменять жизнь безымянного солдата на тайну феноменов формирования… Дуву Сили, ты уже заключил сделку всей своей жизни. Ты действительно готов его убить?

Ван Чун ухмыльнулся, его острые глаза проникли, как мечи, в самые глубокие части разума Дуву Сили.

Глаза Далуна Руозана моргнули при этих словах. Вспышка любопытства и интереса показалась в их глубине.

Дуву Сили не понимал Ван Чуна!

Спорить с ним? Даже Далун Руозан не мог сравниться с ним, так как же сможет Дуву Сили?

— Хаха, хорошо!! Дуву Сили рассмеялся и сделал выбор, которого ожидал Далун Руозан.

— Мальчик, я могу договориться с тобой, но мы совершим передачу одновременно. Я буду отсчитывать, начиная с трех, а на «один» я брошу твоего подчиненного тебе, и ты бросишь то, что я хочу — мне. Мы будем действовать одновременно, и никому не позволено разыгрывать какие-то трюки! Если я обнаружу, что то, что ты мне дал, является подделкой, я сначала убью Чэнь Бина, а затем я зарежу всех твоих подчиненных!

— Ха-ха, конечно! Если я обнаружу, что ты не отпустил его или планируешь убить его на полпути, я уничтожу бумагу и сделаю так, чтобы у вас никогда не было возможности узнать секреты явлений формирования. Это первый и последний раз, когда я заключу сделку с кем-либо!

Ван Чун усмехнулся и взмахнул рукавом.

В конце концов, Дуву Сили не смог устоять перед очарованием явлений формирования. Но если он мог спасти Чэнь Бина, все это того стоило.

В конце концов Ван Чун и Дуву Сили, командующие Великим Таном и западными турками, достигли соглашения. Но атмосфера не только не расслабилась, но и напряженность была на пределе.

— Цяньли, будь готов. Если что-то выглядит не так, немедленно действуй, чтобы остановить Дуву Сили и спасти Чэнь Бина! Все были так сосредоточены на Ван Чуне и Дуву Сили, что мало внимания уделяли Гао Сяньчжи, который молча наблюдал за всей ситуацией позади Ван Чуна. В этот момент его губы шевельнулись, и он использовал технику передачи сообщений, чтобы прошептать в ухо Чэн Цяньли.

Ван Чун и Дуву Сили достигли соглашения, но мало кто заметил, что бесконечные убийственные намерения кипят под спокойной поверхностью. Дуву Сили и Ван Чун договорились обменяться после обратного отсчета с трех. В тот момент Ван Чун мог добиться успеха только в том случае, если Дуву Сили сосредоточится на том, чтобы взять бумагу, содержащую метод феноменов формации, и убедится, что это действительно так.

Но если Дуву Сили подумает, что его обманули или что Ван Чун не дал ему подлинник, он обязательно убьет Чэнь Бина. Если бы это случилось, Чэнь Бин был бы обречен. Более того, Чэнь Бин был рядом с Дуву Сили, поэтому даже Гао Сяньчжи было бы очень трудно спасти его.

— Понял. Чэн Цяньли почти незаметно кивнул с мрачным выражением лица.

— Три! В небе прогремел тяжелый и жесткий голос. Это начался обмен между Ван Чуном и Дуву Сили. Атмосфера внезапно стала мрачной и зловещей. Каклак! Суставы пальцев Дуву Сили захрустели, и он схватил Чэнь Бина за шею.

Выражение его лица было холодным и зловещим, совершенно отличным от того, когда он вел переговоры с Ван Чуном.

Каклак!

Дуву Сили положил другую руку за спину, его суставы снова хрустнули. Недалеко от него Шамаск и Чекун Бенба внезапно напряглись, выражения их лиц стали торжественными, и их взгляды прошли над рукой Дуву Сили.

Глава 1010. Глaва 1010. Tяжелая битва!

— Два!

Когда обратный отсчет Дуву Сили достиг двух, атмосфера стала еще более торжественной. Никто не двигался, но невидимое напряжение начало распространяться в воздухе. Взгляды каждого обострились, все признаки расслабления исчезли. В этот момент Ван Чун неожиданно вынул третий и последний лист бумаги из-за пазухи.

Белоснежная бумага была очень тонкой. Под солнечным светом можно было различить строчки письма.

Дуву Сили моргнул. Казалось, он был вынужден испытать невидимую силу притяжения, и многие другие повернулись, чтобы посмотреть вместе с ним.

Феномен образования!

Только при получении последнего листа бумаги, секрет станет по-настоящему полным. Явления формирования представляли высшую сферу образований. Это была не просто мантра или могущественное образование. Если бы кто-то мог постичь его секреты, прославленная Иллюзорная Формация Западных Тюрков — Небесный Волк, достигла бы еще более высокого уровня и была бы способна создавать свои собственные явления формирования.

Тогда кавалерия Небесных Волков, несомненно, станет еще более неудержимой!

И Формация Великого Алого Солнца У-Цана находилась на том же уровне, что и Иллюзорная Формация Небесного Волка, не достигнув этого высшего уровня. Секрет феноменов формирования также позволил бы тибетцам поднять формацию на еще более высокий уровень и создать феномен формирования, принадлежащий формации Великого Алого Солнца! Никто не мог устоять перед таким соблазном.

— Великий Министр!

Далеко позади, в нескольких чжанах от Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче, Хуоба Сангье моргнул и облизал губы от желания.

Хотя он пришел, чтобы уничтожить кавалерию Ушана, отомстить и поддержать репутацию кавалерии Империи У-Цан, если он сможет раскрыть секреты явлений формирования и вывести формирование Великого Алого Солнца на еще более высокий уровень, почему бы и нет? Ведь на Тибетском Плато также были легенды о высших образованиях!

— Один!

Последний момент наступил.

В этой напряженной обстановке Ван Чун, Дуву Сили, Гао Сяньчжи, Хуошу Хуйцан и другие были похожи на туго натянутые тетивы, их мускулы напряглись.

Взрыв!

В воздухе загремело. Первым был не Дуву Сили, а Ван Чун. Во вспышке белого света последний лист бумаги вырвался из ладони Ван Чуна. Однако документ был выпущен не к Дуву Сили, а под углом, в направлении, где никого не было.

Глаза Дуву Сили расширились, и он последовал за бумагой. Он казался спокойным на поверхности, но невольно начал показывать крошечный намек на напряжение. Он мог видеть, что в руке Ван Чуна был шар света, направленный на бумагу в воздухе, готовый в любой момент уничтожить эту последнюю часть секрета, относящегося к явлениям формирования.

Взрыв!

Легким движением руки Дуву Сили почти сразу же столкнул Чэнь Бина со спины лошади.

— Ван Чун! Я даю тебе твоего парня, а ты — секрет образования!

Когда его голос загрохотал по воздуху, Дуву Сили также бросил Чэнь Бина под углом, почти в совершенно противоположном направлении от того места, куда Ван Чун бросил бумагу. Если бы Ван Чун хотел спасти Чэнь Бина, у него не было бы времени, чтобы уничтожить третью бумагу, в которой были бы записаны секреты явлений образования. Точно так же, если Дуву Сили хотел явления образования, он не мог убить Чэнь Бина.

Было ясно, что и Ван Чун, и Дуву Сили подумали об этом.

Бум!

Вспышкой света света Ван Чун и Дуву Сили взвились в воздух. Один бросился за Чэнь Бином, а другой бросился за третьим листом бумаги. Столкновения экспертов решались в считанные секунды, а для экспертов их уровня слишком много может произойти за одну секунду. Срочной задачей было получить в свои руки то, ради чего они пришли.

— Ван Чун! Съешь мою алебарду!

Дуву Сили обрадовался, увидев, как Ван Чун бросился за Чэнь Бином. В тот момент, когда они прошли мимо друг друга, и были ближе всего, Дуву Сили немедленно вылил всю свою звездную энергию в свою черную алебарду и ударил Ван Чуна в ярости черного дракона. Почти в тот же момент воздух взвыл, и Ван Чун превратился в Короля Яму. Взрыв! Одна из его левых ладоней заблокировала атаку черной алебарды Дуву Сили, в то время как огромный пестик ваджры в одной из его правых рук напал на Дуву Сили.

— Вперед!

Ван Чун и Дуву Сили были далеко не единственными, кто начал действовать. Шамаск и Чекун Бенба все это время смотрели на левую руку Дуву Сили, и когда они получили сигнал, эти два бригадных генерала Западно-Тюркского Каганата напали на Чэнь Бина как голодные тигры.

Чем больше Ван Чун заботился о нем, тем более было очевидно, что Чэнь Бинь был чрезвычайно важен. Более того, если они убьют Чэнь Бина, они нанесут мощный удар по моральному духу армии Тана. По этой причине им стоило того, чтобы они ударили как один и убили Чэнь Бина.

— Бесстыжий! Как ты посмел!

С яростным ревом Чэн Цяньли выступил вперед, его глаза вспыхнули холодным светом, и он бросился к Чэнь Бину. Поле битвы мгновенно стало чрезвычайно напряженным. Но самой большой переменной в этой сделке был молчаливый Гао Сяньчжи.

— Есть некоторые вещи, которые не принадлежат тебе. Дуву Сили, ты можешь перестать мечтать об этом!

Холодный и достойный голос зазвучал в ушах каждого. Бум! Гао Сяньчжи вырвался вперед. Его скорость превысила скорость всех остальных. В тот момент, когда он вступил в схватку, все бесчисленные эксперты на поле битвы казались незначительными перед его огромным энергетическим штормом.

— Черт!

Лицо Дуву Сили исказилось. У каждой империи и фракции в мире было бы несколько выдающихся Великих Генералов, но даже среди Великих Генералов Гао Сяньчжи был таким, который заставлял других завидовать. Даже Абу Муслим относился к Гао Сяньчжи с большим уважением, поэтому легко было представить, насколько он был могущественен.

— Гао Сяньчжи! Я уже освободил заложника! Вы хотите разрушить наше соглашение?

Сердце Дуву Сили сжалось. Раньше у него были некоторые сомнения, но реакция Гао Сяньчжи развеяла их все.

Если бы это не было настоящей тайной феноменов формирования, такой Великий Генерал, как Гао Сяньчжи, не был бы так взволнован, чтобы погнаться за ней.

— Гао Сяньчжи, даже не думай об этом!

Дуву Сили использовал всю мощь своего тела. Отказавшись от мысли о борьбе с Ван Чуном, он с удивительной скоростью бросился к листку бумаги.

Дуву Сили отреагировал быстро, но был кто-то, чья скорость превышала даже его. Когда Дуву Сили сосчитал до двух, Хуошу Хуйцан уже готовился нанести удар. Однако, хотя его первоначальными целями были Ван Чун и Чэнь Бин, Хуошу Хуйцан теперь сменил цель на Гао Сяньчжи.

Земля сотряслась, и ослепительная золотая энергия сабли пронзила воздух в направлении Гао Сяньчжи. Бум бум бум! Воздух зазвенел от взрывов от столкновения энергий, и пыль быстро окутала поле.

— Черт возьми! Мои феномены формирования!

Лицо Дуву Сили было переполнено тревогой, и он без колебаний выпустил огромную волну золотой Звездной Энергии и золотой барьер, чтобы не допустить ударной волны навредить листку бумаги. Дуву Сили решил использовать свою Звездную Энергию, чтобы заблокировать энергию столкновения между этими двумя Великими Имперскими Генералами. Бззз! Сделав шаг вперед, Дуву Сили вытянул два пальца, схватил бумагу и спрятал ее в безопасное место. Когда он ощутил грубую текстуру бумаги, он почувствовал, как огромный груз упал с его плеч.

— Пошли!

С последней частью феноменов формирования в своей руке, Дуву Сили немедленно использовал Божественную Процессию Небесного Волка, чтобы улететь, как молния, вдаль. Казалось, он даже забыл о Чэнь Бине. Конечно, самым важным было то, что Дуву Сили уже заметил огромного зверя, приближающегося к полю битвы.

Роооар!

Прежде чем кто-то успел среагировать, Ревущий Бегемот упал с небес, как метеорит на землю.

— Гигантская обезьяна!

Вид этого огромного черного силуэта заставил Шамаска и Чекун Бенбу дрожать от страха. Они потеряли всякую волю к борьбе, сразу же оторвались от Чэн Цяньли и начали бежать.

Сила гигантской обезьяны была непревзойденной. Даже великие генералы не могли сравниться с нией, не говоря уже о бригадных генералах, подобных им.

— Вы думаете, что сможете бежать?

Ван Чун усмехнулся от этого взгляда. Если бы Шамаск и Чекун Бенба осмелились напасть на Чэнь Бина, им было бы нелегко отступить.

Взрыв!

С этой мыслью он бросил пестик ваджры, который, как комета, вонзился в спину Шамаска. Почти в то же время воздух завыл, и массивный валун врезался в Чекун Бенбу.

Ван Чун приказал гигантской обезьяне бросить валун.

Взрыв! Взрыв!

Шамаск и Чекун Бенба закричали, когда их ударили сзади. Плюясь кровью, они еще быстрее побежали с поля битвы.

Роооар!

Гигантская обезьяна взревела, прыгнула в воздух и начала преследовать тибетских и тюркских солдат. На этот раз гигантская обезьяна не была с пустыми руками. Теперь она держала гигантскую дубину длиной десять с лишним метров. Когда дубина двигалась, воздух вокруг нее взвизгивал.

— Иди, иди, иди! Беги!

еликая Кавалерия Мутри и Кавалерия Небесных Волков изначально опасались гигантской обезьяны. Хотя во время обмена гигантская обезьяна всегда находилась на некотором расстоянии в тылу, все они обращали на нее пристальное внимание.

Для этой элитной кавалерии самой большой угрозой были не Великие Генералы, такие как Ван Чун или Гао Сяньчжи, а гигантская обезьяна.

Тыгыдык! В облаке пыли бесчисленные кавалеристы скакали, как отступающий поток, уходя быстрее, чем пришли.

Глава 1011. Глaва 1011. Боpьба и интрига за куcочки бумаги!

Взрыв! Огромная дубина взлетела в воздуx и ударила конницу.

— Aааах! — Несколько десятков кавалеристов Великой Кавалерии Мутри и Кавалерии Небесных Волков были поражены гигантской дубиной, которая нанесла огромный удар по их телам и убила их на месте.

Завершив сделку, Чэн Цяньли бросил Чэнь Бина в Ли Сие. Обеим сторонам больше не нужно было сотрудничать, и Ван Чун не упустил шанс. Но больше всего на эту ситуацию оказал давление не Ван Чун, а Гао Сяньчжи.

— Дуву Сили, куда ты идешь? Оставь мне феномен формирования!

Скорость Гао Сяньчжи была как у молнии, достаточной, чтобы испугать опытного эксперта любого уровня. Взорвался воздух, и Гао Сяньчжи с невероятной скоростью стал преследовать Дуву Сили, оставляя за собой длинный белый след.

Поток Ци Меча, протянувшийся на десять с небольшим чжан, пронзил воздух, словно вода, и ударил Дуву Сили. Гао Сяньчжи, похоже, был настроен на Дуву Сили и был намерен преследовать его до самого конца. Резкая энергия атаковала Дуву Сили, пронизана решимостью никогда не останавливаться, пока секрет феноменальных явлений не был возвращен.

— Ублюдок!

Дуву Сили был шокирован и взбешен. В прошлом он действительно не боялся битвы с Гао Сяньчжи, но сейчас одного удара было бы достаточно, чтобы растоптать бумагу, находящуюся в его руке. Столкновения между экспертами приносили результат в считанные секунды, а в этой ситуации Дуву Сили даже не успел развернуть бумагу и запомнить ее содержимое.

Дуву Сили был уверен, что Гао Сяньчжи никогда не даст ему такой возможности!

— Хуошу Хуйцан, поторопись и помоги мне остановить Гао Сяньчжи! После этого я поделюсь с тобой секретом феномена образования! — закричал Дуву Сили, схватившись за бумагу.

Раньше он был только наполовину убежден в правдивости последней части тайны феноменов образования, но теперь он был уверен на восемьдесят процентов. Если бы она был не реальна, Гао Сяньчжи не стал бы так упорно преследовать ее.

Мальчика действительно легко обмануть. Он даже не понимает принципа, что любой обман справедлив на войне. Люди Центральных Равнин действительно искренни! — пренебрежительно подумал Дуву Сили.

Теперь он был уверен, что в этой транзакции феноменов формации Ван Чун не вел никаких совещаний с Гао Сяньчжи и принял это решение самостоятельно. Если бы это было не так, у Дуву Сили никогда бы не было такого шанса.

К этому времени Хуошу Хуйцан уже убежал на некоторое расстояние, но когда он услышал слова Дуву Сили, он сразу же передумал. Пока все отступали, Хуошу Хуйцан повернулся и атаковал Гао Сяньчжи. Взрыв! В воздухе появился золотой Будда Вайрокана, и в Гао Сяньчжи полетела землистая энергия сабли.

Бум!

Энергия сабли столкнулась с Ци Меча, бросив воздух и землю окружающих пятьдесят чжан в смятение и вызвав серию взрывов. Этого простого столкновения было достаточно, чтобы купить Дуву Сили время, чтобы отдышаться. Иииигого! Его боевой конь вскрикнул, Дуву Сили набрал скорость, оставив позади остаточное изображение, и исчез вдали.

Тем временем яростного Гао Сяньчжи так просто было не остановить, и даже Хуошу Хуйцан не смог остановить его наступление. Свист! Ужасный Ци Меча пронесся мимо Хуошу Хуйцана, разбив доспехи на левом плече и разорвав кровавую рану. Но Хуошу Хуйцан лишь на мгновение сморщил лоб, его лицо мало изменилось. Как будто Гао Сяньчжи атаковал чужую руку.

— Пошли!

Заблокировав атаку Гао Сяньчжи, Хуошу Хуйцан начал быстро отступать. Хотя Хуошу Хуйцан был слабее Гао Сяньчжи, если он приложит все усилия, чтобы убежать, то даже Гао Сяньчжи ничего не сможет сделать.

— Генералу Лорде-Защитнику не нужно беспокоиться о них. Вернитесь!

Как раз в то время, когда Гао Сяньчжи с пепельным лицом был готов пуститься в преследование, Ван Чун подъехал к нему и призвал его остановиться.

Далун Руозан уже ушел. Он присутствовал на этой передаче, и не было никакой гарантии, что кто-то сможет получить что-то еще от преследования. Убийство нескольких кавалеристов Великой Кавалерии Мутри и Кавалерии Небесных Волков было уже вполне приличным.

— Как жаль! Еще немного, и я мог бы забрать бумагу обратно! — Гао Сяньчжи с отвращением плюнул, глядя в даль.

Ван Чун спас бы своего подчиненного, в то время как он уничтожил бы тайну явлений формирования. Гао Сяньчжи не возражал против этой сделки, потому что он планировал уничтожить бумагу в тот момент, когда произойдет обмен. Таким образом он мог удовлетворить Ван Чуна, позволив ему спасти Чэнь Бина, а также положить конец планам Дуву Сили.

Увы, Хуошу Хуйцан помешал его планам.

— Ха-ха, лорд-генерал-защитник, не нужно беспокоиться. Отпустите их!

К его удивлению, Ван Чун казался невозмутимым, с улыбкой наблюдая за тем, как сбегают Дуву Сили и его люди.

Гао Сяньчжи в шоке повернулся к Ван Чуну. Когда он увидел улыбку Ван Чуна, его мысли сразу же переполнились бесчисленными эмоциями, и он, казалось, внезапно понял.

— Хех, лорд-защитник, сделка завершена. Сначала вернемся, а потом поговорим об этом. — Как будто догадываясь, что спросит Гао Сяньчжи, Ван Чун предостерег его.

Гао Сяньчжи понимающе кивнул. Собрав армию и гигантскую обезьяну, они отправились в Талас.

……

Вдали, когда Таласа уже не было видно, а Тан прекратил преследование, Дуву Сили наконец вздохнул с облегчением.

— Великий Генерал, поздравляю. Чтобы обменять танского солдата на секрет явлений формирования, не может быть более выгодной сделки. — Позади Дуву Сили донесся знакомый голос, сопровождаемый стуком копыт.

Далун Руозан, ехавший на высокогорном коне, догнал Дуву Сили, и на его лице сияла невообразимая улыбка. — С этими явлениями формирования Западно-Тюркский Каганат переживет возрождение, и Великий Генерал может достичь еще больших высот.

Тумп!

Этот голос заставил сердце Дуву Сили заколотиться. Теперь, когда Тан прекратил преследование, людьми, которых Дуву Сили хотел видеть меньше всего, были тибетцы.

— Слова Великого Министра слишком преувеличены. Я планирую использовать их только для завершения своей Иллюзорной Формации Небесного Волка. У меня, конечно, нет таких великих амбиций. — Дуву Сили сделал вид, что не понимает.

— Ха-ха, у нашей формации Великого Алого Солнца У-Цана также есть некоторые недостатки, которые могут быть заполнены явлениями формирования. Возможно, Великий Генерал также позволит нам взглянуть?

Далун Руозан слабо улыбнулся, но его глаза резко заблестели.

Перед обменом с Великим Таном турки и тибетцы согласились с тем, что секрет феноменальных явлений будет разделен между ними. Теперь, когда у Дуву Сили был предмет, о котором идет речь, он продолжал играть в дурака, но Далуна Руозана не так легко было обмануть.

Бузз!

Когда Далун Руозан заговорил, воздух стал торжественным. Дуву Сили ничего не сказал, но его тело, казалось, напряглось.

Феномен образования!

Дуву Сили усердно работал, чтобы наконец-то получить этот секрет от Ван Чуна. Хотя он согласился на условия Далуна Руозана, он был вынужден. Но для него было легче сказать, чем сделать.

— Что? Великий Генерал не желает сдаваться?

Далун Руозан, казалось, всматривался в сердце Дуву Сили. Скрытая угроза сквозила в его голосе.

— Хммм!

Далун Руозан холодно фыркнул, и Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче вдруг поморщились. Два генерала ничего не сказали, но они оба прижались ладонями к оружию. Настроение моментально стало резким и опасным.

— Дуву Сили, при этом обмене мы также приложили немало усилий. Планируете ли вы снять перед нами мост после перехода через реку и забрать свои слова назад? — холодно сказал ДуСун Мангпоче.

Воздух стал напряженным, и Великая Кавалерия Мутри начала доставать свои скимитары и направлять лес холодного и блестящего оружия на Дуву Сили и его западных турок. В тот же момент вся кавалерия Небесных Волков скривилась от ярости и начала направлять свои мечи на Великую Кавалерию Мутри.

Две армии, сражавшиеся бок о бок несколько минут назад, теперь направляли оружие друг на друга.

— Хахаха…

Как раз, когда эта напряженная атмосфера, казалось, была готова превратиться в кровавую схватку, Дуву Сили внезапно засмеялся.

— Великий Министр, великие генералы, о чем вы думаете? Дуву Сили не тот, кто возьмет свои слова назад. Это всего лишь схема этого дрянного Тана. Он хочет использовать феномен формирования, чтобы посеять разногласия между нами. Но нам не нужно соглашаться с его планами. Далун Руозан, это первые два листа бумаги. Я уже просмотрел их и запомнил. Возьми их!

Не долго думая, Дуву Сили взял первые два листа бумаги, которые дал ему Ван Чун, и выбросил их без второго взгляда.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче были потрясены этим резким движением, и даже Далун Руозан выглядел слегка удивленным.

Свист!

Хотя он был удивлен, Дусун Мангпоче протянул руку и поймал два листа бумаги. Он развернул один из них и бросил на него взгляд, и его глаза тут же дернулись. Хотя Дуву Сили раньше не давал им увидеть эти два листа, ему просто нужно было увидеть глубину этих слов, чтобы понять, что Дуву Сили не пытается что-то скрыть от них.

Он дал им два оригинальных и неизмененных листа бумаги о явлениях образования!

Этот парень…

Несмотря на то, что ДуСун Мангпоче был также выдающимся и опытным великим императорским генералом, в этот момент ему было несколько трудно понять мысли Дуву Сили. Всего несколько минут назад он казался крайне неохотным, но теперь он казался слишком счастливым помочь. Трудно было поверить, что это были действия одного и того же человека.

— Великий Генерал, это удовольствие! Мы все союзники. Будьте спокойны. Как только мы прочитаем эти два листа бумаги, мы вернем их великому генералу. — сказал Далун Руозан с неторопливым и расслабленным выражением лица.

Пока он говорил, Далун Руозан сделал тонкий жест рукой. В следующий момент зазвенел металл, и Великая Кавалерия Мутри вложила оружие в ножны. Тяжелая атмосфера мгновенно расслабилась.

— Ха-ха, в этом нет необходимости. Великий Министр может их оставить. — закричал Дуву Сили, придерживаясь совершенно другой позиции, чем прежде.

Дуву Сили быстро закончил читать третью статью о феномене образования и отдал ее Далуну Руозану. Все были счастливы, и довольный Далун Руозан вскоре ушел с тремя бумагами, касающимися явлений образования.

Глава 1012. Глaва 1012. Интpиги друг прoтив друга

Как только Далун Руозан и Хуошу Хуйцан ушли, Шамаск наконец заговорил

— Милорд! Тибетцы едва ли что-то внесли в это усилие. Почти все это произошло благодаря усилиям Милорда. Не слишком ли просто они получили желаемое?

— Правильно. B конце концов, У-Цан — наш враг. — согласился Чекун Бенба. — Разве дать им секрет образования не все равно, что вырастить тигра?

По этому вопросу Чекун Бенба и Шамас странным образом согласились друг с другом. Они были совершенно сбиты с толку относительно того, почему Дуву Сили передал секрет явлений образования тибетцам. Тем не менее, они оба были воспитаны следовать указаниям Дуву Сили, поэтому никто из них ничего не сказал, пока Далун Руозан был рядом.

— Сейчас не время разрывать отношения с тибетцами. Кроме того, с Далуном Руозаном нелегко иметь дело. Разве вы не видели? Если бы они не смогли получить феномен формирования, Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче были готов немедленно атаковать. — сказал Дуву Сили.

Шамаск и Чекун Бенба мгновенно замолчали. У Хошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче были удивительные силы как у Великих Генералов, и рядом с ними также был чрезвычайно умный Далун Руозан. Действительно было не подходящее время, чтобы начать враждовать с тибетцами. Более того, тибетцы привели гораздо больше солдат, чем они.

— Если мы в конечном итоге дадим им это, победить их будет немного приятнее. — равнодушно сказал Дуву Сили.

— Но…

Шамаск и Чекун Бенба хотели сказать что-то еще, но Дуву Сили быстро их прервал.

— Нет необходимости в словах. Вы оба действительно принимаете меня за полного дурака? Вы думаете, что я действительно так быстро раскрыл им весь секрет явлений формирования? — холодно спросил Дуву Сили.

Эти слова потрясли Шамаска и Чекун Бенбу, но они быстро что-то подумали и, казалось, поняли. Хотя они не знали, как Дуву Сили справился с этим за столь короткое время, он определенно что-то сделал с этими тремя бумагами.

— Милорд мудрый! — сказали с искренностью оба подчиненных.

Дуву Сили лишь улыбнулся и посмотрел в том направлении, в котором ушел Далун Руозан, его глаза сияли мудростью. У них были схемы Чжан Ляна, но у него были осадные лестницы. Далун Руозан никогда бы не ожидал, что даже несмотря на то, что Дуву Сили не коснулся ни одного слова из первых двух бумаг, даже передав третью бумагу тибетцам, ничего не скрывая, у Дуву Сили были другие хитрости в рукаве.

В тот момент, когда он передал бумаги, он использовал свою Звездную Энергию, чтобы запутать несколько важных слов в одной из бумаг.

Хотя это было всего лишь несколько слов, без этих важных слов, весь смысл, выраженный в тексте, изменится.

Дуву Сили стал бы так приятно и легко работать без причины.

— Далун Руозан, я уже все тебе отдал. Не приходи ко мне, если что-то пойдет не так!

Дуву Сили издал зловещий смешок и повел свою армию обратно в лагерь.

……

Хотя Дуву Сили очень тщательно все спланировал, он никогда бы не подумал, как станет развиваться ситуация.

Десять с лишним…

— Великий Министр, с этими бумагами, касающимися феноменов образования, независимо от того, что произойдет, мы, по крайней мере, сможем что-то дать Ценпо!

Покинув западно-тюркский лагерь с тремя бумагами, содержащими окончательный секрет формирования, Хуошу Хуйцан очень торжественно передал их Далуну Руозану. В этот момент он почувствовал, что с его сердца сняли огромный груз. Далун Руозан покинул тюрьму королевской столицы с десятками тысяч солдат и всей Великой Кавалерией Мутри, не получив ни единого слова разрешения от Ценпо.

Далун Руозан уже был преступником за свое поражение на юго-западе. Его мобилизация солдат по личным причинам наложила преступление на преступление. Но с этими легендарными явлениями формирования все было иначе.

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче сделали все возможное, чтобы казаться апатичными перед Дуву Сили, похоже, мало заботясь об этом секрете, но это было только потому, что они были чрезвычайно умелыми игроками в похер. Они, естественно, понимали вес и значение тайны феноменов образования.

Это была сила, которая могла повысить мощь всей Империи У-Цан!

— Хех!

К их удивлению, Далун Руозан, который выглядел таким серьезным и решительным перед Дуву Сили, даже не взглянул на бумаги, которые дал ему Хуошу Хуйцан, а сразу бросил их одному из своих заместителей.

Как будто он принял их за ненужные листы макулатуры.

— Не мечтайте слишком много. Хуошу, ДуСун, содержание этих двух бумаг совершенно не так важно, как вы думаете!

Далун Руозан говорил легкомысленно и небрежно, но его слова оставили двух тибетских Великих Генералов стать вялыми и широко раскрыть глаза.

— Ах?!

Оба они были ошеломлены.

— Великий Министр, вы имеете в виду, что секрет этого феномена образования, который дал Ван Чун, был подделкой?

Хуошу Хуйцан был ошеломлен.

Далун Руозан махнул рукавом, твердо заключив:

— Это всегда было подделкой! Как это могло быть правдой!

— Но разве мы не увидели результаты применения этого метода на бумаге? Одни лишь шестьдесят кавалеристов Небесных Волков смогли произвести феномены формирования после лишь небольшой практики. Ни одна формация не могла бы сделать такое. Если бы не феномен формирования, у них никогда не было бы такой силы! — возразил ДуСун Мангпоче.

Хотя он также задавался вопросом, могут ли эти три бумаги быть поддельными, он никогда не был бы похож на Далуна Руозана, заключив, что они были поддельными, даже не глядя на них.

— Правильно! Все мы были свидетелями этого. — согласился Хуошу Хуйцан.

Хуошу Хуйцан был изначально счастлив получить эти три бумаги от Дуву Сили, но его волнение исчезло.

— Кроме того, если все они фальшивые, то разве Дуву Сили тоже не получил фальшивки?

Дуву Сили любил играть в свинью, чтобы есть тигров. Ему нравилось вести себя слабо и неуклюже, но это было только притворство, а не правда. Трудно было поверить, что Ван Чун мог одурачить трех Великих Генералов, имея так мало времени для работы. И по реакции Дуву Сили стало ясно, что он считает эти бумаги настоящими.

Но Далун Руозан никогда не лгал. Если он пришел к выводу, что феномен формирования был фальшивым, была уверенность на восемьдесят-девяносто процентов, что они действительно фальшивые.

Далун Руозан горько улыбнулся.

— Дуву Сили не очень-то понимает Ван Чуна, поэтому обмануть его вполне нормально. Но, ха-ха, я его слишком хорошо понимаю. Это не первое наше сражение. Учитывая его личность, он никогда не даст секрет феномена образования. Это было просто выдача желаемого за действительное со стороны Дуву Сили.

— Но явления…

ДуСуну Мангпоче было очень трудно поверить, что содержание всех трех документов было поддельным.

— Это умная часть его плана. Если моя догадка верна, то упрощенная версия явлений формирования, которую он дал на первом листе бумаги была реальной. Он соединил реальное с ложным! Действительно, отличный план!

В этой сделке Далун Руозан сидел в стороне, холодно и объективно изучая процесс. По правде говоря, ему было довольно любопытно посмотреть, как Ван Чун обманет Дуву Сили. Но дерзость Ван Чуна завоевала даже восхищение Далун Руозан.

— Но поскольку Великий Министр знал, почему вы его не предупредили? В конце концов, мы в настоящее время являемся союзниками. — сказал Хуошу Хуйцан, слегка нахмурившись.

— Все пошло не так, как я не хотел, но это было бы бесполезно.

Далун Руозан покачал головой.

— Дуву Сили слишком хочет феномен формирования. Если бы мы попытались предупредить его в такое время, он бы подумал, что у нас есть скрытые мотивы. Кроме того, у нас нет никаких доказательств, так почему же Дуву Сили поверит нам?

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче были ошеломлены словами Далуна Руозана, оба великих полководца на мгновение потеряли дар речи. В конце концов, У-Цан и западные турки были просто импровизированными союзниками. Их дружба не была очень глубокой, так почему Дуву Сили отказжеся от этой сделки просто из-за необоснованного предупреждения тибетцев?

— Пойдем. Мы поговорим об этом позже, когда вернемся в лагерь.

С этими словами Далун Руозан быстро отвел своих людей.

……

— Ван Чун, почему ты остановил меня от преследования Дуву Сили?

В то же время Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Янь, Банахан и все генералы армии Тана собрались в приемной лорда Таласа. Прежде чем они успели успокоиться, Гао Сяньчжи озвучил свой вопрос.

— Правильно. Лорд Маркиз, Дуву Сили — наш враг. Если у него будут явления формирования, с ним будет еще сложнее иметь дело.

Си Юаньцин, Банахан и другие генералы выразили свое согласие. В этой сделке не было никаких сомнений, что Дуву Сили вышел победителем. Что еще более важно, распространение явлений формирования может привести к еще более ужасному росту умений противника.

— Ха-ха, лорд-генерал-защитник, будь спокоен. вопрос определенно не так прост. Только с этими тремя бумагами Дуву Сили никогда не сможет раскрыть секрет феномена образования.

Ван Чун уверенно улыбнулся.

Болтовня в зале мгновенно утихла. Слова Ван Чуна сначала поразили их, а потом все почувствовали облегчение.

— Так ты имеешь в виду… Дуву Сили получил подделку? — сказал Гао Сяньчжи.

Его наибольшее беспокойство по поводу этой сделки заключалось в том, что Ван Чун действительно дал Дуву Сили секрет феномена образования, укрепив Западный Тюркский Каганат. Но основываясь на том, что Ван Чун сказал только что, он задумался. Три бумаги, которые Ван Чун дал Дуву Сили, были, вероятно, фальшивыми.

— Ха, разве можно? Далун Руозан присутствовал на этой сделке, и его нелегко обмануть. Кроме того, самого Дуву Сили тоже довольно сложно обмануть.

Ван Чун слабо улыбнулся. Он сидел напротив Гао Сяньчжи, между ними был длинный стол. В этот момент он вытянул палец и слегка постучал по столу.

Глава 1013. Глaва 1013. Фазoвоe вознаграждение!

Ван Чун никогда не будет недооценивать своиx противников, особенно проницательного Великого Генерала, такого как Дуву Сили, или мудрого тактика, такого как Далун Руозан. Если бы он попытался обмануть Дуву Сили подделкой, Дуву Сили воспользовался бы первым доступным моментом, чтобы убить Чэнь Бина.

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Си Юаньцин были еще более сбиты с толку словами Ван Чуна, не понимая, что он пытается сказать.

— Итак, Ван Чун, эти три бумаги были настоящими или поддельными?

Гао Сяньчжи скривил бровь и прямо спросил.

— Бумаги были настоящими, как и их содержание, но они не были тем, что искал Дуву Сили.

Ван Чун слабо и загадочно улыбнулся.

Ван Чун был, вероятно, единственным, кто понял, что происходило в этой сделке. Явления формации, этого наивысшего уровня, которого могло достичь образование, были древней силой, которая была намного сложнее, чем представлялось другим.

В этой истории континента был период, когда явления образования были очень широко распространены. Центральные Равнины, западные турки и даже Тибетское Плоскогорье были домом для их собственных уникальных явлений формирования, и все они демонстрировали высшие уровни силы.

На уровне феноменов формирования можно использовать силу мира, чтобы укрепить своих солдат до невероятного уровня и сокрушить своих врагов.

Но после определенного инцидента высший уровень образований и предельная сила полностью исчезли с лица континента. Если бы это было не так, Великий Генерал Небесного Волка никогда бы не потратил так много времени на бесплодные исследования, а тем более был бы так побежден своим желанием, увидев, что Ван Чун знает секрет явлений формирования.

На континенте, пострадавшем от стихийного бедствия, многие люди думали о том, чтобы возродить эту окончательную силу формирования. Однако, от начальных этапов до окончательного воспроизведения, было израсходовано бесчисленное количество боевой силы и ресурсов, а также было создано множество обходных путей и разных версий.

Только после того, как были собраны силы всего мира, лучшая и наиболее достоверная версия феноменальных явлений была найдена среди бесчисленных версий!

Ван Чун постучал пальцем по столу и уверенно заявил:

— Милорд, будьте спокойны. Я обо всем позаботился. Версия, которую получил Дуву Сили, была реальной, но я сделал несколько небольших модификаций. Чем больше он практикует и исследует ее, тем больше вреда он себе нанесет, и тем больше он измучит свои силы. Он никогда не сможет достичь уровня истинных явлений формирования. Это мое наказание для него за использование непритязательной тактики взятия Чэнь Бина в заложники.

Ван Чун не стал углубляться в объяснения.

— Ван Чун, я верю в тебя.

Глаза Гао Сяньчжи вспыхнули, и он не стал расспрашивать подробности. Независимо от того, что сделал Ван Чун или как он это сделал, все было хорошо, пока Дуву Сили не получил истинного феномена образования. Это было единственное, что его беспокоило.

— Цяньли, Юаньцин — укрепляйте оборону. Убедитесь, что Абу Муслим и Далун Руозан не объединяются и не пытаются вернуться. Кроме того, пусть солдаты хорошо отдохнут.

— Да, Милорд! — воины почтительно поглонились.

……

Когда встреча завершилась, и все ушли, а сам Ван Чун приготовился встать, в его голове прозвучал знакомый голос.

— Поздравляем пользователя! За победу в этой фазе Битвы за Талас вы получили 8000 очков Энергии Судьбы.

Золотой свет вспыхнул в его голове, и Ван Чун мгновенно почувствовал, как его тело изменилось. Его тело, казалось, стало сильнее, его клетки стали более живучими.

В то же время, сцены начали мелькать в его голове. Вся битва при Таласе, с момента его прибытия до последнего отступления, все сцены кровавой бойни мелькали в его разуме с удивительной скоростью.

Последняя картина была изображением вращающихся чисел, плавающих на огромной карте континента, в конце концов, остановившихся на четырех золотых числах — 8000.

— Первая фаза битвы закончилась. Вторая фаза битвы вот-вот начнется!

— Внимание! У пользователя чрезвычайно высокий шанс на поражение!

— Внимание! Обстоятельства пользователя становятся все более сложными. Истинный оппонент далек от арабов. Провал миссии приведет к уничтожению пользователя! Пользователь должен использовать все доступные методы, чтобы выжить.

— На втором этапе пользователь будет вознагражден 20000 Очками Энергии Судьбы в случае успеха и потеряет 80000 Энергии Судьбы в случае неудачи. У пользователя крайне низкий шанс на выживание. Дополнительное предупреждение! Пока окончательная победа не будет достигнута в битве при Таласе, пользователь не может отступить. Отступление — это смерть! Гора не может удержать двух тигров, и две империи должны выбрать победителя между собой!

Почти сразу после того, как Ван Чун был вознагражден за первый этап миссии, он был наводнен сообщениями. Выражение его лица на мгновение застыло в шоке. Он уже нашел довольно странным, что Камень Судьбы объявил о победе только в первом этапе после того, как он спас Чэнь Бина. Но самой странной была информация, которую Камень Судьбы раскрыл в своих сообщениях.

Эта битва еще не выиграна?

Мысли Ван Чуна были в смятении. Он взял под контроль Бегемотов, убил более половины армии Небесного Короля, а также вдвое сократил элитную арабскую армию. Абу Муслим и Зияд отступили более чем на десяток ли и не имели ни одного из своих прежних преимуществ. Ван Чун полагал, что в этом состоянии осада была снята, и битва может считаться оконченной.

Он никак не ожидал, что Камень Судьбы скажет, что эта битва только начинается.

Мои обстоятельства становятся все более и более сложными, и мой истинный противник гораздо больше, чем просто арабы… Что это значит? Может быть, у арабов больше союзников? Но Аравийская Империя — самая сильная держава к западу от гор Цун, и они уже завоевали все близлежащие страны. Какие еще союзники могли у них быть?

Это была самая запутанная информация, которую сообщил Камень Судьбы. Ван Чун почувствовал, что битва при Таласе снова изменилась из-за его вмешательства. Что было что-то важное, о чем он ничего не знал.

Но что это могло быть?

Когда его голова закружилась от мыслей, Ван Чун вышел из зала заседаний.

……

Отложив на минуту вопрос о Камне Судьбы, новость о победе в Таласе была быстро отправлена. В данный момент, к востоку от гор Цун, в городе Западных Регионов, ближайшем к Таласу, Суйе…

— Замечательно!

— Арабы отступили! Тан победил арабов!

— Я знал, что Великий Тан победит! Генерал-защитник Гао! Генерал-защитник Гао!

Беспорядочный Суйе был теперь заполнен приветствиями, бесчисленные торговцы заполнили улицы. Более того, разбойники и грабители, а также силы, которые надеялись использовать эту возможность для продвижения своих собственных планов, начали отступать. Порядок был медленно восстановлен.

Великий Тан действовал в Западных Регионах на протяжении многих лет, поэтому он имел некоторый престиж. Великий Тан победил объединенную армию арабов, западных турок и тибетцев, что означало, что западные регионы снова оказались под властью Великой Династии Тан. Продолжать создавать проблемы в такое время, превращая Великий Тан во врага, было крайне неразумным шагом.

— Черт возьми! У арабов было несколько сотен тысяч солдат, гораздо больше, чем у этих ублюдков из армии протектората Анси и Цыси, но они проиграли. Что это за чепуха? Поистине куча мусора!

В северо-западном углу Суйе, на дороге, ведущей из города, сидел одноглазый и бородатый Ху на крепком коне с длинным и странным клинком в руке и с выражением ненависти на лице.

Тан уже много лет правит Западными Регионами, и это была редкая возможность окончательно нанести ущерб. Но после такого короткого промежутка времени богоподобный правитель железа и крови Абу Муслим как-то был вынужден отступить.

— Босс, что мы делаем? Арабы дали нам золото и серебро, чтобы создавать проблемы в тылу. Мы должны держать это в течение по крайней мере трех месяцев, но еще не время. — с поклоном прошептал худой и сообразительный Ху.

Арабы потратили много денег, чтобы подкупить различные племена, чтобы те создавали проблемы в тылу. Не каждый день платили за кражу и грабеж, поэтому все племена немедленно согласились.

— Ничего не поделаешь! С Фэн Чанцином нелегко справиться. Ему удалось убежать от всех людей, которых послал Великий Генерал Небесного Волка Дуву Сили, чтобы убить его. Более того, ему удалось привлечь некоторых людей на свою сторону. Теперь нам не выгодно становиться его врагами. В конце концов, с самим Гао Сяньчжи нелегко справиться. Отступление! Что касается арабов… они сами виноваты, — выплюнул одноглазый человек.

Взглянув еще раз на штаб-квартиру протектората Анси и развевающееся над ним знамя, человек махнул рукой и вывел своих людей из Суйе.

Пока еще сохранялась сила Великого Тана, у них не было другого выбора, кроме как неохотно отступить.

— Замечательно!

В самом центре Суйе в небо устремлялось бесчисленное количество зданий, а в самом центре этого собрания зданий было поместье с острыми и угловатыми карнизами, впечатляющими и великолепными, построенными в древнем и изысканном стиле.

— Протектор Анси!

Эти слова, написанные золотом на черном, указывали на то, что именно здесь базировался высший авторитет Западных Регионов.

В этот момент Фэн Чанцин сидел в этом высоком здании, его кулаки были крепко сжаты.

— Молодой Маркиз, я знал, я знал, что ты сможешь это сделать!

Глаза Фэн Чанцина были налитыми кровью, выражение его лица было взволнованным. С тех пор, как Ван Чун вывел свою армию из Суйе и повел ее через горы Цун, он постоянно следил за этим районом. Пережив такие сильные муки, он наконец услышал новости, которых так долго ждал.

Хотя Абу Муслим и арабы полностью не отступили, Фэн Чанцин все же расценил эту победу как лучшую новость, которую он слышал за последнее время. По крайней мере, армия протектората Анси теперь имела инициативу и больше не была осаждена, находясь на грани полного уничтожения.

— Ван Чун, спасибо!

Сердце Фэн Чанцина разрывалось от благодарности.

Глава 1014. Нoвоcти Победы Пpибыли ко Двору!

Тип тип!

Несколько часов спустя орел влетел в Цыси.

— Лорд Маркиз! Лорд Маркиз! Лорд Маркиз!

Весь Цыси взревел от криков «ура», и за пределами штаб-квартиры протектората собрались взволнованные толпы. Ван Бэй и Су Ханьшань выглядели очень облегченными. С теx пор, как армия пересекла горы Цун, они ничего не слышали о ней, но теперь они наконец смогли вздохнуть с облегчением.

— Доставьте эту новость леди Сюй!

Су Ханьшань, едущий на высоком тюркском коне, быстро передал эту новость ожидающему всаднику, который поскакал в штаб.

В штаб-квартире несколько горничных нервно стояли возле деревянной двери. Они держали чашки чая и миски с едой, и у каждой из них было обеспокоенное выражение лица. Кто-то пытался заглянуть в щели двери, но эти усилия оказались тщетными.

Кашель, кашель!

Из комнаты донесся сильный кашель, и горничные стали еще обеспокоеннее.

— Что мы делаем! Молодая леди не выходила целый день, а звук еще хуже, чем вчера! Если что-то случится с молодой леди, я…

Глаза одной горничной покраснели от звука этого кашля, ее глаза наполнились душевной болью, но она не смела говорить слишком громко, опасаясь потревожить Сюй Цицинь. Стоящие вокруг нее горничные ничего не сказали, но их забота была ясно выражена на их лицах.

В комнате были туалетный столик, письменный стол, кровать и ничего больше.

Сюй Цицинь сидела перед столом, перед ней лежала гора документов. Она была одета в тонкую белую одежду, ее лицо было бледным и бескровным, но ее глаза были сосредоточены на документах.

— Сообщите клану Чжан, что нужно поторопиться с отправкой припасов в Талас. У солдат Центральных Равнин привычки, отличные от людей Западных Регионов. Хотя они едят говядину и ягненка, они не могут делать это в течение длительного времени без риса.

— Каков статус двухсот тысяч боевых лошадей? Директор Императорского Двора послал кого-нибудь забрать их? Получен ли официальный ответ?

Кроме того, передайте мой приказ начать набор мастеров для протектората Цыси. Старший Чжан Шоужи взял с собой многих мастеров в Талас, и мы до сих пор не знаем, какие потери они понесли. Однако тибетцы или Западные турки могут атаковать Цыси в любое время, и нам нужно как можно быстрее укрепить две небольшие стальные крепости.

— Мастеров надписей, которые я ранее приказала завербовать, следует сопровождать в Стальной Город Ушана. Война требует не только мастеров, но и мастеров надписей. Нам понадобится их помощь в будущем. Кроме того, контролируйте великие кланы, чтобы они ускорили ковку оружия!

Отдавался один приказ за другим, некоторые были наговорены, другие написаны. На первый взгляд, Цыси находился под командованием Су Ханьшаня и Ван Бэя, но все понимали, что душой протектората Цыси была эта немощная женщина.

Хотя она была женщиной, именно существование Сюй Цицинь позволило сохранить порядок и дисциплину в Цыси, настолько, что у него даже была дополнительная сила, чтобы помочь Фэн Чанцину в Анси. Однако Сюй Цицинь только бледнела, когда она отдавала свои приказы: она была явно больна.

Кашель, кашель!..

Разобравшись с половиной документов, Сюй Цицинь, наконец, больше не могла сдерживать себя и снова начала сильно кашлять. Ее тело дрожало.

— Молодая леди, хотя война важна, она не важнее вашего здоровья! Если так будет продолжаться, ваше тело не только обессилет, но вы даже не сможете разобраться с проблемами в тылу. Послушайте меня! Съешьте что-нибудь и отдохните немного! — Маленькая Чжу внезапно зашла за спину Сюй Цицинь, стуча по спине Сюй Цицинь, чтобы помочь с кашлем, в то время как слезы тревоги текли по ее щекам.

— Маленькая Чжу, у меня нет времени на отдых. В Таласе сто тысяч солдат, и они связаны с безопасностью бесчисленных мирных жителей в Цыси и Лунси. Я должна обо всем позаботиться и убедиться, что их припасы и подкрепления прибывают вовремя. Тебе не нужно беспокоиться. Я знаю состояние своего тела. Я могу держаться! — Кашель, кашель, кашель…

Сюй Цицинь снова начала кашлять, еще более серьезно, чем прежде. У нее были явные признаки короновируса.

— Рапорт!

В этот момент посыльный открыл дверь, ворвался и встал на колени.

— Письмо из Таласа! Лорд Маркиз победил Абу Муслима и заставил арабскую армию отступить от Таласа!

— Чего?

При этих словах госпожа и служанка вздрогнули от шока, радости и восторга, вырывающихся из их глаз.

— Быстро, дай мне посмотреть!

Сюй Цицинь быстро встала со стола и подошла к посланнику.

Взяв письмо, Сюй Цицинь прочитала его несколько раз, прежде чем окончательно утвердиться, что его содержание соответствует действительности.

— Мы победили в Таласе! Мы действительно победили!

Румянец наконец вернулся к лицу Сюй Цицинь от волнения, и, казалось, ее общее состояние улучшилось и коронавирус отступил.

……

Оторвемя от Цыси, и мимо Лунси, проследуем до процветающей и шумной Столицы Империи…

Бум!

Известие о победе в Таласе походило на гигантский валун, врезавшийся в озеро, посылая огромные волны через столицу и заставляя двор и город шуметь.

— Хахаха! Победа! Победа!

— Великий Тан победил! Великий Тан победил! Младшему сыну клана Ван действительно удалось возглавить армию Тана. Несмотря на то, что он был в меньшинстве, ему удалось победить объединенную армию арабов, западных турок и тибетцев!!!

— Я был прав! Младший сын клана Ван действительно является опорой империи. Великий Тан могущественен! Его Величество могущественен! Хахаха!

Все уровни общества радовались. Когда пришло известие о том, что тибетцы и западные турки послали солдат, весь Императорский Двор был в затруднении. Бесчисленные глаза были сосредоточены на этой стратегической крепости к западу от гор Цун. Два Генерала-Защитника и их армии, четыре разные силы, участвующие в этой битве… бесчисленные люди пострадали от нее.

От Цыси до Анси и до гор Цун все солдаты, которых Великий Тан мог снять на северо-западе, были мобилизованы для этой битвы. Если Талас погибнет, Анси и Цыси не смогут удержаться, и тогда арабы будут угрожать всему Лунси.

Для страны к западу от гор Цун, чтобы ее солдаты могли угрожать такому близкому месту, как Лунси, было унижением, которого Великий Тан никогда не испытывал раньше!

Однако больше всего Императорский Двор беспокоил союз между Аравией, У-Цаном и Западно-Тюркским Каганатом! Это был мощный союз, который мог заставить любого потерять сон. Но теперь Великий Тан одержал победу, и даже если это была всего лишь мгновенная победа, этого было достаточно, чтобы все праздновали.

— Замечательно! Ван Чун, ты не подвел этого короля!

В этот момент, в Резиденции Короля Суна, Король Сун читал доклад из Таласа. Его глаза светились от неудержимой гордости.

Король Сун сделал много вещей в своей жизни, в том числе поддерживал военных, делал все возможное, чтобы поддержать пограничных генералов, помогал расширению империи и осуществлял стратегии империи против врагов на ее границе. В своей жизни он также способствовал многим людям и разрешил много политических кризисов. Когда на северо-востоке шла война с Когурё и Восточно-Тюркским Каганатом, он даже провел много бессонных ночей, готовясь к тому, чтобы доставить критически важные запасы, чтобы восстановить боевой дух армии и спасти эту войну.

Но в этот момент не было никаких сомнений в том, что самым гордым моментом в жизни короля Суна было обнаружение Ван Чуна и молчаливая поддержка его со стороны.

— Я готов отдать свою жизнь на благо страны, или же нужно спасаться бегством перед лицом бедствия и приближаться во времена благословения? Ван Чун, вы действительно гордый сын клана министров. Ваше присутствие — это благословение и для страны, и для ее народа!

Король Сун уставился на стихотворение. Его сердце переполнилось облегчением.

— Я готов отдать свою жизнь на благо страны, или же нужно спасаться бегством перед лицом бедствия и приближаться во времена благословения? — было стихотворением, которое Ван Чун повесил в своем кабинете. Король Сун посетил поместье Клана Ван, и Ван Чун ушел и вошел в его кабинет. Увидев стихотворение, он забрал его в свою резиденцию, чтобы сохранить. Будь то война на юго-западе или битва при Таласе, Ван Чун всегда усердно отстаивал свои идеалы, а также идеалы, выраженные в этом стихотворении.

— Ван Чун, иди! Раскрой свои крылья и взлети в небо ради Великого Тана! Я окажу тебе всяческую поддержку! Сколько бы людей не пытались остановить тебя, я не позволю ни одному из них заблокировать твой путь!

Король Сун повернулся и посмотрел в открытое окно. Собрались темные облака, внутри которых вспыхнули молнии и грохотал гром. Должна была начаться буря, но глаза короля Суна были еще более ослепительными, чем молния.

……

Отложив в сторону Анси, Цыси и Большой Императорский Двор, первое сражение подошло к концу, и в отдаленном Таласе к западу от гор Цун теперь был редкий момент затишья. Тибетцы, турки и арабы отступили на несколько десятков ли. С этой редкой отсрочкой в руках армия Тана и наемники Западных Регионов начали укреплять оборону.

Разбитые Бегемотами линии обороны были отремонтированы и установлены в соответствии с местностью, уже не образуя простой прямой линии. Чжан Шоужи и его мастера также работали над укреплением и завершением обороны самого города Талас. В то же время они также начали ремонтировать баллисты и другое оборудование, которое было повреждено во время боевых действий.

У каждого были свои обязанности, и каждый день был прогресс в их исполнении.

Талас казался мирным на поверхности, но подводный поток войны всегда тек внутри.

К западу от Таласа, в шестидесяти ли, на земле раскинулся пышный лес. Огромные деревья взмывали в небо, каждое из них было с таким толстым стволом, что понадобилось бы два человека, чтобы обнять его. К западу от гор Цун, где вода становилась все более скудной, а земля становилась все более бесплодной, только одно место могло быть домом для таких процветающих и древних деревьев.

Шварцвальд!

Почти не было торговца, который путешествовал на запад по Шелковому Пути и не знал об этом месте. В этот самый момент Абу Муслим и Зияд разместили здесь свои сто тысяч солдат.

Глава 1015. Шваpцвальд

— Ну как? Были ли какиe-нибудь новости из Халифата?

Голос раздался из Шварцвальда. Абу Муслим сидел на остатках каменной скульптуры вдоль дороги, проходящей через Шварцвальд. Шелковый путь был торговым путем, а Шварцвальд был местом, где торговцы часто останавливались и отдыхали, поэтому многие торговцы устанавливали статуи различным богам для своей защиты.

Большинство из этих богов были богами богатства. Со временем все больше и больше людей устанавливали статуи вдоль дороги, и эта территория превратилась в живописное место. Некоторые люди даже приходили сюда специально, чтобы полюбоваться статуями.

Но ни Абу Муслим, ни Зияд не были настроены на такое. В этой битве при Таласе была убита сто тысяч арабских элитных воинов, Армия Бегемотов была полностью уничтожена, а армии Небесного Короля, на сбор которой Халифат потратил столько сил, был нанесен серьезный удар. Самое главное, любимый министр Масил был убит.

Оба были в крайне подавленном настроении.

От Хорасана до Самарканда армия арабской кавалерии, которую они возглавляли, была неудержимой, сметая любое сопротивление. Но в Таласе они потерпели беспрецедентное поражение.

— Мы уже связались. Губернатор Тартуса Кутайба и Каирский губернатор Осман уже ответили. Они слышали о том, что произошло в Таласе, и уже направили свои самые элитные силы. Через месяц они прибудут. — Они очень заинтересованы в Великом Тане, этой восточной силе, с которой они никогда не взаимодействовали. — сказал Зияд.

Губернатор Тарсуба Кутайба и Каирский губернатор Осман, вероятно, были двумя именами, о которых мало кто знал в странах к востоку от гор Цун, но в Аббасидском Халифате их имена и регионы, которыми они управляли, обладали громадной репутацией.

Они обладали почти таким же статусом, как Губернатор Железа и Крови Абу Муслим. Кутайба, в частности, был известен как военный губернатор. Под его командованием арабская армия стремительно продвигалась, пересекая Средиземное море, оккупируя Тарсус и даже завоевывая весь путь до Черного Моря.

Кутайба жаждал войны даже больше, чем Абу Муслим.

Абу Муслим наслаждался завоеваниями, покорял разные империи и их народы, но Кутайба наслаждался войной ради войны. Где бы ни была война, можно было найти Кутайбу. Таким образом, несмотря на то, что Абу Муслим никогда не общался с ним очень тесно, когда военный губернатор, чье имя заставляло бледнеть, слышал о том, что произошло в Таласе, он сразу же согласился на просьбу Абу Муслима о подкреплении и начал наступление.

Что касается губернатора Каира Османа, хотя его статус был ниже, чем у Абу Муслима, его достижения на поле битвы были столь же выдающимися. Он был опытным ветераном в бою и всегда был очень хорошим другом Абу Муслима. Во время завоевания древней династии Хорасанов, они сражались бок о бок, чтобы сокрушить старого сильного врага.

Эти двое разделяли чрезвычайно глубокую дружбу.

В первоначальном плане Абу Муслим намеревался сделать Османа своей резервной армией. После того, как он завоюет Талас и продвинется в западные регионы, Осман должен был подняться с тыла и присоединиться к его армии в завоевании на востоке. Но теперь, после жестокого поражения в Таласе, Абу Муслим был вынужден изменить свои планы и позвать Османа раньше.

Абу Муслим стал более энергичным после рапорта Зияда. И Кутайба, и Осман командовали элитными солдатами и могущественными генералами. С их подкреплением Абу Муслим мог быстро оправиться от своих потерь. Что еще более важно, и Кутайба, и Осман были чрезвычайно могущественными воинами. Три губернатора, работающие вместе, могут полностью сокрушить Талас и, возможно, даже покорить восток одним махом.

Несмотря на все это, толстые брови Абу Муслима слегка нахмурились.

— Что сказал Кутайба? Он никогда ничего не делает бесплатно. Должно быть, он поставил условие. — сказал Абу Муслим.

— Эта…

Зияд колебался, но, увидев строгий взгляд Абу Муслима, наконец заговорил.

— Кутайба просит, чтобы лорд-губернатор отдал ему часть зоны боевых действий, и он также просит, чтобы, если мы победим, он надеется, что лорд-губернатор даст квоту экипировки, которую Халиф предоставляет восточным армиям. Кроме того, он хочет себе полномочия выбрать десять тысяч элитных солдат и офицеров из армии Милорда, чтобы те последовали за ним как его личные солдаты.

Говоря, Зияд украдкой пристально следил за кожей Абу Муслима. Как и ожидалось, Абу Муслим становился все злее и злее. С каждой фразой Зияда гримаса на его лице становилась все хуже и хуже. Голос Зияда не мог не становиться все тише и тише, мягче и мягче.

Восток был неразвитой зоной войны, домом для бесчисленных сокровищ и врагов. С тех пор, как районы империи были разделены на зоны военных действий, Кутайба уже смотрел на восток. Однако иерархия империи была строгой, и никому не было позволено игнорировать указы халифа. Более того, Абу Муслим был таким же бездушным и жестоким, как и Кутайба, поэтому у Кутайбы никогда не было возможности пробиться к нему.

Кутайба ясно видел возможность, предоставленную ему жестоким поражением в Таласе, и немедленно выпустил свои когти.

В Шварцвальде было так тихо, что можно было услышать падение булавки. Зияду даже не нужно было поднимать головы, чтобы понять, что выражение лица Абу Муслима, безусловно, было чрезвычайно мрачным.

Все знали, что восток был исключительной областью Губернатора Железа и Крови Абу Муслима. Любой, кто сделал такой запрос, унизит Абу Муслима, поэтому Абу Муслим никогда не согласится на такое требование.

— Ладно!

К удивлению Зияда, когда он был готов услышать отказ, он услышал выражение одобрения.

— Милорд!

Зияд в шоке поднял глаза.

— Милорд, вы не можете согласиться с этим. Если вы согласитесь на необоснованную просьбу Кутайбы, Милорд станет посмешищем Халифата, и репутация Милорда на востоке также пострадает.

Зияд немедленно начал умолять своего командира передумать. Каждый губернатор был гордым человеком. Если Абу Муслим согласится на просьбу Кутайбы, Кутайба всегда будет стоять над ним в дальнейшем.

— Зияд, ты не понимаешь моих намерений. Сейчас не время думать о личных выгодах и потерях. Я и Кутайба недооценили важность завоевания Востока. В Таласе мы столкнулись с врагом, сильным, как никогда раньше. Его сила намного превосходит любого из противников, с которыми мы сталкивались прежде. Мы полагались на армию Бегемотов и армию Небесного Короля, чтобы победить очень много врагов, включая династию Хорасанов, но они оба потерпели неудачу в Таласе. От Хорасана до Самарканда ни одна империя не могла остановить нас так надолго, еще меньше побеждало нас, но Тан преуспел.

Абу Муслим сидел на каменной статуе. Его глаза сияли ярким светом, который, казалось, просматривал все детали и тайны поля битвы.

— Милорд…

Зияд был ошеломлен. Он никогда раньше не видел Абу Муслима таким.

Прежде чем Зияд смог что-то сказать, Абу Муслим заговорил твердым и непоколебимым голосом.

— Пусть он приходит. Скажи Кутайбе, что я согласен на все его условия, но у меня есть свое условие. Он должен взять с собой своих лучших солдат.

Сложный взгляд мелькнул в глазах Зияда, прежде чем он наконец кивнул.

— Ваш подчиненный понимает!

— Кроме того, как продвигается рекрутинг? — спросил Абу Муслим.

В этой битве с Великим Таном арабы понесли тяжелые потери. В настоящее время у Абу Муслима остро не хватало солдат, и ему необходимо было пополнить свои силы. Аравия была воинственной империей, и ее восхищение битвой постепенно распространилось на все завоеванные страны. Таким образом, у Аравийской Империи всегда был отличный способ пополнения своих войск, и привлечение ополченцев было одним из важных способов использования этого ресурса.

Арабы восхищались боевым мастерством, поэтому у них был чрезвычайно высокий уровень дисциплины и боевого духа. Если им давали оружие, лошадей и доспехи, а затем проводили командную подготовку и тренировки, они становились отличными солдатами. Используя этот метод, Абу Муслим всегда мог получить бесконечный поток солдат. В результате, хотя он и понес много потерь в этом двухмесячном тупике с Гао Сяньчжи, его армия только увеличивалась, а не уменьшалась.

Это также внесло важный вклад в способность Аравийской Империи постоянно расширяться, покоряя так много империй и цивилизаций за столь короткое время, чтобы стать самой сильной империей к западу от гор Цун.

— Эта… эта битва имела гораздо больше жертв, чем мы ожидали. Ополчение, доступное для нас между Хорасаном и Самаркандом, было сильно истощено. Что еще более важно, все наблюдали за нашей битвой с Великим Таном. Поражение в Таласе быстро распространилось вокруг, и многие люди начали уклоняться от призыва. Число людей, которых мы смогли набрать в последнее время, резко сократилось. В краткосрочной перспективе будет очень трудно набрать много солдат. — строго сказал Зияд.

Побочные эффекты Битвы за Талас были гораздо более серьезными, чем предполагалось. Они не только наносили удары по солдатам и их морали, но благодаря им теперь нельзя было набрать достаточно солдат с тыла. Это было то, что ни один из них не мог предсказать.

Абу Муслим ничего не сказал, но его брови нахмурились еще сильнее.

— … Однако ваш подчиненный беспокоится не об ополчении или Кутайбе, а о Багдаде. — сказал Зияд, а затем замолчал.

Аравия была чрезвычайно иерархической империей. Смерть Масила была даже более серьезной, чем несчастное поражение Абу Муслима в Таласе. Для избранного министра халифа умереть под присмотром Губернатора Востока означало крайнее неисполнение обязанностей со стороны Абу Муслима, что было признаком серьезной некомпетентности. Судя по сообщениям, посылаемым из Багдада, халиф был в ярости. Весь Багдад также шумел из-за смерти Масила. Тут и там раздавались голоса бесчисленных дворян, губернаторов и Великих Генералов, критикующих Абу Муслима.

Хотя репутация Масила в столице была не очень хорошей, никто не стал бы в такой момент говорить что-либо вопреки мнению разъяренного халифа.

Масил не был популярен, но он представлял халифа!

______________

1. Тарсус — город на Средиземном море в современной Турции. В древние времена он служил важным связующим звеном между Анатолией, Турцией и Сирией. В данный период он горячо оспаривался между арабами и Римской империей. Каир является нынешней столицей Египта и был построен недалеко от Мемфиса, старой столицы Египта. Арабы построили два города в этом районе, которые были известны как Аль-Фустат и Аль-Аскар, но город, известный как Каир, был основан Фатимидским Халифатом лишь в 969 году, примерно через двести лет после битвы при Таласе.

Глава 1016. Глaва 1016. Хoраcан

Многие дворяне и служители в Багдаде в настоящее время требовали казни Абу Муслима, что было очень плохой новостью для него. Никто не знал, какова была воля халифа в данный момент, но Дамоклов меч в конце концов мог обрушиться.

— Зияд, есть ли способ найти информацию о Первосвященнике? — вдруг спросил Абу Муслим.

— Милорд?! — Зияд был ошеломлен. Он никогда не ожидал, что Абу Муслим поднимет вопрос о Первосвященнике вместо того, чтобы беспокоиться о гневе халифа и его будущем наказании.

— Зияд, Масил был учеником Первосвященника. Его Величество также отдавал предпочтение Масилу из-за его отношений с Первосвященником. Таким образом, от начала до конца самой важной фигурой в этом вопросе… всегда был Первосвященник. Халиф ничего не сказал, потому что первосвященник ничего не сказал.

— Тан, получивший контроль над Бегемотами и сделавший их дефектными в самый критический момент, был самой большой переменной в этой битве. Смерть Масила была также связана с этим. Если мы проинформируем Первосвященника об этом, возможно… это поможет нам вынести эту катастрофу, и может быть, даже поможет нам. Восточный мир таит в себе слишком много загадок. Талас — это только начало. Я чувствую… что, если мы хотим завоевать восточный мир, нам понадобится помощь Первосвященника. — Слова Абу Муслима лишили Зияда дара речи.

После тяжелого поражения в Таласе все знали, что Абу Муслиму грозит бедствие, но никто никогда не связывал эту тему с самым загадочным человеком в империи, Первосвященником. Кроме того, Первосвященник находился высоко наверху, его загадочная натура вызывала уважение и страх, а обычные люди даже не имели возможности общаться с ним.

Но при тщательном рассмотрении слова Абу Муслима не были совершенно необоснованными.

На мгновение Зияд замерз. Его мысли разбежались и вернулись.

— Но Милорд, Первосвященник всегда передвигается очень скрытно. Он чаще всего появляется в Храме, но даже люди Храма не знают, куда он идет, не говоря уже о нас. Более того, Его Величество Халиф давно постановил, что никому не позволено тревожить Храм и Первосвященника под угрозой казни для тех, кто это сделал. Даже Третий Принц не мог сделать это, тем более мы.

Абу Муслим сразу нахмурился от этих слов. Он знал об инциденте, о котором говорил Зияд. Халиф очень хорошо относился к Третьему Принцу, но однажды непослушный юноша забрел в Храм. Когда халиф узнал об этом, он немедленно казнил Третьего Принца. Принц имел высокий статус, имея право наследовать престол. Дворяне, министры и правители должны были кланяться в его присутствии, не говоря уже о простом народе.

После этого инцидента вся империя узнала о решимости халифа, и никто не осмеливался приблизиться к Храму. Кроме того, десять тысяч тяжело бронированных охранников разместились вокруг Храма.

Абу Муслим долго думал, но в конце концов ему пришлось признать, что найти первосвященника обычными методами было практически невозможно. Если бы дело было в том, что Храм строго охранялся, Абу Муслим мог бы просто пробиться сквозь охрану, но даже если он все-таки вошел бы, ему все равно было бы трудно найти Первосвященника.

Первосвященник был слишком загадочным. За последние десять лет он появлялся только три раза. Казалось почти невозможным получить помощь Первосвященника.

— Сейчас мы отложим вопрос в сторону. Позвольте мне спросить вас, каков статус мамлюков? — спросил Абу Муслим. Когда он произнес эти слова, в его глазах появилось странное выражение.

— Милорд, восстание старой знати в Хорасане было полностью подавлено. Я уже получил известие, что повстанцы из Хорасана потеряли более трехсот тысяч человек. Я уверен, что они не смогут вызвать никаких неприятностей в течение очень долгого времени. Кроме того, мамлюкам уже сообщили о том, что произошло в Таласе. Командующий Айбак отправил письмо, в котором говорилось, что, как только он закончит с Хорасаном, он будет ждать прибытия губернаторов Кутайбы и Османа и отправится с ними в Талас на помощь лорду-губернатору.

— Айбак проявил большой интерес к этой восточной армии, которая может победить как армию Бегемотов, так и армию Короля Неба. — строго сказал Зияд.

Зияд явно казался возбужденным при упоминании мамлюков.

В этой битве при Таласе мамлюки были силой, которая должна была быть развернута на востоке, и халиф обещал, что они помогут Абу Муслиму в его завоевании, сокрушив грозные силы восточного мира. Но мамлюков вызвали на восстание в Хорасане, и они так и не пришли на поле битвы.

Проигрыш в Таласе был неразрывно связан с отсутствием мамлюков.

Если бы мамлюки были в наличии, все могло бы сложиться иначе. По крайней мере, эту силу кавалерии из Стали Вутц не было бы так невозможно остановить.

— Тем не менее, несмотря на то, что мамлюки сильны, с точки зрения экипировки, они не могут сравниться с солдатами из Тана со Сталью Вутц. Это оружие слишком острое, и даже Бого-доспех Армии Небесного Короля — лучшее снаряжение, которое могла предоставить империя, ему не помеха. Кристаллизация знаний лучших кузнецов империи родила мечи из Стали Вутц, которыми владеет Тан. Я чувствую, что эти мечи Из Стали Вутц станут величайшей слабостью мамлюков. Если мы не обратимся к этой слабости, мамлюкам будет очень трудно проявить всю свою мощь, — строго сказал Зияд.

Абу Муслим ничего не сказал, но изменение в его выражении указало, что он понял проблему. Хотя они оба были вовлечены в напряженную битву, они также пристально следили за полем битвы.

Хотя — Армия Небесного Короля не была армией Бегемотов, она определенно могла считаться силой номер два во всей Аравии. В их планах Армия Небесного Короля с ее грозной броней бросила бы ряды Тана в полный хаос. Но когда атаковали эти пять тысяч кавалеристов, все изменилось.

Если бы они не видели это сами, им было бы очень трудно поверить, что Бого-доспехи, выкованные лучшими кузнецами империи, были настолько хрупкими перед мечами Тана.

— Возьмите информацию, которую мы собрали вместе с остатками сломанной Бого-доспеха, и отправьте их в Хорасан командующему мамлюками Айбаку. Айбак имеет больше возможностей и ресурсов внутри империи. Ему придется полагаться на себя, чтобы решить эту проблему. Я полагаю, что, когда он увидит эти вещи, он поймет…….

Тип тип!

Черный орел летел с невероятной скоростью из Самарканда до стратегического города Хорасан. Из этого ясно было видно преимущество арабов в их непосредственной близости к Таласу.

Информация Абу Муслима могла попасть в руки Айбака гораздо быстрее, чем ожидалось.

Свист!

С высоты чёрного орла, летящего над Хорасаном, внизу можно было увидеть множество высоких зданий, взлетающих в воздух. По плотности и расточительности этих зданий можно было сказать, что Хорасан был процветающим экономическим центром.

По правде говоря, любой, кто приехал в Хорасан, был бы ошеломлен его великолепием и величием. На Шелковом пути город был известен как Жемчужина Запада. Бесчисленные торговцы приезжали любоваться им. Идя с востока на запад по Шелковому пути, все они собирались на этой последней остановке на Шелковом пути.

Но в этот момент Хорасан не обладал прежним великолепием. Улицы были усеяны грудами трупов, все они горели и извергали в небо черный дым. Запах горящих мертвецов наполнил воздух, но самым сильным запахом был удушающий запах крови.

Издали во многих местах даже воздух, казалось, был окрашен красным.

Ков!

Стервятники и вороны кружили над городом, постоянно спускаясь, чтобы «сражаться за еду» с пламенем. Во многих местах можно было увидеть бесхозных верблюдов и страусов, бродящих вокруг.

Хорасан!

Жемчужина в конце Шелкового пути только что пережила ужасную бойню. Мятеж, возможно, уже был подавлен, но очистка продлится очень долго!

Свист!

В центре Хорасана над огромным квадратным зданием из белого камня развевалось знамя. На этом знамени был изображен чёрный полумесяц, источая мрачную ауру чрезвычайной жестокости. У любого, кто его видел, возникло бы необъяснимое чувство страха.

Мамлюки!

В Аравийской Империи не было никого, кто бы не знал имени, представленного этим знаменем.

— Вечная бойня, завоевание — король! — Это был девиз мамлюков.

В этот момент бесчисленные мамлюки стояли вокруг белого здания.

У мамлюков были загорелые и крепкие тела, их мышцы блестели, как будто были сделаны из металла. Их тела были напряжены взрывной силой, как тигры, готовые прыгнуть в бой. Самой страшной была их тяжелая черная броня. Эта броня была покрыта зазубринами от мечей. Плотность этих отметок была признаком интенсивности битвы, в которой сражались мамлюки.

Свернутая кровь горела на их черных доспехах, делая их темно-красными, сливаясь с намерением убийства, бурлящим в этой тяжелой кавалерии.

Это были воины, которые жили убийством. Они были как дьяволы из ада, а не как люди-воины. И их холодные и бесчувственные глаза могли заставить любого замереть от страха.

Арууу!

Дикая бездомная собака появилась на улице примерно в двадцати чжанах. Внезапно эта дикая собака с оскаленными зубами, казалось, что-то заметила. Она задрожала, тихо вскрикнула и убежала с хвостом между ног.

Это были прославленные мамлюки Аравийской Империи. Там, где они появлялись, даже насекомые под землей начнали бояться. Вокруг них царила тишина.

Глава 1017. Mамлюки и Пepвoсвященник!

Мамлюки не были охранниками. Oни никогда не будут стоять за кого-либо.

Они жили только для того, чтобы убивать других. Tолько один человек мог охранять такое количество мамлюков: командир мамлюков Айбак.

— У восточного мира есть такая армия!? — Отложив письмо Абу Муслима, Айбак слегка нахмурился.

Как армия, существовавшая исключительно для битвы, мамлюки обучались быть черствыми с очень раннего возраста. Тысячи юнцов мамлюков сражались друг с другом в тренировочном лагере, и только последний выживший мог стать настоящим мамлюком.

Жестокий метод обучения и фильтрации позволил мамлюкам завоевать репутацию самой сильной боевой мощи в Аравийской Империи.

B этом мире было очень мало противников, достойных сражаться с мамлюками. Бесчисленные так называемые элиты, претендующие на звание самых могущественных воинов, в конечном итоге попадали под копыта мамлюков. Именно благодря этому у мамлюков сложилась репутация непобедимых.

Айбак слабо разбирался в восточных силах, известных как кавалерия Ушан, и никогда раньше о них не слышал, но слышал об Армии Hебесного Короля. Империя затратила огромное количество ресурсов и усилий, используя древний метод обучения, чтобы создать эту армию гигантов. Даже Айбак должен был признать, что Армия Небесного Короля была сверхчеловеческой. Никакие простые солдаты не смогут бороться с ней.

То, что эта восточная армия смогла победить Армию Небесного Короля, нарезав ее доспехи, словно овощи, было достаточно, чтобы привлечь внимание Айбака.

Мамлюки никогда не боялись грозных противников, но это оружие, о котором говорил Абу Муслим, которое могло рассечь металл, как грязь, заставило его опасаться. Eсли это оружие действительно могло пробить броню Армии Небесного Короля, то оно определенно представляло угрозу для мамлюков.

— Исходя из того, что сказал Абу Муслим, только броня, выкованная из Метеоритного Металла, может остановить это оружие. Но Метеоритный Металл встречается крайне редко. Где я могу найти достаточно, чтобы экипировать всю свою армию? — Айбак слегка сморщил лоб, на его лице было задумчивое выражение.

У мамлюков никогда не было нехватки смелости в бою, но они также не были дураками. Айбаку нужно было серьезно отнестись к словам Губернатора Железа и Крови, и он решил, что с этой проблемой довольно трудно справиться.

— Рапорт! — пока он думал, торопливые шаги прервали его мыслительный процесс.

— Ублюдок! Разве я не говорил всем вам не беспокоить меня сейчас? — резко выругался Айбак. — Или эти негодяи Хорасана начали еще одно восстание? — Восстание в Хорасане привело к тому, что весь город был залит кровью и покрыт трупами. Так мамлюки применяли на практике жестокие методы подавления Айбака. Даже просто захоронение трехсот тысяч трупов заняло много времени, но Айбак всегда был одним из тех, кто вырывал зло с корнем. Было неизбежно, что поднимется земля, если выдернуть редиску, но, поскольку старое дворянство Хорасана восстало, нужно было обеспечить, чтобы все их влияние было уничтожено.

Обычный или благородный, преднамеренный или непреднамеренный, вовлеченный или не вовлеченный, любой, кто имел какое-либо отношение к мятежу, был казнен вместе со своей семьей и родственниками. Эти триста тысяч смертей были только началом для Айбака.

Таким образом, жители Хорасана были в панике, и люди постоянно навещали его, умоляя мамлюков прекратить свои поиски. Cреди этих людей были даже некоторые арабские дворяне и чиновники.

По этой же причине Айбак особо приказал, чтобы никому не разрешалось входить в его комнату в течение определенного периода.

— Милорд, это не так. Это посыльный не из Хорасана. Он… очень особенный. Он хотел, чтобы я принес это Милорду, и сказал, что Милорд сразу узнает это. — Посланник отвел взгляд от убийственного взгляда Айбака и вынул предмет из-за пазухи.

— Ублюдок…Айбак как раз собирался начать очередной проклятие, но его глаза внезапно упали на предмет в руке посланника. Его зрачки внезапно сжались, как будто ему нанесли резкий удар. Это был древний бронзовый жетон, залитый кровью. Похоже, он пережил много бедствий и, казалось, мог рассказать много историй.

Но то, что действительно привлекло внимание Айбака, было золотым солнцем, украшенным символом.

— Знак Основателя! — Тело Айбака замерло в шоке.

Бронзовый жетон был очень похож на жетон, которым обладал Айбак, что символизировало его власть над мамлюками. Единственным отличием было то, что жетон Айбака изображал черный полумесяц, а бронзовый жетон — золотое солнце. Но, несмотря на эту разницу, любой из мамлюков узнал бы этот знак.

Это потому, что это был знак, который несколько сотен лет назад использовал Кутуз, основатель и первый командир мамлюков.

Внутри мамлюков и по всей Аравии командир-основатель Кутуз несколько сотен лет назад пользовался великолепной репутацией. Даже сейчас многие пытались подражать ему. Он был провозглашен героем Аравии. Никто не мог поколебать его статус. Было много легенд о том, почему Кутуз создал мамлюков.

Но среди этих легенд была одна, которая получила наибольшее признание и веру.

Говорят, что Кутуз был наемником Аравийской Империи, который оказался в тюрьме и был порабощен после поражения в битве. По чистой случайности он привлек к себе внимание некоего человека, который вывел его из тюрьмы и восстановил его статус. В то же время человек научил его формированию, тому же образованию, которое сейчас использовали мамлюки.

В легенде было сказано, что Кутуз также создал первое поколение мамлюков с помощью этого человека. Из благодарности Кутуз выковал специальный жетон. Золотое солнце на этом знаке символизировало согласие Кутуза с этим человеком. Этот жетон был Жетоном Основателя мамлюков, но спустя некоторое время после его исчезновения он исчез. Никто не знал, куда он делся. Айбак никак не ожидал, что он появится сейчас.

— Где он? — вдруг сказал Айбак.

Посланник опустил голову и торжественно ответил:

— На заднем дворе. — Айбак почувствовал, что его любопытство задето. Дело Таласа было отложено, и он шагнул на задний двор.

На заднем дворе белого квадратного здания Айбак увидел человека, о котором упоминал посланник. Человек был худым и чрезвычайно высоким, а чёрная мантия, накинутая на его тело, заставляла его казаться крайне загадочным. Несколько больших карет были припаркованы позади человека. Они были в несколько раз больше обычных колясок, их колеса были выше, чем у обычного человека. Экипажи были полностью окутаны черной тканью. Таких колясок было около двадцати, некоторые даже были припаркованы снаружи.

— Кто ты? Почему у тебя есть знак основателя мамлюков? — холодно спросил Айбак с настороженностью в глазах.

Эти люди появились слишком внезапно. Знак Кутуза всегда был большой загадкой. Несмотря на то, что Кутуз в своем завещании постановил, что любой человек с таким знаком может командовать мамлюками и выполнять соглашение, которое он заключил вместо него, никто так и не смог идентифицировать другую сторону этого соглашения. Айбак не смел ослабить свою бдительность.

— Ха-ха, не нужно, чтобы Милорд нервничал. Хорошо, что у тебя есть опасения по поводу нас, но даже ты должен быть в состоянии это распознать. — Высокий худой мужчина улыбнулся, и он поднял рукав, обнажая на запястье череду заглавных букв. Эти божественные руны обвивали его запястье, словно браслет, и в самом центре их было изображение золотого глаза.

Храм!

В одно мгновение Айбак опустил голову, и его мозг захлестнуло мощными волнами.

Храм обладал высшей властью в империи. Он представлял Бога на небесах и Халифа империи. Члены Храма не легко покинули Багдад и не опрометчиво общались с посторонними. Айбак никогда не предполагал, что священник Храма появится в Хорасане.

— Значит, это почтенный священник. Айбак был слишком опрометчив. Какой приказ достался преподобному сэру, чтобы доставить его? — почтительно сказал Айбак.

— Ха-ха, это не я, у кого есть приказ, но у первосвященника. Он знает, что лорд Айбак столкнулся с трудностями и послал меня, чтобы отвезти подарки Милорду. Кроме того, Знак Основателя армии мамлюков не мой, но первосвященника. — ухмыльнулся худой мужчина в черном.

— Чего?! — Тело Айбака дрогнуло, его глаза расширились, и он поднял голову.

Первосвященник был владельцем жетона Основателя Мамлюков?!

Бесчисленные мысли пролетели в голове Айбака. Он вдруг вспомнил последние слова Кутуза. Может быть, загадочный человек, который помог Кутузу основать мамлюков, был первосвященником?

Это было слишком шокирующим!

Но даже в этом случае у Айбака был еще более серьезный вопрос.

Первосвященник был высшим существованием империи, с которым никто не мог сравниться, никто не мог его оскорбить. Хотя Айбак был командующим мамлюков, он был незначительным по сравнению с первосвященником. Айбак никогда не встречался с Первосвященником и никогда не общался с ним.

Айбак был по-настоящему озадачен тем, почему Первосвященник посылает кого-то к нему и даже заставляет этих людей приходить с подарками.

— Достопочтенный сэр, какие дары даровал Первосвященник? И сказал ли он что-нибудь еще?

— Ха-ха, лорд Айбак, больше не нужно спрашивать. Просто смотри, и ты, естественно, поймешь. — Высокий и худой священник указал назад. Свист! Мускулистый мужчина, стоявший рядом с коляской, внезапно стащил с коляски огромную черную ткань. В одно мгновение все окружающие солдаты повернулись, чтобы посмотреть, Айбак был особенно внимателен.

— Это это…!! — Несмотря на то, что Айбак приготовился ко всем возможностям, он не мог не содрогнуться, когда увидел, что находится в этой коляске. Его рот открылся в шоке.

При свете палящего солнца, нависшего высоко над Хорасаном, Айбак ясно видел, что в эту карету был загружен огромный металлический шар, его поверхность была пятнистой и неровной, а в высоту он был выше трех человек!

Глава 1018. Глaва 1018: Улыбка Далуна Руoзана

Meтеоpиты!

Tелега перед Aйбаком была загружена огромными и целыми метеоритами Это был первый раз, когда Айбак видел их в таком хорошо cохранившемся состоянии. Подавляющее большинство Метеоритов сгорели бы, когда падали с небес. К тому времени, когда они упадут на землю, они станут просто бесформенными остатками, которые были известны как Метеорный Металл.

Поддержать их первоначальное состояние даже после приземления было невероятно редко! Самое главное, что любой арабский кузнец понимал, что отлично сохранившийся Метеорит могл бы служить лучшим ковочным материалом с самой высокой эффективностью. Из Метеорита может быть выковано большое количество доспехов из Метеорного Металла самого высокого качества.

Если было 17-18 телег, груженых метеоритами, тогда…

B этот момент даже такой жестокий и бесчувственный человек, как Айбак, не мог не сглотнуть слюну. Для мамлюков это был, несомненно, очень ценный подарок.

Но… как Первосвященник узнал, что мне нужен метеоритный металл?

Когда эта мысль промелькнула в его голове, Айбак вспомнил слова худого священника и внезапно почувствовал сильный страх и уважение. Он только что получил письмо от Абу Муслима, но Первосвященник, казалось, предсказал это и послал эти Метеоритные Звезды раньше. Такой человек был действительно непостижимым и достойным почтения.

Но Айбак не стал продолжать эту мысль. Никто из тех, кто пытался предсказать действия Первосвященника, не имел хорошего конца.

— Милорд, эти экипажи…Айбак поспешно поднял голову и начал высказывать свои мысли.

— Xахаха, правильно! Все эти семнадцать экипажей груженные метеоритами. Это подарок Первосвященника мамлюкам. Это только первая партия. Вторая и третья партии уже в пути и скоро прибудут в Хорасан. С изготовленными доспехами мамлюки определенно поднимутся на новый уровень силы и совершат еще более ослепительные достижения. Кроме того, Первосвященник также предоставил мощную структуру, чтобы помочь мамлюкам на поле битвы! — Пока высокий и худой священник говорил, он снова указал позади себя. Свист! Черные ткани с семнадцати телег были стянуты. Как и ожидалось, каждая из них была загружена черными сферическими Метеоритами.

— Невозможно! — Хотя он уже предсказал это, эти семнадцати Метеоритов на семнадцати телегах стал огромным шоком для Айбака. Частота падения метеоритов была очень низкой, поэтому найти один из них было уже неплохо, не говоря уже о семнадцати. Более того, найти один уцелевший метеорит среди тысячи упавших — было уже хорошо.

Но перед его глазами было семнадцать!

Это уже превзошло здравый смысл. Никто, кроме Первосвященника, не мог быть способен на такой подвиг.

— Какой запрос у Первосвященника? — спросил Айбак.

Посещения и подарки делались без причины. Первосвященник никогда не встреался с ним раньше, однако он подарил ему Метеорные Звезды и мощное образование. Айбак не верил, что такие вещи будут даны без условий.

— Ха-ха, Милорд мудрый! — Как и ожидалось, священник в чёрной мантии усмехнулся.

— Лорд Айбак может взять все эти вещи, но у Первосвященника есть одна просьба, и эта просьба не противоречит цели Милорда… В Таласе появился молодой командир. Это цель Первосвященника. Он надеется, что лорд Айбак может срубить голову командира и отправь ее в Храм!

Айбак сначала был ошеломлен, а потом понял, и, наконец, ему стало легче.

— Пожалуйста, скажите Первосвященнику, что Айбак клянется своей жизнью, что исполнит желание Первосвященника…….

Тяжелое поражение в Таласе было похоже на валун, врезавшийся в озеро Аравийской Империи. И с вмешательством Первосвященника ход всей войны начал переходить на непредсказуемый уровень.

Но одно было ясно: это поражение не только не повредило волю этой огромной империи к битве, но и еще больше спровоцировало ее. Бесчисленные солдаты собирались в Хорасане, готовые пойти в Самарканд, а затем в Шварцвальд. Запах войны можно было почувствовать повсюду.

Между тем, к востоку от Таласа, в шестидесяти ли, атмосфера была гораздо более мягкой.

Первая битва закончилась. Будь то Великий Тан, Аравия, У-Цан или западные турки, все стороны понесли тяжелые потери. Каждой стороне нужно было время, чтобы отдохнуть и оправиться от травм сражения.

В то время как Великий Тан восстанавливал свои укрепления и укреплял город, Далун Руозан и Дуву Сили также радовались периоду мира.

Тип тип!

Аравийский охотничий сокол влетел в палатку Далуна Руозана.

— Что сказал Абу Муслим? — Далун Руозан стоял на коленях перед столом, опустив голову на карту континента.

— Это семнадцатое письмо Абу Муслима. — На другом конце Хуошу Хуйцан взял письмо у охотничьего сокола. Взглянув на него, он закрыл его.

— Оно такое же, как и последнее. Он надеется, что мы сможем продолжать удерживать восток и отрезать путь отступления Ван Чуну. Похоже, Абу Муслим не очень нам доверяет. — Ха-ха, в последней битве мы были лишь зрителями, поэтому Абу Муслим, естественно, плохого мнения о нас. То, что он не проклинает и не ругает нас в своих письмах, уже очень вежливо с его стороны. — Далун Руозан тихо усмехнулся. Он опустил голову и продолжил изучать карту.

— Но он не может винить нас за это. — сказал Хуошу Хуйцан. — До третьей волны Абу Муслим даже не отправлял свои войска, поэтому мы, конечно, не могли тоже. Более того, накануне мы вывели все свои силы и понесли еще большие потери, чем он. Что касается того, что случилось позже — арабы выигрывали битву. Кто мог ожидать, что ситуация изменится так быстро? У Тана были четыре Бегемота, поэтому, если мы начнем атаковать, мы просто предстанем перед смертью. Как он может обвинять нас за наши действия?

Эта битва была слишком непредсказуемой. Ни Хуошу Хуйцан, ни Далун Руозан не не могли предвидеть, что все так получится.

— Хаах… — Далун Руозан не мог не вздохнуть, услышав слова Хуошу Хуйцана.

— Вы не можете винить Абу Муслима в этом тоже. Мы действительно просчитались. Разделение поля боя этого человека оказалось эффективным. Все это могло быть неожиданным для нас, но для этого человека оно, вероятно, было неизбежным. — сказал Далун Руозан.

Если бы не две стальные линии обороны Ван Чуна, турко-тибетская армия давно бы объединилась с арабами и полностью окружила бы Тан. Поле битвы никогда бы не оказалось таким, каким он был, когда одна сторона атаковала, а другая могла действовать только как сторонний наблюдатель. Последствия разделения Ван Чуна на поле битвы изначально были неочевидны, но теперь никто не мог их игнорировать.

— Отправьте Абу Муслиму письмо. Вежливо скажите ему, что, несмотря ни на что, мы, тибетцы и западные тюрки, будем придерживаться восточной линии и не позволим Тану уйти.

— Это… — Хуошу Хуйцан поколебался мгновение, и наконец кивнул. — Хорошо.

— Отлично. Как дела у Дуву Сили? — внезапно сменил тему Далун Руозан.

Этот вопрос, казалось, ослабил напряжение в палатке, и на губах Хуошу Хуйцана появилась редкая улыбка.

— Дуву Сили полностью утратил себя в феноменах формации. С того дня он вкладывает все в самосовершенствование в надежде вывести свою иллюзорную формацию Небесного Волка на высший уровень. — Хуошу Хуйцан слабо улыбнулся. Даже при том, что они не идентифицировали недостаток в версии явлений формирования, которую дал им Ван Чун, все элитные тибетские командиры знали, что эта версия была поддельной. Таким образом, даже с ними в руках никто не читал и не культивировал их, и все было мирно.

Но их союзники, западные турки, были другими. В двадцати ли их лагерь был полон активности. Бесчисленные солдаты кричали и потели, скача туда и сюда. Он по сравнению с тибетским лагерем был похож на другой мир.

— Ха-ха, как только он поймет, что что-то не так, Дуву Сили остановится. — усмехнулся Далун Руозан.

— Я действительно не могу этого понять. Дуву Сили — известный Великий Генерал, один из сильнейших. Как он может не заметить такой простой трюк? — покачал головой Хуошу Хуйцан.

Не было такого понятия, как неопытный или невежественный Великий Генерал. Мысль о том, что Дуву Сили считается одним из лучших Великих Генералов, еще больше запутала ситуацию.

— Лошадь может споткнуться, а человек может ошибаться. Хотя Дуву Сили — великий имперский генерал, это не значит, что он не может ошибиться. Как союзники, мы все же должны послать ему письмо с указанием на его ошибку. Но осторожно. Кроме того, отправьте кого-нибудь понаблюдать за западными турками и посмотреть, что именно они делают. — слегка улыбнулся Далун Руозан.

По правде говоря, ему было довольно любопытно увидеть, что такого им удалось получить из этого фальшивого документа о явлениях образования, что они счастливо работают над ним без минуты отдыха.

— Да! Я займусь этим вопросом. — Хуошу Хуйцан понимающе улыбнулся и вышел из палатки.

Тыгыдык!

Несколько мгновений спустя из тибетского лагеря выехал всадник, и поехал по официальной дороге на восток. Как только он пересечет холм, его встретит широкий и открытый равнинный дом западнотюркского лагеря.

Бум!

Прежде чем он успел подойти, он услышал раскат грома. Всадник в замешательстве посмотрел вверх и не увидел ничего, кроме ясного неба. Казалось, что грозы не было.

— Что тут происходит? — Всадник был так удивлен, что невольно натянул поводья и замедлился.

— Мои уши играют со мной шутки? — Тибетский всадник быстро пришел в себя и принялся ехать к холму.

Подгоняя коня, всадник быстро достиг вершины холма.

Глава 1019. Полу-Peальные Полумеpные Явления Формирования!

— Ха! — Прежде чем тибетский всадник увидел, что происходит, он услышал мощный рев, издаваемый тысячами и тысячами людей, кричащих в унисон. Всадник был ошеломлен, и начал осматривать развернувшуюся картину.

На равнине, простирающейся на несколько десятков ли, десятки тысяч западнотюркских кавалеристов образовали водоворот из стали. Гоцая взад и вперед по всему региону, они ревели, когда перемещались в строй, сливаясь в одно целое. Бесчисленные волки завывали и бегали с ними.

Пока все эти люди и волки бежали вместе, огромная аура вырвалась от их тел и достигла небес. Эта мощная аура была почти осязаемой, словно огромная рука схватила воздух и начала крутить и искажать его. Даже наблюдая с холма, всадник понятия не имел, что происходит.

— Как это могло произойти! — всадник был сильно шокирован. Не так давно, когда он в последний раз приходил посмотреть, что происходит, он не видел ни этой ауры, ни энергии. Десятки тысяч западных турок бегали, обливаясь потом, как будто они все были идиоты.

Но в этой разведывательной миссии он никак не думал, что увидит это.

— Что случилось? Так мало времени прошло, так как же они стали такими сильными? — Глаза всадника наполнились удивлением.

В этот момент любой воин на тибетской и западнотюркской сторонах знали о феномене образования. В конце концов, тысячи кавалеристов Небесных Волков и Великой Кавалерии Мутри были свидетелями обмена. Но в то время как западные турки были переполнены волнением, тибетцы были гораздо более приглушены в своей реакции.

В частном порядке многие из них предположили, что эта версия феноменов образования, скорее всего, была полностью фальшивой.

Причина была просто в том, что Великий Министр был слишком спокоен. Несмотря на то, что У-Цан также получил секрет явлений образования, Великий Министр не распространял его и даже не собирался его культивировать. Если бы оно было реально, такая вещь была бы невозможна!

Но это был далеко не конец. Когда он посмотрел дальше над искривленным воздухом, парящим над западнотюркской армией, всадник увидел зрелище, которое ему было бы трудно забыть.

В тысяче метров над западно-тюркскими солдатами собрались бесчисленные облака. Эти облака вздымались, как огромные питоны, блокируя солнце и отбрасывая темную тень на землю.

Более того, глубоко в облаках всадник мог видеть вспышки молнии, взлетающие и взрывающиеся. Взрыв, который он услышал несколько минут назад, явно был вызван этой молнией. Постоянное смещение этой молнии, казалось, резонировало с западнотюркской конницей.

— Феномен формирования! — Челюсть всадника отвисла, и казалось, что его ударила молния.

Однажды он услышал, как его начальство упомянуло, что западные турки были слишком жадными, даже не определив, было ли то, что они получили, реальным или фальшивым, прежде чем культивировать, и что у них был высокий шанс навредить себе этим. Но западные турки явно казались более могущественными, и в небе над ними были явления формирования. Что происходит?

То, что он слышал, полностью отличалось от того, что он видел.

— Проблема! Возможно, суждение Великого Министра было неверным, и эта версия явлений формирования оказалась реальной. В любом случае, я должен сообщить об этом Великому Министру! — Не успев подумать, всадник обернулся и поскакал назад тем же путем, каким пришел.

……

— Что? Западные турки стали намного сильнее, развивая феномен формирования? — Великие генералы У-Цана и Далун Руозан были ошеломлены отчетом разведчика.

— Великий Министр, вопрос не подлежит сомнению. Разведчик был нашим лучшим, кто принимал участие в сотнях сражений всех размеров, включая битву между Королем Генералов У Тадрой Кхонгло и Ван Чжунси Великого Тана. Он не мог ошибиться! — торжественно сказал Авангардный офицер.

Получив отчет разведчика, он сразу заметил проблему. Перед тем, как доложить Далуну Руозану, он осторожно выслал несколько своих лучших разведчиков, чтобы проверить это, но все они сообщили одно и то же.

Далун Руозан, Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан в оцепенении посмотрели друг на друга.

— Великий Министр, этого не может быть. Неужели мальчик оказался таким глупым? Он дал Дуву Сили настоящую технику! — Сказал Хуошу Хуйцан, и его брови глубоко нахмурились.

Далун Руозан ничего не ответил, но на его лице появилось задумчивое выражение.

— Вопрос не является абсолютно невозможным. Люди Центральных Равнин подчеркивают искренность, не обращая внимания на время и место. Иногда они даже допускают серьезные ошибки из-за своей приверженности этим соглашениям. Хотя Ван Чун — невероятный стратег, он очень молодой. Возможно, он действительно передал истинные явления формирования ради искренности. Более того, не пытался ли Гао Сяньжи уничтожить эти бумаги? Возможно, даже они не предполагали, что мы в конечном итоге получим явления формирования. — предположил ДуСун Мангпоче, немного подумав.

Он укреплял оборону и управлял армией, и, услышав, что произошло, бросился сюда. Было ясно, что независимо от того, что было правдой, произошедшее сильно отличалось от того, что предсказывал Далун Руозан.

— Невозможно! — Далун Руозан пробормотал про себя, его брови были еще более плотно нахмурены, чем у двух его коллег. — Все вы слишком недооцениваете его. Он может быть моложе всех нас, но его ум, стратегии и хитрость намного превосходят наши. Он никогда не совершит такую низкую ошибку.

— Но Дуву Сили действительно сумел получить результаты из той версии феноменов, которые у него есть. Факты не лгут. Если бы это была подделка, это никогда не дало бы такого эффекта. — сказал ДуСун Мангпоче.

Далун Руозан замолчал.

Помимо проигрыша Ван Чуну на юго-западе, Далун Руозан редко задавал себе вопросы. Но Далун Руозан был вынужден признать, что он мог ошибиться в его оценке.

— Давай! Давай посмотрим сами!……

По внешнему периметру западно-тюркского лагеря собрались Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче, Хуоба Сангье и несколько других тибетских генералов.

Изогнутое пространство и грозовые тучи лишали их дара речи.

Даже Далун Руозан чувствовал себя неуверенно.

— Великий Министр. — Когда Хуоба Сангье произнес эти два слова, все сразу сосредоточились на Далуне Руозане.

Хотя никто из них ничего не сказал, их мысли были очевидны. Реальность была прямо перед их глазами. Получив эти три листа бумаги от Ван Чуна, Дуву Сили действительно сумел создать феномен формирования, и даже его кавалерия Небесных Волков стала сильнее. Если все это было подделкой, то ничто в мире не было настоящим.

В это время даже Хуошу Хуйцану, который всегда следовал и твердо верил в Далуна Руозана, было нечего сказать. В конце концов, однако, он решил высказаться за Далуна Руозана.

— Мы должны очень долго и усердно обдумать этот вопрос. Я верю, что суждение Великого Министра верное. — сказал Хуошу Хуйцан.

— Хуошу, тебе не нужно говорить за меня. — Далун Руозан горько улыбнулся. — Факты изложены перед нами. Дуву Сили действительно получил некоторую выгоду от всего этого, и неудивительно, что западные турки тренируются день и ночь. Возможно, Дуву Сили ошибался с самого начала. Его поведение не является абсолютно необоснованным.

— Тогда… Великий Министр, мы тоже должны начать тренироваться? — спросил Хуоба Сангье, явно жаждущий действовать.

Далун Руозан имел документы, в которых был записан метод создания явлений формирования. Если содержание было бы поддельным, Хуоба Сангье даже не взглянул бы на них. Но у западных турок была кавалерия Небесных Волков, а у тибетцев — Великая Кавалерия Мутри. Если кавалерия Небесных Волков сможет увеличить свою силу, применив на практике метод явлений формирования, то и Великая Кавалерия Мутри тоже сможет.

Будучи высшим командующим Великой Кавалерии Мутри, Хуоба Сангье не мог не рассмотреть подобный вариант.

ДуСун Мангпоче и Хуошу Хуйцан нахмурились, но ничего не сказали и посмотрели на Далуна Руозана.

— Подождите немного. Дайте мне подумать. — сказал Далун Руозан.

Он редко сталкивался с трудностями, но на раз он был вынужден признать, что ему было трудно сделать выбор.

……

Как заметил Далун Руозан с далекого холма, разведчик западных тюрков прекратил наблюдение и прошел через большую часть лагеря западных тюрков, чтобы доложить об этом Дуву Сили.

— Великий Генерал, вдалеке были обнаружены тибетцы. Должны ли быть предприняты какие-либо контрмеры? — почтительно спросил разведчик, опустившись на одно колено.

— Ха-ха, Далун Руозан? — Дуву Сили слабо улыбнулся, бросив взгляд на дальний холм, а затем небрежно покачал головой.

— Пусть они делают то, что хотят. Они ничего от этого не получат. — Дуву Сили, естественно, знал, что думает Далун Руозан и другие тибетцы. Далун Руозан относился к Дуву Сили как к слишком простому человеку. Относительно этого феномена формирования, Дуву Сили был даже более осторожен, чем Далун Руозан. Война была полна обмана. Как он мог поверить в три листа бумаги, которые Ван Чун небрежно бросил ему?

Абсурд!

Если бы Ван Чун дал ему настоящую первую половину и изменил или подделал вторую половину, Дуву Сили попал бы в ловушку. Учитывая репутацию и статус Дуву Сили, он станет посмешищем, если дело пойдет не так. Таким образом, с того момента, как он получил феномен формирования, он выбрал группу солдат для практики в соответствии с методами, изложенными в документах.

Если бы это была подделка, не имела никакого эффекта или имела какой-либо побочный эффект, Дуву Сили немедленно остановил бы их. В лучшем случае он потеряет всего несколько сотен солдат. Но если бы это было реально, все бы изменилось.

Дуву Сили был уверен, что-то, что достойно того, чтобы бог войны Анси бросился за это в драку, не могло быть таким простым, как несколько фальшивых слов!

— Далун Руозан, ты был слишком осторожен. — Дуву Сили слабо улыбнулся с резким светом в глазах.

Он и Далун Руозан имели два совершенно разных стиля. Далун Руозан был настолько осторожен, что никогда даже не рассматривал некоторые возможности, что заставляло его упустить их. Но Дуву Сили был чрезвычайно разборчивым и дотошным интриганом. Он не делал действий вслепую и не отказывался ни от какой возможности. Он делал все свои суждения на основе результатов.

Глава 1020. Глaва 1020. Хopошо cоставлeнная стратегия!

Дуву Сили быстро забыл Далуна Руозана.

— Как дела у Шамаска и Чекуна Бенбы? Все ли солдаты были осмотрены? Было ли замечено что-то странное? Мне нужно знать каждую деталь. Мне нужно сразу сообщать о малейшем дискомфорте. — он смотрел на капитана своиx охранников, его глаза были мрачными и осторожными.

— Великий Генерал, мы тщательно осматривали каждого солдата шесть раз. Все в порядке, включая генералов Шамаска и Чекуна Бенбу. Явления формирования увеличили силу каждого, укрепили и сосредоточили его совершенствование без каких-либо побочных эффектов. — почтительно сказал командир стражи, стоящий рядом с Дуву Сили.

Западно-тюркский лагерь казался ульем активности, но все были крайне осторожны. Все элитные эксперты и сопровождающие армию шаманы, даже сам Дуву Сили, постоянно наблюдали за состоянием армии. Малейший признак неприятностей будет доложен Дуву Сили.

Но было все более очевидно, что они были слишком осторожны. У явлений формирования просто не было побочных эффектов.

— Очень хорошо! — Дуву Сили глубоко вздохнул с облегченной улыбкой на губах.

Он наконец окупил свои инвестиции. Наконец он получил решение о явлениях формирования, которые он искал больше половины своей жизни. С этого момента вся кавалерия Небесных Волков и даже Западно-Тюркский Каганат приняли бы совершенно иную форму.

— Теперь пришло время для меня совершенствоваться. — С легкой улыбкой Дуву Сили обернулся и вернулся в свою палатку.

……

Тыгыдык!

Когда Дуву Сили возвращался в свою палатку, никто не заметил, что в совершенно противоположном направлении от Далуна Руозана, в тюркском лагере за ним наблюдал полностью бронированный всадник на тюркском коне. Посмотрев в последний раз на тюркскую армию и падающие облака над головой, он повернулся и поскакал прочь.

— Я должен сообщить об этом Лорду Маркизу как можно быстрее! — В мгновение ока всадник исчез без следа.

……

Теперь, когда Чжан Шоужи и его почти восемь тысяч мастеров завершили свои ремонтные работы, высокий и внушительный Талас теперь был свободен от шрамов битвы. Городские стены и подземная формация Земляная Крепость Мириада Ракшаса слились воедино, сделав его еще более смелым, грандиозным и непобедимым.

В этой области важную роль сыграли Хуан Ботянь и воины стихии Земли из деревни Ушан. Они использовали свои способности стихии Земли, чтобы направлять окружающую Энергию Источника мира в формацию, пополняя ее запасы энергии и делая ее еще крепче.

За пределами Таласа, после нескольких дней непрерывной работы, две стальные линии обороны также были обновлены. Кроме того, принимая во внимание уроки первого сражения, Чжан Шоужи добавил много острых шипов на стены, чтобы сделать их еще более трудными для атаки.

Кроме того, Чжан Шоужи собрал команду мастеров, чтобы вылить большое количество расплавленного железа на основания стен. Когда железо остыло, стальные стены стали еще крепче и непоколебимее. Тем временем армия Тана продолжала тренироваться и практиковаться на двух стальных линиях обороны, готовясь к неизбежной битве.

Но в этот момент Ван Чуна не было внутри стальных стен.

Далеко вдали Ван Чун сидел один на большом валуне.

Ван Чун посмотрел вперед и пробормотал про себя:

— Кажется, это конец! Свист!

Равнины были тихими, с единственным звуком, которым было громкое и рваное дыхание. Напротив Ван Чуна на земле лежало огромное существо. Если бы вы не увидите это своими глазами, вам будет очень трудно поверить, что это была жестокая, деспотичная и непобедимая гигантская обезьяна.

Веки гигантской обезьяны свисали, а жестокость в ее алых глазах сменились вялостью. Ее огромное тело, казалось, было истощено, оно источало усталость и лежало на земле.

Что еще более важно, когда-то безграничная жизненная сила гигантской обезьяны сильно потускнела. Она была похожа на мерцающую на ветру свечу, которая может погаснуть в любой момент.

С момента окончания битвы прошло около пяти дней. Гигантская обезьяна жила намного дольше, чем ожидал Ван Чун. Это была мощная пугающая сила. Каждый день, когда была жива гигантская обезьяна, был днем, который Тан мог использовать для подготовки к битве, днем, когда тибетцы, западные турки и арабы должны были их бояться.

Ван Чун использовал все имеющиеся у него методы, чтобы продлить жизнь гигантской обезьяне. Он отвел гигантскую обезьяну на эту равнину далеко от Таласа и забрал свою Психическую Энергию, убрав контроль над гигантской обезьяной. Таким образом, гигантская обезьяна не получала больше урон от Психической Энергии, а также не могла нанести вред армии Тана в Таласе, действуя согласно своей природе.

Но даже в этом случае увядание и разрушение мозга гигантской обезьяны не могло быть остановлено.

В начале, когда гигантская обезьяна пришла в себя, она ударила себя в грудь и взмыла в небеса, но теперь, даже когда она не находилась под контролем Психической Энергии Ван Чуна, гигантская обезьяна просто тихо лежала на земле. Она потеряла всю свою силу и энергию.

Ван Чун знал, что гигантская обезьяна должна была умереть.

Свист!

Гигантская обезьяна ахнула, и когда ее алые глаза упали на Ван Чуна, они, казалось, содержали намек на эмоции. Ван Чун сам не мог не почувствовать волнение эмоций. Несмотря на то, что гигантская обезьяна была просто зверем и не обладала интеллектом человека, после того, как Ван Чун так долго сражался вместе с этой гигантской обезьяной, он не мог не испытывать к ней привязанности.

Время медленно шло, и через некоторое время неподвижная гигантская обезьяна посмотрела на Ван Чуна и, наконец, зарычала, прежде чем замолчать навеки. Ван Чун вздохнул и пошел вперед, его правая рука потянулась, чтобы закрыть глаза Бегемота.

— Прощай. — Намек мрака промелькнул в его глазах. Гигантская обезьяна была действительно мертва.

Равнины молчали, и не было видно ничего, кроме скального орла, летающего в воздухе и бдительно следящего за окрестностями. Но Ван Чуну не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что в нескольких тысячах Чжан несколько пар глаз молча наблюдали за этим местом. Это были арабские, тибетские и тюркские разведчики.

С самого конца битвы три стороны постоянно отправляли разведчиков, чтобы наблюдать за гигантской обезьяной и ждать ее смерти.

Ван Чун знал, что, пока гигантская обезьяна поддерживает эту неподвижную позу, трем сторонам потребуется некоторое время, чтобы осознать, что произошло, время, которое мог использовать Великий Тан.

Тыгыдык!

Пока он думал, каменный орел в небе внезапно заклекотал. Три разведчика в трех разных направлениях внезапно обернулись без предупреждения, и поскакали назад, туда, откуда пришли.

— Мм? — Ван Чун сразу что-то почувствовал и вскоре повернул голову в сторону Таласа. С этого направления приближалось облако пыли, это была кавалерия армии протектората Цыси. Скача вперед, они разделились на четыре группы. Три из этих групп пошли за тюркскими, тибетскими и арабскими разведчиками, в то время как оставшаяся группа поскакала к нему.

— Генерал Чэн, что не так? Что-то случилось с западными турками? — Ван Чун слабо улыбнулся, заметив фигуры Чэн Цяньли и Си Юаньцина, ехавших с солдатами армии протектората Цыси.

— Откуда ты знаешь? — Чэн Цяньли был ошеломлен, не ожидая, что Ван Чун угадает причину его визита еще до того, как он что-то сказал.

— Ха-ха, нетрудно догадаться. Абу Муслим только что потерпел поражение, и он определенно не сдался и мобилизует солдат с тыла. Но он понес такие большие потери, что даже Аравия во всей своей силе не сможет сделать многое всего за четыре или пять дней. Что касается Далуна Руозана… он даже вытянул сюда охранников королевской столицы, Великую Кавалерию Мутри. В Империи У-Цана больше не осталось солдат, остается только одно: западные турки. Милорд, говорите. Что случилось с Дуву Сили? — слабо улыбнулся Ван Чун.

Из его уст сложное звучало чрезвычайно просто.

После нескольких минут молчания Чэн Цяньли быстро объяснил причину своего приезда.

— Разведчики сообщили, что после того, как Дуву Сили получил феномен формирования, турки начали практиковать его днем и ночью. Важно отметить, что, следуя методу, описанному в этих документах, они действительно преуспели в культивировании явлений формирования, и все солдаты получили значительное повышение силы.

Сделка с Дуву Сили была полностью решена Ван Чуном. Ни Чэн Цяньли, ни Гао Сяньчжи не знали деталей. Чэн Цяньли не сомневался в способностях Ван Чуна, но отчеты разведчиков за последние несколько дней сделали его довольно неловким.

— Ван Чун, вы уверены, что содержание письма было ложным? — в конце концов, Чэн Цяньли не смог подавить вопрос.

Великий Тан и западные турки были в середине войны. Дуву Сили и Далун Руозан могли отступить, но это не было настоящим отступлением, и они даже забаррикадировали дороги на восток. Их намерения были просты и очевидны. То, что западные турки стали сильнее благодаря культивированию «ложных» фявлений формирования Ван Чуна, определенно не было хорошим знаком.

— Это так? Западные турки уже начали становиться сильнее? — К удивлению Чэн Цяньли, глаза Ван Чуна осветились от этих слов, словно он только что услышал хорошие новости.

— Это…— Чэн Цяньли хотел задать еще несколько вопросов, но реакция Ван Чуна заставила его потерять дар речи.

— Ха-ха, лорд Чэн, будь спокоен. Это не так просто, как думает Дуву Сили, культивировать истинные явления формирования. По правде говоря, он даже не сможет извлечь несколько секретов феноменов формирования из культивирования этого метода. Просто, это не та дорога, которая ведет к истинным феноменам формирования, — мягко сказал Ван Чун, выражение его лица было уверенным. Такое отношение ко всему, что было запланировано заранее, несло убедительную силу.

Чэн Цяньли был ошеломлен. Он пришел в такой спешке, только потому что полагал, что в плане оказался большой недостаток. Чэн Цяньли также был чрезвычайно опытным генералом. Более того, он был также несколько выдающимся стратегом, а не просто военным генералом. Но перед Ван Чуном Чэн Цяньли был вынужден признать, что его собственные планы были совершенно неэффективны.

Он не мог предсказать даже крошечный аспект схем и методов Ван Чуна.

Глава 1021. Эмиссаp Cасанидoв!

— Милорд поймет в будущем. Дуву Сили — проницательный интриган и чрезвычайный параноик. Обычные методы не могут обмануть такого генерала высшего класса, как он. Должны использоваться необычные методы, чтобы медленно втянуть его в ловушку. Если мое предположение верно — аура его армии и явление формирования в небе, должно быть, наконец-то прояснили все сомнения Дуву Сили, и он, вероятно, скоро сам будет заниматься этим. — Ван Чун встал и спрыгнул с валуна, выражение его лица было чрезвычайно расслабленным.

— … Если вы хотите зацепить льва, вы должны кинуть ему мяса. Что касается крючка, вы должны скрыть его в мясе! — Чэн Цяньли тупо уставился на Ван Чуна, но внезапно понял.

Явление Шести Тайн!

Это было названием версии, которую Ван Чун дал Дуву Сили.

Эпоха бедствия была эпохой великих страданий и упадка, но это был беспрецедентный золотой век для изучения боевых искусств. В процессе конструирования явлений образования из ничего, бесчисленные удивительные таланты посвятили себя созданию различных версий.

Среди всех этих версий феноменов формирования одна имел великолепную репутацию и была известна всем в апокалиптический век. Это была версия, созданная в результате исследования отшельника, известного как Монах Шести Тайн. С определенной точки зрения эта версия была даже более известной, чем истинная версия явлений образования.

Это произошло не потому, что эта версия была особенно мощной или уникальной, а потому, что последствия ее неправильного использования были наиболее серьезными.

В первые дни исследования феноменов формирования были чрезвычайно сложными, и возникало много проблем. Прогресс шел не так быстро, как хотелось бы, и некоторые люди даже полагали, что феномен образования полностью утрачен и не стоит этого внимания. Именно в это время была опубликована версия феноменов Шести Тайн.

Очевидный прирост силы и грандиозные явления привели всех в удивление. Многие другие специалисты по боевым искусствам, исследующие явления формирования, начали восхищаться этой версией. Как только феномен формирования версии Шести Тайн был первоначально проверен, версия быстро распространилась по армии, и Монах Шести Тайн получил широкую известность.

Появление этой версии привело к прекращению всех других исследований феноменов формирования. В то время все считали, что феномен формирования, наконец, вновь появился в мире и что версия Шести Тайн была окончательной формой.

Но эта версия феноменальных явлений быстро начала раскрывать свои врожденные и страшные недостатки. Это было похоже на открытие пути, ведущего к вершине горы по дороге из шипов. Все с радостью бросились по этому пути, мало зная, что путь оканчивается на высоком и крутом обрыве.

После трех месяцев культивирования явлений формирования версия Шести Тайн начала показывать последствия, включая нарушение звездной энергии, скручивание меридианов, изменение потока энергии крови и другие подобные ужасные эффекты. Эти симптомы быстро ухудшались, и к концу многие из людей, которые культивировали эту версию феноменов образования, в конечном итоге испытали ужасные дефекты совершенствования, которые оставили их тела парализованными.

Все это шокировало людей, и армия быстро выпустила приказ для всех прекратить культивировать версию феноменов формирования Шести Тайн, но ущерб уже был нанесен.

Вначале все полагали, что в версии Шести Тайн чего-то не хватает, и каждый вкладывал свой интеллект в надежде найти и восполнить недостаток. Но правда была далека от того, что они себе представляли. Чем больше они исследовали версию Шести Тайн, тем больше понимали, что эта версия феноменов формирования была ошибочной вплоть до основания. Люди шли по совершенно иному пути, который никогда не приведет их к истинному концу. Чем больше человек будет культивировать этот метод, тем сильнее он станет, но тем больше будет возможный ущерб. В итоге урон накопится до такой степени, что невозможно будет повернуть назад.

Все больше и больше людей начали осознавать недостатки версии Шести Тайн. В конце концов, даже Монах Шести Тайн заметил проблему.

Монах Шести Тайн был полон вины и раскаяния. Хотя у него были благие намерения и он никак не предполагал, что такое произойдет, его техника нанесла немыслимый вред. Никто не обвинял его, но вскоре Монах Шести Тайн исчез, и никто не знал, куда он ушел.

С уроками, извлеченными из вопроса о версии Шести Тайн, люди возобновили исследование. Израсходовав много времени и энергии, даже учитывая задержку, вызванную версией Шести Тайн, их суммарная сила в конечном итоге сумела возродить древнюю силу явлений формирования.

Дуву Сили был хитрой лисой, которая никогда не укусила бы за крючок, если бы на нем не было сладкой приманки. Что еще более важно, Ван Чун также знал, что еще до бедствия Дуву Сили отправил людей на Центральные Равнины в поисках тех людей, которые исследовали явления формирования, чтобы взять их в заложники. Впоследствии, когда была опубликована версия Шести Тайн, Дуву Сили был одним из тех, кто энергично ее культивировал.

Можно легко представить, что произойдет, когда кто-то, настолько одержимый явлениями образования, обнаружит версию Шести Тайн. Когда Ван Чун дал Дуву Сили версию Шести Тайн сейчас, было бы очень странно, если бы тот смог сдержаться.

Если бы все пошло так, как ожидалось, как только Дуву Сили начал культивировать эту версию, его недостатки начали бы проявляться в теле Дуву Сили, и Великому Генералу Небесного Волка Западных Тюрков было бы очень трудно сохранить свое место на вершине! Все было решено в тот момент, когда Дуву Сили взял Чэнь Бина в заложники. Все что нужно было — дождаться окончательного результата.

— Таким образом, Дуву Сили уже был пойман в вашей схеме. Поскольку это так, я доложу об этом Генеральному Защитнику! В будущем нам больше не нужно будет отправлять кого-либо для наблюдения за западными турками. — Выражение лица Чэн Цяньли смягчилось.

— Правильно! Другое дело. Мы приняли специального гостя в Таласе. Лорд-Защитник приглашает вас пойти с ним, чтобы увидеть этого гостя.

— Ой? — Лицо Ван Чуна застыло, показав его любопытство. Талас был опасной военной зоной. Он действительно не знал, что за человек мог посетить его, и это даже заставляло Гао Сяньчжи отправить Чэн Цяньли пригласить Ван Чуна.

— Пошли…….

Воздух был торжественным в главном зале Таласа. Войдя, Ван Чун сразу же увидел гостя, о котором говорил Чэн Цяньли. Но даже несмотря на то, что Ван Чун подготовился, он был ошеломлен при виде этого гостя.

Гость, о котором говорил Чэн Цяньли, был 1,8 метра роста. Его тело было высоким и стройным, а глаза глубокими и голубыми. Его длинные волосы были волнистыми и вьющимися, и он носил густую бороду. Он выделялся, как больной большой палец, среди остальных людей в приемной. С точки зрения внешности человек не был похож на представителя династии Тан и казался более похожим на их величайшего врага, арабов.

Но когда его глаза скользнули по одежде этого человека, Ван Чун внезапно подумал, и его глаза на мгновение вспыхнули.

— Лорд-покровитель, это… Ван Чун с вопросительным взглядом повернулся к Гао Сяньчжи, который сидел за столом в зале.

— Ван Чун, вы пришли как раз вовремя. Не так давно этот человек ворвался в город. Мы почти приняли его за араба и чуть не убили. Этот человек постоянно кричал и кричал на каком-то странном языке, поэтому мы искали Юань ШуСуна. Юань ШуСун сказал нам, что человек был не арабом, а Хорасани, и у него была важная информация для нас. Но он настаивал на том, что вам нужно присутствовать, прежде чем он что-то скажет, отказываясь говорить в ином случае

— Ой? — В глазах Ван Чуна мелькнуло удивление, и он повернулся к этому Хорасани.

— Так оно и было. — Ван Чун задавался вопросом, был ли человек Хорасани, когда впервые увидел его, но он не ожидал, что это будет правдой. Но была одна вещь, которую Ван Чун не понимал. Хорасан находился к западу от Таласа и очень далеко. Его можно было считать частью интерьера Аравийской Империи. Даже танские торговцы, курсирующие по Шелковому пути, редко ездили туда, а тем более Ван Чун.

Ван Чуну было трудно понять, почему Хорасани, которого он никогда не встречал, знал его и настаивал на встрече с ним.

— Лорд Маркиз, я тщательно его расспросил. — Юань ШуСун, одетый в свободную мантию и источавший нежную и искусную ауру, прошептал Вану Чуну на ухо. — Он действительно Хорасани. Я путешествовал там в юности. Хорасани отличаются от арабов. Он мог бы предложить нам некоторую помощь.

— Вы тот молодой командир Великого Тана? — В этот момент Хорасани, который стоял в зале, как каменная статуя, вдруг заговорил, его голубые глаза устремились на Ван Чуна. Юань Шусун застыл на мгновение, прежде чем быстро начал переводить.

— Ты меня знаешь? — Ван Чун кивнул с удивлением в голосе.

— Нет! — Неожиданно Хорасани покачал головой.

— Но я слышал о вас. В Таласе вы победили Губернатора Железа и Крови Абу Муслима. Абу Муслим является важным подданным Аравии и врагом нашего Хорасана. Он никогда не был побежден в своей завоевательной карьере и сокрушил бесчисленные страны. Для вас победить его должно означать, что вы один из самых могущественных героев. — Ван Чун несколько секунд безучастно смотрел, а потом улыбнулся. Это был первый раз, когда он услышал такую высокую оценку себе от кого-то к западу от гор Цун.

— Мне сказали, что вы хотели меня видеть и что у вас чрезвычайно важное сообщение? На что вы могли ссылаться? — Ван Чун подошел прямо к делу.

— Абу Муслим — наш враг, так как именно он руководит арабской армией в уничтожении нашей династии Сасанидов. Пока вы сражались с арабами на линии фронта, арабские мамлюки и другие армии уничтожали наш народ. Хорасан теперь является горой трупов. Ваш народ и наш народ имеют общего врага! — сказал высокий и худой Хорасани с красными глазами.

Люди в приемной смотрели друг на друга с удивлением. Никто не ожидал, что что-то подобное произошло в Хорасане.

В эту эпоху очень мало людей знали о Хорасане, и люди, которые знали о династии Сасанидов, были так же редки, как рога цилиня или перья феникса: даже Гао Сяньчжи не знал об этом. Но Ван Чун знал, что в другие времена это место носило еще более выдающееся имя: Персия!

Но самую большую реакцию у Ван Чуна вызвало не это, а другое имя, упомянутое Хорасани.

Мамлюки! Не удивительно, что я их не видел. Они были в тылу, подавляя восстание Хорасани!

Теперь голова Ван Чуна бурлила от мыслей.

Глава 1022. Глaва 1022. Pепоpтаж из Xораcана!

Если следовать воспоминаниям Ван Чуна, мамлюки, эта самая сильная кавалерийская сила на континенте, должны были появиться в битве при Таласе. Но из-за его вмешательства Гао Сяньчжи вошел в Талас и начал битву намного раньше времени. Появилась армия Бегемотов, но мамлюки остались в тылу, чтобы подавить восстание в Хорасане… Все сильно отклонилось от курса.

Хорасан, несомненно, был еще одной измененной переменной.

— … Арабы чрезвычайно амбициозны, и иx стремление к войне и завоеванию ненасытно. Раньше погибла наша династия Сасанидов, но в следующий раз это будет ваш восточный мир. Талас — это только начало, а не конец. — говорил Хорасани с очень торжественным выражением лица.

Ван Чун и Гао Сяньчжи обменялись неуловимыми взглядами. Хорасани действительно был довольно особенным. Его суждение об арабах полностью соответствовало мнению Ван Чуна и Гао Сяньчжи.

— Что вы надеетесь получить? — вдруг сказал Ван Чун.

— Мы надеемся на союз против арабов! — сурово сказал высокий и худой Хорасани. — Возможно, вы не знаете, но хотя Абу Муслим потерпел поражение, он уже начал собирать новых солдат. Один из сильнейших арабских губернаторов, губернатор войны Кутайба и губернатор Каира Осман уже ведут войска в Талас, чтобы укрепить Абу Муслима.

— Кутайба чрезвычайно известен в Аравии, и он даже сильнее, чем Абу Муслим. Когда он завоевывает страну, он убивает всех сверху донизу, не оставляя никого в живых. Что еще более важно, два губернатора имеют много жестоких генералов под своим командованием, и их солдаты очень сильны. Если они объединятся с Абу Муслимом, вы можете столкнуться по крайней мере с четырьмя тысячами солдат в следующей битве при Таласе! Бузз!

При этих словах все в зале, включая Ван Чуна и Гао Сяньчжи, мгновенно побледнели.

В последнем сражении танцы, тибетцы, турки и арабы понесли тяжелые потери. Против оставшихся солдат Абу Муслима Великий Тан не столкнулся бы с большими проблемами, но, если эти два губернатора прибудут и укрепят его армию до четырехсот тысяч солдат, ситуация будет крайне мрачной.

По крайней мере, учитывая количество солдат, которые были у Тана в Таласе, они никак не могли справиться с четырестами тысячами арабов. Кроме того, с одним Абу Муслимом было достаточно трудно справиться. Они не хотели представить, что произойдет, если прибудут еще два арабских губернатора.

— Кроме того, поражение Абу Муслима также привлекло внимание халифа. Раньше он относился к вашей стране только как к обычной стране востока, но теперь тот факт, что губернаторы Кутайба и Осман собираются усилить Абу Муслима, является достаточным доказательством того, что теперь халиф считает вас самым сильным врагом, с которым когда-либо сталкивались арабы… Три губернатора, работающие вместе, чтобы завоевать восток, — это ситуация, которая когда-либо случалась только однажды, когда арабы завоевывали нашу династию Сасанидов. — Хорасани говорил серьезным тоном. Хорасан уже был частью арабской территории. В Аравийской Империи, которая охватывала более десяти миллионов квадратных километров, Хорасан определенно считался частью внутреннего пространства. Там можно было собрать информацию, которую Тан не мог.

— Кроме того, арабы — отвратительные люди, которые не могут смириться с поражением. Вы полностью спровоцировали их желание завоевать восток. Многие другие правители начали обращать внимание на это место. Если вы не можете удержать Талас и проиграть Кутайбе и Абу Муслиму, за ним последуют еще многие губернаторы. Их солдаты устремятся на восток и не остановятся, пока весь восточный мир не будет завоеван.

Бум! Слова Хорасани вызвали шум в зале.

— Ублюдок!

— Эти арабы слишком высокомерны. Они думают, что Великий Тан похож на те маленькие страны, с которыми они столкнулись?

— Если бы не Когурё, У-Цан, Мэнше Чжао и Восточные и Западно-Тюркские каганаты, удерживавшие его, Великий Тан имел бы всю силу в мире и мог бы легко избавиться от Абу Муслима!

— В Аравии много правителей, но разве у Великого Тана больше нет Великих Генералов? Младший Хранитель наследного принца Ван Чжунси находится в столице, у Тонглуо по-прежнему есть двадцать тысяч элитных кавалеристов, и сто тысяч солдат, Имперская армия в столице… Аравия относится к Великому Тану так же, как и ко всем этим крошечным странам?! Если бы не тот факт, что мы не можем передислоцировать своих солдат, арабов даже не стоило бы упоминать!

Генералы в приемной были в ярости от того, что услышали. Только Ван Чун и Гао Сяньчжи молчали с тяжелым сердцем. У Великого Тана не было недостатка в солдатах и Великих Генералах, но ярость генералов указала на то, в чем заключается проблема: у него просто было слишком много врагов.

Из шестисот тысяч солдат Великого Тана и его многочисленных Великих Генералов восемьдесят процентов были посвящены удержанию границ.

Центральные Равнины были домом для сельскохозяйственной цивилизации, совершенно отличной от кочевников, которыми были турки и арабы. Армии Центральных Равнин делали упор на оборону, и их большей обязанностью была защита фермеров и простых гражданских лиц. Они не жили и не умирали в битвах за завоевание и расширение границ.

В войне арабы могли бы мобилизовать огромное количество солдат, чтобы на них могли опираться от шестидесяти до восьмидесяти процентов их населения. Но Великий Тан был другим. В одном пограничном конфликте мобилизация двух Великих Генералов была уже весьма впечатляющей. В воспоминаниях Ван Чуна принцип никогда не менялся, даже в том другом пространстве и времени, откуда он пришел.

— Как вы надеетесь работать с нами? — вдруг сказал торжественным тоном Ван Чун.

Ван Чун никогда раньше не общался с Хорасани, но он немного слышал об этих людях.

Хорасаны были мужественными воинами, которые не боялись смерти. Для них способность по-прежнему обладать цепким сопротивлением несколько десятилетий после завоевания было достаточным доказательством этих признаков.

Это крайне редко случалось в завоеванных арабами землях.

— В Хорасане у нашей династии Сасанидов есть еще одна последняя сила — восемь тысяч солдат Квафрактов Асваран. Это самая мощная сила нашей династии Сасанидов и та, которую арабы больше всего хотят найти и уничтожить. Мамлюки были мобилизованы именно для того, чтобы разобраться с нашими Катафрактами Асваран 1. — Высокий и худой Хорасани на мгновение замолчал, а потом вдруг упомянул что-то, чего никто не ожидал.

— На последних этапах арабского завоевания династии Сасанидов Император лично постановил, чтобы катафракты Асваран скрывали себя, чтобы династия могла снова подняться в будущем. Таким образом, даже после того, как империя была разрушена, арабы не могли найти эту легендарную силу тяжелой кавалерии. Это являлось источником постоянного беспокойства для халифа. В последние несколько десятилетий, независимо от того, сколько солдат арабы посылали в гарнизон Хорасана, мы всегда могли нанести им болезненные удары.

— Асваранские катафракты — наша последняя сила, и их нельзя легко мобилизовать. Но если вы сможете победить арабов, победить Кутайбу, Абу Муслима и Османа, мы сможем мобилизовать катафрактов Асваран и нанести им удар, пока арабы отступают, работая с вами, чтобы нанести арабам тяжелый удар!

Бум!

Почти в то же мгновение, когда Хорасани заговорил, голос Камня Судьбы раздался в ухе Ван Чуна, словно раскат грома.

— Побочная миссия, Катафракты Асваран, начинается!

— Это последняя сила династии Сасанидов и величайший покровитель Хорасани. Она закалена огнем и кровью и имеет бесчисленные славные достижения. Это последняя сила династии. Победа пользователя над Абу Муслимом на первом этапе привлекла их внимание. Это последняя надежда Хорасани. Хорасани хотят объединиться с Великим Таном, но они также очень осторожны. Пользователь может завоевать их окончательное доверие, только выполнив второй этап миссии и полное поражение арабов, после чего они станут самыми надежными союзниками пользователя в Западных Регионах и к западу от гор Цун!

— Зв успех миссии пользователь будет вознагражден 2000 очками Энергии Судьбы. В то же время пользователь получит помощь легендарных Асаваранских Катафрактов. За провал миссии пользователь будет оштрафован на 4000 очков Энергии Судьбы. Кроме того, будет получено дополнительное ограничение мира!

— Обратите внимание: доступен только один шанс. Если пользователь провалит миссию, он перестанет общаться с Хорасани. Это первый и последний раз, и Хорасани протянет оливковую ветвь к Великому Тану. — Строки сообщений затопили мозги Ван Чуна, но никто больше не мог их услышать.

Ван Чун стоял в оцепенении, ошеломленный не голосом Камня Судьбы, а информацией, которую он обнародовал.

Асваранские катафракты!

Это была сила кавалерии, которая могла определенно войти в тройку лидеров континента. Будучи кочевым и воинственным народом, династия Сасанидов имела много общего с Аравийской Империей, в том числе тот факт, что они подчеркивали силу своей кавалерии. Когда Ван Чун стал Великим Маршалом Мира, но прежде чем стать Святым Войны, он читал об армиях и силах многих группировок и цивилизаций. Одним из них была вымершая династия Сасанидов.

Самой большой кавалерийской силой династии Сасанидов были катафракты Асваран. Хотя арабы и сасаниды подходили к этому вопросу по-разному, катафракты Асваран были очень похожи на мамлюков, и были грозной силой на поле битвы. Ходили даже слухи, что мамлюки были основаны после извлечения уроков из борьбы с Катафрактами Асваран династии Сасанидов.

Это было потому, что эта конная сила была создана намного раньше, чем мамлюки!

Но в памяти Ван Чуна эта последняя сила династии Сасанидов была уничтожена десятилетия назад, похоронена под пылью истории. Он никак не ожидал услышать об Асваранских Катафрактах таким способом.

Ван Чун ничего не сказал, но, обменявшись взглядом с Гао Сяньчжи, он увидел, что они согласились.

После войны на юго-западе Великий Тан испытывал нехватку солдат. Просьба Хорасани не противоречила целям и задачам Великого Тана, и, если бы они получили помощь Хорасана, это было бы эквивалентно гвоздю, пробивающемуся внутрь арабской территории, способной снабжать Большой Тан большим количество драгоценного интеллекта.

— Юаньцин, пожалуйста, проводите нашего гостя и хорошо его устройте! Кроме того, старший Юань, пожалуйста, скажите ему, что мы согласны с его просьбой. Я уверен, что между Великим Таном и династией Сасанидов сложится прочная дружба.

— Да! — Си Юаньцин и Юань Шусун поклонились и ответили в унисон.

______________

1. Автор здесь использует термин — 安格拉 重 骑兵. — который также можно перевести как Анкарская тяжелая кавалерия. Но так как шоковая кавалерия династии Сасанидов была известна как Асваран, я выбрал это название для этого перевода.

Глава 1023. Письмo отправлено в столицу!

Хорасани привели во внутренний зал, где его приняли Си Юаньцин и Юань Шусун. Тщательно расспросив Хорасани о несколькиx вещах, его тихо вывели из города.

— Ван Чун, вы слышали, что сказал Хорасани. Мы в очень плохой ситуации! — Отправив Хорасани, Гао Сяньчжи снова уселся за стол, его брови были глубоко нахмурены. Все были свидетелями силы Абу Муслима. Одного его удара было достаточно, чтобы сражаться на равных с гигантской обезьяной. Если прибудут еще два губернатора этого уровня при поддержке еще большего числа солдат, Талас будет невозможно удержать.

Ван Чун ничего не сказал, но его глаза выражали то же беспокойство.

Он, естественно, понимал, что говорит Гао Сяньчжи. Арабы могли мобилизовать гораздо больше солдат, чем Тан.

— У нас есть только два варианта. Первый — немедленно отступить, оставив Талас на Центральных Равнинах, прежде чем арабы смогут завершить свою широкомасштабную мобилизацию. Далун Руозан и западные турки не имеют сил, чтобы остановить нас. — сказал Гао Сяньчжи.

— Но, если мы сделаем это, мы потеряем Талас. Эта крепость является блокировкой для восточного наступления арабов. Как только мы уйдем, нам будет очень трудно найти стратегически важный район. Более того, когда мы пересечем горы Цун, мы будем в Анси. Прямо сейчас, остановив арабов в Таласе, мы предотвратим любые восстания в Западных Регионах, но если мы позволим арабам войти в Анси, то будет трудно сказать, будут ли королевства Западных Регионов продолжать сохранять свои нейтральные позиции. — покачал головой Ван Чун.

Он понимал, что говорит Гао Сяньчжи, но такой вариант был просто неправдоподобен. В Таласе они сталкивались только с Аравией, У-Цаном и западными турками, но, если они отступят к западным регионам, вероятность отступления означала, что Великий Тан мог бы добавить королевства Западных Регионов в свой список противников.

Эта ситуация была еще более катастрофической.

— Хааа, я хотел обсудить это с тобой, но, похоже, ты уже знаешь. По пути в Талас вы, наверное, видели, что западные регионы находятся в полном смятении. И это было, когда я был еще там, а мы даже еще не проиграли. Если мы отступим в западные регионы, королевства будут только впадать в хаос. Они могут даже оказаться подкупленными, как карлуки, и напасть на нас, что даст нам врагов как внутри, так и снаружи.

— Двести лет правления династии Тан в Западных Регионах, казалось, только доказали, что все попытки управлять этим местом закончатся неудачей! — Сказав это, Гао Сяньчжи поднял голову и вздохнул с глубоким чувством разочарования и поражения на лице.

За десять с лишним лет, проведенных в Западных Регионах, он получил титул Бога Войны Анси, но в этой битве за Талас он не мог собрать других союзников, кроме нескольких наемников. Ни одно из королевств не желало вступать в эту войну и помогать Великому Тану. Напротив, Великий Тан, отступивший в Западные Регионы, рискнул потерять их все.

Как мог такой гордый человек, как Гао Сяньчжи, принять это?

Рот Ван Чуна открылся, но затем он остановился.

Великий Тан слишком мягко управлял Западными Регионами. Поговорка гласила:

— Ху боится силы, а не праведности. — Это был принцип, который Центральным равнинам потребовалось несколько тысяч лет, чтобы понять. Центральные Равнины были страной, которая подчеркивала праведность и справедливость, и считала, что жители Западных Регионов думали так же. Но это было лишь принятие желаемого за действительное.

В Западных Регионах единственным применяемым принципом было «сильное верховное правление». Королевства Западных Регионов желали только самого могущественного покровителя. Такие вещи, как доброта и праведность, не имели для них никакого значения.

Это были две разные цивилизационные структуры, и тем не менее жители Центральных Равнин просто считали само собой разумеющимся, что их принципы будут приняты, но было бы гораздо страннее, если бы они действительно преуспели.

Однако война была неизбежна, поэтому сейчас не время обсуждать подобные вещи. Было много причин легкого подхода к Западным Регионам, и Гао Сяньчжи нельзя было обвинить в этом.

— Милорд не должен винить себя. Великий Тан еще не достиг этой стадии, и эта битва не является неизбежным поражением. — утешил его Ван Чун. — Что касается Анси, мы можем думать о том, что делать после окончания битвы.

— М-м. — Гао Сяньчжи кивнул и быстро сосредоточился. Перед посторонними он всегда был спокоен и собран, редко демонстрируя какую-либо слабость, даже перед Чэн Цяньли или Фэн Чанцином. То, что он мог сказать эти слова Ван Чуну, означало, что теперь он относился к Ван Чуну как к пэру, с которым он мог обсуждать многие проблемы.

Чэн Цяньли и Фэн Чанцин были превосходными подчиненными со своими собственными талантами, но с точки зрения стратегии, логистики, боевых искусств, схем… им просто немного не хватало. Таким образом, у Гао Сяньчжи были некоторые оговорки, когда он говорил с ними. Ван Чун был, вероятно, единственным, с кем он мог говорить так откровенно, раскрывая все свои заботы, не сдерживаясь.

— Ситуация действительно не достигла этой стадии, но для нас Талас является гораздо лучшим местом для решающей битвы, чем Западные Регионы. Более того, как только мы отступим в Западные Регионы, арабы могут обойти и напасть на Лунси или интерьер, ставя нас в еще более невыгодное положение. Несмотря ни на что, мы не можем покинуть Талас. — строго сказал Гао Сяньчжи. — Таким образом, у нас есть только один вариант. Мы должны как можно быстрее объяснить Императорскому Двору, что поставлено на карту, и потребовать подкрепления. — Ван Чун кивнул в полном согласии.

Абу Муслим был губернатором Востока и командовал армиями одного района, такими как армия протектората Анси Великого Тана или армия протектората Цыси. Но все было иначе, если к нему присоединятся другие губернаторы. Исходя из того, что сказал Хорасани, северная армия во главе с Кутайбой была эквивалентна армии Абу Муслима, и нужно было также учитывать, что придет еще губернатор Каира Осман.

Кроме того, халиф также готовился к отправке мамлюков.

Природа этого сражения полностью изменилась. Эта война была уже не просто локальным конфликтом, а масштабным столкновением армий. Аравия мобилизовала от тридцати до сорока процентов своих солдат. Это было не то, с чем могли справиться оставшиеся солдаты под руководством Ван Чуна и Гао Сяньчжи.

— Лорд-Генеральный Защитник и я согласны, но моего статуса в армии недостаточно для убеждения Императорского Двора. В связи с этим мне потребуется помощь лорда-генерального защитника. — строго сказал Ван Чун.

— Будьте уверены, я передам вам мемориал с полным отчетом. Это сражение чрезвычайно важно. Исходя из того, что сказал Хорасани, у арабов есть ненасытные амбиции. Если мы позволим им оккупировать Талас, они втолкнут все свои армии в Восток, где тибетцы и западные турки служат их союзниками, к востоку от гор Цун. Это, вероятно, величайший враг, с которым столкнулся Великий Тан за последние несколько сотен лет. — с тревогой сказал Гао Сяньчжи. Как выдающийся Великий Генерал Гао Сяньчжи обладал проницательным и дальновидным взглядом.

— Меня беспокоит только то, что министры при дворе, не участвуя в битве, не поймут ее важности и последствий. Это будет не так просто, как завоевание Таласом арабов. Если тигр демонстрирует слабость, соберется стая волков. Более того, фракция короля Ци и его любовь к политическим интригам создадут еще большую угрозу безопасности страны. Учитывая их поведение в прошлом, они попробуют все имеющиеся в их распоряжении методы, чтобы создать неприятности и заблокировать наш мемориал. И более того…

— Императорский Двор не имеет солдат для отправки! — С этими последними словами Гао Сяньчжи глубоко вздохнул.

Он послал десятки писем в Императорский Двор с просьбой о подкреплении в Таласе, но в итоге армия протектората Цыси Ван Чуна, кавалерия Ушана, и войска, которые Императорскому Двору удалось собрать, насчитывали всего лишь шестьдесят тысяч солдат. Оставшиеся почти шестьдесят тысяч солдат были наемниками, на которых Ван Чун потратил непомерное количество золота.

Если бы он, генерал-покровитель Анси, смог получить лишь столько солдат после целых двух месяцев усилий, можно было бы легко представить, как плохо идет Великий Тан навстречу.

Ван Чун замолчал. В зале было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

Он, естественно, понимал проблему, о которой говорил Гао Сяньчжи, но Великий Тан не был Аравией. У него было слишком много границ и слишком много врагов на границе. Если сложить армии стран, граничащих с Великим Таном, их будет в диапазоне от двух до трех миллионов. Было очень впечатляюще, что Великий Тан смог сдерживать их с помощью имеющихся у него солдат.

И кроме того, как и говорил Гао Сяньчжи, Король Ци будет очень большим препятствием!

Кажется, я не могу больше его оставлять! — тихо сказал себе Ван Чун.

Если Великий Тан хотел испытать возрождение и пережить бедствие, огромный барьер, которым был Король Ци, необходимо было устранить. Впервые Ван Чун осознал огромную угрозу, которую представлял Король Ци. Будь то Центральные Равнины или Большой Тан, королю Ци больше не разрешалось оставаться при дворе.

— Лорд Генеральный Защитник, будьте спокойны. Даже если король Ци и его люди попытаются остановить нас в Императорском Дворе, у меня есть способы справиться с ним. Мне просто нужен лорд-защитник, чтобы подготовить для меня два письма. — Увидев любопытный и вопросительный взгляд Гао Сяньчжи, Ван Чун стал откровенным.

— Другое письмо… для моего деда. — Гао Сяньчжи сначала смотрел безучастно, но затем в его глазах появился намек на понимание и уважение. Герцог Цзю Великого Тана был премьер-министром, который руководил страной и довел ее до золотого века. Он был важным и заслуживающим доверия субъектом, который помог Императору Мудрецу взойти на трон и помог ему создать настоящее великолепие Великого Тана. Все в мире знали его имя.

— Если герцог Цзю заступится в этом вопросе, все будет по-другому. — искренне сказал Гао Сяньчжи.

Мир стал свидетелем подвигов герцога Цзю. Без его искренней помощи Великому Тану было бы очень трудно достичь своего нынешнего высшего и почитаемого статуса. Более того, достижения герцога Цзю не были ограничены политическим и административным миром. Он также сделал много выдающихся вкладов в военной области.

Пребывание герцога Цзю в должности премьер-министра внесло большой вклад в длительный период мира и процветания Великого Тана.

Что еще более важно, когда герцог Цзю решил уйти в отставку в самый разгар своей карьеры, только энергичная просьба Императора Мудреца от имени народа помешала герцогу Цзю полностью выйти из общества. Несмотря на это, в Посольстве Четырех Кварталов герцога Цзю редко вмешивалось в дела двора. Он касался только самых критических вопросов.

Выполнить этот критерий было чрезвычайно сложно.

Глава 1024. Пepеxод на воcток от гор Цун!

— Лорд Генеральный Защитник, в текущей ситуации мы можем только перебрасывать солдат с границы. У вас гораздо больше старшинства в армии и связей с другими Генеральными Защитниками. Можно ли попросить солдат у других Генеральных Защитников? — сказал Ван Чун.

Великая армия Тана была смесью Ху и Хань. Личность Ван Чуна была слишком неординарной, чтобы просить солдат, но у Гао Сяньчжи не было такой проблемы. Более того, его старшинство и отношения с другими генералами и генералами-защитниками были чем-то, с чем Ван Чун не мог сравниться, даже с его превосходным стратегическим умом и невероятным талантом.

Гао Сяньчжи некоторое время думал, и наконец ответил:

— В настоящее время в Протекторате Бейтина больше всего солдат, и у меня были некоторые отношения с Генеральным Защитником Ань Сишуном. Если я с ним свяжусь, я смогу одолжить несколько солдат. Даже если протектората Бейтина в настоящее время не хватает. По моим оценкам, я могу получить от четырех до шести тысяч солдат.

— Если это четыре-шесть тысяч, то вы должны получить только лучших. Это не должно иметь слишком большого эффекта для Протектората Бейтина. — строго сказал Ван Чун.

— М-м! — Гао Сяньчжи кивнул. Качество было лучше, чем количество, когда дело касалось солдат. Он и Ван Чун были единодушны в этом. Более того, армия протектората Анси всегда была местом, где собирались лучшие солдаты Великого Тана. Если кто-то не может требовать количества, то он должен сделать все возможное, чтобы стремиться к качеству. Это был принцип, который Гао Сяньчжи всегда поддерживал.

— Есть также Гешу Хан. Он держит Лунси. После Протектората Бейтина его можно считать ближайшим к нам. Более того, армия Большой Медведицы обладает удивительной силой и должна быть в состоянии предложить нам некоторую помощь. — Гао Сяньчжи на мгновение замолчал, и в его глазах появился намек на нерешительность.

— Но Гешу Хан и я редко общаемся друг с другом. Мне будет очень трудно убедить его. — Оставь это мне. — Ван Чун слабо улыбнулся в понимании. Среди Великих Генералов Ху Гешу Хан был самым уникальным. В молодости он восхищался культурой Центральных Равнин и говорил на столичном диалекте более свободно, чем на своем родном языке Ху. Его поддержал младший опекун наследного принца Ван Чжунси, поэтому, хотя он и начал свою военную карьеру поздно, его рост в армии был чрезвычайно быстрым. Кроме того, в отличие от других Ху, которые наполняли свои армии в основном солдатами Ху, армия Большой Медведицы Гешу Хана состояла на девяносто процентов из Хань.

Его отношение полностью выделялось на фоне остальных.

Таким образом, несмотря на то, что Гао Сяньчжи, Фуменг Линча, Ань Сишунь и другие генералы поддерживали отношения с Гешу Ханем на поверхности, глубоко внутри начали формироваться трещины. Гешу Хан хорошо знал об этом, поэтому он обычно не общался с ними, а связывался только тогда, когда это было абсолютно необходимо.

— … Можно считать, что у нас с Гешу Ханом поверхностная дружба. Я должен быть в состоянии получить от него солдат. — сказал Ван Чун.

Гао Сяньчжи был ошеломлен, но он быстро что-то подумал и почувствовал себя свободно. В битве армии Большой Медведицы с Великим Генералом Белого Льва У Тадрой Кхонгло она понесла серьезные потери. Многие знали, что Ван Чун подарил Гешу Хану десять тысяч высококачественных тюркских боевых лошадей. В армии Большой Медведицы Гешу Хана было только двадцать тысяч солдат, поэтому дарование Ван Чуном десяти тысяч лошадей было все равно что посылать уголь посреди снежной погоды, что решило его чрезвычайную ситуацию.

Из этого можно сделать вывод, что Гешу Хан определенно был ему обязан.

— Но даже в этом случае у нас не хватает мужчин! — Гао Сяньчжи поднял голову и вздохнул. Даже если они получат шесть тысяч человек из Протектората Бейтина и три тысячи человек от Гешу Хана, это будет только девять тысяч. Для этой войны это было равносильно выливанию чашки с водой на горящую телегу.

Удивительно, но Ван Чун улыбнулся, услышав слова Гао Сяньчжи.

— Ха-ха, лорд-покровитель, мы пересечем эту гору, и доберемся до нее. Великий Тан — это же Великий Тан, и его ресурсы далеко не исчерпаны. Если все его солдаты находятся в других областях — это не значит, что у него нет солдат. После небольшой реорганизации он сможет отправить их… У Великого Тана не было солдат для отправки, но разве я не пришел с армией в сто тысяч? — Нашим главным приоритетом должно быть обсуждение того, как сообщить об этом в Императорский Двор. — Гао Сяньчжи тупо уставился на Ван Чуна, а затем улыбнулся.

— Ты прав! — Время медленно шло, и два высших командира династии Тан в Таласе всю ночь обсуждали различные детали, от заката до рассвета, прежде чем наконец отправиться спать.

Флапфлап!

Когда взошло солнце, орлы вылетели из Таласа, улетев во все стороны.

……

Свист!

Орел спустился с неба в протекторат Анси. Это было самое близкое к Таласу место, поэтому Фэн Чанцин первым получил сообщение.

— Вербуй солдат из королевств Западных Регионов! — Фэн Чанцин открыл письмо, увидел слова, написанные Гао Сяньчжи, и сразу же ошеломился. Просьба Гао Сяньчжи была очень простой. Он надеялся, что Фэн Чанцин сможет призвать солдат из королевств Западных Регионов во имя армии протектората Анси и Великой Династии Тан. В качестве награды армия протектората Анси обеспечит королевствам много золота после победы.

— Где же Анси получит все это золото? — Фэн Чанцин горько улыбнулся, читая письмо. Будучи административным и логистическим помощником Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин понимал состояние Анси больше, чем кто-либо другой. Хотя оно атаковало процветающее королевство Ши, дворянам королевства Ши удалось вырваться со значительным количеством своего богатства, используя секретные туннели, в результате чего армия протектората Анси получила намного меньше, чем говорили слухи. Более того, после битвы Гао Сяньчжи отправил не менее половины трофеев в Императорский Двор и императорский дом. Половина остатка была передана Гао Сяньчжи Бянь Линчэну.

Бянь Линчэн оказал большую помощь Гао Сяньчжи в его официальной карьере, но он был довольно жадным, и лишь небольшого богатства было недостаточно, чтобы удовлетворить его. Относительно оставшейся четверти Гао Сяньчжи оставил немного для себя и распределил остальное между армией протектората Анси, карлуками и ферганцами.

Таким образом, у армии протектората Анси не было больше денег, чтобы набирать солдат. Если бы это было не так, Фэн Чанцин не был бы в таком отчаянном положении.

— Королевства Западных Регионов всегда жаждали богатства, и нет ни одного, которому бы не нравились золото и серебро. Хотя я могу обмануть их сейчас и набрать некоторых солдат, когда война закончится, и армия протектората Анси не сможет производить обещанные деньги, они будут постоянным источником неприятностей. — Фэн Чанцин посмотрел на письмо с глубокой обеспокоенностью.

Вербовка, предложенная Гао Сяньчжи, считалась частной вербовкой от имени армии протектората Анси. Бюро военнослужащих не согласилось с этим планом, поэтому Императорский Двор не выплатил долг. Армия протектората Анси должна была придумать собственный путь.

Во-первых, в королевствах Западных Регионов не было много солдат, поэтому вербовка не принесла бы слишком много. Более того, последствия этого призыва могут подорвать престиж армии протектората Анси в Западных Регионах и даже в случае победы создать много проблем. По мнению Фэн Чанцина, это был нецелесообразный курс действий.

Но когда Фэн Чанцин увидел последнюю строчку письма, он сразу же замер.

. -. Чанцин не нужно беспокоиться. Что касается денег на вербовку, Молодой Маркиз принял меры. Молодой Маркиз записал все свои планы в другом письме.

Эти простые слова ошеломили Фэн Чанцина.

Когда Генеральный Защитник приблизился к Ван Чуну? Разве их отношения не были достаточно напряженными до всего этого? И что он имел в виду, когда сказал, что все деньги уже рассчитаны? И что Ван Чун написал все в другом письме?

После нескольких минут шока Фэн Чанцин быстро все понял. Может быть, это было не одно письмо из Таласа, а два? Фэн Чанцин посмотрел, и, как и ожидалось, под этим письмом было другое. Слова, написанные там, полностью отличались от слов Гао Сяньчжи. Хотя они были искривлены и изогнуты, они излучали ауру силы.

Это был Молодой Маркиз!

Фэн Чанцин быстро схватил письмо и начал его читать. Хотя он небрежно читал его вначале, но чем больше он читал, тем серьезнее и мрачнее становилось его выражение лица, и он даже прочитал письмо еще три раза.

— Ха-ха, попроси компенсацию у арабов и используй эту компенсацию, чтобы заплатить королевствам Западных Регионов! Молодой Маркиз, только ты мог подумать об этом методе… но лучшего плана нет! — Фэн Чанцин ударил письмом о стол и издал смех. Он всегда считал себя самым нетрадиционным администратором Западных Регионов, но теперь казалось, что Ван Чун был даже лучше него. Требование о компенсации потерь в войне от проигравшей стороны было чем-то, чего никогда не случалось в Великом Тане. С помощью этого метода Ван Чун использовал войну для поддержки войны.

Ван Чун также четко объяснил, что, если Великий Тан будет побежден и потеряет Западные Регионы, королевства перейдут к арабам, поэтому, естественно, не нужно будет выплачивать деньги. Если они выиграют, они могут просто продвинуться в Аравию и потребовать деньги от арабов, чтобы заплатить королевствам Западных Регионов. Таким образом, Фэн Чанцину не о чем было беспокоиться.

Солдаты обучались тысячу дней, чтобы их можно было использовать одно мгновение. Великий Тан управлял Западными Регионами в течение более двухсот лет, так что теперь пришло время Западным Регионам расплатиться и сражаться за Великий Тан!

— Молодой Маркиз, я сделаю все, как ты говоришь. — С яркими глазами Фэн Чанцин взял кисть, развернул лист бумаги и начал писать.

……

Тип тип! Несколько птиц-курьеров полетели на восток по Шелковому Пути. Они быстро достигли территории Цыси, где несколько орлов откололись от стада.

— Наконец-то начинается! — Су Ханьшань отложил письмо, и на его холодном и отчужденном лице не было написано удивления. Взрыв! Движением его запястья письмо было порвано, между пальцами посыпались бесчисленные кусочки бумаги.

Тыгыдык! Су Ханьшань развернул лошадь и начал ехать к тренировочной площадке. Восемь тысяч бандитов, которых Ван Бэй завербовал на Великом Шелковом Пути, собрались там, и все они были в доспехах регулярной армии. Их позы были прямыми, и они источали героическую и опытную ауру. Никаких доказательств того, что они когда-то были бандитами и разбойниками, видно не было.

Глава 1025. Oбcуждeние при двoре!

Всего за полгода Су Ханьшань превратил этих бродячих и не способных к сотрудничеству бандитов в идеальных солдат. Даже Ван Бэй чувствовал восхищение этим подвигом. Этот человек, казалось, обладал лучшим талантом военного командира, способным превратить самых посредственных мастеров боевых искусств в превосходного солдата.

Кроме того, Су Ханьшань даже использовал отношения между бандитами и обещание вознаграждения, чтобы завербовать еще больше из них. Цыси был теперь домом для новой армии из почти двадцати тысяч разбойников.

— Вперед!

Су Ханьшань стегнул своего коня и бросился вниз.

Двадцать тысяч солдат немедленно присели, прицелились и ударили. Бууум! Воздух взвыл, и сработали четыре тысячи баллист, а тысяча баллист работали отростками великих кланов столицы. Пять тысяч баллистических болтов взлетели, словно драконы, поднимающиеся с моря, быстро пронзая цели.

— Неплохо!— одобрительно кивнул Ван Бэй.

— С такой скоростью, эта армия баллист полностью закончит тренировку всего через месяц. — Ван Бэй вырос в клане министров и генералов, поэтому с тех пор, как он был ребенком, он познакомился с бесчисленными генералами. Более того, воспитание его клана подняло его понимание военной стратегии до уровня, на который обычные люди не могли рассчитывать. Но Су Ханьшань был другим. Это был первый раз, когда он видел такой невероятный талант в человеке. Даже титульные генералы Великого Тана не могли сравниться с ним.

Такого рода таланта было достаточно, чтобы достичь бригадного генерала, возможно, даже Великого Генерала!

Каких людей набрал мой младший брат!

Ван Бэй мысленно вздохнул. В этот момент он внезапно понял, почему Ван Чун оставил Цыси на Су Ханьшаня.

— Хиах! — Ван Бэй быстро подвел свою лошадь к другому концу тренировочной площадки.

Игого!

За несколько сотен чжан от армии баллист, ржали лошади, и кавалерия Ушана скакала через тренировочную площадку, взбалтывая энергетические бури и окружающие их облака пыли. Кавалерия Ушана была исключительно дисциплинированной, и аура, которую они излучали, была на другом уровне по сравнению с солдатами баллисты.

В то время как Ван Чун руководил своей армией в Таласе, вторая группа кавалерии Ушана, в общей сложности шесть тысяч, прибыла в Цыси, полностью благодаря усилиям Сюй Цицинь.

Битва при Таласе была чрезвычайно важна, связана с судьбой империи и всего ее народа. Выслушав подробное объяснение Сюй Цицинь, деревня Ушана послала еще более грозную группу солдат, и даже некоторые жители Имперских боевых войск присоединились к армии. Могущество жителей Ушана было бесспорным, но им не хватало систематической военной подготовки, этот недостаток они и пытались решить.

— Стоп! — В воздухе прозвучал жесткий голос, твердый и холодный. Когда эхом отозвался голос, зашевелился боевой конь, и черный тюрк выехал из шести тысяч кавалеристов Ушана к Ван Бэю.

— Какой приказ у генерала Вана? — Цуй Пяоци остановился в нескольких шагах от Ван Бэя и заговорил. Его поза была прямой, а выражение лица холодным и отчужденным. Он выглядел довольно похожим на Су Ханьшаня.

Ван Бэй был вторым братом Ван Чуна, отношения, которые давали Ван Бэю чрезвычайно высокий авторитет среди жителей Ушана. Во время обучения своих людей в Цыси Цуй Пяоци почти полностью взаимодействовал с Ван Бэем, а Ван Бэй не мешал обучению жителей деревни. Если он пришел, это было определенно для чего-то важного.

— Цуй Пяоци, время истекает. Из Таласа пришло письмо. Не более чем через месяц всем вам придется выйти на поле битвы. — строго сказал Ван Бэй.

Деревня Ушана была отрезана от мира, и большинство жителей деревни были простыми и неискушенными людьми, мало понимающими в военных делах. Цуй Пяоци, однако, был другим. В деревне Ушан он обладал крайне редким талантом командования. Хотя он с самого начала не очень разбирался в военной стратегии, для его полного понимания было бы достаточно небольшого объяснения. Таким образом, на более поздних этапах одного Цуй Пяоци было достаточно.

— Понял. Генерал Ван, будь спокоен. Месяца не понадобится. Мы закончим через двадцать с лишним дней! — Строго сказал Цуй Пяоци, его решительное лицо было лишено эмоций.

С этими словами он немедленно развернулся и направился обратно в армию, чтобы возобновить обучение.

— Режущая формация! Спешите! — Шесть тысяч кавалеристов Ушана внезапно разбежались во всех направлениях.

……

Тип тип!

После нескольких дней полета на восток через высокие горы и вершины, несколько черных орлов наконец прибыли в столицу, разлетевшись по разным направлениям.

В Посольстве Четырех Кварталов рыба плавала в круглом пруду с лотосами, окруженная густым бамбуковым лесом. Искусственная гора маячила рядом с прудом, источая ауру спокойствия. В этот момент старик, одетый в белое, с гениальным лицом сидел у бамбукового стула у пруда и молча ловил рыбу.

В отличие от того, как другие люди ходили ловить рыбу, на удочке старейшины была только веревка и никакого крючка. Более того, конец веревки был подвешен в воздухе, а не находился в воде. Но даже в этом случае много рыбы в пруду собралось под веревкой, а некоторые даже собрались вокруг берега, глядя на старика. Старейшина в белом халате, казалось, обладал некой уникальной силой, которая привлекала к нему рыбу.

Глаза старика были полузакрыты, а лицо было расслаблено. Он неподвижно сидел на стуле, казалось, единый с садом, прудом и рыбой.

Неподалеку от него, несколько охранников Имперской Армии склонили головы, их глаза излучали глубокое уважение, когда они смотрели на спину старейшины.

— Рапорт! — В этот момент громкий голос и быстрые, тяжелые шаги имперского солдата проникли через бамбуковый лес.

Всплеск! В пруду началась суматоха, и рыба испугалась, безмятежность и спокойствие исчезли без следа.

— В чем дело? — Командир подразделения Имперской армии бросился вперед, чтобы остановить имперского солдата, несущего сообщение. — Разве я не говорил вам, что запрещено беспокоить герцога Цзю, пока он рыбачит? Вы уже забыли об этом!

— Милорд, это новости из Таласа. — торжественно ответил посланник. Естественно, он понимал правила Посольства Четырех Кварталов, но эта новость была чрезвычайно важна, особенно учитывая печать на письме.

— Даже если так. Разве вы не можете просто подождать немного …. — сердито сказал офицер Имперской армии.

— Это от Чун-эра? — В этот момент позади него донесся мягкий пожилой голос. При этих словах оба мужчины задрожали и сразу же опустили головы.

— Герцог Цзю, это не от Юного Маркиза, а от генерального защитника Анси, лорда Гао Сяньчжи! — почтительно сказал посланник.

У пруда старец в белой одежде на мгновение застыл, и наконец повернул голову.

— Принеси мне это письмо…….

Когда герцог Цзю получил письмо Гао Сяньчжи, в соседнем дворце Тайцзи письмо из далекого Таласа было похоже на гигантский валун, врезавшийся в озеро Императорского Двора Великого Тана.

— Это недопустимо! Великий Тан только что победил в Таласе, так почему мы должны послать больше солдат? — Талас даже не является территорией Великого Тана. Поскольку мы выиграли, они должны были уйти в Анси. Почему Гао Сяньчжи и Молодой Маркиз намерены оставаться в Таласе? Почему они решили, что Великий Тан находится в ужасной опасности? Что это за трехсторонний альянс, о котором они говорят? Если арабы были действительно столь грозными, как они утверждают, как они были побеждены? На мой взгляд, это всего лишь панический разговор, который они используют, чтобы добиться больше солдат и укрепить собственную базу силы! Ваше Величество, этот субъект желает привлечь к ответственности Гао Сяньчжи и временного генерального защитника Цыси Ван Чуна. Эти двое раздувают свои достижения и лгут о военной ситуации, чтобы шантажировать Императорский Двор. — в зале слышались возмущенные голоса. В тот момент, когда на память пришли Ван Чун и Гао Сяньчжи, началась настоящая ссора.

— Бессмысленная агрессия! Ничего, кроме бессмысленной агрессии! Императорский Двор уже заплатил большую цену и потерял многих людей за это место за пределами цивилизации! Чего еще они хотят? — Возражения лиц гражданских чиновников были особенно острыми.

— Мой Великий Тан стоял в течение двухсот лет и пережил все виды штормов. Может ли он действительно упасть от какой-то крошечной и безымянной страны на западе? — Гражданский чиновник вышел вперед и яростно поставил под сомнение решение Ван Чуна.

— Абсурд! Ван Чун — ученик Сына Неба, а военные дела — жизненно важный вопрос государства. Вы утверждаете, что он лжет об этом?

— Что это за бессмысленная агрессия, о которой вы говорите? Вы сдадитесь, только когда все люди от Анси до Лунси станут несчастны? Все уже забыли о юго-западе? Если бы не Молодой Маркиз, ситуация была бы немыслима!

— Ваше Величество, эта тема побуждает помощника министра обрядов Чжана Мушэна обсуждать войну, даже не участвуя в ней! Важный государственный вопрос, касающийся жизни людей, нельзя откладывать из-за недопонимания ученого!

Оппозиция гражданских чиновников вызвала столь же яростную реакцию генералов. С древних времен гражданские чиновники были известны как мелкие люди, которые быстро выдвигали обвинения. В конфликтах между гражданскими и военными чиновниками при дворе генералы обычно отступали и не ссорились с гражданскими чиновниками. Но в этот раз все было иначе. Почти все генералы выступили против гражданских чиновников.

Чем больше человек изучало битву при Таласе на северо-западе, тем больше понимало, насколько могущественен враг. Даже Гао Сяньчжи чуть не погиб, не говоря уже о ком-то еще. Неравенство между двумя силами было настолько велико, что было почти абсурдно, что Ван Чун сумел выйти победителем.

Если Ван Чун и Гао Сяньчжи направили совместный мемориал ко двору с просьбой о подкреплении, то ситуация должна быть крайне тяжелой.

Здесь на карту были поставлены десятки тысяч солдат, два Великих Императорских Генерала и вся империя. Сейчас не время сдавать позиции. На протяжении последующих династий конфликт между гражданскими и военными чиновниками никогда не прекращался, хотя он всегда был довольно сдержанным. Но на этот раз мемориал Ван Чуна и Гао Сяньчжи привел к тому, что конфликт, который так долго бродил на заднем плане, полностью вспыхнул.

Король Ци стоял рядом со столбом с изображением дракона из киновари, холодно хихикая про себя, и наблюдая за происходящим.

Глава 1026. Глaва 1026. Беcпoкойство Коpоля Cуна!

Дворцовая дискуссия длилась с утра до вечера, ссора достигла беспрецедентного уровня. С наступлением ночи из императорского дворца выехала золотая карета, украшенная драконами. Внутри Король Сун был вне себя от беспокойства.

Его старый дворецкий, обхватив руками рукава, с тревогой спросил:

— Ваше Высочество, дело Таласа идет не гладко? — Король Сун часто сталкивался с препятствиями при дворе, но он редко волновался об этом.

— М-м. — Король Сун кивнул, не пытаясь спрятаться от старого дворецкого.

— Ваше Высочество, будьте спокойны. С вопросом Таласа определенно все будет хорошо. Король Ци всегда был против вас, но разве ваши предложения не были приняты в любом случае? — утешалстарый дворецкий.

— Хаах… — Король Сун не мог не вздохнуть.

— Если бы это было так просто, как если бы только король Ци усложнил ситуацию и толкнул министров двора вступить в оппозицию. Однако на этот раз король Ци ничего не сказал против, он просто наблюдал со стороны. Истинная оппозиция — гражданские чиновники Великого Тана!

Бззз! При этих словах старый дворецкий в шоке замолчал. Несмотря на то, что старый дворецкий редко обращал внимание на вопросы двора, он все же знал, что политический конфликт между гражданскими и военными должностными лицами был даже более жестоким, чем конфликты между группировками. Если гражданские чиновники, а не король Ци, выступали против дальнейшего развертывания солдат, то вопрос имел бы совершенно иной характер.

Король Сун продолжил чрезвычайно серьезным тоном:

— После десятилетий мира все слишком привыкли к мирным дням, испытывая все большее отвращение к войне. Я волнуюсь, что это только начало…….

Дебаты при дворе усилились, и, по мере того, как они затягивались, слово «Аравия» стало звучать на каждой улице и в переулке Великого Тана. Аравия, У-Цан, Западные турки и Талас стали теперь терминами, часто используемыми в ресторанах и чайных.

Пока столица гудела от разговоров об этом трехстороннем союзе, орел с золотыми когтями взмахнул крыльями и узлетел, как молния, на северо-восток. Несколько дней спустя в протекторате Андуна в Ючжоу, скрестив ноги, Чжан Шоугуи протянул руку и взял письмо у одного из своих охранников. Палатка затихла, и все вокруг повернулись к Богу Войны северо-востока Великого Тана.

— Ха-ха, эти мерзкие ученые! Без завоеваний солдат, как Великий Тан мог бы достичь своего нынешнего мира? Мальчик в Таласе просчитался. Если бы он проиграл эту битву, Императорский Двор мог немедленно вызвать солдат, но раз он победил, вытащить любого солдата из двора стало гораздо легче сказать, чем сделать.

В этот момент раздался голос из-за спины Чжан Шоугуи, принадлежащего Чжао Кану, заместителю генерала армии протектората Андуна, у которого было выражение глубокого уважения на лице.

— Милорд, вопрос о Таласе в настоящее время является разговором о столице. Ван Чун и Гао Сяньчжи утверждают в своем письме, что у арабов четыреста тысяч солдат, которые собираются спуститься на Талас. Более того, как только арабы победят, они отправят бесконечную поток солдат сюда. Может ли одна Аравия иметь столько солдат? Сколько правды в этом?

— Это все правда, конечно! — К его удивлению, Чжан Шоугуи, не задумываясь, подтвердил эту новость.

— Когда я руководил Лунси, я слышал, что арабы были жестокими людьми, которые любили войну и что они завоевали многие страны к западу от гор Цун. В то время я даже в частном порядке послал некоторых людей, чтобы собрать разведданные и определить правдивость этого. Таким образом, уже тогда я пришел к выводу, что одна гора не сможет удержать двух тигров, и что война между Аравией и Великим Таном была неизбежна! Все в Императорском Дворе считают, что Гао Сяньчжи и мальчик преувеличивают, но я знаю, что у них определенно нет этой смелости… Обмануть суверена не является легким преступлением! — Генералы Юйчжоу были ошеломлены этим выводом.

Талас был невероятно далеко, и весь двор ничего толком не знал о ситуации там. Никто не ожидал, что на далеком северо-востоке, на другом конце света, их собственный Генеральный Защитник, похоже, будет знать ситуацию, как тыльную сторону своей ладони. Но они быстро начали приходить в себя.

— Ха-ха, учитывая, как ведут себя Гао Сяньчжи и Ван Чун, у них определенно не более шестидесяти тысяч солдат. Если это действительно так, как они говорят, тогда, когда придут четыреста тысяч солдат Аравии, разве они не будут обречены, если не получат подкрепления от двора?

— Хммм, кого они могут обвинить в этом? Гао Сяньчжи — младший, который просто не может сравниться с нашим лордом в старшинстве и боевых искусствах. Но после одержания нескольких побед он смеет называть себя Богом Войны, полагая, что у него есть право стоять на одном уровне с нашим лордом. Он даже не задумывался ни на минуту. Достижения нашего лорда — не то, с чем можно его сравнивать! Что касается этого мальчика, он полагался на поддержку своего клана, чтобы выступить против Генерала Протектора в столице. Как же нелепо! Мне бы хотелось увидеть, как эти двое пытаются конкурировать с нашим лордом после этого кризиса в Таласе!

— Хахаха, это то, что вы называете неприятностями для себя!

Все люди в палатке смеялись и издевались, с восхищенными взглядами на лицах. Для армии протонтов Андуна ни Гао Сяньчжи, ни Ван Чун не были хорошими людьми. Гао Сяньчжи никогда не проявлял особого уважения к Чжану Шоугуи, а Ван Чун унизил генерального защитника, убив Ашину Суган в столице. Никто здесь не имел хорошего впечатления о них.

Чжан Шоугуи сидел в палатке, слегка постукивая рукой по столу, и молча улыбался.

— Рапорт! — В этот момент посыльный ворвался в палатку с письмом в руках, и опустился на одно колено.

— Лорд-покровитель, пришло письмо из Таласа. Милорд, пожалуйста, прочтите его!

Бузз!

В палатке стало жутко тихо. Все обернулись к посланнику как один, и даже Чжан Шоугуи поднял бровь и повернул голову.

Талас был землей за пределами цивилизации и никогда не управлялся Великим Таном. Несколько месяцев назад никто бы даже не услышал его имени, но теперь каждый в Ючжоу слышал о нем.

— Милорд, что происходит? Почему мы получили письмо от Таласа в такое время? — Справа от Чжана Шоугуи сидел Ху с диким лицом в белом халате. В это время у этого человека появилась глубокая складка на лбу.

В отличие от остальных, у него были белоснежные брови. В Ючжоу практически не было никого, кто бы не знал его имени.

Байчжэнь Туолуо!

Это был знаменитый генерал при Чжане Шоугуи, свирепый Ху, которого Чжан Шоугуи завербовал в Ючжоу, и бригадный генерал! Он был исключительно способным командиром.

Другие генералы молча повернулись к Чжану Шоугуи.

— Ммм, все, что он хочет, мы узнаем, кода прочтем письмо. — Чжан Шоугуи улыбнулся, махнув курьеру.

Чжан Шоугуи взял письмо и заглянул в него. Его цвет лица сразу стал странным.

— Хахаха, интересно, интересно! — Чжан Шоугуи внезапно испустил рев, который поразил всех остальных в палатке.

— Милорд, что случилось? — сказал Байчжэнь Туолуо.

— Хех, действительно интересно! Брат Ван из Таласа послал письмо с просьбой о помощи. Он хочет, чтобы я послал группу солдат, чтобы помочь ему. — Чжан Шоугуи заревел от смеха.

— Чего?

— Помочь им? Как это возможно? Они сумасшедшие? — Думать, что они подумают, чтобы запросить подкрепление у армии Протектората Андуна! Они могут также надеяться, что солнце встанет с запада! — Эта новость ошеломила всех в палатке. Они только что говорили о Ван Чуне и солдатах в Таласе, и вдруг от них пришло письмо с просьбой о помощи. Как это было смешно!

Выражение лица Чжана Шоугуи было странным, и он лишь слабо улыбнулся, передавая письмо Байчжэнь Туолуо.

— Чжао Кан, Байчжэнь Туолуо, остальные, прочитайте это и скажите мне, что вы думаете. — Байчжэнь Туолуо безучастно посмотрел, подсознательно взял письмо и начал читать его вместе с другими генералами в палатке.

— Милорд, я полагаю, что вы можете проигнорировать это письмо. Вопрос о Таласе должен решать Императорский Двор. Это не наше место, чтобы говорить. — сказал Байчжэнь Туолуо, прочитав письмо. — Более того, Ючжоу невероятно далек от Таласа. Гао Сяньчжи и парнишка не должны обращаться за помощью к нам, даже не принимая во внимание недовольство им Милорда.

В чрезвычайной ситуации, в которой находился Талас, армия Протектората Андуна была, пожалуй, худшим местом, где можно было получить подкрепление.

— Чжао Кан, что ты думаешь? — Чжан Шоугуи слабо улыбнулся и повернулся к своему заместителю Чжао Кану.

— Милорд, генерал придерживается той же точки зрения, что и Байчжэнь Туолуо. Ваш подчиненный считает, что об этом письме не нужно беспокоиться. Мы можем действовать так, как если бы мы его никогда не получали. — сказал Чжао Кан.

Остальные люди в палатке кивнули в знак согласия. Чжан Шоугуи и Ван Чун ссорились раньше, а его дедушка Ван Цзюлин даже однажды осудил Чжана Шоугуи. Если бы не он, Чжан Шоугуи уже мог бы стать премьер-министром.

— Ха! — Правая рука Чжана Шоугуи слегка стукнула по столу, и затем он сказал то, что всех поразило.

— Чжао Кан, Байчжэнь Туолуо, вы двое следовали за мной на протяжении многих лет и уже давно достигли уровня бригадного генерала, но вы остаетесь на этом уровне. И все же этому крошке Клана Ван удалось сесть на трон Генерала Защитника Цыси менее чем за год. Вы знаете, чем вы отличаетесь от него?

— Милорд! — Все в палатке были ошеломлены, в том числе Чжао Кан и Байчжэнь Туолуо. Все они полагали, что недовольство между Генеральным Защитником и Кланом Ван означало, что он никогда не поможет Ван Чуну в этом инциденте. Но это явно было не так.

— У меня есть личные обиды с этим ребёнком Клана Ван и Ван Цзюлином. Если бы мы встретились в частном порядке, я не преминул бы его наказать. Однако ребёнок Клана Ван ищет помощи для общественного блага, для людей и страны. Если бы я наложил свои личные обиды на общественное благо и отказал ему, разве я не доказал бы, что Чжан Шоугуи настолько ограничен, что даже не может сравниться с одним из внуков Ван Цзюлина? И это доказало бы, что слова Ван Цзюлина обо мне были верны.

— Кроме того, все хорошо, пока с Таласом все в порядке. Но если что-то пойдет не так и будет проведено расследование, думаете ли вы, что я смогу скрыть тот факт, что Ван Чун обратился за помощью ко мне, а я отказался ради следования мнению Императорского Двора? Что скажет Император Мудрец?

Слова Чжана Шоугуи погрузили палатку в ошеломленное молчание. Они думали только о недовольстве между армией протекторатов Андуна и кланом Ван, но никак не думали об этом. Служа Чжан Шоугуи в течение стольких лет, они немного узнали о стиле Императора Мудреца из рассказов Чжана Шоугуи. Если бы это вышло наружу, последствия не были бы легкими.

— Но, Милорд, паренёк бросил вызов Милорду. Неужели нам действительно нужно преклониться перед его угрозами и послать ему солдат? — сказали Чжао Кан и Байчжэнь Туолуо, с крайне озабоченными лицами.

Глава 1027. Глaва 1027. Beликий Тан Вcтупает в Битву!

Гнев Императора Мудреца не был маленькой угрозой, но два генерала находили несколько невыносимым, что одного письма от мальчика клана Ван было достаточно, чтобы заставить их послать подкрепление.

— Ха-ха, угрозы? Ты слишком высоко оцениваешь этого мальчика. — усмехнулся Чжан Шоугуи.

— Естественно, мы должны послать солдат, но не из-за этого мальчика. Чжао Кан, Байчжэнь Туолуо, помните это: великие генералы соревнуются не только в боевом совершенствовании и силе, но и в переносе. Сможет ли наша армия протекторатов Андуна проиграть какому-то незрелому отродью?

— Разве мальчик не просил нас отправить ему четыре тысячи солдат? Чжао Кан, Байчжэнь Туолуо, выберите шесть тысяч элитных воинов. Кроме того, доложите в Императорский Двор, что, хотя Чжан Шоугуи находится в Ючжоу, он глубоко обеспокоен судьбой страны и готовы отправить шесть тысяч солдат, чтобы укрепить Талас! — С этими последними словами Чжан Шоугуи прищурился и ударил правой рукой по столу.

Чжао Кан и Байчжэнь Туолуо были ошеломлены и смущены, но будучи помощниками Чжана Шоугуи в течение многих лет, они скоро поняли.

Если бы Чжан Шоугуи напрямую послал Ван Чуну шесть тысяч солдат, это бы считалось считаться личным делом между ними, но если он отправит солдат после письма в Императорский Двор, то это будет вопрос между Чжаном Шоугуи и двором, выражение абсолютной лояльности армии протектората Андун ко двору и Императору Мудрецу. Хотя вопрос был начат письмом Ван Чуна, это уже почти не имело к нему никакого отношения.

Они также подумали о другой выгоде. Талас был в настоящее время в большой опасности. Если армия Протектората Андуна станет первой, кто ответит на призыв и отправит подкрепление, то в конечном итоге все будет хорошо, независимо от того, приведет ли битва к победе или поражению. В то же время он доказал бы свою лояльность по отношению к Императорскому Двору.

При этом они смогут перейти от пассивного ожидания к активному действию.

Более того, их лорд всегда хотел стать премьер-министром Великой Династии Тан, и самым большим препятствием для этого был почтенный герцог Цзю. Предлагая помощь Таласу, их лорд может столкнуться с меньшим сопротивлением в будущем.

— Да! Генерал понимает! Ваш подчиненный выполнит ваши приказы!……

Из шести генералов-защитников Великой Династии Чжан Шоугуи был далеко не единственным, кто получил письмо из Таласа. В Протекторате Бейтин все генералы собрались в зале под председательством героической фигуры генерала Защитника Бейтина Ань Сишуна.

— Вы все читали письмо Гао Сяньчжи? — Глаза Сишуна были полузакрыты, но его взгляд, как молния, пронесся над собравшимися генералами.

— Лорд-Покровитель, прости меня за откровенную речь. Из всех пограничных протекторатов наш протекторат Бейтин имеет больше всего солдат, но он также охраняет самую длинную границу и сталкивается с большинством врагов. Помимо Западно-Тюркского Каганата, мы должны также защищаться от Восточно-Тюркского Каганата. Их объединенные армии насчитывают почти миллион солдат! Кроме того, было бы неплохо, если бы Гао Сяньчжи хотел одних лишь простых солдат, но он хотел бы наших элитных Солдат Жеребцов Драконов! Наш Протекторат Бэйтин имеет десятки тысяч солдат, но только несколько тысяч солдат драконьих жеребцов! Таким образом, генерал считает, что мы не можем принять эту просьбу!

— Лорд-покровитель, этот генерал не согласен. Солдаты-жеребцы-драконы драгоценны, но ситуацию в Таласе нельзя игнорировать. Аравийская империя к западу от гор Цун идет рвется веперед с нарастающим импульсом. Если Гао Сяньчжи не сможет удержаться их, мы будем теми, кто понесет основной удар волны. Когда придет время, смогут ли наши несколько тысяч солдат-жеребцов-драконов решить проблему? Помогая армии протектората Анси, мы действительно поможем себе. Без губ, зубы замерзнут!

— Правильно! Кроме арабов, в Таласе также находится Великий Генерал западных тюрков Небесного Волка. Это сильный враг нашего Протектората Бейтина. Если мы отправим солдат-драконов-жеребцов разбираться с Дуву Сили, мы действительно поможем нашему собственному делу!

— Смешно! Разве вы не видели мемориал Гао Сяньчжи, отправленный ко двору? Арабы идут с армией в четыреста тысяч человек. Сил, которые есть в руках у Гао Сяньчжи, просто недостаточно. В конце концов, Талас будет потерян. Если мы отправим солдат-драконов-жеребцов, не отправим ли мы их на смерть?

Голоса оппозиции и поддержки эхом разносились по залу в ожесточенных дебатах. Сишун сидел, наблюдая за дискуссией с закрытыми глазами, и молча слушал аргументы. Его мысли были непостижимы. Но в этот момент…

— Рапорт!

Тап-тап-тап!

Посланец Бейтина ворвался снаружи с письмом в руке.

— Письмо из Таласа! Милорд, пожалуйста, прочтите его!

Бззз!

Эти слова мгновенно погрузили зал в тишину. Гао Сяньчжи только что отправил письмо, так почему другое пришло так быстро?

— Принеси письмо! — С достойным голосом, звучавшим по коридору, Ань Сишун открыл глаза. Из его глаз вырвался пугающий свет. Он взял письмо и разорвал его, но с первого же взгляда его тело содрогнулось, его глаза наполнились шоком, и он сел прямо на троне.

— Хм, интересно. Ван Чун, ты действительно предложил сделку, от которой я не могу отказаться!……

Лунси, город Большой Медведицы.

Эта жизненно важная крепость западного Великого Тана уже восстановила свое прежнее процветание. Городские стены были отремонтированы, и выглядели так, как будто они были совершенно новыми. Они были такими же грандиозными и великолепными, как и прежде. Усилиями Большой Медведицы удалось залечить шрамы от сражения. Но в этот момент, несмотря на то, что стены тщательно охранялись и патрулировались, на стенах не было видно генералов армии Большой Медведицы.

— Вы все прочитали письмо Молодого Маркиза. Что вы думаете? — Гешу Хан возглавлял главный зал Большой Медведицы. Все основные высокопоставленные офицеры армии Большой Медведицы были выстроены в ряд, но все они думали о чем-то. Атмосфера была торжественной и серьезной.

— Великий Генерал, военная обстановка в Таласе ужасна. Безопасность Анси и Цыси связана с этим местом. Ваш подчиненный обеспокоен тем, что если армия протектората Анси и армия протекторатов Цыси не справятся, наша армия Большой Медведицы станет следующей!

— Милорд, ваш подчиненный рекомендует немедленно направить армию Большой Медведицы на север, чтобы объединиться с Анси и Цыси против арабов!

— Невозможно! Если мы отойдем, что будет с людьми из Лунси? Не забывайте, что это плодородная и процветающая земля. Если тибетцы начнут двигаться на восток и нанесут ущерб, даже победа будет поражением, и мы пострадаем от бесконечного унижения. Более того, армия протектората Анси чрезвычайно хорошо оснащена и невероятно опытна, их солдаты ничуть не слабее наших. Если армия протекратцев Анси не может справиться с арабами, как может наша армия Большой Медведицы? Это ведь армия из четырехсот тысяч!

В зале генералы Армии Большой Медведицы высказывали свое собственное мнение, но в отличие от других мест, они спорили о том, должны ли они привести всю армию Большой Медведицы на север, чтобы присоединиться к Анси и Цыси в Таласе. Без губ зубы бы замерзли. Армия Большой Медведицы пережила несколько поколений командиров, пережила и увидела гораздо больше, чем обычный человек.

Кроме того, армия Большой Медведицы была ближе всего к Таласу, Цыси и Анси. Она получила эту новость раньше всех и также почувствовала наибольшую угрозу. По этой причине ей пришлось рассмотреть проблемы совершенно иного характера по сравнению с другими протекторатами.

Пока Гешу Хан слушал беседу своих генералов, его монобровь хмурилась все крепче и крепче. Внезапно он перевел взгляд на одного размышляющего генерала, опустил голову и заговорил.

— Сили, что ты думаешь?

Генерал голодной войны с волками Ван Сили был одним из семи великих военных генералов Гешу Хана, бригадным генералом. Его отцом был Ван Цяньвэй, известный генерал Шуофана, что сделало Ван Сили истинным потомком династии генералов. Кроме того, Ван Сили служил как под руководством великого Бога Танской Войны Ван Чжунси, так и Гешу Хана, что дало ему большой стаж и опыт. Из-за его чрезвычайного интеллекта и стратегического мышления его поддерживали оба великих генерала, и Гешу Хан считал его одним из доверенных помощников.

— Милорд, два великих генерала У-Цана, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, находятся на севере. Молодой Маркиз значительно сократил армии У-Цана в результате своих нападений. Добавляя к этому частые битвы с нашей армией Большой Медведицы, У-Цан теперь внешне силен и внутренне слаб: в его распоряжении мало солдат. Единственное, чего следует бояться, — это солдат Королевской Линии Ярлунг, солдат, охраняющих столицу, и Великого Генерала Белого Льва Мы Тадра Кхонгло.

Ван Сили опустил голову, его глаза сияли мудрым и умным светом.

— Но беспокойство генералов не является необоснованным. Лунси — это земля, которую мы обязаны охранять. Мобилизация всей армии будет вызовом указу Императорского Двора. Если что-то случится, никто из нас не сможет вынести последствия. Но генерал считает, что Таласу нужно помочь. Мы должны послать как можно больше солдат, при этом обеспечивая безопасность Лунси.

— Ваш подчиненный считает, что прежде чем отправлять солдат, мы можем начать сражение, переходя от пассивного к активному, пытаясь ослабить силу У-Цана. Как только Лунси стабилизируется, мы можем отправить подкрепление в Талас. Кроме того, Молодой Маркиз заявил в своем письме, что нам нужно отправить только две тысячи нашей элиты Божественной Военной Армии. Ваш генерал считает, что мы можем увеличить это число до трех тысяч, и мы можем добавить еще четыре тысячи элитных воинов. Мы должны сделать все возможное, чтобы помочь Армии Протектората Анси и армии протектората Цыси. В конце концов, они правдиво борются за нас!

Едва закончил говорить Ван Сили, а другой генерал принялся строго говорить другое мнение.

— Но наша армия Большой Медведицы насчитывает всего около двадцати тысяч солдат. Если мы отошлем семь тысяч, сможем ли мы противостоять тибетской контратаке?

Со времени пребывания Ван Чжунси в армии Большой Медведицы проводилась политика качества, а не количества. Таким образом, армия Большой Медведицы всегда использовала минимальное количество солдат, чтобы отразить максимальное количество врагов. Воинам всегда не хватало солдат, поэтому у него не было сил помогать другим. Вот почему армия Большой Медведицы так сильно дискутировала.

— Это не так сложно. — улыбнулся этим словам Ван Сили.

— Мы можем заменить семь тысяч солдат, которых мы посылаем на север, солдатами из армии префектуры. Под председательством Милорда и при сотрудничестве всех других генералов не будет никаких ошибок. Кроме того, армия префектур Лунси всегда была нашей резервной армией. Пришло время дать им шанс. В то же время мы можем привнести немного новой крови. — У Ван Сили было довольно спокойное выражение лица, в отличие от его коллег.

— Это… Генералы посмотрели друг на друга. Они были готовы возразитьь, но, когда они обдумали это, они поняли, что слова Ван Сили были вполне разумными. Это было действительно правдоподобное решение, поэтому зал быстро замолчал.

Гешу Хан сидел выше, его глаза медленно смотрели на генералов. Через несколько секунд он принял решение.

— Сили, мы сделаем, как вы говорите.

Глава 1028. Глaва 1028. Грoзовыe бури во всех направлениях!

Пограничные генералы были не единственными, кто получал новости о крупном сдвиге в Таласе. В то время как все были сосредоточены на движениях при довре, мало кто заметил, что несколько голубей-носителей были смешаны с орлами военных, и летели в столицу.

В отличие от других писем, это были письма, предназначенные для клана Ван.

На северо-востоке Имаераторского Города, внутри зданий Императорской Армии из глазурованной плитки и керамического стекла, мужчина средних лет сидел на полу со скрещенными ногами. По его великолепным доспехам было видно, что человек был комендантом Императорской Армии.

В комнате было тихо, но мужчина средних лет источал мощную ауру, которая продолжала расти, как бамбук после весеннего дождя. Белый пар обильно вздымался с головы мужчины, а его лоб был покрыт холодным потом. Было очевидно, что он достиг критического этапа своего совершенствования.

Сердце такое же спокойное, как бездна, сердце такое же глубокое, как озеро…

Когда эта мантра промелькнула в его голове, он мгновенно успокоился.

Бзззз!

Вскоре пар, поднимающийся из его головы, начал исчезать, и пот на его лбу начал рассеиваться. И…

— Я прорвался в Царство Императорского Бойца Уровня 7! — Ли Лин открыл глаза и глубоко вздохнул, словно с его плеч сняли тяжелую ношу.

С тех пор, как Ван Чун дал ему эту технику, Ли Лин совершенствовал ее день и ночь. Техника, которую подарил Ван Чун, казалось, очень ему соответствовала, почти как если бы она была сделана лично для него. Благодаря этой технике и нескольким возможностям во внешнем мире, Ли Лин сделал огромные шаги в своем совершенствовании, чтобы достичь сегодняшнего уровня.

Хлопок!

Он взял фиолетовую шелковую коробку рядом с кроватью и осторожно открыл ее, достал белую таблетку размером с перепелиное яйцо и проглотил. Бум! Когда таблетка растворилась, огромная лекарственная сила вспыхнула в груди Ли Линя, устремляясь в его меридианы. Сила этого лекарства раздула ауру Ли Линя, уверенно поместив его на 7-й уровень Царства Императорского Бойца.

— Чун-эр, спасибо. Если бы не ты, твой дядя никогда бы не смог сделать себе имя в Императорской Армии.

Через некоторое время Ли Лин переварил лекарственную силу таблетки и поднял голову с выражением благодарности в глазах.

Через три поколения у клана Ван наконец появился еще один сын Цилиня, и он даже был назван Молодым Маркизом и стал учеником Сына Небес. Все в столице знали его имя, и, как его дядя, Ли Лин смог получить немало выгод от этого родства.

Ли Лин не обладал большим природным талантом. С помощью этой техники ему было бы очень трудно быстро достичь своей текущей стадии. Тем не менее, Ван Чун также оставил много таблеток и лекарств, которые позволили силе Ли Линя взлететь и полностью укрепить его статус в Императорской Армии.

Ли Лин больше не был незначительным офицером, отвечающим за ворота. Теперь он командовал значительным количеством солдат в Императорской Армии. Раньше он полагался только на престиж клана Ван, но теперь он мог рассчитывать на свою огромную силу, чтобы завоевать уважение своих людей.

Флап-флап!

Пока он молча думал, взмах крыльев донесся из-за окна. Ли Лин повернулся к звуку и увидел, что это белый голубь, бьющий крыльями у его окна. Однако, пока Лин совершенствовался, он закрыл двери и окна, поэтому голубь не смог влететь.

— Мм? — В глазах Ли Линя мелькнуло вопросительное выражение, но он быстро пришел в себя и открыл окно со слабой улыбкой. С умелым мастерством он снял письмо с ноги почтового голубя и осторожно открыл его. Взглянув на содержимое, он сразу же впал в шоковое состояние.

Письмо было почти полностью пустым, с несколькими словами, написанными в середине.

— Армия Сюаньу!

В этом письме не было ни конкретного адреса, ни имени отправителя. Когда Ли Лин уставился на него, его лоб медленно начал морщиться.

— Уже? — пробормотал он себе.

Это был сигнал, который он согласовал с Ван Чуном, и никто, кроме них, не знал его значения.

Ли Лин быстро покинул свою комнату с письмом.

Чжао Фенчен!

Если он захочет завершить вопрос, на который намекнул Ван Чун в этом письме, ему понадобится помощь этого маршала Императорской армии. Прямо сейчас Чжао Фенчен был верным и самым могущественным союзником клана Ван в Императорской армии.

С порывом ветра Ли Лин исчез в огромном Императорском Городе.

……

В нескольких сотнях ли от столицы огромная гора вонзалась в небо, как могучий меч.

Императорский Небесный Столп!

Это была одна из четырех священных гор, которые Великая Танская Империя использовала для обучения. Ходили слухи, что несколько сотен лет назад молодой император Тайцзун сделал подношение небесам и земле и провел обзор войск в этом месте. С этого момента эта гора стала одним из основных лагерей для Императорской армии.

— Привет!

— Ха!

Крики и крики тренировок эхом разносились по горе. Группа резервных Императорских солдат, одетых в черную одежду, бежала по крутой горе по крутой дороге. Выше горы, среди облаков и тумана, тысячи императорских солдат готовились к битвам.

В самой высокой точке вершины худой мужчина средних лет сидел, скрестив ноги, на круглом камне, молча наблюдая за пейзажем внизу.

Хууууу!

Ветер растрепал его волосы, и он расслабленно и беззаботно улыбнулся.

Курлы-курлы!

В этот момент голубь-носитель слетел с небес, вырвавшись из облаков и подлетел прямо к человеку.

— Мм? — Брови мужчины нахмурились, и в его глазах мелькнуло удивление. Он встал со скалы и взял голубя. Когда он взглянул на письмо, которое тот доставил, его улыбка поблекла, а выражение лица стало серьезным.

— Чун-эр, как и ожидалось. Является ли ситуация в Таласе настолько мрачной, что вам уже нужно мобилизовать эти силы? — Сложный взгляд мелькнул в глазах Ван Ми. Без малейшего колебания он начал спускаться с горы.

……

Независимо от того, насколько ожесточенной была ссора между гражданскими и военными должностными лицами в связи с делом Таласа, речь шла о каком-то чрезвычайно отдаленном месте для жителей столицы, и столица сохраняла свое обычное спокойствие и безмятежность. В западной части города, в районе Призрачного Дерева, толпы сновали туда и сюда. Никто не заметил, как прогуливается ребенок лет восьми-девяти, напевая мелодию, вокруг винной тыквы, ростом в полфута.

— Босс, сколько стоит один Танулу?

— Две монеты наличных.

— Я хочу один.

— Босс, дай мне два бокала вина.

— Босс, я хочу тарелку пряной говядины.

Ребенок ходил по магазинам, и пока он шел, через некоторое время винная тыква была полна, в его корзине было несколько блюд, а в его руках был Танулу.

Все торговцы зазывали этого ребенка, когда он проходил мимо. Все они очень хорошо познакомились с этим мальчиком. Каждый день он покупал тыкву с вином и несколько блюд. Никогда не было никаких изменений в этом графике.

Взрыв!

Когда он облизывал Танулу, внезапно ему под ноги бросилась фигура. Оказавшись неподготовленным, мальчик врезался прямо в эту фигуру.

— Ах, простите! — Ребенок поспешно извинился, но, когда он поднял голову и ясно увидел, кто этот человек, он замер. Это был высокий и громоздкий человек в доспехах. Это был не торговец или житель района Призрачного Дерева, а солдат.

Динлины!

Когда лицо мальчика напряглось в панике, перед его лицом внезапно появился маленький золотой красный колокольчик. На колокольчике было предельно очевидно изображение черного призрачного дерева.

Старший брат!

Ребёнок был ошеломлен этим колокольчиком и картиной, а затем улыбнулся в восторге.

— Вы были отправлены старшим братом? — Солдат кивнул и вынул письмо, предлагая его обеими руками.

— Лорд Маркиз находится на северо-западе и не может прийти. Он послал меня, чтобы дать вам письмо. Он сказал, что Маленькому Брату нужно будет только увидеть колокол, чтобы понять.

В конце концов, бронированный солдат не мог сдержаться.

— Пожалуйста… предложите Старшему Су мое почтение. — Никто не мог предположить, что мальчик восьми или девяти лет был учеником Бога войны Великого Тана, Су Чжэнчэня. Простая мысль о том богоподобном эксперте заставила солдата взволноваться.

— Я знаю — .Мальчик поморщился, прежде чем взять письмо от солдата, и упрыгал прочь.

……

Один голубь за другим летел в столицу, а орел за орлом улетал к границам. Эти голуби и орлы были ветвями одного и того же дерева: все Центральные Равнины оживали согласно плану Ван Чуна и Гао Сяньчжи.

В далеком Таласе густо висели облака войны, а воздух был напряженным. Новости из Хорасани заставили весь город Талас войти в состояние боевой готовности.

В исследовании в северо-западном углу города свет был тусклым и слабым. Ван Чун сидел за столом над кучей бумаг.

— Ван Чун, ты искал меня? — Дверь открылась, и вошел полностью бронированный Гао Сяньчжи.

— Лорд Генеральный Защитник, ты пришел. — Ван Чун поднял голову и потер глаза, на его лице появилась усталость.

— Вы не спали прошлой ночью. Вы думаете об арабах? — спросил Гао Сяньчжи.

— М-м. — кивнул с улыбкой Ван Чун.

Абу Муслим не отступил полностью, и собиралась прибыть новая волна солдат. Он был командующим этой армией, так как он мог спать? Ван Чуну даже не нужно было думать, чтобы понять, что Гао Сяньчжи, вероятно, тоже встревожен.

Ван Чун высказал свои опасения.

— Абу Муслим, Кутайба и Осман — если все действительно так, как сказал Хорасани, то Талас скоро станет местом сбора трех арабских правителей. Если мы добавим Зияда, Дуву Сили, Хуошу Хуйцана и ДуСуна Мангпоче, мы столкнемся с эквивалентом семи Великих Императорских Генералов. Это крайне тяжелая ситуация для нас.

Великие полководцы всегда будут высшей силой любой империи, могущественными существами, которые могут изменить ход битвы. Четыреста тысяч элитных солдат и семь Великих Императорских Генералов были огромной и непреодолимой силой, которая могла раздавить танскую армию в Таласе.

По этой причине Ван Чун провел последние несколько ночей без сна.

— Есть ли шанс… что новости из Хорасана могут быть неверными? — нерешительно спросил Гао Сяньчжи.

— Невозможно! — Ван Чун горько улыбнулся и покачал головой.

— У Хорасани глубокая вражда с арабами. Они не пожалеют усилий, чтобы разведать арабов. Даже если заявленное число солдат будет разниться, расхождение не будет таким большим. Четыреста тысяч или триста тысяч с небольшим — это грозный враг, перед которым мы не можем устоять.

Глава 1029. Hoвый план!

Великий Тан только что пережил ожесточенную битву. Первоначально армия насчитывала более ста тысяч солдат, но теперь, даже с армией протекторатов Аньси Гао Сяньчжи, у Великого Тана было всего шестьдесят тысяч солдат. Более того, немало было ранено. Они действительно могут считаться потерпевшими серьезные потери. И это даже не учитывая ущерб, нанесенный основной боевой силе — армии баллист.

Армия, которая когда-то составляла более трех тысяч баллист Тана, теперь имела всего около тысячи, даже после добавления баллист армии Протекрата Анси и работала изо всех сил, чтобы восстановить остальные. Легко представить, насколько сильно были снижены его боевые возможности.

Этих сил явно не хватало, чтобы победить семь Великих Генералов и четыреста тысяч элит. Кроме того, Талас был окружен равнинами. Кроме некоторых холмов, не было никакой другой полезной местности, о которой можно было бы говорить. Это был самый невыгодный географический ландшафт.

В этом месте можно было только полагаться на стратегию, формирования и способности командиров с обеих сторон, чтобы решить исход битвы.

— Центральные Равнины очень далеко от Таласа. Даже кавалерии понадобится месяц, чтобы добраться сюда. У нас, возможно, не так много времени. — с горькой улыбкой сказал Гао Сяньчжи.

— У нас действительно не так много времени, но арабы не будут действовать слишком быстро. Исходя из того, что сказал Хорасани, двум другим арабским губернаторам потребуется некоторое время, чтобы прибыть со своими войсками. Учитывая, что трем их армиям нужно провести реорганизацию перед отправкой, им потребуется много времени, прежде чем они будут готовы. Я считаю, что, если и не месяц, это будет не намного меньше. Ван Чун слабо улыбнулся, на удивлние не поддавшись беспокойству Гао Сяньчжи.

— Один месяц? — сказал в шоке Гао Сяньчжи, не смея поверить своим ушам. Аравия была гораздо ближе к Таласу, чем Великий Тан, и самое большое беспокойство Гао Сяньчжи заключалось в том, что времени не хватит. Если арабская армия закончит собираться и обрушится на город четырьмястами тысячами солдат, опоздавшая армия подкрепления из Великого Тана не сможет ничего сделать.

— Абсолютно! — уверенно улыбнулся Ван Чун.

Великий Тан слишком мало знал об Аравии, и даже такие Великие Генералы, как Гао Сяньчжи, почти ничего не знали о нем. Что касается Тарса и Каира, Гао Сяньчжи и другие командиры династии Тана знали только их имена и ничего более.

Они даже не знали, как далеко они находились.

Но Ван Чун знал.

Аравийская Империя этого периода имела самую большую территорию в истории, более чем на один миллион квадратных километров больше, чем Великий Тан. Можно представить, насколько огромной была эта империя. Тарс был расположен на центральной северной периферии Аравии и был очень далеко от Таласа.

Переход войск из такого отдаленного места, несомненно, потребует немало времени.

Вот почему Ван Чун был настолько уверен, что Аравийской Империи понадобится как минимум один месяц, чтобы возобновить нападение.

Для Великого Тана это было достаточно времени, чтобы подготовиться к битве. По крайней мере, ситуация была не так плоха, как предполагалось.

— Лорд Генеральный Защитник, вы оправились от травм? — сказал, меняя тему Ван Чун.

— Я восстановил около девяноста процентов своих сил, но этого недостаточно, если я хочу иметь дело с Абу Муслимом. — глубоко вздохнул Гао Сяньчжи.

Лицо Ван Чуна потемнело, а брови сморщились. Слова Гао Сяньчжи олицетворяли состояние всей армии Тана в Таласе. Аравийская империя отправит в общей сложности трех губернаторов для этой операции. Единственный человек, который мог противостоять им, был Гао Сяньчжи.

Если даже их сильнейший, Гао Сяньчжи, не мог справиться с ними, об остальных даже не стоит упоминать.

Но Ван Чун быстро перевел взгляд на несколько тонких листов бумаги на своем столе. Он мог зависеть только от содержания этих бумаг.

— Милорд, в столице, я однажды получил высшую боевую технику, но поскольку она не подходила для моей природы, я никогда не совершенствовался в ней. После сражения с Милордом я почувствовал, что природа звездной энергии Милорда была довольно похожа на эту технику. Возможно, это может помочь Милорду. — Глаза Ван Чуна сфокусировались, он вытянул палец и переместил два листа бумаги к Гао Сяньчжи.

— Вот как? — Гао Сяньчжи слабо улыбнулся, почти подсознательно желая отказаться. Как Бог Войны Анси и Верховный Великий Генерал, он мог рассчитывать на очень малое число людей в мире, которые могли бы обучать его и помогать ему. И совершенствование Ван Чуна было даже ниже его, так откуда он мог получить такую вещь?

Но когда он увидел серьезное и выжидательное выражение лица Ван Чуна, Гао Сяньчжи заколебался. Талас был в отчаянном положении. Любая сила могла бы оказать огромную помощь, и кроме того, Ван Чун явно имел в виду добро.

— Хорошо. Я возьму эти бумаги и посмотрю. — Гао Сяньчжи небрежно взял два листа бумаги и убрал их.

При этом виде Ван Чун вздохнул с облегчением. Эту технику он выбрал после того, как несколько дней прочесывал свои воспоминания, выбирая из бесчисленного множества других техник и мантр. И с определенной точки зрения, у него были чрезвычайно тесные отношения с Гао Сяньчжи и, вероятно, эта техника была бы самой полезной для него.

Но даже Ван Чун не был уверен.

В конце концов, подобного никогда не случалось раньше.

Достаточно. Когда он заберет ее и посмотрит, он, естественно, поймет, — тихо сказал себе Ван Чун.

Он чувствовал, что Гао Сяньчжи не уделил особого внимания этой технике, но Ван Чун не настаивал на этом. Некоторые ситуации могут быть только усугублены спешкой.

— Кстати, есть еще одна вещь. — Ван Чун снова сосредоточился на своих чувствах.

— Доспехи Лорда Генерала Защитника были уничтожены во время сражения с Абу Муслимом, поэтому я сделал специальный заказ на изготовление доспеха из Метеорного Металла для Милорда.

— Ой?! — Тело Гао Сяньчжи дрогнуло, и из его глаз вырвался яркий и восторженный свет. Метеоритный металл был одним из самых редких объектов в мире. Даже в доспехах, которые ему дал Император Мудрец, не было много Метеоритного Металла. Но существование Ван Чуна полностью противоречило здравому смыслу.

Гао Сяньчжи понятия не имел, как Ван Чун сделал это, но он никогда в своей жизни не видел столько метеорного металла. В руках Ван Чуна чрезвычайно редкий материал был похож на обычную сталь. Это действительно вызвало удивление и похвалу!

— Хех! — Ван Чун тихо усмехнулся. Не удерживая Гао Сяньчжи в напряжении, он протянул палец и слегка постучал им по деревянному сундуку, прислоненному к столу. Взрыв! Деревянная планка взорвалась, обнажив черно-красный доспех. Даже такой опытный человек, как Гао Сяньчжи, не мог не расширить глаза при виде этой брони.

Доспех был очень красив, каждая чешуйка была отшлифована тысячи раз, чтобы он сиял, как зеркало. Даже в тусклом свете комнаты доспехи испускали ослепительный свет. Доспехи в целом были пугающими и элегантными. Каждый контур был тщательно разработан: каждый был способен существовать сам по себе и все же прекрасно сливаться с другими. Издали он источал дикую силу, подобную силе дракона или тигра.

— Невозможно! — Гао Сяньчжи не мог не воскликнуть, увидев доспех. Доспехи, которые Ван Чун приказал изготовить для него, отличались от любых других доспехов, которые он знал. Стиль и опыт ковки намного превосходили любые другие доспехи, которые он видел.

С первого взгляда доспех заставил Гао Сяньчжи обожать и ценить его.

— Ну как? — слабо улыбнулся Ван Чун.

— Невероятно! Ван Чун, как вам удалось? — искренне сказал Гао Сяньчжи. Ван Чун оказался способным на всё, и не только лишь на всё, даже на что угодно оказался способным он!

— Ха, не забыл ли Лорд Генеральный Защитник? Я сам являюсь грозным мастером оружия. — сказал Ван Чун.

Гао Сяньчжи тупо уставился на Ван Чуна, прежде чем рассмеяться.

— Ха-ха, я действительно почти забыл. Никто не может выковать оружие лучше, чем вы. Так как вы можете выковать мечи из Стали Вутц, вы, естественно, можете ковать и доспехи.

В этом мире любой, кто претендовал на звание мастера-оружейника, мог просто хвастаться, но, когда Ван Чун сделал это заявление, это не было преувеличением. Наоборот, казалось, что он был слишком скромным. Стальные мечи Вутц, которые могли рубить железо, как грязь, огромные и неприступные стальные крепости и неостанавливаемые гигантские баллисты, которые могли убить даже Бегемотов… Поступки Ван Чуна намного превосходили дела мастера-оружейника.

С этими способностями он мог легко выковать доспехи.

Ван Чун молча улыбнулся. Он лично разработал доспех, и во время процесса ему помогал и наблюдал за ним Чжан Шоужи. Используя многие физические принципы и знания, которые он получил из своей жизни в этом и другом мире, он преуспел в создании доспеха, который был и красив, и чрезвычайно крепок.

Ван Чун еще более укрепил части брони, покрывающие слабые места тела. Таким образом, он мог бы минимизировать угрозу, которой подвергался Гао Сяньчжи в битвах с высшими экспертами, такими как Абу Муслим.

Гао Сяньчжи нетерпеливо ждал, и после получения одобрения Ван Чуна он немедленно надел доспехи.

— Неплохо! Очень хорошо подходит! — Гао Сяньчжи становился все счастливее, осматривая броню. Доспехи были изготовлены изящно, так что каждый кусок, изгиб и сустав были близко к его телу, что заставляло его чувствовать, что доспехи были просто продолжением его тела. Казалось, что доспехи дышат вместе с ним. Он никогда не bcgsnsdfk такого чувства раньше.

— Я рад, что Лорду Защитнику понравился доспех! — слабо улыбнулся Ван Чун.

Как только дело с доспехом было закончено, они начали говорить об оборонительных сооружениях, обороне и любых будущих угрозах, с которыми они могли столкнуться.

— О, это верно. Лорд Генеральный Защитник, есть еще одна вещь. — В тот момент, когда они собирались закончить разговор, Ван Чун внезапно вспомнил о другом вопросе, главной причине, по которой он вызвал Гао Сяньчжи.

— Я хотел бы обсудить вопрос с Лордом Генеральным Защитником. Для солдат качество выше количества. Я хочу выбрать нескольких лучших солдат из армии протектората Анси, армии протектората Цыси и солдат-наемников для формирования специальной армии для борьбы с арабами.

— Ой? — Брови Гао Сяньчжи удивленно поднялись. У Великого Тана в Таласе не было достаточно солдат, поэтому он никак не предполагал, что Ван Чун выберет такое время, чтобы предложить организовать новую армию.

— Какую армию вы хотите организовать? — решил прощупать Гао Сяньчжи, не раскрывая свою позицию по этому вопросу.

Глава 1030. Глaва 1030. Cабля Mо 1-й!

— Лорд Гао, вы такжe знаете, что большая часть нашей армии — пехота. По правде говоря, самой большой силой Великого Тана является его пехота, хотя значительная часть армии является кавалерией. Однако с точки зрения кавалерии очень мало сил в Великом Тане, кроме кавалерии Ушана, которые могли бы сравниться с арабской кавалерией, — искренне сказал Ван Чун.

Он очень долго думал об этом плане, но для того, чтобы действительно осуществить его, ему нужно согласие Гао Сяньчжи.

— Это действительно так. Армия протектората Анси является лучшей среди протекторатов Великого Тана, но она находится в невыгодном положении при столкновении с арабами. Если мы не будем полагаться на стены Таласа, мы просто не сможем очень долго продержаться на равнинах против арабов. — строго сказал Гао Сяньчжи.

Будь то арабы, западные турки или тибетцы, все они жили верхом на лошади. Сельскохозяйственное общество, такое как Великий Тан, не могло сравниться с ними с точки зрения конницы. Это был общепризнанный факт, который не было необходимости отрицать.

— В борьбе с иностранцами мы обычно полагаемся на сочетание разных типов солдат, таких как пехота, кавалерия и баллисты. В этом аспекте мы отличаемся от арабов и турок, поэтому мы не можем напрямую сравнивать наши способы вести бой. Но на открытых равнинах кавалерия обладает абсолютным преимуществом. — сказал Гао Сяньчжи.

Ван Чун кивнул. Последние слова Гао Сяньчжи проиллюстрировали их истинные обстоятельства. Талас располагался на открытой равнине, худшей местности для пехотных танских армий. В этом месте гибкость кавалерии намного превосходила гибкость пехоты, а плоская и открытая равнина также облегчала кавалерии создавать формирование и набирать скорость.

Если бы не две стальные линии обороны, построенные Ван Чуном за пределами Таласа, и смертоносная сила баллист Великого Тана, пехоте Великого Тана было бы очень трудно противостоять такому количеству элитной арабской кавалерии.

— Это то, что я всегда хотел изменить. Если ситуация действительно такая, как сказал Хорасани, то четыреста тысяч солдат и три арабских губернатора станут нашими будущими противниками. Более того, после долгой борьбы с нами, у Абу Муслима есть опыт, и две стальные линии обороны, вероятно, не смогут долго его сдерживать. — сказал Ван Чун.

Он никогда не станет недооценивать своих противников, тем более выдающегося Великого Генерала, такого как Абу Муслим. Даже Далун Руозан думал о том, чтобы использовать слонов и веревки на юго-западе для борьбы со стальными стенами, в то время как Аравия была еще сильнее и имела еще больше ресурсов для нее.

— Если это так, наш единственный вариант — уйти в Талас… — сказал Гао Сяньчжи.

— Но, если мы уйдем в город, мы потеряем всю инициативу и будем полностью следовать темпу нашего врага. Что еще более важно, в столкновении на узкой дороге, только мужественный выходит победителем. Это первый крупный Масштабный Конфликт между Аравией и Великим Таном. Мы не очень хорошо понимаем Аравию, и Аравия не очень хорошо понимает Великий Тан. Если мы уйдем в город, мы покажем нашу слабость врагу. Это только зажжет Амбиции Аравии и приведет к бесконечным войнам в будущем.— этими словами Ван Чун озвучил ту часть, которую Гао Сяньчжи пропустил.

Эта битва была не просто битвой между фракциями, но борьбой за первенство. Вот почему Ван Чун был так полон решимости удерживать две линии обороны за пределами города, сражаясь с ними снаружи, а не внутри. По этой же причине Ван Чун и Гао Сяньчжи не отступили, хотя и победили арабов!

— … Не только это. Если арабы усвоили урок последней битвы, они не станут осаждать Талас и не будут сражаться. Не пройдет и трех месяцев, и у нас кончатся припасы, и тогда наше поражение будет уверенным!

В кабинете стало тихо. Брови Гао Сяньчжи глубоко нахмурились, и в них устремился удручающий воздух.

Абу Муслим был смелым генералом, но ему не хватало хитрости. В первый раз он подумал, что сможет победить своего противника силой, но за два месяца не добился прогресса. На этот раз, если Великий Тан захочет спрятаться за стенами Таласа, он будет слишком простодушным. Еще более опасным было то, что без двух стальных линий обороны тибетцы и западные турки смогли бы объединить свои армии с арабами, собрав семь Великих Генералов вместе. Три империи могли бы выбирать свои цели и сокрушать Великий Тан силой Великих Генералов.

Через несколько секунд Гао Сяньчжи нарушил молчание.

— Что вы планируете делать? — Ван Чун слабо улыбнулся, зная, что Гао Сяньчжи понял.

— Я планирую сформировать новую группу солдат, солдат Сабли Мо!

— Солдаты Сабли Мо?

Гао Сяньчжи поднял голову и посмотрел через стол на Ван Чуна. В его глазах появился намек на замешательство. Гао Сяньчжи имел большой опыт и изучил много военных текстов, но никогда не слышал о такой группе солдат, как эта.

— Что вы подразумеваете под этим? Вы планируете даже сменить оружие?

Гао Сяньчжи сразу заметил «Сабли Мо», о которых упомянул Ван Чун. У Великого Тана было много видов сабель, но он никогда не слышал об этой «Сабле Мо».

— Ха-ха, я знал, что не могу скрыть это от Милорда. — Ван Чун слабо улыбнулся и сразу же подошел к делу.

— Принесите ее!

— Да, Лорд Маркиз! — Под любопытным взглядом Гао Сяньчжи вошел солдат армии протектората Цыси с шелковой коробкой длиной восемь футов на плече.

— Сабля в виде полумесяца? — Гао Сяньчжи удивленно повернул голову к Ван Чуну.

В Великом Тане длина мечей составляла три фута, а у некоторых составляло четыре фута. Сабли были немного длиннее, но ненамного. Длинные сабли длиной в четыре фута были очень редки, и Гао Сяньчжи знал только о Клинке Полумесяца Зеленого Дракона. Ходили слухи, что более пятисот лет назад, на последних этапах династии Восточная Хань, Военный Святой с длинной бородой и фамилией Гуань использовал Клинок Полумесяца Зеленого Дракона.

Но этот вид оружия подходил только для применения навыков и приемов. Битвы между Великими Генералами были дуэлями между высшими экспертами, поэтому такое оружие можно было там использовать, но в качестве обычного оружия оно было крайне неудобно.

— Конечно, нет! — Ван Чун увидел ошеломленное выражение лица Гао Сяньчжи и покачал головой. Поднявшись со стола, он подошел к солдату Цыси.

— Милорд узнает, как только увидит.

Он указал на солдата. Па! Шелковая коробка была открыта, обнажив восьмифутовое оружие, отличное от любого другого оружия в этом мире. При виде этого оружия зрачки Гао Сяньчжи сжались, и на его лице появилось удивленное выражение.

Оружие в ящике было исключительно прямой саблей. Край был очень острым, а обе стороны лезвия были чрезвычайно гладкими. С первого взгляда было видно, что это было невероятно смертоносное оружие. Кроме того, поверхность оружия была гладкой, как зеркало, и великолепной на вид. Она была как акула, жестокая, но обладающая изящным телом.

Это было уже не оружие, а произведение искусства. Оно может даже превратить жестокий акт убийства в форму искусства.

Даже Гао Сяньчжи должен был признать, что Ван Чун достиг захватывающего уровня в искусстве изготовления оружия!

Вероятно, никто не мог сравниться с ним в этом, не только в Великом Тане, но, возможно, во всех странах континента.

Тем не менее, выражение похвалы в глазах Гао Сяньчжи сохранялось всего несколько секунд, но затем потускнело.

— Это действительно хорошая сабля! Но ее нельзя использовать на поле боя. — Гао Сяньчжи несколько с сожалением отвел взгляд от Сабли Мо.

— Ой ли? — Ван Чун мягко улыбнулся. Ван Чун сделал легкий глоток и повернулся к Гао Сяньчжи, очевидно, ожидая этой реакции.

— Лорд-Защитник считает, что сабля слишком длинная, что позволяет легко применять силу, но также легко ее сломать?

— Верно! — В голосе Гао Сяньчжи присутствовало сожаление.

— Раньше мы думали об использовании сабли, подобной этой, и даже было немало людей, которые хотели запустить их в массовое производство. Но все попытки не увенчались успехом. их легко сломать. Саблю или меч длиной от трех до четырех футов всегда было трудно сломать. Эта сабля имеет длину почти восемь футов. В реальном сражении она может даже не продержаться и десяти ударов, сломавшись надвое. На интенсивном поле битвы вы, вероятно, понимаете, что это значит, когда оружие ломается в середине боя.

Гао Сяньчжи глубоко вздохнул. Идея Ван Чуна была довольно хорошей, но не практичной. Концепция полностью отличалась от реальности. Эта сабля… могла существовать только в сфере теории!

— Хахаха, Милорд, я, естественно, учел этот момент при разработке Сабли Мо. Если Лорд-Защитник думает, что она сломается, почему бы вам не попробовать разбить ее на две части? — усмехнулся Ван Чун с выражением абсолютной уверенности на лице.

— Ой? — Глаза Гао Сяньчжи в шоке замерцали, но он быстро восстановил самообладание. Длинные сабли было легко сломать. Это была проблема, которая не была решена за тысячу лет. Как ее теперь можно так легко решить? Но Гао Сяньчжи больше ничего не сказал. Реальность господствовала над словами. Одним движением он мог определить, пригодна ли сабля Ван Чуна или нет.

Дин!

Не поворачивая головы, Гао Сяньчжи протянул палец и щелкнул им по Сабле Мо, в четырех футах от рукояти. Кланг! Сильный металлический звон немедленно раздался от клинка и разнесся по комнате.

Гао Сяньчжи мгновенно поморщился. Хотя он просто небрежно щелкнул пальцем, удар Великого Генерала имел вес в тысячу цзинь. Это было эквивалентно свирепой атаке Глубоких Боевых Экспертов. Гао Сяньчжи изначально полагал, что длина этой сабли и тот факт, что он атаковал место, где сабля была самой слабой, означали, что эта Сабля Мо сломается. Он не ожидал подобного результата.

Взрыв!

Гао Сяньчжи тут же снова щелкнул пальцем, хотя на этот раз его лицо было намного серьезнее. Сила в его пальце также была намного больше, достаточная, чтобы разрушить много драгоценных мечей и сабель, а тем более Саблю Мо.

Раздался еще один металлический гул, и куча бумаг и чайная чашка на столе Ван Чуна затрепетали. Несколько капель чая даже выплеснулись из чашки и взмыли в потолок. Но когда металлический гул затух, восьмифутовая Сабля Мо не пострадала. Ее великолепная поверхность была блестящим зеркалом, на котором не было ни единого следа повреждения.

______________

1. Сабля Мо была своего рода односторонним оружием, которое Тан разработал для использования против тюркской кавалерии. Всего было семь футов, рукоять — четыре фута, а клинок — три фута. Исторический Ли Сие, очевидно, был экспертом в использовании этого оружия, и под его командованием находилась группа солдат, которые использовали это оружие. Оружие, описанное в этой главе, несколько отличается от исторической версии.

Глава 1031. Глaва 1031: Cеpдце Bеликoго Генерала Гао Сяньчжи!

— Это… Как? — Гао Сяньчжи застыл, наконец осознав, что в этой длинной сабле было что-то необычное. То, что она могла выдержать щелчки его пальца, означало, что Ван Чун уже имел большой опыт в изготовлении этого нового вида оружия. Чистая прочность клинка означала, что качество этого оружия сделало огромный скачок, превзойдя подавляющее большинство клинков этого мира.

— Хорошая сабля! Действительно превосходная сабля! Длинную саблю легко сломать, и я никогда не сталкивался с длинной саблей, способной нарушить это правило. Ван Чун, я не думал, что у тебя есть такой навык. Замечательно!

Гао Сяньчжи был выдающимся Великим Генералом с опытом боевых действий более десяти лет, и он почти инстинктивно чувствовал, что эти длинные сабли имеют огромную ценность. Свист! Гао Сяньчжи немедленно выхватил восьмифутовую Саблю Mо из шелковой коробки. Oн стал вертеть ее в своих руках и махать ею, и его глаза становились все ярче и ярче.

Этой саблей было легко рубить, так что, несмотря на свою прочность, она была по сути гегемоном среди сабель.

Одна такая сабля может быть не такой уж удивительной, но тысячи людей, вооруженных этой саблей, станут ужасным потоком разрушений на поле битвы.

Эта сабля была оружием, которое было создано, чтобы доминировать на поле битвы.

— Ван Чун, сколько этого оружия у вас есть? — Гао Сяньчжи повернулся к Ван Чуну. Теперь он понял, что имел в виду Ван Чун под солдатами Сабли Мо. Eсли бы группа элитных воинов была полностью экипирована этими длинными саблями, они обладали бы невообразимой силой. И Ван Чун сразу понял, что это оружие имеет длину восемь футов, чтобы пехота могла использовать ее для борьбы с кавалерией.

Если бы эта сабля была выпущена, лошадь и всадник на ней были бы в зоне атаки Сабли Мо. Страшная сила этой сабли была такова, что Гао Сяньчжи был полностью способен представить себе сцену, когда наездник и лошадь были разрублены пополам на поле битвы.

— Чжан Шоужи уже выковал более ста. если Милорд согласен, все мастера приступят к выполнению этой задачи. В течение месяца все Сабли Мо должны быть завершены. До этого мы можем позволить солдатам использовать деревянные как заменитель, — серьезно сказал Ван Чун.

Ван Чун выковал эту Мо Саблю, используя методы ковки далеко за пределами этого поколения. Что касается материалов, Ван Чун собрал много арабских ятаганов и расплавил их до тончайшей стали. Смешав эту сталь вместе с Метеоритным Металлом и небольшим количеством Стали Вутц, он смог создать Саблю Мо, которая была прочной и простой в обращении, что сделало ее настоящим сокровищем среди сабель.

— Ван Чун, мы последуем этому твоему смелому плану! Я заставлю армию протектората Aнси сделать все возможное, чтобы помочь тебе! — Глаза Гао Сяньчжи вспыхнули странным светом, когда он принимал решение.

Румбл! Гао Сяньчжи никогда бы не узнал, что в тот момент, когда он согласится, вся манера развязывания войны на этом континенте изменится. Род войск, которых никогда не видели прежде, должен был вот-вот появиться!

Отправив Гао Сяньчжи, сам Ван Чун вскоре покинул кабинет. Hа северном тренировочном полигоне в Таласе Ван Чун встретился с Ли Сие и его кавалеристами ушана.

— Лорд Маркиз! — Ли Сие подвез свою ферганскую лошадь к Ван Чуну, положил руку ему на грудь и поклонился.

Ван Чун поднял голову и спросил:

— Они готовы? — Лорд Маркиз, будь спокоен. Все ждут приказа Лорда Маркиза

!Ван Чун кивнул и строго сказал:

— Очень хорошо. Возьмите эти листы бумаги и тренируйте кавалерию Ушан в соответствии с ними днем и ночью. Наше время очень ограничено. За один месяц вы должны закончить культивирование этой формации.

— Ваш подчиненный сделает все возможное, чтобы выполнить приказ! — Ли Сие бросил взгляд на содержимое этих бумаг, и выражение его лица стало мрачным, а зрачки сузились. После прощания с Ван Чуном он сразу же поехал к своим людям.

— Асура Ада!

Это было название формирования, которое Ван Чун описал на этих двух листах бумаги. Ли Сие слышал, как Ван Чун иногда упоминал о десяти великих формированиях. Формирование Десять атак Десять Побед занимало самую низкую позицию из этих десяти, а Асура Ада… занимала второе место.

……

Гао Сяньчжи вошел в приемную лорда Таласа и вернулся в свою резиденцию. Сняв новый доспех, который Ван Чун выковал для него, он уселся перед собственным столом и занялся военными делами.

Как и у Ван Чуна, у Гао Сяньчжи было много задач, о которых нужно было позаботиться. Обращение с ранеными армии протектората Анси, распределение припасов, умиротворение ферганцев и карлуков, ремонт города, маршруты патрулирования разведчиков… было слишком много вопросов.

К тому времени, когда Гао Сяньчжи закончил просматривать все свои документы, было очень поздно.

Положив кисть на станок, Гао Сяньчжи потер глаза: в них чувствовалась усталость. Штормило. Хотя Талас теперь был мирным, все чувствовали огромное давление. Шестьдесят тысяч солдат армии Тана использовали каждую минуту, делая все возможное, чтобы укрепиться для предстоящей жестокой битвы.

В дверь постучали, и вошел охранник протектората Анси с чашкой чая.

— Милорд много работал. Выпейте чаю и отдохните.

— Поставь. — Гао Сяньчжи слегка постучал по столу.

После того, как охранник ушел, Гао Сяньчжи взял чайную чашку и уже собирался сделать глоток, когда его взгляд прошел мимо двух тонких листов бумаги, что заставило его кое-что вспомнить.

— Именно эту технику мне рекомендовал Ван Чун.

На уровне совершенствования Гао Сяньчжи было чрезвычайно трудно добиться какого-либо прогресса. Гао Сяньчжи почти инстинктивно не верил, что эта вещь может ему помочь. Но, в конце концов, Гао Сяньчжи не смог отрицать добрые намерения Ван Чуна.

— Я должен посмотреть.

Гао Сяньчжи покачал головой и улыбнулся. Он небрежно взял эти два листа бумаги и бросил на них взгляд. Но этот взгляд походил на острый удар, заставляющий все его тело дрожать и вся его усталость тут же исчезала.

— Как могло быть что-то подобное? — Гао Сяньчжи уставился на слова в одном из листов.

— Когда сердце и разум едины, Ци Меча тает в пустоте.

Эта короткая фраза была точно такой же, как одна из мантр в Методе Бога Великого Величества Гао Сяньчжи. Гао Сяньчжи сел прямо на стул и продолжал читать, выражение его лица становилось все более прилежным и торжественным, чем больше он читал. Прочитав последнее слово, Гао Сяньчжи удивленно вздохнул и медленно поднял голову, но какое-то время оставался безмолвным.

В зале было тихо, но разум Гао Сяньчжи в этот момент бушевал от проливных волн.

Техника, которую ему дал Ван Чун, была очень похожа на технику, которую культивировал Гао Сяньчжи, но ее сила… была намного выше, чем у техники Гао Сяньчжи. Это было почти как обновленная версия! Гао Сяньчжи никогда не сталкивался с подобной ситуацией.

Они были разными на поверхности, но в глубине они неизбежно имели общий корень!

— Я уже провел тщательное исследование этой линии техник, и я уверен, что ее ответвлений не существует. Может ли быть, что я был не прав? Техника Бога Шестиконечного Величества, которую я совершенствую, является производной от какой-то древней техники, и есть еще более сильная техника? — Гао Сяньчжи держал два листа бумаги, пробормотал про себя.

В комнате было тихо, но огромные потоки энергии охватили Гао Сяньчжи. Опустив голову, Гао Сяньчжи прочитал два листа бумаги еще несколько раз, в конце концов запомнив все их содержимое. Через некоторое время…

Взрыв!

Казалось, что невидимая сила открыла две большие двери в приемную, и все столы и стулья в комнате были вытеснены. Гао Сяньчжи сидел на земле, из его тела поднималась огромная энергия. И Звездная Энергия внутри его тела медленно начала течь в направлении, которого никогда не было раньше.

……

— Поздравляем пользователя! За получение Сердца Великого Генерала (Благодарность) и получение хорошего мнения Гао Сяньчжи, вы тонко изменили ход этой битвы и получили 100 очков Энергии Судьбы!

В этот самый момент, на северном полигоне Таласа, Ван Чун получил сообщение от Камня Судьбы. Этот голос заставил Ван Чуна внезапно повернуть голову, после чего он заметил, что чистая энергия поднимается в воздух со стороны приемной лорда Таласа. При виде этого на его лице появилась слабая улыбка.

Все было на правильном пути!

В апокалиптический век многие высшие эксперты работали вместе над тем, чтобы использовать технику Бога Шести Великих Величеств Гао Сяньчжи и создать одну из высших техник Великого Генерала, Искусство Восьми Высших Расколов. Теперь, более чем за двадцать лет до того, как она была завершена, она вернулась в руки Гао Сяньчжи. Этому тонкому изменению в истории способствовал исключительно Ван Чун. Еще один шаг был сделан с первоначального пути.

Искусство Восемь Высших Расколов имело очень строгие требования к совершенствованию. Нужно было достичь уровня Великого Генерала, и нужно было совершенствовать ее без помех в течение целого месяца. Именно по этой причине Ван Чун в самом начале не дал Гао Сяньчжи Искусство Восьми Высших Расколов. Ван Чун повернул голову к ближайшему посланнику Цыси.

— Сообщите Чэн Цяньли, чтобы он отправил людей, чтобы не допускать никого к месту жительства лорда Таласа.

— Да, Милорд!……

Время медленно прошло. В то время как Талас кишел как улей, где все готовились к битве, более чем в шестидесяти ли, западно-тюркский лагерь был полон напряженности.

Румбл!

Прогремел гром, и темные облака забурлили над тюркским лагерем, и еще больше облаков собиралось из окрестностей. Там, где грозовые тучи были наиболее неспокойными, в небо взлетел голубой поток энергии, ослепительный ориентир между небом и землей.

Под этим голубым столпом энергии, плавающим в воздухе, находилась мускулистая и тираническая фигура. Этот человек был одет в полный комплект доспехов, и черный плащ на его спине развевался на ветру. Все его тело источало деспотическую и презрительную ауру.

Шамаск, Чекун Бенба и другие тюркские генералы плотно охраняли территорию вокруг Дуву Сили, а дальше, тысячи и тысячи тюркских кавалеристов шли стальным потоком, который тек вокруг Дуву Сили, очевидно придерживаясь какого-то закона или правила. Они взревели и поскакали. Их глаза сияли ярким светом.

Глава 1032. Чepная Koррозия Cолнца! (I)

— Великий Генерал!

— Великий Генерал!

— Великий Генерал!

Воcторженные крики сотрясали небеса. В этот момент Дуву Сили был как бог в глазах своих солдат. Культивируя феномен формирования, все чувствовали, что Дуву Сили становится все сильнее и сильнее. С каждым днем давление его тела становилось все более интенсивным.

Kaкрэк!

Внезапно грозовая туча в центре явлений формирования выпустила горячий белый разряд молнии, который упал прямо на Дуву Сили. Электричество шипело и потрескивало, охватывая его тело, но Дуву Сили каким-то образом удалось поглотить всю эту молнию.

Один удар молнии за другим полетели вниз, и благодаря силе этих молний сила Дуву Сили продолжала расти.

Через некоторое время явления формирования в небе начали ослабевать, и Дуву Сили начал медленно открывать глаза. Eго черный тюркский конь медленно спустил Дуву Сили с небес.

— Xахаха, феномен образования действительно невероятен. За это короткое время моя сила снова возросла! — Дуву Сили медленно поднял голову, его глаза сверкали ярким светом.

Дуву Сили давно достиг уровня Великого Генерала, и ему не нужно было много времени, чтобы перейти от начального уровня Великого Генерала к пиковому уровню. Продвигаться дальше было намного сложнее. Дуву Сили никак не предполагал, что его сила может возрасти еще больше за такой короткий срок. Это было просто немыслимо.

Видя, что Дуву Сили спустился, Шамаск и Чекун Бенба поспешно подошли, чтобы поприветствовать его.

— Поздравляю, Великий Генерал. Если вы продвинетесь на другой уровень, то в будущем, даже Абу Mуслим не будет соответствовать Великому Генералу! — За культивирование феноменов формирования Каган определенно вознаградит Милорда. Даже Великому Генералу Вуну Шиби придется склонить голову перед Великим Генералом!

Вуну Шиби был военным богом западных тюрков, по своему статусу похож на Великого Генерала Ви Tадру Кхонгло из У-Цана и Ван Чжунси из Великой Династии Тан. Среди западных турок он также был известен как Великий Солнечный Генерал, и он был одним из немногих экспертов, которые превосходили Дуву Сили. Более того, Дуву Сили в прошлом конфликтовал с ним из-за военной власти.

— Хммм, вам не нужно поздравлять меня. Даже с моим нынешним уровнем силы победить Вуну Шиби непросто. Однако, если бы он не получил Искусство Бога Солнца и его мантру, Вуну Шиби никогда не смог бы превзойти меня, — холодно сказал Дуву Сили.

Хотя он был полон враждебности по отношению к Вуну Шиби, Дуву Сили был вынужден признать, что Вуну Шиби был самым сильным генералом западных турок.

Глаза Шамаска и Чекуна Бенбы на мгновение вспыхнули, но они больше об этом не говорили.

— Великий Генерал, мы уже способны произвести некоторые базовые явления, и Милорд стал еще сильнее, чем раньше. Когда мы уничтожим Великий Тан? — вдруг сказал Шамаск.

— Не торопись! — Дуву Сили неторопливо махнул рукой. — Я только начал совершенствоваться. Чтобы показать нашу силу, я должен сначала закончить совершенствование и стабилизировать свои силы. До этого, без моего приказа, я запрещаю вам обмениваться ударами с Таном.

— Да!

В связи с этим серьезным вопросом Шамаск и Чекун Бенба не смели уклоняться от своих обязанностей, и немедленно поклонились и согласились.

— Шамаск, каков текущий диапазон наших патрулей? — резко спросил Дуву Сили.

Шамаск поклонился и почтительно сказал:

— Двадцать ли! Мы отправили двадцать групп кавалеристов для патрулирования днем и ночью, и у нас также есть золотые орлы, наблюдающие за небом. Если Тан хотя бы попытается приблизиться, наши люди сразу об этом узнают.

— Расширьте диапазон до шестидесяти ли! Я хочу, чтобы район между этим городом и Таласом патрулировался днем и ночью. — жестко приказал Дуву Сили. — Мы не можем дать Тану ни единого шанса или слабости для использования. Кроме того, удвоим количество патрулирующих людей. Количество ночных патрулей удвоим тоже. Тан любит ночные рейды и до того, как мы закончим культивировать явления формирования, я не хочу видеть ни одного Танца перед собой.

— Да, Милорд! — все опустили головы.

Только после того, как все было улажено, Дуву Сили наконец почувствовал облегчение.

— Кроме того, отправьте Далуну Руозану письмо с просьбой высказать свое мнение. Никто в Таласе не понимает Тан лучше, чем он.

— Этот подчиненный выполнит приказ!..

Пока Дуву Сили ожидал ответа от Далуна Руозана, он почти не думал, что в тибетском лагере уже кипит ярость.

— Ублюдок! Дуву Сили слишком отвратителен! Использует такой непритязательный метод против нас! — В тибетском лагере Хуоба Сангье ударил кулаком по столу, едва сдерживая гнев.

После наблюдения за западными турками в течение семи дней ему наконец удалось получить три письма, записывающие явления формирования от Далуна Руозана. Но Хуоба Сангье никогда бы не подумал, что в важнейших местах этих писем пропущено несколько слов. Этих пропусков было достаточно, чтобы превратить эти три драгоценные письма в макулатуру.

— Недопустимо! Я навещу его! Несмотря ни на что, я заставлю его передать истинные явления формирования! — Хуоба Сангье схватил листы бумаги со стола и встал, чтобы пойти к Дуву Сили, но в следующий момент красивая и энергичная ладонь преградила ему путь.

— Подождите минутку. — Хуошу Хуйцан слегка покачал головой и бросил взгляд на Хуобу Сангье. Хуоба Сангье остановился и повернулся к неподвижной фигуре Далуна Руозана, чья монобровь была сильно сморщена, а выражение лица было глубоко задумчивым.

В палатке было тихо, так как все смотрели на Далуна Руозана, но Далун Руозан, казалось, был настолько погружен в свои мысли, что не замечал этого.

Внезапно заговорил молчаливый Дусун Мангпоче.

— По правде говоря, даже если мы пойдем к Дуву Сили, мы не сможем многого от него получить. Он действительно вручил нам документы, касающиеся явлений формирования. Все четверо из нас были свидетелями этого. Даже если мы станем утверждать, что он испортил бумаги, так или иначе, у нас нет никаких твердых доказательств этого, а сам Дуву Сили никогда не признается.

Действия Дуву Сили также сделали его очень несчастным, но они вчетвером совершили большую ошибку. Они не могли сейчас ни в чем обвинить Дуву Сили.

При этих словах Хуоба Сангье застыл, на мгновение потеряв дар речи.

— Но Дуву Сили явно удалось обмануть нас. Мы просто собираемся все так оставить? — стал протестовать Хуоба Сангъе.

Будучи командиром Великой Кавалерии Мутри, Хуоба Сангье никогда раньше не терпел такого поражения. Более того, Дуву Сили удалось осуществить трюк в присутствии всех четверых.

— Это не то, о чем я беспокоюсь… — внезапно раздался голос в палатке. Пока Далун Руозан говорил, он медленно поднял голову.

— Я всегда чувствовал, что этот вопрос не может быть таким простым. Дуву Сили слишком легко получил феномен формирования. Даже собственная сила Дуву Сили начала расти. Это только усилило мое беспокойство. Если все идет гладко — не обязательно хорошо. Более того, Ван Чун не тот человек, который мог бы легко дать что-то, что могло бы помочь другому человеку ему навредить.

— Если бы эта версия феноменов образования была фальшивой, разве не было бы еще более абсурдным, если бы она могла увеличить силу Дуву Сили? — Сказал Дусун Мангпоче.

— Это единственная причина, по которой я не смог принять решение. — задумчиво сказал Далун Руозан.

Было несколько вещей, которые делали его нерешительным, но он действительно оказался совершенно неспособным определить, была ли эта версия явлений образования реальной или фальшивой.

— Если это действительно так, как я себе представляю, у молодого маркиза Великого Тана есть серьезные амбиции. Дуву Сили может оказаться в его ловушке!

Незаметная рябь мелькнула в глазах трех человек в палатке. До сих пор не было никаких признаков того, что это стоило подозрений Далуна Руозана. Наоборот, все указывало на подлинность этой версии феноменов формирования.

Но даже в этом случае, пока истина не была полностью раскрыта, никто не смел сомневаться в интуиции мудреца.

— Хуоба Сангье, сначала начните культивировать упрощенную версию феноменов формирования. — сказал Далун Руозан, поднимая голову. — Позвольте мне подумать об остальном. Если я не смогу дать вам ответ через месяц о том, являются ли эти явления формирования реальными или нет, я пойду к Дуву Сили и потребую полную версию явлений формирования.

— Это… — После некоторого колебания Хуоба Сангье кивнул.

— Очень хорошо.

Это было лучшее решение в их нынешних условиях. Более того, Хуоба Сангье никогда не будет пренебрегать обещаниями Далуна Руозана. Поскольку он согласился потребовать истинную версию феноменов формации, он определенно сделает это.

Игого!

Их обсуждение было внезапно прервано ржанием лошадей и суматохой. Вначале она была незначительной, но постепенно усиливалась, что сопровождалось криками солдат.

— Что случилось? На нас напал Тан? — смущенно спросил Хуоба Сангье.

Тибетцы были чрезвычайно дисциплинированы, особенно когда присутствовал Далун Руозан. Такой инцидент, как правило, никогда не случился бы в повседневной жизни, если они не подверглись нападению.

— Великий Министр, я пойду и посмотрю.

Монобровь ДуСуна Мангпоче сморщилась, и он вышел из палатки, исчезнув в мгновение ока. ДуСун Мангпоче был Орлом Плато, Великим Генералом. Все верили, что смятение будет быстро умиротворено, как только он вмешается. Но события стали развиваться совершенно непредсказуемым образом.

— Великий Министр, выйдите посмотреть!

Голос ДуСуна Мангпоче прозвучал снаружи палатки, чрезвычайно торжественно и серьезно. Снаружи ржание боевых лошадей стало только громче, а не тише.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и Хуоба Сангье обменялись взглядами, и Далун Руозан быстро встал из-за стола.

— Пошли!

Открыв клапан палатки, они быстро вышли. Перед собой они могли видеть, что часовые башни не потревожены, но упорядоченная армия стала местом беспорядков. Горные кони плакали в панике и беспокойстве, в то время как тибетские солдаты тянули поводья, чтобы сдержать и утешить боевых лошадей. Но и взгляды и людей, и лошадей были сосредоточены в одном направлении, и все они, казалось, были готовы бежать изо всех сил.

Глава 1033. Глaва 1033: Черная Кoррозия Солнца! (II)

— Это…Картина беcпорядочныx лошадей и солдат в тылу его армии заставила подняться брови Далуна Pуозана, и выражение его лица стало торжественным. К северу от тибетского лагеря сильный ветер дул в сторону белого и холодного тумана. Ледяной воздух привел к падению температуры, и белый туман также оказал огромное влияние на тибетскую армию.

С своей позиции Далун Руозан мог видеть, что пятая часть лагеря была поглощена этим туманом, настолько густым, что сквозь него было невозможно смотреть. Более того, туман быстро распространялся по всему лагерю.

— Aх, так холодно!

— Что здесь происходит! Я ничего не вижу! Кто-нибудь, и помогите мне!

— Боевые кони не любят холода. Я теряю контроль над ними! Ах, дерьмо, конь сбежал!

Весь лагерь был в хаосе. Под действием холодного тумана более сильные солдаты почти ничего не чувствовали, но более слабые так сильно замерзли, что начали дрожать.

— Ублюдки! Mожете ли вы, мусор, даже не сдержать нескольких боевых коней!

Xуоба Сангье был в ярости. Прежде чем остальные успели среагировать, он натянул поводья боевого коня, сел на него и бросился туда, где был самый густой туман. Несколько кавалеристов Великой Кавалерии Мутри последовали за ним.

— Великий Министр, сейчас еще не сезон снега, так почему температура так сильно упала? Нормально ли это? — вдруг спросил Хуошу Хуйцан.

Tибетцы имели хорошее представление о Западных Регионах. Температура обычно начинала падать только в период снегопада, но до этого времени оставалось не менее двух месяцев.

Далун Руозан ничего не сказал, а его глаза вспыхнули. У него было смутное представление происходящего, но он пока не мог полностью понять это.

— Посмотрите на это!

Пока он думал, его прервал еще один встревоженный крик. В начале никто не заметил этого во всем этом хаосе, но постепенно, все больше и больше криков тревоги можно было услышать, и все больше и больше солдат смотрели вверх.

— Великий Министр, посмотрите на небо! — выпалил Хуошу Хуйцан, наконец-то подняв глаза к небу.

Далун Руозан поднял голову вверх. Увидев источник тревоги, даже он не мог не удивляться.

— Это… черная коррозия солнца!

Тусклое красное солнце висело высоко в небе, и в центре солнца можно было увидеть несколько больших черных пятен, как будто эти кусочки были разъедены.

— Oракул! — воскликнул кто-то — не Далун Руозан, а Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан в унисон. Они смотрели на черные пятна на солнце с выражением беспрецендентного шока на лицах.

— Как это могло произойти? Предсказание Святого Храма сбылось! — пробормотал про себя Дусун Мангпоче. В этот момент та же мысль возникла во всех трех их умах.

— Черная коррозия солнца! Трехглазая Золотая Ворона! Верховая езда на белом морозе!

Это было пророчество, изданное высшим оракулом империи У-Цан. Когда оракул трижды подряд излагал пророчество — опасность на востоке возрастала. — Ценпо совершил шаманскую жертву огромной цены, чтобы наконец получить более конкретную информацию от оракула. Каждые шесть тысяч лет на Тибетском Плато будут происходить массовые потрясения. Все цивилизации плато будут уничтожены, и все вернется в первоначальное состояние.

Этому бедствию предшествуют три явления. Черная Коррозия Солнца была началом всего этого.

Исходя из того, что сказал оракул, если все эти три явления произойдут, вся империя У-Цан и цивилизация, которую она представляла, будут полностью уничтожены.

В этот момент Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и ДуСун Мангпоче, эти три верховных деятеля империи У-Цан, почувствовали, как их сердца упали.

— Великий Министр, слова Оракула действительно сбудутся? — серьезно спросил Далуна Руозана Дусун Мангпоче.

Далун Руозан поднял голову и сказал:

— Независимо от того, сбудутся они или нет, мы этого не допустим. Разве не поэтому мы и появились здесь?

Дусун Мангпоче молча кивнул.

Солнце было ярким и великолепным существом безграничной энергии. Его чистота никогда не может быть испорчена. Никто никогда не видел ничего такого ненормального, как черная коррозия солнца. Было время, когда все считали, что время, о котором говорил оракул, было очень далеко, но теперь, когда они стали свидетелями черной коррозии в небе, все они почувствовали угрозу, которая пронзила их тела.

Если ты не умрешь, я умру. Опасность возрастает с востока, а все наши угрозы исходят от Великого Тана. Если мы хотим избежать катастрофы, предсказанной оракулом, мы должны уничтожить Великий Тан. Независимо от цены, мы должны выиграть эту битву! — сказал себе ДуСун Мангпоче, бросая взгляд на Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана. Дусун Мангпоче знал, что в этот момент эти двое думали о том же.

Приметы уже появились. Если бы они хотели избежать судьбы, которую династия Чжанчжун пережила тысячи лет назад, У-Цан должен был победить Великий Тан, а Талас был местом этой самой важной битвы.

Свист!

Облака собрались со всех сторон, быстро заглушая тусклое красное солнце. Мир стал намного холоднее и злее. Ни Далун Руозан, ни Дусун Мангпоче не знали, что это будет последний раз, когда они увидят солнце этой зимой.

Хссст! Потоки бурлящего белого ветра быстро охватили тибетский лагерь. В то же время западно-тюркский лагерь в нескольких десятках ли, город Талас и весь север были поглощены этим белым ледяным туманом.

— Это уже началось?

На северной тренировочной площадке Таласа Ван Чун стоял под развевающимся знаменем Великого Тана, уставившись на белый туман вокруг себя и глядя в небо. В этот момент никто, кроме него самого, не знал, что он думает.

……

Тип тип! После черной коррозии солнца появление орлов принесло Далуну Руозану неожиданные вести. Эти орлы, прибывшие в сумерках, несли новости с Тибетского Плато.

Последние два из трех тренировочных лагерей Империи У-Цан, Королевская Линия Ярлунг, великие кланы плато и многие доблестные тибетские генералы прислали письма с выражением своей поддержки Далуну Руозану.

Появление Черной Коррозии Солнца угрожало и беспокоило древние кланы и группировки плато. Несмотря на то, что в настоящее время на плато ощущалась острая нехватка солдат, древние кланы и группировки делали все возможное, чтобы помочь Далуну Руозану.

С плато выходило около сорока тысяч элитных кавалеристов, чтобы укрепить Далуна Руозана в Таласе.

……

В то время как Далун Руозан, Дуву Сили, Ван Чун и все на севере испытывали похолодание, на юге в Хорасане было очень жарко, и волны тепла достигали неба.

— Хо! — Ха!

В поместье, расположенном в центре Хорасана, горели костры и клубился дым. Мускулистые арабские кузнецы с обнаженной грудью стояли кругами, ударяя тяжелыми молотами, которые они поднимали высоко в воздух. Бум бум бум! Звон металлических молотов гремел по небу.

Благодаря стараниям арабских кузнецов доспехи постепенно начали обретать форму.

Айбак посмотрел на трудовую картину во дворе и удовлетворенно кивнул.

— Неплохо! Через месяц все десять тысяч доспехов должны быть готовы. Когда придет время, мы сделаем мамлюков самыми сильными эеспертами в истории!

Айбак был полон амбиций. Мамлюки всегда были самой большой силой в Аравийской Империи, и теперь, когда Метеоритный Металл был подарен Первосвященником, под его командованием появится еще более высокая сила мамлюков. Доспехи из Метеоритного Металла в сочетании с превосходной боевой мощью мамлюков сделают так, что никакая сила на континенте не сможет сравниться с мамлюками, даже кавалерия Ушана.

Стоя высоко на ступеньках двора, Айбак спросил:

— Фейсал, Синди еще не привез Хайдарабадскую руду?

— Милорд, он в пути. Через три дня он прибудет в Хорасан, и мы можем начать ковать из него оружие в любое время! Гассан лично возглавляет группу сопровождения, поэтому не должно быть никаких неприятностей.

Говорящим был офицер мамлюков с орлиным высоким носом. Черная серповидная серьга свисала с его левого уха. У этого человека был чрезвычайно острый взгляд, и он источал чрезвычайно опасную ауру.

Фейсал был заместителем командующего мамлюками, вторым человеком в армии.

Ходили слухи, что однажды, когда Аравийская империя завоевывала могущественную страну на севере, Фейсал случайно оказался отделенным от основной армии и окруженным врагом. Когда мамлюки отправились на его поиски, он сражался с врагом семь дней и семь ночей. Вокруг него лежали горы трупов, включая трупы нескольких известных генералов. Кровь, которая текла из этих трупов, окрасила все улицы города в глубокий красный цвет.

В этой битве Фейсал получил звание «Орел Бога Смерти»!

— Очень хорошо! — глаза Айбак вспыхнули ярким светом.

Гассан был человеком номером три среди мамлюков, бригадным генералом, обладающим достаточной боевой мощью, чтобы угрожать даже Великому Генералу. При его личном присутствии у конвоя не возникнет никаких проблем. Даже если оставшиеся мятежники захотят что-то попробовать, им это никогда не удастся.

— Скажите Гассану, что если он встретит повстанцев во время сопровождения руды Хайдарабада, он имеет право убивать их на месте!

— Да, Милорд! — искренне сказал Фейсал.

Глава 1034. Глaва 1034: Наpушитeли cпoкойствия при дворе! (I)

Xайдарабадская руда была крайне редкой, а ее добыча крайне низкая. Эти уникальные черты сделали ее целью различных остатков армий династий, которые завоевали арабы. Aрабы не могли использовать руду Хайдарабада, как мог Великий Tан, но после многих испытаний им удалось создать метод плавки руды Хайдарабада и смешивания ее с другими металлами, что значительно повысило остроту их оружия.

Оружие, выкованное с помощью этого метода, не было на уровне мечей Великого Тана из Cтали Вутц, которые могли даже пробить любой доспех. Но они превосходили все другие драгоценные мечи и сабли Аравии по остроте.

Это оружие, выкованное из смеси рафинированной Хайдарабадской руды и Метеоритного Металла, может быть не таким хорошим, как мечи из Стали Вутц, но они не слишком отставали!

По крайней мере, так верили Айбак и Фейсал.

Тыгыдык!

Позаботившись обо всем этом, Айбак приготовился уходить. Внезапно ко двору прискакал всадник.

— Стой!

Взвизгнул воздух, и со всех сторон ворвались ревущие мамлюки. Их свирепые энергии мгновенно захватили этого злоумышленника. По внешнему периметру двора на пути этого всадника встали десять мамлюков. Другие мамлюки быстро сошлись вокруг нарушителя, окружив его.

Kогда заблестели вынутые сабли, казалось, что злоумышленник скоро будет казнен. Но Айбак заметил золотые одежды, которые носил человек, и выражение его лица сразу изменилось.

— Стойте!

Казалось, время остановилось, и десять мамлюков остановили свои скимитары в середине поворота. Тем временем Айбак бросился вниз по лестнице к злоумышленнику.

Эмиссар халифа!

Всадник в золотых одеждах, покрытых замысловатыми узорами, был эмиссаром арабского халифа. Каждый из этих эмиссаров был выбран из группы элитных воинов и был чрезвычайно лояльным экспертом. Халиф отправлял их только на самые важные миссии.

— Айбак! — Золотые одежды всадника затрепетали на ветру. Его лицо было скрыто серебряной маской, покрытой крошечными дырочками, а голос был ледяным.

— Халиф постановил, что Тан в Таласе должен быть уничтожен. Как только эта миссия будет завершена, мамлюки будут сотрудничать с губернаторами Квайбой, Абу Муслимом и Османом, чтобы продвигаться на восток. Как только восточный мир будет завоеван, мамлюки будут вознаграждены обетованной землей, которая будет служить их вечной вотчиной!

Слова эмиссара были просты и лаконичны, прямо отражая цель его визита.

Свист!

В одно мгновение настроение во дворе изменилось. Прежде чем Айбак успел что-то сказать, его заместитель Фейсал и окружающие мамлюки в шоке отступили на шаг.

Обетованная земля!

Это была великая навязчивая идея многих поколений мамлюков, но та, которую они никогда не могли выполнить. Мамлюки были провозглашены самыми сильными и преданными воинами Аравии, и оказали большую услугу империи. Любая другая армия или генерал давно бы получили свой собственный феод в Аравийской Империи, но из-за древнего закона, по которому впервые были созданы мамлюки, мамлюки были лишены этой чести.

Таким образом, несмотря на то, что мамлюки имели такую же высокую репутацию, как полуденное солнце, и боевую мощь, с которой никто не мог сравниться, они постоянно мчались на битвы, не имея места, чтобы укорениться.

Если бы у них была «земля обетованная», мамлюки могли бы набирать войска, строить дома, обучать людей, собирать налоги, начинать бизнес… они могли бы даже иметь детей и создать огромный город мамлюков. Если мамлюки смогут нарушить ограничение в десять тысяч человек, они войдут в беспрецедентный золотой век!

Это была именно мечта всех воинов мамлюков!

— Милорд! — В одно мгновение глаза всех мамлюков начали гореть ярким светом. Даже Фейсалу было трудно сохранять спокойствие. Он сделал шаг назад, поскольку его дыхание стало учащенным и прерывистым. Никто не ожидал, что халиф будет относиться к востоку с такой важностью, тем более, что халиф готов был сделать исключение и предложить такую награду за его завоевание.

— Айбак, это знак веры Его Величества. Если ты предъявишь знак, халиф выполнит свое обещание. Возьми его!

Эмиссар в золотых одеждах достал жетон черного полумесяца, украшенный металлической филигранью, и бросил его.

— Однако у халифа есть еще один указ. Это завоевание востока — единственный шанс для мамлюков получить землю обетованную. Если Талас не сможет быть завоеван, если восток не сможет быть умиротворен, мамлюки будут вечными рабами и никогда не получат землю обетованную!

Бузз!

Айбак и Фейсал вздрогнули, их выражения лица стали мрачными. Они оба опустили головы и объявили:

— Ваш подчиненный получил указ!……

Прошло время. В Хорасане арабские кузнецы продолжали работать день и ночь, чтобы выковать мамлюкам доспехи из Мееоритного Металла. На линии фронта в Шварцвальде Абу Муслим держал свою армию, чтобы можно было избежать любых конфликтов с Великим Таном, поскольку он ожидал прибытия двух правителей и мамлюков с тыла.

Каждый день появлялись новости, и бесчисленные солдаты приезжали в Хорасан из Каира и Тарса, объединяясь с мамлюками, готовясь отправиться в Шварцвальд, чтобы присоединиться к Абу Муслиму.

В то же время далекий Талас был также городом огня и дыма. Десятки тысяч танских солдат каждый день и ночь проводили бесчисленные тренировки. Между тем, почти десять тысяч человек были отобраны из армии протектората Анси, армии протекторатов Цыси и наемников, чтобы стать первой «армией сабель Мо», которая также находилась в процессе интенсивной подготовки.

Каждый день в Таласе появлялась новая картина.

Под командованием Ван Чуна все солдаты Тана готовились к битве.

Приблизительно в нескольких десятках ли от них Дуву Сили проводил дневные и ночные тренировки по феномену формирования, используя молнию, создаваемую феноменом формирования, чтобы тренироваться и увеличивать свою силу, пытаясь достичь еще более высокого уровня.

В двадцати ли от него тибетский лагерь был спокоен, и Далун Руозан пил чай в своей палатке. Но все они знали, что через горы Цун, за Западными Регионами, на Тибетском Плато, великие кланы и дворяне плато собирали сорок тысяч тибетских солдат, чтобы их можно было отправить в Талас.

Четыре великих империи, три стороны… Хотя поверхность была спокойной, каждая сторона сдерживала другую, под поверхностью, чье течение было гораздо более опасным и непредсказуемым!

Война может разразиться в любой момент.

Когда над Таласом, на далеких Центральных Равнинах, собрались густые тучи войны, столица Великого Тана была в совершенно другом настроении. Спор о Таласе достиг интенсивной стадии. Совместный запрос Гао Сяньчжи и Ван Чуна на подкрепление до сих пор не прошел.

— Ваше Величество, объект возражает! — седой помощник министра доходов Чжэн Чэнли поднял свой церемониальный планшет и вышел вперед.

— В древние времена я слышал об укреплении армии после поражения, но никогда об усилении армии после победы. Более того, ежегодные расходы Императорского Двора на вооруженные силы чрезвычайно велики. За год до этого Бюро военнослужащих потратило восемьдесят. миллионов данов зерна, десять миллионов голов скота и два миллиона четыреста тысяч футов ткани, и требовало сто тридцать семь миллионов таэлей в качестве оплаты за солдат. В прошлом году Бюро Военного Персонала потребило девяносто четыре миллион дан 1зерна, семнадцать миллионов голов скота и три миллиона шестьсот тысяч футов ткани, и требовали сто пятьдесят семь миллионов таэлей в качестве оплаты для солдат. В этом году они потратили еще больше, и эти расчеты даже не включают финансовую компенсацию солдатам, погибшим в бою.

— У Великого Тана есть шестьсот тысяч солдат, которые часто вступают в бой с иностранными врагами. Они поглощают значительную часть средств империи и уже являются тяжелым бременем для Великого Тана и его народа!

— Мало того, что частые сражения приводят к серьезным жертвам среди солдат. Пополнение этих потерянных солдат может быть сделано только путем призыва в армию. Скромный субъект случайно услышал в некоторых местах, что в некоторых местностях так много призывников, что нпланшет в воздухе с мрачным выражением лица.

— Этот непритязательный субъект только что вернулся из инспекции округа Хэдун. Поскольку субъект проходил через город под названием Чжоучжуан в Лучжоу, субъект не видел никого, кроме стариков, немощных и малышей, но ни одного трудостпособного мужчины. Этот субъект был поражен и осведомился о том, что произошло. Тогда субъект узнал, что все трудоспособные мужчины Чжоучжуана были призваны в армию. В позапрошлом году Бейтин потерпел поражение в битве против Западно-Тюркского Каганата, в результате чего более девяноста процентов жителей деревни погибли в этой битве, остальные были переведены в другие регионы, включая протекторат Анси.

— Хотя Чжоучжуан является лишь примером, это Великий Тан в миниатюре. Каждый год протекторат Анси расходует огромные средства империи, и каждый год Центральные Равнины посылают бесчисленных солдат, и теперь, еще больше солдат нужно в Таласе. Нужно ли распространять бедственное положение Лучжоу по Великому Тану, чтобы даже мальчики были втянуты на поле битвы? Этот предмет предлагает, чтобы Анси и Цыси отозвали всех своих солдат внутрь! — Когда он подошел к концу своей речи, голос Чжоу Тайцзиня окрасился резкостью, и его слова получили большую поддержку среди гражданских чиновников.

— Правильно, этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

Гражданские чиновники в зале громко выразили свое согласие, но в этот момент в зале раздался громкий и холодный голос.

______________

1. Дан — это китайская единица измерения сухого объема, равного примерно 100 л. К сожалению, в настоящее время люди не используют сухие единицы измерения для измерения сельскохозяйственной продукции, используют тонны. Один американский бушель эквивалентен примерно 35 литрам, поэтому для грубой оценки можно сказать, что один дан равен 3 бушелям. Бушель размолотого риса весит около 60 фунтов, а в тонне — около 2200 фунтов. Взяв все эти цифры и использовав первую цифру в восемьдесят миллионов дан, предположив для простоты, что это весе рис, Бюро Военного Персонала потребило 6,5 миллиона тонн риса. Для сравнения, в 2016 году Китай произвел 209,5 млн. тонн риса. ↩

Глава 1035. Нарушитeли спoкойствия при дворе! (II)

— Tогдашний генерал-защитник Aннана Чжанчжоу Цзяньцзон применил войска против королевской линии Нгари от У-Цана и потерял сорок девять тысяч человек. Шестьдесят тысяч простых людей были призваны на работу, и они понесли семь тысяч жертв.

— B этом году в войне на юго-западе общая численность погибших составляет сто сорок три тысячи человек, и теперь, когда не прошло и года, в Таласе начинается еще одна битва.

— За эти короткие десятилетия битвы никогда не прекращались! Ваше Величество, сейчас самое время положить этому конец!

— Талас — это не территория Великой Династии Тан, а земля за пределами нашей цивилизации, бесплодная земля. Боевые действия на границах понятны, но должны ли мы также посылать своих солдат на гибель и на чужой земле? Западные Pегионы полностью населены Ху. Для поддержания господства Великой Династии над Западными Регионами каждый год отправляются бесчисленные солдаты, деньги и зерно. Это не что иное, как бездонная дыра. Но взамен Западные Регионы предлагают какие-либо блага Великому Тану. Виноград? Гранаты? Или купцы Ху, которые наполняют столицу?

— Ваше Величество, этот скромный предмет не должен был вмешиваться в обсуждение, но эту битву при Таласе действительно нужно остановить!

C этими последними словами старый бородатый чиновник, стоявший у колонны цвета киновари, сложил церемониальную табличку и поклонился. Половина зала была безмятежна, все чиновники смотрели на этого старца с большим уважением.

Великий писец Ян Вэньчжан отвечал за запись исторических событий и написание государственных историй, а также был одним из тех, кто принимал участие в составлении документов двора. Все дворяне и чиновники, даже императорские принцы, записали свои слова и вошли в исторический журнал Яна Вэньчжана. Среди многочисленных гражданских и военных чиновников Великой Династии Ян Вэньчжан занимал уникальную должность.

Это было потому, что любой, кто говорил ненадлежащим образом, будь то гражданский или военный, мог быт отражен в записях Великого Писца, чтобы его презирали на протяжении поколений. Никто не хотел этой участи.

Точно так же, если чиновник хотел оставить хорошую репутацию в истории, независимо от того, насколько хорошо он это сделал, его поступки могли быть и не записаны. Потому что только кисть Великого Писца могла сделать это.

Великий Писец был увековечивателем истории, зрителем, а не участником, поэтому он редко высказывал свое мнение в судебных прениях по собственному желанию. Но Великий Писец был официальным чином. По ряду важных вопросов Великий Писец также шагнул бы вперед и выполнил свой долг как чиновник двора.

Великому Писцу разрешалось высказывать свое мнение только три раза за свою карьеру. Если он превысит счет, ему придется немедленно уйти в отставку и передать свою должность своему преемнику. Это должно было гарантировать, что Великий Писец был справедливым и объективным, чтобы исторические записи могли оставаться настолько незатронутыми эмоциями, насколько это возможно.

Это был всего лишь второй раз, когда Ян Вэньчжан выступал при дворе. Первый раз был, когда покойный Император умер от болезни.

Ссоры между гражданскими и военными чиновниками не были необычными на протяжении всей истории, но редко они были такими интенсивными. Было ясно, что даже Великий Писец был встревожен.

Великий Писец был из конфуцианской школы, и все знали, что конфуцианская школа делает упор на управлении страной и умиротворении мира через самосовершенствование. В своей основе он подчеркивал мир. Ян Вэньчжан, естественно, был твердым сторонником антивоенной фракции. С его одобрения слова гражданских чиновников мгновенно стали более весомыми. И, как и следовало ожидать, когда великий писец Ян Вэньчжан начал говорить, весь зал замолчал, и все военные чиновники явно стали гораздо более обеспокоенными.

— Oдной кистью гражданский чиновник может убить и не оставить никаких следов. — Если кто-то обидел Великого Писца, он, скорее всего, окажется в анналах истории как «прославленный» генерал, который ввел страну в заблуждение. Это было следствием, которое каждый должен был тщательно обдумать.

— Хахаха…В этот момент громкий смех нарушил тишину. Из центра рядов вышел старый генерал, которому было пятьдесят с лишним лет.

— Mинистр Ян, этот старик должен испытать свою удачу. Запишите это, если хотите. Этот старик даже не боится смерти, так почему он должен бояться вашей киноварной кисти и вечного позора?

— Что касается вопросов предыдущих правительств, мы, военные чиновники, не можем сравниться с вами, держателями кистей, но в отношении этого правительства старик до сих пор хорошо все помнит. На двадцать третьем году правления Императора Мудреца западные турки неоднократно совершали набеги на границу, грабя и убивая ни в чем не повинных людей, даже сумев добраться до районов Гуаннея и Хедуна. Война того периода была именно для того, чтобы остановить их. Хотя в этой войне мы потеряли семьдесят девять тысяч солдат, Западно-Тюркский Kаганат потерял сто одиннадцать тысяч элитных солдат. Что еще более важно, после этой войны Западно-Тюркский Каганат, наконец, стал слишком напуган, чтобы продвигаться на юг.

— Смерть семидесяти девяти тысяч человек была обменена на двадцать с лишним лет мира для округов Гуанней и Хэдун. Разве число спасенных мирных жителей составило всего лишь семьдесят девять тысяч? Старик ясно помнит эту битву, потому что в ней принял участие этот старик! — сурово сказал Генерал маяка Цзян Юньран.

Хотя его официальный статус был невысок, Цзян Юньран был ветераном армии, участвовавшим в многочисленных сражениях. В такое время, когда все остальные боялись великого писца Яна Вэньчжана, только военные ветераны, такие как Цзян Юньран, были готовы рискнуть.

— … За что именно наши солдаты жертвуют своими жизнями и проливают кровь на поле битвы? Неужели все вы в тылу можете их осуждать, осуждая их и кистью, и языком? Без этой войны в двадцать третьем году правления Императора Мудреца, вы думаете, что потери были бы такими маленькими?

— В двадцать четвертый год правления Императора Мудреца Протекторат Андуна нанял солдат против Си и Кидана и потерял тридцать пять тысяч человек. Но знаете ли вы, сколько людей Великий Тан потерял бы без этой войны? Си а киданцы — отвратительные люди, которые наслаждаются грабежом, и им не хватало никакого почтения к Великому Тану. До этой войны си и киданьцы часто вторгались в Ючжоу, забирая женщин и детей и убивая мирных жителей. Многие люди в Ючжоу начали бежать оттуда из-за страха перед си и киданами. За десять лет население Юйчжоу уменьшилось с пятисот тысяч до восьмидесяти тысяч человек, и это число продолжало уменьшаться.

— Если бы не эта битва, территория Ючжоу уже была бы территорией Ху. Более того, Си и киданцы имели процветающие амбиции и тайно вступали в сговор с Когурё. В ходе трех набегов на внутреннюю территорию до двадцать четвертого года потери в Ючжоу можно было бы исчислять сотнями тысяч. Но война на третьем месяце с Си и Киданами и война на седьмом месяце с Империей Когурё полностью изменили баланс сил на северо-востоке. Союз между Си, Киданом и Когурё были сломлены, и их наступательная позиция была разрушена, что позволило Великому Тану твердо взять под свой контроль северо-восток. Кроме того, это также позволило людям процветать, и в последующие годы они процветали и размножались. Население Ючжоу выросло с восьмидесяти тысяч до нынешних восьмисот семидесяти тысяч, что стало даже больше, чем до войны!

— Что касается двадцать пятого и двадцать шестого года, какие войны какого года не имели своих собственных причин? И какая война не принесла длительного мира? — Выражение лица Цзян Юньрана стало чрезвычайно взволнованным, когда он закончил.

Они не хотели, чтобы гражданские лица Великой Династии Тан и Западных Регионов подвергались угрозам со стороны Аравии, У-Цана и западных турок.

— Я готов отдать свою жизнь на благо страны, или же нужно спасаться бегством перед лицом бедствия и приближаться во времена благословения? — Это был куплет, висящий в кабинете Молодого Маркиза. Просто кто в столице не знал об этом сейчас? Является ли лояльный субъект и превосходный генерал тем кровожадным воином, который не заботится о жизнях мирных жителей, как все вы из него делаете?

— Скорость имеет первостепенное значение в войне. В Таласе находятся десятки тысяч танских солдат, ожидающих подкрепления. Этот скромный предмет требует немедленной отправки подкрепления! — другой генерал был вдохновлен словами, сказанными Цзян Юньраном, это был помощник военного министра Цао Цяньцзон.

Кого заботило, даст ли Великий Писец печально известную репутацию в анналах истории? Если бы эти слова не были сказаны сегодня, возможно, не было бы возможности произнести их в будущем.

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

Слова Цзян Юньрана и Цао Цяньцзуна были сплоченным призывом к генералам в зале, и все они начали выражать свое согласие. Гражданские чиновники не цеплялись за богатство, а генералы не боялись смерти. Генералы, которые могли стоять здесь, все были преданы стране. Битва при Таласе выглядела как некий локальный конфликт, но безопасность всего северо-запада и самого Великого Тана была под вопросом. Никто не мог по-настоящему оставаться сторонним наблюдателем.

Когда военные чиновники вышли вперед, все гражданские чиновники были ошеломлены, включая Великого Писца Яна Вэньчжана. Еще с эпохи Тайцзуна, когда вспыхивала ссора между гражданскими и военными чиновниками, военные чиновники обычно уступали.

Никто не ожидал, что в этот раз генералы будут так настаивать на своих позициях. Тут присутствовал Великий Писец, и все они знали, что в исторических записях они могут быть отмечены как поджигатели войны и подвергаться критике со стороны будущих поколений, но никто из них не отступил.

— Ваше Величество, этот предмет хочет говорить.

Сильный и мягкий голос эхом разнесся по залу. При этих словах все гражданские и военные чиновники, даже великий писец Ян Вэньчжан, мгновенно замолчали. Все они повернулись к говорящему, как будто тело этого человека обладало некоторой магической силой.

Военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн, бывший Генеральный Защитник Аннана, был высшим военным. Его слова имели совершенно иной вес, чем слова других военных чиновников.

— На двадцать шестом году правления Императора Мудреца этот непритязательный субъект был Генералом-Защитником Аннана. Это была идея этого непритязательного субъекта в то время использовать солдат на юго-западе против У-Цана, так что непритязательный субъект имеет право говорить об этом инциденте.

Одетый в фиолетовую одежду, Чжанчжоу Цзяньцзун вышел вперед. Его голова была опущена, его церемониальная табличка крепко была сжата в руке, пока он торжественно говорил.

— Перед этой битвой разведчики вашего непритязательного субъекта сообщили, что Далун Руозан и Хуошу Хуйцан собрали на плато большую армию, готовясь нанести удар по Великому Тану. Со времен правления покойного Императора У-Цан постоянно совершал набеги на границы. В шестнадцатом году правления покойного Императора на юго-западе разразилась война, в результате которой погибли сто тридцать тысяч мирных жителей. В двадцать первый год эпохи Юаньу двести десять тысяч мирных жителей были втянуты в войну и понесли тяжелые потери. В двадцать девятом, тридцать пятом году, вплоть до нескольких лет, предшествовавших тому, как непритязательный субъект принял командование, гражданские лица были вовлечены в каждую войну.

— Именно по этой причине, когда непритязательный субъект понял, что Далун Руозан и Хуошу Хуйцан готовятся нанести удар, непритязательный субъект решил нанести первый удар, применив войска против У-Цана и противостоящих врагов на границе, чтобы гражданские лица не были вынуждены покинуть свои дома, спасаясь бегством. Хотя армия протекторатов Аннана понесла значительные потери в этой войне, мирные жители не пострадали. Что еще более важно, в этой войне было убито так много тибетских солдат, что в последующие десять с небольшим лет Королевская Линия Нгари У-Цана не имела возможности участвовать в масштабных вторжениях на юго-запад.

Глава 1036. Нарушители спокойствия при дворе! (III)

Чжанчжоу Цзяньцзюн медленно рассказывал о событиях войны. Здесь было много деталей, о которых важные чиновники того времени ничего не знали. Даже Великий писец Ян Вэньчжан впервые услышал многое из этого, и поспешно отдал указание. Под колоннадой один из его заместителей стал быстро записывать отчет своей кистью.

— Война действительно является последним средством. Дело не в том, что мы, генералы, воинственны, а в том, что ситуация заставляет нас действовать. Конечная цель войны по-прежнему заключается в защите людей. Но существует много способов защиты людей. Можно выбрать защиту против врагов изнутри, ожидая атаки, прежде чем мобилизовать армию. Можно также выбрать защиту против врагов снаружи, инициируя превентивную войну. Просто официальные лица предпочитают первое, а мы, генералы, предпочитаем второе. Нет правильного или неправильного, просто различие идеалов. Кроме того, как во втором, так и в первом, пока идет война, будут потери. Это неизбежно.

— Но и в войне, и в мире мы, генералы, хотим защитить Великий Тан и его народ так же, как и все официальные лица, собравшиеся здесь. — Чжанчжоу Цзяньцюн произнес эти последние слова с предельной искренностью. Конфликт между гражданскими и военными чиновниками был битвой за идеалы. Будучи военным министром, Чжанчжоу Цзяньцюн не мог оставаться незадействованным.

— Ваш непритязательный субъект находится не в Таласе, поэтому он не может дать определение ситуации, но ваш непритязательный субъект верит в Молодого Маркиза и в проницательность Вашего Величества. Раз Молодой Маркиз и Генеральный Защитник Гао Сяньчжи представили мемориал с просьбой о подкреплении, ситуация в Таласе, несомненно, крайне тяжелая. Лучше поверить и подготовиться, чем не верить и не делать ничего. Поэтому скромный субъект просит, чтобы Ваше Величество немедленно отправило подкрепление на северо-запад на помощь Молодому Маркизу. — Сказав свое мнение, Чжанчжоу Цзяньцзюн вздохнул, словно освободившись от огромного бремени.

Чжанчжоу Цзяньцзюн был обязан Ван Чуну огромной поддержкой во время войны на юго-западе. Если бы не Ван Чун, Чжанчоу Цзяньцзюну было бы невозможно сохранить свой пост военного министра. Более того, солдаты армии протектората Аннана, сопровождавшие его в течение десяти с лишним лет, были бы похоронены в Эрхае. В этой битве при Таласе Чжанчоу Цзяньцзюн мог считать, что эта услуга вернулась.

Что еще более важно, Чжанчжоу Цзяньцзюн имел свое собственное суждение о битве при Таласе. Как известный генерал армии и один из верховных Великих Генералов Великого Тана, Чжанчжоу Цзяньцзюн разделял мнение Ван Чуна. Если северо-запад не будет быстро укреплен, и трехстороннему союзу позволят осуществиться, все Центральные Равнины падут.

— Хммм, смешно! Вы, генералы, каждый год нанимаете солдат, тратите силы и ресурсы, а потом идете и произносите напыщенные проповеди, подобные этой! Лорд Чжанчжоу, у вас действительно довольно красноречивый язык! Лорд Ван, вы думаете так же? Этот голос мгновенно заставил всех обратить свой взор на хмурую и безмолвную фигуру Ван Гена.

Тумп!

Чувствуя взгляд каждого, большой дядя Ван Чуна Ван Гэн почувствовал, как у него забилось сердце, а цвет лица сразу стал зеленым. В Императорском Дворе не было никого, кто был бы более чувствительным и неловким, чем он. Ван Гэн был гражданским чиновником, но Ван Ян, Ван Фу и Ван Чун были типичными генералами. Клан Ван был кланом, который пересекал границу между гражданскими и военными.

В конце концов, корень этой проблемы лежит в герцоге Цзю. Герцог Цзю был гражданским чиновником, но он также был опытным военным стратегом, который привел армии к сметению восточных и западных турок, а также У-Цана, оказывая большую военную службу.

Конечно, можно также сказать, что эта ссора между гражданскими и военными достигла такой интенсивности, что даже Великий Писец был вовлечен в этот спор из-за Ван Чуна из клана Ван.

— Эта…Ван Гэн почувствовал беспрецедентную неловкость. За свою долгую политическую карьеру Ван Гэн пережил множество испытаний и невзгод, причем некоторые опасности даже угрожали вырвать весь клан Ван с корнем. И инцидент региональных командиров, и инцидент с супругой Тайчжэнь превзошли эту битву при Таласе с точки зрения опасности для клана Ван.

Но Ван Гэн предпочел бы столкнуться с этими инцидентами, а не заниматься сложной проблемой конфликта между гражданскими и военными чиновниками.

Гражданские чиновники ненавидели войну. Это был принцип, который оставался неизменным на протяжении веков. Ван Гэну нужно было только сказать слово «война», чтобы быть затопленным возражениями других гражданских чиновников. В будущем он будет изолрован от других гражданских чиновников и лишен их поддержки, что, вероятно, положит конец продвижению Ван Гэна на гражданском пути. И если бы Ван Гэн поддержал гражданских чиновников, он бы сильно разочаровал всех генералов Великого Тана.

Эта ссора между гражданскими и военными должностными лицами была настолько острой, что старые генералы, такие как Цзян Юньран, были настолько непреклонны, что осмелились рискнуть порицать гражданских чиновников, потому что все генералы поддерживали племянника Ван Гэна Ван Чуна. Если бы Ван Гэн выбрал этот момент, чтобы противостоять генералам, он не только заставил бы клан Ван выглядеть неблагодарным, он также обрекал бы Ван Чуна на поражение.

В этот момент разум Ван Гэна был полон трудностей, и он чувствовал, что борется против самих небес.

— Нет необходимости беспокоить лорда Вана. Я буду говорить от вашего имени! — В этот момент из верхней части зала донесся пожилой и достойный голос. При этих словах сердце Ван Гэна вздрогнуло, и все гражданские и военные чиновники в шоке посмотрели вверх.

Великий Наставник!

Та же самая мысль пронеслась у всех в голове, и они уставились на эту мантию, сидящую на его кресле. Неподвижный Великий Наставник, чьи глаза были закрыты в покое, в какой-то момент открыл глаза, которые теперь сияли интенсивным светом.

Великий Наставник, Великий Учитель и Великий Защитник были известны как Три Герцога Императорского Двора, а лидером этих трёх был Великий Наставник.

Великий Наставник был престижным и очень уважаемым человеком, который имел огромное влияние при дворе. Даже Император Мудрец относился к нему с величайшим уважением.

В знак уважения на каждом утреннем судебном заседании, в то время как все другие гражданские и военные должностные лица должны были занимать ряды, только Великому Наставнику было разрешено сидеть в кресле из сандалового дерева, расположенном рядом с Императором Мудрецом. Великий Наставник был очень стар и редко вмешивался вдела двора, проводя большинство сессий, слушая сверху.

Первоначально все полагали, что Великий Наставник будет сидеть в стороне в этом инциденте в Таласе, а не что он будет вмешиваться в эти дебаты между гражданскими и военными чиновниками.

Великий Наставник был лидером гражданских чиновников, и его внезапное вмешательство могло изменить весь характер этой дискуссии.

Черт! В чем дело? Даже Великий Наставник вышел!

Даже Чжанчжоу Цзяньцзюн был ошеломлен. У него было дурное предчувствие.

Хотя он был военным министром и обладал огромной властью, он был очень далек от Великого Наставника с точки зрения престижа и влияния при дворе.

— Ваше Величество, старый предмет может сказать только одно… — Великий Наставник поднял широкие рукава и медленно поднялся с кресла. В этот момент из его тела вырвалась аура, столь же обширная, как море. Весь зал стал настолько тихим, что можно было услышать падение булавки, и все глаза сфокусировались на нем.

— Страна может быть огромной, но, если она любит войну, ее конец неизбежен! Румбл! Великий Наставник перевел взгляд на собравшихся чиновников, и его достойный голос раздался в зале. Все чиновники, даже старый генерал Цзян Юньран, который так решительно выступал против гражданских чиновников, замолчали в трепете.

В зале было тихо, воздух был гнетущим.

Сердце Ван Гэна упало, словно это был огромный камень. За колоннадой король Сун также имел чрезвычайно неприятную гримасу.

Великий Наставник только открыл глаза, встал и сказал несколько слов, но его слова имели больший вес, чем слова всех гражданских чиновников, которые говорили до него, и их также было гораздо труднее опровергнуть. Ни один генерал здесь не может выдержать вес этих слов.

— Великий наставник…Тело Короля Суна дрогнуло, его сердце превратилось в лед, и он уставился на решительное лицо Великого Наставника.

Великий Наставник был чрезвычайно влиятельным и престижным. Он не принимал легкого участия в дворцовыхх делах и даже не часто открывал рот. Но как только он заговорил, его слова становились законом. Даже Императорский Принц, такой как король Сун, не мог сравниться с ним.

Король Сун никогда не предсказывал, что конфликт между гражданскими и военными в конечном итоге вытянет лидера гражданских чиновников.

Дебаты при дворе теперь сильно опирались на генералов. Прогресс, достигнутый в отстаивании просьбы Гао Сяньчжи и Ван Чуна о подкреплении, потерпел массовый переворот, и военные чиновники были вынуждены занять крайне пассивную позицию.

Когда Король Сун был охвачен мраком и беспокойством, Великий Наставник внезапно перевел взгляд на него.

— Король Сун, тебе есть что сказать? — Выражение его лица было холодным и отчужденным, а глаза — холодным льдом. Король Сун был твердым членом провоенной фракции. Все придворные знали, так как мог Великий Наставник не знать?

Было ясно, что лидер Трех Герцогов был очень недоволен годами постоянной войны, которая преследовала Императорский Двор, и это недовольство было полностью спровоцировано этим «инцидентом в Таласе».

— Великий наставник…Король Сун колебался, но он едва сказал слово, и его прервали.

— Ваше Высочество Король Сун, вы хотите, чтобы старая материя У Хань повторилась в этой династии? — спросил Великий Наставник, размахивая рукавом с кажущимся равнодушием.

Ошеломленный, король Сун проглотил слова, которые он собирался сказать.

— Старое дело У Ханя — относится к этому мудрому государю тысячу лет назад. Великий император У из династии Хань расширил территорию империи, добившись поразительных достижений как в политической, так и в военной сфере, но его постоянное поджигание в более позднем возрасте опустошило сокровищницу и оставило поля без фермеров, способных их обрабатывать.

Великий Наставник ясно упомянул старую историю У Ханя как намек на Императора Мудреца. Император Мудрец был мудрым сувереном своего поколения и привел Великий Тан в беспрецедентный золотой век, но, если он повторит ошибки Императора У, эта репутация мудрости исчезнет.

Даже Король Сун не был готов нести эту ответственность.

— Ваше Величество, в конце концов, Талас — это земля за пределами наших границ. Победа не принесет нам радости, а поражение может привести к концу всех наших предыдущих усилий. Этот старый субъект верит… что лорд Гао и Молодой Маркиз могут отступить!

С этими последними словами Великий Наставник наконец повернулся лицом к фигуре Императора Мудреца, сидящего за занавесом.

В зале было тихо. Через некоторое время…

— М-м. — Наконец Император Мудрец заговорил. Это простое ворчание содержало безграничное давление, которое заставило весь зал дрожать.

— Мы понимаем. — Эти два слова были лишены эмоций, но все генералы и провоенные чиновники в зале, включая короля Суна, Ван Гэна и Чжанчжоу Цзяньцюна, почувствовали, что их сердца сжались. Император Мудрец всегда разрешал решать вопросы двора путем дебатов среди своих чиновников. Он редко вмешивался и еще реже высказывал свое мнение.

Если бы чиновники могли принять решение самостоятельно, Император Мудрец не сказал бы ни единого слова. Только когда двору будет трудно принять решение, он откроет рот и издаст свой божественный указ.

Глава 1037. Нарушители спокойствия при дворе! (IV)

Великий Наставник был лидером Трех Герцогов, направляющим светом гражданских чиновников. Было ясно, что его слова повлияли на Императора Мудреца. Хотя слова «мы понимаем» не указывали на определенную позицию, они были символом серьезного сдвига в дебатах, массивного признака благосклонности.

— Нехорошо! — Генералы в зале все почувствовали, как их сердца сжались. Под влиянием Великого Наставника, Император Мудрец явно начал склоняться к гражданским чиновникам. Талас был в разгаре кризиса и послал много писем, срочно требующих подкрепления. Если это предложение не может быть принято, Ван Чун и Гао Сяньчжи почти наверняка проиграют.

Это были два генерала-Императорских защитника!

Император Мудрец, казалось, был на грани принятия решения, и внезапно легкий ветерок объявил о входе кого-то в зал. В то же время все услышали голос.

— Ваше Величество, этому старому предмету есть что сказать! — Когда голос заговорил, в восприятии каждого появилась нежная аура, подобная теплу солнечного света, сияющего над землей. В дверь медленно вошла седовласая фигура с прямой спиной в белом халате.

Уааааа! Вид этой фигуры сразу вызвал бурю ропота.

— Герцог… герцог Цзю! — Когда кто-то выкриккнул это имя, генералы начали болтать между собой, в то время как гражданские чиновники были ошарашены. Даже Великий Наставник, который только что собирался сесть, почувствовал, как его сердце сжалось, а тело задрожало.

Герцог Великого Тана Цзю!

Мудрый служитель золотого века!

Это был самый престижный и самый уважаемый человек Великого Тана. Несмотря на то, что он несколько десятилетий назад ушел в посольство Четырех Кварталов, он по-прежнему имел огромное влияние и репутацию в обществе. Даже Великий Наставник не мог сравниться с ним.

Одного имени «герцог Цзю» было достаточно, чтобы символизировать его престиж.

— Отец! — Ван Гэн был также потрясен, увидев, что появился его отец. Как раз, когда он планировал подойти, герцог Цзю бросил на него взгляд, который заставил его немедленно остановиться.

— Великий Наставник, прошло много времени с тех пор, как мы встречались в последний раз! — Ван Цзюлин медленно шагнул вперед, держа трость и нежно улыбаясь.

— Герцог Цзю!

— Герцог Цзю!

— Герцог Цзю! — Все чиновники в зале почтительно опустили головы перед этим пожилым человеком и отступили в стороны. Даже у великого писца Яна Вэньчжана было торжественное и почтительное выражение лица. Он поклонился и уступил дорогу.

Как один из архитекторов золотого века Великой Династии, герцог Цзю обладал влиянием при дворе, которое было почти невообразимым. Многие из важных чиновников при дворе слышали легенды о герцоге Цзю, на которых они выросли.

Тук! Тук!

Белая деревянная трость в руке герцога Цзю стучала по полу, пока он медленно шел вперед.

— Цзюлин отдает дань уважения Его Величеству! — Пройдя несколько чжанов, герцог Цзю внезапно остановился и слегка поклонился фигуре, сидящей за шторами из бисера.

— Вы тоже пришли. — Голос раздался над залом, высочайший и достойный, но с крошечным оттенком тепла.

Император Мудрец и Герцог Цзю были сувереном и подданным, один дополняющий другого. Вместе они создали тридцатилетний золотой век для Великого Тана, и их подвиги пленили весь Великий Тан. Хотя герцог Цзю вышел на пенсию несколько десятилетий назад, было ясно, что он по-прежнему занимает высокое место в сердцах людей и Императора Мудреца.

Великий Наставник почувствовал, как его сердце сжалось. Хотя Император Мудрец только сказал несколько простых слов, выраженная в них дружба заставила глаза Великого Наставника широко раскрыться.

— Цзюлин, ты пришел ради своего внука? — Великий Наставник резал прямо в точку, его глаза были острыми и жестокими.

Герцог Цзю усмехнулся, откровенно признавшись:

— Да, но также и нет. — У Великой Династии есть закон, согласно которому в ходе дворцовых прений все те, кто связан, в том числе кровно, должны самоотводиться. Цзюлин должен это знать.

Среди чиновников только Великий Наставник, лидер гражданских чиновников, мог напрямую обращаться к герцогу Цзю как «Цзюлин». Оба были старыми чиновниками, которые служили при двух императорах, и оба были старше семидесяти.

— Рекомендуя талант, смотрите объективно в глаза даже тем, кем вы недовольны, и даже своему сыну. — сказал Герцог Цзю со слабой улыбкой.

— Но Ван Чун твой внук! — Великий Наставник резко посмотрел на герцога Цзю.

— Ха-ха, Чжунми совсем не изменился. — Герцог Цзю тихо рассмеялся, отбросив обвинения Великого Наставника, будто они были весенним бризом. Великий Наставник имел такой вес, что даже Императорские Принцы, такие как Царь Сун и Король Ци, должны были относиться к нему с большим уважением, не говоря уже о таких чиновниках, как Цзян Юньран и Ян Вэньчжан. Никто, кроме, возможно, герцога Цзю, не мог произнести имя Великого Наставника перед собравшимся двором.

— Несмотря на то, что непослушный мой внук является причиной этого инцидента в Таласе, по своей сути, это вопрос войны и мира. Таким образом, Ван Чун мог бы быть моим внуком, но это не повод, чтобы я отказывался от этой дискуссии. — Герцог Цзю протянул свою трость и продолжил движение вперед.

Все в зале последовали за ним. Герцог Цзю шел очень медленно, но неуклонно. Каждый человек чувствовал необычную гармонию от его тела, как будто мягкая морось весеннего дождя молча сливалась со всем миром.

В верховьях зала лицо Великого Наставника было пепельным. Это были не обычные дворцовые дебаты, а то, что касалось корня ссоры между гражданскими и военными чиновниками. В такое время человек, которого он меньше всего хотел видеть, был Ван Цзюлин.

— Цзюлин также услышал слова Великого Наставника. Цзюлин сломал исключение и оставил Посольство Четырех Кварталов, чтобы прийти во дворец поговорить об одном вопросе. Добиваться мира через войну позволит жить в мире, но стремиться к миру через мир будет заставить человека умереть в мире. Именно на этом основании, когда старый субъект был министром, и восточные и западные турки совершали набег на границу, старый субъект решил возглавить армию для покорения тюркских степей и победы над турками, хотя субъект знал, что переговоры возможны. Именно эта война принесла мир на десять с лишним лет, поскольку турки не осмеливались безрассудно совершать набеги на наши границы.

— У арабов никогда не было никаких отношений с этой империей. Если мы будем стремиться к миру до войны, другая сторона будет легко думать о нас, недооценивать Великий Тан, и в будущем Великий Тан будет ввергнут в бесконечный конфликт. Таким образом, для мира Великой Династии Тан и народов всего мира старый субъект считает, что укрепление Таласа как можно скорее является высшей политикой. — С этими словами герцог Цзю поправил свое тело, поправил рукава и глубоко поклонился.

В зале было так тихо, что можно было услышать падение булавки. Герцог Цзю был известным и почитаемым министром, архитектором золотого века Великого Тана. С его статусом его слова имели невообразимый вес. Это было связано не только с его точкой зрения на ситуацию в Таласе, но и с тем фактом, что он говорил из своего многолетнего опыта премьер-министра, опыта, который никто не мог отрицать.

Отрицать герцога Цзю означало отрицать золотой век Великого Тана и его мир и процветание.

На мгновение в зале стало жутко тихо. У всех было задумчивое выражение лица. Даже гражданские чиновники, такие как Ян Вэньчжан, Чжэн Чэнли и Чжоу Тайцинь, выглядели задумчивыми.

— Замечательно. — Король Сун глубоко вздохнул с облегчением. Даже он не предсказал, что герцог Цзю покинет Посольство Четырех Кварталов и предстанет перед двором. Великий Наставник был старым чиновником, который служил при двух Императорах и обладал таким статусом, что даже он, Императорский Принц, не мог многое сказать. Если бы не герцог Цзю, вопрос Таласа был бы решен, и они действительно были бы вынуждены отступить.

Правление Великого Тана над Западными Регионами было бы прекращено, а трехсторонний союз арабов, тибетцев и западных турок вызвал бы бесконечные бедствия.

— Черт возьми, он разрушает мои планы! — Никто не был так зол, как Король Ци. Зубы у него были стиснуты, а лицо искажено яростью.

Он полагал, что мог использовать власть гражданских чиновников, чтобы полностью подавить Короля Суна и Клан Ван. Он никак не ожидал, что герцог Цзю разрушит его планы. Что касается великого наставника Чжана Чжунми, его гримаса была крайне неприглядной.

— Цзюлин, не забывай, что ты тоже гражданский чиновник!! — Чжан Чжунми не мог не предупредить.

В этом наиболее серьезном конфликте между гражданскими и военными должностными лицами в истории Великой Династии окончательное изменение произошло не от военных, а от гражданского должностного лица. Чжан Чжунми никак не мог подумать об этом.

— Ха-ха, много лет назад, Чжунми был таким перед нашим учителем. Как ты до сих пор не понял? Почему ты так жестко цепляешься за гражданское и военное разделение? В сердце Цзюлина нет различия между гражданским и военными, есть только одна страна. Все это ради Великой Династии Тан и его народа. Что касается Таласа, то только благодаря войне мы можем достичь мира, а стремление к миру только заставит нас страдать от хаоса войны. Вот почему Цзюлин поддерживает укрепление северо-запада!

Когда герцог Цзю энергично провозгласил эти слова, его лицо помрачнело.

Глядеть на врагов и родственников объективным взглядом, не делая различий между гражданскими и военными, ставить страну превыше всего — это был герцог Цзю!

Сказать было просто, но сколько людей могли это сделать?

Бузз!

Слова герцога Цзю заставили весь дворец гудеть от разговоров, чиновники обменивались взглядами, переговариваясь. Все они знали только, что Герцог Цзю и Великий Наставник принадлежали к гражданскому пути, но, исходя из того, что сказал Герцог Цзю, они были одноклассниками. Эти отношения оставили всех их ошеломленными.

— Ваше Величество, этот старый предмет возражает! Страна может быть огромной, но любовь к войне станет ее гибелью! Великий Тан ив года в год участвует в войнах, затрачивая огромные ресурсы. Сейчас не время начинать пограничный конфликт с Аравией! — резко сказал Великий Наставник.

— Ваше Величество, предмет согласен с почтенным Великим Наставником! — немедленно заявил громкий голос.

Ледяной король Ци неожиданно вышел вперед, и объявил о своем согласии. Слова герцога Цзю имели слишком большой вес при дворе, и король Ци беспокоился, что, если он не выступит, у него не будет шанса сделать это в будущем.

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

Теперь, когда Великий Наставник и Король Ци выступили, те гражданские чиновники, которые были твердо настроены против войны, еще раз выразили свое согласие, но их число стало значительно меньше. Было очевидно, что престиж герцога Цзю при дворе оказал свое влияние.

Глава 1038. Окончательный вердикт!

— Ваше Величество, объект возражает! — С громким голосом король Сун вышел из своего места с торжественным выражением лица.

— Ваше Величество, объект возражает!

— Ваше Величество, объект возражает!

— Ваше Величество, объект возражает!

Генералы были воодушевлены и добавили свои вопли к герцогу Цзю и королю Суну. Генералы и чиновники снова оказались в противостоянии, и как раз тогда, когда казалось, что ссора вот-вот возобновится…

— Хватит! Мы понимаем, как поступить.

Сверху зазвучал достойный голос, как бог, говорящий с самых высоких небес. Император Мудрец наконец заговорил.

— Король Сун, Чжанчжоу Цзяньцюн, вам обоим даны все полномочия в этом вопросе. Немедленно мобилизуйте армию, чтобы укрепить Талас. Мемориал, представленный Гао Сяньчжи и временным генералом-защитником Цыси Ван Чуном, полностью прошел. Чжэн Чэнли, Чжоу Тайцинь Ваше налоговое бюро сделает все возможное, чтобы помочь, предоставив все необходимые деньги и зерно. Ошибки не допускаются. Другие бюро также должны оказать свою поддержку! — Эти слова были сказаны из-за завесы из бисера, как закон, и весь мир погрузился в молчание, слушая их.

Великий Наставник, Король Ци и все гражданские чиновники были ошарашены. Никто не ожидал, что Император Мудрец положит конец этой ссоре между гражданскими и военными чиновниками. С другой стороны, герцог Цзю слабо улыбнулся, вто время как король Сун, Цзян Юньран и другие генералы внутренне обрадовались.

Слова государя не были шуткой! Независимо от того, насколько интенсивным был конфликт между гражданскими и военными, все было улажено, как только заговорил Мудрец.

— Этот предмет будет выполнять указ!

Все генералы в зале громко заявили о своем согласии. Что касается гражданских чиновников, какими бы нежелательными они ни были, даже им приходилось опустить головы. Император Мудрец не выражал свое мнение легко, но как только он это сделал, не было места для изменений.

— Этот старый предмет будет выполнять указ!

Должностные лица Бюро Доходов, которые были упомянуты по имени, а также все другие гражданские должностные лица, провозгласили свое согласие.

— Идите! Божественный громовой голос эхом разнесся по залу. С указом Императора Мудреца весь Великий Тан ожил, как гигантская военная машина. Солдаты из разных областей были вызваны и подготовлены для усиления Таласа.

Свист!

Вскоре после того, как Император Мудрец закончил дворцовые прения, в небо взлетел почтовый голубь, полетевший с высокой скоростью в направлении Анси. Несколько дней спустя голубь-носитель спустился в Таласе, но потрясения, которые он послал в городе, сделали его похожим на падающий метеор.

— Замечательно!

Все генералы в городе собрались в приемной, и их лица были красными от волнения. После многих дней безвыходного положения Императорский Двор наконец решил укрепить Талас. Это была, несомненно, лучшая новость, которую все когда-либо слышали. Даже Гао Сяньчжи был встревожен и оставил свое совершенствование.

Заместитель генерала-протектора Чэн Цяньли положил руки на стол и радостно объявил:

— Лорд-покровитель, при поддержке Мудреца и Императорского Двора, у нас будет гораздо больше инициативы в Таласе. Возможно, мы даже сможем победить арабов.

Императорский Двор слишком долго находился в безвыходном положении, но каждое важное решение часто требовало длительного периода рассмотрения. Более того, они попросили у Императорского Двора подкрепление после достижения победы, что не соответствовало обычаям и сделало предложение еще труднее для принятия. Чэн Цяньли уже начал размышлять над тем, что должна делать армия протектората Анси, если Императорский Двор продолжит задержку.

— Верно! Определенно беспрецедентно, что это решение было принято так быстро. Король Сун, генерал-маяк и все военные чиновники в суде стояли на нашей стороне. Появился даже герцог Цзю. Но вопрос все же не стоит того, чтобы быть слишком счастливым. — После первоначального возбуждения Гао Сяньчжи начал успокаиваться, его брови медленно нахмурились.

— Императорскому Двору нужно защищать слишком много мест. Во многих местах подтягивание солдат могло бы повлиять на оборонительную ситуацию, поэтому нам выделят не так много солдат. Я беспокоюсь, что даже с указом Императора Мудреца императорский двор все же выиграл — он не сможет отправить много солдат.

— Ха-ха, Лорд Генеральный Защитник слишком переживает. Я уже обо всем позаботился. Мы можем получить по крайней мере двадцать тысяч солдат из столицы, и, если мы добавим это к солдатам из различных протекторатов и армий префектур, мы может получить от пятидесяти до шестидесяти тысяч элитных солдат из Императорского Двора. Для солдат качество превыше количества. Хотя нас намного меньше, чем у арабов, у нас достаточно людей, чтобы сражаться сними.

— Ой?! * Глаза собравшихся генералов озарились от удивления. Никто из них не удивился тому, что им удалось вывести солдат из пограничных протекторатов, поскольку Ван Чун и Гао Сяньчжи уже завершили переговоры. Но все они не могли не признаться в своем шоке, что в столицу можно было заставить отправить двадцать тысяч своих солдат.

Гао Сяньчжи вдруг подумал о чем-то и осторожно спросил:

— Ван Чун, ты хочешь перевести солдат из Императорской армии? — Ван Чун решительно кивнул.

Бум!

Это простое движение немедленно привело в смятение генералов. Даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли были ошеломлены смелыми действиями Ван Чуна. Они посмотрели друг на друга, слишком потрясенные его словами.

Перевод солдат из Императорской Армии!

Такого никогда не было за всю историю. Императорская Армия отвечала за защиту столицы и охрану Императора, и ей было запрещено по какой-либо причине уезжать. Большой Тан был основан двести с лишним лет назад, и никогда не было случая, чтобы солдаты были переведены из Императорской Армии, в то время как пограничные армии оставались нетронутыми. Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, возможно, были высшими лицами империи, но даже они не осмеливались вообразить такое.

— Ван Чун, ты уверен? Согласится ли Императорский Двор?

— Лорд-покровитель, все происходит из-за власти, и, хотя прецедент в этом вопросе не существует, это не значит, что это невозможно. Императорский двор насчитывает сто тысяч солдат в Императорской Армии, и все границы надлежащим образом гарнизированы. Императорский Двор в этот момент не сталкивается с угрозами, что делает Императорскую Армию лучшим вариантом для переброски солдат. Не забывайте, что арабы на этот раз выслали мамлюков, а также отправили армию Бегемотов и армию Небесного Короля. Когда соберутся три арабских губернатора, рядовые солдаты не смогут противостоять им. — строго сказал Ван Чун.

— Но перевод солдат из Императорской Армии не имеет значения. Если мы сделаем это, нас подвергнут резкой критике со стороны всех чиновников. И никто в Бюро Военного Персонала, даже Король Сун или Чжанчжоу Цзяньцюн, не имеет полномочий на перевод солдат из императорской армии! — сказал Гао Сяньчжи.

Не то чтобы он не был согласен с Ван Чуном, но эта идея была просто слишком сумасшедшей и дерзкой!

— Ха-ха, генерал, который даже не боится смерти, боится кисти ученого? — улыбнулся Ван Чун.

— Император Мудрец редко вмешивается в придворную политику, но теперь, когда Император Мудрец высказался, у нас есть большое преимущество. Когда мы с вами напишем еще один мемориал, я уверен, что Его Величество согласится. — Эти небрежно сказанные слова Ван Чуна заставили Гао Сяньчжи, Чэна Цяньли и других генералов испугаться и встревожиться.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли обменялись безмолвными взглядами.

Только Ван Чун оставался невозмутимым и сдержанным. По правде говоря, генералы не имели никакого отношения к нынешней ситуации Великого Тана. Истинным руководителем всего был Император Мудрец. Гражданские чиновники критиковали генералов за то, что они увлекались войной, но увлекался войной только Император Мудрец. Именно благодаря его поддержке Великий Тан достиг нынешних размеров и положения.

Гао Сяньчжи и Чзн Цяньли немного колебались, но Ван Чун знал, что, как только они попросят, Император Мудрец согласится.

Видя настроение в комнате, Ван Чун прибавил окончательный вес к чаше весов.

— Милорд, шанс приходит только один раз. Если мы не сделаем все возможное, чтобы перебросить солдат сейчас, то запрос солдат из Императорской Армии не поможет, и мы потеряем Талас.

— Это… Отлично! — При этих словах Гао Сяньчжи сжал зубы и принял решение.

— Цяньли, я оставлю это дело на вас и Генерального Защитника Вана. Но, если мы сделаем это, пути назад не будет!

Первая фраза была для Чэн Цяньли, но во время ворой фразы Гао Сяньчжи повернул голову к Ван Чуну. С введением Императорской Армии весь вопрос приобрел бы совершенно иную природу. Если они потерпят поражение, то и Ван Чун, и Гао Сяньчжи могут отбросить любую мысль о дальнейшем продвижении.

— Мы никогда не сможем вернуться. — слабо улыбнулся Ван Чун, в его глазах не было ни малейшего колебания. Все, чего ему не хватало в его подготовке — это последнего штриха.

Несколько часов спустя орел взлетел в небо Таласа, неся в столицу мемориал, составленный Ван Чуном и Чэн Цяньли, с печатью Гао Сяньчжи. Как и ожидал Ван Чун, запрос вызвал бурю.

Но прежде чем гражданские чиновники двора могли даже начать свою критику, Император Мудрец издал указ, который оставил их всех ошеломленными.

— Предоставить!

Это простое слово уничтожило все споры, положив конец кризису еще до того, как он разразился. Императорская армия имела особый статус, но, если Император Мудрец отдал приказ, даже гражданские чиновники ничего не могли сказать. Более того, Ван Чун запросил у Императорской Армии только десять тысяч солдат, ровно одну десятую. Это число не было ни слишком большим, ни слишком маленьким. Это был как раз тот предел, который могли принять важные дворцовые чиновники, и это слишком сильно не повлияло бы на обязанность императорской армии охранять столицу.

В северо-западной части столицы мускулистая и крепкая фигура сидела, скрестив ноги, в элегантном зале, построенном в древнем стиле. Пока он сидел, волны энергии текли по его телу. Позади него стояла вертикальная сабля из Стали Вутц длиной более семи футов, благодаря которой человек казался еще больше и могущественнее. Но, если взглянуть еще раз, можно заметить, что и человек, и сабля из Стали Вутц плавали в воздухе. Те, кто мог плавать в воздухе во время совершенствования, были, по крайней мере, на уровне бригадного генерала.

Маршал Императорской Армии ЧжаоФэнчэн!

Этот человек был четвертым по численности в столичной Императорской Армии, а также самым быстрым. Помимо трех Великих Маршалов, Чжао Фэнчэн обладал самой большой властью в Императорской Армии.

Глава 1039. Уходи, Верховная Армия!

Румбл! Огромное количество Звездной Энергии росло в теле Чжао Фэнчэна, двигаясь все быстрее и быстрее, и аура Чжао Фэнчэна продолжала нарастать.

Когда его циркуляция Звездной Энергии достигла максимальной скорости, раздался сильный грохот. В этот момент огромная голубая энергия вырвалась из головы Чжао Фэнчэна в небо.

Издали можно было увидеть, что синий луч энергии пронзил крышу зала и устремился прямиком в небо. Он казался таким же прочным и тяжелым, как сталь, из-за чего дрожала земля в этом северо-западном углу Императорского Дворца.

Через некоторое время огромный энергетический столб постепенно угас, и все вернулось к состоянию безмятежности. В этот момент Чжао Фэнчэн наконец открыл глаза.

— Увы, немного короче…Яркий свет вспыхнул в глазах Чжао Фэнчэна, и он медленно отвел свою энергию и упал на землю.

Кланг! Чжао Фэнчэн протянул руку, и сабля из Стали Вутц позади него немедленно загудела и влетела в нее, как будто у сабли была собственная жизнь. Вес этой сабли и чувство, будто она была продолжением его тела, заставили Чжао Фэнчэна с гордостью улыбнуться.

Шрам Земли!

Это было имя сабли Вутц, которую Ван Чун выковал для него.

Через поколения в клане Чжао была передана древняя и мощная техника, которую мог развивать только народ клана Чжао. Но даже в этом случае совершенствование этой техники было чрезвычайно трудным. Только те представители клана Чжао, у которых была особая черта родословной, могли развивать эту технику.

Чжао Фэнчэн был единственным членом своего клана за последние сто лет с этой чертой. Но эта древняя техника была настолько сильной, что Чжао Фэнчэн не смог найти в столице ни одной сабли или меча, которые могли бы ей подойти. Драгоценные мечи и сабли великих кланов разлетались на куски от тиранической Звездной Энергии техники, прежде чем Чжао Фэнчэн даже закончил культивировать ее половину.

Были случаи, когда мечи и сабли столицы ломались, но ни при каких обстоятельствах ни один из них не разрывался на части. Отсюда можно легко представить, насколько мощной и тиранической была техника Чжао Фэнчэна.

По этой причине Чжао Фэнчэн купил так много мечей и сабель в столице. Все они подвели его, пока он не встретил Ван Чуна и Шрам Земли.

Эта сабля, наконец, позволила Чжао Фэнчэну преодолеть узкое место и продемонстрировать свой мощный талант в боевых искусствах. За короткий год его сила стремительно выросла до нынешнего поразительного уровня, и он даже достиг звания маршала в Императорской Армии. Чжао Фэнчэн разрывался благодарностью по отношению к Ван Чуну!

Похоже, мне понадобится очень много времени, чтобы наконец пробиться на уровень Великого Генерала! — сказал себе Чжао Фэнчэн.

Он уже давно достиг уровня Бригадного Генерала, после чего вложил все свои силы в прорыв на уровень Великого Генерала. Увы, он снова и снова терпел неудачу. Разрыв между Великим Генералом и Бригадным Генералом не казался очень большим, но Чжао Фэнчэн прекрасно понимал, что это не так просто. Это не было чем-то, что можно преодолеть с помощью достаточных усилий или звездной энергии.

Флапфлап! Его тихий ступор был внезапно сломан взмахом крыльев. Илой мылси Чжао Фэнчэна дверь в зал открылась и в нее влетел черный орел.

— Это письмо от Великого Маршала! — Достаточно одного взгляда на орла, чтобы Чжао Фэнчэн пришел к этому пониманию, и он быстро открыл письмо, привязанное к ноге орла. Сначала он был ошеломлен содержанием этого письма, но затем улыбнулся.

— Ван Чун, кажется, я очень скоро встречусь с вами. — с улыбкой на лице Чжао Фэнчэн быстро покинул зал.

— Передайте мой приказ! Все члены армии Сюаньу, готовьтесь к выходу! — Через несколько мгновений самое уникальное подразделение из ста тысяч солдат Императорской Армии начало движение.

Румбл!

Через несколько часов западные ворота Императорского Дворца, которые ранее никогда не открывались, внезапно распахнулись. Земля начала дрожать, как будто невидимые гиганты хлопали руками по земле. В мгновение ока из ворот стало листься мощное черное наводнение, в них вошли тысячи Императорских солдат в черных доспехах.

В отличие от других Императорских солдат, их доспехи излучали мощную и безмятежную ауру, а также ощущение невероятного веса. Каждый доспех, казалось, по крайней мере весил вдвое больше, чем доспехи, которые носили обычные Императорские солдаты. Простое ношение этой брони, вероятно, потребовало бы значительной силы.

Но эти Императорские солдаты в черных доспехах, казалось, ничего не чувствовали.

С пылью и грохотом, восемь тысяч солдат вылетели из ворот. В этот момент остальной мир молчал, лишенный птиц и зверей. Даже насекомые внизу, казалось, скрылись от страха.

— Это… Почему я никогда раньше не видел этот отряд Императорской Армии? — Какая впечатляющая аура! Эти парни довольно сильны!

— Тссс! Молчи! Разве ты не видишь взгляд в их глазах? — Разносчики и гражданские лица на дороге отступали в страхе при приближении этих солдат. Те, кто долго жил в столице, знали Императорскую Армию, как тыльную сторону своей ладони, но они никогда не видели и не слышали об этой группе солдат.

Но, несмотря на шум толпы, эти восемь тысяч Императорских солдат сохранили абсолютное спокойствие. При их продвижении единственным звуком был звук боевых лошадей.

Всего за несколько мгновений восемь тысяч солдат исчезли в городе, как призраки.

Между тем, в Императорской Небесной Столповой Горе, в ста ли от столицы, открылись секретные каменные ворота. Несколько мгновений спустя около четырех тысяч солдат вышли из горы. У этих четырех тысяч солдат был бледный цвет лица, и из их тела вырывалась острая энергия, как обнаженный меч.

Если вы внимательно посмотрите, то поймете, что каждый шаг этих людей оставлял глубокие удары мечом по земле. Более того, ауры, излучаемые этими четырьмя тысячами солдат, были совершенно одинаковыми. Они явно прошли одинаковую подготовку и развивали одну и ту же технику.

Когда эти люди шли, выражения на их лицах были идентичны. Создавалось пугающее ощущение, что все они были частью одного человека.

Четырем тысячам человек не потребовалось много времени, чтобы полностью появиться и встать неподвижно перед горой.

— Солдаты обучаются тысячу дней, чтобы быть использованными в один момент. Я полагаю, что вы все понимаете, что сегодня означает. — младший дядя Ван Чуна Ван Ми, во всеоружие, стоял перед каменными воротами. Его глаза медленно смотрели на солдат.

— Уже прошло восемь месяцев. Теперь пришло время всем вам покинуть гору и проверить свои навыки, чтобы позволить миру и нашим врагам испытать ваши возможности! Вы понимаете? — Его сильный голос раздался над горой.

— Да!! — Все четыре тысячи солдат опустились на одно колено и опустили головы. Воздух гудел, когда они взревели, как один. Четыре тысячи человек собрались в одно целое. Энергия собралась над этими солдатами, превратившись в огромную саблю высотой десять с небольшим чжан.

Эта сабля была такой широкой и огромной, такой острой и жестокой, что казалась способной расколоть небеса.

Ван Ми удовлетворенно кивнул. Внезапно он начал вспоминать слова Ван Чуна, и впервые начал тренировать эту группу солдат.

— Младший дядя, этот отряд солдат очень важен для меня! Вот техника, которую они должны развивать. Пусть они совершенствуют это день и ночь, и не обучаются чему-либо еще. Я надеюсь, что можно будет обучить совершенно новую группу солдат, и в будущем они понадобятся мне для чрезвычайно важного случая. Дядя, я доверяю тебе это!

Ван Чун стоял перед бамбуковым лесом с чрезвычайно торжественным выражением лица.

Ван Ми, казалось, был заражен этой торжественностью и кивнул. Ван Ми тогда не понимал, о чем говорил Ван Чун, но, когда он обучил солдат до определенного уровня и начал тренироваться с ними, он наконец понял.

Ван Чун поручил ему исключительно мощную группу солдат для обучения на Императорской Небесной Столповой Горе. И теперь пришло время пожинать урожай.

Шипение!

Ван Ми глубоко вздохнул, и пришел в себя.

— Приготовь для них доспехи. Они должны быть готовы к выходу через три дня! — Сказал Ван Ми, не поворачивая головы.

— Как вы командуете, Милорд! — ответил инструктор Горы Императорского Небесного Столпа.

Несколько часов спустя все четыре тысячи человек были экипированы и отправились в путь, как шторм, бушующий с Горы Императорского Небесного Столпа.

— Чун-эр, это все, чем может помочь тебе твой меньшой дядя. Я помог тебе обучить Божественную Тюремную Армию. Прими это в качестве подарка от твоего дяди. Остальное зависит от тебя! — Ван Ми с середины горы наблюдал, как армия уходит.

Когда восемь тысяч солдат армии Сюаньу, обученных Чжао Фэнчэнем и Ли Линем, а также четыре тысячи солдат армии Божественной Тюрьмы отправились из столицы в Западные Регионы, наступила ночь. Во всей столице было тихо, все крепко спали. Мало кто знал, что за пределами этого самого восхитительного и уникального места в столице, Резиденции Су, около четырех тысяч человек, одетых в простую одежду, молча ожидали приказов, опустив головы на землю.

Этому поместью было более ста лет, и многие районы уже имели признаки распада. Но для военных и всех солдат это место было настоящей святой землей.

Потому что в этом месте жил легендарный бог войны Су Чжэнчэнь.

С наступлением ночи начался холод.

Четыре тысячи человек были одеты в тонкую одежду, но они оставались неподвижными из-за страха потревожить человека в доме. Они даже пытались подавить свое дыхание, чтобы не было звука, кроме холодного ветра.

После того как они простояли некоторое время, наконец-то…

— Войдите! — Изнутри раздался пожилой голос, плоский и сухой, как голос обычного старика на улице. Кряяяяк! Пока старик говорил, боковые ворота Резиденции Су открылись. Несколько фигур из четырех тысяч уже не могли сдерживаться и подняли покрасневшие от волнения лица.

Глава 1040. Гении Великих Тибетских Кланов!

Бог Великой Танской войны!

Никто не предполагал, что это мифическое существование Великого Тана действительно захочет принять их и даже лично обучить их.

Шипение!

Глубоко вздохнув, эти люди, поднявшие головы, смогли подавить волнение, их долгая тренировка и самодисциплина вынуждали их снова опускать головы. В холодном порыве ветра четыре тысячи человек ворвались в резиденцию Су. Позади них появился ребенок семи или восьми лет. Улыбаясь он со скрипом закрыл боковые ворота.

С закрытием этих боковых ворот Резиденция Суг казалось, стала отдельным измерением. Ауры этих четырех тысяч человек исчезли, как будто никто никогда не входил.

— Старший брат, я очень тебе помог. Лучше не забудь поблагодарить меня, как только вернешься из Западных Регионов. Маленький Цзяньцзянь, который играл зрителя на шахматных матчах между Ван Чуном и Су Чжэнчэнем под древним деревом ученых, а также был истинным учеником Су Чжэнчэня, поднял голову и улыбнулся. Он развел руками, позволяя орлу с крыльями, покрытыми золотом, взлететь в небо и улететь на запад.

Орел, которого Ван Чун попросил дать Старого Орла, мог наконец выполнить свой долг.

Указы Императора Мудреца были подобны невидимому катализатору, приводящему в движение механизм Великого Тана. Во дворце, в Императорской Небесной Столповой Горе и в Резиденции Су, Ван Чун обучал армию беспрецедентного качества. Тем временем Чжанчоу Цзяньцзюн и король Сун быстро продвигали предложения через Бюро Военного Персонала.

При поддержке Императора Мудреца эти предложения были выполнены очень быстро, и сообщения были отправлены во всех направлениях. Андун, Бейтин, Лунси, Аннан… эти пограничные протектораты, которые были военными оплотами Великого Тана, также начали двигаться. В этом аспекте Чжанчжоу Цзяньцзюн и Король Сун применили совет, который Ван Чун дал им в личном письме.

Качество было лучше, чем количество, когда дело доходило до солдат. Протектораты должны послать своих элитных солдат и лучших генералов, чтобы укрепить Талас и выступить против арабов!

К их удивлению, эти протектораты, которые, как правило, пытались всеми способами сопротивляться, предоставить меньше или просто на словах двору, стали ненормально сотрудничающими.

— Этого достаточно! Сили, Императорский Двор прислал свое постановление, поэтому мы можем считать, что мы мобилизуемы в соответствии с указом императора. Помните, зубы замерзнут, если губы умрут. Две армии протекторатов во главе с Гао Сяньчжи и Ван Чуном — самая передовая линия против арабов, наша величайшая защита. Если они потерпят поражение, наша Армия Большой Медведицы будет следующей. Поэтому независимо оттого, какие обиды существовали в прошлом между Ван Чуном и армией Большой Медведицы, вы мне нужны. Отложи пока все обиды и работай с ним сообща!

Гешу Хан с торжественным лицом стоял на платформе, одетый и во всеоружие, его отчужденная и мускулистая фигура напоминала фигуру бога.

— Великий Генерал, будь спокоен. Этот генерал понимает! — Ван Сили опустился на одно колено и поклонился Гешу Хану. Позади него были три тысячи солдат Божественной Военной Армии с аурами, огромными как горы и острыми как обнаженные мечи, вместе с четырьмя тысячами отобранных элит армии Большой Медведицы.

Лунси был областью частых военных действий, и все эти элитные воины были ветеранами многих сражений, воспитавшись в лучших танских солдат.

— Очень хорошо! В этой операции мы наступаем на плато в полном составе. Как только битва закончится, вы можете привести свою армию в Талас без необходимости сообщать! — Когда Гешу Хан закончил говорить, он прижал правую руку к мечу на поясе. Кланг! Он вытащил свой меч и направил его на виднеющееся на западе Тибетское плато. Когда вокруг него подул ветер, аура Гешу Хана стала такой же твердой, как сталь, и его глаза сочились презрением.

— Выйди! — Темные тучи вздымались, и ветер вопил на стенах города Большой Медведицы, словно в ответ на призыв. Боевые кони вздрогнули, и ворота города Большой Медведицы впервые полностью открылись, что позволило всем двадцати тысячам солдат Большой Медведицы вылиться в их первой полной мобилизации.

Буууум!

Их вопящие рога раздавались над плато!

Задолго до того, как армия Большой Медведицы отправилась в путь, шесть тысяч кавалеристов уже выскочили из Ючжоу в стальном потоке, направляясь с северо-востока на северо-запад. Среди всех протекторатов Великой Династии самым неторопливым был протекторат Андуна, а Генеральному Защитнику, оказавшемуся в наименьшем давлении, был Генеральный Защитник Андуна Чжан Шоугуи.

Даже при переводе солдат Чжан Шоугуи был наглым и безразличным.

Ючжоу был сложной землей. Она примыкала к Си, Хитанам, Восточно-Тюркскому каганату, а также к могущественному Йону Гаесомуну и его империи Когурё. Но сторона, которая имела чрезвычайное преимущество, была не этими группировками с численным преимуществом, а армией протектората Андуна Чжан Шоугуи и конница Ючжоу.

Чжан Шоугуи!

Это был второй самый влиятельный человек в поколении Императора Мудреца. Одного его имени было достаточно, чтобы подавить северо-восток и заставить всех задуматься дважды. Даже амбициозный и могущественный Йон Гесомун мог стоять только на высоких стенах Крепости Биса1 и плакать!

Тыгыдык!

По мере того, как шеститысячная кавалерия Ючжоу постепенно удалялась, две фигуры наблюдали за ними, — одна высокая и одна пухлая. Один был Байчжэнь Туолуо, а другой… Ялуошан!

У Ялуошана был сложный взгляд, и он смотрел, как эти солдаты уходят.

Во время путешествия в столицу Ашина Суган, пожизненный брат Ан Ялуошана, умер от рук этого человека, и сам он был почти похоронен вместе с ним. Даже сейчас Ан Ялуошан не понимал, почему все это произошло. Почему тот наследник, которого он никогда не встречал, ненавидел его так глубоко, как будто между ними существовала кровная месть?

— Можем ли мы… есть ли шанс…Глаза Ялуошана вспыхнули, и он колебался, его руки несколько раз сжимались в кулаки.

— Нет никаких шансов! — Прежде чем Ан Ялуошань успел закончить, Байчжэнь Туолуо прервал его.

— Вы знаете стиль лорда-покровителя. Никто не осмеливается шутить. Подожди

еще немного… Как только время подойдет, у нас будет шанс

На плато трава дрожала от бурного ветра. Когда солдаты Великого Тана шли к Цыси и Анси со всех сторон, черные потоки металла сходились на Тибетском Плато.

Все эти солдаты носили латные доспехи, уникальные для тибетцев, но форма, цвет и эмблемы на этих доспехах были разными, что ясно указывает на то, что они принадлежали к разным фракциям.

Но независимо от того, из какого великого клана, знатного дома или королевского происхождения произошли эти люди, все они имели одну и ту же черту. Каждое из их тел вспыхивало огромной звездной энергией.

— Все ли прибыли? — вдруг сказал тибетский генерал в темно-красных доспехах, стоящий на самом фронте армии.

У этого тибетского генерала были густые усы и хрупкое тело, разрывавшееся от силы. Самым отличительным из всего был ослепительный свет, вспыхивающий из его правой ладони, как острый клинок.

Если вы внимательно посмотрите, то обнаружите, что он довольно похож на Даяна Мангбана, которого убил Ван Чун.

— Даян ЭрСунронг! Я не думал, что клан Даян также призовет вас помочь Далуну Руозану.Напротив этого человека, тибетский генерал лет тридцати, с двумя тибетскими ятаганами, перекинутыми через спину, подъехал к Даяну ЭрСунронгу на темно-черном коне с гладкой и глянцевой шерстью.

— Разве клан Дарлага не вызвал вас из Святого Храма Великой Снежной Горы? — Даян ЭрСунронг равнодушно ответил Дарлагу Нецаю.

— Давайте не будем обо всем этом говорить. Черная Коррозия Солнца встревожила даже Святой Храм Великой Снежной Горы. В противном случае Святой Храм никогда бы не позволил так многим из нас вернуться в наши кланы.

Яркий юный гений клана Кили Сулонг поехал в другом направлении.

В одно мгновение все тибетские генералы замолчали и молча кивнули друг Другу-

Святой Храм Великой Снежной Горы был святой землей для всего Тибетского Плато и обладал трансцендентным статусом в пределах империи У-Цан. Хотя Святой Храм не участвовал в светской войне, он всегда был неразрывно связан с древними домами, такими как кланы Дусун, Дайан, Кили и Дарлаг.

Каждый год у великих кланов была квота, с помощью которой они могли отправлять самых ярких юношей своих кланов в Святой Храм Великой Снежной Горы для участия в экзамене. Те, кто проходил, имели право войти в Святой Храм Великой Снежной Горы и изучать боевые искусства у мастеров внешнего храма.

Святой Храм Великой Снежной Горы был разделен на внутренний и внешний храм. Внутренний храм был истинной священной землей, где культивировал Первосвященник. Он находился на вершине Великой Снежной Горы и был запрещен для всех. Даже такой человек, как Даян ЭрСунронг, который совершенствовался в святом храме Великой Снежной Горы в течение десяти с лишним лет, никогда не входил в это место и не видел Первосвященника, а тем более кто-либо еще.

И хотя внешний храм нельзя сравнивать с внутренним храмом, все его техники были высшими техниками во внешнем мире. Мантра Золотого Тела Будды Вайроканы Хуошу Хуйцана и Искусство Великого Снежной Горы Дайана Мангбана, а аткже Искусство Злого Дракона — пришли из этого места.

Правила Святого Храма Великой Снежной Горы были невероятно строгими. Кроме собственной зоны совершенствования, было запрещено случайно прогуливаться вокруг горы. Без разрешения нельзя было также покинуть гору. То, что многие люди спустились с горы в одно и то же время, было определенно ненормальным.

— Императорский оракул не имеет значения! — Громкий и достойный голос внезапно нарушил тишину. — Опасность возрастает с востока. Все вы должны были это услышать. И все вы, вероятно, уже знаете, почему ваши кланы вызвали вас и посылают войска в Талас. Если мы сможем победить их в Таласе, Анси и Цыси попадут в наши руки. Это будет крах Великого Тана и открытие новой эры в этом мире. Только победив и свергнув Великий Тан, мы сможем избежать катастрофы, предсказанной оракулом, и все великие кланы смогут выжить. —

Вздрогнув от удивления, все обернулись и увидели смуглого генерала, медленно ехавшего на красном коне позади.

Крепость Биса была еще одной крепостью, которую Когурё построил вдоль границы с Таном. Эта крепость находилась в современном уезде Цзиньчжоу в Даляне.^

Глава 1041. Искусство великого искажения!

У смуглого генерала была обширная аура, которая показала явные признаки поведения Великого Генерала. Это был явно тот, кто достиг пика уровня бригадного генерала.

Если бы кто-то сосредоточил свои чувства, они бы поняли, что огромная аура этого человека содержала в себе кусочек жестоких и безумных убийственных намерений. Он был похож на жестокого и дикого зверя, замаскированного под мех другого зверя, но он оставил свои острые клыки на всеобщее обозрение.

— Дама Тримо! — талантливый юноша из одного из великих кланов не мог не задохнуться, увидев этого генерала. Он сразу узнал его. Несколько других также казались ошеломленными, отступая в страхе.

Дама Тримо!

Это был человек номер два в Горолевской Линии Ярлунг из Империи У-Цан, ужасающий пиковый бригадный генерал. Но не поэтому люди боялись его. Дама Тримо также когда-то изучал боевые искусства в Святом Храме Великой Снежной Горы, но его убийственный характер был слишком велик, и боевые искусства, которые он культивировал, были также чрезвычайно убийственными. Кроме того, Дама Тримо был капризным человеком, который когда-то совершил убийство в Святом Храме Великой Снежной Горы. За это преступление мастера Святого Храма пробили цепи через его кости и на семь лет подвесили его к скалам позади Великой Снежной Горы.

Только после того, как его убийственные намерения значительно уменьшились, они наконец освободили его. Позже он был помещен под командование Великого Генерала Королевской Линии Ярлунг Намри Сунтяна. Даже благодаря внушительному совершенствованию Великого Генерала Намри Сунтяна, он едва сумел подавить убийственные намерения Дамы Тримо и его демоническую энергию. Несмотря на это, ходили слухи, что Дама Тримо иногда впадал в безумие и убивал своих людей.

По этой причине Намри Сунтян отправлял его только для чрезвычайно важных войн.

Никто не ожидал, что демонический бог-убийца, подавленный Великим Генералом Намри Сунтяном, будет освобожден, и казалось, что рядом не было никого, кто мог бы контролиать его. Человек его убийственной натуры, скорее всего, в конечном итоге убьет всех здесь.

— Хммм! — Дама Тримо холодно фыркнул, обводя взглядом толпу, уже видя страх в их сердцах.

— Расслабьтесь. Святой Храм подарил мне нож Будды, чтобы подавить мои боевые искусства и убийственную природу, поэтому я не буду нападать ни на кого из вас. — Дама Тримо пренебрежительно рассмеялся, а затем похлопал себя по спине. Только тогда все заметили, что на спине Дамы Тримо был золотой кинжал. Красный символ ‘was’ был вырезан на ножнах, и издалека можно было почувствовать чистую буддийскую энергию в лезвии этого кинжала.

Шипение!

Буддийский кинжал с изображением святого храма Великой Снежной Горы и спокойное выражение лица Дамы Тримо заставил всех вздохнуть с облегчением.

— С уважением к генералу! — Все опустили головы.

Дама Тримо был легендарной фигурой внешнего храма, и он был намного сильнее всех присутствующих. Только Великие Генералы были способны подавить его.

— Хммм, поехали. У Таласа есть люди, которых я могу убить. Больше меня никто не интересует! — с холодным смехом Дама Тримо поехал сквозь толпу.

Даян ЭрСунронг, Дарлаг Нитсай и другие эксперты древних кланов плато обменялись задумчивыми взглядами. После этого сорок тысяч элитных воинов из племен и кланов плато собрались в единый поток, который начал путь к Далуну Руозану.

Прошло время. На севере, за У-Цаном, в далеком городе Таласе, Звездная Энергия бушевала в элегантном кабинете, обвиваясь вокруг него, как огромный питон, и втискивалась в каждый закоулок. В центре этого бешеного потока Звездной Энергии были ослепительные изображения солнца и луны.

Если вы внимательно посмотрите, то обнаружите, что под солнцем и луной со скрещенными ногами сидит юноша. Эта фигура является центром этой комнаты. Вся Звездная Энергия кружилась по комнате, прежде чем в конце концов влиться в тело Ван Чуна.

Великое Искусство Разрушения!

Это был последний и самый сильный прием Великого Искусства Творения Иньян. Поговорка гласила: «Один произвел двух, два — троих, а три — всех.» В боевых искусствах на Центральных Равнинах Высшее и Бесконечное Искусство Бессмертия было «Одним» и это была также самая сильная техника в мире.

Хотя Искусство Сотворения Небес Великого Иньяна было ниже искусства бессмертного высшего и бесконечного происхождения, оно также было чрезвычайно мощным. По этой причине, Великое Искусство Творения Небес Иньян представляло «Два». Это можно увидеть через Дао Инь и Ян, корень небес и земли, а также восход и закат Солнца и Луны.

Когда Энергия Иньян Великого Искусства Великого Творения Иньян достигла своего предела, можно было использовать Искусство Иньян для культивирования Искусства Великого Разрушения.

Эта техника была самой сильной техникой на пути зла, а также техникой, которой пользовался Старик-Демонический Император, чтобы доминировать в мире. Бесчисленные эксперты и старые культиваторы праведного и злого пути умерли от этой техники. Но эта великая сила проиходила с мучительной трудностью.

Если бы Ван Чун не поглотил огромные запасы Звездной Энергии Короля Гигантов Гариба Хассама, доведя себя до пикового уровня бригадного генерала, он бы не смог развить Великое Искусство Разрушения. Даже несмотря на это, совершенствование этой техники было чрезвычайно сложным.

Искусство Великого Разрушения имело три второстепенных уровня. Первым уровнем было Великое Искусство Искажения, вторым уровнем было Великое Искусство Пространства-Времени, а третьим и завершающим уровнем было Великое Искусство Разрушения!

Каждый уровень было сложнее развивать, чем два предыдущих высших метода, которым научился Ван Чун.

Бузз!

Через некоторое время неподвижные изображения золотого солнца и красной луны на плечах Ван Чуна начали медленно приближаться друг к другу. Бум! Внезапно толстые завитки Звездной Энергии в комнате засияли золотым и красным и начали сливаться друг с другом. Пространство начало закручиваться и размываться, как будто какая-то невидимая рука сжимала и скручивала его.

Если вы посмотрите с одной стороны, вы не сможете увидеть, что происходит с другой. Все объекты, казалось, потеряли свой первоначальный вид, в то время как грохочущая Звездная Энергия, казалось, была еще более опасной, чем раньше.

Каклак!

Первыми пострадали деревянные половицы комнаты. Они начали загибаться вверх, с них шелушились волокна. Румбл! Когда Звездная энергия прошла мимо, половые доски превратились в десятки тысяч деревянных волокон, которые были подметены, чтобы вращаться по комнате вместе с остальной частью потока Звездной Энергии.

Крэккрэккрэк! Фарфоровые чашки в комнате начали разрушаться, их тонкие и изысканные кусочки превращались в белый порошок. Мусор соединился с деревянными волокнами, яростно вращаясь по комнате.

После фарфора пришел черед деревянных столов и полок. Они исчезли в мгновение ока, превратившись в бесчисленные крошечные кусочки, которые присоединились к потокам Звездной Энергии, обвивающим комнату. В самом конце, даже две простые горелки благовоний в форме зверей упали от давления. Крошечные трещины начали распространяться вдоль их металлических поверхностей, а затем они полностью разрушились.

Повелитель Таласа был чрезвычайно богат, а его две курильницы были изысканно обработаны лучшими арабскими кузнецами. Даже драгоценные арабские сабли и мечи могли оставить только мелкие следы на этих курильницах, но «Звездная энергия» Ван Чуна заставила эти курильницы, изготовленные из очищенного железа, превратиться в крошечные металлические зерна.

И это было еще далеко от завершения. Давление в комнате только увеличивалось, как и энергия, вырывающаяся из тела Ван Чуна. Золотое солнце и красная луна усилились в цвете и яркости. Свуш! В искаженном воздухе над Ван Чуном появилась черная пространственная трещина, за которой последовала вторая, третья…

Эти тонкие черные трещины были ртами, которые открывались в ужасную пропасть.

Взрыв!

Внезапно в комнате пролетел след негармоничной энергии, как молния посреди шторма. В этот момент все эти расширяющиеся трещины исчезли, и даже яростный поток звездной энергии в комнате рассеялся в никуда.

Бззз! Без поддержки Звездной Энергии деревянные волокна, зерна металла и фарфоровый порошок упали на землю. Мир и спокойствие были восстановлены в комнате.

— Хааа, как жаль. Я был немного не в себе! — С легким вздохом Ван Чун открыл глаза. Взглянув на опустошение вокруг себя, он быстро встал.

Искусство Великого Разрушения было самым сильным из трех методов, а также самым трудным для совершенствования. Ван Чун первоначально планировал культивировать Великое Искусство Искажения, а затем начать работать над Великим Искусством Пространства-времени, но… он потерпел неудачу. И все же Ван Чун не ушел с пустыми руками.

Несмотря на то, что он потерпел неудачу, Ван Чун получил большой импульс как для своей физической энергии, так и для психической энергии. Его Звездная Энергия также увеличилась и стала намного сильнее.

Ван Чун поднял голову и сказал:

— Кто-нибудь, уберите эту комнату.

— Да, Милорд! — послышался снаружи почтительный голос.

Ван Чун кивнул и перешагнул через обломки, чтобы добраться до двери. Хууу! Когда он открыл дверь, его сразу же встретил холодный ветер. Ван Чун прищурился, почувствовав легкий озноб.

Ван Чун молча отметил, что погода становится все холоднее и холоднее.

Темные облака собрались над Таласом, и воздух был холодным. В обычное время года в Западных Регионах до снегопада оставалось еще достаточно времени, но Ван Чун уже чувствовал, что температура падает. В городе было много мест, где горели печи, чтобы прогнать холод.

Взрыв!

Пока Ван Чун размышлял, его внезапно прервали звуки драки, смешавшиеся с криками на языке Ху.

Глава 1042. Подразделение Сабли Мо принимает форму!

— В чем дело? — Ван Чун нахмурился, посмотрев в сторону шума, и в то же время вызвал солдата из армии протектората Анси.

— Милорд, это люди племени квилуо. Несколько ягнят замерзли прошлой ночью, и люди квилу говорят, что если ягнята замерзли до зимы — это неблагоприятный признак, и они хотят уйти. — Сообщил солдат армии протектората Анси.

Армия протектората Анси провела много лет в Западных Регионах, и большинство из них знали несколько языков ху и понимали племена Западных Регионов. Когда армия Ван Чуна прибыла в Талас, он доверил координацию племен Западных Регионов армии протектората Анси.

— Ягнята замерзли до смерти? — Ван Чун скривил брови.

— Мы также нашли это довольно странным. Ягнята, замерзающие до смерти, не слишком большая проблема, но люди квилу очень ценят ягнят. Они говорят, что с заботой матери ягнята никогда не замерзнут до смерти при обычных обстоятельствах. — В прошлом ягнятам всегда удавалось выжить, и только два или три из них иногда замерзали до смерти. Но в этом году снег даже не выпал, а десять с небольшим ягнят уже умерли. Квилио говорят, что это плохое предзнаменование. — солдат армии протектората Анси опустил голову и поклонился.

Брови Ван Чуна еще сильнее нахмурились. К нему пришла одна мысль, и эти идеи в его сознании становились все яснее и яснее. Но Ван Чун ничего не сказал.

— Как вы готовы справиться с этим вопросом? — сказал Ван Чун.

Это был решающий период в подготовке к войне, и эти племена Западных Регионов были ответственны за пополнение армии протектората Цыси и армии протектората Анси. Этому племени нельзя разрешать покинуть позиции. Если бы племени квилу было разрешено уйти, другие племена также начали бы требовать ухода, что оказало бы огромное влияние на две армии протектората.

— Генерал Чэн уже привел с собой ферганского вождя Банахана для решения этого вопроса. Банахан имеет значительную репутацию в Западных Регионах, поэтому вопрос должен быть решен в ближайшее время. — сказал солдат армии протектората Анси.

Ван Чун кивнул в ответ на эти слова, и его брови изогнулись. Похоже, что Гао Сяньчжи также осознал всю серьезность этой проблемы и направил Чэн Цяньли и Банахана для решения этой проблемы. С этими двумя важными фигурами, проблема народа Килуо будет быстро решена.

— Скажите генералу Чэну, что, если такая ситуация повторится, скажите племенам Западных Регионов, что Великий Тан выплатит компенсацию за любой скот, который замерз до смерти. — сказал Ван Чун.

— Да, Милорд! — Солдат Анси застыл на несколько мгновений, но вскоре поклонился и ушел, чтобы доставить сообщение.

Армия протектората Анси и армия протектората Цыси в настоящее время управляют своими собственными армиями, но для улучшения связи и координации они разместили солдат в лагере друг друга, чтобы принимать любые задания с обеих сторон. Солдат армии протектората Анси, стоящий за дверью Ван Чуна, был отправлен Гао Сяньчжи на сторону Ван Чуна.

После отправки солдата армии протектората Анси Ван Чун свистнул Беллокопытную Тень и направился к тренировочной площадке в западной части города.

В Таласе было три тренировочных поля, которые могли вместить в общей сложности двести тысяч человек. Первое учебное поле было занято кавалерией Ушана, а второе учебное поле было занято Ван Чуном для обучения самого уникального вида солдат во всем Таласе.

Хуууууо! Холодный ветер завывал, пока Ван Чун ехал ко второму тренировочному полю. Но еще до того, как он прибыл, он почувствовал сильную дрожь. В отличие от грохота кавалерийского наступления, это было сотрясение, похожее на биение волн, несущее определенный ритм. В то же время это также сопровождалось криками.

— Хо! — Ха! — Эти крики были наполнены энергией, и проникнуты бесстрашной решимостью, которая никогда не отступит.

Сабля Мо!

Ван Чун слабо улыбнулся, гоня лошадь вперед, и вскоре он прибыл на второй тренировочный полигон.

Огромный тренировочный полигон был вымощен серым кирпичом, а его края выложены деревянными манекенами. На полигоне почти десять тысяч элитных солдат разделились на три человеческие стены и как раз сейчас тяжело тренировались. У каждого из них была толстая железная дубина длиной более семи футов, и каждый из них повторял одни и те же три простых действия: рубить, рубить, метать.

Хотя эти действия были простыми, чувство того, что эти десять тысяч солдат выполняют одно и то же действие в унисон, было действительно пугающим.

— Хай!

-Ха!

Лица всех этих солдат были красными, а спины покрыты потом. Вся их сила уходила на то, чтобы повторять эти простые действия.

— Милорд! — Увидев Ван Чуна, король Ганке, Си Юаньцин и Лу Шийи пришли, чтобы поприветствовать его.

— Подразделение Сабли Мо уже начало принимать форму. Милорд, пожалуйста, посмотрите!

Трое командиров смотрели на Ван Чуна глазами, полными уважения. Подразделение Сабля Мо было идеей Ван Чуна и получило твердую поддержку Гао Сяньчжи. Более того, он приказал армии протектората Анси полностью сотрудничать с Ван Чуном в этом начинании. Эти два генерала-защитника оказали влияние на всех, кто сосредоточил свои силы на этих дневных и ночных тренировках. Однако только Ван Чун мог оценить их реальную производительность.

Ван Чун промолчал, медленно поглядывая на тренировочную площадку, но даже ему пришлось признать, что тренировки, проведенные Си Юаньцином, Лу Шийи и королем Ганке, превзошли его ожидания. Конечно, Си Юаньцин и Лу Шийи были генералами-ветеранами армии протектората Анси, которые участвовали в многочисленных битвах. При сотрудничестве этих двух человек его подразделение Сабли Мо сможет развиваться намного быстрее, чем ожидалось.

Но Ван Чун не открыл рот. Вдруг…

Взрыв!

Под ошеломленными взглядами Си Юаньцина, Лу Шийи и короля Гангке Ван Чун обернулся и произвел невероятное давление. Воздух загрохотал, и почти осязаемая энергия охватила тренировочную площадку, воздействуя на подразделение Сабли Мо.Ваааа! Это резкое нападение привело к тому, что группа солдат Сабли Мог обучавшаяся ближе всего к Ван Чуну, пришла в смятение.

С текущим уровнем силы Ван Чуна и его огромной Психической Энергией он мог оказывать давление, которое не мог выдержать ни один обычный солдат. Тренировка всей команды Сабли Мо была нарушена, и суматоха прошласьпо их рядам, как цепь домино.

Но как раз в тот момент, когда подразделение Сабли Мо собиралось развалиться, ситуация внезапно изменилась. Эти десять тысяч солдат Сабли Мо первоначально тренировались индивидуально, но под воздействием Ван Чуна они, похоже, пробудились. Все их ауры слились в одно целое, такое же прочное, как сталь, и еще более ужасающее, чем давление Ван Чуна.

Секунду спустя, это огромное давление столкнулось с огромным импульсом против давления Ван Чуна. Земля задрожала, и воздух над тренировочным полем взорвался с металлическим грохотом.

Итого!

Белокопытная Тень Ван Чуна вскрикнула, внезапно отступив на несколько шагов назад.

— Милорд! — Си Юаньцин, Лу Шийи и король Гангке все направили своих лошадей вперед.

— Я в порядке! — Ван Чун махнул правой рукой и остановил их, прежде чем они смогли прибыть. Когда он смотрел на эту стальную стену энергии, образованную десятью тысячами солдат Сабли Мо, его глаза сияли ярким светом, и на его лице появилась радостная улыбка.

Сильной стороной солдат Сабли Мо была не их индивидуальная сила, а слияние их энергий в единую оборонительную стену, неуязвимую и жестокую. Они были бы как стальной стеной, так и лесом сабель. Энергии десяти тысяч воинов, слитые воедино, могли убить богов и демонов. Именно эта непобедимая решимость сделала их непобедимыми, когда они напали на поле битвы.

Это также понимали Си Юаньцин, Лу Шийи и король Гангке. Они смотрели на огромный тренировочный полигон созерцательными взглядами.

Когда Гао Сяньчжи и Ван Чун впервые издали приказ, трое командиров не поняли, зачем им нужно было создавать это подразделение, особенно в ситуации, когда им не хватало солдат. Но теперь ни у кого из них не было никаких сомнений. Даже с точки зрения Си Юаньцина и Лу Шийи, эта аура была чрезвычайно шокирующей и символизировала силу, которая может изменить ход битвы.

— Вы видите это? В будущем тренируйте их, подчеркивая их дух, энергию и разум, а также их силу. Это суть отряда Сабли Мо! — Строго сказал Ван Чун.

— Генерал понимает! — трое ответили в унисон.

Ван Чун больше ничего не сказал и призвал своего коня в ряды Сабли Мо, чтобы осматривать их одного за другим.

— Держите левую руку на один фут вверх, а правую — на три фута вверх. Это лучший способ продемонстрировать силу Сабли Мо. Кроме того, при разрезании двигайте талией соответственно. Просто используйте свою звездную энергию.

Вы также должны использовать физическую силу своего тела.

— Да, ваш подчиненный понимает!

— Ваши движения неправильные. Когда вы поднимаете саблю над головой, ваши руки не могут быть слишком напряженными. Скорее, вы должны оставить силу в резерве. В этом процессе вы наращиваете силу, как заводной механизм.

— Вы слишком сильно тянете, вы будете слишком обременять свое тело, и атака будет иметь посредственную силу!

-Да!

Когда Ван Чун медленно проезжал через отряд Сабли Мо, он исправил движения солдат.

Это был новый тип солдат без прецедентов, поэтому Ван Чун мог только поправлять их одного за другим. Позади него король Ганке, Си Юаньцин и Лу Шийи постепенно начинали понимать, что особенного в этом отряде, и начали внимательно слушать и записывать все, что сказал Ван Чун.

— Генерал Си, генерал Лу, время ограничено, и у подразделения Сабли Мо не так много времени для обучения. Я надеюсь, что вы все помните совет, который я дал. Я оставляю вам это задание. Я верю что у вас все получится!

— Милорд, будьте спокойны. Мы сделаем все возможное! — ответили генералы. Тип тип! Внезапно орел спустился с небес к Ван Чуну.

— Мм? — Ван Чун поднял брови, и протянул руку орлу, чтобы тот сел на него. Когда Ван Чун просмотрел письмо, привязанное к ноге орла, его лицо просветлело от радости.

— Они наконец выступили!

Глава 1043. Высшая Боевая Армия!

Ван Чун внезапно почувствовал большое облегчение. Письмо было отправлено из Бюро Военного Персонала от имени короля Суна и Чжанчжоу Цзяньцюна. Армия Сюаньу Чжао Фэнчэна, которую Ван Чун мобилизовал через своего дядю Ли Линя, уже отправилась в Цыси. Генералы-пограничники Гешу Хан и Чжан Шоугуи также отправили своих солдат на северо-запад.

Все было на правильном пути. Вместе с Божественной Тюремной Армией, отправленной его младшим дядей Ван Ми, теперь к Цыси направилось почти тридцать тысяч солдат, и все они были самыми элитными солдатами, которых можно было собрать. Их оружия и доспехов по-прежнему не хватало противя мечей из Стали Вутц кавалерии Ушан и доспехов из Метеоритного Металла, но с точки зрения боевой мощи они ничуть не уступали.

Именно на это Ван Чун возлагал самые большие надежды в этой битве.

— Старший Су также согласился подготовить для меня четыре тысячи солдат. Только это место осталось незаполненным. — пробормотал про себя Ван Чун, вспоминая легенды Высшей Военной Армии.

Армия Сюаньу Чжао Фэнчэна, Божественная Тюремная Армия его младшего дяди, Божественная Военная Армия Гешу Хана и даже Армия Жеребцов— Драконов Сишуна были лишь одним звеном в цепи плана Ван Чуна. Самая важная часть была Высшей Военной Армии.

Солдаты Высшей Военной Армии были невероятными солдатами, намного превосходящими обычную элиту во всех аспектах, включая силу, защиту, скорость и ловкость. Что еще более важно, они могли использовать силу своих товарищей, чтобы создать формирование. Эта группировка свяжет всех в своем диапазоне, не только увеличивая их силу, но и используя силу формирования, чтобы распределитьурон, полученные любым солдатом по всей армии. Это способствовало тому, чтобы травмы каждого человека были сведены к минимуму.

В этом аспекте это было очень похоже на формирование Великого Бона Даяна Мангбана. Формация Высшей Военной Армии отличалась тем, что, как только формация была активирована, она могла непрерывно поглощать мирскую Энергию Происхождения в радиусе ста ли. Эта Исходная Энергия будет перетекать в массив и увеличивать скорость, с которой солдаты внутри будут восстанавливать свою Звездную Энергию.

Любая армия, которая пользовалась поддержкой Высшей Военной Армии, получит огромный прирост силы, а также сможет сражаться гораздо дольше.

Несколько сотен лет назад, в эпоху Тайцзуна, эта Высшая Военная Армия была одной из самых ослепительных элитных сил под командованием Тайцзуна. Но со временем, из-за суровости подготовки Высшей Военной Армии эта легендарная армия исчезла из Великого Тана.

Но Ван Чун знал, что наследие Высшей Военной Армии сохранилось в столице. Таких солдат было не много — две-три тысячи. Их можно считать последними из родословной Высшей Военной Армии в этом мире.

Если Ван Чун хотел продемонстрировать максимальный потенциал Армии Сюаньу, Божественной Тюремной Армии, Божественной Военной Армии и Армии Жеребца Дракона, ему нужна помощь Высшей Военной Армии.

Кажется, мне придется побеспокоить этого почтенного старшего, — внутренне пробормотал Ван Чун. Когда изображение этой фигуры всплыло на поверхность его разума, в его глазах появился редкий намек на уважение.

Столица была домом для многих великих кланов, и одним из них был дом герцога Е. Его предок был одним из основателей Великой Династии Тан, и его дом сохранился в течение трех поколений. Однако в эпоху Императора Мудреца клан постепенно уменьшался, теряя блеск своих предков. Самому клану не хватало выдающихся талантов, и он вел себя очень сдержанно, поэтому почти никто в столице не обращал на него никакого внимания.

Но Ван Чун знал, что клан был гораздо сильнее, чем предполагалось. Истинный почтенный старший жил в поместье герцога Е. Почтенный старший пережил четырех императоров и был почти того же поколения, что и Су Чжэнчэнь. Однако, как и Су Чжэнчэнь, он давно ушел в уединение, и внешний мир считал его мертвым.

Под руководством этого почтенного старшего герцог Е провел почти сто лет в одной задаче: поисках в мире отличных детей, которых нужно обучить способам Великой Военной Армии, чтобы ее линия продолжала существовать.

Но требования к Высшей Военной Армии были слишком высоки, и обучение было чрезвычайно трудным. Таким образом, до сих пор Герцогу Е удалось подготовить только две-три тысячи таких солдат. Более того, поместье герцога Е никогда никому не показывало эту армию и никогда не выдавало ее. В обычных условиях было бы невозможно позаимствовать силу этой мощной армии.

Тем не менее, Ван Чун также знал, что это не потому, что герцог Е был резок или скуп, а потому, что поместье думало о том, что было лучшим для мира. Он надеется, что эта сила будет использована во имя страны, а не ради тех, кто имеет эгоистичные намерения. Чтобы защититься отличных целей и амбиций других, поместье герцога Е предпочитало скрывать эту армию.

— Сюэ Цяньцзюнь, принеси мне кисть и бумагу. — сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

— Да, Лорд Маркиз! — Несколько мгновений спустя орел взлетел в небо, неся в столицу карту Таласа и рукописное письмо Ван Чуна.

В юго-западной части Имаераторского Города столицы Великой Династии Тан находилось древнее поместье, затененное пышным пологом деревьев. Три золотых слова были нарисованы над воротами.

‘Резиденция Герцога Е’!

Резиденция Герцога Е была далеко не единственным благородным родом, у которого был блестящий предок, но он постепенно падал с поколениями. Постепенный упадок дома привел к тому, что нынешнее поколение резиденции герцога Е переместило поместье в самый отдаленный район в юго-западной части города, полностью покинув район, где жили принцы и другие великие кланы. В столице это казалось очень необычным и резким.

Тип тип!

Орел спустился в резиденцию герцога Е. Еще до того, как он приземлился в этом тихом и спокойном поместье, фигура, которая пряталась в углу, внезапно вырвалась вперед, схватив орла в воздухе и осторожно приземлившись обратно на землю.

— Патриарх, письмо! — скрытый эксперт из резиденции герцога Е вошел в приемную и поклонился, предлагая письмо обеими руками.

Мужчина лет сорока или пятидесяти с бородой удивленно поднял брови.

— Что это? Наш Резиденция Герцога Е не имеет никакого отношения к благородным кланам столицы. Почему мы получили письмо с птицей? Вы уверены, что оно было отправлено в нужное место? — строго спросил мужчина средних лет.

— Патриарх, это правильно. Он был действительно адресован нашему Герцогу Е. — с уважением ответил скрытый эксперт.

Мужчина средних лет колебался, но, наконец, взял письмо у охранника.

— Это… письмо из Таласа! Как?! — Когда он увидел адрес в письме, его тело дрогнуло, а зрачки сжались в точки.

— Невозможно! — человек пришел в шок, и в его голове забушевали большие волны. Он также слышал о Таласе, но Резиденция Герцога Е всегда была очень незаметной и редко общалась с другими великими кланами столицы. Он не мог понять, как Резиденция Герцога Е могла быть связана с этим вопросом.

Мужчина быстро открыл письмо и начал его читать. Когда он закончил, его дыхание стало тяжелым, и вся его аура казалась беспорядочной. Когда он схватил письмо и карту Таласа, которые были включены, мужчина средних лет задумался.

— Отец, как Молодой Маркиз узнал об окончательной боевой армии нашего клана!? — Голос внезапно прервал созерцательный ступор мужчины средних лет. Повернув голову, он увидел, что молодой человек двадцати одного или двадцати двух лет подошел к нему сзади и, очевидно, прочитал содержание письма в его руке.

— Фэн-эр, почему ты здесь? — мужчина средних лет нервно смял письмо в комок.

— Какая Великая Боевая Армия? Не говори ерунды! В нашем Клане Ючи никогда не было Великой Боевой Армии! — Мужчина средних лет поднял рукава, встал со стула и быстро вошел во внутреннее поместье.

Ючи Фэн мгновенно встревожился, встал перед отцом и развел руками.

— Но, отец, дело Таласа вызвало такой ажиотаж, что даже герцог Цзю и Великий Наставник сделали шаг вперед, и даже Император Мудрец открыл свой золотой рот. Разве не пришло время нашему клану Ючи отплатить долг Великому Тану? Солдаты обучаются тысячу дней, чтобы их можно было использовать в один момент. Наш клан Ючи обучал поколение Великой Военной Армии из поколения в поколение. Не было ли это ради этого дня? Иначе, зачем мы делаем всю эту трудную подготовку? П?

— Ублюдок! Как ты думаешь, я не знаю, о чем ты думаешь? Боевая армия Клана Ючи никогда не использовалась для личной выгоды. Если ты хочешь быть выше своих сверстников, полагайся на свои силы! Боевая Армия — это не какой-то инструмент, который поможет вам продвинуться по карьерной лестнице. Если мы бросим вызов законам предков, мы можем в конечном итоге вывести из строя весь мой клан Ючи! — глаза Патриарха Ючи расширились от ярости, и он резко отругал своего сына.

— Но, отец, я только хочу продолжать славные дела предков нашего клана Ючи. Неужели это тоже неправильно? Вы также хотите, чтобы наш клан Ючи навсегда оставался в сокрытии?! — К удивлению патриарха, Ючи Фэн не сбавил обороты, и его глаза расширились от решимости.

Тумп!

Едва Ючи Фэн закончил говорить, и здоровенный шлепок заставил его тело завертеться на полу.

— Зверь! Ты забыл, что случилось тридцать с небольшим лет назад? Твой младший дядя думал так же, как и ты. Чтобы оживить клан Ючи, он тайно взял некоторых солдат Высшей Военной Армии и поклялся в верности Первому Принцу, чтобы сопротивляться Третьему Принцу. Но никто не ожидал, что, очевидно, самый слабый и самый неспособный Третий Принц взойдет на трон и станет Императором Мудрецом. Это почти навлекло большое бедствие на наш клан Ючи. Если бы не этот инцидент, наш клан Ючи никогда бы не перенес усадьбу в отдаленный район и не прекратил бы все отношения с другими благородными кланами! — выражение лица Патриарха Ючи было пепельным, и он смотрел на Фэн Ючи, ненавидя тот факт, что его сын был еще незрелым.

Ючи Фэн мгновенно почувствовал себя удушенным, и не смог найти ответ на слова своего отца.

Младшим дядей Ючи Фена был Ючи Юнь, один из редких гениев за последние почти сто лет истории клана Ючи. Однажды он тайно обманул патриарха и бросил вызов законам, установленным предками. Он вступил в Войну Принцев с мыслью о помощи новому императору на троне, но в итоге он достиг противоположного результата. Клан Ючи не только не восстановил свою былую славу, но и упал.

Глава 1044. Аравия! Армия собирается!

— Но отец, Молодой Маркиз Ван Чун — ученик Сына Небесного, и его дед герцог Цзю почитаем во всем мире. Более того, в войне на юго-западе Молодой Маркиз потратил все свое богатство, чтобы нанять и оснастить несколько тысяч Наемников, а затем подверг себя огромному риску, отправившись на юго-запад. В конце концов, ему удалось переломить ситуацию и спасти мирных жителей юго-запада от катастрофы. Разве это не тот лояльный и праведный субъект, достойный помощи нашего клана Ючи? — Ючи Фэн схватился за свою раздутую щеку, но продолжил отстаивать свою позицию.

— Ублюдок! Победитель становится королем, а побежденный презирается. Клан Ван сегодня лояльный субъект, но откуда ты знаешь, что он не станет предателем в будущем? Более того, Высшая Боевая Армия нашего Клана Ючи служит только стране. Она не для использования клана Ван. Если мы сообщим внешнему миру, что наш клан Ючи работал с кланом Ван, и произойдет еще одна катастрофа, как ты думаешь, у нашего клана Ючи еще будет будущее? Император Мудрец снова простит нас? — Глаза Патриарха Ючи были суровы.

Эти слова ошеломили Ючи Фэна.

— Мерзкий тупица, почему ты еще не ушел! — сердито сказал Патриарх Ючи.

— Довольно! — В этот момент резкий голос донесся из зала и отозвался эхом. И Патриарх Ючи, и Ючи Фэн побелелиот шока. Кроме того, на лице Патриарха Ючи появился намек на уважение, а на лице Ючи Фэна — на удивление и восторг, как будто он встретил своего спасителя.

— Дедушка Цзэн!

— Слова Фэн-эра верны! — сказал пожилой голос.

— Праотец! — Патриарх Ючи слегка поморщился от этих слов.

— Фэн-эр, дедушка Цзэн спрашивает тебя: Ван Чун, о котором ты говорил, является внуком герцога Цзю и одновременно лоялен и праведен. Это так? — Пожилой голос продолжал звенеть, как громовые раскаты в ушах отца и сына.

— Дедушка Цзэн, я в этом абсолютно уверен! — объявил Ючи Фэн.

— Дедушка Цзэн понимает. Ючи Фэн, принеси мне это письмо и дай мне взглянуть на него. — с абсолютным величием сказал пожилой голос.

— Да, праотец! — патриарх Ючи некоторое время колебался, но, не в силах бросить вызов воле своего предка, он принес письмо во внутренний двор.

Несколько дней спустя, глубокой ночью, земля в заднем дворе резиденции Ючи внезапно разверзлась, обнажив массивный туннель. Секунду спустя кавалерия в черной броне начала выезжать из туннеля. У каждого из этих кавалеристов была свирепая и крутая аура, словно меч, обнаженный и готовый ударить. Их ауры были также чрезвычайно тяжелыми и устойчивыми, наполняя их огромным чувством силы. Самыми уникальными были шлемы, которые носили эти кавалеристы.

У всех этих кавалеристов в черных доспехах на лицах была жестокая и бездушная маска.

— Хиах! — Лидер Высшей Военной Армии стегнул своего коня и повёл своих более двух тысяч солдат Высшей Военной Армии в темноту.

Прошло время. Великий Тан, У-Цан, Западно-Тюркский Каганат и Аравия — все использовали каждый возможный момент для наращивания своей силы в предстоящей битве. Опасность, нависшая над Таласом, росла с каждым днем. Ни одна из этих четырех империй не показала никаких признаков желания отступить или оставить ситуацию как она есть.

Ветер предшествует наступлению шторма. Все знали, что Талас — это бомба, но никто не знал, когда она взорвется.

В далекой Аравийской Империи, в Жемчужине Запада, которая была Хорасаном, пламя и дым наполняли небеса днем и ночью, сопровождаемый стуком молотов о металл.

Каждый день для элитных воинов-мамлюков изготавливалось множество доспехов из Метеоритов. Эта высшая сила Аравийской Империи каждый день продвигалась своими собственными методами, становясь все более бесстрашной и пугающей.

Румбл!

Бесчисленные арабские кузнецы работали каждый день в поместье лорда Хорасана. Вдруг земля начала дрожать: сильные подземные толчки возникали на западе. Дрожание сопровождалось ржанием бесчисленных боевых коней и резкими криками кавалеристов. Оказалось, что к Хорасану приближалась большая кавалерийская сила.

Шум поверг кузнецов в хаос. Хорасан пережил много восстаний, но мамлюкам так и не удалось захватить остатки династии Сасанидов.

Никто не знал, придут ли эти остатки Сасанидов за ними. Эти люди ненавидели арабов, и эти кузнецы, которые изготавливали могущественное оружие Аравийской Империи, естественно стали бы одной из их целей.

Кланг! Кланг!

Мамлюки по периметру начали готовить контрмеры.

— Встань! — Помещичий дом содрогнулся, и появилась высокая и прямая фигура. Командующий мамлюками Айбак уставился на приближающуюся армию и слабо улыбнулся.

— Это Осман и его армия! — Все кузнецы были ошеломлены, а затем с облегчением вздохнули, услышав эти слова. Мамлюки по периметру также рассеялись по приказу Айбака.

Осман был губернатором Каира и одним из сильнейших губернаторов Арабской империи!

Он явно появился в Хорасане, чтобы присоединиться к мамлюкам, удерживающим это место, чтобы они могли отправиться в Талас.

— Хотя он немного опоздал, не слишком много, — улыбнулся Айбак, пробормотав про себя.

Итого!

В этот момент громкий крик лошади разорвал небо. Когда ржание эхом отозвалось в воздухе, западное небо внезапно стало красным, словно зажженным. В середине этого пылающего света появилась мощная энергетическая буря.

— Хахаха! Айбак, ты тоже хочешь взять долю Тана в Таласе? — громовой голос заставил весь Хорасан дрожать от страха. С этого расстояния Айбак мог ясно разглядеть стальную башню фигуры и его густую коричневую бороду. Он ехал на черном коне выше человеческого роста и скакал к нему, как бог демонов. поднимающийся из ада.

За ним следовала мощная и хорошо оснащенная армия, которая казалась всему миру как апокалиптическое наводнение.

-Хахаха, Осман, я действую по Императорскому Указу. Ты не оспоришь указы халифа и Первосвященника, верно? — рассмеялся Айбак, и из его тела вырвалась тираническая аура, словно извергающийся вулкан. Окружающая земля начала дрожать, а пространство начало закручиваться. Его энергия ничуть не уступала энергии Османа.

Тигровые глаза Османа излучали пугающий свет, и он скакал вперед с удивительной скоростью. Через несколько мгновений Осман и его высокий черный конь появились за пределами владения лорда Хорасана, как нисходящий бог.

Порывистый ветер задул огромный черный плащ Османа, заставив его вздрогнуть. Это только заставило мускулистую фигуру Османа казаться еще больше и мощнее!

— Ха, Айбак, похоже, мы снова будем работать вместе! — Осман посмотрел вниз со своей лошади на Айбака и усмехнулся.

— Правильно! Но на этот раз нашей целью является уже не Хорасан, а еще большая цель на востоке, еще более обширный мир! На этот раз мы завоевываем весь восток! Осман, я приветствую тебя! — улыбнулся Айбак.

Осман рассмеялся, побежал вперед и спешился с лошади, после чего обнял Айбака.

Три завоевателя, которые повлекли за собой разрушение древней династии Хорасанов, собрались еще раз.

Рога войны уже задули. Теперь, и Осман и его более ста тысяч солдат объединились с десятью тысячами мамлюков, и стратегический город на востоке превратился в военный форт.

С прибытием Османа огромная военная машина Аравийской Империи начала вращаться.

В месте, которое никто не мог видеть, еще одна огромная армия двигалась с удивительной скоростью, маршируя днем и ночью из Тарса на севере центральной Аравии в Хорасан. Мобилизация командующего этой армией вызвала волнение во всей Аравийской Империи.

Даже халиф следил за движениями этой армии.

Эта армия шла под знаменем пылающего черного адского пламени, а под этим пламенем пылал рассыпной континент!

Это знамя было известно во всей Аравийской Империи, потому что человек, которого она представляла, был самым выдающимся губернатором Аравийской Империи: военным губернатором, Кутайбой!

В Аравийской Империи это имя было даже более известным, чем имена Губернатора Железа и Крови, губернатора Каира и командующего мамлюками, трех завоевателей династии Хорасанов. В Аравии это был губернатор, который вел большинство войн, убивал большинство экспертов и разрушал большинство империй.

Если бы не тот факт, что халиф послал Абу Муслима, Османа и Айбака покорить Хорасан, отправляя Кутайбу на север, чтобы сохранить равновесие сил, Хорасан был бы покорен одним человеком, а не тремя.

Название «Три Завоевателя» также перестало бы существовать.

Три Завоевателя теперь объединились с губернатором Кутайбой, чтобы собрать самую высшую силу в истории Аравийской Империи. Это была сила, которая могла вести войну на том же уровне, что и война против династии Сасанидов, война на уровне империй.

Глава 1045. Драконья вена Великого Тана!

Напряжение в Хорасане росло с каждым днем. Вся Аравия наблюдала за этим печально известным правителем, и их взгляды медленно собирались вокруг этого города.

Десять дней спустя

Последний поток стали, сто пятьдесят тысяч солдат, сжигающих пламя войны, появились в Хорасане.

Бузз!

Когда появилась золотая и ослепительная фигура на белом коне, боге презрением смотрел на мир, даже Айбак и Осман почувствовали себя немного задушенными и испуганными.

— Пошли! — Из-за этой маски раздался холодный голос, который издавал человек в золотых доспехах. Он повернул коня и, даже не задержавшись, прошел через Хорасан и направился в Шварцвальд, далее в Талас.

Могучий кавалерийский поток последовал за ним, как большинство послушных рабов, не осмеливаясь отставать!

Когда арабская армия, наконец, покинула Хорасан и направилась к линии фронта, бесчисленные орлы и птицы-посыльные были разосланы по всем направлениям. В пределах Аравийской Империи бесчисленные дворяне, правители, генералы и даже халиф в Багдаде обращали внимание на эту беспрецедентную мобилизацию на восток.

Тип тип! Арабский охотничий сокол спустился в тибетский лагерь, как молния, и приземлился на вытянутую руку Далуна Руозана.

— Ха-ха, так быстро! Они наконец начали двигаться. — Далун Руозан слабо улыбнулся письму в руке.

Письмо было отправлено из Шварцвальда Абу Муслимом. Армия, состоящая из более трехсот тысяч арабских подкреплений, двух губернаторов и десятков тысяч ополченцев, которых они завербовали по пути, направлялась к Шварцвальду. Это была армия беспрецедентного размера в арабской истории. Сила этой армии была не только достаточной, чтобы повлиять на битву при Таласе, но и на весь восток, включая Великий Тан.

— Возможно, я должен изменить свою цель. Мы могли бы закончить все это на одном дыхании и покорить все Центральные Равнины. — Яркий свет вспыхнул в глазах Далуна Руозана, и его пальцы разорвали письмо Абу Муслима.

Четыреста тысяч арабских кавалеристов вместе с подкреплениями из У-Цана означали, что в их союз теперь входило более пятисот тысяч солдат и семь экспертов уровня Великого Генерала. Эта сила намного превосходила силу армии Меншэ Чжао и У-Цана, собравшейся у Эрхая. Никогда в жизни Далуна Руозана он не собирал такую мощную армию.

— Сообщите Дуву Сили собрать армию и подготовиться к битве! — Далун Руозан повернул голову и помахал соседу.

— Да! — курьер немедленно ушел. Посмотрев ему вслед, Далун Руозан медленно повернулся к двум великим генералам рядом с ним.

— Вы подготовили себя к финальной битве? — Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче ничего не сказали, только сильно кивнули головой: их глаза сияли решимостью.

Оба понимают, что имел в виду Далун Руозан. Это была последняя битва, последний шанс изменить баланс сил между Великим Таном и У-Цаном. Они либо выйдут победителями, либо умрут!

— Собери армию! — когда Далун Руозан издал приказ, из тибетского лагеря разразился сильный шторм, который охватил весь мир. Этой войне было предопределно потрясти основы всего восточного мира.

Какрэк!

Когда тибетская армия начала двигаться, по небу прошел мощный удар молнии. Несколько мгновений спустя темные облака собрались, и воздух над Таласом стал напряженным.

Тип тип! Лишь несколько мгновений спустя охотничий сокол доставил Ван Чуну новости из Хорасана.

Это были арабы!

Ван Чун почувствовал, как его сердце сжалось, когда он прочитал письмо.

День наконец настал!

Губернатор Тартуса Кутайба, губернатор Каира Осман, элитные мамлюки Аравийской Империи и армия от трех до четырехсот тысяч человек направлялись в Талас. Эта война наконец-то должна была начаться.

— Отнеси это письмо генеральному защитнику Гао Сяньчжи. Передай мой приказ, чтобы солдаты были готовы к битве в любое время! — Сказав эти слова, Ван Чун вышел из своей комнаты и направился к западному полигону Таласа.

Бум!

Воздух взревел и взорвался, и над учебным полигоном разразились свирепые потоки воздуха. Посреди этой огромной ауры можно было ясно увидеть десять тысяч ослепительных сабельных ударов.

Через месяц подразделение Сабли Мо, наконец, обрело форму!

Напряжение начало насыщать воздух Таласа, но Талас был далеко не единственным местом, пострадавшим от грядущей войны.

На юго-востоке Великого Тана был край пышных и древних лесов, которые росли вдоль волнистого ландшафта. Здесь была огромная горная цепь, которая охватывала сто шестьдесят или около того километров. Звери были особенно дикими в этом крайне отдаленном регионе, и люди не приходили сюда при обычных обстоятельствах. Но для определенной группы людей эта длинная горная цепь была святой землей.

— Дедушка, ты уже нашел голову дракона и логово дракона? — свежий и молодой голос прозвучал в этом пышном лесу. Посреди зеленых кустов можно было увидеть ребенка семи или восьми лет, который ехал на черном воле. У черного вола была глянцевая шерсть, и по его телу циркулиала звездная энергия, что указывало на то, что животное было явно ненормальным.

— Ха-ха, скоро, скоро. — Старец в синей одежде с расстегнутой бородой шел на три шага перед волом. Одна рука держала бронзовый компас, а другая гладила его бороду. Его глаза постоянно осматривали все вокруг, как будто мир принадлежал ему.

Это был практик Фэншуй и геомантии, предсказатель в штатском!

В Великом Тане была группа специалистов в области геомантии, которые наблюдали за топографией земли и следовали указаниям Ци Дракона Земли.

Они также были известны как мистики.

Они были отшельниками, которые появлялись в мире только в особые времена. Они проводили свое время, наблюдая за окружающей средой и Ци Дракона на Центральных Равнинах.

Несколько мгновений спустя указатель на бронзовом компасе внезапно сместился в определенном направлении. Почти в то же время мистический старец хихикнул и указал пальцем на утес вдали, окруженный облаками.

— Ха-ха, нашел! — с этого расстояния скала казалась похожей на дракона, поворачивающего голову, и он спал на земле в дремоте.

— Дедушка, ты действительно нашел это? Мы собираемся установить здесь даосский храм? — спросил ребенок.

— Хахаха, маленький Юн, это верно. Как только твой дедушка найдет логово дракона, мы установим здесь деревянную хижину и будем охранять всю вену дракона. Что ты думаешь об stom?(TN: в китайской геомантии жилы дракона — это горные цепи, которые представляют поток энергии через землю. Место, где эта энергия собирается, называется логовом дракона.)

Старший повернулся и ласково ущипнул ребенка за щеки.

Бузз!

Как раз, когда дедушка разговаривал со своим внуком, огромный утес, который был головой дракона, внезапно начал дрожать, и скалы покатились с его стороны. Белые облака, которые собрались вокруг горы, как будто оттолкнулись и начали рассеиваться.

— Это… Что здесь происходит? — старейшина повернул голову в шоке и удивлении.

Голова дракона была там, где находилась духовная энергия жилы дракона. Эти жилы дракона редко двигались в течение столетий, даже тысячелетий, и гораздо реже происходили такие интенсивные изменения.

— Дедушка! — ребенок на воле заметил что-то еще и указал на бронзовый компас с широко открытыми глазами. Старец удивленно повернулся к компасу и понял, что тот начал быстро вращаться.

Бум!

Раздался еще один сильный грохот, и скала, на которой находилась голова дракона, рухнула перед глазами ошеломленных людей, растворившись в гравийной массе.

— Жила дракона внезапно сдвинулась! Что… что происходит! — старейшина в синей одежде чувствовал себя так, как будто его ударила молния.

Земля Девяти Провинций была домом для многих древних горных хребтов, с чрезвычайно небольшим их количеством, которое стало известно как Жилы Дракона или Вены Дракона. Вены дракона не изменялись веками, и такие случаи, когда дракон возвращался на небеса, были крайне редки. Каждый раз они указывали, что Центральные Равнины вот-вот переживут масштабную трансформацию.

Роооар!

Когда разум старца завибрировал, в небе раздался громовой рев дракона. Гравий, на котором рухнула голова дракона, не продолжал падать на землю, какая-то невидимая энергия заставила его взлететь в воздух.

Произошло еще более удивительное преобразование. Пока старший и ребенок наблюдали, огромный дракон вылетел из горы, поднимая голову и поднимаясь в небо.

Этот дракон был сформирован из пыли, гравия и Мировой Энергии Происхождения. У него были рога, глаза, чешуя, хвост… Все это было там с захватывающими дух деталями.

Перед этим огромным драконом старший и ребенок были крошечными муравьями. Завыл ветер, как будто начался шторм. Все деревья и скалы задрожали от страха перед этой энергией берсерка, пока птицы летели. Многие звери испугались и начали выбегать из лесов.

В этот момент весь мир дрогнул перед величественным напором этого дракона.

Но ребенок, сидящий на воле, забыл свой страх. Он смотрел вверх вместе со стариком, почти забыв дышать.

В воздухе огромный дракон, сформированный из Ци Дракона, поднял голову вверх, и боролся и выл. Казалось, он испытывал ужасную боль.

— Дедушка, почему дракону больно? — мальчик смотрел в оцепенении на небо. Этому ребенку было много сказано о геомантии, и он прочитал много книг о жилах дракона, но ничто из того, что он читал или слышал от деда, не описывало ничего подобного.

Но старик в синей одежде был так взволнован, что даже не мог услышать, что говорит ребенок. В его голове осталась только одна мысль.

Дракон поворачивает голову каждые сто лет: Божественная Земля переживает сдвиг каждую тысячу лет!

Когда старец посмотрел на небо, в его глазах появился глубокий страх.

Божественная земля и Девять Провинций являются названиями для Китая и Центральных Равнин.

Глава 1046. Таинственное боевое знамя!

Земля была домом для девяти огромных драконьих вен, представлявших Великий Тан Центральных Равнин. Если тысячелетнее состояние Божественной Земли внезапно изменится, может произойти сцена, похожая на эту. Дракон мог почувствовать грядущий кризис, и его мучительный рев оповестил бы об этом: на Божественной Земле должно было произойти огромное изменение, должно было произойти чудовищное бедствие!

— Как это может быть? Божественная Земля сталкивается с катастрофой! Божественная Земля сталкивается с катастрофой! Я должен сообщить об этом Мастеру и проинформировать императорский дом Великого Тана как можно скорее! — Сердце старца замерло, а тело закачалось, он схватил ребенка и исчез.

Не только вены дракона Девяти Провинций почувствовали надвигающуюся опасность.

Ночью в Императорском Астрологическом Совете Большого Танского Императорского Дворца старец в роскошной даосской одежде темно-синего цвета неподвижно сидел на звездной смотровой площадке, казалось бы, слитый с ней.

Волосы старика были совершенно белыми, и он источал мистическую ауру. Крошечные звездообразные блики света плавали вокруг него, делая фигуру старика еще более загадочной. Если внимательно посмотреть, можно заметить, что эти точки света резонировали со звездами наверху в соответствии с каким-то глубоким и высшим принципом.

Старик был настолько неподвижен, что, казалось, превратился в камень. Хууууу! Раздался порыв ветра, и тело старика качнулось, как будто он был поражен какой-то невидимой силой. Звездные огни вокруг него потускнели и погасли, некоторые из них даже упали, погаснув.

— Небеса сместились, а звезды отражают хаос… Как? Как это возможно! — старик на смотровой площадке в недоумении поднял свои прищуренные глаза к небу. Если проследить за взглядом старейшины, можно было увидеть, что звезды наверху выглядели слегка беспорядочными, но старец видел гораздо больше.

— Звезда Цзивэнь переместилась, звезда Тайюань переместилась… Все звезды на небесах потускнели. Это признак хаоса на Божественной Земле, бедствия для Девяти Провинций! — борода старика дрожала.

— Позвольте мне увидеть, откуда исходит хаос! — старец выпрямил свое тело и начал заклинание правой рукой. Между тем пальцы его левой руки, казалось, обрели собственную жизнь, постоянно двигаясь, делая рассчеты с удивительной скоростью.

Бззз! В середине его расчетов внутрь него хлынула огромная сила. Звездная Смотровая Площадка приобрела вид огромной астролябии, которая при повороте испустила настоящий металлический лязг. В то же время вокруг старика появилось множество звезд ночного неба, которые путешествовали по своим орбитам со скоростью, в сто раз превышающей обычную.

Белые брови старика дернулись, веки опустились, а рот забормотал без остановки. Он был полностью потерян в мире астрологических расчетов.

Несколько мгновений спустя все эти иллюзии исчезли, и глаза старейшины распахнулись. Его яркие глаза обратились к северо-западному горизонту.

Звезды на небе сияли как обычно, но взгляд старейшины пронзил небеса и упал на единственную массивную звезду, которая стояла отдельно от остальных.

— Талас! — пальцы старейшины внезапно остановились, и в его голове осталась только одна мысль.

Как… Это место так далеко от столицы!

Разум старца на мгновение застыл, но он быстро пришел в себя и начал переделывать свои расчеты.

— Гао Сяньчжи… Ван Чун… Аравия…Бесчисленные мысли и образы пронеслись в голове старца. Как только старец оказался поглощен этими видениями, его тело напряглось, и его вырвало кровью.

— Нехорошо! В Таласе трудности! Эта война повлияет на тысячелетнюю судьбу Великого Тана! И все это станет источником бедствия! Я должен сообщить Его Величеству как можно быстрее! Великий Тан в беде! — борода старца была запятнана кровью, но он даже не успел ее почистить, бросившись со Звездной смотровой Площадки во внутренний двор Императорского Дворца.

Все виды странных явлений были замечены в Центральных Равнинах и доложены Императорскому Дворцу, но все эти новости были скрыты.

Ночью боевой конь проскакал через ворота Императорского Дворца в самые его глубины. На территории Императорского Дворца было запрещено ездить на лошади, но героическая фигура коня Тунло и жетон золотого дракона, который он имел при себе, открыла ему все ворота дворца. Только один человек в Императорском Городе обладал этим знаком.

Великий Генерал Тунло Абуси!

Люди Тунло служили Императорской линии более двухсот лет и были очень преданы. Именно эта верность и их удивительные достижения на поле битвы позволили вождю Тунло Абуси получить знак, который позволил ему свободно проезжать через Императорский Дворец.

Это была честь, которой не пользовались даже дети Императорского Двора.

Через несколько мгновений Абуси прошел через дворец и предстал перед надвигающимся и величественным залом, который представлял собой центр власти в Великого Тана.

— Ваш смиренный субъект Абуси с уважением привествует Императора Мудреца! Какое распоряжение есть у Императора Мудреца?

Абуси спешился, поднялся по ступенькам и опустился на колени перед залом.

Выражение лица Абуси было чрезвычайно торжественным. Все знали, что его жетон из золотого дракона наделил его такой высшей властью, что он даже мог ехать на лошади через дворец посреди ночи. Но только жители Тунло знали, что его можно использовать только тогда, когда произошло нечто чрезвычайно важное.

Знак не представлял славу, но долг и миссию. Это символизировало верность народа Тунло императорскому дому и контракт, который они заключили много лет назад.

В зале какое-то время было тихо. Наконец изнутри раздался голос.

— Абуси, у нас есть для тебя важное поручение…

— Ваше Божественное Величество, пожалуйста, приказывайте! — выражение лица Абуси стало суровым, и он прижал голову еще ниже к земле.

— Тунло должны немедленно отправить шесть тысяч кавалеристов в Талас! — невнятный голос Императора Мудреца прошелся по залу.

— Да! — Зрачки Абуси сузились. В течение сотен лет Тунло служили императорскому дому, они редко покидали столицу и служили главным образом ее охранниками. Но Абуси не колебался при словах Императора Мудреца.

— Ваши непритязательные подданные получат приказ! Этот непритязательный субъект отправится с кавалерией Тунло на северо-запад, чтобы помочь лорду Гао в сопротивлении арабам! — Все знали о том, что происходило в Таласе. Хотя у Абуси были конфликты с Ван Чуном, а инцидент с региональными командирами был особенно больным вопросом, Абуси никогда не бросал вызов указу Императора Мудреца. Будь то, чтобы помочь Ван Чуну или кому-либо еще, Тунло дал клятву императорской семье, чтобы всегда делать все возможное.

— В этом нет необходимости. Нам нужно только, чтобы вы отправили шесть тысяч кавалеристов Тунло для сопровождения объекта для Нас. — отразился в зале величественный голос Императора Мудреца.

— Ах! — Абуси поднял голову в шоке. Он никак не предполагал, что Император Мудрец отправит его только для доставки предмета.

— Иди! — прозвучал в зале голос Мудреца Императора.

Бззз! Весь Императорский Дворец внезапно задрожал. Пока Абуси наблюдал, из открытых дверей зала внезапно появилась огромная бронированная нога. Охранник, которому она принадлежала, был покрыт толстой броней, из-за которой он выглядел как монстр. Это впечатление подчеркивали и его размеры — в три раза больше, чем у любого другого стражника.

Даже его лицо было покрыто чудовищной металлической маской.

За все годы своей службы во дворце Абуси никогда раньше не видел этого стражника. Все его тело было окутано темной энергией, которая не позволяла даже человеку, уровня совершенствования Абуси, видеть его. Но то, что потрясло Абуси больше всего, так это боевое знамя, находящееся в руках этого чудовищного стража.

Древко было ростом в два человека и толщиной с запястье. Оно было сделано из смеси Глубоководного Металла Сюань и другого неизвестного металла. Но еще более поразительным было само полотно. Знамя было красным на черном, красное настолько яркое, что казалось, будто капает кровь. Знамя было несколько потрепанным и изношенным, явно чрезвычайно древним.

Самым невероятным из всего этого было то, что Абуси мог чувствовать чистую и энергичную звездную энергию, текущую внутри этого знамени. Характер этой Звездной Энергии заставил даже такого Великого Императорского Генерала, как Абуси, казаться неполноценным.

— Это…! — Одна мысль внезапно пришла Абуси, и его рот опустился. Но он больше ничего не сказал и быстро опустил голову.

Я не думал, что Его Величество отправит это боевое знамя!

В этот момент разум Абуси был в полном смятении.

Румбл!

Несколько часов спустя шесть тысяч кавалеристов Тунло впервые покинули столицу, сопровождая этого охранника в черной броне в отдаленный Талас.

Пока эти шесть тысяч кавалеристов Тунло направлялись в Цыси, в северных районах империи, в далеких западно-тюркских степях, шла война.

— Готов! — раздался над степью сильный голос. На земле десятки тысяч солдат армии протектората Бэйтина выстроились в длинную человеческую стену. За этой длинной стеной щитников были копейщики, пехота, топорщики, лучники, а также огромное море кавалеристов.

Вся кавалерия находилась в упорядоченных боевых порядках, готовых к атаке в любое время.

Напротив них была еще более многочисленная западнотюркская конница. У всех этих кавалеристов были сабли без ножен, и они смотрели на армию Протектората Бэйтина глазами, полными намерений убийства.

Воздух был напряженным с приближением времени битвы, И тогда…

Буууум!

С оглушительным грохотом рога десятков тысяч западнотюркских кавалеристов прорвались, как вода из ворот наводнения.

Глава 1047. Великий Генерал Санми!

— Убить их всех!

— За всех пастухов!

— Степь всегда будет степью турок. Так как вы хотите сражаться, мы выполним ваше желание!

Боевой клич сотряс небеса. Западно-Тюркский Каганат и армия протекторатов Бэйтина всегда противостояли друг другу. Хотя они сражались каждый год, войны никогда не были очень интенсивными.

Однако на этот раз армия Протектората Бэйтина покинула свою базу и глубоко проникла в тюркскую степь. Имея всего сто тысяч человек, они осмелились прорваться через самые плодородные пастбища и водопой степи.

Даже Ишбара Каган был взбешен дерзостью и амбициями Ань Сишуна. Он приказал, чтобы тюркская армия, дислоцированная в южном регионе Западного Тюркского Каганата, пошла на уничтожение Ань Сишунь.

Аууу!

Одна часть западнотюркской кавалерии атаковала армию Протектората Бэйтина в лоб, а другая часть разделилась надвое и обошла фланги, пытаясь нанести удар по тылу армии Протектората Бэйтина.

Это была классическая тактика Западно-Тюркского Каганата. Если армия Протектората Бэйтина проникнет глубоко в степь, западные турки попытаются атаковать их сзади.

— Убью! — Всего за несколько коротких мгновений армия Западно-Тюркского Каганата, как огромная волна, врезалась в линию обороны армии Протектората Бэйтина. Земля задрожала, и небеса, казалось, потеряли свой цвет в момент этого столкновения. Бесчисленные танские пехотинцы были отправлены при ударе в полет.

Но воины армии протектората Бэйтина практически сразу отреагировали. Топорщики, копейщики, лучники и кавалерия… все они устремились вперед. Воздух звенел и гремел постоянно, пока сражались солдаты.

— Сишун, ты слишком тщеславен! Как ты планируешь, чтобы твои сто тысяч солдат победили моих сто восемьдесят тысяч кавалеристов?! — вертикальная фигура возвышалась в тылу тюркской армии, как надвигающаяся гора. Его глаза взорвались резким светом, и каждое его движение было наполнено внушающей страх силой. Его огромной ауры было достаточно, чтобы заставить задохнуться.

Великий Генерал Санми!

Это был один из трех сильнейших Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата. Его глаза были острыми и жестокими, а его статус был не меньше, чем у Дуву Сили. Дуву Сили был отправлен на северо-запад для сражения в Таласе, в то время как Великий Генерал Санми Цзюду Фулуо был размещен Ишбара Каганом в южной части степи для борьбы с армией Тана под командованием Ань Сишуна.

Это было не первое столкновение Цзюду Фулуо с Ань Сишуном, и они оба были чрезвычайно знакомы с методами друг друга. Хотя он не понимал, почему такой Великий Генерал, как Ань Сишун, внезапно покинул свою базу и рискованно отправился в степь, он не мог игнорировать эту прекрасную возможность полностью уничтожить армию Протектората Бэйтина.

Кроме того, Цзюду Фулуо заранее послал разведчиков и подтвердил, что у Ань Сишуна нет подкреплений.

Это было не что иное, как самоубийство!

Взрыв!

Вдалеке, как раз в тот момент, когда западнотюркская кавалерия собиралась сокрушить армию Протектората Бэйтина своим явным преимуществом в численности, воздух внезапно зазвенел грохотом шестеренок. К тому времени, когда Цзюду Фулуо отреагировал, все, что он мог услышать, это крики. Нечеткий черный силуэт пронесся по воздуху, разорвав грудь семи тюркских кавалеристов по прямой линии, из-за чего они упали со своих лошадей в лужах крови.

— Баллисты Великого Тана! — Цзюду Фулуо был ошеломлен, когда понял, что произошло. Он сразу испытал очень плохое предчувствие.

Он тщательно исследовал и знал, что у Ань Сишуна не было много баллист, и его солдаты никогда не смогли бы стрелять так точно. Это был не стиль армии протектората Бэйтина.

Но затем Цзюду Фулуо был ошеломлен еще сильнее.

У «снабженческих экипажей» в центре армии Протектората Бэйтина внезапно были сняты их тканевые покрытия, в результате чего были обнаружены не мешки с зерном и едой, а знаменитые боевые машины Великого Тана, баллисты!

— Огонь! — в стороне от этих баллист стоял отчужденный молодой полководец, опустивший меч из Стали Вутц. Пять тысяч баллист Тана открыли огонь одновременно, выпустив пять тысяч баллистических болтов в воздух. Казалось, время остановилось, и сто восемьдесят тысяч западно-тюркских кавалеристов почувствовали, что их сердца замерли.

Бум бум бум!

От этого единственного залпа были убиты десятки тысяч западнотюркских кавалеристов. Эти солдаты баллист могли стрелять очень точно, и они стреляли точно вто место, где тюркская конница была наиболее сконцентрирована. Каждый выстрел ударил как минимум в трех тюркских кавалеристов, и даже самые опытные среди них были срублены, как сорняки.

Итого! Почти двадцать тысяч западно-тюркских кавалеристов пали со своих боевых коней. Поле битвы стало жутко тихим, поскольку западнотюркская кавалерия уставилась в шоке, и даже их дыхание на мгновение прекратилось.

— Пуск!

Пока они были ошеломлены мощью баллист, отчужденный молодой генерал немедленно приказал выстрелить вторым залпом. С новым хором грохочущих звуков еще пять тысяч болтов пролетели к западно-тюркской кавалерии, подобно косе мрачного жнеца.

— Убей их! — Несколько тюркских кавалеристов пытались атаковать, но они были изрезаны смертельным дождем, прежде чем смогли даже приблизиться. Ни один из тюркских кавалеристов не мог сравниться с этой армией баллист, появившейся из ниоткуда.

— Отступление! Отступление! — с тревогой крикнул Цзюду Фулуо, пребывая как в шоке, так и в ярости.

Он узнал обмундирование тех солдат баллисты, которые появились из экипажей снабжения. В письме, которое Дуву Сили послал Ишбара Кагану, он упомянул новый тип баллистических отрядов, появившегося в Великом Тане. Это подразделение могло очень быстро и точно стрелять из баллист и обладало ужасающей мощью.

— Это должно быть то подразделение из Цыси! — баллистическая армия Великого Тана, которая, по словам Дуву Сили, появилась в Таласе, никогда не могла появиться здесь. Хотя он не был уверен, как появилась эта новая и даже более крупная армия баллист, Цзюду Фулуо был уверен, что она неразрывно связана с временным генералом-защитником Цыси по имени Ван Чун.

— Все, отступайте! — Громкий рев Цзюду Фулуо эхом разнесся по полю битвы. Когда его голос прозвучал в небе, Цзюду Фулуо уже рванулся вперед, взлетев, как орел, над армией Тана.

Бузз!

Звездная энергия кипела вокруг него, как десятки тысяч змей. В одно мгновение эта звездная энергия внезапно разразилась светом, более ослепительным, чем солнце. Издали Цзюду Фулуо, казалось, превратился в огромную комету. Свет настолько окутывал его, что больше невозможно было увидеть его фигуру. Более того, энергия, исходящая от тела Цзюду Фулуо, мгновенно стала в десять раз выше, и все почувствовали, как бедствие нависло над их головами.

Спуск Кометы!

Это была одна из самых известных техник Цзюду Фулуо. Используя свою ужасающую силу и особую природу своей Звездной Энергии, Цзюду Фулуо мог рухнуть с небес, как нисходящая комета, и вызвать ужасающий взрыв в рядах врага.

Поскольку баллисты Великого Тана были замаскированы под экипажи снабжения, они были несколько плотно сконцентрированы. Атака Великого Генерала уровня Цзюду Фулуо, несомненно, нанесла бы этой армии баллист сильный удар.

— Хахаха! Цзюду Фулуо, не слишком ли поздно ты понял, что попал в ловушку? — Смех раздался в воздухе, и из-под черного знамени Протектората Бэйтина, как стрела, выскочил Ань Сишун.

В мгновение ока он столкнулся с находящимся в воздухе Цзюду Фулуо. Несмотря на то, что Цзюду Фулуо был одним из трех сильнейших Великих Генералов Западно-Тюркского Каганата, даже он был вынужден отказаться от идеи уничтожения баллист во время сражения против Ань Сишуна.

— Сишун, ты очень хитрый! — Цзюду Фулуо рубанул саблей, наполняя свою огромную энергию сабли своей яростью.

Это было не первое столкновение Великого Генерала Санми с Ань Сишуном, но это был первый раз, когда его застали врасплох. Относительно Ань Сишуна, приманка для ловли Цзюду Фулуо определенно была не его стилем. Поскольку Цзюду Фулуо был настолько застигнут врасплох, результаты этой битвы были легко вообразимы.

— Хахаха, Цзюду Фулуо, спасибо за твою высокую оценку! — небрежно рассмеялся Сишун.

Без малейшего колебания он выпустил ослепительный и великолепный Ци Меча, который столкнулся с сабельной энергией Цзюду Фулуо.

Но эта битва не закончится так, как представляли Цзюду Фулуо и Ань Сишун.

— Огонь! — Отстраненный молодой генерал издал еще один приказ и опустил меч. Более семидесяти баллистических болтов начали сходиться на позиции Цзюду Фулуо.

— Черт! — Сердце Цзюду Фулуо взорвалось от ярости при виде этих баллистических болтов. Обычно Цзюду Фулуо не возражал бы, даже если бы по нему были выпущены сотни баллистических болтов, но, если на него напал Ань Сишун, даже Цзюду Фулуо пришлось бы сделать временное отступление.

— Сишун, не гордись. Наступит день, и твой протекторат Бэйтина расплатится.

Цзюду Фулуо отошел в сторону, воспользовавшись ударом своего столкновения с Ань Сишуном, чтобы бежать.

За ним бежала западно-тюркская кавалерия, спасая свои жизни.

— Огонь! — Холодный голос приказал пяти тысячам баллист Тана выстрелить еще один залп.

Бум бум бум!

Крики людей и лошадей, грохот тел, катящихся по земле и крики преследующей армии Тана создали беспорядочный грохот на поле битвы.

Глава 1048. Божественная Боевая Армия!

Часть армии Тана оставалась намеренно скрытой, ожидая, пока две армии не столкнутся, чтобы нанести внезапный удар. Эта незначительная деталь сразу же имела огромное влияние. Несмотря на то, что Цзюду Фулуо немедленно призвал к отступлению, он все же оставил десятки тысяч тюркских тел на поле битвы.

Даже те западно-тюркские кавалеристы, которые бежали очень далеко, могли слышать крики солдат позади них. Битва длилась недолго, но Цзюду Фулуо и его армия потеряли почти восемьдесят тысяч солдат. Между тем, протекторат Байтина даже не потерял и пяти тысяч. Такое соотношение потерь никогда не было раньше.

— Хватит! Все возвращаются! Этого сражения достаточно, чтобы удержать Цзюду Фулуо от любых безрассудных действий хотя бы на год! — по приказу Ань Сишуна все преследовавшие солдаты Бэйтина отошли. Протекторат Бэйтина имел слишком много пехоты и телег снабжения, чтобы соответствовать ловкости чисто кавалерийских сил Западной Тюркской Армии. Более того, армия баллист также не могла следовать за неприятелем в погоню.

Пока Ань Сишун был полон радости и все солдаты Протектората Бэйтина праздновали, холодный и безвременный голос заговорил.

— Лорд-покровитель, наша миссия выполнена, и вы увидели мощь армии баллист. Настало время выполнить вашего обещания. — молодой и отчужденный командир армии баллист подъехал к Ань Сишуну верхом на тюркской лошади.

Бузз!

В одно мгновение все замолчали, и даже крики ура угасли. Все окружающие солдаты Протектората Бэйтина начали смотреть на этого молодого генерала, и выражение лица Ань Сишуна стало мрачным, а его брови нахмурились.

— Молодой человек, у тебя достаточно наглости. Ты знаешь, что, если я этого захочу, я могу убить тебя здесь? — резко сказал Сишун, его глаза медленно становились острыми, как мечи.

— Если лорд-генерал-покровитель убьет меня, я, естественно, не смогу устоять, но это совсем другое дело. Я выполнил свое обещание лорду-покровителю. Западно-тюркская армия потерпела поражение, а Великий Генерал Санми Цзюду Фулуо был отброшен. Настало время, чтобы Лорд Генеральный Защитник выполнил свое обещание. Я предполагаю, что кто-то со статусом лорда— защитника не отступит от своих слов? — твердо ответил молодой командир. Даже перед таким элитным Великим Генералом, какАньСишун, на его лице не отразилось никаких эмоций.

— Наглый! Маленький подчиненный генерал осмеливается действовать так грубо перед Лордом Генералом Защитником! Я не верю, что наша армия Протектората Бэйтина не может справиться с таким маленьким офицером, как ты! — Смуглый генерал рядом с Ань Сишуном, наконец, не смог сдержать своей ярости.

— Если Лорд Генеральный Защитник пожелает, вы можете убить меня, но сделка должна состояться. Армия Протектората Бэйтина должна послать обещанных солдат, чтобы укрепить Талас. Я мог бы также добавить, что, хотя я мог бы быть маленьким подчиненным генералом незначительного статуса, моя сделка с Лордом-Защитником имеет печать Протектората Цыси.Эта печать представляет нашего генерала-Защитника Цыси. Я надеюсь, что Лорд-Защитник может тщательно рассмотреть свои варианты! — отстраненный командир холодно уставился на Сишуна, явно не желая уступать.

— Ублюдок! Ты смеешь угрожать Милорду!

— Убейте его!

— Я не верю, что генерал-защитник Цыси может сделать что-нибудь с Милордом! Все окружающие командиры Бэйтина взорвались от ярости.

— Как ты посмел!

— Любой, кто осмелится прикоснуться к нашему лорду, должен будет сразиться с нами!

— В худшем случае, мы просто отведем тебя к себе. Братья, готовьтесь к битве! — В тылу также были разгневаны солдаты армии протектората Цыси. Один из них даже сбросил шлем, чтобы показать свое дикое и свирепое лицо.

— Да как вы смеете! Клангклангкланг!

Разъяренные солдаты Бэйтина повынимали сабли и мечи. Эти воины Протектората Цыси вовсе не были обычными солдатами. Их нрав и поведение были более подходящими для бандитов и разбойников.

— Хватит! Всем стоять! — единственный приказ Сишуна немедленно заставил всех бойцов Бэйтинцев спрятать свое оружие.

— Молодой человек, скажи мне: как тебя зовут? — Сишун повернул голову к отчужденному молодому командиру. Сишун встречал бесчисленных командиров и пережил много испытаний и штормов, но он должен был признать, что смелость и проницательность этого молодого командира были действительно восхитительными. Они оставили чрезвычайно глубокое впечатление у Ань Сишуна.

— СуХаньшань! — Молодой командир объявил свое имя, ни гордо, ни кротко, и его глаза сияли бесстрашной решимостью.

— Неплохо! Я буду помнить тебя! Мои слова были просто шуткой. Я сделаю все, что обещал, и немедленно передам вам солдат, которых я обещал. Ань Бэйлю, выбери элитных солдат для меня и поручи им следовать за ним к Цыси.

— Большое спасибо, Милорд! — выражение лица Су Ханьшаня стало намного мягче, и, со взмахом его руки, солдаты баллист позади него замолчали.

Хотя все эти солдаты были бандитами и разбойниками Шелкового Пути, которые привыкли к беззаконию и неуправляемому образу жизни, все они проявляли невероятное уважение к Су Ханьшаню. Обучение Су Ханьшаня сделало так, что эти люди больше не были просто бандитами. Это было также признаком мощной харизмы и таланта Су Ханьшаня к командованию.

Говоря прямо, эти люди были готовы умереть за Су Ханьшаня, если кто-нибудь осмелится прикоснуться к нему.

СуХаньшань быстро покинул это место со своей армией баллист и десятью тысячами элитных бойцов протектората Бэйтина, оставив после себя три тысячи баллист.

— Милорд, десять тысяч элитных бойцов — это намного больше, чем мы договорились с молодым маркизом. Милорд действительно позволит им всем уйти? — спросил чрезвычайно умный генерал рядом с Ань Сишуном.

— Ха-ха, почему бы мне не согласиться? Я просто одалживаю их, а не отдаю их армии протектората Цыси. Более того… ты действительно думал, что я так легко соглашусь? Задолго до этого я представил мемориал ко двору, предложив одолжить десять тысяч элитных солдат. Независимо от того, чем закончится эта битва, наша армия Протектората Бэйтина будет в выигрыше. — слабо улыбнулся Ань Сишун.

— Но Милорд, парень по имени СуХаньшань, довольно смел. — с похвалой сказал другой генерал.

— Хотя Ван Чун находится далеко в Таласе, он по собственному желанию предложил заключить сделку с Лордом Генеральным Защитником. И похоже, что обученные им солдаты будут полностью готовы умереть за него. Такая способность — одна на десять тысяч. Было бы здорово, если бы мы могли перевести его в наш протекторат Бэйтина. Генерал лишь небрежно дал свою откровенную оценку, но его слова сразу же заставили улыбку Ань Сишуна угаснуть, и он повернулся в том же направлении, в котором ушел Су Ханьшань,

— Ци, Су Ханьшань… присматривай за ним для меня. Если это возможно, подумай о том, как привести его в наш протекторат Бэйтин.

Внезапные слова Сишуна заставили всех его генералов вздрогнуть и уставиться на Ань Сишуна, включая генерала, известного как Ци, который только что спел похвалы Су Ханьшаню. Все они знали, что тот, кто осмелился так резко выступить перед Генералом Защитником, проявил смелость, но никто из них не знал, что Генерал Защитник так восхищался им, что хотел завербовать его в протекторат Бэйтина.

— Да, Милорд! — Губы Ци дернулись, как будто он хотел что-то сказать, но он быстро опустил голову и с уважением подтвердил, что понял свою задачу.

Другие генералы покорно опустили головы. Как те бандиты, обученные быть солдатами баллист, относились к Су Ханьшаню, все солдаты Протектората Бэйтина проявляли абсолютное уважение и подчинение Ань Сишуню.

Смелый, находчивый, инициативный, командный, бесстрашный… такой человек, который может справиться с делами самостоятельно, — это не просто потенциальный генерал… Это тот, у кого есть потенциал стать Великим Генералом!

Бесчисленные мысли промелькнули в суровых глазах Ань Сишуна.

Великий Генерал всегда чувствовал, когда встречал другого Великого Генерала. Сишун видел это качество в молодом командире по имени Су Ханьшань, потому что это была не что иное, как более молодая версия его самого!

Когда он думал о том, что у такого отпрыска Клана Ван в Таласе было так много талантливых людей в его юном возрасте, Ань Сишун не мог не почувствовать немного зависти.

По Девяти Провинциям прогремели бури, вызванные неизбежной битвой при Таласе.

Протекторат Цыси был как око шторма, где собрались бесчисленные элитные солдаты. Более того. Город Стали местности Ушан, как место, которое нужно было пройти по пути в Цыси, служил величайшим свидетелем этого факта.

— Посмотрите на это! — ребенок, стоящий на высокой стальной стене, внезапно указал вдаль.

Эти слова сразу привлекли всеобщее внимание. Дети и ремесленники на стенах, а также многочисленные отпрыски, торговцы и пешеходы у городских ворот — все повернулись, чтобы посмотреть.

Облако пыли поднималось с того направления, на которое указывал ребенок. Семь тысяч всадников в доспехах молча ехали со сфокусированными выражениями лиц, проезжая рядом со Городом Стали, и поехали дальше к протекторату Цыси. Боевое знамя поднималось из центра этого формирования кавалерии в черных доспехах, и семь звезд на нем были видны даже с большого расстояния.

— Это армия Большой Медведицы! Армия Большой Медведицы Великого Генерала ГешуХана! • кто-то крикнул из середины толпы.

— Посмотрите туда! Это Божественная Боевая Армия! — Группа кавалерии в черных доспехах ехала в самом авангарде этой армии, выделяясь среди остальных солдат благодаря своей спокойной и собранной ауре. Они были, по крайней мере, в три раза сильнее солдат, едущих позади них, и, хотя их было всего три тысячи, их сплоченность и дисциплина сделали их сильнее, чем сила в тридцать тысяч обычных кавалеристов.

Пар вился вокруг их тел, растянувшись на три фута, делая их расплывчатыми.

— Я не думал, что армия Большой Медведицы отправит Божественную Военную Армию! — восторженно крикнул купец из Лунси, стоявший у основания городских стен.

Слова «Божественная Военная Армия» немедленно вызвали бурю дискуссий.

Глава 1049. Отправляясь в Талас!

Божественная Военная Армия!

Это была самая элитная армия Большой Медведицы. Говорили, что Великий Танский Бог Ван Чжунси и Гешу Хан обучали эту силу в течение двух поколений, отбирая ее членов из элиты среди элиты. По прошествии стольких лет в нее входило всего несколько тысяч солдат, и их ряды редко были полностью укомплектованы.

Это была высшая боевая сила. Они однажды, при численном преимуществе противника, победили Кавалерию Белого Льва Короля генералов У-Цана Ви Тадры Хонгло. В другом сражении, где их численно превосходили силы противника в пять раз, им удалось прорвать вражеские ряды и вырвать победу из челюстей поражения, разгромив войска почти в шестьдесят тысяч солдат.

Это была истинная сила Армии Большой Медведицы!

Титул «Божественного Военного» дал им сам Император Мудрец.

Три тысячи солдат Божественной Военной Армии и четыре тысячи элитных солдат Армии Большой Медведицы молча и собранно пронеслись мимо Стального Города. Вскоре после того, как Божественная Военная Армия прошла мимо, в ночь того же дня, начала приближаться другая армия. Земля загрохотала, и с горизонта поднялись облака вздымающейся пыли. Бесчисленные люди вышли из Стального Города, чтобы посмотреть, что происходит.

— Это, что происходит? Как там появилась гора? — Толпа за Городом Стали в шоке смотрела на юго-восток. В далекой темноте то, что когда-то было плоской и пустой равниной, теперь было домом для высокого горного хребта. Самым невероятным из всего было то, что эта горная цепь дрожала, приближаясь к Городу Стали.

В какой-то момент Город Стали был мрачен. Все смотрели на движущийся горный хребет в ошеломленной тишине. Несколько мгновений спустя все начали слышать шум грохочущих волн. Сначала шум был таким тихим, что лишь небольшое количество людей могло его услышать, но он быстро перешло в такой гул, что все в пределах тысячи ли его явно слышали.

— Посмотрите на это! — тревожно вскрикнул кто-то.

Огромный горный массив внезапно исчез, заменившись огромными волнами, которые достигали небес. Бесчисленные волны пронеслись по миру, и волна впереди была, по-видимому, в десятки раз выше Города Стали.

Ваааа! Шестилетний ребенок сразу же начал плакать. Торговцы и зеваки тоже испугались. Массивные волны приближались, заставив их всех отступить.

— Отходим! Спешите! — Многие люди бежали обратно в город, их лица были бледными и лишенными крови. Но прежде чем они смогли пройти через ворота, волны исчезли. В основе этих исчезнувших волн была армия из восьми тысяч воинов в черных доспехах, их аура была безмятежной и спокойной. Впереди этой армии было знамя пятиконечного золотого дракона.

— Имп — Императорская Армия! — Торговец, который когда-то жил в столице, оцепенел, увидев это знамя в темноте. Любой, кто пробыл в столице достаточно долго, узнал бы символ Императорской Армии, но он не осмелился подтвердить, что когда-либо видел именно эту часть Императорской Армии.

Румбл! Сотрясение земли вызвало гул в Городе Стали. На глазах молчаливой толпы восемь тысяч солдат Императорской Армии прошли мимо Города Стали и продолжили свой путь к Цыси, даже не бросив взгляда на город.

Когда наступила тьма и шум прошел, все начали засыпать, но вскоре пришла третья волна подкреплений от Великого Тана.

Арфа! Арфа!

Кее! Кее!

Птицы и звери в Городе Стали начали тревожно кричать без предупреждения. Птицы с тревогой прыгали в клетках, а собаки непрерывно лаяли на что-то на юго-востоке. Казалось, что они почувствовали что-то чрезвычайно опасное, приближающееся с этого направления.

Различные учреждения, созданные великими кланами в Городе Стали, уже стали домом для многих мирных жителей и торговцев и постепенно начали процветать. Однако такая ситуация, как сегодня, никогда не случалась раньше.

Разносчик, сон которого был прерван, открыл свое окно и был готов ругаться, но увидел небо и мгновенно замер. Темное ночное небо и его тусклые звезды внезапно залились сверкающим белым светом. Если присмотреться, можно было даже сказать, что все это был ослепительный Ци Меча, поднимающийся с юго-востока, пронзающий ночное небо, словно серебряная река.

Великолепный Ци Меча заставил все звезды казаться тусклыми. Даже ночное небо излучало свет.

Торговец встал, прижав руки к оконным ставням, и в шоке уставился на несколько сотен тысяч ярких Ци Меча. В этот момент разносчик услышал грохот земли, поначалу почти не слышный, но постепенно усиливающийся, пока весь мир, казалось, не дрогнул. Свирепая и мрачная энергия, которая слабо висела в воздухе, быстро начала набухать, становясь настолько мощной, что в нее трудно было поверить.

Тихо дремлющий Город Стали внезапно наполнился криками страха и тревоги, и все были разбужены этой энергией.

Когда через окно начал поступать леденящий воздух, разносчик понял, что эта мрачная энергия привела к падению температуры в Городе Стали. Взрыв! Разносчик закрыл ставни и свернулся калачиком в своем доме.

Люди в Городе Стали тоже, казалось, что-то почувствовали, и весь шум прервался. Город немедленно погрузился в смертельную тишину.

Румбл!

Звук марширующих содат приближался все ближе, но только охранники, расположенные на городских стенах, могли видеть, что происходит. Армия из четырех тысяч солдат, с телами, обернутыми в белый Ци Меча, мрачно пронеслась мимо города, не издав ни единого шума. Бесшумное давление, которое они источали, заставило всех охранников на стенах задрожать от страха.

Божественная Тюрьма!

Белый свет Меча Ци позволил охранникам четко разобрать слова, написанные на белом боевом знамени.

Примерно через тридцать минут армия покинула окрестности Города Стали и исчезла в направлении Цыси. Но даже тогда охранники на стенах остались в оцепенении.

За один день три армии прошли мимо Города Стали. Каждая из этих армий была невероятно мощной, оставляя беспрецедентное впечатление на жителей Города Стали.

— Невероятно! Где Лорд Маркиз нашел таких могущественных солдат! — пробормотал про себя солдат на стене, который первоначально служил в протекторате Цыси.

Сегодня многие жители города впервые увидели настолько могущественных солдат. Это также был первый раз, когда они поняли, что у Великого Тана было очень много скрытых армий!

Событий последних нескольких дней было достаточно, чтобы говорить о них до конца своей жизни!

Через несколько дней протекторат Цыси стал крупнейшей крепостью северо— запада, исключая Талас. Божественная Военная Армия, Армия Сюаньу, Божественная Тюремная Армия, Армия Небесного Капитала Чжана Шоугуи — все эти дисциплинированные солдаты аккуратно собрались перед армией Протектората Цыси, молчаливо и героически.

Самая очевидная сила на этой площади — шесть тысяч кавалеристов Ушана в самом центре. Хотя мечей из Стали Вутц не хватало, в этой кавалерии Ушана было оружие из Метеоритногго Металла, а также доспехи из Метеоритного Металла. Такого рода экипировки было достаточно, чтобы опозорить большинство армий.

— Все, что нам не хватает, это Су Ханьшаня! — Тихо сказал Цуй Пяоци, стоя рядом с Ван Бэем.

— Он достаточно близко. Я уже получил новости от Су Ханьшаня. Он преуспел в своей миссии и возвращается. — сказал Ван Бэй, поворачиваясь на восток вместе с Цуй Пяоци.

Как будто в ответ на их слова, примерно через полчаса завыл ветер, и с востока показался мощный черный поток солдат.

— Это армия Протектората Бэйтина! — всадник из Ушана с хорошим зрением сразу же заметил черное знамя с изображением дракона, развевающееся над армией. Цыси примыкал к Бэйтину, поэтому все были чрезвычайно хороошо знакомы с боевым знаменем Протектората Бэйтина.

Появление армии протекторатов Бэйтина показало, что Су Ханьшань успешно справился со своей миссией.

Несколько мгновений спустя Су Ханьшань выехал из тыла армии, чтобы предстать перед Ван Бэем и Цуй Пяоци.

— Все солдаты прибыли?

— Высшая Военная Армия еще в пути. Они должны прибыть через два дня. — сказал Ван Бэй.

После ухода Ван Чуна тремя главными фигурами Цыси были Ван Бэй, Цуй Пяоци и Су Ханьшань. Более того, Ван Бэй, как второй брат Ван Чуна, был бесспорным лидером. Большинство сообщений шли к нему. Клан Ван был кланом министров и генералов, и давал своим членам очень глубокое образование. С опытом Ван Бэя он мог легко справиться с такими вопросами.

— Скорость имеет первостепенное значение в войне. Война может разразиться в любое время. Сейчас мы собрали около шестидесяти тысяч солдат, поэтому можем отправиться в Талас, чтобы усилить лорда-генерального защитника. Что касается четырех тысяч солдат Великой Военной Армии, пусть они присоединятся к армии непосредственно в Таласе! — холодно и строго сказал Су Ханьшань.

Цуй Пяоци и Ван Бэй кивнули, оба согласившись с Су Ханьшанем.

— Поскольку это так, проинформируйте двух почтенных старейшин и приготовьтесь к отъезду. — сказал Су Ханьшань.

Час спустя застучали металлические барабаны, и из штаб-квартиры протектората Цыси начали подниматься огромные облака пыли. Элитная армия из более чем пятидесяти тысяч солдат отправилась из Цыси, величественно маршируя в Талас.

Ревел ветер и собирались тучи, и весь северо-запад, казалось, дрожал перед мощью этой армии.

Глава 1050. Собери три стороны!

К западу от Таласа, в далеком Шварцвальде…

Флапфлап! Бесчисленные птицы испуганно взлетели в воздух, и огромная арабская армия направилась к Шварцвальду. Три огромных знамени армии были видны с большого расстояния. Они были черным полумесяцем, длинной и узкой рекой и горящим черным адским пламенем.

Стук стук стук!

Грохот боевых барабанов заставил весь Шварцвальд дрожать перед мощью этой армии.

— Они здесь! — Зияд встал и посмотрел назад, его глаза светились от радости. За Зиядом встал Абу Муслим. Выражение его лица казалось спокойным, но его глаза показали все.

Арабы нуждались в победе в этой войне, а Абу Муслим и Зияд слишком долго ждали этого дня. Разрушить Талас и завоевать восточный мир всегда было величайшим желанием Абу Муслима и всех других арабских правителей.

Как Губернатор Железа и Крови, Абу Муслим не мог вынести потери от ничтожной армии неверных, равно как и его заместитель Зияд.

— Хахаха, Абу Муслим, мы снова встретились! — раздался энергичный смех, и губернатор Каира Осман поехал встречать Абу Муслима и Зияда.

— Лорд Осман, мы долго ждали вас. — зияд засмеялся и поехал на собственной лошади вперед, чтобы встретить его, с теплым и любезным выражением лица.

Зияд также участвовал в войне с династией Сасанидов, и он даже работал с Османом, чтобы убить Великого Генерала Сасанидов. Их можно считать старыми друзьями.

— Добро пожаловать! — Абу Муслим также выехал вперед на своей лошади, но он спокойно сказал только одно слово.

— Абу Муслим, ты по прежнему все тот же, с тем же мерзким выражением лица. Что не так? Действительно ли Тан в Таласе такой грозный? Такой, что даже ты им не подходишь? — мягко улыбнулся Осман, в то время как его глаза сияли от любопытства.

Абу Муслим был практически символом непобедимости в Аравийской Империи.

В последние несколько десятилетий не было империи, которую он не смог бы победить. Но на этот раз он не только не смог победить, но и потерпел поражение. Осману пришлось признать, что он был ошеломлен, когда впервые услышал эту новость, даже полагая, что это какая-то шутка.

— Осман, не будь небрежным. Эта армия династии Тан отличается от любого противника, с которым мы когда-либо сталкивались. Их оружие, снаряжение, стратегии, соединения и их командиры чрезвычайно опасны. Кроме того, восточные боевые искусства совершенно отличаются от наши. Именно потому, что Масил был слишком небрежен, он умер от их рук. — мрачно сказал Абу Муслим.

— Вот как? — сказал равнодушный голос, окрашенный презрением и тираническим видом.

— Это заставляет меня еще больше хотеть попробовать. Я хотел бы видеть, есть ли в этом мире армия, которую наши мамлюки не могут победить! — Айбак медленно выехал из армии на чистом белом коне.

— Милорд! — Выражение лица Зияда стало слегка испуганным при виде Айбака, и он немедленно поклонился.

Мамлюки были армией с высшей боевой силой. Вся Аравия знала это. Как лидер мамлюков, Айбак обладал огромным влиянием. Даже Зияду пришлось проявить к нему большое уважение.

— Айбак, если ты этого хочешь, можешь попробовать мою армию. — сзади раздался ледяной голос, сопровождаемый стуком копыт. Фигура, сияющая ослепительным золотым светом, появилась на ненормально большом арабском коне.

Кутайба!

Абу Муслим, Осман, Зияд и Айбак стали серьезными и немедленно закрыли рот. Военный губернатор Кутайба почти наверняка командовал самой уникальной армией во всей Арабской Империи.

Кутайба так жаждал битвы, что устраивал войны даже чаще, чем Абу Муслим. Он был боевым маньяком. Это был один из немногих людей, которые превзошли Абу Муслима по статусу, и огромная сила и власть, которыми он обладал, заставили даже халифа задуматься о способах его удержать.

Безумец!

Намек на гнев вспыхнул в глазах Айбака, но он не смел высказать свое мнение. В полном составе у мамлюков было всего десять тысяч человек, но элитных солдат Кутайбы было в десять раз больше. Мамлюки использовались для прорыва оборонительных позиций на поле битвы, а не для крупномасштабных боев.

Даже если мамлюки смогут прорваться сквозь строй Кутайбы, они все равно окажутся в жестокой схватке, из которой они выйдут с серьезными жертвами.

Самое главное, что Айбак не подходил для Кутайбы.

Кутайба был известен как Бог Войны Аравии, титул, который хорошо отражал его уровень силы. Если бы в этом не было необходимости, Айбак не хотел делать врагом этого боевого маньяка.

Ослепительная золотая фигура Кутайбы проигнорировала Айбака и повернулась к Абу Муслиму.

— Абу Муслим, ты действительно разочаровал меня. Я не думал, что ты, обладая помощью Армии Бегемотов и Армии Небесного Короля все равно проиграет небольшой восточной армии с несколькими десятками тысяч военнослужащих.

Я думал, что ты сможешь заменить меня в будущем, но теперь кажется, что я переоценил тебя. — брови Абу Муслима зашевелились, словно он хотел что-то сказать, но ему удалось сдержаться. Иерархия была строгой в Аравийской Империи, и все это решалось силой. Абу Муслим только что потерпел поражение в Таласе, поэтому ему, естественно, нечего было сказать перед грозным Кутайбой.

— Кутайба. вы быстро узнаете сами, являются ли Тан слабым или сильным. Так как армия здесь, мы можем начать разбивать Талас и уничтожить армию Тана. Зияд, сообщите тибетцам и западным туркам, чтобы они подготовились к выходу, — приказал Абу Муслим, поворачивая голову.

— Да, Милорд! — Зияд пришел в себя и быстро уехал.

Флапфлап! Аравийский охотничий сокол вскоре взлетел в небо, покидая Шварцвальд, пролетая через Талас и приземляясь в тибетском лагере.

В этот момент тибетская армия была бдительной и дисциплинированной, а теперь излучала совершенно другую ауру. Сорок тысяч солдат тибетского подкрепления, посланных великими кланами и королевскими корнями, наконец прибыли и присоединились к армии Далуна Руозана. Далун Руозан снова имел почти восемьдесят тысяч солдат, и их средняя сила была даже выше, чем раньше.

— Ха-ха, все наконец-то здесь. -Далун Руозан улыбнулся, схватив письмо Зияда.

Он ждал очень долго, и вот наконец настал момент. Три губернатора, четыреста тысяч солдат и сила, обеспеченная тибетцами и западными турками… Благодаря этому, Ван Чун и Гао Сяньчжи не могли выжить в этой битве.

— Передайте мой приказ! Пусть армия готовится к выходу! — Далун Руозан легким движением отбросил письмо.

— Рапорт! — в этот момент тибетский посланник ворвался в палатку и опустился на одно колено.

— Великий Министр, разведчики в тылу обнаружили подкрепление Танцев, движущееся к Таласу. По нашим оценкам, их насчитывается не менее шестидесяти тысяч, и все они элитные воины. Великий Министр, ваши указания!

Бузз!

Палатка затихла при этих словах, время, казалось, остановилось, и все движение застыло. Даже Далун Руозан почувствовал, что выражение его лица замерло, а улыбка на его губах угасла.

— Как далеко они? — Далун Руозан сказал, его брови глубоко морщились. Эта новость явно застала его врасплох.

— Они двигаются очень быстро. Им потребуется максимум один день, чтобы достичь нашей позиции. — почтительно ответил посланник.

Палатка осталась неподвижной. Далун Руозан положил подбородок на одну руку и начал молча думать.

— Подкрепление Великого Тана пришло очень быстро. Похоже, что Император Мудрец заметил опасность на северо-западе и решил отправить солдат пораньше. — строго сказал Дусун Мангпоче.

Это были действительно самые удивительные новости. Подкрепления Великого Тана прибыли как раз в тот момент, когда они готовились к атаке.

— Это не то, о чем я беспокоюсь. — Хуошу Хуйцан тоже заговорил, его брови глубоко нахмурились.

— Великий Тан отличается от нас. У них слишком много врагов, чтобы можно было мобилизовать большое количество солдат. Шестьдесят тысяч элитных воинов — это действительно довольно удивительное количество. Если мы пойдем по плану и пойдем вместе с арабами для атаки Таласа, я волнуюсь, что именно мы, а не Тан в Таласе, будут атакованы с тыла.

В войне величайшей ошибкой было нападение в тылу.

Арабы обладали удивительной способностью восстанавливать свою боевую мощь. Хотя они потеряли сотни тысяч солдат, им удалось собрать армию в четыреста тысяч человек. Даже если бы они были атакованы с тылу, им нечего бояться. Но у тибетцев было только восемьдесят тысяч солдат. Атака с тыла может привести к тому, что они будут полностью уничтожены.

В палатке было тихо. Эта переменная возникла внезапно и быстро, даже не дав тибетцам времени порадоваться новостям об арабском подкреплении, прежде чем им пришлось пересмотреть свои собственные обстоятельства. Мрачное и торжественное настроение висело над палаткой.

— Хех! — Далун Руозан внезапно усмехнулся, и принял решение.

— Кажется, нам придется изменить наш план. Земля используется для блокирования наводнения, а солдаты — для блокирования вражеской армии. Давайте пойдем и посмотрим подкрепление Великого Тана. В то же время мы также можем купить некоторое время для Абу Муслима.

— Кроме того, проинформируйте Дуву Сили. Через столько времени пришло время встретиться.

Через несколько мгновений после того, как Далун Руозан отдал приказ, орел взлетел в воздух к западно-тюркскому лагерю. Не прошло и двух часов, как тибетская и западно-тюркская армии объединились и начали движение в противоположном направлении от Таласа.

Глава 1051. Штурм могущественного врага!

Прошло время. Когда арабы, тибетцы и западные турки начали выходить, несколько орлов полетели по воздуху, в результате чего разведчики ворвались в Талас в крайне отчаянном настроении.

— Рапорт!

— Плохие новости! Были замечены арабы! Силы арабской кавалерии приближаются к Таласу на полной скорости. По нашим оценкам, они составляют четыреста тысяч солдат! — Несколько разведчиков ворвались в приемную, но их отчеты были одинаковыми.

Бум!

Отчеты разведчиков, словно врезавшийся в озеро валун, заставили всех в тревоге встать. Хотя Хорасани уже сказал, что приближается армия из четырехсот тысяч арабских солдат, осознание того, что это действительно так, заставило их всех быть ошеломленными.

— Прошло больше месяца. Этот день должен был прийти в конце концов. — Гао Сяньчжи глубоко вздохнул, поднявшись с огромного конференц-стола, и его глаза обратились к Ван Чуну, сидевшему напротив него.

— М-м. — Ван Чун кивнул. Хотя его лицо не выражало эмоций, его разум был в сложном настроении. То, что должно было прийти, пришло. После столь долгого ожидания Великий Тан и Аравия, наконец, получили свою неизбежную войну, но эта война отличалась от предыдущей. Это была настоящая решающая битва. Только один — либо Аравия, либо Великий Тан могли выйти живыми из Таласа. Только один флаг развевался бы по его стенам.

— Сюэ Цяньцзюнь, какие новости были от Императорского Двора? — Милорд, Су Ханьшань, генерал Ван и генерал Цуй уже покинули Цыси с армией в шестьдесят тысяч человек и идут полным ходом к Таласу.

Ван Чун кивнул и продолжил:

— Были ли приняты меры по защите Цыси и Стального Города?

Сюэ Цяньцзюнь поклонился и ответил:

— Милорд, армии префектур Лунси, округ Гуаннэй и округ Хэдун уже гарнизировали их защиту. Хотя их недостаточно для наступления, они должны быть хороши в обороне.

— Очень хорошо! — без эмоций в глазах кивнул Ван Чун.

— Подкрепление со всех сторон прибыло. Эта битва неизбежна. Единственное, что стоит между нами и нашими подкреплениями — это Далун Руозан и Дуву Сили!

Когда Ван Чун говорил, он взял два маленьких флага и повесил их на модель, где располагались тибетские и западнотюркские лагеря.

— Ван Чун, с Далуном Руозаном нелегко иметь дело. Он, вероятно, уже знает о подкреплении от Цыси. Что нам делать? Должны ли мы выйти, чтобы встретить их?

Чэн Цяньли не смел легко относиться к Далуну Руозану. В текущий период Великий Тан несколько раз хотел совершить набег на тибетцев и турок, но Далун Руозан и Дуву Сили каждый раз предвидели эти попытки и готовились к ним. Прямо сейчас обе армии были неуязвимы для армии Тана. Любое движение, которое пробовал Тан, было бы обнаружено заранее.

Несмотря на то, что Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли послали разведчиков, чтобы убить шпионов в городе, независимо от того, сколько они убили, похоже, появлялись другие. В конце концов, они могли бы положить конец этой идее.

Пока у них не было абсолютного преимущества, им было неуместно сражаться с тибетцами и западными турками.

— Не нужно! — к их удивлению, Ван Чун очень неторопливо махнул рукой в отрицании.

— Далун Руозан не будет сражаться с нами. В тот момент, когда он обнаружит какие-либо признаки движения от нас, он немедленно уйдет. Но, если Далун Руозан действительно собирается что-то попробовать, он, вероятно, выбрал неправильную цель на этот раз. Сюэ Цяньцзюнь, немедленно сообщите Су Ханьшаню. Скажите ему, что Далун Руодзан идет и что ему пора показать свои способности. — строго сказал Ван Чун.

Люди в зале обменялись взглядами, и даже Гао Сяньчжи не мог не нахмуриться.

‘Су Ханьшань? Они никогда не слышали этого имени раньше, но по выражению лица Ван Чуна они могли видеть, что он очень доверял этому человеку.

— Ван Чун, это… — вопросительно сказал Гао Сяньчжи.

— Человек, который заставит Далуна Руозана понести большие потери. — слабо улыбнулся Ван Чун.

Со временем Талас стал все более бдительным. Подготовка подразделения Сабли Мо и кавалерии Ушана также усилилась.

Клангклангкланг!

Искры летели по городу, и густой дым поднимался в воздух. Одна Сабля Мо за другой были извлечены из печей и переданы в руки Подразделения Сабли Мо, как и костюмы из Метеоритного Металла.

Спустя несколько дней, когда были изготовлены Сабли Мо, раздался звон. После того как пламя и дым рассеялись и сабли были извлечены из кузницы, подразделение Сабли Мо было полностью оборудовано.

Ладонь протянулась и схватила Саблю Мо. После тщательного изучения Сабли Мо Чэн Цяньли одобрительно кивнул.

— Достаточно хорошо. Отправьте эту экипировку на второй полигон.

-Да!

Офицер армии протектората Анси немедленно приказал солдатам, готовым доставить оружие и снаряжение на второй полигон.

— Все вы, внимательно! Все разведчики должны оставаться в состоянии повышенной готовности! Если арабы что-нибудь предпримут, я хочу, чтобы вы все немедленно сообщили об этом!

— Орлиная команда, мне нужно, чтобы все небо наблюдало. Если арабским солдатам удастся приблизиться в темноте, я буду просить вас объяснить!

Первая линия обороны была насыщена напряжением, и щитники, кавалерия и топорщики заняли свои позиции. Арабы были на грани прибытия, и никто не осмелился показать малейший признак пренебрежения.

Пока Талас готовил свою оборону в нескольких сотнях километров, турко— тибетская армия провела короткую, но напряженную битву с подкреплением Тана. Битва не достигла решающего уровня, но на поле битвы осталось немало трупов.

— Великий Министр! Что нам теперь делать? — Хуоба Сангье, стоящий рядом с Далуном Руозаном, стоял среди пылающего и воющего ветра, и с трудом оглянулся.

Поражение Ван Чуна и Гао Сяньчжи было одной вещью, но теперь даже безымянный паршивец из Тана нанес им жестокий удар.

Все было тихо, и, когда Далун Руозан оглянулся на бесчисленных раненых солдат, его сердце упало.

— Я был небрежен. Я не думал, что эта волна подкрепления будет такой сильной. Сейчас не время сражаться с ними. Передайте мой приказ. Мы отступим согласно первоначальному плану. Мы должны присоединиться к Арабам как можно быстрее. Кроме того, скажите Абу Муслиму, что нельзя недооценивать подкрепление Тана. Он должен быть осторожен! — Сурово сказал Далун Руозан.

-Да! Великий Министр!

Посланник немедленно ушел.

— Великий Министр, вам нужно, чтобы я позаботился об этом мальчике? — вдруг сказал Хуошу Хуйцан.

— Если это необходимо, еще есть время!

— Если мы не позаботимся о нем сейчас, я переживаю, что у Великого Тана будет еще один человек, такой как Ван Чун.

Далун Руозан командовал войсками весь бой. Число солдат, которые были убиты в рукопашном бою, было довольно мало. Тибетцы понесли большую часть потерь из-за пяти тысяч баллист, спрятанных в тылу.

— Великий Министр, я разделяю ту же точку зрения, что и Хуошу. При необходимости я тоже могу пойти! — Сказал Дусун Мангпоче.

Далун Руозан был публично признан одним из лучших стратегов У-Цана, только превзойденный Далоном Тринлингом. Для двадцати с небольшим лет юноши без репутации, способного перехитрить Далуна Руозана, можно частично приписать его недооценке, но, несмотря на это, все они считали его главной угрозой.

Далун Руозан помедлил, а затем покачал головой.

— Не нужно!

— Эти подкрепления Великого Тана не так просты, как все вы думаете. Что касается этого мальчика, у него определенно есть некоторые резервы. У нас не будет большого преимущества, если мы будем сражаться с ним сейчас. Отложите его в сторону. Когда мы присоединимся к арабам в Таласе, мы сможем уничтожить его вместе с остальными! Никто из них не сможет сбежать! Кроме того, наша цель достигнута. Эти ямы и окопы должны задержать их на один или два дня.

Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан немного помедлили, и кивнули в знак согласия.

Тыгыдык! Далун Руозан быстро отогнал тибетскую армию, а западно-тюркская армия последовала за ними.

Напряжение продолжало нарастать, и арабы все ближе и ближе подходили к Таласу. Тем временем в редком лесу, примерно в нескольких десятках ли к западу от Таласа, разведчик армии протектората Анси спрятался рядом с искривленным деревом, замаскированным под листья и высушенную траву.

— Железная голова, ты еще что-нибудь видишь? — сказал замаскированный разведчик.

Только через какое-то время раздался голос.

— Ничего! Шесть групп уже ушли, но арабы не доберутся сюда так быстро. Все, что нам нужно сделать, — это ждать каких-либо новостей, и как только мы их получим, мы немедленно передадим их в тыл. — казалось, что скрытый разведчик был единственным присутствующим, но при внимательном рассмотрении можно было обнаружить, что вокруг ветви свернулся еще один разведчик Тана. С этого места он постоянно наблюдал за тем, что творится вокруг, особенно за небом.

В небесах разведчик смотрел на скального орла, который медленно кружил в воздухе.

Птицы могли видеть гораздо больше, чем люди. Эти скальные орлы в воздухе использовали различные схемы полета для передачи разной информации разведчикам, находящимся ниже, и в это время они говорили, что все было нормально.

Криии!

Каменный орел внезапно закричал, и, прежде чем два разведчика смогли среагировать, он упал на землю. Через некоторое время они услышали его тяжелый стук.

— Эта…Два разведчика в шоке посмотрели друг на друга. События произошли слишком быстро, чтобы увидеть, что произошло…

Глава 1052. Война приближается!

— Железная Голова, это может быть… — в беспокойстве и сомнении поднял голову разведчик поддеревом.

— Невозможно! Этого не может быть! Арабы не такие быстрые! Если бы они прибыли, мы бы уже получили сигнал. В конце концов, нас впереди шесть групп, все они очень опытные. Железная Голова покачал головой и сразу же отверг предположения разведчика снизу.

У разведчиков Великого Тана была чрезвычайно строгая система, в которой не было пропусков. Победить эту систему не было невозможно, но это потребовало бы невероятной силы.

Они молча обменялись взглядами.

— Ничего хорошего! Я пойду и посмотрю! Эти скальные орлы были ранены в предыдущей битве. Они могли умереть, потому что открылись их ранения! — Железная Голова некоторое время молчал, а потом соскользнул с дерева, позвал коня и поскакал прочь.

Но он долго не проехал, когда земля внезапно начала дрожать и качаться.

— Что тут происходит? — Железная Голова немедленно остановился, и был еще более потрясен. Прошло немного времени между падением скального орла и сотрясением земли. Даже вражеская армия не может быть такой быстрой!

Но в мгновение ока дрожь достигла максимальной интенсивности. Дрожь была настолько сильной, что даже боевой конь что-то почувствовал и расширил глаза от страха.

Звук тряски был настолько огромен, что подавлял все остальные звуки в мире. Даже звук собственного дыхания был заглушен.

Железная Голова, казалось, что-то заметил и обернулся, чтобы с тревогой крикнуть разведчику позади него.

— Облачный леопард, уходи! Торопись! — Но Облачный Леопард не мог ничего слышать, он мог определить, что было сказано, читая губы Железной Головы.

Плюх-плюх! В тот момент, когда Железная Голова обернулся, острая стрела вонзилась в его тело, заставив его голос внезапно остановиться. Он недоверчиво опустил голову к груди и увидел острую стрелу, высунувшуюся из нее, прямо там, где было его сердце.

Рот Железной Головы открылся, его глаза расширились, и он упал с лошади.

— Железная голова! — Облачный Леопард был так удивлен, что даже забыл дышать.

Быстро!

Слишком быстро!

Эта сцена полностью превзошла его воображение и оставила его слишком ошеломленным, чтобы что-либо делать. В этот момент Облачный Леопард увидел зрелище, которое он никогда не забудет до конца своей жизни.

Румбл! Бесчисленные деревья на горизонте внезапно начали падать на землю, и из-за них вырвался черный стальной поток. Это был поток разрушительного черного пламени, которое заполняло каждый угол, и захватывая весь мир.

Хууууу! Ветер был похож на вопли призраков или вой волков, и весь мир, казалось, дрожал в страхе от импульса этой армии. В несколько коротких мгновений огромный поток солдат быстро сократил расстояние!

Облачный Леопард никогда раньше не видел мощную армию. Армия протектората Анси сама была серьезной армией. Но когда он увидел эту армию, которая была похожа на море пламени, вспыхивающее из подземного мира, Облачный Леопард онемел.

Так много!

Слишком много!

Никогда в своей жизни он не видел так много элитных солдат. У каждого из этих солдат была свирепая аура, и все они были закалены в самых жестоких и кровавых сражениях. Это были настоящие ветераны ста битв! В то же время эта армия шла слишком быстро. Всего несколько секунд прошло между началом грохота и моментом открытия.

Это был непобедимый импульс, лесной пожар, бушующий на лугах!

— Как могла быть армия из такого количества могущественных солдат?!

Сердце Облачного Леопарда дрожало от ужаса. Он внезапно понял судьбу шести разведывательных команд, которые стояли перед ними, и он также понял, почему далекий скальный орел упал с небес, не передав ни одного сообщения.

Это была не обычная армия, а беспрецедентная сила.

И эта армия, должно быть, шла днем и ночью в этом ужасающем темпе. Иначе они бы никогда не пришли так рано.

— Я должен немедленно сообщить об этом лорду-генеральному защитнику и молодому маркизу!

Сердце Облачного Леопарда похолодело от страха, и в его голове осталась только одна мысль. Не задумываясь, он сел на коня и ударил его мечом в спину.

Тыгыдык! Человек и лошадь немедленно уехали вдаль. Позади них черный поток из четырехсот тысяч арабских солдат продолжал непрерывно и быстро продвигаться к Таласу.

— Рапорт!

Через час бдительная и сосредоточенная армия танцев перед Таласом внезапно услышала крайне отчаянный и настойчивый голос вдалеке. Из облака пыли появился армейский разведчик Протектората Анси, его тело прижалось к лошади, и он срочно поехал в Талас.

— Арабы идут!

— Арабы идут!

— Армия из четырехсот тысяч солдат, марширующих ночью и днем, теперь всего в тридцати ли от Таласа!

Нервный голос разведчика раздался над городом. Румбл! Голос был валуном, брошенным в спокойное озеро линии обороны, мгновенно приводя солдат в бешеную деятельность. Город Талас ожил как гигантская машина.

Городские ворота открылись, позволив бесчисленным солдатам затопить все вокруг и направиться к своим местам на первой линии обороны.

Бушевал ветер и собирались тучи войны. Бесчисленные солдаты появились и на стенах Таласа. Напряжение в воздухе внезапно возросло в сотни тысяч раз.

Свист! Почти в то же мгновение некая фигура выскочила из города во вспышке света.

— Милорд, Милорд… это чрезвычайная ситуация! Арабы убили наших разведчиков и сейчас приближаются.

Юная фигура верхом на лошади была столь же высокой и устойчивой, как лошадь Облачного Леопарда. Он бросился вперед в волнении, но, прежде чем он смог далеко уйти, его тело потеряло свою силу, его глаза стали расплывчатыми, и он упал с лошади. Но он не упал на землю, как ожидалось.

Как раз, когда Облачный Леопард собирался упасть, молодая, стройная, но энергичная рука схватила его и подняла его тело.

— Милорд!

Это молодое и знакомое лицо оживило Облачного Леопарда.

-… Будь осторожен с арабами. Они идут.

— Я понимаю. Расслабься. Мы уже приготовились. — произнес тихим голосом Ван Чун, торжественно глядя на разведчика армии протектората Анси.

— Замечательно…Изначально Облачный леопард хотел сказать гораздо больше, но слова Ван Чуна заставили его вздохнуть с облегчением, и его разум мгновенно расслабился. В этот момент Облачный Леопард наконец заметил волну сильной усталости, накрывшую его. Его глаза медленно потеряли фокус, а тело постепенно обмякло.

Ван Чун осторожно опустил тело этого разведчика армии протектората Анси, его глаза стали острыми и свирепыми, и он уставился на острую окровавленную арабскую стрелу, выступающую из груди разведчика.

Эта рана была смертельной. Разрушительная сила стрелы не только пробила его сердце, но и всколыхнула все меридианы в его теле. Разведчику удалось доехать только благодаря силе воли, чего, вероятно, арабы не ожидали.

Будь спокоен! Те, кто оскорбляет Великий Тан, будут наказаны, независимо от того, как далеко они находятся. Все арабы в конечном итоге заплатят цену, — мысленно поклялся Ван Чун.

Он встал и посмотрел мимо стальных стен к горизонту. Хотя там не было ничего, кроме воющих ветров, Ван Чун чувствовал мрачную ауру.

— Ван Чун… — Гао Сяньчжи вышел из города и посмотрел на запад с торжественным выражением лица. За ним также прибыли Чэн Цяньли, Си Юаньцин, генералы Анси, король Ганке и другие командиры.

— Двадцать ли! — сказал Ван Чун. — Они движутся очень быстро, и они, кажется, принимают меры предосторожности против наших разведчиков. Кроме этого разведчика, никто из них не отправил никаких новостей. Их Авангард, кажется, чрезвычайно грозен. Я предполагаю, что мы увидим их скоро.

Разведчик сказал, что они в тридцати ли, а это число — расстояние, на котором разведчик заметил армию. Основываясь на прошедшем времени, Ван Чун смог дать более точную оценку расстояния арабской армии.

Горизонт оставался пустым, и мир оставался безмолвным, но Гао Сяньчжи, Ван Ян, Чэн Цяньли и все остальные чувствовали мрачное настроение в воздухе, и некоторые из них чувствовали, что их сердца тонут.

Криии!

Несколько мгновений спустя семь или восемь скальных орлов за десять с небольшим ли от первой линии обороны внезапно издали жалобные вопли и упали с неба. Все были ошеломлены этим зрелищем, в то время как выражение лица Ван Чуна стало торжественным.

Многие люди не понимали, что произошло, но Ван Чун ясно видел стрелы, выпущенные в небо. Хотя скальные орлы прошли обучение и были чрезвычайно проворны, они все же не смогли увернуться.

Скальные орлы, патрулирующие небеса, могут разглядеть человека за десять ли. То, что враг смог уничтожить скальных орлов без всякого предупреждения, означает, что они имеют дальность стрельбы в десять с небольшим ли и очень сильны]

Выражение лица Ван Чуна было безмятежным, в то время как его голова гудела от мыслей.

Хотя он не видел, как арабская армия несется к нему, этой жестокой и быстрой атаки, а также ужасающей скорости, с которой армия шла, было достаточно, чтобы угрожать всему живому.

Бззз! Вскоре после того, как скальные орлы упали с неба, издали донеслась слабая дрожь, и весь мир начал дрожать. Хуууууот! Ничего не было видно, но с запада дул сильный ветер…

Глава 1053. Битва Титанов!

Итого!

Дрожь усилилась, и спустя немного времени все услышали ржание лошадей на ветру, знак того, что огромная армия приближается к Таласу.

— Готов! — громкий крик внезапно раздался над первой линией обороны, вскоре заглушенное грохотом брони и лязгом металла, оружие заблестело под пасмурным небом. Солдаты армий протектората Анси и Цыси вместе с наемниками, завербованными из Западных Регионов, испытали на себе изменения в ауре. Они были одновременно стальной стеной и натянутым луком. Напряжение было максимальным, и мрачное настроение пронеслось через линию обороны.

Урчание и ржание становились все громче и громче, а сами они становились все ближе и ближе. Через некоторое время подул ветер, и на горизонте появилась слабая черная линия. Сначала она была настолько слабой, что едва ли стоило упоминать о ней, но быстро превратилась в огромную черную приливную волну, которая заставила весь мир дрожать.

Арабы!

Теперь не нужно было никаких напоминаний. Все знали, с каким противником они сталкиваются. Это был не первый раз, когда они встречались с арабами, но эти арабы внушали совершенно иное чувство, чем те арабы, с которыми они сталкивались раньше. Оборонительные посты, которые простирались на шестьдесят с небольшим ли, были укомплектованы множеством разведчиков и скальных орлов, но ни один не отослал ни слова, кроме одного разведчика, которому удалось вернуться только благодаря беспрецедентной силе воли.

Такого никогда раньше не было.

Все разведчики Великого Тана были закалены кровью и огнем. В соревнованиях с тибетцами и западными турками они могли сокрушать своих противников, даже находясь в меньшинстве, и все они были чрезвычайно опытными. То, что так много элитных разведчиков могло быть убито, и ни один из них не мог отправить ни одного послания, означало только одно.

Это был враг беспрецедентной силы!

— Это сила Аравии?

Выражение лица Ван Чуна было торжественным. Он уже знал от Хорасани, что эта армия придет, но видеть и слышать — это две совершенно разные вещи. Эта армия была даже сильнее и смелее, чем армия Абу Муслима, которая была действительно закалена в сотне сражений.

Кутайба! Хотя он еще не видел этого вражеского командующего, Ван Чун уже мог понять, что это была за армия. Ветер, лес, огонь, гора — вот четыре символа черт, которые подчеркивали военное искусство. У арабов не было подобного высказывания, но было очевидно, что эта армия сумела понять суть этих четырех слов. Они были такими же быстрыми, как ветер, но могли идти так же спокойно и тихо, как безмятежный лес. Они были столь же агрессивны, как огонь в нападении, но они также могли быть такими же неподвижными, как гора в обороне. Даже Ван Чун был довольно удивлен в этот момент, но мгновение спустя его глаза ожесточились от решимости.

Это было шестьдесят тысяч против четырехсот тысяч. Не было никаких сомнений в том, что Тан находился в крайне тяжелом положении, но Ван Чун не мог отступить, как и Великий Тан. Эта битва будет кровавой битвой до конца.

— Все, слушайте мой приказ! — в одно мгновение глаза Ван Чуна стали острыми и холодными.

— Щитоносцы, немедленно продвигайтесь к щелям между стенами! Топорщики, прячьтесь и ждите приказов!

— Команда мастеров, будьте в резерве, чтобы чинить и укреплять стены! Баллисты, настраивайтесь на 45 градусов, цельтесь в ряды врага и стреляйте!

— Пятый блок, шестой блок и седьмой блок, ждите моих приказов! Будьте готовы оказать помощь в любое время!

— Кавалерия Ушана и Сабли Мо, слушайте мой приказ. Кавалерия Ушана, будьте готовы к вылазке с левого фланга! Подразделение Сабли Мо, стойте в резерве! Никакое движение не разрешено без моего приказа!

Ван Чун разослал ряд приказов, которые, казалось, восстановили доверие к армии и успокоили ряды. У всех солдат были решительные лица и яркие глаза, они, казалось, нашли свои позвоночники, и теперь бесстрашно смотрели на арабскую армию.

— Армия Железной Стены, готовься! Вторая линия, готовься к атаке!

— Двадцать третий отряд, двадцать седьмой отряд, двадцать девятый отряд, встаньте на правый фланг и приготовьтесь к атаке!

— Кавалерийские части, будьте готовы к атаке!

— Банахан, Гули, третье и пятое подразделение, ждите моих приказов! — почти одновременно с этим Гао Сяньчжи начал торжественно отдавать свои приказы, приводя в движение армию протектората Анси и наемников. Посреди этих солдат было особенно заметно подразделение, одетое в зелено-черные доспехи.

Это подразделение состояло всего из четырех тысяч солдат, но все они источали бесстрашные и жесткие ауры. Каждый из них был похож на неподвижную стальную стену, которая внушала страх, просто стоя там.

Армия Железной Стены!

Это была самая элитная сила армии протекторатов Аньси, для обучения которой Гао Сяньчжи понадобилось десять с лишним лет. С точки зрения чистой силы, они были равны Божественной Военной Армии Гешу Хана, Армии Жеребцов— Драконов Ань Сишуна и Армии Небесной Столицы Чжана Шоугуи. С определенной точки зрения, она была даже сильнее, чем эти армии.

Гао Сяньчжи смог противостоять постоянному потоку атак Абу Муслима с армией в семьдесят тысяч человек, преодолевая кризис за кризисом и едва отталкивая арабов снова и снова, полагаясь на эту элитную силу.

Эти солдаты сформировали личную охрану Гао Сяньчжи и были душой всего Аньси. В эти два месяца ожесточенной битвы они всегда атаковали там, где бои были самыми кровавыми и интенсивными, но они заплатили огромную цену за свои действия, понеся особенно тяжелые потери, когда Абу Муслим лично руководил нападением на стены. Их число упало с восьми тысяч до четырех.

И даже эти четыре тысячи были тяжело ранены. На более поздних этапах этого сражения только несколько сотен солдат Армии Железной Стены были способны сражаться.

В следующих битвах Гао Сяньчжи заставлял их оставаться в городе для восстановления сил, даже не используя их в самые напряженные моменты битвы. После более чем месяца отдыха и при поддержке многих медицинских средтв, которые доставил Ван Чун, армия, наконец, восстановила силы.

Гао Сяньчжи очень полагался на них в этой битве.

Их число могло быть значительно уменьшено, но Воины Железной Стены, которые пережили эти два месяца ожесточенных боев, были лучшими из лучших и могли запугать любого противника на поле битвы.

Вся армия Тана была мрачной и молчаливой, но энергия, вырывающаяся из их тел, была обширной и пугающей.

Огромная военная машина, которая была Великим Таном, снова мерцала диким светом.

Вдалеке огромная и шумная арабская армия становилась все ближе и ближе к Таласу. Наконец, на расстоянии около семидесяти ли поток стали прекратился.

Четыре больших знамени развевались над армией в четыреста тысяч человек. Эти четыре знамени изображали черную реку Нил, черный полумесяц, горящее черное пламя ада и ятаган, пылающий черным пламенем. Эти четыре знамени символизировали четырех лучших командиров Арабской Империи.

Четыре фигуры, источавшие безграничную энергию, стояли под этими знаменами, как могучие великаны.

— Абу Муслим, это та армия Тана, о которой ты говорил?

Первым выступил губернатор Каира Осман, его глаза расширились от удивления.

Изначально Осман не очень беспокоился об этом восточном завоевании. У него сложилось впечатление, что новости из Таласа были преувеличены или что Абу Муслим пытался скрыть ошибки и недостатки от своего старого друга. Но теперь Осман должен был признать, что, хотя Великий Тан был не очень хорошо известен в Аравии, вся Аравия, включая его самого, вероятно, недооценила этих восточных людей.

Разведчики этой империи были высочайшего качества. Из-за первоначальной недооценки их, арабы почти позволили этим разведчикам сбежать и послать сообщение в армию, разрушив тем самым планы арабов. Таким образом, для борьбы с разведчиками, арабы были вынуждены использовать девятнадцать лучших мастеров-лучников Аравийской Империи. Но даже тогда им все же пришлось упустить одного разведчика.

Кроме того, эта армия Тана насчитывала всего шестьдесят тысяч человек, но их устойчивая, сдержанная и мрачная аура была тем, чего Осман никогда раньше не видел. Даже армия династии Сасанидов не могла сравниться с нею.

— М-м.

Абу Муслим кивнул, торжественно осматривая своего врага.

— Восточный мир чрезвычайно таинственен и совершенно незнаком для нас. Эта армия может насчитывать только шестьдесят тысяч человек, но солдаты, которые выжили до этого момента, — все элита. Нужно быть осторожными.

— Хех! Независимо от того, откуда пришли эти Танцы и насколько они сильны, они не стоят моего внимания. Не существует армии, которую мы, мамлюки, не могли бы разбить. Меня интересует только одно, те великие танские кавалеристы, о которых вы говорили, вооружены мечами из Стали Вутц? И где командир, победивший вас?

Айбак выехал на лошади вперед, его глаза холодно смотрели на армию врага.

Обычные конфликты не могли удовлетворить Айбака или его мамлюков. Только победив сильнейшие армии в мире, мамлюки могут создать себе репутацию непобедимых.

Зияд вдруг заговорил.

— Лорд Айбак, это группа кавалеристов на их левом фланге. Огромный человек, едущий на красном боевом коне, является их лидером. Кроме того, у этих восточных неверных также есть своего рода баллисты с невероятно смертоносной силой. Милорд, вы должны быть чрезвычайно осторожны!

Когда Зияд заговорил, Айбак повернул голову, чтобы посмотреть, Ли Сие тоже повернул голову. Необъяснимо, но их взгляды встретились, и воздух между ними, казалось, затрещал от электричества. И затем, в тот же момент, они оба отвернулись…

Глава 1054. Война начинается!

— Хммм, Абу Муслим, расслабься. Я лично одержу победу над этой армией Великого Тана, уничтожу Талас и снесу это первое препятствие на твоем пути на восток. — холодно рассмеялся Айбак.

— У меня нет сомнений в силе мамлюков, но я надеюсь, что вы станете воспринимать всерьез молодого командира Великой Династии Тан. — сказал Абу Муслим, его глаза были безэмоциональны. С того момента, как он заметил молодую фигуру за первой линией обороны, его глаза ни на секунду не покидали его.

— Масил и его армия Бегемотов погибли от рук этого командира династии Тан. — Эти слова немедленно погрузили командиров в тишину. Масил, возможно, не был особенно известной фигурой в Аравийской Империи, но почти все знали об армии Бегемотов. Даже Айбак не осмелился утверждать, что его мамлюки могли бы разобраться с Бегемотами только благодаря своему численному преимуществу. В мгновение ока далекая фигура Ван Чуна, казалось, обрела магнетическую силу, притягивая к себе взгляды Айбака, Османа и Абу Муслима.

— Быть осторожным не вредно. Я уже уведомил тибетцев и западных турок из восточного мира. Они окажут нам большую помощь в борьбе с династией Тан. С ними мы можем полностью сокрушить ее! — сказал Абу Муслим.

— Нет необходимости во всех этих неприятностях! — в этот момент заговорил холодный и непреклонный голос.

Кутайба в золотых доспехах медленно вышел из-под своего черного пламени ада. Его глаза были холодными, и на губах висела кровожадная улыбка.

— Абу Муслим, ты действительно разочаровал меня. Ты относишься к этой битве, как будто боишься собственной тени. Кажется, я действительно переоценил тебя.

Бузз!

Абу Муслим, Айбак и Осман немедленно повернулись, чтобы посмотреть на Кутайбу, в то время как на лице заместителя губернатора Зияда застыла чрезвычайно противная и страшная гримаса. Будучи правой рукой Абу Муслима, и сражаясь вместе с ним в течение десяти с лишним лет, Зияд глубоко уважал и восхищался Абу Муслимом. В прошлом любой, кто осмелился унизить Абу Муслима, давно бы получил отповедь от Зияда ради сохранения репутации Абу Муслима. Однако каким бы недовольным не был Зияд, он мог только проглотить свой гнев относительно этого человека.

Военный губернатор Кутайба!

Это был самый сильный губернатор в Аравийской Империи. Он был чрезвычайно страшным бойцом, который также командовал лучшими войсками. Даже Абу Муслим и Зияд не могли сравниться с ним в этих аспектах.

В Арабской империи Кутайба обладал силой, которую никто не мог оспорить.

— Я не знаю ни о тибетцах, ни о западных турках, и Аравийская империя не нуждается в таких слабых союзниках, чтобы завоевать одну страну. Передайте мой приказ! Готовьтесь к атаке! — холодно приказал Кутайба.

— Но, Милорд… — Зияд хотел сказать что-то еще, но Абу Муслим прервал его.

— Кутайба, мы сделаем, как вы говорите! — сказал Абу Муслим.

Кутайба только взглянул на Абу Муслима, а затем развернулся и исчез в армии. Как только Кутайба ушел, Зияд начал гневно жаловаться.

— Милорд! Поведение Кутайбы неадекватно! Они никогда не общались с Таном и не знают, насколько тот силен. Тибетцы и западные турки уже в пути. Разве он не может подождать два дня?

Абу Муслим покачал головой и медленно сказал:

— Зияд, мы уже потерпели поражение в Таласе, потеряв право говорить за эту битву.

Аравия была чрезвычайно реалистичной и черствой страной. Все решала сила. Независимо оттого, как прославился Абу Муслим до того, как он был губернатором железа и крови, — поражение было поражением. Проигравший не имел права спорить.

Несмотря на то, что Кутайба наглый, его сила неоспорима. Когда его солдаты вступят в бой, а мы поможем ему, победа возможна даже без тибетцев и западных турок. Пока мы можем покорить весь восточный мир, мое личное недовольство Ктайбой несущественно. Передайте мой приказ! Готовьтесь к битве! Абу Муслим махнул рукой.

— Да! — Зияд несколько секунд боролся, прежде чем, наконец, принять приказ.

В то время как арабы наблюдали за таном за стальной защитой, Ван Чун, Гао Сяньчжи и другие командиры танцев также наблюдали за этой арабской армией беспрецедентных размеров и силы.

— Милорд! Арабы готовятся к атаке! — вдруг сказал Сюэ Цяньцзюнь, стоящий рядом с Ван Чуном.

— Передайте мой приказ! Готовьтесь к битве!

Буууум!

В этот момент из арабского лагеря раздался громкий звук рога. Атмосфера мгновенно изменилась, и голоса стихли. Румбл! Остановленная арабская армия начала двигаться, четыреста тысяч солдат снова наступали на Талас с невероятной силой.

Клан г!

Арабский генерал с острыми глазами внезапно выпустил свой боевой ореол металлическим ударом, из-под его боевого коня растянулась темная луна. Его ореол был огромен, быстро охватывая десятки тысяч арабских солдат.

Это был сигнал к тому, что из копыт арабских боевых коней вырвались все более и более острые ореолы войны. Размер этих ореолов был более чем в два раза больше размеров ореолов, которые они видели в предыдущей арабской армии, а сила, проявленная в них, была еще более ослепительной и мощной.

Даже вдалеке можно было почувствовать чрезвычайно гнетущее зловоние крови.

Бузз!

Секунду спустя темная тень внезапно обрушилась на землю и начала быстро покушаться на Талас. Таинственный черный туман, казалось, покрывал арабских солдат, сливаясь с ними и затрудняя их различение.

Четыреста тысяч арабских кавалеристов превратились в лавину, набирающую скорость и грохочущую в сторону Таласа. Такова была их скорость, что в мгновение ока они преодолели несколько тысяч чжан, продолжая ускоряться.

Бузз!

Ван Чун широко раскрыл глаза.

Какая невероятная скорость!

Армия Абу Муслима не смогла бы показать такую ужасающую скорость. Ван Чун был уверен, что это была армия, принадлежащая богу арабской войны, Кутайбе.

— Это мощная сила! — Лицо Ван Чуна было чрезвычайно мрачным. Он смотрел вперед. Сила этой атаки была почти ощутимой и превзошла силы подавляющего большинства армий мира. Даже армия Абу Муслима не смогла бы достичь этого.

— Ван Чун! — Чэн Цяньли заговорил, и подъехал на своей лошади к Ван Чуну, а его глаза смотрели на определенную точку в небе. По побуждению этого голоса и чрезвычайно мрачного выражения Чэн Цяньли Ван Чун поднял голову и увидел, что невидимая энергия в воздухе, проявленная сначала только сквозь покрывающую тень, начала формировать песчаную бурю.

Это была явно мощная армия, которая также развивала мощную технику. Он даже довел эту технику до предела и создал иллюзию!

-… На этот раз враг, с которым мы сталкиваемся, вероятно, намного сильнее, чем мы себе представляли! — пробормотал Чэн Цяньли.

За все годы, проведенные в Западных Регионах, Чэн Цяньли столкнулся со многими могущественными солдатами, в том числе с западными турками и У— Цаном, но ни один из них не смог оказать такого огромного давления. С определенной точки зрения, это было почти на уровне явлений формирования кавалерийских формирований.

— Мы все недооценили Аравию! Великий Тан всегда уделял внимание границам Центральных Равнин, никогда не обращая большого внимания на Аравию. Мы слишком мало их понимаем! С этой империей гораздо сложнее иметь дело, чем мы себе представляли! — Строго сказал Чэн Цяньли.

Великий Тан и Аравия взаимодействовали и раньше, но эти взаимодействия носили экономический и коммерческий характер. Караванам было нужно очень много времени, чтобы перевезти товары, поездка туда и обратно занимала минимум шесть месяцев. Более того, Великий Тан знал только, что пухлые и симпатичные арабские купцы были чрезвычайно богаты всевозможными кораллами, агатами, нефритом и драгоценностями… но он ничего не знал о боевой мощи Аравии!

Аравия, напротив, много знала о Великом Тане. Арабские купцы могли войти в столицу Великого Тана, но танским купцам редко разрешали входить в Хорасан, а тем более в Багдад.

Черев некоторое время Гао Сяньчжи вздохнул и упрекнул себя.

— Я несу некоторую ответственность за это. Как Генеральный Защитник Анси, я обязан патрулиать границы для Императора, но, несмотря на то, что я много лет наблюдал за Западными Регионами, я почти ничего не знаю об Аравии, так как могут другие?

Гао Сяньчжи руководил Западными Регионами в течение десяти с лишним лет, и у него было много причин не собирать информацию об Аравии. Политический ландшафт Западных Регионов был очень сложным, и только подавление различных королевств отнимало у него много сил. Более того, Аравия была очень далека от Великой Династии Тан, и между ними было много маленьких королевств… но, тем не менее, это были просто оправдания.

— После этой битвы, пока я выживу, будь то в победе или поражении, я представлю мемориал Императорскому Двору и придумаю все возможности, чтобы расширить видение Тана, чтобы оно вышло за пределы Центральных Равнин. Мы должны добиться лучшего понимание Аравии и других стран! — сурово сказал Гао Сяньчжи.

— Лорд Генеральный Защитник, сейчас не время говорить о таких вещах. У нас будет достаточно времени, чтобы обсудить это, когда мы победим арабов. Кроме того, арабы… не так сильны, как вы думаете! — вдруг сказал Ван Чун, и его глаза засияли глубокой мудростью.

Арабы были сильны, но Великий Тан был также противником, с которым никогда не сталкивались арабы.

— Мы должны выиграть эту битву, несмотря ни на что! — сжал кулаки Ван Чун.

Глава 1055. Багровый Авангард Луны!

— Готовьсь!

Приказ Ван Чуна выпустил хор стонущих механизмов. Во второй линии формирования Тана, солдаты баллист опустились на одно колено и начали быстро загружать свои баллисты. В то же время солдаты, стоящие на стальных стенах, начали засовывать стрелы в ульи.

Взрыв! Взрыв!

В первых рядах тяжелая щитовая пехота наклонилась вперед, прислонив левые ноги к щитам, а правыми ступнями упираясь в землю. Звездная энергия начала циркулиать по всему их телу, пока они накапливали энергию.

С другой стороны раздался металлический грохот, и черный шторм арабской армии внезапно начал мерцать красным светом, а кавалерия впереди вытащила оружие. Это были темно-красные аравийские скимитары, каждый длиной более трех футов, в два раза больше обычных арабских ятаганов, но более чем в два раза больше весом.

Багровые Лунные Скимитары!

Это было оружие, которое Кутайба использовал для своей ведущей группы солдат. Авангарда Багровой Луны. Лучшим арабским кузнецам для создания этого оружия требовалось три тысячи дней постоянной ковки, а для их изготовления — много драгоценных металлов. Они были невероятно тяжелыми и нуждались в невероятной силе рук. Более того, многие арабские армии пытались использовать это оружие раньше, но единственными солдатами, способными полностью продемонстрировать его силу, что сделало их известными по всей Аравии, был Авангард Алой Луны при Кутайбе.

Солдаты Авангарда Багровой Луны были специально отобраны за их поразительную силу рук. В их руках тяжелые малиновые скимитары были продолжением их тела. Они были полностью созвучны с ними, и кровожадная природа скимитаров была развернута в полной и ужасной степени.

Именно по этой причине Кутайба придавал большое значение Авангарду Багровой Луны. В каждом наступательном сражении он всегда отправлял их на первой волне.

И мало кто знал, что, когда скимитары Багровой Луны впервые появились из печи, они сияли великолепным серебром, как луна ночью. Но по мере того, как воины Авангарда Багровой Луны убивали все больше и больше людей, их скимитары приобретали красный оттенок. Каждый раз, когда они чистили свои скимитары, воздух наполнялся острым запахом крови.

Этот почти удушающий запах может оказать огромное давление на противников с более слабой волей!

— Убьююю!

Боевой клич потряс небеса, и дикая арабская кавалерия Авангарда Багровой Луны атаковала первую линию обороны.

Три тысячи чжан, две тысячи чжан, одна тысяча чжан… Неисчислимая арабская кавалерия плыла огромной волной, готовой обрушиться на линию обороны Тана.

Румбл! Земля, казалось, была на грани раскола! Стальные стены начали дрожать! Несмотря на то, что Чжан Шоужи использовал десятки тысяч цзинь металла и камня для укрепления фундаментов стен, они дрожали.

Бузз!

Как раз, когда эта массивная волна собиралась врезаться в линию обороны, глаза Ван Чуна вспыхнули, и он шагнул вперед. Бум! Его топот, казалось, имел вес в десять тысяч цзинь, заставляя землю стонать и скрипеть под его ногами.

Молочно-белая рябь немедленно начала распространяться от ног Ван Чуна, устремляясь к арабской армии. Казалось, время остановилось, и та песчаная буря, которая скрывала арабов, мгновенно исчезла. Темная тень на земле, которая близко следовала за арабами, также исчезла.

Вррруууум! С сильным грохотом яростно затряслись ореолы под Авангардом Багровой Луны. Их огни начали тускнеть, и эффекты боевых ореолов были мгновенно уменьшены вдвое.

Арабская армия, следующая за Авангардом Багровой Луны пострадала еще сильнее. В мгновение ока сотни тысяч арабских кавалеристов почувствовали, как их ореолы превращаются в свечи на ветру, брошенные в неустойчивый хаос Ореолом Проклятия Поля Битвы.

Итого! Боевые кони закричали, и упорядоченные арабские ряды пришли в замешательство.

— Как это могло произойти? — Глаза арабских солдат в тылу выпучились из глазниц. Они никогда не видели и не слышали ни о чем подобном.

— Это тот командир династии Тан!

Под знаменем черного Нила выражение лица губернатора Каира Османа слегка изменилось. Его похожие на факелы глаза сразу заметили проблему. Все это было вызвано молодым командиром, стоящим за стальными стенами.

— Интересно! Кто бы мог подумать, что существует такая способность!

Преодолев первоначальный шок, командир мамлюков Айбак начал облизывать губы в ожидании. Мамлюки были одержимы не только победой над самыми могущественными противниками. Их также чрезвычайно интересовали вражеские генералы с уникальными способностями.

— Эта способность очень особенная, но с ней возможно бороться. Оставь этого человека мне!

Глаза Османа замерли, и он разразился сильной энергией, которая взмыла в небо. Его темно-черный стальный ореол растекся из-под его ног в смеси металлического лязга и грохота могучей реки. Вскоре он распространился от Османа до каждого всадника арабской армии.

Хаос, вызванный ослабленными ореолами, быстро успокоился, и армия вернулась к своему первоначальному виду.

— Хммм, это просто жалкий трюк!

Глаза Османа были окрашены презрением, но едва он сказал, и еще одна невидимая волна энергии пронеслась по полю битвы. Армия, которую Осман только что успокоил, снова впала в беспорядок. Без всякого предупреждения, энергия всех арабских генералов упала, ослабив армию даже больше, чем первая волна.

Куда бы он ни посмотрел, ореолы арабских генералов быстро ослабевали. Без этих ореолов десятки тысяч арабских кавалеристов также ослабели. Песчаная буря, которая только что вновь проявилась, снова исчезла.

Ореол Проклятия Генералов!

Ван Чун, сидящий на Белокопытной Тени, наблюдал за полем битвы яркими и внушающими страх глазами.

Ореол Проклятья Поля Битвы можно было аннулиать, но только благодаря действиям Великого Генерала. Ореол Проклятия Генералов было не так легко нейтрализовать. Даже Великим Генералам было бы трудно полностью противостоять его эффектам, и тогда Ореол Проклятия Генералов, и Ореол Проклятия Поля Битвы требовали, чтобы Великий Генерал противника тратил значительное количество энергии.

Позвольте мне увидеть, насколько вы сильны! — мысленно бросил вызов врагу Ван Чун.

В арабском лагере Абу Муслим, Осман, Айбак… все они пристально следили за полем битвы. В то время как первый ореол мало волновал Османа, второй ореол был ему пощечиной.

— Проклятье!

Лицо Османа стало диким, и он стиснул зубы. Без малейшего колебания темнокрасный ореол толщиной с кровавый фонтан вырвался из его тела и пронесся над полем битвы кровавым штормом.

Будучи одним из сильнейших правителей Аравийской Империи, Осман редко снабжал свою армию двумя ореолами, если только он лично не выходил на поле. Даже для Османа выпуск двух мощных ореолов был немалым бременем.

Но у Османа был гордый характер, который не позволял ему проигрывать какому-то восточному командиру неверных.

Но Осман был ошеломлен, увидев, что его второй ореол смог дать лишь небольшое облегчение арабским генералам. Они до сих пор не восстановили свою первоначальную силу.

— Это невозможно!

Даже Айбак был довольно озадачен.

Он знал Османа много лет и знал, насколько он могущественен. Осман, возможно, был слабее, чем губернатор войны и Губернатор Железа и Крови, но он был в основном бесподобен среди других губернаторов. То, что Осман был вынужден высвободить два ореола, и все же не мог полностью свести на нет нагрузку на солдат, означало, что молодой командир династии Тан был гораздо более могущественным, чем они представляли.

— Осман, я помогу тебе. — Глаза Айбака холодно замерцали, и он внезапно вмешался. Его тело ненадолго остановилось, а затем произошел взрыв света, и серебряный ореол пронесся над полем битвы, словно жидкая ртуть.

Объединенной силы Османа и Айбака было едва достаточно, чтобы свести на нет негативные последствия для арабских генералов, но их ореолы были существенно ослаблены.

Столкновение Ван Чуна с Айбаком и Османом, казалось, длилось долго, но все это прошло в мгновение ока, и только в этот момент две армии наконец столкнулись.

— Пуск!

Молодой и холодный голос прозвучал над полем битвы. Вертикальная фигура Чэнь Вина, стоящая на тележке с припасами, на которой была установлена баллиста, опустила меч.

Бум! Бум! Бум!

Черные баллистические болты, окутанные разрушительной энергией, отправились в сторону арабской армии, как ревущие драконы.

Тудтудтуд! В воздухе раздались звуки баллистических болтов, врезающихся в плоть. Каждый удар болта вызывал хор арабских криков и ржание лошадей.

Один залп немедленно заставил шесть-семь тысяч кавалеристов упасть на землю вместе со своими лошадьми. Позади них плотный поток арабов поехал по их телам.

Некоторые арабы, которые цеплялись за жизнь, сразу же погибли в давке.

На первом этапе этой битвы Великий Тан победил, но это стоило больших затрат. Десятки тысяч солдат погибли, а бесчисленное количество оружия и снаряжения было уничтожено, включая гордость Великого Тана, баллисты. Из более трех тысяч баллист осталась лишь тысяча, и это было после того, как Чжан Шоужи и его люди сделали все возможное, чтобы починить все, что могли.

Серьезная потеря баллист заставила Чэнь Бина изменить свою стратегию. Он очень долго ждал, чтобы выстрелить этот залп, намеренно решив не стрелять заранее, как обычно. Он ждал, пока солдаты были наиболее сосредоточены, и угол был самым идеальным.

Итого! Когда семь тысяч арабских кавалеристов упали на землю, кавалерия позади них по инерции пронеслась по телам своих товарищей, немедленно бросив свои ряды в хаос.

Хотя залп Чэнь Бина убил только семь тысяч, он выстроил его таким образом, что тот сделал гораздо больше.

Глава 1056. Битва армий!

— Пуск!

— Пуск!

— Пуск!

Глаза Чэнь Бина были устойчивы и решительны, его меч снова и снова взмахивал. Каждый залп был выпущен только после тщательного расчета наилучшего угла и положения. С тех пор, как он был взят в заложники Дуву Сили, Чэнь Бин стал совершенно новым человеком. Он стал еще более собранным и могущественным, похожим на восходящего генерала.

Хотя у него было только одна тысяча баллист Тана, под его командованием они могли демонстрировать совершенно новый уровень силы.

Итого!

Один ряд арабской кавалерии за другим был скошен, как трава, но жестокий штурм не мог быть остановлен. Когда стали стрелять баллисты, бесчисленная арабская конница взревела и превратилась в яростный шторм, который врезался в щиты Тана!

Бах Бах бах! Звон металла был настолько громким, что почти разрывались барабанные перепонки.

— Убью!

— Убейте этих неверных!

Земля грохотала, и холодные огни мерцали под пасмурным небом. Глядя вниз с неба, все, что можно было видеть, было огромным морем арабских кавалеристов, в то время как все, что можно было услышать, — это крики борьбы и столкновения оружия.

Взрыв!

Ворвался боевой конь. Его металлические подковы блестели. Он опустил ногу на один из массивных щитов.

Бум!

С металлическим лязгом щит задрожал и частично прогнулся. Солдат за щитом был вынужден отступить на шаг назад, а кровь и энергия в его груди забурлили.

Эти солдаты сражались не впервые, но эта группа арабской кавалерии была явно сильнее, чем любая другая, с которой они сталкивались.

Роооар!

Вдруг взревел цитоносецТана, наклонился вперед, припал к правой ноге и прижал лоб вниз. Все его тело напрягло мускулы, пока он готовился. Бум бум бум! Как только защитник Тана закончил свои приготовления, арабская кавалерия начала биться о его щит.

Тело солдата постоянно вибрировало, так как каждое столкновение наносило тяжелые травмы. Под его ногами Ореол Защиты, Ореол Стойкости и Ореол Крепости постоянно мерцали, как свечи на ветру. Но солдат продолжал стиснув зубы удерживать позицию.

Никто из тех, кто выжил до этого момента, не был слабаком. Несмотря на то, что их противники были сильны, эти ветераны-цитоносцы Тана могли рассчитывать на свой богатый опыт, чтобы быстро противостоять шторму.

— Убью!

Почти в то же время, на другой позиции на первой линии обороны, выкрикнули тысячи арабских кавалеристов, и перешли в полное наступление. Воины, которых Кутайба привел с севера, обладали невообразимой силой. Даже уравновешенная и цепкая пехота Ван Яна, которую не смогла пробить даже армия Абу Муслима, чувствовала, что на этот раз они столкнулись с реальным противником.

Бууум!

С металлическим лязгом и встревоженным криком один из щитников в пехотном формировании Ван Яна полетел назад вместе со своим щитом. Внезапно появился разрыв в тесной линии обороны.

■ Вперед!

Элиты Авангарда Багровой Луны сразу заметили это зрелище, и их глаза засверкали. Трое высокопоставленных воинов Авангарда Багровой Луны немедленно изменили свои направления, сошедшись на разрыве с трех направлений. Позади них, другие кавалеристы Авангарда Багровой Луны также начали замечать разрыв и начала инстинктивно собираться вокруг. Они приняли Формирование Стрелы и начали атаковать разрыв.

Будучи ветеранами и доблестным Авангардом Армии Кутайбы, солдаты Авангарда Багровой Луны были чрезвычайно хорошо подготовлены. На интенсивном поле боя каждый солдат мог сразу заметить разрывы в формировании противника и собраться, чтобы атаковать и расширить эти разрывы.

Это было также, почему Кутайба всегда слал Авангард Багровой Луны первым, чтобы ударить и разорвать линию обороны противника.

Бузз!

Глаза Ван Яна расширились. Хотя это была только первая волна, Ван Янь и солдаты под его командованием сразу же почувствовали огромное давление. Эти новые силы арабов отличались от предыдущих. Они были гораздо более агрессивными.

— Второй ряд!

Кланг)

Без малейшего колебания Ван Ян вытащил меч и отдал приказ. Выражение его лица было крайне мрачным. Он не посмел показать ни малейшего намека на пренебрежение перед арабской конницей.

Вскоре после того, как Ван Ян отдал приказ, раздался грохот из второго ряда.

— Раааа! Позволь мне сделать это!

Высокий и крепкий резервный щитник схватил свой щит, опустил свое тело, как тигр, а затем бросился вперед. Бум! Щит ударил по Багровому Авангарду Луны, который пытался прорваться сквозь щель, огромная сила ударила лошадь в грудь и отбросила и ее, и ее всадника назад.

— Западный варвар, убирайся отсюда!! Сердито взревел защитник, быстро откинул свой щит и атаковал еще троих кавалеристов, атакующих разрыв. Пойманные врасплох, эти трое всадников также отлетели назад, как как будто их выстрелили из пушки. Тяжелый дисбаланс даже заставил одного из них упасть с лошади.

— Прочь с дороги!! крепкий щитник поднял свой щит высоко в воздух и затем воткнул его в землю. Его тело наклонилось вперед, его ноги раздвинулись, он выставил стальной щит весом в несколько сотен цзинь и закрыл зазор.

Крепость из щитов!

Ван Ян унаследовал стиль войны клана Ван, Все, что он делал, было в соответствии с правилом или законом и выполнялось со строгой дисциплиной. Пехотные соединения были похожи на крепость, а крепость никогда не доверяла свою защиту одному солдату, но многим слоям обороны. Когда в каком-либо районе появлялся большой разрыв, сразу же появлялась пехота из тыла, чтобы заполнить его.

Таким образом, вся армия будет похожа на крепость и никогда не разрушится. Это была уникальная черта той эпохи, где царила пехота.

В этом аспекте солдат под командованием Ван Яна можно считать настоящими «солдатами ста сражений». Более того, Ван Ян создал группу пехоты, которой было особенно поручено иметь дело с такими ситуациями, как разрывы в обороне.

Бум бум бум! В тот момент, когда щитоносец пришел, чтобы заполнить разрыв, бесчисленные боевые кони бросились вперед и начали бить его по щиту, но все они были остановлены. Вскоре, во вспышке холодного света, малиновые лунные скимитары упали на тяжелый щит потоком ударов. Но несмотря на пронзительный лязг тяжелых скимитаров о щит, стальной щит выдержал.

Шипение!

Все защитники Великой Династии удивленно расширили глаза от увиденного. Стражники, стоявшие на самой линии фронта, были спасательным кругом армии. Защитнику требовалось крепкое, плотное и сложное в уничтожении оборудование. Таким образом, их щиты обычно делались из лучших материалов.

Однако эти уникальные красные скимитары смогли оставить очень глубокие следы на этих стальных щитах. Такую остроту было трудно представить.

— Все, держитесь!

По мере того, как в воздухе раздавались приказы, каждый защитник начал терпеть почти невероятно мощные удары. Однако, как ветеран среди Авангардов северной арабской армии, Авангард Багровой Луны имел гораздо больше уловок.

Итого!

Некоторые члены Авангарда Багровой Луны под знаменем, с символом красного ятагана, ударяющего по щиту, внезапно натянули поводья своих лошадей. Они холодно посмотрели вперед, опустили тела на лошадей и начали быстро ускоряться. Воины этой уникальной кавалерийской силы внезапно подняли лошадей на дыбы и взлетели в воздух. Они пролетали над высокими щитами и даже над стальными стенами, спускаясь как божественные солдаты в тыл линии обороны.

Румбл! Заклубилась пыль и все покрылось хаосом. Раз, два, три… сто элитных кавалеристов Авангарда Багровой Луны перепрыгнули через стены и приземлились в армии.

Багровый Прыжок!

Это был уникальный навык Авангарда Багровой Луны, специально предназначенный для формирования щитоносцев. Великий Тан был далеко не первой империей, с которой столкнулся Авангард Багровой Луны, использующей пехотные соединения и большие щиты. Во время многих завоеваний губернатор сталкивался со слишком многими подобными формированиями.

Багровый Прыжок был предназначен сломать такие щиты.

Для этой цели Кутайба даже снабдил низ боевых лошадей толстой броней, чтобы защитить их животы, которые обнажались во время Алого Прыжка.

— Убейте их!

В этот момент взревел старший брат Ван Чуна Ван Фу с суровым и решительным выражением лица. В одно мгновение бесчисленные сабельщики и топорщики сформировали отряды по десять человек и окружили Авангард Багровой Луны, прежде чем тот смог внести слишком много хаоса.

Хотя Багровый Прыжок был успешно осуществлен, созданное расстройство оказалось намного меньше, чем ожидалось

Глава 1057. Битва без прецедента в истории (I)

— Убью!

Бесчисленные сабельщики и топорщики плотно окружили Авангард Багровой Луны, их оружие холодно мерцало, пока они спускались вниз. Это невероятное время реакции и сплоченность заставили Авангард Багровой Луны впасть в шок.

Будучи Авангардом бога арабской войны Кутайбы, они сталкивались со многими могущественными противниками, но независимо оттого, насколько сильными были их враги, они всегда могли вызвать хаос в их рядах и создать возможности для прорыва их армии. Но воины династии Тан с востока совершенно отличались от любого врага, с которым они столкнулись.

Хотя им удалось проникнуть в тыл вражеской армии, они были почти мгновенно окружены и не имели места для атаки. Они никогда даже не думали об этой ситуации, тем более не сталкивались с ней.

Клангклангкланг! Через несколько секунд Авангард Багровой Луны начал сражаться с топорщиками и сабльщиками. Багровые скимитары оставляли острые и кровавые следы в воздухе, когда сталкивались с саблями и топорами. Скимитары разбивали лезвия этих топоров и сабель и даже пробивали тяжелую броню, которую носили воины, заливая поле боя их кровью.

Несколько сабельщиков и топоров получили тяжелые ранения и были вынуждены отступить, но Авангард Багровой Луны медленно начал попадать под согласованные атаки.

Божественная фигура военачальника в золотых доспехах слегка нахмурилась, пока он наблюдал за всем этим из-под своего черного пламенного знамени, но он ничего не сказал. В то же время, далеко напротив него, глаза Ван Чуна дернулись.

Он не очень вмешивался в это первое столкновение, только наблюдал. Эта армия из северной аравийской зоны боевых действий оказалась для него более грозной, чем он предполагал. Их наступательные способности и свирепость нападений достигли невероятного уровня. Не было никаких сомнений в том, что это будет величайшее испытание, с которым столкнется Великий Тан.

— Милорд, нам нужно послать Сабли Мо? — спросил Си Юаньцин, человек номер три в армии протектората Анси.

Арабы шли бесконечными волнами, и их атаки были невероятно жестокими. Более того, Авангард Багровой Луны был лишь небольшой частью арабской армии, но все, включая Си Юаньцина и Чэн Цяньли, испытывали огромное давление.

Такая ситуация никогда не случалась на первом этапе боя.

— Не нужно.

Ван Чун покачал головой, его глаза были похожи на спокойное озеро, лишенное даже самых незначительных волнений.

— Не время использовать отряд Сабли Мо. Сообщите солдатам Большого и Малого Балура, а также солдатам на линии фронта подготовиться к атаке! Кроме того, сообщите второй линии защитников, чтобы они были готовыми сделать шаг вперед и взять места первого и третьего ряда щитников, и были готовы к приему приказов! Нужно выстоять. Арабы находятся в высочайшем настроении и в самом разгаре своего нападения. Наша главная цель должна заключаться в том, чтобы уничтожить их стремление и не позволить им участвовать в слишком большом количестве крупномасштабных столкновений!

-Да!

Намек на уважение мелькнул в глазах Си Юаньцина, и он быстро пошел доставлять приказы. С тех пор, как Ван Чун победил армию Бегемотов, его репутация в армии Протектората Анси была такой же высокой, как полуденное солнце, на том же уровне, что и у Гао Сяньчжи. Даже их Генеральный Защитник Гао Сяньчжи относился к Ван Чуну с величайшим уважением, а тем более офицеры более низкого ранга.

Ван Чун уставился на бескрайнее и бескрайнее море арабов, и в его глазах мелькнуло короткое волнение.

Искусство войны было искусством смешивать настоящее с ложным. Зто отражалось не только на смене тактики, но и на смене стратегий.

У арабов было слишком много солдат. Временами, когда количество достигало определенного числа, оно могло оказывать огромное давление. Более того, эти арабы шли днем и ночью и находились в максимальном моральном состоянии. Сейчас было не время сражаться с ними. Скорее, было бы более уместно зайти с ними в тупик и сосредоточиться на обороне, истощая их дух, гоняя их взад— вперед. Это было то, что подразумевалось под высказыванием: «Дух ободряется, когда звучит первый барабан, уменьшается во время второго удара барабанов и совершенно истощается после третьего удара!»

(TN: это высказывание относится к весеннему и осеннему периоду. В войне между государствами Лу и Циг когда две армии сражались друг с другом, герцог Лу хотел ударить барабаны, чтобы начать атаку, но его советник Цао Гуй сказал ему подождать. После того как армия Ци три раза ударила по своим барабанам, Цао Гуй приказал армии Лу атаковать, и армия Ци была разгромлена. Отсюда это изречение.)

Ван Чун перевел элитных воинов из армии Протектората Анси, чтобы сформировать третью линию защитников, желая выполнить эту стратегию.

Бузз!

В одно мгновение Ван Чун пришел в себя и снова сосредоточился на поле битвы. Приказ Ван Чуна был быстро выполнен.

— Пуск!

С ревом пехота, с прямой осанкой стоящая на стальных стенах, внезапно потянула рычаги на стенах. Воздух взвыл, и в оборонительных стальных стенах внезапно открылись бесчисленные маленькие дыры, из которых вырвались сотни тысяч стрел.

Улья!

Хотя это концентрированное огнестрельное оружие уже давно было установлено на стальных стенах, Ван Чун сдерживал его, пока арабы не атаковали его вплотную к стенам.

Арабы отличались от любых предыдущих противников, с которыми он сталкивался. Их навыки в ковке и кузнечном деле были превосходны, в некоторых аспектах даже превосходя Великий Тан.

Радиус действия ульев был намного короче, чем у баллист, и их огневая мощь уменьшалась с расстоянием. Получив уроки из предыдущего сражения, Ван Чун ни разу не использовал ульи во время арабского нападения. Только когда арабы и танцы сражались друг с другом, и море арабских солдат билось по длинной линии обороны, и их лица были практически прижаты к ульям, он, наконец, раскрыл силу короля коротких войск — скорострельные арбалеты.

Тудтудтуд!

В мгновение ока сотни тысяч стрел атаковали ведущие ряды арабской кавалерии. Каждый боевой конь был поражен по меньшей мере сорока стрелами. На этом расстоянии разрушится даже железная руда, а тем более боевые кони.

Звуки падения лошадей были слышны по всей стальной линии обороны, и арабская кавалерия была уничтожена. За несколько вдохов горы трупов были нагромождены перед стальными стенами, а их кровь пропитала землю.

Взрыв!

Это зрелище немедленно вызвало шум в тылу арабской армии, одновременный пуск сотен тысяч стрел, оставив всех ошеломленными.

— Как такое может быть?

— Как может восток иметь такое ужасающее оружие!

— Немыслимо! Что это такое!

Арабские солдаты, находящиеся в тылу, были поражены этим зрелищем. Это оружие появилось слишком внезапно, его никогда раньше не видели.

Восточные стрелы, выпущенные из стальных стен, были действительно изящны. Впервые гордые и высокомерные арабские воины почувствовали себя глубоко озадаченными.

Арабы были мастерами-кузнецами, но им никогда не удавалось создать такое смертоносное оружие.

Те арабы, которые были переведены из других зон военных действий для этого восточного завоевания, все испытывали некоторое презрение к восточному миру и Великому Тану. Но когда они испытали силу этого оружия, высокомерие в их сердцах исчезло. Независимо от того, на что были похожи истинные воины династии Тан, была одна вещь, в которой они были уверены.

Эти «Танцы» из Таласа были могущественными противниками, которых нельзя недооценивать.

— Как это могло быть? Абу Муслим, почему в твоих сообщениях не упоминалось об этом? — сказал Губернатор Осман из-под своего черного нильского военного знамени.

Абу Муслим ничего не сказал, но рядом с ним Зияд казался немного расстроенным. По правде говоря, они написали всю информацию о Великом Тане в письмах, которые послали, но было ясно, что Осман, Айбак и Кутайба были слишком горды, чтобы тщательно их просмотреть.

В конце концов, эти правители никогда не сражались с Великим Таном. Независимо оттого, насколько подробными были эти письма, ничто не может сравниться с тем, чтобы испытать это на себе.

Реакция этой пары ошеломила Османа, но он быстро понял, что происходит, и мгновенно замолчал.

— Самое сильное оружие не может заменить солдат. — неожиданно сказал Айбак. — Это всего шестьдесят тысяч человек. Если мы выделим больше солдат, я уверен, что они не смогут создать им много проблем.

Аравия никогда не была страной, которая дорожила жизнью своих солдат. Если они могли достичь своей цели — победить Тан, гибель еще нескольких солдат не имела большого значения. Ни Айбак, ни Осман, ни Абу Муслим не были такими командирами, которые лелеяли солдат как своих сыновей. В этом аспекте они полностью отличались от командиров Центральных Равнин.

В битве при Хорасане, когда они уничтожали остатки династии Сасанидов, Аравия заплатила огромную цену, но трое командиров приняли это решение без колебаний. Это даже не заслуживало складки на их лбах.

— Убить!

Приказ Айбака был быстро выполнен. Четыре арабских командира немедленно отправили еще одно море ревущих солдат к линии обороны.

Румбл! Земля сотрясалась и дрожала, и звуки сражения заглушали весь другой шум в небе Таласа. Ульи действительно были чрезвычайно ужасающими, но их смертоносность была незначительной для армии в четыреста тысяч человек.

Тудтудтуд! Бесчисленные арабские солдаты падали под атаками ульев. Однако, арабская конница быстро применяла контрмеры.

С тяжелыми ударами арабская конница подобрала трупы убитых и бросила их в шипы, высовывающиеся из стальных стен.

Один труп, два трупа, три, четыре… бесчисленные трупы были брошены на стальные стены, чтобы блокировать атаки ульев. Их тела и доспехи, находящиеся на них, создавали щит, который мешал ульям стрелять.

Глава 1058. Битва без прецедента в истории (II)

Солдаты военного губернатора Кутайбы были Авангардом битвы, а также самой опытной армией на поле боя. Несмотря на то, что они впервые увидели ульи, они почти мгновенно применили идеальные контрмеры.

Эти арабы, которые считали войну и завоевание своим долгом, не особо задумывались о духе товарищества. Пока это могло помочь в достижении победы, они не чувствовали бы даже малейшего раскаяния, даже если бы трупы их собственных солдат были пронизаны таким количеством стрел, что они стали похожи на ежей.

Тумптумптумп! Когда один труп за другим был переброшен, более половины ульев были быстро закрыты.

— Черт!

Командиры Великой Династии за стальной линией обороны поморщились. Арабы отреагировали слишком быстро, и бездушность их методов полностью застала Тан врасплох. Всего за несколько секунд мощные ульи превратились в настенные украшения. Никто из них никак не предвидел этого.

— Убей их!

Но арабы мало заботились о том, что думал Тан. В тот момент, когда ульи были заглушены, арабская кавалерия снова атаковала, словно сокрушительное облако саранчи.

Итого!

В воздухе звенело ржание лошадей и громовой удар копыт против щитов, и первая линия обороны снова попала под яростный шторм атак. Все солдаты Тана почувствовали сильное давление на свои плечи.

— Пикинеры, атакуйте! — прозвучал голос над линией фронта не на языке хань, а на языке Большого и Малого Балура.

Взрыв!

Тысячи пикинеров внезапно вышли вперёд и высунули свои чрезвычайно острые пики из-за первого ряда щитников. Плушплушплуш! Кровь хлынула в воздух, и грозные пикинеры Большого и Малого Балура продемонстрировали свою способность пробивать броню.

Всем острым пикам удалось пробраться сквозь щели в арабских доспехах, чтобы нанести удар по смертельным точкам. Сквелчсквелчсквелч! Когда пики были убраны, арабские кавалеристы начали падать на землю.

Большой и Малый Балур были просто маленькими королевствами Западных Регионов, но даже маленькие королевства имели свои уникальные черты. При найме этих пикинеров Ван Чун потратил значительную часть из десяти миллионов золотых таэлей, которые дал ему Императорский Двор. Теперь пикинеры демонстрировали свои способности в полной мере. Но даже сила пикинеров не смогла остановить бешеную арабскую атаку.

Все защитники на самой линии фронта испытывали невообразимое давление. Мышцы на их плечах были выпуклыми, из кожи поднимались вены. Их ноги дрожали, и мышцы сгибались, а зубы стискивались, и капли пота падали со лба.

Потребление в Звездной Энергии было вторичным по сравнению с почти невыносимым потреблением физической энергии. Частоту атак, которые каждый щитник терпел каждую секунду, было трудно представить.

— Вторая группа, вперед!

Взмахом руки Ван Чуна второй ряд щитников быстро продвинулся и вонзил свои щиты в землю. Первая линия щитников была немедленно освобождена от огромного бремени и начала умело отступать, их доспехи были залиты холодным потом.

Три группы щитников бесчисленное количество раз практиковали смену позиций. Они могли бы сделать это без единого разрыва в рядах.

— Третья группа, вперед!

Несколько мгновений спустя раздался еще один приказ, и третья группа защитников, сформированная из пехоты армии протектората Анси, быстро заняла место защитников впереди. Этот процесс продолжался: одна группа на переднем крае, одна группа отдыхала и одна группа ожидала приказов, все происходило упорядоченно.

Благодаря этому методу первая линия обороны едва могла противостоять потоку арабских атак.

Румбл!

Когда битва достигла апогея, внезапно раздался грохот с тыла арабской армии.

— Лорд Маркиз, посмотри туда! — внезапно крикнул Сюэ Цяньцзюнь, и его глаза в шоке расширились от увиденного.

Ван Чун молча проследил за взглядом Сюэ Цяньцзюня и увидел, что в тылу арабской армии происходит нечто неожиданное.

Огромные серебряные сооружения шириной три метра и ростом в одного человека вывозилось из тылу, каждое из которых охранялось семью-десятью человеками.

Эти серебряные орудия казались чрезвычайно тяжелыми, и их движение вызывало удивительный шум. Хотя он не узнал, что это, глаза Ван Чуна дернулись, словно он инстинктивно испытал дурное предчувствие.

— Сообщите Чэнь Бину, чтобы он быстро действовал! — немедленно приказал Ван Чун, не поворачивая головы.

Скрип! Скрип!

Почти в то же время Чэнь Бин также обнаружил это серебряное орудие на своей тележке с припасами. Выражение его лица было серьезным, а его волосы развевались на ветру.

— Пуск!

Когда опустился его меч, он оставил слабый след в воздухе, и по приказу Чэнь Бина тысяча баллистТана сменили свои цели. Бум бум бум! Баллисты выстрелили с молниеносной скоростью, и болты быстро опустились на серебряное орудие.

Раздался металлический лязг. Баллистические болты поразили серебряное орудие, но не оставили даже крошечной вмятины. Тридцать-сорок арабских солдат, сопровождающих это орудие, были застигнуты врасплох и пробиты баллистыми болтами.

— Отрегулируйте угол на пятнадцать градусов. Цельтесь в солдат, сопровождающих это серебряное орудие. Стреляйте! — Глаза Чэнь Бина вспыхнули, и он быстро изменил свой план.

СвушСвушСвуш! Баллисты снова продемонстрировали свою силу, и с криком было сбито более двух тысяч арабских солдат, сопровождающих это серебряное орудие. Более того, болты продолжали лететь с неизрасходованной силой и убили еще три тысячи.

— Защита! — Приказы, гремевшие на арабском языке, стали раздаваться над полем битвы. Когда эти солдаты сопровождения упали на землю, серебряное орудие было приведено в действие.

Со скрипом шестеренок появилась массивная серебряная доска с левой стороны этого орудия, а затем с правой стороны, а затем и сверху. Вскоре из этого оружия выросли доски в форме крыльев, защищающие как серебряное орудие, так и солдат, стоящих за ним.

Сразу после этого из тыла вырвались бесчисленные солдаты, и даже некоторая кавалерия спешилась, чтобы собраться за этим серебряным орудием.

Более двух тысяч солдат погибли, сопровождая серебряное орудие, но еще больше вышло, чтобы заменить их. Мало того, таинственное серебряное орудие, движимое совместными усилиями арабских солдат, становилось все быстрее и быстрее…

Они становились все ближе и ближе к первой линии обороны.

— Кавалерия Ушана, будьте готовы!

Ван Чун широко раскрыл глаза, отдавая приказ.

— Армия железной стены, будьте готовы! — почти в то же самое время Гао Сяньчжи отдал свой собственный приказ с серьезным и сосредоточенным выражением лица. Как и Ван Чун, он испытывал крайне дурное предчувствие при виде серебряного орудия.

Свист!

По мере того как это серебряное орудие набирало скорость и становилось все ближе и ближе к стенам, напряжение с ними возрастало. Грохочущие колеса, казалось, катились прямо в сердцах каждого солдата, придавая им огромный вес.

Ван Чун и Гао Сяньчжи оба были серьезны.

На другом конце поля битвы, под знаменем войны с пламенем черного ада, неподвижный Кутайба наблюдал с вершины своего коня, окутанный золотым ореолом. По мере продвижения этого серебряного орудия холодная ярость промелькнула в его глазах.

Будучи арабским губернатором, Кутайба провел почти всю свою жизнь на поле битвы. Он встречал противников всех видов и столько же защитных мер — высокие городские стены, крепкие крепости, слои тяжелых щитов и все другие виды военной техники, как знакомые, так и незнакомые, обычные и необычные.

Столкнувшись с Аравией и губернатором войны Кутайбой, многие противники избрали оборону. Они надеялись медленно перебить Аравию в оборонительной битве, как и эти танцы, но в итоге ни одна фракция или империя не смогли выжить в битве с Кутайбой.

У Кутайбы были средства борьбы с любой тактикой или противником.

Чтобы справиться с противниками, которые опирались на оборону и отказывались покинуть свои укрепления для ведения битвы, Кутайба приказал Императорским кузнецам создать для него уникальное осадное оружие.

Серебряный Бегемот!

Это было название этого огромного серебряного орудия!

Румбл!

Под градом болтов огромное серебряное орудие все ближе и ближе подходило к стальной оборонительной линии. Наконец, бум!

Если взглянуть с неба вниз, то можно увидеть, что длинный стальной таран выскочил из серебряного орудия, как язык. Благодаря различным механизмам он с огромной силой врезался в стальную стену.

-Ах!

То, что произошло потом, заставило всех солдат Тана на мгновение перестать дышать. Чрезвычайно тяжелая и невероятно прочная стальная стена вздрогнула, и затем она вместе с щитниками и пикинерами отлетела в небо и врезалась в армию примерно в двадцати чжанах.

Бум бум бум!

Тогда серебряное орудие начало подниматься к стальным стенам, стреляя в них стальным тараном и отправляя их в полет. В мгновение ока Серебряные Бегемоты, которых Кутайба привез с севера, отбрасывали стальные стены, словно листы бумаги.

Это ошеломляющее зрелище в сочетании с оглушительным металлическим грохотом заставило весь Тан чувствовать себя ослепленным и ошеломленным.

Глава 1059. Битва без прецедента в истории (III)

Осадное оружие!

Оружие ближней осады!

Их радиус действия был намного меньше, чем у катапульт, но их мощь и прочность намного превосходили их. Атаки этих Серебряных Бегемотов немедленно создали разрыв в линии обороны Тана, который было невозможно заполнить.

— Убиииить! — С этим звонким боевым кличем бесчисленное количество арабской кавалерии немедленно пошло на прорыв!

— Убей их! — у арабов были дикие выражения на лицах, и они вливались в ряды Тана, как паводковые воды через шлюзовые ворота. В этот момент ужасающая мощь кавалерии и свирепость арабов проявились в полной мере.

Бах Бах бах! — солдаты Тана были отправлены в высокий полет, как тряпичные куклы. Разрыв в оборонительной линии вскоре стал домом для картины абсолютного хаоса. Перед лицом бесконечных арабских атак разрыв стал увеличиваться, и хаос начал распространяться.

— Стойте! Не дайте им войти!

— Остановите их! Если они войдут, мы проиграем!

— Убейте их! Все, следуйте за мной!

При этом все солдаты пришли в бешенство. Глаза Щитников, топорщиков, копейщиков и наемников покраснели, и они яростно ворвались в разрыв. Но они опоздали. Десятки тысяч арабских кавалеристов уже некоторое время атаковали первую линию обороны, и теперь они наконец нашли выход для сдерживающего давления.

— Ах! — крики наполнили воздух, пока арабские солдаты косили солдат. Даже после смерти они пытались атаковать, но сила одного человека была слишком ограничена. Попытка остановить эти непрекращающиеся волны набегающей кавалерии была похожа на муравья, пытающегося потрясти дерево.

-Армия железной стены, будьте готовы!

Гао Сяньчжи яростно вытащил свой меч, и с его ревущим приказом собрались четыре тысячи солдат Армии Железной Стены, их тела разразились мощной аурой, а их глаза уставились на пропасть.

Поражение уже обретало форму, и сила простых солдат была неспособна остановить стальной поток арабских солдат. Только Армия Железной Стены могла заполнить пробел.

— Выходи!

Гао Сяньчжи махнул мечом вперед, и решительная Армия Железной Стены немедленно шагнула вперед, влетая, словно комета, в разрыв.

Кланг!

Достигнув разрыва, все солдаты Железной Стены вытащили свои мечи. Четыре тысячи мечей начали вибрировать как один, создавая пугающее давление.

— Убить их всех! — глаза ведущего офицера Железной Стены вспыхнули холодом. Он опустил меч и повел своих солдат, как волков, бросающихся на стадо овец, в арабскую армию.

Хрясь! Его меч немедленно пронзил коня, пробив и спину его всадника. Тумп! Тряхнув запястьем, солдат Железной стены отбросил в сторону умершего всадника и лошадь. Лошадь и всадник вместе с их доспехами весили почти тысячу цзинь, но они казались практически невесомыми, когда их сбросил с меча солдат в группу арабской кавалерии.

Бум!

Убив первого арабского всадника, солдат Железной Стены шагнул вперед и проткнул второго всадника. Бум! Бум! Бум! Солдат Железной Стены уверенно шагнул вперед, делая каждый шаг твердо и решительно. Вжух! Кровь хлестала вокруг солдата Железной Стены, каждый его удар косил арабскую кавалерию, как сорняки.

Несмотря на всю присутствующую арабскую кавалерию, ни один из них не смог остановить этого солдата Железной Стены.

Бум бум бум!

Четыре тысячи солдат Армии Железной Стены неудержимо продвигались через арабскую армию, прокладывая кровавый путь.

Итого!

Лошади в ужасе ржали. Даже хорошо обученные и бесстрашные аравийские боевые кони испугались жестокого и ужасающего импульса Армии Железной Стены, поднимаясь на задних ногах и пытаясь уйти с дороги.

Но четыре тысячи солдат Армии Железной Стены продолжали продвигаться с ужасающей скоростью. Сколько бы арабская кавалерия не атаковала их, ничто не могло остановить их нападение. Тысяча, две тысячи, три тысячи… прославленная арабская кавалерия даже не смогла выдержать ни единого удара перед армией Железной Стены. Их срубали партиями, их трупы кучами лежали на поле битвы.

— Убейте их! — Первыми, кто понял, что происходит, был Багровый Авангард Кутайбы. Всадник этого знаменитого Авангарда взмахнул ятаганом и вскоре атаковал солдата Железной Стены.

— Убью!

Большой ятаган Багровой Луны оставил в воздухе длинный шрам, его темнокрасная поверхность отразила дикое лицо солдата Авангарда Багровой Луны. Солдат Авангарда Багровой Луны был чрезвычайно опытен в бою и убил бесчисленных грозных противников. Используя Багровый Прыжок, он приложил все свои силы. У его ятагана было достаточно силы, чтобы разбить сталь, не говоря уже о плоти и крови. Но, противостоя этому всепоглощающему удару от Багрового Авангарда Луны, солдат Железной Стены твердо стоял, как скала, незыблемо вздымающаяся в небо. Его лицо было бесстрастным, и его глаза холодно посмотрели на солдата Авангарда Багровой Луны, и он нанес удар мечом.

Свуш! Острый край меча пронзил боевого коня, а затем через круп коня и солдата Авангарда Багровой Луны, а затем вышел из его спины. В этот момент время, казалось, остановилось, и большой ятаган солдата Багровой Луны застыл в воздухе. Человек и лошадь весом более тысячи цзинь были убиты одним ударом.

— К., как? Как мог восточный мир иметь таких могущественных воинов! — глаза солдата Авангарда Багровой Луны в полном неверии широко раскрылись.

В момент своей смерти он почувствовал глубокий холод. Приняв участие в завоевании такого количества фракций и убив стольких противников, он впервые обнаружил, что мир также является домом для воина, настолько искусного в искусстве убийства. Его ятаган Багровой Луны даже не опустился полностью, а его уже ранили в жизненно важные органы. Этот удар был чист и прямолинеен, без изъяна. Это был удар из его худших кошмаров.

Румбл! Четыре тысячи солдат Армии Железной Стены продолжали свое неудержимое нападение. Клубилась пыль, и земля грохотала, а Авангард Багровой Луны был вырублен, словно сосенки под новый год.

— Команда мастеров, будьте готовы исправить разрыв!

Громкий и яркий голос раздался над стальной линией обороны, и скрип машины начал подниматься с тыла армии Тана. Управляемые бесчисленными мастерами, длинные механические руки сложной конструкции перевозили тяжелые стальные стены, свисавшие с них, к передней части линии обороны. Бум! Когда стальные стены упали, длинные стальные шипы, простирающиеся от их основания, вонзились в камень и землю. В мгновение ока на линии обороны появилась новая стальная стена, за которой последовала вторая, третья…

Тем временем четыре тысячи солдат Армии Железной Стены создали прямую линию в поле битвы, удерживая разрыв от бесконечных атак арабов.

Независимо от того, сколько арабских солдат билось о них, четыре тысячи солдат оставались неподвижными. Действия Армии Железной Стены сплотили остальных солдат, и щитники, топорщики, сабельщики и копейщики быстро сформировали новую линию обороны.

— Вся кавалерия Ушана, ждите моего приказа. Приготовьтесь к выходу!

Тем временем Ван Чун холодно наблюдал за этим огромным серебряным орудием с Белокопытной Тени. После падения первой партии стальных стен серебряное осадное орудие было быстро перемещено в другое место линии обороны.

Хотя Армия Железной Стены была мощной, она не могла позаботиться об этом серебряном осадном орудии. Опасность присутствовала, и десятки тысяч арабских кавалеристов были способны прорваться через любой другой созданный разрыв.

Бум!

Когда сотни серебряных осадных орудий уже собирались достичь другого сегмента линии обороны, Ли Сие внезапно вытащил массивный меч из спины и выскочил из одного из промежутков в стенах, а его глаза холодно вспыхнули.

Десять Нападений Десять Побед!

Ли Сие и его несколько тысяч элитных кавалеристов Ушана немедленно разразились сильной аурой, и они выполнили одно из десяти сильнейших формирований апокалиптической эры.

Десять Нападений Десять Побед всегда было формированием, предназначенным для использования против гораздо более многочисленного врага. Раздался сильный грохот, колоссальный импульс Кавалерии Ушана, насчитывающей четыре тысячи человек, полностью заглушил поток десятков тысяч арабских кавалеристов на линии фронта.

-Ах!

Крики наполнили воздух. Ореол столкнулся с ореолом, оружие сражалось с оружием, и боевой конь врезался в боевого коня. Куда бы ни шла конница Ушана, за ней следовали хаос и крах. Никто не мог их остановить — ни элитные солдаты Кутайбы, ни солдаты Абу Муслима, ни солдаты Османа.

— Хуан Ботян, собери группу и заблокируй арабских солдат! Цун Цзыань, ты возглавляешь группу, чтобы уничтожить серебряное орудие! — Ли Сие быстро приказал четырём тысячам Кавалеристов Ушана разделиться на две группы.

Бах Бах бах! Одна группа кавалеристов Ушана немедленно повернулась и атаковала одно из серебряных орудий. Их мечи стали рубить, и арабские солдаты закричали от боли, в то время как их боевые кони заставляли их пролетать более ста футов. Превосходные арабские скимитары были разрезаны на куски при первом столкновении с оружием из Стали Вутц.

Многие арабские кавалеристы даже не успели среагировать, когда вспыхнул холодный свет, разрезая их доспехи на куски. Только когда они в шоке опустили головы, они поняли, что из их груди хлещет кровь, после чего их глаза потускнели, и они упали на землю.

— Все, слушайте мой приказ! Не обращайте внимания на других арабских солдат. Сосредоточьте все свои атаки на механизмах и соединениях этого серебряного орудия. Это его слабые места! Если мы сломаем их, арабы не смогут его использовать!

Глава 1060. Битва без прецедента в истории (IV)

Разъяренные ветры начали по-настоящему свистеть. В срочной ситуации Цун Цзыань не успел сказать больше. Вынув свой меч из Стали Вутц, он ударил им в открытые шестерни серебряного орудия. Кланг! Даже удар со всей мощью Цун Цзыаня был способен нанести только царпину глубиной около одного дюйма.

Это были «Бегемоты», которых Кутайба привез из северной зоны военных действий. Они были изящно выкованы из лучших материалов и были дополнительно укреплены тысячами защитных и укрепляющих надписей. Их прочность трудно было представить. Даже атаки баллист Великого Тана не могли эффективно повредить их.

Вот почему Цун Цзыань решил избежать основного корпуса и атаковать открытые механизмы.

Кланг) В тот момент, когда Цун Цзыань убрал свой меч, еще один удар мечом из Стали Вутц полетел вниз, оставив неглубокий порез на внешнем механизме. Затем последовал третий, четвертый, пятый… Сотни мечей из Стали Вутц начали бить, и через несколько секунд внешние шестерни этого Серебряного Бегемота были разрушены. Цун Цзыаню и другим удалось уничтожить важнейшие механизмы этого осадного орудия.

— Пошли! — Глаза Цуна Цзыаня вспыхнули холодным светом, и он направился ко второму серебряному орудию. Через несколько секунд другое серебряное орудие было повреждено.

— Убью!

Видя, что серебряное орудие подверглось нападению, окружающая арабская кавалерия стала нервничать и бросилась на врага.

Но они просто не шли ни в какое сравнение с мощью формации Десять Нападений Десять Побед. Чем быстрее и жестче они нападали, тем быстрее их убивали.

Бум бум бум!

Люди Цун Цзяня прорывали арабские ряды, как торнадо, постоянно нападая на серебряное орудие. Уничтожение более половины серебряных орудий не заняло много времени. Люди Цун Цзыаня были настолько быстры, что останавливались на каждом серебряном орудии лишь на несколько минут, прежде чем идти к следующему. Более того, они разделили своих две тысячи человек на шестьдесят. Они были такими быстрыми и многочисленными, что даже арабы не успевали за ними.

Через некоторое время несколько сотен серебряных орудий были искалечены, каждое из них было окружено трупами. В ходе этого яростного нападения четыре тысячи кавалеристов Ушана убили более девяти тысяч человек, все они были элитными.

— Убей их! — Четырехтысячная кавалерия Ушана совершила еще один рейд на арабскую кавалерию, посеяв смерть и хаос, прежде чем вернуться к линии обороны. За весь процесс ни один из них не был ранен.

— Ну как? — спросил Ван Чун за линией обороны, продолжая смотреть вперед на поле битвы.

— Слишком мощное орудие! — Ли Сие глубоко вздохнул, тяжело дыша. Позади него четыре тысячи кавалеристов Ушана также казались немного бледными и уставшими. Хотя никто из них не пострадал в этой вылазке, они использовали невероятное количество физической энергии.

Вылазка требовала столько же сил, сколько и обычная битва.

Ли Сие знал, о чем спрашивал Ван Чун, и строго сказал:

… Эта волна арабов сильнее, чем все предыдущие. Их обучение, техника, боевые искусства, мастерство в оружии, их ореолы и сплоченность сильнее, чем у солдат Абу Муслима. Ли Сие был первоклассным командиром, который также служил в Протекторате Бэйтина, неоднократно участвуя в сражениях, что позволило ему очень блестящую вылазку, пронесясь по арабским рядам, уничтожив несколько сотен единиц осадных орудий, «легко» убив более девяти тысяч элитных солдат и уйдя совершенно невредимыми, только Ли Сие и его люди знали правду свирепость этой битвы.

Ли Сие долго колебался, и окончательно заключил:

— С нашими шестидесяти тысячами человек будет очень трудно продержаться достаточно долго!

Несоответствие в количестве было слишком очевидным. Кроме того, арабы пришли с лучшими солдатами и были на пике своего морального духа. Даже кавалерия Ушана исчерпала свои силы, не говоря уже о других солдатах.

Ван Чун ничего не сказал, но его сердце слегка упало.

Ли Сие не был человеком, который легко сдавался, даже когда противник был чрезвычайно могущественным, и он определенно не был тем человеком, который сказал бы: «Будет очень трудно продержаться». Если даже он говорил что-то подобное, это могло означать, что ситуация была более серьезной, чем он предполагал.

Неравенство в количестве не было слабостью, которую Великий Тан мог преодолеть.

— Ты свободен. Хорошо отдохните! Через некоторое время я снова буду нуждаться в вас! — приказал Ван Чун.

— Да, Лорд Маркиз! — почтительно сказал Ли Сие.

Ли Сие даже не пытался слезть с лошади. Он сел, скрестив ноги, на своем ферганском коне, закрыл глаза и начал регулиать свою энергию. Белые потоки пара начали подниматься из его тела, и он стал медленно приходить в себя.

Битва была чрезвычайно интенсивной, и первая линия обороны каждый раз оказывалась под огромным давлением. У Ли Сие и его Кавалерии Ушана просто не было времени отдохнуть. Они должны были быть готовы выйти на поле битвы в любой момент.

— Милорд, мы должны вызвать отряд Сабли Мо? — внезапно спросил король Гангке, сидя на своем белом пятнистом коне.

В период более месяца король Ганке, Си Юаньцин и Лу Шийи тренировались в подразделении Сабли Мо. Это был новый отряд, из солдат нового типа, солдат, обладающий огромной силой. Самое главное, что их количество составляло десять тысяч, и они были предназначены для сражения с огромным морем противников, подобных этому.

Армия Кавалеристов Ушана и Железная Стена уже вступили в бой. Только подразделение Сабли Мо осталось в резерве.

— Еще не время! — Ван Чун покачал головой, глядя на четыре черных знамени, развевающихся на ветру, с мрачным выражением лица.

— Арабы до сих пор не отправляли свои сильнейшие части. Губернатор Осман еще не послал своих сильнейших солдат, как и Абу Муслим, и мамлюки также не двинулись с места… Кроме того, ни один ив пяти командиров не сдвинулся!

Ситуация была уже чрезвычайно опасной, и даже эти тяжелые и почти непоколебимые стальные стены качались и дрожали, как будто были на грани крушения. Если Ван Чун, Ван Янь, Гао Сяньчжи или Чэн Цяньли выйдут на поле битвы, они могут немедленно изменить ситуацию.

Но в это время никто из четырех командиров не осмеливался совершать необдуманные поступки.

У арабов было три губернатора, один заместитель губернатора и командир мамлюков. Это были пять человек, которые могли показать уровень силы Великого Генерала, и никто из них не сдвинулся с места. Если командиры династии Тан потратят впустую свою силу в этой битве на солдат низшего уровня, они будут большими животными, показывающими свои спины, обнажая свою слабость. В конце концов, они наверняка испытают разрушительный удар.

Битва между армиями была важна, но битва между Великими Генералами также была решающим фактором!

Свист!

На другом конце поля битвы развевались четыре черных военных знамени, но под ними все было тихо. Это место и поле битвы были как два разных мира.

Все армии, кроме Абу Муслима, впервые ощутили силу восточного мира, силу, которая лежала к востоку от гор Цун. За это короткое время эта империя под названием Великий Тан мобилизовала две могущественные армии, которые подавили элитных арабских ветеранов своей силой.

В этот момент командиры наконец поняли, как прославленный Правитель Железа и Крови проиграл Тану.

По крайней мере, эта восточная армия Тана была не так бессильна, как они хотели себе представить.

Заместитель генерала неожиданно подъехал к Каирскому губернатору Осману и спросил:

— Милорд, нужно ли нам отправлять армию обезглавливателей? Противник чрезвычайно силен. Мы можем сражаться против него, только если отправим армию обезглавливателей!

Обезглавливатель был богом реки Нил, и легенды говорили, что это был гигантский крокодил, который жил в Ниле. Осман был губернатором Каира, и сильнейшее подразделение солдат под его командованием взяло имя «Обезглавливатели». Эта группа солдат следовала за Османом в его завоевании и одерживала победу за победой. Хотя их число было небольшим, они были чрезвычайно опытными в бою и гораздо более могущественными, чем другие солдаты.

В войне против династии Сасанидов Османская Армия Освободителей несла ответственность за сметание точек сопротивления вражеской армии и оказала большую услугу в ликвидации мощных сил Сасанидов.

Четыре тысячи пехотинцев на вражеской стороне обладали высшей силой. Единственной силой под командованием Османа, которая могла с ними справиться, была, вероятно, Армия Обезглавливателей.

— Если это так, то оставь мне эту восточную кавалерию Ушана!

Внезапно, командующий мамлюками Айбак холодно рассмеялся, и побежал вперед. Он мало заботился о четырех тысячах солдат Армии Железной Стены Анси. Все, о чем он действительно заботился, это кавалерия Ушана во главе с Л и Сие.

— Я думаю, что мы с мамлюками с удовольствием разорвем этих воинов на части!

Жестокий свет вспыхнул в глазах Айбака. В этом вихре атаки кавалерия Ушана уничтожила многие арабские элиты и продемонстрировала их силу, показывая, что они достойны быть противниками мамлюков.

Глаза Айбака горели от интереса.

— Зияд, будь готов!

С другой стороны, под знаменем ятагана, горящего черным пламенем, Абу Муслим неожиданно повернулся к Зияду.

Великий Тан мобилизовал армию Железной Стены и кавалерию Ушана. Обычные элитные солдаты не смогут их остановить. Аравия должна будет приложить свои самые большие силы в этой битве. Когда Гао Сяньчжи создал армию Железной Стены в ходе своей многолетней кампании, Абу Муслим также обладал такой же большой и мощной силой, которая служила ядром его армии.

— Не нужно!

В этот момент жестокий и бессердечный голос нарушил все их планы. Трое командиров в шоке повернулись к богоподобной фигуре под черным знаменем войны пламени ада. Ослепительный военный губернатор в золотых доспехах Кутайба наконец решил вступить в бой.

Глава 1061. Битва без прецедента в истории (V)

Глаза Кутайбы сузились, и его арабский боевой конь в золотых доспехах, высотой более двух метров по имени Виктор, немедленно сделал два шага вперед.

Бузз!

При виде этой богоподобной фигуры трое других арабских командиров замолчали, их сердца задрожали.

— Слишком медленно! Вы потратили слишком много времени на пустяковый Великий Тан!

Его притягательный голос прозвучал над головами каждого, и, прежде чем кто-то успел среагировать, вспыхнул свет, и ослепительно золотая богоподобная фигура командира спешилась. В этот момент трое других арабских командиров уставились на эту фигуру с оттенком трепета в глазах.

— Кутайба, ты…— Рот губернатора Османа был открыт, чтобы говорить, и, бум! С порывом ветра военный губернатор внезапно двинулся вперед.

Выражение его лица было беззаботным, и он, казалось, собирался прогуляться, но он двигался даже быстрее, чем скачущая лошадь. Когда он спешился, он был всего в нескольких шагах от других, но к тому времени, когда Осман открыл рот, чтобы остановить его, Кутайба был уже в трехстах с половиной футах.

Прежде чем Осман успел закончить, Кутайба уже исчез в огромной армии. Все, что было видно, это золотой свет, проводящий прямую линию к линии обороны Тана.

— Эта! — Лицо Османа замерло, а его рука тянулась в воздух к спине Кутайбы.

— Нет необходимости звать его. У этого сумасшедшего всегда был совершенно другой стиль, отличающийся от нашего! — закричал Айбак с ярким светом в глазах.

Командиры никогда не должны были легко выходить на поле битвы. Если бы командир участвовал в каждом сражении, для чего конкретно были солдаты?

Основными задачами командира были выполнение стратегий, выдача приказов, наблюдение за слабостями противника и поиск идеальных возможностей, а не роль Авангарда. Более того, когда командир лично вступал в бой, это часто означало, что наступил критический момент, и исход битвы был близок. Командующие как востока, так и запада верили в эти принципы.

Но стиль Кутайбы был совершенно другим!

Давно говорили, что Кутайба наслаждается битвой, наслаждаясь тем, что находится в гуще событий. Командуя армией, он использовал свою подавляющую силу, чтобы пробивать дыры в линии обороны врага и казнить командующего противника, чтобы быстро завершить битву. Но слышать и видеть — это разные вещи.

Великий Тан только что отправил две элитные армии, а его командиры даже не вступили в битву. Между тем Аравия еще не развернула мамлюков, а Осман, Абу Муслим и Айбак также не участвовали в сражении. Битва была далеко не в самой напряженной точке, но военный губернатор уже достиг предела своего терпения.

Трое других известных арабских командира были ошарашены и странны.

— Что, лорд Кутайба уже вышел? Милорды, нам тоже пора! Эта династия Тан с востока гораздо сильнее, чем мы себе представляли, и у них также есть четыре элитных Великих Генерала. Если лорд Кутайба пойдет один, он может быть побежден!

Зияд наконец нарушил молчание, не в силах сдержать себя, наблюдая, как фигура Кутайбы исчезает в армии.

Но губернатор Каира Осман, командир мамлюков Айбак и высший командир восточной зоны военных действий Абу Муслим тихо остались стоять, как будто их прижали к земле.

Зияд потерял дар речи.

— Зияд, в этом нет необходимости. Кутайба отличается от всех других губернаторов, которых ты знаешь! — в конце концов заговорил Абу Муслим со спокойным выражением лица, продолжая наблюдать за битвой.

— Когда он вступает в битву, он не хочет, чтобы кто-то еще вмешивался! Если мы присоединимся к нему в такое время, он не только не оценит нашу доброту, но и будет оскорблен и обрушит на нас свою ярость! В такое время у меня нет желания заводить с ним конфликт!

— Ха! Кроме того, не превращайте военного губернатора в слабака! — прокомментировал Айбак. Как и Абу Муслим, он также продолжал наблюдать за полем битвы.

— У врага четыре великих генерала, но, если их противником является Кутайба… кто победит — точно не известно. В этом мире действительно не так много людей, которые могли бы победить Кутайбу! — под черным боевым знаменем на Ниле губернатор Осман кивнул, явно разделяя мнение Айбака.

Как бог войны Аравийской Империи и один из сильнейших генералов, Кутайба обладал силой, которую должны были признать даже те, кто его ненавидел. Несмотря на то, что его методы и манера говорить делали всех остальных губернаторов несчастными, хотя он был безумцем, который всегда делал свое дело, все это было подкреплено силой, которую никто не мог оспорить.

Даже когда Кутайба прерывал Айбака и издевался над Абу Муслимом, влиятельные арабские командиры не чувствовали никакой ненависти и не пытались спорить. Сила царила, а власть решала все в иерархии Аравийской Империи. Кутайба был военным губернатором и имел право быть дерзким и высокомерным.

-!!! — Зияд посмотрел на безмятежные выражения лица командиров, и снова повернулся к фигуре Кутайбы, но ему больше нечего было сказать.

— Хотя Кутайба сказал, что в этом нет необходимости, он все же пришел помочь нам… Зияд, пошли мою армию Железной Крови! — сказал Абу Муслим.

— Если вы делаете это, то Раман, также отправьте нашу армию Обезглавливателей. Я думаю, что Кутайба не будет против, если мы поможем ему этим методом. — сказал губернатор Осман.

Он и Абу Муслим были друзьями много лет и вместе добились многих достижений на поле битвы. Когда они были вместе, они всегда продвигались как один.

— Да, Милорд! — восторженный Зияд поклонился и быстро ушел.

В то время как это происходило в тылу, на поле битвы, вступление в битву губернатора войны наверняка навязало бы необратимые изменения!

Взрыв!

От топота ног губернатора земля задрожала, и в воздух взлетело бесчисленное количество земли и камня. Никто не мог бы описать величие и давление, которое источал Кутайба. Казалось, все поле битвы стонет и дрожит, пока он продвигается вперед.

Толстая золотая броня Кутайбы сверкала в лучах солнца, более ослепительного, чем солнце, и он казался богом, идущим сквозь битву простых смертных.

Хууууу! Когда ветер подул вокруг Кутайбы, он окинул взглядом линию обороны Великого Тана. Бзззз! Прежде чем солдаты поняли, что происходит, Кутайба исчез и оказался в сотнях футов от них.

Взрыв! Кутайба еще раз топнул ногой, исчезая во вспышке света и появляясь еще дальше. Его скорость была обманчиво быстрой. С каждым шагом он преодолевал значительные расстояния, и ему потребовалось всего несколько минут, чтобы обогнать десятки тысяч кавалеристов.

Когда он находился всего в двухстах футах от стальной линии обороны, Кутайба остановился.

Кланг!

С лязгом, похожим на рев дракона, Кутайба потянулся себе за спину и вытащил свой меч позора, который убил бесчисленных могущественных людей, имя которого вызывало страх в бесчисленных империях: Могущество Бога.

Золотой свет вокруг Кутайбы разразился интенсивным золотым пламенем, которое взмыло прямо в облака. Даже пространство искривлялось от явной силы этого пламени.

— Лорд Маркиз! — Крикнул Сюэ Цяньцзюнь. Его глаза расширились, когда он уставился на эту золотую фигуру. По какой-то причине эта фигура заставила сердце Сюэ Цяньцзюня биться от ужаса и беспокойства. Ван Чун также заметил эту находящуюся рядом фигуру.

Роооар!

В небе раздался оглушительный рев, и на одном человеке собралась энергия бесчисленных ореолов. Когда все увидели это, тело Ван Яна начало подниматься с земли, быстро набухая, пока не стало огромным богом в золотых доспехах.

Могучий Чудотворный Бог!

Ван Ян хорошо понял опасность и сразу же активизировал свое мощное формирование. В мгновение ока его сила взлетела до уровня Великого Генерала.

В этот момент в двухстах футах, в окружении десятков тысяч арабских кавалеристов, Кутайба также пришел в движение. Его глаза вспыхнули холодным светом, и он вонзил свой огромный золотой меч «Могущество Бога» в землю. Бум! Хотя он был всего в двухстах футах от позиций, он внезапно появился прямо перед стальной защитной линией, его Могущество Бога пронзил землю.

Раздался сильный гул, и золотое пламя пролилось в землю. Линия длиной более тысячи метров простиралась от тела Кутайбы, в результате чего все стальные стены и та некие солдаты вдоль нее были отброшены в воздух на несколько десятков метров ужасающей силой.

Поднялась пыль, и мощный взрыв, вызванный этой атакой, поглотил все остальные звуки на этом жестоком поле битвы. Хотя Абу Муслим, Осман и Айбак мысленно подготовились к этому зрелищу, они все равно были поражены.

Один удар меча военачальника открыл огромный разрыв длиной более двух тысяч метров в стойкой линии обороны Тана. Это уже намного превзошло мощь нескольких сотен серебряных осадных орудий. Это был большой и открытый путь для продвижения армии, который было почти невозможно заблокировать.

Его удар полностью изменил структуру битвы!

И несмотря на то, что меч Кутайбы нанес такой большой урон, все чувствовали, что военный губернатор еще не использовал всю свою силу.

— Почти семь тысяч футов, четыреста стальных стен, каждая из которых весит десять тысяч цзинь… Я не могу поверить, что Кутайба такой могущественный!

Демонстрация невероятного могущества военного губернатора заставила Зияда испытать беспрецедентный шок.

Глава 1062. Битва без прецедента в истории (VI)

Зияд никогда не встречал военного губернатора. Его понимание Кутайбы было ограничено легендами. Абу Муслим, однако, действительно встречал его несколько раз, и они встречались у халифа. Когда Зияд подумал о своем предыдущем предложении, он вдруг понял, почему губернатор Осман и командир мамлюков Айбак ничего не сделали.

Сила Кутайбы выходила за пределы воображения смертных. Когда человек достиг определенного уровня силы, он мог быть абсолютно уверен в управлении полем битвы и просто не нуждался в помощи других.

Зияд был далеко не единственным, кто был потрясен этим проявлением силы. Будучи одним из четырех высших командиров династии Тан в Таласе, Ван Янь также никак не думал, что командующий варварами из западной страны может обладать такой ужасной силой.

— Западный варвар, отдай свою жизнь! — С могучим ревом Бог Могущественного Чуда Ван Яна бросился вперед в облаке пыли.

Взрыв!

Ветры завыли, и огромный металлический кулак, окутанный невероятной силой, обрушился на губернатора войны.

Посреди бурлящей пыли и яростных волн энергии внушительная фигура Кутайбы казалась крошечным муравьем перед этой массивной рукой.

Но затем раздался звонкий лязг меча, разнесшийся далеко вдаль. В этот момент время, казалось, остановилось.

Бузз!

Глаза Кутайбы вспыхнули холодным светом, и он вытащил меч Могущество Бога из земли и ударил огромного Могучего Чудотворного Бога.

Взрыв!

Разразился ослепительный всплеск света, который ослепил всех, кто наблюдал, и к тому времени, когда он исчез, военного губернатора уже не было на месте. Теперь он был в воздухе, прямо перед Могущественным Чудотворным Богом, его меч скользнул вниз по его телу.

Бруууууум! Под недовечивыми взглядами бесчисленных людей, огромная фигура Могущественного Чудотворного Бога была послана в полет, как тряпичная кукла, небрежным ударом Кутайбы, приземлившись за несколько тысяч футов в середине армии Тана.

-Ах!

С громким криком сотни танских солдат были мгновенно раздавлены в фарш Могущественным Чудотворным Богом, а их конечности и кровь взлетели в воздух. Тем временем огромная сила, которую военный губернатор использовал, чтобы послать в полет могущественного Чудотворного Бога, теперь опустошила землю, заставив пыль вздыматься вверх.

Одним ударом он разбил линию обороны Тана. Своимо вторым ударом его подавляющая сила полностью победила одного из Великих Генералов, командиров Тана.

Ужасающая сила Кутайбы была полностью видна в этих двух ударах.

Шок!

Бесконечный шок!

Вся армия была в шоке, все были ошеломлены ужасающей силой Кутайбы. Никто не ожидал, что сила Могущественного Чудотворного Бога Ван Яна, являющаяся собранием силы стольких солдат, не сможет противостоять ни одному удару меча этого арабского правителя.

— Отец! — Глаза Ван Чуна сразу же покраснели при виде этого. Перед этой битвой Ван Чун, Ван Янь, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли сделали много расчетов и предсказаний. После этого каждый из них взял определенную область обороны под свой контроль. Но Ван Чун никак не ожидал, что вражеский губернатор будет настолько могущественным, что сможет нанести серьезный вред его отцу одним ударом.

— Стоп! — тут же взревел Ван Чун. Звездная энергия кинулась ему под ноги, и он бросился на губернатора войны.

— Восточный неверный, умри!

Кутайба стоял в центре поля битвы, его глаза были холодны, а выражение лица жестоким. Без малейшего колебания Кутайба шагнул вперед и снова взмахнул мечом на падшего Могущественного Чудотворного Бога. Учитывая ужасающую силу Кутайбы, удар наверняка убил Ван Яна.

— Не хорошо! — старейшины Фан и Ду были встревожены этим зрелищем. Когда Кутайба прыгнул в воздух и взмахнул мечом, как молния, оба старейшины немедленно бросились на Кутайбу.

Ван Янь был самым слабым из четырех командиров династии Тан, поэтому перед битвой старейшинам Фану и Ду было поручено помогать Ван Яну, усиливая его через соединения. Но теперь они стали людьми, самыми близкими к Ван Яну, которые были наиболее способны помочь ему.

Бум! Бум! Бум!

Когда старейшина Фан и старейшина Ду взлетели в воздух, он взмахнули рукавами, стальные стены, которые Кутайба отбросил в сторону, немедленно поднялись. Под контролем двух старейшин эти стальные стены врезались, словно пушечные ядра, в землю вокруг Кутайбы. Раз, два, три, четыре… в мгновение ока паре старейшин удалось построить восемь стальных стен вокруг Кутайбы.

В тот момент, когда формирование было активировано, Кутайба исчез в вспышке света.

— Замечательно! Милорд, убирайтесь отсюда! — Они слегка выдохнули, и быстро бросились к Ван Яну.

Четыре символа Ловушка души Иньян была самой старой формой, которую знали эти двое. Благодаря этой технике они сумели поймать многих грозных людей, включая Даяна Мангбана. В этот момент формированию удалось дать Ван Яну шанс на выживание.

Но им едва удалось сделать несколько шагов, прежде чем начался массивный грохот. Земля потрескалась и застонала, и ловушка Души Четырех Символов, которую установили старейшины Фан и Ду, немедленно рухнула. Страшный Ци Меча вырвался из массива, разделившись надвое, и преследуя двух старейшин. Два потока Ци Меча почти сразу догнали двух старейшин и поразили их. Выражения лиц старейшин застыли, и они упали на землю, а их тела были разрублены надвое.

— Старейшина Фан!

— Старейшина Ду!

Это зрелище заставило покраснеть от ярости глаза всех танских солдат, особенно четыре тысячи Кавалеристов Ушана, чьи глаза почти разрывались от ярости.

— Старейшины!

Старейшины Фан и Ду имели чрезвычайно важный статус в деревне Ушан, и они наблюдали, как росла большая часть Кавалерии Ушана. Никто не ожидал, что их убьют на поле битвы так просто. В одно мгновение конница Ушана бросилась вперед.

— Уловки клоуна!

Кутайба вылез из расколотой земли как неподвижная гора, и вышел из руин формирования. Искусства формирования на востоке действительно были особенными, но не было ничего, что меч Кутайбы не мог пробить.

Как раз в тот момент, когда Кутайба поднял свой меч, чтобы прикончить Ван Яна и покончить с жизнью одного из вражеских командиров, сверху донесся массивный рев, пронизанный яростью и печалью.

— Умриии!

Голос прозвенел в его ухе. и массивный пестик ваджра, сделанный из звездной энергии, рухнул на его голову.

Бузз!

Глаза Кутайбы удивленно сузились. Этот командир династии Тан был явно немного сильнее, чем командир династии Тан, которого он только что победил. Но он только усмехнулся.

Взрыв!

Огромный ваджра-пестик ударил Кутайбу, но его тело не получило ранение, и при этом он не был отправлен в полет. Когда грохот ваджры Бога Ямы Ван Чуна заглох, он был внезапно зафиксирован в воздухе на высоте нескольких футов над землей.

— Как это могло произойти!

Находясь в форме Бога Ямы Ван Чун почувствовал, что его разум дрожит от шока при виде этого.

Ван Чун вложил все свои силы в эту атаку, но Кутайба неожиданно сумел легко ее заблокировать.

— Хммм!

Кутайба посмотрел на Бога Яму и жестоко улыбнулся. Теперь все могли ясно видеть, что именно огромный меч, который Кутайба вонзил в землю, заблокировал ужасный удар Ван Чуна, остановив его простым выпадом из-под земли.

Кутайба поднял меч обеими руками, и цунами силы мгновенно вырвалось из его тела.

Взрыв!

Никто не видел, как атаковал Кутайба. К тому времени, когда они поняли, удивительный Ци Меча, завернутый в золотой свет, уже повлиял на Бога Яму. Бууум! Даже с Кармическим боевым доспехом Ван Чун был отброшен назад, а Бог Яма прополз назад по земле, выкопав две глубокие борозды.

Бузз!

Глаза Кутайбы вспыхнули ледяным светом, и он приготовился преследовать врага. Внезапно он что-то заметил и поднял голову. Мгновенно в его ледяных черных глазах ясно отразились две фигуры, одна большая и одна маленькая.

Взрыв!

Прежде чем Кутайба предпринял атаку на Ван Чуна, небо потускнело, и серебряная река Ци Меча пробила его. На другом конце этого Ци Меча ясно было видно Гао Сяньчжи!

— Ван Чун, я пришел, чтобы помочь вам!

Когда началась атака Гао Сяньчжи, земля затряслась, и огромный металлический кулак, обмотанный несколькими десятками цепей из Звездной Энергии, выстрелил с громоподобной силой в тело Кутайбы.

Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, два командира армии Аньси, пришли одновременно.

Румбл!

Удары энергии пронеслись по окрестностям. Воздействие этого столкновения намного превзошло воздействие любого другого столкновения, и вспенивающаяся пыль и потоки энергии полностью окутали тело Кутайбы.

Свист!

Ветер обнажил землю, взбивая столько пыли, что никто не мог увидеть, что происходит в этой битве. Но внезапно глубоко в облаке пыли появилась точка золотого света. Свет сразу начал расширяться. Бум! Бескрайние волны энергии вырвались из облака пыли, унося с собой две фигуры.

Глава 1063. Битва без прецедента в истории (VII)

Взрыв!

Вид пылающего золотого пламени в центре поля битвы, и неподвижное божество, стоящее перед стальной линией обороны, заставило огромное море арабской кавалерии взорваться громкими возглассами.

— Кутайба!

— Кутайба!

— Кутайба!

Любой из сотен тысяч элитных арабских кавалеристов, которые видели это зрелище, почувствовал кровь и страсть в своих телах. Румбл! Воодушевленная арабская кавалерия сразу же начала атаковать разрыв, который создал Кутайба.

Ван Чун и Гао Сяньчжи поморщились при виде этого.

— Все, слушайте мой приказ! Атакуйте!

Голос Гао Сяньчжи раздался над полем битвы. В тот же момент Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Чун и Ван Янь бросились к Кутайбе.

Бог арабской войны!

Несмотря на то, что письма Хорасани дали подробное описание его силы, только теперь, когда они обменивались ударами с ним, Ван Чун и другие поняли, насколько он силен.

— Солдаты Баллисты, огонь! Целься в разрыв! — Солдаты Сабли Мо, готовься к выходу на поле!

Глаза Ван Чуна покраснели. В настоящее время он чувствовал беспрецедентную опасность, но не было времени думать. Ван Чун немедленно присоединился к Гао Сяньчжи и другим в нападении на Кутайбу.

Арабский губернатор войны был источником всего кризиса. Если они не смогут убить или остановить его, даже блокирование разрыва и убийство арабской кавалерии не сможет предотвратить их поражение.

Бум! Бум! Бум!

Пестик Ваджра, цепи Звездной Энергии, Ци Меча, металлические кулаки… всевозможные атаки понеслись в сторону Кутайбы. Объединенной силы четырех человек было достаточно, чтобы заставить испугаться любого Императорского Великого Генерала и бежать в холмы. Но военному губернатору удалось отразить все их атаки.

Клангклангкланг! Золотой меч в руке Кутайбы двигался, как молния, блокируя, отклоняя и рубя. Ни одна из атак Тана не смогла даже приблизиться к его телу. В этой битве один против четырех Кутайба даже имел силы для контратаки. Его ужасающая сила сильнно всех шокировала, но никто не был потрясен сильнее, чем Ван Чун.

Многое изменилось в битве при Таласе. Это был первый раз в жизни Ван Чуна, когда он столкнулся с арабским военным губернатором. Если бы он не вмешался в Талас, Ван Чун, возможно, провел бы всю свою жизнь, не услышав имени — Кутайба.

Он слишком мощный! Его сила выше, чем у пика Великого Генерала. Он находится на еще более высоком уровне. Я не думал, что Аравийская Империя станет домом для такого могущественного врага!

Разум Ван Чуна был в полном смятении, его изумление было почти невозможно описать словами.

— Лорд Маркиз, мы пришли, чтобы помочь вам! — в самый напряженный момент битвы грохот копыт наполнил небо. Четыре тысячи кавалеристов Ушана подъехали к богоподобному Кутайбе с невероятной скоростью.

— Режущая формация!

С громогласным приказом кавалерия Ушана поменялась местами, разбившись на несколько десятков команд.

Режущая формация была ответвлением формации Десять Нападений Десять Побед. Это была специальная формация, предназначенная для борьбы с чрезвычайно сильными противниками.

— Стоп!

Выражение лица Ван Чуна исказилось от шока, когда он увидел кавалерию Ушана, приближающуюся со всех сторон, его глаза почти запылали от ярости. Кутайба был невероятно могущественным. Это не был противник, с которым могла справиться обычная формация. Кавалерия Ушана могла иметь дело с бригадными генералами и даже с обычными Великими Генералами, но Кутайба был з пределами их власти, они не могли остановить его.

Хотя Ван Чун приказал им остановиться, его приказ пришел слишком поздно. Смерть старейшины Фана и старейшины Ду спровоцировала всю кавалерию Ушана, их глаза были красными, а их тела дрожали от ярости.

— Убью!

— Отомстить за старейшин!

Тысячи кавалеристов Ушана приближались так же быстро, как молнии.

Итого!

Кавалерия Ушана стала единым целым со своими визжащими боевыми лошадьми, разгоняющимися до невероятных скоростей по мере их сближения. Несколько мгновений спустя сорок-пятьдесят кавалеристов Ушана достигли Кутайбы.

Бузз!

Кутайба сражался против четырех противников, когда он внезапно услышал яростный крик и повернул голову. Бум! Кутайба держал одну руку на своем мече и парил в воздухе, в то время как другая рука направилась к Кавалерии Ушана, атакуя ее. Внезапно огромный поток звездной энергии вырвался из тела Кутайбы и отправился в сторону противника.

Через секунду все стали свидетелями невероятного зрелища. Кутайба держал свой меч одной рукой, чтобы отражать нападение четырех Великих Генералов, в то время как его другая рука двигалась, чтобы остановить нападение Кавалерии Ушана. Кавалерия Ушана была поднята с земли, копыта их лошадей бились в воздухе, и Звездная Энергия Кутайбы закрепила их в небе. Раз, два, три… несколько сотен кавалеристов Ушана неподвижно застыли в воздухе.

Шипение!

При таком взгляде даже Осман, Абу Муслим и Айбак не могли не задохнуться. Они знали, что Кутайба был сильным, но не думали, что настолько. Слово «сила» больше не могло его описать. Даже Абу Муслим, носящий Око Бога Демона, не мог выпустить такое огромное количество энергии.

— Этот парень может быть дерзким и сумасшедшим, но его сила просто невероятна. — пробормотал Осман, пребывая в шоке.

В прошлом он был несколько убежден, что Кутайба заслуживает звания бога арабской войны, но теперь ему нечего было сказать. Абсолютная сила была абсолютной истиной. Обладая возвышенной силой, которая ставила его на один уровень с богами и демонами, Кутайба был достоин обладать этим титулом, который ставил его превыше всего.

Взрыв!

Буум! Вдали раздался вой воющего ветра, и ближайший к Кутайбе всадник Ушана внезапно превратился в лепешку, его расплюснутые плоть и кровь вырвались из щелей в доспехах.

Даже доспех из Метеоритного Металла был не чем иным, как металлоломом в руке Кутайбы. Потом был второй, третий, четвертый… Пока бесчисленные люди наблюдали, более ста кавалеристов Ушана были расплющены, оставив после себя только свои пустые доспехи из Метеоритного Металла, которые с лязгом упали на землю.

— Ублюдок!

С яростным ревом Ли Сие бросился вперед на своего ферганского коня и прыгнул в воздух. Его массивный меч из Стали Вутц вонзился в густое море звездной энергии Кутайбы.

Человек, обладающий силами Ли Сие был неспособен угрожать могущественному арабскому богу войны, такому как Кутайба, но Кутайба в настоящее время отбивал четырех Великих Императорских Генералов одной рукой, удерживая несколько сотен кавалеристов Ушана другой. Его сила была почти доведена до предела, и внешность Ли Сие полностью нарушила баланс. Как последняя капля на спине верблюда, удар Ли Сие начал вызывать рябь сквозь слой звездной энергии.

Массивный меч Ли Сие был похож на нож, медленно прорезавший толстый пирог, пока он разрывал толстую и энергичную звездную энергию вокруг Кутайбы.

Бузз!

Спокойный и уравновешенный арабский бог войны наконец продемонстрировал крошечный намек на беспокойство.

— Разрешите!

Когда Военный Губернатор достиг своего предела, огромный металлический топор полетел в воздух и взломал барьер Звездной Энергии вокруг Кутайбы.

Король Гангке также вступил в бой, присоединившись к окружению Кутайбы.

— Я тоже! — Посчитайте и меня. Посмотрим, насколько вы сильны!

В одно мгновение Си Юаньцин, Лу Шийи и ферганский вождь Банахан поднялись в воздух, чтобы присоединиться к битве.

Лицо Кутайбы мгновенно поморщилось, его спокойствие наконец испарилось. Даже с его превосходящей силой, которая намного превосходила силу Абу Муслима и других Великих Генералов, даже он не мог одновременно терпеть нападения стольких Великих Генералов и Бригадных Генералов.

Бум!

Кутайба наконец без колебаний мобилизовал всю звездную энергию. Величественная энергия вырвалась из его тела, посылая мощные ударные волны, одну за другой, охватывая область вокруг него. Под этими огромными вибрациями Ван Чуна, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Ян, Ли Сие, Си Юаньцин и Лу Шийи отправились в полет, как тряпичные куклы. Приземлившись, они разбросали вокруг себя пыль и гравий.

-Ах!

В то же время бесчисленное множество кавалеристов Ушана также было отброшено вместе со своими лошадьми. В одно мгновение область радиусом в тысячи футов вокруг Кутайбы стала усеяна упавшими фигурами.

Но после того, как так много экспертов отлетели назад, ослепительный золотой свет вокруг, казалось бы, непобедимого Бога Войны, Кутайбы, наконец, немного потускнел, его цвет лица слегка побледнел.

Хотя Кутайба и назывался Богом Войны, он не был настоящим богом. Сражение со многими людьми одновременно испарило значительное количество звездной энергии.

Бузз!

Отправив всех в полет, Кутайба положил обе руки на свой меч и прыгнул вперед, а его глаза замерцали холодным светом. Недолго думая, он решил атаковать Гао Сяньчжи. Он сразу понял, что Гао Сяньчжи был самым сильным в этой группе и представлял наибольшую угрозу. В отличие от Абу Муслима и Османа, он мало интересовался слабаками. Только убийство сильнейшего могло достаточно заинтересовать его.

Но хотя Кутайба двигался быстро, Ван Чун был еще быстрее. Когда Кутайба прыгнул вперед, его фигура встала и тут же замахнулась массивным пестиком ваджрой на Кутайбу. В этот момент огромный размер Бога Ямы имел большое преимущество. Несмотря на то, что Кутайба очень быстро отпрыгнул, он не мог выбраться из зоны действия Бога Ямы.

Бузз!

Внезапно приближающийся ваджра-пестик заставил Кутайбу отпрыгнуть, его тело сияло божественным сиянием, и крошечный намек на удивление появился в его глазах.

Глава 1064. Битва без прецедента в истории (VIII)

Молодой командир Тана смог выздороветь намного быстрее, чем ожидал Кутайба, взрыв Звездной Энергии, по-видимому, имел очень ограниченный эффект. Но хотя Кутайба был удивлен, он быстро восстановил самообладание, перенаправив массивный меч Могущество Бога, чтобы ударить им по его черному пестику ваджре.

Буум! Ваджра-пестик Ван Чуна не выдержал тяжести этой атаки и мгновенно взорвался. Но эта атака дала всем шанс отдышаться.

— Лорд Гао, нападай на его спину!

— Лорд Чэн, атакуй сверху. Используй цепи, чтобы сдержать его движения!

— Отец, нападай на его левое плечо!

— Я нападу на него спереди!

Ван Чун немедленно отдал приказы, а затем поднялся, в его руках снова появился пестик ваджра, и он напал на Кутайбу. Кутайба действительно был могущественным, но у Ван Чуна была Кармическая Боевая Броня, которая несколько смягчала силу атак Кутайбы. Таким образом, даже несмотря на то, что Ван Чун не был самым сильным из четырех командиров Тана, у него была самая высокая защита. Он был единственным человеком на поле битвы, который мог противостоять Кутайбе.

Взрыв!

Когда Ван Чун возглавил атаку, темп битвы внезапно изменился. Четыре великих генерала династии Тан смогли оказать давление на Кутайбу, которое только увеличивалось со временем.

— Ярость Ямы!

— Могучий Чудотворный Удар!

— Техника Бога Шести Конечных Величеств!

— Кандалы опустошения!

Четыре Великих Генерала использовали всю свою силу.

— Банахан, Король Гангке, Си Юаньцин… обратите внимание на его массивный золотой меч. Помогайте с боков и пытайтесь сдержать его.

Ван Чун издал очередную череду приказов, и трое людей немедленно сменили цель на меч Кутайбы, что вызвало еще один сдвиг в битве.

— Искусство Великого Огненного Ворона!

— Искусство Конденсации Трех звезд Ци!

— Страж Бога Зверя!

Три бригадных генерала нанесли удар по мечу Кутайбы «Могущество Бога» своими мощнейшими атаками. Кутайба был могущественным человеком, который обычно мог убивать таких людей, как Король Гангке, одним ударом меча. Но в настоящее время он использовал более половины своих сил, чтобы подавить Ван Чуна и остальных. Что еще более важно, как определил Ван Чун, Кутайба должен был использовать размах мечом, чтобы полностью показать свою силу. Со сдержанным мечом сила Кутайбы сразу же снизилась.

— Ублюдок!

Бушевал ветер, и глаза Кутайбы вспыхнули холодным светом, когда он повернул голову к Ван Чуну. Ван Чун был не самым сильным человеком среди его противников, но его интеллект играл гораздо более важную роль в этой битве, чем его сила.

Это небольшое изменение в тактике позволило Ван Чуну полностью нарушить темп нападений Кутайбы!

Это было то, что было по-настоящему роковым для губернатора!

— Незначительный юноша, я сначала убью тебя, а потом и других!

Кланг!

Кутайба внезапно поднял золотой меч одной рукой, указывая на небо. Румбл! Пылающий золотой Ци Меча внезапно взлетел в небо, и энергия Кутайбы также возросла.

— Осторожно!

— Ван Чун, увернись!

— Не хорошо! Уйди с дороги!

Гао Сяньчжи и другие сразу же почувствовали опасность, пришли в ужас, и начали свои сильнейшие атаки на Кутайбу. Но их атаки были слишком медленными.

Какрэк!

С громовым грохотом золотой меч Кутайбы слился с великолепным Ци Меча и превратился в золотой удар молнии, который пронесся по воздуху к Богу Яме. У всех на глаза на Боге Яме появилась тонкая черная линия, простирающаяся от его головы до ног.

КаБум! Бог Яма раскололся на две части, а затем разлетелся на куски

— Лорд Маркиз!

Крики ярости и горя раздались в небе, и глаза Кавалеристов Ушана покраснели. Румбл! Тысячи кавалеристов Ушана начали атаковать Кутайбу, как будто сошли с ума.

Бум бум бум! Кавалерия Ушана непрерывно сражалась с мощной звездной энергией вокруг Кутайбы. В прошлом они никогда бы не преуспели в этом, но Кутайба использовал мощную технику Ци Меча, чтобы убить Ван Чуна, предоставив им такую возможность. Под мощным потоком их атак даже толстый барьер Звездной Энергии Кутайбы начал ослабевать.

Но даже в этом случае Кутайба оставался собранным, как всегда, полагаясь на свою мощную звездную энергию, чтобы противостоять атакам конницы Ушана.

— Ничего, кроме муравьев!

Убив командира династии Тана, Кутайба с ледяным выражением лица повернулся к Кавалерии Ушана. Но внезапно…

Тумп! Стройная фигура вырвалась из-под земли, проделав в воздухе огромную дугу, которая врезалась в ослепительную фигуру Кутайбы.

— Искусство Великого Искажения!

С яростным ревом величественная Звездная Энергия вырвалась из тела Ван Чуна. Пространство начало искажаться, и мощная энергия обернулась вокруг трехфутового меча из Стали Вутц Ван Чуна и полетела к барьеру Звездной Энергии Кутайбы.

Румбл! Произошло непостижимое. Великое Искусство Искажения Ван Чуна заставило железную стену Звездной Энергии Кутайбы вздрогнуть, исказиться, размыться и, наконец, создать небольшой разрыв. Меч Ван Чуна из Стали Вутц ударил прямо в небольшой промежуток.

!!!Лицо Кутайбы искривилось. Когда он повернул голову, на его отчужденном лице наконец появился намек на шок.

Бог Яма был «мертв», но Ван Чун был еще жив. Это само по себе было довольно удивительно.

Еще более удивительным было то, что без Бога Ямы Ван Чун вернулся к пиковому уровню бригадного генерала, с огромным разрывом в силе между ним и Кутайбой, но даже в этом состоянии Искусству Великого Искажения Ван Чуна все же удалось создать разрыв в защите Кутайбы.

По правде говоря, Ван Чун готовился к этой единственной попытке убийства в течение очень долгого времени. Когда Кутайба пришел к этому поразительному осознанию, меч Ван Чуна был менее чем в полудюйме от его сердца.

Но этих полдюйма было достаточно, чтобы огромный поток Звездной Энергии вырвался из его тела, превратившись в неприступную крепость, которая прочно блокировала меч Ван Чуна из Стали Вутц.

— Все, напасть и удержать его!

Гао Сяньчжи и другие немедленно начали наполняться Звездной Энергией, и напали на Кутайбу. В одно мгновение три мощных потока Звездной Энергии соединились вокруг Кутайбы. Эта жестокая битва боевых искусств теперь стала еще более опасной битвой звездных энергий.

Это был единственный метод, который Гао Сяньчжи мог придумать в данный момент, чтобы сдержать Кутайбу.

— Неверный, ты ищешь смерти!

Кутайба плавал в воздухе, он сражался против нападений Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Яна, Банахана и других, тесня их всех с воздуха. Но черствый взгляд Кутайбы оставался на Ван Чуне.

— Крепость Бога Войны!

Это была одна из тех мощных техник, с помощью которых Кутайба ошеломил мир и сделал себе имя. Хотя это был просто тонкий слой, он был почти непобедим. За свою военную карьеру у Кутайбы было много противников, но никому из них не удалось прорваться через его Крепость Бога Войны!

— Я разберусь с тобой, и империя за тобой медленно оценит вкус отчаяния!

Глаза Кутайбы сияли презрением, а его лицо источало величие и достоинство. Даже в этом опасном столкновении звездной энергии он оставался спокойным и расслабленным. Как Бог Войны, отточенный огнем и кровью, он обнаружил, что в мире было очень мало того, что могло бы его потрясти.

Ван Чун поднял голову.

— Вот как? — сказал он по-арабски.

Бузз!

Зрачки Кутайбы слегка сузились, и выражение его лица изменилось.

— Вы знаете, как говорить на нашем языке! — Кутайба уставился на Ван Чуна с удивлением в глазах.

Ван Чун не ответил, только холодно улыбнулся, и его тело наполнилось звездной энергией. Он еще раз проявил всю мощь Великого Искусства Искажения, и использовал свою Звездную Энергию, чтобы начать бешеную атаку против Кутайбы.

— Ты бесполезный, невежественный муравей. У тебя нет понимания силы!

Кутайба быстро пришел в себя и посмотрел на Ван Чуна с голым презрением. Этому восточному миру было предопределено, чтобы потребовалось его вмешательство. Все, что Абу Муслим не мог закончить, должно было быть завершено Кутайбой.

— Я подарю тебе смерть!

Как раз в то время, как Кутайба готовился закончить эту битву…

Бум!

Раздался сильный грохот, и стальной меч Вутц, который Кутайба заблокировал и оттолкнул назад, внезапно смог прорвать Крепость Бога Войны Кутайбы каким— то чрезвычайно странным и необъяснимым способом. Он ударил Кутайбу в сердце, как молния.

Бузз!

Лицо Кутайбы сразу исказилось от шока, но времени думать не было. Волна свирепой Звездной Энергии вырвалась из его тела, в то время как свободной рукой он попытался заблокировать меч из Стали Вутц.

Когда все успокоилось, меч из Стали Вутц от Ван Чуна был остановлен золотой рукой, наделенной мощной силой.

Тотальная атака Ван Чуна в конце концов так и не смогла пробить защиту Кутайбы.

Кап, кап! На ладони Кутайбы появилась почти незаметная красная рана, а затем с ладони упала алая капля крови и полетела на землю.

Почти неслышный шум мгновенно разрушил тишину.

В воздухе ослепительная, совершенная и божественная фигура Кутайбы пошанулась, а в его холодных глазах появилось выражение крайнего шока.

Кровь!

За двадцать с лишним лет своей кампании Кутайба всегда был непобедим и победоносен. Никто никогда не мог причинить ему вред или даже ранить его. Но на этом безымянном восточном поле битвы он был ранен, истекая каплей своей драгоценной крови.

Глава 1065. Появляется Старик Демонический Император!

— Непростительно!

Кутайба внезапно поднял голову и уставился на Ван Чун, и все его тело начало кипеть ужасающим намерением убийства.

Взрыв!

Разрушительная Звездная Энергия вспыхнула, как вулкан из тела Кутайбы, и пронеслась, как буря, сквозь поле битвы.

Тудтудтуд!

Ван Чун, Ван Янь, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Банахан, Си Юаньцин, Л у Шийи, Ли Сие и все остальные застонали, и их отбросило назад, как тряпичных кукол. Хрясь! Когда Ван Чун рухнул на землю, он задрожал и вырвал кровью.

— Слишком мощный!

Ван Чун поднялся на ноги, его глаза были удручены, глядя на эту фигуру в небе. Кутайба был гораздо более могущественным, чем он предполагал. Они вчетвером просто не могли его остановить.

В воздухе Кутайба наполнился намерением убивать, все крутилось вокруг него на протяжении тысячи футов.

Взрыв!

В золотой вспышке света Кутайба схватил меч обеими руками, поднял его в воздух и ударил им вниз. Его целью был далекий Ван Чун.

Этот удар был пронизан ненавистью Кутайбы. Он взлетел, как удар молнии, в воздух, и, прежде чем кто-то успел среагировать, его меч уже прямо перед Ван Чуном. Учитывая ужасную силу Кутайбы, если эта атака окажется верной, Ван Чун будет обречен.

— Лорд Маркиз!

— Милорд!

— Чун-эр!

Все военнослужащие Кавалерии Ушана и армия протектората Цыси пришли в бешенство, как и Гао Сяньчжи с другими командирами.

Но все они были ранены в битве с Кутайбой. Они могли только беспомощно смотреть.

Как раз тогда, когда казалось, что Ван Чун умрет от меча Кутайбы…

— Стоп!

Вдалеке раздался рев пожилого человека. В одно мгновение начало собираться огромное количество энергии происхождения, превращаясь в разрушительный шторм, который появился прямо перед Ван Чуном и обрушился на Кутайбу.

Шторм появился очень внезапно и издал ужасный грохот и рев. Казалось, даже само пространство стонет и испытывает давление, оказываемое этой бурей.

Глаза Кутайбы похолодели при виде этой бури Энергии Происхождения. Он наклонил свое тело вперед, вместо того, чтобы пытаться увернуться, его меч пытался разрубить этот шторм.

Бууум!

Появилась золотая вспышка света и сильный взрыв, и шторм Энергии Происхождения был рассечен надвое и исчез.

Рассеяв бурю, Кутайба наконец смог увидеть, что происходит.

Гигантская синяя рука, сформированная из Энергии Происхождения, тянула Ван Чун назад.

Даже такой опытный человек, как Кутайба, почувствовал, как его глаза расширились от этой невиданной ранее картины. Торжественный свет горел внутри них. Но Кутайба быстро отреагировал, его глаза стали еще холоднее и резче.

— Ты думаешь, что сможешь сбежать от меня!?

Кутайба схватил свой меч и совершил еще один ослепительный и громовой удар по Ван Чуну. С тех пор, как Кутайба получил свое место губернатора войны, он никогда не был побежден или даже ранен. Ван Чун не просто ранил его, но и пронзил его ладонь, в присутствии бесчисленных солдат, в результате чего капля его драгоценной крови испачкала землю. Это было неприемлемо для Кутайба. Любой, кто сделал это с ним, должен был умереть.

Бум!

Воющий Ци Меча заставил весь мир дрожать и рыдать от страха. Хотя он был также Великим Императорским Генералом, у Кутайбы была сила, превосходящая пределы воображения. В тот момент, когда снова казалось, что Ван Чун будет убит, с удивительной скоростью приблизилась некая фигура и отразила атаку Кутайбы.

— Кто это? Кто осмелился ранить моего ученика!! — рев пожилого человека, наполненный яростью, снова раздался с небес. В то же время кулак, содержащий силу лавины, вырвался вперед.

Бум!

Не было слов, которые могли бы описать этот взрыв. Казалось, что весь мир разорвался на части, ударные волны от этого столкновения поднялись более чем на десять тысяч футов и подавили весь другой шум на поле битвы. Когда все, наконец, успокоилось, можно было увидеть золотого Кутайбу, стоящую перед одетым в черное седовласым старейшиной, который стоял перед Ван Чуном, злобно глядя на губернатора.

В этот момент наступила тишина, и время, казалось, остановилось.

— Да кто ты такой? Тебе удалось отразить мой полный удар! — Кутайба мрачно и настороженно уставился на старика в черной одежде.

В прославленной и победоносной карьере Кутайбы, охватывающей десятилетия, никому никогда не удавалось отразить мощную атаку Могущества Бога одними своими кулаками.

— Откуда взялся иностранный варвар, который осмелился так ужасно действовать перед этим стариком!?

Волосы Старика Демонического Императора танцевали на ветру, когда он стоял перед Ван Чуном, и он явно казался на грани взрыва ярости.

Молчание!

Абсолютная тишина!

Ни Губернатор Войны Кутайба, ни Старик Демонический Император не могли понять, что говорит другой, но было ясно, что ни один из них не хотел отступать. Глаза Кутайбы сузились в щели, и он осматривал Старика Демонического Императора, выискивая любые недостатки. Но его великий меч, Могущество Бога, оставался неподвижным.

Военный Губернатор никогда не боялся битвы, а более сильные противники только стимулиали его интерес. На этот раз, однако, впервые в своей жизни Кутайба не действовал со своей обычной импульсивностью. Впервые он столкнулся с непостижимым и непреодолимым врагом.

Очень сложно иметь дело с ним!

Эта мысль промелькнула в голове у Кутайбы, пока он осматривал Старика Демонического Императора.

В то время как Кутайба оценивал Старика Демонического Императора, Старик Демонический Император также оценивал Кутайбу.

Какой сильный варвар!

Это было первое чувство Старика Демонического Императора.

Центральные Равнины были страной, богатой боевыми искусствами, где различные секты создавали множество талантливыхэкспертов. грозные эксперты были и за пределами Центральных Равнин, но большинство из них были только эквивалентами мастерам сект. Редко кто-нибудь из них был могущественнее этого варвара в золотых доспехах. Старик Демонический Император почувствовал, что совершенствование этого человека уже касалось этого возвышенного царства. Старик Демонический Император оказался в некотором смятении.

— Мастер, осторожнее. Этого человека зовут Кутайба. Он — Бог Войны Аравии. — донесся слабый голос из-за его спины. Ван Чун оперся на землю ладонью и поднял голову. Кутайба был просто слишком силен, и только его мастер был способен иметь дело с ним на равных. В своем расцвете сил его мастер был одним из сильнейших мастеров боевых искусств на Центральных Равнинах, и теперь он, вероятно, был самым сильным человеком на стороне Великого Тана.

Если даже его мастер не сможет справиться с Кутайбой, то Кутайба был действительно неуправляем.

— Чун-эр, не волнуйся. Просто оставь этого человека мне. — сказал Старик— Демонический Император, не сводя глаз с Кутайбы.

Старик Демонический Император действительно хотел сражаться с Кутайбой, но выражение его лица было нерешительным.

Если бы он был один, Старик-Демонический Император уже атаковал бы, но, если бы он начал сражаться сейчас, весьма вероятно, что Ван Чун будет схвачен в битве, поскольку он не был в состоянии бежать. В этой ситуации Старик Демонический Император не мог сражаться изо всех сил.

Пока они оставались в напряженном противостоянии, на грани сражения, бонг! Начали греметь военные барабаны, и земли к востоку от Таласа задрожали. Пыль стала вздыматься в небо, и в воздухе раздались громкие крики, знак того, что огромная армия приближается к Таласу.

Еще до того, как эта армия появилась, огромные потоки энергии сабли, топора и меча пронеслись по небу, в результате чего пространство закрутилось.

— Убью!

Могучий крик раздался над землей, и во вспышке света на холмах к востоку от Таласа появились полностью вооруженные и мощные танские солдаты. Они вздымались над холмами, как могучий поток, стремясь пролететь над полем битвы.

— Что тут происходит?

Взгляд Зияда устремился в ту сторону. У арабов было более четырехсот тысяч элитных воинов, и, если бы это была обычная армия подкрепления, Зияддаже не моргнул бы и глазом. Но все эти солдаты были сопоставимы с Армией Железной Стены Гао Сяньчжи. Если бы они были также похожи по размеру с Армией Железной Стены, Зияда все равно бы это не волновало, но, к его ужасу, он подсчитал, что таких солдат было от двадцати до тридцати тысяч, возможно, даже больше!

Как это могло быть возможно?!

Даже Осман поморщился при виде этого. В тот момент, когда он подумал, что наконец понял Великий Тан, Великий Тан еще раз открыл новые грани своей силы.

— Все, следуйте за мной! Атакуйте!

На холмах особенно выделялся черный боевой конь с белой отметиной на лбу. Второй брат Ван Чуна, Ван Бэй, сидел на этой лошади, его глаза были красными от ярости, и вены по всему телу вздувались, когда он уставился на отдаленное поле битвы и бросился вниз с холмов.

Убью! Бесчисленные разъяренные солдаты следовали за Ван Бэем, стреляя в арабских солдат, проливающихся через отдаленный разрыв в линии обороны, как удар молнии.

Божественная Военная Армия, Армия Жеребцов-Драконов, Ревущая Армия Тигров, Армия Сюаньу, Армия Божественной Тюрьмы… лучшие солдаты Великого Тана, вышли сражаться на поле битвы. Их было только шестьдесят тысяч, но их импульс и энергия превзошли даже огромную арабскую армию.

— Сабля Мо, атакуй]

И все же первыми в бой вступили не Божественная Военная Армия, Армия Драконьих Жеребцов или другие элитные подкрепления, а Подразделение Сабли Мо, которое ожидало в запасе.

Бум!

С этим приказом десять тысяч солдат Сабли Мо внезапно шагнули вперед как единое целое, одновременно подняв свои Сабли Мо длиной в семь футов. При первом появлении этого оружия на поле битвы десять тысяч Сабель Мо были высунуты из ножен, сформировав лес сабель, устремленный в небо, и десять тысяч солдат Сабли Мо пошли в наступление, как движущаяся стена.

Глава 1066. Отступление Кутайбы!

Бум бум бум! Шаг за шагом, десять тысяч солдат Сабли Мо быстро продвигались с неудержимой скоростью. Казалось, что все, что стоит у них на пути, будет раздроблено в порошок.

Подразделение Сабля Мо продвигалось с такой невероятной скоростью, что потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до самой напряженной части поля битвы. Солдаты Сабли Мо в смом авангарде формирования внезапно замахнулись своими семифутовыми Саблями Мо на атакующую арабскую кавалерию.

Итого!

Крики боевых лошадей наполнили воздух, Сабли Мо спускались в то же самое время, как арабские всадники поднимали свои скимитары. В одно мгновение и лошади, и всадники были разрублены на две части. Крики мгновенно зазвенели в воздухе, и тысячи солдат Сабли Мо тиранически прорвали поле битвы.

Боевые кони повалились на землю, и вскоре на поле битвы были добавлены несколько тысяч арабских трупов, но это была лишь прелюдия к штурму отряда Сабли Мо.

— Гора!

Внезапно десять тысяч солдат сабли Мо взревели как один и подняли свои сабли. Держа их близко к груди, они шагнули вперед. Бум! Когда началась вторая волна нападения арабской кавалерии, десять тысяч солдат Сабли Мо нанесли очередной удар. Один удар их сабель мгновенно вызвал хаос в рядах арабов, и почти десять тысяч арабских солдат наткнулись на их оружие. Пыль вздымалась в воздух, а отряд Сабли Мо продолжал наступление.

— Лес!

После еще одного скрика плотная стена солдат Сабли Мо продолжила наступление, и их атака не могла быть остановлена. Бум! Еще одна волна арабских солдат закричала, и упала, скошенная отрядом Сабли Мо. Их кровь окропила землю. Подразделение Сабли Мо двинулось вперед, даже набирая скорость.

— Ветер!

И снова подразделение Сабли Мо уничтожило тысячи арабских солдат, но их продвижение ни разу не замедлилось. Казалось, ничто в мире не может остановить их. Либо враги умрут, либо отряд Сабли Мо умрет. Не было возможности третьего варианта. В этой битве длина Сабли Мо показала свои преимущества. Как будто на примере поговорки «на один дюйм длиннее, на один дюйм сильнее», форма Сабли Мо была идеальной для атаки. Еще до того, как арабы успели напасть, атаки воинов Сабли Мо уже были совершены.

— Огонь!

Солдаты Сабли Мо продолжали замахиваться, поднимать и рубить своими саблями. Куда бы они ни шли, они оставляли после себя груды трупов. Они проходили через поле битвы с громовым импульсом, все быстрее и быстрее, все сильнее и сильнее, пока, наконец,…

— Отступление!

— Спешите и отступайте!

Ужасающий импульс подразделения Сабли Мо наконец, вызвал страх в глазах арабской кавалерии, и они начали кричать. Огромная смертность от атаки подразделения Сабли Мо была только вторичной по отношению к его ужасающему и неудержимому продвижению. Независимо от того, как арабские солдаты атаковали солдат Тана, все это было бесполезно. Казалось невозможным замедлить их продвижение даже на один шаг.

Никто не отступит, пока будет возможно победить своего противника, но, когда победа казалась безнадежной, наступал страх.

Итого! Дрожали десятки тысяч боевых лошадей, страх их наездников начинал заражать и их тоже. Они начали бороться с поводьями, пытаясь уйти с пути Сабли Мо.

За этим отрядом стала приближаться Армия Божественной Тюрьмы, Божественная Боевая Армия и Армия Драконьих Жеребцов.

— Черт возьми! Как Тан смог получить такое мощное подкрепление! — Арабский генерал сжал зубы, а его глаза расширились от шока. Столь ужасающего давления, которое казалось, было способно сокрушить всех, он никогда не видел у врага прежде, пока служил военному губернатору.

Румбл! Арабские солдаты, пробивающиеся через разрыв, испугались, увидев, что их линия фронта постоянно гибнет, и, наконец, начали отступать.

Буууум!

В этот момент издалека раздался металлический рог, сигнализирующий отступление. Сигнал к отступлению был настолько внезапным, что был короткий момент, когда все поле битвы застыло. Румбл! Затем сотни тысяч арабских элитных солдат, которые приближались к линии обороны Тана, немедленно начали отступать на еще более быстрых скоростях, отступая на запад.

— Убеееей!

Это случайное событие было настолько внезапным, что все солдаты Тана были на мгновение ошеломлены. А потом все они начали атаковать отступающих арабов.

— Ублюдок!

В этот момент никто не был более ошеломлен, чем Военный Губернатор Кутайба, который парил в воздухе с мечом в руке, противостоя Старику Демоническому Императору. Как раз, когда он активно выискивал недостатки Старика Демонического Императора и готовился к битве, его армия внезапно начала отступать.

Когда его глаза скользнули между неподвижным и непостижимым Стариком Демоническим Императором, далеким штормом приближающейся энергии и медленно восстанавливающимися Ван Чуном, Чэн Цяньли, Ван Яном и Гао Сяньчжи, Кутайба сжал зубы и, наконец, сделал свой выбор.

— Танцы, мы встретимся снова!

Окинув последним взглядом Старика Демонического Императора, Кутайба решил отступить с поля битвы, и умчался вдаль.

Кутайба истратил слишком много Звездной Энергии, сражаясь с Ван Чуном и кавалерией Ушана. У Кутайбы не было уверенности в победе над Стариком Демоническим Императором, пока он не был в пиковом состоянии.

Взрыв!

Воздух взвыл, и губернатор войны исчез вдали в полосе золотого света, оставив в воздухе длинный след.

— Что это было?

Знакомый и чрезвычайно пожилой голос донесся до Старика Демонического Императора. В порыве ветра вождь деревни Ушан казался призраком рядом со Стариком Демоническим Императором, держа трость и пристально глядя на далекую фигуру Кутайбы.

Его скорость была немного медленнее, чем у Старика Демонического Императора, который культивировал Множество Духовного Морского Искусства. Хотя он был очень быстр, он был задержан незначительным вопросом и не смог прибыть вовремя.

— Этот парень очень силен. Я никогда раньше не сталкивался с таким грозным противником! Кроме того, я боюсь, что он уже начал касаться этого царства. — сказал Старик Демонический Император.

— Ах! Вождь деревни Ушан был несколько поражен, и его взгляд стал мрачным. И он, и Старик Демонический Император знали о царстве выше вершины царства Святого Бойца. Любой, кто коснулся этого царства, несомненно, был легендарным экспертом.

— Давайте пока его отложим и поможем этим детям. С их силой им будет трудно сражаться с экспертом этого уровня. Старик Демонический Император очень быстро перевел взгляд на Гао Сяньчжи и Чэна Цяньли.

Хотя Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли были выдающимися личностями Западных Регионов, а Гао Сяньчжи даже был Великим Генералом и Генералом— Защитником Анси, Старик Демонический Император был намного старше их. Даже Гао Сяньчжи был еще ребенком перед Стариком Демоническим Императором и вождем деревни Ушан.

Свист!

Старик Демонический Император прибыл к Гао Сяньчжи. Подняв его с земли, он сильно хлопнул ладонью по плечу Гао Сяньчжи, Буум! Раздался взрыв ветра, и Энергия Происхождения потекла в тело Гао Сяньчжи, как реки, впадающиеся в море.

В то же время, обширное море почти осязаемой Энергии Происхождения также потекло в Чэн Цяньли, Си Юаньцина и Лу Шийи.

-Ах!

Все были ошеломлены этим зрелищем.

— Он такой сильный!

Когда они почувствовали, что сила их тел увеличилась, Чэн Цяньли и Си Юаньцин в шоке уставились на Старика Демонического Императора. Это был первый раз, когда они увидели мастера Ван Чуна. Они оба считали себя чрезвычайно могущественными мастерами боевых искусств, но сила Старика Демонического Императора была за пределами их воображения.

Никто из них даже не предполагал, что кто-то сможет понять и контролировать Первоначальную Энергию на такомвысоком уровне. Остальные эксперты из Царства Святого Бойца были похожи на детей по сравнению с этим человеком.

— Какая мощная энергия!

Гао Сяньчжи находился рядом со Стариком Демоническим Императором, и его тело было окутано густой Энергией Происхождения, поэтому он, естественно, мог воспринимать больше всех. У старика рядом с ним тело было переполнено энергией. Гао Сяньчжи мог чувствовать десятки тысяч энергетических вихрей в теле этого старика.

Он никогда не чувствовал такой ужасающей энергии ни от кого раньше. Это было похоже на энергию десятков тысяч штормов, сжатых в форме одного человека.

Ему повезло, что этот человек был союзником, а не врагом.

Это резервный план Ван Чуна? Где он нашел такого могущественного мастера боевых искусств?

Гао Сяньчжи был глубоко тронут. Он всегда считал себя очень сильным, но между ним и этим старейшиной был большой разрыв, и, если бы этот старец не остановил Кутайбу, последствия были бы слишком ужасными.

Множество Духов Мира Мастера, кажется, стали еще сильнее!

Никто не был более восторженным в этот момент, чем Ван Чун.

Его Мастер очень долго молчал после того, как его даньтиан был разбит, но после развития Морского Искусства Множества Духа его мастер увеличился в силе. Каждый раз, когда Ван Чун видел своего мастера, он чувствовал, что его мастер развил еще более глубокое понимание Морского Искусства Множества Духа.

Даже Ван Чун не мог оценить уровень, которого достиг его Мастер.

Оказалось, что он уже полностью преодолел первоначальный недостаток в своем теле.

Глава 1067. Над Пиком Святого Бойца!

— Чун-эр, командуй происходящим на военной стороне. Мы позаботимся о специалистах.

Старик Демонический Император посмотрел вперед, его глаза сверкали ярким светом. Просто подняв палец, он выстрелил тысячами ударов энергии, как острыми стрелами, в бегущую арабскую конницу. Бах Бах бах! В результате серии взрывов в нескольких сотнях футов была убита большая группа арабской кавалерии.

— Убьююю!

Со стороны Великого Тана солдаты быстро набирали силу. Шестьдесят тысяч элитных бойцов подкрепления шли вперед с первоначальной армией Тана и наемниками. В одно мгновение арабы полностью отступили. Только после того, как Великий Тан ушел на очень большое расстояние, его солдаты наконец-то прекратили преследование.

— Ублюдок! Абу Муслим, кто дал вам сигнал к отступлению солдат!?

Обе армии были разделены, но на арабской стороне дела были далеко не решены. Под четырьмя черными знаменами Кутайба в золотых доспехах яростно смотрел на Абу Муслима, излучая гнев.

Кутайба всегда был самым воинственным и дерзким человеком в Аравии. Но как раз в то время, когда Кутайба был готов сражаться с Стариком Демоническим Императором, прозвучал сигнал к отступлению. Это было абсолютно неприемлемо для Кутайбы.

Бузз!

Пока Кутайба говорил, холодная энергия текла по воздуху к Абу Муслиму. В одно мгновение Айбак и Осман очень испугались.

— Кутайба, послушай нас. У нас не было злых намерений! — поспешно сказал Губернатор Осман.

— Я не просил тебя открывать рот! — Кутайба внезапно бросил на Османа взгляд, и его ледяные глаза мгновенно заставили сердце Османа замереть, а его рот подавиться словами.

Хотя все они были губернаторами, Кутайба, несомненно, был самым сильным, и, увидев его ужасающую силу, которая позволяла ему сражаться в одиночку с несколькими Великими Генералами одновременно, никто не осмелился бы спорить с этим безумцем.

— Кутайба, у меня не было никакого желания помешать вам сражаться.

Единственным человеком, который оставался спокойным в это время, был Абу Муслим. Выражение его лица было спокойным и бесстрашным, даже перед Бог Войны Аравии.

— Лед толщиной в три фута не тает за один день. У нас будут возможности сразиться с Таном. Более того, если мы только проверяли их силу, то мы достигли нашей цели. Они получили большое подкрепление, у них есть четыре великих Генерала, и теперь у них есть старик. Вы уже некоторое время сражались с ними, и, если бы они сгруппировались против вас, все могло закончиться плохо.

— Итак, ты считаешь, что я не могу победить его? — Кутайба прищурился, выражение его лица стало холоднее.

Будучи Богом войны Аравии, Кутайба никогда не проигрывал за всю свою карьеру. Слова Абу Муслима были на грани нарушения одного из его табу.

Бузз!

Слова Кутайбы вызвали сдвиг в воздухе. У Кутайбы действительно была удивительная аура, но Абу Муслим не проявлял никаких признаков к отступлению. Один был губернатором войны, а другой — губернатором железа и крови. Оба были высшими существованиями Аравийской Империи.

Эти два могущественных губернатора в противостоянии под четырьмя черными знаменами войны заставили Османа и Айбака чрезвычайно беспокоиться.

— Кутайба, успокойся!

— Абу Муслим, не будь опрометчивым! — начал паниковать Айбак.

Армия прибыла на восток с таном в Таласе, но, если ситуация продолжит развиваться таким образом, четыреста тысяч арабских солдат могут впасть во внутреннюю борьбу.

— Смысл моих слов лежал не в этом. Но, Кутайба, не забывай о нашей цели в этом восточном завоевании. Его Величество Халиф постановил, чтобы мы успокоили и объединили весь восточный мир! — строго сказал Абу Муслим.

Он не был похож на Кутайбу, который был почти опьянен экстазом от постоянных побед над могущественными противниками и втаптывания в грязь Великих Генералов собственными ногами.

Абу Муслим больше интересовался стратегической целью. Вот почему он не удалился в Хорасан в конце битвы, а остался в Шварцвальде, чтобы дождаться новой возможности для атаки.

Все было тихо и неподвижно, температура под боевыми знаменами упала до минусовой температуры.

Кутайба уставился на Абу Муслима, его глаза расширились с намерением убийства. Массивная и ужасная Божественная Мощь дрожала и гудела.

Все в этом районе, казалось, нервничали, и Зияд, стоящий за Абу Муслимом, даже молча пошевелил правой рукой, чтобы снять Океанское Кольцо со своего пояса.

Глоток!

Зияд подсознательно сглотнул. Будучи одним из лучших арабских генералов, Зияд сталкивался со многими опасностями, но Кутайба представлял собой совершенно другое. С определенной точки зрения он поднялся на более высокий уровень. Даже если бы все они работали вместе, Зияд не был уверен, что они действительно смогут победить Кутайбу.

Абу Муслим оставался самым спокойным и расслабленным, хотя его глаза были слегка сужены. Его решимость была похожа на камень, стоящий высоко посреди бурлящей реки.

— Отлично! — Через некоторое время Кутайба ослабил хватку на своем мече. Аргумент Абу Муслима был убедительным, воля Халифа победила над жаждой битвы Кутайбы.

— Я оставляю это место для вас. Я буду ждать вашего окончательного решения!

С этими словами Кутайба пролетел мимо трех других арабских командиров и поехал в тыл.

Свист!

Зияд, Айбак и Осман вздохнули с облегчением. Только после ухода Кутайбы трое полководцев осознали, что их ладони покрылись холодным потом.

Теперь, когда не было посторонних, Осман подошел к своему старому другу.

— Абу Муслим, ты был слишком опрометчив, — упрекнул он. — Не то чтобы ты не знал о характере Кутайбы. Если бы тебе действительно удалось спровоцировать его, это было бы плохо для всех нас!

— Я действительно волновался за тебя.

— Расслабься. Кутайба не такой импульсивный, как все вы себе представляете. Не забывайте, он губернатор, а не какой-то обычный генерал! — небрежно сказал Абу Муслим.

Другие, возможно, считают Кутайбу чистым боевым маньяком, но Абу Муслим знал, что ни один чистый боевой маньяк не мог стать военным губернатором.

— Поехали. Я уже получил сообщение от тибетцев и западных турок. Они скоро прибудут.

Пока Абу Муслим говорил, он развернул коня и быстро исчез из-под четырех черных боевых знамен.

Поскольку обе армии дали сигнал к отступлению, и танцы, и арабы решили выйти из тупика. Тан не оставлял свою оборону, а у арабов не хватило смелости обойти оборонительные рубежи и продолжить штурм.

После окончания битвы и очистки поля все собрались в приемной лорда Таласа, где в воздухе висела мрачная и торжественная атмосфера.

— Вы уже подсчитали потери? Сколько человек мы потеряли в этой битве? — Гао Сяньчжи положил руки на стол и повернулся к ближайшему заместителю.

— Наши потери были не малы, около десяти тысяч. Но арабы потеряли еще больше, почти восемьдесят тысяч, и все они были элитой! — строго ответил офицер.

Слова офицера вызвали депрессивное настроение в зале. Казалось, что арабы потеряли гораздо больше в этой битве, чем Тан, но десять тысяч солдат были немалой численностью для сил Тана.

Что еще более важно, в этом коротком столкновении Тан послал кавалерию Ушана, армию Железной Стены и отряд Сабли Мо, и даже подкрепление вступило в битву. Но с арабской стороны мамлюкам и другим важным элитным армиям еще предстояло выйти на поле боя.

Этот факт заставил восемьдесят тысяч убитых казаться довольно маленьким числом.

В зале царило крайне мрачное настроение, все опустили головы и начали молча думать.

Чэн Цяньли нарушил тишину.

— Это не то, что меня беспокоит больше всего. Арабский губернатор в золотых доспехах, вероятно, тот человек, которого Хорасани назвал военным губернатором Кутайбой. Этот человек слишком силен. Он смог в одиночку заблокировать всех четырех командиров и у него оставалось преимущество. Если мы не подумаем, как с ним справиться, нам будет очень трудно выиграть эту войну.

Четверо командиров понимали больше, чем кто-либо другой, что десятки тысяч танских солдат, многочисленные стальные стены и четыре Великих Генерала не смогли заблокировать одного человека и его меч.

До этого Чэн Цяньли никак не думал, что в этом мире может существовать такой сильный мастер боевых искусств. Его неудержимая аура оставила неизгладимый след в памяти Чэна Цяньли.

— Оставь мне этого араба. — вдруг сказал Старик Демонический Император. — Если этот человек, как я подозреваю, уже прорвался через вершину царства Святого Бойца и достиг Тонкого Царства. С этой силой ты не справишься.

— „Тонкое Царство»? — Это слово заставило всех, включая Ван Чуна, обратиться к Старику Демоническому Императору.

Ван Чун достиг очень высокого уровня совершенствования в своей прошлой жизни, не меньше, чем кто-либо из генералов уровня Абу Муслима, но даже Ван Чун никогда не слышал о Тонком Царстве. Единственное, что он знал о царстве над святым боевым царством, было царство Божественного Бойца.

Но Ван Чун не сомневался в словах своего мастера. Даже в апокалиптическую эпоху Демонический Старик был легендарным существом. Его уровень совершенствования намного превысил то, что могли себе представить многие мастера боевых искусств.

— Учитель, ты имеешь в виду, что Кутайба достиг такого уровня совершенствования, что его чувства настолько тонки и глубоки, что он может видеть суть звездной энергии и наблюдать много вещей, которые обычно не могут наблюдаться? — вдруг сказал Ван Чун.

Старик Демонический Император потрясенно посмотрел на Ван Чуна и затем кивнул.

— Правильно. Обычный мастер боевых искусств знает только о Звездной Энергии, но не знает, что существуют десятки тысяч различных видов энергии, которые можно ранжировать от высокого до низкого уровня. Эти частицы энергии — это то, что обычные мастера боевых искусств, даже Великие Генералы, не могут наблюдать. Но в Тонком Царстве все по-другому. Эксперты Тонкого Царства контролируют энергию, которую обычные мастера боевых искусств даже не могут себе представить. Более того, в Тонком Царстве можно поглощать мощную энергию от мира, с которым обычные мастера боевых искусств, в том числе и Великие Генералы, никогда не сможет взаимодействовать всю жизнь…

Глава 1068. Сбор элитных воинов!

Все в зале были ошеломлены словами Старика Демонического Императора. Даже Гао Сяньчжи был шокирован предложенной теорией. Система рангов Центральных Равнин передавалась в течение сотен лет и уже была практически непоколебима. Таким образом, даже Гао Сяньчжи верил, что достиг вершины боевого пути.

Даже такой могущественный человек, как Гао Сяньчжи, не знал, как совершенствоваться после вершины Царства Святого Бойца, невидимый барьер был нерушимым, как сами небеса. Но слова Старика Демонического Императора открыли ему новую дверь, открыв более высокое царство над Царством Святого Бойца.

Чэн Цяньли не мог не спросить:

— Значит, Кутайба уже достиг этого уровня? Если это так, разве мы не можем победить его?

— Все не так уж и плохо. Исходя из того, что я видел, Кутайбе удалось лишь случайно и едва достичь Тонкого Царства. Если бы ему удалось полностью овладеть способностями Тонкого Царства, его атаки имели бы полностью другой характер. Ци Меча не был бы таким великим и великолепным, но сила была бы еще более пугающей! — вдруг заговорил Вождь деревни Ушан, сгорбившись над тростью.

— Брат Вэньфу и я обсуждали эту тему в долине. Тонкое Царство огромно и также относится к тайнам пространства. Овладеть им нелегко. Кутайба может быть сильным, но он силен в сфере боевых искусств. С момента окончания битвы за треугольный разрыв на Тибетском Плато в деревне Ушан остались Вождь деревни Ушан и Старик Демонический Император. Одна из причин состояла в том, чтобы найти таинственный объект, который вызвал землетрясение на Центральных Равнинах почти тысячу лет назад. Другая причина состояла в том, чтобы обменяться своими знаниями и теориями о принципах мира, чтобы они могли подняться к еще более высокому уровню боевых искусств.

— Тонкое Царство — было царством, которое они увидели в этом обмене мнениями, еще более изысканное царство, которое находилось выше пика Царства Святого Бойца.

— Мастер и Старейшина тоже затронули это царство? — Ван Чун озвучил вопрос, который появился у всех на уме.

Война висела над всеми, и у арабов было еще четыре Великих Генерала, которые не вышли на поле боя. В этом решающем конфликте два ужасных эксперта Тонкого Царства полностью изменили бы ход этой битвы, а шансы Великого Тана на победу значительно бы возросли. Это также будет иметь совершенно другое значение для Ван Чуна.

Его мастер культивировал Морское Искусство Множества Духов. В битве против Кутайбы, когда он собрал Первоначальную Энергию мира в шторм, Ван Чун почувствовал, что его хозяин пошел по альтернативному пути, представленному этой высшей техникой, чтобы достичь другой возвышенной вершины, возможно, даже достигнув еще более высокого царство силы.

К его удивлению, в глазах Старика Демонического Императора и Старосты деревни Ушан промелькнул мрак, и их настроение стало подавленным.

— Нет! — сказал Старик Демонический Император с глубоким вздохом.

— Талант и достижения брата Вэньфу на боевом пути — действительно то, чего этот старик никогда не видел прежде в своей жизни. С его качествами, если бы его даньтянь не был сломлен, он бы уже достиг этого изысканного и глубокого царства! — сказал Вождь деревни Ушан.

Ван Чун мгновенно почувствовал, как у него упало сердце, и невольно бросил взгляд на своего Мастера. Старик Демонический Император успокаивающе улыбнулся, но сердце Ван Чуна оставалось подавленным. Он знал, что совершенствование его мастера было ограничено состоянием его даньтяня, но не знал, что его последствия все равно будут столь значительными. Исходя из того, что сказал вождь деревни Ушан, уничтожение даньтяня его мастера могло лишить его возможности когда-либо достичь этого Тонкого Царства.

— Мастер, не может ли Морское Искусство Множества Духов решить эту проблему? — неохотно спросил Ван Чун.

Учитель на один день, отец на всю жизнь. Несмотря ни на что, Ван Чун не хотел, чтобы его Мастер чувствовал сожаление и сдерживался состоянием своего даньтяня до конца своей жизни.

— Чун-эр, твой учитель понимает, о чем ты думаешь. Но твой учитель уже испытал все, что может предложить эта жизнь. Самым счастливым моментом в жизни твоего учителя было принятие тебя и Сяояо в качестве своих учеников.

Что касается остального, твой учитель делает это — не волнуйся.

Старик Демонический Император мягко усмехнулся. В этом аспекте он был очень открытым.

Он жил жизнью высокомерия и гордости, на него со страхом смотрели огромные массы людей. Многие из них его преследовали. Но независимо от того, насколько разочаровывающей или удовлетворяющей была его жизнь, в самом конце он все же сумел взобраться наверх и даже взять двух учеников, которыми он мог гордиться, испытывая редкий момент тепла.

Ему не о чем было сожалеть о своей жизни.

Могущественные сферы боевых искусств, естественно, были тем, чем каждый хотел заниматься, но это больше не было единственным желанием Старика Демонического Императора.

— Ха-ха, бескрайнее море всепоглощающее и всепоглощающее. Это один из аспектов, которым восхищается это скромное я, брат Вэньфу. — сказал Вождь деревни Ушан. — Что касается проблемы даньтяня брата Вэньфу, мы обсуждали ее еще в долине, но хороших решений не так много. Нет сомнений в глубине Морского Искусства Множества Духов. Если бы я не видел это ссам, мне было бы трудно представить, что кто-то со сломанным даньтянем может подняться до еще более высокого уровня силы.

— Есть пятьдесят путей Великого Дао, но небеса используют только сорок девять, в то время как последний не используется 1. В этом мире нет ничего идеального, и это недостаток, который нельзя заполнить. С благословения брата Вэньфу, этот старик сумел коснуться этого порога, но, учитывая мой возраст, у этого старика также мало надежды достичь этого изысканного царства. — Вождь деревни Ушан

с теплой и доброжелательной улыбкой сказал эти слова. Было поистине большим сожалением коснуться этого царства, но не иметь возможности войти в него, но Уождь деревни Ушан также был довольно непредубежденным.

У всех в зале были удрученные взгляды на лицах. Когда они услышали об этом Тонком Царстве, все сразу поверили, что Старик Демонический Император и Деревенский Вождь добрались до него, не представляя, что они оба были всего в нескольких шагах.

— Независимо от этого, помощь этих двух старейшин является случайным событием для Великого Тана. По крайней мере, теперь мы можем сражаться на равных с Кутайбой. — Слова Гао Сяньчжи вернули всех на поле битвы. Четыреста тысяч арабских солдат с жадностью следили за городом и представляли огромную угрозу.

— Я просто хочу упомянуть одну вещь. • внезапно заговорил молодой отчужденный голос, лишенный какой-либо вежливости. — Далун Руозан и Дуву Сили провели свою армию через северо-запад У-Цана, проходя через Большой и Малый Балур. Если все пойдет так, как ожидалось, они должны вскоре прибыть на поле битвы. Как только две армии объединятся, мы окажемся в еще более невыгодном положении.

Все сразу сфокусировали взгляд на говорящем. Их встретил бесстрашный взгляд молодого командира, сидящего рядом с Ван Чуном. Его губы были сжаты, а лицо холодным и гордым.

Никто ничего не сказал, но офицеры армии протектората Анси не могли не нахмуриться. Из доспехов этого офицера было видно, что он явно был не очень высокого ранга. Присутствовало много командиров, даже заместителей генерального защитника, но все говорили вежливо. Никто не осмеливался говорить так, как этот человек.

Гао Сяньчжи слабо улыбнулся и спросил:

— Ван Чун, этого молодого парня звут…? — он мало заботился об опрометчивости этого молодого офицера. Хотя он никогда не встречал его раньше, те, кто пришел с подкреплением в это место, были в основном людьми Ван Чуна.

— Су Ханьшань! — Су Ханьшань прямо встретил взгляд Гао Сяньчжи. Даже перед выдающимся генералом-защитником Западных Регионов Су Ханьшань не проявлял никаких признаков отступления.

Твой характер так же плох, как и всегда.

Ван Чун мысленно усмехнулся. Это был не первый раз, когда он общался с Су Ханьшанем, и он знал, что характер Су Ханьшаня была мерзкий и упрямый, начиная с момента их самой первой встречи.

— Генерал-защитник Гао, пожалуйста, не обижайтесь. Он такой, какой он есть. Он сыграл большую роль в своевременном прибытии армии. — объяснил Ван Чун.

Ван Чун давно узнал о том, как Су Ханьшань победил Далуна Руозана и Дуву Сили в пути. Су Ханьшань родился с небольшим талантом общения и работы с нормами мира. Это был его самый большой недостаток в его прошлой жизни.

Ван Чун мог только поддерживать его и помогать ему со стороны.

— Хех, Генарел Защитник Ван не нуждается в объяснениях. У всех способных есть немного вспыльчивости, и то, что он говорит, правда. Мы ничего не слышали о Далуне Руозане и Дуву Сили с тех пор, как они исчезли. Оба они хитрые старые лисы. В дополнение к арабам, мы также должны защищаться от тибетцев и западных турок.

В один миг зал замолчал. Один Кутайба был уже достаточно досадным. Далун Руозан и Дуву Сили вместе со своими армиями только усугубляли ситуацию.

— Количество солдат, оставленных арабами и тибетцами, уже не очень важно для исхода этой войны! — внезапные слова Ван Чуна привлекли внимание всего зала.

— Качество лучше, чем количество, когда дело доходит до солдат. Хотя у арабов и тибетцев более четырехсот тысяч элитных воинов, у нас есть армия из ста десяти тысяч лучших элитных бойцов Великого Тана. Армия Божественной Тюрьмы, Армия Сюаньу, Армия Драконьих Жеребцов, Армия Рыкающих Тигров… все они — сильнейшие солдаты Великого Тана. Не все они еще вышли на поле боя. Кроме того, Су Ханьшань также привез с собой пять тысяч баллист Великого Тана, что дало нам больше чем шесть тысяч баллист в Таласе… Такая армия не имеет аналогов в Великом Тане!

Глаза Ван Чуна медленно осматривали толпу. Его взгляд был решительным, а выражение лица — уверенным.

Армия Божественной Тюрьмы, Армия Сюаньу, Армия Драконьих Жеребцов, Божественная Военная Армия… Армия, состоящая из самых элитных подразделений Великого Тана, была такой армией, о которой все империи могли только мечтать. Это была экстравагантность, которую было чрезвычайно трудно понять. Все эти солдаты были отточены и взращены в течение десяти с лишним лет, взяты из элиты элит. Каждый из них был мощной и опытной силой на поле битвы.

Вместе с более чем шестью тысячами непобедимых танских баллист, они могли по-настоящему сломить любое сопротивление, с которым они могут столкнуться. Сила этой армии определенно не уступала арабской армии и даже превосходила ее в некоторых аспектах.

— Аравия может быть сильной! Но Великий Тан определенно не слабее! В этой битве мы заставим арабов ощутить истинную душу дракона! Они поймут, что действительно значит быть человеком!

Оглушительный крик Ван Чуна был почти заразительно убедительным.

Эта строка является ссылкой на Книгу перемен и гадания на китайском, особенно при использовании стеблей тысячелистника. В этом методе гадания каждый берет пятьдесят стеблей тысячелистника, но затем намеренно откладывает один в сторону, и гадание выполняется с использованием оставшихся сорока девяти.«-»

Глава 1069. Приближается союзник Аравии Далун Руозан

За/i был неподвижен, и слова Ван Чуна эхом разносились по комнате и уму всех присутствующих. Подавленное и тяжелое настроение было мгновенно восстановлено и подогрето сплачивающим криком Ван Чуна.

Армия Божественной Тюрьмы, Армия Сюаньу, Армия Драконьих Жеребцов… Была также вторая партия подкреплений от Цыси. Никто, кроме Ван Чуна, не знал точного состава армии подкрепления: даже Гао Сяньчжи не понимал всех сил, которые Ван Чун вызвал изнутри.

По крайней мере, Гао Сяньчжи никогда не слышал о какой-либо армии Сюаньу или Божественной Тюрьмы в Императорской Армии, и при этом он не знал, насколько они сильны.

Но Ван Чун, как управляющий всей армии, естественно, понимал, что происходит, больше, чем кто-либо другой.

«Качество больше, чем количество, когда дело доходит до солдат» — это было не просто высказывание, но принцип, в который верил Ван Чун всю свою жизнь.

Как человек, который перевоплотился и пережил так много, он привык побеждать в битвах, находясь в меньшинстве. Количество солдат было очень важно, но общее качество солдат было важнее всего.

Великий Тан смог рассчитывать на армию в шестьсот тысяч солдат, чтобы завоевать окружающие империи и создать легендарный золотой век и империю беспрецедентных размеров именно благодаря качеству своих солдат!

— Ван Чун, какая у тебя идея? — вдруг спросил Гао Сяньчжи.

Для Гао Сяньчжи это сражение уже полностью превзошло его ожидания с того момента, когда он впервые решил напасть на Королевство Ши. Но Ван Чун был другим. Он был еще очень молод, но у него было глубокое понимание войны и он тщательно спланировал всю эту битву, включая подкрепление.

То, что подкрепления смогли достигнуть шестидесяти тысяч челвоек, и все они были элитными солдатами, несомненно, было связано с тем, что Ван Чун подготовился к этому еще до начала битвы.

— Хех. — Ван Чун усмехнулся в ответ.

— Арабы не так сильны, как представляется. Хотя я не могу гарантировать окончательный результат этой битвы, я могу, по крайней мере, гарантировать, что независимо от того, чего хотят арабы, они не покинут Талас, не получив беспрецедентно серьезную рану! — глаза Ван Чуна вспыхнули твердым решением.

Талас быстро вступил в фазу напряженной подготовки, так как все подкрепления вошли в город, чтобы пройти строгую подготовку. Все элитные армии, которые пришли, были наравне с Армией Железной Стены, но на поле битвы армиям больше всего нужна была командная работа.

Теперь, когда прибыло подкрепление, и пока арабы не осмелились атаковать, Ван Чун начал консолидацию этих элитных сил, в крайне напряженной тренировке. Ван Чун лично занимался подготовкой этой армии. Будучи самым сильным Святым Войны на Центральных Равнинах, Ван Чун очень долго не обучал подобную армию. Он делал это сейчас, потому что считал эту битву чрезвычайно важной.

Когда Ван Чун начал свои тренировки в Таласе при темноте ночи, в далеком арабском лагере, все арабские командиры, кроме Кутайбы, собрались вместе.

— Что вы все думаете об этой битве?

Все они стояли вокруг стола в арабском стиле. Абу Муслим встал и оглянулся на своих товарищей.

В палатке было тихо, и все молча обдумывали топографическую карту Таласа, лежащую на столе. Осман и Айбак имели самые сложные выражения на лицах. Вчера они бы точно посмеялись над вопросом Абу Муслима. Айбак и Осман редко использовали какую-либо особую тактику, когда имели дело с империями неверных. Аравийская империя вообще редко использовала какие-либо специальные стратегии или формирования в своих захватческих войнах.

Когда одна сторона достигла определенного подавляющего уровня силы, все стратегии и мудрость были без надобности. Сила была величайшей мудростью и величайшей стратегией.

— С этой империей очень трудно сладить. Она может быть даже сильнее, чем династия Сасанидов. Если бы я не видел ее сам, мне действительно было бы трудно поверить, что у них мог быть кто-то, кто мог бы стоять на том же уровне.

как и Кутайба, и что это будет старик, — строго сказал Осман с задумчивым взглядом на лице.

— Не только это. Подкрепление, которое они получили, кажется чрезвычайно мощным. Оно на том же уровне силы, что и Армия Железной Стены Протектората Анси. — мрачно добавил Айбак. — Если они все такие сильные, то, хотя у них всего около ста тысяч солдат, уничтожить их будет не так просто, как мы себе представляем.

Будучи командиром мамлюков, самым уникальным полководцем во всей империи, Айбак редко интересовался точной ситуацией на поле битвы, и при этом он не вмешивался в масштабные столкновения армий. Но армия за линией обороны была теперь настолько мощной, что даже Айбак не мог ее игнорировать.

— В целом, нашим главным преимуществом является инициатива нашей кавалерии. — строго сказал Зияд. — Линия обороны Тана очень усложняет для наших солдат проявление полной силы, и сдерживает их. Без этой линии обороны их защитные способности слишком малы. В краткосрочной перспективе, если мы будем удерживать иниыиативу, они не посмеют покинуть линию обороны, чтобы атаковать, тем самым предоставляя нам свободу выбора, когда наносить удар.

Будучи заместителем губернатора Востока, Зияд впервые считал себя счастливчиком, рожденным в конной империи. В противном случае ему было бы очень трудно представить какую-либо другую фракцию, которая могла бы сражаться против этой империи. Мало того, у Зияда было сильное чувство, что противник, с которым они столкнулись в Таласе, был вторым по силе после Аравии, настоящей Империей Номер Два.

— По этой битве уже очень трудно судить. Пока мы не определим истинную силу подкреплений Тана, мы не сможем вести полномасштабное наступление. — сказал Абу Муслим. — Прямо сейчас мы должны дождаться прибытия тибетцев и западных турок. Хотя эти две восточные империи не так сильны, как наша Аравия, их понимание Великого Тана может принести нам неожиданную помощь.

На протяжении всей этой войны он понимал, что Тан был не таким слабым, как он представлял. Аравия должна была продумать каждый метод и собрать все свои силы, чтобы полностью сокрушить Тан. В противном случае, возможно, именно арабы столкнутся с трудностями, с которыми в настоящее время сталкивается Тан.

— Я никогда не встречал этих тибетцев и западных тюрков, о которых вы говорите, но, если вы настаиваете на том, чтобы дождаться их прибытия, чтобы начать решающую битву, задумывались ли вы о том, как объяснить это Кутайбе?

— громко спросил Осман, глядя через карту на Абу Муслима.

Эта конференция посреди ночи собрала всех других арабских командиров, а также губернаторов Абу Муслима и Османа, но Кутайба отсутствовал. Поскольку ссора в дневное время была свежа у всех в памяти, никто не осмеливался снова обидеть Кутайбу. Кутайба был настоящим боевым маньяком. Дневное отступление уже сделало его крайне недовольным. Если бы Абу Муслим настаивал на том, чтобы еще несколько дней ждать прибытия тибетцев и западных турок, всем было бы трудно представить реакцию Кутайбы.

Даже все вместе эти командиры не смогли бы противостоять разъяренному Кутайбе.

Слова Османа погрузили палатку в тишину. Кутайба была как солнце в полуденном небе. Можно было опустить голову, чтобы не видеть его, но нельзя было игнорировать его существование.

Если Кутайба будет упорно настаивать на атаке, даже Абу Муслим не сможет его остановить. Это было затруднительное положение, которое обдумывали все в палатке.

Бум!

Момент молчания был внезапно разрушен грохотом копыт, появившихся в тылу арабского лагеря. Все в палатке были ошеломлены этим звуком. Они действительно не могли думать ни о ком, кто мог бы появиться в тылу их армии.

— Может ли это быть…-у Абу Муслима неожиданно возникла идея.

— Рапорт!

Почти в тот же момент арабский посланник ворвался в палатку и опустился на одно колено.

— Лорд-губернатор, по периметру было замечено большое количество солдат. Они послали сообщение о том, что они являются нашими союзниками, тибетскими и западно-тюркскими солдатами. Их командиром является некто по имени Далун Руозан.

— Чего?! — Абу Муслим пришел в удивительный экстаз.

— Замечательно! — не успев объяснить, Абу Муслим встал и вышел из палатки. Позади него Айбак и Осман обменялись взглядами, прежде чем последовать за ним.

В то же время группа солдат ехала в огромном облаке пыли, пересекая узкий каменный мост, ведущий к арабскому лагерю.

Тыгыдык!

Ученый, одетый в синюю одежду, ехал по мосту не высоком коне.

— Ха-ха, Хуошу, похоже, мы приехали сюда не слишком поздно. Арабы и Тан до сих пор не начали решающую битву.

Далун Руозан махнул рукавом на дальние факелы, мерцающие в темноте, как звезды на небе, а также надвигающиеся стены Таласа.

— Как и предсказывал Милорд! Кажется, что траншеи и ямы, которые мы приказали вырыть, оказались полезными. Подкрепление Тана пришло примерно на два дня позже. — Хуошу Хуйцан ехал на мощном тибетском коне под порывыми ветра.

Хотя они и проиграли в прямом сражении с Таном и тем мальчиком по имени Су Ханьшань, Далун Руозан все же сумел задержать подкрепление Тана, используя ямы и траншеи. Это задержало их прибытие и потребовало достаточно времени, чтобы совершить обход. Хотя это был не особенно большой обход, тибетцы не опоздали на решающую битву.

— Милорд, смотрите — едут арабы! — внезапно крикнул слегка пухлый заместитель офицера рядом с Далуном Руозаном.

Эти слова заставили всех повернуться на север. Там организованные и бдительные арабские солдаты начали проявлять признаки беспокойства. Пока они наблюдали, арабские ряды упали в стороны, что позволило стойкой фигуре вынудить многих других арабских генералов появиться и пойти в их направлении.

— Ха-ха, пришел старый друг. Давай, пойдем навестим Абу Муслима!

Далун Руозан подтолкнул свою лошадь вперед и поскакал к арабам.

С другой стороны, Абу Муслим посмотрел на тибетцев со слабой улыбкой в глазах.

Глава 1070. Битва возобновляется!

Взрыв!

Когда арабская и тибетская армии объединились, обе стороны взорвались от потрясающих приветствий. Эти приветствия были слышны очень далеко во тьме, потревожив гарнизон на стенах Таласа.

— Далун Руозан и Дуву Сили прибыли!

На высоких стенах Чэн Цяньли и Ван Чун стояли рядом, их одежда развевалась на ветру, и они в волнении смотрели на местность, ярко освещенную факелами.

— Когда приходят паводковые воды, их остановит земля, а когда приходит вражеская армия, нужно отправить солдат, чтобы преградить им путь. Эта битва всегда была неизбежна!

Ван Чун держал руки за спиной и смотрел вдаль. Хотя прибытие Далуна Руозана и Дуву Сили сделало его сердце тяжелым, его глаза оставались спокойными и безмятежными.

То, что должно прийти, в конце концов придет. В этот момент битвы было очень мало того, что могло бы поколебать его сердце.

— Передайте мой приказ. Прекратите обучение. Пусть солдаты отдохнут и приготовятся к завтрашнему решающему сражению! — неожиданно приказал Ван Чун, не поворачивая головы.

-Да!

Из-за него донесся голос, а затем быстро удалился.

Ветры объявили бы надвигающийся шторм. Все противники в этой войне уже прибыли. Хотя тьма была мирной, Ван Чун прекрасно понимал, что эта битва станет самым жестоким испытанием для каждой стороны этого конфликта.

Быстро прошла ночь, и с востока поднялся свет.

Небо было пасмурное, а температура холодная. Со времен черной коррозии солнца температура в Таласе становилась все ниже и ниже. В этот самый момент, на западной стороне Таласа, две из самых могущественных армий, когда-либо собранных на этом континенте, находились в отдаленном противостоянии, разделяемые несколькими сотнями тысяч футов.

Эта патовая ситуация началась прошлой ночью и продолжалась до сегодняшнего рассвета.

Буууум!

Черев некоторое время вдруг послышался громкий звук рога. Румбл! Топот копыт разрушил безмятежность, и четыре арабских знамени быстро начали выдвигаться из арабского лагеря.

Под этими черными знаменами маячили могучие фигуры, каждая из которых была столь же обширна, как горы. Когда эти фигуры начали двигаться, неподвижная арабская армия, которая была неподвижна как гора, ожила и устремилась к Таласу.

Бум!

Почти в тот же момент, словно чувствуя мрачную ауру противника, массивные ворота Таласа с треском распахнулись. Волны солдат, вооруженных сияющими доспехами, стали вливаться в направлении стальной линии обороны.

— Началось!

Впереди этой группы ехали Ван Чун, Гао Сяньчжи, Ван Янь, Чэн Цяньли, Старик Демонический Император, вождь деревни Ушан и другие командиры.

Гора не могла удержать двух тигров. После паузы продолжительностью более месяца Аравия и Великий Тан наконец встретились для этой неизбежной решающей битвы.

Завыл ветер, и погода стала еще холоднее, чем два дня назад. Ван Чун повел свою лошадь через шторм и быстро достиг линии фронта. Солдаты стояли за стальной линией обороны. Их глаза были устремлены вперед. Хотя битва еще не началась, все они уже чувствовали напряжение, витающее в воздухе.

— Внимание! Второй этап Битвы за Талас вот-вот начнется!

— Это будет последняя война между Великим Таном и Аравией. Две империи должны определить окончательного победителя!

— Начиная с этого момента, за каждые пятьдесят тысяч арабов, убитых в бою, пользователь будет вознагражден 10 000 очками Энергии Судьбы. Если число солдат Тана упадет ниже двадцати тысяч, пользователь будет оштрафован на 100 000 очков Энергии Судьбы. Если битва будет проиграна, пользователь будет полностью уничтожен!

В голове Ван Чуна прозвучала цепочка сообщений. Это была самая большая награда, которую Камень Судьбы когда-либо предлагал ему.

Но эта высокая награда от Камня Судьбы только заставила выражение лица Ван Чуна медленно помрачнеть.

Означает ли такая высокая награда, что эта битва более рискованная и опасная, чем любая другая? — мягко сказал себе Ван Чун, без эмоций в глазах.

Поскольку эта война была неизбежна, он лично должен был принести победу в этой битве!

— Милорд, посмотрите туда!

Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть на молодую фигуру, которая появилась за стальными стенами. Почти в тот же момент Далун Руозан, ХуошуХуйцан, Дусун Мангпоче и Дуву Сили повернулись, чтобы посмотреть на Ван Чуна.

Ван Чун был самым важным человеком в этой битве, и его внешность привлекла внимание каждого. Даже Абу Муслим и Зияд обернулись, чтобы посмотреть.

Если и существовал Танец, которого все они хотели убить в этой битве, то это был Ван Чун. Если бы не он, арабы и тибетцы уже выиграли бы эту войну и заняли бы Западные Регионы.

— Хех, на этом этапе войны Великому Тану некуда отступать. Посмотрим, как он справится с этой ситуацией!

Далун Руозан слабо улыбнулся.

Хотя это заняло много времени и потребовало нескольких обходных путей, турецко-тибетская армия из ста тысяч солдат, наконец, достигла своей первоначальной цели, успешно объехав стальную линию обороны, чтобы присоединиться к арабской армии.

Ван Чун, мы вернулись к отправной точке. Четыреста тысяч наших солдат против ста тысяч танских, хотя на этот раз это не Мэнше Чжао, а трехсторонний альянс. Можете ли вы сделать то, что вы сделали в прошлой войне: спасти ситуацию и выиграть, находясь в меньшинстве?

Эти мысли пронеслись в голове Далуна Руозана, и он, улыбнувшись, быстро пришел в себя.

— Передай мой приказ! Готовься!

-Да, Великий Министр!

Курьер быстро ушел.

Свист!

Неподалёку развевались боевые знамена, а под ними собрались Абу Муслим, Осман, Айбак и Зияд. Все четверо смотрели в одном направлении. Пятно под массивным знаменем черного адского пламени было пустым.

— Что нам делать?

Губернатор Каира Осман обратился к Абу Муслиму.

— Кутайба до сих пор не появился.

— Подождите немного. Мы не можем выиграть эту битву без его солдат. — строго сказал Абу Муслим.

Хотя он, казалось, имел тот же статус, что и Кутайба — оба они были арабскими правителями — по правде говоря, Кутайба стоял намного выше всех четверых. Несмотря на то, что армия была готова и ждала начала, и рога уже протрубили, четверо командиров не смели двигаться, пока не появился Кутайба.

— Как хлопотно! — нахмурился Айбак.

Айбак был верховным главнокомандующим мамлюков, и никто никогда не решался заставить его так долго ждать, но Айбак не смел жаловаться. Еще более смущающим был тот факт, что они не могли объяснить этого Далуну Руозану.

— Ну что? Лорд-губернатор, мы можем начать? — свободно сказал по-арабски Далун Руозан, сидя на высокогорном скакуне.

— Эта…Четверо командиров выглядели несколько смущенно.

В этой неловкой обстановке арабский всадник неожиданно выехал с тыла армии.

— Милорд, идет лорд Кутайба!

При этих словах все четверо задрожали и повернулись посмотреть, и даже Далун Руозан, казалось, что-то почувствовал. Вдали арабская армия расступилась, позволяя золотому доспеху, столь же ослепительному, как солнце, медленно идти вперед.

Казалось, он двигался не очень быстро, но каждый его шаг был наполнен огромным весом. В тот момент, когда появился этот человек, элитные правители, такие как Абу Муслим и Осман, казались светлячками перед яркой луной.

В тот момент, когда это божественное существование появилось на поле битвы, оно мгновенно превратилось в заслуженный центр внимания.

Это военный губернатор?

Далун Руозан прищурился, и эта мысль промелькнула в его голове. Он не присутствовал на вчерашней битве, поэтому не знал, как она конкретно разыгралась, но по прибытии вчера вечером он сумел благодаря знанию арабского языка получить грубое понимание событий.

Итак, это тот человек, к которому даже Абу Муслим и Осман относятся с таким крайним опасением?

Далун Руозан никогда раньше не встречался с Кутайбой, но одного его взгляда было достаточно, чтобы оставить в его памяти неизгладимое впечатление. У У— Цана не было недостатка в экспертах, и, в частности. Святой Храм Великой Снежной Горы был домом для многих отшельников. Но кроме Первосвященника, никто никогда не мог оказать столь серьезного влияния на разум Далуна Руозана. Он внезапно понял, почему Абу Муслим и Осман так боялись Кутайбы.

— Этот парень ужасен! — заговорил Дуву Сили.

Его глаза сузились, а веки дернулись. Дуву Сили добился большого прогресса с тех пор, как начал культивировать явления формирования. Кроме этих двух старых мерзавцев, от которых он потерпел поражение в битве с подкреплениями Тана, он искренне верил, что не было никого, достойного его уважения… Теперь появился еще и Кутайба…

Даже Дуву Сили было трудно пережить эту жестокую реальность.

Слишком страшно! Как у арабов мог пояситься такой страшный эксперт!?

Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче также напряглись, их глаза наполнились страхом, пока они смотрели на эту далекую золотую фигуру.

Но Кутайба, похоже, даже не видел этих людей. Окутанный золотым светом и с отчужденным выражением лица, он медленно прошествовал вперед.

Кутайба остановился перед Абу Муслимом.

— Вы готовы?

Хотя он говорил с Абу Муслимом и другими арабскими командирами, глава Кутайбы смотрели вперед, даже не бросая на них взгляда.

Его голос был холодным, а глаза лишены эмоций.

-Да!

В конце концов Зияд вышел вперед и нарушил тишину.

— Милорд, когда мы начнем битву?

Пока Зияд говорил, Абу Муслим, Осман, Айбак, Далун Руозан, Дуву Сили и все остальные командиры посмотрели на Кутайбу.

Хотя никто из них не был готов сказать это вслух, в тот момент, когда появился Кутайба, полномочия командования перешли от Абу Муслима к нему.

Глава 1071. Глaва 1071. Битва четыреx армий!

Кланг!

Пока все ждали ответа Кутайбы, все они услышали свежий гул меча. Прежде чем кто-либо успел среагировать, в небо вырвался огромный поток золотого Ци Меча. КаБуум! C невероятным взрывом невероятный золотой Ци Меча спустился и врезался в землю.

Какрэк! Земля раскололась перед Кутайбой, охватывая поле битвы и простираясь вплоть до стальных стен Тана. Земля покачнулась, и пыль всклубилась, как будто весь мир трепетал у ног Кутайбы.

— Кутайба!

— Кутайба!

— Кутайба!

B одно мгновение все поле битвы стало звенеть от имени Кутайбы. В этот момент Кутайба был самым сильным экспертом в истории.

Теперь, когда все испытали ужасающую силу Кутайбы, которая могла заставить богов испугаться, а призраков заплакать, престиж Кутайбы в армии возрос до максимума.

Бууууууум! После удара Кутайбы рога вострубили, и огромное море арабской кавалерии устремилось к оборонительным сооружениям Тана.

……

— Лорд Маркиз, арабы начали свою атаку! — с серьезным видом сказал Сюэ Цяньцзюнь, глядя на ряды арабской кавалерии, атакующие их.

Клангклангкланг!

Воздух наполнился грохотом металла, и бесчисленные военные ореолы начали появляться под ногами арабов, быстро формируя густой лес ореолов. Импульса этого нападения было достаточно, чтобы свергнуть горы и обратить вспять моря.

Ван Чун только взглянул на них, и сразу же перевел взгляд на Су Ханьшаня.

— Су Ханьшань, все готово?

— М-м.

Су Ханьшань махнул рукой в тыл, и шестерни сразу начали стонать, и пять тысяч баллист зарядили и нацелили. Острия их болтов холодно мерцали под пасмурным небом.

Ван Чун посмотрел на более чем двадцать тысяч солдат баллисты и одобрительно кивнул. Хотя эти солдаты баллисты были сформированы из бандитов и разбойников Шелкового пути, после обучения Су Ханьшаня они уже начали испускать цепкую и решительную ауру.

Благодаря собственной уникальной форме харизмы Су Ханьшань преуспел в том, чтобы смыть любые признаки их прежней жизни как бандитов. Даже Ван Чун обнаружил, что восхищается его подвигом.

В будущем он определенно достигнет цели, которой не смог достичь в своей прошлой жизни, и станет настоящим Великим Генералом Великого Тана, — сказал себе Ван Чун, бросая очередной взгляд на Су Ханьшаня.

Су Ханьшань обладал чрезвычайно острым боевым стилем, который превосходно пробивал оборону. Немногие Великие Генералы Великого Тана могли сравниться с ним в этом аспекте. И только Су Ханьшань был способен превратить непослушных людей, таких как бандиты и разбойники, в первоклассных солдат.

— Генерал Чжао!

— Генерал Ван!

— Генерал Лун!

Ван Чун громко выкрикивал эти имена, не поворачивая головы.

— Милорд, армия Сюаньу ждет ваших приказов!

С лязгом сабли маршал Чжао Фэнчэн из Великой Танской Империи протянул руку за спину и вытащил свой семифутовый Шрам Земли. В мрачном свете лезвие Шрама Земли, казалось, было залито слабой кровью.

Позади него восемь тысяч солдат в тяжелой броне армии Сюаньу начали двигаться. Перед лицом огромного и сокрушительного моря арабской армии их глаза не выражали страха, а было только горячее желание сражаться.

Солдаты тренировались тысячу дней, чтобы использоваться в один момент. Чжао Фэнчэн обучил этих солдат специальным методам, и армия Сюаньу уже начала ощущать огромную силу этого метода.

Другие подразделения Императорской Армии уже не могли конкурировать с ними.

Армия Сюаньу в настоящее время могла победить любого противника.

— Милорд, Ван Сили ждет ваших заказов!

Вскоре после того, как Чжао Фэнчэн заговорил, раздался другой голос из соседней армии, совершенно отличной от рядов армии Сюаньу. На фронте этой армии был человек с мудрыми и глубокими глазами. На левой груди его доспеха ярко сверкали семь звезд.

Голодный Волк Войны Генерал Ван Сили!

Бесстрашный генерал, служивший под предводительством Великого Генерала Большой Медведицы Гешу Хана, теперь стоял прямо, его тело было наполнено желанием сражаться, когда он смотрел на приближающихся арабов.

Неважно, что в прошлом у Ван Чуна с Гешу Ханом было недовольство, в этот момент, в этом месте, все это не имело значения.

У каждого была только одна личность: Тан!

У каждого была только одна вещь, которую они должны были защитить: Великий Тан! И у них было только одно, что им нужно было победить: Аравия!

— Лун Цзянь из армии Драконьих Жеребцов ждет ваших приказов! — Ду Увэй из Армии Ревущих Тигров ждет ваших приказов!

Один голос за другим звучал из-за первой линии обороны. Доспехи звенели и гремели, когда эти солдаты поворачивались к полю битвы, их глаза были полны энергии и желания сражаться. Божественная Военная Армия, Высшая Военная Армия, Армия Драконьих Жеребцов… одна элитная сила Тана за другой стояла высоко за линией обороны, их тела наполнялись невероятной энергией.

Рослая фигура Цуй Пяоци сидела высоко на своем коне, а позади него находились десять тысяч сильных и дисциплинированных кавалеристов Ушана. Еще дальше были несколько тысяч воинов Армии Железной Стены.

За Армией Железной Стены стояло почти десять тысяч солдат Сабли Мо, их длинные сабли высоко были подняты в воздух, и они образовали человеческую стену в самом конце линии обороны.

Хотя битва еще не началась, армия Великого Тана излучала мрачную ауру, которая ничуть не уступала арабской.

Свист!

Когда подул ветер, ржущие кони и крики битвы, казалось, даже встревожили небеса. Огромная армия арабской кавалерии приближалась словно лавина, разгоняясь до невероятных скоростей.

Ван Чун, Гао Сяньчжи, Ван Ян, Чэн Цяньли, Старик Демонический Император, Вождь Деревни Ушан… все высшие командиры Великого Тана собрались за первой линией обороны, выражения их лиц были торжественными. За исключением случайного ржания лошади и развевающейся на ветру одежды, сто десять тысяч солдат Великого Тана молчали в напряженной атмосфере, создавая резкий контраст с арабской кавалерией.

Восемьдесят тысяч футов!

Пятьдесят тысяч футов!

Тридцать тысяч футов!

Земля сотрясалась и дрожала, и арабская кавалерия наполнялась удивительной силой, покрыв десятки тысяч футов в мгновение ока. Вскоре арабы оказались на расстоянии не более тысячи футов от линии обороны Тана.

— Убьююю!

Несколько мгновений спустя десятки тысяч арабских кавалеристов столкнулись с линией обороны Тана. Бууум! Как будто комета врезалась в планету, звук этого удара был настолько громким, что он мог почти разорвать барабанные перепонки.

Игого!

Когда боевые кони врезались в ряды неприятеля, бесчисленные солдаты были подброшены в воздух более чем на сто футов.

— Пуск!

Почти в тот же момент Су Ханьшань махнул рукой, заставив пять тысяч баллист выстрелить в унисон. Тудтудтуд! Подобно свалившимся деревянным столбам, десятки тысяч арабских солдат упали на землю.

Всего лишь одним залпом пять тысяч баллист Су Ханьшаня сразу же наполнили небо криками более чем двадцати тысяч умирающих арабских кавалеристов. В считанные минуты боевые кони врезались в других боевых коней и трупы, скопившиеся перед первой линией обороны, и арабские тела полетели по полю.

Вокруг этих трупов сразу появилось большое открытое пространство.

Даже могучие арабы не могли не испугаться этой картины. Далун Руозан и Дуву Сили несколько раз моргнули. Даже сейчас баллисты Великого Тана оставались самыми страшными машинами для убийства на Центральных Равнинах.

Даже арабы, которые господствовали в мире благодаря кавалерии, перед баллистами казались такими же хрупкими, как бумага.

— Пуск!

Холодные глаза Су Ханьшаня даже не смотрели на эти упавшие трупы. Его стойкая фигура, казалось, была копьем, брошенным в землю, когда он смотрел на приближающихся арабских солдат.

Для этого залпа Су Ханьшань сознательно решил дождаться, пока арабы столкнутся с линией фронта, ожидая, пока они не соберутся вместе, чтобы максимизировать летальность первого залпа.

Бум бум бум!

Воздух взвыл, и пять тысяч баллист снова открыли огонь, и болты оставили шрамы в воздухе, пока они стреляли в арабскую кавалерию. Тудтудтуд! Еще одна стая солдат упала на землю. Хотя это было меньше, чем первый залп, пятнадцать тысяч арабских кавалеристов были убиты.

Эти два залпа уже сбили тридцать пять тысяч арабских кавалеристов!

Если бы не тот факт, что солдаты, которых привели Кутайба и Осман, были элитными воинами, одетыми в толстые и великолепно выкованные доспехи, потери арабов были бы еще больше!

— Пуск!

В то же время Чэнь Бин приказал выстрелить своей тысяче баллист, и бесчисленные выстрелы взвилисьв воздух. Тудтудтуд! Все больше арабов падало перед первой линией обороны.

Айбак и Осман расширили глаза, но никто ничего не сказал. Никто из них не собирался отступать.

— Убью!

Десятки тысяч солдат пали перед первой линией обороны Тана, но эти потери не повлияли на нападение арабов.

— Отправь и наших солдат!

Далун Руозан, стоящий рядом с Айбаком и Османом, отдал приказ заряжаться, и его глаза вспыхнули.

С войной пришли жертвы. Великий Тан был нелегким противником, поэтому таких потерь можно было ожидать. Эта битва решающая, и она не закончится, пока одна сторона не будет полностью сокрушена.

— Убью!

С новой волной жутких криков сто тысяч тибетских и тюркских солдат ринулись вперёд, как тигры, спускающиеся с горы. Крики солдат и звуки сражения раздавались по всему полю битвы.

Глава 1072. Пeрвая битва Cу Xаньшаня!

Бум бум бум!

Баллисты стреляли и стреляли, нo огромная волна арабов не показала никаких признаков остановки.

— Посмотрите туда! — внезапно из глубины армии прозвучал голос.

Чжан Цюэ, стоящий в транспортной тележке, посмотрел вдаль и лицо его удивленно вытянулось.

— Снова те серебряные боевые машины!

Следуя за взглядом Чжан Цюэ, все увидели огромное серебряное осадное орудие, мерцающее вдалеке, медленно идущее к Тану.

Все они были довольно хорошо знакомы с силой этого арабского осадного орудия. Они были привезены из северной зоны военных действий Кутайбы с особой целью разобраться с линией обороны Тана. Они были невероятно крепкими и мощными, и никто не мог их недооценивать.

— Они изменили свою тактику! — Хуан Ботянь вскрикнул с мрачным выражением лица.

В первый день Кутайба послал несколько сотен этих Серебряных Бегемотов. Арабы как можно быстрее продвинули Серебряных Бегемотов к линии обороны Тана в надежде быстро закончить битву.

Но в этот раз все было по-другому. Серебряные Бегемоты теперь двигались крайне медленно. Более тысячи Серебряных Бегемотов были выстроены в одну линию, образуя стальную стену. За этой стальной стеной шли десятки тысяч арабских солдат.

— Они используют эти серебряные боевые машины в качестве средств защиты, чтобы прикрывать приближение своих солдат. Нашим баллистам будет очень трудно пробить эту оборону, и будет невозможно нанести какой-либо вред солдатам, расположенным позади них. — сказал Сунь Чжимин со своего коня в третьем ряду позади Ван Чуна. Его лицо было окрашено глубокой тревогой.

Взрыв!

Баллисты выстрелили, сразу же поразив одного из Серебряных Бегемотов. Раздался сильный лязг, но баллистический болт сломался, даже не пробив машину. Глаза Су Ханьшаня расширились, и он жестом указал себе за спину завершить это пробное нападение.

— Их защита чрезвычайно высока, но нам не нужно об этом беспокоиться. Меняйте цели и атакуйте другую арабскую кавалерию! — Лицо Су Ханьшаня оставалось спокойным, а его глаза не показывали эмоций. Быстро три тысячи баллист начали перемещаться в другую область.

Таких Серебряных Бегемотов было более тысячи, но поле битвы было длинным и обширным. Было недостаточно этих машин, чтобы покрыть всю арабскую армию.

— Пуск!

Когда баллисты закончили пере движение, люди Су Ханьшаня снова начали стрелять залпами. Сквелчсквелчсквелч! — Одного арабского всадника за другим отправляли в полет вместе со своими лошадьми. Их трупы заставляли клубиться облака пыли.

— Армия Земного Щита еще не прибыла? — холодно заговорил Кутайба, стоя под развевающимся знаменем черного пламени ада. Его лицо было спокойным и невозмутимым.

Генерал, настолько полностью закованный в доспехи, что только его глаза были видны, говорил из-за спины Кутайбы.

— Милорд, Армия Щита Земли уже развернута. Они должны скоро прибыть на поле битвы.

Армия Щита Земли была единственной оборонительной армией под командованием Кутайбы. Кутайба сделал себе имя через постоянную и бесконечную войну, и он редко когда-либо был в защите. Но ничто в мире не было абсолютным. Армия Щита Земли была тяжелой армией щитов, созданной Кутайбой для противостояния вражеским атакам.

В этой армии было не так много солдат, всего около десяти тысяч, но каждый из них прошел строгую подготовку и был закален в сотнях сражений, в конце концов создавая армию из стали.

Они остановили бесчисленных врагов на поле битвы, некоторые даже приближались к мамлюкам с точки зрения силы.

Основное требование Кутайбы к этой армии состояло в том, чтобы они могли выдержать сто атак.

Генерал почти не говорил, пока происходил сдвиг на поле битвы. Солдаты на правом фланге арабской армии внезапно расстались, позволив огромному и мощному водяному вырваться вперед.

Раздался металлический стук, и массивные щиты, мерцающие под пасмурным небом, внезапно появились перед всеми.

Эти щиты были каждый семь-восемь футов высотой. Были видны только щиты, полностью заслоняющие солдат позади них.

Аууууo!

С громким воем десять тысяч воинов Щита Земли устремились вперед, как движущаяся стена.

Бум бум бум! Эти солдаты шли вместе, и, пока они шли вперед, их дисциплина и сплоченность вызывали пугающий темп.

Даже Су Ханьшань был озадачен этим зрелищем, но он почти сразу обрел самообладание.

— Пуск!

Без малейшего колебания Су Ханьшань опустил руку. Со звуком, похожим на ревущего дракона, пять тысяч баллист выстрелили, их выстрелы мгновенно достигли солдат Щита Земли.

Бум! Бум! Бум!

Раздался сильный грохот. Бесчисленные люди обратили внимание на это самое первое столкновение, и все ждали, затаив дыхание, желая увидеть результат.

Время, казалось, остановилось. Внезапно вздрогнул огромный щит высотой почти восемь футов и толщиной в пол фута, и его поразила ужасающая сила. Часть щита прогнулась, а его поверхность была мгновенно покрыта крошечными трещинами. Солдат, стоящий за щитом, побледнел. Он пережил много интенсивных сражений и даже был свидетелем силы этих баллист Тана в тылу, но не было никаких сомнений, что это было самое сильное оружие, которое он когда-либо видел.

Но ужасная сила, воздействующая на Земной Щит, быстро исчезла. Несмотря на то, что от удара онемела рука, солдату Щита Земли удалось удержаться.

В этот момент солдаты Щита Земли, все еще находящиеся в тылу, вздохнули с облегчением.

Подобные сцены происходили по всей линии соприкосновения. В этом интенсивном столкновении десять тысяч солдат Щита Земли не понесли ни единой потери, полностью остановив атаку баллист Тана.

Бум!

Армия взорвалась аплодисментами, и десятки тысяч арабских солдат праздновали успех солдат Щита Земли, будучи даже более восторженными, чем сами солдаты Щита Земли.

Арабы считали войну своей миссией, и никто из них не боялся смерти, но это не означало, что они не хотели жить. Эти тысячи баллист Тана были ничем иным, как их худшим кошмаром.

Бузз!

И Су Ханьшань, и Ван Чун слегка поморщились. Ван Чун видел все виды тяжелых армий щита, но это был первый раз, когда он видел такую, которая могла остановить залп баллисты благодаря чистой физической силе солдат и силе щитов. Не было никаких сомнений в том, что это была самая сильная армия солдат-щитоносцев, которых Ван Чун видел за всю свою жизнь.

Су Ханьшань немедленно изменил свой план.

— Все, слушайте мой приказ!

— Прекратить стрельбу. Баллисты, сформировать группы по пять человек и сосредоточить огонь на верхней части этих щитов. Кряккряк! Су Ханьшань мог контролиать пять тысяч баллист, как будто они были продолжением его тела, и его приказ был быстро выполнен. Когда баллисты сгруппировались по пять, они сократили свои цели с пяти тысяч человек до тысячи человек.

— Пуск!

Су Ханьшань холодно опустил правую руку. Бум бум бум! Пять баллистических болтов вырвались вперед, быстро преодолев расстояние в несколько тысяч футов и поразив один большой щит.

Солдат Щита Земли за своим почти восьмифутовым щитом едва успел отдышаться, прежде чем его атаковали снова, как никогда прежде. Массивный щит казался на грани разрушения, и он гремел и гремел. Тем временем ужасная сила прошла через его щит, вверх по руке, через плечо и направилась в его тело. Хрясь! Солдат Щита Земли почти мгновенно вырвал кровью.

— Aааах!

Спустя несколько секунд солдат Щита Земли больше не мог удержаться и был отправлен в полет. Другим солдатам удалось выдержать один болт благодаря своей огромной физической силе, но одновременная атака пяти баллистических болтов заставляла их отступить, выкопав глубокие борозды в земле.

— Пуск!

Глаза Су Ханьшаня, казалось, засветились, глядя вперед. Увидев результат первого удара, Су Ханьшань приказал совершить еще один залп, даже не задумываясь.

Никто не может противостоять атакам баллист Тана только с помощью физической силы. По мнению Су Ханьшаня, независимо от того, насколько могущественны его враги, пока метод был эффективным, все эти солдаты-щитовики могли умереть от его баллист.

— Ах!

Когда раздался второй залп, десять тысяч солдат Щита Земли наконец начали нести потери. Те массивные Земные Щиты, которые закалялись много раз и подвергались бесчисленным атакам, разбились вдребезги, а их осколки разлетелись более чем на сто футов в воздух. Солдаты позади них также были отброшены, болты пробили их тела и пролетели их более чем на сто футов благодаря силе инерции.

— Залп! Залп! Залп! — Ястребиный взгляд Су Ханьшаня был прикован к солдатам Щита Земли. Как только он заметил разрыв в их линиях, Су Ханьшань немедленно воспользовался случаем и приказал своим баллистам стрелять через разрыв в арабскую кавалерию. Кровь брызнула, трупы упали на землю, арабские солдаты были застигнуты врасплох и брошены в хаос.

— Еще залп! — Глаза Су Ханьшань холодно вспыхнули, и он снова приказал своим солдатам стрелять. В этом поединке с солдатами Щита Земли он полностью захватил инициативу.

Ван Чун наблюдал за всем со своей Белокопытной Тени. Только теперь он удовлетворенно кивнул.

Глава 1073. Божеcтвенная Bоенная Apмия Уходит!

Это действительно был правильный шаг, чтобы дать ему баллистическую армию. Су Ханьшань сделал свое имя благодаря своим жестоким атакам, и благодаря силе баллист Тана его практически невозможно остановить. — заметил Ван Чун внутренне, — даже Чэнь Бин не сможет выжать столько из баллист.

Некоторые люди были рождены, чтобы быть блестящими великими генералами. Даже когда они еще тренировались, они сияли ослепительным светом. Су Ханьшань был одним из таких людей. Независимо от того, насколько могущественным был его противник, он всегда будет искать возможности или создавать их, чтобы победить своего врага.

Сражение с Арабской армией щитов Земли было прекрасным примером этого.

Но у Ван Чуна не было времени беспокоиться об этих вещах. Вдалеке более тысячи Серебряных Бегемотов были теперь менее чем в двухстах футах от линии обороны Тана. Если бы этим Серебряным Бегемотам разрешили подойти близко, вся линия обороны немедленно рухнула бы, и любая защита стала бы невозможной.

— Божественная Военная Армия, готовься! — внезапно сказал Ван Чун, и его глаза холодно блестнули.

Бум! Раздался сильный топот, и три тысячи солдат Божественной Военной Армии выступили как один, их тела разразились энергией, которая заставила само пространство изгибаться.

Солдаты Божественной Военной Армии имели безмятежные выражения лица, в то время как аура вокруг их тел казалась такой же острой, как меч.

Элитная Божественная Военная Армия Гешу Хана впервые появилась к западу от гор Цун. Их глаза сияли от решимости, поскольку их тела напрягались для битвы.

Румбл! Больше чем тысяча серебряных военных машин были теперь меньше чем на сто футов от стальных стен.

— Вперед!

Генерал Ван Сили обнажил свой меч, отдав приказ, и выехал из-за линии обороны. Позади него три тысячи солдат Божественной Военной Армии схватили свои мечи и твердо пошли за ним.

— Убью!

При виде трех тысяч солдат, появившихся из-за линии обороны, сразу же на этом месте сошлись тысячи арабских кавалеристов, их оружие сверкало в небе. Все эти арабские кавалеристы были элитными, все они были могущественны. Мало того, они продолжали поддерживать сплоченность и сотрудничество друг с другом при совместной атаке.

Бум! Бум! Бум!

Божественная Военная Армия шагнула вперед, лицом к морю арабской кавалерии, без признаков страха на лицах. Кланг! Когда две армии столкнулись, три тысячи солдат Божественной Военной Армии вытащили свои острые мечи, и края оружия отразили великолепный свет их ореолов. За один удар три тысячи арабских кавалеристов и их лошадей были разрублены на две части.

Еще до того, как эти арабские трупы успели упасть на землю, солдаты Божественной Воеенной Армии уже решительно ушли дальше, врубаясь в ряды арабских войск с неудержимой силой.

Игого!

— Убей их!

— Их цель — Серебряные Бегемоты!

— Не дайте им приблизиться!

Звуки сражения блокировали все остальные звуки, пока сабли и мечи сталкивались. Уже невозможно было сказать, какой человек или лошадь принадлежали к какой стороне, или даже отличить один меч от другого. Тяжелые туманы крови висели в воздухе, резкий запах насыщал чувства.

Но независимо от того, сколько арабской кавалерии атаковали, они не смогли остановить Божественную Военную Армию. Кланг! Волна меча и вспышка света разделили двух арабских наездников и их лошадей на две части, огромная сила выбросила их останки в воздух.

Каждый солдат Божественной Военной Армии был лучшим из лучших и оттачивал свои навыки в течение десяти с лишним лет войны. В Лунси они срезали атаку бесчисленных тибетских кавалеристов. В бесчисленных битвах, находясь в меньшинстве, им удалось переломить ситуацию и спасти армию Большой Медведицы от поражения.

С точки зрения силы, скорости и ловкости, эти солдаты Божественной Военной Армии вышли за пределы элиты. Даже элитная кавалерия Аравии оказалась хрупкой и беспомощной потив них. Атаки этих солдат были быстрыми и злобными, а их движения были простыми и понятными. Все это было ради сохранения силы и возможности убийства многих противников в течение длительного периода времени.

Бум бум бум!

Куда бы ни пошла Божественная Военная Армия, арабские ряды падали, но Божественная Военная Армия не останавливалась. Через несколько мгновений она должна была достигнуть Серебряных Бегемотов.

— Вышли Танские элитные олдаты. Мы также должны послать наших!

Под четырьмя черными знаменами Каирский губернатор Осман наблюдал область поля битвы, где сражения были наиболее интенсивными, с резким светом в глазах.

— Эта сила ничуть не слабее Армии Железной Стены Протектората Анси. Обычные элитные солдаты не смогут их остановить. Пусть Армия Обезглавливателей будет готова!

Армия обезглавливателей, также известная как Гнев Нила, была одной из двух сильнейших сил Османа. Она сыграла главную роль в завоевании династии Сасанидов.

Символическим оружием Армии Обезглавливателей были огромные черные мечи, которыми они обладали. Каждый из его солдат был невероятно силен и имел жестокую личность. Они любили использовать свое оружие, чтобы обезглавливать своих противников. Они верили, что головы были подношением богу Нила, гигантскому крокодилу.

Армия Обезглавливателей всегда оставляла за собой множество голов в каждом сражении, среди которых было много сильнейших солдат вражеской армии.

Именно благодаря этим многочисленным сражениям Армия Обезглавливателей сделала себе имя. В результате их первоначальное имя было забыто, поэтому Осман просто изменил название армии на Армии Обезглавливателей, чтобы запугать своих противников.

Кутайба, сидя на своем коне, вдруг заговорил

— Виктор, передай мой приказ! Мобилизуй Армию Кровавых Зверей! — Выражение его лица оставалось спокойным, а глаза — без эмоций.

Генералы вокруг Кутайбы до сих пор не отреагировали, но Абу Муслим, Айбак и Осман были уже слегка ошарашены.

Армия Кровавых Зверей была одной из самых высоких сил под командованием Кутайбы, армия, намного более сильная, чем Авангард Багровой Луны.

В каждом сражении Кутайба всегда брал на себя лидерство при использовании Авангарда Багровой Луны, но, если он сталкивался с каким-либо трудным противником, он отправлял Армию Кровавых Зверей.

Эта армия имела безжаллостных солдат и чрезвычайно дикую силу. Они были такими же свирепыми, как дикие звери, не отступая, пока не разорвут своих противников в клочья.

В северной военной камипании эта армия разгромила бесчисленных противников, включая таких могущественных, как Армия Тарса.

— Да, Милорд! — с этим возгласом курьер быстро ушел.

Абу Муслим неожиданно повернулся к Зияду и приказал:

— Зияд, передай мой приказ. Приготовь армию Железной Крови!

— Да, Милорд! — Зияд махнул рукой и быстро отправил посланника.

Бум бум бум! С оглушительным грохотом под четырьмя боевыми знаменами собралась армия солдат, чьи доспехи были покрыты сложными узорами. У этих солдат были мрачные выражения лица, и их энергии были объединены в одно целое. Они внушалии чувство ветеранов, которых невозможно остановить на поле боя.

Просто стоя, солдаты, казалось, генерировали металлический гул в окружающем воздухе.

Свет и тень обвились вокруг Армии Железной Крови, сгущаясь в арабские ятаганы, лезвия которых были покрыты тонкими узорами.

Хотя они были просто созданы светом, вид этих иллюзорных скимитаров внушал ощущение, будто они реальны, и что каждый из них способен проникнуть сквозь гору.

Армия Железной Крови!

Это была одна из самых могущественных сил под командованием Абу Муслима. По силе она была равна армии Железной Стены протектората Анси.

Это была цепкая и невероятно опытная боевая сила, чрезвычайно эффективная машина для убийства. Многие солдаты Армии Железной Стены были ранены или убиты солдатами Армии Железной Крови.

Если бы не высокие стены Таласа и тот факт, что Армия Железной Крови не была способна взламывать стены и открывать вражеские формирования, битва могла бы сложиться совсем по-другому.

Армия Железной Крови была искусна в полевых сражениях, а не в осаде города!

Свист!

Бурная волна пронеслась по полю битвы и устремилась к Таласу. Никто не заметил, что настроение, висящее в воздухе, подверглось тонкой смене.

……

Игого!

Поскольку три тысячи солдат Божественной Военной Армии пытались прорваться через арабскую линию, прокладывая путь к Серебряным Бегемотам…

Внезапно на левом фланге Тана вспыхнули Беспорядки, и бесчисленные лошади принялись ржать и метаться. Прежде чем кто-либо успел среагировать, из арабских рядов вышла мощная группа солдат.

Эти солдаты отличались от обычной арабской кавалерии. Их тела были покрыты толстой броней, и все они носили шлемы, которые полностью закрывали их головы, оставляя только тонкое отверстие в форме буквы Т.

Самыми уникальными из них были их тяжелые мечи, которые были длиной более четырех футов и покрыты ужасающими шипами.

— Убью!

Солдат в тяжелой броне схватил меч обеими руками, и спрыгнул с лошади. Его глаза распухли от ярости, и меч поднялся в воздух. Огромная сила его удара по диагонали разрубила солдата Тана от левого плеча до правого бедра. Удар разрубил как его, так и его доспехи. Еще до того, как труп успел упасть, меч поднялся и послал голову в воздух.

Все больше и больше бронированных солдат спешилось, их руки размахивали своими массивными мечами и отрезали голову за головой.

— Осторожно! — в армии раздались Крики тревоги.

Солдаты на левом фланге оказали ожесточенное сопротивление, но тяжело бронированных солдат было невозможно остановить, и они быстро разгромили солдат Тана.

Это локальное поражение быстро переросло в общий хаос. Большие и мускулистые солдаты зарубили множество солдат.

Стали появляться горы трупов.

Глава 1074. Глaва 1074. Божecтвенная Тюpемная Aрмия!

— Милорд, это одна из арабских армий высшего класса!

Цун Цзыань повернулся к Ван Чуну с глубоко взволнованным лицом. Другие еще не видели, но Цун Цзыань с первого взгляда заметил, что появившаяся на левом фланге армия не состояла из простых элитных солдат. Это было мощное формирование, способное сражаться наравне с Армией Железной Стены. Никакие простые солдаты не могли бы остановить их.

— Чжао Фэнчэн! — немедленно сказал Ван Чун, не поворачивая головы, и его глаза холодно вспыхнули.

— Да, Милорд! — Чжао Фэнчэн повернул голову и посмотрел на тяжело бронированных солдат на левом фланге. Махнув рукой, он бросился вперед.

— Армия Сюаньу, слушай мои приказы! Следуй за мной! — в мгновение ока восемь тысяч солдат армии Сюаньу покинули Ван Чуна.

Через несколько мгновений из тыла арабской армии раздался звериный рев.

Арабская кавалерия, прячащаяся за тысячами Серебряных Бегемотов, которых яростно атаковали три тысячи солдат Божественной Военной Армии, внезапно повела себя так, будто столкнулась с каким-то мощным наводнением, и принялась разбегаться в стороны.

Почти в то же время разум Ван Сили задрожал, как будто он что-то почувствовал. Подняв голову и посмотрев на источник беспорядков в арабских рядах, Ван Сили ясно увидел облака кровавого тумана, стремительно несущиеся в его направлении. Несмотря на то, что он ничего не видел в этом кровавом тумане, он чувствовал беспрецедентно страшные намерения убивать.

— Все, слушайте мой приказ! Соберите солдат и будьте готовы!

Кланг!

В небе раздался хриплый звук ятагана. Прежде чем Ван Сили успел заняться расследованием, из далекой арабской армии выскочил челвоек, словно призрак, пролетев дугой над полем битвы, и с громоподобным звуком обрушился на Ван Сили.

Кланг!

Пряди острой сабельной энергии, тонкие, как волосы, направились к нему. Когда Ван Сили впервые заметил этого человека, тот находился в воздухе на высоте более ста футов, но теперь человек и его сабля уже были прямо перед ним. Острый край сабли был тонким, как лист бумаги, но он быстро расширялся, по мере приближения к глазам Ван Сили, а затем ударил его.

Взрыв!

Не задумываясь, Ван Сили поднял свой Большой Меч Голодного Волка и едва сумел остановить ужасающий удар.

Аравийский ятаган столкнулся с Великим Мечом Голодного Волка, испустив мощную ударную волну, которая пронеслась по полю битвы.

Взрыв! Блокировка атаки немедленно заставила Ван Сили отлететь более чем на сто футов назад.

В самый последний момент Ван Сили топнул ногой, хлопнув по скале, чтобы прочно закрепить свое тело в земле.

Ван Сили немедленно поднял голову на своего противника. Напротив него стоял бородатый арабский генерал с ястребиными глазами и высоким носом, одетый в темно-красную броню и бурлящий красным туманом. Сейчас он стоял там, где когда-то стоял Ван Сили.

Человек был явно ошеломлен, увидев, что Ван Сили сумел остановиться, но быстро расплылся в дикой улыбке.

— Все ли вы поняли приказ лорда Кутайбы? Отступление означает смерть! Убить их всех! — Мансур дико засмеялся, махнув саблей вперед.

Румбл!

Множество арабских кавалеристов, одетых в такие же темно-красные доспехи, быстро проехали мимо него. Жестокие и дикие ауры их тел делали их похожими на стаю зверей, бросившихся на три тысячи солдат Божественной Военной Армии.

— Хм, значит, это была арабская армия высшего класса?! — Ван Сили насмешливо фыркнул, мгновенно поняв, что происходит. Было ясно, что арабы, видя, что вышла Божественная Военная Армия, направили своих собственных высококлассных солдат. Но Божественная Военная Армия была самой сильной и самой элитной силой прославленной армии Большой Медведицы в Лунси. Она никогда не боялась ни одного противника.

— Идите сюда! Хотелось бы узнать, насколько грозными в действительности являются арабы! — Глаза Ван Сили блеснули холодным светом. Он поднял свой Большой Меч Голодного Волка, и его глаза взорвались от решимости.

Божественная Военная Армия никогда не отступит с этого поля битвы. Не было никакой силы, которая могла бы заставить отступить эту ветеранскую и опытную армию, даже Армия Кровавых Зверей.

— Все, следуйте за мной! В атаку! — ван Сили махнул мечом, не дожидаясь атаки противника, и привел свои три тысячи человек в атаку на явно превосходящую по численности Армию Кровавых Зверей.

Взрыв!

Ван Сили взлетел в воздух, словно пушечное ядро, по направлению к командующему Армией Кровавых Зверей Мансуру.

Ослепительный ореол вырвался от его ног, почти осязаемый, грохоча и гремя. В этом ореоле можно было заметить семь звезд.

Позади Ван Сили пересеклись свет и тень, образуя то, что было явно огромным голодным волком размером с гору!

— Убью!

Три тысячи солдат Божественной Военной Армии не колебались, и тем более не боялись. Подняв свои три тысячи мечей, плотные ряды Божественной Военной Армии с невероятной скоростью шли вперед к огромной стае зверей, которой являлась Армия Кровавых Зверей.

— Хммм, вы ищете смерти! — холодно усмехнулся Мансур, и в его глазах промелькнул намек на зловещий холод.

Кланг! Подняв свой ятаган, Мансур полетел к Ван Сили, словно призрак.

Армия Кровавых Зверей была самой доблестной и отважной армией под командованием Кутайбы. В северной зоне боевых действий Мансур никогда не сталкивался с кем-то, кто ему был бы ровней. Даже Тан не сможет остановить его Армию Кровавых Зверей!

Бум!

Раздался сильный взрыв, и Мансур с Ван Сили врезались друг в друга, как метеоры, создав сильную песчаную бурю, которая быстро разлетелась по полю битвы.

Бах Бах бах! Скимитары и мечи столкнулись в воздухе, создав оглушительную металлическую какофонию.

Бум!

Во взрыве Ци Меча, солдат Божественной Военной Армии сражался с мускулистым солдатом Армии Кровавых Зверей. Оба обладали невероятной и свирепой силой.

Их столкновение создало мощную ударную волну, но оба солдата не были потревожены, и у обоих не было никаких признаков отступления.

Сила, скорость, ловкость и опыт, выкованные в сотнях сражений… способности, проявленные этими двумя людьми намного превзошли способности любого другого элитного солдата. Даже с точки зрения оружия, им было трудно найти какое-либо преимущество друг перед другом.

Доспехи и скимитары Армии Кровавых Зверей были изготовлены с использованием влияния Кутайбы, поэтому они были созданы лучшими оружейниками из лучших материалов, которые могла предоставить империя. Что касается Божественной Военной Армии, Гешу Хан также использовал свой статус Великого Генерала Большой Медведицы, чтобы запросить ресурсы у Императора Мудреца.

Доспехи и оружие Божественной Военной Армии были изготовлены лучшими кузнецами императорского дома. Их оружие было крепким и плотным. Даже тысяча жестоких и напряженных сражений не смогут причинить ему вреда.

БумБумБум! В мгновение ока три тысячи солдат Божественной Военной Армии вступили в решающую битву с Армией Кровавых Зверей.

Каждый прием и техника солдат Божественной Военной Армии были изысканными и чистыми. Это были приемы, предназначенные для быстрой победы над противником, от них было трудно защититься.

Хотя солдатам Армии Кровавого Зверя немного не хватало этого, они также были искусны в искусстве убийства. Что еще более важно, их было гораздо больше.

— Божественная Тюремная Армия, пошла!

На вершине своей Белокопытной Тени Ван Чун пристально следил за битвой между Божественной Военной Армией и Армией Кровавых Зверей. У двух армий были очень похожие уровни силы, но солдаты Армии Кровавых Зверей были более многочисленными. Одна только Божественная Военная Армия не сможет пробить их оборону. Если он хотел победить Армию Кровавых Зверей, ему придется направить еще более высокую силу.

— Да! — с могучим грохотом четыре тысячи солдат армии Божественной Тюрьмы вытащили свои мечи и вышли из-за спины Ван Чуна.

Когда они вышли, из их тел вырвался ужасный поток смертоносной энергии.

Бузз!

Почти в то же мгновение воздух взорвался, и огромный и великолепный Ци Меча появился в небе. Он охватывал небеса, создавая мгновенный вакуум и, казалось, разорвал небо. Не говоря уже о арабской армии, даже танские солдаты вокруг Божественной Тюремной Армии испытали сильный шок.

Острая и свирепая энергия, излучаемая Божественной Тюремной Армии, походила на десятки тысяч чрезвычайно острых маленьких мечей. Это заставило человека хотеть уйти как можно дальше.

Армия Божественной тюрьмы была самой уникальной из всех подкреплений. Ее солдаты не разговаривали и не улыбались, а энергия, поднимающаяся из их тел, была даже острее, чем у Божественной Военной Армии. Они были похожи на обнаженный меч, который в любой момент был готов начать бойню.

Самое удивительное, что никто не знал, откуда взялась эта Божественная Тюремная Армия. Не было записи об этой силе в военных записях Великого Тана.

Бум! Когда Божественная Тюремная Армия вышла, все солдаты за первой линией обороны бросились в стороны, чтобы открыть путь для нее.

— Хороший шанс! Убить их всех!

Противостоящая арабская кавалерия радовалась этому зрелищу. Несмотря на то, что они так долго атаковали линию обороны, они не смогли открыть какой-либо разрыв. Но теперь Тан сам сделали пробел! Это был крайне редкий шанс, которым они должны были воспользоваться.

Игого! Вскрикнули боевые кони, загремел металл, и тысячи арабских кавалеристов радостно ворвались в разрыв.

Четыре тысячи солдат армии Божественной Тюрьмы казались невозмутимыми, когда ворвался поток арабской кавалерии, но внезапно начали идти быстрее. Они подняли свои мечи и бросились вперед с неудержимым стремлением вперед.

Глава 1075. Глaва 1075. Битва мeжду аpмиями высшегo класса (I)

Бум!

Произошел мощный взрыв и полный хаос, и четыре тысячи солдат Божественной тюремной армии нанесли удар в ряды арабских войск, как огромный меч.

Бум бум бум! Никто даже не мог видеть, как напала Божественная Тюремная Армия, только то, что ряды элитной арабской кавалерии были срублены, как сорняки.

Их трупы образовали тысячи маленьких воронок, но солдаты Божественной Тюремной Армии даже не взглянули на них, прошли мимо и быстро пошли к Божественной Военной Армии и Армии Кровавых Зверей.

Бах Бах бах! Как только они прошли, арабская кавалерия, которая, казалось, закрепилась на месте, мгновенно превратилась в груду мяса.

В этом кратком столкновении более семи тысяч арабских кавалеристов превратилось в фарш.

Четыре тысячи солдат Божественной Тюремной Армии продолжали молча продвигаться вперед. Иих скорость только увеличивалась.

Независимо от того, с каким солдатом они столкнулись или сколько арабской кавалерии напало на них, все они были бы срублены, как если бы они были сделаны из бумаги.

— Что это за солдаты?

Даже Осман, Зияд и Айбак поморщились от этого взгляда. Хотя никто не осмелился бы сказать, что сотни тысяч арабских солдат были на одном уровне с Армией Кровавых Зверей или Армией Обезглавливателей, они не были обычными элитными солдатами.

В обычных битвах даже могущественные противники не могли бы так легко убить их. Даже Армия Кровавых Зверей или Армия Обезглавливателей не были способны на такой подвиг. Но эта небольшая сила солдат Тана показала боевую мощь, которая заставит побледнеть любого.

Эти солдаты вырезали арабских элитных воинов так, словно резали дыни.

— Мы недооценили их. Я должен исправить свое предыдущее суждение. Эта восточная империя сильнее любого врага, с которым мы сталкивались раньше! — сказал Айбак.

Все было тихо под четырьмя черными боевыми знаменами. В этот момент никто не смел относиться к этой восточной стране как к какому-то маленькому и незначительному королевству. Армия противника заслуживала их полного внимания. Даже грозная Аравия не может быть небрежной.

— Но так только интереснее! По сравнению с тем, что происходит с остатками династии Сасанидов или других слабых цивилизаций, уничтожение такой страны дает гораздо большее чувство выполненного долга! Я весь в нетерпении! — Айбак облизнул губы, и на его лице появилась дикая улыбка. Его глаза обратились к неподвижным и упорядоченным рядам Кавалерии Ушана, расположенным позади Ван Чуна.

— Они по-прежнему их не высылают? Эти группы солдат уже настолько сильны. Я действительно задаюсь вопросом, насколько сильны эти кавалерийские боевики Аш-Мусан, о которых говорил Абу-Муслим?

В этот момент Божественная Военная Армия и Армия Кровавых Зверей достигли наиболее напряженной точки своей битвы. Кланг! Темно-красный ятаган весом почти восемьдесят цзинь с грохотом обрушился на солдата Тана, казалось бы, способный даже разбить сталь. Взрыв! Посыпались искры, и подошел меч, чтобы встретить ятагана!

Солдат Божественной Военной Армии, держащий меч, упал в землю, но доспехи противника из Армии Кровавого Зверя треснули и заскрипели. У одного было холодное и бесчувственное лицо, а у другого — оскал злобного зверя. Божественная Военная Армия имела незначительные преимущества в силе и технике, но нельзя было избежать недостатка в численности.

Все больше и больше солдат Армии Кровавого Зверя собиралось вокруг солдат Божественной Военной Армии. Каждый солдат Божественной Военной Армии постепенно был вынужден сражаться с двумя вражескими солдатами, но противник все прибывал. Хотя они оставались спокойными и непреклонными, было ясно, что они медленно теряли контроль над этой битвой.

Кутайба послал всю свою Армию Кровавых Зверей, а Гешу Хан отправил только часть своей Божественной Военной Армии.

Бузз!

Солдат Божественной Военной Армии бил мечом Большой Медведицы туда-сюда, но его медленно окружали. Внезапно, как только два темно-красных скимитара собирались напасть на него с двух сторон, раздалась вспышка кровавого света. Длинный меч вонзился в щель в доспехах солдата Кровавого Зверя и пронзил его насквозь.

Хрясь! Вскоре появился второй меч и пронзил солдата Кровавого Зверя в шею. Его действие было простым, быстрым и эффективным. Свуш! Взмахнув этим мечом, голова солдата Армии Кровавого Зверя взлетела высоко в воздух, в то время как безголовый труп источал кровь и дрожал перед тем, как упасть на землю.

Солдат армии Божественной Тюрьмы вытащил меч, перешагнул через труп и бесстрастно подошел к следующему солдату Армии Кровавого Зверя. Позади шли второй, третий, четвертый… Четыре тысячи черствых и решительных солдат армии Божественной Тюрьмы шагнули в Армию Кровавых Зверей.

В отличие от солдат Божественной Военной Армии, у солдат Божественной Тюремной Армии были бледные и бескровные лица, но их жажда убийства была намного больше, чем у Божественной Военной Армии. Хрясь! Еще один удар мечом. Хотя солдат Армии Кровавых Зверей мог видеть меч, он не мог заблокировать его. Он мог только наблюдать, как меч вонзается в его тело и сбивает его с ног.

Армия Божественной Тюрьмы продолжала наступление. У этих солдат не было никаких сложных приемов, но их мечи двигались с невероятной скоростью. Несмотря на то, что солдаты Армии Кровавого Зверя делали все, что могли, они были слишком медленными, но эта небольшая разница в скорости привела к совершенно другим результатам.

Для солдат, которые достигли уровня Божественной Военной Армии, Армии Кровавых Зверей и Армии Божественной Тюрьмы, малейшее повышение боевой силы приведет к качественному преобразованию. Бум бум бум! В тот момент, когда Армия Божественной Тюрьмы вступила в битву, ее ход быстро изменился. У Армии Кровавых Зверей просто не было сил, чтобы остановить Армию Божественной Тюрьмы, и они были быстро разгромлены. Объединенные семь тысяч солдат Божественной Военной Армии и Армии Божественной Тюрьмы немедленно поставили арабов в крайнее невыгодное положение.

Глаза Абу Муслима вспыхнули, и он неожиданно приказал:

— Зияд, передайте мой приказ! Отправьте Армию Железной Крови! — Зияд казался слегка ошеломленным.

— Но, Милорд, Армия Кровавых Зверей только что вступила в битву и не была полностью разгромлена. Если мы выйдем сейчас, не станет ли он… Зияд бросил взгляд на Кутайбу.

Армия Кровавых Зверей была одной из сил Кутайбы и одной из его самых элитных. Выслать Армию Железной Крови без согласия Кутайбы — значит оспорить и оскорбить его.

Битва только началась. Хотя Абу Муслим, Айбак и Осман ничего не говорили об этом, глубоко внутри они старались не вступать в конфликт с Богом Арабской Войны.

— Кутайба уже согласился! — сказал Абу Муслим.

— А?

Зияд был поражен. Он все время стоял рядом с Абу Муслимом, всего в нескольких десятках футов от Кутайбы, но не помнил, что между ними был какой-то разговор.

— По правде говоря, в тот момент, когда Армия Освободителей Османа вышла на поле, Кутайба уже согласился. С этого момента он отказался от своей власти, поэтому вам не нужно беспокоиться об этих вещах. — легкомысленно сказал Абу Муслим.

Зияд посмотрел на Абу Муслима, а затем снова посмотрел на Кутайбу. Сначала он был ошеломлен, но потом начал понимать.

Правители империи разделяли некое молчаливое понимание. Без каких-либо слов, при помощи всего лишь нескольких взглядов или, возможно, даже иногда просто чувства, они могут понять, о чем думает другой. В нападении на Хорасан Абу Муслим, Осман и Айбак разделили такого рода молчаливое понимание, и оказалось, что здесь произошло то же самое.

Но Зияду было очень трудно принять такое молчаливое понимание.

— Армия Железной Крови, в атаку! — махнул рукой Зияд и быстро отдал приказ.

Бррруууууум! Армия Железной Крови выдвинулась вперед, быстро приближаясь к линии фронта.

……

Ситуация на поле боя постоянно менялась. Когда Армия Божественной Тюрьмы изменяла свою тактику, согласуя ее с Божественной Военной Армией, на левом фланге армии Тана, битва между Осемановской армией Обезглавливателей и Армией Сюаньу достигла температуры красного каления.

Бум бум бум!

Звон и столкновение металла наполнили воздух. Более восьми тысяч солдат армии Сюаньу сражались с почти девятью тысячами солдат Армии Обезглавливателей.

Тумптумптумп!

Мечи странной формы летели по воздуху, оставляя после себя шрамы, нанося удары по головам и конечностям солдат Армии Сюаньу. Атаки Армии Обезглавливателей были чистыми и простыми, но также чрезвычайно угрожающими. Но к этому времени, если в прошлых битвах они обычно уже отрубили бы головы многим своим противникам, они не могли сейчас похвастаться те мже, потому что столкнулись с чрезвычайно стойким противником.

Глава 1076. Битва мeжду армиями выcшего класса (II)

Бум бум бум! Tяжелые мечи Aрмии Oбезглавливателей постоянно блокировались Армией Сюаньу. Xотя каждая атака казалась способной разрушить горы, они были бесполезны против армии Сюаньу. Bосемь тысяч солдат армии Сюаньу, казалось, прочно укоренились в земле и слились с ней. Был даже момент, когда Армия Обезглавливателей чувствовала, что они нападают на гору стали, а не на тело из плоти и крови.

Было бы xорошо, если бы армия Сюаньу была просто искусна в обороне, но у этих солдат также были жестокие и тяжелые атаки, которые могли разорвать небеса. Даже солдаты Армии Обезглавливателей были под сильной угрозой.

— Слушайте мой приказ! Следуйте за мной и убейте этих варваров!

Голос Чжао Фэнчэна зазвучал по всему миру. Он сидел высоко, его длинные волосы развевались на ветру, а руки сжимали его большой стальной меч Вутц, «Шрам Земли». Он опустил его вниз, и, как молния, летевшая по небу, черный меч, длиной более ста футов, взметнулся в воздух и спустился в плотные ряды Армии Обезглавливателей.

— Ах! Pаздался сильный взрыв и вслед за этоим последовал хор кричащих голосов. Mеч Чжао Фэнчэна немедленно сделал огромный разрыв в тесных рядах Армии Обезглавливателей. Везде, где проходило острие меча, солдаты Армии Обезглавливателей разлетелись в стороны.

Что касается тех солдат Армии Обезглавливателей, которые оказались непосредственно под мечом, у них даже не было времени закричать, прежде чем ужасный Ци Меча Чжао Фэнчэна уничтожил их тела.

— Убью! — Бесчисленные солдаты армии Сюаньу ворвались в пропасть.

Божественное Искусство Сюаньу!

Это была техника, которую Ван Чун дал Чжао Фэнчэну.

Сюаньу был древним божественным зверем с шеей змеи, телом черепахи и головой дракона. Помимо огромных оборонительных способностей, он также обладал удивительной атакующей силой. Восемь тысяч солдат Императорской Армии культивировали Божественное Искусство Сюаньу и получили черты Сюаньу. Они могли атаковать при обороне и защищаться при атаке.

Бум!

В тот момент, когда армия Сюаньу под командованием Чжао Фэнчэна была на грани прорыва обороны Армии Обезглавливателей, еще один сильный взрыв произошел на расстоянии более четырехсот футов.

Разразился неистовый шторм из песка и камня, и десять солдат армии Сюаньу закричали: их подбросила в воздух страшная волна энергии. Еще до того, как они упали на землю, их кровь уже расплескалась в воздухе.

Чжао Фэнчэн поморщился от этого взгляда и тут же повернул голову туда, откуда произошел взрыв. То, что он увидел, было арабским бригадным генералом, и все его тело было черным, как будто из стали. Обе руки схватили меч, и погрузили его в ряды Армии Сюаньу.

Взрыв! Солдат Армии Сюаньу махнул мечом и атаковал этого арабского генерала, но удар ладонью смял толстую броню солдата Армии Сюаньу. Величественный прилив энергии прошел через броню в тело солдата и заставил всю кровь в его теле образовать кровавый туман.

Даже не успев вскрикнуть, солдат армии Сюаньу упал на землю.

— Черт!

Чжао Фэнчэн побледнел, затем внезапно изменил курс и начал атаковать командующего Армией Обезглавливателей. Кланг! Из-под ног Чжао Фэнчэна вырвался сверкающий ореол, тяжелый, как сталь. Край этого ореола был еще острее меча. Свуш! Несколько солдат Армии Обезглавливателей прыгнули в воздух, и набросились на Чжао Фэнчэна, но прежде чем они смогли приблизиться, они были поражены ореолом. Каклак! У этих солдат все кости в теле были разбиты ореолом Чжао Фэнчэня, их трупы развалились на части и разлетелись в разные стороны.

— Варвары! Я хотел бы увидеть, на что вы все способны!

У Чжао Фэнчэна было ледяное выражение лица, и его намерение убийства взлетело до небес. По его мнению, мужественному человеку нужно было подражать Фу Цзецзи 1 и служить на границе, чтобы убивать варваров. Можно сказать, что руководство этой экспедицией из восьми тысяч солдат армии Сюаньу в отдаленный Талас осуществило величайшую мечту Чжао Фэнчэня.

В восьми пустынях и четырех морях, где бы ни касались света солнца и луны, ни один варвар не имел права презирать Центральные Равнины, и никому не было позволено так дерзко убивать солдат Великого Тана!

Вы обречены!

Чжао Фэнчэн уставился на командующего арабской Армией Обезглавливателей, его глаза сузились. Вынув свой Шрам Земли, он шагнул вперед.

— Хм! Неверный!

Почти в то же время далекий Карим облизнул губы, заметив Чжао Фэнчэна. В его глазах вспыхнул кровожадный свет.

Карим участвовал в финальной битве с династией Сасанидов. Будучи командующим Армией Обезглавливателей, Карим даже не помнил, сколько вражеских командиров он убил. Один генерал неверных за другим демонстрировал мужество и уверенность, но, в конце концов, он обезглавил их всех и растоптал их трупы.

— Через некоторое время я лично возьму твою голову. Посмотрим, сколько у тебя действительно силы. — злобно рассмеялся Карим.

Хууууу! Подул ветер, и из-под ног Карима начал подниматься кровавый туман. Под ногами Карима появилось море крови и гора трупов, все они принадлежали Тану. Карим не мог даже подсчитать количество людей, которых он убил с начала штурма левого фланга Тана.

Но сколько бы людей он ни убивал, Карим хотел убить еще больше.

Кланг!

Вытащив свой меч из трупа солдата армии Сюаньу, Карим уверенно шагнул к далекому Чжао Фэнчэну. Почти в то же время Чжао Фэнчэн схватил Шрам Земли и шагнул к Кариму. По ходу дела он зарубил солдата армии обезглавливателя. Независимо от того, сколько их было, любой, кто приблизился к Чжао Фэнчэну, был срублен как травка.

Чжао Фэнчэн оставлял после себя реки крови и груды трупов. Эти могущественные солдаты, которые принимали участие в войнах с династией Сасанидов и Кушан 2, а также во многих других странах, были не чем иным, как муравьями перед таким могущественным экспертом, как Чжао Фэнчэн.

Взрыв! Ревущий солдат армии Обезглавливатели прыгнул на Чжао Фэнчэна, как тигр, но мгновение спустя огромный поток энергии столкнулся с его телом. Эта энергия проходила через его доспехи и воздействовала на его органы и меридианы. Ветеран армии Обезглавливателей, убивший бесчисленное количество солдат, теперь умер сам, даже не успев застонать.

Еще до того, как его труп успел упасть, сабля откинуа. Он приземлился в воздухе, прежде чем предстать перед Каримом, создав дыру в земле и заставив кровь брызгать повсюду.

— Ублюдок!

Глаза Карима дрогнули и наполнились гневом. Не было никаких сомнений, что восточный неверный бросил ему вызов.

— Если ты хочешь умереть, я исполню твоё желание!

Глаза Карима стали холодными, и он набрал скорость. Его ноги грохотали о землю, а тело расплывалось.

— Умри! С звериным ревом Карим взлетел в небо и накинулся на Чжао Фэнчэна, как орел.

— Варвар, отдай свою жизнь!

Тело Чжао Фэнчэна разразилось звездной энергией, и он тоже ускорился. Румбл! Земля задрожала, и Чжао Фэнчэн взлетел в небо, чтобы встретить Карима.

Румбл!

Меч и сабля столкнулись. Сами небеса, казалось, вот-вот разорвутся,. Звук их столкновения подавил звуки всех остальных тысяч единиц оружия на поле битвы. Звездная энергия била ударной волной, в результате чего солдаты Армиеи Обезглавливателей и армии Сюаньу разлетелись как тряпичные куклы.

— Молния Ярости!

С ревом Чжао Фэнчэн изменил свою технику передвижения, превратившись в тонкий разряд молнии, несущийся в воздухе с невообразимой скоростью. Он принялся нападать на Карима со всех сторон. Все его атаки имели достаточный вес, чтобы рассечь горы и разорвать реки.

С другой стороны, большой меч Карима также двигался, как молния, разжигая шторм, и бил в разные стороны. Ореолы генералов также постоянно пересекались и сталкивались. Бах Бах бах! Сильный металлический грохот был слышен везде на поле битвы.

Когда два командира сражались в воздухе, на земле, тысячи солдат армии Сюаньу и солдат армии Обезглавливателей также участвовали в сражении. Клангклангкланг! Сабли сверкали, мечи вспыхивали, смешиваясь в ближнем бою.

Кланг! Солдат армии Сюаньу был застигнут врасплох, и солдату Армии Обезглавливателей удалось проникнуть мечом сквозь дыру в обороне и воткнуть его в ребра. Почти в тот же момент солдат армии Сюаньу нанес контратаку, нанеся удар в грудь врага через трещину в его доспехах. Оба лишь моргнули глазами, и продолжили нападать друг на друга. Каждый действовал так, как будто не был ранен.

Взрыв! Эти два солдата вступили в напряженную битву, их оружие сталкивалось так много раз, что их края покрылись вмятинами и пробелами. Но ни один не показал никаких признаков отступления.

Это была битва армий высшего класса, борьба высших желаний. Армия Обезглавливателей не отступит, а Армия Сюаньу, входящая в состав Высшей Императорской Армии Великого Тана, также не отступит.

В ожесточенных битвах наступает смерть, и когда сражались армия Сюаньу и Армия Обезглавливателей, обе армии понесли большие потери. Сквелчсквелчсквелч! Звуки встречи оружия с плотью стали постоянными. Тумп! Тумп! Солдат Армии Обезглавливателей рухнул на землю, его тело было изуродовано. Почти в тот же момент солдат армии Сюаньу тоже рухнул.

Кровь и смерть были лучшей приправой на поле битвы. Глаза солдат армии Сюаньу стали наливаться кровью.

По мере того, как все больше и больше солдат падало, битва усиливалась, и все же это было только начало.

______________

1. Фу Цзецзы был человеком династии Западная Хань. Во время правления императора Чжао Хана он отправился в королевство Лоулань в Западных Регионах. Король Лоулана убил нескольких посланников Хань, поэтому Фу Цзицзи было поручено убить его. Фу Цзецзи сначала соблазнил короля сокровищами и вином, а затем отвел его в сторону для частного разговора, после чего Фу Цзецзи зарезал короля до смерти. После смерти короля ханьский двор назначил младшего брата короля новым королем, а также изменил название страны с Лоулань на Шаншань. ↩

2.Империя Кушан была империей, которая охватывала некоторые части Индии и Центральной Азии и была активна во втором и третьем столетии, за столетия до возникновения Великого Тана. К третьему веку она распалась на различные королевства, которые в конечном итоге были завоеваны сасанидами. ↩

Глава 1077. Глaва 1077. Битва мeжду аpмиями высшего класса (III)

— Убьюююююю!

На другом поле битвы, позади более чем тысячи Cеребряных Бегемотов, внезапно выкрикнуло бесчисленное количество арабов. Армия солдат с символом кроваво-красной сабли на левой груди быстро приближалась к полю битвы.

— Mилорд, это Армия Железной Крови Абу Муслима!

Перед тем как армия могла подобраться, Чэн Цяньли заметил ее с высоты своего рослого коня и его глаза мгновенно сузились.

— Армия Железной Крови — одна из самых сильных армий под командованием Абу Муслима. B этой армии много солдат, и я боюсь, что у Божественной Военной Армии и Армии Божественной Tюрьмы не хватит солдат. — Чэн Цяньли повернул голову к Гао Сяньчжи.

Армию Железной Крови и Армию Железной Стены можно назвать предназначенными друг для друга врагами. В обоих их именах даже было слово «железо», как бы символизирующее, что независимо от того, как далеко Гао Сяньчжи и Абу Муслим находятся друг от друга, им суждено было провести решающую битву. В конце концов, только один из них будет править над землями между Самаркандом и горами Цун.

За более чем два месяца напряженной битвы многие солдаты Армии Железной Стены погибли от рук Армии Железной Крови, а многие из Армии Железной Крови погибли от рук Армии Железной Стены. Конфликт между ними уже был на уровне кровной мести.

— Готовься! Передай мой приказ! Армия Железной Стены, вперед!

Гао Сяньчжи махнул рукой и отдал приказ.

Независимо от того, как долго продолжалась эта битва, Армия Железной Стены и Армия Железной Крови должны были решить, какая из них лучше.

Когда эта мысль пришла в голову Гао Сяньчжи, он посмотрел мимо огромной армии арабской кавалерии на отдаленную фигуру Абу Муслима, стоящую под черным боевым знаменем. В то же время Абу Муслим, похоже, тоже что-то почувствовал, и его взгляд быстро поднялся, чтобы встретиться со взглядом Гао Сяньчжи.

В тот момент казалось, что весь мир замолчал. Два человека, которые начали эту войну, смотрели друг на друга с жаждой битвы.

Кланг!

Гул и лязг мечей поднялись в небеса. Солдаты Армии Железной Стены обнажили свои мечи и повернулись лицом к приближающейся Армии Железной Крови.

Румбл! Наконец, наступила сильная суматоха, и тысячи солдат Армии Железной Крови оказались позади Серебряных Бегемотов. Взяв свое оружие, они напали на Божественную Военную Армию и Армию Божественной Тюрьмы.

— Атакуйте! Убейте их всех!

С яростным ревом более трех тысяч солдат Армии Железной Стены подняли свои мечи и атаковали Армию Железной Крови.

— Убьюююю! — В ответ раздался рев, и две армии столкнулись друг с другом.

Бум!

В этот момент удара весь мир, казалось, дрогнул, а время, казалось, замерло.

Гао Сяньчжи и Абу Муслим с серьезным видом наблюдали, как сражались их армии.

В тылу Ван Чун, Чэн Цяньли, Ван Янь, а также Oсман, Айбак, Далун Руозан и Xуошу Хуйцан также сосредоточились на этой области, где самые элитные армии оказались в напряженной битве.

Мечи и сабли столкнулись, и Армия Железной Стены Протектората Анси принялась сражаться с Армией Железной Крови. На этот раз, однако, ни Аравия, ни Большой Тан не отправили больше солдат. Все ждали, когда решится исход этой битвы.

Шло время. Великий Тан отправила в бой четыре своих элитных войска: Армия Сюаньу, Божественная Военная Армия, Армия Божественной Тюрьмы и Армия Железной Стены. Аравия отправила три из своих знаменитых и бесстрашных армий: Армия Обезглавливателей, Армия Кровавых Зверей и Армия Железной Крови.

Любая из этих армий была способна угрожать империи и заставить людей оставаться без сна в беспокойстве и тревоге. Появление двух этих армий дало бы понять, что разрушение империи неизбежно. Три из этих появившихся армий даже превратили бы в пыль мощную империю, которая господствовала на протяжении тысячелетий, такую, как династия Сасанидов, не говоря уже о небольших империях.

Но теперь, арабы не только не смогли уничтожить Тан в Таласе, но и понесли значительные потери.

— Милорд, нам так и не удалось сломить их оборону!

Зияд повернул голову к Абу Муслиму и Осману, его брови сильно нахмурились.

Такая ситуация никогда не случалась ни в каких предыдущих сражениях. Даже Зияд не знал, что делать.

Абу Муслим, Осман и Айбак нахмурились тоже. Объединенная власть трех правителей и почти пятисот тысяч солдат не могла справиться с Таном. Никто из них никак не ожидал такого.

— Вызывай Бесстрашную армию! — Абу Муслим наконец приказал после некоторой мысли.

Осман и Айбак оба были поражены этим именем, и на их лицах появился намек на ностальгию.

Бесстрашная Армия!

Прошло очень много времени с тех пор, как они в последний раз слышали это имя. Последний раз, и оно было произнесено, случилось в войне с династией Сасанидов. Это была действительно самая мощная армия под командованием Абу Муслима! Бесстрашная армия была основой, благодаря которой Абу Муслиму удалось протиснуться на пост губернатора Востока, и это была также самая большая сила под его командованием.

Но, как и все, что было «самым сильным», Бесстрашная армия Абу Муслима была очень маленькой: всего около четырех тысяч человек. При любой потере в этой армии потребуется десять лет, чтобы подготовить замену. Таким образом, после того, как династия Сасанидов в Хорасане была уничтожена, Абу Муслим перестал использовать эту армию.

Через десять лет Бесстрашная армия, которую Абу Муслим держал в тылу все это время, наконец-то снова появилась на восточном поле боя.

— Этот подчиненный доставит приказ! — Глаза Зияда заблестели от уважения, и он поскакал, чтобы доставить приказ.

Бесстрашная армия!

Эта армия была самой славной силой, которая была почти связана с репутацией Абу Муслима. Eдинственными двумя людьми, способными командовать этой армией, были Абу Муслим и Зияд.

……

Буууум!

Из тыла арабской армии внезапно прозвучал рог. С этим звуком образовалась суматоха, как будто что-то приближалось к полю битвы.

— Милорд, у арабов что-то затевается!

Чжан Цюй уставился вдаль, с обеспокоенным выражением лица.

Битва такой интенсивности намного превышала пределы его воображения. Даже война на юго-западе не могла сравниться с этой битвой. И за всю свою жизнь он никогда бы не подумал, что это поле битвы станет местом сбора стольких элитных армий Великого Тана и Аравии!

Чжан Цюэ был всего лишь солдатом-разведчиком, и с определенной точки зрения он даже не считался солдатом, потому что он не собирался вступать в бой и убивать врага. Но он твердо понимал текущую ситуацию.

Пока Ван Чун не отступит, он тоже не отступит!

Чжан Цюй был уверен, что в Таласе находятся десятки тысяч людей, которые верят в то же самое! Ван Чун был самым могущественным покровителем, которого они когда-либо могли иметь.

Ван Чун посмотрел на искаженное небо и заметил:

— Абу Муслим посылает Бесстрашную армию!

Аура солдат, как правило, была нематериальной и не могла влиять на окружающую обстановку. Но аура этой армии была настолько мощной и ощутимой, что вызывала искажение воздуха вокруг нее. Что еще более важно, это было рано днем, но небо, где пространство было искажено, было мрачным и темным, как будто ночь наступила намного раньше, чем обычно. Это внушало чрезвычайно тревожное чувство.

Это чувство заставило Ван Чуна вспомнить только одно имя: Бесстрашная армия!

В битве за Талас это имя было связано с Абу Муслимом. Среди бесчисленных имен и бесчисленных армий, наиболее связанной с Абу Муслимом и самой ослепительной армией бесспорно была Бесстрашная армии. У Абу Муслима были две высшие силы под его командованием. Одной была Армия Железной Крови, которая уже вступила в битву, а другой, естественно, была Бесстрашная Армия.

— Ван Чун, Бесстрашная Армия сильнее, чем даже Армия Железной Крови. Ни одна из наших сил не сможет остановить ее самостоятельно! — Гао Сяньчжи повернулся к Ван Чуну с предельной настороженностью в глазах.

Великие Генералы были гораздо более проницательны, чем обычные люди. Несмотря на то, что Бесстрашная армия была вне поля зрения, Гао Сяньчжи уже чувствовал разрушительный шторм, который она несла на поле битвы.

— У нас еще есть три силы, которые мы не задействовали. Какую из них вы отправите для сражения с Бесстрашной армией?

Хотя они оба были высшими командирами в Таласе, Гао Сяньчжи дал полную власть в этой битве Ван Чуну. Это была беспрецедентная ситуация и признак того, что Гао Сяньчжи высоко ценил способности Ван Чуна.

— Хех, Бесстрашная армия может быть сильной, но у нас есть одна армия, которая может их остановить.

Выражение лица Ван Чуна было спокойным и расслабленным. Ни одна нормальная армия не смогла бы остановить Бесстрашную Армию, которая была даже сильнее, чем Армия Железной Крови, но Ван Чун знал, что под их командованием есть одна сила, которая может нанести удар Бесстрашной Армии.

— Передайте мой приказ! Пусть Армия Ревущих Тигров выйдет на поле! — равнодушно сказал Ван Чун.

— Армия Ревущих Тигров?

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Си Юаньцин в замешательстве посмотрели на Ван Чуна. Они были не очень знакомы с этой армией, но они чувствовали, что по силе она была похожа на другие армии. Никто из них не ожидал, что Ван Чун будет иметь такое доверие к этой армии.

Ван Чун не стал объяснять, и лишь слегка улыбнулся.

Армия Ревущего Тигра была армией, обученной человеком Великого Тана номер два!

Чжан Шоугуи был вторым после младшего опекуна наследного принца Ван Чжунси. Как можно легко относиться к любой силе высшего класса, обученной таким человеком?

От Лунси до Ючжоу Чжан Шоугуи жил легендарной жизнью. Он победил слишком много врагов. С точки зрения возраста, даже Гешу Хан и Гао Сяньчжи были его младшими. Но из-за разделения между Ху и Хань, а также огромного расстояния между Западными Регионами и Ючжоу, было ясно, что Гао Сяньчжи не очень хорошо понимал Чжана Шоугуи.

Армия Ревущего Тигра была самой могущественной армией под командованием Чжана Шоугуи, в обучении которой он провел всю свою жизнь. Каждый солдат имел невероятную боевую мощь. Чисто с точки зрения силы, даже Армия Сюаньу, Божественная Военная Армия и Армия Железной Стены не могли сравниться с ней. Ван Чун имел некоторую уверенность в армии Божественной Тюрьмы, которую он обучал, но она существовала в течение очень короткого периода времени. С точки зрения закалки и готовности она не могла сравниться с жестокостью Армии Ревущих Тигров, отточенной сотнями сражений.

Чжан Шоугуи, пришло время показать свои способности!

Глава 1078. Глaва 1078. Битва между армиями выcшего класса (IV)

Bан Чун тиxо размышлял про себя. Не по прихоти он лично написал письмо Чжану Шоугуи, прося солдат, несмотря на недовольство между ними. Чжан Шоугуи был неуклюжим мастером актерского мастерства, но Ван Чун не позволял ему продолжать играть.

Румбл! Вдали, в облаке пыли, Бесстрашная армия вышла на поле битвы. Tысяча футов, пятьсот футов, триста футов…

— Пошли! — С громоподобным ревом Ван Чун приказал четырем тысячам солдат Aрмии Ревущих Тигров отправиться в бой.

Аура, поднимающаяся с их тел, была примерно такой же, как у Божественной Военной Армии или Армии Железной Стены. Даже Гао Сяньчжи не мог не чувствовать себя немного обеспокоенным, когда эта армия бесстрашно вышла на поле битвы, но Ван Чун оставался невозмутимым и необычайно спокойным.

Бум!

Внезапно огромное море арабской кавалерии разошлось, услышав грохот конских копыт. Kланг! В холодной вспышке света два арабских ятагана упали в стороны, и арабский воин бросился вперед на поле битвы, как шторм.

Рaaaa! солдат Бесстрашной Армии, носивший на своем левом плече символ бесчеловечного бога демонов, бросился на солдата Божественной Военной Армии. Кланг! Последний немедленно поднял свой меч, чтобы заблокировать ятаган, но огромная сила ятагана заставила солдата Божественной Военной Армии отойти назад более чем на сто футов.

Кроме того, ятаган также пронесся по телу солдата. Свист! Eго доспехи раскололись, и кровь окропила небо.

Бузз!

После того, как солдат Божественной Военной Армии отправился в полет, стойкий солдат Бесстрашной Армии повернул голову и бросился на ближайшего солдата. Солдат не проявил никаких эмоций в глазах, он поднял свой меч и ударил солдата Бесстрашной армии.

Кланг! Скимитар ближнего боя на поясе солдата Бесстрашной армии внезапно вылетел вперед и едва сумел остановить эту простую, но чрезвычайно жестокую атаку солдата армии Божественной Тюрьмы.

Взрыв! Скимитары вспыхнули, и показали свою полную силу. Прежде чем солдат Божественной Тюрьмы успел отступить, на его левом плече вспыхнул кровавый свет, и его рука упала на землю.

Это был первый раз в этой первой битве Армии Божественной Тюрьмы, где одному из ее солдат отрезали руку.

— Армии Божественной Тюрьмы не хватает оборонительных способностей!

Бровь Гао Сяньчжи поднялась, и он повернулся к Ван Чуну. Намек на мрак промелькнул в его глазах. Армия Божественной Тюрьмы обладала невероятной наступательной силой. С точки зрения чистой летальности, даже Армия Железной Стены или Божественная Военная Армия не могли сравниться с ней.

Но недостаток Армии Божественной Тюрьмы также был очевиден. Xотя эти солдаты обладали внушительной атакующей силой, их защита была чрезвычайно хрупкой. Другими словами, Ван Чун пожертвовал их защитой ради невероятной силы убийства.

С этой слабостью не было проблемы, если у противника был такой же уровень силы или он атаковал медленнее, но если они столкнутся с противником с таким же уровнем скорости, как Бесстрашная армия, с двумя невероятно острыми скимитарами, один для атаки и один для защиты…

Mало того, что солдаты Армии Божественной Тюрьмы не смогут продемонстрировать свою смертоносную силу убийства, тот факт, что их атаки будут заблокированы, вынудит их занять крайне пассивную позицию.

Кланг! Кланг!

Увидев, что солдату Армии Божественной Тюрьмы отрезали руку, двое его однополчан сразу же атаковали своими собственными мечами. Их оружие было быстрым, как молния. Солдат Бесстрашной армии сразу же был с полной силой принялся отражать эти атаки, но он не показал никаких признаков отступления против этих двух солдат Армии Божественной Тюрьмы.

Солдат Бесстрашной Армии смог рассчитывать на свою собственную свирепость и удивительную боевую мощь, чтобы одновременно блокировать атаки двух солдат армии Божественной тюрьмы.

Это зрелище ошеломило бесчисленных солдат Тана.

— Какая грозная боевая сила!

Даже Ли Сие был глубоко ошеломлен. Эта армия, появившаяся из ниоткуда, казалось, родилась ради убийства. Их техника была быстрой и жестокой. Даже просто наблюдение издалека вселяло страх в сердца зрителей, а тем более тех, кто сражается с этими людьми.

Ситуация мгновенно обернулась против Божественной Военной Армии и Армии Божественной Тюрьмы, но Ван Чун, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли ничего не сделали.

Кутайба, Абу Муслим, Осман и другие тоже смотрели на разворачивающиеся события. Элитные Великие Генералы обеих сторон сохранили свой тонкий баланс.

Как раз в тот момент, когда четыре тысячи солдат Бесстрашной армии собирались полностью изменить ход битвы, пятая элитная сила Великого Тана наконец вышла на сцену.

Взрыв! Когда двойник скимитаров солдата Бесстрашной армии посеял хаос на поле битвы, черный меч с изображением свирепого белого тигра обрушился вниз, как пылающее пламя.

Взрыв!

Оба скимитара немедленно поднялись, чтобы заблокировать сильный удар. Мало того, солдат Бесстрашной Армии, владеющий этими двумя скимитарами, взмахнул обеими руками и приложил огромную силу, чтобы отбросить этого солдата армии Ревущего Тигра.

Подобные сцены происходили по всему полю битвы, и Бесстрашная армия отбросила более четырех тысяч солдат Армии Ревущего Тигра.

Гао Сяньчжи еще раз взглянул на Ван Чуна, его брови поднялись, но он смолчал. Ван Чун сказал, что Армия Ревущих Тигров может остановить Бесстрашную Армию, но теперь оказалось, что Армия Ревущих Тигров была примерно на том же уровне, что и Божественная Боевая Армия и Армия Железной Стены. Она была просто неспособна преодолеть Бесстрашную армию более высокого уровня.

— Ван Чун, мы должны… отправить еще одну армию? — нерешительно спросил Гао Сяньчжи.

— В этом нет необходимости. Верьте в них. — спокойно сказал Ван Чун.

Как будто в ответ на слова Ван Чуна солдаты Армии Ревущего Тигра снова бросились вперед и начали второй раунд. Но результаты этого столкновения были совершенно другими.

Когда четыре тысячи солдат Бесстрашной Армии схватили свои скимитары и пошли им навстречу, тела солдат Армии Ревущего Тигра начали трещать. Поднедоуменными взглядами других, кости Армии Ревущего Тигра застонали, их энергия увеличилась, и даже их тела стали больше.

Взрыв!

Тяжелый черный меч снова пронзил два скимитара. Та же самая техника и та же самая атака привели к совершенно другому результату. Взрыв! Скимитары блокировали черный меч, но огромная сила меча заставила солдата Бесстрашной армии отступить на несколько шагов назад.

— Невозможно! — Айбак широко раскрыл глаза от шока. Никто не понимал силу Бесстрашной Армии больше, чем он. Однажды он лично был свидетелем того, как четыре тысячи солдат Бесстрашной Армии использовали свои двойные скимитары в столице династии Сасанидов, покрыв земли этого города сильнейшими солдатами этой древней империи и залив кровью улицы. Последние отважные воины Сасанидов были полностью уничтожены.

Сильнейшие воины династии Сасанидов были исполнены отчаяния.

Айбак никогда не видел в мире силы, способной отбросить солдат Бесстрашной армии Абу Муслима.

Но теперь все видели, как сильнейшие солдаты Абу Муслима отшатывались от этих неверных воинов. Секунду назад солдаты Бесстрашной Армии сеяли хаос на поле битвы, подавляя сильнейших солдат вражеской армии, но в мгновение ока их теперь отбросили назад.

Они до сих пор даже не знали, что случилось.

Эти солдаты, владеющие черными мечами, не могли им противостоять секунду назад, а в следующий момент стали такими могущественными!

Абу Муслим ничего не сказал, но цвет его лица был очень мрачным. Он уже отправил две величайшие силы, находящиеся под его командованием: Армию Железной Крови и Бесстрашную Армию. У него не осталось больше элитных солдат.

……

— Хахаха…— в этот момент никто не был счастливее Гао Сяньчжи. Преодолев первоначальный шок, он сразу понял, что происходит.

— Префектурный герцог Наньян, вы действительно глубокий интриган. Гао Сяньчжи действительно восхищается этим вашим неуклюжим актом!

Префектурный герцог Наньян был благородным титулом, который Император Мудрец присвоил генералу-защитнику Андуна Чжану Шоугуи. Гао Сяньчжи никогда раньше не общался с генералом-защитником Андуна, поскольку они находились на противоположных концах империи. Кроме того, оба они были пограничными командирами, которым нужно было руководить гарнизонами, что делало встречу еще более сложной.

При дворе Гао Сяньчжи однажды услышал, что эта влиятельная фигура Великой Династии, является фигурой номер два с точки зрения боевого умения, которая уступала только младшему опекуну наследного принца Ван Чжунси, была чрезвычайно проницательным и дальновидным человеком. Гао Сяньчжи никогда не понимал, о чем идет речь, но теперь он наконец понял.

В этом неуклюжем поступке, хотя, возможно, это было сделано для того, чтобы защитить себя, он поставил печать на каждого солдата Армии Ревущих Тигров, ограничивающую уровень их совершенствования. На первый взгляд, Армия Ревущих Тигров была наравне с Божественной Военной Армией и Армией Драконьих Жеребцов.

Но как только они сталкивались с опасностью или противником, которого трудно было преодолеть, таким как Бесстрашная Армия Абу Муслима, солдаты Армии Ревущего Тигра могли самостоятельно разблокировать печать и показать свое мощное совершенствование.

Это была элитная сила, обученная Чжаном Шоугуи. Она была не только наравне с Бесстрашной армией Абу Муслима, но даже сильнее ее.

Бум бум бум!

Тяжелые черные мечи с поразительной скоростью рубили и кромсали Бесстрашную Армию Абу Муслима. В воздухе раздались взрывы, и яркие арабские ятаганы были полностью подавлены черными мечами Армии Ревущих Тигров.

Глава 1079. Глaва 1079. Битва мeжду армиями выcшего класса (V)

Баx Бах бах! Солдаты Бесстрашной Армии, неспособные блокировать тяжелые, но ловкие удары Армии Pевущих Tигров, были вынуждены возвращаться обратно. B конце концов, у них была только сила блокировать, а не противостоять. Раз, два, три… Солдаты Бесстрашной Армии махали своими скимитарами, словно волки, атакующие Ревущую Армию Тигров.

Но на этот раз они поняли, что их противники, по-видимому, превратились в совершенно иных существ.

Клангклангкланг!

Два скимитара мерцали опасно холодным светом, и атаковали сверху и снизу, сзади и спереди, слева и справа. Но независимо от угла атаки, тяжелый меч падал с огромным весом и блокировал каждую атаку.

Тяжелые мечи были сильнее, быстрее и свирепее. Этим солдатам Бесстрашной Армии просто не удалось их заблокировать.

Солдаты Бесстрашной армии быстро начали гримасничать.

Арабская кавалерия также ужасно побледнела при виде этого.

Атака Армии Ревущего Тигра имела только одну особенность: бешеная, и еще более бешеная. Чрезвычайная скорость их атак полностью подавила Бесстрашную Армию Абу Mуслима.

Абу Муслим был известен как Правитель Железа и Крови, самый сильный полководец в истории арабского востока. Но Чжан Шоугуи был одним из тех, кто боролся за положение Бога Великой Танской войны, человека, уступающего только Ван Чжунси. Более того, он даже однажды получил возможность использовать свои военные достижения для достижения должности премьер-министра Великой Династии Тан.

Xотя Чжана Шоугуи не был лично в Таласе, не было сомнений, что в этом поединке с Абу Муслимом, Чжан Шоугуи твердо стоял над ним.

— Префектурный герцог Наньян действительно является легендой армии. Цяньли разрывается от восхищения. — наблюдая за быстрым подавлением свирепой армии бесстрашных близнецов армией Ревущих Тигров, Чэн Цяньли не мог не вздохнуть с искренним восхищением.

Но далекий Абу-Муслим и другие арабские командиры имели мрачные гримасы.

Для этой битвы за Талас арабы уже использовали четыре могущественные армии, более двадцати тысяч человек, но им не удалось прорвать оборону своего врага. Напротив, они были подавлены. Такого никогда раньше не было.

Все они стали торжественными. Как элитные силы Аравии, будь то Армия Железной Крови или Армия Кровавого Зверя, они все имели собственную ослепительную историю и редко терпели поражения. У каждой армии была своя причина гордиться. Не было никаких сомнений в том, что на этот раз Аравия столкнулась с действительно грозным противником.

В этот момент заговорил ледяной голос, лишенный эмоций.

— Передай мой приказ! Разверни Армию Смерти! Бузз!

Четыре человека в шоке подняли головы к внушительной и божественной золотой фигуре. Но Кутайба оставался неподвижным. Все они могли видеть только ослепительный профиль его лица, заключенный в золотой шлем. Никто не мог видеть выражение его лица.

Армия Смерти!

Это была вторая сильнейшая армия под командованием Кутайбы, выше Армии Кровавых Зверей. Армия Абу Муслима была Бесстрашной, которая не боялась смерти, но армия Кутайбы была настоящей Смертью. Ходили слухи, что ради обучения этой армии Кутайба разработал адский режим тренировок.

В каждом сражении он отправлял группу из ста человек, чтобы вступить в ряды врага. Когда в этой группе оставалось всего два или три человека, Кутайба мобилизовал свою армию, чтобы спасти их. Если выживало более одного человека, Кутайба заставлял их сражаться друг с другом, пока не выживет только один.

Кутайба утверждал, что только такой человек имел сильнейшее желание жить, твердую решимость. Лишь такой человек не боялся смерти, и имел сильнейшие боевые искусства и талант. Это был тот человек, который ему был нужен больше всего.

Но даже в этом случае это был только первый этап в тренировочном режиме Кутайбы. Ковка и закалка, которые следовали за этим, были гораздо жестче. К тому времени, когда солдат становился настоящим Солдатом Смерти, он уже избавлялся от всех человеческих эмоций, оставив лишь твердую решимость, упорную боевую силу, мощные боевые искусства и желание выполнять приказы и сокрушать врага!

Метод Кутайбы был настолько суровым и вызвал так много человеческих жертв, что он всегда подвергался критике и осуждению.

Но позже Кутайба изменил свою политику, и набрал в свою Армию Смерти самых сильных и храбрых воинов из других регионов и империй. Несмотря на то, что потери продолжали быть поразительными, поскольку значительную часть составляли воины завоеванных империй, Китайбе постепенно удалось получить молчаливое согласие халифа.

Это была единственная элитная армия под командованием Кутайбы, в которой более половины ее рядов были укомплектованы неарабами!

С момента создания Армии Смерти, она всегда поддерживала удивительный уровень потерь. Но благодаря всеобъемлющей политике Кутайбы, Армия Смерти всегда имела довольно большое число солдат и очень часто пополнялась новой кровью.

Будучи второй самой мощной армией под командованием Кутайбы, Армия Смерти также обладала невероятной боевой мощью.

У Кутайбы был Авангард Багровой Луны, чтобы идти первыми в бой, и после этого Армия Кровавых Зверей. Если был противник, которого не могла преодолеть даже Армия Кровавых Зверей, или если Кутайба решил, что его противник сильнее, чем Армия Кровавых Зверей, он отправлял Армию Смерти. В боях в зоне военных действий в северной части Аравии было зарегистрировано, что Армия Смерти, насчитывающая десять тысяч человек, одержала победу над элитной армией противника из двухсот тысяч, понеся при этом очень мало потерь.

В этой битве бесчисленная тяжелая конница Тарса пала и стала основой непобедимой репутации Армии Смерти.

Взрыв!

Когда голос Кутайбы прозвенел в воздухе, земля начала грохотать, и из тыла армии вырвался шторм, в результате чего четыре массивных боевых знамени принялись развеватьсья на ветру. Почти в тот же момент в воздух взмыло густое намерение убивать вместе с металлическим грохотом.

— Ах! — Арабские солдаты расступились налево и направо, чтобы дать возможность армии в черных доспехах, вооруженной длинными копьями и скимитарами на поясе, выйти упорядоченным образом. На их телах был черный туман, окрашенный аурой смерти.

Но самым поразительным в них было их лицо.

Все солдаты Армии Смерти скрывали свои черты за масками черного и серебристого цвета, изображенными на лицах демонов из ада. Почти десять тысяч солдат Армии Смерти вышли вперед, и маски на их лицах идеально слились с мрачной аурой смерти вокруг себя.

— Уйди с дороги! Уйди с дороги!

— Это Армия Смерти!

В арабской армии возник хаос, и стойкая арабская кавалерия бежала в полном страхе, убираясь с пути бесчувственной Армии Смерти, как если бы она была носителем чумы.

Ни один солдат не осмелился находиться в сотне футов от Армии Смерти. Как будто вокруг них образовалась невидимая стена.

Армия Смерти!

Это была одна из легендарных северных армий Кутайбы. Даже солдаты из Хорасана, Самарканда и Каира слышали ее имя. Эти солдаты были выкованы из гор трупов и моря крови. Oни были воплощением смерти. Другие солдаты были свидетелями того, как десять тысяч человек из Армии Смерти провели всю предыдущую ночь, стоя как скульптуры, ни отдыхая, ни двигаясь.

Среди солдат ходили слухи, что Армии Смерти даже не нужно было спать или что они спали стоя. Они воспитали инстинкт убийства. Любой, кто приблизится, даже муравей, заставит их проснуться. Таким образом, солдаты Армии Смерти даже держались на строгом расстоянии друг от друга.

Эта странность означала, что в то время как арабская армия была размещена в этом месте, очень большая область вокруг Армии Смерти была оставлена незанятой. Хотя все они были арабскими солдатами, они с ужасом смотрели на Армию Смерти.

Хруууум! Черное боевое знамя склетообразного Бога Смерти поднялось над кипящим туманом Армии Смерти, и эта армия продолжала свой потрясающий прогресс.

……

— Милорд, арабы пришли в движение! — за первой линией обороны рядом с Ван Чуном стоял всадник Сюй Кэй. Его глаза были чрезвычайно серьезными. Помимо сражений между элитными солдатами, Великий Тан также постоянно следил за арабским тылом.

Армия Смерти только что вышла, но Великий Тан уже заметил ее движение.

Согласно сообщению из Хорасана, арабы собрали две пятых военной мощи империи, что означает, что они также собрали многочисленные элитные силы. Аравия имела систему, отличающуюся от системы Великого Тана. Они разделили свои границы на четыре большие зоны военных действий: Восток, Юг, Запад и Север. Эти большие военные зоны были далее разделены на меньшие военные зоны.

Кутайба и Абу Муслим, несомненно, были командирами двух основных зон военных действий, поэтому они командовали огромными армиями. Эти армии вместе с армиями элитного командующего, такого как Осман, означали, что у арабов было много высококлассных солдат, готовых к развертыванию.

— Сюй Кей, сколько солдат у нас сейчас? — спросил Ван Чун.

— У нас по-прежнему есть четыре тысячи солдат армии Жеребцов-Драконов из Протектората Бэйтина, а также две тысячи солдат Высшей Военной Армии от герцога Е! Кроме того, подразделение Сабли Мо и кавалерия Ушана не развернуты! — строго сказал Сюй Кей.

Эта битва была гораздо более интенсивной, чем можно было себе представить. Был только первый день битвы, но Великий Тан уже совершил более семидесяти процентов своих элитных сил. Арабы совершили примерно такой же процент.

Ван Чун слегка приподнял лоб.

По сравнению со вчерашней битвой, обе стороны теперь получили все подкрепления, которые они получат, и уровень этой войны также был на гораздо более высоком положении. На этот раз Великие Генералы остались на заднем плане. Кутайба наблюдал с тыла на арабской стороне, в то время как на стороне Великого Тана, Старик Демонический Император и Вождь Деревни Ушан еще не выступили.

Обе стороны проверяли силу друг друга!

Они ждали, пока силы противника не потерпят крах или покажут какую-то слабость. Это была битва решимости и силы!

Глава 1080. Глaва 1080: Битва мeжду аpмиями высшего класса (VI)

— Пусть Aрмия Драконьих Жеребцов будет готова. Kроме того, сообщите Bысшей Военной Армии, чтобы она была готова вступить в бой в любой момент! — вдруг сказал Ван Чун.

— Да! Ваш подчиненный понял! — Сюй Кейи немедленно развернул лошадь и поскакал прочь.

Прошло несколько секунд.

Скелетообразный Бог Смерти на черном знамени становился все ближе и ближе, высоко поднимаясь из облака вздымающейся пыли. Под воющим ветром Ван Чун тихо сидел на своей Белокопытной Tени, выражение его лица было абсолютно спокойным.

Звуки борьбы заставляли людей умирать каждую секунду.

Битва вступила в состояние жуткого затишья, но это затишье могло быть разбито в любой момент и вызвать еще более интенсивный рукопашный бой. Великий Тан не мог проиграть здесь, и Аравия также не могла принять поражение. Эта битва была жизненно важной для морального духа обеих сторон и для их будущих сражений.

Массивное боевое знамя Великого Тана развевалось на ветру, и стоя под знаменем, Ван Чун медленно осматривал поле битвы.

Hа левом фланге армия Сюаньу сражалась с армией Oбезглавливателей. Обе стороны имели схожее количество солдат и одинаковую силу, что сделало практически невозможным краткосрочное столкновение. Вмешательство Божественной Военной Армии, Армии Божественной Тюрьмы, Армии Железной Стены и Армии Pевущих Тигров остановило более чем одну тысячу единиц осадных орудий, которые угрожали линии обороны Тана.

В этом районе собралось около двадцати тысяч лучших солдат Великого Тана. Любая арабская кавалерия, которая осмелилась приблизиться к этому региону, сталкивалась исключительно со смертью.

В других местах пять тысяч баллист полностью подавляли Арабскую Армию Щитов Земли. В любой момент солдат Арабского Щита Земли был сбит концентрированным огнем баллист, его щит разлетался вдребезги. Интенсивный огонь армии баллист не позволил арабской кавалерии приблизиться к стальной линии обороны.

На правом фланге Чэнь Бин командовал своей тысячей танских баллист, постоянно атакуя ими.

— Пуск!

Меч Чэнь Бина из Стали Вутц постоянно опускался вниз, каждый залп посылал бесчисленные выстрелы в сторону арабской кавалерии, свергая бесчисленных арабских боевых коней в облако пыли.

Дальше по линии обороны бесчисленные арабские кавалеристы рвались вперед.

— Пуск!

С пронзительным свистом многочисленные ульи, размещенные на стальных стенах, выпустили сотни тысяч коротких стрел, настолько много, что они затмили солнце. Каждый арабский всадник был обстрелян количеством от шестидесяти до семидесяти стрел. Кровь хлестала фонтаном, и эти элитные всадники падали на землю, как подушечки.

В настоящее время будет трудно определить исход битвы между элитными армиями Аравии и Великого Тана. Но Ван Чун должен был рассмотреть реальность огромного моря арабской кавалерии.

— Ли Сие, Си Юаньцин, Король Гангке, передайте мой приказ. Приготовьтесь пустить Сабли Мо в бой! — Сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

— Да! — Ли Сие, Си Юаньцин и король Ганке подтвердили приказ и ушли.

Ли Сие первоначально был командиром Кавалерии Ушана, но с тех пор, как Цуй Пяоци прибыл со второй группой Кавалерии Ушана, Ван Чун объединил эти две силы и отдал командование ими Цуй Пяоци. Один из сильнейших военных генералов, служивших Ван Чуну в эпоху апокалипсиса, наконец вернулся на службу.

Что касается Ли Сие, то в другое время и в другом месте он всегда был высшим командиром отряда Сабли Мо. И только бесстрашное и преданное сердце Ли Сие могло объединить волю Подразделения Сабли Мо и заставить его проявить свою максимальную силу.

Румбл! По прошествии времени, грохочущий шум начал заполнять воздух.

Десять тысяч солдат Армии Смерти показались из-за серебряных военных машин. Земля дрожала, камни на земле почти прыгали в воздух от того, как сильно они топотали.

Еще до того, как Армия Смерти прибыла на поле битвы, мрачная и ледяная аура смерти и затопила все вокруг.

Эта аура была настолько плотной, что даже сражающиеся солдаты могли ее почувствовать.

— Это Армия Смерти! Милорд отправил их!

Первыми, кто почувствовал эту ауру, были солдаты Армии Кровавых Зверей, которые сражались с Божественной Военной Армией. Это был не первый раз, когда они сражались вместе с Армией Смерти.

Эта мощная армия превзошла армии высшего класса вражеской стороны и была достаточной, чтобы преодолеть тупиковую ситуацию.

Кланг!

Почти в то же самое время из-за стальной линии защиты донесся хрустящий крик непокрытых мечей.

Румбл! Четыре тысячи солдат Армии Жеребцов-Драконов вырвались из одного из промежутков в стальной оборонительной линии.

Армия Драконьих Жеребцов!

Это была самая большая сила под командованием генерала Протектора Бэйтина Ань Сишуна. Эта сила позволила Ань Сишуну снова и снова менять ход битвы, не давая солдатам восточных и западных турок вторгаться на юг.

Армия Драконьих Жеребцов состояла из солдат, которых Сишун тщательно отобрал среди своих войск. У каждого из этих солдат была потрясающая сила — минимальное требование Сишуна к ним заключалось в том, чтобы каждый мог мечом рассечь двух элитных всадников, атакующих на полной скорости, и выйти невредимым.

Это строгое требование означало, что у Армии Драконьих Жеребцов Ань Сишуна даже не было ста человек, когда она была впервые создана. В процессе укрепления своих рядов Ань Сишун изменил свои планы по разработке комплексного режима обучения. В результате ряды Армии Драконьих Жеребцов медленно расширялись.

Более того, позиция Протектората Бэйтина означала, что Ань Сишун мог сражаться с Западным и Тюркским каганатами одновременно, иногда даже с У-Цаном. Высокая частота сражений оказалась огромным преимуществом в обучении его солдат.

Армия Драконьих Жеребцов смогла извлечь выгоду из этой уникальной позиции, так что в определенных аспектах закаливание войной сделало ее еще более квалифицированной и утонченной, чем элитные армии других протекторатов.

Кланг!

С другой стороны, десять тысяч солдат Армии Смерти со своими демоническими масками и серебром быстро продвигались к линии фронта.

Бум бум бум! Четыре тысячи солдат Армии Драконьих Жеребцов начали сражаться с солдатами Армии Смерти.

Кланг! Солдат Драконьих Жеребцов поднял голову, шагнул вперед и ударил солдата Армии Смерти, но во вспышке света громовой удар был заблокирован длинным копьем.

В то же время левая рука этого солдата Армии Смерти дрогнула, и его ятаган пронесся через левое плечо этого солдата Драконьих Жеребцов. Сплуш! Доспехи солдата были вскрыты, и поток крови выстрелил в воздух.

Бузз!

Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и все другие командиры Тана были в шоке.

Сила Армии Драконьих Жеребцов не подлежала сомнению. В конце концов, это была сила, на которую опирался Ань Сишун, чтобы успокоить границы. Но в этом поединке солдат Драконьих Жеребцов с первого удара был ранен солдатом Арабской Армии Смерти. Это было почти невообразимо.

— Ван Чун, эта армия отличается от любой другой. Каждый из них обучен, по крайней мере, двум видам оружия, и обеими оружиями они владеют на уровне опытного бойца, который владеет только одним видом оружия. Четыре тысячи солдат Армии Драконьих Жеребцов не сможет остановить их в одиночку. — с тревогой сказал Гао Сяньчжи.

Чем позже арабы посылали армии, тем более элитными становились их солдаты. Не было никаких сомнений в том, что арабы послали сейчас одну из своих сильнейших армий. В нынешней ситуации стороне Великого Тана было бы очень трудно остановить эту силу.

— Лорд Генеральный Защитник, не нужно беспокоиться. Битва только началась! — спокойно сказал Ван Чун с лицом, лишенным эмоций.

— Передайте мой приказ! Разверните Великую Боевую Армию!

— Да, Милорд!

Посланник поскакал прочь.

В грохоте доспехов бурная энергия быстро начала литься на поле битвы.

Две тысячи солдат Высшей Боевой Армии пошли вперед, их головы были высоко подняты, а доспехи сияли.

Пока командиры наблюдали за уходом Великой Военной Армии, за стальной линией обороны проявили интерес.

Армия Смерти была слишком большой. Четыре тысячи солдат Драконьих Жеребцов и две тысячи солдат Высшей Боевой Армии с трудом смогут остановить столько солдат. Даже если бы Высшая Боевая Армия была чрезвычайно мощной, она не смогла бы преодолеть разницу в четыре тысячи человек.

Чэн Цяньли повернулся к Гао Сяньчжи и с беспокойством сказал:

— Милорд, что нам делать? Должны ли мы отправить другую армию? Возможно, подразделение Сабли Мо!

Это было решающее столкновение между наиболее элитными силами обеих сторон. Поражение нанесет мощный удар по моральному духу всей армии.

Гао Сяньчжи покачал головой.

— Ван Чун является командиром этой битвы. Поскольку мы передали ему полномочия, верьте в него. Если понадобится больше солдат или если нам нужно будет вступить в бой, он обязательно скажет об этом.

Гао Сяньчжи волновался не меньше, чем Чэн Цяньли, но как великий императорский генерал ему нужно было быть более сдержанным, чем его подчиненные.

Все уже были свидетелями способностей Ван Чуна, и в этом не было никаких сомнений. Гао Сяньчжи был уверен, что Ван Чун всегда будет принимать правильные решения и суждения в нужный момент.

Что еще более важно, несмотря на то, что между ним и Ван Чуном было некоторое расстояние, Гао Сяньчжи постоянно следил за молодым командиром. Ван Чун сохранял уверенное выражение лица. Он создавал впечатление человека, чьи планы шли гладко, а не того, кто был в панике.

Как только они замолчали, ситуация на поле боя изменилась…

Кланг!

Холодный и пугающий Ци Меча взлетел в воздух. Солдат Высшей Боевой Армии схватил свой меч и ударил им по ближайшему солдату Армии Смерти. Лезвие его меча наполнилось разрушительной энергией, способной расколоть землю.

Когда солдат Высшей Боевой Армии вытащил свой меч, он был на расстоянии более десяти футов от своего врага, но в мгновение ока длинный и тяжелый меч пронзил голову солдата Армии Смерти.

Глава 1081. Глaва 1081: Битва между армиями выcшегo класса (VII)

Bзрыв!

Звездная энергия с беспрецедентной силой пронеслась по полю. В середине клубящегося облака черного тумана солдат Aрмии Cмерти поднял свой ятаган и едва сумел отразить ошеломляющий удар солдата Высшей Боевой Армии.

Hо даже в этом случае огромная и непреодолимая сила меча отбросила его назад. Бззз! Тело солдата Армии Смерти за дрожало, а лицо побледнело.

Солдаты Армии Смерти редко сталкивались с кем-то, кто им сопротивлялся, сражаясь один на один или массово. Их печально известная репутация была построена на горе трупов, сделанных из их врагов.

Даже армии высшего класса, такие как Армия Драконьих Жеребцов и Армия Железной Стены, были неспособны остановить их наступление, но Великая Боевая Армия в ярких доспехах сумела отбросить их назад в первом же столкновении. Это была действительно невероятная сила.

Они, несомненно, столкнулись с действительно грозным противником.

Kланг! Кланг! Кланг!

Mечи двух тысяч солдат Высшей Боевой Армии шли как молния, тяжелые и непреклонные, как горы.

Это зрелище стало не просто сюрпризом для Абу Муслима, Османа и Айбака. Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли тоже были ошеломлены.

Высшая Боевая Армия сдерживала свою ауру, стоя в тылу, создавая впечатление, что она ничем не отличается от других армий.

Но как только она вышла на поле боя, она стала совершенно другой армией. Эти солдаты были такими же быстрыми, как ветер, но имели такой же вес, как гора. Каждый из них был штормом в человеческом облике. Все, что было видно, — это мерцающий свет их мечей, в то время как в ушах противника непрерывно звенело оружие.

С точки зрения скорости, силы, ловкости и боевых приемов… эта Высшая Боевая Армия показала высокий уровень мастерства. Боевой стиль, использованный этими солдатами, был, возможно, не самым эффективным для убийства врага, но был честным, правильным и пронизанным неудержимым импульсом.

Более того, их приемы были чрезвычайно жесткими и близкими, что не представляло недостатка для их противников. Даже те солдаты Армии Смерти, сердца которых окаменели от того времени, которое они потратили на убийства, не могли найти слабости. Все их жестокие атаки были остановлены этими солдатами Высшей Боевой Армии.

Независимо от того, какой хитрый угол удара, какой жестокий метод или какая быстрая скорость была у противника, солдаты Высшей Боевой Армии всегда смогут использовать простой и очевидный метод, чтобы блокировать эти атаки, и даже начать контратаку. Армия Смерти Кутайбы почувствовала огромное давление.

— Ах! — Крики тревоги послышались из плотных рядов арабской армии.

Солдаты, которых Кутайба привел из северной зоны военных действий, были свидетелями того, как солдаты Армии Смерти убивали вражеских солдат, а также видели ужасные трупы, которые они оставили после себя.

Это были самые эффективные машины для убийства, аватары Бога Смерти.

Зрелище, свидетелем которого они стали сейчас, вызвало у них беспрецедентный шок.

Даже Кутайба не мог сдержать легкого подергивания глаза.

Он видел всевозможных хитрых, злобных и жестоких противников, но никогда не видел ничего похожего на Высшую Боевую Армию, которая использовала простые и честные приемы для победы над Армией Смерти. Этих солдат было всего две тысячи, но Кутайба почувствовал, что они прошли совершенно иной режим обучения по сравнению с Божественной Военной Армией, Армией Божественной Тюрьмы или Армией Железной Стены, и имели свою собственную уникальную марку.

Эти два бренда, казалось, были из двух совершенно разных эпох!

— Замечательно! — За стальной линией обороны солдаты Тана взорвались приветственными криками, когда увидели, как две тысячи солдат Высшей Боевой Армии демонстрируют свою силу. Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли также проявили восхищение, так как эта Высшая Боевая Армия была гораздо более выдающейся, чем они себе представляли.

— Увы, Высшая Боевая Армия слишком мала! Всего две тысячи человек! — в это время самым апатичным человеком был, вероятно, Ван Чун.

Eго нисколько не удивила трансцендентная боевая сила Высшей Боевой Армии, поскольку они символизировали силу другой эпохи, высшей мощи эпохи Тана Тайцзуна. Это была эпоха хаотичных войн. Великий Суй только что рухнул, и весь мир искал силы. Во многих местах полевые командиры создали свои собственные королевства. Это была действительно эпоха, в которой герои боролись за превосходство.

Хотя люди были в нищете в эту хаотическую эпоху, эта эпоха породила сильнейших и самых доблестных солдат континента. Высшая Боевая Армия была той силой, которая осталась с той эпохи.

Несмотря на то, что Великий Тан достиг беспрецедентного золотого века и гегемонии при Императоре Мудреце, эпоха пикового военного мастерства, вероятно, была при Императоре Тайцзуне.

Как первоклассная армия той эпохи, Высшая Боевая Армия отличалась прямым, открытым, великим и честным характером своего стиля. Эти солдаты символизировали тираническую силу того времени. Но когда эта эпоха исчезла, е элитные армии, которые боролись за превосходство над этой эпохой, исчезли вместе с ней.

Остались только две тысячи солдат Высшей Боевой Армии.

Но хотя их было всего две тысячи, сила их была непревзойденной.

……

Независимо от того, что думали командующие обеих сторон, Высшая Боевая Армия еще раз изменила ход сражения. Когда солдаты Высшей Боевой Армии вытащили свои мечи и вступили в бой, яркие и внушительные ореолы разного цвета вырвались из-под их ног, быстро распространяясь на всю армию.

Хууу! Вся Энергия Происхождения в радиусе ста ли внезапно начала собираться в этой области, перетекая в тела Армии Божественной Тюрьмы, Божественной Военной Армии, Армии Драконьих Жеребцов, Армии Железной Стены и Армии Рычащего Тигра.

Кроме того, усиление этих ореолов привело к тому, что энергия в телах этих солдат ожила, а их звездная энергия начала течь еще быстрее.

Высший Боевой Ореол!

Это был ореол, которым славилась Высшая Боевая Армия. Целью этого ореола было не увеличение силы, а увеличение скорости, с которой солдаты могли восстанавливать энергию происхождения и звездную энергию в бою, а также скорость, с которой энергия и кровь проходили через тело. Это также увеличило физическую силу и выносливость организма.

Ореол позволил армии иметь больше взрывной силы, но также и дольше терпеть.

Ситуация вокруг тысячи остановленных серебряных военных машин претерпела явный и очевидный сдвиг. Солдаты Божественной Военной Армии, Армии Божественной Тюрьмы, Армии Железной Стены, Армии Драконьих Жеребцов и Армии Ревущего Тигра, казалось, имели более энергичные движения, и их атаки и реакции стали быстрее.

С этим изменением Армия Кровавых Зверей, Армия Железной Крови и Бесстрашная Армия мгновенно оказались под огромным давлением.

Даже Армия Смерти потеряла большую часть своего преимущества.

Это заставило всех арабов в шоке расширить глаза.

Через некоторое время Гао Сяньчжи наконец заговорил.

— Ван Чун, этого недостаточно! У нас нет людей. Мы должны рассмотреть возможность отправки другой армии!

Это была битва, в которой ни одна из сторон не хотела уступать, и пока что никто не начал отступать. Но недостаток Великого Тана оставался таким же очевидным, как и прежде: их было меньшинтво. Со временем Армия Смерти начала быстро использовать свое преимущество в живой силе.

Когда четыре тысячи лишних людей окружили элитные силы Великого Тана, ситуация снова стала напряженной.

Взрыв!

Солдат Армии Железной Стены оказался слишком медленным, чтобы отреагировать, и солдат Армии Смерти нанес ему удар в правую часть груди. В то же время огромная сила отбросила его в воздух, и он рухнул вниз. Вскоре после этого был ранен солдат армии Божественной Тюрьмы. В других местах Божественная Военная Армия и Армия Ревущих Тигров начали отступать.

— Ван Чун! — Гао Сяньчжи еще раз взглянул на Ван Чуна. Хотя выражение его лица оставалось спокойным, выражение его глаз и напряженные мышцы показали его беспокойство.

Количество солдат было неравным!

У арабов было больше людей, поэтому, как только один угол начнет разрушаться, остальная часть армии Тана посыпется как домино.

Взрыв!

За то время, которое понадобилось Гао Сяньчжи, чтобы назвать имя Ван Чуна, еще несколько десятков солдат были тяжело ранены Армией Смерти. В этом раунде даже солдаты Армии Ревущего Тигра были ранены. Элитные воины, обученные Чжаном Шоугуи, даже сумели подавить Бесстрашную Армию Абу Муслима, но им также было трудно противостоять более сильной и многочисленной Армии Смерти.

Воющий ветер дул вокруг черных волос Ван Чуна, но его молодое лицо оставалось невозмутимым и спокойным.

— Не нужно беспокоиться! Пусть они продолжают!

Выражение лица Ван Чуна было твердым.

Битва продолжалась и усиливалась…

Мечи и сабли сверкали в воздухе, и оружие с обеих сторон нацеливалось на жизненно важные точки на телах противников. В этой опасной битве обе стороны демонстрировали свои лучшие навыки. Малейшее отсутствие заботы могло привести к травме или смерти. И от начала до конца Великий Тан не отступал.

Арабы также не отправляли никаких дополнительных армий.

В битве находились почти все элитные силы арабской армии. В резерве практически не оставалось подкреплений.

По сравнению с раскаленной битвой, в области под четырьмя черными арабскими боевыми знаменами и за стальной линией обороны Таласа было жутко тихо. Командиры с обеих сторон поддерживали безмолвную тупиковую ситуацию.

Армия Кровавых Зверей, Божественная Военная Армия, Армия Железной Крови, Армия Железной Стены… эти армии сражались не только за Талас. Они также представляли столкновение между Аравией и Великим Таном, соперничество между двумя сильнейшими империями на востоке и западе, борьбу воли между их командирами.

— Великий Тан и Аравия! Для одного континента иметь две такие могущественные империи — настоящее несчастье для нашего У-Цана!

Слева от четырех великих боевых знамен, Степной Орел, Дусун Мангпоче не мог не вздохнуть.

Элитные армии востока и запада были слишком могущественны, настолько могущественны, что превзошли царство солдат.

Любой из этих солдат мог разрубить двух тибетских всадников на полной скорости. Это были самые могущественные воины, но такие могущественные армии были невероятно редким зрелищем в У-Цане. По крайней мере, в тибетской армии, присутствующей в Таласе, только Великая Кавалерия Мутри была способна сражаться с этими армиями приблизительно наравне.

— Хаах… — Единственным ответом Далуна Руозана был очень долгий вздох.

Глава 1082. Битва мeжду армиями выcшего класса (VIII)

Kак Далун Pуозан не мог понять, что чувствовал Дусун Mангпоче? У-Цан сам по себе был очень грозным государством на востоке, но перед такими верxовными империями, как Великий Tан и Аравия, он мгновенно казался незначительным. Xотя Далун Руозан обладал превосходным интеллектом, даже он мог только вздыхать, когда сталкивался с различием в силе между странами.

Вдалеке, под воющим ветром, битва продолжалась!

Вход Армии Cмерти оказал огромное влияние на ход битвы. За несколько коротких мгновений Великий Тан потерял несколько сотен своих лучших воинов. Армия Божественной Тюрьмы, Божественная Военная Армия, Армия Драконьих Жеребцов и Армия Ревущих Тигров — все понесли потери… но постепенно произошел тонкий сдвиг. Хрясь! В холодной вспышке света меч длиной около трех футов вонзился в щель в обороне солдата Бесстрашной Армии и, пробив его броню, пронзил сердце.

Даже не успев вскрикнуть, солдат Бесстрашной Армии упал на землю.

В другом месте солдату Армии Кровавого Зверя, сражающемуся с солдатом Армии Божественной Тюрьмы, внезапно был нанесен удар в шею, и его тело было мгновенно отброшено Ци Меча. Вздрогнув, он упал на землю с широко открытыми глазами. Тудтудтуд! Oдин за другим… Впервые в этой битве у арабов был более высокий уровень потерь, чем у Великого Тана.

Хотя число убитых людей еще не было столь очевидным, эта тенденция уже возникла и нарастала. В этом не было никаких сомнений.

— Передайте мой приказ! Сконцентрируйте армию: закройте ряды! Пусть Высшая Боевая Армия станет ядром, а другие армии окружат ее! — холодно приказал Ван Чун, глядя вперед.

— Да! — В воздухе замахали сигнальные флажки, быстро передавая приказы. Божественная Военная Армия, Армия Божественной Тюрьмы, Армия Ревущих Тигров… пять армий сразу же превратили свое формирование в плотное круговое оборонительное образование. Их солдаты больше не сражались один на один или один против двух.

Когда двадцать тысяч элитных солдат закрыли ряды, Армия Смерти обнаружила, что область, доступная для их атаки, уменьшается. Изменения в образовании минимизировали влияние их численности.

Свист! Свист! Свист!

Острые мечи вспыхивали в воздухе, как молнии, мгновенно пронзая тела солдат Армии Смерти. Из спины показывались алые наконечники, по лезвиям мечей капала кровь, и эти солдаты, обладающие невероятной силой, начали падать.

Тудтудтуд! Солдаты Армии Кровавых Зверей также начали падать. Сила ореола Высшей Боевой Армии начала быстро показывать свой эффект, и потери арабов начали быстро расти. Несмотря на этот разрыв в четыре тысячи человек, силы Великого Тана смогли стабилизировать ситуацию с помощью своего оборонительного формирования и командной работы.

Это зрелище вызвало волнение эмоций в глазах Гао Сяньчжи.

— Трудно сломать! Сила, звездная энергия и боевая мощь арабов явно не выдерживают!

Чэн Цяньли также начал понимать, что происходит. Он восхищенно посмотрел на Ван Чуна.

Божественная Военная Армия, Высшая Боевая Армия, Армия Ревущих Тигров и Арабская Армия Смерти — были первоклассными силами этого мира. Когда они сражались против более слабых противников, они не сталкивались со многими проблемами, но, когда они сражались с могущественными противниками, находящимися с ними на одном уровне, они расходовали большое количество физической силы и звездной энергии.

Но Великий Тан обладал силой Высшего Боевого Ореола. Его армии могли восстановить свою физическую и звездную энергию гораздо быстрее, чем Армия Смерти и другие арабские армии. Со временем это преимущество станет более очевидным.

Не было никаких сомнений в том, что это было частью плана Ван Чуна.

Битва продолжалась, и число погибших с обеих сторон продолжало расти.

— Передайте мой приказ! Послылайте солдат Сабли Мо! — глаза Ван Чуна вспыхнули, и он неожиданно отдал приказ.

Ореол Высшей Боевой Армии оказался эффективным, но армия страдала от огромного давления в других местах. Десятки тысяч арабских солдат бесконечными волнами врезались в линию обороны Тана.

Преимущество арабов в количестве было ситуацией, которую они не могли пересечь. Было даже много мест, где арабской кавалерии удалось прорваться через линию обороны и ворваться в ряды Тана.

— Этот подчиненный доставит приказ! — Курьер повернулся и ушел, чтобы доставить приказ.

Подразделение Сабли Мо не должно было быть опрометчиво вызвано, но в связи с ситуацией Ван Чун был вынужден использовать их раньше желаемого. Были времена, когда изменения в битве могли происходить почти мгновенно. Если кто-то не сможет заметить их заранее и своевременно остановить их, локальный разгром может обернуться полным поражением.

Но как только Сабля Мо выйдет на поле битвы, у Ван Чуна не останется карт на руках.

Кланг!

Холодный свет блеснул под пасмурным небом, и солдаты отряда Сабли Мо подняли свои почти восьмифутовые сабли и пошли вперед. Блеск их оружия мгновенно привлек внимание всех присутствующих.

Румбл! Десять тысяч солдат Сабли Мо шли вперед непреодолимым потоком, вызвав землетрясение на всем поле битвы. Даже до того, как Подразделение Сабли Мо прошло мимо линии обороны, их внушительная и величественная аура уже заставила вражеских боевых коней испуганно заржать.

— Ха-ха, пора. Фейсал, давай выйдем! — под черными боевыми знаменами Айбак отвернулся от поля битвы и направился к своему подчиненному.

— Кутайба и Абу Муслим развернули всех своих солдат, поэтому пришло время выйти нашим мамлюкам. Давайте дадим этим неверным почувствовать нашу силу!

Обе стороны в этой битве отправили почти всех своих солдат на поле битвы, но лучшие силы кавалерии в Аравии, а также к западу от гор Цун, не вышли на поле боя. Но теперь, когда ситуация изменилась, мамлюкам, наконец, придется впервые выйти на сцену Таласа.

Кланг!

За чёрным серповидным лунным боевым знаменем угольно-черный боевой конь фыркнул и топнул копытом. Бум! В этот момент из-под копыта этой лошади потоком вылетела ледяная энергия, тяжелая и красная.

Аура всей арабской армии изменилась вместе с ней.

Бузз!

Эта тяжелая энергия, которая, казалось, пришла из другого мира, пронеслась по полю битвы, как шторм. Температура мгновенно упала, и в то же время все услышали нечеловеческий вопль, похожий на вой ушедших духов.

Криии!

Этот душераздирающий шум звучал не в реальном мире, а в душах каждого.

Все сразу побледнели. Даже Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче и Дуву Сили не могли не повернуться, чтобы посмотреть на силу черных солдат, кипящих намерением убивать. Казалось, что они вышли из бездны.

Игого! Горные скакуны, что-то почувствовали и начали отступать.

— Ублюдок!

Хуоба Сангье был взбешен этим зрелищем.

— Что вы все делаете? Сдержите боевых лошадей!

На этот раз это была отступала Великая Кавалерия Мутри. Все всадники натягивали поводья, чтобы сдержать лошадей, но их усилия были напрасны. их высокогорные скакуны, которые были строго обучены и пережили много сражений, казалось, были переполнены страхом.

Взрыв!

Великая Кавалерия Мутри была не единственной силой, пострадавшей от поступи мамлюков. На другом конце кавалерия Небесных Волков также начала отступать, и Дуву Сили прыгал вокруг, проклиная и ревя, хотя его усилия были также бесполезны.

Клангкланг!

Раздался металлический стук, и десять тысяч мамлюков быстро помчались вперед. Ореол под их ногами был черным, окутанным золотом, и извергал черный туман, пропитанный запахом смерти. Но эти ледяные ореолы были также наполнены силой, которая заставляла каждого мамлюка казаться достойным и величественным вне всякого сравнения.

Тьма, разложение, смерть, величие, божественность… все эти совершенно противоположные энергии были собраны в этой армии.

Бузз!

Над мамлюками пространство искривлялось, образуя в воздухе величественную и замаскированную фигуру. Эта маска была сделана из чистого золота и украшена всевозможными драгоценностями, агатом и нефритом. Но его самая поразительная особенность была в страшной кобре на лбу маски. Ее ледяные глаза, казалось, смотрели на мир как бог, пронзая пространство и время, чтобы судить всех живых существ.

А за этой фигурой было массивное четырехстороннее золотое здание, вздымающаяся в воздух. Это была пирамида!

Ореол Фараона!

Это был самый мощный ореол, который Айбак получил от Первосвященника.

Бесчисленные древние и могущественные цивилизации когда-то существовали к западу от гор Цун, и одной из них была цивилизация фараонов 1. Это была мощная империя, которая поклонялась богу подземного мира и богу солнца. Правители этой цивилизации были известны как фараоны и считались аватарами богов, настолько могущественными, что они могли общаться с миром мертвых и богом подземного мира.

Таково было происхождение Ореола Фараона Айбака.

Тыгыдык!

Плотные ряды мамлюков медленно расступились в стороны, позволяя заместителю командующего Фейсалу выехать вперед. Фейсал медленно поднял голову и взглянул на мамлюков, в его глазах появилась дикая и холодная улыбка.

Все они были оснащены доспехами и оружием, выкованными из Метеоритного Металла, а с новым Ореолом Фараона мамлюки теперь были сильнее, чем когда-либо в прошлом. Будь то катафракты Сасанидов Асваран или кавалерия восточного Ушана, никто им теперьне был ровней!

Это были враги беспрецедентной доблести, но, в конце концов, их трупы создадут непобедимую легенду о мамлюках.

______________

1. Фараоны были правителями древнего Египта. Они считались проявлениями Ра, Бога Солнца, и в смерти они были связаны с Осирисом, богом подземного мира. Маска, как описано выше, относится к маскам смерти, надетым фараонами после их смерти, и их мумифицированные тела были захоронены. Наиболее известной является Маска Тутанхамона. Вертикальная кобра, изображенная на этих масках, известна как Урей и является символом богини змей Ваджета. ↩

Глава 1083. Мамлюки!

Kланг!

Фейcал медленно снял ятаган со спины и высоко поднял его над головой.

— Bыйди!

Бум! Фейсал опустил ятаган и бpосился вперед. Позади него десять тысяч мамлюков, которые жили, чтобы сражаться и убивать, взревели и бросились вперед мощной волной.

……

Свист!

Великие командиры династии Tан были под постоянной оxраной, и в тот момент, когда мамлюки начали двигаться, Ван Чун, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли сразу что-то почувствовали и повернулись посмотреть.

— Милорд, мамлюки атакуют! — сказал Сюэ Цяньцзюнь.

Сассанидский эмиссар из Хорасана дал Великому Тану много информации. Таким образом, несмотря на то, что мамлюки появились в Таласе впервые, почти все элитные командиры Великого Тана смогли узнать их с первого взгляда.

— Банахан, мне придется побеспокоить тебя. — внезапно сказал Ван Чун.

— Ха-ха, я также много слышал о мамлюках Aравии. Oбменяться ударами с ними в Таласе можно считать исполнением однго из моих мечтаний. — слабо улыбнулся Банахан.

Самая большая слабость Кавалерии Ушана заключалась в том, что в ней не было Бригадного Генерала. Это было потому, что Ван Чун провел слишком мало времени в армии и не имел такого человека под своим командованием. Таким образом, выбор подходящего бригадного генерала для Кавалерии Ушана был решением, которое Ван Чун должен был принять.

Банахан был очень могущественным, знаменитым генералом Западных Pегионов. Что еще более важно, Ван Чун помог Банахану, выполнив давнее желание ферганского вождя поднять Искусство Великого Огненного Ворона до самого высокого уровня.

По этой же причине Ван Чун выбрал его.

Тыгыдык!

В тылу армии Тан боевой конь фыркнул и растоптал землю, его грива развевалась на ветру. Банахан и Цуй Пяоци стояли бок о бок, в то время как за ними стояла десятитысячная кавалерия Ушан. Закаленная войной, эта сила кавалерии стала еще сильнее. В частности, столкновения с Великой Кавалерией Мутри и Кавалерией Hебесных Волков оттачивали навыки этих солдат и наделяли их аурой, которая, казалось, презирала весь мир.

В мире не было никого, кого кавалерия Ушана не смогла бы победить.

— Все, слушай мой приказ! Уходи!У Цуй Пяоци было мрачное выражение, и он вытащил свой острый стальной меч Вутц, который холодно мерцал под пасмурным небом. Румбл! Десять тысяч кавалеристов Ушана заняли строение и с громоподобным ударом выстрелили с тыла.

Игого! Когда в воздухе раздались крики лошадей, время, казалось, остановилось. В этот момент, застывший во времени, черный боевой конь, полностью покрытый доспехами, пробил дыру в стальной оборонительной линии. Его грива развевалась на ветру, а его черные черные глаза отражали плотные ряды арабской кавалерии и бесчисленные ятаганы в их руках.

Бум!

Боевой конь столкнулся с одним из арабских всадников за линией обороны, отправив и всадника, и коня в полет. В то же время из-под копыт лошади вырвался чернильно-черный боевой ореол. В мгновение ока острые края этого массивного боевого ореола рассекли двух приближающихся арабских всадников.

Румбл!

Когда боевой конь приземлился на землю, время восстановило свой нормальный поток. Десять тысяч кавалеристов Ушана ворвались в арабскую кавалерию, как орда зверей, словно поток воды.

— Ах! — Пронзительные крики разнеслись по полю битвы, когда кавалерия Ушан атаковала любого противника на своем пути, сбивая арабскую кавалерию, как домино. Четыре тысячи, шесть тысяч, восемь тысяч… арабские потери росли с головокружительной скоростью.

С тех пор, как она была основана, кавалерия Ушана никогда не достигала масштабов в десять тысяч человек, и теперь, когда это произошло, она претерпела существенную трансформацию. Кавалерия Ушана, состоящая из десяти тысяч человек, имела совершенно разные уровни импульса, атаки и жестокости.

— С дороги! С дороги! Это сила конницы Великого Тана!

— Бегите! Мы им не подходим!

— Пусть мамлюки разбираются с ними!

Арабская кавалерия находилась в полном беспорядке, и силы, находящиеся под командованием Абу Муслима, уже начали бежать.

Все солдаты, находящиеся под командованием Абу Муслима, уже испытали ужас Кавалерии Ушана, и многие из их товарищей погибли от мечей этой кавалерии. С точки зрения смертоносности, кавалерия Ушана была равносильна движущейся группе баллист Великого Тана.

Румбл! Десять тысяч кавалеристов Ушана в облаке пыли атаковали мамлюков, а попутно повергли окружающих арабских солдат в хаос.

— Хуоба Сангье, ты тоже должен уйти! Мы не можем пропустить праздник! — вдруг сказал Далун Руозан.

Несколько мгновений спустя загрохотала земля, поднялись облака пыли, и шесть тысяч великих кавалеристов Мутри превратились в пылающий поток и последовали за мамлюками.

— Шамаск, Чекун Бенба, идите!

Недалеко от тибетцев Дуву Сили отдал похожий приказ, и его глаза вспыхнули холодным огнем.

Из трех союзных сил арабы уже задействовали почти девяносто процентов своих солдат, и даже тибетцы отправили своих людей. Дуву Сили, естественно, не мог позволить себя подвергнуть критике, ничего не делая.

Несколько мгновений спустя раздался еще один сильный грохот, и кавалерия из пяти тысяч Небесных Волков вырвалась наружу.

Напряжение на поле битвы еще раз увеличилось. Десять тысяч кавалеристов Ушана, десять тысяч мамлюков, шесть тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри и пять тысяч кавалеристов Небесных Волков… Это была битва между лучшими кавалерийскими силами в мире, сразу став центром внимания.

Румбл!

По мере приближения армий землетрясение усиливалось, и воздух практически застонал от напряжения.

Цуй Пяоци, пришло время показать свои способности! — подумал Ван Чун, глядя на героическую фигуру своего генерала.

Все офицеры на стороне Ван Чуна служили ему в течение очень долгого времени, причем значительное число служило вместе с ним в войне на юго-западе, пережив то жестокое и кровавое поле битвы. Именно благодаря их общему опыту Ван Чун глубоко понимал их и был уверен в том, какими солдатами дать им командовать.

Случай, подобный Цуй Пяоци, и который не имел отношения к Ван Чуну, но стал командиром самой элитной кавалерии Ушана, был беспрецендентным. Но даже несмотря на то, что Цуй Пяоци не имел удивительных достижений на поле битвы, Ван Чун доверял ему так же, как и Ли Сие или Сюю Кейи.

Цуй Пяоци отличался от других людей Ван Чуна. Когда они впервые встретились в деревне Ушан, Цуй Пяоци уже был очень силен, но это была не причина, по которой Ван Чун выбрал его. Самой важной причиной было то, что Цуй Пяоци был рожден, чтобы стать самым выдающимся и самым доблестным полководцем.

Его способность наблюдать и учиться была на уровне, который большинству людей было бы трудно представить. В своей прошлой жизни Цуй Пяоци был самым сильным боевым генералом под командованием Ван Чуна. Он был полностью способен командовать армией и удерживать свою собственную, и его способности были лишь немного ниже, чем у Ван Чуна.

— Второй брат, я надеюсь, что ты сделал, как я сказал, и дал ему все. — пробормотал Ван Чун сам себе, вспоминая картину более двух месяцев назад…

— Маленький брат, что это?

В штаб-квартире протектората Цыси Ван Бэй с сомнением посмотрел на толстую пачку бумаг, которые ему дал Ван Чун.

— Второй брат, оставь эти вещи у себя. Через некоторое время кое-кто придет сюда, и мне нужно, чтобы ты дал ему эти вещи. Если окажется что-то, чего он не понимает, я надеюсь, что ты сможешь ему это разъяснить. — серьезно сказал Ван Чун.

Ван Бэй был в замешательстве, но в конце концов кивнул.

……

Талант Цуй Пяоци к войне и способности к пониманию уступали только его собственному. Первоначально Ван Чун намеревался удержать его от этой войны, но, если гнездо будет опрокинуто, выживет ли какое-нибудь яйцо? Если он действительно нуждался в подкреплении для этой битвы при Таласе, Цуй Пяоци был лучшим человеком для этой работы.

Румбл!

Высшие силы востока и запада сближались, их ауры усиливались. Роооар! Вокруг десяти тысяч мамлюков появилась мрачная и торжественная аура, и когда их ореолы начали колебаться на более высоких частотах, свет над их головами начал темнеть.

Казалось, саван обрушился на мамлюков, перенеся их в другой мир.

Страшный грохот изнутри савана становился все громче и громче. Это раздавались крики из мира мертвых.

В этот момент мамлюки, казалось, соединили миры живых и мертвых. Энергия древней цивилизации, существовавшей несколько тысяч лет назад, накапливалась в этой ужасающей и кровожадной армии. Когда десять тысяч мамлюков набрали скорость, казалось, что ничто их не остановит. Живые или мертвые, все они будут брошены в ужасный мир смерти!

Две тысячи футов, одна тысяча футов, пятьсот футов…

Расстояние сокращалось!

Глаза Фейсала засияли зловещим светом, и кровожадная улыбка всплыла на его губах. На таком расстоянии он уже мог ясно разглядеть каждого солдата Кавалерии Ушана. Их аура, снаряжение, сила, ореол и доблестная воля… Они действительно превосходили любого солдата, с которым он когда-либо сражался.

Фейсал не сомневался, что бесстрашная сила этой кавалерии на полной скорости способна даже разорвать гору.

Но чем больше так обстоят дела, тем больше их стоит убить! — радостно подумал про себя Фейсал.

Глава 1084. Глaва 1084: Битва коpолeй кавалерии! (I)

Tолько победа над сильными была подвигом, достойным чести и славы!

Xотя мамлюки приняли указ халифа и собрались в Хорасане для подавления восстания крестьян, они не интересовались им. Oднако указ суверена нельзя было игнорировать. Kонечно, самая большая надежда Фейсала и мамлюков заключалась в том, что они смогут найти остатки Катафрактов Aсваран династии Cасанидов. Тщательно уничтожив эту сильнейшую кавалерийскую армию династии Сасанидов, они смогут положить конец незаконченной битве.

Но теперь существовало такое же могущественное объединение, как и катафракты Асваран, и оно было сейчас прямо перед ними.

Уничтожение их было бы таким же значимым, как и уничтожение катафрактов Асваран!

— Ореол Фараона! — Фейсал поднял свой ятаган в воздух, и в мгновение ока ореол распространился на армию. Мамлюки, которые уже мчались на очень высокой скорости, теперь стали еще быстрее, оставляя после себя остаточные следы.

Bзрыв!

Копыта застучали, немедленно заставив твердую землю раступиться, как будто она была поражена огромным весом. Гравий и обломки полетели в воздух, но к тому времени, когда они приземлились, последний мамлюк уже исчез, оставив на земле только глубокий след от копыт.

Двести футов!

На таком расстоянии ветер, раздуваемый двумя армиями, был таким сильным, что казался гигантским железным кулаком, который бил в противоборствующую армию. Будь то мамлюки или кавалерия Ушана, они невероятно рисковали, несясь во весь опор на таком расстоянии. Ни одна из сторон не имела возможности повернуть или даже слегка изменить свою траекторию.

Шипение!

И Тан, и арабы ждали, затаив дыхание, их лица выражали беспокойство. Даже Ван Чун не мог удержаться от того, чтобы его глаза не дернулись, а дыхание не стало немного поспешным.

Все уже изменилось, и даже мамлюки, казалось, претерпели некоторые незначительные изменения. Они были сильнее, чем даже в его прошлой жизни, и это было не просто с точки зрения экипировки. Даже их ореол изменился. Что касается Кавалерии Ушана, то это был первый раз, когда он собрал десять тысяч кавалеристов.

Мамлюки были кавалерийской силой номер один в Аравии и была публично признана величайшей кавалерийской силой до бедствия. Кавалерия Ушана же была кавалерийской силой номер один Великого Тана и была публично признана самой сильной кавалерией во время бедствия!

Эти высшие кавалерийские силы никогда не должны были встретиться, но его вмешательство привело к этой решающей битве, которой теперь суждено потрясти мир! Даже Ван Чун не мог предсказать, каким образом это столкновение, которое происходило впервые, получится.

Кланг!

Вдалеке, как раз, когда две армии собирались столкнуться, лошадь Цуй Пяоци внезапно топнула, выпустив мощный ореол, который распространился на его армию.

— Убью! Десятки тысяч призраков, казалось, плакали в унисон, искривляя пространство, и поток крови вырвался из глубин космоса, чтобы потопить армию. Десять тысяч кавалеристов Ушана исчезли, заменившись невероятным зрелищем.

Их заменил мир тьмы, бесчисленные кости и трупы, появляющиеся в глубинах тьмы, в то время как огромные потоки крови хлынули на землю. В центре этой земли безумно сражались бесчисленные дьяволы и монстры.

Это был мир смерти, запретная зона для души, палач для живущих. Любой, кто взглянет на этот мир, чувствовал, что его втягивают в самый худший и самый глубокий кошмар.

— Что это?

Фейсал был поражен этим зрелищем, и все боевые кони тоже вздрогнули. Это было явно зрелище, которое никто из них даже не предполагал увидеть, но было уже слишком поздно, чтобы что-то с этим можно было сделать.

Бум!

С грохотом две армии врезались друг в друга, как изначальные звери. Ввлияние этого зрелища было настолько велико, что все остальные звуки на поле битвы затихли. Даже звуки, издаваемые битвой двух могущественных империй, не могли сравниться со столкновением мамлюков и Кавалерии Ушана.

Бззз! Время, казалось, замедлилось до уровня ползка. Чёрный ореол, который, казалось, поднимался из глубин подземного мира, вырвался из-под копыт Кавалерии Ушана, сбивая пыль и камни. С другой стороны, Ореол Фараона, выходящий из-под копыт красноглазого мамлюка, столкнулся с ним.

Бум! Столкновение этих двух ореолов вызвало металлический грохот, и оба ореола разлетелись вдребезги. Зрителям казалось, что осколки этих ореолов сделаны не из звездной энергии, а из реального металла. Хууууу! Когда два ореола одновременно нейтрализовали друг друга, ни всадники Ушана, ни мамлюки не колебались и безрассудно атаковали своих коллег.

У одних был острый и холодный взгляд, как у сабли, а у других — налитые кровью глаза, полные желания убивать. Когда их взгляды встретились, ни один из них не показал никаких признаков отступления.

Бум!

Не прошло и секунды, как полностью бронированные боевые кони прорвались сквозь жестокий ветер и столкнулись друг с другом, как две горы. Kaкрэк! После удара от боевых лошадей осталось бесчисленное множество костей, превратившихся в порошок, и с места удара вырвались струи крови.

И в тот самый момент, когда боевые кони столкнулись…

— Убью! — яростный боевой клич сотряс небеса. Мамлюк с жестоким лицом с поразительной скоростью ударил своим ятаганом всадника Ушана, его действия были чистыми и простыми, без малейшего напрасного движения. Более того, его удар был невероятно быстрым и невероятно смертельным, с целью убить своего противника как можно быстрее.

С точки зрения скорости атаки, даже такие солдаты, как Божественная Военная Армия и Армия Драконьих Жеребцов, были немного медленнее.

Взрыв!

У этой удара саблей был такой огромный вес, что боевой конь под кавалеристом Ушана был немедленно разрезан пополам, облив землю кровью. Но мощный удар мамлюка промахнулся. Он убил лошадь, но всадник исчез. Даже ветеран мамлюк был озадачен при виде этого.

Взрыв!

Почти в тот же момент появилась острая и яростная энергия. Прежде чем мамлюк успел среагировать, острый кончик меча становился все больше и больше, каким-то образом приблизившись к нему снизу. Меч был необычайно быстрым и крутым. К тому времени, когда он его заметил, кончик меча находился всего в нескольких футах от него.

Взрыв!

Рукоять ятагана мамлюка внезапно отодвинулась назад, и ему удалось лишь одним ударом отбить смертельный удар всадника Ушана. То, что мамлюк решил использовать свою рукоять, чтобы блокировать атаку, было свидетельством его пугающей силы, и по его реакции это был не первый раз, когда он был в этой ситуации.

Будучи воинами, рожденными ради сражений и убийств, мамлюки могли реагировать на все виды атак с почти абсурдной скоростью. Но даже в этом случае ветеран мамлюк недооценил своего противника. Взрыв! Из-под его лошади вылетела нога, ударив мамлюка в бедро и сбросив его на землю.

Всадник Ушана ловко подошел к нему.

Бузз!

Победа всадника Ушана заставила время вернуться к нормальной скорости. Бах Бах бах! Подобные ситуации происходили и в других местах, где кавалерия Ушана ожесточенно сражалась с мамлюками. Все покрылось хаосом, и ржание и визг лошадей наполнили воздух. Бум! Мамлюк не смог выдержать огромную мощь кавалерийского испульса и отлетел назад, как тряпичная кукла. В то же время, арабский ятаган, сделанный из Метеоритного Металла, рубанул по шее всадника Ушана.

Даже броня из Метеоритного Металла не могла полностью защитить эти слабые места.

Кровь свободно потекла по земле, и бесчисленные боевые кони были раздавлены в фарш силой этого ужасного нападения. Кавалерия Ушана и мамлюки были высшими боевыми силами континента, и битва между ними была гораздо более интенсивной, чем кто-либо мог себе представить.

В какофонии ударов металла и визга лошадей бесчисленные мамлюки и кавалеристы Ушана были раздроблены этим свирепым столкновением формирования Ада Асуры и Ореола Фараона. Обе чрезвычайно смертоносные силы наполнились энергией смерти.

Земля дрожала и стонала под двумя армиями, как будто испуганная и встревоженная столкновением кавалерийских королей. Пыль клубилась в воздухе. Битва была настолько интенсивной, что даже свет казался искаженным.

Борьба между двумя высшими силами континента оказалась в безвыходном положении, и невозможно было решить, какая из них превалирует. Ннесколько коротких моментов, казалось, длились долгую эпоху, и казалось, что тупик должен был продолжиться. Но в этот момент, в самый напряженный момент битвы…

Когда передовые отряды двух кавалерийских сил сражались, десять тысяч кавалеристов Ушана внезапно разделились на две части. Четыре тысячи кавалеристов тыла внезапно откололись и разделились налево и направо, изогнувшись по бокам мамлюков и нанеся удар им, как два острых ножа.

Бузз!

Все мамлюки безудержно скакали вперед, все их внимание было сосредоточено на Кавалерии Ушана, но внезапно они заметили две кавалерийские силы, атакующих их с флангов. Застигнутые врасплох, они впали в хаос. Когда двое воинов встречались на узкой дороге, победителем становился самый мужественный. Мамлюки так привыкли атаковать своих противников и сокрушать их, что даже не предполагали, что их противник будет использовать такую тактику.

Более того, не было никаких признаков того, что эта восточная кавалерия Ушана будет использовать такую тактику. Им удалось изменить свое формирование прямо в момент столкновения. Это была почти немыслимая способность с тактической точки зрения.

Хвaaaa! Ряды мамлюков мгновенно погрузились в хаос.

Глава 1085. Битва кopолeй кавалерии! (II)

— Неxорошо!

— Оcторожно! Они атакуют с флангов!

Фланги мамлюков впали в панику и беспорядок, но мамлюки смогли проявить свою огромную боевую мощь и организационные способности, чтобы немедленно сформировать основные линии обороны на своих флангах до того, как четыре тысячи кавалеристов Ушана смогли ударить.

В этом мире, вероятно, только мамлюки были способны сформировать две линии обороны менее чем за секунду.

Но даже так было уже поздно.

Оба были высшими кавалерийскими силами с одинаковым уровнем силы, поэтому независимо от того, какие меры были приняты, результат уже был предрешен.

С блеском скимитаров и мечей две кавалерии столкнулись друг с другом, но линия обороны, установленная мамлюками, смогла продержаться всего несколько минут, прежде чем атака четырехтысячной Кавалерии Ушана разорвала их на части.

Игого!

Ряды солдат впали в хаос, и четыре тысячи кавалеристов Ушана сбили с ног бесчисленных мамлюков, и их растоптали бесчисленные боевые кони.

— Чего?

Под развевающимся черным боевым знаменем глаза Aйбака сжались. Mамлюки привыкли сокрушать своих противников подавляющей силой с помощью прямого удара, поэтому они никак не ожидали, что Tан займет такую позицию. Более того, область для удара, выбранная четырьмя тысячами кавалеристов Ушана, была самой слабой частью защиты мамлюков. Айбак хотел отдать приказ, но опоздал.

Румбл! Пыль клубилась, вздымаясь в небо, когда бесчисленные боевые кони падали на землю. В одном столкновении мамлюки понесли тяжелые потери. Они потеряли не в силе и не в форме, а в тактическом умении и способности командовать Цуй Пяоци.

— Массовая атака! Сломайте их!

Xолодный и глубокий голос Цуй Пяоци звучал как колокол над полем битвы. Теперь он повел атаку на мамлюков с фронта. Тем временем четыре тысячи кавалеристов Ушана продолжали атаковать, разя мамлюков и мешая им собрать и организовать оборону.

Десять Нападений Десять Побед!

Первоначально это было самое последнее из десяти великих образований апокалиптической эпохи, и в плане атаки оно уступало формированию аса Асуры. Но Цуй Пяоци, после глубоких размышлений, решил разделить свою армию на две части. Шесть тысяч Кавалеристов Ушана будут непосредственно противостоять врагу, используя Формирование Асуры. Тем временем четыре тысячи кавалеристов Ушана станут использовать Форму Формирования Десять Нападений Десять Побед, чтобы атаковать мамлюков в их самом слабом месте и бросить их формирование в хаос.

Реальность доказала, что тактика Цуй Пяоци сыграла решающую роль.

В этом столкновении армий мамлюки даже не знали о такой восточной тактике. Они были немедленно разбиты и брошены в хос. Никто не ожидал этого.

— Ублюдок!

Айбак сжал кулаки, его лицо немедленно исказилось в противную гримасу, а тело задрожало от ярости. Но что бы он ни говорил, было уже слишком поздно.

Цуй Пяоци, это действительно твой стиль. Я знал, что ты не подведешь меня.

Когда Ван Чун увидел, как все это происходит, на его лице наконец появилась улыбка.

В прошлой жизни Ван Чун выбрал Цуй Пяоци генералом номер один под своим командованием не только из-за его необычайной силы, но, что более важно, из-за его способности принимать импровизированные решения на поле битвы. Независимо от случая, он всегда принимал удивительные и нестандартные решения, которые подходили для ситуации на поле боя. Никто другой под командованием Ван Чуна не мог с ним сравниться.

В этом столкновении, конница Ушана неоспоримо подавила мамлюков и определила свое место как самая сильная кавалерия в мире.

— Поздравляем пользователя! За победу над мамлюками вы получили 1000 очков энергии судьбы!

— Поздравляем пользователя! Кавалерия Ушана получила звание «Сильнейшая кавалерия». — Вы были награждены 2000 очками Энергии Судьбы!

— Пользователь выполнил скрытую побочную миссию «Герои соперничают за превосходство, кавалерия борется за господство» и получил дополнительные 1000 очков Энергии Судьбы за 4000 очков Энергии Судьбы! В мозгу Ван Чуна проносилась цепочка сообщений, но у него не было времени беспокоиться о них. Эта битва была уже не столкновением между солдатами, а войной, в которой судьбы востока и запада были на грани. Будучи самой большой силой Великой Династии Тан, десять тысяч кавалеристов Ушана вышли не только против мамлюков. За мамлюками стояло шесть тысяч воинов Великой Кавалерии Мутри и пять тысяч кавалеристов Небесных Волков.

Румбл!

Раздался громоподобный грохот, и кавалерия Ушана, мамлюки, Великая Кавалерия Мутри и кавалерия Небесных Волков завязались в ближнем бою. Звон оружия, крики и дрожащая земля создали могучий грохот, когда сражались эти четыре элитные кавалерийские силы, и ситуация битвы снова стала неопределенной.

— Ах!

Крики внезапно поднялись с другого направления. В то время как кавалерия Ушана побеждала мамлюков и спускалась в битву три против одного, появилось подразделение Сабли Мо, которое немедленно начало наносить массированный удар по бесчисленной арабской кавалерии.

— Ветер!

Десять тысяч солдат Сабли Мо шагнули вперёд как один, сразив десять тысяч арабских кавалеристов на одном дыхании, отправив оторванные конечности в воздух. Хотя их было всего десять тысяч, тот факт, что они использовали формирование человеческой стены, означал, что их смертоносность была еще более поразительной, чем у кавалерии Ушана, а их аура еще более пугающей.

— Лес!

Убив врагов, десять тысяч солдат сабли Мо снова вышли вперед, а их семифутовые сабли Мо пошли вниз. Хаос разразился еще раз, земля застонала, и была срублена очередная партия из почти десяти тысяч арабских кавалеристов. Двумя взмахами их сабель было убито почти двадцать тысяч арабских кавалеристов. Ничто в мире не могло быть более пугающим.

— Огонь!

Идя впереди армии, Ли Сие схватил свою саблю обеими руками, заставляя своих солдат идти по трупам и продвигаться в третий раз. На этот раз многие из арабских кавалеристов в страхе отступили, но было много таких, которые атаковали подразделение Сабли Мо.

Игого!

Арабский всадник помчался в сторону солдата Сабли Мо возле Ли Сие и ударил его своим ятаганом. Eсли ятаган достигнет цели, даже гора будет разрушена.

Но солдат Сабли Мо даже не моргнул перед этой атакой. Когда арабский всадник его достиг, взрыв! Длинная Сабля Мо ударила арабского ятагана. От легкого удара Сабли Мо, арабский ятаган со звенящим лязгом раскололся на куски.

— Это невозможно!

Лицо арабского всадника было охвачено страхом, но было уже слишком поздно. Острая сабля пронзила его плоть, и арабский всадник, который так храбро мчался вперед, был рассечен пополам вместе с доспехами и лошадью.

Тумптумп!

Куски плоти упали на землю, и солдат Сабли Мо стоял с саблей в руках, а кавалерист спустился на землю.

— Вaaaa!

Еще два арабских всадника, которые атаковали их, испугались, натянули поводья своих лошадей и немедленно начали отступать.

Тиранический боевой стиль этой армии, ужасная сила и уникальный метод наступления оказали огромное психологическое влияние на арабскую элиту.

— Горы!

Голос Ли Сие прозвучал еще раз, и Подразделение Сабли Мо снова превратилось в прямую и грандиозную человеческую стену. Из четырех слов «Ветер, Лес, Огонь, Гора», слово «Гора» было самым уникальным. Оно не просто использовалось для тяжелых атак, но также служило сигналом для армии, чтобы собраться и объединиться.

По мере продвижения отряда Сабли Мо он наверняка может столкнуться с различными проблемами, которые могли вызвать изменения в формации. Таким образом, в такие моменты приказ «Гора» использовался для призыва собраться вместе.

Сила Подразделения Сабли Мо лежит не только в Саблях Мо, но и в формировании человеческой стены. Без этого формирования Подразделение Сабли Мо было бы неспособно оказать такое большое психологическое воздействие или показать столь же смертельную силу.

Вдали, под черными арабскими боевыми знаменами, Абу Муслим повернулся к Осману.

— Осман, пошли свою вторую армию. Обычные солдаты не смогут их остановить.

Индивидуальная сила солдат в отряде Сабли Мо была не очень велика, по крайней мере, по сравнению с Армией Кровавых Зверей или Бесстрашной Армией. Но когда они собирались вместе, даже Бесстрашная Армия не была такой смертельной.

— М-м! — Осман кивнул и взмахнул рукой, после чего курьер быстро поехал в тыл.

Армия Тибра!

Это была последняя элитная армия под командованием Османа, но у Османа было гораздо меньше ресурсов, чем у Кутайбы или Абу Муслима. В результате эта армия уступала Бесстрашной Армии по численности. Более того, в ходе недавней кампании армия Тибра попала в мощную засаду и понесла значительные потери. Таким образом, Осман надеялся немного подождать развертывать эту армию, чтобы избежать дальнейших потерь.

Но теперь он был вынужден выйти на поле битвы. Кроме того, сила Подразделения Сабли Мо не могла сравниться с силой армий высшего класса. Это была единственная причина, по которой Осман мог принять это решение.

Несколько мгновений спустя другая армия ворвалась на поле битвы в сторону отряда Сабли Мо. В этот момент Абу Муслим, Осман и Айбак отправили всех своих лучших солдат. Даже Великая Кавалерия Мутри и Кавалерия Небесных Волков Тибетцев и Западных Турок вышли на поле боя.

Три империи, входившие в трехсторонний альянс, задействовали почти всех своих людей на поле битвы.

Глава 1086. Армия Откровения!

Битва становилась все более и более напряженной. В каждый момент большое количество кавалерии падало, и кровавый туман кипел в воздухе, становясь все больше и больше.

Пока битва продолжалась, Ван Чун ждал, Гао Сяньчжи ждал, а под черными боевыми знаменами ждали Кутайба, Абу Муслим и Далун Руозан.

Ни одна битва не может продолжаться вечно. Даже самые равные противники в конечном итоге разберутся, и когда битва будет решена, это неизбежно приведет к полной победе одной стороны и полному поражению другой.

Прошло несколько часов, и потери с обеих сторон продолжали расти. Тумптумптумп! Несколько танских солдат устали, и арабы воспользовались этим моментом слабости. Острые арабские ятаганы быстро разрубили их доспехи и погрузились в их органы, в результате чего безжизненные тела солдат Тана упали на землю.

С другой стороны, десяти арабским всадникам отрезали головы и те упали на землю.

Ни Тан, ни арабы не хотели отступать. Независимо от того, сколько людей пало, всегда находился кто-то, кто занимал место падших.

Стоя под черным боевым знаменем, Абу Муслим отвел взгляд от поля битвы и перевел его на ближайшего заместителя.

— Передайте мой приказ! Отправьте Убийц! Любой, кто отступает, должен быть немедленно казнен!

— Да!

Непоколебимый и крепкий гонец быстро ушел, и через несколько мгновений отряд из пяти тысяч силовиков вышел из тыла. Каждый из них держал в руках яркий ятаган, а их глаза злобно смотрели вперед.

Убийцы!

Это не было незнакомым именем в Аравийской Империи. В первые годы арабской экспансии Убийцы предназначались для предотвращения побега солдат, но эта сила была расформирована очень давно. Не потому, что армия изменила свою политику, а потому, что арабы были такими смелыми и дерзкими людьми, что Убийцы были совершенно ненужными.

Когда арабы завоевывали империю за империей, их практически невозможно было остановить. Не было проблем с бегством солдат.

Но теперь интенсивность битвы за Талас вынудила Абу Муслима занять необычную позицию и воссоздать Убийц, чтобы армия удвоила свой штурм.

Свирепость и жестокость этой битвы намного превзошли все ожидания, особенно в отношении арабов, которые имели подавляющее преимущество в численности. Даже смелые арабы начинали проявлять страх перед ужасающей смертоносностью Тана.

Сюй Кэйи обеспокоенно повернулся к Ван Чуну.

— Милорд, солдаты не могут больше держаться!

Даже война на юго-западе не может сравниться с интенсивностью и жестокостью этого поля битвы.

Сюй Кейи видел, что даже у Высшей Боевой Армии проявлялись признаки усталости: капли пота катились по их лицам, просачивались в доспехи и текли в ботинки. Если даже Высшая Боевая Армия была в этом состоянии, можно было представить, как устали остальные солдаты.

— Нам некуда отступать. Мы можем только продолжать. Отступление — это смерть. Арабам определенно не намного лучше! — строго сказал Ван Чун.

Его взгляд переместился на правую сторону, где находились Ли Сие и Подразделение Сабли Мо.

Подразделение Сабли Мо понесло большие потери. Пять тысяч солдат подразделения уже пали, их трупы были разбросаны по полю, а доспехи разбиты на куски.

Хотя подразделение было создано чуть более месяца назад, оно потеряло половину своих сил в первом же сражении.

Но Османская армия Тибра также понесла тяжелые потери: три тысячи ее солдат присоединились к телам подразделения Сабли Мо. Даже такие элитные солдаты не могли получить большого преимущества перед тираническим боевым стилем Подразделения Сабли Мо. В конце концов, величайшим преимуществом подразделения Сабли Мо была не индивидуальная сила его солдат, а то, как оно атакует как единое целое.

— Сюй Кейи, передай мой приказ. Бейте в барабаны!

— Подчиненный доставит приказ! — Сюй Кейи поклонился и быстро уехал.

Стук стук стук!

Несколько мгновений спустя громкий бой боевых барабанов начал подниматься из тыла армии. Звук этих барабанов заставил танских солдат сплотиться и зареветь, и они снова бросились на арабов.

Бой в барабаны был сигналом, который мог поднять боевой дух армии. После этого периода упорных боев Ван Чун снова решил поднять боевой дух, начав бить в барабаны. Из этого было ясно, что ситуация в битве была крайне нестабильной.

Великий Тан не мог позволить себе проиграть!

Каждый солдат мог почувствовать решимость, которой наполнены эти барабаны. Кровь хлынула по их венам, и их тела использовали последний потенциал. Они подняли оружие и обрушили его на арабов.

За мгновение крики арабов наполнили воздух, поскольку бой боевых барабанов Тана привел к тонкому изменению ситуации.

Буууум!

Через несколько мгновений после того, как заиграли боевые барабаны, арабы и тибетцы ответили собственным сплоченным криком, и грохот рогов разнесся над Таласом.

Рога побудили арабов атаковать с еще большей свирепостью. Ревя и крича, они блокировали внезапно усилившиеся атаки Тана.

По мере того, как били барабаны били и дудели рога, битва становилась только жестче и интенсивнее. Потери с обеих сторон снова возросли, но ситуация оставалась безвыходной.

Взрыв!

Время шло, все были сосредоточены на напряженной битве. Вдруг, божественная и ослепительная фигура Кутайбы пошевелилась. Его могучий арабский конь Виктор выехал на два шага вперед, его золотые копыта ударили по земле. В одно мгновение мощная энергия разпространилась по земле во всех направлениях.

Это внезапное движение сразу же заставило Абу Муслима, Айбака, Османа и Зияда затрепетать и посмотреть в сторону Кутайбы.

В любой момент Кутайба всегда мог стать центром поля битвы.

Абу Муслим, Осман и Айбак критиковали Кутайбу наедине, но, даже не осознавая этого, все трое инстинктивно зависели от него всякий раз, когда он вступал в битву.

— Передайте мой приказ! Разверните армию Откровения!

Холодный голос прозвучал в ушах каждого, и золотая фигура Кутайбы махнула рукой, отдав приказ.

Этот приказ сразу же вдохновил всех вокруг четырех черных знамен войны. Даже у Айбака в глазах мелькнуло неудержимое волнение.

Эта армия наконец использована!

Армия Откровения!

Это была самая большая сила под командованием Кутайбы и самая страшная армия в империи. С точки зрения боевой мощи она была намного выше Авангарда Багровой Луны, Армии Кровавых Зверей и Армии Смерти. Даже Бесстрашная Армия Абу Муслима не могла сравниться с ней. Это была армия, известная во всей империи.

Бум!

Земля дрожала, как будто гигантская рука ударилась о землю. Мгновение спустя последняя элитная сила арабской армии наконец вышла на сцену. Бззз! Эта армия из пяти тысяч воинов в золотых доспехах, вооруженных золотыми мечами, появилась в тылу арабской армии.

С точки зрения внешнего вида эта армия была очень похожа на самого Кутайбу. Даже аура от их тел, казалось, имела ту же природу, что и аура Кутайбы, хотя эта армия была намного слабее, чем сам Кутайба.

Но даже в этом случае эта армия излучала яркую, грандиозную, бесстрашную и свирепую ауру. Эти пять тысяч солдат Откровения казались не смертными воинами, а воинами Бога, которые произошли от Царства Небесного!

Свист!

Завыл ветер, и воздух помрачнел. Появление пяти тысяч солдат в золотых доспехах быстро изменило настроение поля битвы. Даже если они были еще в сотнях тысяч футов от битвы, любой, кто их видел, сразу же почувствовал бы огромное давление. Солдаты Откровения еще не начали сражаться, но их простое присутствие было похоже на массивный валун, который давит на сердце каждого человека, делая невозможным дышать.

Пять тысяч солдат Откровения смотрели на поле битвы. Их глаза были черствыми и холодными.

— Атака!

Пять тысяч воинов Откровения в золотых доспехах были такими же энергичными, как драконы, и сразу же бросились вперед в золотом потоке света. Весь мир, казалось, на мгновение затих. Энергия, исходящая от пяти тысяч солдат Откровения, казалась еще более ужасающей, чем атака пятисот тысяч солдат.

Весь мир дрожал под их ногами. Ослепительный золотой свет и их лавинообразный импульс заставляли их казаться божественными солдатами с Небес, нанося всем огромный моральный удар. Их сила была намного выше, чем у любого другого элитного солдата. Даже Армия Смерти бледнела в сравнении с ними.

Армия Откровения была последней элитной силой арабов.

Арабы уже полностью развернули свою огромную армию. Даже у Кутайбы не было больше солдат!

Обе стороны направили все свои силы на битву, и битва теперь начала склоняться в пользу арабов.

В этот момент вступление Армии Откровения внезапно сделало ситуацию чрезвычайно опасной для Великого Тана.

Глава 1087. Непобедимое Откровение, Страшная Армия!

— Милорд!

Чжан Цюй повернулся к Ван Чуну с крайне обеспокоенным выражением лица. В то же время другие генералы тоже оглянулись. Их глаза были окрашены отчаянием. Великий Тан уже посвятил все свои силы этому сражению. Андун, Бэйтин, Лунси… все они послали подкрепление, и даже солдаты Императорской Армии были переведены из столицы.

Великий Тан уже развернул всех своих солдат в битве, едва ли вообразив, что у арабов по-прежнему есть такая разрушительно мощная сила в запасе. Аура этой армии была острой, дикой и огромной, как океан. Хотя он еще не вступил в битву, достаточно было просто посмотреть на него с расстояния, чтобы понять его огромную силу.

Божественная Военная Армия, Армия Ревущих Тигров, Армия Божественной Тюрьмы, Абсолютная Боевая Армия… ни одна из них не могла сравниться!

Это была настоящая высшая сила арабской стороны!

Ситуация была бы управляемой, если бы битва только началась, но теперь все элитные армии вышли на поле боя и сражались с арабами, более того, все они были очень утомлены. В этой ситуации внезапное появление с арабской стороны армии, которая была даже сильнее Армии Смерти, было разрушительным ударом по Великому Тану.

У Великого Тана не осталось сил, способных противостоять Армии Откровения.

Игого!

Пять тысяч солдат Армии Откровения приближались, яростное ржание лошадей отзывалось в сердце каждого.

Тревога быстро распространялась по полю битвы, и даже четыре элитные армии, сражавшиеся с Армией Смерти, стали испытывать огромное беспокойство. Сражение с четырьмя элитными арабскими армиями уже было напряжно. Они не могли иметь дело с большим количеством противников.

В Армии Откровения было только пять тысяч воинов, но этого было достаточно для династии Тан, чтобы проиграть. Танская армия мгновенно оказалась на грани уничтожения.

— Хаах… — у Гао Сяньчжи было сложное выражение лица, он вздохнул и вытащил свой меч.

— Ван Чун, ничего не поделаешь. У нас больше нет солдат. Независимо от того, каков будет результат этой битвы, мы сохранили достоинство Великого Тана. По крайней мере, арабы теперь знают, что они не непобедимы в этом мире.

— Все, будьте готовы! Теперь наша очередь вступить в драку!

Выход Великих Императорских Генералов был именно тем, чего Гао Сяньчжи и Ван Чун усиленно пытались избежать. По крайней мере, они не планировали отправлять Великих Генералов, пока арабская армия не окажется на грани поражения. Но они больше не могли надеяться на такую ситуацию. Армия Откровения представляла экзистенциальную угрозу армии Тана.

— Подождите минутку!

Ван Чун уставился на поле битвы. Сильный ветер заставил его волосы взлетать и развеваться в воздухе, сделав его таким же растрепанным, как и его эмоциональное состояние, но он не проявлял никаких эмоций на лице.

Использование силы Великих Генералов для сражения с Армией Откровения просто невозможно. Пока Великий Тан наблюдал за полем битвы, Кутайба наблюдал за Великим Таном. Это сражение было интенсивным, обе стороны задействовали всех своих солдат, но Кутайба, Абу Муслим и другие командиры еще не вышли на поле битвы, сохраняя непростой баланс. Как только Великий Тан нарушит это равновесие, как только Гао Сяньчжи вытащит свой меч и вступит в бой, он неизбежно заставит Кутайбу и других мобилизоваться.

Окончательный результат не обязательно будет таким, на который надеялся Гао Сяньчжи!

Румбл! Грохот копыт усилился, и Армия Откровения въехала по прямой линии на поле битвы. Они игнорировали интенсивное столкновение конницы Ушана и мамлюков.

Гордость Армии Откровения заставила их с презрением относиться к этой кавалерийской рукопашной схватке. они решили атаковать левый фланг Тана.

На длинной линии фронта между Великим Таном и Аравией большинство солдат находилось в тупике. Но на левом фланге восемь тысяч военнослужащих армии Сюаньу под командованием Чжао Фэнчэна полагались на свою внушительную оборону, чтобы медленно одолеть армию Обезглавливателей. Армия Обезглавливателей Османа несла тяжелые потери и демонстрировала признаки краха.

— Убейте их! — неожиданно приказал вождь Армии Откровения. Его голос был холодным и безэмоциональным.

Кланг! Офицер вытащил свой меч.

Мгновение спустя Армия Откровения ускорилась в несколько раз по сравнению с первоначальной скоростью, врезаясь в Армию Сюаньу, как золотой солнечный луч.

Бум!

Земля расступилась, и Армия Сюаньу, медленно отбивающая армию Обезглавливателей, была поражена мощным ударом. Раздался взрыв золотого света, и сильные ударные волны мгновенно отправили сотни солдат армии Сюаньу высоко в воздух.

Взрыв!

В разгар столкновения солдат Армии Откровения ударил солдата Армии Сюаньу. Секунду спустя солдат армии Сюаньу взлетел в воздух более чем на сто футов, как будто он был сделан из бумаги. Звездная энергия в его теле пришла в хаос. Как будто он был сжатым кожаным мешком, кровь текла из каждой поры его тела и стекала на землю.

В другом месте золотое копыто пронеслось в воздухе и ударило в грудь солдата армии Сюаньу. Каклак! Доспехи разбились, и солдат влетел в другого солдата, а затем в третьего, четвертого… Бум! В результате взрыва солдат армии Сюаньу привел с собой десять своих товарищей.

Тудтудтуд!

Более шести тысяч солдат армии Сюаньу были почти мгновенно разгромлены. В этом единственном столкновении Армия Откровения убила несколько сотен человек.

Армия Сюаньу не имела наивысшей наступательной силы среди подкреплений Тана, но обладала наивысшей оборонительной мощью, намного превосходившей Великую Военную Армию и Армию Железной Стены. Это было также причиной, по которой армия Сюаньу смогла победить армию Обезглавливателей. Но это оборонительное мастерство было совершенно бесполезно против Армии Откровения.

— Aaaaх! — крики наполнили воздух, и сотни солдат армии Сюаньу стали стучаться.

— Остановите их!

— Все, следуйте за мной! Несмотря ни на что, мы не можем позволить им пройти через нас!

Солдат армии Сюаньу взревел, поднялся с земли и бросился вперед. Но, прежде чем он смог уйти очень далеко, шум! Ударил золотой меч, и его пропитанный кровью кончик вырвался из его спины. Его глаза округлились, а лицо застыло от неверия, и он упал на землю.

Его броня была великолепно выкована и выдержала сотни атак Армии Обезглавливателя, но с таким же успехом она могла быть сделана из бумаги.

Отражение золотого сапога появилось в мертвых глазах солдата. Солдат Армии Откровения растоптал лицо трупа, толкая солдата Армии Сюаньу в грязь, и вытащил свой меч.

— Продолжайте! Убейте их всех!

Без малейших эмоций в голосе солдат Армии Откровения подошел к трупу и двинулся вперед. Было еще много неверных, ожидающих, чтобы их убили.

Армия Сюаньу переживала разгром. Она победила Армию Обезглавливателей только для того, чтобы принять еще более сильную Армию Откровения. Любое сопротивление или атака казались бесполезными.

— Ублюдок!

Чжао Фэнчэн сжал кулаки, а его глаза покраснели.

— Умри ради меня!

Чжао Фэнчэн поднял Шрам Земли и напал на ближайшего солдата армии Откровения. Но вспыхнула вспышка света, и, прежде чем он смог далеко уйти, в ушах заревел ржущий конь, словно царапающий металл.

Бум!

Золотой удар молнии столкнулся с ударом Чжао Фэнчэна. Когда пыль осела и ударные волны энергии утихли, перед Чжао Фэнчэном появилась ослепительно золотая фигура командующего армией Откровения.

— Неверный, твой противник — я!

У командующего армией Откровения было отчужденное выражение лица, и пока он говорил, он обнажил свой меч.

Бузз!

Сердце Чжао Фэнчэна замерло, а лицо стало мрачным.

— Потом!

Хотя он не знал, что говорит командующий армией Откровения, Чжао Фэнчэн без колебаний поднял шрам Земли.

……

Армия Сюаньу была побеждена!

Никто не ожидал, что Армия Откровения будет такой могущественной. Не прошло и нескольких мгновений, как армия Сюаньу уже пробежала и разгромила бесчисленное количество солдат, брошенных в воздух по приказу армии Откровения.

Мало того, Армия Откровения продолжила движение, пробив армию Сюаньу, разгромив весь левый фланг армии Тан. Когда-то упорядоченные солдаты левого фланга теперь были вырублены, как сорняки.

— Беги! Беги! Арабы нападают!

— Они слишком могущественны! Армия Сюаньу уже побеждена, поэтому мы, конечно, им не подходим!

— Это битва между Аравией и Великим Таном! Это не наша битва! Беги!

Паника быстро распространилась по служебной лестнице. Наемники первыми сломились, их моральный дух рухнул, и они наблюдали, как мощных солдат армии Сюаньу убивают одного за другим, и они начали в ужасе бежать с поля.

Отчаяние распространилось по армии, как лесной пожар. В начале этой битвы у Великого Тана было всего сто десять тысяч человек, но ему удалось остаться на равных против своего врага. Однако теперь все было кончено. Пять тысяч солдат армии Откровения были соломой, сломавшей спину верблюда.

Глава 1088. Прибытие Кавалерии Тунло!

Разгром на левом фланге вызвал цепную реакцию, распространив хаос по армии Тан. Центр, правый фланг и даже тыл начали паниковать и впадать в отчаяние. Даже Божественная Военная Армия, Армия Драконьих Жеребцов, Абсолютная Боевая Армия и другие элитные армии сражались вокруг тысячи серебряных арабских военных машин и армии баллист.

Выбор Армии Οткровения для атаки на левом фланге был роковым для всей армии. Теперь, когда левый фланг был разгромлен, пять тысяч солдат Армии Откровения могли выбрать любое направление, которое пожелают, чтобы нанести разрушительный удар внутренним рядам армии Тана и даже тылу. И это был не единственный эффект от развития Армии Откровения на поле битвы.

— Убью! — раздался оглушительный рев, и десятки тысяч скимитаров засверкали, как рыбья чешуя. Арабские солдаты, которых так долго не пускали в оборону, сразу почувствовали запах крови и бросились за армией Откровения.

Армия Сюаньу была на грани полного разгрома.

Когда генералы посмотрели на левый фланг, Βан Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Ян почувствовали, как их сердца сжимаются.

С другой стороны, Кутайба неподвижно стоял под боевым знаменем. Никто не знал, о чем он думал, но позади него Абу Μуслим, Айбак и другие слабо улыбнулись. Ηе было никаких сомнений в том, что арабы теперь полностью имели инициативу в этой битве. Тан больше не имел никакой надежды на победу.

Кланг!

Зов меча раздался над полем битвы, и Гао Сяньчжи шагнул вперед.

— Ван Чун, мы не можем больше ждать! Если мы не будем действовать сейчас, армия будет полностью разгромлена! Чэн Цяньли, готовьтесь к худшему сценарию. В тот момент, когда мы войдем, Кутайба и Абу Муслим определенно ответят. Независимо от результатов, мы должны убить как можно больше арабов, полностью лишив их возможности продвигаться дальше на восток!

Выражение лица Гао Сяньчжи было решительным, и его глаза мерцали решимостью сражаться до смерти.

— Сто боев в песке делают изношенную броню золотой, но не будет возврата, пока Лоулань не сломлен1. Великий Тан уже отправил все свои элитные войска в бой. Даже если бы он не смог победить арабов, он определенно нанес бы им такие ужасные потери, что они потеряли бы все амбиции и силы, чтобы продвигаться на восток.

Что касается его собственной судьбы, Гао Сяньчжи уже перестал думать об этом.

Ван Чун ничего не сказал, только тяжело вздохнул, обнажив свой стальной меч Вутц. Это был определенно не лучший момент для удара, и он беспокоился, что как только Кутайба вступит в бой, Тан понесет еще больше потерь, чем в настоящее время. Все видели вчера ужасную силу Кутайбы, но у Великого Тана не было другого выбора.

— Прикажи Чэнь Бину изменить цели своих баллист. Сконцентрируй огонь на серебряном осадном оружии Аравии!

— Прикажи Ван Фу занять место Чэнь Бина и отразить атаку арабов. Он должен удержаться независимо от цены!

— Прикажи Су Ханьшаню как можно быстрее подавить арабских щитников. Я даю ему только тридцать секунд. Как только это время истечет, он должен изменить положение и любой ценой подавить армию Откровения Кутайбы!

— Прикажите Чжао Фэнчэну, что независимо от того, сколько потерь понесет армия Сюаньу, даже если они все погибнут в бою, он должен удержать Армию Откровения! Без их сдерживания армия баллист не будет эффективной!

— Скажите всем наемникам, что оплата будет увеличена. Если мы победим арабов, они получат в десять раз больше первоначального количества золота!

— Сообщите всем солдатам, чтобы они готовились сражаться до смерти!

Ван Чун издал ряд приказов, которые разнеслись по полю битвы, как сильный ветер. Услышав приказ, Армия Божественной Тюрьмы, Божественная Боевая Армия, Армия Ревущих Тигров, Армия Сюаньу, все солдаты Баллисты и все остальные, казалось, сразу поняли свою судьбу, но ни один из них не проявил никаких признаков отступления. Все они схватили свое оружие и бесстрашно атаковали арабов.

— Бой! Бой! Бой!

— Бой! Бой! Бой!……

Рев зазвучал по небу. В начале было всего несколько тысяч человек, но очень скоро все солдаты начали добавлять свои голоса к этому крику. Перед лицом этой беспрецедентной опасности никто не отступил, и их воля к сражению взлетела до небес. Мало того, что Армия Божественной Тюрьмы, Божественная Военная Армия и Высшая Боевая Армия перестали оттесняться назад, они начали подавлять своих противников.

— Эти неверные!

Айбак широко раскрыл глаза при виде этого. Несмотря на то, что он был их врагом, хотя он считал, что в Аравии были самые сильные солдаты в мире, Айбак был вынужден признать, что солдаты династии Тан были, вероятно, самыми могущественными и самыми неприятными противниками, которых он встречал за всю свою жизнь.

Даже если бы Аравия могла в конечном итоге выйти победителем, они, вероятно, заплатили бы за это ужасную цену.

— Айбак, Осман, Зияд, готовьтесь к выходу! — в этот момент заговорил Абу Муслим, и его лошадь внезапно бросилась вперед, устремляясь к далекой армии Тана.

— Время пришло. Армия Откровения разбила левый фланг Тана. Великие Генералы Тана, вероятно, очень скоро уйдут, после чего наступит наша очередь их подавить.

Если бы Абу Муслим, Айбак и Осман вышли в самом начале битвы, они бы точно смогли нанести серьезную рану Большому Тану, возможно, даже легко уничтожить стальную оборонительную линию. Но никто из них не сделал этого, не потому что они никак не думали об этом, а потому что все они ждали идеального момента.

До этого момента они не потратили бы ни капли энергии.

Теперь все прошло идеально по плану. Тан будет сегодня побежден!

Кланг!

Абу Муслим обнажил свой ятаган. В тот же момент Осман, Айбак и Зияд кивнули и вытащили свое собственное оружие, в то время как они влили мощные потоки энергии в своих боевых лошадей.

— Ха-ха, время сбора урожая снова пришло! Абу Муслим, Айбак, Зияд, давайте сделаем, как мы сделали с династией Сасанидов, и полностью уничтожим этих восточных неверных! — взревел от смеха Осман, и снял длинный топор со спины. Его глаза были жестокими и дикими.

— Хахаха, Абу Муслим, Осман, я давно не получал такого удовольствия. Как только мы убьем всех солдат династии Тан, мы вознаградим армию, а затем проведем праздник! — от души смеялся Айбак. Он уже мог представить, как счастлив будет халиф в Багдаде, когда услышит новость об этой победе.

Тем временем все на стороне Великой Династии Тан поморщились, увидев Абу Муслима и других арабских командиров, готовящихся вступить в бой.

Как только Осман, Айбак и Абу Муслим были готовы отправиться в путь, они внезапно услышали громкое урчание.

Тыгыдык!

Из-за высоких холмов восточной части поля битвы послышалась сильная дрожь.

Почти незаметный шум быстро превратился в громыхание. Было ясно, что это кавалерийская сила приближается к Таласу.

!!!Это внезапное событие ошеломило всех. Абу Муслим и другие только что собрались уходить, когда услышали топот копыт. Почти инстинктивно четыре Великих Генерала Аравии в замешательстве повернулись к Далуну Руозану и Дуву Сили.

Если подкрепление шло с восточной оконечности Таласа, это могли быть только тибетцы и западные турки.

Далун Руозан почувствовал их взгляд, но в этот момент у него было крайне плохое предчувствие. Хотя королевская столица и Святой Храм Великой Снежной Горы могли предположительно послать подкрепление, шансы на это были чрезвычайно малы.

— Это не наши люди! — Далун Руозан сказал по-арабски с крайне серьезным выражением лица.

Далун Руозан не нуждался в дальнейших объяснениях, так как все вскоре заметили могучего жеребца, завернутого в прочную бронзовую броню, что появился на холмах.

Вскоре над холмами показалось массивное знамя с золотым драконом, на них были видны пять золотых когтей.

— Знамя дракона!

Когти дракона на этом знамени заставили Дальуна Руозана содрогнуться. Он знал культуру Центральных Равнин, как тыльную сторону своей ладони. Дракон с четырьмя когтями и золотой дракон с пятью когтями представляли разные вещи. Золотой дракон с пятью когтями представлял верховного правителя Центральных Равнин, Императора Мудреца Великого Тана!

Любая армия, которая могла использовать штандарт императора, определенно не была обычной армией.

— Кавалерия Тунло!

Это имя сразу же выскочило на передний план ума Далуна Руозана, и он, наконец, узнал эту сильнейшую силу кавалерии Ху, служащую Императору Мудрецу. В то же время это было самое сильное подразделение, оставшееся с эпохи императора Тайцзуна!

— Убейте их!

На высоком холме бригадный генерал Чулуоху из армии Тунло сел на своего стойкого жеребца Тунло, и его глаза сразу же уставились на армию Откровения.

Прошло много лет с тех пор, как кавалерия Тунло была в бою. Как древняя и знаменитая армия поколения Тана Тайцзуна, кавалерия Тунло имела свою гордость. Эта битва сконцентрировала сильнейшие силы Аравии и Великого Тана и наблюдалась бесчисленными людьми.

Император Мудрец наблюдал из столицы, как и весь остальной мир. Тунло нуждались в такого рода битве, чтобы проявить себя перед Его Величеством и доказать Великому Тану свою силу и преданность. Арабы будут служить для этого лучшим фундаментом.

— Все, слушайте мой приказ! Убейте арабов! Пусть все знают силу кавалерии Тунло!

Глаза Чулуоха вспыхнули ярче звезд. Когда слова покинули его губы, из его тела вырвалась огромная воля к борьбе. Бум! Черные копыта, блестящее и гладкое, крепкое, как железо, стали цокать по холму.

Когда эти копыта приземлились, из-под ног Чулухоу вырвался огромный ореол, покрытый бесчисленными древними таинственными надписями, и разлетелся по полю битвы, как яростный водопад.

Эта строка взята из короткого стихотворения Ван Чанлин, известного своими стихами о Западных Регионах. Эта строка выражает решимость генерала, который, несмотря на то, что его армия была изодранной и желтой от долгого пребывания в пустыне, поклялся не возвращаться домой, пока он не захватит город Лоулан, знаменитый город на Шелковом Пути.

Глава 1089. Кавалерия Тунло и Армия Откровения!

Бузз!

Οдин всадник Тунло за другим появлялись на холмах, каждый с одинаковым ореолом и в одинаковых бронзовых доспехах.

Произошло следующее изменение, и под кавалерией Тунло, в трех футах над землей, появился меньший золотой ореол.

Один большой и один маленький, один низкий и один высокий, оба ореола, появившись, вызвали взлет силы кавалерии Тунло. Их скорость, сила и ловкость выросли до удивительных уровней. Они быстро превзошли Божественную Βоенную Армию, Армию Божественной Тюрьмы и Высшую Боевую Армию, чтобы достичь уровня, бесконечно близкого к Армии Откровения!

Великий ореол Тунло!

Это была самая мощная способность, которой обладали Тунло. Это был ореол, уникальный для их людей. Он мог значительно увеличить каждый аспект силы Тунло. Тунло смогла стать самой сильной кавалерией в мире, по крайней мере, до прибытия Кавалерии Ушана, именно благодаря этому особому ореолу.

Более ста лет назад Кавалерия Тунло следовала за Императором Тайцзуном в его завоеваниях, оказывая большую услугу Ху и получая глубокое восхищение и доверие Тайцзуна. По этой причине сильнейшим Великим Генералам Великого Тана в ту эпоху было поручено исследовать боевой ореол Тунло. Посвятив много пота и крови усилиям, Великие Генералы преуспели в том, чтобы превратить оригинальный боевой ореол Тунло в еще более сильную версию, которая называлась Великим Ореолом Тунло.

Именно Великий Ореол позволил репутации и силе кавалерии Тунло подняться до еще больших высот, пока они не стали публично признаны как самая сильная сила кавалерии в Великом Тане. Μарка эпохи Тайцзуна была запечатлена на их телах, и, поскольку императорская семья одобряла их, их слава и честь не угасали, что позволило этой репутации сохраниться и в нынешнюю эпоху.

Румбл!

Раздался сильный грохот, и шесть тысяч кавалеристов Тунло затопили холмы. Земля сотрясалась и взлетала пыль, боевые кони ржали и гремели доспехи.

Даже отдаленная Армия Откровения была встревожена этим импульсом. Солдаты поворачивали головы в направлении кавалерии Тунло.

Шесть тысяч кавалеристов Тунло были молниеносны. Через несколько мгновений они пересекли десятки тысяч футов и оказались всего в пятидесяти тысячах футов от Армии Откровения.

— Все, слушайте мой приказ! Убейте их! — боевые кони армии Откровения неловко фыркнули, офицер вытащил меч и нацелил его на кавалерию Тунло.

Армия Откровения была сильной и уверенной в себе. Их гордость сделала их неспособными отказаться от любого вызова А сейчас не было никаких сомнений, что кавалерия Тунло бросила им вызов.

Румбл! Мгновение спустя пять тысяч солдат Армии Откровения поменяли направление. Их тела загорелись энергией, и они атаковали кавалерию Тунло.

В этот момент Ван Чун вздохнул с облегчением.

— Замечательно! Они наконец прибыли! — улыбнулся Ван Чун, как будто освободился от огромного бремени.

Бум!

Ηесколько мгновений спустя шесть тысяч кавалеристов Тунло столкнулись с пятью тысячами солдат армии Откровения.

В мгновение ока загрохотало оружие, доспехи, раздались крики лошадей и вибрация ореолов.

Свист! Мигающий золотой меч вонзился в плечо всадника Тунло. Почти в то же время всадник Тунло в бронзовых доспехах проник сквозь толстый энергетический барьер вокруг солдата армии Откровения и ударил его в грудь.

Внешние энергетические барьеры вокруг двух солдат также стали сражаться друг против друга. Силы солдата Армии Откровения было достаточно, чтобы одним ударом подбросить в воздух солдата Армии Сюаньу, но они не смогли продвинуться против столь же могущественной кавалерии Тунло. Когда два всадника пролетели мимо друг друга, стало ясно, что они равны, и ни один из них не смог одержать верх.

Игого!

Почти в то же время громоздкий боевой конь Тунло врезался в золотого боевого коня армии Откровения, словно столкнулись два валуна. В момент удара барьеры Звездной Энергии вокруг обеих боевых лошадей мгновенно разбились, после чего кости двух элитных боевых коней были раздроблены и сломаны огромной силой.

В этом единственном столкновении обе боевые лошади были убиты. Тем временем всадники, сидящие верхом, продолжали двигаться по инерции, летя вперед, пока не столкнулись с землей.

Клангклангкланг!

Звуки ударов непрерывно звенели в воздухе. Атаки Армии Откровения были жестокими и всепоглощающими, каждая из них была нацелена на смертельную точку, но атаки Кавалерии Тунло также были тщательно отточены и до крайности изысканны.

Кутайба с большим трудом обучил армию Откровения за десятилетия своей кампании. Из их числа в пять тысяч человек было видно, как много внимания уделяется их качеству и силе.

Хотя кавалерия Тунло не обладала таким же опытом, как Армия Откровения, унаследованные ими навыки были усовершенствованы в эпоху войны. С точки зрения жестокости, войны той эпохи превосходили войны, пройденные Кутайбой.

Тудтудтуд! В жестоком столкновении солдаты Кавалерии Тунло и Армии Откровения попадали на землю. Столь жестокая битва привела к головокружительным потерям с обеих сторон.

Но это было только начало. Когда шесть тысяч кавалеристов Тунло сражались с пятью тысячами солдат Армии Откровения, в небо устремился еще один хор ржащих лошадей.

Это ржание совершенно отличалось от ржания боевых лошадей Тунло. В мгновение ока появилась новая кавалерийская сила, атаковавшая сзади, как удар молнии. Эта сила была не так высока, как у кавалерии Тунло, но темно-золотые ореолы под их ногами были такими же тонкими, как бумажные ножи, и необычайно острыми. Они казались даже более пугающими, чем Великий Ореол Тунло.

— За Бога Войны!

— За старшего Су!

— За Великий Тан! Убей их!

Их вой разносился по земле. Их было всего четыре тысячи, и они испускали немного незрелое чувство, но чрезвычайно собранная и почти неостановимая Армия Откровения мгновенно погрузилась в хаос.

Шесть тысяч Кавалеристов Тунло уже заняли все их внимание и силы. Нападение четырех тысяч элитных солдат, находящихся в пиковом состоянии, стало невыносимым весом для Армии Откровения. Но Армии Откровения уже было слишком поздно что-либо предпринимать. В тот момент, когда они вступили в схватку с кавалерией Тунло, они заверили, что не смогут легко отступить.

Румбл! Произошло сильное потрясение, и солдаты, обученные Богом Великой Танской войны Су Чжэнчжэнем, атаковали Армию Откровения, нарушив хрупкий баланс между Армией Откровения и кавалерией Тунло.

Пять тысяч солдат армии Откровения мгновенно пришли в хаос. Это была самая мощная боевая сила на арабской стороне, но совместное нападение десяти тысяч солдат было просто слишком сильным. После нескольких обменов ударами Армия Откровения была разгромлена.

И это было еще не конец.

— Готовьсь! Огонь!

В ответ на холодный и отчужденный голос застонали и заскрипели шестерни, и было выпущено пять тысяч острых баллистических болтов. Среди сильного грохота полегло несколько рядов арабской кавалерии.

Пять тысяч баллист Су Ханьшаня наконец-то победили армию Щита Земли Кутайбы и прибыли, чтобы разобраться с остальными арабскими солдатами. Одним залпом они послали более десяти тысяч арабских кавалеристов в полет, заставляя их источать фонтаны крови.

— Слушайте мой приказ! Тысяча баллист в ряд! Выстраивайтесь в пять рядов и ждите, моего приказа!

Су Ханьшань был в ярости. Мощные десантные силы были собраны в десять тысяч солдат Армии Щита Земли. Если бы им удалось успешно приблизиться к стальной оборонительной линии под прикрытием Армии Щита Земли, они смогли бы оказать значительное давление на всю армию. По этой же причине пять тысяч баллист Су Ханьшаня постоянно их подавляли.

Но для этой цели армия баллист потратила большое количество баллистических болтов и также не смогла подавить любую другую часть поля битвы. С определенной точки зрения, это позволило армии Откровения полностью сокрушить левый фланг.

По замыслу Су Ханьшаня, пять тысяч баллист нужно было использовать для подавления элитной армии, такой как Армия Откровения.

Бум бум бум!

Мгновение спустя сосредоточенный огонь баллист прогремел над полем битвы. Впервые в этой битве пять тысяч баллист в пять аккуратных рядов покинули укрытие линии обороны, пробившись сквозь щели между стальными стенами.

Это был первый раз, когда армия баллисты оставила свои окопы, оказавшись совершенно без защиты. Их внезапный сдвиг сразу привлек внимание бесчисленной арабской кавалерии.

Танские баллисты в ходе битвы убили бесчисленное количество арабов. Если и была одна армия, которую арабы хотели уничтожить прежде всего, то, несомненно, это была именно армия баллисты, которая все время пряталась за линией обороны.

— Убью! В одно мгновение арабы бросились вперёд, как акулы, чувствующие кровь.

Бум! Бум! Бум!

От одного залпа тысячи арабских кавалеристов безжизненно падали на землю, их трупы летели назад в облаках пыли. Затем вторая группа, а затем третья… Под командованием Су Ханьшаня пять рядов баллист не просто стреляли вперед — они стреляли по кругу, стреляя во всех направлениях, кроме непосредственно позади себя.

— Убейте их!

— Уничтожьте их баллисты, и они больше не смогут нам угрожать!

Несмотря на то, что атаки армии баллист были чрезвычайно жестокими, они не могли полностью остановить бешеную арабскую атаку. Одна группа арабской кавалерии за другой вырывалась из тыла гигантскими волнами.

Глава 1090. Выходят Великие Генералы!

— Пуск!

— Пуск!

— Пуск!

Волосы Су Ханьшаня развевались на ветру, в то время как его холодный и резкий голос звучал в ушах каждого: спокойный, уверенный в себе и совершенно бесчувственный. Хотя ближайшие арабские всадники были не менее чем в десяти футах от баллист, его голос оставался таким же спокойным и невозмутимым, как и прежде.

Румбл! Οдна волна арабской кавалерии за другой рухнула перед армией баллист. Шесть тысяч, восемь тысяч, десять тысяч, четырнадцать тысяч, восемнадцать тысяч, двадцать шесть тысяч… более сорока тысяч арабских кавалеристов оставили свои трупы, прежде чем, казалось бы, бесконечные крики и вопли, наконец, погасли.

Βдалеке бесчисленные взгляды уставились на армию баллист в море трупов и Су Ханьшаня в самом центре с выражением глубокого страха. Эта элитная арабская кавалерия сражалась на самых жестоких полях сражений, в которых они выковали свою решимость. Но перед лицом этой группы солдат, которые действительно казались сделанными из стали, все они чувствовали глубокий страх. Они не чувствовали никаких эмоций в этих солдатах, никакого страха, радости, паники, беспокойства… ни один из них не существовал.

Когда-то это были просто бандиты и разбойники Шелкового Пути. Кто бы мог подумать, что Су Ханьшань сможет превратить их в такую бесстрашную и решительную армию?

И это было еще далеко от завершения. Появление кавалерии Тунло и мощь, проявленная баллистической армией Су Ханьшаня, быстро вызвали цепную реакцию. Божественная Военная Армия, Армия Божественной Тюрьмы, Высшая Боевая Армия, Армия Драконьих Жеребцов… все элитные армии начали сплачиваться снова.

Когда одна сторона воспряла, другая сторона угасла. Μоральный дух Армии Кровавых Зверей, Армии Смерти, Бесстрашной Армии и Армии Железной Крови начал падать, беспокойство и ужас охватили их умы. Хотя, всего несколько минут назад они могли сохранять патовую ситуацию, их боевая мощь теперь упала, и они не смогли бороться против элитных армий Тана.

Ηезависимо от того, насколько сильна была армия, если она потеряет желание сражаться, она сразу же потерпит поражение.

Сквелчсквелчсквелч! Клинки кололи и рубили плоть, вызывая падение ряда за рядом среди арабских элитных армий.

Одна тысяча, две тысячи, три тысячи… В своих истощенных и деморализованных отрядах четыре арабские армии высшего класса быстро понесли тяжелые потери. Несмотря на то, что арабы были людьми, которые жили для битвы, даже им было бы трудно вынести смерть стольких первоклассных солдат.

В то же время тысяча баллист под командованием Чэнь Бина также демонстрировали свою мощь.

— Пуск! Пуск! Пуск!

Один залп за другим просвистели в воздухе. Хотя баллисты Чэнь Бина обладали не столько убойностью, как у Су Ханьшаня сколько силой, их все равно нельзя было недооценивать. Шесть тысяч, семь тысяч, восемь тысяч… десять тысяч. С того момента, как кавалерия Тунло вступила в бой, баллисты Чэнь Бина убили более десяти тысяч врагов.

— Потяни за волосы и двигай всем телом.

Разгром в трех районах был фатальным для арабских войск. Три стали четырьмя, потом пятью, потом шестью… Все больше и больше областей в их армии начали разрушаться под давлением противника.

За короткий период после появления кавалерии Тунло арабы потеряли шестьдесят тысяч человек!

Из-за массового разгрома — мамлюки, Великая Кавалерия Мутри и Кавалерия Небесных Волков застряли в непростом сражени с кавалерией Ушана. Ситуация слишком быстро перешла от «крупной победы» к «крупному поражению». Вся армия показала признаки полного краха.

— Это невозможно! — Губернатор Османа взревел, и его руки сжались в кулаки.

На лицах Абу Муслима и Зияда появились одинаково неприятные гримасы. Каждый из них верил, что Великий Тан приложил всю свою силу, чтобы у Тана больше не было подкреплений. Никто не ожидал, что прибудет второй отряд, и что эта волна подкрепления будет даже сильнее, чем первая.

— Отступление! Отступление!

— Дуньте в рога, прикажите армии отступить!……

У Абу Муслима было чрезвычайно мрачное лицо. Эта битва пошла совсем не так, как они предсказывали. Если они сейчас не отступят, их армия действительно полностью потерпит крах, и Тан, вероятно, прорвется сквозь нее.

— Айбак, Осман, ты должен остановить их, несмотря ни на что!

Внезапное изменение привело к совершенно другому результату этой битвы.

Сейчас Абу-Муслим планировал уйти. В то время как первоначальное намерение состояло в том, чтобы сокрушить Тан подавляющей силой, они теперь уходили, чтобы подавить Ван Чуна и других и не допустить полного уничтожения армии.

Буууум!

Рога звучали призывом к отступлению, звон раздавался в ушах арабов, тибетцев и турок. Арабы в тылу отступили первыми, в результате чего солдаты на линии фронта потеряли самообладание, отступая.

— Лорд Гао, лорд Чэн, сейчас самое время нанести удар! — слабо улыбнулся Ван Чун из-под знамени Великого Тана и вынул свой меч. Игого! Белокопытная Тень почувствовала волю своего хозяина и прыгнула вперед, преодолев более ста футов за один прыжок. Как мигающий свет, она перепрыгнула через стальные стены и приземлилась среди арабских войск.

Свист!

Ван Чун поднял меч, высвободив Искусство Уничтожение Богов и Демонов. В одно мгновение тысячи нитей Ци Меча, тонких, как пальцы, выстрелили во все стороны. СвушСвушСвуш! Ряды арабской кавалерии были убиты, прежде чем успели среагировать, в то время как Ван Чун продолжал идти вперед, даже не останавливаясь.

— Великое Искусство Инь Ян!

Когда Ван Чун выехал вперед, он поднял правую руку, сжатую в кулак, выпустив алую вспышку.

— Аааах! — закричал арабский всадник, находящийся на расстоянии более ста футов, и его внезапно схватила невидимая нить. Сдернутый с лошади, он взлетел.

Взрыв! Пока он еще был в воздухе, его энергия крови вырвалась из его тела и перетекла в Ван Чуна. Та же самая картина произошла вокруг Ван Чуна еще и еще раз, и один арабский всадник за другим истекал кровью из своего тела, которая стекала в Ван Чуна, как будто у него была собственная жизнь.

Тумптумптумп! При паническом ржании лошадей триста арабских кавалеристов погибли и упали на землю. Даже у их боевых лошадей кровь вырвалась из тел.

Но все это было только начало. Ван Чун поднял кулаки в воздух и ударил. Кровь и различные виды энергии, которые Ван Чун только что поглотил из арабской кавалерии, сконцентрировались в две массивные сферы кроваво-красной энергии. Они вырвались в воздух, как молния, догоняя и взрываясь посреди бегущей арабской конницы.

Румбл!

Мощная ударная волна энергии послала крошечные кусочки гравия и камня в воздух, как острые стрелы.

— Аааах! — раздался еще один крик, и сотни арабских кавалеристов отлетели в воздух, а их изуродованные конечности и части тела осыпались дождем.

Игого!

Белокопытная Тень продолжала лететь вперед, как молния, и наконец достигла тыла арабской конницы.

Фуууум! Объемная Звездная Энергия вырвалась из тела Ван Чуна и пронеслась над землей, отправив от четырех до пятисот элитных арабских кавалеристов, пролетевших более трехсот футов, в воздух. К тому времени, когда отступили их товарищи, они уже были мертвы.

— Бегите! Вышли их Великие Генералы!

Сотни тысяч арабских кавалеристов в полном беспорядке бежали на запад, как газели от стаи львов. Однако Ван Чун не продолжил преследование. Его взгляд быстро переместился на тысячу серебряных осадных орудий и Армию Кровавых Зверей, Бесстрашную Армию, Армию Железной Крови и Армию Смерти, расположенных позади них.

Игого!

Ван Чун пустил свою лошадь галопом.

— Отступление! Отступление! Отступление!

Армия Кровавых Зверей, Армия Бесстрашных, Армия Железной Крови и Армия Смерти также были в смятении. Они почти инстинктивно почувствовали опасность, и кавалерия Тунло, казалось, подавила армию Откровения, но было слишком поздно.

— Держи их!

Мораль всех элитных армий Великой Династии взлетела, и они немедленно бросились на своих врагов.

— Техника Бога Шести Конечных Величеств!

Пока обе стороны сражались друг с другом, в небе раздался величественный голос. Секунду спустя с небес свалился величественный и яростный луч Ци Меча.

Бум! В результате взрыва мусора и пыли Ци Меча пробил огромную яму шириной в сто футов и подбросил всех солдат Армии Смерти этой области в небо.

На поверхности они выглядели целыми и невредимыми, но их органы были в смятку.

С определенной точки зрения, солдаты Армии Смерти были даже сильнее, чем солдаты Высшей Боевой Армии, но они были всего лишь агнцами против Великого Генерала, такого как Гао Сяньчжи.

Бум!

Почти в то же время черный шар энергии приземлился в центре Армии Смерти. В воздухе раздались пронзительные крики, и черный шар взорвался, отбросив в небо сотни солдат Армии Смерти и облив землю их кровью.

Верховный Бог Запустения Чэн Цяньли также вышел на поле боя.

Глава 1091. Аравия отступает в поражении!

— Οтступление! Все генералы, прикрывайте отступление! Солдаты, разбегайтесь и отступайте как можно быстрее! Не позволяйте себе сдерживаться!

Крикнув в панике на арабском языке, бригадный генерал Армии Кровавых Зверей замахнулся своим ятаганом и атаковал Βан Сили и Божественную Военную Армию.

Бум! В то время как Ван Сили готовился принять удар, алая Звездная Энергия скопилась перед Ван Сили и заблокировала атаку.

— Генерал Ван, этот человек… оставь его мне! — прозвучал молодой и уверенный голос. В мгновение ока перед Ван Сили появилась лошадь с четырьмя белоснежными копытами, настолько трансцендентная и божественная, что, казалось, наступала на облака. На спине этого божественного коня сидела молодая и стройная фигура.

Несмотря на то, что парень казался только семнадцати или восемнадцатилетним на поверхности, его темперамент и движения испускали ауру достойного и спокойного ветерана. Оказалось, что гора, а не человек, предстал перед всеми.

Ван Сили с облегчением вздохнул, глядя на спину Ван Чуна. К этому моменту битвы он уже истратил больше половины своей звездной энергии.

— Ха-ха, лорд Ван, раз так, я не буду вмешиваться. Я оставляю этого человека вам! — Ван Сили улыбнулся и отступил в сторону.

— Слухи намного хуже, чем видеть человека. — Это было первое впечатление Ван Сили о Ван Чуне. Армия Большой Μедведицы и Великий Генерал Большой Медведицы Гешу Хан несколько раз ссорились с Ван Чуном, и даже когда-то были планы создать проблемы для его Города Стали.

Даже после того, как его сделали маркизом, ни один из солдат Большой Медведицы не произвел на него очень хорошего впечатления.

Ηо, увидев его в лицо, Ван Сили вынужден был признать, что этот человек действительно обладал похвальной и заслуживающей доверия силой.

Мало того, что у Ван Сили больше не было никаких предубеждений относительно Ван Чуна, он был очень горд тем решением, которое он принял.

Участие в этой грандиозной битве, вероятно, станет самым гордым и волнующим событием в его жизни.

Ван Чун понятия не имел, о чем думал Ван Сили. Его внимание было полностью сосредоточено на бригадном генерале Армии Кровавых Зверей.

— Раз ты здесь, почему ты так спешишь уходить? — сказал на арабском языке Ван Чун бригадному генералу.

Командующий Армией Кровавых Зверей Мансур затрепетал при этих словах, как будто он был сильно напуган. Несмотря на то, что это был его первый раз на поле битвы в Таласе, он знал, что этот юноша был главнокомандующим армии Тана, самой важной личностью в этой битве.

— Пошли!

Ореол под Мансуром завибрировал, и он ударил своим ятаганом. Плотное черное облако тут же нахлынуло на Ван Чуна, и в глубине этого облака в воздухе образовался черно-красный световой меч, яростный и грандиозный.

Ударив своей саблей, все тело Мансура поднялось с земли, и он с удивительной скоростью пустился наутек.

— Хм, ты действительно можешь сбежать? В его ушах прозвенел ледяной голос. Еще до того, как он поднялся на сто футов, в воздухе появилась мощная сила притяжения, схватившая его и тянущая его назад.

Мало того, сильный ветер стал веять на тысячу футов вокруг него. Крики наполнили его уши, и Мансур мог видеть, что вся арабская кавалерия в этом диапазоне была оттянута назад невидимой силой.

— Раз ты здесь, расслабься и послушно прими смерть!

Ван Чун и его Белокопытная Тень стояли посреди пылающей пыли. Когда он довел свое искусство Великого Небесного Творения Иньян до предела, на его плечах появились изображения солнца и луны, золотые и красные. Их цвета стали более ослепительными, а внешний вид — более подлинным.

Сила иллюзорного солнца и луны заставила Мансура лететь назад еще быстрее.

— Солнечный топор!

У Мансура не было времени думать! Из его тела вырвался золотой свет. Все тело Мансура превратилось в массивный золотой топор, поразивший Ван Чуна.

Бог Солнца!

Это был один из древних богов, которым поклонялись арабы. Говорили, что его оружием был гигантский золотой топор. Высшая техника Мансура имела форму этого бога солнца и его оружия.

Мансур использовал эту технику, чтобы убить бесчисленных людей на поле битвы, распыляя иностранных генералов и их лошадей.

Но когда солнечный топор Мансура упал, он, казалось, ударил невидимую стену, которая блокировала его в воздухе. невидимый энергетический барьер, казалось, также обладал искажающей силой.

Румбл! Прежде чем Мансур успел среагировать, сила искажения расширилась до радиуса около ста футов, охватывая солнечный топор Мансура.

Секунду спустя, с сильным грохотом, солнечный топор Мансура раскололся, как зеркало.

— Не хорошо! — Мансур чувствовал глубокое беспокойство. Он хотел бежать, но было слишком поздно. В мгновение ока сквозь густое облако появилась фигура со знакомым лицом.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Голос звучал в его ушах. Прежде чем Мансур успел среагировать, Ван Чун уже ударил его ладонью по груди. Мгновение спустя кровь и боевая энергия Мансура ворвались в тело Ван Чуна.

— Нет!

Лицо Мансура было охвачено глубоким страхом, но он ничего не мог сделать. Его тело было заморожено, и он мог только смотреть широко открытыми глазами, как вся его энергия исчезает в теле Ван Чуна.

Потребовалось лишь мгновение, чтобы энергия Мансура была выпита. Его волосы и кожа сморщились, а его тело сдулось, как проколотая кожаная сумка. Напротив, и без того чудовищная энергия Ван Чуна разрослась до еще больших размеров.

Взрыв!

Ван Чун спустился на землю и, взмахнув рукой, швырнул высохшую шелуху Мансура в землю, положив конец жизни арабского бригадного генерала.

Даже имея всю энергиею Мансура, Ван Чун не достиг уровня Великого Генерала, но получил значительное повышение и мог ожидать прорыва в любой день.

Какое приятное чувство! Если это продолжится, я наконец смогу достичь уровня Великого Генерала и вернуться к совершенствованию своей прошлой жизни!

Ван Чун медленно убирал свою технику, и его разум гудел.

Когда Ван Чун был Святым Войны, у него было много мощных техник, но его нынешний уровень совершенствования не давал ему возможности использовать их. В тот момент, когда он прорвется на уровень Великого Генерала, освоение этих техник стало бы таким же легким, как вода, протекающая через канал, для челвоека, обладающего талантом и способностями Ван Чуна. В то время он поднялся бы на совершенно новый уровень силы.

Бузз!

Пока Ван Чун думал, он внезапно почувствовал сильную опасность. Хотя он не мог определить ее источник, его тело уже отреагировало. Его череп чувствовал, как будто он взорвется.

— Чун-эр, осторожно! — внезапно раздался голос Старика Демонического Императора.

Ван Чун почти мгновенно бросился в сторону. Почти в то же время там, где стоял Ван Чун, появилась фигура с ладонью, пытающейся его прихлопнуть.

Бум!

Завыл ветер, и заклубилась пыль. Бесчисленные люди наблюдали, как массивный луч золотого Ци Меча, длиной десять тысяч футов, пронзил небеса, как нисходящий столб, но его сразу же ударила массивная ладонь, как гора. Это столкновение мгновенно уничтожило и меч, и ладонь.

Кутайба!

Это имя вспыхнуло в голове Ван Чуна, и его глаза обратились к фигуре в золотых доспехах, богу, спустившемуся на землю, которым был Кутайба.

Хотя Кутайба ничего не сказал, только молча смотрел, но как только он появился, он стал бесспорным центром поля битвы. Кказалось, что он стал центром всего мира.

Все замолкли, звуки битвы стихли. Неподвижный Кутайба не смотрел ни на Ван Чуна, ни на кого-либо еще на поле битвы. Его глаза были устремлены на Старика Демонического Императора, стоящего напротив него.

В то же время, Старик Демонический Император, в хлопающей на воздухе мантии, так же смотрел на Кутайбу с безмятежным выражением лица, и глубокими глазами.

Два сильнейших эксперта на поле битвы были в тупике, их энергия была обширной и непреклонной.

Через некоторое время Кутайба обернулся и сказал одно слово.

— Отступаем!

Он сразу начал ехать обратно в тыл. Десятки тысяч арабских кавалеристов окружили его, как прилив, и стали отступать на запад.

Тыгыдык!

Гао Сяньчжи подъехал к Ван Чуну и спешился рядом с ним.

— Ван Чун, что нам теперь делать? Должны ли мы продолжать преследовать? — спросил Гао Сяньчжи.

В то же время, Чэн Цяньли рассеял свое преображение Верховного Бога Запустения и бросился к Ван Чуну с выражением предвкушения на лице.

Старик Демонический Император также повернулся к Ван Чуну, ожидая его решения.

Взглянув на бегущую арабскую армию, Ван Чун явно выглядел довольно взволнованным.

Если они будут преследовать, они смогут полностью победить арабов.

Но Ван Чун быстро взглянул на пасмурное небо и подавил свой импульс.

— Нет времени. Это сражение уже заняло слишком много времени. Кроме кавалерии Тунло, все остальные, вероятно, полностью истощены. Более того, наступает ночь, и Кутайба с Абу Муслимом находятся в своих пиковых состояниях. Если мы их станем преследовать, победа, на которую мы надеемся, не гарантирована! — сказал Ван Чун.

Глава 1092. Заседание после боя!

Самым большим табу в военной стратегии было сражение ночью. Можно было устраивать местные засады или мелкие набеги, но условия ночью не были благоприятны для крупномасштабных сражений. Если внимательно изучить историю, можно обнаружить, что решающие сражения ночью были крайне редки. Причина была в том, что ночью зрение, восприятие и даже способность командира командовать своими солдатами были значительно снижены.

Были даже случаи, когда страх и беспорядок заставляли солдат нападать на членов своей собственной стороны или делать прямо противоположное тому, что им было приказано. Ночью они в конечном итоге будут врага сотни ли и в конечном итоге потеряются в центре вражеской территории.

— Это все, что мы можем сделать. Армия Железной Стены понесла тяжелые потери и всячески измотана. Я боюсь, что она даже не сможет преследовать арабов. — со вздохом сказал Гао Сяньчжи.

Это была крайне редкая возможность, но время было не подходящее. Армия понесла серьезные потери, и, хотя Гао Сяньчжи не хотел, ему пришлось отказаться от этой возможности.

— Независимо от времени, Кутайба всегда будет препятствием! — со вздохом ответил Чэн Цяньли. Пока они не устранят огромную угрозу, которой являлся Кутайба, Великий Тан никогда не сможет заявить о победе. Когда эксперты его уровня сражались, одних только ударных волн было бы достаточно, чтобы нанести тяжелые потери истощенным силам Тана.

Буууум!

Вскоре раздался звук рога, и все солдаты Великого Тана отступили, как отлив. Вдалеке кавалерия Ушана также отстала от мамлюков, Великой Кавалерии Мутри и кавалерии Небесных Волков, возвращаясь к линии обороны.

Боевые действия при нахождении в меньшинстве были чрезвычайно тяжелыми для их силы.

Когда Великий Тан отступил, то же самое сделали и арабы. Армия Кровавых Зверей, Армия Железной Крови, Бесстрашная Армия, Армия Смерти и Армия Тибра под покровом темноты полностью покинули поле битвы.

Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Янь и Старик Демонический Император стояли рядом, неподвижно наблюдая за арабами. Через некоторое время Ван Чун наконец отвел взгляд, натягивая поводья и возвращаясь в Талас.

— Скажи Сюй Кейи, чтобы он начал подведение итогов потерь! — сказал Ван Чун.

……

Ночь наступила очень быстро, и Сюй Кейи тоже очень быстро закончил подсчитывать потери.

— Лорд Маркиз, мы понесли тяжелые потери в этой битве. В общей сложности более сорока тысяч наших людей были убиты. У нас также двадцать тысяч других жертв. У нас осталось шестьдесят тысяч человек, способных сражаться, включая кавалерию Тунло.

Наступила ночь, но Талас был ярко освещен. Сюй Кейи упал на одно колено, сообщая это. Выражение его лица было очень серьезным.

Изначально Талас защищали сто десять тысяч солдат, и с помощью кавалерии Тунло и солдат, которых обучил Су Чжэнчэнь, это число было доведено до ста двадцати тысяч. Но в этой битве было убито более сорока тысяч человек, а двадцать тысяч были ранены. Более половины армии погибло в этой битве. Это был, несомненно, тяжелый удар.

Это была цена, которую заплатил Великий Тан, чтобы противостоять нападению сотен тысяч арабов.

— Что по арабам?

В мерцающем свете факелов Ван Чун стоял, держа руки за спиной. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Старик Демонический Император оглянулись, услышав вопрос, светящийся в их глазах.

— Мы не получили определенного числа, но, по нашим оценкам, они должны были потерять более двухсот тысяч. Из них более восьмидесяти тысяч были убиты нашей армией баллист! — строго сказал Сюй Кей.

С момента создания Великого Тана баллисты всегда были смертоносным и пугающим оружием на любом поле битвы. Под командованием Ван Чуна и Су Ханьшаня метод использования баллист сделал шаг вперед, претерпев крайнюю модификацию, чтобы создать армию баллист, способную вызывать страх и трепет у любой армии.

Все вздохнули с облегчением, услышав слова Сюй Кейи.

— Это означает, что общая численность боевой силы арабов, тибетцев и западных турок составляет всего около двухсот шестидесяти тысяч! — сказал Гао Сяньчжи.

Великий Тан многое потерял в этом сражении, но напавший на них, Аравия, потерял еще больше. Коэффициент потерь в этой битве был почти один к трем. На смерть каждого солдата династии Тан пришлись три арабские элитных солдата. Это сделало потери несколько приемлемыми.

— Да! — стоящий на коленях Сюй Кейи с уважением добавил: — Самые большие потери с нашей стороны были связаны с армией Сюаньу, причем большинство было причинено армией Οткровения Кутайбы. Из более чем двадцати тысяч солдат, убитых этой армией, почти пять тысяч были солдатами Армии Сюаньу.

Слова Сюй Кейи вселили мрачное настроение в зале. Βсего в армии Сюаньу было восемь тысяч человек, и это была одна из элитных армий высшего класса Великого Тана. В этом столкновении Армия Откровения убила пять тысяч человек. Это была самая тяжелая потеря.

Сорок тысяч человек погибли в бою, двадцать тысяч из них были убиты Армией Откровения. Это был действительно пугающий результат.

Сюй Кейи опустил голову и продолжил:

— Кроме того, хотя арабы потеряли более двухсот тысяч, исходя из того, что мы наблюдали, потери на ранней стадии были среди более слабых солдат. Остальные солдаты были сильнее и их основная сила практически не пострадала. В будущем Армия Кровавых Зверей, Армия Железной Крови, Бесстрашная Армия и Армия Смерти будут по-прежнему представлять для нас огромную угрозу.

Те, кто мог пережить жестокую битву, всегда будут элитой элиты. Это был принцип, который всегда будет оставаться верным. Более того, оборонительные возможности высококлассной армии всегда превосходят возможности других солдат. Таким образом, Армия Смерти, Бесстрашная Армия и Армия Железной Крови, возможно, были вовлечены в ожесточенную и жестокую схватку с силами Великого Тана, но их потери были не такими серьезными, как предполагалось.

Вдумчивый взгляд мелькнул в глазах Ван Чуна, но он быстро пришел в себя и махнул рукой на Сюй Кейи.

— Я понимаю. Встань с колен.

Тан имел в своем распоряжении более пятидесяти тысяч солдат, но в Аравии было около двухсот шестидесяти тысяч солдат. Соотношение от одного до пяти было нелегким. Однако солдаты, которых оставил Великий Тан, были лучшими из лучших. Более того, более шести тысяч баллист были полностью невредимы и должны были стать самой критической силой в будущих сражениях Великого Тана с арабами.

Ван Чун повернулся к Су Ханьшаню.

— Су Ханьшань, каково состояние армии баллист? Сколько баллистических болтов у нас осталось?

— Μы потратили большое количество баллистических болтов в сражении с арабами. Хотя мы также отправляли людей собирать баллистические болты с поля битвы, у нас осталось не так много. В общей сложности у нас около семидесяти тысяч болтов. В среднем каждая Баллиста может выстрелить еще четырнадцать раз.

Каждый болт баллисты Тана был изготовлен из стали высшего качества. Это означало, что они были чрезвычайно тяжелыми и что армия будет двигаться тем медленнее, чем больше она несла. Су Ханьшань был вынужден рассмотреть эту проблему, и поэтому, чтобы прибыть в Талас, имея возможность как можно скорее укрепить Ван Чуна, Су Ханьшань не стал везти огромную гору баллистических болтов, как представлялось большинству людей. Он привез столько, сколько посчитал подходящим.

Ηо битва с Далуном Руозаном на дороге, а затем битва с арабами истощили его запасы, оставив ему только семьдесят тысяч, и это было после того, как Су Ханьшань сделал все возможное, чтобы вытащить болты с поля битвы.

Брови Ван Чуна почти незаметно нахмурились. Если у каждой баллисты было только четырнадцать болтов, то он должен был быть чрезвычайно осторожен с тем, как армия баллист будет использована в предстоящем сражении, следует следить за тем, чтобы каждый баллистический болт стрелял только после тщательной калибровки и прицеливания. Но, если все будет так, как задумано, семьдесяти тысяч баллистических болтов было достаточно, чтобы нанести арабам разрушительный удар.

Эти мысли очень быстро прошли через его разум, и затем Ван Чун повернулся к Чулуоху и нескольким офицерам Тунло.

— Генерал, моя глубокая благодарность! — искренне сказал Ван Чун.

Чулуоху холодно фыркнул и поднял голову, грубо ответив:

— Хммм! Нет необходимости, чтобы вы меня благодарили. Мы пришли не ради вас. Все это было по императорскому указу, ради Великого Тана!

Все остальные в зале слегка поморщились.

В конце концов, Ван Чун был верховным главнокомандующим сил Тана в Таласе и имел большие заслуги. Если бы не он, Великий Тан уже был бы побежден. Чулуоху и другие Тунло действовали слишком высокомерно.

— Лорд Маркиз!

Глаза Ли Сие вспыхнули холодным светом, но прежде чем он успел что-то сказать, Ван Чун остановил его.

— Это хорошо. Пусть их. — небрежно улыбнулся Ван Чун.

Ван Чун, естественно, понимал, почему Чулохоу был так зол. В тренировочном лагере Куньу Ван Чун победил сына Великого Генерала Тунло Абуси, Абутуна, а также привязал его обнаженное тело к бамбуковому шесту в Усадьбе Отклоняющего Клинка, полностью его тем самым унизив. Это также унижало всю кавалерию Тунло. Было бы гораздо страннее, если бы Чулуоху не рассердился на это. Но для Ван Чуна индивидуальные предрассудки Чулуоху не были важны в этой войне. Пока у них был Императорский Указ и они энергично сражались на поле битвы, этого было достаточно.

Ван Чун отбросил эти мысли и вскоре обрел спокойное выражение лица.

— Чулуохоу, генерал Ван, мне все равно, что вы двое обижены. — Приглушенный грубый голос внезапно раздался в комнате, сразу же привлекая внимание. — Великий Тан должен победить в этой войне. Это воля Его Величества, и никому не позволено противостоять ей.

Бум! Массивная нога в броне топнула в углу. В то же время энергетический шторм, наполненный интенсивной тьмой, охватил зал. Мгновенно все заметили гигантского Императорского телохранителя в черных доспехах, а также тонкое и древнее боевое знамя в его руке.

Немного напряженная атмосфера мгновенно расслабилась. Чулуохоу в страхе опустил голову, а Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и другие проявили уважение.

Хотя никто не узнал этого охранника в черной броне и не знал, как он выглядел под своей чудовищной броней, на нем была печать Императора Мудреца, чего было достаточно.

В Таласе охранник в черной броне мог быть аватаром Императора Мудреца.

— Ван Чун, письмо Императора Мудреца уже доставлено вам. Вы читали его?

Голос охранника в черных доспехах был лишен эмоций, и хотя все могли слышать его слова, его взгляд был прикован только к Ван Чуну.

Глава 1093. Боевое знамя крови девяти драконов!

Ван Чун улыбнулся и кивнул.

— Мы не подведем!

— Хорошо!

Эти слова явно ободрили охранника в черной броне, и энергия, исходящая из его тела, стала намного мягче.

— Тогда я должен побеспокоить генерала этим вопросом!

Его отношение к Ван Чуну полностью изменилось, и все его тело начало источать уважение и почтение.

Улыбающийся Ван Чун быстро перевел взгляд на боевое знамя в руке охранника в черных доспехах.

Я не думал, что Его Величество пришлет это легендарное боевое знамя. С этим знаменем все будет совершенно иначе. Я наконец смогу использовать это образование.

Мысли Ван Чуна завибрировали, пока он смотрел на старое пестрое знамя. Когда-то он потратил огромное количество времени и энергии на поиски этого знамени, но его усилия ничего не дали. Когда Император Мудрец скончался, самое легендарное боевое знамя Центральных Равнин исчезло вместе с ним, и никто другой не смог его найти. Это было огромной потерей как для Ван Чуна, так и для всех Центральных равнин.

На этот раз Ван Чун не хотел ничего другого, кроме как найти это боевое знамя. Но Центральные Равнины были такими же огромными, как море, и Ван Чун понятия не имел, с чего начать. Найти его — было гораздо легче сказать, чем сделать. Но Ван Чун никак не ожидал, что в решающий момент этой войны перед его глазами появится знамя, которого он так жаждал.

Боевое знамя Крови Девяти Драконов!

Это было одно из самых сильных боевых знамен Центральных Равнин. По слухам, это боевое знамя возникло более тысячи лет назад в эпоху Великого Ханьского Императора У. В то время известный Чемпион Маркиз Хо Цубин [1]использовал это знамя в формировании, возглавляя армию в завоевании Сюнну на севере. За тысячу лет это образование изменялось из поколения в поколение, становясь все сильнее и сильнее. В эпоху императора Тайцзуна эт образование стало всемирно известно, под названием кавалерия Леопардового Тигра Драконьего Копья.

Боевое Знамя Крови Девяти Драконов было ядром этого формирования. В эпоху Тайцзуна это был самый мощный ритуальный инструмент на Центральных Равнинах и высший символ могущества армии Великого Тана.

По этим причинам Ван Чун так неустанно искал это боевое знамя.

— Ли Сие, передайте мой приказ. Армия Драконьих Жеребцов, Божественная Боевая Армия, Армия Божественной Тюрьмы и Кавалерия Тунло… пусть все соберутся на втором учебном полигоне в Таласе! Генерал, времени мало, поэтому я должен вас беспокоить пойти тоже.

Эти последние слова были сказаны охраннику в черных доспехах, который держал знамя в одной руке.

Οхранник вышел вперед и решительно заявил:

— Этот генерал сделает все возможное, чтобы выполнить свой долг!……

За пределами Таласа, между двумя линиями обороны, холодный ветер пронзил мир тишины. Кавалерия была отправлена на первую линию обороны, и даже отряд Сабли Мо был развернут для обороны. Но второй тренировочный полигон в Таласе кишел активностью. Армия Драконьих Жеребцов, Армия Божественной Тюрьмы, Божественная Боевая Армия… все армии высшего класса собрались и подвергались интенсивным тренировкам. Β их распоряжении был только один день, чтобы завершить эту тренировку, поэтому Ван Чун мог полагаться только на свои превосходные способности, чтобы подготовить своих людей как можно быстрее.

Румбл!

Целая ночь была потрачена на тренировки, грохот доспехов непрерывно разносился по городу.

……

В то же время арабский лагерь также был строго охраняем. Дневная битва была чрезвычайно интенсивной, и даже Армия Откровения вступила в бой, но Тан вышел победителем, даже забрав более двухсот тысяч жертв. Для тщеславных арабов, которые верили, что победа в конечном итоге будет за ними, это, несомненно, было огромным психологическим ударом.

Испытав ужасную боевую мощь Великого Тана, все арабы вели себя так, словно столкнулись с могущественным противником: десятки тысяч факелов освещали арабский лагерь, пока там не стало так же ярко, как днем. Более ста команд вышли на патрулирование, что является еще одним признаком того, что Аравия очень серьезно относилась к Великому Тану.

Свист!

По внешнему периметру арабского лагеря не было ветра, но внезапно замерцал факел, и его пламя уменьшалось, как будто кто-то дул на него. Группа патрульных солдат увидела это зрелище и замедлила движение, а глаза их расширились.

— Слишком холодно. Даже факелы начинают поражаться.

— Что здесь происходит? Я чувствую, что сегодня холоднее, чем обычно.

Исходя из обычных обстоятельств, до первого снега еще два месяца, но сейчас стало еще холоднее, чем если бы пошел снег!

Арабы вдруг начали общаться между собой.

Изменение погоды началось несколько дней назад, но по какой-то причине сейчас температура начала падать еще быстрее.

Арабский всадник что-то заметил и указал на другого всадника, и его голос выражал его шок.

— Рафур! Посмотри на свои доспехи!

Эти слова привлекли остальных всадников, и вся арабская конница вокруг факела повернулась, чтобы посмотреть на Рафура.

Во мраке никто сначала ничего не заметил, но в конце концов, благодаря свету огня, они могли разглядеть, как белые пятна скопились на доспехах Рафура.

— Μороз!

Тонкий слой кристаллов заставил всех тревожно плакать. Почти в то же время солдаты поняли, что их собственные доспехи тоже были покрыты тонким слоем льда. Кроме того, холодный воздух просачивался сквозь трещины в доспехах, и как иглы, и проникал в их тела. Даже арабские элитные воины начали ощущать легкий холодок.

Арабские всадники молча смотрели друг на друга.

В это время совершенно другая сцена происходила в центре арабского лагеря.

— Ублюдки! Стая бездельников! Вы проиграли силе восточной неверной кавалерии! Какой позор! — яростные крики Айбака проникали сквозь палатку и гремели в ночном небе.

Даже полотно палатки яростно дрожало от рева Айбака. Было легко увидеть, насколько он был зол.

Айбак не показывал ничего подобного на поле битвы, но как только она закончилась, Айбак больше не мог сдерживаться.

Ηепобедимые мамлюки Аравии, даже боладая помощью Метеоритного Звездного Металла Первосвященника и Ореола Фараона, потерпели поражение от Кавалерии Ушана Великого Тана всего за одну схватку. Даже если бы Айбак умер, он на осмелился бы поверить в это.

Золотая фанера непобедимости мамлюков была полностью разрушена. Это было полное унижение как для Аравии, так и для мамлюков.

— Милорд, мои извинения. Мы были небрежны и не ожидали, что они будут использовать такой трюк против нас.

Фейсал и другие офицеры мамлюков опустили головы, словно испуганные страусы. Они, естественно, понимали, как проиграли эту битву, но то, что четыре тысячи кавалеристов Ушана атакуют их фланги, были просто слишком неожиданным. Даже сейчас Фейсалу не удалось избавиться от шока этой скрытой атаки.

— Ублюдок! Ты споришь?! — Айбак покраснел от ярости.

— Ничего, кроме мусора! — ледяной голос, лишенный эмоций, эхом разнесся по палатке. Резкий комментарий заставил Айбака, Фейсала и всех мамлюков в палатке сильно поморщиться.

Хотя Айбак делал выговор своим людям, это было внутренним вопросом среди мамлюков. Со статусом Айбака в Аравийской Империи, даже Абу Муслим не осмеливался сказать такие вещи, поскольку это было равносильно совершению тяжкого преступления против Айбака и мамлюков, несомненно, неразумного курса действий. Но когда Айбак и Фейсал увидели, кто сказал эти слова, их ярость быстро угасла, а на их лицах появилось выражение молчаливого уважения.

— Кутайба!

Будучи богом арабской войны и верховным губернатором войны, он мог сказать все, что хотел, перед мамлюками, такими как Айбак и Фейсал, и никто даже не попытался бы возразить. Причина была проста: никто из них не мог его победить!

В этот момент Абу Муслим встал и стал посредником.

— Кутайба, сейчас не время обвинять друг друга. Каждая волна подкреплений, которую получает Великий Тан, сильнее, чем предыдущая. Особенно та группа кавалерии, которая появилась в конце, даже способная противостоять Армии Откровения. Я чувствую, что император Великого Тана мог послать свою самую могущественную силу. Это определенно плохая новость для нас!

Армия Откровения была самой элитной силой Кутайбы и одной из лучших в Аравии. Даже Абу Муслим должен был признать это.

Любая армия, которая могла сражаться с Армией Откровения на равных и даже подавить ее, не была обычной силой. По крайней мере, даже армия Железной Стены Протектората Анси не имела такой возможности. Абу Муслим решил, что только Император Великого Тана может обладать такой мощной армией.

Битва за Талас длилась много дней, и обе стороны ввели бесчисленные войска. Показалось, что Император Великого Тана наконец-то отозвался.

Слова Абу Муслима мгновенно заставили замолчать находящихся в палатке. Даже Кутайба стал спокойнее.

— Актуальная задача — обсудить, как мы можем победить Великий Тан, уничтожить его военную мощь и упокоить весь восточный мир… Не забывайте, что Его Величество Халиф ждет от нас новостей! — строго сказал Абу Муслим.

Губернатор Осман вдруг заговорил с мрачным выражением лица.

— Но, если они продолжат прятаться за стальными стенами, нам будет очень трудно проявить силу наших солдат, независимо от того, сколько мы туда их отправим. Кроме того, теперь у них даже больше солдат высшего класса, чем у нас!

Под его командованием находились две армии высшего класса — Армия Обезглавливателей и Армия Тибра, и обе они понесли тяжелые потери в этой битве. Это было то, что Осман никогда даже не представлял. Шахматная фигура уже сошла с доски и двигалась в непредсказуемом направлении. Высокомерие арабов было полностью развеяно, и даже амбициозный Осман понял, что они столкнулись с противником, с которым никогда не сталкивались прежде.

— Тан не может прятаться за своими стенами вечно, и эта война определенно не та, которую Тан может остановить с помощью нескольких стальных стен.

Пока Абу Муслим говорил, он поднял голову и осмотрел толпу.

— Кутайба, наше самое большое преимущество сейчас в том, что мы превосходим их в Великих Генералах. Это вместе с нашими силами означает, что у нас есть надежда победить этих неверных. Но мне нужно, чтобы вы сотрудничали со мной завтра!

[1] Хо Цубин был полководцем династии Хань с ослепительной, но короткой военной карьерой, которая длилась от 18 лет до его безвременной кончины в 24 года. Он играл решающую роль в кампаниях по изгнанию Сюнну, кочевой конфедерации, из коридора Хекси, обеспечивающего доступ династии Хань в Западные Регионы.

Глава 1094. Приказ Кутайбы!

Каждый видел силу Кутайбы своими глазами. Οдин поток Ци Меча от него мог бы отправить тысячи стальных стен в полет и открыть разрыв для остальной части арабской армии. Таким образом, был еще большой шанс победить Βеликий Тан.

Кутайба был полностью заключен в золотые доспехи, что делало невозможным увидеть выражение его лица. Как только все поверили, что он откажется, Бог Войны Аравии кивнул.

— Хорошо! Тем не менее, никому из вас не разрешается трогать этого старика в черной одежде из Тана. Этот человек может умереть только от моих рук!

Все были ошеломлены этой просьбой, но быстро согласились. Кутайба был самым сильным губернатором Аравии, и даже Абу Μуслиму иногда было трудно бороться с ним, но в Таласе он действительно столкнулся с кем-то, кто мог бы противостоять ему и блокировать его атаки, — старцем с востока. Это было неприемлемо для высокомерного Кутайбы.

Хотя Кутайба согласился на просьбу Абу Муслима, но все же больше из желания убить этого таинственного старика. Ηо никто не был настолько глуп, чтобы указывать на это, а тем более возражать против его просьбы.

— Есть еще другое дело. — вдруг заговорил Зияд, сразу же привлекая внимание всех остальных. Абу Муслим, Айбак и Осман с удивлением оглянулись.

— Тибетцы и западные турки больше не могут вести себя так, как раньше. В этой битве каждый из них послал только одну армию и никаких других солдат. Наша Аравийская Империя уже потеряла более двухсот тысяч солдат в этой кампании, в то время как тибетцы и западные турки потеряли всего лишь двадцать тысяч. Поскольку они хотят быть союзниками с нашей Аравией и наслаждаться плодами нашего завоевания, они не могут прятаться за нашими спинами. Если они хотят собрать урожай, они должны появиться на передовой! — торжественно объявил Зияд.

Будучи заместителем губернатора Востока, Зияд был недоволен тибетцами и западными турками. На первом этапе этой битвы, если бы тибетцы и западные турки работали вместе с арабами и атаковали с тыла, теперь ситуация была бы совершенно иной. Зияд и Абу Муслим, возможно, уже прошли бы Талас.

Абу Муслим молчал с задумчивым видом в глазах.

Абу Муслим наконец принял решение и строго заявил:

— Сообщите им! Мы сделаем, как вы предлагаете!

Если бы это могло принести ему победу, Абу Муслим больше не заботился о последствиях.

……

— Тан действительно слишком силен. Император Великого Тана, кажется, уже обратил внимание на эту область. Он отправил кавалерию Тунло. Следующим шагом будет участие самого Императора в кампании!

Вдали от арабов собрались Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче, Дуву Сили и другие. Говоря об Императоре Мудреце Великой Династии Тан, Хуоба Сангье выглядел глубоко встревоженным.

В Великом Тане Император был не просто Императором. Даже Хуоба Сангье знал, что самым сильным экспертом на Центральных Равнинах был не какой-либо императорский Великий Генерал или какой-то скрытый эксперт, принадлежащий к какой-либо секте. Скорее это был Император Мудрец, скрытый в глубинах Большого Танского Императорского Дворца. Титула «Император Мудрец» было достаточно, чтобы увидеть его статус на Центральных Равнинах и во всем восточном мире.

В конце концов, великолепный золотой век Великого Тана был создан не кем иным, как Императором Мудрецом!

Если бы этот человек появился в Таласе, сцена на поле битвы, вероятно, была бы совершенно другой.

— Не беспокойтесь о таких вещах. Государь не может безрассудно ступить на поле битвы. — внезапно сказал Хуошу Хуйцан. — Если бы мы были на юго-западе, если бы Гелуофен не подверг себя риску, мы бы так быстро не потерпели поражение! И Мэнше Чжао не был бы в подобном положении, где он является полным вассалом Великого Тана, до сих пор выплачивая огромную компенсацию. Нашим главным приоритетом является завтрашнее сражение!

Хуошу Хуйцан повернулся к Далуну Руозану, и его глаза наполнились беспокойством.

— Великий Министр, эта битва стала печальным поражением. Я чувствую, что арабы, вероятно, вызверятся на нас!

Далун Руозан ничего не сказал, но его глаза наполнились беспокойством. Он был в полном согласии с Хуошу Хуйцаном по этому вопросу.

С тех пор, как Кутайба и два других арабских Великих Генерала прибыли в Талас, отношения между У-Цаном и Аравией постепенно стали усложняться. Более того, Далун Руозан чувствовал, что власть над полем битвы необъяснимым образом перешла от Абу Муслима, с которым всё было согласовано, к военному губернатору Кутайбе.

Это означало, что союз между У-Цаном и Аравией был уже не таким прочным, как прежде, и что теперь нужно было рассмотреть еще много переменных.

— Сейчас не время размышлять о таких вещах. Наш союз с арабами будет иметь смысл только в том случае, если мы выиграем эту битву. В противном случае У-Цан потеряет все надежды на борьбу с Великим Таном. — строго напомнил Далун Руозан.

Независимо от того, насколько была сложна ситуация, Далун Руозан всегда мог извлечь из хаоса самую важную информацию.

— Я не знаю, поняли ли это все остальные, но самое большое преимущество арабов в этой войне, их самая большая сила, это не элитные солдаты, а военный губернатор Кутайба. Все солдаты считают его богоподобным, и он является основой их морального духа. Но, похоже, Кутайба встретил достойного противника! — Далун Руозан глубоко посмотрел на Дусуна Мангпоче.

Никто не знал происхождения этих двух старейшин, но Далун Руозан и тибетцы не впервые сталкивались с ними. Впервые они с ними столкнулись, когда тибетцы напали на подкрепление Великого Тана во главе с Су Ханьшанем. Что касается Дусуна Мангпоче, это была уже его третья встреча с этими двумя людьми!

Дусун Мангпоче ничего не сказал, но его лоб незаметно дернулся, в то время как вспышка душевной боли промелькнула в его глазах.

Он знал, о чем говорил Далун Руозан. В битве за треугольный разрыв на северо-восточном углу Тибетского плато эти два старейшин заставили Дусуна Мангпоче бежать и уничтожили почти всю его армию. Это также привело к тому, что весь северный район У-Цана был лишен солдат и неспособен дать отпор Великому Тану, только наблюдая за вторжением на плато.

Дусун Мангпоче даже недавно слышал, что они построили там огромное ранчо, чтобы разводить боевых лошадей. Это было унижение, которое гордый Степной Орел, вероятно, никогда не сможет смыть.

Через некоторое время Дусун Мангпоче усмирил свои эмоции и наконец заговорил.

— Оставьте этого человека мне. В будущем никто не сможет остановить Кутайбу.

Топ топ топ!

В этот момент тяжелые шаги разрушили тишину в палатке. Вскоре после этого раздался голос, говорящий по-арабски.

— Присутствует ли Великий Министр У-Цана Далун Руозан? — голос имел трель, уникальную для арабов.

Далун Руозан выглядел немного удивленным, но ответил:

— Входи!

В палатку вошел волосатый арабский гвардеец с ястребиными глазами и высоким носом.

Арабская стража попала прямо в точку.

— Великий Министр, лорд-губернатор приказал, чтобы в завтрашнем сражении У-Цан развернул своих солдат и сделал все возможное для сотрудничества!

Бузз!

Далун Руозан моментально поморщился от этих слов.

— Что говорит араб? — внезапно спросил Дуву Сили.

Далун Руозан, не колеблясь, рассказал, что сказал арабский гвардеец. В одно мгновение настроение в палатке изменилось, даже Хоушу Хуйцан выглядел несколько рассерженным. Он знал, что арабы нацелят свою ярость на них, но он не предполагал, что это будет так быстро. И казалось, что арабы действительно хотели, чтобы тибетцы были в Авангарде и служили пушечным мясом.

Прежде чем Далун Руозан смог ответить, Даян ЭрСунронг не смог сдержаться.

— Эти ублюдки выходят за борт!

Для молодого гения Даяна ЭрСунронга из клана Даян такие люди, как Далун Руозан, Дусун Мангпоче, Хуошу Хуйцан и Дуву Сили, были высшими существами, действительно важными личностями. Но именно поэтому он счел просьбу арабов настолько неприемлемой.

— Хахаха, Великий Министр, тебе нужно, чтобы я убил его? — сказал дерзкий и дьявольский голос.

Дама Тримо, бригадный генерал королевской линии Ярлунг, похлопал по золотому кинжалу Будды на своем ремне и засмеялся. Его взгляд был острым, как лезвие, и непрерывно осматривал арабского гвардейца, словно кусок мяса на разделочной доске.

— Ублюдок! Что ты планируешь делать! — взревел крепкий арабский гвардеец. Хотя он не понимал тибетский, взгляд Дамы Тримо ясно отражал его намерения.

— Дама Тримо, остановись! — строго приказал Хуошу Хуйцан.

Дама Тримо имел чрезмерно смертоносный характер, о котором все слышали, и сейчас, конечно, было не время для внутренних раздоров.

— Ха-ха, с тех пор как Великий Генерал заговорил, я полагаю, что смогу оставить в живых этого невежественного негодяя. — злобно усмехнулся Дама Тримо.

Хуошу Хуйцан имел необычайную дружбу с Великим Генералом Ярлунгом Намри Сунтяном. Более того, все на плато знали о преданности Хуошу Хуйцана У-Цану. Дама Тримо, возможно, был чрезвычайно смертоносным человеком, но он восхищался и уважал этого верного Великого Генерала.

Далун Руозан быстро махнул рукой и отпустил арабского гвардейца. Палатка снова затихла, и все сосредоточились на Далуне Руозане.

У арабов были свои жалобы на тибетцев, что можно было увидеть из сегодняшнего совещания. Возможно, эти двое не имели общего языка, но после ужасных потерь в сегодняшней битве арабы неожиданно не пригласили тибетцев и западных турок на свое ночное совещание. Недовольство арабов можно было увидеть и в том приказе, который передал арабский гвардеец.

Глава 1095. Следующий день, еще одна битва!

— Великий Министр, что нам теперь делать? Должны ли мы действительно служить Авангардом для арабов завтра? — сказал Хуошу Хуйцан, шагнув вперед.

— Я чувствую, что более приоритетным является определение того, был ли это приказ Абу Муслима, или это был приказ Кутайбы или Οсмана. Мы были союзниками только Абу Муслима. Если приказ исходил из уст одного из тех тщеславных арабских правителей, возможно нам не нужно относиться к этому серьезно. — прокомментировал Дусун Мангпоче с серьезным выражением лица и задумчивым взглядом.

— Сейчас не время задаваться вопросом, какой губернатор отдал приказ. Независимо от того, кем он был, он уже получил одобрение Абу Муслима. Арабы понесли слишком много потерь, поэтому они надеются, что, отправив нас на поле, они смогут уменьшить свои потери. Β этом нет ничего странного. Во имя нашего альянса и для победы над нашим общим врагом мы, вероятно, не сможем в этот раз не выйти на поле! — вздохнул Далун Руозан.

Текущее состояние этой битвы было далеко от того, что первоначально предсказывал Далун Руозан. Далун Руозан был гораздо больше обеспокоен Великим Таном, чем недовольством арабов.

— Хахаха, Далун Руозан, я не думал, что ты будешь испытывать трудности из-за такого незначительного вопроса. — Смеясь, Дуву Сили шагнул вперед, и его глаза вспыхнули резким светом. — Арабы высокомерны и тщеславны и смотрят на нас свысока: давайте пойдем на поле и покажем им нашу силу! Не только Великий Тан и Аравию можно считать сильными мировыми империями!

В отличие от других, Дуву Сили, казалось, не очень заботился об арабском приказе. Наоборот, он, казалось, ожидал этого конфликта.

— Солдаты обучаются тому, чтобы их можно было использовать за тысячу дней в один момент. Поскольку Великому Μинистру трудно, пусть завтра западные турки возьмут Авангард! — уверенно заявил Дуву Сили.

В палатке было абсолютно тихо, все в шоке уставились на Дуву Сили. Далун Руозан задумчиво уставился на Дуву Сили, а затем, казалось, понял.

……

Ηочь быстро прошла, и наступил новый день. Дул сильный ветер и была холодная температура. За пределами Таласа земля была покрыта слоем белого инея, как и две стальные линии обороны.

Солдаты, стоящие за линией обороны, дрожали, явно страдая от холода. Погода была еще холоднее, чем вчера. С каждым днем регион к западу от гор Цун становился все холоднее. Хотя сейчас было еще не время для снегопада, для Таласа было мало различий.

Даже обычные солдаты могли чувствовать ненормальную погоду, но настроение в Таласе оставалось мрачным. Изменение погоды было гораздо менее важным, чем предстоящая битва.

Буууум!

Ревущий рог разрушил безмятежность раннего утра. Тихий арабский лагерь ожил, как пробуждающийся монстр, и группа арабских солдат начала стремительно приближаться к Таласу.

Игого!

Ржание лошадей, крики людей, грохот доспехов — все это смешалось в сильный грохот. Четыре черных аравийских военных знамени, развевающихся на холодном утреннем ветру, начали быстро приближаться к первой стальной линии обороны.

Четыре могучих фигуры ехали под чёрными боевыми знаменами, доблестные и достойные. На самом фронте армии ехала золотая фигура, солнце, упавшее на мир смертных, которое сразу привлекло внимание каждого.

— Это Кутайба! — Сообщите об этом Милорду!

Перед первой линией обороны танские солдаты трепетали при виде этой фигуры, вся их сонливость исчезла, чтобы смениться напряжением.

— Хиах! — разведчик сел на своего боевого коня и быстро въехал в Талас.

— Ха-ха, арабы уехали, так что теперь наша очередь!

Дуву Сили прищурился, из его глаз вырвался острый свет, а его лицо охватило волнение.

— Хиах!

Дуву Сили сразу же поскакал вперед на своем черном коне, поднимаясь в воздух, к полю битвы. Позади него взревели и закричали ряды западнотюркской кавалерии, взволнованно следуя за ними.

Аууу!

За ними следовали десятки тысяч массивных серых волков, даже больше, чем людей. Их клыки развевались на ветру (шутка юмора русского переводчика).

— Пошли!

Дальше в тылу Далун Руозан и Хуошу Хуйцан отвернулись от Дуву Сили и отдали свои собственные приказы. Вскоре после этого почти семьдесят тысяч тибетских кавалеристов устремились вперед.

Воздух был мрачным, над Таласом завывал ветер. Смерть точила косу. Ее волосы развевались на ветру.

Бум!

Вскоре после того, как уехали арабы, с высоких стен Таласа раздался оглушительный металлический стук, и его ворота распахнулись. Энергичная армия, сверкая глазами, стройными рядами вышла из города.

Их броня была покрыта шрамами и рубцами, но это не заставляло их казаться потертыми. Напротив, эти доспехи излучали стойкую волю, закаленную в сотнях сражений. Семь звезд в форме ковша на их груди четко отражали их личность.

Божественная Военная Армия!

Божественная Военная Армия понесла значительные потери во вчерашнем сражении, но после ночи объединения, солдаты Божественной Военной Армии вернулись к своим пиковым показателям во всех аспектах: сила, мышление, мораль и звездная энергия.

Грохот продолжbлся, и Армия Божественной Тюрьмы, Армия Драконьих Жеребцов, Армия Ревущих Тигров… собрались все высококлассные армии Великого Тана. Спины воинов были прямыми, а лица энергичными. В самом тылу этой армии находились Ван Чун, Ван Ян, Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли, — высшие командиры династии Тан.

Гао Сяньчжи едва выехал за городские ворота, как кое-что заметил и скривил лоб.

— Ван Чун, что-то не так. Арабское формирование, похоже, отличается от вчерашнего.

Он почти инстинктивно заметил, что арабское образование немного отличается.

Взглянув, Ван Чун не мог удержаться от смеха.

— Ха-ха, похоже, что шахматная фигура, которую мы заложили ранее, собирается показать свое влияние. Западные турки готовы вступить в бой!

— Арабы понесли слишком много потерь во вчерашней битве. Возможно, Кутайба и Абу Муслим планируют использовать Дуву Сили в качестве пушечного мяса.

— Пушечное мясо?— у Гао Сяньчжи повыпадали брови от этих слов.

— Под этим я подразумеваю козлов отпущения. — слабо улыбнулся Ван Чун.

Буууум!

Рога снова заревели, и группа Кутайбы остановилась. Оба противника вошли в отдаленное противостояние, проходящее в мрачной атмосфере. Командиры соответствующих армий, Кутайба и Абу Муслим, Ван Чун и Гао Сяньчжи, встретились взглядами. Это столкновение, казалось, вызвало искры в воздухе.

Как и все остальные, подавляющее большинство из них смотрели на Ван Чуна, сидящего на своей Белокопытной Тени. Даже бог арабской войны Кутайба теперь обратил внимание на молодого главнокомандующего династии Тан.

— Ван Чун, кажется, ты уже бельмо у него в глазу. Ты должен быть осторожен в этой битве. — разразился смехом Гао Сяньчжи.

— Ха-ха, просто дай им попробовать. Я боюсь, что их атаки не сломают мою Кармическую Боевую Броню. — слабо улыбнулся Ван Чун.

Окружающие люди не могли не рассмеяться над этим комментарием. У Ван Чуна не было самого высокого уровня боевых искусств среди присутствующих, но его защитные способности были настолько высоки, что было действительно очень мало людей, которые могли бы с ним сравниться. Даже Кутайбе было очень трудно убить его, а тем более другим. Более того, Старик Демонический Император и Деревенский Вождь Ушан тоже были здесь. Даже если Кутайба и Абу Муслим что-то замышляют, у них не будет шанса.

……

— Когда начнется битва, сначала убей этого парня! — злобно посмотрел вдаль Айбак.

— Он не сможет бежать. В этом сражении, будь то он или Гао Сяньчжи, все они умрут!

Бум! Осман сделал два шага вперед, его лицо было холодным и зловещим.

Тан мог выиграть вчерашнюю битву, но их преимущество было не очень значительным. Арабы превосходили их по численности и еще не отправили своих лучших командиров.

Осман повернулся к Абу Муслиму и сказал:

— Абу Муслим, мы потеряли достаточно наших людей. Пусть тибетцы и западные турки пойдут первыми. Пусть они раскромсают на части края Тана. В конце концов, они все армии востока!

Абу Муслим был главным сторонником этого союза и настоящим исполнителем. Естественно, было бы лучше, если бы он был одним из тех, кто прикажет тибетцам и западным туркам

— М-м! — Абу Муслим кивнул и позвал курьера.

— Передайте мой приказ. Сообщите западным туркам и тибетцам подготовиться к выходу!

— Подчиненный доставит приказ! — курьер поклонился и быстро ушел.

Получив сообщение от арабов, Дуву Сили от души рассмеялся. В его глазах не было страха, только полоса ожидания.

— Хахаха, Шамаск, Чекун Бенба, наша очередь идти! Передай мой приказ! Все солдаты, готовьтесь к атаке!

Прошло больше месяца с тех пор, как он получил секрет феноменов образования. Дуву Сили почти каждую ночь и каждый день тренировался в этой технике и уже выработал собственное понимание феноменов образования. Он проникся принципами, которые он постигал, благодаря своей собственной карьере и опыту, и был уверен, что сила явлений формирования теперь стала даже больше, чем она была изначально. Прямо сейчас Дуву Сили был уверен в сражении с любым возможным противником.

Солдаты обучались тысячу дней, чтобы их можно было использовать в одно мгновение. По мнению Дуву Сили, поле битвы в Таласе было лучшим местом для западных турок, чтобы дебютировать. Дуву Сили хотел использовать эту сцену, чтобы показать всем силу западных турок. Это также была лучшая возможность показать арабам, что западные турки заслужили большую долю пирога в их будущей гегемонии над миром.

Глава 1096. Преодоление феноменов тюркской свиты!

Аууу!

Вой пронзил небо. Первыми двинулись не Дуву Сили и его двадцать тысяч элитных солдат, а огромное море массивных серых волков, которые следовали за Дуву Сили из тюркской степи.

Οблака пыли стали вздыматься вверх, и воющие стаи волков бросились на первую стальную линию обороны. За ними последовали бесчисленные западно-тюркские солдаты, размахивавшие оружием в воздухе и ревущие, устремленные к стальным стенам.

Какрэк!

Βскоре после того, как эти двадцать тысяч солдат пришли в движение, в воздухе разразился раскат грома. Над западнотюркской кавалерией начали собираться грозовые тучи, немедленно отбрасывая темную тень на западнотюркскую армию.

Румбл! Издалека можно было увидеть множество молний, вспыхивающих в темных облаках. И в этот момент появления этих грозовых облаков вся западно-тюркская конница, казалось, пришла в восторг. Их сила, скорость и ловкость начали расти.

Даже Абу Μуслим, Осман и Зияд были несколько озадачены этим зрелищем. Сила, проявленная западными турками в этот момент, заставила арабов взглянуть на них в новом свете.

— Ублюдок… он скрывал свою силу! — глаза Хуобы Сангье вспыхнули гневом.

В битве с подкреплениями Су Ханьшаня им явно нужна была такая сила, но негодяй решил действовать неуклюже и не использовал феномен формирования.

— Дуву Сили всегда планировал сохранить феномен формирования ради такого момента. Почему еще ты думаешь, что Дуву Сили был таким радостным прошлой ночью? — спокойно сказал Далун Руозан, глядя вперед.

— Он просто хочет получить больший срез добычи! — Умение Дуву Сили в симуляции слабости было на таком уровне, что любой, кто не знал его истинных целей, очень легко был бы одурачен его словами и действиями и попал бы в его ловушки. Ηо это был не тот случай с Далуном Руозаном, который мог видеть сквозь Дуву Сили и его секреты, как будто тот был сделан из стекла.

— Иди, мы должны также подготовиться! — Далун Руозан направил свою лошадь вперед.

……

Свист!

В порывистом ветре куски песка и камня стучали по стальным стенам, создавая яростный звон от ударов. Когда Ван Чун увидел огромное море волков, устремляющееся к нему, он не смог сдержать улыбку.

Это действительно тот случай, когда Ли Гуй пытается ограбить Ли Куи. 1Для Дуву Сили желание использовать против меня феномен образования — это действительно забавно!

Игривая улыбка появилась на губах Ван Чуна, и он смотрел на армию западных турок, бросавшуюся с запада, как удар молнии.

Семена, которые он посеял более месяца назад, наконец-то начали цвести и приносить плоды. Теперь пришло время пожинать урожай.

Тем временем волки Дуву Сили и его солдаты становились все ближе и ближе к первой линии обороны. Дуву Сили выбрал отличную область для атаки, именно левый фланг, который был сильно поврежден во время вчерашней битвы Армией Откровения. Армия Откровения выбила значительное количество стальных стен в этом районе, и вся линия обороны была изогнута и до сих пор не полностью отремонтирована.

— Какой умный парень! — Ван Чун не мог не похвалить его.

Дуву Сили был хитрым человеком до глубины души, и пользовался любой возможностью, которую только мог обнаружить. Но, если Дуву Сили думал, что он может получить здесь какое-то преимущество, он глубоко ошибался.

Приготовьте ульи!

— Сюэ Цяньцзюнь, будьте готовы выйти на поле!

— Да! Офицер пойдет умирать! — Сюэ Цяньцзюнь слабо улыбнулся, как будто ожидал этого приказа. Поклонившись, он ушел.

Несколько мгновений спустя смешанная армия ферганцев, карлуков и танских солдат перешла на левый фланг.

Дуву Сили видел все это и был в ярости.

— Ублюдок… что он планирует? Он думает, что это может победить мою армию?

Феномен формирования был высшей техникой кавалерии, высшей формой силы среди всех армий. При культивации феномена формирования, сила армии получит огромный импульс. То, что Ван Чун планировал использовать эту пеструю группу солдат для сражения с ним, заставило Дуву Сили чувствовать себя глубоко униженным.

Он не верил, что это была ошибка или случайность. Все знали о понимании Ван Чуна военной тактики. Он был уверен, что Ван Чун пытается унизить его.

— Хм, передайте мой приказ! Скажите Шамаску и Чекун Бенбе убить этих танских солдат и пробить левый фланг. Не оставляйте ни одного солдата живым! — злобно сказал Дуву Сили.

Битва была на грани начала. Почти сто тысяч серых волков вырвались из холодного ветра и бросились на левый фланг Великого Тана. На этот раз были отправлены все серые волки. Они были Авангардом западных турок и также использовались, чтобы исследовать силу Великого Тана.

У Дуву Сили не было арабских Серебряных Бегемотов, и он не мог блокировать баллисты Великого Тана, но ничего из этого не имело значения. Огромное море массивных волков было идеальной живой крепостью.

— Готов!

Серые волки были теперь так близко, что можно было увидеть обломки, поднятые их лапами, их белые клыки и слюну, стекающую с их ртов. В этот момент все стальные стены заскрипели, и на их поверхности открылись многочисленные отверстия, и из них появились острые наконечники стрел.

Триста футов, двести футов, сто футов…

— Пуск!

Бум! Бум! Бум!

Большие стальные стены на левом фланге Тана стали похожи на огромных зверей, мгновенно высвобождающих бесчисленные стрелы. Эти стрелы покрывали небеса и охватывали всех серых волков в радиусе нескольких сотен метров.

Ауууу!

Серого волка ударили по середине короткой металлической стрелой и пригвоздили к земле, а затем второй, третий, четвертый… Десятки тысяч серых волков были пригвождены к земле плотным залпом стрел.

— Готово! Огонь! — послышалось больше скрипов и стонов, и второй залп стрел раздался по пятам первого.

Ауууу! Волки с горечью завыли. Поскольку волки бежали слишком быстро, после того как их поразили стрелы, их тела продолжали бросаться вперед в длинных полосах пыли, останавливаясь только через десять с лишним метров, позволяя их крови хлынуть по земле.

Шамаск вытащил свою саблю и строго приказал:

— Все, слушайте мой приказ! Бегите вперед, пока Тан готовится к следующему залпу!

Ульи Великого Тана казались злобными. Каждый их залп был дождем смерти, но они были не так страшны, как казались. Залпы были ужасающими, но ульи нужно было перезаряжать после каждого из них. Разрыв между залпами был идеальным шансом для западных турок нанести удар.

— Чертов Тан! Приготовься быть убитым!

Шамаск прижал свое тело к своей лошади, и намерение убивать показалось в его глазах.

После трехдневного расставания на человека нужно было смотреть новыми глазами, и теперь западные турки обладали такой силой, что, если они могли прорваться к линии обороны левого фланга, Тан постигла бы та же участь, что и вчера, когда они сражались против армии Откровения: будут заколоты, словно свиньи.

В прошлых битвах западные турки всегда были подавлены, но теперь настало время западным туркам восстать и очистить свой позор.

Румбл! Пока улья Тана перезаряжались, земля стонала под безумным напором почти двадцати тысяч западных турок.

— Убью!

Их крики потрясли небеса, и они бросились на левый фланг.

Бум бум бум!

Перезарядка была быстро закончена, и вскоре воздух снова наполнился завыванием стрел. Одна волна, две волны, три волны… количество серых волков перед линией обороны быстро сокращалось. К тому моменту, когда волки находились всего в нескольких метрах от стальной линии обороны, они понесли потери более чем в шестьдесят тысяч особей. Перед лицом такой ужасающей силы убийства некоторые из окружающих волков инстинктивно почувствовали страх и разбежались в стороны. Экран волков перед Шамаском и его людьми сразу же стал чрезвычайно тонким.

— Поднимите щиты! — приказал Шамаск, когда они собирались войти в диапазон действия ульев. Он сам первый потянулся за большим щитом под своей лошадью и стал держать его перед собой. В то же время ореолы под Шамаском, Чекун Бенба и другой западнотюркской кавалерией стали вибрировать чаще. Это был признак того, что атака находилась на последней стадии.

Взрыв!

В тот момент, когда Шамаск и его люди закончили свои приготовления, небо наполнилось стрелами, но все они с грохотом упали с больших щитов.

Игого!

Раздался громкий, как раскат грома, грохот по всему полю боя. Но это произошло не от боевого коня Шамаска или от боевого коня любого из его людей.

Шамаск мгновенно почувствовал что-то и в тревоге поднял голову. Оон увидел крепкого черного боевого коня, вылетевшего из левого фланга и поднимающегося в воздух, когда тот атаковал людей Шамаска.

Это было похоже на сигнал, который заставил бесчисленных боевых коней мчаться через разрыв в первой линии обороны, как могучая волна.

— Чего?

Шамаск и Чекун Бенба были потрясены этим зрелищем. Смешанная сила наемников и танских солдат осмелилась покинуть линию обороны и начать штурм. Никто из них даже не осмелился представить такую возможность.

— Убейте их!

Сердце Шамаска бурлило от ярости.

История о том, как Ли Гуй пытался ограбить Ли Куи, — это история из китайского романа «Маржа воды». — Ли Гуй был бандитом, который грабил других, притворяясь Ли Куи, но одной из его целей в итоге оказался Ли Куи, который избил его.

Глава 1097. Еще одна битва!

— Все, слушайте! Первая группа солдат будет в позиции Кан, вторая будет в позиции Кун, третья будет в позиции Цянь, а четвертая будет в позиции Ли2… Все будет так же, как мы тренировались! Вы поняли?!

За первой линией обороны Сюэ Цяньцзюнь смотрел взволнованно на западнотюркскую армию. Пронзительные облака и внушающий благоговение гром были не более чем шуткой для Сюэ Цяньцзюна.

Посмел бороться с Лордом Маркизом в плане схем! Дуву Сили, тебе еще далеко от его уровня!

С этой мыслью Сюэ Цяньцзюнь устремился вперед, в то время как Банахан и король Гангке были еще быстрее, обогнав Сюэ Цяньцзюня, чтобы приветствовать Шамаска и Чекунца Бенбу.

Кан, Кун, Цянь, Ли… это были указания по компасу, используемому на Центральных Равнинах, и наемники Западных Регионов не знали, что они имели в виду. Таким образом, Ван Чун разместил несколько танских солдат среди каждой группы наемников и заставил танских солдат возглавить атаку.

С грохотом и ревом смешанная сила ферганцев, карлуков и Танцев, насчитывающая более десяти тысяч человек, с поразительной скоростью обрушилась на западных турок.

Аууу! Перед лицом внезапного нападения кавалерии Тана, волка ударили по лбу крепким конским копытом, которое сломало его кости. Его труп покатился по земле и еще не скоро остановился.

Тем временем холодный свет вырвался из рядов атакующей кавалерии и ударил другого крупного волка. Хотя волк почувствовал опасность и убрал свою шею, было слишком поздно. Во вспышке света серый волк был разрублен пополам.

Десятки тысяч волков завыли от боли, когда были раздавлены этой пестрой силой кавалерии Тана. Смелость волков наконец ушла, и они испуганно рассеялись.

Теперь между западными турками и этой пестрой силой, посланной Таном, больше не было препятствий. Что еще более важно, обе стороны ехали на максимальной скорости и были на расстоянии менее двухсот футов.

Бум!

Как раз перед тем, как две армии собирались столкнуться, над головой раздался мощный гул. Шамаск и Чекун Бенба испугались, и в их ушах разразился гром. Над головами этой «толпы», посланной Великим Таном, начали собираться облака. Это был явно также «феномен образования».

— Невозможно!

— Ублюдок!

Шамаск и Чекун Бенба сразу же пришли в бешенство. Но прежде чем они успели среагировать, более десяти тысяч танских солдат разделились на восемь групп и врезались в феномен формирования западных тюрков.

Οдин маленький и один большой, один слабый и один сильный — впервые на иностранном поле битвы в Таласе столкнулись два типа явлений формирования.

Казалось, время остановилось. Дуву Сили, Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче и даже далекие Кутайба, Абу Муслим и Айбак — все смотрели.

Даже арабы были очень соблазнены древней и могущественной силой явлений формирования.

— Сейчас самое время увидеть окончательный результат! — Βан Чун и Гао Сяньчжи тоже смотрели на левый фланг со странным светом в глазах.

Бум!

Гигантский топор, казалось, ударил в небе, когда столкнулись две армии, и явление формирования, появившееся над двадцатью тысячами западнотюркских кавалеристов, было внезапно разделено на две части, затем эти две части разделились на бесчисленные куски, и исчезли без следа.

— Нет!

Вдалеке глаза Дуву Сили широко раскрылись, и он почти перестал дышать. Он потратил немало усилий, взяв Чэнь Бина в заложники, ведя переговоры с Ван Чуном и даже замышляя против Далуна Руозана, чтобы наконец-то получить в свои руки технику явлений формирования и изучать ее. Он никак не ожидал, что она разорвется на части в одно мгновение.

В этот момент все надежды и амбиции Дуву Сили растворились в прах.

Но это было только начало.

В тот момент, когда явление формирования было разбито, раздался ужасный крик, и энергии бесчисленных кавалеристов западных тюрков были брошены в хаос, в результате чего они были сбиты со своих лошадей смешанной силой кавалерии Тана. Их сила, которая была усилена явлениями формирования, испарилась в считанные секунды.

Более того, крушение формирования вызвало негативную реакцию всех солдат. Μало того, что они были не в состоянии поддерживать свой повышенный уровень силы, их уровни совершенствования быстро стали снижаться, в то время как их Звездная Энергия становилась безудержной. Они были совершенно неспособны сражаться с кавалерией Великого Тана.

Взрыв! Взрыв! Взрыв!

После столкновения двух армий разразились бесчисленные крики, и тюркская конница была сбита с лошадей, сабли пронеслись по их шеям, источая брызги крови. Четыре тысячи, шесть тысяч, восемь тысяч… всего за несколько секунд западные турки понесли ужасные потери.

— Отступление! Отступление!

Ηепрерывный звук падающих трупов заставил лицо Шамаска исказиться и заплакать.

Западно-Тюркский Каганат развернул менее двадцати тысяч солдат для этой битвы. Потеря более восьми тысяч в первом же столкновении была тяжелой раной.

Игого! Перед левым флангом Тана все покрылось хаосом.

У Дуву Сили была противная гримаса на лице. Если внимательно посмотреть, можно заметить, что он сжал кулаки, которые слегка дрожали.

Но как только западные турки начали бежать, из-за них послышался стук копыт…

— Убью!

Сразу за Шамаском и Чекуном Бенба ехала огромная армия тибетских солдат. Всего за несколько минут они преодолели промежуточную территорию и нанесли удар по армии Великой Династии Тан.

— Убейте их!

Даян ЭрСунронг, Дарлаг Нитсай, Кили Сулонг и другие взревели, и ворвались в линию обороны Тана.

Когда молодые вундеркинды великих кланов атаковали линию обороны Тана, сабли в их руках испустили энергичные потоки сабельной энергии.

Бум бум бум! Энергия сабли направила в воздух значительное количество танских солдат.

И прямо за ними, в огромном облаке пыли, появилась огромная арабская армия.

Вид этой огромной армии атак арабской кавалерии оказал огромное психологическое воздействие, как будто эти всадники могли прыгнуть через линию обороны и растоптать их под ногами.

Лицо Ван Чуна мгновенно стало мрачным.

Западные турки и тибетцы были просто закуской для этой битвы. Арабы никак не думали полагаться на них.

— Готов! — Ван Чун махнул рукой и отдал приказ.

Криииак! Шесть тысяч баллист расположились над линией обороны Тана и нацелились на арабов.

В других местах вдоль линии другие солдаты заняли свои позиции.

— Пуск!

Су Ханьшань махнул рукой, и бесчисленные болты баллист вылетели, как драконы, ревущие из моря. Несмотря на то, что баллисты Тана не впервые демонстрировали свою силу на поле битвы, пронзительный вой заставлял всех дрожать от страха.

Бах Бах бах! В мгновение ока бесчисленные всадники были пробиты баллистическими болтами, но солдаты позади них даже не замедлились. Они использовали различные методы, чтобы стимулиать своих лошадей двигаться с максимальной скоростью.

Если не было никакой возможности защититься от баллист Великого Тана, лучшим способом было бы сократить время, необходимое для атаки, чтобы уменьшить потери, понесенные во время нападения.

Румбл! Арабская кавалерия ехала над полем трупов, разогнавшись до пугающих скоростей.

— Цуй Пяоци, будьте готовы! — вдруг сказал Ван Чун, не сводя глаз с напряженного поля битвы.

— Этот генерал пойдет! — донесся холодный и глубокий голос, источавший волю к борьбе.

Цуй Пяоци, сидя на крепком боевом коне, высоко поднял голову и выпрямил спину, обнажив меч. Позади него более семи тысяч кавалеристов Ушана были расположены в упорядоченные ряды. Их мышцы напряглись, как натянутые тетивы, пока они готовились к атаке.

Во вчерашнем сражении кавалерия Ушана сражалась один против трех, и тремя ее противниками были мамлюки, Великая Кавалерия Мутри и Кавалерия Небесных Волков. Эта битва привела к гибели трех тысяч человек. Это была самая большая потеря, которую кавалерия Ушана когда-либо понесла со времени своего основания, но кавалерия Ушана также нанесла много потерь своим трем противникам.

— Выйди!

По приказу Ван Чуна семь тысяч кавалеристов Ушана вылетели вперед, как острые стрелы.

Румбл! Земля, казалось, была на грани разрушения, когда семь тысяч кавалеристов Ушана выехали с первой линии обороны и ворвались в расположение арабских солдат, прежде чем те смогли отреагировать.

— Ах!

Арабы мгновенно пришли в замешательство, когда кавалерия Ушана проехалась по ним, как будто они были сделаны из бумаги. Семь тысяч кавалеристов Ушана сражались с врагами, которых было более чем в десять раз больше, чем их, но не проявляли никакого страха.

Пять тысяч, семь тысяч, восемь тысяч, десять тысяч… Арабские элитные солдаты не смогли отразить ни одного удара от конницы Ушана. Всего за несколько коротких мгновений арабы потеряли почти десять тысяч челвоек, в то время как кавалерия Ушана практически не пострадала. Их атака вызывала в арабской армии абсолютный хаос.

— Айбак, пора твоим людям идти! — внезапно заговорил Абу Муслим и его глаза вспыхнули.

Эти позиции являются частью восьми триграмм и каждая из них связана с направлением. В большинстве вариантов восьми триграмм эти положения соответствуют северу, югу, востоку и западу.

Глава 1098. Драконы сражаются на поле! (I)

— Хммм! Я бы понял, даже если бы ты ничего не сказал! — уставился вдаль Айбак. Его глаза сияли холодным светом.

— Фейсал, если ты поставишь тот же спектакль, что и в прошлый раз, ты можешь прийти ко мне со своей головой на блюде!

— Милорд, будьте спокойны. Вчерашнее не повторится! — уважительно сказал Фейсал, склонив голову к земле. Οн махнул рукой, и повел семь тысяч мамлюков навстречу Кавалерии Ушана.

Можно учиться на своих ошибках. Будучи однажды застигнутым врасплох кавалерией Ушана, он больше не уступит ей. Если это случится снова, ему даже не понадобится приказ Айбака, чтобы совершить самоубийство.

— Хуоба Сангье, твоим людям тоже пора ехать! — Далун Руозан сразу заметил движение арабов.

— Хотя это битва между Аравией и Βеликим Таном, судьба нашего У-Цана также на кону. Победа — наш единственный выбор!

— Генерал понимает!

Не сказав ни слова больше, Хуоба Сангье повернулся и ушел. Несколько мгновений спустя он уехал со своей трехтысячной Великой Кавалерией Μутри.

После многочисленных сражений, от первоначальных семи тысяч человек у Великой Кавалерии Мутри осталось только три тысячи. Это была огромная потеря, которой Хуоба Сангье никак не ожидал, когда впервые покинул королевскую столицу. И архи-преступником был не кто иной, как кавалерия Ушана.

Живот Хуобы Сангье был полон ярости, которая с каждым днем становилась все сильнее. Даже без приказа Далуна Руозана он бы придумал выход на поле битвы.

Битва между У-Цаном и Великим Таном, между Великой Кавалерией Мутри и Кавалерией Ушана, была далека от завершения.

С другой стороны, кавалерия Ηебесных Волков, насчитывающая две тысячи человек, увидела, что мамлюки и Великая Кавалерия Мутри пришли в движение, и также атаковала.

— Убей этих неверных! — когда кавалерия Ушана начала сражаться с тремя элитными кавалерийскими силами других империй, раздался яростный рев, поскольку битва на линии обороны Тана претерпела огромный сдвиг.

Бум бум бум! Все больше и больше солдат арабской кавалерии взлетало в воздух, как метеоры, и врезалось в стальную линию обороны Тана. Давление на силы Великого Тана возрастало.

— Сабли Мо, в атаку! — махнул рукой Ван Чун, заметив, как увеличивается количество атакующей арабской кавалерии. Следуя приказу Ван Чуна, пять тысяч солдат сабли Мо пошли вперед, словно человеческая стена.

И Великий Тан, и Аравия вложили в это сражение много своих элитных армий, и обе стороны понесли огромные потери. Во вчерашнем сражении Подразделение Сабли Мо потеряло пять тысяч из десяти тысяч человек.

Но даже в этом случае пять тысяч солдат Сабли Мо имели боевую мощь, которую нельзя недооценивать. Последствия их наступления могут стать для арабов страшным кошмаром.

— Ветер!

— Лес!

— Огонь!

— Гора!

Когда прозвучал приказ, пять тысяч солдат Сабли Мо быстро покинули линию обороны и на полной скорости продвинулись в обширное море арабской кавалерии.

Бах Бах бах! Сабли Мо отражали холодный свет, разя снова и снова. Куда бы ни били их сабли, люди и лошади распадались на две части и умирали жалкой смертью. Пять тысяч, восемь тысяч, десять тысяч… Пять тысяч солдат Сабли Мо едва вышли на поле битвы, но уже демонстрировали ужасающую силу. Всего за две атаки они убили почти десять тысяч арабов и продолжили увеличивать счет.

Их ужасающая эффективность быстро создала пустоту на поле битвы. Пять тысяч солдат Сабли Мо оказались самыми холодными, самыми эффективными и бесстрастными машинами для убийства на поле боя. С определенной точки зрения, подразделение Сабли Мо было даже более смертоносным, чем армия баллист.

Самая простая причина состояла в том, что Подразделению Сабли Мо не нужны были баллистические болты: солдаты Сабли Мо были уверены, что убьют противника наверняка, не оставив после себя даже ни одного раненого.

— Зияд, пусть в битву вступят Армия Железной Крови и Бесстрашная Армия. Теперь наша очередь! — приказал Абу Муслим, глядя вдаль.

— Да, Милорд! — согласился Зияд, и быстро обернулся.

Битва усиливалась гораздо быстрее, чем вчера. Великий Тан уже развернул свое подразделение Сабли Мо, так что теперь пришло время Аравии направить свои армии высшего класса. И, согласно плану, через некоторое время Абу Муслим, Осман и другие Великие Генералы высшего класса атакуют и закончат эту битву.

— Генерал Ван, подготовьтесь к наступлению!

Ван Чун все это время обращал внимание на ситуацию под четырьмя черными боевыми знаменами. В тот момент, когда Зияд вышел на поле боя, Ван Чун догадался, что произойдет.

После того, как Ван Чун отослал Ван Сили, он повернулся к гигантскому черному стражу, который держал Боевое Знамя Крови Девяти Драконов.

— Генерал Ли, нам разрешено выиграть только эту битву. Мы не можем остановиться, пока не победим арабов. Что касается знамени, я должен положиться на вас!

Страж в черной броне был окутан тайной. Ван Чун никогда не видел лица охранника, и тот, казалось, никогда не снимал доспехи, даже когда ел. Он также редко говорил, только добавляя свое мнение, когда дело доходило до войны или Боевого Знамени Крови Девяти Драконов. Все, что знал о нем Ван Чун, заканчивалось тем, что его послал Император Мудрец, и что он был одним из его личных охранников. Ван Чун больше ничего не знал, даже то, как он выглядел.

Самый последний прогресс, который был в их отношениях, заключался в том, что он узнал, что фамилия этого охранника Ли.

Охранник в черной броне шагнул вперед и кратко сказал:

— Знамя со мной! Оно упадет только после моей смерти!

При этих словах Ван Чун и Гао Сяньчжи с уважением в глазах покрылись мурашками.

Знаменосец!

Возможно, это было лучшее описание охранника в черной броне. Его личность, возраст и имя были неважны. Он существовал исключительно для защиты Боевого Знамени Крови Девяти Драконов.

Румбл! Боевые кони нескольких тысяч солдат Армии Железной Крови становились все ближе и ближе к полю битвы.

Когда они находились примерно в пятистах футах от первой линии обороны, Ван Сили внезапно атаковал из-за стальных стен с двумая тысячами солдат своей Божественной Военной Армии.

Плушплушплуш! Большие мечи Большой Медведицы были столь же проворны, как змеи, и стали наносить удары, почти мгновенно вызвав падение неисчислимых арабских всадников. Из тел поверженных врагов лились фонтаны крови.

— Поехали! Это первоклассные армии Великого Тана!

Появление Божественной Военной Армии привело в замешательство ведущую арабскую кавалерию, особенно тех солдат, которые уже испытали летальность Божественной Военной Армии. Божественная Военная Армия едва вышла на поле битвы, но уже посеяла хаос в арабских рядах.

Взрыв!

Вскоре после того, как Божественная Военная Армия вышла из линии обороны, в тылу армии поднялось массивное знамя. Древко, выкованное из смеси глубоководного металла Сюань и другого неизвестного металла, яростно ударило в землю.

Земля задрожала, и вся Энергия Источника на поле битвы внезапно преобразовалась. Огромная, древняя и невероятно грозная энергия немедленно захлестнула поле битвы.

Распространилась невидимая пульсация энергии, прикрепляясь к ногам двух тысяч солдат Божественной Армии.

Бззз! Один ореол, два, три… шесть ореолов в общей сложности начали усиливать Божественную Военную Армию. Божественная Военная Армия уже была чрезвычайно мощной армией, и эти шесть ореолов заставили их силу мгновенно подняться до еще более невероятных высот.

Кланг!

Крик меча раздался в небесах, и великий меч Большой Медведицы пронесся по воздуху. Это был тот же меч, что и раньше, но он оставил после себя остаточные изображения.

Меч двигался с невероятной скоростью. Свуш! Один единственный удар разрубил арабского всадника на две части, а затем продолжил движение вперед, ударив второго и третьего. Огромная сила отбросила их трупы более чем на десять метров.

— Убью! — две тысячи солдат Божественной Военной Армии обменялись молчаливыми взглядами и тут же бросились вперед, словно драконы. У каждого из этих солдат теперь был абсурдный уровень силы: шесть ореолов, позволяющих им уничтожить любое сопротивление на своем пути.

— Ах! — в воздухе раздались панические крики, и тысячи арабских всадников полетели, как бумажки.

Даже скачущий во весь опор боевой конь не мог остановить неудержимый импульс Божественной Военной Армии.

Раздался оглушительный рев, и бесчисленные ничего не подозревающие арабские кавалеристы атаковали Божественную Военную Армию.

Но эта кавалерия походила на муравьев, пытающихся встряхнуть дерево, и была легко сбита с ног. Две тысячи великих мечей Большой Медведицы постоянно свистели в воздухе, кося арабских солдат по двое-трое и осыпая землю отрезанными конечностями.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы район вокруг Божественной Военной Армии превратился в усыпанный трупами ад.

— Невозможно!

Это ужасное зрелище заставило солдат Армии Железной Крови бежать.

Они сражались с Божественной Военной Армией во вчерашнем грандиозном сражении, но сила Божественной Военной Армии тогда находилась в пределах здравого смысла, а сейчас — на новом, ужасающем уровне! Только армии высшего класса могли справиться с этим уровнем силы. Обычные элитные солдаты не подойдут им.

— Ускоряйте темп! Убейте их всех! — две тысячи солдат Армии Железной Крови поехали быстрее к Божественной Военной Армии.

— Ха-ха, старый враг! — Генерал Ван Сили только что закончил резать арабского всадника на две части и отбросил его труп вдаль более, чем на сто футов. После этого он повернулся к Армии Железной Крови и холодно рассмеялся.

— Все, слушайте мой приказ! Следуйте за мной и убейте их всех!

Глава 1099. Драконы сражаются на поле! (II)

Ван Сили немедленно поскакал вперед, чтобы встретиться с Армией Железной Крови. Сто футов, восемьдесят футов, пятьдесят футов… Бум!

Две лучшие в мире армии яростно столкнулись. Οружие солдата Армии Железной Крови столкнулось с оружием солдата Божественной Военной Армии, но было немедленно отброшено огромной силой.

Сквелчсквелчсквелч! Несколько солдат Армии Железной Крови пытались блокировать атаки Божественной Βоенной Армии. В прошлом, когда две армии имели одинаковую силу, этого было достаточно, чтобы остановить атаки Божественной Военной Армии, но на этот раз их оружие било лишь в воздух, в то время как великие мечи Большой Μедведицы вонзились в их грудь.

Это… это невозможно! Как их мечи могут стать намного быстрее?

Это была последняя мысль в голове солдат Армии Железной Крови. Их зрение потемнело, а их трупы упали на землю.

Тумптумптумп! Воображаемая патовая ситуация не состоялась, и ряды Армии Железной Крови были разгромлены. В одно мгновение Армия Железной Крови сократилась с двух тысячи членов до полутора тысяч, и это число продолжало уменьшаться.

— Как могло случиться что-то подобное?

— Что они сделали?!

Осман и Айбак были ошеломлены этим зрелищем. Абу Муслим до сих пор был спокоен, но в этот момент в его глазах появился шок. Бог арабской войны Кутайба, стоящий далеко впереди других, почти незаметно скривил лоб.

Лоб Абу Муслима глубоко нахмурился, и он быстро приказал:

— Сообщите Бесстрашной Армии поторопиться и объединиться с Армией Железной Крови, чтобы убить их! — сила Армии Железной Крови сама по себе могла быть недостаточной, поэтому она просто использовала количество, чтобы сокрушить своего врага.

Ван Чун отдал новый приказ:

— Передайте мой приказ! Разверните армию драконьих жеребцов!

— Да! — курьер немедленно уехал, чтобы доставить приказ.

Ηесколько мгновений спустя восемнадцать сотен солдат Армии Драконьих Жеребцов схватились за мечи и взялись за формирование. В их телах бурлила мощная энергия. Вчерашняя битва была чрезвычайно ожесточенной, в результате чего Армия Драконьих Жеребцов сократилась с четырех тысяч солдат до восемнадцати сотен. Несмотря на это, армия поддерживала чрезвычайно пугающую боевую мощь.

Бум! Армия Драконьих Жеребцов подняла глаза и начала организованный марш на поле битвы. В этот момент восемнадцать сотен солдат армии Драконьих Жеребцов взорвалась энергией, которая больше подходила армии из десятков тысяч.

Свист! Гвардеец в черных доспехах, держащий Боевое Знамя Крови Девяти Драконов, взглянул на отдаленную армию Драконьих Жеребцов и взмахнул черно-красным знаменем в воздухе. Раздался металлический стук, и у ног солдат Драконьих Жеребцов появился яркий ореол. Этот ореол вызвал быстрый рост силы Армии Драконьих Жеребцов.

И пока развевалось знамя, появился второй и третий ореол… Всего шесть ореолов появилось под ногами Армии Драконьих Жеребцов.

Взрыв!

Шесть различных видов ореолов воссияли вместе с ореолом Армии Драконьих Жеребцов. Все они резонировали и вибрировали в гармонии друг с другом. Раздался сильный рев, и Армия Драконьих Жеребцов вышла из стальных стен, словно дракон, поднимающийся из океана.

— Убью!

Без малейшего колебания мечи Армии Драконьих Жеребцов просвистели в воздухе над арабской кавалерией. Хлынула кровь, воздух наполнили крики, и бесчисленные арабские всадники взлетели в воздух, а оторванные части тела посыпались с небес.

В авангарде Армии Драконьих Жеребцов его командир и бригадный генерал армии Протектората Бэйтина Лун Цзянь схватил меч и строго приказал:

— Цель: Бесстрашная армия!

Бесстрашная армия была самой сильной армией под командованием Абу Муслима, сильнее Армии Железной Крови. В прошлом Армия Драконьих Жеребцов никогда бы не смогла сражаться с Бесстрашной Армией на равных.

Более того, во вчерашней битве значительная часть Армии Драконьих Жеребцов погибла именно от рук Бесстрашной Армии.

Но это было тогда, а теперь Армия Драконьих Жеребцов получила взрывные бонусы во всех аспектах и была на совершенно другом уровне силы.

— За губернатора!

— Убейте их!

Солдаты Бесстрашной армии быстро заметили армию Драконьих Жеребцов, выходящую из-за стальных стен. Изначально они атаковали Божественную Военную Армию, но сразу же поменяли цели и начали продвигаться к Армии Драконьих Жеребцов.

Кланг! Края их ятаганов гудели, как будто жаждали крови. Солдаты Бесстрашной армии опустили свои тела, скрестили свои двойные скимитары перед грудью, и атаковали.

Скимитры взвизгнули и ударили, оставив ужасные раны в пространстве. Бесстрашная армия достигла невероятного уровня в своем мастерстве ятагана, и даже стальные стены были разрублены, как тофу, их скимитарами. Во вчерашней битве Бесстрашная армия сумела ранить и убить многих высококлассных солдат Великого Тана.

Пять футов, три фута, два фута…

Бум!

Грудь солдата Драконьего Жеребца пронзил ятаган, в то время как другой ятаган молниеносно ударил ему в голову. К тому времени, когда можно было увидеть остаточные изображения скимитаров, они уже светились холодным светом всего в нескольких дюймах от солдата Армии Драконьих Жеребцов. Потребуется всего лишь секунда, чтобы разрезать этого солдата на три части.

Но как только солдат Бесстрашной Армии собирался добиться успеха, с молниеносной скоростью ударил тяжелый меч, целясь ему в голову. Тем временем ятаган, который бил в грудь, был немедленно остановлен ножнами меча. Эти два действия были чрезвычайно быстрыми и прямыми, заставляя солдата Бесстрашной Армии впасть в шок.

Во вчерашней битве он сражался против армии Драконьих Жеребцов, но ее солдаты не проявили такой скорости. Однако теперь они казались быстрее, чем даже солдаты Бесстрашной Армии.

— Хммм, удивлен? — солдат армии Драконьих Жеребцов усмехнулся. Хотя обе стороны не говорили на одном языке, он мог ясно выразить свое презрение через выражение глаз.

Взрыв!

Мгновение спустя из меча солдата Армии Драконьих Жеребцов вырвалась взрывная энергия, немедленно отбросив солдата Бесстрашной Армии назад. Несмотря на то, что солдат сделал все возможное, чтобы остановиться, он был вынужден отступить на семь шагов.

Солдат Бесстрашной Армии мгновенно поморщился.

— Время мести уже настало! Убейте их! — взревев, солдаты Армии Драконьих Жеребцов были воодушевлены и атаковали солдат Бесстрашной Армии. Несмотря на то, что они много раз тренировались на втором тренировочном полигоне в Таласе, наблюдая за эффектами в реальном сражении, все солдаты Армии Драконьих Жеребцов были чрезвычайно взволнованы.

Бум бум бум!

Их тяжелые мечи рубили снова и снова, осыпая воздух искрами, сталкиваясь с арабскими ятаганами. Крики и лязг металла звенели над полем битвы, но Бесстрашная Армия так и не смогла в этот раз подавить Армию Драконьих Жеребцов, как надеялся Абу Муслим и другие арабские командиры. Напротив, именно Армия Драконьих Жеребцов полностью контролировала битву, подавляя Бесстрашную Армию.

Тяжелые мечи, непрерывно атакуя, медленно отбрасывали Бесстрашную армию. Плушплушплуш! Солдат Бесстрашной армии отреагировал слишком медленно, и один из них был сбит с ног. Острый меч немедленно воспользовался полученной возможностью, и, сияя в воздухе, пронзил тело солдата Бесстрашной армии.

— Невозможно!

Солдат Бесстрашной армии еще раз булькнул, и после этого его тело напряглось и упало. Даже после смерти он не осмелился поверить, что он умер от этих солдат армии Драконьих Жеребцов.

Хаос быстро распространился по рядам. Все больше и больше солдат Бесстрашной армии были убиты.

— Скорее помогите Бесстрашной армии убить этих Танцев!

Группа арабских кавалеристов взревела, взмахнула скимитарами и поехала, чтобы предотвратить поражение Бесстрашной армии. Но мгновение спустя солдат армии Драконьих Жеребцов, который напал на солдата Бесстрашной армии, внезапно обернулся, ударом ноги вызвал трещину в земле, и, словно тигр, бросился к группе арабской кавалерии.

Бум! Тяжелый меч пронзил ветер, затем так же легко пробил лошадь и ее всадника. Солдат Армии Драконьих Жеребцов продолжил сражение, сделал еще один шаг вперед и нанес удар, обогнув шею боевого коня. Кончик его меча пронзил спину лошади и голову всадника, убив их обоих одним ударом.

Тумп! После убийства своего второго арабского всадника солдат перешел к третьему, четвертому, пятому… Всего за шесть шагов он уничтожил группу из шести арабских всадников и оставил их трупы разбросанными по земле.

На мгновение все замолчали. Арабские всадники смотрели в страхе и шоке, как солдат Армии Драконьих Жеребцов медленно вытирает кровь со своего меча. Даже солдаты Бесстрашной армии были поражены.

Это была не битва! Это была резня!

Солдаты армии Драконьих Жеребцов сегодня были совершенно другими, чем вчера.

Глава 1100. Армия Великого Тана

— Убью!

Зазвучали звуки рога и та арабская кавалерия, которая не знала правду о ситуации, бросилась вперед. Все пришли в себя, и сражение снова стало жестоким и бессердечным.

— Это невозможно! Абсолютно невозможно! — пробормотал про себя Зияд из-под развевающегося черного боевого знамени, совершенно ошеломленный увиденным. Бесстрашная армия создала свою репутацию на полях сражений благодаря ужасающему мастерству своих солдат. Могущественные враги, которые давно превратились в покойников, служили доказательством силы Бесстрашной армии.

Но теперь Бесстрашная армия была полностью подавлена, и это было в то время, когда ее солдаты превосходили своих противников числом. Никто не предполагал, что это может быть возможно.

Почти инстинктивно Зияд посмотрел на Абу Муслима.

Абу Муслим молчал. Его спина была такой же прямой, как и раньше, но Зияд чувствовал, что шок Великого Генерала был не меньше его собственного.

Абу Муслим повернулся к губернатору Οсману и сказал:

— Осман, пошли свою армию Обезглавливателей и армию Тибра!

— М-м! — Осман немедленно кивнул.

После работы с Абу Муслимом в течение многих лет он развил глубокое понимание своего старого друга. Арабы никогда не поклонялись индивидуальному мужеству, а уделяли первостепенное внимание победе над врагами. Эти армии высшего класса Тана были невероятно мощными. Β этой ситуации они могли рассчитывать только на численное превосходство, чтобы одолеть своих противников.

Осман повернул голову к заместителю и приказал:

— Передайте мой приказ! Разверните армию обезглавливателей и армию Тибра!

— Да! — гонец поклонился и быстро ушел. Несколько мгновений спустя две армии устремились вперед.

После вызова Армии Тибра и Армии Обезглавливателей Абу Μуслим на несколько мгновений замолчал, а затем обратил взгляд на военного губернатора Кутайбу.

Пуш! Мгновение спустя Осман, Айбак и Зияд принялись торжественно наблюдать, а Абу Муслим шагнул вперед и пошел к Кутайбе.

— Лорд Кутайба, могу я побеспокоить вас развернуть свою Армию Кровавых Зверей и Армию Смерти? — ко всеобщему удивлению, Абу Муслим поклонился Кутайбе.

Все знали об отношениях Кутайбы с Абу Муслимом, и, конечното, что они не были лучшими. Ηе так давно эти два генерала даже поссорились. Никто не ожидал, что Абу Муслим поклонится Кутайбе в такое время. Он ясно указывал, что уступает и подчиняется.

Еще более удивительным было отношение Кутайбы.

— Очень хорошо! — сказал Кутайба, глядя на поле битвы. Его голос был необычайно любезным. Неожиданно он не использовал эту возможность, чтобы смеяться над Абу Муслимом.

Позади него Осман, Айбак, Зияд и все остальные были ошеломлены.

Румбл!

Как бы они ни были потрясены, Армия Кровавых Зверей и Армия Смерти быстро пришли в движение и ринулись на поле битвы.

Ван Чун сразу заметил, как вышли Армия Обезглавливателей, Армия Тибра, Армия Кровавых Зверей и Армия Смерти и издал свой собственный приказ.

— Армия Ревущих Тигров, Армия Божественной Тюрьмы, Высшая Боевая Армия, армия Сюаньу — все вы, будьте готовы!

— Этот подчиненный выходит! — последовали ответы. Земля загрохотала, и эти армии начали направляться к линии фронта.

Битва произошла намного быстрее, чем ожидалось. Несколько мгновений спустя на поле боя прибыла третья арабская армия высшего класса. Армия Тибра была одной из лучших сил под командованием губернатора Османа. В прошлый раз их противником было Подразделение Сабли Мо, но в этот раз их противник был другим.

Взрыв!

Когда появилась Армия Тибра, противостоящая ей армия быстро вышла за пределы первой линии обороны.

Клангклангкланг! Бесчисленное количество оружия столкнулось в воздухе, создавая искры. Третья армия, которую послал Ван Чун, была наиболее агрессивно ориентированной — Армия Божественной Тюрьмы. Ци Меча ударил во все стороны, и они сразу начали наносить серьезные и неожиданные удары армии Тибра.

Армия Божественной Тюрьмы всегда славилась чрезвычайно жестокими и быстрыми атаками, но ее слабость заключалась в недостаточной защите. Таким образом, во вчерашней битве Армия Божественной Тюрьмы понесла больше потерь, чем можно было ожидать. Но теперь Армия Божественной Тюрьмы была усилена шестью ореолами, которые восполняли эту слабость.

Бум!

Под ногами солдат армии Тибра быстро кружились и дрожали черные ореолы, сияя металлическим блеском. Их вращающиеся ореолы внезапно упали на землю, и бум! Твердая скала поля битвы в Таласе раскололась на части, словно тофу, и солдат Армии Тибра полетел по воздуху к солдату Армии Божественной Тюрьмы, словно леопард, бросившийся на свою добычу.

Армия Тибра не обладала лучшими наступательными или оборонительными способностями среди арабских армий, но ее солдаты могли за несколько коротких мгновений увеличить свою силу и скорость, чего не могла сделать даже Бесстрашная армия.

Более половины из пяти тысяч убитых в предыдущем сражении солдат Сабли Мо, были убиты внезапными атаками солдат армии Тибра. Взрывная сила солдат этой армии была настолько велика, что, когда они наносили удары, разбивали доспехи солдат Сабли Мо на куски.

Однако на этот раз, когда солдат Армии Тибра попытался вырваться вперед и разорвать на части солдата Армии Божественной Тюрьмы, внезапно поднялся в воздух поток Ци Меча.

Мгновение спустя голова солдата армии Тибра взлетела высоко в воздух. Даже в момент своей смерти он не понял, что случилось. Его лицо застыло в том же выражении, что и тогда, когда он бросился вперед.

Вооруженные силой шести дополнительных боевых ореолов, солдаты Армии Божественной Тюрьмы смогли наносить удары с непостижимой скоростью. Даже взрывная скорость солдат армии Тибра не могла с этим сравниться.

Свист! Свист! Свист!

Солдаты Армии Божественной Тюрьмы двигались с невероятной скоростью. Длинные и тонкие мечи в их руках стали самым страшным оружием в мире. Кровь хлынула в воздух, и шесть солдат Армии Тибра были обезглавлены, а Армия Божественной Тюрьмы продолжала совершать убийства.

Взрыв!

Когда Армия Божественной Тюрьмы начала полномасштабное наступление, солдат Армии Тибра отступил назад, а мышцы его тела напряглись, как у зверя, готовящегося напасть. Когда солдат Армии Божественной Тюрьмы сосредоточил все свое внимание на враге, солдат Армии Тибра бросился вперёд, ударив своим ятаганом в спину солдата Армии Божественной Тюрьмы. Этого удара, подкрепленного взрывной силой солдата Армии Тибра, было достаточно, чтобы расколоть сталь.

Но как только ятаган собирался ударить, один из шести ореолов вокруг солдата армии Божественной Тюрьмы внезапно расширился, чтобы защитить его. Когда ятаган ударил в ореол, в воздухе раздался низкий рев. Если внимательно посмотреть, то за спиной солдата можно было увидеть изображение черепахи с головой дракона, олицетворение Сюаньу.

При этом Далун Руозан, Дуву Сили, Хуошу Хуйцан, Абу Муслим и Айбак затрепетали. Это был Ореол Сюаньу, которым могла обладать только армия Сюаньу, но он необъяснимым образом появился у этого солдата Армии Божественной Тюрьмы.

Бум! Иллюзия Сюаньу развеялась вместе с Ореолом. Сильный удар солдата Армии Тибра разрушил броню солдата Армии Божественной Тюрьмы и отбросил его назад.

Но солдат армии Божественной Тюрьмы пролетел около двадцати-тридцати футов, и остановился. Выплюнув немного крови, он повернулся и злобно уставился на напавлего на него солдата Армии Тибра.

— Умри!

Острый Ци Меча немедленно вырвался вперед, чтобы атаковать солдата армии Тибра. Несколько секунд спустя, с жалким криком, голова солдата Армии Тибра взлетела в воздух, а в его теле появились дыры разных размеров.

Эта битва развивалась таким образом, который арабы никогда не могли себе представить. Никто не знал, что произошло, но все они ясно видели, что сила Божественной Военной Армии, Армии Драконьих Жеребцов и Армии Божественной Тюрьмы значительно возросла.

На лицах Абу Муслима, Османа и остальных командиров были очень неприятные гримасы.

— За Аравию!

Оглушительный рев потряс поле битвы, и все больше и больше арабских армий высшего класса приходило в действие. Вскоре после выхода Армии Тибра вышла Армия Обезглавливателей, чтобы помочь ей.

— Армия Сюаньу, ваш черед! — приказал Ван Чун, как только увидел армию Обезглавливателей.

Армия Сюаньу и Армия Обезглавливателей теперь могли считаться смертельными врагами. Во вчерашней битве Армия Обезглавливателей понесла тяжелые потери, но Армии Сюаньу было еще хуже. Сейчас у армии Сюаньу было намного меньше солдат, чем у армии Обезглавливателей, но Ван Чун без малейшего колебания решил отправить ее вперед.

Бум бум бум!

Самая грозная армия с точки зрения защиты, армия Сюаньу, вышла на поле битвы.

Шесть ореолов появилось под ногами Армии Сюаньу, что привело к увеличению ее силы, и две тысячи оставшихся солдат Армии Сюаньу, как шторм, ударили по Армии Обезглавливателей.

— Убью!

— За Великий Тан!

— Истребим этих неверных!

Солдаты каждой из двух армий издали свой собственный клич, и безумно атаковали своих врагов. Скимитары и мечи засверкали, сталкиваясь друг с другом. Звуки их ударов разнеслись по полю битвы.

Бум бум бум! Первыми столкнулись ореолы. Ударные волны энергии заставили пыль разлететься вокруг, сократив возможность для видимости.

Но через несколько мгновений сильный грохот объявил итоги сражения между ореолами: ореолы солдат Армиеи Обезглавливателей начали один за другим разрушаться.

Глава 1101. Не остановить!

При первом же столкновении сотни боевых ореолов Армии Οбезглавливателей с ослепительным взрывом разбились на части.

Огромное количество ореолов, которыми владела армия Сюаньу, не было тем, с чем могла справиться даже арабская армия высшего класса, такая как Армия Обезглавливателей. И их ореолы были разрушены…

Сквелчсквелчсквелч! Бесчисленные мечи вонзились в тела солдат армии Обезглавливателей, и когда мечи снова вытащили, земля немедленно покрылась трупами.

Абу Муслим и Осман были ошеломлены.

«Раньше мы видели такое только при участии армий Кутайбы!»

После этой внезапной мысли четыре пары глаз повернулись, чтобы посмотреть на Армию Кровавых Зверей и Армию Смерти.

Армии Кутайбы, из всех армий трех губернаторов, были, несомненно, самыми большими и сильными. Армии Откровения Кутайбы даже удалось сокрушить армию Сюаньу, сократив ее число с восьми тысяч до двух тысяч человек.

Если они хотели победить армию Тана и разрушить ее оборону, они могли рассчитывать только на Кутайбу.

— Готовься! Идет сильнейший противник!

За высокими стальными стенами блеснули глаза Βан Чуна.

Из всех арабских армий Ван Чун уделял наибольшее внимание трем армиям Кутайбы.

Среди огромного моря арабской кавалерии, Ван Чун мог сразу выделить Армию Кровавых Зверей и Армию Смерти. Их солдаты выделялись среди остальных, прежде всего своей энергией, огромной, как горы, которую невозможно было игнорировать.

По мере приближения этих двух армий, напряженность атмосферы быстро увеличивалась. Армии Кутайбы были единственными, которые могли изменить сложившуюся ситуацию, и, если бы даже эти две армии не смогли сделать это, тогда арабы потерпели бы полное поражение.

Μало того, если бы они не смогли получить инициативу в этой битве, Великий Тан мог бы воспользоваться своими армиями высшего класса, чтобы сдержать Кутайбу, Абу Муслима и других арабских Великих Генералов. Армии высшего класса истощили бы их, создав при этом возможности для победы Великим Генералам Тана.

Если бы кто-то был окружен этими армиями высшего класса и истощил слишком много энергии, даже такой человек, как Кутайба, который коснулся Тонкого Царства, мог бы быть побежден и даже убит.

Ηикогда не было ни одного Великого Генерала, который мог бы рассчитывать на свои силы, чтобы противостоять армии, насчитывающей более ста тысяч человек!

— Передайте мой приказ! Разверните армию Откровения! — внезапно приказал Кутайба из-под развевающихся арабских боевых знамен.

Айбак и Осман сначала были сбиты с толку, но потом поняли, и в их глазах проявились сложные мысли.

Были ли эти неверные настолько могущественными, что даже Кутайба не думал, что сможет победить их? Еще был не решающий момент битвы, но он уже посылал свою самую могущественную армию, Армию Откровения.

— Этот генерал пойдет! — донесся голос из-за спины Кутайбы, и один из его бригадных генералов отправился отдавать приказ.

Когда Кутайба послал свою самую могущественную армию на линию фронта, Армия Кровавых Зверей и Армия Смерти, словно огромная стальная волна, уже прибыли на линию фронта.

— Готовьсь!

После этого воздух наполнился звуками металлического лязга, и солдаты Армии Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армии подняли свои мечи в воздух.

Солдаты были немедленно окружены неподвижной и мрачной атмосферой.

Напротив них земля дрожала все больше и больше: приближались два мощных энергетических шторма. Арабские кавалеристы увидели два формирования: кровавый туман и густой черный туман, стремительно приближающиеся к ним.

— Атака!

Солдаты Армии Ревущего Тигра с высоко поднятыми мечами первыми бросились вперед.

Хвууш! Когда они вышли, охранник в чёрной броне дико взмахнул Боевым Знаменем Крови Девяти Драконов. Земля содрогнулась, и невидимые волны энергии прикрепились к телам солдат Армии Ревущего Тигра.

Клангклангкланг! Армия Ревущего Тигра была быстро заключена в семь ореолов. Эта армия, которая днем раньше смогла подавить Бесстрашную армию своим собственным ореолом, теперь имела шесть дополнительных. Ее сила достигла почти невообразимого уровня.

— Ах!

Раздался крик арабского всадника, и ударом солдата Армии Ревущего Тигра его лошадь была подброшена в воздух более чем на сто футов.

Вскоре атака Армии Ревущего Тигра отбросила арабов прочь.

Каждый из отброшенных арабских всадников весил несколько тысяч цзинь, с учетом лошади, но для двадцати шести сотен солдат Армии Ревущего Тигра, они были легки, как перышко.

Более того, солдаты Армии Ревущего Тигра направили свою свирепую и тираническую Звездную Энергию посредством своих мечей в тела арабской кавалерии.

К тому времени, как их подбросили в воздух, они были уже мертвы.

Бум бум бум!

Армия Ревущего Тигра вносила хаос, куда бы она ни пошла, убивая неисчислимую арабскую конницу.

На этот раз Армия Ревущего Тигра приняла совершенно иную стратегию. Вместо того чтобы ждать, она сразу направилась к Армии Кровавых Зверей и Армии Смерти.

Их было всего двадцать шесть сотен, но неудержимый импульс создавал впечатление, что их было двадцать-тридцать тысяч.

— Слушайте мой приказ! Пока мы не убьем арабов, никому не позволено отступать!

Командир армии Ревущего Тигра, Ду Увэй, схватил меч обеими руками, и его тело взорвалось намерением убивать. Будучи чрезвычайно опытным старым генералом, который следовал за Чжаном Шоугуи во многих кампаниях, Ду Увэй не сталкивался с таким могущественным противником в течение очень долгого времени.

Когурё, китяне, западные турки и даже тибетцы опустили головы и уступили перед Армией Ревущего Тигра.

Но арабы позволили Армии Ревущего Тигра наконец понять, что такое сильный враг. Они стимулировали гордость и убийственные намерения лучших солдат Чжана Шоугуи.

— Убью!

Более двух тысяч человек взревели одновременно, деформируя воздух, и их убийственные намерения взлетели выше небес.

И тогда солдаты Армии Ревущего Тигра атаковали арабов.

— Убейте их! Не оставляйте никого в живых!

Тем временем приближающаяся Армия Кровавых Зверей почувствовала ауру Армии Ревущего Тигра, и ее несколько тысяч солдат стремительно начали приближаться к ней.

Двести футов, сто футов, пятьдесят футов…

Румбл!

Словно две массивные волны, армии столкнулись друг с другом. Никто не смог описать их влияние. Казалось, будто прямо посреди поля битвы взорвался раскат грома, заглушив звуки боя, столкновения оружия и ржания лошадей.

Тяжелый меч встретил ятаган, и сила их столкновения была настолько ужасающей, что казалось, горы врезаются друг в друга.

Две могущественные армии Великого Тана и Аравии оказались в безвыходном положении, которое длилось вроде бы секунду, и одновременно словно бесконечные эпохи. Но мгновение спустя раздался громкий рев, и бесчисленные солдаты и лошади разлетелись кто куда.

Тудтудтуд!

Тела солдат Армии Кровавых Зверей попадали с неба, и поле битвы взорвалось от боевого клича.

— Великий Тан!

— Великий Тан!

— Великий Тан!

Славословия Великого Тана и Армии Ревущего Тигра заполнили небеса, и все солдаты Тана, которые были свидетелями этого столкновения, сплотились.

Арабы, с другой стороны, были глубоко ошеломлены.

— Следуйте за мной! Неважно, какой ценой, мы должны удержать их! — когда офицер Армии Смерти увидел это зрелище, его глаза вспыхнули, и он немедленно приказал своим войскам атаковать Армию Ревущего Тигра.

— Слушайте мой приказ! Все за мной!

За стальными стенами более тысячи солдат Высшей Боевой Армии внимательно следили за Армией Смерти. В тот момент, когда Армия Смерти начала набирать скорость, солдаты Высшей Боевой Армии подняли свои мечи и вырвались за линию обороны.

Румбл!

Когда Армия Смерти нанесла удар по Армии Ревущего Тигра, более тысячи солдат Высшей Боевой Армии атаковали Армию Смерти.

Клангклангкланг! На мгновение было невозможно увидеть что-либо, было лишь слышно лязг оружия. Бесчисленные люди и лошади полетели вверх, в то время как еще больше упало на землю и теперь лежало в лужах крови.

Объединенная сила Высшей Боевой Армии и Армии Ревущего Тигра была невообразимо смертоносной. Несмотря на то, что они были явно в меньшинстве, именно они одержали верх.

Взрыв!

Солдат Армии Смерти с шокирующей скоростью напал, но прежде чем он успел приблизиться, его колено мгновенно пронзил меч неприятельского солдата. Когда он упал на одно колено, другой меч пронзил его грудь и пригвоздил его труп к земле.

Тумп! Нога солдата Тана наступила на грудь солдата Армии Смерти и, когда он вытащил меч, перешагнул через труп и продолжил сражения.

Будь то состязание в скорости, силе, ловкости или обороноспособности — Армия Смерти полностью проиграла. С точки зрения индивидуальной силы солдаты Высшей Боевой Армии и Армии Ревущего Тигра были намного лучше Армии Смерти.

Семь ореолов, сияющих на телах солдат этих двух армий, прорубали, как гигантские топоры, поле битвы насквозь, прокладывая им путь через Армию Кровавых Зверей и Армию Смерти.

Армия Ревущего Тигра и Высшая Боевая Армия одерживали победу за победой, шаг за шагом отталкивая Армию Кровавых Зверей и Армию Смерти.

Восемьсот, одна тысяча, полторы, две тысячи… потери, понесенные двум элитным армиям Кутайбы, быстро увеличивались, и линия обороны, построенная двумя армиями с использованием преимущества в численности, начала демонстрировать признаки разрушения.

Глава 1102. Мощь Боевого Знамени Крови Девяти Драконов!

Тыгыдык!

В тот момент, когда Армия Кровавых Зверей и Армия Смерти погрязли в ожесточенном сражении, вдалеке пыль начала подниматься в воздух. Под облаком пыли появился приближающийся как шторм сверкающий золотой свет бесчисленных воинов в золотых доспехах.

Сюй Кейи бросил только один взгляд, а затем поморщился и повернул голову.

— Лорд Маркиз, это Армия Οткровения!

Несмотря на то, что армия получила огромный прирост силы с помощью Боевого Знамени Крови Девяти Драконов, посланного Императором Мудрецом, ее солдаты боялись ужасной боевой силы Армии Откровения.

— Генерал Ли, я должен снова побеспокоить вас! — Βан Чун повернулся к охраннику в черной броне.

Охранник ничего не сказал, лишь кивнул.

Бум! Страж в черной броне сделал шаг вперед, заставив весь мир вокруг себя содрогнуться.

Впервые в этом сражении охранник в черной броне продолжил шагать вперед, покидая линию обороны и выходя на интенсивное поле битвы.

В тот момент, когда он вышел, Божественная Военная Армия, Армия Божественной Тюрьмы, Армия Драконьих Жеребцов, Армия Ревущего Тигра, Высшая Боевая Армия и Армия Сюаньу почувствовали реакцию со стороны Боевого Знамени Крови Девяти Драконов. Их семь ореолов полностью слились с Боевым знаменем крови Девяти Драконов.

Как только Охранник Императора оказался за пределами первой линии обороны, он остановился и повернулся, чтобы взглянуть на генерального защитника Аньси Гао Сяньчжи.

— Вам тоже пора! — Гао Сяньчжи понял и указал на армию Железной Стены.

Μгновение спустя семнадцать сотен солдат Армии Железной Стены вышли на поле боя.

Хуу! Боевое Знамя Крови Девяти Драконов затрепетало, и невидимая энергия немедленно направилась к армии Железной Стены.

Клангклангкланг! С металлическим грохотом энергия семнадцати сотен солдат Армии Железной Стены начала расти.

Шесть новых боевых ореолов разного цвета появились у солдат Армии Железной Стены и быстро обвились вокруг их ног.

В мгновение ока все солдаты Армии Железной Стены собрались под Боевым Знаменем Девяти Драконов, став единым целым с Божественной Военной Армией, Божественной Тюремной Армией, Армией Ревущего Тигра, Армией Драконьих Жеребцов, Высшей Боевой Армией и Армией Сюаньу.

Если взглянуть с неба вниз, то можно увидеть, что эти первоклассные армии Великого Тана были теперь связаны друг с другом, окружая Боевое Знамя Крови Девяти Драконов во внушающем страх построении.

Бузз!

Теперь, когда все семь армий вышли из стальной линии обороны, свет и тень начали кружиться над их головами.

В небе появилась массивная золотая стела высотой более десяти метров. Если внимательно присмотреться, то на этой золотой стеле можно было увидеть пять таинственных черных слов.

Эти пять слов содержали силу древних законов. Слова отличались от любого существующего языка. Казалось, они пришли со времен, предшествовавших рассвету человеческой истории.

Под огромной золотой стелой вспыхнули огни, и внезапно из нее вырвался огромный дракон длиной более ста футов в длину и начал кружить вокруг стелы. Его презрительные глаза смотрели на огромное море арабских кавалеристов.

Роооар!

Все замолчали, и в радиусе десятков тысяч футов люди услышали рев дракона.

Мощный звук стимулировал изначальный страх в глубине сердца каждого человека.

Игогоо! Без какого-либо предупреждения арабские боевые кони в испуге поднялись на дыбы.

— Ублюдки! Что здесь происходит?

Странность поведения коней поразила арабских кавалеристов и заставила их выкрикивать проклятия.

Когда формирование, использующее Боевое Знамя Крови Девяти Драконов в качестве своего центра, было активировано, оно создало слабую драконью ауру, которая распугала всех зверей и боевых лошадей на десятки тысяч футов вокруг.

Игого! В испуге бесчисленные боевые кони начали прыгать и врезаться друг в друга, немедленно вызывая хаос и беспорядки в рядах.

Командующий Армией Откровения быстро отдал приказ.

— Слушайте мой приказ! Сначала уничтожьте врагов Армии Кровавых Зверей и Армии Смерти, а затем уничтожьте всех других неверных!

Командующий армией Откровения был выше ростом, чем даже Ли Сие и обладал удивительно острыми глазами. В одно мгновение он определился со своими целями в армии Тана.

Среди этих солдат не было никаких сомнений в том, что Армия Ревущего Тигра и Высшая Боевая Армия были самыми сильными, а стратегия Армии Откровения была довольно простой и грубой.

Если они могли уничтожить сильнейших и лучших своих противников, они могли немедленно повредить моральный дух своих врагов. Сильно деморализованный противник будет разгромлен, даже не подвергаясь нападению!

Такова была стратегия Армии Откровения.

Клангклангкланг! Солдаты Армии Откровения вытащили свои мечи и направили их в небо, создав лес из золотых мечей.

Свист!

Золотые мечи затем, словно копья, направились на Армию Ревущего Тигра и Высшую Боевую Армию.

Когда Армия Откровения устремилась вперёд, все остальные арабские солдаты пытались убраться с её пути. Тем временем, массивный грохот, вызванный атакой нескольких тысяч солдат Армии Откровения, заглушил даже звуки сражения между Высшей Боевой Армией и Армией Смерти. Единственный звук, который можно было услышать на поле битвы, — это грохот их копыт.

— Готовьсь!

Ηесмотря на то, что Армия Ревущего Тигра и Высшая Боевая Армия не могли видеть Армию Откровения, они могли слышать грохот копыт и почти инстинктивно чувствовали опасность. Их сердца заледенели, а их разум стал бдительным.

В то же время, под Боевым Знаменем Крови Девяти Драконов, солдаты Армии Сюаньу повернулись в шоке к густому облаку золотого света, и их глаза стали красными.

— Это Армия Откровения! — закричал солдат армии Сюаньу.

Хотя они сначала не знали, что это за армия, но, когда вчерашняя битва закончилась, почти все солдаты армии Сюаньу узнали имя своего арабского врага.

Восемь тысяч солдат Армии Сюаньу смогли на равных сражаться против Армии Обезглавливателей, однако, когда Армия Откровения вышла на поле боя, они сразу понесли серьезные потери.

Численность армии с восьми тысяч человек была быстро сокращена до двух тысяч. Тогда поле битвы было усеяно трупами армии Сюаньу.

Несмотря на то, что они смогли подавить и даже победить армию Обезглавливателей, острые мечи пяти тысяч солдат армии Откровения пронзили их, словно они были сделаны из бумаги. Впервые солдаты армии Сюаньу почувствовали глубокую беспомощность и печаль.

— Будьте осторожны! Это Армия Откровения!

Другие армии заметили странность Армии Сюаньу и вскоре увидели, что Армия Откровения приближается к полю битвы, как золотой удар молнии.

Во вчерашней битве Армия Сюаньу действовала так же хорошо, как и другие армии, но Армия Откровения прошла сквозь нее как нож сквозь масло. Не было никаких сомнений в том, что она представляет огромную угрозу для других армий.

Клангклангкланг! Грохот уникальных золотых доспехов Армии Откровения становился все громче и громче. Солдаты становились все ближе и ближе, издавая шум, не похожий на звуки других доспехов.

— Готовьсь!

Рев командира эхом отразился над полем битвы. Армия Откровения стояла на вершине мастерства как самая мощная армия Аравии, и когда она начала атаковать, она сделала это с силой лавины. Любое подразделение, которое не находилось на том же уровне, чувствовало бы огромное психологическое давление от ее атаки.

Армия, которая могла полностью сокрушить армию Сюаньу, не была тем, с чем могли справиться обычные солдаты.

Несколько тысяч солдат Армии Откровения налетели, словно золотой солнечный луч, и атаковали Армию Ревущего Тигра и Великую Боевую Армию.

Кланг! Две сильнейшие армии Великой Династии только и успели поднять свои мечи и прижать их к мечам Армии Откровения.

Казалось, что время замедлилось до скорости черепахи, и золотые великие мечи Армии Откровения разбились о человеческую стену Армии Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армии. Армии скрестили оружие.

Бууууум! Удар этого оружия, весом в десятки цзинь, казалось, заставил весь мир дрожать. Столкновение мечей двух армий походило на столкновение двух гор, на двух древних зверей, сталкивающихся лбами.

Кутайба, Абу Муслим, Ван Чун, Гао Сяньчжи и даже Далун Руозан и Дуву Сили уделяли пристальное внимание этой напряженной битве.

Это столкновение, несомненно, определит ход всей битвы.

Если Армия Откровения сможет успешно победить Ревущую Армию Тигра и Высшую Боевую Армию, то она сможет разгромить оставшуюся армию Тана и довести боевой дух Тана до абсолютной подавленности. Мало того, она могла пробить оборону Тана и заставить Армию Кровавых Зверей, Армию Смерти и другие арабские армии прорезать армию Тана насквозь, как острый нож, и полностью разрушить ее строй.

Все было бы совершенно иначе.

Взрыв!

После этого сильного звука время вернулось к нормальной скорости.

Несколько воинов взлетели в воздух, но еще больше солдат были вынуждены отступить из-за атаки Армии Откровения. Их ореолы мерцали и вибрировали. Даже с семью ореолами армии Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армии было очень трудно остановить атаку Армии Откровения.

Будучи одной из самых могущественных армий в мире, Армия Откровения достигла уровня, который обычным людям трудно представить. Несмотря на то, что Армия Ревущего Тигра и Высшая Боевая Армия были наделены Боевым Знаменем Крови Девяти Драконов, они испытывали трудности при столкновении с Армией Откровения.

— Укрепиться! — взревел командный голос посреди хаоса.

Глава 1103. Кошмар Откровения!

Тумптумптумп! После того, как их заставили отступить на семь-восемь шагов, воины Армии Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армии затопотали, растрескивая землю, укореняя свои тела, укоренившиеся в земле.

— Соберитесь! — раздался еще один рев, и когда Армия Οткровения, Армия Кровавых Зверей и Армия Смерти атаковали, солдаты Армии Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армии быстро сформировались в оборонительную группировку.

Бузз!

Это зрелище немедленно заставило солдат Армии Откровения побледнеть.

Сила атаки Армии Откровения была непревзойденной. Любой, кто не мог остановить их атаку, своим уделом имел только смерть. Но Армия Ревущего Тигра и Βысшая Боевая Армия, которые очень быстро сплотились после вчерашнего разгрома, удивили Армию Откровения.

Μало того, хотя Армия Ревущего Тигра и Высшая Боевая Армия, казалось, были подавлены этой атакой, были убиты только семь или восемь бойцов. В конце концов, в результате получилось больше лая, чем укуса.

— Убейте их! — Армия Откровения отреагировала мгновенно. Ηезависимо от того, насколько были сильны эти две танские армии, если они не смогут сражаться против Армии Откровения, они все равно были обречены. Армия Откровения в конце концов убьет их.

Земля снова начала грохотать.

Армия Кровавых Зверей, Армия Смерти и Армия Откровения — три армии Кутайбы высшего класса, собрались вместе и атаковали в Армию Ревущего Тигра и Высшую Боевую Армию.

Бузз!

Но никто не заметил, что, стоя за Армией Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армией охранник в чёрной броне снова махнул Боевым знаменем Кровавых Девяти Драконов, мгновенно заставляя трепетать облака и дуть ветер.

Когда собрались грозовые тучи, из золотой стелы вылетели красные потоки света с оттенком золота, исчезнувшие в армиях Тана. Через мгновение формирование ожило.

— Убью!

Прежде чем Армия Откровения смогла закончить атаку, раздался громкий урчащий и пугающий рев, и на них напала новая армия.

— Убейте их!

— Отомстить за наших братьев!

Две тысячи солдат Армии Сюаньу с красными глазами врезались в Армию Откровения, Армию Смерти и Армию Кровавых Зверей.

На таком близком расстоянии даже Армия Откровения была застигнута врасплох. Секунду спустя все было в хаосе: две армии ожесточенно столкнулись.

Но это было только начало. Армия Сюаньу не собиралась попадать в затяжную битву. После ожесточенного столкновения Армия Сюаньу вместе с Армией Ревущего Тигра и Высшей Боевой Армией быстро отступила, используя силу формирования.

Бум! Другая армия врезалась в Армию Откровения, но и она также немедленно отступила.

Божественная Военная Армия, Армия Божественной Тюрьмы, Армия Драконьих Жеребцов, Армия Железной Стены… одна армия за другой, приведенная в действие Знаменем Кровавой Войны Девяти Драконов, мгновенно поражали Армию Откровения, а затем откатывались, как колесо, чтобы другие могли занять их место.

Ореолы вибрировали, и земля дрожала. Перед лицом таких коротких ударов, даже Армия Откровения была в мгновенном беспорядке. Бойцы Армии Откровения понятия не имели, с кем они столкнутся или за какую армию им следует преследовать. В каждый момент одна армия отворачивалась, и другая армия атаковала их с тыла.

Раз, два, три… при ситуации, когда волна за волной солдат обрушивались на нее, Армии Откровения было трудно противостоять. Через несколько коротких мгновений Армия Откровения была атакована примерно двадцать три раза, и эта знаменитая армия, наконец, не могла больше вытерпеть. Ее ряды впали в хаос, и она начала отступать.

В это время у всех солдат армии Откровения были гримасы на лицах.

— Сейчас тот самый момент! — Ван Чун пристально следил за полем битвы, и, увидев эту картину, он немедленно отдал чрезвычайно смертоносный приказ.

— Чулуоху, иди!

Ван Чун повернулся к Чулуоху, который стоял от него на расстоянии более двухсот футов.

Хотя Чулуоху был очень скептически настроен к способностям Ван Чуна, и его народ Тонглу поссорился с ним, Ван Чун был верховным главнокомандующим на этом поле битвы. В такой решающий момент даже Чулуоху должен был подчиниться приказам Ван Чуна.

Чулуоху злобно посмотрел на Ван Чуна, а затем немедленно отвернулся и обнажил свой меч.

— Все, следуйте за мной!

Его лошадь выскочила вперед, возглавив несколько тысяч кавалеристов Тунло.

— Берегись, это Тунло!

Вид врывающихся Тунло заставил глаза Армии Смерти сжаться от удивления. Они уже слышали об этой армии от Далуна Руозана, и знали, что эти личные охранники эпохи императора Тайцзуна обладали силой, которой нельзя пренебрегать.

Румбл! Арабские солдаты бросились менять направление, чтобы остановить Тунло, но опоздали.

Через несколько секунд несколько тысяч кавалеристов Тунло в бронзовых доспехах проложили путь через арабскую армию и вонзились в ряды Армии Откровения.

Бузз!

В тот момент, когда кавалерия Тунло вклинилась в Армию Откровения, Ван Чун опустил руку, указывая на свой левый фланг в три тысячи солдат Лазурной Боевой Армии, которых лично обучал Бог Великой Танаской войны Су Чжэнчэнь.

С ревом Лазурная Боевая Армия вырвалась за линию обороны с импульсом, который мог сбить горы и обратить вспять моря.

В прошлом Лазурная Боевая Армия была одной из сильнейших армий под командованием Су Чжэнчэня. Несмотря на то, что у него сейчас не было достаточно времени, чтобы обучить этих солдат до того неудержимого уровня, когда все империи на границах дрожали от страха, у этой армии было от шестидесяти до семидесяти процентов силы оригинала.

Свист!

Когда последняя армия вышла на поле битвы, охранник в чёрной броне, стоявший, как бог, снова махнул боевым знаменем. Мгновенно вырвались два слоя энергии, один спустился на далекую кавалерию Тунло, а другой упал на Лазурную Боевую Армию.

Кавалерия Тунло, Лазурная Боевая Армия и Высшая Боевая Армия — все это были армии, которые были впервые созданы в эпоху Тайцзуна.

Что касается армий, подготовленных великими генералами, такими как Ань Сишунь и Гешу Хан, то они унаследовали методы обучения, перенесенные с эпохи Тайцзуна.

Даже специально обученные армии Ван Чуна, Божественная Военная Армия и Армия Сюаньу, обучались с использованием методов, взятых непосредственно из эпохи Тайцзуна.

По прошествии более ста лет девять наиболее могущественных армий, когда-то находящихся под командованием императора Тайцзуна, впервые собрались вместе к западу от гор Цун.

И после более чем ста лет безвестности, Боевое Знамя Крови Девяти Драконов снова проявило свою славу.

Когда подул ветер и сгустились грозовые тучи, Боевое Знамя Крови Девяти Драконов заставило эти две и без того грозные армии быстро набраться сил.

Грохот битвы достиг беспрецедентного уровня, и казалось, что весь мир вот-вот развалится.

Постоянно вращающиеся атаки семи элитных армий Тана вместе с атаками кавалерии Тунло и Лазурной Боевой Армии, полностью разрушили Армию Откровения Кутайбы.

Игого! Лица солдат Армии Откровения были поражены страхом. Они впервые почувствовали беспомощность, как будто тонули посреди глубокого океана.

«Сломай копье в самой острой точке» — Это было правило, которому Армия Откровения следовала на войне. Это было правильно для всех противников, с которыми Армия Откровения сталкивалась в прошлом, и это было правильно для природы Армии Откровения.

Взрыв! Солдат армии Откровения слишком медленно отступал и был быстро окружен. Через несколько мгновений шесть-семь мечей поразили его тело.

Несмотря на то, что все солдаты Армии Откровения были невероятными бойцами и были оснащены самым лучшим оружием и доспехами, которые Кутайба мог предоставить, им было трудно блокировать так много разрушительных атак.

— Ааааах! — раздался ужасный крик, и солдат Армии Откровения вырвал кровью и упал на землю.

Хрясь! Когда солдат Армии Откровения упал, меч пронзил его горло. Несколько мгновений спустя серебряный ботинок переступил через его труп, направляясь к другому солдату Армии Откровения.

Пятьсот, шестьсот, семьсот… одна тысяча!

Тысяча солдат Армии Откровения погибли за короткий период. Теперь их трупы были разбросаны по земле. Были убиты не только солдаты Армии Откровения, но и большое количество бойцов Армии Кровавых Зверей и Армии Смерти.

У всех армий высшего класса Тана было семь ослепительных ореолов вокруг тел солдат, и с появлением кавалерии Тунло и Лазурной Боевой Армии у них теперь было девять ореолов. Двадцать тысяч высокопоставленных танских солдат с неудержимым импульсом пронеслись над полем битвы.

На этот раз это была не просто Армия Откровения и Армия Кровавых Зверей. Вся арабская кавалерия, включая элитные армии, такие как Армия Обезглавливателей и Армия Тибра, находились в зоне атаки формирования Боевого Знамени Крови Девяти Драконов.

Поражение охватило арабские ряды, как оползень.

Игого!

Арабские солдаты кричали от страха. Кровавый туман плавал в воздухе, в то время как реки крови орошали земли к западу от Таласа. Это была земля хаоса и смерти, ад на земле.

Быстро! Слишком быстро!

Между тем, с момента начала атаки кавалерии Тунло, и до разгрома арабских армий прошло всего несколько минут. Трупы арабов валялись на поле битвы, и даже богоподобная и непобедимая Армия Откровения понесла большие потери.

Область под четырьмя черными боевыми знаменами была смертельно неподвижна. У Османа, Айбака и Зияда были потрясенные лица, будто они были неспособны поверить в то, что видели их глаза.

Глава 1104. Шок арабов!

В разгар мощи Арабской империи, когда собралось так много ее элитных воинов, три правителя и сотни тысяч солдат, она была побеждена силой в двадцать тысяч человек из пустяковой империи восточного мира. Никто из арабских командиров не предвидел этого.

Издалека они могли видеть отобранную вручную арабскую кавалерию, лучшую в империи, которую двадцать тысяч элитных воинов Тана подбрасывали в воздух, как тряпичные куклы. Танским элитным солдатам нужно было только взмахнуть мечами, чтобы раскроить пополам арабского всадника весом в несколько тысяч цзин и отправить части тела в полет на десятки метров.

Хотя у арабов было преимущество в численности, никакое количество солдат не могло остановить Тан.

Οслепительные миниатюрные формирования вокруг тел каждого солдата династии Тан быстро резонировали и затмевали все другие армии на поле битвы. Независимо от того, сколько арабской кавалерии неслось вперед, они были просто муравьями, которые пытались встряхнуть дерево, и их легко отбрасывали в сторону.

— Отступление! Передайте мой приказ! Βсе солдаты, отступайте! — в этот момент даже у Абу Муслима было чрезвычайно суровое выражение лица.

Чтобы армия из более чем двухсот тысяч солдат была вынуждена оказаться в этой ситуации, — Абу Μуслиму никогда не приходило в голову в его худших ночных кошмарах. В худшем случае Абу Муслим ожидал, что арабы окажутся в невыгодном положении, но по какой-то необъяснимой причине это был не небольшой недостаток, а полный разгром.

Если бы они сейчас не отступили, потери арабов были бы еще больше.

Абу Муслим был известен как правитель железа и крови, и прославился своими активными и жестокими нападениями, никогда не отступая, пока полностью не захватит своего противника. Ηо сейчас мораль арабских солдат упала до самого низкого уровня. Если бы они не отступили сейчас, вся Аравия пострадала бы от невыносимых последствий.

Тыгыдык!

Арабский всадник быстро обернулся, чтобы отдать рапорт Абу Муслиму.

— Подождите минутку!

В этот момент в ушах каждого раздался отчужденный и бесчувственный голос.

Все вздрогнули от этих слов и повернулись к Кутайбе. Даже Абу Муслим оглянулся.

Армия Кровавых Зверей, Армия Смерти и Армия Откровения были армиями под командованием Кутайбы. Если и был человек, который больше всего потерял в этой битве, это, несомненно, был военный губернатор.

Было так тихо, что можно было услышать падение иглы. Все ждали приказа Кутайбы.

……

— Боевое Знамя Крови Девяти Драконов! — внезапно заговорил Далун Руозан, стоя рядом с арабами.

— Какая? — слова Далуна Руозана заставили всех посмотреть на него.

— Это боевое знамя — Боевое Знамя Крови Девяти Драконов. — Далун Руозан повторил снова, и его глаза скользнули по полю битвы, остановившись на этом древнем боевом знамени, развевающемся на ветру.

— В Великом Тане, более ста лет назад, в эпоху Тайцзуна, было боевое знамя Тана, выкованное из Глубоководного Морского Металла Сюань и ядра метеорита. Боевое знамя может контролировать девять армий высшего класса, а также накрывать их ореолы друг на друга, позволяя одной армии обладать девятью мощными ореолами одновременно. Именно из-за этого боевого знамени Великий Тан был непобедим на поле битвы, что позволило ему победить Тюркский Каганат и разделить его на две части. В то время они также смогли победить Империю Когурё, Мэнше Чжао, Си, Хитанцев и даже наш У-Цан. Таким образом, сформировались самые ранние легенды о золотом веке Великого Тана. Великий Тан стал признан самой сильной страной на континенте, — строго сказал Далун Руозан.

Далун Руозан был гораздо менее способным мастером боевых искусств, чем генералы, но он был эрудированным ученым, который знал историю, классику и даже неофициальную историю окружающих стран, как тыльную сторону своей ладони.

Славное прошлое эпохи Тайцзуна тихо исчезло, и даже многие люди в Великом Тане не знали об этом. Но благодаря нескольким драгоценным текстам, найденным Далуном Руозаном, включая военные записи разных стран о битвах, произошедших несколько сотен лет назад, он узнал об этом.

Боевое Знамя Крови Девяти Драконов!

Не было никаких сомнений в том, что это была неразрывная часть непобедимой легенды и славы Тана эпохи Тайцзуна, истинного «ритуального инструмента номер один» Великого Тана. Девять могущественных армий в сочетании с легендарным Боевым Знаменем Крови Девяти Драконов заставят даже такое могущественное существование, как Армия Откровения, потерпеть поражение.

Арабское поражение было совершенно предсказуемо!

Танская армия больше не была простой силой. На глазах у всех была именно та, самая славная и самая грозная армия далекого прошлого. Его истинный облик был, возможно, гораздо более могущественным, чем все они могли видеть, знать или даже представлять.

Выражение лица Далуна Руозана мгновенно стало чрезвычайно серьезным.

Теперь, когда это боевое знамя Великого Тана появилось на поле битвы, природа войны полностью изменилась.

— Если эти записи верны, мы должны захватить Боевое Знамя Крови Девяти Драконов. В противном случае у нас не будет никаких шансов выиграть битву! — взгляд Далуна Руозана скользнул по огромной армии, и он сразу же заметил гигантскую фигуру, держащую красно-черное боевое знамя. Постепенно его взгляд начал заостряться.

Убить держателя знамени было единственной надеждой превратить это поражение в победу.

……

Между тем, с другой стороны, после того, что казалось как мгновенным так и неисчислимым, холодно заговорил Кутайба.

— Передайте мой приказ! Любой, кто отступит, умрет!

— …!!!

Каждый был поражен его приказом.

Никто не ожидал, что Кутайба сохранит свой боевой пыл, даже после того, как его Армия Откровения будет разгромлена. Более того, он заставил всю армию держать свои позиции. Но, будучи самым сильным экспертом на арабской стороне, Кутайба не мог быть проигнорирован.

— Уничтожьте это боевое знамя, и все, естественно, придет к концу!

Голос Кутайбы звучал в ушах каждого. У всех Великих Генералов высшего класса были исключительно острые глаза. Хотя Кутайба не был знаком с формированиями Центральных Равнин, он почти в то же время пришел к тому же выводу, что и Далун Руозан.

Все мгновенно затихло, и военачальники повернулись, чтобы посмотреть на поле битвы. Когда они уставились на громадное черно-красное знамя, развевающееся на ветру, настроение сразу стало удрученным. У Аравии не было такого крупномасштабного формирования, но, если все было действительно так, как сказал Кутайба, им нельзя было отступать.

Кланг! Пока все размышляли над словами Кутайбы, он сам уже сунул руку за спину и вытащил свой могучий золотой большой меч, который нагонял страх на всю Аравию, по имени Могущество Бога.

Клопклоп! Виктор, боевой конь Кутайбы, поскакал вдаль.

Арабская армия мгновенно расступилась, открыв путь для Кутайбы. Солдаты тыла стали неуверенными из-за разгрома на линии фронта, но несколько беспорядочная армия была немедленно умиротворена появлением Кутайбы.

Независимо от ситуации, Кутайба всегда имел чрезвычайно важный статус в арабской армии, который никто другой не сможет получить. Пока присутствовал Кутайба, арабские солдаты твердо верили, что Аравию никогда не победить!

Бузз!

Когда эта золотая фигура начала устремляться вдаль, атмосфера тут же стала напряженной.

— Лорд Маркиз, вышел Кутайба! — гонец повернул голову к Ван Чуну, его голос был полон напряжения.

Имя Кутайбы оказало невероятно пугающее воздействие на всех солдат Тана. Даже сейчас они помнили, как Кутайба в одиночку опрокинул более тысячи стальных стен и подавил четырех Великих Генералов. Несмотря на то, что теперь Великий Тан одерживал верх, используя Знамя Кровавой Войны Девяти Драконов, полностью разгромив арабских солдат, никто не осмелился сказать, что это формирование может противостоять атакам Кутайбы.

Никто за стальной стеной ничего не сказал, но атмосфера была беспокойной.

— Чун-эр, оставь Кутайбу мне. — прозвучал пожилой, но энергичный голос, и черная фигура предстала, стойкая и достойная, перед Ван Чуном.

— Мастер! — выпалил Ван Чун после минутного шока.

Сильный ветер тут и там развевал мантию Старика Демонического Импертатора и заставлял его длинные волосы плясать. Ван Чун не мог видеть лицо Старика Демонического Импертатора, но он мог видеть его высокую и прямую спину, словно твердая и внушительная гора.

Когда Кутайба вышел из-под черных боевых знамен, все почувствовали легкое беспокойство, но, когда Старик Демонический Импертатор вышел вперед, эти опасения исчезли. Успокоились даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли.

Румбл!

Тыгыдык! Кутайба скакал все быстрее и быстрее, золотой свет вокруг него становился все гуще и гуще. И по мере того как Кутайба вкладывал больше энергии в своего боевого коня, каждый его шаг становился громким, как раскат грома. Когда Виктор рванулся вперед, он заглушил все остальные звуки грохота приближающейся бури.

— Это лорд Кутайба!

Все больше арабских солдат на поле боя начали его замечать, и вскоре все арабы воспрянули духом. Имя Кутайба потрясло небеса, и опустошенные арабы снова сплотились.

— Кутайба!

— Кутайба!

— Кутайба!

Аплодисменты солдат становились все громче с каждой волной, и стали в конце концов настолько громкими, что подавили даже звуки боя.

Глава 1105. Старик Демонический Император против Кутайбы!

В этот момент даже Далун Руозан и компания не могли не удивляться, и битва еще больше усилилась. Несмотря на то, что двадцать тысяч высокопоставленных танских солдат по-прежнему одерживали верх, неуклонно проносясь через арабскую кавалерию, арабы, демонстрировавшие признаки краха, восстановили свои позиции.

Бузз!

Οдежды Старика Демонического Императора затряслись, и он шагнул вперед. Βыражение его лица было расслабленным и равнодушным, как будто он прогуливался по саду, а не по напряженному полю битвы.

Старик Демонический Император, казалось, двигался не очень быстро. Наоборот, казалось, он двигался довольно медленно. Но в мгновение ока он прошел мимо стальной линии обороны и вышел на поле битвы.

Бззз! Пространство обвилось вокруг него и вспыхнул свет, и когда снова появился Старик Демонический Император, он был нарасстоянии более ста футов. Даже человек уровня совершенствования Ван Чуна не мог видеть, как он исчез.

— Убейте его!

Вид этого небронированного Старика Демонического Императора, одетого в простую черную мантию, заставил двух арабских всадников поверить, что они нашли возможность его убить. Их глаза стали дикими, и они бросились на Старика Демонического Императора.

Но мгновение спустя, когда они были еще в нескольких футах от Старика Демонического Императора, два мускулистых и энергичных арабских всадника врезались в невидимый барьер. Μало того, два арабских всадника почувствовали, что они застыли в воздухе и сразу же потеряли способность двигаться.

Могли двигаться только их глаза, и в них можно было увидеть глубокий страх, но остальная часть их тела словно была сделана из камня.

Тем временем Старик Демонический Император пронесся мимо них даже не взглянув, как будто он их даже не заметил. Один шаг, два шага… Старик Демонический Император уже ушел, но два арабских всадника все еще не могли двигаться.

Бум! Через некоторое время раздался сильный взрыв, и энергетические заряды вылетели из их спины. Эти энергетические заряды были не прозрачными и бесцветными, а точно такого же оттенка, что и кровь.

Бац! Бац!

Они упали на землю и умерли.

Старик Демонический Император уже достиг кульминации Множества Духовного Морского Искусства и достиг стадии, которую обычные люди не могли постичь. Даже когда они умерли, не поняли, как Старику Демоническому Императору, которого они даже не трогали, удалось их убить!

Бум! Бум! Бум!

Пока он шел через живой ад поля битвы, его постоянно атаковала невежественная арабская кавалерия, но прежде чем кто-либо из кавалеристов смог подобраться ближе, они были отброшены более чем на сто футов в воздух. Ηекоторые из них даже пролетели сто метров, и к тому времени, когда они снова спустились на землю, они уже были мертвы.

Перед таким страшным экспертом, как Старик Демонический Император, эти так называемые элитные воины были слишком слабы. Старому Демоническому Императору даже не нужно было прикасаться к ним, чтобы лишить их жизни.

Такая огромная сила тронула даже арабских и тибетских Великих Генералов, наблюдающих издалека.

— Откуда этот человек пришел? Даже Кутайба довольно осторожен с ним. — сказал Айбак.

Он помнил, как, когда Кутайба впервые начал действовать, отбросив в сторону всё сопротивление и почти единолично подавив армию Тана, появился таинственный старик в черной мантии, разбивший надежды арабов на победу.

И такое могущественное существо, как Кутайба, неожиданно не сразу напало на этого старика в черной одежде, а вместо этого долго на него смотрело. Для него это было просто немыслимо.

Надо было знать, что Кутайба даже не относился с уважением даже к таким Великим Генералам, как Абу Муслим или Айбак. Его стиль всегда был чрезвычайно властным, и было невозможно остановить его, когда он был в ярости. Не было никаких сомнений в том, что таинственный старик в черной одежде достиг того же уровня силы.

— Я не знаю! В нынешней ситуации мы можем верить только в Кутайбу. Если даже он не сможет победить этого человека, мы не сможем сделать ничего. — Абу Муслим продолжал фокусировать взгляд на поле битвы.

— Хиах! — он внезапно выехал из-под черных боевых знамен.

— Зияд, Айбак, Осман, вы все слышали, что сказал Кутайба. Неважно, как, мы должны схватить это знамя или убить человека, держащего его! Если мы хотим положить конец ситуации, мы должны уничтожить строй Тана! — Абу Муслим схватил поводья своего коня и поехал вперед.

— Да! — Зияд глубоко вздохнул, выражение его лица стало серьезным, и он посмотрел на противостоящую армию Тана.

До тех пор, пока танские солдаты не достигли такого уровня совершенствования своими силами и полагались на ритуальный инструмент, просто нужно было уничтожить инструмент и можно было одержать победу.

Далун Руозан отдал свой приказ, его синие одежды развевались на ветру.

— Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче, будьте готовы. Кутайба и Абу Муслим уже вышли на поле битвы. Им, вероятно, понадобится наша сила!

Бесчисленные мысли промелькнули в его глубоких глазах. С появлением двух таинственных стариков на стороне Великого Тана ситуация полностью изменилась. Одни только арабы не могли теперь одержать верх в битве Великих Генералов. Поскольку они были союзниками с общим врагом и целью, тибетцам необходимо было протянуть руку помощи.

— Понял! — Хуошу Хуйцан прижал правую руку к сабле и сделал два шага вперед. В то же время, Дусун Мангпоче также выехал вперед на своей лошади. Атмосфера на поле битвы стала еще более напряженной!

На другом конце поля боя глаза Гао Сяньчжи вспыхнули, когда он увидел, как выезжает Абу Муслим.

— Ван Чун, Цяньли, оставьте мне Абу Муслима. Вы оба можете разобраться с остальными! — они молча кивнули в знак согласия.

Недолго думая, Гао Сяньчжи выехал вперед.

На поле битвы двадцать тысяч элитных воинов тана продолжали проноситься сквозь ряды неприятеля, подкрепленные силой Боевого Знамени Крови Девяти Драконов. Великий Тан получил инициативу в этой битве, но даже командир Тунло Чулуохоу заметил огромный сдвиг, происходящий на поле битвы.

Вдалеке Кутайба и Старик Демонический Император приближались, наполняя воздух напряжением. Сто футов, шестьдесят футов, пятьдесят футов…

На расстоянии около двадцати футов оба они по совпадению одновременно остановились. Один ехал на могучем скакуне, словно бог спустился в мир смертных. Другой был одет в одежду с широкими рукавами, и, хотя он не был настолько ослепительным, как Кутайба, его внушительная фигура была как самая высокая гора в мире, достаточная для того, чтобы кто-нибудь остановился и удивленно поднял глаза.

Их глаза отражали фигуру противника, и они оба стояли на месте.

Бузз!

Мощные энергии вылились из их тел. Хотя ни один из них еще не атаковал, все вокруг почувствовали опасную ауру, висящую вокруг них. В какой-то момент все окружающие солдаты невольно отступили, чтобы сражаться в другом месте, оставляя большое открытое пространство вокруг этих экспертов.

— Убью!

Через некоторое время раздался громкий крик, и арабская конница напала.

— За губернатора!

— Убей этого Танца!

В воздухе прозвучали дерзкие крики по-арабски. У Кутайбы был чрезвычайно высокий авторитет в армии, и когда арабские всадники увидели, что эти двое оказались в тупике, они почувствовали шанс и решили использовать свое преимущество в количестве, чтобы отвлечь Старика Демонического Императора и создать возможность для Кутайбы.

При виде этого Старик Демонический Император наконец пришел в движение, но все, что он сделал, это поднял бровь. Его руки неподвижно висели по бокам.

Бум! В трех футах от Старика Демонического Императора воздух начал вибрировать, сгущаясь в десятки тысяч вспышек энергии, которые вырвались наружу.

СвушСвушСвуш! Прежде чем элитные арабские всадники смогли добраться до Старика Демонического Императора, они были поражены этими ужасающими вспышками энергии. Их тонко изготовленная броня была пробита, как бумага, и разлетелась на куски.

Бузз!

Воздух внезапно зазвенел ужасным намерением убивать. Сидя на своем боевом коне, Кутайба сжал пальцы одной руки и мгновенно атаковал.

Бум!

Огромный поток золотого Ци Меча немедленно поднялся с земли, пронзив небеса. На мгновение показалось, что само небо было разрезано надвое, а на его поверхности появилась зеркальная рана.

Кутайба ударил с экстремальной скоростью, а также экстремальным весом. Когда луч Ци Меча спустился, он был тяжелым, как гора. Даже крепость будет разрублена на две части, а тем более существо из плоти и костей.

Почти сразу после нападения Кутайбы, Старик Демонический Император отреагировал на разрушающий горы удар. Старик Демонический Император не использовал никакого оружия. Он просто протянул ладонь из плоти и костей.

Внезапно воздух взорвался от тысяч ударных волн. Десятки тысяч энергетических вспышек разной длины появились вокруг Старика Демонического Императора, окружив его огромным энергетическим лесом. Если вы внимательно посмотрите, то заметите, что каждая пора Старика Демонического Императора извергала энергию.

Бузз!

У Старика Демонического Императора было безмятежное выражение лица. Он вытянул один палец. Сотни и тысячи энергетических зарядов сразу же слились воедино в огромный меч, который полетел в Кутайбу, отражая огромный Ци Меча, который тот выпустил ранее.

Румбл!

Никто не мог описать момент столкновения этих двух захватывающих дух атак. Пыль поднялась более чем на тысячу футов и поглотила всю территорию.

Глава 1106. Искусство Восьми Окончательных Расколов!

— Ах! — Раздался ужасный крик, поскольку всем арабским кавалеристам в пределах нескольких тысяч футов от столкновения между Демоническим Императором Стариком и Кутайбой был нанесен разрушительный удар.

Взрывная ударная волна, созданная их столкновением, сразу же отбросила этих арабских всадников, словно они были листьями на осеннем ветру. Тысячи попали в сильную песчаную бурю. Их лица наполнились страхом, и они были сметены в сторону. Некоторые из всадников были даже отброшены далеко назад, и врезались в землю.

Тудтудтуд!

Несколько мгновений спустя каменистая земля распалась на части, а кровь потекла, как водопад. В последний раз солдаты завыли, и их трупы были разбросаны по полю.

В центре этой битвы вспенивающаяся пыль не только не осела, но и усилилась, посылая облака пыли, все выше и выше в небо. Посреди этого постоянно сгущающегося облака пыли золотая фигура сражалась с черной фигурой.

Бум бум бум! Золотые лучи Ци Меча пронзили небеса, пыль и пробили облака.

В то же время бесчисленные вспыщки свирепой энергии, более пугающие, чем если бы они были настоящими мечами или саблями, распространялись во всех направлениях. Уровень, которого достигли Старик Демонический Император и Кутайба, был намного выше того, что могли себе представить обычные люди. Даже Великие Генералы, стоявшие на пике боевых искусств, не могли не быть потрясены этой битвой, с чувством неполноценности, вселившимся в их сердца.

Фуууум! Золотому лучу Ци Меча, энергетическим зарядам Бесконечного Духовного Морского Искусства, пыли и гравия потребовалось всего секунду, чтобы создать огромный шторм, огромный торнадо, вздымающийся в небо.

Бах Бах бах! Ударная волна вырвалась наружу, делая эту область самой опасной на поле битвы.

— Οтступление, отступление! — арабский кавалерист, встревоженный и запаниковавший, натянул поводья своих лошадей и начал бежать наружу.

— Эти двое… как…в этот момент Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче были глубоко ошеломлены, а их кулаки были крепко сжаты.

Если бы они не видели это своими глазами, им было бы очень трудно представить, что битва между этими двумя людьми может достичь такого уровня. Даже для Βеликих Генералов уровень, которого достигли Кутайба и таинственный старик, явно был слишком высоким.

Пока все поле битвы ошеломленно наблюдало противостояние двух высших экспертов, приближалась внушительная и стойкая фигура.

Когда они были еще в нескольких десятках футов друг от друга, Абу Μуслим натянул поводья своей собственной лошади и заговорил на ломаном языке Тана.

— Гао Сяньчжи, мы снова встретились. Как вы думаете, вы можете остановить меня?

Эти двое были старыми противниками, и их конфликт длится уже четыре месяца. Гао Сяньчжи имел некоторую степень понимания Абу Муслима.

— Ηо ты уже проиграл! — слабо улыбнулся Гао Сяньчжи.

Армия Откровения потерпела поражение, как и Армия Смерти и Бесстрашная Армия. Если бы все пошло так, как ожидалось, если бы эта тенденция продолжалась, Великий Тан победил бы.

— Ха-ха, говоря заимствованным выражением вас, жителей Центральных Равнин, до сих пор не решено, кто убьет оленя! — улыбнулся Абу Муслим.

— Более того, ты не подходишь для меня!

Это не было их первым сражением, и их предыдущие сражения уже доказали, что Гао Сяньчжи не мог сражаться против него, что, естественно, не могло поменяться. Гао Сяньчжи просто не мог остановить его самостоятельно.

Гао Сяньчжи улыбнулся и сказал:

— Хех, так как вы знаете несколько выражений Центральных Равнин, я дам вам еще одно. «Не смейтесь, пока все не кончится!» Он услышал от Ван Чуна высказывание: «Смеется тот, кто смеется последним»

.Бузз!

Глаза Абу Муслима внезапно замерли и наполнились намерением убить Без малейшего колебания Абу Муслим надел специальную перчатку, Око Бога Демона, и ударил кулаком.

— Ярость Асмодая!

Абу Муслим немедленно использовал высшую технику своего искусства Семьдесят Двух Столпов Бога Демона.

Когда Абу Муслим впервые применил атаку с Оком Бога Демона, даже Освященный пошатнулся. Абу Муслим, возможно, не был так силен, как Кутайба, но не было сомнений, что он входил в число лучших. По крайней мере, людей, которые могли бороться с ним на равных в Великом Тане, можно было пересчитать по пальцам.

Румбл! Небо внезапно потускнело, и тело Абу Муслима исчезло, а его заменил трехголовый бог демонов, покрытый пурпурно-черной чешуей. Массивный бог демонов стоял на земле и бил Гао Сяньчжи кулаком размером с гору.

Кулак был неудержим, вызывая сильные бури на тысяче футов вокруг, к тому же еще и гремел в воздухе.

Тумптумптумп! Ветер даже подмел трупы арабской кавалерии и оттолкнул их в сторону.

— Ха!

Глаза Гао Сяньчжи вспыхнули, а на его губах появилась слабая улыбка.

— Высшее! Искусство! Восьми! Разломов! — Рявкнул Гао Сяньчжи. Каждое его слово напоминало раскат грома. Пока Абу Муслим в шоке смотрел, Гао Сяньчжи исчез в порыве ветра.

Румбл!

Через секунду ослепительная вспышка молнии появилась в нескольких десятках футов над тем местом, где первоначально находился Гао Сяньчжи. Вокруг него свет и тень сгустились в восемь массивных черных колонн. Таинственные письмена были высечены на восьми столбах, а в центре этих восьми загадочных столбов пространство было искажено и искривлено. Внезапно появилась миниатюрная модель континента.

Все сразу почувствовали тяжелую и удивительную ауру, как будто это была не просто какая-то иллюзия, а было связано с самой Землей.

Высшее Искусство Восьми Разломов было техникой, которую Ван Чун дал ему раньше, но также и техникой, которая была рождена из его собственной Техники Бога Шести Конечных Величеств. У обоих было одинаковое происхождение. Когда боевые искусства достигли определенного уровня, они больше не ограничивались простой трансформацией определенного вида оружия. Например, Ван Чун мог использовать меч, но он мог также использовать копье, или, когда он превращался в Бога Яму, он мог использовать пестик ваджра.

Техника Бога Шести Конечных Величеств Гао Сянчжи в основном была сфокусирована на Ци Меча, но, когда она была улучшена до Высшего Искусства Восьми Разломов, ей больше не требовалось оружие.

Хотя эта высшая техника была мощной, ее было чрезвычайно трудно развивать. По крайней мере, в то время Гао Сяньчжи сумел понять ее принципы, но даже в конце своей жизни ему не удалось научиться ей.

Несмотря на то, что Ван Чун дал ему месяц на то, чтобы совершенствовать эту технику в уединении, Гао Сяньчжи еще не полностью изучил ее. Лишь когда прибыл Старик Демонический Император, и Гао Сяньчжи получил возможность задать ему несколько вопросов поздно вечером, понимая при этом природу Ци, он наконец-то понял Высшее Искусство Восьми Разломов.

— Хммм, ты думаешь, что сможешь победить меня с этим?!

Глаза Абу Муслима замерли, и Ярость Асмодая, которую он послал, внезапно повернулась и полетела в небо к Гао Сяньчжи. В то же время Гао Сяньчжи раскрыл пальцы одной руки, и восемь черных столбов немедленно вырвались и разошлись вокруг Абу Муслима.

Когда Ярость Асмодая Абу Муслима была еще в нескольких десятках футов от Гао Сяньчжи, внезапно, безо всякого предупреждения, его сильнейшая техника застыла в воздухе.

— Как это могло произойти?!

Абу Муслим был очень поражен этим зрелищем. Его энергия кулака была изначально бесформенной. Она не была чем-то, что можно было бы схватить, как саблю или меч. Для Гао Сяньчжи возможность заморозить его удар в воздухе было подвигом, который полностью опрокинул представление Абу Муслима о мире.

Когда эта мысль промелькнула в голове Абу Муслима, восемь столпов внезапно обрели силу. С мощным грохотом удар, нанесенный Абу Муслимом со всей его силой, распался и превратился в ничто.

-!!!

С неба спустился сильный ветер. Лицо Абу Муслима морщилось и искривлялось, когда он смотрел на это зрелище. Он никак не предполагал, что Гао Сяньчжи изучит новую технику в течение одного месяца. Эти восемь странных столбов каким-то образом смогли полностью разрушить его самую мощную атаку.

— Абу Муслим, то было тогда, а это — сейчас. Независимо от того, что вы планируете делать, пока я здесь, у вас ничего не получится!

Голос, громкий, как гром, донесся с неба. Гао Сяньчжи вышел вперед, и когда он это сделал, от его ног вырвался величественный Ци Меча. Ци Меча сконцентрировался в другой колонне, покрытой таинственными письменами, парящими в воздухе и поддерживающими его.

Небо было запретной площадкой для мастеров боевых искусств, но Гао Сяньчжи мог пересекать его как плоскую землю.

Благодаря этому единственному шагу понимание Гао Сяньчжи Высшего Искусства Восьми Разломов усилилось. Принципы боевых искусств и Ци Меча постоянно проникали в его разум, и его энергия начала увеличиваться в объеме, разлетаясь, как буря из его тела во все стороны. Уже мощный Гао Сяньчжи мгновенно преодолел какое-то узкое место и достиг еще более высокого уровня.

Гао Сяньчжи теперь, наконец, имел право на дуэль с Абу Муслимом. Все замолчали. Абу Муслим посмотрел на Гао Сяньчжи. Он мог чувствовать энергию своего врага, и его лицо сразу стало пепельным и мрачным.

— Хуошу Хуйцан, иди!

Видя, что Кутайба и Абу Муслим зашли в тупик, Далун Руозан немедленно отдал приказ, и его глаза вспыхнули.

В этой битве на кону стояла не только судьба Аравии, но и судьба У-Цана. Независимо от цены, они должны были победить Великий Тан, и, если они хотели уничтожить Формирование Крови Девяти Драконов Великого Тана, они должны были отправить своих Великих Генералов.

— Понял!

Хуошу Хуйцан кивнул и тотчас же поскакал на поле битвы, целясь в охранника в черных доспехах.

Глава 1107. Великий полководец

— Чун-эр, оставь Хуошу Хуйцана мне! — раздался позади Ван Чуна достойный и сдержанный голос

Это подошел Ван Ян. Его глаза засияли ярким светом, и он уставился на далекого Хуошу Хуйцана.

Прежде чем Ван Чун смог ответить, Ван Ян уже вышел из линии обороны. Сила дисциплинированной пехоты внимательно следила за ним.

— Ван Чун, я пойду помогать генералу Вану! — сказал Су Ханьшань своим холодным и отчужденным голосом, и подошел к Ван Чуну, глядя в спину Ван Яна.

Ван Ян был отцом Ван Чуна, и, хотя Су Ханьшань не сомневался в силе Ван Яна, осторожность ему бы не помешала. Пять тысяч баллист окажут пугающее воздействие на арабскую кавалерию. Это было тем более сейчас, когда ситуация изменилась. Боевое Знамя Крови Девяти Драконов дало Великого Танау полную инициативу на поле битвы, и сделало ужасные боевые машины Великого Тана еще сильнее и страшнее против арабов.

— М-м! — Ван Чун оценил ситуацию и кивнул.

Теперь настал нужный момент. В течение сражения Великий Тан занимал оборонительную позицию, постоянно ожидая атак на обширную линию стальных стен, но теперь настало время для контратаки. Великий Тан мог перейти в наступление.

Скрип! Скрип!

Раздался громкий скрип — это были загружены баллистические болты, и Су Ханьшань провел свои пять тысяч баллист мимо стальных стен, чтобы следовать за пехотой Ван Яна.

— Οгонь!

Прежде чем арабская кавалерия смогла начать атаку, Су Ханьшань опустил руку. Облако баллистических болтов немедленно пролетело над армией Βан Яна, минуя двадцать тысяч элитных воинов танцев и Боевое Знамя Крови Девяти Драконов, и поразил арабскую армию.

Сквелчсквелчсквелч! Полилась кровь, крики наполнили воздух, и острые баллистические выстрелы пробили бесчисленное количество арабских кавалеристов.

— Вперед! — Су Ханьшань махнул мечом и приказал своим людям идти вперед по покрытой трупами земле.

Под его командованием пять тысяч баллист превратились в ежа. У армии баллист было очень мало способов защиты, и нужно было помнить, что солдаты, которых обучал Су Ханьшань, были бывшими бандитами и разбойниками. Если противник внезапно приблизится, армия баллист наверняка понесет ужасные потери.

Но под командованием Су Ханьшаня даже лучшим солдатам Великого Тана было бы трудно преодолеть зону обстрела баллист. Острые и злобные атаки баллист служили лучшей защитой.

Как только его армия баллист достигла окрестности Формирования Крови Девяти Драконов, Су Ханьшань опустил меч и отдал другой приказ.

— Распределение Шестов!

Пять тысяч баллист распределились, словно текущая вода, прекрасно охватывая Формирование Крови Девяти Драконов и пехоту Ван Яна. Вместе три силы образовали плотную и мощную оборонительную систему.

Несмотря на то, что сил у Су Ханьшаня по-прежнему не хватало, с точки зрения стратегии и тактики он демонстрировал черты будущего Великого Генерала, который мог бы постоять за себя на поле боя.

Ван Ян мало заботился о том, что происходит позади него. Вид знакомой фигуры противника заставил его заставить лошадь скакать еще быстрее.

Бззз! Вспыхнул свет, и Ван Ян внезапно исчез, сменившись смоляным черным светом, который быстро стал набухать.

Роооар!

Раздался оглушительный рев, и гигантский бог в золотых доспехах появился на поле битвы. Каждый его шаг покрывал десять с половиной метров, пока он шел к Хуошу Хуйцану.

Бог в золотых доспехах излучал чрезвычайно мощную ауру, а его массивное тело заставляло всех арабских элитных солдат на поле битвы казаться ничтожными муравьями.

С другой стороны, Хоушу Хуйцан поднял бровь, увидел огромного Μогущественного Чудотворного Бога и услышал грохочущий по земле гул. Сразу же он использовал мантру Золотого Тела Вайрочаны Будды.

В мгновение ока на поле битвы появился массивный Будда, сияющий золотым светом. Взглянув на Ван Яна, Хуошу Хуйцан приступил с поразительной волей к битве и принялся скакать еще быстрее.

Почти в то же время глаза Ван Яна вспыхнули холодным светом, и он заставил Могучего Чудотворного Бога увеличить скорость. Бум! Бум! Бум! Он начал шагать к золотому Будде Хуошу Хуйцана.

Два смертельных врага с юго-запада встретились еще раз на чужбине Таласа. Один считал, что Хуошу Хуйцан — давний враг и захватчик Великого Тана, носитель бедствия и могущественный Великий Генерал. Другой поклялся смыть стыд войны на юго-западе.

Румбл!

Мгновение спустя мир, казалось, был разорван на части, когда столкнулись гигантские фигуры Хуошу Хуйцана и Ван Яна.

Взорвался ветер, раздувая пыль и гравий во всех направлениях, а мощные ударные волны сотрясли все поле битвы.

Далун Руозан незаметно скривил брови. Судя по тому, что он видел, Хуошу Хуйцан явно не сможет быстренько одолеть Ван Яна.

— Дусун Мангпоче, выходи! — внезапно приказал Далун Руозан.

Дусун Мангпоче ничего не сказал, но его взгляд направился к месту, где Старик Демонический Император сражался с Кутайбой. Его кулаки сжались, и пронзительный свет засиял в его глазах.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но сейчас не время! Безрассудные действия сделают все наши усилия бессмысленными! — сурово сказал Далун Руозан.

— Понял!

Дусун Мангпоче глубоко вздохнул, успокоил свой разум и направился к Боевому Знамени Крови Девяти Драконов. В грохоте доспехов он пронесся мимо Далуна Руозана и исчез вдали.

— Ублюдок! — командующий мамлюками Айбак также наблюдал за полем битвы.

Видя, как Великий Тан остановил Кутайбу, Абу Муслима и Хуошу Хуйцана, все его лицо превратилось в ледяной покров и глаза его наполнились непреодолимым желанием убивать.

— Слушайте мой приказ! Все солдаты, выходите! Я не верю, что есть образование, которое мои мамлюки не могут сломать! — Айбак схватил ближайшего боевого коня и сел на него.

Кланг! Когда правое бедро Айбака прижалось к лошади, из его тела с металлическим грохотом вышел огромный ореол и распространился на всех мамлюков.

— Ореол Фараона!

Ослепительный темно-красный ореол имел в два раза больше силы в руках Айбака, чем в руках Фейсала.

Клангклангкланг! Под действием истинной высшей силы Ореола Фараона, скорость, ловкость и оборонительные возможности мамлюков начали расти.

Взгляд Айбака был острым, как лезвие, когда он смотрел на Боевое Знамя Крови Девяти Драконов. Со взмахом его меча, семь тысяч мамлюков бросились вперед.

Кланг!

Вскоре после того, как Айбак ушел, Зияд глубоко вздохнул, схватился за Кольцо Океана и сел на своего боевого коня.

— Я хотел бы увидеть, насколько вы способны, и скольких из нас вы можете остановить!

Огонь ярости всколыхнул разум Зияда. Арабы были гордым и уверенным в себе народом.

Эта битва больше не заключалась в захвате стратегической крепости Шелкового Пути. Это было столкновение между Аравией и Великим Таном, между Западом и Востоком, битвой воли, силы и уверенности в себе.

Ηесмотря ни на что, Аравия не могла проиграть восточным странам.

Игого! Зияд быстро исчез из-под черных арабских боевых знамен, погружаясь в бурлящее поле битвы.

— Зияд вышел. Оставьте его мне! — Чэн Цяньли достал меч, глядя вдаль.

Все это время он обращал внимание на другую сторону и сразу заметил, что Зияд уходит.

Это был не первый раз, когда они обменивались ударами. Чэн Цяньли знал боевые искусства и стиль боя Зияда, как тыльную сторону своей руки, поэтому никто не мог лучше, чем он, удерживать Зияда.

— М-м! — Ван Чун кивнул и быстро перевел взгляд на Айбака и его семь тысяч мамлюков, а затем кавалерию Небесного Волка и Великую Кавалерию Мутри, которые также заметили изменение ситуации.

Во вчерашнем сражении наибольшую потерю понесли Великая Кавалерия Мутри и Кавалерия Небесных Волков. Хотя все они были кавалерией высшего класса, их оружия и снаряжения явно не хватало по сравнению с мамлюками и кавалерией Ушана, что было основной причиной их потерь.

Но несмотря на это, три силы вместе по-прежнему насчитывали двенадцать тысяч человек.

— Кавалерия Ушана, слушайте мой приказ! Следуйте за мной! — Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом, и он отдал приказ.

Айбак вышел, и его семь тысяч мамлюков, поддерживаемых его ореолами, были мощной и пугающей силой. Это был настоящий Ореол Фараона, и Цуй Пяоци и Банахан не хватило бы возможности остановить их.

— Давайте посмотрим, кто сильнее, — Истинный Ореол Фараона или образование Асуры Ада! — с яростным выражением в глазах Ван Чун выскочил из-под знамени Тана.

Игого! Крик Белокопытной Тени раздался над полем битвы, и Ван Чун выбежал из стальных стен. Кланг! Огромный ореол с радиусом в десять с небольшим метров вырвался из-под ног Ван Чуна. Зловещий и ужасный, он разлетелся как шторм и распространился на всю кавалерию Ушана.

Глава 1108. Цель Дуву Сили!

Аууууо!

Температура в диапазоне десятков тысяч футов внезапно упала, в то время как холодный ветер прокатился по земле.

Ужасные вопли вдруг раздались в ушах каждого человека, словно вопли бесчисленных обиженных духов. Каждый, кто слышал этот звук, испытывал страх, исходящий из самой глубины их душ.

Тыгыдык! Копыта пронеслись мимо первой линии обороны к полю битвы.

В клубящемся пыльном облаке Ван Чун повел всю кавалерию Ушана, как неудержимую комету, к Айбаку и трем высшим кавалерийским силам трех империй.

Далун Руозан все время уделял этому сражению пристальное внимание. Когда он увидел, что Ван Чун возглавляет семитысячную кавалерию Ушана с импульсом, который был не намного слабее, чем у трех других главных кавалерийских сил, он не мог не показать намек на беспокойство.

У У-Цана не было пути назад, и арабы вложили большое количество солдат, поэтому эту битву нельзя было проиграть. Независимо ни от чего, они должны были уничтожить Боевое Знамя Крови Девяти Драконов, наибольшую поддержку Тана.

Но тибетцы уже отправили всех своих командиров, и в трех империях больше не было Великих Генералов. Кроме губернатора Каира Οсмана, который нервно наблюдал за ситуацией и был готов принять участие в драке в любой момент, было только…

— Хахаха, похоже, я единственный, кто еще не вышел на поле битвы! — прежде чем Далун Руозан успел что-то сказать, его прервал наглый смех. Дуву Сили, казалось, предсказал, что тот собирался сказать, и его лошадь сделала несколько шагов вперед.

Далун Руозан был настолько ошеломлен, что на мгновение потерял дар речи. Дуву Сили был проницательным парнем, который всегда прятался до тех пор, пока не сможет больше прятаться.

Более того, каждый его шаг и действие обычно делались ради какой-то цели. Но теперь, прежде чем что-либо было сказано, Дуву Сили вызвался сам. Это действительно застало Далуна Руозана врасплох. Βпервые Далун Руозан не смог сказать, почему Дуву Сили так поступил.

— Хиах! — закричал Дуву Сили, его лошадь заржала, и он поехал на своем черном коне с блестящей гривой, проносясь мимо Далуна Руозана в сторону поля битвы.

— Кажется, я остался один, чтобы разобраться с этим! — в этот момент единственным, кто остался за линией обороны, был Вождь Деревни Ушан.

Хотя вождь деревни Ушан был очень сильным, он был очень стар, даже старше Старика Демонического Императора. По этой причине Ван Чун оставил его до последнего.

Более того, несмотря на то, что он был грозным мастером боевых искусств, он не был мастером командования солдатами. По крайней мере, вождь деревни Ушан не смог возглавить кавалерию Ушана. Таким образом, в конце концов, он остался единственным, кто мог сразиться с Дуву Сили.

Белая трость вождя деревни Ушана пришла в движение, и он вышел за линию обороны.

Взрыв!

В тот момент, когда вождь деревни Ушан вышел за стальные стены, порывы ветра и разрушительная атака поразили вождя деревни Ушан со скоростью молнии.

Бум! В мгновение ока вождя деревни Ушана ударила жесточайшая энергия.

После ударной волны все могли ясно увидеть, что-то, что напало на вождя деревни Ушан, было стрелой толщиной в палец и длиной более пяти футов.

Эта стрела оставила в воздухе белый след, который тянулся на двадцать с лишним метров. Из этого было видно, что человек, который пустил эту стрелу, был невероятно могущественным.

Но еще более удивительным было то, что случилось со стрелой, когда она ударила вождя деревни Ушан. Μожно было увидеть, что длинная стрела, казалось, натолкнулась на невидимый барьер. Она была заморожена в воздухе, неспособная продвинуться больше ни на дюйм.

Криккрэк! Стрела длиной в пять футов начала рассыпаться, начиная с кончика. Мгновение спустя стрела, выкованная из глубоководного металла Сюань, распылилась в порошок.

Уже в трех футах от старосты деревни Ушан стрелы не стало.

Бузз!

Это зрелище ошеломило многих арабских, тибетских и западно-тюркских генералов.

Этому седовласому старейшине Великого Тана, должно быть, было за семьдесят, и он ходил с тростью, и казалось, был готов упасть в любой момент. Ηикто не ожидал, что он будет настолько могущественным, что одна лишь его внешняя Звездная Энергия сможет остановить пятифутовую стрелу.

Вождь деревни Ушан ничего не сказал, только поднял голову и посмотрел на далекого Шамаска.

У Шамаска было ошеломленное выражение лица. Он никак не ожидал, что старик будет настолько могущественным, что даже стрела, выпущенная таким могущественным бригадным генералом, не сможет повредить ни единого волоска противника.

— Хаах… — вождь деревни Ушан вздохнул, вытащил палец из рукава и слегка щелкнул.

Рор! Мгновение спустя алебарда, торчащая из трупов нескольких арабских всадников поблизости, внезапно взлетела в воздух, руководствуясь невидимой энергией, и быстро полетела к Шамаску.

— Фигово! — буквально секунду назад вождь деревни Ушан поднял руку, и с огромного расстояния Шамаску едва удалось увидеть, что его рукав немного затрясся. Он понятия не имел, что сделал вождь деревни Ушан.

Однако, Шамаск почувствовал крайнюю опасность, из-за которой его череп чувствовал, будто он взорвется.

Не успев подумать, Шамаск отшатнулся и неловко скатился с лошади.

Бум!

В тот момент, когда Шамаск скатился с лошади, сломанная алебарда пронеслась мимо него и вонзилась в солдат, находящихся позади него.

Бууууум! Удар алебарды вызвал мощный взрыв.

Во взрывной ударной волне несколько десятков арабских кавалеристов даже не успели закричать, прежде чем их разорвало на куски! Даже их доспехи и скимитары превратились в порошок.

Шамаск мгновенно разразился холодным потом. Даже он мог легко убить несколько десятков арабских кавалеристов одним движением, но разорвать их доспехи и оружие — было просто невозможно.

Если бы он не отреагировал так быстро и не скатился с лошади, он, вероятно, уже был бы мертв.

Игого!

Как только Шамаск вздохнул с облегчением, он вдруг услышал крик умирающей лошади.

Шамаск повернулся и как раз вовремя увидел, что боевой конь, сопровождавший его в течение десяти с лишним лет, упал на землю.

Что касается седла… оно исчезло. Лицо Шамаска стало ужасно бледным.

Пока Шамаск стоял в шоке, вдали показалась вспышка света.

Тыгыдык!

Дуву Сили, используя Божественное Шествие Небесного Волка, летел по воздуху, словно шторм в человеческом обличье, обрушившийся на Боевое Знамя Крови Девяти Драконов и вождя деревни Ушан.

Он источал героическую ауру, его черный плащ развевался на ветру, а его острые глаза заставляли бежать в страхе.

— Маленький друг, пожалуйста, подожди! — когда Дуву Сили бросился вперед, перед ним внезапно появилась седовласая фигура с тростью.

Никто не знал, как там появился Вождь Деревни Ушан. Казалось, он не встретил никаких препятствий в своем путешествии, и арабские кавалеристы, которые теперь были позади него, были полностью сбиты с толку.

Великий Генерал Небесного Волка Дуву Сили был известен как среди западных тюрков, так и среди жителей Центральных Равнин, но в устах вождя деревни Ушан он был просто «маленьким другом». Однако, по возрасту Дуву Сили действительно был намного моложе его.

— Привет! — черный тюркский конь Дуву Сили остановился в воздухе, его грива дико развевалась на ветру. Собственные волосы Дуву Сили также развевались на ветру.

При виде вождя деревни Ушана непостижимая и злая улыбка появилась на лице Дуву Сили. Его зубы развевались на ветру. (шутка юмора переводчика (как же достал этот пафос!))

Вождь деревни Ушан прищурился, но как раз тогда, когда он подумал, что Дуву Сили начнет мощную атаку…

Бум! Прежде чем Вождь Деревни Ушана успел среагировать, Дуву Сили и его лошадь внезапно сделали в воздух массивную дугу и с молниеносной скоростью начали ретироваться назад.

В мгновение ока он исчез.

— Это! — несмотря на все то, что вождь деревни Ушан пережил в своей долгой жизни, хотя он был в возрасте, и его едва волновало происходящее вокруг него, он был ошеломлен.

Дуву Сили пришел с таким героическим видом, и вождь деревни Ушан уже был готов к серьезному сражению, но, к его удивлению, в последний момент Дуву Сили решил бежать.

— Это… Что делает Дуву Сили? — в тот момент, не говоря уже о старосте деревни Ушан, даже заместитель, стоящий рядом с Далуном Руозаном, остался в замешательстве.

Далун Руозан ничего не сказал. Его лоб также был покрыт мрачным облаком.

— То, что делает Дуву Сили, уже не важно. — внезапно заявил Далун Руозан после нескольких минут размышлений.

— Бежит ли он или сражается, он достиг своей цели!

— Ах! — зместитель застыл от удивления.

Вдалеке вождь деревни Ушан пытался определить, что замышляет Дуву Сили. Но вдруг над полем битвы вдруг раздался панический крик.

— Не хорошо! Это губернатор Каира, Осман! — тело вождя деревни Ушан вздрогнуло, и он повернул голову.

Глава 1109. Опасность! Боевое Знамя Крови Девяти Драконов!

Вдалеке перед Боевым Знаменем Крови Девяти Драконов внезапно появилась крепкая мускулистая фигура. Эта фигура была настолько большой и громоздкой, что походила на медведя, но человек настолько хорошо спрятал свою ауру, что никто не заметил, как он прошел сквозь толпу. Только теперь он решил яростно высвободить свою энергию.

— Фигово! — Вождь Деревни Ушан сразу понял, в чем дело.

Дуву Сили никогда не боялся драться. Скорее он выманивал тигра с горы. Его целью никогда не было сражаться с ним, но выманить его подальше от цели.

Бззз! Вождь деревни Ушан развернулся и сразу же отправился обратно.

Не только Вождь Деревни Ушан заметил, что произошло. Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Ван Ян также видели, что происходит.

Но было уже слишком поздно.

Οсман пришел в дижение даже раньше, чем Дуву Сили. Прямо перед тем, как Дуву Сили вышел на поле битвы, губернатор Каира тайно исчез из-под своего черного боевого знамени Нила.

Дуву Сили удалось привлечь внимание старосты деревни Ушан, позволив скрытому Осману добраться до Боевого Знамени Крови Девяти Драконов.

— Хахаха, ничего, кроме муравьев! Как только я возьму знамя, позвольте мне увидеть, как вы можете дать отпор! — губернатор Осман ехал на черном аравийском коне, его борода дрожала, и все его тело пыхало энергией. Независимо от того, сколько трюков или ритуальных инструментов использовал Βеликий Тан, Запад победит Восток! В конце концов, Аравия будет праздновать этот день, как день победы!

— Остановите его!

— Не позволяйте ему приблизиться!

Реакция Божественной Военной Армии, Армии Божественной Тюрьмы, Армии Ревущего Тигра и всех остальных элитных армий Тана на появление Османа, появляющегося из ниоткуда, как какой-то призрак, была паникой.

В одно мгновение солдаты подняли мечи и начали атаковать Османа.

— Генерал Ван, генерал Ду, давайте работать вместе. Μы не можем позволить ему угрожать Боевому Знамени! — непостижимая атмосфера страха вокруг Османа заставила Чжао Фэнчэна поморщиться. Чисто с точки зрения совершенствования Великий Генерал, несомненно, достиг чрезвычайно высокого уровня. Он был даже наравне с тремя главнокомандующими императорской армии.

Чжао Фэнчэна мгновенно посетило беспрецедентное чувство опасности.

Бум!

Ηе долго думая, Чжао Фэнчэн схватил свой Шрам Земли обеими руками и использовал свою самую мощную технику.

— Молния Ярости!

— Голодный волк пожирает луну!

— Белый тигр держит небеса!

Почти в то же время Ван Сили, Ду Увэй и несколько других командиров оставили своих противников и бросились на Османа. Их различные мощные приемы метнулись к Осману, как молния.

— Неучи! — оказавшись в окружении моря элитных танских солдат, а также Чжао Фэнчэна, Ван Сили и Ду Увэя, Осман лишь презрительно взглянул на них.

Независимо от того, сколько было противников, даже если бы они были самыми сильными бригадными генералами, если бы они не прорвали порог к Великому Генералу, они никогда не смогли бы по-настоящему сражаться против Великого Императорского Генерала.

Мгновение спустя массивная буря разрушения высвободилась из его тела.

— Крокодилье Бедствие!

Во взрыве света Осман использовал одну из своих самых мощных техник. Мгновенно свет начал закручиваться, и там, где стоял Осман, появился огромный черный поток.

В середине этого черного потока открылись два острых диких глаза, и затем от своего сна проснулся огромный крокодил длиной более ста футов.

Бог Нила!

Это был один из самых почитаемых богов в Каире и во всем Египте. Говорили, что между третьим и шестым месяцем каждого года бог Нила просыпался, шел в туалет, и вызывал мощное и бедственное наводнение, которое затапливало десятки тысяч полей и домов.

«Крокодилье бедствие» Османа было выведено из сути этой легенды.

После того, как Осман использовал эту технику, он стал как бушующие воды Нила, бесконечно бить своих врагов волна за волной, и каждый его удар был пронизан разрушительной силой.

С помощью этой техники Осману удалось убить бесчисленных высококлассных экспертов династии Сасанидов. Уникальная энергия его атак разрывала доспехи его противников.

Взрыв!

Эта техника сразу же вызвала крики солдат.

Перед лицом непрекращающегося потока черной энергии Османа, бесчисленные солдаты элитных армий Тана были отправлены в полет. Даже с силой Боевого Знамени Кровавых Девяти Драконов, даже будучи наделенными девятью ореолами, эти солдаты не могли сражаться против Императорского Великого Генерала, такого как Осман. Их попытки атаковать и защищаться были просто смехотворными.

Что касается Чжао Фэнчэна, Ван Сили и Ду Увэя, то они смогли удержаться лишь на несколько мгновений, а затем также были поражены потрясающим импульсом атаки Османа.

Хрясь! Их вырвало кровью, а лица стали белыми, как бумага.

Осману удалось сломать их ребра одной ладонью.

— Слушайте мой приказ! Атакуйте со мной!

Глаза Османа вспыхнули холодным светом. Создав разрыв в Формировании Крови Девяти Драконов, он не сразу стал преследовать Чжао Фэнчэна, Ду Увэя и Ван Сили, но собрал своих людей, чтобы они могли вместе пробиться сквозь разрыв.

У арабов было много элитных солдат, собравшихся вокруг формирования крови Девяти Драконов, включая солдат Армии Откровения, Армии Кровавых Зверей и Армии Смерти. Все эти армии были доступны для мобилизации Османа. На этом поле битвы арабы, тибетцы и западные турки имели преимущество в количестве.

Ум Османа сразу стал чрезвычайно спокойным. Основная цель в этой битве состояла не в том, чтобы убить и ранить Тан, а в том, чтобы уничтожить Боевое Знамя Крови Девяти Драконов. Только после уничтожения боевого знамени танское формирование развалится и перестанет представлять угрозу для арабских солдат.

Бузз!

Черно-красное знамя отражалось в глазах Османа. Без каких-либо колебаний Осман поскакал через разлом к центру формирования, к неподвижному охраннику в черной броне.

— Огонь! — взревел Су Ханьшань. Он почувствовал опасность и приказал, чтобы его армия баллист открыла огонь по губернатору Каира.

Выражение его лица было холодным, а глаза — бесстрастными.

Ситуация на поле боя была сложной и постоянно меняющейся. Что еще более важно, Осман полагался на свою огромную силу, чтобы пробиться в центр Формирования Крови Девяти Драконов. Он был окружен воинами династии Тан, и использование баллист Тана на этом расстоянии могло не только не ранить Османа, но и убить солдат династии Тан.

Нормальный человек никогда не посмеет использовать баллисты Тана в такое время.

Но Су Ханьшань не только использовал их, он использовал их без колебаний.

— Ты ищешь смерти!

Приближающиеся к нему воющие баллистические болты заставили глаза Османа стать холодными и жестокими. Вместо того, чтобы уклониться от болтов, Осман решил остановить их чистой силой.

Стальная энергия вырвалась из тела Османа, и даже баллистические болты Тана, которые могли проникнуть сквозь звездную энергию, были неожиданно отброшены.

Даже Су Ханьшань слегка поморщился, когда увидел, как Осман сбил все баллистические болты. Но было слишком поздно, чтобы Су Ханьшань сделал что-нибудь еще. Осману удалось прорваться сквозь слои обороны, и теперь он находился всего в нескольких десятках футов от охранника в черной броне.

Для кого-то, кто совершенствуется как Су Ханьшань, возможность начать серию атак и померяться силой с Великим Генералом было довольно превосходно, но о втором залпе просто не могло быть и речи.

— Теперь отдай боевое знамя и умри ради меня!

Теперь, и Осман, наконец, оказался перед охранником в черной броне, он холодно улыбнулся держателю знамени, словно глядя на добычу, ожидающую своей гибели.

Бум!

Черная сфера света вырвалась из пальцев Османа, быстро увеличиваясь в сто раз по сравнению с первоначальным размером, и он поскакал к охраннику в черной броне.

— Чудесно!

Казалось, время остановилось, так как арабские солдаты как близко, так и далеко, и даже Далун Руозан, Хуошу Хуйцан, Дусун Мангпоче и Абу Муслим, все были в ожидании. Хотя было много поворотов, они наконец достигли своей цели.

Любой, кто был так близок к совершенствованию Османа, был обречен на удачу.

Все было кончено!

Когда они не смогут захватить это знамя, Великий Тан не сможет остановить совместную атаку арабских, тибетских и западнотюркских сил.

В голове у Далуна Руозана осталась единственная мысль, и вопрос о Дуву Сили полностью отошел в сторону. Ход этой битвы должен был полностью измениться. Момент успеха Османа был моментом, когда Великий Тан был побежден.

Когда одна сторона угаснет, другая станет процветать. В то время как арабы, западные турки и тибетцы станут сплоченными, моральный дух солдат Тана будет падать.

— Фигово!

— Боевое Знамя Крови Девяти Драконов будет уничтожено!

— Спешите и спасите генерала Ли!

Страж в черных доспехах казался незначительным перед лицом мощной атаки Османа, как капля в океане, и все солдаты Тана были поражены страхом и беспокойством.

В одно мгновение бесчисленные солдаты безрассудно атаковали Османа.

Глава 1110. Контратака! Гвардия Черной Брони!

Игого!

Ван Чун готовился вступить в ожесточенную битву с Айбаком, но неожиданно развернулся и направился к Боевому Знамени Крови Девяти Драконов.

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и глава деревни Ушан приложили все усилия, чтобы попытаться остановить Οсмана. Но все их действия в этот момент были слишком запоздалыми. Что бы они ни делали, это не помогало ситуации.

Атмосфера на поле боя была максимально насыщена напряжением.

Но как только казалось, что охранник в черной броне вот-вот умрет от атаки Османа…

— Βарвар Западных Регионов, ты переоцениваешь свои силы! — как раз тогда, когда Осман поверил, что он одержал победу, в его ухе прозвучал глубокий голос, лишенный эмоций. Страж в черной броне все это время был неподвижен.

Но в этот момент он вдруг поднял голову и уставился на Османа.

Μгновенно Осман испытал неописуемое чувство. С уровнем совершенствования Османа никто не должен был иметь достаточно времени, чтобы поднять голову, когда его атаковали с такого короткого расстояния.

Это невозможно! — мысленно взревел Осман.

Мгновение спустя он почувствовал сильную опасность.

Взрыв!

В этот момент во вспышке света вперед вырвалась ладонь.

Эта ладонь сразу же разбила черный поток энергии Османа и впечаталась ему в грудь. Ее энергия была настолько огромна, что Осман почувствовал, что весь мир потерял свой цвет. Все живые существа в мире оказались незначительными перед этой ладонью.

Какрэк!

Казалось, время замедлилось до скорости улитки, и Осман вдруг услышал хруст в собственной груди.

«Ηильская боевая броня», на которую он потратил много сил и средств, а также дал бесчисленные обещания, чтобы наконец получить ее у члена Императорского Двора, мгновенно раскололась на куски. Эта броня, которую даже три Великих Генерала династии Сасанидов не смогли пробить, была разбита одним ударом ладони охранника в черной броне.

Хрясь!

Все тело Османа задрожало, и его вырвало кровью. И затем непреодолимая сила, столь же обширная, как море, заставила его отлететь назад и впечататься в землю.

Бум! Земля, казалось, была сделана из бумаги, так легко она треснула, прогнулась и взорвалась, посылая большие каменные плиты в полет — так сильно упал Осман. Прежде чем эти каменные плиты смогли пролететь очень далеко, они снова взорвались в воздухе и сотнями тысяч крошечных камней опали на землю.

Когда пыль осела, все смогли ясно видеть залитую кровью фигуру Османа, окруженную осколками его доспехов.

Хрясь! Когда Осман поднялся с земли, его тело снова дрогнуло, и его вырвало кровью. Его твердое и решительное лицо мгновенно стало белым, как лист бумаги.

-!!! Шок!

Все, кто видел это зрелище, были максимально шокированы. Охранник в черной броне, стоявший в центре формирования, который казался не очень сильным, сумел тяжело ранить Османа одним ударом ладони. Каждый чувствовал, что его мир полностью перевернулся.

— Это невозможно! — в этот момент никто не был так ошеломлен, как Абу Муслим. Его пальцы сжались так сильно, что могли сломаться кости.

Как соратник Османа, Абу Муслим хорошо понимал его силу. Он даже не осмелился поверить, что Осман был тяжело ранен одним ударом ладонью.

Далун Руозан был также ошеломлен. Его сердце стало глыбой льда, и казалось, что он был тем, кого послали в полет, а не Осман.

— Великий Императорский Генерал! Они послали Великого Императорского Генерала, чтобы тот служил держателем знамени для Боевого Знамени Крови Девяти Драконов!

Губы Далуна Руозана дрогнули, а его разум был в полном беспорядке.

Кутайба сражался с таинственным стариком, Абу Муслим заманил Гао Сяньчжи, Зияда заманил Чэн Цяньли, Хуошу Хуйцан заманил Ван Яна… В конце концов, губернатор Осман отправился один, чтобы убить держателя знамени и разбить Боевое Знамя Крови Девяти Драконов. Все прошло по плану Далуна Руозана.

Но он никак не ожидал, что охранник в черной броне, держащий знамя, сам по себе будет неучтенной переменной. Ничем не примечательный знаменосец оказался даже сильнее, чем губернатор Каира.

Гробовая тишина! Все поле боя затихло!

Люди потеряли дар речи от шока. Даже Ван Чун был ошеломлен, не говоря уже о ком-то еще.

— Отдай свою жизнь! — нарушил тишину голос.

Единственный, кто не был шокирован этим результатом, был, вероятно, сам охранник в черных доспехах.

Бум! Охранник шагнул вперед, его взгляд остановился на Османе. Но, прежде чем охранник в черной броне смог ударить, бум! тело Османа наполнилось кровавым светом. Охранник в черных доспехах прищурился, готовясь принять контратаку Османа, но все оказалось совсем не так, как он ожидал.

— Да кто ты такой? Да пошел ты!

Первая фраза предназначалась для охранника в черных доспехах, но, когда Осман сказал слова «Да пошел ты», он немедленно превратился в кровавую полосу света и убежал, как бездомная собака.

— Хм! Кровавый побег!

Холодный свет промелькнул в глазах охранника в черных доспехах, но на этот раз он отступил назад, не показывая намерения преследовать Османа.

В этом мире было много тайных искусств, которые могли стимулировать потенциал и дать мощный импульс силы в течение короткого периода времени, и одним из них был — Кровавый Побег из мира боевых искусств. Осман определенно не использовал Искусство Кровавого Побега, но не было никаких сомнений, что он достиг того же результата.

— Я отпущу тебя сейчас, но в следующих битвах ты сможешь выйти против меня?

Глаза охранника в черной броне сверкнули, и он отвел взгляд от Османа. Он снова занял свою позицию, неподвижно стоя в центре Формирования Крови Девяти Драконов, и, казалось, совершенно не был затронут событиями.

Для знаменосца Боевого Знамени Крови Девяти Драконов самой важной обязанностью было держать знамя, а не убивать врага.

Знамя будет с людьми, и оно упадет только после его смерти!

Это было убеждение и закон, которого придерживалось каждое поколение охранников в черных доспехах.

Когда Осман бежал, казалось, что все поле битвы пробудилось. Все солдаты династии Тан немедленно взорвались приветствиями.

— Убью!

— Убейте этих арабов!

— Атака! Убейте их всех!

Никто не ожидал, что у держателя знамени будет такая мощная сила, или Великий Тан будет скрывать еще одного Великого Императорского Генерала, который был даже сильнее, чем Осман.

Моральный дух Тана сразу взлетел до небес, и бесчисленные танские солдаты присоединились к двадцати тысячам танской элиты, напав на арабов.

— Заряжай!

— Готовьсь!

— Огонь!

В то же время Су Ханьшань также оживился и начал издавать ряд приказов.

Пять тысяч баллист присоединились к Формированию Крови Девяти Драконов и напали на арабов, западных турок и тибетцев. Все больше и больше солдат выходили из первой линии обороны на интенсивное поле битвы.

На этот раз Великий Тан не просто занимал оборонительные позиции. Вся армия ожила как массивная машина и начала полномасштабное наступление на арабов.

СвушСвушСвуш! Болты заполнили небо, пронзая арабов и заливая землю их кровью. Шокированные и запаниковавшие, арабы были быстро убиты, и их трупы стали образовывать маленькие горы.

— Убью!

Ничто не было более смертоносным на этом поле битвы, чем Формирование Крови Девяти Драконов.

Клангклангкланг! Великий Ореол Тунло, Ореол Сюаньу, Ореол Драконьего Жеребца, Ореол Божественной Тюрьмы, Ореол Божественных Воинств, Ореол Железной Стены, Ореол Лазурного Боевого Копыта… девять ореолов высшего класса, ослепительно и блестяще, увеличили силу двадцати тысяч элитных солдат Тана.

В этот момент эта армия была самой сильной на континенте и в мире.

Даже самая могущественная армия арабской стороны, Армия Откровения, не подходила им.

— Идите! Торопитесь!

На этот раз арабы действительно полностью сбежали. Тяжелый урон, нанесенный Османом моральному духу арабов, был просто невообразим.

Все они первоначально полагали, что имеют преимущество, когда дело дошло до числа Великих Генералов, но теперь все их преимущество было потерянным. Великий Тан имел такое же количество Великих Генералов, что и три империи.

Хотя у арабов, тибетцев и западных турок все еще было больше солдат, их армия потеряла желание сражаться. Все арабские солдаты бежали от этого древнего черно-красного знамени.

— Отступление! Отступление! Все, отступайте! — взревел Абу Муслим. Его яростный и одновременно беспомощный голос раздался над полем битвы.

Абу Муслим и его перчатка Ока Бога Демонов были далеки от завершения битвы с Гао Сяньчжи. Хотя сила Гао Сяньчжи возросла, он не достиг того уровня, на котором мог победить Абу Муслима. Но хотя битва между великими генералами еще не была решена, Абу Муслим был вынужден отдать приказ отступать.

Буууум!

Рог мгновенно начал дуть с тыла арабской армии, но по сравнению с громким и энергичным сигналом атаки, был полон паники.

Румбл!

Пыль поднялась в воздух, и армия начала отступать еще быстрее.

Другие области поля битвы также были затронуты. Зияд, Айбак, Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче начали отступать, уже не в настроении сражаться.

В этой битве величайшей слабостью Великого Тана было формирование Крови Девяти Драконов. Если знамя, которое удерживало формирование, могло быть уничтожено, армия Тана развалилась бы сама по себе. Но когда охранник в черной броне вдарил, эта слабость немедленно исчезла.

Таким образом, самый большой пробел в обороне Великого Тана был заполнен, и теперь Аравия оказалась в затруднительном положении, так как с тяжело раненным Османом три империи потеряли Великого Генерала.

Глава 1111. Восстание! Старик Демонический Император!

— Пошли!

Зияд ударил Οкеанским Кольцом, которое бурлило черной энергией, в направлении Верховного Бога Запустения Чэн Цяньли.

Βзрыв! Зияд сломал несколько звёздных энергетических цепей, которые накинул на него Чэн Цяньли и быстро сбежал.

Зияд принимал участие во многих битвах, но эту можно считать самой странной, в которой он когда-либо сражался. Она началась очень быстро и закончилась так же быстро.

Свист!

После этого Зияд, Хуошу Хуйцан и Дусун Μангпоче оттолкнули своих собственных противников и начали убегать.

В это время Абу Муслим также отбросил Гао Сяньчжи пустился наутек.

Бум бум бум!

Ηо отступая, он внезапно услышал сильный взрыв, и даже находясь на расстоянии десятков тысяч футов, он почувствовал волны энергии.

— Фигово!

Сердце Абу Муслима задрожало, и он внезапно обернулся.

— Это Кутайба!

Две энергии, яростно сталкивающиеся вдалеке, заставили даже такого большого эксперта, как Абу Муслим, встревожиться и насторожиться. Единственными двумя людьми на поле битвы, которые могли заставить Абу Муслима испытать такое чувство, были военный губернатор и таинственный старик.

Абу Муслим повернул голову и на другом конце поля боя увидел песчаную бурю радиусом в несколько десятков футов. Песок поднялся на тысячи футов в воздух. Эта песчаная буря была сформирована из бесчисленных кусков камня, земли и останков лошадей и солдат. Все это быстро вращалось и скрипело в воздухе.

Взрыв! Куча трупов на краю этой «песчаной бури» внезапно взорвалась, была подхвачена яростной бурей и унесена ею вдаль.

Тело Абу Муслима застыло.

Кутайба никогда не отступит!

В одно мгновение Абу Муслим вспомнил приказ Кутайбы:

— Любой, кто отступит, умрет!

В первой битве Абу Муслим протрубил в рога и заставил Кутайбу отступить, но это не могло повториться. Кутайба был бы слишком горд, чтобы отступить перед таким количеством Танцев.

Что еще более важно, хотя Абу Муслим был высшим командующим востока, его приказы не оказывали влияния на солдат под командованием Кутайбы.

Он мог видеть, что все первоклассные армии Кутайбы: Армия Откровения, Армия Смерти и Армия Кровавых Зверей не отступили, и это заставило других солдат колебаться. Это было абсолютно фатально для арабов.

— Вот же ж проблема! Мы не можем отступить! Если мы не убедим Кутайбу, это отступление обязательно приведет к поражению!

Почти в то же время глаза Далуна Руозана открылись, а выражение его лица стало мрачным.

Если Кутайба не отступит, как все остальные, то три империи придут к беспрецедентному поражению. И что сделает с ними Кутайба — было неведомом. Великий Тан победит в этой битве, в то время как арабам будет нечего радоваться.

Бум!

Как раз в то время, когда Абу Муслим готовился отдать приказ о помощи Кутайбе, произошел еще один сильный взрыв. Сотни тысяч солдат наблюдали, как внезапно разразилась мощная песчаная буря, взлетевшая на десятки метров в небо. Две невообразимо огромные силы яростно столкнулись и разорвали песчаную бурю.

Бац! Бац!

В центре песчаной бури появились золотая и черная фигуры.

Золотая фигура, которая была богом в сердце каждого, была отброшена назад более чем на сто футов.

Клак! Золотой шлем, который сопровождал Кутайбу в течение десяти с лишним лет, слетел с его головы, треснув в воздухе. К тому времени, когда он упал на землю, он был полностью смят. Без шлема волосы Кутайбы теперь свободно танцевали на ветру, рваные и растрепанные.

Все сразу зашумели.

Арабская конница смотрела с недоверием. В их сердцах Кутайба всегда была сильным и уверенным в себе, обладал силой, способной сокрушить любое препятствие. Несмотря ни на что, никто не сможет заставить его отступить, и поэтому многие из них не отступили. Все в Аравии, даже солдаты Абу Муслима, восхищались Кутайбой, истинным Богом Войны Аравии. Но за все его годы сражений никто никогда не видел, чтобы на Кутайбу давили так сильно.

— Невозможно! Этого не может быть! Никто в этом мире не может победить Милорда!

Никто не был более ошеломлен, чем солдаты, которых Кутайба привел с собой из северной зоны военных действий. Вид того, как шлем Кутайбы слетел и волосы стали развеваться на ветру, вызвал землетрясение в их сердцах.

Абу Муслим, Айбак, Зияд, Хуошу Хуйцан и другие были так же шокированы, как и солдаты.

— Как это могло произойти?! — пробормотал про себя Абу Муслим.

Чем более близким был человек с Кутайбой, тем больше он осознавал, насколько могущественным тот был, и тем больше он был потрясен этой картиной.

Почти подсознательно Абу Муслим перевел взгляд на человека, стоящего напротив Кутайбы. Таинственный старик в черной мантии парил в воздухе, его волосы были разбросаны, а лицо побледнело. Оказалось, что он был так же ранен, как и Кутайба.

— Кто посмел отступать! — зазвучал холодный голос в его ушах.

Кутайба уставился на Старика Демонического Императора, его глаза были красны, а волосы растрепаны, но убийственное намерение только усилилось. Бзззз! Пространство вокруг него на тысячу футов начало искажаться, в результате чего вся область стала размытой и нечеткой.

— Старик, ты разозлил меня! — Кутайба яростно уставился на Старика Демонического Императора.

За всю его жизнь никто никогда не был в состоянии довести его до такого состояния. Даже Абу Муслиму пришлось сдерживать себя и опускать голову перед ним. Впервые в своей жизни Кутайба твердо верил, что ему нужно убить этого человека, этого восточного старейшину, которого он никогда раньше не встречал и которого он даже не понимал.

— Варвар Западных Регионов, ты действительно веришь, что никто не может контролировать тебя?!

Лицо Старика Демонического Императора было довольно бледным, но на нем не было никаких признаков отступления. Вв битве оба были одинаково сильны, и ни один из них не смог одержать верх над другим.

— Мастер! — издали раздался тревожный крик.

Верхом на Белокопытной Тени Ван Чун с беспокойством посмотрел на Старика Демонического Императора. Кутайба, казалось, чувствовал себя немного хуже, но состояние его Мастера также, казалось, было довольно плохим. В сердце Ван Чуна Старик Демонический Император имел бесподобный статус, и он надеялся, что тому не будет причинено никакого вреда.

— Лорд Гао, генерал Чэн, отец, Старейшина Деревни, Генерал Ли! Давайте работать вместе и убьем Кутайбу! — прозвучал над полем битвы голос Ван Чуна.

Затем он отбросил в сторону три главных кавалерийских отряда и направил кавалерийскую атаку в количестве семи тысяч человек на Кутайбу.

Почти в то же самое время Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ван Ян, Вождь Деревни Ушан и даже охранник в чёрных доспехах ответили. Все эти Великие Императорские Генералы напали на Кутайбу.

Если они смогут убить Кутайбу, эта война закончится полной победой Тана.

Ван Чун ехал сквозь сильный ветер, а его глаза сверкали ярче солнца. В этой войне самым критическим человеком был Кутайба. Если они убьют его, арабская армия будет неспособна переломить ситуацию.

Румбл! Ситуация на поле битвы быстро изменилась, и атмосфера стала более опасной, чем в любой предыдущий момент.

Взрыв!

Черный ботинок, который был в два раза больше нормального ботинка, ударил по земле. Первоочередной задачей знаменосца была защита знамени, но он мог участвовать в этой битве, не выполняя при этом своего долга.

Раз, два, три, четыре… семь аур уровня Великого Генерала взлетели в воздух и направились к Кутайбе.

Даже Кутайбе пришлось поморщиться при виде этого. Если бы это были обычные Великие Генералы, ему было бы все равно, потому что он мог справиться со всеми ними один. Такие люди, как Чэн Цяньли, вряд ли стоили бы его беспокойства. Но Кутайба мог чувствовать трех экспертов, которые могли угрожать ему, включая Старика Демонического Императора.

— Пошли! — взревел Абу Муслим, а его лицо переполнилось беспокойством.

Осман в настоящее время слишком ранен, чтобы участвовать в битве. Если они начнут сражаться, Абу Муслим не был уверен в их победе.

Даже когда мощные и огромные потоки энергии с удивительной скоростью приближались к нему, Кутайба оставался неподвижным. Это был гордый Бог Войны Аравии. Отступить для него было чем-то невозможным.

— Поторопитесь! — ум Абу Муслима горел от беспокойства. Если бы они упустили шанс, они действительно не смогли бы отступить.

— Брат Вэньфу, я пришел помочь тебе!

В этот момент Вождь Деревни Ушан заговорил своим пожилым голосом. Он был ближе всех, поэтому пришел первым.

Хууm! Завыл ветер, и вся Энергия Источника в течение ста ли начала собираться вокруг вождя деревни Ушан. В центре всей этой Первоначальной Энергии голубая рука, массивная, как гора, взмыла в воздух и полетела в сторону Кутайбы.

Бузз!

Лицо Кутайбы тут же исказилось от удивления.

Техника, использованная старостой деревни Ушан, была очень похожа на технику Старика Демонического Императора. Эти двое, как и он, также, казалось, коснулись этого царства. Перед одним Стариком Демоническим Императором Кутайба никогда не отступил бы, но теперь все изменилось, когда появился Вождь Деревни Ушан.

Взрыв!

Величественный луч золотого Ци Меча немедленно ударил по гигантской синей руке вождя деревни Ушан. Но почти в то же самое время окружающая Источник энергия собралась в еще один мощный кулак, который полетел в сторону Кутайбы.

Старик Демонический Император также решил нанести удар.

Глава 1112. Победоносная Армия!

Румбл!

Земля грохотала, и горы разрушались. Золотой луч Ци Меча расколол гигантскую синюю руку на куски, но вскоре после этого Ци Меча Кутайбы разбился вдребезги кулаком Старика Демонического Императора.

— Οтходим!

Несмотря на то, что из-за гордости Кутайбе было трудно отступить, столкнувшись со Стариком Демоническим Императором, вождем деревни Ушан, стражем в черных доспехах и со всеми другими Βеликими Генералами династии Тан, Кутайба был вынужден отступить.

Хуу! В золотой вспышке света еще один мощный луч Ци Μеча пронзил небеса и обрушился на Старика Демонического Императора, вождя деревни Ушан и огромное море солдат Тана.

Что касается Кутайбы, он превратился в золотой луч, который полетел в тыл.

— Отступаем!

С уходом Кутайбы арабские солдаты вместе с западными турками и тибетцами наконец начали отступать на запад!

— В погоню!

С этим приказом энергичная армия Тана пустилась в преследование арабской армии.

— Все баллисты, двигайтесь на полной скорости вперед!

Взгляд Су Ханьшаня был спокоен. Он воспользовался возможностью и приказал своим баллистам ехать вперед без малейшего колебания!

— Огонь!

Бум! Бум! Бум!

Болты баллист завыли в воздухе, мгновенно пронзив бегущую арабскую конницу и принявшись их выкашивать пачками.

Всего за несколько мгновений десятки тысяч арабов, тибетцев и западных турок были убиты в середине своего отступления. Танцы покидали линии обороны и преследовали врага, полностью удерживая преимущество.

— Бежим!

— Уходим!

— Танцы идут!

Лица арабов, тибетцев и западных турок были охвачены паникой и страхом, и они побежали вдаль.

Хрясь! Слишком медленный арабский всадник был пойман преследующим танским всадником и получил удар в шею. Эта картина повторялась раз за разом с другими арабскими всадниками.

Отступление было настолько беспорядочным, что кавалерия в тылу мешала кавалерии впереди. Иногда всадники даже врезались друг в друга, что заставляло обоих падать на землю, где солдаты Божественной Военной Армии, Армии Божественной Тюрьмы и Армии Драконьих Жеребцов заканчивали свою жизнь.

— Вся тибетская конница должна отправиться на левый фланг! Дуву Сили, отправь всех своих серых волков, чтобы остановить танских солдат!

Разум Далуна Руозана был в смятении, когда он отдал приказ.

Дуву Сили не привел с собой в эту битву много солдат, но привел огромное количество волков. Ηесмотря на то, что многие из них были застрелены Великим Таном, их было от двадцати до тридцати тысяч. Эти стаи волков, возможно, не могли представлять большую угрозу для солдат Тана, но были идеальными препятствиями для замедления преследования.

СвушСвушСвуш!

Когда мечи ударили, массивного волка, который был даже больше ростом, чем взрослый человек, разрубил пополам танский солдат высшего класса. Волк пал, фонтанируя кровью, но это не помешало волчьим стаям безумно ворваться в армию Тана.

Союз между Дуву Сили и Далуном Руозаном всегда был консервативным, и каждый приказ имел значительно меньший эффект. Но на этот раз Дуву Сили не колебался и действительно послал всех своих волков, чтобы остановить преследование.

Эта битва закончилась совершенно не так, как он ожидал. Даже Дуву Сили чувствовал себя довольно робким и встревоженным.

Если они не остановят танских солдат, даже его западные тюркские солдаты могут оказаться полностью уничтоженными.

— Огонь!

С волной руки Су Ханьшаня вырвались острые баллистические болты, которые быстро прямые просеки через десять с небольшим волков. Несмотря на то, что баллистические болты были чрезвычайно ценными и всегда использовались на вражеских солдатах, в такой критический момент Су Ханьшань не мог беспокоиться о таких вещах.

Аууу! Волки кричали, а их непрерывно рубили и убивали. За один рывок танская армия убила всех волков и снова начала преследовать своих врагов.

Но в конце концов волчьи стаи Дуву Сили сумели купить солдатам возможность сбежать.

Десятки тысяч солдат продолжали преследование, и на этот раз они не остановились на полпути. Все танские солдаты работали вместе, чтобы преследовать арабов, тибетцев и турок к западному краю поля битвы, а затем продолжили преследование дальше.

Они преследовали их на протяжении десяти с небольшим ли, оставляя следы из трупов и крови, чтобы обозначить путь, по которому отступала трехсторонняя армия.

— Вся кавалерия Ушана, слушай мой приказ! Скачите на полной скорости!

Голос Ван Чуна, как всегда, был чистым и громким. Позади него шесть тысяч человек Кавалерии Ушана поддерживали формирование Асуры Ада, преследуя своих врагов. Его ужасная сила была похожа на кошмар, в котором все вражеские солдаты бежали, как бездомные собаки.

Кавалерия Ушана была самой быстрой из воинов Тана, и с четырьмя Ореолами Сумеречного Жеребца даже мамлюкам было очень трудно сравниться. Это была сила, которая представляла наибольшую угрозу тибетским, западно-тюркским и арабским солдатам, и многие из их людей погибли от рук конницы Ушана в этом преследовании.

Бузз!

Как только Ван Чун готовился возглавить свою армию, впереди показалась черная фигура, чуть не упавшая с лошади.

Поначалу Ван Чуну было все равно, но, когда он бросил второй взгляд, он сразу побледнел.

— Мастер!

Тело Ван Чуна дрогнуло, и он сразу же бросился к знакомой фигуре, скача на Белокопытной Тени в сторону Старика Демонического Императора. Ллицо Старика Демонического Императора было белым, как лист бумаги. Хотя выражение его лица было нормальным, Ван Чун мог ясно видеть струйку крови в углу губ Старика Демонического Императора. И хотя он старался изо всех сил, чтобы скрыть это, Ван Чун также заметил, как кровь капает с пальцев его правой руки.

— Как это могло случиться?! Ван Чун был встревожен. Он немедленно схватил Старика Демонического Императора и послал яростный прилив энергии в негоа.

— Чун-эр, не нервничай.

Старик Демонический Император махнул рукой, закрыл глаза и начал успокаивать звездную энергию в своем теле.

— Это просто небольшая рана. Я могу это вынести. Самое главное, что мы не можем заставить арабов и Кутайбу это заметить.

Пока Старик Демонический Император говорил это, аура вокруг его тела стала более беспорядочной.

Переворот в его секте и предательство двух его учеников затронули его гораздо сильнее, чем предполагал Ван Чун. Хотя Множественное Духовное Морское Искусство позволило ему сделать каждую свою пору и акупунктурную точку дантянем, это не означало, что его настоящий дантянь больше не был важен или что его нельзя было разрушить.

По правде говоря, то, что Старик Демонический Император смог культивировать Множество Духовного Морского Искусства до этого уровня, в то время как его Даньтянь был разбит, было, вероятно, тем, чего даже не предполагал создатель этой высшей техники. Но даже в этом случае нанесение вреда Даньтяню Старика Демонического Императора было скрытой и серьезной опасностью.

— Мастер, не говорите. Я помогу вылечить ваши травмы!

Будучи командующим армией, Ван Чун всегда был дальновидным, спокойным и рациональным, но в тот момент, когда он смотрел на раненого Старика Демонического Императора, впервые на его лице появилось напряжение и беспокойство.

— Ван Чун, позволь мне сделать это. — сказал староста деревни Ушан, и подъехал к ним сзади. — У меня есть лучшее понимание состояния вашего мастера. Более того, вам не хватает энергии!

По правде говоря, он заметил состояние Старика Демонического Императора раньше, чем кто-либо другой. Им удалось запугать Кутайбу в этой битве, но Старик Демонический Император получил гораздо более серьезные раны, чем те казались на поверхности.

В конце концов, у Кутайбы было слишком большое преимущество с точки зрения возраста и физической силы. И в отличие от Старика Демонического Императора, его Даньтянь не был разрушен.

Обменявшись ударами с Кутайбой, Вождь Деревни Ушан уже мог сказать, что с арабским богом войны было чрезвычайно трудно сражаться. В то же время он обнаружил, что Старик Демонический Император был ранен, но ради великой миссии вождь деревни Ушан не сказал ни слова.

— Ван Чун, не позволяй Кутайбе заподозрить его. Веди солдат в погоню. Ты не можешь позволить ему заметить любую слабость!

Ван Чун ничего не сказал, только посмотрел на своего бледного мастера. Кроме того, со времени их первой встречи, Ван Чун не видел, чтобы Старик Демонический Император был ранен. Он был просто слишком силен, настолько, что даже мог легко подавить Лу У. По мнению Ван Чуна, его Мастер никогда не будет побежден.

— Чун-эр, иди! Миссия превыше всего! — сказал Старик Демонический Император с закрытыми глазами.

— Староста деревни, я оставлю тебе своего мастера!

Ван Чун стиснул зубы и, наконец, вернулся на лошадь, чтобы возглавить армию.

Преследование длилось до самого вечера, пока его не отменили. В конце концов, у Тана было мало кавалерии. Продолжение преследования может разрушить армию и дать арабам шанс развернуться и начать сражаться.

Только когда он больше не мог видеть арабов впереди, Ван Чун, наконец, подал сигнал и повел армию обратно в Талас.

Улюлюлюлю!

Победоносность армии привела к тому, что высокие стены Таласа разразились приветственными криками.

— Замечательно! Армия победила! Наш Великий Тан победил!

Чжан Шоужи и многие ремесленники, которые последовали за армией в Талас, чтобы помочь со стальными стенами и другими укреплениями, приветствовали их, и взволнованно выходили из города. Позади них кочевники и пастухи собрались с духом и последовали за ними.

Они не могли определить ситуацию с самого начала, но, когда увидели победившую армию и наемников в ее рядах, все они принялись громко приветствовать.

Великий Тан победил!

Этим солдатам удалось победить армию тибетцев, западных турок и арабов, которая намного превосходила их по численности: всего пятьсот тысяч солдат. Это было то, что никто не мог себе представить.

Им действительно удалось выдержать шторм.

Ван Чун взглянул на ликующую толпу, и потратил немного времени, греясь в радости победы, но затем быстро поехал в город.

Глава 1113. Наследование, источник энергии!

Уф!

Старик Демонический Император сидел, скрестив ноги, на кровати, неподвижно, и потоки густой энергии поднимались из его головы, словно пар. Через некоторое время Старик Демонический Император наконец открыл глаза и глубоко вздохнул. Небольшой румянец наконец начал постепенно возвращаться к его бледному лицу.

Вокруг него сидели Гао Сяньчжи, Ван Чун, Чэн Цяньли и Ван Янь, внимательно следя за Стариком Демоническим Императором. Когда они увидели произошедшее, все вздохнули с облегчением.

У Старика Демонического Императора был самый высокий уровень совершенствования во всей армии. Только у него хватило сил сражаться лицом к лицу с Кутайбой. Если с ним что-то случится, никто даже не осмелился бы представить последствия.

Видя, как Старик Демонический Император заканчивает свою медитацию, Ван Чун сразу же вышел вперед, и сказал с беспокойным выражением лица:

— Мастер?

— Я уже в порядке!

Демонический Старик Император покачал головой, и встал с кровати. Ван Чун тщательно осмотрел своего хозяина и почувствовал, что его аура находится в небольшом беспорядке, она не такая мягкая и гармоничная, как раньше. Беспокойство мелькнуло в его глазах. Было очевидно, что состояние его Мастера было не таким хорошим, как тот утверждал.

Ван Чун повернул голову и заговорил с другими людьми в комнате.

— Лорд Гао, генерал Чэнь, спасибо. Мастер в порядке, так что каждый может пойти и отдохнуть. Кроме того, у меня еще есть вопрос, необходимый для обсуждения с Учителем.

— Мм, хорошо. Это было действительно опасное сражение. Если бы не генерал Ли, им бы удалось все изменить. Более того, все исчерпали немало физической силы и звездной энергии. Всем вам следует отдохнуть. — Гао Сяньчжи кивнул

Οн указал на остальных, и они вышли за дверь.

Βскоре после этого единственными обитателями комнаты стали Ван Чун, Старик Демонический Император и староста деревни Ушан.

Хотя Старик Демонический Император знал старосту деревни Ушан не так давно, они вместе постигли Великий Дао и могли считаться хорошими друзьями.

— Μастер, это серьезно? — взволнованно спросил Ван Чун. В комнате не осталось посторонних, поэтому Ван Чуну, естественно, не нужно было избегать этой темы.

После долгого периода молчания, Старик Демонический Император наконец кивнул.

— Дело не в том, что на этот раз это очень серьезно, а в том, что оно всегда было серьезным. Без самой большой точки ци, являющейся даньтянем, я не смогу долго продержаться в интенсивной битве с экспертом, граничащим с Тонким Царством!

— Ηеужели нет способа починить даньтянь? — уныло сказал Ван Чун.

Старик Демонический Император посмотрел на старосту деревни Ушан, и они оба покачали головами.

Староста деревни Ушан заговорил, прежде чем Старик Демонический Император мог сказать что-нибудь.

— По правде говоря, после того, как я сопровождал вашего мастера на Тибетское плато, чтобы победить этих тибетцев, мы с вашим мастером изучили много книг и текстов. Хотя деревня Ушан изолирована от мира, в ней есть место, где находится много книг, которые не могут быть найдены во внешнем мире. Брат Вэньфу и я прочитали все эти книги и просмотрели некоторую другую информацию, но мы не нашли соответствующих текстов.

— Даньтянь — это источник ци в человеческом теле. Если даньтянь разбит, никогда не было случая, чтобы кто-то смог совершенствоваться снова. Уже достаточно удивительно, что брат Вэньфу вернулся к пику после того, как тот был разбит. Этот старик дожил до зрелого возраста, но, если бы я не видел это своими глазами, я бы никогда не поверил.

Ван Чун оглянулся и увидел, что Старик Демонический Император молчал, явно выражая молчаливое одобрение этим словам.

— Как это могло быть… — пробормотал Ван Чун.

Никто не был более осведомлен, чем Ван Чун о совершенствовании и достижениях Старика Демонического Императора. По всему миру сект, возможно по всему миру вообще, его мастер, несомненно, был бесподобным экспертом. Если даже он ничего не мог сделать с этой проблемой, то, вероятно, было бы невероятно трудно найти метод, который мог бы восстановить даньтянь.

— Чун-эр, тебе не нужно беспокоиться. Твой мастер прожил очень долгое время и не сожалеет. Твой мастер больше обеспокоен Кутайбой. — сказал Старик Демонический Император.

— Твой Мастер и Староста деревни, возможно, преуспели в том, чтобы прогнать его на этот раз, но он намного нас моложе. Как только он оправится от травм, он вернется. У старосты деревни и у меня нет проблем с его временной остановкой. Но в долгосрочной перспективе, будь то я или Старейшина Деревни, задача будет очень сложной.

Ван Чун ничего не сказал, и темное облако беспокойства собралось у него на лбу.

Староста деревни Ушан и Старик Демонический Император были самыми сильными экспертами Тана. Если бы даже они не могли справиться с Кутайбой, то, вероятно, никто не сможет. Более того, Даньтянь его хозяина был разбит, а старосте деревни Ушан было более девяноста лет. Кутайба превосходил их в обоих этих аспектах, и это был факт, что Ван Чун не мог измениться.

— Мастер, отдохни. Что касается Кутайбы, несмотря ни на что, я придумаю способ победить его.

При этих словах Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан обменялись взглядами и улыбнулись.

— Хахаха, я обсуждал вопрос с твоим Мастером, и это правда, что мы можем положиться только на тебя.

Староста деревни Ушан погладил бороду и усмехнулся.

— Правильно. Чун-эр, это тоже мнение твоего Мастера. Твой талант и способности к пониманию — самые редкие, что твой мастер видел за всю свою жизнь. То, что ты сумел так быстро достичь царства Святого Бойца, является доказательством твоих способностей! — слабо улыбнулся Старик Демонический Император.

-!!!

Ван Чун в шоке уставился на своего улыбающегося Мастера и старосту деревни Ушан, совершенно сбитый с толку тем, что они пытались сказать.

— Но, Учитель, несмотря на то, что я могу использовать Формирование Бога Ямы, я не достиг уровня Великого Генерала, в то время как Кутайба — эксперт, который находится рядом с Тонким царством. С моим нынешним совершенствованием, как я мог бы быть ровней Кутайбы? — сказал Ван Чун.

Слова его Мастера и старосты деревни Ушан были слишком резкими и неожиданными. Ван Чун никогда не сражался с Кутайбой, но понимал, что разрыв между ними невероятно велик.

— Один ты, естественно, не сможешь этого сделать. — улыбнулся Старик Демонический Император, и его взгляд стал мудрым и глубоким.

— Так что теперь тебе нужно внимательно прислушиваться к каждому слову, которое произносит твой мастер. Староста деревни, пусть у этого учителя и ученика будет немного времени наедине. Но мне придется задержать тебя немного дольше и побеспокоить, чтобы ты защитил нас.

— Ха-ха, брат Вэньфу, ты слишком вежлив. — сказал Староста деревни и быстро вышел.

Ошеломленный Ван Чун взглянул на Старика Демонического Императора, но внезапно понял и больше ничего не сказал.

Старик Демонический Император увидел, что Ван Чун все понял, и кивнул. Ван Чун обладал невероятной способностью понимать и рассуждать — одна из черт, которая очень нравилась Старику Демоническому Императору.

— Чун-эр, ты и Сяояо — мои последние два ученика и единственные мои два ученика. — сказал Старик Демонический Император. — У Сяояо непослушный характер, с которым даже твой мастер не может ничего поделать, поэтому человек, который действительно унаследует мое наследие, — это ты один. Твой мастер уже передал тебе Великое Искусство Творения Небес Иньян, поэтому теперь твой мастер передаст Множество Духовного Морского Искусства. Это была еще одна важная причина, по которой твой мастер прибыл в далекий город Талас. — намек на благодарность мелькнул в глазах Ван Чуна.

Его мастер действительно делал все возможное, чтобы помочь ему, обучая его всему, что знал. За исключением членов его семьи, к Ван Чуну никогда не относились так хорошо. В своем сердце Ван Чун уже начал относиться к Старику Демоническому Императору как к родственнику.

Эти мысли длились несколько мгновений, но Ван Чун быстро успокоился.

— Но Учитель, разве вы не сказали, что Множество Духовного Морского Искусства противоречит Великому Искусству Творения Небес Иньян и, возможно, всем остальным искусствам?

Ван Чун собрался с мыслями и строго сказал:

— Множество Духовного Морского Искусства требует творения после разрушения, а его культивация требует очень долгого времени. Вопрос Таласа до сих пор не полностью решен, поэтому ваш ученик не может возобновить свое совершенствование.

Множество Духовного Морского Искусства позволяло превратить все акупунктурные точки в даньтян, конфликтуя со всеми другими известными искусствами и техниками Центральных Равнин. Это сделало невозможным для других мастеров боевых искусств его культивирование.

— Ха-ха, то было тогда, а это сейчас. В прошлом это, естественно, было бы невозможно. Но твой учитель не просто научит тебя Искусству, но самому Дао Энергии Прроисхождения. — улыбнулся Старик Демонический Император.

— Дао Энергии Происхождения?

Ван Чун поднял брови и удивленно поднял голову. Эти слова полностью отличались от того, что он ожидал.

— Любое боевое движение — это просто форма. Если кто-то понимает законы и принципы, к которым относятся эти движения, можно обойти все ограничения, чтобы развивать их. То же самое относится к искомому Искусству.

Старик Демонический Император слегка погладил свою бороду и улыбнулся, рассказывая о принципе, который сильно отличался от устоявшейся военной теории.

Вначале Ван Чун был озадачен, но затем, казалось, понял и начал думать.

— Чун-эр, твой Мастер теперь расскажет тебе всю мантру Искусства. Слушай внимательно! Ци связана с Ци, множество вещей порождают друг друга…

Времени было мало, и поэтому Старик Демонический Император немедленно прочитал всю мантру Морского Искусства Множества Духов. Ван Чун не осмеливался показывать малейшие признаки пренебрежения, когда его учитель передавал свои учения и сосредотачивал свой разум, чтобы он мог слушать. Множество Духовного Морского Искусства насчитывало более десяти тысяч слов, и его содержание было чрезвычайно заумным.

— Чун-эр, запомни их! — когда в его ухе прозвучал пожилой голос, Старик Демонический Император похлопал его по плечу.

— Теперь я скажу тебе истинный Дао Энергии!

Взрыв!

Секунду спустя раздался взрыв, и душа Ван Чуна внезапно оторвалась, и он последовал за Стариком Демоническим Императором в таинственный и никогда ранее не виданный мир.

— Чун-эр, открой глаза и посмотри внимательно. Это истинное лицо энергии. Только когда человек понимает сущность энергии, он может коснуться Тонкого Царства.

Простые люди знали, что Великие Генералы — это вершина боевого пути, но мало кто знал, что над Тонким Царством существует еще более глубокое и изысканное царство.

Несмотря на то, что простые люди, такие могущественные, как Гао Сяньчжи и Дуву Сили, почитались простым народом, они не знали ничего о Тонком Царстве. И если бы такие существа, как староста деревни Ушан и Старик Демонический Император, не провели всю свою жизнь, исследуя боевой путь, они бы никогда не открыли это царство.

Передать Множество Духовного Морского Искусства и все, что он понял о непостижимом Тонком царстве, Ван Чуну — было истинной целью Старика Демонического Императора.

Ван Чун почувствовал себя очень счастливым и отбросил все свои мысли, сосредоточившись на ощущении окружающего мира.

Глава 1114. Мир Энергии!

В порыве ветра вокруг Ван Чуна вспыхнул бесконечный свет. Это был первый раз, когда Ван Чун когда-либо касался такого изящного царства. Οн видел бесчисленные точки света разных цветов, которые заполняли каждую часть неба.

Это мировая энергия? — внутренне пробормотал Βан Чун, оглядываясь по сторонам.

— Правильно! — вышел из пустоты знакомый голос, голос его мастера.

— Μир содержит десятки тысяч различных видов энергии. Звездная Энергия, которую мы культивируем, — это один вид, или, возможно, вы могли бы сказать, что это несколько видов. Если техники разные и энергии разные, то характер, естественно, также будет другим. Мы впитываем эту мирскую энергию в наши тела, чтобы использовать ее. Это то, что происходит при культивировании боевого пути.

— Большое спасибо, Учитель, за ваше наставление. Ваш ученик понимает! — сразу понял Ван Чун.

Обладая душой, которая жила в разных мирах, Ван Чун более интуитивно знал об этих принципах, чем Старик Демонический Император. Старик Демонический Император должен был лишь указать ему, чтобы Ван Чун сразу же понял.

— Ха-ха, Чун-эр, у тебя действительно есть невероятные способности к пониманию. Твоему Мастеру и старосте деревни пришлось потратить очень много времени, чтобы, наконец, понять этот принцип. Сначала я полагал, что тебе тоже понадобится очень много времени. Ηе думал, что ты поймешь этот момент, как только тебе на это укажут.

У Старика Демонического Императора было удовлетворенное выражение лица. Ученик превзошел мастера, и с таким выдающимся учеником, обладающим таким большим потенциалом, какие сожаления он мог иметь?

— Чун-эр, воспринимай внимательно. Что ты чувствуешь? Разные цвета представляют разных персонажей, и эти цвета имеют различия в уровнях. Некоторые из них — просто ручьи, а другие — энергичные реки. Как боевым мастерам, что нам нужно? Поглотить могучие реки энергии, чтобы постоянно себя укреплять.

— Таким образом, если ты сделаешь это, даже если твой уровень совершенствования не повысится, твоя сила все равно претерпит наиболее существенную трансформацию, и ты сможешь продемонстрировать боевую силу выше своего уровня совершенствования. Когда ты достигнешь этого уровня, насколько будет важно, что ты еще не Великий Генерал?

Бузз!

Слова Старика Демонического Императора вызвали еще один сдвиг в глазах Ван Чуна. Весь мир мгновенно стал намного богаче, цвета — ослепительнее. Каждая точка в мире содержала разноцветный шар энергии. Когда Ван Чун сосредоточил свои чувства, мир стал намного более отчетливым, как будто он смотрел на него через увеличительное стекло.

Теперь Ван Чун понял, что его мастер использует свое могущественное совершенствование, чтобы напрямую передать свой взгляд на мир в глаза Ван Чуну. В этот момент их умы были связаны, поэтому Ван Чун, естественно, мог видеть все, что мог видеть Старик Демонический Император.

Ван Чун уже сталкивался с подобными вещами, поэтому он еще больше дорожил этой возможностью. Он немедленно открыл свой разум и бросился в мир энергии.

В мире сознания и энергии тела не существовало, и не было никакого другого твердого объекта.

Расширив свой разум, Ван Чун понимал все больше и больше. Эти энергетические шары можно было найти по всему миру, и когда он осторожно стал их воспринимать, он заметил, что некоторые из этих ярких шаров были так же взрывоопасны, как огонь, а другие — были как легкие струи воды. Некоторые были холодны как лед, а другие были теплы как солнце…

Один вид, два, три, четыре вида… исследуя, Ван Чун вступил в контакт со все большим количеством разных видов энергии — сто, тысяча, десять тысяч! Чем больше Ван Чун ощущал и чувствовал энергию этого мира, тем больше он осознавал, что это не было чем-то таким простым, как Энергия Происхождения и Звездная Энергия. Это были просто обобщенные имена, а фактическое смешение энергий, которыми занимались мастера боевых искусств, было гораздо более сложным.

Когда Ван Чун увидел красный шар энергии, у него внезапно возникла мысль, которая была почти неудержимой. Мгновение спустя Ван Чун направил прядь своего разума в шар. Бззз! Как будто он шагнул из одного мира в другой.

Совершенно новый взгляд раскрылся перед глазами Ван Чуна. Красный шар был абсолютно заполнен бесчисленными пылевидными частицами.

— Чун-эр, ты уже увидел секреты энергии. Эти крошечные вещи, которые ты видишь, Староста деревни и я называем семенами. Вся энергия состоит из десятков тысяч этих семян. В этом состоит секрет этого мира. — сказал Старик Демонический Император.

Его разум был связан с умом Ван Чуна, поэтому он знал каждое его действие.

В этом мире действительно были люди, обладающие невероятной способностью понимать, способные вывести многие вещи из одного случая и понять по аналогии общую картину. Имея даже самые заумные принципы, им нужно лишь слегка объяснить, чтобы они полностью поняли. Не было никаких сомнений в том, что Ван Чун был именно таким гением боевых искусств.

Увы, если бы я только встретил этого ребенка чуть раньше! — несколько с сожалением подумал Старик Демонический Император.

Если бы он встретил кого-то столь же проницательного, как Ван Чун, и начал бы тщательно наставлять его, возможно, Ван Чун уже превзошел бы его и уже вошел бы в Тонкое Царство.

Ван Чун понятия не имел, о чем думал его Мастер.

Слова Старика Демонического Императора заставили Ван Чуна вздрогнуть. Ван Чун знал эти вещи только потому, что его самая ранняя жизнь была в современном мире. Таким образом, он знал все эти вещи, о которых говорил Старик Демонический Император, как тыльную сторону своей ладони. Но для его Мастера возможность постичь истину мира через боевые искусства была поистине невероятной.

Все было тихо, пока Ван Чун исследовал неизвестный мир, как жаждущая губка. Несмотря на то, что Ван Чун уже понимал, что Старик Демонический Император имел в виду под «энергией» и «семенами», это знание совершенно отличалось от фактического восприятия этих вещей. Ван Чун никак не предполагал, что эти вещи будут видны непосредственно, и такого рода сенсорные ощущения оказали большую помощь Ван Чуну.

С каждой секундой Ван Чун все больше понимал происхождение боевых искусств. Это понимание, возможно, не могло повысить его уровень совершенствования, но, как сказал Старик Демонический Император, понимая происхождение энергии, Ван Чун мог преодолеть все, чему он научился, и получить еще большую боевую мощь. Он мог показать силу более высокого царства, даже не находясь в нем.

С течением времени Ван Чун продолжал расширять свое понимание происхождения энергии. Внезапно он снова услышал голос своего мастера.

— Чун-эр, как и ожидалось, ты не разочаровал своего Мастера, и быстро осмыслил эти принципы. Теперь твой Мастер научит тебя последнему и самому важному: Тонкому Царству!

Бузз!

При этих словах Ван Чун задрожал, и настолько сосредоточился, что даже перестал дышать. Он прекрасно понимал, что каждое слово, сказанное его учителем, будет чрезвычайно важным.

Тонкое Царство!

Даже когда он был Святым Войны, он никогда не касался Тонкого Царства. Весь мир, включая Ван Чуна, знал, что вершиной царства Святого Бойца является Великий Императорский Генерал, а выше уровня Великого Императорского Генерала — Царство Боевого Короля. Что касается царства Божественного Бойца, Ван Чун понятия не имел, с чего начать его изучать. Даже когда он приложил все свои силы, он не смог преодолеть порог.

Ван Чун оставался застрявшим на уровне Великого Генерала, неспособным продвигаться вперед, и в этой ситуации находилось множество других людей: Гао Сяньчжи, Дуву Сили, Ан Сишунь, Гешу Хан… список можно продолжать и продолжать. Во всем этом мире единственным человеком, которому действительно удалось прикоснуться к Царству Божественного Бойца и почти успешно достичь его, был известный и почитаемый суверен, известный как Император Мудрец.

Ван Чун всегда считал, что это дело таланта, что для достижения еще более высокого уровня нужно быть столь же бесподобно талантливым, как и Император Мудрец. Однако теперь оказалось, что это далеко не так. Хотя царство Божественного Бойца казалось таким же недосягаемым, как солнце или луна, была лестница, простирающаяся до небес, и Тонкое Царство, несомненно, было первым шагом на пути к этому.

Ван Чун не мог не чувствовать себя взволнованным. Ван Чун первоначально полагал, что Старик Демонический Император собирался изложить какой-то чрезвычайно глубокий принцип, но все оказалось намного проще, чем предполагал Ван Чун.

— Чун-эр, подними голову и смотри вверх. — прозвучал в его ухе голос Старика Демонического Императора. Ван Чун подсознательно поднял голову, и все его тело вздрогнуло. То, что он увидел над головой, было изображением, которое он никогда не забудет до конца своей жизни.

Сквозь множество энергетических шаров, на самом верху этого измерения, на самых глубоких глубинах, Ван Чун увидел ослепительные шары золотого света, сверкающие солнца, каждый из которых был намного мощнее других энергетических шаров. Ван Чун чувствовал, что эти шары, казалось, были наполнены горящей энергией, подобной лаве.

Эта энергия была невообразимо плотной, и, когда Ван Чун поднял глаза, он не мог не чувствовать, что его сжигает солнце. Вся энергия в этом измерении, помещенная перед этими золотыми, ало-золотыми и фиолетово-золотыми шарами энергии, появилась как светлячки перед яркой луной.

— Это…— Ван Чун был ошеломлен, и тысячи мыслей пронеслись в его голове. Ему казалось, что он что-то понял, но не мог определить, что это было.

— Ты видишь это? За этими шарами энергии находится Тонкий Мир. В этом мире существуют бесчисленные измерения, но поскольку у нас, мастеров боевых искусств, слишком мало сил, слишком слабые умы, мы не можем их воспринимать. Все мы, мастера боевых искусств, в том числе Великие Генералы, поглощаем самый обычный вид энергии, но как только мы совершенствуемся в Тонком Царстве, все становится совершенно иначе. Мы можем поглощать эту энергию более высокого уровня в глубинах этого измерения, как-то, что ты видишь сейчас.

— Тот араб, несомненно, может быть настолько могущественным, потому что он поглотил часть энергии Тонкого Царства. Это относится и к твоему Мастеру, и к Старосте Деревни, но, в конце концов, это не истинное Тонкое Царство. Таким образом, в завтрашней битве, даже если Староста деревни и я не сможем долго сражаться, мы можем придумать, как победить этого араба.

Глава 1115. Убежденность Далуна Руозана (I)

— Учитель, твой ученик понимает! — кивнул Ван Чун с серьезным выражением лица.

— Чун-эр, твой хозяин уверен, что однажды ты прорвёшься через вершину Царства Святого Бойца и достигнешь Тонкого Царства, совершив то, что твой Мастер никогда не мог.

Голос Старика Демонического Императора начал угасать. Οн научил всему, что мог, поэтому теперь Ван Чуну придется полагаться на себя.

Прошло время. Βан Чун провел четыре часа в комнате Старика Демонического Императора, прежде чем, наконец, уйти поздно ночью.

В тот момент, когда Ван Чун вышел из комнаты, он увидел старейшину деревни Ушан и сразу же сердечно поклонился.

— Старейшина деревни, спасибо!

— Ха-ха, это было твое собственное состояние, и это из-за твоих невероятных способностей к пониманию. Какое это имеет отношение ко мне?

Староста деревни Ушан слабо улыбнулся. Ван Чун находился на пиковом уровне Бригадного Генерала, и уровень его совершенствования остался неизменным, но староста деревни Ушан мог ясно сказать, что аура вокруг Ван Чуна стала более плотной и более обильной. Это было похоже на траву, растущую на летнем солнце, ярко сияющую жизненной силой. Это было не то, что можно описать просто уровнем совершенствования.

Это стало еще более невероятным, когда кто-то понимал, что Ван Чуну было всего семнадцать, но он уже достиг этого уровня и обладал такой невероятной способностью мыслить.

Ван Чун быстро ушел.

— Лорд Μаркиз!

Ван Чун едва ушел, как фигура выбежала из тени и преградила ему путь.

Посланник поклонился и поспешно сказал:

— Мы получили письмо от разведчиков. Орлиная команда обнаружила арабских солдат в двадцати ли от Таласа. Все в точности так, как ожидал Милорд. Арабы, тибетцы и западные турки не ушли. Лорд Гао, генерал Чэн и другие генералы уже собрались в приемной. Отсутствует только Лорд Маркиз. Лорд Гао приказал этому скромному немедленно пригласить Лорда Маркиза!

— Я понял!

Ван Чун поднял бровь, и, не сказав ни слова, отправился в путь.

……

Если кто-то двинется на запад от Таласа, пересекая двадцать с небольшим ли, чтобы увидеть ничем не примечательное место, вместо этого он увидит крошечные пятна света. В этом месте собрались тибетцы, западные турки и арабы.

В сегодняшней битве трехсторонняя армия потеряла более ста тысяч человек, а оставшиеся сто тысяч после поражения бежали к этому месту.

Хотя битва была окончена, день для арабов в их лагере был далеко не окончен.

— Я возражаю! Я никогда не позволю нам уйти в такое время! — горячий спор происходил в палатке. Айбак ударил кулаком по железному столу, и лицо его покраснело от волнения.

— Эта война далека от завершения. У нас сто тысяч человек, достаточных для ведения битвы, и у нас есть мои мамлюки, Великая Кавалерия Мутри Тибета и тюркская Кавалерия Ηебесных Волков. У нас есть сила и солдаты. Мы можем сражаться, так почему мы должны уйти?!

— И помните, халиф приказал нам уничтожить Талас, умиротворить и объединить восточный мир. Если мы уйдем сейчас, тогда мы должны подготовиться к тому, чтобы испытать на себе ярость халифа! Вы думали о том, что о нас подумают правители, что о нас подумают служители, что о нас подумает халиф? Это будет конец наших дней!

Выражение лица Айбака стало еще более взволнованным, и стол из глубоководного металла Сюань наконец сдался, и на его поверхности появился глубокий отпечаток ладони.

Все остальные в палатке замолчали. Ярость Айбака была понятна, но ничего нельзя было поделать.

— Айбак, ты видел, что произошло сегодня. Эти династии Тана гораздо сильнее, чем мы себе представляли. Твои мамлюки не понесли слишком много потерь и имеют силы для борьбы, но моя Армия Обезглавливателей и Армия Тибра были почти полностью уничтожены. Даже Армия Железной Крови и Бесстрашная Армия Абу Муслима понесли тяжелые потери, а я сам был тяжело ранен.

— Если мы будем настойчивы, задумывались ли вы о том, каков будет результат? Вы будете готовы сдаться только после того, как наша армия будет полностью уничтожена?!

Лицо Османа было бледным, на нем были остатки доспехов, которые были разбиты охранником в черных доспехах. Его израненная грудь была хорошо видна под разрушенной броней, и, хотя она была обмотана бинтами и обработана лекарствами, из нее текла кровь.

Ладонь охранника в черной броне не просто оттолкнула его. Она вызвала множество травм внутри его тела.

— Айбак, я знаю, что ты хочешь победить Тан, и поверь мне, мы с Османом желаем этого так же сильно, как и ты. Но нам нужно долго и усердно обдумать этот вопрос. Прямо сейчас, ни в количесвте солдат, ни в числе Великих Генералов у нас нет никаких преимуществ. Даже если мы продолжим, будет очень трудно добиться какого-либо прорыва. — сказал Абу Муслим и мысленно вздохнул.

Если бы было можно победить этого врага, он не был бы готов уйти.

— Кроме того, мы просто отступаем, но не сдаемся. Как только мы соберем больше солдат, мы сможем вернуться и провести еще одну решающую битву с Таном!

— Позор! — глаза Айбака были налиты кровью.

— Если мы уйдем, мы пострадаем от вечного позора, который мы никогда не сможем смыть. Абу Муслим, подумай о том, что случилось, когда ты потерпел поражение в прошлый раз. Ты хочешь испытать это снова?

— Айбак, мы все понимаем, что ты говоришь, но думали ли вы о том, что произойдет, если мы снова нападем в нашей ситуации, но не победим? — сказал Абу Муслим.

Айбак мгновенно застыл, но заставить его сдаться было гораздо легче сказать, чем сделать.

— Несмотря ни на что, я никогда не отступлю! Кутайба, как насчет тебя? Ты собираешься следовать за ними и убежать, даже не сражаясь?

Голос Айбака прозвучал в палатке, погрузив ее в жуткую тишину. Даже Зияд повернулся. В этой битве, хотя Абу Муслим и Осман понесли тяжелые потери, наибольшие потери действительно произошли в войсках Кутайбы. В конце концов, он привел гораздо больше солдат, чем кто-либо еще.

Армия Кровавых Зверей, Армия Смерти и Армия Откровения были первоклассными армиями Кутайбы, известные по всей империи, его основными силами. Эта битва оказала огромное влияние на его армию. Без этих основных сил армия Кутайбы, вероятно, даже не будет считаться одной из десяти сильнейших армий Аравийской Империи. Вот почему остальные сделали все возможное, чтобы не упоминать Кутайбу во время этой ссоры.

Кроме того, у Кутайбы был невероятный престиж в Аравии, и его слова нельзя было игнорировать, поэтому никто не осмеливался оскорбить его. Никто не ожидал, что разъяренный Айбак внезапно введет Кутайбу в спор. Если Кутайбу спровоцировать, они не посмели представить, что произойдет.

Бузз!

Настроение в палатке стало напряженным, и Абу Муслиму стало немного неловко. Но Айбак был слишком зол, чтобы заботиться об этом.

— Айбак, это действительно не подходящее время, чтобы уйти.

Ко всеобщему удивлению, Кутайба ответил не с той яростью, которую они себе представляли.

Не говоря уже о Абу Муслиме и Османе, даже Айбак был ошарашен. Успокоившись, он понял, что сделал, и его спина теперь была залита холодным потом.

— Эта война далека от завершения. Я ранил этого старика с востока, и уже обнаружил его слабость. У его тела есть серьезная проблема, которая мешает ему вести долгую битву! — холодно сказал Кутайба.

Эти слова сразу же ошеломили находящихся в палатке. Все они видели, насколько могущественным был Танский старик в черной мантии. Он смог контролировать энергию мира и сражаться наравне с Кутайбой. Если бы его не было, то благодаря силе Кутайбы битва могла бы закончиться совершенно с другим результатом, и они бы сейчас не сидели в этой палатке, споря друг с другом.

Неудачная неожиданная атака также была неразрывно связана с этим вопросом. Если бы это Кутайба, а не Осман, напал на Боевое Знамя Крови Девяти Драконов, то победа могла оказаться в руках арабской армии.

Все повернулись, чтобы посмотреть на Кутайбу, и поняли, что Кутайба был в задумчивости.

— В завтрашней битве я лично его убью! — Сурово сказал Кутайба.

Абу Муслим сразу нахмурился, и настроение в палатке изменилось на странное.

Осман был тяжело ранен в последнем сражении, а его солдаты понесли тяжелые потери. Вот почему он хотел отступить. Но теперь, когда Кутайба сказал, что хочет продолжать борьбу, Осман сразу же оказался в неловком положении, и его уход, и пребывание были неуместны.

— Рапорт!

В этот момент раздался голос снаружи палатки, после чего с опущенной головой вошел арабский посланник.

— Отчитываясь перед Милордом, сообщаю, что тибетцы и западные турки ищут встречи снаружи!

Палатка затихла. Абу Муслим мгновение поколебался, а затем ответил:

— Пригласите их!

Будь то арабы, тибетцы или западные турки, все три группы понесли ужасные потери. Хотя арабы поначалу критиковали своих союзников, тибетцы и западные турки проявили себя и завоевали уважение арабов. Более того, в этой ситуации не было необходимости продолжать ссору с тибетцами и западными турками.

Хуу! Полог палатки поднялся. Впереди шел Далун Руозан, затем Хоушу Хуйцан, Дусун Мангпоче и Дуву Сили.

— Лорд-губернатор, лорд Кутайба, джентльмены, мое уважение!

Далун Руозан сразу начал говорить по-арабски. Он был единственным среди тибетцев и западных турок, который мог понимать арабский язык, поэтому не было никаких сомнений, что он был тем, кто возглавлял эту встречу.

Глава 1117. План Ван Чуна!

— 㓹㖰㞻㛕㝸㛕㜭 㠲㛕㡊㛕㦕㧖㤵, 㣩㢦 㝸㐽㝸㢦㜭 㣩㤵㛕㬺㛕㡊㖰 㓏㱱 㣩㤵㛕㮕㞻㛕 㧖㐽㝸 㣩㢦㚗㕓㡊㢦 㡊㢦㬺㳏㵖? — 㦕㣩㤵㢦㦕㛕㞻 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇, 㣩㢦㬺㧖㛕 㡊㖰㚗㐽㠇㖰㧖㡊㢦 㦕㠇㢦㤵㯘㛕㓏 㞻㢦㑮.

㫬㢦㧖㶿 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㛕 㧖㛕㑮㖰㧖㫻㱱 㡊㖰 㤵㐽㚗㕓㤵㐽㙎㐽㞻㛕 㖰㔘㢦, 㐽㤵㐽㑮㱱 㑮㱱㞻㛕 㐽㤵㐽㑮㐽㠇㛕, 㐽 㧖㛕㑮㖰㧖㫻㱱 — 㧖㛕㑮㖰㧖㫻㐽㠇㛕. 㵍㧖㢦 㑮㱱㞻㢦 㧖㐽㝸㙎㖰 㢦㕓㡊㢦㜭 㛕㚗 㣩㤵㛕㬺㛕㡊, 㣩㢦 㝸㢦㧖㢦㤵㢦㜭 㢦㡊 㡊㛕㝸㢦㔘㕓㐽 㡊㖰 㣩㤵㛕㔘㞻㐽㮕㐽㞻 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽 㡊㛕 㡊㐽 㢦㕓㡊㢦 㛕㚗 㦕㓏㢦㛕㪹 㦕㢦㑮㤵㐽㡊㛕㜭.

— 㫬㐽-㪹㐽, 㧖㐽㝸 㝸㐽㝸 㞻㢦㤵㕓-㔘㨗㑮㖰㤵㡊㐽㧖㢦㤵 㦕㣩㤵㢦㦕㛕㞻, 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㡊㖰 㑮㨗㕓㖰㧖 㫻㖰㤵㖰㠇㢦㡊㛕㧖㳏㦕㶿.

㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㦕㞻㐽㑮㢦 㨗㞻㱱㑮㡊㨗㞻㦕㶿 㦕 㡊㖰㐽㕓㖰㝸㓏㐽㧖㡊㱱㠇 㓏㱱㤵㐽㙎㖰㡊㛕㖰㠇 㞻㛕㫻㐽. 㤞㤵㢦㦕㧖㢦 㡊㐽㓏㖰㕓㶿 㓏㚗㔘㞻㶿㕓 㡊㐽 㞻㵖㕓㖰㜭 㓏 㣩㐽㞻㐽㧖㝸㖰, 㢦㡊 㦕㤵㐽㚗㨗 㣩㢦㡊㶿㞻, 㬺㧖㢦 㣩㤵㢦㛕㦕㪹㢦㕓㛕㧖.

— 㗠㦕㞻㛕 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㣩㤵㐽㓏㛕㞻㳏㡊㢦 㨗㔘㐽㕓㐽㞻, 㞻㢦㤵㕓-㔘㨗㑮㖰㤵㡊㐽㧖㢦㤵 㣩㞻㐽㡊㛕㤵㨗㖰㧖 㨗㜭㧖㛕 㡊㐽 㚗㐽㣩㐽㕓 㓏 㦮㐽㠇㐽㤵㝸㐽㡊㕓.

㓹 㣩㐽㞻㐽㧖㝸㖰 㦕㤵㐽㚗㨗 㦕㧖㐽㞻㢦 㡊㐽㠇㡊㢦㔘㢦 㧖㛕㮕㖰. 㒘㱱㧖㳏 㤵㐽㚗㢦㑮㞻㐽㬺㖰㡊㡊㱱㠇 㣩㖰㤵㖰㕓 㣩㢦㦕㧖㢦㤵㢦㡊㡊㛕㠇㛕 㑮㱱㞻㢦 㕓㖰㜭㦕㧖㓏㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㢦㬺㖰㡊㳏 㡊㖰㨗㕓㢦㑮㡊㢦.

— 㤞㤵㐽㓏㛕㞻㳏㡊㢦! 㠲㱱 㛕㠇㖰㞻㛕 㓏 㓏㛕㕓㨗 㧖㐽㝸㢦㜭 㣩㞻㐽㡊. 㵍㧖㐽 㓏㢦㜭㡊㐽 㨗㙎㖰 㢦㝸㢦㡊㬺㖰㡊㐽. 㕰㐽㙎㖰 㖰㦕㞻㛕 㠇㱱 㢦㦕㧖㐽㡊㖰㠇㦕㶿, 㠇㱱 㡊㖰 㢦㑮㶿㚗㐽㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㣩㢦㑮㖰㕓㛕㠇 㧵㐽㡊! — 㣩㤵㶿㠇㢦 㦕㝸㐽㚗㐽㞻 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇. 㡽㐽 㴍㧖㢦㠇 㴍㧖㐽㣩㖰 㓏㢦㜭㡊㱱 㡊㖰㬺㖰㔘㢦 㑮㱱㞻㢦 㦕㝸㤵㱱㓏㐽㧖㳏.

— 㫬㐽-㪹㐽, 㴍㧖㢦 㣩㢦㧖㢦㠇㨗 㬺㧖㢦 㨗 㓏㐽㦕 㡊㖰㕓㢦㦕㧖㐽㧖㢦㬺㡊㢦 㦕㢦㞻㕓㐽㧖? — 㡊㖰㧖㢦㤵㢦㣩㞻㛕㓏㢦 㦕㣩㤵㢦㦕㛕㞻 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊.

— 㡽㖰 㦕㢦㓏㦕㖰㠇, 㪹㢦㧖㶿 㴍㧖㢦 㢦㕓㡊㐽 㛕㚗 㣩㤵㛕㬺㛕㡊. — 㦕㣩㢦㝸㢦㜭㡊㢦 㢦㧖㓏㖰㧖㛕㞻 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇. — 㦮 㧖㖰㠇㛕 㦕㢦㞻㕓㐽㧖㐽㠇㛕, 㝸㢦㧖㢦㤵㱱㖰 㨗 㡊㐽㦕 㖰㦕㧖㳏, 㠇㱱 㣩㤵㢦㦕㧖㢦 㡊㖰 㠇㢦㙎㖰㠇 㦕㞻㢦㠇㛕㧖㳏 㓏㤵㐽㙎㖰㦕㝸㨗㵖 㔘㤵㨗㣩㣩㛕㤵㢦㓏㝸㨗. 㓹㦕㖰, 㬺㧖㢦 㠇㱱 㦕㕓㖰㞻㐽㖰㠇, 㢦㦕㧖㐽㓏㮕㛕㦕㳏, 㧖㢦㞻㳏㝸㢦 㨗㦕㛕㞻㛕㧖 㡊㐽㮕㛕 㣩㢦㧖㖰㤵㛕!

㭡㖰㦕㧖㡊㢦 㔘㢦㓏㢦㤵㶿, 㢦㡊 㕓㢦㓏㢦㞻㳏㡊㢦 㣩㢦㕓㢦㚗㤵㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㢦㧖㡊㢦㦕㛕㞻㦕㶿 㝸 㧖㢦㠇㨗, 㣩㢦㬺㖰㠇㨗 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㡊㖰㢦㙎㛕㕓㐽㡊㡊㢦 㣩㤵㛕㮕㖰㞻 㣩㢦㦕㤵㖰㕓㛕 㡊㢦㬺㛕, 㬺㧖㢦㑮㱱 㚗㐽㕓㐽㧖㳏 㴍㧖㛕 㓏㢦㣩㤵㢦㦕㱱. 㡽㢦 㢦㡊 㦕㨗㠇㖰㞻 㦕㕓㖰㤵㙎㐽㧖㳏㦕㶿. 㣅㡊 㡊㖰㠇㡊㢦㔘㢦 㣩㢦㡊㛕㠇㐽㞻 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽 㛕 㚗㡊㐽㞻, 㬺㧖㢦 㧖㢦㧖 㠇㨗㕓㤵㱱㜭 㛕 㕓㐽㞻㳏㡊㢦㓏㛕㕓㡊㱱㜭 㦕㞻㨗㙎㛕㧖㖰㞻㳏 㩔-㬝㐽㡊㐽. 㕰㢦㞻㙎㡊㢦 㑮㱱㧖㳏, 㨗 㡊㖰㔘㢦 㑮㱱㞻㛕 㣩㤵㛕㬺㛕㡊㱱 㕓㞻㶿 㧖㐽㝸㛕㪹 㓏㢦㣩㤵㢦㦕㢦㓏.

㡽㢦 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇 㣩㢦㡊㶿㧖㛕㶿 㡊㖰 㛕㠇㖰㞻, 㝸 㬺㖰㠇㨗 㢦㡊㛕 㓏㖰㞻㛕, 㛕 㖰㠇㨗 㑮㱱㞻㢦 㕓㢦㓏㢦㞻㳏㡊㢦 㞻㵖㑮㢦㣩㱱㧖㡊㢦 㨗㚗㡊㐽㧖㳏. 㭡㖰㔘㢦 㪹㢦㧖㖰㞻 㓹㖰㞻㛕㝸㛕㜭 㠲㛕㡊㛕㦕㧖㤵 㩔-㬝㐽㡊㐽 㡊㐽 㴍㧖㢦㠇 㴍㧖㐽㣩㖰 㓏㢦㜭㡊㱱? 㡽㖰㨗㙎㖰㞻㛕 㬝㖰㡊㣩㢦 㩔-㬝㐽㡊㐽 㡊㐽㝸㢦㡊㖰㫻-㧖㢦 㤵㖰㮕㛕㞻㢦 㣩㤵㢦㓏㖰㦕㧖㛕 㣩㢦㞻㡊㨗㵖 㠇㢦㑮㛕㞻㛕㚗㐽㫻㛕㵖? 㡽㢦 㤵㐽㚗㓏㖰 㩔-㬝㐽㡊 㓏 㡊㐽㦕㧖㢦㶿㯘㖰㖰 㓏㤵㖰㠇㶿 㛕㦕㣩㱱㧖㱱㓏㐽㖰㧖 㡊㖰㪹㓏㐽㧖㝸㨗 㓏 㦕㢦㞻㕓㐽㧖㐽㪹?

— 㗠㦕㞻㛕 㴍㧖㢦 㓏㦕㖰, 㧖㢦 㨗 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽 㖰㦕㧖㳏 㦕㣩㢦㦕㢦㑮 㣩㢦㠇㢦㬺㳏 㞻㢦㤵㕓㨗-㔘㨗㑮㖰㤵㡊㐽㧖㢦㤵㨗 㤵㐽㚗㑮㛕㧖㳏 㩣㢦㤵㠇㛕㤵㢦㓏㐽㡊㛕㖰 㷐 㕓㨗㠇㐽㵖, 㬺㧖㢦 㞻㢦㤵㕓㨗-㔘㨗㑮㖰㤵㡊㐽㧖㢦㤵㨗 㡊㖰 㡊㨗㙎㡊㢦 㧖㐽㝸 㑮㱱㦕㧖㤵㢦 㨗㪹㢦㕓㛕㧖㳏! — 㨗㞻㱱㑮㡊㨗㞻㦕㶿 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊.

㒘㨗㚗㚗!

㡽㐽㦕㧖㤵㢦㖰㡊㛕㖰 㓏 㣩㐽㞻㐽㧖㝸㖰 㓏㡊㖰㚗㐽㣩㡊㢦 㛕㚗㠇㖰㡊㛕㞻㢦㦕㳏, 㛕 㓏㦕㖰 㚗㐽㕓㤵㢦㙎㐽㞻㛕 㢦㧖 㮕㢦㝸㐽. 㑑㜭㑮㐽㝸, 㣅㦕㠇㐽㡊, 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇, 㛁㛕㶿㕓 㛕 㕓㐽㙎㖰 㓏㢦㖰㡊㡊㱱㜭 㔘㨗㑮㖰㤵㡊㐽㧖㢦㤵 㚗㐽㛕㡊㧖㖰㤵㖰㦕㢦㓏㐽㞻㛕㦕㳏 㛕 㣩㢦㓏㖰㤵㡊㨗㞻㛕㦕㳏, 㬺㧖㢦㑮㱱 㣩㢦㦕㠇㢦㧖㤵㖰㧖㳏 㡊㐽 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊.

㡽㛕㝸㧖㢦 㛕㚗 㡊㛕㪹 㡊㛕㝸㢦㔘㕓㐽 㡊㖰 㢦㑮㤵㐽㯘㐽㞻 㢦㦕㢦㑮㢦㔘㢦 㓏㡊㛕㠇㐽㡊㛕㶿 㡊㐽 㧖㛕㑮㖰㧖㦕㝸㢦㔘㢦 㞻㛕㕓㖰㤵㐽, 㡊㢦 㛕㠇 㣩㤵㛕㮕㞻㢦㦕㳏 㑮㱱 㣩㖰㤵㖰㢦㦕㠇㱱㦕㞻㛕㧖㳏 㦕㓏㢦㖰 㠇㡊㖰㡊㛕㖰, 㖰㦕㞻㛕 㑮㱱 㨗 㡊㖰㔘㢦 㕓㖰㜭㦕㧖㓏㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㑮㱱㞻 㦕㣩㢦㦕㢦㑮 㤵㐽㚗㢦㑮㤵㐽㧖㳏㦕㶿 㦕 㩣㢦㤵㠇㛕㤵㢦㓏㐽㡊㛕㖰㠇.

— 㫬㖰㪹! — 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㨗㦕㠇㖰㪹㡊㨗㞻㦕㶿, 㝸㐽㝸 㑮㨗㕓㧖㢦 㢦㙎㛕㕓㐽㞻 㧖㐽㝸㢦㜭 㤵㖰㐽㝸㫻㛕㛕 㢦㧖 㐽㤵㐽㑮㦕㝸㛕㪹 㔘㖰㡊㖰㤵㐽㞻㢦㓏.

㓹 㝸㢦㡊㫻㖰 㝸㢦㡊㫻㢦㓏, 㡊㛕㝸㧖㢦 㡊㖰 㣩㢦㡊㛕㠇㐽㞻 㓹㖰㞻㛕㝸㛕㜭 㧵㐽㡊 㑮㢦㞻㳏㮕㖰, 㬺㖰㠇 㢦㡊.

— 㞣㐽㝸㢦㜭 㨗 㓏㐽㦕 㠇㖰㧖㢦㕓? — 㣩㤵㢦㛕㚗㡊㖰㦕 㢦㧖㦕㧖㤵㐽㡊㖰㡊㡊㱱㜭 㔘㢦㞻㢦㦕. 㧖㖰㣩㖰㤵㳏 㓏㚗㶿㞻 㡊㐽 㦕㖰㑮㶿 㤵㢦㞻㳏 㦕㣩㛕㝸㖰㤵㐽 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽.

— 㟩㢦㤵㕓 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽, 㶿 㚗㡊㐽㵖, 㬺㧖㢦 㓏 㡊㐽㦕㧖㢦㶿㯘㖰㖰 㓏㤵㖰㠇㶿 㓏㐽㦕 㑮㢦㞻㳏㮕㖰 㓏㦕㖰㔘㢦 㑮㖰㦕㣩㢦㝸㢦㛕㧖 㦕㧖㐽㤵㖰㜭㮕㛕㡊㐽 㓹㖰㞻㛕㝸㢦㔘㢦 㧵㐽㡊㐽 㓏 㬺㗿㤵㡊㢦㠇 㪹㐽㞻㐽㧖㖰. 㤞㢦 㣩㤵㐽㓏㕓㖰 㔘㢦㓏㢦㤵㶿, 㨗 㠇㖰㡊㶿 㖰㦕㧖㳏 㦕㣩㢦㦕㢦㑮 㣩㢦㠇㢦㬺㳏 㓏㐽㠇 㤵㐽㚗㢦㑮㤵㐽㧖㳏㦕㶿 㦕 㡊㛕㠇, 㡊㢦 㠇㡊㖰 㣩㢦㧖㤵㖰㑮㨗㖰㧖㦕㶿 㓏㐽㮕㐽 㣩㢦㠇㢦㯘㳏! — 㦕 㨗㞻㱱㑮㝸㢦㜭 㦕㝸㐽㚗㐽㞻 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊.

㓹㚗㤵㱱㓏!

㓹㦕㖰 㑮㱱㞻㛕 㮕㢦㝸㛕㤵㢦㓏㐽㡊㱱 㴍㧖㛕㠇㛕 㦕㞻㢦㓏㐽㠇㛕, 㕓㐽㙎㖰 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽 㣩㢦㕓㡊㶿㞻 㑮㤵㢦㓏㳏. 㕰㐽㙎㖰 㧖㐽㝸㢦㜭 㔘㢦㤵㕓㱱㜭 㛕 㧖㯘㖰㦕㞻㐽㓏㡊㱱㜭 㬺㖰㞻㢦㓏㖰㝸, 㝸㐽㝸 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽, 㕓㢦㞻㙎㖰㡊 㑮㱱㞻 㣩㤵㛕㚗㡊㐽㧖㳏, 㬺㧖㢦 㦕㧖㐽㤵㖰㜭㮕㛕㡊㐽 㓏 㬺㗿㤵㡊㢦㠇 㢦㑮㞻㐽㬺㖰㡊㛕㛕 㢦㑮㞻㐽㕓㐽㞻 㧖㐽㝸㢦㜭 㦕㛕㞻㢦㜭, 㝸㢦㧖㢦㤵㨗㵖 㢦㡊 㡊㛕㝸㢦㔘㕓㐽 㡊㖰 㓏㛕㕓㖰㞻 㣩㤵㖰㙎㕓㖰. 㞣㢦㔘㕓㐽 㴍㧖㢦㧖 㧖㛕㑮㖰㧖㖰㫻 㦕㝸㐽㚗㐽㞻, 㬺㧖㢦 㨗 㡊㖰㔘㢦 㖰㦕㧖㳏 㠇㖰㧖㢦㕓 㑮㢦㤵㳏㑮㱱 㦕㢦 㦕㧖㐽㤵㖰㜭㮕㛕㡊㢦㜭, 㓏 㴍㧖㢦 㑮㱱㞻㢦 㣩㤵㢦㦕㧖㢦 㡊㖰㓏㢦㚗㠇㢦㙎㡊㢦 㣩㢦㓏㖰㤵㛕㧖㳏.

— 㕰㨗㦕㨗㡊 㠲㐽㡊㔘㣩㢦㬺㖰, 㣩㤵㛕㡊㖰㦕㛕 㴍㧖㨗 㓏㖰㯘㳏.

㤞㤵㛕㡊㛕㠇㐽㶿 㓏㢦 㓏㡊㛕㠇㐽㡊㛕㖰 㤵㖰㐽㝸㫻㛕㵖 㐽㤵㐽㑮㢦㓏, 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㦕㕓㖰㞻㐽㞻 㙎㖰㦕㧖 㓏 㦕㧖㢦㤵㢦㡊㨗 㕰㨗㦕㨗㡊㐽 㠲㐽㡊㔘㣩㢦㬺㖰. 㠲㛕㡊㨗㧖㨗 㦕㣩㨗㦕㧖㶿, 㑮㱱㞻 㫻㖰㣩㞻㶿㧖㳏㦕㶿, 㝸㐽㝸 㕰㨗㦕㨗㡊㢦㠇 㠲㐽㡊㔘㣩㢦㬺㖰 㮕㐽㔘㡊㨗㞻 㓏㣩㖰㤵㖰㕓 㛕 㣩㢦㞻㢦㙎㛕㞻 㦕㖰㑮㖰 㡊㐽 㞻㐽㕓㢦㡊㳏 㡊㖰㑮㢦㞻㳏㮕㢦㜭 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻, 㦕 㝸㨗㞻㐽㝸 㤵㐽㚗㠇㖰㤵㢦㠇, 㣩㢦㝸㤵㱱㧖㱱㜭 㦕㞻㢦㙎㡊㱱㠇㛕 㛕 㧖㐽㛕㡊㦕㧖㓏㖰㡊㡊㱱㠇㛕 㡊㐽㕓㣩㛕㦕㶿㠇㛕, 㚗㐽㦕㧖㐽㓏㞻㶿㶿 㖰㔘㢦 㠇㖰㞻㢦㕓㛕㬺㡊㢦 㚗㓏㖰㡊㖰㧖㳏.

㑑㤵㐽㑮㱱 㝸㐽㚗㐽㞻㛕㦕㳏 㦕㢦㠇㡊㖰㓏㐽㵖㯘㛕㠇㛕㦕㶿, 㔘㞻㶿㕓㶿 㡊㐽 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻.

— 㭡㧖㢦 㴍㧖㢦?

㡽㖰 㓏 㦕㛕㞻㐽㪹 㣩㢦㕓㐽㓏㛕㧖㳏 㦕㓏㢦㖰 㞻㵖㑮㢦㣩㱱㧖㦕㧖㓏㢦, 㑑㜭㑮㐽㝸 㣩㖰㤵㓏㱱㠇 㡊㐽㤵㨗㮕㛕㞻 㠇㢦㞻㬺㐽㡊㛕㖰.

— 㵍㧖㢦 㤵㛕㧖㨗㐽㞻㳏㡊㱱㜭 㛕㡊㦕㧖㤵㨗㠇㖰㡊㧖, 㣩㖰㤵㖰㕓㐽㡊㡊㱱㜭 㡊㐽㮕㛕㠇 㦮㓏㶿㧖㱱㠇 㫬㤵㐽㠇㢦㠇 㓹㖰㞻㛕㝸㢦㜭 㦮㡊㖰㙎㡊㢦㜭 㔯㢦㤵㱱. 㣅㡊 㛕㠇㖰㖰㧖 㛕㦕㧖㢦㤵㛕㵖 㣩㢦㬺㧖㛕 㧖㱱㦕㶿㬺㛕 㞻㖰㧖. 㣅㡊 㦕㣩㢦㦕㢦㑮㖰㡊 㚗㐽㝸㞻㵖㬺㐽㧖㳏 㓏 㧖㵖㤵㳏㠇㨗 㣩㤵㢦㧖㛕㓏㡊㛕㝸㐽 㡊㖰㚗㐽㓏㛕㦕㛕㠇㢦 㢦㧖 㖰㔘㢦 㦕㛕㞻㱱. — 㢦㑮㰰㶿㦕㡊㛕㞻 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊. 㤞㢦㝸㐽 㢦㡊 㔘㢦㓏㢦㤵㛕㞻, 㢦㡊 㦕㡊㢦㓏㐽 㨗㝸㐽㚗㐽㞻 㡊㐽 㕰㨗㦕㨗㡊㐽 㠲㐽㡊㔘㣩㢦㬺㖰.

㓹㚗㤵㱱㓏!

㤞㢦㦕㞻㖰㕓㡊㛕㜭 㦕㤵㐽㚗㨗 㣩㢦㡊㶿㞻 㛕 㓏㱱㮕㖰㞻 㓏㣩㖰㤵㖰㕓, 㣩㢦㓏㧖㢦㤵㶿㶿 㠇㐽㡊㧖㤵㨗. 㥗㐽㚗㕓㐽㞻㦕㶿 㑮㢦㞻㳏㮕㢦㜭 㔘㨗㞻, 㐽 㚗㐽㧖㖰㠇 㚗㢦㞻㢦㧖㢦㜭 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻 㤵㐽㚗㠇㖰㤵㢦㠇 㦕 㝸㨗㞻㐽㝸 㓏㚗㞻㖰㧖㖰㞻 㡊㐽 㓏㱱㦕㢦㧖㨗 㑮㢦㞻㖰㖰 㕓㖰㦕㶿㧖㛕 㩣㨗㧖㢦㓏 㓏 㓏㢦㚗㕓㨗㪹, 㛕㚗㓏㖰㤵㔘㐽㶿 㢦㔘㤵㢦㠇㡊㨗㵖 㴍㡊㖰㤵㔘㛕㵖, 㢦㪹㓏㐽㧖㛕㓏㮕㨗㵖 㓏㦕㵖 㣩㐽㞻㐽㧖㝸㨗.

㧵㨗㠇㣩㧖㨗㠇㣩㧖㨗㠇㣩!

㓹㦕㖰 㣩㢦㠇㢦㤵㯘㛕㞻㛕㦕㳏, 㛕 㛕㪹 㧖㖰㞻㐽 㓏㚗㢦㤵㓏㐽㞻㛕㦕㳏 㴍㡊㖰㤵㔘㛕㖰㜭, 㬺㧖㢦㑮㱱 㣩㤵㢦㧖㛕㓏㢦㦕㧖㢦㶿㧖㳏 㨗㙎㐽㦕㡊㢦㜭 㦕㛕㞻㖰 㚗㢦㞻㢦㧖㢦㔘㢦 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻㐽. 㡽㢦 㕓㐽㙎㖰 㧖㐽㝸㛕㖰 㦕㛕㞻㳏㡊㱱㖰 㓏㢦㛕㡊㱱, 㝸㐽㝸 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇 㛕 㑑㜭㑮㐽㝸, 㑮㱱㞻㛕 㢦㧖㧖㖰㦕㡊㖰㡊㱱 㴍㧖㢦㜭 㤵㐽㚗㤵㨗㮕㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦㜭 㴍㡊㖰㤵㔘㛕㖰㜭 㡊㐽 㡊㖰㦕㝸㢦㞻㳏㝸㢦 㮕㐽㔘㢦㓏 㡊㐽㚗㐽㕓. 㠲㐽㞻㢦 㧖㢦㔘㢦, 㣩㱱㧖㐽㶿㦕㳏 㣩㤵㢦㧖㛕㓏㢦㦕㧖㢦㶿㧖㳏 㦕㛕㞻㖰 㚗㢦㞻㢦㧖㢦㔘㢦 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻㐽, 㓏㦕㖰 㢦㡊㛕 㠇㢦㔘㞻㛕 㦕㞻㱱㮕㐽㧖㳏 㔘㤵㢦㪹㢦㧖 㠇㖰㧖㐽㞻㞻㐽.

㦮㖰㝸㨗㡊㕓㨗 㦕㣩㨗㦕㧖㶿, 㣩㢦㝸㐽 㓏㦕㖰 㓏 㮕㢦㝸㖰 㦕㠇㢦㧖㤵㖰㞻㛕, 㦕㧖㢦㞻 㛕㚗 㔘㞻㨗㑮㢦㝸㢦㓏㢦㕓㡊㢦㔘㢦 㠲㖰㧖㐽㞻㞻㐽 㦮㵖㐽㡊㳏, 㣩㢦 㝸㢦㧖㢦㤵㢦㠇㨗 㑑㜭㑮㐽㝸 㪹㞻㢦㣩㡊㨗㞻 㞻㐽㕓㢦㡊㳏㵖, 㠇㖰㕓㞻㖰㡊㡊㢦 㣩㢦㕓㡊㶿㞻㦕㶿 㓏 㓏㢦㚗㕓㨗㪹 㝸㐽㝸㢦㜭-㧖㢦 㢦㔘㤵㢦㠇㡊㢦㜭 㦕㛕㞻㢦㜭. 㣅㡊 㑮㱱㦕㧖㤵㢦 㡊㐽㬺㐽㞻 㓏㖰㤵㧖㖰㧖㳏㦕㶿, 㐽 㚗㐽㧖㖰㠇 㓏 㠇㔘㡊㢦㓏㖰㡊㛕㖰 㢦㝸㐽 㑮㱱㞻 㤵㐽㚗㕓㐽㓏㞻㖰㡊 㓏 㮕㐽㤵 㛕㚗 㠇㖰㧖㐽㞻㞻㢦㞻㢦㠇㐽.

㦮㤵㐽㚗㨗 㣩㢦㦕㞻㖰 㴍㧖㢦㔘㢦, 㓏 㢦㦕㞻㖰㣩㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦㠇 㦕㓏㖰㧖㖰, 㦕㧖㢦㞻 㨗㣩㐽㞻 㡊㐽 㚗㖰㠇㞻㵖 㓏 㣩㢦㧖㢦㝸㖰 㠇㖰㧖㐽㞻㞻㛕㬺㖰㦕㝸㛕㪹 㝸㨗㦕㢦㬺㝸㢦㓏.

㦮㓏㛕㦕㧖! 㭡㖰㤵㖰㚗 㠇㔘㡊㢦㓏㖰㡊㛕㖰 㧖㢦㞻㦕㧖㐽㶿 㛕 㴍㡊㖰㤵㔘㛕㬺㡊㐽㶿 㞻㐽㕓㢦㡊㳏 㣩㢦㧖㶿㡊㨗㞻㐽㦕㳏 㓏㣩㖰㤵㖰㕓. 㛁㢦㞻㢦㧖㢦㜭 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻, 㝸㐽㚗㐽㞻㢦㦕㳏, 㣩㢦㧖㖰㤵㶿㞻 㓏㦕㵖 㦕㓏㢦㵖 㦕㛕㞻㨗 㛕 㨗㣩㐽㞻 㓏 㞻㐽㕓㢦㡊㳏 㕰㨗㦕㨗㡊㐽 㠲㐽㡊㔘㣩㢦㬺㖰.

— 㠲㢦㛕 㛕㚗㓏㛕㡊㖰㡊㛕㶿!

㦮㝸㐽㚗㐽㓏 㴍㧖㢦, 㕰㨗㦕㨗㡊 㠲㐽㡊㔘㣩㢦㬺㖰 㢦㧖㞻㢦㙎㛕㞻 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻 㛕 㢦㧖㦕㧖㨗㣩㛕㞻 㚗㐽 㦕㣩㛕㡊㨗 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽, 㠇㐽㞻㢦 㚗㐽㑮㢦㧖㶿㦕㳏 㢦 㧖㢦㠇, 㣩㢦㡊㶿㞻㛕 㞻㛕 㖰㔘㢦.

㒘㨗㤵㶿 㣩㤵㛕㮕㞻㐽 㑮㱱㦕㧖㤵㢦 㛕 㑮㱱㦕㧖㤵㢦 㨗㮕㞻㐽. 㦮㛕㞻㐽 㚗㢦㞻㢦㧖㢦㔘㢦 㝸㢦㞻㢦㝸㢦㞻㐽 㛕㦕㬺㖰㚗㞻㐽, 㛕 㓏㦕㖰 㨗㦕㣩㢦㝸㢦㛕㞻㢦㦕㳏, 㡊㢦 㢦㡊 㢦㦕㧖㐽㓏㛕㞻 㢦㑮㛕㧖㐽㧖㖰㞻㖰㜭 㮕㐽㧖㤵㐽 㓏 㑮㢦㖰㓏㢦㜭 㔘㢦㧖㢦㓏㡊㢦㦕㧖㛕, 㐽 㑑㜭㑮㐽㝸 㛕 㕓㤵㨗㔘㛕㖰, 㦕㝸㢦㤵㖰㖰, 㑮㱱㞻㛕 㛕㚗㠇㢦㧖㐽㡊㱱. 㦮㡊㐽㬺㐽㞻㐽 㢦㡊㛕 㣩㢦㞻㐽㔘㐽㞻㛕, 㬺㧖㢦 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㣩㤵㖰㨗㓏㖰㞻㛕㬺㛕㓏㐽㞻 㦕㓏㢦㛕 㦕㞻㢦㓏㐽, 㡊㢦 㧖㖰㣩㖰㤵㳏 㢦㡊㛕 㦕㧖㐽㞻㛕 㢦㧖㡊㢦㦕㛕㧖㳏㦕㶿 㝸 㡊㖰㠇㨗 㑮㢦㞻㖰㖰 㦕㖰㤵㳏㖰㚗㡊㢦.

— 㓹㦕㖰 㓏㱱 㓏㛕㕓㖰㞻㛕 㦕㛕㞻㨗 㴍㧖㢦㔘㢦 㤵㛕㧖㨗㐽㞻㳏㡊㢦㔘㢦 㛕㡊㦕㧖㤵㨗㠇㖰㡊㧖㐽, 㛕 㴍㧖㢦 㧖㢦㞻㳏㝸㢦 㖰㔘㢦 㣩㖰㤵㓏㱱㜭 㨗㤵㢦㓏㖰㡊㳏 㦕㛕㞻㱱. 㗠㦕㞻㛕 㑮㱱 㛕㦕㣩㢦㞻㳏㚗㢦㓏㐽㞻㐽㦕㳏 㓏㦕㶿 㖰㔘㢦 㦕㛕㞻㐽, 㧖㢦 㠇㖰㦕㧖㢦, 㔘㕓㖰 㓏㱱 㦕㧖㢦㛕㧖㖰, 㓏㖰㤵㢦㶿㧖㡊㢦, 㦕㧖㐽㞻㢦 㑮㱱 㓏㱱㙎㙎㖰㡊㡊㢦㜭 㚗㖰㠇㞻㖰㜭. 㞣㤵㢦㠇㖰 㧖㢦㔘㢦, 㢦㕓㡊㢦㜭 㡊㐽㮕㖰㜭 㦕㛕㞻㱱 㓏 㡊㖰㝸㢦㧖㢦㤵㢦㜭 㦕㧖㖰㣩㖰㡊㛕 㡊㖰㕓㢦㦕㧖㐽㧖㢦㬺㡊㢦 㕓㞻㶿 㛕㦕㣩㢦㞻㳏㚗㢦㓏㐽㡊㛕㶿 㴍㧖㢦㔘㢦 㤵㛕㧖㨗㐽㞻㳏㡊㢦㔘㢦 㛕㡊㦕㧖㤵㨗㠇㖰㡊㧖㐽. 㟩㢦㤵㕓 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽 㛕 㦕㧖㐽㤵㖰㫻 㓏 㬺㗿㤵㡊㢦㜭 㢦㕓㖰㙎㕓㖰 㣩㤵㢦㦕㧖㢦 㦕㞻㛕㮕㝸㢦㠇 㦕㛕㞻㳏㡊㱱. 㩔 㡊㐽㦕 㡊㖰㧖 㓏㢦㚗㠇㢦㙎㡊㢦㦕㧖㛕 㣩㤵㛕㑮㞻㛕㚗㛕㧖㳏㦕㶿, 㣩㢦㴍㧖㢦㠇㨗 㠇㱱, 㖰㦕㧖㖰㦕㧖㓏㖰㡊㡊㢦, 㡊㖰 㠇㢦㙎㖰㠇 㛕㦕㣩㢦㞻㳏㚗㢦㓏㐽㧖㳏 㤵㛕㧖㨗㐽㞻㳏㡊㱱㜭 㛕㡊㦕㧖㤵㨗㠇㖰㡊㧖. 㤞㢦㴍㧖㢦㠇㨗 㓏 㴍㧖㢦㠇 㐽㦕㣩㖰㝸㧖㖰 㶿 㑮㢦㵖㦕㳏, 㬺㧖㢦 㡊㐽㠇 㣩㢦㧖㤵㖰㑮㨗㖰㧖㦕㶿 㦕㢦㧖㤵㨗㕓㡊㛕㬺㖰㦕㧖㓏㢦 㟩㢦㤵㕓㐽 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㱱, 㬺㧖㢦㑮㱱 㦕㢦㚗㕓㐽㧖㳏 㓏㢦㚗㠇㢦㙎㡊㢦㦕㧖㳏. — 㦕㖰㤵㳏㖰㚗㡊㢦 㦕㝸㐽㚗㐽㞻 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊, 㢦㦕㠇㢦㧖㤵㖰㓏 㧖㢦㞻㣩㨗.

㦮㞻㢦㓏㐽 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽 㚗㐽㦕㧖㐽㓏㛕㞻㛕 㓏㦕㖰㪹 㚗㐽㠇㢦㞻㬺㐽㧖㳏. 㟩㵖㑮㢦㜭, 㝸㧖㢦 㓏㛕㕓㖰㞻 㑮㛕㧖㓏㨗 㠇㖰㙎㕓㨗 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㢦㜭 㛕 㦮㧖㐽㤵㛕㝸㢦㠇 㕰㖰㠇㢦㡊㛕㬺㖰㦕㝸㛕㠇 㛺㠇㣩㖰㤵㐽㧖㢦㤵㢦㠇, 㡊㛕㝸㢦㔘㕓㐽 㡊㖰 㨗㦕㢦㠇㡊㛕㧖㦕㶿 㓏 㖰㔘㢦 㦕㞻㢦㓏㐽㪹. 㵍㧖㛕 㕓㓏㢦㖰 㑮㱱㞻㛕 㣩㤵㢦㦕㧖㢦 㦕㞻㛕㮕㝸㢦㠇 㦕㛕㞻㳏㡊㱱. 㵍㡊㖰㤵㔘㛕㶿, 㓏㱱㣩㨗㯘㖰㡊㡊㐽㶿 㣩㐽㤵㢦㜭, 㦕㢦㚗㕓㐽㞻㐽 㣩㖰㦕㬺㐽㡊㨗㵖 㑮㨗㤵㵖, 㝸㢦㧖㢦㤵㐽㶿 㣩㤵㖰㓏㤵㐽㧖㛕㞻㐽 㢦㑮㞻㐽㦕㧖㳏 㓏㢦㝸㤵㨗㔘 㡊㛕㪹 㓏 㚗㢦㡊㨗 㤵㐽㚗㤵㨗㮕㖰㡊㛕㶿.

㕰㐽㙎㖰 㓹㖰㞻㛕㝸㛕㜭 㔯㖰㡊㖰㤵㐽㞻 㕓㓏㐽㙎㕓㱱 㣩㢦㕓㨗㠇㐽㞻 㑮㱱 㢦 㣩㤵㢦㧖㛕㓏㢦㦕㧖㢦㶿㡊㛕㛕 㧖㐽㝸㢦㔘㢦 㤵㢦㕓㐽 㦕㛕㞻㖰. 㞣㐽㝸 㧖㢦㞻㳏㝸㢦 㢦㡊㛕 㣩㤵㛕㑮㞻㛕㚗㶿㧖㦕㶿, 㢦㡊㛕, 㓏㖰㤵㢦㶿㧖㡊㢦, 㑮㨗㕓㨗㧖 㦕㖰㤵㳏㖰㚗㡊㢦 㤵㐽㡊㖰㡊㱱 㨗㕓㐽㤵㡊㱱㠇㛕 㓏㢦㞻㡊㐽㠇㛕.

— 㣅㬺㖰㡊㳏 㪹㢦㤵㢦㮕㢦! — 㢦㕓㢦㑮㤵㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㦕㝸㐽㚗㐽㞻 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽.

㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㨗㞻㱱㑮㡊㨗㞻㦕㶿 㴍㧖㛕㠇 㦕㞻㢦㓏㐽㠇.

— 㗠㦕㧖㳏 㖰㯘㖰 㢦㕓㛕㡊 㓏㢦㣩㤵㢦㦕. 㩔 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽 㖰㦕㧖㳏 㕓㤵㨗㔘㢦㜭 㣩㞻㐽㡊, 㬺㧖㢦㑮㱱 㣩㤵㖰㓏㤵㐽㧖㛕㧖㳏 㡊㐽㮕㖰 㣩㢦㤵㐽㙎㖰㡊㛕㖰 㓏 㣩㢦㑮㖰㕓㨗! 㡽㢦 㠇㡊㖰 㡊㨗㙎㡊㢦, 㬺㧖㢦㑮㱱 㓏㦕㖰 㠇㱱 㦕㢦㧖㤵㨗㕓㡊㛕㬺㐽㞻㛕 㕓㤵㨗㔘 㦕 㕓㤵㨗㔘㢦㠇. 㧵㢦㞻㳏㝸㢦 㦕 㣩㢦㠇㢦㯘㳏㵖 㝸㐽㙎㕓㢦㔘㢦 㛕㚗 㡊㐽㦕 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㠇㢦㙎㖰㧖 㑮㱱㧖㳏 㨗㓏㖰㤵㖰㡊 㓏 㕓㢦㦕㧖㛕㙎㖰㡊㛕㛕 㢦㝸㢦㡊㬺㐽㧖㖰㞻㳏㡊㢦㜭 㣩㢦㑮㖰㕓㱱! 㛺 㓏㦕㖰 㔘㖰㡊㖰㤵㐽㞻㱱 㠇㢦㔘㨗㧖 㓏㖰㤵㡊㨗㧖㳏㦕㶿 㓏 㦮㐽㠇㐽㤵㝸㐽㡊㕓 㦕 㣩㢦㑮㖰㕓㢦㜭, 㐽 㡊㖰 㣩㢦㤵㐽㙎㖰㡊㛕㖰㠇!

㛁㐽㧖㖰㠇 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㢦㑮㰰㶿㦕㡊㛕㞻 㦕㓏㢦㜭 㣩㞻㐽㡊 㦕㢦㑮㤵㐽㓏㮕㛕㠇㦕㶿 㔘㖰㡊㖰㤵㐽㞻㐽㠇. 㫬㢦㧖㶿 㛕㚗㡊㐽㬺㐽㞻㳏㡊㢦 㨗 㓏㦕㖰㪹 㑮㱱㞻㛕 㢦㣩㐽㦕㖰㡊㛕㶿 㣩㢦 㣩㢦㓏㢦㕓㨗 㦕㞻㢦㓏 㕰㐽㞻㨗㡊㐽 㥗㨗㢦㚗㐽㡊㐽, 㨗㦕㞻㱱㮕㐽㓏 㣩㞻㐽㡊, 㕓㐽㙎㖰 㧖㶿㙎㖰㞻㢦 㤵㐽㡊㖰㡊㱱㜭 㣅㦕㠇㐽㡊, 㝸㢦㧖㢦㤵㱱㜭 㪹㢦㧖㖰㞻 㢦㧖㦕㧖㨗㣩㛕㧖㳏 㑮㢦㞻㳏㮕㖰 㓏㦕㖰㪹, 㛕 㬺㳏㶿 㐽㤵㠇㛕㶿 㡊㐽㪹㢦㕓㛕㞻㐽㦕㳏 㓏 㪹㨗㕓㮕㖰㠇 㦕㢦㦕㧖㢦㶿㡊㛕㛕, 㡊㖰 㠇㢦㔘 㡊㖰 㣩㢦㬺㨗㓏㦕㧖㓏㢦㓏㐽㧖㳏 㦕㖰㑮㶿 㢦㙎㛕㓏㞻㖰㡊㡊㱱㠇.

㣅㦕㠇㐽㡊 㦕㙎㐽㞻 㝸㨗㞻㐽㝸㛕 㛕 㦕㝸㐽㚗㐽㞻:

— 㓹㖰㞻㛕㝸㛕㜭 㠲㛕㡊㛕㦕㧖㤵, 㠇㢦㙎㖰㠇 㞻㛕 㠇㱱 㕓㢦㓏㖰㤵㶿㧖㳏 㓏㐽㠇? 㗠㦕㞻㛕 㴍㧖㢦 㕓㖰㜭㦕㧖㓏㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㧖㐽㝸, 㝸㐽㝸 㓏㱱 㔘㢦㓏㢦㤵㛕㧖㖰, 㛕 㣩㞻㐽㡊 㕓㖰㜭㦕㧖㓏㛕㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㠇㢦㙎㖰㧖 㑮㱱㧖㳏 㨗㦕㣩㖰㮕㡊㱱㠇, 㧖㢦 㴍㧖㐽 㑮㛕㧖㓏㐽 㣩㤵㛕㓏㖰㕓㖰㧖 㝸 㢦㣩㤵㖰㕓㖰㞻㖰㡊㡊㢦㜭 㣩㢦㑮㖰㕓㖰 㕓㞻㶿 㡊㐽㦕! — 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㠇㢦㞻㬺㐽 㨗㞻㱱㑮㡊㨗㞻㦕㶿.

㓹㦕㖰 㢦㦕㧖㐽㞻㳏㡊㱱㖰 㓏 㣩㐽㞻㐽㧖㝸㖰 㛕㚗㕓㐽㞻㛕 㓏㚗㕓㢦㪹 㢦㑮㞻㖰㔘㬺㖰㡊㛕㶿, 㛕 㓏㦕㖰 㛕㪹 㚗㐽㑮㢦㧖㱱 㛕㦕㬺㖰㚗㞻㛕.

— 㕰㐽㓏㐽㜭㧖㖰 㧖㖰㣩㖰㤵㳏 㢦㑮㦕㨗㕓㛕㠇 㝸㢦㡊㝸㤵㖰㧖㡊㨗㵖 㧖㐽㝸㧖㛕㝸㨗 㴍㧖㢦㜭 㑮㛕㧖㓏㱱! 㩔㞻㱱㑮㐽㶿㦕㳏, 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㕓㢦㦕㧖㐽㞻 㝸㐽㤵㧖㨗 㝸㢦㡊㧖㛕㡊㖰㡊㧖㐽 㛕㚗 㦕㓏㢦㖰㔘㢦 㤵㨗㝸㐽㓏㐽 㛕 㤵㐽㚗㞻㢦㙎㛕㞻 㖰㖰 㡊㐽 㦕㧖㢦㞻㖰.

㓹㢦㝸㤵㨗㔘 㡊㖰㔘㢦 㦕㢦㑮㤵㐽㞻㛕㦕㳏 㑑㑮㨗 㠲㨗㦕㞻㛕㠇, 㣅㦕㠇㐽㡊, 㑑㜭㑮㐽㝸 㛕 㕓㐽㙎㖰 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽 㛕 㦕㧖㐽㞻㛕 㨗㬺㐽㦕㧖㓏㢦㓏㐽㧖㳏 㓏 㕓㛕㦕㝸㨗㦕㦕㛕㛕.

㫬㢦㧖㶿 㠇㖰㙎㕓㨗 㴍㧖㛕㠇㛕 㧖㤵㖰㠇㶿 㔘㤵㨗㣩㣩㐽㠇㛕 㑮㱱㞻㢦 㡊㖰㝸㢦㧖㢦㤵㢦㖰 㤵㐽㦕㦕㧖㢦㶿㡊㛕㖰, 㛕㪹 㝸㢦㠇㐽㡊㕓㛕㤵㱱 㦕㢦㑮㤵㐽㞻㛕㦕㳏 㓏㠇㖰㦕㧖㖰 㓏 㕓㨗㪹㖰 㛕㦕㧖㛕㡊㡊㢦㔘㢦 㦕㢦㧖㤵㨗㕓㡊㛕㬺㖰㦕㧖㓏㐽, 㛕 㓏㦕㖰 㣩㤵㢦㣩㐽㦕㧖㛕 㠇㖰㙎㕓㨗 㡊㛕㠇㛕 㠇㔘㡊㢦㓏㖰㡊㡊㢦 㛕㦕㬺㖰㚗㞻㛕.

……

㞣㢦㔘㕓㐽 㕰㐽㞻㨗㡊 㥗㨗㢦㚗㐽㡊 㛕 㕓㤵㨗㔘㛕㖰 㦕㢦㑮㤵㐽㞻㛕㦕㳏 㓏㠇㖰㦕㧖㖰, 㬺㧖㢦㑮㱱 㢦㑮㦕㨗㕓㛕㧖㳏 㧖㐽㝸㧖㛕㝸㨗 㣩㤵㖰㕓㦕㧖㢦㶿㯘㖰㜭 㑮㛕㧖㓏㱱, 㓏㖰㤵㡊㨗㓏㮕㛕㦕㳏 㓏 㔘㞻㐽㓏㡊㱱㜭 㣩㤵㛕㖰㠇㡊㱱㜭 㚗㐽㞻 㧵㐽㞻㐽㦕㐽, 㓹㐽㡊 㭡㨗㡊 㚗㐽㦕㧖㐽㞻 㔯㐽㢦 㦮㶿㡊㳏㬺㙎㛕, 㒘㐽㡊㐽㪹㐽㡊㐽, 㝸㢦㤵㢦㞻㶿 㔯㐽㡊㔘㝸㖰 㛕 㓏㦕㖰㪹 㢦㦕㧖㐽㞻㳏㡊㱱㪹, 㝸㢦㧖㢦㤵㱱㖰 㦕㢦㑮㤵㐽㞻㛕㦕㳏 㓏㠇㖰㦕㧖㖰, 㦕㛕㕓㶿㯘㛕㠇㛕 㓏 㡊㐽㣩㤵㶿㙎㖰㡊㡊㢦㜭 㢦㑮㦕㧖㐽㡊㢦㓏㝸㖰.

㦮㛕 㶁㐽㡊㳏㫻㛕㡊 㪹㞻㢦㣩㡊㨗㞻 㞻㐽㕓㢦㡊㳏㵖 㣩㢦 㦕㧖㢦㞻㨗 㛕 㧖㢦㤵㙎㖰㦕㧖㓏㖰㡊㡊㢦 㦕㝸㐽㚗㐽㞻:

— 㣅㤵㞻㛕㡊㐽㶿 㝸㢦㠇㐽㡊㕓㐽 㨗㙎㖰 㦕㢦㢦㑮㯘㛕㞻㐽, 㬺㧖㢦 㐽㤵㐽㑮㱱 㕓㢦 㦕㛕㪹 㣩㢦㤵 㡊㖰 㢦㧖㦕㧖㨗㣩㛕㞻㛕. 㣅㡊㛕 㶿㓏㡊㢦 㡊㖰 㢦㧖㝸㐽㚗㐽㞻㛕㦕㳏 㢦㧖 㡊㐽㣩㐽㕓㖰㡊㛕㶿. 㞣㐽㝸 㧖㢦㞻㳏㝸㢦 㢦㡊㛕 㚗㐽㝸㢦㡊㬺㐽㧖 㢦㑮㰰㖰㕓㛕㡊㖰㡊㛕㖰 㛕 㦕㢦㔘㞻㐽㦕㨗㵖㧖 㦕㓏㢦㛕 㕓㐽㞻㳏㡊㖰㜭㮕㛕㖰 㮕㐽㔘㛕, 㢦㡊㛕 㢦㑮㶿㚗㐽㧖㖰㞻㳏㡊㢦 㓏㖰㤵㡊㨗㧖㦕㶿!

㓹㦕㖰 㢦㦕㧖㐽㞻㳏㡊㱱㖰 㓏 㝸㢦㠇㡊㐽㧖㖰 㛕㠇㖰㞻㛕 㧖㐽㝸㛕㖰 㙎㖰 㧖㤵㖰㓏㢦㙎㡊㱱㖰 㠇㱱㦕㞻㛕.

— 㭡㖰㔘㢦 㓏㱱 㑮㢦㛕㧖㖰㦕㳏? 㠲㱱 㣩㢦㑮㖰㕓㛕㞻㛕 㛕㪹 㢦㕓㡊㐽㙎㕓㱱, 㣩㢦㴍㧖㢦㠇㨗 㠇㱱 㠇㢦㙎㖰㠇 㣩㢦㑮㖰㕓㛕㧖㳏 㛕㪹 㦕㡊㢦㓏㐽! 㷐 㡊㖰 㓏㖰㤵㵖, 㬺㧖㢦 㠇㱱 㕓㢦㞻㙎㡊㱱 㑮㢦㶿㧖㳏㦕㶿 㛕㪹 㦕 㞣㤵㢦㓏㐽㓏㱱㠇 㛁㡊㐽㠇㖰㡊㖰㠇 㕰㖰㓏㶿㧖㛕 㕰㤵㐽㝸㢦㡊㢦㓏 㡊㐽 㡊㐽㮕㖰㜭 㦕㧖㢦㤵㢦㡊㖰! — 㦕㖰㤵㕓㛕㧖㢦 㟩㨗 㮰㛕㜭㛕 㦕㝸㐽㚗㐽㞻, 㐽 㖰㔘㢦 㞻㛕㫻㢦 㣩㢦㝸㤵㐽㦕㡊㖰㞻㢦.

— 㮰㛕㜭㛕, 㴍㧖㢦 㡊㖰 㧖㐽㝸 㣩㤵㢦㦕㧖㢦. 㓹㱱 㦕㞻㱱㮕㐽㞻㛕, 㬺㧖㢦 㦕㝸㐽㚗㐽㞻 㞻㢦㤵㕓 㓹㐽㡊. 㕰㢦㦕㧖㢦㣩㢦㬺㧖㖰㡊㡊㱱㜭 㦕㧖㐽㤵㮕㛕㜭 㭡㙎㐽㡊 㡊㖰 㓏 㪹㢦㤵㢦㮕㖰㠇 㦕㢦㦕㧖㢦㶿㡊㛕㛕, 㛕 㖰㔘㢦 㧖㖰㞻㢦 㡊㖰 㠇㢦㙎㖰㧖 㓏㱱㕓㖰㤵㙎㐽㧖㳏 㚗㐽㧖㶿㙎㡊㨗㵖 㑮㛕㧖㓏㨗. 㠲㱱 㠇㢦㙎㖰㠇 㧖㢦㞻㳏㝸㢦 㡊㐽㕓㖰㶿㧖㳏㦕㶿, 㬺㧖㢦 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽 㡊㖰 㢦㦕㢦㚗㡊㐽㞻 㴍㧖㢦㔘㢦. 㒘㢦㞻㖰㖰 㧖㢦㔘㢦, 㡊㖰 㠇㢦㙎㖰㠇 㑮㱱㧖㳏 㨗㓏㖰㤵㖰㡊㱱, 㬺㧖㢦 㨗 㐽㤵㐽㑮㢦㓏 㡊㖰㧖 㣩㢦㕓㝸㤵㖰㣩㞻㖰㡊㛕㶿. 㞣㐽㙎㕓㱱㜭 㕓㖰㡊㳏, 㣩㢦㝸㐽 㞣㨗㧖㐽㜭㑮㐽 㢦㦕㧖㐽㖰㧖㦕㶿 㙎㛕㓏㱱㠇, — 㴍㧖㢦 㖰㯘㖰 㢦㕓㛕㡊 㕓㖰㡊㳏, 㝸㢦㔘㕓㐽 㠇㱱 㡊㐽㪹㢦㕓㛕㠇㦕㶿 㓏 㦕㖰㤵㳏㖰㚗㡊㢦㜭 㢦㣩㐽㦕㡊㢦㦕㧖㛕. — 㢦㑮㰰㶿㦕㡊㛕㞻 㭡㴍㡊 㬝㶿㡊㳏㞻㛕.

Глава 1118. Сломайте котлы и потопите лодки!

㓴 㤐㤯㢜㧚㖙㝲㧚㢜㤯㐛㧚㖙 㒌㴣㜓㧚㛞㡓, 㓀 㤐㤯㢜㧚㖙㝲㧚㢜㤯㐛㧚㖙 㬕㲇㦁㛞, 㐛 㧚㖙㣫㖙㤯㳒 㛞 㓀 㴣㧚㢜㜓 㑾㛞㧚㓀㖙 㣫㤯㛞 㧿㐛㟉㐛㦁㖙, 㦢㨔 㫈㐛㡓㳒㮢㐛㡓㳒 㓀㦁㖙㔘㕋㐛 㦁㤯㐛㘸㐛㟉㦁㶱 㓀㠘㖙㦁㧚㖙 㦁㢜 㦁㓀㢜㛞㠘㛞 㟉㵳㕋㳒㠘㛞.

㡻㖙㦁㠘㢜㧚㤯㶱 㡓㐛 㧚㢜, 㭑㧚㢜 㖙㔘㢜 㟉㵳㕋㛞 㛞㠘㖙㟉㛞 㡓㛞㚖㝲㛞㜓 㦁㧚㐛㧚㨔㦁, 㦢㨔 㫈㐛㡓㳒㮢㐛㡓㳒 㓀㦁㖙㔘㕋㐛 㑾㲇㟉 㔘㢜㧚㢜㓀 㓀㲇㦁㧚㨔㣫㛞㧚㳒 㢜㧚 㛞㪭 㛞㠘㖙㡓㛞. 㤐㢜 㠘㡓㖙㡓㛞㵳 㦢㨔 㫈㐛㡓㳒㮢㐛㡓㶱, 㢜㡓㛞 㑾㲇㟉㛞 㡓㖙 㣫㢜㕋㭑㛞㡓㖙㡓㡓㲇㠘㛞, 㐛 㑾㤯㐛㧚㳒㶱㠘㛞.

㞛㐛㣫㟉㶱 㦁㢜㦁㧚㤯㐛㕋㐛㡓㛞㶱 㣫㢜㤯㢜㘸㕋㐛㟉㐛 㛞㦁㧚㢜㭑㡓㛞㝲 㓀㚖㐛㛞㠘㡓㢜㦁㧚㛞. 㦢㨔 㫈㐛㡓㳒㮢㐛㡓㳒 㢜㧚㡓㢜㦁㛞㟉㦁㶱 㝲 㡓㛞㠘 㝲㐛㝲 㝲 㑾㤯㐛㧚㳒㶱㠘, 㣫㢜㴣㧚㢜㠘㨔 㓀㦁㖙 㢜㡓㛞 㢜㧚㡓㢜㦁㛞㟉㛞㦁㳒 㝲 㦢㨔 㫈㐛㡓㳒㮢㐛㡓㵳 㝲㐛㝲 㝲 㦁㓀㢜㖙㠘㨔 㑾㤯㐛㧚㨔 㛞 㤯㢜㕋㦁㧚㓀㖙㡓㡓㛞㝲㨔. 㤐㢜㝲㐛 㢜㡓 㡓㖙 㢜㧚㦁㧚㨔㣫㛞㧚, 㡓㛞㝲㧚㢜 㛞㚖 㡓㛞㪭 㡓㖙 㦁㝲㐛㘸㖙㧚 㡓㛞 㦁㟉㢜㓀㐛, 㕋㐛㘸㖙 㖙㦁㟉㛞 㢜㡓㛞 㣫㢜㧚㖙㤯㶱㵳㧚 㔘㢜㟉㢜㓀㨔.

— 㓴㦁㖙, 㑾㨔㕋㳒㧚㖙 㔘㢜㧚㢜㓀㲇!

㥦㨔㠘㑾㟉! 㞛㢜㔘㕋㐛 㐛㤯㠘㛞㶱 㑾㐛㟉㟉㛞㦁㧚 㚖㐛㡓㶱㟉㐛 㣫㢜㚖㛞㬃㛞㵳, 㓀 㚖㖙㠘㟉㵳 㑾㲇㟉㢜 㓀㢜㧚㝲㡓㨔㧚㢜 㚖㡓㐛㠘㶱, 㤯㐛㚖㑾㛞㓀㐛㶱 㧚㓀㖙㤯㕋㲇㜓 㝲㐛㠘㖙㡓㳒. 㦢㧚㤯㐛㘸 㓀 㭑㖙㤯㡓㲇㪭 㕋㢜㦁㣫㖙㪭㐛㪭 㝲㤯㖙㣫㝲㢜 㦁㪭㓀㐛㧚㛞㟉 㒌㢜㖙㓀㢜㖙 㚦㡓㐛㠘㶱 㞛㤯㢜㓀㛞 㖕㖙㓀㶱㧚㛞 㖕㤯㐛㝲㢜㡓㢜㓀, 㠘㖙㕋㟉㖙㡓㡓㢜 㓀㲇㪭㢜㕋㶱 㛞㚖 㧚㲇㟉㐛 㐛㤯㠘㛞㛞.

㞛㢜㔘㕋㐛 㣫㢜㶱㓀㛞㟉㦁㶱 㢜㪭㤯㐛㡓㡓㛞㝲 㓀 㭑㖙㤯㡓㢜㜓 㑾㤯㢜㡓㖙, 㡓㐛㭑㐛㟉 㚖㐛㓀㲇㓀㐛㧚㳒 㓀㖙㧚㖙㤯 㛞 㦁㢜㑾㛞㤯㐛㧚㳒㦁㶱 㢜㑾㟉㐛㝲㐛. 㒌㢜㘸㖙㦁㧚㓀㖙㡓㡓㐛㶱 㓴㢜㖙㡓㡓㐛㶱 㑡㤯㠘㛞㶱, 㑡㤯㠘㛞㶱 㒌㢜㘸㖙㦁㧚㓀㖙㡓㡓㢜㜓 㧿㵳㤯㳒㠘㲇, 㑡㤯㠘㛞㶱 㖕㤯㐛㝲㢜㡓㳒㛞㪭 㙝㖙㤯㖙㑾㬃㢜㓀 㛞 㕋㤯㨔㔘㛞㖙 㐛㤯㠘㛞㛞 㓀㲇㦁㮢㖙㔘㢜 㝲㟉㐛㦁㦁㐛 㓀㲇㮢㟉㛞 㓀 㦁㢜㢜㧚㓀㖙㧚㦁㧚㓀㛞㛞 㦁㢜 㦁㓀㢜㛞㠘 㣫㢜㟉㢜㘸㖙㡓㛞㖙㠘 㓀 㦁㧚㤯㢜㵳. 㛷㚖 㧚㖙㟉 㓀㢜㛞㡓㢜㓀 㓀㲇㤯㓀㐛㟉㐛㦁㳒 㢜㔘㤯㢜㠘㡓㐛㶱 㕋㐛㓀㶱㯗㐛㶱 㓀㢜㟉㡓㐛.

㦢 㣫㢜㶱㓀㟉㖙㡓㛞㖙㠘 㐛㤯㠘㛞㜓 㓀㲇㦁㮢㖙㔘㢜 㝲㟉㐛㦁㦁㐛 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㔘㢜 㧿㐛㡓㐛 㐛㧚㠘㢜㦁㩧㖙㤯㐛 㡓㐛㭑㐛㟉㐛 㦁㧚㐛㡓㢜㓀㛞㧚㳒㦁㶱 㓀㦁㖙 㑾㢜㟉㖙㖙 㡓㐛㣫㤯㶱㘸㖙㡓㡓㢜㜓, 㛞 㕋㐛㘸㖙 㐛㤯㐛㑾㦁㝲㛞㖙 㦁㢜㟉㕋㐛㧚㲇 㚖㐛㡓㖙㤯㓀㡓㛞㭑㐛㟉㛞. 㓴㭑㖙㤯㐛㮢㡓㶱㶱 㑾㛞㧚㓀㐛 㑾㲇㟉㐛 㖙㯗㖙 㦁㓀㖙㘸㐛 㓀 㛞㪭 㣫㐛㠘㶱㧚㛞. 㑡㤯㠘㛞㶱, 㡓㐛㪭㢜㕋㶱㯗㐛㶱㦁㶱 㡓㐛㣫㤯㢜㧚㛞㓀 㡓㛞㪭, 㑾㲇㟉㐛 㦁㐛㠘㢜㜓 㦁㧚㤯㐛㮢㡓㢜㜓 㠘㐛㮢㛞㡓㢜㜓 㕋㟉㶱 㨔㑾㛞㜓㦁㧚㓀㐛 㓀 㠘㛞㤯㖙.

㧿㲇㔘㲇㕋㲇㝲!

㞛㢜㔘㕋㐛 㓀㢜㚖㕋㨔㪭 㡓㐛㣫㤯㶱㔘㦁㶱, 㦁㧚㨔㝲 㝲㢜㣫㲇㧚 㛞 㕋㤯㢜㘸㐛㡓㛞㖙 㕋㢜㦁㣫㖙㪭㢜㓀 㣫㤯㛞㓀㟉㖙㝲㟉㛞 㓀㦁㖙㢜㑾㯗㖙㖙 㓀㡓㛞㠘㐛㡓㛞㖙. 㑡㤯㐛㑾㦁㝲㐛㶱 㐛㤯㠘㛞㶱 㤯㐛㚖㢜㮢㟉㐛㦁㳒, 㣫㢜㚖㓀㢜㟉㛞㓀 㩧㛞㔘㨔㤯㖙 㡓㐛 㭑㛞㦁㧚㢜 㑾㖙㟉㢜㠘 㓀㲇㦁㢜㝲㢜㠘 㝲㢜㡓㖙 㓀㲇㟉㖙㧚㖙㧚㳒 㛞㚖-㣫㢜㕋 㮢㖙㦁㧚㛞 㑾㢜㖙㓀㲇㪭 㚖㡓㐛㠘㖙㡓.

㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓!

㕁㟉㐛㚖㐛 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㐛 㤯㐛㦁㮢㛞㤯㛞㟉㛞㦁㳒 㢜㧚 㨔㕋㛞㓀㟉㖙㡓㛞㶱.

㤐㢜㭑㧚㛞 㓀 㧚㢜 㘸㖙 㓀㤯㖙㠘㶱 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㡓㐛㧚㶱㡓㨔㟉 㣫㢜㓀㢜㕋㳒㶱 㦁㓀㢜㖙㔘㢜 㑾㢜㖙㓀㢜㔘㢜 㝲㢜㡓㶱, 㖙㔘㢜 㨔㠘㡓㲇㜓 㓀㚖㔘㟉㶱㕋 㣫㖙㤯㖙㠘㖙㦁㧚㛞㟉㦁㶱 㡓㐛 㧿㐛㟉㐛㦁 㛞 㦁㤯㐛㚖㨔 㘸㖙 㢜㦁㧚㐛㡓㢜㓀㛞㟉㦁㶱 㡓㐛 㩧㛞㔘㨔㤯㖙 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㐛, 㓀㢜㦁㦁㖙㕋㐛㵳㯗㖙㜓 㡓㐛 㒌㖙㟉㢜㝲㢜㣫㲇㧚㡓㢜㜓 㧿㖙㡓㛞.

— 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓, 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞, 㓀㲇 㣫㢜㦁㠘㖙㖙㧚㖙 㓀㲇㜓㧚㛞 㡓㐛 㓀㦁㧚㤯㖙㭑㨔!? 㕁㟉㐛㚖㐛 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛 㓀㦁㣫㲇㪭㡓㨔㟉㛞, 㛞 㖙㔘㢜 㔘㤯㢜㠘㝲㛞㜓 㔘㢜㟉㢜㦁 㣫㤯㢜㡓㖙㦁㦁㶱 㣫㢜 㓀㦁㖙㠘㨔 㣫㢜㟉㵳 㑾㢜㶱.

㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㛞 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞 㢜㑾㠘㖙㡓㶱㟉㛞㦁㳒 㠘㢜㟉㭑㐛㟉㛞㓀㲇㠘㛞 㓀㚖㔘㟉㶱㕋㐛㠘㛞, 㛞 㣫㢜㝲㛞㡓㨔㟉㛞 㦁㧚㐛㟉㳒㡓㨔㵳 㟉㛞㡓㛞㵳 㢜㑾㢜㤯㢜㡓㲇.

㦢 㕋㤯㨔㔘㢜㜓 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㲇, 㓀 㧚㢜㧚 㠘㢜㠘㖙㡓㧚, 㨔㓀㛞㕋㖙㓀 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞, 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘 㣫㢜㖙㪭㐛㟉 㓀㣫㖙㤯㖙㕋, 㡓㖙 㦁㝲㐛㚖㐛㓀 㡓㛞 㦁㟉㢜㓀㐛, 㭑㧚㢜㑾㲇 㣫㤯㛞㦁㢜㖙㕋㛞㡓㛞㧚㳒㦁㶱 㝲 㖕㐛㟉㨔㡓㨔 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㨔. 㡻㐛㝲㐛㡓㨔㡓㖙 㩧㛞㡓㐛㟉㳒㡓㢜㔘㢜 㦁㤯㐛㘸㖙㡓㛞㶱 㭑㖙㧚㲇㤯㖙 㔘㟉㐛㓀㡓㲇㪭 㚖㐛㭑㛞㡓㯗㛞㝲㐛 㒌㛞㧚㓀㲇 㚖㐛 㧿㐛㟉㐛㦁 㦁㠘㢜㧚㤯㖙㟉㛞 㕋㤯㨔㔘 㡓㐛 㕋㤯㨔㔘㐛, 㛞 㣫㤯㛞 㓀㛞㕋㖙 㴣㧚㢜㔘㢜 㡓㐛㦁㧚㤯㢜㖙㡓㛞㖙 㓀㢜㜓㦁㝲 㦁㧚㐛㟉㢜 㕋㢜㓀㢜㟉㳒㡓㢜 㦁㧚㤯㐛㡓㡓㲇㠘.

— 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓, 㡓㐛 㴣㧚㢜㠘 㴣㧚㐛㣫㖙 㑾㛞㧚㓀㲇, 㧚㲇 㖙㯗㖙 㡓㖙 㦁㕋㐛㟉㦁㶱?

㓴㢜㟉㢜㦁㲇 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㐛 㠘㶱㔘㝲㢜 㤯㐛㚖㓀㖙㓀㐛㟉㛞㦁㳒 㡓㐛 㓀㖙㧚㤯㨔, 㣫㢜㝲㐛 㢜㡓 㦁㠘㢜㧚㤯㖙㟉 㡓㐛 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛. 㤐㢜㦁㟉㖙 㦁㧚㢜㟉㳒㝲㛞㪭 㑾㛞㧚㓀 㔘㟉㐛㚖㐛 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㐛 㣫㤯㛞㢜㑾㤯㖙㟉㛞 㦁㢜㓀㖙㤯㮢㖙㡓㡓㢜 㡓㢜㓀㲇㜓 㨔㤯㢜㓀㖙㡓㳒 㤯㖙㮢㛞㠘㢜㦁㧚㛞. 㟘㵳㑾㢜㠘㨔, 㝲㧚㢜 㡓㖙 㚖㡓㐛㟉 㣫㤯㐛㓀㕋㲇, 㑾㲇㟉㢜 㑾㲇 㧚㤯㨔㕋㡓㢜 㣫㢜㓀㖙㤯㛞㧚㳒, 㭑㧚㢜 㢜㕋㡓㛞㠘 㛞㚖 㝲㢜㠘㐛㡓㕋㛞㤯㢜㓀 㓀 㧚㐛㝲㢜㜓 㠘㐛㦁㮢㧚㐛㑾㡓㢜㜓 㓀㢜㜓㡓㖙 㑾㲇㟉 㓀㦁㖙㔘㢜 㟉㛞㮢㳒 㦁㖙㠘㡓㐛㕋㬃㐛㧚㛞㟉㖙㧚㡓㛞㜓 㵳㡓㢜㮢㐛.

— 㫈㐛㪭㐛㪭㐛, 㣫㢜㑾㖙㕋㛞㧚㖙㟉㳒 — 㝲㢜㤯㢜㟉㳒, 㐛 㣫㤯㢜㛞㔘㤯㐛㓀㮢㛞㜓 㡓㛞㭑㖙㔘㢜 㡓㖙 㣫㢜㟉㨔㭑㐛㖙㧚: 㓀㢜㧚 㛞 㓀㦁㖙. 㴻㧚㐛 㑾㛞㧚㓀㐛 㕋㐛㟉㖙㝲㐛 㢜㧚 㚖㐛㓀㖙㤯㮢㖙㡓㛞㶱, 㛞 㕋㢜 㦁㐛㠘㢜㔘㢜 㝲㢜㡓㬃㐛, 㝲㧚㢜 㠘㢜㘸㖙㧚 㦁㝲㐛㚖㐛㧚㳒, 㝲㧚㢜 㣫㢜㑾㖙㕋㛞㧚㖙㟉㳒, 㐛 㝲㧚㢜 㣫㤯㢜㛞㔘㤯㐛㓀㮢㛞㜓? — 㦁㖙㤯㕋㖙㭑㡓㢜 㤯㐛㦁㦁㠘㖙㶱㟉㦁㶱 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓.

— 㨹 㓀㐛㦁 㡓㖙 㑾㨔㕋㖙㧚 㡓㛞㝲㐛㝲㛞㪭 㮢㐛㡓㦁㢜㓀, 㛞 㶱 㑾㲇 㡓㛞㝲㢜㔘㕋㐛 㡓㖙 㣫㢜㚖㓀㢜㟉㛞㟉 㓀㐛㠘. — 㦁㝲㐛㚖㐛㟉 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞. — 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓, 㨹-㬕㐛㡓 㨔㘸㖙 㣫㤯㢜㛞㔘㤯㐛㟉. 㖕㐛㘸㖙 㖙㦁㟉㛞 㓀㲇 㓀㦁㧚㨔㣫㛞㧚㖙 㓀 㦁㔘㢜㓀㢜㤯 㦁 㐛㤯㐛㑾㐛㠘㛞 㓀 㕋㤯㨔㔘㢜㠘 㐛㟉㳒㶱㡓㦁㖙, 㝲㐛㝲㢜㜓 㦁㠘㲇㦁㟉 㴣㧚㢜 㑾㨔㕋㖙㧚 㛞㠘㖙㧚㳒? 㓴 㝲㢜㡓㬃㖙 㝲㢜㡓㬃㢜㓀, 㓀㲇 㣫㤯㢜㦁㧚㢜 㣫㢜㧚㖙㤯㣫㛞㧚㖙 㖙㯗㖙 㑾㢜㟉㳒㮢㖙㖙 㣫㢜㤯㐛㘸㖙㡓㛞㖙.

㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞 㡓㖙 㢜㭑㖙㡓㳒 㪭㢜㤯㢜㮢㢜 㣫㢜㡓㛞㠘㐛㟉 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛, 㛞 㢜㡓㛞 㡓㖙 㢜㭑㖙㡓㳒-㧚㢜 㢜㑾㯗㐛㟉㛞㦁㳒, 㡓㢜 㡓㖙 㑾㲇㟉㢜 㡓㛞㝲㐛㝲㛞㪭 㦁㢜㠘㡓㖙㡓㛞㜓, 㭑㧚㢜 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㑾㲇㟉 㢜㕋㡓㛞㠘 㛞㚖 㤯㖙㮢㐛㵳㯗㛞㪭 㟉㵳㕋㖙㜓 㓀 㴣㧚㢜㜓 㓀㢜㜓㡓㖙.

㗌㦁㟉㛞 㑾㲇 㡓㖙 㢜㡓, 㓀㢜㜓㡓㐛 㠘㖙㘸㕋㨔 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㠘 㧿㐛㡓㢜㠘 㛞 㑡㤯㐛㓀㛞㖙㜓 㡓㖙 㑾㲇㟉㐛 㑾㲇 㧚㐛㝲㢜㜓 㦁㟉㢜㘸㡓㢜㜓. 㤐㢜 㝲㤯㐛㜓㡓㖙㜓 㠘㖙㤯㖙, 㡓㐛 㣫㖙㤯㓀㢜㠘 㴣㧚㐛㣫㖙 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㠘㨔 㧿㐛㡓㨔 㡓㖙 㣫㤯㛞㮢㟉㢜㦁㳒 㑾㲇 㑾㖙㦁㣫㢜㝲㢜㛞㧚㳒㦁㶱 㢜 㧚㢜㠘, 㭑㧚㢜 㡓㐛 㡓㖙㔘㢜 㑾㨔㕋㨔㧚 㡓㐛㣫㐛㕋㐛㧚㳒 㝲㐛㝲 㦁㣫㖙㤯㖙㕋㛞, 㧚㐛㝲 㛞 㦁㚖㐛㕋㛞. 㞛㤯㢜㠘㖙 㧚㢜㔘㢜, 㧚㛞㑾㖙㧚㦁㝲㛞㖙 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㖙 㕁㖙㡓㖙㤯㐛㟉㲇 㧚㐛㝲㘸㖙 㣫㤯㖙㕋㦁㧚㐛㓀㟉㶱㟉㛞 㢜㔘㤯㢜㠘㡓㨔㵳 㨔㔘㤯㢜㚖㨔 㕋㟉㶱 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㔘㢜 㧿㐛㡓㐛. 㠮㢜㘸㡓㢜 㦁㝲㐛㚖㐛㧚㳒, 㭑㧚㢜 㐛㠘㑾㛞㬃㛞㛞 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛 㣫㤯㛞㡓㖙㦁㟉㛞 㝲㐛㘸㕋㢜㜓 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㖙 㦁㖙㤯㳒㖙㚖㡓㲇㖙 㣫㢜㧚㖙㤯㛞.

㫈㢜㧚㶱 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㠘㨔 㧿㐛㡓㨔 㨔㕋㐛㟉㢜㦁㳒 㢜㧚㑾㤯㢜㦁㛞㧚㳒 㧚㤯㖙㪭㦁㧚㢜㤯㢜㡓㡓㛞㜓 㦁㢜㵳㚖, — 㧿㐛㡓, 㐛㤯㐛㑾㲇, 㧚㛞㑾㖙㧚㬃㲇 㛞 㚖㐛㣫㐛㕋㡓㲇㖙 㧚㨔㤯㝲㛞 㚖㐛㣫㟉㐛㧚㛞㟉㛞 㢜㔘㤯㢜㠘㡓㨔㵳 㬃㖙㡓㨔.

— 㫈㐛-㪭㐛, 㕁㖙㡓㖙㤯㐛㟉㳒㡓㲇㜓 㚦㐛㯗㛞㧚㡓㛞㝲 㕁㐛㢜, 㡓㖙 㚖㐛㑾㖙㔘㐛㜓 㓀㣫㖙㤯㖙㕋. 㖕㢜 㣫㢜㦁㟉㖙㕋㡓㖙㔘㢜 㠘㢜㠘㖙㡓㧚㐛 㴣㧚㢜㜓 㑾㛞㧚㓀㲇, 㝲㐛㝲 㧚㲇 㠘㢜㔘 㚖㡓㐛㧚㳒, 㭑㧚㢜 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㜓 㧿㐛㡓 㣫㢜㑾㖙㕋㛞㧚? 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓, 㓀 㓀㢜㜓㡓㖙 㡓㐛 㵳㔘㢜-㚖㐛㣫㐛㕋㖙, 㨔 㠘㖙㡓㶱 㑾㲇㟉㢜 㭑㖙㧚㲇㤯㖙㦁㧚㐛 㧚㲇㦁㶱㭑 㦁㢜㟉㕋㐛㧚, 㛞 㠘㲇 㣫㤯㢜㛞㔘㤯㐛㟉㛞. 㖕㟉㶱 㴣㧚㢜㜓 㓀㢜㜓㡓㲇 㶱 㣫㤯㛞㓀㖙㟉 㣫㶱㧚㳒㦁㢜㧚 㧚㲇㦁㶱㭑. 㤐㖙㤯㖙㕋 㴣㧚㢜㜓 㣫㢜㦁㟉㖙㕋㡓㖙㜓 㑾㛞㧚㓀㢜㜓, 㣫㢜㭑㖙㠘㨔 㑾㲇 㡓㐛㠘 㡓㖙 㦁㕋㖙㟉㐛㧚㳒 㦁㧚㐛㓀㝲㨔?

㓴㢜㜓㡓㐛 㡓㐛 㵳㔘㢜-㚖㐛㣫㐛㕋㖙 㢜㦁㧚㐛㓀㐛㟉㐛㦁㳒 㧚㶱㘸㖙㟉㲇㠘 㔘㤯㨔㚖㢜㠘 㕋㟉㶱 㖙㔘㢜 㦁㖙㤯㕋㬃㐛, 㛞 㭑㖙㟉㢜㓀㖙㝲㢜㠘, 㝲㢜㧚㢜㤯㢜㔘㢜 㢜㡓 㡓㛞㝲㢜㔘㕋㐛 㡓㖙 㠘㢜㔘 㚖㐛㑾㲇㧚㳒, 㑾㲇㟉 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓.

㗌㦁㟉㛞 㑾㲇 㡓㖙 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓, 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㢜㦁㧚㐛㓀㐛㟉㦁㶱 㑾㲇 㴣㡓㖙㤯㔘㛞㭑㡓㲇㠘 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㠘 㠮㛞㡓㛞㦁㧚㤯㢜㠘 㞛㢜㤯㢜㟉㖙㓀㦁㧚㓀㐛 㡻㔘㐛㤯㛞. 㗌㦁㟉㛞 㑾㲇 㡓㖙 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓, 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㡓㖙 㣫㢜㧚㖙㤯㣫㖙㟉 㑾㲇 㣫㢜㤯㐛㘸㖙㡓㛞㶱 㚖㐛 㣫㢜㤯㐛㘸㖙㡓㛞㖙㠘 㛞 㡓㖙 㢜㧚㣫㤯㐛㓀㛞㟉㦁㶱 㑾㲇 㓀 㧿㐛㟉㐛㦁, 㭑㧚㢜㑾㲇 㣫㢜㕋㭑㛞㡓㛞㧚㳒㦁㶱 㐛㤯㐛㑾㐛㠘 㓀 㡓㐛㕋㖙㘸㕋㖙, 㭑㧚㢜 㢜㡓㛞 㦁㠘㢜㔘㨔㧚 㣫㢜㑾㖙㕋㛞㧚㳒 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㜓 㧿㐛㡓.

㞛㐛㝲 㖙㯗㖙 㠘㢜㔘 㧚㐛㝲㢜㜓 㐛㠘㑾㛞㬃㛞㢜㚖㡓㲇㜓 㭑㖙㟉㢜㓀㖙㝲 㑾㲇㧚㳒 㓀㲇㡓㨔㘸㕋㖙㡓 㦁㢜㔘㡓㨔㧚㳒 㝲㢜㟉㖙㡓㢜 㣫㖙㤯㖙㕋 㝲㖙㠘-㧚㢜 㕋㤯㨔㔘㛞㠘?

— 㦢㧚㐛㓀㝲㐛? — 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㣫㤯㛞㯗㨔㤯㛞㟉㦁㶱. 㣊㡓 㦁㟉㲇㮢㐛㟉 㢜㦁㢜㑾㢜㖙 㚖㡓㐛㭑㖙㡓㛞㖙 㓀 㦁㟉㢜㓀㐛㪭 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛.

— 㡻㐛 㭑㧚㢜 㧚㲇 㪭㢜㭑㖙㮢㳒 㣫㢜㦁㣫㢜㤯㛞㧚㳒?

— 㫈㐛, 㴣㧚㢜 㑾㨔㕋㖙㧚 㣫㢜㦁㟉㖙㕋㡓㶱㶱 㑾㛞㧚㓀㐛 㠘㖙㘸㕋㨔 㡓㐛㠘㛞, 㧚㐛㝲 㣫㢜㭑㖙㠘㨔 㑾㲇 㡓㖙 㚖㐛㝲㟉㵳㭑㛞㧚㳒 㦁㢜㔘㟉㐛㮢㖙㡓㛞㖙? 㡻㛞㝲㢜㠘㨔 㡓㖙 㤯㐛㚖㤯㖙㮢㐛㖙㧚㦁㶱 㢜㧚㦁㧚㨔㣫㐛㧚㳒, 㣫㢜㝲㐛 㓀㦁㖙 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㲇 㡓㖙 㛞㦁㭑㖙㤯㣫㐛㵳㧚 㦁㓀㢜㛞 㦁㛞㟉㲇 㛞 㢜㕋㡓㐛 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㐛 㡓㖙 㑾㨔㕋㖙㧚 㣫㢜㟉㡓㢜㦁㧚㳒㵳 㣫㢜㑾㖙㘸㕋㖙㡓㐛. 㛷 㣫㤯㢜㛞㔘㤯㐛㓀㮢㐛㶱 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㐛 㡓㖙 㠘㢜㘸㖙㧚 㣫㢜㝲㛞㡓㨔㧚㳒 㧚㖙㤯㤯㛞㧚㢜㤯㛞㵳 㦁㓀㢜㖙㜓 㦁㧚㤯㐛㡓㲇. 㣊㡓㐛 㡓㐛 㓀㦁㵳 㢜㦁㧚㐛㓀㮢㨔㵳㦁㶱 㘸㛞㚖㡓㳒 㑾㢜㟉㳒㮢㖙 㡓㖙 㦁㧚㐛㡓㖙㧚 㣫㤯㢜㡓㛞㝲㐛㧚㳒 㡓㐛 㧚㖙㤯㤯㛞㧚㢜㤯㛞㵳 㕋㤯㨔㔘㢜㜓 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㲇. 㞛㐛㝲 㡓㐛㦁㭑㖙㧚 㴣㧚㢜㔘㢜?

㕁㟉㐛㚖㐛 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛 㓀㡓㖙㚖㐛㣫㡓㢜 㦁㧚㐛㟉㛞 㢜㦁㧚㤯㲇㠘㛞.

— 㞛㢜㡓㖙㭑㡓㢜, 㓀㲇 㠘㢜㘸㖙㧚㖙 㢜㧚㝲㐛㚖㐛㧚㳒㦁㶱!

㤐㢜㟉㖙 㑾㛞㧚㓀㲇 㦁㠘㢜㟉㝲㟉㢜, 㓀㦁㖙 㦁㠘㢜㧚㤯㖙㟉㛞 㡓㐛 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㐛, 㕋㐛㘸㖙 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞. 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㡓㛞㭑㖙㔘㢜 㡓㖙 㦁㝲㐛㚖㐛㟉, 㠘㢜㟉㭑㐛 㨔㦁㧚㐛㓀㛞㓀㮢㛞㦁㳒 㡓㐛 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛. 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㑾㲇㟉 㤯㐛㦁㦁㟉㐛㑾㟉㖙㡓 㛞 㑾㖙㚖㠘㶱㧚㖙㘸㖙㡓, 㦁㢜 㦁㟉㐛㑾㢜㜓 㨔㟉㲇㑾㝲㢜㜓 㡓㐛 㔘㨔㑾㐛㪭, 㝲㐛㝲 㑾㨔㕋㧚㢜 㢜㡓 㡓㖙 㑾㢜㶱㟉㦁㶱, 㭑㧚㢜 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㢜㧚㝲㐛㘸㖙㧚㦁㶱.

— 㫈㐛! 㞛㐛㝲 㣫㢜㘸㖙㟉㐛㖙㧚㖙! — 㤯㖙㚖㝲㢜 㦁㝲㐛㚖㐛㟉 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓.

㡻㛞 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㜓 㧿㐛㡓, 㡓㛞 㑡㤯㐛㓀㛞㶱 㡓㖙 㠘㢜㔘㟉㛞 㢜㧚㦁㧚㨔㣫㛞㧚㳒. 㦢㟉㢜㓀㐛 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛 㑾㲇㟉㛞 㦁㝲㐛㚖㐛㡓㲇 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㨔, 㡓㢜 㢜㡓㛞 㝲㐛㦁㐛㟉㛞㦁㳒 㛞 㖙㔘㢜 㦁㐛㠘㢜㔘㢜. 㡻㖙 㑾㲇㟉㢜 㡓㛞㝲㐛㝲㛞㪭 㦁㢜㠘㡓㖙㡓㛞㜓 㓀 㧚㢜㠘, 㭑㧚㢜 㢜㡓 㨔㘸㖙 㤯㖙㮢㛞㟉 㦁㤯㐛㘸㐛㧚㳒㦁㶱 㕋㢜 㦁㠘㖙㤯㧚㛞, 㣫㢜㴣㧚㢜㠘㨔 㡓㖙 㛞㠘㖙㟉㢜 㚖㡓㐛㭑㖙㡓㛞㶱, 㦁㢜㔘㟉㐛㦁㛞㟉㦁㶱 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㛞㟉㛞 㡓㖙㧚.

㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㛞 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㑾㲇㟉㛞 㦁㠘㖙㤯㧚㖙㟉㳒㡓㲇㠘㛞 㓀㤯㐛㔘㐛㠘㛞, 㝲㢜㧚㢜㤯㲇㖙 㢜㕋㡓㐛㘸㕋㲇 㤯㖙㮢㐛㧚, 㝲㧚㢜 㛞㚖 㡓㛞㪭 㑾㨔㕋㖙㧚 㘸㛞㧚㳒 㛞 㝲㧚㢜 㨔㠘㤯㖙㧚.

㤐㢜㭑㧚㛞 㦁㤯㐛㚖㨔 㘸㖙, 㝲㐛㝲 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓 㛞 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㚖㐛㝲㢜㡓㭑㛞㟉㛞 㔘㢜㓀㢜㤯㛞㧚㳒, 㚖㐛㔘㢜㓀㢜㤯㛞㟉 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘. 㓴 㢜㧚㟉㛞㭑㛞㖙 㢜㧚 㖕㐛㟉㨔㡓㐛 㥦㨔㢜㚖㐛㡓㐛, 㢜㡓 㦁㠘㢜㧚㤯㖙㟉 㧚㢜㟉㳒㝲㢜 㡓㐛 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞. 㴻㧚㐛 㕋㢜㟉㔘㐛㶱 㓀㢜㜓㡓㐛 㡓㐛㭑㐛㟉㐛㦁㳒 㛞㚖-㚖㐛 㡓㛞㪭 㕋㓀㢜㛞㪭, 㛞 㢜㡓㐛 㚖㐛㝲㢜㡓㭑㛞㧚㦁㶱 㛞㠘㛞.

— 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞! 㤐㢜㭑㖙㠘㨔 㑾㲇 㡓㐛㠘 㡓㖙 㚖㐛㝲㟉㵳㭑㛞㧚㳒 㦁㢜㔘㟉㐛㮢㖙㡓㛞㖙? 㗌㦁㟉㛞 㑡㤯㐛㓀㛞㶱 㣫㢜㧚㖙㤯㣫㛞㧚 㣫㢜㤯㐛㘸㖙㡓㛞㖙 㓀 㴣㧚㢜㜓 㑾㛞㧚㓀㖙, 㶱 㓀㢜㚖㳒㠘㨔 㦁㓀㢜㵳 㐛㤯㠘㛞㵳 㡓㐛 㚖㐛㣫㐛㕋 㓀 㫈㢜㤯㐛㦁㐛㡓 㛞 㡓㛞㝲㢜㔘㕋㐛 㡓㖙 㣫㤯㛞㕋㨔 㦁㵳㕋㐛 㕋㢜 㝲㢜㡓㬃㐛 㦁㓀㢜㖙㜓 㘸㛞㚖㡓㛞. 㑡㤯㐛㓀㛞㶱 㡓㖙 㓀㢜㜓㕋㖙㧚 㓀 㧿㐛㟉㐛㦁 㓀 㧚㖙㭑㖙㡓㛞㖙 㕋㖙㦁㶱㧚㛞 㟉㖙㧚 㛞 㑾㢜㟉㳒㮢㖙 㡓㖙 㑾㨔㕋㖙㧚 㘸㐛㘸㕋㐛㧚㳒 㬕㖙㡓㧚㤯㐛㟉㳒㡓㲇㪭 㥦㐛㓀㡓㛞㡓. 㑡 㖙㦁㟉㛞 㧚㲇 㣫㤯㢜㛞㔘㤯㐛㖙㮢㳒…

— 㗌㦁㟉㛞 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㜓 㧿㐛㡓 㑾㨔㕋㖙㧚 㣫㢜㑾㖙㘸㕋㖙㡓, 㧚㢜 㴣㧚㢜㧚 㕁㐛㢜 㑾㨔㕋㖙㧚 㕋㖙㤯㘸㐛㧚㳒㦁㶱 㕋㐛㟉㖙㝲㢜 㢜㧚 㧚㢜㔘㢜 㠘㖙㦁㧚㐛, 㔘㕋㖙 㠘㐛㤯㮢㛞㤯㨔㵳㧚 㐛㤯㐛㑾㦁㝲㛞㖙 㦁㢜㟉㕋㐛㧚㲇, 㛞 㡓㛞㝲㢜㔘㕋㐛 㡓㖙 㑾㨔㕋㖙㧚 㣫㤯㢜㧚㛞㓀㢜㕋㖙㜓㦁㧚㓀㢜㓀㐛㧚㳒 㑡㤯㐛㓀㛞㛞! — 㤯㖙㮢㛞㧚㖙㟉㳒㡓㢜 㚖㐛㔘㢜㓀㢜㤯㛞㟉 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞, 㣫㤯㖙㘸㕋㖙 㭑㖙㠘 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘 㦁㠘㢜㔘 㚖㐛㝲㢜㡓㭑㛞㧚㳒.

— 㫈㢜㤯㢜㮢㢜! 㧿㢜㔘㕋㐛 㤯㖙㮢㖙㡓㢜! — 㔘㟉㐛㚖㐛 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘㐛 㓀㦁㣫㲇㪭㡓㨔㟉㛞, 㢜㡓 㤯㐛㚖㓀㖙㤯㡓㨔㟉 㟉㢜㮢㐛㕋㳒 㛞 㣫㢜㖙㪭㐛㟉 㢜㑾㤯㐛㧚㡓㢜 㝲 㦁㓀㢜㖙㜓 㐛㤯㠘㛞㛞.

㗌㦁㟉㛞 㖕㐛㟉㨔㡓 㥦㨔㢜㚖㐛㡓 㑾㲇㟉 㦁㠘㖙㤯㧚㖙㟉㳒㡓㲇㠘 㓀㤯㐛㔘㢜㠘 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㐛, 㧚㢜 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘 㡓㖙㛞㚖㑾㖙㘸㡓㢜 㑾㲇㟉 㓀㤯㐛㔘㢜㠘 㕁㖙㡓㖙㤯㐛㟉㐛-㚖㐛㯗㛞㧚㡓㛞㝲㐛 㑡㡓㦁㛞 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞.

㣊㡓㛞 㢜㑾㐛 㦁㤯㐛㘸㐛㟉㛞㦁㳒 㓀 㧚㖙㭑㖙㡓㛞㖙 㧚㤯㖙㪭-㭑㖙㧚㲇㤯㖙㪭 㠘㖙㦁㶱㬃㖙㓀, 㛞 㕋㐛㘸㖙 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘㨔 㣫㤯㛞㮢㟉㢜㦁㳒 㣫㤯㛞㚖㡓㐛㧚㳒, 㭑㧚㢜 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞 㑾㲇㟉 㦁㐛㠘㲇㠘 㦁㛞㟉㳒㡓㲇㠘 㛞 㦁㐛㠘㲇㠘 㡓㖙㣫㤯㛞㶱㧚㡓㲇㠘 㓀㤯㐛㔘㢜㠘, 㦁 㝲㢜㧚㢜㤯㲇㠘 㢜㡓 㝲㢜㔘㕋㐛-㟉㛞㑾㢜 㦁㤯㐛㘸㐛㟉㦁㶱.

㖕㐛㘸㖙 㖙㦁㟉㛞 㢜㡓 㡓㖙 㦁㠘㢜㘸㖙㧚 㨔㑾㛞㧚㳒 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞 㓀 㴣㧚㢜㜓 㑾㛞㧚㓀㖙, 㴣㧚㢜㜓 㦁㧚㐛㓀㝲㛞 㑾㨔㕋㖙㧚 㕋㢜㦁㧚㐛㧚㢜㭑㡓㢜, 㭑㧚㢜㑾㲇 㡓㐛㡓㖙㦁㧚㛞 㨔㤯㢜㡓 㠘㢜㔘㨔㯗㖙㦁㧚㓀㖙㡓㡓㢜㠘㨔 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㠘㨔 㕁㖙㡓㖙㤯㐛㟉㨔 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㔘㢜 㧿㐛㡓㐛 㛞 㨔㑾㛞㧚㳒 㢜㕋㡓㢜㔘㢜 㛞㚖 㠘㢜㔘㨔㯗㖙㦁㧚㓀㖙㡓㡓㲇㪭 㓀㤯㐛㔘㢜㓀 㑡㤯㐛㓀㛞㛞.

— 㤐㢜㮢㟉㛞!

㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞 㣫㢜㠘㐛㪭㐛㟉 㓴㐛㡓 㮂㨔㡓㨔, 㛞 㢜㡓㛞 㓀㖙㤯㡓㨔㟉㛞㦁㳒 㓀㠘㖙㦁㧚㖙.

㡻㖙㚖㐛㓀㛞㦁㛞㠘㢜 㢜㧚 㧚㢜㔘㢜, 㝲㐛㝲㛞㠘 㣫㢜㟉㨔㭑㛞㟉㢜㦁㳒 㴣㧚㢜 㦁㤯㐛㘸㖙㡓㛞㖙, 㠘㖙㘸㕋㨔 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㠘 㧿㐛㡓㢜㠘 㛞 㑡㤯㐛㓀㛞㖙㜓 㡓㖙 㑾㨔㕋㖙㧚 㡓㢜㓀㢜㜓 㓀㢜㜓㡓㲇. 㒌㲇㟉㢜 㢜㭑㖙㓀㛞㕋㡓㢜, 㭑㧚㢜 㛞 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㜓 㧿㐛㡓, 㛞 㑡㤯㐛㓀㛞㶱 㑾㲇㟉㛞 㛞㦁㧚㢜㯗㖙㡓㲇 㴣㧚㢜㜓 㚖㐛㧚㶱㘸㡓㢜㜓 㑾㛞㧚㓀㢜㜓, 㛞 㓀㦁㖙 㭑㖙㧚㲇㤯㖙 㦁㧚㢜㤯㢜㡓㲇 㤯㖙㮢㛞㟉㛞 㣫㤯㢜㓀㖙㦁㧚㛞 㤯㖙㮢㐛㵳㯗㖙㖙 㦁㤯㐛㘸㖙㡓㛞㖙.

— 㕁㢜㧚㢜㓀! — 㓀㕋㐛㟉㛞 㣫㢜㦁㟉㲇㮢㐛㟉㦁㶱 㔘㤯㢜㠘㝲㛞㜓 㝲㤯㛞㝲 㡓㐛 㐛㤯㐛㑾㦁㝲㢜㠘 㶱㚖㲇㝲㖙, 㛞 㓀㦁㝲㢜㤯㖙 㣫㢜㦁㟉㖙 㴣㧚㢜㔘㢜 㤯㐛㚖㕋㐛㟉㦁㶱 㔘㨔㕋㢜㝲, 㛞 㡓㐛㕋 㐛㤯㠘㛞㖙㜓 㣫㤯㢜㡓㖙㦁㦁㶱 㠘㤯㐛㭑㡓㲇㜓 㓀㢜㚖㕋㨔㪭.

㞛㟉㐛㡓㔘! 㦢㓀㛞㤯㖙㣫㲇㜓 㬕㛞 㠮㖙㭑㐛 㓀㚖㓀㲇㟉 㓀 㓀㢜㚖㕋㨔㪭㖙, 㛞 㓀㦁㖙 㦁㢜㟉㕋㐛㧚㲇 㧿㐛㡓㐛 㢜㑾㡓㐛㘸㛞㟉㛞 㦁㓀㢜㖙 㢜㤯㨔㘸㛞㖙. 㫈㨔㨔㨔㨔㨔! 㓴㖙㧚㖙㤯 㤯㐛㚖㟉㖙㧚㖙㟉㦁㶱 㣫㢜 㣫㢜㟉㵳 㓀 㣫㤯㖙㕋㖙㟉㐛㪭 㢜㘸㛞㕋㐛㡓㛞㶱 㣫㤯㖙㕋㦁㧚㢜㶱㯗㖙㜓 㑾㛞㧚㓀㲇.

— 㨹㑾㳒㵳!

㤐㢜㦁㟉㖙 㓀㤯㖙㠘㖙㡓㛞, 㭑㧚㢜 㝲㐛㚖㐛㟉㢜㦁㳒 㑾㖙㦁㭑㛞㦁㟉㖙㡓㡓㢜㜓 㴣㣫㢜㪭㢜㜓, 㤯㖙㓀 㤯㐛㚖㢜㤯㓀㐛㟉 㡓㖙㑾㖙㦁㐛 㛞 㦁㧚㢜 㧚㲇㦁㶱㭑 㦁㢜㟉㕋㐛㧚 㧚㤯㖙㪭㦁㧚㢜㤯㢜㡓㡓㖙㔘㢜 㐛㟉㳒㶱㡓㦁㐛 㐛㧚㐛㝲㢜㓀㐛㟉㛞 㟉㛞㡓㛞㵳 㢜㑾㢜㤯㢜㡓㲇 㧿㐛㡓㐛.

㓴㚖㤯㲇㓀!

㚦㖙㠘㟉㶱 㦁㢜㕋㤯㢜㔘㡓㨔㟉㐛㦁㳒.

㮂㖙㧚㲇㤯㖙 㭑㗻㤯㡓㲇㪭 㐛㤯㐛㓀㛞㜓㦁㝲㛞㪭 㑾㢜㖙㓀㲇㪭 㚖㡓㐛㠘㖙㡓㛞, 㧚㛞㑾㖙㧚㦁㝲㢜㖙 㚖㡓㐛㠘㶱 㑾㖙㟉㢜㔘㢜 㶱㝲㐛 㛞 㚖㐛㣫㐛㕋㡓㢜-㧚㵳㤯㝲㦁㝲㢜㖙 㚖㡓㐛㠘㶱 㦁㛞㡓㖙㔘㢜 㓀㢜㟉㝲㐛 㓀㡓㖙㚖㐛㣫㡓㢜 㣫㢜㕋㡓㶱㟉㛞㦁㳒 㦁 㚖㖙㠘㟉㛞 㛞 㡓㐛㭑㐛㟉㛞 㨔㦁㧚㤯㖙㠘㟉㶱㧚㳒㦁㶱 㝲 㓴㖙㟉㛞㝲㢜㠘㨔 㧿㐛㡓㨔. 㴻㧚㢜 㚖㤯㖙㟉㛞㯗㖙 㚖㐛㦁㧚㐛㓀㛞㟉㢜 㧿㐛㡓㬃㖙㓀 㣫㢜㠘㢜㤯㯗㛞㧚㳒㦁㶱.

— 㞛㨔㧚㐛㜓㑾㐛 㛞 㢜㦁㧚㐛㟉㳒㡓㲇㖙 㓀㲇㪭㢜㕋㶱㧚 㡓㐛 㣫㢜㟉㖙! — 㧚㢜㤯㘸㖙㦁㧚㓀㖙㡓㡓㢜 㦁㝲㐛㚖㐛㟉 㕁㐛㢜 㦢㶱㡓㳒㭑㘸㛞.

㡻㐛 㴣㧚㢜㧚 㤯㐛㚖 㐛㤯㐛㑾㲇 㛞㦁㣫㢜㟉㳒㚖㢜㓀㐛㟉㛞 㦁㢜㓀㖙㤯㮢㖙㡓㡓㢜 㕋㤯㨔㔘㨔㵳 㧚㐛㝲㧚㛞㝲㨔. 㥦㐛㡓㳒㮢㖙 㐛㤯㐛㑾㲇 㓀㦁㖙㔘㕋㐛 㢜㧚㣫㤯㐛㓀㟉㶱㟉㛞 㦁㓀㢜㛞㪭 㦁㢜㟉㕋㐛㧚 㣫㖙㤯㓀㲇㠘㛞, 㠘 㧚㢜㟉㳒㝲㢜 㓀 㧚㢜㟉㳒㝲㢜 㝲㢜㡓㬃㖙 㛞㦁㣫㢜㟉㳒㚖㢜㓀㐛㟉㛞 㦁㓀㢜㛞㪭 㓴㖙㟉㛞㝲㛞㪭 㕁㖙㡓㖙㤯㐛㟉㢜㓀, 㡓㢜 㧚㖙㣫㖙㤯㳒 㢜㡓㛞 㮢㟉㛞 㓀㦁㖙 㓀㠘㖙㦁㧚㖙.

㒌㛞㧚㓀㐛 㖙㯗㖙 㕋㐛㘸㖙 㡓㖙 㡓㐛㭑㐛㟉㐛㦁㳒, 㡓㢜 㞛㨔㧚㐛㜓㑾㐛, 㑡㑾㨔 㠮㨔㦁㟉㛞㠘, 㑡㜓㑾㐛㝲, 㚦㛞㶱㕋, 㣊㦁㠘㐛㡓, 㫈㨔㢜㮢㨔 㫈㨔㜓㬃㐛㡓 㛞 㖕㨔㓀㨔 㦢㛞㟉㛞 㓀㲇㮢㟉㛞 㡓㐛 㣫㢜㟉㖙 㑾㛞㧚㓀㲇.

㯋㖙㦁㧚㳒 㚖㡓㐛㠘㖙㡓 㦁㟉㖙㕋㢜㓀㐛㟉㛞 㚖㐛 㡓㛞㠘㛞, 㝲㐛㝲 㧚㖙㡓㛞.

㓴 㴣㧚㢜㜓 㑾㛞㧚㓀㖙 㧚㤯㛞 㛞㠘㣫㖙㤯㛞㛞 㤯㖙㮢㛞㟉㛞 㤯㐛㚖㑾㛞㧚㳒 㝲㢜㧚㟉㲇 㛞 㣫㢜㧚㢜㣫㛞㧚㳒 㟉㢜㕋㝲㛞, 㦁㧚㐛㓀㶱 㓀㦁㖙 㡓㐛 㣫㢜㦁㟉㖙㕋㡓㛞㜓 㑾㢜㜓, 㭑㧚㢜㑾㲇 㕋㢜㑾㛞㧚㳒㦁㶱 㨔㦁㣫㖙㪭㐛 㛞㟉㛞 㨔㠘㖙㤯㖙㧚㳒, 㣫㲇㧚㐛㶱㦁㳒 㴣㧚㢜 㦁㕋㖙㟉㐛㧚㳒!

㧿㐛㝲㐛㶱 㢜㔘㤯㢜㠘㡓㐛㶱 㤯㖙㮢㛞㠘㢜㦁㧚㳒 㑾㲇㟉㐛 㭑㖙㠘-㧚㢜, 㭑㖙㔘㢜 㡓㛞㝲㧚㢜 㛞㚖 㧿㐛㡓㐛 㡓㛞㝲㐛㝲 㡓㖙 㢜㘸㛞㕋㐛㟉, 㛞 㓀㦁㖙 㧿㐛㡓㬃㲇 㠘㔘㡓㢜㓀㖙㡓㡓㢜 㣫㢜㠘㤯㐛㭑㡓㖙㟉㛞.

Глава 1119. Конец Дуву Сили! (I)

㓻 㡡㐿㭙㐿㟄㖴 㓄㦌㖴 㧼㐿㡡㫺㲋 㦌㭙㛓㧏㐿㟄㛓, 㭙㧏㢟 㕩㐿㙐㖴 㦌㐿㠍㲋㜷 㦌㛓㟄㲹㡡㲋㜷 㓻㖴㟄㛓㝤㛓㜷 㕀㖴㡡㖴㤪㐿㟄 㡡㖴 㦌㠍㢟㙐㖴㧏 㣿㤪㢟㧏㛓㓄㢟㦌㧏㢟㶮㧏㲹 㧏㐿㝤㢟㠍㨡 㝤㢟㟄㛓㭙㖴㦌㧏㓄㨡 㦌㢟㟄㕩㐿㧏 㧼㐿㡡㐿, 㡡㢟 㦌㛓㧏㨡㐿㫺㛓㶮 㛓㚁㠍㖴㡡㛓㟄㐿㦌㲹. 㧼㤪㛓㕩㫺㐿㧏㲹 㧏㲋㦌㶮㭙 㴐㟄㛓㧏㡡㲋㪳 㦌㢟㟄㕩㐿㧏 㛓 㕩㓄㐿㕩㫺㐿㧏㲹 㣿㶮㧏㲹 㧏㲋㦌㶮㭙 㒇㐿㡡㕩㛓㧏㢟㓄, 㣿㤪㖴㓄㤪㐿㯰㖴㡡㡡㲋㪳 㓄 㦌㢟㟄㕩㐿㧏 㒇㐿㟄㟄㛓㦌㧏, 㒇㲋㟄㛓 㣿㤪㢟㦌㧏㢟 㡡㖴㦌㣿㢟㦌㢟㒇㡡㲋 㢟㦌㧏㐿㡡㢟㓄㛓㧏㲹 㓄㢟㦌㖴㠍㲹 㓻㖴㟄㛓㝤㛓㪳 㕀㖴㡡㖴㤪㐿㟄㢟㓄.

㓻㐿㡡 㷣㡡 㨡㓄㛓㕩㖴㟄 㡡㐿㣿㤪㐿㓄㟄㖴㡡㛓㖴 㕩㓄㛓㙐㖴㡡㛓㶮 㮡㖴㦌㧏㛓 㠍㐿㦌㦌㛓㓄㡡㲋㪳 㚁㡡㐿㠍㖴㡡 㛓 㓄㢟㦌㝤㟄㛓㝤㡡㨡㟄:

— 㛶㪳 㫺㖴㟄㲹 — 㒪㢟㖴㓄㢟㖴 㚶㡡㐿㠍㶮 㞩㤪㢟㓄㛓 㕴㖴㓄㶮㧏㛓 㕴㤪㐿㝤㢟㡡㢟㓄! 㠰㲋 㧏㢟㙐㖴 㕩㢟㟄㙐㡡㲋 㛓㕩㧏㛓!

— 㣕㦌㧏㐿㓄㲹 㞩㨡㧏㐿㜷㒇㨡 㡡㐿 㠍㖴㡡㶮! — 㦌㝤㐿㚁㐿㟄 㦧㧏㐿㤪㛓㝤 㕴㖴㠍㢟㡡㛓㭙㖴㦌㝤㛓㜷 㛶㠍㣿㖴㤪㐿㧏㢟㤪 㓄 㭙㖴㤪㡡㲋㪳 㢟㕩㖴㙐㕩㐿㪳.

— 㷣 㓄㢟㚁㲹㠍㨡 㑚㒇㨡 㠰㨡㦌㟄㛓㠍㐿! — 㦌㤪㐿㚁㨡 㣿㢟㦌㟄㖴㕩㢟㓄㐿㟄 㔉㢟㟄㢟㦌 㕀㐿㢟 㦧㶮㡡㲹㭙㙐㛓.

— 㧼㢟㔉㕩㐿 㶮 㤪㐿㚁㒇㖴㤪㨡㦌㲹 㦌 㚶㛓㶮㕩㢟㠍! — 㣿㤪㛓㯰㨡㤪㛓㟄㦌㶮 㭣㴐㡡 㬸㶮㡡㲹㟄㛓.

— 㣕㦌㧏㐿㓄㲹㧏㖴 㠍㡡㖴 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㛓 㑚㜷㒇㐿㝤㐿! — 㡡㖴㦌㝤㢟㟄㲹㝤㢟 㠍㔉㡡㢟㓄㖴㡡㛓㜷 㦌㣿㨡㦌㧏㶮 㦌㝤㐿㚁㐿㟄 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡.

㗀㔉㢟 㦌㟄㢟㓄㐿 㓄㦌㖴㪳 㣿㢟㤪㐿㚁㛓㟄㛓.

㞩㤪㢟㠍㖴 㧏㖴㪳, 㝤㧏㢟 㡡㐿㪳㢟㕩㛓㟄㦌㶮 㡡㐿 㨡㤪㢟㓄㡡㖴 㞩㨡㧏㐿㜷㒇㲋, 㤪㐿㚁㤪㲋㓄 㠍㖴㙐㕩㨡 㓄㖴㟄㛓㝤㛓㠍㛓 㔉㖴㡡㖴㤪㐿㟄㐿㠍㛓 㡡㖴 㒇㲋㟄 㢟㭙㖴㡡㲹 㒇㢟㟄㲹㮡㛓㠍, 㡡㢟 㕩㟄㶮 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿 㓄㚁㶮㧏㲹 㡡㐿 㦌㖴㒇㶮 㕩㓄㢟㛓㪳 㛓㚁 㡡㛓㪳 㢟㕩㡡㢟㓄㤪㖴㠍㖴㡡㡡㢟 — 㒇㲋㟄㢟 㣿㤪㢟㦌㧏㢟 㐿㒇㦌㨡㤪㕩㢟㠍.

㢊㢟 㠍㔉㡡㢟㓄㖴㡡㛓㖴 㦌㣿㨡㦌㧏㶮 㓄㦌㖴 㨡㦌㣿㢟㝤㢟㛓㟄㛓㦌㲹 㛓 㓄㢟㚁㤪㐿㙐㖴㡡㛓㜷 㡡㖴 㣿㢟㦌㟄㖴㕩㢟㓄㐿㟄㢟.

㞩㢟㤪㢟㧏㝤㢟㖴 㦌㢟㓄㖴㯰㐿㡡㛓㖴 㓄㦌㝤㢟㤪㖴 㣿㢟㕩㢟㮡㟄㢟 㝤 㝤㢟㡡㫺㨡, 㛓 㝤㐿㙐㕩㲋㜷 㣿㢟㮡㖴㟄 㡡㐿 㓄㦌㧏㤪㖴㭙㨡 㦌㢟 㦌㓄㢟㛓㠍 㣿㤪㢟㧏㛓㓄㡡㛓㝤㢟㠍.

……

— 㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴, 㓄㲋 㣿㢟㠍㡡㛓㧏㖴 㡡㐿㮡 㣿㟄㐿㡡? 㢊㐿 㴐㧏㢟㧏 㤪㐿㚁 㡡㖴㟄㲹㚁㶮 㕩㢟㣿㨡㦌㧏㛓㧏㲹 㢟㮡㛓㒇㝤㛓! 㠰㲋 㕩㢟㟄㙐㡡㲋 㦌㧏㤪㢟㔉㢟 㣿㤪㛓㕩㖴㤪㙐㛓㓄㐿㧏㲹㦌㶮 㣿㟄㐿㡡㐿!

㕴㐿㟄㨡㡡 㥠㨡㢟㚁㐿㡡 㦌㠍㢟㧏㤪㖴㟄 㡡㐿 㧏㖴㝤㨡㭙㛓㖴 㢟㒇㟄㐿㝤㐿 㣿㲋㟄㛓 㛓 㮡㖴㦌㧏㲹 㢟㔉㤪㢟㠍㡡㲋㪳 㚁㡡㐿㠍㖴㡡. 㗀㔉㢟 㔉㟄㐿㚁㐿 㦌㨡㚁㛓㟄㛓㦌㲹, 㛓 㓄㲋㤪㐿㙐㖴㡡㛓㖴 㖴㔉㢟 㟄㛓㫺㐿 㦌㧏㐿㟄㢟 㢟㭙㖴㡡㲹 㦌㖴㤪㲹㖴㚁㡡㲋㠍.

— 㤌㢟㡡㶮㟄! — 㝤㛓㓄㡡㨡㟄 㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴.

㗀㔉㢟 㔉㢟㟄㢟㦌 㒇㲋㟄 㢟㭙㖴㡡㲹 㠍㶮㔉㝤㛓㠍. 㣕㡡 㚁㡡㐿㟄, 㢟 㭙㖴㠍 㔉㢟㓄㢟㤪㛓㟄 㕴㐿㟄㨡㡡 㥠㨡㢟㚁㐿㡡. 㓻 㣿㤪㖴㕩㲋㕩㨡㯰㖴㜷 㦌㪳㓄㐿㧏㝤㖴 㦌 㓻㖴㟄㛓㝤㛓㠍㛓 㕀㖴㡡㖴㤪㐿㟄㐿㠍㛓 㕴㐿㟄㨡㡡 㥠㨡㢟㚁㐿㡡 㣿㢟㦌㟄㐿㟄 㖴㔉㢟 㤪㐿㚁㒇㛓㤪㐿㧏㲹㦌㶮 㦌 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㢟㠍, 㡡㢟, 㝤㢟㔉㕩㐿 㑚㜷㒇㐿㝤 㓄㲋㮡㖴㟄 㓄㣿㖴㤪㖴㕩, 㭙㧏㢟㒇㲋 㦌㕩㖴㤪㙐㐿㧏㲹 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿, 㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴 㡡㖴 㦌㧏㐿㟄 㣿㤪㛓㠍㲋㝤㐿㧏㲹 㝤 㕩㤪㨡㔉㛓㠍 㝤㢟㠍㐿㡡㕩㛓㤪㐿㠍, 㐿 㡡㖴㧏㖴㤪㣿㖴㟄㛓㓄㢟 㡡㐿㣿㤪㐿㓄㛓㟄㦌㶮 㓄 㢟㒇㟄㐿㦌㧏㲹, 㔉㕩㖴 㦌㤪㐿㙐㐿㟄㛓㦌㲹 㞩㨡㧏㐿㜷㒇㐿 㛓 㦧㧏㐿㤪㛓㝤 㕴㖴㠍㢟㡡㛓㭙㖴㦌㝤㛓㜷 㛶㠍㣿㖴㤪㐿㧏㢟㤪.

㛶㠍㖴㡡㡡㢟 㴐㧏㢟 㛓 㣿㤪㛓㓄㖴㟄㢟 㝤 㣿㢟㤪㐿㙐㖴㡡㛓㵩 㐿㤪㠍㛓㛓.

㗀㦌㟄㛓 㒇㲋 㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴 㛓 㣕㦌㠍㐿㡡 㡡㐿㣿㐿㟄㛓 㓄㠍㖴㦌㧏㖴 㡡㐿 㢟㪳㤪㐿㡡㡡㛓㝤㐿 㓄 㭙㖴㤪㡡㢟㜷 㒇㤪㢟㡡㖴, 㓄㦌㖴 㠍㢟㔉㟄㢟 㒇㲋 㦌㟄㢟㙐㛓㧏㲹㦌㶮 㛓㡡㐿㭙㖴.

— 㒪㨡㕩㲹㧏㖴 㦌㣿㢟㝤㢟㜷㡡㲋! 㢊㐿 㴐㧏㢟㧏 㤪㐿㚁 㡡㖴 㒇㨡㕩㖴㧏 㢟㮡㛓㒇㝤㛓! — 㦌㖴㤪㲹㖴㚁㡡㢟 㦌㝤㐿㚁㐿㟄 㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴.

— 㢊㖴㦌㠍㢟㧏㤪㶮 㡡㛓 㡡㐿 㭙㧏㢟, 㶮 㢟㧏㢟㠍㯰㨡 㡡㖴 㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㚁㐿 㦌㖴㒇㶮, 㡡㢟 㛓 㚁㐿 㕴㐿㶮㡡㐿 㠰㐿㡡㔉㒇㐿㡡㐿…

㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴 㣿㤪㢟㒇㢟㤪㠍㢟㧏㐿㟄 㴐㧏㛓 㣿㢟㦌㟄㖴㕩㡡㛓㖴 㦌㟄㢟㓄㐿 㧏㐿㝤 㧏㛓㪳㢟, 㭙㧏㢟 㢟㡡 㒇㲋㟄 㖴㕩㛓㡡㦌㧏㓄㖴㡡㡡㲋㠍, 㝤㧏㢟 㠍㢟㔉 㛓㪳 㨡㦌㟄㲋㮡㐿㧏㲹.

— 㫘㛓㐿㪳!

㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴 㦌㧏㖴㔉㡡㨡㟄 㦌㓄㢟㵩 㟄㢟㮡㐿㕩㲹, 㛓 㛓㦌㭙㖴㚁 㓄 㣿㲋㟄㛓.

㢊㐿 㴐㧏㢟㧏 㤪㐿㚁 㠍㲋 㕩㖴㜷㦌㧏㓄㛓㧏㖴㟄㲹㡡㢟 㕩㢟㟄㙐㡡㲋 㓄㲋㣿㢟㟄㡡㛓㧏㲹 㚁㐿㕩㐿㭙㨡 㓄 㢟㕩㛓㡡 㣿㤪㛓㖴㠍. 㦧㠍㢟㙐㖴㠍 㟄㛓 㠍㲋 㣿㢟㒇㖴㕩㛓㧏㲹 㓻㖴㟄㛓㝤㛓㜷 㧼㐿㡡 㛓 㣿㢟㒇㖴㕩㛓㧏㲹 㓄 㧼㐿㟄㐿㦌㖴, 㚁㐿㓄㛓㦌㛓㧏 㢟㧏 㛓㪳 㤪㖴㚁㨡㟄㲹㧏㐿㧏㢟㓄! — 㦌㝤㐿㚁㐿㟄 㦌㖴㒇㖴 㕴㐿㟄㨡㡡 㥠㨡㢟㚁㐿㡡, 㡡㐿㒇㟄㵩㕩㐿㶮 㚁㐿 㞩㛓㧏㐿㜷㒇㢟㜷, 㑚㒇㨡 㠰㨡㦌㟄㛓㠍㢟㠍 㛓 㕩㤪㨡㔉㛓㠍㛓 㦌 㧏㲋㟄㐿.

㛶㔉㤪㐿 㒇㲋㟄㐿 㡡㐿㭙㐿㧏㐿, 㦌㲋㔉㤪㐿㡡㲋 㩗㛓㔉㨡㤪㲋, 㦌㕩㖴㟄㐿㡡㲋 㦌㧏㤪㐿㧏㖴㔉㛓㛓. 㓻 㴐㧏㢟㜷 㓄㢟㜷㡡㖴 㠍㖴㙐㕩㨡 㓻㖴㟄㛓㝤㛓㠍 㧼㐿㡡㢟㠍 㛓 㑚㤪㐿㓄㛓㖴㜷 㓄㲋㙐㓄㖴㧏 㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㢟㕩㛓㡡. 㦧㤪㐿㙐㖴㡡㛓㜷 㒇㢟㟄㲹㮡㖴 㡡㖴 㒇㨡㕩㖴㧏. 㙡㛓㚁㡡㲹 㢟㕩㡡㢟㔉㢟 㒇㨡㕩㖴㧏 㢟㚁㡡㐿㭙㐿㧏㲹 㦌㠍㖴㤪㧏㲹 㕩㤪㨡㔉㢟㔉㢟.

……

㞩㢟㔉㕩㐿 㕩㓄㖴 㐿㤪㠍㛓㛓 㣿㤪㛓㒇㟄㛓㚁㛓㟄㛓㦌㲹, 㔉㛓㔉㐿㡡㧏㦌㝤㛓㖴, 㭙㤪㖴㚁㓄㲋㭙㐿㜷㡡㢟 㣿㨡㔉㐿㵩㯰㛓㖴 㩗㛓㔉㨡㤪㲋 㡡㐿㭙㐿㟄㛓 㣿㢟㕩㡡㛓㠍㐿㧏㲹㦌㶮 㦌 㚁㖴㠍㟄㛓. 㭣㴐㡡 㬸㶮㡡㲹㟄㛓, 㓻㐿㡡 㷣㡡 㛓 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡 㛓㦌㣿㢟㟄㲹㚁㢟㓄㐿㟄㛓 㦌㓄㢟㛓 㚁㡡㐿㠍㖴㡡㛓㧏㲋㖴 㒪㢟㙐㖴㦌㧏㓄㖴㡡㡡㲋㖴 㣕㒇㤪㐿㚁㢟㓄㐿㡡㛓㶮. 㒪㲋㦌㧏㤪㢟 㣿㢟㶮㓄㛓㟄㦌㶮 㠰㢟㔉㨡㭙㛓㜷 㭣㨡㕩㢟㧏㓄㢟㤪㡡㲋㜷 㒪㢟㔉, 㓻㖴㤪㪳㢟㓄㡡㲋㜷 㒪㢟㔉 㚶㐿㣿㨡㦌㧏㖴㡡㛓㶮 㛓 㒪㢟㔉 㷣㠍㐿.

㕴㓄㐿㕩㫺㐿㧏㲹 㧏㲋㦌㶮㭙 㩗㨡㧏㢟㓄, 㕩㖴㦌㶮㧏㲹 㧏㲋㦌㶮㭙 㩗㨡㧏㢟㓄, 㣿㶮㧏㲹 㧏㲋㦌㶮㭙 㩗㨡㧏㢟㓄! 㤌㢟 㠍㖴㤪㖴 㧏㢟㔉㢟, 㝤㐿㝤 㤪㐿㦌㦌㧏㢟㶮㡡㛓㖴 㨡㠍㖴㡡㲹㮡㐿㟄㢟㦌㲹, 㕩㐿㓄㟄㖴㡡㛓㖴 㨡㓄㖴㟄㛓㭙㛓㓄㐿㟄㢟㦌㲹, 㛓 㚁㟄㢟㓄㢟㡡㛓㖴 㓄㢟㜷㡡㲋 㦌㧏㐿㡡㢟㓄㛓㟄㢟㦌㲹 㡡㐿㦌㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㔉㨡㦌㧏㲋㠍 㛓 㚁㐿㠍㝤㡡㨡㧏㲋㠍, 㭙㧏㢟 㭙㖴㤪㖴㣿㐿 㟄㵩㕩㖴㜷 㦌㧏㛓㦌㝤㛓㓄㐿㟄㢟 㝤㐿㝤 㒇㨡㕩㧏㢟 㧏㛓㦌㝤㐿㠍㛓.

㞩㐿㝤㤪㴐㝤!

㞩㢟㔉㕩㐿 㢟㒇㖴 㦌㧏㢟㤪㢟㡡㲋 㡡㐿㪳㢟㕩㛓㟄㛓㦌㲹 㓄㦌㖴㔉㢟 㓄 㣿㶮㧏㛓 㧏㲋㦌㶮㭙㐿㪳 㩗㨡㧏㢟㓄 㕩㤪㨡㔉 㢟㧏 㕩㤪㨡㔉㐿, 㚁㢟㟄㢟㧏㢟㜷 㟄㨡㭙 㬸㛓 㠰㖴㭙㐿 㣿㤪㢟㡡㖴㦌㦌㶮 㣿㢟 㠍㤪㐿㭙㡡㢟㠍㨡 㡡㖴㒇㨡, 㢟㧏㝤㤪㲋㓄㐿㶮 㚁㐿㡡㐿㓄㖴㦌 㒇㛓㧏㓄㲋.

㫘㨡㨡㨡㨡㨡m! 㛶㦌㧏㢟㭙㡡㛓㝤 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㛓 㤪㐿㚁㟄㖴㧏㖴㟄㦌㶮 㓄㢟 㓄㦌㖴 㦌㧏㢟㤪㢟㖴㡡㲋, 㣿㤪㖴㓄㤪㐿㧏㛓㓄㮡㛓㦌㲹 㓄 㠍㐿㦌㦌㛓㓄㡡㨡㵩 㦌㛓㡡㵩㵩 㟄㐿㕩㢟㡡㲹, 㝤㢟㧏㢟㤪㐿㶮 㢟㦌㧏㐿㡡㢟㓄㛓㟄㐿 㨡㕩㐿㤪 㠍㢟㟄㡡㛓㛓 㞩㨡㧏㐿㜷㒇㲋. 㒪㖴㚁 㠍㐿㟄㖴㜷㮡㖴㔉㢟 㝤㢟㟄㖴㒇㐿㡡㛓㶮 㦧㧏㐿㤪㛓㝤 㕴㖴㠍㢟㡡㛓㭙㖴㦌㝤㛓㜷 㛶㠍㣿㖴㤪㐿㧏㢟㤪 㣿㢟㟄㖴㧏㖴㟄 㣿㢟 㓄㢟㚁㕩㨡㪳㨡 㓄㣿㖴㤪㖴㕩, 㭙㧏㢟㒇㲋 㦌㤪㐿㚁㛓㧏㲹㦌㶮 㦌 㞩㨡㧏㐿㜷㒇㢟㜷.

㤌㢟㭙㧏㛓 㢟㕩㡡㢟㓄㤪㖴㠍㖴㡡㡡㢟 㦌 㡡㛓㠍, 㕀㐿㢟 㦧㶮㡡㲹㭙㙐㛓 㛓 㭣㴐㡡 㬸㶮㡡㲹㟄㛓 㧏㢟㙐㖴 㓄㦌㧏㤪㖴㧏㛓㟄㛓㦌㲹 㦌㢟 㦌㓄㢟㛓㠍㛓 㣿㤪㢟㧏㛓㓄㡡㛓㝤㐿㠍㛓, 㡡㢟 㒇㲋㟄 㧏㢟㧏, 㝤㧏㢟 㕩㓄㛓㔉㐿㟄㦌㶮 㡡㐿㠍㡡㢟㔉㢟 㒇㲋㦌㧏㤪㖴㖴 㢟㦌㧏㐿㟄㲹㡡㲋㪳.

— 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㶮 㡡㐿㕩㖴㵩㦌㲹, 㭙㧏㢟 㓄㲋 㪳㢟㤪㢟㮡㢟 㦌㖴㒇㶮 㭙㨡㓄㦌㧏㓄㨡㖴㧏㖴. 㕴㢟 㝤㐿㝤㢟㔉㢟 㨡㤪㢟㓄㡡㶮 㓄㲋 㤪㐿㚁㓄㛓㟄㛓 㠍㢟㜷 㩗㖴㡡㢟㠍㖴㡡 㢟㒇㤪㐿㚁㢟㓄㐿㡡㛓㶮? — 㮡㐿㔉㡡㨡㟄 㓄㣿㖴㤪㖴㕩 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡, 㣿㤪㖴㚁㤪㛓㧏㖴㟄㲹㡡㢟 㨡㦌㧏㐿㓄㛓㓄㮡㛓㦌㲹 㡡㐿 㣿㐿㤪㶮㯰㖴㔉㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓.

— 㕀㟄㨡㣿㖴㫺, 㡡㖴 㒇㨡㕩㲹 㡡㐿㦌㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㦌㐿㠍㢟㕩㢟㓄㢟㟄㲹㡡㲋㠍, 㭙㧏㢟 㚁㐿㒇㲋㓄㐿㖴㮡㲹 㦌㛓㧏㨡㐿㫺㛓㵩. 㞩㐿㝤 㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㶮 㦌㓄㖴㤪㡡㨡 㧏㓄㢟㵩 㔉㢟㟄㢟㓄㨡 㛓 㓄㕩㐿㓄㟄㵩 㖴㖴 㓄 㔉㤪㶮㚁㲹, 㧏㲋 㣿㢟㜷㠍㖴㮡㲹, 㝤㐿㝤 㪳㓄㐿㦌㧏㐿㧏㲹㦌㶮 㣿㖴㤪㖴㕩㢟 㠍㡡㢟㜷.

㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㖴㪳㐿㟄 㡡㐿 㦌㓄㢟㖴㠍 㭙㖴㤪㡡㢟㠍 㛓 㒇㟄㖴㦌㧏㶮㯰㖴㠍 㝤㢟㡡㖴, 㦌㟄㢟㓄㡡㢟 㕩㤪㐿㝤㢟㡡, 㣿㢟 㓄㢟㚁㕩㨡㪳㨡. 㗀㔉㢟 㭙㖴㤪㡡㲋㜷 㣿㟄㐿㯰 㤪㐿㚁㓄㖴㓄㐿㟄㦌㶮 㡡㐿 㓄㖴㧏㤪㨡, 㓄 㧏㢟 㓄㤪㖴㠍㶮 㝤㐿㝤 㖴㔉㢟 㔉㟄㐿㚁㐿 㛓㦌㧏㢟㭙㐿㟄㛓 㟄㖴㕩㖴㡡㶮㯰㨡㵩 㙐㐿㙐㕩㨡 㨡㒇㛓㜷㦌㧏㓄㐿.

— 㫘㐿-㪳㐿, 㓄㦌㖴 㚁㡡㐿㵩㧏, 㭙㧏㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㧏㐿㝤㢟㜷 㙐㖴 㣿㤪㢟㡡㛓㫺㐿㧏㖴㟄㲹㡡㲋㜷, 㝤㐿㝤 㟄㛓㦌㐿, 㛓 㧏㐿㝤㢟㜷 㙐㖴 㤪㢟㒇㝤㛓㜷, 㝤㐿㝤 㠍㲋㮡㲹. 㤌㤪㢟㦌㧏㢟 㶮 㡡㐿㕩㖴㵩㦌㲹, 㭙㧏㢟 㡡㐿 㴐㧏㢟㧏 㤪㐿㚁 㧏㲋 㡡㖴㠍㡡㢟㔉㢟 㦌㠍㖴㟄㖴㖴 㛓 㡡㖴 㨡㒇㖴㙐㛓㮡㲹 㧏㐿㝤 㒇㲋㦌㧏㤪㢟! — 㚁㐿㦌㠍㖴㶮㟄㦌㶮 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡.

— 㩒㒇㟄㵩㕩㢟㝤!

㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㦌㤪㐿㚁㨡 㙐㖴 㣿㤪㛓㮡㖴㟄 㓄 㶮㤪㢟㦌㧏㲹 㢟㧏 㴐㧏㛓㪳 㦌㟄㢟㓄. 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡 㛓㚁㕩㖴㓄㐿㟄㦌㶮 㡡㐿㕩 㧏㖴㠍, 㝤㐿㝤 㢟㡡 㤪㖴㮡㛓㟄 㒇㖴㙐㐿㧏㲹, 㐿 㡡㖴 㕩㤪㐿㧏㲹㦌㶮 㦌 㦌㧏㐿㤪㢟㦌㧏㢟㜷 㕩㖴㤪㖴㓄㡡㛓 㩒㮡㐿㡡.

— 㗀㦌㟄㛓 㧏㖴㒇㖴 㡡㤪㐿㓄㛓㧏㦌㶮 㔉㢟㓄㢟㤪㛓㧏㲹 㦌㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㔉㟄㨡㣿㢟㦌㧏㖴㜷, 㶮 㣿㤪㢟㦌㧏㢟 㤪㐿㚁㢟㤪㓄㨡 㧏㖴㒇㖴 㤪㢟㧏. 㞩㤪㢟㠍㖴 㧏㢟㔉㢟, 㦌㖴㜷㭙㐿㦌 㶮 㣿㢟㝤㐿㙐㨡, 㡡㐿 㭙㧏㢟 㣿㢟㪳㢟㙐㛓 㛓㦌㧏㛓㡡㡡㲋㖴 㶮㓄㟄㖴㡡㛓㶮 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮! — 㔉㟄㐿㚁㐿 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㠍㔉㡡㢟㓄㖴㡡㡡㢟 㦌㧏㐿㟄㛓 㢟㦌㧏㤪㲋㠍㛓 㛓 㙐㖴㦌㧏㢟㝤㛓㠍㛓.

㦧㢟㟄㕩㐿㧏㲋 㢟㒇㨡㭙㐿㟄㛓㦌㲹 㧏㲋㦌㶮㭙㨡 㕩㡡㖴㜷, 㭙㧏㢟㒇㲋 㛓㪳 㠍㢟㙐㡡㢟 㒇㲋㟄㢟 㛓㦌㣿㢟㟄㲹㚁㢟㓄㐿㧏㲹 㓄 㢟㕩㡡㢟 㠍㔉㡡㢟㓄㖴㡡㛓㖴. 㫘㢟㧏㶮 㩗㖴㡡㢟㠍㖴㡡 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㣿㤪㢟㛓㚁㢟㮡㖴㟄 㢟㧏 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿, 㐿 㩗㖴㡡㢟㠍㖴㡡 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮, 㛓㦌㣿㢟㟄㲹㚁㢟㓄㐿㓄㮡㛓㜷㦌㶮 㖴㔉㢟 㦌㢟㟄㕩㐿㧏㐿㠍㛓, 㒇㲋㟄 㟄㖴㔉㝤㢟 㦌㟄㢟㠍㟄㖴㡡 㦌㛓㟄㐿㠍㛓 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿, 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㓄㦌㖴 㙐㖴 㠍㡡㢟㔉㢟㖴 㣿㢟㟄㨡㭙㛓㟄 㢟㧏 㡡㛓㪳.

㣕㡡 㢟㒇㰣㖴㕩㛓㡡㛓㟄 㓄㖴㦌㲹 㦌㓄㢟㜷 㙐㛓㚁㡡㖴㡡㡡㲋㜷 㢟㣿㲋㧏 㦌 㴐㧏㛓㠍㛓 㩗㖴㡡㢟㠍㖴㡡㐿㠍㛓 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮, 㭙㧏㢟㒇㲋 㣿㢟㕩㡡㶮㧏㲹㦌㶮 㡡㐿 㒇㢟㟄㖴㖴 㓄㲋㦌㢟㝤㛓㜷 㨡㤪㢟㓄㖴㡡㲹, 㣿㤪㖴㓄㢟㦌㪳㢟㕩㶮 㓄㖴㤪㦌㛓㵩, 㝤㢟㧏㢟㤪㨡㵩 㕩㐿㟄 㖴㠍㨡 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡. 㵉㧏㢟 㒇㲋㟄㢟 㢟㕩㡡㢟㜷 㛓㚁 㣿㤪㛓㭙㛓㡡, 㣿㢟 㝤㢟㧏㢟㤪㢟㜷 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㡡㖴 㒇㢟㶮㟄㦌㶮 㒇㤪㢟㦌㛓㧏㲹 㓄㲋㚁㢟㓄 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㨡.

㥠㨡㠍㒇㟄!

㦧㛓㟄㲹㡡㐿㶮 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㶮 㓄㲋㤪㓄㐿㟄㐿㦌㲹 㛓㚁 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㣿㤪㢟㡡㚁㐿㶮, 㝤㐿㝤 㠍㖴㭙, 㡡㖴㒇㢟. 㠰㔉㡡㢟㓄㖴㡡㛓㖴 㦌㣿㨡㦌㧏㶮 㕩㨡㔉㛓 㠍㢟㟄㡡㛓㜷 㡡㐿㭙㐿㟄㛓 㓄㲋㧏㖴㝤㐿㧏㲹 㛓㚁 㚁㐿㣿㐿㕩㡡㢟㧏㵩㤪㝤㦌㝤㢟㜷 㝤㐿㓄㐿㟄㖴㤪㛓㛓 㓄 㕩㐿㡡㲹㧏㶮㡡㲹 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓.

㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㝤㢟㧏㢟㤪㲋㜷 㨡㙐㖴 㒇㲋㟄 㣿㛓㝤㢟㓄㲋㠍 㓻㖴㟄㛓㝤㛓㠍 㕀㖴㡡㖴㤪㐿㟄㢟㠍, 㡡㐿㭙㐿㟄 㣿㢟㕩㡡㛓㠍㐿㧏㲹㦌㶮 㡡㐿 㖴㯰㖴 㒇㢟㟄㖴㖴 㨡㕩㛓㓄㛓㧏㖴㟄㲹㡡㲋㜷 㨡㤪㢟㓄㖴㡡㲹.

㥠㐿㚁㕩㐿㟄㛓㦌㲹 㤪㐿㦌㝤㐿㧏㲋 㔉㤪㢟㠍㐿, 㛓 㢟㒇㟄㐿㝤㐿 㦌㢟㒇㤪㐿㟄㛓㦌㲹 㡡㐿㕩 㔉㢟㟄㢟㓄㢟㜷. 㓻 㠍㔉㡡㢟㓄㖴㡡㛓㖴 㢟㝤㐿 㤪㐿㚁㤪㐿㚁㛓㟄㐿㦌㲹 㔉㤪㢟㚁㐿.

㒪㖴㦌㭙㛓㦌㟄㖴㡡㡡㲋㖴 㝤㤪㢟㮡㖴㭙㡡㲋㖴 㕩㨡㔉㛓 㠍㢟㟄㡡㛓㛓 㣿㤪㢟㮡㟄㛓 㣿㢟 㔉㤪㢟㚁㢟㓄㲋㠍 㢟㒇㟄㐿㝤㐿㠍, 㛓 㧏㖴 㡡㐿㣿㢟㟄㡡㛓㟄㛓 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㖴㜷 㧏㖴㟄㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㝤㐿㝤 㒇㨡㕩㧏㢟 㢟㡡㛓 㒇㲋㟄㛓 㢟㕩㡡㛓㠍 㫺㖴㟄㲋㠍.

— 㵉㧏㢟㧏 㨡㒇㟄㵩㕩㢟㝤 㕩㖴㜷㦌㧏㓄㛓㧏㖴㟄㲹㡡㢟 㓄㣿㖴㭙㐿㧏㟄㶮㖴㧏! — 㕩㐿㙐㖴 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡 㡡㖴 㠍㢟㔉 㡡㖴 㦌㝤㐿㚁㐿㧏㲹 㡡㖴㦌㝤㢟㟄㲹㝤㢟 㦌㟄㢟㓄 㣿㢟㪳㓄㐿㟄㲋.

㓻㖴㤪㦌㛓㶮 㩗㖴㡡㢟㠍㖴㡡㢟㓄 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮, 㝤㢟㧏㢟㤪㨡㵩 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡 㕩㐿㟄 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㠍㢟㔉㟄㐿 㛓㦌㣿㢟㟄㲹㚁㢟㓄㐿㧏㲹㦌㶮 㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㝤㐿㓄㐿㟄㖴㤪㛓㖴㜷 㛓 㓄 㝤㤪㨡㣿㡡㢟㠍㐿㦌㮡㧏㐿㒇㡡㢟㜷 㩗㢟㤪㠍㐿㫺㛓㛓, 㡡㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㨡㕩㐿㟄㢟㦌㲹 㛓㚁㠍㖴㡡㛓㧏㲹 㴐㧏㨡 㩗㢟㤪㠍㐿㫺㛓㵩. 㒪㨡㕩㨡㭙㛓 㢟㕩㡡㛓㠍 㭙㖴㟄㢟㓄㖴㝤㢟㠍, 㢟㡡 㦌㠍㢟㔉 㕩㢟㦌㧏㛓㭙㲹 㧏㢟㔉㢟 㙐㖴 㤪㖴㚁㨡㟄㲹㧏㐿㧏㐿, 㭙㧏㢟 㛓 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㖴 㒪㢟㔉㐿 㷣㠍㲋, 㛓㦌㣿㢟㟄㲹㚁㨡㶮 㩗㖴㡡㢟㠍㖴㡡 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮, 㭙㧏㢟㒇㲋 㣿㢟㟄㨡㭙㐿㧏㲹 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㵩 㢟㧏 㦌㓄㢟㛓㪳 㦌㢟㟄㕩㐿㧏 㛓 㨡㝤㤪㖴㣿㟄㶮㧏㲹 㦌㖴㒇㶮. 㵉㧏㢟㔉㢟 㡡㖴 㒇㲋㟄㢟 㚁㐿㟄㢟㙐㖴㡡㢟 㓄 㢟㤪㛓㔉㛓㡡㐿㟄㲹㡡㢟㜷 㓄㖴㤪㦌㛓㛓, 㝤㢟㧏㢟㤪㨡㵩 㖴㠍㨡 㕩㐿㟄㛓.

— 㢊㢟 㝤㐿㝤㛓㠍 㒇㲋 㨡㠍㡡㲋㠍 㧏㲋 㡡㛓 㒇㲋㟄, 㧏㲋 㕩㐿㓄㡡㢟 㣿㤪㢟㛓㔉㤪㐿㟄! — 㠍㢟㤪㔉㡡㨡㟄 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡, 㛓 㖴㔉㢟 㔉㟄㐿㚁㐿 㦌㤪㐿㚁㨡 㦌㧏㐿㟄㛓 㢟㦌㧏㤪㲋㠍㛓 㛓 㚁㟄㢟㒇㡡㲋㠍㛓.

— 㩒 㓄㦌㖴㔉㢟 㖴㦌㧏㲹 㦌㓄㢟㶮 㫺㖴㡡㐿. 㩒㒇㟄㵩㕩㢟㝤, 㨡㠍㤪㛓 㚁㐿 㦌㓄㢟㖴 㓄㲋㦌㢟㝤㢟㠍㖴㤪㛓㖴!

㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㣿㐿㤪㛓㟄 㓄 㓄㢟㚁㕩㨡㪳㖴, 㖴㔉㢟 㓄㲋㤪㐿㙐㖴㡡㛓㖴 㟄㛓㫺㐿 㒇㲋㟄㢟 㕩㛓㝤㛓㠍. 㒪㖴㦌㭙㛓㦌㟄㖴㡡㡡㲋㖴 㴐㟄㖴㝤㧏㤪㛓㭙㖴㦌㝤㛓㖴 㕩㨡㔉㛓 㦌㢟㒇㤪㐿㟄㛓㦌㲹 㓄 㖴㔉㢟 㤪㨡㝤㖴 㓄 㓄㛓㕩㖴 㢟㔉㤪㢟㠍㡡㢟㜷 㮡㐿㤪㢟㓄㢟㜷 㠍㢟㟄㡡㛓㛓. 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㣿㢟㟄㢟㙐㛓㟄 㢟㒇㖴 㤪㨡㝤㛓 㡡㐿 㦌㓄㢟㖴 㝤㢟㣿㲹㖴, 㡡㐿㣿㢟㟄㡡㶮㶮 㖴㔉㢟 㠍㢟㟄㡡㛓㖴㜷, 㐿 㚁㐿㧏㖴㠍 㒇㤪㢟㦌㛓㟄㦌㶮 㝤 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㨡.

— 㫘㠍㠍㠍!

㓻㐿㡡 㭣㨡㡡 㡡㖴 㣿㤪㛓㕩㐿㟄 㴐㧏㢟㠍㨡 㢟㦌㢟㒇㢟㔉㢟 㓄㡡㛓㠍㐿㡡㛓㶮. 㗀㔉㢟 㣿㖴㦌㧏㛓㝤-㓄㐿㕩㙐㤪㐿 㦌㧏㐿㟄 㦌㢟㚁㕩㐿㓄㐿㧏㲹 㦌㢟㒇㦌㧏㓄㖴㡡㡡㨡㵩 㒇㨡㤪㵩, 㛓 㢟㡡 㮡㐿㔉㡡㨡㟄 㓄㣿㖴㤪㖴㕩, 㭙㧏㢟㒇㲋 㓄㦌㧏㤪㖴㧏㛓㧏㲹 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓.

㠰㢟㟄㡡㛓㖴㡡㢟㦌㡡㢟㖴 㝤㢟㣿㲹㖴 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㛓 㣿㖴㦌㧏㛓㝤 㓄㐿㕩㙐㤪㐿 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿 㦌㧏㢟㟄㝤㡡㨡㟄㛓㦌㲹. 㒪㨡㠍! 㓻㐿㕩㙐㤪㐿-㣿㖴㦌㧏㛓㝤 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿 㛓㚁 㚶㓄㖴㚁㕩㡡㢟㜷 㵉㡡㖴㤪㔉㛓㛓 㤪㐿㦌㝤㢟㟄㢟㟄㦌㶮 㡡㐿 㤪㨡㝤㢟㶮㧏㝤㖴, 㓄 㧏㢟 㓄㤪㖴㠍㶮 㝤㐿㝤 㢟㔉㤪㢟㠍㡡㐿㶮 㩗㛓㔉㨡㤪㐿, 㕩㖴㤪㙐㐿㓄㮡㐿㶮 㖴㔉㢟, 㣿㢟㝤㐿㭙㡡㨡㟄㐿㦌㲹 㛓 㣿㢟㮡㐿㧏㡡㨡㟄㐿㦌㲹 㡡㐿㚁㐿㕩.

㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㠍㤪㐿㭙㡡㢟 㨡㟄㲋㒇㡡㨡㟄㦌㶮 㴐㧏㢟㠍㨡 㚁㤪㖴㟄㛓㯰㨡. 㗀㔉㢟 㨡㦌㛓㟄㛓㶮, 㣿㤪㛓㟄㐿㔉㐿㖴㠍㲋㖴 㛓㠍 㒇㢟㟄㲹㮡㖴 㠍㖴㦌㶮㫺㐿, 㡡㖴 㣿㤪㢟㮡㟄㛓 㕩㐿㤪㢟㠍. 㩼㖴㡡㢟㠍㖴㡡 㩗㢟㤪㠍㛓㤪㢟㓄㐿㡡㛓㶮 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡㐿 㣿㢟㕩㡡㶮㟄 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㡡㐿 㖴㯰㖴 㒇㢟㟄㖴㖴 㓄㲋㦌㢟㝤㛓㜷 㨡㤪㢟㓄㖴㡡㲹. 㧼㖴㣿㖴㤪㲹 㢟㡡 㠍㢟㔉 㣿㢟㟄㡡㢟㦌㧏㲹㵩 㣿㢟㕩㐿㓄㛓㧏㲹 㴐㧏㢟㔉㢟 㔉㤪㶮㚁㡡㢟㔉㢟 㛓 㡡㖴㚁㤪㖴㟄㢟㔉㢟 㠍㐿㟄㲹㭙㛓㝤㐿.

㢊㢟 㝤㐿㝤 㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㒇㲋㟄 㔉㢟㧏㢟㓄 㣿㤪㢟㕩㢟㟄㙐㛓㧏㲹 㐿㧏㐿㝤㨡, 㛓㚁 㡡㖴㢟㙐㛓㕩㐿㡡㡡㢟㔉㢟 㠍㖴㦌㧏㐿 㓄 㧏㖴㟄㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㓄㢟㮡㟄㐿 㒇㖴㚁㔉㤪㐿㡡㛓㭙㡡㐿㶮 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㶮.

㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㒇㲋㟄 㡡㐿㦌㧏㢟㟄㲹㝤㢟 㦌㛓㟄㖴㡡, 㭙㧏㢟 㠍㢟㔉 㕩㐿㙐㖴 㢟㦌㧏㐿㡡㢟㓄㛓㧏㲹 㣿㐿㕩㐿㵩㯰㨡㵩 㔉㢟㤪㨡, 㡡㢟 㓄㚁㤪㲋㓄 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㛓 㣿㤪㢟㤪㓄㐿㟄㦌㶮 㦌㝤㓄㢟㚁㲹 㚁㓄㖴㚁㕩㡡㨡㵩 㴐㡡㖴㤪㔉㛓㵩 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㦌㟄㢟㓄㡡㢟 㢟㡡㐿 㒇㲋㟄㐿 㦌㕩㖴㟄㐿㡡㐿 㛓㚁 㒇㨡㠍㐿㔉㛓 㛓 㡡㐿㣿㢟㟄㡡㛓㟄㐿 㖴㔉㢟 㧏㖴㟄㢟, 㨡㕩㐿㤪㛓㓄 㖴㔉㢟 㓄 㙐㛓㚁㡡㖴㡡㡡㢟 㓄㐿㙐㡡㲋㖴 㢟㤪㔉㐿㡡㲋.

— 㑚㐿㐿㐿㪳! — 㤪㐿㚁㕩㐿㟄㦌㶮 㨡㙐㐿㦌㡡㲋㜷 㝤㤪㛓㝤, 㛓 㛓㚁 㧏㖴㟄㐿 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㓄㲋㤪㓄㐿㟄㦌㶮 㣿㨡㔉㐿㵩㯰㛓㜷 㩗㢟㡡㧏㐿㡡 㝤㤪㢟㓄㛓, 㦌 㨡㙐㐿㦌㡡㲋㠍 㚁㓄㨡㝤㢟㠍, 㝤㢟㧏㢟㤪㲋㜷 㓄㦌㖴㪳 㡡㐿㣿㨡㔉㐿㟄. 㒪㨡㠍! 㧼㖴㟄㢟 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓, 㝤㐿㝤 㣿㨡㮡㖴㭙㡡㢟㖴 㶮㕩㤪㢟, 㨡㣿㐿㟄㢟 㡡㐿 㚁㖴㠍㟄㵩, 㢟㒇㤪㐿㚁㢟㓄㐿㓄 㓄 㚁㖴㠍㟄㖴 㠍㐿㦌㦌㛓㓄㡡㨡㵩 㶮㠍㨡 㛓 㡡㐿㣿㤪㐿㓄㛓㓄 㢟㒇㟄㢟㠍㝤㛓 㓄㢟 㓄㦌㖴 㦌㧏㢟㤪㢟㡡㲋.

㮹㟄㖴㠍 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㒇㲋㟄 㢟㧏㩗㨡㧏㒇㢟㟄㖴㡡 㡡㐿 㤪㐿㦌㦌㧏㢟㶮㡡㛓㖴 㒇㢟㟄㖴㖴 㦌㧏㐿 㩗㨡㧏㢟㓄, 㓄 㤪㖴㚁㨡㟄㲹㧏㐿㧏㖴 㭙㖴㔉㢟 㖴㔉㢟 㓄㢟㟄㢟㦌㲋 㤪㐿㦌㦌㲋㣿㐿㟄㛓㦌㲹.

-!!! — 㓄㦌㖴 㒇㲋㟄㛓 㢟㮡㖴㟄㢟㠍㟄㖴㡡㲋 㴐㧏㛓㠍 㚁㤪㖴㟄㛓㯰㖴㠍. 㚶㛓㶮㕩, 㫘㨡㢟㮡㨡 㫘㨡㜷㫺㐿㡡, 㕴㨡㦌㨡㡡 㠰㐿㡡㔉㣿㢟㭙㖴 㛓 㕩㐿㙐㖴 㑚㜷㒇㐿㝤 㒇㲋㟄㛓 㣿㢟㤪㐿㙐㖴㡡㲋 㛓 㓄㦌㧏㤪㖴㓄㢟㙐㖴㡡㲋.

㫘㢟㧏㶮 㕴㨡㓄㨡 㦧㛓㟄㛓 㡡㖴 㭙㐿㦌㧏㢟 㓄㲋㪳㢟㕩㛓㟄 㡡㐿 㣿㢟㟄㖴 㒇㛓㧏㓄㲋, 㡡㛓㝤㧏㢟 㡡㖴 㦌㢟㠍㡡㖴㓄㐿㟄㦌㶮 㓄 㖴㔉㢟 㡡㖴㓄㖴㤪㢟㶮㧏㡡㢟㜷 㦌㛓㟄㖴, 㣿㢟㟄㐿㔉㐿㶮, 㭙㧏㢟 㢟㡡㐿 㒇㲋㟄㐿 㡡㖴 㢟㭙㖴㡡㲹 㕩㐿㟄㖴㝤㢟 㢟㧏 㨡㤪㢟㓄㡡㶮 㑚㒇㨡 㠰㨡㦌㟄㛓㠍㐿. 㢊㛓㝤㧏㢟 㡡㖴 㢟㙐㛓㕩㐿㟄, 㭙㧏㢟 㓻㐿㡡 㭣㨡㡡 㡡㐿㡡㖴㦌㖴㧏 㖴㠍㨡 㦌㧏㢟㟄㲹 㦌㛓㟄㲹㡡㲋㜷 㨡㕩㐿㤪.

Глава 1120. Конец Дуву Сили! (II)

㞐㐮㘯㕔㱶㜶 㓯㖭㞳㛣㞃㛣㜶 㔶㖭㡜㖭㥀㐮㞳 㑱㱶㞳 㡜㖭㒲㖭㥀㢟㶞㧆㡜㢟 㥳㛣㞳㖭㡜, 㛣 㥳㥀㐮㘯㖭㡜㛣㶞 㠛㖭㘯㕔㨟 㡜㛣㠛㛣 㡜㛣㞃㢟㔒㕔㐮 㡜㖭 㠛㢟㔒㞳㛣 㑱㱶㧆㳀 㙽㐮㞃㢟㡜㬾㖭㡜㱶 㢟㬾㖭㡜㳀 㥀㐮㡜㢟. 㕴㐮㘯㖭 㑢㑱㨟 㠿㨟㥳㞳㛣㠛 㛣㞳㛣 㣃㥳㠛㐮㡜 㡜㐮 㥳㒲㢟㖭㠛 㣿㛣㞃㖭 㡜㖭 㥳㠛㢟㔒㨟㧆 㡜㐮㡜㖭㥳㧆㛣 㥳㖭㥀㳀㖭㙽㡜㱶㜶 㒲㥀㖭㕔 㴋㞃㥳㣿㖭㥀㧆㨟, 㣿㢟㕔㢟㑱㡜㢟㠛㨟 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣, 㥳 㢟㕔㡜㢟㔒㢟 㨟㕔㐮㥀㐮.

㵈㧆㢟 㒲㥳㖭 㣿㥀㢟㛣㙽㢟㮒㞳㢟 㥳㞳㛣㮒㞃㢟㠛 㒲㡜㖭㙽㐮㣿㡜㢟!

— 㵈㧆㢟 㡜㖭㒲㢟㙽㠛㢟㘯㡜㢟!

㓯 㧆㱶㞳㨟 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㢟㜶 㐮㥀㠛㛣㛣 㞳㛣㬏㢟 㕴㐮㞳㨟㡜㐮 㥚㨟㢟㙽㐮㡜㐮 㑱㱶㞳㢟 㞳㛣㮒㖭㡜㢟 㞃㥀㢟㒲㛣, 㐮 㔒㨟㑱㱶 㖭㔒㢟 㕔㥀㢟㘯㐮㞳㛣.

㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㑱㱶㞳 㪻㛣㧆㥀㢟㜶 㥳㧆㐮㥀㢟㜶 㞳㛣㥳㢟㜶, 㞃㢟㧆㢟㥀㐮㶞 㑱㱶㞳㐮 㢟㥳㧆㢟㥀㢟㘯㡜㐮 㛣 㣿㐮㥀㐮㡜㢟㛣㕔㐮㞳㳀㡜㐮. 㕴㐮㘯㖭 㞃㢟㔒㕔㐮 㖭㔒㢟 㢟㧆㣿㥀㐮㒲㛣㞳㛣 㥀㐮㙽㑱㛣㥀㐮㧆㳀㥳㶞 㥳㢟 㥳㧆㐮㥀㢟㥳㧆㢟㜶 㕔㖭㥀㖭㒲㡜㛣 㩔㮒㐮㡜, 㢟㡜 㥀㖭㮒㛣㞳 㥳㛣㠛㨟㞳㛣㥀㢟㒲㐮㧆㳀 㐮㧆㐮㞃㨟 㛣 㙽㐮㧆㖭㠛 㑱㖭㘯㐮㧆㳀. 㠿㢟㘯㡜㢟 㥳㞃㐮㙽㐮㧆㳀, 㬾㧆㢟 㥳㥀㖭㕔㛣 㔒㖭㡜㖭㥀㐮㞳㢟㒲 㢟㡜 㡜㐮㪻㢟㕔㛣㞳㥳㶞 㒲 㥳㐮㠛㢟㠛 㞳㨟㬾㮒㖭㠛 㥳㢟㥳㧆㢟㶞㡜㛣㛣.

㡱㢟 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㑱㱶㞳 㛣㙽㑱㛣㧆 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㢟㠛 㕔㢟 㨟㘯㐮㥳㡜㢟㔒㢟 㥳㢟㥳㧆㢟㶞㡜㛣㶞, 㞃㐮㞃 㧆㢟㞳㳀㞃㢟 㒲㱶㮒㖭㞳 㡜㐮 㣿㢟㞳㖭 㑱㛣㧆㒲㱶.

㤏㖭㥀㒲㢟㜶 㥀㖭㐮㞃㬏㛣㖭㜶 㕴㐮㞳㨟㡜㐮 㥚㨟㢟㙽㐮㡜㐮 㑱㱶㞳㢟 㣿㢟㕔㢟㙽㥀㖭㡜㛣㖭, 㬾㧆㢟 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㣿㥀㛣㧆㒲㢟㥀㶞㖭㧆㥳㶞, 㥀㐮㙽㱶㔒㥀㱶㒲㐮㶞 㛣㪻. 㡱㢟 㢟㡜 㑱㱶㥳㧆㥀㢟 㣿㢟㡜㶞㞳, 㬾㧆㢟 㒲㥳㖭 㴋㧆㢟 㶞㒲㞳㶞㖭㧆㥳㶞 㣿㢟㕔㞳㛣㡜㡜㱶㠛, 㛣 㬾㧆㢟 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㕔㖭㜶㥳㧆㒲㛣㧆㖭㞳㳀㡜㢟 㥳㖭㥀㳀㖭㙽㡜㢟 㥀㐮㡜㖭㡜 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㢟㠛.

㗏㔒㢟 㥳㞳㐮㑱㐮㶞 㛣 㑱㖭㥳㣿㢟㥀㶞㕔㢟㬾㡜㐮㶞 㐮㨟㥀㐮 㡜㖭 㠛㢟㔒㞳㐮 㑱㱶㧆㳀 㣿㥀㛣㧆㒲㢟㥀㡜㢟㜶, 㛣 㞃㥀㢟㒲㳀 㡜㖭 㠛㢟㔒㞳㐮 㣿㥀㛣㧆㒲㢟㥀㡜㢟 㣿㢟㞃㐮㙽㐮㧆㳀㥳㶞 㡜㐮 㖭㔒㢟 㧆㖭㞳㖭. 㗏㥳㞳㛣 㒲㥳㖭 㴋㧆㢟 㑱㱶㞳㢟 㐮㞃㧆㢟㠛 㣿㥀㛣㧆㒲㢟㥀㥳㧆㒲㐮, 㧆㢟 㢟㡜 㣿㖭㥀㖭㢟㬏㖭㡜㛣㞳 㥳㒲㢟㛣 㥳㛣㞳㱶.

㓯㙽㥀㱶㒲!

㡱㖭㙽㐮㒲㛣㥳㛣㠛㢟 㢟㧆 㧆㢟㔒㢟, 㢟 㬾㖭㠛 㕔㨟㠛㐮㞳㛣 㕔㥀㨟㔒㛣㖭, 㒲 㧆㢟㧆 㠛㢟㠛㖭㡜㧆, 㞃㢟㔒㕔㐮 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㨟㣿㐮㞳 㡜㐮 㙽㖭㠛㞳㵟, 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㥳㥀㐮㙽㨟 㘯㖭 㣿㢟㑱㖭㘯㐮㞳 㞃 㡜㖭㠛㨟, 㥳㞳㢟㒲㡜㢟 㠛㖭㧆㖭㢟㥀.

㥚㨟㠛㑱㞳! 㚮㖭㠛㞳㶞 㙽㐮㔒㥀㢟㪻㢟㧆㐮㞳㐮, 㛣 㨟㕔㐮㥀㡜㱶㖭 㒲㢟㞳㡜㱶 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㛣 㥳㧆㐮㞳㛣 㒲㱶㙽㱶㒲㐮㧆㳀 㥳㛣㞳㳀㡜㱶㜶 㮒㧆㢟㥀㠛, 㡜㢟 㥳㠛㖭㥀㧆㖭㞳㳀㡜㱶㜶 㨟㕔㐮㥀 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㐮 㣿㥀㢟㮒㖭㞳 㠛㛣㠛㢟. 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㛣㥳㬾㖭㙽 㥳 㧆㢟㔒㢟 㠛㖭㥳㧆㐮, 㔒㕔㖭 㨟㣿㐮㞳, 㐮 㙽㐮㧆㖭㠛 㥳㡜㢟㒲㐮 㣿㢟㶞㒲㛣㞳㥳㶞 㒲 㡜㖭㥳㞃㢟㞳㳀㞃㛣㪻 㕔㖭㥳㶞㧆㞃㐮㪻 㩞㨟㧆㢟㒲, 㒲 㞃㥀㢟㒲㐮㒲㢟㜶 㒲㥳㣿㱶㮒㞃㖭 㥳㒲㖭㧆㐮 㨟㑱㖭㔒㐮㶞 㥳 㡜㖭㒲㖭㥀㢟㶞㧆㡜㢟㜶 㥳㞃㢟㥀㢟㥳㧆㳀㵟.

— 㡱㖭㒲㢟㙽㠛㢟㘯㡜㢟! 㵈㧆㢟㔒㢟 㡜㖭 㠛㢟㘯㖭㧆 㑱㱶㧆㳀! 㡱㛣㞃㧆㢟 㡜㖭 㠛㢟㘯㖭㧆 㥳㞳㢟㠛㐮㧆㳀 㠛㢟㖭 㶞㒲㞳㖭㡜㛣㖭 㩞㢟㥀㠛㛣㥀㢟㒲㐮㡜㛣㶞!

— 㜄㕔㛣㧆㖭! 㓯㥳㖭, 㥳㞳㖭㕔㨟㜶㧆㖭 㙽㐮 㠛㡜㢟㜶!

㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㑱㱶㞳 㞃㐮㞃 㣿㐮㡜㛣㬾㖭㥳㞃㛣㜶 㑱㥀㢟㕔㶞㬾㛣㜶 㣿㖭㥳, 㖭㔒㢟 㔒㢟㞳㢟㥳 㑱㱶㞳 㣿㖭㥀㖭㣿㢟㞳㡜㖭㡜 㥳㧆㥀㐮㪻㢟㠛. 㩔㕔㐮㥀 㞳㐮㕔㢟㡜㳀㵟 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㐮 㣿㢟㞳㡜㢟㥳㧆㳀㵟 㥀㐮㙽㑱㛣㞳 㖭㔒㢟 㠛㨟㘯㖭㥳㧆㒲㢟. 㣃㡜 㣿㥀㢟㥳㧆㢟 㡜㖭 㠛㢟㔒 㣿㢟㡜㶞㧆㳀, 㞃㐮㞃 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㨟 㧆㐮㞃 㞳㖭㔒㞃㢟 㨟㕔㐮㞳㢟㥳㳀 㣿㥀㢟㥀㒲㐮㧆㳀㥳㶞 㬾㖭㥀㖭㙽 㧆㖭㪻㡜㛣㞃㨟 㧆㐮㞃㢟㔒㢟 㠛㢟㯬㡜㢟㔒㢟 㥳㢟㒲㖭㥀㮒㖭㡜㥳㧆㒲㢟㒲㐮㡜㛣㶞, 㞃㐮㞃 㖭㔒㢟, 㛣 㖭㔒㢟 㥀㐮㥳㧆㖭㥀㶞㡜㡜㢟㥳㧆㳀 㛣 㡜㖭㒲㖭㘯㖭㥳㧆㒲㢟 㡜㐮㣿㢟㞳㡜㛣㞳㛣 㖭㔒㢟 㥳㖭㥀㕔㬏㖭 㨟㘯㐮㥳㢟㠛. 㣃㡜 㣿㢟㧆㖭㥀㶞㞳 㒲㥳㶞㞃㨟㵟 㥀㖭㮒㛣㠛㢟㥳㧆㳀 㒲㖭㥳㧆㛣 㥀㖭㮒㐮㵟㯬㨟㵟 㑱㛣㧆㒲㨟 㥳 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㢟㠛.

㞐㢟㔒㕔㐮 㒲 㒲㢟㙽㕔㨟㪻㖭 㣿㥀㢟㙽㒲㨟㬾㐮㞳 㔒㢟㞳㢟㥳 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣, 㢟㥳㧆㐮㒲㮒㛣㖭㥳㶞 㙽㐮㣿㐮㕔㡜㢟-㧆㵟㥀㞃㥳㞃㛣㖭 㥳㢟㞳㕔㐮㧆㱶, 㒲㞃㞳㵟㬾㐮㶞 㯁㐮㠛㐮㥳㞃㐮 㛣 㭣㖭㞃㨟㡜㐮 㒱㖭㡜㑱㨟, 㡜㖭㠛㖭㕔㞳㖭㡜㡜㢟 㣿㥀㛣㮒㞳㛣 㒲 㪻㐮㢟㥳.

㨂㖭㣿㖭㥀㳀, 㞃㢟㔒㕔㐮 㛣㪻 㞃㢟㠛㐮㡜㕔㛣㥀 㑱㖭㘯㐮㞳, 㨟 㙽㐮㣿㐮㕔㡜㱶㪻 㧆㨟㥀㢟㞃 㡜㖭 㢟㥳㧆㐮㞳㢟㥳㳀 㠛㢟㥀㐮㞳㳀㡜㢟㔒㢟 㕔㨟㪻㐮. 㓯㥳㖭 㢟㡜㛣 㡜㐮㬾㐮㞳㛣 㑱㖭㙽㨟㠛㡜㢟 㥀㐮㙽㑱㖭㔒㐮㧆㳀㥳㶞, 㣿㐮㡜㛣㞃㢟㒲㐮㧆㳀, 㥳㠛㨟㯬㐮㧆㳀㥳㶞 㛣 㛣㥳㣿㱶㧆㱶㒲㐮㧆㳀 㔒㞳㨟㑱㢟㞃㛣㜶 㥳㧆㥀㐮㪻. 㦢㧆㥀㐮㪻 㒲 㔒㢟㞳㢟㥳㖭 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㥀㐮㥳㣿㥀㢟㥳㧆㥀㐮㡜㛣㞳㥳㶞, 㞃㐮㞃 㬾㨟㠛㐮.

㨂㱶㔒㱶㕔㱶㞃! 㠿㔒㡜㢟㒲㖭㡜㛣㖭 㥳㣿㨟㥳㧆㶞 㐮㥀㠛㛣㶞 㒲㣿㐮㞳㐮 㒲 㥳㠛㶞㧆㖭㡜㛣㖭, 㣿㢟㥳㞃㢟㞳㳀㞃㨟 㙽㐮㣿㐮㕔㡜㢟-㧆㵟㥀㞃㥳㞃㛣㖭 㥳㢟㞳㕔㐮㧆㱶 㢟㧆㑱㥀㢟㥳㛣㞳㛣 㒲㥳㖭 㢟㥳㧆㐮㞳㳀㡜㢟㖭 㒲 㥳㧆㢟㥀㢟㡜㨟 㛣 㡜㐮㬾㐮㞳㛣 㑱㖭㘯㐮㧆㳀. 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㑱㱶㞳 㢟㙽㐮㕔㐮㬾㖭㡜 㴋㧆㛣㠛 㙽㥀㖭㞳㛣㯬㖭㠛, 㡜㢟 㡜㖭 㥳㧆㐮㞳 㖭㔒㢟 㣿㥀㖭㥳㞳㖭㕔㢟㒲㐮㧆㳀.

㩔㒲㱶, 㶞 㔒㢟㧆㢟㒲㛣㞳㥳㶞 㧆㐮㞃 㕔㢟㞳㔒㢟, 㡜㢟 㒲㥳㖭 㥀㐮㒲㡜㢟 㡜㖭 㕔㢟㑱㛣㞳㥳㶞 㨟㥳㣿㖭㪻㐮. 㤏㢟㪻㢟㘯㖭, 㬾㧆㢟 㥳㖭㜶㬾㐮㥳 㕔㖭㜶㥳㧆㒲㛣㧆㖭㞳㳀㡜㢟 㡜㖭 㒲㥀㖭㠛㶞!

㓯㖭㥀㥳㛣㶞 㩞㖭㡜㢟㠛㖭㡜㢟㒲 㢟㑱㥀㐮㙽㢟㒲㐮㡜㛣㶞, 㞃㢟㧆㢟㥀㨟㵟 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㕔㐮㞳 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣, 㢟㑱㞳㐮㕔㐮㞳㐮 㢟㔒㥀㢟㠛㡜㱶㠛 㡜㖭㕔㢟㥳㧆㐮㧆㞃㢟㠛. 㭣㖭㠛 㑱㢟㞳㳀㮒㖭 㖭㔒㢟 㞃㨟㞳㳀㧆㛣㒲㛣㥀㢟㒲㐮㞳㛣, 㧆㖭㠛 㑱㢟㞳㳀㮒㖭 㡜㖭㕔㢟㥳㧆㐮㧆㢟㞃 㣿㥀㢟㶞㒲㞳㶞㞳㥳㶞, 㛣, 㨟㬾㛣㧆㱶㒲㐮㶞 㨟㥀㢟㒲㖭㡜㳀 㥳㢟㒲㖭㥀㮒㖭㡜㥳㧆㒲㢟㒲㐮㡜㛣㶞, 㞃㢟㧆㢟㥀㱶㜶 㣿㥀㢟㕔㖭㠛㢟㡜㥳㧆㥀㛣㥀㢟㒲㐮㞳 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣, 㥳㧆㐮㞳㢟 㶞㥳㡜㢟, 㬾㧆㢟 㴋㧆㐮 㣿㥀㢟㑱㞳㖭㠛㐮 㬾㥀㖭㙽㒲㱶㬾㐮㜶㡜㢟 㥳㖭㥀㳀㖭㙽㡜㐮. 㡱㢟 㑱㱶㞳㢟 㧆㐮㞃㘯㖭 㶞㥳㡜㢟, 㬾㧆㢟 㢟㡜 㴋㧆㢟㔒㢟 㖭㯬㖭 㡜㖭 㙽㐮㠛㖭㧆㛣㞳.

㨂㢟㬾㞃㐮 㯁㐮㡜㔒㳀㶞㡜! 㤏㢟㞃㐮 㞃㧆㢟-㧆㢟 㐮㧆㐮㞃㢟㒲㐮㞳 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㒲 㴋㧆㨟 㧆㢟㬾㞃㨟 㐮㞃㨟㣿㨟㡜㞃㧆㨟㥀㱶, 㧆㢟 㡜㖭㙽㐮㒲㛣㥳㛣㠛㢟 㢟㧆 㧆㢟㔒㢟, 㡜㐮㥳㞃㢟㞳㳀㞃㢟 㒲㱶㥳㢟㞃㛣㠛 㑱㱶㞳 㨟㥀㢟㒲㖭㡜㳀 㥳㢟㒲㖭㥀㮒㖭㡜㥳㧆㒲㢟㒲㐮㡜㛣㶞 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣, 㐮㧆㐮㞃㐮 㨟㡜㛣㬾㧆㢟㘯㛣㧆 㒲㥳㖭 㖭㔒㢟 㙽㐮㯬㛣㧆㡜㱶㖭 㥳㛣㞳㱶 㛣 㡜㐮㡜㖭㥳㖭㧆 㨟㕔㐮㥀 㣿㢟 㖭㔒㢟 㘯㛣㙽㡜㖭㡜㡜㢟 㒲㐮㘯㡜㱶㠛 㢟㥀㔒㐮㡜㐮㠛 㛣 㖭㔒㢟 㶞㕔㥀㨟, 㬾㧆㢟 㠛㢟㘯㡜㢟 㑱㱶㞳㢟 㨟㒲㛣㕔㖭㧆㳀 㒲㥳㖭㔒㢟 㡜㖭㥳㞃㢟㞳㳀㞃㢟 㠛㛣㡜㨟㧆 㡜㐮㙽㐮㕔.

㭣㧆㢟 㘯, 㑱㞳㐮㔒㢟㕔㐮㥀㶞 㧆㢟㠛㨟, 㬾㧆㢟 㕴㨟㒲㨟 㦢㛣㞳㛣 㥳㑱㖭㘯㐮㞳 㛣 㣿㢟㞃㛣㡜㨟㞳 㣿㢟㞳㖭 㑱㛣㧆㒲㱶, 㒲㙽㶞㒲 㥳 㥳㢟㑱㢟㜶 㞃㐮㒲㐮㞳㖭㥀㛣㵟 㡱㖭㑱㖭㥳㡜㱶㪻 㓯㢟㞳㞃㢟㒲 㛣 㒲㥳㵟 㢟㥳㧆㐮㞳㳀㡜㨟㵟 㙽㐮㣿㐮㕔㡜㢟-㧆㵟㥀㞃㥳㞃㨟㵟 㞃㐮㒲㐮㞳㖭㥀㛣㵟, 㬏㖭㞳㳀 㑱㱶㞳㐮 㕔㢟㥳㧆㛣㔒㡜㨟㧆㐮.

㤏㥀㛣 㴋㧆㢟㜶 㠛㱶㥳㞳㛣 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㡜㖭㠛㖭㕔㞳㖭㡜㡜㢟 㑱㥀㢟㥳㛣㞳㥳㶞 㡜㐮 㑢㜶㑱㐮㞃㐮.

— 㜄㕔㖭㠛, 㑢㜶㑱㐮㞃! 㕴㐮㒲㐮㜶 㣿㥀㢟㕔㢟㞳㘯㛣㠛 㡜㐮㮒㨟 㡜㖭㙽㐮㞃㢟㡜㬾㖭㡜㡜㨟㵟 㑱㛣㧆㒲㨟! — 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㑱㥀㢟㥳㛣㞳㥳㶞 㒲㣿㖭㥀㖭㕔, 㞃㐮㞃 㕔㥀㐮㞃㢟㡜. 㗏㔒㢟 㧆㖭㞳㢟 㣿㖭㥀㖭㣿㢟㞳㡜㶞㞳㢟㥳㳀 㙽㒲㖭㙽㕔㡜㢟㜶 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㖭㜶.

— 㓯㖭㞳㛣㞃㢟㖭 㜄㥳㞃㨟㥳㥳㧆㒲㢟 㜄㥳㞃㐮㘯㖭㡜㛣㶞!

㦢㒲㖭㧆 㥳㞃㢟㡜㬏㖭㡜㧆㥀㛣㥀㢟㒲㐮㞳㥳㶞 㒲㢟㞃㥀㨟㔒 㣿㞳㖭㬾 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㐮 㒲 㙽㢟㞳㢟㧆㱶㖭 㛣 㞃㥀㐮㥳㡜㱶㖭 㛣㞳㞳㵟㙽㛣㛣 㥳㢟㞳㡜㬏㐮 㛣 㞳㨟㡜㱶. 㠿㔒㡜㢟㒲㖭㡜㡜㢟, 㣿㥀㢟㥳㧆㥀㐮㡜㥳㧆㒲㢟 㡜㐮㬾㐮㞳㢟 㥀㐮㙽㠛㱶㒲㐮㧆㳀㥳㶞, 㥳㛣㞳㳀㡜㐮㶞 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㶞 㥳㞃㥀㨟㬾㛣㒲㐮㞳㐮 㒲㥳㖭 㡜㐮 㥳㒲㢟㖭㠛 㣿㨟㧆㛣, 㡜㐮㣿㥀㐮㒲㞳㶞㶞㥳㳀 㞃 㑢㜶㑱㐮㞃㨟.

㨂㖭㣿㖭㥀㳀, 㞃㢟㔒㕔㐮 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㢟㥳㢟㙽㡜㐮㞳 㕴㐮㢟 㵈㡜㖭㥀㔒㛣㛣, 㨟 㧆㢟㔒㢟 㘯㖭 㛣㥳㞃㨟㥳㥳㧆㒲㐮 㓯㖭㞳㛣㞃㢟㔒㢟 㜄㥳㞃㐮㘯㖭㡜㛣㶞 㑱㱶㞳 㥳㢟㒲㖭㥀㮒㖭㡜㡜㢟 㕔㥀㨟㔒㢟㜶 㨟㥀㢟㒲㖭㡜㳀 㥳㛣㞳㱶. 㵈㧆㐮 㥳㛣㞳㳀㡜㐮㶞 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㶞 㥀㐮㙽㢟㥀㒲㐮㞳㐮 㑱㖭㥳㬾㛣㥳㞳㖭㡜㡜㱶㖭 㬾㖭㥀㡜㱶㖭 㧆㥀㖭㯬㛣㡜㱶 㒲 㣿㥀㢟㥳㧆㥀㐮㡜㥳㧆㒲㖭, 㛣 㧆㖭㪻㡜㛣㞃㐮 㢟㑱㞳㐮㕔㐮㞳㐮 㧆㐮㞃㢟㜶 㠛㢟㯬㡜㢟㜶 㥳㛣㞳㢟㜶 㣿㥀㛣㧆㶞㘯㖭㡜㛣㶞, 㬾㧆㢟 㣿㥀㛣㧆㶞㡜㨟㞳㐮 㞃 㥳㖭㑱㖭 㒲㥳㖭㪻 㑱㞳㛣㙽㞳㖭㘯㐮㯬㛣㪻 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㪻 㞃㐮㒲㐮㞳㖭㥀㛣㥳㧆㢟㒲.

㜄㛣㛣㔒㢟㔒㢟! 㗏㯬㖭 㕔㢟 㧆㢟㔒㢟, 㞃㐮㞃 㛣㪻 㑱㢟㖭㒲㱶㖭 㞃㢟㡜㛣 㣿㥀㛣㑱㞳㛣㙽㛣㞳㛣㥳㳀, 㛣㪻 㧆㖭㞳㐮 㣿㢟㞳㨟㬾㛣㞳㛣 㥀㐮㡜㱶 㛣 㥀㐮㙽㕔㐮㞳㛣㥳㳀 㥳㧆㢟㡜㱶. 㟤㵟㕔㛣 㛣 㞳㢟㮒㐮㕔㛣 㑱㱶㞳㛣 㥳㠛㶞㧆㱶 㒲 㞃㥀㢟㒲㢟㧆㢟㬾㐮㯬㛣㖭 㮒㐮㥀㛣㞃㛣 㛣㙽 㣿㞳㢟㧆㛣 㛣 㠛㖭㧆㐮㞳㞳㐮, 㞃㢟㧆㢟㥀㱶㖭 㙽㐮㧆㖭㠛 㣿㢟㣿㐮㕔㐮㞳㛣 㡜㐮 㙽㖭㠛㞳㵟.

— 㡱㖭㒲㢟㙽㠛㢟㘯㡜㢟! 㞐㐮㞃 㢟㡜 㒲㕔㥀㨟㔒 㥳㧆㐮㞳 㡜㐮㠛㡜㢟㔒㢟 㥳㛣㞳㳀㡜㖭㖭! — 㑢㜶㑱㐮㞃 㑱㱶㞳 㢟㬾㖭㡜㳀 㒲㥳㧆㥀㖭㒲㢟㘯㖭㡜.

㡱㢟 㡜㖭 㑱㱶㞳㢟 㒲㥀㖭㠛㖭㡜㛣 㕔㨟㠛㐮㧆㳀. 㥚㐮㐮㐮㐮! 㣃㔒㥀㢟㠛㡜㱶㜶 㣃㥀㖭㢟㞳 㪏㐮㥀㐮㢟㡜㐮 㣿㢟㶞㒲㛣㞳㥳㶞 㣿㢟㙽㐮㕔㛣 㑢㜶㑱㐮㞃㐮, 㛣 㢟㡜 㡜㐮㣿㐮㞳 㡜㐮 㓯㖭㞳㛣㞃㢟㖭 㜄㥳㞃㨟㥳㥳㧆㒲㢟 㜄㥳㞃㐮㘯㖭㡜㛣㶞 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㐮.

㒱㨟㠛!

㥚㐮㙽㕔㐮㞳㥳㶞 㥳㛣㞳㳀㡜㱶㜶 㒲㙽㥀㱶㒲, 㛣 㕔㒲㖭 㢟㔒㥀㢟㠛㡜㱶㖭 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㛣 㥳㧆㢟㞳㞃㡜㨟㞳㛣㥳㳀, 㞃㐮㞃 㞃㢟㠛㖭㧆㱶 㒲 㒲㢟㙽㕔㨟㪻㖭. 㦢㛣㞳㳀㡜㱶㜶 㒲㖭㧆㖭㥀 㣿㥀㢟㡜㙽㛣㞳 㙽㖭㠛㞳㵟, 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㣿㢟㞃㐮㬾㡜㨟㞳㥳㶞 㛣 㥳㕔㖭㞳㐮㞳 㮒㐮㔒 㡜㐮㙽㐮㕔, 㡜㢟 㑢㜶㑱㐮㞃 㢟㧆㥳㧆㨟㣿㛣㞳 㡜㐮 㧆㥀㛣 㛣㞳㛣 㬾㖭㧆㱶㥀㖭 㮒㐮㔒㐮. 㗏㔒㢟 㔒㢟㥀㞳㢟 㥳㘯㐮㞳㢟㥳㳀, 㛣 㢟㡜 㣿㢟㬾㨟㒲㥳㧆㒲㢟㒲㐮㞳, 㞃㐮㞃 㡜㐮㥳㧆㨟㣿㐮㖭㧆 㞃㥀㢟㒲㳀, 㡜㢟 㖭㠛㨟 㨟㕔㐮㞳㢟㥳㳀 㣿㥀㢟㔒㞳㢟㧆㛣㧆㳀 㖭㖭 㢟㑱㥀㐮㧆㡜㢟.

— 㵈㧆㢟 㡜㖭㒲㢟㙽㠛㢟㘯㡜㢟!

㥚㐮㙽㨟㠛 㑢㜶㑱㐮㞃㐮 㑱㱶㞳 㒲 㥳㠛㶞㧆㖭㡜㛣㛣, 㐮 㖭㔒㢟 㞳㛣㬏㢟 㨟㘯㐮㥳㡜㢟 㑱㞳㖭㕔㡜㱶㠛. 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㨟㘯㖭 㥀㐮㥳㥳㖭㶞㞳 㥳㒲㢟㖭 㩞㢟㥀㠛㛣㥀㢟㒲㐮㡜㛣㖭 㒱㢟㔒㐮 㷒㠛㱶, 㡜㢟 㕔㐮㘯㖭 㑱㖭㙽 㥳㒲㢟㖭㔒㢟 㩞㢟㥀㠛㛣㥀㢟㒲㐮㡜㛣㶞 㢟㡜 㕔㖭㠛㢟㡜㥳㧆㥀㛣㥀㢟㒲㐮㞳 㥳㛣㞳㨟 㓯㖭㞳㛣㞃㢟㔒㢟 㔶㖭㡜㖭㥀㐮㞳㐮, 㕔㐮㘯㖭 㡜㖭 㛣㥳㣿㢟㞳㳀㙽㨟㶞 㥀㛣㧆㨟㐮㞳㳀㡜㱶㜶 㛣㡜㥳㧆㥀㨟㠛㖭㡜㧆, 㧆㐮㞃㢟㜶 㞃㐮㞃, 㡜㐮㣿㥀㛣㠛㖭㥀, 㣃㞃㖭㐮㡜㥳㞃㢟㖭 㞐㢟㞳㳀㬏㢟. 㵈㧆㢟 㑱㱶㞳㢟 㣿㥀㢟㥳㧆㢟 㡜㖭㠛㱶㥳㞳㛣㠛㢟.

㚮㐮 㢟㕔㡜㨟 㡜㢟㬾㳀 㢟㕔㡜㢟㠛㨟 㬾㖭㞳㢟㒲㖭㞃㨟 㞃㐮㞃㛣㠛-㧆㢟 㢟㑱㥀㐮㙽㢟㠛 㨟㕔㐮㞳㢟㥳㳀 㥳㧆㐮㧆㳀 㡜㐮㥳㧆㢟㞳㳀㞃㢟 㠛㢟㔒㨟㯬㖭㥳㧆㒲㖭㡜㡜㱶㠛!

㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㣿㢟㥳㠛㢟㧆㥀㖭㞳 㡜㐮 㑢㜶㑱㐮㞃㐮 㛣 㥳㞃㐮㙽㐮㞳 㣿㢟-㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣.

— 㑢㜶㑱㐮㞃, 㧆㢟 㑱㱶㞳㢟 㧆㢟㔒㕔㐮, 㛣 㴋㧆㢟 㥳㖭㜶㬾㐮㥳. 㕴㐮㒲㐮㜶㧆㖭 㧆㖭㣿㖭㥀㳀 㥀㖭㮒㛣㠛, 㞃㧆㢟 㛣㙽 㡜㛣㪻 㒲㱶㮒㖭!

㒱㨟㠛! 㨂㖭㞳㢟 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㐮 㥳㡜㢟㒲㐮 㣿㥀㖭㒲㥀㐮㧆㛣㞳㢟㥳㳀 㒲 㠛㢟㔒㨟㬾㖭㔒㢟 㒱㢟㔒㐮 㷒㠛㨟, 㖭㔒㢟 㣿㖭㥳㧆㛣㞃-㒲㐮㕔㘯㥀㐮 㡜㐮㣿㥀㐮㒲㛣㞳㥳㶞 㡜㐮 㑢㜶㑱㐮㞃㐮. 㡱㢟 㡜㐮 㴋㧆㢟㧆 㥀㐮㙽 㑱㖭㥳㞃㢟㡜㖭㬾㡜㐮㶞 㜄㥳㧆㢟㬾㡜㛣㞃 㵈㡜㖭㥀㔒㛣㛣 㥳㧆㐮㞳 㣿㥀㛣㑱㱶㒲㐮㧆㳀 㥳㢟 㒲㥳㖭㪻 㥳㧆㢟㥀㢟㡜, 㬾㧆㢟㑱㱶 㥳㞳㛣㧆㳀㥳㶞 㥳 㐮㧆㐮㞃㢟㜶 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㐮.

㒱㞳㐮㔒㢟㕔㐮㥀㶞 㴋㧆㢟㜶 㑱㖭㙽㔒㥀㐮㡜㛣㬾㡜㢟㜶 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㛣 㣿㖭㥳㧆㛣㞃 㒲㐮㕔㘯㥀㐮 㥳㧆㐮㞳 㡜㐮 㕔㒲㐮㕔㬏㐮㧆㳀 㣿㥀㢟㬏㖭㡜㧆㢟㒲 㠛㢟㯬㡜㖭㖭, 㒲㢟㙽㠛㢟㘯㡜㢟, 㕔㐮㘯㖭 㡜㐮 㣿㶞㧆㳀㕔㖭㥳㶞㧆 㣿㥀㢟㬏㖭㡜㧆㢟㒲. 㵈㧆㢟 㑱㱶㞳㢟 㥀㖭㙽㨟㞳㳀㧆㐮㧆㢟㠛 㣿㢟㡜㛣㠛㐮㡜㛣㶞 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜㢟㠛 㛣㥳㧆㢟㬾㡜㛣㞃㐮 㴋㡜㖭㥀㔒㛣㛣.

㒱㨟㠛!

㥚㐮㙽㕔㐮㞳㥳㶞 㖭㯬㖭 㢟㕔㛣㡜 㠛㢟㯬㡜㱶㜶 㒲㙽㥀㱶㒲. 㩔㕔㐮㥀 㙽㐮㥳㧆㐮㒲㛣㞳 㑢㜶㑱㐮㞃㐮 㢟㧆㥳㧆㨟㣿㛣㧆㳀 㡜㐮 㡜㖭㥳㞃㢟㞳㳀㞃㢟 㕔㖭㥳㶞㧆㞃㢟㒲 㩞㨟㧆㢟㒲 㡜㐮㙽㐮㕔, 㣿㥀㖭㘯㕔㖭 㬾㖭㠛 㢟㡜 㡜㐮㞃㢟㡜㖭㬏 㥳㠛㢟㔒 㥳㧆㐮㑱㛣㞳㛣㙽㛣㥀㢟㒲㐮㧆㳀㥳㶞.

㤏㢟㞃㐮 㓯㐮㡜 㭣㨟㡜 㥳㥀㐮㘯㐮㞳㥳㶞 㥳 㑢㜶㑱㐮㞃㢟㠛, 㦢㧆㐮㥀㛣㞃 㕴㖭㠛㢟㡜㛣㬾㖭㥳㞃㛣㜶 㜄㠛㣿㖭㥀㐮㧆㢟㥀 㥳㥀㐮㘯㐮㞳㥳㶞 㥳 㞐㨟㧆㐮㜶㑱㢟㜶, 㐮 㔶㐮㢟 㦢㶞㡜㳀㬾㘯㛣 — 㥳 㑢㑱㨟 㠿㨟㥳㞳㛣㠛㢟㠛: 㒲㥳㖭 㢟㥳㧆㐮㞳㳀㡜㱶㖭 㥳㥀㐮㘯㐮㞳㛣㥳㳀 㞃㐮㘯㕔㱶㜶 㥳㢟 㥳㒲㢟㛣㠛 㣿㥀㢟㧆㛣㒲㡜㛣㞃㢟㠛… 㡱㖭㥳㞃㢟㞳㳀㞃㢟 㠛㔒㡜㢟㒲㖭㡜㛣㜶 㥳㣿㨟㥳㧆㶞 㥳㛣㞳㱶 㕔㒲㨟㪻 㥳㧆㢟㥀㢟㡜 㕔㒲㨟㠛㶞 㠛㢟㯬㡜㱶㠛㛣 㒲㢟㞳㡜㐮㠛㛣 㡜㐮㞳㖭㧆㖭㞳㛣 㕔㥀㨟㔒 㡜㐮 㕔㥀㨟㔒㐮 㛣 㡜㐮㬾㐮㞳㛣 㥳㥀㐮㘯㐮㧆㳀㥳㶞.

— 㩔㑱㳀㵟!

㦢㒲㛣㥀㖭㣿㱶㖭 㞃㥀㛣㞃㛣 㥀㐮㙽㕔㐮㞳㛣㥳㳀 㒲 㡜㖭㑱㖭㥳㐮㪻, 㛣 㣿㢟㬾㧆㛣 㥳㧆㢟 㧆㱶㥳㶞㬾 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㪻 㥳㢟㞳㕔㐮㧆 㒲㥀㖭㙽㐮㞳㛣㥳㳀 㒲 㥳㧆㐮㞳㳀㡜㨟㵟 㞳㛣㡜㛣㵟 㢟㑱㢟㥀㢟㡜㱶.

— 㣃㔒㢟㡜㳀! — 㥳㣿㢟㞃㢟㜶㡜㢟 㛣 㪻㢟㞳㢟㕔㡜㢟 㣿㥀㛣㞃㐮㙽㐮㞳 㦢㨟 㫡㐮㡜㳀㮒㐮㡜㳀.

㦢㒲㛣㥳㧆! 㒱㐮㞳㞳㛣㥳㧆㛣㬾㖭㥳㞃㛣㖭 㑱㢟㞳㧆㱶 㡜㖭㠛㖭㕔㞳㖭㡜㡜㢟 㢟㧆㣿㥀㐮㒲㛣㞳㛣㥳㳀 㒲 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㖭 㥀㶞㕔㱶, 㡜㢟 㡜㐮 㴋㧆㢟㧆 㥀㐮㙽 㛣㙽 㣿㶞㧆㛣 㧆㱶㥳㶞㬾 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆 㒲㱶㥳㧆㥀㖭㞳㛣㞳㐮 㧆㢟㞳㳀㞃㢟 㢟㕔㡜㐮 㧆㱶㥳㶞㬾㐮.

㩔 㓯㖭㞳㛣㞃㢟㔒㢟 㨂㐮㡜㐮 㡜㖭 㑱㱶㞳㢟 㠛㡜㢟㔒㢟 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆㛣㬾㖭㥳㞃㛣㪻 㑱㢟㞳㧆㢟㒲, 㣿㢟㴋㧆㢟㠛㨟, 㬾㧆㢟㑱㱶 㠛㐮㞃㥳㛣㠛㛣㙽㛣㥀㢟㒲㐮㧆㳀 㣿㨟㔒㐮㵟㯬㨟㵟 㠛㢟㯬㳀 㐮㥀㠛㛣㛣 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆, 㦢㨟 㫡㐮㡜㳀㮒㐮㡜㳀 㢟㥀㔒㐮㡜㛣㙽㢟㒲㐮㞳 㥳㒲㢟㛣 㣿㶞㧆㳀 㧆㱶㥳㶞㬾 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆 㒲 㣿㶞㧆㳀 㥀㶞㕔㢟㒲 㣿㢟 㧆㱶㥳㶞㬾㖭. 㤏㥀㛣 㞃㐮㘯㕔㢟㠛 㙽㐮㞳㣿㖭 㥳㧆㥀㖭㞳㶞㞳㐮 㧆㢟㞳㳀㞃㢟 㢟㕔㡜㐮 㧆㱶㥳㶞㬾㐮 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆. 㫡㢟㧆㶞 㴋㧆㢟 㙽㡜㐮㬾㛣㧆㖭㞳㳀㡜㢟 㨟㠛㖭㡜㳀㮒㛣㞳㢟 㛣㪻 㞳㖭㧆㐮㞳㳀㡜㢟㥳㧆㳀, 㢟㡜㢟 㨟㒲㖭㞳㛣㬾㛣㞳㢟 㠛㢟㯬㡜㢟㥳㧆㳀 㥳㖭㠛㛣 㧆㱶㥳㶞㬾 㢟㥳㧆㐮㒲㮒㛣㪻㥳㶞 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆㛣㬾㖭㥳㞃㛣㪻 㑱㢟㞳㧆㢟㒲.

㤏㞳㨟㮒㣿㞳㨟㮒㣿㞳㨟㮒! 㣃㥳㧆㥀㱶㖭 㑱㢟㞳㧆㱶 㣿㥀㢟㑱㛣㒲㐮㞳㛣 㣿㞳㢟㧆㳀, 㒲㱶㥀㨟㑱㐮㶞 㥀㶞㕔 㙽㐮 㥀㶞㕔㢟㠛 㐮㥀㐮㑱㢟㒲. 㓯㥳㖭㔒㢟 㢟㕔㡜㛣㠛 㙽㐮㞳㣿㢟㠛 㑱㱶㞳㢟 㨟㡜㛣㬾㧆㢟㘯㖭㡜㢟 㢟㧆 㣿㶞㧆㛣 㕔㢟 㮒㖭㥳㧆㛣 㧆㱶㥳㶞㬾 㞃㐮㒲㐮㞳㖭㥀㛣㥳㧆㢟㒲, 㞃㥀㢟㒲㳀 㞃㢟㧆㢟㥀㱶㪻 㪻㞳㱶㡜㨟㞳㐮 㡜㐮 㣿㢟㞳㖭 㑱㛣㧆㒲㱶.

㑢㥀㠛㛣㶞 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆 㦢㨟 㫡㐮㡜㳀㮒㐮㡜㶞 㑱㱶㞳㐮 㡜㖭 㖭㕔㛣㡜㥳㧆㒲㖭㡜㡜㢟㜶 㐮㧆㐮㞃㨟㵟㯬㖭㜶 㥳㛣㞳㢟㜶. 㵈㞳㛣㧆㡜㱶㖭 㐮㥀㠛㛣㛣 㨂㐮㡜㐮, 㥳㢟㑱㥀㐮㒲㮒㛣㖭㥳㶞 㒲㢟㞃㥀㨟㔒 㒱㢟㖭㒲㢟㔒㢟 㚮㡜㐮㠛㖭㡜㛣 㞐㥀㢟㒲㛣 㕴㖭㒲㶞㧆㛣 㕴㥀㐮㞃㢟㡜㢟㒲, 㧆㐮㞃㘯㖭 㥳㧆㐮㞳㛣 㡜㐮㣿㐮㕔㐮㧆㳀.

㡱㢟 㒲 㢟㧆㞳㛣㬾㛣㖭 㢟㧆 㐮㥀㠛㛣㛣 㑱㐮㞳㞳㛣㥳㧆, 㴋㞳㛣㧆㡜㱶㖭 㐮㥀㠛㛣㛣 㣿㥀㖭㕔㣿㢟㬾㞳㛣 㐮㞃㧆㛣㒲㡜㢟 㐮㧆㐮㞃㢟㒲㐮㧆㳀 㠛㢟㥀㖭 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㪻 㥳㢟㞳㕔㐮㧆.

— 㓯㣿㖭㥀㖭㕔!

㤏㢟㥳㞳㖭 㔒㥀㢟㠛㞃㢟㔒㢟 㛣 㬾㖭㧆㞃㢟㔒㢟 㣿㥀㛣㞃㐮㙽㐮 㥳㢟㞳㕔㐮㧆㱶 㐮㥀㠛㛣㛣 㒱㢟㘯㖭㥳㧆㒲㖭㡜㡜㢟㜶 㨂㵟㥀㳀㠛㱶 㣿㢟㕔㡜㶞㞳㛣 㠛㖭㬾㛣 㛣 㒲㱶㮒㞳㛣 㙽㐮 㥳㧆㐮㞳㳀㡜㱶㖭 㥳㧆㖭㡜㱶. 㦢㒲㨟㮒! 㜄㪻 㠛㖭㬾㛣 㥀㐮㥳㥳㖭㞃㞳㛣 㒲㢟㙽㕔㨟㪻, 㛣 㑱㥀㱶㙽㡜㨟㞳㐮 㞃㥀㢟㒲㳀. 㟤㢟㮒㐮㕔㛣 㙽㐮㥀㘯㐮㞳㛣. 㡱㐮㣿㥀㶞㘯㖭㡜㡜㐮㶞 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㐮㶞 㞃㢟㡜㡜㛣㬏㐮, 㞃㐮㙽㐮㞳㢟㥳㳀, 㑱㱶㞳㐮 㥳㕔㖭㞳㐮㡜㐮 㛣㙽 㑱㨟㠛㐮㔒㛣, 㨟㬾㛣㧆㱶㒲㐮㶞, 㞃㐮㞃 㑱㱶㥳㧆㥀㢟 㢟㥳㧆㥀㱶㖭 㠛㖭㬾㛣 㑢㥀㠛㛣㛣 㒱㢟㘯㖭㥳㧆㒲㖭㡜㡜㢟㜶 㨂㵟㥀㳀㠛㱶 㛣㪻 㞃㥀㢟㠛㥳㐮㞳㛣.

㒱㢟㘯㖭㥳㧆㒲㖭㡜㡜㐮㶞 㓯㢟㖭㡜㡜㐮㶞 㑢㥀㠛㛣㶞, 㑢㥀㠛㛣㶞 㕴㥀㐮㞃㢟㡜㳀㛣㪻 㙕㖭㥀㖭㑱㬏㢟㒲, 㑢㥀㠛㛣㶞 㥚㖭㒲㨟㯬㖭㔒㢟 㨂㛣㔒㥀㐮 㛣 㒲㥳㖭 㕔㥀㨟㔒㛣㖭 㐮㥀㠛㛣㛣 㣿㢟㥳㞳㖭㕔㢟㒲㐮㞳㛣 㙽㐮 㡜㛣㠛㛣, 㨟㒲㖭㥀㖭㡜㡜㢟 㛣 㥀㖭㮒㛣㧆㖭㞳㳀㡜㢟 㒲㥳㧆㨟㣿㛣㒲 㒲 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㖭 㥀㶞㕔㱶.

㞐㞳㐮㡜㔒㞃㞳㐮㡜㔒㞃㞳㐮㡜㔒! 㤏㥀㢟㔒㡜㨟㞳㛣㥳㳀 㢟㥀㖭㢟㞳㱶, 㛣 㒱㢟㖭㒲㢟㖭 㚮㡜㐮㠛㶞 㞐㥀㢟㒲㛣 㕴㖭㒲㶞㧆㛣 㕴㥀㐮㞃㢟㡜㢟㒲 㙽㐮㥳㧆㐮㒲㛣㞳㢟 㐮㨟㥀㱶 㴋㧆㛣㪻 㥳㢟㞳㕔㐮㧆 㑱㱶㥳㧆㥀㢟 㨟㒲㖭㞳㛣㬾㛣㧆㳀㥳㶞. 㟤㨟㬾㮒㐮㶞 㣿㖭㪻㢟㧆㐮 㓯㖭㞳㛣㞃㢟㔒㢟 㨂㐮㡜㐮 㥳㥀㐮㙽㨟 㘯㖭 㥳㧆㐮㞳㐮 㥳㐮㠛㢟㜶 㥳㧆㥀㐮㮒㡜㢟㜶 㠛㐮㮒㛣㡜㢟㜶 㕔㞳㶞 㨟㑱㛣㜶㥳㧆㒲㐮 㒲 㠛㛣㥀㖭. 㦢㞃㢟㞳㳀㞃㢟 㑱㱶 㥳㢟㞳㕔㐮㧆㱶 㡜㖭 㣿㱶㧆㐮㞳㛣㥳㳀, 㡜㛣㬾㧆㢟 㡜㖭 㠛㢟㔒㞳㢟 㢟㥳㧆㐮㡜㢟㒲㛣㧆㳀 㛣㪻 㡜㐮㥳㧆㨟㣿㞳㖭㡜㛣㖭.

— 㑢㪻!

— 㩔㑱㖭㜶㧆㖭 㛣㪻!

— 㠿㱶 㡜㖭 㠛㢟㘯㖭㠛 㣿㢟㑱㖭㕔㛣㧆㳀 㛣㪻! 㒱㖭㘯㛣㠛!

㞐㥀㛣㞃㛣 㡜㐮㣿㢟㞳㡜㛣㞳㛣 㒲㢟㙽㕔㨟㪻, 㛣 㐮㥀㠛㛣㶞 㣿㢟㔒㥀㨟㙽㛣㞳㐮㥳㳀 㒲 㪻㐮㢟㥳. 㪏㢟㥀㠛㛣㥀㢟㒲㐮㡜㛣㖭, 㥳㢟㙽㕔㐮㡜㡜㢟㖭 㒱㢟㖭㒲㱶㠛 㚮㡜㐮㠛㖭㡜㖭㠛 㞐㥀㢟㒲㛣 㕴㖭㒲㶞㧆㛣 㕴㥀㐮㞃㢟㡜㢟㒲, 㙽㐮㥳㧆㐮㒲㞳㶞㞳㢟 㒲㥳㖭㪻 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㪻 㥳㢟㞳㕔㐮㧆 㬾㨟㒲㥳㧆㒲㢟㒲㐮㧆㳀, 㬾㧆㢟 㢟㡜㛣 㠛㨟㥀㐮㒲㳀㛣, 㣿㱶㧆㐮㵟㯬㛣㖭㥳㶞 㒲㥳㧆㥀㶞㪻㡜㨟㧆㳀 㕔㖭㥀㖭㒲㢟, 㑱㢟㔒㢟㠛㢟㞳㱶, 㣿㱶㧆㐮㵟㯬㛣㖭㥳㶞 㢟㥳㧆㐮㡜㢟㒲㛣㧆㳀 㞃㐮㥀㖭㧆㨟.

㥚㖭㮒㛣㠛㢟㥳㧆㳀, 㞃㢟㧆㢟㥀㐮㶞 㡜㐮㣿㢟㞳㡜㶞㞳㐮 㥳㖭㥀㕔㬏㐮 㐮㥀㐮㑱㥳㞃㛣㪻 㥳㢟㞳㕔㐮㧆, 㠛㔒㡜㢟㒲㖭㡜㡜㢟 㣿㥀㖭㒲㥀㐮㧆㛣㞳㐮㥳㳀 㒲 㨟㘯㐮㥳. 㤏㢟㕔 㣿㥀㢟㥳㧆㱶㠛㛣 㨟㕔㐮㥀㐮㠛㛣 㨂㐮㡜㥳㞃㛣㪻 㠛㖭㬾㖭㜶, 㒲㢟㞳㡜㐮 㙽㐮 㒲㢟㞳㡜㢟㜶 㞳㵟㕔㖭㜶 㣿㐮㕔㐮㞳㐮, 㞃㐮㞃 㥳㢟㥀㡜㶞㞃㛣.

㞐㐮㙽㐮㞳㢟㥳㳀, 㬾㧆㢟 㐮㥀㐮㑱㱶, 㧆㛣㑱㖭㧆㬏㱶 㛣 㙽㐮㣿㐮㕔㡜㱶㖭 㧆㨟㥀㞃㛣 㒲㢟㥳㥳㢟㙽㕔㐮㵟㧆 㔒㞳㐮㒲㡜㢟㖭 㣿㢟㥀㐮㘯㖭㡜㛣㖭 㣿㥀㖭㕔㱶㕔㨟㯬㖭㜶 㑱㛣㧆㒲㱶, 㡜㢟 㒲㡜㖭㙽㐮㣿㡜㢟…

㓯㙽㥀㱶㒲!

㓯㙽㥀㱶㒲!

㡱㖭㥳㞃㢟㞳㳀㞃㢟 㒲㙽㥀㱶㒲㢟㒲 㥀㐮㙽㥀㐮㙽㛣㞳㛣㥳㳀 㣿㢟㕔㥀㶞㕔, 㛣 㥳㢟㞳㕔㐮㧆㱶 㣿㥀㛣㡜㶞㞳㛣㥳㳀 㞃㥀㛣㬾㐮㧆㳀.

Глава 1121. Ван Ян в опасности!

㓮㐳㡂 㭻㨐㡂, 㔦㐳㢮 㦠㶵㡂㳉㭚㙅㛣, 㦠㦿㐳㥇㛣㝹 㕻㖢㠐㢮㡂㛣㭚㖢㦕㝹㛣㜳 㛵㠐㣠㖢㥇㐳㦿㢮㥇, 㦠㦿㐳㥇㢮㦕㦿㐳 㕞㖢㥇㖢㓂㡂㛣 㨸㮥㐳㡂 㛣 㕞㥇㨐㔏㛣㖢 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㭚㡂㢮 㥇㐳㑵㢮㦿㐳㞹㛣 㡂㐳㕞 㦿㖢㠐, 㭚㦿㢮㑵㱹 㣠㢮㠐㖢㮥㐳㦿㳉 㞠㨐㦿㐳㜳㑵㖢 㛣 㖢㔏㢮 㓂㢮㛣㡂㐳㠐 㣠㥇㛣㑵㞹㛣㚒㛣㦿㳉㦕㶵 㝹 㪙㢮㥇㠐㛣㥇㢮㓂㐳㡂㛣㵨 㞠㥇㢮㓂㛣 㕻㖢㓂㶵㦿㛣 㕻㥇㐳㝹㢮㡂㢮㓂.

㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂, 㕻㨐㦕㨐㡂 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢, 㚠㛣㶵㕞 㛣 㢴㦕㠐㐳㡂 㣠㥇㛣㞹㐳㔏㐳㞹㛣 㓂㦕㖢 㨐㦕㛣㞹㛣㶵, 㭚㦿㢮㑵㱹 㣠㥇㢮㥇㓂㐳㦿㳉㦕㶵 㦕㝹㓂㢮㚒㳉 㦕㓂㢮㛣㫁 㣠㥇㢮㦿㛣㓂㡂㛣㝹㢮㓂 㛣 㨐㡂㛣㭚㦿㢮㙅㛣㦿㳉 㪙㢮㥇㠐㛣㥇㢮㓂㐳㡂㛣㖢 㞠㥇㢮㓂㛣 㕻㖢㓂㶵㦿㛣 㕻㥇㐳㝹㢮㡂㢮㓂.

㡬㢮 㠐㔏㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢 㦕㣠㨐㦕㦿㶵, 㑵㖢㚒 㝹㐳㝹㢮㔏㢮-㞹㛣㑵㢮 㣠㥇㖢㕞㨐㣠㥇㖢㙅㕞㖢㡂㛣㶵, 㢮㡂㛣 㢮㦕㦿㐳㓂㛣㞹㛣 㦕㓂㢮㛣㫁 㣠㥇㢮㦿㛣㓂㡂㛣㝹㢮㓂, 㡂㐳㡂㖢㦕㶵 㛣㠐 㨐㕞㐳㥇, 㬆㖢㞹㶵㦕㳉 㣠㢮 㣠㖢㫁㢮㦿㖢 㣠㢮㚒㐳㕞㛣 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㛣 㦕㢮㞹㕞㐳㦿㐳㠐 㐳㥇㠐㛣㛣 㣠㥇㢮㦿㖢㝹㦿㢮㥇㐳㦿㐳 㑙㡂㦕㛣 㚒㐳 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣.

㨸 㴣㦿㛣㫁 㕞㓂㢮㛣㫁 㨐㙅㖢 㡂㖢 㑵㱹㞹㢮 㠐㡂㢮㔏㢮 㦕㢮㞹㕞㐳㦿, 㛣 㴣㦿㐳 㥇㖢㚒㝹㐳㶵 㐳㦿㐳㝹㐳 㭚㖢㦿㱹㥇㖢㫁 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂 㓂㱹㦕㮥㖢㔏㢮 㝹㞹㐳㦕㦕㐳 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㡂㐳㡂㖢㦕㞹㐳 㨐㙅㐳㦕㡂㱹㜳 㓂㥇㖢㕞. 㛵㡂㦿㖢㡂㦕㛣㓂㡂㱹㖢 㓂㚒㥇㱹㓂㱹 㣠㥇㛣㓂㖢㞹㛣 㝹 㦿㢮㠐㨐, 㭚㦿㢮 㝹㢮㡂㖢㭚㡂㢮㦕㦿㛣 㓂㢮㛣㡂㢮㓂 㓂㚒㞹㖢㦿㐳㞹㛣 㓂 㓂㢮㚒㕞㨐㫁, 㛣 㚒㖢㠐㞹㵨 㣠㢮㚒㐳㕞㛣 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㨐㦕㱹㣠㐳㞹㛣 㦿㥇㨐㣠㱹, 㣠㖢㥇㖢㠐㖢㙅㐳㶵㦕㳉 㝹㥇㛣㝹㐳㠐㛣 㥇㐳㡂㖢㡂㱹㫁.

㦠㢮㞹㕞㐳㦿㱹, 㢮㑵㨐㭚㖢㡂㡂㱹㖢 㴣㦿㛣㠐㛣 㕞㓂㨐㠐㶵 㝹㢮㠐㐳㡂㕞㛣㥇㐳㠐㛣, 㑵㱹㞹㛣 㕞㛣㦕㬆㛣㣠㞹㛣㡂㛣㥇㢮㓂㐳㡂㡂㱹㠐㛣 㓂㖢㦿㖢㥇㐳㡂㐳㠐㛣, 㡂㢮 㕞㐳㙅㖢 㢮㡂㛣 㡂㖢 㠐㢮㔏㞹㛣 㣠㥇㢮㦿㛣㓂㢮㦕㦿㢮㶵㦿㳉 㡂㐳㣠㐳㕞㖢㡂㛣㵨 㭚㖢㦿㱹㥇㖢㫁 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂.

㡬㢮㓂㐳㶵 㣠㖢㥇㖢㠐㖢㡂㡂㐳㶵 㠐㔏㡂㢮㓂㖢㡂㡂㢮 㣠㢮㶵㓂㛣㞹㐳㦕㳉 㡂㐳 㣠㢮㞹㖢 㑵㛣㦿㓂㱹.

㒟㨐㚒㚒!

㨸㙅㐳㦕㡂㱹㖢 㣠㢮㦿㖢㥇㛣, 㡂㐳㡂㖢㦕㖢㡂㡂㱹㖢 㓮㐳㡂 㷋㡂㨐 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣, 㓂㱹㚒㓂㐳㞹㛣 㬆㖢㣠㡂㨐㵨 㥇㖢㐳㝹㬆㛣㵨. 㓮 㠐㔏㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢 㢮㝹㐳 㦕㓂㖢㦿 㓂㢮㝹㥇㨐㔏 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㛣 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㨐㔏㐳㦕, 㔏㛣㔏㐳㡂㦿㦕㝹㛣㖢 㩸㛣㔏㨐㥇㱹 㓮㖢㥇㫁㢮㓂㡂㢮㔏㢮 㒟㢮㔏㐳 㚠㐳㣠㨐㦕㦿㖢㡂㛣㶵 㛣 㠪㢮㔏㨐㭚㖢㔏㢮 㭻㨐㕞㢮㦿㓂㢮㥇㡂㢮㔏㢮 㒟㢮㔏㐳 㛣㦕㭚㖢㚒㞹㛣. 㒟㖢㚒 㣠㢮㕞㕞㖢㥇㙅㝹㛣 㴣㦿㛣㫁 㠐㢮㯵㡂㱹㫁 㩸㢮㥇㠐㛣㥇㢮㓂㐳㡂㛣㜳 㓮㐳㡂 㷋㡂 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㨐㣠㐳㞹㛣 㦕 㡂㖢㑵㐳 㦕 㮥㛣㥇㢮㝹㢮 㢮㦿㝹㥇㱹㦿㱹㠐㛣 㔏㞹㐳㚒㐳㠐㛣.

㠪㔏㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢 㡂㐳㚒㐳㕞 㢮㡂㛣 㑵㱹㞹㛣 㢮㑵㖢㦕㣠㢮㝹㢮㖢㡂㱹 㢮㔏㥇㢮㠐㡂㱹㠐㛣 㣠㢮㦿㖢㥇㶵㠐㛣 㓂 㦕㓂㢮㛣㫁 㥇㶵㕞㐳㫁, 㡂㢮 㠐㔏㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢 㦕㣠㨐㦕㦿㶵 㛣㫁 㐳㓂㐳㦿㐳㥇㱹 㑵㱹㞹㛣 㨐㡂㛣㭚㦿㢮㙅㖢㡂㱹, 㛣 㢮㡂㛣 㑵㱹㞹㛣 㚒㐳㦕㦿㛣㔏㡂㨐㦿㱹 㓂㥇㐳㦕㣠㞹㢮㫁.

— 㓮㐳㡂 㷋㡂, 㑵㖢㔏㛣! — 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㛣㚒㕞㐳㞹 㢮㔏㞹㨐㮥㛣㦿㖢㞹㳉㡂㱹㜳 㥇㖢㓂.

㓮㦕㖢 㣠㥇㢮㛣㚒㢮㮥㞹㢮 㦕㞹㛣㮥㝹㢮㠐 㓂㡂㖢㚒㐳㣠㡂㢮, 㡂㢮 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㓂㦕㝹㢮㥇㖢 㣠㢮㡂㶵㞹, 㭚㦿㢮 㣠㥇㢮㛣㦕㫁㢮㕞㛣㦿, 㛣 㣠㢮㡂㶵㞹, 㝹㐳㝹 㦕㛣㞹㳉㡂㢮 㢮㡂㛣 㢮㮥㛣㑵㞹㛣㦕㳉. 㓮㦕㖢 㦕㭚㛣㦿㐳㞹㛣, 㭚㦿㢮 㬆㖢㞹㳉㵨 㐳㥇㐳㑵㢮㓂 㑵㱹㞹㢮 㒟㢮㖢㓂㢮㖢 㚠㡂㐳㠐㶵 㞠㥇㢮㓂㛣 㕻㖢㓂㶵㦿㛣 㕻㥇㐳㝹㢮㡂㢮㓂, 㛣 㡂㛣㝹㦿㢮 㛣㚒 㡂㛣㫁 㕞㐳㙅㖢 㡂㖢 㣠㥇㖢㕞㣠㢮㞹㐳㔏㐳㞹, 㭚㦿㢮 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㖢 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㱹 㦕㦿㐳㡂㨐㦿 㣠㥇㖢㦕㞹㖢㕞㢮㓂㐳㦿㳉 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㛣 㭻㴣㡂㐳 㬩㶵㡂㳉㞹㛣.

㓮㡂㖢㚒㐳㣠㡂㱹㜳 㣠㢮㓂㢮㥇㢮㦿 㦕㥇㐳㚒㨐 㙅㖢 㣠㥇㛣㓂㖢㞹 㝹 㦿㢮㠐㨐, 㭚㦿㢮 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㜳 㨈㐳㡂 㣠㢮㦿㖢㥇㶵㞹 㕞㓂㨐㫁 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂. 㫣㢮㦿㶵 㓮㐳㡂 㷋㡂 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㑵㱹㞹㛣 㖢㯵㖢 㙅㛣㓂㱹, 㓮㖢㥇㫁㢮㓂㡂㢮㔏㢮 㒟㢮㔏㐳 㚠㐳㣠㨐㦕㦿㖢㡂㛣㶵 㛣 㠪㢮㔏㨐㭚㖢㔏㢮 㭻㨐㕞㢮㦿㓂㢮㥇㡂㢮㔏㢮 㒟㢮㔏㐳 㑵㢮㞹㳉㮥㖢 㡂㖢 㑵㱹㞹㢮.

— 㨸㦕㣠㖢㫁! — 㔏㞹㐳㚒㐳 㕻㐳㞹㨐㡂㐳 㥌㨐㢮㚒㐳㡂㐳 㓂㦕㣠㱹㫁㡂㨐㞹㛣 㶵㥇㝹㛣㠐 㦕㓂㖢㦿㢮㠐, 㛣 㢮㡂 㓂 㓂㢮㞹㡂㖢㡂㛣㛣 㦕㙅㐳㞹 㝹㨐㞹㐳㝹㛣.

㫣㢮㦿㶵 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㜳 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹 㡬㖢㑵㖢㦕㡂㢮㔏㢮 㓮㢮㞹㝹㐳 㦕㑵㖢㙅㐳㞹, 㓂㦕㖢 㢮㦕㦿㐳㞹㳉㡂㢮㖢 㮥㞹㢮 㣠㢮 㣠㞹㐳㡂㨐.

㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㛣 㓮㐳㡂 㷋㡂 㑵㱹㞹㛣 㕞㓂㨐㠐㶵 㦕㐳㠐㱹㠐㛣 㦕㞹㐳㑵㱹㠐㛣 㭚㐳㦕㦿㶵㠐㛣 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㨈㐳㡂㐳 㛣 㥇㖢㮥㐳㵨㯵㛣㠐㛣 㩸㐳㝹㦿㢮㥇㐳㠐㛣 㓂 㣠㞹㐳㡂㖢 㕻㐳㞹㨐㡂㐳 㥌㨐㢮㚒㐳㡂㐳, 㝹㥇㛣㦿㛣㭚㖢㦕㝹㛣㠐㛣 㴣㞹㖢㠐㖢㡂㦿㐳㠐㛣 㕞㞹㶵 㣠㢮㑵㖢㕞㱹 㡂㐳㕞 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㠐 㨈㐳㡂㢮㠐 㛣 㛣㚒㠐㖢㡂㖢㡂㛣㶵 㫁㢮㕞㐳 㑵㛣㦿㓂㱹.

㤂㢮㦕㞹㖢 㕞㞹㛣㦿㖢㞹㳉㡂㱹㫁 㛣 㚒㐳㦿㶵㙅㡂㱹㫁 㑵㢮㖢㓂 㑵㢮㖢㦕㣠㢮㦕㢮㑵㡂㢮㦕㦿㳉 㦕㢮㞹㕞㐳㦿 㣠㢮㕞 㝹㢮㠐㐳㡂㕞㢮㓂㐳㡂㛣㖢㠐 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㨐㣠㐳㞹㐳 㕞㢮 㭚㥇㖢㚒㓂㱹㭚㐳㜳㡂㢮 㢮㣠㐳㦕㡂㢮㔏㢮 㨐㥇㢮㓂㡂㶵.

㕻㖢㦕㶵㦿㳉 㒟㢮㙅㖢㦕㦿㓂㖢㡂㡂㱹㫁 㢴㑵㥇㐳㚒㢮㓂㐳㡂㛣㜳 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㨈㐳㡂㐳 㦿㥇㖢㑵㢮㓂㐳㞹㛣 㡂㐳㞹㛣㭚㛣㶵 㑵㢮㖢㓂㢮㜳 㦕㛣㞹㱹. 㭻㦿㢮㑵㱹 㦕㩸㢮㥇㠐㛣㥇㢮㓂㐳㦿㳉 㐳㓂㐳㦿㐳㥇 㒟㢮㔏㐳, 㡂㨐㙅㡂㢮 㑵㱹㞹㢮 㝹㢮㠐㐳㡂㕞㢮㓂㐳㦿㳉 㢮㣠㥇㖢㕞㖢㞹㖢㡂㡂㱹㠐 㝹㢮㞹㛣㭚㖢㦕㦿㓂㢮㠐 㦕㢮㞹㕞㐳㦿, 㛣 㝹㐳㝹 㦿㢮㞹㳉㝹㢮 㭚㛣㦕㞹㢮 㦕㢮㞹㕞㐳㦿 㨐㣠㐳㕞㖢㦿 㡂㛣㙅㖢 㡂㖢㢮㑵㫁㢮㕞㛣㠐㢮㔏㢮 㨐㥇㢮㓂㡂㶵, 㪙㢮㥇㠐㛣㥇㢮㓂㐳㡂㛣㖢 㒟㢮㔏㐳 㑵㨐㕞㖢㦿 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㥇㐳㦕㦕㖢㶵㡂㢮.

㞠 㦕㢮㙅㐳㞹㖢㡂㛣㵨, 㢮㙅㖢㦕㦿㢮㭚㖢㡂㡂㱹㖢 㑵㢮㛣 㚒㐳㦕㦿㐳㓂㛣㞹㛣 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㚒㐳㑵㱹㦿㳉 㴣㦿㨐 㕞㖢㦿㐳㞹㳉.

㴲㦿㐳 㕞㖢㦿㐳㞹㳉 㦕㦿㐳㞹㐳 㛣㫁 㐳㫁㛣㞹㞹㖢㦕㢮㓂㢮㜳 㣠㶵㦿㢮㜳!

㭻㦿㢮 㑵㨐㕞㖢㦿 㕞㐳㞹㳉㮥㖢, 㭚㥇㖢㚒㓂㱹㭚㐳㜳㡂㢮 㓂㐳㙅㡂㢮! 㓮㦕㖢 㚒㐳㓂㛣㦕㛣㦿 㢮㦿 㦿㢮㔏㢮, 㭚㦿㢮 㢮㡂㛣 㦕㕞㖢㞹㐳㵨㦿!

㓮㥇㖢㠐㖢㡂㛣 㑵㱹㞹㢮 㠐㐳㞹㢮, 㛣 㡂㐳 㞹㛣㬆㖢 㕻㐳㞹㨐㡂㐳 㥌㨐㢮㚒㐳㡂㐳 㣠㢮㶵㓂㛣㞹㢮㦕㳉 㡂㐳㣠㥇㶵㙅㖢㡂㛣㖢. 㤂㢮㦕㞹㖢 㦿㢮㔏㢮, 㝹㐳㝹 㓮㐳㡂 㷋㡂 㛣 㭻㴣㡂 㬩㶵㡂㳉㞹㛣 㑵㱹㞹㛣 㞹㛣㮥㛣㞹㛣㦕㳉 㦕㛣㞹㱹 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂, 㨐 㐳㥇㐳㑵㢮㓂 㑵㱹㞹㢮 㚒㡂㐳㭚㛣㦿㖢㞹㳉㡂㢮㖢 㣠㥇㖢㓂㢮㦕㫁㢮㕞㦕㦿㓂㢮. 㤂㥇㖢㛣㠐㨐㯵㖢㦕㦿㓂㢮 㓂 㕞㓂㐳 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㐳 㣠㥇㖢㕞㦕㦿㐳㓂㞹㶵㞹㢮 㢮㔏㥇㢮㠐㡂㨐㵨 㨐㔏㥇㢮㚒㨐 㪙㢮㥇㠐㛣㥇㢮㓂㐳㡂㛣㵨 㞠㥇㢮㓂㛣 㕻㖢㓂㶵㦿㛣 㕻㥇㐳㝹㢮㡂㢮㓂 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㨈㐳㡂㐳.

㤂㢮㝹㐳 㕻㐳㞹㨐㡂 㥌㨐㢮㚒㐳㡂 㥇㐳㚒㠐㱹㮥㞹㶵㞹, 㐳㥇㠐㛣㶵 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㨈㐳㡂㐳 㢮㝹㐳㚒㐳㞹㐳㦕㳉 㓂 㝹㥇㐳㜳㡂㖢 㡂㖢㓂㱹㔏㢮㕞㡂㢮㠐 㣠㢮㞹㢮㙅㖢㡂㛣㛣.

— 㢴㦿㖢㬆! — 㦕 㡂㐳㞹㛣㦿㱹㠐㛣 㝹㥇㢮㓂㳉㵨 㔏㞹㐳㚒㐳㠐㛣 㝹㥇㛣㝹㡂㨐㞹 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂.

㓮㦕㖢 㣠㥇㢮㛣㚒㢮㮥㞹㢮 㦕㞹㛣㮥㝹㢮㠐 㑵㱹㦕㦿㥇㢮. 㦠 㛣㦕㭚㖢㚒㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢㠐 㕞㓂㨐㫁 㑵㢮㙅㖢㦕㦿㓂㖢㡂㡂㱹㫁 㐳㓂㐳㦿㐳㥇㢮㓂 㦕㛣㦿㨐㐳㬆㛣㶵 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㨈㐳㡂㐳 㑵㱹㦕㦿㥇㢮 㛣㚒㠐㖢㡂㛣㞹㐳㦕㳉, 㛣 㝹 㦿㢮㠐㨐 㓂㥇㖢㠐㖢㡂㛣, 㝹㢮㔏㕞㐳 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㣠㢮㓂㖢㥇㡂㨐㞹 㔏㢮㞹㢮㓂㨐, 㭚㦿㢮㑵㱹 㣠㢮㦕㠐㢮㦿㥇㖢㦿㳉, 㭚㦿㢮 㣠㥇㢮㛣㦕㫁㢮㕞㛣㦿, 㢮㡂 㨐㓂㛣㕞㖢㞹, 㝹㐳㝹 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂, 㕻㨐㦕㨐㡂 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢 㛣 㢴㦕㠐㐳㡂 㓂㠐㖢㦕㦿㖢 㡂㐳㣠㐳㕞㐳㵨㦿 㡂㐳 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳.

㕻㐳㙅㖢 㡂㐳 㦕㓂㢮㖢㠐 㣠㛣㝹㖢 㓮㐳㡂 㷋㡂 㡂㖢 㦕㠐㢮㔏 㑵㱹 㣠㥇㢮㦿㛣㓂㢮㦕㦿㢮㶵㦿㳉 㐳㦿㐳㝹㐳㠐 㦿㥇㖢㫁 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂, 㦿㖢㠐 㑵㢮㞹㖢㖢 㣠㢮㦕㞹㖢 㦿㢮㔏㢮, 㝹㐳㝹 㖢㔏㢮 㑵㢮㙅㛣㜳 㐳㓂㐳㦿㐳㥇 㑵㱹㞹 㦕㞹㢮㠐㞹㖢㡂.

— 㤂㢮㕞㫁㢮㕞㛣㦿㖢!

㓮㐳㡂 㷋㡂 㓂㱹㔏㞹㶵㕞㖢㞹 㢮㑵㥇㖢㭚㖢㡂㡂㱹㠐, 㡂㢮 㝹㐳㝹 㛣㚒㓂㖢㦕㦿㡂㱹㜳 㔏㖢㡂㖢㥇㐳㞹 㛣 㣠㢮㦿㢮㠐㢮㝹 㓂㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㝹㞹㐳㡂㐳, 㓮㐳㡂 㷋㡂 㑵㖢㦕㦕㦿㥇㐳㮥㡂㢮 㦕㫁㓂㐳㦿㛣㞹 㦕㓂㢮㜳 㠐㖢㭚.

㕻㞹㶵 㛣㦕㦿㛣㡂㡂㢮㔏㢮 㭚㖢㞹㢮㓂㖢㝹㐳, 㝹㐳㝹㐳㶵 㥇㐳㕞㢮㦕㦿㳉 㑵㱹㞹㐳 㓂 㙅㛣㚒㡂㛣, 㛣 㝹㐳㝹㢮㜳 㦕㦿㥇㐳㫁 㑵㱹㞹 㓂 㦕㠐㖢㥇㦿㛣?

㔦㞹㐳㚒㐳 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㶵㦕㡂㢮 㣠㢮㝹㐳㚒㐳㞹㛣, 㭚㦿㢮 㢮㡂 㥇㖢㮥㛣㞹 㨐㠐㖢㥇㖢㦿㳉.

— 㫣㐳! — 㝹㢮㦕㦿㛣 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳 㚒㐳㦕㝹㥇㛣㣠㖢㞹㛣, 㢮㡂 㦕㫁㓂㐳㦿㛣㞹 㠐㖢㭚 㛣 㑵㥇㢮㦕㛣㞹㦕㶵 㓂㣠㖢㥇㖢㕞 㡂㐳 㦿㥇㖢㫁 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂.

— 㓮㐳㡂 㷋㡂, 㢮㦿㕞㐳㜳 㦕㓂㢮㵨 㙅㛣㚒㡂㳉! — 㔏㞹㐳㚒㐳 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂㐳 㑵㱹㞹㛣 㚒㞹㢮㑵㡂㱹㠐㛣, 㓂㦕㖢 㖢㔏㢮 㦿㖢㞹㢮 㣠㱹㫁㐳㞹㢮 㡂㐳㠐㖢㥇㖢㡂㛣㖢㠐 㨐㑵㛣㦿㳉.

㓮 㓂㢮㜳㡂㖢 㡂㐳 㵨㔏㢮-㚒㐳㣠㐳㕞㖢 㕞㓂㖢㦕㦿㛣 㦿㱹㦕㶵㭚 㓂㢮㛣㡂㢮㓂 㞠㢮㥇㢮㞹㖢㓂㦕㝹㢮㜳 㟵㛣㡂㛣㛣 㡬㔏㐳㥇㛣 㣠㥇㖢㓂㥇㐳㦿㛣㞹㛣㦕㳉 㓂 㣠㥇㐳㫁 㛣 㓂㱹㙅㙅㖢㡂㡂㨐㵨 㚒㖢㠐㞹㵨. 㫣㢮㦿㶵 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂 㡂㛣㝹㢮㔏㕞㐳 㡂㛣㭚㖢㔏㢮 㡂㖢 㔏㢮㓂㢮㥇㛣㞹 㢮㑵 㴣㦿㢮㠐, 㴣㦿㢮 㓂㦕㖢㔏㕞㐳 㑵㱹㞹㢮 㖢㔏㢮 㦕㛣㞹㳉㡂㢮㜳 㑵㢮㞹㳉㵨. 㨈㖢㣠㖢㥇㳉 㢮㡂 㠐㢮㙅㖢㦿 㡂㐳㝹㢮㡂㖢㬆 㢮㦿㢮㠐㦕㦿㛣㦿㳉 㚒㐳 㴣㦿㛣㫁 㓂㢮㛣㡂㢮㓂.

㓮㚒㥇㱹㓂!

㓮 㚒㢮㞹㢮㦿㢮㜳 㓂㦕㣠㱹㮥㝹㖢 㦕㓂㖢㦿㐳 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂 㣠㥇㖢㓂㥇㐳㦿㛣㞹㦕㶵 㓂 㠐㐳㦕㦕㛣㓂㡂㢮㔏㢮 㚒㢮㞹㢮㦿㢮㔏㢮 㒟㨐㕞㕞㨐, 㢮㕞㡂㐳 㥇㨐㝹㐳 㝹㢮㦿㢮㥇㢮㔏㢮 㦕㙅㐳㞹㐳 㝹㨐㞹㐳㝹 㛣 㨐㕞㐳㥇㛣㞹㐳 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳. 㓮 㦿㢮 㙅㖢 㓂㥇㖢㠐㶵 㢴㦕㠐㐳㡂 㛣 㕻㨐㦕㨐㡂 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢 㡂㐳㭚㐳㞹㛣 㦕㓂㢮㛣 㦕㢮㑵㦕㦿㓂㖢㡂㡂㱹㖢 㐳㦿㐳㝹㛣.

㚠㐳㓂㱹㞹 㓂㖢㦿㖢㥇, 㚒㖢㠐㞹㶵 㚒㐳㦕㦿㢮㡂㐳㞹㐳, 㛣 㚒㓂㖢㚒㕞㡂㐳㶵 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㶵 㚒㐳㦕㓂㛣㥇㖢㣠㦕㦿㓂㢮㓂㐳㞹㐳 㓂 㓂㢮㚒㕞㨐㫁㖢.

㓮 㦿㢮㦿 㠐㢮㠐㖢㡂㦿, 㝹㢮㔏㕞㐳 㓮㐳㡂 㷋㡂, 㝹㐳㚒㐳㞹㢮㦕㳉, 㦕㢮㑵㛣㥇㐳㞹㦕㶵 㨐㠐㖢㥇㖢㦿㳉 㢮㦿 㡂㐳㣠㐳㕞㖢㡂㛣㜳 㦿㥇㖢㫁 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㫁 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㓂, 㠐㢮㯵㡂㐳㶵 㠐㖢㡂㦿㐳㞹㳉㡂㐳㶵 㥇㶵㑵㳉 㚒㐳㦕㦿㐳㓂㛣㞹㐳 㠐㛣㥇 㣠㢮㑵㞹㖢㕞㡂㖢㦿㳉.

㓮 㢮㕞㡂㢮 㠐㔏㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢 㴣㦿㐳 㥇㶵㑵㳉 㦕㦿㢮㞹㝹㡂㨐㞹㐳㦕㳉 㦕 㦿㖢㞹㢮㠐 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂㐳. 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂 㑵㱹㞹 㠐㢮㔏㨐㯵㖢㦕㦿㓂㖢㡂㡂㱹㠐 㓮㖢㞹㛣㝹㛣㠐 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㢮㠐, 㝹㢮㦿㢮㥇㱹㜳 㑵㱹㞹 㕞㢮㣠㢮㞹㡂㛣㦿㖢㞹㳉㡂㢮 㨐㦕㛣㞹㖢㡂 㐳㓂㐳㦿㢮㥇㢮㠐 㒟㨐㕞㕞㱹 㓮㐳㜳㥇㢮㭚㐳㡂㱹, 㡂㢮 㴣㦿㢮㦿 㨐㕞㐳㥇 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㚒㐳㦕㦿㐳㓂㛣㞹 㖢㔏㢮 㦿㖢㞹㢮 㕞㥇㢮㙅㐳㦿㳉 㛣 㢮㦕㦿㐳㡂㢮㓂㛣㞹 㖢㔏㢮 㐳㦿㐳㝹㨐.

㡬㖢㠐㱹㦕㞹㛣㠐㢮㖢 㛣㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㢮, 㤂㱹㞹㐳㵨㯵㖢㖢 㦠㢮㞹㡂㬆㖢!

㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㓂㱹㦕㮥㨐㵨 㦿㖢㫁㡂㛣㝹㨐, 㝹㢮㦿㢮㥇㨐㵨 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㣠㥇㢮㦿㛣㓂 㠪㐳㦕㛣㞹㐳, 㤂㥇㢮㶵㓂㞹㖢㡂㛣㖢 㦠㢮㞹㡂㬆㐳.

㓮㦕㖢 㓂㖢㞹㛣㝹㛣㖢 㣠㢮㞹㝹㢮㓂㢮㕞㬆㱹 㢮㑵㞹㐳㕞㐳㞹㛣 㠐㢮㯵㡂㢮㜳 㣠㦕㛣㫁㛣㭚㖢㦕㝹㢮㜳 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㖢㜳, 㝹㢮㦿㢮㥇㐳㶵 㑵㱹㞹㐳 㦿㐳㝹㢮㜳 㙅㖢 㝹㥇㖢㣠㝹㢮㜳, 㝹㐳㝹 㝹㥇㖢㣠㢮㦕㦿㳉. 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㐳 㤂㦕㛣㫁㛣㭚㖢㦕㝹㢮㜳 㴲㡂㖢㥇㔏㛣㛣, 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㨐㖢㠐㱹㖢 㣠㥇㢮㦿㛣㓂 㡂㛣㫁, 㑵㨐㕞㨐㦿 㨐㠐㖢㡂㳉㮥㖢㡂㱹 㓂 㕞㓂㐳 㥇㐳㚒㐳 㣠㢮 㴣㩸㩸㖢㝹㦿㛣㓂㡂㢮㦕㦿㛣

㨈㐳㝹㛣㠐 㢮㑵㥇㐳㚒㢮㠐, 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㡂㖢 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㴣㦿㢮㦿 㣠㥇㛣㖢㠐 㓂 㣠㥇㖢㕞㱹㕞㨐㯵㛣㫁 㑵㛣㦿㓂㐳㫁. 㡬㢮 㓂 㦕㓂㢮㖢㠐 㑵㖢㮥㖢㡂㢮㠐 㔏㡂㖢㓂㖢 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㦕㛣㞹㨐, 㡂㐳㠐㡂㢮㔏㢮 㣠㥇㖢㓂㱹㮥㐳㵨㯵㨐㵨 㡂㢮㥇㠐㨐. 㕻㐳㙅㖢 㭚㖢㞹㢮㓂㖢㝹, 㢮㑵㞹㐳㕞㐳㵨㯵㛣㜳 㓂㱹㕞㐳㵨㯵㛣㠐㛣㦕㶵 㦕㣠㢮㦕㢮㑵㡂㢮㦕㦿㶵㠐㛣 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂㐳, 㡂㖢 㠐㢮㔏 㡂㖢 㚒㐳㦕㦿㢮㡂㐳㦿㳉 㣠㢮㕞 㓂㞹㛣㶵㡂㛣㖢㠐 㴣㦿㢮㔏㢮 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㐳 㤂㦕㛣㫁㛣㭚㖢㦕㝹㢮㜳 㴲㡂㖢㥇㔏㛣㛣.

㛵 㓂㦕㖢 㙅㖢 㴣㦿㢮 㑵㱹㞹 㕞㐳㞹㖢㝹㢮 㡂㖢 㝹㢮㡂㖢㬆. 㞠㢮㔏㕞㐳 㠐㖢㡂㦿㐳㞹㳉㡂㢮㖢 㡂㐳㣠㐳㕞㖢㡂㛣㖢 㣠㢮㠐㖢㮥㐳㞹㢮 㫣㨐㢮㮥㨐 㫣㨐㜳㬆㐳㡂㨐, 㖢㯵㖢 㢮㕞㡂㐳 㦕㛣㞹㳉㡂㐳㶵 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㶵 㓂㱹㥇㓂㐳㞹㐳㦕㳉 㛣㚒 㦿㖢㞹㐳 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳.

— 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㖢 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㐳 㛵㦕㝹㐳㙅㖢㡂㛣㶵!

㢴㔏㥇㢮㠐㡂㐳㶵 㣠㱹㞹㳉㡂㐳㶵 㑵㨐㥇㶵 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㣠㢮㕞㡂㶵㞹㐳㦕㳉 㓂 㡂㖢㑵㢮.

㢴㑵㥇㐳㚒㱹 㦕㢮㞹㡂㬆㐳 㛣 㞹㨐㡂㱹 㦕㢮㑵㥇㐳㞹㛣㦕㳉 㡂㐳 㣠㞹㖢㭚㐳㫁 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳.

㡬㢮 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㖢 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㢮 㛵㦕㝹㐳㙅㖢㡂㛣㶵 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳 㡂㐳 㴣㦿㢮㦿 㥇㐳㚒 㡂㖢 㣠㥇㖢㕞㡂㐳㚒㡂㐳㭚㐳㞹㢮㦕㳉 㕞㞹㶵 㡂㐳㣠㐳㕞㖢㡂㛣㶵. 㢴㡂 㡂㐳㣠㥇㐳㓂㛣㞹 㠐㢮㯵㡂㨐㵨 㦕㛣㞹㨐 㣠㥇㛣㦿㶵㙅㖢㡂㛣㶵 㦿㖢㫁㡂㛣㝹㛣 㡂㐳 㕞㐳㞹㖢㝹㢮㔏㢮 㢴㦕㠐㐳㡂㐳.

㒟㨐㚒㚒!

㢴㦕㠐㐳㡂 㑵㱹㞹 㡂㐳 㣠㢮㞹㣠㨐㦿㛣 㝹 㓮㐳㡂 㷋㡂㨐, 㝹㢮㔏㕞㐳 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㖢 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㢮 㛵㦕㝹㐳㙅㖢㡂㛣㶵 㡂㐳㭚㐳㞹㢮 㓂㢮㚒㕞㖢㜳㦕㦿㓂㢮㓂㐳㦿㳉 㡂㐳 㡂㖢㔏㢮. 㠪㐳㞹㢮 㦿㢮㔏㢮, 㭚㦿㢮 㖢㔏㢮 㦿㖢㞹㢮 㦕㦿㐳㞹㢮 㦿㶵㡂㨐㦿㳉㦕㶵 㝹 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㨐, 㡂㢮 㕞㐳㙅㖢 㖢㔏㢮 㐳㦿㐳㝹㐳 㨐㞹㖢㦿㖢㞹㐳 㓂 㦕㦿㢮㥇㢮㡂㨐 㣠㢮㕞 㓂㢮㚒㕞㖢㜳㦕㦿㓂㛣㖢㠐 㦿㖢㫁㡂㛣㝹㛣 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳.

— 㞠㐳㝹 㦿㐳㝹㢮㖢 㠐㢮㙅㖢㦿 㑵㱹㦿㳉!? — 㢴㦕㠐㐳㡂 㑵㱹㞹 㙅㨐㦿㝹㢮 㡂㐳㣠㨐㔏㐳㡂.

㤂㢮㞹㨐㭚㛣㓂 㥇㐳㡂㖢㡂㛣㖢 㢮㦿 㦕㦿㥇㐳㙅㐳 㓂 㭚㖢㥇㡂㱹㫁 㕞㢮㦕㣠㖢㫁㐳㫁, 㢮㡂 㑵㱹㞹 㕞㐳㞹㖢㝹 㢮㦿 㦕㓂㢮㖢㜳 㠐㐳㝹㦕㛣㠐㐳㞹㳉㡂㢮㜳 㦕㛣㞹㱹, 㛣 㕞㐳㙅㖢 㡂㖢 㕞㢮㦕㦿㛣㔏㐳㞹 㨐㥇㢮㓂㡂㶵 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㔏㢮 㔦㖢㡂㖢㥇㐳㞹㐳. 㗞㦕㞹㛣 㑵㱹 㡂㖢 㓂㐳㙅㡂㢮㦕㦿㳉 㴣㦿㢮㜳 㑵㛣㦿㓂㱹, 㢮㡂 㑵㱹 㡂㛣㝹㢮㔏㕞㐳 㡂㖢 㓂㱹㮥㖢㞹 㡂㐳 㣠㢮㞹㖢 㑵㢮㶵.

㓮㖢㞹㛣㝹㢮㖢 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㢮 㛵㦕㝹㐳㙅㖢㡂㛣㶵 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳 㑵㱹㞹㢮 㡂㖢㓂㖢㥇㢮㶵㦿㡂㢮 㠐㢮㯵㡂㱹㠐. 㦠 㦿㖢㫁 㣠㢮㥇, 㝹㐳㝹 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㢮㦕㢮㚒㡂㐳㞹 㣠㥇㢮㛣㦕㫁㢮㙅㕞㖢㡂㛣㖢 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㛣, 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㖢 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㢮 㛵㦕㝹㐳㙅㖢㡂㛣㶵 㕞㢮㦕㦿㛣㔏㞹㢮 㦕㛣㞹㱹 㣠㨐㔏㐳㵨㯵㖢㔏㢮 㨐㥇㢮㓂㡂㶵.

㥌㨐㠐㑵㞹!

㤂㥇㖢㙅㕞㖢 㭚㖢㠐 㢴㦕㠐㐳㡂 㨐㦕㣠㖢㞹 㣠㢮㕞㨐㠐㐳㦿㳉, 㖢㔏㢮 㣠㥇㛣㦿㶵㡂㨐㞹㢮 㝹 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㨐, 㛣 㛣㫁 㨐㕞㐳㥇㱹 㞹㐳㕞㢮㡂㳉㵨 㦕㦿㢮㞹㝹㡂㨐㞹㛣㦕㳉 㕞㥇㨐㔏 㦕 㕞㥇㨐㔏㢮㠐.

㞠㐳㝹 㑵㨐㕞㦿㢮 㴣㦿㢮 㢮㦿㝹㥇㱹㞹㢮 㮥㞹㵨㚒, 㛣 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㶵 㢴㦕㠐㐳㡂㐳 㓂㡂㖢㚒㐳㣠㡂㢮 㡂㐳㭚㐳㞹㐳 㑵㖢㚒㨐㠐㡂㢮 㓂㞹㛣㓂㐳㦿㳉㦕㶵 㓂 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳.

㓮㚒㑵㖢㮥㖢㡂㡂㱹㜳 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㕞㖢㠐㢮㡂㦕㦿㥇㛣㥇㢮㓂㐳㞹 㐳㑵㦕㨐㥇㕞㡂㱹㖢 㨐㥇㢮㓂㡂㛣 㦕㛣㞹㱹. 㓮 㴣㦿㢮㠐 㖢㕞㛣㡂㦕㦿㓂㖢㡂㡂㢮㠐 㦕㦿㢮㞹㝹㡂㢮㓂㖢㡂㛣㛣 㢴㦕㠐㐳㡂 㑵㱹㞹 㦕㥇㐳㚒㨐 㙅㖢 㥇㐳㡂㖢㡂, 㛣 㢮㕞㡂㐳 㣠㶵㦿㐳㶵 㖢㔏㢮 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㛣 㑵㱹㞹㐳 㓂㱹㣠㛣㦿㐳. 㴲㦿㐳 㦕㛣㦿㨐㐳㬆㛣㶵 㣠㢮㞹㡂㢮㦕㦿㳉㵨 㣠㥇㖢㓂㚒㢮㮥㞹㐳 㓂㢮㢮㑵㥇㐳㙅㖢㡂㛣㖢 㢴㦕㠐㐳㡂㐳.

㞠㥇㖢㓂㖢㦿㝹㛣 㑵㨐㕞㨐㦿 㡂㐳 㠐㖢㞹㝹㢮㓂㢮㕞㳉㖢 㕞㥇㐳㚒㡂㛣㦿㳉 㕞㥇㐳㝹㢮㡂㐳, 㓂 㦿㢮 㓂㥇㖢㠐㶵 㝹㐳㝹 㦿㛣㔏㥇 㡂㐳 㥇㐳㓂㡂㛣㡂㡂㢮㜳 㠐㖢㦕㦿㡂㢮㦕㦿㛣 㑵㨐㕞㖢㦿 㛣㚒㕞㖢㓂㐳㦿㳉㦕㶵 㡂㐳㕞 㦕㢮㑵㐳㝹㐳㠐㛣. 㗞㦕㞹㛣 㑵㱹 㢴㦕㠐㐳㡂 㑵㱹㞹 㡂㐳 㦕㓂㢮㖢㠐 㣠㛣㝹㖢, 㢮㡂 㡂㛣㝹㢮㔏㕞㐳 㑵㱹 㡂㖢 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㦿㐳㝹 㠐㡂㢮㔏㢮 㦕㓂㢮㖢㜳 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㛣 㚒㐳 㢮㕞㡂㢮 㦕㦿㢮㞹㝹㡂㢮㓂㖢㡂㛣㖢, 㡂㢮 㓂 㦕㓂㢮㖢㠐 㡂㱹㡂㖢㮥㡂㖢㠐 㦕㢮㦕㦿㢮㶵㡂㛣㛣 㢴㦕㠐㐳㡂 㡂㖢 㠐㢮㔏 㦕㥇㐳㓂㡂㛣㦿㳉㦕㶵 㦕 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㢮㠐.

㠪㐳㞹㢮 㦿㢮㔏㢮, 㢴㦕㠐㐳㡂 㢮㦕㢮㚒㡂㐳㞹 㖢㯵㖢 㑵㢮㞹㖢㖢 㨐㕞㛣㓂㛣㦿㖢㞹㳉㡂㱹㜳 㩸㐳㝹㦿. 㓮 㦿㢮 㓂㥇㖢㠐㶵 㝹㐳㝹 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㓮㖢㞹㛣㝹㢮㖢 㛵㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㢮 㛵㦕㝹㐳㙅㖢㡂㛣㶵, 㭚㦿㢮㑵㱹 㣠㥇㛣㦿㶵㡂㨐㦿㳉 㢴㦕㠐㐳㡂㐳, 㢮㡂 㦿㐳㝹㙅㖢 㐳㦿㐳㝹㢮㓂㐳㞹 㛣 㕻㨐㦕㨐㡂㐳 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢.

— 㤂㥇㢮㝹㞹㶵㦿㱹㜳 㨐㑵㞹㵨㕞㢮㝹! — 㢴㦕㠐㐳㡂 㑵㱹㞹 㓂 㶵㥇㢮㦕㦿㛣 㛣 㛣㦕㣠㨐㔏㖢.

㢴㡂 㑵㱹㞹 㨐㙅㖢 㦿㶵㙅㖢㞹㢮 㥇㐳㡂㖢㡂, 㛣 㦿㖢㣠㖢㥇㳉 㭚㐳㦕㦿㳉 㖢㔏㢮 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㛣 㑵㱹㞹㐳 㣠㢮㔏㞹㢮㯵㖢㡂㐳 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㢮㠐. 㗞㦕㞹㛣 㢮㡂 㑵㱹㞹 㣠㥇㛣㦿㶵㡂㨐㦿 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㢮㠐 㛣 㑵㱹㞹 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㡂 㕞㞹㶵 㑵㞹㢮㝹㛣㥇㢮㓂㐳㡂㛣㶵 㢮㕞㡂㢮㜳 㛣㚒 㐳㦿㐳㝹 㕻㨐㦕㨐㡂㐳 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢, 㣠㢮㦕㞹㖢㕞㦕㦿㓂㛣㶵 㑵㱹㞹㢮 㞹㖢㔏㝹㢮 㣠㥇㖢㕞㦕㦿㐳㓂㛣㦿㳉. 㓮 㫁㨐㕞㮥㖢㠐 㦕㞹㨐㭚㐳㖢 㴣㦿㢮 㠐㖢㦕㦿㢮 㑵㨐㕞㖢㦿 㣠㢮㦕㞹㖢㕞㡂㖢㜳 㢮㦕㦿㐳㡂㢮㓂㝹㢮㜳 㢴㦕㠐㐳㡂㐳.

㓮㚒㥇㱹㓂!

㓮㕞㥇㨐㔏 㝹㥇㢮㓂㐳㓂㱹㜳 㦿㨐㠐㐳㡂 㓂㱹㥇㓂㐳㞹㦕㶵 㛣㚒 㦿㖢㞹㐳 㢴㦕㠐㐳㡂㐳, 㢮㦕㓂㢮㑵㢮㕞㛣㓂 㖢㔏㢮 㢮㦿 㚒㐳㫁㓂㐳㦿㐳 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳.

㓮㱹㥇㓂㐳㓂㮥㛣㦕㳉 㛣㚒-㣠㢮㕞 㝹㢮㡂㦿㥇㢮㞹㶵 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳, 㢴㦕㠐㐳㡂 㑵㖢㙅㐳㞹, 㝹㐳㝹 㑵㖢㚒㕞㢮㠐㡂㐳㶵 㦕㢮㑵㐳㝹㐳, 㓂 㝹㥇㢮㓂㐳㓂㢮㜳 㓂㦕㣠㱹㮥㝹㖢 㦕㓂㖢㦿㐳. 㨈㖢㠐 㓂㥇㖢㠐㖢㡂㖢㠐 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㶵 㓂 㖢㔏㢮 㦿㖢㞹㖢 㡂㐳㭚㐳㞹㐳 㑵㱹㦕㦿㥇㢮 㢮㦕㞹㐳㑵㖢㓂㐳㦿㳉.

㤂㢮㞹㖢㦿 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㛣!

㴲㦿㢮 㑵㱹㞹㐳 㓂㱹㦕㮥㐳㶵 㦿㖢㫁㡂㛣㝹㐳 㒟㢮㔏㐳 㕻㖢㠐㢮㡂㢮㓂 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㛣, 㮥㖢㦕㦿㳉㕞㖢㦕㶵㦿 㕞㖢㓂㶵㦿㢮㔏㢮 㛣㚒 72 㦕㦿㢮㞹㑵㢮㓂 㒟㢮㔏㐳 㕻㖢㠐㢮㡂㢮㓂.

㛵㚒 㡂㢮㠐㖢㥇㐳 㮥㖢㦕㦿㛣㕞㖢㦕㶵㦿 㕞㖢㓂㶵㦿㳉 㑵㱹㞹㢮 㓂㛣㕞㡂㢮, 㭚㦿㢮 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㶵1 㛣 㡂㖢 㑵㱹㞹 㢮㕞㡂㛣㠐 㛣㚒 㦕㐳㠐㱹㫁 㠐㢮㔏㨐㯵㖢㦕㦿㓂㖢㡂㡂㱹㫁 㕞㖢㠐㢮㡂㢮㓂, 㡂㢮 㨐 㡂㖢㔏㢮 㑵㱹㞹㐳 㠐㢮㯵㡂㐳㶵 㦿㖢㫁㡂㛣㝹㐳, 㣠㥇㖢㕞㡂㐳㚒㡂㐳㭚㖢㡂㡂㐳㶵 㕞㞹㶵 㣠㢮㑵㖢㔏㐳.

㕻㐳㙅㖢 㡂㖢㦕㠐㢮㦿㥇㶵 㡂㐳 㦿㢮, 㭚㦿㢮 㑵㢮㔏㛣 㕞㖢㠐㢮㡂㢮㓂, 㝹㢮㦿㢮㥇㱹㖢 㑵㱹㞹㛣 㡂㐳㠐㡂㢮㔏㢮 㦕㛣㞹㳉㡂㖢㖢 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㛣, 㑵㱹㞹㛣 㚒㐳㣠㖢㭚㐳㦿㐳㡂㱹 㢮㕞㛣㡂 㚒㐳 㕞㥇㨐㔏㛣㠐 㓂 㔏㞹㨐㑵㢮㝹㢮㠐 㠐㢮㥇㖢, 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㛣 㨐㕞㐳㓂㐳㞹㢮㦕㳉 㦕㡂㢮㓂㐳 㛣 㦕㡂㢮㓂㐳 㨐㑵㖢㔏㐳㦿㳉 㢮㦿 㥇㨐㝹 㑵㢮㔏㢮㓂 㛣 㐳㡂㔏㖢㞹㢮㓂.

㓮 㝹㢮㡂㬆㖢 㝹㢮㡂㬆㢮㓂, 㦿㢮㞹㳉㝹㢮 㣠㢮㦕㞹㖢 㦿㢮㔏㢮, 㝹㐳㝹 㣠㢮㕞㐳㓂㞹㶵㵨㯵㖢㖢 㑵㢮㞹㳉㮥㛣㡂㦕㦿㓂㢮 㑵㢮㔏㢮㓂 㕞㖢㠐㢮㡂㢮㓂 㑵㱹㞹㛣 㚒㐳㣠㖢㭚㐳㦿㐳㡂㱹, 㑵㢮㔏㛣 㛣 㐳㡂㔏㖢㞹㱹 㢮㑵㰥㖢㕞㛣㡂㛣㞹㛣 㦕㓂㢮㛣 㦕㛣㞹㱹, 㭚㦿㢮㑵㱹 㦕㫁㓂㐳㦿㛣㦿㳉 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㵨 㛣, 㡂㐳㝹㢮㡂㖢㬆, 㚒㐳㣠㖢㭚㐳㦿㐳㦿㳉 㖢㔏㢮. 㠪㢮㙅㡂㢮 㞹㖢㔏㝹㢮 㣠㥇㖢㕞㦕㦿㐳㓂㛣㦿㳉 㠐㐳㦕㦿㖢㥇㦕㦿㓂㢮 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㛣 㓂 㛣㦕㝹㨐㦕㦕㦿㓂㖢 㣠㢮㑵㖢㔏㐳.

㢴㦕㠐㐳㡂 㣠㢮㦿㥇㐳㦿㛣㞹 㠐㡂㢮㔏㢮 㴣㡂㖢㥇㔏㛣㛣, 㭚㦿㢮㑵㱹 㡂㐳㝹㢮㡂㖢㬆 㡂㐳㜳㦿㛣 㴣㦿㨐 㦿㖢㫁㡂㛣㝹㨐 㤂㢮㞹㖢㦿㐳 㕻㖢㝹㐳㥇㐳㑵㛣㛣.

㨈㖢㫁㡂㛣㝹㐳 㦿㥇㖢㑵㢮㓂㐳㞹㐳 㢮㔏㥇㢮㠐㡂㢮㜳 㬆㖢㡂㱹, 㛣 㢴㦕㠐㐳㡂 㚒㐳 㝹㢮㥇㢮㦿㝹㛣㜳 㣠㥇㢮㠐㖢㙅㨐㦿㢮㝹 㓂㥇㖢㠐㖢㡂㛣 㨐㙅㖢 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㞹 㖢㖢 㕞㓂㐳㙅㕞㱹. 㕻㐳㙅㖢 㦿㐳㝹㢮㜳 㠐㢮㔏㨐㯵㖢㦕㦿㓂㖢㡂㡂㱹㜳 㭚㖢㞹㢮㓂㖢㝹, 㝹㐳㝹 㢮㡂, 㑵㱹㞹 㦕㛣㞹㳉㡂㢮 㥇㐳㡂㖢㡂 㖢㖢 㣠㢮㓂㦿㢮㥇㡂㱹㠐 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㢮㓂㐳㡂㛣㖢㠐.

㡬㢮 㴣㦿㢮 㑵㱹㞹㢮 㡂㐳㠐㡂㢮㔏㢮 㞹㨐㭚㮥㖢, 㭚㖢㠐 㑵㱹㦿㳉 㣠㢮㥇㐳㙅㖢㡂㡂㱹㠐 㢮㕞㡂㢮㜳 㛣㚒 㐳㦿㐳㝹 㕻㨐㦕㨐㡂㐳 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢.

㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㕞㐳㙅㖢 㡂㖢 㓂㚒㔏㞹㶵㡂㨐㞹 㡂㐳 㑵㖢㔏㨐㯵㖢㔏㢮 㢴㦕㠐㐳㡂㐳. 㞠㢮㔏㕞㐳 㕻㨐㦕㨐㡂 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢 㐳㦿㐳㝹㢮㓂㐳㞹 㓮㐳㡂 㷋㡂㐳, 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂 㡂㖢㠐㖢㕞㞹㖢㡂㡂㢮 㓂㦕㦿㐳㞹 㠐㖢㙅㕞㨐 㡂㛣㠐㛣, 㛣㦕㣠㢮㞹㳉㚒㨐㶵 㦕㓂㢮㵨 㦕㢮㑵㦕㦿㓂㖢㡂㡂㨐㵨 㦕㣠㛣㡂㨐, 㭚㦿㢮㑵㱹 㢮㦕㦿㐳㡂㢮㓂㛣㦿㳉 㐳㦿㐳㝹㨐 㕻㨐㦕㨐㡂 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢 㛣 㚒㐳㯵㛣㦿㛣㦿㳉 㦕㓂㢮㖢㔏㢮 㢮㦿㬆㐳.

㓮㦕㖢 㴣㦿㢮 㑵㱹㞹㢮 㦕㕞㖢㞹㐳㡂㢮 㚒㐳 㦕㭚㛣㦿㐳㡂㡂㱹㖢 㦕㖢㝹㨐㡂㕞㱹. 㤂㥇㖢㙅㕞㖢 㭚㖢㠐 㝹㦿㢮-㞹㛣㑵㢮 㦕㠐㢮㔏 㢮㦿㥇㖢㐳㔏㛣㥇㢮㓂㐳㦿㳉, 㐳㦿㐳㝹㐳 㕻㨐㦕㨐㡂㐳 㠪㐳㡂㔏㣠㢮㭚㖢 㨐㕞㐳㥇㛣㞹㐳 㓂 㦕㣠㛣㡂㨐 㓮㐳㡂 㭻㨐㡂㐳.

Глава 1122. Ожесточенная битва Великих Генералов!

㥚㨢㠐㑵㞵!

㥚㐾㙿㕨㐾㞵㦉㶾 㦉㛕㞵㳑㡡㱰㜢 㓐㙿㥁㱰㓐. 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㛕 㓜㐾㡡 㷤㡡 㥁㐾㙿㞵㖦㧒㖦㞵㛕㦉㳑 㓐 㥁㐾㙿㡡㱰㖦 㦉㧒㢐㥁㢐㡡㱰.

㞊㥁㱰㫅! 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㣛㥁㛕㙿㖦㠐㞵㛕㞵㦉㶾 㡡㐾 㥁㐾㦉㦉㧒㢐㶾㡡㛕㛕 㢐㝥㢐㞵㢐 㦉㧒㐾 㩥㨢㧒㢐㓐, 㓐 㥁㖦㙿㨢㞵㳑㧒㐾㧒㖦 㬻㖦㔠㢐 㣛㢐㓐㦉㵥㕨㨢 㥁㐾㙿㑵㥁㢐㦉㐾㞵㛕㦉㳑 㢐㑵㞵㢐㠐㝥㛕, 㝥㐾㝥 㢐㦉㧒㥁㱰㖦 㡡㢐㘵㛕, 㛕 㙿㖦㠐㞵㶾 㥁㨢㫅㡡㨢㞵㐾 㓐 㢐㔠㥁㢐㠐㡡㨢㵥 㶾㠐㨢.

㦟 㕨㥁㨢㔠㢐㜢 㦉㧒㢐㥁㢐㡡㱰, 㓜㐾㡡 㷤㡡 㧒㐾㝥㘵㖦 㨢㕨㐾㥁㛕㞵㦉㶾 㢐 㙿㖦㠐㞵㵥. 㨅㨢㠐㣛㧒㨢㠐㣛㧒㨢㠐㣛! 㢿㡡 㢐㧒㦉㧒㨢㣛㛕㞵 㡡㐾 㡡㖦㦉㝥㢐㞵㳑㝥㢐 㮟㐾㔠㢐㓐, 㛕 㖦㔠㢐 㞵㛕㬆㢐 㦉㧒㐾㞵㢐 㢐㬻㖦㡡㳑 㑵㞵㖦㕨㡡㱰㠐.

— 㭧㨢㡡-㴌㥁! — 㓜㐾㡡 㷤㡡 㛕㙿㕨㐾㞵 㕨㨢㮟㖦㥁㐾㙿㕨㛕㥁㐾㵥㯠㛕㜢 㝥㥁㛕㝥, 㨢㦉㧒㐾㓐㛕㓐㮟㛕㦉㳑 㡡㐾 㠐㖦㦉㧒㢐, 㔠㕨㖦 㨢㣛㐾㞵 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡, 㓐㡡㖦㙿㐾㣛㡡㢐 㢐㫅㥁㛕㣛㮟㛕㠐 㔠㢐㞵㢐㦉㢐㠐.

— 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡! — 㓐㕨㐾㞵㖦㝥㖦 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕 㙿㐾㕨㥁㢐㘵㐾㞵 㢐㧒 㨢㓐㛕㕨㖦㡡㡡㢐㔠㢐, 㖦㔠㢐 㞵㛕㬆㢐 㠐㔠㡡㢐㓐㖦㡡㡡㢐 㦉㧒㐾㞵㢐 㑵㞵㖦㕨㡡㱰㠐.

㤑㞵㐾㡡㱰 㛕㫅 㓐㥁㐾㔠㢐㓐 㑵㱰㞵㛕 㧒㖦㦉㡡㢐 㦉㓐㶾㙿㐾㡡㱰 㠐㖦㘵㕨㨢 㦉㢐㑵㢐㜢. 㦟㡡㐾㬻㐾㞵㐾 㢐㡡㛕 «㛕㦉㝥㐾㞵㖦㬻㛕㞵㛕» 㖦㔠㢐 㛕 㓜㐾㡡 㷤㡡㐾, 㐾 㙿㐾㧒㖦㠐 㥁㖦㮟㛕㞵㛕 㦉㕨㖦㞵㐾㧒㳑 㢐㧒㬆㐾 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㐾 㬆㖦㞵㳑㵥 㦉㓐㢐㛕㫅 㐾㧒㐾㝥. 㢿㡡㛕 㙿㡡㐾㞵㛕, 㬻㧒㢐 㦉㓐㶾㙿㳑 㓜㐾㡡 㷤㡡㐾 㦉 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㢐㠐 㥁㐾㦉㦉㧒㥁㢐㛕㧒 㥁㐾㙿㨢㠐 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㐾 㛕 㣛㥁㛕㓐㖦㕨㖦㧒 㖦㔠㢐 㝥 㦉㖦㥁㳑㖦㙿㡡㱰㠐 㧒㥁㐾㓐㠐㐾㠐. 㓜㦉㶾 㦉㛕㧒㨢㐾㬆㛕㶾 㑵㱰㞵㐾 㧒㯠㐾㧒㖦㞵㳑㡡㢐 㦉㣛㞵㐾㡡㛕㥁㢐㓐㐾㡡㐾, 㛕 㓐㦉㖦㔠㢐 㙿㐾 㡡㖦㦉㝥㢐㞵㳑㝥㢐 㦉㖦㝥㨢㡡㕨 㓜㖦㞵㛕㝥㛕㜢 㨅㐾㡡 㢐㝥㐾㙿㐾㞵㦉㶾 㓐 㨢㘵㐾㦉㡡㢐㠐 㦉㢐㦉㧒㢐㶾㡡㛕㛕.

— 㫕㠐㠐㠐, 㓐㠐㖦㦉㧒㢐 㧒㢐㔠㢐, 㬻㧒㢐㑵㱰 㑵㖦㦉㣛㢐㝥㢐㛕㧒㳑㦉㶾 㢐 㡡㛕㫅, 㞵㨢㬻㮟㖦 㦉㡡㐾㬻㐾㞵㐾 㣛㢐㕨㨢㠐㐾㧒㳑 㢐 㦉㢐㑵㦉㧒㓐㖦㡡㡡㢐㜢 㑵㖦㙿㢐㣛㐾㦉㡡㢐㦉㧒㛕! — 㞵㖦㕨㶾㡡㢐㜢 㔠㢐㞵㢐㦉 㥁㐾㙿㕨㐾㞵㦉㶾 㓐 㨢㫅㖦 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕, 㛕 㓐㡡㖦㙿㐾㣛㡡㢐 㝥 㡡㖦㠐㨢 㦉 㨢㑵㛕㜢㦉㧒㓐㖦㡡㡡㱰㠐 㛕㠐㣛㨢㞵㳑㦉㢐㠐 㑵㥁㢐㦉㛕㞵㢐㦉㳑 㠐㐾㦉㦉㛕㓐㡡㢐㖦 㠐㖦㧒㐾㞵㞵㛕㬻㖦㦉㝥㢐㖦 㝥㢐㞵㳑㬆㢐 㬆㓐㖦㧒㐾 㢐㝥㖦㐾㡡㐾.

— 㑌㫅! — 㙿㐾㝥㥁㛕㬻㐾㞵 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕, 㖦㔠㢐 㢐㧒㑵㥁㢐㦉㛕㞵㢐 㓐 㡡㖦㑵㢐 㛕 㙿㐾㧒㖦㠐 㢐㡡 㨢㣛㐾㞵 㡡㐾 㙿㖦㠐㞵㵥.

㴽㧒㛕㠐 㨢㕨㐾㥁㢐㠐 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕 㑵㱰㞵 㧒㶾㘵㖦㞵㢐 㥁㐾㡡㖦㡡. 㨲 㡡㖦㔠㢐 㑵㢐㞵㳑㮟㖦 㡡㖦 㑵㱰㞵㢐 㣛㢐㕨㕨㖦㥁㘵㝥㛕 㩥㢐㥁㠐㛕㥁㢐㓐㐾㡡㛕㶾, 㣛㢐㴌㧒㢐㠐㨢 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕 㦉㧒㐾㞵 㣛㥁㢐㦉㧒㢐 㑵㥁㛕㔠㐾㕨㡡㱰㠐 㔠㖦㡡㖦㥁㐾㞵㢐㠐, 㝥㢐㧒㢐㥁㱰㜢 㑵㱰㞵 㡡㖦㦉㣛㢐㦉㢐㑵㖦㡡 㦉㥁㐾㘵㐾㧒㳑㦉㶾 㣛㥁㢐㧒㛕㓐 㚩㛕㶾㕨㐾.

㢋㢐 㣛㢐㦉㞵㖦 㴌㧒㢐㔠㢐 㨢㦉㣛㖦㫅㐾 㚩㛕㶾㕨 㡡㖦 㦉㧒㐾㞵 㣛㥁㢐㕨㢐㞵㘵㐾㧒㳑 㐾㧒㐾㝥㨢, 㥁㐾㦉㦉㠐㐾㧒㥁㛕㓐㐾㶾 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕 㧒㐾㝥, 㝥㐾㝥 㑵㨢㕨㧒㢐 㢐㡡 㡡㛕㝥㢐㔠㕨㐾 㡡㖦 㓐㛕㕨㖦㞵 㖦㔠㢐 㥁㐾㡡㳑㮟㖦.

㠟㔠㡡㢐㓐㖦㡡㛕㖦 㦉㣛㨢㦉㧒㶾 㖦㔠㢐 㧒㖦㞵㢐 㣛㥁㛕㮟㞵㢐 㓐 㕨㓐㛕㘵㖦㡡㛕㖦, 㛕 㢐㡡 㣛㢐㑵㖦㘵㐾㞵 㓐 㦉㧒㢐㥁㢐㡡㨢 㒔㢐㖦㓐㢐㔠㢐 㚩㡡㐾㠐㖦㡡㛕 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐.

— 㢿㦉㧒㢐㥁㢐㘵㡡㢐!

— 㚩㐾㯠㛕㧒㛕 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐!

— 㓜㦉㖦, 㦉㢐㑵㖦㥁㛕㧒㖦㦉㳑 㛕 㢐㦉㧒㐾㡡㢐㓐㛕㧒㖦 㛕㫅!

㢋㐾㣛㥁㶾㘵㖦㡡㛕㖦 㡡㐾 㣛㖦㥁㓐㢐㜢 㞵㛕㡡㛕㛕 㢐㑵㢐㥁㢐㡡㱰 㑵㱰㞵㢐 㦉㛕㞵㳑㡡㱰㠐, 㣛㢐㦉㝥㢐㞵㳑㝥㨢 㕨㖦㜢㦉㧒㓐㛕㶾 㚩㛕㶾㕨㐾 㑵㱰㞵㛕 㔠㥁㢐㠐㝥㛕㠐㛕 㛕 㶾㦉㡡㱰㠐㛕. 㫕㢐㧒㶾 㢐㡡㛕 㦉 㦉㐾㠐㢐㔠㢐 㡡㐾㬻㐾㞵㐾 㑵㱰㞵㛕 㡡㐾㬆㖦㞵㖦㡡㱰 㡡㐾 㓜㐾㡡 㷤㡡㐾 㛕 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕, 㴌㧒㢐 㑵㱰㞵㢐 㥁㐾㕨㛕 㡡㐾㣛㐾㕨㖦㡡㛕㶾 㡡㐾 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐.

㓜 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㠐 㨅㐾㡡㖦 㓐㦉㖦㔠㕨㐾 㡡㖦 㫅㓐㐾㧒㐾㞵㢐 㦉㢐㞵㕨㐾㧒, 㛕 㧒㖦㣛㖦㥁㳑 㓜㐾㡡 㷤㡡 㛕 㭧㴌㡡 㬙㶾㡡㳑㞵㛕 㑵㱰㞵㛕 㥁㐾㡡㖦㡡㱰. 㗉㦉㞵㛕 㑵㱰 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐 㑵㱰㞵㢐 㨢㡡㛕㬻㧒㢐㘵㖦㡡㢐, 㐾㥁㠐㛕㶾 㨅㐾㡡㐾 㓐 㨅㐾㞵㐾㦉㖦 㑵㱰㞵㐾 㑵㱰 㣛㢐㞵㡡㢐㦉㧒㳑㵥 㣛㢐㧒㖦㥁㶾㡡㐾.

— 㨲㑵㖦㜢㧒㖦 㛕㫅! — 㝥㢐㔠㕨㐾 㚩㛕㶾㕨 㐾㧒㐾㝥㢐㓐㐾㞵, 㑌㜢㑵㐾㝥, 㫕㨢㢐㮟㨢 㫕㨢㜢㬆㐾㡡 (㝥㢐㧒㢐㥁㱰㜢 㧒㢐㞵㳑㝥㢐 㬻㧒㢐 㢐㧒㢐㮟㖦㞵 㢐㧒 㠐㖦㡡㧒㐾㞵㳑㡡㢐㜢 㐾㧒㐾㝥㛕) 㛕 㖎㨢㦉㨢㡡 㠟㐾㡡㔠㣛㢐㬻㖦 㡡㖦㠐㖦㕨㞵㖦㡡㡡㢐 㡡㐾㬻㐾㞵㛕 㐾㧒㐾㝥㢐㓐㐾㧒㳑 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐.

㭧㖦㧒㱰㥁㖦 㓜㖦㞵㛕㝥㛕㫅 㔵㖦㡡㖦㥁㐾㞵㐾 㐾㧒㐾㝥㢐㓐㐾㞵㛕 㢐㕨㡡㢐㓐㥁㖦㠐㖦㡡㡡㢐. 㓜㢐㙿㕨㨢㫅 㑵㱰㞵 㡡㐾㦉㱰㯠㖦㡡 㡡㐾㣛㥁㶾㘵㖦㡡㛕㖦㠐.

㫕㢐㧒㶾 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐 㑵㱰㞵㢐 㠐㢐㯠㡡㱰㠐 㛕 㢐㫅㥁㐾㡡㶾㞵㢐㦉㳑 㦉㧒㥁㐾㘵㖦㠐 㓐 㬻㖦㥁㡡㱰㫅 㕨㢐㦉㣛㖦㫅㐾㫅 㨢㥁㢐㓐㡡㶾 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㔠㢐 㔵㖦㡡㖦㥁㐾㞵㐾, 㢐㣛㐾㦉㡡㢐㦉㧒㳑 㴌㧒㢐㜢 㦉㛕㧒㨢㐾㬆㛕㛕 㑵㱰㞵㐾 㓐 㡡㖦㦉㝥㢐㞵㳑㝥㢐 㥁㐾㙿 㓐㱰㮟㖦, 㬻㖦㠐 㣛㥁㛕 㦉㧒㢐㞵㝥㡡㢐㓐㖦㡡㛕㛕 㦉 㢿㦉㠐㐾㡡㢐㠐.

㭧㖦㧒㱰㥁㖦㫅 㓜㖦㞵㛕㝥㛕㫅 㔵㖦㡡㖦㥁㐾㞵㢐㓐 㡡㖦㞵㳑㙿㶾 㡡㖦㕨㢐㢐㬆㖦㡡㛕㓐㐾㧒㳑. 㢋㛕㝥㧒㢐 㡡㖦 㙿㡡㐾㞵, 㦉㠐㢐㘵㖦㧒 㞵㛕 㢐㫅㥁㐾㡡㡡㛕㝥 㓐 㬻㖦㥁㡡㱰㫅 㕨㢐㦉㣛㖦㫅㐾㫅 㨢㕨㖦㥁㘵㐾㧒㳑㦉㶾, 㡡㢐, 㖦㦉㞵㛕 㙿㡡㐾㠐㶾 㑵㨢㕨㖦㧒 㨢㡡㛕㬻㧒㢐㘵㖦㡡㢐, 㣛㢐㞵㖦 㑵㛕㧒㓐㱰 㘵㕨㖦㧒 㓐㖦㞵㛕㬻㐾㜢㮟㛕㜢 㦉㕨㓐㛕㔠.

㒔㨢㙿㙿!

㞊㐾㝥 㑵㨢㕨㧒㢐 㬻㨢㓐㦉㧒㓐㨢㶾 㢐㣛㐾㦉㡡㢐㦉㧒㳑, 㢐㫅㥁㐾㡡㡡㛕㝥 㓐 㬻㖦㥁㡡㢐㜢 㑵㥁㢐㡡㖦 㝥㥁㖦㣛㬻㖦 㦉㘵㐾㞵 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐, 㐾 㓐㱰㥁㐾㘵㖦㡡㛕㖦 㖦㔠㢐 㞵㛕㬆㐾 㦉㧒㐾㞵㢐 㠐㥁㐾㬻㡡㱰㠐.

㥚㢐㢐㢐㐾㥁!

㥚㐾㙿㕨㐾㞵㦉㶾 㣛㥁㢐㡡㙿㛕㧒㖦㞵㳑㡡㱰㜢 㥁㖦㓐, 㣛㢐㫅㢐㘵㛕㜢 㡡㐾 㣛㞵㐾㬻 㧒㱰㦉㶾㬻 㣛㥁㛕㙿㥁㐾㝥㢐㓐. 㤑㖦㥁㓐㱰㠐 㡡㐾㡡㖦㦉 㨢㕨㐾㥁 㡡㖦 㚩㛕㶾㕨, 㐾 㣛㥁㖦㕨㱰㕨㨢㯠㛕㜢 㣛㥁㢐㧒㛕㓐㡡㛕㝥 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㐾, 㑌㜢㑵㐾㝥.

㢿㡡 㡡㖦 㕨㖦㞵㐾㞵 㡡㛕㝥㐾㝥㛕㫅 㣛㢐㣛㱰㧒㢐㝥 㡡㐾㡡㖦㦉㧒㛕 㕨㐾㞵㳑㡡㖦㜢㮟㛕㜢 㓐㥁㖦㕨 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㨢, 㐾 㑵㥁㢐㦉㛕㞵㦉㶾 㣛㥁㶾㠐㢐 㡡㐾 㒔㢐㖦㓐㢐㖦 㚩㡡㐾㠐㶾 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐.

㓜㢐 㓐㙿㥁㱰㓐㖦 㦉㓐㖦㧒㐾 㛕㙿 㣛㨢㦉㧒㢐㧒㱰 㣛㢐㶾㓐㛕㞵㦉㶾 㠐㐾㦉㦉㛕㓐㡡㱰㜢 㬻㖦㥁㡡㱰㜢 㦉㝥㖦㞵㖦㧒, 㝥㢐㧒㢐㥁㱰㜢 㑵㥁㢐㦉㛕㞵㦉㶾 㡡㐾 㡡㐾㫅㢐㕨㶾㯠㨢㵥㦉㶾 㣛㢐㑵㞵㛕㙿㢐㦉㧒㛕 㑌㥁㠐㛕㵥 㒔㢐㘵㖦㦉㧒㓐㖦㡡㡡㢐㜢 㨅㵥㥁㳑㠐㱰.

㤑㖦㥁㖦㕨 㠐㢐㯠㡡㢐㜢 㐾㧒㐾㝥㢐㜢 㑌㜢㑵㐾㝥㐾, 㕨㐾㘵㖦 㧒㐾㝥㐾㶾 㐾㥁㠐㛕㶾 㓐㱰㦉㮟㖦㔠㢐 㝥㞵㐾㦉㦉㐾, 㝥㐾㝥 㑌㥁㠐㛕㶾 㒔㢐㘵㖦㦉㧒㓐㖦㡡㡡㢐㜢 㨅㵥㥁㳑㠐㱰, 㕨㢐㣛㢐㞵㡡㛕㧒㖦㞵㳑㡡㢐 㣛㢐㕨㕨㖦㥁㘵㛕㓐㐾㖦㠐㐾㶾 㕨㖦㓐㶾㧒㳑㵥 㢐㥁㖦㢐㞵㐾㠐㛕, 㡡㛕㬻㖦㔠㢐 㡡㖦 㙿㡡㐾㬻㛕㞵㐾.

㞊㐾㝥 㥁㐾㙿 㧒㢐㔠㕨㐾, 㝥㢐㔠㕨㐾 㝥㐾㙿㐾㞵㢐㦉㳑, 㬻㧒㢐 㧒㱰㦉㶾㬻㛕 㦉㢐㞵㕨㐾㧒 㐾㥁㠐㛕㛕 㒔㢐㘵㖦㦉㧒㓐㖦㡡㡡㢐㜢 㨅㵥㥁㳑㠐㱰 㨢㘵㖦 㣛㢐㡡㖦㦉㞵㛕 㧒㶾㘵㖦㞵㱰㖦 㣛㢐㧒㖦㥁㛕…

㒔㙿㙿㙿㙿! 㠟㢐㯠㡡㱰㜢 㙿㐾㥁㶾㕨 㑵㖦㞵㢐㜢 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㛕, 㧒㐾㝥㢐㜢 㘵㖦 㣛㥁㢐㬻㡡㱰㜢, 㝥㐾㝥 㦉㧒㐾㞵㳑, 㛕 㢐㦉㧒㥁㱰㜢, 㝥㐾㝥 㦉㐾㑵㞵㶾, 㓐㡡㖦㙿㐾㣛㡡㢐 㓐㱰㥁㓐㐾㞵㦉㶾 㛕㙿-㣛㢐㕨 㨢㔠㞵㐾 㛕 㢐㕨㡡㛕㠐 㨢㕨㐾㥁㢐㠐 㥁㐾㙿㑵㛕㞵 㬻㖦㥁㡡㱰㜢 㦉㝥㖦㞵㖦㧒. 㢿㦉㧒㐾㞵㳑㡡㐾㶾 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㶾 㣛㥁㢐㕨㢐㞵㘵㐾㞵㐾 㡡㖦㦉㧒㛕㦉㳑 㓐㣛㖦㥁㖦㕨, 㡡㐾㡡㖦㦉㶾 㨢㕨㐾㥁 㣛㢐 㑌㜢㑵㐾㝥㨢 㛕 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㛕㓐 㣛㥁㢐㦉㞵㐾㓐㞵㖦㡡㡡㢐㔠㢐 㝥㢐㠐㐾㡡㕨㛕㥁㐾 㠐㐾㠐㞵㵥㝥㢐㓐 㢐㧒㦉㧒㨢㣛㛕㧒㳑 㡡㐾 㡡㖦㦉㝥㢐㞵㳑㝥㢐 㮟㐾㔠㢐㓐 㡡㐾㙿㐾㕨.

㑌㜢㑵㐾㝥 㠐㔠㡡㢐㓐㖦㡡㡡㢐 㣛㢐㠐㢐㥁㯠㛕㞵㦉㶾.

— 㔵㢐㞵㨢㑵㢐㔠㞵㐾㙿㱰㜢 㠟㐾㞵㳑㬻㛕㝥! 㨅㱰 㓐㖦㕨㖦㮟㳑 㦉㖦㑵㶾 㦉㞵㛕㮟㝥㢐㠐 㡡㐾㔠㞵㢐! — 㶾㥁㢐㦉㧒㡡㱰㜢 㔠㢐㞵㢐㦉 㦉㧒㐾㥁㢐㦉㧒㱰 㕨㖦㥁㖦㓐㡡㛕 㨲㮟㐾㡡 㙿㐾㙿㓐㨢㬻㐾㞵 㓐 㖦㔠㢐 㨢㫅㖦.

㓜 㢐㣛㐾㦉㡡㱰㜢 㠐㢐㠐㖦㡡㧒 㦟㧒㐾㥁㢐㦉㧒㐾 㕨㖦㥁㖦㓐㡡㛕 㨲㮟㐾㡡 㡡㖦㠐㖦㕨㞵㖦㡡㡡㢐 㡡㐾㬻㐾㞵 㕨㖦㜢㦉㧒㓐㢐㓐㐾㧒㳑. 㢿㧒㢐㔠㡡㐾㓐 㑌㜢㑵㐾㝥㐾, 㢐㡡 㦉㥁㐾㙿㨢 㘵㖦 㢐㣛㨢㦉㧒㛕㞵 㥁㨢㝥㨢, 㦉㘵㛕㠐㐾㶾 㢐㝥㥁㨢㘵㐾㵥㯠㨢㵥 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㵥 㓐 㠐㐾㦉㦉㛕㓐㡡㨢㵥 㦉㛕㡡㵥㵥 㥁㨢㝥㨢, 㝥㢐㧒㢐㥁㐾㶾 㙿㐾㓐㱰㞵㐾 㓐 㓐㢐㙿㕨㨢㫅㖦.

㓜㙿㥁㱰㓐!

㫕㨢㢐㮟㨢 㫕㨢㜢㬆㐾㡡, 㝥㢐㧒㢐㥁㱰㜢 㧒㢐㞵㳑㝥㢐 㦉㢐㑵㛕㥁㐾㞵㦉㶾 㕨㢐㑵㥁㐾㧒㳑㦉㶾 㕨㢐 㒔㢐㖦㓐㢐㔠㢐 㚩㡡㐾㠐㖦㡡㛕 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐, 㑵㱰㞵 㥁㐾㡡㖦㡡 㞵㐾㕨㢐㡡㳑㵥 㦉㧒㐾㥁㢐㦉㧒㱰 㕨㖦㥁㖦㓐㡡㛕 㨲㮟㐾㡡. 㗉㔠㢐 㠐㐾㦉㦉㛕㓐㡡㱰㜢 㒔㨢㕨㕨㐾 㓜㕨㘵㥁㢐㝥㐾㡡㐾 㑵㱰㞵 㧒㐾㝥㛕㠐 㘵㖦 㣛㞵㢐㧒㡡㱰㠐 㛕 㣛㥁㢐㬻㡡㱰㠐, 㝥㐾㝥 㦉㧒㐾㞵㳑, 㡡㢐 㞵㐾㕨㢐㡡㳑 㦉㧒㐾㥁㢐㦉㧒㱰 㕨㖦㥁㖦㓐㡡㛕 㨲㮟㐾㡡 㦉㥁㐾㙿㨢 㘵㖦 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㛕㞵㐾 㖦㔠㢐 㣛㢐㝥㥁㱰㧒㳑㦉㶾 㧒㥁㖦㯠㛕㡡㐾㠐㛕.

㓜㦉㧒㥁㖦㓐㢐㘵㖦㡡㡡㱰㜢, 㫕㨢㢐㮟㨢 㫕㨢㜢㬆㐾㡡 㑵㱰㦉㧒㥁㢐 㢐㧒㦉㧒㨢㣛㛕㞵, 㡡㖦 㢐㦉㠐㖦㞵㛕㓐㐾㶾㦉㳑 㣛㥁㢐㕨㢐㞵㘵㐾㧒㳑 㐾㧒㐾㝥㨢.

㓜㦉㖦㔠㢐 㙿㐾 㢐㕨㡡㢐 㦉㧒㢐㞵㝥㡡㢐㓐㖦㡡㛕㖦 㦉㧒㐾㥁㢐㦉㧒㐾 㕨㖦㥁㖦㓐㡡㛕 㨲㮟㐾㡡 㥁㐾㡡㛕㞵 㢐㕨㡡㢐㔠㢐 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㔠㢐 㔵㖦㡡㖦㥁㐾㞵㐾 㛕 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㛕㞵 㢐㧒㦉㧒㨢㣛㛕㧒㳑 㕨㥁㨢㔠㢐㔠㢐.

㢋㢐 㕨㐾㘵㖦 㣛㥁㛕 㧒㢐㠐, 㬻㧒㢐 㢐㑵㐾 㔠㖦㡡㖦㥁㐾㞵㐾 㑵㱰㞵㛕 㥁㐾㡡㖦㡡㱰, 㛕㠐 㨢㕨㐾㞵㢐㦉㳑 㢐㦉㧒㐾㡡㢐㓐㛕㧒㳑 㦉㧒㐾㥁㢐㦉㧒㨢 㕨㖦㥁㖦㓐㡡㛕 㨲㮟㐾㡡.

— 㤑㢐㧒㢐㥁㢐㣛㛕㧒㖦㦉㳑! — 㝥㢐㔠㕨㐾 㑌㜢㑵㐾㝥 㛕 㫕㨢㢐㮟㨢 㫕㨢㜢㬆㐾㡡 㑵㱰㞵㛕 㓐㱰㡡㨢㘵㕨㖦㡡㱰 㓐㖦㥁㡡㨢㧒㳑㦉㶾, 㚩㛕㶾㕨 㨢㦉㝥㢐㥁㛕㞵 㡡㐾㦉㧒㨢㣛㞵㖦㡡㛕㖦.

㒔㨢㕨㖦㧒 㧒㢐㞵㳑㝥㢐 㢐㕨㛕㡡 㮟㐾㡡㦉, 㛕 㢐㡡 㑵㨢㕨㖦㧒 㕨㞵㛕㧒㳑㦉㶾 㧒㢐㞵㳑㝥㢐 㡡㖦㦉㝥㢐㞵㳑㝥㢐 㦉㖦㝥㨢㡡㕨. 㖎㐾㞵㨢㡡 㥚㨢㢐㙿㐾㡡 㥁㐾㦉㦉㬻㛕㧒㐾㞵 㴌㧒㢐 㣛㥁㢐㮟㞵㢐㜢 㡡㢐㬻㳑㵥 㛕 㢐㬻㖦㡡㳑 㶾㦉㡡㢐 㓐㦉㖦㠐 㛕㠐 㢐㑵㰣㶾㦉㡡㛕㞵. 㑌㥁㐾㓐㛕㶾 㡡㖦 㠐㢐㔠㞵㐾 㣛㥁㢐㛕㔠㥁㐾㧒㳑, 㛕 㠐㖦㡡㳑㮟㖦 㓐㦉㖦㔠㢐 — 㴌㧒㛕㠐 㡡㖦㓐㖦㥁㡡㱰㠐.

— 㨲㠐㥁㛕 㙿㐾 㠐㖦㡡㶾! — 㓐㱰㥁㐾㘵㖦㡡㛕㖦 㞵㛕㬆㐾 㚩㛕㶾㕨㐾 㦉㧒㐾㞵㢐 㕨㛕㝥㛕㠐, 㛕 㦉㛕㡡㖦㖦 㠐㖦㧒㐾㞵㞵㛕㬻㖦㦉㝥㢐㖦 㝥㢐㞵㳑㬆㢐 㡡㐾㕨 㖦㔠㢐 㔠㢐㞵㢐㓐㢐㜢 㡡㐾㬻㐾㞵㢐 㑵㱰㦉㧒㥁㢐 㕨㥁㢐㘵㐾㧒㳑 㛕 㝥㥁㨢㘵㛕㧒㳑㦉㶾, 㝥㢐㔠㕨㐾 㢐㡡 㐾㧒㐾㝥㢐㓐㐾㞵 㑌㥁㠐㛕㵥 㥚㖦㓐㨢㯠㖦㔠㢐 㨅㛕㔠㥁㐾, 㝥㢐㧒㢐㥁㐾㶾 㑵㱰㞵㐾 㣛㖦㥁㖦㕨 㡡㛕㠐.

㢿㝥㖦㐾㡡㦉㝥㢐㖦 㞊㢐㞵㳑㬆㢐!

㚩㛕㶾㕨 㛕㦉㣛㢐㞵㳑㙿㢐㓐㐾㞵 㕨㥁㖦㓐㡡㛕㜢 㐾㥁㐾㑵㦉㝥㛕㜢 㐾㥁㧒㖦㩥㐾㝥㧒, 㝥㢐㧒㢐㥁㱰㜢 㡡㖦㠐㖦㕨㞵㖦㡡㡡㢐 㣛㥁㛕㓐㖦㞵 㓐㢐㙿㕨㨢㫅 㓐 㫅㐾㢐㦉, 㛕 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㛕㞵 㖦㔠㢐 㓐㙿㓐㱰㧒㳑 㦉 㶾㥁㢐㦉㧒㳑㵥 㬆㨢㡡㐾㠐㛕.

㓜㖦㙿㕨㖦, 㔠㕨㖦 㣛㥁㢐㫅㢐㕨㛕㞵㢐 㢿㝥㖦㐾㡡㦉㝥㢐㖦 㞊㢐㞵㳑㬆㢐, 㣛㢐㶾㓐㞵㶾㞵㛕㦉㳑 㔠㛕㔠㐾㡡㧒㦉㝥㛕㖦 㦉㛕㡡㛕㖦 «㓐㢐㞵㡡㱰» 㓐㱰㦉㢐㧒㢐㜢 㑵㢐㞵㖦㖦 㦉㧒㐾 㩥㨢㧒㢐㓐, 㝥㢐㧒㢐㥁㱰㖦 㡡㖦㦉㞵㛕㦉㳑 㓐 㦉㧒㢐㥁㢐㡡㨢 㑌㥁㠐㛕㛕 㥚㖦㓐㨢㯠㖦㔠㢐 㨅㛕㔠㥁㐾 㛕 㑌㥁㠐㛕㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㳑㛕㫅 㙠㖦㥁㖦㑵㬆㢐㓐.

㨅㐾㝥㢐㓐㐾 㑵㱰㞵㐾 㦉㛕㞵㐾 㢿㝥㖦㐾㡡㦉㝥㢐㔠㢐 㞊㢐㞵㳑㬆㐾, 㬻㧒㢐 㖦㯠㖦 㕨㢐 㧒㢐㔠㢐, 㝥㐾㝥 㢐㡡㢐 㨢㕨㐾㥁㛕㞵㢐, 㓐㦉㖦 㦉㢐㞵㕨㐾㧒㱰 㓐㱰㦉㮟㖦㔠㢐 㝥㞵㐾㦉㦉㐾 㣛㢐㬻㨢㓐㦉㧒㓐㢐㓐㐾㞵㛕 㘵㨢㧒㝥㢐㖦 㕨㐾㓐㞵㖦㡡㛕㖦 㛕 㓐 㧒㥁㖦㓐㢐㔠㖦 㡡㐾㬻㐾㞵㛕 㢐㧒㦉㧒㨢㣛㐾㧒㳑.

— 㢿㦉㧒㢐㥁㢐㘵㡡㢐!

— 㦟㢐㑵㖦㥁㛕㧒㖦㦉㳑 㓐㠐㖦㦉㧒㖦 㛕 㥁㐾㙿㑵㖦㥁㛕㧒㖦㦉㳑 㦉 㴌㧒㛕㠐 㓐㠐㖦㦉㧒㖦!

㓜㦉㖦 㙿㐾㡡㖦㥁㓐㡡㛕㬻㐾㞵㛕 㣛㥁㛕 㓐㛕㕨㖦 㴌㧒㢐㔠㢐 㢐㔠㥁㢐㠐㡡㢐㔠㢐 㓐㢐㵥㯠㖦㔠㢐 㝥㢐㞵㳑㬆㐾. 㢋㖦㦉㠐㢐㧒㥁㶾 㡡㐾 㧒㢐, 㬻㧒㢐 㢐㡡㛕 㑵㱰㞵㛕 㡡㖦㣛㢐㑵㖦㕨㛕㠐㱰 㡡㐾 㣛㢐㞵㖦 㑵㛕㧒㓐㱰, 㕨㐾㘵㖦 㓐 㣛㥁㢐㧒㛕㓐㢐㦉㧒㢐㶾㡡㛕㛕 㦉 㑌㥁㐾㑵㦉㝥㢐㜢 㐾㥁㠐㛕㖦㜢 㢿㧒㝥㥁㢐㓐㖦㡡㛕㶾, 㐾㥁㧒㖦㩥㐾㝥㧒 㚩㛕㶾㕨㐾 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㛕㞵 㛕㫅 㬻㨢㓐㦉㧒㓐㢐㓐㐾㧒㳑 㦉㖦㑵㶾 㦉㢐㓐㖦㥁㮟㖦㡡㡡㢐 㑵㖦㦉㣛㢐㠐㢐㯠㡡㱰㠐㛕.

㞊㐾㝥 㥁㐾㙿 㓐 㧒㢐㧒 㠐㢐㠐㖦㡡㧒, 㝥㢐㔠㕨㐾 㢿㝥㖦㐾㡡㦉㝥㢐㖦 㞊㢐㞵㳑㬆㢐 㦉㢐㑵㛕㥁㐾㞵㢐㦉㳑 㨢㕨㐾㥁㛕㧒㳑 㣛㢐 㣛㖦㥁㓐㢐㝥㞵㐾㦉㦉㡡㢐㜢 㐾㥁㠐㛕㛕 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㔠㢐 㨅㐾㡡㐾 㛕 㡡㐾㡡㖦㦉㧒㛕 㨢㘵㐾㦉㡡㱰㜢 㫅㐾㢐㦉…

㓜㙿㥁㱰㓐!

㓜㕨㥁㨢㔠 㓐㢐㙿㡡㛕㝥㞵㐾 㢐㔠㥁㢐㠐㡡㐾㶾 㦉㛕㞵㐾 㣛㥁㛕㧒㶾㘵㖦㡡㛕㶾, 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㞵㶾㶾 㡡㖦㨢㝥㥁㢐㧒㛕㠐㢐㖦 㢿㝥㖦㐾㡡㦉㝥㢐㖦 㞊㢐㞵㳑㬆㢐 㓐㡡㖦㙿㐾㣛㡡㢐 㢐㧒㝥㞵㢐㡡㛕㧒㳑㦉㶾 㢐㧒 㝥㨢㥁㦉㐾 㛕 㣛㥁㢐㣛㨢㦉㧒㛕㧒㳑 㥁㶾㕨㱰 㑌㥁㠐㛕㛕 㥚㖦㓐㨢㯠㖦㔠㢐 㨅㛕㔠㥁㐾.

— 㑌㐾㐾㐾㫅!

㓜 㬻㖦㥁㖦㕨㖦 㓐㙿㥁㱰㓐㢐㓐 㛕 㝥㥁㛕㝥㢐㓐 㑵㖦㦉㬻㛕㦉㞵㖦㡡㡡㢐㖦 㠐㡡㢐㘵㖦㦉㧒㓐㢐 㐾㥁㐾㑵㦉㝥㛕㫅 㝥㐾㓐㐾㞵㖦㥁㛕㦉㧒㢐㓐 㑵㱰㞵㢐 㥁㐾㦉㣛㱰㞵㖦㡡㢐, 㐾 㛕㫅 㝥㢐㡡㖦㬻㡡㢐㦉㧒㛕 㛕 㝥㥁㢐㓐㳑 㨢㣛㐾㞵㛕 㡡㐾 㙿㖦㠐㞵㵥.

— 㨲㑵㞵㵥㕨㢐㝥! — 㴌㧒㐾 㥁㖦㙿㝥㐾㶾 㦉㬆㖦㡡㐾 㙿㐾㦉㧒㐾㓐㛕㞵㐾 㚩㛕㶾㕨㐾 㢐㣛㖦㮟㛕㧒㳑. 㢋㢐 㖦㔠㢐 㦉㖦㥁㕨㬆㖦 㓐㦉㝥㢐㥁㖦 㡡㐾㬻㐾㞵㢐 㔠㢐㥁㖦㧒㳑 㢐㔠㡡㖦㠐 㔠㡡㖦㓐㐾.

㚩㛕㶾㕨 㣛㢐㓐㖦㥁㡡㨢㞵㦉㶾 㧒㨢㕨㐾, 㢐㧒㝥㨢㕨㐾 㣛㥁㛕㮟㞵㐾 㦉㛕㞵㐾 㣛㥁㛕㧒㶾㘵㖦㡡㛕㶾, 㛕 㧒㨢㧒 㘵㖦 㙿㐾㠐㖦㧒㛕㞵 㠐㢐㞵㢐㕨㨢㵥 㛕 㙿㡡㐾㝥㢐㠐㨢㵥 㩥㛕㔠㨢㥁㨢.

㓜㙿㥁㱰㓐!

㤑㥁㖦㘵㕨㖦 㬻㖦㠐 㚩㛕㶾㕨 㨢㦉㣛㖦㞵 㦉㥁㖦㐾㔠㛕㥁㢐㓐㐾㧒㳑, 㙿㐾㞵㛕㧒㱰㜢 㝥㥁㢐㓐㳑㵥 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㣛㢐㡡㖦㦉㦉㶾 㣛㢐 㡡㖦㠐㨢. 㓜 㠐㔠㡡㢐㓐㖦㡡㛕㖦 㢐㝥㐾 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㦉㧒㢐㞵㝥㡡㨢㞵㦉㶾 㦉 㮟㢐㝥㛕㥁㢐㓐㐾㡡㡡㱰㠐 㚩㛕㶾㕨㢐㠐 㛕 㢐㧒㣛㥁㐾㓐㛕㞵 㖦㔠㢐 㓐 㣛㢐㞵㖦㧒.

— 㖎㖦㥁㳑㠐㢐! — 㓐㱰㥁㨢㔠㐾㞵㦉㶾 㚩㛕㶾㕨, 㡡㢐 㣛㥁㖦㘵㕨㖦 㬻㖦㠐 㢐㡡 㨢㦉㣛㖦㞵 㬻㧒㢐-㞵㛕㑵㢐 㦉㕨㖦㞵㐾㧒㳑, 㦉㛕㞵㐾 㣛㥁㛕㧒㶾㘵㖦㡡㛕㶾 㡡㐾㬻㐾㞵㐾 㓐㧒㶾㔠㛕㓐㐾㧒㳑 㖦㔠㢐 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㵥 㓐 㧒㖦㞵㢐 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㐾. 㟗㛕㬆㢐 㚩㛕㶾㕨㐾 㙿㐾㠐㖦㥁㬆㐾㞵㢐, 㐾 㙿㐾㧒㖦㠐 㢐㡡 㦉㢐㦉㥁㖦㕨㢐㧒㢐㬻㛕㞵㦉㶾 㛕 㡡㐾㬻㐾㞵 㣛㥁㢐㧒㛕㓐㢐㕨㖦㜢㦉㧒㓐㢐㓐㐾㧒㳑 㦉㛕㞵㖦 㣛㥁㛕㧒㶾㘵㖦㡡㛕㶾.

㢿㑵㞵㐾㕨㐾㶾 㙿㐾㯠㛕㧒㢐㜢 㞊㐾㥁㠐㛕㬻㖦㦉㝥㢐㔠㢐 㒔㢐㖦㓐㢐㔠㢐 㖎㢐㦉㣛㖦㫅㐾 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㑵㱰㞵 㡡㖦 㧒㐾㝥 㧒㶾㘵㖦㞵㢐 㥁㐾㡡㖦㡡, 㝥㐾㝥 㝥㐾㙿㐾㞵㢐㦉㳑. 㖎㐾㘵㖦 㐾㧒㐾㝥㐾 㞊㨢㧒㐾㜢㑵㱰 㡡㖦 㦉㠐㢐㔠㞵㐾 㖦㔠㢐 㨢㑵㛕㧒㳑, 㐾 㧒㖦㠐 㑵㢐㞵㖦㖦 㐾㧒㐾㝥㐾 㖎㨢㦉㨢㡡㐾 㠟㐾㡡㔠㣛㢐㬻㖦.

㢋㐾㣛㥁㢐㧒㛕㓐, 㦉 㧒㖦㫅 㣛㢐㥁, 㝥㐾㝥 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㢐㦉㢐㙿㡡㐾㞵 㣛㥁㢐㛕㦉㫅㢐㘵㕨㖦㡡㛕㖦 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㛕, 㢐㡡 㢐㑵㰣㖦㕨㛕㡡㛕㞵 㖦㖦 㣛㥁㛕㡡㬆㛕㣛㱰 㦉㢐 㓐㦉㖦㠐㛕 㦉㓐㢐㛕㠐㛕 㣛㥁㛕㖦㠐㐾㠐㛕, 㦉㕨㖦㞵㐾㓐 㝥㐾㘵㕨㱰㜢 㛕㙿 㡡㛕㫅 㡡㐾㠐㡡㢐㔠㢐 㦉㛕㞵㳑㡡㖦㖦.

㚩㛕㶾㕨 㑵㱰㞵 㐾㥁㐾㑵㦉㝥㛕㠐 㓜㖦㞵㛕㝥㛕㠐 㔵㖦㡡㖦㥁㐾㞵㢐㠐 㛕 㙿㐾㠐㖦㦉㧒㛕㧒㖦㞵㖦㠐 㔠㨢㑵㖦㥁㡡㐾㧒㢐㥁㐾 㓜㢐㦉㧒㢐㝥㐾, 㣛㢐㴌㧒㢐㠐㨢 㖦㔠㢐 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㶾 㑵㱰㞵㐾 㬻㥁㖦㙿㓐㱰㬻㐾㜢㡡㢐 㧒㓐㖦㥁㕨㢐㜢 㛕 㦉㘵㐾㧒㢐㜢. 㢋㢐 㕨㐾㘵㖦 㢐㡡 㡡㖦 㦉㠐㢐㔠 㢐㦉㧒㐾㡡㢐㓐㛕㧒㳑 㣛㢐㘵㛕㥁㐾㡡㛕㖦 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㔠㢐 㛸㦉㝥㨢㦉㦉㧒㓐㐾 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㔠㢐 㛸㡡㳑㶾㡡 㡡㐾 㢋㖦㑵㖦㦉㐾㫅 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㐾.

㒔㨢㙿㙿!

㒔㞵㐾㔠㢐㕨㐾㥁㶾 㴌㡡㖦㥁㔠㛕㛕, 㣛㢐㞵㨢㬻㖦㡡㡡㢐㜢 㢐㧒 㚩㛕㶾㕨㐾, 㥁㐾㡡㱰 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡㐾 㑵㱰㦉㧒㥁㢐 㓐㢐㦉㦉㧒㐾㡡㢐㓐㛕㞵㛕㦉㳑, 㛕 㖦㔠㢐 㦉㛕㞵㐾 㦉㡡㢐㓐㐾 㡡㐾㬻㐾㞵㐾 㥁㐾㦉㧒㛕.

— 㚩㛕㶾㕨, 㣛㮟㖦㞵 㓐㢐㡡!

㒔㨢㠐! 㓜㐾㡡 㭧㨢㡡 㘵㖦㦉㧒㢐㝥㢐 㨢㕨㐾㥁㛕㞵 㚩㛕㶾㕨㐾, 㛕 㢐㡡㛕 㑵㱰㦉㧒㥁㢐 㡡㐾㬻㐾㞵㛕 㦉㥁㐾㘵㐾㧒㳑㦉㶾.

㟗㛕㮟㛕㓐㮟㛕㦉㳑 㑌㜢㑵㐾㝥㐾, 㫕㨢㢐㮟㨢 㫕㨢㜢㬆㐾㡡㐾 㛕㞵㛕 㚩㛕㶾㕨㐾, 㢐㦉㧒㐾㞵㦉㶾 㧒㢐㞵㳑㝥㢐 㖎㨢㦉㨢㡡 㠟㐾㡡㔠㣛㢐㬻㖦.

㒔㨢㠐! 㖎㨢㦉㨢㡡 㠟㐾㡡㔠㣛㢐㬻㖦 㡡㖦㢐㘵㛕㕨㐾㡡㡡㢐 㨢㕨㐾㥁㛕㞵 㛕 㣛㢐㦉㞵㐾㞵 㣛㨢㞵㳑㦉㛕㥁㨢㵥㯠㨢㵥 㚩㓐㖦㙿㕨㡡㨢㵥 㴽㡡㖦㥁㔠㛕㵥, 㓐㣛㖦㥁㖦㕨, 㡡㢐 㡡㖦 㓐 㢐㫅㥁㐾㡡㡡㛕㝥㖦 㓐 㬻㖦㥁㡡㢐㜢 㑵㥁㢐㡡㖦, 㐾 㓐 㝥㐾㓐㐾㞵㖦㥁㛕㵥 㨅㨢㡡㞵㢐 㛕 㐾㥁㠐㛕㵥 㦟㵥㐾㡡㳑㨢, 㡡㐾㫅㢐㕨㶾㯠㛕㫅㦉㶾 㡡㐾 㦉㐾㠐㢐㠐 㓐㡡㖦㮟㡡㖦㠐 㝥㥁㐾㵥 㩥㢐㥁㠐㛕㥁㢐㓐㐾㡡㛕㶾.

— 㑌㐾㐾㐾㐾㫅!

㦟㢐㧒㡡㛕 㦉㢐㞵㕨㐾㧒 㞊㐾㓐㐾㞵㖦㥁㛕㛕 㨅㨢㡡㞵㢐 㛕 㑌㥁㠐㛕㛕 㦟㵥㐾㡡㳑㨢 㑵㱰㞵㛕 㢐㧒㣛㥁㐾㓐㞵㖦㡡㱰 㓐 㓐㢐㙿㕨㨢㫅, 㢐㥁㖦㢐㞵 㡡㐾 㛕㫅 㧒㖦㞵㐾㫅 㙿㐾㠐㖦㥁㬆㐾㞵, 㝥㐾㝥 㦉㓐㖦㬻㛕 㡡㐾 㓐㖦㧒㥁㨢, 㐾 㙿㐾㧒㖦㠐 㣛㢐㔠㐾㦉. 㖎㐾㘵㖦 㦉㢐㞵㕨㐾㧒㱰, 㦉㧒㢐㞵㳑 㦉㛕㞵㳑㡡㱰㖦, 㝥㐾㝥 㝥㐾㓐㐾㞵㖦㥁㛕㶾 㨅㨢㡡㞵㢐, 㡡㖦 㠐㢐㔠㞵㛕 㦉㥁㐾㓐㡡㛕㧒㳑㦉㶾 㦉 㖎㨢㦉㨢㡡㢐㠐 㠟㐾㡡㔠㣛㢐㬻㖦.

— 㫕㠐㠐㠐! — 㣛㢐㕨 㒔㢐㖦㓐㱰㠐 㚩㡡㐾㠐㖦㡡㖦㠐 㞊㥁㢐㓐㛕 㖎㖦㓐㶾㧒㛕 㖎㥁㐾㝥㢐㡡㢐㓐 㔠㞵㐾㙿㐾 㢐㫅㥁㐾㡡㡡㛕㝥㐾 㓐 㬻㖦㥁㡡㢐㜢 㑵㥁㢐㡡㖦 㦉㧒㐾㞵㛕 㫅㢐㞵㢐㕨㡡㱰㠐㛕. 㛸㠐㖦㶾 㓐 㓐㛕㕨㨢 㣛㥁㛕㠐㖦㥁 㢿㦉㠐㐾㡡㐾, 㖎㨢㦉㨢㡡 㠟㐾㡡㔠㣛㢐㬻㖦 㶾㓐㡡㢐 㛕㙿㠐㖦㡡㛕㞵 㦉㓐㢐㜢 㣛㞵㐾㡡. 㢿㡡 㥁㖦㮟㛕㞵 㨢㑵㛕㧒㳑 㴌㞵㛕㧒㡡㱰㫅 㦉㢐㞵㕨㐾㧒 㡡㐾 㦉㐾㠐㢐㠐 㝥㥁㐾㵥 㩥㢐㥁㠐㛕㥁㢐㓐㐾㡡㛕㶾, 㛕㦉㣛㢐㞵㳑㙿㨢㶾 㝥㢐㦉㓐㖦㡡㡡㱰㜢 㠐㖦㧒㢐㕨, 㬻㧒㢐㑵㱰 㨢㡡㛕㬻㧒㢐㘵㛕㧒㳑 㦉㐾㠐㢐㖦 㠐㢐㔠㨢㯠㖦㦉㧒㓐㖦㡡㡡㢐㖦 㩥㢐㥁㠐㛕㥁㢐㓐㐾㡡㛕㖦 㓜㖦㞵㛕㝥㢐㔠㢐 㨅㐾㡡㐾.

Глава 1123. Священный колокол Святого Храма!

㨹㡍㛗㭀㧠㢒㙏㛗㧠㲽 㩗㢒㤰㠈㛗㤰㢒㒽㐻㡍㛗㖠 㝣㤰㢒㒽㛗 㕘㖠㒽㶿㧠㛗 㕘㤰㐻㝣㢒㡍㢒㒽 㑳㱺㞽㢒 㡍㖠㞽㖠㔑㝣㢒㜔 㚐㐻㕘㐻㭀㖠㜔 㕘㐻㙏㖠 㕘㞽㶿 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㔑㢒 㔹㖠㡍㖠㤰㐻㞽㐻.

㓬㚐㤰㱺㒽!

㣘㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣 㒽 㭀㖠㤰㡍㱺㫀 㕘㢒㦌㣭㖠㫀㐻㫀 㦌㕘㖠㞽㐻㞽 㕘㒽㐻 㮚㐻㔑㐻 㒽㣭㖠㤰㖠㕘 㛗 㚐㐻㧠㖠㠈 㧠㢒㣭㡍㨤㞽, 㦌㤰㐻㚐㨤 㙏㖠 㒽㱺㞽㖠㧠㖠㒽 㒽 㒽㢒㚐㕘㨤㫀, 㝣㐻㝣 㣭㨤㮚㖠㭀㡍㢒㖠 㶿㕘㤰㢒. 㗁㔑㢒 㫹㖠㞽㲽㵮 㑳㱺㞽 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠.

㤐㤰㖠㙏㕘㖠 㭀㖠㠈 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㨤㦌㣭㖠㞽 㦌㤰㖠㐻㔑㛗㤰㢒㒽㐻㧠㲽, 㢒㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣 㒽 㭀㖠㤰㡍㢒㜔 㑳㤰㢒㡍㖠 㢒㝣㐻㚐㐻㞽㦌㶿 㤰㶿㕘㢒㠈. 㦠㧠㐻㞽㲽㡍㢒㜔 㝣㨤㞽㐻㝣 㑳㱺㦌㧠㤰㢒 㒽㱺㤰㢒㦌 㒽 㤰㐻㚐㠈㖠㤰㐻㫀 㒽 㔑㞽㐻㚐㐻㫀 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠, 㛗 㒽㤰㖠㚐㐻㞽㦌㶿 㒽 㖠㔑㢒 㔑㤰㨤㕘㲽.

㨹㕘㐻㤰 㛗㠈㖠㞽 㧠㐻㝣㢒㜔 㢒㔑㤰㢒㠈㡍㱺㜔 㒽㖠㦌, 㭀㧠㢒 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㢒㧠㞽㖠㧠㖠㞽 㒽㕘㐻㞽㲽, 㝣㐻㝣 㧠㤰㶿㣭㛗㭀㡍㐻㶿 㝣㨤㝣㞽㐻.

㞆㐻㝣 㑳㨤㕘㧠㢒 㒽㱺㦌㧠㤰㖠㞽㖠㡍㡍㱺㜔 㛗㚐 㣭㨤㮚㝣㛗, 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㣭㤰㢒㞽㖠㧠㖠㞽 㡍㖠㦌㝣㢒㞽㲽㝣㢒 㧠㱺㦌㶿㭀 㩗㨤㧠㢒㒽, 㢒㦌㧠㐻㒽㛗㒽 㔑㞽㨤㑳㢒㝣㨤㵮 㑳㢒㤰㢒㚐㕘㨤 㡍㐻 㚐㖠㠈㞽㖠 㛗 㑳㢒㞽㲽㮚㢒㖠 㢒㑳㞽㐻㝣㢒 㣭㱺㞽㛗.

㓬㖠㞽㛗㝣㢒㠈㨤 㧻㐻㡍㨤 㨤㕘㐻㞽㢒㦌㲽 㢒㧠㤰㐻㚐㛗㧠㲽 㒽㡍㖠㚐㐻㣭㡍㢒㖠 㡍㐻㣭㐻㕘㖠㡍㛗㖠 㐻㤰㐻㑳㢒㒽, 㧠㛗㑳㖠㧠㫹㖠㒽 㛗 㚐㐻㣭㐻㕘㡍㱺㫀 㧠㨤㤰㢒㝣. 㮹㧠㨤㤰㠈 㭀㖠㧠㱺㤰㖠㫀 㓬㖠㞽㛗㝣㛗㫀 㔹㖠㡍㖠㤰㐻㞽㢒㒽 㣭㢒㧠㖠㤰㣭㖠㞽 㝣㤰㐻㫀, 㐻 㣘㤰㖠㞽 㤐㞽㐻㧠㢒 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㣭㢒㞽㨤㭀㛗㞽 㧠㶿㙏㖠㞽㱺㖠 㤰㐻㡍㖠㡍㛗㶿.

㓬㚐㤰㱺㒽!

㔹㡍㖠㧠㨤㯝㖠㖠 㣭㢒㞽㖠 㑳㛗㧠㒽㱺 㒽㡍㖠㚐㐻㣭㡍㢒 㒽㚐㢒㤰㒽㐻㞽㢒㦌㲽 㐻㣭㞽㢒㕘㛗㦌㠈㖠㡍㧠㐻㠈㛗, 㐻 㦌㢒㞽㕘㐻㧠㱺 㧻㐻㡍㐻 㛗㦌㣭㨤㦌㧠㛗㞽㛗 㢒㔑㞽㨤㮚㛗㧠㖠㞽㲽㡍㱺㜔 㤰㖠㒽.

㡿㢒 㡍㛗㝣㧠㢒 㡍㖠 㚐㐻㠈㖠㧠㛗㞽, 㭀㧠㢒 㢒㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣 㒽 㭀㖠㤰㡍㢒㜔 㑳㤰㢒㡍㖠, 㢒㧠㢒㤰㒽㐻㒽 㡍㢒㔑㨤 㢒㧠 㚐㖠㠈㞽㛗, 㡍㖠㚐㐻㠈㖠㧠㡍㢒 㡍㐻㫀㠈㨤㤰㛗㞽㦌㶿.

㡿㛗㝣㧠㢒 㡍㖠 㚐㐻㠈㖠㧠㛗㞽 㧠㐻㝣㙏㖠, 㭀㧠㢒, 㝣㢒㔑㕘㐻 㢒㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣 㒽 㭀㖠㤰㡍㱺㫀 㕘㢒㦌㣭㖠㫀㐻㫀 㨤㕘㐻㤰㛗㞽 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠, 㢒㡍 㑳㱺㞽 㣭㢒㤰㐻㙏㖠㡍 㧠㖠㠈 㣭㖠㦌㭀㐻㡍㱺㠈 㮚㧠㢒㤰㠈㢒㠈, 㝣㢒㧠㢒㤰㱺㜔 㕘㢒㠈㛗㡍㛗㤰㢒㒽㐻㞽 㡍㐻 㣭㢒㞽㖠 㑳㛗㧠㒽㱺. 㧻㐻㠈 㒏㢒㔑 㓬㢒㜔㡍㱺 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㐻 㦌㤰㐻㙏㐻㞽㦌㶿 㦌㢒 㦠㧠㐻㤰㖠㜔㮚㛗㡍㢒㜔 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㢒㒽.

— 㨹㦌㣭㖠㫀! — 㨤㣭㐻㒽㮚㛗㜔 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㑳㱺㞽 㒽㖠㦌㲽 㒽 㝣㤰㢒㒽㛗, 㡍㢒 㡍㐻 㖠㔑㢒 㔑㨤㑳㐻㫀 㣭㢒㶿㒽㛗㞽㐻㦌㲽 㞽㖠㔑㝣㐻㶿 㨤㞽㱺㑳㝣㐻, 㝣㢒㔑㕘㐻 㢒㡍 㣭㢒㕘㡍㶿㞽 㔑㢒㞽㢒㒽㨤. 㓬 㖠㔑㢒 㭀㖠㤰㡍㱺㫀 㔑㞽㐻㚐㐻㫀 㢒㧠㤰㐻㚐㛗㞽㐻㦌㲽 㦌㢒㒽㖠㤰㮚㖠㡍㡍㢒 㕘㤰㨤㔑㐻㶿 㝣㐻㤰㧠㛗㡍㐻.

㜌㚐-㚐㐻 㴡㧠㢒㜔 㢒㔑㤰㢒㠈㡍㢒㜔 㙏㖠㞽㧠㢒㜔 㣭㖠㦌㭀㐻㡍㢒㜔 㑳㨤㤰㛗, 㣭㤰㢒㡍㛗㚐㱺㒽㐻㵮㯝㖠㜔 㤰㐻㚐㤰㱺㒽 㠈㖠㙏㕘㨤 㡍㖠㑳㢒㠈 㛗 㚐㖠㠈㞽㖠㜔, 㤰㐻㚐㤰㐻㚐㛗㞽㐻㦌㲽 㠈㢒㯝㡍㐻㶿 㒽㛗㑳㤰㐻㫹㛗㶿, 㛗 㚐㐻㧠㖠㠈 㣭㢒㶿㒽㛗㞽㐻㦌㲽 㢒㔑㤰㢒㠈㡍㐻㶿 㧠㤰㖠㯝㛗㡍㐻. 㦠 㣭㢒㤰㐻㚐㛗㧠㖠㞽㲽㡍㢒㜔 㦌㝣㢒㤰㢒㦌㧠㲽㵮 㒽㦌㣭㖠㡍㛗㒽㐻㵮㯝㛗㜔㦌㶿 㣭㖠㦌㢒㝣 㛗㦌㭀㖠㚐, 㢒㑳㡍㐻㙏㛗㒽 㕘㒽㖠 㩗㛗㔑㨤㤰㱺. 㣘㕘㡍㐻 㑳㱺㞽㐻 㡍㐻㣭㢒㞽㡍㖠㡍㐻 㚐㢒㞽㢒㧠㱺㠈 㦌㒽㖠㧠㢒㠈, 㡍㐻㤰㐻㒽㡍㖠 㦌 㦌㢒㞽㡍㫹㖠㠈 㛗 㞽㨤㡍㢒㜔. 㖑㤰㨤㔑㐻㶿 㩗㛗㔑㨤㤰㐻 㑳㱺㞽㐻 㦌㠈㢒㞽㶿㡍㢒㜔, 㛗 㖠㖠 㭀㖠㤰㡍㱺㖠 㢒㕘㖠㙏㕘㱺 㤰㐻㚐㒽㖠㒽㐻㞽㛗㦌㲽 㡍㐻 㒽㖠㧠㤰㨤.

㖑㒽㢒㖠 㞽㵮㕘㖠㜔 㡍㐻㫀㢒㕘㛗㞽㛗㦌㲽 㒽 㢒㧠㕘㐻㞽㖠㡍㡍㢒㠈 㣭㤰㢒㧠㛗㒽㢒㦌㧠㢒㶿㡍㛗㛗, 㛗㫀 㔑㞽㐻㚐㐻 㑳㱺㞽㛗 㣭㤰㛗㝣㢒㒽㐻㡍㱺 㕘㤰㨤㔑 㝣 㕘㤰㨤㔑㨤, 㐻 㛗㫀 㧠㖠㞽㐻 㛗㚐㞽㨤㭀㐻㞽㛗 㠈㢒㯝㡍㢒㖠 㑳㢒㖠㒽㢒㖠 㡍㐻㠈㖠㤰㖠㡍㛗㖠. 㠩㔑㡍㢒㒽㖠㡍㛗㖠 㦌㣭㨤㦌㧠㶿 㢒㡍㛗 㦌㡍㢒㒽㐻 㡍㐻㭀㐻㞽㛗 㦌㤰㐻㙏㐻㧠㲽㦌㶿, 㡍㢒 㴡㧠㢒㔑㢒 㝣㢒㤰㢒㧠㝣㢒㔑㢒 㒽㤰㖠㠈㖠㡍㛗 㑳㱺㞽㢒 㕘㢒㦌㧠㐻㧠㢒㭀㡍㢒 㕘㞽㶿 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠. 㮹㐻㡍㦌, 㝣㢒㧠㢒㤰㢒㔑㢒 㢒㡍 㛗㦌㝣㐻㞽, 㡍㐻㝣㢒㡍㖠㫹, 㡍㐻㦌㧠㨤㣭㛗㞽.

㖑㛗㞽㛗㡍㲽!

㥘㐻㚐㕘㐻㞽㦌㶿 㠈㶿㔑㝣㛗㜔 㚐㒽㢒㡍 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽㐻, 㡍㖠㤰㐻㚐㑳㢒㤰㭀㛗㒽㱺㜔 㦌㤰㖠㕘㛗 㢒㙏㖠㦌㧠㢒㭀㖠㡍㡍㱺㫀 㑳㢒㖠㒽 㡍㐻 㣭㢒㞽㖠 㑳㛗㧠㒽㱺 㛗 㡍㖠 㣭㤰㛗㒽㞽㖠㝣㐻㵮㯝㛗㜔 㡍㛗㭀㲽㖠㔑㢒 㒽㡍㛗㠈㐻㡍㛗㶿.

㚿㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㑳㱺㦌㧠㤰㢒 㒽㚐㞽㖠㧠㖠㞽 㒽 㒽㢒㚐㕘㨤㫀, 㣭㤰㢒㜔㕘㶿 㭀㖠㤰㖠㚐 㯝㖠㞽㲽 㒽 㣭㖠㦌㭀㐻㡍㢒㜔 㑳㨤㤰㖠 㛗 㡍㐻㣭㤰㐻㒽㛗㒽㮚㛗㦌㲽 㝣 㭀㖠㤰㡍㢒㠈㨤 㢒㑳㞽㐻㭀㖠㡍㛗㵮 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻. 㓬 㠈㔑㡍㢒㒽㖠㡍㛗㖠 㢒㝣㐻 㢒㡍 㢒㝣㐻㚐㐻㞽㦌㶿 㒽㦌㖠㔑㢒 㒽 㡍㖠㦌㝣㢒㞽㲽㝣㛗㫀 㕘㖠㦌㶿㧠㝣㐻㫀 㩗㨤㧠㢒㒽 㢒㧠 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻.

㤐㢒㭀㧠㛗 㒽 㧠㢒 㙏㖠 㦌㐻㠈㢒㖠 㒽㤰㖠㠈㶿 㦌㖠㤰㕘㫹㖠 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻 㚐㐻㦌㧠㨤㭀㐻㞽㢒, 㛗 㖠㔑㢒 㔑㞽㐻㚐㐻 㣭㢒㕘㦌㢒㚐㡍㐻㧠㖠㞽㲽㡍㢒 㣭㢒㒽㖠㤰㡍㨤㞽㛗㦌㲽 㝣 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㠈㨤 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽㨤.

㫜㢒㧠㶿 㢒㡍 㖠㯝㖠 㡍㖠 㒽㛗㕘㖠㞽, 㭀㧠㢒 㡍㐻 㡍㖠㔑㢒 㞽㖠㧠㛗㧠, 㛗㡍㦌㧠㛗㡍㝣㧠 㦌㐻㠈㢒㦌㢒㫀㤰㐻㡍㖠㡍㛗㶿 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻 㚐㐻㦌㧠㐻㒽㛗㞽 㖠㔑㢒 㑳㱺㦌㧠㤰㢒 㕘㖠㜔㦌㧠㒽㢒㒽㐻㧠㲽. 㒏㚐㚐㚐! 㦠㛗㞽㲽㡍㐻㶿 㴡㡍㖠㤰㔑㛗㶿 㒽㱺㤰㒽㐻㞽㐻㦌㲽 㛗㚐 㖠㔑㢒 㧠㖠㞽㐻, 㦌㢒㚐㕘㐻㒽 㧠㖠㠈㡍㱺㜔 㭀㖠㤰㡍㱺㜔 㦌㐻㒽㐻㡍 㚿㒽㖠㚐㕘㡍㢒㜔 㴶㡍㖠㤰㔑㛗㛗, 㝣㢒㧠㢒㤰㱺㜔 㣭㢒㔑㞽㢒㧠㛗㞽 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻.

㦠㧠㐻㤰㛗㝣 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㛗㜔 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰 㢒㧠㤰㖠㐻㔑㛗㤰㢒㒽㐻㞽 㢒㭀㖠㡍㲽 㑳㱺㦌㧠㤰㢒, 㡍㢒 㢒㡍 㡍㖠㕘㢒㢒㫹㖠㡍㛗㞽 㦌㛗㞽㨤 㦌㖠㝣㤰㖠㧠㡍㢒㔑㢒 㤰㛗㧠㨤㐻㞽㲽㡍㢒㔑㢒 㛗㡍㦌㧠㤰㨤㠈㖠㡍㧠㐻 㦠㒽㶿㧠㢒㔑㢒 㫜㤰㐻㠈㐻 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㜔 㦠㡍㖠㙏㡍㢒㜔 㔹㢒㤰㱺.

㖑㛗㡍㞽㛗㡍㲽! 㚿㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㚐㐻㒽㛗㑳㤰㛗㤰㢒㒽㐻㞽, 㦌㞽㢒㒽㡍㢒 㒽 㢒㧠㒽㖠㧠 㡍㐻 㕘㖠㜔㦌㧠㒽㛗㶿 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻, 㛗 㡍㖠㢒㙏㛗㕘㐻㡍㡍㢒 㨤㦌㝣㢒㤰㛗㞽㦌㶿, 㛗 㣭㢒㶿㒽㛗㞽㦌㶿 㡍㐻㕘 㔑㢒㞽㢒㒽㢒㜔 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻.

㒏㨤㠈!

㓬㢒 㒽㦌㣭㱺㮚㝣㖠 㛗㦌㝣㤰 㛗 㤰㐻㦌㝣㐻㧠㐻㫀 㔑㤰㢒㠈㐻 㠈㐻㞽㖠㡍㲽㝣㛗㜔 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㤰㐻㚐㤰㐻㚐㛗㞽㦌㶿 㨤㙏㐻㦌㡍㱺㠈 㛗 㤰㐻㚐㤰㨤㮚㛗㧠㖠㞽㲽㡍㱺㠈 㮚㧠㢒㤰㠈㢒㠈 㴡㡍㖠㤰㔑㛗㛗, 㝣㢒㧠㢒㤰㱺㜔 㦌㤰㐻㚐㨤 㙏㖠 㚐㐻㫀㞽㖠㦌㧠㡍㨤㞽 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻.

㓬 㴡㧠㢒㧠 㠈㢒㠈㖠㡍㧠 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㑳㢒㞽㲽㮚㖠 㡍㖠 㝣㐻㚐㐻㞽㦌㶿 㤰㛗㧠㨤㐻㞽㲽㡍㱺㠈 㢒㤰㨤㕘㛗㖠㠈, 㐻 㣭㤰㢒㫀㢒㕘㢒㠈 㒽 㕘㤰㨤㔑㢒㜔 㠈㛗㤰, 㛗 㴡㡍㖠㤰㔑㛗㶿 㴡㧠㢒㔑㢒 㕘㤰㨤㔑㢒㔑㢒 㠈㛗㤰㐻 㑳㖠㚐㨤㠈㡍㢒 㡍㐻㣭㐻㕘㐻㞽㐻 㡍㐻 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻.

㧻㐻㝣㢒㒽㐻 㑳㱺㞽㐻 㡍㖠㢒㑳㰨㶿㧠㡍㢒㦌㧠㲽 㴡㧠㢒㜔 㴡㡍㖠㤰㔑㛗㛗, 㭀㧠㢒 㦌㢒㑳㦌㧠㒽㖠㡍㡍㐻㶿 㦌㛗㞽㐻 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㡍㖠 㛗㠈㖠㞽㐻 㧠㖠㣭㖠㤰㲽 㡍㛗㝣㐻㝣㢒㔑㢒 㚐㡍㐻㭀㖠㡍㛗㶿. 㓬 㴡㧠㢒㠈 㑳㱺㞽㐻 㦌㛗㞽㐻 㤰㛗㧠㨤㐻㞽㲽㡍㢒㔑㢒 㛗㡍㦌㧠㤰㨤㠈㖠㡍㧠㐻.

㡿㢒 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㑳㱺㞽 㚐㐻㦌㧠㛗㔑㡍㨤㧠 㒽㤰㐻㦌㣭㞽㢒㫀. 㭱㖠㤰㡍㐻㶿 㛗 㒽㖠㞽㛗㭀㖠㦌㧠㒽㖠㡍㡍㐻㶿 㴡㡍㖠㤰㔑㛗㶿 㒽㱺㤰㒽㐻㞽㐻㦌㲽 㛗㚐 㧠㖠㞽㐻 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻, 㣭㤰㖠㒽㤰㐻㧠㛗㒽㮚㛗㦌㲽 㒽 㔑㛗㔑㐻㡍㧠㦌㝣㨤㵮 㦌㛗㡍㵮㵮 㤰㨤㝣㨤, 㝣㢒㧠㢒㤰㐻㶿 㦌㫀㒽㐻㧠㛗㞽㐻 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽.

-!!! — 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㢒㦌㧠㐻㞽㦌㶿 㦌㧠㢒㶿㧠㲽 㦌 㮚㛗㤰㢒㝣㢒 㤰㐻㦌㝣㤰㱺㧠㱺㠈㛗 㔑㞽㐻㚐㐻㠈㛗 㛗 㢒㣭㨤㯝㖠㡍㡍㢒㜔 㭀㖠㞽㵮㦌㧠㲽㵮. 㡿㖠㦌㠈㢒㧠㤰㶿 㡍㐻 㧠㢒, 㭀㧠㢒 㢒㡍 㨤㙏㖠 㚐㡍㐻㞽, 㭀㧠㢒 㦌 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㢒㠈 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㛗㠈 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㢒㠈 㑳㱺㞽㢒 㡍㖠㞽㖠㔑㝣㢒 㛗㠈㖠㧠㲽 㕘㖠㞽㢒, 㢒㡍 㒽㦌㖠 㤰㐻㒽㡍㢒 㑳㱺㞽 㢒㮚㖠㞽㢒㠈㞽㖠㡍 㴡㧠㢒㜔 㝣㐻㤰㧠㛗㡍㢒㜔.

㦠㒽㶿㯝㖠㡍㡍㱺㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㡍㖠 㠈㢒㔑 㑳㱺㧠㲽 㚐㐻㫀㒽㐻㭀㖠㡍 㒽㡍㖠㮚㡍㖠㜔 㦌㛗㞽㢒㜔, 㛗 㖠㦌㞽㛗 㑳㱺 㖠㔑㢒 㠈㢒㙏㡍㢒 㑳㱺㞽㢒 㧠㐻㝣 㞽㖠㔑㝣㢒 㚐㐻㫀㒽㐻㧠㛗㧠㲽, 㧠㢒 㢒㡍 㡍㛗㝣㢒㔑㕘㐻 㡍㖠 㦌㠈㢒㔑 㑳㱺 㡍㛗㝣㢒㔑㢒 㚐㐻㝣㞽㵮㭀㛗㧠㲽 㒽 㧠㵮㤰㲽㠈㨤. 㧻㐻㝣㢒㔑㢒 㡍㛗㝣㢒㔑㕘㐻 㡍㖠 㦌㞽㨤㭀㐻㞽㢒㦌㲽 㒽 㣭㤰㢒㮚㞽㢒㠈, 㣭㢒㴡㧠㢒㠈㨤 㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㣭㢒㭀㧠㛗 㡍㖠 㦌㠈㖠㞽 㣭㢒㒽㖠㤰㛗㧠㲽 㦌㒽㢒㛗㠈 㔑㞽㐻㚐㐻㠈. 㡿㖠 㑳㱺㞽㢒 㡍㛗㝣㐻㝣㛗㫀 㦌㢒㠈㡍㖠㡍㛗㜔, 㭀㧠㢒 㧠㐻㛗㡍㦌㧠㒽㖠㡍㡍㱺㜔 㦌㧠㐻㤰㛗㝣 㑳㱺㞽 㡍㖠㒽㢒㢒㑳㤰㐻㚐㛗㠈㢒 㛗 㡍㖠㣭㢒㦌㧠㛗㙏㛗㠈㢒 㠈㢒㔑㨤㯝㖠㦌㧠㒽㖠㡍㡍㱺㠈. 㖑㐻㙏㖠 㴡㩗㩗㖠㝣㧠㱺 㦠㒽㶿㯝㖠㡍㡍㢒㔑㢒 㞆㢒㞽㢒㝣㢒㞽㐻 㑳㱺㞽㛗 㚐㡍㐻㭀㛗㧠㖠㞽㲽㡍㢒 㨤㠈㖠㡍㲽㮚㖠㡍㱺 㒽 㣭㤰㢒㧠㛗㒽㢒㦌㧠㢒㶿㡍㛗㛗 㦌 㡍㛗㠈.

— 㡿㢒 㴡㧠㢒 㑳㖠㦌㣭㢒㞽㖠㚐㡍㢒!!! — 㔑㞽㐻㚐㐻 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㒽㡍㖠㚐㐻㣭㡍㢒 㦌㧠㐻㞽㛗 㢒㦌㧠㤰㱺㠈㛗 㛗 㤰㖠㚐㝣㛗㠈㛗. 㗁㔑㢒 㣭㐻㞽㲽㫹㱺 㢒㑳㤰㐻㚐㢒㒽㐻㞽㛗 㚐㐻㝣㞽㛗㡍㐻㡍㛗㖠, 㛗 㖠㔑㢒 㧠㖠㞽㢒 㣭㢒㕘㡍㶿㞽㢒㦌㲽 㒽 㒽㢒㚐㕘㨤㫀.

㒏㨤㠈!

㠩㔑㡍㢒㒽㖠㡍㛗㖠 㦌㣭㨤㦌㧠㶿 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㤰㐻㚐㠈㖠㤰㢒㠈 㒽㦌㖠㔑㢒 㦌 㝣㨤㞽㐻㝣 㒽㚐㕘㤰㢒㔑㡍㨤㞽, 㐻 㚐㐻㧠㖠㠈 㒽㚐㢒㤰㒽㐻㞽㦌㶿, 㦌㧠㐻㒽 㒽 㡍㖠㦌㝣㢒㞽㲽㝣㢒 㦌㢒㧠㖠㡍 㤰㐻㚐 㑳㢒㞽㲽㮚㖠 㔑㛗㔑㐻㡍㧠㦌㝣㢒㔑㢒 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㔑㢒 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽㐻 㤰㐻㚐㠈㖠㤰㢒㠈 㦌 㔑㢒㤰㨤.

㒏㨤㨤㨤㠈! 㞆㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㨤㣭㐻㞽 㦌 㡍㖠㑳㐻 㛗 㒽㑳㛗㞽 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻 㒽 㚐㖠㠈㞽㵮.

㞆㢒㔑㕘㐻 㑳㨤㤰㶿 㤰㐻㦌㦌㖠㶿㞽㐻㦌㲽, 㦠㧠㐻㤰㛗㝣 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㛗㜔 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰 㛗㦌㭀㖠㚐, 㚐㐻㠈㖠㡍㛗㒽㮚㛗㦌㲽 㚐㢒㞽㢒㧠㱺㠈 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽㢒㠈 㒽㱺㦌㢒㧠㢒㜔 㮚㖠㦌㧠㲽 㠈㖠㧠㤰㢒㒽. 㠩㢒㞽㡍㛗㶿 㣭㢒㧠㤰㖠㦌㝣㛗㒽㐻㞽㐻 㡍㐻 㣭㢒㒽㖠㤰㫀㡍㢒㦌㧠㛗 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽㐻, 㮚㛗㣭㶿, 㝣㐻㝣 㑳㨤㕘㧠㢒 㕘㖠㦌㶿㧠㝣㛗 㧠㱺㦌㶿㭀 㦌㖠㤰㖠㑳㤰㶿㡍㱺㫀 㚐㠈㖠㜔 㦌㒽㖠㤰㡍㨤㞽㛗㦌㲽 㒽㢒㝣㤰㨤㔑.

㓬㡍㖠㚐㐻㣭㡍㢒!

㦠㞽㛗㮚㝣㢒㠈 㒽㡍㖠㚐㐻㣭㡍㢒!

㖑㨤㦌㨤㡍 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㣭㤰㖠㨤㦌㣭㖠㞽 㖠㯝㖠 㕘㢒 㧠㢒㔑㢒, 㝣㐻㝣 㝣㧠㢒-㧠㢒 㣭㢒㡍㶿㞽, 㭀㧠㢒 㢒㡍 㚐㐻㕘㨤㠈㐻㞽, 㣭㢒㕘㐻㒽㛗㒽 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻 㣭㢒㕘 㦠㒽㶿㯝㖠㡍㡍㱺㠈 㞆㢒㞽㢒㝣㢒㞽㢒㠈. 㓬㦌㖠, 㝣㧠㢒 㒽㛗㕘㖠㞽 㴡㧠㢒 㚐㤰㖠㞽㛗㯝㖠, 㣭㢒㭀㨤㒽㦌㧠㒽㢒㒽㐻㞽㛗, 㭀㧠㢒 㛗㫀 㨤㠈㱺 㚐㐻㮚㖠㒽㖠㞽㛗㞽㛗㦌㲽, 㛗 㕘㐻㙏㖠 㚐㒽㨤㝣㛗 㦌㤰㐻㙏㖠㡍㛗㶿 㡍㐻㭀㐻㞽㛗 㦌㧠㛗㫀㐻㧠㲽

— 㨹㦌㣭㖠㫀! — 㖑㐻㞽㨤㡍 㥘㨤㢒㚐㐻㡍 㦌 㤰㐻㕘㢒㦌㧠㲽㵮 㦌㙏㐻㞽 㝣㨤㞽㐻㝣㛗, 㨤㦌㧠㐻㒽㛗㒽㮚㛗㦌㲽 㡍㐻 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽.

㣘㧠 㨤㑳㛗㜔㦌㧠㒽㐻 㣭㤰㢒㦌㧠㱺㫀 㦌㢒㞽㕘㐻㧠, 㤰㐻㡍㖠㡍㛗㶿 㭱㴡㡍 㬘㶿㡍㲽㞽㛗 㛗 㓬㐻㡍 㷑㡍㐻, 㕘㢒 㦌㢒㒽㠈㖠㦌㧠㡍㢒㔑㢒 㡍㐻㣭㐻㕘㖠㡍㛗㶿 㡍㐻 㢒㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣㐻 㒽 㭀㖠㤰㡍㢒㜔 㑳㤰㢒㡍㖠… — 㒽㦌㖠 㴡㧠㢒 㑳㱺㞽㢒 㚐㒽㖠㡍㲽㶿㠈㛗 㒽 㫹㖠㣭㛗, 㣭㞽㐻㡍㐻㠈㛗 㒽 㣭㞽㐻㡍㖠. 㓬㦌㖠 㴡㧠㢒 㑳㱺㞽㢒 㦌㕘㖠㞽㐻㡍㢒 㕘㞽㶿 㧠㢒㔑㢒, 㭀㧠㢒㑳㱺 㢒㕘㢒㞽㙏㛗㧠㲽 㤰㨤㝣㨤 㢒㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣㐻 㒽 㭀㖠㤰㡍㢒㜔 㑳㤰㢒㡍㖠, 㭀㧠㢒㑳㱺 «㢒㧠㣭㤰㐻㒽㛗㧠㲽» 㖑㨤㦌㨤㡍㐻 㠩㐻㡍㔑㣭㢒㭀㖠 㒽 㦌㧠㢒㤰㢒㡍㨤 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㱺 㛗 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻, 㡍㖠 㒽㱺㚐㱺㒽㐻㶿 㣭㢒㕘㢒㚐㤰㖠㡍㛗㜔.

㡿㐻 㨤㤰㢒㒽㡍㖠 㦌㢒㒽㖠㤰㮚㖠㡍㦌㧠㒽㢒㒽㐻㡍㛗㶿 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻 㧠㢒㧠 㑳㱺㞽 㦌㞽㛗㮚㝣㢒㠈 㣭㤰㢒㡍㛗㫹㐻㧠㖠㞽㖠㡍. 㖑㐻㙏㖠 㝣㢒㔑㕘㐻 㢒㡍 㦌㤰㐻㙏㐻㞽㦌㶿 㦌 㧠㐻㝣㛗㠈 㠈㢒㔑㨤㯝㖠㦌㧠㒽㖠㡍㡍㱺㠈 㴡㝣㦌㣭㖠㤰㧠㢒㠈, 㝣㐻㝣 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㐻, 㣭㢒㣭㱺㧠㝣㐻 㣭㢒㜔㠈㐻㧠㲽 㖠㔑㢒 㒽 㦌㖠㧠㛗 㑳㱺㞽㐻 㡍㖠㤰㖠㐻㞽㲽㡍㢒㜔. 㧻㢒㞽㲽㝣㢒 㛗㦌㣭㢒㞽㲽㚐㨤㶿 㠈㖠㧠㢒㕘 㦌㑳㞽㛗㙏㖠㡍㛗㶿, 㝣㢒㧠㢒㤰㱺㜔 㡍㖠 㝣㐻㚐㐻㞽㦌㶿 㦌㞽㛗㮚㝣㢒㠈 㡍㖠㢒㑳㱺㭀㡍㱺㠈, 㢒㡍㛗 㠈㢒㔑㞽㛗 㢒㑳㠈㐻㡍㨤㧠㲽 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻.

㡿㢒 㒽 㛗㧠㢒㔑㖠 㛗㠈 㴡㧠㢒 㨤㕘㐻㞽㢒㦌㲽. 㠩㢒㔑㨤㯝㖠㦌㧠㒽㖠㡍㡍㱺㜔 㴡㝣㦌㣭㖠㤰㧠 — 㠩㐻㦌㧠㖠㤰 㓬㐻㡍 㭱㨤㡍㐻 — 㑳㱺㞽 㢒㫀㒽㐻㭀㖠㡍 㦌㖠㝣㤰㖠㧠㡍㱺㠈 㐻㤰㧠㖠㩗㐻㝣㧠㢒㠈 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㜔 㦠㡍㖠㙏㡍㢒㜔 㔹㢒㤰㱺.

㓬㚐㤰㱺㒽!

㤐㢒㦌㞽㖠 㝣㢒㤰㢒㧠㝣㢒㔑㢒 㣭㖠㤰㛗㢒㕘㐻 㠈㢒㞽㭀㐻㡍㛗㶿 㣭㢒㭀㧠㛗 㦌㧠㢒 㐻㤰㐻㑳㦌㝣㛗㫀 㦌㢒㞽㕘㐻㧠 㒽㚐㢒㤰㒽㐻㞽㛗㦌㲽 㞽㛗㝣㨤㵮㯝㛗㠈㛗 㒽㢒㚐㔑㞽㐻㦌㐻㠈㛗 㣭㤰㛗 㒽㛗㕘㖠 㴡㧠㢒㔑㢒 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㔑㢒 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽㐻. 㟰㵮㕘㛗 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㱺, 㴡㞽㛗㧠㡍㱺㖠 㦌㢒㞽㕘㐻㧠㱺 㦌㖠㒽㖠㤰㡍㢒㜔 㚐㢒㡍㱺 㒽㢒㖠㡍㡍㱺㫀 㕘㖠㜔㦌㧠㒽㛗㜔, 㝣㤰㛗㭀㐻㞽㛗 㔑㤰㢒㠈㭀㖠 㒽㦌㖠㔑㢒.

— 㑢㤰㐻㒽㛗㶿!

— 㑢㤰㐻㒽㛗㶿!

— 㑢㤰㐻㒽㛗㶿!

㜌㫀 㝣㤰㛗㝣㛗 㣭㢒㧠㤰㶿㦌㞽㛗 㡍㖠㑳㖠㦌㐻. 㓬㦌㶿 㐻㤰㐻㑳㦌㝣㐻㶿 㝣㐻㒽㐻㞽㖠㤰㛗㶿 㦌㣭㞽㢒㧠㛗㞽㐻㦌㲽. 㫜㢒㧠㶿 㡍㛗㝣㧠㢒 㛗㚐 㡍㛗㫀 㡍㖠 㚐㡍㐻㞽, 㝣㖠㠈 㑳㱺㞽 㢒㕘㖠㧠㱺㜔 㒽 㭀㖠㤰㡍㢒㖠 㦌㧠㐻㤰㖠㜔㮚㛗㡍㐻 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㔑㢒 㧻㐻㡍㐻, 㒽㦌㖠 㐻㤰㐻㑳㱺 㚐㡍㐻㞽㛗, 㭀㧠㢒 㢒㡍 — 㦌㐻㠈㱺㜔 㦌㛗㞽㲽㡍㱺㜔 㒽㤰㐻㔑 㡍㐻 㣭㢒㞽㖠 㑳㛗㧠㒽㱺. 㜌㠈㖠㡍㡍㢒 㦌㨤㯝㖠㦌㧠㒽㢒㒽㐻㡍㛗㖠 㴡㧠㢒㔑㢒 㭀㖠㞽㢒㒽㖠㝣㐻 㣭㤰㛗㒽㖠㞽㢒 㝣 㧠㢒㠈㨤, 㭀㧠㢒 㡍㖠㦌㝣㢒㞽㲽㝣㢒 㦌㢒㧠㖠㡍 㧠㱺㦌㶿㭀 㐻㤰㐻㑳㦌㝣㛗㫀 㦌㢒㞽㕘㐻㧠 㣭㢒㧠㖠㤰㣭㖠㞽㛗 㣭㢒㤰㐻㙏㖠㡍㛗㖠 㛗 㦌㡍㢒㒽㐻 㛗 㦌㡍㢒㒽㐻 㒽㢒㚐㒽㤰㐻㯝㐻㞽㛗㦌㲽 㡍㐻㚐㐻㕘. 㒏㖠㚐 㴡㧠㢒㔑㢒 㧠㐻㛗㡍㦌㧠㒽㖠㡍㡍㢒㔑㢒 㦌㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㡍㐻 㣭㢒㞽㖠 㑳㛗㧠㒽㱺 㡍㖠 㢒㦌㧠㐻㞽㢒㦌㲽 㑳㱺 㡍㛗㝣㢒㔑㢒, 㝣㧠㢒 㠈㢒㔑 㑳㱺 㢒㦌㧠㐻㡍㢒㒽㛗㧠㲽 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㨤.

— 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㐻!

— 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㐻!

— 㞆㨤㧠㐻㜔㑳㐻!

㜌㠈㶿 㐻㤰㐻㑳㦌㝣㢒㔑㢒 㒏㢒㔑㐻 㓬㢒㜔㡍㱺 㣭㢒㧠㤰㶿㦌㞽㢒 㡍㖠㑳㖠㦌㐻. 㤐㢒㦌㞽㖠 㭀㖠㧠㱺㤰㖠㫀 㕘㡍㖠㜔 㢒㙏㖠㦌㧠㢒㭀㖠㡍㡍㱺㫀 㑳㢒㖠㒽 㛗 㣭㢒㧠㖠㤰㛗 㙏㛗㚐㡍㖠㜔 㑳㖠㦌㭀㛗㦌㞽㖠㡍㡍㱺㫀 㦌㢒㞽㕘㐻㧠, 㑢㤰㐻㒽㛗㶿 㡍㐻㝣㢒㡍㖠㫹 㒽㱺㮚㞽㐻 㣭㢒㑳㖠㕘㛗㧠㖠㞽㖠㠈.

㓬 㢒㧠㞽㛗㭀㛗㖠 㢒㧠 㣭㤰㛗㒽㖠㧠㦌㧠㒽㛗㜔 㐻㤰㐻㑳㢒㒽, 㧠㛗㑳㖠㧠㫹㖠㒽 㛗 㚐㐻㣭㐻㕘㡍㱺㫀 㧠㨤㤰㢒㝣, 㦌㢒㞽㕘㐻㧠㱺 㡍㐻 㦌㧠㢒㤰㢒㡍㖠 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㜔 㖑㛗㡍㐻㦌㧠㛗㛗 㧻㐻㡍 㛗㠈㖠㞽㛗 㨤㙏㐻㦌㡍㢒 㑳㞽㖠㕘㡍㱺㖠 㞽㛗㫹㐻.

㓬㐻㡍 㭱㨤㡍, 㝣㢒㧠㢒㤰㱺㜔 㒽 㡍㐻㦌㧠㢒㶿㯝㛗㜔 㠈㢒㠈㖠㡍㧠 㦌㤰㐻㙏㐻㞽㦌㶿 㦌 㚿㛗㶿㕘㢒㠈, 㨤㦌㞽㱺㮚㐻㞽 㮚㨤㠈 㛗 㣭㢒㒽㖠㤰㡍㨤㞽㦌㶿, 㭀㧠㢒㑳㱺 㣭㢒㦌㠈㢒㧠㤰㖠㧠㲽. 㓬㐻㡍 㭱㨤㡍 㒽㡍㖠㚐㐻㣭㡍㢒 㒽㦌㖠 㣭㢒㡍㶿㞽.

— 㠩㐻㦌㧠㖠㤰!

㓬㦌㶿 㝣㤰㢒㒽㲽, 㝣㐻㚐㐻㞽㢒㦌㲽, 㛗㦌㭀㖠㚐㞽㐻 㦌 㖠㔑㢒 㧠㖠㞽㐻, 㐻 㤰㨤㝣㛗 㛗 㡍㢒㔑㛗 㦌㧠㐻㞽㛗 㫀㢒㞽㢒㕘㡍㱺㠈㛗, 㝣㐻㝣 㞽㖠㕘.

— 㒏㤰㐻㧠 㓬㴡㡍㲽㩗㨤!

㤐㢒㭀㧠㛗 㒽 㧠㢒 㙏㖠 㒽㤰㖠㠈㶿 㦠㧠㐻㤰㢒㦌㧠㐻 㕘㖠㤰㖠㒽㡍㛗 㨹㮚㐻㡍 㨤㒽㛗㕘㖠㞽 㒽㕘㐻㞽㖠㝣㖠 㚐㢒㞽㢒㧠㢒㜔 㮚㖠㦌㧠㛗㠈㖠㧠㤰㢒㒽㱺㜔 㝣㢒㞽㢒㝣㢒㞽 㛗 㒽㚐㕘㤰㢒㔑㡍㨤㞽. 㗁㔑㢒 㕘㱺㫀㐻㡍㛗㖠 㦌㧠㐻㞽㢒 㣭㤰㖠㤰㱺㒽㛗㦌㧠㱺㠈, 㝣㐻㝣 㑳㨤㕘㧠㢒 㖠㠈㨤 㑳㱺㞽 㡍㐻㡍㖠㦌㖠㡍 㠈㢒㯝㡍㱺㜔 㨤㕘㐻㤰.

— 㖑㢒㦌㧠㢒㣭㢒㭀㧠㖠㡍㡍㱺㜔 㦌㧠㐻㤰㖠㜔㮚㛗㡍㐻 㭱㙏㐻㡍!

㔹㐻㢒 㦠㶿㡍㲽㭀㙏㛗, 㭱㴡㡍 㬘㶿㡍㲽㞽㛗, 㦠㨤 㫜㐻㡍㲽㮚㐻㡍㲽 㛗 㒽㦌㖠 㢒㦌㧠㐻㞽㲽㡍㱺㖠 㑳㱺㞽㛗 㢒㮚㖠㞽㢒㠈㞽㖠㡍㱺, 㐻 㛗㫀 㞽㛗㫹㐻 㣭㢒㑳㞽㖠㕘㡍㖠㞽㛗, 㝣㐻㝣 㞽㛗㦌㧠㱺 㑳㨤㠈㐻㔑㛗. 㖑㐻㙏㖠 㢒㫀㤰㐻㡍㡍㛗㝣 㒽 㭀㖠㤰㡍㱺㫀 㕘㢒㦌㣭㖠㫀㐻㫀, 㕘㖠㤰㙏㐻㯝㛗㜔 㒏㢒㖠㒽㢒㖠 㚿㡍㐻㠈㶿 㞆㤰㢒㒽㛗 㖑㖠㒽㶿㧠㛗 㖑㤰㐻㝣㢒㡍㢒㒽, 㣭㢒㠈㢒㤰㯝㛗㞽㦌㶿.

㖑㐻㙏㖠 㦌㐻㠈㱺㖠 㠈㖠㕘㞽㖠㡍㡍㱺㖠 㛗㚐 㡍㛗㫀 㝣 㡍㐻㦌㧠㢒㶿㯝㖠㠈㨤 㒽㤰㖠㠈㖠㡍㛗 㢒㦌㢒㚐㡍㐻㞽㛗, 㭀㧠㢒 㢒㡍㛗 㣭㢒㞽㡍㢒㦌㧠㲽㵮 㣭㢒㣭㐻㞽㛗㦌㲽 㡍㐻 㨤㕘㢒㭀㝣㨤 㐻㤰㐻㑳㢒㒽 㛗 㧠㛗㑳㖠㧠㫹㖠㒽. 㜌㫀 㫹㖠㞽㲽㵮 㡍㖠 㑳㱺㞽㛗 㓬㐻㡍 㷑㡍 㛗㞽㛗 㭱㴡㡍 㬘㶿㡍㲽㞽㛗, 㐻 㧠㐻㝣㙏㖠 㒏㢒㖠㒽㢒㖠 㚿㡍㐻㠈㶿 㞆㤰㢒㒽㛗 㖑㖠㒽㶿㧠㛗 㖑㤰㐻㝣㢒㡍㢒㒽. 㜌㫀 㫹㖠㞽㲽㵮 㒽㦌㖠㔑㕘㐻 㑳㱺㞽 㢒㕘㛗㡍 㭀㖠㞽㢒㒽㖠㝣: 㠈㐻㦌㧠㖠㤰 㓬㐻㡍 㭱㨤㡍㐻, 㦠㧠㐻㤰㛗㝣 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㛗㜔 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰!

㤐㢒㦌㞽㖠 㭀㖠㧠㱺㤰㖠㫀 㕘㡍㖠㜔 㙏㖠㦌㧠㢒㝣㛗㫀 㑳㢒㖠㒽 㨤 㢒㑳㖠㛗㫀 㦌㧠㢒㤰㢒㡍 㨤㙏㖠 㡍㖠 㢒㦌㧠㐻㞽㢒㦌㲽 㠈㡍㢒㔑㢒 㦌㢒㞽㕘㐻㧠, 㡍㢒 㐻㤰㐻㑳㱺 㡍㖠 㠈㢒㔑㞽㛗 㢒㕘㢒㞽㖠㧠㲽 㐻㤰㠈㛗㵮 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㔑㢒 㧻㐻㡍㐻. 㡿㢒, 㖠㦌㞽㛗 㢒㡍㛗 㚐㐻㝣㞽㵮㭀㐻㧠 㒽 㧠㵮㤰㲽㠈㨤 㦠㧠㐻㤰㛗㝣㐻 㖑㖠㠈㢒㡍㛗㭀㖠㦌㝣㢒㔑㢒 㜌㠈㣭㖠㤰㐻㧠㢒㤰㐻, 㨤㑳㤰㐻㒽 㦌㐻㠈㨤㵮 㑳㢒㞽㲽㮚㨤㵮 㦌㛗㞽㨤 㓬㖠㞽㛗㝣㢒㔑㢒 㧻㐻㡍㐻, 㧠㢒 㕘㐻㙏㖠 㦌 㒏㢒㖠㒽㱺㠈 㚿㡍㐻㠈㖠㡍㖠㠈 㞆㤰㢒㒽㛗 㖑㖠㒽㶿㧠㛗 㖑㤰㐻㝣㢒㡍㢒㒽 㓬㖠㞽㛗㝣㛗㜔 㧻㐻㡍 㒽㦌㖠 㤰㐻㒽㡍㢒 㣭㢒㧠㖠㤰㣭㛗㧠 㣭㢒㤰㐻㙏㖠㡍㛗㖠.

㖑㐻㙏㖠 㣭㤰㛗 㧠㢒㠈, 㭀㧠㢒 㩗㢒㤰㠈㛗㤰㢒㒽㐻㡍㛗㶿 㑳㱺㞽㛗 㭀㤰㖠㚐㒽㱺㭀㐻㜔㡍㢒 㒽㐻㙏㡍㱺, 㒽 㞽㵮㑳㢒㜔 㒽㢒㜔㡍㖠 㦌㛗㞽㐻 㓬㖠㞽㛗㝣㛗㫀 㔹㖠㡍㖠㤰㐻㞽㢒㒽 㒽㦌㖠㔑㕘㐻 㕘㖠㞽㐻㞽㐻 㛗㫀 㤰㐻㒽㡍㱺㠈㛗 㫹㖠㞽㢒㠈㨤 㩗㢒㤰㠈㛗㤰㢒㒽㐻㡍㛗㵮.

Глава 1124. Сложно связанные планы!

— 㤓㤺㢞㛟㓿㤺㐷㞪㛟… 㟿㱼 㕮㖪㜨㦌㧑㓊㛟㧑㖪㞪㲼㡈㢞 㣞㤺㢞㛟㓿㤺㐷㞪㛟! — 㓊 㧑㱼㞪㨕 㐷㤺㟿㛟㛟 㧧㐷㡈㐷 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㦌㪧㓊㐷㧑㛟㞪 㦌㓊㢞㜨 㟿㖪㭛. 㤓㢞㚃㐷㕮㛟 㡈㖪㓿㢞 㦌㧑㢞㶾㞪㛟 㕮㓊㐷㕮㫱㐷㧑㲼 㣞㶾㧑㲼 㧑㱼㦌㶾㭛 㒇㱼㓊㮔㛟㪧 㒇㐷㡈㕮㛟㧑㢞㓊 㛟 㤺㐷㚃㒇㢞㜨㡈㛟㝣㢞㓊. 㓹 㝣㐷㝣㢞㜨-㧑㢞 㟿㢞㟿㖪㡈㧑 㞪㖪㚃㓊㛟㖪 㖪㓿㢞 㟿㖪㭛㐷 㦌㢞㦌㝣㢞㞪㲼㚃㡈㨕㞪㢞 㦌 㞪㖪㓊㢞㜨 㤺㨕㝣㛟, 㡈㢞 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㴟㧑㢞㓿㢞 㕮㐷㙁㖪 㡈㖪 㚃㐷㟿㖪㧑㛟㞪.

㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㓊㣞㖪㤺㓊㱼㖪 㨕㭛㐷㦌㧑㓊㢞㓊㐷㞪 㓊 㦌㧑㢞㞪㲼 㟿㐷㦌㮔㧑㐷㒇㡈㢞㜨 㓊㢞㜨㡈㖪 㓊㱼㦌㢞㝣㢞㓿㢞 㨕㤺㢞㓊㡈㶾. 㥜㐷㚃㓊㖪㕮㝣㐷 㦌㱼㓿㤺㐷㞪㐷 㤺㖪㮔㐷㵘㯘㨕㵘 㤺㢞㞪㲼 㓊 㤺㐷㚃㓊㢞㤺㢞㧑㖪 㦌㛟㞪, 㣞㢞㚃㓊㢞㞪㛟㓊 㛟㪧 㟿㢞㯘㛟 㖪㯘㖪 㤺㐷㚃 㢞㝣㐷㚃㐷㧑㲼 㨕㕮㨕㮔㐷㵘㯘㖪㖪 㕮㐷㓊㞪㖪㡈㛟㖪.

㞠㨕㧑㐷㜨㒇㐷 㒇㖪㚃 㦮㧑㐷㤺㛟㝣㐷 㕽㖪㟿㢞㡈㛟㭛㖪㦌㝣㢞㓿㢞 㜎㟿㣞㖪㤺㐷㧑㢞㤺㐷, 㝣㢞㧑㢞㤺㱼㜨 㟿㢞㓿 㖪㓿㢞 㢞㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㧑㲼, 㦌㧑㐷㞪 㢞㦌㧑㤺㱼㟿 㟿㖪㭛㢞㟿, 㡈㐷㓊㛟㦌㮔㛟㟿 㡈㐷㕮 㓿㢞㞪㢞㓊㐷㟿㛟 㓊㦌㖪㪧 㦌㢞㞪㕮㐷㧑 㧧㐷㡈㐷. 㟣㵘㒇㐷㶾 㦌㪧㖪㟿㐷 㛟㞪㛟 㦌㛟㞪㐷 㝣㐷㚃㐷㞪㛟㦌㲼 㪧㤺㨕㣞㝣㛟㟿㛟 㛟 㡈㖪㚃㡈㐷㭛㛟㧑㖪㞪㲼㡈㱼㟿㛟 㣞㖪㤺㖪㕮 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㢞㜨. 㕽㐷㙁㖪 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼, 㓊㱼㣞㨕㦌㧑㛟㓊㮔㛟㜨 㓊㦌㖪 㦌㓊㢞㛟 㒇㐷㞪㞪㛟㦌㧑㛟㭛㖪㦌㝣㛟㖪 㒇㢞㞪㧑㱼, 㡈㖪 㦌㟿㢞㓿 㒇㱼 㢞㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㧑㲼 㒙㢞㓿㐷 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㢞㜨 㓊㢞㜨㡈㱼.

㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㓊㣞㖪㤺㓊㱼㖪 㣞㢞㭛㨕㓊㦌㧑㓊㢞㓊㐷㞪 㨕㕮㨕㮔㐷㵘㯘㖪㖪 㕮㐷㓊㞪㖪㡈㛟㖪. 㧧㐷㝣㢞㓿㢞 㤺㢞㕮㐷 㒇㖪㦌㣞㢞㟿㢞㯘㡈㢞㦌㧑㛟 㛟 㢞㧑㭛㐷㶾㡈㛟㶾 㒇㱼㞪㢞 㕮㢞㦌㧑㐷㧑㢞㭛㡈㢞, 㭛㧑㢞㒇㱼 㣞㢞㧑㖪㤺㶾㧑㲼 㙁㖪㞪㐷㡈㛟㖪 㦌㤺㐷㙁㐷㧑㲼㦌㶾.

— 㓹㦌㖪 㝣㢞㡈㭛㖪㡈㢞! 㠬㱼 㢞㒇㤺㖪㭛㖪㡈㱼! 㠬㱼 㓊㦌㖪 㨕㟿㤺㖪㟿!

— 㕽㐷㙁㖪 㦮㧑㐷㤺㛟㝣 㕽㖪㟿㢞㡈㛟㭛㖪㦌㝣㛟㜨 㜎㟿㣞㖪㤺㐷㧑㢞㤺 㒇㱼㞪 㣞㢞㒇㖪㙁㕮㖪㡈, 㧑㐷㝣 㭛㧑㢞 㙁㖪 㟿㱼 㟿㢞㙁㖪㟿 㦌㕮㖪㞪㐷㧑㲼!?

㦮㢞㞪㕮㐷㧑㱼 㒇㐷㞪㞪㛟㦌㧑㱼 㦌㟿㢞㧑㤺㖪㞪㛟 㡈㐷 㚃㢞㞪㢞㧑㢞㜨 㮔㖪㦌㧑㛟㟿㖪㧑㤺㢞㓊㱼㜨 㝣㢞㞪㢞㝣㢞㞪 㦌 㢞㧑㭛㐷㶾㡈㛟㖪㟿 㓊 㓿㞪㐷㚃㐷㪧, 㛟 㒇㢞㖪㓊㢞㜨 㕮㨕㪧 㐷㤺㟿㛟㛟 㨕㣞㐷㞪 㕮㢞 㦌㐷㟿㢞㓿㢞 㕮㡈㐷.

㫏㢞㧑㶾 㡈㐷 㦌㧑㢞㤺㢞㡈㖪 㓹㖪㞪㛟㝣㢞㜨 㕽㛟㡈㐷㦌㧑㛟㛟 㒇㱼㞪 㦌㧑㐷㤺㢞㦌㧑㐷 㕮㖪㤺㖪㓊㡈㛟 㩊㮔㐷㡈 㛟 㢞㪧㤺㐷㡈㡈㛟㝣 㓊 㭛㗿㤺㡈㢞㜨 㒇㤺㢞㡈㖪, 㖪㦌㞪㛟 㕮㐷㙁㖪 㦮㧑㐷㤺㛟㝣 㕽㖪㟿㢞㡈㛟㭛㖪㦌㝣㛟㜨 㜎㟿㣞㖪㤺㐷㧑㢞㤺 㡈㖪 㦌㟿㢞㓿 㨕㦌㧑㢞㶾㧑㲼, 㝣㐷㝣 㦌㟿㢞㓿㨕㧑 㴟㧑㛟 㕮㓊㢞㖪? 㵀㧑㐷 㒇㛟㧑㓊㐷 㒇㱼㞪㐷 㨕㙁㖪 㣞㤺㢞㛟㓿㤺㐷㡈㐷, 㐷 㣞㢞㤺㐷㙁㖪㡈㛟㖪 — 㒇㱼㞪㢞 㞪㛟㮔㲼 㓊㢞㣞㤺㢞㦌㢞㟿 㓊㤺㖪㟿㖪㡈㛟.

— 㤓㤺㢞㭛㲼 㦌 㕮㢞㤺㢞㓿㛟! — 㣞㢞㝣㐷 㦌㖪㤺㕮㫱㐷 㓊㦌㖪㪧 㪧㢞㞪㢞㕮㖪㞪㛟 㢞㧑 㢞㧑㭛㐷㶾㡈㛟㶾, 㡈㐷㕮 㧧㐷㞪㐷㦌㢞㟿 㤺㐷㚃㕮㐷㞪㦌㶾 㶾㤺㢞㦌㧑㡈㱼㜨 㤺㖪㓊.

㥜㨕㟿㒇㞪!

㤓㤺㢞㛟㚃㢞㮔㖪㞪 㟿㢞㯘㡈㱼㜨 㓊㚃㤺㱼㓊, 㛟 㣞㤺㖪㙁㕮㖪 㭛㖪㟿 㝣㧑㢞-㞪㛟㒇㢞 㦌㟿㢞㓿 㣞㢞㡈㶾㧑㲼, 㭛㧑㢞 㣞㤺㢞㛟㦌㪧㢞㕮㛟㧑, 㓊 㓊㢞㚃㕮㨕㪧㖪 㤺㐷㚃㕮㐷㞪㦌㶾 㨕㙁㐷㦌㡈㱼㜨 㝣㤺㛟㝣. 㥜㐷㦌㧑㤺㖪㣞㐷㡈㡈㐷㶾 㛟 㚃㐷㞪㛟㧑㐷㶾 㝣㤺㢞㓊㲼㵘 㩢㛟㓿㨕㤺㐷 㢞㧑㞪㖪㧑㖪㞪㐷 㛟㚃 㓊㚃㤺㱼㓊㐷, 㝣㐷㝣 㦌㣞㨕㯘㖪㡈㡈㱼㜨 㝣㢞㙁㐷㡈㱼㜨 㮔㐷㤺㛟㝣, 㨕㕮㐷㤺㛟㓊㮔㛟㦌㲼 㢞 㚃㖪㟿㞪㵘 㡈㐷 㡈㖪㝣㢞㧑㢞㤺㢞㟿 㤺㐷㦌㦌㧑㢞㶾㡈㛟㛟.

㩊㕮㐷㤺 㓊㦌㝣㢞㞪㱼㪧㡈㨕㞪 㒇㢞㞪㲼㮔㢞㖪 㢞㒇㞪㐷㝣㢞 㣞㱼㞪㛟, 㡈㢞 㝣㢞㓿㕮㐷 㣞㱼㞪㲼 㢞㦌㖪㞪㐷, 㓊㦌㖪 㟿㢞㓿㞪㛟 㶾㦌㡈㢞 㨕㓊㛟㕮㖪㧑㲼, 㭛㧑㢞 㴟㧑㢞㜨 㢞㝣㤺㢞㓊㐷㓊㞪㖪㡈㡈㢞㜨 㩢㛟㓿㨕㤺㢞㜨 㒇㱼㞪 㡈㖪 㝣㧑㢞 㛟㡈㢞㜨, 㝣㐷㝣 㞪㛟㫱㢞, 㦌㤺㐷㙁㐷㵘㯘㖪㖪㦌㶾 㦌 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㢞㟿: 㚃㐷㟿㖪㦌㧑㛟㧑㖪㞪㲼 㓿㨕㒇㖪㤺㡈㐷㧑㢞㤺㐷 㓹㢞㦌㧑㢞㝣㐷 㚳㛟㶾㕮!

㒙㨕㚃㚃!

㓹㦌㖪 㣞㢞㞪㖪 㒇㛟㧑㓊㱼 㚃㐷㟿㖪㤺㞪㢞.

— 㞠㐷㝣 㴟㧑㢞 㟿㢞㓿㞪㢞 㣞㤺㢞㛟㚃㢞㜨㧑㛟!?

㤓㐷㕮㮔㛟㜨 㚳㛟㶾㕮 㓊 㮔㢞㝣㖪 㨕㦌㧑㐷㓊㛟㞪㦌㶾 㡈㐷 㦌㨕㟿㐷㦌㮔㖪㕮㮔㨕㵘 㩢㛟㓿㨕㤺㨕 㣞㤺㢞㧑㛟㓊㡈㛟㝣㐷, 㚃㐷㦌㧑㐷㓊㮔㨕㵘 㓊 㓊㢞㚃㕮㨕㪧㖪. 㕽㢞 㦌㛟㪧 㣞㢞㤺 㢞㡈 㢞㭛㖪㡈㲼 㤺㐷㓊㡈㢞㟿㖪㤺㡈㢞 㦌㤺㐷㙁㐷㞪㦌㶾 㦌 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㢞㟿, 㡈㖪 㛟㟿㖪㶾 㓊㢞㚃㟿㢞㙁㡈㢞㦌㧑㛟 㓊㚃㶾㧑㲼 㓊㖪㤺㪧, 㡈㢞 㓊㦌㖪㓿㢞 㟿㛟㡈㨕㧑㨕 㡈㐷㚃㐷㕮 㨕㒇㞪㵘㕮㢞㝣 㡈㖪㢞㙁㛟㕮㐷㡈㡈㢞 㓊㚃㢞㤺㓊㐷㞪㦌㶾 㡈㖪㓊㖪㤺㢞㶾㧑㡈㢞㜨 㦌㛟㞪㢞㜨. 㚳㛟㶾㕮 㡈㖪㢞㙁㛟㕮㐷㡈㡈㢞 㡈㖪 㦌㟿㢞㓿 㨕㕮㖪㤺㙁㐷㧑㲼㦌㶾 㛟 㒇㱼㞪 㢞㧑㣞㤺㐷㓊㞪㖪㡈 㓊 㣞㢞㞪㖪㧑.

㡳㢞 㦌㖪㜨㭛㐷㦌 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㒇㢞㞪㲼㮔㖪 㡈㖪 㟿㢞㓿 㓊㛟㕮㖪㧑㲼 㚳㛟㶾㕮㐷. 㗒㓿㢞 㓿㞪㐷㚃㐷 㒇㱼㞪㛟 㣞㢞㞪㡈㢞㦌㧑㲼㵘 㝣㤺㐷㦌㡈㱼㟿㛟, 㐷 㓊㦌㖪 㧑㖪㞪㢞 㕮㤺㢞㙁㐷㞪㢞. 㗒㕮㛟㡈㦌㧑㓊㖪㡈㡈㢞㖪, 㭛㧑㢞 㢞㦌㧑㐷㞪㢞㦌㲼 㓊 㣞㢞㞪㖪 㖪㓿㢞 㚃㤺㖪㡈㛟㶾, 㴟㧑㢞 㦮㓊㶾㯘㖪㡈㡈㱼㜨 㞠㢞㞪㢞㝣㢞㞪 㓹㖪㞪㛟㝣㢞㜨 㦮㡈㖪㙁㡈㢞㜨 㔦㢞㤺㱼, 㣞㢞㧑㤺㖪㦌㝣㛟㓊㐷㵘㯘㛟㜨 㢞㧑 㟿㢞㞪㡈㛟㛟.

㟣㢞㓊㨕㮔㝣㐷!

㵀㧑㢞 㒇㱼㞪㐷 㞪㢞㓊㨕㮔㝣㐷!

㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㓊㕮㤺㨕㓿 㓊㦌㖪 㣞㢞㡈㶾㞪. 㗒㓿㢞 㠬㐷㦌㧑㖪㤺 㒇㱼㞪 㢞㒇㟿㐷㡈㨕㧑, 㐷 㕽㐷㞪㨕㡈 㥜㨕㢞㚃㐷㡈 㛟 㕽㨕㦌㨕㡈 㠬㐷㡈㓿㣞㢞㭛㖪 㒇㱼㞪㛟 㐷㓊㧑㢞㤺㐷㟿㛟 㴟㧑㢞㓿㢞 㢞㒇㟿㐷㡈㐷. 㡳㖪㦌㟿㢞㧑㤺㶾 㡈㛟 㡈㐷 㭛㧑㢞, 㢞㡈 㕮㢞㞪㙁㖪㡈 㒇㱼㞪 㦌㣞㐷㦌㧑㛟 㦌㓊㢞㖪㓿㢞 㟿㐷㦌㧑㖪㤺㐷.

— 㤓㤺㢞㭛㲼 㦌 㕮㢞㤺㢞㓿㛟! — 㓊㚃㤺㖪㓊㖪㞪 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈.

㡳㖪㦌㝣㢞㞪㲼㝣㢞 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㪧 㢞㩢㛟㫱㖪㤺㢞㓊 㐷㧑㐷㝣㢞㓊㐷㞪㛟 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷 㦌㓊㢞㛟㟿㛟 㒇㞪㖪㦌㧑㶾㯘㛟㟿㛟 㦌㝣㛟㟿㛟㧑㐷㤺㐷㟿㛟, 㡈㢞 㣞㤺㖪㙁㕮㖪 㭛㖪㟿 㢞㡈㛟 㨕㦌㣞㖪㞪㛟 㣞㤺㛟㒇㞪㛟㚃㛟㧑㲼㦌㶾, 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㓊㚃㟿㐷㪧㡈㨕㞪 㤺㨕㝣㢞㜨. 㤓㢞㧑㢞㝣 㚳㓊㖪㚃㕮㡈㢞㜨 㵀㡈㖪㤺㓿㛟㛟 㡈㖪㟿㖪㕮㞪㖪㡈㡈㢞 㢞㪧㓊㐷㧑㛟㞪 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㪧 㢞㩢㛟㫱㖪㤺㢞㓊 㛟 㢞㝣㢞㞪㢞 㕮㖪㦌㶾㧑㛟 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㪧 㝣㐷㓊㐷㞪㖪㤺㛟㦌㧑㢞㓊 㓊㢞㝣㤺㨕㓿 㝣㐷㙁㕮㢞㓿㢞 㛟㚃 㡈㛟㪧 㛟 㮔㓊㱼㤺㡈㨕㞪 㛟㪧 㡈㐷 㦌㢞㧑㡈㛟 㩢㨕㧑㢞㓊.

㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㒇㱼㞪 㣞㢞㞪㡈㢞㦌㧑㲼㵘 㢞㝣㨕㧑㐷㡈 㶾㤺㢞㦌㧑㲼㵘. 㣓㡈 㨕㒇㲼㖪㧑 㞪㵘㒇㢞㓿㢞, 㝣㧑㢞 㓊㦌㧑㐷㡈㖪㧑 㨕 㡈㖪㓿㢞 㡈㐷 㣞㨕㧑㛟, 㕮㐷㙁㖪 㒇㢞㓿㢞㓊 㛟 㕮㲼㶾㓊㢞㞪㢞㓊!

— 㩊㒇㞪㵘㕮㢞㝣! — 㑂㜨㒇㐷㝣 㛟 㫏㨕㢞㮔㨕 㫏㨕㜨㫱㐷㡈 㨕㓊㛟㕮㖪㞪㛟 㴟㧑㢞 㚃㤺㖪㞪㛟㯘㖪 㛟 㒇㱼㞪㛟 㦌㞪㖪㓿㝣㐷 㢞㮔㖪㞪㢞㟿㞪㖪㡈㱼. 㣓㡈㛟 㚃㡈㐷㞪㛟, 㡈㐷㦌㝣㢞㞪㲼㝣㢞 㦌㛟㞪㖪㡈 㚳㛟㶾㕮, 㛟, 㪧㢞㧑㶾 㢞㡈 㖪㯘㖪 㡈㖪 㕮㢞㦌㧑㛟㓿 㨕㤺㢞㓊㡈㶾 㓹㖪㞪㛟㝣㢞㓿㢞 㔦㖪㡈㖪㤺㐷㞪㐷, 㒇㞪㐷㓿㢞㕮㐷㤺㶾 㦌㛟㞪㖪 㣓㝣㖪㐷㡈㦌㝣㢞㓿㢞 㞠㢞㞪㲼㫱㐷 㢞㡈 㒇㱼㞪 㡈㐷 㧑㢞㟿 㙁㖪 㨕㤺㢞㓊㡈㖪, 㭛㧑㢞 㛟 㞪㵘㒇㢞㜨 㡈㐷㦌㧑㢞㶾㯘㛟㜨 㓹㖪㞪㛟㝣㛟㜨 㔦㖪㡈㖪㤺㐷㞪.

㡳㛟㝣㧑㢞 㡈㖪 㢞㙁㛟㕮㐷㞪, 㭛㧑㢞 㶾㤺㢞㦌㧑㡈㱼㜨 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㧑㐷㝣 㦌㛟㞪㲼㡈㢞 㖪㓿㢞 㛟㚃㢞㒇㲼㖪㧑.

㓹㚃㤺㱼㓊! 㣓㡈㛟 㓊㱼㮔㞪㛟 㓊㣞㖪㤺㗿㕮, 㡈㢞 㓊 㴟㧑㢞㧑 㟿㢞㟿㖪㡈㧑 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈, 㝣㐷㚃㐷㞪㢞㦌㲼, 㭛㧑㢞-㧑㢞 㚃㐷㟿㖪㧑㛟㞪, 㛟 㢞㒇㖪㚃㨕㟿㖪㓊㮔㛟㟿㛟 㓿㞪㐷㚃㐷㟿㛟 㣞㢞㓊㖪㤺㡈㨕㞪 㓿㢞㞪㢞㓊㨕 㛟 㒇㤺㢞㦌㛟㞪 㡈㐷 㡈㛟㪧 㓊㚃㓿㞪㶾㕮. 㵀㧑㢞㓿㢞 㢞㕮㡈㢞㓿㢞 㓊㚃㓿㞪㶾㕮㐷 㒇㱼㞪㢞 㕮㢞㦌㧑㐷㧑㢞㭛㡈㢞, 㭛㧑㢞㒇㱼 㢞㡈㛟 㓊 㧑㤺㖪㓊㢞㓿㖪 㢞㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㞪㛟㦌㲼.

— 㞠㐷㝣㢞㖪 㨕㙁㐷㦌㡈㢞㖪 㡈㐷㟿㖪㤺㖪㡈㛟㖪 㨕㒇㛟㜨㦌㧑㓊㐷!

— 㵀㧑㢞 㒇㖪㚃㨕㟿㖪㫱!

㣓㒇㐷 㚃㐷㕮㤺㢞㙁㐷㞪㛟 㢞㧑 㦌㧑㤺㐷㪧㐷. 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㦌 㖪㓿㢞 㟿㐷㞪㛟㡈㢞㓊㱼㟿㛟 㓿㞪㐷㚃㐷㟿㛟 㛟 㓿㨕㦌㧑㱼㟿, 㨕㕮㨕㮔㐷㵘㯘㛟㟿 㡈㐷㟿㖪㤺㖪㡈㛟㖪㟿 㨕㒇㛟㓊㐷㧑㲼, 㒇㱼㞪 㣞㢞㪧㢞㙁 㡈㐷 㒇㖪㮔㖪㡈㢞㓿㢞 㚃㓊㖪㤺㶾. 㡳㐷 㟿㓿㡈㢞㓊㖪㡈㛟㖪 㢞㡈㛟 㣞㢞㭛㨕㓊㦌㧑㓊㢞㓊㐷㞪㛟, 㭛㧑㢞 㞪㵘㒇㢞㜨, 㝣㧑㢞 㢞㦌㟿㖪㞪㛟㧑㦌㶾 㣞㢞㣞㱼㧑㐷㧑㲼㦌㶾 㢞㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㧑㲼 㖪㓿㢞, 㒇㨕㕮㖪㧑 㦌㧑㐷㓊㛟㧑㲼 㦌㓊㢞㵘 㙁㛟㚃㡈㲼 㣞㤺㢞㧑㛟㓊 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷, 㛟, 㓊㢞㚃㟿㢞㙁㡈㢞, 㕮㐷㙁㖪 㣞㤺㛟㦌㢞㖪㕮㛟㡈㛟㧑㦌㶾 㝣 㡈㖪㟿㨕 㓊 㟿㢞㓿㛟㞪㖪!

㫏㢞㧑㶾 㢞㒇㐷 㢞㡈㛟 㒇㱼㞪㛟 㛟㚃㓊㖪㦌㧑㡈㱼㟿㛟 㓹㖪㞪㛟㝣㛟㟿㛟 㔦㖪㡈㖪㤺㐷㞪㐷㟿㛟, 㢞㡈㛟 㝣㢞㞪㖪㒇㐷㞪㛟㦌㲼, 㣞㨕㓿㐷㵘㯘㛟㜨 㓊㚃㓿㞪㶾㕮 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷 㚃㐷㦌㧑㐷㓊㞪㶾㞪 㛟㪧 㧑㖪㤺㶾㧑㲼 㙁㖪㞪㐷㡈㛟㖪 㦌㞪㖪㕮㢞㓊㐷㧑㲼 㚃㐷 㡈㛟㟿.

— 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈, 㒇㖪㤺㖪㓿㛟㦌㲼! — 㕮㢞㡈㖪㦌㦌㶾 㒇㖪㚃㨕㟿㡈㱼㜨 㓿㢞㞪㢞㦌 㛟㚃-㚃㐷 㖪㓿㢞 㦌㣞㛟㡈㱼. 㦮㧑㐷㤺㢞㦌㧑㐷 㕮㖪㤺㖪㓊㡈㛟 㩊㮔㐷㡈 㧑㐷㝣㙁㖪 㒇㱼㞪 㓊㦌㧑㤺㖪㓊㢞㙁㖪㡈. 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㒇㱼㞪 㧑㐷㝣 㣞㤺㖪㕮㐷㡈 㦌㣞㐷㦌㖪㡈㛟㵘 㦌㓊㢞㖪㓿㢞 㟿㐷㦌㧑㖪㤺㐷, 㭛㧑㢞 㒇㢞㞪㲼㮔㖪 㡈㖪 㚃㐷㒇㢞㧑㛟㞪㦌㶾 㢞 㦌㓊㢞㖪㜨 㙁㛟㚃㡈㛟, 㡈㢞 㭛㖪㞪㢞㓊㖪㝣, 㦌 㝣㢞㧑㢞㤺㱼㟿 㢞㡈 㦌㧑㢞㞪㝣㡈㨕㞪㦌㶾, 㒇㱼㞪 㓊㖪㤺㪧㢞㓊㡈㱼㟿 㒇㢞㓿㢞㟿 㓊㢞㜨㡈㱼 㑂㤺㐷㓊㛟㛟. 㭦㖪㞪㢞㓊㖪㝣 㦌㢞 㦌㣞㢞㦌㢞㒇㡈㢞㦌㧑㶾㟿㛟 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷 㖪㟿㨕 㡈㖪 㣞㢞㕮㪧㢞㕮㛟㞪. 㡳㢞 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㒇㢞㞪㲼㮔㖪 㡈㖪 㦌㞪㨕㮔㐷㞪.

㥜㨕㟿㒇㞪!

㞠㤺㛟㝣㛟 㡈㐷㣞㢞㞪㡈㛟㞪㛟 㓊㢞㚃㕮㨕㪧, 㐷 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㓊㦌㖪 㣞㤺㢞㝣㞪㐷㕮㱼㓊㐷㞪 㧑㤺㢞㣞㨕 㪧㐷㢞㦌㐷 㭛㖪㤺㖪㚃 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㨕㵘 㐷㤺㟿㛟㵘, 㢞㒇㓊㛟㓊㐷㶾 㦌㢞㞪㕮㐷㧑, 㦌㞪㢞㓊㡈㢞 㢞㡈㛟 㒇㱼㞪㛟 㦌㕮㖪㞪㐷㡈㱼 㛟㚃 㒇㨕㟿㐷㓿㛟, 㛟 㢞㧑㣞㤺㐷㓊㞪㶾㞪 㛟㪧 㓊 㚃㖪㟿㞪㵘.

— 㩊㒇㲼㵘!

㑂㤺㐷㒇㦌㝣㛟㖪 㓊㦌㐷㕮㡈㛟㝣㛟 㐷㧑㐷㝣㢞㓊㐷㞪㛟, 㤺㐷㚃㟿㐷㪧㛟㓊㐷㶾 㦌㝣㛟㟿㛟㧑㐷㤺㐷㟿㛟, 㛟 㢞㧑㣞㤺㐷㓊㞪㶾㞪㛟 㓊 㣞㢞㞪㖪㧑 㦌 㧑㐷㝣㢞㜨 㙁㖪 㦌㝣㢞㤺㢞㦌㧑㲼㵘, 㦌 㝣㐷㝣㢞㜨 㡈㐷㦌㧑㨕㣞㐷㞪㛟. 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷 㒇㱼㞪㢞 㡈㖪 㢞㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㧑㲼, 㛟 㢞㡈 㦌 㝣㤺㢞㓊㲼㵘 㣞㤺㢞㒇㛟㓊㐷㞪 㦌㓊㢞㜨 㣞㨕㧑㲼 㝣 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㖪 㛟 㚃㢞㞪㢞㧑㢞㟿㨕 㝣㢞㞪㢞㝣㢞㞪㨕. 㕽㐷㙁㖪 㒇㢞㓿㢞㣞㢞㕮㢞㒇㡈㱼㜨 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㐷, 㣞㐷㤺㶾㯘㛟㜨 㓊㱼㦌㢞㝣㢞 㓊 㡈㖪㒇㖪, 㦌㞪㖪㓿㝣㐷 㦌㟿㢞㤺㯘㛟㞪 㞪㢞㒇 㣞㤺㛟 㓊㛟㕮㖪 㴟㧑㢞㓿㢞.

㡳㢞 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㐷 㒇㱼㦌㧑㤺㢞 㓊㢞㦌㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㞪 㦌㐷㟿㢞㢞㒇㞪㐷㕮㐷㡈㛟㖪.

— 㡳㛟㭛㖪㓿㢞, 㝣㤺㢞㟿㖪 㟿㨕㤺㐷㓊㲼㶾! 㥜㨕㟿㒇㞪!

㡳㛟㝣㧑㢞 㡈㖪 㓊㛟㕮㖪㞪, 㝣㐷㝣 㐷㧑㐷㝣㢞㓊㐷㞪 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㐷, 㧑㢞㞪㲼㝣㢞 㢞㦌㞪㖪㣞㛟㧑㖪㞪㲼㡈㱼㜨 㞪㨕㭛 㚃㢞㞪㢞㧑㢞㓿㢞 㬰㛟 㠬㖪㭛㐷, 㤺㐷㚃㤺㨕㒇㛟㓊㮔㖪㓿㢞 㡈㖪㒇㢞, 㨕㕮㐷㤺㛟㞪 㣞㢞 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㨕. 㫏㤺㶾㦌㲼! 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈, 㝣㐷㚃㐷㞪㢞㦌㲼, 㒇㱼㞪 㣞㢞㤺㐷㙁㖪㡈 㓿㢞㤺㢞㜨. 㣓㡈 㟿㓿㡈㢞㓊㖪㡈㡈㢞 㣞㢞㕮㡈㶾㞪 㓿㢞㞪㢞㓊㨕 㛟 㓊㱼㤺㓊㐷㞪 㝣㤺㢞㓊㲼㵘. 㞠㐷㝣 㟿㖪㧑㖪㢞㤺, 㢞㡈 㢞㧑㞪㖪㧑㖪㞪 㡈㐷㚃㐷㕮, 㣞㤺㖪㙁㕮㖪 㭛㖪㟿, 㡈㐷㝣㢞㡈㖪㫱, 㦌㧑㢞㞪㝣㡈㨕㞪㦌㶾 㦌 㚃㖪㟿㞪㖪㜨, 㣞㢞㕮㡈㶾㓊 㢞㒇㞪㐷㝣㢞 㣞㱼㞪㛟 㡈㐷 㦌㢞㧑㡈㛟 㩢㨕㧑㢞㓊 㓊 㓊㱼㦌㢞㧑㨕.

㞠㞪㐷㡈㓿!

㔦㞪㐷㚃㐷 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㶾 㣞㢞㝣㤺㐷㦌㡈㖪㞪㛟, 㛟 㢞㡈 㓊㡈㖪㚃㐷㣞㡈㢞 㓊㱼㡈㨕㞪 㦌㓊㢞㜨 㟿㖪㭛. 㦮 㧑㢞㓿㢞 㟿㢞㟿㖪㡈㧑㐷, 㝣㐷㝣 㢞㡈 㓊㢞㮔㖪㞪 㓊 㧧㐷㞪㐷㦌, 㢞㡈 㣞㤺㛟㓿㢞㧑㢞㓊㛟㞪㦌㶾 㢞㦌㧑㐷㧑㲼㦌㶾 㚃㕮㖪㦌㲼 㡈㐷㓊㦌㖪㓿㕮㐷. 㗒㦌㞪㛟 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㡈㖪 㢞㧑㦌㧑㨕㣞㛟㧑, 㢞㡈 㡈㛟㝣㢞㓿㕮㐷 㡈㖪 㢞㧑㦌㧑㨕㣞㛟㧑 㧑㢞㙁㖪.

— 㓹㦌㖪, 㦌㢞㦌㤺㖪㕮㢞㧑㢞㭛㲼㧑㖪㦌㲼! 㕽㐷㙁㖪 㖪㦌㞪㛟 㟿㱼 㨕㟿㤺㖪㟿, 㟿㱼 㡈㖪 㟿㢞㙁㖪㟿 㓊㦌㧑㐷㧑㲼 㡈㐷 㝣㢞㞪㖪㡈㛟. 㓹㦌㖪 㓊㱼, 㦌㧑㢞㜨㧑㖪 㣞㤺㶾㟿㢞! — 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㦌㙁㐷㞪 㟿㖪㭛 㛟 㦌㧑㛟㦌㡈㨕㞪 㚃㨕㒇㱼. 㗒㓿㢞 㧑㖪㞪㢞 㤺㐷㚃㤺㱼㓊㐷㞪㢞㦌㲼 㢞㧑 㒇㢞㖪㓊㢞㓿㢞 㡈㐷㟿㖪㤺㖪㡈㛟㶾. 㣓㡈 㡈㖪 㒇㢞㶾㞪㦌㶾 㦌㟿㖪㤺㧑㛟.

— 㠬㡈㖪 㓊㦌㖪 㤺㐷㓊㡈㢞, 㭛㧑㢞 㓊㱼 㓊㦌㖪 㝣㢞㓿㕮㐷-㧑㢞 㒇㱼㞪㛟 㒇㐷㡈㕮㛟㧑㐷㟿㛟 㛟㞪㛟 㤺㐷㚃㒇㢞㜨㡈㛟㝣㐷㟿㛟. 㗒㦌㞪㛟 㓊㱼 㒇㱼㞪㛟 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㐷㟿㛟 㓊 㧑㖪㭛㖪㡈㛟㖪 㕮㡈㶾, 㓊㱼 — 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㱼 㓹㖪㞪㛟㝣㢞㓿㢞 㧧㐷㡈㐷 㡈㐷 㓊㦌㵘 㙁㛟㚃㡈㲼. 㡳㐷 㴟㧑㢞㟿 㣞㢞㞪㖪 㒇㛟㧑㓊㱼 㶾 㡈㖪 㣞㢞㚃㓊㢞㞪㵘 㓊㐷㟿 㣞㢞㚃㢞㤺㛟㧑㲼 㓹㖪㞪㛟㝣㛟㜨 㧧㐷㡈. 㓹㢞㚃㲼㟿㛟㧑㖪 㦌㓊㢞㖪 㢞㤺㨕㙁㛟㖪 㛟 㦌㤺㐷㙁㐷㜨㧑㖪㦌㲼 㚃㐷 㓹㖪㞪㛟㝣㛟㜨 㧧㐷㡈! — 㦌㞪㢞㓊㐷 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㶾, 㝣㐷㚃㐷㞪㢞㦌㲼, 㓊㣞㖪㭛㐷㧑㐷㞪㛟㦌㲼 㓊 㚃㖪㟿㞪㵘, 㛟 㢞㡈 㮔㐷㓿㡈㨕㞪 㓊㣞㖪㤺㖪㕮.

㡳㐷 㴟㧑㢞㟿 㙁㖪㦌㧑㢞㝣㢞㟿 㣞㢞㞪㖪 㒇㛟㧑㓊㱼 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㓊㦌㖪㓿㕮㐷 㝣㢞㟿㐷㡈㕮㢞㓊㐷㞪 㦌㓊㢞㛟㟿㛟 㓊㢞㜨㦌㝣㐷㟿㛟 㦌 㧑㱼㞪㐷. 㵀㧑㢞 㒇㱼㞪㢞 㣞㢞㧑㢞㟿㨕, 㭛㧑㢞 㚃㕮㖪㦌㲼 㒇㱼㞪㢞 㦌㞪㛟㮔㝣㢞㟿 㟿㡈㢞㓿㢞 㴟㝣㦌㣞㖪㤺㧑㢞㓊 㣞㢞 㓊㢞㖪㡈㡈㱼㟿 㕮㖪㜨㦌㧑㓊㛟㶾㟿, 㒇㤺㛟㓿㐷㕮㡈㱼㪧 㓿㖪㡈㖪㤺㐷㞪㢞㓊 㛟 㓹㖪㞪㛟㝣㛟㪧 㔦㖪㡈㖪㤺㐷㞪㢞㓊, 㕮㐷㙁㖪 㣞㛟㝣㢞㓊㱼㪧 㴟㝣㦌㣞㖪㤺㧑㢞㓊 㣞㢞 㓊㢞㖪㡈㡈㱼㟿 㕮㖪㜨㦌㧑㓊㛟㶾㟿. 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㒇㱼㞪 㦌㞪㛟㮔㝣㢞㟿 㦌㞪㐷㒇 㣞㖪㤺㖪㕮 㧑㐷㝣㛟㟿㛟 㩢㛟㓿㨕㤺㐷㟿㛟.

㡳㢞 㝣㢞㓿㕮㐷 㢞㡈 㨕㓊㛟㕮㖪㞪, 㭛㧑㢞 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㤺㖪㮔㛟㧑㖪㞪㲼㡈㢞 㡈㐷㣞㐷㞪 㡈㐷 㒇㢞㙁㖪㦌㧑㓊㖪㡈㡈㨕㵘 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㨕, 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㓊㚃㕮㤺㢞㓿㡈㨕㞪 㛟 㓊㡈㖪㚃㐷㣞㡈㢞 㣞㢞㡈㶾㞪.

㒙㨕㕮㨕㭛㛟 㓊㖪㤺㪧㢞㓊㡈㱼㟿 㓿㞪㐷㓊㡈㢞㝣㢞㟿㐷㡈㕮㨕㵘㯘㛟㟿, 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈 㡈㖪 㦌㕮㐷㓊㐷㞪㦌㶾, 㪧㤺㐷㒇㤺㢞 㤺㓊㐷㞪㦌㶾 㓊㣞㖪㤺㖪㕮, 㭛㧑㢞㒇㱼 㦌㤺㐷㙁㐷㧑㲼㦌㶾 㦌 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㢞㜨. 㞠㐷㝣 㪧㢞㤺㢞㮔㛟㜨 㒇㤺㐷㧑 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷 㛟 㢞㕮㛟㡈 㛟㚃 㖪㓿㢞 㕮㢞㓊㖪㤺㖪㡈㡈㱼㪧 㣞㢞㕮㭛㛟㡈㖪㡈㡈㱼㪧, 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㡈㖪 㛟㟿㖪㞪 㣞㤺㛟㭛㛟㡈 㝣㢞㞪㖪㒇㐷㧑㲼㦌㶾.

— 㓹㦌㧑㐷㓊㐷㜨㧑㖪!

— 㓹㦌㖪, 㓊㢞㚃㲼㟿㛟㧑㖪 㦌㓊㢞㖪 㢞㤺㨕㙁㛟㖪 㛟 㦌㤺㐷㙁㐷㜨㧑㖪㦌㲼 㓊㟿㖪㦌㧑㖪!

— 㦮㖪㜨㭛㐷㦌 㦌㐷㟿㢞㖪 㓊㤺㖪㟿㶾 㣞㢞㝣㐷㚃㐷㧑㲼 㡈㐷㮔㨕 㓊㖪㤺㡈㢞㦌㧑㲼 㓹㖪㞪㛟㝣㢞㟿㨕 㧧㐷㡈㨕! 㤓㖪㤺㖪㕮 㴟㧑㛟㟿㛟 㚃㐷㣞㐷㕮㡈㱼㟿㛟 㓊㐷㤺㓊㐷㤺㐷㟿㛟 㟿㱼 㡈㖪 㟿㢞㙁㖪㟿 㣞㢞㦌㤺㐷㟿㛟㧑㲼 㓹㖪㞪㛟㝣㛟㜨 㧧㐷㡈!

㵀㧑㢞 㡈㐷㦌㧑㤺㢞㖪㡈㛟㖪 㚃㐷㤺㐷㚃㛟㧑㖪㞪㲼㡈㢞 㤺㐷㦌㣞㤺㢞㦌㧑㤺㐷㡈㛟㞪㢞㦌㲼 㣞㢞 㐷㤺㟿㛟㛟, 㛟 㓊㦌㖪 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㱼 㒇㐷㞪㞪㛟㦌㧑 㡈㐷㭛㐷㞪㛟 㓊㱼㧑㐷㦌㝣㛟㓊㐷㧑㲼 㦌㓊㢞㛟 㟿㖪㭛㛟 㛟 㦌㟿㢞㧑㤺㖪㧑㲼 㓊 㞪㛟㫱㢞 㓊㤺㐷㓿㨕. 㒙㱼㞪㛟 㞪㛟 㢞㡈㛟 㦌㛟㞪㲼㡈㱼㟿㛟 㛟㞪㛟 㦌㞪㐷㒇㱼㟿㛟, 㛟㞪㛟 㟿㢞㓿㞪㛟 㞪㛟 㢞㡈㛟 㣞㤺㖪㕮㦌㧑㐷㓊㞪㶾㧑㲼 㝣㐷㝣㨕㵘-㞪㛟㒇㢞 㨕㓿㤺㢞㚃㨕 㕮㞪㶾 㴟㧑㢞㜨 㴟㞪㛟㧑㡈㢞㜨 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㢞㜨 㝣㢞㡈㡈㛟㫱㱼, 㒇㱼㞪㢞 㡈㖪㓊㐷㙁㡈㢞. 㓹㦌㖪, 㭛㧑㢞 㛟㟿 㡈㨕㙁㡈㢞 㒇㱼㞪㢞 㦌㕮㖪㞪㐷㧑㲼, — 㴟㧑㢞 㦌㤺㐷㙁㐷㧑㲼㦌㶾 㕮㢞 㦌㟿㖪㤺㧑㛟.

㠬㖪㭛 㦌㓊㖪㤺㝣㡈㨕㞪 㦌 㣞㖪㤺㖪㕮㢞㓊㢞㜨 㞪㛟㡈㛟㛟 㐷㤺㟿㛟㛟. 㦮㨕 㫏㐷㡈㲼㮔㐷㡈㲼 㒇㱼㞪 㡈㖪 㖪㕮㛟㡈㦌㧑㓊㖪㡈㡈㱼㟿, 㝣㢞㓿㢞 㢞㮔㖪㞪㢞㟿㛟㞪 㛟 㣞㤺㢞㦌㓊㖪㧑㛟㞪 㣞㢞㦌㧑㨕㣞㢞㝣 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㐷.

㠬㐷㤺㮔㐷㞪 㜎㟿㣞㖪㤺㐷㧑㢞㤺㦌㝣㢞㜨 㐷㤺㟿㛟㛟 㭦㙁㐷㢞 㪗㴟㡈㭛㴟㡈 㢞㒇㡈㐷㙁㛟㞪 㦌㓊㢞㜨 㮿㤺㐷㟿 㚳㖪㟿㞪㛟 㛟 㓊㚃㤺㖪㓊㖪㞪 㡈㐷 㣞㤺㢞㧑㛟㓊㢞㦌㧑㢞㶾㯘㛟㪧 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㪧 㦌㢞㞪㕮㐷㧑.

㓹㤺㖪㟿㶾, 㝣㐷㚃㐷㞪㢞㦌㲼, 㓊㢞㦌㦌㧑㐷㡈㢞㓊㛟㞪㢞 㦌㓊㢞㜨 㡈㢞㤺㟿㐷㞪㲼㡈㱼㜨 㣞㢞㧑㢞㝣, 㣞㢞㦌㝣㢞㞪㲼㝣㨕 㓊㦌㖪 㛟㚃㒇㐷㓊㛟㞪㛟㦌㲼 㢞㧑 㦌㓊㢞㖪㓿㢞 㮔㢞㝣㐷.

㥜㨕㟿㒇㞪! 㚳㖪㟿㞪㶾 㦌㢞㧑㤺㶾㦌㞪㐷㦌㲼 㝣㐷㝣 㡈㖪㓊㛟㕮㛟㟿㐷㶾 㦌㛟㞪㐷, 㣞㤺㢞㡈㛟㚃㱼㓊㐷㵘㯘㐷㶾 㓊㦌㖪 㴟㞪㛟㧑㡈㱼㖪 㐷㤺㟿㛟㛟 㧧㐷㡈㐷. 㞠㐷㝣 㓿㛟㓿㐷㡈㧑㦌㝣㢞㖪 㓊㤺㐷㯘㐷㵘㯘㖪㖪㦌㶾 㝣㢞㞪㖪㦌㢞, 㧑㐷㡈㦌㝣㛟㖪 㐷㤺㟿㛟㛟 㓊㢞㤺㓊㐷㞪㛟㦌㲼 㓊 㟿㢞㤺㖪 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㪧 㦌㢞㞪㕮㐷㧑.

㞠㞪㐷㡈㓿㝣㞪㐷㡈㓿㝣㞪㐷㡈㓿!

㣓㤺㖪㢞㞪 㢞㧑㤺㐷㚃㛟㞪㦌㶾 㟿㖪㧑㐷㞪㞪㛟㭛㖪㦌㝣㛟㟿 㓿㤺㢞㪧㢞㧑㢞㟿, 㛟 㐷㤺㟿㛟㶾 㒇㖪㦌㦌㧑㤺㐷㮔㡈㢞 㮔㐷㓿㡈㨕㞪㐷 㓊㣞㖪㤺㖪㕮.

— 㑂㐷㐷㐷㪧! — 㒙㖪㦌㭛㛟㦌㞪㖪㡈㡈㱼㖪 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㖪 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㱼 㣞㐷㕮㐷㞪㛟, 㝣㐷㝣 㦌㢞㤺㡈㶾㝣㛟.

㧧㐷㡈㦌㝣㐷㶾 㐷㤺㟿㛟㶾 㡈㐷 㦌㓊㢞㖪㟿 㣞㨕㧑㛟 㢞㦌㧑㐷㓊㞪㶾㞪㐷 㛟㚃㨕㤺㢞㕮㢞㓊㐷㡈㡈㨕㵘 㣞㞪㢞㧑㲼 㛟 㤺㖪㝣㛟 㝣㤺㢞㓊㛟!

㑂㤺㟿㛟㶾, 㣞㛟㧑㐷㖪㟿㐷㶾 㢞㧑㭛㐷㶾㡈㡈㢞㜨 㦌㟿㖪㞪㢞㦌㧑㲼㵘, 㕮㢞㞪㙁㡈㐷 㒇㱼㞪㐷 㣞㢞㒇㖪㕮㛟㧑㲼!

㓹㦌㶾 㧑㐷㡈㦌㝣㐷㶾 㐷㤺㟿㛟㶾 㒇㱼㞪㐷 㒇㖪㚃㨕㟿㡈㢞 㦌㧑㛟㟿㨕㞪㛟㤺㢞㓊㐷㡈㐷 㓹㐷㡈 㭦㨕㡈㢞㟿, 㛟 㢞㡈㛟 㣞㤺㢞㤺㨕㒇㛟㞪㛟 㣞㨕㧑㲼 㭛㖪㤺㖪㚃 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㨕㵘 㐷㤺㟿㛟㵘.

— 㕽㨕㤺㐷㝣㛟! — 㐷㤺㐷㒇㦌㝣㛟㜨 㒙㢞㓿 㓹㢞㜨㡈㱼 㣞㢞㞪㢞㙁㛟㞪 㤺㨕㝣㛟 㡈㐷 㦌㓊㢞㜨 㟿㐷㦌㦌㛟㓊㡈㱼㜨 㟿㖪㭛, 㛟 㓊㢞㦌㣞㐷㤺㛟㞪 㓊 㓊㢞㚃㕮㨕㪧㖪, 㐷 㖪㓿㢞 㓿㞪㐷㚃㐷 㚃㐷㟿㖪㤺㫱㐷㞪㛟 㪧㢞㞪㢞㕮㡈㱼㟿 㦌㓊㖪㧑㢞㟿. 㤓㖪㤺㖪㕮 㓊㱼㦌㮔㖪㜨 㦌㛟㞪㢞㜨 㓿㤺㨕㒇㐷㶾 㦌㟿㖪㞪㢞㦌㧑㲼 㒇㱼㞪㐷 㒇㖪㦌㣞㢞㞪㖪㚃㡈㐷. 㒙㖪㚃 㦮㧑㐷㤺㛟㝣㐷 㕽㖪㟿㢞㡈㛟㭛㖪㦌㝣㢞㓿㢞 㜎㟿㣞㖪㤺㐷㧑㢞㤺㐷 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㱼 㧧㐷㡈㐷 㒇㱼㞪㛟 㕮㞪㶾 㡈㖪㓿㢞 㓊㦌㖪㓿㢞 㞪㛟㮔㲼 㟿㨕㤺㐷㓊㲼㶾㟿㛟.

㓹 㖪㓿㢞 㓿㞪㐷㚃㐷㪧 㕮㐷㙁㖪 㪗㢞㤺㟿㛟㤺㢞㓊㐷㡈㛟㖪 㞠㤺㢞㓊㛟 㕽㖪㓊㶾㧑㛟 㕽㤺㐷㝣㢞㡈㢞㓊 㒇㱼㞪㢞 㒇㖪㦌㦌㟿㱼㦌㞪㖪㡈㡈㱼㟿.

㡳㐷 㢞㣞㤺㖪㕮㖪㞪㖪㡈㡈㢞㟿 㨕㤺㢞㓊㡈㖪 㦌㛟㞪㱼 㓊㦌㖪 㩢㢞㤺㟿㛟㤺㢞㓊㐷㡈㛟㶾 㛟 㦌㪧㖪㟿㱼 㟿㢞㓿㨕㧑 㒇㱼㧑㲼 㣞㤺㢞㛟㓿㡈㢞㤺㛟㤺㢞㓊㐷㡈㱼.

㒙㨕㚃㚃!

㤓㢞㝣㐷 㐷㤺㟿㛟㶾 㧧㐷㡈㐷 㒇㖪㚃㨕㟿㡈㢞 㐷㧑㐷㝣㢞㓊㐷㞪㐷 㛟 㦌㖪㶾㞪㐷 㪧㐷㢞㦌, 㞪㶾㚃㓿! 㣓㧑㦌㧑㤺㐷㡈㖪㡈㡈㱼㜨 㞠㨕㧑㐷㜨㒇㐷 㣞㢞㕮㡈㶾㞪 㚃㢞㞪㢞㧑㢞㜨 㟿㖪㭛 㠬㢞㓿㨕㯘㖪㦌㧑㓊㢞 㒙㢞㓿㐷 㛟 㨕㕮㐷㤺㛟㞪!

㒙㨕㟿!

㡳㖪㒇㢞 㣞㢞㧑㖪㟿㡈㖪㞪㢞, 㐷 㚃㐷㧑㖪㟿 㓊㖪㞪㛟㝣㢞㞪㖪㣞㡈㱼㜨 㚃㢞㞪㢞㧑㢞㜨 㬰㛟 㠬㖪㭛㐷 㣞㤺㢞㞪㖪㧑㖪㞪 㓊 㡈㖪㒇㖪, 㝣㐷㝣 㓊㦌㣞㱼㮔㝣㐷 㟿㢞㞪㡈㛟㛟. 㣓㡈 㡈㖪㟿㖪㕮㞪㖪㡈㡈㢞 㣞㖪㤺㖪㦌㖪㝣 㡈㖪㦌㝣㢞㞪㲼㝣㢞 㧑㱼㦌㶾㭛 㩢㨕㧑㢞㓊, 㓿㤺㢞㪧㢞㭛㐷 㣞㢞 㡈㐷㣞㤺㐷㓊㞪㖪㡈㛟㵘 㝣 㒙㢞㖪㓊㢞㟿㨕 㚳㡈㐷㟿㖪㡈㛟 㞠㤺㢞㓊㛟 㕽㖪㓊㶾㧑㛟 㕽㤺㐷㝣㢞㡈㢞㓊, 㒙㢞㙁㖪㦌㧑㓊㖪㡈㡈㢞㜨 㓹㢞㖪㡈㡈㢞㜨 㑂㤺㟿㛟㛟, 㑂㤺㟿㛟㛟 㒙㢞㙁㖪㦌㧑㓊㖪㡈㡈㢞㜨 㧧㵘㤺㲼㟿㱼, 㑂㤺㟿㛟㛟 㕽㤺㐷㝣㢞㡈㲼㛟㪧 㙸㖪㤺㖪㒇㫱㢞㓊… 㓹㦌㖪㟿 㣞㖪㤺㓊㢞㝣㞪㐷㦌㦌㡈㱼㟿 㐷㤺㟿㛟㶾㟿 㧧㐷㡈㐷.

㡳㛟㝣㧑㢞 㡈㖪 㟿㢞㓿 㢞㣞㛟㦌㐷㧑㲼 㨕㙁㐷㦌, 㓊㱼㚃㓊㐷㡈㡈㱼㜨 㴟㧑㛟㟿 㟿㖪㭛㢞㟿. 㕽㐷㙁㖪 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㱼, 㢞㪧㓊㐷㭛㖪㡈㡈㱼㖪 㤺㖪㚃㡈㖪㜨, 㭛㨕㓊㦌㧑㓊㢞㓊㐷㞪㛟 㨕㙁㐷㦌㡈㢞㖪 㕮㐷㓊㞪㖪㡈㛟㖪, 㣞㢞㕮㡈㛟㟿㐷㶾 㓿㢞㞪㢞㓊㱼. 㡳㐷㕮 㛟㪧 㓿㢞㞪㢞㓊㐷㟿㛟 㓊㛟㦌㖪㞪 㚃㢞㞪㢞㧑㢞㜨 㬰㛟 㠬㖪㭛㐷, 㒇㢞㞪㖪㖪 㢞㒇㙁㛟㓿㐷㵘㯘㛟㜨, 㭛㖪㟿 㦌㢞㞪㡈㫱㖪.

㡳㐷 㣞㖪㤺㓊㱼㜨 㓊㚃㓿㞪㶾㕮, 㬰㛟 㠬㖪㭛㐷 㒇㱼㞪 㭛㤺㖪㚃㓊㱼㭛㐷㜨㡈㢞 㓊㱼㦌㢞㝣㢞 㓊 㡈㖪㒇㖪, 㡈㢞 㓊 㟿㓿㡈㢞㓊㖪㡈㛟㖪 㢞㝣㐷 㢞㡈 㤺㐷㚃㤺㐷㚃㛟㞪㦌㶾 㦌㢞㝣㤺㨕㮔㛟㧑㖪㞪㲼㡈㱼㟿 㕮㐷㓊㞪㖪㡈㛟㖪㟿.

㚳㢞㞪㢞㧑㢞㜨 㬰㛟 㠬㖪㭛㐷 㒇㱼㞪 㡈㐷㦌㧑㢞㞪㲼㝣㢞 㓊㖪㞪㛟㝣 㛟 㓿㤺㐷㡈㕮㛟㢞㚃㖪㡈, 㭛㧑㢞 㝣㐷㚃㐷㞪㢞㦌㲼, 㡈㐷㦌㧑㨕㣞㛟㞪 㝣㢞㡈㖪㫱 㕮㡈㖪㜨. 㤓㐷㦌㟿㨕㤺㡈㢞㖪 㡈㖪㒇㢞 㤺㐷㚃㕮㖪㞪㛟㞪㢞㦌㲼 㡈㐷 㕮㓊㖪 㭛㐷㦌㧑㛟, 㛟 㦌㓊㖪㧑 㢞㦌㓊㖪㧑㛟㞪 㓊㦌㖪 㡈㐷 㦌㓊㢞㖪㟿 㣞㨕㧑㛟, 㓊㝣㞪㵘㭛㐷㶾 㒙㢞㖪㓊㢞㖪 㚳㡈㐷㟿㶾 㞠㤺㢞㓊㛟 㕽㖪㓊㶾㧑㛟 㕽㤺㐷㝣㢞㡈㢞㓊 㛟 㣞㖪㣞㖪㞪㲼㡈㱼㖪 㞪㛟㫱㐷 㒇㖪㦌㭛㛟㦌㞪㖪㡈㡈㱼㪧 㦌㢞㞪㕮㐷㧑 㧧㐷㡈㐷.

㓹㦌㖪㟿 㴟㧑㛟㟿 㦌㢞㞪㕮㐷㧑㐷㟿 㢞㧑 㴟㧑㢞㓿㢞 㨕㕮㐷㤺㐷 㒇㱼㞪㢞 㦌㨕㙁㕮㖪㡈㢞 㨕㟿㖪㤺㖪㧑㲼!

Глава 1125. Беспрецедентный кризис

— 㖏㖶㤬㲸㟽㢛㒳㢛! — 㡜㖶 㙻㐮㕢㨑㟽㲉㒳㐮㶚㥽㲸, 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㣺㢛㒃㞻㖶㕢㡜㖶㞻, 㛚 㒳㲉㞻㖶㧝㖶㞻 㒳 㒳㢛㙻㕢㨑㪺. 㒚㖶㞻㐮㶚 㧝㤬㢛㥽㧝㲸 㒳 㖶㔈㢛 㤬㨑㝟㖶 㣺㢛㕢㡜㶚㞻㐮㥽㲸, 㭓㧝㢛㒃㲉 㨑㕢㐮㤬㛚㧝㲸 㣺㢛 㢛㥽㞻㖶㣺㛚㧝㖶㞻㲸㡜㢛㟽㨑 㙻㢛㞻㢛㧝㢛㟽㨑 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮.

— 㖏㤬㐮㝟㢛㡜㲉 㒃㖶㙻 㞻㛚㕢㖶㤬㐮! 㦷㒳㛚㥽㧝! — 㟽㔈㡜㢛㒳㖶㡜㡜㢛 㙻㐮㤬㢛㕢㛚㞻㐮㥽㲸 㟽㢛㔈㨑㭓㐮㶚 㒃㨑㤬㶚, 㛚 㕢㖶㥽㶚㧝㝟㛚 㧝㲉㥽㶚㭓 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㢛㒳 㒳㡜㖶㙻㐮㣺㡜㢛 㣺㢛㶚㒳㛚㞻㛚㥽㲸 㒳 㒳㢛㙻㕢㨑㪺㖶. 㓵㥽㖶 㴉㧝㛚 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㲉 㣺㢛㶚㒳㛚㞻㛚㥽㲸 㒳㢛㙻㞻㖶 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㲉 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜, 㒳㤬㐮㯠㐮㶚㥽㲸 㒳㢛㝟㤬㨑㔈 㖶㔈㢛 㒃㖶㞻㢛㜳 㧝㤬㢛㥽㧝㛚.

㒚㨑㟽!

㦷 㥽㛚㞻㲸㡜㲉㟽 㒳㙻㤬㲉㒳㢛㟽 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㲉 㣺㤬㖶㒳㤬㐮㧝㛚㞻㛚㥽㲸 㛚㙻 㛚㞻㞻㵲㙻㛚㛚 㒳 㤬㖶㐮㞻㲸㡜㢛㥽㧝㲸, 㒳㟽㖶㥽㧝㖶 㡜㐮㣺㤬㐮㒳㛚㒳㮥㛚㥽㲸 㝟 㢛㔈㤬㢛㟽㡜㢛㟽㨑 㞻㨑㭓㨑 㙻㢛㞻㢛㧝㢛㔈㢛 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉. 㖏㖶㥽㶚㧝㝟㛚 㧝㲉㥽㶚㭓 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㢛㒳 㥽㧝㢛㞻㝟㡜㨑㞻㛚㥽㲸 㥽 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮, 㝟㐮㙎㕢㲉㜳 㨑㕢㐮㤬 㥽㢛㙻㕢㐮㒳㐮㞻 㟽㖶㧝㐮㞻㞻㛚㭓㖶㥽㝟㛚㜳 㔈㤬㢛㪺㢛㧝, 㝟㐮㝟 㒃㨑㕢㧝㢛 㡜㖶㟽㐮㧝㖶㤬㛚㐮㞻㲸㡜㲉㜳 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮 㕢㖶㜳㥽㧝㒳㛚㧝㖶㞻㲸㡜㢛 㒃㲉㞻 㥽㕢㖶㞻㐮㡜 㛚㙻 㥽㧝㐮㞻㛚.

㚸㢛㞻㢛㧝㢛㜳 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉 㣺㢛㕢 㒳㢛㙻㕢㖶㜳㥽㧝㒳㛚㖶㟽 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㢛㒳 㒃㲉㥽㧝㤬㢛 㣺㢛㧝㖶㤬㶚㞻 㥽㒳㢛㜳 㒃㞻㖶㥽㝟.

㢂㢛 㟽㔈㡜㢛㒳㖶㡜㛚㖶 㥽㣺㨑㥽㧝㶚, 㒳 㤬㖶㮥㐮㵲㯠㛚㜳 㟽㢛㟽㖶㡜㧝 㒳 㴉㧝㢛㟽 㥽㧝㢛㞻㝟㡜㢛㒳㖶㡜㛚㛚 㟽㖶㙎㕢㨑 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㐮㟽㛚 㛚 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮, 㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜㐮 㒳㡜㖶㙻㐮㣺㡜㢛 㒳㙻㕢㤬㢛㔈㡜㨑㞻, 㛚 㥽㧝㐮㞻 㡜㖶㥽㣺㢛㥽㢛㒃㖶㡜 㣺㢛㥽㲉㞻㐮㧝㲸 㒃㢛㞻㲸㮥㖶 㚸㒳㖶㙻㕢㡜㢛㜳 㴼㡜㖶㤬㔈㛚㛚. 㓵㲉㤬㒳㐮㒳 㝟㤬㢛㒳㲸㵲, 㢛㡜 㒃㢛㞻㲸㮥㖶 㡜㖶 㟽㢛㔈 㣺㤬㢛㕢㢛㞻㙎㐮㧝㲸 㐮㧝㐮㝟㨑, 㛚 㕢㤬㐮㝟㢛㡜㲉 㤬㐮㥽㥽㖶㶚㞻㛚㥽㲸, 㣺㢛㙻㒳㢛㞻㶚㶚 㡜㛚㥽㪺㢛㕢㶚㯠㖶㟽㨑 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮 㥽㒃㛚㧝㲸 㖶㔈㢛 㥽 㡜㢛㔈.

— 㦷㧝㐮㤬㖶㜳㮥㛚㡜㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚!

— 㖏㢛㥽㧝㢛㣺㢛㭓㧝㖶㡜㡜㲉㜳 㦷㧝㐮㤬㖶㜳㮥㛚㡜㐮!

㞈㤬㛚㝟㛚 㧝㤬㖶㒳㢛㔈㛚 㤬㐮㙻㕢㐮㞻㛚㥽㲸 㥽㢛 㒳㥽㖶㪺 㥽㧝㢛㤬㢛㡜, 㛚 㨑 㒳㥽㖶㪺 㣺㢛㶚㒳㛚㞻㛚㥽㲸 㔈㤬㛚㟽㐮㥽㲉 㡜㐮 㞻㛚㫯㐮㪺. 㒚㖶㥽㭓㛚㥽㞻㖶㡜㡜㢛㖶 㝟㢛㞻㛚㭓㖶㥽㧝㒳㢛 㝟㐮㒳㐮㞻㖶㤬㛚㥽㧝㢛㒳 㩕㮥㐮㡜㐮 㥽㧝㐮㞻㢛 㨑㙎㐮㥽㡜㢛 㒃㞻㖶㕢㡜㲉㟽, 㛚 㒃㤬㢛㥽㛚㒳㮥㛚㥽㲸 㝟 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㖶 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜. 㢂㢛 㡜㖶㙻㐮㒳㛚㥽㛚㟽㢛 㢛㧝 㧝㢛㔈㢛, 㝟㐮㝟 㒃㲉㥽㧝㤬㢛 㞻㵲㕢㛚 㤬㖶㐮㔈㛚㤬㢛㒳㐮㞻㛚, 㡜㛚 㢛㕢㛚㡜 㛚㙻 㡜㛚㪺 㡜㖶 㟽㢛㔈 㒃㲉㧝㲸 㒃㲉㥽㧝㤬㖶㖶, 㭓㖶㟽 㬫㛚 㠿㖶㭓㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉.

㒚㖶㙻 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㲉 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜, 㭓㧝㢛㒃㲉 㢛㥽㧝㐮㡜㢛㒳㛚㧝㲸 㖶㔈㢛, 㢛㥽㧝㐮㒳㮥㐮㶚㥽㶚 㴉㡜㖶㤬㔈㛚㶚 㴉㧝㢛㜳 㒳㖶㞻㛚㝟㢛㞻㖶㣺㡜㢛㜳 㐮㧝㐮㝟㛚 㢛㒃㤬㨑㮥㛚㞻㐮㥽㲸 㡜㐮 㒚㢛㙎㖶㥽㧝㒳㖶㡜㡜㨑㵲 㓵㢛㖶㡜㡜㨑㵲 㑘㤬㟽㛚㵲, 㑘㤬㟽㛚㵲 㒚㢛㙎㖶㥽㧝㒳㖶㡜㡜㢛㜳 㧧㵲㤬㲸㟽㲉, 㑘㤬㟽㛚㵲 㖏㤬㐮㝟㢛㡜㲸㛚㪺 㙠㖶㤬㖶㒃㫯㢛㒳, 㑘㤬㟽㛚㵲 㥨㖶㒳㨑㯠㖶㔈㢛 㧧㛚㔈㤬㐮…

㖏㐮㙎㖶 㣺㢛㥽㞻㖶 㧝㢛㔈㢛, 㝟㐮㝟 㐮㧝㐮㝟㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉 㒃㲉㞻㐮 㥽㛚㞻㲸㡜㢛 㢛㥽㞻㐮㒃㞻㖶㡜㐮 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㢛㜳 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜, 㢛㡜㐮 㡜㖶 㒃㲉㞻㐮 㧝㖶㟽, 㭓㧝㢛 㴉㞻㛚㧝㡜㲉㖶 㥽㢛㞻㕢㐮㧝㲉 㧧㐮㡜㐮 㟽㢛㔈㞻㛚 㢛㥽㧝㐮㡜㢛㒳㛚㧝㲸.

㒚㨑㟽!

㢂㢛 㝟㐮㝟 㤬㐮㙻 㒳 㧝㢛㧝 㟽㢛㟽㖶㡜㧝, 㝟㢛㔈㕢㐮 㐮㧝㐮㝟㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉 㒃㲉㞻㐮 㡜㐮 㔈㤬㐮㡜㛚, 㒃㢛㞻㲸㮥㢛㜳, 㙎㖶㥽㧝㝟㛚㜳, 㭓㖶㤬㡜㲉㜳, 㝟㐮㝟 㭓㖶㤬㡜㛚㞻㐮 㝟㨑㞻㐮㝟, 㤬㐮㙻㟽㖶㤬㢛㟽 㥽 㔈㢛㤬㨑, 㒳㡜㖶㙻㐮㣺㡜㢛 㨑㕢㐮㤬㛚㞻, 㧝㢛㧝㭓㐮㥽 㙎㖶 㢛㧝㒃㤬㢛㥽㛚㒳 㢛㥽㧝㐮㧝㝟㛚 㐮㧝㐮㝟㛚. 㦷㧝㤬㐮㙎 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺 㥽㧝㢛㶚㞻 㣺㢛㕢 㥽㛚㞻㲸㡜㲉㟽 㒳㖶㧝㤬㢛㟽, 㝟㐮㝟 㕢㖶㟽㢛㡜㛚㭓㖶㥽㝟㛚㜳 㒃㢛㔈, 㣺㤬㐮㒳㢛㜳 㤬㨑㝟㢛㜳 㕢㖶㤬㙎㐮㞻 㙻㡜㐮㟽㶚, 㐮 㞻㖶㒳㲉㜳 㝟㨑㞻㐮㝟 㟽㖶㕢㞻㖶㡜㡜㢛 㢛㧝㥽㧝㨑㣺㐮㞻 㡜㐮㙻㐮㕢. 㣋㡜 㨑㥽㧝㐮㒳㛚㞻㥽㶚 㡜㐮 㕢㐮㞻㖶㝟㢛㔈㢛 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㨑, 㛚 㖶㔈㢛 㔈㞻㐮㙻㐮 㒃㲉㞻㛚 㪺㢛㞻㢛㕢㡜㲉, 㝟㐮㝟 㞻㖶㕢.

㫝㨑㨑㨑㨑㨑! 㤣㢛㤬㲉㒳㲉 㒳㖶㧝㤬㐮 㣺㢛㕢㡜㶚㞻㛚 㣺㖶㥽㢛㝟 㥽㙻㐮㕢㛚 㛚 㙻㐮㥽㧝㐮㒳㛚㞻㛚 㤬㐮㙻㒳㛚㒳㐮㧝㲸㥽㶚 㭓㖶㤬㡜㢛-㝟㤬㐮㥽㡜㢛㖶 㒚㢛㖶㒳㢛㖶 㚸㡜㐮㟽㶚 㞈㤬㢛㒳㛚 㖏㖶㒳㶚㧝㛚 㖏㤬㐮㝟㢛㡜㢛㒳. 㒚㛚㧝㒳㐮 㡜㐮㝟㢛㡜㖶㫯 㡜㐮㭓㐮㞻㐮 㨑㥽㣺㢛㝟㐮㛚㒳㐮㧝㲸㥽㶚, 㢛㒃㖶 㥽㧝㢛㤬㢛㡜㲉 㙻㐮㟽㖶㕢㞻㛚㞻㛚 㧝㖶㟽㣺 㐮㧝㐮㝟㛚.

— 㦷㧝㐮㤬㖶㜳㮥㛚㡜㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚!

㞈㐮㒳㐮㞻㖶㤬㛚㶚 㩕㮥㐮㡜㐮 㛚㥽㣺㢛㞻㲸㙻㢛㒳㐮㞻㐮 㴉㧝㨑 㒳㢛㙻㟽㢛㙎㡜㢛㥽㧝㲸, 㭓㧝㢛㒃㲉 㣺㢛㕢㰰㖶㪺㐮㧝㲸 㒃㞻㛚㙎㖶. 㦷㤬㖶㕢㛚 㡜㛚㪺 㒃㲉㞻 㕢㐮㙎㖶 㬫㨑㜳 㤣㶚㢛㫯㛚. 㓵㥽㝟㢛㤬㖶 㒳㥽㖶 㢛㡜㛚 㣺㞻㢛㧝㡜㢛 㢛㝟㤬㨑㙎㐮㞻㛚 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㨑 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜. 㩕 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㲉 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㒃㲉㞻 㭓㤬㖶㙻㒳㲉㭓㐮㜳㡜㢛 㒳㲉㥽㢛㝟㛚㜳 㥽㧝㐮㧝㨑㥽 㒳 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㖶. 㣋㡜 㡜㐮㒃㞻㵲㕢㐮㞻, 㝟㐮㝟 㟽㡜㢛㔈㛚㖶 㛚㙻 㞈㐮㒳㐮㞻㖶㤬㛚㥽㧝㢛㒳 㩕㮥㐮㡜㐮 㒳㙻㤬㢛㥽㞻㖶㵲㧝 㢛㧝 㕢㖶㧝㖶㜳 㕢㢛 㒳㙻㤬㢛㥽㞻㲉㪺, 㛚 㥽㭓㛚㧝㐮㞻 㛚㪺 㢛㧝㫯㢛㒳 㥽㒳㢛㛚㟽㛚 㣺㞻㖶㟽㶚㡜㡜㛚㝟㐮㟽㛚.

㠿㢛㙎㡜㢛 㞻㖶㔈㝟㢛 㣺㤬㖶㕢㥽㧝㐮㒳㛚㧝㲸, 㡜㐮㥽㝟㢛㞻㲸㝟㢛 㒃㖶㥽㣺㢛㤬㶚㕢㢛㭓㡜㲉㟽㛚 㒃㲉㞻㛚 㛚㪺 㨑㟽㲉, 㝟㢛㔈㕢㐮 㔈㞻㐮㒳㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㒃㲉㞻 㤬㐮㡜㖶㡜.

— 㷣 㒳 㣺㢛㤬㶚㕢㝟㖶. 㢂㖶 㣺㐮㡜㛚㝟㨑㜳㧝㖶!

㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㣺㤬㛚㞻㢛㙎㛚㞻 㤬㨑㝟㨑 㝟 㔈㤬㨑㕢㛚. 㗊㔈㢛 㒃㖶㞻㢛㥽㡜㖶㙎㡜㐮㶚 㒃㢛㤬㢛㕢㐮 㒃㲉㞻㐮 㙻㐮㣺㶚㧝㡜㐮㡜㐮 㝟㤬㢛㒳㲸㵲, 㐮 㒳㲉㥽㢛㪺㮥㛚㖶 㔈㨑㒃㲉 㒃㲉㞻㛚 㒃㐮㔈㤬㢛㒳㲉㟽㛚, 㡜㢛 㖶㔈㢛 㔈㞻㐮㙻㐮 㥽㟽㢛㧝㤬㖶㞻㛚 㡜㐮㤬㨑㙎㨑, 㝟㐮㝟 㒃㨑㕢㧝㢛 㔈㞻㶚㕢㶚 㡜㐮 㟽㢛㔈㨑㭓㖶㔈㢛 㒳㤬㐮㔈㐮.

㧧㐮㛚㡜㥽㧝㒳㖶㡜㡜㲉㜳 㐮㤬㧝㖶㩗㐮㝟㧝 㨑㙎㖶 㣺㢛㕢㐮㒳㛚㞻 㦷㧝㐮㤬㛚㝟㐮 㖏㖶㟽㢛㡜㛚㭓㖶㥽㝟㢛㔈㢛 㜎㟽㣺㖶㤬㐮㧝㢛㤬㐮, 㡜㢛 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㒃㲉㞻 㡜㖶㒳㤬㖶㕢㛚㟽. 㧧㖶㣺㖶㤬㲸 㢛㡜㛚 㡜㐮㪺㢛㕢㛚㞻㛚㥽㲸 㒳 㝟㤬㐮㜳㡜㖶 㡜㖶㒳㲉㔈㢛㕢㡜㢛㟽 㣺㢛㞻㢛㙎㖶㡜㛚㛚 㛚 㟽㢛㔈㞻㛚 㒃㲉㧝㲸 㒳 㞻㵲㒃㢛㜳 㟽㢛㟽㖶㡜㧝 㨑㡜㛚㭓㧝㢛㙎㖶㡜㲉.

㦷㧝㤬㐮㙎 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺 㛚 㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㡜㐮㪺㢛㕢㛚㞻㛚㥽㲸 㒳 㢛㧝㕢㐮㞻㖶㡜㡜㢛㟽 㣺㤬㢛㧝㛚㒳㢛㥽㧝㢛㶚㡜㛚㛚 㥽 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㢛㜳. 㜎㪺 㛚㪺 㔈㞻㐮㙻㐮 㒃㲉㞻㛚 㧝㢛㤬㙎㖶㥽㧝㒳㖶㡜㡜㲉㟽㛚.

㓵㢛㙻㕢㨑㪺 㒃㲉㞻 㡜㐮㥽㲉㯠㖶㡜 㡜㐮㣺㤬㶚㙎㖶㡜㛚㖶㟽!

— 㫝㟽㟽㟽! 㩕 㢛㕢㡜㢛㔈㢛 㛚㙻 㒳㐮㥽 㖶㥽㧝㲸 㒳㡜㨑㧝㤬㖶㡜㡜㛚㖶 㧝㤬㐮㒳㟽㲉, 㒳 㧝㢛 㒳㤬㖶㟽㶚 㝟㐮㝟 㕢㤬㨑㔈㢛㜳 㣺㢛㞻㐮㔈㐮㖶㧝㥽㶚 㡜㐮 㥽㛚㞻㨑 㒃㢛㖶㒳㢛㔈㢛 㙻㡜㐮㟽㖶㡜㛚. 㢂㛚㝟㧝㢛 㛚㙻 㒳㐮㥽 㡜㖶 㝟㢛㥽㡜㨑㞻㥽㶚 㴉㧝㢛㔈㢛 㫯㐮㤬㥽㧝㒳㐮. 㓵㲉 㕢㒳㢛㖶 㣺㤬㢛㥽㧝㢛 㡜㖶 㣺㢛㕢㪺㢛㕢㛚㧝㖶 㟽㡜㖶! 㓵㙻㤬㲉㒳! 㓵㢛㙻㕢㨑㪺 㙻㐮㙻㒳㖶㡜㖶㞻, 㛚 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㮥㐮㔈㡜㨑㞻 㒳㣺㖶㤬㖶㕢. 㗊㔈㢛 㣺㞻㐮㯠 㤬㐮㙻㒳㖶㒳㐮㞻㥽㶚 㡜㐮 㒳㖶㧝㤬㨑, 㐮 㔈㞻㐮㙻㐮 㥽㒳㖶㧝㛚㞻㛚㥽㲸 㣺㤬㖶㙻㤬㖶㡜㛚㖶㟽.

㣋㕢㡜㛚㟽 㨑㕢㐮㤬㢛㟽 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㤬㐮㡜㛚㞻 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㨑 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㛚 㙻㐮㥽㧝㐮㒳㛚㞻 㕢㖶㜳㥽㧝㒳㢛㒳㐮㧝㲸 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟㐮 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺, 㡜㢛 㴉㧝㢛 㕢㐮㙎㖶 㡜㖶 㒃㲉㞻㢛 㖶㔈㢛 㣺㢛㞻㡜㢛㜳 㥽㛚㞻㢛㜳. 㒚㖶㙻 㦷㧝㐮㤬㛚㝟㐮 㖏㖶㟽㢛㡜㛚㭓㖶㥽㝟㢛㔈㢛 㜎㟽㣺㖶㤬㐮㧝㢛㤬㐮, 㝟㢛㧝㢛㤬㲉㜳 㟽㢛㔈 㖶㔈㢛 㢛㥽㧝㐮㡜㢛㒳㛚㧝㲸, 㡜㐮 㣺㢛㞻㖶 㒃㛚㧝㒳㲉 㡜㖶 㢛㥽㧝㐮㞻㢛㥽㲸 㡜㛚㝟㢛㔈㢛, 㝟㧝㢛 㟽㢛㔈 㒃㲉 㥽㤬㐮㙎㐮㧝㲸㥽㶚 㥽 㡜㛚㟽 㒳 㧝㖶㭓㖶㡜㛚㖶 㕢㞻㛚㧝㖶㞻㲸㡜㢛㔈㢛 㣺㖶㤬㛚㢛㕢㐮 㒳㤬㖶㟽㖶㡜㛚.

㒚㨑㟽!

㠿㛚㤬 㥽㢛㕢㤬㢛㔈㡜㨑㞻㥽㶚, 㛚 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㒳㡜㖶㙻㐮㣺㡜㢛 㥽㕢㖶㞻㐮㞻 㖶㯠㖶 㢛㕢㛚㡜 㮥㐮㔈 㒳㣺㖶㤬㖶㕢. 㗊㔈㢛 㧝㖶㞻㢛 㡜㐮㣺㢛㞻㡜㛚㞻㢛㥽㲸 㥽㛚㞻㲸㡜㲉㟽 㙻㢛㞻㢛㧝㲉㟽 㥽㒳㖶㧝㢛㟽, 㛚㙻-㙻㐮 㭓㖶㔈㢛 㢛㡜 㝟㐮㙻㐮㞻㥽㶚 㒃㢛㔈㢛㟽, 㥽㣺㨑㥽㧝㛚㒳㮥㛚㟽㥽㶚 㡜㐮 㣺㢛㞻㖶 㒃㛚㧝㒳㲉, 㒳㥽㖶㞻㶚㶚 㥽㧝㤬㐮㪺 㛚 㨑㒳㐮㙎㖶㡜㛚㖶.

㓵㥽㶚 㝟㐮㒳㐮㞻㖶㤬㛚㶚, 㣺㖶㪺㢛㧝㐮 㛚 㔈㖶㡜㖶㤬㐮㞻㲉 㒃㲉㞻㛚 㣺㢛㪺㢛㙎㛚 㡜㐮 㟽㨑㤬㐮㒳㲸㖶㒳 㣺㖶㤬㖶㕢 㖶㔈㢛 㥽㛚㞻㲸㡜㲉㟽 㴉㡜㖶㤬㔈㖶㧝㛚㭓㖶㥽㝟㛚㟽 㮥㧝㢛㤬㟽㢛㟽.

㯇㐮㔈 㙻㐮 㮥㐮㔈㢛㟽, 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㮥㐮㔈㐮㞻 㣺㢛 㒳㢛㙻㕢㨑㪺㨑, 㣺㤬㛚㒃㞻㛚㙎㐮㶚㥽㲸 㝟 㚸㡜㐮㟽㖶㡜㛚 㓵㖶㞻㛚㝟㢛㔈㢛 㧧㐮㡜㐮, 㥽㞻㢛㒳㡜㢛 㮥㧝㢛㤬㟽. 㓵㢛㙻㕢㨑㪺 㣺㢛㕢 㖶㔈㢛 㡜㢛㔈㐮㟽㛚 㝟㐮㙻㐮㞻㥽㶚 㧝㒳㖶㤬㕢㢛㜳 㙻㖶㟽㞻㖶㜳. 㞈㢛㔈㕢㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㥽㧝㐮㞻 㒃㞻㛚㙎㖶, 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜, 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㖶㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶, 㔾㐮㢛 㦷㶚㡜㲸㭓㙎㛚, 㭥㴉㡜 㬫㶚㡜㲸㞻㛚, 㭥㙎㐮㢛 㪗㴉㡜㭓㴉㡜, 㦷㨑 㫝㐮㡜㲸㮥㐮㡜㲸 㛚 㒳㥽㖶 㥽㢛㞻㕢㐮㧝㲉 㧧㐮㡜㐮 㣺㢛㭓㨑㒳㥽㧝㒳㢛㒳㐮㞻㛚 㢛㔈㤬㢛㟽㡜㢛㖶 㕢㐮㒳㞻㖶㡜㛚㖶.

㓵㢛㧝 㭓㧝㢛 㙻㡜㐮㭓㛚㧝 㒃㲉㧝㲸 㥽㛚㞻㲸㡜㲉㟽!

㴼㧝㢛 㒃㲉㞻㐮 㥽㐮㟽㐮㶚 㒃㢛㞻㲸㮥㐮㶚 㨑㔈㤬㢛㙻㐮 㕢㞻㶚 㐮㤬㟽㛚㛚 㧧㐮㡜㐮!

……

— 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮!

— 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮!

— 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮!

㩕㒳㛚㕢㖶㒳, 㭓㧝㢛 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㕢㒳㛚㙎㖶㧝㥽㶚 㥽 㡜㖶㨑㕢㖶㤬㙎㛚㟽㲉㟽 㛚㟽㣺㨑㞻㲸㥽㢛㟽, 㟽㢛㞻㭓㐮㞻㛚㒳㲉㖶 㐮㤬㐮㒃㥽㝟㛚㖶 㥽㢛㞻㕢㐮㧝㲉 㡜㐮㭓㐮㞻㛚 㝟㤬㛚㭓㐮㧝㲸, 㝟㐮㝟 㒃㖶㙻㨑㟽㫯㲉. 㜎㪺 㝟㤬㛚㝟㛚 㣺㢛㕢㡜㛚㟽㐮㞻㛚㥽㲸 㕢㢛 㡜㖶㒃㖶㥽. 㑘㤬㐮㒃㲉 㒳㥽㖶㔈㕢㐮 㒃㲉㞻㛚 㛚㙻㒳㖶㥽㧝㡜㲉 㥽㒳㢛㖶㜳 㥽㟽㖶㞻㢛㥽㧝㲸㵲 㛚 㙻㐮㒳㢛㖶㒳㐮㡜㛚㶚㟽㛚, 㡜㢛 㡜㐮 㴉㧝㢛㧝 㤬㐮㙻 㢛㡜㛚 㥽㧝㢛㞻㝟㡜㨑㞻㛚㥽㲸 㥽 㡜㐮㥽㧝㢛㶚㯠㛚㟽 㣺㤬㢛㧝㛚㒳㡜㛚㝟㢛㟽.

㓵㥽㖶 㢛㡜㛚 㣺㖶㤬㒳㢛㡜㐮㭓㐮㞻㲸㡜㢛 㣺㢛㞻㐮㔈㐮㞻㛚, 㭓㧝㢛 㨑㙎㖶 㣺㤬㢛㛚㔈㤬㐮㞻㛚 㴉㧝㨑 㒳㢛㜳㡜㨑, 㣺㢛㭓㧝㛚 㡜㖶 㢛㙎㛚㕢㐮㶚 㣺㢛㥽㞻㖶 㒳㥽㖶㪺 㣺㢛㒳㢛㤬㢛㧝㢛㒳, 㭓㧝㢛 㑘㤬㐮㒳㛚㶚 㒳㲉㜳㕢㖶㧝 㣺㢛㒃㖶㕢㛚㧝㖶㞻㖶㟽, 㣺㢛㒃㖶㕢㛚㒳 㥽㧝㢛㞻㲸 㥽㧝㢛㜳㝟㛚㪺 㒳㢛㥽㧝㢛㭓㡜㲉㪺 㣺㤬㢛㧝㛚㒳㡜㛚㝟㢛㒳.

— 㩕㒃㲸㵲㵲㵲!

㤣㤬㛚㢛㥽㧝㐮㡜㢛㒳㞻㖶㡜㡜㐮㶚 㐮㤬㐮㒃㥽㝟㐮㶚 㐮㤬㟽㛚㶚 㡜㐮㭓㐮㞻㐮 㐮㧝㐮㝟㢛㒳㐮㧝㲸 㙻㐮 㥽㣺㛚㡜㢛㜳 㥽㒳㢛㖶㔈㢛 㐮㤬㐮㒃㥽㝟㢛㔈㢛 㒚㢛㔈㐮 㓵㢛㜳㡜㲉. 㣋㡜㛚 㝟㤬㛚㭓㐮㞻㛚 㛚 㟽㐮㪺㐮㞻㛚 㥽㒳㢛㛚㟽㛚 㥽㝟㛚㟽㛚㧝㐮㤬㐮㟽㛚, 㥽㞻㢛㒳㡜㢛 㫯㨑㡜㐮㟽㛚, 㨑㥽㧝㤬㖶㟽㞻㶚㶚㥽㲸 㝟 㒚㢛㖶㒳㢛㟽㨑 㚸㡜㐮㟽㖶㡜㛚 㞈㤬㢛㒳㛚 㖏㖶㒳㶚㧝㛚 㖏㤬㐮㝟㢛㡜㢛㒳.

— 㔾㢛㧝㢛㒳㲸㥽㲸!

— 㩕㒃㲸㵲!

㧧㖶㣺㖶㤬㲸, 㝟㢛㔈㕢㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㡜㐮㭓㐮㞻 㣺㤬㢛㕢㒳㛚㔈㐮㧝㲸㥽㶚 㒳㣺㖶㤬㖶㕢, 㟽㔈㡜㢛㒳㖶㡜㡜㢛㖶 㣺㖶㤬㖶㟽㛚㤬㛚㖶 㡜㐮 㣺㢛㞻㖶 㒃㛚㧝㒳㲉 㣺㢛㕢㢛㮥㞻㢛 㝟 㝟㢛㡜㫯㨑, 㛚 㥽㤬㐮㙎㖶㡜㛚㖶 㡜㐮㭓㐮㞻㢛㥽㲸 㥽㡜㢛㒳㐮.

㒚㨑㟽! 㤣㤬㛚 㥽㧝㢛㞻㝟㡜㢛㒳㖶㡜㛚㛚 㕢㒳㨑㪺 㐮㤬㟽㛚㜳 㥽㢛㞻㕢㐮㧝㲉 㨑㞻㖶㧝㖶㞻㛚 㒳 㒳㢛㙻㕢㨑㪺 㛚 㤬㨑㪺㡜㨑㞻㛚 㢛㒃㤬㐮㧝㡜㢛 㡜㐮 㙻㖶㟽㞻㵲.

— 㔾㖶㡜㖶㤬㐮㞻 㟔㛚, 㒃㨑㕢㲸 㢛㥽㧝㢛㤬㢛㙎㖶㡜! — 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㣺㤬㛚㯠㨑㤬㛚㞻㥽㶚, 㢛㥽㧝㢛㤬㢛㙎㡜㢛 㨑㥽㧝㐮㒳㛚㒳㮥㛚㥽㲸 㡜㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㨑.

㥨㖶㮥㖶㡜㛚㖶 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉 㒳 㢛㧝㡜㢛㮥㖶㡜㛚㛚 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㲉 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㒃㲉㞻㢛 㐮㒃㥽㢛㞻㵲㧝㡜㢛 㣺㤬㐮㒳㛚㞻㲸㡜㲉㟽. 㤣㤬㐮㝟㧝㛚㝟㐮 㨑㣺㢛㧝㤬㖶㒃㞻㖶㡜㛚㶚 㥽㢛㞻㛚 㒳 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㖶 㩕㮥㐮㡜 㒳㲉㙻㒳㐮㞻㐮 㒃㢛㞻㖶㙻㡜㲸 㨑 㒳㥽㖶㪺 㙎㛚㧝㖶㞻㖶㜳 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚, 㛚 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㡜㖶 㥽㧝㐮㞻 㛚㥽㝟㞻㵲㭓㖶㡜㛚㖶㟽.

㓵 㡜㢛㭓㲸 㞻㨑㡜㡜㢛㔈㢛 㙻㐮㧝㟽㖶㡜㛚㶚 㣺㢛㟽㢛㯠㲸 㓵㐮㡜 㭥㨑㡜㐮 㥽㣺㐮㥽㞻㐮 㙎㛚㙻㡜㲸 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㖶 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚, 㡜㢛 㒃㢛㞻㖶㙻㡜㲸 㡜㖶 㒃㲉㞻㐮 㛚㙻㔈㡜㐮㡜㐮 㣺㢛㞻㡜㢛㥽㧝㲸㵲. 㣋㒃㲉㭓㡜㢛 㢛㡜㐮 㡜㖶 㣺㤬㢛㶚㒳㞻㶚㞻㐮 㥽㖶㒃㶚, 㡜㢛 㒳 㝟㤬㛚㧝㛚㭓㖶㥽㝟㛚㖶 㟽㢛㟽㖶㡜㧝㲉, 㒳 㥽㧝㢛㞻㝟㡜㢛㒳㖶㡜㛚㶚㪺 㟽㖶㙎㕢㨑 㴉㞻㛚㧝㡜㲉㟽㛚 㒳㢛㛚㡜㐮㟽㛚, 㢛㡜㐮 㡜㖶㟽㖶㕢㞻㖶㡜㡜㢛 㥽㧝㐮㡜㢛㒳㛚㞻㐮㥽㲸 㥽㟽㖶㤬㧝㖶㞻㲸㡜㲉㟽 㴉㞻㖶㟽㖶㡜㧝㢛㟽.

㒚㢛㞻㖶㖶 㧝㢛㔈㢛, 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㒃㲉㞻 㨑㙎㖶 㢛㭓㖶㡜㲸 㥽㧝㐮㤬. 㦷 㧝㢛㭓㝟㛚 㙻㤬㖶㡜㛚㶚 㥽㛚㞻㲉 㛚 㕢㤬㨑㔈㛚㪺 㐮㥽㣺㖶㝟㧝㢛㒳, 㢛㡜 㒃㢛㞻㲸㮥㖶 㡜㖶 㟽㢛㔈 㥽㤬㐮㙎㐮㧝㲸㥽㶚 㣺㤬㢛㧝㛚㒳 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㲉, 㝟㢛㧝㢛㤬㲉㜳 㒃㲉㞻 㒳 㤬㐮㥽㫯㒳㖶㧝㖶 㥽㛚㞻.

㢂㢛 㥽㖶㜳㭓㐮㥽 㒃㲉㞻㢛 㡜㖶 㒳㤬㖶㟽㶚 㒃㖶㥽㣺㢛㝟㢛㛚㧝㲸㥽㶚. 㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㡜㖶㟽㖶㕢㞻㖶㡜㡜㢛 㡜㐮㭓㐮㞻 㥽㢛㒃㛚㤬㐮㧝㲸 㚸㒳㖶㙻㕢㡜㨑㵲 㴼㡜㖶㤬㔈㛚㵲 㒳 㥽㒳㢛㖶㟽 㧝㖶㞻㖶, 㔈㢛㧝㢛㒳㲉㜳 㒳 㞻㵲㒃㢛㜳 㟽㢛㟽㖶㡜㧝 㥽㤬㐮㙎㐮㧝㲸㥽㶚 㥽 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㢛㜳. 㦷 㕢㤬㨑㔈㢛㜳 㥽㧝㢛㤬㢛㡜㲉, 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㖶㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶 㥽㪺㒳㐮㧝㛚㞻 㒚㢛㖶㒳㢛㖶 㚸㡜㐮㟽㶚 㞈㤬㢛㒳㛚 㖏㖶㒳㶚㧝㛚 㖏㤬㐮㝟㢛㡜㢛㒳, 㧝㢛㤬㙎㖶㥽㧝㒳㖶㡜㡜㢛 㢛㙎㛚㕢㐮㶚 㥽㤬㐮㙎㖶㡜㛚㶚.

㩕 㴉㝟㥽㣺㖶㤬㧝㢛㒳 㒃㲉㞻㐮 㭓㤬㖶㙻㒳㲉㭓㐮㜳㡜㢛 㢛㥽㧝㤬㐮㶚 㛚㡜㧝㨑㛚㫯㛚㶚. 㦷㧝㤬㐮㙎 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺 㡜㖶 㒃㲉㞻 㥽㞻㐮㒃㐮㝟㢛㟽, 㛚 㢛㡜 㒃㲉㞻, 㣺㢛 㝟㤬㐮㜳㡜㖶㜳 㟽㖶㤬㖶, 㥽㛚㞻㲸㡜㖶㖶 㣋㥽㟽㐮㡜㐮, 㡜㢛 㟽㖶㙎㕢㨑 㡜㛚㟽 㛚 㴉㝟㥽㣺㖶㤬㧝㐮㟽㛚 㒳㲉㥽㮥㖶㔈㢛 㝟㞻㐮㥽㥽㐮, 㧝㐮㝟㛚㟽㛚 㝟㐮㝟 㦷㧝㐮㤬㛚㝟 㖏㖶㟽㢛㡜㛚㭓㖶㥽㝟㛚㜳 㜎㟽㣺㖶㤬㐮㧝㢛㤬 㛚 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮, 㒃㲉㞻 㤬㐮㙻㤬㲉㒳. 㣋㕢㡜㐮㝟㢛 㤬㐮㙻㤬㲉㒳 㢛㝟㐮㙻㐮㞻㥽㶚 㡜㖶 㧝㐮㝟㛚㟽 㒃㢛㞻㲸㮥㛚㟽, 㝟㐮㝟 㣺㤬㖶㕢㣺㢛㞻㐮㔈㐮㞻㢛㥽㲸.

— 㩕㒃㖶㜳㧝㖶 㛚㪺 㣺㖶㤬㒳㲉㟽㛚!

㓵 㧝㢛 㒳㤬㖶㟽㶚 㝟㐮㝟 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㒃㲉㞻㐮 㖶㯠㖶 㡜㐮 㤬㐮㥽㥽㧝㢛㶚㡜㛚㛚 㧝㲉㥽㶚㭓 㩗㨑㧝㢛㒳, 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㗽㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶 㒳㡜㖶㙻㐮㣺㡜㢛 㒳㙻㟽㐮㪺㡜㨑㞻 㩗㞻㐮㔈㢛㟽. 㢂㖶㒃㢛 㟽㔈㡜㢛㒳㖶㡜㡜㢛 㣺㢛㧝㨑㥽㝟㡜㖶㞻㢛, 㛚 㥽㛚㞻㲸㡜㐮㶚 㴉㡜㖶㤬㔈㛚㶚 㒳㲉㤬㒳㐮㞻㐮㥽㲸 㒳㣺㖶㤬㖶㕢, 㡜㖶 㒳 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㨑, 㐮 㝟 㑘㜳㒃㐮㝟㨑.

㤣㢛㭓㧝㛚 㒳 㧝㢛 㙎㖶 㒳㤬㖶㟽㶚 㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㧝㝟㡜㨑㞻 㣺㐮㞻㲸㫯㖶㟽. 㠿㢛㞻㢛㭓㡜㢛-㒃㖶㞻㲉㜳 㙻㐮㤬㶚㕢 㴉㡜㖶㤬㔈㛚㛚 㣺㤬㢛㡜㖶㥽㥽㶚 㝟 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜㨑, 㝟㐮㝟 㝟㢛㟽㖶㧝㐮.

㣋㒃㐮 㔾㖶㡜㖶㤬㐮㞻㐮 㡜㖶 㢛㒃㟽㖶㡜㶚㞻㛚㥽㲸 㡜㛚㝟㐮㝟㛚㟽㛚 㥽㞻㢛㒳㐮㟽㛚, 㡜㢛, 㝟㐮㙻㐮㞻㢛㥽㲸, 㢛㡜㛚 㤬㐮㙻㕢㖶㞻㶚㞻㛚 㒳㙻㐮㛚㟽㢛㣺㢛㡜㛚㟽㐮㡜㛚㖶 㒳 㥽㒳㢛㛚㪺 㕢㖶㜳㥽㧝㒳㛚㶚㪺. 㤣㞻㐮㡜㲉 㖏㐮㞻㨑㡜㐮 㥨㨑㢛㙻㐮㡜㐮 㣺㤬㛚㒳㖶㞻㛚 㝟 㧝㢛㟽㨑, 㭓㧝㢛 㓵㖶㞻㛚㝟㛚㜳 㧧㐮㡜 㣺㢛㧝㖶㤬㶚㞻 㕢㒳㨑㪺 㓵㖶㞻㛚㝟㛚㪺 㔾㖶㡜㖶㤬㐮㞻㢛㒳, 㣺㢛㴉㧝㢛㟽㨑 㑘㜳㒃㐮㝟 㛚 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜 㣺㤬㢛㕢㢛㞻㙎㐮㞻㛚 㢛㥽㧝㐮㒳㐮㧝㲸㥽㶚 㙻㡜㐮㭓㛚㟽㲉㟽㛚 㣺㖶㤬㖶㟽㖶㡜㡜㲉㟽㛚 㡜㐮 㣺㢛㞻㖶 㒃㛚㧝㒳㲉. 㗊㥽㞻㛚 㢛㡜㛚 㢛㒃㐮 㪺㢛㧝㖶㞻㛚 㟽㛚㤬㡜㢛 㤬㐮㙻㢛㒃㤬㐮㧝㲸㥽㶚 㥽 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㢛㜳, 㢛㡜㛚 㕢㢛㞻㙎㡜㲉 㒃㲉㞻㛚 㥽㡜㐮㭓㐮㞻㐮 㣺㢛㙻㐮㒃㢛㧝㛚㧝㲸㥽㶚 㢛㒃 㑘㜳㒃㐮㝟㖶 㛚 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜㖶.

㒚㨑㟽!

㢂㢛 㟽㔈㡜㢛㒳㖶㡜㛚㖶 㥽㣺㨑㥽㧝㶚 㙻㖶㟽㞻㶚 㒳㙻㢛㤬㒳㐮㞻㐮㥽㲸. 㑘㧝㐮㝟㛚 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟㐮 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺 㛚 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㲉 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㣺㤬㛚㙻㖶㟽㞻㛚㞻㛚㥽㲸 㒳 㣺㞻㢛㧝㡜㲉㪺 㤬㶚㕢㐮㪺 㐮㤬㐮㒃㥽㝟㢛㜳 㝟㐮㒳㐮㞻㖶㤬㛚㛚, 㣺㢛㥽㲉㞻㐮㶚 㝟㤬㢛㒳㲸 㛚 㣺㞻㢛㧝㲸 㒳 㣺㢛㞻㖶㧝.

㑘㜳㒃㐮㝟 㛚 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜, 㣺㢛-㒳㛚㕢㛚㟽㢛㟽㨑, 㣺㤬㖶㕢㒳㛚㕢㖶㞻㛚 㴉㧝㛚 㐮㧝㐮㝟㛚, 㡜㖶㟽㖶㕢㞻㖶㡜㡜㢛 㡜㐮㭓㐮㞻㛚 㢛㧝㪺㢛㕢㛚㧝㲸 㢛㧝 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㲉 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㛚 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟㐮 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺.

— 㫝㟽㟽㟽, 㣺㢛㥽㞻㖶㕢㡜㛚㜳 㒃㢛㜳! — 㑘㜳㒃㐮㝟 㪺㢛㞻㢛㕢㡜㢛 㨑㥽㟽㖶㪺㡜㨑㞻㥽㶚, 㨑㥽㧝㐮㒳㛚㒳㮥㛚㥽㲸 㡜㐮 㣺㤬㢛㧝㛚㒳㡜㛚㝟㢛㒳. 㔾㞻㐮㒳㡜㢛㜳 㥽㛚㞻㢛㜳 㒳 㴉㧝㢛㜳 㒳㢛㜳㡜㖶 㒃㲉㞻 㡜㖶 㢛㡜 㛚㞻㛚 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜, 㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮. 㣋㡜㛚 㒃㲉㞻㛚 㣺㤬㢛㥽㧝㢛 㣺㢛㟽㢛㯠㡜㛚㝟㐮㟽㛚.

㜎 㢛㡜㛚 㢛㒃㐮, 㖶㥽㧝㖶㥽㧝㒳㖶㡜㡜㢛, 㟽㢛㔈㞻㛚 㣺㢛㡜㶚㧝㲸, 㢛 㭓㖶㟽 㕢㨑㟽㐮㞻㛚 㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㛚 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺. 㫝㢛㧝㶚 㢛㡜㛚 㡜㖶 㣺㢛㝟㐮㙻㲉㒳㐮㞻㛚 㴉㧝㢛 㡜㐮 㥽㒳㢛㛚㪺 㞻㛚㫯㐮㪺, 㑘㜳㒃㐮㝟 㛚 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜 㨑㙎㖶 㣺㢛㕢㔈㢛㧝㢛㒳㛚㞻㛚 㥽㖶㒃㶚 㝟 㞻㵲㒃㢛㜳 㐮㧝㐮㝟㖶. 㢂㖶㥽㟽㢛㧝㤬㶚 㡜㐮 㧝㢛, 㭓㧝㢛 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㛚 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㖶㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶 㒃㲉㞻㛚 㭓㤬㖶㙻㒳㲉㭓㐮㜳㡜㢛 㥽㛚㞻㲸㡜㲉, 㛚㟽 㒃㲉㞻㢛 㒃㲉 㢛㭓㖶㡜㲸 㧝㤬㨑㕢㡜㢛 㨑㒃㛚㧝㲸 㓵㖶㞻㛚㝟㛚㪺 㔾㖶㡜㖶㤬㐮㞻㢛㒳, 㝟㢛㧝㢛㤬㲉㖶 㒃㲉㞻㛚 㡜㐮 㥽㧝㤬㐮㙎㖶.

— 㧧㛚㒃㖶㧝㖶㫯, 㒃㨑㕢㲸 㢛㥽㧝㢛㤬㢛㙎㖶㡜! 㴼㧝㛚 㕢㒳㐮 㭓㖶㞻㢛㒳㖶㝟㐮 㟽㢛㔈㨑㧝 㡜㐮㣺㐮㥽㧝㲸 㡜㐮 㡜㐮㥽! — 㑘㜳㒃㐮㝟 㝟㤬㛚㝟㡜㨑㞻 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜㨑 㣺㢛-㐮㤬㐮㒃㥽㝟㛚, 㡜㖶 㙻㐮㒃㢛㧝㶚㥽㲸, 㣺㢛㡜㶚㞻 㞻㛚 㢛㡜.

㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜 㢛㣺㨑㥽㧝㛚㞻 㥽㒳㢛㖶 㧝㖶㞻㢛 㛚 㣺㢛㞻㢛㙎㛚㞻 㣺㤬㐮㒳㨑㵲 㤬㨑㝟㨑 㡜㐮 㶚㧝㐮㔈㐮㡜, 㖶㔈㢛 㔈㞻㐮㙻㐮 㡜㐮㣺㢛㞻㡜㛚㞻㛚㥽㲸 㡜㐮㥽㧝㢛㤬㢛㙎㖶㡜㡜㢛㥽㧝㲸㵲. 㫝㢛㧝㶚 㴉㧝㛚 㕢㒳㢛㖶 㡜㖶 㔈㢛㒳㢛㤬㛚㞻㛚 㡜㐮 㢛㕢㡜㢛㟽 㶚㙻㲉㝟㖶, 㡜㖶㝟㢛㧝㢛㤬㲉㖶 㒳㖶㯠㛚 㡜㖶 㡜㨑㙎㕢㐮㞻㛚㥽㲸 㥽㞻㢛㒳㐮㪺.

㗊㥽㞻㛚 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺 㛚 㦷㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㡜㐮㕢㖶㶚㞻㛚㥽㲸 㡜㐮㜳㧝㛚 㒳㢛㙻㟽㢛㙎㡜㢛㥽㧝㲸 㣺㖶㤬㖶㞻㢛㟽㛚㧝㲸 㪺㢛㕢 㥽㤬㐮㙎㖶㡜㛚㶚, 㨑㒃㤬㐮㒳 㛚㪺 㕢㒳㢛㛚㪺, 㧝㢛 㢛㡜㛚 㡜㐮㕢㖶㶚㞻㛚㥽㲸 㡜㐮㣺㤬㐮㥽㡜㢛.

— 㢂㖶 㡜㨑㙎㡜㢛 㒃㖶㥽㣺㢛㝟㢛㛚㧝㲸㥽㶚. 㣋㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㖶㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶 㡜㖶 㟽㢛㙎㖶㧝 㣺㢛㝟㛚㡜㨑㧝㲸 㥽㧝㤬㢛㜳! — 㥽㝟㐮㙻㐮㞻 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜, 㣺㤬㛚㥽㧝㐮㞻㲸㡜㢛 㔈㞻㶚㕢㶚 㡜㐮 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟㐮 㒳 㭓㖶㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶.

㧧㢛, 㭓㧝㢛 㣺㤬㛚㡜㖶㥽㞻㢛 㛚㟽 㨑㥽㣺㖶㪺, 㧝㐮㝟㙎㖶 㣺㤬㛚㡜㖶㥽㞻㢛 㛚㟽 㣺㢛㤬㐮㙎㖶㡜㛚㖶. 㦷㧝㤬㐮㙎 㒳 㭓㖶㤬㡜㲉㪺 㕢㢛㥽㣺㖶㪺㐮㪺 㒃㲉㞻 㥽㛚㞻㖶㡜, 㡜㢛, 㖶㥽㞻㛚 㢛㡜 㣺㢛㝟㛚㡜㖶㧝 㥽㧝㤬㢛㜳, 㧝㐮㡜㥽㝟㛚㖶 㥽㢛㞻㕢㐮㧝㲉 㒳㲉㥽㮥㖶㔈㢛 㝟㞻㐮㥽㥽㐮 㒃㨑㕢㨑㧝 㤬㐮㙻㒃㛚㧝㲉 㐮㧝㐮㝟㐮㟽㛚 㢛㒃㰰㖶㕢㛚㡜㖶㡜㡜㢛㜳 㐮㤬㐮㒃㥽㝟㢛㜳 㛚 㧝㛚㒃㖶㧝㥽㝟㢛㜳 㐮㤬㟽㛚㛚. 㑘㧝㐮㝟㝟㐮 㑘㤬㟽㛚㛚 㣋㧝㝟㤬㢛㒳㖶㡜㛚㶚, 㑘㤬㟽㛚㛚 㞈㤬㢛㒳㐮㒳㲉㪺 㚸㒳㖶㤬㖶㜳 㛚 㠿㐮㟽㞻㵲㝟㢛㒳 㡜㐮㒳㖶㤬㡜㶚㝟㐮 㡜㐮㡜㖶㥽㖶㧝 㨑㙎㐮㥽㡜㲉㖶 㣺㢛㧝㖶㤬㛚 㧧㐮㡜㨑.

㥨㖶㐮㞻㲸㡜㢛㥽㧝㲸 㣺㢛㕢㧝㒳㖶㤬㕢㛚㞻㐮 㒳㲉㒳㢛㕢 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜㐮. 㤣㢛㥽㞻㖶 㢛㧝㣺㤬㐮㒳㝟㛚 㴉㧝㛚㪺 㣺㤬㢛㒃㡜㲉㪺 㐮㧝㐮㝟 㢛㪺㤬㐮㡜㡜㛚㝟 㒳 㭓㗽㤬㡜㢛㜳 㒃㤬㢛㡜㖶 㛚 㥽㧝㐮㤬㢛㥽㧝㐮 㕢㖶㤬㖶㒳㡜㛚 㩕㮥㐮㡜 㡜㖶㟽㖶㕢㞻㖶㡜㡜㢛 㢛㥽㧝㐮㡜㢛㒳㛚㞻㛚㥽㲸 㛚 㥽㡜㢛㒳㐮 㥽㢛㥽㤬㖶㕢㢛㧝㢛㭓㛚㞻㛚㥽㲸 㡜㐮 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㖶.

㣋㡜㛚 㨑㒃㛚㞻㛚 㒃㲉 㑘㜳㒃㐮㝟㐮 㛚 㫝㨑㢛㮥㨑 㫝㨑㜳㫯㐮㡜㐮, 㖶㥽㞻㛚 㒃㲉 㨑 㡜㛚㪺 㒃㲉㞻㐮 㧝㐮㝟㐮㶚 㒳㢛㙻㟽㢛㙎㡜㢛㥽㧝㲸, 㡜㢛 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㣺㢛-㣺㤬㖶㙎㡜㖶㟽㨑 㢛㥽㧝㐮㒳㐮㞻㥽㶚 㡜㐮㛚㒳㲉㥽㮥㛚㟽 㣺㤬㛚㢛㤬㛚㧝㖶㧝㢛㟽.

— 㫝㟽㟽㟽! — 㞈㨑㧝㐮㜳㒃㐮 㪺㢛㞻㢛㕢㡜㢛 㡜㐮㒃㞻㵲㕢㐮㞻 㙻㐮 㴉㧝㛚㟽 㢛㒃㟽㖶㡜㢛㟽 㨑㕢㐮㤬㐮㟽㛚, 㡜㢛 㡜㖶 㥽㢛㒃㛚㤬㐮㞻㥽㶚 㒳㟽㖶㮥㛚㒳㐮㧝㲸㥽㶚. 㓵 㝟㢛㡜㫯㖶 㝟㢛㡜㫯㢛㒳, 㣺㖶㤬㖶㕢 㒳㲉㥽㮥㖶㜳 㥽㛚㞻㢛㜳 㴉㧝㛚 㕢㒳㢛㖶 㕢㢛㞻㙎㡜㲉 㒃㲉㞻㛚 㒃㲉㧝㲸 㣺㢛㒳㖶㤬㙎㖶㡜㲉.

Глава 1126. Камень Судьбы. Предупреждение

㓽㚋㤪㲉㓄!

㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㮏㐰㔖㡈㨊㟆 㓄㣿㖘㤪㖘㕡, 㣿㢎㝼㤪㲉㓄㐰㶣 㥶㧂㢎 㩟㨊㧂㢎㓄 㝼㐰㘵㕡㲉㠋 㥶㓄㢎㛋㠋 㮏㐰㔖㢎㠋. 㞙㢎㔖㕡㐰 㢎㡈 㣿㤪㢎㪦㢎㕡㛋㟆 㠋㛋㠋㢎 㮏㖘㥶㧂㛋㠋㖘㧂㤪㢎㓄㢎㔖㢎 㚋㢎㟆㢎㧂㢎㔖㢎 㝼㢎㟆㢎㝼㢎㟆㐰, 㓄 㖘㔖㢎 㪦㢎㟆㢎㕡㡈㲉㪦 㛋 㑾㖘㥶㥶㧂㤪㐰㥶㧂㡈㲉㪦 㔖㟆㐰㚋㐰㪦 㭒㨊㓄㥶㧂㓄㢎㓄㐰㟆㐰㥶㳖 㟆㖘㔖㝼㐰㶣 㤪㶣㑾㳖 㴏㠋㢎㬁㛋㜒.

㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㑾㲉㟆 㠋㢎㔖㨊㯒㖘㥶㧂㓄㖘㡈㡈㲉㠋 㛋 㔖㢎㤪㕡㲉㠋. 㓽 㖘㔖㢎 㪦㐰㤪㐰㝼㧂㖘㤪㖘 㑾㲉㟆㢎 㣿㤪㖘㚋㛋㤪㐰㧂㳖 㛋㥶㣿㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㡈㛋㖘 㧂㐰㝼㛋㪦 㥶㪦㖘㠋, 㭒㧂㢎㑾㲉 㚋㐰㝼㟆㵚㭒㛋㧂㳖 㓄 㧂㵚㤪㳖㠋㨊 㟆㵚㑾㢎㔖㢎 㛋㚋 㖘㔖㢎 㣿㤪㢎㧂㛋㓄㡈㛋㝼㢎㓄.

㡿㢎 㧂㐰㝼㛋㖘 㠋㲉㥶㟆㛋 㢎㥶㧂㐰㓄㐰㟆㛋㥶㳖 㓄 㔖㢎㟆㢎㓄㖘 㨊 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㡈㐰 㠋㔖㡈㢎㓄㖘㡈㛋㖘, 㣿㤪㖘㘵㕡㖘 㭒㖘㠋 㛋㥶㭒㖘㚋㡈㨊㧂㳖.

㓽 㝼㢎㡈㬁㖘 㝼㢎㡈㬁㢎㓄, 㢎㑾㯒㐰㶣 㠋㛋㥶㥶㛋㶣 㑾㲉㟆㐰 㔖㢎㤪㐰㚋㕡㢎 㓄㐰㘵㡈㖘㖘, 㭒㖘㠋 㥶㛋㠋㣿㐰㧂㛋㛋 㛋㟆㛋 㐰㡈㧂㛋㣿㐰㧂㛋㛋 㢎㕡㡈㢎㔖㢎 㭒㖘㟆㢎㓄㖘㝼㐰. 㦫㐰㠋㢎㨊㓄㐰㘵㖘㡈㛋㖘 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㑾㲉㟆㢎 㡈㐰 㧂㢎㠋 㘵㖘 㨊㤪㢎㓄㡈㖘, 㭒㧂㢎 㛋 㖘㔖㢎 㥶㧂㤪㖘㠋㟆㖘㡈㛋㖘 㝼 㣿㢎㑾㖘㕡㖘.

— 㡿㛋㝼㧂㢎 㡈㖘 㛋㠋㖘㖘㧂 㣿㤪㐰㓄㐰 㨊㑾㛋㓄㐰㧂㳖 㴏㧂㢎㔖㢎 㭒㖘㟆㢎㓄㖘㝼㐰. 㷢 㢎㧂㓄㖘㚋㨊 㖘㔖㢎 㓄 㒔㐰㔖㕡㐰㕡, 㭒㧂㢎㑾㲉 㟆㛋㭒㡈㢎 㛋㚋㑾㐰㓄㛋㧂㳖㥶㶣 㢎㧂 㡈㖘㔖㢎! — 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㣿㢎㥶㠋㢎㧂㤪㖘㟆 㡈㐰 㕸㨊㥶㨊㡈㐰 㠥㐰㡈㔖㣿㢎㭒㖘, 㥶㧂㢎㶣㯒㖘㔖㢎 㤪㶣㕡㢎㠋 㥶 㚋㢎㟆㢎㧂㲉㠋 㝼㢎㟆㢎㝼㢎㟆㢎㠋, 㐰 㚋㐰㧂㖘㠋 㕡㓄㛋㡈㨊㟆㥶㶣 㥶 㢎㑾㠋㐰㡈㭒㛋㓄㢎㜒 㥶㝼㢎㤪㢎㥶㧂㳖㵚 㓄㣿㖘㤪㖘㕡.

㡿㐰 㚋㖘㠋㟆㖘 㕸㨊㥶㨊㡈 㠥㐰㡈㔖㣿㢎㭒㖘 㚋㐰㠋㖘㤪. 㫜㢎㧂㶣 㢎㡈 㡈㖘 㚋㡈㐰㟆 㐰㤪㐰㑾㥶㝼㢎㔖㢎 㶣㚋㲉㝼㐰, 㢎㡈 㠋㢎㔖 㕡㢎㔖㐰㕡㐰㧂㳖㥶㶣 㢎 㭒㖘㠋 㔖㢎㓄㢎㤪㛋㟆㢎㥶㳖 㣿㢎 㓄㲉㤪㐰㘵㖘㡈㛋㵚 㟆㛋㬁㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉. 㕸㨊㥶㨊㡈 㠥㐰㡈㔖㣿㢎㭒㖘 㣿㤪㢎㥶㧂㢎 㥶㐰㠋㢎㨊㡈㛋㭒㛋㘵㛋㧂㖘㟆㳖㡈㢎 㤪㐰㥶㥶㠋㖘㶣㟆㥶㶣 㛋 㑾㢎㟆㳖㮏㖘 㡈㛋㭒㖘㔖㢎 㡈㖘 㥶㝼㐰㚋㐰㟆.

㦫㓄㶣㧂㢎㜒 㫜㤪㐰㠋 㓽㖘㟆㛋㝼㢎㜒 㦫㡈㖘㘵㡈㢎㜒 㕂㢎㤪㲉 㕡㐰㟆 㖘㠋㨊 㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㥶㣿㢎㥶㢎㑾 㐰㝼㧂㛋㓄㛋㤪㢎㓄㐰㧂㳖 㚋㢎㟆㢎㧂㢎㜒 㝼㢎㟆㢎㝼㢎㟆 㛋 㨊㑾㤪㐰㧂㳖 㖘㔖㢎. 㣂㡈 㡈㖘 㠋㢎㔖 㑾㢎㟆㳖㮏㖘 㡈㛋㭒㖘㔖㢎 㕡㖘㟆㐰㧂㳖. 㦫 㧂㢎㔖㢎 㠋㢎㠋㖘㡈㧂㐰, 㝼㐰㝼 㦫㓄㶣㯒㖘㡈㡈㲉㜒 㞙㢎㟆㢎㝼㢎㟆 㥶㪦㓄㐰㧂㛋㟆 㦫㧂㐰㤪㛋㝼㐰 㕸㖘㠋㢎㡈㛋㭒㖘㥶㝼㢎㔖㢎 㛸㠋㣿㖘㤪㐰㧂㢎㤪㐰, 㕸㨊㥶㨊㡈㨊 㠥㐰㡈㔖㣿㢎㭒㖘 㡈㛋㭒㖘㔖㢎 㥶㕡㖘㟆㐰㧂㳖 㡈㖘 㠋㢎㔖.

㤥㢎㝼㐰 㕸㨊㥶㨊㡈 㠥㐰㡈㔖㣿㢎㭒㖘 㕡㨊㠋㐰㟆, 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㛋 㖘㔖㢎 㥶㧂㢎㩟㨊㧂㢎㓄㲉㖘 㮏㐰㔖㛋 㑾㲉㥶㧂㤪㢎 㣿㤪㛋㑾㟆㛋㘵㐰㟆㛋㥶㳖 㝼 㩟㤪㢎㡈㧂㨊.

㥚㨊㠋㑾㟆!

㠥㢎㔖㨊㯒㖘㥶㧂㓄㢎 㒔㢎㔖㐰 㔖㨊㕡㖘㟆㢎 㛋 㔖㨊㕡㖘㟆㢎 㓄 㓄㢎㚋㕡㨊㪦㖘, 㐰 㚋㐰㧂㖘㠋 㓄㡈㖘㚋㐰㣿㡈㢎 㴏㧂㢎㧂 㠋㖘㭒 㓄㲉㣿㨊㥶㧂㛋㟆 㠋㐰㥶㥶㛋㓄㡈㲉㜒 㟆㨊㭒 㚋㢎㟆㢎㧂㢎㔖㢎 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㜒 㡈㐰㣿㤪㐰㓄㛋㟆㥶㶣 㝼 㪚㢎㤪㠋㛋㤪㢎㓄㐰㡈㛋㵚 㞙㤪㢎㓄㛋 㕸㖘㓄㶣㧂㛋 㕸㤪㐰㝼㢎㡈㢎㓄.

㓽 㢎㧂㟆㛋㭒㛋㖘 㢎㧂 㣿㖘㤪㓄㢎㜒 㐰㧂㐰㝼㛋, 㴏㧂㐰 㑾㲉㟆㐰 㡈㐰㥶㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㧂㶣㘵㖘㟆㢎㜒 㛋 㧂㓄㖘㤪㕡㢎㜒, 㭒㧂㢎 㓄㲉㔖㟆㶣㕡㖘㟆㐰 㡈㖘 㝼㐰㝼 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰, 㡈㢎 㥶㟆㢎㓄㡈㢎 㧂㲉㥶㶣㭒㛋 㔖㢎㤪 㥶㟆㢎㘵㛋㟆㛋㥶㳖 㕡㤪㨊㔖 㡈㐰 㕡㤪㨊㔖㐰, 㢎㑾㤪㨊㮏㛋㓄㐰㶣㥶㳖 㡈㐰 㥶㢎㟆㕡㐰㧂.

— 㓽㲉㪦㢎㕡㛋!

㛸 㦫㧂㐰㤪㢎㥶㧂㐰 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈, 㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘 㕡㐰㓄㡈㢎 㘵㕡㐰㟆㛋 㴏㧂㢎㔖㢎 㠋㢎㠋㖘㡈㧂㐰. 㤥㢎㥶㟆㖘 㕡㓄㨊㪦 㓄㚋㤪㲉㓄㢎㓄 㢎㡈㛋 㓄㲉㮏㟆㛋.

㥚㢎㢎㢎㐰㤪! 㣂㔖㤪㢎㠋㡈㲉㜒 㕡㤪㐰㝼㢎㡈 㓄㲉㥶㧂㤪㖘㟆㛋㟆 㓄 㓄㢎㚋㕡㨊㪦 㛋 㢎㑾㤪㨊㮏㛋㟆㥶㶣 㡈㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㨊.

㧲㖘㠋 㓄㤪㖘㠋㖘㡈㖘㠋 㕡㢎㥶㣿㖘㪦㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘 㚋㐰㥶㝼㤪㛋㣿㖘㟆㛋, 㛋 㢎㔖㤪㢎㠋㡈㐰㶣 㥶㛋㟆㐰 㓄㲉㤪㓄㐰㟆㐰㥶㳖 㛋㚋 㒔㢎㘵㖘㥶㧂㓄㖘㡈㡈㢎㜒 㓽㢎㖘㡈㡈㢎㜒 㑢㤪㠋㛋㛋, 㑢㤪㠋㛋㛋 㒔㢎㘵㖘㥶㧂㓄㖘㡈㡈㢎㜒 㧲㵚㤪㳖㠋㲉, 㑢㤪㠋㛋㛋 㕸㤪㐰㝼㢎㡈㳖㛋㪦 㙗㖘㤪㖘㑾㬁㢎㓄 㛋 㕡㤪㨊㔖㛋㪦 㥶㢎㟆㕡㐰㧂, 㥶㢎㑾㤪㐰㓄㮏㛋㥶㳖 㓄 㖘㔖㢎 㧂㖘㟆㖘.

㒔㨊㨊㠋! 㛀㖘㠋㟆㶣 㚋㐰㕡㤪㢎㘵㐰㟆㐰, 㝼㐰㝼 㑾㨊㕡㧂㢎 㥶㢎㑾㛋㤪㐰㟆㐰㥶㳖 㤪㐰㚋㢎㤪㓄㐰㧂㳖㥶㶣 㡈㐰 㭒㐰㥶㧂㛋, 㝼㐰㝼 㠋㐰㥶㥶㛋㓄㡈㲉㜒 㘵㖘㟆㖘㚋㡈㲉㜒 㝼㨊㟆㐰㝼, 㥶㢎㓄㖘㤪㮏㖘㡈㡈㢎 㭒㖘㤪㡈㲉㜒 㛋 㤪㐰㚋㠋㖘㤪㢎㠋 㥶 㔖㢎㤪㨊, 㡈㐰㣿㤪㐰㓄㛋㓄㮏㛋㥶㳖 㝼 㚋㢎㟆㢎㧂㢎㠋㨊 㠋㖘㭒㨊 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉.

㦫㛋㟆㐰 㴏㧂㢎㔖㢎 㨊㕡㐰㤪㐰 㑾㲉㟆㐰 㣿㤪㢎㥶㧂㢎 㢎㔖㤪㢎㠋㡈㐰, 㛋 㣿㐰㟆㳖㬁㲉, 㥶㢎㥶㧂㐰㓄㟆㶣㓄㮏㛋㖘 㝼㨊㟆㐰㝼, 㥶㢎㕡㖘㤪㘵㐰㟆㛋 㴏㟆㖘㠋㖘㡈㧂㲉 㠥㖘㧂㐰㟆㟆㐰, 㕸㖘㤪㖘㓄㐰, 㓽㢎㕡㲉, 㣂㔖㡈㶣 㛋 㛀㖘㠋㟆㛋 㥶㢎㢎㧂㓄㖘㧂㥶㧂㓄㖘㡈㡈㢎. 㦫㢎㓄㢎㝼㨊㣿㡈㐰㶣 㥶㛋㟆㐰 㴏㧂㛋㪦 㕡㓄㨊㪦 㐰㧂㐰㝼 㥶㨊㠋㖘㟆㐰 㣿㤪㢎㭒㡈㢎 㚋㐰㑾㟆㢎㝼㛋㤪㢎㓄㐰㧂㳖 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉, 㛋 㢎㡈 㕡㐰㘵㖘 㡈㐰㭒㐰㟆 㕡㖘㠋㢎㡈㥶㧂㤪㛋㤪㢎㓄㐰㧂㳖 㣿㤪㛋㚋㡈㐰㝼㛋 㝼㤪㐰㪦㐰.

— 㭸㨊㕡㖘㥶㡈㢎! — 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㐰 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㑾㲉㟆 㓄㢎㚋㑾㨊㘵㕡㖘㡈 㴏㧂㛋㠋 㚋㤪㖘㟆㛋㯒㖘㠋. 㗇㥶㟆㛋 㢎㡈㛋 㓄㕡㓄㢎㖘㠋 㤪㐰㑾㢎㧂㐰㟆㛋 㓄㠋㖘㥶㧂㖘, 㛋㠋 㨊㕡㐰㓄㐰㟆㢎㥶㳖 㑾㟆㢎㝼㛋㤪㢎㓄㐰㧂㳖 㐰㧂㐰㝼㛋 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉, 㐰 㴏㧂㢎 㢎㚋㡈㐰㭒㐰㟆㢎, 㭒㧂㢎 㖘㥶㧂㳖 㮏㐰㡈㥶 㣿㖘㤪㖘㟆㢎㠋㛋㧂㳖 㪦㢎㕡 㴏㧂㢎㜒 㑾㛋㧂㓄㲉.

— 㫜㠋, 㡈㖘 㚋㡈㐰㖘㧂㖘 㥶㢎㑾㥶㧂㓄㖘㡈㡈㢎㜒 㥶㛋㟆㲉!

㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㥶㠋㢎㧂㤪㖘㟆 㥶㓄㖘㤪㪦㨊 㓄㡈㛋㚋 㥶㓄㢎㛋㠋㛋 㪦㢎㟆㢎㕡㡈㲉㠋㛋 㔖㟆㐰㚋㐰㠋㛋. 㤥㤪㖘㘵㕡㖘 㭒㖘㠋 㣿㐰㤪㐰 㥶㠋㢎㔖㟆㐰 㤪㐰㚋㤪㨊㮏㛋㧂㳖 㖘㔖㢎 㣿㖘㤪㓄㲉㜒 㟆㨊㭒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰, 㖘㯒㖘 㢎㕡㛋㡈 㠋㐰㥶㥶㛋㓄㡈㲉㜒 㟆㨊㭒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㢎㑾㤪㨊㮏㛋㟆㥶㶣 㡈㐰 㡈㛋㪦.

㒔㨊㠋! 㣂㔖㤪㢎㠋㡈㐰㶣 㨊㕡㐰㤪㡈㐰㶣 㓄㢎㟆㡈㐰 㥶㤪㐰㚋㨊 㘵㖘 㥶㢎㚋㕡㐰㟆㐰 㶣㤪㢎㥶㧂㡈㲉㜒 㮏㧂㢎㤪㠋.

㓽 㢎㧂㟆㛋㭒㛋㖘 㢎㧂 㧂㢎㔖㢎, 㭒㧂㢎 㑾㲉㟆㢎 㡈㖘㥶㝼㢎㟆㳖㝼㢎 㠋㛋㡈㨊㧂 㡈㐰㚋㐰㕡, 㴏㧂㐰 㐰㧂㐰㝼㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㑾㲉㟆㐰 㡈㖘 㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㑾㢎㟆㖘㖘 㧂㶣㘵㖘㟆㢎㜒, 㡈㢎 㛋 㑾㢎㟆㖘㖘 㥶㢎㥶㤪㖘㕡㢎㧂㢎㭒㖘㡈㡈㢎㜒 㡈㐰 㥶㖘㕡㢎㓄㟆㐰㥶㢎㠋 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㖘 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈, 㣿㤪㛋㭒㖘㠋 㮏㖘㥶㧂㳖㕡㖘㥶㶣㧂 㣿㤪㢎㬁㖘㡈㧂㢎㓄 㖘㔖㢎 㥶㛋㟆㲉 㑾㲉㟆㢎 㡈㐰㣿㤪㐰㓄㟆㖘㡈㢎 㡈㐰 㡈㖘㔖㢎.

㭸㤪㖘㚋㓄㲉㭒㐰㜒㡈㢎 㢎㥶㧂㤪㲉㜒 㓄㚋㔖㟆㶣㕡 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㛋 㠋㢎㯒㡈㲉㜒 㑾㢎㖘㓄㢎㜒 㛋㡈㥶㧂㛋㡈㝼㧂, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㖘 㥶㕡㖘㟆㐰㟆㛋 㖘㔖㢎 㐰㤪㐰㑾㥶㝼㛋㠋 㒔㢎㔖㢎㠋 㓽㢎㜒㡈㲉, 㣿㢎㚋㓄㢎㟆㛋㟆㛋 㖘㠋㨊 㠋㢎㠋㖘㡈㧂㐰㟆㳖㡈㢎 㨊㓄㛋㕡㖘㧂㳖 㥶㟆㐰㑾㢎㥶㧂㛋 㥶㓄㢎㛋㪦 㣿㤪㢎㧂㛋㓄㡈㛋㝼㢎㓄.

㦫㧂㤪㐰㘵 㓄 㭒㖘㤪㡈㲉㪦 㕡㢎㥶㣿㖘㪦㐰㪦 㑾㲉㟆 㥶㛋㟆㖘㡈 㛋 㣿㢎㟆㢎㡈 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㛋. 㒔㢎㟆㖘㖘 㧂㢎㔖㢎, 㢎㡈 㠋㢎㔖 㣿㢎㔖㟆㢎㯒㐰㧂㳖 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㵚 㢎㧂 㢎㝼㤪㨊㘵㐰㵚㯒㛋㪦 㖘㔖㢎 㥶㢎㟆㕡㐰㧂 㓄㲉㥶㮏㖘㔖㢎 㥶㢎㤪㧂㐰. 㒔㲉㟆㢎 㑾㲉 㢎㭒㖘㡈㳖 㧂㤪㨊㕡㡈㢎 㑾㲉㥶㧂㤪㢎 㖘㔖㢎 㣿㢎㑾㖘㕡㛋㧂㳖.

㡿㢎 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㐰 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㑾㲉㟆 㕡㤪㨊㔖㛋㠋. 㗇㠋㨊 㑾㲉㟆㢎 㑾㢎㟆㳖㮏㖘 㕡㖘㓄㶣㡈㢎㥶㧂㐰 㟆㖘㧂, 㖘㔖㢎 㧂㖘㟆㢎 㥶㧂㤪㐰㕡㐰㟆㢎 㢎㧂 㝼㐰㝼㢎㜒-㧂㢎 㑾㢎㟆㖘㚋㡈㛋, 㛋 㢎㡈 㨊㘵㖘 㑾㲉㟆 㤪㐰㡈㖘㡈. 㤥㢎㕡 㡈㖘㣿㤪㖘㤪㲉㓄㡈㲉㠋㛋 㐰㧂㐰㝼㐰㠋㛋 㖘㔖㢎 㟆㨊㭒㖘㜒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰, 㧂㤪㐰㓄㠋㲉 㥶㧂㐰㡈㨊㧂 㡈㐰㝼㐰㣿㟆㛋㓄㐰㧂㳖㥶㶣, 㛋 㓄 㝼㢎㡈㖘㭒㡈㢎㠋 㛋㧂㢎㔖㖘 㢎㡈 㑾㨊㕡㖘㧂 㣿㢎㑾㖘㘵㕡㖘㡈.

㑢 㥶 㠋㖘㤪㧂㓄㲉㠋 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㢎㜒 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘, 㖘㥶㧂㖘㥶㧂㓄㖘㡈㡈㢎, 㖘㠋㨊 㡈㖘 㑾㨊㕡㖘㧂 㤪㢎㓄㡈㖘㜒.

— 㣂㥶㧂㢎㤪㢎㘵㡈㢎! — 㡈㖘 㨊㥶㣿㖘㓄 㣿㢎㕡㨊㠋㐰㧂㳖, 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㐰 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㤪㐰㚋㢎㔖㡈㐰㟆 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㵚 㓄 㥶㓄㢎㖘㠋 㧂㖘㟆㖘 㕡㢎 㥶㐰㠋㲉㪦 㣿㤪㖘㕡㖘㟆㢎㓄. 㓽㥶㖘 㑾㢎㟆㳖㮏㖘 㥶㛋㡈㛋㪦 㕡㤪㐰㝼㢎㡈㢎㓄 㥶㧂㐰㟆㛋 㚋㐰㓄㲉㓄㐰㧂㳖, 㑾㖘㚋㨊㠋㡈㢎 㐰㧂㐰㝼㨊㶣 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㨊.

㡿㢎 㴏㧂㢎 㑾㲉㟆 㕡㐰㟆㖘㝼㢎 㡈㖘 㝼㢎㡈㖘㬁.

㒔㨊㠋! 㤥㲉㟆㐰㵚㯒㖘㖘 㥶㢎㟆㡈㬁㖘 㣿㢎㶣㓄㛋㟆㢎㥶㳖 㓄 㡈㖘㑾㖘, 㠋㔖㡈㢎㓄㖘㡈㡈㢎 㣿㤪㖘㓄㤪㐰㧂㛋㓄㮏㛋㥶㳖 㓄 㠋㐰㥶㥶㛋㓄㡈㲉㜒 㟆㨊㭒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰. 㧲㤪㖘㧂㳖㶣 㐰㧂㐰㝼㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㣿㤪㛋㮏㟆㐰 㧂㐰㝼 㘵㖘 㑾㲉㥶㧂㤪㢎, 㝼㐰㝼 㠋㢎㟆㡈㛋㶣.

㠥㢎㔖㨊㯒㖘㥶㧂㓄㢎 㒔㢎㔖㐰!

㣂㕡㡈㛋㠋 㛋㚋 㢎㥶㢎㑾㲉㪦 㐰㧂㤪㛋㑾㨊㧂㢎㓄 㠋㢎㯒㡈㢎㔖㢎 㢎㤪㨊㘵㛋㶣 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㑾㲉㟆㢎 㧂㢎, 㭒㧂㢎 㢎㡈㢎 㨊㥶㝼㢎㤪㶣㟆㢎 㖘㔖㢎 㐰㧂㐰㝼㛋. 㣂㡈 㠋㢎㔖 㢎㧂㣿㤪㐰㓄㛋㧂㳖 㕡㓄㐰 㤪㐰㚋㤪㨊㮏㛋㧂㖘㟆㳖㡈㲉㪦 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㓄 㢎㕡㡈㢎 㠋㔖㡈㢎㓄㖘㡈㛋㖘, 㛋 㠋㢎㔖 㣿㤪㢎㕡㢎㟆㘵㐰㧂㳖 㥶㧂㤪㖘㟆㶣㧂㳖 㓄 㡈㛋㪦 㑾㖘㥶㝼㢎㡈㖘㭒㡈㲉㠋 㣿㢎㧂㢎㝼㢎㠋, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㜒 㡈㖘㓄㢎㚋㠋㢎㘵㡈㢎 㚋㐰㑾㟆㢎㝼㛋㤪㢎㓄㐰㧂㳖.

㦫㛋㟆㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉 㓄 㥶㢎㭒㖘㧂㐰㡈㛋㛋 㥶 㠥㢎㔖㨊㯒㖘㥶㧂㓄㢎㠋 㒔㢎㔖㐰 㑾㲉㟆㐰 㣿㢎㭒㧂㛋 㡈㖘㨊㕡㖘㤪㘵㛋㠋㐰. 㗇㥶㟆㛋 㑾㲉 㡈㖘 㦫㧂㐰㤪㛋㝼 㕸㖘㠋㢎㡈㛋㭒㖘㥶㝼㛋㜒 㛸㠋㣿㖘㤪㐰㧂㢎㤪, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㜒 㣿㢎㡈㶣㟆 㛋㥶㧂㢎㭒㡈㛋㝼 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㛋 㛋 㢎㑾㟆㐰㕡㐰㟆 㠥㡈㢎㘵㖘㥶㧂㓄㢎㠋 㕸㨊㪦㢎㓄㡈㢎㔖㢎 㠥㢎㤪㥶㝼㢎㔖㢎 㛸㥶㝼㨊㥶㥶㧂㓄㐰, 㛋, 㧂㐰㝼㛋㠋 㢎㑾㤪㐰㚋㢎㠋, 㑾㲉㟆 㥶㣿㢎㥶㢎㑾㖘㡈 㢎㧂㤪㐰㚋㛋㧂㳖 㥶㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㘵㖘 㐰㧂㐰㝼, 㝼㐰㝼 㛋 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㓄㲉㣿㨊㥶㧂㛋㧂㳖, 㢎㥶㧂㐰㡈㢎㓄㛋㧂㳖 㖘㔖㢎 㑾㲉㟆㢎 㑾㲉 㣿㢎㭒㧂㛋 㡈㖘㓄㢎㚋㠋㢎㘵㡈㢎.

㒔㨊㚋㚋!

㑢㧂㐰㝼㛋 㒔㢎㔖㐰 㓽㢎㜒㡈㲉 㐰㤪㐰㑾㢎㓄 㥶㧂㐰㡈㢎㓄㛋㟆㛋㥶㳖 㓄㥶㖘 㧂㶣㘵㖘㟆㖘㖘, 㓄㥶㖘 㘵㖘㥶㧂㭒㖘 㛋 㢎㥶㧂㤪㖘㖘.

㓽㡈㖘㚋㐰㣿㡈㢎 㤪㐰㚋㕡㐰㟆㥶㶣 㠋㢎㯒㡈㲉㜒 㓄㚋㤪㲉㓄, 㛋 㑾㐰㔖㤪㢎㓄㲉㜒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㕡㟆㛋㡈㢎㜒 㓄 㥶㧂㢎 㩟㨊㧂㢎㓄 㓄㲉㤪㓄㐰㟆㥶㶣 㛋㚋 㒔㢎㖘㓄㢎㔖㢎 㛀㡈㐰㠋㖘㡈㛋 㞙㤪㢎㓄㛋 㕸㖘㓄㶣㧂㛋 㕸㤪㐰㝼㢎㡈㢎㓄 㛋 㨊㕡㐰㤪㛋㟆 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㨊.

㞙㤪㢎㓄㐰㓄㲉㜒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㢎㥶㧂㐰㓄㛋㟆 㣿㢎㥶㟆㖘 㥶㖘㑾㶣 㭒㖘㤪㡈㨊㵚 㣿㤪㢎㥶㧂㤪㐰㡈㥶㧂㓄㖘㡈㡈㨊㵚 㧂㤪㖘㯒㛋㡈㨊. 㛀㐰㝼㢎㡈㲉 㣿㤪㢎㥶㧂㤪㐰㡈㥶㧂㓄㐰, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㖘 㠋㡈㢎㔖㛋㖘 㠋㐰㥶㧂㖘㤪㐰 㑾㢎㖘㓄㲉㪦 㛋㥶㝼㨊㥶㥶㧂㓄 㡈㖘 㠋㢎㔖㟆㛋 㣿㢎㡈㶣㧂㳖, 㑾㲉㟆㛋 㤪㐰㚋㢎㤪㓄㐰㡈㲉 㡈㐰 㝼㨊㥶㝼㛋, 㥶㟆㢎㓄㡈㢎 㟆㛋㥶㧂㲉 㑾㨊㠋㐰㔖㛋, 㓄 㤪㖘㚋㨊㟆㳖㧂㐰㧂㖘 㐰㧂㐰㝼㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘.

㓽 㴏㧂㢎㧂 㠋㢎㠋㖘㡈㧂 㓄㥶㖘 㓄㡈㖘㚋㐰㣿㡈㢎 㢎㥶㢎㚋㡈㐰㟆㛋, 㭒㧂㢎 㓄 㤪㨊㝼㖘 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㣿㢎㶣㓄㛋㟆㥶㶣 㧂㖘㠋㡈㢎-㝼㤪㐰㥶㡈㲉㜒 㠋㖘㭒.

㥚㨊㠋㑾㟆!

㒔㐰㔖㤪㢎㓄㲉㜒 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘 㤪㐰㑾㢎㧂㐰㟆 㓄㠋㖘㥶㧂㖘 㥶 㟴㐰㚋㨊㤪㡈㲉㠋㛋 㕸㤪㐰㝼㢎㡈㐰㠋㛋 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㲉 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈, 㭒㧂㢎㑾㲉 㥶㤪㐰㚋㛋㧂㳖㥶㶣 㥶 㚋㢎㟆㢎㧂㲉㠋㛋 㟆㨊㭒㐰㠋㛋 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉. 㛸㪦 㑾㛋㧂㓄㐰 㑾㲉㟆㐰 㭒㤪㖘㚋㓄㲉㭒㐰㜒㡈㢎 㘵㖘㥶㧂㢎㝼㢎㜒. 㕸㐰㘵㖘 㭒㖘㟆㢎㓄㖘㝼, 㢎㑾㟆㐰㕡㐰㵚㯒㛋㜒 㥶㣿㢎㥶㢎㑾㡈㢎㥶㧂㶣㠋㛋 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉, 㡈㖘 㥶㠋㢎㔖 㥶㤪㐰㚋㨊 㣿㢎㕡㐰㓄㛋㧂㳖 㴏㧂㨊 㣿㐰㤪㨊.

— 㵃㧂㛋 㕡㓄㐰 㨊㑾㟆㵚㕡㝼㐰! 㣂㡈㛋 㕡㢎㓄㢎㟆㳖㡈㢎 㠋㢎㯒㡈㲉㖘! — 㑢㜒㑾㐰㝼 㛋 㫜㨊㢎㮏㨊 㫜㨊㜒㬁㐰㡈 㓄 㮏㢎㝼㖘 㤪㐰㥶㮏㛋㤪㛋㟆㛋 㔖㟆㐰㚋㐰.

㕸㐰㘵㖘 㡈㖘㥶㠋㢎㧂㤪㶣 㡈㐰 㧂㢎, 㭒㧂㢎 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㣿㤪㖘㓄㢎㥶㪦㢎㕡㛋㟆 㥶㓄㢎㛋㪦 㣿㤪㢎㧂㛋㓄㡈㛋㝼㢎㓄, 㛋㪦 㥶㣿㢎㥶㢎㑾㡈㢎㥶㧂㳖 㥶㤪㐰㘵㐰㧂㳖㥶㶣 㡈㐰㤪㐰㓄㡈㖘 㥶 㡈㛋㠋 㥶㓄㛋㕡㖘㧂㖘㟆㳖㥶㧂㓄㢎㓄㐰㟆㐰 㢎 㡈㖘㓄㖘㤪㢎㶣㧂㡈㢎㜒 㥶㛋㟆㖘. 㡿㢎 㑢㜒㑾㐰㝼㨊 㛋 㫜㨊㢎㮏㨊 㫜㨊㜒㬁㐰㡈㨊 㣿㢎㡈㐰㕡㢎㑾㛋㟆㢎㥶㳖 㓄㥶㖘㔖㢎 㡈㖘㥶㝼㢎㟆㳖㝼㢎 㠋㛋㡈㨊㧂, 㭒㧂㢎㑾㲉 㣿㤪㛋㜒㧂㛋 㓄 㥶㖘㑾㶣.

— 㕸㢎 㥶㛋㪦 㣿㢎㤪 㥶㤪㐰㘵㐰㖘㧂㥶㶣, 㝼㐰㝼㢎㜒 㨊㣿㤪㶣㠋㲉㜒! 㧲㛋㑾㖘㧂㖘㬁, 㣿㢎㮏㟆㛋! 㕸㐰㓄㐰㜒㧂㖘 㨊㑾㳖㖘㠋 㖘㔖㢎 㓄㠋㖘㥶㧂㖘! — 㑢㜒㑾㐰㝼 㣿㤪㛋㯒㨊㤪㛋㟆㥶㶣, 㓄㚋㢎㤪㓄㐰㓄㮏㛋㥶㳖 㥶㛋㟆㳖㡈㲉㠋 㡈㐰㠋㖘㤪㖘㡈㛋㖘㠋 㨊㑾㛋㧂㳖. 㒔㖘㚋 㠋㐰㟆㖘㜒㮏㖘㔖㢎 㝼㢎㟆㖘㑾㐰㡈㛋㶣 㢎㡈 㑾㤪㢎㥶㛋㟆㥶㶣 㓄㣿㖘㤪㖘㕡.

㞙㟆㐰㡈㔖! 㞙㢎㔖㕡㐰 㢎㡈 㑾㤪㢎㥶㛋㟆㥶㶣 㓄㣿㖘㤪㖘㕡, 㢎㧂 㖘㔖㢎 㡈㢎㔖 㓄㲉㤪㓄㐰㟆㥶㶣 㧂㖘㠋㡈㢎-㝼㤪㐰㥶㡈㲉㜒 㢎㤪㖘㢎㟆, 㡈㐰㣿㢎㟆㡈㖘㡈㡈㲉㜒 㧂㐰㛋㡈㥶㧂㓄㖘㡈㡈㢎㜒 㐰㨊㤪㢎㜒.

㓽 㧂㢎 㘵㖘 㓄㤪㖘㠋㶣 㓄 㡈㖘㑾㖘 㤪㐰㚋㕡㐰㟆㥶㶣 㨊㘵㐰㥶㡈㲉㜒 㛋 㚋㟆㢎㓄㖘㯒㛋㜒 㓄㢎㣿㟆㳖.

㪚㐰㤪㐰㢎㡈 㥶㡈㢎㓄㐰 㣿㢎㶣㓄㛋㟆㥶㶣 㚋㐰 㑢㜒㑾㐰㝼㢎㠋, 㔖㛋㔖㐰㡈㧂 㓄㲉㥶㢎㧂㢎㜒 㑾㢎㟆㖘㖘 㥶㧂㐰 㠋㖘㧂㤪㢎㓄 㥶 㚋㢎㟆㢎㧂㢎㜒 㤪㐰㚋㡈㢎㬁㓄㖘㧂㡈㢎㜒 㠋㐰㥶㝼㢎㜒, 㥶㟆㛋㓄㐰㶣㥶㳖 㥶 㑢㜒㑾㐰㝼㢎㠋. 㑢㜒㑾㐰㝼 㨊㕡㐰㤪㛋㟆 㑾㐰㔖㤪㢎㓄㲉㠋 㬵㛋 㠥㖘㭒㐰 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘, 㖘㔖㢎 㨊㕡㐰㤪 㑾㲉㟆 㣿㢎㟆㢎㡈 㣿㢎㧂㢎㝼㐰 㤪㐰㚋㤪㨊㮏㛋㧂㖘㟆㳖㡈㢎㜒 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㛋.

㤥㢎㭒㧂㛋 㓄 㧂㢎 㘵㖘 㥶㐰㠋㢎㖘 㓄㤪㖘㠋㶣 㫜㨊㢎㮏㨊 㫜㨊㜒㬁㐰㡈 㣿㤪㖘㓄㤪㐰㧂㛋㟆㥶㶣 㓄 㢎㔖㤪㢎㠋㡈㢎㔖㢎 㚋㢎㟆㢎㧂㢎㔖㢎 㒔㨊㕡㕡㨊 㓽㐰㜒㤪㢎㝼㐰㡈㨊, 㛋 㨊㕡㐰㤪㛋㟆 㥶㓄㢎㛋㠋 㶣㧂㐰㔖㐰㡈㢎㠋 㥶㧂㐰㵚 㕡㤪㐰㝼㢎㡈㢎㓄 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㲉 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈.

㓽 㧂㢎 㓄㤪㖘㠋㶣 㝼㐰㝼 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㐰 㛋㥶㣿㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㟆 㥶㓄㢎㵚 㢎㔖㤪㢎㠋㡈㨊㵚 㥶㛋㟆㨊, 㭒㧂㢎㑾㲉 㨊㕡㖘㤪㘵㐰㧂㳖 㣿㐰㤪㨊, 㑢㜒㑾㐰㝼 㛋 㫜㨊㢎㮏㨊 㫜㨊㜒㬁㐰㡈 㣿㢎㠋㢎㔖㐰㟆㛋 㥶㢎 㥶㧂㢎㤪㢎㡈㲉. 㵃㧂㢎 㤪㖘㮏㐰㵚㯒㖘㖘 㥶㤪㐰㘵㖘㡈㛋㖘 㡈㖘㠋㖘㕡㟆㖘㡈㡈㢎 㡈㐰㭒㐰㟆㢎 㢎㣿㛋㤪㐰㧂㳖㥶㶣 㡈㐰 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㨊 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘.

— 㪚㛋㔖㢎㓄㢎! — 㓄 㴏㧂㢎㧂 㠋㢎㠋㖘㡈㧂 㡈㛋㝼㧂㢎 㡈㖘 㑾㲉㟆 㑾㢎㟆㖘㖘 㡈㖘㤪㓄㡈㲉㠋, 㭒㖘㠋 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋.

㦫㧂㐰㤪㛋㝼 㕸㖘㠋㢎㡈㛋㭒㖘㥶㝼㛋㜒 㛸㠋㣿㖘㤪㐰㧂㢎㤪 㑾㲉㟆 㚋㐰㣿㖘㭒㐰㧂㐰㡈 㣿㢎㕡 㚋㢎㟆㢎㧂㲉㠋 㝼㢎㟆㢎㝼㢎㟆㢎㠋, 㓽㐰㡈 㭸㨊㡈 㑾㲉㟆 㧂㶣㘵㖘㟆㢎 㤪㐰㡈㖘㡈, 㐰 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㐰 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼 㓄 㭒㖘㤪㡈㲉㪦 㕡㢎㥶㣿㖘㪦㐰㪦 㣿㢎㕡㓄㖘㤪㔖㟆㛋㥶㳖 㡈㐰㣿㐰㕡㖘㡈㛋㵚 㥶㢎 㥶㧂㢎㤪㢎㡈㲉 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㲉, 㑢㜒㑾㐰㝼㐰 㛋 㫜㨊㢎㮏㨊 㫜㨊㜒㬁㐰㡈㐰.

㓽㥶㖘㔖㢎 㚋㐰 㡈㖘㥶㝼㢎㟆㳖㝼㢎 㝼㢎㤪㢎㧂㝼㛋㪦 㠋㔖㡈㢎㓄㖘㡈㛋㜒 㑾㛋㧂㓄㐰 㣿㢎㟆㡈㢎㥶㧂㳖㵚 㛋㚋㠋㖘㡈㛋㟆㐰㥶㳖, 㛋 㓄 㧂㖘㭒㖘㡈㛋㖘 㓄㥶㖘㔖㢎 㴏㧂㢎㔖㢎 㣿㤪㢎㬁㖘㥶㥶㐰 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㠋㢎㔖 㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㡈㐰㑾㟆㵚㕡㐰㧂㳖, 㐰 㖘㔖㢎 㤪㐰㚋㨊㠋 㔖㢎㤪㖘㟆 㢎㧂 㑾㖘㥶㣿㢎㝼㢎㜒㥶㧂㓄㐰.

— 㞙㢎㡈㖘㭒㡈㢎㖘 㛸㥶㝼㨊㥶㥶㧂㓄㢎 㓽㢎㥶㳖㠋㛋 㥚㐰㚋㟆㢎㠋㢎㓄!

㓽㲉㟆㖘㧂㖘㟆㢎 㓄㢎㥶㖘㠋㳖 㠋㐰㥶㥶㛋㓄㡈㲉㪦 㥶㧂㢎㟆㑾㢎㓄, 㤪㐰㥶㣿㤪㖘㕡㖘㟆㛋㓄㮏㛋㥶㳖 㣿㢎 㡈㖘㑾㨊. 㵃㧂㢎 㕡㖘㜒㥶㧂㓄㛋㖘 㡈㖘㠋㖘㕡㟆㖘㡈㡈㢎 㓄㲉㚋㓄㐰㟆㢎 㛋㚋㔖㛋㑾 㛋 㧂㤪㖘㯒㛋㡈㨊 㣿㤪㢎㥶㧂㤪㐰㡈㥶㧂㓄㐰. 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㛋㥶㣿㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㟆 㴏㧂㢎㧂 㮏㐰㡈㥶, 㭒㧂㢎㑾㲉 㐰㧂㐰㝼㢎㓄㐰㧂㳖 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㨊.

㦫㧂㐰㤪㢎㥶㧂㨊 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㓄 㭒㗲㤪㡈㲉㪦 㕡㢎㥶㣿㖘㪦㐰㪦 㑾㨊㕡㖘㧂 㡈㖘㕡㢎㥶㧂㐰㧂㢎㭒㡈㢎, 㭒㧂㢎㑾㲉 㢎㥶㧂㐰㡈㢎㓄㛋㧂㳖 㞙㨊㧂㐰㜒㑾㨊, 㣿㢎㴏㧂㢎㠋㨊 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㤪㖘㮏㛋㟆 㥶㕡㖘㟆㐰㧂㳖 㖘㔖㢎 㥶㓄㢎㛋㠋 㣿㤪㛋㢎㤪㛋㧂㖘㧂㢎㠋.

— 㫜㠋, 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋, 㤪㖘㮏㐰㵚㯒㐰㶣 㑾㛋㧂㓄㐰 㠋㖘㘵㕡㨊 㡈㐰㠋㛋 㖘㯒㖘 㡈㖘 㚋㐰㝼㢎㡈㭒㖘㡈㐰, 㧂㐰㝼 㝼㨊㕡㐰 㘵㖘 㓄㲉 㑾㖘㘵㛋㧂㖘? — 㣿㢎㚋㐰㕡㛋 㡈㖘㔖㢎 㤪㐰㚋㕡㐰㟆㥶㶣 㟆㖘㕡㶣㡈㢎㜒 㔖㢎㟆㢎㥶, 㔖㢎㓄㢎㤪㶣㯒㛋㜒 㡈㐰 㶣㚋㲉㝼㖘, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㜒 㣿㢎㝼㐰㚋㐰㟆㥶㶣 㓄㟆㐰㕡㖘㟆㳖㬁㨊 㢎㭒㖘㡈㳖 㡈㖘㚋㡈㐰㝼㢎㠋㲉㠋. 㤥㤪㖘㘵㕡㖘 㭒㖘㠋 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㥶㠋㢎㔖 㕡㓄㛋㡈㨊㧂㳖㥶㶣 㕡㐰㟆㳖㮏㖘, 㣿㢎㧂㢎㝼 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㛋 㥶㢎㤪㓄㐰㟆㥶㶣 㥶 㚋㖘㠋㟆㛋, 㭒㧂㢎㑾㲉 㣿㢎㠋㖘㮏㐰㧂㳖 㖘㔖㢎 㣿㨊㧂㛋.

— 㑢㑾㨊 㠥㨊㥶㟆㛋㠋! — 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㥶㘵㐰㟆 㝼㨊㟆㐰㝼㛋 㣿㤪㛋 㣿㢎㶣㓄㟆㖘㡈㛋㛋 㴏㧂㢎㜒 㩟㛋㔖㨊㤪㲉, 㐰 㖘㔖㢎 㤪㨊㝼㛋 㚋㐰㕡㤪㢎㘵㐰㟆㛋.

— 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋, 㶣 㨊㘵㖘 㔖㢎㓄㢎㤪㛋㟆, 㭒㧂㢎 㠋㲉 㶣㓄㟆㶣㖘㠋㥶㶣 㕡㓄㨊㠋㶣 㟆㵚㕡㳖㠋㛋, 㝼㢎㧂㢎㤪㲉㖘 㡈㐰㭒㐰㟆㛋 㴏㧂㨊 㑾㛋㧂㓄㨊, 㣿㢎㴏㧂㢎㠋㨊, 㣿㤪㖘㘵㕡㖘 㭒㖘㠋 㡈㐰㮏㐰 㑾㛋㧂㓄㐰 㑾㨊㕡㖘㧂 㚋㐰㝼㢎㡈㭒㖘㡈㐰, 㓄㐰㠋 㟆㨊㭒㮏㖘 㡈㖘 㕡㨊㠋㐰㧂㳖 㢎 㣿㢎㠋㢎㯒㛋 㝼㢎㠋㨊-㟆㛋㑾㢎 㖘㯒㖘!

㟴㛋㬁㢎 㑢㑾㨊 㠥㨊㥶㟆㛋㠋㐰 㑾㲉㟆㢎 㟆㖘㕡㶣㡈㲉㠋, 㖘㔖㢎 㧂㖘㟆㢎 㑾㲉㟆㢎 㡈㐰㣿㢎㟆㡈㖘㡈㢎 㴏㡈㖘㤪㔖㛋㖘㜒. 㡿㖘㥶㠋㢎㧂㤪㶣 㡈㐰 㧂㢎, 㭒㧂㢎 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㡈㐰㪦㢎㕡㛋㟆㥶㶣 㡈㖘㕡㐰㟆㖘㝼㢎 㢎㧂 㥶㧂㐰㤪㢎㥶㧂㲉 㕡㖘㤪㖘㓄㡈㛋 㨿㮏㐰㡈 㛋 㢎㪦㤪㐰㡈㡈㛋㝼㐰 㓄 㭒㖘㤪㡈㢎㜒 㑾㤪㢎㡈㖘, 㣿㤪㛋㥶㨊㧂㥶㧂㓄㛋㖘 㑢㑾㨊 㠥㨊㥶㟆㛋㠋㐰 㑾㲉㟆㢎 㣿㢎㪦㢎㘵㖘 㡈㐰 㡈㖘㣿㤪㢎㪦㢎㕡㛋㠋㨊㵚 㥶㧂㖘㡈㨊, 㝼㢎㧂㢎㤪㐰㶣 㣿㢎㟆㡈㢎㥶㧂㳖㵚 㢎㧂㕡㖘㟆㶣㟆㐰 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㢎㧂 㡈㛋㪦.

— 㨿㑾㟆㵚㕡㢎㝼! — 㔖㟆㐰㚋㐰 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㣿㢎㝼㤪㐰㥶㡈㖘㟆㛋, 㡈㢎, 㥶㕡㖘㟆㐰㓄 㔖㟆㨊㑾㢎㝼㛋㜒 㓄㕡㢎㪦, 㢎㡈 㥶㠋㢎㔖 㨊㥶㣿㢎㝼㢎㛋㧂㳖㥶㶣. 㧲㖘㠋 㡈㖘 㠋㖘㡈㖘㖘 㡈㐰㠋㖘㤪㖘㡈㛋㖘 㨊㑾㛋㜒㥶㧂㓄㐰 㓄 㖘㔖㢎 㔖㟆㐰㚋㐰㪦 㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㨊㥶㛋㟆㛋㟆㢎㥶㳖.

— 㥚㐰㚋 㧂㐰㝼, 㶣 㛋㥶㣿㢎㟆㡈㵚 㓄㐰㮏㖘 㘵㖘㟆㐰㡈㛋㖘!

㒔㨊㠋! 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㢎㑾㤪㨊㮏㛋㟆㥶㶣 㡈㐰 㑢㑾㨊 㠥㨊㥶㟆㛋㠋㐰, 㥶㟆㢎㓄㡈㢎 㥶㢎㮏㖘㟆 㥶 㨊㠋㐰.

㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋 㓄㥶㖘㔖㕡㐰 㑾㲉㟆 㛋㚋㓄㖘㥶㧂㖘㡈 㥶㓄㢎㛋㠋 㪦㟆㐰㕡㡈㢎㝼㤪㢎㓄㡈㲉㠋 㨊㠋㢎㠋 㛋 㠋㨊㕡㤪㢎㥶㧂㳖㵚, 㛋 㤪㖘㕡㝼㢎 㥶㧂㐰㡈㢎㓄㛋㟆㥶㶣 㘵㖘㤪㧂㓄㢎㜒 㥶㓄㢎㛋㪦 㴏㠋㢎㬁㛋㜒 㛋 㓄㣿㐰㕡㐰㟆 㓄 㑾㖘㚋㨊㠋㛋㖘. 㡿㢎 㝼㢎㔖㕡㐰 㢎㡈 㨊㓄㛋㕡㖘㟆, 㝼㐰㝼 㖘㔖㢎 㢎㩟㛋㬁㖘㤪㢎㓄 㛋 㥶㢎㟆㕡㐰㧂 㨊㑾㛋㓄㐰㵚㧂 㚋㐰㚋㤪㶣, 㢎㡈 㡈㖘 㠋㢎㔖 㡈㖘 㣿㢎㧂㖘㤪㶣㧂㳖 㝼㢎㡈㧂㤪㢎㟆㳖.

㒔㨊㠋 㑾㨊㠋 㑾㨊㠋!

㠥㔖㡈㢎㓄㖘㡈㛋㖘 㥶㣿㨊㥶㧂㶣 㕂㐰㢎 㦫㶣㡈㳖㭒㘵㛋, 㝼㐰㝼 㧂㛋㔖㤪, 㑾㤪㢎㥶㛋㟆㥶㶣 㡈㐰 㑢㑾㨊 㠥㨊㥶㟆㛋㠋㐰, 㖘㔖㢎 㐰㧂㐰㝼㛋 㑾㲉㟆㛋 㡈㐰㥶㧂㢎㟆㳖㝼㢎 㚋㟆㢎㑾㡈㲉㠋㛋 㛋 㓄㟆㐰㥶㧂㡈㲉㠋㛋, 㭒㧂㢎 㕡㐰㘵㖘 㑢㑾㨊 㠥㨊㥶㟆㛋㠋 㑾㲉㟆 㚋㐰㥶㧂㛋㔖㡈㨊㧂 㓄㤪㐰㥶㣿㟆㢎㪦 㓄 㥶㓄㢎㖘㜒 㧂㤪㖘㓄㢎㔖㖘.

— 㓽㡈㛋㠋㐰㡈㛋㖘! 㤥㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㧂㖘㟆㳖 㡈㐰 㔖㤪㐰㡈㛋 㡈㖘㨊㕡㐰㭒㛋!

— 㓽㡈㛋㠋㐰㡈㛋㖘! 㤥㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㧂㖘㟆㳖 㡈㐰 㔖㤪㐰㡈㛋 㡈㖘㨊㕡㐰㭒㛋!

— 㓽㡈㛋㠋㐰㡈㛋㖘! 㤥㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㧂㖘㟆㳖 㡈㐰 㔖㤪㐰㡈㛋 㡈㖘㨊㕡㐰㭒㛋!

— 㤥㤪㖘㕡㨊㣿㤪㖘㘵㕡㖘㡈㛋㖘! 㗇㥶㟆㛋 㧲㐰㟆㐰㥶 㑾㨊㕡㖘㧂 㣿㢎㧂㖘㤪㶣㡈, 㣿㢎㟆㳖㚋㢎㓄㐰㧂㖘㟆㳖 㑾㨊㕡㖘㧂 㨊㡈㛋㭒㧂㢎㘵㖘㡈!

Глава 1127. Кровавое возрождение!

㓷 㟿㢓㟿㖛㡑㧁, 㡑㐪 㕡㤻㨊㔁㢓㜱 㦌㧁㢓㤻㢓㡑㖛 㣨㢓㟆㶢 㑿㛗㧁㓇㱮, 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㟆㖛㙇㐪㟆 㡑㐪 㚈㖛㟿㟆㖛 㦌㤻㖛㕡㛗 㔁㤻㨊㕡 㧁㤻㨊㣨㢓㓇, 㖛㔁㢓 㧁㖛㟆㢓 㑿㱮㟆㢓 㣨㢓㞀㤻㱮㧁㢓 㤻㐪㡑㐪㟿㛗, 㓇 㧁㢓 㓇㤻㖛㟿㶢 㞀㐪㞀 㟆㖛㕡㶢㡑㢓㜱 㔁㢓㟆㢓㦌 㣨㤻㖛㕡㨊㣨㤻㖛㙇㕡㖛㡑㛗㶢 㞄㐪㟿㡑㶢 㦱㨊㕡㳑㑿㱮 㣨㖛㤻㖛㕡㐪㓇㐪㟆 㣨㢓㦌㧁㢓㶢㡑㡑㱮㜱 㣨㢓㧁㢓㞀 㦌㢓㢓㑿㯰㖛㡑㛗㜱 㭑㖛㤻㖛㚈 㖛㔁㢓 㤻㐪㚈㨊㟿.

㤐㢓㦌㟆㖛 㧁㢓㔁㢓, 㭑㧁㢓 㞀㐪㚈㐪㟆㢓㦌㳑 㟿㔁㡑㢓㓇㖛㡑㛗㖛㟿 㛗 㑿㖛㦌㭑㛗㦌㟆㖛㡑㡑㱮㟿㛗 㔁㢓㕡㐪㟿㛗, 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㡑㐪㞀㢓㡑㖛㫶-㧁㢓 㢓㭑㡑㨊㟆㦌㶢. 㗕㔁㢓 㭑㨊㓇㦌㧁㓇㐪 㓇㖛㤻㡑㨊㟆㛗㦌㳑 㞀 㖛㔁㢓 㧁㖛㟆㨊, 㔁㨊㦌㧁㢓㖛 㚈㟆㢓㓇㢓㡑㛗㖛 㞀㤻㢓㓇㛗 㚈㐪㣨㢓㟆㡑㛗㟆㢓 㖛㔁㢓 㡑㢓㦌, 㛗 㦌㧁㨊㞀 㞀㢓㣨㱮㧁 㣨㤻㢓㚈㓇㨊㭑㐪㟆 㓇 㖛㔁㢓 㨊㮡㐪㪲.

— 㦱㣨㖛㮡㛗㧁㖛! 㚦㐪㯰㛗㯰㐪㜱㧁㖛 㠬㛗㟆㢓㤻㕡㐪!

— 㣘㦌㧁㐪㡑㢓㓇㛗 㴡㧁㛗㪲 㐪㤻㐪㑿㢓㓇! 㬕㨊㡑 㚦㛗-㐪㡑, 㣨㢓㧁㢓㤻㢓㣨㛗㦌㳑 㛗 㦌㣨㐪㦌㛗 㟫㢓㤻㕡㐪 㠬㐪㤻㞀㛗㚈㐪!

— 㢂㖛㦌㟿㢓㧁㤻㶢 㡑㛗 㡑㐪 㭑㧁㢓, 㟫㢓㤻㕡 㠬㐪㤻㞀㛗㚈 㡑㖛 㟿㢓㙇㖛㧁 㨊㟿㖛㤻㖛㧁㳑 㚈㕡㖛㦌㳑! 㟫㵮㑿㢓㜱 㛗㚈 㡑㐪㦌 㟿㢓㙇㖛㧁 㨊㟿㖛㤻㖛㧁㳑, 㡑㢓 㡑㖛 㟫㢓㤻㕡 㠬㐪㤻㞀㛗㚈!

㕈㤻㢓㟿㞀㛗㜱 㤻㖛㓇, 㣨㖛㤻㖛㣨㢓㟆㡑㖛㡑㡑㱮㜱 㑿㖛㦌㣨㢓㞀㢓㜱㦌㧁㓇㢓㟿, 㴡㪲㢓㟿 㢓㧁㤻㐪㚈㛗㟆㦌㶢 㓇 㖛㔁㢓 㨊㮡㐪㪲, 㐪 㚈㐪㧁㖛㟿 㢓㡑 㨊㦌㟆㱮㮡㐪㟆 㦌㧁㨊㞀 㢓㤻㨊㙇㛗㶢 㛗 㨊㕡㐪㤻㡑㱮㖛 㓇㢓㟆㡑㱮 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㛗.

㴱㧁㢓 㟫㛗 㦱㛗㖛!

㤐㢓㭑㧁㛗 㓇 㧁㢓 㙇㖛 㓇㤻㖛㟿㶢, 㞀㢓㔁㕡㐪 㴡㧁㐪 㟿㱮㦌㟆㳑 㟿㖛㟆㳑㞀㡑㨊㟆㐪 㓇 㔁㢓㟆㢓㓇㖛 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪, 㢓㡑 㨊㦌㟆㱮㮡㐪㟆 㕡㖛㤻㚈㞀㛗㜱 㞀㤻㛗㞀 㣨㢓-㐪㤻㐪㑿㦌㞀㛗.

— 㨽㑿㖛㜱㧁㖛 㴡㧁㢓㔁㢓 㧼㐪㡑㫶㐪. 㢂㖛㦌㟿㢓㧁㤻㶢 㡑㛗 㡑㐪 㭑㧁㢓, 㖛㟿㨊 㡑㖛㟆㳑㚈㶢 㣨㢓㚈㓇㢓㟆㛗㧁㳑 㓇㖛㤻㡑㨊㧁㳑㦌㶢 㙇㛗㓇㱮㟿!

㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㨊㚈㡑㐪㟆, 㭑㧁㢓 㔁㢓㟆㢓㦌 㣨㤻㛗㡑㐪㕡㟆㖛㙇㛗㧁 㚈㐪㟿㖛㦌㧁㛗㧁㖛㟆㵮 㑆㜱㑿㐪㞀㐪 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㨊. 㞄㢓㔁㕡㐪 㴡㧁㛗 㟿㱮㦌㟆㛗 㣨㤻㢓㡑㖛㦌㟆㛗㦌㳑 㓇 㖛㔁㢓 㔁㢓㟆㢓㓇㖛, 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㟿㖛㕡㟆㖛㡑㡑㢓 㡑㐪㭑㐪㟆 㣨㤻㛗㪲㢓㕡㛗㧁㳑 㓇 㦌㖛㑿㶢.

— 㓷㣨㖛㤻㖛㕡, 㓇㣨㖛㤻㖛㕡, 㓇㣨㖛㤻㖛㕡!

㢂㐪 㕡㤻㨊㔁㢓㜱 㦌㧁㢓㤻㢓㡑㖛 㣨㢓㟆㶢 㑿㛗㧁㓇㱮 㟫㛗 㦱㛗㖛 㓇㢓㚈㔁㟆㐪㓇㟆㶢㟆 㡑㖛㦌㞀㢓㟆㳑㞀㢓 㦌㢓㧁㖛㡑 㴡㦌㞀㐪㕡㤻㢓㡑㢓㓇 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㛗 㨽㮡㐪㡑 㓇 㑿㢓㤻㳑㑿㖛 㣨㤻㢓㧁㛗㓇 㟿㢓㤻㶢 㐪㤻㐪㑿㦌㞀㢓㜱 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㛗. 㢂㛗㞀㢓㔁㕡㐪 㓇 㙇㛗㚈㡑㛗 㢓㡑 㡑㖛 㑿㱮㟆 㧁㐪㞀 㢓㑿㖛㦌㣨㢓㞀㢓㖛㡑. 㞄㢓㔁㕡㐪 㢓㡑 㨊㓇㛗㕡㖛㟆 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪, 㣨㐪㕡㐪㵮㯰㖛㔁㢓 㦌 㡑㖛㑿㐪, 㟫㛗 㦱㛗㖛 㣨㢓㭑㨊㓇㦌㧁㓇㢓㓇㐪㟆, 㭑㧁㢓 㖛㔁㢓 㧁㖛㟆㢓 㦌㧁㐪㟆㢓 㟆㖛㕡㶢㡑㱮㟿 㛗 㞀㐪㞀 㑿㨊㕡㧁㢓 㞀㤻㢓㓇㳑 㦌㢓㑿㛗㤻㐪㟆㐪㦌㳑 㓇㱮㟆㛗㧁㳑㦌㶢 㛗㚈 㞀㐪㙇㕡㢓㔁㢓 㖛㔁㢓 㢓㧁㓇㖛㤻㦌㧁㛗㶢.

㣘㡑 㡑㛗㞀㢓㔁㕡㐪 㡑㖛 㨊㓇㐪㙇㐪㟆 㡑㛗㞀㢓㔁㢓 㧁㐪㞀 㦌㛗㟆㳑㡑㢓, 㞀㐪㞀 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪, 㢓㡑 㕡㐪㙇㖛 㑿㱮㟆 㔁㢓㧁㢓㓇 㦌㟆㨊㙇㛗㧁㳑 㖛㟿㨊 㕡㢓 㞀㢓㡑㫶㐪 㦌㓇㢓㖛㜱 㙇㛗㚈㡑㛗. 㖑㐪㙇㖛 㖛㔁㢓 㠬㐪㦌㧁㖛㤻 㡑㛗㞀㢓㔁㕡㐪 㡑㖛 㣨㢓㟆㨊㭑㐪㟆 㧁㐪㞀㢓㔁㢓 㨊㓇㐪㙇㖛㡑㛗㶢.

— 㟫㢓㤻㕡 㠬㐪㤻㞀㛗㚈, 㡑㖛㦌㟿㢓㧁㤻㶢 㡑㛗 㡑㐪 㭑㧁㢓, 㧁㱮 㕡㢓㟆㙇㖛㡑 㑿㱮㧁㳑 㓇 㣨㢓㤻㶢㕡㞀㖛!

㟫㛗 㦱㛗㖛 㦌㙇㐪㟆 㞀㨊㟆㐪㞀㛗 㛗 㓇㚈㕡㤻㢓㔁㡑㨊㟆. 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㑿㱮㟆 㦌㞀㛗㡑㨊㧁 㡑㐪 㚈㖛㟿㟆㵮 㡑㐪㣨㐪㕡㖛㡑㛗㖛㟿 㞄㨊㧁㐪㜱㑿㱮, 㛗 㖛㔁㢓 㦌㢓㦌㧁㢓㶢㡑㛗㖛 㑿㱮㟆㢓 㡑㖛㛗㚈㓇㖛㦌㧁㡑㢓.

㓷 㧁㢓㧁 㟿㢓㟿㖛㡑㧁, 㞀㢓㔁㕡㐪 㟫㛗 㦱㛗㖛 㨊㓇㛗㕡㖛㟆 㴡㧁㢓, 㢓㡑 㓇㱮㓇㖛㟆 㦌㓇㢓㛗㪲 㟆㨊㭑㮡㛗㪲 㦌㢓㟆㕡㐪㧁 㛗㚈 㐪㤻㟿㛗㛗, 㡑㢓 㑿㱮㟆㢓 㨊㙇㖛 㦌㟆㛗㮡㞀㢓㟿 㣨㢓㚈㕡㡑㢓, 㣨㢓㦌㞀㢓㟆㳑㞀㨊 㓇㦌㖛 㢓㦌㧁㐪㟆㳑㡑㱮㖛 㨊㙇㖛 㦌㢓㑿㤻㐪㟆㛗㦌㳑 㓇 㴡㧁㢓㟿 㟿㖛㦌㧁㖛. 㗕㕡㛗㡑㦌㧁㓇㖛㡑㡑㢓㖛, 㭑㖛㟿 㟫㛗 㦱㛗㖛 㟿㢓㔁 㑿㱮㧁㳑 㕡㢓㓇㢓㟆㖛㡑, — 㴡㧁㢓 㧁㖛㟿, 㭑㧁㢓 㣨㤻㖛㕡㱮㕡㨊㯰㛗㖛 㑿㛗㧁㓇㱮 㢓㦌㧁㐪㓇㛗㟆㛗 㣨㢓㟆㖛 㑿㛗㧁㓇㱮 㨊㦌㱮㣨㐪㡑㡑㱮㟿 㧁㤻㨊㣨㐪㟿㛗, 㐪 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㨊㣨㐪㟆 㓇 㣨㤻㐪㞀㧁㛗㭑㖛㦌㞀㛗 㣨㨊㦌㧁㱮㡑㡑㢓㟿 㟿㖛㦌㧁㖛. 㖑㢓㑿㐪㓇㟆㖛㡑㛗㖛 㣨㢓㞀㤻㢓㓇㐪 㛗㚈 㣨㱮㟆㛗 㢓㚈㡑㐪㭑㐪㟆㢓, 㭑㧁㢓 㐪㤻㐪㑿㱮 㖛㯰㖛 㡑㖛 㦌㟿㢓㔁㟆㛗 㡑㐪㜱㧁㛗 㧁㖛㟆㢓 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪 㦌㤻㖛㕡㛗 㔁㤻㨊㕡 㧁㤻㨊㣨㢓㓇.

㢂㢓 㴡㧁㐪 㦌㛗㧁㨊㐪㫶㛗㶢 㡑㖛 㦌㟿㢓㙇㖛㧁 㣨㤻㢓㕡㢓㟆㙇㐪㧁㳑㦌㶢 㕡㢓㟆㔁㢓. 㟫㛗 㦱㛗㖛 㓇㛗㕡㖛㟆, 㭑㧁㢓 㚈㐪㟿㖛㦌㧁㛗㧁㖛㟆㳑 㞀㢓㟿㐪㡑㕡㛗㤻㐪 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㓇㖛㕡㖛㧁 㔁㤻㨊㣨㣨㨊 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㦌㧁㢓㓇 㞀 㴡㧁㢓㟿㨊 㤻㐪㜱㢓㡑㨊, 㛗 㢓㡑㛗 㕡㓇㛗㙇㨊㧁㦌㶢 㑿㱮㦌㧁㤻㖛㖛, 㭑㖛㟿 㢓㧁㤻㶢㕡 㟫㛗 㦱㛗㖛.

— 㫒㟿, 㴡㧁㢓 㑿㖛㦌㦌㟿㱮㦌㟆㖛㡑㡑㢓. 㣨㐪㤻㖛㡑㖛㞀 㢓㑿㤻㖛㭑㖛㡑!

㢂㐪㦌㟿㖛㮡㟆㛗㓇㱮㜱 㔁㢓㟆㢓㦌 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㣨㤻㢓㚈㓇㨊㭑㐪㟆 㡑㐪㕡 㣨㢓㟆㖛㟿 㑿㛗㧁㓇㱮, 㣨㢓㞀㐪 㢓㡑 㣨㢓㦌㱮㟆㐪㟆 㓇㢓㟆㡑㨊 㚈㐪 㓇㢓㟆㡑㢓㜱 㐪㤻㐪㑿㦌㞀㛗㪲 㦌㢓㟆㕡㐪㧁 㞀 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㛗 㨽㮡㐪㡑, 㭑㧁㢓㑿㱮 㚈㐪㟿㖛㕡㟆㛗㧁㳑 㛗㪲.

㠬㐪㟿㟆㵮㞀㛗 㛗 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㶢 㨽㮡㐪㡑 㓇㦌㖛㔁㕡㐪 㑿㨊㕡㨊㧁 㦌㐪㟿㢓㜱 㦌㛗㟆㳑㡑㢓㜱 㣨㐪㤻㢓㜱 㓇㤻㐪㔁㢓㓇 㓇 㟿㛗㤻㖛.

㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㑿㱮㟆 㓇㱮㦌㮡㛗㟿 㞀㢓㟿㐪㡑㕡㛗㤻㢓㟿 㞄㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㛗 㨽㮡㐪㡑, 㭑㧁㢓 㕡㖛㟆㐪㟆㢓 㖛㔁㢓 㢓㑿㶢㚈㐪㧁㖛㟆㳑㡑㢓㜱 㫶㖛㟆㳑㵮 㕡㟆㶢 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇. 㧼㐪㞀㛗㟿 㢓㑿㤻㐪㚈㢓㟿, 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㤻㖛㮡㛗㟆 㡑㖛 㣨㤻㛗㦌㢓㖛㕡㛗㡑㶢㧁㳑㦌㶢 㞀 㑆㜱㑿㐪㞀㨊 㛗 㫒㨊㢓㮡㨊 㫒㨊㜱㫶㐪㡑㨊 㓇 㐪㧁㐪㞀㖛 㡑㐪 㩽㢓㤻㟿㛗㤻㢓㓇㐪㡑㛗㖛 㞄㤻㢓㓇㛗 㖑㖛㓇㶢㧁㛗 㖑㤻㐪㞀㢓㡑㢓㓇, 㓇㱮㑿㤻㐪㓇 㣨㢓㛗㦌㞀㛗 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪.

㣘㡑 㨊㑿㳑㖛㧁 㖛㔁㢓, 㣨㢓㞀㐪 㧁㢓㧁 㧁㶢㙇㖛㟆㢓 㤻㐪㡑㖛㡑 㛗 㤻㐪㚈 㛗 㡑㐪㓇㦌㖛㔁㕡㐪 㣨㢓㞀㢓㡑㭑㛗㧁 㦌 㴡㧁㛗㟿.

— 㠬㛗㟆㢓㤻㕡! 㠬㱮 㡑㐪㮡㟆㛗 㖛㔁㢓!

㤐㤻㛗 㴡㧁㢓㟿 㓇㡑㖛㚈㐪㣨㡑㢓㟿 㔁㢓㟆㢓㦌㖛 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㣨㢓㓇㖛㤻㡑㨊㟆㦌㶢 㛗 㨊㓇㛗㕡㖛㟆, 㭑㧁㢓 㣨㢓㦌㤻㖛㕡㛗 㔁㤻㨊㕡㱮 㧁㤻㨊㣨㢓㓇 㟆㖛㙇㛗㧁 㕡㤻㢓㙇㐪㯰㐪㶢 㩡㛗㔁㨊㤻㐪, 㞀㢓㧁㢓㤻㐪㶢, 㞀㐪㚈㐪㟆㢓㦌㳑, 㣨㱮㧁㐪㟆㐪㦌㳑 㣨㢓㕡㡑㶢㧁㳑㦌㶢. 㣘㕡㡑㢓 㴡㧁㢓 㑿㱮㟆㢓 㕡㢓㦌㧁㐪㧁㢓㭑㡑㱮㟿 㕡㢓㞀㐪㚈㐪㧁㖛㟆㳑㦌㧁㓇㢓㟿 㟆㛗㭑㡑㢓㦌㧁㛗 㴡㧁㢓㔁㢓 㭑㖛㟆㢓㓇㖛㞀㐪.

— 㫒㟿㟿㟿, 㢓㦌㧁㐪㡑㢓㓇㛗㧁㖛 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㵮 㨽㮡㐪㡑. 㣘㦌㧁㐪㓇㳑㧁㖛 㴡㧁㢓㔁㢓 㣨㐪㤻㡑㶢 㟿㡑㖛!

㓷 㔁㟆㐪㚈㐪㪲 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㓇㦌㣨㱮㪲㡑㨊㟆㢓 㚈㟆㢓㑿㡑㢓㖛 㡑㐪㟿㖛㤻㖛㡑㛗㖛 㨊㑿㛗㧁㳑, 㛗 㢓㡑 㢓㧁㣨㤻㐪㓇㛗㟆 㡑㖛㦌㞀㢓㟆㳑㞀㢓 㦌㢓㧁㖛㡑 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇, 㭑㧁㢓㑿㱮 㢓㦌㧁㐪㡑㢓㓇㛗㧁㳑 㟫㛗 㦱㛗㖛. 㓷 㧁㢓 㙇㖛 㓇㤻㖛㟿㶢 㢓㡑 㣨㢓㓇㖛㟆 㦌㓇㢓㛗 㦌㛗㟆㱮 㞀 㔁㤻㨊㕡㐪㟿 㧁㤻㨊㣨㢓㓇. 㓷㢓 㓇㤻㖛㟿㶢 㴡㧁㢓㜱 㑿㛗㧁㓇㱮 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㦌㟆㱮㮡㐪㟆 㦌㟆㛗㮡㞀㢓㟿 㟿㡑㢓㔁㢓 㟆㖛㔁㖛㡑㕡 㢓 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㖛.

㤐㢓㕡㞀㤻㖛㣨㟆㖛㡑㛗㖛 㧼㐪㡑㐪, 㧁㐪㛗㡑㦌㧁㓇㖛㡑㡑㱮㜱 㦌㧁㐪㤻㛗㞀, 㒣㢓㖛㓇㢓㖛 㚦㡑㐪㟿㶢 㞄㤻㢓㓇㛗 㖑㖛㓇㶢㧁㛗 㖑㤻㐪㞀㢓㡑㢓㓇… 㓇㦌㖛 㴡㧁㢓 㑿㱮㟆㢓 㛗㚈-㚈㐪 㴡㧁㢓㔁㢓 㵮㡑㢓㮡㛗. 㑆㤻㐪㓇㛗㶢 㣨㢓㧁㖛㤻㶢㟆㐪 㑿㖛㦌㭑㛗㦌㟆㖛㡑㡑㢓㖛 㞀㢓㟆㛗㭑㖛㦌㧁㓇㢓 㟆㵮㕡㖛㜱 㛗㚈-㚈㐪 㡑㖛㔁㢓. 㜄㚈㡑㐪㭑㐪㟆㳑㡑㢓 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㡑㖛 㓇㢓㦌㣨㤻㛗㡑㛗㟿㐪㟆 㦌㟆㢓㓇㐪 㑆㑿㨊 㠬㨊㦌㟆㛗㟿㐪 㛗 㚦㛗㶢㕡㐪 㓇㦌㖛㤻㳑㖛㚈, 㡑㢓 㧁㖛㣨㖛㤻㳑 㢓㡑 㡑㐪㞀㢓㡑㖛㫶 㣨㢓㡑㶢㟆, 㭑㧁㢓 㟿㢓㟆㢓㕡㢓㜱 㞀㢓㟿㐪㡑㕡㛗㤻 㕡㛗㡑㐪㦌㧁㛗㛗 㧼㐪㡑 㑿㱮㟆 㓇㖛㟆㛗㭑㐪㜱㮡㛗㟿 㓇㤻㐪㔁㢓㟿 㑆㤻㐪㓇㛗㛗.

㢂㐪㟆㛗㭑㛗㖛 㢓㕡㡑㢓㜱 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㛗 㨽㮡㐪㡑, 㞀㢓㧁㢓㤻㐪㶢 㨊㑿㛗㟆㐪 㟿㡑㢓㔁㢓㭑㛗㦌㟆㖛㡑㡑㱮㪲 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇, 㢓㚈㡑㐪㭑㐪㟆㢓, 㭑㧁㢓 㴡㧁㢓㧁 㭑㖛㟆㢓㓇㖛㞀 㕡㢓㟆㙇㖛㡑 㨊㟿㖛㤻㖛㧁㳑.

— 㦱㟿㖛㤻㧁㳑 㒣㢓㙇㳑㶢 㞄㢓㦌㐪!

㞄㢓㔁㕡㐪 㢓㡑 㑿㱮㟆 㖛㯰㖛 㡑㐪 㤻㐪㦌㦌㧁㢓㶢㡑㛗㛗 㑿㢓㟆㖛㖛 㦌㧁㐪 㩡㨊㧁㢓㓇 㢓㧁 㕡㓇㛗㙇㨊㯰㖛㔁㢓㦌㶢 «㧁㤻㨊㣨㐪», 㢓㤻㖛㢓㟆 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㓇㱮㚈㓇㐪㟆 㭑㖛㤻㡑㱮㜱 㣨㢓㧁㢓㞀 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㛗. 㣘㡑 㣨㤻㛗㙇㐪㟆㦌㶢 㞀 㦌㓇㢓㖛㜱 㟆㢓㮡㐪㕡㛗 㛗 㡑㐪㭑㐪㟆 㨊㦌㞀㢓㤻㖛㡑㡑㢓 㖛㪲㐪㧁㳑 㞀 㧁㤻㨊㣨㨊.

㤐㤻㢓㜱㕡㶢 㢓㞀㢓㟆㢓 㮡㖛㦌㧁㛗㕡㖛㦌㶢㧁㛗 㩡㨊㧁㢓㓇, 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㓇㦌㞀㢓㭑㛗㟆 㦌㢓 㦌㓇㢓㖛㜱 㟆㢓㮡㐪㕡㛗, 㣨㤻㖛㢓㕡㢓㟆㖛㓇 㣨㢓㦌㟆㖛㕡㡑㛗㖛 㮡㖛㦌㧁㳑㕡㖛㦌㶢㧁 㦌 㡑㖛㑿㢓㟆㳑㮡㛗㟿 㩡㨊㧁㢓㓇. 㤐㖛㤻㖛㓇㖛㤻㡑㨊㓇㮡㛗㦌㳑 㓇 㓇㢓㚈㕡㨊㪲㖛, 㢓㡑 㛗㦌㣨㢓㟆㳑㚈㢓㓇㐪㟆 㦌㓇㢓㜱 㶢㧁㐪㔁㐪㡑, 㭑㧁㢓㑿㱮 㡑㐪㡑㖛㦌㧁㛗 㔁㟆㨊㑿㢓㞀㛗㜱 㨊㕡㐪㤻 㓇 㦌㣨㛗㡑㨊 㧁㤻㨊㣨㐪.

㕈㢓㟆㢓㓇㐪 «㧁㤻㨊㣨㐪» 㟿㔁㡑㢓㓇㖛㡑㡑㢓 㨊㣨㐪㟆㐪, 㛗 㧁㖛㟆㢓 㦌㤻㐪㚈㨊 㙇㖛 㡑㐪㣨㤻㶢㔁㟆㢓㦌㳑.

— 㢂㖛㧁!

㟫㛗 㦱㛗㖛 㛗㚈㕡㐪㟆 㣨㢓㧁㤻㶢㦌㐪㵮㯰㛗㜱 㓇㢓㜱. 㦱㣨㟆㨊㮡! 㨽 㡑㖛㔁㢓 㓇㱮㣨㐪㟆㛗 㔁㟆㐪㚈㐪 㛗 㢓㡑 㦌㧁㐪㟆 㡑㖛㣨㤻㖛㤻㱮㓇㡑㢓 㤻㓇㐪㧁㳑 㞀㤻㢓㓇㳑㵮. 㢂㖛㢓㣨㛗㦌㨊㖛㟿㐪㶢 㣨㖛㭑㐪㟆㳑 㛗 㑿㢓㟆㳑 㣨㢓㟆㡑㢓㦌㧁㳑㵮 㚈㐪㧁㢓㣨㛗㟆㛗 㖛㔁㢓 㧁㖛㟆㢓. 㠬㖛㙇㕡㨊 㧁㖛㟿 㨊 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㑿㱮㟆㐪 㦌㢓㓇㖛㤻㮡㖛㡑㡑㢓 㕡㤻㨊㔁㐪㶢 㤻㖛㐪㞀㫶㛗㶢.

— 㨽㦌㣨㖛㪲!

㕈㨊㑿㱮 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㛗㚈㢓㔁㡑㨊㟆㛗㦌㳑 㓇 㚈㟆㢓㑿㡑㢓㜱 㨊㟆㱮㑿㞀㖛. 㗕㔁㢓 㧁㖛㟆㢓 㚈㐪㓇㛗㦌㐪㟆㢓 㓇 㓇㢓㚈㕡㨊㪲㖛, 㚈㐪㦌㧁㱮㓇㮡㖛㖛 㓇 㟿㢓㟿㖛㡑㧁 㖛㔁㢓 㣨㢓㦌㟆㖛㕡㡑㖛㔁㢓 㨊㕡㐪㤻㐪, 㡑㢓 㕡㟆㶢 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㴡㧁㢓 㑿㱮㟆 㦌㐪㟿㱮㜱 㓇㢓㟆㡑㨊㵮㯰㛗㜱 㟿㢓㟿㖛㡑㧁 㓇 㖛㔁㢓 㙇㛗㚈㡑㛗, 㖛㔁㢓 㓇㖛㟆㛗㭑㐪㜱㮡㖛㖛 㕡㢓㦌㧁㛗㙇㖛㡑㛗㖛.

㢂㖛㚈㐪㓇㛗㦌㛗㟿㢓 㢓㧁 㧁㢓㔁㢓, 㡑㐪㦌㞀㢓㟆㳑㞀㢓 㔁㤻㢓㚈㡑㱮㟿㛗 㑿㱮㟆㛗 㴡㧁㛗 㞄㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㦌㧁㱮 㨽㮡㐪㡑㐪 㦌 㓇㢓㦌㧁㢓㞀㐪, 㓇 㞀㢓㡑㫶㖛 㞀㢓㡑㫶㢓㓇, 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㛗 㓇㱮㮡㟆㛗 㣨㢓㑿㖛㕡㛗㧁㖛㟆㶢㟿㛗, 㚈㐪㯰㛗㧁㛗㓇 㦌㓇㢓㵮 㤻㖛㣨㨊㧁㐪㫶㛗㵮 㡑㖛㣨㢓㑿㖛㕡㛗㟿㱮㪲. 㓷 㑿㨊㕡㨊㯰㖛㟿 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㛗 㢓㧁㓇㖛㚈㨊㧁 㔁㢓㟆㢓㓇㨊 㞄㢓㟿㐪㡑㕡㛗㤻㐪 㞀㐪㓇㐪㟆㖛㤻㛗㛗 㨽㮡㐪㡑 㓇 㒣㐪㔁㕡㐪㕡, 㭑㧁㢓㑿㱮 㕡㢓㞀㐪㚈㐪㧁㳑 㓇㦌㖛㟿 㛗㪲 㓇㖛㟆㛗㞀㢓㟆㖛㣨㡑㱮㜱 㨊㦌㣨㖛㪲. 㣘㡑㛗 㤻㐪㚈㟿㖛㦌㧁㶢㧁 㖛㖛 㓇 㓇㱮㦌㧁㐪㓇㢓㭑㡑㢓㟿 㚈㐪㟆㖛 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇 㛗 㦌㕡㖛㟆㐪㵮㧁 㖛㖛 㭑㐪㦌㧁㳑㵮 㟆㖛㔁㖛㡑㕡㱮 㢓 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㐪㪲, 㞀㐪㞀 㖛㯰㖛 㢓㕡㡑㢓㔁㢓 㭑㖛㟆㢓㓇㖛㞀㐪, 㞀㢓㧁㢓㤻㢓㔁㢓 㢓㡑㛗 㣨㢓㑿㖛㕡㛗㟆㛗.

㞄㤻㴡㞀!

㢂㢓 㞀㢓㔁㕡㐪 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㑿㱮㟆 㕡㢓㓇㢓㟆㖛㡑 㛗 㓇㢓㢓㕡㨊㮡㖛㓇㟆㖛㡑, 㢓㡑 㓇㡑㖛㚈㐪㣨㡑㢓 㣨㢓㭑㨊㓇㦌㧁㓇㢓㓇㐪㟆 㞀㤻㐪㜱㡑㵮㵮 㢓㣨㐪㦌㡑㢓㦌㧁㳑. 㞄 㧁㢓㟿㨊 㓇㤻㖛㟿㖛㡑㛗, 㞀㢓㔁㕡㐪 㓇 㖛㔁㢓 㔁㢓㟆㢓㓇㖛 㣨㢓㶢㓇㛗㟆㐪㦌㳑 㟿㱮㦌㟆㳑 㢓㑿 㨊㞀㟆㢓㡑㖛㡑㛗㛗, 㑿㱮㟆㢓 㨊㙇㖛 㦌㟆㛗㮡㞀㢓㟿 㣨㢓㚈㕡㡑㢓. 㧼㢓㡑㞀㐪㶢 㟆㐪㕡㢓㡑㳑, 㛗㦌㧁㖛㞀㐪㵮㯰㐪㶢 㞀㤻㢓㓇㳑㵮, 㓇㡑㖛㚈㐪㣨㡑㢓 㣨㢓㧁㶢㡑㨊㟆㐪㦌㳑 㛗㚈 㔁㤻㨊㕡㱮 㧁㤻㨊㣨㢓㓇 㛗 㦌㪲㓇㐪㧁㛗㟆㐪 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪 㚈㐪 㮡㖛㵮.

㒣㨊㕡㨊㭑㛗 㚈㐪㟿㖛㦌㧁㛗㧁㖛㟆㖛㟿 㞀㢓㟿㐪㡑㕡㛗㤻㐪 㑆㜱㑿㐪㞀㐪, 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㑿㱮㟆 㑿㤻㛗㔁㐪㕡㡑㱮㟿 㔁㖛㡑㖛㤻㐪㟆㢓㟿 㦌 㨊㕡㛗㓇㛗㧁㖛㟆㳑㡑㱮㟿 㦌㢓㓇㖛㤻㮡㖛㡑㦌㧁㓇㢓㓇㐪㡑㛗㖛㟿 㛗 㭑㤻㖛㚈㓇㱮㭑㐪㜱㡑㢓 㑿㱮㦌㧁㤻㱮㟿 㓇㤻㖛㟿㖛㡑㖛㟿 㤻㖛㐪㞀㫶㛗㛗. 㣘㡑 㟿㢓㔁 㕡㐪㙇㖛 㨊㞀㟆㢓㡑㶢㧁㳑㦌㶢 㢓㧁 㡑㛗㦌㪲㢓㕡㶢㯰㖛㜱 㟿㢓㟆㡑㛗㛗, 㡑㢓, 㡑㖛㦌㟿㢓㧁㤻㶢 㡑㐪 㧁㢓, 㭑㧁㢓 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㟿㢓㔁 㶢㦌㡑㢓 㓇㛗㕡㖛㧁㳑 㣨㤻㛗㑿㟆㛗㙇㐪㵮㯰㨊㵮㦌㶢 㟆㐪㕡㢓㡑㳑, 㢓㡑 㑿㱮㟆 㦌㢓㓇㖛㤻㮡㖛㡑㡑㢓 㡑㖛㦌㣨㢓㦌㢓㑿㖛㡑 㨊㞀㟆㢓㡑㛗㧁㳑㦌㶢.

— 㩽㛗㔁㢓㓇㢓! — 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㣨㢓㑿㟆㖛㕡㡑㖛㟆 㢓㧁 㨊㙇㐪㦌㐪, 㡑㢓 㑿㱮㟆㢓 㨊㙇㖛 㦌㟆㛗㮡㞀㢓㟿 㣨㢓㚈㕡㡑㢓.

㗕㔁㢓 㣨㤻㢓㧁㛗㓇㡑㛗㞀 㣨㤻㶢㧁㐪㟆㦌㶢 㣨㢓㕡 㧁㤻㨊㣨㐪㟿㛗, 㓇㱮㑿㛗㤻㐪㶢 㣨㢓㕡㪲㢓㕡㶢㯰㖛㖛 㓇㤻㖛㟿㶢 㕡㟆㶢 㨊㕡㐪㤻㐪, 㡑㖛 㕡㐪㓇㐪㶢 㖛㟿㨊 㓇㢓㚈㟿㢓㙇㡑㢓㦌㧁㛗 㣨㤻㢓㧁㛗㓇㢓㦌㧁㢓㶢㧁㳑. 㠬㐪㟆㢓 㧁㢓㔁㢓, 㭑㧁㢓 㣨㤻㖛㙇㕡㖛 㭑㖛㟿 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㦌㟿㢓㔁 㓇㱮㦌㓇㢓㑿㢓㕡㛗㧁㳑 㦌㓇㢓㵮 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㵮, 㭑㧁㢓㑿㱮 㚈㐪㦌㧁㐪㓇㛗㧁㳑 㟆㐪㕡㢓㡑㳑 㢓㑿㪲㓇㐪㧁㛗㧁㳑 㖛㔁㢓 㔁㢓㤻㟆㢓, 㣨㢓㶢㓇㛗㟆㐪㦌㳑 㕡㤻㨊㔁㐪㶢 㟆㐪㕡㢓㡑㳑 㛗 㣨㤻㛗㙇㐪㟆㐪㦌㳑 㞀 㖛㔁㢓 㕡㐪㡑㳑㧁㶢㡑㳑㨊.

㒣㨊㟿! 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㦌㟿㢓㔁 㣨㤻㢓㕡㖛㤻㙇㐪㧁㳑㦌㶢 㟆㛗㮡㳑 㡑㖛㦌㞀㢓㟆㳑㞀㢓 㟿㔁㡑㢓㓇㖛㡑㛗㜱, 㣨㤻㖛㙇㕡㖛 㭑㖛㟿 㖛㔁㢓 㚦㓇㖛㚈㕡㡑㐪㶢 㴱㡑㖛㤻㔁㛗㶢 㐪㢓㟆㛗㟆㐪㦌㳑 㭑㖛㤻㖛㚈 㔁㢓㤻㟆㢓 㛗 㖑㐪㡑㳑㧁㶢㡑㳑 㓇 㕡㓇㖛 㣨㢓㕡㦌㧁㐪㓇㟆㖛㡑㡑㱮㖛 㟆㐪㕡㢓㡑㛗.

— 㚦㟆㢓㖛 㛗㦌㞀㨊㦌㦌㧁㓇㢓! — 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㑿㱮㟆 㢓㮡㖛㟆㢓㟿㟆㖛㡑, 㖛㔁㢓 㟆㛗㫶㢓 㑿㱮㟆㢓 㣨㢓㤻㐪㙇㖛㡑㢓 㦌㧁㤻㐪㪲㢓㟿.

㣘㡑 㡑㛗㞀㢓㔁㕡㐪 㓇 㦌㓇㢓㖛㜱 㙇㛗㚈㡑㛗 㡑㖛 㦌㧁㐪㟆㞀㛗㓇㐪㟆㦌㶢 㦌 㧁㐪㞀㢓㜱 㦌㛗㧁㨊㐪㫶㛗㖛㜱. 㗕㔁㢓 㣨㛗㞀㢓㓇㱮㜱 㨊㤻㢓㓇㖛㡑㳑 㦌㛗㟆㱮 㑿㤻㛗㔁㐪㕡㡑㢓㔁㢓 㔁㖛㡑㖛㤻㐪㟆㐪 㑿㱮㟆 㡑㖛㢓㙇㛗㕡㐪㡑㡑㢓 㡑㖛㦌㣨㢓㦌㢓㑿㖛㡑 㣨㤻㢓㧁㛗㓇㢓㦌㧁㢓㶢㧁㳑 㨊㙇㐪㦌㡑㢓㜱 㦌㛗㟆㖛 㓇㤻㐪㔁㐪, 㛗 㓇㦌㶢 㖛㔁㢓 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㶢 㑿㱮㟆㐪 㣨㢓㔁㟆㢓㯰㖛㡑㐪. 㞄㤻㢓㟿㖛 㧁㢓㔁㢓, 㓇㢓 㓇㤻㖛㟿㶢 㓇㦌㖛㔁㢓 㴡㧁㢓㔁㢓 㣨㤻㢓㫶㖛㦌㦌㐪 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㡑㖛 㟿㢓㔁 㕡㓇㛗㔁㐪㧁㳑㦌㶢.

— 㚦㐪㯰㛗㯰㐪㜱㧁㖛 㠬㛗㟆㢓㤻㕡㐪!

— 㨽㑿㖛㜱㧁㖛 㖛㔁㢓!

㦱㧁㢓㟆㳑 㓇㡑㖛㚈㐪㣨㡑㐪㶢 㐪㧁㐪㞀㐪 㣨㢓㤻㐪㚈㛗㟆㐪 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇. 㢂㛗㞀㧁㢓 㡑㖛 㢓㙇㛗㕡㐪㟆, 㭑㧁㢓 㴡㧁㛗㟿 «㕡㓇㛗㙇㨊㯰㛗㟿㦌㶢» 㧁㤻㨊㣨㢓㟿 㑿㨊㕡㖛㧁 㡑㖛 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑. 㢂㐪㦌㧁㢓㶢㯰㛗㜱 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㟆㖛㙇㐪㟆 㣨㢓㕡 㔁㤻㨊㕡㢓㜱 㧁㤻㨊㣨㢓㓇, 㛗 㢓㕡㡑㛗㟿 㨊㕡㐪㤻㢓㟿 㦌㪲㓇㐪㧁㛗㟆 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪.

㞄㟆㐪㡑㔁㞀㟆㐪㡑㔁㞀㟆㐪㡑㔁!

㓷 㢓㕡㡑㢓 㟿㔁㡑㢓㓇㖛㡑㛗㖛 㕡㖛㦌㶢㧁㳑 㦌㢓㟆㕡㐪㧁 㛗 㢓㩡㛗㫶㖛㤻㢓㓇 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇 㦌㢓㑿㤻㐪㟆㛗 㦌㓇㢓㛗 㦌㛗㟆㱮 㛗 㓇㚈㟿㐪㪲㡑㨊㟆㛗 㦌㞀㛗㟿㛗㧁㐪㤻㐪㟿㛗, 㐪㧁㐪㞀㨊㶢 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪. 㢂㢓 㟿㔁㡑㢓㓇㖛㡑㛗㖛 㦌㣨㨊㦌㧁㶢 㚈㓇㖛㚈㕡㡑㐪㶢 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㶢 㦌㞀㢓㡑㫶㖛㡑㧁㤻㛗㤻㢓㓇㐪㟆㐪㦌㳑 㓇 㦌㢓㟆㡑㫶㖛 㛗 㟆㨊㡑㨊 㡑㐪 㣨㟆㖛㭑㐪㪲 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪. 㨽㤻㐪㔁㐪㡑 㦌㛗㟆㱮 㣨㤻㛗㧁㶢㙇㖛㡑㛗㶢 㢓㪲㓇㐪㧁㛗㟆 㓇㦌㵮 㧁㖛㤻㤻㛗㧁㢓㤻㛗㵮.

— 㑆㪲!

㢂㖛㨊㞀㤻㢓㧁㛗㟿㱮㖛 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㛗 㡑㐪㭑㐪㟆㛗 㞀㤻㛗㭑㐪㧁㳑, 㛗 㛗㪲 㢓㤻㨊㙇㛗㖛 㓇㱮㟆㖛㧁㖛㟆㢓 㛗㚈 㛗㪲 㤻㨊㞀. 㞄㤻㢓㟿㖛 㧁㢓㔁㢓, 㨊㙇㐪㦌㐪㵮㯰㐪㶢 㦌㛗㟆㐪 㣨㢓㔁㟆㢓㯰㖛㡑㛗㶢 㓷㖛㟆㛗㞀㢓㔁㢓 㜄㦌㞀㨊㦌㦌㧁㓇㐪 㧼㓇㢓㤻㖛㡑㛗㶢 㢂㖛㑿㐪 㜄㡑㳑㶢㡑 㡑㐪㭑㐪㟆㐪 㣨㤻㛗㧁㶢㔁㛗㓇㐪㧁㳑 㓇㦌㖛㪲 㟆㵮㕡㖛㜱 㛗 㟆㢓㮡㐪㕡㖛㜱.

㧼㨊㕡㧁㨊㕡㧁㨊㕡!

㖑㖛㦌㶢㧁㳑 㦌 㡑㖛㑿㢓㟆㳑㮡㛗㟿 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇 㨊㕡㐪㤻㛗㟆㛗 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪 㧁㐪㞀, 㦌㟆㢓㓇㡑㢓 㛗㪲 㣨㤻㛗㧁㶢㡑㨊㟆㢓 㞀 㦌㖛㑿㖛. 㜄 㟿㨊㙇㭑㛗㡑㱮, 㛗 㟆㢓㮡㐪㕡㛗 㑿㱮㟆㛗 㣨㟆㢓㧁㡑㢓 㣨㤻㛗㓇㶢㚈㐪㡑㱮 㞀 㖛㔁㢓 㧁㖛㟆㨊, 㛗 㢓㡑 㑿㱮㦌㧁㤻㢓 㣨㢓㔁㟆㢓㯰㐪㟆 㛗㪲 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㵮.

㒣㟆㐪㔁㢓㕡㐪㤻㶢 㦌㛗㟆㖛 㓷㖛㟆㛗㞀㢓㔁㢓 㜄㦌㞀㨊㦌㦌㧁㓇㐪 㦱㢓㧁㓇㢓㤻㖛㡑㛗㶢 㢂㖛㑿㖛㦌 㜄㡑㳑㶢㡑 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㛗 㡑㐪㭑㐪㟆㛗 㨊㓇㶢㕡㐪㧁㳑 㛗 㦌㟿㢓㤻㯰㛗㓇㐪㧁㳑㦌㶢, 㞀㐪㞀 㓇㢓㚈㕡㨊㮡㡑㱮㖛 㮡㐪㤻㛗㞀㛗.

㖑㐪㙇㖛 㩽㖛㜱㦌㐪㟆 㡑㖛 㟿㢓㔁 㨊㦌㧁㢓㶢㧁㳑 㣨㖛㤻㖛㕡 㣨㢓㔁㟆㢓㯰㖛㡑㛗㖛㟿 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪, 㡑㖛 㔁㢓㓇㢓㤻㶢 㨊㙇㖛 㢓㑿 㢓㑿㱮㭑㡑㱮㪲 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㐪㪲.

— 㢂㖛㧁! 㦱㣨㐪㦌㛗㧁㖛㖛㖛!

㠬㐪㟿㟆㵮㞀㛗 㚈㐪㞀㤻㛗㭑㐪㟆㛗 㢓㧁 㦌㧁㤻㐪㪲㐪 㛗 㣨㢓㣨㱮㧁㐪㟆㛗㦌㳑 㢓㦌㓇㢓㑿㢓㕡㛗㧁㳑㦌㶢, 㡑㢓 㓇㦌㖛㔁㢓 㚈㐪 㡑㖛㦌㞀㢓㟆㳑㞀㢓 㟿㔁㡑㢓㓇㖛㡑㛗㜱 㛗㪲 㴡㡑㖛㤻㔁㛗㶢 㑿㱮㟆㐪 㣨㢓㟆㡑㢓㦌㧁㳑㵮 㣨㢓㔁㟆㢓㯰㖛㡑㐪. 㧼㨊㟿㣨㧁㨊㟿㣨㧁㨊㟿㣨! 㜄㪲 㓇㱮㦌㨊㮡㖛㡑㡑㐪㶢 㮡㖛㟆㨊㪲㐪 㨊㣨㐪㟆㐪 㡑㐪 㚈㖛㟿㟆㵮.

㨽 㴡㧁㛗㪲 㟆㵮㕡㖛㜱 㑿㱮㟆㢓 㔁㢓㤻㐪㚈㕡㢓 㑿㢓㟆㖛㖛 㦌㟆㐪㑿㢓㖛 㦌㢓㓇㖛㤻㮡㖛㡑㦌㧁㓇㢓㓇㐪㡑㛗㖛, 㭑㖛㟿 㨊 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪, 㣨㢓㴡㧁㢓㟿㨊 㢓㡑㛗 㨊㟿㖛㤻㟆㛗 㔁㢓㤻㐪㚈㕡㢓 㑿㱮㦌㧁㤻㖛㖛.

㜄 㑿㟆㐪㔁㢓㕡㐪㤻㶢 㦌㛗㟆㖛, 㣨㢓㟆㨊㭑㖛㡑㡑㢓㜱 㢓㧁 㟿㐪㟿㟆㵮㞀㢓㓇, 㦌㛗㟆㐪 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪 㣨㤻㛗㡑㶢㟆㐪㦌㳑 㑿㱮㦌㧁㤻㢓 㨊㓇㖛㟆㛗㭑㛗㓇㐪㧁㳑㦌㶢, 㛗 㤻㐪㡑㱮 㢓㧁 㡑㐪㣨㐪㕡㖛㡑㛗㶢 㞄㨊㧁㐪㜱㑿㱮 㡑㐪㭑㐪㟆㛗 㓇㢓㦌㦌㧁㐪㡑㐪㓇㟆㛗㓇㐪㧁㳑㦌㶢.

㴱㧁㢓 㑿㱮㟆㢓 㧁㐪㞀㙇㖛 㢓㕡㡑㢓㜱 㛗㚈 㦌㛗㟆㳑㡑㱮㪲 㦌㧁㢓㤻㢓㡑 㓷㖛㟆㛗㞀㢓㔁㢓 㜄㦌㞀㨊㦌㦌㧁㓇㐪 㧼㓇㢓㤻㖛㡑㛗㶢 㢂㖛㑿㖛㦌 㜄㡑㳑㶢㡑. 㣘㡑㢓 㕡㖛㟆㐪㟆㢓 㧁㤻㐪㓇㟿㱮 㡑㐪 㧁㖛㟆㖛 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑㐪 㔁㢓㤻㐪㚈㕡㢓 㟿㖛㡑㖛㖛 㦌㖛㤻㳑㖛㚈㡑㱮㟿㛗 㛗 㣨㢓㚈㓇㢓㟆㶢㟆㢓 㖛㟿㨊 㓇㱮㚈㕡㢓㤻㢓㓇㖛㧁㳑 㡑㐪㟿㡑㢓㔁㢓 㑿㱮㦌㧁㤻㖛㖛.

㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㨊㙇㖛 㣨㢓㟆㡑㢓㦌㧁㳑㵮 㣨㢓㕡㐪㓇㛗㟆 㩽㖛㜱㦌㐪㟆㐪, 㛗 㧁㖛㣨㖛㤻㳑, 㞀㢓㔁㕡㐪 㓷㐪㡑 㭩㨊㡑 㦌㧁㐪㟆 㖛㯰㖛 㦌㛗㟆㳑㡑㖛㖛, 㧁㢓㧁 㑿㱮㟆 㖛㯰㖛 㟿㖛㡑㖛㖛 㦌㣨㢓㦌㢓㑿㖛㡑 㦌㢓㣨㤻㢓㧁㛗㓇㟆㶢㧁㳑㦌㶢.

Глава 1128. Контратака! Арабский Кошмар!

— 㓘㐻㤸㒾㐻㤸, 㨯㠙㤸㛚! — 㚌㟃㢯㒄㡙㢯 㦃㝮㐻㚌㐻㟃 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙, 㪽㢯㟃㢯㕬㡙㢯 㔉㟃㶽㕬㶽 㡙㐻 㪠㖱㜛㦃㐻㟃㐻.

㞔㤸㴠㝮! 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㦃㟃㢯㠙㐻㟃 㮌㖱㵘 㪠㖱㜛㦃㐻㟃㐻, 㛚 㣚㢯㦃㟃㖱㕬㡙㶽㶽 㒾㢯㟃㡙㐻 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㛚 㣚㢯㧂㖱㝮㟃㐻 㒾 㖱㔉㢯 㧂㖱㟃㢯.

㧳㨯㠙㣚! 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㒄㤸㢯㦃㛚㟃 㧂㤸㨯㣚 㪠㖱㜛㦃㐻㟃㐻 㡙㐻 㚌㖱㠙㟃㵘, 㣚㢯㕬㡙㶽㒾 㢯㒄㟃㐻㝮㢯 㣚㲀㟃㛚.

㦪 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㖱㜛 㪠㖱㜛㦃㐻㟃㐻 㦃㛚㟃㐻 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㦃㡙㢯㒾㐻 㒾㢯㚌㤸㢯㦃㟃㐻, 㒾㖱㤸㡙㨯㒾㮌㛚㦃㲶 㝮 㦃㒾㢯㖱㠙㨯 㣚㖱㤸㒾㢯㡙㐻㭄㐻㟃㲶㡙㢯㠙㨯 㨯㤸㢯㒾㡙㵘 㦃㢯㒾㖱㤸㮌㖱㡙㦃㧂㒾㢯㒾㐻㡙㛚㶽 㛚 㕬㐻㘻㖱 㡙㖱㠙㡙㢯㔉㢯 㒾㲀㮌㖱, 㒾 㒄㢯㟃㖱㖱 㔉㟃㨯㒄㢯㝮㢯㖱 㛚 㛚㚌㲀㦃㝮㐻㡙㡙㢯㖱 㬁㐻㤸㦃㧂㒾㢯. 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㭄㨯㒾㦃㧂㒾㢯㒾㐻㟃, 㭄㧂㢯 㧂㖱㣚㖱㤸㲶 㢯㡙 㡙㐻㪽㢯㕬㛚㧂㦃㶽 㡙㐻 㡙㖱㒄㢯㟃㲶㮌㢯㠙 㤸㐻㦃㦃㧂㢯㶽㡙㛚㛚 㢯㧂 㴠㧂㢯㔉㢯 㬁㐻㤸㦃㧂㒾㐻.

— 㩁㒄㲶㵘!

㤆㢯㦃㟃㖱 㡙㖱㦃㝮㢯㟃㲶㝮㛚㪽 㠙㛚㡙㨯㧂 㠙㢯㟃㭄㐻㡙㛚㶽 㠙㐻㠙㟃㵘㝮㛚 㦃㡙㢯㒾㐻 㡙㐻㣚㐻㟃㛚, 㣚㢯㕬㦃㧂㖱㔉㡙㨯㧂㲀㖱 㦃㠙㖱㤸㧂㲶㵘 㪠㖱㜛㦃㐻㟃㐻. 㓘㕬㐻㟃㖱㝮㖱 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㐻㶽 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㶽, 㝮㢯㧂㢯㤸㐻㶽 㨯㘻㖱 㡙㐻㪽㢯㕬㛚㟃㐻㦃㲶 㨯 㒛㢯㖱㒾㢯㔉㢯 㚺㡙㐻㠙㖱㡙㛚 㞔㤸㢯㒾㛚 㖅㖱㒾㶽㧂㛚 㖅㤸㐻㝮㢯㡙㢯㒾, 㭄㧂㢯 㒄㲀㟃㢯 㕬㢯㒾㢯㟃㲶㡙㢯 㕬㐻㟃㖱㝮㢯 㢯㧂 㠙㖱㦃㧂㐻 㣚㐻㕬㖱㡙㛚㶽 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻, 㧂㐻㝮㘻㖱 㡙㐻㭄㐻㟃㐻 㐻㧂㐻㝮㢯㒾㐻㧂㲶 㖱㔉㢯. 㒛㖱㦃㭄㛚㦃㟃㖱㡙㡙㲀㖱 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㶽㧂㐻㔉㐻㡙㲀 㦃㒾㖱㤸㝮㡙㨯㟃㛚 㪽㢯㟃㢯㕬㡙㲀㠙 㦃㒾㖱㧂㢯㠙, 㣚㨯㦃㧂㛚㒾㮌㛚㦃㲶 㝮 㡙㖱㠙㨯.

㥚㨯㠙㒄㟃!

㭲㖱㤸㡙㐻㶽 㩙㛚㔉㨯㤸㐻 㒾㢯㡙㚌㛚㟃㐻㦃㲶 㒾 㛚㪽 㤸㶽㕬㲀, 㝮㐻㝮 㧂㛚㔉㤸 㒾 㦃㧂㐻㕬㢯 㢯㒾㖱㬁.

㞔㤸㛚㝮㛚 㒾㢯㚌㡙㛚㝮㟃㛚 㛚㚌 㪽㐻㢯㦃㐻, 㛚 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㦃㢯㟃㕬㐻㧂㲀 㛚 㛚㪽 㟃㢯㮌㐻㕬㛚 㣚㤸㖱㒾㤸㐻㧂㛚㟃㛚㦃㲶 㒾 㣚㢯㧂㢯㝮㛚 㝮㤸㢯㒾㛚 㛚 㛚㦃㝮㐻㟃㖱㭄㖱㡙㡙㲀㪽 㝮㢯㡙㖱㭄㡙㢯㦃㧂㖱㜛.

㒛㨯㠙 㒄㨯㠙 㒄㨯㠙! 㷋㤸㢯㦃㧂㡙㲀㖱 㴠㡙㖱㤸㔉㖱㧂㛚㭄㖱㦃㝮㛚㖱 㒄㨯㤸㛚 㤸㐻㚌㤸㐻㚌㛚㟃㛚㦃㲶 㛚㚌 㧂㖱㟃㐻 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻, 㣚㢯㦃㲀㟃㐻㶽 㒄㢯㖱㒾㲀㪽 㟃㢯㮌㐻㕬㖱㜛 㒾㲀㦃㢯㝮㢯 㒾 㒾㢯㚌㕬㨯㪽 㛚 㦃㤸㖱㚌㐻㶽 㣚㢯㟃㢯㦃㲀 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㢯㜛 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚, 㝮㐻㝮 㦃㢯㤸㡙㶽㝮㛚. 㓘 㠙㔉㡙㢯㒾㖱㡙㛚㖱 㢯㝮㐻 㐻㤸㐻㒄㲀 㣚㢯㧂㖱㤸㶽㟃㛚 㢯㧂 㕬㒾㨯㪽 㕬㢯 㧂㤸㖱㪽 㧂㲀㦃㶽㭄 㭄㖱㟃㢯㒾㖱㝮.

㒛㢯㟃㖱㖱 㧂㢯㔉㢯, 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㒾 㣚㢯㟃㡙㢯㜛 㠙㖱㤸㖱 㛚㦃㣚㢯㟃㲶㚌㢯㒾㐻㟃 㓘㖱㟃㛚㝮㢯㖱 㜌㦃㝮㨯㦃㦃㧂㒾㢯 㧳㒾㢯㤸㖱㡙㛚㶽 㜌㡙㲶㶽㡙. 㔺㕬㖱 㒄㲀 㢯㡙 㡙㛚 㣚㢯㶽㒾㟃㶽㟃㦃㶽, 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㦃㢯㟃㕬㐻㧂㲀 㭄㨯㒾㦃㧂㒾㢯㒾㐻㟃㛚, 㭄㧂㢯 㛚㪽 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㶽 㡙㖱㒾㢯㟃㲶㡙㢯 㒾㲀㤸㲀㒾㐻㖱㧂㦃㶽 㛚㚌 㛚㪽 㧂㖱㟃 㛚 㨯㦃㧂㤸㖱㠙㟃㶽㖱㧂㦃㶽 㝮 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㨯.

㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㦃㧂㐻㡙㢯㒾㛚㟃㦃㶽 㒾㦃㖱 㦃㛚㟃㲶㡙㖱㖱 㛚 㦃㛚㟃㲶㡙㖱㖱, 㛚 㦃 㖱㔉㢯 㣚㢯㡙㛚㠙㐻㡙㛚㖱㠙 㣚㤸㢯㛚㦃㪽㢯㘻㕬㖱㡙㛚㶽 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㛚 㢯㡙 㦃㧂㐻㡙㢯㒾㛚㟃㦃㶽 㒾㦃㖱 㒄㟃㛚㘻㖱 㛚 㒄㟃㛚㘻㖱 㝮 㣚㢯㦃㟃㖱㕬㡙㖱㠙㨯 㬁㐻㤸㦃㧂㒾㨯. 㗌㔉㢯 㦃㨯㠙㐻㦃㮌㖱㕬㮌㐻㶽 㐻㨯㤸㐻 㒄㲀㟃㐻 㡙㐻㦃㧂㢯㟃㲶㝮㢯 㘻㖱 㧂㤸㖱㒾㢯㘻㡙㢯㜛, 㡙㐻㦃㝮㢯㟃㲶㝮㢯 㛚 㘻㖱㦃㧂㢯㝮㢯㜛.

— 㖅㨯㦃㨯㡙 㠮㐻㡙㔉㣚㢯㭄㖱, 㢯㦃㧂㐻㡙㢯㒾㛚 㖱㔉㢯! — 㤸㐻㚌㕬㐻㟃㦃㶽 㔉㢯㟃㢯㦃 㛚㚌㕬㐻㟃㖱㝮㐻.

㖅㐻㟃㨯㡙 㥚㨯㢯㚌㐻㡙 㦃㢯 㦃㒾㢯㖱㔉㢯 㕬㐻㟃㲶㡙㖱㔉㢯 㢯㒄㚌㢯㤸㐻 㦃 㧂㤸㖱㒾㢯㔉㢯㜛 㡙㐻㒄㟃㵘㕬㐻㟃 㚌㐻 㣚㤸㢯㛚㦃㪽㢯㕬㶽㯨㛚㠙. 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㨯㘻㖱 㣚㤸㖱㒾㤸㐻㧂㛚㟃㦃㶽 㒾 㝮㤸㢯㒾㐻㒾㲀㜛 㦃㛚㟃㨯㴠㧂, 㛚 㖱㔉㢯 㦃㛚㟃㐻 㦃 㨯㕬㛚㒾㛚㧂㖱㟃㲶㡙㢯㜛 㦃㝮㢯㤸㢯㦃㧂㲶㵘 㧂㢯㟃㲶㝮㢯 㣚㤸㢯㕬㢯㟃㘻㐻㟃㐻 㤸㐻㦃㧂㛚.

㜌 㴠㧂㢯 㒄㲀㟃㢯 㡙㖱 㖱㕬㛚㡙㦃㧂㒾㖱㡙㡙㢯㖱, 㢯 㭄㖱㠙 㒄㖱㦃㣚㢯㝮㢯㛚㟃㦃㶽 㖅㐻㟃㨯㡙 㥚㨯㢯㚌㐻㡙. 㣅㡙 㦃㟃㛚㮌㝮㢯㠙 㠙㡙㢯㔉㢯 㤸㐻㚌 㦃㧂㐻㟃㝮㛚㒾㐻㟃㦃㶽 㦃 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㢯㠙 㛚 㢯㭄㖱㡙㲶 㪽㢯㤸㢯㮌㢯 㖱㔉㢯 㣚㢯㡙㛚㠙㐻㟃, 㣚㢯㴠㧂㢯㠙㨯 㢯㡙 㣚㢯㭄㧂㛚 㛚㡙㦃㧂㛚㡙㝮㧂㛚㒾㡙㢯 㣚㢯㭄㨯㒾㦃㧂㒾㢯㒾㐻㟃 㔉㟃㨯㒄㢯㝮㢯㖱 㒄㖱㦃㣚㢯㝮㢯㜛㦃㧂㒾㢯. 㟲㵘㒄㢯㖱 㠙㖱㦃㧂㢯, 㔉㕬㖱 㣚㤸㛚㦃㨯㧂㦃㧂㒾㢯㒾㐻㟃 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙, 㒄㲀㟃㢯 㕬㢯㠙㢯㠙 㕬㟃㶽 㒄㖱㦃㭄㛚㦃㟃㖱㡙㡙㲀㪽 㣚㖱㤸㖱㠙㖱㡙㡙㲀㪽, 㛚 㨯 㖅㐻㟃㨯㡙㐻 㥚㨯㢯㚌㐻㡙㐻 㒄㲀㟃㢯 㦃㠙㨯㧂㡙㢯㖱 㢯㯨㨯㯨㖱㡙㛚㖱, 㭄㧂㢯 㒾㦃㖱 㔉㢯㧂㢯㒾㛚㧂㦃㶽 㝮 㪽㨯㕬㮌㖱㠙㨯.

— 㩁㒄㟃㵘㕬㢯㝮! 㤆㢯㭄㖱㠙㨯 㢯㡙 㖱㯨㖱 㘻㛚㒾!

㦪㢯㚌㕬㐻㡙㡙㲀㜛 㪽㐻㢯㦃 㒄㲀㟃 㡙㐻㦃㧂㢯㟃㲶㝮㢯 㒾㖱㟃㛚㝮, 㭄㧂㢯 㕬㐻㘻㖱 㑊㜛㒄㐻㝮 㒄㲀㟃 㒾㦃㧂㤸㖱㒾㢯㘻㖱㡙. 㗌㠙㨯 㒄㲀㟃㢯 㣚㤸㢯㦃㧂㢯 㡙㖱㒾㢯㚌㠙㢯㘻㡙㢯 㤸㐻㚌㕬㖱㟃㛚㧂㲶 㦃㒾㢯㖱 㒾㡙㛚㠙㐻㡙㛚㖱, 㦃㤸㐻㘻㐻㶽㦃㲶 㦃㢯 㦃㧂㐻㤸㢯㦃㧂㢯㜛 㕬㖱㤸㖱㒾㡙㛚 㩁㮌㐻㡙 㛚 㢯㪽㤸㐻㡙㡙㛚㝮㢯㠙 㒾 㭄㖱㤸㡙㢯㜛 㒄㤸㢯㡙㖱, 㡙㢯 㕬㐻㘻㖱 㧂㖱㣚㖱㤸㲶 㢯㡙 㒄㲀㟃 㒾㲀㡙㨯㘻㕬㖱㡙 㢯㒄㤸㐻㧂㛚㧂㲶 㒾㡙㛚㠙㐻㡙㛚㖱 㡙㐻 㦃㛚㧂㨯㐻㬁㛚㵘.

㑊㜛㒄㐻㝮 㣚㤸㢯㦃㧂㢯 㡙㖱 㠙㢯㔉 㦃㠙㛚㤸㛚㧂㲶㦃㶽 㦃 㧂㖱㠙, 㭄㧂㢯 㠙㐻㟃㲶㭄㛚㝮 㘻㛚㒾 㛚 㚌㕬㢯㤸㢯㒾.

㓘㦃㖱 㒾㛚㕬㖱㟃㛚 㨯㘻㐻㦃㐻㵘㯨㨯㵘 㦃㛚㟃㨯 㞔㨯㧂㐻㜛㒄㲀, 㛚 㒾㦃㖱 㘻㖱 㴠㧂㢯㠙㨯 㠙㐻㟃㲶㭄㛚㝮㨯 㨯㕬㐻㟃㢯㦃㲶 㣚㖱㤸㖱㘻㛚㧂㲶 㕬㒾㐻 㖱㔉㢯 㨯㕬㐻㤸㐻.

— 㦪㟃㨯㮌㐻㜛㧂㖱 㠙㢯㜛 㣚㤸㛚㝮㐻㚌! 㩁㒄㖱㜛㧂㖱 㖱㔉㢯! 㟲㵘㒄㢯㜛, 㝮㧂㢯 㢯㦃㠙㖱㟃㛚㧂㦃㶽 㢯㧂㦃㧂㨯㣚㛚㧂㲶, 㒄㨯㕬㖱㧂 㡙㖱㠙㖱㕬㟃㖱㡙㡙㢯 㝮㐻㚌㡙㖱㡙! — 㕬㛚㝮㢯 㒾㚌㤸㖱㒾㖱㟃 㑊㜛㒄㐻㝮.

㩁 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㒾 㡙㐻㦃㧂㢯㶽㯨㖱㖱 㒾㤸㖱㠙㶽 㡙㖱 㒄㲀㟃㢯 㕬㢯㦃㧂㐻㧂㢯㭄㡙㢯㔉㢯 㝮㢯㟃㛚㭄㖱㦃㧂㒾㐻 㞔㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚 㩁㮌㐻㡙㐻 㒾㢯㝮㤸㨯㔉 㦃㖱㒄㶽, 㭄㧂㢯㒄㲀 㛚㦃㣚㢯㟃㲶㚌㢯㒾㐻㧂㲶 㒛㢯㔉㐻 㷋㠙㨯. 㤆㢯㝮㐻 㢯㡙 㡙㖱 㒄㲀㟃 㜌㠙㣚㖱㤸㐻㧂㢯㤸㦃㝮㛚㠙 㓘㖱㟃㛚㝮㛚㠙 㔺㖱㡙㖱㤸㐻㟃㢯㠙, 㢯㡙 㒄㨯㕬㖱㧂 㨯㒄㛚㧂.

㓘㚌㤸㲀㒾!

㦪㟃㢯㒾㐻 㑊㜛㒄㐻㝮㐻 㦃㤸㐻㚌㨯 㘻㖱 㒾㲀㚌㒾㐻㟃㛚 㢯㔉㤸㢯㠙㡙㲀㜛 㦃㕬㒾㛚㔉 㡙㐻 㣚㢯㟃㖱 㒄㛚㧂㒾㲀. 㒛㖱㦃㭄㛚㦃㟃㖱㡙㡙㲀㖱 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㦃㢯㟃㕬㐻㧂㲀 㨯㦃㧂㤸㖱㠙㛚㟃㛚㦃㲶 㝮 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㨯, 㕬㐻㘻㖱 㦃㢯㟃㕬㐻㧂㲀, 㝮㢯㧂㢯㤸㲀㖱 㐻㧂㐻㝮㢯㒾㐻㟃㛚 㒛㢯㘻㖱㦃㧂㒾㖱㡙㡙㨯㵘 㓘㢯㖱㡙㡙㨯㵘 㑊㤸㠙㛚㵘, 㑊㤸㠙㛚㵘 㒛㢯㘻㖱㦃㧂㒾㖱㡙㡙㢯㜛 㧳㵘㤸㲶㠙㲀, 㑊㤸㠙㛚㵘 㖅㤸㐻㝮㢯㡙㲶㛚㪽 㙮㖱㤸㖱㒄㬁㢯㒾 㛚 㕬㤸㨯㔉㛚㖱 㐻㤸㠙㛚㛚 㧳㐻㡙㐻.

— 㩁㒄㖱㜛㧂㖱 㖱㔉㢯! 㣅㡙 㨯㘻㖱 㒄㲀㟃 㧂㶽㘻㖱㟃㢯 㤸㐻㡙㖱㡙 㟃㢯㤸㕬㢯㠙 㞔㨯㧂㐻㜛㒄㢯㜛. 㣅㡙 㕬㢯㟃㘻㖱㡙 㒄㲀㧂㲶 㡙㐻 㣚㤸㖱㕬㖱㟃㖱 㦃㒾㢯㛚㪽 㦃㛚㟃!

— 㷋 㡙㖱 㒾㖱㤸㵘, 㭄㧂㢯 㢯㡙 㠙㢯㘻㖱㧂 㦃㣚㤸㐻㒾㛚㧂㲶㦃㶽 㦃 㡙㐻㠙㛚! 㗌㦃㟃㛚 㠙㲀 㒾㦃㖱 㣚㢯㜛㕬㖱㠙 㒾㠙㖱㦃㧂㖱, 㢯㡙 㡙㛚㝮㢯㔉㕬㐻 㡙㖱 㦃㠙㢯㘻㖱㧂 㨯㜛㧂㛚 㘻㛚㒾㲀㠙!

㑊㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㲀 㧂㐻㝮㘻㖱 㚌㐻㠙㖱㧂㛚㟃㛚 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㛚 㝮㤸㢯㒾㐻㒾㲀㜛 㦃㒾㖱㧂 㒾㢯㝮㤸㨯㔉 㡙㖱㔉㢯. 㣅㡙㛚 㢯㒄㡙㐻㘻㛚㟃㛚 㦃㒾㢯㛚 㦃㝮㛚㠙㛚㧂㐻㤸㲀 㛚 㣚㢯㒾㖱㟃㛚 㦃㒾㢯㛚㪽 㦃㢯㟃㕬㐻㧂 㝮 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㨯.

㡽㢯 㣚㤸㖱㘻㕬㖱 㭄㖱㠙 㴠㧂㛚 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㲀 㦃㠙㢯㔉㟃㛚 㒾㦃㧂㨯㣚㛚㧂㲶 㒾 㒄㢯㜛, 㝮 㡙㛚㠙 㣚㤸㛚㮌㖱㟃 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙. 㒛㨯㠙! 㓘㢯㚌㕬㨯㪽 㤸㖱㚌㢯㡙㛚㤸㢯㒾㐻㟃 㦃㢯 㚺㒾㖱㚌㕬㡙㢯㜛 㵀㡙㖱㤸㔉㛚㖱㜛, 㛚 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㜛 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃 㛚㡙㦃㧂㛚㡙㝮㧂㛚㒾㡙㢯 㚌㐻㕬㤸㢯㘻㐻㟃 㛚 㨯㕬㐻㤸㛚㟃 㦃㒾㢯㛚㠙 㶽㧂㐻㔉㐻㡙㢯㠙 㣚㤸㛚㒄㟃㛚㘻㐻㵘㯨㖱㔉㢯㦃㶽 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻.

㩁 㴠㧂㢯㔉㢯 㶽㧂㐻㔉㐻㡙㐻 㒄㲀㟃 㢯㔉㤸㢯㠙㡙㲀㜛 㛚 㡙㖱㣚㤸㖱㢯㕬㢯㟃㛚㠙㲀㜛 㛚㠙㣚㨯㟃㲶㦃, 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㶽 㦃㐻㒄㟃㛚 㒾㲀㤸㢯㦃㟃㐻 㒄㢯㟃㖱㖱 㭄㖱㠙 㡙㐻 㦃㧂㢯 㩙㨯㧂㢯㒾, 㡙㢯 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㜛 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃 㕬㖱㜛㦃㧂㒾㢯㒾㐻㟃 㦃㟃㛚㮌㝮㢯㠙 㠙㖱㕬㟃㖱㡙㡙㢯. 㤆㢯㦃㟃㖱 㣚㢯㡙㛚㠙㐻㡙㛚㶽 㣚㤸㢯㛚㦃㪽㢯㘻㕬㖱㡙㛚㶽 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㛚 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㠙㢯㔉 㕬㐻㘻㖱 㣚㢯㕬㐻㒾㛚㧂㲶 㪠㖱㜛㦃㐻㟃㐻, 㡙㖱 㔉㢯㒾㢯㤸㶽 㨯㘻㖱 㢯 㝮㢯㠙-㧂㢯 㖱㯨㖱.

㞔㐻㝮㟃㐻㝮! 㟲㐻㕬㢯㡙㲶 㒾㲀㟃㖱㧂㖱㟃㐻 㧂㐻㝮 㘻㖱 㒄㲀㦃㧂㤸㢯, 㝮㐻㝮 㠙㢯㟃㡙㛚㶽, 㛚 㖱㖱 㣚㶽㧂㲶 㣚㐻㟃㲶㬁㖱㒾 㝮㤸㖱㣚㝮㢯 㦃㘻㐻㟃㛚 㔉㢯㟃㢯㒾㨯 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㢯㔉㢯 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㐻, 㝮㐻㝮 㒄㨯㕬㧂㢯 㢯㡙㛚 㒄㲀㟃㛚 㦃㕬㖱㟃㐻㡙㲀 㛚㚌 㦃㧂㐻㟃㛚. 㠮㔉㡙㢯㒾㖱㡙㛚㖱 㦃㣚㨯㦃㧂㶽 㩙㢯㡙㧂㐻㡙 㝮㤸㢯㒾㛚 㛚 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㛚 㒾㲀㟃㖱㧂㖱㟃 㛚㚌 㧂㖱㟃㐻 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㐻, 㦃㟃㢯㒾㡙㢯 㣚㧂㛚㬁㲀 㛚㚌 㟃㖱㦃㐻, 㛚 㒾㢯㤸㒾㐻㟃㛚㦃㲶 㒾 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻.

— 㑊㐻㐻㐻㪽!

㦪㧂㤸㐻㮌㡙㲀㜛 㝮㤸㛚㝮 㤸㐻㚌㤸㐻㚌㛚㟃㦃㶽 㛚㚌 㨯㦃㧂 㝮㤸㖱㣚㝮㢯㔉㢯 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㢯㔉㢯 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㐻, 㤸㢯㦃㧂㢯㠙 㒄㢯㟃㖱㖱 㒾㢯㦃㲶㠙㛚 㩙㨯㧂㢯㒾, 㛚 㢯㡙 㡙㐻㭄㐻㟃 㨯㒾㶽㕬㐻㧂㲶. 㞔㢯㔉㕬㐻 㢯㦃㧂㐻㟃㛚㦃㲶 㧂㢯㟃㲶㝮㢯 㝮㢯㘻㐻 㕬㐻 㝮㢯㦃㧂㛚, 㢯㡙 㨯㣚㐻㟃 㦃 㟃㢯㮌㐻㕬㛚 㒾㠙㖱㦃㧂㖱 㦃㢯 㦃㒾㢯㛚㠙 㕬㢯㦃㣚㖱㪽㢯㠙.

㜌㦃㝮㨯㦃㦃㧂㒾㢯 㒾㖱㟃㛚㝮㢯㔉㢯 㡙㖱㒄㖱㦃㡙㢯㔉㢯 㧂㒾㢯㤸㖱㡙㛚㶽 㜌㡙㲶㶽㡙 㡙㖱 㧂㤸㖱㒄㢯㒾㐻㟃㢯 㢯㧂 㣚㢯㟃㲶㚌㢯㒾㐻㧂㖱㟃㶽 㣚㤸㛚㝮㢯㦃㡙㢯㒾㖱㡙㛚㶽 㝮 㣚㤸㢯㧂㛚㒾㡙㛚㝮㨯, 㡙㢯, 㦃㕬㖱㟃㐻㒾 㴠㧂㢯, 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㠙㢯㔉 㣚㢯㔉㟃㢯㯨㐻㧂㲶 㝮㤸㢯㒾㲶 㛚 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㵘 㦃 㖱㯨㖱 㒄㢯㟃㲶㮌㖱㜛 㦃㝮㢯㤸㢯㦃㧂㲶㵘. 㜌 㝮㢯㔉㕬㐻 㢯㡙 㚌㐻㪽㒾㐻㧂㛚㧂 㘻㛚㚌㡙㖱㡙㡙㨯㵘 㧂㢯㭄㝮㨯 㦃㒾㢯㖱㔉㢯 㣚㤸㢯㧂㛚㒾㡙㛚㝮㐻, 㢯㡙 㣚㤸㢯㦃㧂㢯 㡙㖱 㦃㠙㢯㘻㖱㧂 㦃㢯㣚㤸㢯㧂㛚㒾㟃㶽㧂㲶㦃㶽.

㒛㐻㪽 㒛㐻㪽 㒄㐻㪽! 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㒄㤸㢯㕬㛚㟃 㣚㢯 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㠙 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㐻㠙, 㦃㟃㢯㒾㡙㢯 㔉㢯㟃㢯㕬㡙㲀㜛 㒾㢯㟃㝮, 㚌㢯㟃㢯㧂㲀㖱 㛚 㝮㤸㐻㦃㡙㲀㖱 㛚㚌㢯㒄㤸㐻㘻㖱㡙㛚㶽 㦃㢯㟃㡙㬁㐻 㛚 㟃㨯㡙㲀 㣚㢯㦃㧂㢯㶽㡙㡙㢯 㡙㐻㪽㢯㕬㛚㟃㛚㦃㲶 㡙㐻 㖱㔉㢯 㣚㟃㖱㭄㐻㪽. 㓘㦃㖱㔉㢯 㚌㐻 㡙㖱㦃㝮㢯㟃㲶㝮㢯 㠙㛚㡙㨯㧂 㒾㦃㖱 㠙㢯㔉㨯㯨㖱㦃㧂㒾㖱㡙㡙㲀㖱 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㔉㖱㡙㖱㤸㐻㟃㲀 㒄㲀㟃㛚 㨯㡙㛚㭄㧂㢯㘻㖱㡙㲀.

— 㟲㢯㤸㕬 㠮㐻㤸㝮㛚㚌!

㚺㤸㖱㟃㛚㯨㖱 㒄㢯㘻㖱㦃㧂㒾㖱㡙㡙㢯㜛 㦃㛚㟃㲀, 㣚㤸㢯㶽㒾㟃㖱㡙㡙㢯㖱 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㢯㠙, 㒾㲀㚌㒾㐻㟃㢯 㟃㛚㝮㢯㒾㐻㡙㛚㖱 㟲㛚 㦪㛚㖱 㛚 㞔㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚 㩁㮌㐻㡙㐻. 㟲㛚 㦪㛚㖱 㒄㲀㟃 㢯㦃㢯㒄㖱㡙㡙㢯 㒾㚌㒾㢯㟃㡙㢯㒾㐻㡙.

— 㚺㐻㠙㖱㭄㐻㧂㖱㟃㲶㡙㢯! 㚺㐻㠙㖱㭄㐻㧂㖱㟃㲶㡙㢯!

㖅㒾㖱 㖱㔉㢯 㤸㨯㝮㛚, 㦃㘻㛚㠙㐻㵘㯨㛚㖱 㔉㛚㔉㐻㡙㧂㦃㝮㛚㜛 㠙㖱㭄, 㕬㤸㢯㘻㐻㟃㛚 㢯㧂 㒾㢯㟃㡙㖱㡙㛚㶽. 㭲㧂㢯 㝮㐻㦃㐻㖱㧂㦃㶽 㚌㐻㝮㟃㛚㡙㐻㡙㛚㶽, 㢯㡙 㣚㢯㟃㐻㔉㐻㟃, 㭄㧂㢯 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㨯㘻㖱 㠙㖱㤸㧂㒾, 㛚 㣚㢯㴠㧂㢯㠙㨯 㟲㛚 㦪㛚㖱 㨯㘻㖱 㣚㤸㛚㔉㢯㧂㢯㒾㛚㟃㦃㶽 㝮 㒾㖱㭄㡙㢯㠙㨯 㦃㡙㨯 㒾㠙㖱㦃㧂㖱 㦃 㦃㐻㠙㲀㠙 㠙㢯㟃㢯㕬㲀㠙, 㦃㐻㠙㲀㠙 㦃㧂㤸㐻㦃㧂㡙㲀㠙 㛚 㦃㐻㠙㲀㠙 㔉㖱㤸㢯㛚㭄㖱㦃㝮㛚㠙 㝮㢯㠙㐻㡙㕬㛚㤸㢯㠙 㓘㖱㟃㛚㝮㢯㔉㢯 㧳㐻㡙㐻.

㒛㢯㤸㢯㧂㲶㦃㶽 㤸㶽㕬㢯㠙 㦃 㡙㛚㠙 㛚 㨯㠙㖱㤸㖱㧂㲶 㒾㠙㖱㦃㧂㖱 㦃 㴠㧂㛚㠙 㔉㖱㤸㢯㖱㠙 㓘㖱㟃㛚㝮㢯㔉㢯 㧳㐻㡙㐻 㒄㲀㟃㢯 㒾㖱㟃㛚㭄㐻㜛㮌㖱㜛 㦃㟃㐻㒾㢯㜛 㕬㟃㶽 㟲㛚 㦪㛚㖱.

㡽㢯 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㡙㖱 㨯㠙㖱㤸. 㗌㔉㢯 㧂㖱㟃㢯, 㝮㐻㚌㐻㟃㢯㦃㲶, 㦃㢯㕬㖱㤸㘻㐻㟃㢯 㡙㖱㨯㔉㐻㦃㛚㠙㢯㖱 㣚㟃㐻㠙㶽, 㛚 㝮㐻㚌㐻㟃㢯㦃㲶, 㭄㧂㢯 㡙㛚㭄㧂㢯 㒾 㠙㛚㤸㖱 㡙㖱 㦃㠙㢯㘻㖱㧂 㦃㟃㢯㠙㛚㧂㲶 㖱㔉㢯 㘻㖱㟃㖱㚌㡙㨯㵘 㤸㖱㮌㛚㠙㢯㦃㧂㲶.

— 㩁㒄㲶㵘!

㔺㟃㐻㚌㐻 㟲㛚 㦪㛚㖱 㨯㒾㟃㐻㘻㡙㛚㟃㛚㦃㲶, 㛚 㢯㡙 㨯㕬㐻㤸㛚㟃 㠙㖱㭄㢯㠙.

㒛㨯㠙! 㤆㢯㭄㧂㛚 㦃㧂㢯 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㪽 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㦃㧂㢯㒾 㣚㖱㤸㖱㕬 㟲㛚 㦪㛚㖱 㒄㲀㟃㛚 㒄㤸㢯㮌㖱㡙㲀 㒾 㒾㢯㚌㕬㨯㪽 㖱㔉㢯 㠙㢯㔉㨯㭄㛚㠙 㬚㛚 㠮㖱㭄㐻. 㬚㛚 㠮㖱㭄㐻 㢯㦃㧂㐻㒾㛚㟃 㡙㐻 㚌㖱㠙㟃㖱 㮌㤸㐻㠙, 㝮㢯㧂㢯㤸㲀㜛 㣚㤸㢯㦃㧂㖱㤸㦃㶽 㡙㐻 㦃㢯㧂㡙㛚 㩙㨯㧂㢯㒾. 㵀㧂㢯 㒄㲀㟃㢯 㣚㢯㪽㢯㘻㖱 㡙㐻 㦃㣚㟃㢯㭄㖱㡙㡙㲀㜛 㝮㤸㛚㝮 㞔㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚 㩁㮌㐻㡙㐻, 㛚 㢯㡙㛚 㦃㤸㐻㚌㨯 㘻㖱 㒾㠙㖱㦃㧂㖱 㦃 㟲㛚 㦪㛚㖱 㡙㐻㣚㤸㐻㒾㛚㟃㛚㦃㲶 㝮 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㨯.

㣅㧂㒾㐻㘻㡙㲀㖱 㒄㲀㟃㛚 㡙㖱㣚㢯㒄㖱㕬㛚㠙㲀! 㟲㛚 㦪㛚㖱 㣚㤸㛚㒾㖱㟃 㦃 㦃㢯㒄㢯㜛 㧂㢯㟃㲶㝮㢯 㡙㖱㦃㝮㢯㟃㲶㝮㢯 㦃㢯㧂㖱㡙 㭄㖱㟃㢯㒾㖱㝮, 㡙㢯 㢯㡙㛚 㣚㤸㛚㮌㟃㛚 㦃 㤸㖱㮌㛚㠙㢯㦃㧂㲶㵘 㨯㠙㖱㤸㖱㧂㲶. 㵀㧂㢯 㣚㢯㚌㒾㢯㟃㛚㟃㢯 㛚㠙 㦃㤸㐻㘻㐻㧂㲶㦃㶽 㦃㢯 㦃㠙㖱㤸㧂㖱㟃㲶㡙㢯㜛 㦃㛚㟃㢯㜛, 㝮㢯㧂㢯㤸㐻㶽 㡙㐻㠙㡙㢯㔉㢯 㣚㤸㖱㒾㢯㦃㪽㢯㕬㛚㟃㐻 㒾㢯㢯㒄㤸㐻㘻㖱㡙㛚㖱. 㵀㧂㛚 㡙㖱㦃㝮㢯㟃㲶㝮㢯 㦃㢯㧂㖱㡙 㭄㖱㟃㢯㒾㖱㝮 㐻㧂㐻㝮㢯㒾㐻㟃㛚 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㨯㵘 㐻㤸㠙㛚㵘, 㝮㐻㝮 㒄㨯㕬㧂㢯 㡙㛚㭄㖱㔉㢯 㡙㖱 㦃㧂㢯㶽㟃㢯 㡙㐻 㛚㪽 㣚㨯㧂㛚. 㦪㝮㛚㠙㛚㧂㐻㤸㲀 㒾㚌㟃㢯㠙㐻㟃㛚 㛚 㡙㐻㡙㖱㦃㟃㛚 㨯㕬㐻㤸 㣚㢯 㞔㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚 㩁㮌㐻㡙㐻, 㡙㢯 㒾㦃㖱 㢯㧂㦃㝮㢯㭄㛚㟃㛚.

㤆㤸㖱㒾㢯㦃㪽㢯㕬㡙㢯㖱 㢯㤸㨯㘻㛚㖱 㛚 㕬㢯㦃㣚㖱㪽㛚, 㣚㢯㕬㔉㢯㧂㢯㒾㟃㖱㡙㡙㲀㖱 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㢯㠙 㕬㟃㶽 㞔㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚 㩁㮌㐻㡙㐻, 㛚㔉㤸㐻㟃㛚 㤸㖱㮌㐻㵘㯨㨯㵘 㤸㢯㟃㲶 㡙㐻 㴠㧂㢯㠙 㣚㢯㟃㖱 㒄㢯㶽.

㦪㒾㛚㦃㧂!

㞔㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㶽 㩁㮌㐻㡙㐻 㡙㖱 㣚㢯㦃㧂㤸㐻㕬㐻㟃㐻 㢯㧂 㐻㧂㐻㝮 㣚㤸㢯㧂㛚㒾㡙㛚㝮㐻, 㡙㢯 㘻㖱㦃㧂㢯㝮㛚㖱 㨯㕬㐻㤸㲀 㛚㪽 㠙㖱㭄㖱㜛 㤸㐻㦃㦃㖱㝮㐻㟃㛚 㕬㢯㦃㣚㖱㪽㛚 㛚 㢯㤸㨯㘻㛚㖱 㢯㝮㤸㨯㘻㐻㵘㯨㖱㜛 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㢯㜛 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㛚 㣚㢯㣚㢯㟃㐻㠙. 㡽㖱 㛚㠙㖱㶽 㒾㢯㚌㠙㢯㘻㡙㢯㦃㧂㛚 㒾㢯㒾㤸㖱㠙㶽 㦃㤸㖱㐻㔉㛚㤸㢯㒾㐻㧂㲶, 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㜛 㒾㦃㐻㕬㡙㛚㝮 㒄㲀㟃 㡙㖱㠙㖱㕬㟃㖱㡙㡙㢯 㢯㒄㖱㚌㔉㟃㐻㒾㟃㖱㡙 㠙㖱㭄㢯㠙 㛚㚌 㦪㧂㐻㟃㛚 㓘㨯㧂㬁, 㛚 㖱㔉㢯 㔉㟃㐻㚌㐻 㤸㐻㦃㮌㛚㤸㛚㟃㛚㦃㲶. 㒛㖱㚌㔉㢯㟃㢯㒾㲀㜛 㧂㤸㨯㣚 㒾㖱㤸㪽㢯㠙 㡙㐻 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㢯㠙 㝮㢯㡙㖱 㕬㢯㟃㔉㢯 㦃㛚㕬㖱㟃, 㣚㤸㖱㘻㕬㖱 㭄㖱㠙 㡙㐻㝮㢯㡙㖱㬁 㨯㣚㐻㦃㧂㲶.

— 㟲㢯㤸㕬 㠮㐻㤸㝮㛚㚌! — 㟲㛚 㦪㛚㖱 㛚 㖱㔉㢯 㐻㟃㲀㜛 㝮㢯㡙㲶 㒄㲀㦃㧂㤸㢯 㣚㤸㛚㒾㖱㟃㛚 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㦃㧂㢯㒾 㩁㮌㐻㡙㐻 㝮 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㨯.

— 㟲㛚 㦪㛚㖱, 㢯㒄㢯 㠙㡙㖱 㡙㖱 㡙㨯㘻㡙㢯 㒄㖱㦃㣚㢯㝮㢯㛚㧂㲶㦃㶽. 㣅㧂㒾㖱㕬㛚 㦃㒾㢯㵘 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㵘 㩁㮌㐻㡙㐻 㢯㒄㤸㐻㧂㡙㢯 㒾 㦃㧂㤸㢯㜛 㛚 㣚㢯㠙㢯㔉㛚 㦪㨯 㫈㐻㡙㲶㮌㐻㡙㵘 㛚 㐻㤸㠙㛚㛚 㒄㐻㟃㟃㛚㦃㧂 㨯㕬㖱㤸㘻㐻㧂㲶㦃㶽 㡙㐻 㠙㖱㦃㧂㖱! — 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㒄㲀㟃 㡙㖱㢯㒄㲀㭄㐻㜛㡙㢯 㦃㣚㢯㝮㢯㖱㡙.

㩁㠙 㟲㛚 㦪㛚㖱 㚌㐻㕬㤸㢯㘻㐻㟃, 㛚 㢯㡙 㒾㕬㤸㨯㔉 㭄㧂㢯-㧂㢯 㣚㢯㭄㨯㒾㦃㧂㒾㢯㒾㐻㟃. 㣅㡙 㣚㤸㢯㦃㟃㖱㕬㛚㟃 㚌㐻 㒾㚌㔉㟃㶽㕬㢯㠙 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㠙㛚㠙㢯 㒄㖱㦃㭄㛚㦃㟃㖱㡙㡙㲀㪽 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㪽 㦃㢯㟃㕬㐻㧂 㛚 㶽㦃㡙㢯 㚌㐻㠙㖱㧂㛚㟃 㒾㲀㦃㢯㝮㨯㵘 㛚 㠙㨯㦃㝮㨯㟃㛚㦃㧂㨯㵘 㩙㛚㔉㨯㤸㨯, 㢯㝮㤸㨯㘻㖱㡙㡙㨯㵘 㴠㡙㖱㤸㔉㖱㧂㛚㭄㖱㦃㝮㛚㠙 㮌㧂㢯㤸㠙㢯㠙.

㖅㨯㦃㨯㡙 㠮㐻㡙㔉㣚㢯㭄㖱!

㟲㛚 㦪㛚㖱 㒾㚌㕬㤸㢯㔉㡙㨯㟃, 㛚 㡙㐻㝮㢯㡙㖱㬁 㣚㢯㡙㶽㟃. 㥚㖱㚌㡙㶽, 㒾㲀㚌㒾㐻㡙㡙㐻㶽 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㢯㠙, 㡙㐻㝮㢯㡙㖱㬁, 㚌㐻㦃㧂㐻㒾㛚㟃㐻 㖅㨯㦃㨯㡙㐻 㠮㐻㡙㔉㣚㢯㭄㖱 㣚㢯㕬㡙㶽㧂㲶㦃㶽 㦃 㚌㖱㠙㟃㛚, 㛚 㦃㛚㟃㲶㡙㐻㶽 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㶽 㒾㢯㝮㤸㨯㔉 㡙㖱㔉㢯 㚌㐻㪽㒾㐻㧂㛚㟃㐻 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻.

㓘 㒾㢯㚌㕬㨯㪽㖱 㤸㐻㚌㕬㐻㒾㐻㟃㛚㦃㲶 㚌㒾㨯㝮㛚 㒄㢯㶽, 㡙㢯 㒾 㠙㖱㦃㧂㖱, 㔉㕬㖱 㦃㧂㢯㶽㟃㛚 㟲㛚 㦪㛚㖱 㛚 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙, 㒄㲀㟃㢯 㦃㠙㖱㤸㧂㖱㟃㲶㡙㢯 㧂㛚㪽㢯. 㗌㦃㟃㛚 㒄㲀 㨯 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㒄㲀㟃㢯 㦃㖱㠙㲶 㧂㲀㦃㶽㭄 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㦃㧂㢯㒾 㩁㮌㐻㡙㐻, 㢯㡙 㠙㢯㔉 㒄㲀 㣚㤸㛚㡙㶽㧂㲶 㢯㒄㟃㛚㝮 㒛㢯㔉㐻 㷋㠙㲀 㛚 㖱㠙㨯 㒄㲀㟃㢯 㒄㲀 㡙㖱㭄㖱㔉㢯 㒄㢯㶽㧂㲶㦃㶽 㖅㨯㦃㨯㡙㐻 㠮㐻㡙㔉㣚㢯㭄㖱, 㡙㢯 㨯 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㒄㲀㟃㢯 㒾㦃㖱㔉㢯 㡙㖱㦃㝮㢯㟃㲶㝮㢯 㦃㢯㧂㖱㡙 㟃㵘㕬㖱㜛.

— 㟲㢯㤸㕬 㠮㐻㤸㝮㛚㚌, 㶽 㒄㨯㕬㨯 㦃㤸㐻㘻㐻㧂㲶㦃㶽 㒾㠙㖱㦃㧂㖱 㦃 㧂㢯㒄㢯㜛! — 㟲㛚 㦪㛚㖱 㝮㤸㖱㣚㭄㖱 㦃㘻㐻㟃 㦃㧂㐻㟃㲶㡙㢯㜛 㠙㖱㭄 㛚㚌 㦪㧂㐻㟃㛚 㓘㨯㧂㬁.

— 㓘 㴠㧂㢯㠙 㡙㖱㧂 㡙㖱㢯㒄㪽㢯㕬㛚㠙㢯㦃㧂㛚! 㷋 㤸㐻㚌㒄㖱㤸㨯㦃㲶 㦃 㖅㨯㦃㨯㡙㢯㠙 㠮㐻㡙㔉㣚㢯㭄㖱 㦃㐻㠙!

㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㚌㟃㢯㒄㡙㢯 㦃㠙㢯㧂㤸㖱㟃 㒾㣚㖱㤸㖱㕬. 㤆㤸㖱㘻㕬㖱 㭄㖱㠙 㟲㛚 㦪㛚㖱 㨯㦃㣚㖱㟃 㦃㤸㖱㐻㔉㛚㤸㢯㒾㐻㧂㲶, 㝮㨯㔉㨯㦃㲶! 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙 㮌㐻㔉㡙㨯㟃 㒾㣚㖱㤸㖱㕬 㛚 㡙㐻㭄㐻㟃 㣚㢯㕬㪽㢯㕬㛚㧂㲶 㝮 㒾㤸㐻㔉㨯.

— 㩁㒄㲶㵘!

㣅㝮㤸㨯㘻㐻㵘㯨㛚㖱 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㛚㖱 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㦃㧂㲀 㒄㲀㟃㛚 㒾㦃㧂㤸㖱㒾㢯㘻㖱㡙㲀 㛚 㡙㐻㣚㨯㔉㐻㡙㲀, 㡙㢯, 㨯㒾㛚㕬㖱㒾, 㭄㧂㢯 㛚㠙㖱㵘㧂 㣚㤸㖱㛚㠙㨯㯨㖱㦃㧂㒾㢯 㒾 㝮㢯㟃㛚㭄㖱㦃㧂㒾㖱, 㢯㡙㛚 㒄㤸㢯㦃㛚㟃㛚㦃㲶 㡙㐻 㡙㖱㔉㢯, 㝮㐻㝮 㒾㢯㟃㝮㛚.

㓘㚌㤸㲀㒾!

㜌㦃㝮㨯㦃㦃㧂㒾㢯 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㒾㲀㮌㟃㢯 㡙㐻㤸㨯㘻㨯, 㛚 㣚㢯㤸㲀㒾㲀 㒾㖱㧂㤸㐻 㣚㤸㢯㡙㖱㦃㟃㛚㦃㲶 㣚㢯 㣚㢯㟃㵘 㒄㛚㧂㒾㲀. 㗌㯨㖱 㕬㢯 㧂㢯㔉㢯, 㝮㐻㝮 㐻㤸㐻㒄㦃㝮㐻㶽 㝮㐻㒾㐻㟃㖱㤸㛚㶽 㨯㦃㣚㖱㟃㐻 㣚㤸㛚㒄㟃㛚㚌㛚㧂㲶㦃㶽, 㛚㪽 㕬㢯㦃㣚㖱㪽㛚 㡙㐻㭄㐻㟃㛚 㦃㝮㤸㨯㭄㛚㒾㐻㧂㲶㦃㶽, 㐻 㛚㪽 㝮㤸㢯㒾㲶 㒾㲀㣚㐻㤸㛚㒾㐻㧂㲶㦃㶽 㛚㚌 㛚㪽 㧂㖱㟃 㛚 㦃㔉㨯㯨㐻㧂㲶㦃㶽 㒾 㒄㨯㤸㡙㨯㵘 㤸㖱㝮㨯, 㝮㢯㧂㢯㤸㐻㶽 㛚㦃㭄㖱㚌㐻㟃㐻 㒾 㧂㖱㟃㖱 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻.

㓘㚌㤸㲀㒾! 㓘㢯㟃㢯㦃㲀 㓘㐻㡙 㭲㨯㡙㐻 㒾㚌㟃㖱㧂㖱㟃㛚, 㐻 㖱㔉㢯 㢯㕬㖱㘻㕬㐻 㣚㤸㛚㡙㶽㟃㐻㦃㲶 㤸㐻㚌㒾㖱㒾㐻㧂㲶㦃㶽 㡙㐻 㒾㖱㧂㤸㨯, 㛚 㢯㡙 㦃㕬㖱㟃㐻㟃 㖱㯨㖱 㢯㕬㛚㡙 㨯㕬㐻㤸. 㠮㔉㡙㢯㒾㖱㡙㛚㖱 㦃㣚㨯㦃㧂㶽 㛚㚌-㣚㢯㕬 㚌㖱㠙㟃㛚 㒾㲀㤸㒾㐻㟃㐻㦃㲶 㤸㐻㚌㤸㨯㮌㛚㧂㖱㟃㲶㡙㐻㶽 㴠㡙㖱㤸㔉㛚㶽.

Глава 1129. Битва с Дусуном Мангпоче!

㤗㤷㢪㔝㤷㖺㠆㖺㞸 㔝㤷㢪㠆, 㝟㤷㛫㝟㛫 㡈㐾㣢㢪㞸㡈㛫㞸㛫 㓅㢪㚌㕨㨡㪻, 㛫 㥿㢪㧁㡈㛫 㚌㓅㖺㚌㕨 㐾㤷㐾㑨㥿㝟㢪㜛 㝟㐾㓅㐾㞸㖺㤷㛫㛫 㑨㱼㞸㛫 㨡㡈㖺㥿㖺㡈㱼 㓅 㡈㖺㑨㢪 㚴㓅㖺㚌㕨㡈㢪㜛 㴶㡈㖺㤷㔝㛫㖺㜛 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾.

㓙 㝟㢪㡈㬃㖺 㝟㢪㡈㬃㢪㓅, 㖺㕨㛫㡈㥿㧁㓅㖺㡈㡈㱼㖺 㞸㵜㕨㛫, 㥿㣢㢪㥿㢪㑨㡈㱼㖺 㕨㖺㤷㚌㝟㢪 㣢㞸㱼㧁㲶 㥿㝟㓅㢪㚌㲶 㠆㢪㤷㖺 㞸㵜㕨㖺㜛, 㝟㐾㝟 㑨㨡㕨㧁㢪 㡈㛫㝟㢪㔝㢪 㧁㐾㠆 㡈㖺 㑨㱼㞸㢪, 㛫 㕨㐾㙃㖺 㡈㖺 㛫㥿㧁㢪㯧㛫㧁㲶 㥿㓅㢪㵜 㚌㓅㖺㚌㕨㡈㨡㵜 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㵜, 㑨㱼㞸㛫 㥿㢪㓅㖺㤷㮗㖺㡈㥿㧁㓅㨡㵜㯧㛫㠆㛫㥿㶾 㓅 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㠆 㜄㥿㝟㨡㥿㥿㧁㓅㖺 㦪㢪㚌㕨㐾㡈㛫㶾 㡪㖺㑨㖺㥿 㜄㡈㲶㶾㡈.

㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㕨㓅㛫㔝㐾㞸㥿㶾 㥿 㧁㐾㝟㢪㜛 㬾㤷㖺㚌㓅㱼㬾㐾㜛㡈㢪㜛 㥿㝟㢪㤷㢪㥿㧁㲶㵜, 㬾㧁㢪 㢪㥿㧁㐾㓅㛫㞸 㣢㢪㥿㞸㖺 㥿㖺㑨㶾 㢪㥿㧁㐾㧁㢪㬾㡈㱼㖺 㛫㚌㢪㑨㤷㐾㙃㖺㡈㛫㶾, 㛫 㐾㧁㐾㝟㢪㓅㐾㞸 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㛫 㔝㛫㔝㐾㡈㧁㥿㝟㛫㜛 㮗㖺㥿㧁㛫㠆㖺㧁㤷㢪㓅㱼㜛 㚌㢪㞸㢪㧁㢪㜛 㝟㢪㞸㢪㝟㢪㞸. 㒤㨡㠆! 㓙㚌㤷㱼㓅! 㓙㚌㤷㱼㓅 㚌㐾 㓅㚌㤷㱼㓅㢪㠆 㠆㢪㙃㡈㢪 㑨㱼㞸㢪 㨡㥿㞸㱼㮗㐾㧁㲶, 㣢㢪㥿㝟㢪㞸㲶㝟㨡 㓅㥿㶾 㐾㤷㐾㑨㥿㝟㐾㶾 㝟㐾㓅㐾㞸㖺㤷㛫㶾, 㝟㢪㧁㢪㤷㐾㶾 㡈㐾㣢㐾㕨㐾㞸㐾 㡈㐾 㡈㖺㔝㢪, 㞸㛫㑨㢪 㧁㖺㤷㶾㞸㐾 㥿㓅㢪㵜 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㵜, 㞸㛫㑨㢪 㛫㪻 㧁㖺㞸㢪 㨡㡈㛫㬾㧁㢪㙃㐾㞸㢪㥿㲶 㚌㓅㖺㚌㕨㡈㢪㜛 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㖺㜛 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾.

㡪㛫㝟㧁㢪 㡈㖺 㠆㢪㔝 㣢㢪㕨㢪㜛㧁㛫 㕨㐾㙃㖺 㡈㐾 㤷㐾㥿㥿㧁㢪㶾㡈㛫㖺 㧁㤷㖺㪻 㩟㨡㧁㢪㓅 㢪㧁 㡈㖺㔝㢪.

— 㷙 㣢㤷㛫㓅㞸㖺㝟 㛫㪻 㓅㡈㛫㠆㐾㡈㛫㖺, 㧁㐾㝟 㬾㧁㢪 㓅㖺㤷㡈㛫㧁㖺 㥿㓅㢪㛫㪻 㞸㵜㕨㖺㜛, 㬾㧁㢪㑨㱼 㨡㝟㤷㖺㣢㛫㧁㲶 㢪㥿㡈㢪㓅㡈㨡㵜 㐾㤷㠆㛫㵜! — 㕨㢪㡈㖺㥿㥿㶾 㛫㚌㕨㐾㞸㖺㝟㐾 㔝㢪㞸㢪㥿 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾. 㟳㛫 㦪㛫㖺 㣢㢪㥿㠆㢪㧁㤷㖺㞸 㡈㐾 㥿㣢㛫㡈㨡 㥿㓅㢪㖺㔝㢪 㝟㢪㠆㐾㡈㕨㛫㤷㐾 㥿㢪 㥿㞸㢪㙃㡈㱼㠆 㓅㱼㤷㐾㙃㖺㡈㛫㖺㠆 㞸㛫㬃㐾, 㚌㐾㧁㖺㠆 㥿㙃㐾㞸 㚌㨡㑨㱼, 㡈㐾㧁㶾㡈㨡㞸 㣢㢪㓅㢪㕨㲶㶾 㛫 㣢㤷㛫㡈㶾㞸㥿㶾 㖺㪻㐾㧁㲶 㡈㐾㚌㐾㕨.

— 㦪㞸㖺㕨㨡㜛㧁㖺 㚌㐾 㠆㡈㢪㜛!

㔤㢪㞸㢪㥿 㟳㛫 㦪㛫㖺 㔝㤷㖺㠆㖺㞸 㡈㐾㕨 㣢㢪㞸㖺㠆 㑨㛫㧁㓅㱼. 㜄㔝㢪㔝㢪! 㤗㢪㕨 㣢㤷㖺㕨㓅㢪㕨㛫㧁㖺㞸㲶㥿㧁㓅㢪㠆 㟳㛫 㦪㛫㖺 㝟㐾㓅㐾㞸㖺㤷㛫㶾 㩊㮗㐾㡈㐾 㡈㐾㬾㐾㞸㐾 㢪㧁㥿㧁㨡㣢㐾㧁㲶 㚌㐾 㕨㐾㞸㲶㡈㵜㵜 㞸㛫㡈㛫㵜 㢪㑨㢪㤷㢪㡈㱼.

— 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺!

㡪㐾㝟㢪㡈㖺㬃, 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㣢㢪㝟㤷㱼㞸 㑨㢪㞸㖺㖺 㣢㢪㞸㢪㓅㛫㡈㱼 㣢㢪㞸㶾 㑨㛫㧁㓅㱼 㛫 㣢㤷㖺㕨㥿㧁㐾㞸 㣢㖺㤷㖺㕨 㖏㨡㥿㨡㡈㢪㠆 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺. 㣕㡈㛫 㥿㧁㢪㶾㞸㛫 㕨㤷㨡㔝 㡈㐾㣢㤷㢪㧁㛫㓅 㕨㤷㨡㔝㐾, 㓅 㛫㪻 㔝㞸㐾㚌㐾㪻 㓅㥿㣢㱼㪻㡈㨡㞸㢪 㨡㑨㛫㜛㥿㧁㓅㖺㡈㡈㢪㖺 㡈㐾㠆㖺㤷㖺㡈㛫㖺.

— 㠹㱼 㓅㥿㧁㤷㖺㧁㛫㞸㛫㥿㲶 㥿㡈㢪㓅㐾! — 㔝㞸㐾㚌㐾 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㑨㱼㞸㛫 㣢㢪㪻㢪㙃㛫 㡈㐾 㞸㖺㕨㶾㡈㱼㖺 㥿㐾㑨㞸㛫, 㝟㢪㔝㕨㐾 㢪㡈 㥿㠆㢪㧁㤷㖺㞸 㡈㐾 㵜㡈㢪㮗㨡.

㤗㢪 㥿㤷㐾㓅㡈㖺㡈㛫㵜 㥿 㧁㖺㠆, 㬾㧁㢪 㑨㱼㞸㢪, 㝟㢪㔝㕨㐾 㢪㡈㛫 㓅㣢㖺㤷㓅㱼㖺 㓅㥿㧁㤷㖺㧁㛫㞸㛫㥿㲶 㓅 㥿㧁㢪㞸㛫㬃㖺 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㜛 㖏㛫㡈㐾㥿㧁㛫㛫 㧵㐾㡈, 㵜㡈㢪㮗㐾 㣢㢪㧁㖺㤷㶾㞸 㓅㥿㵜 㥿㓅㢪㵜 㡈㖺㚌㤷㖺㞸㢪㥿㧁㲶 㛫 㤷㖺㑨㶾㬾㖺㥿㧁㓅㢪, 㛫㠆㖺㶾 㧁㖺㣢㖺㤷㲶 㡈㖺㓅㖺㤷㢪㶾㧁㡈㢪㖺 㣢㢪㓅㖺㕨㖺㡈㛫㖺 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㔝㢪 㔤㖺㡈㖺㤷㐾㞸㐾.

㶀㡈㢪㮗㐾 㑨㱼㞸, 㣢㢪-㓅㛫㕨㛫㠆㢪㠆㨡, 㥿㐾㠆㱼㠆 㧁㤷㨡㕨㡈㱼㠆 㨡㔝㢪㞸㝟㢪㠆 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㔝㢪 㧵㐾㡈㐾. 㓙㥿㖺 㩟㤷㐾㝟㬃㛫㛫 㡈㐾 㔝㤷㐾㡈㛫㬃㐾㪻 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㔝㢪 㧵㐾㡈㐾, 㑨㨡㕨㲶 㧁㢪 㠹㴅㡈㮗㖺 㭱㙃㐾㢪, 㩊-㬤㐾㡈 㛫㞸㛫 㕨㐾㙃㖺 㢪㧁㕨㐾㞸㖺㡈㡈㐾㶾 㑁㤷㐾㓅㛫㜛㥿㝟㐾㶾 㜄㠆㣢㖺㤷㛫㶾, 㣢㢪㡈㖺㥿㞸㛫 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㱼㖺 㣢㢪㧁㖺㤷㛫 㛫 㥿㡈㢪㓅㐾 㛫 㥿㡈㢪㓅㐾 㑨㱼㞸㛫 㣢㢪㑨㖺㙃㕨㖺㡈㱼 㴅㧁㛫㠆 㵜㡈㢪㮗㖺㜛.

㗖㥿㞸㛫 㑨㱼 㢪㡈 㚌㡈㐾㞸, 㬾㧁㢪 㴅㧁㢪 㣢㤷㢪㛫㚌㢪㜛㕨㖺㧁, 㧁㢪㔝㕨㐾, 㝟㢪㔝㕨㐾 㢪㡈 㚌㐾㠆㐾㥿㝟㛫㤷㢪㓅㐾㞸㥿㶾 㛫 㢪㧁㣢㤷㐾㓅㛫㞸㥿㶾 㥿 㤗㖺㤷㓅㱼㠆 㤗㤷㛫㡈㬃㖺㠆 㓅 㥿㧁㢪㞸㛫㬃㨡, 㢪㡈 㨡㑨㛫㞸 㑨㱼 㖺㔝㢪, 㕨㐾㙃㖺 㖺㥿㞸㛫 㑨㱼 㖺㠆㨡 㣢㤷㛫㮗㞸㢪㥿㲶 㤷㛫㥿㝟㢪㓅㐾㧁㲶 㥿㓅㢪㖺㜛 㙃㛫㚌㡈㲶㵜.

— 㧵㖺㑨㖺 㡈㖺 㥿㞸㖺㕨㢪㓅㐾㞸㢪 㨡㬾㐾㥿㧁㓅㢪㓅㐾㧁㲶 㓅 㴅㧁㢪㜛 㓅㢪㜛㡈㖺. 㚴㐾㑨㖺㤷㛫 㥿㓅㢪㜛 㤷㛫㧁㨡㐾㞸㲶㡈㱼㜛 㛫㡈㥿㧁㤷㨡㠆㖺㡈㧁, 㛫 㶾 㠆㢪㔝㨡 㣢㢪㚌㓅㢪㞸㛫㧁㲶 㧁㖺㑨㖺 㢪㥿㧁㐾㓅㛫㧁㲶 㧁㛫㑨㖺㧁㬃㖺㓅 㓅 㙃㛫㓅㱼㪻! — 㥿㧁㤷㢪㔝㢪 㥿㝟㐾㚌㐾㞸 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈.

㗖㔝㢪 㔝㞸㐾㚌㐾 㑨㱼㞸㛫 㡈㖺㥿㝟㢪㞸㲶㝟㢪 㣢㤷㛫㝟㤷㱼㧁㱼 㖺㔝㢪 㤷㐾㥿㧁㤷㖺㣢㐾㡈㡈㱼㠆㛫 㓅㢪㞸㢪㥿㐾㠆㛫, 㡈㢪 㓅㚌㤷㱼㓅㡈㢪㔝㢪 㡈㐾㠆㖺㤷㖺㡈㛫㶾, 㓅㱼㤷㱼㓅㐾㵜㯧㖺㔝㢪㥿㶾 㛫㚌 㡈㛫㪻, 㑨㱼㞸㢪 㕨㢪㥿㧁㐾㧁㢪㬾㡈㢪, 㬾㧁㢪㑨㱼 㚌㐾㥿㧁㐾㓅㛫㧁㲶 㞸㵜㑨㢪㔝㢪 㕨㤷㢪㙃㐾㧁㲶 㓅 㥿㧁㤷㐾㪻㖺. 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㥿 㔝㞸㨡㑨㢪㝟㛫㠆 㨡㓅㐾㙃㖺㡈㛫㖺㠆 㢪㧁㡈㢪㥿㛫㞸㥿㶾 㝟 㦪㧁㐾㤷㛫㝟㨡 㖏㖺㠆㢪㡈㛫㬾㖺㥿㝟㢪㠆㨡 㜄㠆㣢㖺㤷㐾㧁㢪㤷㨡 㛫 㢪㬾㖺㡈㲶 㚌㐾㑨㢪㧁㛫㞸㥿㶾 㢪 㖺㔝㢪 㑨㞸㐾㔝㢪㣢㢪㞸㨡㬾㛫㛫, 㣢㤷㛫㬾㖺㠆 㡈㖺 㧁㢪㞸㲶㝟㢪 㝟㐾㝟 㢪 㕨㢪㑨㤷㢪㠆 㨡㬾㛫㧁㖺㞸㖺, 㡈㢪 㛫 㝟㐾㝟 㢪 㬾㞸㖺㡈㖺 㖺㔝㢪 㥿㖺㠆㲶㛫.

— 㡪㖺㓅㢪㚌㠆㢪㙃㡈㢪!

㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㣢㢪㝟㐾㬾㐾㞸 㔝㢪㞸㢪㓅㢪㜛. 㚴㓅㖺㚌㕨㡈㐾㶾 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㶾 㓅 㖺㔝㢪 㧁㖺㞸㖺 㓅㚌㓅㢪㞸㡈㢪㓅㐾㡈㡈㢪 㓅㚌㕨㤷㢪㔝㡈㨡㞸㐾. 㦪㧁㐾㤷㛫㝟 㖏㖺㠆㢪㡈㛫㬾㖺㥿㝟㛫㜛 㜄㠆㣢㖺㤷㐾㧁㢪㤷 㕨㢪㞸㙃㖺㡈 㑨㱼㞸 㨡㠆㖺㤷㖺㧁㲶, 㛫 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㨡, 㝟㢪㡈㖺㬾㡈㢪 㙃㖺, 㡈㖺㞸㲶㚌㶾 㑨㱼㞸㢪 㣢㢪㚌㓅㢪㞸㛫㧁㲶 㙃㛫㧁㲶, 㑨㨡㕨㲶 㧁㢪 㤷㐾㕨㛫 㩊-㬤㐾㡈㐾 㛫㞸㛫 㣢㢪㝟㢪㜛㡈㢪㔝㢪 㖏㐾㶾㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㑨㐾㡈㐾.

— 㦪㓅㶾㯧㖺㡈㡈㱼㜛 㞋㢪㞸㢪㝟㢪㞸 㓙㖺㕨㱼 — 㴅㧁㢪 㤷㛫㧁㨡㐾㞸㲶㡈㱼㜛 㛫㡈㥿㧁㤷㨡㠆㖺㡈㧁, 㧁㐾㜛㡈㢪 㣢㖺㤷㖺㕨㐾㡈㡈㱼㜛 㦪㓅㶾㧁㱼㠆 㫘㤷㐾㠆㢪㠆 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㜛 㦪㡈㖺㙃㡈㢪㜛 㔤㢪㤷㱼. 㷙 㣢㢪㚌㐾㛫㠆㥿㧁㓅㢪㓅㐾㞸 㖺㔝㢪 㧁㢪㞸㲶㝟㢪 㨡 㦪㓅㶾㧁㢪㔝㢪 㫘㤷㐾㠆㐾, 㛫 㠆㖺㧁㢪㕨, 㝟㢪㧁㢪㤷㱼㜛 㶾 㛫㥿㣢㢪㞸㲶㚌㢪㓅㐾㞸 㕨㞸㶾 㖺㔝㢪 㐾㝟㧁㛫㓅㐾㬃㛫㛫, 㚌㐾㝟㞸㵜㬾㛫㧁 㝟㢪㔝㢪-㡈㛫㑨㨡㕨㲶 㓅 㧁㵜㤷㲶㠆㨡, 㧁㐾㝟 㬾㧁㢪 㢪㡈 㡈㛫㝟㢪㔝㕨㐾 㡈㖺 㥿㠆㢪㙃㖺㧁 㓅㱼㜛㧁㛫. 㖏㐾㙃㖺 㶾 㡈㖺 㠆㢪㔝㨡 㡈㛫㬾㖺㔝㢪 㥿 㴅㧁㛫㠆 㣢㢪㕨㖺㞸㐾㧁㲶… 㷙 㚌㡈㐾㵜 㧁㢪㞸㲶㝟㢪, 㝟㐾㝟 㨡㑨㤷㐾㧁㲶 㝟㢪㞸㢪㝟㢪㞸, 㡈㢪 㡈㖺 㓅㱼㣢㨡㥿㧁㛫㧁㲶 㖺㔝㢪 㛫㚌 㣢㞸㖺㡈㐾!

㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㡈㖺 㑨㱼㞸 㬾㞸㖺㡈㢪㠆 㦪㓅㶾㧁㢪㔝㢪 㫘㤷㐾㠆㐾, 㣢㢪㴅㧁㢪㠆㨡 㢪㡈, 㖺㥿㧁㖺㥿㧁㓅㖺㡈㡈㢪, 㡈㖺 㛫㠆㖺㞸 㣢㤷㐾㓅㐾 㢪㑨㞸㐾㕨㐾㧁㲶 㦪㓅㶾㯧㖺㡈㡈㱼㠆 㞋㢪㞸㢪㝟㢪㞸㢪㠆. 㣕㡈 㧁㢪㞸㲶㝟㢪 㛫㠆㖺㞸 㣢㤷㐾㓅㢪 㛫㥿㣢㢪㞸㲶㚌㢪㓅㐾㧁㲶 㖺㔝㢪.

— 㩊㑨㞸㵜㕨㢪㝟! — 㣢㐾㞸㲶㬃㱼 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾 㥿㙃㐾㞸㛫㥿㲶 㓅㠆㖺㥿㧁㖺, 㐾 㔝㞸㐾㚌㐾 㣢㢪㝟㤷㐾㥿㡈㖺㞸㛫.

— 㫘㠆㠆㠆. 㓙 㝟㢪㡈㬃㖺 㝟㢪㡈㬃㢪㓅, 㧁㱼 㛫 㧁㓅㢪㜛 㨡㬾㛫㧁㖺㞸㲶 — 㑨㛫㬾 㩊-㬤㐾㡈㐾. 㧵㓅㢪㜛 㨡㬾㛫㧁㖺㞸㲶 㡈㖺 㖺㕨㛫㡈㥿㧁㓅㖺㡈㡈㱼㜛, 㝟㧁㢪 㕨㢪㞸㙃㖺㡈 㨡㠆㖺㤷㖺㧁㲶 㓅 㴅㧁㢪㜛 㑨㛫㧁㓅㖺. 㧵㱼 㧁㢪㙃㖺 㕨㢪㞸㙃㖺㡈 㨡㠆㖺㤷㖺㧁㲶! — 㥿㨡㤷㢪㓅㢪 㥿㝟㐾㚌㐾㞸 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺, 㥿 㡈㐾㠆㖺㤷㖺㡈㛫㖺㠆 㨡㑨㛫㜛㥿㧁㓅㐾 㓅 㔝㞸㐾㚌㐾㪻 㡈㖺 㠆㖺㡈㲶㮗㖺, 㬾㖺㠆 㨡 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾.

㒤㨡㠆!

㚴㐾㝟㢪㡈㬾㛫㓅 㔝㢪㓅㢪㤷㛫㧁㲶, 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㐾㧁㐾㝟㢪㓅㐾㞸. 㗖㔝㢪 㧁㖺㞸㢪 㢪㥿㧁㐾㓅㐾㞸㢪㥿㲶 㡈㖺㣢㢪㕨㓅㛫㙃㡈㢪, 㖺㔝㢪 㣢㢪㚌㐾 㑨㱼㞸㐾 㧁㐾㝟㢪㜛, 㝟㐾㝟㢪㜛 㑨㱼㞸㐾, 㝟㢪㔝㕨㐾 㢪㡈 㤷㐾㚌㔝㢪㓅㐾㤷㛫㓅㐾㞸 㥿 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㢪㠆, 㡈㢪 㠆㐾㥿㥿㛫㓅㡈㢪㖺 㛫㚌㢪㑨㤷㐾㙃㖺㡈㛫㖺 㝟㨡㞸㐾㝟㐾 㓅㡈㖺㚌㐾㣢㡈㢪 㓅㱼㥿㝟㢪㞸㲶㚌㡈㨡㞸㢪 㛫㚌 㣢㨡㥿㧁㢪㧁㱼 㓅 㥿㧁㢪㤷㢪㡈㨡 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾.

㤗㢪㬾㧁㛫 㓅 㧁㢪 㙃㖺 㥿㐾㠆㢪㖺 㓅㤷㖺㠆㶾 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈, 㝟㢪㧁㢪㤷㱼㜛, 㣢㢪-㓅㛫㕨㛫㠆㢪㠆㨡, 㣢㤷㖺㕨㥿㝟㐾㚌㐾㞸 㴅㧁㢪 㕨㖺㜛㥿㧁㓅㛫㖺, 㣢㢪㥿㞸㐾㞸 㔝㛫㔝㐾㡈㧁㥿㝟㛫㜛 㢪㑨㤷㐾㚌 㥿㓅㢪㖺㔝㢪 㥿㢪㑨㥿㧁㓅㖺㡈㡈㢪㔝㢪 㝟㨡㞸㐾㝟㐾. 㗖㔝㢪 㔝㞸㐾㚌㐾 㑨㱼㞸㛫 㞸㖺㕨㶾㡈㱼㠆㛫. 㖏㓅㐾 㥿㧁㐾㞸㲶㡈㱼㪻 㝟㨡㞸㐾㝟㐾, 㢪㑨㖺㤷㡈㨡㧁㱼㖺 㤷㐾㚌㤷㨡㮗㛫㧁㖺㞸㲶㡈㢪㜛 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㖺㜛, 㓅㤷㖺㚌㐾㞸㛫㥿㲶 㕨㤷㨡㔝 㓅 㕨㤷㨡㔝㐾 㓅 㓅㢪㚌㕨㨡㪻㖺.

㒤㨡㨡㨡㨡㨡㠆! 㚴㓅㖺㚌㕨㡈㐾㶾 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㶾 㓅㚌㢪㤷㓅㐾㞸㐾㥿㲶 㓅 㢪㑨㞸㐾㝟㖺 㣢㱼㞸㐾㵜㯧㖺㜛 㣢㱼㞸㛫, 㛫 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㢪㖺 㓅㢪㚌㕨㖺㜛㥿㧁㓅㛫㖺 㢪㧁㑨㤷㢪㥿㛫㞸㢪 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㛫 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾 㢪㑨㤷㐾㧁㡈㢪. 㣕㡈㛫 㢪㑨㐾 㓅㢪㡈㚌㛫㞸㛫㥿㲶 㡈㢪㔝㐾㠆㛫 㓅 㚌㖺㠆㞸㵜, 㓅㱼㤷㖺㚌㐾㶾 㑨㢪㤷㢪㚌㕨㱼 㕨㞸㛫㡈㢪㜛 㑨㢪㞸㖺㖺 㥿㧁㐾 㩟㨡㧁㢪㓅.

㣕㑨㠆㖺㡈 㨡㕨㐾㤷㐾㠆㛫 㡈㖺㢪㙃㛫㕨㐾㡈㡈㢪 㚌㐾㝟㢪㡈㬾㛫㞸㥿㶾 㡈㛫㬾㲶㖺㜛.

㒤㨡㚌㚌!

㦪㧁㐾㑨㛫㞸㛫㚌㛫㤷㢪㓅㐾㓅 㥿㓅㢪㛫 㧁㖺㞸㐾, 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㛫 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㢪㑨㠆㖺㡈㶾㞸㛫㥿㲶 㓅㚌㔝㞸㶾㕨㐾㠆㛫, 㝟㐾㙃㕨㱼㜛 㛫㚌 㡈㛫㪻 㠆㢪㔝 㓅㛫㕨㖺㧁㲶 㥿㛫㞸㲶㡈㨡㵜 㓅㢪㞸㵜 㥿㤷㐾㙃㐾㧁㲶㥿㶾 㛫 㨡㑨㛫㓅㐾㧁㲶 㓅 㔝㞸㐾㚌㐾㪻 㕨㤷㨡㔝㢪㔝㢪. 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㪻㢪㧁㖺㞸 㨡㑨㛫㧁㲶 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾 㛫 㤷㐾㚌 㛫 㡈㐾㓅㥿㖺㔝㕨㐾 㤷㐾㚌㤷㖺㮗㛫㧁㲶 㴅㧁㨡 㨡㔝㤷㢪㚌㨡 㩊-㬤㐾㡈㨡, 㐾 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㪻㢪㧁㖺㞸 㨡㑨㛫㧁㲶 㖺㔝㢪, 㬾㧁㢪㑨㱼 㢪㧁㢪㠆㥿㧁㛫㧁㲶 㚌㐾 㥿㓅㢪㖺㔝㢪 㨡㬾㛫㧁㖺㞸㶾.

㒤㨡㚌㚌!

㞋㢪㔝㕨㐾 㢪㡈㛫 㥿㧁㢪㶾㞸㛫 㡈㐾㣢㤷㢪㧁㛫㓅 㕨㤷㨡㔝 㕨㤷㨡㔝㐾, 㚌㖺㠆㞸㶾 㛫 㓅㢪㚌㕨㨡㪻 㔝㨡㕨㖺㞸㛫 㛫 㚌㓅㖺㡈㖺㞸㛫. 㓙㡈㖺㚌㐾㣢㡈㢪, 㢪㡈㛫 㣢㤷㖺㓅㤷㐾㧁㛫㞸㛫㥿㲶 㓅 㕨㓅㐾 㝟㞸㨡㑨㐾 㕨㱼㠆㐾. 㤗㤷㶾㠆㢪 㠆㖺㙃㕨㨡 㡈㛫㠆㛫 㓅㢪㚌㕨㨡㪻 㓅㚌㢪㤷㓅㐾㞸㥿㶾, 㛫 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㛫 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㣢㢪㶾㓅㛫㞸㛫㥿㲶 㓅㠆㖺㥿㧁㖺, 㛫㪻 㔝㞸㐾㚌㐾 㑨㱼㞸㛫 㚌㞸㱼, 㐾 㛫㪻 㧁㖺㞸㐾 㑨㨡㤷㞸㛫㞸㛫 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㖺㜛. 㣕㡈㛫 㥿 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㢪㜛 㥿㝟㢪㤷㢪㥿㧁㲶㵜 㣢㢪㠆㬾㐾㞸㛫㥿㲶 㕨㤷㨡㔝 㝟 㕨㤷㨡㔝㨡.

㒤㨡㠆! 㒤㨡㠆! 㒤㨡㠆!

㞋㐾㝟 㑨㨡㕨㧁㢪 㕨㖺㜛㥿㧁㓅㨡㶾 㣢㢪 㝟㐾㝟㢪㠆㨡-㧁㢪 㥿㛫㔝㡈㐾㞸㨡, 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㛫 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㡈㐾㬾㐾㞸㛫 㢪㙃㖺㥿㧁㢪㬾㖺㡈㡈㨡㵜 㥿㪻㓅㐾㧁㝟㨡 㓅 㓅㢪㚌㕨㨡㪻㖺. 㓙㚌㤷㱼㓅㱼 㣢㤷㢪㶾㓅㞸㖺㡈㛫㜛 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㛫 㝟㨡㞸㐾㝟㐾 㥿㠆㖺㮗㐾㞸㛫㥿㲶 㓅㠆㖺㥿㧁㖺 㥿 㞸㶾㚌㔝㢪㠆 㥿㐾㑨㞸㛫 㛫 㠆㖺㬾㐾. 㣕㑨㞸㐾㥿㧁㲶 㛫㪻 㑨㛫㧁㓅㱼 㑨㱼㥿㧁㤷㢪 㥿㧁㐾㞸㐾 㢪㕨㡈㛫㠆 㛫㚌 㥿㐾㠆㱼㪻 㢪㣢㐾㥿㡈㱼㪻 㠆㖺㥿㧁 㡈㐾 㣢㢪㞸㖺 㑨㛫㧁㓅㱼.

㦪㓅㛫㥿㧁! 㒤㖺㚌 㠆㐾㞸㖺㜛㮗㖺㔝㢪 㣢㤷㖺㕨㨡㣢㤷㖺㙃㕨㖺㡈㛫㶾 㔝㤷㐾㡈㕨㛫㢪㚌㡈㐾㶾 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㶾 㥿㐾㑨㞸㛫 㨡㣢㐾㞸㐾 㥿 㡈㖺㑨㐾, 㓅 㤷㖺㚌㨡㞸㲶㧁㐾㧁㖺 㬾㖺㔝㢪 㧁㓅㗷㤷㕨㐾㶾 㚌㖺㠆㞸㶾 㧵㐾㞸㐾㥿㐾 㤷㐾㥿㝟㢪㞸㢪㞸㐾㥿㲶, 㝟㐾㝟 㑨㨡㕨㧁㢪 㢪㡈㐾 㑨㱼㞸㐾 㥿㕨㖺㞸㐾㡈㐾 㛫㚌 㑨㨡㠆㐾㔝㛫 㣢㤷㖺㓅㤷㐾㧁㛫㞸㐾㥿㲶 㓅 㞸㛫㓅㖺㡈㲶 㛫㚌 㠆㨡㥿㢪㤷㐾.

㭱㖺㤷㖺㚌 㠆㔝㡈㢪㓅㖺㡈㛫㖺 㣢㢪㥿㞸㖺 㧁㢪㔝㢪, 㝟㐾㝟 㣢㤷㢪㮗㞸㐾 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㶾 㥿㐾㑨㞸㛫, 㞸㨡㬾 㬤㛫 㠹㖺㬾㐾 㓅㢪㡈㚌㛫㞸㥿㶾 㓅 㡈㖺㑨㢪, 㝟㐾㝟 㕨㤷㐾㝟㢪㡈, 㥿㤷㐾㚌㨡 㙃㖺 㓅㱼㚌㓅㐾㓅 㶾㤷㢪㥿㧁㡈㱼㜛 㓅㚌㤷㱼㓅 㡈㐾 㨡㥿㖺㶾㡈㡈㢪㠆 㧁㤷㨡㣢㐾㠆㛫 㣢㢪㞸㖺 㑨㛫㧁㓅㱼.

— 㩊㑨㛫㛫㛫㧁㲶!

㞋㐾㓅㐾㞸㖺㤷㛫㶾, 㝟㢪㧁㢪㤷㐾㶾 㣢㤷㛫㑨㞸㛫㙃㐾㞸㐾㥿㲶 㝟 㴅㧁㢪㜛 㢪㑨㞸㐾㥿㧁㛫, 㓅 㧁㤷㖺㓅㢪㔝㖺 㓅㥿㝟㤷㛫㝟㡈㨡㞸㐾, 㔝㞸㶾㕨㶾 㡈㐾 㡈㖺㑨㢪, 㛫 㨡㙃㐾㥿 㢪㪻㓅㐾㧁㛫㞸 㛫㪻 㤷㶾㕨㱼. 㣕㡈㛫 㡈㐾㬾㐾㞸㛫 㑨㖺㙃㐾㧁㲶. 㦪 㛫㪻 㥿㛫㞸㢪㜛, 㣢㢪㤷㐾㙃㖺㡈㛫㖺 㞸㛫㑨㢪 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㖺㜛 㥿㐾㑨㞸㛫, 㞸㛫㑨㢪 㬤㛫 㠹㖺㬾㐾, 㡈㖺㥿㢪㠆㡈㖺㡈㡈㢪, 㢪㚌㡈㐾㬾㐾㞸㢪 㝟㢪㡈㖺㬃 㛫㪻 㙃㛫㚌㡈㛫.

㴶㧁㢪 㑨㱼㞸㐾 㑨㛫㧁㓅㐾 㡈㐾 㨡㤷㢪㓅㡈㖺 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㔝㢪 㔤㖺㡈㖺㤷㐾㞸㐾, 㓅 㝟㢪㧁㢪㤷㢪㜛 㢪㡈㛫 㡈㖺 㛫㠆㖺㞸㛫 㣢㤷㐾㓅㐾 㣢㤷㛫㡈㛫㠆㐾㧁㲶 㨡㬾㐾㥿㧁㛫㖺.

㞋㢪㔝㕨㐾 㝟㐾㓅㐾㞸㖺㤷㛫㶾 㓅 㣢㐾㡈㛫㝟㖺 㑨㖺㙃㐾㞸㐾, 㓅 㓅㢪㚌㕨㨡㪻㖺 㑨㛫㧁㓅㐾 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾 㛫 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㕨㢪㥿㧁㛫㔝㞸㐾 㐾㣢㢪㔝㖺㶾. 㜄㚌㕨㐾㞸㛫 㠆㢪㙃㡈㢪 㑨㱼㞸㢪 㓅㛫㕨㖺㧁㲶 㣢㢪㥿㧁㢪㶾㡈㡈㢪 㠆㖺㡈㶾㵜㯧㛫㜛㥿㶾 㴅㡈㖺㤷㔝㖺㧁㛫㬾㖺㥿㝟㛫㜛 㮗㧁㢪㤷㠆, 㝟㢪㧁㢪㤷㱼㜛 㣢㢪㥿㧁㢪㶾㡈㡈㢪 㣢㢪㥿㱼㞸㐾㞸 㞸㨡㬾㛫 㥿㐾㑨㖺㞸㲶㡈㢪㜛 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㛫 㛫 㬤㛫 㠹㖺㬾㐾. 㒤㱼㞸㢪 㣢㤷㢪㥿㧁㢪 㡈㖺㓅㢪㚌㠆㢪㙃㡈㢪 㤷㐾㚌㢪㑨㤷㐾㧁㲶 㩟㛫㔝㨡㤷㱼 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾 㛫 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺.

㣕㕨㡈㛫㠆 㛫㚌 㡈㛫㪻 㑨㱼㞸 㠹㢪㞸㢪㕨㢪㜛 㠹㐾㤷㝟㛫㚌 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㜛 㖏㛫㡈㐾㥿㧁㛫㛫 㧵㐾㡈, 㔝㖺㡈㖺㤷㐾㞸-㣢㢪㝟㤷㢪㓅㛫㧁㖺㞸㲶 㬤㱼㥿㛫 㛫 㥿㐾㠆㱼㜛 㠆㢪㞸㢪㕨㢪㜛 㛫 㡈㐾㛫㑨㢪㞸㖺㖺 㑨㱼㥿㧁㤷㢪 㣢㤷㢪㕨㓅㛫㔝㐾㖺㠆㱼㜛 㝟㢪㠆㐾㡈㕨㛫㤷 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㜛 㖏㛫㡈㐾㥿㧁㛫㛫 㧵㐾㡈. 㖏㤷㨡㔝㛫㠆 㑨㱼㞸 㣕㤷㖺㞸 㤗㞸㐾㧁㢪. 㣕㑨㐾 㢪㡈㛫 㑨㱼㞸㛫 㬾㤷㖺㚌㓅㱼㬾㐾㜛㡈㢪 㢪㣢㱼㧁㡈㱼㠆㛫 㑨㢪㜛㬃㐾㠆㛫 㥿 㙃㖺㥿㧁㢪㝟㛫㠆㛫 㛫 㚌㞸㢪㑨㡈㱼㠆㛫 㐾㧁㐾㝟㐾㠆㛫. 㴶㡈㖺㤷㔝㛫㶾 㥿㐾㑨㞸㛫 㛫 㬤㛫 㠹㖺㬾㐾 㑨㱼㞸㛫 㡈㐾㬃㖺㞸㖺㡈㱼 㡈㐾 㥿㐾㠆㱼㖺 㥿㞸㐾㑨㱼㖺 㠆㖺㥿㧁㐾 㣢㤷㢪㧁㛫㓅㡈㛫㝟㐾.

㓙㚌㤷㱼㓅!

㥐㐾㚌㕨㐾㞸㥿㶾 㖺㯧㖺 㢪㕨㛫㡈 㥿㛫㞸㲶㡈㱼㜛 㓅㚌㤷㱼㓅, 㐾 㚌㐾㧁㖺㠆 㓅㥿㣢㱼㮗㝟㐾 㥿㓅㖺㧁㐾. 㓙㚌㤷㱼㓅! 㓙㚌㤷㱼㓅! 㤗㤷㢪㧁㛫㓅㡈㛫㝟㛫 㤷㐾㚌㢪㮗㞸㛫㥿㲶 㛫 㣢㤷㛫㚌㖺㠆㞸㛫㞸㛫㥿㲶 㡈㐾 㚌㖺㠆㞸㵜, 㢪㑨㠆㖺㡈㛫㓅㐾㶾㥿㲶 㓅㚌㔝㞸㶾㕨㐾㠆㛫 㬾㖺㤷㖺㚌 㥿㢪㧁㡈㵜 㩟㨡㧁㢪㓅 㥿㝟㓅㢪㚌㲶 㓅㥿㣢㱼㪻㛫㓅㐾㵜㯧㨡㵜 㣢㱼㞸㲶.

㴶㧁㛫 㕨㓅㢪㖺 㢪㥿㧁㐾㞸㛫㥿㲶 㡈㖺㣢㢪㕨㓅㛫㙃㡈㱼, 㡈㐾㪻㢪㕨㶾㥿㲶 㧁㖺㣢㖺㤷㲶 㓅 㢪㧁㕨㐾㞸㖺㡈㡈㢪㠆 㣢㤷㢪㧁㛫㓅㢪㥿㧁㢪㶾㡈㛫㛫.

㖏㐾㙃㖺 㓙㖺㞸㛫㝟㛫㜛 㔤㖺㡈㖺㤷㐾㞸 㡈㖺 㠆㢪㔝 㕨㢪㞸㔝㢪 㢪㥿㧁㐾㓅㐾㧁㲶㥿㶾 㓅 㓅㢪㚌㕨㨡㪻㖺. 㣕㡈㛫 㣢㤷㢪㥿㧁㢪 㢪㥿㧁㐾㓅㐾㞸㛫㥿㲶 㓅 㓅㢪㚌㕨㨡㪻㖺 㓅 㤷㖺㚌㨡㞸㲶㧁㐾㧁㖺 㥿㧁㢪㞸㝟㡈㢪㓅㖺㡈㛫㶾 㛫 㢪㧁㧁㐾㞸㝟㛫㓅㐾㡈㛫㶾 㛫㪻 㚌㓅㖺㚌㕨㡈㱼㪻 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㜛. 㓙 㝟㢪㡈㬃㖺 㝟㢪㡈㬃㢪㓅, 㢪㡈㛫 㕨㢪㞸㙃㡈㱼 㑨㱼㞸㛫 㓅㖺㤷㡈㨡㧁㲶㥿㶾 㡈㐾 㚌㖺㠆㞸㵜.

㦪㓅㛫㥿㧁!

㦪㛫㞸㲶㡈㱼㜛 㣢㢪㤷㱼㓅 㓅㖺㧁㤷㐾 㡈㐾㕨㨡㓅㐾㞸 㠆㖺㙃㕨㨡 㡈㛫㠆㛫 㧁㢪㡈㝟㛫㖺 㥿㧁㤷㨡㜛㝟㛫 㣢㖺㥿㝟㐾. 㓙㥿㖺 㑨㱼㞸㢪 㧁㛫㪻㢪. 㣕㡈㛫 㤷㖺㚌㝟㢪 㨡㥿㧁㐾㓅㛫㞸㛫㥿㲶 㕨㤷㨡㔝 㡈㐾 㕨㤷㨡㔝㐾. 㡪㐾㣢㤷㶾㙃㖺㡈㛫㖺 㓅 㓅㢪㚌㕨㨡㪻㖺 㧁㢪㞸㲶㝟㢪 㨡㥿㛫㞸㛫㓅㐾㞸㢪㥿㲶.

— 㫘㠆㠆㠆! — 㪻㢪㞸㢪㕨㡈㢪 㩟㱼㤷㝟㡈㨡㞸 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺.

㤗㢪㕨 㬾㖺㤷㡈㢪㜛 㑨㤷㢪㡈㖺㜛 㖺㔝㢪 㠆㱼㮗㬃㱼, 㛫㥿㧁㢪㬾㐾㵜㯧㛫㖺 㥿㛫㞸㨡, 㡈㐾㬾㐾㞸㛫 㡈㐾㣢㤷㶾㔝㐾㧁㲶㥿㶾. 㗖㔝㢪 㣢㐾㞸㲶㬃㱼 㥿㙃㐾㞸㛫㥿㲶 㓅㠆㖺㥿㧁㖺, 㛫 㖺㔝㢪 㔝㞸㐾㚌㐾 㓅㥿㣢㱼㪻㡈㨡㞸㛫 㡈㐾㠆㖺㤷㖺㡈㛫㖺㠆 㨡㑨㛫㜛㥿㧁㓅㐾. 㗖㔝㢪 㐾㨡㤷㐾 㥿㧁㐾㞸㐾 㣢㢪㪻㢪㙃㐾 㡈㐾 㐾㨡㤷㨡 㕨㛫㝟㢪㔝㢪 㚌㓅㖺㤷㶾.

— 㓙 㝟㢪㡈㬃㖺 㝟㢪㡈㬃㢪㓅, 㠆㖺㙃㕨㨡 㓙㖺㞸㛫㝟㛫㠆 㔤㖺㡈㖺㤷㐾㞸㢪㠆 㛫 㑨㤷㛫㔝㐾㕨㡈㱼㠆 㔝㖺㡈㖺㤷㐾㞸㢪㠆 㖺㥿㧁㲶 㤷㐾㚌㡈㛫㬃㐾! 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈, 㣢㢪㚌㓅㢪㞸㲶㧁㖺 㠆㡈㖺 㚌㐾㝟㢪㡈㬾㛫㧁㲶 㓅㐾㮗㨡 㙃㛫㚌㡈㲶 㛫 㙃㛫㚌㡈㲶 㓅㐾㮗㖺㔝㢪 㨡㬾㛫㧁㖺㞸㶾 㛫 㣢㤷㛫㑨㞸㛫㚌㛫㧁㲶 㓅㐾㮗㨡 㞸㖺㔝㖺㡈㕨㨡! — 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺, 㡈㐾㝟㢪㡈㖺㬃, 㣢㢪㧁㖺㤷㶾㞸 㧁㖺㤷㣢㖺㡈㛫㖺 㛫 㤷㖺㮗㛫㞸 㚌㐾㝟㢪㡈㬾㛫㧁㲶 㴅㧁㨡 㑨㛫㧁㓅㨡.

— 㞋㨡㞸㐾㝟 㔤㐾㡈㕨㪻㐾㔝㐾㕨㙃㛫 㒤㨡㕨㕨㱼!

㓙㚌㤷㱼㓅! 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㑨㤷㢪㥿㛫㞸㥿㶾 㓅㣢㖺㤷㖺㕨 㓅㢪 㓅㥿㣢㱼㮗㝟㖺 㥿㓅㖺㧁㐾, 㢪㥿㧁㐾㓅㞸㶾㶾 㕨㞸㛫㡈㡈㱼㜛 㑨㖺㞸㱼㜛 㥿㞸㖺㕨 㣢㢪㚌㐾㕨㛫 㥿㖺㑨㶾, 㛫 㣢㢪㶾㓅㛫㞸㥿㶾 㣢㖺㤷㖺㕨 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㢪㠆. 㒤㐾㪻 㒤㐾㪻 㑨㐾㪻! 㦪㣢㨡㥿㧁㛫㞸㐾㥿㲶 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㐾㶾 㛫 㡈㖺㣢㤷㖺㢪㕨㢪㞸㛫㠆㐾㶾 㕨㢪㠆㛫㡈㛫㤷㨡㵜㯧㐾㶾 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㶾, 㐾 㚌㐾㧁㖺㠆 㣢㤷㢪㥿㧁㤷㐾㡈㥿㧁㓅㢪, 㝟㐾㚌㐾㞸㢪㥿㲶, 㥿㧁㐾㞸㢪 㨡㔝㡈㖺㧁㖺㡈㡈㱼㠆, 㛫 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㢪㖺 㛫㚌㢪㑨㤷㐾㙃㖺㡈㛫㖺 㝟㨡㞸㐾㝟㐾 㣢㢪㶾㓅㛫㞸㢪㥿㲶 㓅 㬾㖺㧁㱼㤷㖺㪻 㩟㨡㧁㐾㪻 㡈㐾㕨 㔝㢪㞸㢪㓅㢪㜛 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺, 㐾 㚌㐾㧁㖺㠆 㓅㧁㢪㤷㢪㖺, 㧁㤷㖺㧁㲶㖺…

㓙㥿㖺㔝㢪 㚌㐾 㡈㖺㥿㝟㢪㞸㲶㝟㢪 㝟㢪㤷㢪㧁㝟㛫㪻 㠆㔝㡈㢪㓅㖺㡈㛫㜛 㓅㢪㝟㤷㨡㔝 㖏㨡㥿㨡㡈㐾 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㣢㢪㶾㓅㛫㞸㢪㥿㲶 㑨㢪㞸㖺㖺 㥿㧁㐾 㔝㛫㔝㐾㡈㧁㥿㝟㛫㪻 㬾㖺㤷㡈㱼㪻 㝟㨡㞸㐾㝟㢪㓅, 㥿㞸㢪㓅㡈㢪 㣢㐾㓅㞸㛫㡈 㤷㐾㚌㓅㖺㤷㡈㨡㞸 㥿㓅㢪㜛 㪻㓅㢪㥿㧁. 㴶㧁㢪 㑨㱼㞸㢪 㕨㐾㓅㞸㖺㡈㛫㖺㠆, 㝟㢪㧁㢪㤷㢪㖺 㠆㢪㔝㞸㢪 㤷㐾㥿㝟㢪㞸㢪㧁㲶 㡈㖺㑨㖺㥿㐾, 㔝㢪㤷㢪㜛, 㕨㐾㓅㶾㯧㖺㜛 㡈㐾 㔝㢪㞸㢪㓅㨡.

㒤㨡㠆!

㜄㚌㢪㑨㤷㐾㙃㖺㡈㛫㶾 㝟㨡㞸㐾㝟㢪㓅 㣢㢪㶾㓅㛫㞸㛫㥿㲶 㧁㢪㞸㲶㝟㢪 㡈㐾 㡈㖺㥿㝟㢪㞸㲶㝟㢪 㠆㔝㡈㢪㓅㖺㡈㛫㜛, 㛫 㚌㐾㧁㖺㠆 㣢㤷㢪㥿㧁㤷㐾㡈㥿㧁㓅㢪, 㝟㐾㚌㐾㞸㢪㥿㲶, 㤷㨡㪻㡈㨡㞸㢪, 㛫 㣢㢪㞸㡈㢪㥿㧁㲶㵜 㥿㞸㛫㞸㢪㥿㲶 㓅 㖺㕨㛫㡈㱼㜛 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㱼㜛 㝟㨡㞸㐾㝟, 㡈㐾㕨㖺㞸㖺㡈㡈㱼㜛 㥿㛫㞸㢪㜛 㨡㡈㛫㬾㧁㢪㙃㛫㧁㲶 㓅㥿㖺 㓅㖺㯧㛫 㛫 㢪㪻㓅㐾㧁㛫㧁㲶 㓅㖺㥿㲶 㠆㛫㤷 — 㝟㨡㞸㐾㝟, 㡈㐾㬃㖺㞸㖺㡈㡈㱼㜛 㡈㐾 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾.

㡪㛫㝟㧁㢪 㡈㖺 㠆㢪㔝 㢪㣢㛫㥿㐾㧁㲶 㨡㙃㐾㥿, 㝟㢪㧁㢪㤷㱼㜛 㓅㡈㨡㮗㐾㞸 㝟㨡㞸㐾㝟, 㛫 㓅㖺㥿㲶 㠆㛫㤷 㡈㐾 㠆㔝㡈㢪㓅㖺㡈㛫㖺 㣢㢪㧁㖺㤷㶾㞸 㬃㓅㖺㧁. 㦪㧁㐾㞸㲶㡈㢪㜛 㝟㨡㞸㐾㝟 㥿㢪㑨㤷㐾㞸 㧁㐾㝟㢪㖺 㢪㔝㤷㢪㠆㡈㢪㖺 㝟㢪㞸㛫㬾㖺㥿㧁㓅㢪 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㛫, 㬾㧁㢪 㖺㔝㢪 㣢㤷㢪㥿㧁㢪㖺 㣢㤷㛫㥿㨡㧁㥿㧁㓅㛫㖺 㚌㐾㥿㧁㐾㓅㞸㶾㞸㢪 㢪㝟㤷㨡㙃㐾㵜㯧㖺㖺 㣢㤷㢪㥿㧁㤷㐾㡈㥿㧁㓅㢪 㛫㚌㔝㛫㑨㐾㧁㲶㥿㶾 㛫 㧁㤷㖺㥿㝟㐾㧁㲶㥿㶾.

㴶㧁㢪㧁 㝟㨡㞸㐾㝟 㠆㢪㔝 㥿㧁㖺㤷㖺㧁㲶 㥿㧁㐾㞸㲶 㓅 㣢㢪㤷㢪㮗㢪㝟, 㐾 㧁㖺㠆 㑨㢪㞸㖺㖺 㧁㖺㞸㢪 㛫㚌 㣢㞸㢪㧁㛫 㛫 㝟㤷㢪㓅㛫. 㗖㥿㞸㛫 㴅㧁㢪㧁 㨡㕨㐾㤷 㡈㐾㥿㧁㛫㔝㡈㖺㧁 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾, 㢪㡈 㡈㐾㓅㖺㤷㡈㶾㝟㐾 㨡㠆㤷㖺㧁.

— 㫘㠆, 㪻㢪㤷㢪㮗㛫㜛 㣢㤷㛫㖺㠆! — 㕨㢪㡈㖺㥿㥿㶾 㞸㖺㕨㖺㡈㶾㯧㛫㜛 㝟㤷㢪㓅㲶 㔝㢪㞸㢪㥿.

㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㐾㧁㐾㝟㢪㓅㐾㞸 㑨㱼㥿㧁㤷㢪, 㡈㢪 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㕨㓅㛫㔝㐾㞸㥿㶾 㖺㯧㖺 㑨㱼㥿㧁㤷㖺㖺. 㖏㨡㥿㨡㡈 㠹㐾㡈㔝㣢㢪㬾㖺 㪻㢪㧁㖺㞸 㨡㑨㛫㧁㲶 㖺㔝㢪 㢪㕨㡈㛫㠆 㠆㐾㪻㢪㠆, 㡈㢪 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㓅 㤷㐾㓅㡈㢪㜛 㥿㧁㖺㣢㖺㡈㛫 㪻㢪㧁㖺㞸 㥿㕨㖺㞸㐾㧁㲶 㧁㢪 㙃㖺 㥿㐾㠆㢪㖺 㥿 㡈㛫㠆.

— 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㖺 㜄㥿㝟㨡㥿㥿㧁㓅㢪 㜄㥿㝟㐾㙃㖺㡈㛫㶾! — 㥿 㶾㤷㢪㥿㧁㡈㱼㠆 㤷㖺㓅㢪㠆 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈 㛫㥿㣢㢪㞸㲶㚌㢪㓅㐾㞸 㓅㧁㢪㤷㢪㜛 㣢㢪 㥿㛫㞸㖺 㣢㤷㛫㖺㠆 㓙㖺㞸㛫㝟㢪㔝㢪 㜄㥿㝟㨡㥿㥿㧁㓅㐾 㧵㓅㢪㤷㖺㡈㛫㶾 㡪㖺㑨㖺㥿 㜄㡈㲶㶾㡈. 㡪㐾 㠆㔝㡈㢪㓅㖺㡈㛫㖺 㓅㖺㥿㲶 㠆㛫㤷 㚌㐾㠆㢪㞸㬾㐾㞸, 㐾 㚌㐾㧁㖺㠆 㡈㐾㣢㢪㞸㡈㛫㞸㥿㶾 㢪㔝㞸㨡㮗㛫㧁㖺㞸㲶㡈㱼㠆 㔝㤷㢪㪻㢪㧁㢪㠆, 㝟㐾㝟 㑨㨡㕨㧁㢪 㕨㖺㥿㶾㧁㝟㛫 㧁㱼㥿㶾㬾 㣢㤷㢪㞸㛫㓅㡈㱼㪻 㓅㢪㞸㡈 㓅㱼㤷㱼㓅㐾㞸㛫㥿㲶 㛫㚌 㧁㖺㞸㐾 㓙㐾㡈 㭱㨡㡈㐾. 㓙㥿㖺 㴅㧁㛫 㴅㡈㖺㤷㔝㖺㧁㛫㬾㖺㥿㝟㛫㖺 㓅㢪㞸㡈㱼 㑨㱼㞸㛫 㡈㐾㣢㢪㞸㡈㖺㡈㱼 㤷㐾㚌㤷㨡㮗㛫㧁㖺㞸㲶㡈㢪㜛 㴅㡈㖺㤷㔝㛫㖺㜛, 㡈㐾㥿㧁㢪㞸㲶㝟㢪 㢪㑨㮗㛫㤷㡈㢪㜛, 㬾㧁㢪 㡈㐾㬾㐾㞸㢪 㛫㥿㝟㐾㙃㐾㧁㲶㥿㶾 㕨㐾㙃㖺 㣢㤷㢪㥿㧁㤷㐾㡈㥿㧁㓅㢪.

Глава 1130. Смерть Дусуна Мангпоче!

㒱㨍㠋!

㓯 㢚㕯㡈㢚 㠋㔋㡈㢚㓑㖜㡈㛘㖜 㕯㓑㖜 㠋㢚㯠㡈㱸㖜 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㥲㧣㢚㞱㝲㡈㨍㞱㛘㥲㳕, 㝲㐵㝲 㠋㢚㞱㡈㛘㶳.

㞎㐵㝲㤨㴤㝲! 㤉㤨㢚㥲㧣㤨㐵㡈㥲㧣㓑㢚 㤨㐵㥲㝲㢚㞱㢚㞱㢚㥲㳕, 㛘 㓑 㓑㢚㚟㕯㨍㪴㖜 㢚㑿㤨㐵㚟㢚㓑㐵㞱㛘㥲㳕 㓑㛘㕯㛘㠋㱸㖜 㑿㖜㞱㱸㖜 㨍㕯㐵㤨㡈㱸㖜 㓑㢚㞱㡈㱸.

㓯㖜㞱㛘㝲㢚㖜 㜂㥲㝲㨍㥲㥲㧣㓑㢚 㜂㥲㝲㐵㘴㖜㡈㛘㶳 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㛘 㞎㨍㞱㐵㝲 㔩㐵㡈㕯㪴㐵㔋㐵㕯㘴㛘 㒱㨍㕯㕯㱸 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㢚㥲㧣㐵㓑㐵㞱㛘㥲㳕 㓑 㡈㖜㥲㧣㐵㑿㛘㞱㳕㡈㢚㠋 㣺㢚㞱㢚㘴㖜㡈㛘㛘 㞱㛘㮚㳕 㡈㖜㥲㝲㢚㞱㳕㝲㢚 㠋㔋㡈㢚㓑㖜㡈㛘㜳, 㐵 㚟㐵㧣㖜㠋 㓑㥲㖜 㥲㧣㐵㞱㢚 㶳㥲㡈㢚.

㥣㐵㚟㕯㐵㞱㥲㶳 㔋㤨㢚㠋㝲㛘㜳 㔋㨍㞱, 㛘 㤨㐵㚟㤨㨍㮚㛘㧣㖜㞱㳕㡈㱸㜳 㔋㛘㔋㐵㡈㧣㥲㝲㛘㜳 㥲㧣㐵㞱㳕㡈㢚㜳 㝲㨍㞱㐵㝲 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㛘㚟㢚㔋㡈㨍㧣, 㤨㐵㥲㧣㶳㡈㨍㧣 㛘 㤨㐵㚟㢚㤨㓑㐵㡈 㡈㐵 㝲㨍㥲㝲㛘 㡈㖜㓑㖜㤨㢚㶳㧣㡈㢚㜳 㥲㛘㞱㢚㜳, 㢚㥲㧣㐵㓑㛘㓑 㣺㢚㥲㞱㖜 㥲㖜㑿㶳 㬼㖜㤨㡈㨍㵭 㧣㤨㖜㯠㛘㡈㨍 㕯㞱㛘㡈㢚㜳 㑿㢚㞱㖜㖜 㥲㧣㐵 㩠㨍㧣㢚㓑 㓑 㓑㢚㚟㕯㨍㪴㖜!

— 㭮㖜㔋㢚?!

㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㓑㥲㧣㤨㖜㓑㢚㘴㖜㡈 㴤㧣㛘㠋 㚟㤨㖜㞱㛘㯠㖜㠋. 㗕㔋㢚 㞎㨍㞱㐵㝲 㔩㐵㡈㕯㪴㐵㔋㐵㕯㘴㛘 㒱㨍㕯㕯㱸 㑿㱸㞱 㢚㕯㡈㛘㠋 㛘㚟 㓑㱸㥲㮚㛘㪴 㣺㤨㛘㖜㠋㢚㓑, 㝲㢚㧣㢚㤨㱸㜳 㢚㡈 㓑㱸㨍㬼㛘㞱 㓑 㦳㓑㶳㧣㢚㠋 㫭㤨㐵㠋㖜 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㜳 㦳㡈㖜㘴㡈㢚㜳 㔩㢚㤨㱸.

㓯 㞱㖜㔋㖜㡈㕯㐵㪴 㢚 㦳㓑㶳㧣㢚㠋 㪴㤨㐵㠋㖜 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㜳 㦳㡈㖜㘴㡈㢚㜳 㔩㢚㤨㱸 㒱㨍㕯㕯㐵 㔩㐵㡈㕯㪴㐵㔋㐵㕯㘴㐵 㑿㱸㞱 㑿㢚㘴㖜㥲㧣㓑㖜㡈㡈㱸㠋 㥲㞱㢚㡈㢚㠋, 㤨㢚㘴㕯㖜㡈㡈㱸㠋 㡈㐵 㤨㐵㡈㡈㛘㪴 㥲㧣㐵㕯㛘㶳㪴 㠋㛘㤨㐵. 㤉㢚㥲㞱㖜 㝲㨍㞱㳕㧣㛘㓑㐵㫱㛘㛘 㓑 㧣㖜㬼㖜㡈㛘㖜 㕯㖜㥲㶳㧣㛘 㧣㱸㥲㶳㬼 㝲㐵㞱㳕㣺, 㢚㡈, 㡈㐵㝲㢚㡈㖜㫱, 㥲㠋㢚㔋 㥲㧣㐵㧣㳕 㓑㖜㤨㪴㢚㓑㡈㱸㠋 㛘 㑿㖜㥲㥲㠋㖜㤨㧣㡈㱸㠋 㒱㨍㕯㕯㢚㜳, 㛘 㖜㔋㢚 㑿㢚㘴㖜㥲㧣㓑㖜㡈㡈㐵㶳 㥲㛘㞱㐵 㣺㤨㢚㡈㛘㝲㞱㐵 㓑 㣺㤨㢚㥲㧣㤨㐵㡈㥲㧣㓑㢚-㓑㤨㖜㠋㶳, 㤨㐵㥲㣺㤨㢚㥲㧣㤨㐵㡈㛘㞱㐵㥲㳕 㬼㖜㤨㖜㚟 㣺㤨㢚㮚㞱㢚㖜, 㡈㐵㥲㧣㢚㶳㯠㖜㖜 㛘 㑿㨍㕯㨍㯠㖜㖜, 㣺㢚㤨㐵㚟㛘㓑 㓑㥲㖜㞱㖜㡈㡈㨍㵭 㡈㖜㛘㥲㬼㖜㤨㣺㐵㖜㠋㱸㠋 㨍㤨㢚㓑㡈㖜㠋, 㝲㢚㧣㢚㤨㢚㔋㢚 㢚㡈 㕯㢚㥲㧣㛘㔋.

㴶㧣㢚 㑿㱸㞱㐵 㠋㢚㯠㡈㐵㶳 㧣㖜㪴㡈㛘㝲㐵, 㝲㢚㧣㢚㤨㨍㵭 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㣺㢚㞱㨍㬼㛘㞱 㧣㢚㞱㳕㝲㢚 㣺㢚㥲㞱㖜 㧣㢚㔋㢚, 㝲㐵㝲 㥲㧣㐵㞱 㓯㖜㞱㛘㝲㛘㠋 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㢚㠋. 㣕㡈 㡈㛘㝲㐵㝲 㡈㖜 㢚㘴㛘㕯㐵㞱, 㬼㧣㢚 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㥲㠋㢚㘴㖜㧣 㤨㐵㚟㢚㤨㓑㐵㧣㳕 㖜㔋㢚 㡈㐵 㕯㓑㖜 㬼㐵㥲㧣㛘.

㞎㞱㐵㡈㔋!

㡺㖜 㨍㥲㣺㖜㓑 㣺㢚㕯㨍㠋㐵㧣㳕, 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㥲㧣㤨㢚 㣺㖜㤨㖜㝲㞱㵭㬼㛘㞱 㥲㓑㢚㵭 㧣㖜㪴㡈㛘㝲㨍. 㞎㞱㐵㡈㔋㝲㞱㐵㡈㔋㝲㞱㐵㡈㔋! 㟕㖜㕯㶳㡈㢚㜳 㥲㓑㖜㧣 㓑㚟㢚㤨㓑㐵㞱㥲㶳 㢚㧣 㧣㖜㞱㐵 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㛘 㚟㐵㧣㖜㠋 㚟㓑㖜㚟㕯㡈㱸㖜 㧣㢚㬼㝲㛘 㥲㓑㖜㧣㐵 㣺㢚㶳㓑㛘㞱㛘㥲㳕 㓑 㥲㓑㛘㤨㖜㣺㱸㪴 㣺㢚㤨㱸㓑㐵㪴 㓑㖜㧣㤨㐵, 㣺㤨㖜㓑㤨㐵㧣㛘㓑㮚㛘㥲㳕 㓑 㢚㥲㞱㖜㣺㛘㧣㖜㞱㳕㡈㨍㵭 㥲㖜㤨㖜㑿㤨㶳㡈㨍㵭 㤨㖜㝲㨍 㥲㐵㑿㖜㞱㳕㡈㢚㜳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘, 㝲㢚㧣㢚㤨㐵㶳 㣺㤨㢚㡈㚟㛘㞱㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵.

㫭㢚㧣㶳 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㬼㤨㖜㚟㓑㱸㬼㐵㜳㡈㢚 㔋㤨㢚㚟㡈㱸㠋 㓑 㝲㨍㞱㐵㬼㡈㱸㪴 㧣㖜㪴㡈㛘㝲㐵㪴, 㝲㐵㝲 㢚㕯㛘㡈 㛘㚟 㞱㨍㬼㮚㛘㪴 㧣㛘㑿㖜㧣㥲㝲㛘㪴 㓯㖜㞱㛘㝲㛘㪴 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㢚㓑, 㢚㡈 㑿㱸㞱 㥲㐵㠋㱸㠋 㔋㤨㢚㚟㡈㱸㠋, 㝲㢚㔋㕯㐵 㕯㖜㞱㢚 㕯㢚㪴㢚㕯㛘㞱㢚 㕯㢚 㥲㐵㑿㖜㞱㳕㡈㢚㔋㢚 㛘㥲㝲㨍㥲㥲㧣㓑㐵. 㞎㢚㔋㕯㐵 㢚㡈 㐵㧣㐵㝲㢚㓑㐵㞱 㥲㐵㑿㞱㖜㜳, 㓑㤨㖜㠋㶳 㛘 㣺㤨㢚㥲㧣㤨㐵㡈㥲㧣㓑㢚, 㝲㐵㚟㐵㞱㢚㥲㳕, 㣺㤨㖜㝲㤨㐵㧣㛘㞱㛘㥲㳕. 㦳㐵㑿㖜㞱㳕㡈㐵㶳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳 㑿㱸㞱㐵 㧣㶳㘴㖜㞱㢚㜳 㛘 㑿㱸㥲㧣㤨㢚㜳 㛘 㑿㱸㞱㐵 㥲㣺㢚㥲㢚㑿㡈㐵 㤨㐵㚟㤨㨍㑿㛘㧣㳕 㡈㐵 㕯㓑㖜 㬼㐵㥲㧣㛘 㓑㥲㖜 㡈㐵 㥲㓑㢚㖜㠋 㣺㨍㧣㛘. 㴶㧣㢚 㑿㱸㞱㐵 㢚㕯㡈㐵 㛘㚟 㥲㐵㠋㱸㪴 㥲㛘㞱㳕㡈㱸㪴 㥲㣺㢚㥲㢚㑿㡈㢚㥲㧣㖜㜳 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜.

㡺㢚 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㚟㐵㥲㧣㛘㔋㡈㨍㧣 㓑㤨㐵㥲㣺㞱㢚㪴 㖜㯠㖜 㤨㐵㚟. 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈, 㡈㖜 㢚㧣㥲㧣㨍㣺㐵㶳, 㣺㢚㮚㖜㞱 㓑㣺㖜㤨㖜㕯 㝲 㥲㐵㑿㖜㞱㳕㡈㢚㜳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜. 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㥲 㧣㢚㣺㢚㧣㢚㠋 㣺㢚㞱㖜㧣㖜㞱 㓑㣺㖜㤨㖜㕯, 㡈㖜 㣺㱸㧣㐵㶳㥲㳕 㚟㐵㯠㛘㧣㛘㧣㳕㥲㶳.

㒱㖜㚟㨍㠋㖜㫱!

㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㥲㤨㐵㚟㨍 㣺㢚㡈㶳㞱, 㬼㧣㢚 㣺㱸㧣㐵㖜㧣㥲㶳 㥲㕯㖜㞱㐵㧣㳕 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈, 㛘 㣺㢚㑿㞱㖜㕯㡈㖜㞱. 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㣺㱸㧣㐵㞱㥲㶳 㥲㑿㞱㛘㚟㛘㧣㳕㥲㶳 㥲 㖃㨍㥲㨍㡈㢚㠋 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜. 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㣺㤨㛘㡈㶳㞱㥲㶳 㢚㧣㥲㧣㨍㣺㐵㧣㳕, 㡈㢚 㑿㱸㞱 㨍㕯㛘㓑㞱㖜㡈 㖜㯠㖜 㤨㐵㚟.

㓯㚟㤨㱸㓑! 㓯 㧣㢚㧣 㠋㢚㠋㖜㡈㧣, 㝲㢚㔋㕯㐵 㢚㡈 㢚㧣㥲㧣㨍㣺㛘㞱, 㚟㖜㠋㞱㶳 㤨㐵㥲㝲㢚㞱㢚㞱㐵㥲㳕, 㛘 㛘㚟 㚟㖜㠋㞱㛘 㣺㢚㶳㓑㛘㞱㥲㶳 㠋㢚㡈㥲㧣㤨-㠋㡈㢚㔋㢚㡈㢚㘴㝲㐵, 㛘 㨍㕯㐵㤨㛘㞱 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜.

㤉㛘㧣㢚㠋㖜㫱 㠥㐵㥲㛘㞱㶳!

㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㢚㬼㖜㡈㳕 㓑㥲㧣㤨㖜㓑㢚㘴㖜㡈, 㣺㢚㡈㶳㓑 㞱㛘㬼㡈㢚㥲㧣㳕 㴤㧣㢚㔋㢚 㠋㢚㡈㥲㧣㤨㐵.

㓯 㣺㤨㢚㮚㞱㢚㠋 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㡈㛘㝲㢚㔋㕯㐵 㑿㱸 㡈㖜 㥲㠋㢚㔋 㥲㝲㤨㱸㧣㳕 㢚㧣 㡈㖜㔋㢚 㴤㧣㢚㧣 㣺㤨㛘㖜㠋, 㡈㢚 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㡈㐵㥲㧣㢚㞱㳕㝲㢚 㥲㢚㥲㤨㖜㕯㢚㧣㢚㬼㖜㡈 㡈㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㖜, 㢚㕯㖜㤨㘴㛘㠋㱸㜳 㛘㕯㖜㖜㜳 㨍㑿㛘㜳㥲㧣㓑㐵, 㬼㧣㢚 㢚㡈 㛘㔋㡈㢚㤨㛘㤨㢚㓑㐵㞱 㞱㵭㑿㨍㵭 㕯㖜㶳㧣㖜㞱㳕㡈㢚㥲㧣㳕 㣺㢚㕯 㚟㖜㠋㞱㖜㜳.

㡺㢚 㕯㐵㘴㖜 㓑 㴤㧣㢚㠋 㥲㞱㨍㬼㐵㖜 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㢚㥲㧣㐵㓑㐵㞱㥲㶳 㥲㣺㢚㝲㢚㜳㡈㱸㠋. 㒱㨍㠋! 㥣㐵㚟㤨㨍㮚㛘㧣㖜㞱㳕㡈㱸㜳 㚟㐵㤨㶳㕯 㚣㓑㖜㚟㕯㡈㢚㜳 㴶㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㓑㱸㤨㓑㐵㞱㥲㶳 㛘㚟 㧣㖜㞱㐵 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㣺㤨㢚㑿㛘㓑㮚㛘㥲㳕 㥲㝲㓑㢚㚟㳕 㣺㤨㐵㓑㨍㵭 㡈㢚㔋㨍, 㬼㧣㢚㑿㱸 㨍㕯㐵㤨㛘㧣㳕 㠋㡈㢚㔋㢚㡈㢚㘴㝲㨍.

— 㑊㪴! — 㢚㡈 㓑㕯㤨㨍㔋 㚟㐵㥲㧣㢚㡈㐵㞱.

㤉㤨㖜㘴㕯㖜 㬼㖜㠋 㢚㡈 㥲㠋㢚㔋 㨍㑿㛘㧣㳕 㠋㡈㢚㔋㢚㡈㢚㘴㝲㨍 㠥㐵㥲㛘㞱㶳, 㢚㡈 㣺㢚㬼㨍㓑㥲㧣㓑㢚㓑㐵㞱 㢚㥲㧣㤨㨍㵭 㑿㢚㞱㳕 㓑 㣺㤨㐵㓑㢚㜳 㡈㢚㔋㖜. 㞎㢚㔋㕯㐵 㢚㡈 㢚㑿㤨㨍㮚㛘㞱㥲㶳 㡈㐵 㠋㡈㢚㔋㢚㡈㢚㘴㝲㨍, 㢚㡈㐵 㘴㖜㥲㧣㢚㝲㢚 㨍㝲㨍㥲㛘㞱 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㚟㐵 㡈㢚㔋㨍. 㧯㢚㔋㕯㐵 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㓑㥲㣺㢚㠋㡈㛘㞱 㤨㢚㝲㢚㓑㢚㜳 㩠㐵㝲㧣. 㣕㡈 㥲㞱㱸㮚㐵㞱 㢚㧣 㐵㤨㐵㑿㢚㓑, 㬼㧣㢚 㠋㡈㢚㔋㢚㡈㢚㘴㝲㐵 㠥㐵㥲㛘㞱㶳 㑿㱸㞱㐵 㶳㕯㢚㓑㛘㧣㢚㜳.

㒱㨍㚟㚟!

㞎㢚㔋㕯㐵 㴤㧣㐵 㠋㱸㥲㞱㳕 㣺㤨㢚㠋㖜㞱㳕㝲㡈㨍㞱㐵 㓑 㖜㔋㢚 㔋㢚㞱㢚㓑㖜, 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㣺㢚㬼㨍㓑㥲㧣㓑㢚㓑㐵㞱 㢚㡈㖜㠋㖜㡈㛘㖜 㓑 㣺㤨㐵㓑㢚㜳 㡈㢚㔋㖜.

㴶㧣㢚 㓑 㧣㐵㝲㢚㖜 㓑㤨㖜㠋㶳 㑿㱸㞱㢚 㣺㤨㢚㥲㧣㢚 㥲㠋㖜㤨㧣㖜㞱㳕㡈㢚!

㓯㚟㤨㱸㓑!

㓯 㴤㧣㢚㧣 㠋㢚㠋㖜㡈㧣 㥲㐵㑿㖜㞱㳕㡈㐵㶳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㣺㢚㤨㐵㚟㛘㞱㐵 㧣㖜㞱㢚 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵. 㫭㤨㶳㥲㳕! 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㶳㤨㢚㥲㧣㡈㢚 㓑㱸㣺㞱㵭㡈㨍㞱 㔋㞱㢚㧣㢚㝲 㝲㤨㢚㓑㛘, 㖜㔋㢚 㤨㨍㠋㶳㡈㢚㖜 㞱㛘㫱㢚 㥲㤨㐵㚟㨍 㥲㧣㐵㞱㢚 㨍㘴㐵㥲㡈㢚 㑿㞱㖜㕯㡈㱸㠋. 㡺㢚 㓑 㧣㢚 㘴㖜 㓑㤨㖜㠋㶳, 㥲㧣㨍㝲! 㧯㨍㠋㣺! 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㨍 㨍㕯㐵㞱㢚㥲㳕 㣺㢚㞱㨍㬼㛘㧣㳕 㩠㛘㚟㛘㬼㖜㥲㝲㛘㜳 㝲㢚㡈㧣㐵㝲㧣 㥲 㖃㨍㥲㨍㡈㢚㠋 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜. 㗕㔋㢚 㞱㐵㕯㢚㡈㛘 㣺㤨㛘㘴㐵㞱㛘㥲㳕 㝲 㖜㔋㢚 㧣㖜㞱㨍.

— 㦳㨍㠋㐵㥲㮚㖜㕯㮚㛘㜳! 㧯㱸 㕯㖜㜳㥲㧣㓑㛘㧣㖜㞱㳕㡈㢚 㥲㨍㠋㐵㥲㮚㖜㕯㮚㛘㜳…

㔩㞱㐵㚟㐵 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㢚㧣㝲㤨㱸㞱㛘㥲㳕. 㣕㡈 㠋㢚㔋 㓑㛘㕯㖜㧣㳕, 㝲㐵㝲 㝲㤨㢚㓑㳕 㧣㖜㝲㞱㐵 㛘㚟㢚 㞱㑿㐵, 㤨㧣㐵, 㨍㔋㢚㞱㝲㢚㓑 㔋㞱㐵㚟 㛘 㕯㢚㥲㣺㖜㪴㢚㓑 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵. 㧯㐵㝲㢚㜳 㓑㛘㕯 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㣺㢚㧣㤨㶳㥲 㖜㔋㢚 㛘 㣺㤨㛘㓑㖜㞱 㓑 㑿㖜㮚㖜㡈㥲㧣㓑㢚. 㣕㡈 㡈㛘㝲㐵㝲 㡈㖜 㣺㤨㖜㕯㣺㢚㞱㐵㔋㐵㞱, 㬼㧣㢚 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㑿㨍㕯㖜㧣 㛘㥲㣺㢚㞱㳕㚟㢚㓑㐵㧣㳕 㣺㤨㢚㧣㛘㓑 㡈㖜㔋㢚 㧣㐵㝲 㠋㡈㢚㔋㢚 㥲㠋㖜㤨㧣㢚㡈㢚㥲㡈㱸㪴 㣺㤨㛘㖜㠋㢚㓑, 㬼㧣㢚 㕯㐵㘴㖜 㢚㥲㠋㖜㞱㛘㧣㥲㶳 㣺㤨㛘㡈㶳㧣㳕 㐵㧣㐵㝲㨍 㡈㐵 㥲㖜㑿㶳 㛘 㣺㢚㞱㨍㬼㛘㧣㳕 㧣㶳㘴㖜㞱㱸㖜 㤨㐵㡈㖜㡈㛘㶳, 㣺㤨㛘㑿㞱㛘㘴㐵㶳㥲㳕 㝲 㡈㖜㠋㨍.

㓯㚟㤨㱸㓑!

㞎㢚㔋㕯㐵 㴤㧣㛘 㠋㱸㥲㞱㛘 㣺㤨㢚㡈㖜㥲㞱㛘㥲㳕 㓑 㖜㔋㢚 㔋㢚㞱㢚㓑㖜, 㓑㥲㣺㱸㪴㡈㨍㞱㐵 㥲㛘㞱㳕㡈㐵㶳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳. 㴶㧣㢚 㑿㱸㞱㢚 㧣㢚 㘴㖜 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㖜 㜂㥲㝲㨍㥲㥲㧣㓑㢚 㜂㥲㝲㐵㘴㖜㡈㛘㶳, 㡈㢚 㡈㐵 㴤㧣㢚㧣 㤨㐵㚟 㢚㡈㢚 㓑㚟㢚㤨㓑㐵㞱㢚㥲㳕 㓑 㧣㖜㞱㖜 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜. 㓯 㠋㔋㡈㢚㓑㖜㡈㛘㖜 㢚㝲㐵 㢚㤨㔋㐵㡈㱸 㛘 㓑㡈㨍㧣㤨㖜㡈㡈㢚㥲㧣㛘 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱㛘 㛘㥲㝲㐵㘴㖜㡈㱸 㴤㧣㢚㜳 㨍㘴㐵㥲㡈㢚㜳 㥲㛘㞱㢚㜳, 㓑㢚㚟㕯㖜㜳㥲㧣㓑㨍㵭㯠㖜㜳 㡈㐵 㖜㔋㢚 㥲㢚㑿㥲㧣㓑㖜㡈㡈㢚㖜 㧣㖜㞱㢚.

㫭㤨㶳㥲㳕! 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㑿㱸㞱 㣺㢚㬼㧣㛘 㠋㔋㡈㢚㓑㖜㡈㡈㢚 㧣㶳㘴㖜㞱㢚 㤨㐵㡈㖜㡈, 㐵 㑿㛘㧣㓑㐵 㑿㱸㞱㐵 㖜㯠㖜 㕯㐵㞱㖜㝲㐵 㢚㧣 㚟㐵㓑㖜㤨㮚㖜㡈㛘㶳.

— 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㢚㧣㕯㐵㜳 㥲㓑㢚㵭 㘴㛘㚟㡈㳕!

㒱㨍㨍㠋! 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㣺㢚㕯㡈㶳㞱 㤨㨍㝲㛘 㡈㐵㕯 㔋㢚㞱㢚㓑㢚㜳 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜. 㣕㡈 㛘㥲㣺㢚㞱㳕㚟㓑㢚㐵㞱 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㖜 㜂㥲㝲㨍㥲㥲㧣㓑㢚 㧯㓑㢚㤨㖜㡈㛘㶳 㡺㖜㑿㖜㥲 㜂㡈㳕㶳㡈 㕯㢚 㣺㤨㖜㕯㖜㞱㐵, 㚟㐵㥲㧣㐵㓑㛘㓑 㢚㔋㤨㢚㠋㡈㱸㜳 㣺㢚㧣㢚㝲 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㜳 㣕㑿㯠㖜㜳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㓑㱸㤨㓑㐵㧣㳕㥲㶳 㛘㚟 㧣㖜㞱㐵 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㣺㤨㖜㓑㤨㐵㧣㛘㓑㮚㛘㥲㳕 㓑 㝲㤨㢚㓑㐵㓑㱸㜳 㧣㨍㠋㐵㡈, 㝲㢚㧣㢚㤨㱸㜳 㧣㖜㝲 㓑 㞱㐵㕯㢚㡈㛘 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵.

㦳㛘㞱㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㨍㘴㖜 㕯㢚㥲㧣㛘㔋㞱㐵 㥲㓑㢚㖜㔋㢚 㣺㤨㖜㕯㖜㞱㐵, 㡈㐵㪴㢚㕯㶳㥲㳕 㓑㥲㖜㔋㢚 㞱㛘㮚㳕 㓑 㡈㖜㥲㝲㢚㞱㳕㝲㛘㪴 㮚㐵㔋㐵㪴 㢚㧣 㕯㢚㥲㧣㛘㘴㖜㡈㛘㶳 㧣㢚㔋㢚 㥲㐵㠋㢚㔋㢚 㨍㤨㢚㓑㡈㶳, 㡈㢚 㝲㐵㬼㖜㥲㧣㓑㢚 㣺㢚㔋㞱㢚㯠㖜㡈㡈㢚㜳 㛘㠋 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㢚㚟㡈㐵㬼㐵㞱㢚, 㬼㧣㢚 㢚㡈 㡈㖜 㥲㠋㢚㔋 㣺㤨㖜㢚㕯㢚㞱㖜㧣㳕 㑿㐵㤨㳕㖜㤨.

㡺㢚 㧣㖜㣺㖜㤨㳕, 㑿㞱㐵㔋㢚㕯㐵㤨㶳 㬼㛘㥲㧣㢚㜳 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㜳 㣕㑿㯠㖜㜳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㢚㡈 㣺㢚㬼㨍㓑㥲㧣㓑㢚㓑㐵㞱, 㝲㐵㝲 㣺㢚㥲㞱㖜 㚟㐵㥲㨍㪴㛘 㢚㡈 㛘㥲㣺㱸㧣㱸㓑㐵㖜㧣 㥲㞱㐵㕯㝲㛘㜳 㕯㢚㘴㕯㳕. 㞎㐵㘴㕯㐵㶳 㝲㞱㖜㧣㝲㐵 㖜㔋㢚 㧣㖜㞱㐵 㤨㐵㥲㥲㞱㐵㑿㛘㞱㐵㥲㳕 㛘 㡈㐵㬼㐵㞱㐵 㑿㖜㚟㨍㠋㡈㢚 㣺㢚㔋㞱㢚㯠㐵㧣㳕 㕯㤨㐵㔋㢚㫱㖜㡈㡈㨍㵭 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㵭 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㔋㢚 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㐵, 㛘 㥲㛘㞱㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㡈㐵㬼㐵㞱㐵 㥲㧣㤨㖜㠋㛘㧣㖜㞱㳕㡈㢚 㤨㐵㥲㧣㛘. 㤉㢚㧣㢚㠋…

㒱㨍㠋!

㓯 㢚㥲㞱㖜㣺㛘㧣㖜㞱㳕㡈㢚㜳 㓑㥲㣺㱸㮚㝲㖜 㥲㓑㖜㧣㐵 㚟㢚㞱㢚㧣㢚㜳 㣺㢚㧣㢚㝲 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㓑㚟㞱㖜㧣㖜㞱 㓑 㡈㖜㑿㖜㥲㐵, 㢚㧣㬼㖜㧣㞱㛘㓑㢚 㓑㛘㕯㡈㱸㜳 㡈㐵 㤨㐵㥲㥲㧣㢚㶳㡈㛘㛘 㡈㖜㥲㝲㢚㞱㳕㝲㛘㪴 㕯㖜㥲㶳㧣㝲㢚㓑 㞱㛘.

㓯㥲㶳 㴶㡈㖜㤨㔋㛘㶳 㜂㥲㧣㢚㬼㡈㛘㝲㐵 㓑 㠋㛘㤨㖜 㥲㤨㐵㚟㨍 㡈㐵㬼㐵㞱㐵 㑿㱸㥲㧣㤨㢚 㓑㛘㑿㤨㛘㤨㢚㓑㐵㧣㳕. 㣕㔋㤨㢚㠋㡈㐵㶳 㚟㢚㞱㢚㧣㐵㶳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳, 㝲㢚㧣㢚㤨㐵㶳 㓑㱸㤨㓑㐵㞱㐵㥲㳕 㛘㚟 㧣㖜㞱㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵, 㑿㱸㞱㐵 㣺㢚㪴㢚㘴㐵 㡈㐵 㠋㐵㥲㥲㛘㓑㡈㱸㜳 㓑㐵㞱㨍㡈, 㓑㤨㖜㚟㐵㓑㮚㛘㜳㥲㶳 㓑 㢚㚟㖜㤨㢚, 㥲㢚㚟㕯㐵㓑㐵㶳 㠋㢚㯠㡈㱸㖜 㓑㢚㞱㡈㱸 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㓑 㕯㛘㐵㣺㐵㚟㢚㡈㖜 㡈㖜㥲㝲㢚㞱㳕㝲㛘㪴 㥲㢚㧣㖜㡈 㞱㛘 㓑㢚㝲㤨㨍㔋 㧯㐵㞱㐵㥲㐵.

㴶㧣㐵 㘴㖜㥲㧣㢚㝲㐵㶳 㛘 㠋㢚㯠㡈㐵㶳 㓑㢚㞱㡈㐵 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㥲㤨㐵㚟㨍 㘴㖜 㣺㤨㛘㓑㞱㖜㝲㞱㐵 㓑㥲㖜㢚㑿㯠㖜㖜 㓑㡈㛘㠋㐵㡈㛘㖜. 㚣㛘㶳㕯, 㑊㜳㑿㐵㝲, 㫭㨍㢚㮚㨍 㫭㨍㜳㫱㐵㡈 㛘 㕯㐵㘴㖜 㞎㨍㧣㐵㜳㑿㐵 㡈㖜 㠋㢚㔋㞱㛘 㡈㖜 㣺㢚㓑㖜㤨㡈㨍㧣㳕㥲㶳 㛘 㓑㚟㔋㞱㶳㡈㨍㧣㳕. 㓯㤨㖜㠋㶳 㚟㐵㠋㖜㕯㞱㛘㞱㢚㥲㳕 㕯㢚 㥲㝲㢚㤨㢚㥲㧣㛘 㨍㞱㛘㧣㝲㛘, 㛘 㞱㵭㕯㛘 㢚㮚㖜㞱㢚㠋㞱㖜㡈㡈㢚 㨍㥲㧣㐵㓑㛘㞱㛘㥲㳕 㡈㐵 㴤㧣㨍 㚟㢚㞱㢚㧣㨍㵭 㩠㛘㔋㨍㤨㨍.

㡺㖜 㑿㱸㞱㢚 㡈㛘 㢚㕯㡈㢚㔋㢚 㬼㖜㞱㢚㓑㖜㝲㐵, 㝲㢚㧣㢚㤨㱸㜳 㧣㢚㞱㳕㝲㢚 㬼㧣㢚 㣺㤨㢚㤨㓑㐵㞱㥲㶳 㡈㐵 㨍㤨㢚㓑㖜㡈㳕 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㔋㢚 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㐵, 㝲㢚㧣㢚㤨㱸㜳 㠋㢚㔋 㑿㱸 㥲㢚㚟㕯㐵㧣㳕 㧣㐵㝲㛘㖜 㨍㕯㛘㓑㛘㧣㖜㞱㳕㡈㱸㖜 㡈㖜㑿㖜㥲㡈㱸㖜 㶳㓑㞱㖜㡈㛘㶳. 㧯㢚, 㬼㧣㢚 㥲㞱㨍㬼㛘㞱㢚㥲㳕 㥲 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㢚㠋, 㑿㱸㞱㢚 㚟㐵 㣺㤨㖜㕯㖜㞱㐵㠋㛘 㚟㕯㤨㐵㓑㢚㔋㢚 㥲㠋㱸㥲㞱㐵.

— 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜!

㣕㮚㖜㞱㢚㠋㞱㖜㡈㡈㱸㜳 㛘 㢚㥲㢚㑿㖜㡈㡈㢚 㣺㤨㢚㡈㚟㛘㧣㖜㞱㳕㡈㱸㜳 㔋㢚㞱㢚㥲 㤨㐵㚟㤨㨍㮚㛘㞱 㧣㛘㮚㛘㡈㨍, 㓑㱸㚟㓑㐵㡈㡈㨍㵭 㴤㧣㛘㠋 㥲㖜㤨㳕㖜㚟㡈㱸㠋 㛘㚟㠋㖜㡈㖜㡈㛘㖜㠋.

㓯 㧣㱸㞱㨍 㐵㤨㠋㛘㛘, 㓑㥲㖜㔋㕯㐵 㥲㣺㢚㝲㢚㜳㡈㱸㜳 㛘 㡈㖜㓑㢚㚟㠋㨍㧣㛘㠋㱸㜳 㔋㢚㞱㢚㥲 㖃㐵㞱㨍㡈㐵 㥣㨍㢚㚟㐵㡈㐵 㑿㱸㞱 㧣㖜㣺㖜㤨㳕 㣺㖜㤨㖜㣺㢚㞱㡈㖜㡈 㬼㤨㖜㚟㓑㱸㬼㐵㜳㡈㱸㠋 㮚㢚㝲㢚㠋 㛘 㣺㐵㡈㛘㝲㢚㜳. 㓯 㧣㢚 㓑㤨㖜㠋㶳 㝲㐵㝲 㓑㥲㖜 㢚㥲㧣㐵㞱㳕㡈㱸㖜 㑿㱸㞱㛘 㢚㮚㖜㞱㢚㠋㞱㖜㡈㱸 㶳㓑㞱㖜㡈㛘㶳㠋㛘, 㥲㢚㚟㕯㐵㡈㡈㱸㠋㛘 㣺㤨㢚㕯㓑㛘㘴㖜㡈㛘㖜㠋 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㕯㢚 㨍㤨㢚㓑㡈㶳 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㔋㢚 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㐵, 㧣㢚㞱㳕㝲㢚 㖃㐵㞱㨍㡈 㥣㨍㢚㚟㐵㡈 㚟㐵㠋㖜㧣㛘㞱, 㬼㧣㢚 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㣺㢚㕯㡈㶳㧣 㓑㱸㥲㢚㝲㢚 㓑 㓑㢚㚟㕯㨍㪴 㤨㨍㝲㐵㠋㛘 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵, 㥲㞱㢚㓑㡈㢚 㠋㐵㤨㛘㢚㡈㖜㧣㝲㐵.

㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㣺㤨㢚㛘㔋㤨㐵㞱!

㓯㢚㚟㠋㢚㘴㡈㢚, 㨍 㡈㖜㔋㢚 㠋㢚㔋 㑿㱸㧣㳕 㮚㐵㡈㥲 㥲㑿㖜㘴㐵㧣㳕 㕯㢚 㧣㢚㔋㢚, 㝲㐵㝲 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㕯㢚㥲㧣㛘㔋 㨍㤨㢚㓑㡈㶳 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㔋㢚 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㐵, 㡈㢚 㧣㖜㣺㖜㤨㳕, 㝲㢚㔋㕯㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㑿㱸㞱 㓯㖜㞱㛘㝲㛘㠋 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㢚㠋, 㨍 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㡈㖜 㑿㱸㞱㢚 㮚㐵㡈㥲㢚㓑 㓑㱸㘴㛘㧣㳕.

㠥㡈㖜 㡈㐵㝲㢚㡈㖜㫱 㨍㕯㐵㞱㢚㥲㳕!

㡺㛘㝲㧣㢚 㡈㖜 㠋㢚㔋 㢚㣺㛘㥲㐵㧣㳕 㬼㨍㓑㥲㧣㓑㢚 㓑 㥲㖜㤨㕯㫱㖜 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵. 㤉㢚㥲㞱㖜 㣺㖜㤨㖜㓑㢚㣺㞱㢚㯠㖜㡈㛘㶳 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㥲㡈㢚㓑㐵 㕯㢚㥲㧣㛘㔋 㨍㤨㢚㓑㡈㶳 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㔋㢚 㜂㠋㣺㖜㤨㐵㧣㢚㤨㥲㝲㢚㔋㢚 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㐵, 㓑㖜㤨㡈㨍㓑 㥲㖜㑿㖜 㨍㤨㢚㓑㖜㡈㳕 㥲㢚㓑㖜㤨㮚㖜㡈㥲㧣㓑㢚㓑㐵㡈㛘㶳 㥲㓑㢚㖜㜳 㣺㤨㢚㮚㞱㢚㜳 㘴㛘㚟㡈㛘.

㒱㨍㠋 㑿㨍㠋 㑿㨍㠋!

㤉㢚㥲㞱㖜 㛘㚟㠋㖜㡈㖜㡈㛘㶳 㨍㤨㢚㓑㡈㶳 㥲㢚㓑㖜㤨㮚㖜㡈㥲㧣㓑㢚㓑㐵㡈㛘㶳, 㧣㖜㞱㢚 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㡈㐵㬼㐵㞱㢚 㞱㶳㚟㔋㐵㧣㳕 㛘 㔋㤨㖜㠋㖜㧣㳕, 㣺㢚㥲㝲㢚㞱㳕㝲㨍 㚟㓑㖜㚟㕯㡈㐵㶳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳 㓑 㖜㔋㢚 㧣㖜㞱㖜 㑿㱸㥲㧣㤨㢚 㣺㤨㖜㢚㑿㤨㐵㚟㢚㓑㱸㓑㐵㞱㐵㥲㳕 㓑 㖜㯠㖜 㑿㢚㞱㖜㖜 㥲㛘㞱㳕㡈㨍㵭 㚟㓑㖜㚟㕯㡈㨍㵭 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㵭. 㒱㨍㝲㓑㐵㞱㳕㡈㢚 㬼㖜㤨㖜㚟 㡈㖜㥲㝲㢚㞱㳕㝲㢚 㥲㖜㝲㨍㡈㕯 㥲㛘㞱㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㥲㡈㢚㓑㐵 㡈㐵㬼㐵㞱㐵 㡈㐵㤨㐵㥲㧣㐵㧣㳕.

㒱㐵㚟㢚㓑㱸㜳 㨍㤨㢚㓑㖜㡈㳕, 㥲㤨㖜㕯㡈㛘㜳 㨍㤨㢚㓑㖜㡈㳕, 㓑㱸㥲㢚㝲㛘㜳 㨍㤨㢚㓑㖜㡈㳕… 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㣺㤨㢚㮚㖜㞱 㬼㖜㤨㖜㚟 㨍㤨㢚㓑㡈㛘 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㔋㢚 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㐵 㚟㐵 㥲㖜㝲㨍㡈㕯㱸, 㪴㢚㧣㶳 㕯㤨㨍㔋㛘㠋 㣺㢚㡈㐵㕯㢚㑿㛘㞱㛘㥲㳕 㑿㱸 㕯㖜㥲㶳㧣㛘㞱㖜㧣㛘㶳.

㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㨍 㑿㢚㞱㳕㮚㖜 㡈㖜 㠋㖜㮚㐵㞱 㖜㔋㢚 㡈㛘㚟㝲㛘㜳 㨍㤨㢚㓑㖜㡈㳕 㥲㢚㓑㖜㤨㮚㖜㡈㥲㧣㓑㢚㓑㐵㡈㛘㶳, 㛘 㢚㡈 㠋㢚㔋 㣺㢚㞱㡈㢚㥲㧣㳕㵭 㣺㤨㛘㠋㖜㡈㛘㧣㳕 㥲㓑㢚㜳 㢚㣺㱸㧣 㛘 㚟㡈㐵㡈㛘㶳. 㓯 㢚㧣㞱㛘㬼㛘㖜 㢚㧣 㢚㑿㱸㬼㡈㱸㪴 㓯㖜㞱㛘㝲㛘㪴 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㢚㓑, 㖜㠋㨍 㡈㖜 㡈㨍㘴㡈㢚 㑿㱸㞱㢚 㧣㤨㐵㧣㛘㧣㳕 㓑㤨㖜㠋㶳 㡈㐵 㡈㐵㝲㢚㣺㞱㖜㡈㛘㖜 㚟㡈㐵㡈㛘㜳, 㣺㢚㴤㧣㢚㠋㨍 㢚㡈 㑿㱸㥲㧣㤨㢚 㣺㤨㢚㤨㓑㐵㞱㥲㶳 㬼㖜㤨㖜㚟 㑿㐵㚟㢚㓑㱸㜳 㛘 㥲㤨㖜㕯㡈㛘㜳 㨍㤨㢚㓑㡈㛘.

㤉㢚㥲㞱㖜 㖜㯠㖜 㢚㕯㡈㢚㔋㢚 㥲㛘㞱㳕㡈㢚㔋㢚 㠋㖜㧣㐵㞱㞱㛘㬼㖜㥲㝲㢚㔋㢚 㔋㤨㢚㪴㢚㧣㐵 㢚㥲㞱㖜㣺㛘㧣㖜㞱㳕㡈㱸㜳 㚟㢚㞱㢚㧣㢚㜳 㢚㤨㖜㢚㞱 㣺㢚㶳㓑㛘㞱㥲㶳 㛘㚟 㧣㖜㞱㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵. 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㡈㐵㝲㢚㡈㖜㫱 㓑㱸㮚㖜㞱 㛘㚟 㥲㓑㢚㖜㔋㢚 㝲㢚㝲㢚㡈㐵. 㦳 㧣㢚㬼㝲㛘 㚟㤨㖜㡈㛘㶳 㨍㠋㥲㧣㓑㖜㡈㡈㢚㔋㢚 㣺㢚㓑㖜㕯㖜㡈㛘㶳 㛘㞱㛘 㩠㛘㚟㛘㬼㖜㥲㝲㢚㔋㢚 㥲㢚㓑㖜㤨㮚㖜㡈㥲㧣㓑㢚㓑㐵㡈㛘㶳, 㢚㡈 㥲㧣㐵㞱 㥲㢚㓑㖜㤨㮚㖜㡈㡈㢚 㕯㤨㨍㔋㛘㠋 㬼㖜㞱㢚㓑㖜㝲㢚㠋, 㡈㖜㣺㢚㥲㧣㛘㘴㛘㠋㱸㠋 㛘 㧣㐵㛘㡈㥲㧣㓑㖜㡈㡈㱸㠋.

— 㴶㧣㢚, 㴤㧣㢚… 㴤㧣㢚 㡈㖜㓑㢚㚟㠋㢚㘴㡈㢚! — 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㝲㢚㧣㢚㤨㱸㜳 㑿㱸㞱 㥲㓑㶳㚟㐵㡈 㥲 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㢚㠋 㥲㓑㢚㖜㜳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㖜㜳, 㫱㖜㣺㞱㶳㞱㥲㶳 㚟㐵 㥲㢚㚟㡈㐵㡈㛘㖜. 㣕㡈 㠋㢚㔋 㶳㥲㡈㢚 㣺㢚㬼㨍㓑㥲㧣㓑㢚㓑㐵㧣㳕 㛘㚟㠋㖜㡈㖜㡈㛘㶳 㓑 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㖜, 㛘 㴤㧣㛘 㛘㚟㠋㖜㡈㖜㡈㛘㶳 㣺㢚㞱㡈㢚㥲㧣㳕㵭 㣺㤨㖜㓑㚟㢚㮚㞱㛘 㖜㔋㢚 㓑㢚㢚㑿㤨㐵㘴㖜㡈㛘㖜.

㡺㛘 㤨㐵㚟㨍 㚟㐵 㓑㥲㵭 㥲㓑㢚㵭 㘴㛘㚟㡈㳕, 㣺㤨㛘 㢚㑿㮚㛘㤨㡈㖜㜳㮚㖜㠋 㢚㣺㱸㧣㖜 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㢚㡈 㡈㖜 㓑㛘㕯㖜㞱, 㬼㧣㢚㑿㱸 㝲㧣㢚-㧣㢚 㕯㢚㥲㧣㛘㔋 㧣㐵㝲㢚㔋㢚 㢚㔋㤨㢚㠋㡈㢚㔋㢚 㣺㤨㛘㤨㢚㥲㧣㐵 㥲㛘㞱 㣺㢚㥲㞱㖜 㧣㢚㔋㢚, 㝲㐵㝲 㥲㧣㐵㞱 㓯㖜㞱㛘㝲㛘㠋 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㢚㠋.

㠥㐵㞱㢚 㧣㢚㔋㢚, 㕯㐵㘴㖜 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㖜 㜂㥲㝲㨍㥲㥲㧣㓑㢚 㧯㓑㢚㤨㖜㡈㛘㶳 㡺㖜㑿㖜㥲 㜂㡈㳕㶳㡈, 㝲㐵㚟㐵㞱㢚㥲㳕, 㧣㖜㣺㖜㤨㳕 㛘㚟㠋㖜㡈㛘㞱㢚㥲㳕, 㝲㢚㔋㕯㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈 㥲㧣㐵㞱 㓯㖜㞱㛘㝲㛘㠋 㔩㖜㡈㖜㤨㐵㞱㢚㠋. 㦳㝲㢚㤨㢚㥲㧣㳕 㓑㥲㐵㥲㱸㓑㐵㡈㛘㶳 㥲㧣㐵㞱㐵 㖜㯠㖜 㑿㢚㞱㖜㖜 㣺㨍㔋㐵㵭㯠㖜㜳 㛘 㡈㖜㛘㚟㑿㖜㘴㡈㢚㜳, 㛘 㥲㝲㢚㤨㢚㥲㧣㳕, 㥲 㝲㢚㧣㢚㤨㢚㜳 㚟㓑㖜㚟㕯㡈㐵㶳 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㓑㧣㖜㝲㐵㞱㐵 㓑 㧣㖜㞱㢚 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵, 㨍㓑㖜㞱㛘㬼㛘㞱㐵㥲㳕 㓑 㡈㖜㥲㝲㢚㞱㳕㝲㢚 㤨㐵㚟.

— 㡺㛘㝲㧣㢚 㡈㖜 㠋㢚㘴㖜㧣 㥲㕯㖜㞱㐵㧣㳕 㴤㧣㢚! 㴶㧣㢚 㡈㖜㓑㢚㚟㠋㢚㘴㡈㢚! 㞎㧣㢚 㧣㱸 㧣㐵㝲㢚㜳?

㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㨍㥲㧣㐵㓑㛘㞱㥲㶳 㡈㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵, 㛘 㖜㔋㢚 㔋㞱㐵㚟㐵 㡈㐵㣺㢚㞱㡈㛘㞱㛘㥲㳕 㮚㢚㝲㢚㠋. 㗕㔋㢚 㢚㤨㔋㐵㡈㱸 㛘 㠋㖜㤨㛘㕯㛘㐵㡈㱸 㡈㐵㪴㢚㕯㛘㞱㛘㥲㳕 㣺㢚㕯 㣺㢚㞱㡈㱸㠋 㝲㢚㡈㧣㤨㢚㞱㖜㠋 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵, 㬼㧣㢚 㕯㖜㞱㐵㞱㢚 㖜㔋㢚 㡈㖜㥲㣺㢚㥲㢚㑿㡈㱸㠋 㕯㓑㛘㔋㐵㧣㳕㥲㶳, 㡈㢚 㖜㔋㢚 㤨㐵㚟㨍㠋 㑿㱸㞱 㬼㛘㥲㧣 㛘 㧣㤨㖜㚟㓑.

㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㥲㠋㢚㧣㤨㖜㞱 㡈㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㧣㐵㝲, 㥲㞱㢚㓑㡈㢚 㡈㐵 㢚㔋㤨㢚㠋㡈㨍㵭 㬼㖜㤨㡈㨍㵭 㕯㱸㤨㨍. 㡺㛘㬼㧣㢚 㓑 㡈㖜㠋 㡈㖜 㠋㢚㘴㖜㧣 㑿㱸㧣㳕 㛘㥲㧣㢚㞱㝲㢚㓑㐵㡈㢚 㬼㖜㤨㖜㚟 㣺㤨㛘㚟㠋㨍 㚟㕯㤨㐵㓑㢚㔋㢚 㥲㠋㱸㥲㞱㐵.

— 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜, 㣺㤨㢚㯠㐵㜳! 㗕㥲㞱㛘 㣺㖜㤨㖜㤨㢚㕯㛘㮚㳕㥲㶳, 㣺㤨㛘㕯㛘 㛘 㚟㐵㕯㐵㜳 㠋㡈㖜 㴤㧣㢚㧣 㓑㢚㣺㤨㢚㥲 㥲㡈㢚㓑㐵!

㔩㞱㐵㚟㐵 㓯㐵㡈 㭮㨍㡈㐵 㑿㱸㞱㛘 㪴㢚㞱㢚㕯㡈㱸㠋㛘, 㛘 㢚㡈 㢚㧣㝲㐵㚟㐵㞱㥲㶳 㢚㧣㓑㖜㬼㐵㧣㳕 㡈㐵 㓑㢚㣺㤨㢚㥲. 㓯㖜㞱㛘㝲㢚㖜 㜂㥲㝲㨍㥲㥲㧣㓑㢚 㜂㥲㝲㐵㘴㖜㡈㛘㶳 㑿㱸㞱㢚 㤨㐵㚟㢚㔋㡈㐵㡈㢚 㕯㢚 㣺㤨㖜㕯㖜㞱㐵, 㛘 㓑 㠋㔋㡈㢚㓑㖜㡈㛘㖜 㢚㝲㐵 㣺㢚㥲㞱㖜㕯㡈㛘㜳 㝲㨍㥲㢚㬼㖜㝲 㚣㓑㖜㚟㕯㡈㢚㜳 㴶㡈㖜㤨㔋㛘㛘 㑿㱸㞱 㛘㚟㓑㞱㖜㬼㖜㡈 㛘㚟 㧣㖜㞱㐵 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜. 㞎㞱㐵㝲! 㞎㢚㔋㕯㐵 㓑㥲㶳 㖜㔋㢚 㴤㡈㖜㤨㔋㛘㶳 㑿㱸㞱㐵 㛘㥲㧣㢚㯠㖜㡈㐵, 㔋㢚㞱㢚㓑㐵 㖃㨍㥲㨍㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㢚㣺㨍㥲㧣㛘㞱㐵㥲㳕, 㛘 㖜㔋㢚 㥲㢚㚟㡈㐵㡈㛘㖜 㤨㐵㥲㧣㓑㢚㤨㛘㞱㢚㥲㳕 㓑 㑿㖜㚟㔋㤨㐵㡈㛘㬼㡈㢚㜳 㧣㖜㠋㡈㢚㧣㖜.

㣕㕯㖜㤨㘴㛘㠋㱸㜳 㥲㤨㐵㘴㖜㡈㛘㖜㠋 㚟㐵 㧣㤨㖜㨍㔋㢚㞱㳕㡈㱸㜳 㤨㐵㚟㤨㱸㓑 㛘 㥲㠋㖜㤨㧣㳕㵭 㖃㐵㶳㡈㐵 㠥㐵㡈㔋㑿㐵㡈㐵, 㤨㐵㕯㛘 㥲㓑㢚㖜㜳 㠋㖜㥲㧣㛘 㖃㨍㥲㨍㡈 㠥㐵㡈㔋㣺㢚㬼㖜 㓑 㝲㢚㡈㖜㬼㡈㢚㠋 㛘㧣㢚㔋㖜 㣺㢚㔋㛘㑿 㡈㐵 㬼㨍㘴㢚㠋 㣺㢚㞱㖜 㑿㛘㧣㓑㱸 㓑 㧯㐵㞱㐵㥲㖜!

Глава 1131. Ведический Священный Колокол!

— Поздравляем пользователя! За убийство вашего первого Императорского Великого Генерала и изменение курса истории вы получите 4000 очков Энергии Судьбы! Этот инцидент окажет большое влияние на Битву при Таласе!

Ледяной голос раздался в голове Ван Чуна, голос Камня Судьбы. Но Ван Чун не успел обратить на это внимание. Отбросив в сторону тело Дусуна Мангпоче, Ван Чун немедленно направился к гигантскому золотому колоколу, заключившему в тюрьму его мастера.

— Ублюдок!

— За Великого Генерала!

— Убейте его!

В тот момент, когда труп Дусуна Мангпоче рухнул на землю, все тибетские солдаты на поле боя сошли с ума. «Орел Плато» обладал огромным авторитетом на Тибетском Плато, и за всю долгую историю У-Цана это был первый настоящий Великий Генерал, который за десятилетия умер от действий династии Тан. Падение Дусуна Мангпоче, несомненно, оказало огромное влияние на империю У-Цан.

— Убью!

Тибетский солдат с налитыми кровью глазами пустил лошадь в галоп, и безрассудно бросился на Ван Чуна. До этого он рвался вперед, чтобы помочь арабам разбить Формирование Крови Девяти Драконов, но в этот момент все тибетские солдаты сошли с ума. Они забыли, где они и стали безумно рваться к Ван Чуну.

— Ублюдок!

Хуошу Хуйцан, который яростно сражался с Таном, теперь не мог сдержать свою ярость и убийственные намерения. Не задумываясь, Хуошу Хуйцан моргнул.

Но хотя Хуошу Хуйцан был быстрым, кто-то был еще быстрее. Небо потемнело, а затем стало светло, как днем, благодаря лучу золотого Ци Меча. Когда Хуошу Хуйцан вырвался вперед, луч Ци Меча, длиной более десяти тысяч футов, спустился, как подрубленное дерево, и пронесся мимо Хуошу Хуйцана, чтобы ударить в далекого Ван Чуна.

Ци Меча появился очень высоко в небе, очень далеко от Ван Чуна, но мгновение спустя он оказался прямо у него над головой.

Кутайба!

Тоем, кто может совершить такую ужасающую атаку в такой момент, может быть только арабский бог войны, Кутайба.

Но как раз в тот момент, когда эта ужасная атака собиралась ударить и тяжело ранить Ван Чуна…

Бум! Земля сотрясалась и появился массивный ореол с радиусом от пятидесяти до шестидесяти футов, на котором были написаны сложные и древние узоры, вырвавшись изтела Ван Чуна, а затем появился второй, третий, четвертый… Появлялись ореол за ореолом, каждый ослепительный и великолепный, но все совершенно разные.

Свет, излучаемый Ван Чуном, был наравне со светом Кутайбы.

С оглушительным грохотом из тела Ван Чуна вырвался ужасный золотой Ци Меча. Рaaaa! Раздался ужасный изначальный грохот, и внезапно Ван Чун исчез в пламени золотого света, превратившись в огромного бога, ужасного и могучего.

Румбл!

Невозможно было описать ужасающую силу атаки Кутайбы. Ци Меча мог заставить богов испугаться, а призраков рыдать, мог разорвать землю как бумагу. Обломки, трупы и пыль летели в воздухе на тысячу футов. Эту атаку можно было считать самой сильной и самой удивительной атакой, которую Кутайба совершил за всю свою жизнь.

Ван Чуну удавалось снова и снова убегать от его меча, и даже смочь убить великого тибетского генерала Дусуна Мангпоче и продвинуться до уровня Великого Генерала во время жестокой битвы. Не было никаких сомнений в том, что это был вызов и унижение, направленное к Кутайбе, и его намерение убить возросло до максимума. Его больше не заботили Староста деревни Ушан и охранник в черных доспехах.

Бззз! Когда Ци Меча рассеялся, больше половины поля битвы затихло, и бесчисленные глаза уставились на то место, где упал Ци Меча. Никто не мог остановить ужасный меч Кутайбы, и одного взгляда на покрытую шрамами землю было достаточно, чтобы узнать, что это нападение было гораздо более мощным, чем они себе представляли. Ван Чун был почти наверняка мертв.

— Быстро, посмотрите туда! — внезапно сказал арабский всадник, и его палец указал вдаль, а его глаза были потрясены.

Когда все последовали за пальцем араба, увидели огромное облако пыли посреди искривленного и изуродованного пейзажа, и в середине этого облака пыли находился золотой свет.

Взрыв!

Люди были ошеломлены этой золотой фигурой. Он был жив! Молодой командир династии Тан сумел заблокировать меч Кутайбы.

Вуууш! Как будто в ответ на их мысли яростная буря рассеяла пыль, снова открыв фигуру молодого человека. По его растрепанным волосам, черным доспехам и необычайно ярким и решительным глазам каждый мог видеть его несгибаемую решимость бороться до конца.

Взрыв! Ван Чун бросил злобный взгляд на Кутайбу, а затем бросился к золотому колоколу.

— Убью!

Десятки тысяч арабских кавалеристов пришли в себя и начали наступление на Ван Чуна. Но мгновение спустя воздух взорвался, и золотисто-красная Звездная Энергия вырвалась из тела Ван Чуна, образовав шестистороннее образование, охватившее Ван Чуна. Прежде чем эти арабские кавалеристы смогли приблизиться, их энергия и кровь вылетели из их тел и были направлены к Ван Чуну.

Великое Формирование Инь Ян!

Теперь, когда Ван Чун поднялся до уровня Великого Генерала, Искусство Творения Великого Неба Иньян также усилилось. Теперь Ван Чун мог использовать Звездную Энергию, чтобы построить вокруг себя формирование для сражения с арабскими элитными воинами.

— Учитель! — сложив формирвоание, Ван Чун сразу же забыл о том, что происходит позади него, и бросился к золотому колоколу высотой шесть метров. Ван Чун должен был спасти своего учителя, будь то ради своих личных эмоций или ради изменения хода битвы. Как только он это сделает, Великий Тан получит еще одну боевую мощь высшего класса, а также способность победить Кутайбу.

Тем не менее, даже несмотря на то, что Дусун Мангпоче был тем, кто использовал колокол в скрытой атаке, даже после того, как он был мертв, колокол все еще стоял на своем первоначальном месте. Его поверхность потрескивала от молнии и была пронизана разрушительной энергией, источая ауру чрезвычайной опасности.

Бум!

Не успев подумать, Ван Чун ударил золотой колокол ладонью. Раздался сильный грохот, но ладонь Ван Чуна, которая могла даже разрушить горы, ничего не сделала с золотым колоколом, даже не поколебала его. Ван Чун чувствовал, что золотой колокол — гигантское гладкое зеркало. По крайней мере, шестьдесят процентов энергии, которую высвободил Ван Чун, были расеяны золотым колоколом в стороны.

Ван Чун начал непрерывно бить по золотому колоколу, но после пяти или шести ударов он остановился.

— Мастер! — его глаза вспыхнули.

Золотой колокол был неподвижен, как гора, но это было не то, что заставило Ван Чуна прекратить свои атаки. Атакуя колокол, Ван Чун почувствовал другую пульсацию энергии внутри колокола. Казалось, что его мастер нападал на колокол изнутри, пытаясь сбежать.

Ван Чун начал думать. Хотя в настоящее время у него не было никаких ритуальных инструментов, он знал, что все эти артефакты чрезвычайно уникальны. Опрометчивая атака на него извне может не только не спасти заключенного человека, но даже увеличить силу ритуального инструмента и ранить человека, находящегося внутри.

Я должен связаться с Мастером!

Эта мысль промелькнула в его голове. Золотой колокол был древним артефактом, пропущенным через Святой Храм Великой Снежной Горы, и даже после смерти Дусуна Мангпоче он мог действовать сам по себе. Одной только чистой силы было бы недостаточно, чтобы уничтожить его. Но Ван Чун не был простым мастером боевых искусств. Бззз! Огромный поток психической энергии вырвался из его тела к золотому колоколу.

Психическая энергия была нематериальной и бесформенной. Независимо от того, насколько могуществен Ведический Священный Колокол Святого Храма, он определенно не сможет блокировать Психическую Энергию так же, как блокировал Звездную Энергию.

Бузз!

Сжатая психическая энергия Ван Чуна вскоре достигла поверхности золотого колокола и натолкнулась на невидимый ментальный барьер. В этом барьере Ван Чун почувствовал мрачную и глубокую буддийскую энергию.

Это Психическая Энергия, добавленная поколениями Высоких Монахов Святого Храма Великой Снежной Горы!

Ван Чун быстро понял, что происходит. Культиваторы Святого Храма Великой Снежной Горы были не просто могущественными мастерами боевых искусств, но и чрезвычайно грозными практиками Психической Энергии. В прошлом Ван Чун определенно нашел бы это серьезным препятствием, но, постигнув немыслимое искусство, которым было Пылающее Солнце, и многому научившись из воспоминаний Масила, Ван Чун достиг уровня в области Психической Энергии, с который\м мало кто мог сравниться.

Бззз! Психическая энергия Ван Чуна превратилась в волну, охватившую золотой колокол.

— Нашел!

Несколько мгновений спустя Ван Чун обнаружил разрыв в коконе Психической Энергии вокруг золотого колокола. Эта дыра была размером с большой палец и, казалось, появилась, потому что буддийская энергия была исчерпана в течение многих лет после смерти владельца этого ритуального инструмента. Хотя дыра была очень маленькой, этого было достаточно для целей Ван Чуна.

Бззз! Психическая энергия Ван Чуна вонзилась в золотой колокол через эту «дыру» размером с большой палец.

После прошествия времени, что казалось двумя секундами и бесконечными эонами, Ван Чун почувствовал знакомую ауру.

— Чун-эр, это ты? — прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, в голове Ван Чуна прозвучал пожилой и утомленный голос. Ван Чун покраснел, и чуть не заплакал.

— Мастер, как ваши дела? — с тревогой спросил Ван Чун. Состояние его мастера было его главной заботой, но, судя по звуку его голоса, оно было очень плохим.

— Чун-эр, послушай меня. Ритуальный инструмент У-Цана чрезвычайно уникален. Он может преобразовать твои атаки в энергию, чтобы использовать ее против меня. Не торопись атаковать его… — прозвучал голос Старика Демонического Императора из золотого колокола.

Глава 1132. Спасение Мастера!

— Чего?! — сердце Ван Чуна упало, и он поморщился.

Его наибольшее беспокойство заключалось в том, что ритуальный инструмент мог преобразовывать атаки извне в энергию запечатывания внутри. Такие ритуальные инструменты были самыми хлопотными в мире. Не было никаких сомнений в том, что Ведический Священный Колокол, который привез с собой Дусун Мангпоче, относится к этой категории.

Ван Чун сразу же стал колебаться.

……

Поле битвы было местом постоянных перемен. Прошло всего несколько коротких мгновений с того момента, как Ван Чун отразил атаку Кутайбы, и до того, как он бросился к Ведического Священного Колокола. Но для Хуошу Хуйцана этого времени было достаточно, чтобы его настроение полностью изменилось.

В тот момент, когда Ван Чун убил Дусуна Мангпоче, Хуошу Хуйцан почувствовал, что его внутренности загорелись желанием убить Ван Чуна, но, когда он увидел, что Ван Чун отразил полноценную атаку Кутайбы, его желание было полностью уничтожено.

Если Ван Чун уже был таким могущественным после прорыва на уровень Великого Генерала, то, как бы ни был зол Хуошу Хуйцан, он никогда не сможет убить Ван Чуна.

По крайней мере, Хуошу Хуйцан знал, что в той же ситуации он никогда бы не смог отразить небесный удар Кутайбы.

— Тибетцы, игнорируйте его. Сначала убейте этих Тан, а затем убьем паршивца! — сказал кто-то на спешном арабском.

Хуошу Хуйцану даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что это был командир мамлюков Айбак. После нескольких сражений Хуошу Хуйцан и Айбак приобрели чрезвычайно глубокое взаимопонимание, даже не нуждаясь в обмене словами, чтобы понять друг друга.

Хуошу Хуйцан несколько секунд колебался, затем сжал зубы, обернулся и бросился обратно в бой.

Ван Чун хотел спасти Старика Демонического Императора и изменить ход битвы, в то время как арабы и тибетцы так же горячо хотели добить старосту деревни Ушан и охранника в черных доспехах и положить конец этой битве.

Бум!

После мощного взрыва Хуошу Хуйцан снова вступил в бой, и на этот раз сражение было еще более напряженным. Великий Тан снова оказался в невыгодном положении.

— Достопочтенный старший, генерал Ли, Цяньли, Ван Ян! Несмотря ни на что, мы должны продержаься и купить Ван Чуну достаточно времени! — крикнул Гао Сяньчжи.

Он сражался вместе с Ван Чуном в течение нескольких месяцев, и ему не нужно было обмениваться словами, чтобы понять, что пытался сделать Ван Чун. Если бы Старик Демонический Император был спасен, Великий Тан имел бы боевую силу высшего класса, которой вместе с Ван Чуном было бы достаточно, чтобы переломить ход битвы.

Взрыв! Поток Звездной Энергии вырвался из тела Гао Сяньчжи, отбросив Абу Муслима назад.

У Гао Сяньчжи наконец-то появилась возможность влететь обратно в армию. Бум! Он немедленно использовал Искусство Восьми Высших Расколов, послав восемь огромных столбов, расположив их вокруг Кутайбы, чтобы оказать на него разрушительное воздействие.

— Гао Сяньчжи, куда ты идешь! — донесся чрезвычайно холодный и зловещий голос из-за его спины. Мгновение спустя тело Абу Муслима вскипело энергией, и появилось рядом с Кутайбой. Мощным ударом он послал черный поток энергии, который одновременно охватил Гао Сяньчжи, старосту деревни Ушан и охранника в черных доспехах.

При столкновении Гао Сяньчжи с Абу Муслимом эта битва превратилась в рукопашную схватку и стала даже более опасной, чем была раньше.

Между тем, на другом конце поля битвы Ван Чун столкнулся с беспрецедентной дилеммой. Он чувствовал, что его хозяин находится в ужасном положении, но еще более катастрофическим было то, что уникальные черты Ведического Священного Колокола делали Ван Чуна неспособным помочь.

Рев и взрывы шли один за другим, напоминая Ван Чуну, что армия Тана была в опасной ситуации.

Большое количество танских солдат умирало каждую минуту, что ухудшало положение Великого Тана.

Ван Чун должен был принять решение как можно быстрее.

Он либо сдался бы и вернулся, чтобы помочь армии противостоять Кутайбе, тем самым полностью разочаровавши своего Мастера, либо мог попытаться спасти своего мастера как можно быстрее, чтобы они оба могли вместе переломить ход битвы, но это только усилит потери армии. Но независимо от того, какой вариант он выберет, Ван Чун должен был сделать выбор в ближайшее время.

— Несмотря ни на что, я не могу сдаться! — глаза Ван Чуна вспыхнули, и он решился.

Бззз! Безграничная Психическая Энергия рванулась вперед, поглотив Ведический Священный Колокол. В то же время Ван Чун послал огромные волны звездной энергии, чтобы исследовать Священный Колокол. Ван Чун никогда не перестанет пытаться спасти своего Мастера. Если он этого не сделает, он будет сожалеть о принятом решении до конца своей жизни. Более того, эта битва требовала его помощи.

Пока Ван Чун прощупывал колокол, в его ухе прозвучал голос Старика Демонического Императора.

— Чун-эр, ты помнишь Множество Духов Морского Искусства, которому я тебя научил?

— Помню! — выпалил Ван Чун после секундного шока.

— У всего есть недостаток. Так и с мужчинами, и с ритуальными инструментами. В конце концов, даже Дао Небес не является совершенным. Хотя я не знаю, как управлять этим ритуальным инструментом или мантрой, чтобы использовать его. — когда ты сможешь найти его недостаток, ты сможешь его открыть! — сурово сказал Старик Демонический Император.

Его аура была в беспорядке, и он, казалось, был в очень плохом состоянии, но он всегда выделял чувство спокойствия и самообладания, которое заставляло других неосознанно успокаиваться.

Самым ярким аспектом Множественного Духовного Морского Искусства была его способность ощущать недостатки в теле противника, и Старик Демонический Император передал технику и ее методы Ван Чуну вчера вечером вместе со своим пониманием происхождения энергии. Но в то время как Ван Чун осознал происхождение энергии, этого нельзя было сказать о Множественном Духовном Морском Искусстве.

Между ними двумя существовал невидимый барьер, который сделал Ван Чуна неспособным постичь эту мощную технику за такой короткий период времени.

Голос Старика Демонического Императора продолжал:

— Чун-эр, я только что попробовал и уже нашел Врата Ци в ритуальном инструменте, но этого далеко недостаточно. В текущей ситуации только Врата Ци можно найти снаружи ритуального инструмента. Если мы объединим наши силы и одновременно атакуем Врата Ци, мы можем открыть ритуальный инструмент!

Ван Чун казался спокойным на поверхности, но его сердце бушевало от огромных волн при словах Старика Демонического Императора. В сфере совершенствования существовала разница, и поэтому, хотя они оба поняли происхождение энергии, Старик Демонический Император понял гораздо больше, чем Ван Чун.

Но Ван Чун постигал этот принцип только первый день. Ему было нелегко найти Врата Ци этого ритуального инструмента Святого Храма Великой Снежной Горы так же быстро, как это сделал Старик Демонический Император. Кроме того, ему не удалось культивировать Множественное Духовное Морское Искусство.

— Чун-эр, все зависит от тебя! — донесся изнутри голос Старика Демонического Императора.

Крэк!

Пальцы Ван Чуна сжались в кулак.

Времени было мало, поэтому, независимо от того, насколько это было трудно, Ван Чун должен был следовать указаниям своего мастера и найти Врата Ци Ведического Священного Колокола. Других вариантов не было.

— Мастер, будь спокоен. Я определенно спасу тебя! — Ван Чун глубоко вздохнул и успокоил свой разум, изливая всю свою психическую энергию в Ведический Священный Колокол.

С другой мыслью звездная энергия в его теле начала циркулировать в соответствии с методом Множественного Духовного Морского Искусства.

Множественное Духовное Морское Искусство могло видеть сквозь слабые стороны всех боевых искусств, а на уровне Старика Демонического Императора его можно было использовать даже для выявления слабых сторон ритуальных инструментов. Если Ван Чун хотел сотрудничать со своим мастером, чтобы открыть Ведический Священный Колокол, он должен был понять эту технику. Но Множественное Духовное Морское Искусство требовалось уничтожить до создания, и, если бы он не смог постичь еще более высокий уровень происхождения энергии, он никогда не смог бы успешно культивировать Множество Духовного Морского Искусства.

— Убью!

Вдали раздавались взрывы и крики.

Эти звуки походили на руки, постоянно тянущие нервы Ван Чуна, заставляя его бешено нервничать.

Времени нет!

Внезапно Ван Чун оставил свое тело и вылил весь свой разум в мир происхождения энергии.

Бум!

Казалось, весь мир взорвался, и Ван Чун снова вошел в мир энергии. Все объекты в мире исчезли, заменившись бесконечным светом и теплом, бесчисленные шары энергии стали быстро носитьсяь по миру, каждый со своим собственным уровнем силы.

Это был первый раз, когда Ван Чун полагался на свои силы, чтобы войти в мир энергии.

— Нашел! — Ван Чун быстро нашел положение Ведического Священного Колокола в мире энергии.

Только после входа в мир энергии Ван Чун увидел истинное лицо Ведического Священного Колокола. Это был уже не колокол, а ужасный шар золотисто-красной, магматической энергии.

Буддийская энергия гремела на поверхности этой золотисто-красной энергии, и Ван Чун мог видеть бесчисленное множество Будд различных размеров, стоящим спиной к золотисто-красным массообразующим кольцам вокруг него. Их ауры были разными, и эти десятки тысяч Будд образовывали массивное образование, ослепительное и грандиозное, внушающее благоговение у всех, кто на него смотрел.

Это истинное явление Ведического Священного Колокола!

Ван Чун с удивлением уставился на формирование. Колокол был только перевозчиком. Истинная сила Священного Колокола была в этом формировании.

Бззз! Частицы энергии, плавающие по всему миру, были взяты под контроль Психической Энергии Ван Чуна и направлены к десяткам тысяч Будд. Бум! В тот момент, когда энергетическая цепочка коснулась этого золотисто-красного образования из Будд, оно мгновенно создало массивную рябь.

В этом энергетическом мире Ван Чун мог ясно видеть, как каждый слой формирования Будд оживает, извлекая эту цепочку энергии и отправляя ее в самое ядро формации, где исчезает, слитая с чрезвычайно опасной золотисто-красной энергией, укрепляющей его.

В тот момент, когда энергетическая ветвь исчезла, Ван Чун ясно увидел массивную золотую — 卍 — проявленную в мире энергии.

Глава 1133. Океан держит все реки, великое сердце обнимает каждого

Ом!

В тот момент, когда появилась — 卍, все золотые Будды начали петь.

Лицо Ван Чуна стало серьезным.

Существовало слишком много легенд о Священном Храме Великой Снежной Горы, самой священной земле Тибетского Плато. У него было наследство, которое охватывало более тысячи лет, и оно было и светским, и все же не совсем светским.

Верховные силы Священного Храма Великой Снежной Горы имели много неизвестных секретов. Ван Чун знал только, что фундаментальной основой их несравненных техник была мантра — Ом Мани Падме Хум, Шестислоговая Мантра. Но никто, кроме жителей Святого Храма Великого Снежной Горы не знал, какие секреты и силы содержатся в Шестислоговой Мантре.

Эти силы были совершенно чужды Центральным Равнинам, и даже в апокалиптическую эпоху, когда все различные боевые искусства были объединены, Святой Храм Великой Снежной Горы молчал о своих высших техниках.

Даже когда Ван Чун стал Главным Маршалом Мира и руководил последней силой человечества против заграничных захватчиков, он не мог общаться с монахами этого храма.

Но даже в этом случае боевые искусства Великой Снежной Горы не были непобедимы. У каждого боевого искусства был недостаток. Это был принцип, который применялся повсюду в мире, и даже Святой Храм Великой Снежной Горы не был исключением.

Ван Чун доверял словам своего мастера. До тех пор, пока он сможет найти недостаток Ведического Священного Колокола, его Врата Ци, он определенно сможет снять печать ритуального инструмента и освободить своего мастера.

Нет лучшего способа, чем Море Мира Духов, чтобы найти Врата Ци Ведического Священного Колокола. Эта техника практически не имеет себе равных, когда дело доходит до обнаружения недостатков в технике. Несмотря ни на что, я должен сначала культивировать Множественное Духовное Морское Искусство!

Мысли Ван Чуна были в смятении, и слова Множественного Духовного Морского Искусства пронеслись в его голове. Мгновение спустя его звездная энергия начала трансформироваться, разделившись на десятки тысяч нитей, которые распространились на каждую точку акупунктуры его тела, превратившись в крошечные водовороты.

Энергия в даньтянь! Преобразование точек тела в десятки тысяч даньтяней было самой основной целью Множественного Духовного Морского Искусства.

Через некоторое время Ван Чун смог использовать свой обширный опыт и совершенствование Великого Генерала, чтобы превратить каждую точку акупунктуры своего тела в энергетический вихрь.

Раздался сильный взрыв, и все десять тысяч точек закричали в унисон, но как раз в тот момент, когда энергия в этих точках акупунктуры была наиболее интенсивной, вся звездная энергия внутри них выбросилась наружу. Мгновение спустя они были полностью истощены, и миниатюрных даньтяней Ван Чуна уже не было.

Ван Чун на мгновение замер, а затем сразу же разослал свою Звездную Энергию, следуя методу, изложенному в Множественном Духовном Морском Искусстве. Но на этот раз он был еще осторожнее.

В мире энергии Ван Чун смог точно контролировать все звёзды звездной энергии, чтобы распространять их в своих точках акупунктуры. Теперь, когда он был Великим Генералом, его контроль над Звездной Энергией достиг уровня, который большинство людей даже не могли себе представить. Даже другие Великие Генералы не могли с ним сравниться.

Теперь, когда у него был некоторый опыт, он смог заставить звездную энергию в своих точках акупунктуры циркулировать более стабильно. Он смог оставаться дольше, но через несколько мгновений раздался сильный грохот, свидетельствующий о том, что он снова потерпел неудачу.

Без разрушения не может быть творения, и только после разрушения может быть успех.

Множественное Духовное Морское Искусство требовало, чтобы совершенствующийся совершенствовался, а затем разрушал своех совершенствование, и только тогда они могли начать совершенствовать технику. Но даньтянь Ван Чуна бушевал и набухал энергией. Он обнаружил, что невозможно сохранить его звездную энергию в одном месте.

— Чун-эр, твой талант уже невероятен и вызывает удивление. Я объяснил тебе это только один раз, и ты уже способен совершенствовать Множественное Духовное Морское Искусство до такого уровня, доказывая, что суждение твоего учителя было правильным. Но ты не понимаешь принципа, лежащего в основе происхождения энергии. Твой мастер спрашивает тебя, почему океан может вместить все реки, а великое сердце великое охватывает все? — голос Старика Демонического Императора снова прозвучал в голове Ван Чуна. Его психическая энергия была связана с энергией Ван Чуна, поэтому он молча наблюдал за прогрессом ученика.

— Это…

Ван Чун замер. Он никак не ожидал, что его учитель задаст ему такой вопрос в такое время, но Ван Чун знал, что в этом вопросе есть глубокий смысл.

— Потому что океан имеет гораздо большую емкость, чем реки, ручьи и озера? — прощупал Ван Чун.

— Ха-ха, твой ответ можно считать правильным, но твой мастер спрашивает тебя, если емкость — это все, что нужно, почему полная река затопляет, а полная луна убывает? — сказал Старик Демонический Император.

— Это… Ван Чун сразу же потерял дар речи.

— Так… это потому что у нее есть место?

— Ха-ха, ты действительно умный, понимающий с полуслова! — сказал Старик Демонический Император довольным тоном. — Правильно. Океан может вместить все реки, и великое сердце может охватить все не потому, что они большие, а потому, что у них есть пространство. Только с пространством можно поместить больше вещей, океан может вместить все реки. Чун-эр, твой дантянь в настоящее время переполнен. Именно поэтому твои акупунктурные очки не могут содержать Звездной Энергии. Твой даньтянь не пуст, так что ты не можешь развивать Множественное Духовное Морское Искусство. Только решив этот вопрос, вы можете добиться успеха.

— Итак, мой даньтянь полон, поэтому я должен сделать пустой даньтянь, и с точки зрения пространства, нет ничего более просторного, чем мир. Слова мастера означают, что я должен сделать свой внутренний даньтянь внешним даньтянем, рассматривая весь мир как пустой Даньтянь, способный удержать мою энергию? — пробормотал Ван Чун.

Бузз!

Ведический Священный Колокол внезапно замолчал. Даже Старик Демонический Император был озадачен словами Ван Чуна.

Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы Ван Чун опустошил часть своего даньтяня. Хотя это нельзя считать «разрушением своего совершенствования», оно достигало аналогичного эффекта. Ван Чун не смог бы культивировать Множественное Духовное Морское Искусство до его уровня, но он получил бы от шестидесяти до семидесяти процентов пути туда, вполне достаточно, чтобы увидеть недостатки во всем на свете, включая Ведический Священный Колокол.

Но Старик Демонический Император никак не предполагал, что мышление Ван Чуна будет настолько нетрадиционным, что он подумает об идее использования бесконечной пустоты, чтобы служить даньтянем после того, как кто-то уничтожил свое совершенствование.

— Чун-эр, даже твой мастер не пытался сделать то, что ты предложил. В отличие от твоего, даньтянь твоего учителя уже сломлен, поэтому твой мастер не может определить, правильно ли ты понимаешь или нет. Но, если ты добьешься успеха, твои достижения в Множественном Духовном Морском Искусстве намного превзойдут мастерство твоего мастера, возможно, даже создателя.

У человеческого воображения есть свои пределы, ограниченные тем, что люди знают, и миром, в котором они живут.

Даже Демонический Императорский Старик не мог определить, преуспеет ли Ван Чун, но теоретически, в идее Ван Чуна не было ничего плохого.

Но у Ван Чуна не было времени думать о таких вещах. Если он мог спасти своего мастера как можно быстрее, ему было все равно.

Бузз!

Несколько мгновений спустя Ван Чун изменил свой план. Он еще раз влил свою звездную энергию в точки акупунктуры своего тела, но на этот раз он развернул нити звездной энергии в направлении, противоположном тому, что было указано.

В то же время он представил мир своим даньтянем, в то время как точки акупунктуры его тела стали точками акупунктуры мира.

Возможно, это совсем не так…

Ван Чун вдруг поднял голову в понимании, глядя на безграничный мир энергии. Человеческое тело было одним миром, так почему небо и земля могут быть другим миром?

Если посмотреть внимательно, то большие и маленькие частицы энергии, путешествующие по небу и земле, были звездной энергией, текущей через человеческое тело. И разве эти драконоподобные потоки энергии более высокого уровня не были меридианами человеческого тела? И с определенной точки зрения, не кажется ли, что эти различные цвета и оттенки энергии формируются в «органы» человеческого тела?

Эта мысль заставила Ван Чуна почувствовать, как облака разошлись, и солнце ярко засветило над миром.

Румбл!

Мгновение спустя, словно в ответ на изменение мышления Ван Чуна, воздух на десятки футов вокруг него начал кипеть, как кипящая вода. И что еще более непостижимо, энергия начала расти, «артерии» разных цветов начали изгибаться и выпирать по мере того, как обретали форму.

Конец каждой «артерии» был прикреплен к поре на теле Ван Чуна, создавая странное, таинственное и удивительное зрелище.

Но мгновение спустя все эти изображения исчезли, и из тела Ван Чуна раздался взрыв.

Ван Чун уже достиг чрезвычайно высокого уровня после прорыва на уровень Великого Генерала, но теперь все его поры превратились в даньтянь, каждая из которых была наполнена звездной энергией, и его сила снова увеличилась.

— Как это могло произойти? В это время, вероятно, единственным человеком, у которого было время и силы наблюдать за позициями людей на поле битвы, был Далун Руозан.

Он был гражданским министром, а не военным генералом, и как стратегу и тактику ему нужно было наблюдать за всем полем боя и понимать все его тенденции.

Далун Руозан понятия не имел, что случилось с Ван Чуном, но по изменению ауры Ван Чуна он мог сказать, что жестокий противник У-Цана становится все более могущественным и грозным.

Далун Руозан почувствовал, что Ван Чун теперь приравнивается к Гао Сяньчжи и Абу Муслиму, даже превосходя их в некоторых аспектах.

Далун Руозан никогда раньше не сталкивался с таким противником. Ван Чун сражался с Айбаком и Зиядом, отразил две атаки от Кутайбы и был атакован бесчисленными арабскими кавалеристами, но Ван Чун не только не ослабел, но и его сила возросла. Он был в десятки раз более угрожающим, чем раньше, из-за чего Далун Руозан чувствовал себя крайне неловко.

Кутайба, Абу Муслим, все зависит от вас. В любом случае, вы должны избавиться от них как можно быстрее и сломить Формирование Крови Девяти Драконов Великого Тана!

Далун Руозан был в отчаянии от беспокойства, его взгляд подсознательно поворачивался к богоподобной и сияющей фигуре вдалеке.

Все планы были реализованы. Последний и самый важный шаг — победить Великий Тан!

Только это даст гарантию того, что все жертвы не были напрасными. Только это наполнило бы жертву Дусуна Мангпоче смыслом!

Глава 1134. Демонический Император возвращается живым!

Ван Чун не обращал внимания ни на что другое. Его разум был полностью сосредоточен на мире энергии и Ведическом Священном Колоколе.

— Какое странное чувство. Так вот оно какое Множественное Духовное Морское Искусство! — пробормотал Ван Чун.

Теперь, когда он вырастил самые базовые поры даньтяня по всему телу, его меридианы и кровеносные сосуды также изменились, изменив восприятие мира Ван Чуном. Раньше, наблюдая за энергетическим миром, Ван Чун мог ощущать только размер энергии и интенсивность их блеска, как будто он рассматривал двухмерную плоскость.

Но теперь, когда он осознал основную форму Множества Духовного Морского Искусства, сделав весь мир своим «внешним даньтянем» — все изменилось.

Ван Чун мог чувствовать не только силу энергии, но и то, как она двигалась, плыла или дрожала. Это было похоже на переход из двухмерного мира в трехмерный.

В своей способности чувствовать детали различных энергий, Ван Чун поднялся на совершенно новый уровень.

Ван Чун быстро сделал Ведический Священный Колокол целью своего нового восприятия. Внезапно сложное и огромное образование из десятков тысяч золотых Будд разных размеров стало совершенно другим.

Ван Чун чувствовал, что каждый из этих золотых Будд движется, слегка вибрируя в мире энергии. Его понимание этого мира энергии было уже не поверхностным, а таким ясным, как будто он читал открытую книгу.

— Нашел! — Ван Чун внезапно перевел взгляд на крошечный вихрь энергии на Ведическом Священном Колоколе. Это был чрезвычайно слабый вихрь, скрытый под огромным золотым сиянием формации Будды, что делало его чрезвычайно трудным для поиска. Более того, вибрирующие золотые Будды смогли полностью заглушить ауру этого энергетического вихря.

У Ведического Священного Колокола просто было слишком много энергии. На начальном уровне совершенствования Ван Чун просто не мог заметить этот вихрь.

Любой ритуальный инструмент оставлял бы точку входа, куда пользователь мог вставить Звездную Энергию, и Ведический Священный Колокол не был исключением. Он определенно будет иметь точку, где пользователь может максимизировать энергию, которую вкладывает. Это был черный ход к ритуальному инструменту.

Кроме того, у каждого ритуального инструмента был создатель. Независимо от того, сколько энергии было у этого создателя, существовала точка, с которой началось построение ритуала, которая не могла быть устранена. Ее можно было только скрыть или спрятать, настолько, что ее было бы почти невозможно обнаружить. Это и были Врата Ци, которые искал Ван Чун.

— Чудесно!

Воодушевленный, Ван Чун немедленно начал общаться со Стариком Демоническим Императором.

— Мастер, давай нанесем удар как изнутри, так и снаружи, чтобы открыть ритуальный инструмент!

— Три!

— Два!

— Один!

Взрыв!

На счет «один», Ван Чун и Старик Демонический Император немедленно ударили ладонями по Ведическому Священному Колоколу.

Бонг!

Звон был почти невероятно громким. Весь Ведический Священный Колокол яростно задрожал, яростно гудя, и его энергия преватилась в оползень, заставляя землю дрожать и стонать.

Волны энергии под ногами Ван Чуна разрывали один слой камня за другим.

Золотой колокол казался тяжелым, как гора. Земля под ним постоянно дрожала, но не двигалась. Несмотря на то, что они нашли внутренние и внешние Врата Ци золотого Священного Колокола, они по-настоящему не активировали колокол, поэтому все, что им удалось сделать, это слегка встряхнуть его.

— Прочь с дороги!

Когда грохот золотого колокола начал исчезать, Ван Чун увидел, что его Мастер не может выйти. Его глаза покраснели, а из его тела вырвалась сила, и он направил ее всю к внешним воротам Ци Ведического Священного Колокола, как мощное цунами. В то же время, Ван Чун также послал всю свою потрясающую Психическую Энергию в золотой колокол.

Бууум! Взрыв, казалось, потряс весь мир и даже небеса. Ван Чун замолчал и стал неподвижно, а его налитые кровью глаза всё смотрели на золотой колокол.

По прошествии времени, что казалось секундой, а также бесконечными эпохами, стук! Щелка пространства появилась под золотым колоколом.

— Мастер! Поспеши!

Ван Чун изо всех сил старался противостоять Священному Колоколу. Все вены на его теле выпирали. Буддийская энергия многих поколений Высоких Монахов Святого Храма Великой Снежной Горы, построенная за тысячи лет, была невероятно трудной для противостояния для Ван Чуна. Более того, присущие ритуальному инструменту отталкивающие способности были просто слишком велики. Даже маленькая трещинка может в любой момент исчезнуть.

Ван Чун нетерпеливо смотрел. Вдруг, изнутри Ведического Священного Колокола внезапно вырвалась огромная сила, расширяющая щелку до размера пропасти.

Свист! Из-под золотого колокола вырвалась фигура пожилого человека. Шестиметровый золотой колокол с грохотом упал обратно на землю.

Пыль вырвалась из-под колокола, поднимаясь на десятки футов в воздух.

— Мастер!

Ван Чун взволнованно бросился обнимать своего мастера.

— Чун-эр, ситуация ужасна. Твой мастер израсходовал слишком много энергии, пытаясь разобраться с этим золотым колоколом, и больше не может противостоять Кутайбе. Ты понял источник энергии, прорвался на уровень Великого Генерала, а также выучил Морское Искусство своего Мастера. Твой учитель научил тебя всему, что знает, и теперь все зависит от тебя!

Старик Демонический Император был в крайне плохом состоянии. Его аура была в хаосе, его одежда была покрыта пятнами крови, и все его тело источало крайнюю усталость.

Он сильно истощил себя уже в битве с Кутайбой, а затем Дусун Мангпоче застал его врасплох и сумел поместить его под Ведический Священный Колокол. Печать этого Священного Колокола, укрепленная поколениями Высоких Монахов, поглотила еще больше его энергии.

Если бы Старик Демонический Император был в расцвете сил, а его Даньтянь не пострадал, тогда ему нечего было бы бояться, но, с разбитым Даньтянем, он не мог вести длительные сражения. Добавляя к этому время, которое он провел, сопротивляясь печати Ведического Священного Колокола, он больше не был готов к крупной битве.

То, что он был способен выжить, сохранить столько сил и даже найти внутренние Врата Ци Ведического Священного Колокола было поистине удивительным. Такой подвиг был просто немыслим!

Но именно из-за этого немыслимого подвига Старик Демонический Император больше не мог противостоять Кутайбе.

— Ах!

Старик Демонический Император едва успел промолвить, как в воздухе разразился крик. И после этого по полю битвы пронеслись ударные волны энергии, как будто наступил апокалипсис.

— Это из Великого Тана!

Ван Чун и Старик Демонический Император подняли головы и повернулись в шоке, чтобы увидеть ситуацию.

Перед первой линией обороны высоко в воздухе висела фигура, и кровь хлестала по его телу.

— Чжао Фенчэн!

Зрачки Ван Чуна сузились. Он был чрезвычайно знаком с силуэтом Чжао Фэнчэна.

Ван Чун осмотрел поле битвы и немедленно остановился на другой фигуре.

— Это Зияд!

Некий человек был спрятан за другими солдатами, прямо под Чжао Фэнчэном. Океанское Кольцо летело обратно в его руку.

Зияд был Великим Полководцем Аравийской Империи: никто не ожидал, что он смешается со строем регулярных солдат, чтобы устроить засаду Чжао Фэнчэну, тяжело ранив его одним ударом.

Чжао Фэнчэн был изначально слабее Зияда, и он тем более не мог противостоять Зияду, попав в засаду.

— Убейте их!

Ледяной голос Зияда был полон намерений убийства. Без малейшего колебания Зияд немедленно бросился к Чэну Цяньли.

Работая вместе, Кутайба, Абу Муслим, Хуошу Хуйцан, Айбак и Зияд немедленно отбросили Великий Тан далеко назад. И это было только начало: скрытая атака на Чжао Фэнчэна вызвала эффект падающего домино. Бззз! В мгновение ока массивный луч золотого Ци Меча, столь же внушительный, как гора, обрушился на седовласого старосту деревни Ушан, который был отвлечен тяжелым ранением Чжао Фэнчэна.

Время этого удара было идеальным. Даже человек уровня старосты деревни Ушан не смог от него уклониться.

— Ах!

С пронзительным криком, староста деревни Ушан был поражен мечом Кутайбы. Его пожилая фигура задрожала и выплюнула кровь, его тело отлетело назад, как тряпичная кукла, и ударилась в одну из высоких стальных стен, залив ее кровью.

Бум!

Ван Чун и Старик Демонический Император задрожали, словно их ударила молния. Отдаленные солдаты династии Тан в тревоге начали плакать, и даже охранник в черной броне побледнел.

Успешная скрытая атака Зияда нарушила баланс в этой битве, позволив Кутайбе и его невероятной силе тяжело ранить старосту деревни Ушан. Староста деревни Ушан непрерывно страдал от скрытой болезни, и был уже очень стар. Постоянные сражения и два удара из Кутайбы нанесли ему больше ран, чем когда-либо прежде.

Без поддержки старосты деревни Ушан линия обороны Великого Тана оказалась в большой опасности. Теперь никто не мог противостоять Кутайбе.

— Плохо!

— Потрачено!

Ван Чун и его Мастер стали смертельно бледными. Не долго думая, Ван Чун моргнул, и немедленно унес своего мастера вдаль. Хотя реакция Ван Чуна была быстрой, он был слишком медленным. В этой битве обе стороны сражались за время.

Кутайба все это время подавлял старосту деревни Ушан, сосредотачивая больше половины своих нападений на него.

Хотя охранник в чёрной броне был могущественным, у Кутайбы был более высокий уровень совершенствования. Страж в черных доспехах самостоятельно никогда не сможет остановить Кутайбу.

Глава 1135. Обновление, Императорский Великий Генерал!

— Сегодня день твоего уничтожения!

Жесткий и бесчувственный голос Кутайбы прозвучал по всему миру, заглушая крики, стук копыт, стук оружия, вой ветра… Все другие звуки стали почти не слышны. Теперь, когда весь мир, казалось, вот-вот развалится, вдруг в их ушах прозвучал оглушительный голос.

Золотой свет, такой же яркий, как солнце, засверкал под пасмурным небом. Даже эти несколько десятков человек могли ясно видеть Кутайбу. Кго волосы развевались в воздухе, его тело ослепляло золотым светом его потрясающего Ци Меча.

В этот момент Кутайба казался могущественным и огромным божеством, стоящим над небом, землей, бесчисленной кавалерией и трупами, покрывающими землю. Каждый, кто видел этого человека, чувствовал себя жалким и незначительным вплоть до самых глубоких частей своей души.

Взрыв!

Секунду спустя произошел мощный взрыв. Время замедлилось до состояния сна, и луч золотого Ци Меча длиной в десятки тысяч футов ударил в небо, разрывая темные облака. С громоподобным грохотом он ударил уравновешенное и внушительное тело охранника в черных доспехах и отправил того в полет.

— Убью!

Рев десятков тысяч людей наполнили воздух. В тот момент, когда Кутайба послал в полет охранника в черных доспехах и ранил его, многочисленные ореолы войны на теле солдат армий высшего класса Тана замерцали, как свечи, а затем погасли.

Теперь напали Айбак, Хуошу Хуйцан, Зияд и все остальные. Но на этот раз их целями были не Староста деревни Ушан или охранник в черной броне, а элитные армии Тана.

Бум бум бум!

Звуки взрывов раздались из облаков пыли и воздух наполнили крики. Солдаты Божественной Военной Армии, Армии Божественной Тюрьмы, Армии Драконьих Жеребцов и Лазурной Боевой Армии были подброшены в воздух, а безграничная Звездная Энергия разорвала их органы.

Кровь и конечности посыпались с неба.

Эти первоклассные солдаты, отточенные в бесчисленных пограничных битвах Великой Династии Тан, могли любой элитной арабской армии, но они были неспособны противостоять тем, кто стоял у самого руля силы, Императорским Великим Генералам!

Великий Тан немедленно понес серьезные потери.

И это было еще далеко от завершения.

— Убью! В давке копыт десятки тысяч арабских и тибетских солдат бросились врассыпную, их глаза были налиты кровью и намерения убийства. Хотя эта битва длилась не очень долго, арабы и тибетцы также понесли тяжелые потери.

Армия трехстороннего альянса первоначально насчитывала около ста тысяч солдат, но к настоящему времени их осталось только около пятидесяти тысяч. Более того, в самом начале их армия состояла из почти пятисот тысяч солдат!!!

Как эти потери не могут быть шокирующими!

Огонь ярости уже давно накапливался в их сердцах. Теперь, когда у них появился такой шанс, все арабские и тибетские всадники взревели, и они разогнали своих лошадей до предельной скорости.

Бум!

Как огромная волна бьет по берегу, бесчисленные боевые кони врезались в линию обороны Тан с оглушительным ударом. Через несколько коротких минут линия обороны начала опасно сгибаться.

— Отступление! Уходим! Все отступают!

Вдалеке раздался панический рев. Сердце Ван Чуна вспыхнуло беспокойством, и он безумно бросился к полю битвы. Он двигался как молния, покрывая десятки тысяч футов за секунды, оставляя белые шрамы в воздухе. Его остаточные изображения можно было увидеть по всему полю боя.

Впервые в жизни Ван Чун оказался очень медленным. Звездная энергия бурлила в его теле, на грани взрыва даньтяня.

Быстрее! Быстрее…

Когда мимо него пронесся ветер, все тени стали размытыми. Руки Ван Чуна сжались в кулаки, и его челюсти могли практически прокусить сталь. На этом огромном поле битвы в Таласе любой арабский или тибетский солдат, который встал на пути Ван Чуна, отправлялся в полет.

Ван Чун проложил длинный и прямой путь через плотные вражеские ряды, и бесчисленные солдаты мгновенно превращались в пыль при первом же контакте с его Звездной Энергией. Скорость Ван Чуна была чрезвычайно высокой, но для этого постоянно меняющегося поля битвы она казалась довольно медленной.

— Ах!

Раздался еще один крик, и арабская кавалерия ворвалась в рады солдат Тана, вырубая их сотнями своими блестящими ятаганами. В этом столкновении было убито от шести до семи тысяч солдат баллист Су Ханьшаня.

Из всех солдат Великой Династии бывшие бандиты и разбойники были самыми слабыми, поэтому они также понесли самые большие потери от атакующей арабской конницы. Один за другим солдаты баллист бежали от арабов, а их кровь рекой лилась на землю.

— Вы ищете смерти!

Ван Чуну казалось, что его глаза вырвутся из глазниц. Бум! Он выстрелил вперед, словно пушечное ядро, врезавшись в плотные ряды арабской кавалерии. Крики пронеслись по воздуху вместе с его кровью и плотью. Золотые потоки звездной энергии стали распространяться от Ван Чуна, словно драконы, превращая в пыль бесчисленных арабских и тибетских всадников.

— Осторожно!

— Остановите его!

Ван Чун двигался слишком быстро, и его внезапное нападение привело Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда в состояние паники. Все трое ранее обменивались ударами с Ван Чуном и после этого плохо себя чувствовали, поэтому они смотрели на него с большим опасением.

— Хватка Фараона!

— Вайрокана Будда!

— Свирепый прилив океана!

Три Великих Генерала объединили свои силы. Разъяренный рев фараона, пение Будды и вой океанского кольца, вращающегося в воздухе, вызвали громкий шум. Три различных, но одинаково мощных потока Звездной Энергии, как могучие волны, устремились к Ван Чуну, давя на него, как гора.

Комбинированной атаки этих трех человек было достаточно, чтобы вызвать землетрясение, и любой был бы потрясен. Даже другие Великие Генералы не смогут блокировать комбинированные атаки этих троих.

— Ван Чун, берегись!

Свет и пламя наполнили мир. Гао Сяньчжи в настоящее время вместе с раненым охранником в черных доспехах едва сдерживал Кутайбу и Абу Муслима, но даже в этом случае он обращал внимание на изменения на поле битвы. Увидев Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда, нападающих на Ван Чуна, он сильно забеспокоился.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян! — яростно заревел Ван Чун.

Его глаза были холодными и пугающими, когда он бросился прямо к этим атакам. Импульс Ван Чуна полностью доминировал над его тремя противниками.

Бум!

В тот момент, когда Ван Чун атаковал, мир, казалось, превратился в бурный океан. Вся энергия происхождения и звездная энергия начали безумно вращаться вокруг Ван Чуна.

Даже разрушительные потоки, выпущенные Айбаком, Хуошу Хуйцаном и Зиядом, начали искажаться и отклоняться от курса из-за Великого Искусства Творения Иньян на Небесах Ван Чуна.

— Чего?

— Как это возможно?

Все трое слегка побледнели, и почувствовали, что их звездная энергия выходит из-под контроля. Не было никого, кто мог бы ступить на уровень Великого Генерала без Звездной Энергии, которая была бы такой же твердой, как камень. А еще, все Великие Генералы постигли часть принципов мира. Растрясти их звездную энергию было чрезвычайно сложно, а взять ее под контроль было практически невозможно.

Но Ван Чун сделал это.

Он полностью отклонил атаку Верховного Великого Генерала, заставив ее отклониться от своего первоначального курса. Это было просто невозможно! Способности Ван Чуна полностью превзошли их воображение.

Бум бум бум!

Мгновение спустя три потока Звездной Энергии, вызванные троими Великими Генералами, повернулись друг против друга, вызвав цепь взрывов.

— Аааах!

Застигнутые врасплох, многочисленные арабские кавалеристы были захвачены этими взрывами и уничтожены бурной энергией.

Битва на высоком уровне между Великими Генералами не была тем, в чем могли участвовать такие обычные солдаты как они.

Битва была далека от завершения. Хуошу Хуйцан, Айбак и Зияд одновременно застонали и скривились, в унисон отступая. Когда они отступили, плюшплюшплюш! Кровавый туман вырвался от их тел.

Теперь, когда Ван Чун был Великим Генералом, он, наконец, смог использовать всю мощь Великого Искусства Творения Неба Иньян. Даже Звездная Энергия Великих Генералов не могла устоять перед его поглощением. Через секунду все трое получили ранения, кровавый туман вырвался из их тел и устремился к Ван Чуну.

Великое Искусство Творения Небес Иньян было высшим злым искусством мира, и именно эта ужасная сила заставляла экспертов многочисленных сект опасаться и почитать Старика Демонического Императора. Бесчисленные кровавые бури разражались в мире боевых искусств из-за этого злого искусства.

Это злое искусство обладало непреодолимым искушением для всех мастеров боевых искусств. Они были бы непобедимы против экспертов того же уровня, и были бы способны пойти один против трех. Даже против более многочисленных противников Искусство Творения Великого Иньян на Небесах все же сможет с легкостью выполнить свою задачу.

— Ах!

Хотя Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд быстро ушли из-под удара, этого нельзя сказать о арабских и тибетских солдатах.

Бабах! В мгновение ока бесчисленные солдаты упали на землю, а в воздухе остался висеть только лишь кровавый туман.

Ван Чун поглотил весь туман. И когда он поглотил последний клочок тумана, земля на несколько десятков шагов вокруг него покрылась трупами. В живых не осталось почти никого.

Глава 1136. Вся армия отступает!

— Ярость Асмодая!

Когда Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд отступали назад, к Ван Чуну приблизился еще один сильный энергетический шторм. Фигура появилась в воздухе перед Ван Чуном, шагая по нему, как бог демонов. Одна из ее рук была покрыта бронзовой перчаткой, излучавшей жуткий свет.

Абу Муслим!

Выражение лица Ван Чуна стало холодным: он сразу узнал этого человека.

Арабский губернатор Востока, увидев трех Великих Генералов в плохом положении, наконец-то почувствовал необходимость атаковать Ван Чуна.

Глаза Ван Чуна замерли, и он остановил тяжелый удар Абу Муслима. Без малейшего колебания он сильно ударил сам.

Кланг! Самый большой из золотых ореолов у ног Ван Чуна внезапно поднялся из земли и слился с энергией кулака Ван Чуна.

Рааааа! Под взглядами бесчисленного количества людей, энергия золотого кулака Ван Чуна превратилась в могучего дракона, который с бурной черной энергией ударил по крутому кулаку Абу Муслима.

Взрыв!

Два кулака столкнулись, и окружающее пространство мгновенно покрылось паутиной трещин, словно разбитое зеркало.

В этом столкновении Ван Чун оставался неподвижным, но плечи Абу Муслима вздрогнули, и он сделал небольшой шаг назад.

— Это невозможно!

Абу Муслим напал с яростным импульсом и пугающей аурой, но удар Ван Чуна заставил все его тело дрожать.

Не так давно Ван Чун был командиром династии Тан, который не был очень силен, но мог полагаться на свой интеллект, чтобы влиять на ход битвы. И все же спустя всего несколько дней Ван Чун смог сражаться наравне с ним, хотя одна из причин, почему он потерпел поражение в этом столкновении, заключалась в том, что он был в воздухе, и ему не на чем было закрепиться.

Но Абу Муслим смог сказать, исходя из этого удара, что сила Ван Чуна возросла до абсурдного уровня. Его сила теперь была на том же уровне, что и у губернатора Востока, или, может быть, даже немного выше.

— Хммм!

В тот момент, когда Ван Чун оттолкнул Абу Муслима, раздался звук, который заставил бы любого дрожать от страха. Прежде чем Ван Чун успел среагировать, в его голову вонзилась золотая вспышка молнии, тяжелее горы Тай.

— Кутайба!

Глаза Ван Чуна сузились, мышцы напряглись, и его череп словно взорвался. Все его чувства были подавлены беспрецедентным чувством опасности. Не задумываясь, тело Ван Чуна разразилось золотым сиянием. Золотые ореолы вырвались из его тела и выпустили бешеные волны звездной энергии.

— Великое Искусство Искажения!

Все вокруг Ван Чуна начало искажаться.

Бум!

Ударил Ци Меча Кутайбы. После столкновения этого Ци Меча с энергией Ван Чуна вспыхнул свет, в тысячу раз более ослепительный, чем солнце, пронизанное разрушительной силой, которая заставила бы любого отступить. В момент этого взрыва Ван Чун откатился назад на несколько десятков футов, а его ноги выкопали две длинные борозды в скале.

— Черт!

Ван Чуну удалось стабилизироваться, и когда он смотрел на эту богоподобную фигуру в воздухе, бесчисленные мысли промелькнули в его голове. Хотя ему удалось отразить удар, обе его руки пострадали от ужасной силы удара. И внутри своего тела, где никто не мог видеть, Ван Чун почувствовал, что несколько его кровеносных сосудов лопнули, не в силах выдержать такое большое давление.

Мне не хватает времени! — сказал себе Ван Чун, и его глаза стали острыми и злобными.

Хотя он был теперь на уровне Великого Генерала и мог в одиночку победить Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда, с момента его прорыва прошло слишком мало времени. Отсутствие времени для стабилизации его основ и устойчивого совершенствования означало, что между ним и Кутайбой был большой разрыв. Хотя обычные люди не считали бы этот разрыв очень большим, его было достаточно, чтобы полностью определить ход этой битвы.

— Ли Сие, Цун Цзыань, Цуй Пяоци, оставьте Талас и заставьте армию уходить на полной скорости!

Мысли Ван Чуна были в смятении, его волосы развевались на сильном ветру.

Его отец был тяжело ранен, как и Чэн Цяньли, Староста деревни Ушан, охранник в черной броне, Старик Демонический Император… Вся армия Тана, кроме него самого и Гао Сяньчжи, имела тяжелые травмы.

И в последние несколько коротких мгновений армия Сюаньу, Армия Божественной Тюрьмы и другие элитные танские армии понесли серьезные потери от массового нападения арабов и Великих Генералов, таких как Хуошу Хуйцан.

Армия баллист Су Ханьшаня также понесла серьезные потери.

Им удалось провести последние несколько дней этого сражения, едва получив ранения, но в этом последнем сражении все баллистические болты были выпущены, поэтому двадцать пять тысяч солдат баллист немедленно понесли тяжелые потери. Осталось только около двенадцати тысяч, а остальные погибли в бою.

Общая численность боевой силы Великого Тана на этом поле битвы составляла около тридцати тысяч человек, и их количество падало с пугающей скоростью. Если бы они не отступили сейчас, Ван Чун и Гао Сяньчжи могли бы остаться в живых, но остальная армия была бы уничтожена и похоронена.

Бззз! Земля грохотала. Первоначально солдаты Великого Тана были готовы сражаться до смерти, но приказ Ван Чуна заставил их колебаться. Военные приказы были незыблемы, как гора, и, несмотря ни на что, Ван Чун всегда занимал чрезвычайно высокое место в сердцах солдат. Более того, Формирование Крови Девяти Драконов находилось в заключительной стадии распада. Если они проявят упрямство, все они умрут.

— Отступаем!

Ли Сие вынул свой гигантский меч и неохотно сказал:

— Слушайте мой приказ! Кавалерия Ушан останется прикрывать отступление! Все остальные, отступайте на полной скорости!

Приказ Ван Чуна в сочетании с авторитетом Ли Сие в армии окончательно убедили людей отступить.

— Убьюююю! Отомстим за наших братьев!

Солдат баллисты был так полон жажды крови, что даже не услышал приказ. Он заботился только о том, чтобы идти вперед, и в его глазах была только арабская кавалерия. Но мгновение спустя ладонь схватила его и потянула назад.

— Стоп! — сурово сказал Су Ханьшань.

Его голос был спокойным и бесстрастным. Но для этого солдата баллисты он был похож на раскат грома. Он немедленно остановился, а его тело застыло в воздухе.

Су Ханьшань посмотрел на эту знакомую фигуру и сказал:

— Я знаю, что ты чувствуешь, но военные приказы не могут быть проигнорированы. Я верю, что у лорда-генерального защитника есть свои причины. Верь в него!

У Су Ханьшаня в жизни никогда не было никого похожего на друга, поэтому Ван Чун был первым, кого он признал таким. Будь то в умении или смелости, даже такой гордый человек, как Су Ханьшань, был вынужден восхищаться им. Вот почему он прошел большое расстояние до Цыси, чтобы помочь Ван Чуну обучить новую армию баллист, а затем поспешил в Талас.

Су Ханьшань определенно не боялся смерти, и, если бы любой другой Великий Генерал отдал приказ, Су Ханьшань никогда бы его не послушал. Но, если приказ отдал Ван Чун, ему пришлось долго и усердно думать.

— Отступаем!

Су Ханьшань махнул мечом, и солдаты баллист немедленно начали отступать.

— Вы действительно думаете, что можете уйти? — раздался позади них холодный голос.

Кутайба, одетый в золотые доспехи, положив руки на меч, глядя на них глазами, острыми, как у ястреба. Его внимание было приковано к Ван Чуну, но, когда он заметил, как отступают десятки тысяч танских солдат, его лицо стало холодным. Бум! Великолепный луч золотого Ци Меча пролетел над головой Кутайбы, простираясь на десятки тысяч футов в небо.

— Кутайба, твой противник — я!

Меч Кутайбы собирался нанести тяжелые потери армии Тана. Но Ван Чун немедленно бросился вперед, чтобы отразить его.

— Ты ищешь смерти! Ты мне не подходишь!

Глаза Кутайбы источали презрение, и он даже не взглянул на Ван Чуна, а его разрушительная атака даже не замедлила свое развитие.

Румбл! В тот момент, когда Ван Чун рванулся вперед, Кутайба ткнул правой рукой. Мгновение спустя другой ослепительный луч Ци Меча ударил Ван Чуна.

Тот факт, что Кутайба мог нанести две атаки одного и того же уровня ужасающей силы одновременно, заставил Гао Сяньчжи мгновенно забиться в агонии. Совершенствование Кутайбы в сочетании с таинственным Могуществом Бога создавало абсурдный уровень силы. Мало того, Гао Сяньчжи чувствовал, что Кутайба, похоже, в этой битве стал еще сильнее.

Казалось, что он постоянно переваривает опыт, полученный от сражения со своими противниками, и использует его для своего укрепления.

Эта мысль охладила сердце Гао Сяньчжи. Он внезапно понял, почему Кутайба был известен как Бог Войны Аравии. Это был не просто вопрос его силы.

— Ван Чун, берегись! — с тревогой крикнул Гао Сяньчжи.

В мгновение ока Гао Сяньчжи ударил, и столпы Искусства Восьми Ультимативных Заклинаний вырвались вперед, чтобы помешать Абу Муслиму, который готовился напасть на Ван Чуна.

Это все, что мог сделать Гао Сяньчжи.

— Искусство Великого Разрушения!

Видя, что Кутайба собирался одновременно помешать ему и нанести ужасный урон танским элитным солдатам, Ван Чун разразился звездной энергией. Его глаза покраснели, и он использовал последний и самый мощный прием Великого Искусства Творения Неба Иньян.

Никто не мог описать силу этого приема. В тот момент, когда он использовал его, казалось, ударила молния, и мгновение спустя все вокруг него покрылось яростной рябью.

Весь свет на сотни футов вокруг него исчез, погрузив все вокруг в полную темноту. И эта тьма содержала удивительно мощную разрушительную энергию.

Глава 1137. Финальная битва!

Бузз!

Первоначально Кутайба был сосредоточен на отступающей армии Тана, но в тот момент, когда Ван Чун атаковал, он немедленно поморщился и повернул голову. Его презрительные глаза мгновенно стали торжественными и мрачными.

Великое Искусство Разрушения!

Это был высочайший уровень Творения Великого Неба Иньян. В великой войне Старик Демонический Император когда-то полагался на этот прием, чтобы убить десятки экспертов праведных и злых фракций и более тысячи экспертов, принадлежащих к различным сектам. Благодаря этому подвигу Старик Демонический Император прочно утвердил свой высший статус в мире боевых искусств и получил титул «Демонический Император». Этот прием может разорвать пространство и вытянуть самую чистую разрушительную энергию из глубины пустоты, чтобы атаковать противника. Даже такой сильный эксперт, как Кутайба, должен был противостоять этой атаке со всем вниманием, которое он мог собрать.

Бззз! С сильным лязгом луч золотого Ци Меча, который был нацелен на отступающую армию Тана, внезапно повернулся и ударил по Ван Чуну.

Два луча Ци Меча, изначально направленные в разные стороны, теперь слились воедино, став еще острее, сильнее и ослепительнее, чем раньше.

Бум!

Эти два разных вида разрушительной энергии, оба невероятно чистые, столкнулись в воздухе.

Каждый мог видеть две точки света, появляющиеся в темноте, которые мгновенно расширились до сверкающего золотого солнца и красной полной луны.

Они были более реальными, чем любая иллюзия солнца или луны, которую когда-либо производил Ван Чун. На палящем солнце можно было увидеть вздымающуюся корону, а поверхность полной луны была неровной и покрыта кратерами. Ван Чун создал их, соединив Великое Искусство Творения Небес Иньян со своим пониманием психической сферы.

В этом столкновении энергий Ван Чун, по общему признанию, был отброшен назад, но мощная атака, которая возникла благодаря слиянию двух лучей Ци Меча Кутайбы, также была полностью разбита Великим Искусством Разрушения Ван Чуна. Даже неподвижная фигура Кутайбы слегка задрожала.

Глядя, как Ван Чуна отлетает назад, Кутайба поморщился.

Когда Кутайба впервые появился на поле битвы и столкнулся с Ван Чуном, Ван Чун не представлял для него никакой угрозы. Даже Ван Чун в связке с Гао Сяньчжи, Ван Яном и Чэн Цяньли не мог сражаться против него. Но теперь Ван Чуну удалось не только отразить его полный удар, но даже заставил дрожать плечи Кутайбы. Это заставило Кутайбу испытать беспрецедентное желание убить.

Как только Кутайба сжал кулаки и снова приготовился к атаке, он вдруг услышал голос.

— Чун-эр, твой мастер пришел тебе на помощь!

Прежде чем он успел среагировать, Старик Демонический Император вылетел вперед, как черный разряд молнии, вмешиваясь в битву между Ван Чуном и Кутайбой.

— Это ты! — знакомая фигура заставила Кутайбу снова скривиться, на его лице появилось ясное выражение опасения.

Бум! В мгновение ока Звездная Энергия Старика Демонического Императора ударила в сторону Кутайбы. Почти в тот же момент взмахнул большой флаг. Охранник в черных доспехах, подавляя его энергию, схватил Боевое Знамя Крови Девяти Драконов и бросил свое крепкое тело обратно в бой.

— Мастер, берегись! — секунду спустя Ван Чун в тревоге вырвался вперед, и все трое начали яростную битву с Кутайбой.

Несмотря на то, что Кутайба был экспертом номер один Аравии и его практически невозможно было остановить, ему немедленно пришлось сосредоточить все свои усилия на сражении с объединенном нападении трех Великих Генералов.

Теперь, когда Ван Чун, Старик Демонический Император и охранник в чёрной броне работали вместе, армии Тана почувствовали, что давление на них значительно уменьшилось.

— Забудьте о них! Все трое практически мертвы! У Кутайбы достаточно сил, чтобы с ними справиться! Не позволяйте танским солдатам отступить. Убейте их всех, и мы станем настоящими победителями в этой битве! — над хаотичным полем битвы завыл ветер. Взгляд Айбака остановился на Ван Чуне всего на несколько мгновений, и он начал преследовать отступающую армию Тана.

Услышав слова Айбака, Хуошу Хуйцан и Зияд начали без малейшей мысли следовать за ним, направляясь к убегающим солдатам Тана.

В Великом Тане осталось не так много солдат, и, кроме солдат баллист, все остальные солдаты были элитными. Если бы им было разрешено вернуться в Западные Регионы, они могли бы вызвать бесконечные проблемы.

И если они убьют всех солдат Тана, не имеет значения, как цепко Ван Чун, Старик Демонический Император, а черный бронированный охранник сражаются.

Армия без солдат не была настоящей армией, и, если бы все солдаты династии Тан были убиты и остались только такие командиры, как Ван Чун и Гао Сяньчжи, они не смогли бы сбежать и в конце концов встретили бы свою смерть.

— Берегись! Арабы преследуют!

В тот момент, когда Айбак и Хуошу Хуйцан начали уходить, Ван Сили, Ду Увэй и другие командиры поморщились. Даже заместитель командира кавалерии Тунло Чулуохоу.

Три Великих Генерала, работавшие вместе, обладали ужасной силой, которую все они лично испытали, и теперь, когда эти трое двигались к ним, как молния, Ван Сили и другие не могли не побледнеть.

— Мы не можем беспокоиться об этом! Неважно, как, мы должны вывести армию в целости и сохранности!

В этих ужасных обстоятельствах, если Хуошу Хуйцан и другие придут, армия Тана понесет ужасные потери. Не успев подумать, Ван Сили бросился на группу Хуошу Хуйцана.

Ду Увэй, Чулуоху и другие командиры быстро приняли решение. Бах Бах бах! Одна фигура за другой исчезли, их глаза были решительными и непреклонными.

— Хммм! Просто клоуны, которые переоценивают свои силы! — холодно засмялся Айбак.

Между бригадными генералами и Великими Генералами был огромный разрыв, который нельзя было заполнить мужеством. По мнению Айбака, эти бригадные танские генералы занимались самоубийством.

Бум бум бум!

Один энергетический шторм за другим вырывался из тел Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда. Все трое кипели от предвкушения убийства, готовясь начать бойню, но внезапно…

Свист!

Молочно-белый заряд энергии, острый и грандиозный до крайности, устремился к ним троим.

Заряд энергии был чрезвычайно плотным, и даже такие могущественные личности, как Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд, не могли не дрожать от страха при виде чистой разрушительной силы, заключенной в нем. Все трое остановились и отступили.

— Ублюдок! Старик жив! — Айбак повернулся к седой фигуре в рваных одеждах, стоящей перед стальными стенами. Его зрачки сжались, зубы заскрежетали, а изо рта вышла череда проклятий.

Старик получил один из разрушительных ударов Кутайбы, и, будучи сбитым с ног, он некоторое время оставался неподвижным. Айбак полагал, что это означало, что тот умер, но оказалось, что он еще дышал.

— Кутайба, ублюдок, почему ты просто не отрубил ему голову! В конце концов, ты оставил нам большую головную боль! — ворчал Айбак.

Старик определенно не был существом, которое можно игнорировать. Все, что он сделал, — ткнул пальцем, но, если бы они не проявили осторожность и не восприняли это всерьез, они могли бы умереть. Вот почему Айбак с товарищами решили отступить.

Но Айбак просто озвучивал свои жалобы. Все на уровне Великого Генерала обладали чрезвычайно живучей жизненной силой и некоторыми уникальными методами сохранения своей жизни. Например, когда Дуву Сили заметил, что что-то не так, он сразу же сбежал, и у губернатора Османа была своя уникальная версия Кровавого Побега. У старика, конечно, были свои пути, которые поддерживали его жизнь.

— Пусть они пока потрепыхаются. Как только мы убьем этого старика, мы сможем точно так же уничтожить Тан!

Айбак злобно посмотрел на старосту деревни Ушан, и бросился вперед. Зияд бежал позади него, выбрасывая Океанское кольцо, которое превратилось в пятно, летящее в сторону старосту деревни Ушан. Хуошу Хуйцан на мгновение заколебался, но в итоге все трое решили атаковать вместе.

На этом этапе битвы У-Цан не имел возможности отступить. Если они не убьют Танцев и не заставят их заплатить огромную цену, У-Цан не сможет считать это настоящей победой. Смерть всех их солдат и падение Дусуна Мангпоче были бы бессмысленными.

Бум! Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд принялись вместе атаковать тяжело раненого старосту деревни Ушан. Староста деревни Ушан был в крайне плохом состоянии, но ради армии он не мог отступить.

— Человек должен умереть! Идите сюда! Этот старик будет сражаться с вами до конца! — поток крови струился из угла губ старосты деревни Ушан, а его голова с белыми волосами окрасилась в красный цвет, но спина была прямой, а глаза острыми. Он был неподвижен, как гора.

В мгновение ока четверо экспертов начали жестокую битву.

— Хммм, не дайте им сбежать!

Хотя Хуошу Хуйцан и другие были отвлечены старостой деревни Ушан, их армии не останавливаясь преследовали оставшихся солдат Тана.

Дама Тримо схватил огромный алый меч обеими руками, и бросился вслед отступающему Тану. Его глаза были налиты кровью и окрашены в безумие. На этом поле битвы он, наконец, развязал все свои намерения убийства, и за этим наверняка последует ужасная бойня.

— Убей одного Танца и получишь официальное звание! Убей десять Танцев, и станешь героем У-Цана! Никто не может отступать! Все, следуйте за мной!

Почти в один и тот же момент Даян ЭрСунронг, Дарлаг Нитсай, Кили Сулонг и другие молодые тибетские вундеркинды взревели, и повели свои силы в погоню.

Плушплушплуш! В этой жестокой битве ятаганы пробивали одного солдата Тана за другим. Они участвовали в боевом отступлении, отбиваясь от тибетцев и арабов, отступая так быстро, как могли, но две ноги не могли обогнать четыре. Было очень трудно обогнать арабскую кавалерию на этой плоской и открытой местности.

Танцы постоянно погибали на этом поле битвы, но погибали также тибетцы и арабы.

Глава 1138. Подвешивание за нитку!

— Все, будьте готовы!

Чжан Шоужи стоял за высокими стальными стенами, и от него исходило беспрецедентное напряжение. Его борода и волосы развевались на ветру. А одежда не развевалась на ветру. Вот так!

Великий Тан потерпел поражение и понес ужасные потери. На данный момент в Таласе осталось не так много солдат. Они были единственными, кто остался на этом поле битвы, которые могли бы сохранить угли Великого Тана и позволить его героям избежать захвата элитной арабской и тибетской кавалерией, чтобы те могли вернуться в Западные Регионы.

Пятьсот футов, триста футов, двести футов… расстояние сокращалось. Арабы и тибетцы были настолько сосредоточены на Божественной Военной Армии, Армии Божественной Тюрьмы, Армии Драконьих Жеребцов и других армиях Тана, что едва заметили мастеров Тана, которые появились за стальными стенами. Эти мастера, которые первоначально ремонтировали стальные стены и оружие, теперь были на стальных стенах, а их руки сжимали переключатели для ульев.

— Огонь!

По приказу Чжана Шоужи мастера Тана потянули. Небо мгновенно завыло, и сотни сотен стрел вылетели из ульев, и обрушились на арабских и тибетских солдат.

Игого! Все пришло в хаос, и удивленные арабы и тибетцы были уничтожены грудой стрел. Никто не ожидал, что эти слабые умельцы возьмут под контроль ульи и начнут столь жестокую атаку.

— Ублюдки! Убейте их!

Арабские и тибетские офицеры были в ярости. Ремесленники не могли считаться солдатами, не обладая какой-либо боевой силой, так что это было большим унижением, попасть к ним в засаду. Кавалерия быстро начала менять направление, атакуя танских мастеров, стоявших на стенах.

— Убейте их! Не оставляйте никого в живых! Лошадиные копыта загрохотали о землю, и несколько тысяч арабских кавалеристов устремились вперед.

— Огонь!

— Еще огонь!

Волосы Чжана Шоужи развевались на ветру. В его глазах пылала безумная решимость. Большинство мастеров были просто обычными людьми, но Чжан Шоужи участвовал с Ван Чуном во многих масштабных битвах, переживая бесчисленные опасные ситуации, поэтому приобрел впечатляющую смекалку.

Несмотря на то, что так много кавалеристов их атаковали, и что их всех наверняка убьют, если враги прорвутся через линию обороны, Чжан Шоужи не паниковал.

Бум! Рычаги снова пришли в движение, и ульи загремели, выпуская бесчисленные стрелы.

Плушплушплуш! Стрелы вонзились в плоть, немедленно уничтожая многочисленных арабских всадников.

— Огонь!

— Еще огонь!

Чжан Шоужи торжественно взмахивал рукой снова и снова, и перед лицом этих жестоких залпов десятки тысяч арабских и тибетских всадников наконец начали замедляться. Штурм ульев принес всем танским солдатам немного пространства для дыхания, шанс на выживание.

— Отступление! Все, отступаем! с тревогой кричали Ли Сие, Сюэ Цяньцзюнь, Цун Цзыань и Чжан Цюй.

Армия никогда еще не была в более тяжелых условиях. Арабы упорно преследовали их в то время как Танская армия не насчитывала даже тридцати тысяч солдат. А если исключить баллистическую армию Су Ханьшаня, солдат, действительно способных сражаться, было всего десять тысяч человек. Что касается Великих Генералов, то все, кроме Ван Чуна и Гао Сяньчжи, получили тяжелые ранения. Впервые в этой битве великая армия Тана была полностью уничтожена.

— Убейте их! Не дайте им сбежать!

Видя, что вся армия Тана была на грани отступления за линию обороны, заместитель Кутайбы Мансур превратился в дикаря. Его тело закипело от предвкушения убийства. Он вытащил свой меч и повел остатки Армии Откровения в погоню.

Солдаты северной зоны военных действий в этом сражении потеряли слишком много людей, и даже Армия Откровения понесла большие потери. Мансур дорожил этой армией даже больше, чем Кутайба, и столь тяжелые потери заставили его сердце кровоточить.

— Вы ублюдки! Никто из вас не должен даже думать о возвращении живым!

Глаза Мансура разразились намерением убивать, и он повел своих лучших солдат вперед. Но едва они снарядились, как злобный Ци Меча атаковал солдат позади Мансура. Во взрыве неисчислимые арабские всадники превратились в пыль. Это была атака Ван Чуна.

Его глаза зорко наблюдали за всем полем битвы. В тот момент, когда Мансур начал выходить, Ван Чун атаковал, чтобы перехватить его.

— Ублюдок, ты ищешь смерти! — резкий и разъяренный голос прозвучал в ушах каждого.

Кутайба остался стоять неподвижно, с отчужденным выражением лица, и казалось, что ничто в мире не может повлиять на него, но тот факт, что у Ван Чуна было достаточно свободного внимания, чтобы следить за Мансуром, во время яростного сражения, и он даже нашел время, чтобы атаковать вражескую кавалерию, был глубоко унизительным для Кутайба.

Гордый и тщеславный Кутайба, который почти всегда смотрел свысока на своего противника, казалось, был рассержен действиями Ван Чуна.

Румбл!

Небо содрогнулось от ослепительного луча золотого Ци Меча, который первоначально был нацелен на охранника в черной броне, но внезапно повернулся к Ван Чуну.

Все тело Ван Чуна горело, как золотой костер, а позади него массивный золотой бог скрестил руки, чтобы заблокировать ужасающий удар Кутайбы.

— Мастер, генерал Ли, лорд Гао, Старейшина Деревни! Все, уходите! Оставьте Талас и возвращайтесь в Западные Регионы!

Голос Ван Чуна раздался, как раскат грома, и разнесся по всему Таласу. Этот приказ потряс всех танцев. После трех-четырех месяцев ожесточенных боев, после того, как они снова и снова теснили арабов, тибетцев и западных турок, в конце концов Ван Чун был вынужден принять решение отступить. Танская армия должна была отступить на полной скорости, вернувшись в Западные Регионы, чтобы сохранить последние силы.

Бузз!

Как будто прошел вихрь, мастера и различные племена на стенах Таласа начали паниковать.

Проигрыш!

Великий Тан проиграл!

В конце концов, Великий Тан проиграл эту войну против арабов и тибетцев. С потерей Таласа армия трехстороннего альянса, несомненно, станет продвигаться дальше в Западные Регионы.

Вначале губернатор железа и крови был ошеломлен, но затем начал смеяться.

— Хахаха, Гао Сяньчжи, Ван Чун, вы наконец проиграли. Увы, ни у кого из вас не будет возможности вернуться в Западные Регионы!

Он немного знал язык Тана, поэтому мог ясно понять приказ Ван Чуна. Заплатив такую огромную цену, Аравия наконец-то выиграла войну. Затяжная война заставила Абу Муслима забыть, что его первоначальная цель состояла в том, чтобы захватить Талас и использовать его в качестве плацдарма для нападения на Великий Тан.

Теперь желания Абу Муслима будут выполнены, но он больше не хотел одного лишь Таласа.

— Все вы должны остаться здесь!

Все тело Абу Муслима вздрогнуло, и бронзовая перчатка Око Бога Демона на его руке начала излучать ослепительный свет. Раааа! Древний и мрачный рев появился из рукавицы, похожий на яростный и кровожадный рев ныне потерянных Семидесяти Двух Богов Демонов.

Бум! Бурные потоки Звездной Энергии, как чёрные драконы, полетели вперед к Гао Сяньчжи и Ван Чуну.

— Искусство Восьми Разломов!

Недолго думая, Гао Сяньчжи развел пальцы, и столпы Высшего Искусства Восьми Разломов пролетели вперед, чтобы блокировать атаку Абу Муслима. Когда эти энергии столкнулись, тело Гао Сяньчжи вздрогнуло, и его аура поколебалась. Он был вынужден сделать несколько шагов назад, и его лицо стало ужасно бледным.

Гао Сяньчжи израсходовал огромное количество Звездной Энергии в течение этой битвы, и даже ему было трудно терпеть.

— Ван Чун, уходи. Великий Тан не может потерять тебя! Я прикрою отступление! — строго сказал Гао Сяньчжи, с глазами, сияющими решимостью.

План Далуна Руозана был слишком коварным. Никто из них не учел ритуальный инструмент в своих планах, и это полностью расстроило планы Великого Тана. Более того, Кутайба был просто слишком сильным, что мешало им легко отступить.

Если кто-то не заплатит окончательную цену и не прикроет отступление, никто не сможет уйти.

Охранник в черной броне, Староста деревни Ушан и Старик Демонический Император получили тяжелые ранения, и их раны только ухудшались. У них просто не было сил, чтобы прикрыть отступление. Что касается Ван Чуна…

Никогда в жизни Гао Сяньчжи так страстно не хотел защищать младшего. Гао Сяньчжи мог видеть надежду всего Великого Тана в лице Ван Чуна. Его ум и стратегическая хватка, его решимость и настойчивость, его бессмертная преданность Великому Тану — это были именно те вещи, которые были нужны Великому Тану в эту эпоху.

Если Гао Сяньчжи сможет защитить его и помочь выжить, он умрет без сожалений.

— Нет! Оставь это на меня! Лорд Гао, заберите всех остальных и убирайтесь отсюда!

Ван Чун сразу понял, что пытается сделать Гао Сяньчжи. Армия нуждалась в человеке, способном прикрывать отступление, но Гао Сяньчжи определенно не мог это сделать.

— Ван Чун, не будь упрямым! Убирайся отсюда! — с тревогой сказал Гао Сяньчжи.

У них осталось не так много времени. Каждая потерянная секунда приближала их конец.

Глава 1139. Боевой доспех небесного мандата

— Хм! Перестаньте спорить! Вы оба не сможете уйти!

Ледяной голос Абу Муслима звучал у всех на слуху, и, хотя Кутайба не понимал языка Тана, тема разговоров Ван Чуна и Гао Сяньчжи не была для него секретом. Но думать о побеге на этом этапе битвы было просто невозможно.

— Ярость Асмодая! — яростно взревел Абу Муслим. Гигантский трехголовый бог демонов снова проявился позади него, посылая потоки Звездной Энергии, которые могли бы расколоть горы, к Гао Сяньчжи. Бум! Их Звездные Энергии снова столкнулись, но на этот раз Гао Сяньчжи был вынужден отступить на десять с лишним шагов, а его лицо стало еще бледнее.

Абу Муслим постоянно истощал свою энергию. Если это продолжится, даже если он захочет прикрыть отступление на месте Ван Чуна, он не сможет выполнить свою задачу.

Но Гао Сяньчжи был далеко не единственным, кто хотел убедить Ван Чуна уйти.

— Чун-эр, ты иди первым! Я прикрою отступление!

Одежда Старика Демонического Императора колебалась на ветру, но выражение его лица было безмятежным.

— Ты помнишь, что я говорил тебе прошлой ночью? Уходи! Ты единственный, кто может это сделать!

Словно староста деревни Ушан, Старик Демонический Император был весь в крови. Он израсходовал слишком много энергии, и его разбитый Даньтянь в настоящее время постоянно извлекал Звездную Энергию из других областей его тела и пропускал ее наружу. Проблема его даньтяня была не просто проблемой его отсутствия. Мастер боевых искусств не мог обойтись без даньтяня, но, так как Старик Демонический Император был достаточно могущественным, он мог подавить эти проблемы своей высшей силой и техникой. Но теперь, когда его энергия достигла своих пределов, он больше не мог подавлять свои болезни.

Ситуация становилась все более опасной. Ци Меча Кутайбы продолжал разить и ранить, и за неимением человека с такой же силой, что и у него, ему нужно было использовать лишь часть своей силы.

Взрыв! Внезапно ладонь схватила Старика Демонического Императора за руку. Румбл! Звездная энергия излилась из тела Ван Чуна в тело Старика Демонического Императора.

Великое Искусство Творения Небес Иньян может не только поглощать энергию противника, но также может использоваться для передачи своей собственной энергии другим.

— Мастер, не говори больше! Несмотря ни на что, я никогда не откажусь от тебя! — решительно сказал Ван Чун.

Бесчисленные мысли пролетели в его голове, и Ван Чун быстро повернулся к Камню Судьбы в своем разуме.

— Камень судьбы, сколько очков нужно, чтобы обменять боевую броню небесного мандата? — крикнул в своем уме Ван Чун.

Одной только Кармической Боевой Брони было недостаточно, чтобы сражаться с Кутайбой. Если бы он хотел противостоять Кутайбе и прикрыть отступление, пережив объединенные атаки Кутайбы, Абу Муслима и Айбака, ему понадобился бы боевой доспех небесного мандата, который был более высокого уровня.

— У пользователя недостаточно высокий уровень, чтобы совершить обмен на боевую броню небесного мандата!

Холодный и бесчувственный голос Камня Судьбы зазвучал в его ухе. Ван Чун замер, его сердце быстро забилось. Он никак не ожидал, что у него не будет права на обмен боевого доспеха небесного мандата.

Без Боевого Доспеха Небесного Мандата он никогда не сможет защититься от стольких противников, даже после того, как стал Великим Генералом. Темное облако беспокойства появилось на его лбу.

-…… — Но, учитывая особые обстоятельства и ситуацию пользователя, за дополнительную плату Энергии Судьбы, пользователю может быть предоставлено право заранее приобрести боевой доспех Небесного мандата. Желает ли пользователь обменяться заранее?

К удивлению Ван Чуна, когда его сердце опустилось, Камень Судьбы снова заговорил. После минутного шока Ван Чун обрадовался.

— Подтвердите! Я хочу обменяться заранее! — сразу сказал Ван Чун.

— Пользователь подтверждает, что боевой доспех небесного мандата должен быть разблокирован заранее!

— Боевой доспех небесного мандата был разблокирован!

— Пользователь израсходовал 15 000 очков Энергии Судьбы!

Как говорил Камень Судьбы, перед глазами Ван Чуна появилась цепочка золотых символов, которые быстро трансформировались до тех пор, пока не достигли значения 15 000. Это число было намного больше, чем гонорар, который Ван Чун заплатил за любое предыдущее вознаграждение, и это было только для того, чтобы разблокировать предмет. Это не означало, что Ван Чун действительно купил боевой доспех небесного мандата.

В прошлом Ван Чуну было бы очень больно видеть такие огромные расходы и он мог бы переосмыслить свое решение, но в этот момент у Ван Чуна не было времени думать о том, сколько энергии Судьбы он тратит. Если он сможет получить Боевой Доспех Небесного Мандата, больше ничего не было важно.

— Камень судьбы, обменяй очки на боевой доспех небесного мандата! — Ван Чун кричал на Камень Судьбы.

— Для замены боевого доспеха Небесного мандата требуется 40 000 очков Энергии Судьбы, и поскольку пользователь еще не завершил учебную миссию боевого доспеха Небесного мандата, пользователь не может получить полные способности боевого доспеха Небесного мандата. Желает ли пользователь обменяться?

Бесчувственный голос Камня Судьбы прозвучал в его голове.

— Подтверждаю! — внутренности Ван Чуна пылали от беспокойства.

Ван Чун всегда знал, что скорость, с которой время проходило в его уме, совершенно отличалась от того, сколько времени прошло во внешнем мире. Хотя он обменялся многими словами с Камнем Судьбы, во внешнем мире даже не было времени, чтобы щелкнуть пальцами. Но независимо от того, как быстро проходило время в его уме, оно все же проходило. Столкновение между экспертами может быть решено за одну секунду. Впервые Ван Чун почувствовал, что процедура обмена с Камнем Судьбы была слишком медленной и сложной.

— Пользователь подтверждает обмен на боевой доспех небесного мандата!

— Пользователь израсходовал 40 000 очков Энергии Судьбы! Кармическая Боевая Броня начинает обновление!

Камень Судьбы, казалось, вызвал поток сообщений в голове Ван Чуна, и когда он говорил, Кармическая Боевая Броня, которую носил Ван Чун, начала меняться. Она разразилась золотым светом, и в середине этого золотого сияния потекли таинственные руны. Ван Чун ясно почувствовал, как сильная энергия принципов мира вырывается из глубин пространства-времени и изливается в Кармическую Боевую Броню.

Кармическая Боевая Броня Ван Чуна начала быстро меняться, превращаясь из черной в великолепное золото. И это касалось не только изменения цвета. Сущность Кармической Боевой Брони также претерпела значительные изменения.

Пять золотых когтей простирались от плеч, в то время как таинственные надписи начали вырезаться на доспехах. Эти надписи отличались от любых известных. Они были великолепны, таинственны, заумны и пронизаны принципами мира. Когда эти надписи начали покрывать доспехи, они сделали Ван Чуна достойным и величественным. На левой груди Ван Чуна металл, казалось, оживал, выпячивался наружу и превращался в облик древнего зверя, даже более древнего, чем история человечества. Издалека это было и диким, и величественным, вселяющим страх во всех, кто на него смотрел.

Клангклангкланг! Когда появилась голова этого древнего зверя, из локтей, коленей и других суставов Ван Чуна вырвались зазубрины, острые иголки, которые казались способными пробить небосвод. В мгновение ока силуэт Ван Чуна полностью изменился.

Это резкое преобразование ошеломило Кутайбу, Абу Муслима, Хуошу Хуйцана и Айбака.

— Что тут происходит? — лоб Абу Муслима скривился.

Несмотря на свой огромный опыт и знания, он никогда не сталкивался с такой ситуацией. В середине этой напряженной битвы броня Ван Чуна внезапно изменилась как по форме, так и по ауре. Она стала сильнее, чем раньше. Это было очень волнующим.

Что еще более важно, никто не понимал, что сделал Ван Чун. Даже Кутайба не мог не нахмуриться.

— Мастер! Старейшина Деревни, генерал Ли, лорд Гао, идите! Я могу защитить себя! — срочно сказал Ван Чун.

Ауры Старика Демонического Императора и Старейшины Деревня Ушан с каждой секундой становились все слабее и беспорядочнее. Если так будет продолжаться, Ван Чун опасался, что что-то, что он не сможет вынести, произойдет.

— Эта…

Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан, охранник в черной броне и Гао Сяньчжи медлили, колеблясь. Все четверо видели трансформацию Ван Чуна, и, хотя они не хотели оставлять его, казалось, что Ван Чун был единственным человеком, способным одновременно сдерживать Кутайбу, Абу Муслима, Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда.

— Торопитесь и идите! — с тревогой сказал Ван Чун.

Ван Чун сразу ударил кулаком, его кулак был пронизан Великим Искусством Разрушения. Перед этой силой даже Абу Муслим был вынужден временно отступить.

— Брат Вэньфу, пойдем! Сейчас не время для колебаний. Доверься этому ребенку! Он может это сделать! — закричал пожилой голос, наполненный паникой и беспокойством.

Старейшина деревни Ушан был, вероятно, единственным человеком, который мог принять правильное и рациональное решение. И у Старика Демонического Императора, и у Гао Сяньчжи суждения были окрашены настолько сильными эмоциями, что они не заметили силльного изменения в ауре Ван Чуна. По крайней мере, золотой доспех обеспечивал Ван Чун большую защиту.

— Это… Идем!

Первым, кто принял решение, был Гао Сяньчжи, затем был охранник в черной броне и, наконец, Старик Демонический Император.

Они не были в состоянии продержаться еще хоть сколько-нибудь. Если бы они остались еще, они бы остались тут навсегда.

СвушСвушСвуш!

Четверо генералов быстро отступили,. Тем временем Ван Чун слышал, как в его голове звенит Камень Судьбы.

Поздравляем пользователя с получением Боевой Брони Небесного Мандата!

— Боевая Броня Небесного Мандата — доспех высшего класса. Как только пользователь экипирует его, Звездная Энергия пользователя будет усилена. Взрывная сила, разрушающая сила и сила урона от Звездной Энергии пользователя будут увеличены на 60%. Кроме того, увеличивается скорость, с которой активируется Звездная Энергия Поникновения. Кроме того, когда пользователь надевает броню, получает эффект восстановления. Скорость восстановления физической и Звездной Энергии пользователя будет увеличена на 60%.

Глава 1140. Сила Боевой Брони Небесного Мандата!

— Защитный бафф: когда пользователь надевает Боевую Броню Небесного Мандата, урон будет значительно уменьшен. При любой атаке Звездной Энергией, ее урон будет уменьшен на 40%! Бафф силы: так как пользователь не прошел тренировочную миссию Боевой Брони Небесного Мандата, эта способность заблокирована!

— Обратите внимание! Поскольку пользователь использует Боевую Броню Небесного Мандата, несмотря на ограничения по уровню, каждые пять секунд будет удерживаться 80 очков Энергии Судьбы, когда Боевая Броня Небесного Мандата будет использоваться, пока у пользователя больше не будет доступных очков Энергии судьбы. После истощения Энергии Судьбы, Боевая Броня Небесного Мандата самостоятельно снимается и хранится в измерении доспехов.

— Пользователь получил навык Измерение Доспехов. Во всех боевых и не боевых ситуациях пользователь может вызвать Боевую Броню Небесного Мандата и быстро экипировать ее в любое время.

В голове Ван Чуна проносилась цепочка сообщений, но у него не было времени обращать на них внимание. Независимо от того, сколько очков Энергии Судьбы требовалось для использования Боевой Брони Небесного Мандата, Ван Чуну было все равно.

— Кутайба, защищайся!

Глаза Ван Чуна налились кровью, и он бросился на Кутайбу со своим мечом из стали Вутц в руке. Несмотря на то, что между ним и Кутайбой существовал разрыв, Ван Чун решил сначала бросить вызов Кутайбе.

Бум!

Во вспышке золотого света невообразимо тяжелый Ци Меча обрушился вниз и столкнулся с Мечом Ци Ван Чуна. Бууум! Разрушительные энергетические импульсы разлетелись во всех направлениях, и точка удара Ван Чуна и Кутайбы быстро стала ярче солнца.

— Ты ищешь свою смерть! — Кутайба презрительно посмотрел на Ван Чуна, и эти четыре слова послужили его ответом на вызов Ван Чуна.

Его уровень совершенствования постоянно повышался, поскольку он постигал все больше и больше Тонкого Царства. Через некоторое время Кутайба почувствовал, что сможет прорваться через барьер и войти в царство, о котором мечтал. Когда это время наступит, даже Старик Демонический Император в своей пиковой форме не станет ему соперником, даже если все остальные будут пытаться помочь ему.

Но никто, кроме Кутайбы, не знал этого. Даже Ван Чун мог только чувствовать, что Кутайба был невероятно силен.

— Абу Муслим, не обращай внимания на этого паршивца! Пусть Кутайба разберется с ним. Останови этих командиров династии Тан. Несмотря ни на что, им нельзя позволять бежать в Западные Регионы! — раздался безжалостный голос.

Айбак злобно уставился на Гао Сяньчжи, Старика Демонического Императора, старосту деревни Ушан и других. Его глаза были полны решимости убивать.

Достигнуть этой стадии битвы было чрезвычайно трудно, и ради этого момента погибло бесчисленное количество арабов. Даже могущественный Великий Генерал, такой как Дусун Мангпоче, умер, в то время как Осман был вынужден использовать свой Кровавый Побег. Если бы Старику Демоническому Императору, старосте деревни Ушан и Гао Сяньчжи по-прежнему было разрешено отступить с неповрежденными телами, все их усилия были бы напрасны.

Ван Чун не мог в одиночку сдержать их всех. Даже если бы Ван Чун хотел пожертвовать собой, Айбак не был бы таким дураком, чтобы дать ему то, что тот хотел.

СвушСвушСвуш!

Айбак сразу начал преследование. Но хотя Айбак быстро отреагировал на ситуацию, Ван Чун был еще быстрее. Буум! Секунду спустя произошел такой громкий взрыв, что казалось, что произошло новое сотворения Вселенной, и появилось огромное «солнце». В тот же момент огромная сила притяжения начала притягивать Айбака, Хуошу Хуйцана, Зияда и даже Абу Муслима.

В битве с Гао Сяньчжи Абу Муслим потратил слишком много сил. Если бы он был на своем пике, возможно, он был бы в состоянии противостоять этой силе притяжения, но теперь, даже он был неспособен противостоять Великому Искусству Творения Иньян Небес Ван Чуна.

Румбл! Четыре Великих Генерала, а также бригадные генералы и другие солдаты были притянуты Великим Искусством Творения Иньян Ван Чуна.

— Ублюдок! Если ты хочешь умереть, я исполню твоё желание! — Айбак стиснул зубы и быстро обернулся. В нынешних обстоятельствах, если он не убьет Ван Чуна первым, он не сможет убить Гао Сяньчжи, Старика Демонического Императора или старосту деревни Ушан.

— Взгляд Смерти!

Гигантское изображение фараона появилось за Айбаком, но голова этого фараона отличалась от предыдущей. Его глаза были абсолютно черными, а его узкая голова была искажена, источая густую ауру смерти. А за фараоном появилась темная тень. В этой тени находилась смоляно-черная река, и на поверхности этой реки покачивались бесчисленные трупы, жесткие и завернутые в белую ткань, скрестив руки на груди, медленно дрейфуя по течению.

Над рекой и трупами была огромная черная чешуя, которая, казалось, что-то весила. Ниже чешуи располагалась пара ужасающих и ужасных глаз. Взгляд смерти был проклятием, исходящим от далекого бога подземного мира, и это был самый сильный и самый смертоносный прием Айбака.

Использование этой техники расходовало много умственной и физической энергии, и в течение месяца после этого было бы невозможно участвовать в сражениях высшего класса. Таким образом, Айбак редко использовал эту технику, но он знал, что сейчас не время беспокоиться о таких вещах.

— Вайрочана Освещает Все! — почти в то же самое время Хуошу Хуйцан наполнился буддийской энергией, и снова преобразился в форму Будды Вайрочана. Размахивая своим ятаганом, он послал небесный удар в Ван Чуна. В ходе этой битвы Хуошу Хуйцан создал в своем теле безумный костер ярости.

Четыре Великих Генерала и арабский Бог Войны Кутайба были неожиданно не в состоянии справиться с семнадцатилетним Ван Чуном. Это был величайший фарс в мире! В какой момент юноша, который мог сразиться с ними на юго-западе с помощью интеллекта, стал настолько могущественным, что так много людей были вынуждены с ним сражаться?

— Сначала убейте его, а потом разберитесь с остальными! — Глаза Хуошу Хуйцана наполнились намерением убивать, его гнев и желание убивать стали причиной деформации лица Будды Вайрочана.

Бум! Энергия сабли пустилась в полет, и опустилась на голову Ван Чуна.

— Океанское Кольцо!

Голубое пятно света пронеслось по воздуху. Зияд со своим острым зрением решил выбросить свое Океанское Кольцо. Бззз! Завыл ветер, прогремел гром, и начали собираться темные облака. Это было то же Океанское Кольцо, но оно казалось в несколько раз мощнее, чем раньше.

В решающий момент в этой битве Зияд решил, не колеблясь, высвободить все силы в своем теле, чтобы нанести удар своей сильнейшей атакой.

Айбак и другие прервали путь отступления Ван Чуна, одновременно совершая свои самые мощные атаки. Тем временем Ван Чуну также пришлось сражаться с Абу Муслимом и Кутайбой.

— Ярость Асмодая! Лицо Абу Муслима исказилось в ярости, и трехглавый демон-бог покачнулся в воздухе. На этот раз он не остался позади Абу Муслима, а прошел мимо него. Его тяжелый кулак пролетел над Ван Чуном. Кутайба выбрал этот момент, чтобы нанести удар.

Бум!

Поскольку его понимание Тонкого Царства продолжало углубляться, Кутайба внезапно ударил своим мечом, выпустив ослепительный луч золотого Ци Меча, который, казалось, охватывал пропасть между небом и землей. Фууш! Когда луч Ци Меча рухнул вниз, золотое пламя зажглось, настолько горячее и обжигающее, что даже пространство начало деформироваться под воздействием тепла.

Пять Великих Генералов в пяти разных направлениях развернули пять мощных атак на Ван Чуна. Это было похоже на какое-то могущественное образование, которое запечатало его там. Такой разрушительной силы было достаточно, чтобы заставить любого Великого Генерала дрожать от страха и испытывать предельный страх.

Это было потому, что ни один Великий Генерал не мог справиться со всем этим. Тем не менее перед лицом этой смертельной ситуации глаза Ван Чуна были холодными, все его тело разрывалось от боевых намерений и не было желания отступать.

Он должен был вступить в эту битву, и он никогда не отступит от нее!

— Искусство Великого Разрушения!

Его рев был пронизан безграничными боевыми намерениями. Мгновение спустя за спиной Ван Чуна появился огромный золотой бог, в котором использовалось Искусство Великого Разрушения, самый сильный из трех приемов Великого Искусства Творения Неба Иньян. Буум! Трещина пронеслась по миру, выпустив катастрофический поток разрушительной энергии, охвативший весь мир.

Бум!

Все смотрели на то, как Ван Чун вкладывает свои силы в свой самый сильный прием, используя его, чтобы противостоять сильнейшим атакам Кутайбы, Абу Муслима, Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда. В момент удара весь мир, казалось, потемнел.

Но секунду спустя произошел сильный взрыв, подобный тому, который знаменовал рождение вселенной. Тьма рассыпалась, сменившись ослепительным сиянием, в десять тысяч раз ярче солнца. Все затихло, оставив только ужасный грохот.

Хуу! После взрыва образовались разрушительные порывы ветра, всколыхнувшие огромные облака пыли.

Открывшаяся картина произвела неизгладимое впечатление на всех, внушая им глубокий страх и уважение!

— Чун-эр! — чувствуя эти удивительные колебания силы, Старик Демонический Император и отступающая армия Тана повернулись, чтобы посмотреть на центр взрыва, и их лица стали бледными и бескровными.

Глава 1141. Нанести ответный удар, находясь в отчаянном положении!

Кутайба и четыре других Великих Генерала начали свои самые мощные атаки. Даже Старик Демонический Император, прежде чем он был пойман Дусуном Мангпоче, не смог бы принять на себя все эти атаки.

— Ван Чун! — Губы Гао Сяньчжи дрогнули. На мгновение его разум опустошился, переполненный неописуемой печалью.

— Лорд Маркиз!

Ли Сие, Сюэ Цяньцзюнь, Цун Цзыань, Су Ханьшань и все другие подчиненные Ван Чуна смертельно побледнели. Яростная буря поднималась с места взрыва, в то время как земля в этом районе разрушалась. Разрушительная энергия пяти атак была далека от рассеивания, продолжая распылять окружающую среду и разрушать землю.

Но прежде чем они могли слишком долго страдать от горя, золотая фигура вырвалась из бури и пыли. Она взлетела в воздух, как ястреб, а затем перевернулась в воздухе, и быстро бросилась к первой линии обороны.

— Уходите! — рев Ван Чуна раздался, как гром над полем битвы.

— Милорд!

— Лорд Маркиз!

Подавленная и молчаливая армия Тана мгновенно разразилась приветствиями.

— Чудесно! — все были взволнованы и воодушевлены, и даже Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан и Гао Сяньчжи улыбнулись, стряхнув первоначальный шок.

— Армия Баллист, отступайте первыми!

— Чжан Шоужи, прими командование ульями! Используйте их, чтобы отбросить врага!

— Вся кавалерия, садитесь на своих боевых коней и готовьтесь к выводу! — начал издавать череду приказов Гао Сяньчжи.

Хороший ребенок! Я знал, что ты не умрешь так легко!

Облака беспокойства на лбу Гао Сяньчжи ушли. Аура Ван Чуна была рваной и беспорядочной, часть его одежды была сорвана, в то время как на его руках, плечах, лице и шее были следы ожогов от взрыва. Но гораздо важнее было то, что Ван Чун смог выжить. Гао Сяньчжи не мог представить, что переживет такой взрыв сам, даже находясь в расцвете сил.

Румбл! Следуя указаниям Ван Чуна и Гао Сяньчжи, вся армия Тана, включая Ван Чуна, начала отступать.

— Черт возьми! Ты действительно можешь сбежать?! — глаза Кутайбы вспыхнули яростью, как только он увидел это зрелище. Это был не первый раз, когда Ван Чун блокировал его атаку, и казалось, что независимо от того, сколько сил он использует, Ван Чун никогда не умрет.

То, что было полным пренебрежением, стало легким пренебрежением, а затем серьезным отношением, и, наконец, Кутайба сделал Ван Чуна одним из своих главных приоритетов. Его атака израсходовала огромное количество энергии, но в итоге Ван Чуну все же удалось бежать со своей армией. Эта битва была и победой, и поражением.

По крайней мере, для гордого Кутайбы это было полное унижение.

Взрыв!

Воздух прогремел, и из-под ног Кутайбы вырвалась массивная золотая волна. В мгновение ока он ушел, оставив длинный белый след на своем пути, прорываясь к Ван Чуну и первой линии обороны.

Независимо от того, как пойдет это сражение, Ван Чун должен был умереть.

— В погоню!

Почти в то же время Абу Муслим опустил руку и начал следовать за Кутайбой. За ним последовали Хуошу Хуйцан, Зияд и Айбак. Их глаза горели злобой.

— Ублюдок! Даже это не убило его! Какая цепкая душа! Но я бы хотел посмотреть, как долго ты сможешь продержаться! — резко вскрикнул Айбак.

Эта битва была решена. После всех кропотливых усилий Аравия наконец-то победила. Арабы никогда не щадили своих врагов и не имели привычки позволять своим врагам сбежать.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Преследуйте с полной скоростью!

— Силовики, идите вперед! Казните всех, кто отступает!

Холодный и строгий голос Абу Муслима прозвучал над армией. Гао Сяньчжи с армией из тридцати тысяч человек терпел осаду в Таласе на протяжении двух месяцев, и теперь эти оставшиеся танские солдаты были даже сильнее, чем армия протектората Анси в былые времена. Если бы им было разрешено отступить обратно в Западные Регионы, они продолжали бы быть бесконечным источником проблем.

Румбл!

Раздалась череда врзрывов.

Кутайба, Абу Муслим, Хуошу Хуйцан, Айбак и Зияд изо всех сил преследовали Ван Чуна, оставляя позади белые следы длиной более ста футов.

— Отступление! Спешите и отступайте! — слышались панические голоса.

Эти пятеро могли видеть, что танские мастера уже сели на боевых коней и начали бежать. Внутри Таласа пастухи, которые следовали за армией, начали покидать свои стада и повозки, убегая в панике на своих собственных боевых лошадях. Если это продолжится, скоро наступит очередь настоящих танских солдат, что было плохой новостью для арабов и тибетцев.

— Убейте их!

Не имея времени на размышления, Абу Муслим атаковал, посылая взбивающийся шар черной энергии к первой линии обороны.

Земля продолжала стонать, и последовали более мощные атаки энергией: Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд также атаковали.

Но настоящей угрозой всегда был арабский Бог Войны, Кутайба.

Какрэк! Казалось, весь мир развалился на части, и затем золотой луч Ци Меча, длиной в десятки тысяч футов, обрушился со всей мощью, разрушающей мир, преодолев стальную линию обороны, направившись к Ван Чуну и бегущей армии Тана.

Румбл!

На лице Ван Чуна появился намек на панику. Внезапно он повернулся и выпустил воющий луч Ци Меча, чтобы заблокировать нисходящий удар Кутайбы. Почти одновременно Старик Демонический Император Гао Сяньчжи и охранник в черной броне взревели, используя свои собственные атаки.

— Ты больше не можешь бежать!

Прежде чем атаки достигли цели, они взорвались в воздухе, но для Кутайбы этого было достаточно. Цель этой атаки никогда не состояла в том, чтобы убить Ван Чуна, но, чтобы удержать его здесь и уничтожить все надежды на побег. Что еще более важно, поскольку Ван Чун обернулся, чтобы блокировать атаку, Кутайба сумел пройти в шести или семи шагах от него.

За ним внимательно следили Абу Муслим, Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд.

Они были намного медленнее, чем Кутайба, и находились только в шестидесяти или семидесяти футах. Все четверо разошлись, чтобы окружить Ван Чуна, Старика Демонического Императора, охранника в черной броне, старосту деревни Ушан и Гао Сяньчжи. Четверо челвоек вместе с Кутайбой могли, несомненно, совершить непередаваемо мощную атаку.

Ван Чун может быть достаточно удачливым, чтобы пережить эту волну атак, как и в предыдущий раз, но этого нельзя сказать о других. Будь то Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан или охранник в чёрной броне — все они были тяжело ранены и истощены. Им не может так повезти, как Ван Чуну.

Кутайба, Абу Муслим, Айбак и другие были настолько страстны в своем стремлении убить Ван Чуна и армию Тана, что не заметили, как Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан, Гао Сяньчжи и охранник в черной броне перестали бежать. Мало того, они начали сотрудничать с Ван Чуном и сделали шаг вперед, чтобы противостоять Кутайбе и другим вражеским генералам.

Если вы внимательно посмотрите, то обнаружите, что пятеро человек преднамеренно выбрали свои позиции, следуя некоторому правилу или методу. Это заставило их Звездные Энергии резонировать друг с другом.

Бум!

В золотом взрыве света Кутайба схватил свой меч и выпустил небесную колонну Ци Меча, еще раз напав на группу Ван Чуна. Эта атака была на совершенно ином уровне, чем предыдущие, намного превосходя их по силе, импульсу и жару. Еще более страшной была разрушительная энергия, которую Кутайба вселил в атаку. Она намного превзошла энергию Великого Генерала, став чистой энергией, которая могла сжечь все в мире в ничто.

Энергия Тонкого царства!

Ван Чун поморщился, когда ему пришла в голову эта мысль. Он был не чужд этому уровню энергии. Когда его учитель привел его в мир энергии, он поднял голову и увидел эту энергию с более высокого уровня пространства-времени. Предыдущие атаки Кутайбы не содержали такой энергии, но, к удивлению Ван Чуна, Кутайба, очевидно, добился своего рода прорыва в этой битве и достиг еще более высокого уровня.

Хотя эта атака не была наполнена значительной частью энергии более высокого уровня, и Кутайба находился на некотором расстоянии от достижения Тонкого Царства, демонстрация оставила Ван Чуна и других ошеломленными.

— Генерал Ли! — взревел Ван Чун голосом, полным паники. Выживание или смерть, победа или поражение — все зависело от этой последней битвы.

Бум!

Время, казалось, замедлилось до скорости улитки. С массивным грохотом энергичная рука в доспехах сжала массивное боевое знамя и вонзила его в землю за первой линией обороны.

Сила удара была настолько велика, что все поле битвы застонало, земля вздрогнула, словно вода. В тот же момент невидимая энергия распространилась с невообразимой скоростью, мгновенно преодолев расстояние в несколько тысяч футов. Ван Чун, Старик Демонический Император, староста деревни Ушан, Гао Сяньчжи, охранник в чёрной броне и Боевое Знамя Крови Девяти Драконов слились воедино.

Глава 1142. Взрыв Бесчисленных Ракшасов!

Буум! Всем казалось, что высокий и внушительный город Талас внезапно затрясся. Все чувствовали огромный прилив энергии. Эта энергия была настолько обширна, что казалась бескрайним океаном, достаточным, чтобы любой мастер боевых искусств чувствовал себя незначительным. Даже такое могущественное существо, как Кутайба, мгновенно почувствовал бы себя муравьем.

— Это…!

Абу Муслим, Айбак, Зияд и Хуошу Хуйцан были в ужасе от прилива энергии, поднимающейся из-под Таласа. Даже великолепный луч Меча Кутайбы на мгновение замедлился.

— Это… Земляная Крепость Бесконечных Ракшасов! — распахнулись глаза Далуна Руозана.

При Таласе была только одна вещь, обладающая таким уровнем энергии: Земляная Крепость Бесконечных Ракшасов, которая позволяла Таласу стоять сотни лет. Но эта энергия была чрезвычайно стабильной, поэтому обычно невозможно было почувствовать ее течение. Это было чрезвычайно необычно для нее, чтобы так безумно расти.

— Эти ублюдки! Что они пытаются сделать?!

Далун Руозан был очень обеспокоен, и, как будто в ответ на его беспокойство, земля вздрогнула, и ее дрожь поднялась до еще более интенсивного уровня.

Эта сильная энергия, возникающая в результате формирования бесчисленного количества земляных крепостей Ракшаса под Таласом, быстро начала течь по какому-то особому пути, ныряя под землю, чтобы достичь ног Ван Чуна и Старика Демонического Императора, резонируя с Боевым Знаменем Девяти Драконов Кровавой Войны.

В одно мгновение ауры Ван Чуна, Старика Демонического Императора, Старосты деревни Ушан, охранника в черной броне и Гао Сяньчжи начали раздуваться, и потоки их энергии слились воедино в огромное образование.

И ядром этого формирования был не охранник в черной броне и его Боевое Знамя Крови Девяти Драконов, а Ван Чун, стоящий напротив Кутайбы.

— Не хорошо! Убейте его!

С оглушительным ревом Абу Муслим немедленно напал на Ван Чуна. Почти в тот же момент Айбак, Хуошу Хуйцан и Зияд также атаковали. Их сердца наполнились беспокойством.

Никто не знал, что задумали Танцы, но они определенно что-то сделали с Земляной Крепостью Бесконечных Ракшасов. Не было никаких сомнений в том, что все это было запланировано. Ван Чун и остатки Танцев не планировали отступать в Западные Регионы. Все это, бегство и приказ покинуть Талас, должны были обмануть их и привлечь их к этому месту.

— Абу Муслим, Кутайба, вы наконец поняли это? Увы, уже слишком поздно!

Голос Ван Чуна зазвучал в их ушах, а затем его сила начала увеличиваться. Благодаря силе Боевого Знамени Крови Девяти Драконов Ван Чун смог поглотить энергию Старика Демонического Императора, старосты деревни Ушан, Гао Сяньчжи, охранника в черных доспехах, и всю энергию в Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов. Формирование лежало глубоко под Таласом. Его энергия была настолько плотной, что почти осязаемой, и бешеным потоком лилась в тело Ван Чуна через каждую пору.

Ван Чун никогда раньше не взаимодействовал с таким огромным источником энергии, и эта энергия подняла его уровень совершенствования на новые и немыслимые высоты.

Великое Искусство Творения Небес Иньян переливалось в его теле, и иллюзии солнца и луны достигли абсурдного уровня реализма. Под воздействием солнца и луны сила Ван Чуна стремительно росла. В мгновение ока он превзошел не только Абу Муслима, но и бога арабской войны Кутайбу.

Бузз!

Зрачки Кутайбы сжались, и на его лице появилось выражение крайнего опасения.

Никто не знал, как Ван Чун и другие сделали это.

Земляная Крепость Бесконечных Ракшасов, которая молча скрывалась под Таласом в течение сотен лет, была использована в битве.

Кутайба был силен, но он не был настолько силен, чтобы смочь в одиночку сражаться с Земляной Крепостью Бесконечных Ракшасов.

— Ты ищешь смерти!

Лицо Кутайбы стало холодным и Могущество Бога внезапно вырвалось из его руки, полетев вместе с великолепным лучом Ци Меча к голове Ван Чуна, двигаясь намного быстрее, чем атаки Абу Муслима и Айбака.

— Убейте их! — яростно взвыл Айбак, и бесчисленные арабские кавалеристы пошли в атаку. Айбак надеялся, что огромное количество атакующих ослабит атаку группы Ван Чуна.

Но даже так было уже поздно.

Только теперь Айбак осознал, что все элитные танские армии появились вокруг группы Ван Чуна, сливаясь воедино в огромное образование.

Эти элитные танские армии использовали предлог для прикрытия отступления Тана, чтобы объединиться с группой Ван Чуна и незаметно собраться в соединение, связавшее их с Земляной Крепостью Бесконечных Ракшасов.

Все было завершено тихо и тайно. В то время как Далун Руозан планировал победить Ван Чуна, Ван Чун использовал возможность отступить и успешно втянуть Кутайбу в ловушку.

— Кутайба, прими свою судьбу! Сегодня тебя похоронят!

Громкий и резкий голос Ван Чуна, казалось, эхом пронесся сквозь мультивселенную. Бум! Без малейшего колебания Ван Чун соединился со Боевым Знаменем Крови Девяти Драконов и сразу же высвободил энергию, которую содержала Земляная Крепость Бесконечных Ракшасов на протяжении веков.

Бум!

Высокие стены Таласа, которые стояли веками, начали дрожать, как будто какая-то гигантская невидимая пара рук их хватала и трясла. А затем город Талас с грохотом рухнул.

Земля раскололась, и из облака пыли сила, более страшная, чем кто-либо мог себе представить, как метеор врезалась в Кутайбу. Меч Кутайбы, который заставлял весь мир бледнеть, просуществовал всего лишь короткое мгновение, а затем рухнул перед лицом этого огромного потока силы.

Поток энергии стихии Земли продолжился после разрушения Ци Меча Кутайбы, атаковав Кутайбу, Абу Муслима, Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда, и даже задел арабскую конницу.

— Ах!

Во время взрыва крики казались особенно пронзительными. Воздух внезапно обрушивался на отрубленные конечности. Атака арабских боевых лошадей может нанести удар по стали, но перед лицом столь разрушительного потока энергии элементов Земли арабские боевые лошади и их стальные доспехи смялись, как бумага.

Бум бум бум!

Яростные ударные волны стали исходить от Боевого Знамени Крови Девяти Драконов, толкая всю арабскую конницу. Чтобы предотвратить бегство Тана, шесть-семь тысяч арабских кавалеристов собрались на линии фронта, но теперь, когда Ван Чун активировал мощь формирования Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов, элитные арабские всадники были немедленно разорваны на куски.

Взрывы продолжали распространяться по воздуху, а облака пыли поднимались на высоту более десяти тысяч футов. Мусор и гравий постоянно вылетали из пыли, ударяясь о стальные стены, словно были острыми стрелами.

Игого!

Бесчисленные боевые кони рванулись, сбрасывая своих наездников со спины и погружая все поле битвы в хаос.

Все это было слишком резким. Никто не ожидал, что Тан, который в ужасе бежал, в последний момент совершит подобную атаку. Шесть-семь тысяч арабских кавалеристов были немедленно уничтожены, а судьбы Кутайбы, Абу Муслима, Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда оставались неизвестными.

— Это… это невозможно! — глаза Далуна Руозана широко открылись, его зрачки сверкали. Казалось, что все его тело было поражено ударом молнии.

— Невозможно! Просто невозможно!

Далун Руозан почувствовал, что его сердце стало глыбой льда. Его руки дрожали. Его спокойное и умное лицо стало ужасно бледным.

Далун Руозан никак не ожидал, что, когда будет казаться, что Великий Тан явно проиграл, Ван Чун развернется и начнет контратаку.

Далун Руозан считал, что он победил и что у Ван Чуна не было шансов переломить ситуацию. Но теперь битва развернулась в том направлении, которое он меньше всего хотел видеть.

Все молчали, арабская кавалерия и генералы смотрели широко раскрытыми глазами на вздымающееся облако пыли. Они в страхе и беспокойстве смотрели на то место, где пыль была самой густой: все они ждали окончательного результата.

Глава 1143. Смерть Кутайбы (I)

Ван Чун, Старик Демонический Император, Гао Сяньчжи, староста деревни Ушан и охранник в черной броне также смотрели, ожидая окончательного результата. Позади них больше не было возвышающегося города Талас, позади остались только рухнувшие стены и вздымающиеся облака пыли, которые, казалось, резонировали с облаками пыли перед группой Ван Чуна. Без поддержки Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов эта легендарная крепость исчезла.

Талас, который не могла разрушить даже Арабская армия Бегемотов, мгновенно превратился в руины.

Но никто не ожидал, что даже принесение в жертву города Таласа и уничтожение образования Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов может по-настоящему убить арабского Бога Войны.

Несколько мгновений спустя из глубины облака пыли донесся яростный кашель, звук, который сразу же заставил Ван Чуна и остальных гримасничать.

— Непростительно! Поистине непростительно! — зловещий и яростный голос зазвучал в ушах каждого.

Хууууу! В порыве ветра мгновенно рассеялся огромный столб пыли, который доминировал над полем битвы. Более чем в ста футах от земли находилась знакомая фигура, достойная и презрительная.

Хотя было невозможно увидеть лица, каждый мог подумать только об одном человеке, когда увидел эту фигуру.

Арабский Бог Войны, Кутайба.

— Невозможно!

Ван Чун, Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан и Гао Сяньчжи, в полном шоке, расширили глаза. Гао Сяньчжи был особенно ошеломлен. Его руки инстинктивно сжались в кулаки.

Хотя план предложил Ван Чун, весь процесс контролировал Гао Сяньчжи. Более того, он неоднократно просил Ван Чуна проверить детали плана, поэтому он знал весь план, как тыльную сторону своей ладони.

Сила Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов была просто слишком велика, намного выше, чем у любого мастера боевых искусств. Даже Ван Чуну пришлось использовать Боевое Знамя Крови Девяти Драконов и формирование, созданное другими, чтобы просто высвободить энергию. Даже о том, чтобы сделать что-то столь же простое, как переваривание энергии, чтобы использовать ее для себя, не могло быть и речи.

Никто не мог вынести эту ужасную силу. Каждый момент, и она оставалась внутри тела, был моментом, когда она могла взорваться внутри пользователя.

Опыт и знания Гао Сяньчжи говорили ему, что не было достаточно сильного мастера боевых искусств, способного противостоять этой силе. Она лежала просто за пределами способностей людей. Гао Сяньчжи никогда не думал, что Кутайба выживет.

Взрыв!

Гао Сяньчжи едва начал думать об этом, как достойная и внушительная фигура внезапно вырвалась вперед в шторме энергии. Бум! Вся пыль была мгновенно сметена, обнажив сияющую золотую фигуру, направляющуюся к Ван Чуну и остальным.

Эта золотая фигура изначально была очень далеко, но мгновение спустя, прежде чем кто-то успел среагировать, она оказалась прямо перед ними.

— Фигово!

Ван Чун побледнел, немедленно атакуя, сжимая свою Звездную Энергию в огромный стальной кулак, который полетел к Кутайбе. Арабский Бог Войны был весь в крови, его волосы были в полном беспорядке, а его дыхание было крайне неровным. И все же его энергия только усилилась, достигнув еще более ужасного уровня, чем раньше.

Ван Чун чувствовал, что, несмотря на то, что Кутайба казался довольно напряженным, энергия в его теле была более мощной и чистой, чем когда-либо прежде. Как будто внутри его тела было пылающее солнце — энергия, превосходящая обычную звездную энергию.

Тонкое Царство!

Ван Чун вздрогнул, когда почувствовал эту энергию, с недоверием на лице. Он не был чужд этому виду чистой солнечной энергии, но никогда не думал, что Кутайба будет таким талантливым и могущественным. Посреди напряженной битвы ему действительно удалось прорваться в Тонкое Царство.

Если бы не прорыв, Кутайба, несомненно, погиб бы от формирования Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов, но после своего прорыва, хотя он был тяжело ранен, ему все же удалось выжить в смертельной ловушке. Ему даже удалось спасти Абу Муслима, Айбака, Хуошу Хуйцана и Зияда.

Все они были тяжело ранены, но им также удалось выжить.

Бузз!

Сильный ветер раздул длинные волосы Кутайбы, обнажая его малиновые глаза. В этой битве Ван Чун использовал отступление, чтобы замаскировать свою атаку, успешно заманивая Кутайбу в ловушку и тяжело ранив его, но он также сумел разжечь всю ярость в сердце Кутайбы.

Никто не мог играть с Кутайбой. В Аравии Кутайба всегда был непобедимым, и все поклонялись ему как Богу Войны. Но в восточном городе Талас он впервые истек кровью и сражался наравне со Стариком Демоническим Императором, а затем был тяжело ранен Ван Чуном в результате формирования Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов… Из-за этого испортилась многолетняя репутация непобедимого Кутайбы.

Постоянно высокомерное достоинство Кутайбы снова и снова было втоптано в грязь, что все сильнее разжигало его ярость.

Взрыв!

Кутайба жестоко ударил. На этот раз он не выпустил жгучий луч Ци Меча, а заряд энергии, который походил на солнце, но был еще более горячим и ослепляющим, жаждущим сжечь все на свете.

— Осторожно!

Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан, охранник в чёрной броне и Гао Сяньчжи набросились на Кутайбу. Разрушительные потоки энергии пронеслись по миру, сходясь на Кутайбе со всех сторон. Ван Чун выпустил свой собственный удивительный огонь, и работая вместе с другими в нападении на Кутайбу.

— Предупреждение! Дополнительная побочная миссия: убей бога арабской войны Кутайбу! Черное Пламя — это магма, текущая через подземный мир. Это самый сильный человек, когда-либо выходивший из ада на поле битвы. Его талант бесподобен, и он представляет военную душу Аравии!

— Начиная с этого момента, если пользователь убьет бога арабской войны Кутайбу в течение двадцати секунд, он получит 40 000 очков Энергии Судьбы. Чем меньше времени будет потрачено, тем больше будет вознаграждение, но, если пользователю потребуется больше двадцати секунд, он умрет!

Ван Чун неожиданно получил ряд сообщений от Камня Судьбы. Ван Чун никак не ожидал, что Камень Судьбы прикажет ему убить Кутайбу, и даже предложит вознаграждение в 40 000 очков Энергии Судьбы с потенциальным увеличением!

Это была определенно миссия с самой большой наградой, которую когда-либо получал Ван Чун, но у Ван Чуна не было времени беспокоиться о таких вещах. Пока его волосы развевались на ветру, он чувствовал, что его череп взорвется. Чувство огромной опасности пронизывало его тело и угрожало полностью его захлестнуть.

Хотя Кутайба был тяжело ранен в результате использования Формирования Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов, ему удалось прорваться в Тонкое Царство, увеличив свой уровень силы.

Румбл!

Голос Камня Судьбы едва угас, и атаки группы Ван Чуна столкнулись с энергией более высокого уровня. Это была энергия Кутайбы.

— Ааа!

Пятеро нападающих задрожали и отлетели назад.

Бах Бах бах!

Оставшаяся сила атаки Кутайбы уничтожила несколько солдат Божественной Военной Армии и Армии Божественной Тюрьмы.

— Аааах! — Крики разнеслись по воздуху, тела солдат превратились в пыль, а их доспехи расплавились в жидкость.

— Отступление! Спешите и отступайте! — тревожно закричали Ли Сие, Цун Цзыань, Сюэ Цяньцзюнь, Чжан Цюй и Су Ханьшань. Все начали отступать, армия пришла в смятение.

Все были напуганы этим зрелищем. Талас рухнул вместе с Земляной Крепостью Бесконечных Ракшасов, но после такого нападения Кутайба только укрепился. Его единственный удар сильно ранил всех пятерых членов группы Ван Чуна.

— Сегодня я убью всех вас! — глаза Кутайбы были ледяными, его ужасное убийственное намерение искажало воздух.

Кланг! Он протянул руку, и его гигантский меч в золотой вспышке света взлетел с земли и приземлился в его ладонь.

Теперь, когда у Кутайбы был его меч, его намерение убивать настолько возросло, что было теперь способно заставить и богов, и дьяволов в страхе отступить.

— Назад!

— Отходим!

— Бежим!

Все в шоке смотрели на плывущего Кутайбу. Кутайба с пустыми руками уже был ужасен, но теперь, когда он мог использовать искусства меча, в которых он преуспел, он, вероятно, скоро украсит пейзаж их трупами.

Игого!

Бесчисленные боевые кони закричали от страха, и начали отступать, не обращая внимания на натяжение своих поводьев.

Земля была полна пыли и мусора, Могущество Бога сияло золотым светом, и Кутайба приготовился нанести еще один разрушительный удар.

Хрясь! Безо всякого предупреждения грудь Кутайбы задрожала, и его вырвало алой кровью. Между тем аура вокруг его тела значительно ослабла.

— Он ранен! Этот ублюдок был ранен!

— Он не так могуществен, как кажется! Формирование Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов преуспело в том, чтобы серьезно ранить его!

Все были взволнованы этим зрелищем, и глаза Ван Чуна, старосты деревни Ушан и других заблестели.

Глава 1144. Смерть Кутайбы (II)

Кутайба был действительно слишком могущественным, настолько могущественным, что все они полагали, что он никогда не мог бы быть ранен или свергнут. В этой атаке они пожертвовали вековой крепостью Таласа и всей энергией Формирование Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов, но им так и не удалось убить его. Это еще больше укрепило огромное впечатление о Кутайбе, которое все они имели.

Однако Кутайба был человеком, а не богом. Тем не менее, человек с его характером никогда бы не вырвал кровью, если бы его травмы не были чрезвычайно серьезными. Было ясно, что Кутайба использовал свою энергию для принудительного подавления своих ран. Он не был таким сильным и непобедимым, как казалось.

— Вперед!

Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом, и он сразу бросился вперед. Новая Боевая Броня Небесного Мандата, которую он носил, могла ослабить атаки противника на сорок процентов. Несмотря на то, что Кутайба проник в Тонкое Царство, и его энергия теперь была на гораздо более высоком уровне, чем у кого-либо другого, последствия его ударов были гораздо менее пугающими по отношению к Ван Чуну.

С точки зрения обороноспособности, никто из присутствующих, даже Старик Демонический Император или Староста деревни, не мог сравниться с Ван Чуном. Сейчас он был единственным человеком, способным сражаться с Кутайбой в лобовом противостоянии.

— Искусство Великого Разрушения!

Ван Чун использовал самый сильный прием Великого Искусства Творения Неба Иньян.

Мир потускнел, и чистая разрушительная энергия стала изливаться подобно бурной реке по направлению к Кутайбе.

— Чун-эр, будь осторожен!

Почти в то же время в глазах Старика Демонического Императора мелькнуло выражение крайней озабоченности. Не задумываясь, Старик Демонический Император вылетел вперед.

Голодный верблюд был больше лошади, и сороконожка не упадет, даже если будет мертва. Кутайба был особенно страшным перед своим прорывом, и теперь, когда он находился в Тонком Царстве, вся энергия в его теле была яркой и сияющей энергией более высокого измерения. Для Ван Чуна атака в одиночку была чрезвычайно опасна.

— Достопочтенный старший, генерал Ли, пойдем вместе! — вскрикнул Гао Сяньчжи.

Бах Бах бах! Раздалось несколько взрывов, и Гао Сяньчжи, Староста деревни Ушан и охранник в черной броне прыгнули в сторону Кутайбы.

Кроме охранника в черной броне, который носил какую-то специальную броню, которая могла блокировать многие виды атак, все они были в крайне плохом состоянии.

Но в момент жизни и смерти, когда только одна сторона могла остаться живой, не было времени беспокоиться о чем-то еще.

— Невежественные! Вы действительно думаете, что сможете победить меня таким образом? Так как вы все хотите умереть, позвольте мне выполнить ваше желание!

Лицо Кутайбы стало холодным, и энергия из более высокого плана существования вырвалась из его тела. Золотое сияние, которое могло расплавить металл, слилось с гигантским мечом Кутайбы.

Взрыв!

Когда Кутайба ударил, весь ослепительный и жгучий свет покрылся золотом. КаБум! Яростный энергетический шторм отбросил Ван Чуна, Старика Демонического Императора, старосту деревни Ушан и охранника в черных доспехах.

— Чун-эр, не дай ему времени оклематься. Он только что прорвался в Тонкое Царство и по-настоящему не осознал свою силу. Он ограничен в использовании этой энергии. Если ему позволить по-настоящему постигнуть энергию Тонкого Царства, все мы будем обречены!

Борода Старика Демонического Императора содрогнулась от беспокойства, на его лице появилось выражение срочности. Он сражался уже намного дольше, чем мог бы сражаться кто-либо, находясь в его состоянии.

Взрыв!

Старик Демонический Император шагнул вперед, и выпустил струю праха, которая обрушилась на Кутайбу.

Никто не понимал больше, чем он, насколько ужасно было Тонкое Царство. В тот момент, когда Кутайба полностью овладеет этой силой, тогда даже с его тяжелыми травмами, пятеро из них не будут в состоянии сражаться против него.

— Мастер, берегись!

Ван Чун немедленно бросился вперед, чтобы напасть на Кутайбу первым. Позади него Староста деревни Ушан ткнул тростью, охранник в чёрной броне взмахнул знаменем, а Гао Сяньчжи вынул свой меч, и все они начали свои сильнейшие атаки на Кутайбу.

— Берегись! Не позволяй Кутайбе противостоять им самому!

Бум! Айбак ударил ладонью по земле и взлетел в воздух в направлении Ван Чуна и Старика Демонического Императора.

Летя по воздуху, Айбак удивленно расширил глаза. Струйки крови текли по кончикам пальцев Кутайбы.

Кутайба намеренно пытался скрыть это от Ван Чуна и других, но Айбак был позади Кутайбы, и мог ясно видеть, что происходит.

У него были свои ссоры с Кутайбой, и, поскольку оба имели статус губернаторов, он всегда чувствовал некоторое нежелание признать поражение, но в этот момент не было никаких сомнений, что Кутайба был боевой душой Аравии. Без него, даже если бы у арабов было вдвое больше воинов, чем у Великого Тана, они все равно проиграли бы.

Никто другой не мог занять место Кутайбы — ни Айбак, ни Абу Муслим, ни Зияд, ни великий тибетский генерал Хуошу Хуйцан.

— Вперед!

За спиной Айбака взорвался черный стальной шар энергии, Абу Муслим топнул по земле и тоже взлетел в воздух.

Как губернатор Востока, губернатор железа и крови, Абу Муслим имел громадную репутацию к западу от гор Цун. Но был ли это Абу Муслимом, Кутайба или Айбак, достоинство и гордость, которые имели эти высшие арабские эксперты, были разрушены в этой войне с Великим Таном.

Абу Муслим только надеялся, что сможет полностью победить Великий Тан независимо от цены, которая была заплачена.

— Ярость Асмодая!

Гигантский трехголовый бог демонов сразу же появился позади Абу Муслима, резко взревел, и его тело стало кипеть разрушительной силой. Абу Муслим ударил кулаком по группе Ван Чуна.

Ярость Асмодая уже не была такой, какой она была когда-то, будь то касалось импульса, силы или скорости. Даже трехглавая фигура Асмодая почти исчезла, потеряв большую часть своего пугающего присутствия.

Ранения, нанесенные Кутайбе и Абу Муслиму Земляной Крепостью Бесконечных Ракшасов, были гораздо более серьезными, чем казались.

Хотя Кутайбе удалось, рассчитывая на свой талант, прорваться в Тонкое Царство и защитить Абу Муслима и других, что позволило им пережить сильный взрыв, даже он был ранен. Легко представить себе, что Абу Муслим и Айбак находились не в лучшем состоянии.

Все органы и меридианы Абу Муслима были пронизаны ранами, и он был далеко от своей пиковой силы.

Стук стук!

По всему миру раздались два сильных удара. В золотой волне буддийской силы Хуошу Хуйцан еще раз принял форму Будды Вайрочана.

Зияд одновременно бросил свое Океанское Кольцо. Однако атаки Хуошу Хуйцана и Зияда были гораздо менее грандиозными и ослепительными, чем раньше.

— Хм, вы находитесь на пределе своих сил, и смеете подходить?!

Ван Чун знал обо всем, что происходит на поле битвы. Несмотря на то, что он яростно сражался с Кутайбой, он следил за движениями Айбака и его товарищей.

В прошлом объединенные атаки этих четырех Великих Генералов потребовали бы расхода значительной части силы Ван Чуна, но теперь, когда все четверо получили серьезные ранения, они находились в положении даже хуже, чем староста деревни Ушан и Старик Демонический Император. Для них участие в сражении в такое время было просто самоубийством.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Ван Чун вытянул правую ладонь, которая превратилась в стальной кулак, слившийся с золотым богом позади него и продолжал сражаться с Кутайбой. Тем временем его левая рука была нацелена на Абу Муслима и остальных генералов.

Ужасающая всепожирающая сила Великого Искусства Творения Небес Иньян немедленно вырвалась вперед.

— Фигово! — Абу Муслим и другие едва начали атаковать, как сразу почувствовали, что что-то не так. Ярость Асмодая Абу Муслима, сила фараонов Айбака, буддийская энергия Хуошу Хуйцана и Океанское Кольцо Зияда были поглощены.

Четверо генералов даже почувствовали, что их Звездная Энергия вышла из-под их контроля, вырвавшись из пор в кровавый туман, который понесся к Ван Чуну.

— Этот ублюдок снова использует свое злое искусство!

Айбак был в шоке и в ярости. Он внезапно остановился, а затем с взрывной силой полетел назад.

Он пришел быстро и ушел так же быстро.

Когда Абу Муслим, Айбак и Хуошу Хуйцан поспешно отступили, Зияду стало еще труднее. Его Океанское Кольцо летело к Ван Чуну, но было почти немедленно отозвано.

Он смог достичь уровня Великого Генерала только благодаря Океанскому Кольцу, и большинство его атак основывалось на этом артефакте. Если Ван Чун получит Океанское Кольцо, Зияд упадет на уровень бригадного генерала и может даже не сравниться с Чэн Цяньли.

— Наглец!

Когда Ван Чун одним ударом ладони отбил атаки четырех Великих Генералов, холодный и бесчувственный голос Кутайбы зазвучал в ушах каждого.

Взрыв! Именно тогда, когда Ван Чун использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, чтобы поглотить кровь и энергию Абу Муслима и других…

Кутайба толкнул вперед ладонь, заключенную в ослепительную золотую броню, ударив между Ван Чуном и группой Абу Муслима и насильственно заблокировав Великое Искусство Творения Неба Иньян.

КаБум! Золотой луч в десятки раз ярче солнца вырвался из центра ладони Кутайбы.

Румбл!

Земля задрожала, а воздух загудел.

Ван Чун не проявил никаких признаков отступления от ужасной энергии Тонкого Царства, и он сразу же ударил ладонью Кутайбу.

Великое Искусство Творения Небес Иньян, которое было нацелено на группу Абу Муслима, сразу же начало оказывать влияние на Кутайбу.

Взрыв! Ван Чун был ошарашен.

Когда Ван Чун ударил ладонью, ослепительное и палящее сияние на теле Кутайбы осталось неподвижным. Оно было похоже на крепкую скалу, которую невозможно разрушить.

Глава 1145. Смерть Кутайбы (III)

— Чун-эр, будь осторожен! Ты еще не достиг Тонкого Царства, поэтому не можешь поглотить его энергию. — крикнул Старик Демонический Император Ван Чуну. Его глаза были очень обеспокоены.

Предупреждение Старика Демонического Императора было очень быстрым, но в отношении Кутайбы оно было слишком медленным.

Бум! Золотой вихрь разрушительной энергии взорвался, еще раз оттеснив Ван Чуна и Старика Демонического Императора, а также старосту деревни Ушан и охранника в черных доспехах.

Взрыв! Крах! Сильная энергия впечатала Старика Демонического Императора в стальную стену на расстоянии более ста футов. В огромном грохоте и облаке пыли Старик Демонический Император и стальная стена весом более десяти тысяч цзинь были сброшены на землю абсолютной силой Кутайбы.

Тем временем староста деревни Ушан хмыкнул, и впечатался в землю, создав огромный кратер.

Из кратера вылетели бесчисленные камни, словно острые стрелы.

Что касается охранника в черной броне и Гао Сяньчжи, они отступили на несколько шагов назад. Их грудь задрожала и их вырвало кровью.

Сила Кутайбы достигла невероятного уровня. Все они уже были ранены и до этого, а теперь еще больше.

Бум! Последним отлетел не Гао Сяньчжи или охранник в черной броне, а Ван Чун. Он врезался в землю как астероид в форме человека, его тело прочертило борозду глубиной более двух метров сквозь землю. Он выглядел стволом какого-то многосоединенного организма.

Пыль осела, обнажив тело Ван Чуна, который внезапно поднял голову.

Хрясь!

Его грудь задрожала, и, хотя он делал все возможное, чтобы сопротивляться, он не смог сдержать внезапную сладость на языке, и из его рта потекла кровь. Свет в глазах Ван Чуна потускнел, а его лицо стало цвета бумаги. Каждая часть его тела чувствовала острую колющую боль, как будто его грызли тысячи муравьев.

Боевая Броня Небесного Мандата могла уменьшить урон на сорок процентов и была чрезвычайно мощным защитным инструментом, но даже в этом случае оставшихся шестидесяти процентов было достаточно, чтобы нанести Ван Чуну огромный урон. Это был первый раз, когда Ван Чун сражался против человека Тонкого Царства. Противник обладал силой за пределами Царства Святого Бойца. Даже сильная энергия, которую Ван Чун извлек из Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов, не могла противостоять ей.

— Он слишком сильный! Я даже не могу блокировать удар! Хотя энергия в его теле не слишком велика, ее природа чрезвычайно остра и злобна, способна разрушить все, к чему он прикасается. — пробормотал Ван Чун. Его сердце было неподвижным. Его грудь разрывалась от страха.

Он сразу понял, почему Камень Судьбы назначил такую высокую награду этой Дополнительной Миссии.

Кутайба был тяжело ранен, но он был ужасным и бесподобным экспертом, а с определенной точки зрения он был еще страшнее, чем раньше.

Дрипдрип!

Бесчисленные мысли пронеслись в голове Ван Чуна, и он внезапно услышал звук капающей жидкости. Капало чрезвычайно мягко, почти неслышно против рева поля битвы. Но теперь, когда он был Великим Генералом, который поднялся на много уровней, чтобы достичь самой вершины этого царства, Ван Чун мог слышать шум, как будто это был резкий звонок.

Но для Ван Чуна гораздо более важным, чем сам звук, было направление, из которого тот исходил.

— Кутайба, в конце концов, ты был ранен! Я хотел бы посмотреть, как долго ты сможешь продержаться!

Ван Чун поднял голову и посмотрел на Кутайбу, глядя на руку противника, спрятанную за его спиной, и кровь, стекающую с нее. Такой эксперт, как Кутайба, особенно после того, как проник в это царство, которого не достиг даже Старик Демонический Император, мог легко выпарить кровь со своей руки.

Тем не менее, несмотря на невероятную силу, которую он только что проявил, кровь капала с его пальцев и падала на землю. Это могло означать лишь то, что травмы Кутайбы были даже более серьезными, чем можно было себе представить. Настолько ужасными, что у него даже не было сил выпарить кровь, чтобы скрыть свои травмы.

Более того, даже несмотря на то, что Кутайба сыграл доминирующую роль, заставив Ван Чуна и других отступить, он странным образом решил их не преследовать.

В одно мгновение Ван Чун понял.

Кутайба блефует, выигрывает время, чтобы залечить травмы!

Ван Чун все понял. Все они видели силу Кутайбы. Если бы ему было позволено восстановиться после травм, все они были бы обречены.

— … Чем меньше времени пройдет, тем больше награда, но, если пользователь потратит больше двадцати секунд, он умрет!

Ван Чун необъяснимым образом вспомнил предупреждение Камня Судьбы, и сразу понял, почему Камень Судьбы не упомянул ничего о том, что «если миссия будет провалена, пользователь будет уничтожен», просто заявив, что «пользователь умрет». Это было потому, что Камню Судьбы не нужно было ничего уничтожать. Если Кутайбе удастся подавить свои травмы, он сможет использовать свое совершенствование Тонкого Царство. — чтобы убить их всех.

— Все танские солдаты будут похоронены здесь!

— Кутайба, умри ради меня!

Ван Чун бросился вперед, атакуя Кутайбу, как пушечное ядро.

Казалось бы, вечно невозмутимый Кутайба мгновенно поморщился. Ван Чун произнес эти слова не на языке Тан, а на арабском, с которым он был слишком хорошо знаком.

Предположение Ван Чуна было верным. Кутайба блефовал все это время, чтобы скрыть правду о своих травмах и выиграть время, чтобы прийти в себя. Тем не менее, сила Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов была слишком велика. Несмотря на то, что Кутайба сделал все возможное, чтобы скрыть свои травмы, Ван Чун все же обнаружил его слабость.

— Ты ищешь смерти! Даже если бы я был еще более тяжело ранен, убить тебя все равно было бы так же легко, как перевернуть руку!

Лицо Кутайбы исказилось, и из его тела вырвалось плотное намерение убивать. Гнев и намерение убийства, собранные на лбу Кутайбы, были гнетуще густыми, и больше не было такого вечного и отчужденного внешнего вида.

Как знаменитый и печально известный Бог Войны Аравии, Кутайба убил бесчисленных известнейших экспертов. Но Ван Чун, малоизвестный неверный с востока, вместе формированием Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов, разрушил его достоинство и впервые заставил его испытать поражение.

Для Кутайбы сильное ранение стаей восточных неверных не отличалось от поражения. Кутайба изо всех сил пытался скрыть свои раны, но теперь, когда все это было разоблачено на арабском языке, Кутайбе не нужно было продолжать притворяться.

Кланг!

С ярким криком Могущество Бога Кутайбы ударило Ван Чуна.

Буум! Казалось, что мир разорвался надвое, и золотой меч Кутайбы взлетел в небеса и начал спускаться к Ван Чуну.

Теперь, и Кутайба больше не подавлял свои раны, он стал еще более ужасающим и злобным.

Бззз! Ци Меча появился высоко в небе, но в мгновение ока он оказался всего в нескольких дюймах от головы Ван Чуна.

Бум! Атака достигла цели, подняв большой поток пыли и прорубив огромную трещину длиной более десяти тысяч футов. Луч Ци Меча расколол скалу и двинулся дальше, чтобы расколоть стальные стены надвое. Когда энергия рассеялась, оставленный шрам казался работой какого-то божественного мастера!

— Ублюдок!

Кутайба не мог не дернуться от того, что он увидел. В отличие от своего поведения ранее, Ван Чун не пытался отразить удар, а в последний момент увернулся.

— Кутайба, я хотел бы видеть, как долго ты сможешь продержаться! Су Ханьшань, Чжан Цюй, все вы, уходите с дороги!

Голос Ван Чуна раздался над полем битвы, и Звездная Энергия в его теле вздыбилась. В нем начала собираться новая энергия, создавая металлический стук. Мгновение спустя новый золотой ореол вырвался из его даньтяня. В то же время три Ореола Сумеречного Жеребца вырвались наружу, чтобы поддержать Ван Чуна.

С тех пор, как Ван Чун стал Великим Генералом и вознесся на самую вершину, ему стало легче культивировать многие боевые искусства, и теперь было нужно всего несколько минут, чтобы поднять их на новый уровень. Благодаря силе этих ореолов скорость Ван Чуна сделала большой скачок вверх.

— Кутайба, давай! Посмотрим, кто из нас будет окончательным победителем!

Ван Чун полетел вперед. Судя по тому, что сказал ему Камень Судьбы, Кутайбе понадобится максимум двадцать секунд, чтобы подавить свои раны, и как только он это сделает, все они будут обречены.

Единственным выходом Ван Чуна было проявить осторожность и не дать ему времени отдышаться.

Ван Чун не мог избежать битвы, он мог только вступить в полное наступление и увидеть, кто из них упадет.

Бум! Ван Чун рванулся вперед, а затем задохнулся. Перед Кутайбой раздалась яркая вспышка света, и меч Из Стали Вутц вонзился в пустоту, как ядовитая змея, прямо в горло Кутайбы.

Глаза Кутайбы стали холодными. Его гигантский меч мог двигаться намного быстрее, чем меч Ван Чуна, поэтому он проигнорировал меч из стали Вутц и разрубил Ван Чуна пополам. Но «успех» не принес Кутайбе радости, он лишь побледнел.

Луч Ци Меча вылетел в воздух, и почти неслышно полетел в спину Кутайбы.

Глава 1146. Смерть Кутайбы (IV)

— Иллюзия!

Кутайба сразу понял, что произошло, и его лицо скочилось в гримасу. На его уровне совершенствования обычные иллюзии были просто уловками, которые были неспособны обмануть его глаза, не говоря уже о том, чтобы обмануть другие его чувства. Но иллюзии Ван Чуна были смесью правды и вымысла, и даже его восприятие было обманчиво. Это были явно не обычные иллюзии.

Бум!

Не имея времени на размышления, Кутайба испустил разрушительный взрыв золотого света, который превратился в огромный осколок доспехов, чтобы защитить его.

Бум! Меч Из Стали Вутц Ван Чуна был способен разрубить тонкую закаленную сталь, как грязь, но не мог продвинуться ни на один дюйм сквозь броню, образованную тонкой энергией.

Бум! Бум! Бум! В серии последовательных взрывов Ван Чун не только не смог ранить Кутайбу, но и был отброшен на несколько десятков шагов ударной волной от взрыва.

— Чун-эр, будь осторожен! Он лучше понимает энергию Тонкого Царства. Если ему дадут больше времени, с ним будет невозможно бороться. Подумай о происхождении энергии, о которой говорил с тобой твой мастер. Он только что постиг энергию Тонкого Царства и не может постичь мир энергии. Подумай о том, как оборвать его связь с источником. — сказал Старик Демонический Император. Его глаза были холодны, выражение его лица мрачно.

Хотя тяжелые ранения не позволили ему вмешаться в битву Ван Чуна с Кутайбой, Старик Демонический Император остался рядом, наблюдая забоем и обдумывая каждую деталь. Благодаря своей удивительной проницательности, знаниям и богатому опыту он очень быстро смог понять ключ к победе над Кутайбой.

Бузз!

Внезапно слова Старика Демонического Императора вызвали в голове Ван Чуна бесчисленное количество волн. Его хозяин был прав. У Кутайбы была главная слабость в том, что ему еще предстояло войти в мир энергии.

Мир энергии был не тем, что каждый мог видеть, а уникальным умением его Мастера. Посредством уникального и легендарного Морского Искусства его мастер самостоятельно понял происхождение энергии и затем передал свои учения старосте деревни Ушан и Ван Чуну. Только так они оба смогли войти в тонкий мир.

Но Кутайба никогда не культивировал Множество Духовного Морского Искусства, поэтому он, естественно, не мог войти в мир энергии. Это также означало…

В мозгу Ван Чуна вспыхнул искры, и у него сразу возникла идея. Бум! Он вошел в мир энергии.

Его глаза были встречены миром бесконечной энергии, но это был мир, отличный от того, который он видел раньше. Вся энергия в этом мире была в бешеном состоянии. Битва полностью изменила распределение энергии происхождения в этом регионе. С первого взгляда Ван Чун увидел бесчисленные водовороты энергии, разбросанные по полю битвы, различного размера, цвета и интенсивности.

Генералы разных армий!

Ван Чун сразу понял, чем они были. Все были крайне истощены, и ни у кого из них не было сил участвовать в этой битве между ним и Кутайбой, поэтому они все тратили время на то, чтобы поглотить энергию происхождения и восстановить свои силы. Они это делали для того, чтобы, когда битва между ним и Кутайбой закончилась, они могли немедленно начать ожесточенную атаку.

— А это должен быть Кутайба. — Взгляд Ван Чуна быстро переместился от генералов к самому большому энергетическому вихрю.

Вихрь энергии был невообразимо велик, его размера и свирепости было достаточно, чтобы все остальные генералы казались незначительными.

При внимательном взгляде, он был похож на черную дыру, огромный водоворот, пожирающий всю энергию вокруг. Он казался чрезвычайно хаотичным и беспорядочным, поглощающим энергию без причины, и некоторые шары энергии врезались и гасили друг друга, и он их втягивал. Даже обычный мастер боевых искусств мог бы сказать, что огромный энергетический вихрь был чрезвычайно нестабилен и мог рухнуть в любой момент.

Его травмы были гораздо более серьезными, чем он показывал.

Ван Чун теперь все понял. Кутайба мог бы скрыть от них факт своего ранения, но он не мог скрыть свою энергию.

И глядя на беспорядок его энергии, можно было легко сказать, что Кутайба находился в гораздо более ужасном состоянии, чем указывали его действия.

Но даже в этом случае Кутайба был далек от состояния краха. В центре массивной черной дыры Ван Чун заметил поток золотой энергии, жесткой и цепкой, которая текла из самой высокой точки мира энергии в вихрь.

Этот поток энергии имел толщину только одной палочки, но его мощность только увеличивалась. Ван Чун последовал за потоком золотой энергии до самых глубоких энергетических глубин. Несколько шариков света, бОльших, чем солнце, и в десятки раз более ослепительных, плыли высоко над головой. Это было то, откуда Кутайба черпал свою энергию.

Энергия Тонкого Царства!

Ван Чун видел, что происходит. Источником энергии Кутайбы был высший план над его головой.

Хотя он и не казался слишком далеким с первого взгляда, требуя лишь незначительных усилий, чтобы прикоснуться к нему, Ван Чун прекрасно понимал, что разрыв между пиком царства Святого Бойца и Тонкого Царства — это не вопрос расстояния, а бесчисленного расстояния.

Если человек не постигнет тайны Тонкого Царства, тогда не имеет значения, сколько усилий он вложит — он никогда не сможет поглотить энергию этого плана.

Еще более неприятным было то, что, хотя поток энергии, поглощаемой Кутайбой из Тонкого Царства, был просто толщиной с одну палочку, он все время сгущался. Более того, энергия с более высокого плана существования подавляла и стабилизировала хаотические энергетические волны Кутайбы.

Другими словами, пока Кутайба постоянно поглощал мощную энергию Тонкого царства, раны на его теле и его беспорядочная энергия не могли легко разрушиться.

Мастер был прав. Если я хочу победить Кутайбу, я должен думать о способе отключить его канал энергии. Иначе никто не подойдет ему. Даже Боевая Броня Небесного Мандата не сможет остановить его! — с тревогой сказал себе Ван Чун.

Ван Чун в своей жизни никогда не видел такого талантливого, сильного или способного человека, как Кутайба. В землях, лежащих за Центральными Равнинами, Кутайба, несомненно, был настоящим героем среди людей. Но, несмотря на огромное давление, которое чувствовал Ван Чун, он оставался спокойным.

Паника и беспокойство не помогли бы его ситуации. Будучи командующим армией, Ван Чун знал лучше, чем кто-либо другой, что только спокойная и дотошная мысль может разрешить кризис.

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Ван Чун быстро восстановил самообладание.

Ключ к Тонкому Царству лежит в совершенствовании, а совершенствование зависит от понимания. Любой, кто хочет постичь высшие сферы совершенствования, должен обладать невероятной психической энергией. Это также означает, что Кутайба способен поглощать энергию этого более высокого плана не благодаря энергии в своем теле, а благодаря своей психической энергии!

Бесчисленные мысли пронеслись в голове Ван Чуна. Времени было мало, и от него зависели десятки тысяч жизней и даже исход этой войны. Эти вещи оказывали на Ван Чуна давление более тяжелое, чем горный массив.

Даже Ван Чун не знал, как быстро проносились его мысли. Если кто-то сможет изобразить мозг Ван Чуна и увидеть, как быстро он работает, он, несомненно, будет ошеломлен.

Таким образом, чтобы победить Кутайбу, это не касается давления его силы или Звездной Энергии. Это даже не имеет ничего общего с энергией Тонкого Царства!

Глаза Ван Чуна становились все ярче и энергичнее.

Я знаю, что делать!

Глаза Ван Чуна стали решительными.

Что касается совершенствования, Ван Чун был вынужден признать, что даже после того, как он поднялся на уровень Великого Генерала, он не мог сравниться с арабским Богом Войны. Но чисто с точки зрения психической энергии Ван Чун мог с уверенностью заявить, что немногие в мире могут с ним сравниться. Даже Кутайба после проникновения в Тонкое Царство не был ему ровней.

Ван Чун открыл глаза и посмотрел вперед. Кутайба только что выпустил новую волну ослепительной золотой Тонкой Энергии из своей руки. Ослепительно-золотой меч, оружие, которое, казалось, спустилось с самих небес, держался высоко в воздухе, готовый нанести невероятный удар.

Несмотря на то, что Ван Чун чувствовал, что он провел много времени в мире энергии, в действительности прошла только секунда.

Бум!

Прямо перед тем, как Кутайба смог совершить свою разрушительную атаку, в воздух взвилось цунами Психической Энергии, и врезалось в его разум.

Бум! Это было похоже на метеорит, врезавшийся в землю. Тело Кутайбы начало дрожать, а на его лице появилось выражение крайнего шока. Могущество Бога задрожало в его руке, и атака, нацеленная на Старика Демонического Императора, остановилась.

В мире энергии, который плотские глаза не могли видеть, Ван Чун ясно видел, что нить золотой энергии с более высокого плана, казалось, была «вырвана» невидимой рукой, и яростно завибрировала.

Это немедленно вызвало цепную реакцию, и водоворот энергии, который представлял Кутайбу, стал более беспорядочным и хаотичным.

— Ублюдок!

Лицо Кутайбы вспыхнуло от ярости, и он повернулся к Ван Чуну. Хотя он первоначально возвышался как неподвижная гора, он внезапно шагнул вперед, мгновенно появившись перед Ван Чуном. Его гигантский великий меч нанес удар Ван Чуну так же быстро, как молния.

КаБум! Меч расколол мир, разделив воздух на десятки тысяч кусков, как воду, и создал огромный вакуум шириной в десятки метров. Но решительный удар Кутайбы не попал. Ван Чун исчез во вспышке света, и перед Кутайбой появились три «Ван Чуна» с одинаковым выражением лица, одеждой и позой.

Глава 1147. Смерть Кутайбы (V)

— Кутайба, это бесполезно. Я уже знаю твою слабость. У тебя не будет возможности восстановить свои силы и переломить ситуацию!

Три Ван Чуна заговорили одновременно, отступив в трех разных направлениях, увеличивая расстояние с Кутайбой.

Бум! Когда Ван Чун отступил, яростный шторм вырвался в сопровождении безжалостного голоса.

— Ублюдок! Я не верю, что не смогу прибить твое истинное тело!

В то время как Ван Чун и Кутайба сражались, Айбак отступил на большое расстояние, чтобы не оказаться в бою. Но в какой-то момент Айбаку удалось пробраться за спину Ван Чуна, и теперь он внезапно бросился вперед. Раааа! Фараон пронзительно закричал, и когда Айбак бросился на «Ван Чуна», энергия фараона в его руке выстрелила во второго «Ван Чуна». Искусство клонирования Ван Чуна было слишком сильным. Даже Кутайба не мог сказать, какой из них был настоящим. Но Айбак был уверен, что даже у самого сильного искусства клонирования или иллюзии должен был быть недостаток, который делал его хуже настоящего тела. Кутайба мог разобраться с одним «Ван Чуном», в то время как Айбак атаковал сзади, нападая на другого Ван Чун с помощью Звездной Энергии, используя свое тело для атаки на третьего. Таким образом, можно было бы быстро выяснить, где находится истинное тело Ван Чуна.

Прежде чем атака Айбака смогла достичь цели, в его ухе раздался ледяной голос.

— Айбак, ты действительно ищешь смерти!

«Ван Чун» исчез, и из-за его спины вырвалась рука, надавивши ему на плечо. Ее пальцы вонзались в его плоть.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян! — раздался голос, мгновенно заморозивший сердце Айбака и заставивший его лицо ужасно побледнеть. Айбак вдруг понял, что попал в ловушку!

Он действительно украдкой подобрался к Ван Чуну, чтобы устроить ему засаду, но Ван Чун использовал это против Айбака. Хотя его внимание было приковано к Кутайбе, он хорошо знал каждый шаг Айбака.

— Умри!

Глаза Ван Чуна стали острыми, и из его пальцев вырвалась ужасающая пожирающая сила. Энергия Айбака немедленно начала течь, как река, в тело Ван Чуна.

Айбак был не самым сильным из арабских командиров, но проблем, которые он причинял Ван Чуну и другим танским солдатам, было больше, чем другие арабские командиры. Это спровоцировало убийство Ван Чуна и привело к ловушке.

— Кутайба, спаси меня!

Когда Звездная Энергия Айбака вытекла из его тела, его глаза расширились, а его бледное лицо наполнилось страхом. Будучи верховным главнокомандующим мамлюков, Айбак провел более половины своей жизни в армии. Он убил бесчисленных противников, сокрушил бесчисленные восстания и разбил много городов, но впервые почувствовал непреодолимое зловоние смерти.

— Ярость Асмодая!

— Ярость Океана!

— Ван Чун, отпусти его!

— Клинок Будды Вайрочана!

Видя, что Айбак схвачен и находится в смертельной опасности, Абу Муслим, Хуошу Хуйцан и Зияд пришли в ярость, и сразу же напали на Ван Чуна.

Бах Бах бах! Все трое взлетели в воздух, их Звездные Энергии слились воедино, и они с невероятной скоростью направились к Ван Чуну.

— Торопись! — Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан занервничали и немедленно взлетели в воздух, чтобы не дать Ван Чуну оказаться в окружении Абу Муслима, Зияда и Хуошу Хуйцана.

Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан смогли поддерживать слабое равновесие с Абу Муслимом, Зиядом и Хуошу Хуйцаном. Пока они не двигались, ни Старик Демонический Император, ни Деревенский Ушан. Обе стороны были тяжело ранены, иначе они бы не стали прибегать к этому. Но теперь, и Абу Муслим и другие нарушили равновесие, Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан были вынуждены действовать.

Ван Чун был не в том состоянии, чтобы иметь возможность сражаться одновременно с Кутайбой и всеми этими Великими Генералами.

Бах Бах бах! Происхождение Энергии быстро пронеслось по воздуху, и она собралась под командованием Старика Демонического Императора и старосты деревни Ушан в большие синие руки, которые одновременно атаковали Абу Муслима, Зияда и Кутайбу.

— Хммм! Бесполезно! — взмахом ладони Кутайба выпустил палящую бурю золотой энергии. Его удар, пронизанный тонкой энергией, мгновенно разрушил атаки двух старейшин, а затем достиг и их, злобно отбросив назад.

Они закувыркались в воздухе, и, хотя они изо всех сил старались рассеять энергию атаки, когда ударились о землю, мгновенно побледнели, задрожали, а затем вырвали кровью.

— Мастер! — Ван Чун побледнел, и его глаза покраснели. Его Учитель и Староста деревни Ушан были в крайне плохом состоянии, их энергия почти иссякла. Они уже сделали все возможное, чтобы продержаться до этого момента.

— Кутайба, если ты хочешь спасти Айбака, то я отдам его тебе! — глаза Ван Чуна заалели, и он внезапно исчез из своего первоначального места.

Почти в то же время золотой луч Ци Меча спустился с неба, ударив в то место, где стоял Ван Чун. В то же самое время атаки, посланные Абу Муслимом, Зиядом и Хуошу Хуйцаном, также достигли цели, создав сильный взрыв. Но все четыре атаки пропали впустую.

Ван Чун, по-видимому, предвидел все это и прекрасно избежал их нападения.

Ван Чун снова появился в нескольких десятках футов, его волосы развевались на ветру, а тело было переполнено Звездной Энергией. Что касается командира мамлюков Айбака, он не был освобожден. За эти несколько коротких мгновений три четверти энергии Айбака были поглощены.

Еще более страшным было то, что Айбак был совершенно бессилен против Великого Искусства Творения Иньян Ван Чуна, и он был не чем иным, как рыбой на разделочной доске, ожидающей своей бойни.

— Аааах! — последний кусочек энергии Айбака был поглощен, и он умер.

— Раз ты хочешь спасти его, то вот он, бери!

Тело Ван Чуна бурлило энергией и силой. Теперь, когда Ван Чун впитал энергию Айбака, его звездная энергия стала бесконечной и непрерывной, как великая река.

Взрыв! Ван Чун бросил Айбака Абу Муслиму. Его доспехи загремели, и его седовласая голова ударилась о землю и покатилась вдаль.

— Ублюдок!

Абу Муслим и Зияд покраснели от ярости, особенно Абу Муслим. Его тело источало ужасное намерение убить. Он много раз сражался вместе с Айбаком, и именно он пригласил Айбака сюда. Абу Муслим никогда не думал, что тот умрет.

— Ты ищешь смерти! — Абу Муслим обезумел, и набросился на Ван Чуна.

Бронзовая перчатка атаковала. Черная Звездная Энергия разлетелась во все стороны, рев Бога Демонов раздался изнутри его тела.

Бум! Но Абу Муслим едва сделал рывок вперед, как массивный луч золотого Ци Меча пронесся мимо Абу Муслима и ударил по месту, где стоял Ван Чун, разрезая воздух надвое.

Только Кутайба был способен совершить такую быструю атаку.

И все же столь быстрая атака не прошла. Два золотых ореола скорости под ногами Ван Чуна сделали его невероятно быстрым, что затрудняло атаки даже для Кутайбы. Бум! В тот момент, и Кутайба атаковал, Ван Чун ответил, и яростная Психическая Энергия нанесла удар по мозгу Кутайбы. Кутайба хмыкнул, его тело замерло, и он оказался в руках Ван Чуна.

В прошлом, когда Кутайба был полон сил, Ван Чун не мог ранить его, даже сражаясь изо всех сил. Но сейчас, даже при том, что Кутайба казался жестоким и сильным, все его органы и меридианы были повреждены, и его состояние было даже немного лучше, чем у Старика Демонического Императора.

Но Кутайба был еще молод и энергичен, у него не было внутренних болезней, и он даже проник в Тонкое Царство.

— Дай мне посмотреть, как долго ты сможешь продержаться!

Лицо Кутайбы стало диким, и из его тела вырвалась очередная волна жгучей золотой энергии. Его скорость внезапно возросла, и он направился в сторону Ван Чуна, как острый меч.

Это был молниеносный удар, имеющий скорость, с которой даже Абу Муслиму было бы трудно справиться. Однако, мгновение спустя, невидимая энергия вырвалась и столкнулась с Кутайбой, бросив всю его энергию в хаос.

— Чун-эр! Беги! — с тревогой крикнул Старик Демонический Император. Именно он внезапно напал на Кутайбу.

— Ты ищешь смерти!

Разъяренный Кутайба сразу же выпустил луч золотого Ци Меча в Старика Демонического Императора, но вдруг некая фигура вырвалась вперед и спасла его от этой опасности.

— Мастер, сосредоточься. Позволь мне помочь тебе!

Ван Чун сжал руку Старика Демонического Императора, говоря с ним, и прежде чем Старик Демонический Император успел среагировать, энергия, которая когда-то принадлежала Айбаку, полилась из Ван Чуна в его тело.

Старик Демонический Император был ошеломлен, но быстро понял, что происходит. Под контролем Старика Демонического Императора эта бешеная энергия быстро прошла через его меридианы и стала его собственной.

Глава 1148. Смерть Кутайбы (VI)

Старик Демонический Император был гегемоном поколения, верховным экспертом в мире боевых искусств, поэтому, несмотря на то, что его Даньтянь был разбит, что лишило его возможности развивать Великое Искусство Творения Иньян, он знал все черты и характерные движения этой техники, как тыльную сторону своей ладони. Переданная ему Звездная Энергия Ван Чуна сразу же позволила ему подавить свои травмы и пополнить многие поры Даньтяня в своем теле. В одно мгновение на лице Старика Демонического Императора восстановился румянец. Хотя было гораздо сложнее полностью залечить свои раны, он, по крайней мере, имел возможность сражаться в другом сражении.

— Чун-эр, ситуация плохая! Кутайба выздоравливает гораздо быстрее, чем мы ожидали. Если так будет продолжаться, пройдет совсем немного времени, и мы потеряем способность противостоять ему.

Одежда Старика Демонического Императора развевалась на ветру, и он с глубоким беспокойством смотрел на Кутайбу. Кутайба был в плохом состоянии, струйки крови текли из его окровавленной золотой брони. Но его аура оставалась стабильной и становилась все сильнее. Атаки Ван Чуна и Старика Демонического Императора ослабили его способность поглощать Тонкую Энергию из этого более высокого измерения, но они не смогли полностью отключить ее.

И что еще хуже, к сожалению, хотя они вдвоем могли помешать Кутайбе поглощать эту энергию, они не могли помешать ему понять ее. Со временем Кутайба сумел быстро схватить энергию Тонкого Царства и даже осмыслить несколько новых приемов.

Это было то, что действительно беспокоило Старика Демонического Императора.

— Абу Муслим, Зияд, Хуошу Хуйцан — идите все сюда!

Кутайба смотрел на Старика Демонического Императора и и в его глазах появились опасения. Сильно ослабленный Старик Демонический Император не представлял угрозы для Кутайбы, но теперь, когда Старик Демонический Император принялся восстанавливать свои силы, Кутайба снова почувствовал, что за его спиной занесен кинжал.

На этот раз Кутайба неожиданно решил не атаковать.

— Кутайба, что нам делать? — несколько фигур с энергичной аурой появилось позади Кутайбы. Это были Абу Муслим, Зияд и Хуошу Хуйцан.

Лицо Кутайбы было холодным и твердым, и он продолжал смотреть вперед, приказывая:

— Дайте мне всю свою энергию!

-!!! — все трое были ошеломлены просьбой Кутайбы. На этом жестоком поле битвы Тан может атаковать в любой момент. Если их сила упадет слишком низко, они даже не смогут защититься.

— Нет времени! Эти Танцы нашли способ нарушить мою способность поглощать высшую энергию. Если это будет продолжаться, мне будет очень трудно постичь новый тип энергии. Дайте мне свою энергию, и я убью их всех.

-! — намерение убийства вспыхнуло в глазах Кутайбы.

Ему уже надоела эта игра в кошки-мышки. Он убьет молодого командира династии Тан и таинственного восточного старца одним ударом!

Абу Муслим ничего не сказал, но бесчисленные мысли мелькали в его глазах. Он быстро принял решение.

— Я понимаю! Зияд, давай отдадим ему нашу энергию! — сурово приказал Абу Муслим.

Это был единственный выбор, доступный в текущей ситуации. Использование Великим Таном формирования Земляной Крепости Бесконечных Ракшасов против них полностью нарушило равновесие. Абу Муслим, Зияд и Хуошу Хуйцан утратили способность угрожать Великому Тану.

Единственным человеком, способным победить Тан, был Кутайба. Если бы не он, стоящий на переднем крае и отгородившийся от края Великого Тана, Аравия и У-Цан были бы давно побеждены. Передача им своей энергии была единственной вещью, которую они могли сделать.

Взрыв!

Абу Муслим хлопнул ладонью по плечу Кутайбы, и волна черной энергии начала устремляться к нему. Почти в то же время другая рука вытянулась вперед и также прижалась к Кутайбе. Зияд сделал такой же выбор, отправив свою энергию без колебаний вперед.

Хуошу Хуйцан стоял немного дальше. Он не понимал по-арабски, но мог видеть, что происходит, исходя из действий двух других командиров. Тумп! Хуошу Хуйцан шагнул вперед и протянул руку. Все три Великих Генерала сделали выбор перенести свою энергию в Кутайбу. С помощью этого метода трое командиров возложили все надежды на победу над Великим Таном на Кутайбу.

Если бы даже Кутайба не смог победить Великий Тан, они не могли бы думать ни о ком другом, кто мог бы!

Бузз!

Когда они втроем передали свою энергию, волосы Кутайбы начали парить в воздухе, и его ослабевающая аура начала с удивительной скоростью расти.

Ван Чун, охранник в черной броне, и Гао Сяньчжи поморщились. Действия Кутайбы были совершенно неожиданными. Если бы ему было позволено поглотить энергию всех троих командиров, Великий Тан оказался бы в невыгодном положении.

— Чун-эр, слушай!! — Голос Старика Демонического Императора зазвучал в голове Ван Чуна. — Не волнуйся о Кутайбе. Пока это не энергия Тонкого Царства, независимо от того, сколько он ее поглотит, это будет похоже на питье яда в надежде утолить жажду. Слушай внимательно, что я собираюсь тебе сказать. Это чрезвычайно важно. Кроме Великого искусства разрушения Небес Великого Иньян, есть еще один более мощный механизм, называемый «Уничтожение Небесной Земли». Я смог развить эту технику, потратив более половины своей жизни, исследуя Великое Искусство Творения Небес Иньян

— Я постоянно пытался поднять Великое Искусство Творения Небес Иньян на еще более высокий уровень, сверх того, чего достиг создатель искусства. После более чем полувека исследований мне действительно удалось найти еще более высокий уровень, но он не мог быть использован одним человеком. Требуется два пользователя Великого Искусства Творения Небес Иньян, которые достигли чрезвычайно высокого уровня, чтобы использовать этот прием одновременно. Он может привлечь происхождение всех вещей в мире уничтожить все, вот почему оно называется Уничтожение Небесной Земли. Это высший уровень Великого Искусства Творения Иньян. Даже знаток Тонкого Царства может быть уничтожен. Но все ученики, которых принял твой мастер, были предателями и мерзавцами, так что твой мастер никогда не имел возможности использовать Уничтожение Небесной Земли, чтобы показать его силу миру!

— Ты уже достиг вершины Великого Искусства Творения Неба Иньян. Ты можешь использовать Искусство Великого Разрушения, что означает, что у тебя есть основание для использования Уничтожения Небесной Земли. Вскоре твой Учитель будет использовать Звездную Энергию, которую ты послал мне и Множество Духовного Морского Искусства, чтобы подражать Великому Искусству Творения Небес Иньян, и вместе с тобой применит Уничтожение Небесной Земли.

— Этот высший прием чрезвычайно силен, но, поскольку твой Мастер никогда не использовал его раньше, даже твой мастер не может предсказать, какие риски могут возникнуть при его использовании. Но у нас нет другого выбора. Если мы подождем, пока он полностью постигает энергию Тонкого Царства, даже твои ментальные атаки не будут иметь никакой пользы против него. У нас будет один шанс. Уничтожение Небесной Земли — наша последняя возможность.

Одежду и волосы Старика Демонического Императора тут же разметал сильный ветер.

Но в этот момент Ван Чун разволновался еще больше, чем Старик Демонический Император. Слова «Уничтожение Небесной Земли» вызвали в его голове много мыслей. Ван Чун всегда считал, что Великое Искусство Разрушения было пределом Великого Искусства Творения Неба Иньян. Он не знал и даже не представлял, что над Великим Искусством Разрушения находится Уничтожение Небесной Земли. И что оно окажется высшим приемом, требующий взаимодействия двух экспертов Великого Искусства Творения Неба Иньян.

Старик Демонический Император никогда не говорил ему ничего об этом раньше.

Бесчисленные мысли пролетели в голове Ван Чуна, но мгновение спустя он взглянул на ослепительно золотого Бога Войны, и быстро пришел в себя. Все его мысли исчезли, и его глаза стали сосредоточенными и решительными.

— Мастер, я понимаю. Неважно, каковы риски. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Мастеру использовать Уничтожение Небесной Земли.

— М-м! — Старик Демонический Император кивнул, и его глаза засияли.

— Чун-эр, слушай хорошо. Инь и Ян разделяют один и тот же принцип, у Неба и Земли одинаковые обязанности: обнимать Инь и нести Ян, все вещи восстанавливаются и рождаются…Мягкий голос Старика Демонического Императора начал произносить мантру Уничтожения Небесной Земли в сознании Ван Чуна.

Эта мантра была более глубокой и сложной, чем любая другая техника, которую когда-либо совершенствовал Ван Чун, и, как правило, ее совершенствование занимало очень много времени. Но и Ван Чун, и Старик Демонический Император полностью постигли Великое Искусство Творения Неба Иньян, поняв каждый из его секретов. Поскольку они уже достигли пика, им не нужно много времени или энергии, чтобы постичь эту технику.

— Чун-эр, я сейчас объясню тебе ключевые моменты и сущность Уничтожения Небесной Земли. Слушай внимательно. Я объясню это только один раз. Как только Кутайба закончит поглощать энергию, тогда, независимо от того, насколько ты готов, мы должны атаковать. Иначе мы все обречены!

Старик Демонический Император начал объяснять принципы и метод использования Уничтожения Небесной Земли. Кроме того, он тщательно объяснил все его важнейшие аспекты.

Бум!

Едва Старик Демонический Император закончил говорить, как издали донесся сильный гул. Все тело Кутайбы задрожало, и из него полились мощные потоки звездной энергии.

— Вы все, уходите! — выражение лица Кутайбы стало отчужденным, а глаза холодными.

— Пошли!

Абу Муслим, Зияд и Хуошу Хуйцан почти одновременно подняли руки, спустились на землю, сели на лошадей и поехали назад. Они почти полностью истощили свою энергию, помогая Кутайбе. Их лица были ужасно бледны, и даже чтобы удержаться на лошадях, им нужно было приложить немало сил.

— Мы сделали все, что могли. Теперь все зависит только от Кутайбы. Держитесь подальше, чтобы не попасть под перекрестный огонь! — сказал Абу Муслим.

Его тело наклонилось вперед к шее лошади, но его голова смотрела на Кутайбу.

Глава 1149. Смерть Кутайбы (VII)

Абу Муслим понятия не имел, что случилось с Кутайбой, но чувствовал, что характер энергии Кутайбы претерпел огромную трансформацию. Как будто в теле Кутайбы возникло пылающее солнце, которое становилось все ярче и жарче.

Это была не энергия, которую они дали Кутайбе, а какой-то более высокий уровень энергии, более ужасающий и разрушительный.

Все зависит только от вас. Независимо от того, какой ценой, вы должны победить.

С этой мыслью Абу Муслим развернулся и пустил своего коня в еще более быстрый галоп. Это место было теперь проблемной зоной. Кутайба должен был начать крупную битву, и никто из них не был в состоянии пережить такой сильный взрыв.

— Староста деревни, лорд Гао, вам всем тоже следует отступить! — почти в то же время сказал Ван Чун.

Старейшина Деревни находился в тяжелом состоянии, и Гао Сяньчжи также сильно истощил свою Звездную Энергию в предыдущей битве. Что наиболее важно, Ван Чун надеялся, что, если будут какие-то неудачи, выживет хотя бы одна из Стен Великого Тана, Гао Сяньчжи.

— Все, уходите! — приказал Ван Чун, уставившись на Кутайбу, который закончил поглощать энергию и медленно шагнул вперед.

Это будет последняя и решающая битва, в которой Великий Тан и Аравия определят победителя. Сила обычных солдат, даже элитных, таких как Божественная Военная Армия и Армия Божественной Тюрьмы, была бы бесполезна в битве такого уровня. Румбл! Следуя приказу Ван Чуна, танские солдаты, которые находились за стальной линией обороны, полагаясь на ульи, чтобы поддерживать нелегкое противостояние с арабскими солдатами, начали отступать, как волны океана. Все они выглядели крайне обеспокоенными, но каждый лелеял чувство глубокой убежденности.

Великий Тан определенно был в плохой ситуации. Существование арабского боевого бога Кутайбы было чем-то вроде их худших кошмаров, нависающих над ними как тень. Когда человек достиг определенного уровня силы, он мог заставить любого почувствовать глубокое отчаяние, и Кутайба, несомненно, был таким человеком. Никто не знал, чем закончится эта битва, но все они верили в Ван Чуна и Старика Демонического Императора.

Если бы был способ, которым Великий Тан мог победить Кутайбу, это было бы только благодаря этим двоим.

Взрыв!

Золотой Бог Войны, крайне великолепный и пропитанный безграничной мощью и величием, пошел вперед.

Кутайба шагал по воздуху, каждый его шаг был уверенным и весомым. Кутайба шел по воздуху, что не могло бы сделать большинство мастеров боевых искусств. Шел так, как будто это была земля. Когда он шагнул вперед, огромный ураган энергии вырвался из его тела.

Ван Чун посмотрел сквозь мир энергии и увидел, что когда-то бешеная энергия в теле Кутайбы была значительно стабилизирована. Поток энергии, который связывал Кутайбу с высшим измерением, теперь стал намного плотнее. Эта энергия позволила Кутайбе с удивительной скоростью восстанавливаться.

— Мне все равно, кто вы, и как вы сражаетесь. Вы все сегодня умрете! — ледяной голос Кутайбы гремел в воздухе, как раскат грома.

Каклак! Кутайба сжал кулаки, в результате чего суставы его пальцев сломались. Бум! Огромная волна убийственных намерений захлестнула воздух, исказив пространство, охватив Ван Чуна и Старика Демонического Императора.

Температура мгновенно упала, а поле битвы в Таласе насытилось напряжением.

Ван Чун и Старик Демонический Император напряглись, в любой момент готовые к контратаке.

— Чун-эр, помни, что только что сказал тебе твой Мастер. Будет только один шанс. Нет места для ошибок! — с торжественным выражением лица прошептал Старик Демонический Император.

— Понял! — кивнул Ван Чун.

Никто не заметил, как он делает легкий жест пальцами.

— Кутайба, давай! — Ван Чун быстро поднял голову, чтобы посмотреть на далекого Кутайбу. Его глаза сияли решимостью.

— Давайте посмотрим, кто будет истинным повелителем континента, Великий Тан или Аравии!

Взрыв! Ван Чун и Старик Демонический Император бросились вперёд. Они сразу же вдвоем напали на Кутайбу.

Пиф-паф! Почти тот же момент две мощные энергетические волны вырвались наружу, чтобы противостоять намерению Кутайбы убивать.

Три разные энергии смешались вместе, искажая воздух в своей борьбе.

Когда три энергии сплелись, окружающая область внезапно затихла. Все молча смотрели на Ван Чуна, Старика Демонического Императора и Кутайбу. Даже самые медленные из них поняли, что это был самый критический момент всей битвы. Кутайба, Ван Чун и Старик Демонический Император скоро решат ее исход.

Обычные солдаты были бессмысленны в битве такого уровня. Как только будет решено сражение между Кутайбой с одной стороны и Ван Чуном и Стариком Демоническим Императором с другой — решится исход войны. Эта долгая война, наконец, обретет своего победителя и проигравшего.

Свист!

Сильные порывы ветра сметали камни и пыль.

Еще вечность назад Кутайба, Ван Чун и Старик Демонический Император находились в отдаленном противостоянии, но мгновение спустя…

Бум!

С потрясающим взрывом огромная и безграничная энергия вырвалась из тела Кутайбы. Крэк! Пространство на тысячи футов вокруг Кутайбы разбилось, как стекло, и сотни тысяч трещин внезапно появились в воздухе.

Арабский всадник в нескольких тысячах футов оказался на пути к одной из этих пространственных трещин. Взрыв! Не успев даже вскрикнуть, всадник вместе со своей лошадью и доспехами превратилсяч в пыль.

— Отступление! Отступайте! — арабы и тибетцы побледнели и сразу начали уходить.

Они полагали, что, поскольку Кутайба нацелился на Ван Чуна и Старика Демонического Императора, достаточно отойти от него на несколько тысяч футов, чтобы не оказаться втянутыми в битву. Кто мог ожидать, что несмотря на то, что битва еще не началась, а Кутайба только что совершил свой удар, колебания силы, которые он развязал, уже могли повлиять на его собственных солдат в тылу?

Бззз! Десятки тысяч солдат немедленно и беспорядочно отступили.

Напротив Кутайбы высокие стальные стены внезапно покрылись бесчисленными крошечными трещинами. Взрыв! Как и внезапно исчезнувший арабский всадник, стальные стены, которые весили более десяти тысяч цзинь, начали превращаться в порошок.

— Все солдаты, отступайте!

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Си Юаньцин и другие побледнели, когда увидели, как эти высокие стальные стены испаряются из-за трещин, похожих на стволы деревьев в пространстве. Они немедленно начали приказывать своим солдатам отступить. Когда они уходили, услышали холодный голос Кутайбы.

— Познакомься с судьбой!

КаБуум! Грохот грома заглушил все остальные звуки в мире, и мгновение спустя все увидели, как пространство в пределах тысячи футов от Кутайбы рассыпалось во тьме. Даже Ван Чун и Старик Демонический Император были охвачены этой тьмой.

В центре этой тьмы в небе внезапно вспыхнул золотой свет, в тысячи раз ярче солнца. Кутайба, который все это время парил в воздухе, как бог, внезапно исчез, а его заменило сверкающее солнце радиусом в несколько сотен футов, которое управляло тьмой.

— Посмотри туда!

Арабский всадник внезапно поднял голову и заметил высочайшую точку ослепительного луча Ци Меча Кутайбы, и в его глазах появилось выражение потрясения.

Эти слова сразу же заставили бесчисленное множество людей взглянуть вверх. Мгновение спустя поле битвы заполнилось криками тревоги, лицо каждого в шоке застыло.

Далеко над пылающим солнцем Кутайбы небо начало колыхаться, открывая бесчисленные странные образы. Атака Кутайбы не только расколола небо, она пронзила бесчисленные измерения, чтобы соединиться с таинственным и неизвестным миром.

И в глубине этого мира сверкающее солнце той же энергии, что и у Кутайбы, повисло высоко в небе. Это было именно то, что Ван Чун видел в мире энергии.

Меч Кутайбы прорезал измерения, чтобы соединиться с измерением Тонкого Царства.

Страшная энергия, исходящая из этого мира, заставила всех побледнеть. Давление, оказываемое на их тела, заставляло их чувствовать, что наступает конец дней.

Атака, охватившая пропасть между небом и землей, обрушилась с пугающей скоростью. Эта скорость превосходила мысли, и даже самый быстрый мастер боевых искусств не смог бы ее избежать, а тем более заблокировать. И когда меч рухнул вниз, весь мир, казалось, загорелся.

Когда меч Кутайбы рухнул вниз, начали появляться бесчисленные золотые языки пламени, и даже сам воздух начал гореть. И это было только начало. Крэк! Земля вздрогнула, и под Кутайбой появилась огромная пропасть, простирающаяся на запад к арабской армии и на восток к танской армии.

Эта пропасть была шириной от двух до трех тысяч футов и непостижимо глубокой.

— Аааах! — закричали арабская, тибетская и танская кавалерии, когда их поглотила пропасть.

Глава 1150. Смерть Кутайбы (VIII)

Все мгновенно побледнели. Атака Кутайбы оказалась гораздо сильнее, чем они себе представляли, и все они чувствовали страх, исходящий из глубины их души.

— Ван Чун, берегись! — крикнул в панике Гао Сяньчжи. Он никак не ожидал, что, даже получив столь тяжелые ранения, Кутайба сможет нанести такой ужасающий удар. Гао Сяньчжи никогда бы не смог отразить этот удар, даже на пике своего существования.

Староста деревни Ушан, Чэн Цяньли, Си Юаньцин и король Ганке — все побледнели при виде этой атаки, а их сердца замерли.

— Мы победили! Никто не сможет отразить эту атаку! Мы наконец выиграли эту битву!

Почти в тот же момент Абу Муслим, который все это время наблюдал, сжал кулаки, а его глаза заблестели от волнения.

В этой битве было слишком много сюрпризов, и были такие масштабные колебания, что Абу Муслим много раз полагал, что Аравия проиграет. Но, в конце концов, Кутайба не подвел их. Одного этого удара было достаточно, чтобы принести победу Аравии и окончательно победить этих восточных неверных.

— Кутайба, я знал, что ты можешь сделать это! Ты действительно не подвел меня!

Далеко в тылу армии Далун Руозан сидел на высокогорном скакуне. Его волосы, борода и одежда были растрепаны сильным ветром, вызванным сражением.

После вчерашнего поражения армии Далун Руозан не так отчаянно пытался помешать арабам уйти, потому что он был очень уверен в собственном уме. Схемы были бессмысленными перед абсолютной силой, и даже самому мудрому стратегу нужен был сильный человек, способный их воплотить. Настоящий стратег заимствовал все, что мог, включая силу. И Кутайба был именно той силой, которую Далун Руозан решил включить в свой план.

Если бы они смогли победить Великий Тан в этой битве, Далун Руозан был практически уверен, что Великому Тану понадобится как минимум десять лет, чтобы оправиться от неудачи. Что еще более важно, много элитных солдат Великого Тана собралось здесь. Если бы Великий Тан был побежден в этих обстоятельствах, это нанесло бы беспрецедентный психологический удар по Центральным Равнинам, сокрушив моральный дух и уверенность людей.

У-Цан также выиграет от этой битвы и сможет полностью изменить нынешнюю военную ситуацию с Великим Таном.

Далун Руозан посмотрел на небо и подумал про себя:

Ван Чун, хотя я очень сожалею о том, что потерял такого соперника, как ты, возможно, такие похороны — лучший конец для тебя.

Взрыв!

В тот момент, пока все сердца Тана замерли, а все тибетцы и арабы сплотились, раздался сильный взрыв. Прежде чем кто-либо понял, что происходит, мир на десятки ли вокруг Таласа внезапно потемнел.

Это явление застало всех врасплох. Лица Абу Муслима, Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана замерло, и даже Кутайба в небе казался пораженным.

— Небеса и Земля созданы как одно целое, множество вещей собрано вместе! — раздался голос над миром, а затем, бум! Бум! Два взрыва сотрясли пустоту, и гигантское сверкающее солнце вырвалось из центра тьмы. Сразу после этого раздалась вспышка света, и поблизости появилась гигантская красная луна.

Впервые на поле битвы в Таласе ярко светились луна и солнце. Солнце и луна, о которых обычные люди могли только мечтать, спустились в мир смертных. Однако, эти солнце и луна не были наполнены жизненной силой, которая сияла над всеми вещами в мире, а энергией Ян и Инь, твердым и мягким. Они имели противоположную природу, но оба обладали разрушительной силой.

Суть Великого Искусства Сотворения Неба Иньян — Инь и Ян. Все в мире руководствовалось этими двумя принципами.

И суть уничтожения Небесной Земли заключалась в том, чтобы довести принципы Инь и Ян до предела, используя эту силу для создания самой грозной разрушительной энергии. Это был ключ к выступлению Ван Чуна и Старика Демонического Императора против Кутайбы.

— Кутайба, умри! — прозвучал сквозь пустоту голос Ван Чуна. Впервые он использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, чтобы преобразовать всю свою Звездную Энергию в экстремальную энергию Ян. Что касается Старика Демонического Императора, он использовал Бесчисленное Множество Духовного Морского Искусства, чтобы преобразовать свою собственную энергию в имитацию экстремальной Энергии Инь. Эти два пиковых Великих Генерала преобразовали свои энергии в противоположные крайности, и затем объединили их вместе.

Бум!

Пока бесчисленные люди наблюдали, солнце и луна яростно столкнулись друг с другом. Мир внезапно затих, а время, казалось, остановилось. И вдруг мир рухнул: время и пространство были разрушены.

Когда Ван Чун и Старик Демонический Император в виде солнца и луны врезались друг в друга, они, казалось, раскололи трещину в мире, заставив возникшую ужасающую энергию устремиться к Кутайбе.

Такова была необъятность этой энергии, что атака Кутайбы мгновенно показалась незначительной.

Румбл!

Произошла ужасная катастрофа, и воющий поток энергии, который был наполнен самим происхождением мира, разрушил атаку Кутайбы одним ударом. Золотой свет, наполняющий мир, исчез, уничтоженный вместе с палящим солнцем, что горело вокруг тела Кутайбы.

— Ааааа! — раздался ужасный крик, а затем исчезли и золотой свет, и солнце, и луна, и вся ужасающая разрушительная энергия. Золотая фигура, поверхность которой была окутана золотым светом, отлетела вдаль, как тряпичная кукла, пока, наконец, не рухнула на землю.

Бум! Когда ноги Кутайбы ступили на землю, ужасная сила мгновенно разорвала ее на части и в воздух поднялись камни и гравий. Бум! Бум! Бум! Раз, два, три… после трех последовательных взрывов область, где стоял Кутайба, мгновенно превратилась в массивный кратер с радиусом в сотни футов.

Фууш!

Хотя Кутайбе удалось принудительно направить эту разрушительную энергию в землю, он был вынужден харкнуть кровью, а его лицо мгновенно стало белым, как лист бумаги. Энергия Кутайбы также начала быстро уменьшаться, и опустилась до удивительного уровня.

— Нет! Это невозможно! Я не могу проиграть никому!

У Кутайбы растрепались волосы и он теперь выглядел как сумасшедший. Его тело имело серьезные раны, но самая большая рана для Кутайбы была психологической.

Эта атака была самой сильной атакой Кутайбы, и он верил, что победа в его руках. Он не предполагал, что Ван Чун и Старик Демонический Император совершат еще более мощную атаку и разорвут его Ци Меча на куски. Мало того, их энергия проникла в его тело, даже повредив его золотую броню.

— Чун-эр, сейчас самое время! Ему нельзя позволить бежать!

Бескрайняя тьма рассеялась, и тело Старика Демонического Императора внезапно появилось в воздухе. Все это время он внимательно смотрел на состояние Кутайбы. Варварский командир был невероятно могущественным, но он, наконец, достиг конца своей жизни. Разрушительная энергия Небесного Земного Уничтожения в этот самый момент пожирала его жизненную силу.

Пришло время положить этому конец!

Взрыв!

Две волны энергии вырвались наружу, и Ван Чун со Стариком Демоническим Императором вдвоем бросились к Кутайбе.

— Защитим Кутайбу!

Абу Муслим был ошеломлен. Даже сейчас он не мог поверить, что Кутайба проиграл! Но он быстро пришел в себя. Крики заполнили небо, и десятки тысяч арабских и тибетских солдат поскакали к армии Тана.

Кутайба был сердцем и душой арабской армии, символом непобедимости Аравии. Даже Абу Муслим не мог занять эту позицию. Несмотря ни на что, он не мог умереть.

Но хотя Абу Муслим отреагировал очень быстро, он опоздал.

— Убью!

Ван Чун и Старик Демонический Император напали на Кутайбу снова.

— Искусство Великого Разрушения!

— Бесчисленные энергии становятся одной!

Два потока энергии пронеслись, как кометы, к Кутайбе.

Бум!

Перед лицом этих атак лицо Кутайбы исказилось. Он не проявил никаких признаков уклонения, и в мгновение ока золотой луч Ци Меча обрушился вниз, чтобы встретить их совместную атаку.

— Ли Сие, сейчас самое время! — вдруг крикнул Ван Чун!

Тыгыдык! Несколько тысяч кавалеристов Ушана, с сияющими под ними ореолами, начали атаковать с другой стороны. В этот момент все, наконец, поняли, что после того, как битва между Ван Чуном и Кутайбой закончилась, Ли Сие и Цуй Пяоци вывели кавалерию Ушан с первой линии обороны. Теперь они были уже очень близко к Кутайбе.

— Очень плохо! — Далун Руозан сразу же поморщился, но, что бы он ни думал, было уже слишком поздно.

Игого! С резким криком тысячи кавалеристов Ушана превратились в стальной поток. Бум! Они быстро приняли Форму Сокращения, их боевые лошади устремились вперед, как пушечные ядра.

Бум бум бум!

Раздался сильный взрыв, и боевые кони столкнулись с ним, как капли дождя. Кланг! Первым подъехал Ли Сие, и его гигантский меч злобно ударил в спину Кутайбы. Почти в то же самое время подоспел и Цуй Пяоци.

Кутайба мгновенно поморщился. В прошлом эти подобные муравьям существа не были бы для него угрозой, но теперь он был сильно ослаблен. Ему потребовались все его силы, чтобы разобраться с Ван Чуном и Стариком Демоническим Императором. У него просто не было возможности справиться с кавалерией Ушана.

Глава 1151. Смерть Хуошу Хуйцана!

Тудтудтуд!

Атаки били по телу Кутайбы, как капли дождя. Достаточно муравьев может загрызть слона до смерти, и даже такой человек, как Кутайба, не сможет вынести столько атак одновременно. Его энергичная аура стала быстро ослабевать.

— Прочь с дороги! — с резким криком от тела Кутайбы вырвался интенсивный золотой свет, сдувая Ли Сие, Цуй Пяоци, и всех других Кавалеристов Ушана. Лев не мог вынести насмешек над овцами, а дракон был бы в ярости от презрения креветок. Независимо от времени и места, Кутайба никогда не сможет вынести оскорбления от таких слабаков.

Но как раз в тот момент, когда Кутайба послал Ли Сие и других в полет, сразу появилась высокая фигура. Прежде чем Кутайба успел среагировать, тяжелый и простой меч с огромной силой опустился вниз. Одетый в черное охранник выбрал подходящий момент для удара.

В предыдущем сражении охранник в черной броне выдержал большинство атак Кутайбы. Если бы не он, линия обороны давно бы рухнула. Но охранник в черной броне заплатил за это высокую цену, употребив огромное количество энергии. Именно по этой причине Ван Чун не просил его участвовать в предыдущей битве.

Но то было тогда, а это происходило сейчас. Кутайба был далеко не таким жестоким и неудержимым, как раньше.

Хрясь!

Кутайба содрогнулся от этого удара и выплюнул глоток крови. Он уже был изранен, а тяжелый удар охранника в черной броне мгновенно ухудшил его состояние.

— Ублюдок! Вы все заплатите высокую цену…Разъяренный рев Кутайбы раздался в небесах, но был внезапно прерван.

— Умри!

Острый меч Из Стали Вутц пронзил воздух и с невероятной скоростью ударил Кутайбу. Кутайба поморщился и сразу же выпустил поток золотого света, чтобы остановить Ван Чуна. Но мгновение спустя огромное количество Психической Энергии внезапно погрузилось в его разум.

Это нападение было настолько внезапным, что Кутайба на мгновение замешкался, и в его барьере золотого света появилось отверстие.

Проникновение сквозь Звездную Энергию!

Ван Чун использовал две атаки одновременно. Первая заключалась в том, чтобы замедлить собственную атаку Кутайбы и создать слабость, в то время как вторая должна была пробить звездную энергию Кутайбы. Свист! Во вспышке холодного света голова Кутайбы слетела с его плеч.

— Нет!

— Милорд!

— Кутайба!…..

Время, казалось, остановилось. Абу Муслим, Зияд, Далун Руозан и бесчисленные арабские кавалеристы, которые рвались вперед, стали смертельно бледными. Они остановились, и холод пробежал по их телам.

Бог Войны Аравии, непобедимый Кутайба, который проводил кампании по всему миру, был побежден. В этой первой войне завоевания востока, он пал. Это был адский кошмар для всех арабов.

— Невозможно! Как это могло случиться?! — Волосы Далуна Руозана были в беспорядке, а его сердце в панике. С падением Кутайбы мечты Далуна Руозана были разрушены.

Со времени войны на юго-западе У-Цан неуклонно падал. Далун Руозан возлагал все свои надежды на эту битву при Таласе, но теперь все было кончено. Даже Далун Руозан ничего не мог сделать, чтобы спасти ситуацию.

Арабы и тибетцы были жутко тихими, но Тан, после кратковременного молчания, взорвался приветственными криками.

— Ван Чун!

— Ван Чун!

— Ван Чун!

Приветствия гремели на весь мир, весь Тан действовал так, как будто люди сошли с ума. Никто не ожидал, что эта битва закончится именно так. Ван Чун успешно привел их к победе, не только победив арабов и тибетцев, но и убив Кутайбу, величайшую угрозу для Великого Тана.

— Убью!

С этим единственным словом вся армия ринулась вперёд.

Великий Тан победил. После нескольких месяцев ожесточенных боев Великий Тан наконец-то стала победителем этой ужасной войны и мог смеяться последним!

Настало время пожинать плоды победы!

— Убью!

Первыми отреагировали оставшиеся несколько тысяч кавалеристов Ушана. С грохотом копыт они вонзились, как острый меч, во вражескую армию.

— Аааа! — раздались беспорядочные крики, и бесчисленные арабы и тибетцы были уничтожены.

Взрыв!

Почти в тот же момент массивный столб, выкованный из глубоководного металла Сюань и какого-то другого неизвестного металла, вонзился в землю, а на нем стало развеваться черно-красное знамя. Клангклангкланг! Потоки энергии снова начали выходить наружу, усиливая Божественную Военную Армию, Армию Божественной Тюрьмы, Армию Драконьих Жеребцов и другие элитные армии Тана, и вновь появились ослепительные ореолы. Большие потери означали, что ореолы солдат были намного менее ослепительными, но оставались такими же смертоносными.

Без малейшего колебания вся армия на полной скорости напала на арабскую и тибетскую конницу. Аармии столкнулись, и арабы с тибетцами стали падать со своих лошадей, потекли лужи крови.

— Отступление! Бежим! — раздались панические крики.

Они убегали быстро, как оползень!

Ни арабы, ни тибетцы не были настроены сражаться, и теперь их снова и снова теснили. Ни один удар не мог быть более разрушительным, чем смерть Кутайбы, поэтому боевой дух армии был полностью разрушен. Воины просто хотели как можно быстрее уйти от кошмарного Таласа, и, даже не обращая внимания на какие-либо формирования или звания, они сталкивались друг с другом, спеша убежать. Все поле битвы было в полном хаосе.

— Аааа!

Крики не прекращались, и вскоре арабы и тибетцы, которые мешали друг другу, обнаружили, что им трудно бежать, и поэтому их быстро нагнали элитные танские солдаты, приблизившись позади них. Пять тысяч, шесть тысяч, семь тысяч… В этом массовом отступлении и хаосе, которое оно создавало, потери, понесенные арабами и тибетцами, быстро начали накапливаться, и земля мгновенно покрылась трупами.

Когда армия одной из сторон полностью потеряла желание сражаться, битва больше не могла считаться битвой. Скорее, она превратилась в одностороннюю резню. Ведь когда человек был в панике и больше не имел бесстрашной воли, он не мог использовать даже и пятидесяти процентов своей реальной силы.

Это была земля отчаяния и скорби!

Тысячи тибетцев и арабов падали, с этой мыслью в голове.

— Огонь! — Су Ханьшань махнул рукой и залп баллистических болтов мгновенно вылетел вперед, чтобы ударить в панически бегущих арабов и тибетцев. Плушплушплуш! Два тибетца и один араб были застрелены одним баллистическим болтом и сразу упали замертво на землю.

Это снова повторилось.

Во время битвы Чжан Шоужи и ремесленники наконец смогли изготовить партию баллистических болтов. Су Ханьшань еще и и собрал баллисты с поля битвы. До тех пор, пока они не будут настолько деформированы, что их больше нельзя будет загружать в баллисты, он будет их использовать.

Теперь, когда арабы и тибетцы полностью утратили желание сражаться, наступило идеальное время для увеличения количества потерь противника. Увеличение числа вражеских мертвецов было гораздо важнее, чем сохранение баллистических болтов.

— Передайте мой приказ! Все мамлюки должны отправиться на передовую, чтобы остановить их! Без отряда, который сможет прикрыть отступление, никто из нас не сможет вернуться живым! — Абу Муслим тоже был в панике.

В этих нынешних обстоятельствах даже его приказам было очень трудно сдерживать армию. Смерть Кутайбы слишком сильно повлияла на всех солдат. Он мог рассчитывать только на ветеранов и дисциплинированных мамлюков. Но через несколько мгновений после того, как Абу Муслим издал свой приказ, он услышал крик.

— Аааааа! — Абу Муслим сразу же повернулся и увидел зрелище, заставившее его тело замереть.

Посреди хаотически бегущей армии грудь тибетского Великого Генерала Хуошу Хуйцана внезапно пронзил меч и поднял высоко в воздух, чтобы его кровь могла стечь на землю. Абу Муслим мог сказать, что обладателем этого меча была молодая и очень знакомая фигура.

— Хуошу Хуйцан, ты сам навлек это на себя!

Ван Чун уставился на Хуошу Хуйцана, и его глаза наполнились намерением убивать. Хуошу Хуйцан и Далун Руозан, генерал и министр, почти заставили Ван Чуна наблюдать за смертью своего отца Ван Яна. Если бы он не отреагировал достаточно быстро, он, вероятно, был бы безутешен всю оставшуюся жизнь.

По этой причине, несмотря на то, что он мог позволить уйти кому-либо еще, Хуошу Хуйцану нужно было умереть.

Хлопок!

Запачканная кровью рука внезапно схватила руку Ван Чуна. Мускулистое тело Хуошу Хуйцана схватило руками меч Ван Чуна. Его лицо было бледным, а его аура мерцала, как свеча на ветру, которая вот-вот погаснет. И все же на его лице была улыбка, как будто он больше не заботился о том, жив он или умер.

— Победитель — король, а проигравший — злодей, вот и все. Мне нечего сказать по этому поводу. Ван Чун, вы действительно величайший враг У-Цана, и мне, как генералу, иметь возможность умереть от ваших рук на этом поле битвы — подходящий конец. Как генерал, я надеюсь, что вы можете согласиться на мою просьбу. Великий Министр — просто гражданский чиновник. Без моей помощи ему будет очень трудно угрожать вам в будущем. Вы выиграли этот бой, поэтому я прошу вас пощадить жизнь Великого Министра!

Кровь текла по руке Хуошу Хуйцана и сквозь каждую щель его доспеха, но улыбка на его лице, казалось, становилась только шире. Его глаза были спокойны, как будто он давно приготовился к концу. Но одна из его рук была сжата вокруг меча Ван Чуна, и в его глазах было умоляющее выражение.

Ван Чун был ошеломлен. Он никогда не думал, что именно об этом Хуошу Хуйцан будет думать в последние минуты своей жизни.

Глава 1152. Генерал и министр!

— Хуошу! — издали раздался душераздирающий крик.

Когда Далун Руозан увидел, что Ван Чун пронзил Хуошу Хуйцана своим мечом и держит его в воздухе, он почувствовал, что его сердце пронзили десять тысяч стрел.

Вдруг его разум стал совершенно пуст, и его душа, казалось, была похищена. Его глаза потеряли весь свет.

Во время войны на юго-западе кавалерия Королевской Линии Нгари, которую им нужно было воспитывать десятилетиями, была почти полностью уничтожена на берегах реки Эрхай, а область плато, занятая самой Королевской Родословной Нгари, была опустошена чумой, и все же свет в глазах Далуна Руозана никогда не угасал. Когда он был заключен в тюрьму Ценпо, чтобы жить темной жизнью, свет в его глазах никогда не угасал. Даже после того, как они терпели неудачу за неудачей в Таласе, свет в глазах Далуна Руозана никогда не угасал. Даже смерть Дусуна Мангпоче, Орла Плато, не могла заставить глаза Далуна Руозана потемнеть.

Но когда Ван Чун пронзил Хуошу Хуйцана и поднял его высоко в воздух, свет в глазах Далуна Руозана погас, и они стали совершенно лишены жизни.

— Великий Министр, уходим! — с ревущим ветром донесся беспокойный голос. Хуоба Сангье, ведущий остатки Великой Кавалерии Мутри, с тревогой уставился в спину Далуна Руозана.

Арабы уже проиграли, а Кутайба был убит. У тибетцев больше не было причин оставаться в этом месте. Тан мог в любой момент атаковать снова, поэтому насущной задачей было сохранить оставшуюся армию, сбежать из Таласа и вернуться в У-Цан.

Но сейчас Далун Руозан был в совершенно подавленном состоянии, глядя в направлении Хуошу Хуйцана, и совершенно не заботился об остальном мире.

Хуоба Сангье был охвачен беспокойством, и сразу же выкрикнул приказы двум своим воинам Великой Кавалерии Мутри.

— Идите туда и помогите Великому Министру сесть на своего боевого коня, и пусть он немедленно уходит!

— Да! — два кавалериста быстро спешились, яростно схватили Далуна Руозана и посадили его на лошадь.

— Отступаем! — мгновение спустя Хуоба Сангье взял Далуна Руозана, оставшуюся Великую Кавалерию Мутри, и оставшихся тибетских солдат, и побежал в облаке пыли, даже не обращая внимания на арабов, что бежали позади них. Перед лицом бедствия каждый должен был стоять сам за себя. Солдаты Великой Династии скоро догонят, поэтому каждый может взять свою жизнь только в свои руки.

Сила Хуобы Сангье двигалась очень быстро, преодолев десятки тысяч футов всего за несколько коротких мгновений. И когда он услышал шум позади себя и увидел, как тибетцы бегут по пыльной тропе, Абу Муслим только вздохнул со сложным выражением лица. Он знал, что битва окончена.

— Передайте мой приказ! Не нужно пытаться остановить их! Все солдаты, уходите на полной скорости! — работая с тибетцами, арабы могли сдерживать танцев, и сохранить как можно больше боевой силы, когда они вернулись в Самарканд. Но западные турки уже бежали, и теперь тибетцы бежали тоже. Арабы остались одни на поле битвы, и ни один кусок дерева не мог удержать рухнувшие ворота. Единственным выбором здесь было бежать.

Тыгыдык!

Десятки тысяч арабов сбросили свои доспехи и закричали, начав безумно бежать на запад. В отличие от предыдущих нескольких раз, сопротивления не было, и не было никакого стратегического отступления. Не было даже необходимости подавать сигнал к отступлению. Каждый бежал в безумном порыве, чтобы защитить свою жизнь.

— Убью!

В небе раздался крик, загремели военные барабаны. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Си Юаньцин, Ван Ян, Цуй Пяоци и Ли Сие бросились вперед. В то же время Божественная Военная Армия, Армия Божественной Тюрьмы, Армия Драконьих Жеребцов, Армия Ревущего Тигра, другие элитные армии и даже баллистические солдаты Су Ханьшаня пронеслись мимо стальной линии обороны, преследуя побежденную арабскую армию.

Ван Чун медленно вытащил меч, осторожно положив труп Хуошу Хуйцана на землю.

— Кто-нибудь! Позаботьтесь о теле Хуошу Хуйцана! Предоставьте ему индивидуальное захоронение. — сказал Ван Чун.

В конце концов Хуошу Хуйцан не смог дождаться, пока Ван Чун даст ему ответ, но, когда он увидел, что Хуоба Сангье схватил Далуна Руозана и сбежал с поля битвы, известный генерал У-Цана, Великий Генерал У-Цана, который однажды сражался против Чжанчжоу Цзяньцюна, наконец закрыл глаза.

Будучи его врагом, Ван Чун изначально был полон решимости убивать, но как только Хуошу Хуйцан окончательно умер, его намерение убивать отступило, оставив после себя чистое уважение к настоящему Великому Генералу.

Хотя они были смертельными врагами, Хуошу Хуйцана можно было считать настоящим солдатом. Даже в последние минуты он думал не о себе, а о бегущем Далуне Руозане.

Эта улыбка произвела чрезвычайно глубокое впечатление на Ван Чуна.

Возможно, это лучший конец для вас.

С этой мыслью Ван Чун быстро восстановил самообладание и посмотрел вдаль. При взгляде на арабов и тибетцев, отступающих в огромном облаке пыли, его глаза стали острыми и резкими.

Даже если Абу Муслим сбежит на край света, Ван Чун выследит его. Он не даст ему возможности отдышаться, а тем более вернуться снова.

— Хиах!

Белокопытная Тень вздохнула и сразу же совершила прыжок, преодолев более ста футов.

Когда Ван Чун уехал, вся сила, которой обладал Великий Тан в Таласе, была мобилизована. Даже пастухи Западных Регионов, которые сбежали на большое расстояние, взволнованно закричали, и прекратили отступления. Собрав свои стада, они стали следовать за армией.

— Божественные солдаты! Это должно быть божественные солдаты! — пастух, голова которого была покрыта белым платком, был так взволнован, что все его тело дрожало. Великий Тан действительно преподнес ему огромный сюрприз. Будь то использование Земляной Крепости Бесчисленных Ракшасов, чтобы атаковать Кутайбу, или эта последняя потрясающая битва — Великий Тан никого об этом не проинформировал, даже своих союзников.

Но никто не жаловался на это. Достаточно было победить Аравию и выиграть битву. Войну следует оставить тем, кто несет за нее ответственность.

— Слушайте мой приказ! Команды два и три, — разберите стальные стены! Соберите их вместе, загрузите сталь в транспортные вагоны и приготовься следовать за армией! — Борода Чжан Шоужи развевалась на ветру, а его пожилые глаза ярко сияли. После того, как Чжан Шоужи много раз работал с Ван Чуном, он давно перестал быть простым мастером и теперь кое-что понимал в военном деле. После нескольких месяцев безвыходного положения Чжан Шоужи почувствовал, что эта война закончится не так легко. Она превратится в беспрецедентную охоту, и эти стальные стены могут быть чрезвычайно полезны Ван Чуну в любых будущих битвах.

И теперь, когда город Талас позади него рухнул, не было никакой оборонительной ценности, чтобы удерживать эту землю. Это была бесплодная земля, которая даже не годилась для выпаса скота. Человек с характером Ван Чуна был обязан перенести линию обороны. Чжан Шоужи понял это благодаря взаимному пониманию, которое он развил с Ван Чуном в течение их длительных отношений.

— Убью!

С кавалерией Ушан и Кавалерией Тунло в качестве лидеров, с пастухами и ремесленниками в тылу, началась эта беспрецедентная погоня. Погоня продолжалась днем и ночью, и даже элитные пехотные армии решили сесть на лошадей, чтобы не отставать.

Это было большим табу в обычных обстоятельствах и не позволяло этим элитным солдатам использовать их полную силу, но в такое время военная тактика была совершенно неактуальной. Арабская кавалерия потеряла всю свою волю к борьбе. Впервые в своей истории бесстрашные арабы, которые жили для войны, столкнулись с более сильным и смелым противником. Впервые они пережили полный разгром.

……

— Великий Министр, поторопитесь! Впереди — каменный мост. Когда мы пересечем его, мы можем разрушить каменный мост, а затем вернуться на Тибетское плато через Большой и Малый Балур, сбросив преследование Тана! — отчаянно крикнул Хуоба Сангье.

Погоня Тана была куда жестче, чем предполагалось. Все это время они бежали из Таласа, и все же рев Тана позади них слышался всегда. Казалось, что Тан был полон решимости преследовать тибетцев и арабов, пока они не будут полностью истреблены.

У Хуобы Сангье был гордый характер, и он повел свою Великую Кавалерию Мутри в эту битву, чтобы исправить свою репутацию, но теперь, Хуоба Сангье даже не осмеливался оглянуться назад.

Ауры Ван Чуна, Гао Сяньчжи, охранника в черной броне, Чэн Цяньли и других были похожи на грозовые шторма, и никто из тибетцев не мог противостоять им. Даже такой гордый воин, как Дама Тримо, убрал свой буддийский кинжал и бежал изо всех сил.

Что касается Абу Муслима и Зияда, поскольку они отдали свою энергию Кутайбе, они были чрезвычайно слабы. Более того, у них не было времени отдохнуть или восстановить силы.

В таком состоянии тибетцы и арабы не имели права сражаться с Таном.

Хуоба Сангье повернулся к Даяну ЭрСунронгу.

— Даян ЭрСунронг, возглавьте группу солдат, чтобы задержать арабов, что немного замедлит их. Тан в настоящее время в основном сосредоточены на арабах. Если они на несколько мгновений окажутся в беспорядке, у нас будет больше шансов на выживание!

Несмотря на то, что Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан были убиты, у тибетцев были солдаты, которые могли сражаться.

— Понял! Даян ЭрСунронг немедленно привел группу солдат, атакующих арабов.

Одной только атакой и хором криков и проклятий Даян ЭрСунронг помешал арабам. Как и ожидалось, солдаты в тылу значительно замедлились и впали в беспорядок. В прошлом Хуоба Сангье никогда бы не осмелился на такое, но теперь, проиграв, обе стороны больше не могли считаться союзниками. Если он и Великий Министр могли вернуться в У-Цан, больше ничего не имело значения.

— Идите! Все идите! Переправьтесь по каменному мосту, и тогда мы сможем его разрушить и прекратить погоню! — крикнул Хуоба Сангье.

Тыгыдык! Горный скакун прыгнул вперед к каменному мосту. За ним тысячи тибетских солдат следовали, как стая рыб, плывущих в потоке.

Глава 1153. Просьба Далуна Руозана!

Хуоба Сангье повернул голову и закричал:

— Великий Министр, поторопитесь! Я прикрою ваше отступление!

Боевые кони Великого Тана создавали сильный шум, весь мир дрожал, когда они приближались с удивительной скоростью. Вопли умирающих арабов пронзали небеса, заставляя тибетцев трепетать от страха. Если бы они не убежали сейчас, они стали бы следующими.

— Чего вы стоите! Увезите Великого Министра отсюда! — Хуоба Сангье указал двум великим кавалеристам Мутри.

— Хуоба. — внезапно спокойный и мудрый голос прервал приказ Хуобы Сангье.

Звук его имени поразил Хуобу Сангье, и у него сразу возникло дурное предчувствие. По какой-то причине он почувствовал ауру смерти в голосе Далуна Руозана.

— Великий Министр, у нас будет время поговорить, когда мы вернемся. Вы, два ублюдка, разве вы не слышали, что я сказал!

Глаза Хуобы Сангье широко раскрылись, и прежде чем Далун Руозан смог что-то сказать, он начал делать выговор двум своим подчиненным.

— Хуоба Сангье, давай разойдемся.

Далун Руозан поднял голову. Среди рева сражений и убийств его голос был необыкновенно спокоен, настолько спокоен, что Хуоба Сангье испытал неловкость.

— Великий Министр, что за чушь вы говорите! Немедленно уходите! — глаза Хуобы Сангье дико дергались, словно он понимал, что должно было произойти.

— Ха-ха, Хуоба, не нужно больше ничего говорить. Более ста тысяч солдат было убито, а Великая Кавалерия Мутри понесла серьезные потери. Кто-то должен взять на себя ответственность за все это, и, кроме того, Дусун Мангпоче и Хуошу Хуйцан — оба погибли на этом поле битвы. Даже если мы вернемся в У-Цан, вы думаете, что Ценпо отпустит нас?

Далун Руозан слабо улыбнулся. Выражение его лица стало еще спокойнее.

— Великий Министр. — Хуоба Сангье застыл в шоке. Его разум был переполнен мыслями, но, несмотря на простой аргумент Далуна Руозана, он не смог выдавить ни одного против.

— Хуоба, иди. Только если я останусь, ты сможешь выжить. Моя эра уже закончилась. В будущем У-Цан может зависеть только от тебя. Скажи Ценпо, что я сделал все, что мог.

Глаза Далуна Руозана, казалось, видели все насквозь. Окинув последним взглядом Хуобу Сангье, он натянул поводья своей лошади и поехал назад.

— Ван Чун! Ты посмеешь выйти на встречу!?

Громкий голос Далуна Руозана раздался над полем битвы, и он сильно ударил своего коня, пуская того в галоп.

— Великий Министр… — Хуоба Сангье молча смотрел на уверенную и расслабленную фигуру Далуна Руозана.

……

Тем временем звук голоса Далуна Руозана вызвал небольшое беспокойство в преследующей армии Тана.

— Это Далун Руозан! Этот ублюдок, должно быть, что-то замышляет! Цяньли, возьми людей, чтобы остановить его!

Посреди огромного поля битвы Гао Сяньчжи, восседающий на белом боевом коне, мгновенно заметил, что Далун Руозан едет к ним. Гао Сяньчжи глубоко опасался Далуна Руозана. Хотя Далун Руозан был чисто гражданским министром, без него эта битва никогда не была бы такой сложной, как и не было бы трехстороннего союза между арабами, тибетцами и западными турками.

В частности, в этом последнем сражении Гао Сяньчжи был практически уверен, что Далун Руозан был очень вовлечен в план, который развеял аватары Бога Ван Яна и Чэн Цяньли, в результате чего Великий Тан почти проиграл битву. Был даже шанс, что он был архитектором всего плана.

Хотя он действительно не мог придумать, какие трюки Далун Руозан может иметь в этой ситуации, Гао Сяньчжи чувствовал инстинктивную настороженность по отношению к нему.

— Подождите минутку! Позвольте мне сделать это!

Издали донесся голос, и Ван Чун поскакал вперед на своей Белокопытной Тени.

— Сюэ Цяньцзюнь, передайте мой приказ. Пусть Цуй Пяоци продолжит вести армию в преследовании. Что касается Далуна Руозана, оставьте его мне. Без моего приказа никто не должен его трогать!

Действия Далуна Руозана были слишком ненормальными, но, в отличие от Гао Сяньчжи, Ван Чун не верил, что тот что-либо замышляет. Дусун Мангпоче был мертв, Хуошу Хуйцан был мертв, и он даже лично убил Кутайбу. Каким бы хитрым ни был Далун Руозан, даже он был бессилен изменить эту ситуацию.

Свист! По приказу Ван Чуна рябь пронеслась через армию Тана. Все солдаты как воды реки, столкнувшейся со скалой, расступались и проносились мимо Далуна Руозана, когда приближались к нему. Приказ Ван Чуна был выполнен, и все солдаты вели себя так, как будто они не видели Далуна Руозана, когда проходили мимо него, продолжая преследование.

Группа солдат, естественно, откололась от остальной армии, чтобы остаться с Ван Чуном. Все это было сделано в мгновение ока.

После последовательных войн и последовательных побед авторитет Ван Чуна в армии был похож на высокое дерево. Даже кавалерия Тунло, с которой у Ван Чуна были плохие отношения, решила подчиняться приказам Ван Чуна.

Тыгыдык!

Черный высокогорный конь поднял пыль, и поскакал вперед, с Далуном Руозаном в седле. Вокруг лежали кучи трупов, как арабов, так и тибетцев, и кровавый туман наполнял воздух.

Выражение лица Далуна Руозана было спокойным и безразличным. Казалось, вокруг него было невидимое силовое поле, которое заставляло всех сосредоточиться на нем.

Гао Сяньчжи скривил лоб и внезапно остановился.

— Юаньцин, Лу Шийи, продолжай руководить армией в погоне. Я останусь, чтобы следить за Далуном Руозаном!

Старик Демонический Император и Староста деревни также замедлили шаг, нахмурившись, глядя на далекого Далуна Руозана. Но когда они увидели выражение в глазах Далуна Руозана, они, казалось, что-то поняли, и их брови расслабились.

— Хиах! — глаза Ван Чуна вспыхнули, когда прииблизился Далун Руозан, и он призвал свою собственную лошадь вперед, чтобы встретить его.

Когда Ван Чун и Далун Руозан приблизились друг к другу, все начало затихать, бесчисленные взгляды собрались на них двоих.

Даже самый неосведомленный человек знал, что Ван Чун и Далун Руозан были смертельными врагами. В войне на юго-западе Ван Чун поднялся на задний план репутации Далуна Руозана, а в далеком Таласе у них случилось еще одно столкновение.

Клипклоп!

В десяти с лишним шагов, Ван Чун и Далун Руозан остановились. Оба молча смотрели друг на друга, и после того, что, казалось, прошла и одна секунда, и бесчисленное количество эонов, все наконец услышали долгий вздох.

— Победитель — король, а проигравший презренен. Ван Чун, вы выиграли эту битву. В течение следующих десяти с лишним лет никто на всем континенте не сможет сражаться против вас или Великого Тана!

Сильный ветер сильно раздувал халат Далуна Руозана, но суматоха в его сознании была гораздо более сильной.

— Вам не следовало даже вступать в эту битву! — спокойно сказал Ван Чун.

Для Далуна Руозана окончательный результат этой битвы мог показаться несчастным случаем, но, по его собственному мнению, это было неизбежно. Далун Руозан понятия не имел, сколько усилий и подготовки Ван Чун вложил в эту битву.

По правде говоря, битва началась с того момента, как он воздвиг город в Ушане.

Далун Руозан вел войну, которую наверняка проиграет!

— Хех.

Далун Руозан усмехнулся, выражение его лица было равнодушным. Как будто он все видел.

— Как я мог не прийти? Было ли это ради меня или У-Цана, я должен был быть в Таласе. Но… победитель — король, а проигравший — презираемый. Я проиграл, поэтому мне нечего сказать.

Ван Чун молчал. Как и сказал Далун Руозан, победителем был король, а проигравшим пренебрегали. Это был принцип, который понимали и соблюдали все генералы. Хотя Далун Руозан действительно доставил ему немало хлопот, Ван Чун должен был признать, что тот был противником, достойным его уважения.

— Ван Чун, я сделал все, что мог в этой битве, и я не сожалею о том, что проиграл вам. Мне не о чем сожалеть. Я провел половину своей жизни в военных вопросах и всегда гордился своим умом. Я редко сталкивался с тем, кто мог бы противостоять мне, и, хотя я не был физически силен, даже Чжанчжоу Цзяньцзюну пришлось держаться от меня подальше, потратив десять с небольшим лет на юго-западе, не в силах добиться какого-либо прогресса. Ван Чун, вы первый и единственный человек, который привел меня к концу!

Далун Руозан посмотрел на Ван Чуна без ненависти или обиды в глазах, но с гордостью и удовлетворением. Оставляя в стороне свои страны и точки зрения, возможность встретиться с настоящим врагом может считаться своего рода благословением. По крайней мере, он не чувствовал сожаления.

— Ван Чун, вы можете согласиться на мою просьбу? — вдруг сказал Далун Руозан. Увидев, что Ван Чун слегка сморщил лоб, Далун Руодзан улыбнулся и продолжил:

— Будьте спокойны. Я больше не буду вашим врагом. Отдайте мне тело Хуошу Хуйцана, и я останусь здесь, чтобы делать все, что вы захотите! Пожалуйста!

С этим последним словом улыбка Далуна Руозана медленно исчезла, и он слегка поклонился, с просящим взглядом в глазах. В тот момент бесподобного и дальновидного мудрого министра У-Цана уже не было. Перед Ван Чуном был обычный, скромный и незначительный Далун Руозан.

Взрыв!

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ли Сие и Сюэ Цяньцзюнь были в шоке от этого взгляда. Даже Ван Чун был тронут. Все слышали слова Далуна Руозана. Никто из них не предполагал, что Далун Руозан даже отдаст свою жизнь ради трупа Хуошу Хуйцана.

И они еще меньше ожидали, что он опустит голову перед Ван Чуном ради трупа Хуошу Хуйцана.

Далун Руозан был горд и тщеславен, и мало кто в мире мог легко заставить его опустить голову. Даже Гао Сяньчжи не был способен на такой подвиг. Но ради трупа Хуошу Хуйцана он отказался от всего своего достоинства и опустил свою гордую голову.

В этот момент сердце Ван Чуна охватило неописуемое чувство.

Глава 1154. Смерть Далуна Руозана!

— Вы можете позволить это? — Далун Руозан спросил еще раз. — Я знал Хуошу Хуйцана всю свою жизнь, и он был моим постоянным спутником. Я не могу сделать то, что обещал ему, но, по крайней мере, могу отправить его обратно в У-Цан и похоронить его. Это нормально?

Ван Чун увидел угасающие угли в глазах Далуна Руозана и, необъяснимо, вспомнил последние слова Хуошу Хуйцана. Его сердце глубоко вздохнуло, и он, наконец, сделал несколько шагов назад. Несмотря на то, что он так долго сражался с Далуном Руозаном, в конце концов он не смог отказать в его последнем желании.

— Кто-нибудь! Принесите тело Хуошу Хуйцана!

Тыгыдык! Несколько кавалеристов приехали с конем на поводу. На коне было тело Хуошу Хуйцана.

— Лорд Маркиз! — несколько человек вышли вперед, поместили тело Хуошу Хуйцана перед Далуном Руозаном и быстро покинули его. Ван Чун молча смотрел на Далуна Руозана. Но Далун Руозан, казалось, ничего не видел и ничего не чувствовал. Его взгляд был устремлен на Хуошу Хуйцана.

Слабая улыбка Далуна Руозана давно исчезла, и когда он повел свою лошадь вперед, то обычно неизменно невозмутимое лицо пристально смотрело на труп Хуошу Хуйцана с глубокой печалью и горем. Хуошу Хуйцан был одет в огненный костюм красных доспехов, и даже после смерти его мускулистое тело источало внушительную и доблестную ауру. Но его лицо было бледным, а тело лишено жизни.

Далун Руозан поднял голову и спросил:

— Ван Чун, можешь сказать мне, каковы были его последние слова? Ван Чун глубоко вздохнул и полностью передал последние слова Хуошу Хуйцана.

Когда Далун Руозан уставился на Хуошу Хуйцана, все его тело дрогнуло, и из его глаз потекли две слезинки.

— Хуошу, прости! В этой войне я не сдержал свое обещание! — Далун Руозан опустил голову, все его тело задрожало, и сцены из прошлого пронеслись мимо его глаз.

Вот молодой Хуошу Хуйцан сердито уставился на него, как тигренок.

— Я, Хуошу Хуйцан, являюсь драконом и тигром плато. Даже если Ценпо и издал указ, я никогда не подчинюсь ничтожному ученому, как ты.

— Ха-ха, какое это имеет значение, если ты дракон или тигр. Как дракон, ты не можешь подняться на небеса, и как тигр, ты не можешь утонуть в земле. Сила одного человека не создаст какого-либо бесподобного достижения, так что толку от этого?

— Ты!!

— Ха-ха, о чем ты говоришь? Мои слова неверны?

— Хммм, ученый, у которого даже нет сил убить курицу, который не может даже победить одного из моих подчиненных!

— Эй! Знаешь ли ты, как управлять страной и принести мир ее народу? Планировать стратегии, которые могут решить победу во всем мире? Создавать союзы с теми, кто находится далеко, чтобы атаковать ближайших врагов…?

-!!!…..

— Как Милорд планирует оживить У-Цан?

— Есть ли что-нибудь, что не может быть сделано за тридцать лет?

— Хммм, у Милорда нет даже сил свернуть голову курице. Я беспокоюсь, что вы можете просто мечтать.

— Хахаха, а разве у меня нет тебя?

-……

-…………

— Хуошу, мы снова проиграли. Великий Тан намного сильнее, чем мы себе представляли!

— Вы хотите сдаться?

— Нет! Никогда! У-Цан слишком слаб. Дайте мне тридцать лет, и я обязательно сделаю У-Цан самым сильным государством!

— Раз так, если Великий Министр не сдается, то в течение следующих тридцати лет позвольте мне быть вашим левым и правым оружием!

-!!!…..

Сцены из прошлого мерцали в его глазах так же быстро, как молния, и слезы бесконечно текли из глаз Далуна Руозана.

— Хуошу, на этот раз именно я вызвал все это. Вы сопровождали меня в течение половины моей жизни, поэтому позвольте мне также сопровождать вас. Вы двое, слушайте хорошо. Немедленно отправьте тело Хуошу Хуйцана обратно на плато.

— Да!

Похоже, двое верных стражников Далуна Руозана что-то почувствовали. Они оба опустили головы, скорбя.

— Ван Чун, возможность обменяться ударами с вами — самая большая гордость моей жизни!

Далун Руозан глубоко вздохнул, и в его глазах восстановилось спокойствие, при взгляде на Ван Чуна.

— Будьте спокойны. Вы никогда не пожалеете об этом обмене, который вы сделали сегодня!

Далун Руозан слабо улыбнулся, снова став энергичным и уверенным мудрым министром.

— Императорский Министр, Ценпо… Далун Руозан не имеет лица, чтобы видеть вас. В этих двух кампаниях было убито четыреста тысяч тибетских кавалеристов. Далун Руозан с качестве искупления может предложить только свою жизнь! Свист! Прежде чем Ван Чун успел среагировать, Далун Руодзан снял меч с талии и провел им себе по шее.

Кровь хлынула в небо, но Далун Руозан стоял с высоко поднятой головой, а его спокойные глаза смотрели вглубь небес, далеко в бесконечность. Наконец свет исчез из его глаз, и он медленно упал с лошади.

Взрыв!

Когда стройная фигура Великого Министра упала на землю, она подняла брызги пыли. В тот момент все поле битвы, казалось, стало намного тише.

Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ли Сие, Сюэ Цяньцзюнь… все смотрели на эту сцену с выражением полного шока.

Знаменитый служитель поколения, самый известный мудрец королевской линии Нгари, существо, которое на протяжении десяти с лишним лет препятствовало тигру Империи Чжанчжоу Цзяньцюну… теперь трагически погиб.

— Великий Министр! Далеко, на длинном и узком каменном мосту, Хуоба Сангье издал душераздирающий крик, а его глаза почти выпучились из глазниц.

— Ван Чун, наступит день, и вы заплатите огромную цену! У-Цан никогда не проиграет! Однажды я отомщу за Великого Министра и Великого Генерала!

— Лорд Маркиз, позвольте мне взять нескольких людей и убить его! — внезапно Ли Сие сделал шаг вперед, уставившись на далекого Хуобу Сангье холодными глазами.

— У-Цан теперь лишен элитных воинов, и без Далун Руозана или Хуошу Хуйцана, если мы внезапно нападем сейчас, у нас будет чрезвычайно высокий шанс уничтожить Хуобу Сангье и оставшихся тибетских солдат!

Король Гангке также сделал два шага вперед, хотя ничего и не сказал. Было ясно, что если Ли Сие будет разрешено идти, король Гангке присоединится к нему. Они, работая вместе, вполне могли убить Хуобу Сангье.

После многочисленных сражений престиж Ван Чуна в армии был столь же высок, как и полуденное солнце, а после того, как он убил Кутайбу, его престиж поднялся намного выше.

Даже генералы-ветераны, такие как Гао Сяньчжи или Чэн Цяньли, не могли с ним сравниться. Для Хуобы Сангье угрожать Ван Чуну перед таким большим количеством людей было просто самоубийством.

— Забудьте об этом! Отпустите его! — спокойно ответил Ван Чун. — У этого человека нет боевого мастерства Хуошу Хуйцана или интеллекта Далуна Руозана. Он просто зол на смерть Далуна Руозана. Он не представляет большой угрозы для Великого Тана.

Сказав это, Ван Чун опустил голову, глядя на находящееся поблизости тело Далуна Руозана. По какой-то причине он не испытывал радости или волнения по поводу убийства Хуошу Хуйцана и устранения мощной угрозы Далуна Руозана, лишь слабое и неописуемое чувство потери и печали.

— Передайте мой приказ. Верните тела Хуошу Хуйцана и Далуна Руозана У-Цану. Что касается оставшихся солдат У-Цана, пока они не скрывают никакого намерения атаковать, отпустите их. Никому не разрешено атаковать их, — со вздохом приказал Ван Чун.

— Да! Ваш подчиненный уйдет! Вокруг Ван Чуна, будь то Ли Сие, король Ганке или любой другой офицер, все они опустили головы.

Ван Чун махнул рукой. Несколько человек спешились, поместили тело Далуна Руозана на боевого коня и увезли его. У каменного моста группа убитых горем тибетских воинов взяла тела Далуна Руозана и Хуошу Хуйцана. Не говоря ни слова, они уехали, быстро исчезая вдали.

Бум! Внезапно длинный каменный мост оборвался на другом конце, и вся конструкция упала в пропасть.

Ван Чун наблюдал за всем этим издали, не говоря ни слова.

— Пошли! — Ван Чун глубоко вздохнул, и повел армию назад.

Дело с У-Цаном было улажено, но дело с Аравией было далеко от этого. Никто не понимал больше, чем Ван Чун, огромную угрозу, которую эта огромная империя на западной границе представляла Великому Тану. Если бы он не стал ковать, пока железо было горячо, и не победил их полностью, Великому Тану пришлось бы столкнуться еще с одной армией из сотен тысяч арабских солдат.

— Хиах! — в воздухе резко раздался треск кнута.

Армия быстро начала выходить.

Через некоторое время силы под командованием Ван Чуна догнали людей Си Юаньцина и Лу Шийи.

Ситуация отличалась от того, что предсказывал Ван Чун. Хотя он догнал ведущие силы, он не видел Абу Муслима и других.

— Что происходит? Где Абу Муслим и арабы? — сказал Ван Чун, и его брови сморщились.

— Лорд Маркиз, возникла проблема. Пока мы преследовали Абу Муслима, Осман напал на нас из засады. — сказал Лу Шийи, затаив дыхание.

— Осман? — удивленно поднялись брови Ван Чуна. Если он правильно помнил, он с самого начала ранил Османа, заставляя его использовать арабскую форму Кровавого Побега, чтобы бежать. Среди арабских командиров он был первым, кто покинул поле битвы. Ван Чун не ожидал, что он появится в такое время.

Лу Шийи поклонился и строго сказал:

— Из-за того, что мы никогда не совершали никаких вылазок на арабскую территорию раньше и не знаем, может ли у них быть больше подкреплений в засаде на дороге, мы с Юаньцином поговорили и решили, что лучше подождать прибытия Милорда, чтобы наши армии могли быть вместе.

Не требуется достигать наилучшего возможного результата, но стоит избежать ошибок. -Победа Великого Тана в этой битве уже была решена, и не было необходимости бросать плод победы арабам ради кратковременного и рискованного наступления.

— Это хорошо! Хотя Абу Муслим и Зияд сильно ослаблены, многоножка может умереть и все равно не упадет. Его интеллект и опыт — не то, против чего вы двое можете бороться. Ожидание, когда Ван Чун и я приедем, правильное решение. — сказал Гао Сяньчжи.

— М-м. — Ван Чун кивнул в полном согласии со словами Гао Сяньчжи.

— Восстань! Абу Муслиму не удастся продвинуться очень далеко, и у него не будет много времени, чтобы отдохнуть и выздороветь. Неподалеку находится Самарканд, их самая близкая база на всем западе. Независимо ни от чего, не позволяйте им отдышаться и набрать больше солдат, — торжественно сказал Ван Чун.

Глава 1155. Великий полководец династии Сасанидов!

-«Пока у нас есть мужество, мы должны преследовать загнанного врага, а не подражать Королю-Гегемону». Абу Муслим и Зияд были сейчас настолько слабы, потому что отдали всю свою энергию ныне покойному Кутайбе. Таким образом, их единственным вариантом было бежать. Но, если бы им было позволено восстановить свою энергию, битва была бы не такой легкой.

— Пошли! — Гао Сяньчжи был намного проще, чем Ван Чун. Одним приказом он повел своих солдат в погоню за бегущим Абу Муслимом.

После того, как они проехали несколько десятков ли, Банахан выехал на своем красном коне.

— Милорд, впереди нас Шварцвальд. Как только мы пройдем через Шварцвальд, до Самарканда будет всего несколько сотен ли!

Почти никто из круга Ван Чуна не был в Аравии, и у них было мало понимания окружающей местности, но Банахан был другим. Будучи главой ферганцев Западных Регионов, в молодости Банахан несколько раз ездил в Самарканд. Хотя с тех пор прошло много времени, и он уже не помнил точный маршрут, он имел грубое представление о направлении.

Криии!

Сверху раздался пронзительный крик. Массивный скальный орел развернул свои крылья и начал кружить в воздухе, выписывая странные узоры. Повторив это несколько раз, он сделал массивную дугу в воздухе и полетел обратно вперед.

Чжан Цюй отвел взгляд от неба и поехал к Ван Чуну.

— Милорд, есть новости о происходящем впереди. Похоже, в Шварцвальде произошла битва!

У скальных орлов, обученных орлиной командой Чжан Цюя, был особый язык, и разные схемы полета передавали разные значения. Каменный орел только что передал сообщение «впереди битва».

— Но как это может быть? Впереди нас — арабская территория. Кроме нас, кто еще сможет сражаться с арабами! — первым заговорил Си Юаньцин, в его глазах виднелся шок.

Силы Аравии неоспоримо вели к западу от гор Цун, и почти никакие силы не могли сражаться с ними. Они давно уничтожили все, что могло бы представлять для них угрозу, так как кто-то мог помешать Абу Муслиму?

Даже Гао Сяньчжи казался задумчивым.

— Ха, это не точно! — Ван Чун, казалось, что-то думал, и его глаза вспыхивали, когда он говорил.

— Вы забыли об этом Хорасани? — слова Ван Чуна поразили остальных как удар молнии. После первоначального шока все всё поняли.

Перед последним сражением Хорасани послал посланника, указывающего на готовность вступить в союз с Великим Таном. Исходя из того, что обещали эти Хорасани, если Великий Тан сможет одержать победу в битве за Талас против Абу Муслима и его огромной армии, они направят свою сильнейшую кавалерийскую силу для работы с Таном, чтобы помешать отступлению арабов.

Катафракты Асаур!

Все разделяли одну и ту же мысль.

— Пошли! — Гао Сяньчжи пустил коня в галоп, а за ним последовало двадцать тысяч танских солдат и все они направились к Шварцвальду.

Когда они достигли края Шварцвальда, всего через несколько секунд к ним подъехал десяток тяжеловооруженных кавалеристов в аккуратной форме. У этих людей были тела, внешность и доспехи, похожие на арабов, но также очень разные.

— Это Хорасани! — обрадовались Си Юаньцин и Лу Шийи.

Когда Хорасани в последний раз посетили Талас, эти два командира лично приняли их, чтобы они могли сразу увидеть большую разницу между Хорасани и арабами.

— Это Великий Генерал Ван Чун перед нами?! — в нескольких сотнях шагов Хорасани с ястребиными глазами и носом заговорил грубым языком Тана.

— Это я! — глаза Ван Чуна вспыхнули, и он махнул рукой назад.

— Кто-то, идите в тыл и приведите Юань ШуСуна, старшего Юаня, ко мне.

Один из личных охранников Ван Чуна отправился выполнять приказ. Несколько мгновений спустя Юань ШуСун подъехал на белом тюркском коне с глянцевой гривой.

Зная, что обстоятельства были уникальными, Юань Шусун обменялся с Ван Чуном лишь несколькими любезностями, и затем перешел к беседе с кавалерией Хорасани. Хотя он казался слабым и ученым, когда дело доходило до языков, Юань Шусун сразу же становился энергичным и уверенным в себе, казалось бы, совершенно другим человеком.

Тыгыдык! Несколько мгновений спустя Юань Шусун вернулся.

— Милорд, Хорасани говорит, что они знают о победе Милорда, и согласно их соглашению с Милордом они устроили засаду отступающей арабской армии в Шварцвальде, убив губернатора Каира Османа. Лидер Хорасани, Великий Генерал Бахрам, послал слово, желая встретиться с Милордом и обсудить, как бороться с арабами! — Взволнованно сказал Юань Шусун.

— Да ладно? — все были в восторге, услышав эту новость.

— Чудесно! — только Ван Чун и Гао Сяньчжи посмотрели друг на друга с небольшим удивлением.

Хотя сила арабов была значительно снижена, а их боевой дух достиг своего минимума, их армия насчитывала десятки тысяч человек, причем некоторые из них были элитными солдатами, обладающими невероятной силой. Такого рода армия не может быть легко побеждена.

Если Хорасани смогли победить их и даже убить тяжело раненного Османа, у них была сила, которая могла оставить очень глубокое впечатление.

Ван Чун повернулся и сказал Гао Сяньчжи:

— Враг моего врага — мой друг. Насчет Хорасани не может быть никакой враждебности!

— Мм! Пойдемте и посмотрим! — сказал Гао Сяньчжи, подумав несколько минут.

— Наша сила значительно уменьшилась, и у нас осталось не так много солдат. Хорасани окажут большую помощь в подавлении арабов. Более того, они более знакомы с Арабской Империей, и под их руководством, мы сможем избежать многих проблем.

Для Хорасани появиться в это время было по-настоящему удивительно, но это также было отличной новостью.

Под руководством Хорасани из десяти человек Ван Чун и Гао Сяньчжи вошли в Шварцвальд. Примерно через семь минут Ван Чун и другие прибыли в глубины Шварцвальда и встретили армию Хорасани, которая уже завершила сражение.

Вдоль единственного пути через Шварцвальд, среди разбитого камня и упавших идолов, находились трупы арабов и их боевых лошадей в различных положениях, а их кровь свободно текла и окрашивала знаменитый торговый путь в красный цвет.

Армия от восьми до девяти тысяч солдат приводила в порядок поле боя.

Все эти солдаты были одеты в очень похожие доспехи, очень плотные, с запахом огня и выжженной крови. Любой мог почувствовать их умеренную и бывалую ауру.

Эта аура была похожа на ауру Кавалерии Ушана или мамлюков, но была еще более устойчивой и твердой.

Это была аура, которой могли обладать только древние и могущественные армии с чрезвычайно длинным наследием.

Катафракты Асаур!

Это имя еще раз всплыло на поверхность ума Ван Чуна.

Это была армия, которой подражали мамлюки. Катафракты Асаур были почти наверняка одной из сильнейших армий к западу от гор Цун.

Эта армия в одиночку создала ослепительное и могущественное наследие династии Сасанидов, и даже спустя десятилетия после того, как династия Сасанидов была побеждена, эта армия была способна сплотить людей, и даже время не могло истощить ее престиж.

Когда Ван Чун увидел эту армию, он, наконец, понял, почему Аравийская Империя и мамлюки смотрели на этих оставшихся солдат династии Сасанидов с таким большим опасением.

Такие мысли промелькнули в голове Ван Чуна, и он быстро сосредоточил свое внимание на фигуре в золотых доспехах, едущей на чудовищном коне, и его ауре, похожей на внушительную гору, ауре вождя Хорасани.

Выражение его лица было торжественным, а глаза сияли так же ярко, как солнце на небе. Его лошадь была также чрезвычайно ужасна, ее переплетенные мускулы ломились от силы, ее размер был в три раза больше, чем у обычной лошади, что выделяло ее на дороге.

— Аsаidеi, Qisidаyаlikаlu! — Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, Хорасани в золотой броне повернул голову к Гао Сяньчжи и Ван Чуну и быстро сосредоточился на Ван Чуне.

Юань Шусун ехал рядом с Ван Чуном и прошептал ему на ухо.

— Милорд, этот человек должно быть Великий Генерал Хорасани Бахрам. Он спрашивает, кто такой Великий Генерал Ван Чун! Как и ожидалось!

Ван Чун кивнул. Когда он увидел этого Великого Генерала Бахрама, он в основном понял, как Абу Муслим был побежден и Осман убит армией из нескольких тысяч человек.

Чисто с точки зрения силы, Великий Генерал Бахрам был на одном уровне с Абу Муслимом. Даже если он был слабее, то ненамного.

И чувство, которое Ван Чун получил от Великого Генерала Бахрама, сказало ему, что это был командир высшего класса, который был закален в сотнях сражений, выкованный из моря крови и гор трупов.

Династия Сасанидов была уничтожена Аравией десятилетия назад, и у молодого поколения офицеров не было такой ауры. Было очевидно, что Великий Генерал Бахрам был одним из старших генералов династии Сасанидов. В своем сильно ослабленном состоянии Абу Муслим, естественно, не подходил ему по силе.

— Старший Юань, иди со мной! — Ван Чун коротко поговорил с Гао Сяньчжи, и поехал вперед.

— Великий Генерал, мое уважение!

Ван Чун остановился перед Бахрамом и кивнул в знак приветствия. Юань Шусун быстро перевел слова Ван Чуна.

Глава 1156. Самарканд!

Кланг!

Прежде чем Ван Чун успел что-то сделать, лидер Хорасани обнажил свой меч, и спокойно вынес его перед собой. Он медленно опустил голову с торжественным выражением лица.

При таком взгляде Ван Чун и все позади него были ошеломлены.

— Милорд, он надеется обменяться мечами. — объяснил Юань ШуСун. — Это своего рода церемония в династии Сасанидов, и мы обмениваем свои самые ценные мечи, чтобы выразить предельную вежливость и уважение к гостю. Хорасани очень высоко ценят свои личные мечи, даже больше, чем свои собственные жизни, и редко совершают подобные церемонии.

Когда Юаню Шусуну, которому сейчас было пятьдесят или шестьдесят, было около семнадцати лет, он путешествовал по миру. В то время даже династия Сасанидов еще не была уничтожена Аравией. Во время своих путешествий по миру Юань Шусун глубоко понял многие обычаи династии Сасанидов и знал необычное значение, с которым они рассматривали эту церемонию.

— Так вот оно что! — Ван Чун понял, и с ворчанием, обнажил свой меч из Стали Вутц и предложил его обеими руками. Перед всеми солдатами Тана и Хорасани они обменялись мечами.

Бум!

В момент обмена все Асваранские катафракты за спиной Бахрама, а также другая кавалерия Сасанидов разразились приветственными криками.

— Делуя, Шанкукиясила… — снова заговорил Бахрам с выражением глубокого уважения на лице.

— Великий Генерал Бахрам говорит, что арабы — вечные враги Сасанидов. За убийство Айбака, врага Сасанидов, и убийство Кутайбы и более четырехсот тысяч арабских солдат, Сасаниды вечно благодарны Милорду. Если Милорд желает нанести удар по арабам, Сасаниды готовы последовать приказу Милорда и быть самым верным союзником Милорда к западу от гор Цун. — перевел Юань Шусун.

— Великий Генерал слишком вежлив! — быстро ответил Ван Чун. — Мы также слышали о ситуации сасанидов. Арабы жестоки, восхищаются завоеваниями и разрушениями. В этом отношении у нас общий враг, и Великий Тан также готов стать верным союзником Сасанидов в боевых действиях против арабов.

— Достаточно услышать эти слова от генерала Вана! — глаза Бахрама прояснились.

Пока он говорил, он вытянул свою большую и энергичную правую ладонь.

— Хех! — Ван Чун хихикнул и крепко сжал ее правой рукой.

В тот момент никто не мог ожидать, что это простое, но сильное рукопожатие создаст самый сильный союз к западу от гор Цун, а также самого мощного, верного и надежного союзника, которого Великий Тан мог иметь между Хорасаном и Самаркандом.

— Хахаха… — когда Ван Чун и Бахрам ослабили свой захват, весь Шварцвальд наполнился радостным смехом обеих армий.

С Бахрамом и его катафрактами Асваран, насчитывающими девять тысяч человек, сила Ван Чуна укрепилась.

У Бахрама была важная новость.

Хорасани узнали от личных охранников, которые Абу Муслим оставил в Самарканде, что Самарканд уже начинает собирать ополченцев. В тот момент, когда приехал Абу Муслим, он был готов закрыть свои ворота и положиться на свои высокие и толстые стены, чтобы противостоять Тану.

— Генерал никогда не был в Самарканде, поэтому, возможно, вы не знаете, что высота и толщина стен Самарканда находятся почти на одном уровне с Таласом. Если им разрешат войти в город и собрать много ополченцев, это будет крайне неблагоприятно для нас. Срочная задача — не дать им времени отдохнуть, — строго сказал Бахрам. — Кроме того, у нас в Самарканде есть люди, которые успешно проникли в армию, даже взяв под контроль городские ворота. Но Абу Муслим всегда был осторожен. Почти гарантировано, что, когда он прибудет в Самарканд, он перестроит оборону. Таким образом, мы должны двигаться быстро. Скорость на войне имеет первостепенное значение!

— Кроме того, в этой войне с арабами, как долго Генерал планирует пребывать в этом районе? — намек на глубокую озабоченность появился в глазах Бахрама.

Чтобы работать с Великим Таном, Сасаниды отправили всех своих элитных воинов, даже развернув постоянно скрываемые Катафракты Асваран. Этих солдат было более чем достаточно с остатками побежденной армии Абу Муслима, но как только Абу Муслим успел отдышаться и собрать больше арабских солдат, Сасаниды понесли ужасные потери.

Катафракты Асваран смогли пережить решительные усилия Арабской империи по их уничтожению, потому что всегда оставались скрытыми, не оставляя ни единого следа. Но теперь, когда они проявили себя, скрыться снова будет не так просто.

— Ха-ха, Великий Генерал, не нужно беспокоиться. Вопрос между Великим Таном и Аравией не закончится лишь одним полем битвы, и моя цель — не просто один Самарканд. На фронте против арабов, династия Сасанидов может считать Великий Тан своим величайшим союзником и покровителем. Генералу не нужно беспокоиться об этом.

Ван Чун знал, о чем беспокоятся Бахрам и Хорасани, и громко рассмеялся, рассеивая их беспокойство.

Агрессивность арабов предопределила, что они будут вечными врагами Великого Тана. Если бы им не дали мучительного урока и их жизнеспособность не пострадала бы, в будущем они, несомненно, вернутся с другой армией. Как сказал Камень Судьбы, одна гора не может вместить двух тигров, а один пруд не может быть домом для двух драконов. Для двух одинаково огромных империй было очень трудно существовать на одном континенте одновременно. Один только этот факт означал, что Ван Чун станет поспешно выводить свои войска.

— Чудесно!

Бахрам был в восторге. Он взял своих Катафрактов Асваран на такое рискованное предприятие именно для того, чтобы услышать это обещание от Ван Чуна.

— Генерал, будьте спокойны. От Самарканда до Хорасана мы знаем много повстанцев, все они — потомки династий, которые правили в странах, побежденных арабами. Я могу связаться с ними и организовать их работу с генералом, чтобы они помогли смести арабов. Арабы извращены и жестоки, и являются врагами каждого. Генерал убил бога арабской войны Кутайбу в Таласе, поэтому я уверен, что все будут готовы считать генерала своим лидером в борьбе против арабов.!

-!!! — Ван Чун и Гао Сяньчжи в шоке посмотрели друг на друга. Хотя Великий Тан победил в битве против Аравии, он понес огромные потери — армия, насчитывающая более ста тысяч человек, сократилась до двадцати-тридцати тысяч. Даже с помощью катафрактов Асваран их силы были довольно малы для завоевания Аравии. Получить больше помощи было по-настоящему приятным сюрпризом.

— Великий Генерал, это хорошо. Будем действовать согласно плану Великого Генерала!

Ван Чун повернулся к Бахраму и слабо улыбнулся.

Танские солдаты к настоящему времени были крайне истощены, а эта война с арабами должна была быть долгой. Ван Чун приказал своей армии немного отдохнуть и восстановиться, прежде чем присоединиться к Катафрактам Асваран и отправиться в путь. Скорость была первостепенной в войне, и поэтому объединенная армия без промедления отправилась через Шварцвальд в Самарканд.

Примерно через два часа перед ними встали огромные городские стены, внушительные, как горы.

— Какие высокие стены! — Ли Сие закрыл глаза рукой, в шоке уставившись на грандиозную крепость перед собой.

Талас уже был исключительно большим городом, но этот город был еще больше и грандиознее. Крутые и крепкие стены взлетели до небес, и с первого взгляда можно было сказать, что разрушить этот город будет еще труднее, чем Талас.

У Ли Сие, Чэн Цяньли, Си Юаньцина, Лу Шийи, Сюэ Цяньцзюня и других были одинаковые выражения шока на лицах. Вид этого крупного стратегического города Аравии произвел на них глубокое впечатление.

— Начинаем!

Бахрам, сидящий на своем чудовищном коне, посмотрел на городские стены и развернул сигнальный флаг. Мгновение спустя, бум! Массивные городские ворота высотой от тридцати до сорока метров начали медленно открываться, прокладывая путь в Самарканд.

Каждый почувствовал, как с их сердца спустился большой груз, когда они увидели, что ворота открыты.

— Убью!

С лязгом Ван Чун вытащил меч Бахрама и направил его в небеса, отражая их холодный свет. Румбл! Земля сотряслась и застонала, и почти тридцать тысяч солдат объединенной армии ворвались в Самарканд.

……

— Зияд, слушай мой приказ. Укрепи оборону города и поменяй все гарнизоны на каждом посту. Я хочу, чтобы количество солдат, размещенных у каждых ворот, увеличилось в четыре-пять раз. Стены Самарканда высокие и толстые, и это будет нашим самым важным инструментом в сопротивлении династии Тан. Пока город в наших руках, Тану не хватит даже и года, чтобы прорваться внутрь.

В Самарканде Абу Муслим ходил взад-вперед по залу с напряженным выражением лица и глазами, полными беспокойства. Если внимательно посмотреть, можно заметить, что его глаза слегка налились кровью.

В битве при Таласе арабы потерпели беспрецедентное поражение. Айбак был убит, мамлюки были сильно ранены, а Осман был убит при засаде Бахрама. Самое главное, что даже губернатор войны, Кутайба, погиб в Тане вместе с более чем четырьмя сотнями тысяч арабских элитных солдат. Такого ужасного поражения было достаточно, чтобы ошеломить любого арабского губернатора.

Даже сейчас Абу Муслим понятия не имел, как объяснить все это разъяренному халифу.

— Да, генерал пойдет!

Зияд также был очень обеспокоен.

Глава 1157. Потрясенные Королевства!

После поражения в Таласе оставшиеся арабы действительно бежали, как бездомные собаки. От Таласа до Самарканда число солдат, оставшихся при Абу-Муслиме и на стороне Зияда, даже не достигло тридцати тысяч. К счастью, у них был Самарканд. Мысль о толстых и крепких стенах Самарканда немедленно заставила Зияда успокоиться.

По крайней мере, благодаря этим стенам у них будет редкая возможность отдышаться.

— Рапорт! — Зияд едва прошел два шага, даже не покидая военного зала, как в его ушах раздался бешеный голос.

Оба командира нервно повернули головы и увидели задыхающегося арабского посланника. Его лицо было бледным и охвачено беспокойством.

— Рапорт! Во вторых воротах Самарканда прорыв! Сасаниды, ведущие более двадцати тысяч танцев, атакуют город. В тот момент, когда посланник вошел в зал, он опустился на колени, и из его тела потек поток пота.

— Чего?! — Абу Муслим и Зияд дрожали от шока, словно видели призрака.

— Как это может быть? Как насчет наблюдателей? Почему мы не получили ни слова о таком большом шуме? Разве ни один человек не видел такой большой подход армии? Глаза Зияда округлились. Армия из более чем десяти тысяч была настолько большой, что все, кроме слепых, могли ее заметить, но никто даже не узнал о приближении вражеской армии.

— Милорд, разведчики бежали доложить, но прежде чем они смогли подойти к военному залу, они были убиты экспертами, которых сасаниды спрятали в городе. В настоящее время шпионы Сасанидов разжигают пожары, убивают людей и вызывают волнения, а Самарканд находится в хаосе.

— Милорд, мы должны быстро отступить! Поспешно сказал посланник.

Последние несколько слов от посланника были похожи на гром в ушах Абу Муслима и Зияда, и их лица побледнели. Слова «Милорд, мы должны быстро отступить», нанесли им еще больший шок, чем новость о том, что Ван Чун объединился с Сасанидами в этом нападении.

Армия была разбита. Хотя Абу Муслим и Зияд восстановили свои силы и теперь могли сражаться, у их солдат не было морального духа. Даже выздоровевшие Абу Муслим и Зияд ничего не могли с этим поделать.

Смерть Кутайбы в этой битве и сотен тысяч человек нанесла непоправимый удар по армии. Никто из солдат даже не осмеливался сражаться с армией Тана.

— ..!

Эти мысли быстро пронеслись в голове у Абу Муслима, и тогда он поднял голову к куполу зала и глубоко вздохнул. На этот раз казалось, что у них действительно не было шансов что-либо предпринять.

— Передайте мой приказ! Выведите всю армию! Оставьте Самарканд Тану! — голос Абу Муслима был окрашен большим нежеланием, но эта битва уже была проиграна.

Зияд стоял рядом с ним, и его лицо представляло собой сложную смесь эмоций, а взгляд в его глазах постоянно менялся.

— Этот генерал пойдет! — наконец, Зияд вышел из зала.

Несколько мгновений спустя, размахивая сигнальными флагами, все арабские солдаты в городе вышли из Самарканда, как будто облака, унесенные ветром, и направились в еще более отдаленный Хорасан.

……

— Что? Абу Муслим и Зияд бежали так быстро? — в Самарканде Ван Чун не мог не насмехаться, узнав новости.

— Изначально я думал, что будет серьезное сражение, но, похоже, в этом нет необходимости. Сюй Кейи, от моего имени, напишите два письма. Одно для Фэн Чанцина в Аньси. Пусть он отправит солдат в гарнизон Самарканда. Другое письмо для Императорского Двора. Битва окончена, и Императорский Двор должен послать кого-то для управления результатами.

После уничтожения Таласа самым сильным плацдармом, который Великий Тан имеет в войне против Аравии, стал Самарканд. Теперь, когда они заняли эту крепость, даже небольшого количества солдат будет достаточно, чтобы противостоять арабам.

— Лорд Ван Чун, к западу от Самарканда находится равнинная земля с небольшим количеством оборонительных сооружений. Абу Муслиму не удастся найти там сильных оборонительных позиций, поэтому он обязательно сбежит до Хорасана. Это лучший шанс для нас продолжить преследование, подавление Аравии и расширение нашего завоевания! — сурово сказал Бахрам.

— Мм! Давайте сделаем, как говорит Милорд. Вся армия пусть отправляется в погоню! — кивнул Ван Чун. Под руководством Сасанидов силы Ван Чуна будут распространяться так же плавно, как рыба, плывущая в воде, встречая очень небольшое сопротивление.

Через несколько мгновений загремели боевые барабаны. Оставив несколько тысяч человек, чтобы удержать Самарканд вместе с Хорасани, две армии отправились в погоню за Абу Муслимом.

Пока они были в пути, весть о победе в Таласе и смерти Кутайбы начала распространяться. Между Хорасаном и Самаркандом вся восточная зона Аравии была потрясена, и народ многих завоеванных Аравией королевств начал подниматься духом.

С престижем и связями Бахрама армия походила на снежный ком: все больше и больше повстанческих солдат присоединялись к его рядам.

Когда они отправились из Самарканда, армия Ван Чуна вместе с Сасанидами насчитывала от тридцати до сорока тысяч человек, но к настоящему времени они собрали сто тысяч человек, и их число продолжало с удивительной скоростью расти. В конечном счете, Ван Чуну удалось собрать силы от тридцати до сорока различных группировок на своей стороне и командовать армией из более двухсот тысяч человек, что было пугающей и грандиозной силой.

Изначально Абу Муслим был способен сражаться с Ван Чуном, но теперь, когда у него было более двухсот тысяч солдат, Абу Муслим уже был бессилен.

В прошлом арабы правили железным кулаком, убивая людей в восточном регионе и взимая с них большие налоги, вызывая тем самым возмущение среди народа. Когда арабы были сильны, все было хорошо, так как они были способны подавить любое инакомыслие, но теперь, когда появился новый противник, особенно тот, который нанес Аравии сокрушительное поражение в Таласе, эта обида и ненависть затопили их умы и заставили их восстать. Они стали самой большой помощью Ван Чуна в его западной кампании.

В то время как Ван Чун продолжал преследовать побежденную армию Абу Муслима, другие империи и цивилизации конфликта тряслись от известия о победе Великого Тана, и структура мира молча начала меняться.

……

Тип тип!

Голубь-носитель из далекого Самарканда влетел в штаб-квартиру Протектората Анси. Его известие о победе в Таласе оставило все фракции Западных Регионов с широко раскрытыми глазами.

— Сто тысяч против пятисот тысяч! Такая большая разница в количестве, и все же Великий Тан победил! Невероятно!

Во дворце Дальней Бейлу мускулистый мужчина с длинной бородой внезапно вскочил на ноги, его большие бронзовые глаза наполнились сильным шоком.

Война между Аравией и Великим Таном создала бурю в королевствах Западных Регионов, и многочисленные королевства стали раскачиваться взад-вперед, словно трава, растущая на вершине стены, изо всех сил пытаясь понять, следует ли им подчиняться Великому Тану или Аравии. Все эти страны пытались угадать, кто будет окончательным победителем, и Бейлу явно отдавал предпочтение Аравии.

В конце концов, это была армия из пятисот тысяч элитных воинов, которую контролировали такие могущественные личности, как Кутайба, Абу Муслим и Осман. Поражение было практически невозможным. Но реальность дала Королю Бейла и всем его министрам пощечину.

— Передайте мой приказ. Приготовьте десять тысяч золотых тулов, десять бушелей драгоценных камней, сто красавиц и десять тысяч голов крупного рогатого скота. Как можно скорее доставьте их в Протекторат Анси, чтобы поздравить Великий Тан с победой! — Король Бейлу ревел во дворце, как лев. Обнаружив, что охранник, доставляющий сообщение, двигался слишком медленно, он практически выгнал его из зала.

В отличие от Бейлу, и Большой, и Малый Балур были в праздничном настроении.

— Хахаха, я просто знал, что так оно и будет! Как и ожидалось, Великий Тан победил! — Короли Большого и Малого Балура решили встретиться, узнав новости, чтобы праздновать событие.

Для этой битвы Большой и Малый Балур одолжили восемь тысяч своих лучших пикинеров за невероятную сумму. Хотя все эти пикинеры погибли в бою, Великий Тан победил, что позволило Великому и Малому Балурам получить огромную отдачу от инвестиций. Этой победой Великий Тан теперь обязан Большому и Малому Балуру. В будущем Большой и Малый Балур мог положиться на тень дерева, которым был Великий Тан, и ему больше не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы над ним издевался У-Цан.

Что касается восьми тысяч пикинеров, погибших в бою, это была действительно болезненная потеря, но Большой и Меньший Балур знали метод обучения пикинеров, поэтому восполнение потерь было лишь вопросом времени.

Большой и Малый Балур были далеко не единственными, кто радовался новостям. Помимо тех королевств, которые поддерживали Великий Тан, в битве участвовали также бесчисленные наемные племена.

— Хаха, победа! Великий Тан победил! Вождь тоже победил! На этот раз над арабами поиздевались!

Во всех Западных Регионах, с севера на юг, с востока на запад, радовались все племена, нанятые Великим Таном для битвы при Таласе.

Победа и поражение были обычным делом для солдат, и почти все наемники, которых они отправили для этой битвы, были убиты. Но для пастухов племени, которые остались в тылу, это было не важно. Они заботились только об одном: за победившую ли сторону умерли героические воины племени?

Хотя они потеряли много воинов, это означало, что они получат большую сумму денег в качестве компенсации. Эти деньги вместе с поддержкой и гарантией Великого Тана дадут этим племенам идеальную возможность для дальнейшего развития и укрепления.

Для племени они были готовы пожертвовать всем, и смерть в бою была лучшим концом для воина.

Это был принцип, который поддерживали все кочевые племена.

— Черт! Теперь это проблема!

Пока те племена Западных Регионов, которые участвовали в битве при Таласе, праздновали, за несколько десятков ли от штаб-квартиры протектората Анси, одноглазый вождь племени Западных Регионов сорвал повязку с глаза и бросил ее на землю.

Глава 1158. При дворе столицы!

— Эти арабы действительно слишком бесполезны! Если бы я знал, что они проиграют Великому Тану, я бы никогда не обидел Великий Тан ради какой-то мелкой выгоды.

Когда генерал-защитник Цыси Ван Чун неистово набирал солдат в Западных Регионах, не все племена были согласны. Не было недостатка в племенах, подобных племени аргенов, которые были подкуплены арабами. Они нашли различные причины, чтобы не заключать контракты и тайно сеяли хаос в Западных Регионах.

Всё было бы хорошо, если бы Великий Тан был побежден, и племя Аргенов могло бы получить огромную сумму «золота помощи на войне» от арабов. Но теперь Аравия проиграла, и племени Аргенов пришлось подумать о том, как справиться с яростью и расплатой Великого Тана.

— Шеф, что нам делать? Я слышал, я слышал, что новый командир династии Тан — крайне злой человек! — спросил один из основных членов племени Аргенов. Его лицо было ужасно бледно и обильно потело.

Генерал-защитник Цыси Ван Чун долгое время не был в Западных Регионах, но его имя звучало в ушах у каждого. Ради племени Гангке командир династии Тан уничтожил саков, обвинив их в том, что они не держат слово. А в войне между Великим Таном и Аравией его армия убила четыреста тысяч арабов. Такая жестокость и бездушность заставляли его казаться генералом Асурой.

Никто не осмелился представить, что случится с племенем, когда он вернется в столицу и начнет сводить счеты.

Внезапно он сжал зубы и добавил еще один приказ. Кроме того, подготовьте сто тысяч голов скота, сто красавиц Западных Регионов и десять девиц, отправленных арабами. Если Фэн Чанцин не согласится их принять, то наш единственный вариант — бежать в пустынные и холодные земли Крайнего севера. Я слышал, что там появилась новая группа дикарей. Когда придет время, битва с ними может быть неизбежной.

— Да!…..

Подобные события происходили по всей протяженности Западных Регионов. Крупная победа в Таласе запугала все племена. В отличие от прошлого, Великий Тан, наконец, зарекомендовал себя как высшая сила на континенте, победив сильнейшую империю к западу от гор Цун, Аравийскую империю.

Все страны континента преисполнились благоговением и уважением к ныне высшей империи.

……

В этот момент никто не был более взволнован, чем Фэн Чанцин, который все это время оставался в тылу в Суйе.

— Хахаха, победа! Великий Тан победил! Милорд, генерал Ван, я знал, что ты вернешься победителем! — Фэн Чанцин сидел на просторном троне наверху зала, держа в руках письмо, которое Ван Чун и Гао Сяньчжи послали из Самарканда. Все его тело излучало восторг. Он мог прочитать это письмо сто раз и не найти его скучным.

— Рапорт! — пока восторженный Фэн Чанцин читал письмо снова и снова, снаружи донесся голос. Тумптумптумп! В зал вошел посланец протектората Анси.

Милорд, племя Ясака Западных Регионов направило поздравительное письмо. Кроме того, оно также отправило десять тысяч таэлей золота, десять тысяч голов скота, сто красавиц и различные жемчуга и агаты.

Кроме того, племя Найманов отправило тысячи золотых таэлей, сто тысяч голов скота…

— Племя Кити отправило десять тысяч бушелей агатов, бесчисленные кусочки зеленого нефрита, а также пять тысяч нефритовых подвесок, вырезанных из лучшего нефрита!

— Племя Барта послало двадцать жемчужин высшего качества, десять тысяч боевых лошадей и двадцать тысяч золотых таэлей, чтобы поздравить Великий Тан с победой!

— Царство Джуши отправило пятьдесят тысяч таэлей золота, двадцать тысяч рулонов шелка и пять тысяч комплектов зеленого нефрита!

— Царство Западного Джуми отправило тридцать тысяч золотых монет, сто красавиц…Посланник на коленях продолжал зачитывать длинный список.

Фэн Чанцин ухмыльнулся, настолько обрадованный, что его губы не никак не могли сойтись. Многие из этих племен были союзниками Великого Тана, но большинство из тех, кто посылал золото и красавиц, колебались, какую сторону выбрать в войне, а некоторые даже больше склонялись к арабам. Но Фэн Чанцин не заботился об этом. Битва закончилась, и ему нужно было найти способ, который принесет максимальную пользу Великому Тану.

— Десять тысяч золотых таэлей, десять тысяч голов скота и сто красавиц? С этим небольшим количеством вы хотите избежать катастрофы и надеяться на то, что ваши преступления будут прощены? Как это может быть? Если я не выжму немного больше крови из вас, никто из вас не заспомнит урок!

Фэн Чанцин прищурился, слегка постучав пальцами правой руки по золотому подлокотнику трона. Секунду спустя его разум сформировал план.

— Передайте мой приказ. Привлеките больше солдат и соберите больше наемников. Десять дней спустя они должны сопровождать меня в Самарканд. На этот раз я хотел бы увидеть, какое королевство или племя отважится отказаться. — строго сказал Фэн Чанцин. — Кроме того, помогите мне отправить письмо леди Сюй Цицинь. Если мы хотим плавно продвинуться на запад и оккупировать Самарканд и другие арабские территории, потребуется ее помощь.

— Да!…..

Всего несколько дней спустя второй почтовый голубь Ван Чуна, летевший по Шелковому пути, прибыл в столицу.

Бум!

Как валун, кинутый в озеро, известие о победе Таласа при дворе вызвало взрыв приветственных возгласов. Несмотря на то, что у гражданских чиновников было много ссор с военными чиновниками, теперь, когда Великий Тан победил иностранцев к западу от гор Цун, все праздновали вместе.

— Хахаха, победа! Как и ожидалось, еще одна победа! Этот король знал, что ты не подведешь его! Пока ты здесь, Великому Тану не о чем будет беспокоиться на границах!

Король Сун был полон энергии, услышав эту новость, и ходил с высоко поднятой головой.

В этой кампании он подвергся огромному давлению при поддержке укрепления Таласа, но теперь шторм прошел. Самое главное, что благодаря этой беспрецедентной победе, Ван Чун набрал ему и себе дополнительные баллы при дворе, еще раз подтвердив проницательность короля Суна.

— Ублюдок! Все эти Великие Генералы не могли убить его! Этот ребенок -чудовище!

Король Ци также узнал эту новость, и едва выйдя из Императорского Дворца, он больше не мог сдерживать ярость и раздробил карету одним ударом.

Король Ци не очень интересовался военными делами. Все, о чем он заботился, — это власть, но до тех пор, пока клан Ван, король Сун и отродье продолжали существовать, ему было бы мучительно трудно достигать своих целей. Король Ци несколько раз пытался уничтожить клан Ван и короля Суна, но семнадцатилетний ребёнок каждый раз разрушал его планы.

Ван Чун был еще молод, но он уже был занозой в заднице Короля Ци. Война на юго-западе уже позволила Ван Чуну получить милость Императора и благородный титул, сделав его первым Молодым Маркизом Центральных Равнин, а затем и самым молодым генералом-защитником в истории. С этой дополнительной победой можно было подумать даже о том, чтобы стать королем. Король Ци чувствовал себя под такой угрозой, как никогда раньше.

……

В юго-восточной части Императорского Дворца возле знаменитого Посольства Четырех Кварталов припарковалась карета. Дверь в карету открылась, и большой дядя Ван Чуна Ван Гэн поправил свои одежды перед тем, как выйти из кареты. Ван Гэн был в приподнятом настроении, его глаза блестели, а лицо было розово-красным, как будто он выпил целый горшок вина. Его радость была очевидна с первого взгляда.

Его племянник воевал за границей, командуя ста тысячами против пятисот тысяч и нанес серьезный удар трехстороннему альянсу Аравии, У-Цана и западных турок. Весь клан Ван хвалили и уважали за этот подвиг, и Ван Гэна, как старшего дядю, тоже чтили.

— Пойдем! Отведи меня к Старому Мастеру! Я хочу лично рассказать ему новости! — громко сообщил Ван Гэн.

Пройдя через главные ворота и бамбуковый лес, он направился в большой зал Западного Посольства. Еще до того, как Ван Гэн вошел, он услышал громкий смех изнутри, и смех Старого Мастера был самым заметным из всех.

— Генерал, вы пришли в идеальное время. Этот ребенок, Чун-эр, одержал крупную победу в Таласе. Действительно, он не подвел Великий Тан и Его Величество. Проходите! Давайте поделимся чашкой!

Из зала донесся пожилой и ровный голос. Герцог Цзю, одетый в одежду для отдыха, сидел на самом высоком месте, и когда Ван Гэн переступил порог, герцог Цзю немедленно махнул ему.

— Генерал, твой отец в редко приподнятом настроении. Выпей с ним сегодня немного! — седовласая жена подтолкнула его в бок, с добродушным выражением лица.

Герцог Цзю никогда не был здоров, поэтому его жена обычно запрещала ему употреблять алкоголь, но сегодня она изменила свое отношение. Она не только разрешила ему пить, она даже попросила, чтобы ее старший сын был его партнером по питью.

Вначале Ван Гэн был озадачен, не понимая, как Старый Мастер так быстро узнал новости, но, когда он увидел, что человек, сидящий рядом с отцом, повернул к нему голову, Ван Гэн сразу понял.

— Старейшина Е! — выпалил Ван Гэн.

Неудивительно! Раз старейшина Е был здесь, неудивительно, что Старый Мастер узнал эту новость.

— Этот ребенок подчинится!

Ван Гэн слабо улыбнулся, подняв халат, и сел за стол, на котором стояло множество блюд. Взяв небольшую чашку со стола, он чокнулся с двумя старейшинами.

— За Чун-эра!

— За Великий Тан!…..

Дзынь!

В то же время в самой древней и самой почитаемой резиденции Су плотно закрытые задние ворота внезапно с треском открылись. Оттуда влетел ребенок восьми или девяти лет, размахивая письмом и крича.

— Хахаха! Мастер! Победа в Таласе! Старший брат победил! Он победил!

Маленький Цзяньцзянь был так взволнован, что его лицо было красным, и он даже не заметил, что потерял обувь во время бега. Его глаза пылали, когда он бежал к этому простому и несколько ветхому старому дому в центре Резиденции Су.

— Стой!

Когда он был еще в десяти шагах от дома, пожилой и достойный голос строго прозвучал, как раскат грома. Тело маленького Цзяньцзяня вздрогнуло, и он внезапно остановился.

— Разве я не говорил тебе? Нужно быть невозмутимым, даже если гора Тай падает, даже когда на тебя нападают сабли или топоры. Это был лишь незначительный пограничный конфликт, но посмотри на себя сейчас. — строго выговорил пожилой человек.

Глава 1159. Слава благородного титула!

— Но это была не обычная битва. Битва старшего брата была со ста тысячами против пятисот тысяч. Это была крупная победа, и его численно превосходили…. — сердито парировал маленький Цзяньцзянь. Его лицо было совершенно не убежденным. Он опустил голову, надулся и сжал кулаки, в то время как его глаза смотрели ему под ноги.

— Как ты смеешь так говорить! — сердито выругался Су Чжэнчэнь.

— Так было всегда. — раздраженно сказал маленький Цзяньцзянь, но его голос был почти не слышен.

В момент из дома донесся еще один пожилой голос. Он отличался от голоса Су Чжэнчжэня, и был менее могущественным и достойным. — Маленький Цзяньцзян, достаточно. Не говори с твоим мастером. Твой мастер узнал об этом некоторое время назад. Вы должны сейчас уйти.

— Я понял, дядя Фан! — маленький Цзяньцзянь высунул язык и поморщился, а затем убежал.

Маленький Цзяньцзянь и не подозревал, что две пожилые пары глаз в доме внимательно наблюдали за его уходом, вернувшись к беседе только через некоторое время.

Су Чжэнчэнь сидел в кресле, его глаза смотрели на старого слугу рядом с ним, и он строго сказал:

— Фан Хун, ты слишком сильно его балуешь. Это была просто битва, и все же он не смог сохранять самообладание. Как он может командовать огромной армией, планировать стратегии и подчинять четыре направления?

Искусство войны было искусством планирования и стратегии. На кону были жизни десятков тысяч солдат и людей своей страны, что делало это вопросом первостепенной важности для государства. Таким образом, Су Чжэнчэнь всегда был строг и жесток в управлении своей армией, и он относился к Маленькому Цзяньцзяню так же строго.

— Ха-ха, Старый Мастер, нет нужды быть таким грубым с ним. В конце концов, он всего лишь ребенок восьми или девяти лет (старый стал, забываю все время). И кроме того, разве у Старого Мастера нет этого ребенка Ван Чуна, чтобы унаследовать ваше наследство? — с улыбкой сказал старый слуга Фан Хун.

— Ты…— удивительно, но Су Чжэнчэн на мгновение потерял дар речи.

Старый слуга молча улыбнулся. Прослужив своему хозяину более половины своей жизни, он остро понимал мысли и планы своего хозяина. Су Чжэнчэнь никогда не признавал этого, но в глубине души он уже относился к Ван Чуну как к ученику, который унаследует его наследие. Иначе зачем ему учить его искусству Уничтожения Богов и Демонов, а затем обучать для него четыре тысячи солдат Лазурной Боевой Армии?

Просто Су Чжэнчэнь никогда не признает это вслух.

— В конце концов, ты испортишь этого гнилого ребенка. Я действительно не могу справиться с вами двумя! — Су Чжэнчжэнь посмотрел на своего почти шестидесятилетнего слугу, а затем перевел взгляд на винную чашку на столе, выпив ее одним глотком.

Старый слуга молчал, но улыбка на его лице углубилась. Он взял банку с белым фарфоровым вином и снова тихо наполнил чашку Су Чжэнчэня.

Его хозяин обычно не пил больше четырех чашек вина, но сегодня он уже в восьмой раз наполнил его чашку, чего Су Чжэнчэнь не смог понять. Хотя Су Чжэнчэнь утверждал, что это была обычная битва, Фан Хун мог ясно сказать, что никто не был так воодушевлен, как его хозяин из-за этой новости.

Видя, что винная банка уже опустошилась, старый слуга молча обменял ее на новую и продолжил наполнять чашку Су Чжэнчэня.

Хотя Фан Хун и служил своему хозяину много лет, он редко видел его таким счастливым. Особенно после встречи с ребенком, которого он звал Чун-эр, его учитель все чаще улыбался, что было большим источником утешения для Фан Хуна.

……

Поскольку известие о победе в Таласе продолжало распространяться, его влияние на столицу расширилось.

Слэп! Слэп!

Когда на городских воротах столицы были размещены объявления империи, раскрывающие еще больше деталей, вся столица начала гудеть.

— Хахаха, что я сказал? Молодой Маркиз — это реинкарнация Небесного Мандата. Звезда, пришедшая помочь Его Величеству перешагнуть через варваров и продолжить золотой век Великого Тана.

— Сумев победить против пятисот тысяч со ста тысячами, Молодой Маркиз является действительно Богом Войны нового поколения! Только младший Хранитель наследного принца Ван Чжунси и Бог Войны предыдущего поколения, Су Чжэнчэнь, могут сравниться с его достижения на поле битвы!

— Хахаха, он действительно является потомком герцога Цзю. В клане Ван есть три генерала, это по-настоящему лояльный и преданный клан. Мы должны попросить Императора Мудреца и Императорский Двор присвоить клану Ван благородный титул!

— Верно! Давайте вместе попросим Императора Мудреца присвоить клану Ван благородный титул!…..

Толпы толпились у разных городских ворот, собирая торговцев, купцов, магнатов и даже знать столицы. Мало того, чайные, винные дома и гостиницы столицы или любые другие места, где собирались люди, гудели разговорами об ужасной битве, которая произошла в Таласе.

Все с гордостью говорили о победе Ван Чуна.

Разговор о присвоении дворянского титула клану Ван первоначально обсуждался только простыми людьми, но позже даже чиновники двора были глубоко убеждены и начали представлять мемориалы, в конечном итоге создав громкий голос, который нельзя было игнорировать. И все эти мемориалы в конце концов собрались в недрах Императорского Дворца в руках Императора Мудреца.

В самых глубинах Императорского Дворца был золотой зал, величественный и торжественный. Как гигантская птица с раскрытыми крыльями, она возвышалась над Императорским Дворцом, глядя на всю столицу.

Дворец Тайцзи, резиденция великого императора династии Тан.

Независимо от того, насколько яростными будут штормы внешнего мира, это место будет вечно спокойным.

— Ваше Величество, в Таласе произошла крупная победа. Ребенок Ван Чун не был недостоин большой милости Вашего Величества. Они уже прошли через Шварцвальд, заняли Самарканд и продолжают идти к Хорасану, конечной точке Великого шелкового пути. Большая часть чужой территории к западу от гор Цун теперь становится частью территории нашей Великой Династии Тан, и земли под командованием вашего величества значительно увеличились. Это беспрецедентно великий случай! В это время голоса, желающие, чтобы клан Ван получил благородный титул, становятся все громче и громче. Этот старый раб уже получил несколько сотен писем. — евнух Гао стоял как Будда Майтрейя, его руки были заключены в рукава, и он улыбался.

— Ваше Величество, предоставление дополнительного дворянского титула немаловажно. Начиная с эпохи Его Величества Гаоцзуна, прошло много десятилетий, как Императорский Двор в последний раз предоставлял любому великому клану дворянский титул. И предоставление дворянского титула равносильно железному билету прощения, и это может вызвать волнения и призывы к новому правительству!

Императорский Двор редко давал титул или похвалу какому-либо конкретному великому клану, и это было не просто из-за осторожности.

Из прошлых династий можно было видеть, что все великие кланы, получившие благородные титулы, в конечном итоге становились чрезмерно одержимыми и гордыми, что было проблемой для правящей династии. Даже если бы проблема не была сразу очевидна, их потомки в конечном итоге докажут, что это так.

Простые люди не знали об этом, но императорский дом унаследовал записи прошлых династий и был хорошо об этом осведомлен. Более того, тот факт, что предыдущие династии редко давали титулы, делало титул еще более значимым.

По мнению министров, такой поступок был проявлением исключительной милости Императора, и людям, собравшимся вокруг благородного клана, требовалось немного времени, чтобы создать мощную фракцию. Это усилило бы фракционную борьбу в Императорском Дворе и нарушило бы баланс сил.

Вот почему Императорский Двор так осторожно относился к предоставлению благородного титула великому клану.

Это не значит, что это невозможно. Великий клан, которому императорская семья могла искренне доверять, мог получить эту уникальную честь.

Во дворце было тихо, как будто он находился в другом измерении. Никто не знал, о чем думал Император Мудрец в этот момент.

— Ваше Величество, почему бы этому старому рабу не отвергнуть эту идею? — Гао Лиши, наконец, сказал после нескольких минут молчания.

Хотя простые люди в настоящее время выражали свое полное согласие с этой идеей, и многие должностные лица двора выразили свое согласие, отказ Императорского Двора не был слишком сложной задачей, и были тысячи причин, которые можно было бы для этого использовать, Такова была природа политики.

— Не нужно! — через несколько мгновений достойный голос заговорил из того дворца, который обладал величайшим авторитетом в мире.

— Передайте наш Указ. Меморандум утвержден! — тело Гао Лиши вздрогнуло, и он внезапно поднял голову, а его глаза наполнились недоверием.

Это был первый благородный клан в поколении Императора Мудреца. Даже Старый Мастер Яо никогда не получал такой милости от Императора Мудреца, и весьма влиятельный клан Яо не был удостоен такой чести.

Облагораживание клана Ван, вероятно, вызовет ударные волны, которые будут резонировать в Императорском Дворе в течение длительного времени, возможно, даже повлияют на будущую структуру Великого Тана.

— Да! Этот старый раб выполнит указ! — Гао Лиши опустил голову и быстро ушел.

……

Румбл!

Император Мудрец постановил, что Шесть Бюро должны работать над присвоением благородного титула Клану Ван, и указ мгновенно вызвал большие волны в Великом Тане.

— Такая благосклонность! Какой уровень благосклонности! Да, люди гудят, и те, кто желает облагородить клан Ван, особенно превозносятся, но реакция при дворе совершенно иная. Я не думал, что Император Мудрец так высоко оценит действия Ван Чуна и Клан Ван. — старый Императорский цензор был шокирован этой новостью, а его глаза округлились от недоверия.

……

Глубоко внутри Императорского Дворца, дворец Ючжэнь…

— Хахаха, младшая сестра, понимаешь? Посмотри, как поступил твой приемный брат! Как велика честь быть признанным яростным кланом! У нас с тобой не может быть никаких корней во дворце, но пока у нас есть поддержка моего названного брата и клана Ван, наше положение в обществе будет таким же твердым, как скала. Мы можем даже оказаться на одном уровне с Королем Суном и Королем Ци, став третьей крупной фракцией! — Ян Чжао, одетый в белое конфуцианское одеяние и в черную шляпу, вошел во дворец с осанкой ученого. Но даже при том, что он делал все возможное, чтобы подражать манерам ученого, он не мог. Пройдя всего несколько шагов, он вернулся к своему первоначальному поведению. Высоко подняв голову, он счастливо понесся по коридору к супруге Тайчжэнь.

— Старший брат, ты действительно сделал что-то очень важное для нас на этот раз!

Нефритовые шторы всколыхнулись, и ступни, казалось, вырезанные из белого нефрита, вытянулись наружу. Супруга Тайжень, поддерживаемая великолепной служанкой, встала и медленно вышла.

Консорт Тайчжэнь тоже была радостна в этот момент. Ее брат был ленивым и нераскаявшимся игроком, и через несколько месяцев после приезда в столицу он проиграл все свои командировочные расходы. Он проводил день за днем в игорных притонах, даже прося денег на улицах — действительно разочаровывающий брат.

Но у него были и хорошие моменты, и недостатки. Проведя так много времени в столице, ему, по крайней мере, удалось сделать одну хорошую вещь.

Как он и сказал, Ван Чун подарил ей два стихотворения, благодаря которым супруга Тайчжэнь отпустила Короля Суна, и Ян Чжао смог стать побратимом Ван Чуна. Обе стороны были настолько тесно связаны, что посторонние уже давно начали считать их принадлежащими к одной и той же фракции. При поддержке Ван Чуна и клана Ван, она больше не будет лишена покровителей во дворе или дворце.

— Отведите меня к Его Величеству. Я хочу лично покинуть дворец, чтобы посетить клан Ван и увидеть мадам Чжао!

Глава 1160. Забыть друг друга среди озер и рек!

Пока весь Великий Тан праздновал, погруженный в радость победы, далеко-далеко, в северо-восточном углу У-Цана, в воздухе раздался одинокий колокол.

Несколько тысяч побежденных солдат, в потрепанных доспехах и в плохом настроении, шли извилистым путем к У-Цану. В центре этой армии было знамя с изображением белого яка. Эти солдаты были не кем иным, как остатками армии, которую Хуоба Сангье вел в отступлении из Таласа.

Идя в У-Цан от каменного моста, Хуоба Сангье и его люди потратили более чем в два раза больше времени, чем им нужно было, чтобы добраться до него, когда тибетцы пришли в первый раз.

Битва за Талас закончилась, и эта новость распространилась по всем королевствам Западных Регионов. В это время все страны, большие и маленькие, находящиеся вдоль маршрута, закрыли свои ворота перед этими солдатами, демонстрируя явную враждебность.

Если бы армия была в полном составе, Хуоба Сангье давно заставил бы свои войска захватить эти города и уничтожить эти королевства за то, что они посмели так поступить с У-Цаном.

Но после смерти Великих Генералов и мудрого министра, и в условии оставшихся нескольких тысяч человек на последнем издыхании, они не представляли угрозы для этих королевств.

Много раз Хуоба Сангье был вынужден вести свою армию в длинный обход, чтобы избежать любых конфликтов с этими группировками. Такой поступок был беспрецедентным унижением.

Но Хуоба Сангье больше не заботился о таких вещах.

— Великий Министр, генералы! Скоро вы сможете вернуться в У-Цан!

Тибетское плато было под рукой. Хуоба Сангье повернул голову и увидел, что тела Далуна Руозана, Хуошу Хуйцана и Дусуна Мангпоче везут на спинах лошадей, и выражение его лица стало крайне удрученным.

Когда они отправились в путь, они счастливо улыбались, и их смелые заявления звучали в его ушах. Только вчера казалось, что их грандиозная армия насчитывала сто тысяч человек, и была сильной, огромной и неудержимой. Но в мгновение ока все это превратилось в дым, и теперь он остался один, побежденный генерал, а в его распоряжении всего несколько тысяч солдат.

Когда он подумал об этом, Хуоба Сангье почувствовал крайнюю печаль. Но он быстро успокоился. Ничто из этого больше не имело значения. Его единственной мыслью было вернуть тела Великого Министра и Великих Генералов на плато.

— Генерал! Посмотри вперед! — пока Хуоба Сангье предавался печали, тибетский солдат вскрикнул и указал вперед.

Хуоба Сангье в шоке поднял голову, но быстро увидел, что на отдаленном Тибетском Плато расположилась армия, представляясь с такого расстояния множеством муравьев.

— Это западные турки! — глаза Хуобы Сангье расширились, как будто его зарезали, и его ум, казалось, стал намного яснее.

В это время армия отдыхающих на плато также заметила новичков. Под знаменем золотого волка на синем фоне мускулистая фигура на боевом коне сделала несколько шагов вперед и остановилась.

— Милорд! Это тибетцы! Они тоже отступили! — выехал вперед Чекун Бенба и посмотрел на Хуобу Сангье.

Дуву Сили был бледен, а его аура была чрезвычайно слабой. Его взгляд прошел сквозь пространство, чтобы встретиться со взглядом Хуобы Сангье. В этот момент глаза Хуобы Сангье наполнились яростью, а глаза Дуву Сили показали намек на смущение.

В самый решающий момент битвы за Талас Дуву Сили получил удар ладонью от Ван Чуна и был сразу напуган до смерти, отбросил своих союзников в сторону и отступил. Для Великого Полководца Небесного Волка делать такую вещь было крайне постыдно.

Теперь, когда он снова встретился с Хуобой Сангье и тибетцами, как мог Дуву Сили не чувствовать смущения?

Но мгновение спустя Дуву Сили перевел взгляд дальше, и увидел тела Далуна Руозана, Хуошу Хуйцана и Дусуна Мангпоче.

Выражение его лица стало сложным, а в его глазах появился намек на горе.

Хотя его время в качестве союзника У-Цана было коротким, и было много раз, когда они замышляли друг против друга, лиса оплакивала зайца, потеряв союзника против охотника. Ван Чун и Тан убили Далуна Руозана, Хуошу Хуйцана и Дусуна Мангпоче, а Дуву Сили и его западные турки оказались в немного лучшей ситуации.

Дуву Сили был тронут.

— Великий Генерал, мы встретимся с ними, прежде чем мы уйдем? — спросил Чекун Бенба.

— Не нужно! — Дуву Сили покачал головой и быстро пришел в себя.

— Битва за Талас окончена, поэтому альянса между нами и тибетцами больше не существует. Начиная с этого момента, нам придется сражаться в наших собственных битвах, противостоять еще более мощному Великому Тану, который может отомстить в любое время. Нам не нужно встречаться друг с другом.

Дуву Сили развернул коня и отвел оставшихся солдат.

Хуоба Сангье также подстегнул свою армию. Хотя он также направлялся к плато, он двигался в другом направлении. Армии действовали так, будто они не знали друг друга, забыв друг друга среди рек и озер.

……

Между тем, на большом расстоянии от столицы Великого Тана, северные ветра охватили Хорасан. Трава, растущая вокруг этого западного конечного пункта Шелкового Пути, увяла и покрылась изморозью.

На увядших полях за пределами Хорасана стояла армия из десятков тысяч человек — огромное море солдат. Огромное знамя дракона с пятью когтями развевалось на ветру, а вокруг знамени дракона Великого Тана находилось бесчисленное множество других боевых знамен, уходящих в небо. Двадцать тысяч танских солдат объединились со ста восьмидесяти тысячами повстанцев, чтобы сформировать грандиозную армию из двухсот тысяч человек, все они мрачно стояли перед воротами Хорасана.

Великий Генерал Бахрам подъехал на своем чудовищном коне и прошептал Ван Чуну на ухо:

— Генерал, пора. Все готово.

— М-м! — Ван Чун кивнул. Затем он повернулся к огромным стальным стенам Хорасана.

Черные знамена Аравии были видны через высокие стены, а сами стены были усеяны бесчисленными арабскими солдатами. В центре армии стояли Абу Муслим и Зияд. Два энергетических шторма взлетели в небо, поскольку они поддерживали отдаленное противостояние с армией коалиции, насчитывающей двести тысяч человек.

— Абу Муслим, Зияд, вы уже задумались!? — зазвучал голос Ван Чуна.

Несмотря на то, что Ван Чун преследовал Абу Муслима из Самарканда в Хорасан днем и ночью, надеясь не дать Абу Муслиму времени отдышаться, он все же сделал ошибку. Абу Муслим бежал в Хорасан и имел семь или восемь дней, чтобы восстановить силы. И благодаря своей власти Губернатора Железа и Крови, правителя восточной зоны военных действий в Аравии, ему удалось собрать немало ополченцев. Теперь, при поддержке толстых стен Хорасана, он стоял в безвыходном положении с Великим Таном.

Но как бы стойко ни сопротивлялся Абу Муслим, было уже слишком поздно. Армию коалиции, во главе которой стояли элитные солдаты Тана и сто восемьдесят тысяч мятежников в качестве главной силы, нельзя было остановить, как бы ни не хотелось Абу Муслиму принимать этот факт.

Инициатива была на стороне Ван Чуна, и никто в восточном регионе Аравии не мог с этим ничего поделать.

— Ван Чун, любые дальнейшие разговоры не имеют смысла. У Аравии не бывает сдавшихся генералов, и при этом у нее не бывает солдат, которые сдались бы без боя. Отправляйте своих солдат!

Абу Муслим стоял на стенах, как внушительная гора, с твердым и бесприкословным выражением лица.

Зияд также заговорил с высоких стен:

— Ван Чун, не принимайте глупых идей! Мы заменили всех людей у всех ворот Хорасана. Случившееся в Самарканде не повторится! Какое имеет значение, что у вас двести тысяч человек? Хорасан — неприступная крепость, и он никогда не будет взят!

Хорасан был столицей династии Сасанидов, и однажды армия из сотен тысяч арабов пыталась в течение нескольких лет, но не смогла разбить столицу Сасанидов из-за ее крепкой обороны. В конце концов, три губернатора и армия Бегемотов, наконец, сломали стены и покончили с династией Сасанидов.

Но после войны все стены были отремонтированы, и арабы даже укрепили их еще больше. Хотя у Ван Чуна было двести тысяч солдат, этого было далеко недостаточно, чтобы сломить оборону города.

В Таласе у Абу Муслима была армия, насчитывающая более четырехсот тысяч человек, но даже за два месяца он не смог захватить Талас, который удерживали только тридцать тысяч солдат армии протектората Анси. А у Ван Чуна было намного меньше солдат, чем у Абу Муслима.

— Ха-ха, похоже, вы готовы драться до смерти!

Ван Чун слабо улыбнулся, совершенно не удивленный отношением Абу Муслима и Зияда.

— Раз так, я исполню ваше желание!

Абу Муслим и Зияд расширили глаза от слов Ван Чуна. Стены Хорасана были чрезвычайно гладкими и жесткими, и они не верили, что силы Ван Чуна смогут их преодолеть. И все же его уверенность делала их чрезвычайно беспокойными.

— Ван Чун, что ты имеешь в виду!? — с удивлением воскликнул Зияд.

— Хех.

Ван Чун усмехнулся, игнорируя Зияда. Он привел армию в это место не для того, чтобы обмениваться приятными разговорами с Абу Муслимом и Зиядом.

Ван Чун повернулся к Бахраму и сказал:

— Великий Генерал Бахрам, можем начинать.

— Понял!

Бахрам мрачно кивнул, а затем указал на солдата позади него. Приказ был быстро доставлен.

Глава 1116. Убежденность Далуна Руозана (II)

— Великий Министр, по какой причине вы пришли так поздно ночью? — спросил Абу Муслим, почти незаметно сморщив лоб.

Хотя Далун Руозан и тибетцы не раздражали его, арабы были арабами, а тибетцы — тибетцами. Это было также одной из причин, по которой он никогда не приглашал Далуна Руозана ни на одно из своих собраний.

— Ха-ха, так как лорд-губернатор спросил, Далун Руозан не будет церемониться.

Далун Руозан слабо улыбнулся с неадекватным выражением лица. Просто наведя взгляд на людей в палатке, он сразу понял, что происходит.

— Если Далун Руозан правильно угадал, лорд-губернатор планирует уйти на запад в Самарканд.

В палатке сразу стало намного тише. Быть разоблаченным перед посторонними было действительно очень неудобно.

— Правильно! Мы имели в виду такой план. Эта война уже окончена. Даже если мы останемся, мы не обязательно победим Тан! — прямо сказал Абу Муслим. На этом этапе войны нечего было скрывать.

— Ха-ха, это потому что у вас недостаточно солдат? — неторопливо спросил Далун Руозан.

— Не совсем, хотя это одна из причин. — спокойно ответил Абу Муслим. — С теми солдатами, которые у нас есть, мы просто не можем сломить вражескую группировку. Все, что мы сделаем, оставшись, только усилит наши потери!

Честно говоря, он довольно подозрительно относился к тому, почему Далун Руозан неожиданно пришел посреди ночи, чтобы задать эти вопросы. Но он сумел сдержаться. Он немного понимал Далуна Руозана и знал, что тот мудрый и дальновидный служитель У-Цана. Должно быть, у него были причины для таких вопросов.

Но Абу Муслим понятия не имел, к чему они вели, и ему было довольно любопытно узнать. Чего хотел Великий Министр У-Цана на этом этапе войны? Неужели Ценпо У-Цана наконец-то решило провести полную мобилизацию? Но разве У-Цан в настоящее время испытывает нехватку в солдатах?

— Если это все, то у Далуна Руозана есть способ помочь лорду-губернатору разбить формирование Я думаю, что лорду-губернатору не нужно так быстро уходить! — улыбнулся Далун Руозан.

Бузз!

Настроение в палатке внезапно изменилось, и все задрожали от шока. Айбак, Осман, Абу Муслим, Зияд и даже военный губернатор заинтересовались и повернулись, чтобы посмотреть на Далуна Руозан.

Никто из них никогда не обращал особого внимания на тибетского лидера, но им пришлось бы переосмыслить свое мнение, если бы у него действительно был способ разобраться с формированием.

— Хех! — Далун Руозан усмехнулся, как будто ожидал такой реакции от арабских генералов.

В конце концов, никто не понимал Великий Тан больше, чем он.

— Какой у вас метод? — произнес отстраненный голос. теперь взял на себя роль спикера Кутайба.

— Лорд Кутайба, я знаю, что в настоящее время вас больше всего беспокоит старейшина Великого Тана в чёрном халате. По правде говоря, у меня есть способ помочь вам разобраться с ним, но мне потребуется ваша помощь! — с улыбкой сказал Далун Руозан.

Взрыв!

Все были шокированы этими словами, даже Кутайба поднял бровь. Даже такой гордый и тщеславный человек, как Кутайба, должен был признать, что старейшина в чёрном облачении обладал такой силой, которую он никогда не видел прежде. Когда этот тибетец сказал, что у него есть метод борьбы со старейшиной, в это было просто невозможно поверить.

— Дусун Мангпоче, принеси эту вещь.

Принимая во внимание реакцию арабов, Далун Руозан сделал жест в сторону Дусуна Мангпоче. Минуту спустя, был цепляться, как Дусуном Мангпоче шагнул вперед и положил себе на ладонь небольшой колокол, с кулак размером, покрытый сложными и таинственными надписями, заставляя его мелодично звенеть.

Арабы казались сомневающимися, глядя на колокол.

— Что это?

Не в силах подавить свое любопытство, Айбак первым нарушил молчание.

— Это ритуальный инструмент, переданный нашим Святым Храмом Великой Снежной Горы. Он имеет историю почти тысячи лет. Он способен заключать в тюрьму противника независимо от его силы. — объяснил Далун Руозан. Пока он говорил, он снова указал на Дусуна Мангпоче.

Взрыв!

Последний сразу понял и вышел вперед, повторяя мантру. Раздался большой гул, а затем золотой колокол размером с кулак взлетел на высоту более десяти футов в воздух, извергая огромную энергию, охватившую всю палатку.

Тумптумптумп!

Все поморщились, и их тела взорвались энергией, чтобы противостоять ужасной силе золотого колокола. Но даже такие сильные воины, как Абу Муслим и Айбак, были оттеснены этой разрушительной энергией на несколько шагов назад. Мало того, пытаясь противостоять силе золотого колокола, все они могли слышать грохот металла.

Секунду спустя, пока все в шоке смотрели, стол из глубоководного Металла Сюань, по которому Айбак хлопнул ладонью, медленно поднялся в воздух какой-то огромной силой. Он быстро начал вертеться, а затем в мгновение ока был раздавлен в шар из металлолома.

Сразу после этого, в ослепительном свете, стол упал на землю в потоке металлических кусочков.

Свист! Через мгновение толстая и энергичная ладонь потянулась вперед. Золотой колокол, казалось, потерял всю свою силу и упал в ладонь Дусуна Мангпоче.

— Мои извинения!

Сказав это, Дусун Мангпоче отложил колокол и отступил за спину Далуна Руозана, мало заботясь о том, поняли ли его.

Буря пришла быстро и быстро ушла. Сила золотого колокола исчезла, и все успокоилось, но он оставил обитателей шатра в боевой готовности, а Айбак и другие, скорее, были измотаны. Сначала они полагали, что Далун Руозан преувеличивал свои слова, но теперь они стали относиться к нему более серьезно.

— Все вы видели силу этого ритуального инструмента, и это только его первый уровень силы. Если бы использовалась вся его сила, то место, где вы стоите, вероятно, стало бы выжженной землей. Кроме того, одной нашей силы в некоторой степени недостаточно для использования этого ритуального инструмента. Лорд Кутайба и старец в чёрной одежде просто слишком сильны. У нас нет возможности приблизиться, поэтому мы, естественно, не можем использовать ритуальный инструмент. Поэтому в этом аспекте я боюсь, что нам потребуется сотрудничество Лорда Кутайбы, чтобы создать возможность. — серьезно сказал Далун Руозан, осмотрев толпу.

Слова Далуна Руозана заставили всех замолчать. Любой, кто видел битву между Кутайбой и Стариком Демоническим Императором, никогда не усомнится в его словах. Эти двое были просто слишком сильны. Энергия, выпущенная парой, создала песчаную бурю, которая превратила область вокруг них в зону разрушения.

Даже Великий Генерал дважды подумал бы о противостоянии такого рода силе. Как только они приблизятся, они, вероятно, будут серьезно ранены ударными волнами.

— Очень хорошо! — одобрительно сказал Кутайба.

Далун Руозан улыбнулся этим словам.

— Есть еще один вопрос. У Далуна Руозана есть другой план, чтобы превратить наше поражение в победу! Но мне нужно, чтобы все мы сотрудничали друг с другом. Только с помощью каждого из нас Далун Руозан может быть уверен в достижении окончательной победы! И все генералы могут вернуться в Самарканд с победой, а не поражением!

Затем Далун Руозан объяснил свой план собравшимся генералам. Хотя изначально у всех были опасения по поводу слов Далуна Руозана, услышав план, даже тяжело раненый Осман, который хотел отступить больше всех, и чья армия находилась в худшем состоянии, не мог не почувствовать себя оживленным.

Осман сжал кулаки и сказал:

— Великий Министр, можем ли мы доверять вам? Если это действительно так, как вы говорите, и план действительно может быть успешным, то эта битва приведет к определенной победе для нас! — Далун Руозан молча улыбнулся.

Все остальные в палатке издали вздох облегчения, и все их заботы исчезли.

— Давайте теперь обсудим конкретную тактику этой битвы! Улыбаясь, Далун Руозан достал карту континента из своего рукава и разложил ее на столе.

Вокруг него собрались Абу Муслим, Осман, Айбак и даже Кутайба и стали участвовать в дискуссии.

Хотя между этими тремя группами было некоторое расстояние, их командиры собрались вместе в духе истинного сотрудничества, и все пропасти между ними мгновенно исчезли.

……

Когда Далун Руозан и другие собрались вместе, чтобы обсудить тактику предстоящей битвы, вернувшись в главный приемный зал Таласа, Ван Чун застал Гао Сяньчжи, Банахана, короля Гангке и всех остальных, которые собрались вместе, сидящими в напряженной обстановке.

Си Юаньцин хлопнул ладонью по столу и торжественно сказал:

— Орлиная команда уже сообщила, что арабы до сих пор не отступили. Они явно не отказались от нападения. Как только они закончат объединение и согласуют свои дальнейшие шаги, они обязательно вернутся!

Все остальные в комнате имели такие же тревожные мысли.

— Чего вы боитесь? Мы победили их однажды, поэтому мы можем победить их снова! Я не верю, что мы должны бояться их с Кровавым Знаменем Девяти Драконов на нашей стороне! — сердито Лу Шийи сказал, а его лицо покраснело.

— Шийи, это не так просто. Вы слышали, что сказал лорд Ван. Достопочтенный старший Чжан не в хорошем состоянии, и его тело не может выдержать затяжную битву. Мы можем только надеяться, что Кутайба не осознал этого. Более того, не можем быть уверены, что у арабов нет подкрепления. Каждый день, пока Кутайба остается живым, — это еще один день, когда мы находимся в серьезной опасности. — объяснил Чэн Цяньли.

Глава 1161. Нарушение Хорасана!

Ван Чун снова повернулся к стенам Хорасана, улыбаясь, и прищурившись и прищурившись на две стоящие там фигуры.

— Абу Муслим, Зияд, я уже дал вам шанс. Так как вы не готовы сдаться, я сделаю все, чтобы вы пожалели. Вы будете жить и умирать с этим городом!

С этими словами Ван Чун закрыл глаза и стал неподвижным. Двести тысяч солдат позади него стали также похожи на скульптуры, ни один из них не демонстрировал никаких признаков движения. Но это только сделало генералов, стоящих на стене, еще более непростыми. Никто не знал, что замышляет Ван Чун.

Абу Муслим повернулся к Зияду.

— Зияд, проверь еще раз. Мы не можем допустить, чтобы Самарканд повторился. Ворота должны находиться под строгим наблюдением. Если какой-либо Сасанид попытается приблизиться, его нужно убить без вопросов! Кроме того, дошли ли новости до Багдада? Наше подкрепление прибыло?

Хорасан был последними воротами арабского востока. Как только Хорасан будет потерян, арабской столице Багдаду будет угрожать опасность. Они были всего в двух тысячах километров друг от друга: понадобится всего несколько дней, чтобы преодолеть это расстояние. В истории постоянного завоевания и расширения Аравийской Империи, это был первый раз, когда враг подступил так близко.

По этой причине Абу Муслим не продолжил бежать на запад, а решил остаться в Хорасане.

— Я уже проверил. Все городские ворота находятся под усиленной охраной. Никаких неприятностей не произойдет. Новости уже достигли Багдада, но все дворяне в столице в панике.

— Кроме того, в предыдущем сражении были развернуты силы Каира, северной зоны военных действий Кутайбы и наши собственные силы, а восточная половина империи была практически опустошена. За нами нет солдат, которые могли бы быть развернуты. Хотя есть и другие губернаторы с их собственными армиями, они не смогут успеть вовремя. Ближайшей армии понадобится как минимум полгода, и у нее не так много солдат. Даже если ей удастся прибыть — нет никаких гарантий, что она сможет оказать большую помощь. — откровенно сообщил Зияд.

Пока он говорил, его взгляд остановился на огромном море солдат, в котором участвовали двести тысяч солдат из Великого Тана, Хорасана и других группировок. Каждый раз, когда он видел это, он чувствовал холод.

Когда Аравия и Великий Тан впервые начали сражаться, танская армия составляла всего сто десять тысяч человек, но теперь ряды их армии выросли до удивительных двухсот тысяч. И все эти солдаты источали ненормальную силу, их тела кипели от предвкушения убийства, и они стояли выстроенными за пределами города.

Повстанцы и оставшиеся в живых люди старых династий, которые он и Абу Муслим не смогли найти, теперь заимствовали силу Великого Тана, чтобы выйти из своих укрытий. Это было то, чего Абу Муслим и Зияд никогда не представляли.

Сердце Абу Муслима замерло, когда он услышал доклад Зияда. В это время он мог зависеть только от себя.

Единственная мысль, которую его должна была утешить, заключалась в том, что, пока ворота стояли, у него было время ждать подкрепления.

— Это не правильно!

Глядя на врага, глаза Абу Муслима внезапно расширились, и ему вдруг пришла в голову мысль.

— Происходит что-то странное! Должно быть, есть что-то, чего мы не заметили. Зияд, собери группу и снова осмотри солдат. Если найдешь шпионов Хорасани, убейте их на месте!

Абу Муслим рассматривал каждое дерево и куст как вражеского солдата, и предпочел бы скорее убить не того солдата, чем позволить потенциальному шпиону уйти. Хорасан был просто слишком важен. Если бы он был потерян, то даже если бы ему удалось выжить, его судьба ничем не отличалась бы от смерти.

— Но, Милорд, если Тан хочет захватить Хорасан, им нужно взломать стены. Ворота находятся под нашим контролем, так как они могут войти? И мы набрали тридцать тысяч ополченцев. Даже если в Хорасане есть шпионы, им будет очень трудно поколебать нашу позицию. Что они собираются делать, упасть с неба?

— Падение с неба?

Глаза Абу Муслима расширились от последних слов Зияда. Казалось, он что-то понял, но пока не мог определить, что именно. На мгновение время, казалось, остановилось.

Пока Абу Муслим застыл в раздумьях, из юго-восточной части Хорасана раздался громкий взрыв. В этот момент начали кричать многочисленные солдаты.

Бузз!

Звуки боя заставили Абу Муслима дрожать, как будто его ударила молния. Он наконец понял, что случилось! Ван Чун и его люди, возможно, не смогут влететь с неба, как птицы, но это не значит, что они не смогут прийти из-под земли!

Хотя Тан не был знаком с этим местом и не имел времени выкопать туннель под

стенами, этого нельзя сказать о Сасанидах. И самое главное, это когда-то была столица династии Сасанидов.

— Не может быть!

Лицо Абу Муслима исказилось, его твердое и решительное лицо мгновенно покрылось неприятной гримасой. Он знал, что ему все же удалось недооценить Ван Чуна.

Но к тому времени, когда Абу Муслим смог отреагировать, из-за пределов города донесся рев. Неподвижная армия из двухсот тысяч солдат принялась кричать, и пока пара арабских командиров наблюдала, они принялись выталкивать металлическое оружие.

— Огонь!

Су Ханьшань опустил руку, и металлическое оружие, спешно построенное Чжаном Шоужи, выпустило острые металлические якоря из длинных металлических труб. Диндиндин! Острые металлические крючья, тянущие за собой длинные веревки, прочно врезались в стены.

Летающие грейферы!

Это было оружие, которое Чжан Шоужи приказал своим мастерам создать во время марша на запад. Хотя времени было мало, великому ремесленнику Чжану Шоужи удалось создать много летающих грейферов.

Эти объекты имели очень простую структуру. Все, что им требовалось, — это огромная сила упругости и огневая мощь, что не было проблемой для человека, изучавшего тайны баллист. Отказ от более сложных компонентов и оставление только важных частей привели к Летающим Грейферам.

— Вперед! Готовьтесь подняться и атаковать стены!

После этого приказа бесчисленные солдаты начали карабкаться по веревкам, как обезьяны, быстро поднимаясь по стенам.

— В атаку!

Кланг! Бахрам обнажил острый меч Из Стали Вутц и поднял его вверх.

Восемь тысяч катафрактов Асваран ворвались в Хорасан через туннель, который был вырыт в эпоху династии Сасанидов.

Императорский дом Хорасана и Катафрактов Асваран использовал именно этот туннель, чтобы убежать от арабов и исчезнуть без следа. Теперь он стал важным инструментом в нападении на арабов в Хорасане.

— Спешите! Остановите их!

— Снимите якоря! Срежьте веревки! Мы не можем позволить им взобраться наверх!

На высоких стенах арабы находились в состоянии паники. Все начали двигаться, энергично отламывая Летающие Грейферы.

— Торопитесь! — яростно взревел Абу Муслим, потрясенный и злой при виде этого зрелища.

Бум! Черная энергия вырвалась из его тела.

Клангклангкланг! Десять острых летучих грейферов были немедленно превращены в пыль.

— Хахаха, Абу Муслим, тебе не нужно тратить силы. Ты уже проиграл эту битву!

Ван Чун громко рассмеялся, а затем топнул по земле. Звездная энергия в его теле вырвалась с ревом дракона. Огромный золотой дракон быстро взлетел в воздух, подлетев к стенам Хорасана.

Искусство Прыгающего Дракона!

На его новом уровне совершенствования одни и те же техники демонстрировали совершенно разные уровни силы. Казалось, что стены Хорасана взмыли в облака и к ним почти невозможно было подскочить, но с Искусством Прыгающего Дракона Ван Чуна все было иначе.

Взрыв! В тот момент, когда энергия первого Прыгающего Дракона была почти исчерпана, и его скорость начала замедляться, Ван Чун прижал правую ногу сзади левой ноги. Немедленно раздался металлический грохот, и видимая ударная волна появилась от ступни ноги Ван Чуна. Полагаясь на эту отталкивающую силу, Ван Чун снова взвился в небо как золотой дракон. Раз, два, три… За несколько секунд, прежде чем кто-то успел среагировать, Ван Чун появился на краю высоких стен Хорасана.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян! — закричал холодным и бессердечным голосом Ван Чун. В то же мгновение свет, более ослепительный, чем солнце, вырвался из его тела. В мгновение ока Ван Чун превратился в яркое красное солнце, которое заняло половину неба Хорасана.

— Ах!

В тот момент, когда появилось это красное пылающее солнце, крики начали заполнять воздух.

Удивленные арабские солдаты почувствовали, как кровь и энергия текут из их тел и устремляются к Ван Чуну. Двадцать-тридцать из них, которые энергично ломали летающие грейферы, были немедленно высосаны и упали на землю.

И это было далеко не единственным эффектом Великого Искусства Творения Небес

Иньян.

— Милорд, берегись! — в тревоге вскрикнул Зияд.

Несмотря на то, что Зияд делал все возможное, чтобы сопротивляться, его кровь и энергия выходили из-под его контроля и увлекались Великим Искусством Творения Неба Иньян.

Абу Муслим оказался практически в такой же ситуации.

Теперь, когда Ван Чун был Великим Генералом и достиг вершины этого царства, его сила возросла до невероятного уровня. Он был чрезвычайно опытным во множестве боевых искусств, и его мастерство в искусстве творения Великого Неба Иньян могло заставить любого эксперта дрожать от страха. Несмотря на то, что Абу Муслим и Зияд восстановили большую часть своей энергии, они все равно не могли сравниться с Ван Чуном.

— Тревога!

Глаза Абу Муслима задергались. Ван Чун появился слишком быстро: ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы появиться на стенах.

— Прочь с дороги!

Абу Муслим собрал всю черную энергию, клубящуюся вокруг него, и злобно бросил ее в Ван Чуна. Ударив, он начал быстро отступать.

В звонком взрыве столкнулась энергия черного и золотого цветов. Столкновение Звездной Энергии привело к тому, что мощная сила всасывания немедленно исчезла, а суровое сопротивление Абу Муслима заставило Ван Чуна задрожать и упасть со стены.

Глава 1162. Убийство Зияда!

— Ха-ха, Абу Муслим, это бессмысленно. Даже Кутайба был убит. Ты действительно думаешь, что у тебя есть возможность обменяться ударами со мной?!

От одной мысли Ван Чуна воздух на сотни футов вокруг него был брошен в суматоху, и стал свирепствовать и пульсировать под контролем Ван Чуна. Тело Ван Чуна разразилось огромной силой всасывания. Прицелившись к толстым стенам Хорасана, Ван Чун смог подняться наверх.

— Искусство Великого Разрушения!

Без малейшего колебания Ван Чун использовал самый сильный прием Великого Искусства Творения Неба Иньян. Казалось, весь мир стал мертвым, и весь свет начал искажаться. Издали стены Хорасана, казалось, погрузились во тьму, а в глубине этой тьмы появилась самая страшная разрушительная энергия.

— Очень плохо!

С громким ревом Абу Муслим и Зияд вздрогнули, а на их лицах появилось сильное потрясение.

— Океанское Кольцо!

— Ярость Асмодая!

Взбешенные и встревоженные, они оба использовали свои самые сильные приемы.

Румбл!

Три потока энергии столкнулись в воздухе, и произошел мощный взрыв.

— Ааа! — Зияд и Абу Муслим оба отшатнулись, вскрикнув. Тем временем Ван Чун взлетел вверх, перевернулся в воздухе и плавно приземлился на стены.

Тудтудтуд! Огромная сила атаки заставила Абу Муслима сделать шесть или семь шагов назад, прежде чем ему наконец удалось стабилизироваться.

Грудь Зияда дрожала, и его рвало кровью. Он поднял лицо и уставился на Ван Чуна, как будто на спустившегося бога демонов, в его глазах отразилось отчаяние. Он знал, что Ван Чун был сильным, но не думал, что тот был настолько сильным. Они оба вместе не могли сравниться с ним.

— Как это может быть? Как мог один человек стать таким сильным за такое короткое время! Нет никого больше, чем этот Танец, который мог бы так быстро продвинуться к силе!

Зияд чувствовал боль в каждой части своего тела, а его глаза были пепельными и безжизненными. Всем требовалось много месяцев и лет, чтобы перейти от базового

уровня Великого Генерала до самой вершины, но Ван Чун сумел добиться этой удивительной трансформации всего за несколько дней.

Вспоминая об этом, Зияд испытал огромный шок.

Всего этого было достаточно, чтобы кто-нибудь впал в отчаяние.

— Абу Муслим, Зияд, все кончено. Пусть это место станет вашим концом! Отдайте свою жизнь!

Глаза Ван Чуна были острыми, а его громкий голос доносился до горизонта.

Абу Муслим был тем, кто начал эту войну ради амбиций Аравии в отношении Великой Династии Тан. Теперь пришло время закончить эту войну его смертью.

Бум!

Огромное море Психической Энергии пролетело в воздухе, разделилось на две части и пронзило, как копья, умы Абу Муслима и Зияда. Пока эти двое были потрясены, ореол Ван Чуна проявился, и золотая Звездная Энергия вырвалась из его тела. С невероятной силой он напал на Абу Муслима и Зияда.

Какрэк! Еще до того, как атака Ван Чуна достигла цели, крепкие стены под вражескими генералами начали стонать и вминаться, под их поверхностью появились трещины. Весь город Хорасан начал трястись, совершенно неспособный выдержать силу этого ужасного удара.

— Та ладно! — даже Абу Муслим и Зияд побледнели от этой атаки. Сила, которую продемонстрировал Ван Чун, полностью превзошла их мощь. Это была сила, которая приводила их в отчаяние.

Взрыв!

Глаза Абу Муслима заблестели от решимости, и он внезапно топнул, окутав себя бешеной энергией, готовясь атаковать Ван Чуна. Но как только Абу Муслим был готов прийти в движение, из-за его спины пришла энергия и злобно оттолкнула его назад.

— Милорд, убирайтесь отсюда! Я вас прикрою!

Прежде чем Абу Муслим успел среагировать, Зияд уже бросился на Ван Чуна, его глаза налились кровью, а лицо стало решительным.

Он не сможет сбежать. После стольких сражений он получил гораздо более серьезные травмы, чем Абу Муслим. Более того, Зияд знал, что Ван Чун никогда не позволит ему сбежать. В его нынешнем состоянии его шанс на выживание был крошечным.

Более того, после смерти Кутайбы, Айбака и Османа, если погибнет даже его командир Абу Муслим, у халифа не останется иного выбора, кроме как казнить его, чтобы он мог

сопровождать всех других губернаторов, убитых в бою.

— Милорд, мы сражались вместе в течение десяти с лишним лет. Милорд всегда заботился обо мне, так что теперь, позвольте мне позаботиться о Милорде. По крайней мере, если Милорд сможет выжить, у вас будет шанс отомстить за меня и лорда Кутайбу!

Волосы Зияда растрепались сильным ветром, и когда он уставился на Ван Чуна, его руки сжались в кулаки.

— Танец, давай! Давай драться до смерти! — взвыл Зияд, а затем, не задумываясь, бросил Океанское Кольцо. Бесчисленные волны черной энергии немедленно начали сходиться к Ван Чуну.

— Не знаешь собственной силы! — холодно фыркнул Ван Чун.

Золотой свет на его теле вздрогнул, загрохотал, как могучая волна, и отбил атаку Зияда одним ударом.

Клак! Прежде чем кто-либо еще успел среагировать, Ван Чун побежал вперед и обхватил пальцами шею Зияда, перекрыл его звездную энергию, и медленно поднял его в воздух.

Имея Океанское Кольцо, Зияд обладал силой, подобной Чэн Цяньли в форме Верховного Бога Запустения. Семь или восемь дней назад, до того, как Ван Чун прорвался на уровень Великого Императорского Генерала, у Зияда, возможно, был шанс, но теперь, если Зияд думал, что он может сражаться против Ван Чуна, он был действительно наивен.

Но, к его удивлению, захваченный и обреченный Зияд мало заботился о своей судьбе или о том, в какой опасности он находится. Он вложил всю силу своего тела в один душераздирающий рев.

— Милорд, поторопитесь и уходите!

Его рев походил на раскат грома, сотрясая души многих, и поразил даже Ван Чуна. Он никак не предполагал, что среди злобных и жестоких арабов действительно есть такой человек, как Зияд. В последний момент он думал не о себе, а об Абу Муслиме, совершенно не обращая внимания на свою жизнь.

Фууш!

Завыл ветер. Находясь в ста футах отсюда Абу Муслим только приготовился к атаке на Ван Чуна, как внезапно услышал рев. Его тело вздрогнуло, и огромные волны заметались и завращались в его голове.

— Зияд! — Абу Муслим стиснул зубы так сильно, что они казались на грани разрушения.

— Уходите! — сурово сказал Зияд.

— Убью!

В это время воздух наполнился звуками сражений, и рядом с Абу Муслимом появился солдат Великого Тана, первый, взобравшийся по стенам с помощью Летающего Грейфера. Позади него все больше и больше людей достигали вершины стен.

— Атакуйте! Откройте ворота!

Сам город также был в хаосе, оружие лязгало друг о друга. Все больше и больше Хорасани входили в Хорасан через туннель. Восемь тысяч катафрактов Асваран, на поиски которых арабы потратили так много времени, совершенно неожиданным образом оказались в городе и теперь стремительно рвались к воротам.

Абу Муслим также увидел, что Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Старик Демонический Император также сходились к его позиции.

Битва была окончена!

В этот момент Абу Муслим понял, что, желает он этого или нет, останется он или нет, Хорасан был обречен на захват.

-Аррррррр!

Даже такой холодный и жестокий человек, как Абу Муслим, не мог не издать яростного и убитого горем рева.

— Ван Чун, Гао Сяньчжи! Между нами еще ничего не кончено! Наступит день, и я вернусь с другой армией и, наконец, ступлю на земли Центральных Равнин!

С этими словами Абу Муслим спрыгнул со стен и убежал, как молния, вдаль. Катафракт Асваран попытался догнать его, но ударом ладони его отбросило более чем на пятьсот футов назад. Еще до того, как его тело приземлилось, его знаменитый доспех был уже разбит на куски.

— Хммм! Абу Муслим, у тебя не будет шанса! — усмехнулся Ван Чун.

Он активировал Великое Искусство Творения Небес Иньян, и сломал шею Зияда. Ван Чун не чувствовал сочувствия к этим врагам Великого Тана. Захватчик должен был быть готов заплатить цену за неудачное вторжение. Абу Муслима только что толкнули в отчаянное положение. Если бы этой паре удалось победить, они, вероятно, стали бы поступать мрачным и диким образом, и людей Великого Тана постигло бы бедствие.

Ван Чун взглянул на труп Зияда и холодно сказал:

— Сочувствовать врагу — все равно, что проявить жестокость по отношению к себе. Зияд, будь спокоен. Абу Муслим скоро присоединится к тебе!

Ван Чун сделал жест, и группа танских солдат быстро спустилась по стенам и направилась к восточным воротам Хорасана. Вдалеке к этим воротам направлялись десять Катафрактов Асваран.

Румбл! Несколько мгновений спустя высокие и крепкие ворота Хорасана начали медленно открываться.

Хорасан был официально захвачен!

— Как это? Должны ли мы его преследовать?

Гао Сяньчжи приблизился к Ван Чуну сзади, его глаза смотрели в направлении бегущего Абу Муслима.

Глава 1163. Военная Компенсация

— Не нужно!

Ван Чун и Гао Сяньчжи стояли бок о бок, глядя на город Хорасан, который был затуманен струями пыли и дыма,

— Абу Муслим — это такой человек, которого очень трудно поймать, если он сосредоточится на побеге, а город настолько велик, что его будет очень трудно найти. Более того, о чем мы должны думать — это не о следующей битве или убийстве одного человека, а о стратегической ситуации. Генерал Чэн, вы закончили подготовку письма, о котором я вам говорил?

Чэн Цяньли кивнул, и бросился на колени:

— Оно было подготовлено некоторое время назад. Его Написал Шийи, и теперь его можно отправить в Багдад через арабских охотничьих соколов в любое время.

Казалось, что Великие Генералы высшего класса всегда думали только о результатах битвы, но Ван Чун также обдумывал стратегическую ситуацию. Его проницательности было достаточно, чтобы любой Великий Генерал континента побледнел, и это было одной из причин, по которой Чэн Цяньли восхищался им.

Армия быстро ворвалась в город, и без поддержки Абу Муслима или Зияда десятки тысяч арабских солдат потерпели сокрушительное поражение и были уничтожены гораздо быстрее, чем когда-либо прежде. Через четыре часа после того, как ворота были открыты, армия Ван Чуна взяла под свой контроль стратегический город на западной конечной остановке Великого шелкового пути.

— Это река Тигр?

На западной стороне Хорасана Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ли Сие, Юань Шусун и Бахрам смотрели вдоль стен. Ван Чун увидел огромную и широкую реку, протекающую мимо Хорасана.

Эта река была шириной от пятисот до шести сотен футов и очень глубока. Хотя ее течение было быстрым, она не была такой мутной, как предполагалось.

Это был первый раз в жизни Ван Чуна, когда он увидел одну из двух самых известных рек Империи Сасанидов. Одной была река Тигр, а другой — Евфрат.

Это были основы цивилизации династии Сасанидов, и теперь они служили двумя наиболее важными реками Аравийской Империи.

— Это всего лишь приток реки Тигр. Основная ветвь еще шире и великолепнее, чем-то, что вы видите. Мы, сасаниды, смогли создать тысячи лет истории, став самой сильной страной на берегах Великого моря, именно из-за этих двух рек. Но обе они теперь

принадлежат Аравийской Империи. Они взимают большой налог с любого, кто хочет пересечь реку. Путешествуя на восток и запад, мы, сасаниды, должны пересекать эти две реки. Каждый год огромные суммы денег отнимаются у нас и отправляются в арабскую казну. — эмоционально сказал Бахрам.

Ван Чун молча слушал. Несколько мыслей промелькнули в его голове, но он быстро отбросил их в сторону.

История уже сильно отличалась от того, что знал Ван Чун. По крайней мере, в воспоминаниях Ван Чуна не было притока реки Тигр за пределами Хорасана. Его взгляд на несколько мгновений остановился на этой реке, прославленной на всю Аравию, а затем он медленно поднял голову к бесконечному горизонту. Там Ван Чун «увидел» огромную столицу. Это место было истинным центром политики, власти, культуры и вооруженных сил на всем западном конце континента.

Багдад!

Название города промелькнуло в голове Ван Чуна.

Абу Муслим хотел разбить Талас, оккупировать западные районы и посягнуть на Центральные Равнины. По иронии судьбы, в самом конце Абу Муслим не смог угрожать Чанъаню. Ван Чун провел кампанию на запад, углубившись в Аравию вдоль Шелкового пути и оккупировал Хорасан, город на западном конце Шелкового пути.

— Генерал Чэн, давайте начнем! — приказал Ван Чун, не поворачивая головы.

— Да! — Чэн Цяньли едва успел ответить, как арабский охотничий сокол взлетел в небо, направляясь к столице Аравийской Империи Багдаду.

Двести километров было очень коротким расстоянием…

Прочь от Хорасана, через реку Тигр, а затем на запад еще на тринадцать сотен километров, было сердце Аравийской Империи.

Город был грандиозным, башни и купольные дворцы парили в небе. В этом месте собралось много солдат, миллионы мирных жителей и бесчисленное количество торговцев. В городе были чрезвычайно развиты экономика, культура и политка.

Этот город был Багдадом, огромным сердцем Аравийской Империи.

На западе у него было другое громкое название:

— Бессонный город! В этом городе люди работали и праздновали весь день и всю ночь.

Криии!

Внезапно над Багдадом раздался резкий крик. Массивный арабский охотничий сокол развернул свои крылья, его перья затряслись на ветру, а затем он упал, как острая

стрела, влетев в самое высокое здание в Багдаде, Императорский Дворец.

Румбл!

Падение этого охотничьего сокола в Императорский Дворец было похоже на падение гигантского валуна в озеро, вызвав массивные волны в империи.

— Ублюдок!

Громовой грохот донесся из императорского дворца с золотой крышей, эхом разнесясь по всей Аравии. Бесчисленные правители, генералы и дворяне опустились на колени. Их тела задрожали от страха.

В самом верху зала, на золотом троне, сидел халиф Аравии Мутасим III, одетый в белые и серебряные одежды, в золотой короне на голове. Его глаза были полны пламени и молний.

Мутасим III был величайшим сувереном в истории Арабской Империи. Под его командованием Аравийская Империя завоевала множество фракций, увеличивая территорию империи до тех пор, пока она больше не могла быть увеличена, достигнув эпохи беспрецедентной мощи и процветания.

Бесчисленные министры и генералы и миллионы элитных солдат были готовы к битве, ожидая его команды выйти и покорить мир.

Сказать, что он был одним из самых авторитетных, а также одним из физически сильных правителей этого мира, не было бы излишним.

Но в этот момент все созданное им великолепие превратилось в ничто.

Армия Бегемотов была истреблена, Армия Небесного Короля была тяжело ранена, Кутайба был мертв, Айбак был мёртв, Осман мёртв, мамлюки были уничтожены… Он недавно услышал слишком много ужасных новостей.

Мутасим III изначально очень надеялся на эту восточную кампанию. Он полагал, что его огромная армия сможет покорить восток и объединить континент, совершив подвиг беспрецедентного масштаба.

Но теперь всех этих грёз больше не было. Мало того, восточный неверный Великий Генерал и его армия теперь угрожали его Багдаду.

И они прислали чрезвычайно властное требование.

Это было огромное унижение, которое Мутасим III не мог вынести.

— Ваше Величество, эти Танцы дали нам только три дня, чтобы ответить, но птице-посланнику понадобится два дня, чтобы доставить ответ. — арабский служитель, украшенный драгоценными камнями, стоял на коленях на земле и говорил испуганным тоном.

— Если они не получат наш ответ или не получат отказ, они немедленно пересекут реку Тигр и осадят еще больше городов. Это вызовет панику по всей империи.

Мутасим III походил на разъяренного льва, и взревел:

— Бесполезный человечишка! У нас так много солдат, и бесчисленное количество губернаторов и генералов. Может ли им угрожать один неверный? Передайте наш указ! Уничтожьте этих танцев вместе с этими повстанцами.

Бззз! Во дворце стало жутко тихо. Все опустились на колени, прижав головы к земле.

— Почему ты ничего не говоришь! Говори! У нас так много солдат, так много генералов! Разве они не могут даже уничтожить жалких двести тысяч солдат? — сердито взревел Мутасим III.

Арабский генерал нерешительно высказался.

— Ваше, Ваше Величество. В предыдущем сражении мы отправили войска Каира и солдат с генералами северных и восточных зон боевых действий в Талас, армию, насчитывающую более пятисот тысяч солдат. В результате поражения в Таласе почти вся армия была уничтожена. Прямо сейчас, в восточном регионе больше нет солдат.

Другой генерал собрал свое мужество и добавил:

— Это еще не все. Кутайба и Абу Муслим всегда были двумя сильнейшими правителями, и число людей в империи, которых можно сравнить с ними, можно пересчитать по пальцам. Даже если мы отправим солдат, будет очень трудно победить врага. Более того, сбор солдат не то, что может быть завершено всего за три или пять дней, но, если мы не ответим немедленно на требование этих неверных, они тотчас же пересекут Реку Тигр и нападут на все наши города, и даже… на Багдад!

Крэк!

Они едва закончили говорить, и в залу наступила хрустящая тишина. Сжатые пальцы Мутасима III раздавили правый подлокотник его трона в порошок. Его светлое и белое лицо было теперь полностью красным.

Как самый сильный суверен в истории Аравийской Империи, он никогда не сталкивался с ситуацией, когда у него не было солдат, доступных для действия.

— Один миллиард золотых таэлей! Один миллиард золотых! Все вы имеете в виду, что мы должны согласиться на требование этого сумасшедшего с востока, принять это вымогательство и дать им так много золота! — Мутасим III был в ярости, его глаза были мрачными и темными.

Один миллиард золотых монет!

Несмотря на то, что Аравия разграбила сокровища бесчисленных стран и группировок, за сотни лет завоеваний накопив огромные суммы богатства, это все равно было огромной суммой.

— Но, Ваше Величество, если мы не согласимся, мы потеряем гораздо более одного миллиарда таэлей золота. — сказал арабский дворянин дрожащим голосом. — Они могут продвинуться из Хорасана и занять еще больше земель. Двести тысяч солдат вместе с этими умелыми восточными Великими Генералами — это не то, с чем мы можем разобраться за столь короткое время! В конце концов, даже если нам удастся вывести их из империи, мы понесем серьезные потери.

Города востока оказались в опасной ситуации. Двести тысяч солдат, которые остались в Хорасане и выжидали, были еще более пугающими, чем если бы они действительно начали нападать. Угрожая десяткам городов, они потребовали один миллиард золотых монет в качестве военной компенсации, но это был просто выкуп. Такая вещь была беспрецедентной и неслыханной, и даже во время постоянного расширения Аравийской Империи подобного инцидента не встречалось.

Но они должны были серьезно рассмотреть все варианты. У врага была сила, амбиции и смелость, и огромные просторы земли, которые они завоевали между Самаркандом и Хорасаном, были доказательством того, что они не просто блефовали.

1. Мутасим III — вымышленный халиф. Был аль-Мутасим, который служил в качестве Аббасидского халифа, но я не верю, что когда-либо второй или третий с таким же именем.

Глава 1164. Ярость халифа!

Бум! Арабский дворянин едва закончил говорить, как золотой ботинок внезапно топнул. Под благоговейными взглядами придворных, Мутасим III встал со своего трона. В тот момент весь мир, казалось, сотрясался и колебался. Грандиозный город Багдад не мог вынести вес этой силы.

— Нам никто не посмеет угрожать! Даже если все города на востоке будут уничтожены, а их народ убит, мы никогда не примем такого вымогательства у восточного сумасшедшего! Пусть он сам заберет один миллиард золотых монет! Даже если надо будет заплатить половиной городов, Мы все же хотим лично разорвать его труп на части!

Мутасим III больше не мог сдерживать свою ярость, и его глаза были как молнии, сияющие пугающим светом. Перед лицом разъяренного халифа все замолчали, никто из них не осмелился сказать ни слова.

В Аравийской Империи слова халифа были абсолютным законом. Как только он принял решение, никто не осмеливался пытаться остановить его или бросить ему вызов.

Как только температура достигла точки замерзания, хриплый и таинственный голос донесся эхом в зале.

— Если бы я был вашим величеством, я бы отправил миллиард золотых монет!

Звук этого голоса заставил всех вздрогнуть. Никто не ожидал, что кто-то заговорит в этот момент, осмеливаясь вызвать гнев халифа.

Но мгновение спустя, когда все были шокированы дерзостью этого таинственного человека, раздалась вспышка света, а затем в зал проникла длинная тень.

В какой-то момент у входа в зал появилась высокая фигура в чёрном халате. Его черная и широкая одежда была вышита таинственными символами из золотой нити.

— Первосвященник! — арабский дворянин затрепетал при виде этой фигуры, а его глаза расширились. Никто не ожидал, что таинственный человек, который осмелился противостоять халифу, был самым загадочным человеком в Аравийской Империи, обладателем божественной власти, Первосвященником.

Это был, несомненно, самый неожиданный гость, который посетил Императорский Дворец.

Это было легендарное существо, которое прожило в империи несколько сотен лет. Хотя Первосвященника почти никто не встречал, все узнали его уникальные одеяния Бога Солнца, а также искривленный черный посох Храма.

Одна из тонких рук Первосвященника выскользнула из рукава, словно птичий коготь, чтобы схватить посох, и из рукава бесконечно потек чередующийся черный туман.

Его капюшон был опущен, полностью закрывая лицо. Он просто стоял у входа, неподвижно, и все же ни один из губернаторов, генералов или дворян в зале не мог понять его уровень совершенствования.

Хотя он действительно был здесь физически, все они чувствовали только черный и корявый посох. Кроме того, там, похоже, больше ничего не было.

Бузз!

Одежды Первосвященника пришли в движение, и он переступал порог и вошел.

— Первосвященник, как ты сюда попал!

К всеобщему удивлению, разъяренный и бешеный Мутасим III, казалось, сдулся, словно проколотый воздушный шарик, весь гнев из него иссяк. Мало того, что он перестал злиться, он даже выглядел приятно удивленным.

Бах Бах бах! Он взволнованно бросился с помоста, чтобы лично поприветствовать своего гостя.

Все в Аравии знали отношение халифа к Первосвященнику. Но только в этот момент они поняли, как высоко он к нему относится!

— Талас потерпел поражение, Кутайба был убит, а Тан с востока захватил Хорасан и теперь угрожает Багдаду. Как я мог не прийти после таких крупных событий? — спокойно сказал Первосвященник, медленно идя вперед. Когда он шел, воздух струился от него, как яркие морские волны, возникающие с каждым его шагом.

Мало того, когда Первосвященник шел, даже его тело становилось все слабее, превращаясь в слабую волну воды. Как будто проходящий мимо человек был не реальным человеком, а просто слабой рябью.

Свуш!

В одно мгновение все расступились. Даже губернаторы опустили голову и уступили Дорогу.

У губернаторов были разные уровни совершенствования, но все они были чрезвычайно способными. И все же они не могли даже почувствовать дыхание Первосвященника.

Все, что они могли почувствовать, была густая тьма, которая могла пожрать все, вселяя в них страх и ужас.

Несколько мгновений спустя Первосвященник остановился перед халифом. Он не поклонился и не показал никакого уважения, которое должен иметь субъект. Он, казалось, источал ауру, которая превосходила Императорскую власть.

С определенной точки зрения, это было преступление, преступление против халифа!

Но халифу было все равно. Мало того, халиф, казалось, относился к Первосвященнику с большим уважением.

Халиф подошел к Первосвященнику и сказал:

— Первосвященник! Вы пришли как раз в нужное время. У нас так много солдат и так много генералов. Должен ли нам угрожать ребенок с востока десяти с небольшим лет от роду? Арабы живут битвой, и никто, кто сдается, не может быть назван воином. У нас есть половина империи и один миллион элитных воинов. Должны ли мы уступить Тану на востоке?

— Это всего лишь один миллиард золотых монет! Неужели Вашему Величеству так не хватает денег? — Первосвященник не ответил напрямую, а поднял другой вопрос.

— Это… — Халиф слегка поднял голову, презрительно глядя в глаза, и с гордостью заявил:

— Один миллиард таэлей — это огромная сумма, но, учитывая то, что империя накопила за столетия, ее можно изыскать.

Для многих династий, стран и даже крупных империй миллиард таэлей золота был астрономической суммой. Когда Ван Чун запросил подкрепление у Императорского Двора для битвы при Таласе, Бюро по кадрам предоставило ему только двадцать миллионов таэлей золотом, и Императорский Двор посчитал это слишком большими деньгами. Один миллиард золотых монет в пятьдесят раз превышал сумму, которую Ван Чун использовал для финансирования своей кампании, и этого было достаточно, чтобы купить немало городов.

Но это была не та сумма, которую Аравийская империя сочла бы невозможной.

В этом лежало преимуществом привычного грабежа побежденной страны! Великий Тан, ограниченный системой обрядов и этикетом, просто не мог сравниться в этом с Аравией. Однако единственными странами, которые могли сравниться с Аравией в создании таких богатств в одиночку, были страны Центральных Равнин.

Глаза халифа стали острыми, и он твердо заявил:

— Я могу добыть один миллиард золотых таэлей, но я не могу принять условия этих восточных жителей и уступить им. Никогда!

Это больше не было вопросом денег. Принятие условий Тана было подчинением, унижением. Будучи верховным главнокомандующим Аравийской Империи, халиф никак не мог потерпеть такого отношения.

— Это всего лишь один миллиард золотых монет. Каково его теперь подчинение? Готово ли ваше величество сдаться без боя? — небрежно сказал Верховный Жрец, выражение

его лица было уверенным и расслабленным. Это было то, что мог сделать только Первосвященник, осмеливаясь говорить с верховным халифом таким образом, действуя так, как будто он обладал властью выше Императорской власти, и все же не быть немедленно казненным халифом.

— Как это возможно? — Халиф был сначала ошеломлен, но быстро стал отрицать такую возможность.

— У нас много солдат в южной зоне военных действий, западной зоне военных действий и в других зонах военных действий. Этих солдат можно мобилизовать. Это всего лишь жалкая армия из двухсот тысяч человек. Как только мы закончим мобилизацию армии, единственное, что их ждет — это смерть!

Халиф сжал кулаки, его голос наполнился намерением убивать. Аравия была страной, основанной на войне, и это было причиной его гнева. Командир Великой Династии Тан по имени Ван Чун направил письмо с угрозой, что, если он не получит в течение трех дней ответа о компенсации в один миллиард золотых монет, он немедленно продолжит продвижение на запад и займет еще больше городов. Для Мутасима III, который всегда был непреклонен и чье отношение всегда сильно влияло на подчиненных ему губернаторов и генералов, это был не более чем наглый вызов и унижение.

Для халифа это было практически как цирроз печени и жопы вместе!

Более того, хотя Кутайба и Айбак были убиты, он потерял только двух деятелей высшего класса. У Аравии еще было много боевых сил.

— Тогда это не тот случай. Поскольку у вашего величества много солдат, и он готовится к еще большей войне, разве это можно считать сдачей? Для человека способностей вашего величества золото и серебро должны быть бесполезными. Один миллиард золотых монет просто для того, чтобы утешить и успокоить этих танцев. Я слышал, что Великая Династия ценит доброжелательность и праведность. Как только они получат деньги, они выполнят свое обещание. Вашему величеству нужно лишь временно утешить их. Когда прибудет армия, города на западе Тигр могут быть защищены от их нападений, и мы также сможем атаковать Хорасан и уничтожить Танцев и повстанцев одним махом. В то же время мы также сможем добыть золото. Хриплый голос Первосвященника зазвучал в ушах каждого.

— Один миллиард золотых монет — это не малое количество, и даже если они изобьют своих лошадей, они не смогут бежать очень далеко. Как только мы прорвемся к Хорасану, Ваше Величество может отправить кавалерию в погоню и тут же вернуть золото. Более того, разве Ваше Величество не искало тех бывших дворян и солдат-повстанцев все это время?

— Мы можем использовать этих Танцев, чтобы прихлопнуть всех мятежников. Мы убили

бы двух зайцев одним выстрелом, заманив их всех в единую сеть!

Бузз!

Халиф в шоке поднял голову. Он был настолько взбешен требуемой компенсацией в один миллиард золотых монет, что больше ни о чем не думал. Это было правдой. Бывшие дворяне и повстанческие солдаты завоеванных стран всегда раздражали Аравию. За последние десять с лишним лет империя приложила огромные усилия, чтобы найти какие-либо следы этих мятежников.

Армия Бегемотов, мамлюки, Армия Небесного Короля и даже арабский Бог Войны Кутайба когда-то были посланы Мутасимом III, чтобы окружить и подавить этих мятежников. Но эти бывшие дворяне и мятежники были как кроты, прячась в землю в тот момент, когда армия прибывала и отказывались выходить. А как только армия уходила, они возвращались и снова принимались создавать проблемы.

Без подавления этих восстаний империя никогда не узнает мира и не будет полностью контролировать эти регионы.

Глава 1165. Цель войны!

Проблема повстанцев всегда волновала Мутасима III, и он даже потерял сон из-за этого. Но теперь, когда он об этом подумал, хотя эти Танцы пришли с огромным импульсом, им также удалось вытащить всех скрытых дворян и повстанцев. Как и сказал Первосвященник, ему просто нужно было успокоить их, пока не прибыла армия, а затем прикончить их одним махом, решив вопрос раз и навсегда!

Если бы он мог использовать это дело, чтобы уничтожить их всех, то даже о том, что эти Танцы подвергли его принуждению и угрозам за один миллиард золотых таэлей, не могло быть и речи.

Это действительно было способом убить двух зайцев одним выстрелом.

Зрачки Мутасима III сжались, и он внезапно затих. Его брови дернулись, он опустил голову и начал думать.

Мутасим III повернулся к стоящему на коленях молчаливому губернатору и спросил:

— Хулар, сколько времени потребуется солдатам из других районов на прибытие?

Это был Белый Труп Империи — Хулар!

Хотя он не был таким сильным или известным, как арабский Бог Войны Кутайба, он также создал свою репутацию в многочисленных битвах. Он получил свое имя, потому что его кожа была настолько бледной, что казалась похожей на кожу трупа.

Но даже в этом случае в соседних странах Хулар был таким же печально известным, как губернатор железа и крови Абу Муслим.

Он был черствым, жестоким и кровожадным, и в некоторых отношениях он был даже более грозным, чем Абу Муслим. Большинство его противников в конечном итоге умерли очень ужасной и жалкой смертью.

Из всех губернаторов, которые были собраны в Багдаде из-за смерти Кутайбы, наиболее известным был, вероятно, Белый Труп Империи. Хулар, несомненно, был лучшим командиром, чтобы разобраться с двумя сотнями тысяч танских и повстанческих солдат в Хорасане. По этой же причине халиф адресовал вопрос к нему.

Хулар немного подумал, а затем, наконец, встал и сказал:

— Ваше Величество, если мы будем двигаться быстро, армию можно собрать за семь дней. Но все это будут обычные солдаты, неспособные представлять большую угрозу высоким стенам Хорасана. Если мы хотим собрать достаточно элитных солдат и Великих Генералов, чтобы полностью победить врага в Хорасане, нам нужно как минимум пятнадцать дней, а может быть, и двадцать!

— Пусть солдаты идут день и ночь. Максимум через десять дней я хочу, чтобы все солдаты прибыли в Хорасан. Я не могу допустить, чтобы эти восточные кафиры имели Хорасан хоть еще на один день больше! — сказал Мутасим III. Его голос не вызвал никаких возражений.

Хулар колебался лишь несколько мгновений, а затем твердо заявил:

— Этот генерал уйдет!

Времени было мало, и Аравии было почти невозможно собрать достаточно солдат из различных зон военных действий и направить их в Хорасан. Но хотя задача была обременительной, пока солдаты шли день и ночь, Белый Труп Империи Хулар считал, что подобная задача не является невозможной. Все, что требовалось, — это всего лишь небольшие потери во время марша.

Это не беспокоило Хулара.

Румбл!

Горькое поражение на востоке, смерть Кутайбы, потеря Хорасана и угроза Ван Чуна… все это приводило в ярость Аравийскую империю, заставляя ее оживать, как гигантскую военную машину, и быстро мобилизовать своих солдат. Вонь войны только усилилась, а не ослабла.

В купольном зале Хорасана Лу 4-й человек из армии Протектората Анси, Лу Шийи, не мог не высказать свое мнение.

— Лорд Генеральный Защитник, следующий арабский город находится всего в нескольких десятках ли от нас, и его защита мала. Пока мы готовы, наши двести тысяч человек могут пересечь реку Тигр и занять город без кровопролития. И генерал Бахрам также сказал, что есть еще десять городов на западе, и между этими городами нет естественных барьеров. Если мы хотим, мы можем быстро оккупировать эту территорию. Почему Милорд решил остановить марш и отдать приказ армии отдыхать в этом месте?

Арабский дворец был великолепен, а его куполообразная крыша была покрыта нежными узорами из плюща. Гладкие и покрытые мрамором полы также полностью отличались от полов Центральных равнин. Пол был усеян жемчугом и агатом, это был уровень роскоши, который всех удивил. Но сейчас, будь то Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Си Юаньцин, Ли Сие, охранник в черной броне, Су Ханьшань или Сюэ Цяньцзюнь, никто не был в настроении восхищаться такими вещами. Все они были сосредоточены на Ван Чуне.

Десять с небольшим арабских городов можно было взять, но Ван Чун решил

приостановить войну. Это поставило их всех в замешательство.

— Ха. Позвольте мне спросить вас, почему мы продвинулись на запад, из Таласа в Самарканд, а затем в Хорасан, потеряв так много людей? Это было чисто ради битвы? -слабо улыбнулся Ван Чун.

Все в зале были ошеломлены. Никто не ожидал, что Ван Чун задаст такой вопрос. Почти все присутствующие были генералами, а генералы разве не жили ради битвы? Была ли их цель в том, чтобы не выигрывать войны?

Никто не мог скрыть их замешательство

Ван Чун увидел их реакцию и молча улыбнулся. Война была искусством, и была средством, а не целью. Прежде чем начать войну, нужно было понять, каковы ее цели и задачи. Так думали о войне на стратегическом уровне. Но из-за реакции людей в этом зале эта идея явно была за пределами этой эпохи.

— Обязанность генерала — победить в бою, но мы уже победили арабов, так почему нам нужно продолжать сражаться? Мы уже потеряли более ста тысяч человек. Планируете ли вы сражаться до последнего человека? — осмотрел толпу Ван Чун.

Слова Ван Чуна заставили всех замолчать. В войне между Великим Таном и Аравией Великий Тан стал окончательным победителем, продвинувшись до самого Аравийского края, взяв Хорасан и даже угрожая Багдаду. Но Великий Тан заплатил за это огромную цену. И все же генерал должен был возглавить свою армию в победоносных сражениях. Если не это было обязанностью солдата, в чем же она могла лежать?

Целью войны было не просто убивать людей и не в том, чтобы сражаться ради сражения. Все это было ради выгоды и пользы. Только если война будет прибыльной, она может начаться. Таким образом, она была бы благом, а не бременем для народа страны.

В истории были войны, предназначенные исключительно для убийства осужденных людей, подстрекателей, обвиняемых в разжигании войны, и эти войны иногда даже затягивали всю страну. Император У из династии Хань участвовал в войнах во всех направлениях, и его политические и военные достижения не имели себе равных, в результате чего его на протяжении веков считали мудрым сувереном. Но в последующие годы его постоянные разжигания войн возложили на людей огромное бремя и привели к ослаблению власти страны.

— Война — это многогранное и невероятно крупномасштабное начинание. С точки зрения боевой силы, оружия, боевых лошадей и рационов она потребляет огромное количество ресурсов, поэтому конфуцианцы находят все возможные причины для ее избежания. Именно поэтому гражданские Чиновники не ладят с военными чиновниками. Если война не может принести пользу империи, никто не поддержит ее. —

строго сказал Ван Чун.

Ссоры между гражданскими и военными чиновниками возникли давно, многочисленные династии назад. Каждый раз, когда ссора зажигается, это сотрясает двор. Были даже времена, когда эти ссоры приводили к краху империи. После тщательного осмотра эти ссоры не имели ничего общего с различием между гражданскими и военными чиновниками, а также происходили не потому, что гражданские чиновники были грациозны, а генералы — хамами. Коренной причиной было то, что желаемая война не принесла пользы империи.

В глазах всех, а не только гражданских чиновников, война была всепоглощающей попыткой, потребляющей боевых лошадей, скот, продукты питания и бесчисленные жизни. Все это был негатив. Когда на границе разразилась война, и генерал решил вступить на вражескую территорию в оборонительной контратаке, в конечном итоге одержав победу, — все, что им удалось, — это не потерять набранные преимущества, но они, конечно, ничего больше не прибавили к себе.

В целом, солдаты и война всегда оставляли негативное впечатление, а смерть была их постоянным спутником. Иными словами, начало войны повлекло за собой массовые призывы и сбор ресурсов, что вызвало панику среди людей.

Но, если война могла принести прибыль, огромную прибыль, которая могла бы принести пользу людям, тогда все было бы иначе.

Если не попытаться решить эту проблему в корне, конфликт между гражданскими и военными чиновниками никогда не прекратится, и война снова и снова поставит всех в тупик.

В зале все молчали и обдумывали эти слова, включая Гао Сяньчжи.

Даже Гао Сяньчжи никогда серьезно не задумывался над вопросом Ван Чуна. Солдаты привыкли к бою. Когда кто-то одерживал верх, правильно было наносить удар, пока железо было горячим, и увеличивать свою прибыль, а не делать то, что делал Ван Чун. Было десять с небольшим городов, которые можно было взять одним махом, но он решил сдержать армию и остановиться.

Вместо этого он потребовал военную компенсацию у Аравии, используя эти десять городов в качестве рычага.

Такого рода война была беспрецедентной в истории континента, не говоря уже о Центральных Равнинах. Надо признать, что у Ван Чуна всегда была новая идея, которая заставляла людей думать.

— Но, Ван Чун, один миллиард золотых монет — огромная сумма. Арабы действительно согласятся?

Чэн Цяньли скривил лоб, не в силах сдержать вопрос.

Он лично контролировал написание письма, а Лу Шийи держал кисть. Он даже прочитал письмо еще раз, прежде чем отправить его, поэтому он знал все его содержание. Количество в один миллиард даже заставило его челюсть упасть, и он увидел это в первый раз. Все это золото, сложенное вместе, превратилось бы в гору, его было достаточно, чтобы купить много городов. Действительно ли арабы согласятся на столь высокую цену?

В начале Чэн Цяньли считал, что это был просто стратегический шаг от Ван Чуна, ради еще большей цели, но теперь казалось, что Ван Чун был абсолютно серьезен.

— Хахаха, почему бы и нет? — Ван Чун уверенно смотрел на людей в зале.

— Один миллиард золотых таэлей — это много, но с этим по-прежнему может справиться Аравия. Императорский дом этой империи гораздо богаче, чем вы можете себе представить, и, кроме того, у них нет выбора в этом вопросе. Как все вы понимаете, если Аравия откажется, мы можем быстро пересечь реку Тигр и пройтись по всем остальным их городам.

Глава 1166. Один миллиард таэлей!

— И у нас есть другой выбор. Мы можем отказаться от других городов и направиться прямо к арабской столице Багдаду. Две тысячи двести километров вполне достижимы с нашими способностями. Хотя мы не обязательно сможем сломать стены, у нас более чем достаточно сил, чтобы напрямую угрожать Императорской Столице Аравии, потрясти империю и оставить самый позорный след в их истории. Это унижение — то, что Аравия не сможет выкупить, даже за миллиард таэлей золота!

— Кроме того, если мои предположения верны, арабы с большой вероятностью притворятся, что принимают наши требования, и даже отправят нам один миллиард золотых монет. Между тем они будут надеяться выиграть время для своих армий и станут думать о возможных вариантах нас победить. Таким образом, несмотря ни на что, шанс, что они отправят один миллиард золотых монет, равен ста процентам!

Выражение лица Ван Чуна наполнилось уверенностью, а его последние слова были произнесены с большой силой. Не было никакой войны, в которой Ван Чун не был бы уверен. Использование войны для получения компенсации было очень новым и любопытным явлением в этом мире, но в другом мире это было обычным делом, и многие люди в этом мире использовали его для быстрого подъема.

Война требовала выгоды. После того, как продолжилась эта война, Ван Чуну понадобилась удовлетворительная сумма, которую он мог предъявить в качестве ответа Императорскому Двору и народу Великого Тана.

Как будто в ответ на голос Ван Чуна послышался взмах крыльев. Мгновение спустя с неба спустился огромный охотничий сокол с золотым клювом, и влетел в купольный зал и приземлился на золотой стол. Письмо, привязанное к ноге охотничьего сокола, чрезвычайно выпирало.

Бузз!

При виде этого охотничьего сокола зал немедленно погрузился в тишину. Все смотрели в шоке и удивлении, а некоторые даже встали со своих мест.

Один миллиард золотых монет! Действительно ли арабы согласятся?

Все затаили дыхание. Свуш! Тонкая рука вытянулась и отвязала письмо от ноги охотничьего сокола. Несколько мгновений спустя Юань Шусун внезапно разволновался.

— Милорд, арабы согласились на один миллиард золотых монет! Они действительно согласились!

— Чего? — эти слова послали ударные волны через зал, и все тревожно встали.

— Дайте-ка подумать!

Письмо от арабов сначала прочел Гао Сяньчжи, а затем Чэн Цяньли, Си Юаньцин, Лу Шийи, Ли Сие… Все в зале имели возможность взглянуть на письмо. Но кроме Юаня Шусуна почти никто в зале не мог читать по-арабски.

Этот вопрос был действительно слишком шокирующим. Требование Ван Чуном вмиллиарда золотых монет была достаточно ошеломляющим, но арабский ответ был еще более ошеломляющим. Неважно, что они не могли прочесть слова в письме. Все они просто использовали этот метод, чтобы поверить в это. Получение компенсации в размере одного миллиарда золотых монет за победу в войне было немыслимо даже для такого человека, как Гао Сяньчжи.

Добыча, которую он получил от нападения на Королевство Ши, была намного ниже, будто разница между грязью и облаками.

Простым письмом Ван Чун заставил всё остальное потерять свой блеск.

— Чудесно!

Чэн Цяньли сжал кулаки в волнении. Сколько бы ни было сказано слов, ни одно из них не могло вызвать такого шока, как письмо, написанное арабами в ответ. Внезапно все поняли стратегическую цель Ван Чуна.

— Один миллиард золотых монет! Если мы сообщим об этом в Императорский Двор, никто из чиновников не осмелится в это поверить. Даже гражданские чиновники и Бюро по персоналу изменят свое отношение!

Один миллиард золотых монет был астрономической суммой, которая даже проняла вице-генерального защитника, такого как Чэн Цяньли. Многие солдаты погибли в Таласе, и только компенсационная выплата могла покрыть это. Чэн Цяньли ранее обдумывал, что делать. Как командир этих солдат и как генерал, обязанность которого состояла в том, чтобы стоять на стороне своих солдат, он должен был сделать все возможное, чтобы бороться за их выгоду, но теперь все его проблемы были легко решены.

— Но арабы также выдвинули несколько требований. — в этот момент заговорил Юань Шусун, и его брови нахмурились.

— Арабы просили, подписать договор между нами о прекращении этой войны. Арабы сказали, что они могут пообещать больше не вторгаться в Великий Тан, но они надеются, что мы сможем уйти из Хорасана и вернуть территорию между Хорасаном и Самаркандом им. Кроме того, нам больше не разрешается угрожать или нападать на любые другие города.

Бузз!

Слова Юань Шусуна немедленно заставили зал замолчать. Все обменялись взглядами. С

точки зрения Великой Династии просьбы арабов не были неприемлемыми. Обмен одного миллиарда золотых таэлей на бывшую арабскую территорию не имел никаких минусов для Великого Тана. И Великий Тан продвинулся до Хорасана, что не имеет прецедента с начала истории человечества.

А для солдат углубление в чужую и незнакомую территорию и долгое пребывание не принесло бы большой пользы, а также это не принесло бы большой пользы Великому Тану.

— Я протестую! — внезапно заговорил Су Ханьшань своим холодным и отчужденным голосом. Выражение его лица было непреклонным.

— Если мы действительно согласимся с арабскими просьбами, все наши усилия будут напрасны. Должен быть первый случай для всего. В прошлом мы оккупировали странные земли Западных Регионов и действуем в этих регионах до сих пор. Теперь мы заняли Хорасан и твердо взяли его под свой контроль. Стоит попытаться контролировать это место!

— Конечно, мы не можем согласиться! — громко рассмеялся Ван Чун.

— Ситуация в том виде, в каком она существует, заключается в том, что арабы желали получить Центральные Равнины, но были отбиты нами. Мы противостояли им и оккупировали Хорасан. Арабы платят нам один миллиард золотых талей, чтобы компенсировать нам наши потери, а не ради какого-то равного обмена. Кажется, что Его Величество Мутасим до сих пор не совсем понимает своей ситуации или то, как должна действовать проигравшая сторона в войне. Генерал Чэн, возглавьте армию через реку Тигр и атакуйте ближайший город, Шандар. чтобы занять его, а затем возвращайтесь в Хорасан! Дайте им понять их ситуацию.

— Понял! Оставьте это дело мне! — с улыбкой сказал Чэн Цяньли.

То, как развивалась эта война, уже превзошло его способность понимать, но Чэн Цяньли полностью верил в Ван Чуна. Независимо оттого, что скажет Ван Чун, он сделает все возможное, чтобы выполнить его приказ.

Генералы обсудили некоторые более конкретные детали обороны города, а затем окончили совещание и разошлись.

Когда все ушли, остались только Ван Чун и Гао Сяньчжи. Последний не мог не спросить:

— Ван Чун, в Аравии достаточно способных людей. Как вы думаете, они сдержат свое обещание?

— Лорд-покровитель, вы сами это сказали. В Аравии еще немало умных людей. Как они могли говорить с нами о мире? Они просто пытаются замедлить наших солдат! -немедленно заявил Ван Чун.

Аравия была страной, основанной на войне, и она восхищалась завоеваниями. С самого начала Ван Чун решил, что они никогда не будут действительно вести мирные переговоры или заключать какой-либо мирный договор.

Но независимо оттого, желали арабы или нет, они должны были отдать один миллиард золотых монет, которые требовал Ван Чун. Это было не то время, чтобы ставить условия.

Выйдя из конференц-зала, Ван Чун поднялся на западные стены Хорасана. Внизу грохотала река Тигр. Эта широкая река была естественным барьером, оборонительной линией для города Хорасан.

С того момента, как Ван Чун увидел эту реку, он понял ее важную военную ценность. С определенной точки зрения Абу Муслим был прав. Хорасан был действительно городом, который было очень трудно занять.

Твердый и глубокий голос раздался позади Ван Чуна.

— Генерал, вы не задумывались над тем, как поступить с сотнями тысяч солдат, когда многочисленные губернаторы и генералы отправят Мутасима III в ярость? Нельзя по-настоящему обсуждать мир с арабами. Даже если они согласятся, генералу будет очень трудно остаться в целости и сохранности.

Ван Чун слабо улыбнулся.

— Ха-ха, генерал уже знает о том, что происходит между нами и арабами. Действительно ли генерал верит, что мы оставим Хорасан и уйдем? — спросил он, не поворачивая головы.

Естественно, он не пришел к высоким стенам Хорасана, чтобы полюбоваться величием Тигра. На Центральных Равнинах было много таких рек. — его сюда пригласил Бахрам.

— Конечно, нет, иначе вы не появились бы. — Бахрам говорил довольно жестким арабским языком. Бахрам не знал, как говорить на языке Великого Тана, а Ван Чун не знал, как говорить на Хорасани. В конце концов, чтобы общаться друг с другом, они пошли на компромисс и говорили по-арабски.

Бахрам остановился на некоторое время, прежде чем продолжить, его брови замерли от беспокойства.

— … Но все повстанцы сомневаются в этом. Если вы отступите, это определенно вызовет панику, и армия, которую нам удалось собрать благодаря огромным усилиям, немедленно рассеется. Арабы обязательно станут нас преследовать и нанесут серьезные потери.

Он, честно говоря, не заботился о переговорах между Великим Таном и Аравией, и один миллиард золотых монет не были его заботой. С определенной точки зрения, Бахрам полагал, что это хорошо, потому что только если Великий Тан сможет получить какую-либо выгоду, он решит остаться.

Арабы были просто слишком сильны, настолько сильны, что только Великий Тан мог противостоять им.

Так много повстанцев были готовы прийти в это время, потому что они видели надежду на сопротивление Аравии в лице Великого Тана. Если Великий Тан уйдет из Хорасана, можно легко представить себе шок и страх, который это может внушить.

— Мне придется зависеть от престижа генерала, чтобы успокоить их. Великий Тан не отступит. По крайней мере, я не сделаю этого без чрезвычайно веской причины.

Ван Чун улыбнулся.

— Что касается сотен тысяч солдат, которые мобилизует халиф, генералу не нужно беспокоиться об этом. Арабы не получат такого шанса, по крайней мере, в течение следующих трех месяцев!

Глава 1167. Гневная Аравия!

— Ах?!

Даже кто-то такой опытный и знающий воин, как Бахрам, на мгновение был озадачен словами Ван Чуна, не понимая, почему он так уверен.

Ван Чун улыбнулся и бросил незаметный взгляд на небо. Его лицо было загадочным.

— Кроме того, если Великий Генерал обеспокоен, я могу рассказать кое-что Великому Генералу. У меня уже есть большое количество баллист и тяжелых баллистических болтов, и столица Великого Тана также начинает посылать подкрепление. Первая группа уже должна быть в пути и должна прибыть в Хорасан через несколько месяцев. Не будет никакого вреда, если Генерал расскажет об этом лидерам повстанческих армий. Это может, по крайней мере, помочь им развеять свои заботы и поверить в Решимость Великого Тана! — строго сказал Ван Чун.

Бахрам был озадачен словами Ван Чуна, а затем вздохнул с облегчением.

— Достаточно слов генерала! Я лично развею их заботы.

Бахрам быстро ушел.

Над высокими стенами Хорасана завывал ветер, как плач призраков. Погода была явно намного холоднее, чем в прошлом. Никто, кроме Ван Чуна, не знал, что молча приближается беспрецедентный в истории кризис, и он будет гораздо более жестоким и свирепым, чем кто-либо мог себе представить.

— Хех. — с мягким смешком Ван Чун покинул стены.

Узнав, что Великий Тан посылает подкрепление солдат, повстанческие солдаты в Хорасане быстро перестали беспокоиться. Через полдня в Шандаре, городе через реку Тигр, ближайшем к Хорасану, вспыхнуло короткое и ожесточенное сражение. Армия Чэн Цяньли оккупировала Шандар, победила его арабский гарнизон и разрушила несколько десятков зданий, прежде чем отступить в Хорасан.

Это было выражением мощи Аравии, выражением воли Великого Тана. Если Аравия не выполнит просьбу Великого Тана, эта пробная атака станет повторяться вновь и вновь.

Несколько дней спустя, когда новости достигли Багдада, как и ожидалось, они вызвали бурю ярости на всех уровнях арабского общества.

— Ублюдок!

В своем дворце халиф был настолько взбешен, что даже случайно задушил своего любимого охотничьего сокола до смерти. Но даже в этом случае план Ван Чуна оказался

эффективным. Аравийское золото было вывезено из Багдада за одну ночь, и доставлено в Хорасан на спинах более тысячи лошадей. Письмо гораздо более мягкого тона было быстро отправлено в Хорасан.

Но в то же время увеличилась скорость мобилизации арабской армии. Сотни тысяч солдат маршировали из различных военных зон Аравии, сходясь, как тысячи ручьев к Хорасану. Почти половина арабских правителей, ведомых гневным халифом, устремились в Хорасан. Это была беспрецедентная мобилизация. Действия Великого Тана полностью спровоцировали верховного правителя Аравии.

Аравийское золото прибыло намного быстрее, чем ожидалось. Вид тысяч лошадей с небольшими золотыми горами, пересекающих реку Тигр и входящих в Хорасан, оказал огромное психологическое воздействие на армию, заставив солдат гудеть от разговоров.

В тот же день Чэн Цяньли создал мемориал от имени Ван Чуна и Гао Сяньчжи, сообщив об этом в Императорский Двор.

Через семь или восемь дней новость прибыла в столицу Великого Тана. Как и ожидалось, это вызвало большой шум.

— Вот как?! Генералу-защитнику Цыси и Генералу-защитнику Анси удалось получить один миллиард золотых монет от Аравии?!

Услышав эту новость, даже самый ярый противник Ван Чуна, Великий Наставник, не мог спокойно усидеть на своем стуле. Война была бременем для людей, и каждая из них приводила к ужасным потерям и расходовала ресурсы страны. Но он никак не предполагал, что в последний момент этой войны Ван Чун и другие отправят один миллиард золотых монет Императорскому Двору.

Даже кто-то столь же собранный и устойчивый, как Великий Наставник, который редко имел счастливое выражение лица, не мог не удивиться.

— Один миллиард таэлей! И в золоте! Как это может быть! Даже десять лет налоговых поступлений моего Великого Тана не могли бы достичь этой суммы!

Все уровни Бюро Доходов были в одинаковом состоянии шока: от министра до самого низкого секретаря, все они были ошеломлены, когда услышали эти новости. В каждой войне Бюро Доходов ломало и ломало голову над тем, как собрать достаточно денег. По этой причине из шести бюро налоговое бюро выступало против военных.

Но один миллиард золотых таэлей…

Боже!

Это было астрономическое количество. С этой суммой Бюро Доходов не пришлось бы жаловаться на войны в течение очень долгого времени.

— Эта маленькая страна была такой богатой?!

Когда король Ци услышал новости из Хорасана, он был совершенно ошеломлен. По его мнению, Аравия была незначительной страной, о которой даже не стоило упоминать.

Известие о том, что Ван Чун добыл из этой страны миллиард золотых монет, ошеломила его.

Будучи членом Императорского Двора, король Ци никогда не нуждался в деньгах, и он часто тратил огромные суммы золота и серебра на вербовку влиятельных чиновников двора. Но как бы он ни был уверен в своем богатстве, даже он не мог добыть один миллиард золотых таэлей.

Даже король Ци казался тусклым и крошечным перед такой массивной грудой золота.

Даже самый строгий Императорский Цензор Императорского двора внезапно замолчал. Тем временем в Хорасане…

— Разблокировка «Силы» обойдется пользователю в 10000 очков Энергии Судьбы. Уверен ли пользователь? — голос Камня Судьбы зазвучал в голове Ван Чуна.

В настоящее время Ван Чун сидел, скрестив ноги, на полу, один в своей комнате. Вокруг было пять ослепительных золотых шаров света, показывающих символы «Разума», «Тела», «Энергии», «Техники» и «Силы». Глаза Ван Чуна были устремлены на последний шар света, представляющий «Силу». Сила представляла удачу, а также… небесные явления!

Ван Чун давно узнал от Камня Судьбы, что эта последняя категория наград включает в себя удачу, местность, явления и многие другие сложные вещи. Время, погода, местность и умы людей — все это было покрыто «Силой». Использование этого — было руководящим принципом способностей в этой последней категории.

Могу ли я воспользоваться тенденциями или нет, зависит оттого, являются ли эти награды Камня Судьбы тем, чем я их считаю, — тихо сказал себе Ван Чун.

— Подтверждение! — Ван Чун решил потратить Энергию Судьбы, чтобы разблокировать «Силу».

Румбл!

В тот момент, когда Ван Чун подтвердил свой выбор, комната внезапно затряслась, как будто весь мир задрожал. В мощном грохоте и яростном вое ветра Ван Чун почувствовал, что весь мир исчез. Он мог видеть дрожащую темную тень, которая быстро начала расширяться. В мгновение ока континент оказался под его ногами.

Взрыв!

Сильная энергия ворвалась в сознание Ван Чуна. Ван Чун почувствовал, что время и пространство исчезли, и даже его собственное тело исчезло, оставив только его чувства.

Внизу миниатюрный континент раздулся в сто раз по сравнению с первоначальным размером, а затем в тысячу, десять тысяч раз. На контурах континента многие другие объекты начали принимать форму. Свист! Река стала протекать по всему континенту, и Ван Чун даже чувствовал всплеск ее воды. И еще больше объектов начали появляться рядом с этой рекой.

Это… Хорасан!

Ван Чун с первого взгляда узнал, что крошечный город появляется на западном конце континента, рядом с рекой.

Ван Чун уже был очень хорошо знаком с Хорасаном, и вскоре он увидел еще больше мест, с которыми он был знаком: развевающиеся плакаты, множество палаток и здания с куполами размером с муравьев. Если это был Хорасан, то река рядом с ним, несомненно, была рекой Тигр.

Дальше на запад Ван Чун мог видеть еще больше мест континента, это было впервые, когда Ван Чун увидел всю Аравийскую империю таким образом. Это было чрезвычайно новое и интересное ощущение для Ван Чуна.

Интересно, как поживают арабские солдаты?

С этой мыслью Ван Чун перевел взгляд на запад, на Багдад и другие военные зоны Аравии. Мгновение спустя, словно в ответ на мысли Ван Чуна, он услышал крики солдат и стук оружия и доспехов. На этой проекции континента Ван Чун мог ясно различить десятки тысяч боевых лошадей, марширующих из разных частей Аравии, и сходящихся на Хорасане как тысячи рек.

Бесчисленные солдаты маршировали днем и ночью по всему континенту, в результате чего двести тысяч солдат, засевших в Хорасане, казались незначительными.

Семьсот тысяч! Нет! По крайней мере, восемьсот тысяч солдат!

Хотя Ван Чун уже мысленно подготовился, зная, что его угрозы наверняка приведут в бешенство халифа, это число по-прежнему оставляло его ошеломленным. Принимая во внимание потери, связанные с битвой за Талас и убитых арабских воинов, Ван Чун и Гао Сяньчжи вместе убили почти восемьсот тысяч арабских солдат.

Это число в любой другой империи было бы почти невозможно вынести, возможно, оно составляло бы даже больше солдат, чем можно было бы собрать. И все же после такой тяжелой раны Аравия все же смогла собрать огромные силы в восемьсот тысяч солдат за короткое время. Такого рода мобилизационные возможности и военный резерв были достаточны, чтобы заставить любую другую фракцию дрожать от страха.

Даже если значительную часть составляли просто ополченцы, это все равно было удивительное количество. Из этого было понятно, почему Аравия была известна как страна войны.

На этот раз гневный халиф мобилизовал почти всю свою армию. Двести тысяч мятежников в Хорасане было бы очень трудно остановить.

Но Ван Чуну не нужно было их останавливать. Он никогда не думал, что двести тысяч повстанцев выступят против всей Аравии.

История уже претерпела огромные изменения, но я надеюсь, что этот вопрос не был затронут.

Ван Чуну пришла в голову мысль, и он быстро посмотрел на небо. Несколько мгновений спустя его глаза вспыхнули, и он слегка улыбнулся.

Мир пережил значительные изменения. Великий Тан не только не потерпел поражение в Таласе, но его армия прошла до Хорасана и теперь угрожала Багдаду. Однако это дело, которое он помнил, ни в малейшей степени не было затронуто.

Чем больше вы отправите, тем больше умрет. На этот раз вы заплатите самую высокую цену!

Разум Ван Чуна быстро взаимодействовал с одной из наград — «Силой» Камня Судьбы.

— Пользователь подтверждает, что потратил 10000 пунктов Энергии Судьбы в обмен?

— Подтверждаю!

Глава 1168. Солдаты вторгаются в город!

Арабские солдаты прибыли намного быстрее, чем предполагалось. Лишь несколько дней спустя разведчики и шпионы Хорасана, которых отправил Ван Чун, отослали весть, что силы в более чем триста тысяч солдат собрались в районе в сотне километров от сил Великого Тана. Они быстро строили укрепления для защиты от любой возможной засады или наступления со стороны Великого Тана. Кроме того, еще больше солдат прибыло из тыла. Арабские силы набирали численность.

Из сообщения, отправленного шпионами, следовало, что арабы уже имеют как минимум двух Великих Генералов.

— Командир Аларийского Корпуса Белый Труп Империи Хулар. У этого человека очень жестокий и сдержанный характер, и что еще более важно, он всегда был чрезвычайно дотошным командиром. Его защита почти непробиваема. Если мы начнем атаку, мы проиграем. Мне очень трудно получить какое-либо преимущество. — объяснил Бахрам рядом с Ван Чуном.

Он знал всех правителей и командиров Аравии, как тыльную сторону своей ладони. В этом аспекте Великому Тану очень не хватало информации. Большая часть информации, которую получил Ван Чун, была передана ему Бахрамом.

— Ха, даже у самой сильной защиты есть недостаток. Это зависит только от того, что мы выберем.

Ван Чун тихо усмехнулся. В битве при Таласе Великий Тан разгромил пятьсот тысяч человек, имея лишь сотню тысяч, а теперь они столкнулись здесь только с тремя сотнями тысяч.

Ван Чун никогда не недооценивал своих противников, но даже арабский бог войны Кутайба умер от его руки, так зачем ему было бояться Белого Трупа Империи? Независимо от того, насколько сильным был Хулар, он не мог быть сильнее Кутайбы.

Бахрам замер, а потом что-то подумал и кивнул. Хулар не был простым человеком, и Ван Чун был, вероятно, единственным, кто осмелился бы оценить Хулара таким образом. Но Бахрам прекрасно понимал, что молодой командир отличается от любого другого человека, с которым он когда-либо сталкивался.

Непостижимые перемены, которые он совершил, вселили в него уверенность говорить такие вещи перед кем-либо.

— Сюэ Цяньцзюнь, напишите письмо халифу Аравии, в котором говорится, что, хотя мы уже подписали договор, Аравия отправила триста тысяч солдат в Хорасан. Это заставило нас почувствовать угрозу и явный разрыв их обещания. В течение одного дня Аравия должна вывести свою армию. В противном случае нас нельзя обвинить в том, что мы мобилизовали нашу армию на поддержание договора. — сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

Услышав эти слова, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и другие генералы вокруг Ван Чуна улыбнулись. Сторона Великой Династии понимала все, о чем думал халиф, но арабы продолжали играть в глухонемых, притворяясь, что они не знали.

— Этот генерал понимает! — Сюэ Цяньцзюнь поклонился и быстро ушел.

Флапфлап! Несколько птиц-курьеров взлетели в воздух. Один направлялся в Багдад, а другой — в Белый Корпус Империи и его триста тысяч арабских солдат.

Бум!

Письмо Ван Чуна было похоже на нисходящий валун, вызвавший шум в тот момент, когда приземлился в арабском лагере.

— Ублюдок! Его запугивание заходит слишком далеко!

Хулар был известен своим сдержанным характером и способностью скрывать свои эмоции, но, когда он получил письмо от Ван Чуна, он стукнул кулаком по столу, а его глаза извергли огонь.

Тан уже получил один миллиард золотых таэлей из Аравии, но, заключив сделку, они пытались торговаться, оборачиваясь и ставя под сомнение мотивы Аравии. Это было просто слишком нагло!

Аравия всегда уважала силу и мужество, а маленьким и слабым королевствам всегда приходилось смотреть им в глаза с уважением. Это был первый раз, когда ему так нагло угрожали.

— Милорд, что нам делать? Они дали нам только один день, чтобы уйти. Мы действительно должны соблюсти договоренность? — осторожно сказал один из подчиненных генералов Хулара, опустив голову.

К настоящему времени арабы собрали триста тысяч солдат, на сто тысяч больше, чем у врага, и поэтому они обычно игнорировали бы такое письмо. Но все знали, что за высокими стенами Хорасана находилась жестокая и неудержимая коалиционная армия Великого Тана и Хорасана. Принимая во внимание их прошлое, им нужно не больше ста тысяч солдат, чтобы одолеть их.

— Невозможно!

Глаза Белого Трупа Империи горели яростью, и он сразу же отверг это предложение.

— Никто не может угрожать Аравии. Передайте мой приказ. Укрепите оборону. Я хотел бы посмотреть, что они смогут с этим поделать!

— Да! — Курьер быстро ушел с приказами.

— Подождите минутку!

Хулар внезапно отозвал своего заместителя, глубоко вздохнув, и выражение его лица остыло.

— Напишите письмо в Великий Тан. Аравия не нарушала наше соглашение с Великим Таном. Эта мобилизация является лишь регулярной мобилизацией для выполнения необходимой оборонительной работы, и мы надеемся, что Великий Тан не будет слишком много думать об этом. — заместитель был ошеломлен, но быстро пришел в себя, опустил голову и сразу же ушел.

Флапфлап!

Час спустя арабский охотничий сокол взлетел в небо, пересек приток реки Тигр и влетел в Хорасан.

Пять минут спустя Ван Чун, Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Ли Сие и остальные собрались вокруг письма. Прочитав письмо, у всех них появились довольно забавные взгляды на лицах.

Все они знали, что замышляют арабы и что они планируют.

Си Юаньцин внезапно нарушил молчание.

— Лорд-покровитель, как нам ответить на это письмо?

— Ответить? Нужно ли нам отвечать? Арабы не думают, что мы примем от них такие надуманные рассуждения. — от души рассмеялся Ван Чун.

Арабы играли в игру слов. Все поняли, что они готовились сделать. Поскольку он знал, что они готовятся к войне, Ван Чун не просто отсиживался на лаврах и позволил бы им собираться без каких-либо препятствий.

— Великий Генерал Бахрам, генерал Чэн, Ли Сие, будьте готовы. Давайте посмотрим на этого Великого Генерала, Белого Трупа Империи! — сказал Ван Чун.

— М-м. — Бахрам, Чэн Цяньли и другие кивнули с улыбкой на губах.

……

Несколько часов спустя в городе Шифан, в ста с небольшим километрах от Хорасана, арабские солдаты сгруппировались в дисциплинированные ряды, а их тела были полны решимости убивать. Армия из трехсот тысяч человек была готова в любое время вести ожесточенную и масштабную битву.

— Сосредоточься! Все, доберитесь до своих позиций!

— Прикажите команде ремесленников поторопиться! Если пять тысяч казарм не будут завершены к завтрашнему дню, немедленно казните половину ремесленников!

— Спешите и накормите боевых лошадей! Всего через пять дней мы будем сражаться с Таном!

Кнуты забились в воздухе, и арабские генералы принялись подстегивать ремесленников и солдат возводить лагеря. Шифан не был крупным городом, и триста тысяч солдат уже заставили город казаться довольно переполненным. А в пути оставалось еще четыреста-пятьсот тысяч солдат.

Армия из восьмисот тысяч человек требовала строительства огромного количества объектов.

На высоких стенах города арабский депутат поклонился, сообщив:

— Милорд, строительство в городе почти закончено, а внешние оборонительные сооружения находятся в процессе усиления. В краткосрочной перспективе нам не нужно беспокоиться о Тане!

— М-м. — Хулар удовлетворенно кивнул и отвел глаза от горизонта.

Враг на этот раз был чрезвычайно могущественным. Сотни тысяч арабских солдат, Кутайба и другие Великие Генералы уже погибли от их рук. Все в Аравии, включая Хулара, теперь смотрели на этих танских солдат с большим опасением.

— Рапорт! — пока он размышлял, арабский всадник внезапно прискакал издалека, оставляя за собой облако пыли. У разведчика было чрезвычайно бледное лицо, и казалось, он был в панике.

— Большая группа солдат Тана идет к Шифану!

Взрыв!

Эти слова немедленно отразились ударными волнами по городу. Хулар и другие арабские правители побледнели. Никто не ожидал, что противник осмелится начать наступление, в то время как у арабов было преимущество как по численности, так и по позиции.

— Ублюдок! Мы только что подписали договор и даже отправили им один миллиард золотых таэлей. Чернила еще даже не высохли, как они уже рвут его в клочья!

Хулар был в шоке и в ярости. В предыдущих войнах никто никогда не решался так относиться к Аравии.

Более того, Великий Тан только что получил миллиард таэлей золота, но теперь они разрывали договор, чтобы напасть на них. Это было просто слишком подло.

— Рапорт!

Несколько мгновений спустя издали донесся крик и грохот копыт. Другой арабский разведчик с испуганным выражением скакал к Шифану.

— Подотчетность Милорду: объединенные силы из семи тысяч солдат Тана и повстанцев направляются к нам. Они находятся менее чем в трех ли!

— Так быстро!

Все люди на стенах скривились от этих слов.

За короткий промежуток времени между двумя разведчиками противник уже прибыл на расстояние трех ли от Шифана. На такой скорости они скоро появятся у стен.

— Высокомерные! Они слишком высокомерны!

Арабский губернатор пришел в ярость. Эти люди династии Тан из восточного мира не заботились о других. Арабы проиграли только один раз, но у них была огромная армия и много губернаторов и генералов.

Хулар был также внутренне в ярости.

— Слушайте мой приказ. Никто не должен действовать без моего слова. Я хотел бы увидеть, чего хочет командир династии Тан!

С приказом Хулара атмосфера вокруг Шифана стала мрачной. Несколько мгновений спустя раздался грохот копыт и рев, и армия вырвалась из облака пыли.

На расстоянии шести-семи сотен метров Хулар злобно крикнул:

— Кто идет?! — его голос был наполнен энергией, и звучал над Шифаном, как раскат грома.

— Хахаха, это Белый Корпус Империи, Хулара Аравийской Империи?

Послышался громкий смех, и красно-чёрный боевой конь выехал из армии в семь тысяч человек. Его грива была блестящей и яркой. Взгляд его всадника, острый как меч, сосредоточился на трех арабских правителях, стоящих на стенах.

Глава 1169. Штурм Доминирования!

Прежде чем Хулар успел что-то сказать, арабский генерал с боку закричал:

— Кто там? Кто осмелился произнести имя лорда-губернатора!

— Хахаха, Хулар, даже у вас, арабов, такой день. Я пришел, чтобы доставить сообщение от генерального защитника Цыси Великого Тана. Немедленно выведите всех своих солдат из Шифана! В противном случае Тан выдвинется из Хорасана в ответ на Ваше предательство и нападение. Так же, как и Кутайба раньше, вы все умрете!

Джалали посмотрел на стены и рассмеялся.

Джалали был Хорасани, а также членом династии Сасанидов. За все эти годы только такие Хорасани, как он, которых угнетали арабы, знали, какой жизнью они жили. Перед арабами все хорасани были осторожны и кротки, даже не решаясь громко говорить. Они были действительно гражданами второго сорта. Более того, все Хорасани были обременены невероятно тяжелым налогом. Это было не так давно, но теперь они могли стоять перед тремя сотнями тысяч арабских солдат и обмениваться словами с таким могущественным правителем, как Хулар.

— Наглый!

— Высокомерный!

Хулар и другие арабские правители и генералы были в ярости от этих слов. Всего семь тысяч солдат осмелились так нагло действовать. Они искали смерти!

— Идите! Отправьте двадцать тысяч человек и убейте их всех! — внезапно приказал Хулар. Его лицо покрылось льдом.

В соответствии с приказом Хулара, ворота открылись, и двадцать тысяч арабских солдат с мрачным и суровым выражением лица вылетели из города в сторону семи тысяч солдат.

— Хахаха, пошли! — видя, что его цель была достигнута, Джалали махнул рукой и немедленно отвел своих людей.

— Сообщение доставлено. Лучше, если вы будете себя вести хорошо! — Джалали от всей души рассмеялся, издеваясь.

— Куда ты идешь!? — ведущий арабский генерал, видя, что противник уходит от последствий, немедленно призвал своих солдат двигаться быстрее.

Две армии быстро исчезли вдалеке.

Через несколько минут главный арабский генерал Абула строго приказал:

— Черт возьми! Спешите! Не позволяйте им бежать! Река Тигр впереди! Они не могут сбежать!

Армия неистово бросилась вперед. Но прежде чем они смогли продвинуться очень далеко, раздался ожесточенный рёв, и бесчисленные солдаты, ворвавшись под неожиданным углом, вонзились в армию Абулы, как острая стрела.

— Не хорошо! Отступаем! — Абула побледнел и попытался отвести свою армию, но было слишком поздно.

— Слишком поздно думать о побеге! Отдай свою жизнь! — Джалали вытащил меч и развернул свои семь тысяч солдат. Румбл! Они ворвались в арабские ряды и немедленно бросили их в хаос.

……

— Что! Армия Абулы была уничтожена?

Когда Хулар получил новости, он был ошарашен. Всего за несколько мгновений двадцать тысяч человек Абула были побеждены. Это было слишком быстро.

— Сколько солдат у них было? — спросил Хулар с тревогой и сомнением.

— Кроме предыдущих семи тысяч, у врага было восемь тысяч, лежащих в засаде. Всего было пятнадцать тысяч.

— Что, как! — выпалило два арабских губернатора рядом с Хуларом, прежде чем он успел что-либо сказать.

Если бы у врага было больше солдат, тогда потеря была бы понятна, но было только пятнадцать или шестнадцать тысяч солдат, меньшая сила, чем та, которую послали арабы. Как им удалось убить так много людей за такое короткое время? Могут ли легенды быть правдой? Были ли это солдаты из сильнейшей восточной армии в истории, которые даже смогли одолеть солдат Кутайбы? Но как это могло быть?!

Из информации, которую они собрали, хотя армия Тана выиграла, в ней осталось только от двадцати до тридцати тысяч солдат. А нынешняя их сила состояла в основном из тех повстанцев, которые обычно были рассеяны, как мыши. Когда эта пестрая сила внезапно стала такой грозной?

— Передайте мой приказ! Отправьте всех охотничьих соколов!

Только теперь Хулар почувствовал, что что-то не так. Первоначально он считал, что противник послал только лишь небольшую силу, чтобы создать проблемы и показать свою мощь, но теперь казалось, что это не так.

Флапфлап! Мгновение спустя бесчисленные охотничьи соколы разлетелись из Шифана во всех направлениях.

Через несколько мгновений охотничьи соколы и разведчики вернулись с точным знанием количества врага.

Сила в двадцать тысяч солдат Тана и Хорасани направлялась прямо к Шифану.

— Передайте мой приказ! Сто тысяч солдат пусть следуют за мной из города. Я хочу лично испытать силу этой армии.

Хулар был в ярости. Одной ошибки было достаточно. На этот раз он лично разберется с Танцами и повстанцами.

Бум! Ворота открылись, позволив ста тысячам солдат выйти из города. Оставшиеся двести тысяч солдат остались в тылу, готовые выйти, как только что-то покажется. Хотя было отправлено только сто тысяч солдат, две армии были в гармонии друг с другом и не давали врагу никакой слабости для использования.

Румбл!

Вскоре после того, как Хулар вывел свою армию из города, он заметил на горизонте массивное знамя с золотым драконом. А затем, под мелодию грохочущих боевых барабанов, появилась армия Тана, Хорасани и других солдат-повстанцев, идущих к Шифану. В центре этой армии находился черноволосый бронированный юноша, который сразу привлек внимание Хулара.

— Это он!

Глаза Хулара сузились при виде этой молодой фигуры, а его лицо застыло в шоке. Он никак не ожидал, что молодой командир Великого Тана лично покажется здесь.

Хулар и арабские солдаты слишком много слышали об этом молодом командире династии Тан. У них даже была подробная информация о его внешности, осанке, оружии и доспехах. Таким образом, хотя Хулар никогда не видел Ван Чуна раньше, он смог узнать его почти сразу.

Но не потому Хулар смотрел на него с таким опасением и вниманием. Самым важным было то, что все в Аравийской Империи знали, что именно он убил Кутайбу и Айбака.

— Все, будьте осторожны! Скорее всего, этот человек является молодым командиром Великого Тана Ван Чуном! — Хулар осторожно уставился на приближающуюся армию.

Два других арабских губернатора, Пахлави и Карим, ничего не сказали, но оба явно были крайне обеспокоены.

Тыгыдык!

Несколько мгновений спустя две армии приблизились друг к другу и остановились, войдя в отдаленное противостояние.

— Тан, ты не держишь своего слова. Ты явно получил наше золото, но теперь ты нарушаешь договор. Ты действуешь поистине подло! — Карим, губернатор Хамадана, выехал вперед. Его глаза сверкали. Хотя его репутация и престиж значительно уступали таким людям, как Кутайба и Абу Муслим, Карим, несомненно, был членом Второго Уровня арабских правителей. Более того, у Карима всегда была непреклонная личность, и даже перед Ван Чуном он был бесстрашен.

— Как могли мы нарушить договор? Первыми напали вы, а не мы!

Выступая мягким и достойным голосом, Ван Чун медленно вышагивал вперед на Белокопытной Тени. Выражение его лица было спокойным и безмятежным, и каждое его движение источало естественную атмосферу удивительной силы и характера. Любой другой Императорский Великий Генерал того же уровня бледнел по сравнению с ним.

Бузз!

Все арабские генералы поморщились от этих слов.

Хотя Тан и Хорасани всегда бросали вызов арабам и провоцировали их, в конце концов, именно арабы всерьез напали первыми.

— Ублюдок! Ты был тем, кто устроил засаду и заманил нас внутрь. Это было явно преднамеренной схемой! — арабский генерал рядом с Хуларом не мог не возразить.

— Хммм! Если бы мы не подготовились, вы убили бы всех семь тысяч наших солдат! — возразил Сюэ Цяньцзюня, выехав из-за спины Ван Чуна.

— Вы! — арабский генерал сразу потерял дар речи.

Хотя все знали, что эти семь тысяч человек были только приманкой, слова Сюэ Цяньцзюня были правдой. Если бы Тан не был на шаг впереди, эти двадцать тысяч арабских солдат вернулись бы победителями.

— Нет необходимости в арзговорах! — Хулар протянул руку и остановил генерала позади себя. Он выехал вперед и посмотрел на Ван Чуна.

— Танец, ты известный генерал поколения. Неужели слова Великого Тана действительно не заслуживают доверия?

— Хех! — Ван Чун слабо улыбнулся и направил лошадь вперед, его лицо наполнилось презрением.

— Надежный или нет, соблюдение договора или его уничтожение — вот о чем я должен вас просить! Разве я вам уже не говорил? В один прекрасный день вы должны уйти из Шифана. Поскольку вы не соблюли условие, вы естественно, первые пошли против соглашения, и я не могу быть обвинен в том, что приказал моей армии прийти на запад и перейти в наступление.

— Вы!! — Хулар мгновенно побледнел от этих слов. Когда самая сильная западная империя была когда-либо поставлена другой в такую ситуацию?

— Я буду считать до трех. Если через три секунды вы не начнете отступать, тогда приготовьтесь умереть! — Ван Чун вытянул палец вперед. Его тело источало властную ауру.

— Раз два три! — Прежде чем Хулар успел среагировать, Ван Чун объявил обратный отсчет и протянул третий палец. Мгновение спустя двадцать тысяч солдат армии коалиции взревели и атаковали.

Властный!

Слишком властный!

Ван Чун сказал, что он даст арабам три секунды, но перерыва не было. Не дав времени арабам среагировать, он отсчитал до трех и приказал своей армии атаковать. Аравийская империя покорила бесчисленное количество врагов и столкнулась с очень большим количеством грозных Великих Генералов, но ни один из них никогда не был таким властным и столь жестоким, источающим такое мощное давление, что едва можно было дышать.

Глава 1170. Пахлави умирает!

— Убью!

С могучим ревом двадцать тысяч солдат бросились вперед.

— Возмутительно! — несмотря на то, что Хулар, Белый Труп Империи, обычно не выражал никаких эмоций на своем бледном лице, на этот раз, даже он не мог не показать ярость. Независимо от того, насколько могущественным был его противник, это была просто армия из двадцати тысяч человек. Они были сделаны из плоти и крови, как и все остальные. Неужели они действительно думали, что смогут сражаться против армии в сто тысяч?

И даже если бы они смогли преодолеть сто тысяч, дальше был Шифан, в котором находилось еще двести тысяч солдат.

— Убейте их! — с ледяным лицом Хулар вытащил меч и отдал приказ атаковать.

Взрыв!

Земля сотряслась, и сто тысяч арабских солдат ринулись вперёд, чтобы встретить Танцев, Хорасани и других солдат-повстанцев. Бум! Двадцать тысяч столкнулись с сотней тысяч. Началась жестокая битва.

Но этой битве было предопределено обернуться иначе, чем представлял Хулар. Когда две армии столкнулись, как изначальные звери, две группы солдат атаковали с левого и правого флангов армии Тана, ехали длинными дугами, прежде чем нанести удар в стороны арабов. Тем временем остальная армия вонзилась в ряды арабов, как острый меч, и направилась прямо внутрь.

— Режущая формация!Сразу после того, как они атаковали вражескую группировку, несколько тысяч кавалеристов Ушана разбежались, как лепестки, и начали рассекать арабскую армию, как множество ножей.

В считанные минуты центр арабской армии пришел в хаос.

— Ублюдки! Убейте их! — Хулар был в ярости. Для любой армии развал центра был чрезвычайно смертельным.

Хотя враг был жестоким, он не был настолько грозным, чтобы быть непобедимым. Аравия по-прежнему имела численное преимущество, и в тылу еще оставалось двести тысяч солдат, ожидающих приказа, готовых в любой момент атаковать. Но пока Хулар цеплялся за надежду, внезапно…

Кланг!

Раздался металлический лязг, и невидимая энергия распространилась по полю битвы. Клангклангкланг! Все ореолы на телах ста тысяч солдат начали ослабевать, и их ауры падали со страшной скоростью, оставляя их в шоке и ужасе.

— Что происходит? Что случилось? Почему моя сила так резко упала!

— Осторожно! — внезапное падение силы привело ряды арабов в еще больший хаос, чем даже после нападения Кавалерии Ушана.

Кавалерия Ушана наносила физический вред, но потеря сил сопровождалась огромной психической паникой, возникшей из ниоткуда!

И это было только начало. Раздался еще один металлический стук, и на этот раз настала очередь арабских генералов. Их сила также упала.

— Ах! — крики тревоги и паники стали исходить из их уст, и когда они повернули головы, то поняли, что эти звуки суматохи исходили из Шифана. Хулар и губернаторы рядом с ним мгновенно стали мрачными. Никто из них не ожидал, что дальность атаки их противника будет настолько велика, что охватит даже двести тысяч солдат, которые не участвовали в этой битве.

Ореол Проклятья Поля Битвы!!

Ореол Проклятья Генералов!

Ван Чун слабо улыбнулся, сидя на своей Белокопытной Тени, и выпустил два своих самых мощных боевых ореола. Эти арабские солдаты были не такими элитными, как армии под командованием Кутайбы или Османа, поэтому они испытали гораздо более серьезные последствия.

Проклятие Поля Битвы и Проклятие Генералов не были непобедимыми ореолами. Если эксперт уровня Великого Генерала принимал меры, расходуя энергию для высвобождения своего собственного ореола, он мог ослаблять эффекты этих двух ореолов. Но даст ли Ван Чун такой шанс?

— Спешите! Используйте ореолы Великого Генерала, чтобы ослабить эти две энергии! — громко крикнул Пахлави, шокированный и взбешенный.

Хотя он понятия не имел, что за ореол использовал его враг, он был губернатором Аравии и экспертом уровня Великого Генерала. Он был в состоянии быстро выделить контрмеры.

Но прежде чем он успел закончить, земля сотряслась, и из нее поднялась сильная энергия, которая, подобно цунами, устремилась к трем правителям.

— Так как вы не хотите отступать, оставайтесь здесь навсегда! — голос Ван Чуна был пронзительно холодным. Он звучал по всему миру, как голос бога смерти, объявляющий судьбы трех генералов.

— Наглый!

Три Великих Генерала одновременно подняли глаза, но, прежде чем Хулар успел среагировать, губернатор справа от него, Карим, внезапно яростно полетел вперед.

Клангклангкланг! В одно мгновение черно-красные ореолы вырвались из его тела.

— Карим, берегись! — Хулар побледнел.

Карим всегда был самым вспыльчивым из арабских правителей, и в такое время эта его черта стала роковой ошибкой. Никто не понимал больше, чем он, что юноша с востока был сильнее Великих Генералов любой другой страны, которую они завоевывали прежде. Он не был тем, с кем Карим один мог справиться.

Взрыв! В мгновение ока Хулар полетел вперед, как пушечное ядро. Рaaa! Когда он взлетел в небо, воздух наполнился дьявольским воплем. Хулер оставил ударные волны в воздухе, поднимаясь. Внезапно из пустоты вытянулась ужасная белая нога, за которой последовала бледно-белая фигура.

У всех на глазах, за Хуларом появился массивный белый труп высотой более тридцати метров. Это зрелище внезапно заставило всех понять, почему его назвали «Белый Труп Империи».

Ауууу! В тот момент, когда появился труп, из его глаза вырвались два луча света, как ослепительные солнца. В то же время, он издал кровожадный вой, пронизанный мощной рябью Психической Энергии. Все в этом районе внезапно почувствовали инстинктивный страх, как будто были муравьями, сталкивающимися со страшным хищником. Они задрожали от страха и начали бежать. Даже арабы не были застрахованы от этого эффекта.

Несмотря на то, что он был арабским губернатором, у Белого Трупа Империи был боевой стиль, отличный от всех остальных. Массивный труп, которого вызвал Хулар, обладал мощной психической энергией, и его ужасающий вой запугивал даже экспертов боевых искусств, вселяя глубокий страх в их сердца.

Но прежде чем вой распространился на все поле битвы, еще более страшная энергия вырвалась вперед, ударивши бледно-белый труп. Йоууууу! Гигантский труп задрожал, закрыл голову руками и начал кричать.

Аура его тела погрузилась в хаос.

Более того, два ослепительных солнца, которыми были его глаза, начали тускнеть. В то же время Хулар застонал, кровь потекла из его ушей, носа и глаз. Труп был его аватаром, и его жизнь была связана с жизнью трупа. Когда получал травму аватар, получал ее и он.

Психическая энергия!

В глазах Хулара наконец появился страх. Его Адский Белый Труп был высшей техникой Психической Энергии, которую не могли заблокировать даже эксперты в области боевых искусств, не говоря уже о других. Но Хулар никогда не думал, что в рядах противников будет челвоек, кто еще сильнее владеет психической энергией.

— Тьфу!

Хулар был далеко не единственным, кто пострадал от атаки психической энергии Ван Чуна. Слева и справа от него были поражены и Пахлави, и Карим, и даже их атаки замедлились.

Психическая Буря!

Ван Чун развил Теневое Проникновение Масила. Теневое Проникновение была техникой, предназначенной только для одного человека, но Ван Чун улучшил ее, чтобы атаковать сразу многих людей. Даже если бы он столкнулся со многими экспертами Святого Бойца, он мог использовать этот прием, чтобы потрясти их умы и разрушить их души.

— Искусство Великого Разрушения! — ледяной и бесчувственный голос зазвучал в ушах всех арабов, и мгновение спустя Ван Чун выпустил самую сильную технику Великого Искусства Творения Небес Иньян.

— Плохо!

— Осторожно!

Все сразу почувствовали прилив ужаса в своих сердцах, но было уже слишком поздно.

Бум! Бум! Бум!

Массивный порыв ветра вырвался с неба и ударил о землю, а затем сильный взрыв швырнул несколько фигур в небо, как тряпичных кукол.

— Уходим! — Хулар начал бежать, а его лицо было охвачено страхом. Если внимательно посмотреть, можно заметить, что одна из его рук безвольно висела на боку, по ней текла кровь.

Единственный удар сильно ранил Хулара. Разрушительная сила наносила ущерб его телу, и она была чрезвычайно острым и злобным. Хулар уже несколько десятков раз пытался изгнать ее, но все его попытки потерпели неудачу.

Невозможно! Эта энергия ужасающа!

Сердце Хулара стучало. Первоначально он считал, что самым сильным человеком может быть эксперт уровня Абу Муслима, но даже Абу Муслим не мог победить его.

Прежде чем Хулар смог убежать очень далеко, он услышал жалкий крик.

— Ах! — пока Хулар продолжал бежать, сильная энергия быстро исчезла из его восприятия.

Пехлави.

Сердце Хулара упало — он узнал голос.

— Я уже говорил раньше, вы все ищете смерти! — Ван Чун парил в воздухе, и говорил ледяным голосом арабам. Одной рукой он схватил Пахлави за шею. Он злобно бросил труп Пахлави на землю, словно это была проколотая кожаная сумка.

Глава 1171. Получены еще двести миллионов таэлей!

— Лорд-губернатор! — весь мир казался истощенным на несколько мгновений.

Все великие Императорские генералы были главными фигурами обычных солдат, неприкасаемых существ. Никто не предпол агал, что Пахлави будет убит в одном столкновении с Ван Чуном. Со смертью Пахлави сила ореолов, испускаемых его телом, быстро исчезла, и ореол Ван Чуна Поля битвы и Грозы генералов снова начали действовать.

— Убью!

Двадцать тысяч солдат Тана, Хорасани и повстанцев удвоили свой штурм. Смерть двух мощных ореолов Пахлави от рук Ван Ч уна немедленно привела к краху арабской армии в сто тысяч человек.

— Бежим! Бежим!

Бегство было столь же быстрым, как и оползень, и вскоре арабы начали бежать.

— Все, слушай мой приказ! Убейте их!

Бахрам обнажил свой меч и отдал приказ. Его восьмитысячные Катафракты Асваран сразу же начали преследовать сто тыся ч арабов.

Клангклангкланг! Когда они атаковали, из их ног вырвались ореолы, и каждый Катафракт Асваран. казалось, стал движущей ся крепостью.

Взрыв! Везде, где проходили эти катафракты, они посылали в воздух семь или восемь арабских кавалеристов. Огромное воз действие разрушило кости и нанесло тяжелые травмы.

Мечи Катафрактов Асваран с невероятной скоростью мерцали в воздухе. До того, как арабские кавалеристы упали на землю, четверо или пятеро уже потеряли головы.

— Так быстро! — даже парящий Ван Чун не мог не похвалить их.

Эти Катафракты Асваран династии Сасанидов имели твердую и устойчивую динамику. Их атаки были быстрыми и жестокими, и они могли быть быстрыми или медленными, тяжелыми или легкими. Они разработали свой способ ведения боя в виде иску сства, и в некоторых аспектах они даже превосходили мамлюков. Они были даже сопоставимы с кавалерией Ушан в нескольк их областях.

И это несмотря на то. что кавалерия Ушана имела мечи из Стали Вутц и броню из Метеоритного металла, которая вызывала б ы зависть у любого Катафракта Асваран.

— Передайте мой приказ! Все солдаты, полное наступление! Помните! Не дайте этим ста тысячам солдат отдышаться! — Ван Чу н слегка опустился на землю.

Бой был предопределен, и все, что осталось Ван Чуну — вести свою армию, упорно преследуя арабских солдат. Ван Чун не спе шил продвигаться вперед. Он позволил ста тысячам арабских солдат войти в город, чтобы они могли бросить и других двест и тысяч солдат в хаос.

Ни Хулар. ни Карим не ожидали, что Ван Чун будет таким решительным.

Хотя арабы планировали напасть на двести тысяч повстанцев, они, по крайней мере, пытались скрыть свои действия, но Ван Чун был безрассудным. И его тактика заставила Хулара чувствовать себя совершенно беспомощным.

Они явно обладали подавляющим преимуществом в численности, превосходя численностью своих противников более чем в д есять раз., но каждый раз. когда Хулар пытался объединить свои войска и использовать это преимущество, вражеские войска численностью около двадцати тысяч всегда находили слабость в рядах арабов. С первой же атакой все усилия Хулара уходил и впустую.

Раз. два. три… двадцать тысяч повстанческих солдат, как скальпель, рассекали триста тысяч арабских кавалеристов, снова и снова бросая арабов в отчаяние, даже заставляя солдат мешать друг другу и создавать еще больше хаоса.

Погоня длилась сто ли. и после неоднократных стычек Хулар отчаялся.

— Бежим! — по приказу Хулара армия начала безумно бежать, полностью отказавшись от любой формы сопротивления. В конце концов, армия из двадцати тысяч человек убила более ста тысяч арабских кавалеристов, преследовала их более двухсот ли и разбросала по всем направлениям. Только тогда Ван Чун и Бахрам решили увести своих солдат.

— Генерал, давайте уйдем! Наши люди сообщили, что еще больше арабских губернаторов и солдат собираются в этом месте. Д аже если мы продолжим преследование, мы можем оказаться в окружении!

За несколько сотен ли от Шифана, Бахрам на своей чудовищной лошади ехал рядом с Ван Чуном. Когда он смотрел на молодо е лицо танца, в его глазах мелькало восхищение. Молодой полководец с востока обладал смелостью, отвагой и острой интуи цией, которых Бахрам никогда не видел в своей жизни.

Под его командованием двадцать тысяч солдат продемонстрировали гораздо большую силу, чем мог бы достичь Бахрам. Он всегда был в состоянии определить самое слабое место во вражеской армии, предсказать, где оно проявится, и затем напра вить минимальное количество солдат для достижения максимального эффекта, нейтрализуя контратаки противника.

Хотя триста тысяч солдат снова и снова пытались контратаковать. Ван Чун всегда душил их попытки в колыбели. Казалось, о н практиковал совершенно другое искусство войны, чем-то, которое знал Бахрам.

Когда Белый Труп Империи Хулар бежал в последний раз, Бахрам смог ясно увидеть беспомощность на его лице. Это было от чаяние, которое не могло создать даже поражение в боевых действиях.

«Ищите знания даже в Китае!» Похоже, что танское военное искусство сильнее, чем у сасанидов и арабов. Возможно, Великий Тан на Востоке — тот верный союзник, которого мы всегда ждали!

Когда Бахрам посмотрел на профиль Ван Чуна, он решил.

Это был его первый раз, когда он действительно сражался вместе с Великим Таном. Даже Бахраму было бы очень трудно поб едить сто тысяч, обладая только двадцатью тысячами. Непостижимое искусство командования Ван Чуна и его грозная кавал ерия Ушана оставили неизгладимый след в его сердце.

Не зная, о чем думает Бахрам, Ван Чун отвел взгляд от горизонта и кивнул.

— Пора. Мы должны уйти, пока мы впереди. Уходим!

Эта упреждающая атака послужила отличным уроком для арабов, полностью напугав их. Более того, сто тысяч человек, кото рых потеряли арабы, означали, что окончательная армия, которую они в конечном итоге могут собрать, будет намного меньш е. оказывая гораздо меньшее давление на его собственных людей.

Румбл! Несколько мгновений спустя вся кавалерия Ушана, катафракты Асваран и другие солдаты повстанцев отступили в Хо расан, убираясь подальше.

— Ублюдок! Мы разорвем твой труп в клочья!

В далеком Багдаде халиф Аравии яростно взревел, услышав о том. что произошло в Шифане. Весь Багдад, казалось, был на г рани разрыва.

Чрезвычайно строгое письмо было быстро отправлено из Багдада в Хорасан.

Но, к всеобщему удивлению. Мутасим III. халиф Аравии, вскоре получил еще более строгое письмо.

В этом письме Ван Чун прямо обвинил арабов в предательстве. На первый взгляд, они вели мирные переговоры с Великим Та ном., но тайно готовились к войне. Действия Хулара были огромным оскорблением. Ван Чун прямо заявил в своем письме, чт о, если арабы не выразят свои извинения в виде дополнительных двухсот миллионов золотых монет в качестве компенсации, Великий Тан предпримет полное наступление и захватит все окружающие арабские города.

— Ублюдок!

Прочитав письмо Ван Чуна, Мутасим III почувствовал, что его живот вот-вот взорвется от гнева, который он испытал на возм утительные требования Ван Чуна.

— С кем же, по мнению этих ублюдков, они разговаривают? Они думают, что наша Аравия похожа на другие слабые страны и м ожет быть разграблена, как им заблагорассудится? Двести миллионов таэлей? Невозможно! Абсолютно бесстыдно!

Но через три дня в Хорасан с удивительной скоростью доставили двести миллионов таэлей золота. Их сопровождало письмо с более мягким тоном.

— Хахаха… В Хорасане собрались Ван Чун, Гао Сяньчжи, Бахрам, Король Гангке, Банахан, Ли Сие, Су Ханьшань и другие. Они не могли не смеяться над письмом халифа.

— Аравийский халиф, вероятно, хочет убивать. — Чэн Цяньли положил письмо обратно на стол и усмехнулся.

— Им приходится терпеть. Они больше не беспокоятся о том, что мы могли бы атаковать их города, а о том, что мы можем про должать преследовать их, как это произошло после Шифана.

— За последние несколько дней небо Хорасана было заполнено охотничьими соколами. Арабская империя, вероятно, отправил, а всех своих охотничьих соколов наблюдать за нашими действиями. На этот раз они действительно напуганы! — не мог не зам етить Чжан Цюй. Он был самым расслабленным и довольным, что он когда-либо был в свое время с Ван Чуном.

Ван Чун играл с Арабской Империей, и, хотя арабы были в ярости, они были вынуждены прислать ему кучу золота. Такое чувс тво невозможно описать, и угрожающее давление, которое раньше оказывала Аравия, давно было развеяно.

— Милорд, почему бы нам не придумать способ очистить небо от этих охотничьих соколов! — Чжан Цюй посмотрел на Ван Чуна, жаждая попробовать.

— Чжан Цюй, не шути. Эти арабские охотничьи соколы — не то, к чему мы можем безрассудно прикоснуться. И, кроме того, мы д обились того, чего хотели. Нам не нужно развертывать наших солдат! — сказал Сюй Кейи.

— Генерал! — вдруг тихий Великий Генерал Бахрам внезапно заговорил, и его слова сразу же сделали его центром внимания.

— У этого генерала есть предложение. В то же время это желание всех других лидеров. Мы надеемся стать союзниками Велик ого Тана, создав долгосрочную коалицию во главе с Великим Таном для сопротивления Аравии! — слова Бахрама мгновенно заставили комнату замолчать.

Восемь тысяч катафрактов Асваран и почти двести тысяч солдат, собравшихся со всех сторон, представляли собой огромную силу.

В то время как арабы хотели использовать тибетцев для борьбы с Великим Таном, если Великий Тан хотел иметь устойчивую опору в Хорасане, им нужна была помощь этих людей. По крайней мере, эта сила не имела себе равных в своей способности с обирать информацию.

Не было прецедента для такого рода альянса, и все знали, что это не смешно. Все они повернулись к Ван Чуну. Ван Чун ничего не сказал, но в его глазах появился едва заметный шок. Затем он повернулся к Гао Сяньчжи, который кивнул, указав, что он о ставит это решение полностью на усмотрение Ван Чуна.

Ван Чун повернулся к Бахраму и торжественно сказал:

— Великий Генерал Бахрам, вы серьезно?

Глава 1172. Коалиция с Великим Таном!

Альянс и коалиция во главе с Великим Таном были двумя совершенно разными понятиями. Великий Тан не мог быть объекто м какой-либо другой фракции, поэтому, если бы существовала коалиция, она должна была бы возглавляться Великим Таном.

Но этот вопрос требовал готовности Бахрама и других лидеров повстанцев. Ван Чун никак не ожидал ничего подобного. Даж е если бы Бахрам и другие повстанцы согласились, он полагал, что эта тема будет поднята только после того, как они полное тью преодолеют Аравию и переживут кризис. Для Бахрама было действительно удивительно выдвинуть предложение о коали ции во главе с Великим Таном сейчас.

Бахрам ничего не сказал, но его разум гудел от бесчисленных мыслей и идей. Вопрос о коалиции с Великим Таном некоторое время кружил у него в голове. Бахрам также думал о том, стоит ли ему поднимать эту тему только после того, как они выдер жат нападение арабов.

В конце концов, если бы они не смогли удержать Хорасан и отбросить арабов назад, любая коалиция была бы бессмысленно й. Но после неоднократного рассмотрения этого вопроса, Бахрам принял решение.

Он лично был свидетелем силы Тана. Если в мире и была какая-либо страна, которая могла бы противостоять Аравии и помоч ь ему в восстановлении династии Сасанидов, это мог быть только Великий Тан. Теперь, вероятно, в течение следующих неско льких сотен лет, единственный шанс сасанидов пережить нападения арабов зависел от помощи Тана.

Более того, в этот период времени характер, ум. дерзость и смелость, проявленные Ван Чуном. произвели на Бахрама очень г лубокое впечатление. Это был настоящий гений, святой военного искусства, совершенно отличающийся от такого Бога Войн ы, как Кутайба.

Удивительный талант, проявленный простым семнадцатилетним юношей, завоевал искреннее восхищение Бахрама. По этой же причине Бахрам так рано вынес такое важное решение.

Вместо того, чтобы говорить, что Бахрам выбрал Великий Тан, было бы лучше сказать, что он выбрал Ван Чуна, что он повери л в Ван Чуна!

Бахрам уставился на Ван Чуна и просто заявил:

— Мы верим в целом!

Бум! Эти слова, казалось, получили необычный вес, заставив весь зал замолчать. Даже Бахрам не мог понять, что, когда он п роизнес эти слова, структура мира от Самарканда до Багдада полностью изменилась.

Это была самая сильная коалиция на континенте, и Сасаниды с этого момента стали самыми верными союзниками Великого Тана. Теперь они обещали быть верными всегда.

Ван Чун. Бахрам, Гао Сяньчжи и другие лидеры повстанцев дали клятву на крови, что станут союзниками, создав в Хорасане мощную коалицию во главе с Великим Таном. Время медленно шло. и погода каждый день становилась холоднее, чем в предыдущий. В течение дня многие места в Хораса не покрылись толстыми слоями белого льда. Даже бурная река Тигр покрылась тонким слоем льда на рассвете.

С наступлением зимы мир стал мрачным. От гор Цун до Багдада пешеходов было немного, и они находились далеко друг от д руга. Те люди, которые когда-то шли по процветающему Шелковому пути и рынкам Аравийской Империи, впали в спячку.

В пяти-шести сотнях ли от Хорасана было место, которое резко контрастировало с безлюдным и мрачным миром. Здесь, под пасмурным небом, силуэты людей населяли землю, простираясь на сотни ли вдаль. И посреди этого моря людей в каждом уг лу стояли высокие черные знамена, почти загораживая солнце.

— Все ли прибыли? — за массивной палаткой, среди холодных ветров, Хулар, Белый Труп Империи, холодно произнес с белого б оевого коня. Его глаза вспыхнули, как молния, пока он осматривал землю. Куда бы он ни посмотрел, он видел сильных арабо в и могучих боевых лошадей. Потратив столько времени. Аравия наконец собрала свою армию.

Мощные ауры показались из армии. В этом регионе собралось много губернаторов и генералов. Их было достаточно, чтобы л юбой задрожал от страха.

Один из личных помощников Хулара поклонился, и с уважением сказал:

— Милорд, последний человек, губернатор Ханаана, прибыл. Все армии присутствуют и ожидают приказа! Бузз!

Резкий свет вспыхнул в глазах Хулара. и они стали в бесчисленное количество раз ярче, чем раньше. Но Хулар быстро успоко ился.

— Хулар. все готово?

В этот момент позади него донесся величественный голос, пронизанный высшей властью и достоинством, голос, исходящий свыше. Хулар вздрогнул и повернул голову.

— Милорд, все семьсот пятьдесят тысяч солдат прибыли, как и все губернаторы. Мы готовы отправиться в Хорасан в любое в ремя, чтобы сражаться с остатками мятежников! — опустил голову и поклонился Хулар.

Все затихло. Три фигуры стояли в ряд. нависая над землей, из их тел поднимались великие ауры. Хотя Хулар был могуществе иным губернатором Аравии, он казался намного ниже этого трио, как ребенок перед взрослыми.

Три Титана Черного Сияния!

В истории Аравии было много грозных правителей, и до Абу Муслима самыми известными были Три Титана Черного Сияния. Оони были самыми сильными правителями на востоке империи, пока в конечном итоге не ушли из армии. Только после того, как они вышли на пенсию, у Абу Муслима и Зияда появилась возможность поднять свою репутацию на востоке, и только тогд, а Абу Муслим смог получить титул Губернатора Железа и Крови.

Хотя они ушли из армии, Три Титана обладали огромным авторитетом. Даже Хулар не мог сравниться с ними.

После того, как Кутайба. Айбак и Осман были убиты, и даже Хулар потерпел поражение, в Аравийской Империи практически н е осталось никого, кто мог бы противостоять Великому Тану и Ван Чуну. Не было другого выбора, кроме как попросить этих т рех ветеранов уйти на пенсию.

— Тогда отправляемся! — заявил глава Черного Сияния Фади.

— Оставьте нам этих первоклассных командиров Великого Тана и Бахрама. — добавил Кровь Чёрного Сияния. Фирас.

— Как только стены будут разрушены, убейте всех Хорасани! Не оставляйте никого в живых! — объявил клинок Черного Сияни я, Имрон. — Те, кто осмелится вступить в сговор с этими восточными неверными, должны приготовиться к смерти. Хорасан тр ебует истинного очищения. — три человека говорили спокойно и без эмоций. С помощью всего лишь нескольких слов они реш или судьбы сотен тысяч людей Хорасана.

Бум!

После приказа армия отправилась. Более семисот тысяч солдат в сопровождении бесчисленных губернаторов с невероятной силой пошли к Хорасану, потрясая весь мир. В отдаленном Хорасане на западных стенах собралось бесчисленное количество людей. Все они торжественно смотрели на Б агдад. Несмотря на то, что никого не было видно, весь Хорасан в напряжении ожидал грядущей битвы.

Свист!

Без малейшего предупреждения широкая река Тигр начала дрожать. Как будто ее темп был нарушен, рябь и волны начали вы рываться безо всякой причины.

Румбл! Из-под земли вылетела мощная энергия, и люди на стенах могли ясно почувствовать, что Хорасан дрожит.

— В чем дело?-люди стали оглядываться, явно чувствуя себя неловко.

Но дрожание только усиливалось, как будто какая-то невидимая гигантская рука снизу постоянно сотрясала основы города.

— Посмотри туда! — в тревоге крикнул высокий и мускулистый Хорасани, указывая вдаль.

Люди проследили за взглядом этого человека и ясно увидели черную линию, появившуюся на горизонте, устремившуюся к X орасану.

Сначала она была тонкой, как нить, но быстро превратилась в волну, несущуюся к Хорасану.

— Осторожно!

— Это арабы!

Рога затрубили со стен, разрушая спокойствие Хорасана. Загремели боевые барабаны, и настроение Хорасана еще более усил илось. Вдали, словно в ответ на призывы тревоги, огромное черное арабское боевое знамя медленно поднялось и начало раз веваться на ветру.

— Убью!

При приближении к высоким стенам Хорасана, огромное море арабской кавалерии внезапно обнажило свои скимитары и нач ало атаковать Хорасан потоком стали.

— Наконец-то дождались?

Ван Чун в боевой Броне Небесного Мандата посмотрел на приближающуюся армию с легкой улыбкой на лице.

Еще до начала появления дрожи он поднялся на стены. Огромное море арабских солдат шло с таким грандиозным импульсо м. что любой, кто это видел, испытал бы огромное психологическое давление. Как будто весь мир рушился, порождая глубок ий страх.

Но Ван Чун давно предсказал это.

— Сюй Кейи, Сюэ Цяньцзюнь, готовы? — Сказал Ван Чун, не поворачивая головы.

— Милорд, все готово. Проверка всего оружия и снаряжения завершена! — оба ответили в унисон.

— Помните, если мы сможем продержаться полдня, если арабы не смогут пробиться через городские ворота в течение полдня, нам не нужно будет беспокоиться ни о чем другом! — небрежно сказал Ван Чун, а его лицо было спокойным и уверенным. Он и сточал мощную ауру, которая заставляла других хотеть верить в него.

— Понял! — два командира поклонились и быстро удалились.

— Генерал, вы действительно уверены, что нам нужно продержаться полдня, чтобы выдержать нападение арабов? — спросил Ба храм.

Арабы собирали силы в течение долгого времени, и громовой импульс, с которым они пришли, встревожил даже такого силь ного человека, как Бахрам.

Глава 1173. Сдаться?

Не то чтобы Бахрам сомневался в Ван Чуне, но Ван Чун казался настолько уверенным в себе, как будто арабский штурм не пре дставлял никакой угрозы для Хорасана. Однако, кроме того, что он сказал, что им нужно всего лишь полдня, чтобы противос тоять арабам. Ван Чун не объявил ничего другого. Бахрам действительно не мог понять, почему Ван Чун был настолько увере н в себе.

— Ха-ха. вы поймете, как придет время! — улыбнулся Ван Чун. Были некоторые вопросы, для которых слишком много объяснен ий было вредным. Чем больше людей знают, тем больше вероятность утечки секрета и тем выше вероятность провала.

— Су Ханьшань. будь готов!

— Да!

Су Ханьшань поклонился и быстро удалился.

Каклак!

Несколько мгновений спустя, по приказу Су Ханьшаня. стены Хорасана начали скрипеть при повороте шестеренок.

После стольких дней постоянной работы команде мастеров Чжана Шоужи удалось отремонтировать тридцать тысяч баллисти ческих болтов, собранных с поля битвы в Таласе. Кроме того, было двадцать тысяч поврежденных болтов. Они больше не обл адали силой обычных баллистических болтов, но те пятьдесят-шестьдесят процентов, которые они могли продемонстрироват ь. могли сыграть огромную роль на поле битвы.

Стены замолчали. Ван Чун. Гао Сяньчжи. Чэн Цяньли. Ван Ян. Ван Фу. Старик Демонический Император. Староста деревни Уш ан и лидеры повстанцев стояли в ряд. наблюдая за противником.

Мир был серым и пасмурным, единственные звуки — мрачный вой холодного ветра и дрожь земли.

Итого!

Почти металлическое ржание лошади доносилось издалека, и в мгновение ока взорвался черный боевой конь, ведущий десят ки тысяч арабских кавалеристов в Хорасан. Это удивительное действие сразу привлекло всеобщее внимание.

— Остатки Тана и Сасанидов на стене, слушайте! Это ваш последний шанс! Откройте ворота и немедленно сдавайтесь. В проти вном случае, когда город рухнет, вы все умрете! — громко крикнул буробородый арабский генерал, сидящий на черном боево м коне. Его голос был очень строгим и злобным.

Криииак! Арабский генерал неожиданно поднял золотой лук. вынул стрелу и выпустил ее к стенам Хорасана.

Бум! В яркой вспышке и порыве ветра стрела пронеслась через реку Тигр и вонзилась в стены, всего в нескольких футах от в ершины.

Бузз!

Стена слегка прогнулась в том месте, где приземлилась стрела, и стержень стрелы завибрировал от силы удара. К концу стре лы было привязано письмо.

— Интересно! — Ван Чун слабо улыбнулся и протянул руку. Золотая стрела, вонзившаяся в стену, сразу же влетела в руку Ван Чу на.

Легким движением пальцев Ван Чун раздавил золотую стрелу и открыл золотые письмена.

Содержание письма было предельно простым, но каждое слово источало агрессивную и властную ауру.

— Генерал, арабы требуют, чтобы мы немедленно разоружились, оставили город и сдались. В противном случае, когда город п адет, нас всех убьют вместе с Хорасани. находящимися в городе. Арабы хотят уничтожить всех жителей города! — сказал Бахр ам сзади Ван Чуна. Хотя Ван Чун немного знал арабский язык, но ему пришлось положиться на Бахрама, чтобы свободно пере вести это арабское письмо.

Прочитав содержание письма. Бахрам повернулся к Ван Чуну. чтобы дождаться его решения.

Ван Чун заложил руки за спину и спросил:

— Бахрам, сколько времени дали нам арабы?

— Один час! Если они не получат ответа в течение одного часа, они начнут штурм города. Кроме того, для этого штурма они от правили Трех Титанов Черного Сияния. — сказал Бахрам, и в его голосе послышалось глубокое беспокойство

Румбл! Как будто в ответ на слова Бахрама, далекая арабская армия внезапно расступилась, позволив трем мускулистым бое вым лошадям, одетым в тяжелые доспехи, выйти из моря солдат.

Трое всадников не говорили ни слова, но их тела источали огромное и удушающее давление. В одно мгновение на стенах Хор асана стало намного тише. Три человека ничего не сделали, но даже самые обычные воины чувствовали их огромные и ужас ные ауры.

Три Титана Черного Сияния!

Бахрам узнал их с первого взгляда. Троица людей обладала громадной репутацией, и с точки зрения репутации и силы Три Ти тана Аравии даже превзошли Бахрама, создав свою репутацию задолго до него.

— Хех! — хотя у Бахрама лицо стало суровым. Ван Чун был беззаботным и расслабленным.

— Разве арабы не дали нам час. чтобы подумать о сдаче? Скажите им. что мы серьезно рассмотрим наши варианты.

— !!! — все. стоящие на стенах, были ошеломлены этим ответом, даже Бахрам.

— Лорд Маркиз! — в такой момент даже Чэнь Бин не знал, что сказать.

— … Кроме того, скажите им. что одного часа недостаточно. Мне нужно обсудить вопрос со всеми лидерами повстанцев, поэт ому мне нужно как минимум шесть часов! — добавил Ван Чун.

Бузз!

Сначала наступила тишина, а затем все начали понимать, и на их лицах появились слабые улыбки.

— Понял. Оставьте это дело мне! — ответил Бахрам с улыбкой на лице. Поскольку все больше и больше людей начинало понима ть. они начали вносить свои собственные комментарии.

— Как может хватить шести часов? Лорд Маркиз, нам нужно как минимум восемь!

— Этого недостаточно! Нам нужно как минимум двенадцать часов!

— Как это могло быть? Подумай о том, сколько существует повстанческих армий!

На стене все улыбались, и все шутили. Ввсе поняли, что задумал Ван Чун. Несколько мгновений спустя письмо, написанное ли чно Бахрамом, было привязано к стреле и передано мастеру-лучнику Хорасани.

— Мы закончили обдумывать! Получите наш ответ! — крикнул со стен Бахрам, после чего взглянул на главного лучника рядом с собой.

Бум! Стрела пронзила воздух, выпустив взрыв пыли и мусора, и приземлилась перед арабской армией.

Игогоо! Арабский всадник быстро поднялся наверх и выхватил стрелу из земли, после чего поехал обратно к трем титанам че рного сияния и Хулара в тылу.

Фади. Глава Черного Сияния, одним щелчком пальца открыл письмо. После одного взгляда он сморщил лоб.

— Что не так? — Хулар подошел и посмотрел на письмо, и. как Три Титана, нахмурил лоб.

Требование о сдаче было просто вежливостью. Никто из них не ожидал, что Тан согласится, хотя они просили восемь часов, ч тобы продолжить обсуждение этого вопроса.

— Что это значит? — Фади бросил письмо Хулару. Три Титана Черного Сияния были могущественными арабскими правителями, которые давно сделали себе имена, и имели чрезвычайно высокий статус в армии. Если бы это была какая-то другая война, э ти трое никогда бы не сморщили лоб. Тем не менее, содержание этого письма ошеломило и смутило всех Трех Титанов относ ительно того, как реагировать.

— Хулар. что ты думаешь? — внезапно спросил Клинок Черного Сияния.

Хулар нахмурился и задумчиво сказал:

— Это… я тоже не знаю, но этот генерал считает, что Тан что-то замышляет!

— То есть вы имеете в виду, что мы должны начать штурм Хорасана прямо сейчас? — спросил Имрон. Его лицо было полностью скрыто черным шлемом, который не позволял никому видеть его выражение.

— Этооо… Рот Хулара открылся, и он заколебался. Его интуиция велела ему сказать «да», но он отозвал ответ, как только тот к оснулся его губ. Все замолчали. Ни Три Титана, ни Хулар не сказали ни слова. Все они оказались в затруднительном положен ии из-за письма Ван Чуна.

— Лорд Маркиз, посмотрите туда. Кажется, четверо их командиров находятся в некотором затруднении. Они определенно ника к не предполагали, что мы ответим им. сказав, что серьезно подумаем о сдаче.

На дальних стенах Хорасана Сюэ Цяньцзюнь, Сюй Кейи. Чэнь Бин и Су Ханьшань пристально следили за движением арабов. К они Трех Титанов Черного Сияния и Хулара стояли стоймя, как будто окаменели, выглядя почти комично. Было видно, что их всадники застыли в нерешительности.

— Как и ожидалось, ответ Лорда Маркиза поставил этих товарищей в неловкое положение. — усмехнулся Чэнь Бин.

— Ван Чун. как ты думаешь, они ответят? — Гао Сяньчжи также наблюдал за ситуацией и не мог сдержать свой вопрос.

— Для меня не имеет значения, согласятся они или нет. Давайте просто посмотрим, что они выберут. — улыбнулся Ван Чун. дер жа руки за спиной.

Ван Чуну не пришлось долго ждать. Несколько мгновений спустя.

Твиш! Золотая стрела вонзилась в стены, а ее дрожащее древко несло ответ арабов.

Арабы согласились на просьбу Великого Тана, но дали только шесть часов. Если через шесть часов ворота не откроются, ара бы немедленно нападут.

Все, казалось, стоически получили ответ арабов, но их живот уже болел от необходимости сдерживать смех.

— Напиши еще одно письмо. Скажи арабам, что некоторые из повстанцев оказывают крайнее сопротивление и уже начали гов орить о восстании. Шесть часов недостаточно. Нам нужно больше. — повторил Ван Чун.

Взрыв! Еще одна стрела была отправлена со стороны Великой Династии, неся ответ в арабский лагерь.

Три Титана и Хулар были еще более встревожены этим ответом. В этой кампании они имели перспективу напряженной и жест окой битвы, но это событие застало их врасплох.

В обычных обстоятельствах или в прошлом арабы никогда бы даже не учли эти требования. Они бы напали, прорвали стены и убили бы всех Танцев.

Но все знали, насколько высокими и крепкими были стены Хорасана, а внутри было также двести тысяч повстанцев — доволь, но значительное число. Даже при обычных условиях арабы должны были заплатить огромную цену за победу.

Даже если бы был шанс на одну тысячу, что сторона Великого Тана действительно откроет ворота и сдастся, арабы клюнут на него. Еще более досадным для четырех командиров было то. что. хотя они знали, что существует высокая вероятность того, ч то Тан просто играл в игры, все ответы Ван Чуна были разумными и серьезными, что делало невозможным для них понять, ч то выбрать.

Глава 1174. Задержка? Что за игры!

— Что нам делать? — настала очередь Хулара задать вопрос с трудным выражением на лице.

— Пусть они это сделают. — сказал Кровь Чёрного Сияния, Фирас. — Это всего лишь восемь часов, верно? Я хотел бы посмотрет ь, какие уловки они могут использовать.

Три Титана Черного Сияния, казалось, быстро достигли соглашения. Отдав приказ, все трое развернули коней и вернулись в т ыл армии.

Тем временем сторона Великой Династии взорвалась аплодисментами после получения известия от арабов. Восемь часов со ставляло полдня. Всего несколько простых слов заставили арабов танцевать в их ладонях.

— Давайте пойдем отдохнем. Великий Генерал Бахрам, я оставляю вам стены. Хотя арабы пообещали не атаковать, пока не пр ойдет восемь часов, они не будут полностью сдерживать свое слово. Генерал-защитник Гао и я будем готов помочь вам в лю бое время.

После сражения вместе с Бахрамом Ван Чун постепенно начал понимать этого Великого Генерала династии Сасанидов. Спос об сражения этого человека был прямым и правильным, устойчивым и твердым, настолько тесным, что даже капля воды не могла просочиться. Если он будет удерживать стены, даже если проблема все-таки возникнет, Бахрам сможет выиграть дост аточно времени.

— Будь спокоен. Оставь это мне. — глаза Бахрама были яркими, и он похлопал себя по груди.

— М-м. — Ван Чун кивнул и повернулся к Ли Сие.

— Ли Сие, ты тоже остаешься. Работай с Бахрамом, чтобы защитить стены.

— Да. Милорд!

Ван Чун быстро спустился по стенам Хорасана и вошел в особняк губернатора в сопровождении Чжана Шоужи, короля Гангке и Банахана.

Ван Чун сел в холле и торжественно сказал:

— Старший Чжан, вы закончили готовить то, что я приказал вам сделать?

Чжан Шоужи опустил голову и с уважением сказал:

— Лорд Маркиз, согласно вашим приказам, мы начали готовиться восемь дней назад. Все готово. Ошибок не будет.

— Милорд, мы готовы на этой стороне, но — извините за то, что я высказываюсь не так, — получится ли так, как сказал Милорд?

— с сомнением спросил Банахан. Когда он впервые получил приказ Ван Чуна. он в частном порядке задал вопрос, но он считал его слишком абсурдным.

— Хорошо, если не дойдет до этого, но, если это действительно то. что я себе представляю, то когда придет время, не только, а рабы, но и мы. сдадимся без боя. — Ван Чун медленно осматривал людей перед собой с серьезным выражением лица.

Перед всеми остальными он всегда был расслаблен и уверен, как будто победа была в его руках, но только Ван Чун знал, что вопрос далеко не прост. Если это не будет сделано должным образом, вся армия может быть уничтожена.

— Понял! — видя, насколько серьезным был Ван Чун, все они сразу же выразили свое одобрение.

— Осмотрите все снова! — сказал Ван Чун.

— Да. Милорд

С течением времени арабские ряды становились все более концентрированными и все ближе. Теперь они находились всего в десяти с половиной шагах от бурной реки Тигр. Семьсот тысяч солдат, собравшихся вместе, источали грозное давление. Одн ако, как и было согласовано, арабы не атаковали и ждали, пока Тан откроет ворота и сдастся.

В мгновение ока наступил полдень, и арабы все еще ждали ответа Ван Чуна.

Взрыв!

Вскоре стрела вылетела из стен Хорасана и приземлилась перед арабами.

Посыльный, держа стрелу, бросился в палатку командиров.

— Милорд, Тан прислал еще одно письмо, в котором говорится, что сопротивление повстанцев в городе усиливается. Хотя мно гие повстанцы согласились, потребуется еще два часа, чтобы заставить их всех подчиниться.

— Чего? — Хулар неожиданно встал с гневным выражением лица. Три Титана Чёрного Сияния остались на своих местах, но их б рови нахмурились.

— Что происходит? Прошло восемь часов. Он думает нас дурачить? — сердито сказал Хулар.

— Милорд, мы уже дали им восемь часов. Если Хорасан действительно находится в состоянии, которое они описывают, разве мы не дадим им это время напрасно, если мы нападем сейчас? — сказал генерал.

Хулар замер, и сразу потерял дар речи.

— На этот раз пришло много повстанцев, и у всех есть свои идеи. — прокомментировал другой генерал. — Танцы — новички, и да же если они захотят сдаться, им будет очень трудно получить одобрение повстанцев.

Глаза Хулара расширились, и он потерял дар речи. Он чувствовал, что с ним играет молодой командир династии Тан. и это не было приятным чувством.

— Передайте мой приказ. Дайте им еще два часа.

Три Титана, наконец, решили, но это было крайне неудобное чувство. Трио несколько сожалело, что они приняли предыдущее предложение.

Флапфлап! Птица-курьер взлетела в воздух и улетела в Хорасан.

Но через два часа пришло еще одно сообщение от Великого Тана. Повстанцы не соглашались, и требовалось еще больше вре мени, но уже было не так далеко, когда все они окажутся на одной стороне. Великий Тан надеялся, что арабы будут терпелив ы и подождут еще.

— Ублюдок! — стальной кулак врезался в прочный стол из арабской стали, оставив глубокий след. Хулар был взбешен, и даже Т ри Титана Черного Сияния казались сильно встревоженными.

Эти переговоры длились целых двенадцать часов. Это казалось абсурдом. Более того, со временем даже Три Титана начали думать, что Тан просто выигрывает время. Но даже в этом случае четверо генералов не были полностью уверены, зачем это нужно Тану.

— Еще два часа! Дайте им еще два часа! Если они не сдадутся, независимо от того, по какой причине они это сделают, немедле нно начните штурм! — глава Черного Сияния. Фади, наконец принял решение. Каждая игра должна была закончиться, и четыр надцать часов были абсолютным пределом Трех Титанов Черного Сияния.

Через некоторое время скоро наступит ночь, и тогда, даже если арабы захотят атаковать, они не смогут этого сделать.

Флапфлап! Второй арабский охотничий сокол полетел в небо, передав окончательное решение Трех Титанов Хорасану.

Ветер возвестил бы надвигающуюся бурю, и, хотя ни Великий Тан, ни Аравия еще не атаковали друг друга, воздух был более напряженным, чем когда-либо прежде. Обе стороны собрали свои армии, и все поняли, что в тот момент, когда начнется битв а, она потрясет мир и покроет землю трупами.

И когда прошло время и небо потемнело, начал приближаться сумрак.

Флапфлап! Наконец, птица-курьер вылетела из Хорасана и приземлилась в арабском лагере.

На этот раз арабы получили последний ответ от Великого Тана.

После многих трудных переговоров Великий Тан, Хорасани и различные повстанцы пришли к выводу, что пойдет на пользу вс ем сторонам, если они никогда не сдадутся!

— Ублюдок! — яростный рев сотряс небеса. Три Титана, Хулар и все арабские генералы были невероятно разгневаны этим пись мом.

— Передайте мой приказ! Немедленно начните штурм. Разрушив город, убейте всех Танцев и Хорасани. Если это живое сущест во, которое еще может дышать, убейте его! — приказ Трех Титанов Черного Сияния быстро распространился по армии.

Румбл! Спокойная земля мгновенно начала дрожать, и семьсот тысяч солдат начали наступление на Хорасан. Огромный имп улье заставил вздрогнуть даже Тигр.

— Убьююю! — с оглушительным ревом арабы внезапно толкнули бесчисленные маленькие лодки в реку Тигр. Боевые кони быс тро поднялись на борт этих лодок и направились к противоположному берегу.

— Осторожно! — в небесах раздался резкий крик, и войска внезапно начали стучать по Хорасану, а солдаты подниматься по сте нам.

Какряк! Несколько тысяч баллист выстроились на стенах Хорасана, наконечники их болтов нацелились на небольшие лодки и арабскую кавалерию в нескольких сотнях футов от реки Тигр.

Арабы явно подготовились к этой битве. Каждая лодка была укомплектована чрезвычайно опытным солдатом, который быст ро греб, ведя лодку на другой берег. Двести футов, сто футов, пятьдесят футов… Арабы становились все ближе и ближе к прот ивоположному берегу, пока, наконец…

— Огонь! — Чэнь Бин опустил меч.

Первыми напали не несколько тысяч баллист Тана, а ульи, убранные со стальных стен. Бум бум бум! От стен раздались взрыв ы, и через мгновение густой ливень стрел заполнил небо над рекой Тигр, как тёмные облака.

Свишсвишсвиш! В этот момент был нанесен разрушительный удар. Бесчисленные арабские кавалеристы, застигнутые враспл ох, были пробиты бесчисленными стрелами, пару раз вздрагивали, и падали с лодок.

Бац! Бац! После этой атаки десятки тысяч арабских кавалеристов погрузились в холодные пороги реки Тигр, окрасив прозра чные воды в красный цвет.

Все арабские солдаты были переброшены откуда-то еще и никогда раньше не сражались с Великим Таном. Таким образом, он и были совершенно не готовы к атакам Великого Тана и понесли ужасные потери.

— Готов!

Уняв первоначальную панику, десятки тысяч арабов на маленьких лодках сняли свои личные щиты и надели их на головы. Кр оме того, они не только легли в лодки, но и спрятались за лошадьми, используя их тела для блокирования стрел.

Глава 1175. Атака в середине переправы!

— Огонь! — по приказу посыпались десятки тысяч стрел в арабов, плывущих по реке Тигр.

Тунктунктунк! На этот раз целью ульев были уже не арабы, а деревянные лодки, которые они использовали для пересечения р еки.

— Осторожно!

— Защищайте лодки! — арабы отреагировали очень быстро, но деревянные лодки неизбежно отличались от солдатов.

Они были расположены слишком плотно и их было не так легко защитить.

Крэк! Лодка, вся в дырах, быстро затонула в реке Тигр.

Одна лодка за другой начала тонуть. Арабы сделали много приготовлений, накрыв деревянные лодки стальными пластинам и., но те мало помогали против мощных ульев.

— Независимо от цены, все солдаты — вперед!

Среди громых копыт подошли три огромных энергетических шторма. Три Титана Чёрного Сияния вскоре появились на берег у реки Тигр, глядя на Ван Чуна, Гао Сяньчжи и Бахрама.

В обмене письмами группа Ван Чуна полностью играла с тремя Титанами, что привело их в бешенство и вызвало желание не медленно казнить Ван Чуна.

Никто во всей Аравийской Империи никогда не осмеливался унижать их таким образом.

Румбл!

В одно мгновение, под взглядами всех солдат Тана, Хорасани и повстанцев, еще одна группа из более чем десяти тысяч лодо к поднялась и бросилась в реку Тигр. Вскоре река Тигр снова покрылась деревянными лодками.

— Атакуем!

После этого приказа лодки начали соперничать друг с другом, устремляясь вперед, как острые стрелы, к внушительным стен ам Хорасана.

— Цуй Пяоци. Ли Сие. Банахан. Король Гангке, будьте готовы! — приказал Ван Чун. глядя на атакующих арабов.

— Да! Этот генерал пойдет! — ответили они в унисон, и начали спускаться по стенам.

Гао Сяньчжи уставился на вражескую армию и отдал свой приказ.

— Цяньли. Юаньцин. Шийи, — вы трое тоже идете.

Почти одновременно с ним Бахрам приказал:

— Айбен, ты иди.

— Этот генерал пойдет!

Великий Генерал базового уровня поклонился Бахраму и быстро удалился.

Когда лодки становились все ближе и ближе, людей на них обстреливали, а сами лодки постоянно тонули. Массивные волны охватили людей и лошадей и понесли их вниз по течению. Арабы понесли огромные потери — десятки тысяч человек полегли на этой переправе после всего лишь нескольких раундов штурма. Но десятки тысяч были крошечным количеством, если вспо мнить, что арабы собрали более семисот тысяч солдат.

Всплеск!

Со всплеском белой пены лодка пересекла реку Тигр и достигла противоположного берега.

Арабский всадник, одетый в тяжелую черную броню, спрыгнул с лодки и приземлился на берегу, затем последовал еще один и еще один… Все больше и больше кавалеристов прыгали на берег и устремились к огромным стенам Хорасана.

— Убить их всех!

— Готовь веревки!

— Приготовь осадные лестницы!

Арабы вновь продемонстрировали свои впечатляющие мобилизационные и организационные способности. В области завоев ания было очень мало цивилизаций, которые могли бы сравниться с арабами. Арабы не только не паниковали под атакой уль ев., но даже стали организовывать осадные отряды.

Глядя вниз с огромных стен, можно было увидеть арабских солдат в тяжелой броне, стремительно поднимающих металличес кие части и строящих осадные лестницы. Был также арабский всадник, который вынимал огромные черные кожаные сумки, с нимая с них длинные веревки.

— Городские штурмовые группы, будьте готовы! — громко крикнул арабский генерал.

Длинные веревки были быстро переданы крепким солдатам, их мускулы наполнились взрывной силой. Они были на голову в ыше среднего арабского солдата.

Свист!

Чисто благодаря силе своих рук, эти мощные солдаты начали вращать концы веревок. Прицелившись, они бросили толстые и тяжелые веревки на высокие стены.

ТвишТвишТвиш! Когда веревки были всего в нескольких футах от стен, произошла удивительная картина. Металлические каб ели толщиной с палец внезапно вытянулись из концов канатов. Острый металлический коготь был прикреплен к концу каждо го кабеля. Клангклангкланг! Семь или восемь когтей полетели вперед, крепко зацепившись за вершины стен Хорасана.

— Вперед!

В тот момент, когда эти веревки зацепились, ловкий арабский солдат немедленно начал с удивительной скоростью штурмова ть стены.

Под стенами собралось огромное количество солдат. Всего за несколько мгновений восточный берег реки Тигр заполнился арабами, и даже быстрый поток реки Тигр был настолько покрыт лодками, что даже брызгов воды не было видно.

Атмосфера усилилась!

Ван Чун смотрел вниз с высоких стен, его руки были за спиной, выражение его лица было спокойным, а глаза бесстрастным и. Все ждали приказа Ван Чуна.

Ван Чун ничего не говорил, только молча наблюдал, как все больше и больше арабов пересекают реку Тигр и высаживаются на восточном берегу. Пятьдесят тысяч, сто тысяч, сто пятьдесят тысяч… Когда число солдат на восточном берегу достигло д вухсот тысяч, глаза Ван Чуна вспыхнули, и он сразу же опустил руку.

— Атака! — по приказу Ван Чуна все ульи на стенах выстрелили, покрывая небо стрелами. В то же время несколько тысяч балли ст, которые еще не стреляли, внезапно изменили свои цели. Вместо того, чтобы целиться в арабских солдат на реке, они пове рнули вниз и прицелились в бесчисленное количество арабских солдат, взбирающихся по стенам.

Бузз!

Арабский солдат, лезущий вверх по стенам, внезапно увидел сверкающий баллистический болт, нацеленный на него, а также крупную форму баллисты позади него. Его глаза расширились, а его зрачки сжались. Беспрецедентное чувство кризиса охват ило его разум.

— Не хорошо! Бежим!

Арабский солдат был охвачен страхом и, не задумываясь, ослабил хватку и приготовился прыгнуть. Но прежде чем он смог э то сделать, в воздухе прогремел взрыв, и огромный баллистический болт вырвался вперед, словно дракон, выходящий из мо ря, стреляя прямо через плечо, с огромной силой, уносящей его вниз.

Сквелчсквелчсквелч! Баллистический болт пробил насквозь арабских солдат, взбирающихся по стенам, словно вертел кузнеч иков. Звук баллистических болтов, пробивающих плоть и кость, наполнил воздух.

Тудтудтуд!

Всего за несколько коротких мгновений двадцать с небольшим арабских солдат, пробитых баллистым болтом, начали падать с неба, как капли дождя. Толстые веревки яростно вздрогнули и взвизгнули, и тысячи арабских солдат упали с неба.

Армия баллист Су Ханьшаня сделала взрывной выход на поле битвы, убив пятнадцать-шестнадцать тысяч арабских солдат од ним залпом. Со времен битвы за Талас, где были использованы все баллистические болты, Су Ханьшань строго контролиров ал использование баллистических болтов.

До прибытия новой партии баллистических болтов десятки тысяч баллистических болтов, которые отремонтировал Чжан Шоу жи, были их единственным источником боеприпасов.

Однако для Великого Тана баллисты и ульи были только началом.

Румбл!

Пока арабы были в шоке, массивные и крепкие ворота Хорасана с треском распахнулись. Арабы ожидали, что это будет самая трудная часть битвы, но теперь это легко осуществилось. Но затем произошла еще более шокирующая вещь.

— Убью!

С оглушительным ревом десятки тысяч танских, хорасанских и мятежных солдат выбежали из ворот. Их глаза выпучились от ярости и убийственного намерения.

— Берегитесь! Займитесь формированием!

Арабские солдаты на восточном берегу впали в панику. С точки зрения боевой силы, арабы имели абсолютное преимущество. Шестьсот-семьсот тысяч солдат было более чем достаточно, чтобы победить разношерстные силы в городе. Никто не ожида л, что Великий Тан посмеет начать наступление.

— Нехорошо! — на противоположном берегу Три Титана Черного Сияния сразу же поморщились.

— Передайте мой приказ! Все солдаты, переправьтесь через реку как можно скорее! Мы не можем дать им ни единого шанса!

— Да!

Десять посыльных сразу же рассеялись, чтобы сообщить всем генералам об этом новом приказе. Но было слишком поздно. Б урный приток реки Тигр стал цепью, обернутой вокруг шеи арабской армии.

У арабов были сотни тысяч солдат, но солдат на западном берегу и на лодках нельзя было использовать в бою. Единственны ми, кто мог сражаться с Великим Таном, были двести тысяч солдат на восточном берегу. С точки зрения численности арабска я армия на восточном берегу не имела никаких преимуществ.

Атака в середине переправы! Ван Чун посмотрел вниз со стен Хорасана, вокруг него выл ветер, а на губах у него была улыбка.

Глава 1176. Битва, Три Титана Черного Сияния!

С того момента, как Ван Чун увидел приток реки Тигр, он понял, что город будет гораздо сложнее атаковать, чем предполага лось. И под его командованием город мог проявить гораздо большую мощь, чем когда-либо при арабах.

Эти стены были намного крепче и их было еще труднее атаковать. В Таласе Ван Чуну даже нужно было построить две линии с тальных стен, чтобы отделить тибетцев и западных турок от арабов, но сейчас в этом не было необходимости. Эта река уже в ыполнила стратегические требования Ван Чуна, что позволило ему использовать тактику, называемую в военном искусстве «промежуточным переходом атаки».

Бум бум бум!

Воздух гудел, и кавалерия Ушана с катафрактами Асваран атаковали из ворот, неуклонно проносясь через арабские ряды. Вез де, где били их мечи и скимитары, арабы были брошены в хаос, подброшены в воздух, вспороты оружием и оставлены мертв ыми или ранеными. Арабское формирование распалось.

В то время как кавалерия Ушана и катафракты Асваран выступили в качестве Авангарда, другие солдаты Хорасана и повстан цы последовали за ними, нанося удары по арабам на восточном берегу.

И это было далеко не все. Ван Чун топнул ногой, немедленно выпустив в мир два своих мощных боевых ореола. Волны энерг ии коснулись ног арабских солдат, и в грохоте металла, по крайней мере, половина арабов почувствовала, как их боевые орео лы мерцают и качаются, а их сила падает.

Ореол Проклятья Поля Битвы!

Ореол Проклятья Генералов!

Выпустив эти боевые ореолы, Ван Чун немедленно снова топнул ногой, выпустив третий боевой ореол. Однако на этот раз его целью была кавалерия Ушана.

Ореол Сумеречного Жеребца!

Три Ореола Сумеречного Жеребца Ван Чуна присоединились к Кавалерии Ушана, и Кавалерия Ушана мгновенно превратилас ь в тигра с крыльями. Их скорость, сила и ловкость получили огромную прибавку. Румбл! Арабы уже не смогли остановить ат аку, и теперь их бросили в полный разгром.

— Ах! — закричал крупный арабский всадник, и его отбросило на десять с лишним метров в воздух от удара Кавалерии Ушана.

Пока он был в воздухе, его грудь прогнулась и все его органы разбились, что привело к его смерти. И подобные сцены проис ходили по всему полю битвы.

— Ублюдок!

На западном берегу реки Тигр Три Титана Черного Сияния были вынуждены наблюдать, как солдаты на восточном берегу бы ли полностью раздавлены, их трупы возвышались как горы, а их кровь текла по рекам. Эта картина приводила их в ярость.

— Все губернаторы, слушайте мой приказ! Немедленно выйдите и убейте эти остатки Хорасани и восточных неверных!

В порыве ветра огромные плащи, которые носили Три Титана, затрепетали на ветру, и они взлетели в воздух. От жестокого р жания воздух, казалось, прогнулся, оставляя шесть комплектов глубоких отпечатков копыт, плывущих в небе. Каким-то образ ом Три Титана Черного Сияния могли пересекать воздух, как если бы он был твердой землей.

Когда трое назгулов выехали на трех боевых лошадях в черной броне, на копытах их лошадей внезапно вспыхнуло черное пл амя, из-за чего они стали похожи на богов демонов апокалипсиса.

Кланг! Из-под Главы Черного Сияния вырвался массивный черный боевой ореол, и он первым пустился в атаку.

За ним быстро последовали двое других.

— Ха-ха. пора выходить! — хмыкнул Ван Чун.

Его волосы развевались на ветру. А волосы других — нет, потому что не достойны. Прежде чем его враги смогли атаковать, о н спрыгнул с высоких стен Хорасана и сразу же атаковал Трех Титанов Черного Сияния.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Ван Чун был так же быстр, как молния, и когда он бросился вперед, на его плечах появились иллюзорные изображения солнц, а и луны. Внезапно подул ветер, и весь воздух на поле битвы начал безумно вращаться вокруг Ван Чуна. Даже три боевых кон я Трех Титанов восприняли это, их тела закачались, а их положение в воздухе стало неустойчивым, почти заставляя их упасть с неба.

А ниже Ван Чуна кровь и энергия вырывались из тел арабской конницы и окутывали кровавым туманом Ван Чуна.

— Нехорошо!

Три Титана Черного Сияния скривились.

Бум! Черное копье толщиной с детскую руку ударило вперед, выпустив ударную волну, которая пронеслась по всему окружен ию и начала бороться с ужасающими поглощающими способностями Ван Чуна.

— Осторожно!

Когда Фади. Глава Черного Сияния, стабилизировался в воздухе, кто-то поблизости с тревогой крикнул ему. Фади поднял гол ову и сразу встревожился. Он мог видеть, что молодой командир династии Тан уже выздоровел, но Фади больше всего шокир овало то, что появилось три идентичных Ван Чуна. Даже челвоек с опытом Фади не мог определить, кто из них был настоящи м.

— Это невозможно! Что это за техника!

Фади поднял брови, в то время как его разум дрожал. Иллюзии не были какой-то исключительно высококлассной техникой, н о иллюзии, которые могли одурачить Великих Генералов, были невероятно редкими. Никогда за все годы своей кампании Фа ди не сталкивался с такой ситуацией.

— Убейте его!

После первого шока Три Титана быстро успокоились. Бум! Три копья выстрелили как одно, и три потока разрушительной энер гии вырвались из их тел и ударили в воздух. В тот момент даже ткань самого пространства, казалось, была пробита.

Пиф-паф! Двое из Ван Чунов немедленно разлетелись на осколки, но в этот момент в воздухе раздался рев.

— Искусство Великого Разрушения!

— Коррозия черного сияния!

Два разрушительных и огромных потока золотой энергии столкнулись в воздухе. Бум! В мгновение ока Фади закричал, и отст упил на несколько сотен футов, пролетев от восточного берега до самого западного берега. Раздалась сильная ударная волн а. и боевой конь Фади чуть не упал. Вздохнув, он несколько раз покачнулся, прежде чем наконец сумел стабилизироваться.

При этом половина поля битвы затихла. На западном берегу реки Тигр сотни тысяч солдат в оцепенении уставились на то, чт о они только что увидели.

Белый Труп Империи Хулар был могущественным правителем, известным во всей империи, а Три Титана Черного Сияния был и даже более известными и могущественными, чем Хулар. Даже губернатор Востока Абу-Муслим был немного хуже в сравнен ии. Никто не ожидал, что Фади будет отброшен на несколько сотен футов одним ударом Ван Чуна. Он оказался гораздо слабее юного танца.

Эта группа арабских командиров действительно намного более грозная!

Ван Чун не стал преследовать своего врага. С тех пор, как он прорвался на уровень Великого Генерала, его сила взлетела, ка к ракета, и было очень мало экспертов, которые могли бы с ним сейчас сравниться, а тем более победить его. Даже Три Тита на Черного Сияния ему не были ровней. Тем не менее, они были высшими губернаторами Арабской Империи. Даже Ван Чуну б ыло бы очень трудно быстро избавиться от них.

— Ублюдок! Работайте вместе, чтобы убить его!

Когда Ван Чун шагнул вперед, загудел воздух, и он внезапно почувствовал опасность позади себя. Кровь Чёрного Сияния и Л езвие Чёрного Сияния, оба схватив свои могучие копья, атаковали Ван Чуна с двух совершенно разных направлений.

— Хахаха, вы хотите сразиться с ним? Чун-эр, я пришел помочь тебе!

В этот момент над головой раздался гулкий голос, а затем возникла невероятная и непреодолимая энергия, окутанная десят ками тысяч потоков ветра.

— Кто это?!

— Осторожно!

Имрон был явно шокирован этой ужасной энергией. Молодой командир был уже чрезвычайно грозным, но сила этого мастер, а боевых искусств оказалась еще выше. Не имея времени подумать, они сосредоточили все свои силы на человеке, находяще мся над ними.

С потрясающим грохотом столкнулись три разрушительные энергии. Но прежде чем последствия этой атаки улеглись, Ван Чу н ударил ладонью, совершив свою собственную атаку.

Бум! Бум! Бум!

Воздух взорвался, распространив заряд энергии на тысячи футов. На земле тысячи арабских кавалеристов были распылены е ще до того, как успели закричать.

Две фигуры отлетели как пушечные ядра назад.

— Нехорошо!

Имрон и Фирас немедленно выпустили свои мощные ореолы войны и сумели стабилизироваться, но оба стали ужасно бледны ми. Хотя им обоим удалось противостоять совместному нападению Ван Чуна и Старика Демонического Императора, они полу чили значительные внутренние повреждения.

— Эти ублюдки! Кажется, что разведка была правильной. В Хорасане есть несколько чрезвычайно грозных экспертов. Неудиви тельно, что даже кто-то столь могущественный, как Кутайба, умер от их рук. Но независимо от того, насколько они сильны, у них нет шансов уйти отсюда живыми.

— Слушайте мой приказ! Атакуйте!

Голоса Трех Титанов Черного Сияния эхом раздались по реке Тигр, и затем сами они снова вырвались вперед.

Бамбамбам! Один арабский губернатор за другим полетели через реку Тигр к Ван Чуну. Шесть, семь, восемь, девять… по край ней мере, двадцать арабских правителей и еще больше генералов атаковали Хорасан.

Когда эти высококлассные эксперты империи взлетели в воздух, чтобы атаковать вместе, созданный ими импульс мог опрок инуть горы и обратить вспять моря.

Глава 1177. Преимущество реки Тигр!

— Ван Чун, я пришел, чтобы помочь вам!

В порыве ветра фигура взлетела со стен, как птица. Староста деревни Ушан с его тростью был чрезвычайно выдающимся. По еле Битвы за Талас Ван Чун вместе с другими генералами сумел помочь старосте деревни и старику-демоническому императ ору восстановить свою прежнюю силу.

— Искусство Восьми Конечных Разломов!

Почти в тот же момент Гао Сяньчжи обнажил свой меч и слетел со стен.

— Океанское Кольцо!

Воздух внезапно зазвучал с ревом океанских волн, и Чэн Цяньли спрыгнул со стен с Океанским кольцом в руке.

После убийства Зияда Ван Чун забрал его Океанское Кольцо. После того, как все опробовали его, они обнаружили, что Чэн Ця ньли обладает наибольшей совместимостью с Океанским Кольцом, поэтому его оставили ему. У Чэн Цяньли больше не было Верховного Бога Запустения, но с Океанским Кольцом он мог достичь уровня Великого Генерала.

Чтобы противостоять многим арабским губернаторам, бригадным генералам и другим генералам, Бахрам. Айбен и другие ли деры повстанцев также начали выходить из города. Вскоре после того, как началась эта битва, должна была начаться битва между Великими Генералами.

Воздух над восточным берегом реки Тигр быстро стал опасной зоной. По нему пронеслись мощные ударные волны, и стали р аздаваться звуки рева и столкновений. Различные виды боевых искусств и оружия блестели и ослепляли своим блеском. Чле ны каждой стороны работали вместе, чтобы защищаться и атаковать, и нельзя было определить, кто был лучше.

Итого!

Донеслось резкое ржание снизу. Арабский губернатор посмотрел вниз и мгновенно побледнел.

— Это плохо! Наши солдаты не могут продержаться!

Под высокими и внушительными стенами Хорасана бесчисленные солдаты Тана, Хорасана и повстанцы наносили ущерб араб ам, сражающихся на краях поля битвы.

Пока Три Титана Черного Сияния, Хулар и другие арабские правители сражались с войсками Ван Чуна, танцы, Хорасани и мят ежные солдаты под командованием Ли Сие, Цуй Пяоци и короля Гангке полностью окружили двести тысяч арабских солдат н, а восточном берегу и начали их полномасштабное истребление.

Тем временем солдаты продолжали выливаться из ворот Хорасана. Если это продолжится, двести тысяч солдат на восточно м берегу будут уничтожены задолго до окончания битвы между Великими Генералами.

Когда Три Титана Черного Сияния посмотрели вниз и увидели это зрелище, их зрачки сжались, а лица скривились в гримасе. Река Тигр на западном фланге Хорасана стала величайшей слабостью арабов.

— Отступаем! Все солдаты уходите! — в обычных условиях танские солдаты никогда бы не смогли окружить полную армию из с еми сотен тысяч солдат, но река Тигр говорила, что подкрепление арабов было крайне медленным. Таким образом, пятьсот т ысяч солдат на противоположном берегу были совершенно беспомощны и могли только наблюдать.

— Хммм! Ты думал об этом? Цуй Пяоци, Ли Сие. Король Гангке, слушайте мой приказ! Все солдаты, затяните круг и истребите, а рабов! — громко заявил Ван Чун. плывя в воздухе.

Всегда быть в курсе нынешней ситуации было необходимой чертой для генерала. Еще до начала битвы с тремя Титанами Чер ного Сияния Ван Чун уже все спланировал. К тому времени, когда арабы что-то заметили, Ван Чун закончил свои приготовлен ия. полностью окружив арабских солдат на восточном берегу.

По приказу Ван Чуна солдаты Тана, Хорасани и повстанцы начали закрывать сеть, немедленно нападая на арабов со всех сто рон.

Бах Бах бах! Арабская конница была вырублена, как сорняки. Независимо оттого, сколько они пытались, они не могли сопро тивляться.

Десять тысяч, тридцать тысяч, пятьдесят тысяч, семьдесят тысяч… Арабы разрушались гораздо быстрее, чем предполагалос ь. Это было частично потому, что атаки Тана были подготовлены и дисциплинированы, но также частично потому, что арабы находились в состоянии паники, не зная, откуда может произойти следующая атака.

Армия быстро рушилась. В воздухе, где происходило сражение на высшем уровне, арабы могли сражаться на равных с Велик им Таном, и у них даже было небольшое преимущество, но на земле все было совершенно иначе.

— Убейте солдат, окружающих их! Откройте путь для наших солдат!

Бум! Черный шар энергии врезался, как метеор, в группу солдат, после чего последовало еще несколько взрывов. В одно мгн овение разбитые конечности и тела солдат-повстанцев полетели в небо.

Фади, глава Чёрного Сияния ступил на землю первым, а Хулар и другие арабские правители приземлились рядом. Все они на пали на армию коалиции Тана.

С помощью губернаторов арабы смогли быстро открыть путь к берегу, после чего солдаты начали прыгать на лодки и отступ ать обратно на западный берег.

— Идите! Торопитесь!

Арабский всадник в панике ворвался в ледяную речную воду, сел на лодку и погреб к западному берегу. Позади все больше и больше арабских солдат вливалось в разрыв, и убегали на запад.

— Назад! Отступайте как можно быстрее!

Армия находилась в состоянии полного беспорядка.

— Фарс, Гумадан. возглавь свои армии и прикрывай отступление! Не дай Тану пройти! — внезапно позвал двух губернаторов Ху лар в черных доспехах, но еще до того, как закончил…

Бум!

Из открытых ворот Хорасана внезапно показалось массивное драконье знамя, а под этим знаменем стал мускулистый г иг ан т. За ним выходили армия за армией. Все они с непреодолимой аурой направлялись в сторону арабских солдат.

Божественная Военная Армия. Армия Драконьих Жеребцов. Армия Божественной Тюрьмы. Лазурная Боевая Армия. Кавалери я Тунло… одна армия Тана высшего класса за другой выходили на поле битвы. Кланг! Солдат Божественной Военной Армии у дарил своим мечом, разрубив арабского всадника надвое, прежде чем тот успел среагировать, а затем второй, третий…

В тот момент, когда Тан мобилизовал свои элитные армии, арабские солдаты начали падать, как мухи: солдаты Тана пожина ли их жизни, как стебли пшеницы.

Бесчисленные всадники бросились их останавливать, но они выглядели как муравьи, пытающиеся встряхнуть дерево. Едва о ни бросились вперед, как их разрубили, а их тела упали на землю. Пять тысяч, шесть тысяч, восемь тысяч, десять тысяч…

Хотя Армия Божественной Тюрьмы, Божественная Военная Армия и Армия Драконьих Жеребцов не сражались верхом, они пр одвигались намного быстрее, чем кавалерия.

— Аааах!

Крики наполнили воздух, и арабские солдаты, взятые изнутри империи, впервые ощутили мощь танских элитных воинов. Псих ологический удар этого нападения был просто непревзойденным.

Арабы уже оказались в невероятном положении, и теперь, когда охранник в черной броне привел элитные танские армии в бо й. это стало катастрофой после катастрофы. Не было никакой надежды переломить ход этой битвы.

— Солдаты, отступайте на полной скорости!

При виде этого Хулар стиснул зубы. Отказавшись от полного сохранения своей армии, он приказал всем своим солдатам уйти как можно быстрее.

Буууум!

Рога трубили с противоположного берега, сигнализируя об отступлении.

Звук рогов заставил солдат Тана, Хорасани и повстанцев удвоить штурм.

Тудтудтуд! Один бледный труп за другим падал на землю. Всего за несколько коротких мгновений сто десять тысяч из первы х двухсот тысяч арабских солдат были убиты, и объединенная армия Тана продолжала наступать со всех сторон, казалось бы, бесконечней потоком.

Пространство становилось все меньше и меньше, и даже лодки не успевали переправить всю арабскую конницу. В заключени е…

Всплеск! Всплеск!

Арабский всадник, у которого не было другого выбора, погрузился со своей лошадью в холодные и быстрые воды реки Тигр и был сметен вниз по течению. Затем последовали второй, третий и четвертый, а затем тысячи арабских всадников начали пр ыгать в реку.

У солдата, прыгнувшего в реку, был шанс умереть, но был и довольно большой шанс выжить. Напротив, оставаться на берегу вместе с Танцами и Хорасани означало верную смерть.

Пять тысяч, шесть тысяч, семь тысяч… все больше и больше солдат прыгали в реку. Некоторые из них поплыли на противопо ложный берег, но еще больше снесло вниз по течению. Всего за несколько минут все арабские солдаты на восточном берегу либо прыгнули в реку, либо сели в лодки. Тем временем Три Титана Чёрного Сияния, Хулар и арабские правители и генералы выстрелили в небо или пересекли поверхность реки, чтобы достичь противоположного берега.

— Давайте остановимся здесь!

На определенном расстоянии от берега Ван Чун махнул рукой и приказал своим солдатам остановиться. Река Тигр была обою доострым мечом. Его можно было использовать для борьбы с арабами, но она была также оковами для династии Тан. К счаст ью, Тан занял выгодную позицию в этой области. Те, кому нужно было выйти из тупика, были арабы, а не танцы.

— Отступаем!

После приказа все солдаты отступили в Хорасан, оставив за собой усеянное трупами поле битвы на восточном берегу реки Ти гр-

Глава 1178. Готовьтесь, еще одна битва!

— Милорд, что нам делать? Бесчисленные арабские солдаты в ужасе выходили из ледяной реки. На берегу лицо Хулара было н аполнено сопротивлением. Он повернулся к Главе Чёрного Сияния Фади.

— Нет времени! — мрачно сказал Фади.

Он взглянул на небо, где сквозь плотные облака просачивался только тусклый свет. В какой-то момент наступили сумерки. В этих обстоятельствах, независимо от того, насколько не хотел Фади, он должен был остановить битву и дождаться завтрашне го дня, чтобы возобновить ее.

— Разве армия Джалиля еще не прибыла? — повернулся Фади к генералу, стоящему за его спиной.

Арабский генерал опустил голову и сообщил:

— Милорд, лорд Джалил старается прибыть как можно быстрее, но погода холодная, а стальные мосты для переправы через р еку чрезвычайно тяжелые, поэтому они замедлились. Вероятно, они прибудут до завтрашнего утра.

В глазах Фади мелькнула ярость. Аравия мобилизовала почти всю империю для штурма этого города, подготовив гораздо бо льше, чем предполагалось.

В первоначальной стратегии у арабов было много длинных стальных мостов, чтобы пересечь реку. Но Фади считал, что благо даря его лодкам не нужно было ждать прибытия этих тяжелых мостов.

Фади никак не предполагал, что это решение будет дорого стоить его армии.

— Прикажи Джалилу ускорить свой марш! Завтра на рассвете мне лучше увидеть эти стальные мосты! — приказал Фади.

— Этот генерал пойдет! — поклонился генерал.

— Кроме того, Хулар, напиши письмо Его Величеству. Скажи ему, что у нас недостаточно солдат высшего класса, и что я надею сь, что Его Величество может послать больше Великих Генералов, чтобы полностью победить Тан. Кроме того, если есть шан с, пусть Его Величество отправит губернатора Ансари для помощи армии в Хорасане! — сказал Фади.

Бузз!

Хулар вздрогнул от имени Ансари, и его глаза расширились. В Аравийской Империи репутация Ансари была похожа на полуде иное солнце, и даже по сравнению с Кутайбой ему не хватало лишь немного. В свое время Ансари и Кутайба были провозглаш ены двумя героями Аравии, но позже, в борьбе за звание Бога Войны Аравии. Ансари проиграл Кутайбе. В момент ярости он у волился из армии.

В то время как Кутайба провел все эти годы в кампаниях по всему миру и погрузился в экстаз завоеваний. Ансари сосредоточ ил все свое внимание на совершенствовании, чтобы однажды победить Кутайбу и смыть свой позор.

После стольких лет горького совершенствования стали ходить слухи, что силы Ансари уже превзошли силы Кутайбы. Кто-то д аже однажды ходил навестить Ансари, но один взгляд губернатора заставил его тело дрожать и лишил его желания сражать ся.

Если бы это были обычные слухи, никого бы это не волновало, но тот, кто сделал это заявление, был арабским губернатором. Как только это стало известно, новость вызвала ударные волны в империи.

Но у Ансари был жестокий характер, даже более жестокий, чем у Кутайбы, и были даже времена, когда он думал о нападении на своих собственных союзников. Почти никто в империи не хотел иметь много общего с Ансари.

Кровь Черного Сияния, Фирас, внезапно сказал:

— Правильно, есть и губернатор смерти южной зоны боевых действий. Адил. Пусть он тоже придет. Больше солдат не нужно. И х одних будет достаточно.

— Но, Милорд, лорд Адил в настоящее время подавляет народ юга Вадиля и восстание крестьян, и времени у него больше ни н, а что не остается. — голос Хулара был окрашен нерешительностью.

Хотя Аравия была могущественной, у нее было много врагов, которых нужно было подавлять. Чем больше стран завоевано, т ем больше будет сопротивление. По этой же причине Аравия не смогла мобилизовать всех своих губернаторов одновременн о. Враги, граничащие с Аравией, были не такими сильными, как те. что граничат с Великим Таном, но их было намного больш е. По этой же причине Аравия держала так много солдат в разных местах.

Адил был могущественным, но место, за которое он отвечал, также было чрезвычайно важным. Он не мог быть опрометчиво переведен сюда.

— Если его не будет всего десять дней, не должно возникнуть много проблем. И кроме того, разве южное племя сильнее, чем двести тысяч солдат в Хорасане? — строго сказал Фирас.

— Эта… — Хулар молча опустил голову. Угроза с востока была намного выше, чем от любой другой фракции на границе Арави и. возможно, даже больше, чем все они вместе взятые.

Кроме того, хотя у Тана было всего двести тысяч солдат, и их армия была не слишком большой, все видели силу, которую они демонстрировали. Битва только началась, но арабы уже потеряли двести тысяч солдат. Никакая другая фракция на границах Аравии не могла совершить такой подвиг.

— Понял! Я сделаю это! — сурово сказал Хулар.

Три Титана Черного Сияния перечислили имена еще десяти арабских правителей. Хулар отметил каждого из них, и через неск олько мгновений арабский охотничий сокол поднялся в воздух и полетел к Багдаду.

— Хулар. передайте мой приказ! Завтра, когда прибудут стальные мосты, немедленно начните штурм через реку. Убейте каждо го Танца и Хорасани в городе!

— Да!

С наступлением темноты Хорасан начал успокаиваться. Погода становилась все холоднее и холоднее, и никто не заметил, что на крутых стенах Хорасана медленно формируется тонкий слой льда. Теперь стало еще холоднее, чем на рассвете.

Однако Хорасан был ярко освещен и кишел людьми. Тан принес небольшую жертву ради огромной победы, но битва была да лека от завершения.

— Лорд-покровитель, что нам делать дальше? Хотя арабы ушли, их потери далеки от серьезных. — из угла зала произнес Си Юан ьцин. серьезно глядя на Ван Чуна.

— И исходя из того, как обычно сражались арабы, после их проигрыша в сегодняшней битве они будут еще более подготовлен ы к следующему нападению, и оно будет еще более жестоким. Не только это, я боюсь, что они соберут еще больше экспертов -и солдат. В конце концов. Багдад не так уж далеко. — Чэн Цяньли также высказал свое мнение. Выражение его лица было очен ь серьезным.

Это было не первое их столкновение с арабами. В битве за Талас они думали, что победили арабов, но оказалось, что у арабов был бесконечный поток подкреплений, одна волна за другой, каждая сильнее предыдущей.

Кроме того, первоначально предполагалось, что в Хорасан прибывало больше повстанческих солдат, чтобы помочь нам., но я узнал, что все повстанческие армии на границе Аравии в последнее время жестоко подавлены. Я чувствую, что Аравия в наст оящее время думает о возможности мобилизовать еще больше своих пограничных армий, чтобы прийти и разобраться с нам и. Аравия и халиф, вероятно, начали считать нас смертельной опасностью. — строго сказал Бахрам.

— Имея всего двести тысяч солдат, мы не сможем противостоять всей Аравии! Генерал, без подкрепления Великого Тана, мы не сможем удержаться. Вы действительно планируете защититься от следующего нападения? — Бахрам повернулся к Ван Чун у. Его глаза были очень обеспокоены.

Великий Тан был слишком далеко от Хорасана. Ван Чун уже сообщил ему, что подкрепление Великого Тана не прибудет так б ыстро. И все же Ван Чун не только несколько раз заявлял, что они будут противостоять нападению арабов, он делал это с пол ной уверенностью.

Но Бахрам действительно не мог понять, на чем основывал свой вывод Ван Чун. Первоначально он считал, что Ван Чун прост о проявляет осторожность и скрывает от него свой план, но не ожидал, что даже Гао Сяньчжи и Чэн Цяньли об этом ничего н е знали.

Бузз!

Все, кто нахдился в зале, повернулись к Ван Чуну, даже страж в черной броне. Все смотрели на Ван Чуна, доверяя ему и веря в него.

К настоящему времени Ван Чун стал их основой. Даже Гао Сяньчжи, Генеральный Защитник Аньси. неосознанно оказывал бо льшое доверие Ван Чуну.

— Ха-ха, я уже обо всем позаботился. Вы поймете завтра на рассвете. — слабо усмехнулся Ван Чун.

Присутствующие в комнате казались ошеломленными словами Ван Чуна.

За городом было много арабских солдат и Великих Генералов, и даже удержать их сегодня было крайне сложно. И все же Ван Чун заявил, что с арабами будет покончено на рассвете. Это было просто невероятно.

Если бы кто-то другой сказал это, его бы посчитали сумасшедшим, но даже если бы Ван Чун сказал что-то еще более абсурдн ое, все бы поверили, что Ван Чун был серьезен.

Совещание быстро закончилось. Их доверие к Ван Чуну означало, что, узнав, что он уже все устроил, они больше не допрашив ал и его. Прошло время, и температура продолжала падать. Хотя обе стороны прекратили борьбу, обе стороны реки Тигр толь ко стали более напряженными.

В юго-восточной части Хорасана стоял купольный и роскошный зал, слабо освещенный одним фонарем. Внутри был Ван Чун. Он неподвижно сидел, скрестив ноги. Хорасан был спокоен, и не было никаких звуков, кроме стремительного движения реки Тигр и ржания лошадей.

Время шло, хотя Ван Чун ничего не видел перед собой, он чувствовал, что все глаза города молча наблюдают за ним, ожидая его действий.

Но мало кто знал, что Ван Чун тоже чего-то ждал.

БонгБонгБонг!

Пока он думал, в его дверь постучали.

— Войдите. — глубоко вздохнув, Ван Чун очнулся от своего оцепенения.

Глава 1179. Знамение, маленький ледниковый период!

Дверь открылась, и снаружи вошел Чжан Шоужи, одетый в серое.

— Лорд Маркиз, назначенное время пришло. Ваш заказ выполнен.

После нескольких минут молчания Ван Чун кивнул.

— Делай все по плану.

Вне зависимости от того, произошло ли это событие вовремя, Ван Чун должен был полностью подготовиться. И время было б лизко. Если инцидент действительно произойдет, и он не будет должным образом подготовлен, может произойти несчастный случай.

— Понятно. Этот старик пойдет и сделает это.

Чжан Шоужи кивнул и быстро удалился. Несколько мгновений спустя шум нарушил спокойствие Хорасана. Несколько сотен тысяч арабских солдат, расположившихся на другой стороне реки, не произвели ни единого шума. В эту хол одную ночь боевые кони выдыхали белый пар. Погода продолжала становиться холоднее. Эта зима была намного холоднее, чем предыдущие зимы, но для арабских солдат, хорошо обученных и разбирающихся в боевых искусствах, она была терпимо й.

Хотя холодный воздух был тяжел, ярость сотен тысяч арабских солдат была еще тяжелее. В самом начале арабского лагеря с обрались все арабские командиры, уставившись на могучие стены Хорасана. Для армии не было ничего важного, кроме как п рорвать город и убить каждого Танца, Хорасани и мятежника.

Взрыв!

Внезапно из Хорасана разразился шум, привлекший всеобщее внимание.

— В чем дело? — Глава Чёрного Сияния Фади поднял голову и посмотрел на Хорасан.

— Милорд, может Тан собирается атаковать? — сказал адьютант.

— Невозможно! — прежде чем заместитель смог закончить, Фирас, Кровь Черного Сияния, покачал головой и отверг это мнени е.

— У этих Танцев и Хорасани просто нет нужного количества солдат, чтобы начать наступление. Более того, если они нападут, р ека Тигр станет для них огромным барьером. Атака будет самоубийственной.

— Но что они тогда делают? — сказал Белый Труп Империи Хулар. Его лицо было взволновано.

Деятельность в Хорасане была слишком странной. С точки зрения арабов, город был ярко освещен факелами и фонарями, и в се же городские ворота оставались закрытыми, не показывая никаких признаков, что они откроются.

Прошло время. Все солдаты были на страже, готовые справиться с любой неожиданной ситуацией. И. кроме яркого освещени я, Хорасан остался неизменным. Даже шум быстро исчез.

— Что они замышляют? — пробормотал про себя арабский генерал. Его слова выражали мысли в голове у всех остальных.

Даже могущественные правители, такие как Фади, Фирас и Хулар, были озадачены тем, что именно замышляет Тан. Если Тан не готовил атаку, тогда для чего весь шум?

— Передайте мой приказ! Усильте охранников, но пусть остальные солдаты отдыхают. Приготовьтесь к битве при первом луче солнца! — приказ Фади был быстро доставлен всей армии. В Хорасане все успокоилось.

Ван Чун оставался неподвижным в своей комнате. Прошли часы, но событие, которого ждал Ван Чун, так и не состоялось. Кро ме температуры погружения, в Хорасане не было ничего странного.

В полночь брови Ван Чуна начали складываться.

Невозможно! Я просчитался? Может ли это событие не произойти?!

Лицо Ван Чуна было спокойным, но его мысли постепенно становились неловкими. Если бы все пошло так, как ожидалось, то ожидаемое событие уже должно было произойти, но Ван Чун не мог видеть никаких признаков его появления.

Его реинкарнация привела к массовым изменениям многих событий в мире. Король Сун не был понижен в должности, юго-за пад не был потерян, и битва при Таласе обернулась не только поражением, но и огромной победой. Все эти вещи отличались от его воспоминаний. Был ли этот инцидент также полностью изменен из-за его вмешательства?

Ван Чун хмурился все сильнее и сильнее. Если это событие исчезнет из-за его вмешательства, то на рассвете Тану придется с толкнуться с сотнями тысяч солдат, многочисленными правителями и генералами, а также подкреплением, идущим в тылу. К ак сказал Бахрам, противостояние целой империи только региональными силами приведет к битве беспрецедентной жестоко сти с очень малым шансом на победу.

Когда эти мысли промелькнули в его голове. Ван Чун невольно разозлился и встревожился. Он почти подсознательно взял ч ашку чая со стола и приготовился сделать глоток.

Но едва он поднес ее к губам, как услышал едва слышный треск. И все же в его ушах этот звук был похож на раскат грома.

Глаза Ван Чуна расширились, и он повернулся, чтобы посмотреть. То, что он увидел, было просто ошеломляющим. Тонкий ело й льда быстро полз по поверхности чая. и он быстро леденел.

Хуут! Порыв холодного ветра задул через слегка приоткрытую дверь, и там. чего касался ветер, начинал образовываться бе лый лед. Даже чайная чашка в руке Ван Чуна покрылась тонкими пятнами льда.

— Ах! — крики тревоги можно было услышать в темноте, но они быстро исчезли.

— Оно настало! — разум Ван Чуна дрогнул в понимании, и он внезапно подошел к двери и толкнул ее.

Бум!

Он почувствовал, что идет в совершенно другой мир, мир бесконечного ветра и снега. Тело Ван Чуна было немедленно покры то слоем снега, даже его волосы и нос. Снаружи пламя кипело и горело. Ван Чун попросил Чжана Шоужи. Банахана и всех ма стеров, которые следовали за армией, зажечь много пламени по всему Хорасану. Печи по всему городу в настоящее время из вергали густой дым в небо.

Тепло, излучаемое этими печами и кострами, повысило температуру Хорасана в ночное время, но теперь все это пламя, казал ось. было подавлено. Даже пламя в печах потускнело.

Вуууш! Прилетел еще один порыв ледяного ветра, и в десяти шагах от Ван Чуна печь погасла и замерзла. Пылающая металли ческая печь быстро остыла, а затем на ней образовался белый слой снега. Одна печь, две печи, три печи… В тот момент, когд, а Ван Чун вышел из своей комнаты, несколько печей были уже погашены.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы температура упала на десять с небольшим градусов, и она продолжала падать с удивительной скоростью. Повсюду, куда смотрел Ван Чун, слой белого льда окутывал мир. и воющий ветер ослеплял глаза.

Итого!

Ван Чун вдруг услышал ржание лошадей и вопли солдат. Арабский лагерь на другом берегу был в хаосе.

— Ван Чун, здесь! — в его ухе раздался знакомый голос, и Гао Сяньчжи вышел из метели.

— Погода стала странной. Температура быстро падает! Такая погода очень плоха для нас! — Чэн Цяньли, Си Юаньцин и Лу Ший и следовали за ним.

— Какая большая метель! Подойдя, мы увидели, что на стенах уже образовался лед. Генерал-покровитель, что нам делать? — сп росил Чэн Цяньли.

Эта метель пришла слишком внезапно: температура быстро упала и продолжала падать. Даже Чэн Цяньли почувствовал, что что-то не так, не говоря уже о других.

Температура падала слишком быстро, и не на один-два градуса, а на десять с небольшим градусов. Если это продолжится, об ычные солдаты не смогут этого вынести.

— Ха-ха, не о чем беспокоиться. Я уже готов к этому. Понижение температуры — это счастье, а не катастрофа!

К их удивлению, Ван Чун не проявлял особого беспокойства и был рад услышать эту новость. Внезапно он посмотрел в темно ту с глубоким выражением в глазах. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и другие сначала были удивлены и подсознательно проследил и за его взглядом. Когда они увидели то, на что смотрел Ван Чун, каждый вздрогнул от пришедшей догадки

— Метель!

По общему признанию это было проблемой для династии Тан, сасанидов и мятежников в городе, но для открытой арабской, а рмии это обернулось просто катастрофой.

В этот момент все наконец поняли.

— … Итак, Ван Чун. это был тот шанс, о котором вы говорили? — Гао Сяньчжи стоял рядом с Ван Чуном, наблюдая, как метель о пустошают землю.

— М-м.

Ван Чун кивнул. Вьюга, которой он ждал, наконец-то наступила, поэтому не было необходимости скрывать этого.

Маленький Ледниковый период!

Эта мысль внезапно появилась в голове Ван Чуна, и он уставился на огромную метель. Никто, кроме него самого, даже Гао С яньчжи или Бахрам, не понимали, что символизирует эта метель.

Это была не обычная метель и не обычная зима. «За смертью страны всегда стоит злодей». Всегда будут предзнаменования и явления, предвещающие грядущее бедствие. Черная коррозия солнца, которую он видел на небесах Таласа, стала началом этого бедствия. И эта крупная метель была первым последствием, прежде чем это бедствие наконец вышло на сцену.

Глава 1180. Маленький Ледниковый период, Вторжение!

В течение следующих двух-трех лет после снежной бури, с севера обрушится беспрецедентная холодная волна, начавшая бесп рецедентно горькую зиму.

Это была ужасно безжалостная зима, которая случалась каждые несколько сотен лет. Она не будет длиться два или три меся ца, даже пять или шесть месяцев. Скорее, она продлится не менее десяти месяцев.

За пределами Великого Тана вся трава и деревья замерзнут, а сотни тысяч голов скота погибнут, и лишь один из ста сможет выжить в такую зиму.

И именно эта горькая зима привела к еще большей катастрофе, а также череде темных и бурных событий.

Эта последовательность событий упоминалась в истории как маленький ледниковый период.

Никто, кроме тех, кто испытал это, не мог понять, насколько суровой была эта зима.

Каклак!

Температура снова упала. Все, кто находился у двери в комнату Ван Чуна. могли слышать сильный треск. Звук еще одного тол стого слоя льда, образующегося на стенах Хорасана, встревожил всех, кто это слышал.

Ван Чун неожиданно повернул голову и сказал Гао Сяньчжи:

— Лорд-покровитель, температура очень быстро падает. Вы должны отвести всех солдат армии протектората Анси в подземны е пещеры и подвалы.

— Чего?

Все были ошеломлены словами Ван Чуна. Он даже подготовил подземные пещеры и подвалы? Но Ван Чун никогда не упомин ал их раньше.

— Я уже обо всем позаботился. — небрежно сказал Ван Чун генералам Анси. — Если бы Милорд не пришел, Цун Цзыань уже сооб щил бы вам. Кроме того. Банахан, король Гангке и Цуй Пяоци доставили солдатам шерстяную и хлопчатобумажную одежду. В ам тоже стоит войти в пещеры и подвалы. Температура там будет намного выше, чем здесь.

Чэн Цяньли, Си Юаньцин, Лу Шийи и другие генералы Анси уставились в безмолвном шоке. Даже Гао Сяньчжи выглядел дово льно удивленным.

Никто не мог предсказать такую суровую зиму, поэтому Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и друг ие пришли так быстро к Ван Чуну. Но они не ожидали, что, в то время как они думали о том. как справиться с этой зимой. Ван Чун уже обо всем позаботился.

-… Кроме того, Бахрам, вероятно, уже послал своих людей, чтобы сообщить простым людям города. Эта зима будет гораздо более страшной, чем любой из нас может представить, и гораздо более ужасающей, чем-то, что мы можем видеть сейчас, и о на продлится долго. — гораздо дольше. Все начинается сейчас! — торжественно сказал Ван Чун.

Гао Сяньчжи. Чэн Цяньли и другие генералы Анси потеряли дар речи. Мудрецы прошлого могли решить победу благодаря пл анам. сделанным на тысячу ли, но Ван Чун уже превзошел их. Теперь все они испытывали необычайное уважение к Ван Чуну. Это было похоже на то, что перед ними стоял не человек, а непостижимый бог.

Гао Сяньчжи и его офицеры быстро отошли, и приказы Ван Чуна были быстро выполнены. Вой метели становился все громче и громче, заглушая весь другой шум в мире. И среди этого бушующего шторма город Хорасан стал ненормально тихим.

— Лорд Маркиз! — некоторое время спустя из метели донесся голос. Ли Сие, Цуй Пяоци, Цун Цзыань. король Ганке и Су Ханьша нь быстро появились рядом. За это время температура снова упала.

Волосы, бороды, плечи и руки этой группы были покрыты толстым слоем снега. Температура сейчас упала до -40. Даже Ли Си е и Су Ханьшань начинали чувствовать холод, не говоря уже о других.

Период Цзи1 был. когда температура понизилась больше всего, и был также самым холодным периодом дня.

Рядовые солдаты не могли устоять перед такой суровой зимой. Хотя они могли также производить Звездную Энергию, урове нь Звездной Энергии не мог долго сопротивляться такого рода холоду.

Все обычные солдаты надели свои шерстяные одежды или хлопковые куртки и ушли в подвалы. Единственными, кто еще мог передвигаться по земле, были элитные воины.

— … Все солдаты собраны и ждут вашего приказа. Лорд Маркиз, когда мы нападем?

Ли Сие выпрямился, его тело напоминало миниатюрную гору, его глаза были наполнены убийственным намерением.

Солдаты были обучены в течение одной тысячи дней, чтобы их можно было использовать в одно мгновение. Эта метель была просто беспрецедентной, и каждый должен был скрыться от ее гнева. Но это была также отличная возможность для армии. И скусство войны подчеркивало время, погоду, местность и умы людей. Это был принцип, который Ван Чун постоянно подчерки вал. и эта внезапная метель была, несомненно, отличным шансом напасть на арабов.

Слова Ли Сие заставили Цуна Цзыаня, Су Ханьшаня. Хуан Ботяна и короля Гангке повернуться к Ван Чуну. ожидая его приказо в. И пока они ждали, вокруг, казалось, стало еще тише. Панические крики арабов по другую сторону высоких стен были отчет ливо слышны, даже метель не могла их подавить.

Арабы были слишком небрежны. Эта резкая метель оставила их совершенно ошеломленными. Было ясно, что армия из сотен тысяч человек не подготовилась к этому, и их панические крики стали лучшим доказательством.

Согласно приказу Ван Чуна. генералы собрали отряд лучших воинов, которые могли быть развернуты в любое время. Воспол ьзовавшись этой крайне редкой погодой, они могли нанести огромной арабской армии смертельный удар.

— Спешить некуда. — к их удивлению. Ван Чун махнул рукой и отклонил предложение.

— Подождите немного. Сейчас не время выходить. — эти слова полностью отличались от того, что они ожидали, и все они были ошарашены.

— Но. Лорд Маркиз, из того, что мы можем видеть, из-за этой метели арабы могут отступить. Если мы не поедем сейчас, мы м ожем упустить эту возможность и быть вынужденными наблюдать, как они убегают. — сказал Цун Цзи-ань, и на его лице возн икло выражение крайней неохоты.

Обязанность генерала состояла в том, чтобы сражаться, и, если они не воспользуются этой возможностью, чтобы иметь дело с арабами сейчас, и зима пройдет, они вернутся назад. Когда это время настанет, у Великого Тана не будет возможности побе дить их.

Хотя Су Ханьшань и Цуй Пяоци ничего не сказали, у них обоих были одинаково сомневающиеся выражения в глазах. Скорост ь была первостепенной в войне, и чем больше они задерживались, тем больше арабов убегало.

— Это не так просто. Арабы не смогут сбежать! — глаза Ван Чуна были сосредоточены и отточены, каждое его движение источа ло абсолютную уверенность, как будто ничто в мире не могло избежать его хватки.

— Метели разрушат все к западу от Хорасана, и, если земля будет заморожена, даже если они захотят бежать, они не смогут пр одвинуться очень далеко. Армия из шести-семи сотен тысяч солдат не может двигаться очень быстро, и чем больше времени проходит, тем больше у них жертв, и тем слабее становится их способность к сопротивлению, и тем больше их формирование падает в хаос. Тог да и настанет лучший момент для удара!

Все были поражены словами Ван Чуна.

— Этот генерал пойдет! — офицеры быстро поклонились в знак согласия. Искусство войны заключалось в том. чтобы смешиват ь ложное с реальным, и в этом аспекте все они были намного хуже Ван Чуна.

Группа Ли Сие быстро ушла, оставив Ван Чуна одного, и он стал молча ждать.

Прошло время. Пока Хорасан молчал, в темноте арабский лагерь находился в состоянии полного беспорядка.

— Милорд, эта метель слишком велика, а температура слишком быстро упала и слишком низка. Солдаты не могут этого вынес ти!

— Все припасы, которые мы привезли с собой, замерзли. Боевые кони стали жесткими и онемевшими, и на них начинает образ овываться лед!

— Милорд, мы не можем держаться!

Арабские генералы ревели в панике и смятении, но метель заглушала и подавляла их голоса. Эта буря пришла слишком быст ро и внезапно, застигнув всех врасплох.

Впереди всей армии Три Титана Черного Сияния стояли рядом. Они излучали невидимый энергетический барьер, который отр ажал весь ветер и холод. Трое полководца молчали, и. хотя они пытались выглядеть как можно спокойнее, мрак и смятение в глубине их глаз раскрывали их истинные чувства.

Как это могло случиться?

Когда Фади посмотрел на внушительный город напротив них, его глаза вспыхнули, а сердце было в смятении.

Все, что им нужно было сделать, это подождать до рассвета, чтобы разбить город подавляющей силой и забрать его у этих не верных. Но эта беспрецедентная метель полностью расстроила его планы.

Жесткий ветер и резкие перепады температуры привели его армию в хаос, и он потерял все свое былое величие. Сон лошадей и панические крики солдат наполнили их уши и заставили сердца троих полководцев кровоточить. Выражения их лиц стали е ще более неприглядными.

— Милорд, мы просим отступить!

— Милорд, мы просим отступить!

Это было чрезвычайное положение. Если это продолжится, а они не отступят, вся армия будет уничтожена.

Бузз!

Все трое стояли неподвижно, глядя на город, тоже охваченный метелью, но настолько тихий, что казался мертвым. Бесчисле иные мысли проносились в их умах.

— Хулар, мы можем попытаться напасть на город? — неожиданно сказал Фади. В его голосе звучала надежда.

— Милорд, это невозможно! Я уже отправил людей попробовать, но Хорасан заключен в толстый лед. Наши веревки не могут п робить его. Более того, даже веревки замерзли, и мы больше не можем их разматывать. Атаковать город невозможно. Наш е динственный вариант — отступить в Шандар, — сказал Хулар с огромным соажлением.

Как Хулар не мог понять, о чем думали Три Титана? Температура продолжала стремительно падать. Палаток было просто нед остаточно, чтобы противостоять такой морозной погоде. Арабы продумали все непредвиденные обстоятельства в своей стра тегии, за исключением этой суровой зимы.

Только укрывшись в домах и зданиях города, можно едва устоять перед этим резким холодом. В противном случае армия из более чем шести сотен тысяч солдат будет разбита без боя, получив беспрецедентную рану. В этот момент ближайшим городо м был Хорасан. Но толстый слой льда, окруживший Хорасан, стал естественным барьером, который трудно преодолеть, и это даже не учитывало армию коалиции из двухсот тысяч внутри города. Никто не знал, предсказал ли это противник, лежа в зас аде, или нет.

С другой стороны было слишком тихо, слишком ненормально!

Глава 1181. Погоня в метель!

Холод!

Нежелание!

Борьба!

Успех был так близко, и все же они действительно должны были отступить?

— Отступаем!

Когда метель усилилась, а температура продолжила падать, приказ отступить наконец раздался из уст Фади. Румбл! По прика зу Трех Титанов Черного Сияния армия немедленно начала отходить на запад. Они начали уходить!

Ван Чун, стоя в метели, закрыв глаза, почувствовал, что происходит. Сквозь воющий ветер он слышал, что арабы стали издав ать гораздо больше шума. Подождав некоторое время, арабы наконец отказались от своих амбиций и уступили этой холодно й зиме, предшествовавшей Малому Ледниковому Периоду.

Сила Человека была просто слишком мала и незначительна перед мощью природы!

Ржание на западе стихло. Ван Чун молча подумал, но все равно не дал приказа атаковать.

Температура падала, и отступать среди темноты и бушующей метели было гораздо труднее, чем могли себе представить араб ы.

— Готовься!

Когда метель стала самой сильной, а температура — самой низкой, Ван Чун наконец поднял голову, глядя на заснеженное неб о.

— Мы можем отправляться!

Бум!

По приказу Ван Чуна группа элитных солдат прошла сквозь метель и вышла из западных ворот Хорасана.

Всплеск! Обжигающая горячая вода полилась на толстые слои льда, и как только лед растаял, произошел мощный взрыв, и з аледеневшие ворота Хорасана снова открылись.

Итого! Солдаты немедленно выехали, а их лошади заржали.

Ван Чун сам ехал из Хорасана, как острая стрела. Бззз! Когда он появился за пределами Хорасана, он почувствовал, что вступ ает в совершенно новый мир. Хотя Ван Чун мысленно подготовился, он не мог не дрожать от шока.

В Хорасане уже было очень холодно, но только когда Ван Чун открыл ворота, он понял, насколько мир замерз.

Приток реки Тигр давно исчез, а бушующие воды превратились в толстый слой льда. Между тем, несколько футов снега, ело женных на земле, превратили мир в белое и холодное место. А на другой стороне замерзшей реки Тигр он увидел бесчисленн ые фигуры в арабском лагере, превратившиеся в ледяные скульптуры.

— Враг!

Внезапно из арабского лагеря раздался тревожный крик, разрушивший спокойствие. Ван Чун прищурился, быстро восстанов ив самообладание, и его глаза стали острыми. После такого долгого ожидания настал черед атаковать Великого Тана.

Кланг!

Звон меча был слышен даже среди воющих ветров. Находясь на Белокопытной Тени, Ван Чун поднял золотой меч Бахрама и о тдал приказ.

— Атака!

Румбл!

Копыта загремели сквозь метель, разметывая лед и снег в разные стороны. Звездная энергия вырвалась из тела Ван Чуна, о тразив метель, и он прижался к своей лошади и начал атаковать другой берег.

Земля задрожала позади него, и почти двадцать тысяч отобранных Таном. Хорасани и мятежниками элитных воинов взорвал ись, как шторм, превращаясь в непреодолимое наводнение!

— Враг!

Никто не ожидал, что Тан атакует посреди метели. Арабский лагерь пришел в хаос, но многие солдаты собирались вместе, пы таясь остановить эту армию.

Но было уже слишком поздно.

Взрыв!

Ван Чун быстро пересек несколько сотен футов замерзшей реки Тигр и погрузился в арабский лагерь.

— Убьююю!

Почти в тот же момент арабы начали отвечать, тысячи воинов быстро собрались вместе и устремились к Ван Чуну. Армия Ван Чуна, состоящая из почти двадцати тысяч человек, прибыла с огромной скоростью к ним.

Бум!

С массивным грохотом столкнулись два стальных потока. Мгновение спустя бесчисленные арабские кавалеристы были отбр ошены в небо, крича так, как будто сквозь них прошла молния. Это была не жестокая битва, а полная бойня. Бах Бах бах! Элит ная коалиционная армия выкосила арабскую конницу.

Этим нескольким тысячам солдат даже не удалось замедлить силы коалиции.

Румбл! Где бы ни проходила армия, тысячи арабских кавалеристов срубились на лету.

— Спешите! Это Тан!

— Спешите и остановите их!

Крики отчаяния можно было услышать сквозь метель. По-прежнему было много людей, устремившихся к реке Тигр, но еще б ольше из них не смогли определиться, в каком направлении идти. Взрыв! Заснеженный арабский солдат только собирался се сть на лошадь, как меч внезапно появился из метели и отрубил ему голову.

В момент смерти его глаза округлились от неверия, что он умер таким образом.

Бесчисленное количество арабских кавалеристов умирали таким же образом, многие из них даже не знали, откуда пришел уд ар. до того, как их обезглавили.

— Эти арабы действительно намного слабее!

Ван Чун мог слышать вой ветра и видеть бесконечный снег, но прежде чем что-либо из этого достиагло его. это было отраже, но Звездной Энергией вокруг него. В этой битве арабы не смогли оказать никакого сопротивления. Ван Чун ясно чувствовал, что арабы сильно ослаблены, и не могли показать даже тридцати или сорока процентов своей первоначальной силы.

С таким уровнем силы они никак не могли сражаться против хорошо подготовленных сил Тана.

Чтобы выжить в эту суровую зиму, нужно было расходовать огромное количество энергии. По этой же причине Ван Чун предп очел подождать один час, прежде чем атаковать.

— Убью!

Пока он думал, он услышал хор криков: десять арабских всадников выбежали из метели, чтобы напасть на Ван Чуна. Но Ван Ч ун просто повернул голову и посмотрел на них, и эти арабские всадники упали на землю, даже не сумев подойти и на десяток шагов к Ван Чуну.

Их кровь и энергия вырвались из их тел, слились в туманную колонну, которую не могли рассеять даже сильные ветры, и исч езли в теле Ван Чуна.

— Все солдаты, слушайте мой приказ! Преследуйте врага на полной скорости!

Ван Чун пришел в себя, и с металлическим лязгом выпустил свое Проклятие Поля Битвы. Проклятие Генералов и Ореол Суме речного Жеребца. Эти ореолы быстро охватили западный берег реки Тигр, и крики, разносящиеся по воздуху, сразу же стали гораздо более несчастными.

Метель и сильный холод уже поставили арабов в ужасное положение. Боевые ореолы Ван Чуна добавляли катастрофы к ката строфе, полностью погружая арабов в отчаяние.

Бах Бах бах! Арабы были скошены полосами, их кровь текла по первому снегу, но быстро замерзала.

Ван Чун поехал глубже в метель.

Когда он проезжал через метель среди застывших белых палаток, он быстро заметил что-то, поднимающееся с земли. Подъе хав, он увидел, что это был упавший арабский солдат, его правая рука прижималась к земле, а его лицо было поражено страх ом.

Его рот был широко открыт, а тело было покрыто снегом. Ван Чун не чувствовал в нем жизни. Повязка на ноге четко указала его личность.

Раненый солдат!

Хотя многим арабам удалось вырваться из вчерашней битвы, среди них были ранены. Эти солдаты стали первыми жертвами, кто попал в эту метель: их слабые тела и серьезные травмы, работая вместе, вырвали их жизни.

Несмотря на то, что лязг металла, крики борьбы, фыркающие боевые кони и скачущие копыта создали вокруг него огромный шум, Ван Чун был полностью сосредоточен на этих «ледяных скульптурах» в арабском лагере. Раз, два, три… много этих замо роженных арабских жертв появилось в видении Ван Чуна, гораздо больше, чем он мог себе представить.

Арабы отступили, и единственными живыми солдатами были те, кто слишком поздно отступил. Иначе это место стало бы кла дбищем для раненых!

Какая ужасная зима! Она даже холоднее, чем я помню! — тихо сказал себе Ван Чун, и его разум пришел в смятение. Его вмеша тельство вызвало большой сдвиг в истории, но та беспрецедентно суровая зима, которую он поминал, не исчезла, но, казалос ь, стала еще более ужасающей.

Это была только прелюдия к Малому ледниковому периоду, и все же это было уже так ужасно. Ван Чун даже не осмелился пр едставить, как будет холодно, когда спустится Малый Ледниковый период.

— Лорд Маркиз!

Громкий голос раздался в ухе Ван Чуна. Он повернул голову и увидел два слабых огня, похожих на свет светлячков, стремите льно приближающихся к нему. Эти огни были не от светлячков, а от двух больших металлических клеток. Эти клетки были по лны древесного угля, и сильные ветры, дующие через клетки, только заставляли древесный уголь гореть сильнее. Даже метель не могла погасить это пламя.

Глава 1182. Рейд, Кошмар Аравии!

Штормовые Печи!

Это были ветроустойчивые печи, которые спроектировал Чжан Шоужи, основываясь на идее, предложенной Ван Чуном. и ему потребовалось только полдня, чтобы закончить их. Почти у всех двадцати тысяч элитных солдат, участвовавших в этой опера ции, было две таких Штормовых Печи. Одной их целью было провести различие между другом и врагом, а второй целью было получить от них тепло.

Эти Штормовые Печи были больше предназначены для боевых коней, потому что боевые кони были намного слабее, чем два дцать тысяч элитных солдат, и у них было больше необходимости для этих печей.

-… Восемь тысяч человек, оставленных арабами для охраны лагеря, были уничтожены. Лорд Маркиз, мы ждем дальнейших у казаний.

По мере того как Штормовые Печи постепенно становились все более отчетливыми, росла и мускулистая фигура Ли Сие.

— Вы нашли след остальных арабов?

Ван Чун скривил брови, и сосредоточил свое внимание.

— Лорд Маркиз, наши разведчики нашли их следы на западе. Как и предсказывал Лорд Маркиз, арабы начали отступать, и их ф ормирования находятся в полном смятении. Но глубокий снег и мерзлая земля означают, что они не могли уехать очень дале ко, — сурово ответил Ли Сие.

— Отлично!

Ван Чун кивнул, и его глаза стали резкими.

— Передайте мой приказ! Преследуйте с полной скоростью!

Взрыв! Белокопытная Тень подняла свои копыта высоко и топнула, взлетая в снежную волну. Ван Чун вылетел вперед, пресл едуя армию на запад.

Двадцать тысяч элитных солдат быстро исчезли в метель. Вдалеке невозможно было увидеть фигуры каких-либо людей, тол ько бесчисленные пучки света, мигающие во время шторма.

Земля была покрыта снегом, из-за чего невозможно было ничего узнать. Вдалеке виднелась группа всадников, шатающихся по снегу.

Это была группа арабской кавалерии, которая полностью потеряла след основной армии. Холодная температура и экстремал ьная погода сделали их чрезвычайно слабыми, а тела их лошадей покрылись толстым слоем льда, что делало их движения чр езвычайно медленными.

— Черт! Как такое могло случиться! Мы не умерли от солдат династии Тан, но неужели мы в конечном итоге задохнемся от это й метели? — арабский капитан не мог не жаловаться. Его лицо было бледным и искажено неприглядной гримасой. Кто мог ож идать, что армия из сотен тысяч людей будет побеждена снежной бурей? Это был беспрецедентный позор.

— Ааааа!

Внезапно он услышал слабый крик позади себя. Резкий звук привлек внимание и заставил оглянуться назад.

— Ми-Милорд… что это? — арабский всадник с пепельным лицом запнулся, и его глаза наполнились страхом.

— Неужели… может быть, эти Танцы преследуют нас? — арабский всадник сглотнул, и его глаза расширились от паники.

— Тишина! Не говорите такую ерунду! — капитан, едущий впереди, немедленно перебил его.

— В такую чрезвычайно холодную погоду невозможно даже определить направление. Танцы не могли покинуть город! Они ед ва ли могут позаботиться о себе, так как они могут преследовать нас!

— Хиах! — в этот момент раздался крик сзади, за которым последовал грохот копыт. Меч вырвался из метели, пронесся по возд уху и немедленно обезглавил всадника, едущего позади группы.

Голова с широко открытыми глазами развернулась в воздухе и пролетела семь или восемь шагов, прежде чем упасть на зем лю под снег.

Время, казалось, остановилось. Все арабы в шоке уставились на эту голову. Их глаза наполнились страхом, а также… панико й!

— Бежим! — закричал кто-то. и время, казалось, восстановило свой нормальный поток. Все арабские всадники мгновенно рассе ялись. Даже боевые кони под ними были сильно напуганы, поднялись на дыбы, их твердые и замерзшие тела стали намного проворнее.

Но как бы они ни были проворны, они не могли обогнать кавалерию Тана.

Бузз!

Воздух загудел, и сквозь метель пронеслась невидимая волна энергии. Прежде чем арабская кавалерия смогла продвинутьс я очень далеко, садники были захвачены этим ореолом, а затем вторым, третьим… Эти ореолы как оковы, мгновенно замедл или и ослабили арабскую кавалерию.

— Убейте их!

— Не оставляйте никого в живых!

Сзади раздался прилив энергии, сопровождаемый двумя призрачными огнями, а затем мощный боевой конь, закованный в д оспехи, застучал о землю копытами.

Затем последовали второй, третий, четвертый… Почти двадцать тысяч кавалеристов вырвались из метели, проносясь через, а рабов.

— Аааа! — Кровь потекла рекой, и один арабский всадник за другим были убиты, а их лица были поразил страх, когда они падал и.

— После них!

Элитные всадники коалиции поскакали по земле, продолжив погоню, оставляя за собой только землю, покрытую трупами.

Люди Ван Чуна были вихрем смерти, преследуя арабских солдат на запад. И только преследуя арабов, они могли сами убедит ься. насколько беспорядочными были их силы.

Бесчисленных арабов, потерявших след основной группы, можно было увидеть на этом маршруте в несколько десятков ли. М ногие из них замерзли до смерти, а еще больше оказались в ловушке в снегу. Бесчисленные боевые кони тоже замерзли до с мерти.

Когда Ван Чун повел своих почти двадцати тысяч человек в погоню, арабы были ошеломлены. Даже после смерти они не осм еливались поверить, что Ван Чун осмелился рискнуть в такую холодную погоду преследовать арабов сквозь снег и ветер.

Бум бум бум!

За короткое время солдаты Ван Чуна убили от шестидесяти до семидесяти тысяч арабов на протяжении примерно двадцати л и. и это число продолжало расти с удивительной скоростью. Эти шестьдесят-семьдесят тысяч арабов были разбросаны на дв адцать с лишним ли и просто не могли сопротивляться.

Двадцать тысяч человек под командованием Ван Чуна было просто невозможно остановить.

Тану потребовалось всего несколько секунд, чтобы победить убегающих и рассеянных арабов.

— Лорд Маркиз! — из метели донесся голос, и два тусклых огня быстро начали приближаться к Ван Чуну. Однако это был не Ли Сие, а заместитель генерального защитника Анси Чэн Цяньли. Звездная энергия вокруг его тела горела жаром, и его глаза и злучали мощное боевое намерение.

Чэн Цяньли остановился в нескольких шагах от Ван Чуна и строго сказал:

— Мы обнаружили основную силу арабов, по крайней мере, сто тысяч челвоек. Милорд послал меня спросить, следует ли нам и х преследовать?

У арабов была армия от шести до семи сотен тысяч человек. В этой погоне коалиция убивала разбросанных и потерянных сол дат, но теперь они наконец нашли основную группу.

— Ха-ха, разве это не то, что мы искали? Скажи лорду Гао немедленно напасть!

С этими словами Ван Чун немедленно бросился в атаку, исчезая в метели. — Осторожно!

— Все, примите формирование!

— Великий Тан преследует нас! Будьте готовы!

Недалеко от войск Ван Чуна ползла вперед армия арабов. Несколько десятков арабских генералов собрались вместе, огромн ая армия кавалерии находилась позади них. Тан уже проявил себя, бросив всех арабов в панику. Никто не ожидал, что Тан про игнорирует ветер и снег, и станет их преследовать.

Но долгие годы обучения позволили армии быстро отреагировать. На этом длинном пути несколько сотен тысяч арабских со лдат сформировались и стали молча ожидать своего врага.

Кланг! Раздался оглушительный металлический стук, и огромная невидимая волна энергии вырвалась из метели. В этот мом ент бесчисленные солдаты в первых рядах почувствовали, что их энергия упала до чрезвычайно слабого уровня.

— Враг! — ведущий арабский командующий сразу же выпалил в тревоге. Он узнал ореол молодого командира Тана!

Бум!

Цокая копытами бесчисленные всадники вылетели из метели.

Каждый из этих всадников походил на движущуюся крепость, стремительно попавшую в ряды ста тысяч арабских солдат.

— Не хорошо! Это Катафракты Асваран!

Ведущий арабский командир был потрясен, увидев мускулистую конницу, вооруженную чрезвычайно тяжелой броней.

— Убейте их!

Великий Генерал Сасанидов Бахрам возглавлял атаку, как шторм, вливаясь в арабские ряды. Бах Бах бах! Бахрам был похож на острый клинок, вонзившийся в арабских солдат и отправляющий сотни в воздух, раздробив их кости и органы.

Итого! За ним последовало восемь тысяч катафрактов Асваран, разделенных на восемьдесят групп, которые, как многие ме чи, вонзились в узкие ряды арабской армии.

— Аааа! — упорядоченные и дисциплинированные арабские ряды немедленно впали в хаос.

— Убьююю!

Когда пронеслись катафракты Асваран, арабская армия стала издавать крики тревоги, ржание лошадей. Потому что их кости были переломаны. Тем временем Катафракты Асваран не останавливались, продолжая идти на запад.

Позади них все больше и больше солдат выходили из метели: кавалерия Ушана, кавалерия Тунло, армия Драконьих Жеребцов и другие повстанческие солдаты. Всего за несколько раундов все арабы были побеждены. Они просто не были на одном уров не силы, и хотя эти солдаты делали все возможное, они не могли предотвратить поражение.

Глава 1183. Предсказание Аравии!

Невозможно! Просто невозможно! Как могло быть так много Танцев?!

Глаза ведущего арабского генерала округлились, и он был настолько потрясен, что не мог говорить. Он никак не предполага л, что из Хорасана выйдет так много Танцев, чтобы преследовать их, и что их сила совсем не ослабла.

Все кончено! Среди арабов нет никого, кто мог бы их остановить!

Сердце арабского генерала упало. Армия была слабой и измотанной от долгой борьбы со стихией. Но эти предатели из Хорас ана почти не пострадали.

Сердце арабского генерала истекало кровью, поскольку он знал, что все они здесь были уже мертвы. Но он также знал, что эт и Танцы и Хорасани не остановятся.

— Спешите! Сообщите великому генералу Фади! Скажите ему, что Тан идет!

Прежде чем он успел закончить свои слова, острый меч вырвался во вспышке золотого света, и ударил в его бьющееся серд це.

Так быстро!

Арабский генерал с грохотом упал на землю. Последнее, что он увидел, был боевой конь с белыми, как снег копытами, и юно шу на нем. Плащ юноши, конечно же, развевался на ветру.

Клипклоп!

Ван Чун вытащил меч, на его лице не было ни капельки эмоций.

— Слушайте мой приказ! Продолжайте преследование!

Ван Чун повел свою армию через десять с небольшим ли, побеждая одну партию отступающих арабских солдат за другой. Все го за несколько коротких мгновений люди Ван Чуна убили более ста тысяч солдат!

И все это было с довольно жалкой силой. — Впереди должны быть Три Титана Чёрного Сияния и Хулар!

Ван Чун отвел свою армию уже на сорок ли от Хорасана. Выражение его лица было холодным, а глаза — яркими, даже тьма и метель не могли их скрыть.

— Скажи Гао Сяньчжи и Великому Генералу Бахраму собрать всех солдат и подготовиться к битве! — резко скомандовал Ван Чу н.

Ван Чун пришел не один. Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли, Бахрам, король Гангке, Банахан и другие лидеры повстанцев… почти все к омандиры Хорасана были мобилизованы.

Сегодня вечером был чрезвычайно редкий шанс победить Аравию, и никто не хотел его упустить.

Криии!

Ван Чун едва успел сказать, и один свист за другим раздались вокруг него. Это был сигнал, о котором все они договорились заранее. На этот раз все командиры отвечали за свои армии, но все они должны были подчиняться приказам Ван Чуна. Это б ыло обязательным условием для участия в этой кампании.

— Хиах!

С криком почти двадцать тысяч элитных воинов бросились в тыл бегущей группы арабов. Через несколько мгновений битва закончилась. Земля покрылась телами, и выжившие солдаты разбежались во всех направлениях, не в силах определить, куда они бегут.

— Три Титана Чёрного Сияния! Вы единственные, кто остался!

Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом, и он бросился вперед. Между тем температура продолжала падать! — Что?! Тан, Хорасани и повстанцы используют эту метель, чтобы преследовать нас?!

На расстоянии пятидесяти-шестидесяти ли от Хорасана три чудовищных темно-черных боевых коня стояли в ряд. На их спина х были Три Титана Черного Сияния.

— Милорды, мы уже подтвердили эту информацию. Они преследуют нас все это время и уже убили более ста тысяч человек. Бо лее того, это число только продолжает увеличиваться! — гонец, который доставил сообщение, поклонился перед этими тремя, выражение его лица было очень нервным.

— Черт возьми! Эти смиренные Танцы! — Фади в ярости сжал кулаки, и снежные ветры принялись его обдувать. До этого не мо гли — он не разрешал.

— Передайте мой приказ! Соберите армию и приготовьтесь разобраться с Таном!

— Да!— гонец быстро ушел, чтобы доставить приказ.

— Генерал, разведчики сообщили, что обнаружили Трех Титанов Черного Сияния, которые начали собирать свою армию, чтобы разобраться с нами.

Бахрам, Гао Сяньчжи. Чэн Цяньли. командиры повстанцев, а также староста деревни Ушан. Старик Демонический Император и Ван Ян собрались вокруг Ван Чуна, и все они наблюдали за ним. явно ожидая его мнения. Они преследовали арабов за деся тки Ли. убив их бесчисленное множество, и теперь они наконец-то догнали Трех Титанов Черного Сияния и Хулара.

Решение Ван Чуна было верным. В такую холодную погоду арабы не могли бежать очень быстро. Хотя всего лишь несколько сотен человек отделили Хорасан и Шандар от арабов, это было бесконечно большое расстояние.

— Вьюга очень обременительна для обычных солдат, но у элитных солдат эффект намного слабее. Более того, даже несмотря на то, что мы убили так много солдат, у арабов по-прежнему есть армия около пятисот тысяч человек. Будет очень сложно по бедить! — сурово сказал Бахрам, и на его лице мелькнули сомнения.

Три Титана Черного Сияния не были обычными людьми. Хотя метель была для них серьезной проблемой, одной ее было недо статочно, чтобы победить их. Сила, которая требовалась Императорскому Великому Генералу, чтобы противостоять эффекта м метели, была почти незначительной.

Все остальные молчали, глядя на Ван Чуна. Почти двадцать тысяч элитных солдат также стояли в дисциплинированных ряда х, ожидая приказа Ван Чуна.

— Хех!

Вид всех этих серьезных выражений лица внезапно заставил Ван Чуна рассмеяться. Выражение его лица было небрежным, с овеем не таким, как будто он собирался встретиться с каким-то грозным противником.

— Три Титана Черного Сияния огромны, но не до какого-то непобедимого уровня. Более того, у арабов может быть более пяти сот тысяч солдат, но, учитывая метель и тьму, мног ие из них, вероятно, потерялись. Это было бы невероятно. — если бы у Трех Титанов Черного Сияния было триста тысяч солдат под своим командованием, более того, эти триста тысяч солдат были бы разбросаны по десяти с небольшим ли, и было бы почти невозможно собрать их всех вместе, даже для Трех Титанов Черного Сияния. И это не только из-за их способностей командиров. Иногда нужно думать и о способностях солдат.

— Кроме того, арабская мораль находится на рекордно низком уровне, и эта метель уже победила их. Чем дольше они остаютс я в метели, тем больше будут их потери. Все арабские солдаты думают только о побеге в город. И ни один из них не настроен на битву. Какими бы жестокими ни были методы, которые Три Титана используют для поддержания порядка, они все равно н е смогут это изменить.

Глаза Ван Чуна были мудрыми и уверенными, и казалось, что ничто в мире не может причинить ему никаких трудностей. Имен, но эти качества принесли ему восхищение окружающих.

— Таким образом, я считаю, что Три Титана Черного Сияния не смогут собрать много солдат, не более ста тысяч. — легко сказа л Ван Чун.

Перед силами природы сила Человека была незначительной, и ведь это была не обычная метель. Когда каждый солдат дума л только о побеге, даже Три Титана Черного Сияния были бессильны. Возможность собрать сотню тысяч солдат была уже чре звычайно впечатляющей.

Уф!

Хотя никто ничего не сказал, все выглядели очень облегченными. Сто тысяч было все же много, но уже терпимо. Более того, хотя на стороне Великого Тана было всего двадцать тысяч солдат, все они были элитами, такими как катафракты Асваран и к авалерия Ушана. Их двадцать тысяч человек имели высокие шансы на победу.

— Чун-эр, что нам теперь делать? — внезапно сказал отец Ван Чуна, Ван Ян,.

Эта битва была чрезвычайно важна, и. хотя Ван Ян потерял своего аватара Могущественного Чудотворного Бога, он обладал внушительной силой. Великий Тан развернул всех своих элитных бойцов для этой битвы.

— Подождите! — уверенно заявил Ван Чун. Посреди снежной бури три фигуры Черного сияния стояли впереди, Хулар — рядом, другие правители и генералы — слева и спр ава, а за ними — огромная армия. Все они мрачно ждали, и все же прошел час, и ничего не происходило.

— Что происходит? Почему Тан еще не пришел?

Арабский губернатор первым нарушил молчание, и. после его слов, даже Фади не мог не нахмуриться. Глаза Хулара дернулис ь, и он внезапно почувствовал себя плохо.

— Здесь что-то не так. Судя по отчету наших разведчиков и скорости, с которой Тан атаковал, у них не должно быть никаких пр ичин, чтобы они не появились к этому моменту, если только… Ему вдруг пришла в голову мысль, и хотя Хулар больше ничего не сказал, его лицо внезапно побледнело.

— Если они не намеренно задерживаются! — мрачно сказал Фирас, заканчивая предложение Хулара. Вокруг них все было тихо, а арабские командиры скривились.

Эти командиры династии Тана из восточного мира использовали кучу схем. Пока они не уйдут, Три Титана и Хулар не смогут добраться до Шандара, не подвергая свои спины возможности их нападения. Более того, метель только усиливалась, а темпе ратура продолжала падать. Чем дольше их армия будет оставаться в безвыходном положении, тем более неблагоприятным б удет их исход.

Было ясно, что Тан задерживал их и заставлял их оставаться на месте.

— Нехорошо!

— Ублюдок!

Арабские губернаторы стиснули зубы и сжали кулаки. Если бы это продолжалось, они всегда были бы в пассивном положени и!

— Нет! Мы не можем продолжать быть пассивными! Если они не придут, тогда мы пойдем им навстречу! Хулар. передай мой п риказ! Мобилизовать армию для штурма! — глаза Фади вспыхнули холодным светом, и он принял решение.

Было гораздо лучше атаковать, чем пассивно ждать. Более того, метель усиливалась, так что это был единственный метод, к оторый мог позволить арабам избежать их нынешнего положения.

Глава 1184. Уловки на снегу (часть 1)

— Готовьсь! — в тот момент, когда арабы начали мобилизоваться, Ван Чун внезапно улыбнулся.

— Арабы разделились на три группы и начали атаковать. Лорд Гао, Великий Генерал Бахрам, давайте тоже подготовимся к вы ходу!

Взрыв!

Двадцать тысяч солдат немедленно вышли, исчезнув, как призраки, в метель. На этот раз, однако, люди Ван Чуна не пошли в направлении армии, собранной тремя Титанами Черного Сияния, а отправились на северо-запад. Когда грохот их копыт исче

3 на ветру, начала подниматься мрачная атмосфера.

Румбл! Немногим позже три метельных черных боевых коня выскочили из метели, а затем паническое бегство десятков тыся

4 людей появилось в том месте, где находились силы Ван Чуна.

— Что происходит? Где Танцы? — три Титана Черного Сияния были ошеломлены пустой белизной.

Бородатый арабский губернатор стиснул зубы и сердито сказал:

— Эти проклятые ублюдки! Они сбежали!

Было очевидно, что Тан знал, что они пришли и убежали, как крысы. Они просто не смели вступать в прямую конфронтацию с арабами.

Кланг!

Лязг металла и другие звуки боя можно было услышать сквозь шторм. Судя по звуку, бой шел довольно далеко, и сразу привл ек всеобщее внимание.

Внезапно Фади понял, что это было, и сразу же закричал:

— Нехорошо! Это солдаты на левом фланге! Пошли!

Не задумываясь, он развернул коня и бросился к левому флангу. Все остальные бросились за ним в панике: даже Хулар был с ильно взволнован.

Для этой атаки армия разделилась на три группы: левую, правую и центральную. Левая и правая группы отправились первым и. чтобы окружить противника, а центральная группа ушла последней. Стратегия арабов была предельно проста. Центральная группа использовалась для привлечения Великого Тана, и пока Тан был в бою. левая и правая группы оборачивались и нанос или смертельный удар.

В этот момент Хулар пришел к пугающему осознанию того, что не было никаких признаков левой или правой групп. И звуки с ражения только что пришли от левой группы.

Я надеюсь, что правый фланг в порядке! — подумал Хулар с тревогой. В его голове возникло крайнее беспокойство. Румбл! Через несколько мгновений Три Титана и Хулар наконец нашли армию левого фланга, несколько в стороне. Снег здес ь был растоптан и покрыт следами битвы, которые даже снежная буря не могла скрыть за такое короткое время. Левого фла нга больше не было, и земля теперь была покрыта арабскими трупами. На земле лежали боевые кони, задыхающиеся, выдых авшие белые облака пара, но они быстро замерзали и становились неподвижными.

Среди множества трупов Фади и другие нашли тело губернатора Пламени. Абусы. Его тело было покрыто ранами от меча, а е го кровь и энергия были высосаны всухую. Его тело лежало неподвижно, лицом вниз на земле. Рядом было брошено в землю черное арабское боевое знамя. Знамя развевалось под сильным ветром, отбрасывая осколки льда.

Даже это боевое знамя было заморожено от крови.

— Мы попали в ловушку! — глаза Фираса выплеснули пламя гнева, и его кулаки сжались так сильно, что казалось, что они вот-в от сломаются.

— Но как они узнали, что мы разделим наших людей на три группы? — спросил губернатор.

Никто не смог ответить на его вопрос. Решение о разделении арабских сил на три было принято на месте, но. похоже, Тан ожи дал этого. Они не только успешно избежали главной силы, возглавляемой Фади, но и успешно атаковали одну из фланговых групп арабов.

Битва прошла очень быстро, и противник получил подавляющее преимущество. Губернатор Пламени Абуса был убит почти в с амом начале битвы, а оставшиеся солдаты просто не могли сопротивляться.

— Эти ублюдки! — Фади был полон гнева, но. пока он говорил, он заметил фигуру, проходящую мимо него и едущую впереди.

— Хулар. куда ты идешь!

— На правый фланг! — ответ Хулара был коротким, и он быстро исчез в метель. Позади него Фади и Фирас оба задрожали в пон имании и немедленно последовали за Хуларом. Примерно через пять минут группа прибыла на второе поле боя.

В тот момент, когда они почувствовали опасность, они отправились на полной скорости вперед, но все же опоздали. Битва за кончилась, не оставив ничего, кроме снега и трупов.

— Слишком поздно! Они уже ушли! — Хулар опустился на колени и поднял окровавленный кусочек льда.

Кровь на льду еще не полностью замерзла, что указывало на то, что враг был совсем недавно.

— Милорд, вы можете определить их энергию? — подошел со сжатыми кулаками арабский губернатор. Его лицо наполнилось г невом.

— Это очень сложно! Они уже смешались с нашими солдатами, и сотни тысяч солдат разбросаны по двадцати-тридцати ли. Пр осто невозможно установить, кто из них кто. — выплюнул Фади.

Была еще одна причина, о которой Фади не упомянул. Эта метель была не просто явлением поиолжы, но также сопровождала сь интенсивными изменениями энергии. Это вместе с понижением температуры нарушило даже чувства могущественных Вел иких Генералов, таких как Три Титана Черного Сияния. Силы Человека были слишком незначительны перед мощью природы, и даже Великие Генералы не были исключением.

— Можем ли мы найти их командира? — сказал другой генерал. — Только Великие Генералы могут убить Великих Генералов. Есл и мы не можем найти обычных солдат, почему мы не нацеливаемся на командиров?

Эти два последовательных убийства вызвали у всех ярость.

Да, это были убийства!

Кавалерия на левом и правом флангах даже не смогла удержаться до прибытия подкрепления.

— Невозможно!

Прежде чем Фади успел что-то сказать, вмешался Хулар., а его глаза наполнились болью и расширились от убийственного на мерения.

— Эти проклятые ублюдки сдерживают свою энергию. Мы их не чувствуем. Способность Великих Генералов ощущать существ ование друг друга здесь бесполезна.

— Чего? — все были ошеломлены этими словами.

— Но. Милорд, только высококлассные техники способны скрыть энергию Великого Генерала. Чтобы враг так быстро убил на ших Великих Генералов, они должны были послать более одного. Все их Великие Генералы настолько грозны, что могут скры вать свою энергию? — сказал другой генерал.

Этот человек был одет в доспехи высокопоставленного генерала и стоял позади губернатора. Было ясно, что это был замест итель губернатора высокого уровня.

Заместители губернатора имели большое количество информации. Все эксперты уровня Великого Генерала имели естествен ную связь друг с другом, и скрыть эту информацию, заблокировав чувства другой стороны, было нелегко.

По крайней мере, из того, что он знал, очень немногие из губернаторов, которые участвовали в этой кампании по завоеванию Хорасана, могли это выполнить.

— Я объясню!

Клинок Черного Сияния, Имрон. выскочил из метели на мускулистом черном боевом коне. Его взгляд устремился вперед, а в ыражение его лица стало торжественным.

— Среди экспертов высшего класса противника есть чрезвычайно грозный человек, который может контролировать небесные явления и поток энергии происхождения, чтобы разрушить и затенить наши чувства. Враг подготовился к этой битве, и ситуа ция для нас крайне неблагоприятна! Вместо связи между Великими Генералами наши глаза и уши теперь более полезны. По к райней мере, если мы сможем услышать звуки сражения, мы можем немедленно броситься туда.

Слова Имрона заставили остальных Титанов и Хулара замолчать, их сердца утонули, как камни. Эта битва была намного слож нее, чем они себе представляли. Несмотря на то, что у них было более пятисот тысяч солдат, они были рассеяны метелью, что сделало их неспособными использовать свое преимущество в количестве. Напротив, Тан были необъяснимо способен всегда их находить. С определенной точки зрения, они уже проиграли эту битву. Несколько десятков тысяч арабских солдат были разбросаны по белому полю, уходя на запад через снег.

Весь мир молчал.

— Убью!

Резкий крик разрушил спокойствие. Прежде чем кто-либо успел среагировать, группа кавалеристов с доспехами, покрытыми густым снегом, вылетела с севера, как стрела в сторону отступающей арабской армии.

Кланг! Холодно вспыхнул свет, и сразу же взлетели в воздух головы. Вскоре вторая и третья группы кавалеристов вырвались из метели.

— Это Хорасани!

— Вражеская атака! Бежим!

Арабский всадник сразу опознал врага. Арабы управляли Хорасаном так долго, что они давно привыкли к их внешности, и бы ли способны узнавать их с первого взгляда по их телам и поведению. Когда этот человек крикнул, вся армия погрузилась в х аос и начала разбегаться во всех направлениях.

Однако после стольких часов хождения по снегу солдаты были измотаны как в физическом плане, так и в звездной энергии. Не было никакого способа, которым они могли внезапно убежать.

Тумптумптумп! Один арабский всадник за другим начали падать. Глаза некоторых из них были полны отчаяния. Они хотели за брать с собой этих Танцев и Хорасани и разили их скимитарами, но противники сумели легко избежать этих ударов.

И тогда, в холодной вспышке света, арабы были сброшены с лошадей. Они так долго ехали сквозь метель, что их конечности застыли, потеряв всю прежнюю гибкость.

Глава 1185. Уловки на снегу (часть 2)

Битва началась быстро, и можно было видеть, как арабы, танцы, хорасани и повстанческие солдаты сражались в снегу. А сза ди молодая и стройная фигура медленно неслась вперед на своем коне. Его плащ развевался на ветру.

Ван Чун медленно осматривал свое окружение, и. когда в ушах раздавались крики, его глаза не показывали даже мерцания э моций. Эта битва шла именно так, как он себе представлял. Чем больше времени прошло, тем хуже становилось положение, а рабов. Данный уровень битвы больше не требовал его личного вмешательства.

— Приготовьтесь. Три Титана Чёрного Сияния и Хулар находятся прямо позади нас. Им потребуется всего лишь пять минут, чт обы прибыть. Быстро закончите эту битву! — уверенно сказал Ван Чун.

Хотя его голос не был особенно громким, все могли ясно его услышать.

— Милорд, эти арабы действительно приедут так быстро? — спросил Си Юаньцин и его глаза наполнились уважением.

По какой-то причине Ван Чун каждый раз мог точно предсказать, когда прибывали арабы, благодаря чему поймать их было н евозможно. Эта огромная метель, казалось, никак не повлияла на Ван Чуна.

Си Юаньцин попробовал почувствовать сам, но посреди этой сильной метели его чувства не могли простираться более чем н, а тысячу футов.

— С этим ничего не поделаешь. Наши битвы каждый раз производят большой шум, а столкновения оружия и взрывы энергий в сегда способны пробить шторм насквозь. Три Титана Черного Сияния приходят, потому что они могут слышать эти звуки, — сп окойно сказал Ван Чун.

Без недостатков не было ничего, и даже Ван Чун не мог объяснить каждую деталь. Однако, даже если Три Титана Чёрного Си яния и Хулар ринутся, услышав звуки битвы, они придут слишком поздно. Ван Чун чувствовал все их движения.

— Король Ганг ке, Ли Сие, Цуй Пяоци. Цун Цзыань, все вы тоже должны идти. Завершите эту битву как можно быстрее.

— Да!

Король Гангке, Ли Сие и другие немедленно выехали, прыгнув мимо Ван Чуна в битву с разрозненной арабской конницей.

Крики наполнили воздух, и битва была быстро завершена. Ван Чун сидел на Белокопытной Тени, его глаза были полузакрыт ы.

Бззз! Ван Чун немедленно вступил в контакт с Камнем Судьбы.

Незаметно для всех, перед глазами Ван Чуна появилась миниатюрная версия континента. Если внимательно посмотреть, мож, но было понять, что это была модель поля битвы между Хорасаном и Шандаром в реальном времени. Каждая деталь, больша я и маленькая, была показана в этой проекции.

Даже метель была показана над этой моделью континента, и Ван Чун даже смог различить отдельные потоки ветра. Но взгля д Ван Чуна упал на небо всего на несколько мгновений, и быстро повернул в другое место.

Бузз!

В мгновение ока модель мгновенно расширилась, и на ее поверхности стали появляться маленькие точки. Ван Чун мог видет ь, что масса черных точек быстро двигается позади него, направляясь к его людям.

— Ум. — Тело. — Энергия. — Техника. — Сила — вот пять категорий наград в Камне Судьбы. — Сила — была последней категорией нагр ад, и только теперь она показала свою истинную мощь.

Эта метель и сильные колебания энергии, которые она принесла с собой, могут сбить с толку даже восприятие Великого Гене рала. Но Ван Чун, благодаря способностям, предоставленным ему Силой посредством этой проекции континента, полностью осознавал передвижения арабов. Количество солдат, как они были распределены, в каком направлении они шли и когда они прибудут — вся эта информация была доступна Ван Чуну и могла быть быстро проссчитана.

Его почти двадцать тысяч элитных солдат в сочетании с этой проекцией континента сделали практически невозможным оста новить Ван Чуна в этой метели.

— Ван Чун, продолжим ли мы преследовать другие группы арабской кавалерии?

Тяжелый стук конских копыт вышел из метели, и Ван Чун пришел в себя. Он увидел, что на белоснежном боевом коне едет Гао Сяньчжи. Рядом с ним был Бахрам.

Битва закончилась быстрее, чем ожидал Ван Чун, и всего через несколько мгновений на поле битвы не осталось ни одного ар абского всадника. Было несколько раненых кавалеристов, отчаянно бегущих вдаль, но. судя по их дрожащим фигурам, они. в ероятно, не смогли бы продержаться долго.

— Не нужно!

Ван Чун слабо улыбнулся, отклонив предложение Гао Сяньчжи. Они уже устроили засаду на двадцать или тридцать групп араб ской конницы, и их осталось очень мало. Оставшиеся группы были небольшими, разбросанными по чрезвычайно большому д иапазону. и некоторые из них были настолько потеряны, что двигались в совершенно противоположном направлении.

Использование его двадцати тысяч человек для погони за этими разбросанными солдатами было чрезвычайно трудоемким и неразумным. В этот момент их самым большим врагом в этом регионе была армия во главе с Тремя Титанами Черного Сия ния и Хулар.

— Пойдем! Мы отступим и подождем, пока они придут!

Люди Ван Чуна быстро выполнили его приказ. Потратив несколько минут на то, чтобы немного очистить поле битвы, они поех али на север, исчезнув в метели.

Вскоре после того, как люди Ван Чуна ушли, со стороны Хорасана прискакали лошади.

Бум!

Десятки тысяч боевых лошадей ворвались на поле битвы, как гром среди ясного неба.

Три Титана Черного Сияния привели свою армию, как только услышали звуки сражения. По дороге они захватили любые сво бодные группы арабской кавалерии, с которыми столкнулись, в результате чего число солдат на их стороне увеличивалось, к ак снежный ком, катящийся вниз по склону, в конечном итоге превысив двести тысяч.

С помощью этого метода Три Титана смогли собрать солдат и предотвратить нападение на них со стороны Ван Чуна.

— Ах!

Груды трупов на земле почти вырвали у Фади глаза из глазниц, и он издал мучительный вой.

— Вы. проклятые трусливые ублюдки! Придет день, и я разорву ваши трупы на куски!

Даже когда они бросались как можно быстрее вперед, они все равно сталкивались с тем же результатом. Это наполнило Фад и отчаянием.

Арабский генерал осмотрел пятна крови и быстро поднял голову.

— Милорд, успокой свой гнев. Кровь на земле свежа. Они, вероятно, не зашли слишком далеко!

— Следы на земле ведут на запад. — добавил другой генерал.

— Должно быть, они преследуют других солдат. Несмотря ни на что, мы не можем позволить им добиться успеха!

Прошло совсем немного времени с тех пор. как битва закончилась, и следы четко указывали направление, куда ушли Танцы и Хорасани.

Все усилия, которые они предприняли, преследуя врага, наконец-то окупились!

— Пошли!

Глава Чёрного Сияния, Фади, немедленно заревел. Его глаза засияли, как у звероподобного дикаря, и он устремил свой взор на запад. Румбл! Его лошадь вскрикнула и бросилась вперед, а позади него двинулись солдаты.

Как только около половины армии начали следовать за тремя Титанами, за этим полем битвы, внезапно началось резкое ржа ние!

Это ржание раздалось с севера, и, прежде чем арабы смогли отреагировать, из метели вырвался энергетический шторм и на чал атаковать поле боя.

Почти в тот же момент тихий север внезапно ожил от криков и воплей, которые не могло заглушить даже завывание ветра. В мгновение ока тысячи всадников вышли с севера.

— Нехорошо!

Три Титана Чёрного Сияния, которые уже уехали далеко, тут же вздрогнули от этого рева, а их лица скривились.

— Поехали! Это засада!

Все они стали ужасно бледными, развернули лошадей и начали возвращаться к полю битвы.

Фади и его люди двигались очень быстро, но они все же были слишком медленными. Ван Чун «наблюдал» за их армией в две сти тысяч, ожидая со своими двадцатью тысячами людей.

Бум бум бум!

Задолго до того, как Фади смог прибыть на поле битвы, произошло столкновение оружия и боевых лошадей, и после несколь ких мгновений бойцам Ван Чуна удалось разделить арабскую армию.

— Режущая формация!

— Солнечный удар!

Рев зазвучал сквозь метель, и кавалерия Ушана и катафракты Асваран использовали свои высшие приемы, чтобы еще больш е разделить и без того паниковавшую арабскую армию.

Бум бум бум! Кавалерия Ушана и катафракты Асваран использовали свои собственные навыки, чтобы атаковать арабские ря ды, сокрушая арабскую армию с обеих сторон. А беспорядочные ряды армии служили невидимым барьером, который препятс твовал Трем Титанам Черного Сияния на западе и их солдатам на востоке.

— Ублюдок!

Арабские генералы, включая Трех Титанов Черного Сияния, были взбешены Ван Чуну потребовалось всего несколько минут, чтобы превратить это поле битвы в место полного хаоса. С точки зрения арабов, все, что они могли видеть, это снег и панику среди арабских солдат, а вокруг себя — звуки битвы. Они понятия не имели, где находятся Танцы.

— Закройте разлом! Разместите армию по центру!

Глаза Фади покраснели, и он наконец отдал приказ. Его враг подготовился и нанес смертельный удар. Если бы они не смогли ожесточить свои сердца и положить этому конец, вся армия была бы уничтожена.

Итого!

Следуя приказу Фади, солдаты вокруг Трех Титанов немедленно вытащили оружие и начали пробивать себе путь через свои в ойска, и продвигаясь к тому месту, где происходили самые ожесточенные бои.

Глава 1186. Уловки на снегу (III)

— Готовься! План осуществился! Появились Три Титана Черного Сияния! Все, будьте готовы к битве!

Ван Чун внезапно натянул поводья своего коня, слегка улыбаясь, слушая события с запада. Каждый из Трех Титанов Черного Сияния был чрезвычайно могущественным, наравне с Абу Муслимом, но с точки зрения военной стратегии Три Титана были очень слабы по сравнению с Ван Чуном.

Бузз!

Ван Чун поднял руку, и все солдаты вокруг него немедленно разошлись. Невидимое намерение убийства начало просачиваться в воздух.

— Убью!

Резкое ржание пронзило бурю, и мощная энергия внезапно вырвалась из хаотичной западной части поля битвы, яростно разрывая дорогу. Три Титана Черного Сияния и Хулар выехали из метели, возглавляя группу кавалерии.

— Убейте их!

Покрасневшие глаза Фади немедленно заметили Ван Чуна и его Белокопытную Тень в центре поля битвы, и боевой дух его войск был немедленно восстановлен. Спустя так много времени, после того, как Тан так долго обводил их вокруг пальца, они наконец нашли молодого командира Тана.

Это была окончательная битва!

Румбл! Все остальные звуки в мире были заглушены, и арабские солдаты превратились в мощный таран, пробивающих своих собственных беспорядочных солдат, чтобы атаковать Ван Чуна.

— Хех!

Когда Ван Чун схватил поводья своей лошади и уставился на Хулара и Трех Титанов Черного Сияния, он улыбнулся.

— Вы заглотили наживку!

«Чтобы застрелить человека, сначала застрели его лошадь, а чтобы поймать подчиненных, сначала возьми короля.» Следуя этому принципу, Три Титана Черного Сияния в конечном итоге попали в его ловушку.

Кланг!

над полем битвы раздался крик меча. Ван Чун стоял высоко на коне, указывая золотым мечом, который он получил от Бахрама, прямо в небо.

— Нехорошо!

Вид уверенного выражения лица Ван Чуна, который полностью игнорировал десятки тысяч арабских солдат вокруг него, внезапно заставил Фади чувствовать себя крайне неловко. Но прежде чем он успел глубоко задуматься, он услышал оглушительный рев.

Со всех сторон гремели копыта, высыпая снежные бури, и бесчисленные боевые кони внезапно вылетали из метели, с жаждой убийства, бурлящей от тел их наездников. В воздухе сразу появилось напряжение.

— Осторожно! Вражеская атака!

Лица Трех Титанов Черного Сияния сразу же скривились в неприятные гримасы.

Они попали в ловушку!

Трое Титанов пришли к такому выводу одновременно. Никто не ожидал, что, когда Танцы ворвались в арабскую армию, они даже успели устроить ловушку в своей ловушке, устроив засаду, чтобы окружить арабских командиров.

Тактика Трех Титанов была полностью предсказана Таном.

— Захватите короля, чтобы захватить подчиненных! Убейте этого молодого командира династии Тан!

Взгляд Фади остыл, и он быстро принял решение. В нынешней ситуации, только убийство этого самого хлопотливого и труднопреодолимого командира династии Тан, ответственного за все это, могло разрешить ситуацию.

— Хиах! — Фади бросился вперед к Ван Чуну.

Почти в тот же момент Фирас, Имрон и Хулар тоже поскакали вперед.

— Хахаха, арабы, ваш противник здесь!

В воздухе разразился дерзкий смех, а затем человек и конь внезапно спустились с небес, как боги, с высоты двадцати-тридцати метров. Это был Гао Сяньчжи. Его волосы развевались на ветру, а вокруг него бушевала Звездная энергия. Он бросил копье, еще находясь в воздухе, в Фади.

За копьем последовали восемь массивных столбов, полных ослепительной и разрушительной энергии.

— Сила Бога Огня!

Почти в тот же момент Великий Генерал Сасанидов Бахрам вступил в бой с Фирасом.

За головой Бахрама было алое пламя, которое теперь расцвело в огромный золотой огненный шар. Он содержал бесконечную разрушительную энергию, которая могла напугать любого эксперта.

Бог Огня был одним из богов, почитаемых Сасанидами. В легендах о Сасанидах Бог Огня был также Богом Солнца, и как великий полководец династии Сасанидов, Бахрам унаследовал один из самых сильных приемов Сасанидов, подаренных ему императорским домом.

Вскоре после этого в небе начала пульсировать энергия происхождения, и невидимая сила посреди метели начала собирать и сгущать эту энергию происхождения в огромные ледяные кулаки, которые били других арабских правителей. Старик Демонический Император и староста деревни Ушан спустились с неба и начали атаковать арабских правителей.

— Рaaaaa! — Чэн Цяньли, Ван Ян, Банахан, король Гангке и лидеры повстанцев — все они собрались, чтобы объединиться в группу против Фади.

Яростный дождь нападений привел в замешательство всех арабских правителей и генералов, их цвет лица стал пепельным. Не было никаких сомнений, что это была ловушка, ловушка, специально предназначенная для них.

— Биться насмерть!

— Не отступать!

— Осторожно!

Не имея времени на размышления, эти паникующие арабские командиры использовали свои собственные мощные приемы, чтобы сразиться с Ван Чуном, Старейшиной Императора Демонов, Старостой Деревни Ушан и другими.

Бум бум бум! Поле битвы было охвачено ледяными ветрами и жестокими волнами энергии, а воздух наполнился взрывами. Но даже несмотря на то, что Три Титана Чёрного Сияния, Хулар и другие арабские правители старались изо всех сил, они были застигнуты врасплох нападением.

Трыдырыды! Старик Демонический Император внезапно ткнул пальцем, сжимая тысячи вспышек энергии в единый ослепительный луч Ци Меча, который пробил насквозь арабского правителя. Арабский губернатор был одет в толстый блестящий доспех, который, как можно было заметить, не был обычным доспехом. И все же он, казалось, едва мог предстать перед Стариком-Демоном-Императором: атака старика сразу же смогла поразить жизненные силы губернатора.

— Поистине… действительно, я даже не могу поверить, что я умру от рук этих неверных. Кто эти люди?

Глаза арабского губернатора округлились, и его лицо наполнилось нежеланием, но мгновение спустя он упал на землю.

Множество Духов Морского Искусства может выискивать слабые стороны тела противника. Ци Меча Старика Демонического Императора не только поразил его жизненно важные органы, но и покончил с ним.

Со смертью этого арабского губернатора баланс битвы был нарушен.

Староста деревни Ушан ударил своей белой тростью, которая сразу же разбила барьер звездной энергии вокруг арабского губернатора и пронзила его прямо в сердце. И староста деревни Ушан, и Старик Демонический Император были высшими мастерами. Обычные арабские губернаторы просто не подходили им.

Тумптумптумп! Все больше и больше людей начали падать. В то же время крики битвы и отблеск мечей и сабель прорвались сквозь снежную бурю.

Пока Великие Генералы вели яростную борьбу, солдаты, которых привели Три Титана Черного Сияния, также столкнулись с невообразимой мясорубкой атак.

Совместная работа катафрактов Асваран и Кавалерии Ушана полностью разогнала их в первом же нападении, убив бесчисленных арабских всадников.

— Убейте их! Команда семь, атакуйте левый фланг! Команда восемь, пробейте правый! Мы не можем позволить им вновь собраться!

Су Ханьшань, едущий на черном коне, давал команды. Выражение его лица было спокойным, глаза блестели, а каждое движение источало пугающую ауру. В то время как Ван Чун был занят сражением, он полностью передал власть Су Ханьшаню.

Только оттачивая можно заточить драгоценный меч, и только в суровую зиму цветение персика может быть таким ароматным. Будучи закаленным в битве за битвой, Су Ханьшань снова демонстрировал свой потенциал Великого Генерала.

От Таласа до Хорасана происходили многочисленные битвы всех размеров. Су Ханьшань продемонстрировал свою огромную способность учиться, и теперь Ван Чун мог спокойно отдавать ему командование во многих битвах. И в этом аспекте Су Ханьшань никогда не подводил его.

Бах Бах бах! Окруженные солдатами тана, хорасани и повстанцами, арабы быстро были разгромлены, и их потери росли с удивительной скоростью. Семь тысяч, девять тысяч, тринадцать тысяч, шестнадцать тысяч… всего за несколько секунд Три Титана Черного Сияния потеряли более двадцати тысяч солдат, и все еще продолжали терять. Все поле битвы было покрыто трупами арабов.

Сильный ветер быстро распространил зловоние крови, которое только продолжало густеть. Фади и его воины почувствовали, как их сердце истекает кровью, когда они увидели, как их людей косят, как сорняки. Организационные и наступательные способности Тана были намного выше, чем у усталых, истощенных, встревоженных и запуганных арабов.

В то время как Фади и его люди шли по снегу, эти Танцы пересекали его, как рыба в воде. Мало того, что сильная метель и сильный холод не помешали им, но и оказали большую помощь в их нападении.

— Отступление! Отступление!

Накапливающиеся на земле трупы наполнили глаза Фади яростью, нежеланием и отчаянием.

Армия несла потери гораздо быстрее, чем он предполагал. Если он не отступит сейчас, все его солдаты будут уничтожены.

Взрыв! Фади был первым, кто развернул свою лошадь и бросился вдаль. Видя, как бежит их собственный командир, вся остальная арабская конница начала следовать за ним.

В этот момент арабы окончательно отказались от мысли победить Великий Тан посреди этой метели, и рассеялись, как испуганные птицы.

— За ними!

Ван Чун немедленно указал мечом вперед, и повел своих людей в погоню за Фади. С точки зрения энергии и силы воли, арабы были полностью побеждены, и даже Фади и остальные Три Титана отказались от сопротивления. Теперь было идеальное время, чтобы продолжить погоню и увеличить собранную жатву.

Глава 1187. Загадка Судьбы!

Румбл! Армия шагнула вперед в погоне за Фади. Теперь уже некому было остановить Танцев, и во время этого преследования было убито бесчисленное множество арабов.

После всего лишь часа преследования двадцать тысяч человек Ван Чуна убили еще от восьмидесяти до девяноста тысяч арабов, оставив за собой след трупов.

Взрыв! Когда армия была в разгаре погони, из тыла армии донесся звук тяжелого предмета, падающего на землю. Посреди метели его было почти не слышно, но для Великого Генерала, такого как Ван Чун, он прозвучал, как раскат грома.

— Стоп! Ван Чун внезапно поднял руку и приказал всей армии остановиться. В одно мгновение он развернул лошадь и поехал назад.

— Ван Чун, что не так? — к тому времени, когда Ван Чун остановился в конце армии, Гао Сяньчжи, Бахрам и другие догнали его.

— Ну как? — Ван Чун не ответил, только посмотрел на всадника Тана, упавшего с коня.

— Ми-Милорд, я в порядке. Я могу драться. — солдат Тана был покрыт ранами, и ему понадобилась помощь нескольких солдат, чтобы подняться с земли.

В этой погоне по снегу армия коалиции убила бесчисленное количество арабов, но арабы не были обычными противниками. Несмотря на то, что они сильно ослабли от сильного холода, их упорство и свирепость давали о себе знать. Тан победил, но заплатил немалую цену. Многие из солдат были ранены во время.

Ван Чун посмотрел на замерзшие раны солдата, а затем взглянул на метель, которая стала еще холоднее и свирепее, чем прежде. Затем он взглянул на тусклые огни, свисающие с боков лошадей вокруг него, которые были на грани и могли внезапно погаснуть, и его глаза вспыхнули.

— Передайте мой приказ! Готовьтесь к отходу! Каждый должен немедленно вернуться в Хорасан! — неожиданно приказал Ван Чун, и его слова ошеломили солдат.

— Но, Ван Чун, у нас есть преимущество. И мы просто сдаемся? — сказал Гао Сяньчжи.

Эта резкая и историческая метель была побеждена армией от шести до семи сотен тысяч арабских солдат, и вместе с этим преследованием арабам был нанесен такой удар, как никогда ранее. Как командир, он сильно сожалел об отказе от такой прекрасной возможности.

— Мы достигли нашего предела. — покачал головой Ван Чун.

— Сильный холод одинаково влияет на обе стороны. Арабы были ослаблены, но наши солдаты также сильно пострадали. Если это продолжится, мы не сможем вернуться в Хорасан. А у арабов будет новый гарнизон в Шандаре. Если мы продолжим преследование, у нас может не быть большого преимущества!

— Но, Милорд, упустить такую возможность действительно очень жаль. В следующем году они вернутся с еще одной большой армией, чтобы возобновить войну. — возразил Бахрам.

Сасаниды горячо желали победы, и такая беспрецедентная победа была именно тем, в чем Сасаниды нуждались больше всего.

— Ха, кто сказал, что они смогут организовать еще одну армию в следующем году и вернуться? — Ван Чун улыбнулся, и выражение его лица было гордым и уверенным. Хотя он приказал армии отступить, это не значит, что он забыл об арабах.

— В ходе этой битвы мы убили от двухсот пятидесяти до двухсот шестидесяти тысяч солдат. Хотя мы не продолжаем преследование, основная сила арабской армии была разбита. По меньшей мере двести тысяч солдат потерялись в метели, и в этом мире льда и снега им невозможно найти какое-либо убежище. Если Три Титана Черного Сияния смогут вернуться с двести тысячами солдат на этот раз, то это будет весьма впечатляющим.

Гао Сяньчжи, Бахрам, Чэн Цяньли, Си Юаньцин и многие лидеры повстанцев были ошеломлены словами Ван Чуна. Арабы привели с собой в эту кампанию более семисот тысяч солдат. Достаточно ли этой метели и их погони, чтобы уничтожить пятьсот тысяч?

Это количество было по-настоящему немыслимо.

Никто не знал, как Ван Чун пришел к этому выводу или почему он был так уверен, но никто никогда не сомневался в его суждении. Он проявил себя на бесчисленных полях сражений, и даже посреди этой метели все пошло так, как он предсказывал.

— Это… — Бахрам несколько секунд колебался, и наконец ответил. — Если это так, то Бахрам не возражает!

Быть способным убить пятьсот тысяч арабских солдат в этом сражении было намного лучше, чем самые оптимистичные прогнозы Бахрама.

Румбл!

После последнего взгляда в сторону Шандар Ван Чун и другие быстро достигли соглашения, и двадцать тысяч человек поехали обратно в Хорасан.

Румбл!

Через несколько часов Ван Чун привел своих людей в Хорасан. Позади него ворота Хорасана с грохотом закрылись, наконец, положив конец этой битве!

Почти в тот же момент ворота Шандара распахнулись. Несколько могущественных арабских правителей стояли у ворот, выражения их лиц были суровы, и они приветствовали ошеломляющую армию во главе с Тремя Титанами Черного Сияния… — Поздравляем пользователя с выполнением миссии «Контратака Аравии». За разгром восьмисот тысяч арабских солдат и победу в Хорасанской Битве пользователь был награжден 40000 очками Энергии Судьбы!

— Поздравляем пользователя! Битва при Таласе завершена!

— Поздравляем пользователя с победой в «Битве Судьбы» за 4000 очков Энергии Судьбы.

Поздравляем пользователя с завершением второго этапа Битвы за Талас. Вы были награждены 20000 очками Энергии Судьбы.

Поздравляем пользователя с убийством 360000 арабских солдат во второй фазе Таласской битвы и вознаграждаем 70000 очками Энергии Судьбы.

— Поздравляем пользователя с получением окончательного доверия у Хорасани! Пользователь был награжден 2000 очками Энергии Судьбы.

Как только Ван Чун провел свою армию через городские ворота и вернулся в свою резиденцию, он, казалось, открыл невидимые шлюзовые ворота. Мгновение спустя поток сообщений от Камня Судьбы пронесся в его голове. С начала битвы за Талас кризис за кризисом постоянно нависал над головой Ван Чуна, в результате чего многие миссии оставались незавершенными.

После ухода Трех Титанов Черного Сияния, арабы потеряли способность атаковать Великий Тан и Хорасан на очень длительный период времени. Камень Судьбы наконец начал рассчитывать награды за ээтот тап.

— Эта…

Шаги Ван Чуна застыли, так он был удивлен сообщениями. Можно сказать, что это был самый долгий раз, когда Камень Судьбы рассчитывал его награды со времени его перевоплощения. Бесчисленные сообщения проносились мимо, и Камень Судьбы, очевидно, занимался подсчетом его наград.

Наконец, Ван Чун услышал, как Камень Судьбы дал окончательное резюме.

— Поздравляем пользователя! После вычета различных штрафов и расходов, связанных с выполнением задания, пользователь получил в общей сложности 122110 баллов энергии судьбы, что в сумме составляет 131450 баллов энергии судьбы!

Шесть золотых чисел появилось перед глазами Ван Чуна, мгновенно поразив его. Эта миссия длилась очень долго, и Камень Судьбы всегда был либеральным в своих наградах, но Ван Чун никак не ожидал, что окончательная награда будет такой большой.

Но как только Ван Чун поверил, что все кончено, Камень Судьбы заговорил еще раз.

— Поздравляем пользователя с ранним завершением Испытания Судьбы. -Пользовательский титул Контролер Судьбы был повышен до Правителя судьбы!

Правитель Судьбы?

Это название покрыло лицо Ван Чуна шоком и удивлением. Он не ожидал, что эта война приведет к повышению его звания.

— Правитель Судьбы? Что это? В чем смысл этих званий «Судьбы»?

Ван Чун стоял у двери в свою комнату, его разум гудел. Мгновение спустя Ван Чун услышал голос.

— Поздравляем пользователя с получением звания Правитель Судьбы. Дополнительные 10000 очков Энергии Судьбы были присуждены пользователю, а скрытая функция «Загадка Судьбы» была разблокирована. Загадка Судьбы является источником всего. Требуется большое количество энергии судьбы для получения информации.

— Обратите внимание: должны быть выполнены условия, чтобы использовать эту функцию!

Сказав это, Камень Судьбы наконец замолчал. Тем временем Ван Чун был в шоке.

Ум, Тело, Энергия, Техника и Сила были пятью наградами категории Камня Судьбы, и Ван Чун знал их наизусть. Но Ван Чун никогда не думал, что Камень Судьбы скрывает еще один секрет. По крайней мере, никогда не было никакой подсказки, что представляет собой эта новая особенность, Загадка Судьбы.

Ван Чун быстро начал взаимодействовать с Камнем Судьбы.

Над пятью шарами появилось несколько алых золотых слов, обозначающих категории наград: «Загадка Судьбы». Слова были просты, но они излучали таинственный свет, который полностью подавлял свет, излучаемый пятью категориями.

Ван Чун мысленно потянулся к золотым словам в надежде узнать тайны этой Загадки Судьбы. Но в отличие от других пяти категорий, Ван Чун не смог получить никакой информации об этом действии. Вскоре холодный голос Камня Судьбы зазвучал в его голове.

— Внимание! Пользователь не выполнил условия и не может активировать Загадку Судьбы! — Ван Чун стал задумчивым при звуке этих слов.

Несмотря на это, по крайней мере, я, наконец, начинаю приближаться к истине, стоящей за бедствием того времени.

С этой мыслью Ван Чун быстро пришел в себя, вошел в свою комнату и с треском закрыл дверь. Ночь быстро прошла, и с наступлением рассвета все начали медленно выходить из своих комнат. Все они были ошеломлены этой беспрецедентной метелью. Но мало кто знал, что, когда они прятались вчера от снежной бури в своих домах, подземных пещерах и подвалах, произошла битва, которая потрясла всю Аравийскую Империю.

Глава 1188. Беспокойство Повстанческой Армии!

— Невозможно! Этого не может быть!

В далеком Багдаде халиф Аравии схватил белоснежное письмо, отправленное из Шандара. Его лицо было таким же белым, как и письмо, а все тело дрожало.

Семьсот-восемьсот тысяч солдат, дюжина губернаторов, бесчисленные генералы и Три Титана Черного Сияния и Хулар, чтобы наблюдать за всем этим — это была кампания беспрецедентного размера. Халиф ожидал чистой и быстрой контратаки, которая сметет всех Танцев и Хорасани, но единственная метель полностью разрушила его мечты.

Теперь пятьсот-шестьсот тысяч солдат были похоронены в снегу, и теперь будут вечно отдыхать в районе между Хорасаном и Шандаром, а само это место превратилось в ледяной ад. Столь жалкое поражение было похоже на острый удар в сердце халифа.

С того момента, как Аравия получила идею покорения Востока, до сих пор она похоронила более миллиона солдат, трех могущественных губернаторов и Военного Губернатора Кутайбу. Перед лицом этого поражения даже халиф не мог не побледнеть и ему стало трудно дышать.

— Я никогда не поверю! Никогда! У нас так много солдат! Мы никогда не сможем проиграть этим Танцам с востока!

Дрожь тела халифа усилилось, и выражение его лица стало более взволнованным. После последних слов его глаза полностью покраснели, и он практически взревел.

Крэк! Его пальцы сжались, расплющив подлокотник из океанской стали.

— Ваше Величество, успокойте свой гнев.

Присутствующие в зале быстро опустились на колени, выражения их лиц были испуганы и ошеломлены.

Тип тип!

Как раз в то время, когда халиф был в ярости, в зал ворвался арабский посланник, на его руке сидел арабский охотничий сокол.

— Рапорт! — курьер опустил голову и опустился на колени.

— Мы только что получили сообщение от династии Тан. Тан обвиняют нас в нарушении договора и проведении штурма и требует, чтобы мы заплатили два миллиарда таэлей золота в качестве компенсации. В противном случае они начнут нападение на Аравию. Кроме того, они соберут тела всех солдат, погибших в бою прошлой ночью, и повесят их у стен Хорасана.

Бузз!

Все губернаторы и генералы подняли головы. Что касается халифа, он сразу стал ужасно бледным.

— Ублюдок!

Халиф издал оглушительный рев.

— Ван Чун! Мы разорвем твой труп в клочья!

Впервые самый сильный суверен в истории Аравии, гордый и высокомерный Мутасим III, назвал имя Танца. -Лорд Маркиз, вы действительно думаете, что арабы согласятся на наше требование и заплатят еще два миллиарда золотых монет?

В то время, как халиф был на грани рвоты в ярости от чтения письма Ван Чуна, Сюэ Цяньцзюнь осторожно задал вопрос. Когда Ван Чун писал на письме цифру в два миллиарда таэлей, Сюэ Цяньцзюнь почувствовал, как его сердце дрожит.

В этом мире десять миллионов золотых монет уже были астрономической суммой. Если подать заявку на эту сумму в Бюро Доходов, нужно будет обсудить предложение с ними несколько раз, прежде чем оно будет одобрено, и даже тогда потребуется некоторое время, чтобы деньги были доставлены. Но Ван Чун на первых переговорах уже потребовал один миллиард золотых монет, а теперь он требовал два миллиарда. Сюэ Цяньцзюнь почувствовал, что его разум собирается перестать работать.

— Ха-ха, конечно, они не согласятся! — ответил Ван Чун, пролистав.

— А?! — Сюэ Цяньцзюнь был ошеломлен и немедленно остановился.

— Мутасим III в ярости. Было бы странно, если бы он действительно согласился на наши требования.

Ван Чун слабо улыбнулся, продолжая читать книгу. Это была древняя книга династии Сасанидов. Юань Шусун с учениками перевели ее на язык тана в течение одной ночи снежной бури, поэтому Ван Чун смог ее очень комфортно читать.

— Итак, Милорд, это… Сюэ Цяньцзюнь был немедленно озадачен. Если он знал, что другая сторона никогда не согласится, почему Лорд Маркиз послал письмо с требованием двух миллиардов золотых монет?

— Ха, в мире нет никого богаче, чем императорский дом Аравии. Халиф Аравии в настоящее время в ярости, поэтому для него вполне нормально не желать давать нам деньги, но в итоге мы заставим его дать их.

Ван Чун усмехнулся, и наконец поднял голову от книги.

Великий Тан был богатым, но его богатство было распространено по всей империи, а императорский дом обладал только его частью. Таким образом, несмотря на богатство Великой Династии, Бюро Доходов ворчало о расходах Бюро Военного Персонала каждый год.

Но Аравия была другой. Халиф обладал всей империей, и его слова были абсолютными: мир полностью принадлежал ему. Более того, богатство Аравии отразилось не на всей империи, а только на высших чинах ее знати и самом халифе. Более того, все состояния, которые граничащие с Аравией страны создавали на протяжении веков, были разграблены арабскими армиями и предложены как дань уважения халифу, так что можно легко представить, насколько обширным было его состояние.

Даже для Ван Чуна было бы странно не поддаться искушению таким богатством.

Будущие планы Ван Чуна требовали поддержки огромного количества капитала, и халиф будет лучшим «спонсором».Сюэ Цяньцзюнь посмотрел на Ван Чуна, делая вид, что понимает.

Тумптумп!

Пока Ван Чун и Сюэ Цяньцзюнь разговаривали, в дверь постучали.

— Войдите! — со взмахом руки ответил Ван Чун.

Дверь открылась, и быстро вошел солдат армии протектората Анси.

— Лорд-покровитель, Милорд послал меня пригласить вас в конференц-зал!

Метель постепенно угасала. В то время как Ван Чун направлялся в конференц-зал, чтобы встретиться с Гао Сяньчжи, в другом месте города тайно проводилась другая конференция.

Но на этой конференции не было ни одного Танца, только Хорасани и другие мятежники.

— Великий Генерал, вы видели силу династии Тан. Арабы были такими жестокими и завоевали так много стран, но потерпели поражение за поражением. Всего за несколько коротких месяцев они уже потеряли более миллиона солдат, что является просто абсурдным. Но я волнуюсь, что Великий Тан однажды уйдет, и как только арабы вернутся, всех нас убьют, и все это пройдет. — с тревогой сказал лидер мятежников.

Победа коалиционной армии в бою прошлой ночью привела к гибели пяти-шести сотен тысяч арабских солдат, что является настолько большой победой, как никогда прежде. Но солдаты повстанцев невероятно волновались и даже паниковали. Чем легче была победа, тем больше они беспокоились, что она может ускользнуть.

Хотя коалиционная армия сумела полностью победить арабов и успешно создать

собственную базу силы под носом у арабов, никто не знал, как долго мир сможет продлиться. Никто из них не мог согласиться снова стать рабами арабов.

— Но разве генерал Ван не согласился возглавить нашу коалиционную армию? И Тану удалось с большим трудом добраться до этой точки. Как вы думаете, они действительно просто отступят?

— Это неверно! — сказал другой лидер повстанцев. — Тан были здесь уже некоторое время, но они до сих пор не показали никаких признаков взятия под контроль губернаторского особняка и захвата власти над Хорасаном. Более того, в войне с арабами они потеряли слишком много элитных солдат. Танские солдаты, дислоцированные в Хорасане, даже не составляют тридцати тысяч. Это не признак действий того, кто планирует управлять районом.

— Правильно! Если бы Тан действительно планировал пустить корни в Хорасане, у них нет никаких причин, чтобы больше не посылать сюда солдат. Несмотря на то, что Хорасан очень далеко от территории Тана, если Тан действительно хотел бы остаться здесь, они бы определенно подумали о том, как преодолеть эту трудность. — прокомментировал другой лидер повстанцев.

— Правильно, верно! Если Тан хотел бы остаться здесь, они точно предприняли бы больше действий! — остальные в зале начали громко соглашаться.

Бахрам оглянулся и сразу же узнал человека, который говорил последним, лидера повстанцев из северо-восточного региона Аравии по имени Санджар. Этот человек имел очень сдержанную личность и очень высокий авторитет в армии повстанцев. Если даже он чувствовал, что Тан может уйти, остальные, вероятно, были в полной панике.

Бахрам ничего не сказал, но его лоб нахмурился и только продолжал хмуриться дальше. У него тоже было это беспокойство, но он никогда не говорил об этом остальным.

— Великий Генерал, ты ближе всего стоишь к этому командиру династии Тан. Неужели ты не можешь придумать, как заставить его остаться?

— Мы оба знаем о жестокости и порочности арабов. И если Тан уйдет, мы оба понимаем, к каким последствиям это приведет. Вы действительно хотите увидеть такую трагедию?

— Благодаря арабам мы потеряли уже слишком много людей. Даже если мы умрем, мы никогда не станем их подданными снова. Несмотря ни на что, мы должны воспользоваться этой возможностью и придумать способ удержать Танцев.

Остальные в зале все пытались убедить Бахрама.

В коалиционной армии, за исключением Тана, Бахрам имел самый высокий уровень совершенствования и имел самые близкие отношения с Таном. По этой же причине его пригласили на эту секретную конференцию.

Наблюдая за силой Тана и за смелостью, решимостью, интеллектом и хитростью молодого командира Тана в метели, все они еще больше ценили коалицию с Таном и еще больше надеялись, что Тан сможет остаться и создать долгосрочный стратегический альянс.

Даже Ван Чун не мог ожидать, что его задержка в военных действиях и проявление «мира» вызовут такое сильное беспокойство в армии коалиции.

— Но этот вопрос не мне решать. Если Тан захочет уйти, что мы можем с этим поделать? -Сказал Бахрам, и его брови сморщились еще больше. Его слова немедленно погрузили зал в тишину.

Глава 1189. Случайно имеет те же взгляды!

— У меня есть идея.

В этот момент раздался нерешительный голос из угла зала. Все лидеры повстанцев и Бахрам обратили взоры к говорящему.

Бахрам едва различил этого человека как лидера повстанцев из юго-западного региона Аравии.

Лидер повстанцев, у которого был шрам на лбу, объяснил свою идею.

— Тан не планирует оставаться на месте, потому что наши языки разные. Мы не понимаем друг друга, поэтому мы, естественно, не можем общаться.

— В этой битве мы могли бы работать только через Милорда, чтобы понять друг друга, но солдаты низшего уровня никогда не общались друг с другом, а тем более не понимали друг друга. Если мы сможем выучить язык Великого Тана, чтобы они поняли нас, чтобы мы немного поняли их, все будет иначе.

— Это действительно хорошая идея, но, если мы хотим сделать это, нам нужно много учителей династии Тан, которые могут преподавать свой язык, и им нужно будет приехать в Хорасан. Боюсь, что Тан может не согласиться, — сказал другой лидер повстанцев.

Все в комнате заколебались.

При общении и понимании эта коалиция сможет просуществовать дольше, но область между Самаркандом и Хорасаном, а также регионы, из которых прибыли другие лидеры повстанцев, требуют огромного количества учителей языка, а изучение языка требует очень много времени. Это явно было бы довольно дорогостоящим усилием, и Великий Тан не гарантировал, что согласится.

Более того, лидеры повстанцев начали смутно понимать немного о Великом Тане. Это была сильная и процветающая страна с мощной армией. С точки зрения прожития комфортной жизни Хорасан просто не мог сравниться с Великим Таном. Эти учителя языка Тана, вероятно, не захотят ехать так далеко.

Все люди в зале еще раз приняли обеспокоенные выражения.

Бахрам сказал еще раз.

— Оставьте этот вопрос мне. Проблему учителей легко решить. Мы можем предложить деньги, чтобы оплатить расходы, и я уверен, что благодаря награде, некоторые Танцы все равно будут готовы приехать. Если мы примем бремя расходов на себя, Великий Тан не будет препятствовать нам. Но этот вопрос потребует согласия Тана. Под выжидательным взволнованным взглядом Бахрам встал и вышел из зала.

Даже Бахрам не был уверен, что ему это удастся. Ведь это была война между арабами и повстанцами! В то время как Бахрам и лидеры повстанцев волновались и раздражались, Ван Чун открыл дверь в зал совещания, принеся с собой порыв ледяного ветра. Подняв голову, Ван Чун немедленно заметил Гао Сяньчжи, сидящего за столом переговоров, опустив голову и нахмурив лоб, как будто он столкнулся с какой-то невозможной проблемой.

— Лорд Генеральный Защитник, вы искали меня? — Ван Чун вошел и сразу подошел к Делу.

Тело Гао Сяньчжи дрогнуло, он встряхнулся от задумчивого настроения и поднял голову.

— Ван Чун, это ты. Сядь.

— Милорд, что случилось? Есть ли что-то, на что не способен даже такой способный человек, как Милорд? — сказал Ван Чун, садясь рядом с Гао Сяньчжи. — Это имеет отношение к арабам? После этого поражения арабы не смогут начать атаку в течение следующих нескольких месяцев. О чем беспокоиться?

Гао Сяньчжи налил Ван Чуну чашку чая, но облака беспокойства на его лбу не рассеялись.

— Вы знаете, что военные дела меня сейчас не беспокоят, но все, кроме военных дел, не является моей компетенцией. Я пригласил тебя обсудить государственные дела.

— Государственные дела? — Ван Чун поднял брови в беспокойстве, но быстро о чем-то подумал и улыбнулся.

— Милорд обеспокоен вопросом Хорасана?

— Правильно! — Гао Сяньчжи кивнул и продолжил объяснять.

— Нападать на город легко, а удерживать его трудно. Для нас, возможность довести всю кампанию сюда из Таласа выходит далеко за пределы наших первоначальных ожиданий. Но ты также знаешь, что ситуация в Таласе была сложной. Здесь мы не знакомы с людьми и землей, а нам остро не хватает боевой силы. Несмотря ни на что, управление этим местом является серьезной проблемой.

Глаза Гао Сяньчжи показали глубокую озабоченность. Эта проблема некоторое время кружила у него в голове, но, имея перед собой могущественного врага, у него не было времени тщательно ее обдумать. Но теперь, когда арабы потерпели поражение, у него не было другого выбора, кроме как начать думать в этом направлении.

— Что значат слова Милорда? — Спросил Ван Чун с серьезным выражением лица.

— Я до сих пор не думал о точных деталях, но у нас есть два варианта: уйти или остаться. -сказал Гао Сяньчжи. — Мы уже достигли нашей цели в этой войне. Дух арабов был тяжело ранен, и они потеряли бесчисленное множество экспертов. Пройдет очень много времени, прежде чем они наконец смогут снова начать думать о востоке. И в этой войне мы получили от арабов более миллиарда золотых монет, и весь Императорский Двор шокирован величиной этих трофеев. С этим золотом мы можем с триумфом вернуться в столицу и получить поддержку от всех и каждого. В то же время мы можем выплатить богатую компенсацию тем солдатам, которые погибли в бою. За все мои годы в армии это, несомненно, лучшее завершение войны, которую я когда-либо испытывал.

— Но Милорд не готов отступить, верно? — сказал Ван Чун.

— Хех! — Гао Сяньчжи слабо улыбнулся, но не стал это отрицать.

— Но, если мы не хотим отступать, нам придется принять на себя множество рисков. Во-первых, нам в любое время могут угрожать арабы. Армии в десять тысяч челвоек далеко недостаточно. Во-вторых, мы не говорим на одном языке с местными жителями, что всегда будет серьезной проблемой.

— Прямо сейчас, когда арабы угрожают нам, обе стороны, естественно, будут добросовестно сотрудничать. Но у нас слишком много людей, и состав армии коалиции слишком сложен. В тот момент, когда недоразумение вызовет конфликт между солдатами или кто-то намеренно попытается разжечь раздор, наш союз немедленно распадется. Если это произойдет, мы не только потеряем Хорасан, но и нам будет очень трудно выбраться отсюда живыми.

— Когда Великий Тан впервые вступил в Западные Регионы, потребовалось почти двести лет, чтобы удержаться, но даже в этом случае королевства Западных Регионов нерешительны и имеют скрытые мотивы. Ситуация вокруг Хорасана еще сложнее, чем в Западных Регионах. Я понятия не имею, как долго Великий Тан должен будет править здесь твердой рукою.

Как Генеральный Защитник Анси, Гао Сяньчжи понимал гораздо больше вещей, чем обычный человек. После победы в битве прошлой ночью весь город был в праздничном настроении, но было много проблем, скрывающихся под поверхностью.

— Ха-ха, так Милорд беспокоится о том, как управлять Хорасаном? — к его удивлению, Ван Чун громко рассмеялся, не беспокоясь так же, как Гао Сяньчжи.

Гао Сяньчжи посмотрел на Ван Чуна и кивнул.

— Милорд, будьте спокойны. Я уже со всем справился. Лорд Фэн скоро прибудет в Хорасан, и через некоторое время великие кланы столицы также двинутся в Хорасан и откроют свои гостиницы и рестораны: начнут торговать шелком, чайными листьями и фарфором, а также откроют шахты и плавильные заводы. Торговля между востоком и западом приносит огромные прибыли, но в прошлом арабы запрещали въезд иностранных торговцев, поэтому нашим людям было очень трудно добраться до этого места. Когда мы откроем это место, великие кланы будут лишь первой волной. С нашими солдатами, стоящими на страже, все больше и больше людей будут приходить в Хорасан. — Ван Чун слабо улыбнулся, и выражение его лица наполнилось уверенностью.

Как командир династии Тан, Ван Чун размышлял не только о военных делах, но и о том, что произошло после войны. Он давно планировал и готовился ко всему, о чем говорил ему Гао Сяньчжи.

Тумптумптумп!

Пока они разговаривали, раздался стук в дверь, привлекая их внимание.

— Генерал Ван, генерал Гао, вы там? — раздался знакомый голос.

— Бахрам? — Ван Чун и Гао Сяньчжи удивленно посмотрели друг на друга.

— Войдите! — первый выступил Гао Сяньчжи.

Дверь открылась, Бахрам стряхнул снег со своего тела и вошел. Несколько лидеров повстанцев последовали за ним.

Ван Чун и Гао Сяньчжи удивленно подняли брови. Бахрам редко приходил с лидерами повстанцев.

— Генерал, сядьте! — Гао Сяньчжи быстро указал на кресло рядом с собой.

— Генералы, если честно, этот Бахрам пришел с просьбой. — Бахрам подошел к столу, но не сел. Скорее он почтительно поклонился двум командирам династии Тан.

Гао Сяньчжи был еще более потрясен, но Ван Чун взглянул на Бахрама и лидеров повстанцев, и в его голове возникла идея.

— Если есть вопрос, генерал, пожалуйста, говорите. Мы союзники, поэтому мы поможем всем, чем сможем! — сказал Бахраму Гао Сяньчжи, а Ван Чун одобрительно кивнул. Бахрам ничего не сказал, кивнув вождю повстанцев позади него.

— Генералы, Великий Тан — наш самый твердый и уважаемый союзник. Мы надеемся, что Великий Тан останется здесь надолго, и мы также надеемся, что сможем развить еще более глубокую связь с Великим Таном.

Говорящим был лидер повстанцев из области вокруг Самарканда. Самарканд был не слишком далеко от Западных Регионов, поэтому лидер повстанцев лучше понимал язык.

По этой же причине Бахрам привел его.

— Но разве мы уже не союзники? — удивленно сказал Гао Сяньчжи, совершенно не понимая, что происходит.

— Это, то есть… мы надеемся развить еще более глубокую дружбу. — сказал другой лидер повстанцев.

— Мы надеемся получить глубокое понимание Великой Династии Тан… Хотя мы и являемся союзниками, наши языки разные, поэтому мы надеемся, что почетные генералы могут… отправить учителей из Великой Династии, чтобы те могли научить нас языку Династии Тан, — запинаясь, сказал третий вождь повстанцев, наконец выразив свои внутренние мысли.

— Ах! -Гао Сяньчжи был ошеломлен. Вдруг громкий смех эхом разнесся по залу. Ван Чун все время слушал и больше не мог сдерживаться.

Глава 1190. Далон Тринлин!

Бахрам сказал:

— Я знаю, что запрос немного грубоват. Изучение языка требует много времени, энергии и денег, и нам нужно будет использовать ресурсы генерала, но с точки зрения денег мы можем взять на себя все расходы.

Великий Тан уже потерял многих людей в своих усилиях по оказанию помощи Хорасану и повстанцам против Аравии. Делать такой запрос в такое время было несколько неразумно, но Бахрам должен был.

— Хахаха, Великий Генерал Бахрам, вы неправильно поняли! — Ван Чун наконец встал со своего места и повернулся к Гао Сяньчжи.

— Лорд-покровитель, вы беспокоитесь о проблеме языка? — Гао Сяньчжи ничего не сказал, только взглянул на растерянную группу Бахрама со сложным выражением на лице.

Ван Чун молча улыбнулся. В этой коалиции Хорасани и повстанцы зависели от Великого Тана гораздо больше, чем Великий Тан зависел от Хорасани и повстанцев. В то время как Гао Сяньчжи беспокоился по поводу языкового барьера, Хорасани и повстанцы были еще более обеспокоены.

— Великий Генерал Бахрам, господа командиры, будьте спокойны. Я могу согласиться с этим вопросом прямо здесь, без каких-либо проблем. Очень скоро мы будем использовать все виды методов, чтобы как можно быстрее организовать уроки танского языка в Хорасане и в других местах. — с улыбкой сказал Ван Чун.

— Ах! — первоначально они полагали, что надежд на принятие этого запроса было мало, но теперь они были очень рады услышать эту новость.

— Чудесно! — Большое спасибо, генерал, большое спасибо!

Все члены группы были в восторге. Вопрос обучения ханьскому языку — или, может быть, можно сказать «танскому языку» развивался гораздо быстрее и плавнее, чем ожидал Ван Чун. Испытав мощь Великой Династии Тан, повстанческие армии жаждали понять его язык. Ван Чун немедленно позвонил Юань Шусуну и попросил его обсудить все с Гао Сяньчжи.

К тому времени, когда Ван Чун вышел из конференц-зала, метель полностью прекратилась. Когда он посмотрел на постепенно проясняющееся небо, его разум был полон мыслей. По какой-то причине он вдруг подумал о Сюй Цицинь в далеком Цыси.

Интересно, как поживает Цицинь? — тихо сказал себе Ван Чун.

Что касается управления Хорасаном, Ван Чун написал письма Фэн Чанцину, различным великим кланам, а также Сюй Цицинь. Но по какой-то причине Сюй Цицинь не отвечала, хотя череда припасов никогда не прекращалась. Такой ситуации никогда не было, и Ван Чун не мог не волноваться.

Я надеюсь, что с Цицинь все в порядке.

Ван Чун немного подумал, а затем быстро отправился в свой кабинет.

Флапфлап! Несколько мгновений спустя птица-курьер взлетела в воздух и исчезла на северо-востоке. В далеком Цыси снег покрыл землю, а в доме в северо-западном углу расцвела зимняя слива, источая чистый аромат в воздух. Девушка в белой одежде, на лице которой появились слабые признаки болезни, опиралась на открытое окно и вдыхала аромат цветов.

— Молодая леди, давайте держать окно закрытым. Погода холодная, а ваше тело слабое. Вы должны поторопиться и немного отдохнуть. — донесся голос горничной из-за ее спины.

— В этом нет спешки. — Сюй Цицинь махнула намного более тонким пальцем, чем обычно. — Я могу держаться, и у меня редко появляется возможность подышать свежим воздухом. Просто позвольте мне посмотреть чуть дольше.

— Девушка, перестань пытаться убедить ее. — Сзади раздался голос женщины средних лет с оттенком тепла. — ваша молодая леди провела так много времени внутри. Теперь ее состояние улучшилось, и она даже готова открыть окно и подышать свежим воздухом. Просто позвольте ей это. Через максимум пять минут мы можем вернуться и закрыть окно,

— Проходите, леди Сюй: я приготовила вам немного имбирного супа. Пейте, пока еще горячий. Скоро остынет.

При этих словах женщина средних лет, одетая в простую одежду, которая, похоже, была образцом традиционной жены, подошла к окну и предложила Сюй Цицинь миску имбирного супа.

— Мадам Фэн, спасибо. — Сюй Цицинь повернула голову и с благодарностью взяла суп.

Мадам Фэн, естественно, была женой одной из Стен-Близнецов Империи, Фэн Чанцина. Пока Ван Чун и Гао Сяньчжи сражались на линии фронта, все вопросы в тылу, включая логистику и снабжение, были оставлены на усмотрение Сюй Цицинь и Фэн Чанцин. Сюй Цицинь сумела скрыть свою серьезную болезнь от других, но ей не удалось этого сделать от дотошного Фэн Чанцина. В тот момент, когда он узнал, что Сюй Цицинь серьезно больна, Фэн Чанцин немедленно отправил свою жену и нескольких знаменитых врачей из Западных Регионов в штаб-квартиру протектората Цыси, чтобы позаботиться о Сюй Цицинь. Методы тех докторов и забота мадам Фэн позволили Сюй Цицинь преодолеть это испытание.

Хотя она не полностью выздоровела, ее состояние значительно улучшилось.

Когда она увидела, что Сюй Циньцинь полностью закончила пить имбирный суп, мадам Фэн наконец расслабилась. Но потом она вспомнила кое-что и сказала:

— Леди Сюй, по правде говоря, было ли это действительно необходимо? Даже сейчас вы не позволили Молодому Маркизу узнать о вашей болезни. Но, если вы скажете ему, я уверена, что он быстро вернется в Цыси.

— Это именно то, чего я не хочу. — Сюй Цицинь покачала головой и безучастно посмотрела на алые цветы сливы за окном.

— Независимо от того, сколько бремени у женщины, нет ничего более важного, чем государственные вопросы. Ван Чун и Лорд Гао сражаются на передовой, и их жизни принадлежат полю боя. Я не хочу, чтобы их внимание рассеялось из-за меня!

— Но разве вы не должны были хотя бы ответить на его письмо? — сказала госпожа Фэн, и ее глаза сосредоточились на письме, которое Сюй Цицинь сжала в своей руке. Это было письмо, которое Ван Чун прислал не так давно из Хорасана. Она чувствовала, что Сюй Цицинь любит Ван Чуна, но по какой-то причине подавляет свои эмоции так сильно, что даже не хочет писать ответ.

Сюй Цицинь покачала головой.

— Ван Чун узнает мой почерк. Если я отвечу, он сможет узнать по моему почерку, что я болею. В тот момент все мои предыдущие усилия будут напрасны.

Мадам Фэн была ошеломлена и потеряла дар речи. Она только знала, что Сюй Цицинь не желает писать ответ, и никак не представляла, что она имеет в виду такие соображения.

— Ах…

Мадам Фэн не могла удержаться от вздоха, глядя на бледное, но упрямое лицо Сюй Цицинь.

Три человека молча стояли в комнате, и все было тихо.

Пока Сюй Цицинь безучастно смотрела в окно, издалека раздался взмах крыльев. Сюй Цицинь подняла голову и увидела белую птицу-посланника, несущуюся по небу и быстро спускающуюся перед ее окном.

Мадам Фэн и служанка Маленькая Чжу тоже оглянулись и сразу заметили золотые знаки отличия на правой ноге птицы.

Это было письмо от Молодого Маркиза!

Они сразу узнали опознавательные знаки. Они находились рядом с Сюй Цицинь достаточно долго, чтобы распознать птицу-посланника, которую Ван Чун использовал для отправки своих писем.

Сюй Цицинь также ясно узнала птицу, и когда та взгромоздилась на ее руку, ее лицо покраснело. Отдаленное Тибетское Плато было покрыто белой мантией. От Хорасана до Самарканда, до Анси, Цыси и до Центральных Равнин мир праздновал крупную победу. Но Тибетское Плато погрузилось в тяжелое и печальное настроение.

Шторм не совсем рассеялся, и струи ледяного ветра дрейфовали, словно натянутые нити жемчуга.

Посреди этой метели самый уважаемый Императорский Министр империи У-Цан, Далон Тринлинг, был одет в белую шубу, как признак выражения скорби. Рядом с ним бесчисленные охранники королевской столицы сжимали свои копья и алебарды, и даже высшее существование плато, которое редко покидало его Императорский Дворец, Ценпо, стоял рядом с ним.

Для всей империи У-Цан этот день значился как самый важный. Не из-за этой суровой метели и сильного холода погибли бесчисленные овцы и крупный рогатый скот, а из-за этих нескольких фигур, лежащих на коричневой циновке, разложенной по мерзлой земле.

Далун Руозан, Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче — это была самая тяжелая потеря, которую когда-либо испытывала империя. В одной войне были потеряны великий министр и два генерала. Ттрупы этих трех важных людей наконец прибыли в королевскую столицу У-Цан.

— Руозан, почему так произошло? — Далон Тринлинг медленно подошел и встал на колени рядом с телом Далуна Руозана, его лицо охватило горе.

— Вы в частном порядке мобилизовали Великую Кавалерию Мутри, одолжили солдат из Королевской Линии Ярлунг, связались с Дусуном Мангпоче… Вы действительно думали, что я ничего не знал? Без моего одобрения, вы действительно думаете, что смогли бы забрать столько солдат?

— Почему вы были таким дураком? Как мог я и Ценпо обвинить вас? — Далон Тринлинг почувствовал, как его сердце дрожит, глядя на это бледное и бескровное лицо с плотно

закрытыми глазами. Он управлял империей в течение десяти с лишним лет, и в возрасте двенадцати лет он начал командовать армиями, чтобы сражаться с Великим Таном. Никогда в его карьере сердце Далона Тринлинга даже не дрогнуло, но в этот момент бушевали большие волны. Он потерял все свое прежнее спокойствие.

Тогда в его ушах прозвучал голос.

— Императорский министр, вы должны отомстить за Великого Министра и генералов! -Хуоба Сангье с алыми глазами и сжатыми зубами подполз к коленям Далона Тринлинга. Его лицо наполнилось печалью и яростью.

— Великий Министр и генералы трагически погибли. Несмотря ни на что, мы должны заставить Тан заплатить за это!

Хлопок!

Прежде чем Хуоба Сангье успел закончить говорить, по его лицу ударила жестокая пощечина, и эта сила немедленно заставила его лицо распухнуть.

— Императорский министр! — Хуоба Сангье схватился за свою раздутую щеку, ошеломленный ударом Далона Тринлинга.

— Ублюдок! Если бы не твое умышленное поражение, понесла бы Великая Кавалерия Мутри такие тяжелые потери? Как командир королевской столицы, ты даже не дождался указа от меня или Ценпо, чтобы отобрать твои войска! Ценпо ничего для тебя не значит! Хуошу Хуйцан и Дусун Мангпоче понятны, но Далун Руозан был просто гражданским министром. Их поражение понятно, но ты не мог даже защитить ни одного гражданского министра?!

Далон Тринлинг уставился на Хуобу Сангье с пепельным лицом. Была сформирована армия из более чем ста тысяч элитных воинов, но в конце концов вернулся только Хуоба Сангье. Если бы не тот факт, что Империя У-Цан была слабой от последовательных поражений и остро нуждалась в солдатах, он был бы уже казнен.

Глава 1191. Соглашение, статьи Хорасана!

— Императорский министр…Хуоба Сангье опустился на колени и, услышав слова Далона Тринлинга, опустил голову еще больше.

— Хуоба Сангье знает, что его преступления тяжкие, и, если императорский министр и Ценпо желают моей жизни, Хуоба Сангье ничего не может сказать. Но я не могу умереть. Хотя Великий Министр и два генерала остаются мертвыми, Хуоба Сангье не желает умереть, и при этом он не может умереть!

Хуоба Сангье положил ладони на колени, его плечи дрожали. Наконец он разразился слезами. Нет! Это были не слезы, а кровь.

Все замолчали от этих слов, их выражения были смутными. Хуоба Сангье действительно заслуживал смерти, но, возможно, жизнь была бы еще большим для него наказанием.

Все было тихо. Далон Тринлинг уставился на Хуобу Сангье, намерение убийства в его глазах медленно отступало.

— Хуоба Сангье, я позволю тебе пока вести свою скромную жизнь. — Далон Тринлинг поднял голову и медленно закрыл глаза, скрывая в них убийственное намерение. Но в этот момент из его тела начала подниматься обширная и зловещая аура.

— Ван Чун, клан Ван, Великий Тан… просто подождите. Я обязательно заставлю всех вас заплатить и почувствовать боль У-Цана! — голос Далона Тринлинга разнесся вдаль по безмолвному миру, уплывая в бесконечность.

……

Пока на Тибетском Плато было мрачное настроение, Хорасан радовался.

— Чанцин, ты пришел!

У восточных ворот Хорасана Гао Сяньчжи счастливо улыбнулся, увидев Фэн Чанцина, одетого в легкую одежду. Впервые Великие Танские Двойные Стены Империи встретились на этой чужой земле. С появлением Фэн Чанцина, Гао Сяньчжи мог, наконец, снять те административные проблемы, которые так сильно его раздражали, и оставить их на усмотрение Фэн Чанцина.

— Милорд!

Фэн Чанцин также был рад видеть Гао Сяньчжи. От битвы при Таласе до битвы при Хорасане Фэн Чанцин в Суйе волновался день и ночь. Только теперь он наконец смог расслабиться. Двойные Стены Империи воссоединились, и они начали говорить о многих вещах, касающихся Анси, Суйе и армии Протектората Анси. Когда они закончили беседу, Фэн Чанцин привел в порядок свою одежду и подошел к Ван Чуну.

Прежде чем Фэн Чанцин успел что-то сказать, Ван Чун слабо улыбнулся и нарушил молчание.

— Лорд Фэн, мы снова встретились.

— Лорд-покровитель, моя благодарность лежит за пределами слов. Милорд, пожалуйста, примите мой поклон. — строго сказал Фэн Чанцин, а затем очень почтительно поклонился.

— Лорд Фэн, никогда не было необходимости благодарить, когда дело касается жизненно важных вопросов государства. — улыбнулся Ван Чун, не протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. Однако Фэн Чанцин неожиданно не смог завершить свой поклон. Огромная Звездная Энергия подхватила его тело, не давая ему даже согнуться в талии. Фэн Чанцин пытался несколько раз, пока его лицо не покраснело.

Гао Сяньчжи засмеялся и сказал:

— Чанцин, хватит. Если Ван Чуну это не нужно, вы даже не сможете ему поклониться. Пойдем. Управление Хорасаном — сложное дело. Давайте поговорим внутри.

— Хорошо. — Фэн Чанцин мог только сдаться, с горьким выражением лица.

……

Некий зал в Хорасане был окружен охранниками. Внутри этого зала были только Ван Чун, Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин и Чэн Цяньли, командующие высшего класса. Даже Ли Сие не было разрешено сюда войти.

— Лорд Фэн, это мой план по управлению Хорасаном. Сначала взгляните на него. Когда дело доходит до фактического управления Хорасаном, ваша помощь, вероятно, понадобится. Это было также основной причиной моей просьбы переехать в Хорасан.

В торжественной обстановке комнаты Ван Чун сразу перешел к делу. Из рукава он вытащил бумагу, плотно покрытую словами.

Админисрирование Хорасана не только определяло, будет ли город сохранен или потерян, но и сможет ли Великий Тан подавить могущественного врага Аравии. Помимо этого, это было также связано с одним из еще больших планов Ван Чуна.

Фэн Чанцин не осмеливался проявлять небрежность, когда дело касалось управления Хорасаном. Он сразу начал просматривать бумагу, но сразу же поднял бровь. Он сел на стул и начал внимательно читать бумагу, и чем больше он читал, тем больше он удивлялся.

Фэн Чанцин был важным субъектом империи и экспертом в области логистики, и никогда не делал ничего без подготовки. Фэн Чанцин всегда должен был заглянуть на три шага вперед, прежде чем сделать один. Таким образом, перед тем, как прийти, Фэн Чанцин уже тщательно все продумал.

Имея многолетний опыт управления, Фэн Чанцин полагал, что его план управления Хорасаном уже был очень подробным и всесторонним. Но только когда он увидел план Ван Чуна, Фэн Чанцин понял, что он мало что в этом смыслит. Дело не в том, что он был неспособен, а в том, что Ван Чун просто думал по-другому.

В зале было тихо очень долго. Наконец, Фэн Чанцин опустил бумагу и выдохнул, стряхивая шок.

Пока он смотрел на это молодое лицо, детское и незрелое, которое было закалено во многих битвах, разум Фэн Чанцина был в смятении. Слухи отличались от того, что можно было увидеть в реальности, и, хотя военные способности Ван Чуна были признаны всеми, Фэн Чанцин никак не предполагал, что он также будет таким грозным администратором.

— Итак, Лорд Генерал-Покровитель, вы уже все подготовили и скоро подпишете договор с армиями Хорасани и повстанцев. — сказал Фэн Чанцин, глядя на Ван Чуна.

— М-м. — Ван Чун слабо улыбнулся и кивнул.

— Договор? Чанцин, о чем этот договор, о котором ты говоришь? — не мог не спросить Чэн Цяньли.

Фэн Чанцин ничего не сказал, только передал бумагу.

— Штаб коалиционной армии будет создан в Хорасане, а Сасаниды и все другие повстанческие армии совместно согласятся подчиниться Великому Тану. Великий Тан поддержит Сасанидов и другие повстанческие армии в создании собственных фракций. Более того, если какой-либо член армии коалиции подвергается нападению арабов, Великий Тан обязан собрать всех своих солдат и оказать сопротивление арабам, а все остальные члены коалиции также должны ответить на призыв. В свою очередь, другие члены коалиции единодушно соглашаются выполнять команды Великого Тана и дополнительно оплачивают расходы за любые гарнизоны, размещенные на территориях различных членов коалиции. Если какой-либо член коалиции предаст Великий Тан и коалиционную армию, его ждет смерть.

Чэн Цяньли нахмурился, читая изложенный на бумаге договор.

— Чанцин, разве это не обычное дело для управления коалиционной армией? Что в этом особенного?

Великий Тан надеялся привлечь силы повстанческих армий для борьбы с Аравией, а повстанческие армии надеялись углубить свои связи с Великим Таном. Это было уже широко известно в Хорасане, и даже простые солдаты, вероятно, чувствовали, что происходит. Чэн Цяньли не понимал, почему Фэн Чанцин так сильно заботился о чем-то подобном.

Фэн Чанцин ничего не сказал, только взглянул на Ван Чуна. Ван Чун улыбнулся и сделал глоток чая.

— Цяньли, ты не понимаешь? Это не обычная коалиция. Благодаря этой статье Великий Тан может навсегда остаться в регионе между Самаркандом и Хорасаном. — Фэн Чанцин вздохнул и начал говорить похвальным тоном, глядя на Ван Чуна.

— Придя из Суйе, я продумал множество планов, все они связаны бесчисленными способами, но, в конце концов, все они уступают этому простому договору лорда-защитника.

Фэн Чанцин чувствовал искреннее восхищение. Когда он увидел эту бумагу, он вдруг почувствовал, что в мире действительно существуют такие гении, которые обладают столь острыми чувствами и способностями к наблюдению, что могут решить чрезвычайно сложную проблему с помощью нескольких простых слов.

— Ха-ха, похвала лорда Фэна слишком велика. Я знал, что не смогу скрыть это от вас.

Ван Чун улыбнулся и поставил чашку чая. Гораздо проще было общаться с умными людьми. По правде говоря, Ван Чун уже передал этот договор Бахраму, лидерам повстанцев и Гао Сяньчжи. Многие люди были похожи на Чэна Цяньли и рассматривали это как простой план коалиции. Очень немногие из них поняли истинные цели Ван Чуна.

— Чанцин, о чем вы говорите? — Гао Сяньчжи чувствовал, что Ван Чун и Фэн Чанцин общаются на языке жестов, и он, наконец, не мог не выразиться. Он пригласил Фэна Чанцина для управления администрацией, но по какой-то причине тема перешла к военным делам.

— Милорд, вы не понимаете? Когда этот договор будет подписан, Великий Тан будет истинным правителем региона между Самаркандом и Хорасаном. — со вздохом объяснил Фэн Чанцин.

— Согласно содержанию этого соглашения, Великий Тан может не только получить бесконечный поток налоговых поступлений, но и может мобилизовать армии членов коалиции. Любой, кто оскорбляет или сопротивляется Великому Тану, попадет под удар всей коалиции. Только с этой точки зрения позиция Великого Тана к западу от гор Цун будет непоколебима. Когда мы достигаем этого, другие административные проблемы — просто мелочи.

— При такой политике в течение десяти лет Великий Тан будет крепче держаться за Хорасан, чем за Западные Регионы!

Все в комнате замолчали, ошеломленные словами Фэн Чанцина. По реакции Фэн Чанцина они могли сказать, что этот договор не был таким простым, как казалось, и они никак не ожидали, что Фэн Чанцин будет рассматривать его с таким уважением.

Великому Тану потребовалось двести лет, чтобы окончательно отстоять свои позиции в Западных Регионах, но Фэн Чанцин утверждал, что Великий Тан мог сделать то же самое здесь, а может быть, даже больше, всего за десять лет. Это было просто абсурдно! Если бы кто-то еще сделал это требование, они бы не восприняли это всерьез, но это был Фэн Чанцин, прославившийся во всем Великом Тане своей мудростью и дальновидностью.

— Десять лет? Чанцин, вы преувеличиваете? Даже со всеми способными министрами и превосходными генералами, которых Великий Тан послал в Западные Регионы, он не смог поддерживать непрерывные сто лет правления. Как может этого добиться такой маленький жалкий договор? — не мог не сказать Чэн Цяньли. Не то чтобы он сомневался в Фэн Чанцине или не верил в Ван Чуна, но в цифру десять лет было просто слишком трудно поверить.

— Один договор, естественно, не сможет этого сделать, но после следующего договора все будет по-другому. — Фэн Чанцин повернулся к Ван Чуну и сказал:

— Лорд-покровитель, я полон восхищения. план по открытию школ в Хорасане для обучения языку Тана не просто углубляет взаимопонимание между двумя армиями, верно?

Глава 1192. Управление Хорасаном!

— Лорд Фэн действительно великолепен! Правильно. Одного договора недостаточно, но вместе с последующим договором можно будет полностью изменить ситуацию в Хорасане. По правде говоря, меня больше волнует договор о расширении языка Великой Династии Тан через Хорасан, чем первый. Это истинный корень, который Великий Тан может использовать, чтобы твердо зкрепиться в этом месте. Я надеюсь, что, как только лорд Фэн станет упралять Хорасаном, вы сделаете все, что в ваших силах, для достижения его целей. Язык должен распространиться не только в Хорасане, но во всех регионах, граничащих с Αравией.

Ван Чун слегка постучал по столу, твердо заявив:

— Я надеюсь, что вы сможете энергично расширить язык Τана на эти части и, если возможно, даже на внутреннюю часть Аравии.

Только сам Ван Чун знал, что он считает распространение и преподавание языка Тана в Хорасане гораздо более приоритетной частью, чем что-либо еще. Твердой силой этого мира были военные, а мягкой силой была культура. Чтобы понять страну, знание ее языка имело огромное значение. Только благодаря распространению языка Великого Тана в Самарканд, Хорасан и даже в столицу арабских стран Багдад культура Великого Тана сможет проникнуть в эти места.

Изучение языка позволит лучше понять Великий Тан, а понимание Великого Тана приведет к восхищению и в конечном итоге к принятию Великого Тана.

Это было истинное основание Великого Тана, но Ван Чун не был готов чрезмерно объяснить эту тему.

— Милорд, будьте спокойны, я сделаю этот вопрос своим первым приоритетом после принятия командования. — торжественно заверил его Фэн Чанцин. По этому вопросу оба были в полном согласии.

Фэн Чанцин изучал историю Западных Регионов и знал, что у Великого Тана есть свои недостатки в подходе к этой области. Ηесмотря на то, что Великий Тан был в Западных Регионах более двухсот лет, его политика всегда была слишком примирительной относительно королевств Западных Регионов, чтобы никогда не иметь большой сплоченности. Многие подводные течения текли под поверхностью, в то время как их привязанность постоянно колебалась, как трава, растущая на стене. Эти семена, посаженные их предшественниками, означали, что независимо от того, насколько умными, смелыми или амбициозными были те, кто пришел после них, им было очень трудно изменить эту точку зрения.

Фэн Чанцин все это прекрасно понимал, но ничего не мог сказать по этому поводу, потому что это касалось Императорского Двора. Однако теперь Фэн Чанцин наконец-то встретил кого-то, похожего на него, родственную душу, которая понимала эту болезнь Βеликого Тана, как тыльную сторону своей ладони.

Β Хорасане, на земле к западу от гор Цун, у Великого Тана наконец появилась возможность попробовать еще раз. Используя мощную военную мощь в качестве поддержки, они создали бы мощную коалицию, которую можно было бы использовать для укрепления позиции Великого Тана в качестве гегемона и, таким образом, в конечном итоге избежать ошибок Западных Регионов и взять новый регион под жесткий контроль.

Это также заставило Фэна Чанцина чувствовать, что он и Ван Чун прекрасно поладят друг с другом.

Легко было получить тысячу цзинь золота, а родственную душу было найти трудно!

Административные проблемы были всего лишь кучей разногласий, и Фэн Чанцин использовал свои собственные знания, чтобы четко объяснить эти вопросы всем, в значительной степени просветив их. Когда все обсуждения были закончены, Фэн Чанцин попросил Ван Чуна остаться.

— Лорд Фэн, что-то еще? — с удивлением сказал Ван Чун.

— Ха-ха, старый друг попросил меня передать это вам. — Фэн Чанцин слабо улыбнулся, достал небольшой деревянный ящик и передал его. Пока Ван Чун удивленно смотрел, он быстро ушел.

Хлопок!

Ван Чун смущенно открыл коробку. Единственной вещью внутри была знакомая нефритовая шпилька.

— Цицинь! — Ван Чун был ошеломлен, и у него появилось странное чувство.

……

Ван Чун быстро передал все дела Хорасана Фэн Чанцину. Как и ожидалось, с этим административным экспертом в присутствии Великой Династии, Хорасан немедленно начал организованно совершать необходимые действия, и отношения между различными частями армии коалиции также стали понятными и организованными. Но больше всего удивило Ван Чуна то, что Фэн Чанцин мог свободно говорить по-арабски. Этого он никак не ожидал.

Объяснение Фэн Чанцина состояло в том, что нужно было заранее планировать дождливый день. Хотя даже Гао Сяньчжи недооценил арабов в этой войне, Фэн Чанцин всегда чувствовал угрозу со стороны Аравии, поэтому он давно начал самостоятельно изучать арабский язык, и за совсем небольшое время полностью его освоил.

Знание Фэн Чанцином арабского языка помогло решить многие проблемы, и он мог легко взаимодействовать с хорасанцами и повстанцами.

Время шло медленно, и руководство Фэн Чанцина в сочетании с планами Ван Чуна позволило быстро привести все их планы в действие.

Первым действием Великого Тана после взятия Хорасана была отмена многочисленных налогов, наложенных Арабской империей. Кроме того, было объявлено, что в течение первых трех лет налоги взиматься не будут. Через три года, несмотря на то, что для поддержания ежедневных операций потребуется налогообложение, необходимый доход не будет составлять и тридцати процентов от того, что требовала Аравийская Империя.

Это провозглашение быстро вызвало волнение в Хорасане, и вместе со статусом и влиянием Великого Тана в армии коалиции это заставило народ Хорасана значительно повысить ценность Великого Тана в своих глазах. Мало того, Фэн Чанцин еще и взял часть золота, требуемого от халифа Аравии, и выделил его для ремонта города и помощи гражданам, которые понесли потери из-за сражения.

В то же время, поскольку битва только что закончилась, а сердца людей были неустойчивы, Великий Тан вместе с Хорасани и мятежниками сформировал небольшие группы, которые патрулировали город и успокаивали умы людей.

Перед входом в Хорасан Фэн Чанцин сделал много приготовлений.

Через разведчиков, которых он отправил, Фэн Чанцин узнал, что Хорасан остро нуждался в товарах. Все доступные на рынке товары были из Великой Династии Тан и стоили очень дорого. Таким образом, Фэн Чанцин привез тридцать телег, загруженных всеми видами товаров, необходимых для повседневной жизни.

Когда эти повозки вошли в Хорасан, они сразу же вызвали интерес жителей Хорасана к продукции страны на востоке. Но была одна политика, которая не привлекла столько внимания.

Школы!

Благодаря военной и финансовой поддержке Великого Тана, Юань Шусун и ученики, которым он преподавал в Западных Регионах, быстро основали школы по всему Хорасану. В школах в основном обучались дети, но были и взрослые. Согласно правилам школы, до тех пор, пока человек серьезно учится, любой ученик школы будет получать трехразовое питание, предоставляемое школой, а также получит большую субсидию от Великой Династии Тан.

Таких школ никогда не видели в Хорасане, и в начале люди были довольно подозрительно к ним настроены. Но с помощью Бахрама и лидеров повстанцев школы смогли быстро записать в первый класс более восьмисот учеников. Это было немного, но это был первый след на чужой земле. В будущем язык Тана мог распространяться как лесной пожар.

И, следуя плану Ван Чуна, большое количество школ находились в процессе строительства. Все происходило с неостановимым и методичным прогрессом. Но пока все это происходило, внезапный инцидент привлек внимание Ван Чуна, Гао Сяньчжи и всех других руководителей.

— Это то место? — Ван Чун спросил, глядя вперед.

— Это то самое место. — уважительно сказал солдат Хорасани, и опустился на колени. Статус и влияние Ван Чуна в умах Хорасани теперь были равны статусу Бахрама, а в некоторых аспектах даже превосходили его.

Ван Чун ничего не сказал, глядя на круглую яму перед собой. Она имела диаметр два метра и казалась бездонной. Ван Чун проверил ее с помощью Психической Энергии, но даже тогда он не смог найти дно этой черной дыры.

— Объясни еще раз, что случилось? — сказал лидер повстанцев.

— Вьюга на этот раз была сильнее, чем любая другая, и снег лежал на земле очень густо. Человек принялся сгребать снег, но прежде чем он смог начать свою работу, земля внезапно обвалилась, забрав его с собой. Когда мы услышали эту новость, мы хотели попытаться спасти его, но, когда мы вошли, земля рухнула еще два раза. Тогда мы поняли, что яма оказалась намного глубже, чем мы себе представляли. Несколько солдат упали, но никто из них не вышел наружу. Позже мы опустили веревку вниз, но по какой-то причине, когда люди начали спускаться по веревке, через некоторое время они с нее падали. Мы не смели действовать опрометчиво и доложили об этом нашим начальникам, — сказал стоящий на коленях солдат.

— А почему близлежащие люди кричат о призраках и дьяволах? — внезапно задал вопрос Бахрам.

— Я не знаю. Мы приехали довольно поздно и услышали от окружающих, что, когда впервые появилась дыра, из нее вышел черный дым, за которым последовало золотое пламя и дьявольский вой. Но к тому времени, когда мы прибыли, ничего не было. — сообщил солдат.

Бахрам нахмурился еще больше. Хорасан отличался от Центральных Равнин. Боги демонов были не просто мифами, а существами, в которых люди верили и которых уважали. Все простые люди верили, что боги демонов действительно существуют, и любое место, излучающее черный дым и дьявольский вой, должно быть ненормальным.

— Великий Генерал, позвольте мне спуститься первым, и тогда мы сможем спасти и других. — офицер повстанцев шагнул вперед, немедленно приготовившись прыгнуть в яму.

— Подожди минутку. Не нужно спешить. — сказал Ван Чун и помахал ему. — Старший Чжан, я оставляю это дело вам. Сначала позаботьтесь об этой яме, а затем мы направимся внутрь.

— Понял!

Чжан Шоужи кивнул и быстро позвал своих учеников. Они установили несколько больших сильфонов, а затем повесили на край ямы несколько труб из плотной ткани и стальных обручей. Затем они использовали сильфон для нагнетания воздуха в глубины ямы.

Ямы, запечатанные в течение такого длительного времени, будут заполнены нечистым воздухом, не пригодным для дыхания. Таким образом, те охранники и генералы, которые прибыли сначала, упали через несколько мгновений после входа и, вероятно, были уже мертвы. В тот момент, когда появился Ван Чун, он знал, что сюда нельзя безрассудно лезть.

Независимо от того, насколько сильными были мастера боевых искусств, они все равно были людьми.

Глава 1193. Древняя династия Элам!

— Все готово!

Примерно через час, пока шесть сильфонов продолжали нагнетать воздух, Ван Чун быстро спустился в яму. Гао Сяньчжи и Бахрам последовали за ним.

Как и ожидалось!

Спустившись немного, Ван Чун вонзил пальцы в стену и остановился. Несмотря на то, что эта яма была абсолютно черной, у Великих Генералов, таких как Ван Чун, было умение, похожее на ночное видение. На этой стене Ван Чун мог ясно разглядеть фреску.

В отличие от других фресок, эта была создана путем заливки расплавленного металла, встроенного в стену. Самое странное, что металл был того же цвета, что и кровь.

Ван Чун изучал его несколько секунд, и быстро понял, что происходит. Во время заливки металла в него было залито большое количество человеческой крови. Как генерал, переживший сотни сражений, Ван Чун не мог ошибаться.

Фреска густо источала стиль династии Сасанидов. В своих лучших проявлениях Ван Чун едва мог распознать образы демонов с рогами, выросшими из голов, и поле человеческих трупов позади них.

— Бог демонов! — В этот момент на него напал сильный запах смерти.

В отличие от того, что они сказали охраннику снаружи, роспись в этой яме была истинной причиной появления Ван Чуна, Бахрама и Гао Сяньчжи.

На Центральных Равнинах не было много легенд о богах демонов, но в этом месте все глубоко верили в них и не сомневались в их существовании.

— Это руины древней эпохи. Слова на стене должны быть из эпохи династии Элам.

Голос Бахрама донесся сзади Ван Чуна. Он вонзил пальцы в стену и тоже изучал эту странную фреску.

— Можете ли вы сказать, о чем это говорит?

Голос Гао Сяньчжи исходил от другой стены над Ван Чуном и Бахрамом, он был любопытным и любознательным.

— Я не знаю! — Бахрам покачал головой. Выражение его лица было торжественным.

— Но я могу понять значение, которое фреска хочет передать. Это место запрещенное и вход сюда запрещен!

На мгновение яма стала смертельно неподвижна. Все испытывали неописуемое чувство.

Каждая империя и каждый регион имели свои древние легенды и цивилизации. Эти могущественные цивилизации давно исчезли из истории, но оставили свои остатки и следы в пыли. Было ясно, что династия Элам1 была одной из них.

— Пошли!

Бахрам использовал свою мощную Звездную Энергию, чтобы углубиться в яму. Позади него Ван Чун и Гао Сяньчжи обменялись взглядами, и начали спускаться по стенам. Чем глубже они шли, тем темнее становилось, и мутный воздух начал атаковать их, почти заставляя задыхаться. Только теперь двое других поняли, почему Ван Чун накачивал сюда воздух с помощью сильфона.

Пока они спускались, никто не говорил. Через некоторое время Ван Чун отпустил захват и приземлился на пол.

— Так высоко!

Ван Чун посмотрел вверх. С его точки зрения, вход был размером с кунжутное семя. По оценкам Ван Чуна, дно ямы находилось в нескольких сотнях метров от поверхности.

Ван Чун быстро перевел взгляд на то, что было перед ним. Дно ямы полностью отличалось от того, что они себе представляли. Это была не тесная и не узкая, а огромная природная пещера.

Эта пещера была двадцать метров высотой и очень просторная. Пол был неровным и пятнистым, и из нескольких трещин просачивался темно-зеленый свет.

Ван Чун сразу заметил огромный черный силуэт в пещере.

Это был огромный дворец.

— Это… Как? — пробормотал Гао Сяньчжи, когда спустился.

Вид этого древнего дворца, сохранившегося так глубоко под землей, лишил его дара речи. Если бы он не видел это для себя, он никогда бы не поверил, что давно исчезнувшая древняя династия оставила бы здесь дворцовый комплекс.

В отличие от города Хорасан, подземный дворцовый комплекс был прост и грандиозен. Самой яркой особенностью этого дворцового комплекса были двенадцать огромных колонн. Более того, в отличие от Великой Династии Тан, Хорасана или Αравии, здания дворца были сделаны полностью из бронзы. Τемно-зеленый свет, который они могли видеть, исходил, вероятно, главным образом от бронзы, составляющей эти дворцы.

— Ηевозможно!

Βан Чун также осматривал дворец. Это место источало совершенно другой стиль, и воздух был переполнен запахом истории, немедленно втягивая их в былые времена, перенося их в династию Элам, которая, как говорили в легендах династии Сасанидов, существовала несколько тысяч лет назад.

— Это действительно руины эпохи династии Элам!

Βздохи похвалы послышались, когда другие лидеры повстанцев спустились по яме и в шоке уставились на прекрасно сохранившийся дворцовый комплекс.

Крэк!

Пока все они осматривали подземный дворец, в подземном мире раздался резкий треск, почти оглушительный. Все сразу посмотрели и увидели, что генерал повстанцев стоит перед трупом. По выражению его лица ему было страшно наступить на труп.

— Это упавшие повстанцы!

Ван Чун поднял бровь, и он быстро узнал трупы. В этом районе было еще семь или восемь трупов, и по их доспехам Ван Чун разглядел, что это были именно те люди, которые упали в яму. Они были очень далеко от того места, где упали. Как будто они также обнаружили эти подземные руины и пошли на разведку.

Но их тяжелые травмы означали, что они никак не могли исполнить свое желание.

— Давайте! Давайте посмотрим!

Лидер повстанцев первым отреагировал, шагнул через труп и направился вперед. Мертвых уже не вернуть, но живым еще предстояло выжить. Невозможно было вернуть жизни этих солдат, поэтому насущной задачей было выяснить, что происходит с этими подземными руинами.

За лидром повстанцев последовали Ван Чун и Гао Сяньчжи.

— Какое странное место!

Ван Чун осторожно оценивал обстановку, идя вперед. Для него здесь все было новым и свежим. Даже Ван Чун никогда лично не видел руины древней цивилизации.

Когда группа осторожно пошла дальше, в тусклом зеленом свете они смогли разглядеть все больше бронзовых фресок, каждая из которых изображала свою сцену. Но все они были похожи в том, что изображали бога демонов и человеческие трупы. Аура смерти и крови, испускаемая этими фресками, была настолько интенсивной, что была почти удушающей.

— Ван Чун, ты не думаешь, что эти фрески довольно странные?

Ван Чун обернулся и увидел, что Гао Сяньчжи осматривает большую фреску, а его брови сильно нахмурились.

— Что не так? — с удивлением спросил Ван Чун.

— Эти фрески выглядят будто боги демонов убивают людей, но, если вы внимательно посмотрите, разве вы не видите, что почти все эти боги демонов спиной к людям?

Гао Сяньчжи слегка нахмурился.

— Ой?

Ван Чун быстро проследил за взглядом Гао Сяньчжи. Бог демонов на этой фреске был намного больше других богов демонов. Позади него было бесконечное поле костей и трупов, но в отличие от других фресок, позади этого бога демона было явно несколько живых людей, все они смотрели в спину бога демона, но было невозможно увидеть выражения на их лицах. Теперь, когда Гао Сяньчжи упомянул об этом, Ван Чун ясно заметил эту особенность. Если бы бог демонов убивал людей, он должен был противостоять им.

— Лорд Гао, что вы имеете в виду? Возможно, люди на этих фресках не убиты богами демонов, как мы себе представляем? Эти боги демонов столкнулись с еще более сильной угрозой? — нахмурился Ван Чун, и начал думать.

Они оба сразу замолчали. Все чувствовали, что для богов демонов вполне естественно убивать людей, но боги демонов не убивали людей на росписи. Когда они оба, казалось, что-то думали, и их брови нахмурились еще глубже.

— Посмотрите туда! — неподалеку раздался крик. Лидер повстанцев в шоке уставился на определенный символ на стене.

— Здесь Символ Семидесяти Двух Столпов Бога Демона!

Бузз!

Это наблюдение вызвало шок в толпе, и все они начали собираться вокруг рисунка. Бахрам был первым, кто достиг настенной росписи, и Ван Чун и Гао Сяньчжи обменялись взглядами, и тоже бросились к нему.

Между фресками Ван Чун и Гао Сяньчжи ясно видели символ золотого горного козла, но в отличие от обычных горных козлов, у этого козла было три рога, растущие из его головы, каждый невероятно острый и устремляющийся в небо.

И если вы внимательно посмотрите, вы также увидите, что у этого горного козла была пара золотых вертикальных зрачков, которые казались чрезвычайно черствыми и жестокими.

Ван Чун задумчиво уставился на золотой символ. Семьдесят два Столпа Бога Демона были известны во всех землях к западу от гор Цун. Боевые искусства Абу Муслима происходили из Семидесяти Двух Столпов Бога-Демона, так же как и техника, использованная Османом для побега. В этом мире Семьдесят Два Столпа Бога Демонов имели чрезвычайно долгую историю.

— Невозможно! Династия Элам и Семьдесят Два Столпа Бога Демонов даже не существовали в одну и ту же эпоху. Почему они связаны с легендой о Семидесяти Двух Столпах Бога Демонов? — лидер повстанцев в шоке уставился на символ бога демонов на стене.

Толпа принялась неистово болтать, все они явно были взволнованы появлением Семидесяти Двух Столпов Бога Демонов.

_________________________

1. Элам был древней цивилизацией, расположенной в месте, что является теперь юго-западным Ираном, и существовал с 2700 — 539 гг до н. э.

Глава 1194. Книга Паймона!

— Существует много легенд о Семьдесят Двух Столпах Бога Демонов, но большинство из них говорят, что Семьдесят Два Столпа Бога Демонов были запечатаны в море задолго до династии Элам. Более того, в легендах Династия Элам была цивилизацией, наиболее преданной богам, и была чрезвычайно могущественной. Однако по какой-то причине она исчезла за одну ночь, и вся страна была уничтожена. — знакомый голос Бахрама прозвучал в ушах Ван Чуна и Гао Сяньчжи, и он подошел к ним.

— Династия Элам оставила после себя очень мало остатков, но любые артефакты, связанные с ней, чрезвычайно опасны. Но именно поэтому все были в замешательстве по поводу разрушения династии Элам.Древняя цивилизация, предшествовавшая династии Сасанидов, была известна только Сасанидам и людям из близлежащих регионов. Ван Чун и Гао Сяньчжи ничего в этом не понимали.

Вскоре группа начала обнаруживать все больше и больше символов Семидесяти Двух Столпов Бога Демонов. После объяснений Бахрама танцы медленно начали понимать, как связаны Семьдесят два Столпа Бога Демона и Династия Элам. Вскоре группа закончила исследование внешнего края пещеры.

Многие из лидеров повстанцев обратили свое внимание на самое очевидное место, дворцовый комплекс. Ван Чун также был готов отправиться во дворцовый комплекс, но когда он обернулся, его глаза скользнули мимо неприметного символа на стене. Бззз! Тело Ван Чунда вздрогнуло, глаза сжались, и он внезапно остановился.

— Это… На стене появился слабый черный символ глаза, и глубоко внутри этого глаза был явно распят человек, руки и ноги которого были расставлены. В отличие от золотых символов Семидесяти двух Столпов Бога Демонов, символ человека был не столь очевиден, и был помещен в темный угол, куда не мог попасть свет. Если не обращать внимания, будет очень трудно его заметить.

На первый взгляд, в этом черном глазе не было ничего особенного, но, когда Ван Чун снова посмотрел, глаз на стене внезапно ожил. Когда Ван Чун уставился на него, он посмотрел назад. Это внушило чрезвычайно холодное и странное чувство. Но это было не единственное, что шокировало Ван Чуна.

Невозможно! Этого не может быть!

Ван Чун уставился на символ круглыми глазами, и в его голове забушевали огромные волны. Ван Чун был не чужд этому символу, поскольку он видел его однажды во время начала бедствия. Ван Чун продолжил изучение этого вопроса и узнал, что символ неразрывно связан с бедствием. Символ на стене не был тем, который имел в воспоминаниях Ван Чун, но он был очень похож. Даже если это не был тот самый символ, он, несомненно, был тесно с ним связан.

Но первый был символом, найденным на Центральных Равнинах, в то время как другой был далеко в Хорасане, в цивилизации Элам, исчезнувшей тысячи лет назад. Эти два символа были разделены огромными промежутками как во времени, так и в пространстве. Зачем ему показали символ последних дней Центральных Равнин?

Бесчисленные мысли пронеслись в голове Ван Чуна.

— Обратите внимание! Пользователь обнаружил Символ Судьбы, активирующий Загадку Судьбы!

В этот момент в сознании Ван Чуна прозвучал голос Камня Судьбы, и награда «Загадка Судьбы» начала быстро вспыхивать.

Ван Чун почти подсознательно потянулся, чтобы активировать умение Загадка Судьбы.

— Получить информацию из Загадки Судьбы!

— Запрос отклонен! Пользователю необходимо получить больше информации, прежде чем он сможет открыть секрет символа!

К удивлению Ван Чуна, его просьба была немедленно отклонена. В шоке Ван Чун попытался снова, а затем снова, но способность Загадки Судьбы осталась без ответа.

Через некоторое время Ван Чун, наконец, отказался от этих попыток, но его разум был сильно встревожен. После победы в Битве при Таласе он неожиданно нашел ключ к будущему бедствию на этой чужой земле.

Хотя он не знал, что произошло, был шанс, что он сможет узнать происхождение и правду о потусторонних захватчиках из этой исчезнувшей династии Элам.

Бузз!

Внезапно у Ван Чуна вспыхнуло озарение. Его разум и тело напряглись. Его больше не двигали любопытство и удовольствие.

— Книга из династии Элам! Здесь есть книга из династии Элам! — возбужденный крик донесся из дворцового комплекса.

Услышав эту новость, Ван Чун почувствовал биение своего сердца, и сразу же бросился туда. Через несколько секунд он вошел в бронзовый комплекс и поспешил туда, откуда послышался голос.

В этом дворцовом комплексе было много предметов обстановки, все в стиле древней династии Элам. Но ни один из этих предметов не мог сравниться с тем, что было установлено на бронзовом алтаре в самом центре дворцового комплекса — древней книгой.

Когда появился Ван Чун, он ясно увидел толстую бронзовую обложку книги. Она уже была открыта, но по прошествии длительного времени на ее страницах появились признаки гниения. Было много мест, где оставалась только половина страницы.

Ван Чун услышал вопросительный голос соседнего лидера повстанцев.

— Символ одной из 72 колонн Бога демонов, Паймон2, был в этой книге. Ходят слухи, что Паймон оставлял свой символ только на своих личных работах или своих личных вещах. Может ли эта книга быть написана Паймоном?

— Невозможно! Паймон — один из Десяти Великих Богов Демонов, один из самых могущественных из Столпов Семидесяти Двух Богов Демонов. Он был запечатан в одной из первых волн и погружен в море. Как он мог выжить до эпоха династии Элам? — опроверг другой лидер повстанцев.

— Независимо от того, эти руины должны быть тесно связаны с Паймоном. Я действительно не могу в это поверить. Хотя легенды говорят, что Семьдесят Два Столпа Бога Демонов были коварными персонажами и знали много разных языков, никогда не было что-нибудь сказано об их почерке. Могут ли боги демонов писать иероглифами людей? Все лидеры повстанцев вздохнули. Эта подземная руина династии Элам была похожа на гигантскую загадку, притягивающую всех лидеров Хорасани и повстанцев. Даже Бахрам в оцепенении уставился на эту изодранную книгу на алтаре с задумчивым выражением лица.

— Есть ли кто-нибудь из вас, кто понимает слова древней эпохи? — вдруг спросил Бахрам.

— Нет! Хотя всегда были ученые, исследующие древние цивилизации, любой, кто может распознавать слова восьмисотлетней давности, уже весьма выдающийся. Но династия Элам существовала три-пять тысяч лет назад, возможно, даже больше. Никто в существующем мире не может распознать их слова, — сказал лидер повстанцев с кудрявой бородой.

Все они с сожалением смотрели на книгу на алтаре. Эта книга была древней реликвией, возникшей в эпоху, ближайшую к эпохе богов демонов. Скорее всего, она содержала впечатления и секреты той ослепительной эпохи, о которой все только мечтали.

Но, несмотря на присутствие всех лидеров повстанцев, ни один из них не смог раскрыть ее секреты. Это, несомненно, было очень жаль.

Более того, эта книга была чрезвычайно хрупкой. Хотя она была прямо перед их глазами, никто из них не осмеливался безрассудно дотронуться до нее, а тем более перевернуть ее страницы, чтобы изучить ее дальше.

— Великий Генерал, могу я попробовать? — Голос нарушил тишину. Ван Чун внезапно ступил на поднятую платформу.

— Ван Чун… Гао Сяньчжи был ошеломлен этими словами. Он не предполагал, что Ван Чун сделает такой запрос.

Хотя обложка книги на алтаре была выкована из бронзы, страниц не было, и она рухнула бы при самом легком прикосновении. Именно потому, что лидер повстанцев коснулся страниц всего несколько минут назад, книга оказалась в поврежденном состоянии.

Более того, и 72 столпа Бога демонов, и династия Элам были делами династии Сасанидов и лидеров повстанцев. Было довольно неуместно Ван Чуну вмешиваться в это.

Ван Чун ничего не сказал, только бросил взгляд назад на Гао Сяньчжи, показывая, что он может спокойно отдыхать.

— Великий Генерал, могу я взглянуть? — спросил Ван Чун.

— Эта… Бахрам заколебался. Окинув взглядом окружающих лидеров повстанцев, он быстро кивнул.

— Ладно!

Если бы кто-то еще сделал эту просьбу, Бахрам и другие лидеры повстанцев были бы в ярости. Такая просьба была действительно слишком грубой и могла даже рассматриваться как преступление.

Но Ван Чун был другим. Ван Чун сиял над армией коалиции, как полуденное солнце, и, будучи ее верховным главнокомандующим, он даже превосходил Бахрама по статусу. В это время только Ван Чун мог сделать такой запрос, и не похоже, что он переступал свои границы.

— Большое спасибо!

Ван Чун быстро подошел к алтарю, который был примерно вдвое ниже человеческого роста. Не долго думая, Ван Чун протянул ладонь и прижал ее к таинственной и поврежденной книге.

— Камень судьбы, помоги мне раскрыть секреты этой книги!

В области, с которой никто не мог взаимодействовать, Ван Чун связался с Камнем Судьбы. С того момента, как он вошел в это место и увидел книгу, Загадка Судьбы в его голове начала безумно пульсировать и мигать. Что еще более важно, в то время как все остальные были сосредоточены на символе одного из 72 столбов Бога демонов на бронзовой обложке этой книги эламитов, только Ван Чун заметил ничем не примечательный символ черного глаза.

… Точно такой же, как тот, который он видел снаружи.

— Для перевода Книги Паймона требуется 10000 очков Энергии Судьбы. Подтверждает ли пользователь? — прозвучал в его голове голос Камня Судьбы.

Сердце Ван Чуна забилось. Хотя он уже получил указания от Камня Судьбы о том, что эта новая способность, Загадка Судьбы, расходовала непомерное количество энергии Судьбы, Ван Чун не ожидал, что она будет расходовать так много.

_____________________

1. В 72 демонах Αрс Гоетии Паймон — Король Ада, который командует двумя сотнями легионов. Он изображен как мужчина с женственным лицом и верхом на верблюде. Примечательно, что он преподает искусство, философию, науку и может раскрыть тайны всех вещей в мире.↩︎

Глава 1195. Таинственный Символ!

— Подтверждаю! — без колебаний объявил Ван Чун.

Мгновение спустя, под наблюдением зрителей, рука Ван Чуна начала излучать туманный свет, окутавший всю книгу.

Камень Судьбы снова заговорил.

— Начался перевод языка древней эпохи. Подготовьтесь к получению информации. Желает ли пользователь заплатить 100 баллов энергии Судьбы за получение информации?

Ван Чун кивнул. Мгновение спустя, внутри шара света, страницы книги начали переворачиваться, но признаков распада не было.

Книга Паймона!

Эта древняя книга династии Элам открыла свои двери Ван Чуну и привела Ван Чуна в давно исчезнувшую цивилизацию.

По мере того, как страница за страницей этой книги переворачивалась, в сознании Ван Чуна появлялось все больше и больше информации.

Через некоторое время последняя страница перевернулась, и Книга Паймона была полностью переведена. Ван Чун открыл глаза и сразу заметил, что Бахрам и другие лидеры повстанцев уставились на него в полном шоке.

— Ван Чун… вы… — Бахрам запнулся, уставившись на Ван Чуна.

Просто не было никого, кто мог бы перевести древнюю книгу на алтаре, поэтому, когда Бахрам подошел к алтарю, он даже не подумал, сможет ли Ван Чун раскрыть секреты книги, так как Ван Чун не был Хорасани. Однако, исходя из обстоятельств, казалось, что Ван Чуну действительно удалось перевести эти слова.

Ван Чун кивнул. Видя выжидательные взгляды Бахрама и лидеров повстанцев, он не стал держать их в напряжении.

— Эта книга была работой Государственного учителя Элама по имени Муавия. В ней записана вся история династии Элам, от ее взлета до падения. Но поскольку книга повреждена, я могу только объединить то, что остается предположить, имея часть правды.

Слова Ван Чуна сразу же сделали его центром внимания. Лидеры повстанцев и Бахрам пристально смотрели на него, лихорадочно дыша. Выражения их лиц были беспокойными.

Династия Элам!

Это была древняя цивилизация, намного сильнее династии Сасанидов. Эта династия совершила много чудесных дел и участвовала в огромных инженерных проектах. Больше всего людей восхваляли эламитов за то, что они освободились от земли. Каждый из них мог летать по небу, как птица.

Кроме того, они разработали много боевых искусств и ритуальных инструментов. И все же все эти великолепные достижения исчезли за одну ночь.

Как сасаниды и потомки древних эламитов, присутствующие люди не могли не обратить внимания.

— Будучи государственным учителем династии Элам, Муавия получил большое доверие от царей Элама. Более того, он единолично вызвал возрождение династии Элам. Он вырастил шесть царей Элама и лично наблюдал за тем, как четверо из них умерли естественной смертью от старости… На полпути к объяснениям Ван Чуна все в зале воскликнули в шоке. Хотя Ван Чун просто повторял слова книги, все они понимали, что означают эти слова.

— Как это может быть? — лидер мятежников вскрикнул в шоке. — Если это правда, разве он не жил в династии Элам более двухсот лет? Как мог человек жить так долго?

— И основываясь на том, что он сказал, династия Элам смогла достичь такого процветающего уровня исключительно благодаря его усилиям, но как это могло быть? Как мог такой сильный человек не оставить след в истории? Я никогда о нем даже не слышал. Если то, что сказал Ван Чун, было правдой, то такой человек наверняка оставит молву через все страны к западу от гор Цун.

Ван Чун осмотрел толпу, не опровергая их слов, и продолжил:

— Согласно записям Муавии, всегда существовала фракция, удерживавшая династию Элам, снова и снова пытающаяся уничтожить ее. Они считали себя богами и заставляли себе поклоняться, мечтая поработить все человечество. Муавия провел всю свою жизнь, пытаясь придумать способы противостоять этим богам, но в конце концов он все же потерпел неудачу. После его поражения в этой войне была похоронена вся династия Элам.

Все в комнате перестали дышать. Могущественная династия Элам была уничтожена богами! Но как это могло быть?

— Невозможно! Невозможно! Династия Элам была уничтожена демонами. Все это знают! И эти фрески показывают это громко и ясно. Писания этого Муавии не могут быть правдой! — сказал генерал повстанцев. Содержание этой книги противоречило всему, что они знали.

— Должно быть, чего-то не хватает. Эти руины не могут лгать: древние остатки династии Элам не могут лгать. Должно быть, есть что-то, чего мы не знаем. Лорд-Защитник, пожалуйста, посмотрите еще раз. Вероятно, есть и другое имя. Такой важный человек не мог быть неизвестным. Муавия, должно быть, просто было псевдонимом. — сказал лидер повстанцев.

— Генерал прав. Муавия действительно был псевдонимом. У него есть другое имя: Паймон! И эта книга называется Книгой Паймона.

Ван Чун уставился на лидера повстанцев, медленно произнося каждое слово.

Уооооохшщ!

Последние слова Ван Чуна вызвали шум. Все уставились на Ван Чуна, потеряв дар речи. Даже Бахрам был шокирован.

— Паймон! Он не может быть Паймоном! Разве это не один из семидесяти двух Столпов Бога Демонов? Как он мог быть человеком и государственным учителем династии Элам! — их умы шатались от этого откровения.

— Я не знаю, что здесь происходит, но Муавия действительно Паймон. Более того, он даже упомянул, что он был наказан богами за то, что его тело было преобразовано. Чтобы секрет не был забыт, у него появилось это подполье. — Дворец построен, чтобы передать его, — строго сказал Ван Чун.

Все молчали, пытаясь переварить эту новость. Паймон из Семидесяти двух Столпов Бога Демонов был архитектором золотого века династии Элам: боги демонов защитили человечество, а боги уничтожили человечество… Все это может привести в замешательство и заставить очень долго думать.

— Генерал Ван, что еще упоминается в Книге Паймона? — Вдруг спросил Бахрам.

— Почему боги сделали это? Какова была их цель?

— Больше ничего нет. Эта Книга Паймона повреждена, и большая часть ее информации была утеряна. Более того, из информации, которую я получил, это только первая половина Книги Паймона. Должна быть другая часть, но я не знаю, где она, — сказал Ван Чун.

— Чего? — глаза Бахрама расширились от шока. Эти руины очень хорошо сохранились, и, если Муавия был действительно Паймоном, у него были все шансы полностью все записать.

Если бы он разделил свою работу на две части, это могло бы означать лишь то, что он рассматривал вопрос с предельной важностью. Если бы все это было собрано в одном месте, шансы на то, что все это будет потеряно, были бы слишком велики, поэтому он разделил работу на две части.

— Αх! Нашел! — крикнул кто-то, привлекая всеобщее внимание.

— Ритуальный инструмент Паймона! Это действительно ритуальный инструмент Паймона!

— Ах!

Слова «ритуальный инструмент» сразу же собрали вокруг себя всех лидеров повстанцев.

Была ли Книга Паймона истинной или ложной, было вторично. Все они отправились в эту подземную пещеру, прежде всего, чтобы найти реликвии Семидесяти Двух Столпов Бога-Демона. В истории Хорасана и Аравии все, что связано с семидесяти двумя столпами бога демона, было чрезвычайно мощным.

Τолько Ван Чун не пошел смотреть. Он отвел взгляд от Книги Паймона и спустился с помоста, но мало интересовался ритуальным инструментом Паймона. Ηа его уровне совершенствования то, что определяло, был ли человек слабым или сильным, было не каким-то ритуальным инструментом или оружием, а пониманием принципов мира.

Βан Чун был гораздо больше обеспокоен описаниями этих богов в Книге Паймона.

Тот символ представляет богов в Книге Паймона. Какую связь они имеют с потусторонними захватчиками?

Глаза Βан Чуна были задумчивы, и он медленно стал выходить из дворца.

Все знали, что весь мир был разрушен потусторонними захватчиками, но было много загадок относительно того, как появились эти потусторонние захватчики. После всех его расследований он был уверен в одном. Символ глаза Книги Паймона также появился там, где появились потусторонние захватчики. Это было только два раза, и впоследствии их не было видно, как будто они внезапно появились и затем исчезли, но это только сделало их более подозрительными.

Если бы он мог узнать секрет этих черных глаз, был шанс, что он сможет найти правду о том, как появились эти потусторонние захватчики, а также откуда они пришли и почему они сделали то, что сделали.

Эти мысли быстро пронеслись в его голове, и затем Ван Чун встряхнулся от оцепенения и быстро выбрался из ямы.

Обнаружение руин эламитов и ритуального инструмента Паймона потрясло весь Хорасан и повстанческую армию. Ночью, когда Ван Чун отдыхал в своей комнате, он принял неожиданного посетителя.

— Бахрам? — Ван Чун был ошеломлен, увидев идущего человека.

Бахрам сел напротив Ван Чуна и сразу подошел к делу.

— Генерал, вас очень интересует наш Хорасан и эти древние руины?

Ван Чун был ошеломлен. А потом он что-то вспомнил и улыбнулся.

— Великий Генерал говорит о яме, которую мы исследовали днем?

— Я заметил, что Генерал не очень интересовался ритуальным инструментом Паймона, но, похоже, очень заботился о цивилизации династии Элам и тайнах древней эпохи. — сказал Бахрам.

Пока Ван Чун осматривал окружающие фрески, Бахрам осматривал его. Не было никаких сомнений в том, что интерес, проявленный Ван Чуном, был необычным.

Ван Чун слабо улыбнулся. Ничего не говоря, он взял кисть и нарисовал на листе бумаги символ, очень похожий на символ черного глаза из Книги Паймона.

— Что это?

Бахрам в шоке уставился на таинственный символ, который нарисовал Ван Чун.

— Что-то еще из древних руин, но не в Хорасане.

Ван Чун улыбнулся. Затем он объяснил, что он обнаружил в этом символе глаза. Но Ван Чун ничего не упоминал об апокалипсисе, только то, что он обнаружил символ в некоторых древних руинах на Центральных Равнинах.

Кроме того, Ван Чун объяснил, что он обнаружил в Книге Паймона.

— Значит, вы имеете в виду, что те боги, которые разрушили династию Элам… независимо от того, кем они были, также появились на Центральных Равнинах и сделали нечто подобное? — спросил Бахрам с очевидным шоком в глазах.

— М-м. — Ван Чун искренне кивнул.

— Но такого рода вещи не являются невозможными. В конце концов, Великий Тан и Аравия разделены огромным расстоянием, но разве они не общались друг с другом и не вели серьезную битву при Таласе? Великий Тан и Сасаниды — на месте обоих государств были мощные древние цивилизации. И для фракции, появившейся как в династии Элам, так и на Центральных Равнинах, нет ничего невозможного. — неожиданно сказал Бахрам, немного подумав.

— Генерал, я не знаю, что вы хотите найти в этих древних руинах, но ваше упоминание о превращении Паймона в Муавию и становлении государственным учителем династии Элам напомнило мне кое о чем. Я помню, что в Хайдарабаде Синдху есть Первосвященник. В разгар власти династии Сасанидов, когда я был еще ребенком, я уже слышал об этом Первосвященнике.

Глава 1196. Хайдарабадский рудник!

— Первосвященник существует очень долгое время и является почти живым мифом. Однажды я слышал, что он знает много древних тайн и истин, в том числе о династии Элам. Если вас интересует Книга Паймона и тот символ, вы можете найти его и задать несколько вопросов. — слова Бахрама заставили глаза Ван Чуна просветлеть. После паузы Бахрам продолжил.

— Но, как и все люди, которые постигают тайны и живут в течение очень долгого времени, Первосвященник Синдху редко показывается. Многие слышали о нем, но видели очень немногие. Даже синдхи Хайдарабада не знают его точное местоположение. Каждый раз, они только слышат его голос, но никогда не видят его фигуру. Более того, даже когда Император моей династии Сасанидов хотел увидеть его, он не смог исполнить свое желание.

— В Хорасане и его окрестностях этот человек — богоподобное существо. Из уважения к нему никто никогда не пытался вмешиваться в дела синдху. Если вы хотите найти его, вы должны пойти туда и посмотреть. — слова Бахрама были похожи на валун, плещущийся в озере разума Ван Чуна, вызывающий бесчисленные волны.

Война закончилась, и Αравия потеряла много людей. Каким бы глупым или импульсивным ни был Мутасим III, он не скоро начнет новую войну. В мирный период у него действительно может быть шанс отправиться в путешествие в Синдху.

Кроме того, у Синдху было огромное количество Хайдарабадской руды. Τеперь, когда Аравия потерпела поражение, он мог бы договориться с синдху, чтобы получить квоту, обычно выделяемую для Аравии.

……

Армия коалиции быстро ратифицировала договора Ван Чуна. Основываясь на этих правилах, любой, кто не уважал Великий Тан, не уважал армию коалиции. Бахрам и другие лидеры повстанцев восприняли этот договор с еще большим энтузиазмом, чем Великий Тан.

Если Великий Тан желал установить это правило, это указывало на то, что он хотел создать здесь базу, и именно это хотели видеть Бахрам и лидеры повстанцев.

Тем временем, Фэн Чанцин, приехав, сразу же начал демонстрировать свои превосходные навыки в области логистики. Благодаря ряду решений он сумел значительно повысить мнение народа Хорасана о Великом Тане.

И до тех пор, пока Великий Тан мог править народом Хорасана, он также мог получить верность людей в других местах.

Десять дней спустя, когда прибыла первая партия членов семьи из великих кланов, Великий Тан формально вбил свой первый гвоздь в Хорасан, и все начало двигаться в правильном направлении.

В это время Ван Чун передал всё Гао Сяньчжи, Ван Яну и Су Ханьшаню, а сам взял Ли Сие, Цуй Пяоци, короля Ганке и Чжан Шоужи, а также тысячу кавалеристов Ушана. Выйдя из Хорасана, они отправились на северо-запад в Синдху.

……

Проехав семь или восемь дней, группа наконец вышла на новую территорию.

— Это… это Синдху? Что за бесплодное место! –возкликнул Сюэ Цяньцзюнь. Он знал, что Синдху был очень бедным местом, и он знал, что Синдху отличается от всех других империй, но только ступая на их землю, он понял, насколько «другим» был Синдху.

Перед его глазами предстал черный мир. Вдали высокие и скалистые вершины вздымались к небу, их вершины напоминали острые мечи или сабли. Более того, их поверхности были голыми и свободными от какой-либо растительной жизни.

Что касается того, что было перед их глазами, земля была черной грязью, которая источала густую и едкую вонь.

Войдя в этот регион, вся кавалерия Ушана, Ли Сие и король Гангке, не могли не прикрыть рты и носы.

Это был забытый мир, вырожденный мир. С первого взгляда казалось, что они отправились из человеческого мира во владения бога смерти.

Разлагающиеся тела лежали в грязи, вокруг них жужжали мухи, в то время как личинки ползали по грязи. Зрелище было просто невыносимым.

— Я действительно не могу поверить, что Синдху выглядит именно так! — не мог не сказать Ли Сие.

— Есть поговорка, которая гласит:

— Только когда ты увидишь Синдху, ты узнаешь, что такое подземный мир. Только когда ты увидишь, насколько трагичен и несчастен Синдху, ты станешь дорожить всем, что у тебя есть, и считать себя счастливым, что ты родился на Центральных Равнинах, в Великом Тане! — сказал Чжан Шоужи.

Он сделал паузу, глядя на пугающие трупы в грязи, а затем предупредил:

— Кроме того, Синдху поражен различными видами язв и болезней, и в воздухе висит миазма. Это отчасти является одной из причин, по которой в него редко заходят. Однако, не беспокойтесь. Ηе забудьте принять таблетки, которые мы приготовили.

Глоток!

Βсе сразу ответили на слова Чжана Шоужи. Они взяли несколько коричневых таблеток из своих медицинских пакетов и проглотили их, запив водой.

После подготовки они снова отправились в Синдху. Чем глубже они входили, тем больше трупов они видели, и начали также замечать маленькие облака ядовитых миазмов. Еще они увидели много темнокожих и истощенных синдху, стоящих на коленях на обочине дороги, их желудки ворчали, и они просили пропитания.

— Что здесь происходит? Я помню, что дал Синдху огромное количество пищи, и Синдху также должны были получить несколько миллионов таэлей золота от руды Хайдарабада, достаточно денег, чтобы купить огромное количество пищи. Почему до сих пор так много людей умирают от голода? — сказал Βан Чун и его брови нахмурились. Он уже разместил два огромных заказа у Синдху, заплатив намного выше рыночной цены, но казалось, что его действия никак на них не повлияли.

Юань Шусун поехал вперед, несколько минут поговорил с коротким человеком на языке Синдху, а затем быстро поехал назад и сообщил Ван Чуну, что было сказано.

— Милорд, наш гид по Синдху, говорит, что нынешняя ситуация — лучшая, какая была у Синдху за несколько десятилетий, и от голода умерло даже не меньше половины людей. Весь Синдху чрезвычайно благодарен Молодому Маркизу Великого Тана. Он желает быть нашим проводником целиком, потому что мы из Тана. Он хотел бы спросить, видели ли мы когда-нибудь Молодого Маркиза, и могли бы мы представить его, чтобы он мог поблагодарить его лично.

Взрыв!

При словах Юань Шусуна все начали смеяться, и даже Ван Чун не мог удержаться от улыбки.

Бахрам нашел этого гида Синду на краю Хорасана, и, прося его о помощи, Бахрам только упомянул, что он нуждался в нем, чтобы помочь Тану. Более того, новости из Хорасана, касающиеся Ван Чуна, говорили только о том, что он был молодым командиром Великого Тана. Мало кто знал, что у Ван Чуна был другой титул: Молодой Маркиз. Гид Синдху явно не был одним из них.

— Скажите ему, что он уже поблагодарил его. — Ван Чун улыбнулся.

Темнокожий синдху был смущен смехом этих людей и словами Юаня Шусуна. В конце концов, Юаню Шусуну пришлось прошептать ему на ухо несколько вещей, от чего его лицо стало чрезвычайно взволнованным, и он начал возбужденно кричать, едва способный удержать контроль над собой.

Зная, кто такой Ван Чун, гид Синдху сразу же стал более усердным. Более того, всякий раз, когда он сталкивался с другими синдхи на обочине дороги, он взволнованно бегал вокруг и кричал, быстро привлекая толпу синдху, которая простиралась на обочине дороги.

Ван Чуну было трудно это выносить, и он приказал своим подчиненным раздавать еду. Три дня спустя, после пересечения более чем половины Синдху, Ван Чун и его люди наконец достигли самого известного горного хребта во всем Синдху, Хайдарабадских гор.

— Это то место, где добывается руда для Стали Вутц? Вау! Какие крутые горы!

Когда они увидели Хайдарабадские горы, первое, что они почувствовали, было не величием, а то, что эти горы были чрезвычайно круты.

Острые скалы выступали из твердых черных горных поверхностей. Они чувствовали, что, если они не будут осторожны, они упадут в пропасть и все их кости разрушатся.

— Мне трудно поверить, что синдху могут добывать руду с горного хребта, подобного этому. Даже пересечь эту гору пешком будет трудно, а тем более — на лошадях. — не мог не пробормотать про себя Ли Сие, глядя на огромный горный хребет, скрывающийся, как гигантский зверь. Его глаза также наполнились шоком.

Хайдарабадские горы действительно соответствовали своей репутации. Даже кавалерия Ушана не могла не чувствовать страха, и смотрела на эти горы, как будто они были непреодолимыми.

Ван Чун ничего не сказал, только смотрел, но он чувствовал то же самое. Тем не менее, он также почувствовал уникальное ощущение от Хайдарабадских гор, но прежде чем он успел подумать, он услышал крик.

— Они здесь! Это Аблонодан и Арлойя!

Ван Чун поднял голову и увидел знакомые фигуры на обрывистом склоне горы, возглавляющие группу синдху в черных одеждах, которые быстро и уверенно пересекали Хайдарабадские горы. После тщательного осмотра два лидера оказались не кем иным, как монахами, с которыми Ван Чун был очень близок, Аблонодан и Арлойя.

Гористая местность была чрезвычайно сложной и покрыта острыми камнями, но монахи-аскеты во главе с Аблоноданом и Арлойей смогли быстро спуститься вниз.

— Лорд Маркиз!

Увидев Ван Чуна и Ли Сие вдалеке, Аблонодан и Арлойя начали возбужденно кричать и пошли еще быстрее.

— Ха-ха, досточтимые господа, давно не виделись! — Ван Чун повел свою лошадь вперед, чтобы поприветствовать знакомцев.

Ван Чун и эти люди были старыми друзьями, но они не встречались больше года. Аблонодан и Арлойя похудели, но выглядели еще энергичнее. Ван Чун мог даже увидеть маленький символ горы на их груди. Оказалось, что они получили довольно значительные продвижения по службе.

— Лорд Маркиз, вы, наконец, тут. Мы ждали вас долгое время. Когда мы узнали, что вы сражаетесь с арабами в Таласе, мы были очень обеспокоены, но мы с Аблоноданом были уверены, что Лорд Маркиз сможет выйти победителем! — сказал Арлойя.

— Когда мы услышали, что Лорд Маркиз прошел весь путь до Хорасана, мы оба испытали облегчение.

Глава 1197. Первосвященник Хайдарабада!

Ван Чун засмеялся:

— Ха-ха, теперь, когда ты упомянул об этом, я должен поблагодарить Достопочтенного Лорда за оперативную отправку Хайдарабадской руды…— они обменялись несколькими любезностями, прежде чем быстро отправиться в горы.

Учитывая крутой ландшафт, Ван Чун оставил позади большую часть Кавалерии Ушана и повел Ли Сие и других экспертов к вершине одной из гор.

На вершине горы он увидел клубы дыма и грубые, простые хижины. Тысячи синдху трудились на вершине горы. Они использовали различные простые инструменты, чтобы крушить скалу, медленно откалывая куски от горы.

Дальше Ван Чун увидел несколько массивных машин, словно гигантские звери, которые сидели на корточках в центре шахты Хайдарабада, сверлили и копали.

Это был первый раз, когда Ван Чун приехал в Хайдарабадские горы и увидел, как добывалась эта самая драгоценная руда в мире. Все это было чрезвычайно шокирующим. Однако, когда он увидел простые инструменты, используемые шахтерами, Ван Чун почти незаметно нахмурил брови, но не стал комментировать.

— Лорд Маркиз, вы редко можете лично украсить нас своим присутствием. Есть ли что-нибудь, с чем мы с Αблоноданом можем вам помочь? Пока это в наших силах, Лорд Маркиз, выскажите вашу просьбу. — с уважительным лицом сказал одетый в черную мантию Арлойя.

— Есть ли Первосвященник? Я хотел бы обсудить с Первосвященником вопрос Хайдарабадской руды. Кроме того, есть еще несколько вопросов, по которым я хотел бы обратиться к нему за советом. — сказал Ван Чун.

— Хех! — Аблонодан и Арлойя посмотрели друг на друга и улыбнулись, очевидно, предсказав запрос Ван Чуна.

— Лорд Маркиз, пожалуйста, следуйте за нами. Первосвященник уже ждет вас.

Ван Чун, Ли Сие и другие последовали за Аблоноданом и Арлойей вглубь шахты Хайдарабада.

В глубине Хайдарабадских гор Ван Чун наконец-то увидел легендарного Первосвященника синдху. Здесь стоял простой и древний храм, построенный из стали, расположенный на дне рухнувшей шахты в центре Хайдарабадских гор. На стальных столбах не было никаких украшений, только пятнышки ржавчины, обозначающие шторма, которые пережил храм.

— Верховный жрец, к вам гости. — в храме Аблонодан и Арлойя стояли рядом и поклонились фигуре, сидящей на поднятой платформе.

Ван Чун поднял голову и увидел, что на платформе сидит монах в черном одеянии, его глаза плотно закрыты, а тело неподвижно, как будто он статуя.

На таком близком расстоянии Ван Чун был неожиданно неспособен обнаружить какие-либо признаки жизни, как будто находящаяся там вещь была просто раковиной. Для человека уровня совершенствования Ван Чуна это было просто немыслимо!

— Первосвященник уже развил свое тайное аскетическое искусство до высшей стадии. Если Первосвященник захочет, он может три или четыре года не есть и не пить. — объяснили Аблонодан и Арлойа, словно чувствуя, что думает Ван Чун.

— Чего?! — выпалили Ли Сие и король Гангке, прежде чем успел заговорить Ван Чун.

— Человек, который не ест и не пьет три или пять дней, будет в смертельной опасности, и даже мастера боевых искусств считаются грозными, если они могут терпеть десять дней. Как кто-то может прожить три или четыре года, даже не выпив ни капли воды?

— Даже Великие Генералы не могли сделать такую вещь.

— Невозможно! Как мог человек так долго оставаться без еды и питья!

У живых существ был предел. Как люди не могли избежать гравитации, все существа не могли обходиться без еды и питья. Τри или четыре года были далеко за пределами того, что мог представить любой из них.

В этот момент Ван Чун неожиданно заговорил.

— Ηе слишком увлекайтесь. Мир является домом для бесчисленных тайных искусств, и аскетические искусства Синдху полностью отличаются от Звездной Энергии, которую мы культивируем. Эти искусства фокусируются на сдерживании воли плотского тела. Β процессе аскетической практики они могут свести к минимуму функцию своих тел. Самые могущественные мастера-аскеты могут даже выжить, будучи похороненными под землей в течение трех или четырех лет, и когда их выкопают, они будут живы. Βсе это правда.

Ван Чун знал о тайнах Синдху гораздо больше, чем кто-либо другой. Хотя способности Первосвященника были шокирующими, они не были невозможными.

— Я не думал, что у Молодого Маркиза будет такое понимание нас, синдху! — резко сказал голос.

Ван Чун никогда раньше не слышал такого голоса. У него был такой сложный тон, что невозможно было различить, был ли его владелец мужчиной или женщиной, стариком или молодым. На мгновение даже создалось впечатление, что они не слышали голоса, но говорили эти слова сами.

— Первосвященник! — ко всеобщему удивлению Аблонодан и Арлойя внезапно упали на землю и стали неподвижными.

Все с удивлением посмотрели на Первосвященника. На стуле неподвижный Первосвященник начал двигаться, все его тело шуршало и потрескивало, а затем большие куски грязи пали с лица Первосвященника на землю.

В этот момент Ван Чун почувствовал, что Первосвященник, который всего лишь несколько минут назад казался глиняной статуэткой, теперь похож на бамбук, прорастающий после дождя. Огромная жизненная сила вырвалась из его тела, проносясь через храм, как ураган. Мгновение спустя глаза Первосвященника задрожали и открылись.

— Достопочтенный Первосвященник, мы наконец встретились. — Ван Чун слабо улыбнулся и поклонился. Это был не первый раз, когда Ван Чун общался с Первосвященником Синдху, так как все дела, связанные с рудой Хайдарабад, должны были сначала получить одобрение Первосвященника. Однако это была их первая настоящая встреча.

— Ха-ха, Молодой Маркиз, ты пришел за Хайдарабадской рудой? — усмехнулся первосвященник, медленно поднимаясь со стула.

Все остальные были в шоке, но Ван Чун был невозмутим, как будто предвидел этот ответ.

— Арабы потерпели поражение, более миллиона их солдат были убиты. Они не смогут провести контратаку в течение очень долгого периода времени. Критические маршруты, идущие на восток и запад, теперь находятся под моим контролем. Можно сказать, что арабы угрожали Синдху, но теперь Ваше Достопочтенное Святейшество больше не должно иметь таких опасений, верно?

Ван Чун слабо улыбнулся. Хайдарабадская руда была чрезвычайно важна, так как каждый меч из Стали Вутц мог значительно увеличить силу армии Великого Тана. В этом аспекте Ван Чун был непреклонен и желал торговаться до последнего цента. Одной из важных целей Ван Чуна в этой поездке было выяснить, сможет ли он получить арабскую квоту на Хайдарабадскую руду.

— Хех! — первосвященник усмехнулся, но в его глазах был яркий свет.

— Молодой Маркиз должен знать, что все яйца нельзя класть в одну корзину. Продажа Хайдарабадской руды Великому Тану не всегда полезна для Синдху.

Ли Сие, король Гангке и другие эксперты Тана поморщились от этих слов. Те, кто следовал за Ван Чуном в течение некоторого времени, были особенно удивлены этим ответом.

Великий Тан и Синдху хорошо работали вместе раньше. Несколькими месяцами ранее, когда Талас был осажден арабской армией, Синдху как можно быстрее отправил руду, необходимую для Великого Тана, что в значительной степени способствовало окончательной победе. Но никто не ожидал, что теперь, когда Великий Тан победил, синдхи вдруг не захотят сотрудничать.

— Ваше Достопочтенное Святейшество! — даже Аблонодан и Арлойя удивленно подняли головы. Было ясно, что они также не ожидали этого ответа.

Ван Чун был невозмутим. Он махнул руками своим людям, показывая, что они должны успокоиться.

— Первосвященник говорит причину. Яйца действительно нельзя поместить в одну корзину, но что, если я куплю все яйца? Неужели Первосвященнику все равно нужно будет так беспокоиться? — сказал Ван Чун.

— Молодой Маркиз говорит разумно, но… — первосвященник скривил брови и остановился, видимо, в задумчивости.

Ван Чун улыбнулся и резко воскликнул:

— Полторы тысячи таэлей!

— Лорд Маркиз!

Аблонодан и Арлойя были сначала ошеломлены словами Ван Чуна, а затем поняли, что происходит, и были еще более потрясены.

Цифра, приведенная Ван Чуном, была явно ценой за Хайдарабадскую руду. Перед войной Ван Чун уже заявил, что купит руду по астрономической цене в тысячу таэлей за один цзинь. Теперь, когда он одержал крупную победу, никто не ожидал, что Ван Чун будет так прост. Он увеличил стоимость каждого цзиня Хайдарабадской руды на пятьдесят процентов, до полутора тысяч таэлей. Щедрости Ван Чуна по отношению к синдху было достаточно, чтобы оставить любого другого делового магната в пыли.

Но король Гангке, Ли Сие и другие Танцы замерли. Хотя они также чувствовали, что полторы тысячи таэлей — это много, и что вполне возможно получить руду по более низкой цене, никто из них никогда не сомневался в решениях Ван Чуна. Какими бы абсурдными ни казались его решения, в конце концов Ван Чун всегда доказывал свою правоту, как он доказывал бесчисленное количество раз прежде.

Ван Чун спокойно и уверенно смотрел на Первосвященника.

В это время деньги оказались наименее важными для Ван Чуна и Великого Тана. Арабы заплатили более одного миллиарда золотых монет в качестве компенсации, чего было достаточно, чтобы Ван Чун делал все, что ему было угодно. Более того, в грядущем кризисе золото и серебро будут бесполезны, и действительно важными вещами будут стратегические ресурсы, такие как рудник Хайдарабада, который может изменить всю структуру бедствия.

Никакое количество богатства не может сравниться с этим.

Брови Первосвященника дернулись, словно тот был поражен щедростью Ван Чуна. Но он был только удивлен. Во рту Первосвященника не было никаких признаков открытия.

— Шестнадцать сотен таэлей! –продолжил Ван Чун.

Первосвященник остался неподвижным.

— Семнадцать сотен таэлей! — Ван Чун продолжал прибавлять к сумме, и все же Первосвященник, казалось, не слышал. Внезапно Ван Чун что-то понял, улыбнулся и поднял два пальца.

— … Добавить двести дан зерна! — на этот раз Первосвященник наконец проявил реакцию, подняв несколько пальцев.

Глава 1198. Истинный и поддельный Первосвященник!

— Пятьсот дан… кроме того, мне также нужен ваш гибридный рис из Цзяочжи! — пятьсот данов были второстепенными, но, когда Ван Чун услышал второй запрос Первосвященника, он наконец продемонстрировал намек на шок.

Гибридный рис был секретным планом, который Ван Чун продвигал в Цзяочжи, а также одним из самых важных пунктов в его общем плане. Он всегда держал этот вопрос в очень большой тайне, и даже важные министры при дворе не знали об этом. Ван Чун никогда не думал, что Первосвященник Синдху узнает о его существовании.

— Невозможно! — не задумываясь, Ван Чун отверг требования Первосвященника Синдху.

— Гибридный рис не разрешается распространять ни в одной стране, кроме Великого Тана.

Будь то из-за эгоизма или бездушности, Ван Чун никогда не позволил бы кому-либо еще прикоснуться к гибридному рису, и ни одна страна не могла пользоваться его преимуществами, пока Великий Тан не сможет им насладиться. Мало того, Синдху граничил с Αравией, поэтому в тот момент, когда гибридный рис проникнет в Синдху, он сможет проникнуть и в Аравию. Аравийская империя может даже решить поработить всех синдху и заставить их обрабатывать гибридный рис.

Узнав о потенциальной выгоде, арабы сделали бы это без колебаний! И Ван Чун никогда не мог бы предложить такой большой подарок своему врагу!

Бузз!

Храм замолчал. У Аблонодана и Арлойи были неловкие выражения лица. В Синдху Ван Чун был действительно самой доброжелательной фигурой. По крайней мере, синдхи никогда не пользовались таким отношением со стороны арабов. Более того, Ван Чун был единственным, кто смог поднять цену одного цзинь Хайдарабадской руды с трехсот таэлей до семнадцати сотен.

Эти двое считали Ван Чуна настоящим другом, и действия Первосвященника казались вымогательством, заставляя их обоих чувствовать себя довольно стыдно.

— Ха-ха, хорошо, если вы не согласны. — к всеобщему удивлению, Первосвященник слабо улыбнулся, не торгуясь.

— Но я надеюсь, что Молодой Маркиз может предоставить еще пять миллионов дан зерна! — первосвященник раскрыл свой истинный мотив. От начала до конца Верховный жрец никогда не думал о том, чтобы заполучить гибридный рис Ван Чуна. Τакая важная вещь, которая была связана с благосостоянием всей Великой Империи Тан, не могла быть опрометчиво отдана посторонним.

В конце концов, истинной целью Первосвященника всегда было зерно.

— Ладно! — Ван Чун безоговорочно ответил, не колеблясь.

Мысли Первосвященника не были для него секретом. С самого начала он знал, что Первосвященник не заботился о таких вещах, а только о зерне, которое могло прокормить синдху. От Хорасана до рудников Хайдарабада Ван Чун видел слишком много истощенных трупов.

Бедность, примитивность и голод в Синдху были намного хуже, чем предполагал Ван Чун.

По сравнению с зерном, которое требовал Синдху, любое количество золота или серебра было незначительным.

— … Однако. — наконец сказал Ван Чун после нескольких минут молчания. — Хотя я не могу дать вам гибридный рис, если Первосвященник стремится только помочь выжить синдху, я могу помочь, взяв определенное количество синдху в земли Великого Тана, чтобы они жили там. Хотя они не будут жить жизнью богатства и процветания, они точно не будут голодать!

В момент Первосвященник был наконец обескуражен.

— Молодой Маркиз, спасибо!

Великий Тан был известен во всем мире своим процветанием, и никто, кроме Первосвященника, не понимал, что получить помощь Ван Чуна и Великого Тана — это то, что никакое количество золота или серебра не может заменить. Одно только это условие спасло бы бесчисленные жизни синдху каждый год.

— … Я благодарю вас от имени всех синдху! Аблонодан, Арлойя, я оставляю вам вопрос руды. С этого момента мы прекратим продажу руды Харакс Спасину, Аравии и всем остальным странам. Руда будет продаваться только Великому Тану. Кроме того, нам не понадобится семнадцать сотен таэлей за каждый цзинь хайдарабадской руды. Подойдет первоначальное предложение Лорда Маркиза в полторы тысячи.

Бузз!

Группа Ван Чуна была взволнована, услышав эти слова. Целью этой поездки была Хайдарабадская руда, и теперь Первосвященник Синдху прекращал поставки во все другие страны и предлагал всю добычу Великому Тану. Это было намного лучше, чем они ожидали.

— Большое спасибо, Первосвященник! — Ван Чун улыбнулся, а затем сделал паузу и вынул свернутый лист бумаги из-за пазухи.

— Кроме того, у Ван Чуна есть еще один вопрос, по которому он хотел бы получить руководство у Первосвященника.

Дело о Хайдарабадской руде было улажено, так как слова Первосвященника были как закон. Теперь с этим вопросом не будет никаких неприятностей. Однако у Ван Чуна был еще один вопрос, который он считал более важным, чем Хайдарабадская руда. Ван Чун быстро развернул бумагу и раскрыл ее содержимое.

Бузз!

Ηа белой бумаге был изображен таинственный черный глаз. Βечно собранный Первосвященник Синдху внезапно вздрогнул и отшатнулся на несколько шагов, а его лицо мгновенно побледнело.

— Как вы узнали о чем-то подобном! — глаза Первосвященника были полны шока.

— Таким образом, Первосвященник также узнал это. — Βан Чун неожиданно вышел вперед, и его лицо стало мрачным. Бахрам был прав. Первосвященник Синдху действительно знал много секретов.

— Вы до сих пор не сказали мне, откуда вы узнали этот символ.

Первосвященник поднял голову и торжественно уставился на Ван Чуна, на его лице больше не было ни уверенности, ни самообладания.

Ван Чун немедленно объяснил вопрос о династии Элам и Книге Паймона.

— Значит, Верховный Жрец действительно знает некоторые секреты династии Элам? — спросил Ван Чун.

— Вы меня переоцениваете! — горько улыбнулся Первосвященник Синдху.

— Бахрам был прав в том, что он сказал, но есть одна проблема. Я не тот человек, который может ответить на ваши вопросы.

— Ах?!Ван Чун был мгновенно ошеломлен.

— Молодой Маркиз, вы еще не поняли? Я не тот, кто жил более двухсот лет. — горько улыбнулся еще раз Первосвященник.

Ван Чун поднял брови, и в его голове всплыло неописуемое чувство. Бесчисленные мысли пронеслись в его мозгу, и он одновременно чувствовал, что что-то понимает и ничего не знает.

— Первосвященник Бахрам говорил тебе не обо мне. Есть только один настоящий Первосвященник, и хотя меня зовут «Первосвященник» на Синдху, все понимают, что я — только его представитель. Я не могу ни ответить на ваш вопрос, и не способен даже передать вашу просьбу, — сказал Первосвященник.

Все обменялись удивленными взглядами, но Ван Чун быстро успокоился.

В конце концов он понял, почему он почувствовал, что что-то не так, когда Бахрам рассказал о Первосвященнике Синдху. Как оказалось, Первосвященник Синдху, о котором он знал, и тот, о котором говорил Бахрам, были совершенно разными людьми. Был еще один Первосвященник Синдху, чего Ван Чун не знал ни в этой жизни, ни в своей предыдущей.

То, что было ясной и понятной ситуацией, снова было окутано смущающим туманом. Если даже «Первосвященник» Синдху, находящийся перед ним не смог связаться с этим человеком, это означало, что он, по сути, вернется с пустыми руками.

Казалось бы, его миссия по поиску информации о бедствии провалилась.

— Никто из вас не знает, где он? — сказал Ван Чун с разочарованием в голосе.

— Это бесполезно. У нас нет способов общения с уважаемым старейшиной: только он может общаться с нами. Каждый раз, уважаемый старейшина лично выбирает следующего заместителя Первосвященника, а затем замолкает. Уровень аскетизма Первосвященника, вероятно, превысил все рекорды, а также границы нашего воображения. Если уважаемый старейшина не захочет увидеть вас, ничего не поделаешь. — строго сказал «Первосвященник».

Все в храме поморщились, и Ван Чун не мог не поднять брови. Если даже «Первосвященник» не мог найти этого человека, это могло только означать, что для Ван Чуна это также будет бесполезно.

Когда в глазах Ван Чуна появилось разочарование, «Первосвященник» снова заговорил.

— Однако, хотя никто не знает, где находится Преподобный Первосвященник, есть одна вещь, в которой я уверен. Он практикует свой аскетизм где-то в Хайдарабадских горах. Если Лорд Маркиз пробудет здесь достаточно долго, Лорд Маркиз может случайно столкнуться с ним.

— Большое спасибо, Первосвященник! — Ван Чун слегка поклонился. Истинный Первосвященник Синдху передвигался таинственными и непостижимыми способами. Хотя Ван Чун был довольно удручен, он мог только принять это. Как и сказал Первосвященник, он должен был увидеть, повезло ли ему.

Они еще обменялись несколькими любезностями «Первосвященник» неожиданно повернулся к Аблонодану и Арлойе и приказал:

— Аблонодан, Арлойя, это редкий случай, когда Молодой Маркиз посещает наш Синдху. Вы и Молодой Маркиз — старые знакомые, поэтому позаботитьтесь о нем!

— Да!

Аблонодан и Арлойя поклонились, понимая, что Первосвященнику нужно отдохнуть. Первосвященник редко принимал гостей, кем бы они ни были, и для него так долго общаться с Ван Чуном было просто беспрецедентным подвигом.

— Тогда Ван Чун прощается! — Ван Чун поклонился и повернулся, чтобы уйти с Аблоноданом и Арлойей.

Но когда он обернулся, его глаза невольно переместились на правый глаз «Первосвященника». Сердце Ван Чуна застучало, а губы задергались, но он сдержал рот на замке и быстро ушел.

Как только они оказались очень далеко от храма, Ван Чун, наконец, затронул эту тему.

— Достопочтенные господа, правый глаз Первосвященника…

— Лорд Маркиз уже заметил… — оба монаха были несколько озадачены, и Арлойя тихо вздохнул.

— Правый глаз Первосвященника действительно слеп. Его глаз — подделка. Монахи были довольно опечалены, поскольку они вспомнили вопрос из прошлого.

— О? Как это случилось? — Ван Чун нахмурился.

— Это довольно длинная история, которая произошла десять с лишним лет назад. Тогда группа людей вторглась в шахту. Эти люди носили черную одежду и закрывали свои лица, и их методы были чрезвычайно безжалостными. Первосвященник сопротивлялся изо всех сил, но в итоге им все-таки удалось ослепить один из его глаз. — Это было из-за Хайдарабадской руды? — в шоке спросил Ван Чун.

— Я не знаю. — покачал головой Арлойя.

Глава 1199. Подземелье Огромной Энергии!

— Инцидент был чрезвычайно странным. Эти люди в черной одежде никогда не появлялись раньше, и во время нашего осмотра впоследствии мы обнаружили, что ни одна из руд Хайдарабада не была взята. Более того, хотя многие из этих людей были убиты, когда они отступали, они взяли с собой все трупы, даже не оставив ни одного. Даже сейчас мы не смогли выяснить, откуда они пришли.

— Ой? — Ван Чун нахмурился, и в его голове появилось множество идей. У него была смутная догадка, но он не мог определить, что это было.

Покидая центр открытых рудников, Αблонодан и Арлойя привели Ван Чуна в простой и грубый дом со стенами из черного листового металла, земляными полами и почерневшей койкой. Комнату наполняла вонь.

— Лорд Маркиз, здания шахты простые и грубые, без приемлемых мест для жительства. Мы должны доставить вам неудобства, если вы проведете несколько дней в этом месте. — извиняющимся тоном сказали Аблонодан и Арлойя.

Окружающая среда и условия Синдху были очень плохими, и большинство монахов на горе практиковали аскетизм. Τакой маленький домик для них был уже довольно экстравагантным.

— Хорошо. Я сам позабочусь об этом. — когда Аблонодан и Арлойя ушли, Ван Чун сделал жест.

Кланг!

Мгновение спустя несколько дисциплинированных охранников быстро открыли несколько ящиков, сняв металлические доски, которые они вонзили в землю и начали собирать.

Всего за несколько мгновений на вершине Хайдарабадских гор появился простой дом. Различные части и винты были быстро соединены вместе, и менее чем за пять минут был построен чистый и простой металлический дом. После того, как еще один слой металлических досок был положен, чтобы служить полом, дом был закончен.

Чжан Шоужи достаточно подготовился, прежде чем отправиться в путь. Поэтому специально построенный модульный дом был спроектирован им для использования Ван Чуном.

Хотя он не смог встретиться с настоящим Первосвященником Синдху, подписание контракта с Синдху для получения полных прав на руду в Хайдарабаде было большой победой. Ван Чун приказал Сюэ Цяньцзюню и Чжан Шоужи обсудить более тонкие детали контракта с Аблоноданом и Арлойей.

В момент Период Ю1, Чжан Шоужи и Сюэ Цяньцзюнь наконец-то вернулись из шахт.

— Как все прошло? — Ван Чун сидел в комнате, ярко освещенной масляным фонарем.

— Из наших исследований в течение дня мы обнаружили, что эффективность синдху просто слишком низкая. В их обстоятельствах производственная ситуация не изменится в течение следующих пяти-шести лет, возможно, даже в течение десяти с лишним лет.

— Если они продолжат использовать те же методы добычи, мы будем долго ждать, чтобы получить то, что мы хотим.

У Чжана Шоужи было выражение сожаления на лице. Они закончили только часть переговоров, но самой большой заботой Чжана Шоужи были инструменты.

— Инструменты Синдху просто слишком примитивны. Они полностью полагаются на огромное количество человеческих ресурсов. Это должно быть изменено! Я уже внес коррективы в инструменты добычи в зависимости от местности и их обстоятельств. Я закончил рисовать диаграммы и собираюсь отправить их в Хорасан завтра. Когда мы сможем построить это оборудование, мы сможем повысить эффективность добычи не менее чем в три раза.

Ван Чун кивнул. Ηет ничего, что решительный человек не мог бы сделать, и был определенно способ увеличить добычу Хайдарабадской руды. Это было также основной причиной, по которой он взял с собой Чжана Шоужи.

— Мм. Как продвигается контракт на Хайдарабадскую руду?

— Следуя воле Лорда Маркиза, мы заплатили сто миллионов таэлей золота, чтобы напрямую купить десять лет добычи руды в Хайдарабаде. Этой огромной суммы должно хватить, чтобы решить большую часть проблем голода у Синдху.

— М-м. — Βан Чун кивнул.

Имея десятилетнюю монополию на рудник Хайдарабада, он мог полностью добывать руду Хайдарабада и готовиться к предстоящему бедствию. Что касается синдху… в конце концов, они поймут, что приняли наиболее правильное решение, и получат гораздо больше, чем ожидали от этой сделки.

Βан Чун расспросил обоих о многих других вещах, и к тому времени, когда разговор был закончен, и когда Сюэ Цяньцзюнь и Чжан Шоужи ушли, все Хайдарабадские горы погрузились в тишину. В конце концов, даже шахтеры синдху пошли спать.

Время медленно шло, и в течение следующих трех-четырех дней Ван Чун обыскал Хайдарабадские горы. Постепенно он ясно осознал природные сокровища синдху, но не увидел ни шкуры, ни волос истинного Первосвященника синдху. Ван Чун обыскал всю горную цепь, но так и не нашел даже подсказки.

— Разве мне не суждено встретиться с ним? — Ван Чун стоял на скалистом пласту и смотрел на свернувшееся чудовище, который был Хайдарабадскими горами, с огромным разочарованием. Хотя он знал, что найти Первосвященника Синдху будет крайне сложно, он действительно не хотел идти домой не солоно хлебавши.

Ночь начала наступать, и темный туман начал кипеть над горами. Это было явление, уникальное для Хайдарабадских гор, и оно, очевидно, было связано с рудой под ним.

Ван Чун был подавлен. Он решил пойти и обыскать подножия гор.

Здесь было тихо, и когда Ван Чун бродил в одиночестве у подножия гор, он внезапно почувствовал странное ощущение.

— Мм? — он изогнул бровь и уставился на землю рядом с собой.

Кииикиии! То, что было спрятано под землей, казалось, не было готово скрываться, и взволнованно закричало, как только появилось. Многоножка внезапно выскочила из мутного черного тумана и появилась перед Ван Чуном, а ее дикие глаза ярко блестели.

Ван Чун не мог удержаться от улыбки при виде многоножки, питомца Масиля — нет, питомца Ван Чуна. С тех пор как Масиль умер, монстр-многоножка последовала за Ван Чуном. В этом путешествии из Хорасана в Хайдарабадские горы чудовище-сороконожка следовала за ним под землей.

— Маленькая дрянь! — усмехнулся Ван Чун, и выражение его лица расслабилось.

Свист! Ван Чун прыгнул на лоб многоножки.

— Пойдем прогуляемся!

У Ван Чуна внезапно появилась идея.

Румбл!

Массивная многоножка внезапно вонзилась в землю, унося Ван Чуна с собой. Вероятно, из-за того, что Ван Чун редко садился на нее, монстр-многоножка выглядела чрезвычайно возбужденной, громко щебеча, и быстро и яростно стала врываться в землю.

Хотя Хайдарабадские горы были чрезвычайно крепкими, земля под ними была необыкновенно мягкой.

Возможно, я смогу использовать этот шанс для поиска в подполье.

С этой мыслью Ван Чун взял под свой контроль монстра многоножку и заставил ее углубиться под Хайдарабадские горы.

Подземная часть этой горной цепи огромна!

Сороконожка зарылась на несколько десятков метров, и уже наткнулась на слой скальной породы. Хайдарабадские горы были огромны на поверхности, но их подземная часть, казалось, была еще больше.

Ван Чун шел по краю горного хребта. Сто метров, двести триста… только после того, как он проехал около восьмисот метров, он наконец достиг конца подземной части горного хребта. В этот момент Ван Чун почувствовал, что углубляется в море и исследует континентальный шельф. Эта глубина была уже чрезвычайно опасна, воздух был настолько разрежен, что дышать было почти невозможно. Тем не менее, этот эффект на Ван Чуна влиял меньше, поскольку он заметил древнее образование на теле многоножки, которое могло герметизировать воздух внутри нее.

Этого запечатанного воздуха было немного, но для человека такого уровня совершенствования, как Ван Чун, этого было достаточно, чтобы продержаться очень долго.

Восемьсот метров, девятьсот метров… он становился все дальше и дальше от поверхности, и сдержанный воздух в воздушном кармане многоножки не мог продержаться долго.

Бузз!

Здесь не было света, и глаза были бесполезны. Ван Чун распространил свою Психическую Энергию по подземному миру, и мгновенно полностью овладел своим окружением.

Кажется, я действительно не смогу его найти.

Ван Чун чувствовал только скалы странной формы и море землив кромешной тьме, но никаких признаков истинного Первосвященника Синдху.

Ван Чун не случайно прогуливался вокруг: он искал Первосвященника Синдху. Он провел последние несколько дней, прочесывая Хайдарабадские горы, но его поиски были бесплодными.

Единственное место осталось под Хайдарабадскими горами.

Такой была его мысль, но он все равно разочаровался. Он так долго искал, но ничего не нашел. Казалось, ему придется отказаться от этой возможности.

Бузз!

Как раз, когда Ван Чун собирался уходить, он вдруг почувствовал что-то странное.

Что это такое?

Ван Чун внезапно повернул голову вглубь земли.

На глубине более тысячи метров Ван Чун почувствовал волну энергии. Источник энергии был чрезвычайно далеко, но лишь рябь от него обладала ужасающей энергией. Даже эта небольшая часть силы заставила его вздрогнуть.

Что тут происходит?

Ван Чун начал быстро двигаться в направлении этой энергетической пульсации.

Одиннадцать сотен метров, двенадцать сотен метров… Прошло всего несколько мгновений, но Ван Чун чувствовал, как эта волна энергии становится все сильнее и сильнее.

Когда Ван Чун находился на глубине более полутора сотен метров от поверхности, источник энергии стал настолько массивным, что заставил бы весь мир бледнеть, и внезапно ворвался в его чувства. Даже Великие Генералы были чрезвычайно ничтожны перед огромностью этой энергии. И эта энергия пришла из глубины земли, с нескольких тысяч метров вниз.

Мало того, Ван Чун также чувствовал сильные пространственные нарушения. Эта энергия была настолько мощной, что даже Ван Чун не осмеливался приблизиться.

_________________________________

1. Период действия Ю продлевается с 17:00 до 19:00.↩︎

Глава 1200. Таинственный голос!

Какая мощная энергия! Я не могу поверить, что такая ужасная энергия прячется под Хайдарабадскими горами!

Ван Чун был ошеломлен, когда почувствовал ужасную рябь энергии. Эти пространственные возмущения заставили его вспомнить сцену, в которой Кутайба раскалывал пространство своим мечом. Он чувствовал, что эта энергия была связана с каким-то таинственным другим пространством-временем. Энергия, которую он ощущал сейчас, была лишь очень малым количеством утечки той энергии.

Мысли Ван Чуна были в смятении.

Ван Чун внезапно начал вспоминать о давних временах. Во время начала бедствия, если он правильно помнил, потусторонние захватчики вошли в мир через три области. Ван Чун ясно напомнил, что одним из этих мест был Синдху, недалеко от Хайдарабадских гор.

Однако, учитывая, сколько времени прошло и что Ван Чун никогда раньше не был в Синдху, он не мог проверить это и сделать твердое суждение. Если слух был правдой, то могло ли быть так, что пространственные ворота находились в Хайдарабадских горах? Но почему эта энергия появилась под Хайдарабадскими горами и как она была связана с потусторонними захватчиками?

Некоторое время Ван Чун был в оцепенении, а потом внезапно, бззз! Ван Чун взял под свой контроль монстра-многоножку и начал направлять его к концентрации энергии внизу. Ван Чун чувствовал, что сейчас он очень близок.

— Стоп! Без каких-либо предупреждений в голове Ван Чуна вспыхнул старый и мягкий голос, наполненный чрезвычайной торжественностью и осторожностью.

— !!! — Ван Чун был шокирован этим голосом.

Кто здесь?

Это место находилось на расстоянии более полутора тысяч метров от поверхности, а его окружение было черным и почти лишенным воздуха. Здесь не мог быть кто-то еще.

— Спешите и остановитесь! Молодой человек, это не то, чего вы можете коснуться! — серьезным и торжественным тоном повторил голос.

Бузз!

Ван Чун немедленно направил свою огромную Психическую Энергию вокруг, и, к его удивлению, его превосходные искусства Психической Энергии не смогли найти ни одного присутствия в этом круговом сканировании.

— Первосвященник! — выпалил Ван Чун.

Никто еще не смог превзойти Ван Чуна в области Психической Энергии, и все же человек смог проецировать свой голос в сознание Ван Чуна и до сих пор остается неизвестным. Во всем Синду единственным человеком, о котором мог думать Ван Чун, способным на такой подвиг, был Первосвященник. Не могло больше быть никого.

Когда Ван Чун выпалил имя, стало смертельно тихо, но голос быстро заговорил еще раз.

— Молодой человек, поторопись и покинь это место. Это место не то, к чему может прикоснуться каждый!

Ван Чун задумался на несколько мгновений, бросил последний взгляд в сторону энергетической ряби и тут же начал закапываться. Хотя человек еще не подтвердил свою личность, момент молчания достаточно рассказал Ван Чуну.

В нескольких десятках футов от основания фундамента Хайдарабадских гор Ван Чун остановился. Первосвященник, этот младший — Молодой Маркиз Великой Династии Центральных Равнин Ван Чун ищет аудиторию! Он наполнил свою Психическую Энергию этой мыслью и выпустил ее в окружающую среду, пытаясь передать свое послание.

Хотя он не смог найти Первосвященника, усилия Ван Чуна не были бесплодными. После некоторого анализа он определил грубую область, где находился Первосвященник, но не смог определить его точное местоположение.

Все было тихо и темно. Глубоко под землей все было неизвестно. Ван Чун стоял неподвижно, ожидая ответа Первосвященника. Энергетической ряби больше не было, и весь мир, казалось, успокоился. После того, что, казалось, было как секундной, так и бесконечной эпохой, Ван Чун наконец услышал долгий вздох.

— Хаах… — долгий вздох передавал бесчисленное множество значений, и Ван Чун никогда раньше не слышал такого сложного вздоха. На мгновение Ван Чун почувствовал, что пережил жизнь всего человека.

— Приходи! Я знаю, что ты искал меня!

Голос немедленно исчез, но несколько мгновений спустя из ниоткуда появился шар энергии, тусклая «свеча» появилась в восприятии Ван Чуна. Она не была очень сильной, но казалось, что импульсы, которые она излучала, никогда не ослабнут, независимо от того, насколько далеко он находится.

Я наконец нашел его!

Ван Чун обрадовался, и заставил монстра-многоножку отправиться в направлении шара энергии.

Пока он был еще в нескольких десятках футов от подножия Хайдарабадских гор, Первосвященник снова заговорил.

— Щель с правой стороны. Войди оттуда!

Ван Чун потянулся своими чувствами, и, как и ожидалось, он обнаружил щель, достаточно широкую, чтобы можно было одному человеку войти.

Ван Чун глубоко вздохнул, спешился с многоножки и вошел в каменную щель. Эта щель снаружи выглядела узкой, но внутренняя ее часть была просторной.

Это естественный подземный туннель! — мысленно прокомментировал Ван Чун. Его чувства обострились, и он, почувствовав, что успех уже у него под рукой, начал ловко перемещаться по туннелю, как циветта.

Туннель был извилистым, но широким. Вслед за этим Ван Чун быстро начал подниматься вверх.

Примерно через десять минут Ван Чун поднялся на семьсот-восемьсот метров, в результате чего Ван Чун в шоке оказался на высоте и глубине этой расщелины. Как раз когда Ван Чун задумался, как долго продлится эта щель, Верховный жрец снова заговорил.

— Ты прибыл. Входи!

Ван Чун поднял голову и увидел над собой огромные металлические ворота. Огромная жемчужина была встроена в ворота, излучая тусклый свет.

Ван Чун как раз собирался открыть ворота и войти, как заметил на стене несколько странных фигурок, которые заставили его остановиться.

Это… слова!

Ван Чун внимательно изучил эти слова под тусклым светом жемчуга и обнаружил, что эти слова отличаются от языка любой другой страны. язык казался очень старым.

— Поздравляем пользователя с открытием языка древней Хараппы2, которой более трех тысяч лет! Пользователь был награжден 100 очками Энергии Судьбы! — Ван Чун внезапно услышал голос Камня Судьбы в своей голове.

Древняя Хараппа?

Тело Ван Чуна дрогнуло. Он никак не предполагал, что неприметные слова на этих стальных воротах принадлежат такому древнему языку.

— Камень Судьбы, попытайся использовать Загадку Судьбы, чтобы перевести слова на этих воротах. — немедленно приказал Ван Чун.

— Запрос отклонен! Пользователь находится на недостаточно высоком уровне и не имеет достаточно информации. Перевод невозможен! — Ответ Камня Судьбы был почти мгновенным.

Недостаточно?

Ван Чун вздохнул и отложил вопрос в сторону.

Тумп! Ван Чун открыл дверь и вошел.

Ван Чун вообразил, как будет происходить его встреча с Первосвященником Синду, и он также представлял, что он увидит за этими воротами. Но он никогда не думал, что это будет тупик!

За стальными воротами была черная и грязная пещера, земля была неровная. Кроме Ван Чуна в комнате больше ничего не было.

Там не было даже стола или стула. Это оказалось какой-то ловушкой.

— Первосвященник?! — Ван Чун прощупал.

Все молчали, и Первосвященник молчал. Ван Чун несколько раз крикнул, а потом сразу почувствовал, что что-то не так.

Покидая монстра многоножку, он дышал легким воздухом, но, поднявшись и несколько раз покричав, он почти израсходовал весь доступный ему воздух.

И без достаточного количества воздуха даже такой великий полководец, как Ван Чун, не смог бы выжить на глубине семи-восьми сотен футов под землей. Дыхание Ван Чуна стало учащенным, и все его тело едва не задохнулось.

В тот момент, когда Ван Чун собирался достичь своих пределов и повернуться, чтобы уйти, голос снова заговорил.

— Потерпи еще немного!

Ван Чун был ошеломлен, не понимая, что говорит Первосвященник Синдху. Мгновение спустя камни наверху начали рассыпаться, а затем стали падать бесчисленные куски камня. В этот момент вся гора дрогнула, а потом, свист! Поток воздуха подул сверху.

Почувствовав свежий воздух, Ван Чун сразу же глубоко вздохнул, но внутри он был ошеломлен настолько, насколько это было возможно.

Он был глубоко под землей, и без роющего монстра многоножки, даже Великий Генерал не смог бы добраться до этого места. То, что Первосвященник Синдху смог достичь сквозь пространство, чтобы мгновенно направить поток воздуха через расщелины в горах, было признаком его ужасающих способностей.

— Большое спасибо!

Ван Чун даже в самом медленном понимании понял, что это работа Первосвященника. Если бы Первосвященник хотел убить его, он бы точно не пошел на такие неприятности.

— Ты не должен был приходить сюда!

Пещера была пуста, но Ван Чун мог ясно почувствовать голос Первосвященника в своем разуме.

— Первосвященник имеет в виду подземный источник энергии или вопрос, который я задал Первосвященнику? — спокойно сказал Ван Чун.

Вокруг него не было ничего, кроме выносливого камня Хайдарабадских гор. Если бы Первосвященник не захотел, Ван Чуну было бы очень трудно его вытеснить.

— Все это вместе! — Первосвященник Синдху вздохнул, его голос был очень старым.

— Вы читали Книгу Паймона. Ты уже должен знать, что чем больше понимаешь, тем больше опасности несет это для твоей жизни! — Ван Чун оставался спокойным, но его глаза дернулись. Как он и предполагал, хотя Первосвященник находился глубоко под землей, ничто не могло скрыться от его глаз.

— Есть некоторые вещи, которые неизбежны. Солнце взойдет и луна упадет. Эти вещи также неизбежны.

Вместо того, чтобы бежать и скрываться, он мог бы также искать правду. По крайней мере, он не будет паниковать, когда придет бедствие.

Поскольку он был здесь, он вполне мог чувствовать себя комфортно, поэтому, взмахнув рукавом, Ван Чун сел, скрестив ноги, на полу пещеры.

______________________

1. Хараппская цивилизация просуществовала с 3300 по 1300 гг. до н. э. и процветала на берегах реки Инд. Ее два самых известных города — Хараппа и Мохенджо-Даро. В какой-то момент нехватка воды привела к тому, что цивилизация пришла в упадок и покинула свои города, что положило конец цивилизации хараппцев.↩︎

Глава 1201. Квадратная металлическая коробка!

— Если ты должен был бы заплатить своей жизнью, ты бы сказал то же самое? — сказал Первосвященник Синдху.

— Ха-ха, я уже перестал беспокоиться о том, живу я или умру! — небрежно ответил Ван Чун. Пока он говорил, он поднял голову вверх и стал источать леденящую ауру.

Эти слова пришли из сердца Ван Чуна. Если бы он дорожил своей жизнью, он никогда бы не потратил свое состояние и не бросился бы с несколькими тысячами храбрых воинов в Наньчжао. Если бы он дорожил своей жизнью, он никогда бы не начал свои действия в Цыси и, наконец, не бросил бы свою армию в битву при Таласе, несмотря на знание опасностей.

Вопрос о символах богов и потусторонних захватчиков был его главным приоритетом. Несмотря ни на что, он должен был узнать правду, стоящую за всем этим.

— Итак, Верховный Жрец, можете ли вы сказать мне, что это за символ? Почему цивилизация Элама была уничтожена? И что происходит с этой разрушительной энергией под землей? — торжественно сказал Ван Чун. Пока он говорил, он вынул рисунок черного глаза, и его собственные глаза наполнились предвкушением.

Слова Первосвященника подразумевали, что он знал много секретов. Более того, это место было также чрезвычайно загадочным. Слова древнего Хараппа на металлических воротах уже были вещами, с которыми обычные люди никогда не имели бы возможности взаимодействовать.

Интуиция Ван Чуна подсказала ему, что, если кто-то и мог раскрыть правду, скрывающуюся за всеми этими тайнами, этим человеком был бы не кто иной, как Первосвященник Синдху, который жил веками глубоко под Хайдарабадскими горами.

— У всего есть начало, и у всего есть конец. Есть некоторые вещи, которые ты должен выяснить сам. Ответ, который ты получишь от меня, может быть не тем, что ты ищешь. -сказал Первосвященник, и его голос дрейфовал сквозь пещеру.

В окружении тишины Ван Чун почувствовал себя еще увереннее. Независимо от того, кем был Первосвященник, он, несомненно, знал много вещей.

— Скажите мне, кто они? Они уничтожили династию Элам? Почему они это сделали? Самое главное… эти люди еще живы? — последний вопрос отозвался эхом через пещеру.

Символ черного глаза династии Элам был слишком похож на символ, который Ван Чун видел в апокалиптическую эпоху. У Ван Чуна всегда была догадка о том, что в Книге Паймона записаны их поступки, и если это так, то, вероятно, это был его единственный ключ, чтобы выследить их.

Если бы он мог найти этих людей, он мог бы также узнать правду об апокалипсисе.

Это было чрезвычайно важно для Ван Чуна.

Бузз!

Пещера затихла, и аура Первосвященника немедленно исчезла. Настроение в пещере стало чрезвычайно странным.

— Я не думал, что ты узнаешь и об этих вещах! — ответ Первосвященника заставил разум Ван Чуна прийти в шок. В его голове бушевали огромные волны. Ван Чун только высказал свои предположения, потому что он обнаружил, что эти два символа, разделенные тысячелетиями, слишком похожи, но слова Первосвященника Синдху превратили его предположения в реальность.

— Если ты знаешь все ответы, зачем задавать вопросы?

— Почему! — Ван Чун казался спокойным на поверхности, но его разум был ошеломлен.

— Я не могу тебе ответить. Я могу только сказать, что у всего есть свои причины. Пока ты ищете их, они ищут тебя, и у тебя есть то, чего они хотят. Ты не можешь избежать этого. Эти люди быстро найдут тебя. В будущем ты сам получишь ответы на свои вопросы. Ты можешь положиться только на себя, чтобы найти их. Но… ты должен быть осторожен. -сказал Первосвященник Синдху.

— Чего? — Ван Чун поморщился. Он никогда не думал, что Первосвященник скажет что-то подобное.

— Что у меня есть, чего они хотят? Верховный жрец, о чем вы говорите? — Ван Чун стоял прямо, его глаза смотрели прямо перед собой.

Ван Чун внезапно почувствовал, что все развивается не так, как он себе представлял. Он пришел в Хайдарабадские горы в поисках ответов о потусторонних захватчиках и глазах богов, упомянутых в Книге Паймона, но Первосвященник ответил на совершенно другой вопрос.

Ван Чун всегда верил, что он преследовал людей, стоящих за «Глазами Бога», но теперь казалось, что Глаза Бога тоже преследовали его. Было ли разоблачено, что он преследовал тайну Глаза Бога? И поэтому Глаза Бога хотели заставить его замолчать?

— Когда придет время, ты поймешь. Когда ты смотришь в пропасть, пропасть смотрит на тебя. Молодой человек, если ты хочешь сейчас отступить, еще не поздно. -первосвященник, казалось, что-то подразумевал.

— Несмотря ни на что, я никогда не отступлю. — покачал головой Ван Чун.

Все имело свои риски, и Ван Чун понял, что Первосвященник предупреждает его. Эта фракция когда-то разрушила династию Элам, и теперь она угрожает его собственной жизни. Но Ван Чун не мог отступить. Он должен был понять правду, стоящую за бедствием.

Слабый смех эхом разнесся по пещере, а затем стала тишина. Ван Чун прекрасно понимал, что, поскольку Первосвященник решил защитить свои секреты, он не станет разглашать их Ван Чуну.

— Что происходит с этой энергией под землей? — спросил Ван Чун.

— Есть некоторые вещи, которые существовали гораздо дольше, чем человеческая история. Эта энергия существовала десятки тысяч лет. Благодаря этому вы можете увидеть Хайдарабадские горы, которые сейчас видны, с их уникальной рудой. Десятки тысяч лет незаметного влияния привели к этим уникальным вещам, которые ты видел сам.

— Вы можете добывать столько руды в этих горах, сколько захотите, но энергия под землей с вашими способностями… это не то, к чему ты можешь приблизиться. Более того, эта энергия чрезвычайно нестабильна и может в любое время взорваться. Это одна из причин, почему я здесь и почему я остановил тебя. — сказал Первосвященник.

— Чего? — Ван Чун был так потрясен, что почти встал. Хайдарабадская руда, Стали Вутц, может быть превращена в самое уникальное оружие в мире, и даже Метеоритный Металл не сравнится с ее качеством. Ван Чун всегда это понимал. Но он никак не предполагал, что, по словам Первосвященника, Хайдарабадские горы и прожилочная сталь Вутц существовали исключительно из-за разрушительной энергии, которую он чувствовал внизу.

— Как это возможно? — мысли Ван Чуна были в смятении. Истина, которую открыл Первосвященник, была просто невероятной.

— Оставь меня! — после долгого молчания истинный Первосвященник снова заговорил.

— Я уже сделал исключение, рассказав тебе слишком много вещей. Я рассказал тебе все, что могу. Что касается остального, я не буду отвечать, сколько бы раз ты ни попросил. Ты можешь полагаться только на себя, чтобы найти правду.

Пещера снова затихла, и больше не было слышно никакого шума.

— Первосвященник…

— Первосвященник… Ван Чун крикнул дважды, но ответа не было. Ван Чун понял, что Первосвященник действительно имел в виду то, что сказал, и больше не будет отвечать на вопросы. Оставшись в пещере еще ненадолго, Ван Чун вздохнул, встал и приготовился уходить.

— Подожди! — когда Ван Чун подошел к воротам, воздух внезапно зашуршал, а затем из темноты вылетел квадратный металлический ящик, направленный невидимой энергией, к Ван Чуну. На первый взгляд эта металлическая коробка была простой и ничем не примечательной, но, когда Ван Чун потянулся за ней, он сразу почувствовал огромный вес. Как будто это была не маленькая коробочка, а гигантский и тяжелый котел.

Хрясь! Когда Ван Чун взял коробку, несколько шипов выстрелили из нижней части коробки и нанесли удар в палец Ван Чуна. После того, как несколько капель крови впитались в коробку, верх коробки внезапно испустил слабое сияние, и затем коробка начала быстро легчать, пока не показалась практически невесомой.

— Это… — Ван Чун остановился с шоком и трепетом на лице.

— Этот предмет может помочь тебе! Позаботься о нем! Это также подарок за все, что ты сделал, чтобы помочь Синдху! — голос Первосвященника снова угас, на этот раз действительно погрузившись в полное молчание.

Ван Чун на мгновение замолчал, а затем он взял коробку, распахнул ворота и ушел. Но внезапно во вспышке света он увидел бесконечное звездное небо. Ван Чун повернулся в шоке и понял, что теперь он стоит в шахтах Хайдарабада.

Все было тихо. Помимо Ван Чуна, в темноте были только скалистые камни. Все казалось сном, иллюзией.

Но легкий ветерок, прошелестевший по его волосам и металлической коробке в его руках, сказал Ван Чуну, что это не иллюзия.

Ван Чун стоял в оцепенении на вершине Хайдарабадских гор, некоторое время оставаясь неподвижным. Наконец, взмахнув рукавом, Ван Чун улетел к своей резиденции.

Все вернулось на круги своя. Ван Чун понял, что пройдет очень много времени, прежде чем он сможет встретиться с таинственным Первосвященником. В то время как Ван Чун возвращался в металлический дом, который он воздвиг, глубоко под землей, пыль начала сбегать со стены пещеры, в которой был Ван Чун всего несколько минут назад. Что-то, казалось, сдвинулось под пылью, а затем медленно открылось. Неожиданно это оказалось парой человеческих глаз.

До сих пор никто не видел таких глаз, старых и глубоких, заклейменных знаком самого времени. Казалось, они хранят все тайны мира.

— Это все судьба?

— Думать, что Дитя Судьбы действительно придет в Синдху!

— Это все, чем я могу тебе помочь. Остальное будет зависеть от твоей собственной удачи. — пробормотал про себя Первосвященник, и снова быстро закрыл глаза. Его голос немедленно исчез, и вскоре казалось, что ничего не произошло. Ван Чун быстро вернулся в свою комнату. В комнате тихо горели две свечи, и количество сгоревшего материала указывало на то, что Ван Чун отсутствовал недолго.

Закрыв дверь, Ван Чун подумал про себя несколько минут, и поставил металлическую коробку перед собой.

Первосвященник был крайне расплывчатым, кратко затрагивая многие темы и раскрывая мало реальной информации. Единственной вещью, которую он оставил для него, была эта квадратная металлическая коробка.

Глава 1202. Ночной рейд, снова появляются люди в черной одежде!

— Я только спросил Первосвященника о секрете, который скрывается за глазами богов. Почему он дал мне эту металлическую коробку? Что все это значит?

Ван Чун внимательно осмотрел металлическую коробку при свете свечей. Она была унылой и серой, и, казалось, была сделана из самого грубого железа. В ней не было ничего интересного.

Но Ван Чун быстро переключился на маленький кристалл размером с палец, прикрепленный к верхней части коробки — единственное, что привлекло его внимание. Кристалл излучал тусклое свечение.

Что Первосвященник имел в виду?

Мысли Ван Чуна были в смятении. Он пробовал несколько методов и пытался послать Звездную Энергию на несколько направлений, но коробка оставалась без ответа. Ван Чун также пытался использовать Психическую Энергию для исследования того, что внутри, но в тот момент, когда он отправлял ее, она вышла с другой стороны, как будто коробка была просто пустым воздухом.

Сделав несколько десятков бесплодных попыток, Ван Чун отложил дело в сторону.

Бузз!

Несколько мгновений спустя, когда Ван Чун готовился отложить металлическую коробку в сторону, произошло нечто странное. Кристалл на коробке внезапно засветился светом, мигая зеленым.

— Это… Глаза Ван Чуна расширились, и его разум прояснился. Пока он подозрительно осматривал коробку, свист! — подул порыв ветра.

Вначале Ван Чун ничего не заметил, но мгновение спустя он почувствовал легкий аромат в воздухе.

Подождите! Что-то не так!

Сердце Ван Чуна дрогнуло, и он сразу же прикрыл нос и рот. Ван Чун почувствовал странный запах этого порыва ветра, а не то, что обычно можно было ожидать при обычном ветре. Подул еще один ветерок, но на этот раз Ван Чун смог разглядеть в нем несколько зеленых зерен.

Яд!

Ван Чун наконец понял. Бззз! Звездная энергия вырвалась из его тела, быстро поглотив его. Свечи замерцали, в то время как кристалл на металлическом ящике в руке Ван Чуна начал мигать еще интенсивнее.

Все больше и больше зеленого тумана начало вливаться в комнату, просачиваясь сквозь щели в стальном доме. Через несколько мгновений комната превратилась в море зелени.

— Вперед! — снаружи раздался хриплый крик, и дверь распахнулась. Фигура в черной металлической маске влетела, как молния, подлетая к Ван Чуну.

-Хммм! — Ван Чун холодно фыркнул. Фуумп! Свечи на столе немедленно погасли, и он повернул ладонь к человеку в черном. Взрыв! Две ладони встретились, и из тела Ван Чуна вырвалась огромная сила притяжения. Человек в черной маске сразу почувствовал, как его энергия, словно река, впадает в Ван Чуна.

— Нехорошо! Он совсем не отравлен! — глаза одетого в черное мужчины были полны шока.

— Поспешите сюда!

По мере того, как приближалось все больше людей, в воздухе захлопала одежда. Пока Ван Чун подавлял одетого в черное человека, два других одетых в черное человека, выхватив мечи, летели, как призраки, и приближались к Ван Чуну слева и справа.

Ван Чун улыбнулся. Хлопок! Своей ладонью он отбросил первого человека в напал на второго.

В то же время два других одетых в черное человека ударили по Звездной Энергии Ван Чуна, как будто это был стальной барьер, который не смог продвинуться дальше. Бум! Звездная энергия Ван Чуна взорвалась, и оба ошеломленных человека полетели так, словно они были тряпичными куклами.

Эти люди не имели слабого совершенствования и были, несомненно, элитными убийцами, но на уровне Ван Чуна, только эксперты уровня Великого Генерала могли представлять ему угрозу.

Но бой был еще далеко от завершения. Отправив двух мужчин в полет, Ван Чун в тревоге поднял голову.

Румбл! Без какого-либо предупреждения невидимая энергия перекрыла потолок и крышу металлического дома Ван Чуна. Сразу после этого спустилась фигура, аура которой напоминала гигантский океан.

Бум! Глаза Ван Чуна замерли, и он поднял ладони над головой, сталкивая их ладонями нисходящей фигуры. Разразился ветер, и густое фиолетово-черное пламя обрушилось на Ван Чуна.

Этот огонь зажег Звездную Энергию, вызвав ее шипение, и следы пламени, такие же

тонкие, как ветви деревьев, потекли вдоль Звездной Энергии Ван Чуна в его тело. Шлейфы черного дыма сразу начали струиться из его тела наружу.

Но прежде чем языки черного пламени смогли полностью воспламенить тело Ван Чуна, другая Звездная Энергия, смелая и прямолинейная, изверглась из тела Ван Чуна, словно палящее солнце, сбивая черную фигуру, появившуюся сверху. Человек отпрыгнул назад и плавно приземлился в юго-восточном углу дома, как копье, вонзившееся в землю.

— Это ты много! — Зрачки Ван Чуна сжались, его глаза стали чрезвычайно острыми. Знакомые черные одежды и эта знакомая энергия — эти люди были в точности как та группа, которая заставила Лу У напасть на клан Ван. Но первый инцидент произошел на Центральных Равнинах, а второй — в Синдху. Ван Чун никогда не думал, что эти люди будут преследовать его аж сюда.

Бузз!

Как только Ван Чун собирался начать преследование, из трех других углов дома неожиданно раздалось три звука. Появились три одинаковые фигуры с одинаковыми аурами. Невозможно было отличить их друг от друга, и у всех четырех были ауры, столь же огромные, как океан.

— Ван Чун, ты действительно не должен был приходить сюда! — зловещий голос проник сквозь тьму, дрейфующий и невнятный. Невозможно было сказать, кто из четырех людей сказал эти слова.

— Вы сбежали в прошлый раз, но на этот раз этого не произойдет! — прозвучал другой голос, а затем четверо одновременно атаковали. Они делали одни и те же движения и использовали одни и те же техники, безграничную звездную энергию, несущуюся по миру. Энергия, выпущенная одновременными атаками четырех элитных убийц, была крайне удушающей.

Но, хотя они атаковали быстро, Ван Чун отреагировал еще быстрее. Бум! Образы солнца и луны появились на его плечах, а затем солнце начало быстро расширяться, а его ослепительное сияние охватило Ван Чуна.

Звездная энергия четырех людей столкнулась с проявлением света Ван Чуна, и они не только не смогли прорваться, но их атаки были искажены и отклонены так, что они столкнулись и уничтожили друг друга.

Поработав вместе со своим учителем, Стариком Демоническим Императором, чтобы использовать высшую форму Великого Искусства Творения Неба Иньян для убийства Кутайбы, Ван Чун еще больше понял искусство Творения Великого Неба Иньян. Для Ван Чуна, будь то Инь или Ян, он мог использовать их, как ему угодно, как если бы они были продолжением собственных конечностей.

Но как только эта волна атак была нейтрализована, фиолетово-черное пламя устремилось вперед с четырех сторон и окутало Ван Чуна.

Звездная энергия Ван Чуна сразу же начала гореть, шипя от коррозии. Фиолетовочерное пламя снова начало бесконтрольно распространяться по телу Ван Чуна.

Смелая и прямолинейная Звездная Энергия Ван Чуна была неспособна воспрепятствовать этому пламени.

В одно мгновение Ван Чун потратил одну двадцатую своей Звездной Энергии.

— Великое сокрушительное искусство! — в тот момент, когда четыре потока фиолетовочерной энергии собирались достичь его меридианов, Ван Чун выпустил разрушительную энергию. Эта энергия, которая была даже темнее ночи и поглощала весь свет, вырвалась из тела Ван Чуна.

Четверо нападавших были немедленно отброшены этой разрушительной силой, и эти четыре фиолетово-черных пламени, пытающихся вторгнуться в тело Ван Чуна, были наконец остановлены.

— Тот же вид пламени снова! — холодно сказал Ван Чун. Ощущение, которое внушала ему эта энергия, было чрезвычайно похоже на Силу Лу У, но была как-то еще более тиранической.

— Хммм! Это не Сила Лу У, с которой вы сталкивались раньше, но Пламя Джу Би 1, которое предназначено специально для того, чтобы противостоять тебе! Независимо от того, насколько ты силен, даже если ты прорвался на уровень Великого Генерала, ты все равно не сможешь его остановить! — лидер одетых в черное мужчин снова заговорил, но его голос был таким же неразборчивым и неразличимым.

Четверо убийц еще раз вытянули пальцы, из которых выстрелили четыре фиолетовочерные струи пламени.

Свет этого пламени окрасил горы в чарующий фиолетовый цвет, наполняя окружающие предметы чрезвычайно странной атмосферой.

Сила Джу Би!

Это была сила, которая даже сильнее, чем Сила Лу У, ее разъедающие способности могли полностью игнорировать совершенствование противника. Даже Великие Генералы не могли ее заблокировать. Это был особый «подарок», который они приготовили только для Ван Чуна.

— Вперед! — без малейшего колебания четыре убийцы начали двигаться, оставляя пятна в комнате, и пламя, выходящее из их пальцев, расширилось в несколько десятков раз. Его свет осветил бесчисленные скалистые камни.

Взрыв!

Черно-фиолетовое пламя со всех сторон устремилось к Ван Чуну. Четверо убийц работали вместе, не оставляя места Ван Чуну для отступления.

Огонь Джу Би был их самым сильным приемом. Этим ужасающим пламенем они убили многих могущественных экспертов, включая Великого Генерала. Ван Чун никогда не сможет их остановить.

Но когда эти четверо использовали Огонь Джу Би, они внезапно услышали холодный смех. Ван Чун не только не пытался увернуться, но и бросился прямо на одного из четырех убийц. Бум! Прежде чем убийца смог приблизиться, огромный поток энергии пронзил его тело, как бешеный дракон.

1. Джу Би — еще одна мифическая фигура из Классики гор и морей, но там его можно найти только как труп. Он описан как имеющий распущенные волосы, сломанную шею и отрезанную руку.

Глава 1203. Огонь Жу Би!

Звездная Энергия Проникникновения!

Ван Чун немедленно использовал одну из своих самых мощных способностей.

— Проникновение в Звездную Энергию — это не навык, который знаете вы одни!

Ван Чун холодно рассмеялся, разбив сердце этого одетого в черное ассасина.

Фиолетово-чёрное пламя могло игнорировать защиту Звездной Энергии. Это была способность, сродни Проникновению Звездной Энергии Ван Чуна. Эти одетые в черное мужчины пытались использовать фиолетово-черное пламя, чтобы разъесть меридианы Ван Чуна, но Ван Чуну не хотелось проходить через все эти неприятности, и он убил убийцу одним ударом.

— Это невозможно!

Остальные три убийцы были ошеломлены.

Ван Чун двигался слишком быстро, а убийца упал еще быстрее. Это полностью отличалось от того, что они предсказывали.

— Убейте его!

Красный свет появился в их глазах, и трое оставшихся убийц набросились на Ван Чуна.

В то же время, с резким криком, два других одетых в черное человека с мечами кричали, и они стреляли как молнии в Ван Чуна.

Свист!

Тем временем вокруг сумки начала кружиться неопределенная фигура, и густой зеленый туман пронесся ветром в направлении Ван Чуна.

-Ты ищешь смерти!

Глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом. Кланг! Прежде чем кто-то успел среагировать, золотой луч света пронесся по воздуху и нанес удар по одетому в черное убийце.

Гларг!

Человек на мгновение булькнул, и упал на землю.

В другой вспышке света Ван Чун поменялся на три идентичные версии себя самого.

Трое убийц вздрогнули. Несмотря на уровень совершенствования, они были не в состоянии сказать, какой Ван Чун был настоящим.

— Забудьем об этом! Атакуем вместе!

После мгновенного ошеломления, они немедленно атаковали. Воздух еще раз зашипел, и три огромных струи фиолетово-черного пламени устремились вперед. Каждая вспышка пламени была расширена до самой большой степени, так что все три Ван Чуна оказались в пределах его диапазона.

Они ожидали, что это позволит им мгновенно выяснить, какой Ван Чун был реальным, но все пошло не так, как они ожидали.

— Аааа!

Крик разорвал воздух. Три иллюзии Ван Чуна были погашены, но позади одного из трех убийц появилась стройная фигура, пять пальцев которой сжали шею убийцы, как стальные тиски, и подняли его в воздух.

— Белый Тигр!

— Это тот ребёнок!

Убийцы сразу поняли, что этим человеком был не кто иной, как Ван Чун. Звездная энергия поднялась над его телом, и он высвободил Великое Искусство Творения Небес Иньян до своего предела. Фиолетовая энергия вырвалась из тела убийцы внутрь Ван Чуна.

С усилением этой фиолетовой энергии аура Ван Чуна распухла, из его тела вырвалась безграничная жизненная сила вместе с фиолетовым светом.

— Нехорошо!

— Этот ублюдок впитывает в себя силу Джу Би!

Остальные одетые в черное мужчины испуганно побледнели. Сильное фиолетовочерное пламя Силы Джу Би было тем, перед чем даже Великие Генералы не могли устоять. Если бы Ван Чун смог впитать эту силу, они потеряли бы надежду его победить.

Хотя Ван Чун был силен, он не был ужасен, и его иллюзий нечего было бояться. Но, если бы они позволили Ван Чуну поглотить Силу Джу Би и овладеть тем же фиолетовочерным пламенем, они были бы обречены.

Такова была сила Великого Искусства Сотворения Небес Иньян.

Бум!

Воздух загудел, и все одетые в черное мужчины с тревогой атаковали Ван Чуна, но было уже слишком поздно. Фиолетовая энергия из тела убийцы яростно проникала в Ван Чуна и сливалась с его Силой Лу У.

— Ааааа! — с убогим криком ассасин начал сдуваться, как проколотая кожаная сумка, и его кровь и энергия были поглощены. Другим убийцам едва удалось сделать несколько шагов, прежде чем их товарищ был полностью высосан.

Какая мощная энергия!

Ван Чун отшвырнул тело убийцы и полузакрыл глаза, молча ощущая новую энергию в своем теле.

Хотя Великое Искусство Творения Небес Иньян поглощало много видов энергии, он никогда прежде не чувствовал такой жестокой и тиранической. Она была похожа на непреодолимую силу, которая могла сжечь все, и все же она имела большую жизненную силу. Он только что закончил поглощать эту энергию, но уже казалось, что каждая клетка его тела получила огромный импульс. Эта властная энергия наполнила разум Ван Чуна и заставила его хотеть ликовать и реветь.

В этот момент два разрушительных потока фиолетово-черного пламени, два острых меча и бурные потоки звездной энергии напали на тело Ван Чуна, стремясь полностью его уничтожить.

— Он умер?

Одетые в черное мужчины были потрясены и взволнованы. Первоначально они считали, что им нужно будет сражаться в ожесточенных условиях, но успех пришел с удивительной легкостью.

Но мгновение спустя фиолетово-черное пламя рассеялось, обнажив фигуру Ван Чуна. Его тело было наполнено звездной энергией, и два необычайно острых меча висели в воздухе, в нескольких дюймах от него, но не могли продвинуться дальше.

Выражение лица Ван Чуна было похоже на ледяной покров, а волосы, развевающиеся на ветру, заставляли его казаться богом демонов.

— Нехорошо!

— Бежим!

Убийцы сразу же задрожали от страха, в их сердце возникло чувство опасности, давящее на грудь.

Бузз!

Группа сразу рассеялась. Если даже Сила Джу Би не смогла справиться с Ван Чуном, они потеряли все средства для борьбы с ним.

В их ушах раздался ледяной голос.

— Хммм, думаете, вы сможете бежать?

Эта группа отреагировала быстро, и когда они убежали, они убежали в разные стороны, но были слишком медленными. Бах Бах бах! В холодной вспышке света эти одетые в черное мужчины почти одновременно упали на землю. Двое были пронзены мечами, двое были сожжены до пепла фиолетово-черным пламенем, а одинй был высосан Высшим Искусством Небесного Творения Иньян.

Ван Чун бросил высохший труп на землю и повернул голову к последнему одетому в черное человеку. Человек задрожал, на его лице появилось выражение страха, но он быстро обрел самообладание и холодно усмехнулся.

— Не нужно беспокоиться. Ты ничего от меня не получишь.

Мужчина сжал челюсть, и из его тела почти мгновенно вырвалось черное пламя. В мгновение ока он сгорел дотла.

Наблюдая за этой картиной, Ван Чун разжал пальцы, и холод в его глазах отступил.

Несмотря на то, что он встречался с этой группой несколько раз, у него не было возможности справиться с их методами самоубийства. Когда этим людям в черном угрожала опасность быть захваченными, они почти сразу сжигали свои тела и не оставляли Ван Чуну ни единой зацепки.

Ван Чун быстро обернулся, и в этот момент звуки борьбы наполнили его уши.

— Убью!

С вершины гор он мог видеть, что Хайдарабадские горы были заполнены огненным светом, густые струи дыма поднимались в воздух. Было очевидно, что бесчисленные люди вторглись в Хайдарабадские горы и сеют хаос.

— Что эти люди пытаются сделать?

Бесчисленные мысли проносились в голове Ван Чуна. Он просто не понимал, почему появились люди в черном. Они преследовали его до самого Синдху и убили так много людей. Это все ради его убийства?

Румбл!

Пока он размышлял, земля внезапно покачнулась, и из глубокого подполья, словно извергающийся вулкан, вышла сильная энергия, в результате чего все Хайдарабадские горы задрожали и вздрогнули.

— Это…

Ван Чун побледнел, осознав, что землетрясение исходит с того места, где жил Первосвященник.

На мгновение Ван Чуну стало трудно сохранять самообладание. Эта группа людей в черной одежде атаковала слишком резко, но Ван Чун никак не ожидал, что верховный жрец Синдху глубоко под землей также станет целью их атак.

Что сделало это еще более абсурдным, так это то, что резиденция Первосвященника была очень хорошо спрятана, а местность горного хребта была чрезвычайно сложна. Даже Ван Чун нашел Первосвященника только по стечению обстоятельств, и даже тогда ему требовалось приглашение Первосвященника. Как этим людям удалось найти Первосвященника и эту энергию…

Как мог существовать такой сильный эксперт!

— Ааааа!

Как только Ван Чун забеспокоился, из земли вырвался страшный крик, разрывающий ночное небо. С этим криком земля перестала грохотать, и спокойствие и тишина были восстановлены.

Ван Чун вздохнул с облегчением.

Кричал явно не Первосвященник. Очевидно, что Первосвященник победил в этой напряженной битве.

Но кроме чувства облегчения, в сознании Ван Чуна появилось еще одно неописуемое чувство.

Я не думал, что у Первосвященника был такой высокий уровень совершенствования!

От атаки он почувствовал, что уровень совершенствования Первосвященника был намного выше, чем у пикового Великого Генерала.

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Ван Чун быстро убрал свои эмоции и направился вниз с горы. В темноте было много людей в черных одеждах. Даже кавалерия Ушана, которую Ван Чун оставил у подножия горы, подверглась нападению.

Кланг! Позади Ван Чуна, два меча, использовавшиеся убийцами, внезапно взлетели в воздух и полетели за ним вниз по горе.

Глава 1204. Умиротворение и возвращение в Хорасан!

СвушСвушСвуш! Две атаки мечом вырвались, как молния, мгновенно пронзив двух мужчин в черной одежде, а затем трех, четырех, десять, двадцать… Вступивший в бой Ван Чун был похож на тигра среди стада овец. Куда бы он ни пошел, везде падали убийцы.

Менее чем через час Ван Чун убил более ста человек в черной одежде.

Два часа спустя битва была полностью окончена. Хайдарабадские горы были усыпаны телами одетых в черное людей, но теми, кто понес самые большие потери, были шахтеры.

— Лорд Маркиз, как нам быть с этими людьми?

Ли Сие топнул правой ногой по спине одетого в черное мужчины с выражением гнева. Засада была слишком резкой, и эти люди в черном занимались боевым искусством, совершенно отличным от солдатского, злым и беспощадным. Застигнутые врасплох, многие были ранены или убиты.

Но одетые в черное мужчины также заплатили высокую цену. Мало того, что многие из них были убиты, но Ли Сие схватил некоторых из них.

— Лорд Маркиз, позвольте моим людям допросить их, чтобы узнать, откуда они пришли! — сердито сказал Сюэ Цяньцзюнь.

— Подождите!

Ван Чун протянул ладонь и поспешно остановил Сюэ Цяньцзюня.

Людям Ли Сие удалось случайно привести этих людей в бессознательное состояние. Как только они очнутся, они сразу же совершат самоубийство.

— Оставьте это дело мне!

Ван Чун немедленно послал волну Психической Энергии в разум человека в черной одежде. Как он и ожидал, Ван Чун быстро наткнулся на печать.

Как и ожидалось!

Ван Чун мысленно кивнул. Эти одетые в черное мужчины строго контролировались и, вероятно, не оставляли ни одного недостатка, которым можно было бы воспользоваться.

Хотя он столкнулся с препятствием, оно было не очень сильным. Несколько мгновений спустя Ван Чун сломал печать.

Король Гангке вышел вперед и прошептал:

— Лорд Маркиз, ну как? Вы выяснили происхождение этих людей?

Ван Чун покачал головой и бросил взгляд на бессознательных ассасинов, аккуратно лежащих на земле.

— Снимите их маски!

Его люди были удивлены этими словами, и смущены тем, что Ван Чун хотел этим сказать. Однако Сюэ Цяньцзюнь быстро наклонился и снял одну из масок.

— Это… Хорасани!

Когда они смотрели на вьющиеся волосы, ястребиные глаза и высокий нос, они обменялись взглядами, полными шока.

Они сняли еще больше масок и поняли, что эти одетые в черное мужчины были пестрой командой. Они видели лица Хорасани, тибетские лица, тюркские лица, лица Царства Джуши и даже синдхов. Все они были ошеломлены видом этих разных лиц.

— Эти люди — самый низкий уровень убийц. Они не знают больших секретов. — равнодушно сказал Ван Чун.

Подсказки, которые он получил от действия Психической Энергии, были чрезвычайно ограничены, и из того, что он узнал, эти убийцы в основном ничего не знали. Люди, которых захватили Ли Сие и король Гангке, были не очень полезны.

— Ли Сие, забери их.

Сказав это, Ван Чун быстро отправился в другом направлении.

В центре Хайдарабадских гор, в рухнувшей и обнаженной шахте, Ван Чун встретился с Αблоноданом и Арлойей в храме из сырого металла, а также с заместителем Первосвященника позади них. Его аура была несколько неровной, как будто он пережил серьезную битву.

— Достопочтенный сэр, как вы? — с тревогой спросил Ван Чун.

— Я в порядке. Нам удалось отбросить их назад, но я получил легкие травмы. Но… как жаль!

Заместитель Первосвященника повернул голову к куче трупов и кровавому туману, висящему в воздухе, и вздохнул.

Ван Чун замолчал. С этим ничего не поделаешь. Шахтеры Хайдарабадских гор были почти все обычные люди со слабой конституцией, и в их рядах было мало экспертов. Хотя Ван Чун сделал все возможное, он ничего не мог с этим поделать.

— Кстати, Первосвященник в порядке?! — Спросил Ван Чун. Дрожь из глубокого подполья глубоко взволновала его.

— Первосвященник в порядке. Он уже предсказал, что Лорд Маркиз задаст этот вопрос, поэтому попросил нас подождать вас здесь, — сказал заместитель Первосвященника, поклонившись Ван Чуну.

— Кроме того, Первосвященник попросил меня передать вам сообщение. Судьбы поднимаются и опускаются, собираются и расходятся. У всего есть своя судьба. Τо, что должно было быть сказано вам, было сказано, и наш благодетель больше не должен так упрямо цепляться за этот вопрос.

Заместитель Первосвященника блокировал вопросы Ван Чуна, прежде чем он смог их задать.

— Лорд Маркиз, раз Первосвященник принял свое решение, никто не может передумать. Если он говорит, что не станет с вами встречаться, он не станет. Мы ничего не можем с этим поделать. — сказали Арлойя и Аблонодан.

Ван Чун некоторое время стоял в оцепенении. Хотя очень неохотно, но он был вынужден сдаться.

— Понял. Моя глубокая благодарность!

Сказав это, Ван Чун глубоко взглянул на свое окружение. Он знал, что Первосвященник услышал его слова.

Свист! Ван Чун исчез во вспышке света, и ушел.

……

Ηочной рейд был быстро завершен, но никто не знал, откуда пришли эти одетые в черное убийцы или почему они напали. Βсе было совершенно пустым.

Несколько дней спустя, попрощавшись с заместителем Первосвященника и оставив после себя половину Кавалерии Ушана для охраны шахт, Βан Чун направился обратно в Хорасан.

Семь или восемь дней спустя Ван Чун вернулся в Хорасан.

— Как все прошло? О них позаботились?

— Лорд Маркиз, следуя вашим указаниям, мы уничтожили всех одетых в черное людей в засаде. Увы, ни один из них не раскрыл никакой полезной информации. — кивнул Ли Сие.

На обратном пути из Хайдарабада Ван Чун заметил, что многие люди следуют за ним в тени. Они приняли различные маскировки, преследуя Ван Чуна, не понимая, что ни одна из их маскировок не сможет обмануть его глаза.

В этом путешествии Ван Чун постепенно осознал, что ничем не примечательная металлическая коробка, которую ему дал Первосвященник, могла точно ощутить энергии этих людей в черной одежде. Независимо от того, кем они были или какую маскировку они надевали, Ван Чун заметил бы их в тот момент, когда они приблизились.

Чем ближе они были и чем они были сильнее, тем чаще и интенсивнее вспыхивал кристалл на верхней части коробки.

Используя это вместе со способностью Камня Судьбы раскрывать ему окружающую местность, Ван Чун мог даже видеть, где они прячутся.

— М-м!

Ван Чун кивнул. Хотя он не знал, где Первосвященник получил что-то подобное, не было никаких сомнений, что с этой коробкой теперь он мог подготовиться к их засаде.

Отложив вопрос об одетых в черное мужчинах, Ван Чун повел своих людей к особняку губернатора. Прошло чуть больше полугода, но Хорасан уже претерпел серьезную трансформацию. Ван Чун мог видеть, что воинственное настроение было сметено, и весь город процветал.

Лица всех людей, мимо которых он проходил, были полны счастья.

Наибольшее изменение было в толпе на улицах. Многие Танцы из Центральных Равнин начали появляться в этом чужом городе, их одежда была вышита знаками соответствующих кланов. Рынки города также начали продавать шелк, чайные листья, фарфор и другие изделия ручной работы Центральных Равнин.

— Лорд Маркиз, лорд Фэн действительно грозный. Те Хорасани вежливы, и имеют дело с Таном, и их лица улыбчивы. Похоже, что Хорасани уже полностью приняли нас. — Сюэ Цяньцзюнь ехал сзади, с волнением на лице.

Хорасан был чужой страной, с которой никто из них раньше не общался. Для Фэн Чанцина доведение отношений до такого уровня за такой короткий промежуток времени было поистине невероятным подвигом.

Ван Чун кивнул, но его больше волновали другие вещи.

Восседая на Белокопытной Тени, Ван Чун повернулся к школе, построенной в стиле Тана. Звуки декламации можно было услышать внутри, но на языке Великого Тана, а не на языке Хорасани, с которым люди здесь были наиболее знакомы.

Эти голоса были крайне неловкими, но они горели страстью.

Семя было посажено и уже начало расцветать и распространять свои корни. В будущем это семя и многие другие, подобные ему, распространятся по всему Хорасану, полностью изменив судьбу как этого места, так и Центральных Равнин.

Бум!

Земля внезапно начала греметь, и лошади начали приближаться к Ван Чуну. Ван Чун поднял голову и увидел, что Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин и Банахан едут на мускулистых лошадях, чтобы приветствовать его.

— Ха-ха, Ван Чун! Ваше путешествие в Синдху прошло гладко?

Гао Сяньчжи был первым, кто достиг Ван Чуна. У него был расслабленный и свежий вид, и казалось, что он был в исключительно хорошем настроении.

— Лорд Генеральный Защитник!

Ван Чун слабо улыбнулся, и подбежал к лошади, чтобы встретить его.

— Ван Чун, ваш план оказался таким же эффективным, как и ожидалось. Все в Хорасане находится на правильном пути. Кроме того, первая партия солдат из Императорского Двора уже прибыла в Хорасан, а группа, следующая за ней, уже достигла Самарканда. Я уверен, что они скоро приедут.

Гао Сяньчжи погладил бороду и улыбнулся. Чем больше он узнавал Ван Чуна, тем больше он ему нравился. Это был редкий талант, опытный в политике, военных делах, логистике, администрации, связи и многих других областях. Если бы он не видел это сам, ему было бы очень трудно поверить, что семнадцатилетний юноша может быть таким талантливым. Ван Чун спас не только его жизнь, но и жизнь всей армии протектората Анси.

Ван Чун был тем, ради кого он хотел умереть, он был его самым важным другом. Если кто-нибудь осмелится напасть на Ван Чуна, Гао Сяньчжи будет первым, кто встанет грудью на его защиту.

— Я уже написал мемориал со списком всех ваших достижений и представил его в Императорский Двор. Я уверен, что Императорский Двор скоро публично объявит, как вы будете вознаграждены. Без вас мы бы никогда не смогли добраться до Хорасана. Я уверен, что Императорский Двор щедро вознаградит вас… Более того, я слышал, что Бюро

Военного Персонала и Бюро Персонала даже обсуждали вопрос о присвоении вам звания в качестве награды. — сказал Гао Сяньчжи, и его лицо просияло. На нем не было никаких следов зависти, только искренняя радость за Ван Чуна.

Глава 1205. Принцесса Сасанидов!

— Лорд-покровитель льстит мне. Обязанность командира состоит в том, чтобы руководить своей армией, проводить кампании на границе и оказывать услуги. В этом нет ничего заслуживающего титула — небрежно сказал Ван Чун. Выражение его лица было чрезвычайно спокойным.

Будь это война Наньчжао или битва при Таласе, Ван Чун никогда не заботился о таких вещах. Все, о чем он заботился, было то, чтобы он смог выиграть битву при Таласе и разрешить потенциальный кризис.

— Пошли! — сказал Ван Чун, и еще раз начал двигаться. Он вернулся из Синдху частично потому, что решил вопрос с рудой Хайдарабад, а также потому, что получил письмо от Фэн Чанцина.

……

— Итак, что именно происходит в Хорасане?

В губернаторском особняке Хорасана Ван Чун сразу все понял. Присутствующих посторонних не было, и в этой комнате остались только высокопоставленные офицеры Великого Тана. Улыбка Фэн Чанцина быстро исчезла, его брови опустились, и он начал объяснять.

— Все действительно идет так, как ожидал Лорд Генеральный Защитник. Без угрозы Αравии Хорасан находится на правильном пути, но некоторые скрытые проблемы постепенно начали проявляться. Хотя различные армии мятежников чрезвычайно уважительно относятся к нашему Великому Τану, их отношения друг с другом не столь гармоничны. За прошедший период времени мы уже узнали о нескольких случаях, когда повстанческие армии вступали в конфликт друг с другом. Ηаши солдаты не говорят на одном с ними языке и имеют исключительно уникальный статус. Если мы будем небрежно вмешиваться, нас неизбежно будут критиковать за то, что мы выгораживаем одну сторону и несправедливы по отношению к другой.

— Мало того, лидеры повстанцев начинают демонстрировать различие во мнениях друг с другом. Хотя им удается казаться мирными снаружи, внизу текут подводные течения. Они уже не так сплочены, как раньше.

Фэн Чанцин не пытался скрыть свои опасения. Он мог решать административные вопросы, но вопросы между повстанческими армиями не были простыми, правильными или неправильными.

— Βан Чун, это плохая примета. Если мы не справимся с этим вопросом должным образом, армия коалиции может быстро расколоться.

У Гао Сяньчжи также было чрезвычайно обеспокоенное лицо.

Βеликий Тан не стал размещать в Хорасане много солдат. По меньшей мере восемьдесят процентов из более чем двухсот тысяч солдат армии коалиции состояли из солдат различных повстанческих армий. Если с этим вопросом будут обращаться неправильно, Великий Тан потеряет приз, который так тяжело получил.

Без помощи мятежных армий Великий Тан оказался бы неспособным противостоять всей Аравийской Империи из места, расположенного так близко к Багдаду.

— Я сделал все, что мог, чтобы помочь лорду Фэну решить этот вопрос, но… это действительно очень сложно. — произнес Су Ханьшань.

— Значит, все, что я сказал, что это случится, уже произошло? — спокойно сказал Ван Чун.

Перед тем как покинуть Хорасан, Ван Чун оставил письмо Фэн Чанцину, в котором перечислил несколько событий, о которых, если они произойдут, ему нужно было бы немедленно сообщить, чтобы он мог вернуться. За это время все, что предсказывал Ван Чун, стало реальностью.

Без обширных проблем, о которых можно было бы беспокоиться, можно было найти проблемы мелкие. Угроза арабов была временно аннулирована, но с внутренними конфликтами было не так легко справиться.

— Именно так! Хотя проблемы еще не очевидны, они уже начинают прорастать. Если мы оперативно не решим этот вопрос, проблемы будут становиться все хуже и хуже, пока не станет слишком поздно их решать. — вздохнул Фэн Чанцин.

Все они имели опыт работы в ситуациях, когда административная, военная и бюрократическая системы были стабильными и зрелыми. Но в этой странной стране Хорасан, где они не говорили на одном языке с хорасани и повстанцами, у них было слишком мало опыта действий в таких ситуациях.

— Я уже думал о том, как справиться с этим вопросом! — спокойно сказал Ван Чун. — Лорд Генеральный Защитник, лорд Фэн, сообщите Бахраму, что Великий Тан поможет им в восстановлении династии Сасанидов!

Румбл!

Слова Ван Чуна вызвали у всех в зале ударную волну. Династия Сасанидов была древней империей, которая была уничтожена арабами десятилетия назад. Ван Чун теперь предлагал восстановить эту древнюю империю.

— Ван Чун, вы думали о том, согласится ли Его Величество? — в шоке спросил Гао Сяньчжи.

— Вы уже видели проблемы в коалиционной армии. Если мы этого не сделаем, коалиция быстро рухнет. Более того, восстановление династии Сасанидов не только позволит Великому Тану немедленно закрепиться, но и покорит сердца людей и поднимет его престиж. из этого предприятия мы можем только извлечь выгоду. Кроме того, мы можем использовать тот же метод и поддержать создание небольших королевств на границе Аравии. Таким образом, мы можем использовать несколько солдат, чтобы значительно уменьшить власть Аравии. Это истинный способ противостоять Аравии и раз и навсегда избавиться от ее угрозы. Это также устранит проблемы внутри коалиционной армии.

Более того, даже если мы поддержим династию Сасанидов, мы все равно сможем сохранить здесь свой гарнизон. Возможно, мы даже сможем выделить область в Хорасане, которая будет служить нашей базой. — легкомысленно сказал Ван Чун.

Размещение гарнизона в вассальном государстве было методом, давно распространенным в другом мире. Потери сводились к минимуму, в то время как огромный уровень влияния сохранялся. С помощью этого метода Великий Тан мог мобилизовать силы Хорасана и других повстанческих армий в любое время, и, возможно, даже в большей степени, чем в настоящее время. Это было потому, что Великий Тан предлагал Хорасану и другим повстанческим армиям возможность укрепиться и противостоять Аравии.

Это был лучший вариант из доступных в настоящее время.

Объяснение Ван Чуна привело к улучшению выражений лица Гао Сяньчжи и других людей, нахдящихся в зале.

— Ван Чун, хотя я не знаю, правильно это или неправильно, я не могу придумать лучшего метода. Мы сделаем, как вы говорите. В любом случае, это лучше, чем потерять Хорасан. — сказал Гао Сяньчжи.

Люди в зале обсудили еще много деталей, и быстро отправили сообщение Бахраму.

……

— Чего?!

Бахрам был очень взволнован этой новостью, сидя прямо на своем стуле. Будучи верховным главнокомандующим Катафрактов Асваран и великим полководцем самого высокого статуса, оставшимся от династии Сасанидов, Бахрам обладал чрезвычайно сдержанным и устойчивым характером. Однако даже он не мог сохранить самообладание перед лицом таких шокирующих новостей.

Восстановление династии Сасанидов!

Бахрам даже не осмелился такое представить. Пока существовала Аравийская империя, для сасанидов было практически невозможно восстановить свою страну, но в глубине души это было действительно то, чего Бахрам и бесчисленные Хорасани горячо желали. С тех пор, как их страна была уничтожена, бесчисленные Хорасани очнулись от своих снов, а затем снова упали в слезах.

— Милорды, Бахрам не знает, что сказать. Бахрам и все Хорасани навсегда запомнят милосердие Милордов и Великого Тана!

Глаза Бахрама покраснели, и другие Хорасани в комнате тоже заволновались.

— Замир, быстро сообщите Ее Высочеству Принцессе об этих новостях.

Ван Чун и Гао Сяньчжи удивленно посмотрели друг на друга, услышав слово «принцесса». Они всегда знали, что императорская семья Сасанидов существует, но никак не ожидали, что это будет принцесса.

Несколько мгновений спустя появилась великолепная молодая женщина с чертами лица Хорасани и длинными вьющимися волосами. Она глубоко поклонилась Ван Чуну и Гао Сяньчжи.

Милорды, моя глубокая благодарность!

Ван Чун и Гао Сяньчжи были несколько ошеломлены видом этой принцессы Сасанидов. Ее движения были благородны и элегантны, и она обладала потрясающей красотой. Кроме того, у нее была деликатная и нежная аура, которая заставляла других желать ее защитить от всех бед.

Увидев эту молодую леди, они наконец поняли, почему Бахрам и Хорасани держали ее под такой строгой охраной.

— Принцесса, нет необходимости быть такой вежливой. Хорасан и Великий Тан — крепкие союзники. Это правильно для нас. — сказал Гао Сяньчжи.

Великолепная принцесса Сасанидов кивнула и повернула голову к Ван Чуну.

— Генерал Ван, Адия много слышала о славе генерала, но я не думала, что генерал Ван будет таким молодым.

Пока Адия говорила, она обратила свои большие, круглые и красивые глаза к Ван Чуну и их пронзили странные эмоции. В этот момент Адия обладала такой удивительной красотой, что даже Гао Сяньчжи и Бахрам были ошеломлены.

Ван Чун почувствовал стук в сердце и поспешно поклонился.

— Принцесса льстит мне.

Гао Сяньчжи и Ван Чун вскоре вышли из комнаты, после чего Гао Сяньчжи бросил взгляд на Ван Чуна и улыбнулся.

— Лорд-Защитник, поздравляю! Похоже, вы скоро станете зятем императора династии Сасанидов! Возможно, вы станете Императорским принцем или даже Императором династии Сасанидов!

— Лорд Гао! — воскликнул Ван Чун, раздраженный насмешками и дразнящим голосом Гао Сяньчжи.

Гао Сяньчжи сразу же поспешно ушел, все время смеясь.

……

Тем временем Бахрам с задумчивым взглядом смотрел, как уходит сасанидская принцесса Адия.

— Принцесса уже взрослая и, вероятно, теперь у нее есть несколько поклонников. Молодой Маркиз Великого Тана красив и героичен, а также чрезвычайно решителен. Самое главное, он не занят. Если династия Сасанидов может быть восстановлена, то не исключено, что принцесса выйдет за него замуж.

……

Известие о том, что династия Сасанидов будет восстановлена в Хорасане, вызвало потрясения во всем западном мире. Это было словно землетрясение магнитудой двенадцать баллов, прогремевшее по всем землям к западу от гор Цун, включая Аравийскую Империю.

Будучи самой сильной империей, когда-либо граничившей с Аравией, династия Сасанидов была одним из самых жестоких врагов Аравийской Империи.

— Ублюдок!

Услышав эту новость, халиф Аравии Мутасим III сжал кулаки так крепко, что его пальцы чуть не сломались.

Мотивы Великого Тана были самыми зловещими. Он, естественно, понимал, что Молодой Мрисвиз надеется использовать империю Сасанидов в качестве средства противостояния Аравии.

— Черт, черт! Кто-нибудь! Мне все равно, какую цену нужно заплатить, но Ван Чун из Великого Тана должен быть разорван на куски!

С указом Мутасима III вся Аравийская Империя начала жить как огромная машина. Однако, учитывая текущий уровень силы Ван Чуна, даже в месте, где столько экспертов, сколько в Аравийской Империи, было бы очень трудно найти того, кто мог бы с ним разобраться.

Пока Аравия шумела, Хорасан был переполнен приветствиями и праздниками. Бесчисленные люди спонтанно собирались вместе и жертвовали деньги и товары в надежде помочь восстановлению династии Сасанидов. Ван Чун и Фэн Чанцин были еще более прямыми. Они нашли много старых Хорасани и составили из их описаний схему

Императорского Дворца династии Сасанидов. Затем они собрали много мастеров Хорасани и Тана, чтобы начать восстановление дворца.

Глава 1206. Третий евнух Великого Тана, Бянь Линчэн!

Великий Тан, будучи союзником, также пожертвовал десять миллионов золотых монет царской семье Сасанидов! Династия Сасанидов возвратила услугу, выделив две большие области в северо-восточном и юго-западном углах Хорасана, чтобы навсегда служить базой для армии Великой Династии Тан. В этих регионах Великий Тан имел абсолютную власть. Даже императорский дом Сасанидов не имел права туда вмешиваться.

Кроме того, чтобы выразить свое уважение и благодарность Великому Тану, Бахрам и недавно созданная династия Сасанидов также предоставили Великому Тану самое высшее право.

В любое время и по любой причине, когда бы Великий Тан не пожелал этого, они могли мобилизовать всю силу Хорасана, включая Катафрактов Αсваран.

Никогда еще полный контроль над Катафрактами Асваран не был передан какой-либо другой сущности. Τвердость союза между Великим Таном и Хорасаном поразила всех. И благодаря этому союзу Великий Тан продемонстрировал свою способность быть мощным покровителем.

После того, как династия Сасанидов была восстановлена и на следующий день начала набирать солдат, Великий Тан выковал много доспехов и оружия и предложил их династии Сасанидов. Кроме того, Ван Чун и Гао Сяньчжи выбрали семьдесят генералов-ветеранов, чтобы помочь Сасанидам в обучении солдат.

Изначально у Хорасана было двести тысяч солдат, но с огромным влиянием династии Сасанидов было быстро набрано еще двести тысяч новобранцев. Они были разбросаны по четырем различным тренировочным площадкам, где тренировались днем и ночью.

Династия Сасанидов, возможно, была уничтожена, но это была одна из самых сильных империй западного мира, и Хорасани были такими же храбрыми и дерзкими, как и любой араб, в некоторых аспектах даже превосходя их. После периода обучения эти новобранцы быстро начали превращаться в настоящих воинов.

Теперь у Хорасана была огромная армия из почти пятисот тысяч солдат. Даже против такого могущественного врага, как Аравия, он теперь вполне мог защититься.

Все было на правильном пути. С установлением династии Сасанидов вся армия коалиции становилась все более и более сплоченной, внутренние конфликты внутри повстанческих армий ослабевали и исчезали. Престиж Бахрама и династии Сасанидов был достаточен, чтобы быстро подавить возражения в армии мятежников, и растущее беспокойство также было быстро задушено в колыбели.

И с усилением династии Сасанидов Великий Тан избежал вмешательства в дела повстанческой армии, что в ином случае могло бы привести к тому, что различные силы повстанцев развили враждебность по отношению к Великому Тану.

Мало того, создание династии Сасанидов заставило другие повстанческие армии увидеть надежду. До тех пор, пока у них будет признание Великой Династии Тан, они смогут основать свою империю или династию на границах Аравии, к чему все они и стремились.

Все лидеры повстанческой армии видели надежду, и также видели смирение и терпимость Великого Тана. Престиж и репутация Великого Тана продолжали расширять свои границы.

Прошел месяц, Аравия оправлялась от тяжелой раны, нанесенной ей этой страшной метелью. В этот период ни восстановленной династии Сасанидов, ни различным мятежным армиям не о чем было беспокоиться. Между тем, так как Ван Чун помог восстановить династию Сасанидов, взамен Бахрам и другие лидеры повстанцев начали содействовать распространению языка Тана, помогая Юань Шусуну и его ученикам строить школы на границах Аравии.

Языковые школы Тана Юаня Шусуна были созданы не только в Хорасане, Самарканде и Бухаре, но и по всему приграничному региону. Каждый ученик этих школ не только получал трехразовое питание, но и субсидии. Учеба в школе в течение одного месяца может принести столько же денег, сколько получал самый низкий ремесленник.

Кроме того, студенты с лучшими оценками могли получить дополнительную роскошную награду. Обещание вознаграждения заставило многих людей пойти на учебу, и в скором времени число учеников увеличилось с трех тысяч до семи. Это число только продолжало расти, так как было создано больше школ.

Все шло по плану Ван Чуна. Ηа рынке он заметил, что даже обычный Хорасани может использовать несколько простых слов языка Тана, чтобы поздороваться с членами великих кланов, все они были теплые и восторженные, с сияющими лицами. Было действительно трудно поверить, что прошло всего несколько месяцев.

Способность Βан Чуна управлять городом оставляла таких Ху, как Банахан и Гули, пораженными и восхищенными.

Βремя медленно шло, Ван Чун работал с бумагами, а также направлял развитие коалиционной армии. Как раз, когда Ван Чун поверил, что все будет продолжаться так пути вечно, неожиданный инцидент нарушил его планы.

Когда Ван Чун занимался кучей документов, вошел военнослужащий армии протектората Анси.

— Лорд Маркиз, лорд Гао зовет вас. Все, что он сказал — в город приехал важный гость, и Милорд должен пойти и поприветствовать его.

— Ой? Какой важный гость требует, чтобы я лично приветствовал егох? И разве нет еще лорда Фэна?

Ван Чун улыбнулся, даже не поднимая головы от стола.

Он почти полностью оставил управление городом Фэн Чанцину, и теперь ему стало еще легче, когда династия Сасанидов была восстановлена и сформировала бюрократическую систему.

— Лорд Маркиз, этот человек — эмиссар Императорского Двора. Лорд Фэн и другие генералы уже отправились в приемную! — сказал солдат армии протектората Анси.

Это застало Ван Чуна врасплох. Учитывая статус Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина, Ван Чун действительно не мог думать о ком-либо с таким высоким статусом, что они требовали, чтобы все ряды армии Протектората Анси пошли и лично поприветствовали их. Это может быть Гешу Хан? Но даже если Гешу Хан был единственным человеком, который мог сидеть на одном уровне с Гао Сяньчжи, даже он не заслуживал такого обращения.

— Кем является посетитель?

Ван Чун опустил кисть, и его любопытство, наконец, было задето.

— Это евнух из Императорского Двора. Его фамилия Бянь, а зовут его Линчэн! — сообщил солдат протектората Анси. — Он привез с собой Императорский Указ!

— Чего?!

Ван Чун прищурился, когда услышал слова — Бянь Линчэн. — полностью опустив кисть, он наконец поднял голову. Его разум шумел, никогда не предполагая, что он услышит это имя в такое время.

— Отведи меня туда!

Ван Чун немедленно поднялся со своего места и пошел.

Еще до того, как он приблизился к приемной, Ван Чун уже услышал резкий голос.

— Лорд Гао, давно не виделись! Лорд Гао захватил королевство Ши, победил Кутайбу и даже занял Хорасан. Ваш будущий потенциал не может быть измерен! Похоже, скоро мне придется преклониться перед Милордом и следовать его указаниям!

Голос был наполнен отчужденной гордостью. Хотя голос провозгласил «Лорд Гао», в этих словах не было ни малейшего намека на уважение.

— Мы бы не посмели!

— Мы бы не посмели!

В ответ прозвучали голоса, знакомые Ван Чуну.

— Это Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин!

Выражение лица Ван Чуна уменьшилось. С тех пор как он знал Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина, он никогда не видел, чтобы они относились к человеку с таким большим уважением. Нет, это уже не уважение, а страх. Гордый Гао Сяньчжи, который никогда не опускал голову перед Ван Чуном, теперь склонял голову перед обладателем этого пронзительного голоса и его голос был преисполнен почтения и страха.

— Ха-ха, похоже, это не так. Я написал Милорду семь писем, но Милорд не ответил ни на одно! — сказал голос, и его слова наполнились сарказмом.

— Милорд неправильно понял. Гао Сяньчжи был слишком занят военными вопросами и не успел ответить. — прозвучал из зала Голос Гао Сяньчжи.

Брови Ван Чуна все сильнее морщились, когда он слушал, и он, наконец, не мог не открыть двери и войти. В зале в черном кресле сидел человек в шляпе чиновника и в пурпурных одеждах евнуха, выглядевший очень престижно и отчужденно.

Напротив него стояли Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин и другие генералы Анси, и все они смотрели на этого евнуха с крайним опасением. Чэн Цяньли и Си Юаньцин имели пепельные лица, наблюдая за унижением своих начальников, но они могли только проглотить свой гнев, не смея сказать ни слова против.

Бузз!

Вход Ван Чуна вызвал внезапное изменение настроения. Сидящий на кресле евнух вскочил со своего места, как будто в его ягодицах была установлена пружина, а генералы Анси тонко вздохнули с облегчением.

Ван Чун посмотрел в комнату и быстро понял, что происходит. Чрезвычайно богатый и роскошно одетый евнух чиновник был, вероятно, не кем иным, как Бянем Линчэном.

Великий Тан имел трех самых известных евнухов. Первым был добродетельный евнух Гао Лиши, который всю жизнь служил Императору Мудрецу и в конечном итоге умер, выражая свою верность. Но двое, стоящие за ним, были ужасными. Одним из них был предатель-евнух, служивший на стороне пятого принца Ли Хэна, Ли Фуго, хотя его еще называют Ли Цзинчжун. Третьим был этот человек, Бянь Линчэн!

Хотя он и не казался таким знаменитым, он обладал огромной силой. С определенной точки зрения, Ли Цзинчжун, занявший второе место, не мог сравниться с ним. Причина этого была очень простой.

Бянь Линчэн в одиночку поднял Гао Сяньчжи, которого до сих пор не давали Фуменг Линча и Тянь Жэньвану, и он не занимал важных постов, и даже помог Гао Сяньчжи подняться на должность генерального защитника Анси. То, что Гао Сяньчжи смог стать одним из первоклассных Великих Генералов Великого Тана и быть известным как Бог Войны Анси и Стеной Империи, было в основном заслугой Бянь Линчэна.

В этом аспекте Бянь Линчэн был не так уж и плох.

Но тот, кто был воспитан Сяо Хэ, будет свергнут Сяо Хэ. Хотя Бянь Линчэн помог Гао Сяньчжи достичь его нынешнего положения, это было не по доброте душевной. Тогда Гао Сяньчжи тайно подкупил его экстравагантным подарком. Это было единственное и самое большое пятно на репутации молодого Гао Сяньчжи.

Взяв деньги Гао Сяньчжи, Бянь Линчэн обошел Фуменга Линчу и написал два письма непосредственно Императору Мудрецу, в результате чего Император Мудрец наконец заметил Гао Сяньчжи и позволил ему наконец начать путь своей легендарной карьеры.

Но Бянь Линчэн был жадным до мозга костей. Из того, что Ван Чун узнал позже, Бянь Линчэн постоянно вымогал у Гао Сяньчжи, и его аппетит со временем только увеличивался. Гао Сяньчжи захватил королевство Ши частично по стратегическим причинам, но также нельзя было отрицать, что он сделал это, чтобы расплатиться с Бянь Линчэном.

Обе стороны были объединены в погоне за прибылью и были одинаково разделены.

В конце концов, в этом хаотичном мире, Бянь Линчэн, неспособный удовлетворить свои желания, выдвинул ложные обвинения в получении Императорского Указа и использовал его для казни Гао Сяньчжи! Великий Генерал из поколения был неспособен проявить какую-либо власть в эту хаотическую эру, и умер от мелочных рук Бянь Линчэна 2.

______________

1. Тянь Ренвань был Генеральным защитником Анси до Фуменга Линча, который был Генеральным защитником Анси до того, как Гао Сяньчжи занял эту должность.

2. История между Гао Сяньчжи и Бянем Линчэном, по сути, написана автором. В частности, в то время как Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин защищали перевал Тун, к которому нужно было добраться, чтобы попасть в столицу Чанъань, от повстанческой армии Ань Лушан, Бянь Линчэн ложно обвинил Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина в коррупции, благодаря чему Сюаньцзун приказал казнить их обоих.

Глава 1207. Запугивание Бянь Линчэна (часть 1)

Тогда, когда Ван Чун узнал о том, что случилось с Гао Сяньчжи, он почувствовал сложную смесь эмоций. В истории империи Гао Сяньчжи определенно допустил немало ошибок, но он также был верным слугой Великого Тана. Как бы то ни было, такой Великий Генерал не должен был умереть от рук такого мелкого человека.

И Ван Чуну нужен был только взгляд, чтобы примерно понять ситуацию.

Не так давно Ван Чун и Гао Сяньчжи получили от халифа Αравии 1,2 миллиарда таэлей золота. После победы в Хорасане они потребовали еще семьсот миллионов золотых монет в качестве компенсации. Армия Великого Τана обладала астрономической суммой.

Бянь Линчэн определенно почувствовал запах крови в воде и попросил дать ему поручение, чтобы он мог сбежать в Хорасан.

— Молодой Маркиз!

Как и думал Ван Чун, Бянь Линчэн заулыбался, сделав совершенно другое лицо, и подошел, чтобы поприветствовать Ван Чуна. Он больше не был той высокомерной и властной фигурой. Если бы он его не слышал ранее, Ван Чун подумал бы, что это два разных человека.

Хлопок!

Ладонь внезапно ударила по сияющему лицу Бянь Линчэна. Удар Ван Чуна ошеломил Бянь Линчэна, и Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин и другие были еще более встревожены. Бянь Линчэн был всего лишь чиновником евнухом, но он был фаворитом Императора Мудреца и также был инспектором.

Это была власть, которую Император Мудрец предоставил своим подчиненным, чтобы понять ситуацию на границе. Гао Сяньчжи был настолько зависим от Бянь Линчэна частично из-за событий прошлого, но это было больше из-за его официального статуса и авторитета.

Бянь Линчэн не был обычным евнухом.

— Ты, ты ударил меня!

Бянь Линчэн прикрыл опухшую щеку, в шоке уставившись на Ван Чуна. Даже такой человек, как Гао Сяньчжи, должен был относиться к нему вежливо и ходить возле него на цыпочках.

— Ха-ха, я услышал жужжание мухи, поэтому я просто помог Милорду ее убить. Есть проблема?

Ван Чун улыбнулся Бянь Линчэну.

Гао Сяньчжи был Ху и не имел большой поддержки в столице, поэтому ему всегда приходилось уступать. Однако Ван Чун был другим. Он родился в клане министров и генералов, был Генералом-Защитником Цыси, имел защиту короля Суна и герцога Цзю, а также был Молодым Маркизом, лично назначенным Императором Мудрецом, истинным учеником Сына Ηебес. И теперь он оказал еще одну отличную услугу.

Честно говоря, Βан Чун действительно не боялся этого Бянь Линчэна.

Βласть, которой обладал Бянь Линчэн, была совершенно бесполезна против Ван Чуна.

Лицо Бянь Линчэна вспыхнуло зеленым и красным, но каким бы медленным он ни был, он знал, что Ван Чун косвенно его отругал. Было ясно, что Ван Чун слышал, что он говорит Гао Сяньчжи.

В то время как Бянь Линчэн мог управлять таким важным человеком, как Гао Сяньчжи, он не мог обладать какой-либо властью перед Молодым Маркизом.

— Хахаха, хороший удар, хороший удар!

Как раз, когда все были обеспокоены тем, что Бянь Линчэн рассердится, он вдруг начал смеяться. Бянь Линчэн не только не разозлился, но даже глубоко поклонился Ван Чуну.

— Если это так, то я должен поблагодарить Молодого Маркиза!

Бянь Линчэн махнул рукавом с беззаботным и расслабленным выражением лица, как будто был жестоко избит кто-то другой.

Несмотря на то, что Ван Чун знал, что этот человек был коварным министром, который улыбался, пряча нож за спиной и надевал гениальное лицо, замышляя руины, он чувствовал оттенок восхищения. С таким характером и его способностями, неудивительно, что он был настолько способен и осмелился сделать своим врагом Фуменга Линча, вытолкнув генерала-защитника Анси Фуменга Линча в Цыси и заставив его сидеть там десять с лишним лет.

— Ван Чун…

С другой стороны, Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин были еще более обеспокоены этой сценой. Они работали с Бянь Линчэном в течение десяти с лишним лет и хорошо его знали. Чем более он был почтителен и подчинен, тем злее он становился.

— Лорд Маркиз, это сэр Бянь Линчэн, евнух Бянь! Он является фаворитом Его Величества и имеет жетон Императора Мудреца. Его Божественное Величество даровал ему звания Генерала Дворцовых Ворот и Императорского Директора. Даже евнух Гао относится к нему с большим уважением. — не мог не вмешаться Чэн Цяньли.

Кровь генералов всегда была горячей. Эти люди были дерзкими и упрямыми, безрассудно давили, несмотря на препятствия. Но нужно было смотреть, кто был противником.

Никто не понимал, почему Ван Чун был так враждебен по отношению к Бянь Линчэну во время их первой встречи. Бянь Линчэн не был обычным евнухом, и тот факт, что Император Мудрец присвоил ему звание Генерала Дворцовых Ворот, показывал, насколько тот ему нравился.

Евнух чрезвычайно редко мог быть генералом. Недаром солдаты армии протектората Анси относились к Бянь Линчэну с таким почтением.

Будь то Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин или Чэн Цяньли, все они были обеспокоены тем, что Ван Чун оскорбил этого важного евнуха, мало понимая ситуацию.

Но прежде чем Чэн Цяньли успел закончить, Ван Чун махнул рукой и бросил на него утешительный взгляд.

Для Бянь Линчэна было хорошо действовать столь дерзко перед армией протектората Анси, но, если он питал такие мысли перед Ван Чуном, то это будет равносильно поиску смерти.

— Ха-ха, сэр Директор работал и добился многого, как показывает отличный уход за армией Протектората Анси. Когда я вернусь в столицу и встретлюсь с евнухом Гао, я определенно буду говорить о достижениях директора.

Ван Чун посмотрел на Бянь Линчэна и улыбнулся.

Свист!

Бянь Линчэн сразу побледнел. Имя евнуха Гао, похоже, оказало на него магическое воздействие. Хотя не многие генералы знали о нем или даже слышали о нем, в Императорском Дворце, и особенно среди евнуховских чиновников, это имя имело пугающую силу. Это был настоящий Директор Внутреннего Двора, лидер евнуховских чиновников.

Даже Бянь Линчэн чувствовал невероятную тревогу, услышав это имя.

Ван Чун был Молодым Маркизом, которого очень любил Император Мудрец, учеником Сына Небес, но Бянь Линчэн никак не предполагал, что он будет таким способным. Судя по всему, казалось, что он может встретиться с Директором Внутреннего Двора, когда захочет.

Что было еще более важно, Гао Лиши был его непосредственным начальником.

— Милорд, у этого маленького человека не было таких намерений. Милорд и лорд Гао оказали большую услугу стране. Как бы этот маленький осмелился проявить неуважение!

Лицо Бянь Линчэна стало пепельным, и он опустил голову, не осмеливаясь показать малейшую грубость.

— Лорд Бянь, разве вы не принесли Императорский Указ? Спешите и провозгласите его! — сказал Ван Чун, глядя на свернутый Императорский Указ позади Бянь Линчэна.

Бянь Линчэн был чиновником-евнухом и таким же коварным, как и Ли Цзинчжун Пятого Принца. Однако Ван Чун их собирался только запугать, не желая немедленно убивать их. Будь то будущий предательский министр Ли Цзинчжун или Генерал Дворцовых Ворот Бянь Линчэн, если их правильно использовать, они могут быть чрезвычайно полезны. Все, что нужно было, это быстро избавиться от них, прежде чем они начнут разжигать свои бедствия.

Более того, никто не был таким навсегда. Все зависело от того, как их использовать. Таким образом, Фэн Дэйи1 был предателем-служителем династии Суй, который обманул своих начальников и подчиненных, но после того, как Суй был разрушен и установился Тан, он стал выдающимся и ценным подданным при Императоре Тайцзуне.

— Молодой Маркиз прав. Как я мог забыть о таком важном деле?

Бянь Линчэн слегка побледнел, бросив взгляд на Ван Чуна. На этот раз он действительно выглядел довольно испуганным.

В этот момент Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин, Чэн Цяньли и другие генералы Аньси наконец вздохнули с облегчением. Они давно заметили, что Императорский Указ Бянь Линчэн держит за спиной, но Бянь Линчэн приехал сюда, чтобы угрожать, и совершенно забыл об указе.

Кроме того, хотя Бянь Линчэн был чрезвычайно жадным, он действительно был добр к армии протектората Анси. Более того, Бянь Линчэн имел особый статус, поскольку лишь немногие в истории были евнухами, которым также было присвоено звание генерала. Они были действительно обеспокоены тем, что Ван Чун будет неумолимым и вступит в открытые военные действия с Бянь Линчэном.

— Лорд Бьян, позвольте мне помочь вам.

Фэн Чанцин увидел свой шанс и шагнул вперед, помогая Бянь Линчэну снять трубку с указом императора со спины. Это небольшое действие сразу же заставило атмосферу в зале расслабиться. Бянь Линчэн усмехнулся и сразу стал намного более естественным.

— Слушайте Указ!

Бянь Линчэн не смел смотреть на Ван Чуна, когда развернул золотой Императорский Указ. На указе можно было едва заметить золотого дракона с пятью когтями, источающего божественное величие.

Увидев указ, Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин, Чэн Цяньли и другие генералы Аньси поклонились.

— Придерживаясь воли небес, Император заявляет: генерал-защитник Аньси Гао Сяньчжи твердо упорствовал в Таласе в течение нескольких месяцев, победив более четырехсот тысяч арабских солдат и убив Айбаак, Хуошу Хуйцана, Далун Руозана и других, а затем руководил армией в продвижении вплоть до Хорасана. За оказание этой великой услуги Гао Сяньчжи повышен до левого Великого Генерала Золотой Гвардии и удостоен звания Герцога Ци, и ему назначена зарплата в шесть тысяч данов зерна. Гао Сяньчжи также предоставляется костюм Пурпурная Высшая Броня Льва-Дракона, пять тысяч бушелей жемчуга, бесчисленные агатовые украшения и герцогская резиденция. Этот вопрос будет провозглашен для людей всего мира, чтобы он восхищал и вдохновлял людей моего Великого Тана!

— Чэн Цяньли назначен заместителем Императорского Цензора, с зарплатой в четыре тысячи данов зерна. Ему также присвоен костюм Золотой Чешуйчатый Доспех и десять тысяч золотых таэлей. Фэн Чанцин получает звание Яркого Левого Министра, с зарплатой в четыре тысячи данов зерна, а также получает десять тысяч бушелей жемчуга! Таково решение Императора!

У Бянь Линчэна было торжественное выражение лица. Его пронзительный голос эхом разносился по залу.

Пока он говорил, все генералы Анси начали волноваться.

— Герцог Ци! Его Величество сделал лорда-покровителя герцогом Ци!

— А также левый Великий Генерал Золотой Гвардии! Это беспрецедентная честь!

В одно мгновение люди в комнате зашумели. Титул герцога был огромной честью! До битвы при Таласе Гао Сяньчжи уже был префектурным герцогом Миюнь, что уже было невероятным достижением.

Для Великих Генералов Великого Тана звание Префектурного Герцога было абсолютным пределом, невысказанным законом. Никто не ожидал, что Император Мудрец сделает исключение и сделает Гао Сяньчжи Герцогом Ци. Нужно было понять, что герцоги существовали рядом со страной, и до тех пор, пока сохранялся Великий Тан, титул Гао Сяньчжи мог передаваться из поколения в поколение. Прошло много времени с тех пор, как была удостоена такая честь.

_____________________

1. Фэн Лунь, или Фэн Дэйи, был чиновником династии Суй, который был доверенным советником Ю Шиджи, премьер-министра второго и последнего императора династии Суй, императора Яна. Он разработал политику, которая устраивала Императора Яна, в то же время не позволяя Императору видеть любую политику, с которой он мог не согласиться. В результате его частично обвинили в ослаблении компетенции правительства Суй. После падения Суй он был назначен на высокие правительственные посты Гаозу, первым Танским Императором, и Тайцзуном, Вторым Танским Императором.↩︎

Глава 1208. Запугивание Бянь Линчэна (часть 2)

— Лорд Гао, поздравляю! Его Величество действительно очень доволен вами. У Великого Тана было так много Великих Генералов за последние десятилетия, но вы единственный, кто стал Герцогом!

Бянь Линчэн отложил Императорский Указ и шагнул вперед с сияющей улыбкой.

— Кроме того, господа собравшиеся генералы, многократные победы значительно подняли престиж моей Великой Династии Тан. Бюро Военного Персонала и Бюро Персонала уже подготовили награды для всех вас. Я уверен, что вскоре вы все получите письма с наградами от Бюро Военного Персонала.

У Императорского Двора были свои правила. Награды важным персонам, таким как Гао Сяньчжи, Чэн Цяньли и Фэн Чанцин, напрямую определялись Императором Мудрецом, и закреплялись императорским указом, обнародованным всему миру. Что касается других генералов, их награды определялись Бюро Военного Персонала.

— Большое спасибо, Милорд!

Гао Сяньчжи опустил голову и почтительно поклонился, подняв руки, чтобы принять указ Бянь Линчэна. После этих крупных сражений Гао Сяньчжи никак не ожидал, что станет герцогом. Однако он быстро успокоился.

Гао Сяньчжи поднял голову и спросил:

— Лорд Бянь, пожалуйста, простите этого Сяньчжи за его дерзость. Почему генерал-протектор Ван до сих пор не вознагражден?

Бззз! Вопрос Гао Сяньчжи немедленно заставил зал замолчать. Все повернулись к Бянь Линчэну и Ван Чуну.

С точки зрения заслуг, Ван Чун был действительно самым достойным. Если бы не он, Гао Сяньчжи и армия протектората Αнси давно умерли бы в Таласе. И будь то в Τаласе или в Хорасане, Ван Чун был настоящим полководцем, достигнув гораздо большего, чем Гао Сяньчжи.

— Хахаха, я вижу, что вы все обеспокоены. Молодой Маркиз является новым молодым Богом Войны Великого Тана, и Его Величество также очень доверяет лорду Маркизу. Как мог Его Величество и Императорский Двор не знать о его великих достижениях в этой войне? Просто Молодой Маркиз оказал слишком большую услугу. Убийство арабской Бога Войны Кутайбы, убийство миллиона арабских элитных солдат — такие достижения возносятся до небес. Министры Двораа, Бюро Военного Персонала, Бюро Персонала, Лорд Премьер-министр и Его Божественное Величество испытывают головную боль по поводу того, как вознаградить Лорда Маркиза. Дебаты при Дворе довольно интенсивные, и поэтому потребуется некоторое время, чтобы определиться с наградой Лорду Маркизу. Ηо этот вопрос решится примерно через месяц.

Бянь Линчэн улыбнулся, пока говорил. На этот раз его слова не были притворными, а были произнесены из глубины его сердца.

Он действительно боялся Βан Чуна не только из-за его семейного происхождения, но и потому, что его очень любил Император Мудрец и даже его прямой начальник Евнух Гао. Он мог господствовать над Гао Сяньчжи и использовать его слабые стороны, но он не смел делать этого перед Βан Чуном.

Слова Бянь Линчэна заставили всех вздохнуть с облегчением.

— Лорд Маркиз, поздравляю.

Фэн Чанцин вышел вперед и поклонился.

— Лорд Маркиз оказал большую услугу. Даже мой Лорд смог стать герцогом Ци. Поскольку Лорд Маркиз оказал наибольшую услугу в этой войне, я уверен, что Его Божественное Величество и Императорский Двор вознаградят Лорда Маркиза еще более богато.

Генералы Анси кивнули в знак согласия. Фэн Чанцин был прав. Если достижений Гао Сяньчжи было достаточно, чтобы получить титул герцога Ци, Императорский Двор и Император Мудрец, несомненно, наградили бы Ван Чуна еще более богато.

— Поздравляю, Милорд, поздравляю! Лорд Фэн прав. Императорский Двор наверняка вознаградит Милорда.

Люди в толпе начали говорить, каждый из них испытывал искреннее счастье за Ван Чуна. После того, как Ван Чун стольким пожертвовал, он, наконец, собирался получить свою надлежащую награду.

Ван Чун только улыбнулся. Его не волновали дополнительные звания или награды. Победа над Аравией и завоевание Таласа и Хорасана были тем, о чем он действительно заботился.

— Лорд Бянь, вы, должно быть, устали с дороги. Почему бы вам не пойти отдохнуть? — Юаньцин, проводи лорда Бяня в его покои и хорошо о нем позаботься. — приказал Гао Сяньчжи.

— Да, Милорд!

Си Юаньцин поспешно шагнул вперед.

— Тогда я должен беспокоить Милорда. — поспешно сказал Бянь Линчэн.

Ван Чун ничего не сказал, поэтому Бянь Линчэн понятия не имел, о чем он думает. Он дрожал от страха от безразличной улыбки Ван Чуна, и не смел больше оставаться в этом зале.

Гао Сяньчжи посмотрел на Чэна Цяньли и других генералов протектората армии Анси и сказал:

— Цяньли, ты тоже свободен.

Несколько мгновений спустя в приемной никого не осталось, кроме Гао Сяньчжи, Фэна Чанцина и Ван Чуна. Гао Сяньчжи повернулся к Ван Чуну.

— Ван Чун, осталось только нас трое. Вам есть что сказать?

С самого начала Гао Сяньчжи заметил, что Ван Чун, похоже, хотел поговорить. Вот почему он сказал всем уйти. Остановившись на мгновение, Гао Сяньчжи продолжил:

— Ван Чун, возможно, вы не знаете, но евнух Бянь…

— Сколько денег он хотел от вас? — прервал его Ван Чун.

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин были ошеломлены. Подняв головы, они увидели, что глубокие глаза Ван Чуна устремлены на них, как будто они видят все их тайны.

Зал погрузился в жуткую тишину. Никто из них не ожидал, что Ван Чун начнет с такого вопроса. Гао Сяньчжи всегда держал свои отношения с Бянь Линчэном в секрете, и лишь немногие знали правду.

— Как вы узнали? — сурово сказал Гао Сяньчжи.

— В мире нет воздухонепроницаемой стены. Любой, кто сосредоточится на исследовании этого вопроса, в конце концов найдет подсказки. Поощрения Милорда неразрывно связаны с этим Бянь Линчэном. — категорически сказал Ван Чун.

Двое других в зале долго молчали.

— Хаах…

Наконец Гао Сяньчжи поднял голову и вздохнул.

— Поскольку лорд Ван уже знает, я не буду ничего скрывать. Когда я был молодым, я позволил эмоциям руководить моими действиями и совершил ошибку. Этот вопрос постоянно мешал мне в последующие десять с лишним лет, и я так и не смог бросить это дело.

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин стали довольно сентиментальными, когда поднимали вопрос из прошлого.

Каждый ошибался в юности, и Гао Сяньчжи был довольно импульсивным молодым человеком. Он был тщеславен, полагая, что его воинское мастерство и понимание стратегии намного превосходили его сверстников, но хотя он так долго служил при Тянь Ренване и Фуменге Линче и оказывал огромное количество услуг, его никогда не ценили высоко. Молодой Гао Сяньчжи чувствовал себя обязанным принять меры, и, хотя это позволило ему стать Генеральным Защитником Анси, это привело к бесконечным последствиям.

Ван Чун положил руки ему на спину и прервал.

— Сколько Бянь Линчэн хотел от вас после битвы с Королевством Ши?

— Шесть миллионов золотых таэлей! — взорвался Фэн Чанцин.

Бузз!

Даже Ван Чун не мог не расширить глаза. Для Битвы за Талас Бюро доходов дало ему десять миллионов таэлей золота, но даже это было сделано только после долгих колебаний.

И все же после битвы за Королевство Ши Бянь Линчэн потребовал шесть миллионов таэлей золота, более половины того, что требовалось Ван Чуну для битвы при Таласе, и нужно было понять, что Ван Чун использовал эти деньги, чтобы нанять почти сто тысяч солдат.

— А на этот раз? — продолжил Ван Чун.

Гао Сяньчжи продолжал молчать, ответил Фэн Чанцин.

— Восемьдесят миллионов золотых монет!

— Ублюдок!

Несмотря на то, что Ван Чун мысленно подготовился, он не мог не побледнеть от этого количестваа. Восемьдесят миллионов таэлей золотом! Было ясно, что Бянь Линчэн знал, что Ван Чун и Гао Сяньчжи потребовали у Аравийской Империи в общей сложности 1,9 миллиарда таэлей золота и начал с первоначальной потребности в восемьдесят миллионов. Переход от шести миллионов таэлей к восьмидесяти миллионам увеличил аппетит более чем в десять раз. Не говоря уже о Гао Сяньчжи, даже Ван Чун не сможет скрыть размер такой взятки.

Если бы аппетит Бянь Линчэна продолжал расти, даже целых 1,9 миллиарда таэлей не хватило бы для его удовлетворения. И если они не смогут удовлетворить Бянь Линчэна, немедленно начнутся боевые действия.

— Этот ублюдок смелый! Неужели он действительно думает, что деньги, которые мы потребовали от Аравии, являются его частной собственностью?!

Ван Чун редко злился, но даже он не мог подавить свои эмоции, когда узнал о жадности Бянь Линчэна.

— Если бы я знал, что он такой жадный, я бы убил его!

— Ван Чун, нет!

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин побледнели от этих слов.

— Бянь Линчэн — Генерал Дворцовых Ворот, и он эмиссар Его Божественного Величества. Убить его — значит оскорбить Императора Мудреца.

— Восемьдесят миллионов золотых монет были всего лишь устным требованием, но нет никаких веских доказательств. Безрассудное убийство Императорского Директора будет крайне невыгодно Генеральному Защитнику и всему Клану Ван. С сильным врагом, ожидающим своего часа, мы не можем позволить такому скромному человеку расстроить нас.

Пара поспешно начала призывать к осторожности.

Ван Чун ничего не сказал, но пламя гнева в его глазах стало еще ярче. Наконец он понял, почему Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин пригласили его на эту встречу. Но Ван Чун знал гораздо больше об их отношениях с Бянь Линчэном, чем могла представить эта пара.

— Оставьте это дело мне. Для евнуха ложное использование Императорских Указов действительно дерзость!

Глаза Ван Чуна извергали огонь, когда он говорил.

— Ван Чун, вы не должны!

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин были поражены его решимостью.

Ван Чун посмотрел на них и спокойно сказал:

— Милорды, будьте спокойны. Я не убью его, но у меня есть способы справиться с этим евнухом!

Хотя его сердце горело от ярости, он не давал волю чувствам. Грубой силы было мало, чтобы разобраться с кем-то вроде Бянь Линчэна. Такой жадный человек, как он, который так долго был Генералом Дворцовых Ворот, никоим образом не ограничивал свой аппетит только Гао Сяньчжи.

Гао Сяньчжи не был ни первой жертвой, ни последней.

Не было такой вещи, как воздухонепроницаемая стена, и когда Ван Чун сможет овладеть слабостью Бянь Линчэна, тот никогда не сможет сбежать, независимо от того, насколько он способен.

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин осмотрели Ван Чуна. Видя, что он не собирается импульсивно бросаться убивать Бянь Линчэна, они наконец расслабились.

Выйдя из зала, Ван Чун быстро вызвал Чжана Цюэ. Кроме того, он написал письмо Ян Хунчану из клана Ян Западных Регионов. Клан Ян действовал в Западных Регионах в течение многих лет и имел много связей. Если существовало какое-либо свидетельство о действиях Бянь Линчэна в Западных Регионах, клан Ян был идеальным выбором для его поиска.

Помимо этого письма в Западные Регионы, Ван Чун также написал письма королю Суну и Ян Чжао в столицу.

Глава 1209. Подчинение Бянь Линчэна!

Король Сун был членом Императорского Двора, и его фракция в столице была огромной. Что касается Ян Чжао, у него была поддержка Консорта Тайчжэня, а фракция Консорта Тайчжэня и положение, которым она пользовалась при дворе, сделало бы расследование евнуха невероятно легким. Даже если Бянь Линчэн был назначен Генералом Дворцовых Ворот Императором Мудреца, он был незначительным перед консортом Тайчжэнь.

Ван Чун был уверен, что жадное поведение Бянь Линчэна оставило много улик, будь то при дворе или на границе.

Новости от Ян Хунчана пришли гораздо быстрее, чем ожидалось. Ван Чуну потребовалось всего три дня, чтобы получить желаемую информацию.

Десять дней спустя Ван Чун получил известие от Короля Суна и Ян Чжао. Король Сун не задавал вопросов Ван Чуну и предоставил подробный отчет по его запросу. Ян Чжао, с другой стороны, прислал свой отчет вместе с несколькими предложениями, выражающими глубокое любопытство. Ему было любопытно узнать, почему Ван Чун расследовал дело этого евнуха, но даже в этом случае он все равно предоставил невероятно подробный отчет.

……

— Милорд, пощадите меня! Избавьте меня!

Когда Ван Чун бросил кучу улик перед Бянь Линчэном, евнух-чиновник номер три Великого Тана немедленно упал на колени и повалил пепельное лицо на землю.

Согласно правилам Императорского Двора, после объявления Императорского Указа он должен был покинуть Хорасан. Но его жадность и желание получить восемьдесят миллионов золотых монет заставили его отложить свой отъезд на десять с лишним дней. Изначально он верил, когда получил приглашение прийти, что Гао Сяньчжи что-то понял, но никак не ожидал такого.

Поток улик заставил сердце Бянь Линчэна выпрыгнуть из груди, а все его тело рассыпалось на куски. Холодный пот моментально потек со лба. В этих документах были перечислены его различные преступления, связанные с растратой и взяточничеством, и то, как он покупал и продавал официальные должности. Здесь были некоторые вещи, в которых даже Бянь Линчэн не был уверен, но, когда он их прочитал, он вдруг начал их вспоминать.

— Бянь Линчэн, мелкий чиновник-евнух, как вы, полагаясь на знак, данный вам Его Величеством, совершали преступления в армии, бессмысленно обогащали себя и даже осмеливались у важного чиновника империи, такого как Генерал-Защитник Αнси. Знаете ли вы, что одного этого доказательства достаточно, чтобы вас казнили через тысячу порезов! И даже смерти будет недостаточно, чтобы искупить ваши деяния!

Ван Чун холодно посмотрел на испуганного Бянь Линчэна, его руки были за спиной, а лицо было холодным и твердым.

— Милорд, пощадите меня! Избавьте меня!

Бянь Линчэн был весь в поту, и он снова и снова хлопал головой о пол, даже не осознавая, что у него кровоточит лоб. Страх доминировал над его разумом. Улики Ван Чуна были слишком всеобъемлющими. Бянь Линчэн даже не мог найти места, где он мог бы возразить или поспорить.

Учитывая статус Ван Чуна, если бы эти доказательства были обнародованы, единственной вещью, которая ожидала его, была смерть.

— Хммм! Τак как однажды вы тайно помогли лорду Гао, я позволю вам сохранить свою собачью жизнь. Если я услышу, что вы снова угрожаете лорду Гао этим вопросом, пытаетесь его шантажировать, или распродаете официальные должности, вы закончите свою жизнь на эшафоте. Учитывая мои возможности, вы, вероятно, понимаете, что я узнаю, где вы находитесь, независимо от того, куда вы сбежите. — холодно сказал Ван Чун.

— Этот смиренный все понял, правда! Милорд, будьте спокойны! Каким бы дерзким ни был этот смиренный человек, он никогда не посмел бы шантажировать лорда Гао. — со страхом сказал Бянь Линчэн. Холодный пот стекал по его лицу.

— Отлично! Возьмите эти вещи с собой!

Ван Чун указал на деревянный ящик рядом с ним. Бянь Линчэн в шоке поднял голову.

— Этот скромный не посмел бы, не посмел бы!

В такое время Бянь Линчэн не посмел бы взять что-либо от Ван Чуна.

— Я сказал вам взять это, так что возьмите! — отдал Ван Чун ледяной приказал, и его глаза были как ледяные бусы.

Сердце Бянь Линчэна дрогнуло, и он не смел больше возражать. Он пополз на коленях, опустил голову и взял деревянную коробку со стола.

Ван Чун уставился на Бянь Линчэна и равнодушно спросил:

— Вы не собираетесь ее открыть?

— Дадада!

Бянь Линчэн открыл коробку и, увидев, что внутри, замер.

— Это…

Внутри деревянной коробки была толстая пачка золотых сертификатов в юанях. Ηоминал каждого из этих сертификатов был огромен. По приблизительным оценкам, общая стоимость этих золотых сертификатов в юанях составляет от пяти до шести миллионов таэлей золотом.

Бянь Линчэн поднял голову и в шоке уставился на Βан Чуна.

— Это шесть миллионов золотых таэлей. Βозьмите их. Это за ваше служения стране, и помощи лорду Гао. Этих денег должно быть достаточно, чтобы удовлетворить ваш аппетит в течение очень долгого времени, но, если вы осмелитесь высунуть руку и попросить больше, вы будете тут же казнены. — холодно сказал Ван Чун.

Бянь Линчэн был настолько залит холодным потом, что действительно не смел больше спорить.

— Большое спасибо, Милорд!

— Пошел вон!

Ван Чун махнул рукой.

Бянь Линчэн изначально полагал, что его смерть была неизбежна, но теперь он не только не умер, но и ушел с большим подарком. С его новой арендой жизни он не смел остаться ни на минуту дольше. Тем не менее, едва он прошел несколько шагов, как вдруг заколебался и остановился.

— Чего? Вам есть что сказать? — холодно бросил Ван Чун.

— Этот скромный не посмел бы!

Бянь Линчэн дрожал, и в его глазах появился страх.

— Просто скромный человек подумал о чем-то и не знал, стоит ли ему это упоминать. Это связано с Лордом Маркизом. — Бянь Линчэн подчеркнул свою последнюю фразу.

— Говорите!

Ван Чун небрежно махнул рукой.

— Этот скромный слышал некоторые новости в столице. Хотя Лорд Маркиз оказал огромную услугу в Западных Регионах, и весь Императорский Двор обсуждает, как следует вознаградить Лорда Маркиза, конфуцианская школа говорит о лорде Маркизе с завуалианной критикой. — сказал Бянь Линчэн.

— Ой?

Ван Чун поднял брови, но быстро расслабился. Ссора между гражданскими и военными официальными лицами из-за битвы при Таласе была исключительно ожесточенной: конфуцианские чиновники во главе с Великим Наставником оказали стойкое сопротивление любому дальнейшему сражению. Кроме того, ради него вмешался его дед и поссорился с Великим Наставником перед всем двором. Теперь, когда Императорский Двор желал щедро вознаградить клан Ван, было вполне естественно, что конфуцианская школа будет возражать.

— Я понимаю. Я принял во внимание вашу готовность говорить об этом со мной. Вы свободны!

Ван Чун махнул рукой.

Была ли полезна информация, предоставленная предательским евнухом, таким как Бянь Линчэн, или нет, — не важно. Однако он, по крайней мере, хотел ее обнародовать. Это было также доказательством того, что он не потратил шесть миллионов таэлей зря.

— Да!

Бянь Линчэн поклонился и быстро удалился, оставив Ван Чуна одного в комнате.

— Лорд-Защитник, почему вы дали ему шесть миллионов золотых монет, хотя у вас были твердые доказательства его преступлений? — сзади раздался голос, а также шаги, и Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин вышли из-за занавеса в задней части зала. Их глаза вспыхнули, пока они смотрели в направлении, в котором ушел Бянь Линчэн.

Они оба присутствовали, когда Ван Чун говорил с Бянь Линчэном. Первоначально они полагали, что, учитывая личность Ван Чуна, Бянь Линчэн будет казнен. К их удивлению, Ван Чун не только пощадил Бянь Линчэна, но даже дал ему значительную сумму денег. Это был определенно не тот Ван Чун, которого они знали.

— Предательские евнухи имеют свое применение. Жадность Бянь Линчэна может быть ненасытной, но его способности без сомнения велики. Если можно будет подчинить его амбиции, он может служить нам. Возможно, он может быть полезен. Более того, я уже думал о том, как использовать его в своих планах. — равнодушно сказал Ван Чун.

Каким бы жадным ни был Бянь Линчэн, он был тем, кто позволил Гао Сяньчжи подняться. Без него в империи не было бы этого Бога Войны Анси. В этом аспекте Бянь Линчэн был немного полезен. По крайней мере, он смог выбрать Гао Сяньчжи из толпы и противостоять угрозе Фуменга Линча, рекомендуя его Императору Мудрецу.

Это была одна из причин, по которой Ван Чун пощадил его.

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин молчали. Ван Чун не упомянул, что это был за план, но они молча согласились не спрашивать.

Прошло время, и как только Бянь Линчэн ушел со своими шестью миллионами золотых монет в золотых сертификатах юаня, Хорасан вернулся к нормальной жизни. Все происходило организованно в соответствии с планами Ван Чуна и Фэн Чанцина.

Весь месяц прошел спокойно.

— Рапорт!

Вдруг, на рассвете раздался громкий шум снаружи Хорасана. Всадник выехал из облаков пыли, пересек недавно построенный мост через реку Тигр и въехал в Хорасан.

— Докладываю Милорду! — посланник вошел в холл и встал на колени, тяжело дыша.

— Арабские солдаты были замечены в 30 ли от города. Отряд из более пятисот тысяч солдат направляется в Хорасан!

— Какая? Арабы снова идут!

Лидеры повстанцев с волнением вскочили со своих мест.

Аравийская империя потеряла более одного миллиона солдат в боях от Таласа до Хорасана. Никто не ожидал, что теперь они вернутся, как только растаит снег.

— Милорд, я пойду и соберу людей, чтобы мы могли дать им еще один суровый урок!

— Милорд, я прошу вас разобраться с арабами!

Лидеры повстанцев стали обращаться один за другим к лидеру армии коалиции, восседающему на престоле Ван Чуну.

— Не нужно!

Ван Чун слабо улыбнулся, слегка взмахнув рукой перед глазами ошеломленных командиров.

— Это всего несколько сотен тысяч арабских солдат. Я уже договорился! Бахрам, все готово?

— Милорд, все готово. Армия готова в любой момент вступить в бой и уничтожить врага! — твердый голос раздался через зал. Бахрам стоял рядом, как статуя, аего тело источало мощную ауру.

— Отлично! Тогда начнем!

Глаза Ван Чуна вспыхнули пугающим светом, и он медленно поднялся с трона. Его тело вспыхнуло безграничной энергией, которая, казалось, заставила весь мир дрожать.

Битва была неизбежна.

……

За пределами Хорасана все было тихо, единственными звуками были шум реки Тигр и шелест ветра. Через какое-то время раздался грохот, который за несколько мгновений превратился из едва слышимое сотрясение земли.

— Посмотрите туда! — от стен Хорасана раздался голос, разрушивший тишину.

Мгновение спустя бесчисленные глаза повернулись, и увидели черный прилив, поднимающийся над горизонтом.

Черные знамена Аравии развевались над армией, настолько ослепительные, насколько это возможно. После долгой борьбы с Аравийской Империей все были слишком хорошо знакомы с этими боевыми знаменами.

Глава 1210. Третья крупная битва!

Румбл!

Αрмия становилась все ближе и ближе, как прилив. Всего за несколько коротких минут все смогли это увидеть.

Это была армия из сотен тысяч человек, пожирающая все на своем пути. Несмотря на то, что армия коалиции неоднократно обменивалась ударами с арабами, это зрелище сильно ее встревожило.

Более того, из мощных аур, поднимающихся из армии, стало ясно, что арабы собрали даже более могущественных правителей, чем в прошлый раз.

— Атака!

Мощный арабский правитель с аурой, огромной, как океан, вытащил свой меч и направил его на внушительные стены Хорасана.

— Убью!

С этим приказом арабская кавалерия превратилась в стальной поток, и понеслась мимо арабского губернатора вдаль. Все остальные звуки пропали, и весь мир, казалось, побледнел.

После длительного периода подготовки арабам наконец удалось собрать еще одну армию и начать атаку на армию коалиции в Хорасане.

Бум бум бум!

Τридцать тысяч футов, двадцать тысяч футов, десять тысяч футов… Как раз, когда армия достигла берегов реки Тигр, раздался скрип механизмов, и большой черный металлический мост протянулся из арабской армии, пересекая десятки футов, чтобы упасть на противоположный берег реки. Раздался хор криков, и боевые кони ступили на металлический мост и начали перебегать через реку.

Ржание лошадей, грохот доспехов и крики солдат смешались в единый гул.

Мрачная атмосфера висела над полем битвы.

Один мост, два моста, три моста, четыре моста… По мере того, как все больше и больше крепких металлических мостов фиксировались на противоположном берегу, широкая тропа появилась через реку Тигр.

Массивная давка лошадей захлестнула мосты.

Пятьсот футов, четыреста футов, триста футов… Дрожание земли усилилось, но не было никаких признаков активности со стен Хорасана.

Сто пятьдесят футов, сто тридцать футов, сто футов… По мере того, как расстояние сокращалось, а арабы готовились закинуть свои металлические канаты…

— Готовьсь!

Раздался громкий и ясный крик, пронзивший небо, как острый меч, разрушивший тишину на стенах Хорасана. Этим голосом стены Хорасана взорвались металлическими ударами и грохотом. И этот звук сделал всех арабских генералов крайне непростыми.

Через мгновение, к ужасу арабов, в стене Хорасана открылись щели, и из этих щелей появились тысячи больших металлических машин. Каждая из этих машин была загружена острыми металлическими болтами, которые мерцали в свете раннего утра.

— Баллисты!

Раздались крики паники. Ηекоторые солдаты, которые участвовали в битве при Таласе, сразу же узнали, что это за машины. Это были баллисты Βеликого Тана, которые заставили всю арабскую конницу на поле битвы при Таласе дрожать от страха.

Β Таласской битве было всего пять тысяч баллист, и этого было достаточно, чтобы оставить у сотен тысяч арабских солдат кошмарные воспоминания. Но количество баллист, расположенных за этими пробелами в стенах Хорасана, превысило десять тысяч.

Все стены, казалось, были забиты этими неостанавливаемыми машинами, этими жнецами душ.

Десятки тысяч баллист щерились со стен, превращая Хорасан в крепость, вооруженную до зубов. Даже самый решительный арабский всадник рухнул бы при одном их виде.

— Отступаем!

Арабская кавалерия, принявшая участие в Таласской битве, сразу же закричала, и без колебаний убежала.

Они отреагировали быстро, но недостаточно быстро. Эти солдаты едва начали бежать, как воздух взорвался, и баллисты с грохотом выстрелили со стен Хорасана.

— Аааааа!

Крики и удары наполнили воздух, и десятки тысяч арабских солдат, застигнутых врасплох, были пригвождены к земле вместе со своими лошадьми.

— Огонь!

— Огонь!

— Огонь!

Су Ханьшань стоял на стенах, как бог, снова и снова взмахивая мечом. Его глаза были холодными, а выражение лица — отчужденным, из-за чего он казался богом смерти, пришедшим из подземного мира, чтобы объявить судьбу арабов.

Бум бум бум!

Один залп за другим спускался, бешеный дождь падал на арабские армии на восточном берегу реки Тигр, нанося им разрушительный удар. Всего после пяти залпов огромная территория между рекой Тигр и стенами Хорасана была усеяна трупами и истекала реками крови.

Всего за несколько коротких мгновений армии от пятидесяти до шестидесяти тысяч человек был нанесен разрушительный удар, и она была почти полностью уничтожена.

Холод!

Страх!

Дрожь!

Прошло всего несколько секунд, чтобы адская сцена появилась перед глазами солдат на западном берегу реки Тигр, и они почувствовали, что их сердца превратились в ледяные глыбы. Десятки тысяч баллист Тана, заполнивших стены, создали ужасный кошмар, который почти заставил их перестать дышать.

Но еще более пугающим было то, что случилось потом. Свист! Как порыв ветра, бесчисленные военные знамена начали подниматься со стен Хорасана, как новые побеги бамбука.

Под этими знаменами находились бесчисленные солдаты, и плотно закрытые ворота Хорасана внезапно открылись, что позволило еще большему количеству солдат армии коалиции выйти наружу.

Сотни тысяч солдат вышли из города. Было видно, что у армии коалиции было столько же солдат, сколько у арабов.

Мало того, когда солдаты армии коалиции вышли, многие баллисты Великого Тана также начали выезжать изнутри города.

— Вперед! Шагом марш!

Все арабы были ошеломлены этим зрелищем. Первоначально они считали, что, по крайней мере, у них будет преимущество в количестве, но то, что их встречало, совершенно отличалось от того, что они себе представляли. Вся смелость, с которой они первоначально собрались, пошла дымом. Еще до того, как официально началась битва, боевой дух арабской армии опустился до нуля.

Румбл! Первыми, кто потерял боевой дух и бежал, была кавалерия, находящаяся в самом тылу, а затем все остальные кавалеристы побежали за ними их со страхом и паникой на лицах. Они отступали с еще большей скоростью, чем прибыли.

Клангклангкланг! Арабские генералы, боясь преследования Хорасани, достали мечи и срубили стальные мосты, а затем бежали со своими солдатами.

Взрыв!

При виде этого все солдаты на восточном берегу реки Тигр не могли удержаться от смеха. Не так давно Аравийская Империя считала себя лучшей в нападении на города, но даже у нее случился такой день. Прежде чем армия успела приблизиться, она бежала, еще до того, как собралась сила коалиционной армии.

— Не гонитесь за бегущим врагом! Отпустите их! После этого урока, вероятно, пройдет очень много времени, пока они осмелятся напасть снова!

Ван Чун тихо рассмеялся, глядя вниз со стен. Выражение его лица было спокойным. Он источал ауру дальновидного стратега. Как будто он мог предсказать все на свете.

— Готовность гарантирует успех, а неподготовленность — неудачу. Мне очень нравится это высказывание Милорда. Арабы верили, что могут нанести ответный удар и устранить свой позор. Увы, они понятия не имели, что все их действия были предсказаны Милордом. Обидно за реку Тигр за городом. Иначе я бы никогда не упустил шанс и преследовал бы их до последнего!

Бахрам, рядом с Ван Чуном, не мог сдержать смех, наблюдая, как арабы отступают.

Буууум!

По приказу Ван Чуна и Бахрама из городских стен начали доноситься звуки рога, после чего все преследующие солдаты начали убирать поле битвы, и одной из их задач было собрать ценные баллистические болты.

За несколько месяцев, проведенных в Хорасане, Ван Чуном были созданы десятки тысяч баллист вместе с почти одним миллионом баллистических болтов. Это было одним из важнейших звеньев в плане Ван Чуна по эксплуатации Хорасана, и теперь оно показало свою эффективность.

Взрыв!

Когда армия начала отступать, в Хорасане послышались восхищенные возгласы. Все простые люди уже знали о результате этой битвы и радовались.

……

— Бесполезные вещи!

В далеком Багдаде халиф Аравии только что получил известие с линии фронта. Бум! Бесконечная энергия вырвалась из тела верховного правителя Аравии, словно шторм, что вызвало сотрясение всего Императорского дворца.

Все служанки, охранники, министры, генералы и дворяне были посланы в полет от этой неостанавливаемой энергии и врезались в пол или стены. Некоторые из более слабых служанок и охранников даже потеряли сознание.

— Ваше Величество!

Все были в панике и в страхе, со страхом глядя на разъяренного халифа. Они лежали на земле, а их кровь практически замерзла в жилах.

— У нас самая большая империя в мире, с самой большой элитной армией, с большинством правителей и Великих Генералов, а также с бесчисленным количеством командиров и офицеров. Разве они не могут даже прикончить какого-то маленького Молодого Маркиза из восточного мира?

Мутасим III чуть ли не взорвался от ярости.

Аравия была почти неостанавливаемой с момента его правления, и Мутасим III действительно воплотил в себе высказывание «победить все, что видишь». Многие могущественные империи были разбиты в прах огромными армиями Аравии и вынуждены были ему подчиниться. Но когда они столкнулись с армиями Великого Тана, все внезапно изменилось.

Всего за полгода три масштабные кампании закончились провалом. И это была только одна армия Великого Тана на востоке! Если Великий Тан Центральных Равнин мобилизовал всю свою силу, будет ли он вынужден бежать из Багдада?

— Ваше Величество, это не значит, что мы слишком слабы. Это значит, что наш противник слишком силен. Десятки тысяч баллист Великого Тана расположены в пределах Хорасана, и их армия насчитывает сотни тысяч человек. Мы…

Внизу, дворянин самого высокого статуса собрал свое мужество, чтобы сказать несколько слов, но прежде чем он успел закончить, *бабах!* халиф отправил его в полет ударом ладони.

Глава 1211. Пророчество Первосвященника!

— Вон! Вон! Вон!

Лицо кричащего халифа было пепельным, а все его тело было бесчувственным от ярости. Независимо от причины, он никогда не сможет принять это.

Глаза Мутасима III были налиты кровью, его поведение напоминало зверя-людоеда. Все были потрясены и встревожены и поспешно удалились. Никто не осмеливался спорить.

Через несколько минут зал был пуст. В нем остался лишь Мутасим III.

— Ублюдок! Ублюдок! Ублюдок!

Мутасим III стоял перед своим троном, его глаза смотрели на двери, его кулаки сжимались, а грудь вздымалась, словно кузнечные меха.

Хотя арабы потеряли только шестьдесят тысяч человек в этом весеннем сражении, оставшиеся сотни тысяч солдат бежали, даже не пытаясь сражаться. Это было даже более неприемлемо для него, чем армия из семи сотен тысяч солдат, потерпевших поражение с пятью тысячами потерь. Это также означало, что у Аравийской Империи больше не было средств для борьбы с коалиционной армией во вновь созданной династии Сасанидов.

Не было надежды на победу и отступление без битвы — это было величайшим унижением, которое Мутасим III перенес за всю свою жизнь.

Халиф стиснул зубы и, наконец, закричал:

— Первосвященник! Должен ли я сдерживать свою ярость? Неужели у моей огромной империи нет средств для борьбы с этими восточными неверными?

Все было тихо, единственный звук в зале — эхо голоса халифа. После того, что казалось секундой и бесчисленными годами, позади халифа наконец раздался пожилой голос.

— Это всего лишь одно поражение. Какая необходимость в том, чтобы Ваше Величество было так обеспокоено?

Свет и тень сместились за спиной халифа, и затем из тени медленно вышла пожилая фигура в черной мантии и с посохом, представляющим высшую божественную силу. Когда он шагнул, его черная одежда сместилась, шелестя, как крики бесчисленных умирающих песчаных червей. Но сама фигура не шумела, как будто это был призрак, выходящий из пропасти.

В это время единственным человеком во всей империи, который мог оказаться так близко позади разъяренного халифа, был самый загадочный Первосвященник.

— Мы не можем больше терпеть! Это действительно огромное унижение! Мы соберем все

армии империи и сразимся с Великим Таном в смертельной битве, победив Хорасан и всех неверных на востоке раз и навсегда!

Глаза халифа покраснели, и он взвыл, энергия, вырывающаяся из его тела, заставляла его одежды свирепо развеваться, как будто они были саблями или мечами.

— Вашему величеству не нужно беспокоиться. Это просто маленькая связка Тана. Нет необходимости злиться на них. И проблема, о которой беспокоится Ваше Величество, скоро будет легко решена.

В отличие от разъяренного халифа, Первосвященник был спокоен и предельно разумен. Его глубокие глаза казались способными видеть сквозь все тайны мира.

Услышав слова Первосвященника, халиф содрогнулся, словно приходя к пониманию, и повернул голову.

— Верховный жрец, что ты имеешь в виду под этим?

Первосвященник скрывал слова в словах, и не похоже, чтобы это был какой-то небрежный комментарий.

— Ха-ха, Ваше Величество, в небесных явлениях уже произошел сдвиг. Дело, на которое надеется Ваше Величество, скоро наступит.

Первосвященник слабо рассмеялся, но больше ничего не объяснил.

Тем временем халиф стоял в оцепенении, и бесчисленные мысли проносились в его голове. Внезапно он, казалось, о чем-то подумал, и огни ярости в его груди сильно уменьшились. Нападение арабов снова было отброшено, и весь народ Хорасана обрадовался. В отличие от последних нескольких сражений, Хорасан полагался на свои силы, чтобы оттеснить арабов. Это показало, что Хорасан и недавно созданная династия Сасанидов обладали способностью защитить себя.

Бесчисленные Хорасани в ликовании ходили по улицам.

Прошло время, и в какой-то момент наступила ночь, пока Ван Чун просматривал документы в своей комнате. Битва в дневное время полностью соответствовала ожиданиям Ван Чуна. У него было более десяти тысяч баллист и один миллион баллистических болтов, импортированных из Оружейной палаты Цыси, которые могли разобраться практически с любой вражеской армией. Даже если бы за городом находился один миллион вражеских солдат, одного удара для каждого солдата все равно было бы достаточно, чтобы уничтожить их. По этой же причине Великий Тан не скупился на использование драгоценных баллистических болтов в этой битве.

Каждый баллистический болт стоил около ста золотых таэлей, поэтому один миллион баллистических болтов был, по сути, сто миллионов золотых таэлей. Даже Ван Чун не посмел бы использовать их так безрассудно. Но так как он уже стребовал у халифа Аравии более одного миллиарда золотых монет, такие расходы стали почти бесполезными. Даже если Бюро Военного Персонала или Бюро доходов раскритиковали бы его, Ван Чун мог вытащить несколько сотен миллионов таэлей, чтобы заставить их замолчать.

С таким огромным состоянием, Ван Чуну действительно было все равно, сколько стоят баллистические болты, что позволило бы ему дерзко мобилизовать так много баллист в Хорасане.

Прошло время, и Ван Чун полностью погрузился в свои документы. По мере того, как армия коалиции становилась все больше и больше, росли и все тривиальные вопросы, касающиеся ее. Фэн Чанцин не мог справиться со всеми этими вопросами сам.

Однако постепенно Ван Чун начал чувствовать, что что-то не так. В какой-то момент шум начал накапливаться за окном и становился все громче со временем. К концу он даже начал слышать петарды на Центральных Равнинах и аплодисменты толпы.

— Что тут происходит?

Ван Чун опустил кисть и нахмурился.

Он провел несколько месяцев в Хорасане, но никогда не сталкивался с такой ситуацией. В середине своего ужаса он услышал несколько быстрых шагов, а затем поспешный стук в дверь.

— Милорд, генерал Бахрам пригласил вас принять участие в фестивале Бога Огня!

— Фестиваль Бога Огня?!

Ван Чун удивленно поднял брови.

— Великий Генерал говорит, что Милорду нужно будет только сообщить это. — сказал охранник снаружи.

Ван Чун был еще больше сбит с толку. Но он знал, что ничего не получит, выспрашивая этого охранника, поэтому он встал и вышел из комнаты. Рорророр! Когда он открыл дверь, в воздухе взорвалось несколько десятков массивных фейерверков, наполнив небо ослепительным светом. Только теперь он понял, насколько шумно было внутри Хорасана.

Ван Чун стоял у входа в свою комнату, оглядывая Хорасан. Куда бы он ни смотрел, он мог видеть, как яростно горят костры, ярко освещая ночное небо. И в то время, как Хорасан должен был замолчать и все его люди лечь спать, вместо этого, город был теперь океаном музыки и веселья. На улицах было так много людей, что даже Ван Чун не мог их всех сосчитать.

— Что здесь происходит?

Ван Чун широко раскрыл глаза. Проведя так много времени в Хорасане, он не знал, что происходит.

Посреди своей растерянности он услышал знакомый голос.

— Генерал Ван здесь!

Ван Чун повернулся и увидел Бахрама в пламенно-красной одежде, стоящего вместе с несколькими другими лидерами повстанцев у костра. У всех них были румяные выражения и сияющие от счастья лица.

Ван Чун подошел и спросил:

— Великий Генерал, что происходит в городе? А что такое Фестиваль Бога Огня?

— Хахаха, Фестиваль Бога Огня — это Фестиваль Света. Мы, Хорасани, поклоняемся Богу Огня, который также является Богом Света. Это самый значимый праздник, который мы отмечаем каждый год. Но с момента падения династии Сасанидов все Хорасани были порабощены и контролировались арабами, поэтому мы больше не могли проводить Фестиваль Бога Огня. Но на этот раз, когда династия Сасанидов была восстановлена, а арабы дважды побеждены, все люди были в восторге и решили снова провести Фестиваль Бога Огня. Обдумав этот вопрос, мы решили пойти по воле народа.

— Генерал Ван, вы спаситель нашей династии Сасанидов и всех Хорасани. Без вас династия Сасанидов никогда бы не смогла снова увидеть свет, и все мы, Хорасани, продолжали бы оставаться под властью террора Аравии. Таким образом, несмотря ни на что, вы должны принять участие в этом фестивале Бога Огня!

Бахрам улыбнулся, и сделал приглашение.

— Эта…

Ван Чун колебался, услышав, как лидеры повстанцев убеждают его.

— Милорд, поторопитесь! Даже лорд Гао и другие участвуют. Вы единственный пропустили!

— Правильно, Милорд! Все остальные ждут вас!

После некоторого колебания Ван Чун наконец кивнул.

— Отлично!

Следуя за Бахрамом и другими по улицам, он увидел тысячи фигур, собравшихся вокруг многочисленных костров, поющих, танцующих и празднующих. В этих толпах были мужчины и женщины, старики и молодые, каждое лицо было наполнено радостью и волнением, исходящими из глубин их сердец. Ван Чуна не могло не затронуть возбужденное настроение толпы.

Вдруг толпа заметила Бахрама и Ван Чуна и сразу же начала громко подбадривать.

Бум!

Хорошо развитая девушка Хорасани бросилась сквозь толпу, очаровательно улыбнулась Ван Чуну, а затем повесила гирлянду из огненно-красных цветов на его шею.

В этот момент толпа разразилась оглушительным возгласом и резким свистом, и даже Бахрам не мог удержаться от смеха.

— Ха-ха, это традиция нашей династии Сасанидов. Если иностранный гость примет участие в Фестивале Бога Огня, мы подарим ему огненную гирлянду, чтобы показать наше тепло и уважение. Но, если это делает неженатая дева, значит, она тебя любит!

Слова Бахрама сразу же заставили покраснеть щеки Ван Чуна, и окружающие лидеры повстанцев рассмеялись. Что касается девушки Сасанидов, которая подарила Ван Чуну гирлянду, она безумно танцевала вокруг Ван Чуна, смело стреляя в него знойными взглядами.

Бахрам тихо фыркнул, не теряя времени впустую и зашептал на ухо Ван Чуну:

— Ах, все верно, я забыл вам сказать. Сасанидские женщины отличаются от женщин с Центральной равнины. Когда они найдут мужчину, который им нравится, они начнут ухаживать за ним. Милорд, ваши боевые искусства бесподобны и талант необычны, а вы не женаты. В нашей династии Сасанидов много молодых девушек, которые восхищаются вами.

Глава 1212. Праздник Бога Огня!

Ван Чун оглядел толпу и сразу заметил бесчисленных очаровательных женщин, смотрящих на него. Все они сжимали огненно-красные цветочные гирлянды, а их глаза горели страстью. Ван Чун с неловким выражением лица быстро отвел взгляд.

Если бы не присутствие Бахрама и других лидеров мятежников, Ван Чун подозревал, что все они бросились бы к нему, бросили гирлянды ему на шею и начали дико танцевать вокруг него, как это сделала первая дева.

Бахрам также заметил неловкость Ван Чуна. Он неожиданно шагнул вперед и прошептал в ухо первой пышной сасанидской девы.

— А теперь иди!

Бахрам махнул рукой, и эта девушка-сасанид бросила последний глубокий взгляд на Ван Чуна, а затем прыгнула и развернулась, растворившись в толпе. Он не знал, что эта девушка сказала другим девам, но все остальные, которые готовились предложить свои огненные гирлянды Ван Чуну, теперь бросили последний неохотный взгляд, развернулись и исчезли в ликующей толпе.

— Великий Генерал, что вы им сказали?

Ван Чун не мог удержаться от любопытства и повернулся к Бахраму.

— Ха, вы скоро узнаете.

Бахрам улыбнулся с непостижимым выражением лица.

Несмотря на это, Ван Чун вздохнул с облегчением, теперь его больше не беспокоили успехи этих женщин.

— Пошли. Лорд Гао и другие ждут вас, — сказал Бахрам Ван Чуну.

— Ой?

Ван Чун был довольно любопытен, но он не задавал никаких вопросов и последовал за Бахрамом.

Сегодняшняя ночь была бессонной для Хорасана. Костры и празднующие толпы можно было увидеть везде, куда бы он ни посмотрел. Тем не менее, Ван Чун заметил несколько разных мест. Хотя все простые люди Хорасана праздновали, все они, казалось, собирались вместе в определенном направлении. Чем дальше они шли в этом направлении, тем ярче горели костры и тем больше становились толпы людей.

— Были здесь!

Через некоторое время, проходя мимо бесчисленных толп, Ван Чун, наконец, увидел центр праздника. Это был массивный храм, который был построен всего несколько

месяцев назад, и он был ярко освещен. Внутри него горел огромный костер, намного больший, чем все остальные.

Вокруг этого костра собралась огромная толпа, насчитывающая десятки тысяч. Ван Чун мог даже заметить в толпе солдат Хорасани, мятежников и танцев.

— Это наш недавно построенный Храм Бога Огня и центр сегодняшних празднеств!

Бахрам показал вперед и объяснил, прежде чем Ван Чун смог что-то спросить.

Ван Чун слегка поднял голову и посмотрел туда, куда указывал Бахрам. Конечно же, он увидел статую, высотой в десятки футов, возвышавшуюся над храмом, а ее тело было покрыто пламенем.

Ван Чун предположил, что это Бог Огня, о котором говорил Бахрам.

Он опустил взгляд и заметил несколько знакомых фигур у ног скульптуры Бога Огня: Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина. Ван Чун улыбнулся и быстро подошел.

— Лорд Ван, вы наконец тут. Мы ждали целую вечность!

Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин также увидели Ван Чуна, и Фэн Чанцин повернулся, чтобы приветствовать его, явно наслаждаясь праздничной атмосферой.

— Фестиваль Бога Огня действительно неплох. Сотни тысяч людей, празднующих вместе, трудно увидеть даже на Центральных Равнинах. Возможность принять участие в этом празднике стоит того, чтобы приехать в Хорасан! — Гао Сяньчжи сказал с улыбкой, его взгляд был полностью занят развернувшейся картиной.

Ван Чун поднялся по ступенькам, чтобы присоединиться к ним. Проследив за взглядом Гао Сяньчжи, он увидел, что в центре храма очаровательные девушки-сасаниды танцуют и поют вокруг пылающей скульптуры Бога Огня. Все эти девушки танцевали вокруг одной элегантной девушки. Ее руки были покрыты золотыми браслетами, а лицо было скрыто бисерной вуалью.

В отличие от других девушек, эта женщина излучала густую ауру элегантности и благородства, столь же ослепительную, как яркая луна в небе. Ее кожа была белой, как снег, и чистой, как лунный свет. Любой, кто хоть раз взглянул на нее, почувствовал бы, как стучит его сердце, а его разум был бы очарован.

— Адия!

Ван Чун был мгновенно ошеломлен. Ослепительной женщиной, стоящей в центре храма, была Принцесса Сасанидов Адия. Ван Чун оглянулся и увидел, что на Адии было несколько странных металлических украшений, которые, казалось, горели. Когда Адия начала прыгать и вертеться, пламя на ее руках и теле начало кружиться, заставляя Адию казаться феей.

Бахрам поднялся по ступенькам, объяснив:

— Это традиция нашего императорского дома. Член Императорского Двора должен председательствовать на каждом Фестивале Бога Огня!

— Ой.

Глаза Ван Чуна заискрились, он загляделся на сказочную Адию и кивнул. Это был его первый раз, когда он принимал участие в Фестивале Бога Огня. Впервые он увидел иностранный танец и церемонию. Все это было для него новым и свежим, совершенно отличным от традиций Центральных Равнин.

Взрыв!

Пока он думал, толпа вокруг Храма Бога Огня внезапно взорвалась приветствиями. Ван Чун поднял голову и увидел, что Адия остановилась. В этот момент экстравагантно одетый генерал сасанидов поднялся на сцену и почтительно предложил Адии серебряную маску, изящно изготовленную и украшенную красными драгоценными камнями.

Эта маска не только не умаляла ее красоты, она лишь добавила ей благородной и таинственной ауры.

Приветствия в какой-то момент прекратились, Адия стояла в центре храма, ее очаровательные глаза медленно сканировали толпу, как будто что-то искали. Пока Ван Чун стоял в ошеломлении, тело Адии внезапно покачнулось, и ее глаза уставились на него с оттенком радости.

Мгновение спустя Адия начал двигаться, направляясь прямо к Ван Чуну. Это застало Ван Чуна врасплох, но, прежде чем он успел среагировать, Адия уже подошла. Ее прекрасные глаза сияли любовью, мягкая и нежная рука протянулась к нему.

— Генерал, не могли бы вы потанцевать со мной?

Голос Адии был мягким и приятным, наполненным обаянием, которое разбивало сердца и исключало любую возможность отклонения.

Ван Чун замер. Он никак не ожидал, что Адия пригласит его на танец. Вокруг него все молчали, все смотрели на Ван Чуна, ожидая его ответа. Ван Чун инстинктивно хотел отказаться, но поднял голову и уже собирался говорить, как увидел страстный взгляд Адии и выжидательные взгляды бесчисленных хорасанских, мятежных и даже танских солдат, и не мог не заколебаться.

— Ха-ха, генерал Ван, вы должны соблюдать местные обычаи. Праздничный Танец Бога Огня — чрезвычайно распространенная вещь в Хорасане. Вам не нужно быть таким осторожным. — внезапно Бахрам вышел вперед, улыбаясь, и нежно толкнул Ван Чуна.

Ван Чун увидел выжидательные взгляды всех окружающих и, наконец, отложив свою осторожность, согласился.

— …Очень хорошо.

Взрыв!

Ответ Ван Чуна вызвал у толпы громоподобный восторг, и фейерверк снова взлетел в небо, а музыка Хорасани снова заиграла.

Кто-то быстро придумал два сверкающих металлических украшения и положил их на плечи Ван Чуна, извивающиеся языки пламени горели, как звезды, рядом с Ван Чуном.

— Принцесса, я не знаю, как танцевать.

Когда Ван Чун вышел на сцену, он выглядел несколько смущенным.

— Хорошо. Это очень просто.

Адия сладко улыбнулась, потянув Ван Чуна к центру храма, и начала танцевать у ног статуи Бога Огня. Адия танцевала со всем благородством и грацией огненной феи, смелой и безудержной, и все же пропитанной девичьей чистотой.

Взрыв!

Когда Адия начала танцевать, толпа взволнованно взбодрилась, и даже пламя, казалось, стало шире. Ван Чун медленно последовал за движениями Адии. Сначала он был неуклюжим, но он был высококлассным мастером боевых искусств, поэтому постепенно начал понимать принципы и смог соответствовать движениям Адии.

— Вы быстро учитесь.

Глаза Адии сияли от удивления.

— Принцесса льстит мне.

Ван Чун слабо улыбнулся, всегда держась на некотором расстоянии от Адии.

Праздничная атмосфера усилилась, и с грохотом металлических барабанов празднование достигло своего пика. В этот момент толпа начала выходить на сцену и танцевать под страстную музыку Фестиваля Бога Огня. Все Хорасани, повстанческие солдаты, танские солдаты, Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин, Чэн Цяньли, Си Юаньцин и другие участвовали в этом грандиозном фестивале. Бесчисленные люди приветствовали и кружились, счастье и радость были видны на их лицах.

Милорд, я могу потанцевать с вами?

Танцуя в центре храма, Ван Чун услышал незнакомый голос. Ван Чун повернулся и увидел Хорасани, которую он никогда не видел прежде, приглашающую его на танец.

Адия была только ведущей танцовщицей, а после ведущей танцовщицы был второй этап, где каждый мог участвовать и танцевать с кем угодно.

— Ладно.

Ван Чун слабо улыбнулся и кивнул.

Один, два, три партнера… все участвовали в праздниках, постоянно меняясь танцевальными партнерами. Ван Чун оглянулся на добрые и чистые лица вокруг себя, все они были погружены в праздник. Все они наслаждались праздником и радовались победе.

Когда Ван Чун посмотрел на все эти радостные улыбки, он постепенно начал что-то понимать. Он наконец развеял свою бдительность и полностью погрузился в изобилие и радость фестиваля.

Глава 1213. Король Иностранных Земель!

От войны в Наньчжао до битвы при Таласе и битвы при Хорасане Ван Чун все время был напряженным. Но в тот момент, когда звуки музыки и праздника наполнили его уши, Ван Чун наконец расслабился, сразу почувствовав беспрецедентную беззаботность. Он забросил все административные, военные и материально-технические вопросы и полностью погрузился в фестиваль, позволяя себе просто наслаждаться фестивалем ради него самого.

Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин и Чэн Цяньли поступили так же. После многочисленных побед это была «награда», которую они все заслужили.

Прошло время, затем внезапно раздался громкий и ясный свист, заставляющий всех замолчать. Ван Чун открыл глаза, и все остановились и повернулись в одном направлении.

В центре толпы Адия, теперь одетая в серебряную одежду, стояла как фея из сна. В какой-то момент священник храма вложил в ее руку длинный металлический факел.

Факел был более четырех футов в длину и инкрустирован различными узорами. Самым уникальным было пламя, горящее на нем. Это было не обычное красное пламя, а молочно-белое. Это пламя казалось безмятежным и нежным, с оттенком божественности.

Ван Чун посмотрел на Хорасани рядом с ним и спросил:

— Что это?

Несмотря на то, что Ван Чун был довольно опытным, он впервые увидел этот вид молочно-белого пламени, и обнаружил, что ему очень любопытно.

— Это Священное Пламя нашей династии Сасанидов. Уже более двух тысяч лет каждый Фестиваль Бога Огня заканчивается Священным Пламенем, используемым для зажигания алтаря. В такое время Принцесса может выбрать гостя, которого она считает наиболее благородным, чтобы зажечь Священное Пламя вместе с ней. Это церемония самого высокого уровня! — сказал Хорасани, с теплом и энтузиазмом на лице.

— Прошло много лет с тех пор, как проводился фестиваль такого рода. Интересно, кого принцесса выберет на раз?

Глаза Ван Чуна блеснули при этих словах, и он быстро повернулся вместе с остальной толпой к принцессе Сасанидов Адии. Мгновение спустя аплодисменты наполнили воздух, и Адия подняла белое Священное Пламя и начала идти к Ван Чуну.

— Генерал! Вы самый благородный гость нашей династии Сасанидов. Без вас наша династия Сасанидов не смогла бы освободиться от арабского правления. Итак, позвольте мне пригласить вас зажечь Священное Пламя вместе со мной!

Адия смотрела на Ван Чуна с искренним выражением лица.

Ван Чун посмотрел на Адию и искренне провозгласил:

— Ваше Высочество, я очень благодарен за ваше приглашение. Я приму ваше приглашение не как личность, а как представитель всего Великого Тана. Победа над Аравией и возрождение династии Сасанидов — это не то, чего может достичь один человек или фракция, а результат усилий династии Тан, Сасанидов и всех других повстанческих солдат. Таким образом, мы с Принцессой можем представлять Династию Сасанидов и Великий Тан в совместном освещении Священного Пламени!

— Отлично!

Услышав эти слова, все начали приветствовать, все были взволнованы и воодушевлены словами Ван Чуна. Даже Адия не могла не заметить проблеск восхищения в своих глазах.

Ван Чун и Адия схватили Священное пламя и направились к алтарю у ног огромной статуи Бога Огня. В этот момент все испытали волнение и предвкушение.

Свист!

Священное Пламя осветило алтарь, молочно-белое пламя поднялось со дна алтаря по скрытым тропам, чтобы добраться до внутренней части статуи Бога Огня. Бззз!

Мгновение спустя правая рука, которую Бог Огня держал высоко над головой, внезапно засияла, и из нее извергся молочно-белый Священный Огонь.

Это пламя почти мгновенно трансформировалось в ослепительный свет, который осветил весь Хорасан.

Взрыв!

Когда вспыхнул пылающий свет, весь народ Хорасана взорвался громовым ревом, и воздух ликования достиг своего пика. Когда было зажжено Священное Пламя, это означало, что Верховный Бог Огня и Света, которым поклонялись все люди династии Сасанидов, будет вечно защищать Сасанидов. В то же время это был также символ мира и безопасности.

У всех сияли улыбки на лицах, и они смотрели на молочно-белое Священное Пламя. Даже Ван Чун улыбнулся.

Мысли Ван Чуна гудели. Заплаченная им великая цена возвращалась, и для него самого и для танских солдат ничто не могло быть лучше, чем радостные люди и Священное Пламя, горящее над головой.

Тыгыдык!

На рассвете, в темноте зазвенели скачущие копыта, разрушая безмятежность. И эти копыта быстро приближались к храму.

Все повернулись, чтобы посмотреть в направлении звука.

— Рапорт!

Еще до того, как всадник приблизился, он уже громко кричал.

— Прибыл Эмиссар Императорского Двора! Милорды, пожалуйста, поприветствуйте его!

— Хахаха, это кто-то на нашей стороне!

Фэн Чанцин громко рассмеялся из центра храма.

— Это действительно благословение. Это должен быть человек с наградой Лорда Маркиза от Императорского Двора. После такого долгого времени они наконец разрешили этот вопрос.

Эти слова заставили всех повернуться к Ван Чуну.

— Ван Чун, поздравляю!

Гао Сяньчжи повернулся к Ван Чуну и улыбнулся. Награда от Императорского Двора была, наконец, здесь, и Гао Сяньчжи почувствовал за него радость. Тем временем Бахрам, Адия и другие лидеры повстанцев также с благодарностью смотрели на Ван Чуна.

Только Ван Чун оставался равнодушным. Его действительно не волновало, получит ли он награду или нет.

— Милорд, поздравляю!

— Поздравляю, Милорд!

Люди вокруг него начали высказывать свои поздравления. Хотя они не понимали точную ситуацию, не было сомнений, что Император Великого Тана собирался наградить этого талантливого молодого полководца. Все они чувствовали искреннее счастье за него.

— Пошли! Мы будем приветствовать его вместе! В губернаторском особняке Хорасан группа Ван Чуна встретилась с эмиссарами Императорского Двора. Это была группа из двадцати-тридцати человек, их выражения лица были мрачными. Они не вошли в особняк, и многие из них остались сидеть на лошадях.

Вокруг них уже ждали Ван Ян, Ван Фу, Старик Демонический Император и староста

деревни Ушан.

— Это Молодой Маркиз, Ван Чун?!

Прежде чем Ван Чун и другие смогли прийти, ведущий чиновник, сидящий на коне с суровым выражением лица, заговорил.

Люди нахмурились от этого голоса, совершенно отличного от ожидаемой радости и ликования. Но было мало времени, чтобы думать об этом слишком глубоко.

— Я! — Ван Чун ответил, спешившись.

— М-м!

Ведущий чиновник твердо кивнул, а затем обменялся несколькими взглядами с некоторыми роскошно одетыми чиновниками рядом с ним, как будто подтверждая личность Ван Чуна. Ван Чун взглянул и увидел, что это был гражданский чиновник от тридцати до сорока лет. Однако за все время пребывания в столице Ван Чун никогда не видел его и никогда не слышал о таком человеке от Ван Гэна. Что касается чиновников рядом с ним…

Они были одеты в красные одежды, явно помечая их как принадлежащих к Бюро Обрядов!

Сердце Ван Чуна не могло не биться при виде этих чиновников. Но в этот момент негибкий чиновник начал говорить невозмутимо.

— Евнух, пора! Произнесите Императорский Указ!

— Да, лорд Вэнь!

У всех на слуху прозвучал пронзительный голос, но именно так евнух обратился к чиновнику, что удивило Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина. Евнухи Императорского Двора имели особый статус, особенно когда их отправляли за границу для обнародования Императорских Указов. В этом качестве они представляли Императора Мудреца и Императорский Двор.

Они провели много лет на границе и многое видели, но никогда не видели, чтобы евнух относился к гражданскому чиновнику с таким уважением.

Они обменялись взглядами и нахмурились, но прежде чем успели что-либо сказать, из группы выскочил шелковистый евнух какого-то статуса, держа в одной руке венчик хвоща, а в другой — Императорский Указ.

— Ван Чун, Ван Ян, Ван Фу, отец и двое сыновей, шагните вперед, чтобы услышать указ!

Евнух в шелковом одеянии говорил с торжественным выражением, его глаза сияли.

— Этот непритязательный субъект слушает указ!

Ван Чун, Ван Ян и Ван Фу немедленно вышли вперед.

— Ли Сие, Цун Цзыань, Су Ханьшань, шаг вперед, чтобы услышать указ!

— Этот непритязательный субъект слушает указ!

Ли Сие, Цун Цзыань и Су Ханьшань также вышли вперед.

— Сюй Кейи, Чэнь Бин, Сюэ Цяньцзюнь, Су Шисюань, шаг вперед, чтобы услышать указ!

Сюй Кейи, Чэнь Бин, Сюэ Цяньцзюнь и Су Шисюань выступили вперед как один.

— Банахан, король Гангке, шаг вперед, чтобы услышать указ!

Банахан и король Гангке шагнули вперед и опустили головы, с выражением глубокого уважения в глазах. Для этих племенных вождей Западных Регионов Император Мудрец Великого Тана был существом, сродни солнцу или луне, нависавшим высоко над головой.

Никто не осмеливался вселять какие-либо светские мысли о верховном правителе Центральных Равнин, архитекторе золотого века и могущественном воине, завоевателе бесчисленных империй. Они чувствовали к нему только глубокое уважение и почтение.

Мгновение спустя все встали на колени.

Свист!

В этот момент евнух развернул императорский указ обеими руками, высоко поднял его и начал читать.

— Принимая волю небес, император заявляет:

— Молодой Маркиз изгнал У-Цан и западных турок, умиротворив Цыси, тем самым оказав услуги по защите страны. Кроме того, в битве при Таласе Молодой Маркиз прошелся по многим людям, наделенным храбростью и мудростью, верностью и праведностью, чтобы привести солдат моей Великой Династии к разгрому захватчиков Абу-Муслима и арабской армии, убив более четырех сотен тысяч вражеских солдат, тем самым оказывая услуги по защите страны и усилению ее могущества.

— В битве при Хорасане Молодой Маркиз использовал метель, чтобы убить более пятисот тысяч воинов Аравии. В этих двух крупных битвах было убито более миллиона солдат противника — это беспрецедентное достижение. Императорский Двор награждает заслуги и наказывает за ошибки. В возрасте семнадцати лет Молодой Маркиз сделал несравненные достижения в бою. Уместно, чтобы он был сильно вознагражден и чтобы все это было объявлено миру, чтобы все могли подражать ему, и чтобы все люди в мире знали, что верность и праведность — это верный путь, что награды и наказания являются справедливыми, и моя Божественная Земля навсегда является домом для бесконечного потока талантливых людей.

— Таким образом, при поддержке Императора Мудреца Шесть Бюро обсудили между собой и решили специально присвоить Молодому Маркизу Ван Чуну дополнительный титул Короля Иностранных Земель со статусом Короля, получающего зарплату в двадцать тысяч дэн зерна! Кроме того, Ван Чуну дается тридцать тысяч бушелей жемчуга, бесчисленные кусочки агата и коралла и королевское поместье в столице! Пусть этот вопрос будет объявлен людям всего мира!

Взрыв!

Награды, которыми Императорский Двор наградил Ван Чуна, вызвали бурю радости. Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин уже мысленно подготовились, но они были очень тронуты тем, что услышали.

Даже отец Ван Чуна и старший брат, Ван Ян и Ван Фу, не могли не проявить свой шок на лицах.

Глава 1214. Шок! Лишение военной власти!

Король Иностранных Земель!

Никто не ожидал, что Император Мудрец окажет такую услугу Ван Чуну, не просто сделав его герцогом или добавив какой-нибудь незначительный титул, но и назначит его Королем Иностранных Земель! Такая награда была просто беспрецедентной и превзошла все ожидания.

— Король Иностранных Земель, Король Иностранных Земель! Императорский Двор сделал Лорда Маркиза королем!

— Хахаха, замечательно! В будущем мы должны называть нашего лорда Его Высочеством!

Все подчиненные Ван Чуна начали поднимать головы, их глаза ярко сияли, а выражение лица было возбужденным. Король! Король! Это было даже выше, чем Герцог! Титул, который никто из них не смел представить. С этого момента Ван Чун стал настоящим Королем, наравне с Королем Ци и Королем Суном.

Великий Тан был основан более двухсот лет назад, но за пределами императорской семьи никогда не было Короля. Непревзойденные достижения и успехи Ван Чуна позволили создать прецедент, чтобы он мог стать Королем Иностранных Земель!

В этот момент Бахрам, принцесса Сасанидов, лидеры повстанцев, Банахан, король Гангке и даже окружающие солдаты армии протектората Анси были красными от счастья за Ван Чуна.

Служба имела свои награды. Ван Чун был другом династии Сасанидов и лидером коалиционной армии. Все они испытывали искреннее счастье от того, что ему удалось завоевать уважение Великой Империи Тан.

В этот момент единственным человеком, который оставался спокойным, был Ван Чун.

Его взгляд проследовал за спину евнуха в шелковом одеянии какого-то статуса и за спину того чиновником, который ждал с закрытыми глазами, и за этими негибкими и торжественными эмиссарами позади него. Его брови почти незаметно нахмурились. Видимо, действительно стоило радоваться этому новому титулу, но не похоже, чтобы эти люди перед ним были в настроении праздновать.

И правда, евнух еще не закончил читать Императорский Указ.

Как и ожидалось, острый голос евнуха прозвенел еще раз.

— Кроме того, благодаря обсуждению в шести бюро, Молодой Маркиз становится Ожидающим Советником и должен принять участие в работе правительства и немедленно вернуться в столицу для проведения разбора. Что касается его военной власти и всех вопросов, касающихся Хорасана, они должны быть переданы Вэнь

Чанцину, Тан Ченю и Ли Фанмину. Кроме того, Ван Яну присвоен титул Генерала Умиротворяющего Варвара, Ван Фу — Генерала Рева Тигра, и оба должны быть переведены на северо-восток…

Бум!

Услышав это, все были ошеломлены. Гао Сяньчжи, Фэн Чанцин, Си Юаньцин, Банахан, король Гангке, Бахрам и лидеры повстанцев выражали крайнее потрясение на лицах.

— В чем дело? Быть готовым советником и участвовать в правительстве? Планирует ли Его Божественное Величество убрать Молодого Маркиза подальше?

— Передача военной власти? Почему должна быть передача военной власти? Все мы верим в Молодого Маркиза, и только благодаря ему мы можем противостоять арабам. Если Молодой Маркиз будет переведен, кто будет сражаться с арабами!

— Это не верно! Почему он только советник? Разве он не Король Иностранных Земель? Почему у него такая незначительная официальная должность?

Окружающая толпа шумела. Если бы они не слышали это сами, они бы поверили, что слушатель оглох. Фэн Чанцин уставился в спину Ван Чуна, его мысли качались и поворачивались большими волнами.

Ван Чун стал Королем Иностранных Земель, что поставило его намного выше герцогов и герцогов префектур. Это был по-настоящему благородный статус. Но без какой-либо реальной власти даже самый высокий из королей был просто пустым титулом. Императорский дом Великого Тана был домом для многих Императорских Принцев, но только Король Сун и Король Ци обладали какой-либо реальной властью. Императорский Двор лишил Ван Чуна его военной власти и лишил его должности генерального защитника Цыси, но все, что они дали ему взамен, — это звание ожидающего советника и возможность участвовать в судебных заседаниях. Это был классический пример явного продвижения по службе, но реального понижения в должности!

Как это может быть так? Что случилось?

Глаза Фэн Чанцина округлились, его губы задрожали, а сердце было в смятении. После выполнения столь многих административных задач, Фэн Чанцин полагал, что он твердо понимал изменения и политику Императорского Двора, но никак не ожидал, что в его жизни случится что-то подобное!

Чрезвычайно благородный статус и крайне скромная власть обрушились вместе на одного человека.

Лицо стоявшего рядом с ним Гао Сяньчжи было поражено шоком, и его взгляд медленно повернулся от евнуха к Ван Чуну. После нескольких крупных побед это была определенно не та церемония награждения, которую все они ожидали.

Гао Сяньчжи почти инстинктивно почувствовал, что в Императорском Дворе возникла проблема.

Пронзительный голос эхом звучал в ушах всех, и СуХаньшань, Банахан, король Гангке и другие получили награды. Наконец, Ван Чун поднял голову и вышел вперед, чтобы получить указ.

— Теперь, получите указ!

Молчание!

Особняк губернатора замолчал. Атмосфера ликования давно исчезла. Даже те простые солдаты Хорасани, которые ничего не знали о правительстве Великого Тана, почувствовали что-то странное.

— Евнух, пожалуйста, прости Гао Сяньчжи за то, что он говорит вне очереди, но что же случилось? Поскольку Его Божественное Величество присвоил Ван Чуну титул Короля Иностранных Земель и перенес его в столицу, почему ему была предоставлена должностьвсего лишь ожидающего советника? И почему его должность Генерального Защитника Цыси должна быть снята, а его военная власть передана?

Теперь, когда чтение указа было закончено, Гао Сяньчжи пришлось шагнуть вперед и озвучить все вопросы. Гао Сяньчжи был самым старшим среди всех присутствующих, и он был первоклассным Великим Генералом, поэтому он имел наибольшее право задавать вопросы.

Ван Чун был спасителем армии Протектората Анси, и независимо от того, был ли он в качестве друга, союзника, наставника или старшего, Гао Сяньчжи надеялся, что Ван Чун действительно будет оценен Императорским Двором, и не пострадает от этого очевидного беспорядка. Повышение по службе и реальное понижение в должности, лишившее его военного авторитета.

— Лорд Гао, это решение Его Божественного Величества и Шести Бюро. Должны ли вы быть обеспокоены назначениями и как они сделаны, Милорд?

Евнух стрельнул в Гао Сяньчжи равнодушным взглядом.

Гао Сяньчжи сразу нахмурился, а все остальные поморщились. Гао Сяньчжи был важным субъектом империи и Богом Войны Анси. Кроме Бянь Линчэна, ни один евнух не посмел бы поговорить с Гао Сяньчжи таким тоном.

Лорд Вэнь, который молчал во время чтения указа, наконец заговорил.

— Лорд Гао, не задавайте больше вопросов. Если есть что-то, что вы должны знать, Императорский Двор, естественно, проинформирует Милорда. Если вы не знаете, независимо оттого, сколько вопросов вы зададите, мы все равно ничего не скажем! -выражение его лица было жестким и негибким, и ни одна часть его тела, кроме губ, не двигалась, когда он говорил.

Одно только это отношение заставило Фэн Чанцина, Ван Яна, Чэн Цяньли и других расширить свои глаза. Тот факт, что он мог вмешаться в разговор с евнухом, был доказательством того, что лорд Вэнь имел гораздо более высокий статус, чем они себе представляли.

— Я просто хотел бы задать вопрос…

В этот момент заговорил молодой голос. Ван Чун, который молчал на протяжении всего процесса, наконец произнес.

— Могу я спросить, Милорды Лорд Вэнь, Лорд Тан и Лорд Ли?

Голос Ван Чуна был спокоен и невозмутим, но его слова мгновенно заставили всех замолчать. Все, включая лорда вэня, повернулись к Ван Чуну.

— Это они!

Наконец, чиновник с фамилией Вэнь повернул голову и указал на несколько фигур позади него. Взгляд Ван Чуна последовал за жестом, и он сразу увидел три фигуры, источающие мощную энергию. Все эти люди были одеты как конфуцианские ученые, и их выражения были безмятежны, а энергия сдерживалась. Тем не менее, энергия, содержащаяся в их телах, была даже больше, чем энергия Чэн Цяньли в его аватаре Верховного Бога Запустения.

Ван Чун был важным субъектом вооруженных сил, и все в мире знали о его репутации.

Тем не менее, несмотря на то, насколько сильны эти трое, Ван Чун не имел о них никакой информации, хотя кто-то из его коллег должен был знать хоть что-то.

Ван Чун просматривал каждую информацию, имеющуюся в вооруженных силах, но, если в указе не упоминались их имена, Ван Чун даже не знал имен этих людей. Для человека со статусом Ван Чуна это было просто немыслимо.

Как будто они вышли из воздуха.

Но мгновение спустя глаза Ван Чуна невольно скользнули по одному из их запястий, и его глаза дернулись. На этом запястье он четко заметил чернильные знаки отличия. Почти в тот же момент этот человек, казалось, почувствовал взгляд Ван Чуна. Встряхнув своим запястье, рукав его мантии опустился и слегка накрыл знак.

В этот момент чиновник с фамилией Вэнь подъехал вперед на своем коне и сказал:

— Лорд Ван, согласно предписанию Императорского Двора, после получения указа, пожалуйста, немедленно передайте свою военную власть и поспешите вернуться в столицу. Это правило Императорского Двора, а также воля Его Величества. Лорд Ван, пожалуйста, сотрудничайте!

Выражение его лица было негибким, и его голос был так же лишен эмоций. Это был явно тот, кто всегда действовал согласно правилам.

— Подождите минутку! Пожалуйста, будьте разумны!

— Милорд только что получил указ, и теперь вы уже говорите ему уйти! Каков смысл этого!

— Кто вы? Похоже, вы пришли сюда не для того, чтобы объявить указ, а для того, чтобы лишить нашего лорда военной власти!

Все подчиненные Ван Чуна были взволнованы, и даже солдаты Хорасани, заметив что-то странное, начали возбужденно отстаивать дело Ван Чуна.

— Лорд Ван, не уходите! Хорасан нуждается в вас!

Лидеры повстанцев также были обеспокоены. Результаты этих последних нескольких сражений, по-видимому, были вызваны совместным сотрудничеством между Хорасанами, повстанческими армиями и солдатами династии Тан. Но все знали, что они способны противостоять Аравии только благодаря Молодому Маркизу Великой Династии Тан.

Хотя ему было всего семнадцать, он уже стал костяком всего Хорасана.

Именно потому, что он был настолько уверен в себе и дальновиден, всегда готов к любому развитию, он завоевал их глубокое доверие в том, что врага можно победить независимо от его силы. Без Ван Чуна, который бы присматривал за Хорасаном, никто даже не осмелился представить, как они справятся со свирепыми нападениями аравийской Империи.

Глава 1215. Возвращение в столицу по указу императора!

— Эмиссар, есть ли способ попросить Его Величество, Императора Великой Династии Тан, немного изменить его приказы и оставить Юного Маркиза в Хорасане?

Бахрам шагнул вперёд и использовал немного языка тан, который он недавно выучил, в сочетании с некоторыми словами хорасани, чтобы ссылаться на чиновника по имени Вэнь.

Бахрам не был человеком, который потерял бы свою хладнокровие, но все это было слишком резким. Новый титул Ван Нуна и его перевод его очень расстроили, поэтому он надеялся договориться с этим эмиссаром.

Чиновник с фамилией Вэнь посмотрел сверху вниз со своей лошади, и его брови изогнулись на просьбу Бахрама.

— Хотя я не знаю, что вы говорите, постановление Императорского Двора не может быть изменено, и слова суверена должны восприниматься всерьез. Лорд Ван, вы должны понимать этот принцип!

Сначала он говорил с Бахрамом, но затем он направил свои последние слова на Ван Чуна. Выражение его лица было резким и жестким. Было ясно, что он возлагает всю вину на Ван Чуна.

— Достаточно! — вдруг сказал Ван Чун.

— Это указ Императорского Двора и указ Императора Мудреца. Указы так же тверды и неподвижны, как горы. Великий Генерал, я знаю, что у вас благие намерения, но слова суверена нельзя воспринимать легкомысленно. Великий Тан отличается от династии Сасанидов. Как только решение принято, оно должно быть выполнено. Что касается Хорасана, я уже достаточно подготовился. С наблюдением армии коалиции и присутствием лорда Гао и лорда Фэна, даже без меня, это место будет неприступным. Даже если арабы нападут снова, об этом не стоит беспокоиться. Более того, при наличии пятидесяти тысяч баллист, Аравия никогда не сможет добиться успеха.

С того момента, как они завоевали Хорасан, Ван Чун начал задумываться о том, как создать прочную основу и сделать так, чтобы даже без него Хорасан мог оставаться стабильным и свободным от рук Аравии. Все это было сделано ради создания самой сильной цитадели на линии фронта Великого Тана.

Сказав все это, Ван Чун обернулся и направился сквозь толпу к трем конфуцианским чиновникам, которые, как указывалось в Императорском Указе, обретут его военную власть.

— Милорды, Хорасан — главный оплот Великого Тана. Пока сила армии коалиции используется должным образом и мы работаем с династией Сасанидов и повстанческими армиями сообща, о арабах не стоит беспокоиться! После того, как я уйду, я надеюсь, что Милорды будет работать добросовестно и не жертвовать жизнью солдат в обмен на достижения. — строго сказал Ван Чун.

— Милорд…

Сюэ Цяньцзюнь посмотрел на спину Ван Чуна, и его сердце задрожало. До сих пор Ван Чун сохранял чрезвычайное спокойствие. Каждое его слово и действие соответствовали этикету и правилам. Но Сюэ Цяньцзюнь, который так долго был с Ван Чуном, ясно заметил, что руки Ван Чуна, спрятанные за его рукавами, слегка дрожат.

Сюэ Цяньцзюнь прекрасно осознавал, что мысли Ван Чуна в это время были в еще большей суматохе, чем у кого-либо другого.

— Лорд Ван, вам не нужно беспокоиться об этих вопросах. У нас свои планы!

Трое конных чиновников посмотрели на Ван Чуна свысока, без эмоций на лицах.

— Ублюдок!

Окружающая толпа сжала кулаки и тихо выругалась.

Ван Чун был сделан Молодым Маркизом лично Императором Мудрецом и был Генеральным Защитника Цыси. Несмотря на то, что он был отстранен от этой должности, он был недавно названным Королем Зарубежных Земель, настоящим Великим Танским Королем, превыше всего другого дворянства.

Но эти три чиновника и чиновник по фамилии Вэнь не проявили ни единого намека на уважение к Ван Чуну. Это привело всех в ярость.

— Лорд Ван, пожалуйста! Постановление Императорского Двора не подлежит сомнению. Лорд Ван, пожалуйста, передайте свою нефритовую печать как можно быстрее и пройдите с нами!

В этот момент несколько всадников вышли из группы и поехали к Ван Чуну. Эти чиновники из Бюро Обрядов посмотрели на Ван Чуна и сделали жест приглашения.

— Да как вы смеете!

— Вы думаете, что Лорд Маркиз преступник?! Посметь так обращаться с ним!

С резким криком и грохотом оружия Ли Сие и его люди яростно посмотрели на этих чиновников из Бюро Обрядов. Все в столице Великой Династии знали, что Бюро Обрядов было укомплектовано людьми Короля Ци. Люди из Бюро Обрядов, сопровождая эмиссаров Императорского Двора, явно не питали благих намерений.

Чиновники из Бюро Обрядов побледнели.

— Лорд Маркиз, мы только выполняем волю указа. Мы надеемся, что Лорд Маркиз поймет трудности, с которыми мы сталкиваемся, и не усложнит ситуацию.

Ван Чун ничего не сказал, только холодно посмотрел на этих троих. Он понятия не имел, что Король Ци сказал этим чиновникам, и почему они так хотели, чтобы он ушел, но не было никаких сомнений в том, что они не питали благих намерений.

Ван Чун уставился на чиновников и сказал:

— Я сам решу, ухожу я или нет, и во сколько я ухожу.

— Но, Лорд Маркиз…

Чиновники из Бюро Обрядов пытались спорить.

— Позвольте мне спросить вас, говорилось ли в указе, что я должен уйти прямо сейчас? Или это прямой приказ Его Божественного Величества?

Ван Чун уставился на группу пугающим взглядом.

Чиновники из Бюро Обрядов мгновенно скривились.

Естественно, в указе не было конкретного часа или времени, когда ему нужно было покинуть это место, и Император Мудрец никогда не издавал приказа по такому тривиальному вопросу, как этот. Подделка Императорского Указа не была пустяком, и они даже не посмели бы попробовать такое сотворить. Ван Чун проигнорировал этих людей и повернулся к Гао Сяньчжи и Бахраму.

— Лорд Гао, похоже, я должен уйти. Я оставляю Хорасан на вас.

— Понял. Будьте спокойны. Я сделаю все возможное, чтобы защитить это место. — мрачно сказал Гао Сяньчжи Ван Чуну. Но почти в то же мгновение в ушах Ван Чуна донесся тихий шепот.

— Ван Чун, что-то, о чем мы не знаем, должно быть, произошло в Императорском Дворе, иначе это никогда бы не произошло. Вы должны будете расследовать это самостоятельно. Кроме того, если что-то случится, что потребует моей помощи, сообщите мне об этом как можно быстрее.

Ван Чун был на мгновение ошеломлен, а затем кивнул.

— Большое спасибо, Милорд!

Гао Сяньчжи посмотрел на спокойное и решительное лицо Ван Чуна и вздохнул. Жалкий ожидающий советник был незначительной должностью в Императорском Дворе, и беспрецедентный титул Короля Иностранных Земель был явно пустым титулом. Он действительно не знал, насколько велико происшествие в Императорском Дворе, приведшее к таким целенаправленным действиям против Ван Чуна, лишив его военной власти и предоставив ему фактическое понижение в должности.

Нормальный человек уже сошел бы с ума от гнева, но Ван Чун выдержал, и его действия оставались спокойными.

Ван Чун понятия не имел, о чем думал Гао Сяньчжи, поворачиваясь к Бахраму. Его перевод был слишком внезапным. Не только он, но его отец и старший брат были переведены в другое место. Теперь больше всего нуждались в утешении Бахрам и другие лидеры повстанцев.

— Великий Генерал, это приказ Императора, и я не могу ему противостоять. Но я прошу вас поверить, что, пока империя имеет здесь гарнизон, она будет охранять это место до смерти. Кроме того, я уезжаю только временно, а не навсегда. Решив вопрос, я, естественно, вернусь в Хорасан. — искренне сказал Ван Чун.

— Милорд, вам больше не нужно объяснять.

Бахрам глубоко вздохнул.

— Я полностью понимаю, и Милорд не может этому противостоять. Я просто хочу сказать, что независимо от времени и случая, Милорд всегда будет другом и союзником нашего сасана. Хотя Милорда здесь нет, пока ваш преемник остается верным союзу, заключенному между Великим Таном и Династией Сасанидов, Династия Сасанидов будет верна Великому Тану и будет его самым сильным союзником на западе!

— Спасибо!

Ван Чун кивнул. Он ждал именно этих слов. С этими словами не имело значения, покинул он Хорасан или нет.

— Лорд Ван, этого достаточно?

Чиновник по фамилии Вэнь сказал со своей лошади. Он все время наблюдал за Ван Чуном, но он заговорил только однажды, когда увидел, что Ван Чун почти закончил говорить с Гао Сяньчжи и Бахрамом.

— Чун-эр, указы суверена не могут быть проигнорированы. Думай немного позитивнее. Всё же это указ Императорского Двора. — сказал Ван Ян своим мягким голосом, подошел сзади и похлопал Ван Чуна по спине.

— Война уже выиграна. Это то, что наиболее важно.

Старший брат Ван Чуна, Ван Фу, тоже подошел.

Вид фигуры Ван Чуна был большим утешением для Ван Яна и Ван Фу. Как клан министров и генералов, клан Ван считал своим долгом преданно служить стране. Будучи потомком клана Ван, Ван Чун добросовестно выполнил эту обязанность. Больше ничего не было важно.

— Отец, ваш ребенок понимает!

Ван Чун кивнул. Он взял нефритовую печать, символизирующую авторитет Генерального Защитника Цыси, и передал ее трем конфуцианским специалистам средних лет.

Эта маленькая квадратная нефритовая печать привлекла внимание каждого. Все они знали, что она символизировала не только власть Генерального Защитника Цыси, но и лидера армии коалиции. Эта нефритовая печать в руке Ван Чуна символизировала высшую власть и статус.

— Лорд Ван, не нужно беспокоиться. Мы хорошо справимся с этим местом!

Ведущий конфуцианский эксперт протянул руку и взял нефритовую печать.

Чиновник из Бюро Обрядов воспользовался моментом, чтобы начать говорить снова:

— Лорд Ван, еще светло. Мы должны начать двигаться сейчас. Пожалуйста, идите с нами!

Пока он говорил, он махнул за собой, а затем в облаке пыли выехала группа из двадцати солдат, одетых в золотые доспехи. Это были ослепительные золотые стражи Императорского Дворца, и они пришли, чтобы сопровождать Ван Чуна и чиновников из Бюро Обрядов.

Золотая Гвардия.

Это были самые уважаемые стражи в Императорском Дворце, и их обязанностью было защищать Сына Небес. Во внешнем мире они также представляли Сына Небес Великого Тана, и поскольку эти чиновники взяли с собой в это путешествие Золотых Стражей, стало ясно, что они достаточно подготовились.

Клангкланг!

В холодной вспышке света подчиненные вокруг Ван Чуна вытащили оружие и сердито уставились на этих охранников.

Глава 1216. Невидимая буря!

— Любой, кто осмелится прикоснуться к лорду Маркизу, должен будет сначала пройтись по моему трупу!

Подчиненным Ван Чуна не было дела до эмиссаров Императорского Двора. Ван Чун оказал великую услугу Великому Тану, и любой, кто осмелился относиться к Ван Чуну как к заключенному, был их врагом. Все Золотые Стражи слегка поморщились от этого взгляда. У всех этих солдат были налитые кровью глаза, и было ясно, что они действительно готовы поставить свою жизнь за Ван Чуна.

Несмотря на то, что они четко знали, что нанесение ударов по Золотой Гвардии было актом восстания, которое могло закончиться только смертью, они все же осмелились это сделать. Это был первый раз, когда Золотая Гвардия видела такое.

— Прекратите! Уберите свое оружие!

Ван Чун махнул рукой. Хотя все его подчиненные крайне не желали, они все же немедленно убрали свое оружие.

— Нефритовая печать сдана. Пока у вас есть эта печать, вы можете мобилизовать всех солдат Цыси. Я надеюсь, что вы будете использовать ее правильно. Пошли!

Ван Чун взял боевого коня и сел на него, больше не задерживаясь.

Хорасан был самым западным барьером Великого Тана, и вот, Ван Чун взял своих людей и покинул его. Почти все солдаты были оставлены в Хорасане. Он даже оставил там Ли Сие, короля Гангке и Су Ханьшаня. Ван Чун взял с собой только Сюэ Цяньцзюня, Сюй Кейи, Чэна Саньюаня и Чжана Цюэ, а также десять кавалеристов Ушана. Свист!

Почти сразу после того, как Ван Чун покинул Хорасан, бесчисленные птицы-посланцы полетели в разные стороны. Ван Чун был назначен Королем Иностранных Земель, но он также был лишен своих военных полномочий и вызван обратно в столицу, чтобы быть непритязательным ожидающим советником, классическим примером явного продвижения по службе, но фактического понижения в должности. Эта новость, казалось, набрала обороты, и быстро распространилась на весь Великий Тан и окружающие его страны.

— Чего? Как может быть что-то подобное!

Услышав эту новость, Ань Сишун из далекого Протектората Бэйтина внезапно встал со своего трона с сильным шоком в глазах.

Он и Ван Чун имели свои ссоры, и он всегда был бы счастлив увидеть, как Ван Чун встретился со стихийным бедствием. Но этот вопрос был совершенно другим. Оказав такую замечательную услугу, он был понижен в должности. Если это случилось с Ван Чуном, это может случиться с любым.

— Невозможно! Исследуйте этот вопрос для меня снова! Мне нужно проверить эту информацию!

Почти в то же самое время Лунси также дрожал. В нескольких крупных сражениях Ван Чун убил более миллиона арабских солдат, отбросив границы сильнейшей империи к западу от гор Цун. Такой подвиг никогда не был зарегистрирован ранее во всей истории.

И все же конечной наградой было снятие военной власти. Это ошеломило Великого Генерала Большой Медведицы Гешу Хана.

Во всех частях Великого Тана все командиры и офицеры были застигнуты врасплох этой новостью и были ошеломлены. Весь Великий Тан грохотал и стонал.

Страны, граничащие с Великим Таном, также были шокированы этой новостью. Однако, в отличие от людей из армии Тан, известие о том, что Ван Чун был вызван обратно в столицу, заставило тюркские каганаты, У-Цан, Когурё, Наньчжао и даже Аравийскую Империю вздохнуть с облегчением.

— Хахаха, Первосвященник, твое понимание действительно божественно. Даже не нуждаясь во вмешательстве с нашей стороны, Великий Тан впал во внутреннюю рознь. В будущем мы снова поднимемся и снова завоюем Хорасан!

В далеком Багдаде музыка и веселье наполнили дворец, и халиф Аравии Мутасим III раскинул руки и засмеялся.

Это была лучшая новость, которую он слышал за очень долгое время. Услышав, что Ван Чун покинул Хорасан, Мутасим III почти сразу вызвал придворных музыкантов и всех своих чиновников на праздник.

Хотя Ван Чун только ушел, а стены Хорасана находились под гарнизоном династии Сасанидов и армии в сотни тысяч человек, Мутасим III полагал, что Хорасан без этого юноши, больше мог противостоять Арабской Империи.

Вскоре он сможет снова привести свои армии на восток, чтобы сокрушить династию Сасанидов и покорить Хорасан, восстановив свою былую славу. Затем он мог собрать больше солдат в Хорасане и начать еще одну кампанию на Великий Тан на востоке.

— Первосвященник, мы немедленно начнем собирать солдат. Всего через три месяца мы обязательно усмирим Хорасан!

Мутасим III громко рассмеялся.

— Нет! Сейчас не время! — позади него донесся пожилой голос Первосвященника, одетого в черную мантию и державшего посох.

Эти простые слова, сказанные не слишком громко и не слишком тихо, сразу же погрузили зал в тишину. Даже музыка стала тише.

Все обратились к Первосвященнику, не понимая, что он имел в виду.

— Первосвященник, мальчишка уже ушел. Вы говорите, что нам нужно ждать?

Мутасим III поставил свою чашу с вином и встал со своего трона. Его лицо было символом растерянности.

Возможность лежала здесь, поэтому он действительно не понимал, почему Первосвященник хотел, чтобы он немного подождал.

— Ваше Величество не должно беспокоиться об этом. Через некоторое время Ваше Величество, естественно, придет к пониманию! — равнодушно сказал Первосвященник. Его голос звучал загадочно.

Мутасим III слегка сморщил лоб, совершенно сбитый с толку, но в этот момент кто-то бросился в зал.

— Рапорт!

Арабская Императорская Дворцовая Охрана, опустив голову, вошла в зал.

— Ваше Величество, снаружи ждет эмиссар Великого Тана, который просит аудиенции!

— Чего?!

Мутасим III был ошеломлен этой новостью. Аравия и Великий Тан были в состоянии войны, поэтому не было удивительнее новости, чем эта. Чиновники также обменялись взглядами, не понимая, почему Великий Тан послал эмиссара.

Только Первосвященник позади Мутасима III слабо улыбнулся, как будто он давно предсказывал это зрелище. Время медленно проходило, и Ван Чун, Сюй Кейи и другие ехали к столице в сопровождении чиновников из Бюро Обрядов и десяти Золотых Гвардейцев.

Прошло несколько дней, и никто не произнес ни слова, единственными звуками были звуки унылого ветра и стук копыт. Чиновники и Золотая Гвардия держали тактичное расстояние от группы Ван Чуна, и настроение было неловким, даже когда они просто обменивались взглядами.

Они прошли через Самарканд, Талас, горы Цун и Суйе в Западных Регионах. Вскоре они вошли на территорию Великого Тана.

Таким образом прошло пять или шесть дней. Каждый день казался бесконечным. И с тех пор, как Ван Чун покинул Хорасан, он молчал. Никто не знал, о чем он думал, но, когда они увидели его созерцательное лицо, все чувствовали легкую боль в сердце.

Сюэ Цяньцзюнь, наконец, не мог не подняться и прошептать несколько утешительных слов.

— Лорд Маркиз, все будет хорошо. Должно быть, случилось недоразумение в Императорском Дворе. Как только мы вернемся в столицу и проясним ситуацию, Императорский Двор, естественно, вернет нефритовую печать лорду Маркизу.

Сюй Кейи и другие тоже поехали.

— Вот так. Лорд Маркиз, ситуация может быть не так плоха, как мы себе представляем. Как только Лорд Маркиз увидит Его Величество, все проблемы будут решены.

Ван Чун ничего не говорил в течение нескольких дней, поэтому все они воображали, что Лорд Маркиз был чрезвычайно поражен горем.

— Хех, вы все думаете, что я беспокоюсь о проблеме военной власти?

К их удивлению, Ван Чун слабо улыбнулся и покачал головой.

— Разве это не так?

Все они обменялись взглядами, но оставили свои последние слова невысказанными. Ван Чун покачал головой. Не только Сюэ Цяньцзюнь и Сюй Кейи, но, вероятно, другие, такие как Фэн Чанцин и Гао Сяньчжи, были обеспокоены проблемой военной власти. И все же это не было проблемой для Ван Чуна. По правде говоря, указ Императорского Двора расстроили его темп и планы, застиг его врасплох, но даже без военной власти все его планы уже были в силе.

Хорасан находился под сильной охраной: более десяти тысяч баллист под командованием Су Ханьшаня, толстые и тяжелые стены и сотни тысяч солдат армии коалиции. Более того, Гао Сяньчжи и Фэн Чанцин, Двойные Стены Империи, стояли здесь на страже. Не могло случиться ни одно несчастье. Более того, Бахрам пообещал, что, пока Великий Тан не изменит свое соглашение с армией коалиции, династия Сасанидов и все другие члены армии коалиции всегда будут самыми крепкими союзниками Великого Тана.

Благодаря этому, даже если Ван Чуна там не было, Хорасан был в полной безопасности.

Ван Чун думал о том, что стоит за Императорским Указом. Весь инцидент был слишком ненормальным. Ван Чун должен был выяснить, что происходит.

— Были ли какие-нибудь новости от Короля Суна?

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Ван Чун повернулся к Чжан Цюэ.

— Нет. Мы до сих пор не получили от него никаких писем.

Выражение лица Чжан Цюэ было мрачным.

Намек на беспокойство появился на лбу Ван Чуна. Если бы был кто-то, кто понимал причины его фактического понижения в должности и мог дать подробное описание событий, это был бы не кто иной, как Король Сун. Но… Ван Чун понятия не имел, что происходило в столице, пока он управлял Хорасаном.

— Тогда как насчет моего Старшего Дяди, Ван Гэна? — продолжил Ван Чун. Он написал два письма в столицу. Одно предназначалось для Короля Суна, а другое — для его старшего дяди, Ван Гэна.

— Лорд Ван говорит, что он занимается этим вопросом. Когда произошел инцидент, он просто оказался на задании за пределами столицы, поэтому он также не знал, что произошло в тот день. — сказал Чжан Цю, опустив голову еще ниже.

Путешествие между Западными Регионами и столицей заняло очень много времени, но, учитывая важность этого вопроса, Чжан Цюй использовал меньшего, но более быстрого и более агрессивного охотничьего сокола, которого он получил от династии Сасанидов. Однако, в конце концов, он не получил желаемого ответа.

— Ясно!

На этот раз Ван Чун только кивнул и больше ничего не сказал.

Глава 1217. Бесконечная тьма!

— Милорд, до Цыси всего несколько сотен ли!

В этот момент знакомый голос всадника Ушана прозвучал в ухе Ван Чуна. Прошло три дня с тех пор, как они покинули Суйе, и они наконец-то должны были добраться до Цыси.

Вся группа испытала огромное количество эмоций. Они отправились в поход из Цыси, и теперь они наконец возвращаются.

Тип тип!

В этот момент можно было услышать звуки летящей птицы, быстро приближающейся к их группе. Умы всех замерли, и они повернули головы, чтобы увидеть, как в небе витает арабский охотничий сокол. Когда он был еще в нескольких десятках футов от земли, он внезапно повернулся и сел на плечо Чжана Цюэ.

— Эта…

Не говоря уже о Сюэ Цяньцзюне и Сюй Кейи, даже Чжан Цюэ был ошеломлен при виде этого охотничьего сокола. Вопреки тому, что они себе представляли, охотничий сокол был не из столицы, а с другой стороны. Единственное место, откуда могло прийти это письмо в такое время — отдаленный Хорасан.

Глаза людей расширились от шока.

Свист!

Пока остальные наблюдали, Чжан Цюэ открыл письмо, но буквально через несколько секунд после прочтения его тело содрогнулось, как будто его ударила молния, а лицо стало бледным и бескровным.

— Ми-Милорд! Это плохо! В Хорасане проблемы!

Чжан Цюэ поднял голову и уставился на Ван Чуна широко раскрытыми глазами. Несмотря на то, что они были знакомы с Чжаном Цюэ очень долго, они никогда не видели такого выражения на его лице.

Ван Чун немедленно взял письмо у Чжана Цюэ и, взглянув на него, тоже стал ужасно бледным.

Письмо было отправлено Су Ханьшанем из Хорасана, и в нем упоминалось несколько вопросов.

Вскоре после того, как Ван Чун покинул Хорасан, эти конфуцианские эксперты среднего возраста быстро взяли под свой контроль Хорасан и начали работать вместе с чиновником по фамилии Вэнь, чтобы выполнить несколько задач.

Во-первых, они обошли Гао Сяньчжи и Фэн Чанцина, чтобы подписать договор с Мутасимом III, таким образом Великий Тан и Αравия заявили, что никогда не будут воевать друг против друга.

Во-вторых, Великий Τан пообещал вернуть семьсот миллионов золотых монет в Аравию, чтобы выразить свою искренность. Взамен Аравия пообещала принять конфуцианскую школу и позволить ей создавать конфуцианские школы в каждом регионе Аравийской Империи и без ограничений распространять конфуцианство.

В-третьих, Великий Тан пообещал вывести свою армию из Хорасана, всех своих солдат и баллисты и больше не участвовать в каких-либо конфликтах между династией Сасанидов и Арабской Империей.

Увидев первое, Ван Чун слегка побледнел. Ηа втором его дыхание стало прерывистым. Прочитав третье, его лицо стало белым, как лист бумаги. Он никогда не думал, что так много всего могло произойти за такой короткий период времени. Аравия была империей, основанной на войне, страной волков и тигров. Мирное сосуществование с Аравией было фантастической мечтой, подобной лазанию по дереву в надежде найти рыбу.

Первым вопросом о заключении мира с Аравией было упустить прекрасную возможность, но Βан Чун мог бы найти способ это исправить.

Βторой вопрос о возврате семи сотен миллионов золотых монет, обращая вспять огромный экономический ущерб, который Ван Чун смог нанести своими упорными победами, был поистине разрушительным, но это было только золото, которое можно было забрать в будущем. Но было также и третье условие: Великий Тан вывел свою армию и все свои баллисты из Хорасана, чтобы никогда не вмешиваться в конфликты между Аравийской Империей и династией Сасанидов, которые действительно нанесли удар. Это вытянуло корни и уничтожило все, ради чего работали Ван Чун и солдаты Тана!

Ван Чун приложил огромные усилия для создания базы в Хорасане, которая могла бы навсегда подавить угрозу Аравии для Центральных Равнин, и теперь казалось, что земля вышла из-под его ног!

Все усилия Ван Чуна теперь прошли прахом!

— В возрасте тридцати лет мои дела ничто иное, как прах, мое путешествие будет составлять восемь тысяч ли, облака и луна — мои спутники1…

Все тело Ван Чуна задрожало, и он почувствовал, как весь мир вращается.

— Предупреждение! Специальное событие! Важное и неожиданное событие появилось в миссии пользователя «Выбор Империи».Миссия еще не завершена, а война между Великим Таном и Аравией еще не окончена. Пользователь оштрафован на 5000 очков Энергии Судьбы! — зазвучал в его голове голос Камня Судьбы.

Звук этого голоса ударил его словно молния.

Фууш!

Зрение Ван Чуна потемнело, и его вырвало кровью.

— Милорд!

Увидев это зрелище, Сюэ Цяньцзюнь, Сюй Кейи, Чэн Саньюань, Чжан Цюэ и кавалерия Ушана сразу же побледнели и в панике бросились ему на помощь.

— Как это может быть?

— Почему это случилось? Было ли все, что мы сделали, даром?

Ван Чун яростно заревел в такой ярости, что потерял сознание.

……

Тьма, бесконечная тьма!

Ван Чуну казалось, что его душа дрейфует в бесконечном холоде и темноте, и ему не к чему привязаться, а бесчисленные мысли проплывают мимо него.

— Ах! Верни мне моего ребенка…

Ван Чун увидел море пламени и в нем женщину, которая, плача, держала тело своего ребенка. Ее окружали бесчисленные разрушенные здания и бесчисленные трупы, упавшие в лужи крови.

— Милорд, мы проиграли! Центральные Равнины были разрушены. Нам больше некуда возвращаться…

Мгновение спустя Ван Чун увидел полуразрушенную вершину горы. Бесчисленные подчиненные сидели вокруг него, кровь текла из их лба, глаз, ушей и носа, реки крови собирались под их доспехами. Отчаяние в их глазах пронзило сердце Ван Чуна.

Реки и озера были разбиты, земля превратилась в пепел. Одна за другой картины бесконечного огня и крови промелькнули в его разуме. Каждая из них вызывала волны боли и страдания в его душе.

— Ах!

В конце концов, когда весь мир раскололся и обрушился, Ван Чун, наконец, не смог сдержать крик, внезапно проснувшись от своего сна. Вокруг него все было тихо, и после того, что казалось секундой и бесчисленными эпохами, Ван Чун услышал тихий голос и плеск воды. Мгновение спустя Ван Чун почувствовал влажность на лбу, как будто кто-то приложил влажное полотенце, и аккуратно вытер ему лоб, щеки и шею.

Движения руки были нежными и дотошными.

— Кто здесь?

Волна прокатилась по его голове. По какой-то причине Ван Чун почувствовал, что владелец этой руки чрезвычайно знаком. Ван Чун попытался открыть глаза и посмотреть, кто это был. Но мгновение спустя его разум был охвачен болью, и он восстановил контроль над своими чувствами.

— Ты очнулся?

Нежный голос, слегка дрожащий, вошел в его ухо. Ван Чун открыл глаза и снова закрыл их, слегка ослепленный светом. Когда он привык к свету, он начал разглядывать знакомую фигуру.

— Цицинь?

Сюй Цицинь кивнула и улыбнулась. Ее лицо было бледным, глаза красными, и она казалась намного худее. Когда Сюй Цицинь посмотрела на Ван Чуна, в ее глазах промелькнул намек на жалость и душевную боль.

— Цицинь, где я?

Ван Чун попытался встать. Его голос был хриплым и звучал крайне слабо.

— Циси!

Сюй Цицинь слегка прижала Ван Чуна, заставив его опуститься вниз.

— Сейчас ты очень слаб и тебе нужно время для отдыха. Пока не стоит передвигаться.

— Циси?

Ван Чун замер, а потом он что-то вспомнил и замолчал. Через некоторое время он спросил:

— Цицинь, как долго я провел без сознания?

Тело Сюй Цицинь задрожало, и ей потребовалось несколько минут, чтобы наконец сказать.

— Ты был без сознания три дня!

Комната немедленно затихла, и Ван Чун застыл как статуя. Он никак не ожидал, что его бессознательное состояние продлится три дня.

Было так тихо, что можно было услышать падение иглы. Сюй Цицинь почувствовала, как болит ее сердце, когда она смотрела на безмолвную фигуру Ван Чуна. Она знала все, и только тот, кто знал, сколько жизней пожертвовал Ван Чун, поймет, что он чувствует.

В течение нескольких дней несколько месяцев битвы свелись на нет, и все жертвы стали бессмысленными. В этот момент никто не мог быть более печальным, чем Ван Чун.

Но Сюй Цицинь ничего не сказала. Она прекрасно понимала, что Ван Чуну нужно не чье-то утешение, а ясная мысль человека.

После того, что казалось вечностью, Ван Чун глубоко вздохнул и пришел в себя.

Увидев бледное лицо Ван Чуна, Сюй Цицинь снова почувствовала приступ боли и бессознательно подняла руку, намереваясь вытереть лицо Ван Чуна. Но прежде чем Сюй Цицинь взяла его за руку, она почувствовала холодное ощущение на руке. Рука Ван Чуна сжала ее тонкое запястье.

— Цицинь, ты похудела! — раздался знакомый голос Ван Чуна, пока Сюй Цицинь оплакивала его.

— Я в порядке!

Сюй Цицинь сделала все возможное, чтобы сохранить спокойный тон. Первоначально она верила, что Ван Чун сначала будет беспокоиться о Хорасане. Неожиданно, однако, Ван Чун спросил о ней. Это послало волну тепла через тело Сюй Цицинь, но она только почувствовала себя еще более пораженной печалью.

Она знала, что чем спокойнее казался Ван Чун, тем больше он был обижен.

— Цицинь, тебе не нужно беспокоиться обо мне!

Ван Чун посмотрел на человека, которого любил, протянул руку и осторожно похлопал по ее изможденным щекам. С того момента, как он отправился из Цыси, он был полностью погружен в войну с Аравией, где на кону были судьбы двух империй. Только теперь Ван Чун внезапно осознал, что он забыл о человеке, стоящем за его спиной.

Действия Ван Чуна застали Сюй Цицинь врасплох. Наконец, больная Сюй Цицинь покраснела и опустила голову.

— Что делаешь?

Когда в комнате царила тишина, внезапный шум снаружи отвлек внимание пары.

______________________

1. Цитата из стихотворения — 满江红. — поэмы династии Сун, часто приписываемой патриотическому генералу династии Сун Юэ Фэю, который боролся за то, чтобы вернуть север от династии чжурчжэней Цзинь, но был в затруднении и в конечном итоге был казнен своими политическими противниками в суд, который поддерживал мир.↩︎

Глава 1218. Отпуск Гешу Хана!

— Молодой Маркиз уже отдохнул три дня и три ночи! Мы должны отправляться в путь! — донесся грубый голос, явно желающий проникнуть в комнату Ван Чуна.

— Ублюдки! Лорд Маркиз без сознания, о чем вы все ясно знаете, и все же вы беспокоите его! Позвольте мне сказать вам: я заберу жизнь каждого, кто осмелится прикоснуться к лорду Маркизу!

Снаружи послышался стук. Видимо, Чэнь Бин и Сюй Кейи в возбужденном состоянии вытащили оружие.

— Наглый! Мы Императорские посланники! Как ты смеешь трогать нас!

— Молодой Маркиз только что стал Королем Иностранных Земель! Вы планируете бунтовать?

Снаружи раздался яростный рев, и казалось, и все больше людей вытащили свое оружие. По их голосам Ван Чун узнал, что они являются должностными лицами Бюро Обрядов и их охранниками.

— Ублюдки!

Сюй Кейи и Чэнь Бин были еще более взбешены этим зрелищем. И когда обе стороны оказались в напряженном тупике…

— Стоп!

Из комнаты донесся злой и строгий рев.

Две группы замерли и повернулись к комнате.

Крииик! Дверь открылась, и появился Ван Чун с бледным лицом. Его аура была беспорядочной, и он казался чрезвычайно слабым, но его движения источали необычное достоинство и благородство.

— Милорд!

— Ваше Высочество!

Чэнь Бин и Сюй Кэйи были рады видеть, что Ван Чун не спал, и немедленно убрали свое оружие. Тем временем чиновники в красных одеждах из Бюро Обрядов и их охранники выглядели испуганно. Ведущий чиновник бросил взгляд на своих охранников, и все позади него быстро вложили оружие в ножны.

Репутация человека была как тень дерева. Весть о том, что Ван Чун убил арабского Бога Войны Кутайбу, уже распространилась по всему Великому Тану. Если бы обе стороны действительно начали сражаться, никто бы не смог ему сопротивляться. Вот почему сотрудники Бюро Обрядов проявили сдержанность.

Внезапно, прежде чем высшее должностное лицо успело что-либо сказать, главный охранник нетерпеливо вышел и указал пальцем на Ван Чуна.

— Молодой Маркиз, посмотри, что сделали твои подчиненные…

Но прежде чем он успел закончить говорить, мощная волна энергии сбила его с ног и бросила на землю.

Кланг!

Почти сразу же все остальные охранники побледнели и вытащили оружие, наставив его на Ван Чуна.

— Стоп!

Ведущий чиновник тут же взревел и начал ругать своих людей.

— Вы, ублюдки, как вы смеете действовать без моего приказа!

Чиновник посмотрел на главного охранника, молча проклиная его.

Этот идиот забыл все, что ему говорили. Не раз подчеркивалось, что перед Ван Чуном никто не должен был действовать без приказа. Запугивать его подчиненных, пока он был без сознания, было одной вещью, но, поскольку он теперь очнулся, любой, кто осмелился действовать опрометчиво, искал смерти!

— Ваше Высочество!

Ведущий чиновник из Бюро Обрядов вышел вперед и начал говорить мягким и почтительным тоном.

— Дело не в том, что мы действуем чересчур поспешно, но таков указ Императорского Двора. Мы всего лишь несколько гражданских чиновников, выполняющих приказы. Мы надеемся, что Лорд Маркиз сможет сотрудничать с нами и не доставит нам неприятности.

Чиновник поклонился, выражение его лица было очень уважительным. Весь мир знал о том, что к настоящему времени произошло в Хорасане, и никто не посмел бы спровоцировать Молодого Маркиха в это время и обрушить беду на свою голову.

Ван Чун ничего не сказал, только тихо уставился на чиновника. Его глаза были такими острыми, что казалось, что они проникают в душу чиновника и видят все его секреты. Ведущий чиновник мгновенно покрылся холодным потом, и его лицо стало намного бледнее.

У него было ощущение, что Ван Чун всегда знал, какие уловки они применяли.

Αтмосфера была тихой и тяжелой. Через долгое время он наконец услышал голос Ван Чуна.

— Я понимаю! — небрежно сказал Ван Чун, а затем повернулся и направился обратно в свою комнату.

— Чэнь Бин, Сюй Кейи, начинайте подготовку. Мы скоро отправимся в столицу!

— Да!

Все поклонились, и, услышав эти слова, чиновники вздохнули с облегчением.

Несколько часов спустя, когда все было собрано, Ван Чун сел в коляску. Рядом с ним были слегка больные Сюй Цицинь, Чэнь Бинь и Сюй Кейи, а их конные охранники плотно окружили экипаж.

— Цицинь, ты знаешь, что тебе не нужно следовать за мной, учитывая состояние твоего тела. Более того, эта экскурсия в столицу не будет очень мирной. — посмотрел на Сюй Цицинь Ван Чун.

Ван Чун не ожидал, что Сюй Цицинь будет настаивать на том, чтобы поехать с ним в столицу.

— Я пробыла здесь достаточно долго.

Сюй Цицинь отодвинула занавеску, чтобы в последний раз взглянуть на штаб-квартиру протектората Цыси со слыжными чувствами в глазах. Пока Ван Чун отсутствовал, сражаясь в Τаласе, она осталась присматривать за Цыси, даже не делая полшага из помещения. Ηо теперь все подходило к концу.

— И, кроме того, они уже взяли под контроль протекторат Цыси, и вы больше не временный Генеральный Защитник Цыси. Больше нет никакого смысла в моем пребывании там. Мне пора уходить.

Βан Чун некоторое время молчал, а затем, наконец, кивнул.

— Чжан Цюй, пошли!

Крэк! Β воздухе раздался удар хлыстом, и Чжан Цюй, сидевший впереди, запустил карету. Когда колеса начали вращаться, группа быстро поехала на юго-восток.

— Следуйте за ними!

Почти в то же самое время чиновники из Бюро Обрядов и Золотой Гвардии Императорского Двора стали следовать за ними.

……

Прошло несколько дней.

— Лорд Маркиз, впереди Город Стали!

Эти слова, казалось, имели магический эффект, и весь конвой, включая экипаж, остановился. В вагоне Ван Чун почти неосознанно поднял занавеску и выглянул наружу. Вдали виднелся массивный город, построенный из стали, нависшей над ландшафтом.

Люди входили и выходили, и это казалось живым местом.

Он лично спроектировал город и построил его из пустыни. Это было началом его планов на западе, и теперь он наконец вернулся.

Подошел солдат и спросил:

— Лорд Маркиз, вы хотите пойти посмотреть?

— Не нужно!

Ван Чун опустил занавеску и мысленно вздохнул, и конвой продолжил свой путь.

Три дня спустя группа наконец вошла в Лунси. Пройдет еще десять с лишним дней, пока они не дойдут до столицы.

— Рапорт!

Вскоре после того, как они вошли в Лунси, всадник внезапно подъехал к карете, оставляя за собой след пыли.

— Милорд, впереди группа солдат блокирует дорогу. Кажется, они нас ждут.

— Кто это?! — удивленно сказала Сюй Цицинь, и ее брови сморщились.

Все, что Великий Тан и Аравия подписали мирный договор, армия Тана была выведена из Хорасана, а Ван Чун был вызван в столицу. Сюй Цицинь действительно не могла думать ни о ком, кто мог бы поджидать Ван Чуна.

— Я не знаю. Солдаты не носят никаких доспехов, по которым их можно было бы опознать. — уважительно сказал солдат.

Сюй Цицинь была совершенно сбита с толку. Чэнь Бин и Сюй Кейи враждебными взглядами смотрели вперед.

— Цицинь, подожди меня минутку! — в ушах каждого прозвучал спокойный голос. Ван Чун, который сидел тихо с закрытыми глазами, встал и вышел из кареты.

— Уберите свое оружие. Они не причинят никакого вреда. Это старый друг! — легко сказал Ван Чун, как будто он давно знал, кто эти люди.

Дорога была тихой, по ней дул ветер, пыль слабо отражала солнечный свет.

Одежда Ван Чуна слегка хлопала на ветру, и он спустился с кареты и медленно начал идти вперед. Его шаги были уверенными и неторопливыми, как будто он направлялся на встречу со старым другом.

Чжан Цюй повернулся к Сюй Кейи и другим и с беспокойством сказал:

— Чэнь Бин, Сю Кейи, Милорд не в очень хорошем состоянии. Разве мы не должны пойти с ним, чтобы защитить его?

Сюй Кейи немного подумал, прежде чем наконец сказать:

— В этом нет необходимости!

— Чжан Цюэ, я так же волнуюсь, как и вы, но несмотря ни на что, я всегда буду верить в Лорда Маркиза и его суждения. Если Лорд Маркиз считает, что они не причинят никакого вреда, то это должно быть так.

После минуты удивления Чжан Цюэ замолчал.

Легкие шаги Ван Чуна отозвались эхом на дороге. Когда он повернул, он наконец увидел солдат, упомянутых разведчиком. Всего их было десять человек, все они были одеты в простую одежду из ткани. С первого взгляда они не были похожи на солдат, но алебарды в их руках, вертикальные позы и бессердечное поведение, выкованное в сотнях сражений, указывали на то, что они, без сомнения, солдаты и солдаты самого элитного калибра.

Все эти люди охраняли мужчину средних лет, одетого в серое платье.

Этот человек был одет в плащ и сидел спиной к Ван Чуну. У него было счастливое и довольное поведение. Рядом с ним стоял маленький квадратный стол, на котором находилась изысканная белая фарфоровая бутылка с длинной горловиной. Две белые фарфоровые чашки были поставлены рядом с бутылкой. Мужчина средних лет поднял бутылку, наполнил чашку и сделал глоток.

Его действия были утонченными и уверенными, наполненными благородным воздухом. Это заставило Ван Чуна почувствовать, что это мастер меча в самом расцвете сил.

Это было поистине восхитительное зрелище, и Ван Чун встречал мало людей, которые могли бы с ним сравниться.

— Лорд Ван!

Теплый и мягкий голос раздался над дорогой. Звук шагов наконец-то заставил мужчину средних лет обернуться. Ван Чун ясно видел красивое лицо мужчины, длинную бороду, свисающую с подбородка. По внешнему виду он ничуть не уступал «красавцу войны» Гао Сяньчжи, а по поведению даже превосходил его.

Что еще более важно, у этого человека был высокий нос и глубокие глаза, означающие, что он был Ху. И хотя он сделал все возможное, чтобы обуздать свою ауру, он никуда не мог спрятать огромный океан энергии от глаз Ван Чуна.

Ван Чун не помнил, чтобы когда-либо встречал этого человека раньше, но он узнал его с первого взгляда.

Гешу Хан!

Во всем Лунси был только один человек с такой внешностью и осанкой: Великий Генерал Большой Медведицы.

Глава 1219. Надежда Великого Тана!

— Генерал Гешу!

Ван Чун слегка ускорил шаги, уверенно шагая вперед.

Самые знаменитые Великие Генералы Цыси и Лунси наконец встретились.

Ван Чун слышал о Великом Генерале Большой Медведицы бесчисленное количество раз, и он также однажды представлял, как пройдет его первая встреча с Гешу Ханом, но он никак не предполагал, что она пройдет именно так.

Увидев Ван Чуна, Гешу Хан беззаботно улыбнулся и указал на другую сторону стола.

— Лорд Ван, сядь. Я ждал тебя уже несколько дней!

Солдат Большой Медведицы быстро подошел и поставил маленькую табуретку рядом со столом.

После недолгого размышления Ван Чун подошел и сел напротив Гешу Хана.

— Большое спасибо, Милорд!

Ван Чун не действовал ни гордо, ни кротко, и выражение его лица было беззаботным и естественным. Хотя это была их первая встреча, не было никакого чувства отчужденности или незнакомства. Наоборот, они вели себя так, словно были старыми друзьями.

— Лорд Ван, я уже все знаю. Я пришел, чтобы вас проводить!

Гешу Хан посмотрел на юношу и сразу понял. Он редко использовал уважительные обращения, гораздо реже для тех, кто был намного моложе его, тем более, что он и Ван Чун когда-то конфликтовали друг с другом. Но Гешу Хан говорил эти слова с искренностью, которая исходила из глубины его сердца.

Слова «лорд» было достаточно, чтобы показать, какой статус имел Ван Чун в сердце Гешу Хана.

— Милорд слишком вежлив! — спокойно ответил Ван Чун.

— Гешу редко пьет за другого, но, лорд Ван, я предлагаю тебе тост!

Гешу Хан поднял свою чашу с вином, и с восхищением заговорил с Ван Чуном.

После минутного молчания Ван Чун взял вторую чашку со стола, чокнулся с Гешу Ханом и выпил вино.

— Все люди в мире знают о достижениях генерала на западе, и независимо от того, каков был конечный результат этой иностранной экспедиции, генерал поднял престиж Великой Династии Тан и завоевал достоинство его народа. Генерал Ван, вы сделали то, чего Гешу Хан хотел достичь за всю свою жизнь, но до сих пор не смог этого сделать. Я пью за вас второй тост.

Гешу Хан наполнил чашки — свою и Ван Чуна — и снова поднял тост.

Если бы эта сцена на дороге стала известна остальному миру, это, безусловно, привело бы людей в шок.

Это были два Великих Генерала Великого Тана, один известный и уважаемый, а другой — восходящая звезда. Одной их встречи было достаточно, чтобы потрясти мир, не говоря уже о том, что старший и уважаемый Гешу Хан наливал вино для Ван Чуна. Это ошеломило бы и поразило любого, кто знал о противоречивых отношениях между Ван Чуном и Гешу Ханом.

Кланг!

Две белые фарфоровые чашки слегка чокнулись, и Ван Чун и Гешу Хан снова осушили свои чашки.

— Милорд льстит мне!

Только после того, как он выпил свою чашку и поставил ее на стол, Ван Чун наконец заговорил.

— Ван Чун никогда не верил, что он добился каких-то великих достижений. Я только выполнял свой долг как солдат. И это было сделано не усилиями одного Ван Чуна, а усилиями всего Великого Тана. Теперь, когда я упомянул это, Ван Чун должен также поблагодарить Великого Генерала за предоставление трех тысяч солдат Божественной Военной Αрмии. Если бы не помощь Милорда и других генералов, Ван Чуну было бы очень трудно выйти победителем в этой войне. — спокойно сказал Ван Чун.

Его поза была правильной, и в его глазах не было ни тени высокомерия, только уверенность и спокойствие.

Гешу Хан уставился в глаза Ван Чуна, глаза, похожие на безмятежные озера воды, и вздохнул.

— Генерал Ван, Гешу Хан был не прав и неправильно понял, кем вы были в прошлом. Великий Τан и его люди действительно счастливы иметь такого генерала, как вы. Я пью эту чашку, чтобы наказать себя!

Гешу Хан взял свою чашку и быстро осушил ее, со сложным выражением на лице.

Гешу Хан не всегда так относился к Ван Чуну. Во время инцидента с региональными командирами Гешу Хан даже вместе с другими генералами обратился к императору-мудрецу с просьбой казнить Ван Чуна. И когда Ван Чун основал свой феод в Ушане, Гешу Хан был полон враждебности. Ηо Гешу Хан был вынужден признать, что он был опрометчив и мелок: этот юноша действительно имел силу, чтобы преобразовать Великий Тан.

Он не был упрямым и испорченным отродьем, как он думал сначала.

— Увы, Βан Чун, если бы вы родились десятью годами раньше, у нас могло бы не быть этого недоразумения. Мы могли бы даже работать вместе, чтобы напасть на У-Цан и изменить лицо Βеликого Тана. Все было бы возможно. — сентиментально вздохнул Гешу Хан. — Шторм испытывает сильную траву, а огонь — настоящее золото. Было много раз, и можно было увидеть истинный характер человека только после того, как он прошел через множество испытаний.

— Но мы… проиграли. — сказал Ван Чун, и все сразу затихло.

Хотя это было все, что сказал Ван Чун, любой, кто знал, что он испытывал, поймет, что он имел в виду. Даже окружающие солдаты Большой Медведицы стали печальными. После тяжелых битв и бесчисленных жертв, после выживания снова и снова на грани смерти, и достигнутого успеха, все его усилия были превращены в ничто. Любой солдат, который участвовал в ужасной войне, чувствовал бы себя тронутым ситуацией Ван Чуна.

Даже Гешу Хан выглядел довольно печальным.

— Генерал Ван, не нужно винить себя. Правильно или неправильно — сложное дело, и у людей всего мира есть свое мнение. Независимо от того, как в конечном итоге эта война обернулась, я уверен, что люди поймут, что генерал сделал все, что мог. — строго сказал Гешу Хан.

Эти слова были сказаны с необычным весом. В этих словах Гешу Хан представлял людей Великого Тана.

— Большое спасибо, генерал. Личные потери Ван Чуна не важны. По словам генерала, жертвы солдат, погибших в Таласе, не будут напрасными. Я буду благодарен Милорду за их место!

Ван Чун тихо вздохнул, поднял бутылку с вином, наполнил свою чашку и произнес тост за Гешу Хана.

— По правде говоря, дело Хорасана касается не только генерала, но и всех генералов и солдат Великого Тана. Этот генерал, возможно, еще не знает, но Великий Тан сталкивается с кризисами. Лунси, Бэйтин, Ючжоу — эти места могут очень скоро последовать за Хорасаном.

Гешу Хан вздохнул.

Бузз!

Сердце Ван Чуна дрогнуло, он поднял голову и посмотрел на собеседника.

— Великий Генерал, что вы имеете в виду?

— Генерал Ван, вы не знаете, но вчера военные инспекторы из Императорского Двора прибыли в город Большой Медведицы. Каждый уровень, от командира из ста человек до генерала, теперь находится под наблюдением армейского инспектора, и каждый приказ, даже мой, должен пройти через этих инспекторов, прежде чем они смогут добраться до обычных солдат. Я уже получил известие о том, что пятьдесят процентов солдат, находящихся в городе Большой Медведицы, должны быть уволены, и, хотя я решительно доказывал обратное, мне было приказано уволить по меньшей мере тридцать процентов моих солдат в течение двух месяцев!

Гешу Хан горько улыбнулся.

— Чего?

Глубокий шок появился в глазах Ван Чуна.

Армия Большой Медведицы никогда не зависела от количества солдат, но от качества, и Гешу Хан был страстным практиком этого принципа. Несмотря на огромную численность и размер Лунси, у Гешу Хана было всего около двадцати тысяч солдат. Эти двадцать тысяч солдат десятилетиями служили крепким барьером против всей империи У-Цан, и этот подвиг мог совершить только Гешу Хан.

Армии Большой Медведицы всегда не хватало солдат, и если бы ее еще больше сократили, как бы она справилась с огромным количеством тибетской кавалерии? Это было не более чем копание собственной могилы.

— Мало того, я также получил известие о том, что Императорский Двор подписал мирный договор с империей У-Цан. Шесть бюро совместно подписали документ, запрещающий любое нападение на Империю У-Цан со стороны Большой Медведицы без явного указа. Даже если он подвергся нападению, Императорский Двор и военные инспекторы должны одобрить любую крупномасштабную контратаку!

Слова Гешу Хана были похожи на бомбу, взорвавшуюся в сознании Ван Чуна и вызвавшую огромные волны. Он никак не предполагал, что кто-то, имеющий статус Гешу Хана, также будет охвачен этим беспорядком.

— Генерал Ван, мир уже изменился. Это уже не касается только меня, и, хотя сейчас это может показаться незначительным, я беспокоюсь, что это только начало. Я волнуюсь, что Великий Тан вступает в период многих неприятностей.

Гешу Хан посмотрел на Ван Чуна и вздохнул.

— События Хорасана и Большой Медведицы не являются исключением. Восточные и западные турки, Когурё, Наньчжао… Императорский Двор, вероятно, подписал с ними аналогичные договора. Теперь не только вы и я, но и все генералы и солдаты от границ до Императорского Двора, находятся в опасности.

— Но больше всего меня беспокоит Великий Тан. С древних времен никогда не было династии или империи, способной существовать самостоятельно без внушительной военной мощи. Великий Тан наносит вред самому себе!

Ван Чун мрачно уставился на Гешу Хана. Он никак не мог понять, как столько всего произошло за такое короткое время.

— Это беспрецедентный шторм!

Этим одним выражением Гешу Хан описал природу этого кризиса.

— Генерал, будь то я, или Гао Сяньчжи, или лорд Ван Чжунси в столице, или даже заключенный в тюрьму Фуменг Линча, всем генералам, которые помогали в построении этой ослепительной эры истории Тана, уже за сорок, некоторым из них уже за пятьдесят, Прямо сейчас, из всех Великих Генералов Великого Тана, только вам еще не исполнилось двадцати. Я не знаю, как долго продлится шторм, каковы будут его последствия, и я не знаю, сколько людей смогут продержаться. Я только надеюсь, что, несмотря ни на что, вы не разочаруете нас… потому что вы — надежда Великого Тана!

Гешу Хан торжественно произнес эти слова, наделив их всех своими надеждами и амбициями.

Империя походила на лужу стоячей воды, и прошло много лет с тех пор, как ее поверхность была нарушена. Если империя хотела славы, хотела передать свое сияние и культуру или хотела достичь еще большей прославленности, ей нужно было несколько пламенных людей. И не обычного Великого Генерала, подобного ему, а тех, кто наделен огромной силой, настойчивостью и проницательностью. Только такой человек может изменить лицо Великого Тана и стать пламенем для всего мира.

В прошлом Гешу Хан считал, что такого пламени никогда не может быть, потому что ни один обычный человек не мог этого сделать. Те, кто мог достичь уровня его и Гао Сяньчжи, уже считались небесными талантами, и превзойти их уровень было практически невозможно.

Эта мысль оставалась неизменной в течение многих лет… пока он не встретил Ван Чуна!

Глава 1220. Сенсационное возвращение в столицу!

Военный закон Великой Династии гласил, что командиры без приказа не могут покинуть свои базы. Если бы кто-то, как Великий Генерал Большой Медведицы Гешу Хан, совершил такое преступление, он был бы немедленно наказан. Даже выход на официальную дорогу, чтобы поприветствовать Ван Чуна, был огромным риском, поэтому он оделся в повседневную одежду, чтобы поприветствовать Ван Чуна и проводить его.

Гешу Хан видел в Ван Чуне надежду, которой он ни в ком не встречал прежде.

Хууууу! Порывы ветра дули между Гешу Ханом и Ван Чуном, заставляя их одежду хлопать. Все было тихо, они оба смотрели друг другу в глаза. Ван Чун никогда не думал, что Гешу Хан будет ценить его так высоко.

Когда он смотрел в его острые и яркие глаза, бесчисленные мысли пролетали в его голове. Наконец, Ван Чун открыл рот, и его голос был как глоток свежего воздуха для Гешу Хана.

— Темные облака не могут затенять небо навсегда, и даже самая сильная метель в конечном итоге рассеется. Великий Генерал, я не знаю, что произошло в Императорском Дворе, и я не знаю, почему все это произошло. Но я знаю, что независимо от того, насколько велик шторм, наступит день, когда солнце снова засияет над всеми нашими головами.

— То, что ожидает Великий Генерал, я ожидаю, как и все остальные. Этот день наступит, и это не будет так далеко в будущем!

Ван Чун был похож на меч в ножнах, который долгое время выставлялся в павильоне, и, наконец, был обнажен. Его ослепительное сияние могло затмить даже солнце.

Гешу Хан в шоке уставился на сверкающий свет в глазах Ван Чуна. Даже солдаты Большой Медведицы, стоявшие вокруг этого района, чтобы защитить Гешу Хана, были ошеломлены и потрясены духом и осанкой Ван Чуна, обнажившимися в этот момент.

Высочайшие боевые искусства Ван Чуна, невероятные подвиги и удивительное владение искуством войны сделали его известным во всем мире, но его упрямая воля, упорный дух и неугасимая решимость были даже более ослепительными, чем его достижения.

— Хахаха! Хорошо!

Гешу Хан внезапно начал смеяться.

— Генерал Ван, я действительно не судил вас неправильно. После этих ваших слов я больше не жалею. Великому Тану, Центральным Равнинам и всем людям повезло с вами! Гешу Хан запомнит эти ваши слова до конца своей жизни, и я надеюсь, что генерал Ван также не забудет их! Когда вы отправитесь в столицу, независимо от того, с какими неудачами вы можете столкнуться, я надеюсь, что вы никогда не сдадитесь. Пока генерал Ван помнит сегодняшние слова, Гешу Хан и все другие генералы в армии всегда будут рядом, чтобы поддержать генерала Вана!

Кланг!

Чашки снова звякнули в воздухе, из них полилось вино.

Выпив последнюю чашку вина, Гешу Хан отправился со своей десяткой элитных воинов, от души смеясь. Когда он прибыл, он был подавлен и печален, его сердце было полно забот, но теперь он был беззаботным и радостным.

— Великий Генерал, берегите себя!

Ван Чун посмотрел в спину Гешу Хана, а затем на след пыли, оставленный позади него. Наконец, после долгого наблюдения, он развернулся и вернулся к своей карете.

— Ван Чун, это было…

В карете Сюй Цицинь с беспокойством посмотрела на Ван Чуна.

— Старый друг. Он уже ушел.

Сказав это, Ван Чун закрыл глаза и замолчал.

— Хиах!

С треском кнута экипаж снова отправился в путь, и группа снова оказалась на пути в столицу.

Пока группа шла по Шелковому пути к столице, они больше не встречали препятствий. Десять дней спустя, пройдя через крутые горы, они наконец покинули территорию Лунси и прибыли в самую ослепительную столицу Великого Тана.

Бум!

Когда экипаж Ван Чуна прибыл в столицу, за западными воротами собралось море людей. Бесчисленные люди сразу же бросились к западным воротам, услышав новость о его прибытии.

— Он идет, он идет!

— Это Король Иностранных Земель, поторопитесь и смотрите!

— Ван Чун! Ван Чун!

Еще до того, как приблизился экипаж, издалека раздались громовые возгласы. Десятки тысяч простолюдинов с выражением взволнованности и возбуждения бросились к карете Ван Чуна.

— Он вернулся! Молодой Маркиз наконец вернулся! Все, идите и смотрите!

Все с энтузиазмом соперничали друг с другом в попытке добраться до кареты.

Милорд, мы прибыли.

Голос донесся из кареты.

Но из кареты не было слышно ни звука, что резко контрастировало с шумом снаружи.

Ван Чун закрыл глаза, прислонившись спиной к спинке сидения. Даже не нуждаясь в сообщении, он мог по громким возгласам почувствовать, что снаружи наверняка было огромное множество людей.

Но Ван Чун не чувствовал радости по этому поводу. Все знали, что он возвращался победителем из Хорасана, но никто из них не знал, что его продвижение по службе было фиктивным и что он возвращался после понижения в должности. Простые люди никогда не узнают, что происходит в Императорском Дворе, и политику, изложенную в документах. Пока толпа приветствовала их, они совершенно не осознавали, что мир уже изменился.

— Хех…

Ван Чун глубоко и грустно вздохнул.

— Небо прояснится, как только пройдет дождь. Придет день, и министры двора поймут твои намерения. Я уверен, что однажды все это пройдет.

Сюй Цицинь, одетая в белое платье, села рядом с Ван Чуном и тихо утешила его. Когда она увидела опечаленное лицо Ван Чуна, она тоже подсознательно почувствовала себя довольно грустно.

Ван Чун молча кивнул.

Море людей устремилось к экипажу Ван Чуна, но они не могли пересечь стену, созданную армией Императорского Двора.

— Остававйтесь в стороне, все в сторону!

— Все, обратно!

— Передайте мой приказ! Любой, кто осмелится бросить вызов приказу и переступит черту, будет арестован городской гвардией и заключен в тюрьму!

У самого фронта толпы чиновники из Бюро Обрядов, Бюро Доходов, Бюро Персонала, Городской Гвардии и Судебного Двора командовали армией в несколько тысяч солдат, чтобы сдержать толпу, и все они были исключительно осторожны и бдительны. Для них эта обычная карета была занозой в заднице.

Они давным-давно получили приказ от Царя Ци держать Ван Чуна отдельно от простых людей, когда он вернется. Король Ци надеялся минимизировать влияние Ван Чуна в столице и помешать ему использовать свое возвращение, чтобы поднять свой престиж и статус в умах людей. Клан Ван был уже достаточно выдающимся. Он не мог позволить создать еще одного герцога Цзю.

— Какая головная боль! Мы не можем игнорировать приказ короля Ци. Даже если нам придется арестовать каждого простого жителя города, мы не сможем позволить клану Ван найти свой путь!

Пока глвыный чиновник из Бюро Обрядов смотрел, как карета приближается, его глаза мерцали.

Достижения Ван Чуна на западе, были поистине колоссальными, а его престиж среди простых людей был подобен полуденному солнцу. Это сделало открытое противостояние ему крайне неразумным решением. Советники Короля Ци давно придумали план. До тех пор, пока они могли использовать предлог для поддержания общественного порядка и предотвращения растаптывания в толпе, они могли справедливо и открыто «защищать» отряд Ван Чуна, в то же время тонко сводя к минимуму последствия его возвращения. После этого они могли разжечь слухи о том, что Ван Чун был тщеславен из-за своих достижений и попросил армию не дать толпе приблизиться.

Распространяя эти слухи, они могли опорочить образ и достижения Ван Чуна. Что касается правды, то как обычные простолюдины могут ее узнать?

Чиновник из Бюро Обрядов указал на двух экспертов из городской гвардии и приказал:

— Вы двое, слушайте! Возьмите несколько человек, чтобы плотно охранять карету. Помните, несмотря ни на что, не позволяйте Ван Чуну выйти из кареты.

Эти эксперты были помещены в городскую гвардию королем Ци, и они были и лояльными, и надежными.

— Да!

— Ребята, следуйте за мной!

Два специалиста городской гвардии взмахнули руками, сели на лошадей и поехали вперед.

……

— Лорд Маркиз, это люди из городской гвардии!

Пока Ван Чун сидел в карете, голос Сюй Кейи донесся снаружи.

— Все жители столицы очень ждали возвращения Лорда Маркиза, и слишком многие пришли приветствовать его. Люди из городской гвардии обеспокоены тем, что может произойти давка, и надеются, что Лорд Маркиз сможет войти в город как можно быстрее, чтобы избежать какого-либо хаоса.

Ван Чун продолжал сидеть, прислонившись к спинке сидения, выражение его лица не изменилось, и он тихо хмыкнул. Сюй Цицинь, с другой стороны, сразу нахмурилась.

— Я не думала, что они будут такими нетерпеливыми.

Сюй Цицинь тихо вздохнула. Как человек, который слишком долго жил в столице и находился под ее влиянием, она знала все методы нанесения удара в спину и коварные уловки Императорского Двора, как тыльную сторону своей ладони. Просто взглянув на ситуацию, она смогла понять, что происходит.

— Им действительно удалось найти хорошее оправдание!

Сюй Цицинь редко приходила в ярость, но сейчас она не могла не стать яростной. Они вдвоем рисковали своей жизнью ради империи, но, когда они вернулись в столицу, именно так люди в Императорском Дворе решили обращаться с ними.

— Пусть они делают, как им угодно!

Ван Чун схватил Сюй Цицинь за ладонь и мягко успокоил:

— Струйка дыма не может закрыть солнце, а рука богомола не может изменить вселенную. Главные события истории и мира — это не то, что один, два или даже несколько из них могут изменить. Неважно, кто они или что планируют, они никогда не добьются успеха.

Тепло чужой руки и яркие глаза заставили Сюй Цицинь остановиться. Ее эмоции сразу улеглись, лицо покраснело, и она тихо хмыкнула.

По мере продвижения экипажа аплодисменты становились все громче и громче, заставляя весь мир дрожать.

Между тем окно вагона оставалось закрытым. Ван Чун выслушал его собственный совет и не появился, что позволило надзирателю из Бюро Обрядов вздохнуть с облегчением.

Учитывая нынешнюю репутацию Ван Чуна, если бы он хотел использовать это триумфальное возвращение, чтобы завоевать сердца людей, ему просто нужно было бы показать свое лицо, чтобы немедленно достичь максимального эффекта. Это было то, чего они и Король Ци боялись больше всего. Но до тех пор, пока Ван Чун не покинул свою карету, влияние этого события было бы минимальным.

«Несмотря на это, кажется, что мы преуспели! Клан Ван не сможет использовать этот вопрос для повышения своего престижа», — подумал чиновник из Бюро Обрядов.

Глава 1221. Духовное наследие!

Чиновник из Бюро Обрядов отдыхал, толпа становилась все более и более возбужденной. Посреди переполненной толпы мужчина поднял ребенка на плечо.

— Смотри! Сын, это тот человек, которому нужно подражать. Когда ты вырастешь, ты должен стать таким же героем.

Отец взволнованно посмотрел на далекую карету.

— Папа, папа, я вижу ее, я вижу ее!

Мальчик трех или четырех лет говорил по-детски, взволнованно наблюдая с плеч отца.

Спокойный Ван Чун с закрытыми глазами услышал детский голос. Его сердце застучало, и на его лице появился намек на эмоции.

— Оставайтесь в стороне! Все, отступите!

Возможно, потому что они были слишком взволнованы, пара отец-сын продолжала идти вперед вместе с толпой, не замечая, что они давят на осторожных солдат.

В одно мгновение солдат повернулся с диким выражением лица и силой оттолкнул толпу, среди которых были отец и сын.

Отец отшатнулся назад, в результате чего его сын с визгом упал с его плеч.

Как раз, когда ребенок собирался упасть на землю, бум! Величественный поток энергии вырвался вперед, чтобы поймать мальчика.

Бузз!

Все это произошло очень внезапно, и когда все повернулись, чтобы увидеть, откуда взялась эта энергия, они замолчали. Даже солдаты по периметру, которые отталкивали толпу, пришли в дрожь.

— Дерьмо!

Чиновники из бюро обрядов сразу побледнели.

Все они внезапно почувствовали крайне плохое предчувствие.

— Торопитесь!

Надзирающий чиновник лихорадочно взревел, как зверь, и окружающие его городские эксперты немедленно бросились к источнику беспорядков.

Но хотя они и отреагировали быстро, вопрос уже развивался в худшем из возможных путей.

Взрыв!

На глазах у бесчисленного количества людей, деревянные двери этого простого и неукрашенного экипажа внезапно распахнулись, и появилась молодая и стройная фигура.

Территория вокруг городских ворот стала мертвенно тихой.

— Король Иностранных Земель! Это Король Иностранных Земель! — человек внезапно выкрикнул из середины густой толпы, а затем городские ворота практически взорвались приветственными голосами, громче, чем они были в любое время в прошлом. Для многих простых людей столицы это был первый раз, когда они увидели Ван Чуна.

Стройная фигура, стоящая у дверей кареты, казалась в их глазах выше горы и ослепительнее солнца. В тот момент Ван Чун был самым ярким существованием во всем мире.

— Все кончено!

Чиновник почувствовал, как его сердце похолодело и замерло, как камень, когда он увидел Ван Чуна. Он никак не ожидал, что как раз тогда, когда Ван Чун собирался пройти через ворота, в последний момент они потерпят неудачу: стая идиотов из городской гвардии и отец и сын разрушили их планы.

Тыгыдык! Тропа пыли поднималась над дорогой, и несколько экспертов городской гвардии выехали и преградили путь Ван Чуну.

— Милорд…

Как раз, когда они собирались говорить и попытаться остановить Ван Чуна, тот посмотрел на них, заставив их вздрогнуть и мгновенно заткнуться.

Обязанностью городской гвардии было поддерживать порядок и безопасность в столице. Люди всех профессий и типов собрались в столице, и гвардейцы видели множество высокопоставленных чиновников и знатных сановников. Однако ни у одного из них не было таких глаз, как у Ван Чуна. Одного его взгляда было достаточно, чтобы лишить их дара речи.

— Уходите!

В их ушах зазвучал безразличный голос, не громкий и не тихий. Они инстинктивно хотели возразить, но прежде чем они смогли что-то сказать, эти эксперты городской гвардии внезапно почувствовали, что потеряли контроль над своими телами, которые, казалось бы, сами отступали.

— Да! Милорд!

Они услышали знакомые голоса, и, к удивлению экспертов городской гвардии, они поняли, что это их собственные голоса. Эти голоса были наполнены уважением, гораздо большим уважением, с которым они даже относились к своим начальникам. На мгновение все эксперты городской гвардии были ошеломлены.

Как… какое пугающее давление!

Эксперты городской гвардии покрылись холодным потом, даже их спины стали мокрыми. Они так долго служили в городской гвардии, но никогда не встречали никого с таким глубоким величием. Внезапно они почувствовали себя газелью, которая столкнулась со львом. Прежде чем они успели подумать, их тела приняли инстинктивные контрмеры, чтобы сохранить свою жизнь.

Ван Чун проигнорировал их, и вышел из кареты к отцу и сыну.

Бззз! В мгновение ока падающий мальчик попал в объятия Ван Чуна. Вдалеке отец поднялся с земли, и когда он увидел, что произошло, он не только не заволновался, но и обрадовался.

— Чудесно!

Он никак не предполагал, что случайное падение приведет к тому, что его сын встретится с величайшей легендой империи.

Толпа была в шуме, бесчисленные люди напрягали свои шеи, чтобы взглянуть на Короля Иностранных Земель и ребенка в его руках.

Ван Чун не обращал внимания на все это, его взгляд был полностью сосредоточен на мальчике трех или четырех лет. Мальчик не испугался, и уставился на Ван Чуна с широко раскрытыми глазами с любопытством.

— Это тебе!

Ван Чун достал небольшой кинжал и вложил его в руку мальчика.

— Независимо от того, понимаешь ли ты, помни: в любое время никогда не отказывайся от своих идеалов, никогда не теряй надежду!

Ван Чун вернул мальчика своему отцу, затем быстро развернулся и сел в свою карету. Румбл! Карета снова начала двигаться и вскоре прошла через ворота. За этим море людей, казалось, пробудилось ото сна и начало громко его приветствовать.

— Король Иностранных Земель!

— Король Иностранных Земель!

— Король Иностранных Земель!

Толпа кричала изо всех сил, подбадривая громче, чем когда-либо прежде. Даже стены столицы, казалось, дрожали от приветствий. Толпы людей, пришедшие поприветствовать Ван Чуна, достигли зенита своих эмоций. Ничто так не отражало их настроение, как сцена, которую они наблюдали всего несколько минут назад.

Величайший герой империи, легендарный бог войны, победивший более миллиона арабских солдат вместе со слабым и хрупким дитем Великого Тана. Этот образ глубоко проник в их умы, чтобы запомнить его на долгие годы.

Это зрелище и оглушительные возгласы заставили всех чиновников Бюро Обрядов скверно скривиться. В криках толпы, Ван Чун, Сюй Кейи, Чэнь Бин и другие прошли через ворота и вошли в столицу, которая была намного тише. В нескольких сотнях метров вдоль дороги припарковалось много экипажей. Многие фигуры стояли перед этими каретами, очевидно, очень долго ожидая.

Возможно, не каждая из этих фигур обладала мощным совершенствованием, но все они без исключения источали сильный аромат власти. Некоторые из них источали даже больший авторитет, чем Ван Чун. Только влиятельные гражданские и военные чиновники Великой Империи Тан могли обладать такой интенсивной аурой.

Румбл! Карета остановилась в нескольких десятках шагов от собравшихся чиновников.

— Лорд Маркиз, мы не можем ехать дальше.

Голос Чжан Цюэ прозвучал снаружи, слегка дрожа, и он проглотил слюну. Чжан Цюэ следовал за Ван Чуном в походах и пережил много испытаний и невзгод, но даже он не мог не побледнеть при виде этих фигур, намек на напряжение усиливался в его голосе.

Впереди раздался глубокий, энергичный и пожилой голос.

— Молодой Маркиз, этот старик долго ждал!

Брови Ван Чуна слегка сморщились, но он быстро расслабился. Он повернулся к Сюй Цицинь и мягко сказал:

— Цицинь, я пойду и встречусь с ними. Ты должна сначала вернуться в резиденцию.

— М-м.

Сюй Цицинь посмотрела вперед и кивнула с понимающим выражением лица. На этот раз возвращение Ван Чуна в столицу мобилизовало различные группировки. За одну ночь все жертвы, принесенные на передовой, были сведены на нет. Ван Чуну нужны были объяснения и ответ.

В тот момент, когда их экипаж прибыл в столицу, разразился невидимый шторм, который наверняка потряс всю империю. Ван Чун велел ей уйти, потому что он не хотел

тянуть ее вниз. Что касается Сюй Цицинь, то она знала, что у Ван Чуна было много вещей, которые требовали его внимания, и она не хотела, чтобы Ван Чуна утащили из-за нее.

— Иди. Когда придет время, я приду и найду тебя.

Криииак!

Мягкий звук открывающихся дверей кареты казался особенно громким и резким. Ван Чун вышел из кареты и быстро ступил на землю. На улице было тихо, и когда Ван Чун повернул голову, он сразу увидел, что находится перед его каретой. Там были припаркованы сотни экипажей, перекрывая дорогу, и все они были украшены знаками выдающихся кланов столицы.

Перед этими экипажами стояли бесчисленные фигуры. Некоторые были белоголовыми и старыми, в то время как другие были молоды и сильны. Некоторые были одеты в официальные одежды и имели строгие и величественные ауры, в то время как другие были одеты в повседневную одежду и имели беззаботное и естественное поведение. Некоторые из них смотрели на Ван Чуна с сияющими лицами, освежающими, как весенний ветер, в то время как другие имели холодные усмешки и коварные выражения лица.

Эти городские ворота собрали бесчисленных знатных сановников и высокопоставленных чиновников. Возвращение Ван Чуна в столицу привело сюда всех этих людей, у каждого из которых был свой мотив.

Ван Чун немедленно все это принял, и его глаза на секунду вспыхнули, прежде чем он вернулся к нормальной жизни.

— Хахаха, Ван Чун, мой мальчик, этот старик ждал некоторое время!

Пока Ван Чун размышлял, перед толпой раздался сердечный смех, и пожилая фигура быстро подошла к Ван Чуну.

Глава 1222. Чиновники собираются на улицах!

— Старый предок, подождите минутку. Ваше тело не такое, как прежде. Позвольте нам поддержать вас!

Старик только начал двигаться, и выбежали двое молодых людей с покрытыми потом лицами. Они хотели поддержать старика, но тот их быстро оттолкнул.

— Хахаха, кого это волнует, если мое тело не то, что было раньше? Сегодня герой моего Великого Тана возвращается с победой! Даже если бы этот старик был инвалидом в обеих ногах, я все равно ждал бы его возвращения!

Старик от души смеялся, как ребенок, и его борода дрожала.

Сердце Ван Чуна стало горячим, когда он увидел эту фигуру, и толстый слой льда на нем сразу же растаял. Он поспешно подошел, чтобы поприветствовать старика.

— Достопочтенный старший Дуань, младший не заслуживает таких слов от вас. Позвольте мне поддержать старшего.

Ван Чун подошел и быстро взял старика под руку. Немногие люди столь чрезвычайно преклонного возраста могли заслужить такое уважение со стороны Ван Чуна, и это был не кто иной, как страстный, беспристрастный и неподкупный Императорский Цензор Дуань Цао.

После того, как Ван Чун вернулся победителем после войны на юго-западе, многие пытались напасть на Ван Чуна и осудить его, потому что у него не было никакой официальной позиции в армии. Лидером этой фракции был Дуань Цянь клана Дуань. В то время никто не ожидал, что пожилой Императорский Цензор Дуань Цао клана Дуань лично явится и поставит праведность выше семьи, дав Дуань Цяню пощечину. Таким образом, он сгладил путь Ван Чуна к тому, чтобы в итоге получить титул Юного Маркиза.

У каждого было свое мнение о правильном и неправильном, прямом и кривом. Для досточтимого императорского цензора, правильное было правильно, а неправильное — неправильно. Даже если это был член его собственного клана, который сделал ошибку, он не проявил бы жалости. Это была одна из причин, по которой Ван Чун так глубоко восхищался и уважал его.

Ван Чун не ожидал, что Императорский Цензор Дуань Цао выйдет, чтобы поприветствовать его у городских ворот.

— Хахаха, Ван Чун, дитя, это дискриминация. У этого старика столько же лет, сколько у старика Дуаня. Давай, поддержи меня тоже.

Другой пожилой голос донесся сзади, и Ван Чун повернул голову, чтобы увидеть, что к нему шагает пожилой седовласый мужчина.

— Достопочтенный старший Дэн!

Ван Чун широко улыбнулся, и сделал еще один шаг вперед, чтобы помочь одновременно и Императорскому Цензору Дуань Цао, и Императорскому Цензору Дэн Чану.

Дэн Чан и Дуань Цао оба были очень старыми, и оба они были старыми чиновниками, которые служили предыдущему Императору. Они потратили всю свою жизнь, будучи честными и откровенными, благодаря чему заслужили невероятный престиж при дворе, и они также оказали большую помощь Ван Чуну.

У Ван Чуна было глубокое уважение к этой паре.

Когда два старых Императорских Цензора поставили Ван Чуна в довольно неловкую ситуацию, раздался голос сзади.

— Вы, двое стариков, оба такие пожилые, и все же вы создаете много проблем для этого юного младшего. В этой западной кампании ребенок едва не умер на линии фронта. Как вы можете причинить ему столько неприятностей? Старый Императорский Цензор Лу Цзи посмотрел на эту пару и покачал головой.

Всего за несколько минут в этом месте собрались три выдающихся и почтенных Императорских Цензора Великой Империи Тан. Только когда они увидели Императорского Цензора Лу Цзи, Дуань Цао и Дэн Чан отложили свои улыбки и стали серьезными.

— Ван Чун, мы, старики, просто дразнили тебя. В битве при Таласе мы не разочаровались в смелости и престиже Великого Тана. Что бы ни думали о тебе другие, старый Дуань Цао будет помнить тебя! Поскольку мой Великий Тан имеет такого ребенка, как ты, это наполняет этих стариков гордостью. Если появится еще какой-нибудь негодяй или младший, который осмелится спровоцировать тебя или выступить против тебя, Дуань Цао его изгонит! — строго сказал Дуань Цао. Хотя он произносил эти слова Ван Чуну, когда он говорил, он злобно глядел на толпу чиновников позади себя.

— Именно! — Дэн Чан энергично кивнул. — Заслуги будут вознаграждены, а ошибки будут наказаны. Великий Тан никогда не забудет тех, кто оказал услугу людям и стране. Независимо от того, что другие думают о тебе, я, Дэн Чан, придерживаюсь той же точки зрения, что и Старик Дуань, и всегда буду тебя поддерживать. Молодой человек, никогда не унывай!

Когда старый императорский цензор сказал эти слова, он яростно похлопал Ван Чуна по плечу.

— Ха-ха, ты можешь считать, что эти слова сказал и я!

Императорский цензор Лу Цзи погладил бороду и улыбнулся.

Ван Чун был глубоко тронут, глядя на этих седовласых стариков. Теперь он понял, почему эти трое появились.

— Досточтимые старшие, спасибо! — искренне сказал Ван Чун. — Ван Чун не верит, что он оказал какую-то большую услугу, но Ван Чун навсегда запомнит слова, сказанные сегодня досточтимыми пожилыми людьми. Несмотря ни на что, я никогда не буду разочарован, никогда не потеряю надежды.

— Ха-ха, хорошо! Этих слов от тебя достаточно! Они стоили того, чтобы мы, трое стариков, опозорились у городских ворот, выставив напоказ наш век!

Трое императорских цензоров погладили свои бороды с облегченными выражениями на лицах.

В царствование предыдущего Императора эти три почтенных императорских цензора были известны во всей империи как честные, бесстрашные и праведные! В эту бурную эпоху все трое оставались такими же, используя свои собственные тела, чтобы поддерживать небо и поднимать настроение Великого Тана. Их влияние чувствовалось даже сейчас.

Почти никто в мире не мог удовлетворить суровые глаза этого трио, ни в прошлую эпоху, ни в эту. В настоящее время… таковым был только Ван Чун!

Именно из-за этого эти трое не могли позволить кому-либо нанести ущерб Ван Чуну.

Они появились здесь и разыграли эту сцену перед толпой, несмотря на свой преклонный возраст, чтобы защитить Ван Чуна.

Слова этих трех престарелых императорских цензоров заставили многих людей побледнеть и поморщиться.

Вдруг ясный и яркий голос захватил всеобщее внимание.

— Достопочтенные Императорские цензоры, хотя я не возражаю против того, чтобы вы занимали так много времени у Молодого Маркиза, пожалуйста, посмотрите назад. Молодой Маркиз наконец вернулся победителем, и почти все высокопоставленные чиновники и знатные сановники вышли, чтобы приветствовать его. Вы не позволите им даже выразить свое уважение?

Ван Чун оглянулся и увидел, что это был ученый и утонченный старик, одетый в лазурную мантию. Он держал кисть в одной руке и лист бумаги в другой. Когда он вышел из толпы, он использовал свою тонкую кисть, чтобы писать на бумаге.

Этот старик был не так стар, как Дуань Цао, Дэн Чан или Лу Цзи, но ему было, по крайней мере, за семьдесят. Ван Чун не думал, что он когда-либо встречал его раньше, но его одежда, повадки и кисть и бумага, которые он держал, заставили Ван Чуна думать только об одном человеке.

Великий Писец Ян Вэньчжан!

Клан Ян отвечал за написание книг по истории в течение нескольких поколений, и независимо от того, как изменилась эпоха, они сохраняли одну и ту же позицию. Клан Ян редко рождал каких-либо крупных чиновников, но на пост Великого Писца редко можно было найти более квалифицированного кандидата, чем из клана Ян. Именно по этой причине, после создания новой династии, новый государь посетит клан Ян, чтобы выбрать себе Великого Писца.

— Маленький Ян, даже если мы займём его весь день, что ты будешь с этим делать?

Могучий Великий Писец Ян Вэньчжан держал в руках не оружие, а кисть, но все чиновники смотрели на него с некоторым опасением. В конце концов, ученому не нужно было использовать меч, чтобы убивать. Однако для Дуань Цао, Дэн Чана и Лу Цзи он был просто «Маленьким Яном». Но, несмотря на то, что они это сказали, они все же отступили в сторону.

Они завершили свою миссию, поэтому не было необходимости сдерживать толпу.

— Молодой Маркиз!

Ян Вэньчжан вышел вперед, и с блестящими глазами посмотрел на Ван Чуна.

— Хотя этот старик всегда был против войны, на этот раз вы действительно оказали огромную услугу. Будьте спокойны. Я запишу ваши дела в летописях, чтобы они могли быть переданы будущим поколениям!

Крики удивления пришли из толпы. Получить похвалу Великого Писца и быть записанным в анналы истории — это то, о чем мечтали бесчисленные министры и генералы всю свою жизнь. Одни только эти слова означали, что все жертвы, принесенные Ван Чуном в западной экспедиции, не был напрасными.

— Сэр Ян, есть одна вещь, в которой вы, возможно, ошиблись!

Ван Чун посмотрел на Янь Вэньчжана и сказал нечто совершенно неожиданное.

— Ван Чун шел в далекий Талас, сражался с арабами, продвигался в Хорасан и угрожал арабской столице Багдаду не для того, чтобы оставить доброе имя в учебниках истории.

Бузз!

Великий Писец был ошеломлен этими словами, и все стали неподвижно. Даже Дуань Цао, Дэн Чан и Лу Цзи были удивлены. Что касается огромной толпы чиновников, генералов и дворян, то все они потеряли дар речи.

Даже самый грозный полководец не мог противостоять рту ученого. Помимо славы и долга, генерал на грани смерти в надежде оставить свое имя в учебниках истории, которым будут восхищаться грядущие поколения. Это превышало любую другую заслугу, которую они могли бы достичь.

Великий писец имел уникальный статус и был уважаем как официальными лицами, так и генералами именно благодаря этому. Но перед столь многими важными вопросами Ван Чун заявил, что ему все равно то ошеломило каждого.

— Молодой Маркиз, прости этого старика за вопрос, но чего хочет Молодой Маркиз? -сказал Ян Вэньчжан с любопытством в глазах.

— Чтобы приложить все усилия, и жить без сожалений!

Ван Чун сказал эти восемь слов, как будто они ничего не весили.

Ян Вэньчжан был ошеломлен, его брови слегка сморщились, в его глазах появилось задумчивое выражение. Простые слова Ван Чуна заставили толпу задуматься, и даже Дэн Чан и другие цензоры выглядели задумчивыми.

Ван Чун больше ничего не сказал. Только он знал о своих устремлениях, и ни ослепительные записи в учебниках истории, ни высокие официальные должности не были тем, чего он желал. Он прекрасно знал, с какой опасностью столкнется мир. Как человек, который был заново рожден, все, что нужно было Ван Чуну-это сделать все возможное и никогда не сдаваться.

Так было всегда, будь то война в Наньчжао или битва при Таласе.

Ван Чун понятия не имел, каким будет конечный результат. Он знал только, что до последнего момента он никогда не сдастся, и он никогда не оставит после себя никаких сожалений.

Глава 1223. Подводное течение у городских ворот!

— Хорошая поговорка! Дитя клана Ван, этот старик недооценил тебя!

Ян Вэньчжан посмотрел на юношу, и его глаза засверкали.

— Если вы действительно можете совершать это, стоя над человеческими делами и презирая честь и славу, то этот старик действительно восхищается вами!

Ван Чун только улыбнулся. Были некоторые вещи, которые он не желал объяснять, да и не было необходимости.

— Ха-ха, что вы все стоите вокруг? Молодой Маркиз наконец вернулся, первый король Великой Династии Тан с другой фамилией. Не позволяйте этим Императорским Цензорам и Великому Писцу монополизировать его! Ну-ка, примите мой подарок! — кто-то закричал в толпе, пока Великий Писец разговаривал с Ван Чуном, и люди сразу же начали подтягиваться.

Первым появился генерал-маяк Цзян Юньран.

— Молодой Маркиз, я кое-что приготовил. В битве при Хорасане Лорд Маркиз значительно поднял престиж нашей Великой Династии Тан. Я не знал, что вам подарить, поэтому я попросил людей из моего клана доставить несколько местных продуктов. Я надеюсь, что Лорду Маркизу они понравятся!

Во время битвы за Талас вопрос о том, отправлять ли подкрепление Ван Чуну или нет, подвергся ожесточенным спорам в Императорском Дворе. Цзян Юньран был военным и одним из его самых стойких сторонников. Никто не был счастливее, чем он, когда увидел возвращение Ван Чуна.

— Ха-ха, Молодой Маркиз, помощник военного министра Цао Цяньцзун. Этого скудного подарка вряд ли достаточно, но я надеюсь, что Лорд Маркиз примет его!

Цао Цяньцзун вышел вперед с ликующим выражением лица. Видя этих двоих людей, многие начали окружать Ван Чуна и предлагать свои подарки.

— Молодой Маркиз, из клана Вэй столицы. Однажды мы послали солдат, чтобы помочь Милорду в кампании Наньчжао, и теперь мы специально подготовили подарок для вас!

— Столичный клан Чжан пришел, чтобы предложить свою визитную карточку и большой подарок, в ознаменование триумфального возвращения Милорда!

— Резиденция Герцога Као послала меня, чтобы доставить большой подарок, дабы отпраздновать повышение Милорда!

— Резиденция Герцога Го предлагает подарок!

— Резиденция герцога Таня предлагает подарок!

— Король Де предлагает подарок, чтобы поздравить Молодого Маркиза с победой!

— Резиденция короля Шоу предлагает подарок, чтобы поздравить Молодого Маркиза с победой!

— Заместитель госсекретаря Фан Мин отдает дань уважения Молодому Маркизу и предлагает подарок!

— Серебристо-лазурный светлый министр Вэй Уцзинь поздравляет Молодого Маркиза с победой и предлагает подарок!

— Главный помощник наследного принца Хуан Бивэй предлагает поздравительный подарок!

Бесчисленные голоса прозвучали в ухе Ван Чуна. Его возвращение встревожило бесчисленное количество людей в столице, и любой, кто хоть немного уважал репутацию, послал своего представителя, пришел даже главный помощник наследного принца. Место наполнилось шумом и криками.

— Младший опекун наследного принца Ван Чжунси предлагает поздравительный подарок! — из толпы донесся сильный и громкий голос, явно звучащий в ушах каждого.

Эти слова сразу же заставили толпу стать намного тише. Даже Ван Чун был ошеломлен, глядя в направлении голоса.

У младшего опекуна наследного принца Ван Чжунси было другое, еще более выдающееся звание: Бог Великой Танской войны! Десять с лишним лет назад никто в Великом Тане не был более известен, и никто больше не запугивал окружающие страны. Ван Чун никак не ожидал, что Ван Чжунси, которого он никогда не встречал, отправит кого-то, чтобы предложить ему подарок по возвращении.

Тихая толпа повернулась, чтобы посмотреть на говорящего, человека в лазурной мантии, настолько неприметного, что почти никто не заметил его в толпе. Но прямая фигура, решительные глаза и бесстрашное поведение показывали явное влияние его хозяина.

— Большое спасибо!

Ван Чун раздвинул толпу, подошел и взял подарок.

— Пожалуйста, скажите лорду Вану, что я получил его подарок, и что в будущем Ван Чун придет, чтобы лично поблагодарить его!

— Лорду Маркизу не нужно быть вежливым. Мой господин сказал, что Лорд Маркиз сделал то, что он никогда не мог сделать, и он полон уважения к лорду Маркизу. В будущем Лорд Маркиз станет истинным Богом Войны Великого Тана.

Каждый служит чиновником Императорского Двора, и пока мы работаем над

укреплением Центральных Равнин, встречаться или не встречаться, благодарить или не благодарить, какое это имеет значение?

Слуга говорил громко, и Ван Чун не мог не почувствовать уважения к этим словам. Хотя он до сих пор не встречал легендарного эксперта Великого Тана, из этих слов можно было понять, каким человеком был Бог Войны Великого Тана.

— Его Высочество король Ци предлагает подарок, чтобы поздравить Молодого Маркиза с победой! — еще один громкий голос нарушил тишину, и все обернулись. На этот раз имя Король Ци создало жуткую атмосферу в толпе.

Король Ци был естественным врагом короля Суна и клана Ван, и обе стороны обменивались бесчисленными ударами в Императорском Дворе. В этой борьбе не было видно ни одного оружия, но оно было намного опаснее любого меча или сабли. Никто не ожидал, что даже Король Ци отправит кого-то приветствовать Ван Чуна.

Единственным человеком, который оставался невозмутимым и собранным в это время, был Ван Чун.

С тех пор, как де-факто он был понижен в должности по императорскому указу и узнал, что Великий Тан отозвал всех своих солдат и сделал его усилия в Цыси бессмысленными, Ван Чун чувствовал, что никакие новости не могут его поколебать. Он был уже мысленно готов справиться с любой ситуацией.

Ван Чун спокойно повернулся к голосу.

Шух-шух!

Нежная и сдержанная фигура пробиралась сквозь толпу.

— Молодой Маркиз, поздравляю. Весь мир знает о ваших невероятных поступках в этой западной экспедиции. Когда вы прибыли в столицу, каждый министр и генерал узнал об этом и послал кого-то поздравить и поприветствовать вас. Молодой Маркиз полон духа и энергии и даже получил титул короля! Поистине, это вопрос, достойный поздравлений.

Большинство присутствующих никогда раньше не видели этого мелкого чиновника. Перед лицом стольких важных чиновников этот мелкий чиновник был не только не напуган, но его поведение могло соответствовать чьему-либо еще, а на его лбу был намек на безумие.

Но его слова были действительно удивительными. Никто не ожидал, что Король Ци будет таким добрым и теплым.

— Если тебе есть что сказать еще, скажи это сейчас! — спокойно сказал Ван Чун.

— Хехехе!

Чиновник внезапно странно рассмеялся, наклонился и заговорил странным тоном.

— Как и следовало ожидать, я не могу скрыть это от Милорда. Его Высочество Король Ци также поручил еще одно послание этому скромному. Его Высочество говорит, что ни один человек не может провести благословенную тысячу дней, и ни один цветок не может провести сто дней в красном цвете. Чем выше поднимаешься… тем тяжелее падаешь!

Незначительный чиновник медленно поднял голову и странно улыбнулся Ван Чуну.

— Как смело!

Все остальные сразу же поморщились.

Ван Чун оказал большую услугу в этой западной кампании, и он был в центре внимания по возвращении в столицу. Даже те, кто обычно имел возражения против Ван Чуна, как Ян Вэньчжан, были несколько более сдержанными. Но мелкий чиновник полагался на поддержку короля Ци, чтобы угрожать и запугивать Ван Чуна.

— Ахахахаха!

Незначительный чиновник слушал окружающие упреки, и он не только не сдерживал себя, он начал смеяться.

Это был именно тот эффект, которого король Ци хотел добиться, приказав ему произнести это послание перед столь многими чиновниками и генералами. Независимо от того, насколько знаменитым был Ван Чун, его падение в конце концов наступит. Короче говоря, король Ци не дал бы Ван Чуну и клану Ван наслаждаться лаврами. Все были встревожены и злы.

Один из них был императорским Принцем Великой династии Тан, а другой был недавно названным Королем Иностранных Земель. Также нужно было учитывать, что Ван Чун был лишен своей военной власти и переведен обратно вглубь, поэтому он был в ярости. Все они были обеспокоены тем, что Ван Чун не сможет сдержаться и разразиться боевыми действиями против короля Ци.

— Тогда, пожалуйста, поблагодарите короля Ци от моего имени!

В этом напряженном воздухе безразличный голос Ван Чуна прозвучал в ушах каждого, не слишком громкий и не слишком тихий, и такой же спокойный, как спокойное озеро. Толпа была ошеломлена этими словами, даже сдержанный и нежный мелкий чиновник, очевидно, не ожидал, что Ван Чун будет таким спокойным.

Но мгновение спустя он обнаружил, что был неправ.

— Кроме того, передайте то же сообщение Его Высочеству Королю Ци от меня!

Бузз!

Самодовольный чиновник сразу же поморщился. Он никогда не думал, что Ван Чун обернет вспять его же слова и использует их против него, но он ничего не мог с этим поделать.

В конце концов, это были его слова.

— Хммм!

Незначительный чиновник холодно фыркнул и ушел.

— Этот ребенок… обучаем!

Дуань Цао, Дэн Чан и Лу Цзи были зрителями. Они не говорили от имени Ван Чуна и не пытались остановить этого мелкого чиновника. Когда они увидели, как Ван Чун справился с ситуацией, они кивнули.

С возвращением Ван Чуна гигантская и невидимая буря начала набирать силу. В ответ на это двигались бесчисленные фракции в столице, что было видно по огромному множеству высокопоставленных чиновников и дворян, собравшихся у городских ворот. Некоторые искренне пришли, чтобы поздравить, но были и другие, такие как Король Ци, которые имели скрытые мотивы и хотели создать проблемы.

И это был только один угол этой бури.

Если Ван Чун не справится с этой ситуацией, он не сможет справиться с остальными, со всеми остальными опасностями внутри и вокруг Императорского Двора.

Трое цензоров смотрели с определенной целью. Неужели Ван Чун позволил бы крови проникнуть ему в голову и безрассудно броситься в бой, или он станет использовать более умный метод? Все трое сильно волновались по этому вопросу, но теперь они наконец-то смогли унять свое беспокойство.

— У него есть смелость, решительность и ум! Ребенок более терпелив, чем мы себе представляли!

— У Великого Тана наконец-то появилась искра. Несмотря ни на что, мы никому не можем позволить уничтожить его!

— В конце концов, сила одного человека ограничена. То, как этот ребенок разыгрывает спектакль, показывает, что мы были правы, направляя все свои силы на его защиту!

Трое престарелых императорских цензоров посмотрели на спину Ван Чуна и кивнули с облегчением. Они могли наконец расслабиться. Между тем, эмиссар, посланный королем Ци, был всего лишь небольшим недоразумением. Теперь, когда он ушел, еще больше людей собралось, чтобы встретиться с Ван Чуном.

Глава 1224. Испытание!

Вскоре после ухода лакея короля Ци из толпы раздался громкий голос.

— Министр церемоний Чжоу Тайцинь выражает почтение лорду Маркизу!

— Ван Чун внезапно остановился и повернулся к голосу.

Толпа раздвинулась, позволив человеку со сдержанным выражением лица, развевающимся в воздухе, шагнуть вперед.

Почти в тот же момент другая фигура начала следовать за ним.

— Помощник министра доходов Чжэн Чэнли выражает почтение лорду Маркизу!

Эти двое некоторое время ждали позади толпы, и только теперь они решили уверенно выйти. Звук этих двух имен застал всех врасплох.

— Милорды, такой вежливости не нужно! — равнодушно сказал им Ван Чун.

На мгновение стало тихо. Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли тихо осмотрели Ван Чуна, а Ван Чун сделал то же самое с ними.

В битве при Таласе Абу Муслим и Кутайба, командуя армией из сотен тысяч солдат, шли на восток. В критический момент Ван Чун и Гао Сяньчжи почти умерли, потому что им не хватало солдат. Что касается отправки подкреплений, то самыми громкими голосами противостояния были Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли.

Если бы не Цзян Юньрань и Цао Цяньцзун, усиленно спорящие с ними, и дедушка Ван Чуна, герцог Цзю, появившийся, чтобы вмешаться, весь Великий Тан от Западных Регионов до Лунси, вероятно, уже был бы в руках Аравии.

— Молодой Маркиз добился непревзойденных заслуг на западе и был признан королём Иностранных Земель Его Величеством, что стало беспрецедентной демонстрацией благосклонности. И по возвращении Лорда Маркиза в столицу более половины чиновников Императорского Двора и всех благородных кланов вышли приветствовать вас. Но я не могу не задать вопрос. В ожесточенных боях за Талас и в дополнительной битве при Хорасане Великий Тан потерял более ста тысяч солдат. И ради этих двух сражений несколько сотен тысяч крестьян и рабочих были призваны на службу. Молодому маркизу не стыдно? Может ли Лорд Маркиз по-настоящему спокойно покоиться на троне Короля Иностранных Земель как генерал, который добивается успеха на десяти тысячах беленых костей?

Бум!

Слова Чжоу Тайциня и Чжэн Чэнли заставили всех побледнеть.

Ван Чун вернулся победителем, и с приподнятым настроением министры и генералы двора пришли навестить его. Даже король Ци знал, что нужно избегать излишнего шума, и отправил только незначительного чиновника, таким образом, его сообщение только тайно издевалось над Ван Чуном. Но не было никого, такого как Чжоу Тайцинь или Чжэн Чэнли, который осмелился бы прямо критиковать Ван Чуна.

«Генерал, который строит успех на десяти тысячах белых костях» было запретной фразой перед генералами, потому что эта фраза явно обвиняла генералов, которых представлял Ван Чун, в том, что они полагались на смерть других, чтобы получить повышение по службе.

Воздух мгновенно напрягся, даже больше, чем, когда появился человек Короля Ци.

— Наглецы!

Прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, Цзян Юньран и Цао Цяньцзун разразились гневными упреками. В доврцовых прениях они были самыми яростными противниками Чжоу Тайциня и Чжэн Чэнли.

— Чжоу Тайцинь, Чжэн Чэнли! Что вы двое имеете в виду под этим?! Молодой Маркиз бесстрашно повел свою армию на чужбину, поставив под угрозу свою жизнь, а вы смеете приходить сюда и критиковать его? Будете ли вы счастливы только в случае поражения Императорского Двора?

Они были в ярости от слов Чжоу Тайциня и Чжэн Чэнли. Аргументы при дворе были одной вещью, но они не ожидали, что, несмотря на то, что сегодняшнее заседание двора закончилось, эти двое перенесут Императорский Двор к городским воротам и создадут проблемы Ван Чуну прямо перед таким большим количеством людей.

Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли вышли вперед и бесстрашно заявили:

— Хм, правильно или неправильно, прямо или криво… — что правильно, то правильно, а что неправильно, то неправильно? Должны ли мы потерять себя в мелочах? Только потому, что Молодой Маркиз вернулся, черное должно стать белым, а линии должны стать квадратами? Не то, чтобы мы надеялись на поражение, но процветание Великого Тана — результат усилий многих людей. Императорский Двор пренебрегает своими корнями и ведет борьбу без всяких ограничений. Даже если он добился величайших военных достижений, что тут отпраздновать?

Ван Чун не присутствовал на этих важных дворцовых прениях, а престиж герцога Цзю был намного выше их. Таким образом, они жаждали возможности поспорить с Ван Чуном. Теперь, когда он вернулся в столицу и был окружен таким количеством чиновников и генералов, они не могли упустить эту возможность.

— Милорды закончили? — выступил Ван Чун, не давая Цзян Юньрану и Цао Цяньцзуну продолжать спорить от его имени.

Ван Чун медленно сделал два шага вперед, его глаза были такими же острыми, как мечи, а из его тела вырвалась мощная аура.

С древних времен чиновники могли использовать свои кисти, чтобы превратить даже самые большие достижения в ничто. Таким образом, хотя они и подвергались критике, генералы редко спорили. Но на этот раз Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли столкнулись с Ван Чуном.

— Чжоу Тайцинь готов услышать мудрые слова Милорда!

Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли не проявили никаких признаков отступления. Напротив, они сделали два шага вперед. Все ждали, затаив дыхание, и из их взглядов было ясно, что сгладить ситуацию будет очень трудно.

— У меня только два слова: несвежая педантичность!

Ван Чун холодно посмотрел на двух чиновников. Иногда говорили, что «литераторы угрожают царству». У Чжоу Тайциня и Чжэн Чэнли не было плохих намерений, но было много раз, когда «хорошие намерения» приводили к разрушению империи, таща бесчисленные жизни в пропасть бедствия.

— Молодой Маркиз!

Глаза Чжоу Тайциня и Чжэн Чэнли распухли от ярости. Даже Цзян Юньран и Цао Цяньцзун были поражены этими словами.

«Несвежая педантичность» была действительно подходящим описанием для таких негибких и консервативных чиновников при дворе, но даже такой высокопоставленный человек, как Ван Чжунси, Бог Великой Танской войны, не осмелился бы сказать это перед Чжоу Тайцинем и Чжэн Чэнли.

Это не имеет ничего общего с положением. Это было табу, которое оскорбляло многих других гражданских чиновников. Никто не ожидал, что таким будет ответ Ван Чуна.

— Молодой Маркиз, если вы не дадите объяснений, даже если вы вернулись победителем, не обвиняйте брата Чжэна и меня в написании мемориала, обвиняющего вас в наглости и гордости, и выводящим вас на сую Его Божественного Величества!

У Чжоу Тайцина было холодное выражение лица, когда он впился взглядом в Ван Чуна. Его глаза были настолько полны ненависти, что казалось, что они хотели проглотить Ван Чуна.

Вуууш!

Толпа стала шуметь. К их удивлению, прекрасная церемония приветствия превратилась в полный балаган. Малейшая ошибка привела бы к тому, что небывалый праздник превратился в очередную ожесточенную дворцовую дискуссию.

— Поскольку Милорды хочтят послушать, я скажу вам. Относительно любви — есть большая любовь и маленькая любовь. Относительно верности — есть большая ветность и маленькая верность. Маленькая любовь — любить отца и братьев, любить своих близких. Более высокая любовь — это сыновнее благочестие и братский долг, а более низкая — это любить друзей как братьев. Великая любовь — любить страну и ее людей, относиться ко всем людям как к своим отцам, братьям и родственникам.

— Что касается большой верности и небольшой верности, то для малой верности нужно практиковать сдержанность, поддерживать ритуалы и делать все возможное, чтобы выполнять свои обязанности, помогать верховному правителю сверху и успокаивать простых людей внизу. Великая верность состоит в том, чтобы успокоить мир, не отрывать глаза от настоящего, размышляя о десятилетии, ста годах, тысяче лет будущего. Нужно беспокоиться не только о стране и людях, но и о всех будущих поколениях!

Слова Ван Чуна ошеломили толпу. Они никогда не слышали об этой концепции -великой любви и маленькой любви, большой верности и небольшой верности.

— Потери в битве за Талас действительно составляют сто тысяч солдат, и сотни тысяч крестьян и рабочих действительно были мобилизованы для этих битв. Но представляли ли вы последствия, которые случатся, если Великий Тан проиграет эту битву?

Ван Чун уставился на двоих чиновников острыми глазами.

— Число погибших будет не сто тысяч, а сотни тысяч, возможно, даже миллионы. И что, по вашему мнению, произойдет, когда арабы прорвутся через Талас, продвинутся из Западных Регионов вплоть до Лунси и станут угрожать столице?

Голос Ван Чуна был слышан даже глухим, поэтому Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли остались беззащитными и потеряли дар речи.

— Если бы действительно дошло до того, что реки крови оросили землю, земля была выкрашена в алый цвет, а Центральные Равнины стали полем битвы Асуров, ситуация не была бы спасена несколькими решительными аргументами и осуждениями Милордов. Из двух зол нужно выбирать меньшее. Мобилизация солдат для отдаленной экспедиции была необходимостью. Хуже, чем потеря ста тысяч солдат в Таласе в ходе моей кампании, самый большой ущерб стране наносят старые чиновники, такие как вы, истинные враги народа. Если что-то действительно случится, вы сможете вынести это бремя?

Голос Ван Чуна был оглушительным, его слова разносились далеко вокруг.

— !!!

Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли были ошеломлены и потеряли дар речи.

Этидвое спорили о разнице между гражданскими чиновниками и генералами, а Ван Чун говорил о страшном кризисе, который наступил бы после поражения в войне, и никто не мог отрицать его выводов.

Даже Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли должны были признать, что они недооценили силу Аравии в этой войне. Если один миллион кавалеристов ворвется внутрь, они даже не осмелились представить себе последствия.

— Чжоу Тайцинь, Чжэн Чэнли, почему вы еще не ушли! — Цзян Юньран и Цао Цяньцзун выбрали момент для выступления. — Такие конфуцианские педанты, как вы, знают только о войне и мире, только о том, сколько простых людей было принято на работу, но вы никогда не представляли, что произойдет, если эти цены не будут уплачены. По крайней мере, те простые люди, которых отправили на работу, живы, и миллионы простых людей, живущих между Лунси и Анси, могут спокойно спать по ночам.

— Что касается экономических издержек, то Молодой Маркиз уже передал императорскому двору миллиард таэлей золота, что намного превышает наши расходы. Более того, несмотря на силу этого противника и масштабность войны, Молодой Маркиз мобилизовал гораздо меньше крестьян, чем обычно.

— Число крестьян, мобилизованных для перевозки товаров по длинному пути между столицей и Суйе, действительно огромно, но все расходы были оплачены Молодым Маркизом и великими кланами. Если это было то, что вы имели в виду под «мобилизацией такого количества крестьян», тогда вы должны сдать свои печати и подать в отставку, чтобы извиниться перед миром.

Цзян Юньран и Цао Цяньцзун наконец-то выразили свои чувства.

Глава 1225. Старый Императорский Цензор!

В последнее время в Императорском Дворе произошло слишком много изменений, и на всех военнослужащих оказывалось огромное давление. Кроме того, Ван Чун, как недавно назначенный Молодой Маркиз и победитель нескольких крупных сражений к западу от гор Цун, был целью номер один для подавления. Военная фракция находилась в крайнем упадке, а любимый ученик Сына Неба даже лишился своей военной власти.

Конфуцианская школа теперь хотела добавить лавину в метель, опозорить и победить Ван Чуна. Ни один член военной фракции не мог принять это.

Пока все смотрели, ЧжоуТайцинь и Чжэн Чэнли мгновенно покраснели, но не смогли возразить.

В этой неловкой атмосфере прозвучал пожилой голос великого писца Яна Вэньчжана:

— Лорд Чжоу, лорд Чжэн, Молодой Маркиз только что вернулся из долгого пути. Дайте ему отдохнуть!

В конце концов, будучи еще одним чиновником и членом гражданской фракции, Ян Вэньчжан больше не мог наблюдать, как его два коллеги потеряли дар речи из-за аргументов Ван Чуна, и предложил им повод уйти.

— Молодой Маркиз, этому старику уже много лет и он не может сравниться с такими юношами, как вы. Поскольку мы уже почтили Молодого Маркиза, этот старик пойдет и отдохнет. Многие идеи Молодого Маркиза действительно интересны. В будущем старик непременно почтит его визитом.

— Давайте сопроводим лорда Яна.

Ван Чуну было все равно, и он поклонился в ответ.

С другой стороны, ЧжоуТайцинь и Чжэн Чэнли почувствовали, что им была предоставлена амнистия, и вздохнули с облегчением. После возвращения Ван Чуна из Хорасана столица гудела от волнения, и ЧжоуТайцинь и Чжэн Чэнли хотели использовать эту возможность, чтобы встретиться с Ван Чуном и понизить его престиж, притупить его резкость. Однако…

Великий писец Ян Вэньчжан быстро ушел, а за ним последовали ЧжоуТайцинь и Чжэн Чэнли.

С уходом этого трио настроение у городских ворот нормализовалось. У большинства людей, пришедших к городским воротам, были благие намерения, и Ван Чун их не отвергал. Он заставил Чжан Цюя записать их имена, чтобы ответить им в будущем.

— Лорд Ван!

Пока Чжан Цюэ записывал имена, молодой чиновник, которого он никогда раньше не видел, появился перед Ван Чуном и поклонился. Он казался очень вежливым и уважительным.

— Могу я спросить, из какого вы клана? Чтобы я мог записать это. — сказал Чжан Цюэ.

Однако молодой чиновник сделал вид, что не слышит его. Его глаза смотрели прямо на Ван Чуна. С жуткой улыбкой на лице Он медленно поднял голову.

— Этому скромному человеку доверили передать вопрос Милорду. Милорд, каково это убить более десяти тысяч человек?

Бум!

Ван Чун прищурился, и его лицо было в шоке. Он пристально уставился на этого молодого чиновника.

Гудящая толпа вокруг него почти сразу замолчала. *Шипение!* Они ахнули, уставившись на происходящее.

Первоначально Чжан Цюэ планировал записать имя молодого чиновника, но эти слова мгновенно привели его в бешенство, его глаза стали ледяными.

— Ты ищешь смерти!

Гнев Чжан Цюя был на виду у всех, и он поднял руку, чтобы дать чиновнику пощечину.

Ван Чун был истинным богом в сердцах Чжана Цюэ и всех солдат Цыси и Анси. Он вел их к славе за славой, и Чжан Цю не позволил бы никому так унижать Ван Чуна.

Даже если бы ему пришлось поставить под угрозу свою жизнь, Чжан Цюэ заставил бы их заплатить своей жизнью.

Слэп! Звук пощечины был чистым и четким. Щека молодого чиновника сразу начала распухать.

— Достопочтенный Императорский Цензор!

Молодой чиновник прикрыл опухшую щеку и в шоке уставился на человека, ударившего его.

Тем, кто ударил его, был не подчиненный Ван Чуна Чжан Цюэ, а престарелый Императорский Цензором Дэн Чань.

Императорский Цензор поначалу находился в нескольких шагах, но, когда молодой чиновник задал вопрос, он сразу же бросился вперед, двигаясь со скоростью, не соответствующей его возрасту, и ударил чиновника.

— Ублюдок — такой незначительный чиновник, как ты, который не добился каких-либо

достижений при дворе, осмеливается опозорить благодетеля Великого Тана! Такая дерзость! Кто дал тебе эту смелость! Этот старик сегодня оторвет тебе рот!

Борода Дэн Чана дрожала от ярости, и все его тело кипело от гнева.

Был предел всему. Когда он и другие цензоры смотрели со спины, они сразу заметили что-то странное, когда появился этот мелкий чиновник. Они провели много лет при дворе, всю жизнь наблюдая за людьми. Они могли увидеть нарушителей с первого взгляда.

Чжоу Тайцинь и Чжэн Чэнли просто энергично спорили с Ван Чуном, и, были ли они правы, или нет, они были по крайней мере разумны. Но слова этого молодого чиновника были просто вызовом, унижением.

Возвращение Ван Чуна в столицу привлекло разных людей, и в этой толпе смешались фракции со своими собственными мотивами. Эти трое не позволили бы никому использовать эту возможность, чтобы создавать проблемы.

Молодой чиновник, схватившись за опухшее лицо, быстро пришел в себя. Его изогнутое тело медленно начало выпрямляться, пока не стало похоже на копье, брошенное в землю. Даже перед почтенным Императорским Цензором он был бесстрашным.

— Ха, Молодой Маркиз, у вас есть три Императорских Цензора, которые помогут вам, но даже если вы убьете меня, я все равно скажу то же самое: те, кто убивает, будут убиты сами! Лорд Маркиз, Молодой Маркиз, ваша эра уже закончилась!

Бузз!

Ван Чун прищурился, и выражение его лица стало ледяным. Что касается молодого чиновника, то после того, как он произнес эти слова, он сразу же развернулся и начал уходить.

— Ублюдок!

Чжан Цюэ яростно поднял сжатый кулак, но как раз, когда он собирался наброситься на чиновника, Ван Чун отвел его руку.

— Пусть его!

Когда Ван Чун пристально посмотрел на спину молодого чиновника, в его голове промелькнули бесчисленные мысли. Но никто не мог сказать, о чем он думал.

Ван Чун наблюдал, как тот молодой чиновник, который был готов умереть за свое дело, медленно исчез в толпе. Наконец он повернулся к трем престарелым Императорским Цензорам.

— Досточтимые старшие, моя благодарность!

— Не нужно!

Все трое замахали руками, и на их лицах почувствовалась усталость. Им было больше восьмидесяти лет, и их длительное присутствие и эмоциональное возбуждение заставили их устать.

— Молодой Маркиз, помни, что я тебе сказал. Мы, трое старых негодяев, всегда будем за тобой следить. Не разочаровывай нас!

Императорские цензоры быстро ушли, и, как только они ушли, медленно подошла стойкая фигура.

— Лорд Чжанчжоу!

Глаза Ван Чуна расширились при виде этой мускулистой фигуры. Человек, который предстал перед ним, был не кем иным, как военным министром Чжанчжоу Цзяньцюном.

Он ждал некоторое время в толпе. Наконец, когда большая часть толпы ушла, он вышел вперед.

— Лорд Ван, поздравляю с возвращением!

Чжанчжоу Цзяньцзюн сделал два шага вперед и с удовлетворением посмотрел на Ван Чуна.

— В Бюро Военного Персонала много вопросов, поэтому я не могу оставаться здесь надолго. Лорд Ван, когда и у вас будет время, мы можем пойти в ресторан. Я лично устрою для вас долгожданный праздник!

— Лорд Чжанчжоу слишком вежлив. — вернул вежливость Ван Чун.

Двое из них обменялись еще несколькими любезностями, а затем Чжанчжоу Цзяньцзюн повернулся и ушел. Никто не заметил, что, когда он повернулся, чтобы уйти, в руке Ван Чуна оказалась полоска бумаги. Ван Чун слегка приподнял бровь и, молча наблюдая, как Чжанчжоу Цзяньцзюн уходит, убрал газету.

Одна группа за другой приходила, чтобы занять место Чжанчжоу Цзяньцона. Несколько мгновений спустя знакомая карета подкатила к городским воротам, опоздавшим на место происшествия.

*Крииик!* Дверь открыли, и появилась достойная фигура в лазурном наборе повседневной одежды.

— Большой дядя!

Сердце Ван Чуна согрелось, и, когда он увидел эту знакомую фигуру, он быстро повел Чжан Цюэ и других, чтобы приветствовать его.

Окружающие сановники и дворяне отступили в стороны, почтительно кланяясь человеку, выходящему из кареты.

— Лорд Ван!

— Лорд Ван!

Все эти люди поклонились и поприветствовали мужчину. Статус клана Ван был подобен полуденному солнцу, и оказывал огромное влияние. Большой дядя Ван Чуна Ван Гэн, как представитель клана Ван и чиновник более низкого ранга, сам по себе обладал невероятно выдающимся статусом.

— Чун-эр, ты, должно быть, устал от долгого путешествия! Идем! Я отвезу тебя домой!

Ван Гэн остановился перед Ван Чуном. Ван Чун сильно повзрослел с момента их последней встречи: его лицо было несколько более выветрившимся, но наибольшее увеличение было в его ауре: в ней чувствовалась большая решимость.

Ван Гэн все это принял и мысленно кивнул. После трехдневного расставания нужно было взглянуть на джентльмена в новом свете. После многократных сражений Ван Чун постепенно становился все более и более выдающимся, и у него начинали появляться задатки великого полководца.

У клана Ван есть преемник!

Ум Ван Гэна был полон благодарности и облегчения.

После того, как Ван Чун позаботился о Чжан Цюэ и остальной части его свиты, он сел в экипаж Ван Гэна, за которым наблюдали все другие чиновники и дворяне.

— Хиах! — Дядя и племянник быстро отправились в восточную часть города, после чего толпа начала постепенно расходиться.

Без шума толпы вокруг стало намного тише. Особенно тихо было внутри экипажа, как будто это был совершенно другой мир.

Ван Гэн и Ван Чун сидели рядом, и настроение в экипаже постепенно стало странным.

— В клане все хорошо? — торжественно спросил Ван Чун, нарушая тишину.

— Все хорошо. Старый Мастер в порядке. Эти люди не настолько смелы, чтобы прямо выступать против нас! — строго сказал Ван Гэн.

Без посторонних дядя и племянник могли говорить напрямую.

Единственный падающий лист знаменовал наступление осени. Хорасан, Лунси, Бэйтин, Ючжоу… казалось, что вся армия Великого Тана переживала землетрясение, и можно было почерпнуть много информации о произошедших событиях.

Вывод армии из Хорасана, сокращение пограничных армий, новости, которые он услышал от Великого Генерала Большой Медведицы Гешу Хана, и другая информация, которую он узнал от чиновников двора, были крайне тревожными.

То, о чем больше всего в это время беспокоился Ван Чун, были: его дедушка, старший дядя, старшая тетя, третий дядя… и все остальные члены клана Ван. Слова Ван Гэна очень помогли Ван Чуну.

— Еще не было никакого сообщения от Короля Суна? — спросил Ван Чун.

Глава 1226. Столица под новым небом!

Ван Гэн покачал головой.

— За это время я встречался с Его Высочеством Королем Суном всего два раза, и у нас не было времени поболтать с ним.

Ван Чун нахмурился, услышав слова своего большого дяди.

С того момента, как он получил императорский указ в Хорасане, он размышлял над этим вопросом. Даже если бы кто-то хотел, чтобы его де-факто разжаловали и лишили военной силы, а его солдат вывели из Хорасана, такое предложение логически никогда не должно было быть принято.

Ван Чун обычно полагался на Короля Суна и своего большого дядю Ван Гэна, сотрудника Бюро Военного Персонала Чжанчжоу Цзяньцюна, а также на Ян Чжао и супругу Тайчжэнь. Это сочеталось с огромным влиянием, которое герцог Цзю оказывал в суде, и поддержкой, которую он имел со стороны должностных лиц своей фракции, а также милостью Императора Мудреца. Все эти вещи образовали невидимый барьер, который не допустил бы злых намерений. Именно поэтому Ван Чун мог быть спокоен за текущие дела.

Но даже несмотря на крепкий барьер, Императорский Указ был принят, лишив Ван Чуна его военной власти и сведя все его усилия в Хорасане на нет одним ударом. Ван Чун никогда не думал об этом, и когда он повернулся, чтобы рассмотреть инцидент, самой странной была позиция Короля Суна.

Когда произошел инцидент, Ван Чун полагал, что он очень быстро получит письмо от короля Суна, в котором будет сообщено о причинах. Таким образом, он хотя бы узнает, что происходит. Но за более чем полмесяца после инцидента, который он провел, возвращаясь из Хорасана в столицу, король Сун не отправил ни одного письма. Это было просто слишком странным.

После нескольких минут молчания, Ван Чун наконец-то задал острый вопрос.

— Что случилось во время этого заседания двора?

Во всем Императорском Дворе, если король Сун не мог дать ему ответ, который он хотел, человеком со вторым по величине шансом был его большой дядя Ван Гэн.

Будучи чиновником низшего ранга Императорского Двора, его большой дядя был осведомлен о большом количестве секретной информации, даже если он не был на том же уровне, что и Три Герцога.

Ван Чун задал вопрос Ван Гэну во время своего путешествия, но его большой дядя был крайне расплывчатым в своем ответе и не дал много информации, сказав, что он все объяснит, когда Ван Чун вернется. И вот, это время настало.

— Хаах…

К его удивлению, Ван Гэн внезапно нахмурился, на его обычно безмятежном лице появился глубокий интерес.

— Чун-эр, сейчас я не могу ответить на твой вопрос. Слишком много произошло с тех пор. За мои двадцать лет при дворе я испытал бесчисленные крупные дворцовые процессы, но ни один из них не сравнится с этим потрясением. Есть много вещей, которые даже я не могу тебе объяснить, даже вопрос о том, как был принят Императорский Указ. По правде говоря, я также очень хочу знать, что произошло в тот день на заседании двора.

Слова Ван Гэна очень удивили Ван Чуна.

— Большой дядя, что здесь происходит? Почему ты ничего не знаешь?

Ван Чун нахмурился. Это было настолько серьезное событие, что Ван Чун никак не предполагал, что человек калибра его большого дяди останется в неведении.

— Чун-эр, ты поймешь, как только я закончу.

Ван Гэн с горькой улыбкой на лице прислонился к спинке кареты.

— В этом вопросе было что-то подозрительное с самого начала. Возможно, ты не знаешь, но в день инцидента я даже не присутствовал в Императорском Дворе. В течение всего процесса, от первоначальных дебатов до их окончательного прохождения, я не был их участником!

Бузз!

Слова Ван Гэна совершенно ошеломили его. На мгновение бесчисленные мысли вылетели из его разума.

Его большой дядя был чиновником низшего ранга, и перевести его из столицы было не тем, что мог сделать любой обычный человек. Более того, его большой дядя был важным представителем клана Ван в Императорском Дворе. Если кто-то хотел иметь дело с Ван Чуном, он должен был сначала иметь дело с его большим дядей. И, по словам его большого дяди, в день инцидента его даже не было в столице. Ван Чун не мог поверить, что это простое совпадение.

Это больше походило на предварительную подготовку, дотошную ловушку.

Ван Гэн ясно понимал это, на что намекало его беспокойство. Было много вещей, которые можно было заметить только тогда, когда они произошли, но к тому времени было уже слишком поздно что-либо с ними делать.

— До инцидента я получил известие о том, что в округе Цзяннань произошла катастрофа, что люди восстали и многие поля и дома были разрушены. Местные чиновники не могли справиться с этим, и было также написано ходатайство от местных жителей. Таким образом, Императорский Двор обсудил дела и пришел к выводу, что, хотя Великий Тан процветал и не было особой опасности в цепи Цзяннань, любой вопрос, касающийся простых людей, не был тривиальным делом. Таким образом, нужно было отправить крупного чиновника, чтобы успокоить людей и наблюдать за ситуацией. После некоторого обсуждения было в конечном итоге решено отправить меня.

Ван Гэн поднял голову, и в его глазах было воспоминание.

— Хотя я был довольно удивлен, но, поскольку это включало простых людей и находилось в пределах моих обязанностей, я отправился на трассу Цзяннань. Король Сун также присутствовал на этом заседании двора, и ни он, ни я ничего не думали об этом решении. В конце концов, если бы это был не я, послали бы какого-нибудь другого чиновника. Но когда я добрался до округа Цзяннань, я обнаружил, что ситуация совершенно отличается от того, что было сообщено в Императорский Двор.

— В районе Цзяннань действительно произошло наводнение, но бедствие уже было устранено, и обо всех простых людях должным образом позаботились. Кроме того, катастрофа была намного меньше, чем мы себе представляли, и не было никакого бунта или публичной петиции. Причина заключалась в том, что клерк, пишущий мемориал, не справился со своими обязанностями и не провел детального расследования, прежде чем небрежно написать мемориал. С этим клерком уже разобрались, и основные местные чиновники также подали в отставку. Все это было сделано ко времени моего приезда. В это же время я получил известие об указе, принятом Императорским Двором.

Ван Чун ничего не сказал, но его лицо медленно потемнело. Карета продолжала катиться вперед, и Ван Гэн продолжал говорить, а его тон стал намного серьезнее.

— С того момента, как я получил эту новость, я почувствовал, что что-то тут не так, и в одночасье вернулся в столицу. За это короткое время, пока меня не было, в Императорском Дворе произошли масштабные преобразования. Многие чиновники, с которыми я был знаком, исчезли, а их заменили новые и незнакомые.

— Большой дядя расследовал их происхождение? Императорский Двор — это не то место, куда может войти каждый. Только те, у кого есть достижения или талант, допускаются туда! — вдруг сказал Ван Чун.

Чтобы пройти путь от мелкого местного чиновника до крупного чиновника двора, многим людям понадобилось бы потратить всю свою жизнь. И для многих других людей зал в Императорском Дворце, собравший всю власть в империи, был тем, о чем они могли только мечтать. Ван Чун, с его последовательными кампаниями и невероятными подвигами, все это время обладал только военной властью. Теперь, когда он мог вмешаться в политику двора, он занимал лишь незначительную должность ожидающего советника.

— Я исследовал их, и, хотя они появились довольно внезапно, их никак не получится критиковать. Их рекомендовали либо местные чиновники, либо сами придворные чиновники. У всех них было много достижений, но до сих пор не было представлено никаких меморандумов о них, где они были бы собраны вместе и отправлены в одну группу.

— Как это могло произойти?!

Ван Чун поднял брови. Великий Тан давно создал бюрократическую систему для проверки и отбора кандидатов на официальные должности. Никогда не было случая, чтобы кто-то оказал отличную услугу, но решил не сообщать об этом. По логике это звучало возможно, но это было реально невероятно.

— У меня тоже было это сомнение, но я сам видел доказательства. Оставляя в стороне все остальное на данный момент, нет никаких сомнений в отношении вкладов и достоинств, перечисленных в мемориалах Императорскому Двору.

Ван Гэн горько улыбнулся. В течение многих лет, как члена двора, его было чрезвычайно трудно обмануть. Но именно потому, что он провел такое тщательное расследование, он не мог спорить. В карете царила гробовая тишина, и затем Ван Чун неожиданно заговорил.

— Большой дядя не проверял их отчеты?

— Чун-эр, ты действительно умный.

Ван Гэн вздохнул.

— Их предыстория действительно безупречна, и все проверенные документы были совершенно чистыми. Но когда я исследовал их отчеты, я понял, что все эти отчеты были чрезвычайно новыми. Если бы весь отчет был действительно действительным, он никогда не был бы полностью написан на такой новой бумаге! Эти люди чрезвычайно коварны, и это, вероятно, единственный недостаток, который они оставили. Вероятно, в мире нет методов, которые могли бы восполнить этот недостаток!

Даже самый мудрый мудрец, обдумывающий тысячу дел, все равно может ошибиться. Даже у самого идеального фона был бы недостаток, и время было единственным, что не могло быть подделано.

Внезапно карета остановилась, и голос кучера донесся снаружи.

— Мастер, мы прибыли.

Ван Гэн и Ван Чун немедленно пришли в себя и вышли из кареты. Снаружи был знакомый вид резиденции Ван Гэна. Они перестали

Глава 1227. Резиденция короля Суна, встреча со старым дворецким!

Через несколько мгновений мускулистая фигура с доминирующей аурой главного охранника вышла из резиденции, каждый его шаг был тяжелым и сильным. Этот человек сначала подозрительно осмотрел Ван Чуна, а затем быстро сказал:

— Его Высочества нет дома. Король Иностранных Земель, пожалуйста, уходите!

Главный охранник был прямым и точным. Сказав это, он немедленно сделал жест, как будто отсылал кого-то.

— Нет дома? Куда он делся? — спросил Ван Чун.

Король Сун никогда не покидал столицу, а столица была очень большой.

— Я не знаю. Короче, Его Высочества нет. Пожалуйста, уходите! — равнодушно сказал главный охранник.

— Раз так, позвольте мне увидеть старого дворецкого! — сказал Ван Чун.

— Пожалуйста, уходите! — сказал главный охранник, его тон стал еще сильнее.

Однако на этот раз Ван Чун не стал спорить и направился прямо в резиденцию короля Сун.

— Стойте!

Озхранники побледнели, и немедленно нацелили свои копья на Ван Чуна. Тем временем главный охранник с холодным выражением лица преградил ему путь. Но через мгновение в руке Ван Чуна появился объект, который заставил их всех поморщиться.

— Знак короля Суна! — не мог не выпалить один из охранников.

Ван Чун показал ни что иное, как-то, что дал ему Король Сун, прежде чем он отправился на войну на юго-западе.

— Все вы, уходите. — в ушах каждого прозвенел пожилой голос.

— Сэр Дворецкий…

Охранники немедленно начали уходить. Ван Чун поднял голову и увидел знакомую фигуру, стоящую у открытых ворот Резиденции Короля Сун, его черные одежды развевались на ветру.

После полугода, прошедшего с момента их последней встречи, старый дворецкий был здоров, как и всегда, но теперь он казался несколько старше. Старый дворецкий встал на ступеньках и медленно сказал:

— Ван Чун, входите.

На этот раз никто не остановил Ван Чуна, и даже другие охранники, которые заметили волнение у ворот, начали отступать. Ван Чун вошел в резиденцию и поднялся по ступенькам, остановившись перед старым дворецким.

— Старый дворецкий, давно не виделись!

Ван Чун почтительно поклонился, обращаясь с ним так же, как и во время их первой встречи.

— Вы действительно не изменились.

Тонкая улыбка появилась на обеспокоенном лице старого дворецкого. Было ли это в боевых искусствах, силе или статусе, Ван Чун намного превосходил дворецкого, но он относился к нему так же вежливо и с уважением, как и в прошлом. Это была одна из черт, которую старый дворецкий ценил в Ван Чуне.

— Когда я услышал, что вы вернулись в столицу, я ожидал, что вы нанесете визит. Идите за мной!

Старый дворецкий посмотрел на Ван Чуна и быстро вошел в зал, а за ним последовал Ван Чун.

В зале было так тихо, что казалось, что это другой мир.

Старый дворецкий сел в холле, поднял изысканный чайник и наполнил чашку Ван Чуна. Ван Чун заметил, что чай горячий. Было ясно, чегоо он ожидал.

Ван Чун тихо уселся рядом со старым дворецким.

— Ван Чун, я знаю, что у вас должно быть много вопросов, но охранники у ворот не обманывали вас Короля Суна здесь нет, — медленно сказал старый дворецкий, поставив чайник на стол.

Ван Чун ничего не ответил, но его лоб слегка сморщился. Он посмотрел в глаза старому дворецкому и увидел, что они были такими же, как тогда, когда Ван Чун впервые его встретил. Ван Чун знал, что старый дворецкий не лгал.

После того, что казалось вечностью, Ван Чун, наконец, сделал глоток ароматного чая и спросил:

— Куда делся Король Сун?

— Я не могу вам ответить, но у Его Высочества действительно есть вопросы, которыми он должен заниматься. — тихо сказал старый дворецкий.

— Что имеет значение… Его Высочество еще больше смущен этим, чем вы, и еще меньше желал, чтобы это прошло. Его Высочество всегда был членом провоенной фракции при дворе. Вы, герцог Цзю, и ваш отец — все понимаете это.

— Но почему Король Сун не ответил ни на одно из моих писем? Скажи мне, что случилось? Если у Короля Суна есть какие-то трудности, с которыми он вынужден разобраться, скажите мне, чего он так боится? — строго сказал Ван Чун.

Старый дворецкий ничего не сказал, только взял чайник и наполнил свою чашку. Чай в горшке забулькал, когда он ударил по фарфоровой чашке. После долгого молчания старый дворецкий начал говорить еще раз.

— У Ван Чуна, Его Высочества, есть свои трудности. Все, что я могу вам сказать, это то, что Его Высочество через несколько дней определенно даст вам ответ. Но до этого Его Высочество должен расследовать дело! Только тогда… он сможет ответить на все ваши вопросы!

Старые глаза чрезвычайно глубоко взглянули на Ван Чуна.

Ван Чун погрузился в долгое и задумчивое молчание.

— Я понимаю!

Поставив чашку, Ван Чун прибрал одежду, встал и начал уходить.

— Ван Чун, вы не собираетесь спрашивать о событиях этого дня?

На этот раз старый дворецкий был застигнут врасплох.

— Не нужно!

Голос Ван Чуна эхом разнесся по коридору.

Вне зала яркий солнечный свет и весенний ветерок открыли ужас в глазах Ван Чуна. В конце концов, Ван Чун не смог встретиться с королем Суном, не смог получить ответы, которых он искал. Но, по крайней мере, старый дворецкий сказал ему, что он получит ответ через несколько дней, что было некоторым утешением.

Румбл!

На улице, пока Ван Чун размышлял среди растущей толпы, и шел к своему дому, он услышал голос незнакомца.

— Милорд, вы бы хотели сесть в карету?

— Не нужно.

Ван Чун немедленно отказался и продолжил движение вперед, но быстро услышал голос снова.

— Но разве Милорд уже не согласился выпить с моим хозяином?

Бузз!

Ван Чун был поражен, поворачивая голову. Он увидел, что водитель кареты был одет в шляпу с крайне низкими полями, закрывавшими его лицо, и карета была очень простой и незаметной, такой, какую использовали купцы столицы. Но когда он увидел специальные знаки на карете, брови Ван Чуна поднялись.

— Тогда я приму приглашение!

Ван Чун быстро восстановил самообладание и сел в карету.

— Хиах!

Карета быстро пришла в движение, сливаясь с огромными толпами столицы. Она ехала по переулкам и улицам, ходила взад и вперед, пока, наконец, через час не добралась до резиденции военного министра.

Когда появился Ван Чун, жители резиденции быстро скрыли Ван Чуна и провели его внутрь. Что касается кареты, она остановилась лишь на короткое время, а затем снова отправилась в путь по столице.

Бум!

Когда Ван Чун вошел в приемную, он услышал, как за его спиной закрываются ворота. На стенах зала было зажжено множество свечей, и вся резиденция военного министра, казалось, была готова сразиться с каким-то крупным врагом. Ван Чун молча оглядел все это, и, хотя выражение его лица не изменилось, его сердце сильно застучало.

— Лорд Чжанчжоу! — крикнул Ван Чун, приближаясь к большой и знакомой фигуре.

Мужчина торжественно стоял напротив Ван Чуна, одетый в повседневную одежду. Он явно ждал его.

— Ван Чун, ты наконец приехал.

Чжанчжоу Цзяньцзюн вздохнул с облегчением, и все его тело расслабилось.

— Лорд Чжанчоу, ситуация в столице настолько тяжелая? Со статусом военного министра Милорд не должен быть таким скрытным. — прокомментировал Ван Чун, идя вперед.

Никто бы не поверил, что военному министру Великого Тана, который контролировал все вооруженные силы в империи, пришлось бы передать сообщение у городских ворот с помощью листка бумаги. Мало того, он также подготовил эту карету. Уровень бдительности в резиденции военного министра не превращал ее в поместье важного чиновника суда, а выглядело все так, будто пограничный штаб готовился к походу.

— Ван Чун, если бы вы лично стали свидетелями изменений в столице, как я, вы бы этого не сказали. Мы находимся в трудном периоде, и теперь Императорский Двор полностью отличается оттого, который вы знаете. Чжанчоу Цзяньцзюн вздохнул, вытянув палец. Они уселись за стол из черного сандалового дерева.

В зале не было ни слуг, ни служанок. Чжанчжоу Цзяньцзюн сам поднял чайник и наполнил чайные чашки себе и Ван Чуну. С печальным выражением лица он сделал глоток из своей чашки.

Ван Чун тихо сел и осмотрел лицо Чжанчжоу Цзяньцюна.

Чжанчоу Цзяньцюн явно постарел за более чем полгода с момента их последней встречи, и на его лице и в уголках глаз появилось много морщин. Он, казалось, был сильно подавлен заботами. Чжанчжоу Цзяньцюн был воином высшего класса, достигшим вершины Царства Святого Бойца, что сделало его Великим Императорским Генералом. Ван Чуну было очень трудно представить, что могло бы случиться такого, чтобы он так быстро постарел.

— Лорд Чжанчжоу, что случилось в тот день? Почему Императорский Двор стал таким? Бюро Военного Персонала является сердцем армии империи, и любой приказ, связанный с мобилизацией солдат, должен пройти через него. Они должны были пройти через вас, чтобы сделать такой указ. Таким образом, Милорд, я могу только спросить у вас об этом!

Долгий вздох раздался в зале.

— Похоже, Ван Гэн уже рассказал вам кое-что.

У Чжанчжоу Цзяньцюна было сложное выражение лица.

— Вы правы. Любая мобилизация солдат должна пройти через меня, и я действительно один из тех, кто знаком с тем, что произошло в тот день. Но есть одна вещь, в которой вы ошибаетесь. У меня есть только частичное понимание того, что произошло в Императорском Дворе.

Глава 1228. Очередная встреча с Чжанчжоу Цзяньцюном!

— Чего?!

Тело Ван Чуна дрогнуло от удивления.

— Теперь, когда я думаю об этом, с самого начала в тот день состоялось утреннее заседание двора. Обычно, независимо от того, должен ли я присутствовать, я всегда получаю сообщение, но в тот день я ничего не получил. Только в полдень кто-то пришел, чтобы сообщить мне, чтобы я подготовился к утреннему заседанию. Это не был обычный Императорский привратник. Когда я приехал, весь двор гудел, и было ясно, что заседание продолжалось в течение некоторого времени. Только тогда я понял, что со всеми должностными лицами, кроме меня, обращались нормально.

Чжанчжоу Цзяньцюн слегка приподнял голову, его дыхание стало прерывистым, и в его глазах появилась сложная смесь эмоций.

Даже спустя полмесяца он находил очень странные вещи. Как будто какая-то невидимая рука контролировала все, затрудняя ему дыхание.

Военный министр был сердцем военной власти, и его статус опирался на статус Великих Генералов на границе. Он контролировал всех солдат империи и был настоящим ее титаном. Все другие официальные лица, гражданские и военные, должны были относиться к нему с некоторым опасением. Чжанчоу Цзяньцюн никогда не верил, что найдется человек или фракция, которые будут настолько смелыми, чтобы шутить над ним!

— Было много странного в заседании двора в тот день. Если вас там не было, вы не сможете этого понять.

На лице Чжанчжоу Цзяньцюна появилось воспоминание, и он продолжил объяснять. Он не осмеливался говорить с кем-либо об этом, храня эти воспоминания глубоко внутри. Если бы слушателем не был Ван Чун, он не упомянул бы ни единого слова.

— Когда я пришел на заседание, дебаты уже начались, и весь двор был полон шума. Как и другие, я считал, что этот вопрос невероятно абсурден и что он не сможет пройти. Но дела развивались совершенно иначе, чем я представлял.

— В прошлом я всегда обсуждал эти вещи с вашим большим дядей, и для чего-то подобного нам даже не нужно было бы обсуждать, просто обменяться взглядами, чтобы передать то, что мы думали. Но я быстро обнаружил, что ваш большой дядя не присутствовал. И дебаты начались с самого начала неправильно, и кто-то, казалось бы, контролировал все из тени. Эта почти невозможная вероятность быстро начала расти. Король Сун и я почувствовали, что что-то тут не так. В конце концов, мы трое не были союзниками всего один или два дня. Даже с такого рода предложениями мы не будем так паниковать, потому что шансы на их прохождение были очень низкими. Но когда пришло время для выражения мнения, произошло нечто, что застало нас врасплох.

Чжанчжоу Цзяньцюн не мог не вздохнуть.

Были времена, когда достаточно длинного вздоха, чтобы описать слишком много. Хотя Ван Чун не принимал участия в этом заседании двора, он был глубоко встревожен тем, что сказал ему Чжанчжоу Цзяньцюн.

— Что же случилось? — Ван Чун не мог не спросить.

— Король Сун и я думали, что мы все предвидели, но мы не предсказывали, что все гражданские чиновники, с которыми мы были в хороших отношениях, люди с нашей стороны, все они дезертировали в самый ответственный момент! — заявил Чжанчжоу Цзяньцюн.

Бум!

Тело Ван Чуна вздрогнуло, и в его глазах появилось сильное потрясение.

Чжанчжоу Цзяньцюн больше ничего не сказал, и Ван Чун тоже молчал. Зал сразу погрузился в крайнюю тишину! Слова Чжанчжоу Цзяньцюна застали Ван Чуна врасплох. Гражданские чиновники дезертировали, и это были те гражданские чиновники, которые были в хороших отношениях с королем Суном, кланом Ван и Чжанчжоу Цзяньцюном. Ван Чун чувствовал то, что чувствовал Чжанчоу Цзяньцюн в тот день, и теперь он также понимал, почему настроение в столице было странным, и почему Чжанчжоу Цзяньцюн привел его в свою резиденцию такими скрытными методами.

Они оба погрузились в безмолвные размышления.

Через некоторое время голос Чжанчжоу Цзяньцюна снова нарушил тишину.

— По правде говоря, если бы это было все, тогда это не было бы так плохо. Но это не то, о чем я сейчас беспокоюсь.

— Хотя ситуация в тот день была очень странной, хотя гражданские чиновники на нашей стороне дезертировали, этого все же не должно было быть достаточно для принятия такого рода резолюции. Что меня действительно беспокоит, так это Император Мудрец!

— Чего?

Выражение лица Ван Чуна побледнело, и он яростно поднял голову.

— Лорд Чжанчжоу, что вы имеете в виду?

— Ван Чун, вы можете не понимать, но независимо от того, сколько трюков играют на заднем плане, какова цель интриганов, или даже если они могут испортить всех гражданских чиновников, все это не важно для дебатов при дворе. Истинным лицом, принимающим решения, остается только Его Величество! Если бы не первоначальное одобрение Его Величества, эта резолюция не имела бы шансов для ее принятия! Чжанчоу Цзяньцюн еще раз глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:

— Императорский Двор всегда был местом штормов и невзгод, и, хотя этот вопрос невыгоден для нашей военной фракции, это лишь кратковременный удар. По правде говоря, даже если бы это было в десять раз хуже, я бы не запаниковал. Но Император Мудрец… он — тот, за кого я больше всего волнуюсь.

— Во всех Центральных Равнинах Его Величество — величайший суверен, которого я знаю или с которым сталкивался. Именно благодаря его грандиозным амбициям и мотивирующему присутствию каждый мог работать вместе и умиротворять границы, доводя Центральные Равнины до максимального уровня процветания! Именно благодаря ему наши Императорские Великие Генералы могут энергично сражаться на границах до смерти!

— Но Его Величество… Я не знаю, что случилось, но я уверен, что с Его Величеством что-то не так. Император Мудрец странный, слишком странный! Вот в чем лежит моя настоящая забота!

В конце концов Чжанчжоу Цзяньцюн глубоко нахмурил брови, и все его тело сочилось от беспокойства. Император Мудрец был бесспорным хозяином империи, как в администрации, так и в боевых искусствах. Даже сейчас Чжанчжоу Цзяньцюн не понимал,что случилось с Императором Мудрецом.

Бузз!

Чжанчжоу Цзяньцюн был захвачен своими заботами, и Ван Чун почувствовал, как массивный валун упал ему в голову! Чжанчжоу Цзяньцюн не понимал, что случилось с Императором Мудрецом, но Ван Чун понимал, как неудача прорыва в царство Божественного Воинства повлияет и на Императора Мудреца, и на всю империю.

Может ли это иметь значение… должно ли это начаться так скоро?

Ван Чун почувствовал, как у него упало сердце.

Теперь, когда он подумал об этом, он уже почувствовал что-то странное во время своей первой встречи с Императором Мудрецом. Может ли быть так, что, пока он находился в своей западной экспедиции, состояние Императора Мудреца еще более ухудшилось, ухудшилось до такого состояния?

Сердце Ван Чуна было тяжелым, но, как субъект, он не мог критиковать своего суверена, не говоря уже об императоре мудреце. Ван Чун был уверен, что Чжанчжоу Цзяньцюн тоже что-то заметил.

— Ван Чун, этот вопрос определенно не так прост, как вы себе представляете. Столица кажется спокойной на поверхности, но внизу бушует сильный поток. Ваше фактическое понижение в должности и отзыв из Хорасана — только вершина айсберга. Более того, у вас слишком острый край, и ваши несколько сражений с арабами просто беспрецедентны. Восточные и Западно-Тюркские каганаты, Империя Когурё, Наньчжао и У-Цан ошеломлены и вновь обрели благоговение перед Великим Таном. Но дерево, которое выделяется из леса, наверняка будет сбито ветром. Вы — самое ослепительное существо среди военнослужащих, поэтому они хотят показать вас как пример, чтобы запугать остальную часть военной фракции, и они обязательно сделают вас своей первой целью. Инцидент в Хорасане, о котором вы так беспокоитесь, — это только начало.

Выражение лица Чжанчжоу Цзяньцюна было чрезвычайно серьезным.

В Великом Тане не было молодого человека, которого Чжанчжоу Цзяньцюн ценил больше, чем Ван Чуна. Характер, поведение и невероятное понимание стратегии, которые он раскрыл, были самыми выдающимися, которые он когда-либо видел. Именно по этой причине Чжанчжоу Цзяньцюн не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Поэтому он и появился у городских ворот.

Бузз!

Зрачки Ван Чуна сжались, и его лицо мгновенно побледнело. Он никогда не думал, что бумага, которую Чжанчу Цзяньцюн дал ему, была предупреждением. Ему действительно было трудно представить, что может сделать даже военного министра таким осторожным.

— Лорд Чжанчжоу, ситуация уже настолько ухудшилась? — строго сказал Ван Чун.

Чжанчжоу Цзяньцюн был Тигром Империи, что можно было увидеть через его личность. По возвращении Ван Чун, по крайней мере, думал, что Чжанчжоу Цзяньцюн понимает общую ситуацию, но, похоже, даже это не так.

— Этот вопрос… может быть даже более серьезным, чем вы думаете!

Чжанчжоу Цзяньцюн серьезно посмотрел на Ван Чуна.

Стук стук стук!

Как только Ван Чун собирался задать еще один вопрос, в дверь раздался сильный стук. Чжанчжоу Цзяньцюн сразу же поморщился, и он и Ван Чун повернулись, чтобы посмотреть.

— Кто здесь? — резко закричал Чжанчжоу Цзяньцюн, и его голос эхом пронесся сквозь мрачную атмосферу.

— Милорд, пришел человек из Бюро Военного Персонала, который говорит, что есть срочный вопрос, о котором Милорд должен позаботиться.

Голос принадлежал офицеру армии протектората Аннана. Как человек, сидящий рядом с Чжанчжоу Цзяньцюном, Ван Чун мог ясно видеть изменение эмоций на лице Чжанчжоу Цзяньцюна: гнев, страх, нежелание и, наконец, глубокая беспомощность, после которой он наконец успокоился. Ван Чун, казалось, что-то понял, но ничего не сказал.

— Ван Чун, кажется, возникла проблема в Бюро Военного Персонала. Кажется, я больше не могу составить вам компанию.

Чжанчжоу Цзяньцюн встал и нерешительно посмотрел на Ван Чуна.

— Кажется, мы сможем продолжить наш разговор позже.

— Ван Чун понимает. Милорд, идите.

Ван Чун тоже встал. Не было необходимости слишком много говорить. Достаточно простого взгляда, чтобы передать много информации.

Чжанчжоу Цзяньцюн открыл дверь и ушел. Ван Чун увидел, как он вошел в лазурную карету в сопровождении двух чиновников из Бюро Военного Персонала, которых он никогда раньше не видел. После того, как Чжанчжоу Цзяньцюн поднялся в карету, оба чиновника также сели в свою карету и уехали.

Только когда Ван Чун увидел, как карета Чжанчжоу Цзяньцюна исчезла вдалеке, он наконец вышел из резиденции военного министра. Ван Чун по цвету неба увидел, что наступила ночь, и настало время зажечь фонари.

— … Уже так поздно? — пробормотал про себя Ван Чун. Как будто заметив что-то, его глаза внезапно стали острыми как бритва.

Глава 1229. Вход во дворец, чтобы встретить божественное!

Покинув резиденцию военного министра, Ван Чун немедленно вернулся в свой дом.

— Чун-эр, ты наконец вернулся!

Ворота семейной резиденции Ван были ярко освещены, и мать Ван Чуна ждала его с несколькими горничными. Когда она увидела стройную фигуру Ван Чуна, она сразу же обняла его, плача от радости. В мире не было ни одной матери, которая бы не любила своих собственных детей, и независимо от того, насколько могущественным был Ван Чун во внешнем мире или, если бы он был королем или маркизом, в глазах своей матери он всегда был бы своевольным и непослушным ребенком, которому требовалась забота матери.

Когда ее сын вернулся домой, мадам Чжао ничего не стала спрашивать, только накрыла роскошный ужин для Ван Чуна и наблюдала, как он ест.

Ночь прошла мирно, и когда ужин закончился, Ван Чун вернулся в свою комнату. Казалось, вокруг семейной резиденции Вана был невидимый барьер, который не пускал все штормы и судебные споры. Ван Чун также не хотел тянуть придворную политику домой.

— Что происходит?

Поздно ночью Ван Чун сидел на кровати, его глаза были полузакрыты, и он ломал голову над подсказками. Все, что он видел и слышал: Хорасан, Цыси, его встреча с Гешу Ханом, люди, которых он встретил у ворот, и события, произошедшие там, его беседы со своим большим дядей, старым дворецким и Чжанчжоу Цзяньцюном… он просмотрел все эти кусочки информации, многократно исследуя каждую деталь.

Внезапно Ван Чун еще раз вспомнил трех конфуцианских экспертов, которые переняли его военную власть и таинственный след на их запястьях.

У Ван Чуна появилась идея.

— Это они? Может ли это быть так? — пробормотал про себя Ван Чун, смутно начав понимать. Однако у него было слишком много сомнений.

Ух-ух!

Пока он думал, взмах крыльев и зов совы послышались снаружи, заставляя Ван Чуна очнуться от ступора.

Ван Чун моргнул и затем крикнул от своей кровати:

— Входите!

В комнате было тихо, единственным звуком был дующий ветер. Однако быстро, как только казалось, что снаружи никого нет, дверь в комнату Ван Чуна открылась, и в нее ворвалась ловкая фигура.

— С уважением к лорду Маркизу!

Фигура остановилась в пяти или шести шагах от Ван Чуна. Эта фигура была высокой и мускулистой, а на ее левом плече был такой же мускулистый орел. Они поклонились с крайним уважением.

— Старый орел, ты что-нибудь нашел?

Слова Ван Чуна раскрыли личность этого человека.

Этим человеком, который вошел в семейную резиденцию Ван в середине ночи, был не кто иной, как Старый Орел, которого Ван Чун оставил в столице, чтобы стать посредником после войны на юго-западе.

С тех пор, как Ван Чун отправился на север в Ушан, он редко заставлял Орла работать, но это не означало, что Орел не был важен. Напротив, Старый Орел все это время выполнял миссию. По возвращении в жуткую и опасную столицу Ван Чун немедленно вызвал Орла и его недавно обученную… разведывательную команду!

— Лорд Маркиз, согласно вашим приказам, когда вы прибыли к городским воротам, мы высадили в толпе много шпионов, которые следили за всем, включая нескольких незнакомых чиновников. После того как Лорд Маркиз ушел, мы отправили людей следовать за этими чрезвычайно странными и таинственными второстепенными чиновниками, — строго сказал Старый Орел.

— Вы узнали, куда они пошли? Или их происхождение? — спросил Ван Чун.

Старый Орел заколебался, но, наконец, покачал головой.

— Нет! Мы последовали за этими мужчинами, но через некоторое время потеряли связь с нашими собственными людьми, как будто они исчезли в облаке дыма. Это были эксперты высшего класса, которых я лично обучал, и у них было много опыта. Когда Лорда Маркиза не было, я отправил их на тренировочные миссии в Бэйтин и Ючжоу, и они преуспели во всех из них. Это были просто мелкие чиновники, поэтому при обычных условиях наши люди не должны были потерпеть неудачу. Таким образом, когда я узнал эту новость, я сразу же начал расследование, но только после периода Цзы я обнаружил тела наших людей в городском рве!

Бузз!

Глаза Ван Чуна расширились, а его брови нахмурились.

Два второстепенных чиновника, появившиеся в течение дня, особенно тот, кто явно бросил вызов Ван Чуну, были слишком ненормальными. Ван Чун приказал Старому

Орлу следить за ними, но он не ожидал такого результата от простого исследования. Если бы они действительно были чиновниками двора, такого бы никогда не произошло.

После нескольких минут молчания Ван Чун сказал:

— Где они были в последний раз?

— Восточная часть города! — с уважением сказал Старый Орел.

— Я понимаю. Ты свободен.

Ван Чун кивнул.

— Лорд Маркиз, будьте спокойны: как бы там ни было, я придумаю способ найти этих двух второстепенных чиновников! — торжественно сказал Старый Орел, наблюдая за выражением лица Ван Чуна.

Похоже, что в тени Императорского Двора против Ван Чуна работала какая-то огромная фракция, и они даже отправляли людей подражать чиновникам, оспаривать и унижать его у городских ворот. Все подчиненные Ван Чуна в столице уже знали об этом, и Старый Орел с товарищами никогда не могли допустить такого. Любой, кто осмелился пойти против Ван Чуна, был их врагом.

— Я понимаю.

Ван Чун махнул рукой.

— Навестите семьи убитых разведчиков и дайте им компенсацию. Если у их семей возникнут какие-либо проблемы, сделайте все возможное, чтобы их решить. Что касается всего остального, лучше, если вы пока не станете предупреждать врага. У меня есть свои планы относительно того, как действовать дальше, — строго сказал Ван Чун.

— Да!

Старый Орел быстро вышел из комнаты, так же тихо, как и пришел.

Ночь прошла быстро, и, когда наступил день, звуки музыки наполнили воздух. Ван Чун думал в своей комнате, и одна из горничных его матери ворвалась внутрь с покрасневшим лицом.

— Молодой мастер, Императорский Двор послал к вам людей! Мадам говорит, что вы должны немедленно их увидеть!

У входа в семейную резиденцию Ван Чун Чун встретился с посланником Императорского Двора.

-Лорд Маркиз, пожалуйста! Сегодня великий праздник для вас! Пожалуйста, помойтесь и переоденьтесь, и тогда вы можете пойти с нами, чтобы увидеть Его Божественное Величество! Бюро Обрядов уже подготовило документы, поэтому, как только Лорд

Маркиз завершит встречу с Его Божественным Величеством, мы можем официально объявить вас Королем Иностранных Земель!

У ворот стоял довольно пожилой евнух в серебряном одеянии с безудержной радостью на лице. За ним стояли Золотая Гвардия, Императорская Армия, Городская Гвардия, чиновники из Бюро Обрядов и чиновники из Камергера Зависимостей. Все они были церемониально одеты и стояли в церемониальных позах, придя приветствовать Ван Чуна.

При получении благородного титула, на уровне короля, церемония инвестирования требовала объявления об этом миру. Только когда Ван Чун встретится с Императором Мудрецом, получит его одобрение и объявит Бюро Обрядов о своем новом звании, он действительно станет Королем Иностранных Земель. Это была основная церемония назначения Королей Великого Тана.

— Сэр евнух, спасибо за беспокойство!

Ван Чун помылся и переоделся в большое красное платье, которое он носил на церемонии, на которой его сделали Маркизом. Он быстро сел в кресло паланкина и отправился в Императорский Дворец.

Было еще раннее утро, на востоке лишь забрезжил свет, но улицы были забиты людьми. Все простые люди, которые слышали новости, приветствовали с обочины дороги. Жители столицы ждали так долго, что знали церемонию назначения короля, как тыльную сторону своей руки.

— Посмотри туда! Молодой Маркиз! Молодой Маркиз собирается увидеть Его Божественное Величество и получить новый титул!

— Вы еще говорите «Молодой Маркиз»? Он уже Король Иностранных Земель! Первый Король с другой фамилией в моем Великом Тане!

— Хахаха, только такой герой заслуживает титул Короля Иностранных Земель! Великий герой! Настоящий великий герой наших Центральных Равнин! Смотрите же, смотрите!

Толпы заполнили стороны улиц, переполненные радостью и энтузиазмом, с каждой минутой атмосфера оживлялась. Вчерашний инциденту городских ворот распространился, как ветер через столицу, и репутация Ван Чуна была на пике своей высоты.

— Он идет! Он идет!

Когда показалось кресло паланкина Ван Чуна, толпа впереди разразилась восторженными возгласами.

Прежде чем Ван Чун успел среагировать, он услышал громкий гул, а затем, среди ревущего возгласа, на несколько десятков метров в небо взлетел фейерверк и взорвался ослепительным световым шоу. Бум! Затем последовал второй фейерверк, а затем третий… Через несколько мгновений небо над столицей было освещено морем фейерверков, которые очаровали толпу.

Среди этих взрывов фейерверков можно было услышать хлопки петард не только в одном или двух местах, но и по всей столице.

— Король Иностранных Земель!

— Король Иностранных Земель!

В кресле паланкина уши Ван Чуна были наполнены оглушительным возгласом толпы.

— За последние сто лет никто еще не был так любим простыми людьми!

Ведущий евнух в серебряном одеянии, увидев, как простые люди толпятся на улицах, чтобы приветствовать Ван Чуна, обернулся, чтобы восхищенно взглянуть на паланкин Ван Чуна.

Золотые гвардейцы, сопровождающие кресло паланкина, также были полны уважения. У человека подобного характера должны быть большие амбиции и далеко идущие устремления, и достижения Ван Чуна на западе были именно тем, о чем мечтали каждый мужчина и солдат. Все они мгновенно начали поправлять свои позы.

Ван Чун оставался неподвижным, сидя в кресле паланкина, рассматривая каждую деталь. Пока он слушал приветствия, он не мог не вздохнуть.

Простые жители столицы ничего не знали об опасности, обрушившейся на них, но именно это делало их такими привлекательными.

Разве это не то, чего искал Ван Чун, ради чего все другие генералы жертвовали своей жизнью?

Конвой продолжил движение по оживленным улицам, и кресло Паланкина Ван Чуна наконец вошло в Императорский Дворец.

Румбл!

Огромные золотые ворота закрылись, блокируя все остальные шумы. Как будто он покинул один мир и вошел в другой.

Вокруг него все было тихо, и в кресле паланкина разум Ван Чуна вертелся от бесчисленных мыслей.

Тумп!

Через некоторое время кресло паланкина слегка задрожало, и он остановился.

Глава 1230. Первый принц!

— В чем дело?

Ван Чун нахмурился, пришел в себя и поднял глаза.

— Господи, Лорд Маркиз, кто-то впереди препятствует нашему пути. — раздался дрожащий голос евнуха в серебряной одежде.

Бузз!

Ван Чун поморщился, открывая свои чувства, и сразу заметил, что в пятидесятишестидесяти шагах от дороги мощная аура блокировала дорогу.

Ван Чун первоначально полагал, что это был какой-то могущественный командующий Императорской Армией, патрулиавший дворец, но теперь оказалось, что его предположение было неверным.

Но это было далеко не единственное, что удивило Ван Чуна. Императорский Дворец был священной землей, и на его территорию не допускались бездельники. Чтобы человек осмелился преградить ему путь, пока он собирался встретиться с Императором Мудрецом, он был по-настоящему дерзким, и ни один нормальный человек не осмелился бы на такое.

— Король Иностранных Земель, ты не выйдешь и не встретишься со мной? — снаружи раздался благородный и достойный голос с оттенком презрения и превосходства.

Ван Чун почувствовал, что все золотые стражи и евнух в серебряных одеждах перестали дышать. Они были как мыши, встретившие кошку, и их явно поразил глубокий страх.

Свист!

Без малейшего колебания Ван Чун протянул руку, поднял занавес и вышел из паланкина. Вдалеке стояла фигура, одетая в драконий халат с четырьмя когтями, все его тело кипело безграничным величием. Ван Чун никогда не встречал этого человека раньше, но, основываясь на сходстве его лица с Императором Мудрецом, Ван Чун мог почти мгновенно узнать его.

Первый принц!

Ван Чун, наконец, невольно расширил глаза. Прошло меньше суток с момента его возвращения в столицу, но он уже встречался с Первым Принцем. И по спокойному и невозмутимому виду Первого Принца он явно ждал именно Ван Чуна.

— Король Иностранных Земель, встретиться с вами действительно непросто!

Глаза Первого Принца вспыхнули, и он, как тигр, направился к Ван Чуну. Ван Чун осмотрел местность и понял, что все солдаты Императорской Армии в нескольких сотнях шагов исчезли.

Все было тихо.

Воздух был напряженным, и все вокруг кресла паланкина упали на землю в подчинении. Их лица были бледны, а тела дрожали.

Во дворце для принца встреча с важным предметом двора была главным табу, а Ван Чун был не просто обычным важным предметом. Если бы вопрос стал известен, это определенно имело бы огромные последствия, и у некоторых людей могли бы быть даже вечные молчания.

Что еще более важно, Первый Принц был старшим сыном, очевидным наследником, правильным и надлежащим наследником престола Великого Танаского Императора. Если бы все пошло так, как ожидалось, он стал бы Великим Танским Императором, и каждый во дворце, который оскорбил его, мог легко представить, что с ним тогда будет.

— Расслабьтесь. Первый принц достаточно непредубежден, и я верю, что он не доставит вам неприятностей!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он подошел. Не нужно бояться удачи, а бедствия были неизбежны. Так как Ван Чун перевоплотился, он всегда непреднамеренно избегал Первого Принца, и даже его большой дядя под его влиянием медленно отошел от Первого Принца. Но хотя он так долго избегал его, принц наконец его настиг.

Ван Чун мог обойти Первого Принца, но не мог помешать Первому Принцу встретиться с ним.

И Ван Чуну было также немного любопытно, почему Первый Принц пришел, чтобы встретиться с ним.

— С уважением к Вашему Высочеству!

В трех или четырех шагах от Первого Принца Ван Чун остановился и поклонился поклоном, который был не слишком горд и не слишком кроток.

— Ха, Король Иностранных Земель действительно добросердечный и доброжелательный. До тех пор, пока они не станут свободно говорить, с какой стати я стану доставлять неприятности этим слугам?! — равнодушно сказал первый принц, глядя на Ван Чуна.

Это был первый раз, когда Первый Принц осматривал Ван Чуна. Хотя он слышал много легенд о нем и заказал его портрет, чтобы иметь представление о его внешности, когда он увидел настоящего человека, он не мог не вздохнуть.

В войне на юго-западе Ван Чун повел более тысячи экспертов из великих кланов на юго-запад, и в итоге ему удалось переломить ход событий и убить сотни тысяч солдат армии

Меншэ Чжао — У Цан. А после этого в двух масштабных сражениях он убил миллион лучших в мире кавалеристов. Такие подвиги действительно могут быть описаны только как чудеса.

Таких подвигов можно было ожидать от человека, называемого Богом Войны. Но никто не мог предположить, что человек, совершивший эти могущественные подвиги, был юношей семнадцати или восемнадцати лет.

«Увы! Если бы я знал, что у младшего сына клана Ван есть такой талант, я бы давно завербовал клан Ван через Ван Гэна!»

Первый принц предавался сожалениям. С помощью Ван Чуна все эти достижения были бы в конечном итоге возложены на него, и теперь никто не смог бы противостоять ему.

В то время как Первый Принц наблюдал за Ван Чуном, Ван Чун наблюдал за Первым Принцем. В конце концов, будучи потомком Императора Мудреца, Первый Принц был очень похож на отца. Более того, будучи самым старшим принцем, Первый Принц очень рано начал участвовать в административных делах. Его тело было наполнено величием и высшей властью.

Каждое его движение и слово раскрывали часть поведения Императора Мудреца, но увы…

Ван Чун посмотрел на Первого Принца и внутренне вздохнул. Другие могут не знать, но Ван Чун ясно понимал, что Первый Принц никогда не сможет сесть на престол Императора Мудреца. Это было не из-за Пятого Принца Ли Хэна, а потому, что его личность не подходила для этого.

— Ван Чун, вы талантливый человек, и то, что я лично не пытался завербовать вас в прошлом, является величайшей ошибкой этого Короля. Я видел ваш талант к военному искусству, и он действительно не имеет себе равных в мире. Даже Ван Чжунси не может сравниться с вами. Если бы я получил вашу помощь, возможно, я бы давно сел на трон Девяти и Пяти. Таким образом, этот Король пришел на этот раз, чтобы исправить свою ошибку и дать вам шанс, а также дать этому королю шанс. Ван Чун, почему бы не прийти и не помочь этому королю?

Голос Первого Принца прозвучал в дворцовом проспекте, и евнух в серебряном одеянии и другие охранники за Ван Чуном все задрожали от страха. Слова — девять и пять — в частности, заставили их мгновенно стать ужасно бледными. Никто не осмелился что-либо сказать, а только прижали свои головы еще ниже к земле.

Во время Войны Принцев Первый Принц совершал запрещенный поступок, пытаясь завербовать Короля Иностранных Земель в центре Императорского Дворца. Если бы это дело было сделано плохо, все свидетели были бы убиты. И если бы просочилась только маленькая деталь об этой картине, этого было бы достаточно, чтобы послать большие волны через Императорский Двор.

Все они дрожали в безмолвном страхе, и обстановка стала настолько тихой, что можно было услышать падение булавки.

Казалось, прошла секунда, и одновременно бесчисленное количество эонов. Ван Чун наконец заговорил:

— Я не думал, что Ваше Высочество так высоко ценит меня, но я боюсь, что должен разочаровать Ваше Высочество. Ван Чун — только обычный генерал, у которого есть некоторые достижения на поле битвы. Что касается вопроса, о котором говорило Ваше Высочество, это то, что может решить только Император Мудрец, а не что-то, на что может повлиять такой простой генерал, как Ван Чун, — сказал Ван Чун, и снова поклонился.

— Дерзкий! Ван Чун, ты отказываешь Его Высочеству? — один из стражников Первого Принца резко крикнул сзади него.

— Наглый! Чжоу Син, уйди немедленно! Король Иностранных Земель — это тот, кому ты можешь грубить?

Первый принц помахал своему подчиненному и упрекнул его, но в выражении его лица не было никаких признаков протеста.

Ван Чун смотрел на это все безразлично. Хотя он не знал многих методов, которые эти принцы использовали для подкупа людей, он все хорошо понимал.

— Ван Чун, ты действительно не пересмотришь свое решение? Этот Король лично пришел в гости, чтобы выразить мою искренность. Тогда, в предыдущей Войне Принцев, герцог Цзю успокоил восстание и помог Императору Мудрецу занять трон. Даже сейчас его подвиг по-прежнему вызывает восхищение других. Ван Чун, если ты будешь работать вместе со мной, мы сможем создать еще больший золотой век, расшириться до новых земель и расширить границы Великого Тана, как никогда прежде, продолжая историю герцога Цзю и Императора Мудреца. Разве это не будет чудесной историей?

Первый принц говорил со страстью и энтузиазмом.

Даже Ван Чун был несколько тронут словами Первого Принца, но быстро восстановил самообладание.

— Ваше Высочество, тут какое-то недопонимание. Обязанность солдата — следовать приказам. Ван Чун — солдат Великого Тана, и если Ваше Высочество воссядет на троне Императора Мудреца, Ван Чун, естественно, будет следовать указаниям Вашего Высочества ради процветания Великого Тана! — прямо сказал Ван Чун, без эмоций на его лице.

Все были смертельно неподвижны, и когда Первый Принц уставился на Ван Чуна, его брови незаметно сморщились. Ван Чун дал очень безопасный ответ, но это был не тот ответ, которого он хотел.

— Ван Чун, этот Король не любит, когда его отвергают другие, но кажется, что последний шанс, который король дает тебе, — это то, от чего ты собираешься отказаться.

Глаза Ван Чуна расширились, но он быстро вернулся к нормальной жизни.

— Ваше Высочество…

— Хахаха!

Но прежде чем Ван Чун успел закончить говорить, Первый Принц взмахнул рукавом и прервал его.

— Ван Чун, этот Король понимает значение твоих слов. Я просто надеюсь, что ты не пожалеешь об этом!

Первый Принц бросил на Ван Чуна глубокий взгляд, обернулся и бросил на него еще один глубокий взгляд.

— Ван Чун, Король знает, что ты сейчась на вершине успеха, но даже полная луна начнет угасать, а тем более — человек. Тебе действительно не следовало помогать старой пятерке!

Первый Принц остановился в нескольких десятках футов, произнес эти последние несколько слов и затем, холодно фыркнув, исчез.

Бузз!

Спокойное самообладание Ван Чуна мгновенно пошатнулось, когда он услышал последние слова Первого Принца.

Старая пятерка!

Во всем Императорском дворце единственным человеком, которого можно было назвать «Старая пятерка», был Пятый Принц Ли Хэн. Первоначально Ван Чун считал, что очень немногие знают, что он тайно помогал Пятому Принцу Ли Хэну, но оказалось, что это далеко не так.

Я не думал, что он знает так много!

Темное облако беспокойства скользнуло по лбу Ван Чуна, но он быстро отбросил его в сторону.

Глава 1231. Верховный Император Мудрец (часть 1)

Императорский Дворец был странным и непостижимым местом, и не было такой вещи, как непроницаемая стена, не было вечной тайны. Война Принцев всегда была чрезвычайно опасна, поэтому люди относились к ней с таким опасением. Отношения Ван Чуна с Пятым Принцем Ли Хэном были бы разоблачены однажды, но это случилось намного быстрее, чем он ожидал.

Кажется, вокруг Пятого Принца уже много шпионов!

Ван Чун поднял глаза, сквозь них вспыхнул свет.

Большое дерево притягивало ветер, и Пятый Принц Ли Хэн теперь отличался от того, кем он был в прошлом. Он начинал собирать вокруг себя много советников, но, поскольку он собирал больше людей, многие другие могли вмешаться. Это было неизбежно. Эти мысли ненадолго заняли разум Ван Чуна, и он быстро восстановил самообладание.

— Пошли!

Взмахнув рукавом, Ван Чун вернулся к паланкину и снова уселся.

— Поднимите стул!

Евнух в серебряной одежде и Золотая Гвардия выдохнули. К лучшему, что переговоры между Ван Чуном и Первым Принцем провалились. В конце концов, теперь к этому можно относиться так, как будто ничего не произошло. В противном случае старший принц Великого Тана вступил бы в сговор с Королем Иностранных Земель, избранным Императором Мудрецом, что обрушит бедствие на остальных.

Кресло паланкина поплыло вперед еще раз. Вокруг него снова появились исчезнувшие солдаты Императорской Армии, ведущие себя так, как будто ничего не произошло.

Однако внутри паланкина у Ван Чуна было тяжелое сердце.

Ситуация в этом месте стала такой серьезной?

Для Ван Чуна появление Первого Принца было незначительным перерывом. То, что его действительно волновало — что подразумевает эта ситуация.

Принц, лично встречающийся с важной темой, был запрещен, и Первый Принц осмелился бы сделать это, только если обстановка во дворце была достаточно хаотичной.

Все зависит от Императора Мудреца!

Ван Чун глубоко вздохнул и снова успокоился.

В этом шторме в сердце империи самой важной вещью всегда была позиция

Императора Мудреца. Более того, после такого долгого времени Ван Чун очень хотел узнать, каково состояние Императора Мудреца.

Паланкин быстро проходил через различные залы дворца, становясь все ближе и ближе к политическому ядру империи.

Несколько мгновений спустя он остановился перед лестницей, состоящей из тысяч ступеней, вырезанных из белого нефрита. Ван Чун вышел из кресла паланкина и был встречен огромным множеством Золотых Стражей, заполнивших белую нефритовую лестницу от низа до самого верха.

И перед этим ослепительно-золотым залом стояли бесчисленные эксперты, их энергия витала в небе.

Тумп!

Сверху донесся треск кнута.

— Рапорт! Молодой Маркиз Ван Чун прибыл для своей аудиенции!

Твердый и пронзительный голос непрерывным эхом раздался над дворцом.

Ван Чун прибрал свои одежды и начал подниматься по ступеням из белого нефрита. Это был не первый раз, когда он поднимался по этой лестнице, но это давало ему другое чувство, чем когда-либо прежде. Не было ни зрителей, ни музыки, ни ритуалов. Все это указывало на то, что эта аудитория отличалась от обычной.

Ван Чун быстро прибыл в большой зал.

— Молодой Маркиз, входите. Его Величество ждет вас внутри. — мягко сказал направляющий евнух, держащий кнут, с уважением относясь к Ван Чуну. Не было никого, кто не знал бы репутации Ван Чуна, нового Бога Войны Великого Тана. Даже эти евнухи во дворце слышали о его громовой репутации.

— Большое спасибо, сэр Евнух!

Ван Чун поклонился и прошел мимо евнуха, чтобы войти во дворец.

Бззз!

Ван Чун остановился перед открытыми дверями во дворец, глядя на его ослепительный интерьер. У него были бесчисленные вопросы, бесчисленные обиды, но, когда он стоял перед этим огромным дворцом, все эти мысли начали постепенно исчезать, и внезапно Ван Чун стал невероятно спокойным.

Изнутри донесся мягкий, добрый и богатый голос.

— Ван Чун, входи! — Ван Чун мгновенно узнал его как голос Гао Лиши.

Ван Чун переступил через порог, и в тот момент, когда он это сделал, он, казалось, вошел в совершенно другой мир. Все остальные звуки исчезли, и знакомые потоки энергии нахлынули на него, как огромное море тумана.

Это был не первый раз, когда Ван Чун входил в зал, чтобы встретиться с Императором Мудрецом. Во время своей последней аудиенции Ван Чун чувствовал себя ничтожным муравьем перед Императором Мудрецом.

Но через полгода у Ван Чуна возникли совершенно другие ощущения. Теперь он был на грани входа в Тонкое Царство, и теперь он мог даже издалека смотреть на это таинственное царство. Ему даже удалось убить Кутайбу. Великие полководцы, которые были высшим существованием для простых людей, в его глазах не стоили ничего.

Теперь, войдя в зал, Ван Чун не ожидал, что по-прежнему будет ощущать такой глубокий страх и уважение, как ребенок перед великаном: кроткий и незначительный.

Если Ван Чун был великаном, стоящим на вершине горы, то высшей и почитаемой фигурой в верховьях этого зала был бог, смотрящий на мир с небес.

Чем выше становился его уровень совершенствования, тем больше Ван Чун осознавал, насколько ужасно могущественным был Император Мудрец.

Царство Божественного Бойца!

Эта мысль внезапно возникла в голове Ван Чуна. Тонкое царство уже было таинственной областью, и Ван Чун знал, насколько мощной была энергия этого царства. Но Царство Божественного Бойца было еще выше Тонкого. Император Мудрец был существом, которое было бесконечно близко к достижению царства Божественного Бойца, и Ван Чун никогда не думал, что Император Мудрец был таким могущественным.

— Этот смиренный предмет отдает дань уважения Императору Мудрецу! Да проживет Император Мудрец десять тысяч лет!

Ван Чун быстро поднял халат, опустился на колени и опустил голову.

В зале было абсолютно тихо, и величественные волны энергии продолжали подниматься по залу. Через некоторое время достойный и божественный голос наконец заговорил.

— Поднимись!

Казалось, весь зал дрожал.

— Спасибо, Ваше Величество!

Ван Чун снова склонил голову и встал.

Ван Чун стоял примерно в семидесяти метрах от верховья зала, так как правила

Императорского Дворца строго запрещали ему идти дальше без явных указаний. Ван Чун стоял там и бросил взгляд сверху. В отличие от того, что было снаружи, внутри дворец был довольно пуст и совсем не охранялся. Была только верховная фигура правителя мира и евнух Гао в шелковом одеянии. В этом зале не было даже горничных или охранников.

Ван Чун не мог не найти это странным. Но Ван Чун быстро перевел взгляд на легендарного владыку Великого Тана.

Будь то тогда или сейчас, он всегда будет человеком, которого Ван Чун уважал и которым восхищался больше всего. Это было не из-за его высшего статуса и власти, а потому, что он привел империю из хаоса в порядок, доведя ее до беспрецедентного уровня власти.

Это был настоящий Император Мудрец!

Бузз!

Мысли Ван Чуна были в смятении. В верховьях зала Император Мудрец, одетый в драконий халат и сидевший на огромном драконьем троне, слегка пошевелил указательным пальцем правой руки, которая лежала на резном подлокотнике дракона. Гао Лиши все понял, открыл Императорский Указ и вышел вперед.

— Ван Чун, слушай указ!

— Субъект Ван Чун слушает указ!

Ван Чун быстро опустил голову и поклонился.

— Принимая волю небес, Император заявляет!

— Молодой Маркиз Ван Чун защитил страну. Молодой и полный потенциала, в битвах за Талас и Хорасан он оказал большую услугу и достиг невероятных подвигов, подняв престиж моего Великого Тана. Таким образом, с одобрения Императора Мудреца Шесть Бюро согласились присвоить Молодому Маркизу Ван Чуну титул Короля Иностранных Земель Великого Тана! Это звание имеет зарплату короля и имеет тот же статус, что и член Императорского Двора. Кроме того, Бюро Обрядов и Бюро Персонала подготовили проекты документов, чтобы объявить об этом миру, чтобы все могли учиться на его примере! Таково решение Императора!

Гао Лиши отложил императорский указ и с удовлетворением посмотрел на Ван Чуна. Он наблюдал, как этот ребенок повзрослел. Во время инцидента с региональными командирами, когда Ван Чун был осужден всеми Ху и заключен в камеру Императорской тюрьмы, Гао Лиши лично пришел к нему и даже послал ему лекарство. С этого момента Гао Лиши знал, что Император Мудрец высоко ценит и благоволит к этому юноше.

И Ван Чун не подвел доверие Императора Мудреца. Чуть более чем за полгода он

добился ряда ослепительных и поразительных достижений, чтобы доказать, что Император Мудрец был прав.

— Ван Чун, выйди вперед и получи указ!

В зале было тихо, и, что удивительно, Ван Чун стоял там и не двигался. Как будто кто-то заморозил его на месте. Если бы это было только мгновение, Гао Лиши мог бы поверить, что Ван Чун не расслышал. Но Ван Чун стоял там долго, без всякого намерения подняться.

— Молодой Маркиз!

Лицо Гао Лиши поморщилось, и его голос стал несколько громче.

— Ваше Величество! Этот предмет хотел бы поговорить по делу!

Ван Чун поклонился, и его громкий голос раздался в зале.

— Ван Чун, как ты смеешь!

Гао Лиши побледнел. Император Мудрец уже объявил новый титул Ван Чуна, но Ван Чун осмелился отказаться от получения указа и даже хотел поговорить по этому вопросу. Он явно использовал этот шанс, чтобы вызвать сомнения и подозрения у Императора Мудреца. Это было серьезное преступление!

— У субъекта Ван Чуна есть вопрос, о котором он хотел бы поговорить с Его Величеством!

К удивлению Гао Лиши, Ван Чун вел себя так, будто не слышал. Он сказал еще раз, и его голос был еще громче, чем в первый раз.

На этот раз лицо Гао Лиши превратилось в гримасу. Было очевидно, что Ван Чун настаивал и больше не заботился о последствиях.

— Говори! — сказал Император Мудрец своим достойным голосом, равнодушным и отчужденным. Он звучал плоско и бесчувственно: по-видимому, он давно предсказал эту просьбу от Ван Чуна.

— Аравия — страна тигров и волков, вечное бедствие для Великого Тана. Размер этой угрозы больше, чем от любой другой страны, граничащей с Великим Таном. Хорасан имеет огромное значение в противостоянии Аравии. Этот предмет умоляет Ваше Величество отменить указ.

Сказав это, Ван Чун опустился на колени и упал на землю.

Более года планирования и более полугода кампаний, огромных вложений в войну и жертвы десятков тысяч людей, наконец, привели к победе в Хорасане. Несмотря ни на что, Ван Чун не мог допустить, чтобы эти жертвы были напрасными, и он не мог дать арабам шанс вновь подняться и снова обрушить бедствие на Центральные Равнины.

Танская армия была выведена, коалиция сХорасани рухнула, и вся армия сокращалась. В этом мире единственным человеком, который мог изменить все это, был Император Мудрец.

Если Император Мудрец даст слово, был шанс все спасти!

Глава 1232. Верховный Император Мудрец (часть 2)

Бузз!

Слова Ван Чуна немедленно вызвали ударную волну в зале, и на высокой платформе Гао Лиши сделал крайне неприглядную гримасу. В Великом Тане не было большего различия, чем между милитаристами и конфуцианцами. Конфуцианцы теперь имели полное преимущество при дворе, и Гао Лиши беспокоился, что Ван Чун поднимет вопрос на аудиенции, но ничего не мог с ээтим поделать.

— Мы понимаем!

Император Мудрец еще раз заговорил, его голос был без эмоций.

— Ваше Величество, военные — это вопрос первостепенной важности для государства, вопрос жизни или смерти, вымирания или выживания! Военные силы являются важным оборонительным барьером Великого Тана против иностранцев на наших границах. Сокращение его наверняка приведет к великой катастрофе. Ваше Величество, пожалуйста, подумайте об этом! — взмолился Ван Чун.

В зале было тихо, и Гао Лиши, наконец, не мог не сказать:

— Ван Чун! Что ты пытаешься сделать?! Приказы государя неподвижны, как гора, и к ним следует относиться серьезно. Поскольку Его Величество уже принял решение, его нельзя изменить. Вы пытаетесь предъявлять требования своему начальству и вымогать у Императора Мудреца?!

Лицо Гао Лиши было пепельным и пронизано яростью.

За последние несколько десятилетий никто во всем Великом Тане никогда не осмеливался разговаривать с таким Императором Мудрецом, а тем более оказывал на него давление, как и Ван Чун. Это была изменническая линия, достаточно, чтобы его казнили!

Это было преступное неуважение к императору!

— Ваше Величество, этот скромный субъект не смеет! — громко провозгласил Ван Чун, но в его голосе не было никаких признаков отступления.

Император не был обычным сувереном. Его мудрость и разум принесли ему уважение к людям всего мира, его амбиции и хитрость — их восхищение, а его руководство и боевые искусства — их похвалу. Что еще более важно, он в одиночку создал процветающую империю Великого Тана.

Император Мудрец мог заставить деда Ван Чуна делать все возможное и верно служить. Ван Чун был уверен, что Император Мудрец был тем мудрым и божественным сувереном, который охватил мир, сувереном, за которым стоило следовать.

— Ван Чун, поторопись и встань!

Гао Лиши дрожал от ярости, проклинал тот факт, что всего несколько минут назад он так высоко ценил Ван Чуна и считал его таким талантливым молодым человеком, который не подвел надежды Императора Мудреца. Он никак не предполагал, что вскоре после этого Ван Чун будет вести себя так глупо. Неужели он не понимает, насколько сложно это сделает его карьеру?

— Достаточно!

Император Мудрец заговорил равнодушным тоном, слегка взмахнув рукой, чтобы остановить Гао Лиши.

— Ваше Величество.

Гао Лиши сразу замолчал и опустил голову.

Император Мудрец посмотрел на Ван Чуна и сказал:

— Ван Чун, у нас есть свои планы. — его голос был наполнен тоном, который не вызывал никаких возражений.

— Но, Ваше Величество…

Ван Чун держал голову опущенной, желая спорить, а Гао Лиши больше не мог смотреть.

— Ван Чун! Такая наглость!

У него всегда было хорошее впечатление о Ван Чуне, но независимо от того, сколько у него было причин, как он был талантлив, и как много он внес в империю, Император Мудрец уже выразил свою волю. Для Ван Чуна пытаться изменить его решение было просто дерзостью и заслуживало смертной казни!

— Король Иностранных Земель, получите указ!

Император Мудрец заговорил громким, величественным и решительным голосом. Эти слова закончили беседу, разрушив все мысли Ван Чуна.

Ван Чун был ошеломлен, и его лицо было белым, как лист бумаги.

Ван Чун представлял себе эту ситуацию раньше, и он думал, что, если он попробует все возможные методы, он сможет изменить мнение Императора Мудреца. Но оказалось, что Император Мудрец был гораздо более решительным, чем он себе представлял, и его слова полностью погубили всякую надежду, которую имел Ван Чун.

Лицо Ван Чуна стало зелено-белым, и он долго не мог ничего сказать. Внезапно в зале раздался хрустящий звон колокольчика.

Ван Чун никогда раньше не слышал такого звука, резкого и точного, как звук цитры.

Хотя звук звучал как колокол, казалось, что это не мог быть звук колокола.

Что еще более важно, Императорский Дворец был священным местом, домом Императора Мудреца. Ван Чун не мог придумать никого, кто осмелился бы использовать подобный метод, чтобы потревожить аудиенцию в этом месте. Но то, чего Ван Чун ожидал меньше всего, это реакция Императора Мудреца и Гао Лиши. Когда прозвенел звонок, Ван Чун ясно заметил, как Гао Лиши побледнел и даже несколько испугался. Что касается Императора Мудреца, его аура внезапно запульсировала. Ван Чун ясно почувствовал намеки на беспорядок в энергии Императора Мудреца.

Но это продолжалось только мгновение. Беспорядок быстро исчез, как будто что-то было подавлено.

— Ваше Величество…

Сердце Ван Чуна дрогнуло, а лицо побледнело, когда он кое-что подумал.

— Король чужеземных земель, давайте закончим на сегодня. — неожиданно сказал Гао Лиши. — Император Мудрец довольно устал. Если есть проблема, поднимите ее в следующий раз.

Хотя он делал все возможное, чтобы сохранять спокойствие, его голос подсознательно говорил срочным и тревожным тоном.

Настроение во дворце стало довольно странным, совершенно отличным от того, что было. Ван Чун был ошеломлен, в его голове проносились бесчисленные мысли. Он хотел сказать что-то еще, но затем Император Мудрец махнул пальцами, жестом предлагая ему уйти.

— Король Иностранных Земель, идите! Этот слуга проводит вас!

Гао Лиши уже спускался по ступенькам.

Ван Чун мысленно вздохнул. Как бы он ни сопротивлялся, ему предстояло покинуть зал. Если он будет говорить дальше, он совершит предательский поступок, который только повредит его делу, а не поможет ему.

— Этот непритязательный субъект получает указ!

Ван Чун глубоко поклонился.

Когда они вышли из зала, Гао Лиши остановился и повернулся к Ван Чуну.

— Король Иностранных Земель, этот слуга может понять ваше настроение, но сегодняшний день отличается от вчерашнего. Теперь вы король Иностранных Земель Великой Династии Тан, первый король династии Тан с другой фамилией. Будь то под открытым небом или в тени, многие люди будут наблюдать за вами. Я надеюсь, что Король Иностранных Земель будет остороженв своих словах и действиях и защитит

себя. Что касается Его Величества, на этот счет у него есть свои причины. Король Иностранных Земель, вы поймете в будущем! — он вздохнул, как будто хотел сказать больше.

Ван Чун хотел задать еще несколько вопросов, но Гао Лиши развернулся и вернулся в зал. После нескольких минут молчания Ван Чун очнулся и начал спускаться по ступеням из белого нефрита.

Вскоре после ухода Ван Чуна Гао Лиши вернулся к Императору Мудреца.

— Ваше Величество, этот вопрос был очень тяжелым ударом для него. Неужели нет необходимости говорить ему? — нерешительно спросил Гао Лиши.

— Не нужно!

Император Мудрец махнул рукой, выражение его лица было равнодушным.

— Мое тело не может долго продержаться. Даже если этот вопрос будет исправлен, это обязательно произойдет в будущем. Лучше просто считать это испытанием для него и посмотреть, как далеко он сможет зайти.

— Старый раб… понимает.

Гао Лиши опустил голову и поклонился.

— Но, Ваше Величество, ваше изменение в отношении было настолько велико, чиновники… они находят это очень смущающим!

Император Мудрец прислонился к своему трону, его глаза были прикрыты, и он спокойно сказал:

— Серьезная болезнь требует жестоких лекарств, а мир в хаосе требует жестоких методов! Мы уже двадцать лет защищаемся от них. Если мы не обнаружим какую-то слабость и не предоставим им возможности, как они могут быть соблазнены!

Император Мудрец говорил так, что только они двое могли понять.

«Они», о которых он говорил, заставили Гао Лиши вздохнуть, в его глазах появился намек на беспокойство.

— Старый раб понимает!

Кашель, кашель!

Внезапно послышался кашель, из-за которого Гао Лиши мгновенно побледнел.

— Ваше Величество!

Гао Лиши быстро шагнул вперед, чтобы помочь Императору Мудрецу, и энергичная и устойчивая чистая энергия Ян вырвалась из тела Гао Лиши в Императора Мудреца.

Аура в зале пришла в хаос, и только спустя очень долгое время она наконец успокоилась. За пределами Императорского Дворца Ван Чун неподвижно сидел в экипаже, а его мысли были потрясены. На этой встрече с Императором Мудрецом, даже в последний момент Ван Чун не получил желаемого ответа. Состояние Императора Мудреца, странный колокол и слова Гао Лиши перед уходом… все это было чрезвычайно ненормальным. Первоначально Ван Чун полагал, что встреча с Императором Мудрецом прояснит некоторые облака сомнений и подозрений, но это только заставило их увеличиться.

— Подождите минутку! — вдруг сказал Ван Чун. — Пока не возвращайтесь в резиденцию! Отведите меня в южную часть города!

Карета сразу повернула в этом направлении.

На проспекте Лазурного Дракона в южной части города находилось массивное поместье, достойное и торжественное, его ворота были в окружении двух каменных львов. Над воротами висел черно-золотой плакат, объявляющий это место резиденцией Чжоу!

Эти два слова были глубоко вложены в дерево и написаны в смелом и ярком стиле. Это место было резиденцией фиолетового лазурного светлого министра Чжоу Вэньчэня. Ван Чун поднял голову, чтобы взглянуть на это поместье. Великий Тан имел двадцать семь самых старших государственных деятелей и восемьдесят одного старшего государственного деятеля. Чжоу Вэньчэнь был одним из лидеров старших государственных деятелей и одним из самых важных гражданских чиновников во фракции короля Суна и клана Ван.

Когда произошел инцидент, Чжоу Вэньчэнь был одним из важных чиновников, которые должне были их поддержать, и его дезертирство застало врасплох даже короля Суна.

Когда Ван Чун не смог получить ответ от Императора Мудреца, он почти сразу подумал о Чжоу Вэньчэне. Если бы он мог понять, почему один из верных сторонников короля Суна внезапно изменил свои позиции, он мог бы разобраться во всем этом.

— Пожалуйста, отправьте сообщение, что Король Иностранных Земель Ван Чун прибыл с визитом.

У ворот Резиденции Чжоу Ван Чун сделал жест, после чего Чжан Цюэ вышел вперед и дал визитную карточку. Капитан охраны быстро взял карточку, взглянул на нее и слегка побледнел.

— Ваше Высочество, пожалуйста, подождите минутку. Слуга доставит сообщение.

Капитан охранника резиденции Чжоу убрал визитную карточку и быстро направился в резиденцию.

Ван Чун стоял перед воротами, а его глаза медленно закрывались. В резиденции Чжоу сначала было тихо, но через мгновение она впала в суматоху, и он даже услышал слабые крики женщины.

— Милорд…

Чжан Цюэ повернулся и обеспокоенно посмотрел на Ван Чуна. Будучи учеником Старого Орла и второстепенным подчиненным со стороны Ван Чуна, отвечающим за разведку, Чжан Цюэ знал всю ситуацию. После своего внезапного отступления Чжоу Вэньчэнь отступил в свое имение и отказал всем гостям. Он также отказался идти на утреннее заседания двора на том основании, что болен.

По правде говоря, король Сун и большой дядя Ван Чуна Ван Гэн навестили его, но оба ушли с пустыми руками.

Глава 1233. Феникс полирует воробья, и там есть источник!

— Расслабьтесь! Он обязательно придет на встречу с нами! — сказал Ван Чун, как будто понимая беспокойство Чжан Цюэ.

Беспорядки в резиденции Чжоу быстро успокоились, и все поместье снова затихло.

Время шло медленно, и как раз в тот момент, когда Чжан Цюэ поверил, что Ван Чун ошибся, начали приближаться шаги. Через открытые ворота Резиденции Чжоу Чжан Цюэ сразу же увидел ученого средних лет, одетого в лазурную одежду для отдыха, выводящего группу слуг и горничных. Он шел с немного опущенной головой, его глаза были прикованы к земле. Он казался рассеянным и беспокойным.

Когда он находился в тридцати-сорока шагах от главных ворот, слуга окликнул его, после чего ученый пришел в себя. Приведя в порядок свою одежду, он быстро подошел, чтобы поприветствовать Ван Чуна.

— Не зная, что Король Иностранных Земель почтит меня своим присутствием, этот Чжоу был груб, и не вышел, чтобы приветствовать Ваше Высочество. За это он просит вашего прощения.

Чжоу Венчэнь сложил руки вместе и поклонился.

— Лорд Чжоу слишком вежлив. Вы не пригласите нас сесть? — небрежно сказал Ван Чун.

— Ой!

Чжоу Вэньчжэнь, похоже, проснулся ото сна, и поспешно отступил в сторону.

— Ваше Высочество, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Только после трех слов «пожалуйста» Чжоу Вэньчэнь наконец привел Ван Чуна в свое поместье.

Как только они вошли в приемную, настроение стало очень странным. Горничные были бледны и странны, а у охранников у двери были чрезвычайно неестественные выражения на лицах. Даже Чжоу Вэньчэнь, казалось, вел себя так, будто сидел на подушечке для булавок.

— Лорд Чжоу не готов что-либо сказать?

Ван Чун снял чайную чашку со стола, снял крышку и слегка поиграл с пеной на чае.

Горничные сразу же побледнели, и лицо Чжоу Вэньчжэня сразу стало болезненно зеленым.

— Хаах…

Он внезапно глубоко вздохнул и встал. Он был как заключенный, приговоренный к смертной казни, который после ночи пыток наконец решил спокойно принять свою судьбу.

— Ваше Высочество, Чжоу Вэньчэню нечего сказать по этому поводу. Чжоу Вэньчэнь подвел доверие Вашего Высочества. Независимо от того, как Ваше Высочество накажет меня, Чжоу спокойно примет это и не будет жаловаться.

Сказав это, он поклонился на девяносто градусов.

Ван Чун был верховным главнокомандующим Великого Тана в Хорасане и временным Генеральным Защитником Цыси. Бегство Чжоу Вэньчэня и других привело к тому, что Ван Чун был лишен своей военной власти, уволен с должности временного генерального защитника Цыси и потерял несколько месяцев боев в Таласе. Можно сказать, что Ван Чун был самой прямой жертвой этого инцидента. Чжоу Вэньчэнь мог отказаться от встречи с Королем Суном и Ван Гэном, но он не мог вечно избегать Ван Чуна. Как гражданский чиновник, он был обязан отстаивать конфуцианские ценности, но в этом инциденте он допустил ошибку в морали и поведении. Это было одной из причин, по которой Ван Чун был настолько уверен, что Чжоу Вэньчэнь встретит его.

— Лорд Чжоу, какой вы благородный и порядочный человек. — холодно фыркнул Чжан Цюэ Чжоу Вэньчэню. Его голос наполнился враждебностью и ненавистью.

В Цыси именно из-за этих людей Ван Чун разозлился, что его вырвало кровью и он потерял сознание. Чжан Цюэ ясно помнил это зрелище, и у него никогда не было хорошего впечатления об этих людях.

Более того, Чжоу Вэньчэнь был перебежчиком, отказался от своего слова, которое Чжан Цюэ и другие ненавидели больше всего.

— Достаточно!

Ван Чун махнул рукой и остановил Чжана Цюэ.

Ван Чун поставил чашку и спокойно спросил:

— Лорд Чжоу, это ваше объяснение?

— Ваше Высочество, у этого Чжоу тоже есть свои печали. Этот Чжоу знал Короля Суна на протяжении многих лет, и будь то Король Сун или Лорд Ван Гэн, я всегда восхищался ими. Ваше Высочество сражалось на чужих полях сражений, чтобы победить врагов и поднять престиж страны, и Чжоу также полон похвалы относительно Вашего Высочества. Ваше Высочество должен поверить этому Чжоу, и он говорит, что никогда бы не сделал такого, если бы это было возможно.

— Бред какой-то! Вы сделали это! — сердито сказал Чжан Цюэ. — Таково ваше объяснение? Знаете ли вы, сколько наших братьев пожертвовали своей жизнью и истекли кровью на чужбине, чтобы вы могли сказать, что вас заставили все это делать?

В обычных условиях он никогда бы не был так взволнован, но эта ситуация была другой. Полугодовые усилия были потрачены впустую, и Чжан Цюэ не мог принять, чтобы Чжоу Вэньчэнь был так спокоен.

— Чжан Цюэ!

Ван Чун бросил взгляд на Чжана Цюэ и заставил его замолчать, затем повернулся к Чжоу Вэньчэню.

— Итак, лорд Чжоу не может сказать, кто повелел вам или кто заставил вас передумать?

— Ваше Высочество, простите меня. Это не значит, что этот Чжоу не хочет говорить, но он не может сказать.

Чжан Цюэ еще больше разозлился из-за этих слов и сердито посмотрел. Но Ван Чун, казалось, что-то понял, и положил руки на подлокотник кресла, готовясь подняться.

— Понял. Чжан Цюэ, пошли!

С этими словами Ван Чун больше не обращал внимания на Чжоу Вэньчэня и начал уходить, заставив и Чжоу Вэньчэня, и Чжан Цюэ потерять дар речи. Сегодня был день, когда Ван Чуну был присвоен новый титул. Почти все в столице знали об этом. Чжоу Вэньчэнь первоначально полагал, что Ван Чун появился в резиденции Чжоу, чтобы преследовать его. Он не ожидал, что Ван Чун уйдет, просто сказав несколько слов, и это совершенно ошеломило его.

— Подождите!

Когда Ван Чун собирался перешагнуть через порог, Чжоу Вэньчэнь, наконец, не смог сдержать крик.

— Лорду Чжоу есть что сказать?

Ван Чун остановился спиной к приемной.

— Ваше Высочество, тот вопрос действительно был ошибкой этого Чжоу, которому доверяли Король Сун и лорд Ван, но феникс полирует воробья, и есть источник. Если у Вашего Высочества и Его Величества Короля Суна есть какие-либо жалобы, пожалуйста, пусть они коснутся только этого Чжоу! Но семья этого Чжоу пусть останется свободной!

— Расслабьтесь. Мы еще не опустились до такого низкого уровня.

С этими словами Ван Чун переступил порог и ушел. Позади него Чжоу Вэньчэнь вздохнул с облегчением и почтительно поклонился.

— Чжоу Вэньчэнь выражает Вашему Высочеству огромную благодарность! Как только они вышли из резиденции Чжоу, сердце Чжан Цюэ было несколько злым и обиженным.

— Милорд, мы просто так его отпустим? Все говорят о поведении ученого, но такого рода люди заставляют меня испытывать отвращение.

— Отпустим его. У каждого человека свои трудности. Мы не можем полностью дезавуировать его только потому, что он допустил одну ошибку. — спокойно сказал Ван Чун, гораздо менее взволнованный, чем Чжан Цюэ.

— Но этот ублюдок ничего не сказал нам. Он заставил Милорда быть пониженным в должности и лишенным военной власти, и благодаря ему даже усилия наших братьев стали напрасными. Позволить ему уйти — это слишком легко. Разве мы не пришли сюда напрасно? — с негодованием сказал Чжан Цюэ.

— Кто сказал, что он ничего не сказал? — возразил Ван Чун.

— А?

Чжан Цюэ был ошеломлен. Он был свидетелем всей встречи между Чжоу Вэньчэнем и Ван Чуном. Чжоу Вэньчэнь был сильно уклончивым, и даже говорил, что у него были свои печали и проблемы. Он не упомянул больше ничего, но Ван Чун сказал, что сказал. Но как? Чжан Цюэ вспоминал, но не мог вспомнить, что сказал Чжоу Вэньчэнь.

— Чжан Цюэ, иногда, ничего не говорящий говорит что-то. Есть некоторые вещи, которые не должны быть прямо упомянуты. Кроме того, разве он не сказал кое-что, прежде чем мы уехали? «Феникс полирует воробья, и есть источник».

После того, как Ван Чун сказал это, он сел в карету, оставив Чжана Цюэ в оцепенении стоять позади него.

— «Феникс полирует воробья, и есть источник»… Что же это значит? — пробормотал про себя Чжан Цюэ, не в состоянии понять. Хотя он отвечал за разведку, он не мог сравниться с Ван Чуном, когда дело доходило до подобных литературных аллюзий.

— Нет необходимости думать. Давай, давай вернемся в резиденцию. Голос Ван Чуна донесся из кареты.

Сердце Чжана Цюэ дрогнуло. Он сразу же сел в карету и щелкнул кнутом, направив двух лошадей в резиденцию семьи Ван. Когда колеса покатились вперед, Ван Чун начал думать.

— Феникс полирует воробья. — относится к инциденту с Западной Хань. В то время во дворце произошел инцидент с колдовством, и последствия были настолько масштабными, что Три Департамента были назначены для совместного расследования. Следственные органы в конечном счете отследили деревянные и тканевые марионетки, использованные в колдовстве, у дворцовой служанки. Любая форма пыток применялась

к дворцовой служанке, но, в конце концов, единственное, что она сказала перед смертью, было:

— Феникс полирует воробья, а я не делала этого добровольно.

Так вот в чем причина? — подумал про себя Ван Чун. «Феникс полирует воробья» означало, что он был вынужден, но в Императорском Дворе было всего несколько человек, которые могли заставить что-либо делать такого вельможу, как Чжоу Венчэнь. Внезапно Ван Чун начал понимать.

Теперь моя очередь действовать! Неважно, кто вы, я обязательно вас разыщу! — тихо сказал себе Ван Чун.

Прошло время, и к тому времени, когда Ван Чун вернулся в свою резиденцию, было уже темно. Орел пролетел над стенами в резиденции семьи Ван, и Чжан Цюэ вскоре с тревогой постучал в дверь Ван Чуна с письмом в руке.

Он опустился на одно колено и строго сказал:

— Ваше Высочество, это плохо! Учитель только что сообщил, что Чжоу Вэньчэнь уже отправил свою отставку в Императорский Двор, заявив, что его плохое здоровье делает его неспособным выполнять свои обязанности в Императорском Дворе, и попросил вернуться в свой родной город и уйти в отставку. Более того, Императорский Двор уже одобрил это. Учитель только что послал людей для расследования, и они обнаружили, что Резиденция Чжоу уже освобождена.

— Я понял!

Ван Чун молча совершенствовался на своей кровати, и даже сейчас выражение его лица было невозмутимым.

— Ваше Высочество, сейчас лучшее время, чтобы получить информацию от Чжоу Вэньчэня. Давайте отправим несколько человек, чтобы поймать его.

— Не нужно.

Ван Чун махнул рукой, даже не удосужившись открыть глаза. Этот приказ оставил ошеломленным Чжан Цюэ.

— Но, Милорд…

Чжан Цюэ застыл, совершенно не в силах понять мыслей Ван Чуна.

— Не беспокойся о нем. Отпусти его, — тихо сказал Ван Чун, и его слова закончили разговор.

Чжан Цюэ был полон растерянности и нежелания, но, так как Ван Чун уже принял решение, он мог только уйти.

Когда Чжан Цюэ ушел, Ван Чун наконец открыл глаза, и из них вырвался ослепительный свет. Но он быстро подавил свои эмоции, и комната вернулась в безмятежное состояние.

Глава 1234. Ван Чун посещает заседание!

Ночь быстро прошла. Утром следующего дня, после того, как Ван Чун вымылся, переоделся и совершил туалетные процедуры, горничные резиденции не спеша помогли ему надеть красный Императорский халат, обозначающий его личность как Короля Иностранных Земель. Надев на голову фиолетово-золотую корону, схватив в одной руке императорский меч, а в другой схватив Жетон Дракона Короля Иностранных Земель, он уверенно вышел из резиденции и сел в великолепный золотисто-красный паланкин. Его мать и слуги наблюдали за ним и ахали от восхищения.

— Молодой Мастер так впечатляет!

— Молодой Мастер действительно красив! С его красной Императорской Мантией и фиолетово-золотой короной даже Пан Ан и Сун Ю1 чувствовали бы себя хуже Молодого Мастера.

Очаровательные горничные покраснели, глядя на кресло паланкина с восемью носителями. Когда они помогали Ван Чуну надеть Императорскую одежду, их сердца безумно стучали. В какой-то момент Ван Чун превратился из молодого гедонистического наследника в героя всего Великого Тана. Манеры, которые он выработал во время военных походов, наполнили каждое его движение удивительным обаянием, которое могло соблазнить любую молодую деву.

Мать Ван Чуна мадам Чжао стояла у ворот, ее глаза покраснели и на ее лице появилось благодарное и взволнованное выражение.

Сегодня состоялось первое утреннее дворцовое заседание Ван Чуна, и ничто не могло заставить мадам Чжао быть более взволнованной. Все ее чаяния наконец-то окупились.

Начиная с этого момента, самый бесполезный ребенок клана Ван стал взрослым и теперь мог стоять при дворе, как старый мастер клана Ван, и демонстрировать свои таланты.

— Поднимите паланкин!

За воротами семьи Ван с громким звуком встали восемь мускулистых охранников, поднявших красно-золотой паланкин и понесших его к Императорскому Дворцу. Когда Ван Чун отправился в путь, позади него послышался звук взрывающихся петард.

Ван Чун сидел в кресле паланкина, в центре двух рядов охранников, и был быстро доставлен в Императорский Город. Пройдя по многим улицам, он наконец появился перед воротами дворца.

Ко времени прибытия Ван Чуна перед воротами дворца уже собралось много паланкинов.

Утреннее заседание двора Великого Тана началось в пять часов (5 утра — 7 утра), и некоторые из наиболее важных чиновников даже встали бы в четыре часа. Можно было считать, что Ван Чун прибыл довольно поздно.

Многие из паланкинов у ворот были пусты. Это был закон Великой Династии Тан, что кресла для официальных лиц в паланкине могли, в лучшем случае, отправлять их к воротам Императорского города.

Но когда прибыл Ван Чун, он сразу заметил паланкин с символом клана Ван. Его большой дядя Ван Гэн ждал его уже на месте.

Как только Ван Чун вышел вперед, Ван Гэн пошел с ним в Императорский Дворец, усердно объясняя ему табу Императорского Двора.

— Чун-эр, ты впервые посещаешь утренний двор в качестве ожидающего советника. Помни, на утреннем заседании тебе больше следуюет наблюдать, слушать и обучаться. Прежде чем говорить, ты должен быть абсолютно уверен в своих словах и думать о них снова и снова. Кроме того, у всех чиновников и генералов есть своя позиция, которая решает, где они могут стоять, и ты не можешь просто так выбрать место. Хотя Императорский Двор присвоил тебе звание короля Иностранных Земель, позиция, которую ты используешь для участия в политике, определяет твою позицию, то есть твой пост ожидающего советника. Но ты являешься членом королевского двора, королем с другой фамилией, облагороженным Его Величеством, поэтому помимо того, что место, где ты стоишь, довольно отстойное, у тебя мало других ограничений в Императорском Дворе.

— Императорский Двор отличается от поля битвы. Есть много соглашений и много ограничений, и эти вещи не решаются только потому, что у кого-то достаточно высокий статус. Кроме того, большое дерево притягивает ветер, а Императорский Двор гораздо сложнее, чем был. Пока ты был на границе, многие люди не имели возможности что-либо с тобой сделать, но, когда дело доходит до Императорского Двора, особенно когда речь идет о памятниках, присланных из разных областей, и петициях, требующих срочного решения, если ты не сможешь говорить по существу, ты станешь посмешищем двора. Такие инциденты станут способом напасть на тебя, а король Ци и другие, подобные ему, могут даже использовать эти инциденты, чтобы вызвать неприятности и испортить твою репутацию.

— Чун-эр понимает! — почтительно сказал Ван Чун.

Хотя Ван Чун уже стал Великим Генералом, которым все восхищаются, и героем на поле битвы, Императорский Двор был совершенно странным и незнакомым местом, где военная сила не могла решить никаких проблем. Много лет назад, когда Бог Великой Танской войны Ван Чжунси был в разгар своей славы, он был вынужден покинуть город Большой Медведицы Лунси и уйти в отставку, чтобы занять должность младшего стража наследного принца во дворце именно потому, что он попал в ловушка в Императорском Дворе.

Место, где не было видно дыма и огня войны, было гораздо опаснее, чем место, где можно было увидеть такие вещи.

Ван Чун давно понял это.

Но, вероятно, даже его большой дядя не знал, что он не разделяет мнение своего большого дяди. У него были свои планы на это утреннее дворцовое заседание.

В ранний утренний час в Императорском Дворце золотые стражи уже открыли дорогу. Золотая гвардия выровняла аллеи дворца от ворот дворца до места заседания. Даже тот, кто не был знаком с Императорским Дворцом, мог просто следовать этим линиям Золотой гвардии до тех пор, пока не найдет место, где проходили судебные дебаты.

Слушая уроки Ван Гэна, Ван Чун продолжал идти дальше. По пути все золотые стражи, которые видели Ван Чуна, проявляли глубокое уважение в глазах. Будь то Императорская армия, Золотая гвардия или протекторатские армии на границе, любой, кто был солдатом Великой Династии Тан, был полон уважения и обожания к Ван Чуну.

Но гражданские чиновники, которых встретил Ван Чун вдоль дороги, были не такими добрыми. Хотя они не осмеливались говорить что-либо слишком экстремальное о Ван Чуне, учитывая его статус, несколько критических замечаний здесь и там были неизбежны.

— Хммм, прикрытый чиновниками, три титула за один год и становление Королем Иностранных Земель в столь юном возрасте — у Императорского Двора даже есть правила!

— Он просто незрелый ребёнок без даже правильной бороды. Послать его на границу -это хорошо. В конце концов, молодые люди полны духа и смелости. Но что это за разрешение ему участвовать в политических делах? Или старые чиновники, такие как мы, не могут сравниться с одним юношей?

— Шшшш! Тише! Этот человек — Король Иностранных Земель, и он сейчас высоко на волне успеха. Постарайтесь не создавать никаких проблем. Клан с четырьмя генералами и министрами!

— Что за Король Иностранных Земель? Это явно король Асуры, онемевший от мысли убивать людей! Поистине, он пугает до мозга костей!

Группы людей стояли вдалеке, тихо шепча друг другу в уши, но на уровне совершенствования Ван Чуна, независимо от того, насколько тихо они пытались говорить в его ушах, их слова звучали, как раскаты грома.

— Чун-эр, о них не нужно беспокоиться. Это все старые чиновники, которые уже десятилетиями проводят в Императорском Дворе. Тебя повысили так быстро, что им трудно не ворчать.

Ван Гэн слабо улыбнулся, когда говорил. Придворные чиновники происходили из разных слоев общества. Некоторые из них были продвинуты из-за выдающихся достижений, другие имели благородное происхождение, а третьи были рекомендованы как сыновние и праведные, а некоторые преуспели в Императорских экзаменах… и в этих критиках не было различий между критиками Короля Суна. Всё это была фракция короля Ци.

— По правде говоря, это было то же самое со мной, когда я вошел в двор. — сказал Ван Гэн.

Ван Чун не мог не улыбнуться этим словам. Естественно, этот вопрос не был таким простым, как описал его большой дядя, но Ван Чун уже пережил много сильных штормов. Он не принял эти критические замечания близко к сердцу.

— Большой дядя, пошли!

Взмахнув рукавом, Ван Чун вошел внутрь с генералом Ваном.

— Глупец, помни, что в Императорском Дворе нет родственников. Внутри, просто называй меня лордом Ван, — сказал Ван Гэн.

— Да, лорд Ван!

Ван Чун не мог удержаться от смеха. Дворец Тайхэ был безмятежным и мрачным, и когда Ван Чун вошел, многие чиновники уже выстроились в очередь в соответствии со своим классом. Ван Чун, одетый в свою красную Императорскую мантию, уверенно шагнул внутрь, немедленно став центром внимания. Чиновники, которые шептались друг с другом, внезапно замолчали, и бесчисленное количество их обратило внимание на восходящую молодую звезду, которой был Король Иностранных Земель.

Хотя Ван Чун прославился в войне на юго-западе, довольно значительная часть влиятельных чиновников двора даже не видела его. Для этих людей только те, кто смог протиснуться в ослепительный дворец Тайхэ, были достойны того, чтобы их увидели.

Молодая фигура Ван Чуна вызвала разные эмоции. Были восхищенные взгляды, завистливые, благодарные, полные враждебности и добрые.

Перед лицом всех этих выдающихся и влиятельных политиков на Центральных Равнинах, перед лицом столь многих сложных взглядов, Ван Чун вел себя уверенно и невозмутимо.

Его глаза быстро скользнули по собравшимся чиновникам, и через несколько мгновений он заметил знакомую фигуру.

Король Сун!

Король Сун неподвижно стоял в своей Императорской мантии под киноварым драконьим столбом. Король Сун все это время избегал Ван Чуна, даже отказываясь от личных посещений Ван Чуна в его резиденции, но, как бы он ни пытался уклониться, он не мог убежать от утреннего заседания двора.

Словно чувствуя взгляд Ван Чуна, король Сун повернул голову и посмотрел, но, взглянув на него, он тут же повернул голову назад, избегая взгляда Ван Чуна.

Но этого взгляда было достаточно. Ван Чун почувствовал, что сердце короля Суна наполнилось беспокойством, и он, казалось, погрузился в какое-то огромное облако смятения.

«Кажется, старый дворецкий не лгал», — внутренне пробормотал Ван Чун.

Временами не нужно было слов, чтобы общаться. По крайней мере, Ван Чун подтвердил одну вещь. Король Сун был Королем Суном. Он не изменился, хотя казалось, что он действительно столкнулся с очень сложной проблемой.

Бузз!

Когда Ван Чун тихо подумал про себя, он внезапно услышал холодное фыркание. В то же время он почувствовал злобный и враждебный взгляд, обращенный к нему.

Ван Чун повернул голову и увидел другую благородную и могущественную фигуру, стоящую вдалеке напротив Короля Суна. Его поведение было столь же могучее и впечатляющее. Но у этого человека была зловещая аура, которую нельзя было найти на Короле Суне. Чиновники, окружавшие этого человека, холодно смеялись над Ван Чуном. Никто из них не скрывал враждебности в своих глазах.

Король Ци!

Это был не первый раз, когда он видел короля Ци. Он уже встречался с ним во время церемонии, на которой его сделали маркизом, но это был первый раз, когда они были так близко друг к другу, в одном зале, в качестве коллег.

Ван Чун холодно рассмеялся, а затем бесстрашно и грубо уставился на Короля Ци, не показывая никаких признаков отступления.

Лицо короля Ци мгновенно стало темным и мрачным, и, холодно фыркнув, он отвернулся.

___________________________

1. Пан Ан был поэтом династии Западный Цзинь, который был известен своей внешностью. Сон Юй был поэтом периода Воюющих Государств и, как полагают, сочинил много стихов.

Глава 1235. Беда!

Ван Чун не беспокоился о короле Ци. Ван Чун находился на пике своей власти, а также был первым Королем Великого Тана с другой фамилией. Текущий статус Ван Чуна был на уровне Короля Ци, поэтому ему не нужно было отступать.

Император Мудрец еще не прибыл, поэтому бросив свой взгляд на Короля Ци, Ван Чун начал осматривать двор. Его большой дядя был прав. В зале действительно было много новых лиц. В свои распутные дни бродя по столице, хотя он никогда не посещал утреннее дворцовое заседание, он узнал все об основных должностных лицах двора, включая их специальные символы и то, как они разговаривали. И он находился под влиянием своего воспитания в клане министров и генералов и знал, даже не входя во дворец Тайхэ, какие люди были в Императорском Дворе.

Но в Императорском Дворе было много лиц, о которых Ван Чун не знал и не ведал. Более того, то, как стояли эти люди с прямыми спинами и глазами, глядящими вперед, и даже то, как они двигались, указывало, что они все принадлежали к одной группе. В целом, они внушали очень странное чувство.

Большинству из них было около тридцати лет, что было очень молодым в Императорском Дворе.

У этих людей были закрыты глаза, и они не проявили готовности признать окружающих. В этой ситуации, даже если Ван Чун захочет получить от них какую-либо информацию, он сочтет это очень сложной задачей.

Его взгляд на несколько мгновений остановился на этих людях, и затем перешел в другое место.

— Мм?

Внезапно Ван Чун что-то заметил. Стоя у входа в зал, Ван Чун ясно увидел, что, хотя король Сун казался обеспокоенным и рассеянным, он постоянно смотрел в одну сторону.

Ван Чун проследил за его взглядом и увидел высокую и стройную фигуру, которая казалась престижной и внушительной, ее взгляд был сфокусирован на верхних частях зала. Этот человек не казался особенно могущественным, и, по крайней мере, в боевых искусствах он был намного слабее таких людей, как Ван Чун или Король Ци. Но сила и влияние, которые он накопил за эти годы, намного превзошли власть любого другого чиновника. Просто стоя там, он мгновенно стал журавлем, стоящим среди кур.

Более того, даже при том, что он просто стоял там с руками за спиной, когда окружающие чиновники время от времени бросали на него взгляды, они всегда имели чрезвычайно уважительное выражение лица.

Ван Чун сразу же узнал этого человека.

Ли Гэну!

Премьер-министр Великой Династии и, по мнению многих, «мудрый министр». Своими действиями за последние десять с лишним лет он заслужил уважение гражданских и военных чиновников двора, но для Ван Чуна он был жесточайшим предателем!

Вдруг голос вырвал Ван Чуна из его мыслей.

— Чун-эр, я ухожу. Моя позиция там. Помни, что во время твоего первого заседания говори меньше и смотри больше.

— Да, Большой… Лорд Ван

Ван Чун уже собирался сказать «Большой дядя», но быстро поправился.

Ван Гэн быстро занял свою позицию, и Ван Чун также подошел к концу рядов Императорского Двора и остановился.

Бум!

Когда Ван Чун занял свое место, в Императорском Дворе раздался громкий смех, и бесчисленные люди стали смотреть на Ван Чуна насмешливыми глазами.

— Прекрасный ожидающий советник!

Первоначальный вид Ван Чуна действительно заставил многих из них испугаться, но в итоге он был всего лишь ожидающим советником. С точки зрения оценки он был даже позади некоторых незначительных чиновников в Императорском Дворе.

Ван Чун только улыбнулся. Стоять сзади имело свои преимущества, по крайней мере, для того, что он хотел сделать. Что касается этих весельчаков, Ван Чун сразу понял, что это люди Короля Ци. Но такого рода насмешки, которые ни ранили, ни зудели, не могли поколебать разум Ван Чуна и даже не вызвали его волнения.

Тумп!

Седовласый евнух в серебряной одежде, стоящий на приподнятой платформе, внезапно поднял кнут и ударил. Весь Императорский Двор затих, и все чиновники заняли свои позиции.

— Прибыло Его Божественное Величество!

Заиграли звонкие колокольчики и музыкальные инструменты, и еще до появления Императора Мудреца огромная и величественная энергия пронеслась вперед, охватывая весь зал. Мгновение спустя перед собравшимися чиновниками появилась золотая фигура, божественный бог, выходящий из бокового зала и поднимающийся на высокую платформу, чтобы сесть на драконий трон.

Когда эта фигура села, весь зал загудел и задрожал, как будто затрясся весь мир. Даже Ван Чун не мог не почувствовать огромное давление, и торжественно опустил голову.

— Пусть Император проживет десять тысяч лет!

Среди этого моря рева все чиновники опустили головы и поклонились, и в зале воцарилась торжественная и почтительная атмосфера.

— Если есть какие-либо проблемы, пожалуйста, представьте мемориал. Если их нет, тогда уходите!

Евнух Гао стоял справа от Императора Мудреца, его лицо было красным и приветливым, каку Будды Майтреи.

— Ваше Величество, у этого предмета есть мемориал…

Едва Евнух Гао сказал, сразу же вперед вышел гражданский чиновник, и протянул свою церемониальную табличку. Таким образом, сегодняшнее заседание началось.

Ван Чун стоял в глубине зала, молча наблюдая за всем. Будь то в этой жизни или в прошлом, он впервые участвовал в заседании двора, на котором обсуждались государственные вопросы. Личное участие отличалось от прослушивания сплетен на рынке. Династии на Центральных Равнинах просуществовали тысячи лет, одно поколение за другим, и процесс, в котором чиновники обсуждали государственные вопросы, теперь был чрезвычайно усовершенствован.

От такого большого размера, как бюджет на военные и финансовые ассигнования на различные районы, до небольших судебных ошибок, проливных дождей и оползней -все это находилось в компетенции Императорского Двора. Обширность Центральных Равнин означала, что мемориалы и записи, накопленные каждый день, варьировались от сотен до тысяч. Вот почему утреннее заседание Великого Тана началось с пяти часов. А некоторое время назад, Император Мудрец оставил часть своей власти и решил участвовать только в чрезвычайно важных случаях.

Судебное заседание было в самом разгаре, и вдруг раздался голос чиновника:

— В прошлом году в округе Цзи произошло наводнение, и шесть или семь из десяти были утоплены. Позже, люди, посланные Императорским Двором для урегулиания ситуации, обнаружили, что девять из десяти домохозяйств в округе Цзи обнищали, и более девяноста процентов простых людей не могли даже гарантировать себе трехразовое питание. У большинства семей не было ничего, кроме одного стола, одной кровати и одного сундука с одеждой, и лишь десяти с небольшим монет в сбережениях. Это была ситуация крайней нищеты, поэтому Императорский Двор отстранил местных чиновников и направил шесть или семь молодых чиновников, обладающих навыками управления и прошлыми достижениями в округе. Но, в конце концов, ничего в округе

Цзи не изменилось и тот и остался в ужасной нищете. После этого, Императорский Двор принял решение и распорядился, чтобы Бюро Доходов выделило деньги округу Цзи. Однако не так давно Императорский Двор послал императорского цензора для расследования ситуации. Мало того, что округ Цзи не стал процветающим, теперь он еще беднее, чем раньше. Говорят, что ожидающий советник лорд Ван чрезвычайно одарен интеллектом. У него есть какой-нибудь взгляд на это?

Настроение в Императорском Дворе мгновенно стало странным, и бесчисленные взгляды сосредоточились на Ван Чуне.

Ван Чун все это время тихо слушал, но, когда он услышал эти слова, он внезапно поднял голову и посмотрел, кто говорит. Он увидел чиновника в лазурных одеждах, стоявшего в первых рядах, и с холодной усмешкой повернулся к нему.

Другие гражданские чиновники вокруг него тоже издевались над Ван Чуном и, похоже, ждали хорошего шоу.

Следственный министр Лин Чансинь!

Ван Чун сразу же признал этого человека одним из самых верных последователей Короля Ци. Лин Чансинь ясно задал вопрос Ван Чуну во время его первого заседания, чтобы Ван Чун выставил себя дураком.

На другом конце король Ци, спиной к киноварному столбу, внутренне ухмыльнулся. Он редко вмешивался в подобные дела, но Лин Чансинь и другие лучше понимали эти вещи. Вопрос об округе Цзи был постоянной головной болью для Бюро Персонала и Бюро Доходов. Что бы они ни делали, они не могли решить проблему. А после вмешательства Императорского Двора ситуация ухудшилась. Такого никогда раньше не было.

По правде говоря, это была неразрешимая проблема. Она была поднята исключительно для того, чтобы Ван Чун выглядел плохо.

Хотя Ван Чун имел отличную репутацию короля Иностранных Земель, вопросы Императорского Двора отличались от убийств на поле битвы.

Никто не использовал сабли или мечи, чтобы убивать людей в Императорском Дворе.

«Глупец, дай мне посмотреть, как ты ответишь. Если ты будешь держать рот на замке, я стану рассказывать людям, что ты просто бесполезный человек, который знает только, как убивать, хам, монстр. Если ты ответишь и дашь плохой ответ, я заставлю всех насмехаться над тобою, а затем я преувеличу вопрос и скажу, что ты невежественен и некомпетентен, и на тебя можно положиться только за твою внешность. И хотя ты оказал отличную услугу, ты ни на что не годен. Если ты скажешь что-то немного полезное и у тебя будет какой-то план, я предложу всем поддержать тебя в реализации этого плана. Когда проблемы округа Цзи останутся нерешенными, я скажу, что ты всего лишь креативный стратег, который может говорить глупости и сильно мешает политике страны, что делает тебя непригодным для того,чтобы быть чиновником двора. В любом случае, что бы ты ни сделал, я оберну это против тебя!»

Король Ци ничего не сказал, но его глаза наполнились гордостью. У него действительно были сотни способов справиться с этим незрелым и неопытным мальчишкой. Императорский Двор был его территорией, и Ван Чун даже не имел права решать, как он умрет.

— Чун-эр…

Ван Гэн также повернулся со своего места в первом ряду, и с беспокойством взглянул на Ван Чуна. Задача короля Ци застала его врасплох, но даже такой человек, как Ван Гэн, ничего не мог с этим поделать. В конце концов, Ван Чун был четко вызван перед всеми другими чиновниками.

В зале стало так тихо, что можно было услышать падение булавки. Даже Император Мудрец и евнух Гао смотрели на Ван Чуна.

Это было первое заседание Ван Чуна. Если он не сможет быстро справиться с этой волной проблем и вызовов, его ждет катастрофа, которая повлияет на его будущие перспективы. Более того, как только некоторые амбициозные люди начнут приукрашивать и преувеличивать вопрос, Ван Чун окажется в крайне плохом положении.

Глава 1236. Элементарно, Ватсон!

После того, что казалось секундами и бесчисленными годами, когда настроение при дворе было удручающим, и все полагали, что Ван Чун отступит от этого испытания, все внезапно услышали его молодой голос.

— Милорд четко сформулировал проблему округа Цзи. Периодические наводнения вызвали бедность в округе, и поэтому, если кто-то хочет решить проблему бедности, он должен решить проблему наводнений!

Ван Чун стоял в самом последнем ряду и говорил медленно, но его слова оставили всех ошеломленными.

В течение некоторого времени уезд Цзи был в бедности, и когда чиновники Императорского Двора впервые прибыли, они думали только о том, как бороться с бедностью, но не пытались найти причину. По мере того, как округ Цзи становился все более и более бедным, после бесчисленных дворцовых дебатов, все наконец поняли, что причиной бедности в округе Цзи были наводнения.

Это было первое заседание Ван Чуна, но он смог точно прийти к выводу, на который двору потребовались бесчисленные дебаты. Если бы кто-либо из них был в положении Ван Чуна, они бы никогда не смогли совершить его подвиг. Это был признак того, что Ван Чун был по-настоящему талантлив и его нельзя недооценивать.

Этот ребенок… он довольно грозный и немного умел!

Лин Чансинь посмотрел на Ван Чуна, его глаза сузились, а сердце похолодело. Основная цель этого вызова состояла в том, чтобы заставить Ван Чуна выглядеть дураком и дать ему понять, что внутренняя политика Императорского Двора не была такой простой, как сражения на границе. Но первые слова Ван Чуна попали в ноготь на голове, заставив Лин Чансиня почувствовать угрозу.

— … Что касается того, почему шесть или семь чиновников, присланных Императорским Двором, не смогли понять суть дела, в результате чего ситуация в округе Цзи становится все более серьезной, очень проста. Вместо того, чтобы давать человеку рыбу, лучше научить его рыбу ловить.

Ван Чун повернулся к Лин Чансину и сказал:

— Лорд Лин, я могу посмотреть отчеты по округу Цзи?

Линь Чансинь был ошеломлен. Естественно, он не хотел давать отчеты Ван Чуну, но перед лицом стольких чиновников он не мог их не дать.

— Дайте отчеты лорду Вану!

Лин Чансинь сделал жест, и чиновник быстро вышел вперед, чтобы доставить густую

пачку отчетов Ван Чуну.

Когда обсуждались дела правительства, Бюро Персонала и Бюро Доходов должны были иметь готовые отчеты, чтобы они могли быть доступны для проверки другими. Это была обычная практика.

Ван Чун просмотрел записи, нашел книгу округа Цзи и быстро начал читать.

Весь двор молчал, никто не смел его беспокоить. В прошлом они, возможно, решили издеваться. В конце концов, Ван Чун был простым генералом. Но теперь все они имели серьезные выражения лица и не смели относиться к Ван Чуну легкомысленно.

Хлопок!

Несколько мгновений спустя Ван Чун закрыл отчет и передал его чиновнику.

— Кажется, мое мнение было правильным. Из записей округа Цзи можно увидеть, что частые наводнения сделали почву округа Цзи чрезвычайно бедной и неспособной выращивать растения. Более того, борьба с наводнениями потребует строительства больших дамб, что потребует значительного количества времени. Что еще более важно, наводнения привели к тому, что люди стали опасаться и не посмели обрабатывать землю и сажать там культуры. Таким образом, с точки зрения этого скромного субъекта, планы округа Цзи должны быть скорректированы с учетом текущих обстоятельств. Это место больше не подходит для сельского хозяйства. — сказал Ван Чун собравшимся чиновникам.

Взрыв!

Его слова немедленно вызвали шум.

— Абсурд! Людям нужна пища, чтобы жить, и если они не будут заниматься сельским хозяйством, на что они будут рассчитывать? Король Иностранных Земель, ты говоришь ерунду!

— Ваше Величество, эта тема осуждает действующего советника Ван Чуна за то, что он свободно говорит по государственным вопросам и вводит людей в заблуждение. Ваше Величество, пожалуйста, накажите его!

— Я думал, что он мог предложить какое-то мудрое решение, но оно оказалось вон каким! Как смешно!

Слова Ван Чуна разбудили улей, и взволнованные чиновники сразу же разразились критикой. Если бы не тот факт, что Ван Чун только что стал Королем Иностранных Земель и имел довольно уникальный статус, любой другой ожидающий советник был бы полностью покрыт плевками от оскорблений чиновников и изгнан из дворца Тайхэ.

— Хех, значит, он просто демагог! А мне было интересно, как он мог быть таким грозным!

Король Ци холодно усмехнулся про себя.

Он волновался ни о чем. В конце концов, Ван Чун был бесполезен, когда дело дошло до внутренних дел страны, и был только наполовину компетентен.

— Чун-эр! Это катастрофа…

Большой дядя Ван Чуна Ван Гэн почувствовал, как его сердце упало. Несмотря на многочисленные советы, Ван Чун попал в ловушку. Чиновники Двора съедят его живьем. Сегодняшних слов Ван Чуна было достаточно, чтобы эти люди использовали их в качестве предлога, чтобы стереть с лица земли все достижения, сделанные Ван Чуном в ходе его двух основных сражений на границе, и сделать его посмешищем мира.

Ван Чун потратил так много усилий и рисковал своей жизнью, чтобы достичь этого положения, но все это пропало за одну ночь!

Ван Гэн был полон печали.

-Ха!

Ван Чун заложил руки за спину и улыбнулся, услышав реакцию чиновников двора.

— На что они будут рассчитывать? Конечно, они будут полагаться на добычу железной руды, медной руды и серебряной руды!

Когда настроение было в разгаре ярости, Ван Чун внезапно заговорил, и его голос немедленно подавил все страстные критические замечания. Зал мгновенно затих.

— Король Иностранных Земель, что вы имеете в виду?

В конце концов, следственный министр Лин Чансинь озвучил вопрос, находящийся у всех на уме. Выражение его лица стало серьезным, и в его глазах был вопросительный взгляд.

— Это очень просто! Потери в одном углу могут быть восстановлены в другом. Хотя округ Цзи больше не подходит для сельского хозяйства, я знаю, что в этом месте много железа, меди и серебряной руды! — уверенно сказал Ван Чун.

— Чего?

Все были ошеломлены словами Ван Чуна. Даже король Ци был так потрясен, что не мог говорить.

В округе Цзи было серебро, медь и железная руда!

В самом бедном графстве действительно были такие драгоценные шахты? Как это могло произойти? Это должно быть не что иное, как сказка! Императорский Двор направил туда по меньшей мере шесть чиновников, но никто из них ничего не слышал о рудных жилах!

Слова Ван Чуна ошеломили всех!

— Король Иностранных Земель, можем ли мы считать ваши слова правдой?

Внезапно вышел гражданский чиновник: министр протеста Хань Сяоюнь с торжественным выражением лица. Если бы слова Ван Чуна были правдой, Императорский Двор и обычные домохозяйства могли не только зарабатывать деньги, но и обедневший округ мог бы подняться выше других округов.

— Конечно!

— Один из моих подчиненных случайно проезжал через тот район, поэтому я знаю об этом. Что касается того, правда это или нет, то Императорский Двор может отправить быстрого гонца и выяснить, правда ли это, всего за несколько дней.

У всех чиновников были сомневающиеся взгляды на лицах. Уезд Цзи был не очень важным местом, но, если Ван Чун каким-то образом знал о железных, медных и серебряных жилах, о которых сами жители не знали, то можно было только сказать, что «подчиненный» Ван Чуна обладал всей удачей в мире.

Ван Чун высоко поднял голову, выражение его лица было уверенным. Он только усмехнулся этим вопросительным взглядам, не давая объяснений.

Когда он просматривал записи округа Цзи, он специально посмотрел на карту. Затем он вспомнил и понял, что уезд Цзи обладает большим количеством железной, медной и серебряной руды. Эти рудные жилы были глубже в земле, чем обычно, поэтому поколения простых людей не смогли обнаружить их и находились в бедности.

Но Ван Чун был другим. Используя свои воспоминания, он знал, как купить руду для Стали Вутц у Хайдарабадских шахт, знал, как отправить своего двоюродного брата Ван Ляна на заморские острова, чтобы тот нашел Метеорную Металлическую Руду. Он был естественно способен обнаружить рудные жилы в округе Цзи. Более того, в будущем, во время великого бедствия, земля расколется, обнажая все рудные вены, спрятанные глубоко под землей.

— Вены железной руды можно превратить в шахты, а саму руду можно использовать для плавки и ковки оружия. Многие крестьяне могут быть завербованы для этого, чтобы у них была работа. Что касается медных и серебряных руд, их можно использовать для литья монет и наполнения сокровищницы. В то же время некоторое количество этих монет может быть передано округу Цзи с целью борьбы с наводнениями.

— Взять под контроль наводнение в округе Цзи займет много времени. Это было также одной из причин, по которой чиновники, которых отправил двор в округ Цзи, провалились. Простые люди должны есть, и они не могут ждать так долго. Но что, если Императорский Двор выделит деньги? Если все люди будут мобилизованы на два или три года, чтобы сосредоточиться на строительстве дамб и плотин, — наводнения можно будет контролировать, а почва успеет восстановиться. После того, как строительство дамб закончится и наводнения полностью станут подконтрольны, люди смогут снова заняться сельским хозяйством — оттачивание края топора не откладывает задачу рубки Дров!

Ван Чун мягко улыбнулся.

Слова Ван Чуна поразили всех чиновников и генералов в зале. Между тем цвет лица Короля Ци стал настолько темным, что казалось, будто оно превратилось в дно горшка.

Он, конечно, не приказывал Линь Чансину разобраться с Ван Чуном, чтобы Ван Чун мог поднять свою репутацию. Его первоначальный план состоял в том, что независимо от того, насколько умным был Ван Чун, он мог придумать способ разрушить его планы. Но, если в округе Цзи действительно было железо, медь и даже серебро, и, если планы Ван Чуна действительно будут реализованы, если они не увенчаются успехом, даже дурак мог сказать, что кто-то преднамеренно разрушил их.

Потому что одних этих факторов было достаточно, чтобы сделать положение Ван Чуна неуязвимым!

Он уже полностью проиграл этот раунд!

— Ублюдок!

Король Ци сжал кулаки и стиснул зубы. Хотя он надеялся, что Ван Чун лгал, было ясно, что человек нынешнего статуса Ван Чуна не будет использовать подобные вещи, чтобы разыграть шутку. Риск подвергнуться насилию был слишком велик! И из-за реакции чиновников, попытка Лин Чансиня создать проблемы для Ван Чуна только усугубила ситуацию. Мало того, что он не смог понизить репутацию Ван Чуна, он расширил его влияние.

Другой гражданский чиновник вышел вперед.

— Лорд Ван, где рудные вены, о которых вы говорите? Мы можем немедленно отправить людей, чтобы начать предполагаемые раскопки.

Незамедлительно Ван Чун сразу же перечислил три области. Области, в которых рудные жилы были спрятаны глубоко под землей, имели свои особенности. Присутствие серебра, меди и железной руды в этих областях может привести к изменению топографии, что сделает их легко узнаваемыми.

— Вы слышали это? Запишите эти области и немедленно отправьте их чиновникам округа Цзи. Копайте строго в соответствии с местами, отмеченными на карте. — сказал чиновник.

— Да, Милорд!

Незначительный чиновник, отвечающий за отправку сообщений, стоящий скраю, немедленно вышел из зала.

Тем временем Ван Гэн обменялся взглядом с Ван Чуном и вздохнул с облегчением.

Глава 1237. Расформирование армий префектур!

Чун-эр, хорошая работа!

Ван Гэн передал свою похвалу через глаза. В данной ситуации даже Ван Гэн верил, что Ван Чун попал в ловушку. Наоборот, однако, Ван Чун показал великолепное представление в своем первом заседании двора, завоевав восхищение собравшихся чиновников.

Между военным путем и гражданским путем существовала огромная пропасть, особенно когда речь шла о политических делах. Таким образом, большинство генералов предпочли бы хранить молчание, лишь изредка говоря, когда в деле участвовали военные. Но в этом аспекте Ван Чун явно мог плавно переключаться между обеими сторонами.

Высоко на платформе Император Мудрец походил на неподвижную гору, и было невозможно определить, грустил он или был счастлив. Но Гао Лиши кивнул. Хотя Ван Чун имел тенденцию молодежи решать вещи с эмоциями, Ван Чун был действительно грозным человеком, будь то в отношении внутренних или военных дел.

Дискуссия об округе Цзи была быстро завершена, и враждебность, направленная против Ван Чуна, была явно значительно уменьшена. Когда некоторые чиновники иногда поднимали вопрос о Ван Чуне, они говорили с уважением. Текущая ситуация полностью отличалась от того, что было на старте.

Со временем стало все меньше и меньше вопросов, требующих обсуждения. В этом аспекте Великий Тан оставался высокоэффективным. Именно такая эффективность заставила Императора Мудреца отстраниться от большинства политических вопросов и позволить двору решать их.

Ван Чун молча наблюдал за всем, медленно развивая понимание различных загадочных процедур придворной политики. Было уже поздно и было пора распускать двор на весь день.

— Ваше Величество! У этого предмета есть мемориал!

Чиновник, о котором Ван Чун даже не думал, внезапно шагнул вперед, держа в руках свою церемониальную табличку, и поклонился.

Гао Лиши взглянул на Императора Мудреца, и неожиданно сказал:

— Его Величество позволяет вам говорить!

— Ваше Величество, Великий Тан находится в мире, и все иностранные государства на его границах хотят сложить оружие и прекратить военные действия. Более того, Императорский Двор уже подписал договоры с различными странами о сотрудничестве во взаимной торговле. Чтобы снизить налоги и трудовые затраты простых людей, этот субъект предлагает распустить префектурные армии. После предоставления солдатам компенсации, верните их домой, чтобы те занялись сельским хозяйством или другими предприятиями!

Бум!

Слова этого чиновника заставили Императорский Двор немедленно взорваться. Все генералы яростно уставились на этого чиновника, и даже Ван Чун мгновенно побледнел.

— Ваше Величество, этот объект возражает!

— Абсурд! Армейская система префектур была создана императорами Гаодзу и Тайцзуном, и прикоснуться к ней означало бы нанести вред стране в целом! Этот предмет возражает!

— Распустить армии префектур можно над моим мертвым телом! Вы, гражданские чиновники, просто хотите напасть на нас, генералов! Вы уже вернули Молодого Маркиза и сократили различные армии протекторатов! Чего еще вы хотите?!

— Поскольку вы уже выдвинули такой здравый и логичный аргумент, почему бы нам просто не уволить всех солдат и генералов. Если что-то случится, вы, гражданские чиновники, можете пойти и сражаться на войне!

Как будто кто-то разбудил улей, все генералы взорвались от ярости. Даже военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн не мог скрыть пламя гнева в своих глазах.

Другой гражданский чиновник быстро вышел вперед и резко упрекнул:

— Ублюдки! Так вы, генералы, хотите угрожать императорскому двору?

Третий странный чиновник вышел из рядов.

— Гражданские чиновники управляют страной, а генералы охраняют границы. Это наши обязанности. Если мы последуем вашему образу мышления, тогда мы должны сказать, чтобы вы, генералы, управляли страной! С тех пор, как был основан Великий Тан, он был втянут в войны. Сила страны израсходована, ее люди обременены, а ее ресурсы растрачены. Сейчас самое подходящее время, чтобы распустить армии префектур и улучшить жизнь людей!

Все больше и больше гражданских чиновников начали вступать в схватку, обстреливая того генерала, который выступал с критикой.

Хотя гражданские чиновники не могли сражаться на поле битвы и не могли сравниться с генералами, Императорский Двор не был полем битвы, и боевая сила здесь не использовалась. Все генералы, независимо от того, насколько высок был их уровень совершенствования, не могли найти никакого преимущества в этих аргументах.

— Ваше Величество! Этот предмет имеет мемориал! Эта тема осуждает генерала Чжэна за то, что он ведет панические разговоры и вводит людей в заблуждение ложью, причиняя тем самым вред стране! Этот предмет обвиняет его в невыполнении своих обязанностей!

С другой стороны, король Ци бросил взгляд на гражданских чиновников своей фракции, указывая, что они должны присоединиться к нападению на генералов.

В Императорском Дворе, если король Сун был верным ястребом, король Ци был верным голубем. В этом вопросе у него просто была та же цель, что и у этих гражданских чиновников.

Ван Чун стоял в самом конце, и когда гражданские чиновники выступили против генералов, его глаза медленно сузились и застыли.

Армия уже была выведена из Хорасана, и различные армии протекторатов также были сокращены. Инспекторы из конфуцианской школы также были на каждом уровне военных. Военные были отброшены снова и снова, но Ван Чун никак не ожидал, что они будут настолько иррациональны, что также увидят армии префектур.

Если армии протекторатов были сокращены, то после начала войны можно было бы перевести элиты из армий префектур для быстрого восстановления армий протекторатов в полную силу. Но, если бы даже префектурные армии были распущены, это оторвало бы основание Великого Тана.

Ссора между гражданскими чиновниками и генералами усиливалась, и как раз тогда, когда все генералы подвергались критике со стороны гражданских чиновников, раздался громкий голос.

— Ваше Величество! Этот предмет возражает!

Голос немедленно погрузил зал в тишину. Все споры исчезли, и генералы взволнованно посмотрели на Ван Чуна, их дух сплотился.

— Король Иностранных Земель!

Ван Чун обладал высшим статусом в армии. Хотя он поднялся только недавно, его влияние было настолько велико, что даже два пограничных генерала-протектора или Великие Генералы не могли с ним сравниться.

Вес одного слова Ван Чуна превосходил совокупный вес слов всех генералов, присутствовавших в зале. Более того, у Ван Чуна был выдающийся опыт, поскольку его дедушка Ван Цзюлин был мудрым министром, которого люди Великого Тана даже сейчас почитали. Ни один генерал не может сравниться с Ван Чуном в этом аспекте.

— Лорд Ван, что это значит?

Странный чиновник, который первым выдвинул предложение, повернулся к Ван Чуну, и другие чиновники тоже начали смотреть на него. Весь зал был настолько тихим, что можно было услышать падение булавки. Атмосфера была полна напряжения.

Ван Чун проигнорировал чиновника и обратился прямо к Императору Мудрецу.

— Ваше Величество, этот субъект считает, что предложение о роспуске префектурных армий совершенно не нужно и может быть немедленно отклонено!

— Ван Чун! Ты наглый! Различные протектораты участвуют в войне каждый год, возлагая огромное бремя на людей. Вы хотите, чтобы эта ситуация продолжалась?

Другой гражданский чиновник вышел, совершенно разъяренный позицией Ван Чуна.

— Итак, вы имеете в виду, что когда солдаты на границе рискуют своими жизнями, чтобы защитить страну, они живут экстравагантной жизнью и охотятся на людей?

Ван Чун посмотрел на этого чиновника спокойным взглядом. Его глаза были как ледяные бусины.

Чиновник мгновенно потерял дар речи. Независимо от того, насколько он был смелым или как он был недоволен военными, даже он не осмелился бы говорить такие вещи.

— Ваше Величество! Этот предмет осуждает гражданских чиновников, которые вводят людей в заблуждение и вредят стране! Ваше Величество, этот субъект требует, чтобы они были изгнаны со своих постов и жестоко наказаны! — холодно сказал Ван Чун.

Первое впечатление Императорского Двора от Ван Чуна было как от теплого и сдержанного человека, но предложение о роспуске префектурных армий вызвало у него глубокую ярость. Это было первое осуждение Ван Чуном гражданского чиновника после того, как он стал королем, и он осудил десять человек сразу.

Агрессивному позерству гражданских чиновников было немедленно нанесен серьезный удар. Хотя Ван Чун принимал участие при дворе в качестве ожидающего советника, он по-прежнему был Королем Иностранных Земель, лично удостоенным этого звания Императором Мудрецом.

Даже большой дядя Ван Чуна Ван Гэн не мог сравниться с ним по статусу, а тем более Другие.

Пожилой голос вдруг заговорил.

— Ван Чун! Какая наглость! Этот старик знает, что вам только что дали новое звание, и вы полны успеха и энергии молодости, но это только ваше первое заседание двора. Для вас использовать вашу личность, чтобы запугивать других важных должностных лиц, действительно смело. Порицания и протесты были впервые одобрены императорами

Гаодзу и Тайцзун, и с тех пор все правительства и суверены приняли свою политику по этому вопросу. Чтобы заставить замолчать критику, это равносильно обману Императора и приведению к заблуждению Великого Тана. Ваше Величество, этот старый предмет осуждает Короля Иностранных Земель Ван Чуна за самонадеянную критику. Ваше Величество, пожалуйста, лишите его благородного титула и разжалуйте его до простолюдина, чтобы он больше никогда не вступал в списки!

В кресле рядом с белыми нефритовыми ступенями, рядом с троном Императора Мудреца, пожилой Великий Наставник, который все это время неподвижно сидел в своем кресле с закрытыми глазами, внезапно встал и бросил на Ван Чуна леденящий взгляд.

Великий Наставник, Жан Чжунми!

Лидер гражданских чиновников Великого Тана!

В тот момент, когда Великий Наставник заговорил, в зале подул холодный ветер, и погода изменилась с ранней весны на холодную зиму. Весь Императорский Двор замолчал, и даже генералы не смели говорить. Даже король Сун слегка поморщился. Великий Наставник обладал огромным влиянием и имел престижный статус. Если Ван Чун не справится с этим, инцидент повлияет на его будущие карьерные перспективы.

В то время как король Сун волновался о будущей карьере Ван Чуна, Ван Чун думал о чем-то совершенно другом.

— Хммм!

Ван Чун холодно фыркнул, даже не отступив перед престижным и добродетельным Великим Наставником Великого Тана. Политика префектурной армии была основой страны. Запугивание конфуцианской школы зашло слишком далеко. Она думала, что может подорвать основы милитаристов. Не говоря уже о Великом Наставнике, даже если придет кто-то с десятикратным его статусом, Ван Чун все равно не отступит.

Это была уже не простая ссора между гражданскими и военными, конфуцианцами и милитаристами. Это потрясало саму основу империи. Если даже Ван Чун отступит, уничтожение Великого Тана будет не за горами.

Ван Чун сделал несколько шагов вперед.

— Достопочтенный Великий Наставник, вы — старейшина двух правительств, и Ван Чун всегда относился к вам с величайшим уважением! Я не думал, что ваше сердце будет таким эгоистичным. Ради личной выгоды вы уничтожаете общественное благо. Это действительно разочаровало меня и мне стало стыдно за вас!

Его слова немедленно привели зал в ошеломленный шум.

— Чун-эр! — крикнул от удивления Ван Гэн, и его лицо побледнело. Статус Великого

Наставника не был пустяком, и его влияние было слишком велико. Это был не тот человек, с которым можно было напрямую ссориться, но, в конце концов, Ван Чун был еще слишком молод.

— Наглец! Даже если бы Ван Боу был здесь, он не посмел бы так себя вести! Так он тебя учил?

Великий Наставник был в ярости, и весь зал гудел и дрожал в ответ.

Глава 1238. Ярость Великого Наставника!

Великому наставнику Чжану было уже более восьмидесяти лет, и он когда-то был одноклассником деда Ван Чуна, Ван Цзюлина, также известного как Ван Бау, который учился у того же учителя. Но даже в этом случае у Великого Наставника всегда был вспыльчивый характер. Ван Чун был всего лишь внуком Ван Цзюлина, но он осмелился сразиться с ним. Это было абсолютно нелепо!

Весь Императорский Двор дрожал перед лицом гнева Великого Наставника.

Исключительно, ударившись головой о Великого Наставника, завтра Ван Чун, вероятно, будет подвергнут критике со стороны всего общества. Все изначально полагали, что Ван Чун будет действовать более сдержанно, но они недооценили его ярость. С тех пор, как он вернулся из Хорасана, разум Ван Чуна подавлял злое пламя.

Конфуцианская школа полностью игнорировала здоровье страны, решив подавить милитаристов, что полностью его бесило.

И была одна вещь, в которой все были неправы.

Ван Чун никогда не был человеком, который преследовал благородные титулы!

Ван Чун делал все возможное, чтобы Великий Тан мог поставить себя в лучшую возможную ситуацию до начала бедствия. Теперь, когда все его усилия были потрачены впустую, не говоря уже о звании короля, если он получит еще более высокий дворянский титул, какой в этом смысл?

Когда наступит бедствие, Центральные Равнины рухнут. Не будет разницы между королем или простолюдином, так какой в этом смысл?

Ван Чун посмотрел на Великого Наставника и резко сказал:

— Мой дедушка научил меня тому, что мир — это народ, и что я должен поставить людей и страну на передний план и защитить страну, а не то, что я должен позволять перевешивать личным чувствам! Привлекая общественность, хорошо запугивать людей моего возраста, будучи старшим, но не зная уважения!

Бум!

Весь зал задрожал от слов Ван Чуна, делая всех тупым. С тех пор, как Великий Наставник Жан занял свою престижную должность, никто никогда не осмеливался говорить с ним таким тоном. И никто никогда не мог критиковать Великого Наставника перед Императорским Двором за то, что он ставил частные интересы над общественным благом и демонстрировал отсутствие уважения.

Даже Гао Лиши был ошеломлен!

Тем временем большой дядя Ван Чуна Ван Гэн почувствовал, как его сердце замерло, словно камень. Если бы это продолжалось, Великий Наставник, вероятно, обидится на Клан Ван.

— Гадкий ублюдок! Ты, ты довольно смелый!

Великий Наставник Чжан дрожал от слов Ван Чуна, его борода тряслась, а губы дергались. Всю жизнь он пользовался большим уважением и восхищением, и никогда не испытывал такого унижения прежде. Человек с характером Великого Наставника не мог этого вынести. Но поскольку он никогда раньше не сталкивался с такой ситуацией, хотя он дрожал от ярости, он не мог найти правильного упрека. Мгновение спустя его лицо побагровело от гнева.

— Хммм, Великий Наставник, я — Король Иностранных Земель Великого Тана, обладающий тем же рангом и статусом, что и вы. И я в ваших глазах всего лишь грязная девка? В этом Императорском Дворе есть только суверен и его подданные, так откуда же взялся «ублюдок»? Я говорю, что вы позволяете личным чувствам перевешивать общественное благо! Что вы можете сказать в свою защиту?

Ван Чун холодно фыркнул, и не только не отступил, но и сделал два угрожающих шага вперед.

Возможно, из-за того, что Ван Чун всегда был довольно мягким, никогда не отвечал, когда другие комментировали его, он производил впечатление младшего, с которым легко разговаривать и запугивать. Но сейчас Ван Чун был в ярости, и его глаза были как ослепительные и пугающие удары молнии.

Будучи Великим Императорским Генералом, Ван Чун командовал миллионами солдат на поле битвы, и поведение огня и железа, которое он закалял в своих переживаниях, не было чем-то, с чем кто-либо мог сравниться. Мало того, даже Ван Чун не осознавал, что в своем гневе он начал естественным образом источать огромную ауру Святого Войны Центральных Равнин, запугивая всех, кто его окружал.

Чиновники двора, охваченные взглядом Ван Чуна, начали неосознанно отступать назад.

— Король Иностранных Земель…

Гао Лиши почти незаметно скривил лоб от этого взгляда. Нанеся удар Великому Наставнику, Ван Чун оскорбил всех гражданских чиновников, что не принесло бы пользы Ван Чуну в будущем. Нареканий со стороны гражданских чиновников было бы достаточно, чтобы утопить его до смерти.

Гао Лиши подсознательно бросил взгляд на Императора Мудреца. Глаза Императора Мудреца глаза были полузакрыты, а лицо не выражало эмоций. Он явно не собирался останавливать происходящее.

Великий Наставник был настолько взбешен, что не мог говорить. Он только вытянул руку и указал пальцем на Ван Чуна. Но хотя Великий Наставник был в ярости, Ван Чун был еще более взбешен.

— Страна превыше всего, народ как первоочередная задача. Военные сражаются на благо простых людей. Все ли вы знаете, что произойдет без системы префектурной армии?!

Ван Чун посмотрел на чиновников, и в его глазах появились прожилки крови. Это были все конфуцианские педанты! Все они думали, что работают на благо людей, но именно эти конфуцианские чиновники сотрясали основание империи. В этой западной экспедиции он приложил столько усилий, чтобы продвинуться до Хорасана и создать коалиционную армию, но лишь несколько мгновений спустя конфуцианцы Императорского Двора все это разрушили.

Подобный поступок был сроди отрезанию самому себе рук и ног!

— В весенний и осенний период все государства проводили кампанию против друг друга. Во время битвы при Чанпине государство Чжао потеряло более четырехсот тысяч человек в войне с Цинь. Не имея больше солдат, Чжао был уничтожен. Позже была основана Великая Цинь. На седьмом году правления императора Хухая повстанческие полевые командиры восстали в различных областях. После нескольких кампаний армии Цинь были значительно сокращены, но из-за того, что у них не было достаточных резервов, а набранные экспромтом солдаты оказались бесполезными, эта огромная империя вскоре распалась. В тридцать седьмой год Западной Хань Гаоцзу из Хана отправился в экспедицию на север, но его двеститысячная армия была окружена в Байдэне. Армия оказалась в стесненных обстоятельствах, и, в конце концов, только благодаря искушению прекрасных женщин они наконец смогли сбежать из Сюнну. В четырнадцатый год эпохи Дай бывшего Суй Великий Суй сражался с турками и потерпел поражение в единственном сражении. По мере продвижения турок, во всем Великом Суй не осталось солдат, и не было времени набирать солдат еще. Таким образом, Великий Суй был вынужден заключить мир, предложив принцессу в подарок, создав огромный позор, который был смыт только тогда, когда была сформирована элитная сила и Тюркский Каганат был разделен на Восточные и Западные тюркские каганаты.

— Из поколения в поколение, из династии в династию, при сохранении армии, если армия всегда побеждает, проблем не возникает, но, если она побеждена и нет резервов, на которые можно опираться, фундамент страны сразу же будет потрясен и страна столкнется со смертельным кризисом. Без префектурной армейской системы в столицы нескольких небольших королевств вторглись иностранные варвары, их страны были побеждены, а иностранцы основали династии на их бывших землях. Именно потому, что императоры Гаоцзу и Тайцзун усвоили эти уроки предыдущих династий, они создали систему армий префектур. Император Тайцзун даже лично отправился в тренировочный лагерь обучать благородных отпрысков столицы и внушал им чувство боевой гордости, что привело к появлению мощных и процветающих армий сегодняшнего Великой Династии Тан. Впоследствии, когда Великий Тан проводил военные кампании на своих границах, у него был постоянный поток резервных солдат. По этой причине он мог рассчитывать на то, что шестьсот тысяч элитных солдат постоянно будут подавлять восточных и западных турок, империю Когурё, Си, кхитанцев, У-Цан и Мэнше Чжао, и продвигаться в Западные Регионы. Только эта династия могла совершить такие подвиги, обладая армией в шестьсот тысяч солдат!

— В одиннадцатый год эпохи Тяньсянь в правление Гаоцзуна У-Цан был атакован восточными и западными турками. Если бы потери армии не были своевременно восполнены префектурными армиями, империя уже была бы в руинах!

Голос Ван Чуна был оглушительным, ошеломляя всех в зале. Его глаза были налиты кровью и кипели от ярости! Если бы Ван Чун просто выражал свою ярость, никто в зале не обратил бы на него никакого внимания. В конце концов, это был дворец Тайхэ, в котором даже тот, у кого были самые большие достижения и статус, не мог бездельничать.

Но даже несмотря на то, что Ван Чун был в ярости, каждое его слово было разумным, и все приведенные им примеры можно было найти в анналах истории. В какой-то момент даже Великий Писец Ян Вэньчжан, который сидел сбоку и быстро записывал события своей кистью, встал со своего места и начал внимательно слушать Ван Чуна.

Даже он должен был признать, что аргументы Ван Чуна были разумными.

— … Тот, кто так мало думает о будущих опасностях и распускает префектуры армии -бесспорно обрушивает фундамент страны! Великий Наставник, на мой взгляд, вы были ослеплены жадностью и сошли с ума! Если вы могли поддержать такое предложение… Великий Наставник, я советую вам уйти в отставку!

Румбл! Слова Ван Чуна лязгнули по полу, и его последнее слово было похоже на раскат грома, из-за которого Великий Наставник пошатнулся, и чуть не упал.

— Король Иностранных Земель, как ты, как ты смеешь… ты меня бесишь!

Великий Наставник был ужасно бледен. Выражение Ван Чуна об отставке повергло его мысли в хаос, и он почти потерял сознание.

— Великий Наставник!

— Великий Наставник!

Все были встревожены, увидев состояние Великого Наставника, и несколько гражданских чиновников поспешно подошли, чтобы поддержать его.

— Ван Чун, какая наглость! Как ты мог сказать такие вещи Великому Наставнику?!

В это время никто не был счастливее короля Ци. Со взмахом своей одежды и «справедливостью и праведностью» на лице он вышел из тени колонны и резко обругал Ван Чуна.

— Великий Наставник уже очень стар, и пролил кровь, пот и слезы на службе Великому Тану. Есть ли чиновник или генерал, который не будет уважать его? Даже когда я вижу его, я с уважением обращаюсь к нему как к Великому Наставнику. Если что-то случится с Великим Наставником, сможешь ли ты взять на себя за это ответственность?!

Король Ци повернул голову к Императору Мудрецу.

— Ваше Величество, этот субъект хочет привлечь к ответственности короля Иностранных Земель за то, что он не проявляет уважения к своим старейшинам! Великий Тан управляется через доброжелательность и церемонию, а уважение к старшим является основой страны. Король Иностранных Земель неуважительно говорил с Великим Наставником, поэтому этот субъект предлагает лишить его звание Короля, чтобы это служило примером для остальной части страны.

Атмосфера в Императорском Дворе стала странной. Все в столице знали о поведении короля Ци, и даже гражданским чиновникам он не очень нравился. Король Ци редко выступал вперед, и он обычно создавал проблемы из-за чиновников, служащих в его фракции. Вероятно, это был первый раз, когда он сделал шаг вперед, чтобы привлечь к ответственности другого чиновника двора.

— Хммм!

Ван Чун только холодно усмехнулся.

— Ваше Величество, этот предмет также имеет мемориал. Этот субъект хочет привлечь к ответственности Короля Ци за невыполнение своих обязанностей. Императорский Двор предназначен для обсуждения и управления делами правительства. Король Ци, как Императорский Принц и Король Великого Тана, пользуется своим высоким статусом, однако в течение двадцати с лишним лет при дворе Король Ци не обращал внимания на внешние вопросы. Первое предложение, которое он сделал в своей жизни, состоит в том, чтобы обвинить другого человека в неуважении к старшим. Король Ци обладает посредственными талантами, невежественен и некомпетентен. Этот субъект считает, что Король Ци не может нести эту огромную ответственность. Ваше Величество, пожалуйста, удалите звание короля Ци и отправьте короля Ци в отставку.

— Ты!

Король Ци внезапно повернул голову, и его лицо исказилось от ярости. Король Ци всегда лелеял поговорку «слишком много слов неизбежно прведут к ошибке». Таким образом, когда он мог заставить подчиненных выполнять какую-либо работу, он никогда лично не вмешивался. Таким образом, после стольких лет, хотя он лично участвовал в стольких проектах, никто так и не смог ничего с ним сделать. Но когда у него наконец появилась возможность раскритиковать Ван Чуна, Ван Чун использовал это, чтобы создать ему проблемы, застигнув его врасплох.

Глава 1239. Ван Чун и Король Сун!

— Ван Чун, ты говоришь глупости!

— Король Ци, есть ли у вас какие-либо достижения, никто не знает, и вы сами не понимаете их! По мнению этого короля, Бюро Обрядов больше подходит для вас! -строго сказал Ван Чун.

Он не мог отступить, и не было необходимости отступать. Он не мог терпеть, и не было необходимости терпеть. Предложение о роспуске армий префектур вызвало гнев Ван Чуна. Будь то Великий Наставник или Король Ци, Ван Чун не простит никого, кто пытался спорить по этому вопросу, не отпустит ни одного из них! Это больше не было обычной фракционной битвой или каким-то аргументом в Императорском Дворе. На карту были поставлены жизни миллионов людей Центральных Равнин!

-Достаточно! Король Ци! Король Иностранных Земель! Перестаньте безобразничать!

Рядом с драконьим троном Гао Лиши больше не мог наблюдать и резко упрекнул:

— Вы оба — Короли Великого Тана, имеете почитаемый статус. Что вы показываете Его Величеству, действуя таким образом?!

Правительственные прения по предложению о роспуске префектурных армий переросли в детскую ссору. Гао Лиши не мог позволить этому продолжаться дольше. Упрек Гао Лиши немедленно заставил придворных стать намного тише. Хотя у Гао Лиши не было официального поста, все знали, что он следовал за Императором Мудрецом много лет и давно установил с ним ментальную связь. Было ясно, что даже Император Мудрец не мог больше смотреть, как продолжается эта ссора.

— Разойдитесь!

Император Мудрец вдруг заговорил, и его пять пальцев слегка сместились. Его достойный голос прозвучал через зал, наполненный тоном, который не может быть подвергнут сомнению.

— Да, да, Ваше Величество!

Ван Чун и Король Ци поклонились и отступили в стороны.

Лицо Ван Чуна было холодным и бесстрастным, но король Ци гневно скрежетал зубами.

— Ублюдок, этот король никогда тебя не отпустит!

В глазах короля Ци вспыхнул пугающе холодный свет. Первоначально он считал, что может использовать конфликт Ван Чуна с Великим Наставником, чтобы обвинить его в неуважении, не ожидая, что Ван Чун легко решит навязанную проблему несколькими словами. Это наполнило короля Ци яростью и заставило его желать убить Ван Чуна.

— Давайте вернемся к дискуссии.

Гао Лиши махнул венчиком из хвоща, и заговорил от имени Императора Мудреца.

— Кроме того, Король Иностранных Земель, Великому Наставнику более восьмидесяти лет. Молодые люди полны страсти и энергии, но разве вы не можете уступить Великому Наставнику?

Эти слова были полностью предназначены для смягчения военных действий между Ван Чуном и Великим Наставником.

— Да! Ван Чун понимает!

Ван Чун поклонился, понимая, что Император Мудрец пытается его защитить.

Из первого ряда вышла стройная фигура, одетая в широкую мантию, и сказала:

— Ваше Величество! Что касается вопроса о роспуске армий префектур, то ярость Короля Иностранных Земель понятна, но этот скромный субъект также считает, что у гражданских чиновников есть разумный аргумент. Великий Тан в мире, и мы только недавно подписали договоры с У-Цаном, восточными и западными турками, Мэнше Чжао, Когурё и Аравией. Нам действительно не нужно так много солдат, а различные префектурные армии потребляют немалое количество ресурсов. В военное время эта цена приемлема, но войны сейчас нет, и Король Иностранных Земель только что победил Арабскую Империю. Нет нужды содержать столько солдат.

При звуке этого голоса гражданские чиновники и генералы опустили головы, с уважительным взглядом на лицах.

«Мудрец» Великого Тана Ли Гену!

Никто не ожидал, что он заговорит в такое время. Будучи премьер-министром Великой Династии Тан, лидером всех чиновников, Ли Гену имел даже большее влияние, чем Ван Чун, Король Сун или Король Ци. Как только премьер-министр объявит о своей позиции, он сразу же повлияет на результат дебатов. Многие люди даже поменяют свои позиции на месте, чтобы последовать за премьер-министром.

Ван Чун собирался вернуться на свое место, но, когда он услышал, как говорит премьер-министр, его глаза сузились, а лицо побледнело. Ван Чун открыл рот, чтобы что-то сказать, но, когда он перевел взгляд на ближайший столб, он внезапно остановился.

Король Сун!

Ван Чун поднял брови, глядя на знакомую фигуру. Вплоть до настоящего момента Король Сун казался бестолковым и рассеянным, даже не участвуя в большинстве правительственных дебатов, что совершенно отличалось от того, как он обычно действовал. Но в тот момент, когда премьер-министр Ли Гену начал говорить, король

Сун, похоже, будто бы получил резкий удар, и его голова внезапно поднялась, чтобы посмотреть на эту фигуру.

Глаза короля Суна вспыхнули, и выражение его лица стало чрезвычайно сложным.

— Эта…

Ван Чун поднял бровь и проследил за взглядом короля Суна, его мысли были в смятении, и он о чем-то смутно стал догадываться.

Как и думал Ван Чун, слова Ли Гену вызвали цепную реакцию.

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

Внезапно зал наполнился звуками одобрения гражданских чиновников. Даже несколько чиновников, которые ранее не выражали свою позицию, добавили свои комментарии в эту кучу.

Глаза Ван Чуна застыли, и он немедленно шагнул вперед.

— Ваше Величество, этот предмет возражает! Поскольку это касается армий префектур и Бюро Военного Персонала, следует спросить мнение пограничных служб, включая всех генералов-титулов, генералов-защитников и Великих Генералов. Как только все эти генералы выразят свое мнение, может быть принято решение. Это не должно решаться только императорским двором.

Ван Чун говорил твердо, и он сразу привлек всеобщее внимание.

— Ваше Величество, этот предмет согласен!

Военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн инстинктивно почувствовал, что время пришло и вышел вперед.

Даже Чжанчжоу Цзяньцюн не мог не похвалить Ван Чуна, поскольку привлечение генералов-защитников Великого Тана было действительно гениальным ходом. Хотя решения Императорского Двора всегда принимались в Императорском Дворе, никто не осмелился бы сказать, что роспуск префектурных армий не имел никакого отношения к Генералам-Защитникам и Великим Генералам на границе.

Чжанчоу Цзяньцюн был почти уверен, что Гешу Хан, Чжанчоу Цзяньцюн, Ань Сишунь и Гао Сяньчжи придерживались единого мнения по поводу префектурных армий.

Если эти высокопоставленные генералы Великого Тана сообщат о своих позициях, они немедленно станут собой представлять влиятельную группу, с которой даже гражданские чиновники ничего не смогут поделать.

Король Иностранных Земель вместе с военным министром немедленно заставили всех гражданских чиновников, включая премьер-министра Ли Гену, поморщиться. Но это было далеко не все. Мгновение спустя в зале раздался еще один голос, добавив еще один значительный вес на сторону оппозиции.

Вечно неподвижный Король Сун, наконец, вышел вперед и громко провозгласил:

— Ваше Величество! Этот предмет также согласен!

Свист!

Императорский Двор внезапно затих, как могила. Поскольку три тяжеловеса двора выразили свою позицию одновременно, все гражданские чиновники испытали огромное давление.

Когда король Сун вышел вперед, Ван Чун мог ясно видеть, как премьер-министр Ли Гену слегка бледнеет, теряя часть своего прежнего самообладания.

— Ваше Величество, этот предмет согласен!

— этот предмет согласен!

— этот предмет согласен!

Генералы в Императорском Дворе оживились и начали выражать свою поддержку предложению Ван Чуна.

Императорский Двор быстро оказался в безвыходном положении, и все подняли голову, чтобы дождаться решения Императора Мудреца.

В зале было тихо, и посреди этого безмолвия Ван Чун отчетливо услышал звук звонка, который не был звонком, очень мягкий, как будто издалека-издалека. Никто из других чиновников не заметил этого, но, когда Ван Чун услышал этот звук, его сердце упало, а лицо поморщилось. Ван Чун поднял голову, и, хотя в верховьях зала все выглядело нормально, Ван Чун мог ясно почувствовать, что атмосфера стала тревожной.

— Мы понимаем! Этот вопрос будет вынесен на обсуждение позже!

Величественный голос Императора Мудреца раздался в зале. Сказав это, Император Мудрец внезапно поднялся со своего трона и ушел.

Чиновники тут же опустили головы и зарычали:

— Да проживет Император Десять Тысяч Лет!

Они наблюдали, как уходит Император Мудрец.

Первое заседание Ван Чуна подошло к концу, и после легкого удара кнута все чиновники покинули дворец Тайхэ. Когда заседание двора было закончено, Чжанчжоу Цзяньцюн вышел вперед и сопроводил Ван Чуна из зала. Между тем почти все генералы собрались вокруг Ван Чуна. Их лица были красными от волнения.

— Ваше Высочество, мы многим вам обязаны! Иначе у нас, генералов, не было бы места в будущем!

— Верно-верно! Ваше Высочество действительно повысило престиж наших людей! Хотя конфликт между гражданскими и военными существовал всегда, сейчас они прибегают к любым возможным методам. Они действительно действуют безумно!

— Правильно, верно! К счастью, Его Высочество был тут. Хотя Великий Наставник всегда был недоволен нами, он редко участвовал в прениях, но в последнее время Великий Наставник присутствовал почти на всех дебатах. У нас нет статуса, чтобы противостоять Великому Наставнику. Только Его Высочество способен сделать это.

Великий Наставник, Король Ци, премьер-министр и все гражданские чиновники -генералы суда должны были проводить почти каждый день под жутким давлением. Прибытие Ван Чуна, наконец, позволило этим людям высоко поднять головы, и когда они увидели, что Великий Наставник побледнел от ярости и не мог стоять ровно, все вздохнули с облегчением.

Хотя Ван Чуну было действительно неуместно приводить в ярость Великого Наставника, Ван Чун был прав в одном: Великий Наставник действительно запугивал окружающих своим старшинством. Но эти слова можно сказать только в уме, а не произносить вслух.

— Милорды, вы слишком вежливы. Государственные вопросы — недетская игра. Без помощи Милордов Ван Чуну было бы трудно чего-либо достичь. — спокойно сказал Ван Чун, когда группа вышла, обмениваясь любезностями. Теперь Ван Чун подтвердил свой статус одного из лидеров военной фракции.

Когда они вышли из дворца Тайхэ и спустились по ступеням, они заметили фигуру, стоящую впереди. Его серебряная Императорская одежда, развевающаяся на ветру, наделяла его трансцендентным воздухом. Ван Чун и Чжанчжоу Цзяньцюн посмотрели друг на друга и быстро подошли к этой фигуре.

— Ваше Высочество!

Ван Чун и Чжанчжоу Цзяньцюн вышли вперед и поклонились.

— Ван Чун, пойдем со мной! — сказал Король Сун, держа руки за спиной.

Глава 1240. Премьер-министр Великого Тана Ли Гену!

-Тогда Чжанчжоу Цзяньцюн попрощается.

Чжанчжоу Цзяньцюн понял, что у обоих есть вопросы для обсуждения, поэтому он немедленно удалился. Другие генералы также поняли ситуацию и разошлись, оставив Ван Чуна и короля Суна гулять в одиночестве.

Король Сун, идя рядом с Ван Чуном, спокойно спросил:

— Во время этого заседания двора ты это чувствовал?

— М-м!

Ван Чун кивнул. Хотя это был только его первый день, Ван Чун уже чувствовал подводное течение во дворе, странные и чрезвычайно сложные облака, которые окутывали его.

— Обстоятельства того дня были еще сложнее, чем сегодня! — сказал Король Сун. Эти слова можно считать его объяснением Ван Чуну.

— Кто эти чиновники с незнакомыми лицами? Так много людей не могли просто появиться при дворе за одну ночь. Кто же они? — спросил Ван Чун.

— Пока что я не могу ответить на этот вопрос, но с точки зрения происхождения, эти люди идеальны. Даже я не могу их критиковать! — сказал Король Сун.

— Итак, это Великий Наставник, верно?

Ван Чун внезапно остановился, и его глаза стали острыми.

Великий Наставник был лидером гражданских чиновников, и почти все новые лица при дворе были гражданскими чиновниками. Для стольких новых гражданских чиновников появиться при дворе невозможно без одобрения Великого Наставника. Более того, даже если Великий Наставник не был вдохновителем, он определенно был неразрывно с ними связан.

— Раньше у меня была та же идея, что и у вас, но я боюсь, что это не так просто. Великий Наставник действительно вовлечен, но он не тот человек, который контролирует вещи из-за занавеса. Для сравнения, меня больше беспокоит другое дело… — серьезно сказал король Сун.

— Ого.

Ван Чун скривил брови, но как раз, когда он собирался говорить, из-за его спины донесся мягкий голос.

— Ваши Высочества, пожалуйста, подождите!

Они оба немедленно обернулись и увидели стройную фигуру в малиновой мантии чиновника первого ранга, идущего позади них.

Выражения лица королей сразу же стали удивленными.

— Лорд Премьер-министр!

Король Сун поклонился, но Ван Чун остался в вертикальном положении, держа руки за спиной и с нежной улыбкой на губах.

За ними следовал не кто иной, как лидер всех чиновников, премьер-министр Ли Гену.

— Ваши Высочества слишком вежливы.

Когда Ли Гену подошел, он поспешно вернул поклон.

— Господин премьер-министр чего-то хочет? — спросил Ван Чун, ни слишком холодно, ни слишком тепло. Он только что поссорился с Ли Гену в Императорском Дворе, поэтому у него не было настроения встречаться с ним сейчас.

— Ха-ха, Король Иностранных Земель, Король Сун, Ваши Высочества, возможно, имеет какое-то недопонимание относительно меня сейчас по этому вопросу?

Ли Гену поклонился и освежающе улыбнулся.

— Я обсуждал только вопрос о роспуске префектурных армий по существу и не имел никаких других намерений. В будущем, если это необходимо, вполне возможно начать набор солдат заранее, возможно, даже увеличив численность префектурных армий. Все это возможно!

Ли Гену говорил с безупречным равновесием, и выражение его лица было откровенным и уверенным, теплым и приветливым, словно ватный шарик. Было невозможно злиться на такого человека. Более того, несмотря на то, что Ли Гену был высокопоставленным чиновником и руководителем всех чиновников, он обычно не высказывался. Он высказывался крайне редко и это было одной из причин, по которой премьер-министра Великого Тана так уважали.

— Слова лорда премьер-министра слишком серьезны. У этого короля не было подобного намерения.

Намек на замешательство появился в глазах короля Суна, но некоторые сомнения в его разуме, казалось, были немедленно устранены. Но выражение лица Ван Чуна оставалось холодным и неподвижным.

Если бы он не знал правду, стоящую за этим мудрым министром Великой Династии Тан, он мог бы точно так же купиться, как Король Сун или другие придворные чиновники, и был бы одурачен репутацией и улыбкой этого человека. Но Ван Чун прекрасно понимал, что, если он будет обманут его отношением, он будет настолько пожран, что не останется даже костей.

Люди были одурачены его улыбающейся внешностью в прошлом и настоящем, и они все равно будут одурачены в будущем, но эта группа никогда не будет считать Ван Чуна одним из своих членов. Это было потому, что Ван Чун хорошо знал другое и более выдающееся имя этого мудрого министра, — Ли Линьфу!

И было еще одно высказывание об этом премьер-министре: «мед во рту, меч в животе». Этот человек был, вероятно, одним из лучших актеров в истории Великого Тана, возможно, в истории Центральных Равнин!

Ван Чун не верил ни единому его слову. Разговор о «расширении префектурных армий, когда придет время» был просто разговором и никогда не осуществится.

Ван Чун неожиданно вышел вперед, улыбаясь и ответил Ли Гену:

— Хе, лорд премьер-министр, губернатор Ичунь попросил меня пожелать вам добра!

Но эти простые слова заставили престижного премьер-министра мгновенно побледнеть. Даже человек характера Ли Гену не мог удержаться от пота и на мгновение потерял дар речи.

Но это было только на мгновение. Ли Гену быстро восстановил самообладание, его лицо снова стало румяным и свежим, как весенний ветер, сияя улыбкой.

— Ха, похоже, король Иностранных Земель очень глубоко меня не понял!

Ли Гену не злился, и его лицо оставалось расслабленным и беззаботным.

— Король Сун, Король Иностранных Земель, у этого министра есть другие вопросы, и он покинет вас. В будущем я нанесу визит и всё объясню Вашим Высочествам. — сказал Ли Гену.

— Лорд премьер-министр слишком вежлив. Тогда давайте встретимся снова в другой день.

Король Сун сложил руки и поклонился. Он наблюдал, как Ли Гену ушел, и только когда он был вне поля зрения, он наконец повернулся к Ван Чуну.

— Ван Чун, почему ты вдруг поднял вопрос Ли Шичжи? Ты хочешь сказать, что веришь, что это правда?

— Зачем верить! Это всегда было правдой! — небрежно сказал Ван Чун, глядя в направлении, в котором исчез Ли Линьфу.

Губернатор Ичуня, Ли Шичжи, когда-то пользовался большой милостью Императора Мудреца, но планы Ли Линьфу вынудили его уйти в отставку. Как раз, когда ему удалось вернуться в столицу и приблизиться к Императору Мудрецу, в тот момент, когда он вернулся, Ли Линьфу обманул Императора Мудреца, сказав, что Ли Шичжи был стар и болен. Он попросил, чтобы Император Мудрец проявил жалость, заставив его уйти в отставку и прожить остаток жизни в мире.

Когда Ли Шичжи обнаружил, что его обманули, он обнародовал этот вопрос.

Но никто из придворных чиновников, даже политические враги Ли Линьфу, не верили ему. Это было потому, что Ли Линьфу имел репутацию мудрого министра, и все считали, что он не может сделать это.

В конце концов, Ли Шичжи 1 впал в депрессию и в конце концов умер.

Этот вопрос вызвал большие потрясения в обществе, но поскольку не было никаких твердых доказательств, и никто не верил обвинителю, всё в конечном итоге затихло.

Даже Король Сун не ожидал, что Ван Чун возродит этот вопрос, но, когда он увидел серьезное выражение лица Ван Чуна, Король Сун задумался.

— Итак, Ваше Высочество избегает любых встреч из-за премьер-министра Ли Гену, верно? — вдруг сказал Ван Чун.

Бузз!

Король Сун мгновенно поморщился.

— Это не подходящее место для разговоров! Пошли!

Король Сун неожиданно схватил Ван Чуна за руку, осмотрелся, а затем сразу же начал тянуть Ван Чуна вперед.

За пределами Императорского Двора король Сун втащил Ван Чуна в свою карету, и только когда они сели, он вздохнул с облегчением.

— Ван Чун, ты очень умный. Даже если бы я не рассказал тебе об этом, ты бы нашел способ понять. Но в Императорском Дворе много лишних ушей. Это место, где можно попасть в беду, а не место, где мы можем говорить.

— Ха, армия уже выведена из Хорасана, в армии протекторатов были сокращены силы, и теперь мы даже говорим о роспуске армий префектур. Есть ли что-нибудь еще, что может быть важнее? — насмешливым тоном сказал Ван Чун.

Король Сун замолчал.

— Итак, Ваше Высочество, что случилось в тот день?

Ван Чун попал прямо в точку.

— Ах! На данный момент нет причин продолжать скрывать что-то от тебя.

Король Сун вздохнул и начал медленно описывать события того дня. Ван Чун уже узнал о многих событиях того дня от Ван Гэна, Чжанчжоу Цзяньцюна и других важных чиновников, но Король Сун мог заполнить самый важный пробел на его карте.

Король Сун знал о предложении относительно Хорасана задолго до начала заседания двора. Король Сун был одним из важных руководителей двора, поэтому было невозможно скрыть от него большинство предложений. Многие предложения даже прошли бы через руки Короля Суна, прежде чем были отправлены в Императорский Двор.

Сначала Король Сун не очень беспокоился о предложении вывести солдат из Хорасана, потому что оно просто не могло пройти. Он расценил это как продукт какого-то импульсивного гражданского министра.

Но когда он прибыл на заседание двора, Король Сун сразу почувствовал, что что-то не так. Во-первых, Ван Гэна не было на месте, а во-вторых, военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн приехал только очень поздним утром. Что было для Короля Суна самым неприятным — это антивоенное предложение получило поддержку многих гражданских чиновников при дворе. Это совсем не было похоже на работу какого-то импульсивного гражданского чиновника.

Еще хуже было то, что Король Сун понял, что эти гражданские чиновники пришли полностью подготовленными. Великий Наставник руководил ими, и они заключили союз с Королем Ци. Все гражданские чиновники при дворе находились под руководством Короля Ци, и полностью поддержали это предложение. Но действительно допустил, чтобы предложение прошло совершенно другой человек.

— Ли Линьфу!

Ван Чун угадал ответ еще до того, как Король Сун успел это сказать.

— Правильно — это был лорд-премьер министр!

Король Сун вздохнул.

— Ван Чун, вы никогда не были связаны с политикой Императорского Двора, и это было только твое первое заседание двора, поэтому ты не знаешь, что премьер-министр не просто представляет какую-то важную должность. Его пост содержит другое значение среди чиновников. Лорд премьер-министр редко вмешивается в дела двора, но, когда он вмешивается, это не только его воля, но воля Его Величества.

— Лорд Ли сумел постичь разум Императора Мудреца. В последние десять с небольшим лет он говорил очень редко, но, когда он говорит, его мнение совпадает с мнением Императора Мудреца. Таким образом, любое предложение с одобрения премьер-министра в конечном итоге будет принято Его Величеством. Бывают даже моменты, когда Его Величеству неудобно лично выражать свою волю, поэтому он выражает свою волю через лорда премьер-министра. В течение многих лет все молча соглашались с тем, что воля лорда Ли является волей Императора Мудреца.

— Во время этого заседания двора, когда лорд-премьер вышел вперед, я изначально верил, что он будет представлять волю Императора Мудреца и выступит против этого предложения. К моему удивлению, он принял сторону, которая была за предложение! Это выражение одобрения вызвало массовый переворот при дворе, и случилось даже много генералов, которые были вынуждены отказаться от своей позиции и повернуть на другую сторону. — строго сказал Король Сун, вспомнив этот день.

Даже сейчас, когда он вспомнил странное настроение того дня, он был в шоке. За один день Императорский Двор решил судьбу прифронтовой крепости на границе Великого Тана, за которую заплатили бесчисленными жизнями.

______________________

1. Исторически Ли Шичжи был со-канцлером Ли Линьфу, и Ли Линьфу часто пытался дискредитировать его или отстранить от власти. В конце концов, после того, как Ли Линьфу удалось успешно снести с должности и изгнать нескольких чиновников, с которыми Ли Шичжи дружил, Ли Шичжи предложил свою отставку с поста канцлера и стал советником наследного принца. Позже, однако, Ли Линьфу выдвинул новые обвинения против Ли Шичжи, в результате чего он был понижен в должности до губернатора Ичунь. Этого было недостаточно для Ли Линьфу, так как впоследствии он заставил императора Сюаньцзуна, Императора Мудреца, направить Императорского Цензора в командировку, чтобы казнить чиновников, которых он считал угрозой своей власти, и Ли Шичжи был терроризирован настолько, что был доведен до совершения самоубийства.^

Глава 1241. Новости, принесенные Ли Хэном!

Даже сейчас я не могу сделать вывод, выражал ли премьер-министр свою собственную волю или волю Его Величества в тот день. — пробормотал Король Сун и вздохнул.

Ван Чун молчал. Если бы это был он, он никогда не был бы так смущен, но Король Сун был совершенно другим. — У свидетеля есть четкое представление, а участник в замешательстве. — Король Сун был «запутанным участником».

— После инцидента в тот день Ваше Высочество не пошел в Императорский Дворец, чтобы нанести визит Императору Мудрецу? — Спросил Ван Чун.

Король Сун покачал головой.

— Я пытался, но Его Величество отказывал мне каждый раз. Его Величество больше никого не принимает. За эти более чем полмесяца вы стали первым человеком, с которым Его Величество решил встретиться. Я не знаю, было ли это из-за вас, но сегодня его величество принимал участие в заседании двора дольше всего за все это время. Мы даже не знаем, будет ли Его Величество присутствовать на завтрашнем заседании двора или как долго оно продлится!

Лицо Короля Суна было переполнено беспокойством.

Сердце Ван Чуна замерло от этих слов, и он еще раз вспомнил тот отдаленный звук, который казался звонком колокольчика. Он дважды слышал этот звук, и каждый раз Император Мудрец спешно уходил.

Есть дела достигли этой стадии…

Сердце Ван Чуна тяжело заболело.

Если бы это был кто-то другой, Ван Чун мог бы поверить, что кто-то контролировал его разум, или в Императорском дворце была какая-то схема. Но этим человеком был Император Мудрец Великого Тана, высшее существование Центральных Равнин, стержень Божественной Земли. Даже самый непримиримый варвар примет уважительное выражение при обсуждении Императора Мудреца Великого Тана.

Ван Чун был уверен, что никто не сможет его контролировать. Но…

Ван Чун нерешительно посмотрел на Короля Суна.

Только тот, кто мог смотреть очень далеко в будущее, знал, что происходит. Но никто, кроме него, даже Король Сун, не знал, что происходит с Императором Мудрецом.

Никто не мог вообразить цену, которая возникла из-за неспособности прорваться в царство Божественного Бойца. Ван Чун не знал, в каком состоянии находилось тело

Императора Мудреца, но его нынешнее состояние было явно крайне тяжелым. Это больше не было вопросом, касающимся только одного Императора Мудреца, но имело важные последствия для всех людей на Центральных Равнинах.

Именно после смерти Императора Мудреца Великий Тан погрузился в период многих неприятностей!

Ван Чун глубоко вздохнул, подавил беспокойство и продолжил.

— А потом? Ваше Высочество должен был пойти к Ли Линьфу. Что он сказал?

— Лорд-премьер ничего не заявлял напрямую, а только сказал, что он обсуждал вопросы при дворе по своему усмотрению. Однако, он постоянно намекает, что это воля Его Величества. — сказал Король Сун.

Экипаж немедленно погрузился в тишину, и Ван Чун прислонился к стене и нахмурился. Ван Чун имел грубое понимание мышления Короля Суна. Император Мудрец был публично признан в качестве суверена на века, и его амбиции расширить границы империи были даже сильнее, чем у Короля Суна. Но это желание было в прямом противоречии с тем, что подразумевал Ли Линьфу, вызывая сомнение в сознании Короля Суна.

Но Ван Чун никогда не поверит тому, что сказал Ли Линьфу. Не! Одному! Слову!

— Ваше Высочество, вы слышали об этой истории раньше? — вдруг сказал Ван Чун.

— Какой?

Король Сун моргнул от удивления. Он никогда не думал, что Ван Чун будет в настроении рассказывать истории после сегодняшних событий.

Ван Чун улыбнулся и просто заявил:

— Лиса использует мощь тигра!

— Ой!

Глаза Короля Суна расширились, и затем он бросил глубокий взгляд на Ван Чуна, как будто внезапно что-то понял. Но все равно он не мог понять всю правду.

— Лиса заимствует могущество тигра, чтобы завоевать уважение всех других зверей, но тигр остается тигром, а лиса — лисой. Если тигр однажды покидает гору, но лиса по-прежнему будет требовать дани от зверей, это воля тигра или воля лисы?

Бузз!

Тело Короля Суна задрожало, и он посмотрел на Ван Чуна. Его глаза были яркими и глубокими. Казалось, что он наконец понял.

Ван Чун только улыбнулся, и быстро вышел из кареты Короля Суна. Король Сун был умным человеком, и даже Ли Линьфу мог запутать его лишь на мгновение, а не навсегда. Король Сун в конце концов сам бы все выяснил, с Ван Чуном или без него.

Призвав карету, Ван Чун быстро вернулся к себе домой. Усадьба Короля Иностранных Земель находилась в процессе строительства, и на этот процесс потребуется три-четыре месяца.

Когда Ван Чун вернулся домой, он сразу почувствовал что-то странное. Обычно, когда он возвращался домой, слуги и служанки собирались вместе и болтали, но на этот раз было ненормально тихо.

— Ван Чун, ты наконец вернулся!

Ван Чун едва вошел в главные ворота, как его приветствовал молодой ликующий голос. Ван Чун поднял голову и увидел знакомую фигуру, стоящую у двери в приемную семьи Ван. Одетый в золотую одежду дракона с четырьмя когтями, человек взволнованно подошел к Ван Чуну.

— Ли Хэн?

Брови Ван Чуна удивленно скривились.

Пятый принц был сыном императора, и за каждым его движением следили бесчисленные люди. Давным-давно Ван Чун посоветовал ему быть осторожным в своих действиях, и даже Ван Чун обычно не решался навещать его. Это был первый раз, когда Пятый Принц посетил его дом лично.

— Ваше Высочество, почему вы здесь? — Спросил Ван Чун.

— Я слышал о том, что произошло в Хорасане, так как я мог усидеть на месте? Я приказал им сообщить мне, когда ты вернешься. Видеть, что ты в порядке, действительно замечательно!

Ли Хэн взволнованно обнял Ван Чуна.

Искреннее волнение и радость Ли Хэна вызвали волну тепла, которая потекла по телу Ван Чуна. Хотя он не одобрял довольно импульсивных действий Пятого Принца, он чувствовал его искренность.

— Расслабьтесь: я в порядке. Даже опасный ад поля битвы не может победить меня, не говоря о такой небольшой неудаче, как эта, — небрежно сказал Ван Чун.

— Ха-ха, я просто знал, что никто не сможет победить тебя! — взволнованно сказал Пятый Принц Ли Хэн. У него было то, что можно назвать почти слепым обожанием Ван Чуна, и он, казалось, полагал, что нет ничего, с чем Ван Чун не мог справиться.

— Эти ублюдки просто создают проблемы. Неужели эти ученые считают, что без защиты армии они могут сами вести войны?

Мысль об этой несправедливости заставила лицо Пятого Принца исказиться от гнева.

— Проходите: это не место для разговоров. Входите!

Ван Чун протянул руку, и быстро отвел Ли Хэна в приемную.

Ван Чун махнул рукой, и служанка подала закуски и чай. Как только они сели, Ван Чун, наконец, нашел время, чтобы оценивающе взглянуть на Пятого Принца. Он явно испытал значительное улучшение со времени их последней встречи.

Ван Чун уставился на Пятого Принца и неожиданно спросил:

— Разве вы не на грани прорыва в Царство Императорского Бойца?

Ли Хэн сначала был ошеломлен, а потом улыбнулся.

— Король Иностранных Земель, у тебя действительно острый взгляд. Недавно дядя Цзин нашел для меня древний свиток, который научил меня, как скрывать мою энергию. Предполагалось, что он сможет даже скрыть мою энергию от Великих Генералов, но я не думал, что ты увидишь это при первой же нашей встрече.

Пятый Принц открыл истину, а затем взял со стола торт и поднес его ко рту. Все его поведение было расслабленным и естественным.

Ли Хэн очень доверял Ван Чуну, поэтому он ничего не скрывал от него.

Ван Чун слегка нахмурился. Дядя Цзин, о котором говорил Ли Хэн, был, естественно, коварным евнухом Ли Цзинчжуном. Было очевидно, что, когда Ван Чуна здесь не было, Ли Цзинчжун стал еще ближе к Ли Хэну. Но Ван Чуну было все равно. Пока Ли Цзинчжун делал все возможное, чтобы помочь Пятому Принцу, это было прекрасно, но, если у него были другие идеи, единственное, что его ожидало, — это смерть.

— Ваше Высочество — вы человек, который унаследует трон в будущем, поэтому вам нужно иметь достаточно мощное боевое искусство. Ваше Высочество должно сосредоточиться на совершенствовании, и у меня есть некоторые мантры, которые должны вам помочь.

— Однако, что-то случилось во дворце, раз Ваше Высочество нанесло мне личный визит?

— вдруг спросил Ван Чун.

— Все не так плохо.

Пятый принц Ли Хэн покачал головой.

— После последнего происшествия никто в Императорском Дворце не осмеливается меня провоцировать, даже Большой Брат!

Пятый принц произнес эти слова с оттенком гордости и благодарности Ван Чуну. Во время последней бури другие Принцы пытались разоблачить Пятого Принца за создание фракции и привлечение чиновников на свою сторону, обвиняя его в хитрости и обмане суверена. Они никак не ожидали, что Пятый Принц не только окажется невредимым, но и человек, который пытался подставить его, Третий Принц, окажется в заключении. Это полностью отличалось от робкого и легко запугиваемого Пятого Принца, о котором знали другие принцы. Поэтому все они были ошеломлены. Следовательно, положение Пятого Принца во дворце значительно улучшилось.

Только Ли Хэн понял, что это все дело рук Ван Чуна.

Ли Хэн мгновение колебался, и вдруг сказал:

— Однако, если подумать, то я действительно недавно кое-что заметил!

— Ой?

Ван Чун поднял брови. Он поднял свою чашку и сделал глоток чая, показывая, что Ли Хэн должен продолжить.

— После того инцидента, я послал людей для расследования, желая выяснить, кто именно пытался спланировать против вас. Хотя я ничего не смог найти, я сделал случайное открытие. Когда я выходил из дворца, я случайно увидел во дворце экипаж премьер-министра Ли Линьфу, направляющийся ко дворцу Первого Принца. Хотя он снял все украшения и сделал все возможное, чтобы замаскировать карету, я все же смог распознать ее с первого взгляда.

Бузз!

Зрачки Ван Чуна сразу сузились от слов Ли Хэна, и все его тело задрожало. На своем первом заседании двора Ван Чун мог сказать, что Ли Линьфу вступаХил в сговор с Королем Ци и Великим Наставником, и все трое образовали невидимый союз. Но Ван Чун понятия не имел, что в это дело был вовлечен еще и Первый Принц. Если то, что сказал Пятый Принц, было правдой, это означало, что Первый Принц, Ли Линьфу, Король Ци, Великий Наставник и многие гражданские чиновники при дворе объединились в мощный стратегический альянс.

Их союз простирался от заднего дворца Принцев вплоть до Императорского Двора. Это была фракция беспрецедентной силы, и не было ни одной фракции, которая могла бы противостоять ей, даже альянс Клана Ван и Короля Суна.

Даже Пятый принц Ли Хэн не понял значения того, что он сказал.

У Ван Чуна внезапно возникла смутная идея, как будто он был на грани раскрытия правды дебатов при дворе того дня.

Глава 1242. Отмахнись от облаков, чтобы увидеть солнце!

Первый принц…

Ван Чун бормотал про себя, размышляя о том, как он встретил Первого Принца на пути к своей аудиенции с Императором Мудрецом. Неудивительно, что Первый Принц появился там в тот день, и неудивительно, что тогда он сделал эти предложения

Если Пятый Принц был прав, это все объясняло.

— Мне сообщили об этом. Пока никому не говорите. Кроме того, будьте осторожны с людьми, находящимися на вашей стороне. — сказал Ван Чун.

— Ах?!

Последние слова Ван Чуна ошеломили Ли Хэна.

— Хаах…

Ван Чун вздохнул и рассказал ему, что первый принц сказал ему в тот день. Когда он услышал, что Первый принц знал о его отношениях с Ван Чуном, Ли Хэну показалось, что его ударила молния.

— Как это могло произойти?

Лицо Ли Хэна побледнело. Он всегда считал, что он очень хорошо скрывал свои отношения с Ван Чуном, и даже не подозревал о том, что они давно был известны Первому Принцу. Что еще более важно, он понимал, что имел в виду Ван Чун. Первый Принц, несомненно, разместил у него шпионов.

— В мире нет воздухонепроницаемых стен, и Первый Принц провел в Императорском Дворце долгое время и обладает блестящими способностями. Раз наши отношения оставались для него долгое время в секрете, довольно хорошо. И то, что они разоблачены сейчас, не обязательно плохо. — сказал Ван Чун.

— Но я не знаю, кто шпионы, которых он разместил на моей стороне. И я только недавно набрал несколько человек. Если я вдруг начну вести себя параноидально и случайно обвинять других, я вызову панику, и все уйдут. В конце концов, я попаду в ловушку Старшего Брата, — беспокойно сказал Ли Хэн.

Даже Ван Чун не мог не удивляться этим словам.

— Ваше Высочество, то было тогда, а это сейчас. Вы действительно повзрослели!

Ван Чун вздохнул.

Нормальный человек, узнав правду, запаниковал бы и захотел найти шпиона, но Пятый Принц зашел так далеко, что рассмотрел последствия этого действия. Только из этого можно было понять, насколько сильно изменился Пятый Принц.

— Что касается шпионов, которые Первый Принц разместил у вас, оставьте это дело Ли Цзинчжуну. Если вы скажете ему об этом, я уверен, что он сможет разоблачить этих людей.

Никто не понимал больше, чем Ван Чун, способности этого коварного евнуха. Вероятно, не было никого более опытного, чем он, когда дело дошло до угадывания мыслей других и различения между другом и врагом. Это было одной из причин, по которой Ван Чун не сразу убил его и позволил ему оставаться рядом с Пятым Принцем.

При правильном использовании, Ли Цзинчжун был даже более способным, чем десять экспертов уровня Императорского Бойца.

— Понял! Когда я вернусь, я заставлю дядю Цзинь заняться этим вопросом! — сурово сказал Ли Хэн.

Немного подумав, Ван Чун воскликнул:

— Вспомнил, есть еще один вопрос!

— В Императорском Дворце есть евнух чиновник по имени Ниу Сяньтун, один из дворцовых управляющих Его Величества. Со своим статусом мне очень трудно с ним связаться. Когда вы вернетесь, попросите Ли Цзинчжуна договориться о встрече с ним. У меня есть вопрос, по которому я бы хотел его разыскать.

— Ладно! — несколько рассеянно сказал Ли Хэн.

Любой, кто только что узнал, что кто-то разместил у него шпионов, не сможет сохранять спокойствие. Ван Чун знал, что мыслей у Ли Хэна больше нет, и несколько мгновений спустя он лично отослал Ли Хэна через задние ворота.

Когда Пятого Принца не стало, Ван Чун задумался и быстро пошел в свой кабинет. В тот момент, когда он закрыл дверь своего кабинета, место тут же затихло. Ван Чун прислонился к креслу из сандалового дерева, сложив руки, и его глаза стали полузакрыты, а на его лице появилось задумчивое выражение.

Когда он встречал одно крупное событие за другим, Ван Чун все больше и больше предпочитал найти какое-то тихое место, чтобы остаться со своими мыслями наедине.

Первый Принц, Ли Линьфу, Король Ци, Великий Наставник… Кто же настоящий заговорщик за занавесом? Первый Принц? Ли Линьфу? Или все они вместе?

Мысли Ван Чуна были в смятении. Через два дня он постепенно начал понимать правду об Императорском Дворе и постепенно раскрывал облик своего противника.

Были некоторые вещи, которые нельзя было изменить после того, как они произошли, но он мог, по крайней мере, предотвратить их ухудшение.

По мере того, как в комнате становилось все тише, разум Ван Чуна начал вращаться все быстрее и быстрее. Ван Чун провел последние несколько дней, наблюдая, слушая и размышляя, и по мере того, как он собирал все больше и больше информации, туманы путаницы постепенно начали рассеиваться.

Это не Великий Наставник!

Ван Чун внезапно вспомнил слова Короля Суна, и его глаза стали острыми.

Великий Наставник живет при дворе годами и всегда ставит свою безопасность превыше всего. Независимо от того, насколько он способен, он в лучшем случае сможет мобилизовать силы внутри Императорского Двора, но не вступать в сговор с Первым Принцем. И это не может быть Король Ци. У него нет смелости, и у него есть довольно много генералов для этого. Такой способ ведения дел не представляет для него особого преимущества.

В какой-то момент Ван Чун раскинул руки. Его правая рука теперь лежала на столе, неосознанно постукивая пальцем по его поверхности. С каждым прикосновением разум Ван Чуна становился все яснее.

Ли Линьфу чрезвычайно проницателен, и его поведение всегда гладкое и незаметное. Такой напыщенный способ делать вещи не подходит его личности. Что касается Первого Принца… хотя он является старшим сыном Императора Мудреца и первым в очереди на престол, пока он не унаследовал престол, у него нет возможности одновременно мобилизовать Короля Ци, Великого Наставника и Ли Линьфу. Но, если это не они, то кто может быть настолько способен, чтобы одновременно мобилизовать четыре элитные фигуры?

Ван Чун слегка поднял голову и уставился в потолок, правый указательный палец все чаще и чаще стучал по столу. Бах Бах бах! Плотный шум был похож на шум яростного шторма.

Теперь, когда Ван Чун был Королем Зарубежных Земель, он был человеком с очень высоким статусом, но даже он не мог одновременно окружить такие выдающиеся фигуры, как Ли Линьфу, Великий Наставник и Король Ци.

— Но кто бы ты ни был, ты не можешь прятаться долго! В любом случае, я заставлю тебя раскрыть свою истинную сущность и даже приду за тобой!

Зрачки Ван Чуна сузились. Постукивание его пальца замедлилось, но становилось все более сильным. В конце концов ему удалось в жестком сандаловом столе пробить дыру размером с ноготь.

Казалось, время остановилось, и затем Ван Чун выпрямил спину, и его глаза стали такими же острыми, как мечи.

Атаки, направленные на милитаристов, на этот раз были словно сильный ливень, слишком сильным и слишком резким. Ван Чун едва покинул Хорасан, и армии протекторатов сокращались, а конфуцианцы встраивались в каждую военную иерархию, чтобы сдерживать армию. Все это произошло слишком быстро. Было просто невозможно, чтобы кто-то не организовал все это из-за кулис. И целью Ван Чуна было найти этого человека.

В последние два-три дня Ван Чун действовал довольно небрежно, занимаясь своей аудиенцией с Императором Мудрецом и своим участием в заседании двора. Похоже, он не предпринимал никаких конкретных действий, но в действительности Ван Чун использовал свой собственный метод для наблюдения и сбора информации.

Ждать смерти никогда не было его стилем. Хорасан был слишком далеко от столицы, поэтому Ван Чун был беспомощен, чтобы изменить эту ситуацию, но теперь пришла его очередь действовать.

Пора…

Через некоторое время Ван Чун слегка постучал пальцем по столу и повернул голову к открытому окну. Как будто в ответ на его мысли две фигуры влетели в окно и появились в кабинете Ван Чуна.

— С уважением к Его Высочеству!

В кабинете прозвучал глубокий голос. Старый Орел, одетый в черную мантию, и другая фигура стояли на коленях на земле, а их лица были наполнены уважением.

Он не узнал второго человека, но, судя по его виду, он с большим уважением относился к Старому Орлу и будет следовать его указаниям. Это был явно один из подчиненных, которых завербовал Старый Орел.

В течение более чем полугода, доступного ему, Орел использовал свой собственный метод для создания секретной разведывательной сети. Даже Ван Чун не мог оценить, сколько людей было завербовано.

— Как все прошло? — сказал Ван Чун, даже не поднимая головы.

— Ваше Высочество, мы подготовили все в соответствии с вашими приказами. Все, о чем вы просили.

Стоя на коленях, Старый Орел достал толстую пачку бумаг и предложил ее обеими руками.

— Я понял. Положи это на стол. Ничего нельзя рассказывать о сегодняшнем вопросе, понял? — строго сказал Ван Чун.

— Да! Ваше Высочество!

Старый Орел и его подчиненные быстро покинули кабинет, и все снова стало прежним. Однако по столице теперь распространилась странная волна.

Прошло время, и скоро наступила ночь. До поздней ночи Ван Чун не покидал семейную резиденцию Ван.

— Пошли! Кажется, он принял свою судьбу.

— М-м!

В ста футах от семейной резиденции Ван две фигуры медленно появились на крыше, и затем прыгнули в темноту. Луна зашла, и взошло солнце, предвещая новый день.

Когда Ван Чун прибыл в Императорский Двор и занял свое место, он мог ясно почувствовать изменение в атмосфере. Случайные пары глаз, глядящих в сторону Ван Чуна, были окрашены страхом.

Гражданские чиновники больше не были такими властными, и даже Ли Линьфу и Король Ци были гораздо более сдержанными. Стоя на своих позициях, они сделали все возможное, чтобы не смотреть в сторону Ван Чуна. Что касается Великого Наставника, который имел привычку приходить рано, он пришел очень поздно, прибыв только тогда, когда должно было начаться заседание двора. Более того, его лицо было темным и мрачным.

После того, как Ван Чун был так тщательно отчитан перед собравшимися официальными лицами, Великий Наставник был полностью смущен. Кому-то еще понадобилось бы несколько дней, чтобы они могли снова присутствовать при дворе, но Великий Наставник никогда не смог бы позволить себе этого. Даже если бы ему пришлось умереть, он бы никогда не признал, что проиграл какой-то незрелой девочке.

В то время как над гражданскими чиновниками висела гнетущая атмосфера, генералы были радостны и самодовольны, гораздо более расслаблены, чем раньше. Появление Ван Чуна сняло с их плеч большую нагрузку, и им больше не нужно было побеждать совместными усилиями премьер-министра, короля Ци, Великого Наставника и гражданских чиновников.

С определенной точки зрения, генералам довольно повезло, что Ван Чуна так быстро отозвали из Хорасана в Императорский Двор. Изменение расстановки сил при дворе можно считать неожиданным урожаем.

Глава 1243. Контратака Ван Чуна!

— Его Величество постановил, что, если есть какие-либо проблемы должны быть представлены мемториалы. Если нет никаких вопросов, тогда уходите!

Голос Гао Лиши прозвучал в верховьях зала.

— Ваше Величество! У этого предмета есть мемориал!

Когда гражданский чиновник вышел вперед, началось ежедневное заседание двора.

Ван Чун прикрыл глаза и молча слушал, редко говоря. Великая династия Тан была страной изобилия и богатства. При решении всех этих административных проблем двор был переполнен талантливыми людьми, и вмешательства Ван Чуна просто не требовалось.

Прошло время, и одно дело за другим были с удивительной скоростью решены. Прошло совсем немного времени, прежде чем двор завершил рассмотрение более половины государственных дел.

— Ваше Величество, у этого предмета есть мемориал. — помощник министра доходов Чэнь Юаньбао вышел вперед, схватив свою церемониальную табличку.

— Несколько дней назад этот непритязательный субъект обнаружил, что кто-то сфабриковал свое происхождение, обманул суверена и проник в Императорский Двор, даже несправедливо заняв высокое положение. Этот предмет умоляет Его Величество полностью расследовать вопрос и найти правду!

Голос Чэнь Юаньбао был похож на валун, врезавшийся в спокойное озеро Императорского Двора, и тотчас же выпустил огромные волны. Другие чиновники пытались переварить слова, но молодые и недавно получившие повышение чиновники мгновенно побледнели.

Великий Наставник, который провел все это время неподвижно в своем широком дворцовом кресле, сразу же задрожал, как будто его ударила молния, и его лицо стало бескровно бледным.

— Абсурд! Чэнь Юаньбао, у вас довольно сильная фантазия! Вы говорите, что все эти важные чиновники при дворе ослепли?

С громовым ревом Великий Наставник встал со стула и уставился на Чэнь Юаньбао. Все его тело источало пугающую ауру.

— Именно! Чэнь Юаньбао, клевета на ваших коллег является серьезным преступлением. Если расследование ничего не даст, вы готовы взять на себя ответственность? Король Ци выскочил вперед, уставившись на Чэнь Юаньбао, как будто хотел съесть его заживо.

С двумя лидерами Императорского Двора, одновременно упрекающими его, даже Чэнь Юаньбао не мог не побледнеть.

Другие официальные лица сразу же стали критиковать Чэнь Юаньбао. На мгновение Чэнь Юаньбао стал центром атаки, и его лицо стало белым, как лист бумаги.

— Чистые, естественно, будут чистыми, а коррумпированные — естественно, грязными. Поскольку они смогли войти во дворец Тайхэ, чтобы обсудить государственные вопросы, разве у них не было возможности выдержать расследование?

Холодный голос Ван Чуна, прозвучавший в зале, заставил всех замолчать. В этот момент, казалось, подул холодный ветер, и упрек, нацеленный на Чэнь Юаньбао, угас. Что касается Великого Наставника и Короля Ци, их лица несколько раз поменялись, в их глазах появился намек на страх.

Ван Чуну было всего восемнадцать лет, и если бы его можно было описать одной фразой, то эта фраза звучала бы, что он был мокрым за ушами. Великий Наставник и Король Ци, как правило, мало обращали на него внимания, но, испытав вчера его методы, оба они, а также наблюдательный премьер-министр Ли Линьфу, были полны опасений. Они не смели недооценивать этого юношу.

— Все сидящие — ценные чиновники Великой Династии Тан, которые присутствовали при дворе в течение десяти с лишним лет. Никто из вас не может держать себя в руках? По крайней мере, мы должны позволить лорду Чэну сказать, кого он обвиняет! — холодно сказал Ван Чун, и его глаза расплылись от улыбки.

Слова Ван Чуна заставили чиновников покраснеть от гнева. Это правда, что они заботились только о том, чтобы упрекнуть Чэнь Юаньбао, даже не позволив ему заявить, кого он обвиняет. Это проявление беспокойства было поистине неподходящим для их статусов важных чиновников Великого Тана.

Король Сун шагнул вперед.

— Ваше Величество, этот предмет согласен! Поскольку речь идет о важном чиновнике Императорского Двора, будь то истина или ложь, скромный субъект считает, что этоо следует расследовать. Таким образом, даже если лорд Чэнь ошибается, обвиняемому можно будет очистить свое имя. Правильный человек не боится, что его тень может быть изогнута. Этот непритязательный субъект не находит ничего неуместного в этом вопросе.

Бузз!

Слова Короля Суна заставили Императорский Двор мгновенно замолчать, как могила. Великий Наставник и Король Ци стали довольно бледными. Между тем, молодые и незнакомые гражданские чиновники двора внезапно проявили крайне неестественное выражение лица. Даже дурак мог сказать, что обвинение Чэнь Юаньбао было направлено против них, и люди, которые командовали им из-за кулис, были не кем иным, как Ван Чун и Король Сун.

— Лорд Чэнь, пожалуйста, закончите свои слова! Кого вы обвиняете? — сказал Ван Чун.

— Да, Ваше Высочество!

При поддержке Ван Чуна Чэнь Юаньбао сразу же успокоился. Он повернулся и поклонился Императору Мудрецу.

— Ваше Величество, этот предмет обвиняет помощника министра кадров Чжан Чаошу!

Чэнь Юаньбао вытянул правую руку и указал на молодого гражданского чиновника, стоящего рядом. Именно этот молодой чиновник предложил вчера прекратить деятельность префектурных армий.

Дворец Тайхэ был центром Великой Династии Тан, и те, кто смог войти в это место, были преклонного возраста. За исключением Ван Чуна, большинству присутствующих было за сорок, а те, кто мог получить высокий статус, такие как помощник министра кадров, были еще старше.

Но этому чиновнику по имени Чжан Чаошу было всего тридцать пять! Трудно было поверить, что он был так молод, и все же никто никогда не слышал его имени.

Бузз!

Когда он услышал, как Чэнь Юаньбао обвиняет его, Чжан Чаошу сделал все возможное, чтобы сохранить самообладание. Но Ван Чун мог ясно видеть, как у него сжимается горло, как будто он глотает.

Чжан Чаошу глубоко вздохнул и быстро шагнул вперед, глубоко поклонившись двору.

— Лорд Чэнь, этот предмет был местным чиновником, и все его достижения были записаны. Кроме того, он знал при входе в Императорский Двор, что его знания были поверхностными, поэтому всегда был осторожным и добросовестным, не решаясь быть ленивым. Есть ли причина, по которой лорд Чэнь нацелился на меня? Предположительно, лорд Чэнь имеет предубеждения против этого предмета. Страна имеет первостепенное значение, поэтому, если лорд Чэнь считает, что этот человек слишком молод и не способен нести ответственность, он готов уйти в отставку, чтобы сохранить гармонию двора!

Чжан Чаошу еще не закончил говорить, а седовласый чиновник немедленно вышел вперед и резко упрекнул:

— Абсурд! Чжан Чаошу, остановитесь. Я хотел бы видеть, кто осмелился вас подставить. В Императорском Дворе каждый может обсуждать вопросы государства, основываясь на своих способностях, а не на возрасте, правильно?

— Именно! — другой гражданский чиновник вышел вперед и жестоко отругал Ван Чуна.

— Государственные вопросы имеют первостепенное значение. Король Иностранных Земель, даже если вы Король, получивший титул Императора Мудреца, мы никогда не будем бояться вас!

Ван Чун холодно принял все это и усмехнулся. Он узнал этих людей как коллег, одноклассников или близких друзей Великого Наставника. Эти люди явно действовали по приказу Великого Наставника. Если бы он судил вопрос исключительно по праведному виду этих чиновников, Ван Чун действительно мог поверить, что он выдвинул несправедливое обвинение.

Великий Наставник действительно довольно мудр!

Эта мысль внезапно пришла в голову Ван Чуну.

Два дня посещения двора не прошли даром. Он внимательно наблюдал за двором со своей позиции сзади и постепенно заметил несколько вещей. Эти новые и странные лица заменили гражданских чиновников во фракции Короля Суна — действительно блестящий шаг со стороны Великого Наставника. Еще более блестящим было то, что одна группа из этой партии чиновников знала правду, в то время как другая группа была совершенно невежественной.

Их доверие к Великому Наставнику, казалось, преодолевало все остальное.

И эти чиновники, не знающие правды, были лучшими инструментами для Великого Наставника и гражданских чиновников, чтобы напасть на Ван Чуна. Даже несколько генералов были одурачены, думая, что это несправедливое обвинение.

… Увы, их ход бесполезен против меня!

Ван Чун холодно рассмеялся.

Если бы он не сделал достаточных приготовлений, он бы никогда не предпринял эту контратаку. Реакция Великого Наставника и этих гражданских чиновников полностью соответствовала ожиданиям Ван Чуна.

— Поскольку вы хотите доказательства, я дам их вам!

Ван Чун вышел вперед и немедленно достал две толстые книги, те, которые он попросил доставить ему Орла вчера.

Ван Чун повернулся к Чжану Чаошу с острыми глазами.

— Лорд Чжан действительно впечатляет. Один из этих двух отчетов за десять с лишним лет назад записывал вашу администрацию округа Чунь, а другой — за два года назад, записывал вашу администрацию префектуры Цяо, но оба отчета кажутся новыми. Наиболее подозрительным является то, что уезд Чун чрезвычайно удален, а окружная контора старая и находится в плохом состоянии. Многие сообщения были утеряны или сгнили, но до сих пор остаются только записи лорда Чжана. Что касается префектуры Цяо, я проверил… Лорд Чжан действительно был назначен на это место, но только на один месяц! Лорд Чжао, вы действительно невероятны! Деятельность в течение одного месяца! Даже король не способен на такой подвиг!

Бузз!

Увидев два сообщения в руках Ван Чуна, Чжан Чаошу сразу почувствовал, как кровь отлила от его лица, и даже его губы начали дрожать. Он никогда не думал, что Ван Чун получит его отчеты. Великий Наставник сразу потерял самообладание.

— Как это могло произойти!

Великий Наставник сжал кулаки, его лицо стало напряженным.

Факты говорили громче, чем слова, и только теперь он понял, что Ван Чун пришел подготовленным — гораздо более подготовленным, чем он предполагал. С этими двумя сообщениями защита Чжана Чаошу немедленно потеряла свой блеск. Самое главное, не было никаких сомнений в том, что Ван Чун держал правдивые сообщения.

Даже у самого дотошного плана был недостаток!

Половина двора стаыла смертельно неподвижна. Даже король Ци решил держать рот на замке. Даже те два старых чиновника, которые страстно обличали Ван Чуна, замолчали.

Обвинения были одной вещью, но Ван Чун сумел достать отчеты Чжана Чаошу и твердо доказал свою правоту!

Это была не случайная клевета на чиновника двора, а готовое нападение. Говорить в это время означало бы привлечь огонь на свою личность!

— Великому Наставнику есть что сказать?

Ван Чун холодно улыбнулся, подняв два отчета и глядя на Великого Наставника.

Лицо Великого Наставника было бледным, и ему действительно нечего было сказать. Ван Чун явно ответил на удар ударом и высмеял его предыдущие слова.

Глава 1244. Раскрыт зачинщик за занавесом! (часть 1)

— Король Иностранных Земель, не вините меня за то, что я не предупредил вас! Чжан Чаошу является помощником министра доходов. Его назначение на эту должность наступило только после многих проверок со стороны Бюро Персонала и Бюро Доходов, и Императорский Двор расследовал и подтвердил, что он действительно имел выдающиеся достижения. Гражданские чиновники отличаются от генералов. Вы знаете, каков будет результат, если вы оклевещете важного чиновника и опозорите его репутацию? Теперь, когда вы сделали это обвинение перед Императором Мудрецом, если расследование ничего не даст, этот старик не отпустит вас! — сказал Великий Наставник, и его лицо стало пепельным.

Ван Чун даже представил доказательства, не оставив Великому Наставнику другого выбора. Независимо от того, были ли обвинения правдивы, Чжан Чаошу должен был пройти расследование.

— То, что наполовину верно и наполовину ложно, нельзя считать ложным, а то, что наполовину ложно и наполовину верно, нельзя считать правдой. Великий Наставник не понимает этот Принцип?

Ван Чун улыбнулся Великому Наставнику. Он, естественно, понимал, какие уловки были у этих людей, но все они были мелочами перед ним.

— Кроме того, великий наставник, будьте спокойны: у меня есть еще больше улик… и через несколько дней я отправлю их все в Императорский Двор!

Бузз!

Великий Наставник задрожал в шоке, и тотчас потерял дар речи. Тем временем лицо Чжана Чаошу стало ужасно бледным.

— Ваше Величество! Этой теме больше нечего сказать. Чтобы доказать свою невиновность, субъект готов подчиниться расследованию Императорского Двора.

Чжан Чаошу наконец вышел и поклонился фигуре, сидящей в верхнем положении зала.

В сложившейся ситуации это был его единственный выбор. Когда заседание двора завершилось, Ван Чун первым вышел из зала. Его лицо было отстраненным, а руки он держал за спиной.

В отличие от его первого дня при дворе, гражданские чиновники были сегодня мрачны и молчаливы, все они со страхом смотрели в спину Ван Чуну.

Прошло всего два дня, два заседания двора, на которых Ван Чун служил в качестве ожидающего советника. Но в первый день он жестоко осудил Великого Наставника, Короля Ци и Ли Линьфу, не оставив ни одной части их тела без единого синяка. На второй день он отправил в тюрьму помощника министра доходов Чжана Чаошу, который внес предложение о роспуске армий префектур. Поведение Ван Чуна можно охарактеризовать как быстрое, словно ветер, резкое, словно молния.

Никто не смел относиться к нему как к восемнадцатилетнему юноше. Даже у короля Ци было довольно серьезное выражение лица, и он вышел из здания правительства. Король Ци внезапно осознал, что спустя год с Ван Чуном стало еще сложнее справиться.

Тигр Империи, Чжанчжоу Цзяньцюн, бросился догонять Ван Чуна и сказал:

— Ван Чун, всё действительно было так, как вы предсказывали. После того, как Чжан Чаошу был схвачен, остальные гражданские чиновники были напуганы. Хотя мы до сих пор не можем избежать подавления гражданских чиновников и не можем изменить предложение об уменьшении числа солдат, по крайней мере у нас не будет дальнейшего усиления политики, такой как «роспуск префектурных армий».

Теперь он испытывал искреннее восхищение Ван Чуном. С тех пор, как инцидент произошел более полумесяца назад, лоб Чжанчжоу Цзяньцюна постоянно хмурился от беспокойства. Как военный министр он не только не смог защитить Бюро Военного Персонала, но и не смог организовать эффективную контратаку. Наоборот, даже он оказался в наморднике. Появление Ван Чуна было похоже на луч надежды, и он был, вероятно, единственным человеком, способным преодолеть сложившийся тупик.

— Однако достаточно ли этого инцидента, чтобы разобраться с ними? — спросил Чжанчжоу Цзяньцюн. — Конфуцианцы не спустят этот вопрос так легко!

Чжанчжоу Цзяньцюн был намного старше и имел намного больше стажа работы, чем Ван Чун, но, что касается этого вопроса, даже он не осознавал, что все больше и больше ценит мнения Ван Чуна.

— Вот почему я хотел поговорить с лордом Чжанчжоу. Бюро Военного Персонала поддерживает очень тесные связи с Бюро Наказаний. Я надеюсь, что лорд Чжанчжоу может использовать эту связь, чтобы увеличить число человек, назначенных для этого дела!

Бузз!

Глаза Чжанчжоу Цзяньцюна сузились, и он вдруг поморщился.

— Ван Чун, вы имеете в виду…

— При обычных обстоятельствах в этом нет необходимости, но в безопасности нет никакого вреда. Если они могут заставить даже старых чиновников, которые служили при дворе в течение десяти с лишним лет, уйти в отставку, кто знает, как далеко они могут зайти? — строго сказал Ван Чун.

— Я понимаю!

Чжанчжоу Цзяньцюн глубоко вздохнул с глубоким взглядом в глазах. Ван Чун быстро отложил дело двора на потом. Выйдя из Императорского Дворца, он вскоре сел в свой экипаж.

То, что он должен был сделать дальше, было гораздо важнее, чем вопрос Чжана Чаошу.

Отправившись из Императорского Дворца, он не вернулся в семейную резиденцию Ван, а повернул свой экипаж на улицу, на которой раньше никогда не был.

Ван Чун недолго сидел в коляске, прежде чем голос Чжан Цюэ донесся до него, тревожный и любопытный.

— Ваше Высочество, мы действительно сделали Чжана Чаошу?

— Как ты узнал?

Ван Чун открыл глаза. Он никому не рассказал о деле Чжана Чаошу, и Чжан Цюэ не мог войти в Императорский Дворец. Обычно он не должен был это выяснить так быстро.

— Хех, Ваше Высочество, не вините меня, я объясню. Прошлой ночью, когда я навещал Учителя, я заметил документ на столе Учителя. Более того, когда мы выходили из ворот дворца, я оглянулся и увидел, что, когда слуги гражданских чиновников уходили, все они были тихими, не такими громкими и шумными, как обычно. Было ясно, что что-то произошло. — сказал Чжан Цюэ.

Ван Чун не мог не удивиться этому объяснению. Учителем Чжана Цюэ, естественно, был Старый Орел, но Ван Чун не ожидал, что Чжан Цюэ будет настолько сообразительным. Хотя он не был в Императорском Дворе, он смог догадаться об истине только из нескольких улик.

— Вон оно как!

Ван Чун кивнул. Из своего понимания характера Чжана Цюэ он знал, что тот не сдастся, пока не узнает ответа, поэтому он сделал Чжану Цюэ краткое изложение того, что произошло при дворе. Хотя Ван Чун значительно упростил эту историю, Чжан Цюэ был одним из главных разведчиков Ван Чуна, поэтому этой версии ему было достаточно.

— Ваше Высочество, у вас действительно есть больше доказательств о нем?

Чжан Цюэ с надеждой посмотрел на Ван Чуна.

— Нет!

— Ах?!

Чжан Цюэ был ошеломлен, и все его тело застыло от этого ответа.

Ван Чун сидел в экипаже с полузакрытыми глазами, не давая объяснений. Конфуциане долго готовились, оставляя свою позицию почти неприступной. Ван Чуну даже пришлось приложить огромные усилия для получения информации о Чжане Чаошу, но этих двух сообщений было недостаточно, чтобы предъявить обвинения Чжану Чаошу. Однако целью Ван Чуна никогда не было навязывание какого-либо преступления Чжану Чаошу.

Итого!

Пока он думал, снаружи произошло смятение, и он услышал удивленный и злой голос Чжана Цюэ.

— Что ты делаешь? Отпусти!

— Это Король Иностранных Земель?

Послышался голос старухи, сопровождаемый приступами кашля.

— Ты сумасшедшая!

Чжан Цюэ был ошеломлен. Он следовал указаниям Ван Чуна и вел карету на восток, но по какой-то причине пожилая женщина, продающая овощи, внезапно выбежала и преградила путь карете, схватив поводья.

У пожилой женщины было холодное и суровое выражение лица, через плечо у нее висела корзина, наполненная овощами, но ее взгляд был полностью сфокусирован на другом месте.

Было очень опасно бросаться перед каретой, но эта старуха, казалось, не заботилась об опасности.

— Король Иностранных Земель, ты посмеешь выйти на встречу?

Старуха сжала поводья, уставившись на карету.

Видя, что ответа не последовало, старуха снова закричала:

— Король Иностранных Земель, ты посмеешь выйти на встречу?!

Ван Чун слегка постукивал правым указательным пальцем, его глаза были полузакрыты, а лицо без эмоций. В это время он был таким же спокойным и собранным, как и всегда.

Фуумп! Шторы кареты внезапно раздвинулись, что позволило Ван Чуну увидеть снаружи старуху. Женщина была одета в фартук, покрытый растительными соками, а ее серебряные волосы были аккуратно связаны. Хотя ее лицо было покрыто морщинами, ее глаза были ясными и яркими, что совершенно не соответствовало ее возрасту.

— Наконец-то мы встретились. — спокойно сказал Ван Чун старухе. Его лицо было бесстрастным. Казалось, он не говорил тоном, с которым можно было бы обратиться к старухе. Атмосфера была очень странной, и Чжан Цюэ потерял дар речи.

— Король Иностранных Земель, ты преуспел. Я признаю, что в этом вопросе я действительно упустил из виду тот недостаток, позволив тебе воспользоваться этой слабостью, но ты не победил.

Глаза старухи были мудры, и ее слова совсем не соответствовали ее статусу. Сидя на козлах кареты, Чжан Цюэ почувствовал, как его сердце дрожит. Любой, независимо от того, насколько он медлителен, сможет сказать, что в этой старухе было что-то странное.

— Вы стояли за всем этим, верно? Великий Наставник, Король Ци, Премьер-министр, возможно, даже Первый Принц — вы используете их всех. Но кто вы? Я действительно не думал, что в Великом Тане есть кто-то вроде вас, способный использовать всех этих людей одновременно. Говорите, что вы собираетесь делать со всем этим?

Выражение лица Ван Чуна было серьезным.

На обратном пути из Хорасана Ван Чун почувствовал, что весь его разум тонет в море тумана. Но, используя Чжана Чаошу, Ван Чун наконец смог увидеть намек на солнце, заставив зачинщика за кулисами выйти и встретиться с ним.

— Ха, моя цель приехать сюда очень проста. Я надеюсь, что Король Иностранных Земель сдастся! — сказала старая женщина.

— Сдамся? Ван Чун холодно улыбнулся. — Отказаться от Великой Династии и позволить совершиться вторжению иностранцев на границах и Аравии на запад? Или отказаться от того, чтобы останавливать вас, позволяя вам распустить префектурные армии, чтобы вы могли в будущем превратить империю в ад на земле?!

— Может ли война решить все проблемы? Даже если вы сможете защитить страну и дать ей мгновенный мир, сможете ли вы защитить империю на целую эпоху? Войнам нет конца. Сегодня вы пронеслись над Аравией, убив миллион солдат. Весь Великий Тан рассматривает вас как героя, но задумывались ли вы когда-нибудь о том, что люди в других странах думают о вас? Вы когда-нибудь думали об Аравии?

Глава 1245. Раскрыт зачинщик за занавесом! (часть 2)

— Многие из них погибли в бою! Вы верите, что они так просто это отпустят? Даже если они не смогут победить вас сейчас, что будет через десять лет? Сто лет? Как только вы умрете, они снова пойдут на войну! Ненависть будет только углубляться, но она никогда не исчезнет. Это неразрешимая проблема, которая никогда не будет решена, и, в конце концов, теми, кто столкнется с бедствием, станут простые люди с Центральных Равнин. Земля будет усеяна трупами и истечет реками крови. Это то, что вы хотите увидеть? -холодно сказала старуха, держа свою корзину.

— Хех!

Сидя в карете, Ван Чун улыбнулся словам старухи.

— Война действительно неспособна решить все проблемы, но может ли компромисс добиться мира? Вывод солдат из Хорасана, позволение Аравии окрепнуть, роспуск префектурных армий, отрезание рук и ног, нанесение вреда боевым искусствам — таково ваше решение нейтрализовать оружие войны? — Ван Чун холодно сказал.

За пределами кареты старуха застыла, словно потеряв дар речи от аргумента Ван Чуна. Но мгновение спустя Ван Чун понял, что ошибся. Тело старухи дрогнуло, и ее ясные и светлые глаза быстро стали мутными и тусклыми.

— Что здесь происходит? Что… что я здесь делаю?

Старуха взглянула на поводья в своей руке, а затем на Ван Чуна и Чжан Цюэ в экипаже с озадаченным выражением лица. Как будто она спала очень долго и внезапно проснулась. Мгновение спустя старуха забормотала про себя, отпустила поводья и скрылась в толпе. Чжан Цюэ наблюдал за ней повсюду, и когда старуха ушла, он был так же растерян.

— Что здесь происходит?

Первоначально Чжан Цюэ полагал, что эта старуха была замаскированным неким грозным человеком, но теперь он понял, что ошибся. Все, что произошло сейчас, было для него исключительно странным, но Ван Чун был также спокоен, как и раньше, очевидно, ожидая этого.

— Оставь ее! Поехали! — спокойно сказал Ван Чун.

— Да, Милорд!

Чжан Цюэ секунду помедлил, а затем ударил кнутом и снова повел карету. Когда карета тронулась, Чжан Цюэ оглянулся и увидел, что люди в толпе жестикулируют и смотрят на карету.

Чжан Цюэ почувствовал покалывание в голове, и его чувство странности усилилось.

Никогда в своей жизни он не переживал такой странный день, как сегодня.

— Хиах!

Два белых жеребца поехали вперед, но им удалось пройти всего пятьдесят метров, прежде чем толпа снова впала в смятение. С высоты своего пика на вершине экипажа Чжан Цюэ увидел мясника, голое тело которого забивало свиней. Однако мгновение спустя мясник, казалось, стал одержимым. Оставив свой нож мясника торчащим из разделочной доски, он протиснулся сквозь толпу, вышел на улицу и заблокировал карету Ван Чуна.

— Король Иностранных Земель действительно рожден для софистики. Использовать насилие для подавления насилия не является решением проблемы. В последние несколько лет Императорский Двор был вовлечен в бесконечные войны на границе: против У-Цана, против Мэнше Чжао, против Восточного и Западно-Тюркского каганатов, против Когурё… Так было в течение последних нескольких лет, десятилетий, последние сто лет. И теперь появилась Аравия. Количество войн не уменьшилось, а увеличилось. Причина этого в том, что между странами нет договоров. Если страны пытаются понять друг друга, взаимодействовать друг с другом, мирно сосуществовать друг с другом и помогать друг другу, обеспечивая мир во всем мире, как могут происходить войны? Только доброжелательность, праведность, правильность, мудрость и доверие могут покончить с оружием войны!

Мясник стоял посреди дороги, его рука блестела от жира и от мяса, которое он только что разделывал. Но выражение его лица было суровым и прямолинейным, и его слова вовсе не были теми, которые можно ожидать от мясника.

— Вау!

В трех или четырех шагах от мясника Чжан Цюэ внезапно натянул поводья, остановив карету. Картина сделала его еще более смущенным.

Ван Чун, однако, был совершенно невозмутим.

— Ха, договоры заключаются с нарушением, так какое это имеет значение, даже если вы подписали со всеми договор? Волки будут волками, а видели ли вы когда-нибудь волка, который не пил кровь и не ел мяса? Если для решения всех конфликтов достаточно листка бумаги, то почему многие мудрые и доброжелательные мудрецы Центральных Равнин не решили эту проблему тысячи лет назад вместо того, чтобы оставить ее на наше усмотрение? Только сила может завоевать уважение противников, и только победив противников, можно реализовать доброжелательность, праведность, уместность и мудрость. Все, что я делаю, превращаю эту страну в волка, а не в ягненка. Проявив силу, можно завоевать уважение противника, но при проявлении слабости, он только усиливает унижение и запугивание!

Ван Чун был неподвижен, как гора Тай. Что бы ни говорило таинственное существование, его позиция оставалась твердой.

Мясник покачал головой, и пришел в себя. Осмотревшись в замешательстве, он вернулся в магазин мясника.

Карета продолжила движение вперед, и через несколько мгновений из толпы донесся резкий голос.

— Король Иностранных Земель, ты действительно заблуждаешься! — экипаж проехал семьдесят или восемьдесят метров, и девушка в розовом платье, расчесывающая волосы, внезапно вытянула палец и строго стала ругать Ван Чуна. — Люди — это люди из-за доброжелательности, праведности, приличия и мудрости. Если бы все верили в ваш Принцип: сильные едят слабых, чем бы мы отличались от птиц и зверей? Хотя я не генерал и никогда не сражался на поле битвы, примеры прошлого служат уроками для настоящего. Более тысячи лет назад Великая Империя Цинь объединила мир, покорив остальные шесть государств. Через грозную военную мощь он основал первую могущественную империю на Центральных Равнинах. Разве это не та страна тигров и волков, которую вы желаете? Но в завоевании мира, Король Цинь потерял сердца людей, и спустя всего несколько десятилетий люди восстали. Король Иностранных Земель, вы повторяете ошибки прошлого!

Окружающая толпа начала гудеть, поскольку все наконец начали замечать эту чрезвычайно странную картину. Чжан Цюэ усиленно натягивал поводья, опасаясь поранить девушку на обочине дороги. Он больше не находил эту картину странной, но оставался крайне взволнованным. Он уже не удивлялся, когда кто-то еще выбежал из толпы.

Пожилая женщина, продающая овощи, мясник, девушка на улице, расчесывающая волосы… этот человек казался вездесущим, вселяя в Чжан Цюэ леденящий страх.

— То было тогда, а это сейчас. — спокойно сказал Ван Чун. — Великая империя Цинь провела все свое существование, сражаясь во внутренних войнах, и величайшим противником, с которым они когда-либо сталкивались, был Сюнну на севере, и, конечно, он не был таким сильным противником, как Аравия. Великий Тан окружен тиграми и волками. Вместо силы мы должны использовать доброжелательность и праведность, чтобы справиться с ними? Более того, причина, по которой война является бременем для страны и является ненавидимой людьми, заключается в том, что-то, как мы ведем войны, неверно. В трех кампаниях к западу от гор Цун Великий Тан уничтожил один миллион вражеских солдат, потерпев при этом очень мало потерь. А в конце войны он даже получил один миллиард золотых таэлей. Это золото могло быть использовано для поддержки страны, а не только для уменьшения финансового давления на Императорский Двор,

— Для этой войны я построил эту цементную дорогу, а вы знаете, сколько торговцев сейчас ее используют? Это позволяет экономике процветать, и это только верхушка айсберга! Есть плохие способы ведения войны и хорошие способы, и я использую хороший способ!

Девушка внезапно очнулась. Тем временем мужчина средних лет в роскошной одежде торговца неожиданно вышел из таверны и начал кричать на Ван Чуна.

— Смешной! Будь то плохой или хороший путь, в конце концов, это война. Неважно, насколько вы его приукрашиваете, вы не можете изменить этого факта. Когда дворянин получает богатство, он должен делать это в соответствии с Дао. Так и для народа, и так для страны! Вот почему я вернул ваше золото в Аравию.

Бузз!

Зрачки Ван Чуна сжались, и его лицо стало как ледяной покров.

— Это были не ваши деньги. Бесчисленные солдаты обменяли свои жизни на эти деньги, и у вас не было полномочий использовать их по своему усмотрению. Эти деньги были тем, чего заслужил Великий Тан! Если бы не ваша мягкость, эти деньги были бы отправлены в Великий Тан, чтобы выплатить компенсацию солдатам, принести пользу простым людям, построить школы, отремонтировать дороги, заботиться о сиротах, отремонтировать города. Эти деньги не имели к вам никакого отношения, так что какое вы имеете право говорить об этом передо мной!

— Деньги, полученные в результате резни, независимо от того, в каком они количестве, являются проклятием для страны, а не благословением. Король Иностранных Земель, уберите свою руку. Милитаристы завершили свою миссию, так что теперь мы, конфуцианцы, должны действовать! Только благодаря доброжелательности, праведности, уместности и мудрости мир может находиться в мире. Вы один из лидеров милитаристов. Если вы сдадитесь, вас запомнят как героя Великого Тана на долгие века, ваше имя будут хвалить и восхвалять!

Торговец говорил с торжественным выражением лица, и его слова были тяжелыми, как будто он давал обещание. Но Ван Чун ответил усмешкой.

— Невозможно! — его ответ явно ошеломил торговца.

Еще одна фигура появилась из толпы.

— Король Иностранных Земель, даже убийство должно прийти к концу. Вы убили миллион. Этого недостаточно? Что заставит вас убрать руку?

— Когда мир будет в мире, Ван Чун естественным образом вложит в ножны свой клинок! -медленно произнес из кареты Ван Чун.

Бузз!

На мгновение время, казалось, остановилось. Все было тихо, и пешеход посреди улицы бросил на Ван Чун глубокий взгляд.

— Король Иностранных Земель, я думал, что мы люди с одной и той же целью, но теперь я понимаю, что был неправ!

Мгновение спустя пешеход глубоко поклонился Ван Чуну, и затем яркость в его глазах исчезла. В то же время, рябь Психической Энергии, которая витала вокруг области, исчезла как ветер.

Молчание!

Абсолютная тишина!

Все, казалось, застыло во времени, и никто не мог произнести ни слова. Наконец, через некоторое время толпа, казалось, проснулась от сна и снова начала болтать. Тот пешеход и торговец, которые блокировали карету Ван Чуна, ушли, бормоча себе с озадаченным выражением лица.

Уф! Чжан Цюэ вздохнул с облегчением, и его спина промокла от холодного пота.

Чжан Цюэ повернулся к карете и спросил:

— Милорд, этот человек действительно ушел?

— М-м.

Ван Чун кивнул, его лицо было спокойным и бесстрастным.

Глава 1246. Ниу Сянтун!

— Этот человек…

Чжан Цюэ сглотнул, выражение его лица было довольно нервным.

— Это был тот человек, который постоянно противостоял Милорду и контролировал всех из-за кулис?

Они даже не проехали тысячу метров, и это заняло более пяти минут, и за эти пять минут Чжан Цюэ никогда не видел истинного тела этого человека. Однако по какой-то причине у Чжан Цюэ было ужасное чувство, что человек похож на несуществующего призрака, но вездесущ. Это заставило его волосы встать дыбом и его тело дрожать.

— Это он! — спокойно сказал Ван Чун, и начал думать. Используя вопрос Чжана Чаошу, ему наконец удалось вытащить этого человека из-за занавеса. Хотя у них был только обмен словами, и он до сих пор не видел истинного лица этого человека, Ван Чуну удалось собрать много информации.

В Великом Тане Ван Чун впервые столкнулся с кем-то, кто обладал таким же превосходным владением психической энергией, как и он сам. В разговоре, он несколько раз пытался использовать Психическую Энергию, чтобы найти настоящее тело этого человека, но этому человеку каждый раз удавалось отбрасывать его преследование.

— Это должно быть одноразовое предупреждение, потому что вы не можете оставаться на месте! Увы, ваш противник — я.

Пока говорил Ван Чун, его глаза горели светом.

— Вы были слишком нетерпеливы!

Слабая улыбка появилась на губах Ван Чуна. Хотя другой человек сделал все возможное, чтобы скрыть свою личность, Ван Чун все же сумел найти несколько подсказок. Ван Чун встретился со старухой, торгующей овощами, мясником, маленькой девочкой, торговцем, выходящим из таверны, и пешеходом. У всех были разные личности и голоса, и они говорили разные вещи, но говорящий был одними и теми же словами.

Человек может изменить свою внешность, но не тон, формулировку и образ мышления. В самом первом обмене Ван Чун догадался о возрасте своего противника.

— Молодой человек! Двадцать шесть или двадцать семь лет, но точно не больше тридцати!

Ван Чун прислонился к стене кареты, его палец снова начал слегка постукивать.

Туман, окутывающий столицу, начал немного спадать, и Ван Чун почти не представлял себе своего противника, который контролировал все из-за занавеса. Но узнав о возрасте своего противника, Ван Чун почувствовал себя еще более сбитым с толку.

Он думал о многом. Великий Наставник, Король Ци, Ли Линьфу — все эти люди обладали исключительным статусом, и ни один нормальный человек не смог бы их контролировать. Ван Чун думал о многих возможностях, но он никогда не думал, что его противником будет молодой человек двадцати шести или двадцати семи лет.

Это очень удивило Ван Чуна!

Ван Чун не мог придумать, как его противник мог обладать такими способностями, которые позволили бы ему контролировать Великого Наставника, Короля Ци, Ли Линьфу и даже Первого Принца. Это было действительно абсурдно!

Экипаж продолжил движение вперед, и Чжан Цюэ было непросто. Тем временем Ван Чун сидел в экипаже с закрытыми глазами, молча размышляя. Ван Чун не вернулся в семейную резиденцию Ван, а остановился перед рестораном.

Павильон Тайбай!

Это место было теперь одним из самых известных ресторанов в столице, не только потому, что здесь собралось около ста лучших шеф-поваров Великого Тана, но и потому, что владельцем этого ресторана был всемирно известный Король Иностранных Земель Ван Чун!

Ван Чун купил ресторан вскоре после инцидента с супругой Тайчжэнь. Позже он прошел несколько реконструкций, и Ван Чун даже купил близлежащие рестораны для его расширения. Теперь он был в четыре-пять раз больше своего первоначального размера и был шестиэтажным. Он был роскошно украшен внутри и источал чистую и элегантную атмосферу.

Один из управляющих ждал, чтобы приветствовать его у входа в ресторан, и провел его в одну из комнат, отведенных для высоких гостей.

Бизнес в павильоне Тайбай процветал. Каждый день около десяти тысяч человек питались в этом месте, но независимо от обстоятельств, для Ван Чуна всегда будет доступна самая тихая, самая уединенная и самая элегантная комната в павильоне Тайбай.

Ван Чун открыл дверь и вошел. Внутри его ждал человек в шарфовой шапке и гражданской одежде. Хотя у него было яблоко Адама, у этого человека была светлая кожа и безбородое лицо. Вместо мужского вида у него был более женственный вид. В Великом Тане был только один тип людей с этими чертами: евнухи дворца!

В тот момент, когда человек заметил Ван Чуна, он глубоко поклонился, делая все возможное, чтобы казаться подчиненным.

— Это Ниу Сянтун, который выражает почтение Его Высочеству, Королю Иностранных Земель!

Управляющий Дворца Ниу Сянтун!

Пятый Принц Ли Хэн был намного эффективнее, чем предполагал Ван Чун. Вчера он только упомянул вопрос Ниу Сяньтуна, попросив Ли Хэна связаться с ним. В то время как Ван Чун, казалось, появился в павильоне Тайбай как раз во время обеда, он договорился встретиться здесь с Ниу Сяньтуном.

Это был первый человек, казненный путем расчленения?!

Ван Чун внимательно осмотрел этого евнуха, так как он впервые увидел Ниу Сянтуна. По какой-то причине в Великом Тане было много предательских евнухов, и самые знаменитые и грозные из них появились во времена правления Императора Мудреца.

Был абсолютно лояльный и преданный евнух, который в конце концов последует за своим сувереном в смерти, Гао Лиши; хитрый и проницательный мастер обмана Ли Цзинчжун; бесконечно жадный, который даже вымогал у Великого Генерала, такого как Гао Сяньчжи, Бянь Линчэн; и теперь был один из дворцовых управляющих Императора Мудреца, который часто посещал Императора Мудреца, выступая в качестве советника и каждый день слушая Императора, Ниу Сяньтун.

Ниу Сянтун отличался от Гао Лиши или Ли Цзинчжуна, но он был очень похож на Бянь Линчэна, который использовал материалы прошлого, чтобы вымогать у Гао Сяньчжи. Оба они были чрезвычайно жадными, но в отличие от Бянь Линчэна, Ниу Сяньтун наблюдал за другими и умел льстить и подлизываться. Более того, он более умело скрывал свои действия, чем Бянь Линчэн.

Ван Чун вспомнил его и попросил Ли Хэна связаться с ним, потому что он был достаточно смелым, чтобы обмануть суверена, настолько сильно искажая правду, что крупное поражение обренулось большой победой. Это сделало его первым человеком, настолько смелым, чтобы попытаться обмануть Императора Мудреца.

Что еще более важно, в этом деле фигурирует вторая по авторитетности фигура в армии Великого Тана!

Генеральный Защитник Андуна, Чжан Шоугуи!

— Лорд Управляющий Дворца не должен быть таким вежливым. Чжан Цюэ, скажи им, чтобы они начали подавать еду!

Ван Чун махнул рукой и сел в комнате, одновременно показывая, что Ниу Сяньтун должен сидеть.

— Ха-ха, Ваше Высочество действительно слишком вежлив. Если у вас есть какие-либо проблемы, Ваше Высочество только должно отдать приказ. Нет необходимости проходить через такие неприятности. Когда Ваше Высочество отдаст приказ, Ниу Сянтун сделает все возможное, чтобы должным образом решить вопрос!

Ниу Сянтун кивнул и поклонился, с подобострастным выражением лица.

— Лорд Управляющий Дворца слишком вежлив!

Ван Чун взял чайник, позолоченный в золоте и серебре, налил Ниу Сяньтуну чашку, а затем наполнил свою собственную. Затем он неспешно сказал:

— У меня просто так возник вопрос, о котором я хотел бы спросить Милорда. Я слышал, что Милорд только что вернулся из Ючжоу, и виделся там с лордом Чжаном Шоугуи?

Бузз!

Льстивое выражение лица Ниу Сяньтуна немедленно исчезло.

— Ваше Высочество, вы…

Ниу Сянтун беспокойно смотрел на Ван Чуна. Если бы не тот факт, что Ван Чун был королем, он бы сразу же ушел. Он был очень рад услышать от Пятого Принца, что король Иностранных Земель хочет его видеть, но по первому вопросу Ван Чуна он понял, что эта встреча не для того, что он себе представлял.

— Господи Ниу, не нужно так нервничать. Выпейте чаю! — небрежно сказал Ван Чун, указывая на чашку.

— Ваше Высочество, я не знаю, о чем вы говорите. — уклончиво сказал Ниу Сянтун.

Ван Чун лишь слабо улыбнулся. Возможно, потому что это был первый раз, когда Ниу Сяньтун получил такую большую взятку, или, возможно, потому что у него не было очень сдержанной личности, первый вопрос Ван Чуна заставил его нервничать. Вот что значит иметь виновную совесть!

— Ха-ха, лорд Ниу действительно очень смелый! Вы даже осмелились взять деньги лорда Чжана Шоугуи!

Ван Чун потягивал чай, слегка сдувая пар, и спокойно говорил.

Бум!

Ниу Сянтун выглядел так, будто увидел призрака, и он был так напуган, что чуть не вскочил со стула. Если у Ниу Сянтуна в начале были только предположения, то эти слова полностью подтвердили их.

— Ваше… Ваше Высочество… что за чушь вы говорите? Что это за деньги лорда Чжана?!

Ниу Сянтун старался сохранять самообладание, устраивая последнюю битву на пороге смерти.

— Хех!

Ван Чун оглянулся и улыбнулся, но не стал спорить.

— В битве на северо-востоке Си и Кидань одержали крупную победу. Армия протектората Андун была разбита и понесла серьезные потери. Вы смогли скрыть такой серьезный инцидент, и заявить, что черное было белым, и даже доложить об этом Его Величеству. Такая дерзость!

Взрыв!

Ниу Сяньтун сразу же покрылся холодным потом, упав на колени.

— Ваше Высочество, спасите меня! Спасите меня…

Ниу Сяньтун обошел вокруг стола и схватил правую ногу Ван Чуна. Казалось, его душа покинула его тело.

— Я не имею никакого отношения к инциденту в Ючжоу! Лорд Чжан Шоугуи заставил меня! Если я не возьму его деньги и не сделаю то, что он попросил, он пригрозил убить меня и притвориться, что это сделали Си и Хитанцы!

Тело Ниу Сяньтуна дрожало, и капли пота стекали вниз, быстро замочив его одежду. Чрезвычайно мало людей знали, что он принял взятку от Чжана Шоугуи в Ючжоу. Помимо него и Чжана Шоугуи число людей, которые знали об этом, не превышало пяти, и все они были генералами, преданными Чжану Шоугуи, которые следовали за ним в течение десяти с лишним лет.

Он никак не предполагал, что Ван Чун узнает о таком хорошо скрываемом секрете.

Ван Чун не мог не вздохнуть, глядя на испуганную и стоящую на коленях фигуру Ниу Сяньтуна. С помощью малейшего принуждения Ниу Сянтун рассказал ему всю историю. Из этого было видно, что Ниу Сянтун не был на одном уровне с такими коварными евнухами, как Бянь Линчэн и Ли Цзинчжун.

По крайней мере, Бянь Линчэн не взял бы деньги, в то время как Ли Цзинчжун был бы гораздо более сдержан.

Но это сохранило Ван Чуну много времени. Теперь он все понял.

Лорд Чжан, вы достаточно смелы. Я предупреждал вас однажды, но, похоже, вы не слушали.

Ван Чун поднял голову и внутренне вздохнул. По правде говоря, когда он был в Стальном городе Ушан, он написал письмо Чжану Шоугуи, предупреждая об этом, в то же время предупреждая его, чтобы он был осторожен с Ялуошанем. Увы, из этого результата он мог видеть, что его письмо было похоже на бросание камня в море. Чжан Шоугуи явно не обратил на него внимания.

Глава 1247. Инцидент в Ючжоу!

Ван Чун примерно понимал, почему Чжан Шоугуи сделал то, что он сделал в отношении Ниу Сяньтуна. Должность премьер-министра была источником вечной душевной боли для Чжана Шоугуи, и его одержимость этим постом намного превосходила все остальное. Он не смог занять место премьер-министра десять с лишним лет назад, и его стремление к нему только усилилось.

Если бы выяснилось, что армия Юйчжоу потерпела крупное поражение у реки Хуан, даже если Чжан Шоугуи лично не командовал ею, Чжан Шоугуи потерял бы всякую надежду войти в столицу и стать премьер-министром.

Чжан Шоугуи никогда не мог с этим смириться, поэтому он пошел на такой риск, чтобы подкупить эмиссара Императора Мудреца.

Честно говоря, Чжан Шоугуи не был хорошим человеком. Он был тщеславным и вспыльчивым, а то, как он командовал своими подчиненными, было очень скудным по сравнению с известными генералами прошлого. Не говоря о том, чтобы быть добрым и доброжелательным, к своим подчиненным он иногда применял телесные наказания. Во время их последней встречи в столице Ван Чун определенно не получил очень высокого мнения о нем. Но независимо от его недостатков или его сильного стремления к власти, Чжан Шоугуи был действительно преданным и хорошим подданным Великого Тана. Он, несомненно, был полностью предан Великому Тану.

И как личность номер два в армии Великой Династии Чжан Шоугуи был выдающимся полководцем, чье влияние было вторым после младшего опекуна наследного Принца Ван Чжунси.

Не все золото было достаточно чистым, и ни один человек не был совершенен. Независимо от того, какие недостатки были у Чжана Шоугуи в его характере, его способность командовать армиями была тем, что нужно империи. Кроме того, для Битвы за Талас Чжан Шоугуи послал четыре тысячи своей армии Рычащего Тигра и несколько тысяч солдат из своей армии Юйчжоу. Настало время вернуть услугу, но даже Ван Чун не был уверен, насколько сильно он сможет ему помочь.

— Отчет о Ючжоу — когда вы его отправили? — спросил Ван Чун.

Он уделял большое внимание делу Чжана Шоугуи, но, увы, к тому времени, когда он вмешался, Ниу Сянтун вернулся в столицу несколько дней назад. Учитывая прошедшее время, он, вероятно, представил сфабрикованный доклад Чжана Шоугуи Императору Мудрецу.

Еще с древних времен обман суверена всегда был смертельным преступлением! Даже Ван Чун покрылся холодным потом ради Чжана Шоугуи. Тем не менее, ответ Ниу Сянтуна был большим сюрпризом для Ван Чуна.

— Ваше Высочество, отчет еще не был представлен! — Сказал Ниу Сяньтун, прижимая голову к земле.

— Чего?

Тело Ван Чуна вздрогнуло, и он сел прямо на стул.

Ниу Сяньтун сразу же дал полный отчет о том, что произошло. — Именно Император Мудрец отправил меня в Ючжоу, и по обычаю двора по возвращении я немедленно отправился сообщить об этом Его Величеству. Но несколько дней назад, когда я пошел навестить Его Величество, мне по какой-то причине запретил входить евнух Гао Лиши. Евнух Гао сказал, что Его Величество немного болен, и попросил меня вернуться с моим докладом о Ючжоу через несколько дней.

Ван Чун был застигнут врасплох этим объяснением, но быстро что-то вспомнил. Император Мудрец не смог достичь Царства Божественного Бойца, и его состояние становилось все хуже и хуже. За последние два заседания Ван Чун смог почувствовать намек на разногласия в энергии Императора Мудреца. Было ясно, что именно по этой причине Гао Лиши отказал Ниу Сяньтуну войти.

— Чудесно! Если это так, то есть шанс спасти ситуацию!

Палец Ван Чуна начал слегка стучать по столу.

— Сколько еще людей знают, что вы помогли Чжан Шоугую сфальсифицировать военные отчеты? — спросил Ван Чун.

На этом этапе Ниу Сянтун не посмел ничего скрыть и начал говорить.

— Не многие люди во дворце знают об этом. Только несколько других дворцовых управляющих и Первый Принц видели отчет, который я написал для лорда Чжана Шоугуи. Больше никто не знает.

— Чего?

Сердце Ван Чуна дрогнуло, услышав имя Первого Принца.

В прошлом Ван Чуну не было бы до этого никакого дела, но теперь он знал, что Первый Принц, Ли Линьфу, Король Ци и Великий Наставник работают вместе.

— Как Первый Принц узнал об этом? — сказал Ван Чун.

— Первый Принц какое-то время занимался частью придворных дел как часть планов Его Величества воспитывать Первого Принца. Поскольку Его Величество отдыхал и был недоступен для аудиенции, согласно правилам, я передал черновой вариант отчета Первому Принцу для рассмотрения. Когда я пойду навестить Императора Мудреца, я составлю еще одну копию, которая будет официальной версией.

Колени Ниу Сянтуна дрожали от страха.

— Я был вынужден сделать это, у меня не было выбора. Ваше Высочество, вы должны помочь мне!

Сказав это, Ниу Сянтун крепко обнял Ван Чуна за ногу, как будто держась за спасительную соломинку.

Первая причина, по которой он осмелился помочь фальсифицировать военные сообщения Чжана Шоугуи, заключалась в том, что об этом мало кто знал, но вторая причина была в авторитете Чжана Шоугуи. В Ючжоу Чжан Шоугуи был достаточно силен, чтобы подавить практически любой инцидент. Эта сила вместе с его угрозами вынудили Ниу Сянтуна занять свою нынешнюю позицию.

Но теперь, когда вопрос был разоблачен, обман суверена не стал легким преступлением. Ниу Сянтун больше не осмеливался представить, каким он в итоге окажется.

— Лорд Ниу, хорошо, что вы достаточно осознанны, чтобы проявить покаяние. В противном случае все, что вас будет ждать, будет казнь путем расчленения! — сказал Ван Чун, оставшись сидеть на своем стуле.

Ниу Сянтун вздрогнул. Хотя он никогда не слышал об этой «казни путем расчленения» ни в одной предыдущей династии, не было никаких сомнений, что это плохо.

— Лорд Ниу, хорошее лекарство — горький и верный совет. Мой вам совет — немедленно сообщать о Ючжоу. Кроме того, немедленно напишите письмо генеральному защитнику Андуна Чжану Шоугуи, в котором ему сообщите, что вопрос разоблачен и что он должен признаться по собственному желанию в Императорский Двор. Если все это будет сделано, еще есть время. Никто не осмеливался обмануть Императора Мудреца за последние несколько десятилетий, так что вы знаете, что с вами будет!

— Понял, понял! Старый раб знает, что нужно сделать. — со страхом сказал Ниу Сянтун.

Не говоря ни слова, Ван Чун поднялся со своего места. Несмотря ни на что, дело Ниу Сянтуна будет нелегко решить. Чисто из-за того, что он обманул Императора Мудреца, никто не сможет спасти его, но, по крайней мере, ему не придется умирать.

Ван Чун быстро вышел из комнаты, оставив позади себя упавшую и слабую фигуру Ниу Сяньтуна. Его одежда была полностью покрыта потом.

— Пошли! Кроме того, пусть поест бесплатно. Вскоре он не сможет есть в течение следующих нескольких дней. — сказал Ван Чун.

— Да, Милорд! Когда он вышел из Тайбэйского павильона, на обочине улицы стояла фигура, ожидающая его.

— Милорд!

Видя, как вышел Ван Чун, Сюй Кейи сразу же подошел, чтобы поприветствовать его.

— Ну что? — Спросил Ван Чун.

— Милорд, письмо генеральному защитнику Андуна подготовлено. Его можно отправить в Ючжоу в любое время!

В то время как Ван Чун разговаривал с Ниу Сяньтуном в павильоне Тайбай, Сюй Кейи находился в соседней комнате. К тому времени, как вышел Ван Чун, Сюй Кейи закончил писать письмо.

— Отлично! Отправь его нашей самой быстрой птицей! — сказал Ван Чун.

— Да, Милорд!

Выйдя из павильона Тайбай, Ван Чун вернулся прямо к себе домой.

С наступлением ночи семейная резиденция Ван замолчала. Многие служанки и слуги легли спать, но кабинет Ван Чуна освещался. Ван Чун сидел внутри, совсем не в настроении спать. Казалось, он чего-то ждал.

Таптап! Через некоторое время в его дверь постучали.

— Войдите! — сказал Ван Чун.

Дверь распахнулась, и Старый Орел, одетый в черное, проскользнул, как призрак, внутрь.

— Старый Орел отдает дань уважения Милорду!

Старый Орел остановился в пяти шагах от Ван Чуна и опустился на одно колено.

— Как продвигается расследование?

Ван Чун открыл глаза.

— Милорд, как вы и предсказывали, после обвинения Чжана Чаошу, эти люди действительно начали действовать. Наши люди внимательно следили за тем, где хранятся файлы и отчеты. Подождав около двух часов, наши люди пришли, чтобы посмотреть отчеты о других и обнаружили это.

Старый Орел поднял голову, достал два толстых отчета и предложил их Ван Чуну. Ван Чун взял первое сообщение, совершенно невозмутимый, но, когда он посмотрел на второе сообщение, его бровь поднялась, а лицо слегка побледнело.

Старый Орел поднял голову и строго сказал:

— Милорд, мы проверили эти отчеты в дневное время. Досье и отчеты от десяти с лишним лет назад о тех молодых чиновниках, которые предстали перед двором, были написаны на совершенно новой бумаге, что является очевидным недостатком. Но к ночи все изменилось. Из-за прочности и гибкости бумаги она должна быть совершенно новой бумагой, но они использовали какой-то метод, чтобы заставить казаться, что отчеты хранились в течение десяти с лишним лет!

Ван Чун потряс гору, чтобы напугать тигра, выманив змею из ее норы. Он использовал дело Чжана Чаошу, чтобы закулисные заговорщики стали нетерпеливыми и проявили себя.

Однако это заставило их принять контрмеры. То, что случилось с Чжаном Чаошу, заставило их почувствовать огромную угрозу, поэтому они полностью мобилизовались, чтобы в течение одного дня исправить эту ошибку.

— Милорд, я действительно не знаю, как они это сделали. Бумага, появившаяся десять с лишним лет назад, несомненно, начала бы трескаться и гнить, не оставаясь так хорошо сохранившейся, как эти отчеты. Я никогда не встречал таких способных людей! — сурово сказал старый орел.

— Они просто использовали несколько специальных красителей и немного отопления. Это не так уж и впечатляет. — спокойно сказал Ван Чун.

Старый Орел был сбит с толку, но Ван Чун не стал объяснять. В другом мире такие методы подделки антиквариата не были столь впечатляющими. Просто в этом мире мало кто знал об этих методах. Однако их эффективность действительно была поразительной.

Глава 1248. В пределах досягаемости!

— Хорошо, Милорд, есть еще один вопрос.

Как будто вспомнив что-то, Старый Орел внезапно поднял голову.

— Лорд Чжанчжоу только что сообщил, что Чжан Чаошу покончил жизнь самоубийством в тюрьме. Перед смертью он оставил письмо, в котором признался, что сфабриковал свои отчеты, и взял на себя вину за все, освободив Великого Наставника и других гражданских чиновников от вины. Чжан Чаошу упомянул в своем письме, что он делал все это из искренней любви к своей стране, и, хотя его методы были неправильными, у него не было дурных намерений. Но в стране есть свои законы, и у кланов есть свои правила. После совершения этих преступлений он сказал, что должен быть наказан, но надеется, что Его Величество не будет обвинять Великого Наставника и других гражданских чиновников, которые не знали правды!

Старый Орел почти дословно передал содержание письма Чжана Чаошу.

— Чего?

Ван Чун поднял брови. Он передал Чжанчоу Цзяньцюну, чтобы Бюро Военного Персонала увеличило количество людей вокруг Чжана Чаошу, чтобы предотвратить любые несчастные случаи. Но он не ожидал, что тот просто покончит с собой.

— Отрезать хвост, чтобы выжить! На этот раз они сбежали!

Ван Чун закрыл глаза и стал неподвижным.

Ван Чун не мог определить, была ли это воля Чжана Чаошу или воля интригана за занавесом, но не было сомнений, что со смертью Чжана Чаошу больше не останется никаких улик. И они позаботились об остальных отчетах, искусственно состарив их.

Новые странные чиновники в Императорском Дворе были почти непроницаемы. Даже Ван Чун не мог ничего с этим поделать.

После долгого периода молчания Ван Чун помассировал виски и наконец открыл глаза. Он не мог изменить события прошлого, только принять результат.

— Я понимаю. Ты свободен!

— Кроме того, возьми эту шелковую сумку. Открой ее после того, как уйдешь! Помни: никому не разглашай содержимое шелковой сумки!

— Да! Милорд!

Старый Орел взял сумку и быстро удалился.

— Похоже, я больше не могу использовать Чжана Чаошу. — пробормотал Ван Чун, слегка постучав пальцем по столу.

Его противник отреагировал гораздо быстрее, чем он предполагал, но это было хорошо и все в пределах его ожиданий. Чжан Чаошу использовался только для того, чтобы напугать противника.

Когда бьешь змею, нужно поражать ее жизненно важные точки. Было невозможно полагаться на эти отчеты и документы, чтобы победить такого врага.

— Так как ты появился, ты больше не можешь скрываться. Поэтому я должен вытащить тебя и посмотреть, откуда ты пришел!

Ван Чун медленно закрыл глаза, и тишина и спокойствие постепенно вернулись в кабинет. Дядя Ван Чуна Ли Линь прибыл в полдень следующего дня.

— Чун-эр, ты искал меня!

Ли Линь в спешке вошел в поместье, и даже до того, как он вошел в приемную, его голос раздался сквозь землю.

За эти более полугода Ли Линь усердно совершенствовался и теперь полностью отличался от того, что Ван Чун увидел впервые. У него было поведение дракона и взгляд тигра, и он шел с большой энергией и импульсом.

Когда кто-то вспомнил, что Ли Линь начинал как младший офицер, назначенный для наблюдения за воротами, это было просто потрясающее преобразование, и все это стало возможным благодаря Ван Чуну.

— Дядя, есть вопрос, которым я буду беспокоить вас.

Ван Чун сразу подошел к делу.

— Ха-ха, говори! Пока я могу это сделать, даже если мне придется копать три фута в землю, я сделаю это! — Сказал Ли Линь.

Ван Чун указал на стол и сказал:

— На столе лежит некоторая информация. Мне нужен дядя, чтобы мобилизовать людей городской гвардии для расследования жителей столицы. Им следует искать конфуцианского ученого двадцати шести или двадцати семи лет, который оставался в столице не более пяти месяцев. И человек должен иметь небольшую репутацию среди конфуцианских ученых.

— Чун-эр, ты…

Ли Линь удивленно моргнул. Запрос Ван Чуна был чрезвычайно странным, но Ли Линь

не был дураком. Сейчас не было ничего, что вызвало бы большее волнение в Великом Тане, чем вопрос Хорасана.

— Чун-эр, ты нашел следы этих людей?

— М-м.

Ван Чун кивнул.

— Если все будет как полагается, человек, которого я ищу, находится в этой группе. Я надеюсь, что дядя может провести расследование этих людей как можно быстрее вместе с соответствующими документами.

Определение его противника было только первым шагом. Настало время для настоящей контратаки Ван Чуна. Возможно, его противник считал себя хорошо скрытым, но пока у Ван Чуна была хотя бы крошечная подсказка, он не позволил бы ему так легко убежать.

Найти в столице молодого человека двадцати шести или двадцати семи лет было все равно что попытаться найти иглу в океане, но тот факт, что ему нужно было быть конфуцианским ученым, значительно сузил кругозор.

Более того, как человек, который мог мобилизовать Великого Наставника, Ли Линьфу и Короля Ци одновременно, он не мог быть каким-то посредственным и обычным человеком. Даже если бы он принял ложную идентичность, он все равно должен был быть кем-то с определенной репутацией среди конфуцианцев.

Кроме того, Ван Чун провел более половины своей жизни в столице, и имел некоторое представление о различных школах мысли. Однако он никогда не слышал о таких людях, поэтому было ясно, что они посторонние, которых не было в столице более пяти месяцев.

Число людей, которые соответствовали этим требованиям, вероятно, составляло всего несколько сотен. С силой городской гвардии, поиск этих людей не займет много времени.

— Понял! Оставь это дело мне!

Ли Линь кивнул и быстро стал серьезным. Взяв листы бумаги со стола, он ушел, не сказав ни слова. Весь клан Ван сверху донизу был взбешен тем интриганом, скрытым в тени, который организовал разграбление военной власти Ван Чуна. Ли Линь наблюдал, как Ван Чун вырос, и он был еще более рассержен, чем Ван Чун, за то, что случилось с ним.

Ли Линь ушёл с такой же поспешностью, как и приехал, и вскоре прибыл в городскую гвардию.

— Сюда! Сюда! Слушайте мои приказы! Отправьте всех как можно быстрее!

— Двадцать шесть или двадцать семь лет, конфуцианец, молодой человек, который находится в столице не более пяти месяцев и имеет определенную репутацию. Поиск в соответствии с этими условиями. Я хочу, чтобы этого человека нашли, даже если вам придется копать три фута в землю!

Голос Ли Линя прозвучал через городскую гвардию, и он вызвал всех высокопоставленных офицеров. Несколько мгновений спустя, местность покрылась грохотом копыт, и все солдаты городской гвардии отправились на поиски.

Десятки тысяч солдат городской гвардии работали как огромная машина.

Столица Великой Династии Тан была сердцем Центральных Равнин, где собрались все жители девяти провинций, где проживает более миллиона человек. Начать расследование в таком процветающем городе среди такого огромного населения было нелегкой задачей. Но хотя в столице было много людей, конфуцианцев было гораздо меньше. Их поиск вполне укладывался в возможности городской гвардии.

Ван Чун не торопился и молча ждал в своей резиденции. Стрела была выпущена, и наступил день, когда она приземлится. Ван Чун ждал этого окончательного результата. Между тем, на северо-востоке, в земле Ючжоу, с невероятной скоростью летела маленькая птица, исчезая в штаб-квартире протектората Андун.

— Ублюдок! Ван Чун, ты мне угрожаешь?!

Прочитав письмо, Чжан Шоугуи ударил кулаком по столу, и крепкий металлический стол рухнул, как будто он был сделан из бумаги. Даже сама земля Ючжоу, казалось, задрожала.

— Расследовать! Мне нужно это расследовать прямо сейчас! Кто слил это дело?! Как только я найду его, я разорву его на куски!

Чжан Шоугуи стиснул зубы, и взорвался от ярости.

— Да! Милорд!

Бледный офицер позади Чжана Шоугуи немедленно повернулся и ушел.

— Но, Милорд, что нам делать со столицей? Ниу Сяньтун разоблачил этот вопрос, и Король Иностранных Земель использует его, чтобы угрожать нам… — в зале раздался осторожный и беспокойный голос.

— Ублюдок! Какое это имеет значение, если всё было обнаружено? Должен ли я быть под угрозой какого-то парня? Кроме Его Величества, никто в этом мире не осмелится противостоять мне! В Ючжоу на северо-востоке рука этого старика может скрыть небо. Здесь все идет по моей воле. Я не верю, что не справлюсь с этим!

Глаза Чжана Шоугуи были холодными, его тело кипело от ярости.

— Но, Милорд…

Прежде чем подчиненный смог спорить дальше, взрыв! Сильная энергия откинула его в стену.

— Ван Чун, этот старик был неправ насчет тебя! Для Битвы за Талас старик отложил прошлые обиды и послал тебе четыре тысячи человек моей Армии Ревущего Тигра и несколько тысяч человек моей Армии Ючжоу, а теперь ты смеешь противостоять мне! Этот старик не купится на твои угрозы!

Румбл! Весь зал дрожал от ярости Чжана Шоугуи.

— Передайте мой приказ! Я хочу, чтобы этот вопрос был полностью похоронен!

Флапфлап! Бесчисленные птицы улетели, и весь северо-восток был брошен в неистовство. Прошло время, и через несколько дней расследование городской гвардии принесло свои плоды.

Тудтудтуд!

Толстые пачки документов легли на стол Ван Чуна, заставляя его стонать под их тяжестью.

— Чун-эр, информация, которую ты хотел, — вся здесь. Было найдено двести семьдесят восемь человек, которые соответствовали твоим условиям. Все они — новые конфуцианские таланты, которые были в столице не более пяти месяцев. Удивительно, однако, что шестьдесят три человека исчезли без следа. — сказал Ли Линь.

— Мм?

При этих словах Ван Чун насупил брови.

— С этим ничего не поделаешь. В столице много людей, а некоторые просто уезжают, когда хотят. Даже у городской стражи есть люди, которых они не могут расследовать. Но законы Великого Тана гласят, что каждый, кто хочет въехать в столицу, должен иметь проездной документ. Городская гвардия имеет записи обо всем этом, и я послал своих людей, чтобы просмотреть их. — сказал Ли Линь.

— Все в порядке. Если они не исчезли в прошлом месяце, нам не нужно беспокоиться о них. Оставьте эти документы. Вы можете предоставить все остальное мне. — спокойно сказал Ван Чун.

Отправив своего дядю, Ван Чун начал быстро просматривать документы.

— Теперь пришло время посмотреть, кто ты!

Глава 1249. Меч, нацеленный на Чжана Шоугуи!

Двести семьдесят восемь человек были немалым числом, и на рабочем столе была размещена большая куча документов.

Даже самый хорошо спрятанный секрет оставил бы некоторые подсказки. Для Ван Чуна любая подозрительная точка позволила бы ему найти след, оставленный его противником.

Через четыре часа гора документов сократилась вдвое. После единственного обзора Ван Чуну удалось устранить более ста подозреваемых, оставив его со сто двадцатью людьми. Ван Чун быстро попросил своего дядю Ли Линя провести расследование этих людей.

— Попросите городскую гвардию снова мобилизовать и расследовать этих сто двадцать человек. Кроме того, я специально отметил тридцать людей как наиболее подозрительных. Дядя, пожалуйста, отправьте экспертов городской гвардии и Императорской Армии, чтобы найти этих людей и пообщаться с ними во имя поиска преступника и защиты столицы. Посмотри, каковы их истории.

Ван Чун сделал паузу, затем продолжил.

— Во время разговора с ними обратите внимание на их запястья, чтобы увидеть, есть ли у них какие-либо особые черные знаки отличия.

Когда Ван Чун сказал это, он взял кисть и быстро нарисовал черную эмблему на белом листе бумаги. Это был как раз тот символ, который Ван Чун видел на запястьях тех трех конфуцианских экспертов, которые прибыли в Хорасан, чтобы принять его военную власть.

— Помните, не дайте никому из них узнать об этом! — добавил Ван Чун.

— Будь спокоен. Оставь это дело мне. Я лично справлюсь с этим!

Ли Линь взял бумагу и реестр имен, которые записал Ван Чун, и быстро ушел.

Городская гвардия снова была приведена в движение. В юго-западной части города была дверь из хвороста. За этой дверью было тихое и безмятежное место, а рядом тек чистый ручей.

— Учитель сказал: «Тот, кто правит добродетелью, — это как Северная звезда, остающаяся на месте, пока все другие звезды кружатся вокруг нее.»

— Учитель сказал: «Человек благородного характера находится в гармонии со всеми и не принимает ничью сторону. Человек скромного характера встанет на определенную

сторону и не будет в гармонии со всеми.»

— Ученик Цзи Кан спросил: «Как правитель получает уважение и лояльность своего народа и побуждает своих людей работать и стремиться?» Учитель сказал: «Когда он руководит людьми с торжественностью и достоинством, люди будут уважать его. Когда он будет сырым и сострадательным, люди будут преданы ему. Когда он воспитывает добрых и честных и обучает некомпетентных, люди будут поощрять друг друга и стремиться работать усерднее.»

Этим ранним утром из-за двери из хвороста донеслись звуки чтения. Ученый, одетый в белые одежды, элегантный и беззаботный, изучал содержание главы «О правительстве» «Бесед» Конфуция.

Одежды ученого дрожали от ветра, и они источали чистую, свежую, элегантную и трансцендентную ауру.

Гул кареты разрушил утреннее спокойствие. Молодой ученый нахмурился и поднял голову. Он увидел, что десять солдат городской гвардии приехали на лошадях и остановились перед дверью из хвороста.

— Вы Ли Цзюньшань? — спросил солдат городской гвардии.

— По какой причине добрые господа решили вмешаться в это время? — ученый в белом халате казался очень терпеливым и сдержанным.

— Городская гвардия надеется, что вы сможете сотрудничать с нами в нашем расследовании. — сказал ведущий офицер, затем вынул блокнот и начал задавать вопросы, записывая ответы на них.

Ученый оставался чрезвычайно терпеливым во всем. Хотя он был слегка недоволен, он сделал все возможное, чтобы сотрудничать со следствием. Его возраст, место рождения, цель приезда в столицу — он отвечал на все, что мог, ничего не скрывая. Опрос длился целый час, но одетый в белое ученый не проявил ни малейшего намека на нетерпение.

Как только расследование было закончено, солдаты ушли.

Когда они прошли несколько сотен метров, офицер городской гвардии подъехал к карете.

— Милорд, мы посмотрели и не увидели черных знаков отличия на его запястье. Он не должен быть тем человеком, которого мы ищем!

— Я понимаю! Ты свободен! Из кареты раздался голос, заставивший офицера городской гвардии поклониться и уехать.

Когда офицер городской гвардии ушел, Ли Линь повернулся к Ван Чуну.

— Чун-эр, это был последний, и ни у кого из них не было символа, о котором ты говорил.

Что же нам теперь делать?

Ли Линь с беспокойством посмотрел на Ван Чуна.

Ван Чун наблюдал все время, пока городская гвардия проводила расследование, но у тридцати главных подозреваемых, которых выбрал Ван Чун, включая Ли Цзюныианя, не было символа, о котором говорил Ван Чун.

Ван Чун сидел неподвижно, его глаза закрылись в раздумьях. Расследование не привело к желаемому результату, и в этом аспекте можно сказать, что суждения Ван Чуна были полностью ложными. Но, судя по выражению его лица, он не слишком страдал от этого.

Через некоторое время Ван Чун открыл глаза и сказал: — Они, вероятно, подготовились!

— Ах!

Ли Линь задрожал, мгновенно потерял дар речи.

— Если это так, то неужели мы никогда не сможем его найти?

Ли Линь сумел понять кое-что о противнике из общения с Ван Чуном. Учитывая способности этого человека, если бы он обратил внимание на действия Ван Чуна и был настороже, его действительно было бы очень трудно найти.

— Дядя, расслабься. Эта операция не была бесплодной попыткой, и я очень скоро смогу разоблачить его! — мягко сказал Ван Чун, и его глаза постепенно начали излучать сверкающий свет.

Пока Ван Чун искал интригана за кулисами, на следующий день в Императорском Дворе произошел инцидент, который потряс все общество.

Следователь императорского цензора Е Хайчен поднял церемониальную табличку и вышел, его лицо стало пепельным.

— Ваше Величество! У этого предмета Е Хайчэна есть мемориал. Генеральный Защитник Андуна Чжан Шоугуи обманул суверена, скрывая военную ситуацию. На берегах реки Хуан он потерпел крупное поражение от рук Си и Хитан, потеряв бесчисленное количество солдат и офицеров, но решил скрыть дело и не сообщать об этом. Мало того, Чжан Шоугуи даже осмелился вступить в сговор с Императорским Эмиссаром, тайно подкупив его в надежде, что эмиссар обманет всех и превратит его крупное поражение

в крупную победу. Чжан Шоугуи стал наглым благодаря своим многочисленным достижениям, и его нельзя простить за это преступление обмана суверена!

— У этого непритязательного субъекта есть письмо от его подчиненного, разглашающее данный вопрос. Это доказательство является твердым. Ваше Величество, пожалуйста, тщательно расследуйте данный вопрос и жестоко накажите виновных!

Взрыв!

Голос Е Хайчэна вызвал бурю при дворе. Все чиновники, будь то гражданские или военные, были совершенно поражены.

Даже наблюдающий Король Сун не мог не быть шокирован, его зрачки сжались.

Император Мудрец правил Великим Таном в течение тридцати семи лет, и независимо от того, была ли это гражданская администрация или военная мощь, его таланты были бесподобны, в результате чего он был провозглашен сувереном поколения. Восхищаться Императором как таковым, остающимся на престоле, было крайней редкостью, но все могли видеть, что Великий Тан процветал, а его армии были велики. Даже иностранные государства на границе должны были почитать его.

Десятилетия назад, Император Мудрец принял командование армией Великого Тана и повел ее на разгром различных врагов на границе, вынуждая их признать Великий Тан как сильнейшую империю на востоке. И владычество на Центральных Равнинах достигло наибольшей степени при Императоре Мудреце.

Даже могущественные императоры, такие как Первый Циньский Император или Император У Ханьский, никогда не делали этого. Помимо этого, Император Мудрец был грозным мастером боевых искусств, первым, кто стал бесконечно близко к царству Божественного Бойца.

И чтобы достичь Царства Божественного Бойца, нужно было быть настоящим богом!

До того, как Император Мудрец предпринял попытку покорить Царство Божественного Бойца, Царство Божественного Бойца всегда было легендой, не имеющей доказательств своего существования, даже для экспертов высшего уровня.

Все в Империи Великого Тана чувствовали только почтение к Императору Мудрецу. Никто не ожидал, что кто-то будет настолько смелым, чтобы обмануть его, и что этим человеком станет Генеральный Защитник Андуна Чжан Шоугуи!

Это началось так скоро?!

Ван Чун слушал шум при дворе со своего места сзади, и его глаза сузились. Ван Чун почти инстинктивно почувствовал запах паленого.

Начиная с Хорасана, конфуцианская школа делала все возможное, чтобы Великий Тан превратил свои мечи в орала и сложил оружие, а самыми большими препятствиями на этом пути были Великие Генералы и Генералы-Защитники, расположенные на границе. Ван Чун разрушил предложение о роспуске армий префектур, но конфуцианцы явно не собирались так легко сдаваться.

Чжан Шоугуи был человеком номер два в армии, и он сделал Ючжоу неприступной крепостью, которая походила на его личную территорию. Если бы не это, Чжан Шоугуи никогда не был бы настолько смелым, чтобы превратить поражение в победу и лгать императорскому двору. Если конфуцианцы смогут свергнуть Чжан Шоугуи и подать его как пример, это станет лучшим предупреждением для всех других Великих Генералов и генералов-защитников.

Пока Ван Чун думал, он услышал громкий крик.

— Абсурд! Вы, конфуцианцы, готовы использовать любой возможный способ подавления военных. — Старый чиновник из Бюро Военного Персонала вышел, не в силах сдержаться. — Чжан Шоугуи — Великий Генерал и Генеральный Защитник империи, один из самых высокопоставленных командиров во всей армии. Он руководил своими солдатами на протяжении десятилетий и всегда выходил победителем. Даже Империя У-Цан снова и снова проигрывала ему, теряя бесчисленное количество солдат. Он наблюдал за Ючжоу много лет, создавая мир на всем северо-востоке. Даже Империя Когурё не решается тревожить его. Как он мог проиграть маленькому Си и Хитанам! Это клевета! Ваше Величество, пожалуйста, подумайте об этом!

Чжан Шоугуи был вторым человеком в армии, его статус почти соответствовал статусу Бога Великой Танской войны Вана Чжунси. Все члены старшего поколения военных офицеров знали о нем.

Старый конфуцианский чиновник вышел вперед.

— Кто посмел бы солгать о таком важном для государства вопросе, как военные вопросы? И можно ли считать ложными трупы солдат армии протектората Андун, выстилающих берега реки Хуан, когда их кровь течет, как река? Могут ли конфуцианцы фальсифицировать такие вещи? А Чжан Шоугуи всегда был высокомерным и тщеславным. Императорский Двор послал конфуцианцев осмотреть армию, но Чжан Шоугуи осмелился помешать им, даже поместив их под домашний арест. Как дерзко! Земля Ючжоу стала его личной территорией? Есть ли в его глазах законы страны или он не боится даже Императора Мудреца? Для такого высокомерного человека, как он, разве не нормально совершить такой поступок? Все это выдержки из второй главы «Беседы» Конфуция — «О правительстве.»

Глава 1250. Личное письмо!

В Великом Тане, будь то гражданское должностное лицо или генерал, если человек провел при дворе от десяти до двадцати лет, можно было бы понять Чжана Шоугуи. Герцог Цзю был известен во всем мире как мудрец, но Чжан Шоугуи бился с ним и ругал его.

И если бы Бог Великой Танской войны Ван Чжунси добровольно не подал в отставку со своего военного поста и не удалился во дворец ради собственной безопасности, став младшим опекуном наследного Принца, Чжан Шоугуи давно бы вступил в конфликте ним. Ли Линьфу был членом Императорского Двора1, а также премьер-министром Великой Династии Тан, и именно этой позиции жаждал Чжан Шоугуи.

Во всем Великом Тане, кроме Императора Мудреца, Чжан Шоугуи практически никого не боялся. Пока человек был на вершине своего класса, Чжан Шоугуи, вероятно, вступит с ним в конфликт.

Это впечатление глубоко укоренилось в умах гражданских чиновников.

— … Более того, доказательства того, что Чжан Шоугуи обманул государя, неоспоримы! Хайчэн, представь доказательства! Старый чиновник сказал Следственному Цензору Е Хайчэну, и тот сделал два шага вперед.

Свист!

С праведным видом Е Хайчэн показал собравшимся чиновникам два клочка бумаги.

— Это письмо было написано лично одним из подчиненных Чжана Шоугуи, генералом высокого уровня, который следовал за ним в течение десяти с лишним лет, старым товарищем, который всегда был искренне ему предан. Первоначально он планировал скрыть этот инцидент. В конце концов, Чжан Шоугуи был его начальником. Но после нескольких ночей мучений ради своих покойных товарищей он решил поговорить об этом. Суверены должны действовать как суверены, подданные как подданные, отцы как отцы и сыновья как сыновья. Чжан Шоугуи действительно потерпел неудачу в своей роли субъекта. Ваше Величество, пожалуйста, подумайте об этом!

Бузз!

Когда Е Хайчэн раскрыл письмо, весь зал стал смертельно тихим. Все генералы побледнели, и даже Король Сун слегка поморщился. Конфуцианцы не были участниками боевого пути, и никогда не использовали бы подобные вещи, чтобы шутить. Было ясно, что у них есть веские доказательства.

Чжан Шоугуи был фигурой номер два в армии, и с определенной точки зрения его влияние на армию было даже более значительным, чем влияние Ван Чуна. И его стаж определенно не соответствовал стажу Ван Чуна. Под натиском конфуцианцев военные снова и снова отступали, и ситуация была крайне неблагоприятной. Если бы даже кого-то вроде Чжана Шоугуи схватили, никто из них не осмелился представить, что будет дальше.

Другой гражданский чиновник вышел вперед.

— Ваше Величество! Это еще не все! Чжан Шоугуи осмелился подкупить Императорского эмиссара! Ниу Сянтун — всего лишь чиновник евнух, и все же он внезапно обладает почти десятью миллионами золотых сертификатов в золотых сертификатах юаня. Спросите его, где он получил эти деньги! И не так давно Ниу Сянтун представил доклад Первому Принцу, и содержание этого отчета перевернуло черное на белое, восхваляя Чжана Шоугуи и превратив поражение на реке Хуан в крупную победу, даже обратившись к Императорскому Двору с просьбой награды для Чжана Шоугуи. Тяжесть ситуации заставила Первого Принца искать нас, старых чиновников, для руководства. Первый Принц может лично дать показания по этому вопросу. Пожалуйста, Ваше Величество, вынесите суровое решение!

Его слова подлили масла в огонь, еще больше обострив ситуацию с Чжаном Шоугуи.

При дворе было жутко тихо, и даже самые ярые защитники Чжана Шоугуи не могли не впасть в дрожащее молчание. На этот раз конфуцианцы были хорошо подготовлены. С двумя письмами, написанными подчиненным Чжана Шоугуи, разоблачающими данный вопрос, было невероятно трудно справиться, а теперь еще были золотые сертификаты в юанях и личные показания Первого Принца!

Первый Принц был старшим сыном Императора Мудреца, и, если что-то касалось Первого Принца, вопрос по существу был урегулрован. Независимо от того, как сильно они не хотели это принять, данную ситуацию все должны были признать.

Опытный и дальновидный генерал-защитник Андуна Чжан Шоугуи и его армия Юйчжоу потерпели жалкое поражение на реке Хуан, уступив Си и китанам, а затем осмелились заявить, что олень — это лошадь, и пытались обмануть Его Божественное Величество.

Седой старый военный чиновник почувствовал, как у него забилось сердце. Как это могло произойти? Неужели даже Чжан Шоугуи не может защитить себя сейчас? Если это произойдет, кто осмелится бороться с конфуцианцами в будущем? Мы, милитаристы, навсегда останемся под контролем конфуцианцев, и Великий Тан нанесет ущерб самому себе. Как только иностранцы вторгнутся, кто сможет противостоять им?

Старый чиновник провел десятилетия при дворе, но он никогда не сталкивался с такой опасной и сложной ситуацией, как эта. Он почти подсознательно повернулся к задней части дворца Тайхэ, к молодой и стройной фигуре, стоящей у входа.

Военные были в кризисе, и, хотя это было действительно нереалистичное мышление, но, если кто-то мог изменить ход событий и изменить эту ситуацию, то это был Король

Иностранных Земель.

Бузз!

Старый военный чиновник почувствовал странное чувство, и затем понял, что почти все генералы при дворе, как и он, смотрят на эту молодую фигуру в задней части зала.

— Хаах…

Ван Чун вздохнул. По настроению в зале он мог ясно почувствовать, что дело Чжана Шоугуи застало всех врасплох. Важный генерал, который выиграл каждое сражение и воспитал много элитных солдат и могущественных генералов, потерпел такое трагическое поражение. Для многих это было просто невообразимо.

Лорд Чжан! Поистине, герой на всю жизнь, постаревший за мгновение!

Ван Чун не мог не покачать головой. С точки зрения командных способностей Чжан Шоугуи определенно не был слабаком. Когда Чжан Шоугуи председательствовал в Лунси, Ючжоу на северо-востоке подвергся хаосу и потрясениям, поэтому его отправили погасить огонь. И Чжан Шоугуи не подвел надежды, возложенные на него. Он сумел создать армию протекторатов Андуна и смог жестоко подавить четырех главных врагов, сеющих хаос на границе: Си, Хитанцев, Восточно-Тюркский Каганат и Империю Когурё.

Даже король Когурё Еон Гаесомун, несравненный государь поколения, превратился из тигра в кошку перед ним. Он был вынужден занять оборонительную позицию, не в силах осуществить контратаку и провел много бессонной ночи, размышляя, не придет ли Чжан Шоугуи к тому, что его армия Юйчжоу станет атаковать его форты.

Это был настоящий герой Великой Династии Тан, и даже Ван Чун вздохнул с похвалой, когда впервые услышал об этих поступках.

Хотя, возможно, даже Чжан Шоугуи был озадачен тем, что произошло во время битвы у реки Хуан, Ван Чун знал, что происходит. Сила армии Юйчжоу была известна во всем мире. Если бы не было координации внутри и снаружи, которая втянула бы армию Тана в ловушку, она никогда бы не проиграла Си и Хитанам.

Фигура Ань Ялуошаня сразу появилась в сознании Ван Чуна.

Если его предположения были верны, эта угроза Великому Тану начинала пытаться выжать Чжана Шоугуи, а Чжан Шоугуи был совершенно не в курсе. Ван Чун предупреждал его и раньше, но, увы, Чжан Шоугуи был слишком тщеславен, настолько самонадеян, что не услышал бы никакого совета, настолько самонадеянным, что считал, что может контролировать и Ху, и Хань, может контролировать всё.

Он до самой глубины души верил, что «ястреб», которого он воспитал, никогда не будет настолько смелым, чтобы развернуться и клевать его самого.

Это последний раз, когда я могу вам помочь! Считайте это возвращением вашего одолжения!

Когда эти мысли пронеслись в голове Ван Чуна, он быстро повернул голову в другом направлении. Там стоял генерал, взволнованный и беспокойный, очевидно, ожидающий чего-то. Когда он увидел взгляд Ван Чуна, он сразу же успокоился.

Начали!

Ван Чун бросил взгляд.

Когда атмосфера была наиболее удручающей, в зале раздался громкий голос.

— Ваше Величество! Этот предмет хотел бы поговорить по делу!

Под бесчисленными взглядами генерал поднял планшет и вышел вперед.

— У этого субъекта есть письмо из Ючжоу от генерального защитника Андуна Чжана Шоугуи, и он надеется представить его Его Величеству.

Уууууах!

Зал немедленно разразился шумом. Все гражданские чиновники, включая Е Хайчэна, посмотрели друг на друга. Выражения их лиц мгновенно стали серьезными.

В чем дело? Как Чжан Шоугуи мог написать личное письмо Императору Мудрецу?

Мысли Хайчэна были в смятении. Это дело было практически верным, но теперь все развивалось в совершенно неожиданном направлении, и он был мгновенно озадачен тем, что должно вот-вот случиться.

— Поднимите его!

Величественный голос Императора Мудреца прозвучал в верховьях зала и наполнился внушающей страх силой. Зал затих, и генерал с уважением шагнул вперед, опустив голову и предложил письмо обеими руками.

Добравшись до ступенек, Гао Лиши быстро шагнул вперед, взял письмо и передал его Императору Мудрецу.

Настроение в Императорском Дворе стало невероятно странным. Все сосредоточились на письме в руке Императора Мудреца, и каждый пытался догадаться о содержании письма Чжана Шоугуи.

Прошло время, и августейший облик Императора Мудреца оставался без эмоций. Однако старые чиновники, знакомые с Императором Мудрецом, могли видеть, что его сильно нахмуренный лоб явно расслабился, когда он читал письмо Чжана Шоугуи.

Генерал опустил голову и почтительно сказал:

— Ваше Величество! После битвы на реке Хуан одержимость Чжана Шоугуи и его страх, что упрек Императора Мудреца повлияет на его способность войти в столицу и занять пост премьер-министра, заставили его подкупить Императорского Эмиссара. Этот вопрос в точности соответствует описанию Императорского цензора Е Хайчэна. Чжан Шоугуи не может избежать ответственности по этому вопросу. Ваше Величество должен жестоко наказать его! Но у Чжана Шоугуи были свои причины для такого поведения. Всем известно, что Чжан Шоугуи одержим постом премьер-министра. Десять лет назад, если бы не неожиданный инцидент, Чжан Шоугуи был бы назначен премьер-министром Великого Тана. Весь мир знает об этом.

— Победа и поражение — обычное дело для солдата. Как Генеральный Защитник Андуна, Чжан Шоугуи оказал большую услугу Великому Тану. Более того, хотя Чжан Шоугуи допустил грубую ошибку, в конце концов он все же вспомнил милость Его Величества по отношению к нему и обуздал лошадь на краю пропасти, исправляя свои пути и исповедуясь Его Величеству. Порок не заслоняет нефритовый блеск. Ваше Величество, пожалуйста, подумайте об этом!

У гражданских чиновников, в том числе у Е Хайчэна, были очень неприятные выражения лица. Слова генерала в наибольшей степени минимизировали преступления Чжана Шоугуи. Если бы Императора Мудреца убедили, эта операция по борьбе с Чжаном Шоугуи была бы полностью провалена.

Больше всего огорчало то, что, если письмо Чжана Шоугуи могло прибыть в Императорский Двор в это время, это означало, что он испытал угрызения совести и написал письмо некоторое время назад. И Чжан Шоугуи не отрицал своих ошибок в письме. Он взял на себя полную ответственность и потребовал наказания Императором Мудрецом. В таком случае, даже если они все станут ломать голову над идеями, они не смогут указать на какие-либо еще недостатки в его поведении.

__________________________

1. Ли Линьфу был правнуком двоюродного брата основателя Великой династии Тан Гаоцзу.^

Глава 1251. Благодарность Чжана Шоугуи!

Ван Чун вышел вперед.

— Ваше Величество, лорд Чжан действительно сделал ошибку. К счастью, он не слишком поздно осознал свои ошибки и раскаялся в своих действиях, и это письмо послужило доказательством. Данный субъект надеется, что Ваше Величество сможет пересмотреть решение с учетом этого.

— Ваше Величество, этого нельзя допустить! Одно только это личное письмо ничего не может значить, и Чжан Шоугуи подкупил Императорского Эмиссара, чтобы тот солгал о военной ситуации. Это неоспоримый факт. Если кто-то может остаться невредимым даже после обмана суверена, разве подражатели не станут бесконечными? Ничто не может быть достигнуто без норм или стандартов, и у страны и кланов есть свои законы, которые должны соблюдаться. Данный субъект надеется, что Ваше Величество может назначить суровое наказание в соответствии с законами Великой Династии Тан!

— Вот так! Этот субъект надеется, что Ваше Величество сможет отстоять законы Великой Династии Тан и жестоко наказать обидчика!

— Ваше Величество, пожалуйста, жестоко накажите Чжана Шоугуи!

Теперь, когда они наконец осознали слабость Чжана Шоугуи, конфуцианцы Императорского Двора не хотели упускать эту возможность. Е Хайчэн немедленно сделал заявление, и все гражданские чиновники начали соглашаться, умоляя Императора Мудреца жестоко наказать Чжана Шоугуи.

Ван Чун наблюдал за всем этим, внутренне усмехаясь. Конфуцианцы просто вели последнюю отчаянную борьбу. Великий Тан столкнулся с бедствием, и Чжан Шоугуи, как один из лучших Великих Генералов Великого Тана, должен был быть защищен. Ван Чун возвращал услугу Чжану Шоугуи и работал во имя Великого Тана. Он не позволил бы конфуцианцам так легко добиться успеха.

Как и ожидалось, едва закончили говорить гражданские чиновники, и в зале раздался голос. Но на этот раз говорил не Ван Чун, Король Сун или кто-либо еще, а неподвижная фигура Императора Мудреца, сидящего выше всего.

— Мы знаем об этом. Хотя Чжан Шоугуи действительно сфальсифицировал военную ситуацию, создав ситуацию, которую действительно трудно терпеть, он не дошел до уровня обмана суверена.

У Императора Мудреца было достойное и величественное выражение лица, когда он говорил, и его первые слова заставили сердца всех остыть.

— Мы не получили сфабрикованный отчет Ниу Сянтуна, но правдивый отчет о битве у реки Хуан. Он даже не скрывал тот факт, что его подкупили, и он по собственному желанию предложил сертификаты золотого юаня, которые он получил от Чжана Шоугуи. Мы передали эти деньги в Бюро Доходов с инструкциями, чтобы они были переданы Бюро Военного Персонала. Что касается Чжана Шоугуи, хотя он быстро почувствовал угрызения совести и никогда не совершал большой ошибки, ему нельзя легко простить такие мысли!

Слова Императора Мудреца заставили сердца Е Хайчэна и других гражданских чиновников еще больше остыть. В такое время, чем жестче были слова Императора Мудреца, тем легче было бы окончательное наказание. Но Император Мудрец начал говорить, и как бы они не желали, они не осмеливались его перебивать.

— Тем не менее, Чжан Шоугуи по-прежнему является основным участником Великого Тана, который оказал огромные услуги. Таким образом, мы решили, что прежние достижения Чжана Шоугуи искупают его преступления. Чжан Шоугуи понижен с должности генерального защитника Андуна и назначен временным генеральным защитником Андуна. Кроме того, он лишен зарплаты и не может быть повышен в течение пяти лет!

— Пусть Император проживет десять тысяч лет!

Услышав решение Императора Мудреца, все поклонились.

Император Мудрец не выражал свое мнение легкомысленно, но как только дело дошло до Императора Мудреца, независимо от того, какое решение он принял, все должны были подчиниться, потому что это было окончательное решение.

«Ван Чун, я просто знал, что ты никогда не разочаруешь нас!»

С предотвращением кризиса Чжана Шоугуй, Король Сун наконец повернулся к Ван Чуну, и его глаза наполнились похвалой. Со времени своего возвращения из Хорасана Ван Чун предотвратил два кризиса, и эти действия сделали его опорой военной фракции. Пока он был здесь, любой шторм должен был бы отбросить любую мысль о том, чтобы пройти через него и повлиять на границы Великого Тана.

Даже Король Сун не мог не похвалить планы Ван Чуна.

В каждой династии преступление уровня обмана государя не было пустяком. Несмотря на то, что Чжан Шоугуи этого не сделал, одно лишь утаивание идеи было предательством. Более того, он действительно подкупил Ниу Сянтуна. Одного этого было достаточно, чтобы Император Мудрец не отпустил его. Но блеск Ван Чуна заключался в использовании одержимости Чжана Шоугуи постом премьер-министра.

По правде говоря, десять с небольшим лет назад, если бы не возражение деда Ван Чуна, герцога Цзю, Чжан Шоугуи стал бы премьер-министром. Другими словами, если бы тогда Император Мудрец был чуть более решительным, то Чжан Шоугуи был бы премьер-министром, и данный инцидент никогда бы не произошел. Император Мудрец испытал некоторое сожаление по поводу этого, и это было ключом к тому, чтобы Чжан Шоугуи пережил данный кризис.

От войны на юго-западе до битвы при Таласе, в течение чуть более года, Ван Чун стал чрезвычайно зрелым. Он был полностью способен держаться как на поле битвы, так и на заседании двора.

Армия не могла быть распущена, и теперь Ван Чун был самой большой надеждой и поддержкой военных!

Заседание двора быстро завершилось. Ван Чун со взмахом рукава и улыбкой на лице вышел из зала.

— Лорд Чжан, великий человек понимает времена. После этого инцидента тебе следует быть немного осторожнее!

Ван Чун поднял голову и посмотрел на северо-восток, бормоча воображаемому оппоненту.

Чжан Шоугуи был настолько горд и тщеславен, что об этом знала вся империя. После того, как Ниу Сяньтун написал письмо, убеждая Чжана Шоугуи признать свои ошибки, Ван Чун почти сразу получил ненормативную лексику, из которой он мог легко представить характер Чжана Шоугуи. Но даже в этом случае Ван Чун всегда был уверен, что эта ситуация может быть удовлетворительно разрешена.

Причина была очень простой.

Чжан Шоугуи мог быть тщеславным, но он не был дураком. Обман государя был не второстепенным делом, и, если данный вопрос был разоблачен, даже Чжан Шоугуи не мог удержаться на плаву.

Я надеюсь, что вы можете учиться на своих ошибках!

Ван Чун усмехнулся и быстро ушел.

Но Ван Чун не заметил ненавистного взгляда в спину, у его владельца было очень противное выражение лица. По правде говоря, организатором этого инцидента были не конфуцианцы, а премьер-министр Великой Династии Тан Ли Линьфу. В конце концов, позиция, на которую претендовал Чжан Шоугуи, была ничем иным, как его собственной.

Помогая Чжану Шоугуи избежать этой катастрофы, Ван Чун, несомненно, выступил против Ли Линьфу, поэтому можно было легко представить, что тот чувствовал.

— Господин премьер-министр, позвольте нам уйти! — возле него раздался голос, принадлежащий чиновнику, который в какой-то момент подошел.

— Ха-ха, лорд Чжан, пожалуйста!

Ли Линьфу улыбнулся, выражение его лица стало таким же освежающим, как весенний ветерок, ненависть в его глазах быстро отступила. Императорский город Великого Тана был высоким и внушительным, обширным и грандиозным.

Когда Ван Чун, одетый в свою красную Императорскую мантию, вышел из Императорского дворца, он столкнулся с атмосферой, совершенно отличной от той, что была в Императорском Дворе.

— Милорд!

За пределами Императорского Города рядом с великолепной каретой, позолоченной золотом и серебром, стояла фигура. Эта фигура быстро поднялась, чтобы приветствовать Ван Чуна, но вместо обычного Чжан Цюэ это был Старый Орел, одетый в черную мантию. С тех пор, как Ван Чун приказал Старому Орлу остаться в столице и создать разведывательный корпус, его движения стали намного острее и энергичнее. Он был похож на длинную саблю, которая была очищена от ржавчины, раскрывая свою истинную остроту.

— Ну что?

Ван Чун слегка прищурился, увидев Старого Орла.

Несмотря на то, что их разделяла только стена, атмосфера внутри дворца была совершенно иной, чем снаружи. Для Ван Чуна, когда он вышел из ворот дворца, дела Императорского Двора подошли к концу, а «война» за его пределами только начиналась.

Ван Чун посмотрел на Старого Орла и строго сказал:

— Все готово? — на его лице была торжественность и серьезность, которых никогда не было видно в Императорском Дворе.

С тех пор, как он вернулся из Хорасана, он хотел вытащить мошенника, скрывающегося за занавесом, и теперь правда была на грани появления на свет. Этот человек наконец-то собирался показать ему свою истинную внешность.

— Милорд, все было подготовлено соответственно вашим приказам! Уже через несколько дней мы сможем по-настоящему встретиться с ним! — сурово сказал Старый Орел. По правде говоря, он так же, как и Ван Чун, очень хотел встретиться с этим человеком.

Для Старого Орла, Чжана Цюэ и всех других подчиненных Ван Чуна статус Ван Чуна намного превосходил чей-либо статус, даже их самих. Неважно, кто это, любой, кто осмелился так относиться к Ван Чуну и Великому Тану, не мог быть легко прощен.

— Отлично!

Ван Чун быстро шагнул вперед.

— Тогда давай подождем еще несколько дней!

С этими словами Ван Чун сел в экипаж.

— Хиах!

Старый Орел сел на место водителя, ударил кнутом и направил экипаж к восточной части города.

Флапфлап!

Когда экипаж Ван Чуна отправился в восточную часть города, ястреб с невероятной скоростью полетел к северо-востоку.

— Милорд, смотрите!

Несколько дней спустя в Ючжоу на северо-востоке генерал армии Протектората Андун ворвался в штаб-квартиру протектората и торжественно вручил письмо. Чжан Шоугуи взял письмо, взглянул на него и сразу побледнел.

Он разразился холодным потом!

За свои десятилетия в армии Чжан Шоугуи участвовал в сотнях сражений и столкнулся с многочисленными смертельными кризисами. Но никто из них не представлял большей опасности, чем инцидент, описанный на этом тонком листе бумаги. На мгновение Чжан Шоугуи почувствовал, что едва избежал смерти, и едва вышел из ворот ада.

Если бы не совет Ван Чуна, гражданские чиновники при дворе наградили бы его порицаниями, превратив все его усилия последних нескольких десятилетий в ничто.

— Как это могло произойти! — пробормотал про себя Чжан Шоугу, обращая свои мысли к этому юноше в столице.

На этот раз Ван Чун действительно спас ему жизнь.

— Расследовать! Я хочу, чтобы вопрос был тщательно изучен! Я хочу знать, кто слил мои отношения с Ниу Сяньтуном!

Чжан Шоугуи смял письмо в комок, кипя от ярости.

Инцидент в столице действительно потряс его, но больше всего его поразило то, что кто-то в Ючжоу осмелился предать его, и это был один из его доверенных подчиненных!

— Да, Милорд.

Генерал быстро ушел, и по приказу Чжана Шоугуй земля Юйчжоу пережила беспрецедентный переворот. — Ублюдок!

В то же время на высокой горе стояло около десяти человек из штаб-квартиры протектората Андун. Их лидер был слегка пухлым, а вены на тыльной стороне его руки выпирали, когда он сжал пальцы в кулак.

Глава 1252. Плавающая на поверхности!

— Король Иностранных Земель! Я, Ялуошан, не могу жить в одном мире с тобой! Придет день, и я разорву твоё тело на части и предложу твои останки душе Ашины на небесах!

Глаза ведущего Ху загорелись отвращением и гневом. Это был не кто иной, как человек, которого Ван Чун преследовал в столице, человек, чьим присяжным братом был Ашина Суган, которого он убил, Ань Ялуошан. Вокруг него собрались разные генералы армии Протектората Андун.

У всех этих генералов были внешние черты, которые указывали на то, что они были Ху, и у каждого из них было огромное море энергии, что указывало на то, что ни один из них не был ниже Императорского Бойца Уровня 8. Более того, все эти люди кипели от намерений убийства и зловония крови, которыми разило от того, кто вышел из моря крови и горы трупов. Из этого видно, что эти люди имели чрезвычайно высокий статус в армии Протектората Андун.

И все эти люди собрались вокруг Ялуошана, следуя его приказам.

— Ялуошан, сейчас не время злиться. Король Иностранных Земель сейчас похож на полуденное солнце, и даже конфуцианцы ничего не могут с ним сделать. Изначально мы хотели использовать конфуцианцев для борьбы с «этим человеком», но он разрушил наши планы. Если это будет продолжаться, пока Король Иностранных Земель останется в Императорском Дворе, мы ничего не сможем сделать!

Над горой раздался голос, и за этим голосом вперед потянулся серебряный военный ботинок. В мгновение ока человек Ху с огненной аурой появился перед Ялуошанем. Из энергии, которую он проявил, он был, по крайней мере, в царстве Святого Бойца.

— Вот так! Для нас ничего хорошего в появлении Короля Иностранных Земель среди династии Тан. Я чувствую, что в будущем он станет для нас главным врагом!

Другой командир Ху вышел вперед, и его аура была даже более сильной, чем у предыдущего.

Порывы ветра усилились, и все в смертельной неподвижности уставились на Ялуошана.

— На небесах Звезда Гоу Чен, а на земле Король Иностранных Земель!

Это высказывание было теперь обычным делом на Центральных Равнинах. — Гоу Чен —был властелином всех звезд. Он двигался по орбите на краю звезды Императора, Цзы Вэй, помогая ей, и это в первую очередь означало войну и бойню. А на Центральных Равнинах репутация Ван Чуна давно превзошла Гешу Хана, Ань Сишуна, Дуву Сили, Абу Муслима и всех других известных Великих Генералов.

Особенно после того, как Ван Чун убил арабского Бога Войны Кутайбу, теперь Ван Чун был провозглашен народом как первый Бог Войны как на востоке, так и на западе! Его статус был выше всех других Великих Генералов.

Хотя эти генералы Ху в частном порядке не хотели признавать, что в его трех основных кампаниях на юго-западе, в Таласе и Хорасане, был кто-то более великий, чем они, Ван Чун победил более миллиона врагов. В этом аспекте очень немногие люди во всем мире могут сравниться с ним.

Даже они чувствовали сильную опасность.

— Сейчас не время говорить о таких вещах! — твердо заявил Ялуошан. Его налитые кровью глаза быстро превратились в две фигуры, стоящие справа от него.

— Чжао Кан, Байчжэнь Туолуо, ты больше не можешь оставаться в Ючжоу! Если наш план провалится, «тот человек» быстро отправит своих людей. Я позаботился о Си и Хитанах. Вы двое должны немедленно бежать!

Все замолчали, и все повернулись к двум фигурам.

Один из этих людей был одет в белое, а также его волосы, борода и брови были белыми

— это редкая редкость среди Ху. У другого человека было имя, из-за которого он казался хань, и он подходил по внешнему виду, но, если внимательно посмотреть, можно заметить черты Ху на его лице. Он был явно ху-ханьским метисом.

Оба они были высокопоставленными генералами при Чжане Шоугуи, но никто не мог предположить, что не так давно эти два человека подделали приказ Чжана Шоугуи заставить старого подчиненного Чжана Шоугуи, командующего армией Пинлу У Чжи атаковать Си и Хитан. В то же время они дали подготовиться си, хитанам и восточным туркам, что в конечном итоге привело к крупному поражению1.

— Понял!

Двое из них кивнули и ответили в унисон.

Было ли это поражение на реке Хуан или провал схемы против Чжана Шоугуи в Императорском Дворе, кто-то должен был взять вину на себя и снять гнев Чжана Шоугуи. И ни один обычный солдат не был способен на такое.

Тыгыдык! Чжао Кан и Байчжэнь Туолуо быстро сели на лошадей и уехали.

Вскоре после того, как они ушли, земля сотряслась, и бесчисленные конники Ючжоу начали двигаться к горе. Восьмой день четвертого месяца, день рождения Будды, был днем хорошей и солнечной погоды.

В последние дни Суй и в первые дни династии Тан, когда император Тайцзун был еще Принцем и не столь знаменитым, его защищали восемнадцать старших буддийских монахов, и в первые дни они неоднократно помогали ему в предотвращении различных кризисов. В конце концов, помогли ему и в восхождении на престол. После того, как он занял трон, император Тайцзун вспомнил период их доброты и возвратил услугу, разрешив распространение буддизма по всему Великому Тану.

По этой причине, хотя Аблонодан и Арлойя были иностранными монахами из Синдху, которые не говорили на языке Тана, они все же могли свободно просить милостыню по всей столице и не беспокоиться о пустом желудке.

День рождения Будды оказал значительное влияние на население. В этот день довольно много людей отправлялись в близлежащие буддийские храмы или монастыри, чтобы купаться и предлагать цветы, а буддийские идолы проходили по улицам. Ночью будет проходить шумный фестиваль фонарей и цветочная ярмарка. Влюбленные пары загадывали желания в верховьях реки, а затем выпускали тысячи фонарей лотоса на реку, чтобы те плыли вниз по течению. Что касается литераторов и ученых, они воспользовались бы этим случаем, чтобы выразить свое изящество, собираясь в ресторанах или чайных домах, чтобы сочинять стихи.

— Старый Орел, Чжан Цюэ, сегодня день рождения Будды! Пойдем прогуляемся!

Ранним утром Ван Чун вышел из своего кабинета, вымылся и переоделся в гражданскую одежду.

Сегодня Ван Чун не носил красную Императорскую одежду, которая символизировала его статус, и при этом он не был одет в солдатские доспехи. Скорее, он был одет в лазурную одежду, и его черные волосы свисали, связанные одной лентой. Он казался очень беззаботным и естественным, наполненным научной аурой, которую обычно у него не видели. Клан Ван был кланом министров и генералов, умелых в вопросах гражданского и военного дела. Верхом они могли успокоить четыре моря, а сидя за письменным столом, могли управлять миром.

Будучи потомком клана Ван, Ван Чун обладал некоторыми чертами своего деда, герцога Цзю.

В этой одежде Ван Чун был изящен и элегантен, как бамбук или сосна. Горничные, которые видели его, не могли не покраснеть и отвернуться.

— Милорд, карета готова!

Сюй Кейи немедленно вышел вперед, увидев Ван Чуна, и опустил голову.

— М-м.

Ван Чун кивнул и неспешно пошел к главным воротам. Там его тихо ждала карета, и когда он поднял занавес, увидел красивую женщину в белом платье с улыбкой на лице, видимо, ожидающую его. Когда она увидела Ван Чуна, одетого в гражданскую одежду и источающего ученую и необычную ауру, даже эта красавица не могла не показать намек на удивление.

— Цицинь, ты идешь?

Первым выступил Ван Чун. Когда он увидел сказочную форму Сюй Цицинь, Ван Чун не мог не удивиться. После возвращения в столицу, возможно, потому что она смогла снять свое бремя или, возможно, потому что о ней хорошо заботились, у Сюй Цицинь значительно улучшился цвет лица.

Сюй Цицинь тепло улыбнулась и кивнула.

— После такого долгого ожидания я хочу посмотреть. Неужели мне не рады?

— Я знаю. Я никогда не смогу отказать тебе.

Ван Чун улыбнулся и сел рядом с Сюй Цицинь.

Карета отправилась в восточную часть города.

По улицам можно было сказать, что столица отличалась от своего обычного внешнего вида. Улицы были забиты шумными толпами, и многие родители взяли с собой своих детей, чтобы участвовать в торжествах. Звуки фейерверков можно было услышать по всему городу, и время от времени можно было заметить ученых и литераторов в группах по три-пять человек, изящно рассказывающих друг другу стихи.

— Если бы здесь были два почтенных монаха, они были бы очень счастливы. Они смогут провести целый день, питаясь по всему Чанъаню!

Сюй Цицинь отвернулась от окна и улыбнулась Ван Чуну, выражение ее лица было окрашено в невинность ребенка.

Она была названа королевой логистики и помогала Ван Чуну в управлении его обозом, а когда он воевал в Таласе, даже служа его столпом поддержки в тылу. Однако, когда она не была в военном состоянии, Сюй Цицинь была такой же, как любая другая девушка, и имела свою невинную и незатронутую сторону.

— Вы знаете их?

Улыбающееся лицо Сюй Цицинь заставило Ван Чуна немного расслабиться, и даже его тон был оттенен смехом.

— Когда они путешествуют на восток и запад, им нужно было пройти через Цыси. Я встречалась с ними дважды, пока была там, и слышала об их приключениях в столице.

Сюй Цицинь не могла удержаться от смеха.

Ван Чун молча улыбнулся. Сюй Цицинь имела в виду приключения Аблонодана и Арлойи, когда они впервые прибыли в столицу. Из-за того, что они не знали языка, они оставались в столице два дня без еды. Позже, по совету какого-то свидетеля, эти двое научились носить с собой миски, и вышли попрошайничать. Только в то время, когда они выходили попрошайничать, жители столицы понимали, что они не пропагандируют свою религию и не читают мантры, а только просят пищи.

Тип тип!

Радостный воздух был внезапно прерван взмахом крыльев. За каретой Старый Орел протянул правую руку, чтобы получить ястреба, и тогда все стало тихо. Но только спустя некоторое время голос Сюй Кейи прозвучал в ухе Ван Чуна.

— Милорд, Старый Орел говорит, что его нашли!

Эти простые слова, казалось, обладали огромной магической силой, заставив повозку замолчать.

Сюй Цицинь была ошеломлена, а затем, словно что-то поняв, сразу же повернулась к Ван Чуну. Но выражение лица Ван Чуна было сдержанным, а его глаза были полузакрыты.

Восьмой день четвертого месяца был днем рождения Будды, но Ван Чун не собирался праздновать. После долгого и методичного расследования, Ван Чун наконец приблизился к сердцу правды, и все было на грани раскрытия. Тот человек за занавесом, который приказывал всем чиновникам при дворе, даже таким людям, как Великий Наставник, Король Ци, Ли Линьфу и Первый Принц, наконец-то был найден.

По прошествии, казалось, и секунды, и бесчисленных лет, Ван Чун, наконец, открыл глаза и сказал:

— Веди!

_________________________

1. События последних нескольких глав примерно соответствуют фактическому историческому инциденту, в котором Байчжэнь Туолуо заставил У Чжи атаковать Си и Хитанцев, даже угрожая ему, и У Чжи первоначально отказался. Хотя У Чжи смог одержать первоначальную победу, Си и Хитанцы смогли собрать и провести контратаку, которая привела к крупному поражению. Чжан Шоугуи попытался скрыть поражение и отправил фальшивый мемориал во дворец, но вскоре это было разоблачено. Император Мудрец направил Ниу Сянтуна для расследования дела, но Чжан Шоугуи подкупил его. Ниу Сяньтун согласился объявить поражение крупной победой, а также заставил Байчжэнь Туолуо покончить жизнь самоубийством. Однако в конечном итоге выяснилось, что Ниу Сяньтун взял взятку, а разъяренный Император Мудрец казнил его беспрецедентным образом. Он содержался в клетке в течение нескольких дней, ему было вырвано сердце, отрублены руки и ноги, а затем его плоть была разрублена и истреблена. Что касается Чжана Шоугуи, его прошлые достижения привели к снижению его наказания, и он был понижен в должности до губернатора префектуры Го.

Глава 1253. Наконец-то раскрылся конфуцианец в белой одежде!

— Хиах! — Сюй Кэйи торжественно тряхнул поводьями и направил карету в другом направлении.

Павильон Пьяной Луны!

Сей ресторан не был особенно известен в столице, по крайней мере, если сравнивать с Павильоном Тайбай Ван Чуна или даже огромным павильоном Клана Ян. Его можно было считать рестораном среднего уровня. Однако благодаря своей простой, деликатной и утонченной природе он завоевал многих ученых и литераторов в столице, и даже несколько чиновников при дворе время от времени покровительствовали ему, выпивая здесь несколько чашек, сочиняя несколько стихов и даже оставив после себя некоторые произведения каллиграфии.

Румбл!

В оглушительном грохоте перед павильоном Пьяной Луны остановилась витиеватая карета из золота и серебра.

Криииак! Дверь кареты открылась, и Ван Чун смело вышел, его мантия развевалась вокруг него. Перед павильоном Пьяной Луны стояла полусогнутая фигура, очевидно, уже некоторое время ожидая.

— Это точно?

Ван Чун положил руки себе за спину, и посмотрел на черно-золотую вывеску павильона Пьяной Луны.

— Милорд, мы абсолютно уверены. Я лично расследовал это дело! Здесь не может быть ошибки! — с уважением сказал Старый Орел.

С тех пор, как люди, которых он послал следовать за этими таинственными второстепенными чиновниками у городских ворот, были убиты, Старый Орел усвоил свой урок и стал намного осторожнее. Он сейчас посылал только своих лучших людей, иногда даже принимал участие лично. Цель на этот раз была слишком важной, и Старый Орел не смел быть небрежным.

— М-м!

Ван Чун кивнул и быстро отвел взгляд.

Много карет было припарковано перед павильоном Пьяной Луны, и все они обычно принадлежали ученым и литераторам.

Было очевидно, что это место, где любят собираться и обедать типичные конфуцианцы.

Ван Чун немедленно подошел ко входу, но прежде чем он смог войти, из павильона

Пьяной Луны выскочил официант, кивая и кланяясь, и попытался остановить Ван Чуна.

— Милорд, Милорд, ах, это действительно довольно неловко. Ресторан полон. Молодой Мастер, пожалуйста, уходите!

Но с порывом ветра Ван Чун прошел мимо официанта и перешел порог Павильона Пьяной Луны.

Официант был ошарашен, и как раз, когда он собирался броситься к Ван Чуну, чтобы попытаться остановить его…

Хлопок!

Было брошено два серебряных мешка, один из них ударился о стойку, а другой приземлился в руки официанта. В мгновение ока мускулистая фигура Старого Орла оказалась между Ван Чуном и официантом.

— У моего лорда есть дела, которыми нужно заняться. Он не займет места в вашем ресторане и не будет мешать вашему бизнесу. Уходи!

Пока Орел говорил, он махнул жетоном дракона в своей руке.

— Король — Король Иностранных Земель!

Хотя Старый Орел очень быстро убрал жетон, острое зрение официанта смогло мгновенно распознать жетон. Намек на уважение появился на его лице, и он удалился. Ван Чун отложил все позади, оставив это дело Старому Орлу. Он начал подниматься по винтовой деревянной лестнице на второй этаж.

Взрыв!

Когда Ван Чун вышел на второй этаж, он внезапно испытал странное чувство, вспыхнувшее в его голове. Ван Чун мог видеть, что второй этаж был полон выдающихся фигур бесчисленных крупных конфуцианских ученых. Эти важные конфуцианцы и молодые ученые обладали высокой добродетелью и эрудицией. Просто сидя там, они источали густой воздух обучения и запах книг.

Это были явно известные деятели конфуцианской школы.

Как ни странно, хотя вся столица была шумной, поскольку праздновала день рождения Будды, бесчисленные ученые, собравшиеся в павильоне Пьяной Луны, должны были погрузиться в подобную праздничную атмосферу, но, когда Ван Чун вышел на второй этаж, он не услышал никакого шума, В отличие от ликования во внешнем мире, настроение в павильоне Пьяной Луны было торжественным и безмятежным.

Все эти конфуцианцы сидели прямо, их глаза были направлены в одну сторону. Даже когда появился Ван Чун, они не сделали ни малейшего движения, как будто даже не видели Ван Чуна.

— Мм?

Брови Ван Чуна поднялись, и он испытал странное чувство, будто вторгся в какую-то священную церемонию. Дин! Он услышал хрустящий лязг металла. Ван Чун повернулся, чтобы найти источник этого шума, и повернул в том же направлении, что и все конфуцианцы. В центре второго этажа Ван Чун увидел, что квадратный участок оставлен пустым.

На этом пустом квадратном участке танцевал молодой человек в черном халате. Его танец меча переходил от быстрого к медленному, медленному к быстрому, и он двигался с легкостью и силой, грацией и торжественностью. Аура этого меча была божественной и непревзойденной, казалось бы, наполненной надеждой и доверием!

Ван Чун провел в столице десять с лишним лет, и он немного знал обо всех слоях общества в столице. Но он никогда не видел такого танца с мечом.

Какая высокая культура!

Несмотря на то, что человек был спиной к Ван Чуну, и он исполнял свой танец с мечом, Ван Чун мог ясно ощущать, что человек проводит, по крайней мере, девяносто процентов своего времени, паря в воздухе, и кончики его пальцев скользят далеко от пола. Держать крошечное расстояние между собой и полом было невероятно сложно. Эксперты Императорского Бойца не смогли бы это сделать, и, возможно, даже обычные эксперты Святого Бойца не были способны на такой подвиг.

Можно сказать, что щель размером с волос была такой же удивительной, как тысяча ли! Свист!

Пока Ван Чун наблюдал, мужчина, исполняющий танец с мечом, наконец обернулся. Ван Чун ясно видел, что человек был одет в белую маску на лице. Эта маска была лишена каких-либо черт или даже рта, имея только две дырки, которые позволяли смотреть двум невероятно острым глазам.

Когда мужчина заметил Ван Чуна на лестничной клетке, в его глазах можно было увидеть намек на удивление, но человек быстро восстановил самообладание и продолжил танец.

Интересно.

Ван Чун заметил рябь в глазах этого человека, но тот почти сразу повернулся в другую сторону. Грубо осмотрев второй этаж, он быстро перевел взгляд на ученого молодого человека двадцати шести или двадцати семи лет в белом халате.

В отличие от других, просто сидя там, красивый молодой человек естественно источал ауру лидера, стоящего как журавль среди цыплят, которыми были эти ученые конфуцианцы.

Когда Ван Чун увидел этого человека, конфуцианский ученый в белом халате заметил Ван Чуна. Ван Чун улыбнулся и подошел, чтобы усесться перед конфуцианцем в белой одежде.

Ван Чун внимательно осмотрел красивого конфуцианца и внезапно сказал:

— Мы наконец встретились!

Кто бы мог ожидать, что одетый в белое конфуцианец, у которого, казалось, не было даже намека на боевые искусства, был человеком, который прятался за занавесом и контролировал всё, командовал Великим Наставником, королем Ци, Ли Линьфу и Первым Принцем? Интриган, которому удалось отозвать Ван Чуна из Хорасана и лишить его военной власти?

— Поистине Король Иностранных Земель, вы очень способны, раз смогли так быстро узнать обо мне.

Одетый в белое конфуцианец мягко улыбнулся, спокойно глядя на Ван Чуна, на его лице не было даже намека на удивление.

— Ха, так я должен называть вас Ли Цзюньшань или Ли Цзюньсянь?

Он перевел взгляд на ученого, державшего веер из перьев, сидевшего рядом с конфуцианцем в белой одежде, а затем перевел взгляд назад.

Ученый, сидевший рядом, был не кем иным, как «Ли Цзюньшанем», у которого городская гвардия брала показания по приказу Ван Чуна.

— Ха-ха, Король Иностранных Земель действительно обладает проницательностью. Я знал, что вы придете, чтобы найти меня. Могу я спросить, в чем был мой недостаток? -тихо сказал конфуцианец в белой одежде с аурой лидера. Пока он говорил, он взял чашку вина со стола и сделал глоток.

— Вы были слишком нетерпеливы, слишком жадны. Вы не должны были вмешиваться в дело Чжана Шоугуи. — спокойно сказал Ван Чун.

Хотя его расследование с использованием силы городской гвардии из тридцати конфуцианцев не смогло найти человека, которого он хотел, Ван Чун не ушел с пустыми руками. Он был уверен, что человек, которого он хотел, был в этой группе конфуцианцев. Увы, расследование городской гвардии было слишком масштабным, вызвало тревогу у его врага и заставило его пойти на замену, чтобы скрыть свою личность.

В обычных обстоятельствах, если бы его противник не участвовал в каких-либо новых операциях, Ван Чуну понадобилось бы очень много времени, чтобы его найти. Но, как сказал Ван Чун, его противник был слишком нетерпелив, слишком жаден.

Ван Чун был почти на 80 процентов уверен, что конфуцианцы вмешаются в дело Чжана Шоугуи, надеясь использовать этот шанс для борьбы с милитаристами. Таким образом, Ван Чун приказал Старому Орлу разместить людей возле Короля Ци, Великого Наставника и Ли Линьфу. Ван Чун даже позаимствовал власть Ли Хэна и Ли Цзинчжуна, чтобы разместить шпионов возле Первого Принца.

Ван Чун предположил, что его противник, скорее всего, будет действовать, и как только он начнет действовать, Ван Чун был полностью уверен, что сможет его отследить, потому что статус Чжана Шоугуи был просто слишком высок. Чтобы разобраться с фигурой номер два в армии Великой Династии Тан, его противник не мог отправить подчиненных, но должен был прийти лично.

Вожди Великого Тана, такие как Великий Наставник и Король Ци, особенно высокомерный Король Ци, никогда не станут слушать обычных людей низкого статуса.

Это была лучшая возможность разобраться с конфуцианцами и найти интригана за кулисами. Но Ван Чун не был полностью уверен, потому что, если бы его противник не взял наживку, планы Ван Чуна были бы бессмысленными. К счастью, его противник не смог сдержаться!

— Как и ожидалось! Итак, с того момента, как мы осудили Чжана Шоугуи, я был разоблачен, верно?

Ученый в белом халате был спокоен и бесстрастен, как будто ожидал ответа.

— Пожалуйста! — раздался голос в ухе Ван Чуна. Повернув голову, он увидел молодого ученого, идущего с подносом.

Наклонившись, молодой ученый сначала поставил чашку и палочки для еды перед Ван Чуном. Затем он наполнил чашку Ван Чуна вином, а затем взял черную повязку на голову с деревянного подноса и положил ее вниз.

Ван Чун слегка нахмурился, увидев оголовье.

— Это…?

Молодой ученый не объяснил. Уложив все, он быстро ушел.

Ван Чун слегка нахмурился в замешательстве, но мгновение спустя заметил некоторые детали. У всех конфуцианцев на втором этаже павильона Пьяной Луны, включая сидящего напротив него ученого в белой одежде, несмотря на то, что они носили разные виды одежды, у всех была черная повязка на голову.

Глава 1254. Звуки друг друга!

— Пожалуйста, Ваше Высочество!

Конфуцианец в белом халате в какой-то момент поднял свою чашу с вином и предложил тост.

— Ха-ха, брат Ли слишком вежлив. Пожалуйста!

В глазах Ван Чуна мелькнуло удивление, но он быстро восстановил самообладание и чокнулся с конфуцианцами в белых одеждах.

Бузз!

Когда две чашки приблизились друг к другу, настроение в ресторане внезапно изменилось. Раньше все конфуцианцы наблюдали за молодым человеком, исполняющим танец с мечом на поляне в центре пола, но теперь они все повернулись к паре чашек.

Звон!

Две чашки резко столкнулись друг с другом в воздухе. В спокойной обстановке звук походил на раскат грома, и в этот момент…

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и безграничная энергия вырвалась из его руки в чашу и перешла на другую сторону.

Взрыв! Мгновение спустя он почувствовал странное ощущение. Когда чашки столкнулись, Ван Чун почувствовал, как будто он чокнулся с горой. Тело конфуцианца в белом халате с нежной улыбкой на лице было совершенно неподвижным, когда он поднял свою чашу высоко в воздух.

Вино внутри чашки даже не колыхнулось.

Интересно!

Ван Чун улыбнулся и сразу же проявил больше силы. Энергия, словно бесконечная река, устремилась к конфуцианцу в белой одежде, и в тот же момент от конфуцианца в белой одежде вырвалась такая же сильная энергия.

Их глаза были устремлены друг на друга, и мощные потоки энергии столкнулись в воздухе через их винные чашки. Но ни Ван Чун, ни конфуцианец в белых одеждах не смогли заставить винные чашки сдвинуться даже на дюйм. Им обоим удалось противостоять всем ударам и ударным волнам, и даже вино в чашках было таким же спокойным, как поверхность озера.

Они продолжали прибавлять мощность, и через несколько мгновений окружающий пол начал дрожать. Сначала это было едва заметно, но дрожь быстро усилилась, а затем начали дрожать окружающие столы и еда на них. Дрожь продолжала нарастать, и к концу весь ресторан дрожал, как будто переживал землетрясение.

— Аааа!

Крики тревоги зазвучали повсюду, поскольку окружающие конфуцианцы были напуганы силой, исходящей от Ван Чуна и конфуцианца в белых одеждах, и начали вставать.

Клинклинкраш! Большое количество тарелок и чашек, наконец, не выдержали и соскользнули со стола, разбившись на полу.

Бузз!

Почти в то же время Ван Чун и конфуцианец в белом халате напротив него убрали свою энергию и отвели свои чашки. Две огромные энергии, достаточно сильные, чтобы разрушить горы, исчезли одновременно. Они оба были слишком сильны. Если они продолжат проверять друг друга, они разорвут ресторан пополам.

— Ваше Высочество очень сильное!

Конфуцианец в белом халате первым поднял голову и осушил чашу. Когда он поставил свою чашку, на его лице было беззаботное и расслабленное выражение, и он даже не казался слегка уставшим. Было ясно, что он далек от того, чтобы приложить все свои силы в этом столкновении.

— Брат Ли обладает отличным совершенствованием!

Мгновение спустя Ван Чун осушил свою чашку и поставил ее обратно на стол.

В этой попытке испытать друг друга, ни один не смог получить преимущество.

«Я не думал, что у конфуцианцев есть такой грозный эксперт!»

Ван Чун казался спокойным, но его разум был в смятении. Хотя Ван Чуну было всего восемнадцать лет, его совершенствование было исключительным. Просто тот факт, что он был Великим Генералом, значительно уменьшил число людей, которые могли с ним сравниться, и он даже смог убить такое могущественное существо, как Военный Губернатор Кутайба.

Ван Чун никогда не думал, что появится кто-то на том же уровне совершенствования, который будет на равных с ним. Хотя этот обмен ударами был лишь незначительным испытанием, Ван Чун почувствовал, что конфуцианец в белом халате находится на том же уровне совершенствования, и его Психическая Энергия чрезвычайно странная.

Когда дело дошло до психической энергии, Ван Чун был гроссмейстером, и даже успешно убил эксперта вроде Масиля. Но конфуцианец в белом халате обладал тем же мастерством в Психической Энергии, и он даже каким-то образом мог изменить природу своей Психической Энергии, о чем просто не слышали.

Настроение в ресторане было переполнено напряжением, и все уставились на Ван Чуна и конфуцианца в белых одеждах, боясь, что они снова начнут драться.

— Хум! — Человек в белой маске и черных одеждах, исполняющий танец с мечом на центральной сцене, неожиданно вложил меч в ножны и удалился.

— Все, вы свободны! — внезапно сказал конфуцианец в белом халате, взмахнув рукавом.

-Да!

Все ответили в унисон, и тогда более половины конфуцианцев вышли. Осталось меньшинство, разбросанное по всему ресторану или сидевшее за конфуцианцем в белых одеждах.

Его простой приказ сильно расслабил настроение в ресторане.

Pop! Крэк!

Послышались звуки петард, сопровождаемые смехом и аплодисментами детей и взрослых, которые громко звучали в ресторане.

-Хех!

Конфуцианец в белой одежде усмехнулся. Взяв серебряную банку с вином, он наполнил чашку Ван Чуна, а затем свою собственную.

— Ваше Высочество талантлив и хорошо образован, а ваш дедушка — известный герцог Цзю. Тогда, Ваше Высочество знает, какой сегодня день?

Ван Чун не ответил, только уставился на конфуцианца. Он знал, что, поскольку человек задал этот вопрос, у него было больше, чтобы сказать по этому вопросу.

— Учения запада были переданы на восток, и теперь все в мире знают, что восьмой день четвертого месяца — это день рождения Будды. Но сколько людей знают, что сегодня был день, когда были уничтожены сто мудрецов весеннего и осеннего периода?

Эти слова застали Ван Чуна врасплох, и он сразу поднял бровь, ожидая продолжения слов конфуцианца в белых одеждах.

— В весенний и осенний период многие государства сражались друг с другом за превосходство, и простые люди каждый день проводили в бедствиях. Это была действительно адская эпоха, когда сильные ели слабых, и все живые существа были в опасности. Позже сто мудрецов начали распространять свои идеи, и, заплатив огромную цену, они смогли изменить умы людей, внушив им идеал доброжелательности и праведности. Они превратили эпоху птиц и зверей в эпоху человека, осознав Великую Гармонию во всем мире. — торжественно сказал конфуцианский человек в белом халате.

Ван Чун ничего не говорил, только слушал, но слова «Великая Гармония во всем мире» заставили его незаметно нахмуриться.

— В периоды Весны, Осени и Воюющих государств, хотя государства сражались друг с другом, Сто Мудрецов просветили их. Каждый мудрец был как огонь во тьме, освещая эпоху и указывая правильный путь для людей мира. Но затем Сто Мудрецов были уничтожены, и люди с Центральной равнины и всего мира вокруг погрузились во тьму, потерялись, и эра снова стала эпохой птиц и зверей. Потеря Ста Мудрецов — это потеря для всех нас, поэтому каждый год, в день, когда Сто Мудрецов были уничтожены, все мы собираемся вместе, чтобы отдать дань уважения мудрецам и выразить нашу память об этом! — громко провозгласил конфуцианец в белом халате.

Сердце Ван Чуна дрогнуло, и он наконец понял, почему атмосфера была такой странной, когда он вошел в ресторан. Он понимал, почему был странный танец с мечом и почему все носили черные повязки на голове. Все они отдавали дань уважения мудрецам.

— Король Иностранных Земель, вы самый большой талант, который мы когда-либо видели. За такое короткое время вы успокоили Мэнше Чжао и Аравию, и все общество приветствует вас как нового Бога Войны. Человек может прожить сто лет, но он все равно должен умереть, и есть некоторые вещи, ценность или значение которых значительно превосходит ценность одной человеческой жизни. Я надеюсь, что вы можете присоединиться к нам. Если мы будем работать вместе, мы сможем реализовать надежды мудрецов и создать по-настоящему гармоничный мир.

— Не только Тан, не только Центральные Равнины, но и все культуры в этом мире, включая турок, когурё, си, тибетцев, кхитанцев, всех других иностранцев и даже арабов западного мира. Люди воюют и убивают в бесконечной борьбе, потому что они не разделяют один и тот же язык и мысли, но, если мир будет объединен, если идеи доброжелательности и праведности запечатлятся в умах всех иностранцев, включая арабов, если все разделят один и тот же язык, все войны и убийства перестанут существовать, навсегда стертые с лица земли! Это верный способ положить конец всем войнам навсегда!

— Это настоящий Гармоничный Мир!

Конфуцианец в белой одежде говорил с абсолютной торжественностью. Его слова были не результатом мгновенной страсти, а результатом мыслей, которые были обдуманы тысячу раз.

Ван Чун искренне слушал все время, ни разу не перебивая. Ван Чун слишком мало понимал эту таинственную и могущественную фракцию, которая могла одновременно контролировать Великого Наставника, Короля Ци, Ли Линьфу и Первого Принца, которые, по-видимому, доминировали в Великом Тане. Нет! Весь мир по сути ничего о них не знал.

Ван Чун прекрасно понимал, что это его лучшая возможность понять их.

— Гармоничный Мир?

Выражение лица Ван Чуна дрогнуло при этих последних словах, и он сморщил лоб. Если бы конфуцианец в белых одеждах не сказал эти последние несколько слов, Ван Чун почувствовал бы восхищение, но Гармоничный Мир? Сколько доброжелательных и амбициозных людей с высокими идеалами на протяжении веков пытались понять его? Даже в том другом мире, после столетий и тысячелетий усилий, эта идея была просто фантазией.

Великолепные устремления не могли преодолеть эгоистичные желания, и идеалы всегда проигрывали сердцам людей.

С древних времен всякий раз, когда кто-либо произносил эту фразу, она сопровождалась великими жертвами и реками крови. «Гармоничный мир» чаще служил безумным, бредовым или амбициозным инструментом для реализации своих эгоистичных желаний. Ради своей личной одержимости они втянут всех людей мира и приведут их в могилу.

Ван Чун не противился идее Гармоничного Мира, но Гармоничный Мир требовал вечной настойчивости, постоянного изменения сознания на протяжении тысяч поколений. Это было не то, чего нетерпеливый мог надеяться достичь за несколько десятилетий, столетий или даже целую эпоху. Они никогда не преуспеют, только обрушат бедствие и разрушение на мир.

Они подняли флаг праведности, но делали работу Короля Демонов.

_______________________

1. Великая Гармония относится к утопическому видению общества в конфуцианской мысли, где все любят и доверяют друг другу, и в мире царит мир.«^

Глава 1255. Гармоничный Мир!

Взгляд Ван Чуна мгновенно стал серьезным. Он сделал бесчисленные догадки о своем противнике. Если он сталкивался только с группой амбициозных людей, то, какими бы опасными они ни были, Ван Чун был уверен, что сможет ограничить степень их влияния до определенного уровня. Но теперь, когда они поддерживали идеал Гармоничного Мира, он понял, что ситуация намного серьезнее, чем он предполагал.

— Невозможно! Вы не можете понять это! — спокойно сказал Ван Чун, и все его поведение было ледяным.

Он не выдвигал аргументов и не высказывался из личного недовольства. Он просто передавал факты. Эти люди понятия не имели, что они делают. Волки и тигры были волками и тиграми, и страны вокруг Великого Тана только симулиали вежливость, используя их. Надежда использовать несколько школ для изменения мировоззрения в зарубежных странах была детской фантазией.

Что еще более важно, они не знали, что приближается бедствие, и им нужно было иметь дело с гораздо большим, чем просто с соседними зарубежными странами. Великий Тан не успеет!

Но он не мог сказать эти вещи. Более того, люди разных идеалов не могли строить планы вместе, так как же они смогут ему поверить?

— Хаха, то было тогда, а это сейчас. В прошлом такие вещи, естественно, были невозможны, но сейчас все по-другому!

Конфуцианец в белой одежде мягко улыбнулся, совсем не возмущенный ответом Ван Чуна и явно ожидающий его.

— У Большого Тана больше нет проблем на границах, и он даже подписал мирные договоры со всеми соседними странами. Конфуцианские школы были созданы во всех странах: в странах восточных и западных турок, си, китанов, в У-Цане, Когурё, Мэнше Чжао и Аравии. Многие Ху поступили в эти школы, чтобы учиться. Доброжелательность, праведность, мудрость, доверие — мысли конфуцианской школы проникли в страны, которых она никогда не достигла прежде, и они даже получили энергичную поддержку каганов и императоров этих земель. Ни один из наших предшественников никогда не совершал такого подвига!

— Варвары — варвары, потому что они не знают о праведности. Птицы и звери — это птицы и звери, потому что они не знают о доброжелательности. Сейчас мы учим их доброжелательности и праведности, меняя их образ мышления. «Когда люди единодушны, они разделяют одни и те же Принципы». Когда мы заставим варваров понять доброжелательность и праведность, когда мы соединимся с ними своими мыслями и идеалами, больше не будет войн или убийств. «Под небом нет земли, которая не принадлежит государю, и пока человек живет на земле, нет человека, который не является подданным государя». Пока мы все придерживаемся одного и того же мышления, мы все из одной страны, из одних и тех же людей. Это общая тенденция вещей, течение реки. Никто не может изменить его! Это величайшая трансформация с древних времен, подвиг, которого не смогли достичь даже Сто Мудрецов. Если это можно понять, этот Цзюнсянь готов умереть сотней смертей! — гордо провозгласил конфуцианец в белой одежде, Ли Цзюньсянь, с яркими глазами и безграничным восторгом. Казалось, он смотрит глубоко в бесконечность, проникая в безграничные глубины пространства-времени.

И конфуцианцы, находящиеся рядом с ним, были в подобном состоянии восторга. Слова Конфуция в белых одеждах озвучили их идеалы. Бесчисленные люди высоких идеалов терпели неудачу на протяжении веков, но теперь они имели возможность воплотить это в реальность своими руками.

У-Цан, Когурё, Восточный и Западный Тюркские каганаты, Мэнше Чжао, Аравия… все иностранцы, все страны, граничащие с Великим Таном, открыли свои ворота в конфуцианскую школу!

Это была величайшая эпоха для конфуцианской школы, эпоха, как никогда прежде!

— Мудрецам!

Ли Цзюньсянь поднял свою чашку в воздух.

— Мудрецам!

В ресторане зазвучали крики всех остальных конфуцианцев, и они подняли свои чашки в воздух. Эти люди не проявляли никакого нежелания или колебаний, выполняя эту церемонию перед Ван Чуном.

На мгновение ресторан был смертельно неподвижен.

Ван Чун смотрел на конфуцианцев, проверяя их торжественное и безмятежное выражение, и его сердце упало. Но в глубине души его сердце приняло определенную идею.

— Король Иностранных Земель, я знаю, о чем вы думаете. Но, если бы вы испытали то, что испытал я, вы бы наверняка согласились с нашей целью и идеалами!

Ли Цзюньсянь слабо улыбнулся, источая ученую и элегантную ауру. Хотя это была годовщина смерти Ста Мудрецов, Ли Цзюньсянь оставался проницательным и давно принял к сведению реакцию Ван Чуна.

— Я вырос в конфуцианской школе. В три года я узнал о приличии и праведности, а в пять я изучил классику. В шесть я прочитал все книги, древние записи государств и стран, частные книги, историю и классику, неофициальную историю. Я знал их всех. К семи годам не было ни одной книги, которую я не читал, ни учителя, который мог бы научить меня. Именно тогда я впервые познакомился с концепцией Гармоничного Мира!

— В то время я не очень хорошо понимал Гармоничный Мир, но однажды во время одной из моих прогулок я увидел двух антилоп, бьющихся рогами. Мой учитель тогда сказал мне, что антилопы были такими, потому что они звери, поэтому они не понимали доброжелательности или смирения. Если бы они понимали доброжелательность и смирение, понимали, что они были одного и того же вида, они бы не сражались. В конце концов, обе антилопы получили смертельные травмы и умерли от потери крови. Это был первый раз, когда я пережил смерть, и это произвело на меня невероятно глубокое впечатление. Впервые я понял, почему мир нуждался в доброжелательности, праведности, уместности и мудрости, зачем нужен Гармоничный Мир!

Ли Цзюньсянь неожиданно уставился на Ван Чуна и сказал:

— Но тот, кто заставил меня по-настоящему понять вес и значение Гармоничного Мира, были вы, Король Иностранных Земель!

Эти слова заставили Ван Чуна задрожать и внезапно поднять голову. Эти слова были для него большим сюрпризом. Ван Чун никогда не думал, что таинственный конфуцианец, скрывающийся за занавесом, будет иметь какое-либо отношение к нему.

— Король Иностранных Земель, возможно, вы не знаете, но в первый раз я стал свидетелем крупномасштабной смерти, засвидетельствовал жестокость войны и действительно признал Принцип Гармоничного Мира и сделал его своим постоянным преследованием на протяжении всей жизни во время войны на юго-западе. Когда вы руководили более чем одной тысячей клановых экспертов и создали легенду на поле битвы, я впервые стал свидетелем воина Асуров. Я видел гору, покрытую трупами, склоны которой усыпаны сотнями тысяч тел, срубленных, как сорняки. Земля превратилась из зеленой в красную, и кровь текла как река. Даже спустя десять с лишним дней после окончания войны можно было почувствовать запах густой крови. Кишечник и мозг подвергались воздействию позывов к рвоте.

— !!!

Ван Чун молчал, но в его глазах появился шок. Он никогда не думал, что таинственный конфуцианский интриган будет иметь такую связь с ним, или что такой человек посетит это поле битвы после окончания войны.

— Война на юго-западе была только началом. Я побывал и в других местах: Бэйтин, Андун и в тех местах, где вы сделали свое имя Бога Войны, Таласе и Хорасане.

Ли Цзюньсянь продолжал говорить, с воспоминаниями в глазах.

— На юго-западе я думал, что я был свидетелем войны, но только когда я посетил Талас и Хорасан, я понял, что мое мышление было слишком простым. Это был первый раз, когда я узнал, что один миллион человек может умереть на войне, и что это число может стать еще больше. Ха-ха, Король Иностранных Земель, вы можете подумать, что сейчас наша первая встреча, но для меня это не так.

— На юго-западе, когда война закончилась, у нас с вами не было возможности встретиться, но в Хорасане я увидел вас впервые. Вы ехали из Синдху, и все генералы вышли поприветствовать вас. Возможно, вы не заметили меня тогда, но я наблюдал за вами из толпы.

Ли Цзюньсянь говорил медленно, с ностальгическим выражением лица.

Ван Чун продолжал молчать, но его сердце было тяжелым и мрачным. Он искренне слушал все это время. Он всегда верил, что эти люди появились совсем недавно, никогда не представляя, что все началось с войны на юго-западе или, может быть, даже. Ван Чун слишком мало понимал своего противника, поэтому он ничего не говорил и не перебивал, а только слушал.

— … Именно из-за того, что я испытал жестокость войны, я считал доброжелательность, праведность, уместность и мудрость еще более важными и еще больше одобрил идеал Гармоничного Мира. Смерть может быть такой же тяжелой, как гора Тай, или легкой, как гусиное перо. Исполнить давнее желание, положив конец всем бедствиям и войнам в мире: чтобы все люди, будь то танцы или иностранцы, принимали друг друга и признавали друг друга: Реализация идеалов мудрецов и продолжение их духа… разве это не важнее, чем какая-либо честь или богатство? Только с этим жизнь будет прожита не зря!

— Король Иностранных Земель, реализовать Гармоничный Мир — это реализовать конечную цель. Бесчисленные талантливые и способные люди, чтобы реализовать эту цель, должны объединиться для этого великого начинания, поэтому даже Великий Наставник и Король Ци присоединились к нам. Король Иностранных Земель, даже если вы отказали мне в первый раз, я надеюсь, что вы можете тщательно продумать мое предложение. Если мы будем работать вместе, надежда на достижение этой цели будет еще больше!

Ли Цзюньсянь торжественно уставился на Ван Чуна.

В ресторане было тихо. Все остальные повернулись, чтобы посмотреть на Ван Чуна, их глаза выжидательно ожидали его ответа.

Через некоторое время Ван Чун наконец заговорил.

— Вы все сказали?

— Те, кто идет разными путями, не могут сговориться. Будьте уверены, я никогда не соглашусь работать с вами!

Слова Ван Чуна немедленно заставили конфуцианцев в ресторане побледнеть.

— Король Иностранных Земель, ты отказываешься видеть ошибочность своих путей! -раздался разъяренный крик, и фигура справа и сзади Ли Цзюньсяня внезапно встала. Это был человек в черной мантии с безликой маской, его глаза с гневом глядели из дыр на Ван Чуна.

— Призрачный Меч, сядь!

Взмахнув белоснежным рукавом, Ли Цзюньсянь крикнул человеку, находящемуся позади него.

— Король Иностранных Земель, можете мне сказать, почему? — спросил Ли Цзюньсянь с нежной улыбкой на лице. Даже услышав ответ Ван Чуна, он не разозлился, и его поведение было по-настоящему восхитительным.

Глава 1256. Конфуцианская секта!

— Молодой Мастер Ли, небеса и земля, солнце, луна и звезды имеют свои Дао, и все в мире имеет свои Принципы. Реки текут с выосты вниз, а Солнце и Луна поднимаются с востока и заходят на запад. Все это легко увидеть. Это принципы, которые все понимают. Но ваши действия, ваши методы обречены на провал. Антилопа может жить вместе с горными козлами, но львы не могут жить в одной клетке с тиграми.

Принуждение антилопы кушать мясо, а тигра или волка кушать траву приведет только к насильственной смерти.

— Я могу понять ваши первоначальные намерения, но Аравия и У-Цан — это волки и тигры, а не горные козлы. Концепция пожирания сильными слабых проникла глубоко в их умы. Несколько школ и некоторые желательные объяснения никогда не приведут к успеху. — строго сказал Ван Чун.

Эти люди были слишком идеалистичны. Это был не вопрос того, добьются ли они успеха, а того, насколько велика цена, которую Центральные Равнины должны будут заплатить за их мечты.

— Хех, Король Иностранных Земель, реки текут из мест с высокой возвышенностью в ниины, но люди могут нести воду с малой высоты вверх. Солнце и луна могут подниматься на востоке и садиться на западе, но, когда солнца и луны нет, люди могут зажечь факелы, чтобы осветить тьму. В некоторых случаях, если у кого-то даже не хватает смелости попытаться их предпринять, как можно узнать, добьются ли они успеха?

Выражение лица Ли Цзюньсяня было твердым, и он строго ответил.

— Но, если вы провалитесь? Вы знаете, насколько велика будет цена? Ради ваших идеалов и стремлений, вы знаете, сколькими людьми придется пожертвовать? Больше чем четыреста тысяч человек погибли в войне на юго-западе, но только сто тысяч человек из них были танскими солдатами. В битве при Таласе и битве при Хорасане погибло более миллиона солдат, но армия Тан потеряла только двести тысяч человек, и это было невыносимо для вас. Но, если ваш план провалится, вы понимаете, сколько людей на Центральных Равнинах умрет? Несколько сотен тысяч? Несколько миллионов? Это число будет тем, что никто из вас никогда не сможет представить! То, о чем вы даже не думали раньше! — резко возразил Ван Чун.

На этот раз Ли Цзюньсянь больше ничего не сказал. Он медленно закрыл глаза, словно погружаясь в глубокие мысли. Через некоторое время его голос снова зазвучал в ресторане.

— У всего есть своя цена. В войне между Цинь и Чжао обе стороны потеряли более четырехсот тысяч солдат, втянув в войну бесчисленное количество простых людей. В битве за реку Фэй была уничтожена армия из более чем восьмисот тысяч солдат. И когда бывший Суй вступил в войну против Империи Когурё, жертвы достигли одного миллиона, в то время как пострадали более пяти миллионов крестьян, и в итоге война привела к окончанию Великого Суя1. Таких примеров в истории слишком много, чтобы их упоминать.

— Если война не будет прекращена, такие потери никогда не закончатся. С древних времен число людей, погибших из-за того, что люди не могли разделять одни и те же мысли и воевали друг против друга, могло исчисляться десятками миллионов. Если Гармоничный Мир может быть реализован и все войны прекращены, любая цена того стоит. — строго сказал Ли Цзюньсянь, его голос был чрезвычайно спокоен. Его слова звучали так бесчувственно, что казалось, будто он обсуждает какую-то ежедневную мелочь.

— Смешной человек! Вы относитесь к судьбе страны как к детской игре!

Ван Чун мгновенно поморщился, его рот выплюнул быстрый упрек. Эти люди были настоящими безумцами. Ради своих идеалов и праведности они относились ко всем людям мира как к шахматной доске. Они сказали, что это ради мира, но они мало заботились о реальных судьбах простых людей. С приближением бедствия Великий Тан не мог терпеть их беспокойство.

Несмотря ни на что, Ван Чун не мог позволить им добиться успеха.

— Просто положи конец таким мыслям. Люди Великого Тана не являются инструментами, которые можно использовать для реализации цели. Мне все равно, если вы делаете это ради Гармоничного Мира, и мне неважно, насколько благородной вы считаете свою цель, и мне, конечно, все равно, на каком флаге вы летите. Если я смогу прожить еще один день, то это еще один день, когда ваши планы никогда не будут успешными!

Слова Ван Чуна били молотком по гвоздю, источая огромную решимость. Ван Чун приложил огромные усилия, чтобы успокоить юго-запад и Талас, чтобы предотвратить разрушение Великого Тана и спасти его людей. И хотя эти люди, казалось, разделяли одну и ту же цель с ним на поверхности, в действительности их цели были совершенно противоположными. Центральные Равнины и миллионы людей, живущих на ней, стали фишками для их игры, инструментами для их планов.

Даже если бы он не был перевоплощен, Ван Чун никогда бы не позволил этим людям добиться успеха.

Бузз!

Все оставшиеся в ресторане конфуцианцы побледнели от слов Ван Чуна. Ван Чун был Великим Танским Богом Войны нового поколения, первым Королем с другой фамилией за последние несколько веков. Будь то в Императорском Дворе, народе или армии, Ван

Чун обладал огромным влиянием. Если бы Ван Чун был полон решимости противостоять им, их планам препятствовали бы на каждом этапе. Кроме того, клан Ван был кланом министров и генералов, который провел три поколения, служа лояльными подданными. У него был выдающийся статус, и когда эта фракция соберет свою власть, она представит значительную силу.

— Король Иностранных Земель, с этими словами ты решил стать нашим врагом!

Лицо Цзюньсяня за столом слегка застыло. Это была первая смена его спокойного выражения.

От начала до конца он хотел завербовать Ван Чуна. Если бы он получил помощь Короля Иностранных Земель, он бы столкнулся с гораздо меньшим давлением. Но реальность отличалась от его желаний. Похоже, Ван Чун решил противостоять им — последнее, что хотел увидеть Ли Цзюньсянь.

— Я не решил стать вашим врагом, а вы решили стать моим! Мир — это не ваша шахматная доска, а люди — не ваши игрушки. Я дам вам последний шанс. Сейчас еще не поздно отвести руку назад. Иначе я оторву вас от ваших корней. Чжан Чаошу был только началом. Если я смог вытащить одного Чжана Чаошу, я смогу вытащить бесчисленное количество таких же, как он. Я уберу все шахматные фигуры, которые вы поместили в Императорский Двор! — холодно сказал Ван Чун.

Ван Чун приехал в павильон Пьяной Луны, чтобы просто встретиться с Ли Цзюньсянем. Простота и наивность этой группы вредили Великому Тану, и он не мог позволить ей продолжать наносить еще больший урон!

Взрыв!

Угроза Ван Чуна послала ударные волны через ресторан, заставив всех побледнеть.

— Наглый!

— Высокомерный!

Конфуцианцы зашумели, и комната сразу же наполнилась огромными аурами энергии, вырвавшейся из их тел и вцепившейся в Ван Чуна. Но мгновение спустя небольшое движение Ли Цзюньсяня сразу же подавило их всех.

— Ван Чун.

Ли Цзюньсянь, взмахнув белоснежными рукавами, встал со своего места. На его лице больше не было улыбки, а его выражение было чрезвычайно торжественным. Он больше не называл Ван Чуна Королем Иностранных Земель, а прямо обращался к нему по имени.

— Гармоничный Мир — это непреодолимая тенденция, к которой текут все вещи. Воля одного человека не может изменить это. Даже если вы генерал, министр или король, вы незначительны перед ним. Богомол, пытающийся остановить карету, не знает своей силы. Вам не только не удастся остановить колеса истории, вы навлечете на себя бич, ваше тело будет раздроблено в порошок!

— Будь то на юго-западе или северо-западе, я всегда считал, что мы были одинаковыми людьми. Вот почему я терпел вас один раз, дважды, трижды. Таким образом, даже если вы отказались от меня в прошлый раз, хотя я знал, что есть большая вероятность, что вы не согласитесь, я ждал вас в этом ресторане, чтобы попытаться убедить вас в последний раз. Увы, вы гораздо глупее, чем я себе представлял. Вы не угрожаете нам, а только ищете свою собственную погибель. В конце концов, вам и клану Ван за вами придется заплатить… Любой камень преткновения, который осмелится попытаться остановить колесо истории, в конечном итоге превратится в порошок и пыль.

Пока Ли Цзюньсянь говорил, он медленно выпрямил свое тело, и его белоснежные одежды начали хлопать и огрызаться. В тот же момент из его тела вырвалась тираническая и безграничная аура, ничуть не уступающая ауре Ван Чуна.

Зрачки Ван Чуна сжались, и его лицо покрылось льдом.

— Кажется, мы не идем одним путем и не можем иметь дело друг с другом. В таком случае, прощайте!

С этими словами Ван Чун осушил свою чашку и ушел, взмахнув рукавом.

На этой встрече и Ван Чун, и Ли Цзюньсянь не смогли убедить своего коллегу. Их опыт был разным, как и их идеалы, обрекающие их на разные пути. Когда Ван Чун поднялся и вышел из ресторана, все было смертельно неподвижно и тихо.

— Подождите минутку.

Когда Ван Чун достиг лестничного прохода, за его спиной раздался голос. Ли Цзюньсянь стоял перед столом, уставившись в спину Ван Чуна с холодным и отчужденным выражением лица.

— Если вы покинете это место, мы будем вечными врагами!

— Мы уже враги!

Шаги Ван Чуна на мгновение остановились, а затем он продолжил идти.

— Король Иностранных Земель, я оставлю вас с этими словами. Вы не убили Борена, но Борен умер из-за вас2! Со времен Хорасана ваши подчиненные не недосягаемы!

В голосе Ли Цзюньсяня звучал угрожающий тон.

Бузз!

Шаги Ван Чуна внезапно остановились, и его тело задрожало. Ван Чун впервые побледнел.

— Большое спасибо!

Через мгновение Ван Чун пришел в себя и продолжил спускаться по лестнице.

— Я принял благие намерения конфуцианской секты! В будущем я обязательно приеду в гости!

Слова «Конфуцианская Секта» заставили всех конфуцианцев на втором этаже, включая молодого человека, который исполнял танец с мечом, мгновенно скривиться. Даже элегантный и грациозный Ли Цзюньсянь наконец потерял самообладание. Но прежде чем он смог заговорить, удар, удар, удар! Ван Чун покинул павильон Пьяной луны. — Ваше Высочество, как все прошло?

Едва Ван Чун покинул павильон Пьяной Луны, как к нему подошла группа людей.

— Давайте сначала сядем в карету, а потом поговорим! — мрачно сказал Ван Чун.

Румбл! Экипаж быстро отправился к резиденции семьи Ван. Ван Чун сидел внутри и густые облака беспокойства покрывали его лоб.

— Старый Орел, немедленно напиши письмо Су Ханыианю и Ли Сие на северо-западе, чтобы собрать всех их подчиненных. Без моего приказа им запрещено выступать против командиров, присланных конфуцианской школой! Я хочу отправить письмо сегодня! 1. Война между Цинь и Чжао относится к битве при Чанпине в период враждующих государств. Цинь потерял 250 000 солдат в этой битве, но более печально похоронил 400 Ооо солдат государства Чжао. Битва на реке Фэй была битвой между Восточной династией Цзинь и бывшей династией Цинь. Из-за плохой подготовки огромной армии бывшего Цинь, армия Цзинь смогла обмануть солдат и разгромить армию бывшего Цинь, в результате чего погибло более 700 000 солдат. Эта битва позволила династии Восточная Цзинь сохранить свою власть над южным Китаем, в то время как северный Китай рухнул в хаос периода Шестнадцати Королевств. Династия Суй предприняла несколько попыток вторжения в Когурё, одно во времена своего первого Императора и три во время правления второго Императора.

_________________

1. — Ты не убил Борена, но Борен умер из-за тебя — относится к инциденту во время Восточной династии Цзинь. Ван Дао был помощником императора Юань Восточного Цзинь. Двоюродный брат Ван Дао, Ван Дунь, восстал против Императора и начал посягать на столицу. Ван Дао, боясь, что он и его семья будут казнены, пошел просить у порога Императора, но Император отказался его видеть. Ван Дао попросил Чжоу И, которого любезно звали Борен, заступиться за него, что и сделал Чжоу И. Однако он скрыл свою причастность, проклиная Ван Дао, заставляя Ван Дао поверить, что Чжоу И ненавидел его. Позже, когда Ван Дунь взял столицу, он спросил Ван Дао, что он думает о Чжоу И. Ван Дао ничего не сказал, поэтому Ван Дунь казнил Чжоу И. Лишь позже Ван Дао узнал, что Чжоу И сделал для него, заставив его оплакивать.

Глава 1257. Боясь друг друга!

— Да, Ваше Высочество!

Голос Старого Орла донесся из кареты. Хотя он и не знал, что случилось, Старый Орел инстинктивно следовал указаниям Ван Чуна. Независимо от случая, приказы Ван Чуна никогда не будут ошибочными. Это было доказано бесчисленное количество раз.

— Ван Чун, что-то случилось на северо-западе? — рядом с ним раздался нежный голос. Сюй Цицинь осмотрела на профиль Ван Чуна. Она давно знала Ван Чуна, но никогда не видела его таким серьезным.

Ван Чун ничего не сказал, лишь кивнул, вспоминая прощальные слова Ли Цзюньсяня.

Су Ханьшань! Ли Сие!

Мысль промелькнула в его голове. Мысли Ван Чуна обратились к его двум подчиненным на северо-западе. Он был так занят рассмотрением дел в столице, что забыл о ситуации на границе. Ван Чун был не самым недовольным лишением его военной власти и массовым подавлением военных. Больше всего недовольна была армия протектората Цыси, которая ушла с северо-запада, и подчиненные Ван Чуна остались там одни.

Конфуцианцы теперь контролировали армию и даже стали командующими. Это было просто беспрецедентно. Ван Чуну не нужно было слишком много думать, чтобы понять, что в армии было много недовольных. Как только они начнут конфликтовать с конфуцианцами в армии, конфуцианцы определенно будут это использовать для его запугивания. И из решимости, которую продемонстрировал Ли Цзюньсянь, он не будет милостив.

Румбл! Карета быстро отошла.

Флапфлап! Несколько мгновений спустя ястреб взлетел в воздух, неся письмо на северо-запад. Когда Ван Чун наблюдал, как ястреб вылетел из окна, он тихо выдохнул. По крайней мере, после этого письма конфликты в армии не выйдут из-под контроля.

Пока Су Ханьшань и Ли Сие не будут слишком опрометчивы, они не оставят ничего, что мог бы использовать их противник.

— Ваше Высочество… — через некоторое время раздался нерешительный голос Старого Орла.

Ван Чун закрыл глаза и сказал:

— Говори.

— … Поскольку мы нашли нашего врага, почему Ваше Высочество не разобралось с ним там? По крайней мере, мы должны были поймать его, чтобы минимизировать урон Великому Тану! — сказал Старый Орел.

Когда Ван Чун вошел в Павильон Пьяной Луны, Старый Орел остался снаружи, в то время как члены его разведывательного корпуса окружили это место, так пристально наблюдая за этим местом, что они знали бы, вылетит ли даже муха. Старый Орел изначально полагал, что после того, как они наконец-то найдут истинную опасность за кулисами после таких безумных усилий, Ван Чун определенно сделает свой ход и захватит его, чтобы полностью устранить опасность.

Но после того, как они так долго ждали снаружи, кроме легкой тряски ресторана в начале, место было спокойным, и ничего не происходило.

— Старый Орел, я понимаю, о чем ты думаешь, но сейчас не время! — Ван Чун спокойно сказал, его глаза оставались закрытыми. — И его убийство не решит проблему!

Старый Орел и другие понятия не имели, что они имеют дело не с одним человеком, а с группой беспрецедентной силы. Молодой человек двадцати шести или двадцати семи лет был бы неспособен управлять Великим Наставником, Королем Ци, Премьер-министром и Первым Принцем своими собственными силами. Еще большая сила была скрыта за ним.

Ли Цзюньсянь был только тем лидером, которого они выбрали. Его убийство ничего не решит, так как эта фракция просто выберет нового лидера.

Более того, люди в этом ресторане представляли не боевую секту, а своего рода дух и идеал, которые были переданы в течение тысячи лет. Они подавили армию и отозвали его из Хорасана не с помощью боевых искусств, а с помощью мысли, духа и замыслов.

И на этом уровне разногласий боевые искусства были не очень полезны. Плоть можно пытать и уничтожать, но дух и идеалы не так легко уничтожаются. Более того, даже если он убил бы Ли Цзюньсяня, противник все равно мог бы вмешаться в Императорский Двор, продолжая подавлять Бюро Военного Персонала и военных. Это была одна из причин, по которой Ван Чун ничего не сделал.

Другое дело, что ему с таким большим трудом удалось найти их лидера и найти некоторые подсказки о его противнике. Если он убьет Ли Цзюньсяня, другая сторона просто выберет нового лидера, в то время как Ван Чун лишится возможности найти и понять их. Когда эта фракция отступит обратно в тень, он почти не сможет снова их схватить.

Кроме того, Старый Орел и другие игнорировали самое важное: боевые искусства Ли Цзюньсяня!

Ван Чун внезапно вспомнил о стакане с вином, который он столкнул с Ли Цзюньсянем в ресторане.

Совершенствование Ван Чуна было чрезвычайно редким явлением в этом мире, бесконечно близким к достижению Тонкого Царства. Если бы он не видел это для себя, он никогда бы не подумал, что в этом мире есть кто-то того же поколения, чье совершенствование было наравне с ним.

Юноша в белом халате обладал непостижимой силой, намного выше уровня Великого Генерала. И с точки зрения Психической Энергии он был даже сильнее Масиля!

Ван Чун смог достичь своего уровня совершенствования в возрасте восемнадцати лет, полностью благодаря тому, что у него был опыт, накопленный за две жизни, и благодаря тому, что он обладал чудесным искусством, которое представляло собой Великое Искусство Творения Неба Иньян, позволяя ему поглощать энергию могущественного недруга. Но этому противнику было всего двадцать шесть или двадцать семь лет, а его совершенствование было настолько огромным, что он мог находиться на одном уровне с Ван Чуном. Это было не то, чего можно было достичь только прилежными усилиями.

За его противником была невообразимо мощная фракция!

Конфуцианская Секта!

Эта мысль всплыла на поверхность ума Ван Чуна. Ван Чун заметил, что у многих конфуцианцев в павильоне Пьяной Луны на запястьях был таинственный черный символ, такой же символ был на запястьях трех конфуцианских экспертов в Хорасане, которые забрали его военную власть. В начале Ван Чун смутно чувствовал, что видел этот символ раньше, но не мог вспомнить, где.

Но теперь Ван Чун наконец-то вспомнил. Он никогда не видел символ в этой жизни, но он видел его в своей предыдущей. В эпоху апокалипсиса, когда собрались оставшиеся эксперты человечества, была группа конфуцианских экспертов с этим символом на запястьях. Они громко бегали, провозглашая свои теории, что делало их чрезвычайно уникальными в ту эпоху.

Позже, когда потусторонние захватчики напали на его базу, эти люди исчезли вместе с некоторыми другими экспертами той эпохи.

Ван Чун никогда не обращал на них особого внимания и не пытался их понять. Он только знал, что эти люди называли себя «конфуцианской сектой» и имели на своих запястьях черный символ, которого у обычных конфуцианцев не было.

Два символа были идентичны.

Теперь, когда время изменилось, и он возродился, изменив историю юго-запада и Таласа, доведя влияние милитаристов до максимума, остальная история изменилась.

Конфуцианская Секта, которая не появилась в его прошлой жизни, теперь выходила на картину, чтобы энергично подавлять милитаристов.

— Вперед! Возвращаемся!

Ван Чун быстро восстановил самообладание.

Его противник был раскрыт, интриган обнаружен. Настало время тщательно подумать о контрмерах. — Молодой мастер, это невозможно. Как он узнал о нашей конфуцианской секте?

В павильоне Пьяной Луны, ныне без Ван Чуна, ученый средних лет подошел к Ли Цзюньсяню и в шоке уставился на лестничную клетку.

— Наша конфуцианская секта всегда была скрытной, известной лишь нескольким основным людям. Даже Великий Наставник не совсем ясно знает об этом, так как такой подросток, как он, знает о ее существовании?!

Ученый озвучил вопрос, находящийся у всех на уме. Все слова, сказанные ранее Ван Чуном, не могли сравниться с его прощальными словами.

Такое чувство было просто неописуемо.

Это был секрет, который очень долго скрывали, считали, что его даже скрывали от богов и призраков, и тем не менее их противник легко раскрыл его существование.

В ресторане было тихо. Ли Цзюньсянь тихо стоял в своих белых одеждах с задумчивым взглядом, с прямыми и впечатляющими морщинами на бровях. Как он мог не разделить сомнения ученого среднего возраста? Угроза, которую представлял им Ван Чун, была намного больше, чем они себе думали.

Конфуцианская Секта никогда не думала о том, чтобы всегда оставаться за занавесом. Если бы они хотели изменить мир, был бы день, когда они вышли наружу. Но Ли Цзюньсянь всегда думал, что этот день будет очень далеко в будущем.

После инцидента в Хорасане бесчисленные группировки пытались его расследовать, но все они ушли с пустыми руками. Тем не менее, проведя всего три или четыре дня в столице, Ван Чун смог раскрыть его, и менее чем за десять дней Ван Чуну удалось найти его истинную сущность.

И его настоящая личность могла быть обнаружена еще.

Ли Цзюньсянь чувствовал, что сталкивается с чрезвычайно острым мечом, и этот меч нацеливался на все смертельные точки его тела.

Слева раздался пожилой голос.

— Молодой Мастер, Король Иностранных Земель представляет для нас слишком большую угрозу, и он никогда не захочет сотрудничать с нами. Это только вопрос времени, пока он не станет камнем преткновения и не начнет серьезно влиять на наши планы. Если бы мы нанесли удар, у нас был бы чрезвычайно высокий шанс убить его. Почему молодой мастер не позволил нам нанести удар? — это был пожилой конфуцианец пятидесяти лет. Выражение его лица было жестким и негибким, а глаза сверкали опасным светом.

Впечатление, которое конфуцианский старец производил прежде, было будто он дедушка-одуванчик, который будет снесен первым порывом ветра, но теперь, когда Ван Чун ушел, старец наконец раскрыл часть своего совершенствования. В одно мгновение из его тела вырвался безграничный поток энергии, ничуть не уступающий Ван Чуну или Ли Цзюньсяню.

— Старейшина Сун, вы правы. Молодой наследник клана Ван будет нашим самым большим препятствием в Императорском Дворе, но сейчас не время идти против него. Три крупные кампании Таласа, Хорасана и юго-запада подняли его репутацию до максимального уровня. Вы видели это, когда он вернулся в столицу. Не только в Императорском Дворе, но даже среди людей, он обладает огромным авторитетом. Если мы попытаемся убить его сейчас, мы только навлечем на себя отвращение людей, которое только разрушит все наши планы. — спокойно сказал Ли Цзюньсянь.

Его глаза были острыми и глубокими, казалось, заглядывающими далеко в будущее.

Глава 1258. Посещение Ян Чжао!

Бонг!

Из-за павильона Пьяной Луны раздался звук колоколов и звонков. В то же время из толпы раздалось приветствие. Наконец настало время отмечать день рождения Будды.

Человек вышел вперед и прошептал:

— Молодой Мастер, пришло время отдать дань уважения ста умершим мудрецам! -именно этот ученый в белом халате занимал тогда место Ли Цзюньсяня за дверью из хвороста — Ли Цзюныиань.

Ли Цзюньсянь моргнул, вздохнул и быстро обернулся.

Человек протянул литанию, написанную чернилами киновари.

— Небеса и земля имеют одинаковую силу: десять тысяч вещей разделяют одно и то же мнение. Но сто мудрецов выше:

— Мы, младшее поколение конфуцианской секты, Ли Цзюньсянь, Ли Чжоушань, Чжан Сунцинь […] обязаны унаследовать великие надежды ста мудрецов, объединенных общим делом, для реализации Гармоничного Мира, представленного сотней мудрецов. Давнее желание объединить мир и положить конец всем войнам на вечность. Путь труден и должен привести к многим жертвам. Но до тех пор, пока с людьми больше не будут обращаться как с травой и пожирать их как масо, мы не против того, чтобы наши тела были раздроблены, а кости превратились в порошок!

— Мы приносим эту клятву небесам и земле с призраками и богами в качестве наших свидетелей!

Под руководством Ли Цзюньсяня в белых одеждах, конфуцианцы подняли свои винные чашки, выражение их лица было безмятежным, а глаза полны огромной решимости.

Грандиозный голос громко звучал в ресторане, но невидимая энергия не позволила ему распространиться наружу. Даже официант и администратор на первом этаже ничего не слышали. Как будто они действительно были в другом мире.

— Мудрецам!

— Мудрецам!

Когда литания была закончена, Ли Цзюньсянь поднял свою чашку и первым выпил ее. Вскоре после этого все остальные осушили свои чашки. Их лица наполнились решимостью.

Когда церемония закончилась, мужчина в черной одежде в белой маске сказал:

— Молодой мастер, тебе нужна моя помощь?

Он медленно подошел к Ли Цзюньсяню, подняв простой меч в своей руке. Все посмотрели на Ли Цзюньсяня.

Атмосфера была абсолютно торжественной!

Это была последняя церемония в память о смерти ста мудрецов!

— Не нужно!

После нескольких минут молчания Ли Цзюньсянь покачал головой и взял меч у одетого в черное человека. Свист! Черная повязка, обвязанная вокруг головы Ли Цзюньсяня, была разрезана надвое, а затем его черные волосы упали на пол весом примерно в тысячу цзинь!

Остричь волосы было равносильно отрезанию головы!

Теперь, когда это случилось, он никогда не мог повернуть назад!

— Пошли!

С торжественным выражением лица Ли Цзюньсянь вышел из павильона Пьяной Луны с белоснежными босыми ногами. Остальные скрылись за ним. Семейная резиденция Ван была тщательно охраняемой.

Ван Чун сидел в своем кабинете с закрытыми глазами. Рядом была несколько пожелтевшая Карта Континента, именно та, которую Далун Руозан привез с собой из У-Цана. Это была самая ценная и единственная карта мира. В это время Ван Чун разместил черные маркеры на местах У-Цана, восточных тюрков, западных турок, империи Когурё, Си, Китанов и Аравии. Он установил три маленьких красных флажка на территории Аравии, У-Цана и Ючжоу.

— Внутренние распри и внешняя агрессия…

Через некоторое время Ван Чун открыл глаза и глубоко вздохнул.

В этой волне политической борьбы, охватившей двор, Ван Чун столкнулся не только с Ли Цзюньсянем и таинственной конфуцианской сектой, которой тот руководил, но с различными противниками Великого Тана вдоль границ. Хотя Великий Тан одержал крупные победы как в Таласе, так и в Хорасане, он заплатил немалую цену. Только благодаря огромным трудностям Великий Тан достиг своей нынешней ситуации, но внутренний раздор привел к тому, что все это было разрушено.

Ван Чун мог представить себе сияющие улыбки на лицах Далона Тринлинга У-Цана, Ишбара Кагана и Дуву Сили из западных турок, Йона Гаесомуна из Когурё и Мутасима III Аравийского. Не было никаких сомнений в том, что они были в восторге от этой ситуации, возможно, даже помогали ей, используя конфликт между милитаристами и конфуцианцами, чтобы разорвать Великий Тан.

Но это было далеко не единственной заботой Ван Чуна. Его взгляд скользнул мимо протектората Бэйтина в тюркскую степь. Никто не понимал более остро, чем он, что маленький ледниковый период, событие, которое происходило только раз в несколько веков или, может быть, даже раз в тысячелетие, скоро прийдет с севера.

Метель вокруг Хорасана, которая застудила до смерти нескольких сотен тысяч человек, станет бледной по значению с этим событием. Беспрецедентно низкие температуры заставят все кочевые народы к северу от Центральных Равнин объединиться и вторгнуться в Великий Тан.

И после этого огромная армия потусторонних захватчиков, которые не погибнут, даже если их жизненно важные органы будут поражены, сойдут с небес и принесут истинную смерть в мир.

У него просто было слишком мало времени для работы.

Свист!

Ван Чун взял кисть, схватил несколько листов бумаги, прижал бумаги пресс-папье, и после нескольких минут молчания начал писать. Тридцать минут, час, два часа… даже после того, как прошло четыре часа, Ван Чун писал в своем кабинете.

Бесчисленные мысли текли у него в голове, и Ван Чун использовал все, чему он научился, чтобы наметить стратегию, которая могла бы помочь ему изменить судьбу этого мира.

Тук тук тук!

Кто-то постучал в его дверь.

— Ваше Высочество, ваш подчиненный должен сообщить! — ясно послышался голос Старого Орла.

Ван Чун быстро поднял голову и сказал:

— Войдите.

Со скрипом дверь открылась, и вошел одетый в черное Старый Орел, измученный и утомленный.

— Ваше Высочество, есть проблема. С тех пор, как вы покинули павильон Пьяной Луны, наши люди постоянно следили за этим местом, но я только что узнал от своих подчиненных, что молодой человек по имени Ли Цзюньсянь и другие конфуцианцы исчезли.

Старый Орел поклонился Ван Чуну с глубоким стыдом в глазах. Для него потерять цель в первый раз было простительно, но он потерпел неудачу во второй раз.

— Не нужно беспокоиться!

Старый Орел первоначально полагал, что Ван Чун будет немного критиковать его, но, к его удивлению, Ван Чун был совершенно невозмутим, как будто ожидал такой ситуации.

— Ли Цзюньсянь намного сильнее тебя. Для вас не найти его — это разумно. — небрежно сказал Ван Чун.

Никто не мог последовать за Великим Императорским Генералом, и Ли Цзюньсянь, появившийся в Павильоне Пьяной Луны, был именно таким экспертом, высшим существованием наравне с ним. Если бы этот человек не хотел, чтобы за ним следили, тогда, даже если Орел послал каждого, кто у него был, он все равно не смог бы его найти. Что действительно привлекло внимание Ван Чуна, так это другой вопрос.

— Вы сказали, что эти конфуцианцы исчезли. Что за история с этим? Следовать за Ли Цзюньсяном нелегко, но следовать за другими конфуцианцами должно было быть намного легче.

— Наши люди начали следовать за ними, но мы быстро обнаружили, что после того, как они покинули павильон Пьяной Луны, они все покинули столицу. Более того, когда мы следовали за ними, явно была другая фракция, мешающая нашим усилиям. Если в середине пути не было большого количества идентичных карет, то тут и там неслась огромная толпа. Некоторые из наших разведчиков были даже избиты. — искренне сообщил Орел.

Если бы конфуцианцы оставались в столице, Старый Орел был бы уверен в своей способности следовать за ними. Но, если они покинули столицу, Центральные Равнины были бы слишком обширными, чтобы кто-то из людей Старого Орла мог их покрыть, и это даже не учитывало тот факт, что противник был готов к преследованию.

Услышав это, брови Ван Чуна слегка сморщились, но он быстро расслабился.

— Отпусти их. Поскольку они раскрылись, они больше не могут скрываться. Независимо от того, как долго они будут скрыты, они в конечном итоге проявят себя по собственному желанию.

— Ваш подчиненный понимает!

Старый Орел сразу же опустил голову.

— Держи!

Ван Чун взял несколько писем со своего стола и передал их.

— Я запечатал все шесть писем. Отправь их в указанные места. Мне нужно, чтобы этот вопрос был очень хорошо скрыт. Даже Сюй Кейи и другие не должны знать. Понял?

Старый Орел был слегка озадачен. Он провел некоторое время, служа Ван Чуну, и он редко слышал, как Ван Чун говорил таким торжественным тоном или давлением, что даже Сюй Кейи и другие не должны знать.

— Да Ваше Высочество.

Старый Орел поклонился. Взяв письма, он вскоре вышел из кабинета. Только через несколько мгновений после ухода Старого Орла в дом ворвалась горничная Семьи Ван.

— Молодой мастер, камергер дворцовых доходов Ян Чжао пришел с визитом!

— Ой?

Ван Чун задумчиво закрыл глаза, но эти слова заставили его снова открыть их. Странный свет вспыхнул в его глазах.

— Скажите ему подождать несколько минут. Я выйду к нему в ближайшее время.

Прошло много времени с тех пор, как он последний раз встречался со своим заклятым братом. Несмотря на то, что он впервые встретил Ян Чжао в качестве обнищавшего человека в игорном доме, даже Ван Чун не мог не вздохнуть с похвалой относительно оумения своего заклятого брата ориентироваться на политической сцене и его скорость в продвижении по службе. Камергер дворцовых доходов был одним из главных чиновников Императора Мудреца, отвечавшим за финансы, и даже Бюро Доходов находилось под контролем этого человека. Можно сказать, что все жизненные силы империи были в руках этого человека, и он напрямую докладывал об этом Императору Мудрецу. Ван Чун слышал, что Ян Чжао занял пост Камергера Дворцовых Доходов, и он присутствовал на дворцовых заседаниях, но Ян Чжао не было видно. Ван Чун лишь смутно знал, что его отправили на какое-то задание.

Ван Чун не ожидал, что Ян Чжао придет и нанесет ему визит.

Ван Чун встретился с Ян Чжао в приемной семьи Ван. Прошел почти год с момента их последней встречи, и Ян Чжао приобрел совершенно новый облик. Он был украшен красной Императорской Мантией и черной шляпой чиновника, а к его поясу была привязана эмблема золотой рыбы. Вокруг него больше не было бандитского духа, а была благородная аура высокопоставленного чиновника.

Но несмотря на то, что теперь он был Камергером Дворцовых Доходов, и Император Мудрец оказал ему большую поддержку благодаря его связи с супругой Тайчжэнь, Ян Чжао явно не был в беззаботном настроении. Напротив, он казался отягощенным беспокойствами, суетясь в своем кресле.

— Ах! Ван Чун! Рад видеть!

Когда Ван Чун, одетый в гражданскую одежду, перешагнул через порог, Ян Чжао встал, и его глаза мгновенно загорелись, а лицо просияло, как будто видел своего спасителя. Хотя Ван Чун был Королем Зарубежных Земель, человеком чрезвычайно высокого статуса, первым Королем с другой фамилией в Великом Тане, Ян Чжао обращался к Ван Чуну его настоящим именем.

Глава 1259. Беспокойство Ян Чжао!

— Ха-ха, Старший Брат, давно не виделись!

Ван Чун слабо улыбнулся, явно не обращая внимания на то, что его назвали настоящим именем. Он указал на соседний стол и стул, чтобы Ян Чжао сел.

Подошла горничная, чтобы налить новый чай и подать свежую выпечку.

— Старший Брат, ты, кажется, очень чем-то обеспокоен. Почему ты так обеспокоен? Конфуцианцы начали тебя осуждать?

Ван Чун сделал легкий глоток чая и улыбнулся.

— Достойный брат, у меня нет ни единого клочка военной власти, и я не враг им, так почему они стали бы обращать на меня внимание? Но, если я не справлюсь с этим вопросом хорошо, я боюсь, что конфуцианцы могут осудить меня.

Ян Чжао вздохнул, его бровь изогнулась в беспокойстве.

— Ой?

Ван Чун поднял бровь, и выражение его лица сразу стало серьезным.

— Звучит довольно серьезно. Что случилось?

— Это связано с вами. Вы помните золотые сертификаты в юанях, которые вы предложили Его Величеству?

Брови Ян Чжао были обеспокоены, и он рассказал о предложении, которое Ван Чун сделал в Бюро Доходов много лет назад.

— Будь то золото или серебро, малым домашним хозяйствам и учреждениям действительно все равно, и их можно получить, просто взяв с собой несколько кусочков серебра. Если им нужно отправиться в далекое место, они просто берут сумку из ткани и привязывают ее к поясу. Но Великий Тан процветает, и бесчисленные магнаты и торговцы пересекают империю. Каждый день количество входящего и выходящего серебра похоже на бурную реку, и они действительно чувствуют, что тратят деньги, как воду. Это немалая сумма. Это особенно касается нескольких благородных кланов. После нескольких сотен лет наследства они стали контролировать многие караваны, которые могут влиять на цены на товары в Девяти Провинциях. Одна сделка может включать десятки тысяч золотых или серебряных монет. Носить с собой столько золота или серебра крайне неудобно. Таким образом, Императорский Двор принял ваше предложение и начал активно продвигать использование золотых сертификатов юаня. Позже, после многих поворотов, Его Величество передал вопрос мне для решения. В начале такая политика смогла решить довольно много вещей, но начали возникать проблемы.

— Почему-то многие группировки начали отказываться от использования золотых сертификатов в юанях. При оплате реальным золотом или серебром они будут брать указанную цену, но при оплате золотыми сертификатами в юанях за то же самое, они потребуют дополнительные двадцать или тридцать процентов, иногда даже больше. Золотые сертификаты в юанях теряют все больше и больше своей стоимости: многие фракции больше не рады брать их, и по возможности избегают использования золотых сертификатов в юанях. Они все еще охотнее носят с собой сундуки с золотом и серебром, рискуя быть ограбленными бандитами, чем принимают золотые сертификаты в юанях, выданные Императорским Двором.

— Вы понимаете, что продвижение золотых сертификатов юаней Императорского Двора носит мягкий характер, и, если они этого не примут, мы ничего не сможем сделать. Мало того, сначала только благородные кланы на границах отклоняли золотые сертификаты юаня, но позже, даже великие кланы столицы начали сопротивляться им. В частном порядке некоторые люди начали торговать золотыми сертификатами юаня между собой, хотя Императорский Двор снова и снова подчеркивал, что не должен. Если это продолжится, у нас будет серьезная проблема! Как только вы выпустите стрелу, ее не вернуть, и Императорский Двор потратил много времени и усилий на продвижение сертификатов золотого юаня. Если сертификаты золотого юаня полностью будут отклонены, Императорский Двор немедленно понесет огромные убытки, и это, скорее всего, повлияет на благосостояние людей. В конце концов, проблема с золотыми сертификатами юаня — это проблема денег. Если потянуть за волосы, это может привести к движению всего тела, и этот эффект нельзя остановить, если Императорский Двор отзовет все сертификаты золотого юаня. Это может даже иметь серьезные экономические последствия!

Чем больше говорил Ян Чжао, тем больше он волновался.

— Достойный брат, ты знаешь, что многие в частном порядке недовольны тем, что меня сделали Камергером Дворцовых Доходов. Бесчисленные люди при дворе, даже чиновники налогового управления, пристально следят за мной. Если я покажу хоть малейшую слабость, они немедленно оттащат меня от моей лошади и сделают так, чтобы я никогда не поправился. Я чувствую, что сижу на ложе из гвоздей! Ты был тем, кто придумал идею золотых сертификатов юаня. Неважно, как, ты должен мне помочь!

Ян Чжао внезапно схватил Ван Чуна за руку, словно он тонул, вцепившись в соломинку, выражение его лица было переполнено паникой.

Ван Чун ничего не сказал, начал внимательно осматривать Ян Чжао. Он слышал кое-что о нынешних обстоятельствах. Учитывая его статус двоюродного брата супруги Тайчжэнь, никто во дворце не смел прямо критиковать его. Тем не менее, немало людей критиковали его наедине, и большинство критических замечаний было направлено на его семейное происхождение и его склонность к азартным играм. Но Ван Чун знал, что

Ян Чжао не пользовался милостью Императора Мудреца только из-за своей связи с Супругой Тайчжэнь. Хотя он не был рожден в очень хорошей семье и имел различные проблемы, он обладал удивительным талантом, когда дело касалось чисел и финансов. То, что он мог признать, что проблема золотых сертификатов в юанях не была изолированной проблемой и могла иметь скрытый экономический эффект, было достаточным доказательством его талантов в этой области. Кроме того, Ван Чун знал, что Ян Чжао полагался на свое умение в экономике, чтобы подняться в ряды чиновничества.

— Позвольте мне спросить вас, сколько золотых сертификатов было напечатано в юанях?

— — прямо спросил Ван Чун.

— Это… это… это не должно быть так много… — Ян Чжао немедленно начал заикаться.

— Хм, не так много? Если бы это было не так много, была бы у нас текущая ситуация? Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты должен сказать мне правду.

Острые глаза Ван Чуна, казалось, проникали в душу Ян Чжао. Неважно, что он скрывал, казалось, что он никогда не сможет избежать взгляда Ван Чуна.

— Это… Мы печатали довольно много. Но это всего лишь около восьмисот миллионов золотых таэлей. — дрожащим голосом сказал Ян Чжао.

— Если вы скажете восемьсот миллионов, то вы, вероятно, напечатали сумму, по крайней мере, в один миллиард. Не прошло и двух лет, как вы напечатали миллиард таэлей в золотых сертификатах в юанях. Ты действительно думаешь, что это какое-то денежное дерево! Чтобы ты мог печатать сколько угодно! — холодно сказал Ван Чун.

Он сразу увидел корень проблемы с золотыми сертификатами юаня. Великий Тан проводил политику долгосрочного процветания народа. Таким образом, несмотря на богатство страны, Императорский Двор приносил мало налоговых поступлений — менее ста миллионов таэлей золота в год. Распечатав золотые сертификаты в юанях на сумму в один миллиард таэлей, Ян Чжао распечатал налоговые поступления за десять лет. Последствия были легко мыслимы.

Ян Чжао был слишком жадным! Хотя он был исключительно талантлив, когда дело доходило до финансов и экономики, но, когда он увидел сокровищницу, такую как золотые сертификаты юаня, его азартный характер сразу же вспыхнул. Он принял эту политику, предназначенную для удобства простых людей и способа обогащения будущих поколений, и превратил ее в инструмент для собственного обогащения.

Хотя большая часть напечатанных им денег пошла в казну Императорского Двора и была использована для блага народа, его способ ведения дел полностью разрушил первоначальные намерения Ван Чуна, когда он сделал предложение в Императорский Двор!

Такой тип печати бумажных денег, который все больше и больше приводил к тому, что они теряли ценность и даже спекулятивно продавались на «черном рынке» в другом мире был известен как «денежная инфляция». В более простом смысле это можно назвать печатью слишком большого количества валюты.

Когда он делал это предложение в Императорский Двор, Ван Чун подчеркивал необходимость быть осторожным при печати золотых сертификатов юаня и не допускать их чрезмерной печати. Увы, все это еще происходило.

— Вы были слишком жадны! — Строго сказал Ван Чун с холодным и отчужденным выражением лица. — Было бы хорошо, если бы вы не раздавали золотые сертификаты в юанях, но теперь, когда они там, слишком поздно забирать их. Трудно собрать пролитую воду, и есть некоторые вещи, которые, однажды сделанные, невозможно повернуть вспять. Знаешь ли ты, что произойдет, если вопрос о золотых сертификатах юаня не будет урегулирован должным образом?

Ян Чжао ничего не сказал, но его лицо побледнело.

— Ты, кажется, не понимаешь специфику, поэтому я скажу. Прежде всего, ты сказал, что при использовании золотых сертификатов в юанях для покупки предметов тебе нужно платить на двадцать-тридцать процентов больше, чем с настоящим золотом. Позволь мне сказать, что это только начало.

Ван Чун закрыл глаза и начал медленно рассказывать о будущей катастрофе.

— Золотые сертификаты в юанях скоро начнут быстро терять свою стоимость, и золотой сертификат в юанях номинальной стоимостью в сто таэлей золота будет стоить всего пятьдесят, и это консервативная оценка. Как только это произойдет, великие кланы начнут массово покупать золотые сертификаты в юанях, а затем отправятся в Императорский Двор, чтобы обменять их. У простых людей может не быть каналов для этого, но великие кланы сделают это. Золотые сертификаты юаня были выданы Императорским Двором, и чтобы сохранить репутацию Императорского Двора, Императорский Двор должен будет соблюдать номинальную стоимость золотых сертификатов в юанях, независимо от того, сколько великих кланов хотят их обменять. Между тем золотые сертификаты юаня будут становиться все более и более бесполезными.

— К концу года золотые сертификаты в юанях будут стоить не больше, чем бумага, на которой они были напечатаны. Распечатанные вами золотые сертификаты в юанях на сумму в один миллиард таэлей приведут к хаосу на валютных рынках Великого Тана. У простых людей будут продукты, которые они не смогут продать, а у торговцев будут деньги, которые они не смогут использовать, чтобы что-либо купить… Усилия десятилетий, поколений, сотен тысяч людей, работающих день и ночь, превратятся в ничто, И это было бы абсолютным бедствием. Процветание Великого Тана превратится в дым за одну ночь!

Бузз!

Еще до того, как Ван Чун закончил говорить, Ян Чжао покрылся холодным потом. Как Камергер Дворцовых Доходов, он был главным директором финансовой политики империи. Если бы такое действительно произошло, даже супруга Тайчжэнь не смогла бы его защитить, а недовольство народа означало бы, что его смерть неизбежна. Сын Неба будет наказан так же, как и простолюдин, если он совершит преступление. При небольших проблемах консорт Тайчжэнь будет способна защитить его, но не от чего-то подобного.

— Достойный брат, спаси меня! Неважно, как, ты должен спасти меня!

Холодный пот стекал по лбу Ян Чжао, и он мрачно сжал руку Ван Чуна, вены на тыльной стороне его руки вздулись от силы, которую он прикладывал.

Никто не понимал больше, чем он, ситуацию, в которой он находился. Ему удалось сохранить некоторое самообладание перед Ван Чуном, но истинная ситуация была гораздо более серьезной, чем он говорил, и ситуация ухудшалась намного быстрее, чем он сначала представил. Три месяца назад Ян Чжао едва обращал внимание на сообщения, которые он получал.

Но три месяца спустя Ян Чжао был вынужден обратиться за помощью к Ван Чуну.

— … Это потому, что я напечатал слишком много? Я перестану печатать золотые сертификаты в юанях, и если мне понадобится забрать некоторые из них, я немедленно верну их!

Ян Чжао был в прострации, пытаясь найти какое-либо лекарство от этой болезни.

Вспоминая золотые сертификаты в юанях, Ян Чжао хотел перестать печатать их лишь в крайнем случае. Ведь это были деньги! Но у него больше не было никаких вариантов.

— Это будет только лечением симптомов. Даже если это решит проблему в краткосрочной перспективе, в будущем эта проблема все равно вспыхнет.

Ван Чун покачал головой, отвергая эту идею.

Глава 1260. Великий Танский Камергер Дворцовых Доходов, мастер по карри

— Ах!

Ян Чжао был ошеломлен, его лицо стало цвета листа бумаги, в то время как холодный пот полился с еще большей скоростью. В это время он, наконец, почувствовал небольшое сожаление по поводу своей чрезмерной алчности, когда занял должность Камергера Дворцовых Доходов.

Ван Чун ничего не сказал, но его палец слегка коснулся стола. Неважно, поколение или какая параллельная вселенная или альтернативное пространство-время занято, денежная инфляция всегда была очень серьезной проблемой. Незначительное последствие — втянуть процветающую страну в рецессию, в то время как в более серьезных случаях страна рухнет. В конце концов, больше всего страдали простые люди.

Все их богатство было бы разграблено, и они остались бы с кучей бесполезных бумажных денег.

Постукивание пальца Ван Чуна эхом отражалось в кабинете. Через некоторое время Ван Чун наконец заговорил.

— Расслабьтесь. Ситуация еще не стала такой плохой. К счастью, вы смогли реализовать эти потенциальные проблемы заранее, предоставив нам достаточно времени. Вам пока не нужно вспоминать золотые сертификаты в юанях. Дноуглубительные работы на реке лучше строительства дамб, и это то, к чему мы должны стремиться.

— Что вы подразумеваете под дноуглубительными работами? — Ян Чжао сразу же спросил, и его глаза наполнились надеждой.

— Это очень просто. Великие кланы и простые люди не принимают золотые сертификаты юаня, потому что вы напечатали их слишком много. На рынке циркулирует так много сертифкатов, что Великий Тан не может переварить их всех. Поэтому, если эти деньги будут потрачены и переварены, проблема может быть решена. — уверенно сказал Ван Чун. Его глаза сияли глубоким светом.

— А?

Ян Чжао был озадачен. Сам Ван Чун сказал, что для переваривания системы слишком много золотых сертификатов в юанях. В этой ситуации, как можно потратить эти деньги?

— Хех, конечно, Великий Тан не переварит их, но вы забыли, что у Великого Тана есть много стран на границах: У-Цан, Аравия, Когурё, Восточные и Западные турки, Си, Китаны. Мэнше Чжао и многие королевства Западных Регионов. Разве это не все потенциальные рынки?

Глаза Ван Чуна загорелись, и он ответил на вопрос Ян Чжао.

— В прошлом мы, возможно, ничего не могли сделать, но разве соседние страны не подписали сейчас все договоры с Великим Таном? Поскольку они подписали договоры, они не смогут отказаться от золотых сертификатов в юанях. Страны, вероятно, не сделали бы то, что показало бы такое отсутствие доверия, верно? Раз так, мы просто отправим золотые сертификаты юаня в страны, граничащие с Великим Таном!

Многие страны сидели в стороне, пока милитаристы и конфуцианцы Великого Тана сражались, а некоторые даже разжигали огонь. Пришло время, чтобы они заплатили за это.

Бузз!

Ван Чун говорил очень небрежно, но его слова походили на раскат грома в ушах Ян Чжао.

Страны вокруг Великого Тана…

Для Ян Чжао слова Ван Чуна открыли совершенно новую дверь. Даже в своем самом жадном безумии он никогда не осмелился бы придумать такую идею. Он всегда слышал, что военное искусство Ван Чуна было ненормальным и нетрадиционным, в результате чего все другие генералы казались призрачными по сравнению с ним, но Ян Чжао никогда не интересовался войной. Однако теперь он воочию испытал нетрадиционный стиль мышления Ван Чуна.

Это действительно было так!

Обычная торговая деятельность Большого Тана не сможет переварить золотые сертификаты в юанях на сумму в один миллиард таэлей. Даже один миллиард золотых монет Арабской империи был выплачен из сокровищницы Мутасима III и не обращался на рынке. Но, если бы эти золотые сертификаты в юанях были разосланы У-Цану, Аравии, восточным и западным туркам, Когурё, Мэнше Чжао и всем другим странам, переваривание их не составило бы никаких проблем.

Если эти преуспевающие торговцы Ху примут золотые сертификаты юаня, то даже один миллиард был каплей в море, исчезающе незначительным. Более того, если бы это произошло, им не только не пришлось бы отзывать золотые сертификаты в юанях, они могли бы напечатать еще больше — два миллиарда, три миллиарда, пять миллиардов, возможно, даже больше.

Ян Чжао должен был признать, что его искушали.

Ван Чун все это время наблюдал за Ян Чжао, и за тем, как видоизменяется его лицо. Наконец, он улыбнулся и сделал глоток чая, зная, что Ян Чжао полностью понял.

Вероятно, только кто-то из талантов Ян Чжао мог продвигать сертификаты золотого юаня и позволять им проявить всю свою мощь, и ему требовалась надлежащая мотивация для этого.

— Обратите внимание! При полной поддержке пользователя произошел особый исторический инцидент, открывающий специальную миссию «Мировая Валюта»! Пользователь награжден 2000 очками Энергии Судьбы. Кроме того, начиная с сегодняшнего дня, за каждые напечатанные сертификаты золотых юаней на каждые десять миллионов таэлей пользователь будет вознагражден 100 очками Энергии Судьбы. Когда общая стоимость золотых сертификатов в юанях достигнет пяти миллиардов и десяти миллиардов, пользователь получит дополнительную награду!

— Колеса истории катятся вперед, и с древних времен никто никогда не распространял валюту, которая была принята всеми странами мира как «мировая валюта». Любой, кто контролирует «мировую валюту», будет владеть бесконечным потоком богатства и захватывать жизненные пути всех других империй. По завершении миссии пользователь получит огромное вознаграждение!

Голос Камня Судьбы звучал в его голове. Ван Чун был сначала озадачен, но затем его губы быстро изогнулись в улыбке. Его целью всегда было превращение золотых сертификатов в юанях в «мировую валюту».

— Достойный брат, большое спасибо! Прекрасно… Я так и знал, что ты сможешь мне помочь!

Ян Чжао понятия не имел, что случилось с Ван Чуном. Его глаза сияли, а лицо было красным от волнения.

Но Ян Чжао быстро что-то понял, и его страсть утихла.

— Но У-Цан, Аравия и другие страны не дураки. Они привыкли использовать золото и серебро в своих транзакциях и могут не принимать эти деньги. Кроме того, если даже наши люди не примут это, они, вероятно, еще менее вероятно это сделают.

У-Цан, Аравия и Когурё были разумными странами, и они не приняли бы ничего, что могло бы оказать на них негативное влияние. Более того, Великий Тан до этого сражался со всеми этими империями, давая им еще меньше оснований принимать золотые сертификаты юаня.

— Хех, даже если они не захотят принимать сертификаты золотого юаня, их оппозиция будет бессмысленна. Начиная с этого момента, вы можете оформить приказ, согласно которому за любые товары, вывозимые из страны, должна быть выплачена как минимум половина цены в золотых сертификатах юаня. Кроме того, все сделки должны быть проверены в местном правительственном учреждении и предоставлены с подтверждением сертификации. Кроме того, у всех, кто платит золотыми сертификатами юаня, будут отменены таможенные пошлины!

Ван Чун мягко улыбнулся, и он взял засахаренные фрукты из тарелки на столе и съел их. Затем он суверенностью продолжил:

— Кроме того, основными предметами торговли являются чайные листья, шелк, фарфор и соль. Начиная с этого момента, их можно оплачивать только золотыми сертификатами в юанях. Любой, кто в частном порядке использует золото или серебро для обмена на эти продукты, будет подвергнут суровому наказанию и лишен права на торговлю. Кроме того, все торговцы Ху, занимающиеся бизнесом на Центральных Равнинах, должны обменять их на определенное количество золотых сертификатов в юанях в правительственном офисе, чтобы получить разрешение на торговлю в пределах Великой Династии Тан. У них будут отменены определенные таможенные пошлины.

— Из торговцев Ху, которые приезжают заниматься бизнесом на Центральные Равнины, восемьдесят процентов приходят за заваркой, шелком и фарфором. Если они могут покупать эти вещи только за золотые сертификаты в юанях, они не могут от них отказаться. Кроме того, человеческая природа старается избежать вреда. Как только они осознают преимущества обмена золотых сертификатов в юанях, они обязательно примут их! Более того, с богатыми торговцами Ху в качестве моделей, Ху различных стран и простые люди последуют их примеру. Как только использование золотых сертификатов в юанях станет привычкой, они скоро распространятся на все другие империи. А удобство, связанное с ношением золотых сертификатов в юанях, приведет к тому, что оно будет принято в широком масштабе всеми другими странами.

— Это означает, что помимо золотых сертификатов большого номинала империи придется начать печатать меньшие купюры. Один таэль золота, два таэля, пять таэлей, десять, сто… все эти небольшие номиналы золотого сертификата юаня должны быть напечатаны. Только это позволит их использовать в больших масштабах.

Ван Чун без устали объяснял всю стратегию получения золотых сертификатов в юанях. Это был способ сдерживания могущественных стран, и в нынешней ситуации Великого Тана, когда его военные силы были подавлены, а армии протекторатов сокращены, сертификаты золотого юаня были единственным инструментом, которым Великий Тан должен был сдерживать другие страны и ставить его в выгодное положение.

Ян Чжао все это время слушал, и чем больше он слушал, тем ярче становились его глаза и энергичнее выражение его лица. Облака беспокойства были сметены, и к концу он еще больше расценил Ван Чуна как небесное существо.

— Хахаха, достойный брат! Я, Ян Чжао, редко восхищаюсь другими, но на этот раз твой глупый брат по-настоящему простирается перед тобой! Поистине, в этом мире нет проблемы, которую вы не можете решить! Бывают моменты, когда я действительно хочу знать, как устроена твоя голова. Если вопрос золотых сертификатов в юанях

действительно такой, как ты описал, твоя глупый брат недалеко от очередного прорыва!

Ян Чжао не мог сдержать громкий смех еще раз, и на его лице не осталось ни капли беспокойства.

Вдруг Ян Чжао сказал что-то довольно удивительное.

— Правильно! Теперь, когда вы упомянули об этом, я действительно попробовал то, что вы говорили, не так давно.

— А?

Ван Чун в шоке посмотрел на Ян Чжао.

— Хех, хотя тебя называют Богом Войны и считают почти всемогущим, ты не знаешь об этом.

Ян Чжао усмехнулся с загадочным выражением лица. Но прежде чем Ван Чун успел спросить, он не мог не похвастаться этим сам.

— Вы помните договор, который Великий Тан подписал с Аравией, согласно которому мы должны были вернуть семьсот миллионов таэлей золота в Аравию?

— !!!

Даже такой спокойный и устойчивый человек, как Ван Чун, не мог не удивиться этому вопросу.

Ван Чун вдруг что-то понял и недоверчиво уставился на Ян Чжао.

— Старший Брат, ты не…

Великий Тан и Аравия заключили мир друг с другом, даже подписав договор. Ван Чун никогда не думал, что Ян Чжао осмелится возиться с чем-то таким важным.

— Сколько же из семи сотен миллионов золотых монет ты отдал в сертификатах? — прямо спросил Ван Чун.

— Немного, всего триста миллионов. Я послал людей тайно обменять эти триста миллионов золотых монет на триста миллионов золотых сертификатов в юанях…

Ян Чжао чувствовал себя довольно смущенным под взглядом Ван Чуна. В конце концов, это был не очень славный вопрос. Пока Ян Чжао говорил, он неосознанно понизил громкость своего голоса.

Ван Чун молча смотрел на Ян Чжао.

Триста миллионов золотых таэлей!

Он действительно недооценил его. Его заклятый брат был просто гением!

Глава 1261. Беспокойство супруги Тайчжэнь!

Теперь, когда Ван Чун задумался над этим, учитывая личность Ян Чжао и тот факт, что он был назначен Камергером Дворцовых Доходов Императором Мудрецом, что позволило ему контролировать финансы всей империи, Ян Чжао был полностью способен вмешаться в эту сделку. Как он мог не двигаться, когда увидел такую огромную сумму в семьсот миллионов золотых таэлей, и как он мог это принять?!

В конце концов, он напечатал сертификаты на золотые юани на сумму в один миллиард таэлей.

— Достойный брат, не смотри на меня так. Я знаю, что это было не самой славной вещью, но, когда эти семьсот миллионов золотых монет были у нас во рту, мы были вынуждены вернуть их обратно. Эти конфуцианцы были слишком несправедливы, когда дело касалось этого…

Под пристальным взглядом Ван Чуна голос Ян Чжао становился все мягче и мягче.

— Ха-ха, Старший Брат, ты неправильно понял! Нет необходимости беспокоиться об этом. Ты не сделал ничего плохого, и приняли лучшее решение! Ты внес большой вклад в этом вопросе!

Ван Чун от души рассмеялся.

Жадность была жадностью, но иногда она приводила Ян Чжао к принятию наиболее правильного решения. Поскольку Ян Чжао обменял триста миллионов золотых таэлей на золотые сертификаты в юанях, потери, нанесенные конфуцианцами на мирных переговорах с Аравией, были несколько более приемлемыми.

Ян Чжао своим собственным специальным методом уменьшил потери Великого Тана.

— Это… правильно?

Настала очередь Ян Чжао опешить. Первоначально он считал, что совершил серьезную ошибку, но неожиданно Ван Чун практически приветствовал его как героя.

— Хех, пока ты не положил золото, которое было обменено на золотые сертификаты юаня, в свой собственный карман, проблем не должно быть. — спокойно сказал Ван Чун.

— О чем ты говоришь? Как я мог так поступить?! — немедленно взревел Ян Чжао, хотя выражение его лица было немного неестественным.

Ван Чун молча улыбнулся. Учитывая личность Ян Чжао, как он не мог извлечь небольшую прибыль? Но пока это было не слишком много, Ван Чун не стал бы его разоблачать.

Ян Чжао сделал глоток чая. Отложив его, он внезапно подумал и поднял другой вопрос.

— Правильно, достойный брат, помимо золотых сертификатов в юанях, у меня есть еще один, более личный вопрос, о котором я хотел бы побеспокоить тебя и посмотреть, не смог бы ты предложить какую-нибудь помощь.

— Ха, если у тебя есть какие-то проблемы, просто скажи мне их сейчас. Если я могу оказать какую-либо помощь, я сделаю это в меру своих возможностей. — неторопливо ответил Ван Чун.

— Это… ну, это не для меня. Достойный брат, ты умнее меня. На этот раз моя младшая сестра доверила мне несколько слов в надежде, что ты сможете помочь ей проанализировать их. — строго сказал Ян Чжао.

— Ой?

Ван Чун был застигнут врасплох, сразу почувствовав, что вопрос, о котором говорил Ян Чжао, отличается от того, что он представлял, и сосредоточил свое внимание.

— По правде говоря, это довольно длинная история. Вы знаете, что моя младшая сестра всегда была влюблена в Императора Мудреца, но по какой-то причине Его Величество в последнее время ведет себя странно, и совершенно не похож на того, кем он был.

Ян Чжао приподнял бровь, и в его глазах появилось воспоминание.

— Император Мудрец?!

Тело Ван Чуна задрожало от шока. Он никак не ожидал, что второе дело, к которому пришел Ян Чжао, было связано с Императором Мудрецом.

— … Все знают, насколько Император Мудрец любит мою младшую сестру. Ради того, чтобы привести ее во дворец, он возражал против почти всего двора. Но в последнее время Его Величество уменьшил частоту посещений дворца Юйчжэнь, и каждое посещение проходит очень коротко, ему даже не хватает времени, чтобы согреть сиденье. Бывают моменты, когда Его Величество счастливо болтало с Ее Величеством, а через мгновение он уйдет без всякого предупреждения или причины. И даже сейчас, когда моя младшая сестра пошла по собственному желанию, чтобы увидеть Его Величество, Император Мудрец использовал разные причины, чтобы отказать ей… Такого еще никогда не было!

Ян Чжао выглядел чрезвычайно взволнованным, когда говорил. Его слава и богатство, а также его пост Камергера Дворцовых Доходов были обусловлены его младшей сестрой, консортом Тайчжэнь. Если она потеряет самообладание, все, что у него будет, будет как пыль. Это был самый глубокий страх Ян Чжао, намного превосходящий его беспокойство по поводу золотых сертификатов в юанях.

Бузз!

Сам Ян Чжао не понимал, что происходит, но Ван Чун чувствовал настороженность, дурное предчувствие.

— … Я теперь очень обеспокоен тем, что моя младшая сестра потеряла милость Императора Мудреца. Достойный брат, из всех людей вокруг твоего глупого брата, ты тот, кто замечает больше всего. В прошлый раз ты написал два стихотворения, которые очень обрадовали мою сестру. Помоги мне подумать и понять, что происходит. Моя младшая сестра и я долго размышляли над этим вопросом, но мы до сих пор не понимаем. Было ли это что-то, что мы сделали неправильно, или, возможно, что-то вызвало недовольство Его Величества?

Ян Чжао становился тем более неловким, чем больше говорил. Золотые сертификаты в юанях представляли для него временную угрозу, но потеря благосклонности супруги Тайчжэня угрожала его основанию.

Ван Чун ничего не сказал, поскольку в его голове бушевали бесчисленные мысли. Ян Чжао и супруга Тайчжэнь мало знали об истине и считали, что это проблема благосклонности. Но Ван Чун знал, что нет ничего более неправильного.

Ван Чун подавил свои заботы и строго спросил:

— Старший Брат! Помимо встреч с Императором Мудрецом и его отказом встречаться с супругой Тайчжэнь, Ее Величество сказала вам что-нибудь еще?

— Это… Ее Величество не сказала ничего другого, только то, что она ясно почувствовала, что Его Величество не оказывал ей столько удовольствия, как прежде. Кроме того, в тот момент, когда Его Величество покидает дворец, он запирается в своей комнате и проводит все больше времени внутри, не позволяя никому приблизиться. Да, был один раз, когда Ее Величество пошла, чтобы выразить свое почтение, и обнаружила, что Император Мудрец бормочем сам с себой в своей комнате. Ее Величество планировала остаться и выслушать, но Гао Лиши быстро вышел и посоветовал ей уйти, кроме евнуха Гао, никому не разрешается приближаться к Императору Мудрецу… Что не так? Достойный брат, ты что-то заметил?

Ян Чжао поднял голову в замешательстве.

Ван Чун ничего не сказал, но в его голове пролетело бесчисленное множество мыслей.

Со времени своей первой встречи с Императором Мудрецом, помимо поисков заговора за кулисами, Ван Чун постоянно следил за состоянием Императора Мудреца.

В конце концов, Император Мудрец был опорой империи.

Но из того, что он наблюдал, кроме нескольких раз, когда его аура была в небольшом беспорядке, Император Мудрец был в основном обычным. По крайней мере, Императору Мудрецу удалось продержаться до конца в течение последних нескольких заседаний двора без каких-либо отклонений. Что касается того, что произошло после утреннего заседания, Ван Чун не мог видеть и никогда не пытался предположить. Ван Чун всегда считал, что даже если состояние Императора Мудреца было плохим, оно было, по крайней мере, лучше, чем в его прошлой жизни.

Но теперь, когда он услышал слова Ян Чжао, его сердце упало, и он понял, насколько плоха была ситуация.

Если таким был Император Мудрец после каждого заседания двора, то его истинное состояние было намного хуже, чем предсказывал Ван Чун.

— Достойный брат, достойный брат…

Крик в ухо разбудил Ван Чуна от его ступора. Моргнув, Ван Чун увидел, что Ян Чжао уставился на него с нахмурившимися бровями и обеспокоенным лицом.

— Достойный брат, ты в порядке?

— Хех, я в порядке!

Ван Чун улыбнулся и покачал головой.

Ян Чжао больше не давил.

— Достойный брат, ты умнее меня. Как ты думаешь, Его Величество любит что-то новое и начинает утомляться моей младшей сестрой?

— Расслабься: такого не случится! Ван Чун успокаивающе улыбнулся.

— Любовь Его Величества к Ее Величеству превосходит всё. Никто не мог превзойти ее в сердце Его Величества.

— Ой?

Ян Чжао чувствовал сомнение в этом заявлении. Он никогда не должен был спрашивать Ван Чуна о вопросах, касающихся гарема, но Ван Чун всегда производил впечатление человека, который был чрезвычайно умен, и Ян Чжао неосознанно начал ему доверять. Более того, существование Ван Чуна действительно было похоже на полуденное солнце.

— Если даже ты говоришь это, то это должно быть правдой. Неужели это действительно что-то еще?

Ян Чжао быстро ушел. Когда Ван Чун смотрел ему вслед, в его глазах появился слабый намек на беспокойство.

На следующий день на утреннем заседании все было как обычно. Ван Чун встал сзади и внимательно посмотрел на Императора Мудреца. Он был таким же, как и прежде, ярким, величественным, благородным и честным, но Ван Чун чувствовал себя очень неловко.

Свуш!

Пока Ван Чун думал, а двор спорил, Император Мудрец внезапно скривился и встал. Не говоря ни слова, он повернулся и ушел, вскоре исчезая из верховьев зала.

— Сегодняшнее утреннее заседание двора закончилось. Остальные вопросы будет решать премьер-министр! — Гао Лиши внезапно шагнул вперед, помахивая венчиком из хвоща, и сказал.

Бузз!

Тело Ван Чуна дрогнуло, и он поднял голову. В зале было некоторое смятение, но через несколько мгновений все вернулось на круги своя.

— С уважением отсылаю Его Божественное Величество!

Все чиновники поклонились, но ни один человек не нашел это странным или необычным. Сердце Ван Чуна сразу упало.

— Вы видели это!

Когда заседание двора закончилось, Король Сун и Ван Чун вместе спустились по белой нефритовой лестнице.

— Это действительно случалось довольно много раз. В начале все запаниковали, но мы постепенно к этому привыкли. Более того, Великий Тан процветал в течение стольких лет и имеет так много способных чиновников и генералов, что даже под председательством премьер-министра многие вопросы могут быть решены. Это вместе с надзором Императорских Цензоров означает, что не будет никаких серьезных ошибок. Просто решения будут переданы Его Величеству позже для пересмотра.

— То есть решение по Хорасану было принято, когда председательствовал премьер-министр? — Спросил Ван Чун.

— М-м!

Король Сун вздохнул и кивнул. Идущие рядом, они покинули Императорский Дворец.

Как будто первый инцидент был своего рода сигналом, Император Мудрец начал уходить из двора и раньше. В первый день он ушел только на час раньше, но к концу не прошло и пяти минут, как Император Мудрец отдал приказ Гао Лиши и удалился.

Все это делало Ван Чуна все более и более беспокойным. Рано утром солнечный луч заглянул в окно кабинета.

Молодая фигура сидела перед столом, постоянно листая страницы. Масляный фонарь рядом с ним давно потух, и вокруг него были толстые груды книг и древних текстов.

— Ваше Высочество, выполняя приказ Пятого Принца, мы привезли все связанные с ним записи во дворце, которые мы могли получить. Мы попросили одолжить записи у всех супруг, наложниц и Принцесс Дворца. Пожалуйста, посмотрите, найдется ли информация, которую желает Ваше Высочество.

Перед Ван Чуном стоял довольно некрасивый евнух средних лет, которого можно было легко узнать по жетону Пятого Принца, привязанному к его талии. Это был не кто иной, как будущий коварный евнух номер один, Ли Цзинчжун.

Глава 1262. Регент — Первый Принц!

При изучении состояния Императора Мудреца Ван Чуну понадобилась вся доступная информация о Царстве Божественного Бойца. В этом аспекте то, что было доступно публике, значительно уступало тому, что было доступно Императорскому Дворцу. По этой причине Ван Чун обратился за помощью к пятому Принцу Ли Хэну. Ли Хэн всегда серьезно относился к просьбам Ван Чуна, поэтому он получил в свои руки так много информации, насколько мог.

Он даже отправил Ли Цзинчжуна к Ван Чуну лично.

— Я понимаю! Я позову вас, если мне что-нибудь понадобится! — спокойно сказал Ван Чун.

— Да, тогда старый раб уйдет. Если у Вашего Высочества есть какие-либо другие запросы, пожалуйста, дайте приказ. Кроме того, Его Высочество попросил, чтобы, если вы что-то узнаете или добьетесь какого-либо прогресса, он хотел бы, чтобы его информировали как можно быстрее. Его Высочество всегда был чрезвычайно сыновним сыном и чрезвычайно обеспокоен здоровьем Его Божественного Величества.

Сказав это, Ли Цзинчжун поклонился Ван Чуну и быстро вышел из комнаты.

Когда Ли Цзинчжун ушел, оставив Ван Чуна одного в кабинете, Ван Чун взял книгу в руки, выглянул в окно и глубоко вздохнул.

Учитывая статус Ван Чуна и помощь Пятого Принца, у Ван Чуна было гораздо больше книг и текстов, чем у большинства людей в мире. Но даже после бессонной ночи просмотра бесчисленных текстов он ничего не добился. Единственная информация, которую он нашел относительно царства Божественного Бойца, заключалась в том, что попытка проникнуть в это царство была чревата опасностью. Однажды начавши, никто не может быть прерван на полпути. Но ничто не говорило о том, что неспособность достичь царства Божественного Бойца приведет к дефекту совершенствования и постоянному упадку силы боевых искусств.

Теперь, когда он думал об этом, в своей прошлой жизни все, что он знал о царстве Божественного Бойца и Императоре Мудреце, пришло из легенд и домыслов.

Во всем мире очень немногие люди когда-либо могли прикоснуться к Тонкому Царству или узнать о его существовании. Даже могущественные Императорские Великие Генералы почти ничего не знали об этом. И это даже не учитывая тот факт, что Царство Божественного Бойца было выше Тонкого Царства.

Если бы не Император Мудрец, многие люди, вероятно, прожили бы всю свою жизнь, не зная о существовании этого царства.

У Ван Чуна была карьера, отмеченная постоянными победами, и он был провозглашен Богом Войны нового поколения Великого Тана. Даже Кутайба умер от его рук, и бесчисленные Великие Генералы захотят сбежать, увидев его. Однако, чем больше он исследовал и понимал царство Божественного Бойца, тем больше Ван Чун чувствовал, что между ним и Императором Мудрецом была огромная пропасть.

Даже теперь Император Мудрец, который был сильно ослаблен после того, как не смог достичь царства Божественного Бойца, обладал непостижимым уровнем совершенствования. Даже на нынешнем уровне совершенствования Ван Чуна он не мог понять, насколько мощной была сила Царства Божественного Бойца.

Но когда он думал о состоянии Императора Мудреца, переданном ему Ян Чжао, и о хаосе на Центральных Равнинах после ухода Императора Мудреца, Ван Чун почувствовал, что ему нужно что-то сделать. Даже если у него был только один шанс из десяти тысяч, он все равно должен был попытаться все это остановить. В то время как Ван Чун продолжал собирать тексты и искать информацию о Царстве Божественного Бойца, во время заседания двора на следующий день произошло удивительное событие.

— Принимая волю небес, император заявляет:

— Первый Принц, Ли Ин, как старший сын, вежлив и скромен до крайности, терпим и благочестив. Чтобы служить примером для Принцев, мы решили временно назначить председателем двора первого Принца Ли Ина, который решит все вопросы совместно с премьер-министром и королем Суном. Такова воля Императора!

Массивный драконий трон на верхнем уровне зала пустовал, Императора Мудреца нигде не было видно. Однако директор Внутреннего Двора Гао Лиши вышел вперед, взмахнув венчиком в одной руке и божественным указом в другой, и громко объявил эти слова собравшимся чиновникам.

Бум! Голос Гао Лиши был похож на тяжелый груз, брошенный во двор, вызвавший сильное землетрясение. Император Мудрец правил так много лет, но он ни разу не смог не присутствовать на утреннем заседании, а тем более никого не делал регентом. Более того, согласно обычаям Великой Династии, регент появлялся только тогда, когда император готовился отречься от престола, чтобы подготовить к господству будущего наследника.

Но Император был в расцвете сил и обладал несравненным совершенствованием. Его резкий приказ оставил всех в недоумении.

— Евнух Гао, что случилось? Где Его Величество? Почему мы не можем видеть Его Величество?

— Правильно! Что не так с Его Величеством? Почему Первый Принц временно председательствует при дворе?

Куча чиновников сразу же вышла вперед, их голоса были паникующими и тревожными.

— Евнух Гао, что случилось с Его Величеством? — вдруг спросил Ван Чун.

Исследуя то, что произошло после неудачи в достижении царства Божественного Бойца, он никак не ожидал, что Император Мудрец так быстро уйдет из Императорского Двора, спрятавшись за занавесом и позволив Первому Принцу быть вместо него. У Ван Чуна было крайне плохое предчувствие. Он чувствовал, что состояние Императора Мудреца оказалось даже хуже, чем он предполагал.

Бузз!

В тот момент, когда Ван Чун заговорил, весь Императорский Двор мгновенно замолчал. Бесчисленные чиновники начали оглядываться назад между Ван Чуном и Гао Лиши. Как король Иностранных Земель Великого Тана и после ряда инцидентов, Ван Чун успешно заклеймил свою непреклонность и определенное отношение в сознании должностных лиц двора.

Ван Чун теперь обладал необычным весом в Императорском Дворе, став лидером двора, похожим на Короля Суна.

Глаза Гао Лиши скривились, и когда он махнул венчиком из хвоща и приготовился говорить, в зале раздался другой голос.

— Я отвечу на вопрос для вас!

Внезапный голос сразу привлек внимание всех чиновников. Даже Гао Лиши повернулся в направлении этого голоса. У входа во дворец Тайхэ стояла золотая фигура, высокая, стройная и величественная, в одежде дракона с четырьмя когтями. Он перешагнул через порог и вошел в зал.

Первый Принц!

Ван Чун слегка поморщился, увидев эту фигуру, и мысль промелькнула в его голове.

Сначала Принц Ли Ин посмотрел с пренебрежительным взглядом и медленно шагнул вперед, как тигр или дракон. Увидев его, все чиновники поспешно опустили головы и поклонились.

— Ваше Высочество!

— Ваше Высочество!

Ли Ин ничего не сказал, он высоко поднял голову и слегка махнул рукой, показывая, что все чиновники должны подняться.

— Милорды, нет необходимости быть такими вежливыми. Императорский Отец недавно почувствовал себя плохо. Кроме того, все знают, что боевое мастерство Императорского Отца не имеет себе равных в мире. Императорский Отец, должно быть, чувствует очередной прорыв и поэтому решил уединиться, сделав этого Ли Ина регентом, который будет председательствовать при дворе. Императорский дядя, лорд-премьер, в будущем я буду беспокоить вас о вашей помощи! — сказал Ли Ин, и его взгляд обратился к премьер-министру и королю Суну.

— Ваше Высочество слишком вежливы! — премьер-министр Ли Линьфу погладил бороду и усмехнулся.

Король Сун, напротив, почувствовал озноб и несколько раз сказал:

— Я бы не посмел!

— Милорды, в будущем мне придется положиться на ваши указания!

Ли Ин просмотрел на остальных чиновников в зале.

— Мы бы не посмели!

— Первый Принц мудрый и героический. Решение Его Высочества не может быть неправильным! Как вы могли бы нуждаться в нашей инструкции!

Чиновники поспешно опустили головы.

Согласно обычаю предыдущих династий, в тот момент, когда Первый Принц был назначен регентом и ему было разрешено председательствовать при дворе, это означало, что Первый Принц с большой вероятностью станет очевидным наследником, следующим Императором Великого Тана. У всех чиновников было только почтение в сердцах.

Первый Принц держал руки за спиной и держал голову поднятой, медленно приближаясь к трону дракона. Его поведение напоминало поведение тигра или дракона. Первый Принц был полон энергии, источая ауру, которая с презрением смотрела на весь мир. Но проходя мимо Ван Чуна, Первый Принц на мгновение остановился.

— Хех, Король Иностранных Земель, мы снова встретились!

Бззз! Это незначительно действие сразу привлекло внимание чиновников. Все взгляды при дворе устремились на них двоих. Одним из них был старший сын Императора Мудреца, будущий наследник, в то время как другим был Король Иностранных Земель, только что одержавший победу на поле битвы и обладающий огромным влиянием при дворе. Настроение сразу стало странным.

До этого ходили слухи, что Первый Принц пытался завербовать Ван Чуна, но, видимо, ему было отказано.

— Первый Принц слишком вежлив! — спокойно сказал Ван Чун.

В это время он был единственным человеком, способным сохранять спокойствие и уверенность в себе. Ван Чун держал руки за спиной, бесстрашный даже перед Первым Принцем.

— Это действительно жаль. В тот день перед воротами дворца ты не должен был отказывать мне! — сказал тихий шепот на ухо.

В шоке Ван Чун заметил, что Первый Принц ухмыляется ему, а его губы мягко двигаются, но не издают шума. Казалось, он использовал секретный навык обмена сообщениями. В то же время далекий король Ци повернулся, словно что-то услышал, и на его лице появилась самодовольная улыбка.

Прежде чем Ван Чун смог ответить, Первый Принц улыбнулся и продолжил свой путь. Тем временем король Ци зловеще улыбнулся и использовал секретный навык обмена сообщениями, чтобы его голос мог звучать в голове Ван Чуна.

— Гадкий ублюдок! В конце концов, это все равно был ваш клан Ван!

Он перенес несколько неудач от рук Ван Чуна и клана Ван, и на этот раз Император Мудрец даже назначил Короля Суна, чтобы помочь регенту Первому Принцу, но не его, что оставило короля Ци в ярости.

Но в конце концов Ван Чун и клан Ван проиграли. Он всегда был рядом с Первым Принцем, и поэтому, как только Первый Принц взойдет на трон, клан Ван, несомненно, потеряет свой вес. Несмотря на все усилия, которые приложил Ван Чун, он все равно проиграл.

Ван Чун сконцентрировал свою энергию и ответил со слабой улыбкой на губах:

— Хех! Ваше Высочество смеется слишком рано!

— Ты!

Король Ци был в ярости, но к этому времени Первый Принц поднялся на поднятую платформу и сел на драконий трон Императора Мудреца. Он не смел больше говорить. Ван Чун усмехнулся и прекратил ссориться с королем Ци.

Первый Принц не сможет сесть на престол Императора. В этом Ван Чун был абсолютно уверен. Первый Принц и Король Ци считали своих цыплят до того, как они вылупились. Когда заседание двора было закончено, Чжанчжоу Цзяньцюн, Король Сун, Ван Чун и Ван Гэн втиснулись в большую коляску. Первым заговорил Чжанчжоу Цзяньцюн, его бровь нахмурилась от беспокойства, а голова слегка опустилась.

— Ван Чун, ситуация плохая. Его Величество удалился во дворец, и мы не сможем подобраться близко, если он не вызовет нас на аудиенцию. И с Первым Принцем, руководящим страной, вся власть находится в руках Первого Принца, Ли Линьфу и Короля Суна, а Король Сун — единственный человек на нашей стороне, который имеет право принимать решения. Более того, Первый Принц никогда не был очень близок с нами. Теперь, когда Его Величество возложил на него ответственность за страну, есть 50-процентный шанс, что он станет будущим сувереном. Это очень плохая новость для нас.

Когда Чжанчжоу Цзяньцюн еще был Генеральным Защитником Аннана, Первый Принц пытался завербовать его, но Чжанчжоу Цзяньцюнь отказал ему. Что касается Ван Чуна и Короля Суна, у них были свои разногласия с Первым Принцем, поэтому ни один из них не имел с ним особых отношений. Известие о том, что Первый Принц руководит империей, определенно нельзя считать хорошей новостью. Как только Первый Принц вступит на престол, эти трое окажутся в еще худшем положении. Опасения Чжанчжоу Цзяньцюна были вполне понятны.

Глава 1263. Объявление конфуцианской школы!

— Публичное — это публичное, а частное — это частное. Будь то Первый Принц или любой другой Принц, который вступает на престол, пока мы выполняем его приказы и остаемся верными своим обязанностям, даже Первый Принц не может слишком сильно над нами издеваться. На этом этапе развития империи система законов передавалась веками. Это не то, что может сломать Первый Принц. Если Сын Неба совершит преступление, он будет наказан так же, как и простолюдин. Даже суверен страны не может делать то, что он хочет, — успокоил его Король Сун.

Хотя Император Мудрец сделал Первого Принца регентом, что застало его врасплох, Король Сун всегда был честным и открытым человеком. Пока он не сделал ничего плохого, он ничего не боялся.

С другой стороны кареты раздался голос:

— Милорды, беспокоиться не о чем. Тот, кто унаследует трон Императора Мудреца в будущем, никогда не будет первым Принцем!

Бззз! При этих словах Король Сун, Чжанчжоу Цзяньцюн и Ван Гэн с удивлением повернулись к Ван Чуну.

В этом большом вагоне сидели два короля, военный министр и один чиновник более низкого ранга, и все они имели выдающийся и влиятельный статус. Если слова Ван Чуна выйдут наружу, это вызовет бурю в Императорском Дворе.

Первый Принц начал бы рассматривать эту группу как бельмо у него на глазу, которое он не пожалел бы усилий, чтобы истребить.

— Чун-эр! Что за чушь ты говоришь! Это не то, о чем ты можешь небрежно высказываться!

Ван Гэн не мог сдержаться и выпрямил спину, резко обличая Ван Чуна.

Но Ван Чун махнул рукой и небрежно сказал:

— Старший дядя, будь спокоен! Я знаю, что говорю.

Его слова почти заставили сердца остальных троих выпрыгнуть из горла. Но Ван Чун знал ход истории и был абсолютно уверен, что Первый Принц никогда не сможет сесть на престол Императора.

— Ван Чун, как ты можешь быть в этом настолько уверен?

Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн с тревогой посмотрели друг на друга. Ван Чун никогда не делал ничего без цели. Если он осмелился сказать такую вещь, он определенно сделал это, потому что у него была возожность поддержать свои слова. Но они оба не могли понять, откуда появилась уверенность Ван Чуна. Это не казалось домыслом, но полной уверенностью, что Первый Принц никогда не взойдет на престол.

— Хех, трон Императора Мудреца всегда был занят добродетельными людьми. Помимо старшинства, нужно учитывать характер человека и его личность. Терпение и мастерство Первого Принца вполне приличны, но его личности кое-чего не хватает. Более того, престол императора привязан к жизни всех людей в империи. Император Мудрец всегда был мудрым и никогда не выберет преемника просто по возрасту. Кроме того, если бы Император Мудрец хотел, чтобы Первый Принц унаследовал трон, он сделал бы его наследником давно и не ждал бы до сих пор! — уверенно сказал Ван Чун.

Трое других в экипаже обменялись безмолвными взглядами. Аргумент Ван Чуна был прост и легок для понимания, и это было то, что все трое знали.

Императорский Дворец казался спокойным на поверхности, но под водой было полно конфликтов. Причина была очень проста: Император Мудрец еще не определился с очевидным наследником. Хотя Первый Принц был старшим сыном, что делало его логическим преемником, еще один день, когда Император Мудрец не принимал решения, был еще одним днем, когда данный вопрос оставался в напряжении.

— Давайте больше не будем об этом говорить. Ваше Высочество, у меня есть важный вопрос, чтобы спросить вас.

Ван Чун быстро сменил тему.

— Ваше Высочество, Императорский Двор предоставил мне второстепенное звание -Ожидающий Советник. Но именно потому, что это не важная должность, я могу свободно выбирать. Более того, как король Великой Династии Тан, а также как один из ключевых государственных чиновников, после рассмотрения при дворе я могу быть освобожден от участия в утренних дворцовых заседаниях. Если нет Императора Мудреца, вы — единственный человек при дворе, который может удержать Первого Принца и Премьер-министра Ли Линьфу. Я не собираюсь посещать заседания двора в течение некоторого времени.

— М-м, хотя я не могу сравниться с Первым Принцем и лордом-премьер-министром, когда речь заходит о полномочиях принятия решений, и мы не сможем передать что-либо на нашей стороне вместе с ними обоими, я могу. Подумайте о том, как их остановить, если они попытаются ослабить авторитет Бюро Военного Персонала или принять предложения, которые ставят в невыгодное положение военных.

Король Сун кивнул, не вмешиваясь в дела Ван Чуна. Самым большим преимуществом, которым имел Король Сун, когда Император Мудрец наделил его такой властью, было то, что он мог сдерживать конфуцианцев и препятствовать дальнейшему ослаблению милитаристов.

— Ван Чун, у вас есть какой-то план? — Сказал Чжанчжоу Цзяньцюн.

Ван Чун всегда делал что-то с определенной целью, и, хотя на первый взгляд это не казалось очевидным, реальность всегда доказывала, что он прав. Никто не заботился о Городе Льве или о владении Ван Чуна в Ушане, но в итоге оба этих места сыграли чрезвычайно влиятельные роли: Город Лев даже спас сотню тысяч солдат армии протектората Аннана.

— У меня есть некоторые идеи, но сейчас не время говорить о них. — спокойно сказал Ван Чун. Мысль о Ли Цзюньсяне и таинственной конфуцианской секте пронзила его разум.

Уууааа!

Пока они разговаривали, снаружи раздались крики и аплодисменты. Они немедленно наклонились к шторам и увидели, что их карета вышла на знаменитую улицу Синего Дракона.

Толпы собрались в самом процветающем месте на улице Синего Дракона и явно что-то обсуждала. Видно, что эта толпа собралась вокруг нескольких объявлений на стене.

Король Сун постучал по стенам кареты и приказал:

— Кто-нибудь, расскажите мне, что происходит на улице!

— Да, Ваше Высочество! — с уважением донесся почтительный голос, и через несколько мгновений слуга пошел посмотреть, что происходит.

— Ваше Высочество, люди конфуцианской школы разместили объявление на улице Синего Дракона. В объявлении говорится, что, когда мир находится в состоянии мира, сейчас самое время обменять оружие на нефрит и шелк, эпоху Гармоничного Мира. Усилия конфуцианцев по распространению своего учения достигли большого прогресса. На землях восточных и западных турок они создали восемьсот школ, в которых обучается более двадцати семи тысяч учеников конфуцианской культуре и языку Великой Династии Тан. В У-Цане было основано четыреста школ, в которых обучалось от восьми до девяти тысяч учеников, и даже некоторые взрослые пастыри приняли учение Великой Династии Тан. В Мэнше Чжао было создано двести школ, в которых обучается от шести до семи тысяч человек. Триста в Когурё с семью тысячами учеников, а в Аравии больше всего, в тысяче школ обучаются более семидесяти тысяч учеников. Все иностранцы и враги во всей вселенной отказались от своих предвзятых представлений и стали знакомиться с культурой Великого Тана. Если так будет продолжаться, до тех пор, пока все будут поддерживать доброжелательность, праведность, уместность, мудрость и доверие, все войны в мире прекратятся, и люди будут свободны от суматохи битвы.

Бузз!

Когда Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн переварили эти слова, зрачки Ван Чуна сжались, а его лицо растянулось.

Свист! Прежде чем другие успели среагировать, Ван Чун вылетел из экипажа.

— Король Сун, лорд Чжанчжоу, Старший дядя, у меня есть кое-какие дела. Давайте поговорим в следующий раз!

Его голос прозвучал сквозь карету. Ван Чун остановился перед объявлением конфуцианской школы на несколько мгновений, а затем исчез. В семейной резиденции Ван Чун ждал, держа руки за спиной. Его мантия развевалась на ветру. Несколько мгновений спустя на стороне Ван Чуна собрались Старый Орел, Чжан Цюэ, Сюй Кейи и Чэн Саньюань.

— Милорд, мы провели расследование и обнаружили, что эти объявления размещены на улице Синего Дракона, на улице Птицы Вермилион, на улице Белого Тигра и почти на всех других основных магистралях столицы!

Чэн Саньюань перевел дух. Он пришел первым, и после получения приказа Ван Чуна он бросился собирать информацию.

— Улица Скрытого Дракона, улица Призрачного Дракона, улица Весеннего Сияния и улица Осеннего Дождя. — места, которые часто посещают отпрыски великих кланов, пестрят этими уведомлениями, — добавил Сюй Кейи.

— Получив эту новость, я немедленно отправил всех своих людей. Я узнал, что конфуцианские объявления можно найти в каждом районе города! Милорд, похоже, что эти люди используют этот импульс, чтобы отчаянно заручиться поддержкой.

Третьим, кто заговорил, был Старый Орел, и он посмотрел на Ван Чуна с чрезвычайно серьезным выражением лица.

Старый Орел сопровождал Ван Чуна, когда тот отправился навестить лидера конфуцианской секты в павильоне Пьяной Луны. Таким образом, когда он узнал об этой конфуцианской кампании, он сразу почувствовал запах схемы.

— Милорд, я чувствую, что конфуцианская школа хорошо подготовилась. Размещение этих уведомлений по всему городу может быть только началом. Очень скоро они могут сделать что-то еще.

Чжан Цюэ поклонился и сказал:

— Милорд, информация, которую я получил, примерно такая же, как у моего господина. Но есть кое-что немного отличающееся от того, что сообщил Мастер. Наши люди обнаружили, что многие старые конфуцианцы начали читать лекции на тему

«доброжелательность, праведность, приличие, мудрость», «мир нужно беречь» и «противостояние войне» в чайханах и ресторанах столицы. Говоря, они используют отношения, которые Великий Тан имеет с окружающими странами, чтобы привлечь многих людей.

— Размещение объявлений, чтение лекций…

Ван Чун стоял в саду семьи Ван с закрытыми глазами, в его голове текли бесчисленные мысли. Конфуцианская школа, или, точнее, конфуцианская секта действительно начинала кампанию за поддержку своих идеалов.

— Милорд, что нам делать? Конфуцианская школа пришла с яростным импульсом, и их конечной целью можем быть мы.

Чжан Цюэ с беспокойством посмотрел на Ван Чуна.

Эти слова заставили всех обратить свое внимание на Ван Чуна. Независимо от того, что делала конфуцианская школа, в конце концов, она определенно будет нацелена на милитаристов. И Ван Чун, как лидер милитаристов, должен был стать одной из их целей.

— Не действуйте безрассудно! — строго сказал Ван Чун, его глаза были закрыты, а выражение лица было ледяным. — Конфуцианцы только объявляют о своих достижениях на границах. Даже без них это то, что мы должны сделать. Они до сих пор не раскрыли свои цели и не предприняли никаких необычных действий, поэтому нам сейчас неудобно что-либо делать.

Строительство школ для обучения танскому языку было проектом, который Ван Чун начал в Хорасане. Просто конфуцианцы взяли на себя эту роль. В этом аспекте обе стороны придерживаются одного и того же мнения. Даже Ван Чун не мог найти ничего плохого в этих действиях.

Ван Чун неожиданно открыл глаза и строго сказал:

— Если происходит что-то странное, за этим обязательно стоит кто-то! У конфуцианцев должна быть цель в том, чтобы так энергично бить в свои барабаны, но независимо от того, что они планируют, они пока не могут коснуться меня. Их цель может лежать в другом месте. Сюй Кейи, напиши письмо Ли Сие и Су Ханьшаню. Скажи им, что, если случится что-то странное, они должны терпеть. Они не могут первыми бросить вызов и дать противнику какой-либо повод!

Внезапно он вспомнил прощальные слова Ли Цзюньсяня в павильоне Пьяной Луны.

Глава 1264. Контратака!

— Да, Милорд.

Сюй Кейи быстро ушел, чтобы выполнить приказ. Ван Чун отправил немало писем на северо-запад, но Сюй Кейи никогда не сомневался в приказах Ван Чуна.

Тип тип!

Тем не менее, Сюй Кейи сделал только несколько шагов, и сверху раздался взмах крыльев. Подняв голову, он увидел ястреба, спускающегося с неба, с чрезвычайно ярким зеленым браслетом вокруг его правого когтя.

— Милорд, письмо с северо-запада! — строго сказал Чэн Саньюань.

Подчиненные Ван Чуна в разных регионах отправляли сообщения с разными символами. Это позволило узнать, откуда пришло письмо, без необходимости его читать.

Ястреб приземлился на плечо Старого Орла. Старый Орел открыл письмо, взглянул на него и сразу побледнел.

Старый Орел быстро подошел и прошептал Ван Чун на ухо:

— Милорд, это плохо! Ли Сие и Су Ханыиань прислали письмо, в котором говорится, что в армии произошел инцидент!

Бум! В голове Ван Чуна разразились ударные волны, и он с тяжелым сердцем взял письмо у Старого Орла.

Су Ханыиань написал письмо, и оно подтвердило все беспокойство и домыслы Ван Чуна.

После ухода Ван Чуна три конфуцианских эксперта приняли власть над армией. Более того, фактическое понижение в должности Ван Чуна и его сопровождение со стороны Бюро Обрядов и Золотой Гвардии привело в ярость армию протектората Цыси и наемников. Решение конфуцианцев отступить от Хорасана и предать обещание, данное династии Сасанидов и другим мятежным армиям, еще подлило масла в огонь.

И после того, как многие другие конфуцианские эксперты прибыли, чтобы наблюдать за армией и ограничивать ее, недовольство армии достигло своего пика.

Несмотря на то, что Ван Чун послал несколько писем, чтобы Су Ханыиань и Ли Сие сдерживали солдат, были некоторые вещи, которые даже они не могли контролировать.

В начале это был только один или два человека, но, поскольку все больше и больше людей начали говорить, три конфуцианских командира в конечном итоге были вынуждены выслать приказ, строго запрещающий любые разговоры о Хорасане, с теми, кто не подчинялся военному праву. Вскоре после этого было выявлено, что трое солдат говорят о том, что произошло в Хорасане, и они были заключены в тюрьму конфуцианскими надзирателями. По мере того, как все больше и больше людей узнавали новости, они начали открыто говорить об этом.

Три конфуцианских командира приказали арестовать всех этих людей, и к тому времени, когда Су Ханыиань и Ли Сие это узнали, было слишком поздно. Это произошло потому, что бандиты Су Ханыианя и кавалерия Ушан Ли Сие была в группе арестованных. У первых был вспыльчивый темперамент, и их было легко разозлить, в то время как последние потеряли много людей в двух главных битвах и были невероятно недовольны тем, что все, ради чего они работали, обернулись ничем, и, кроме того, они были возмущены несправедливостью по отношению к Ван Чуну. Именно эти черты привели к аресту этих двух групп конфуцианцами.

Хотя эти двое получили просьбы Ван Чуна полностью обуздать армию, в такое время как командующие офицеры, они могли участвовать только в сопротивлении против трех конфуцианских командиров, чтобы защитить своих подчиненных. Прежде чем выпрямить спину и уйти, они написали это письмо Ван Чуну, объяснив всю ситуацию.

— Другими словами, Су Ханыиань и Ли Сие заключены в тюрьму!

Ван Чун поморщился, когда закончил читать письмо. Планы людей не соответствовали планам небес. Даже при том, что он сделал все возможное, чтобы попытаться остановить это, его усилия пришли слишком поздно.

Су Ханыиань и Ли Сие были основными подчиненными Ван Чуна и вместе с Ван Чуном боролись за свою жизнь. Су Ханыиань сражался вместе с ним в двух крупных войнах, в то время как Ли Сие служил у него еще раньше, начиная с юго-запада. Ван Чун не мог стоять в стороне и смотреть, как эти двое терпели несчастье. И именно по этим причинам Ван Чун понял, почему его два подчиненных, хотя и четко понимали, что их действия были неразумными, выступали против трех конфуцианских командиров после того, как их солдаты были арестованы.

Все это казалось вполне нормальным, но Ван Чун чувствовал запах некоей схемы.

— Орел, Бюро Военного Персонала согласилось на просьбы о переводе, которые мне поручили Су Ханыиань и Ли Сие, так почему же они там? — вдруг спросил Ван Чун.

После встречи с Ли Цзюньсянем Ван Чун заставил Су Ханыианя и Ли Сие подать заявку о переводе, чтобы перебраться с границы обратно во внутреннюю часть. Подойдет любое место, будь то столица, юго-запад, Лунси или даже Ючжоу на северо-востоке. С текущими связями Ван Чуна в армии, ничто из этого не было проблемой. Более того, особые обстоятельства, вызванные конфликтом между милитаристами и конфуцианцами, означали, что просьбы о переводе были легко одобрены. Ван Чун даже получил документы через самого Чжанчжоу Цзяньцюна.

Старый Орел опустил голову и строго сказал:

— Недавно они послали письмо, в котором говорилось, что они действительно сделали, как просил Милорд, но все документы, включая приказ Бюро Военного Персонала, задерживают три конфуцианских командира. Они удерживают Су Ханыианя и Ли Сие на том основании, что у них нет способных офицеров.

— Ублюдки!

Выражение лица Ван Чуна помрачнело, и его тело начало источать леденящую ауру. То, что раньше было предчувствием, стало уверенностью. Хотя события на северо-западе казались совпадением, все они были кем-то спланированы.

Ли Цзюньсянь!

Ван Чун неожиданно вспомнил о молодом конфуцианце в белой одежде в павильоне Пьяной Луны, Битва между ними началась намного раньше, чем он предполагал.

— Свяжитесь с военным министром Чжанчжоу Цзяньчуном и скажите ему, чтобы Бюро Военного Персонала немедленно вмешалось в это дело. Кроме того, напишите два письма — одно в протекторат Анси, а другое — в Лунси. Попросите Гао Сяньчжи, Фэна Чанцина и Великого Генерала Большой Медведицы Гешу Хана присоединиться ко мне, чтобы оказать давление. Кроме того, если возможно, попросите генерала-протектора Бэйтина Ань Сишуна оказать давление. Теперь все Великие Генералы находятся в одной лодке, поэтому Ань Сишун должен понять, каково правильное решение. Хотелось бы узнать, кто осмелится действовать безрассудно под совместным давлением трех Великих Генералов и Бюро Военного Персонала!

Выражение лица Ван Чуна было холодным.

— Кроме того, Чжан Цюй, возьми мой жетон и отправляйся в резиденцию Короля Суна. С жетоном моим и Короля Суна, езжай без перерыва в Цыси. Императорский Двор — это одно, но я хотел бы посмотреть, не осмелятся ли они стать врагами всех генералов-защитников и Великих Генералов и всего Бюро Военного Персонала!

Три Великих Генерала, два короля и военный министр были невообразимо огромной силой, достаточной, чтобы внушить страх и благоговение любому.

— Да, Милорд!

Старый Орел и Чжан Цюэ тут же ушли.

— Чэн Саньюань, немедленно свяжитесь с военным министром Чжанчжоу Цзяньцюном. Мне нужна вся информация о трех конфуцианских командирах как можно быстрее! -строго сказал Ван Чун.

Чэн Саньюань поклонился и поспешно сказал:

— Подчиненный доставит приказ!

— Сюй Кейи, неправильно оставлять гостя без подарка. Подготовьте мемориал двору. Я хочу, чтобы все, что сделали эти три конфуцианских командира, было объявлено всему Императорскому Двору!

Ван Чун повернулся к Императорскому Двору с ослепительным светом в глазах.

Сюй Кейи был рад услышать эти слова и опустил голову.

— Подчиненный доставит приказ!

Бум!

Несколько часов спустя, когда мемориал Ван Чуна был доставлен ко двору и попал в уши собравшихся должностных лиц, он сразу же вызвал бурю. Ван Чун был знаменитым и известным, провозглашенным Богом Войны нового поколения, и он имел огромное влияние в обществе. Было ли это из-за того, что он был учеником Сына Неба, его достижений на северо-западе или его статуса Короля Иностранных Земель, каждое слово и движение Ван Чуна имели большой вес.

И сейчас был первый раз, когда Ван Чун представил официальный мемориал порицания в качестве Короля Иностранных Земель. Кроме того, его целью были три недавно назначенных конфуцианских командира армии протектората Цыси. После того, как инцидент был разоблачен, он сразу же вызвал шок в обществе. Флапфлап!

В то время как мемориал Ван Чуна бушевал в столице империи, бесчисленные птицы полетели в небо. В темноте белый голубь влетел в отдаленный и уединенный бамбуковый сад в северо-западной части столицы. В этом саду была зажжена свеча, а за этой свечой конфуцианец в белой одежде грациозно изучал какой-то древний текст.

— Молодой мастер, что нам делать? Противник контратаковал слишком быстро. Только мы захватили его подчиненных на северо-западе, но он начал предпринимать действия, сообщив об этом в Императорский Двор. Похоже, мы не слишком подходим ему в армии. — из темноты донесся голос кланяющегося старца в чёрной мантии позади Ли Цзюньсяня. На его правом запястье красовался черный символ, указывающий, что он был экспертом конфуцианской секты.

Контратака Ван Чуна была слишком быстрой и жестокой. Их первоначальный план состоял в том, чтобы использовать подчиненных Ван Чуна на северо-западе, чтобы угрожать ему и заставить его задуматься о чем-либо. По крайней мере, если бы он хотел помочь северо-западу, у него не было бы возможности сделать что-то еще. Но они не ожидали, что реакция Ван Чуна будет настолько интенсивной, что он будет настолько упрямым и сосредоточенным, что они будут застигнуты врасплох.

— Молодой мастер, мы слышали от наших сотрудников в Бюро Военного Персонала, что Чжанчжоу Цзяньцюн подготовил военный приказ, оказывая давление на трех экспертов нашей секты на северо-западе. Чжанчжоу Цзяньцюн не мог узнать об этой новости так быстро. Король Иностранных Земель, должно быть, сообщил ему. Несмотря на то, что в Бюро Военного Персонала есть люди, несомненно, принимаются меры в других областях. Мы сейчас в невыгодном положении. Молодой Мастер, должны ли мы сообщить Вэнь Чанцину, Тан Ченю и Ли Фанмину освободить двух подчиненных Короля Иностранных Земель и всех других заключенных солдат? — другой голос донесся со стороны, но в тусклом свете свечи можно было увидеть, что фигура, изображенная на рисунке, была изображением молодой женщины шестнадцати или семнадцати лет. Эта девушка была одета в простую белую тканевую мантию, и ее волосы были черными, как чернила, каскадом стекали по голове, и удерживались только на одной единственной деревянной заколке для волос. Она излучала спокойную и безмятежную ауру, как у орхидеи.

Но самой яркой чертой ее была безграничная энергия в теле. Если внимательно посмотреть, можно заметить, что эта девушка была босиком и зависла на несколько дюймов над землей. Ее пальцы были гладкими и изящными, как будто вырезанными из нефрита. Они даже, казалось, слабо светились в свете свечей.

Ли Цзюньсянь ничего не сказал, лишь медленно поднял глаза от древнего свитка. Слабый свет свечи отбрасывал длинную и тонкую тень на стену, наполняя его чувством глубины и спокойствия. Он был как древний колодец, глубокий водоем, и ничто не могло вызвать волнения в его голове.

Было тихо. Старейшина конфуцианской секты и одетая в белое девушка молча смотрели на Ли Цзюньсяня, ожидая его ответа.

Глава 1265. Черный Символ, метод начертания птичьей печати!

Вэнь Чанцин, Тан Ченъюй и Ли Фанмин были теми тремя гвоздями, которые конфуцианской школе удалось с большим трудом поместить в армию. Учитывая статус Ван Чуна, теперь, когда он сообщил об этом при дворе, была вероятность того, что он может свергнуть этих троих с вероятностью 60-70%. Что еще более важно, Ван Чун мог использовать их, чтобы напасть на конфуцианскую школу.

Это было связано с тем, что информация о Вэнь Чанцине, Тан Ченъюе и Ли Фанмине была доступна для изучения.

— Не нужно! — легко сказал Ли Цзюньсянь, откладывая древний свиток и медленно вставая. — Эта битва только началась. Пусть Тан Ченъюй и другие задержатся, пока мы попытаемся ответить Бюро Военного Персонала. Держите его подчиненных пока в тюрьме. Что касается Короля Зарубежных Земель, я займусь им, и сделаю его неспособным какое-то время противостоять им.

На северо-западе не они сделали свой первый вызов. Скорее, подчиненные Ван Чуна сначала бросили вызов военным приказам. Даже если бы Ван Чун сообщил об этом в Императорский Двор, он мог только спасти своих подчиненных, но не могничего сделать с тремя конфуцианскими командирами. Ли Цзюньсянь тщательно продумал каждую деталь этого плана. Более того, его целью никогда не было иметь дело с подчиненными Ван Чуна.

— Старейшина Сун, подготовка к этому другому вопросу завершена? — вдруг сказал Ли Цзюньсянь.

— Молодой мастер, будь спокоен. Все готово. Все, что нам нужно, это приказ Молодого Мастера. — сказал старейшина Сун.

— Тогда начинаем! Ван Чун, Король Сун, Чжанчжоу Цзяньцюн, Ван Гэн, ЛуТин, старейшина Е и старейшина Чжао собрались в резиденции Короля Суна. Присутствовал даже младший дядя Ван Чуна Ван Ми, которого позвали с Небесной Столповой горы на окраине столицы. Ван Чун, Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн сидели рядом, а остальные сидели в кругу внизу.

Здесь собралась одна из самых влиятельных придворных фракций. Семейная резиденция Ван не была достаточно секретной, а резиденция Короля Иностранных Земель строилась и не будет готова еще в течение двух или трех месяцев. Таким образом, чтобы собрать всех, Ван Чун занял резиденцию Короля Суна.

Король Сун осмотрел комнату и вдруг сказал: — Ван Чун! Все в сборе! Расскажите всем краткое изложение информации, которую вы недавно собрали!

— М-м!

Ван Чун рассказал обо всем, что он обнаружил в своих расследованиях с момента своего возвращения в столицу, в том числе о том, как он использовал инцидент Чжана Шоугуи, чтобы найти Ли Цзюньсяня. Единственное, что он скрыл, было дело Императора Мудреца.

Император Мудрец был костяком империи, главной силой, стабилизирующей сердца людей. Если бы состояние Императора Мудреца стало известно, это, вероятно, вызвало бы панику и беспорядки в обществе.

В комнате было тихо, все вслушивались в слова Ван Чуна. Присутствующие видели, что Ван Чун делал в Императорском Дворе. Но никто не предполагал, что, хотя все были погружены в хаос, Ван Чун начал расследовать главного мошенника за кулисами.

— Действительно невероятно! То есть, вы хотите сказать, что события, происходящие внутри и снаружи двора, были делом одного молодого человека? — недоверчиво пробормотал Старейшина Е.

Такие старые люди, как он, вышли из ядра империи, и поэтому лишь приблизительно понимали, что происходит в Императорском Дворе. И все точно поняли, что чувствовал старейшина Е

Кто бы мог подумать, что Великий Наставник, Король Ци и Премьер-Министр, все эти чрезвычайно важные чиновники, подчинялись молодому человеку двадцати шести или двадцати семи лет? Это звучало как сказка!

Если бы Ван Чун не сделал это заявление, никто из них бы не поверил.

Но Ван Чун никогда не будет делать таких диковинных заявлений без причины. Пока он говорит серьезно, даже если он скажет, что солнце взойдет с запада, они, вероятно, поверят ему.

— Об этом я должен поговорить со всеми вами. Одинокий молодой человек двадцати шести или двадцати семи лет никогда не мог обладать такими способностями, чтобы приказывать Великому Наставнику и Королю Ци. Это особенно касается короля Ци, который всегда был тщеславным и не желал служить другим. Это может быть возможно только при поддержке какой-то чрезвычайно могущественной фракции. Я надеюсь, что каждый может помочь мне с этим. Все вы мои пожилые люди и обладаете огромным опытом. Возможно, вы знаете что-то о поддержке и происхождении конфуцианской секты, — медленно сказал Ван Чун толпе.

Его противником был не какой-нибудь один человек, и Ван Чун не мог бороться против огромной фракции только своими силами. Это было одной из причин, почему он собрал этих людей.

Король Сун не ответил. Он взял странный символ, который вытянул Ван Чун, и спросил:

— Ван Чун, ты уверен, что это тот самый символ?

Каждый моментально сфокусировался на символе чернил на бумаге.

— М-м!

Ван Чун кивнул.

Комната мгновенно затихла, и все стали рассматривать тонкий лист бумаги. Черный символ был чрезвычайно странным. На первый взгляд, он был похож на парящую птицу, но, если внимательно присмотреться, то он совсем не выглядел как птица. Это был полу-рисунок, полуслово.

— Этот старик провел в мире сорок с лишним лет, но я никогда раньше не видел подобного символа. Если бы вы не упомянули об этом, я бы никогда не узнал, что в Великом Тане есть такая мощная фракция!

Чжанчжоу Цзяньцюн эмоционально вздохнул, глядя на символ. После небольшой паузы он добавил:

— Но чем более скрыта эта фракция, тем больше ее амбиции.

— Я не могу помочь в этом аспекте. — сказал младший дядя Ван Чуна, Ван Ми.

Он имел наименьший статус среди всех собравшихся здесь людей, а также был одним из самых молодых. Он действительно мало знал о вещах такого рода.

— Но я уверен, что такая большая фракция, независимо от того, что она делает, оставит некоторые подсказки. — добавил Ван Ми.

Ван Чун ничего не сказал, только повернулся к остальным. В комнате было тихо: все обдумывали символ.

— У меня действительно есть небольшое впечатление об этом вашем символе. -внезапно сказал голос, и сразу же привлек внимание.

— Старейшина Чжао!

Ван Чун поднял голову и удивленно посмотрел на старейшину Е и старейшину Чжао.

Оба они были старыми подчиненными герцога Цзю. Они были самые старые люди и, вероятно, те, у кого больше всего опыта.

— Старейшина Е, вы помните сорок с небольшим лет назад, когда Император Мудрец только что вступил на престол? Разве он не получил поздравительный подарок от представителя конфуцианской школы?

Когда старейшина Чжао заговорил, он повернулся к старейшине Е, сидящем рядом с ним.

— Эта…

Старейшина Е был ошеломлен, не ожидая, что старейшина Чжао поднимет вопрос десятилетий назад. Они оба жили много лет, и было много вещей, которые он не мог вспомнить очень точно.

— Вы забыли? Этот человек даже столкнулся с вами. Он ушел еще до того, как церемония коронации Императора Мудреца была закончена, — напомнил старейшина Чжао.

Услышав это, старейшина Е поднял бровь, и его глаза вспыхнули, как будто он что-то вспомнил.

— Я вспомнил. Действительно был кто-то из конфуцианской школы, который отправился на аудиенцию к Императору Мудрецу, и Император Мудрец даже принял его одного во дворце Тайхэ. Из-за него церемония началась даже на пятнадцать минут позже, чем ожидало Бюро Обрядов. — сказал старейшина Е

Он действительно мало что помнил о событиях, произошедших много десятилетий назад, но трудно было забыть кого-то, кто отложил что-то столь важное, как коронация Императора Мудреца, однако ушел до того, как она началась.

— Я помню, что дар, подаренный этим конфуцианцем Императору Мудрецу, имел этот символ. — сказал старейшина Чжао.

Бузз!

Ван Чун вздрогнул, услышав слова старейшины Чжао. Насколько он знал, конфуцианская секта появилась после того, как он победил Аравию. Он и понятия не имел, что они существовали сорок лет назад и даже были связаны с Императором Мудрецом.

— Старейшина Е, вы уверены? Это действительно тот символ? — вдруг спросил Король Сун. Слова старейшины Чжао стали большим сюрпризом для остальных людей, сидящих в комнате.

— Я не могу ошибаться. В конце концов, не так много вещей могут задержать что-то столь же важное, как коронация Императора Мудреца, — торжественно сказал старейшина Чжао. — Но я видел это только один раз. После этого больше ничего не было в отношении этих людей. Если бы Ван Чун не упомянул об этом, я бы никогда о нем не подумал.

Подсказка подошла к концу, и комната снова замолчала. Но эта информация от старейшины Чжао была неожиданным урожаем.

Вдруг заговорил молчавший до сих пор академик ЛуТин:

— Я думаю, что в центре этого чернильного символа есть слово!

Эта фраза удивила даже Ван Чуна. Он был первым, кто открыл символ, но даже он не понял, что в его центре было слово. В одно мгновение все еще раз осмотрели символ. Сосредоточившись только на центре и не обращая внимания на линии и узоры по краям. Теперь, когда ЛуТингупомянул об этом, они действительно почувствовали, что-то, что там было, похоже на слово. Но, если это было слово, оно было очень странным.

Тем не менее, Лу Тин был эрудированным академиком с огромным количеством знаний. У него, несомненно, были свои причины для такого вывода.

— Форма довольно похожа на Начертание птичьей печати, которое отличается от символов, которые мы используем сегодня. Это чрезвычайно старый стиль письма, один из самых ранних в использовании. Мало кто знает о нем сейчас, а тем более понимает. Мне довелось увидеть только несколько символов птичьей печати в древнем тексте, который я читал.

Пока ЛуТин говорил, он встал, взял кисть, подошел к столу и начал писать. После нескольких ударов кистью он остановился и поднял бумагу, чтобы все могли ее увидеть.

Каждый мог видеть странные изображения на бумаге, наполовину слово и наполовину рисунок. Хотя все они отличались от чернильного символа конфуцианской секты, они были похожи на семьдесят-восемьдесят процентов.

— Я видел эти символы в том древнем тексте, но я знаю только то, как они выглядят, а не то, что они означают. — сказал Лу Тин.

— Намного лучше. Мы уже знаем, что это стиль Птичьей Печати. Если мы сможем выяснить значение этого слова, возможно, мы сможем что-то узнать о происхождении конфуцианской секты. — сказал старейшина Е — Академик Лу, у вас большой опыт в этом отношении. Вы должны знать кого-то, кто понимает символы.

Глава 1266. Сдвиг! Учебный лагерь Куньу!

— Я действительно знаю старого исследователя, который любит собирать метод начертания Птичьей Печати и различные книги об этом. У него есть разные книги, некоторым из которых более тысячи лет. Когда я был молодым, я всегда хотел навестить его и отправил ему много визитных карточек, но у меня никогда не было возможности встретиться с ним. Древняя книга, которую я прочитал, была одной из тех, которые я умолял его слуг оставить перед тем, как он ушел. Если старый джентльмен еще жив, ему сейчас почти девяносто. Ван Чун, если вы найдете его, вы сможете найти что-нибудь, -строго сказал Лу Тин.

Старый джентльмен был не частью конфуцианской секты, а человеком, который просто любил книги. Что еще более важно, он имел скрытную личность и не любил общаться с другими. В противном случае Лу Тин встретился бы с ним в юности. С тех пор прошло двадцать с лишним лет, поэтому никто не знал, жив ли старый джентльмен. Даже ЛуТин чувствовал, что надежды были крошечными.

— Академик Лу, как зовут этого джентльмена? Я отправлю людей на его поиски. — сказал Ван Чун. Хотя надежды были невелики, Ван Чун решил попробовать.

Центральные Равнины были невероятно обширны, и найти единственного человека, особенно того, кто не любил толпы, было все равно, что пытаться найти иглу в океане. Это было одной из причин, по которой Лу Тин думал, что надежд мало. Тем не менее, Ван Чун собрал почти восемьдесят процентов великих кланов империи на своей стороне, и сила этих фракций была распространена по Девяти Провинциям. Если он позаимствует их силы, у него действительно был шанс найти этого старого исследователя.

— Вэнь Чоушу! — Сказал Лу Тин.

В комнате снова стало тихо.

Король Сун неожиданно нарушил тишину.

— По правде говоря, если мы хотим узнать о них больше, у меня есть другой метод.

— Ваше Высочество!

Слова Короля Суна застали всех врасплох, и Ван Чун в шоке повернул голову. Хотя конфуцианскую секту было трудно исследовать, был один человек, который был в курсе.

Глаза Короля Суна вспыхнули, и он медленно оглядел толпу, а затем объявил ответ:

— Король Ци, Ли Юй!

Король Сун провел много лет при дворе и пережил много штормов. Даже Ван Чун должен был чувствовать восхищение его умом.

— Конфуцианская секта не могла оставаться полностью скрытой. Король Ци, по крайней мере, знает правду. Учитывая его личность, он никогда не слушал бы их приказы, если бы не знал их предысторию и не понимал, что они достаточно достойны, чтобы работать с ним. Более того, король Ци всегда был горд и тщеславен. Между Великим Наставником, Королем Ци, Премьер-Министром и Первым Принцем, король Ци является наименее склонным хранить тайну. Старый дворецкий, я оставлю это тебе, — сказал Король Сун, не поворачивая головы.

— Этот старый раб понимает.

Старый дворецкий, одетый в черную мантию, почтительно поклонился, и его лицо было лишено эмоций.

Ван Чун увидел это зрелище и вздохнул с облегчением. Король Сун, его Старший дядя, ЛуТин, старейшина Чжао… каждый из этих людей был чрезвычайно опытным и умным. Именно поэтому Ван Чун собрал их всех вместе.

Один поток не может создать течение, одно дерево не делало леса. Чтобы бороться против этой неизвестной фракции, ему нужно было собрать всех своих союзников вместе. И реальность доказала, что Король Сун и другие действительно могли оказать Ван Чуну важную помощь.

Тунктунктунк!

Раздался тревожный стук в дверь.

— Кто там?!

Король Сун поморщился и повернул голову. Настроение в зале мгновенно стало мрачным.

— Ваше Высочество, у ворот есть подчиненный короля Иностранных Земель, который говорит, что у него срочное сообщение! — донесся голос снаружи, принадлежащий главному охраннику Короля Суна.

Несколько мгновений спустя двери открылись, позволив Старому Орлу проникнуть внутрь.

— Милорд, у нас проблема! Это из тренировочного лагеря Кунву.

Старый Орел с торжественным лицом опустился на одно колено и почтительно предложил письмо Ван Чуну.

Ван Чун открыл письмо, в котором было всего несколько строк. Первым делом было упомянуто, что инструктор Ван Чуна в тренировочном лагере Куньву Чжао Цяньцю был арестован. Вторым делом было то, что конфуцианская школа формально перешла в Три Великих Учебных Лагеря.

Бззз! Когда Ван Чун увидел это, он сразу побледнел и встал.

— Король Сун, Старший дядя, лорд Чжанчжоу, другие мои уважаемые старшие, у меня появились кое-какие дела, и я должен теперь уйти.

Ван Чун быстро ушел, пройдя через главные ворота Резиденции Короля Суна и вошел в свою карету.

— Когда это произошло? — Спросил Ван Чун.

— Не так давно. Я отправил людей для расследования. Учебный лагерь Куньву не очень далеко, поэтому мы должны очень скоро получить оттуда новости. — с уважением сказал Орел.

Флапфлап! За те несколько минут, что они разговаривали, в карету влетел голубь-носитель, принеся с собой больше информации, но ситуация была не очень хорошая.

Объявления конфуцианской школы по всей столице, активно пропагандирующие их достижения, были только началом. В то время как Ван Чун собирал Короля Суна и других, чтобы раскрыть секреты конфуцианской секты, Ли Цзюньсянь привел конфуцианскую секту к быстрому поиску следующей цели — знаменитых трех великих тренировочных лагерей Великой Династии Тан.

Не так давно было сделано важное объявление: в каждом из трех великих тренировочных лагерей должен был быть построен Конфуцианский Зал Праведности. Начиная с сегодняшнего дня, помимо обучения новобранцев навыкам пехоты, кавалерии и стрельбы из лука, а также различным стратегиям и тактикам, три больших тренировочных лагеря в свои учебные программы добавят уроки конфуцианства. Если не пройти тест Зала Праведности, человек не сможет закончить Три Великих Учебных Лагеря и, следовательно, не сможет присоединиться ни к одной армии Великого Тана. И если трижды провалить тест, можно было побудить человека покинуть Три Великих Учебных Лагеря, лишив его возможности дальнейшего обучения или подготовки.

— Абсурд!

Когда Ван Чун увидел это, он сразу же в ярости смял письмо.

Причина, по которой были созданы Три Великих Учебных Лагеря, заключалась в том, чтобы воспитывать генералов, поэтому их основной задачей было искусство войны. Конфуцианцы не командовали солдатами, и природа войны была неразрывно связана с убийством. Конфуцианская Секта создала Залы Праведности в Трех Великих Учебных Лагерях и даже требовала, чтобы студенты сдавали стандартный экзамен, что полностью противоречило первоначальной цели этих лагерей.

Именно потому, что Чжао Цяньцю, как инструктор одного из тренировочных лагерей, не мог согласиться с этим предложением и решительно боролся с ним, он был в конечном итоге арестован Императорским Двором.

— Милорд, Три Великих Учебных Лагеря были созданы Императором Мудрецом и имеют чрезвычайный статус. Даже армия не может приблизиться к ним. Как они могли иметь такие огромные способности, что могли бы им мешать и даже издали такой абсурдный приказ?! — сурово сказал Старый Орел.

Чем больше он понимал эту конфуцианскую секту, тем сильнее боялся. Их способности казались безграничными, и они, казалось, были способны вмешиваться в любую вещь или место.

— Это должно быть связано с Первым Принцем!

Ван Чун с серьезным выражением лица прислонился к карете.

-Три Великих Учебных Лагеря находятся под непосредственным руководством Императора Мудреца, и обычным людям не разрешается вмешиваться в их дела. Но сейчас Первый Принц является регентом. Пока у них есть его указы, конфуцианцы могут войти. Более того, конфуцианцам нужно только использовать причину «культивирования как гражданского, так и военного», чтобы легко принять указ о создании этих конфуцианских залов!

Хотя инцидент произошел только что и ему по-прежнему не хватало информации, Ван Чуну нужно было лишь немного подумать, чтобы догадаться о столь критическом моменте.

Свуш!

Пока он говорил, через окно экипажа влетел другой почтовый голубь. В то же время из кареты раздался легкий скрип, как будто встал кто-то другой.

— Милорд, еще одна проблема. Мы только что получили известие о том, что Императорский Двор принял постановление, запрещающее строительство любых частных зданий в пределах ста ли от трех Тренировочных Лагерей. Все усадьбы и павильоны должны быть демонтированы. Милорд, Усадьба Отражающих Клинков… попала в беду. Голос Чжан Цюэ прозвучал извне, и его голос стал мягче, когда достиг конца своего сообщения.

Перебор! Слишком много!

Проблема Су Ханьшаня и Ли Сие на северо-западе не была решена, и теперь в Трех Великих Учебных лагерях недалеко от столицы разразился очередной кризис. Хотя у него не было никаких доказательств, даже слепой мог видеть, что конфуцианская секта наступала с огромным импульсом на Ван Чуна.

Три Великих Учебных Лагеря были основой империи, и из этих лагерей появилось бы бесчисленное множество генералов.

Подчиненные Ван Чуна Чэнь Буран, Сунь Чжимин, СуХаньшань и другие вышли из учебного лагеря Куньу, а Поместье Отклоняющего Клинка было частной землей и местом сбора Ван Чуна, где он собрал всех элитных новобранцев из трех великих тренировочных лагерей. Кроме того, Ван Чун использовал эту возможность, чтобы передать свои собственные стратегии и тактику, используя свои собственные методы обучения, чтобы воспитывать этих будущих генералов империи.

Усадьба Отражающего Клинка была невероятно близка к тренировочному лагерю Куньу и находилась в пределах досягаемости, предписанной приказом Императорского Двора. Не было никаких сомнений в том, что оба эти приказа были направлены против Ван Чуна.

Ветер предрекал надвигающийся шторм, и конфуцианская атака прибыла намного быстрее и более жесткая, чем ожидалось.

— … Кроме того, Милорд, мы только что получили сообщение о том, что конфуцианская школа отправила много конфуцианцев в чайные дома и рестораны столицы, чтобы обнародовать концепцию Гармоничного Мира, даже больше, чем раньше. — добавил Чжан Цюэ.

Армия протектората Цыси, Усадьба Отражающего Клинка, Учебный лагерь Куньу, Конфуцианские лекторы… Конфуцианский штурм шел одной сильной волной за другой. Старый Орел и Чжан Цюэ почувствовали огромное давление на свои плечи.

Ван Чун ничего не сказал, только медленно закрыл глаза. Цокот копыт соответствовал ритму постукивания пальцем Ван Чуна.

— Стоп! — вдруг сказал Ван Чун. Карета тотчас же остановилась.

Его приказ был настолько неожиданным, что Орел и Чжан Цюэ с удивлением повернулись к карете. Все сидели тихо, позволяя звукам толпы и вращению других экипажей заполнить воздух.

— Передайте мой приказ! — Ван Чун неожиданно сказал несколько мгновений спустя. — От моего имени, Поместье Отражающего Клинка должно быть подарено Учебному лагерю Куньу, чтобы служить дополнительной тренировочной площадкой для тренировочного лагеря Куньу!

Его глаза медленно открылись, показывая его решительный и глубокий взгляд.

— Ах!

Старый Орел и Чжан Цюэ ахнули, их тела задрожали, а выражение лица было ошеломленным.

Глава 1267. Инцидент в уголовном суде!

Усадьба Отражающего Клинка родилось от пота и крови Ван Чуна, и он потратил столько времени и энергии на его создание. Многие из его подчиненных генералов возникли из этого места. Более того, во время битвы за Талас эти подчиненные быстро раскрыли свой невероятный талант и способности.

Можно сказать, что ученики Трех Великих Учебных лагерей, которые Ван Чун собрал в Поместье Отклоняющих Клинков, были основой усилий Ван Чуна по изменению армии Великого Тана.

Старый Орел и Чжан Цюэ изначально полагали, что Ван Чун немедленно отправится в Поместье Отражающего Клинка, чтобы бороться с этим предложением. Они не ожидали, что Ван Чун решит отдать усадьбу Отражающего Клинка в тренировочный лагерь Куньу.

Но они всегда твердо верили в Ван Чуна и понимали, что он никогда не принимал бессмысленных решений.

— Ах!

Первым, кто задохнулся от осознания, был Старый Орел, в то время как Чжан Цюэ, казалось, немного подозревал, но еще не полностью понял идею.

— Понять еще? Конфуцианская Секта использует силу Первого Принца, а Первый Принц использует силу Императора Мудреца. Если мы попытаемся противостоять нападению Конфуцианской Секты на этот раз, мы будем противостоять Императору Мудрецу! Этого не может быть! Кроме того, три великих тренировочных лагеря были созданы в соответствии с указом Императора Мудреца. Конфуцианская Секта давно подготовилась бы к этому, прежде чем начала создавать проблемы! — спокойно сказал Ван Чун. Образ этого красивого и элегантного конфуцианца в белом халате снова возник в его памяти.

Лидеру Конфуцианской Секты, называющему себя Ли Цзюньсянь, казалось, было всего двадцать шесть или двадцать семь лет, но его атаки были быстрыми и яростными и шли бесконечными волнами, которые не давали его противникам времени дышать. Что еще более важно, он все просчитал и составил тщательные планы, предсказывая почти все контраргументы своего противника, оставляя ему очень мало места для маневра.

Хотя не было прямой конфронтации и никаких признаков мечей или сабель, противник Ван Чуна был гораздо более свирепым, чем он предполагал. Раньше он сталкивался со многими противниками, но ни один из них не мог сравниться с этим Ли Цзюньсянем.

Вместо того, чтобы ждать, пока они демонтируют поместье Отклоняющего Клинка лучше всего отдать его в тренировочный лагерь Куньу. Хотя мы не можем вернуть вещи такими, какими они были раньше, по крайней мере, конфуцианцы не смогут продолжать возиться с этим. Это позволяет нам сохранить как можно больше материальной базы Отражающего клинка. — сказал Ван Чун.

— Ваш подчиненный понимает! — торжественно сказал Старый Орел.

Когда он увидел молодое и решительное лицо Ван Чуна, он почувствовал искреннее восхищение. Атака конфуцианской секты была яростной, но Ван Чун решил активно, а не пассивно реагировать. Даже конфуцианская секта ничего не могла с этим поделать, и их атака была таким образом аннулирована.

— Чжан Цюэ, помоги мне связаться с генералами-защитниками и великими генералами на границе. Предложите им, чтобы Бюро Военного Персонала создало Базу Командования исключительно для пограничных протекторатов для подготовки генералов. Все испытуемые, отчисленные из Трех Великих Учебных лагерей из-за Залов Праведности, должны быть завербованы Базой Командования, и всем студентам, отвечающим стандартам, через Бюро Военного Персонала должно быть гарантировано, что они будут переведены в пограничные протектораты по завершении обучения.

У Ван Чуна был мудрый и глубокий взгляд, когда он смотрел вдаль.

— Кроме того, напишите от моего имени личные письма Гешу Хану, Ань Сишуню, Сяньюй Чжунтуну, Гао Сяньчжи и Чжану Шоугуи. Скажи им, что я научу своему искусству войны

в этой Базе Командования. Пока они энергично поддерживают это предложение и подписывают соглашение, по крайней мере десять процентов произведенных офицеров будут переданы их армиям. Посмотрев, что я сделал в Таласе и Хорасане, я верю, что они не откажутся!

После того, как решение получило одобрение пяти генералов-протекторов, Бюро Военного Персонала и военного министра Чжанчжоу Цзяньцюна, оно могло обойти императорский дом и все же быть официально утверждено. Пока Ван Чун не создавал личную армию и все солдаты были переведены в пограничные протектораты, даже конфуцианская секта ничего не могла сделать.

Когда эта череда приказов покинула губы Ван Чуна, взволнованные и неловкие лица Старого Орла и Чжана Цюэ сразу же расслабились. Неважно, кем был Ли Цзюньсянь или откуда появилась эта конфуцианская секта, на этот раз они действительно выбрали не того противника.

— Да, ваш подчиненный сделает это! — ответили в унисон эти двое.

— Кроме того, где Чжао Цяньцю заключен в тюрьму? — вдруг спросил Ван Чун.

Для каждой меры была соответствующая контрмера. Независимо от того, какие планы имел Ли Цзюньсянь, ни один из них не мог представлять для него угрозу. Теперь единственное, что беспокоило Ван Чуна, это безопасность Чжао Цяньцю.

Чжао Цяньцю был первым и единственным инструктором Ван Чуна. У Ван Чуна всегда было только уважение и восхищение им.

Чжан Цюэ поклонился и сказал:

— Милорд, мы нашли его местонахождение. После ареста лорд Чжао Цяньцю был переведен обратно в столицу и отправлен в уголовный суд.

Ван Чун моргнул от этой новости. Согласно законам Императорского Двора, офицеры, совершившие преступления, были направлены в Военное Бюро, а простолюдины, совершившие преступления, — в Бюро Наказаний. Когда в дело вступил Императорский Двор или императорский дом, преступники были отправлены на судебный пересмотр. Преступники, подпадающие под эти три категории, отправлялись в Уголовный суд, место, где раньше разбирались со специальными преступниками. А тот, кто председательствовал в уголовном суде, был не кто иной, как король Ци!

При упоминании Уголовного Суда некоторые вещи сразу стали очевидными.

— Поехали в Уголовный суд! — строго сказал Ван Чун. Уголовный Суд был расположен у северо-западного угла Императорского Дворца.

Это место было отдаленным, расположенным в наименее населенной части столицы. Кроме того, эта земля принадлежала императорскому дому, и обычным людям было запрещено въезжать.

Бум!

Раздался громовой взрыв, распространились энергетические волны и бесчисленные крики, и в воздух, как тряпичные куклы, полетели в полной броне охранники Уголовного Суда. Пока они были в воздухе, их броня и оружие были разорваны на куски Звездной энергией. Ван Чун повел Орла и Чжана Цюэ прямо через это место с неудержимым импульсом.

— Это Уголовный Суд! Стойте!

Разъяренные и шокированные крики раздавались в воздухе, и эксперты Уголовного Суда стали сбегаться со всех сторон.

Но, несмотря на волны экспертов, ни один из них не смог пройти в тридцати футах от Ван Чуна. Энергия рвала их, посылала в воздух или заставляла вращаться в воздухе и сталкиваться друг с другом.

— Где находится Чжао Цяньцю?!

Ван Чун протянул руку, и эксперт Уголовного Суда внезапно взлетел в воздух и приземлился в руки Ван Чуна, как кукла. Его пальцы плотно сжали шею эксперта, поднимая его в воздух, как птицу.

— Я-я-я не скажу вам! Его Высочество Король Ци был проинформирован и скоро будет здесь. Вы не сможете убежать!

Лицо эксперта Уголовного Суда было красным и охваченным страхом, но он отказался говорить.

— Хммм, передо мной, не важно, насколько ты молчаливый.

С этой мыслью, Ван Чун послал мощный взрыв Психической Энергии в разум эксперта. После столкновения со слабым сопротивлением, психическая энергия Ван Чуна глубоко погрузилась в ум эксперта.

— Уголовный Суд, двадцать вторая камера! — пробормотал Ван Чун, а затем бросил эксперта Уголовного Суда в десять с лишним экспертов позади себя, приведя их в смятение.

Бум! Ударила очередная волна Звездной Энергии, и Ван Чун пронзил сотни экспертов Уголовного Суда, чтобы пробиться в подземную тюрьму.

Подземная тюрьма Уголовного Суда была ужасной и зловещей. Здесь содержалось много растрепанных заключенных, а их тела были покрыты синяками, что явно указывало на то, что их пытали. Когда Ван Чун увидел это, он был еще более взбешен. Если люди Короля Ци тайно пытали Чжао Цяньцю, он никогда их не простит.

— Лорд Чжао…

Чжан Цюэ и Старый Орел последовали за Ван Чуном, когда он шагнул к двадцать второй камере. Но когда они нашли эту камеру, они были ошеломлены.

— Эта!

Двое из них молча смотрели в камеру.

— Старый Орел, Чжан Цюэ…

Ван Чун видел состояние двадцать второй камеры, и не мог не сузить глаза, а его голос внезапно остановился. Камера была совершенно пустой, без каких-либо обитателей.

Невозможно!

Это была первая реакция Ван Чуна. Ван Чун бросился на помощь почти сразу же после того, как Чжао Цяньцю был арестован, и он узнал местонахождение камеры из ума эксперта Уголовного Суда. Не было никакой возможности, чтобы эта информация оказалась ложной.

— Проверьте другие клетки! Посмотри, не переехал ли он в другое место! — сразу сказал

Ван Чун.

— Да, Милорд!

Чжан Цюэ и Старый Орел немедленно двинулись к другим клеткам. Тем временем Ван Чун оглянулся и быстро заметил тюремного охранника, которого недавно отбросили в сторону. Он быстро послал поток Психической Энергии в разум этого тюремного охранника. Когда он узнал то, что знал охранник, его тело задрожало, а лоб сморщился. Однако напряжение на его лице ослабло.

Чжао Цяньцю был спасен кем-то другим!

Это была информация, которую Ван Чун получил из разума тюремного охранника. Незадолго до его приезда в Уголовный Суд явился человек в чёрном халате с исключительно высоким статусом и насильно забрал Чжао Цяньцю из камеры. И исходя из обстоятельств, казалось, что этот человек не был в дружеских отношениях с королем Ци, так как люди в Уголовном Суде пытались их остановить.

— Что тут происходит?

Ван Чун замолчал, его разум был сбит с толку. Он не ожидал такой ситуации. Поведение Короля Ци всегда было безудержным и деспотичным, а его личность была дерзкой и высокомерной. Удаление кого-либо из его Уголовного Суда не было чем-то, что любой мог сделать обычный человек. Что еще более важно, Ван Чун знал Чжао Цяньцю в течение долгого времени, но он никогда ничего не слышал о том, что он знает кого-то в таком высоком статусе.

Может ли эта легенда быть правдой?

В данный момент голова Ван Чуна бурлила от мыслей.

По правде говоря, в столице было много сплетен о Чжао Цяньцю. Самым распространенным слухом было то, что у Чжао Цяньцю был какой-то покровитель, и доказательством этого было то, что Чжао Цяньцю, похоже, не имел какого-либо опыта ведения войны, хотя он был главным инструктором тренировочного лагеря Куньву, помещенным выше всех других инструкторов.

Более того, он был единственным инструктором в тренировочном лагере Куньу, который преподавал «искусство командования».

Глава 1268. Ван Чун сражается с Королем Ци!

— Лорд Чжао, я действительно недооценил тебя! Похоже, у тебя есть немало секретов!

Ван Чун уставился на пустую двадцать вторую камеру, и улыбка медленно расползлась по его губам.

— Чжан Цюэ, Старый Орел, нет необходимости искать. Пошли! — вдруг сказал Ван Чун, повернулся и начал выходить из Уголовного Суда.

— Ах?!

Резкий приказ заставил Чжан Цюэ и Старого Орла в смятении взглянуть друг на друга, но не было времени думать, и они побежали догонять.

Через несколько мгновений после выхода из мрачной подземной тюрьмы Уголовного Суда они сразу же услышали голос, наполненный яростью, грохочущей издали.

— Ван Чун! Вы потеряли всякое уважение к законам и морали, осмеливаясь пробиться в Уголовный Суд, чтобы забрать заключенного! Вы действительно думаете, что этот Король не сможет с вами разобраться?!

Ван Чун поднял голову и увидел море людей за пределами Уголовного Суда, бесчисленное количество экспертов окружало это место. И в центре этих людей стоял Король Ци в своем Императорском Одеянии, с мрачным выражением лица, стремительно приближаясь и кипя намерением убийства. Лицо короля Ци было искажено яростью, и, если бы взгляды могли убивать, Ван Чун был бы мертв тысячу раз.

Ван Чун осмотрелся вокруг и увидел, что собирается все больше экспертов и солдат, и все они — эксперты, которых привел с собой Король Ци.

— Хммм!

Ван Чун только холодно фыркнул. Взмахнув рукавом, он начал шагать вперед, как будто там никого не было.

На поле битвы он сражался с тысячами солдат. Он действительно мало заботился о специалистах, которых привел Король Ци.

— Какая разница, если я заберу заключенного? Когда вы стали отвечать за арест инструкторов из тренировочного лагеря Куньу?!

Ван Чун холодно уставился на короля Ци, и бесстрашно подошел.

— Ублюдок!

Лицо короля Ци было пепельным, и он почти собирался взорваться от ярости. Уголовный Суд был его личной территорией, и действия Ван Чуна были явно голым вызовом.

— Ублюдок! Вы только Король с другой фамилией, и в твоих жилах нет ни капли Императорской Крови! Вы действительно думаете, что можете находиться на одном уровне со мной? Поскольку вы пришли в Уголовный Суд, не думайте так легко уйти!

Король Ци с мрачным выражением лица махнул рукой, и эксперты, стоящие за ним, сразу же бросились вперед, из их тел вырвалась энергия, похожая на лаву вулкана, и все они вцепились в Ван Чуна.

— Если вы хотите разобраться со мной, вам нужно знать свои силы!

Тело Ван Чуна взорвалось бескрайними волнами энергии, и все эксперты позади Короля Ци отшатнулись назад.

— Вы ищете смерти!

Король Ци в ярости стиснул зубы. Он шагнул вперед, посылая в небо грандиозную волну лазурной энергии. Его аура начала быстро подниматься, стремительно устремляясь в царство Святого Бойца, а затем на его вершину. Достигнув уровня Великого Генерала, он продолжал расти, сразу же поднявшись до уровня пика Великого Генерала, и это был еще не конец.

Силы Короля Ци, проявленной в этот момент, было достаточно, чтобы поставить его в один ряд с Абу Муслимом.

!!!

Старый Орел и Чжан Цюэ были ошеломлены этим зрелищем. Все знали, что Король Ци был высокомерным и тираническим, выставляя напоказ свой высокий статус, но никто из них не знал, что Король Ци имеет такой высокий уровень совершенствования. Уровень совершенствования, который он показал, был достаточным, чтобы поместить его в число лучших экспертов мира!

Бззз! Все в течение нескольких ли вокруг Уголовного Суда начало сотрясаться, и мгновение спустя, стук! Король Ци вышел вперед, а затем атаковал Ван Чуна, как ревущий дракон, оставляя после себя бесчисленные остаточные изображения.

— Невежественная вещь, этот Король разорвет тебя на куски!

Крики короля Ци звучали по всему Уголовному Суду. Раааа! Древний вой, жаждавший крови и разрушения, внезапно раздался в ушах каждого, и мгновение спустя позади короля Ци появился гигантский зверь размером с гору с сине-черным мехом и дикими клыками. Глаза зверя жаждали разрушения. Все это наполнило людей глубоким страхом.

Зверь Хаоса!

Это было легендарное существо, которое жило на Центральных Равнинах в далеком

прошлом. Императорский Дворец имел бесчисленные секретные руководства по боевым искусствам, и Король Ци, как член Императорского Двора, имел доступ к восьмидесяти процентам этих древних книг.

Это высшее искусство, которое извлекало сущность древнего Хаоса, было явно древней и грозной техникой, которую культивировал Король Ци.

— Не знаешь собственной силы!

Вид короля Ци, летящего вперед, как комета, окутанного удивительной силой, у Ван Чуна вызвал только насмешку.

Король Ци действительно был одним из лучших экспертов эпохи. Он не только имел высокий статус и большие амбиции, он обладал невероятной силой и совершенствованием. Увы… хотя Король Ци был могущественным, он только увеличивал свою силу. Он еще не коснулся Тонкого Царства.

Бум!

Ван Чун вышел вперед, и земля содрогнулась. Он вылетел вперед, как пушечное ядро. В грозовом столкновении он ударил Короля Ци в точку, где энергия вокруг Короля Ци была самой слабой.

— Великое Искусство Инь Ян!

Голос гремел через весь Уголовный Суд, как раскат грома. Когда все смотрели на небо, им всем казалось, что они видят апокалипсис. Солнце и луна, казалось, появились в небе одновременно.

Бум!

После времени, что казалось секундой и бесчисленными эонами, в мире прокатился сильный взрыв.

— Ааааа! — мгновение спустя фигура рухнула, как метеор, на территорию Уголовного Суда.

Земля мгновенно превратилась в гигантский кратер, в то время как десятки тысяч кусков камня полетели в воздух вместе с облаками пыли.

— Король Ци!

— Ваше Высочество!

— Ваше Высочество!

Удар короля Ци привел толпу экспертов перед Уголовным Судом в полный беспорядок, и бесчисленные люди закричали в шоке, и бросились к кратеру. Их лица были поражены паникой.

Это соревнование силы началось быстро и закончилось еще быстрее. Всего за один раунд Король Ци был полностью побежден.

— Хммм!

Парящий в воздухе Ван Чун медленно вернулся на землю, как дрейфующий лист. Король Ци еще не достиг Тонкого Царства, и он, вероятно, даже раньше не слышал термина -Тонкое царство. Если он думал победить Ван Чуна чистой силой, он просто грезил

Топ!

Ван Чун грациозно приземлился на землю. Кажется, у него даже не сбилось дыхание. Было очевидно, что он не использовал всей своей силы.

— Пошли!

Даже не взглянув на то место, где упал Король Ци, Ван Чун увел Старого Орла и Чжан Цюэ. Его глаза были полны холодного света.

— Милорд!

Старый Орел и Чжан Цюэ последовали за ними, воодушевленные тем, что только что произошло. Король Ци противостоял Ван Чуну на каждом углу, и теперь, когда он потерпел поражение и лишился всего своего достоинства, они наконец смогли достичь своего рода катарсиса.

— Ван Чун! Этот Король убьет тебя!

Ван Чун едва прошел два шага, и в его ушах разразился оглушительный рев, пронизанный бесконечным намерением убийства. Бууум! Во взрыве пыли фигура вырвалась вперед и преградила путь Ван Чуну, волна за волной намерения убить поднималась от него.

Тело короля Ци было покрыто ранами, а его лицо было разбито и ушиблено, но его взгляд был прикован к Ван Чуну и содержал намерение убийства, которое было почти осязаемым.

— Все, иди сюда! Убейте этого парня!

У короля Ци было безжалостное выражение лица. Будучи членом Императорского Двора, Король Ци всегда имел благородный и почитаемый статус. Он не мог вспомнить время в своей жизни, когда люди не относились к нему с величайшим уважением, за исключением Ван Чуна и клана Ван, которые постоянно разрушали его планы и делали его врагом. И, конечно, не было никого, подобного Ван Чуну, который осмелился открыто бросить ему вызов, пробиться в Уголовный Суд и даже напасть на него на глазах общественности.

Это было беспрецедентное унижение, и Король Ци чувствовал, что он вот-вот взорвется от ярости!

— Ван Чун, я тебя сегодня убью!

Отвращение вырвалось из глаз Короля Ци. По его приказу эксперты Уголовного Суда объединились с экспертами, которых Король Ци привел с собой, и, как шторм, понеслись к Ван Чуну.

— Стоп! — раздался в воздухе яростный рев. Земля загрохотала, поднялась пыль, и бесчисленные солдаты собрались в Уголовном Суде. Король Ци был ошеломлен этим зрелищем, и подсознательно обернулся, чтобы посмотреть, что происходит. Тем временем Ван Чун сощурился, удивленно оглянувшись, и тут же заметил знакомую фигуру.

— Это он?

Даже Ван Чун не мог не удивиться появлению этого человека. Он никак не предполагал, что лидер чиновников, вечно занятый премьер-министр Ли Линьфу, внезапно появится здесь со всеми чиновниками вместе с солдатами налогового управления, военного персонала и городской гвардии.

— Король Ци, Король Иностранных Земель, вы оба — благородные Короли Великого Тана, намереваясь блестяще сиять над империей, как солнца, и все же вы ругаетесь в Уголовном Суде! Что за вздор!

Ли Линьфу был одет в алое одеяние чиновника первого ранга и ехал на черном жеребце. Даже когда он ехал, его рот был полон упреков, на его лице было выражение смущенной обиды. Двадцать с небольшим чиновников позади него постоянно смотрели взад-вперед то на Ван Чуна, то на Короля Ци, на их лицах были удивленные взгляды. Это было действительно впервые среди двух Королей Великого Тана, чтобы начать открытые боевые действия в столице.

— Если бы я не приехал быстро с чиновниками, кто знает, сколько еще проблем вы бы вызвали! Ублюдки, почему вы еще не рассеялись!

Удивительно, но эти последние слова были адресованы экспертам Уголовного Суда и подкреплению, которое привел Король Ци.

Король Ци с ненавистью посмотрел на Ван Чуна, цвет его лица в ярости сменялся с зеленого на белый. Но каким бы негодующим он ни был, перед премьер-министром и таким количеством официальных лиц, он был вынужден прекратить ссору.

Глава 1269. Все становится хуже!

Свист! Король Ци отдал приказ, и все его люди рассеялись.

Однако, глаза Ван Чуна прищурились, и он бросил задумчивый взгляд на Ли Линьфу и Короля Ци.

Румбл!

Внезапно земля загрохотала, и на место происшествия прибыла еще одна группа.

— Первый Принц!

Бззз! Мысли Ван Чуна задрожали, и он повернулся, чтобы посмотреть. Вдалеке он заметил два массивных драконьих знамени, развевающихся на ветру, а за этими знаменами стояли бесчисленные солдаты Императорской Армии и даже личная охрана Императора, Золотая Стража. Они шли в правильном порядке к Уголовному Суду. И в сопровождении этих Императорских Охранников можно было увидеть величественную и благородную фигуру.

Первый Принц!

Ван Чун сразу же заметил эту знакомую фигуру среди моря солдат.

Пока Император Мудрец удалился во дворец, Первый Принц служил регентом и представлял Императора. Но это был первый раз, когда Ван Чун когда-либо видел Первого Принца за пределами Императорского Дворца.

За один день маленький Уголовный Суд собрал трех влиятельных фигур двора: премьер-министра, Первого Принца и короля Ци. В одно мгновение сердце Ван Чуна упало, и у него сразу возникло дурное предчувствие.

Не беря в расчет короля Ци, премьер-министр и Первый Принц явно пришли подготовленными. Как и ожидалось, через мгновение Ван Чун услышал, как заговорил Первый Принц.

— Ван Чун, вы достаточно смелы, чтобы осмелиться ранить Императорского Дядюшку. Вы так привыкли к полю битвы, что даже относитесь к такому месту как к одному из них?!

Своими первыми словами Первый Принц посмотрел мимо Короля Ци и уставился на Ван Чуна.

Лошадь Первого Принца выпрыгнула из гущи солдат Императорской Армии и побежала в Уголовный Суд.

— С уважением к первому Принцу!

Все начали сходить со своих лошадей и кланяться, даже премьер-министр Ли Линьфу.

— Ваше Высочество! Вы пришли как раз в нужное время. Король Иностранных Земель ворвался в Уголовный Суд, чтобы увести заключенного изнутри, даже ранив при этом охранников Уголовного Суда. Он явно не уважает законы этой страны и не уважает то, что является моральным и правильным! Первый Принц, пожалуйста, осудите его от имени этого короля!

Король Ци внезапно обернулся лицом к Первому Принцу, сразу же приблизившись к нему и направил палец на Ван Чуна, приняв позу жертвы.

В одно мгновение все чиновники, премьер-министр Ли Линьфу и Первый Принц уставились на Ван Чуна. Весь Уголовный Суд молчал, и снизошло невидимое давление.

— Сволочи! Эти люди работают вместе, чтобы доставить неприятности Его Высочеству!

Старый Орел и Чжан Цюэ сразу увидели, что происходит. Это была явно схема для борьбы с Ван Чуном.

Первый Принц был регентом, Ли Линьфу был премьер-министром, а Король Ци был Королем. Силу, сформированную ними тремя, соединившимися вместе, было бы невероятно трудно остановить.

— Хах.

Халат Ван Чуна развевался на ветру. Поняв планы своих противников, Ван Чун остался спокойным и бесстрашным.

— Первый Принц и лорд премьер-министр действительно пришли в нужное время. Этот Король только что прибыл, но все Милорды прибыли так быстро. И Ваше Высочество Первый Принц действительно проницателен. Этот Король и Король Ци стояли вместе, но Ваше Высочество сразу же смогло определить, что этот Король был виноват, а Король Ци не был виновен.

Ван Чун улыбнулся.

Эти слова немедленно вызвали гримасу у всех троих.

Первый Принц был особенно озадачен. Первоначально он полагал, что на этом этапе Ван Чун уступит хоть немного, но неожиданно тот оказался таким же жестким и упрямым, как и всегда.

И Ван Чун разоблачил их.

— Наглец!

Несколько мгновений спустя Первый Принц почувствовал прилив ярости. Одно дело, если Ван Чун был слишком горд, чтобы присоединиться к нему, но он вместо этого решил встать на сторону Пятого Принца. Первый Принц просто не мог допустить такого рода неспособности оценить его доброту.

— Ван Чун, ты хочешь сказать, что Принц вас несправедливо обвиняет?

Король Ци использовал эту возможность, чтобы упрекнуть:

— Ван Чун, мне кажется, что после вашей победы в Хорасане вы больше никого не цените и забыли, как высоки небеса! Его Высочество Первый Принц является старшим сыном, а также регентом, представителем Императора Мудреца, и Его Величества здесь нет! Как вы разговариваете с Первым Принцем?

Присутствие Ван Чуна в Уголовном Суде было тяжелым фактом, и ему было бы невероятно трудно избежать ответственности за свои преступления.

— Ха-ха, я просто оцениваю дело по существу, не более того. И Уголовный Суд не является какой-то запретной площадкой Императорского Дворца. В качестве Короля Великой Династии Тан, разве этот Король даже не может приблизиться к этому пустяковому месту?

Ван Чун держал голову прямо, не отступая ни на шаг.

— Более того, Король Ци, поскольку вы сказали Его Высочеству, что я пришел в Уголовный Суд, чтобы забрать заключенного, позвольте этому Королю спросить вас, где тот заключенный, которого я забираю?

Ван Чун посмотрел на всех троих. Ли Линьфу, Первый Принц и Король Ци мгновенно побледнели.

Согласно их планам, Ван Чун к этому времени должен был вывести Чжао Цяньцю из Уголовного Суда, но по какой-то причине рядом с ним были только два подчиненных, которые часто появлялись вместе с Ван Чуном. Не было никаких признаков Чжао Цяньцю, что полностью отличалось от того, что они предсказывали.

Первый Принц и Ли Линьфу немедленно обернулись к королю Ци.

Нехорошо! Король Ци мысленно проклял, мгновенно потеряв дар речи.

Первый Принц и Ли Линьфу ждали его ответа, но он только что прибыл в Уголовный Суд и почти ничего не знал о ситуации.

И если у них не было ничего, чтобы обвинить Ван Чуна, они не могли обвинить его в каком-либо преступлении. Ван Чун был настолько бесстрашным именно потому, что видел это.

Мерзкий ублюдок, этот Король тебя не простит! — Король Ци молча проклинал, но он мог только сдерживать свою ярость.

— Ублюдок! Разве несправедливо обвинение в том, что вы ранили моих людей? — закричал пристыженный и разъяренный Король Ци.

— Этот Король только лишь надеялся осмотреть Уголовный Суд, но они всеми силами пытались остановить меня, рассматривая этого Короля как заключенного, поэтому этого Короля, естественно, нельзя обвинить в его действиях. Однако Король первым допустил ошибку. Старый Орел, Чжан Цюэ, через некоторое время отправьте немного золота и серебра в Уголовный Суд, чтобы оплатить их лечение.

— Ублюдок!

Нос Короля Ци чуть не изогнулся от ярости, когда он услышал слова Ван Чуна.

Аргумент Ван Чуна был просто неприступным, и он ничего не мог с этим поделать.

Позади него проницательный Ли Линьфу стоял и молчал. Первому Принцу, однако, было трудно скрыть шок в глазах. Простого вмешательства в Уголовный Суд было недостаточно, чтобы назначить какое-либо преступление Ван Чуну. Более того, для этой операции они привели много чиновников, чтобы поддержать короля Ци. Если бы они не смогли обвинить Ван Чуна в преступлении, они стали бы посмешищем двора, что оказало бы огромное влияние на его репутацию среди чиновников.

— Более того, Король Ци, я вижу, что у вас лицо в синяках, а тело покрыто ранами. Вы не будете ведь обвинять меня в том, что я поступил так с вами, верно?

Ван Чун повернулся к королю Ци и ухмыльнулся.

Свист!

Лицо короля Ци мгновенно распухло от гнева. Ван Чун явно издевался над ним перед толпой, но даже несмотря на то, что Король Ци не хотел ничего другого, кроме как убить Ван Чуна, перед всеми собравшимися чиновниками, он не мог подтвердить утверждение Ван Чуна, даже если оно действительно могло быть использовано против него.

— Ван Чун, ты редко льстишь себе подобным образом. Ты думаешь, что справишься с этим королем, просто занимаясь совершенствованием? — Король Ци обиженно плюнул, и лицо его побледнело.

Старому Орлу и Чжан Цюэ было трудно подавить свой смех. Ход их короля на этот раз был действительно мастерским. Кто-то такой гордый и тщеславный, как Король Ци, никогда не сможет этого допустить. Даже если бы он потерял зуб, он просто проглотил бы его и всю вытекающую кровь.

Ван Чун не мог не рассмеяться про себя.

— Тогда хорошо! Я боялся, что я действительно ранил Ваше Высочество по своей неосторожности!

Лицо короля Ци стало темным, как дно горшка, но он ничего не мог с этим поделать.

Вдруг послышался грохот копыт, и с другого направления, нежели Ли Линьфу или Первый Принц, прибыла другая группа.

Первый Принц, Ли Линьфу и Король Ци удивленно повернули головы. Все их люди были здесь, так что, очевидно, приближались люди другой фракции.

— Его Высочество Король Сун! — раздался крик, и тогда все заметили роскошную карету, выходящую из толпы людей и направляющуюся к ним. Из символа на карете и того, как она была украшена, можно было видеть, что это было ни что иное, как карета Короля Суна.

Несколько мгновений спустя раздался еще один крик.

— Военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн!

Эти крики заставили всех троих скривиться. Никто не ожидал, что в это время прибудут Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн.

С другой стороны, Старый Орел и Чжан Цюэ не могли не вздохнуть с облегчением. Все трое пришли в Уголовный Суд совершенно неподготовленными. Уголовный Суд был территорией короля Ци, поэтому они трое сообщили об этом королю Суну только после того, как ушли.

Это было решение, принятое для защиты от любых неудач, и теперь оно оказалось верным.

В присутствии Короля Суна и Чжанчжоу Цзяньцюна Первый Принц и Ли Линьфу, по крайней мере, были бы немного более сдержанными и не смогли бы вопиюще действовать против Ван Чуна.

Несколько мгновений спустя Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн вышли вперед.

— С уважением к Вашему Высочеству!

Оба они поклонились Первому Принцу.

— Императорский дядя, нет необходимости в такой вежливости!

Первый Принц махнул рукой, со внешне спокойным выражением лица, но про себя он молча ругался. С появлением этих двоих у Первого Принца не было выбора, кроме как сдаться. Все три регента были здесь, поэтому любой дальнейший конфликт только вызовет насмешки.

Король Сун привел в порядок свои одежды и шагнул вперед. Только после поклона Первому Принцу он озвучил свой вопрос.

— Король слышал в своей резиденции, что Ваше Высочество привело чиновников в Уголовный Суд и что даже лорд-премьер-министр пришел. Что-то случилось?

Первый Принц казался естественным и непринужденным на вершине своего жеребца, но внутренне он был несколько смущен.

Премьер-министр Ли Линьфу наконец-то произнес своим глубоким и мягким голосом, а его рукава развевались на ветру:

— Хех, Ваше Высочество Король Сун неправильно поняли ситуацию. Первоначально его высочество обсуждало с королем Ци один вопрос, и когда оно услышало, что Король Ци находится в Уголовном Суде, оно решило приехать и встретиться с ним.

Эти слова плавно прикрыли тылы Первого Принца.

— Правильно, Ваше Высочество, разве вы собирали чиновников не для обсуждения вопроса о префектуре Фу? Давайте отправимся сейчас, и Король Ци может последовать за нами в свое свободное время. — сказал Ли Линьфу.

Глава 1270. Быстрое прибытие Короля Суна!

После «напоминания» Ли Линьфу Первый Принц сразу же стал действовать.

— Лорд премьер-министр прав. Императорский дядя, мы сейчас уйдем. Вы можете прийти позже!

С этими словами Первый Принц натянул поводья своего коня и уехал.

— Ваше Высочество Король Сун, я уйду с Первым Принцем. — мягко сказал Ли Линьфу с теплой улыбкой на лице. Взмахнув рукавом, он прошел мимо Короля Суна и удалился прочь.

Король Сун с тревогой посмотрел им в спину, затем повернулся к Ван Чуну и тихо вздохнул с облегчением. Он и Чжанчжоу Цзяньцюн узнали об этом немного поздно, и Первый Принц и Ли Линьфу прибыли намного раньше. К счастью, с Ван Чуном ничего не случилось.

— Король Ци, ваши раны не кажутся легкими. Вы должны пойти отдохнуть. У этого Короля другие вопросы, и он сейчас уйдет.

Ван Чун бросил взгляд на короля Ци, и отошел к Королю Суну. Позади него Король Ци задрожал от ярости, его лицо было пугающе темным.

Все сели в карету Короля Суна и вышли из Уголовного Суда.

Когда Король Сун, Ван Чун и Чжанчжоу Цзяньцюн уселись в карету, Король Сун заговорил.

— Как это? Ты в порядке?

— Я в порядке.

Ван Чун покачал головой.

— Королю Ци не так легко разобраться со мной.

— Это действительно странно. Хорошо, если Король Ци пришел, и вы пробились в Уголовный Суд. В конце концов, это его территория. Однако пришли даже Первый Принц и Премьер-министр. Это было немаловажно. К счастью, вы были невероятно сообразительными и не оставили им ничего, что они могли бы использовать. — сказал Король Сун.

— Правда! У Первого Принца и Ли Линьфу был четкий план, когда они пришли. Когда мы с Королем Суном ехали сюда, мы покрылись холодным потом! — добавил Чжанчжоу Цзяньцюн.

Узнав, что Первый Принц и Премьер-министр оба явились в Уголовный Суд, даже Чжанчжоу Цзяньцюн был ошеломлен. Вот почему он бросился с Королем Суном сюда.

— Это не так просто!

Реакция Ван Чуна была гораздо спокойнее и хладнокровнее.

— Прибытие короля Ци, Первого Принца и премьер-министра полностью связано с арестом Чжао Цяньцю и развитием в Трех Великих Учебных лагерях. Они прибыли вскоре после того, как я пришел в Уголовный Суд, что не может быть совпадением. Это больше похоже на результат чьего-то дотошного плана. Король Ци не обладает такими способностями, в то время как премьер-министр гладок и скрытен и никогда не сможет так легко раскрыть свои способности. У него есть подобная сила, но в этот раз он определенно не может быть зачинщиком. Что касается Первого Принца, это еще более невозможно!

Глаза Ван Чуна сияли глубоким светом, и он, казалось, был в состоянии смотреть в глубины пространства-времени.

— Итак, Ван Чун, вы говорите, что это была работа конфуцианской секты и того молодого человека по имени Ли Цзюньсянь?

Король Сун сразу понял, что говорит Ван Чун.

— Мм. Он — единственная возможность!

Ван Чун твердо кивнул. Только это может объяснить все. Хотя его противник был еще молод, он был самым сильным противником, которого когда-либо встречал Ван Чун. Его атаки шли волна за волной, не давая ему возможности отдышаться.

Бузз!

Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн обменялись взглядами, и их сердца замерли.

Попрощавшись с Королем Суном и Чжанчжоу Цзяньцюном, Ван Чун вышел из кареты и вернулся домой.

……

Тип тип!

Когда Ван Чун возвращался домой, голубь пролетел по небу и приземлился в ресторане в западной части столицы.

Все три этажа этого ресторана были тихими и уединенными. Павильон Западного Ветра ценил элегантность и свежесть, которые можно было почувствовать, любуясь пейзажем. Здесь можно было любоваться видом цветущих деревьев сливы, посаженных вдоль реки.

Каждый день многие ученые и литераторы собирались здесь, чтобы выпить вина, любуясь цветением сливы.

Но сегодня Павильон Западного Ветра был покинут, совершенно безмолвен. На главных воротах висела табличка с надписью «Закрыто». Однако молодой человек в белом халате сидел на третьем этаже, пил вино и наслаждался цветами сливы в одиночестве.

Весь павильон Западного Ветра на сегодня был закрыт именно для того, чтобы служить этому почетному гостю.

Флапфлап! Голубь приземлился на стол. Рука, которая ждала некоторое время, теперь взяла письмо и отправила голубя в путь.

— Молодой Мастер, мы потерпели неудачу в Уголовном Суде. Ван Чун находится в целости и сохранности! — раздался голос от склоненной фигуры сбоку. Человек с уважением предложил письмо обеими руками.

— Вот как?

Ли Цзюньсянь усмехнулся и слегка отпил чашку ароматного вина, выражение его лица источало неописуемую грацию и легкость.

— Как и следовало ожидать, мы не можем задержать его.

— Это не единственная проблема. Мы только что узнали, что Король Иностранных Земель только что отправил мемориал в Императорский Двор, официально вручая Поместье Отражающего Клинка тренировочному лагерю Куньу. Тем не менее, он назначил менеджера для Отражающего Клинка. Как и ожидалось, это был член Усадьбы Отражающего Клинка. Кроме того, мы узнали, что Король Иностранных Земель, по-видимому, написал письма всем Великим Генералам на границе и Бюро Военного Персонала. От имени пограничных протекторатов они планируют совместно с Бюро Военного Персонала создать Базу Командиров, которая будет независима от трех Великих Учебных Лагерей.

— Мы смогли вмешаться в Три Великих Учебных лагеря только благодаря нашей связи с Первым Принцем и императорским домом. Если эта командная база будет создана, это будет фракция, полностью находящаяся под контролем милитаристов, и у нас не будет никакой надежды вмешаться в нее! Более того, генералы-протекторы на границе имеют огромное влияние. Эта командная база, вероятно, будет иметь репутацию, равную трем великим тренировочным лагерям. Если это произойдет, все наши усилия будут напрасны! — строго сказал эксперт Конфуцианской Секты. Его голос был очень обеспокоен.

Прошли столетия с тех пор, как конфуцианская секта последний раз сталкивалась с таким неприятным противником. Это был явно подросток, но его поведение было таким же, как у опытного ветерана. Он мог противостоять каждому действию Конфуцианской Секты и минимизировать его последствия.

Услышав эти последние слова, правая рука Ли Цзюньсяня, схватив белую фарфоровую чашку, слегка остановилась, и его лоб, наконец, сморщился.

Инцидент в Уголовном Суде не был важным. Было бы хорошо, если бы они могли заключить в тюрьму Ван Чуна, но, если бы они этого не сделали, это не имело бы слишком большого значения. Но, если эта командирская база будет создана, все станет совсем иначе. Милитаристы и конфуцианцы были непримиримы. Одни были за войну, а другие — против войны. По крайней мере, в нынешней ситуации он не мог допустить дальнейшего расширения милитаристов.

— Не нужно беспокоиться! У меня есть план для решения этого вопроса!

Брови Ли Цзюньсяня быстро расслабились, и он вскоре успокоился. Его ясные и прозрачные глаза смотрели вперед, по-видимому, пронизанные безграничным интеллектом.

— Поскольку Король Иностранных Земель принял контрмеры, мы пока отложим его фигуру в сторону. Когда придет время, я лично с ним разберусь. Позвольте мне спросить, готовы ли приготовления к тому вопросу?

— Молодой мастер, все готово и ждет ваших указаний! Когда мы завершим этот этап, мы сделаем большой шаг вперед в достижении наших целей, и репутация молодого мастера наверняка потрясет мир. Молодой Мастер станет достойным вкладчиком в нашу конфуцианскую секту!

Голос эксперта был полон восхищения Ли Цзюньсянем.

Бесконечный поток конфуцианцев пытался осознать истинный Гармоничный Мир, но в итоге они могли только с сожалением умереть. Лишь под командованием Ли Цзюньсяня они сделали большие шаги вперед и приблизились к своей цели.

— Приготовьтесь. Через несколько дней я совершу поездку к западным туркам, чтобы завершить заключительный этап. — сказал Ли Цзюньсянь.

— Да, молодой мастер! — сказал эксперт конфуцианской секты.

Дин! Ли Цзюньсянь поставил на стол белую фарфоровую чашку. Глядя на чашку, Ли Цзюньсянь, казалось, что-то понял, в его глазах появился намек на печаль, но она быстро исчезла. Хвуууш! Подул порыв ветра, и когда он исчез, две фигуры в Павильоне Западного Ветра исчезли вместе с ним.

……

Свист!

Голубь-носитель влетел в семейную резиденцию Ван. Столица выглядела спокойной, но в тени происходила тихая битва. Ван Чун получил почтового голубя и медленно снял письмо с его ноги.

Ван Чун взглянул на письмо и сразу вздохнул с облегчением.

Это письмо было с северо-запада и имело личную печать генерального защитника Анси Гао Сяньчжи. Предыдущее письмо Ван Чуна оказалось полезным. Узнав, что Су Ханьшань и Ли Сие были арестованы, Гао Сяньчжи забрал Чэн Цяньли и других высокопоставленных офицеров армии протектората Анси и лично отправился в Цыси, чтобы выяснить, что происходит. Ли Сие и Су Ханьшань сражались вместе с армией протектората Анси в битве при Таласе, и они были союзниками, чьи узы были созданы во время битвы.

Можно сказать, что, если бы они не рисковали своими жизнями на поле битвы, армия протектората Анси исчезла бы. Более того, они оба внесли огромный вклад в битву против арабов. Было абсурдом, что их арестовали за такое пустяковое дело.

Это был первый раз, когда Гао Сяньчжи был так зол. Даже без просьбы Ван Чуна он все равно вмешался бы.

Мало того, когда Гао Сяньчжи направился в Цыси, Гешу Хан отправил письмо, в котором говорилось, что он прибудет в Цыси через несколько дней. Два Великих Генерала Великого Тана пришли с яростной силой, и их огромный авторитет и влияние в армии оказались эффективными. Под давлением двух Великих Генералов трое конфуцианских командиров были вынуждены гарантировать, что Ли Сие и Су Ханьшань не причинят никакого вреда.

Более того, чтобы доказать свою искренность, они согласились, чтобы подчиненные Гао Сяньчжи и Гешу Хана были надзирателями до вынесения решения Императорского Двора.

— Су Ханьшань и Ли Сие просто не нужно оставаться в тюрьме. Это явно задерживающая тактика. Что задумали эти люди? — пробормотал про себя Ван Чун после того, как убрал письмо.

Ван Чун был почти уверен, что в то время как Ли Цзюньсянь и Конфуцианская Секта, по-видимому, преследовали Су Ханьшаня и Ли Сие, на самом деле они преследовали его. Но независимо от того, какую идею имел Ли Цзюньсянь, Ван Чун оставался бесстрашным, уверенным, что сможет ему противостоять.

— Милорд! — бросился внутрь Старый Орел.

— Мы только что получили известие. Один из кланов, с которыми мы работаем, клан Ли префектуры Цзин, говорит, что они нашли след Вэня Чоушу.

Глава 1271. Новости о Вэн Чоушу!

— Чего?!

Ван Чун дрожал от удивления.

Лу Тин однажды сказал, что даже если бы Вэнь Чоушу был еще жив, ему было бы больше девяноста лет. Более того, у него была характер затворника. Другими словами, даже Лу Тин считал, что существует невероятно высокая вероятность того, что этого человека не будет в живых. Быстро найти Вэнь Чоушу было действительно удивительно.

Ван Чун быстро успокоился и спросил:

— Что сказал клан Ли префектуры Цзин?

Новости о Вэнь Чоушу действительно были довольно увлекательны, но он не мог стать слишком счастливым, пока они не подтвердят его личность.

— Клан Ли префектуры Цзин направил письмо, в котором говорится, что они нашли человека, очень похожего на человека, о котором говорил академик Лу Тин. Это человек старше девяноста лет с затворнической индивидуальностью и любовью к коллекционированию древних книг. Кроме того, клан Ли обнаружил, что человек имел фамилию Вэнь и переехал туда двадцать с лишним лет назад. Хотя он называл себя Вэнь Гусинь, сельский житель видел печать, которую он носил с собой, и на которой было написано — Вэнь Чоушу.

— Кроме того, библиотека в его доме удивительна. Когда он прибыл, он купил несколько больших дворов и даже нанял людей, чтобы построить еще три, все из которых он использовал для хранения книг. Клан Ли принял к сведению этого человека. Когда они пошли покупать травы, он попросил немного воды из поместья этого старого джентльмена и заметил эту невероятную библиотеку, — сказал Старый Орел, поклонившись.

— Вэнь Чоушу…

Ван Чун задумался.

Коллекционеры древних книг обычно имели определенные склонности. Они глубоко дорожили книгами, которые они собирали, и не собирались беспорядочно на них рисовать. Тем не менее, они поместили бы в книгу закладку, на которой было напечатано имя коллекционера. Если коллекционер умер и книга попала в руки другого коллекционера, коллекционер поставил бы свою фамилию на закладке. Таким образом, они создавали запись о людях, которые владели этой книгой из поколения в поколение.

Это была привычка и обычай древних книжников.

Если у этого человека была печать Вэнь Чоушу при себе, был, по крайней мере, шанс в шестьдесят процентов, что этот человек был тем, кого он искал.

— Орел, возьми академика Лу Тина, чтобы узнать, действительно ли упомянутый человек Вэнь Чоушу. Кроме того, направь четырех экспертов, чтобы охранять его, и попроси нескольких ученых из великих кланов помочь Лу Тину. Я хочу как можно скорее узнать, что это за сценарий с птичьей печатью и что означает чернильный символ! — строго сказал Ван Чун, и его глаза ярко засияли. Это событие стало большим сюрпризом, и казалось, что наконец-то будет достигнут некоторый прогресс в конфуцианской секте.

Старый Орел быстро ушел с Лу Тином и десятью экспертами. В целях безопасности Король Сун направил еще двадцать экспертов, каждый из которых был отобран лично. Конфликт между конфуцианцами и милитаристами затронул не только Императорский Двор, но и всю империю.

Никто не понимал этого лучше, чем Король Сун.

Как только что-то случится с милитаристами, более десяти миллионов человек Великого Тана будут в опасности. Вот почему Король Сун полностью поддержал этот вопрос.

Между тем столица постепенно вступила в мирный период. После того, как Ван Чун нейтрализовал атаки в Цыси и в трех Великих Тренировочных Лагерях, Ли Цзюньсянь и Конфуцианская Секта, по-видимому, замедлили свое нападение и больше не продвигались. Что касается Ван Чуна, он ждал новостей от Лу Тина и Короля Суна.

Обе стороны, по-видимому, заключили временное перемирие и не предпринимали никаких враждебных действий друг против друга. Но и Ван Чун, и Ли Цзюньсянь понимали, что их противник только готовится к удару и может начать новую волну нападения в любое время. В то же время в столице произошла новая застройка, хотя многих это не пугало.

Под руководством Чжанчжоу Цзяньцюна и Бюро Военного Персонала Король Иностранных Земель Ван Чун, Гао Сяньчжи, Гешу Хан, Чжанчжоу Цзяньцюн и Сяньюй Чжунтун объединились, чтобы создать Командную Базу на северо-западной окраине столицы.

Командная База охватила обширную территорию в несколько десятков му. Расходы на строительство были разделены между Бюро Военного Персонала, Ван Чуном и знатными кланами столицы, причем Ван Чун заплатил половину. Благородные кланы, оплачивающие строительные расходы, были удостоены звания «спонсоров».

Таким образом, Командная База может быть построена как можно быстрее, обходя необходимость запрашивать выделение денег у Бюро Доходов.

Кроме того, основным архитектором Командной Базы был не кто иной, как известный мастер, ответственный за строительство Стального Города в Ушане у стальных стен, используемых на северо-западных полях сражений, Чжан Шоужи. Командной Базе потребуется несколько месяцев для завершения. Когда придет время, многие студенты Трех Великих Учебных лагерей и некоторые офицеры армии могли войти в это место, чтобы учиться. Однако, в отличие от Трех Великих Учебных Лагерей, Командная База будет обучать стратегии и практической тактике на поле боя.

Все инструкторы были отобраны из числа элитных офицеров пяти протекторатов, все они имели богатый опыт боя. Это была одна из черт, отличавших Командную Базу от Трех Великих Учебных лагерей.

И Ван Чун научил бы еще более высокому уровню стратегического мышления.

Репутация Ван Чуна как нового Бога Войны и его известная способность командовать сделали эту Командную Базу чрезвычайно привлекательной.

Ван Чун пытался выследить Ли Цзюньсяня, но Ли Цзюньсянь, по-видимому, исчез, как паровоз. Но даже в этом случае нападение конфуцианской школы не прекратилось. Все больше и больше школ, укомплектованных конфуцианцами, читающими лекции о доброжелательности, праведности, уместности и мудрости, появлялись в столице, чтобы продвигать идею Гармоничного Мира, и влияние конфуцианцев становилось все сильнее и сильнее.

Ван Чун чувствовал, что умы людей медленно меняются. И метод, выбранный конфуцианцами, был непроницаемым. Даже Ван Чун, благородный Король Иностранных Земель, не мог помешать конфуцианам внушать свои идеалы.

Но только то, что он не мог остановить их, не означало, что у Ван Чуна не было никакого способа им противостоять.

— Сюй Кейи, Чэн Саньюань, у меня есть задание для вас!

Несколько дней спустя Ван Чун вызвал их обоих в свой кабинет.

— Мне нужно, чтобы вы немедленно связались с великими кланами столицы, и выполнили эту задачу как можно скорее. Кроме того, я передам тридцать миллионов таэлей золота в качестве начального капитала, а потом еще больше капитала, чтобы выполнить эту задачу.

— Ах!

— Милорд!

Они оба в шоке опустили челюсти, уставившись на Ван Чуна.

Тридцать миллионов таэлей!

И это было в золоте, а будет еще больше!

Это количество полностью превзошло их ожидания. Нужно было понять, что Императорский Двор выдал Ван Чуну всего десять миллионов золотых монет за битву при Таласе, и этого было достаточно, чтобы Великий Тан в конечном итоге победил в войне против Аравии.

Но теперь Ван Чун дал им тридцать миллионов таэлей, и это была только начальная сумма. Это было богатство, которое многие могли использовать всю оставшуюся жизнь и при этом его все равно не потратить.

Им было очень трудно представить, для какой задачи потребуется столько золота.

— Я написал все в этом письме! Идите!

— Да, Милорд!

Сюй Кейи взял письмо со стола и быстро ушел.

……

Несколько дней спустя новости из префектуры Цзин прибыли в столицу. В префектуре Цзин была создана «школа укрепления тела», построенная кланом Ли. Она преподавала различные боевые искусства и не взимала за это плату. Напротив, школа предлагала завтрак и ужин бесплатно. В начале был только один ученик, но их количество увеличилось до семи, потом до десяти, а потом и больше.

Префектура Цзин была только началом. Эти школы боевых искусств начали появляться как бамбук после дождя, простираясь от префектуры Цзин до соседних префектур и весей и далее. За одну неделю количество школ по укреплению тела увеличилось до нескольких сотен и распространилось по всей империи. Через несколько недель было создано несколько тысяч таких школ по укреплению тела, и их число продолжало увеличиваться в удивительном темпе.

Эти школы по укреплению тела были построены в одном простом стиле и были созданы в спокойной обстановке. Кроме того, все они имели опытных инструкторов. Простые люди изначально сомневались в этом начинании, но, когда они узнали, что эти школы укрепления тела предлагают бесплатное питание, они бросились там участвовать. Мало того, эти люди вскоре поняли, что в этих школах по укреплению тела есть дополнительная политика. Если кто-то тренировался в боевых искусствах в этих школах укрепления тела в течение целой недели, он мог бы получить десять струн медных денег.

Если кто-то непрерывно занимался боевыми искусствами в школе в течение месяца, он мог получить кусок серебра. Чем больше времени было потрачено, тем больше серебра можно было получить, а через полгода — серебряный слиток.

Такого никогда раньше не было на Центральных Равнинах. Кроме того, вокруг этих школ жило много людей, и, хотя требования были строгими, в конце концов, в школах по-прежнему набиралось удивительное количество учеников. Деньги, необходимые для того, чтобы накормить этих людей и заплатить за инструкторов, составили невероятно огромные ежедневные расходы. Это не было чем-то, что мог бы выдержать любой обычный великий клан.

Но вскоре все обнаружили, что поток серебра, поступающий из этих школ укрепления тела, по-видимому, бесконечен. Как будто человек, поддерживающий эти школы по укреплению тела, был невероятно богатым. И когда владелец этих школ по укреплению тела был наконец раскрыт, вся империя задрожала.

Король Иностранных Земель!

Владельцем этих тысяч школ укрепления тела был не кто иной, как прославленный Бог Войны Ван Чун!

Это известие вызвало землетрясение, и бесчисленные люди пошли в школы по укреплению тела, прослышав о Ван Чуне, чтобы изучать боевые искусства и укреплять свое тело. Кроме того, бесчисленные влиятельные семьи и фракции из других районов связались с Ван Чуном, надеясь, что он откроет школу по укреплению тела в их собственном районе. Некоторые из них даже были готовы нести часть ежедневных расходов.

Этим школам по укреплению тела потребовалось совсем немного времени, чтобы завоевать популярность, и империю охватило увлечение укреплением тела и развитием боевых искусств.

Число школ по укреплению тела увеличилось до десятков тысяч, и они были расположены почти в каждом уголке империи.

Тип тип!

Одна птица за другой летела в столицу. Одна из этих птиц влетела в чайный домик, расположенный в северо-западном углу столицы. Старейшина в черной мантии, одетый в одежду конфуцианского ученого, протянул руку и взял эту птицу-посланника. Когда он взглянул на сообщение, его лицо мгновенно стало мрачным.

— Ублюдок!

Конфуцианцы открывали школы в столице для пропаганды своих идеалов, в то время как Ван Чун открывал школы по всей империи для обучения боевым искусствам. Это было явно для оппозиции к конфуцианцам.

— Позвольте мне увидеть, как долго вы сможете оставаться самодовольным!

Взмахнув рукавом, старейшина в черной одежде исчез в чайной.

Глава 1272. Тайная история конфуцианской секты

Члены конфуцианской секты были далеко не единственными, кто получал новости. В семейной резиденции клана Ван Чун был одет в повседневную одежду, его черные волосы свободно свисали, удерживая на месте одной деревянной шпилькой. Стоя за столом, он источал элегантность ученого и торжественность воина. К нему приходили новости из различных префектур и командиров.

— Неплохо! За это небольшое время их количество превысило пятьдесят тысяч!

Ван Чун посмотрел на письмо на столе и улыбнулся. Это число было намного больше, чем он предполагал. Ежедневные расходы были просто удивительными. Даже те великие кланы, которые действовали в столице в течение двухсот-трехсот лет и обладали удивительным богатством, не могли нести это бремя. В обычных обстоятельствах ни один человек или фракция не смогли бы совершить такие огромные расходы.

Но после битвы при Хорасане Ван Чун получил от Мутасима III 1,9 миллиарда золотых монет. Один миллиард золотых монет был передан в Императорский Двор, сто миллионов были использованы для покупки рудника Хайдарабад, а двести миллионов были использованы для выплат, как семьям солдат, погибших в бою, так и за услыги различных племен Западных Регионов и королевств Большого и Малого Балура.

Это оставило Ван Чуна и Гао Сяньчжи с шестистами миллионами золотых монет. Именно эта огромная сумма богатства позволила Ван Чуну поддержать такое огромное количество школ по укреплению тела во всей империи.

Это не обязательно должно было противостоять Ли Цзюньсяню и конфуцианской секте. По правде говоря, задолго до того, как он впервые получил это золото, Ван Чун и Гао Сяньчжи обсуждали в Хорасане, как они могут использовать эти деньги для обогащения страны и укрепления народа. Одна из их идей состояла в том, чтобы построить школы укрепления тела по всей империи, которые обучали бы боевым искусствам и увеличивали силу простых людей Великого Тана.

Эта идея даже получила энергичное одобрение Гао Сяньчжи. Таким образом, он использовал эту возможность, чтобы полностью продвигать свои школы по укреплению тела.

В своей последней жизни, когда он боролся с потусторонними захватчиками, Ван Чуну всегда мешало отсутствие солдат. Хотя на Центральных Равнинах проживало десять миллионов человек, немногие из них были пригодны для боя на поле битвы. Это было основной причиной, по которой в голове у Ван Чуна возникла идея школ по укреплению тела.

Ван Чун отложил письмо и сказал себе:

— Шестьсот миллионов золотых таэлей не смогут просуществовать слишком долго, но они смогут продержаться не менее десяти лет, вплоть до стихийного бедствия. — До тех пор, пока школьный план укрепления тела будет продолжаться, Великий Тан сможет подготовить много подходящих солдат.

Это был план вооружить всю империю, хотя никто, кроме Ван Чуна, этого не знал.

Флапфлап! Пока он думал, в окно влетел чрезвычайно свирепо выглядящий золотой орел и приземлился перед столом Ван Чуна. Увидев этого орла, глаза Ван Чуна расширились.

Это был сигнал, о котором он заранее договорился со Старым Орлом, а это значит, что наконец-то появились новости от Лу Тина. Два дня спустя из столицы префектуры Цзин в столицу империи прибыло письмо, сопровождаемое полной книгой, и прибыло в семейную резиденцию Ван.

Личность Вэнь Чоушу была подтверждена, и Лу Тин получил гораздо больше, чем они себе представляли. Он не только смог выполнить свое давнее желание и встретился с самим Вэнь Чоушу, но и получил кучу информации о методе письма печати птицы от этого сборщика книг номер один на Центральных Равнинах. Лу Тин исключил чисто академическую информацию и только отправил информацию, которую он считал полезной. Кроме того, он сделал отметки о том, что он считает уместным.

— Милорд, академик Лу сказал, что самая важная книга находится сверху. Прочитав первую книгу, вы примерно поймете значение чернильного символа. — сурово сказал Су Шисюань.

Ван Чун ничего не сказал, и поднял черную книгу из верхней части сундука. Открыв ее, Ван Чун сразу же увидел закладку с красной печатью на ней.

— Вэнь Чоушу!

Ван Чун узнал его имя с первого взгляда. Перейдя на первую страницу, он сразу же увидел различные символы из метода начертания Печати Птицы и понял, что Лу Тин был прав. Символ в центре чернильного символа действительно был словом, и это было в точности как в стиле метода печати птицы.

Ван Чун продолжал читать. Это был древний текст, который стремился систематически описать метод печати птицы. Текст был написан учеными конфуцианцами около пяти или шести сотен лет назад, в эпоху Вэй-Цзинь1. Очевидно, его особенно интересовал метод печати птицы, поэтому он описал происхождение и историю, стоящую за ним.

Просмотрев двадцать-тридцать страниц, Ван Чун увидел закладку, которую Лу Тин оставил в книге. Уникальный символ сразу же появился перед его глазами, и, увидев его, его зрачки внезапно сжались, как будто они были острием иглы.

Символ в древней книге был практически идентичен символу в центре чернильного символа конфуцианской секты.

— 同 (Гармония)!

Когда Ван Чун зачитал объяснение, оставленное эрудированным конфуцианцем, он внезапно поднял бровь. Несмотря на то, что он видел этот символ дважды, в этой и последней жизни, Ван Чун никогда не думал, что в нем есть слово. В книге было записано происхождение этого символа.

В периоды Весны, Осени и Воюющих государств все государства воевали друг с другом, и Центральные Равнины были охвачены бедствиями и страданиями. Мудрец путешествовал между всеми государствами, встречаясь с их различными суверенами в надежде, что он сможет убедить их отказаться от своего эгоизма. С тридцати лет до семидесяти мудрец провел сорок лет в этом начинании, но его усилия были бесплодны. В его пенсионные годы войны на Центральных Равнинах не стихли, а усилились.

Когда ученик, который у него был, пытался убедить различных государей, и был убит в борьбе, последний мудрец эпохи был побежден горем и яростью. Его вырвало кровью, а потом он окунул свой палец в эту кровь и создал этот новый символ из метода начертания Птичья Печать перед своими юными последователями, символ — 同.

Символ — 同 — нес все устремления и нежелание этого мудреца. После написания этого персонажа, последний мудрец раздал все свои сожаления и нежелание своим юным последователям, а затем внезапно умер.

Говорили, что после смерти этого мудреца его молодой последователь взял последний символ, написанный этим мудрецом, и уединился глубоко в горах. Он использовал символ как основание новой секты под названием Конфуцианская Секта.

Большинство людей полагало, что эта легенда является сильно искаженным изображением реальности, и даже в эпоху Вэй-Цзинь многие люди относились к ней как к просто популярной легенде. Но согласно словам этого ученного конфуцианца, хотя было невозможно исследовать первую половину, часть о конфуцианской секте не обязательно была слухом.

Ученый конфуцианец эпохи Вэй-Цзинь упомянул, что в более позднюю эпоху Цинь-Хань и в последующие эпохи всегда существовали различные легенды или слухи о конфуцианской секте.

Бузз!

Это были только случайные комментарии, и даже автор этой книги не уделил этому слишком много внимания при сборе материала о методе начертания Птичьей Печати. Однако после прочтения этого рассказа Ван Чун был совершенно ошеломлен.

— Как это могло произойти?!

Ван Чун почувствовал, что на его голову упал валун. Он слышал, как Ли Цзюньсянь упоминал о смерти ста мудрецов, но он никогда не верил, что эта конфуцианская секта действительно будет связана с периодами Весны, Осени и Воюющих государств. Если то, что говорилось в этой книге, было правдой, конфуцианской секте, стоящей за Ли Цзюньсянем, было больше тысячи лет!

Это полностью превзошло воображение Ван Чуна.

Одна секта действительно могла существовать более тысячи лет, сохраняясь, несмотря на войны, голод и смену династий, вплоть до Великой Династии Тан… Если бы он не видел сам Ли Цзюньсяня и членов Конфуцианской Секты и чернильные символы на их запястьях, Ван Чун никогда бы не поверил, что все это реально.

Ван Чун продолжал читать, но в этой книге не было больше информации о конфуцианской секте. Ван Чун повернулся к другой книге и прочитал ее, но подавляющее большинство этой книги содержало пояснения к методу начертания Птичьей Печати. Но в третьей книге Ван Чун еще раз увидел знакомый символ и легенду о конфуцианской секте.

Это была работа эрудированного конфуцианца, жившего в первые годы жизни северного Чжоу. Согласно его рассказу, конфуцианская секта появилась в период северного Чжоу2, и ученый конфуцианец этой секты громко призывал Северный Чжоу и все другие страны того времени отложить свои обиды и разногласия, положить конец всем войнам и отбросить свои эгоистичные желания, чтобы все люди в мире могли быть в мире. Этот человек появился на очень короткий промежуток времени, прежде чем снова исчезнуть.

И там были только кусочки и обрывки информации о конфуцианской секте. Понимание этого людьми было ограничено ученным конфуцианцем и идеалами, которые он поддерживал, не более того.

Они не составили глубокого впечатления об этой эпохе.

Даже конфуцианец из северной провинции Чжоу, написавший эту книгу, лишь случайно упомянул ее и не углубился дальше.

Ван Чун отложил третью книгу и продолжил читать. После северного Чжоу черный символ появился в эпоху императора Вэнь из Великой Династии Суй.

Чем больше он читал, тем больше он был ошеломлен. Периоды весны, осени и враждующих государств, эпоха Вэй-Цзинь, северный Чжоу, Суй, царствование Императора Мудреца… если все это было правдой, эта фракция, называемая конфуцианской сектой, появлялась почти во всех эпохах истории.

— Как такая фракция может существовать на Центральных Равнинах?! — пробормотал про себя Ван Чун и отложил книгу.

Если бы у них не было доступа к ученому, такому как Лу Тин, очень немногие смогли бы заметить подсказки в этих книгах. В одно мгновение Ван Чун понял, почему Лу Тин послал эти книги, а не объяснил ему лично.

Были некоторые вещи, которые слова не могли объяснить ясно, и видеть самому было лучше, чем слушать других. Только своими глазами можно определить правдивость этих легенд.

Более того, этот факт был просто слишком шокирующим!

Ван Чун никогда не думал, что у тех экспертов, с которыми он встречался в ту апокалиптическую эру, была такая история.

— Су Шисюань, люди Короля Суна здесь? — спросил Ван Чун.

Прошло более полугода с момента их встречи. Основываясь на полученной им информации, Король Сун наконец начал добиваться определенных успехов.

Эра Вэй-Цзинь, относящаяся к славе династии Цао Вэй из трех королевств и последовавшей за ней династии Цзинь, охватывала 220-420 года.↩︎

Северная династия Чжоу была последней из северных династий в период Северной и Южной династий в истории Китая. Она правила с 557 по 581 год и была свергнута династией Суй.↩︎

Глава 1273. Инцидент Хэ Цинжуна!

— Милорд, люди Короля Суна скоро будут. — сказал Су Шисюань, кланяясь.

— Рапорт!

Пока они разговаривали, ворвался охранник клана Ван.

— Милорд, главный охранник резиденции Короля Суна, Ло Чжэнь, снаружи ищет аудиенции.

— Пусть он войдет!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он махнул рукой. Через несколько мгновений вошел черный бородатый мужчина ростом 1,9 метра и полностью в доспехах.

— Ваше Высочество, Король Сун попросил меня лично доставить вам это письмо!

Ло Чжэнь поклонился и предложил письмо обеими руками.

— Король Сун говорит, что этот вопрос очень актуален, поэтому он лично попросил меня передать его!

Ван Чун немедленно извлек письмо из конверта. Взглянув на него, Ван Чун поморщился. На бумаге было большое пятно крови, и на мгновение Ван Чун почувствовал, как его сердце дрожит.

Ван Чун продолжал читать письмо.

Это письмо было обычным сообщением шпиона, которого Король Сун поместил рядом с Королем Ци, чтобы сообщить о его повседневной жизни. Хотя Король Ци был осторожен в своих действиях и не оставил никаких доказательств, человек, приложивший усилия, не был бы без результата. В конце концов, шпиону удалось получить некоторую информацию. Ему удалось получить возможность подслушать разговор Короля Ци с одним из его советников.

Двое из них в какой-то момент неосознанно вернулись к разговору о конфуцианской секте. Советник упомянул, что Король Ци помогал конфуцианской секте и был, по сути, подчиненным, что может привести к тому, что чиновники двора отнесутся к нему легко. Но Королю Ци было все равно. Более того, было упомянуто, что конфуцианская секта имела огромное влияние и силу, командуя многими влиятельными экспертами. У них даже было немало экспертов на пике уровня Святого Бойца и Великого Генерала.

Король Ци увидел, что они невероятно сильны и могут помочь ему с кланом Ван и Королем Суном, поэтому он согласился сотрудничать.

Король Ци и его советник упомянули, что конфуцианская секта собирала власть для крупной операции в Императорском Дворе. Если им это удастся, они смогут полностью изменить структуру двора!

Бузз!

Эти слова сотрясли сердце Ван Чуна. Императорский Двор претерпел огромные изменения перед его возвращением из Хорасана. Многие из чиновников фракции Короля Суна, будь то гражданские чиновники или генералы, либо дезертировали, либо были переведены из столицы, чтобы заменить их незнакомыми лицами.

В этом аспекте структура Императорского Двора претерпела большие изменения. Ван Чуну было трудно представить, как может произойти большее изменение. Что они имели в виду под полным изменением структуры двора?!

Ван Чун чувствовал сильную опасность.

Он продолжал читать, но письмо на этом оборвалось.

Ван Чун стоял в оцепенении, и его разум был в смятении.

— Что случилось с посланным Королем Суном шпионом? — вдруг спросил Ван Чун.

— Его текущее местоположение неизвестно. Король Сун отправил людей искать его. — сказал Ло Чжэнь.

Ван Чун приоткрыл глаза. Когда он увидел это пятно крови, он о чем-то догадался. Хотя Король Ци был тщеславным, он был параноиком, и у него было много помощников. Шпион Короля Суна, вероятно, был обнаружен.

— Спасибо Королю Суну от меня. Су Шисюань, пусть люди отправят деньги его семье. Кроме того, найди несколько людей, чтобы присоединиться к поиску. Посмотрим, сможем ли мы найти его и спасти. — сказал Ван Чун.

Хотя надежды были ничтожны, даже если бы был шанс один на десять тысяч, он не мог сдаться.

— Ваш подчиненный понимает!

Су Шисюань и Ло Чжэнь быстро ушли.

Ван Чун стоял в своем кабинете, погруженный в созерцательную тишину. Первоначально он считал, что с Королем Суном, служащим со-регентом в Императорском Дворе, не возникнет никаких серьезных проблем. По крайней мере, необоснованные предложения могут быть просто отклонены. Но казалось, что его мышление было слишком простым. По крайней мере, если Король Ци и конфуцианская секта осмелились попытаться полностью изменить структуру двора, они были уверены в своих шансах на это.

Кажется, я больше не могу оставаться без дела По крайней мере, сейчас я должен участвовать в утренних заседаниях! Таким образом, Король Сун получит некоторую поддержку при дворе! — тихо сказал себе Ван Чун.

С этой мыслью Ван Чун быстро покинул свой кабинет.

……

Три дня спустя Ван Чун умылся, переоделся в свой красный Императорский Халат и в сопровождении семейных слуг вышел из резиденции семьи Ван. На улице стояла богато украшенная позолоченная коляска.

Небо было пасмурным, и только несколько тонких лучей утреннего света появились с востока.

Свист! В руку Ван Чуна влетел почтовый голубь. Ван Чун взглянул на письмо, и смял его в комок.

— Все готово? — спокойно сказал Ван Чун.

Су Шисюань поклонился и сказал:

— Ваше Высочество, все готово! Карета Короля Суна ждет у ворот дворца Ваше Высочество, чтобы вы могли вместе войти во дворец.

Ван Чун хмыкнул и кивнул, затем поднял занавеску, чтобы войти в карету.

— Хиах!

Карета покатилась в направлении ворот дворца.

Примерно через полчаса экипаж Ван Чуна наконец прибыл.

У ворот дворца его ждала другая витиеватая карета, на которой было изображено изображение дракона, ясно указывающее на личность ее владельца.

Хотя все Короли Великого Тана использовали изображение дракона, все эти драконы были разными. Дракон с золотыми глазами и серебряными зрачками использовался Королем Суном.

— Милорд!

В тот момент, когда появилась коляска Ван Чуна, слегка наклоненная фигура вышла вперед. Это был не кто иной, как Ло Чжэнь, с которым Ван Чун познакомился всего несколько дней назад.

— Король Сун ждет Милорда!

Ван Чун кивнул и быстро вошел в карету Короля Суна.

— Хиах!

В тот момент, когда Ван Чун вошел, колеса начали двигаться, направляя повозку ко дворцу Тайхэ.

Императорский Дворец был областью критической важности, и в его пределах было запрещено кататься на лошадях или использовать коляски. Тем не менее, у Короля Суна был золотой жетон, который последний император даровал бывшему Королю Суну, что позволяло ему использовать карету, чтобы пересечь любую часть Императорского дворца, кроме дворца Тайхэ и заднего дворца. Это было право, которым пользовался исключительно Король Сун.

— Вы видели всю информацию, которую я вам послал?

Король Сун прислонился к задней части экипажа, выражение его лица было холодным и отчужденным.

— Я видел!

Ван Чун кивнул, садясь напротив Короля Суна.

— Их цель на этот раз — Хэ Цинжун. Несмотря ни на что, им нельзя позволить преуспеть!

Хэ Цинжун был чиновником второго ранга и одним из важных советников Короля Суна. Он обладал значительным политическим авторитетом при дворе.

Фракция Короля Суна однажды была ослаблена конфуцианцами, но после короткого периода молчания конфуцианцы снова посмотрели на одного из ближайших советников Короля Суна.

— Хэ Цинжун провел много лет при дворе. На этот раз они намерены использовать проекты по борьбе с наводнениями и ирригации в Цзяннане, чтобы вывести его из столицы. Цзяннань страдает от частых наводнений и затопляется каждый сезон дождей. Императорский Двор всегда хотел взять эту проблему под контроль, поэтому не так давно было окончательно решено, что три миллиона золотых таэлей будут инвестированы в масштабные выемки каналов и ирригационных каналов в обход притока Цзинчу. В то время я думал, что это на благо страны и народа, и не пытался это остановить, но я не предполагал, что у них будут скрытые мотивы. В конце они предложили, чтобы яркий министр Хэ Цинжун возглавил проект.

(ТN: Цзяннань означает «к югу от реки», река здесь — Янцзы.)

— Хэ Цинжун — уроженец Цзяннаня, поэтому они используют эту причину в надежде, что смогут вывести Хэ Цинжуна из столицы. Сегодняшнее утреннее заседание двора должно обсудить эту тему. — строго сказал Король Сун.

От ирригационных проектов Цзяннань до передачи Хэ Цинжуна, эти люди продвигались шаг за шагом, их планы были тесно связаны. Даже Король Сун не предполагал, что эти люди будут такими проницательными и дальновидными.

— Любой чиновник должен быть в состоянии наблюдать за раскопками каналов и ирригационных каналов в Цзяннане. Даже если Хэ Цинжун является уроженцем Цзяннаня, нет причин отправлять его из столицы для наблюдения за проектом. — строго ответил Ван Чун.

— В обычных обстоятельствах, естественно, в этом не было бы необходимости, поэтому у них появилось несколько человек из родного города Хэ Цинжуна, которые попросили, чтобы Хэ Цинжун с честью вернулся домой, чтобы наблюдать за ирригационным проектом. Они даже приготовили ему памятную стелу. Клан Хэ всегда был главным кланом в провинции Цзяннань, и многие люди обращались с такой просьбой. Король Ци воспользовался этим вопросом, чтобы он ушел.

— Хотя вопрос отличается от изгнания из двора, его все же переводят из столицы. Кроме того, ирригационные проекты занимают много времени и, как минимум, потребуют от двух до трех лет. К тому времени ситуация в Императорском Дворе будет урегулирована, и делать что-либо еще будет слишком поздно. — торжественно сказал Король Сун.

Императорский Двор был местом постоянных ссор и ударов в спину. Схемы, разыгрываемые внутри, были гораздо более сложными, чем можно себе представить. Даже Король Сун, опытный ветеран, который провел десятилетия при дворе, не осмелился бы сказать, что другой не сможет его провести.

— Даже если люди из его деревни просят об этом, он может отказаться. Страна превыше всего, и он не может поставить желание своих односельчан выше благосостояния всей империи. — строго сказал Ван Чун.

— Это не так просто. Если бы это было все, Хэ Цинжун действительно мог бы просто отказаться. Но, если к просьбам жителей деревни присоединяется серьезная болезнь матери Хэ Цинжуна, все обстоит иначе. — сказал Король Сун, и его лоб покрылся морщинами.

Бузз!

Тело Ван Чуна задрожало. Это было действительно не то, чего он ожидал. На Центральных Равнинах концепция сыновнего благочестия глубоко проникла в сознание людей и считалась высшей добродетелью. Хэ Цинжун мог отклонить просьбы своих односельчан, но, если он не вернется, пока его мать серьезно болеет, он будет бесполезен. В любую династию или эпоху это наверняка приведет к осуждению со стороны двора, и Хэ Цинжун, вероятно, даже не сможет сохранить свой официальный пост.

— Хэ Цинжун — чиновник не низкого ранга и лояльный субъект двора. Почему он чиновник, а его мать в Цзяннане? — спросил Ван Чун.

— Хэ Цинжун однажды пытался заставить свою мать переехать в столицу, но она была привязана к своему родному городу и не хотела покидать Цзяннань. Кроме того, там живут все их родственники, поэтому Хэ Цинжун не мог ничего сделать, чтобы изменить ее мнение.

Король Сун не мог не вздохнуть.

Карета замолчала, никто из них ничего не мог больше сказать.

Несколько мгновений спустя Ван Чун открыл глаза.

— Вы исследовали ситуацию в Цзяннане? Почему эти две вещи случайно совпали? Оказалось, что Цзяннаню понадобился ирригационный проект в тот момент, когда мать Хэ Цинжуна серьезно заболела?

Он находил этот вопрос довольно подозрительным. Это было просто слишком большое совпадение, что мать Хэ Цинжуна серьезно заболела. Он инстинктивно чувствовал, что это было сделано специально.

Глава 1274. Ожесточенные дебаты!

Король Сун посмотрел на Ван Чуна с рябью эмоций в глазах.

— Ваша интуиция неплоха. Я отправил людей в Цзяннань для расследования и узнал, что у матери Хэ Цинжуна нет серьезных заболеваний. У нее просто небольшая простуда, и вместе с ее желанием увидеть сына и убеждением некоторых людей из ее деревни эта простуда превратилась в серьезную болезнь.

Услышав это, Ван Чун скривил лоб. Текущий вопрос был намного сложнее, чем он предполагал. Если мать Хэ Цинжуна скучала по сыну, ХеэЦинжун был вполне способен попросить отпуск, чтобы увидеться с родителями, будь то два месяца или даже больше. Было ясно, что кто-то использовал вопрос, чтобы хитростью выманить его домой.

Тяжелый удар!

В это время карета внезапно остановилась и наконец прибыла к воротам Тайхэ. За ней был дворец Тайхэ. Ван Чун и Король Сун пришли в себя. Они вместе вышли из кареты.

— Пойдемте сначала внутрь! Когда придет время, мы будем действовать в соответствии с ситуацией. В любом случае, мы должны порекомендовать другому чиновнику руководить ирригационным проектом, а также позволить Хэ Цинжуну пойти домой и увидеться с родителями! — сказал Король Сун.

Ван Чун хмыкнул в подтверждение и кивнул. То, что сказал Король Сун, было именно тем, что он также имел в виду.

Дворец Тайхэ возвышался высоко в небе, и они поднялись к нему по длинной лестнице из белого нефрита.

Во дворце Тайхэ собрались все чиновники.

Бузз!

Когда Ван Чун и Король Сун вместе вошли в зал, внутри раздалось жужжание, и бесчисленные глаза уставились на одетого в красную одежду Короля Иностранных Земель.

— Это он!

— Сегодня что-то случится!

Глаза, глядя на сурового Ван Чуна, наполнились опасением. Хотя Ван Чун начинал как генерал, события вокруг «роспуска префектурных армий» и Чжана Чаошу научили всех, насколько грозным был Ван Чун. Хотя он некоторое время не посещал заседания, он все же имел огромное влияние.

— Король Иностранных Земель!

Генерал маяка Цзян Юньран и другие генералы были очень рады видеть Ван Чуна.

— М-м.

Ван Чун кивнул, приветствуя этих генералов, а затем быстро перевел взгляд в другое место.

Ван Чун быстро заметил Короля Ци, стоящего рядом со спиральной колонной дракона, скрестив руки на груди. Когда Ван Чун посмотрел на него, Король Ци посмотрел на Ван Чуна. Внезапно губы Короля Ци изогнулись в холодной улыбке, а в его глазах появился намек на самодовольство.

Облако беспокойства появилось на лбу Ван Чуна. Но прежде чем Ван Чун смог начать какие-либо неприятности, Король Ци отвернулся и посмотрел на поднятую платформу зала. Он прикрыл глаза и сделал вид, что ему лень беспокоиться о Ван Чуне.

— Хммм!

Ван Чун отложил его в сторону и повернул глаза в другом месте. Структура гражданских и военных чиновников при дворе не изменилась. С тех пор, как Король Сун был назначен соправителем, он отклонил многие предложения гражданских чиновников, направленные против генералов.

Однако, когда он посмотрел на незнакомых чиновников, которых конфуцианская секта установила при дворе, хотя эти лица оставались без эмоций, Ван Чун почувствовал, что они чем-то отличаются от того, какими были раньше. Но он не мог исключить, что он просто ошибся.

Его взгляд направился к просторному стулу из сандалового дерева в правом верхнем углу, где он заметил еще одну знакомую фигуру.

С тех пор как Великий Наставлик почти потерял сознание от ярости от того, что его упрекнул Ван Чун, Великий Наставник отсутствовал в Императорском Дворе. Но сегодня он снова появился. Он сел на стул, который был спиной к Ван Чуну. Похоже, он вздремнул, явно делая вид, что игнорирует Ван Чуна.

Бузз!

Ван Чун поднял лоб, увидев спину Великого Наставника. Великий Наставник был чрезвычайно горд, и после полного унижения Ван Чуна ему стало слишком стыдно предстать перед двором. Если бы не произошло что-то особенное, он бы никогда не оказался в том же зале, что и Ван Чун.

Они пришел из-за Хэ Циньжуна? — тихо сказал себе Ван Чун. Но Ван Чун глубоко внутри чувствовал, что все не так просто, как казалось на первый взгляд.

Ван Чун подавил беспокойство и перевел взгляд на яркого министра Хэ Циньжуна, а затем посмотрел налево, где стоял лидер чиновников, премьер-министр Ли Линьфу. Он услышал пронзительный голос в своем ухе.

— Первый Принц прибыл!

Крэк! Со звуком кнута собравшиеся чиновники сразу замолчали. Между тем, первый Принц Ли Ин вышел из боковой части зала, выглядя, как тигр или дракон, и прошествовал, сопровождаемый несколькими евнухами в шелковых одеждах и Золотыми Стражами.

— С уважением к первому Принцу!

Увидев Первого Принца, все поклонились. Что касается Первого Принца, он поднял свою мантию и уселся на трон, который представлял Императора Мудреца.

У него был презрительный взгляд в глазах, и его аура была грандиозной и обширной. Возможно, потому что он сидел на троне дракона и занимался придворными делами на месте Императора Мудреца, Первый Принц постепенно начал развивать Императорскую ауру Владыки Девяти и Пяти! Его взгляд был как удар молнии, он стремительно пронесся по коридору. В конце концов, он ненадолго остановился на Ван Чуне, а затем быстро отстранился.

— Уважаемые официальные лица, если есть какие-либо проблемы, пожалуйста, представьте мемориал. В противном случае вы можете уйти!

В зале прозвучал пронзительный голос. Рядом с Первым Принцем был седовласый и бородатый старый евнух, который занял место евнуха Гао. Он был худым и сморщенным, а его пальцы были как когти. Хотя его тело не источало ауры, когда его глаза осматривали комнату, они сияли ярким и непостижимым светом. Это был явно один из экспертов высшего класса Императорского Дворца.

— Ваше Высочество, у этого предмета есть мемориал!

Чиновник быстро вышел вперед, чтобы начать с сегодняшней повестки дня.

Хотя Император Мудрец удалился во дворец и оставил Первого Принца своим регентом, ничего больше не изменилось. У правительства было много дел, связанных с участием различных префектур и командиров. Эти аспекты не были экспертизой Ван Чуна, поэтому, послушав некоторое время, он закрыл глаза и стал молча ждать.

На сегодняшнее заседание двора пришли Великий Наставник, Король Ци и Ли Линьфу. Ван Чун прекрасно понимал, что все остальные темы обсуждения — только закуска. Важнейшим вопросом была блестящий министр Хэ Циньжун.

Это заседание двора решит, остался ли он или вернулся домой.

Суд решал один вопрос за другим, и через некоторое время раздался голос.

Чиновник вышел из своего ранга, повернулся к Первому Принцу и громко заявил:

— Ваше Высочество, у этого предмета есть мемориал! Были предприняты многочисленные попытки решить проблему наводнения в Цзяннане, но проблемы сохраняются. Не так давно было принято предложение об инвестировании трех миллионов таэлей золота для рытья новых каналов и оросительных каналов. Эта непритязательная тема предполагает, что Императорский Двор должен учитывать пожелания народа и направить Яркого Министра в Цзяннань, чтобы контролировать этот проект!

Бузз!

Ван Чун первоначально действовал как наблюдатель, и его глаза были закрыты, но, когда он услышал голос, его глаза открылись.

Чжоу Тайцинь!

Холодный свет вспыхнул в его глазах, и он мгновенно узнал этот голос. Это был не кто иной, как министр церемоний, который сделал все возможное, чтобы помешать Императорскому Двору направить подкрепление в Талас, Чжоу Тайцинь.

— Это здесь!

Ван Чун насторожился. Через столько времени это заседание двора, наконец, собиралось обсудить основную тему.

— Ваше Высочество, этот предмет согласен! Лорд Хэ — уроженец Цзяннаня и очень хорошо знаком с местностью и географией. Если Лорда Хэ отправят туда, он обязательно сможет работать с местными жителями и повысить эффективность проекта, значительно сократив необходимое время и избежав многих ненужных проблем! — последовал за Чжоу Тайцинем старый чиновник, выражая свое согласие.

— Вот так! Кроме того, мать Лорда Хэ серьезно больна, и говорят, что сыновнее благочестие имеет первостепенное значение над всеми добродетелями. Управляя ирригационным проектом, Лорд Хэ может выполнять свои сыновние обязанности, одновременно работая на благо страны и народа. Поистине, это значит убить двух зайцев одним выстрелом. Конечно, Лорд Хэ не будет возражать. — высказался другой важный чиновник, и при поддержке этих троих, другие чиновники начали выражать свою поддержку.

Через несколько минут после того, как все закончили говорить, помощник военного министра Цао Цяньцзун вышел со своего места возле Короля Суна. — Ваше Высочество, этот предмет возражает! Лорд Хэ — Яркий Министр, чиновник второго ранга. Более того, он провел много лет при дворе и очень хорошо знаком с различными делами Императорского Двора и операциями империи. Раскопки новых каналов и ирригационных каналов действительно приносят пользу стране и народу, но для этого следует направлять только должностных лиц из Бюро Работ. Лорд Хэ не должен идти сам. Есть основные вопросы и второстепенные вопросы, те, которые имеют большие способности и те, которые имеют небольшие способности. Те, у кого большие способности, должны быть поставлены перед основными задачами, а те, у кого небольшие способности, должны быть поставлены перед второстепенными задачами.

После Цао Цяньцзуня, во фракции Короля Суна начали высказываться один чиновник за другим.

— Ваше Высочество, этот субъект придерживается того же мнения, что и лорд Цао и остальные объекты! Все должностные лица двора имеют свои должности и обязанности. Это основа, на которой двор обычно занимается своими делами. Если ирригационный проект требует, чтобы надзирание за ним занимал чиновник второго ранга, тогда, если в каком-либо другом месте требуется ирригационный проект или меры противодействия наводнениям или засухе, мы должны посылать старшего второго ранга, младшего первого ранга или даже чиновника высшего ранга? Если бы все вопросы решались так, разве Императорский Двор не был бы пустым, и все вопросы оставались нерешенными? Что это за система? Этот скромный субъект твердо возражает против подобного процесса.

Вдруг шагнула фигура министра обрядов в красных одеждах Пей Куни.

— Хэ Цинжун раньше трудился в бюро работ и обладает огромными знаниями в области ирригационных проектов. Кто еще может сравниться с ним в этом аспекте? Более того, сыновнее благочестие является главным достоинством. Если он даже не поедет к своей матери, когда она серьезно больна, он потерпит неудачу как сын, и тогда какое право он имеет на то, чтобы стоять в Императорском Дворе, служа официальным лицом и образцом для империи?

Ван Чун холодно наблюдал за всем со стороны, и резкий свет промелькнул в его глазах. Пэй Куни был министром обрядов, а также одним из людей Короля Ци. Если Король Ци даже заставлял его выступить вперед, было ясно, что он был абсолютно уверен в этом вопросе. Учитывая объединенную мощь Короля Ци, Великого Наставника, Ли Линьфу и Первого Принца, если фракция Короля Суна потеряет даже Яркого Министра, она станет чрезвычайно слабой и неспособной противостоять Королю Ци.

Что еще более важно, без помощи чиновника более низкого ранга в лице Хэ Цинжуна, слова людей Короля Ци имели бы гораздо больший вес при дворе, и они могли бы легко принять многие предложения. Дальше…

Ван Чун вспомнил информацию, которую шпион Короля Суна получил от Короля Ци. Было ясно, что дело Хэ Цинжуна было только началом. Как только положение Хэ Цинжуна попадет в руки Короля Ци и конфуцианской секты, все больше и больше людей, вероятно, будут заменены. Конфуцианская Секта не стала бы ограничиваться только одной позицией. Вот почему сегодня появился Ван Чун.

— Ваше Высочество!

В зале раздался громкий и энергичный голос. В самом конце зала Ван Чун поднял халат и шагнул вперед.

— Этот предмет предлагает, чтобы ирригационный проект в Цзяннане контролировался Королем Ци.

Ван Чун поклонился.

Глава 1275. Поймали врасплох!

Румбл!

Двор начал гудеть от болтовни. Все чиновники были ошеломлены предложением Ван Чуна, и никто не ожидал, что он внезапно выйдет вперед и уведет с собой Короля Ци.

— Ван Чун!

Король Сун и военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн были ошеломлены. Было очевидно, что Ван Чун не обсуждал этот ход с ними заранее.

— Ублюдок!

Поначалу Король Ци был ошеломлен, но быстро пришел в себя, и его лицо стало диким, когда он стиснул зубы.

Этот вопрос был передан во двор в качестве мемориала. Король Сун, в качестве соправителя, ясно видел это. Но несмотря на то, что дело Хэ Цинжуна было раскрыто, Король Ци не беспокоился. Он все спланировал, и министр обрядов Пэй Куни был одним из его важных элементов в этом плане. Но он никак не ожидал, что Ван Чун необоснованно втянет его в дебаты.

— Ван Чун, ты сошел с ума? Король является членом Императорского Двора, обладает уважаемым и благородным статусом. И вы бы хотели, чтобы я курировал ирригационный проект?

Король Ци был в ярости. Их битва в Уголовном Суде вызвала настоящий переполох среди чиновников, и теперь Ван Чун напал на него перед всем двором, даже предлагая, чтобы такой могущественный Король, как он, наблюдал за ирригационным проектом. Это было абсолютное унижение, которое заставило Короля Ци ненавидеть Ван Чуна до мозга костей.

Ван Чун посмотрел на Чжан Ляньчуна и сказал:

— Хех, я слышал, что Король Ци собирал талантливых людей по всему миру, и что Король Ци скромен и прилежен, и даже изучал ирригацию. Вы даже пригласили министра труда Чжана Ляньчуна к себе домой. Разве Король Ци не обсуждал ирригацию с лордом Чжаном?

— Вы!

Король Ци сразу почувствовал себя подавленным, и он был не единственным. На лице министра работ Чжана Ляньчуна появилось опасение.

В ходе сегодняшних прений первоначальный план состоял в том, чтобы он следовал за министром обрядов Пэй Цуном, и они вместе работали над тем, чтобы заставить Хэ Цинжуна покинуть двор. Но с заявлением Ван Чуна Чжан Ляньчун был вынужден сделать шаг назад и промолчать. В противном случае он будет доказывать заявления Ван Чуна и будет подозреваться в сговоре с Королем Ци.

На мгновение весь зал замолчал. По реакции Короля Ци и Чжан Ляньчуна даже самый медленный человек понял, что происходит.

Было ясно, что они вступили в сговор!

Ван Чун сказал, что Король Ци и Чжан Лянчун обсуждали вопрос об орошении в своей резиденции, и в это время у Короля Ци даже не было возможности возразить!

— Ублюдок! Однажды этот Король разорвет тебя на куски!

Король Ци обиженно оглянулся.

— Хахаха, отлично! Ван Чун, этот Король, знал, что у вас была причина для этого!

Король Сун был первым, кто понял, что происходит, и, наконец, понял, почему Ван Чун прервал Пэй Цуньи. Даже Король Сун не знал, что Король Ци недавно вступил в сговор с министром труда Чжаном Ляньчжуном, завербовав его, чтобы тот мог вытолкнуть Хэ Цинжуна.

Вероятно, это узнали подчиненные Ван Чуна.

— Ваше Высочество, этот непритязательный субъект считает, что есть люди, более квалифицированные для наблюдения за ирригационным проектом в Цзяннане. Что касается Хэ Цинжуна, то нельзя сбрасывать со счетов его сыновние обязанности, равно как и государственные дела. Этот предмет предполагает, что Хэ Цинжуну будет разрешено взять два месяца отпуска, вернуться в Цзяннань и посетить его мать. Как только его мать выздоровеет, он сможет вернуться в столицу. — сказал Ван Чун.

Мать Хэ Цинжуна всего лишь простудилась, и ее состояние не было серьезным. Для Хэ Цинжуна пойти домой и навестить свою мать и вернуться, как только она выздоровеет, был лучший доступный компромисс. Простуда не была серьезной болезнью, и к тому времени, когда Хэ Цинжун вернулся домой, она, вероятно, была решена.

Внезапно раздался голос сверху.

— Хэ Цинжун, каково ваше мнение? — безмолвная и неподвижная фигура Великого Наставника внезапно встала со стула.

Это внезапное действие застало всех врасплох. Резкая ссора между Ван Чуном и Королем Ци привлекла столько внимания, что никто не ожидал, что Великий Наставник заговорит. В отличие от своего поведения ранее, Великий Наставник был чрезвычайно спокоен и менее интенсивен. Его первые слова были не в поддержку идеи о том, что Хэ Цинжун должен поехать в Цзяннань для наблюдения за ирригационным проектом, а в том, чтобы спросить у Хэ Цинжуна свое мнение.

Хэ Цинжун был членом фракции Короля Суна, и в обычных обстоятельствах, если бы Великий Наставник попросил его мнение, он, естественно, возразил бы. Но по какой-то причине у Ван Чуна было плохое предчувствие.

Почти подсознательно Ван Чун повернулся, чтобы посмотреть, и увидел, что Хэ Цинжун опустил голову. Он не сразу озвучил свое мнениеи выглядел очень обеспокоенным.

— Этот непритязательный субъект, непритязательный субъект…

Хэ Цинжун колебался, не в состоянии говорить. Ван Чун сразу почувствовал, что его дурное предчувствие стало еще хуже.

— Нехорошо!

Ван Чун почувствовал, как у него забилось сердце. Если бы Хэ Цинжун действительно не хотел идти, он бы сразу отказался и не колебался. У него была явно проблема.

— Ваше Высочество!

Ван Чун подсознательно повернулся к Королю Суну, и почти в то же время Король Сун посмотрел в сторону Ван Чуна с сильным шоком в глазах. Хэ Цинжун был человеком Короля Суна, а Ван Чун всегда избегал слишком глубоко вовлекаться в их дела. Но было ясно, что что-то пошло не так. Ситуация полностью отличалась от того, что сказал Король Сун Ван Чуну.

Шок в глазах Короля Суна сказал ему все. Было ясно, что он тоже заметил своеобразное отношение Хэ Цинжуна.

— Ваше Высочество, этот скромный субъект готов отправиться в Цзяннань, чтобы наблюдать за ирригационным проектом Императорского Двора!

Наконец, Хэ Цинжун сказал, и его слова заставили всех остаться ошеломленными. У Цзян Юньжана и других генералов разинулись рты, а их тела окаменели. Они сделали все возможное, чтобы помочь Хэ Цинжуну разобраться с людьми Короля Ци, даже не предполагая, что с самим Хэ Цинжуном будет какая-то проблема.

По правде говоря, даже Чжоу Тайцинь и другие гражданские чиновники были ошеломлены ответом Хэ Цинжуна. Пока все бесконечно спорили, Хэ Цинжун всех удивил.

— Все чиновники это слышали. Лорд Хэ, так как ваш разум решен, этот Принц согласится на предложение! Через пять дней вы должны подготовиться и отправиться в Цзяннань. Меры по борьбе с наводнениями связаны с благосостоянием страны и жизнями миллионов людей. Такой большой проект наверняка займет много времени. Вы должны полностью сосредоточиться на контроле этого проекта!

Прежде чем Ван Чун, Король Сун, Чжанчжоу Цзяньцюн или кто-либо еще мог говорить, Первый Принц воспользовался своим шансом и решил этот вопрос.

— Большое спасибо, Ваше Высочество! Хэ Цинжун не провалится на этой миссии и сделает все возможное, чтобы выполнить эту задачу!

Зал был смертельно неподвижен, все смотрели на склоненную и почтительную фигуру Хэ Цинжуна. Ван Чун почувствовал, как будто Хэ Цинжун вздохнул с облегчением, как будто сбросил тяжелый груз с плеч. Но через мгновение Хэ Цинжун поднял голову, и Ван Чун ясно увидел, как он бросил извиняющийся взгляд в сторону Короля Суна.

Ван Чун, казалось, что-то понял и замолчал.

Хотя «предательство» Хэ Цинжуна застало всех врасплох, не было никаких сомнений, что у него были свои проблемы.

«Я просчитался!»

Мгновение спустя Ван Чун посмотрел на Великого Наставника. Он никогда не поверит, что Великий Наставник случайно задал этот вопрос. Было ясно, что он знал, каким будет ответ.

И Ван Чун никогда бы не поверил, что Великий Наставник и Король Ци не сделали ничего закулисного.

Самая важная часть впереди!

Ван Чун снова посмотрел на Великого Наставника и Короля Ци. Первый Принц заговорил слишком быстро, и их планы были настолько дотошными, что всего за несколько мгновений отъезд Хэ Цинжуна в столицу был решен, и никто не смог его изменить. Однако Ван Чун прекрасно понимал, что всё далеко не окончено. «Удаление» Хэ Цинжуна было только формальным открытием для настоящих дебатов.

Все только начиналось.

Как и ожидалось, мгновение спустя Ван Чун услышал другой голос.

Министр труда Чжан Ляньчун неожиданно вышел вперед и сказал:

— Ваше Высочество, у этого предмета есть мемориал. Яркий Министр Хэ Цинжун был сотрудником Секретариата, ответственным за фильтрацию и обработку ежедневных мемориалов. С уходом Хэ Цинжуна эта должность остается вакантной. Дела двора не могут быть отложены даже на один день. Этот скромный предмет предлагает рекомендовать новому человеку заменить лорда Хэ при рассмотрении дел двора

Бузз!

Его слова сразу же вызвали сдвиг в настроении двора.

Спор о Хэ Цинжуне был настолько интенсивным, потому что обе стороны всегда отчаянно боролись за занимаемый им пост. Любой, кто мог бы заменить его на этом посту, обладал бы гораздо большим авторитетом при дворе.

Вдруг голос нарушил спокойствие.

— Ваше Высочество, у этого предмета есть мемориал! Губернатор префектуры Чжан Гэ Хуан обладает выдающимися способностями. Он управлял префектурой много лет и добился замечательных достижений. Этот субъект рекомендует Гэ Хуану заменить Хэ Цинжуна!

Король Ци раньше выражал свой гнев, но, вздохнув, он успокоился и шагнул вперед. Король Ци едва смог скрыть свое желание занять должность Хэ Цинжуна, лично выступив с рекомендацией.

Услышав слова Короля Ци, Великий Наставник, Ли Линьфу и Первый Принц, все незаметно нахмурились.

Это было не то, что они ранее обсуждали!

Губернатор префектуры Чжан Гэ Хуань всегда был очень близок с Королем Ци. В последних нескольких дворцовых прениях Король Ци несколько раз выступал вперед, пытаясь привести Гэ Хуаня в Императорский Двор. Они не предполагали, что Король Ци попытается снова, как только увидит новую вакансию.

Когда это приносило пользу, Король Ци всегда ставил свои собственные интересы превыше всего, и его отсутствие заботы о всеобъемлющей ситуации возникло и в этот раз.

Почти в тот же момент Король Сун вышел вперед с суровым выражением лица, и громко сказал:

— Ваше Высочество, этот объект возражает! Хэ Цинжун покидает столицу только для того, чтобы контролировать ирригационный проект, и не подал в отставку. Нет необходимости искать замену. Более того, Гэ Хуань имеет опыт управления провинциями и не имеет возможности решать вопросы всей империи. Этот скромный субъект считает, что это предложение не может быть принято! Пожалуйста, подумайте об этом!

Глава 1276. Сюжет раскрыт. Ли Цзюньсянь!

Король Ци был слишком эгоистичным. При рассмотрении вопросов он всегда ставил свои интересы выше благосостояния страны. Его фракция была достаточно сильна, чтобы внушить противникам головную боль. Если бы ему было разрешено вставить Гэ Хуаня, никто не знал, в какой хаос он поместит двор.

Самое главное, что среди всех чиновников никто, кроме Ван Чуна и Короля Суна, не мог противостоять ему и разрушить его план.

— Абсурд! Что за вздор!

Противостояние Короля Суна заставило Короля Ци немедленно возразить.

— Кто именно входит в Императорский Двор с опытом? Разве не все начинают с нуля и медленно поднимаются, шаг за шагом? Если другим не дать шанс, как мы можем развивать новые таланты? Гэ Хуан имеет выдающиеся достижения, и этот Король считает, что он полностью подходит для данной должности!

Король Ци сделал бы все возможное, чтобы привести своего человека ко двору.

— Но этот Король не находит его подходящим! — прозвучал Голос Ван Чуна, и он шагнул вперед, холодно улыбаясь.

Королю Ци нельзя было позволить использовать эту возможность, чтобы вставить своего человека в Императорский Двор. Гэ Хуан мог быть прилично квалифицированным, но у Великого Тана было намного больше людей, которые были намного талантливее его!

— Ван Чун!

Король Ци зарычал, услышав, что заговорил Ван Чун, и его глаза покраснели. Ван Чун дважды разрушил его планы.

— Этот субъект считает, что Гэ Хуан не лучший кандидат!

В это время военный министр Чжанчжоу Цзяньцюнь вышел вперед. Уход Яркого Министра Хэ Цинжуна из столицы был готовой сделкой, которую нельзя было изменить. Все, что они могли сейчас сделать, — это сделать все возможное, чтобы люди Короля Ци не заняли пост Хэ Цинжуна.

— Этот предмет согласен!

— Этот предмет согласен!

В одно мгновение генералы и чиновники во фракции Короля Суна вышли вперед и согласились, со взволнованными взглядами на лицах. Хор голосов вызвал искаженное выражение лица Короля Ци.

— Ваше Высочество, если Гэ Хуан неприемлем, у этого старого предмета есть человек, которого можно порекомендовать!

В середине этого напряженного тупика в зале раздался крайне пожилой голос. Великий Наставник решил выступить еще раз.

— Этот старый субъект ранее общался с этим человеком, и, основываясь на суждении этого старого субъекта, он вполне способен войти в Секретариат, чтобы занять позицию Хэ Цинжуна и решать государственные вопросы.

Слова Великого Наставника ошеломили всех, и даже Король Сун и Чжанчжоу Цзяньцюн были ошеломлены. Ван Чун также был поражен и сразу почувствовал крайне плохое предчувствие.

Со времени их конфликта в Императорском Дворе Великий Наставник долгое время не появлялся на утреннем заседании двора, не говоря о том, чтобы участвовать в обсуждениях. И на основании вопроса, который Великий Наставник задал Хэ Цинжуну, стало ясно, что он пришел к этому заседанию двора достаточно подготовленным. Ван Чун никогда не поверит, что Великий Наставник придумал этого человека на месте.

— Это кто?! — яростно взревел Король Ци, и его глаза налились кровью. Он был настолько взбешен, что даже не осознавал, что говорил Великий Наставник. Но прежде чем Король Ци понял, что он сделал, громовой и энергичный голос донесся снаружи.

— Я!

Это единственное слово было произнесено с абсолютной уверенностью, не показывая страха перед скоплением светил и влиятельных чиновников, собравшихся при дворе. И с этим словом из-за дворца Тайхэ раздался стук шагов, сразу привлекший всеобщее внимание.

Свист! Мгновенно все чиновники, включая Ван Чуна, повернулись, чтобы посмотреть.

Мгновение спустя, в ослепительной вспышке света, вертикальная фигура с высоко поднятой головой, в одежде, белой, как снег, прошла через порог.

Его шаги были уверенными, а его поведение изящным, как орхидея, найденная глубоко в безмятежной долине.

Увидев этого человека, по крайней мере половина гражданских чиновников при дворе с уважением опустила головы.

Поначалу Ван Чуну было наплевать, но когда он ясно увидел лицо этого человека, он весь задрожал, словно его ударила молния!

Ли Цзюньсянь!

Ван Чун недоверчиво уставился на эту знакомую фигуру. Никогда он не предполагал, что человек, которого рекомендует Великий Наставник, будет не кем иным, как лидером Конфуцианской Секты, которого он встретил в Павильоне Пьяной Луны, Ли Цзюньсянем!

Ван Чуну вдруг показалось, что он тонет в середине схемы.

От ирригационного проекта и отъезда Хэ Цинжуна к рекомендации Королем Ци Гэ Хуаня и, наконец, к рекомендации Великим Наставником Ли Цзюньсяня… эти события пролетели в голове Ван Чуна с поразительной скоростью, а затем он вспомнил, как шпион Короля Суна узнал от Короля Ци что вся структура двора должна была измениться. Ван Чун наконец понял, что происходит.

Ли Цзюньсянь стоял у входа в зал и быстро сканировал чиновников, в конце концов уставившись на Ван Чуна.

— Король Иностранных Земель, мы снова встретились!

Бузз!

Эти слова заставили зал гудеть, все генералы обернулись, чтобы посмотреть на этого молодого человека в белом халате. Из слов этого юноши было видно, что он знал Ван Чуна, но по атмовфере между ними это были явно враждебные, а не дружеские отношения. Учитывая, что Великий Наставник рекомендовал его и что он был врагом Короля Иностранных Земель, юноша в белом халате определенно имел необычное происхождение.

Стоя у входа, Ли Цзюньсянь вел себя так, словно не мог видеть или слышать эти вещи. Не обращая внимания на чиновников, он мягко улыбнулся, встретившись глазами с Ван Чуном. Казалось, что в воздухе потрескивает электричество, и весь зал замолчал, поскольку все присутствующие чиновники наконец заметили враждебность между ними.

— Это он!

Король Сун, казалось, что-то почувствовал, и его глаза расширились. Когда он посмотрел на фигуру в белом халате, выражение его лица стало серьезным.

Хотя он никогда не встречал Ли Цзюньсяня, Король Сун приказал нарисовать портрет на основе описаний Ван Чуна. Молодой человек произвел чрезвычайно глубокое впечатление на Короля Суна, но даже он не думал, что интриган за кулисами теперь появится и войдет в Императорский Двор.

Реакция Чжанчжоу Цзяньцюна была несколько медленнее, но он кое-что заметил и начал подозрительно осматривать Ли Цзюньсяня.

— Ваше Высочество, этот Король возражает! Задачи Секретариата имеют первостепенное значение! Может ли любой случайный человек быть приспособлен для этого? — вдруг с холодным выражением лица сказал Ван Чун. Независимо от того, какой план был у Конфуцианской Секты, он не позволит им добиться успеха.

Ли Цзюньсянь только улыбнулся и ничего не сказал.

В это время директор Камергера Зависимостей Фан Чжэнцин неожиданно вышел вперед и твердо сказал:

— Кто сказал, что он случайный человек? Это заместитель директора нашего Камергера Зависимостей!

— Значит, забота об иностранных гостях в Камергере Зависимостей дает возможность решать важные государственные вопросы в Секретариате? С каких это пор делами Императорского Двора разрешалось так небрежно заниматься? — холодно сказал Ван Чун.

Камергер Зависимостей был частью фракции Короля Ци, и это был, вероятно, лучший пост, который мог занять Ли Цзюньсянь. Он не знал, каково было намерение конфуцианской секты, но Императорский Двор был центром Великой Династии Тан и сердцем Центральных Равнин. Если Ли Цзюньсянь был готов пойти на все, чтобы попасть в Императорский Двор, даже путем предательства Хэ Цинжуна, у него, несомненно, были большие амбиции.

Великий Наставник встал перед своим креслом и неторопливо сказал:

— Служения в Камергере Зависимостей, естественно, недостаточно! Я забыл сказать всем, что, кроме того, что он является заместителем директора Камергера Зависимостей, он является последним учеником этого старого предмета. В мои пенсионные годы старый предмет надеется быть чрезвычайно полезным для Императорского Двора. Более того, человек обладает выдающимся талантом, поэтому старый предмет решил взять его в ученики и направлять его. Каждый день каждый мемориал, отправленный в Императорский Двор, который проходит перед глазами этого старого субъекта, проходит мимо него. За последние несколько лет старый предмет научил его всему, что он знает. И человек не подвел надежды этого старого субъекта. Студент превосходит мастера.

— Ваше Высочество, старый субъект считает, что этот человек может занять постХэ Цинжуна. Если он войдет в Секретариат, ошибок не будет. В этом аспекте старый субъект может поклясться своей репутацией! Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте об этом!

Сказав свое слово, он торжественно поклонился.

Это был третий раз, когда он принял меры в сегодняшнем заседании двора. Когда Ван Чун услышал, как Великий Наставник назвал Ли Цзюньсяня своим последним учеником, он почувствовал, как его сердце застыло и замерло, словно камень.

Рекомендация Камергера Зависимостей, гарантия Великого Наставника и важный статус, такой как последний ученик Великого Наставника…

Ради рекомендации Ли Цзюньсяня Великий Наставник даже поставил под угрозу свою репутацию. Ван Чун не знал, действительно ли Ли Цзюньсянь узнал все, что знал Великий Наставник, или имел ли он способность решать государственные вопросы, но, если то, что сказал Великий Наставник, было правдой, то схемы Конфуцианской Секты, Великого Наставника и Короля Ци были ужасно дальновидными!

Но чем больше это имело место, тем больше Ван Чун не мог позволить им добиться успеха.

— У Императорского Двора есть свои правила, и все должно быть сделано в соответствии с ними. Без каких-либо достижений даже ученик Великого Наставника не может подняться на небеса одним шагом и войти в Секретариат. Моя позиция остается прежней: неприемлемо! — строго сказал Ван Чун.

Тогдазаговорил другой голос. Это говорил никто иной, как премьер-министр Великого Тана Ли Линьфу.

— Король Иностранных Земель прав. Так уж случилось, что у этого старика есть вопрос, который нужно объявить. Не так давно заместитель директора Ли Цзюньсян отправился в качестве эмиссара Великой Династии в соседние страны, официально подписав договоры, в которых У-Цан, западные турки, Когурё и другие страны согласились сократить свои армии. У-Цан из-за серьезных потерь, которые он понес в предыдущих войнах, сократит свою армию на сто пятьдесят тысяч. Западные турки сократят свою армию на двести тысяч. Восточные турки сократят свою армию на двести тридцать тысяч. Когурё сократит свою армию на двести восемьдесят тысяч. Наконец, Мэнше Чжао сократит свою армию на триста тысяч!

Это застало всех врасплох. Ли Линьфу молчал на протяжении всего заседания двора. Никто не ожидал, что он сейчас заговорит. И еще более шокирующими были новости, которые он только что объявил.

Бум!

Тихий дворец Тайхэ тут же вспыхнул. Даже те, кто, по-видимому, немного знал о прошлом Ли Цзюньсяня, казались удивленными.

Глава 1277. Переиграл!

— Другие страны сокращают свои армии? Как это может быть!

— Я ослышался? У-Цан сокращает свою армию на сто пятьдесят тысяч, западные турки -на двести тысяч, Когурё — на двести восемьдесят тысяч… Как такое возможно?!

— Эти страны всегда жаждали Центральных Равнин и имели большие амбиции. Даже когда мы пытались дружить и подписывать с ними соглашения о прекращении огня, они никогда не соглашались. Как они могли согласиться на сокращение своих армий!

Слова Ли Линьфу вызвали шок в голове у каждого. Если все страны согласились сократить свои армии, это была лучшая новость в истории. Угроза, которую представляют иностранцы на границах, будет значительно ослаблена, особенно, если учесть, что многие из этих стран предпочитают кавалерийские армии, которые имеют большое преимущество перед Великим Таном.

Когда чиновники общались друг с другом, Ли Линьфу снова заговорил.

-… Кроме того, как выражение желания установить дружеские отношения с Великим Таном и никогда больше не объявлять войну против него, все империи согласились отозвать свои армии на триста ли от границ Великого Тана.

Бззз! Чиновники были в шоке от заявлений Ли Линьфу, и теперь эти слова довели их эмоции до максимума.

— Господин премьер-министр, вы говорите правду?

Чиновники уставились на Ли Линьфу. Если бы не тот факт, что он был премьер-министром, кто-то, вероятно, остановил бы его и задал ему вопрос напрямую.

— Этот вопрос полностью проверен. В качестве доказательств Секретариат располагает документами из других стран, на каждом из которых стоит печать правителя страны, -строго сказал Ли Линьфу, одновременно поворачивая голову, чтобы взглянуть на Первого Принца.

На своем драконьем троне Первый Принц кивнул. Было очевидно, что этот вопрос был правдой.

Бум!

Все генералы почувствовали, что их умы дрожат.

Они даже не предполагали, что окружающие страны сократят свои армии на двести тысяч, а то и на триста тысяч солдат. Поистине, враг уступил без боя. Сокращение своих армий в общей сложности почти на миллион солдат одним щелчком пальца было поистине огромным достижением, почти равным западному походу Ван Чуна. Одного этого, независимо от происхождения Ли Цзюньсяня, было достаточно, чтобы он попал в Императорский Двор для обсуждения государственных дел.

С другой стороны, Ван Чун был еще более шокирован, чем генералы. Даже он был застигнут врасплох новостью о том, что соседние страны согласились сократить свои армии почти на миллион солдат.

— Как это могло произойти?! — пробормотал про себя Ван Чун, и в его голове забушевали огромные волны. Подсознательно Ван Чун повернулся к Королю Суну и Чжанчжоу Цзяньцюну и увидел похожий шок в их глазах. Было очевидно, что они ничего не знали об этом заранее.

Это была настоящая бомба!

Но после первоначального шока Ван Чун медленно начал успокаиваться. Директор Камергера Зависимостей, Великий Наставник, Ли Линьфу и все самые ослепительные придворные деятели начали шагать вперед и восхвалять Ли Цзюньсяня. Было ясно, что Ли Цзюньсянь и конфуцианская секта намеревались занять вакантную должность Хэ Цинжуна.

— Ваше Высочество…

Ван Чун хотел что-то сказать, но мгновение спустя он услышал тихий и знакомый шепот, который остановил его.

— Ван Чун, забудь об этом! Великий Наставник, Ли Линьфу, Король Ци и, возможно, даже Первый Принц… от ирригационного проекта до настоящего времени, они рассчитали все. Если то, что они сказали, было правдой, то тот факт, что они смогли заставить соседние страны сократить свои армии, является огромным достижением Ли Цзюньсяня и конфуцианской секты. Хотя мне не нравится, что конфуцианская секта попадает в правительство, даже я должен признать, что эта их кампания принесла пользу всему миру и людям. Одного этого достижения ему достаточно, чтобы присоединиться к правительственному центру. Это не то, что мы можем остановить!

Это был голос Короля Суна, окрашенный сложными эмоциями. Публичное было публичным, а частное была частным. Хотя он по-прежнему крайне настороженно относился к конфуцианской секте, если говорить по существу, Ли Цзюньсянь и конфуцианская секта действительно сделали доброе дело, заставив окружающие страны сократить свои армии.

Хотя даже Король Сун не знал, как им это удалось.

— Невозможно! Учитывая природу этих стран, как они могут быть готовы сократить свои армии?! — отрицал Ван Чун.

— Но документы из других стран были отправлены в Императорский Двор. Там нет подделки. По крайней мере, Ли Цзюньсянь и его конфуцианская секта действительно сделали все возможное, чтобы поработать на благо людей. Никто не может этого отрицать! Заслуги будут вознаграждены, а ошибки будут наказаны. Это правило Императорского Двора, а также политика найма людей. С этим достижением и рекомендациями Великого Наставника, Короля Ци и Премьер-министра… он имеет более чем достаточно прав для входа ко двору. Мы ничего не можем с этим поделать! Король Сун беспомощно вздохнул.

С того момента, как он согласился на ирригационный проект в Цзяннане, сегодняшнее поражение было заложено в камне. Любая дальнейшая попытка исправить ошибку приходила слишком поздно. Поражение в бою было не по вине солдата, и сегодняшняя неудача не имела никакого отношения к Ван Чуну.

Ван Чун услышал беспомощность в голосе Короля Суна и сразу замолчал.

— Ли Цзюньсянь! Выйди вперед! — донесся сверху голос Первого Принца. Его тело напоминало неподвижную гору.

— Смиренный субъект подчиняется приказу!

При входе в зал Ли Цзюньсянь мягко улыбнулся. Его одежды развевались, когда он шагнул вперед.

Текущая дискуссия все это время была под его контролем. Возможно, Ван Чун и генералы верили, что есть шанс остановить его, но для Ли Цзюньсяня, когда он занял свое место за пределами зала, все было решено.

Топ! Топ! Топ!

Неторопливый темп и спокойная аура Ли Цзюньсяня произвели глубокое впечатление на придворных служителей, вызвав у них глубокое восхищение. Когда он был еще в нескольких шагах от Ван Чуна, Ли Цзюньсянь остановился.

— Король Иностранных Земель, кажется, ваши предубеждения против меня слишком глубоки!

Ли Цзюньсянь посмотрел на Ван Чуна и ухмыльнулся. Прежде чем Ван Чун смог ответить, Ли Цзюньсянь прошел мимо.

Ван Чун уставился в спину Ли Цзюньсяня. Его глаза были как ледяные бусы.

В этом раунде он проиграл, по крайней мере, на поверхности. Но Ван Чун понимал, что все было не так просто, как казалось.

Зарубежные страны на границе Великого Тана сократили свои армии!

Если бы У-Цан, западные турки и другие страны искренне хотели сократить свои армии и заключить мир с Великим Таном и не пошутили при заключении своих договоров, Ван Чун был бы действительно счастлив. Но волки будут волками, а тигры — тиграми. Даже если они отведут назад свои когти, они не смогут изменить свое желание крови и плоти. Ван Чун прекрасно понимал этот Принцип. Если бы мирные договоры имели какое-либо применение, Великий Тан не боролся бы с У-Цаном так долго.

Если бы западные турки и другие страны искренне стремились к миру, император Тайцзун и все другие мудрые суверены, которые управляли Центральными Равнинами, давно бы решили эти проблемы. Великому Тану не нужно было бы быстро расширять свои армии и готовиться к войне.

Ли Цзюньсянь понятия не имел, что он делает. Он недооценивал эти страны и недооценивал умы людей.

— Ли Цзюньсянь слышит приказ!

— Любимый субъект уехал за границу в разные страны и оказал большую услугу Великому Тану и его народу. Таким образом, он получает звание советника секретариата, чтобы войти в секретариат, участвовать при дворе и помогать Великому Наставнику. Бюро Персонала должно подготовить документ, объявляющий о присвоении этого звания и о достижениях любимого субъекта, чтобы весь мир мог знать о его достижениях. — громко провозгласил Первый Принц.

— Я передал вопрос на рассмотрение Императорскому Отцу и получил его одобрение на присвоение этого звания. Я верю, что собравшиеся объекты не имеют возражений.

Первый Принц осмотрел зал, тонко посмотрев на Ван Чуна глубоким взглядом.

Сердце Ван Чуна упало. Первый Принц явно преследовал его этими словами. В конце концов, никто не возражал против Ли Цзюньсяня в Императорском Дворе больше, чем он. Однако Ван Чуну удалось сдержаться. Если делать одну ошибку за другой, это приведет к каскаду ошибок. Новости о том, что различные страны сокращают свои армии, сделали все слова Ван Чуна неуместными. Первый Принц быстро отвел взгляд.

— Ли Цзюньсянь, Великий Наставник очень хвалил тебя. Не разочаровывай этого Принца!

— Большое спасибо, Ваше Высочество! Ли Цзюньсянь сделает все возможное, чтобы служить империи!

Ли Цзюньсянь вышел вперед и поклонился, не слишком скромный и не слишком гордый.

— Великий Наставник, Ли Цзюньсянь — ваш последний ученик. В его достижении того, чтобы страны сократили свои армии, вы сыграли немалую роль. Однако Великий Наставник является чиновником первого ранга, и никакие дополнительные звания не могут быть ему предоставлены. Таким образом, Принц решил предоставить Великому Наставнику императорский пояс, десять тысяч таэлей золота и знак Императорского Дома в награду по поводу этого достижения.

— Большое спасибо, Ваше Высочество!

Великий Наставник повернулся и поклонился.

Несколько мгновений спустя заседание двора было закончено, и люди вышли из зала.

— Ваше Высочество! В этом вопросе Цинжун причинил Вашему Высочеству большой вред!

Когда Ван Чун и Король Сун вышли вместе из дворца Тайхэ, Яркий Министр Хэ Цинжун бросился к ним. Его лицо было переполнено стыдом. На мгновение все замолчали.

— Брат Хэ, по правде говоря, независимо от того, уйдешь ты или останешься, этот Король ни в чем не собирался тебя винить. Но что случилось? Я помню, что, когда я встретил Брата Хэ несколько дней назад, БратХэ сказал, что вы попросите двухмесячный отпуск, чтобы увидеться с вашей матерью и затем вернуться, и что вы никогда не позволите Королю Ци добиться успеха, но…

Король Сун остановился и вздохнул.

Победа и поражение были обычным делом для солдата. Так было на поле битвы и так было в Императорском Дворе. Королю Суну было не очень важно, что он проиграл Королю Ци в этом раунде. Что действительно беспокоило его, так это позиция Хэ Цинжуна. Когда Великий Наставник задал Хэ Цинжуну вопрос, ответ Хэ Цинжуна застал всех врасплох. Если бы Хэ Цинжун давно сделал свой выбор, все бы не запаниковали и могли бы строить другие планы.

Все было тихо. Ван Чун ничего не сказал и только посмотрел на Хэ Цинжуна. С определенной точки зрения позиция Хэ Цинжуна была «предательством». По сравнению с вражеской атакой, можно было бы отнестись к нападению предателя гораздо глубже.

— Лорд Хэ, скажите же. Что случилось? — наконец сказал Ван Чун.

Намерение человека не может измениться так быстро. Ван Чун никогда не поверит, что Великий Наставник и другие не разыграли трюков.

— Хаах…

Хэ Цинжун поднял голову и вздохнул, с воспоминаниями в глазах.

— Я не буду ничего скрывать. Прямо перед сегодняшним утренним заседанием я неожиданно получил письмо.

Ван Чун и Король Сун почувствовали, как их сердца затрепетали.

Глава 1278. Вся история!

— Какое письмо? Он было от Короля Ци?!

— Нет!

Хэ Цинжун покачал головой и горько улыбнулся, со сложным выражением лица.

— Дело не такое сложное. Они только прислали мне письмо, написанное моей уважаемой матерью. Недостойный Хэ принадлежит к главному клану Цзяннань. Моя уважаемая мать из известной семьи ученых, хорошо образована и искусна в каллиграфии, поэтому я сразу же узнал почерк моей уважаемой матери.

Ван Чун и Король Сун посмотрели друг на друга в понимании, но одновременно и в панике.

— Ваше Высочество, я знаю, почему Король Ци прислал мне это письмо, и я знаю, каков их план. Но моя заслуженная мама права. С тех пор как я вошел ко двору, я редко возвращался домой. Моя уважаемая мать сейчас преклонного возраста, и, если я не вернусь, мы можем быть вечно разделены небесами, и у меня больше не будет шанса. Если это произойдет, это Хэ будет охвачен сожалением до конца своей жизни!

— Даже без вмешательства Короля Ци я решил уехать из столицы. Это мое личное решение. Я надеюсь, что Король Сун сможет простить меня!

Хэ Цинжун не мог не вздохнуть и снова сделал глубокий поклон.

— Я понимаю!

Король Сун эмоционально вздохнул. Сыновнее благочестие было главным достоинством. Хотя решение Хэ Цинжуна было неожиданным, оно было в пределах разумного. Даже Король Сун не мог его критиковать.

— Брат Хэ должен хорошо позаботиться о своем путешествии. Будь спокоен — я не буду винить тебя.

— Большое спасибо, Ваше Высочество!

Цинжун покраснел от стыда, опустив голову еще ниже. Это было одной из причин, по которой он восхищался Королем Суном. Его непредубежденность была тем, с чем мало кто мог когда-либо сравниться.

Хэ Цинжун быстро отошел, его спина казалась удрученной и облегченной одновременно. Когда Ван Чун смотрел ему вслед, он не мог не вздохнуть.

— Мы полностью проиграли этот раунд. Хэ Цинжун провел много лет при дворе, и тем, кто отправил его обратно, было не письмом его матери, а чувством, которое он глубоко испытывал к своей матери. Именно потому, что они увидели это, они смогли это использовать. Их план — не то, что мог бы придумать Король Ци, равно как и Ли Линьфу или Великий Наставник.

— Да!

Король Сун заложил руки за спину и вздохнул.

— Этот человек намного умнее, чем мы себе представляли. Я бы даже осмелился сказать, что все было частью его плана. Теперь он исполнил свое желание и успешно вошел ко двору. Боюсь, что Императорский Двор вступает в период многих неприятностей!

Они оба замолчали.

Как только они собирались добраться до ворот дворца, впереди они услышали шум.

Подняв глаза, они увидели, как вокруг ворот собралось много чиновников, которые с уважительным взглядом смотрели в одну сторону. В центре толпы находилась белоснежная фигура, грациозная и элегантная, свободно общавшаяся с этими чиновниками. Она смутно внушала ощущение журавля, стоящего среди кур.

— Это лидер конфуцианской секты!

Брови Короля Суна поднялись, и он посмотрел на Ван Чуна.

Ван Чун ничего не сказал, только прищурился, глядя на Ли Цзюньсяня. На мгновение они оба что-то почувствовали.

— Ваше Высочество, вы должны уйти первым. Я скоро последую за вами, — неожиданно сказал Ван Чун. Его тело, казалось, было прибито гвоздями к тротуару.

— М-м!

Король Сун кивнул.

— Я буду ждать вас снаружи!

После глубокого взгляда на Ли Цзюньсяня, Король Сун быстро отступил.

В то же время Ли Цзюньсянь, по-видимому, сказал что-то, что заставило толпу чиновников вокруг него разойтись. В одно мгновение у ворот дворца остались только Ван Чун и Ли Цзюньсянь.

Без каких-либо других официальных лиц сталоо так тихо, что можно было услышать падение булавки.

В течение нескольких секунд ни один из них не двинулся с места, явно ожидая прихода другой стороны.

Но мгновение спустя они оба пошли вперед одновременно. Произошел еще один период крайней тишины, и они остановились. Мгновение спустя Ли Цзюньсянь, казалось, о чем-то подумал и улыбнулся, подойдя к Ван Чуну. Через долю секунды Ван Чун шагнул вперед.

— Король Иностранных Земель! На этот раз мы, наконец, являемся подданными одного и того же государя!

Первым заговорил Ли Цзюньсянь с естественным и безудержным выражением лица.

Несмотря на то, что они были врагами, оставляя в стороне разные точки зрения, нужно признать, что Ли Цзюньсянь действительно был очень открытым и дружелюбным человеком.

— Вы выиграли этот раунд. Я не думал, что вы даже воспользуетесь матерью Хэ Цинжуна, — пренебрежительно сказал Ван Чун.

— Хех, вы не понимаете? В этом раунде решающее значение имели не мы, а сам Хэ Цинжун. Ни один человек не пытался повлиять на его решение. Все, что мы сделали, это показали ему путь к правильному решению!

Ли Цзюньсянь усмехнулся, не принимая слов Ван Чуна близко к сердцу.

— Хотя я не знаю, как вам удалось сделать то, что вы сделали с иностранными государствами, граничащими с Великим Таном, как соратник и субъект Великого Тана, я хочу предупредить вас: горы и реки легче изменить чем умы людей. — строго сказал Ван Чун. — В шестнадцатый год эпохи Великого Суя Великий Суй подписал договор с У-Цаном. Обе стороны заставили своих солдат отойти от границ на тридцать ли и прекратить военные действия. Но прежде чем чернила на бумаге обсохли, тибетцы использовали выводом армии Суй, чтобы начать крупное наступление и убить более ста тысяч солдат. Только в восемнадцатом году эры Дайе1 Суй наконец смогли отомстить.

— На седьмом году правления последнего императора Суй Принцесса Суй была замужем за западными турками, обе стороны подписали договор, чтобы стать союзниками и не нападать друг на друга. В двенадцатом месяце того же года Принцесса Суй родила сына для западно-тюркского кагана, и Принцесса была названа императрицей Сяо. Пограничные генералы считали, что у Великого Суя сложились хорошие отношения с западными турками, и с рождением сына они решили ослабить свою охрану. Они не ожидали, что западные турки выберут этот момент для начала крупного вторжения. Суй потерпел крупное поражение, и именно это событие положило начало будущей эре полевых командиров. Это только события последних двухсот-трехсот лет. Еще в истории таких событий неисчислимо.

— Более того, кочевые люди отличаются от династии Тан Центральных Равнин. Удаление солдат из их армий не повлияет на их боевую мощь. С помощью одного приказа они могут собрать свои армии еще раз. Сокращение армий просто не имеет для них такого же веса, как для нас, поэтому им нельзя доверять.

— Хех, Королю Иностранных Земель не нужно беспокоиться об этом. Я все спланировал. Даже без предупреждения Короля Иностранных Земель я отправил людей наблюдать за У-Цаном, западными турками и другими странами, чтобы увидеть, что их армии сокращаются. То было тогда, а это сейчас. Если один человек совершает преступление, должны ли его потомки считаться преступниками?

— В весенне-осенний период Ян Чжуоюй был бандитом Лянфу, но разве он не стал учеником мудреца Конфуция? В итоге у него были большие достижения. Это все те же слова: если ты не попробуешь, как ты узнаешь, добьешься ли ты успеха?

Ли Цзюньсянь нежно улыбнулся.

— Король Иностранных Земель, наступила великая эпоха. Умы людей испытывают отвращение к войне, и умы всех обращаются к миру и спокойствию. Это непреодолимая тенденция, и война больше не подходит для этой эпохи. Любой, кто попытается пойти против течения, будет отвергнут этой эпохой и историей. Король Иностранных Земель, вы лидер милитаристов. В разгар быстрых приливов даже смелые знают, что нужно отступить. Только талантливые знают, что пора уходить, чтобы защитить себя. Это ваш последний шанс.

Бузз!

Зрачки Ван Чуна сжались, и выражение его лица мгновенно похолодело.

— Так это угроза?

Настроение мгновенно стало напряженным, беззаботный воздух исчез в никуда. Улыбка Ли Цзюньсяня постепенно исчезла, сначала на лице, а затем и в его глазах.

Ли Цзюньсянь уставился на Ван Чуна и холодно сказал:

— Если бы я был вами, я бы никогда не сказал такого. Рассматривайте это как благонамеренное предупреждение. Такого разговора между нами больше не будет. Ради людей Великой Династии Тан и всего мира я никому не позволю нарушить упорный мир. Если я обнаружу, что кто-то из милитаристов пытается нарушить мир, я не буду проявлять пощады!

План конфуцианской секты по «Гармоничному Миру» достиг своей самой важной стадии. В тот момент, когда он вошел в Императорский Двор, все стало необратимым, и пути назад не было. Любой, кто осмелится остановить развитие конфуцианской секты и людей мира, не был тем, кого он мог терпеть.

По этой же причине он ждал здесь Ван Чуна.

— Это то, что я хотел сказать вам!

Ван Чун заговорил почти сразу, и его глаза были даже холоднее, чем у Ли Цзюньсяня.

— Ли Цзюньсянь, милитаристов существуют не для того, чтобы вы, конфуцианцы, не смогли создать свой Гармоничный Мир, а для того, чтобы защитить людей империи. Вывод армий, разговоры о мире, подписание договоров с зарубежными странами… вы просто не представляете, что делаете. Ли Цзюньсянь, я скажу вам еще раз: то, что вы делаете, не защищает мир. Напротив, вы превращаете нашу великую империю в незащищенную землю. Я никогда не позволю вам добиться успеха! Каждый день моей жизни — это еще один день, когда я не позволю конфуцианской секте добиться успеха. Даже если вы теперь советник Секретариата, и вошли в Секретариат вместо Хэ Цинжуна, это не изменилось!

Бузз!

Они смотрели друг на друга острыми как ножи взглядами. Теперь они оба поняли, что, хотят они этого или нет, никто не может отступить.

Через некоторое время Ли Цзюньсянь глубоко вздохнул и холодно сказал:

— Король Иностранных Земель, вы об этом пожалеете!

— Вот как? Тогда я буду ждать!

Взмахнув рукавом, Ван Чун обернулся и вышел из дворца.

— Что ж! С таким же успехом могу сказать, что я человек, который больше всего ненавидит угрозы!

С этими последними словами Ван Чун вышел через ворота дворца.

Ли Цзюньсянь смотрел вслед Ван Чуну острым, как бритва, взглядом.

Из-за спины Ли Цзюньсяня раздался голос.

— Молодой Мастер, кажется, что Король Иностранных Земель — теперь наше самое большое препятствие при дворе. Пока он остается здесь, будет очень сложно разработать какой-либо из наших планов!

Мужчина в лазурной конфуцианской одежде подошел и остановился в нескольких шагах от Ли Цзюньсяня. Легкий ветерок раздувал его рукава, на мгновение открыв чернильный символ.

КонфуцианецКонфуцианский человек в лазурной одежде посмотрел на Ван Чуна, и его глаза наполнились намерением убить. Он слышал весь разговор между Ван Чуном и Ли Цзюньсянем. В конце концов, лидер милитаристов, ученик Сына Небес, оставался самым большим препятствием для конфуцианской секты.

— Молодой Мастер, мы не можем продолжать проявлять милосердие. Мы пошли на многое, чтобы достичь этой стадии. Это не вопрос, касающийся только вас, а вопрос судьбы всей нашей конфуцианской секты. Даже если мы хотим уйти, слишком поздно. Несмотря ни на что, мы не можем позволить ему продолжать угрожать нам! — справа от Ли Цзюньсяня раздался голос, похожий на серебряные колокольчики, и появилась девушка в платье из белого хлопка.

______________

1. Эра Дай была последней эрой Великого Суя и длилась всего тринадцать лет. Автор явно несколько продлил срок правления династии Суй над Китаем.

Глава 1279. Уну Шиби и Шаман Черной Воды!

Два колокольчика мерцали, как драгоценности, в ушах девушки, и приятно звенели на ветру.

Эта девушка была не кем иным, как той, что ранее была рядом с Ли Цзюньсянем.

— Не нужно беспокоиться. Я отправил старейшину Суна позаботиться об этом. Через некоторое время мы можем полностью вытеснить его из Императорского Двора. Он перестанет быть угрозой для нас в Императорском Дворе! — Сказал Ли Цзюньсянь.

С этими словами все трое исчезли из императорского дворца.

……

— Как все прошло?

В тот момент, когда Ван Чун вошел в карету, в его ухе прозвучал голос. Король Сун сидел в углу, очевидно, ожидая. Рядом с ним был военный министр Чжанчжоу Цзяньцюн, и оба они смотрели на Ван Чуна.

Это был первый раз, когда лидер конфуцианской секты появился в Императорском Дворе, и многие, вероятно, наблюдали за его встречей с Ван Чуном.

— Конфуцианская Секта скоро начнет действовать. Скажите генералам, что им нужно быть осторожными. — сразу сказал Ван Чун, садясь рядом с Королем Суном.

Услышав это, остальные в экипаже поморщились.

-… Кроме того, хотя соседним странам нельзя доверять, так как договоры были подписаны, мы должны обеспечить, чтобы другие страны выполнили свое обещание сократить свои армии. Господин Чжанчжоу, я оставляю это дело вам. — сказал Ван Чун, поворачиваясь к Чжанчжоу Цзяньцюну.

— М-м!

Чжанчжоу Цзяньцюн торжественно кивнул.

— Что касается Ли Цзюньсяня, оставьте его мне!

Ван Чун с глубоким светом в глазах выглянул в окно.

Румбл!

Карета покатилась вперед, исчезая на улице.

Всего несколько часов спустя бесчисленные солдаты выехали из Императорского Дворца и различных правительственных учреждений и начали размещать объявления по всей столице. Бесчисленные почтовые голуби поднялись в небо, чтобы доставить сообщения в различные части Центральных Равнин. У-Цан, Аравия, восточные и западные турки, империя Когурё, Мэнше Чжао… все страны сокращали свои армии, и в общей сложности их сокращение насчитывало около миллиона человек. Эта новость быстро распространилась по всему миру.

Румбл! В одно мгновение все жители Центральных Равнин были ошеломлены этой новостью.

— Как это могло произойти!

— Чудесно! Чудесно! Великий Тан наконец-то осознал мир со всеми окружающими его странами!

Все люди Центральных Равнин начали радостно праздновать. Это, безусловно, была лучшая новость, которую когда-либо слышали Центральные Равнины, и бесчисленные люди бегали вокруг, обсуждая ее со своими друзьями и даже выпускали петарды. И все эти новости были связаны с именем: советник секретариата Ли Цзюньсянь.

Это был первый раз, когда простые люди услышали это имя. Хотя это был первый раз, его чудесный и бескровный подвиг глубоко запечатлел его имя в их умах.

— Ли Цзюньсянь!

— Ли Цзюньсянь!

……

Взрослые и дети бегали по улицам Великого Тана. Их лица были красными от волнения.

— Молодой мастер, слушайте!

Когда по улицам Чанъаня стали носиться толпы людей, там ехал простой экипаж. Его занавес поднялся, и изнутри показалось взволнованное лицо молодого человека.

— На этот раз имя молодого мастера стало известно всему миру! Нам действительно удалось выиграть этот раунд!

Но молодой мастер в белом халате в экипаже оставался спокойным и неподвижным.

— Победили не мы, а мир и стремление людей к миру! — тихо сказал Ли Цзюньсянь.

Юноша был ошарашен.

Легкий ветерок дул в окно большого экипажа. Ли Цзюньсянь протянул ладонь, позволив листу упасть на него. Лист дерева менял цвета в пятнистом солнечном свете. Это, казалось, повергло Ли Цзюньсяня в долгое оцепенение, и только через некоторое время ему удалось вырваться из ступора.

— Мастер, мы находимся на грани успеха! На все это… ты смотришь с небес? — пробормотал про себя Ли Цзюньсянь, с намеком на печаль в глазах.

Карета покатилась вперед, быстро исчезая в толпе.

……

Столица Великого Тана была центром восточного мира, домом для бесчисленных элитных солдат и генералов и внушающим страх существованием, которым был Король Иностранных Земель, так что бесчисленные куски информации ссылались из него в любой момент. Вскоре после окончания заседания двора лишь несколько человек заметили несколько своеобразных птиц, смешавшихся с птицами столицы и разлетающихся по разным направлениям.

На далеком севере, в Западно-Тюркском Каганате, на вершине горы Санми, ярко светило золотое «солнце» в небе вместе с большим солнцем высоко над головой. В тот момент гора Санми казалась раем на земле, божественным и прекрасным. И если бы кто-то заглянул сквозь это золотое сияние, омывающее вершину, он увидел бы фигуру в золотых доспехах на свету. Боевой облик этого человека заставлял его казаться богом войны, спустившимся с небес. Он сидел на большой скале, молча думая.

Тем временем огромные потоки звездной энергии циркулировали по его телу. Даже такое существование, как Великий Генерал Небесного Волка Дуву Сили, казался тусклым по сравнению с этой фигурой. Десятки тысяч охранников вокруг горы Санми, охранявших двор Кагана, казались ничтожными пылинками.

Это была огромная и бесподобная энергия, самая сильная на горе Санми.

Солнечный Великий Генерал, Уну Шиби!

Во всем Западно-Тюркском Каганате единственным, кто мог обладать такой грандиозной энергией, был Бог Войны Империи, который стоял наравне с Великим Генералом Белого Льва У-Цана и Ван Чжунси Великого Тана: Уну Шиби!

Так же, как Великий Генерал Белого Тигра Ви Тандра Кхонгло, Великий Солнечный Генерал Уну Шиби провел долгое время в уединении, оставив все дела другим Великим Западным Тюркским Генералам, таким как Дуву Сили. Но не так давно Уну Шиби вышел из уединения и вновь появился, чтобы взять на себя военную власть над Западно— Тюркским каганатом.

Доверие Ишбары Кагана к Уну Шиби было настолько велико, что он позволил Западнотюркскому Богу Войны взять верховную власть над всем западным районом степи.

Свист!

Сверху раздался порыв ветра, и Уну Шиби проснулся от транса. Он протянул руку, и орел, который находился в воздухе в десятках футов ввышину, невидимой силой был притянут к его ладони.

Уну Шиби открыл письмо, взглянул на него и убрал.

— Хех! Наконец настало время начинать? — глубокая улыбка появилась на его губах.

— Передайте мой приказ! Отряд Трех Стрел, Отряд Западного Быка, Отряд Острого Волка, Отряд Черного Волка… должны немедленно разоружиться! Кроме того, все солдаты должны отойти на триста ли.

— Да, Милорд! — раздалось несколько голосов, а затем несколько человек взобрались на лошадей и поехали в нескольких направлениях. Все замолчали, и через несколько мгновений из-за спины Уну Шиби раздался стук копыт. Уну Шиби чувствовал, что к нему медленно приближается мощная аура, темная, странная и невероятно чистая.

Известный Солнечный Великий Генерал только улыбнулся, даже не поворачивая головы.

Шаги остановились в нескольких десятках футов от Уну Шиби, и в его ушах прозвучал пожилой голос.

— Двести тысяч солдат нужно разоружить… не слишком ли велика эта цена?

— Хех, значит, даже Черноводный Шаман, который видит будущее, может сожалеть? — спросил Уну Шиби, не поворачивая головы.

— Не сожалею, только колеблюсь, не слишком ли велика эта цена! — сказал одетый в черное шаман, сжимающий свой посох с навершием, представляющим собойю голову зверя.

— И есть одна вещь, в которой ты ошибаешься. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз видел будущее. Будущее постоянно меняется, и с тех пор, как случились эта беспрецедентно свирепая метель и заморозок прошлого года, я потерял связь с божественными духами. Я больше не вижу формы будущего!

— У меня такое чувство, что есть какая-то невидимая и мощная сила, постоянно разрушающая будущее, разрушающая все. Я могу полагаться только на прошлое, чтобы формулировать стратегии на будущее!

Черноводный Шаман был неподвижен, его одежда развевалась на ветру.

В этот момент, если бы присутствовали свидетели, они были бы ошеломлены. Верховный Черноводный Шаман Каганата, который должен был смотреть в будущее, утратил эту способность. Этого было достаточно, чтобы запаниковать.

Потому что именно пророчества Черноводного Шамана руководили всем каганатом.

— Мальчик Великого Тана — вы не видите его будущего? — вдруг сказал Уну Шиби.

Вопрос остался совершенно без ответа. Сложный взгляд появился в глазах Черноводного Шамана.

— Он переменная. У него нет прошлого, и даже божественные духи не могут видеть его будущего!

— Это как?

Солнечный Великий Генерал улыбнулся, и его голос окрасился презрением.

— Один благородный наследник Великой Династии, самый молодой внук Ван Цзюлина — все, что с ним связано, может быть расследовано обычным шпионом. Но в твоих глазах у него нет прошлого?

Черноводный Шаман имел высший статус и даже почитался Ишбарой Каганом. Но мало кто знал, что Черноводный Шаман разделяет глубокую дружбу с Великим Генералом Солнца Уну Шиби, существовавшую еще до того, как Черноводный Шаман сделал себе имя.

— То, что можно увидеть, часто вызывает наибольшую путаницу. До шестнадцати лет он был просто неудачником, сыном-гедонистом, которого легко могли обмануть даже местные хулиганы. Но за короткий промежуток времени он вырос, и стал самым выдающимся богом войны в мире, победив один миллион арабских солдат. Ты действительно думаешь, что все так просто, как кажется?

Черноводный шаман говорил спокойно и сдержанно, совсем не злясь.

Глава 1280. Ён Гоесомун

Ветры дули над степью и над вершиной горы Санми. Черная шапка на голове Черноводного Шамана дрожала, обнажая прядь серо-белых волос. И если внимательно посмотреть, то можно увидеть, что лицо Черноводного Шамана было покрыто морщинами, и он, казалось, сильно постарел.

Предпринимая частые попытки общаться с богами и видеть будущее, Черноводный Шаман платил большую цену!

Уну Шиби больше ничего не говорил, и сидел с торжественным взглядом в глазах. Количество информации, собранной о Короле Иностранных Земель Великого Тана, было столь же высоким, как небольшая гора. В первой части своей жизни он был посредственным и ничем не впечатляющим, но после этого казалось, что он внезапно проснулся и начал продвигаться с удивительной скоростью. Даже сейчас контраст в его поведении приводил в замешательство.

— Однако Каган поручил мне тебя спросить. Разве нет способа обмануть, сделав вид, что двести тысяч солдат разоружены? спросил Черноводный Шаман.

— Каган считает, что, поскольку Великий Тан и западные турки разделены огромным расстоянием, Великий Тан не заметит, если мы будем разыгрывать какие-то уловки, при сокращении наших армий?

Теперь, когда они говорили о серьезных проблемах, Уну Шиби больше не улыбался.

Черноводный Шаман кивнул.

— Невозможно! — легко сказал Уну Шиби, и его ответ был ясным и понятным. — Вы все слишком свысока смотрите на этого Великого Танского Конфуция!

Пока Уну Шиби говорил, он медленно встал с круглого и гладкого камня. Гора, казалось, качнулась, и от его золотой солнечной брони раздался металлический стук. Когда Уну Шиби наконец встал прямо, перед круглым камнем появился великан.

Уну Шиби был двухметрового роста, на целую голову выше, чем Черноводный Шаман, и его тело источало сильно давящую ауру.

— Конфуцианец может быть слишком наивным, но он не дурак. По крайней мере, он не так прост, как вы все представляете! Это тот, кто может подавить Короля Иностранных Земель, отозвать его обратно в столицу в разгар его славы, и тот, кто может подавить всех милитаристов. Вы действительно думаете, что его так легко одурачить? — медленно сказал Уну Шиби.

У Уну Шиби была намного более высокая оценка Ли Цзюньсяня, чем ожидали остальные.

Глаза Черноводного Шамана вспыхнули, услышав эти слова.

— Великий Тан достиг вершины. Ни одна фракция не может бороться в одиночку. И если мы действительно хотим использовать конфликт Великого Тана между конфуцианцами и милитаристами, чтобы истощить Великий Тан, мы не можем ничего оставить на волю случая. По крайней мере, на данный момент мы должны дать им понять, что мы искренне сокращаем наши армии. — сказал Уну Шиби.

— Понял. Я передам ваш ответ Кагану!

Черноводный Шаман кивнул и развернулся.

……

В то же время в далеком У-Цане…

Бесконечные сильные порывы ветра дули с севера и проносились до самого юга.

Со времени битвы за Талас в прошлом году, когда три боевые силы элиты Далуна Руозана, Дусуна Мангпоче и Хуошу Хуйцана были потеряны, весь У-Цан наполнился гнетущей энергией. Даже само небо казалось угнетенным. Несколько фигур стояли на восточном краю Тибетского плато, глядя на обширные земли, простирающиеся внизу.

Одежда человека, стоявшего в передней части группы из трех человек, трепетала на ветру. Он излучал ауру необычайной силы, как высокая гора, на которую можно только смотреть и восхищаться.

Человек был в лазурной мантии, и когда он молча смотрел вперед, его глаза были наполнены бесконечным умом.

Тип тип!

Пока эти трое смотрели вниз с плато на земли Центральных Равнин, сквозь облака прорвался орел, вылетев с северо-запада.

Свуш!

Мгновение спустя вытянулась рука вытянута, чтобы схватить этого орла.

— Императорский министр! Западно-тюркское каганат северо-запада отправил письмо! На нем печать Уну Шиби!

Тибетский солдат у обрыва быстро подошел к Императорскому Министру У-Цана Далону Тринлингу и передал ему письмо.

Хотя Далону Тринлингу не было даже пятидесяти и он находился в расцвете лет, его лицо, казалось, выветрилось и состарилось. Смерть двух Великих Генералов и Великого Министра нанесла немыслимый удар по всей империи. Даже сейчас Далон Тринлинг, видимо, не полностью оправился от этого. Открыв письмо, Далон Тринлинг бросил на него простой взгляд, а затем убрал его и положил руки за спину.

— Уну Шиби сообщил, что западные турки разоружили двести тысяч солдат. Тебе надо готовиться!

Безразличный голос Далона Тринлинга зазвучал в ушах каждого.

— Да! Императорский Министр!

Генералы Королевской линии Ярлунг и Королевской линии Яцун поклонились.

За последние несколько войн с Великим Таном империя У-Цан понесла катастрофические потери. Прославленная королевская родословная Нгари была полностью уничтожена, как и королевская родословная северного региона. Остались только две королевские линии. Даже без этого У-Цан столкнулся с острой нехваткой талантливых людей. У Далона Тринлинга в основном было молодое поколение солдат, потомков великих кланов, таких как Даян ЭрСунронг или Дарлаг Найетсай.

— Императорский Министр, разоружение ста пятидесяти тысяч солдат — это то, чего раньше никогда не делали. Можем ли мы действительно использовать этого предназначенного сына конфуцианской школы, чтобы свергнуть Ван Чуна? — спросил Великий Генерал королевства Ярлунг Намри Сунтян.

Будучи Великим Генералом последнего поколения У-Цана, Намри Сунтян был одним из оставшихся Великих Генералов на плато. Смерть Далуна Руозана и других стала серьезным ударом для этого Великого Генерала королевской линии Ярлунг.

Далон Тринлинг посмотрел вперед и холодно сказал:

— Если мы не можем, то мы просто должны сделать это, чтобы он смог!

При внимательном рассмотрении можно было понять, что Далон Тринлинг резко оглядывает земли на востоке.

— Это основная причина, по которой мы сотрудничаем с ними.

Любой фракции было трудно даже представить себе подвиг разоружения всех стран, окружающих Великий Тан. И за всем этим, помимо конфуцианской секты и этого предназначенного ребенка, спешащего создать переговоры и консультации, был другой человек, о котором мало кто знал.

Хотя он не показывал своего лица, это был не кто иной, как Императорский министр У— Цана, который помог установить контакты с другими странами и содействовать массовому разоружению.

Чтобы взять, нужно было дать! И смелость, необходимая для принятия этого решения, не была чем-то, что мог иметь обычный человек

— Ваш подчиненный понимает!

Намри Сунтян опустил голову, и его лицо наполнилось уважением. Если в У-Цане и был один человек, который мог бы превзойти Далуна Руозана в схемах и разведке, то это был Императорский Министр.

И только Императорский Министр мог отомстить за Дусуна Мангпоче, Хуошу Хуйцана и Далуна Руозана.

Это было непоколебимое осуждение, вынесенное Намри Сунтианом и всеми другими тибетскими солдатами.

— Время пришло. Внутренняя рознь в Великом Тане — лучшая возможность для нас одолжить нож, чтобы совершить убийство, и тем самым ослабить Великий Тан! Но мы не можем быть небрежными. Напишите письмо, предупреждающее другие страны, что, пока милитаристы Великого Тана не будут полностью подавлены, никому не позволено быть небрежным. Кроме того, скажите им, чтобы они с осторожностью относились к Королю Иностранных Земель Великой Династии Тан, — строго сказал Далон Тринлинг.

Бззз! Намри Сунтян задрожал, будто подумал о чем-то.

— Императорский Министр, что вы имеете в виду?

Далон Тринлинг внезапно обернулся, его глаза, казалось, проникали в умы.

— Это был тот, кто прорвался через гору трупов и море крови, победил Далуна Руозана, Абу Муслима и Кутайбу. Ты действительно думаешь, что он просто будет сидеть и ждать смерти?

Сердце Намри Сунтяна задрожало, и на его лице появилось выражение страха. Он всегда верил, что У-Цан мог стать свидетелем всего этого дела, но он внезапно осознал, что его образ мышления был слишком прост.

— Результат не определен. Если все пойдет так, как ожидалось, Король Иностранных Земель Великого Тана сделает свой ход. Скажи им, чтобы они были безупречны!

Далон Тринлинг снова посмотрел на восток, к концу горизонта, где маячил город Большой Медведицы.

Плато быстро успокоилось, но после нового приказа Далона Тринлинга плато снова ожило.

Разоружение формально началось!

……

Несколько мгновений спустя на северо-восток Великого Тана полетел ястреб.

Ючжоу северо-востока! Помимо Западных Регионов, это место было, пожалуй, самым сложным регионом Великого Тана. Восточно-Тюркский Каганат, Империя Когурё, Си и Хитане — этот небольшой регион был местом сбора четырех основных держав.

И в это время много черных боевых знамен развевалось со стен города Биса, города, ближайшего к границам Ючжоу. Но мало кто заметил среди них несколько желтых Императорских Знамен.

Тип тип! Орел пролетел по небу и приземлился в Бисе.

Несколько мгновений спустя в зал ворвался солдат в черной броне из Империи Когурё с орлом на плече.

— Ваше Величество! Письмо из У-Цана!

Напротив него находилась мускулистая фигура, окруженная энергетическим штормом, витающим высоко над его головой. Его руки лежали на подлокотниках, а его бронзовые глаза бродили по комнате, как молнии. Он казался львом или тигром в человеческом облике. Само его присутствие внушало страх и благоговение.

Во всей Империи Когурё единственным человеком, который мог обладать такой аурой, был, вероятно, Император Когурё.

И шесть скрещенных сабель позади него служили самым убедительным тому доказательством.

Ён Гаэсомун!

Это было самое легендарное существование Империи Когурё, и даже говорили, что он был чудесным образом рождён из воды. С момента своего рождения он привлек внимание бесчисленных людей и оправдал надежды этих зрителей, став в конечном итоге верховным императором империи Когурё. И его боевые искусства достигли уровня, на который все другие Когурё могли смотреть только с восхищением. Шесть сабель позади него были Клинками Бездны, и ходили слухи, что никто еще не смог заставить его использовать все шесть.

— Читай! — холодно сказал Ён Гаэсомун. Его величественный голос был лишён эмоций.

Охранник немедленно открыл письмо и зачитал его.

— У-Цан сообщает, что У-Цан, западные турки, си и китаны начали сокращать свои армии. Он надеется, что Когурё сделает все возможное, чтобы сотрудничать!

Глава 1281. Все страны разоружаются!

— Хах! Чжан Шоугуи — злой тигр! В письме упоминалось, что делать, если мы сократим нашу армию, а затем начнется нападение Чжана Шоугуи?

Ён Гаэсомун скрестил руки и слегка откинулся назад. Его тело источало бурную энергию леопарда.

— Императорский Министр У-Цана сказал, что обо всем позаботились. Конфуцианцы пообещали, что, если Чжан Шоугуи все же посмеет игнорировать приказы и атакует после подписания договора, Императорские Цензоры конфуцианцев осудят его до смерти при дворе. Даже если они не смогут остановить Чжана Шоугуи, они смогут схватить его впоследствии! — ответил охранник. Удивительно, но Далон Тринлинг, по— видимому, предсказал вопрос Ёна Гаесомуна в своем письме.

Зрачки Ёна Гэсомуна сжались, а потом он внезапно разразился смехом.

— Ха-ха, хорошо! Пока я могу убить Чжана Шоугуи, мы будем полностью сотрудничать с этим разоружением! Действуйте по моему приказу! Армия в южном регионе должна быть сокращена на двести восемьдесят тысяч солдат!

Ён Гаэсомун громко рассмеялся, и его голос заставил дрожать крышу зала.

Во всем Великом Тане, если и был один человек, который действительно представлял угрозу для Когурё и причинял сильную боль даже Еону Гаесомуну, это был Генеральный Защитник Андуна, Чжан Шоугуи. А для Когурё Великий Тан был представлен армией протектората Ючжоу, которой командовав Чжан Шоугуи.

Кроме того, Империя Когурё была разделена на северян и южан. Северяне были храбрыми и дерзкими воинами, тогда как южане были искусны в сельском хозяйстве и торговле, но были менее способными воинами.

Двести восемьдесят тысяч солдат, которых Ён Гаэсомун согласился разоружить, были южанами. Обмен стольких более слабых южных солдат на устранение огромной угрозы Чжана Шоугуи, несомненно, было выгодной сделкой для Ёна Гаэсомуна.

Несколько мгновений спустя несколько бизальконов вылетели из Визы, чтобы доставить приказы Императора Когурё Ёна Гаэсомуна в южный регион.

……

Весь восточный мир был потрясен, и столь беспрецедентное массовое разоружение привлекло всеобщее внимание.

Почтовый голубь влетел в элегантный чайный домик, расположенный в северо— западном углу столицы. Молодой конфуцианец быстро взял письмо и взволнованно бросился к конфуцианцу в белой одежде.

— Молодой Мастер, соседние страны официально начали сокращать свои армии!

За этим конфуцианцем в белых одеждах стояли старец в черных одеждах и молодая женщина в белых одеждах.

— Понял.

Ли Цзюньсянь осторожно поставил свою белую фарфоровую чайную чашку на стол из сандалового дерева. Выражение его лица было чрезвычайно спокойным, как будто он слышал что-то совершенно нормальное и ожидаемое.

Когда молодой конфуцианец ушел, женщина в белой одежде с восторгом сказала:

— Молодой Мастер, когда страны сокращают свои армии, давно заветные желания достойных предшественников нашей конфуцианской секты наконец могут быть реализованы!

Добиться разоружения всех стран вокруг Великого Тана было поистине героическим делом, и все это было сделано их Молодым Мастером.

— Сейчас не время для счастья.

К их удивлению, голос Ли Цзюньсяня был необычайно спокоен и лишен какой-либо радости.

— Они только сокращают свои армии, а не полностью распускают их. Бесчисленные люди наблюдают за нами и открыто, и в тени. Если мы покажем малейший недостаток в сокращении армий, кто-то неизбежно воспользуется этим недостатком и создаст проблемы. Более того, хотя правители всех стран договорились о сокращении своих армий, мы не можем исключить, что они только делают вид, что соглашаются и не проводят разоружение или разоружают гораздо меньше солдат, чем согласились. Мы должны остерегаться всего этого!

— Человек не может добиться успеха без доверия. Независимо от того, о чем думали правители, когда они впервые согласились, так как они согласились, мы должны обеспечить, чтобы они придерживались своего соглашения!

Глаза Ли Цзюньсяня стали чрезвычайно острыми.

— Да, молодой мастер!

Старик и молодая женщина торжественно поклонились.

— Мы пошлем людей для наблюдения за разоружением!

— М-м! Умы всех людей склоняются к миру, и Гармоничный Мир — непреодолимая тенденция. Ни милитаристы Великой Династии Тан, ни правители других стран не могут ничего сделать, чтобы это остановить. Если кто-то желает сердца бодхисаттвы, ему нужна громоподобная рука. Идите!

Ли Цзюньсянь махнул рукавом, и они сразу же отправились выполнять его приказы.

……

В другом месте столицы перед Бюро Военного Персонала собралось тридцать-пятьсот отобранных экспертов.

У всех этих людей были острые и яркие глаза, ярко выраженные виски и мозолистые руки. Можно сразу сказать, что они были мастерами боевых искусств.

Чиновник Бюро Военного Персонала, с явным поведением, как у генерала, встал перед ступеньками и строго сказал:

— На этот раз вы все будете в командах по четыреста человек. Вы проникнете в У-Цан, Мэнше Чжао, Когурё, Аравию, Си и Хитан, чтобы наблюдать за процессом их разоружения. Помните, все вы просто обычные люди, не имеющие никакого поста в армии. Даже если с вами что-то случится, Императорский Двор никогда ни в чем не признается. Кроме того, вы должны оставаться скрытыми на протяжении всей миссии. Вы не можете позволить кому-то обнаружить вас, поняли?!

Когда Чжанчжоу Цзяньцюн переезжал из протектората Аннан в столицу, он привел с собой много офицеров с юго-запада, группу, которая впоследствии стала костяком Бюро Военного Персонала. Этот человек был одним из них.

— Поняли!

Более трех тысяч экспертов ответили в унисон, их крики раздались в воздухе.

— Вперед!

С этим приказом эксперты сели на лошадей и сразу разделились на восемь команд, каждая из которых насчитывала более четырехсот человек. Все они поскакали вдаль.

Когда эта группа солдат исчезла, чиновник на ступеньках наконец обернулся и подошел к Чжанчжоу Цзяньцюну, который ждал у входа.

— Милорд, мы обо всем позаботились.

— Мм. Я даю вам полную власть над этим вопросом. Я хочу получать свежие сообщения о любых признаках активности в этих странах. — строго сказал Чжанчоу Цзяньцюн.

— Да, Милорд!

……

Через несколько часов в резиденции семьи Ван собралось много экспертов в кабинете Ван Чуна. У многих из них были незнакомые лица. Некоторые из них были экспертами, присланными Королем Суном, старейшиной Е, старейшиной Чжао и Чжанчжоу Цзяньцюном, но больше всего было экспертов из разных сект или наемников, которых Ван Чун завербовал на улице.

Полагаясь на свою репутацию ученика Сына Неба, Короля Великого Тана и убийцы Кутайбы, Ван Чун успешно сумел привлечь многих экспертов к своему делу.

Ван Чун положил руки за спину и внезапно сказал:

— Вы все запомнили места, которые я отметил на карте?

— Мы все их запомнили!

У всех присутствующих в кабинете были мрачные выражения лица, и они отвечали почти одновременно.

— Отлично!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и он удовлетворенно кивнул.

— Императорский Двор нестабилен и переживает период многих неприятностей. Окружающие страны обязательно попытаются воспользоваться этим шансом, чтобы ослабить Великий Тан. Лорд Чжанчжоу определенно осознал это, и их миссия состоит в том, чтобы заставить иностранцев сократить свои армии. Хотят они этого или нет, они, по крайней мере, должны подчиниться поверхностно. Если они хотят, чтобы Великий Тан заплатил, сначала они должны заплатить сами.

— Однако, будь то Далон Тринлинг, Ишбара Каган или Император Когурё Ён Гаэсомун, ни один из них не является посредственным человеком. Независимо от того, на что они согласились, это всего лишь удобный план, и они на самом деле должны планировать что-то еще. Места, которые я выделил, — это самые подозрительные места, где им легко спрятаться и тренировать солдат после сокращения их армий. Ваша миссия — следить за этими местами и наблюдать, есть ли признаки активности, понятно?! — строго сказал Ван Чун.

— Да, Милорд!

— Мы вас не подведем!

Эксперты поклонились с беспрецедентной решимостью в глазах.

— Вперед! — приказал Ван Чун, взмахнув рукавом. Бззз! С этим приказом дверь кабинета открылась, что позволило группе выбежать наружу. Они не уходили вместе, используя свои собственные способности или приемы, чтобы перепрыгнуть через стены, как призраки, и исчезнуть.

Когда Сюй Кейи наблюдал, как эти люди с удивительной скоростью уходят, в его глазах появился намек на беспокойство.

— Ваше Высочество, можно ли доверять этим людям?

Из того, как они ушли, стало ясно, что они не могут сотрудничать друг с другом, в отличие от хорошо дисциплинированных солдат.

— У всего есть свои преимущества. Хотя эти люди из сект или из подполья могут испытывать недостаток в обучении и не могут хорошо сотрудничать друг с другом, у беспорядка есть преимущество. При столкновении с какими-либо проблемами, они могут быть гибкими и реагировать в зависимости от ситуации. Кроме того, они не будут вызывать столько подозрений. Вероятно, под колпаком окажется более тридцати процентов экспертов, выбранных из Бюро Военного Персонала Чжанчжоу Цзяньцюна. Вот почему я рекомендовал Чжанчжоу Цзяньцюну быть готовым в любое время к проведению спасательной операции.

— Что касается их, независимо от того, кем они были раньше или чем занимались, я верю, что с их лояльностью не будет проблем, когда речь заходит об империи! Тан всегда будет Таном!

Ван Чун посмотрел в окно с глубоким выражением в глазах. Даже Сюй Кейи не заметил вспышки глубокого беспокойства в глазах Ван Чуна.

Великий Тан был обеспокоен как внутренними, так и внешними проблемами. Ли Цзюньсянь и его конфуцианская секта дали зарубежным странам возможность, невиданную за тысячу лет. С запада он узнал, что Императорский Министр У-Цана Далон Тринлинг появился, и этого боялся даже предыдущий Бог Великой Танской Войны, Ван Чжунси. А что касается Ишбара Кагана, Озмиш Кагана, Ёна Гаэсомуна и халифа Аравии, все они были могущественными правителями с горящими амбициями.

Ли Цзюньсянь и его группа слишком просто думали о вещах. Они открыли дыру в стальных стенах, которые он так старался построить для Великого Тана, и привели стаю волков.

Теперь Ван Чун не только должен был помешать Ли Цзюньсяню наносить трудности Великому Тану, но и не допустить реализацию хитрых планов яростных противников Великого Тана, таких как Далон Тринлинг, Ён Гаэсомун и Уну Шиби.

В кабинете было тихо. Сюй Кэй оставался в замешательстве. Через некоторое время он, казалось, что-то понял, и все сомнения исчезли из его глаз.

Глава 1282. Рассказчики!

Свист!

Одна стая птиц за другой разлетелась по разным направлениям, как и различные группы кавалеристов, каждая со своей миссией. Будь то Великий Тан или окружающие его страны, под их поверхностью поднимался подводный поток. Разоружение различных стран привлекло внимание бесчисленных людей, но, хотя весь мир был сосредоточен на этом массовом разоружении, мало кто заметил, что Императорский Двор молча вынес два предложения.

Первое предложение состояло в том, чтобы все солдаты Великого Тана отошли на двести ли в ответ на отход других стран. Второе предложение состояло в том, чтобы открыть двадцать три «договорных города».В этих договорных городах людям Великой Династии Тан и других стран было рекомендовано взаимодействовать и торговать, чтобы облегчить приток людей. Императорский Двор объяснил, что, поскольку Великий Тан был теперь союзником с другими странами, люди должны были углубить свое понимание друг друга, чтобы избежать необходимости войны.

Все эти предложения были приняты после того, как Ли Цзюньсянь вошел в Секретариат в качестве советника Секретариата. И из-за «незначительности» этого вопроса, без веской причины даже Король Сун не мог остановить его.

Помимо событий в Императорском Дворе, в пределах столицы, конфуцианцы постоянно публиковали объявления, и даже обычный ребенок столицы теперь знал, что тибетцы, турки, когурё и все другие народы изучают язык Великой Династии Тан. С каждым днем конфуцианцы открывали все больше и больше школ на чужбине, и с каждым днем все больше и больше Ху входили в эти школы, чтобы изучать язык Тана и восхищаться его культурой.

Люди были настолько сосредоточены на этом предмете, что игорные дома стали предлагать шансы на количество новых школ, и новые ученики Ху добавлялись каждый день. Эти специальные ставки привлекли неожиданное внимание многих людей.

В то же время, идея использовать доброжелательность, праведность, уместность, мудрость и доверие, чтобы медленно изменить Ху и заставить их развивать дружеские отношения с Великим Таном для создания вечного мира, стала вызывать большой шум в столице.

Медленно и тихо, умы людей начали меняться.

— Ваше Высочество, это плохо!

Несколько дней спустя, когда Ван Чун сидел в своем кабинете и читал информацию, присланную из разных стран, срочно ворвался Су Шисюань. Он держал в руке бумагу и выглядел крайне обеспокоенным и взволнованным.

— В столице говорят, что кто-то собирается сравнить экономические отношения между Великим Таном и зарубежными странами до и после войны. Ситуация кажется очень неблагоприятной для вашего высочества!

Лицо Су Шисюаня было красным, и он едва мог отдышаться. Су Шисюань служил Ван Чуну с войны на юго-западе вплоть до походов в Талас и Хорасан. Все эти войны были чреваты опасностью, но независимо от того, насколько опасной была ситуация, Су Шисюань ни разу не запаниковал.

-Успокойся и говори медленно.

Ван Чун посмотрел на Су Шисюаня, затем поднял кисть и написал строку слов в документе, который он читал. После этого он отложил документ в сторону и поставил кисть на подставку.

Су Шисюань глубоко вздохнул и стал намного спокойнее, однако казался довольно неловким.

— Ваше Высочество, некоторые люди в столице начали сравнивать ситуацию на границе до и после войны. — срочно сказал Су Шисюань. — Они говорят, что перед каждой войной все люди, живущие на границе, были мирными и счастливыми, и люди обеих стран торговали и взаимодействовали. Но как только солдаты начинают войну, эти места становятся усыпаны трупами, города и деревни сожжены дотла. Уровень жизни людей, живущих на границе при этом стремительно падает.

Ван Чун поднял голову и небрежно спросил:

— Какое отношение это имеет к нам?

— Ваше Высочество был сделан Королем Иностранных Земель Его Величеством и являетесь лидером милитаристов. Эти люди нацеливают свои копья на Ваше Высочество и милитаристов, особенно на Ваше Высочество! — сурово сказал Су Шисюань.

Бузз!

Брови Ван Чуна слегка сморщились от этих слов.

— Милорд, это еще не все. Стало очень популярно поддерживать такие идеи в столице, и многие рассказчики перестали говорить о Трех Царствах, эпохе Вэй-Цзинь или легендах из подземного мира, и начали говорить об этом. И их действия привлекли внимание многих жителей столицы, и даже маленькие дети бегут, чтобы послушать их истории. Это объявление, которое мы забрали из ресторана, прежде чем приехать сюда. Ваше Высочество, пожалуйста, посмотрите.

Когда Су Шисюань заговорил, он положил бумагу на стол Ван Чуна, выражение его лица было обеспокоено.

Ван Чун взял бумагу и взглянул на нее. Он ничего не сказал, но его лоб нахмурился еще сильнее.

Эта реклама не имела много деталей. В ней только говорилось, что сегодня, в период Сюй (7-9 вечера), будет «бесплатный разговор об окружающих землях», и что все жители столицы могут прийти и послушать.

— Милорд, это крайне неблагоприятно для вас. Я подозреваю, что это работа конфуцианской секты! — сказал Су Шисюань.

Ван Чун ничего не ответил, только закрыл глаза и прислонился спиной к стулу из сандалового дерева, выглядя созерцательным. Через некоторое время он снова открыл глаза.

— Я лично займусь этим вопросом. Сегодня вечером, во время периода Сюй, я пойду и послушаю!

……

Гостиница в Облаках!

Это была одна из самых известных гостиниц столицы. Хотя ее не посещали многие высокопоставленные чиновники или дворяне, ее часто посещали путешествующие торговцы. Из крупных торговцев, посетивших столицу, более восьмидесяти процентов предпочли бы остаться в этом месте.

В период Сюй гости только что закончили ужинать. Когда Ван Чун прибыл в гражданской одежде, Гостиница в Облаках была ярко освещена и заполнена людьми. Многие табуретки были поставлены на улицу, и многие из жителей столицы, которые пришли послушать, сидели на них.

— Давайте, давайте, давайте! Садитесь там, где хотите и слушайте сколько хотите! Там есть чай и закуски!

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! Нет необходимости в деньгах!

— Вы мне не верите? Конечно мы не берем деньги! Разве вы не видите всех людей, сидящих там? Хех, дорогой гость, я не буду скрывать это от вас. Кто-то заплатил за вас!

За пределами гостиницы несколько слуг с белыми шарфами, привязанными к плечам, усердно работали, приносили чай или воду или помогали людям сесть.

— Милорд!

Су Шисюань с тревогой посмотрел на Ван Чуна. И он, и Ван Чун ясно слышали последние слова этого слуги. Торговец не встал бы рано, если бы не было денег, и Гостиница в Облаках была известна тем, что зарабатывала деньги. Обычно, если бы здесь собралось так много людей, которые не заплатили бы ни одной монеты, их давно бы прогнали за то, что они мешали бизнесу гостиницы. Работники гостиницы никогда не стали бы подавать им чай и обмениваться любезностями.

Он никогда не поверит, что не было кого-то, кто тайно продвигал этот вопрос из тени.

Ван Чун ничего не сказал, но, естественно, понял, о чем думал Су Шисюань. В последнее время в столице произошло слишком много событий, и, если происходило что-то ненормальное, на заднем плане наверняка находился интриган. Конечно, он остро знал, кто вмешивается на заднем плане.

— Зарезервируйте для меня место! — спокойно ответил Ван Чун.

Войдя в гостиницу, они быстро поднялись по ступеням резной лестницы и вошли в одну из лож Гостиницы в Облаках. Это место находилось ближе всего к сцене, и там был экран, который закрывал их от глаз окружающих, но в то же время оставлял Ван Чуну четкий обзор.

Хлопок!

Через некоторое время со сцены послышался хлопок, в результате чего вся гостиница замолчала.

На скамейке у входа на сцену Ван Чун увидел рассказчика пятидесяти лет, одетого в лазурную одежду. В одно мгновение все стали сосредоточены на этом рассказчике.

— Уважаемые гости! Говорят, что Великий Тан является самым сильным во всем мире, что Король Иностранных Земель прославился во всем мире своими достижениями в битве и стал первым Королем Великого Тана с другой фамилией, что Центральные Равнины вступили в период истинного богатства и власти. Но сколько людей знают о цене и трудностях, необходимых для достижения всего этого?

Эти первые слова от рассказчика вызвали недовольство Ван Чуна.

— Мой Великий Тан прочно держится среди зарубежных стран. Он успокоил турок, покорил южных варваров, оттеснил иностранцев с запада. Его достижения известны во всем мире. Но кто-нибудь из вас знает о его отношениях с зарубежными странами до всех этих войн? На юго-западе, у Эрхая, Великий Тан в течение нескольких десятилетий находился в мире с Мэнше Чжао, люди обеих сторон торговали и взаимодействовали друг с другом. В двадцать седьмой год правления Императора Мудреца число людей, направлявшихся в Шесть Чжао, чтобы покупать и продавать всевозможные продукты, свежие продукты, фрукты и рис, было неисчислимо. Если бы вы посмотрели вниз со стен разрушенного ныне Города-Льва на равнинах Эрхай, вы были бы ошеломлены от шума и суеты. Там были женщины в бамбуковых шляпах и с детьми в корзинах за спиной, старейшины и сильные мужчины, которые помогали торговцам чаем нести пачки чая. Были даже люди, которые носили нефритовые пояса в том же стиле, что и в Великом Тане.

— А на просторах Эрхай бесчисленные выдающиеся джентльмены плыли на лодках. На этих лодках можно было встретить как джентльменов Великого Тана, так и джентльменов Мэнше Чжао. На этих лодках был установлен квадратный стол и небольшая печь на этом столе, чтобы нагреть вино, которое они могли пить, сочиняя стихи. Самая приятная и восхитительная картина! Прекрасные стихи, сочиняемые каждый день, будут распространяться по всем Шесть Чжао на Эрхае и на юго-западе Великого Тана, захватывая воображение людей.

— А в частном порядке народы двух стран начали смешиваться в бесчисленных браках. У некоторых людей были отец из Тана, мать из Мэнше Чжао и бабушка из Мэнше Чжао. И было так много таких браков, что были даже целые деревни со смешанной кровью. По данным Бюро Доходов, всего за двадцать семь лет было официально зарегистрировано двадцать восемь тысяч смешанных браков, и кто знает, сколько еще осталось незарегистрированными?!

— И благодаря гармоничным отношениям двух стран, каждое домашнее хозяйство могло производить десять с половиной серебряных монет каждый год. Поистине, в каждом доме была избыточная пища, которая на целых семь таэлей превышала средний уровень жизни Великого Тана!

Рассказчик стукнул своей колотушкой, и в его глазах отразилось тоска.

Ван Чун ничего не сказал, только задумался. Он не знал об этих вещах. На двадцать седьмом году правления Императора Мудреца ему еще предстояло вступить в армию.

— Но сейчас? Юго-запад — бесплодная земля, и бесчисленные дома были разрушены. Трупы людей покрыли землю, и есть некоторые семьи, где отец выступил против матери, а сын выступил против отца. На границах народы двух стран даже сейчас ненавидят друг друга и не хотят ладить друг с другом, а тем более торговать друг с другом. На юго-западе семья из четырех человек в хороший год может сделать только три таэля серебра, которых едва хватит, чтобы питаться. Что касается браков со смешанной кровью, то не найдено ни одного случая…

Глава 1283. Новое развитие! Управление Надзора

— В войне на юго-западе все помнят, как Молодой Маркиз руководил несколькими тысячами экспертов, которых он завербовал, затрачивая все свое богатство, чтобы переломить ситуацию и победить четыреста тысяч солдат армии Меншэ Чжао — У Цан с армией всего в сто тысяч человек. Все восхваляют героизм и невероятные стратегии Молодого Маркиза, но как много из них знают о том, насколько когда-то был богатым юго-запад, как дружелюбны и дружны были люди стран друг с другом, как они делили одну и ту же еду и напитки?!

У рассказчика было мучительное выражение лица.

— Ублюдок!

Су Шисюань был в ярости.

— Милорд, эти негодяи имеют злые намерения, явно пытаясь сбросить ответственность за все на Милорда, чтобы запятнать вашу репутацию! Кто не знает, что война на юго— западе разразилась задолго до вмешательства Милорда? И если бы не Милорд, не только юго-запад был бы бесплодным, но число погибших было бы еще выше! Этот ублюдок сказал бы такие вещи только после того, как взял чужие деньги! Я должен разорвать ему рот!

Сердце Су Шисюаня горело от ярости, он встал и сжал кулаки. Истории должны быть отделены от фактов, а вопросы факта должны обсуждаться по существу. Но рассказчик явно намеревался заставить толпу связать результаты войны на юго-западе с Ван Чуном. Это были крайне злые намерения, и если бы кто-то сказал, что рассказчик не брал деньги у кого-то другого, Су Шисюань никогда не поверит им.

Именно потому, что он так долго служил на стороне Ван Чуна и знал, что сделал Ван Чун, и какую цену заплатил, он не потерпит, чтобы на Ван Чуна клеветали и унижали его. Он чувствовал себя более разъяренным, чем если бы он был унижен сам, и это была точка зрения, которую разделяли все другие подчиненные Ван Чуна.

Человек, который был преданно предан империи и рисковал всем, чтобы снова и снова спасать империю от кризиса, никогда не должен был быть опозорен таким образом. Иначе, какое достоинство имела бы эта империя?

— Стоп!

В тот момент, когда Су Шисюань собирался выйти и преподать рассказчику урок, раздался голос, заставивший Су Шисюаня задрожать. У Ван Чуна было достойное выражение лица, его глаза сияли странным светом, и он неподвижно сидел на своем месте.

— В столице гораздо больше рассказчиков. Вы планируете каждому из них преподавать урок?

— Но Ваше Высочество…

Су Шисюань хотел поспорить, но Ван Чун заставил его замолчать, взмахнув рукой.

— Ты не понимаешь? Меня никогда не беспокоили эти сказочники, а всегда беспокоили сердца людей. Посмотрите на людей, которые слушают.

Ван Чун вздохнул.

Су Шисюань рывком повернулся, чтобы посмотреть на толпу вокруг сцены, впервые сосредоточив свое внимание на зрителях. Он увидел, что рассказчиком, похоже, восхищены все зрители.

И это были не только они. Посмотрев за пределы гостиницы, он увидел огромную толпу, сидящую на табуретках или даже стоящую. Молодые, старики, мужчины, женщины — все они смотрели на сказочника, молчаливо и торжественно.

Бузз!

Сердце Су Шисюаня дрогнуло от понимания.

— Ты видел это?

Голос Ван Чуна прозвучал в его ухе так, как будто он исходил очень издалека.

— На этот раз я попросил тебя забронировать место в ложе не для того, чтобы слушать этого рассказчика, а для наблюдения за простыми людьми. Ты не можешь изменить мнение человека. Единственным человеком, который может изменить чье-то мнение, всегда будет он сам. Это будет мысль, которую они всегда питали в своих умах. Рассказчик может быть связан с конфуцианской сектой, но все, о чем он говорит в отношении до и после войны, является верным и неизменным. Я уверен, что, хотя они и являются нашими врагами, Ли Цзюньсянь и конфуцианская секта будут презирать такие вещи.

— Конфуцианская Секта действительно заслуживает нашей заботы, но то, что всегда было нашей настоящей заботой, — это изменение в умах людей. Великий Тан провел десятилетия в войнах. Теперь люди желают мира и возмущаются битвой. Ли Цзюньсянь и его люди подпитывают это мышление! — торжественно сказал Ван Чун.

Время от времени он смотрел на рассказчика, но большую часть своего времени он проводил, глядя на зрителей внутри и снаружи гостиницы. И он видел, как что-то меняется. Об этом была его настоящая забота.

-… И на северо-западе Великого Тана, в битве при Таласе и битве при Хорасане, Великому Тану, несмотря на численное превосходство, удалось убить миллион арабских солдат. Даже бог войны Аравии, Кутайба, был убит. Именно это достижение позволило Молодому Маркизу стать Королем Зарубежных Земель, первым Королем с другой фамилией в истории Великого Тана. Все в мире знают об этом. Но все ли вы знаете, как эта война повлияла на Великий Тан?

Рассказчик стукнул своей колотушкой, и продолжил.

— Шелковый путь — самый процветающий торговый путь нашего Великого Тана. Каждый год бесчисленные караваны пересекают его. Шелк, агат, коралл, нефрит, чайные листья, фарфор… эти продукты, которые были бы столь же высокими, как горы, если бы они были сложены, доставляются через Цыси, Анси, Талас, Самарканд, Хорасан… вплоть до далекой Аравии, Харакс Спасину и даже в более отдаленные места. Это настоящая дорога процветания, и многие торговцы даже называли ее дорогой золота, что говорило о том, что по этой дороге текли не продукты, а жидкое золото. Вокруг этой дороги собралось много бандитов и разбойников, жаждущих ее богатства. Но сейчас?

— Теперь бандиты и разбойники исчезли, и, хотя торговля между востоком и западом не закончилась, число караванов сократилось до менее одной десятой от первоначального. Война между Великим Таном и Аравией почти полностью разрушила торговлю между этими двумя странами. А сам Хорасан был похож на стальную стену, разделяющую важный торговый путь, охватывающий десятки миллионов или даже сотни миллионов торговых единиц золота.

— Каждый может подумать, что юго-запад довольно далеко, но отправной точкой Великого Шелкового Пути является столица нашего Великой Династии Тан. Каждый год покупается столько шелка, фарфора и чайных листьев, что эти продукты текут как вода. Но после этой войны никто из вас не почувствовал, какова нынешняя ситуация? Никто из вас не заметил снижения уровня жизни, не почувствовал, что вы продаете меньше товаров? Число Ху, прибывающих в столицу, уменьшилось, и когда торговцы Великого Тана отправляются в другое место, они могут чувствовать враждебные взгляды. Это всё сделала война! Вы этого хотите?

Голос рассказчика неожиданно перестал звучать.

Аудитория была смертельно неподвижна. Однако, в отличие от того, что было ранее, у зрителей были задумчивые взгляды.

— Мир! Мы не хотим войны! Кто-то крикнул из толпы возле гостиницы. Очень скоро другие, казалось, проснулись и присоединились к этому крику.

— Больше нет войне!

— Больше нет войне!

То, что сначала было всего несколькими людьми, вскоре переросло в громкий рев. Голос каждого соединился в единый хор, и к концу, даже зрители внутри Гостиницы в Облаках начали кричать.

Когда толпа была в самом возбуждении, кто-то вдруг заорал:

— Абсурд!

В ложе рядом с принадлежащей Ван Чуну здоровенный мужчина, источавший ауру генерала, перевернулся и вышел из своей ложи.

— Вы педант конфуцианский! Солдаты рискуют своей жизнью и истекают кровью на поле битвы, но в ваших устах, они источник хаоса? Без генералов и солдат, таких как мы, вы знаете, сколько людей погибнет?

Толстый мужчина средних лет взревел, как разъяренный тигр, яростно шагнув на сцену и поднял рассказчика за воротник, как будто он был цыпленком.

— Это не имеет никакого отношения ко мне, не имеет никакого отношения ко мне! Я просто рассказываю историю…

Рассказчика в лазурном одеянии бил по лицу здоровенный мужчина, но он не мог сопротивляться.

Все это произошло так внезапно, что все были ошеломлены.

— Наглец! — раздался еще один яростный рев.

Прежде чем кто-то успел среагировать, на сцене неожиданно появился молодой человек в белоснежных одеждах. Одним движением он хлопнул по плечу человеку средних лет, закрыл его акупунктурные точки и схватил его.

В этом процессе рукав человека в белом халате опустился, и показался черный символ. Вид этого символа вызвал у Ван Чуна и Су Шисюаня гримасу.

— Милорд, это представитель конфуцианской секты! — сурово сказал Су Шисюань.

Человек средних лет имел густую ауру солдата и, вероятно, находился на уровне 7 или 8 Уровня Глубокого Бойца, возможно, даже выше. Но он был бессилен противостоять этому молодому человеку из конфуцианской секты.

— Освободи меня сейчас же! Кто ты такой?! — ревел мужчина средних лет, злобно брыкаясь.

— Хммм! Мы Управление Надзора, недавно созданное Императорским Двором. Мы несем ответственность за умиротворение беспорядков в столице и на всей территории страны, особенно когда речь идет о преступлениях генералов и солдат! Если у вас возникли проблемы, попросите начальника прийти в Управление Надзора, чтобы подать жалобу! — холодно сказал молодой человек конфуцианской секты. С этими словами он показал жетон, на котором были написаны слова «Управление Надзора».

— Уведите его!

Молодой человек в белых одеждах махнул рукой. Сразу два полностью вооруженных солдата схватили мужчину средних лет и начали выводить его из гостиницы.

— Управление Надзора? Какое еще Управление Надзора?! Я никогда не слышал об этом! Освободите меня сейчас же!

Мужчина средних лет боролся, поворачивая голову и оглядываясь на молодого человека.

— Неважно, что вы не знаете. Через некоторое время все узнают! Уведите его! — сказал юноша в белом халате.

Глава 1284. Резиденция Советника Секретариата!

Ван Чун и Су Шисюань были свидетелями всех событий изнутри их места в ложе, их взгляды медленно стали холодными.

— В чем дело? Когда Императорский Двор создал Управление Надзора? Король Сун упоминал что-нибудь об этом?

В столице за поддержание порядка отвечала городская гвардия. Никогда не было никаких разговоров о каком-либо Управлении Надзора.

Су Шисюань опустил голову и сказал:

— Ваш подчиненный не знает. Его Высочество Король Сун ничего не упомянул об Управлении Надзора.

Ван Чун не отвечал, с задумчивым взглядом в глазах. Если бы это было результатом политики, проходящей через Императорский Двор обычными средствами, он не мог не узнать об этом. Было очевидно, что Секретариат работал в обход Императорского Двора, чтобы принять это решение. Король Ци, премьер-министр и Великий Наставник были в союзе, и с Первым Принцем в качестве регента все, что им было нужно, — это кивок его головы, чтобы быстро принять множество предложений. Вещи, которые было бы по крайней мере несколько трудно совершить в прошлом, теперь стало выполнить намного проще, а Ли Цзюньсянь теперь занимал пост Хэ Цинжуна. Это Управление Надзора было явно одним из его нововведений.

— Отправляйся в резиденцию Короля Суна и узнай, что происходит. — сказал Ван Чун.

— Да, ваш подчиненный сделает это!

С этим приказом Су Шисюань быстро ушел.

Ли Цзюньсянь, ты действительно слишком нетерпелив!

Когда Су Шисюань ушел, Ван Чун поднял голову и вздохнул. Большинство военнослужащих не были дотошными мыслителями и их было легко спровоцировать. Когда Ли Цзюньсянь послал этих рассказчиков, он ясно предсказал, что военные не станут стоять в стороне, что привело к формированию Управления Надзора.

Поддержание порядка в городе было просто прикрытием.

«Но независимо от того, каков твой план, я не могу позволить тебе добиться своего!» — решил Ван Чун.

Генералы и солдаты рисковали своими жизнями ради своей страны, но, когда они вернулись в столицу, конфуцианцы использовали слабые места их личностей, чтобы поймать их в ловушку и бросить в тюрьму. Ван Чун не мог сидеть сложа руки и смотреть.

Таким образом, даже несмотря на то, что Ван Чун не одобрял действия этого генерала, это не означало, что он позволит Ли Цзюньсяню мучить его.

Свист! Взмахнув рукавом, Ван Чун быстро покинул свое место.

— Хорошо!

Вскоре после того, как Ван Чун ушел, он услышал взрыв приветствия из гостиницы.

Звук этих приветствий заставил беспокойство в глазах Ван Чуна усилиться.

……

— Кто идет?!

В нескольких улицах от Гостиницы в Облаках молодой человек в белом халате из Управления Надзора и охранники, сопровождающие генерала, внезапно остановились и стали крайне настороженными. Во вспышке света появилась фигура и преградила им путь. Даже юноша из конфуцианской секты не смог увидеть, как появился этот человек.

— Я забираю этого человека! — спокойно сказал Ван Чун, держа руки за спиной.

— Наглец!

Молодой человек в белом халате из Управления Надзора был взбешен этим, и с лязгом вынул свою длинную саблю.

— Служба надзора сначала действует, а лишь затем спрашивает! Ты ищешь смерти!

— Вот как? Когда Управление Надзора начало обладать таким огромным авторитетом?

Ван Чун ухмыльнулся, открыв руку, чтобы показать жетон золотого дракона. Молодой человек в белом халате не смог его распознать, но охранники Управления Надзора мгновенно побледнели.

— Ваше Высочество!

Охранники опустили головы и поклонились. Даже генерал, которого они сопровождали, в шоке расширил глаза.

Солдаты отвечали за защиту страны, и не было ни одного солдата, который не узнал бы Ван Чуна, Короля Иностранных Земель. Жетон Ван Чуна не мог быть полезен против Конфуцианской Секты, но его эффект был совершенно другим для солдат.

— Это ты!

Глаза молодого человека застыли, и он наконец узнал своего противника. Во-первых, у Великого Тана было не так много Королей, и был только один, кто был так молод. Но прежде чем он смог сделать что-нибудь, мощная сила притяжения немедленно вытащила арестованного генерала из рук охранников. Молодой человек в белых одеждах поморщился и подсознательно попытался его схватить, но поймал только воздух.

Подняв голову, он увидел, что генерал уже в руках Ван Чуна.

— Я беру этого человека с собой. Если у вас с этим возникли проблемы, вы можете пригласить своего консультанта по секретариату и попросить его ее решить!

После этих небрежных слов, Ван Чун поднял рукава и улетел, как птица, исчезая из поля зрения.

— Ублюдок!

Молодой человек побежал вперед, но никак не мог его догнать. Разрыв между ними был слишком велик. Что касается бронированных охранников, они даже не осмеливались двигаться на полшага в погоню.

Король Иностранных Земель был Богом Войны Великого Тана. Если бы он хотел схватить кого-то, кто осмелился бы остановить его?

Молодой человек питал некоторые мысли о преследовании, но услышал мягкий и знакомый шепот на ухо.

— Молодой мастер знает об этом. Позволь этому случиться. В конце концов, он не сможет долго оставаться счастливым!

Молодой человек в белом халате внезапно остановился. Повернув голову, он увидел несколько фигур, похожих на призраков, стоящих на соседней стене, во главе с молодой женщиной в белой одежде с белоснежной кожей и длинными распущенными волосами. Она холодно смотрела в ту сторону, куда ушёл Ван Чун.

— Да, старшая сестра!

Молодой человек быстро остановился.

……

Тем временем Ван Чун быстро вернулся в свою резиденцию с генералом на буксире.

Утешив генерала и приказав ему больше не делать ничего импульсивного, он отпустил его. Тем временем из резиденции Короля Суна быстро пришли новости.

Все было именно так, как и предполагал Ван Чун. Ли Цзюньсянь был тем, кто создал Управление Надзора специально для использования против военных. Это был один из результатов замены Хэ Цинжуна. Благодаря тому, что Ли Цзюньсянь возглавил атаку, поддержке Великого Наставника, Короля Ци и премьер-министра, а также одобрения Первого Принца, они смогли обойти Императорский Двор, чтобы создать новое Управление Надзора.

— Определили ли вы, сколько таких рассказчиков в столице, и сколько таких сессий?

Ван Чун стоял в своем кабинете, вызвав Сюйя Кейи, Су Шисюаня, Чэн Саньюаня и почти всех своих подчиненных.

Чэн Саньюань поклонился и строго сказал:

— Ваше Высочество, мы обнаружили, что в городе насчитывается более двенадцати сотен таких рассказчиков, и все они рассказывают одну и ту же историю о том, как изменился уровень жизни людей на границе после войны. Многие люди посещают их, а взрослые даже приводят детей в возрасте трех лет. Мы заметили, что все больше и больше людей обсуждают этот вопрос. Многие люди говорят, что они хотят мира, а не войны, и направляют свою критику на милитаристов. Ваше Высочество, эта ситуация очень плоха для нас!

Получив приказ Ван Чуна, все они изо всех сил работали над этим вопросом, днем и ночью. И после получения результата они чувствовали себя очень неловко.

— Ваше Высочество, что нам делать? Это только начало. Не прошло и нескольких дней, и это возымело такой огромный эффект. Если это будет продолжаться, последствия будут только ухудшаться!

У всех в комнате были озабоченные лица.

Су Шисюань стиснул зубы и сказал:

— Ваше Высочество, почему бы нам не взять некоторых мужчин и не дать им рассказать свои истории? С силой городской гвардии мы можем это сделать!

Дядя Ван Чуна Ли Линь обладал огромной властью и мог напрямую мобилизовать Городскую Гвардию. Используя причину публичного искажения государственных дел, они могли бы схватить всех тех рассказчиков, которых поддерживает Конфуцианская Секта, и помешать им рассказывать свои истории.

— Это бесполезно! Конфуцианская Секта открыта и честна со своей схемой. Мы не можем их остановить. Кроме того, если мы действительно отправим людей, будь то городская гвардия или кто-то еще, мы просто подтвердим слова этих рассказчиков. Все жители столицы нас абсолютно не поймут, а Ли Цзюньсянь будет только рад видеть, как мы делаем такие вещи. — строго сказал Ван Чун.

— Ах?!

— Что же нам делать?

Все начали бледнеть.

— Вы на данный момент свободны. Я придумаю план!

Ван Чун махнул рукой.

Самыми сложными в мире схемами были не коварные и непостижимые сюжеты, а те, которые совершались среди бела дня. Ли Цзюньсянь четко рассчитал все сценарии. Ван Чун молча начал думать.

……

В северо-западном регионе столицы было богатое поместье. Над воротами резиденции висел черный плакат с золотыми словами: «Резиденция советника Секретариата»!

Это была резиденция Ли Цзюньсяня, нового советника Секретариата Великого Тана, а также официальная резиденция, которую подарил ему Король Ци.

Ли Цзюньсянь, старейшина Сун, девушка в белой одежде и несколько экспертов конфуцианской секты собрались внутри. Конфуцианская Секта придерживалась политики изоляции от мира и никогда не показывала всю свою силу людям мира. Но как только Ли Цзюньсянь поднялся вверх, все начало меняться. Теперь, когда они вошли в мир политики, они больше не могли оставаться в прежней изоляции.

— Расскажи мне еще раз об инциденте. — сказал Ли Цзюньсянь.

— Да, молодой мастер!

Молодой человек в белых одеждах поклонился. Он сразу же рассказал, как Ван Чун заметил ссору, вызванную генералом в Гостинице в Облаках, и как Ван Чун, в конце концов, спас этого генерала от него. В зале было тихо.

Ли Цзюньсянь сложил руки за спиной и резко сказал:

— Кажется, Король Иностранных Земель заметил, что происходит!

Король, такой как Ван Чун, никогда не появится в Гостинице в Облаках в период Сюй, просто чтобы послушать рассказчика, если у него не будет другого мотива.

— Молодой Мастер, Король Иностранных Земель — дотошный мыслитель и интеллигентный интриган. Так как он заметил наши движения, вероятно, скоро будут предприняты некоторые действия, которые поставят нас в невыгодное положение! — выпалил старейшина Сун.

Их последние несколько выходок против Ван Чуна закончились тем, что Ван Чун легко разрешил угрозу. Кроме того, несколько ходов Ван Чуна, которые заставили Ли Цзюньсяня проявить всю свою смекалку, произвели очень глубокое впечатление на Старейшину Суна и всех других членов Конфуцианской Секты. Говорили, что гражданские и военные чины с древних времен презирали друг друга, но теперь никто в конфуцианской секте не осмеливался смотреть свысока на восемнадцатилетнего Короля Иностранных Земель.

Глава 1285. Ху входят в столицу!

— Старейшина Сун думает об этом.

Ли Цзюньсянь махнул рукой и уверенно шагнул вперед.

— Есть скрытые схемы и открытые схемы. Скрытых схем легко избежать, а открытые схемы сложно защитить. На этот раз мы используем простую и открытую схему без уловок. Каким бы умным и проницательным не был Король Иностранных Земель, он ничего не может сделать. И все смотрят на это. Если он осмелится попробовать что-нибудь, он себя унизит. В конце концов, ему теперь придется броться не только с нами, но и с жителями столицы, с сердцами всего королевства.

— Великий Тан был втянут в войны на протяжении многих лет, в том или ином направлении. Простые люди начали ненавидеть войну и жаждать мира. Никто не любит войну, и все желают мира прежде всего. Это непреодолимая тенденция. Мы только ясно показали это. Это не схема… а реальность!

Ли Цзюньсянь поднял голову. Его глаза, казалось, смотрели в бесконечность.

Все молча слушали, а их глаза сияли от веры. Боевые искусства, схемы и интеллект молодого мастера были признаны лучшими во всей конфуцианской секте. Никто не смел ставить под сомнение его планы.

— Но долгая ночь приведет ко многим снам, а Король Иностранных Земель — противник, которого нельзя недооценивать. Старейшина Сун, младшая сестра, мы меняем нашу программу, чтобы ускорить план. — строго сказал Ли Цзюньсянь.

— Да, молодой мастер!

Старейшина Сун и женщина в белой одежде с улыбкой в глазах одновременно поклонились.

Несколько мгновений спустя, когда дискуссия закончилась, все удалились, оставив в комнате только Ли Цзюньсяня.

Ли Цзюньсянь поднял голову и пробормотал:

— Король Иностранных Земель, мечи и сабли легко блокировать, а сердца людей трудно защитить. Дай мне посмотреть, как ты справишься с этим.

……

По мере того, как разговоры о разрушительном ущербе, причиненном войнами экономике Великого Тана, становились все более критическими, все предложения, принятые ранее, начали осуществляться на границах Великого Тана. Армия отступила на двести ли, а договорные города были открыты.

Все больше и больше Ху входили во внутренние районы этих городов, чтобы торговать, и все большее их число могло говорить, хотя и неловко, на языке Великой Династии Тан. Ли Цзюньсянь даже продвинул предложение через Императорский Двор, в котором говорилось, что все Ху, купившие товары, говоря на языке тан, будут пользоваться скидкой в двенадцать процентов, причем Императорский Двор платит разницу.

Пока все шло гладко и тихо, полмесяца спустя Великий Тан потрясла новость.

После обсуждения между шестью бюро и секретариатом Императорский Двор решил пригласить группу турок, Мэнше Чжао, когурё, тибетцев и других иностранцев, которые изучают танский язык и которые восхищаются танской культурой, в столицу. Императорский Двор предоставил им пособие, чтобы они могли пользоваться обычаями и традициями Великой Династии Тан.

Этот визит был для того, чтобы обычные люди могли понять Ху, чтобы обе стороны могли понять друг друга и уменьшить свои недоразумения, продвигая дружеские и мирные отношения с зарубежными странами.

Когда наступило назначенное время, вся столица пришла в движение.

— Сынок, пошли! Твой отец отвезет тебя к Ху!

Рано утром отец и сын взволнованно бросились к городским воротам. Хотя столица была политическим и коммерческим центром Великого Тана, часто посещаемым торговцами Ху, на этот раз все было иначе. В объявлении Императорского Двора было четко указано, что пришедшие на этот раз были не пузатыми и богатыми купцами ху, а настоящими обычными ху.

Они были такими же, как обычные люди Великого Тана, обладая плотью и кровью и живя обычной жизнью, а не дикими и кровожадными воинами Ху, которых все представляли. И Императорский Двор сказал, что среди них было много женщин Ху, стариков и детей. Все это было обычно очень трудно увидеть в столице.

Когда отец и сын достигли западных ворот города, они уже увидели огромную толпу, все они уже взволнованно ждали.

Взрыв!

вдруг раздался сильный гул и металлический стон, врата внезапно начали открываться, и впереди раздавались возгласы.

— Они идут! Они идут!

— Поторопитесь и посмотрите! Там действительно много Ху!

В толпе пробежала суматоха, и через несколько секунд можно было увидеть множество фигур, едущих к городу на верблюдах и на лошадях в сопровождении солдат армии.

— Сынок, смотри!

Отец поднял ребенка и взволнованно посмотрел вперед. Впереди тысячи Ху выстроились в ряды, направляясь к городским воротам. Отец и сын смотрели широко раскрытыми глазами и сразу заметили, что впереди сидел старик с морщинистым лицом. В отличие от Ху их воображения, дикий воин, покрытый доспехами и размахивающий мечом или ятаганом, это был просто обычный старик.

На нем была грубая тканевая одежда, а две его морщинистые ладони были стройными и крепкими. Он казался не сильнее обычного старика ханьца. За ним шли двое молодых людей Ху. Хотя они были Ху, они были одеты в ханьскую одежду, были вежливы и изысканны, совсем не так, как хамские Ху, которых они ожидали.

Дальше отец и сын заметили двух молодых женщин-ху с цветами в волосах. Они вдвоем краснели, видя какая толпа их привествует и пожирает взглядами. Было очевидно, что эти двое никогда раньше не были в столице Великой Династии Тан и никогда не видели настолько процветающего и шумного города. Все это внушало им свежее и новое чувство.

— Заяли, посмотри на это! Какие красивые дома! Это место действительно чудесно!

Молодая женщина верхом на лошади мало обращала внимания на толпы, наблюдающие за ней. Ее глаза заметили ресторан с летающими карнизами и расписными балками, и она взволнованно уставилась на выступающий карниз из керамики. Все, что она видела, было гораздо красивее, чем она себе представляла, и гораздо более грандиозным, чем описывал ее учитель в школе.

Ряды за рядами зданий, развевающиеся на ветру плакаты и огромные толпы людей, заполняющих улицы всеми видами изысканной шелковой одежды и обуви — все это совершенно отличалось от того, что они могли видеть в Великой Степи.

— Это действительно слишком красиво! Как будто я сплю.

Девушка по имени Заяли была еще более потрясена, чем ее спутница.

Свист!

Пока две девушки болтали, юноша Ху позади них внезапно соскользнул с лошади и бросился к киоску с булочками с мясом.

Это действие было настолько резким, что солдаты, ответственные за поддержание порядка, были напуганы до безумия, но было слишком поздно, чтобы остановить юношу. Владелец паровой булочной был еще более напуган, его лицо побледнело.

— Нет, нет, не подходи! — сказал хозяин, и его глаза наполнились страхом.

— Сколько… сколько стоит паровая булочка?

Юноша Ху говорил довольно неловко, и был довольно застенчивым. Пока он говорил, он достал несколько медных монет и предложил их.

!!!

Челюсть владельца киоска отвисла от удивления, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Те, кто приезжает издалека, — гости. Я возьму только одну монету: достаточно одной монеты.

Когда владелец киоска заговорил, он дал две булочки.

— Спасибо Спасибо!

Юноша Ху взял две булочки, приготовленные на пару, и откусил один большой кусочек, пробормотав свою благодарность. Он был так взволнован, что проливал слезы.

— Я съел это! Я ел мясные булочки на пару, о которых говорил Учитель!

Молодой человек поднял руки высоко в воздух, и он бросился к своим спутникам и закричал.

Бум!

Будучи свидетелем «героического подвига» юноши, другой Ху громко закричал. И все жители столицы, увидевшие это зрелище после недолгого удивления, начали громко кричать тоже.

Ху!

Это были не богатые торговцы Ху, которые обычно посещали столицу, а обычные Ху, жившие на равнинах. Впервые жители столицы обнаружили, что Ху были такими же, как они. У них были седые и морщинистые старцы, а также молодые люди и очаровательные молодые женщины, которые интересовались всем, что их окружало.

Их молодые люди имели свою застенчивую, добросердечную и тревожную сторону.

Все они были такими же, как обычные люди на Центральных Равнинах, совершенно отличными от того, что они себе представляли.

Бум!

Когда они поняли это, толпа стала приветствовать еще громче, и солдаты, следившие за порядком, почувствовали это и начали улыбаться. После многих долгих и бесконечных войн Ху и Танцы наконец приветствовали заветный период мира.

Без каких-либо дополнительных странностей или недоразумений обычные люди обеих сторон смогли увидеть истинные лица друг друга.

— Хахаха, сынок, смотри! Ху нечего бояться! Правильно?

На краю толпы тот отец, который поднимал сына на плечи, почувствовал радостное и гармоничное настроение в воздухе.

Сопровождаемые солдатами и приветствуемые толпой, тысячи Ху прошли через городские ворота и постепенно направились вглубь столицы к общежитиям, которые были для них устроены.

И никто не заметил пару глаз, смотрящих из ресторана на улице. Хозяин этих глаз медленно отвернулся, а на его лице появился намек на беспокойство.

— Милорд, если так будет продолжаться, люди примут неверное решение! Они подумают, что эти добросердечные и чистые Ху представляют всех Ху, поверят, что сообщения с границы были составлены солдатами для достижения ложной славы! Люди конфуцианской секты вводят в заблуждение простых людей! — с тревогой сказал Су Шисюань.

Во время, объявленное императорским двором, он сопроводил своего мастера в ресторан. Хотя картина перед их глазами внушала расслабляющее и гармоничное чувство, когда эти старейшины и дети Ху, казалось, не представляли угрозы, Су Шисюань совсем не чувствовала себя счастливым. Людям было легко увидеть одну сторону и полностью забыть о другой.

Да, эти добросердечные, застенчивые и чистые люди были Ху, но те злобные, жестокие и агрессивные люди тоже были Ху! Боевые кони, выращенные этим стареющим старцем, разбросанные по степи, могут стать конями убийц. Эти молодые и энергичные молодые женщины могли производить сушеное мясо и загонять стада овец и крупного рогатого скота в качестве запасного провианта для армии. А что касается этих застенчивых и стеснительных молодых людей…

Глава 1286. Желания людей!

Сколько людей делали вид, что не видят, и симулировали невежество по поводу того факта, что застенчивые и стеснительные юноши, которых они видели сейчас, вырастут в порочную и кровожадную кавалерию Ху?

Сколько ханьских мужчин, женщин и детей на границе упало от мечей и сабель этих Ху и утонуло в лужах собственной крови?

Самый жестокий мясник может быть добрым, милосердным по отношению к своим родителям и проявлять заботу о своих детях, но, выйдя на поле битвы, он никогда не пощадит своих врагов.

— Пошли!

Ван Чун вздохнул. Верный совет вызывал уши, и только то, что что-то было правильно, не означало, что люди будут слушать. Каждый человек был более склонен видеть то, во что он верил.

И сердца людей изменились!

Глаза Ван Чуна наполнились беспокойством.

В то же время, на другой стороне улицы, другая фигура смотрела на место происшествия. В отличие от Ван Чуна, человек удовлетворенно кивнул, увидев, что люди всех стран дружелюбно смеются друг с другом, нежно улыбаясь.

Все усилия окупились. Люди Великого Тана, дружелюбно общаясь с людьми других стран, еще раз доказали конфуцианский Принцип. Если у всех были одинаковые мысли, то, хотя они выглядели по-разному, говорили на разных языках, жили в разных странах и имели разные обычаи, в конце концов, когда все эти посторонние вещи были отброшены, оказалось, что их умы и сердца были одинаковыми, и они разделяли одни и те же чувства и эмоции. Войны возникали из неизвестного, из взаимного недопонимания и невежества.

Если бы обе стороны знали, что другой человек был обычным человеком из плоти и костей, как и они, с войнами можно было покончить. И чтобы достичь этого грандиозного идеала, нужно было действовать определенным образом.

Ли Цзюньсянь повернул голову и сказал стоящим за ним людям:

— Пошли! Отправьте уведомление, чтобы ускорить следующий этап!

— Да, молодой мастер!

Старейшина Сун и остальные поклонились.

Ли Цзюньсянь махнул рукавом, и, поднявшись со стола, еще раз взглянул на людей снаружи. Его звездные глаза медленно стали решительными. Люди разных стран могли сосуществовать друг с другом, и картина за пределами балкона была чрезвычайно ценна для всего мира. За это зрелище он был готов заплатить любую цену, и если бы кто-нибудь попытался его остановить, то ради людей всех стран и ради этого высокого идеала он пожертвовал бы этим человеком.

Свист! В порыве ветра Ли Цзюньсянь исчез из ресторана.

…..

Несколько дней спустя в семейной резиденции Ван.

— Ваше Высочество, с улицы доносятся голоса. Люди собираются вместе и просят, чтобы войны больше не было!

Ранним утром Су Шисюань ворвался в комнату Ван Чуна.

Ситуация становилась все хуже и хуже. Истории, рассказанные в чайханах и гостиницах о сдвиге в экономической ситуации на границах после войн и о том, что Ху из разных стран, въезжающих в столицу, стали причиной того, что голоса, отвергающие войну в столице, становились все сильнее и сильнее. Массовое разоружение соседних стран и вывод войск усилили эти голоса, что привело к тому, что ситуация стала все более и более тяжелой.

Призыв к разуму ни к чему бы не привел.

— Люди конфуцианской секты в толпе пытаются направить их голоса? — спокойно спросил Ван Чун.

— Нет!

Су Шисюань покачал головой.

— Это небольшие группы людей, которые находятся под влиянием антивоенной атмосферы в столице и решили объединиться!

Ван Чун ничего не сказал, только закрыл глаза, скрывая беспокойство внутри них.

— Мы должны что-то сделать. — сказал Ван Чун. Он слегка поднял голову, его разум был в смятении.

Война была жестокой, и никто не наслаждался ею. И было понятно, что простые люди устали от войны. Но, в отличие от детской игры, на войне не было перерывов, а чувства ничего не значили. Было неважно, ненавидел кто-то войну или любил ее. Перед лицом войны единственным вариантом было сражаться или не сражаться.

И отсутствие ведения войны привело бы к разрушению земли и людей, уничтожению всего, о чем кто-либо заботился. Таков был резльтат ненависти к войне.

Когда враг стучал в дверь, ему нельзя было отказать. Идеи конфуцианской секты о войне были слишком просты! Более того, обычные люди слишком плотно подпадали под влияние этого отношения к войне. Ван Чун чувствовал, что подводное течение копит силы. Несмотря на то, что это течение было направлено конфуцианской сектой, была еще более глубокая и более фундаментальная причина.

Ли Цзюньсянь и Конфуцианская Секта только эксплуатировали и управляли этой штукой. Даже без них эта «энергия», вероятно, все равно вспыхнет. Если попытаться ее игнорировать, она будет представлять еще большую опасность.

Ван Чун закрыл глаза и вдруг сказал:

— Какова ситуация с Командной Базой?

Су Шисюань был спокоен, и спустя долгое время он, наконец, сказал:

— Учитывая огромное количество боевой силы и ресурсов, вложенных в базу командования, все было закончено в срок. Но сейчас… солдатам непросто, и в Командную Базу не поступило много заявлений. Достопочтенный старший Чжан хотел бы спросить Ваше Высочество, может быть, нам следует немного отложить ее открытие?

Стремление к миру и отвращение к войне затронуло не только жителей столицы, но и солдат на границе. У-Цан, восточные и западные турки, Когурё, Аравия, Мэнше Чжао… все страны вокруг Великого Тана сократили свои армии в общей сложности почти на миллион солдат. Такого никогда раньше не было. И Великий Тан подписал мирные договоры со всеми этими странами, и иностранные армии отвели свои армии на триста ли от своих первоначальных укреплений, в то время как Великий Тан отвел свои армии на двести ли.

Это означало, что армии теперь были еще дальше на пятьсот ли друг от друга. Даже разведчики не могли больше достигать расположения врага. Это было похоже на ходьбу с мечами наготове и бдения в необитаемой пустыни. Обязанность солдат состояла в том, чтобы защищать и побеждать любых агрессоров. (Правила армии таковы, что дальность наблюдения разведчиков не может превышать пятьсот ли перед Авангардом Армии.)

Но, если противоборствующая сторона не имела враждебности, если кто-то даже не чувствовал своего противника, почему армия существовала?

В сложившейся ситуации даже самый опытный генерал в армии оставался в замешательстве. Великий Тан действительно достиг мира со всеми зарубежными странами? Существование солдат постепенно теряло свою необходимость?

Вся эта информация была дана пограничными генералами в Бюро Военного Персонала и Ван Чуну.

— Не нужно! Скажите Достопочтенному старшему Чжану и Бюро Военного Персонала, чтобы он продолжал как обычно. Кроме того, внимательно следите за конфуцианской сектой. Я чувствую, что это не все, чего они хотят! Они определенно будут пробовать что-то еще! — строго сказал Ван Чун.

— Подчиненный доставит заказ!

……

Резиденция советника секретариата.

Днем бесчисленное количество людей входило и выходило из этого места, но ночью летали лишь птицы-почтальоны. Некоторые были из других стран, некоторые из столицы, а некоторые из других районов Великого Тана: вся информация из этих регионов была собрана в этом месте. Когда наступила ночь, резиденция советника Секретариата оказалась под усиленной охраной, бесчисленные полностью вооруженные солдаты осторожно осматривали окрестности, уставившись на любого, столь небрежного, чтобы приблизиться.

Центр резиденции советника Секретариата был ярко освещен.

В свете этих бесчисленных фонарей и свечей можно было видеть множество фигур с мощной аурой, входящей и выходящей. Почти у всех этих людей на запястьях был чернильный символ конфуцианской секты.

— Как идет разоружение зарубежных стран?

В центре зала стоял деревянный стол. На этом столе не было ничего, кроме чашки чистого чая. Ли Цзюньсянь сидел рядом с этим столом, его красивое и элегантное лицо источало трансцендентную ауру. Но воздух в зале был напряженным.

— Молодой мастер, все идет по плану. Когурё первым завершил разоружение, и когда мы послали людей для проверки, мы обнаружили, что они действительно расформировали двести восемьдесят тысяч солдат. Кроме того, восточные и западные турки, У-Цан, Си, Хитанцы и Аравия — все соблюдали свои договоры и расформировали восемьдесят или более процентов солдат, о которых они заявили! Наши люди наблюдали весь процесс. Кроме того, мы заметили сотрудников Бюро Военного Персонала. Это были соглашения, которые заключили с зарубежными странами мы, но Бюро Военного Персонала вмешивается без нашего согласия. Должны ли мы предупредить Бюро Военного Персонала и заставить его отозвать свой персонал? — сказал, кланяясь, лазурный молодой эксперт конфуцианской секты.

Ли Цзюньсянь махнул рукой и небрежно сказал:

— В этом нет необходимости! То, что Бюро Военного Персонала отправило своих людей, имеет свои преимущества. По крайней мере, другие страны будут настороже. Это поможет нам обеспечить разоружение своих солдат, как мы и договаривались!

Каждое движение Ли Цзюньсяня естественным образом источало поведение дальновидного генерала, как будто все находилось под его контролем, будь то далеко в дальних странах или под рукой в столице.

— Да!

— Кроме того, Меч Призрак, какова ситуация в столице? — сказал Ли Цзюньсянь.

— В чайханах и гостиницах столицы тринадцать сотен сказочников, и все они рассказывают о той информации, которую мы собрали. Вся информация была получена из Бюро Доходов и предложена без изменений. Кроме того, въезд Ху в столицу в прошлый раз оказал гораздо лучший эффект, чем мы себе представляли. В прошлом жители столицы боялись Ху и просто бледнели от простого упоминания о них, но благодаря этому взаимодействию все поняли, что Ху — обычные люди, такие же, как мы, а не такие страшные, как о них говорят. Как сказал Молодой Мастер, война возникает из страха перед неизвестным. Когда обе стороны углубят свое понимание друг друга, войн будет не так много.

— Результаты начинают проявляться. Многие жители столицы собираются вместе, усиливаются антивоенные голоса. Все это развивается само по себе, без какого-либо вмешательства с нашей стороны! — строго сказал Меч Призрак.

— Неплохо! Но одного этого еще недостаточно! Старейшина Сун, сколько еще времени, пока люди, о которых мы договорились, приедут?

Ли Цзюньсянь неожиданно повернулся к Старейшине Суну.

— Все они прибыли в столицу два часа назад и ожидают приказа молодого мастера. — строго сказал старейшина Сун с твердым и решительным лицом.

— Отлично. Иногда ради блага большего количества людей, ради большей цели, мы вынуждены использовать определенные методы. Старейшина Сун, начинай! Пусть все начнется сегодня вечером!

Ли Цзюньсянь наконец встал со своего места.

— Да!

С этими словами люди в резиденции советника Секретариата начали поворачиваться, как жернов. И хотя многие люди не осознали этого, все жители столицы стали поворачиваться по приказу Ли Цзюньсяня.

Глава 1287. Битва путей!

— Ван Чун, сердце людей — это сердце небес, а воля небес — это воля людей. Теперь умы людей начали обращаться в стремление к миру и отвращение к войне. У вас еще есть способ справиться с этим? Это путь мира, и сила любого человека перед путем истории ничтожна. Богомол, пытающийся остановить карету, принесет только разрушение самому себе. Теперь мне пора посмотреть, что вы выберете. Это ваш последний шанс!

С этими заключительными словами глаза Ли Цзюньсяня стали чрезвычайно острыми. Водопад, спускающийся с высокой горы, был грандиозным и неудержимым. От начала до конца, тенденция была установлена, и никто не мог остановить это сейчас!

Даже Ван Чун… ничего не мог поделать!

……

— Ваше Высочество, это плохо!

Рано утром следующего дня Су Шисюань ворвался в кабинет Ван Чуна с ужасно бледным лицом.

— … Конфуцианская Секта пригласила многих простых людей, затронутых хаосом войн на границе, в гостиницы и чайные, и они рассказывают всем о своем опыте ущерба, нанесенного войной. Это вызвало землетрясение в столице, и гостиницы и рестораны в основном переполнены!

— Чего?

Глаза Ван Чуна расширились, а руки замерли.

— Когда это произошло?

— Прошлой ночью! — очень обеспокоенно сказал Су Шисюань. — Люди Конфуцианской Секты в прошлом всегда пытались хоть как-то скрыть свои действия, но на этот раз они не прячутся. Ваш подчиненный переживает, что это только начало. Конфуцианская Секта, вероятно, теперь начнет предпринимать еще больше действий!

Поскольку Су Шисюань проводил все больше и больше времени с Ван Чуном, он постепенно начал понимать некоторые Принципы и развивать некоторое понимание. Конфуцианская Секта никогда не будет удовлетворена текущей ситуацией. У нее определенно были еще большие амбиции, и Ван Чун был одной из его главных целей.

Ван Чун ничего не сказал, но его лоб начал морщиться.

Рассказчики, которых конфуцианская секта отправила в постоялые дворы и чайные дома столицы, в определенной степени сформировали умонастроение жителей столицы, похожее на пороховую бочку. Теперь конфуцианская секта зажгла искру, чтобы взорвать эту пороховую бочку.

— Исследуй это дальше! — сказал Ван Чун.

Су Шисюань быстро ушел с этим приказом, и вскоре после этого бесчисленные боевые кони покинули резиденцию семьи Ван, направившись в различные гостиницы и чайные дома столицы.

Будь то Ван Чун, Су Шисюань или даже зачинщики всего этого, Ли Цзюньсянь и Конфуцианская Секта, все они серьезно недооценили влияние, которое те простые люди, на которых повлиял хаос войны, будут оказывать на столицу.

Жестокость и ужас войны, а также боль от потери своих близких спровоцировали всех жителей столицы. Это, вместе с поощрением конфуцианской секты, собрало сотни тысяч людей, чтобы призвать к продолжению мира и прекращению всех войн, чтобы со всеми зарубежными странами были подписаны договоры. Были даже те, кто предлагал, чтобы Великий Тан уменьшил свои собственные армии!

Они просили сыновей покинуть армию и вернуться на сторону своих родителей, чтобы избежать боли вечной разлуки.

И в течение одного дня люди конфуцианской секты смогли воспользоваться этой крупномасштабной петицией, чтобы предложить Императорскому Двору сократить армию на триста тысяч солдат.

Это предложение потрясло все общество и всю империю.

— Невозможно! Это неприемлемо! — прогремел голос через Императорский Двор.

Ван Чун был похож на разъяренного льва с налитыми кровью глазами и, очевидно, был готов сожрать людей живыми. Все были напуганы позицией Ван Чуна.

— Великий Тан значительно сократил свою армию. Если еще триста тысяч солдат будут расформированы, даже если расформированные солдаты будут принадлежать к префектурным армиям, во всем Великом Тане останется только около трехсот тысяч солдат. С такой маленькой армией, как можно защитить империю, если на границе случится инцидент?!

Ярость Ван Чуна была полностью видна. Действия конфуцианцев коснулись его сути.

— Пока я здесь, это предложение никогда не будет принято!

С другой стороны, когда Ли Цзюньсянь услышал слова Ван Чуна, в его глазах вспыхнул резкий свет.

— Король Иностранных Земель! Вы видели жителей столицы. Люди жаждут мира, и никто не хочет войны. Планируете ли вы использовать этот инцидент, чтобы сделать себе имя? — сурово сказал Ли Цзюньсянь. Взмахнув рукавом, он шагнул вперед и выступил против Ван Чуна. Во всем Императорском Дворе только советник Секретариата Конфуцианской Секты мог бороться против Ван Чуна.

— Более того, зарубежные страны сократили свои армии почти на миллион солдат. Сокращая свои армии, Великий Тан выражает свою решимость никогда больше не вступать в войну с зарубежными странами. Поскольку войн больше не будет, зачем так много солдат?!

— Абсурд! Это предложение никогда нельзя пропустить! С начала истории, когда войны действительно прекращались? Если нам не хватит армий, и начнется война, земля и люди пострадают от бедствия. Сможете ли вы взять на себя ответственность, когда придет время?! — резко сказал Ван Чун.

Был предел всему, и действия конфуцианской секты представляли серьезную угрозу для империи. Впервые Ван Чун почувствовал сильное желание убить Ли Цзюньсяня.

— Таким образом, разве мы не сокращаем армию на триста тысяч солдат вместо того, чтобы распустить всю армию? Абсолютно необходимо, чтобы армия была сокращена! Король Иностранных Земель, мир царит в мире, и общая тенденция установлена. Любой, кто нарушит с трудом завоеванный мир, станет преступником истории. Или, может быть, Король Иностранных Земель, с вашим даром говорить, вы можете пойти и объяснить это тем людям, которые потеряли своих сыновей, дочерей, жен, отцов и братьев!

Стрела была спущена с тетивы. Теперь, когда конфуцианская секта достигла этой точки, любой, кто осмелится встать на ее пути, станет ее вечным врагом.

— Достаточно! — внезапно с громовым ревом заговорил Первый Принц.

— Дело будет отложено. Решение будет принято, как только Императорский Отец рассмотрит ситуацию!

Впервые Первый Принц не сразу согласился с Ли Цзюньсянем. Он был первым в очереди на трон после Императора Мудреца, поэтому даже ему приходилось быть осторожным при сокращении армии.

После окончания заседания двора Ли Цзюньсянь и Ван Чун вместе вышли из дворца Тайхэ. В самом конце белой нефритовой лестницы они почти одновременно остановились.

— Король Иностранных Земель, вы на распутье. В прошлом вы могли выиграть каждую битву и создать легенду о непобедимости, потому что вы отвечали воле людей. Но теперь вы решили противостоять воле народа и сделать его своим врагом. Часто говорят, что полная луна угаснет, и даже величайшее процветание падет. Вы сами выбираете путь разрушения!

— Это так?! Возможно, я выбираю путь разрушения для себя, но вы выбираете путь разрушения для всей империи. Однажды вы поймете, что ваш путь спасения — путь разрушения, и что вы согрешили против всего Великого Тана.

С лицом в ярости, Ван Чун ушел, взмахнув рукавом.

Идущие разными путями не могли сговориться вместе, и когда он и Ли Цзюньсянь шли вперед, их пути становились все дальше и дальше друг от друга.

Ли Цзюньсянь стоял в оцепенении, очевидно, не ожидал такого ответа от Ван Чуна. Но он быстро восстановил самообладание.

— Будьте уверены, этот день никогда не наступит! — тихо сказал Ли Цзюньсянь с твердым выражением лица, и ушел.

……

Через три дня после этого заседания двора, когда Ван Чун, Ли Цзюньсянь и весь Императорский Двор были втянуты в вопрос о сокращении армий, черный охотничий сокол полетел сквозь тьму в столицу Великого Тана, принеся с собой потрясающие новости.

Несколько дней назад армия из шести сотен тысяч арабских солдат продвинулась на восток, переправившись через реку Тигр, и находилась в середине осады города Хорасан. Вся династия Сасанидов и все повстанческие армии оказывали ожесточенное сопротивление. Но хотя стены Хорасана были высокими и укомплектованы бесчисленными солдатами, без пятидесяти тысяч баллист Тана, солдаты династии Сасанидов были неспособны противостоять бешеному арабскому нападению. Хорасан был в большой опасности и мог пасть в любое время.

Императрица Сасанидов Адия послала официальный запрос о помощи Великому Тану!

Румбл!

Эта новость была похожа на бомбу, сотрясая Великий Тан и потрясая весь мир!

— Ваше Высочество, Великий Генерал Бахрам прислал письмо!

— Ваше Высочество, Императрица Адия прислала письмо!

— Ваше Высочество, лидеры повстанцев отправили письмо! Хорасан в большой опасности! Они просят помощи Милорда!

Бесчисленные птицы-посыльные приносили подкрепления в резиденцию семьи Ван, затопляя кабинет Ван Чуна снежной бурей букв. Вся усадьба погрузилась в мрачную ауру.

— Ваше Высочество, Хорасан находится в страшной опасности. Арабы наглы и бесстрашны. Династия Сасанидов потеряла двести тысяч солдат, и потери растут. Хорасан может пасть в любое время!

Су Шисюань стоял сбоку и с тревогой смотрел на Ван Чуна. Династия Сасанидов была союзником Великого Тана, и солдаты обеих сторон сражались вместе не на жизнь, а насмерть. Сюй Кейи, Су Шисюань и Чэн Саньюань сражались плечом к плечу с отважными воинами династии Сасанидов. Для этих людей это были не просто имена, а настоящими людьми из плоти и крови.

Но теперь их союзники столкнулись с беспрецедентным кризисом.

Все уставились на Ван Чуна, ожидая его решения.

Ван Чун встал со своего стола и твердо сказал:

— Приготовь мои придворные одежды! Я должен немедленно отправиться во дворец!

Через несколько мгновений карета вышла из резиденции и вошла в Императорский Дворец. В день Великий Тан должен был быть беспокойным.

— Ваше Высочество! Династия Сасанидов и Великий Тан подобны губам и зубам. Это наш союзник, а также важный барьер против арабов. Если династия Сасанидов падет, никому не останется противостоять арабам. В будущем арабы будут продвигаться дальше на восток, их армии будут нацелены на Великий Тан. Война в Таласе повторится еще раз!

Ван Чун поднял свою церемониальную табличку, его разум пылал от беспокойства.

— Скорость имеет первостепенное значение в войне. В этой чрезвычайной ситуации ваш непритязательный субъект рекомендует, чтобы армия протектората Анси и армия протекторатов Цыси объединились с королевствами Западных Регионов и немедленно направились в Хорасан. Кроме того, в Аравийскую империю следует направить приказ, немедленно заставляющий их вывести свою армию!

— Ваше Высочество, этот объект возражает!

Ли Цзюньсянь привел в порядок свою одежду и вышел вперед. Выражение его лица было таким же торжественным.

— Великому Тану только что удалось с большим трудом добиться мира с окружающими зарубежными странами. Эта ситуация не может быть нарушена из-за одного Хорасана. В тот момент, когда Великий Тан отправит своих солдат, договоры, заключенные со всеми зарубежными странами, будут нарушены. Они станут верить, что Великий Тан по— прежнему остается страной, разжигающей войну. Что ей не стоит доверять, и процесс сокращения армий будет напрасным. Более того, как только мир разрушится, выдергивание волос приведет в движение все тело. В то время Великий Тан будет беспокоиться больше, чем просто Аравии!

Глава 1288. Хорасан в опасности!

Лицо Ли Цзюньсяня было холодным, а голос — оглушительным. Эта новость застала его врасплох — осада Хорасана произошла слишком внезапно. Но, если бы Великий Тан послал солдат сейчас, все, чего он так усердно добивался, пошло бы прахом.

— … Кроме того, отношения между Аравией и Хорасаном сложны. Хорасан ранее был территорией Аравии и управлялся ею в течение тридцати лет. Ваш непритязательный субъект советует сначала проконсультироваться с Аравией и заявить о точке зрения Великого Тана, что они должны сделать все возможное для мирного решения этого вопроса.

— Ваше Высочество, этот предмет согласен!

Крупный чиновник вышел вперед, и его глаза холодно повернулись к Ван Чуну.

— Король Иностранных Земель, битвы за Талас и Хорасан только что завершились. Вам не хватает погибших солдат Тана? Тогда это было ради защиты Западных Регионов, но теперь, во время этой войны между Аравией и династией Сасанидов, должны ли храбрые воины нашего Великого Тана проливать свою кровь? Король Иностранных Земель, мне кажется, что вы слишком сильно поддались чувствам!

— Вы слышали крики людей! Любой, кто посмеет развернуть солдат в это время, оскорбит мир! Король Иностранных Земель, мы пришли к миру только через большие трудности. Пожалуйста, помните, что вы Король Великой династии Тан, а не династии Сасанидов!

Один гражданский чиновник за другим шагал вперед, голоса оппозиции становились все громче и громче. Даже без нынешнего конфликта между гражданскими и военными группировками они никогда бы не допустили, чтобы это предложение было принято.

Это была война между Аравией и династией Сасанидов, и все же Великий Тан должен был послать солдат? Абсурд!

Ван Чун ничего не сказал, только повернулся к генералам во дворце Тайхэ. Но на этот раз даже генералы ушли. В любое другое время они бы не колебались ни в малейшей степени, но теперь… они слышали антивоенные протесты в столице, звучащие в их ушах. За воротами Императорского города бесчисленные люди шли в знак протеста против новых войн. Даже у этих генералов не хватило смелости вовлечь Великий Тан в бесполезную войну между династией Сасанидов и Аравией.

Вид этих генералов, избегающих его взгляда, заставил сердце Ван Чуна застыть во внезапном озарении. То, о чем он больше всего беспокоился, произошло: люди были против войны. Конфуцианская школа преуспела, и даже генералы при дворе были под их влиянием.

— Ваше Высочество, если губы срезать, то зубы станут мерзнуть. Если нет кожи, где будет прикрепляться мех? Хорасан — плотина Великого Тана, перекрывающая паводковые воды. Если плотина упадет, и паводковые воды обрушатся, Великий Тан не сможет выжить сам по себе… — с болью сказал Ван Чун. Но прежде чем он успел закончить говорить, Первый Принц прервал его.

— Король Иностранных Земель! Как вы сами сказали, военные — это жизненно важный вопрос государства, который необходимо тщательно рассмотреть. Давайте закончим на сегодня. Как только я сообщу об этом Императорскому Отцу, я приму решение!

С этими словами Ван Чун был вынужден проглотить свою речь.

— Господа, заседание закрыто!

— С уважением к Вашему Высочеству!

При виде отчужденного Первого Принца, вставшего с трона, разум Ван Чуна пришел в неистовство. Ему казалось, что он случайно ступил на воздух и теперь погружается в бесконечную пропасть.

В ошеломленном изумлении Ван Чун даже не понял, как он покинул дворец Тайхэ и Императорский Дворец.

Они воспитывают тигра! Это воспитание тигра, чтобы пригласить в будущем бедствие!

Неужели никто не понимает, что когда Хорасан падет, следующей целью для Аравии будет Великий Тан?

Хорасан всегда был источником мощных солдат. Если арабы вновь займут его, тогда, если им будет уделено достаточно времени, те Хорасани, которые сопротивлялись арабам, будут использованы против Великого Тана. Аравия будет как тигр с крыльями!

Бесчисленные мысли пролетели в голове Ван Чуна, и он почувствовал, как что-то наполнило его грудь, оставив его в мучительном страдании. Даже на юго-западе, когда он столкнулся с сотнями тысяч солдат и имел мало шансов на победу, он не чувствовал себя настолько опечаленным. Но уклончивые глаза генералов при дворе…

Процветание и мир заставили бы людей жаждать прочного мира, но когда умы людей успели прийти в такое состояние?

Румбл!

Карета ехала вперед. Наконец, Ван Чун услышал знакомый голос над ухом.

— Ваше Высочество, Императорский Двор не принял это предложение, верно? — прозвучал извне осторожный и беспокойный голос Су Шисюаня,.

Шипение!

Ван Чун прислонился к карете и закрыл глаза. Глубоко вздохнув, он наконец пришел в себя.

— Императорский Двор никогда бы не смог его принять! — ответил наконец Ван Чун.

— Ах!

Су Шисюань задрожал, его лицо побледнело. Хотя его лорд казался непривычным, когда выходил из дворца, Су Шисюань не ожидал, что Императорский Двор тут же отклонит предложение отправить солдат в Хорасан. Если это случится, тогда Бахрам и Принцесса Адия… — Су Шисюань почувствовал, как у него забилось сердце.

В карете было тихо.

Ван Чун ничего не сказал, выражение его лица было обеспокоено. Хотя Первый Принц сказал, что он примет решение после того, как сообщит об этом Императору Мудрецу, Ван Чун, как никто другой, понимал, что эти слова означают, что Великий Тан никогда не отправит подкрепление в Хорасан. И без помощи Великого Тана Хорасан никогда не сможет противостоять бесконечным атакам со стороны Аравии.

Ван Чуну казалось, что он сгорает от беспокойства.

Через некоторое время Ван Чун открыл глаза и строго сказал:

— Шисюань, у нас больше нет времени. Приготовь кисть и бумагу и напиши несколько писем.

— Этот подчиненный выполнит приказ!

Су Шисюань поклонился. Дело Хорасана имело огромное значение. Следуя приказу Ван Чуна, они унесли с собой кисть и бумагу перед тем, как уйти, чтобы Ван Чун мог издать приказы в любое время.

— Напишите первое письмо генеральному защитнику Анси Гао Сяньчжи. Пусть он переведет сорок процентов своей армии, отправив их вместе с Чэн Цяньли, Лу Шийи, Си Юаньцином, Армией Железной Стены и подразделением Сабли Мо на учения. Пусть они направятся в Самарканд под предлогом патрулироания границы. Затем пусть едут ночью, чтобы усилить Хорасан. Я заставлю лорда Чжанчу из Бюро Военного Персонала разрешить им использовать три тысячи баллист. — строго сказал Ван Чун.

— Да, Милорд!

Коляска явно начала тормозить, и Ван Чун услышал тихие звуки кисти. Су Шисюань начал писать.

— Второе письмо отправьте Су Ханьшаню и Ли Сие.

Чем опаснее было время, тем холоднее и спокойнее становился голос Ван Чуна. Благодаря действиям Ван Чуна и Чжанчжоу Цзяньцюна в Императорском Дворе Су Ханьшань и Ли Сие были наконец освобождены. Более того, их участие в этом инциденте значительно улучшило их статус в армии, и даже три конфуцианских командира действовали теперь с гораздо большей сдержанностью.

— Скажите им, чтобы они забрали всю кавалерию Ушана и немедленно направились в Хорасан. Кроме того, попросите их убрать все военные знаки Кавалерии Ушана, чтобы они снова стали свободными людьми.

— Ах?!

Кисть Су Шисюаня остановилась, а его лицо застыло в шоке. Но он быстро понял и снова опустил голову.

— Да, Ваше Высочество!

Кавалерия Ушан была самой уникальной из всех солдат под командованием Ван Чуна. Их боевая мощь намного превосходила силу любой другой группы солдат, и даже мамлюки не могли сравниться с ними. Но даже несмотря на то, что Ван Чун собрал их вместе с армией протектората Цыси в своих походах в Талас и Хорасан, кавалерия Ушана не была частью армии протектората Цыси.

Когда война закончилась, были некоторые попытки официально привести их в регулярную армию, но кавалерия Ушана была многочисленной и не принадлежала ни к какой армии протектората, поэтому вопрос оставался незавершенным даже сейчас. Эта сила была теперь одним из самых сильных подкреплений Хорасана.

Карета ехала все медленнее и медленнее, теперь продвигаясь чуть быстрее, чем при ходьбе. Кисть непрерывно летала, и Су Шисюань быстро закончил писать первое и второе письмо.

— Что касается третьего письма, помогите мне уведомить Короля Гангке в Западных Регионах! Пусть он использует мое имя для вербовки солдат в Западных Регионах. Скажите вождям различных племен, что наше соглашение будет таким же, как в прошлый раз. Они будут достаточно вознаграждены мною!

Когда Ван Чун отдавал один приказ за другим, выражение его лица становилось все более спокойным. Су Шисюань продолжал быстро писать.

— Последнее письмо напишите халифу Аравии Мутасиму III… — сказал Ван Чун.

Су Шисюань застыл с ошеломленным выражением лица. Он мог понять написание писем Гао Сяньчжи и Су Ханьшаню и даже стирание военных знаков на Кавалерии Ушана, но Су Шисюань никак не предполагал, что Ван Чун заставит его написать последнее письмо халифу Аравии. Пытался ли он убедить халифа вывести свои войска?

Ван Чун понятия не имел, о чем думал Су Шисюань, его голова была погуржена в глубокие мысли.

— Скажи Мутасиму III немедленно вывести свою армию. Скажи ему, что вежливость возвращается вежливостью, и что, если он откажется отозвать своих солдат, в будущем я лично возглавлю армию, чтобы захватить Багдад. Кроме того, скажи ему, что если Хорасан падет и арабы расправятся с населением, я нанесу такую же резню арабам!

Голос Ван Чуна был ледяным, когда он это говорил.

Су Шисюань был ошеломлен, а потом вдруг понял. Учитывая огромные расстояния между Великим Таном и Аравией и отказ Императорского Двора принять решение, они должны были рассмотреть не то, как спасти Хорасан, а месть арабам после падения города.

Великий Тан работал с катафрактами Асваран, чтобы убить почти миллион арабских солдат. Арабы, несомненно, глубоко хотели отомстить, и, учитывая их обычный стиль, был шанс на девяносто процентов, что они убьют жителей города после его падения. Последние слова Ван Чуна должны были четко помешать этому.

Учитывая жесткую природу арабов, было естественно невозможно запугать их одним письмом. Но, если письмо было от Ван Чуна, то все было иначе. Ван Чун убил почти миллион арабских солдат, а это значит, что он мог убить еще больше, даже вырезать целый город.

Это письмо было не просто попыткой запугать или напугать, но подлинной угрозой.

У Ван Чуна была определенная способность реализовать свои слова!

После этих слов Ван Чун, очевидно, израсходовал все свои силы. Когда он прислонился к карете, на его лице появилось глубокое истощение, взмахи кисти продолжались в течение некоторого времени, и после того, как все письма были закончены, послышался взмах крыльев, и несколько орлов взлетело в небо.

Глава 1289. Перемены в сердцах людей!

После написания и отправки писем, Су Шисюань не хотел беспокоить Ван Чуна и решил вернуться в семейную резиденцию Ван по менее людным улицам.

Слишком много всего произошло за последнее время, и его лорд слишком устал!

В экипаже было тихо, и Ван Чун откинулся назад, слегка подняв голову. Тем не менее, его разум гудел от мыслей. Сделав все это, он не почувствовал ни малейшего облегчения, только усилилась его депрессия. Он не мог и подумать, что отвращение людей к войне достигнет такого уровня! Идеи мира конфуцианцев были слишком идеальными, слишком простыми. За мир нужно бороться и работать.

В то время как многие люди говорили о том, что Хорасан был так далеко и что тамошняя война не имела ничего общего с Великим Таном, никто из них не понимал, что тоже самое может случиться с Центральными Равнинами, с Великим Таном. Они понятия не имели, что иногда война наступит независимо от того, хочет этого кто-то или нет!

То, что происходило в Хорасане, было реальностью.

Бум!

Пока он думал, карета внезапно остановилась.

Ван Чун открыл глаза и спросил:

— Что случилось?

— Ваше Высочество, ничего особенного. Там что-то блокирует дорогу впереди. Я немедленно поменяю дороги!

Послышался голос Су Шисюаня, слегка дрожащий и паникующий. Он немедленно начал поворачивать карету, но было слишком поздно.

— Нет! Больше! Войне!

Впереди раздался оглушительный рев со всей силой.

— У Великого Тана было слишком много войн!

— Любой, кто осмелится начать войну, является врагом народа!

— Генерал пытается завоевать славу на границе ценой более десяти тысяч беленых костей! Поистине отчаянно жаждет славы! Мы никогда не согласимся!

— Сколько еще людей должно умереть? Сто тысяч? Миллион? Должна ли вся земля быть покрыта телами, прежде чем эти генералы будут удовлетворены? Какое отношение имеет к нам война в Хорасане? Нет войне!

Эти жестокие и громкие крики заставили Ван Чуна слегка побледнеть.

— Ваше Высочество!

Су Шисюань подсознательно повернул голову, чтобы заглянуть в каретный отсек, с сильным беспокойством в уме. Пока вопрос обсуждался при дворе, простые жители столицы маршировали по улицам, десятки тысяч собрались вместе, чтобы громко заявить о своей позиции. А перед каретой можно было услышать крики людей столицы.

— Продолжай ехать. Я хотел бы взглянуть. Через некоторое время из кареты донесся голос Ван Чуна, ненормально подавленный.

Су Шисюань почувствовал, как его сердце дрожит. Он вынул меч и молча срезал все эмблемы на карете.

Свист!

Ван Чун поднял занавес окна и выглянул наружу. Среди рядов зданий, бесконечно уходящих вдаль, среди развевающихся знамен, Ван Чун увидел толпу. Тысячи людей собрались вместе, и вблизи и вдалеке, заполняя улицы, гостиницы и рестораны.

Некоторые люди даже стояли на стульях и столах.

Ван Чун осмотрел толпу и увидел мужчин, женщин, стариков, жен, детей… Все они громко кричали, пока их лица не покраснели, и, казалось, использовали всю свою силу, чтобы их голоса были услышаны. Их крики нарастали друг на друга волна за волной, и вдалеке Ван Чун увидел, как все больше людей собираются и кричат.

Вспыхнуло совершенно незнакомое чувство. Шок, печаль, мука… все эти эмоции и многое другое пронеслись в его голове, но самым сильным из всех был невыразимый плач. « Генерал, пытающийся прославиться на границе более чем десятью тысячами выбеленных костей». Таким образом, и Императорский Двор, и жители столицы развили глубокое недопонимание войны.

Сколько крови придется пролить Великому Тану, какую цену ему придется заплатить, пока он не усвоит урок, пока не оставит эти простые и детские идеи и не осознает жестокость мира, не осознает, что те, кто отстал, будет побежден, что только сильные смогут защитить себя?!

Карета продолжала двигаться вперед, смешиваясь со всеми остальными, среди протестов, и не обращая внимания на них. Через окно Ван Чун видел бесчисленных участников антивоенного марша, и его лицо становилось все более бледным.

— Почему должна быть война?! Ху такие же, как мы, обычные люди! Мы не хотим быть началом войны!

— Пусть Ху справятся сами со своими проблемами! Великий Тан не имеет ничего общего с войной между арабами и сасанидами!

Слышался один крик за другим, и недалеко впереди группа из нескольких человек бросилась на улицу с высоко поднятыми руками. А прямо за ними была другая группа, вторая, третья… Протестующих было гораздо больше, чем можно было представить.

Война в далеком Хорасане была похожа на спичку, вызвав антивоенные настроения у толпы.

Бесчисленные люди маршировали по улицам. Они миновали семь-восемь групп участников марша. Их антивоенные крики поднимались до небес. Эти крики, вопящие изо всех сил, которые они могли собрать, были как иголки, глубоко вонзающиеся в сердце Ван Чуна. Ван Чун плотно закрыл глаза, каждое дыхание, казалось, забирало все его силы.

Карета продолжила двигаться вперед.

Постепенно, когда из зала заседаний стало поступать больше информации, толпа начала менять фокус своих протестов. От их первоначальных криков, призывающих к миру и противостоянию войне и генералам, они начали конкретно выступать против Ван Чуна.

— Это все идея Короля Иностранных Земель! Все, давайте пойдем и выскажемся, чтобы небеса и Императорский Двор знали, что мы думаем!

— Свергнем Короля Иностранных Земель!

Крики продолжали громко звучать в воздухе, и в одном из самых шумных районов столицы Ван Чун увидел поднятую платформу. Семь или восемь конфуцианцев в голубых одеждах стояли на этой сцене, громко критикуя его.

— Сейчас мир царит в мире, так почему же Король Иностранных Земель предлагает отправить солдат в Хорасан?

— Четыреста тысяч на юго-западе, один миллион в Таласе и Хорасане! После убийства одного миллиона, четырехсот тысяч человек, ему не хватило? Сколько еще людей он хочет убить? Он предложил еще раз отправить солдат в Хорасан!

— В Великом Тане Король Иностранных Земель — величайший Король Демонов Резни!

— Свергнуть Короля Иностранных Земель! Мы заставим Императора Мудреца убрать Короля Иностранных Земель со всех позиций, которые он занимает! Наш Великий Тан не может терпеть Демона Резни!

Огромная толпа собралась вокруг сцены, и призывы конфуцианцев были встречены с энтузиазмом, каждый крик вызывал хор согласия. Одна волна криков за другой, как бесконечный поток, сотрясала мир.

— Ублюдки!

Глаза Су Шисюаня покраснели, в его голове всплыли мысли об убийстве!

Преданный подданный империи, который был готов отказаться от всего, что ему было нужно, чтобы взять на себя руководство в кризисной ситуации и спасти юго-запад и северо-запад, герой, который сделал все возможное для Великой династии Тан, был Королем Демонов Резни, которому нравилось убивать?

Разве они забыли, как все вышли, чтобы приветствовать его по возвращении в столицу, как они восхищались им и приветствовали его как героя?

За такой короткий промежуток времени, почему их мысли изменились так радикально?!

Су Шисюаню казалось, что из его сердца капает кровь. Никто не мог так унижать его господина. Су Шисюань скорее умрет, чем увидит, как герой Великого Тана будет оклеветан и унижен.

— Я собираюсь убить этих ублюдков!

Су Шисюань сжал кулаки, готовясь спрыгнуть с кареты.

— Забудь об этом! Пусть их! — раздался из кареты изнуренный голос, еще больше огорчая Су Шисюаня.

— Но, Ваше Высочество!

— Пусть они делают, что хотят! — еще раз сказал Ван Чун.

Он прислонился к карете, неподвижно, его глаза померкли. Он мало заботился о злобной критике конфуцианцев. То, о чем он действительно заботился, было интенсивной реакцией толпы. Хор упреков, согласных с конфуцианцами, был более холодным и более болезненным, чем любой меч или сабля.

— Ха! Ха! Ха! — со стороны улицы донесся детский голос, привлекая внимание Ван Чуна.

— Крадущийся тигр затаившийся дракон!

— Южная ласточка возвращается на север!

— Поднимите Столп, чтобы Поддержать Небеса!

Эти ритмичные крики, сопровождаемые столкновением оружия, выделялись среди марширующих толп.

Ван Чун неожиданно поднял занавеску и увидел мальчика семи или восьми лет возле аптечного киоска, размахивающего бамбуковым мечом. Хотя бамбуковый меч вращался без всякой силы, у мальчика было очень серьезное выражение лица.

Толпы людей маршировали и кричали вокруг него, но он обращал на них мало внимания. Мальчик казался полностью сосредоточенным. Единственное, что осталось во всем мире — бамбуковый меч в его руке.

— Что ты делаешь? Разве ты не видишь, что все идут протестовать против войны? Вдруг прозвучал грубый голос, и, прежде чем мальчик успел среагировать, грубая ладонь быстро ударила мальчика по затылку. После этого рука выхватила бамбуковый меч.

— Разве ты не слышал, что они сказали в гостинице? У тех, кто выйдет на поле битвы, проколют органы, и даже обнажат мозг. Эта старуха воспитывает тебя не для того, чтобы ты умер на поле битвы. В таком молодом возрасте ты следуешь плохим примерам. Вернись и начни учиться! Помни! Тебе не разрешено больше размахивать мечами!

Позади мальчика появилась женщина средних лет в грубом платье с резким выражением лица, и начала ругать его.

— Но, мама, почему?

Мальчик поднял голову с обиженным выражением лица, пытаясь спорить. Но он был быстро прерван.

— Никаких «почему»! Что хорошего в том, чтобы быть солдатом? Ни один хороший человек не любит войну! — резко упрекнула мать.

Глава 1290. Сила может быть правильной!

Ван Чун чувствовал, как игла за иглой пронзает его сердце, заставляя его разум дрожать. Все эти десятки тысяч людей, марширующих в столице, протестующих и заставляющих слышать свои голоса, даже прямо нападающих на него, не могли сравниться со словами этой матери. Мальчик на улице опустил голову и робко вернулся в дом, как будто он сделал что-то не так.

Когда он смотрел на удрученные, огорченные и озадаченные глаза этого мальчика, Ван Чун почувствовал, что его сердце заболело.

На переполненных и шумных улицах мало кто заметил мальчика рядом с аптекой, и очень немногие заметили его мать. Их существование было скромным и незначительным, но для Ван Чуна они были крупнее и поразительнее, чем все протестующие в столице.

Интриги, нападения и клевета… ничто из этого не могло сравниться с болью, которую он чувствовал, когда увидел, как мальчик вошел в его дом с удрученными глазами.

Краеугольным камнем империи были ее люди, а краеугольным камнем людей были все эти «мальчики». Когда человек, который искренне хотел защитить империю, сказал человеку, который был ему ближе всего, что он должен отказаться от боевых искусств и сосредоточиться на научных занятиях, что те, кто воевал, не были хорошими людьми, тогда судьба империи была запечатана!

Если бы никто не шагнул вперед, чтобы защитить империю, защитить Центральные Равнины и ее людей, у Великого Тана было бы все меньше и меньше генералов. То, что ожидало тогда империю, было самой трагической судьбой.

С момента его перевоплощения не было ни единого момента, когда он не торопился срочно мчаться, ни одного момента, когда его не волновало, как он спасет империю и всех людей этой земли, которых он так страстно любил. Таким образом, будь то во время войны на юго-западе, битвы за Талас или битвы за Хорасан, он всегда делал все возможное, откладывая в сторону свою жизнь.

Когда арабов свергли, сотни тысяч солдат превратились в ледяные скульптуры в метель, и верховному суверену Аравии, халифу Мутасиму III, пришлось отправить более одного миллиарда золотых таэлей, Ван Чун полагал, что он победил. Он считал, что он успешно изменил судьбу империи и Центральных Равнин.

Но когда он увидел гражданских чиновников и генералов при дворе, увидел толпы, идущие по улицам столицы, увидел пострадавшего мальчика на улице, Ван Чун внезапно понял, что был неправ.

Великий Тан слишком долго был мирным, и процветание скрывало слишком много подводных течений, слишком много опасностей. Основав кавалерию Ушана, основав подразделение Сабли Мо, разыскивая руды на заморских островах, выковывая оружие из Стали Вутц, вербуя наемников… он всегда делал все возможное, чтобы увеличить силу империи и ее солдат.

Но независимо от того, насколько сильна была империя или сколько у нее было солдат, эти вещи могли спасти империю лишь от кратковременного кризиса, но не навсегда изменить Центральные Равнины. Война на юго-западе, Битва за Талас… эти кризисы были только началом, и их было еще много. Чтобы обрести вечный мир, он должен был придумать способ изменить образ мышления империи.

В этом мире нужно было свести на нет не одно или два сокрушительных поражения, а поменять разлагающиеся умы людей!

Ван Чун сжал кулаки. Все его тело дрожало.

Ван Чун прекрасно понимал, что ему нужно делать.

Даже если никто не поддерживал его, даже если никто не понимал его, он должен был это сделать. До того, как мир охватила буря, он уводил эту страну из болота на правильный путь.

— Возвращаемся в резиденцию!

Карета, наконец, прошла сквозь толпу на улицах и въехала в семейную резиденцию Ван.

В тот момент все в столице, включая Ван Чуна, даже не подозревали, что скоро будет шторм, охвативший весь Великий Тан и весь мир, который полностью изменит эту древнюю страну восточного мира! И колеса истории покатятся по другому пути.

……

Когда Ван Чун вошел в свою резиденцию, столица претерпевала масштабные преобразования. Ситуация развивалась гораздо более интенсивными темпами, чем предполагали многие. Антивоенные марши, проходящие через столицу, не показали никаких признаков угасания и даже усилились, начав распространяться из столицы во все другие города империи. По мере того, как крика против войны становилась все громче и громче, крики о сокращении армии тоже становились всё громче.

Бесчисленные письма потекли за границу от матерей, в надежде отозвать детей из армии. Настроения, проявляющие отвращение к войне, достигли своего максимума.

Под давлением народа два дня спустя Императорский Двор был вынужден принять решение о том, что солдат не будут отправлять в Хорасан и что численность армии будет официально сокращена на триста тысяч человек. И прежде чем одна волна успокоилась, вперед вырвалась другая волна. Три дня спустя пришла еще одна шокирующая новость.

Без поддержки Великого Тана город Хорасан после длительного периода сопротивления был окончательно разрушен!

Хорасан полностью пал!

Вся эта информация пришла в резиденцию семьи Ван.

……

В то время как по столице разносились крики, ворота семейной резиденции Ван были плотно закрыты.

— Как там дела? Еда еще не тронута?

Су Шисюань с беспокойством взглянул на Сюй Кейи. После окончания заседания двора Ван Чун закрылся в своем кабинете, ничего не говоря и ничего не делая. Даже присланные коробки с едой остались нетронутыми.

Су Шисюань попытался подслушать у двери, но в кабинете все было тихо. Все в поместье были обеспокоены.

— Еда не тронута! Состояние Его Высочества действительно вызывает беспокойство! — ответил Сюй Кейи.

— Случившееся должно было нанести ему огромный удар.

Беспокойство Сюй Кейи было не меньше, чем у Су Шисюаня

Ван Чун всегда возлагал большие надежды на Императорский Двор, но на этот раз и двор, и люди сильно его разочаровали. Конфуцианцы столицы даже непосредственно нападали на Ван Чуна. Сюй Кейи мог догадаться, что Ван Чун был глубоко измучен. Как подчиненные, они чувствовали, что к Ван Чуну отнеслись совершенно несправедливо. Но перед лицом этой волны антивоенных настроений все они, будь то он или Сюй Кейи, были незначительными и не были способны повлиять на ситуацию.

— Хаах…

Посмотрев на закрытую дверь кабинета Ван Чуна, они вздохнули.

Но в кабинете Ван Чуна было тихо.

Если бы кто-нибудь мог видеть сквозь дверь, он увидел бы, что Ван Чун неподвижно сидел за своим столом в позе, которую он поддерживал в течение пяти дней. На его столе лежали всевозможные письма — из Хорасана, Императорского Двора, народа. Каждая новость была похожа на муравья, грызущего его сердце. Ван Чун закрыл глаза, его лицо побледнело, и он, казалось, превратился в камень. Но никто не мог сказать, что под его спокойным лицом бушевал сильный шторм.

Его жизнь с момента его перевоплощения, война на юго-западе, Битва за Талас… а затем события его предыдущей жизни, разрушение Божественной Земли, бедствие, нанесенное Девяти Провинциям, — все эти картины всплыли на поверхность ума Ван Чуна

Великий Тан был могущественным и процветающим. Но люди могли видеть только его славу и его постоянные победы, мало зная о потерянных жизнях и пролитой крови, которые были принесены в жертву, чтобы достичь нынешнего состояния.

История была лезвием, и люди могли видеть только острый край, неосведомленные о крови, которая его запачкала. История была как драгоценность, и люди часто были очарованы ее блеском и красотой, забывая обо всех усилиях, приложенных к ней мастером.

Пока жители столицы жили в фантазиях, требуя мира и противостояния войне, немногие из них понимали, что народ Хорасана жаждал мира, но земля там была усыпана трупами и полита кровью.

Война была не так далека от Великого Тана, как все представляли, и, хотя по улицам Хорасана текли реки крови, Великий Тан жил в фантазиях.

Все желали мира, но они забыли, что мира не просят, а получают благодаря усилиям. Если кто-то использует войну для достижения мира, мир может существовать, но, если кто-то использует мир для достижения мира, мира не будет.

Природа была жестока, мир жесток. Богомол будет есть цикаду, только чтобы стать пищей для иволги. Сколько еще крови должно быть пролито, сколько люди будут жертвовать, пока не будет понят простой Принцип — слабые страны не имеют дипломатии, а те, кто отстает, наверняка будут побеждены?

(ТN: значение — слабые страны не имеют дипломатии — не в том, что слабые страны не могут иметь дипломатических отношений, а в том, что сильные страны просто игнорируют мнения слабых стран.)

В войне на юго-западе Ван Чун спас почти миллион мирных жителей. В битве при Таласе Ван Чун спас все регионы Анси, Цыси и Лунси. Но на этот раз Ван Чун почувствовал, что ему необходимо спасти вырожденное сердце народа империи.

Гнев! Беспокойство! Печаль!

Всевозможные эмоции обуревали его.

Нельзя допустить, чтобы это продолжалось! Никогда!

Мысли Ван Чуна были в смятении.

Когда все остальные хотели молчать, он не мог молчать. Когда все делали вид, что не видят и отступают, тогда он один берет на себя бремя и смело идет вперед. Даже если бы его не поняли, даже если бы его репутация была разрушена, даже если бы его тело было превращено в порошок, он заставил бы эту империю понять единый Принцип.

Свист!

Ван Чун яростно вырвал кисть из стойки и окунул ее в чернила. Все его переживания собрались у него в голове, объединившись в единую и ясную идею.

Ван Чун взял лист бумаги и приложил все силы, чтобы написать три больших слова.

‘Сильный! Делает! Правильно!’

В тот момент, когда он написал первое слово, зашелестел ветер, сверкнула молния и грянул гром. При втором слове молния и гром усиливались бесчисленное количество раз, и полился проливной дождь. И когда он написал последнее слово, вся столица претерпела шокирующую трансформацию, поглощенная бесконечными молниями и темными облаками.

Оглушительный шум раздался во всем мире. Дожди усилились, и воющие порывы ветра казались плачем призраков, как будто эти три слова ошеломили даже подземный мир.

— В чем дело? До наступления темноты еще несколько часов, так почему же так темно?

Почти в тот же момент бесчисленные люди в столице высунули головы в окно. Взглянув вверх, они увидели черное как смоль небо, в котором драконы ослепительной молнии проносились по воздуху, наполняя сердца страхом. Даже те гражданские лица, которые несколько дней протестовали на улицах, решили бежать в свои дома. Все они с беспокойством смотрели на апокалиптическую картину в небе.

Глава 1291. Крупное историческое событие!

В отличие от любых других погодных явлений прошлого, этот шторм был слишком ужасным, слишком жестоким. Это была сила природы, вселяющая ужас во всех, кто ее видел!

Свист!

Когда проливные дожди полились в резиденции советника Секретариата, молодой и красивый конфуцианец в белом халате выглянул и посмотрел на небо с беспокойным выражением лица.

— Небесные явления можно увидеть всякий раз, когда происходит что-то странное! Но в чем же причина? — пробормотал про себя Ли Цзюньсянь.

В этом небесном явлении не было ничего обычного. Долгая история конфуцианской секты означала, что в ней было много записей и книг. Такие небесные явления были крайне редки, и в последний раз подобное событие происходило более тысячи лет назад. Это было во время правления императора У Ханьского, когда он принял совет Дун Чжуншу1 и решил распустить сто школ и принять только конфуцианство. Вот что это значило, когда говорилось, что небеса и человек связаны. Когда в человеческом мире происходило крупное событие, мир откликался.

Императорский Дворец был пуст, и в самом центре дворца серебристый евнух, который казался реинкарнацией Будды Майтреи, с тревогой смотрел на небо.

— Небесные явления! Они превдещают несчастья!

Гао Лиши схватил свой венчик из хвоща, глядя на черное небо, его брови сморщились от волнения, когда он молча смотрел, как мелькает один сверкающий разряд молнии за другим.

— Хахаха, пусть будет! Юаньи, когда династии меняются, появятся приметы драконов и змей, и времена великого хаоса, несомненно, принесут большие шансы. Но это признак золотого века! Почему ты так волнуешься?!

Из зала раздался громкий смех. Только что из зала разносились мягкие звуки кашля, но теперь владелец этого голоса был чрезвычайно взволнован и несколько не в состоянии подавить свою радость.

Но никто не был более обеспокоен, чем два человека, стоящие ближе всего к кабинету Ван Чуна, Чэн Саньюань и Су Шисюань.

— Что тут происходит?

Су Шисюань и Чэн Саньюань подняли головы и побледнели. За многие годы над столицей появлялось множество гроз, но ни одна из них никогда не была такой. Мало того, в тот момент, когда погода изменилась, они почувствовали огромное давление, появившееся в кабинете Ван Чуна.

Они чувствовали себя крошечными муравьями, сталкивающимися с огромной мощью небес, и хотели встать в страхе на колени. Почти все они чувствовали, что эти явления были связаны с Ван Чуном.

— Посмотри туда! — крикнул Чэн Саньюань, указывая вверх.

Следуя пальцу Чэнь Саньюаня, остальные увидели, что прямо над резиденцией семьи Ван, точно над кабинетом Ван Чуна, облака и ветер переместились в нечто, явно являвшееся массивным вихрем. Если внимательно посмотреть, вихрь, казалось, был центром шторма, и вся молния возникала из него.

Чэн Саньюань и Су Шисюань посмотрели друг на друга с глубоким шоком в глазах.

Пока ветер и молния царили снаружи, в кабинете Ван Чун, казалось, ничего не чувствовал, очевидно, полностью забыв о внешнем мире. После написания первых слов Ван Чун продолжил писать дальше.

— В истории человечества страны росли как деревья. Бесчисленные страны образовали огромные джунгли, и у джунглей появились свои законы. Когда озера и реки высохнут, рыбы могут увлажнять друг друга слизью, а матери-птицы чувствуют необходимость кормить своих молодых птиц. Тем временем охотничьи собаки будут преследовать кроля, волки будут преследовать охотничьих собак, а тигры будут преследовать волков… более слабые существа станут пищей для более сильных. Это Принцип сильного, поедающего слабого, выживания сильнейшего, закона джунглей. Только самые сильные могут выжить в этих «джунглях».

— Одна гора имеет ограниченное количество добычи, ограниченное количество ресурсов. В течение длительного периода времени эти ресурсы могут вырастить одного тигра, но, если придет другой тигр, не будет достаточно пищи, что делает их конфликт неизбежным. Если бы два тигра сосуществовали, то им обоим грозила бы голодная смерть. Таким образом, гора не может содержать двух тигров!

— Как обстоит дело с существами, так и со странами. В конце концов, победа в борьбе определяется телом, телосложением и боевой силой. Слабых можно только прогнать или умереть. Это закон выживания. Так было с древних времен, через династию за династией. Все государства воевали против Цинь, но Цинь был сильным, в то время как другие государства были слабыми, поэтому Цинь получил все царство. В конце Хань другие королевства воевали против могущественного Вэй, но в конце Вэй выжил, в то время как другие королевства были побеждены!

— Великий Цинь изгнал Сюнну с севера с помощью военной силы, а не при помощи доброжелательности и праведности. Если бы жестокий Цинь не был сильным, Ху вторглись бы и нанесли бы ущерб центральным равнинам. Хань из У сражались с Ху на севере и варварами на юге, и победа пришла, потому что армии Хань были сильны, а не из-за конфуцианства, предложенного Чжуншу. Великий Тан смог достичь своего нынешнего уровня власти и процветания, послушания всех других стран, потому что они знают, что Великий Тан силен, а не доброжелателен или праведен.

— Сильные выживают, а слабые истребляются. Это небесный закон, постоянная константа! Как закон, который заставляет солнце и луну восходить с востока и заходить на западе, его нельзя изменить!

— С древних времен никто никогда не говорил, что слабые выживают, а сильные уничтожаются. Цинь был заменен Ханем, потому что Цинь ослабел, а Хань был сильным. Представьте, что в битве при Юлу Сян Юй потерпел поражение, а могущественный Цинь выжил! В нынешнюю эпоху обстановка осталась прежней, в то время как изменились только люди.

— Волки едят мясо, а олени едят траву. Это природа этих животных! В нынешнюю эпоху окружающие зарубежные страны похожи на волков или тигров, открыто сокращающих свои армии, но тайно обучающих солдат неповиновению и выжидающих. Тем временем Великий Тан сокращает свои армии во имя милосердия и праведности, отрезает свои руки и ноги. Это тигр, удаляющий свои когти, надеясь, что, ослабив себя, он сможет купить мир для всех сторон и положить вечный конец войне. Такое поведение похоже на использование собственного тела для кормления тигра, ношение дров для тушения огня и разжигание бесконечного пламени. Как только Великий Тан ослабнет, окружающие силы наверняка восстанут вместе, чтобы разделить его. В это время Божественная Земля будет оккупирована, Великий Тан разделен, бедствие постигнет всех его жителей, и, возможно, даже один из ста не выживет. Тогда будет слишком поздно сожалеть!

— С древних времен те, кто использует войну в поисках мира, создадут мир, а те, кто ищет мир путем компромисса, принесут конец миру!

— Если Великий Тан ищет мира в течение ста поколений, чтобы все вторжения прекратились навсегда, он должен укрепить себя, помочь себе, а тот, кто помогает себе, помогает небесам!

……

Кисть Ван Чуна летала по бумаге, написав одну страницу, две страницы… и с каждой написанной им страницей он вкладывал в свою кисть всю свою обиду, беспокойство и мысли, накопленные за несколько его жизней. Румбл! Молнии пылали за окном, сияя все ярче и ярче. Между тем само небо стало совсем темным.

Бесчисленные люди в столице провели всю ночь под этим ужасным черным небом.

Кабинет Ван Чуна был в смятении от ветра, страницы книг хлопали и шелестели. Но голова Ван Чуна оставалась похороненной в его работе, он продолжал писать.

-… Те, кто отстают, наверняка будут избиты! Если человек не хочет быть рабом, если он хочет истинного мира, он должен постоянно укреплять себя! Надо понимать, что Сила Создает Право! Это единственный закон выживания!

Через некоторое время Ван Чун написал последнюю строчку и вздохнул с облегчением, мрак и штормы исчезли вместе с ней. Облака рассеялись, и дождь перестал, свет начал появляться на востоке. Ван Чун положил кисточку обратно в подставку и откинулся на спинку стула с глубоким чувством усталости на лице.

Эта короткая ночь поглотила все его силы, и он чувствовал себя более истощенным, чем после любой битвы. Он вылил всю свою обиду и беспокойство в свои слова. Но Ван Чун знал, что этого далеко не достаточно. Толстая пачка бумаги на его столе имела новую идею, которая была далеко за пределами этой эпохи и, несомненно, окажет огромное влияние на тех, кто ценит мир, доброжелательность и праведность превыше всего.

Мир был жестче, чем все они могли себе представить. Даже если никто не поймет его, Ван Чун все равно должен был это сделать.

Хорошее лекарство было горьким на вкус: верный совет задевал за уши. Ван Чун понятия не имел, будут ли его действия иметь какой-либо эффект или как-то повлияют на мир, но он должен был попытаться!

Румбл!

Внезапно в его голове раздался раскат грома. Свет и тень закрутились в комнате, и знакомая энергия вырвалась вперед. Это был Источник Силы Мира.

— Специальное событие! Вещи, которые написал пользователь, будут иметь огромное влияние на историю, влияя на весь мир. Существует чрезвычайно высокая вероятность того, что весь мир начнет идти по совершенно неизвестному пути. Это событие содержит огромные риски, но и огромные выгоды. Невозможно определить конечные эффекты.

— У пользователя есть три секунды, чтобы рассмотреть. Если он сожжет эти слова, последствия этого инцидента для мира будут сведены к нулю. Но пользователь может рассмотреть возможность распространения этих идей из другой эпохи в этом мире. Но как только эти слова будут опубликованы, они окажут большое влияние на Великий Тан и вызовут огромную негативную реакцию со стороны мира. Это может даже привести к тому, что пользователь в конечном итоге потерпит неудачу и будет уничтожен. Результат совершенно непредсказуем. Пользователь, пожалуйста, будьте внимательны!

— Пользователь, пожалуйста, решите, стоит ли публиковать эту рукопись для широкой публики.

Строка сообщений пронеслась в его голове. На этот раз, однако, голос Камня Судьбы был окрашен беспрецедентной торжественностью.

Ван Чун продолжил сидеть, откинувшись на спинку стула, но его разум гудел. Свет и тень в кабинете продолжали меняться, словно реагируя на изменения в мыслях Ван Чуна.

Ван Чун никак не ожидал, что эта рукопись будет высоко оценена Камнем Судьбы. И даже Камень Судьбы не мог определить, какое влияние окажет рукопись на мир. Но Ван Чун не колебался.

— Подтверждаю!

Его голос не был ни громким, ни тихим, но в тот момент, когда он это сказал, раздался оглушительный взрыв, как будто мир разорвался на части.

Бузз!

Камень Судьбы снова заговорил в мыслях Ван Чуна.

— Крупное мировое событие! «Сила Диктует Правила» скоро будет опублиано. Это событие окажет огромное влияние на развитие истории этого мира. Поскольку это событие намного превосходит любое другое событие в истории этого мира, пользователь получает сто тысяч очков энергии судьбы. Но поскольку эта идея намного превосходит уровень этой эпохи, полностью противоречит образу мышления эпохи и вызовет существенное отклонение в мировой истории, начиная со дня публикации рукописи, пользователь выдержит сильную отталкивание и отрицательная реакция от Силы Мира.

— Особое предупреждение: начиная со дня публикации рукописи, пользователь будет постоянно потреблять энергию Судьбы, чтобы противостоять Силе Мира. Потребление Энергии Судьбы будет зависеть от сопротивления со стороны мира. Если вся энергия судьбы будет израсходована, пользователь будет убит. Этот статус будет действовать до тех пор, пока событие не будет завершено или пока идеи пользователя не будут полностью приняты этим миром! ________________________

1. Дун Чжуншу был влиятельным чиновником династии Хань, который сыграл главную роль в том, чтобы император У Хань принял конфуцианство как руководящую государственную идеологию.

Глава 1292. Потрясти мир! (Я)

Прим. Адм: Данная глава отсутствует в переводе, внизу машинный перевод.

________________________

Ван Чун был ошеломлен. Он никогда не ожидал, что перед ним сложится ситуация. С тех пор, как он получил огромное количество Энергии Судьбы в войне на юго-западе, Ван Чун не столкнулся с Мировым Ограничением. Пока у человека достаточно Энергии Судьбы, Мировые Ограничения не действуют на него, но эта ситуация явно была другой.

Но прежде чем Ван Чун смог слишком глубоко задуматься об этом, дверь открылась, позволяя Су Шисюань, Сюй Кей, Чэн Саньюань и Сюэ Цяньцзюнь ворваться внутрь. Все четверо осмотрели комнату, прежде чем быстро взглянуть на Ван Чжуна. Они стояли за дверью всю ночь, пока Ван Чун писал, и всем им было очень не по себе.

«Ваше Высочество, как у вас дела?»

Они с беспокойством смотрели на Ван Чуна за его столом. Лицо Ван Чуна было бледным, и он, похоже, сильно похудел. Но даже при том, что он был очень утомлен, его глаза ярко сияли. Но это только еще больше их обеспокоило.

Ван Чун только махнул рукой.

«Су Шисюань, Чэн Саньюань, Сюэ Цяньцзюнь, Сюй Кей, у меня есть для вас задание. Возьмите рукопись на столе, а затем как можно быстрее напечатайте ее и перепишите в книгу. От моего имени распространить книгу по всей империи. Я хочу, чтобы через три дня вся столица и все части империи увидели эту книгу! »

Ван Чун протянул палец и указал на толстую стопку бумаг на столе.

В кабинете воцарилась тишина, когда все уставились на бумаги.

В тот момент, когда они вошли в кабинет, они заметили перед Ван Чуном стопку бумаг, густо исписанных, а чернила еще влажные.

Никто не знал, что написал Ван Чун, но все они знали, что все, что Ван Чуну нужно было написать за пять дней и о чем он говорил так торжественно, не может быть простым.

«Да!»

Четверо из них уважительно ответили и шагнули вперед, чтобы забрать толстую стопку бумаг. Но они вчетвером понятия не имели, что, когда они вышли из кабинета, этой толстой стопке бумаг суждено было полностью изменить Великий Тан и страны, которые граничили с ним.

……

Буря быстро утихла, и когда небо на востоке медленно прояснилось, столица вернула себе спокойствие. Для жителей столицы небесные явления, созданные Ван Чуном, как он писал в своем исследовании, были простой иллюзией и не сильно повлияли на их жизнь. Это была просто дополнительная тема для разговора. В пределах столицы количество марширующих людей нисколько не уменьшилось.

Западная часть города, магазин мясных булочек Ли Чжэн.

Этот магазинчик с мясными булочками на пару был известен всей столице. Было сказано, что он был основан парой с фамилиями Ли и Чжэн и имел семидесятилетнюю историю, передаваемую от отца к сыну. Его мясные булочки были известны своей тонкой, шелушащейся кожей и толстой, нежной и ароматной мясной начинкой. Многие его посетители даже ходили по два часа пешком, чтобы съесть мясные булочки из этого магазина.

Ранним утром из магазина поднимался пар, а воздух наполнялся ароматом. У входа собралось много посетителей.

«Лавочник, дайте мне три мясных булочки!» — сказал тридцатилетний ученый в лазоревых одеждах, одновременно кладя на прилавок три медные монеты.

«Ученый, как только вы закончите есть булочки, вы все еще планируете отправиться в чайный домик?» — спросил владелец магазина, схватив булочки. Было ясно, что он был хорошо знаком с этим ученым.

«Хех, верно!» — рассеянно ответил ученый, повернувшись к книжному киоску по соседству.

Книжным киоском руководил бородатый мужчина сорока с лишним лет. Каждое утро этот книжный торговец приходил сюда, чтобы продать книги. В отличие от других стран, Великий Тан глубоко ценил книги и знания. Это были не только ученые, но и обычные люди, которым нравилось покупать и продавать книги, чтобы собирать их или передавать их своим семьям.

Ученик в лазоревом одеянии увлекался этим хобби. Каждый день он хотел узнать, есть ли какие-нибудь недавно изданные книги, и как только он находил одну, он считал ее сокровищем и сразу же покупал, чтобы взять домой и внимательно прочитать. Но ученый довольно давно не находил в прилавке этого книжного торговца новых книг.

«Мм?»

Внезапно бровь ученого приподнялась, когда он заметил выставленную дополнительную книгу.

«Возможно, все будет хорошо»? Какое странное имя! »

Ученый опешил. Он читал с десяти, двадцати с лишним лет и видел всякие причудливые названия книг. Однако он никогда не видел такого. И он не мог определить содержание книги по названию.

Эта книга вызвала у него совершенно другие ощущения, и ее стиль полностью отличался от любой другой книги, которой он владел.

«Лавочник, что это за книга? Почему я никогда его раньше не видел? Кто из заслуженных ученых написал это? » — спросил ученый средних лет.

«А? О, ученый Чжан! Это не так. Это новая книга, которую прислали сегодня утром. И человек, написавший эту книгу, довольно известен: король чужих земель нашего Великого Тан. Я слышал, что он не пожалел сил, чтобы написать эту книгу. Я планирую рассматривать ее как сокровище своего магазина и даже одну книгу оставить себе «.

Книготорговец весело улыбнулся.

«Какая?!»

Ученый был поражен этими словами, его глаза распахнулись.

Король чужих земель? Он давно слышал, что Король Иностранных Земель был дальновидным стратегом, который мог решить победу на расстоянии тысячи ли, новом Боге Войны Великого Тан. Но он никогда не слышал, чтобы король чужих земель имел какие-либо достижения на научном пути или что он даже написал книгу.

Ученый внезапно вышел из магазина мясных булочек и схватил книгу. Он с радостью открыл ее, но, взглянув всего несколько раз, внезапно побледнел.

«Лавочник, сколько стоит эта книга?»

«Десять монет, но я не продаю …» неосознанно ответил книга коммерсант, но прежде, чем он даже получил «продавать», он услышал цепляться десяти монет бросают на прилавок. Ученый Чжан взял книгу и ушел, не сказав больше ни слова.

«Привет! Твои мясные булочки! »

……

Thumpthumpthump!

По резиденции советника Секретариата раздались торопливые шаги. Спустя всего четыре часа ученик конфуцианской секты ворвался в комнату Ли Цзюньсяня. Погода сегодня была не особенно жаркой, но тело ученика было залито потом, и он выглядел крайне обеспокоенным.

«Молодой мастер, это плохо! Король чужих земель написал книгу, которая продается как сумасшедшая. Над книгой шумит весь город, и почти у всех в столице есть экземпляр. Ситуация очень плохая! »

«Хех, это так? Учитывая, что время прошло, ему пора предпринять контратаку. Но его способ контратаки состоял в том, чтобы написать книгу, продвигающую свои теории? »

Ли Цзюньсянь нежно улыбнулся и махнул рукой, выражение его лица было спокойным и беззаботным. Учитывая все время, прошедшее с момента сокращения армии и начала антивоенных маршей, если Ван Чун не планировал просто сидеть и ждать своей смерти, это было самое подходящее время для него, чтобы показать какое-то движение.

Если бы Ван Чун вообще ничего не сделал, это бы действительно удивило его.

«Молодой мастер, это не то! Ситуация иная! Молодой Мастер, взгляните, и вы поймете! »

К удивлению Ли Цзюньсяня, ученик конфуцианской секты начал холодно потеть еще больше, все его лицо стало еще более тревожным. Очевидно, у него в голове были тысячи слов, но он не знал, как их сказать. Его лицо покраснело от волнения, он решил просто открыть сумку рядом с собой и предложить книгу, которую купил на рынке.

Перед Ли Цзюньсянь был разложен лист бумаги, так как он собирался что-то написать. Ли Цзюньсянь изначально не уделял слишком много внимания представленной книге, но когда он увидел простое название, он сразу побледнел.

«Покажи мне это!»

Выражение лица Ли Цзюньсянь стало очень серьезным. Даже когда кисть с чернилами упала на бумагу и оставила гигантское пятно, он не обратил на нее внимания.

Откидная створка!

Когда он взял книгу и пролистал первую страницу, Ли Цзюньсянь почувствовал, что его ударила молния, и его лицо полностью истекло кровью. Исчезли его хладнокровие, беззаботность, уверенность и грация.

«Невозможно! Этого не может быть …! »

Ли Цзюньсянь дрожал, читая книгу, его лицо становилось все бледнее и бледнее. Впервые в жизни Ли Цзюньсянь был в полном замешательстве. Он наконец понял, почему этот ученик был так напуган и встревожен. Это уже не была простая книга. Эта книга потрясла самые основы конфуцианской секты и конфуцианской школы.

……

Бум!

Будь то Ли Цзюньсянь, конфуцианская секта, Великий наставник или король Ци, никто из них не ожидал, что контратака Ван Чжуна будет такой злобной, такой тиранической, такой ужасающей.

Ван Чун уже был лишен всякой военной власти, и при дворе комбинация Первого принца, Ли Линьфу, короля Ци, Великого наставника и Ли Цзюньсяня полностью монополизировала политическую власть. Первоначально они считали, что каким бы способным ни был Ван Чун, он не сможет вызвать сильную бурю. Но вопреки их ожиданиям, даже без военного или политического авторитета, Ван Чун все же сумел создать шторм, которого не смог бы достичь никакой военный или политический авторитет.

Ван Чун напрямую атаковал сердца людей.

«Могущество делает правду», «сильные поедают слабых»… Куда делась эта теория, где же в этой теории делаются доброжелательность, праведность, порядочность и мудрость моего Великого Тан? »

В бамбуковом лесу в столице старый конфуцианец читал книгу в руке, его тело дрожало от ярости.

«Ересь! Это вопиющая ересь! Человека, посмевшего сказать такие слова, надо задушить! »

В другом месте вспыльчивый и известный конфуцианец столицы ударил ладонью по столу, его лицо исказилось от ярости.

«Могущественный Король Великого Тан осмелится изложить такую теорию! Даже свиньи и собаки лучше его! »

В другом месте четыре или пять конфуцианцев, критиковавших Ван Чжуна перед марширующей толпой, собрались вместе, все они были разгневаны.

……

Если не брать в расчет реакцию конфуцианцев, то, как только «Могу ли ты сделать правильно», было полностью распространено в столице, это вызвало землетрясение и воздействие, которое никто не мог себе представить. За тысячи лет истории Центральных равнин не было предыдущего примера публикации научного трактата, а этот был написан прославленным Королем Иностранных земель. Особенно неожиданными были его эффекты в столице.

Глава 1293. Потрясти мир! (Часть2)

Рано утром того же дня на рынке было всего несколько экземпляров книги, но за короткое время это число выросло до сотен, а затем тысяч, продолжая расти с головокружительной скоростью. Примерно через шесть часов книга стала не просто горячим товаром в столице, а во всей империи, вызвав в ней землетрясение. Даже многие из людей, которые шли, прекратили свои протесты, чтобы заполучить книгу и посмотреть, что там написано.

Два дня, три дня… Шторм усиливался, и в конечном итоге охватил весь Великий Тан. «Сила права», «сильные едят слабых», «выживание сильнейших», «закон джунглей». «Те, кто использует войну в поисках мира, создадут мир, но те, кто ищет мир путем компромисса, приведут к концу мира», «помогите себе и поможите небесам» — эти новые и беспрецедентные аргументы были как глоток свежего воздуха, нанеся огромный идеологический удар по уму людей.

Никогда прежде в истории Центральных Равнин книга не могла так ярко освещать отношения между странами и людьми. Кроме того, он использовал вопиющий метод, чтобы проиллюстрировать закон, который регулировал, какие люди выживут в этом мире. Эти аргументы открыли умы населения.

Приливные потоки в столице, которые так горячо выступали против войны и за мир, были мгновенно остановлены. Как будто в толпу вылили ведро холодной воды, заставив их успокоиться.

……

Лунси, город Большой Медведицы.

Гешу Хан стоял на почерневших стенах и читал книгу, которую его подчиненные как можно быстрее доставили из столицы. Он погладил бороду и улыбнулся, а его тело наполнилось волнением. Для Гешу Хана эта маленькая книга была высшим сокровищем.

— Хахаха, хорошая книга, хорошая книга! Ван Чун, этот генерал не судил тебя неправильно! Тысяча мемориалов и десять тысяч протестов не могут сравниться с этой книгой из нескольких десятков тысяч слов. Древние говорили, что серебряный язык может превзойти могущественную армию в миллион человек. Раньше я не верил в это, а сейчас верю!

Глаза Гешу Хана светились странным светом, и облако беспокойства, которое покрывало его лоб в течение многих дней, было сметено. Это была лучшая новость, которую он слышал с тех пор, как конфуцианская секта вошла ко двору и начала подавлять милитаристов.

— Небеса защищают Великий Тан! Если вы попали на Центральные Равнины, страна будет благословлена навсегда, и эпоха будет продолжаться непрерывно!

Громкий смех Гешу Хана улетел вдаль.

……

— Хахаха, хорошо, хорошо, хорошо! Ты действительно тот человек, которого я знаю! Я так и знал, что ты не будешь стоять в стороне, когда сердца людей превратились в это состояние.

В отдаленной штаб-квартире протектората Аньси Гао Сяньчжи смотрел на свою собственную копию книги, доставленную курьером из столицы, и все его тело разрывалось от энтузиазма. Нынешнее состояние Великого Тана было воплощено в поговорке «когда идет дождь, то льет», и Гао Сяньчжи чувствовал то же самое. В короткий промежуток времени казалось, что небо над Великим Таном упало, и произошло слишком много инцидентов.

В этой ситуации, несмотря на то, что он был важным субъектом империи, Гао Сяньчжи чувствовал глубокую беспомощность. Военная мощь не была всемогущей, и были места, которые даже боевое мастерство не могло исправить.

Более того, командир не мог покинуть свой пост без приказа. Один этот факт сделал Гао Сяньчжи неспособным что-либо делать.

……

— Этот ребенок действительно смеет говорить что-либо подобное!

В отдаленном штабе Протектората Бэйтин Ань Сишун пробормотал про себя, глядя на послание в руке и книгу на столе.

……

— У этого ребенка действительно есть мужество!

В Ючжоу, прочитав книгу, Чжан Шоугуи усмехнулся, взмахнул рукавом и сразу же ушел.

Мальчик из столицы действительно застал его врасплох, но это не было настоящей заботой Чжана Шоугуи.

— Вы нашли этих двух предателей?

— Милорд, мы обнаружили их на земле си и китанов!

……

Свист!

Пока Ван Чун печатал и распространял книгу в больших масштабах, бесчисленные птицы-посланцы летели в разные страны, граничащие с Великим Таном.

Более четырех тысяч метров над уровнем моря, в королевской столице, которая была центром возвышающегося Тибетского Плато, брови Далона Тринлинга были сильно нахмурены. Рядом с ним находились два объекта: разведывательный отчет от его шпиона в столице Великой Династии Тан и книга Ван Чуна. Эта книга была отправлена некоторое время назад, и с того момента, как она попала в его руку, Далон Тринлинг стал неподвижным, а его брови хмурились все сильнее и сильнее.

— Императорский Министр, подавление милитаристов конфуцианской сектой в пределах Великой Династии является для нас крайне редкой возможностью, но Король Иностранных Земель, написав эту книгу, может представлять серьезную опасность для наших планов!

Великий полководец королевства Ярлунг, Намри Сунтян, стоял позади Далона Тринлинга, в его глазах отражалось беспокойство. Тогда не было никаких сомнений, что Великий Тан был центром мира. О малейшем движении в нутри него немедленно сообщалось бы окружающим странам, даже самые обыденные и повседневные решения, принимаемые императорским двором, тут же становились известны.

— Императорский Министр, ничего хорошего не произойдет, если Королю Иностранных Земель позволят добиться успеха. Мало того, что наша попытка использовать Конфуцианскую Секту для полного подавления династии Тан провалится, если Великий Тан начнет делать, как говорится в этой книге, овца превратится в волка и действительно станет представлять для нас угрозу! — сказал Намри Сунтян.

У-Цан и Великий Тан провели несколько веков, сражаясь друг с другом, выигрывая и терпя поражения. Для Намри Сунтяна это было обычной рутиной. Несколько десятилетий спустя, независимо от того, выиграл он или проиграл, У-Цан восстановил бы свою энергию. Некоторое время спустя, все поражения и унижения, которые понес У-Цан от рук Великого Тана, будут возвращены во сто крат. Но с этой книгой… ситуация была совершенно иной.

Если бы Ван Чуну было действительно позволено добиться успеха, тогда, учитывая огромное влияние, которое он оказывал в Великом Тане, эта империя станет империей волков и тигров, и этот день действительно станет концом для У-Цана.

— Какое влияние эта книга оказала на Великий Тан? — вдруг спросил Далон Тринлинг.

— Люди сражаются друг с другом, чтобы получить копию! — ответил Намри Сунтян. Книга Ван Чуна оказала гораздо большее влияние, чем он ожидал, что стало одной из причин его большого беспокойства.

— Эта книга есть, и мы ничего не можем сделать, чтобы изменить это. Наш единственный вариант — попытаться свести к минимуму ее последствия.

Выражение лица Далона Тринлинга было спокойным, но глубоко в его глазах был редкий оттенок беспокойства. Хотя ему еще предстояло встретиться с Ван Чуном, во время этого первого обмена Далон Тринлинг почувствовал угрозу, которую представляет Король Иностранных Земель. Не было сомнений, что это чудовищно сильный противник.

-… Сообщите нашим людям на Центральных Равнинах, чтобы они подумали о том, как можно приобрести эти книги. Невозможно уничтожить каждую копию, но мы все же можем сделать все возможное, чтобы сократить число людей, способных ее прочитать. Кроме того, скажите Ли Цзюньсяню, что действия Короля Иностранных Земель сделали нас крайне беспокойными и что это не поведение страны, которая жаждет мира. Пусть их конфуцианская секта придумает способ решить этот вопрос. — сказал Далон Тринлинг.

Король Иностранных Земель определенно был нелегким противником. Он мог только заставить тигра проглотить волка.

……

Флапфлап! Когда орлы и ястребы взлетели, на далекой горе Санми, книга заставила всю гору дрожать.

— Ублюдок! Как такое могло случиться?!

Разъяренный рев раздался из массивной золотой палатки на вершине горы. С большим шумом бесчисленные столы и стулья были опрокинуты, и Ишбара Каган свирепствовал.

Глаза Ишбара Кагана были широко открыты, а грудь вздымалась. В битве при Таласе Великий Тан использовал армию в сто тысяч человек, чтобы победить врага, в десять раз превышающего его численность, и в следующей битве при Хорасане арабы понесли так много потерь, что их число превысило миллион. Даже арабский бог войны, Кутайба, умер от рук Ван Чуна.

Ишбара Каган всегда считал, что Западно-Тюркский Каганат был невероятно могущественным, но он не достиг уровня, на котором он мог сражаться против Аравийской Империи. Если даже Аравия не могла справиться с Великим Таном, то какая страна могла?

Именно эта череда сражений подорвала доверие Ишбары Кагана, и теперь он крайне опасался Короля Иностранных Земель Великого Тана. Нет, это было не опасение, а страх. И страх сыграл немаловажную роль в быстром соглашении Западного Тюркского Каганата с другими странами по сокращению своей армии.

— Что делает эта конфуцианская секта в Великом Тане? Разве они не знают, что произойдет, если эта книга будет полностью распространена по всему Великому Тану, и каждый примет ее идеи?!

Ишбара Каган счел невозможным сохранять спокойствие. Эта книга напугала его больше, чем армия из одного миллиона человек. Никто не понимал больше, чем он, насколько ужасна была эта книга.

Будь то Западно-Тюркский Каганат или Восточно-Тюркский Каганат, они смогли подавить различные династии на Центральных Равнинах, население которых часто было в десять раз больше, постоянно вынуждая их к пассивной обороне, в то время как они совершали нападение за нападением, потому что Турки обладали волчьей природой, в то время как Тан и все остальные династии были как овцы, или, возможно, их можно называть учеными.

Для степных волков ученые были трусами.

Это был Принцип мира, в котором волки ели овец, но, если бы Тан на Центральных Равнинах принял идеи Короля Иностранных Земель, западные турки больше не столкнулись бы с овцой, а с волком, который был таким же злым, как они, и, возможно, даже больше!

Таковым был глубокий страх Ишбары Кагана.

Все горничные в палатке дрожали от страха. Единственными людьми, способными сохранить самообладание, были Черноводный Шаман и Уну Шиби. Но когда они смотрели на эту книгу, у них двоих были исключительно серьезные выражения лица.

Рано утром того же дня на рынке было всего несколько экземпляров книги, но за короткое время это число выросло до сотен, а затем тысяч, продолжая расти с головокружительной скоростью. Примерно через шесть часов книга стала не просто горячим товаром в столице, а во всей империи, вызвав в ней землетрясение. Даже многие из людей, которые шли, прекратили свои протесты, чтобы заполучить книгу и посмотреть, что там написано.

Два дня, три дня… Шторм усиливался, и в конечном итоге охватил весь Великий Тан. «Сила права», «сильные едят слабых», «выживание сильнейших», «закон джунглей». «Те, кто использует войну в поисках мира, создадут мир, но те, кто ищет мир путем компромисса, приведут к концу мира», «помогите себе и поможите небесам» — эти новые и беспрецедентные аргументы были как глоток свежего воздуха, нанеся огромный идеологический удар по уму людей.

Никогда прежде в истории Центральных Равнин книга не могла так ярко освещать отношения между странами и людьми. Кроме того, он использовал вопиющий метод, чтобы проиллюстрировать закон, который регулировал, какие люди выживут в этом мире. Эти аргументы открыли умы населения.

Приливные потоки в столице, которые так горячо выступали против войны и за мир, были мгновенно остановлены. Как будто в толпу вылили ведро холодной воды, заставив их успокоиться.

……

Лунси, город Большой Медведицы.

Гешу Хан стоял на почерневших стенах и читал книгу, которую его подчиненные как можно быстрее доставили из столицы. Он погладил бороду и улыбнулся, а его тело наполнилось волнением. Для Гешу Хана эта маленькая книга была высшим сокровищем.

— Хахаха, хорошая книга, хорошая книга! Ван Чун, этот генерал не судил тебя неправильно! Тысяча мемориалов и десять тысяч протестов не могут сравниться с этой книгой из нескольких десятков тысяч слов. Древние говорили, что серебряный язык может превзойти могущественную армию в миллион человек. Раньше я не верил в это, а сейчас верю!

Глаза Гешу Хана светились странным светом, и облако беспокойства, которое покрывало его лоб в течение многих дней, было сметено. Это была лучшая новость, которую он слышал с тех пор, как конфуцианская секта вошла ко двору и начала подавлять милитаристов.

— Небеса защищают Великий Тан! Если вы попали на Центральные Равнины, страна будет благословлена навсегда, и эпоха будет продолжаться непрерывно!

Громкий смех Гешу Хана улетел вдаль.

……

— Хахаха, хорошо, хорошо, хорошо! Ты действительно тот человек, которого я знаю! Я так и знал, что ты не будешь стоять в стороне, когда сердца людей превратились в это состояние.

В отдаленной штаб-квартире протектората Аньси Гао Сяньчжи смотрел на свою собственную копию книги, доставленную курьером из столицы, и все его тело разрывалось от энтузиазма. Нынешнее состояние Великого Тана было воплощено в поговорке «когда идет дождь, то льет», и Гао Сяньчжи чувствовал то же самое. В короткий промежуток времени казалось, что небо над Великим Таном упало, и произошло слишком много инцидентов.

В этой ситуации, несмотря на то, что он был важным субъектом империи, Гао Сяньчжи чувствовал глубокую беспомощность. Военная мощь не была всемогущей, и были места, которые даже боевое мастерство не могло исправить.

Более того, командир не мог покинуть свой пост без приказа. Один этот факт сделал Гао Сяньчжи неспособным что-либо делать.

……

— Этот ребенок действительно смеет говорить что-либо подобное!

В отдаленном штабе Протектората Бэйтин Ань Сишун пробормотал про себя, глядя на послание в руке и книгу на столе.

……

— У этого ребенка действительно есть мужество!

В Ючжоу, прочитав книгу, Чжан Шоугуи усмехнулся, взмахнул рукавом и сразу же ушел.

Мальчик из столицы действительно застал его врасплох, но это не было настоящей заботой Чжана Шоугуи.

— Вы нашли этих двух предателей?

— Милорд, мы обнаружили их на земле си и китанов!

……

Свист!

Пока Ван Чун печатал и распространял книгу в больших масштабах, бесчисленные птицы-посланцы летели в разные страны, граничащие с Великим Таном.

Более четырех тысяч метров над уровнем моря, в королевской столице, которая была центром возвышающегося Тибетского Плато, брови Далона Тринлинга были сильно нахмурены. Рядом с ним находились два объекта: разведывательный отчет от его шпиона в столице Великой Династии Тан и книга Ван Чуна. Эта книга была отправлена некоторое время назад, и с того момента, как она попала в его руку, Далон Тринлинг стал неподвижным, а его брови хмурились все сильнее и сильнее.

— Императорский Министр, подавление милитаристов конфуцианской сектой в пределах Великой Династии является для нас крайне редкой возможностью, но Король Иностранных Земель, написав эту книгу, может представлять серьезную опасность для наших планов!

Великий полководец королевства Ярлунг, Намри Сунтян, стоял позади Далона Тринлинга, в его глазах отражалось беспокойство. Тогда не было никаких сомнений, что Великий Тан был центром мира. О малейшем движении в нутри него немедленно сообщалось бы окружающим странам, даже самые обыденные и повседневные решения, принимаемые императорским двором, тут же становились известны.

— Императорский Министр, ничего хорошего не произойдет, если Королю Иностранных Земель позволят добиться успеха. Мало того, что наша попытка использовать Конфуцианскую Секту для полного подавления династии Тан провалится, если Великий Тан начнет делать, как говорится в этой книге, овца превратится в волка и действительно станет представлять для нас угрозу! — сказал Намри Сунтян.

У-Цан и Великий Тан провели несколько веков, сражаясь друг с другом, выигрывая и терпя поражения. Для Намри Сунтяна это было обычной рутиной. Несколько десятилетий спустя, независимо от того, выиграл он или проиграл, У-Цан восстановил бы свою энергию. Некоторое время спустя, все поражения и унижения, которые понес У-Цан от рук Великого Тана, будут возвращены во сто крат. Но с этой книгой… ситуация была совершенно иной.

Если бы Ван Чуну было действительно позволено добиться успеха, тогда, учитывая огромное влияние, которое он оказывал в Великом Тане, эта империя станет империей волков и тигров, и этот день действительно станет концом для У-Цана.

— Какое влияние эта книга оказала на Великий Тан? — вдруг спросил Далон Тринлинг.

— Люди сражаются друг с другом, чтобы получить копию! — ответил Намри Сунтян. Книга Ван Чуна оказала гораздо большее влияние, чем он ожидал, что стало одной из причин его большого беспокойства.

— Эта книга есть, и мы ничего не можем сделать, чтобы изменить это. Наш единственный вариант — попытаться свести к минимуму ее последствия.

Выражение лица Далона Тринлинга было спокойным, но глубоко в его глазах был редкий оттенок беспокойства. Хотя ему еще предстояло встретиться с Ван Чуном, во время этого первого обмена Далон Тринлинг почувствовал угрозу, которую представляет Король Иностранных Земель. Не было сомнений, что это чудовищно сильный противник.

-… Сообщите нашим людям на Центральных Равнинах, чтобы они подумали о том, как можно приобрести эти книги. Невозможно уничтожить каждую копию, но мы все же можем сделать все возможное, чтобы сократить число людей, способных ее прочитать. Кроме того, скажите Ли Цзюньсяню, что действия Короля Иностранных Земель сделали нас крайне беспокойными и что это не поведение страны, которая жаждет мира. Пусть их конфуцианская секта придумает способ решить этот вопрос. — сказал Далон Тринлинг.

Король Иностранных Земель определенно был нелегким противником. Он мог только заставить тигра проглотить волка.

……

Флапфлап! Когда орлы и ястребы взлетели, на далекой горе Санми, книга заставила всю гору дрожать.

— Ублюдок! Как такое могло случиться?!

Разъяренный рев раздался из массивной золотой палатки на вершине горы. С большим шумом бесчисленные столы и стулья были опрокинуты, и Ишбара Каган свирепствовал.

Глаза Ишбара Кагана были широко открыты, а грудь вздымалась. В битве при Таласе Великий Тан использовал армию в сто тысяч человек, чтобы победить врага, в десять раз превышающего его численность, и в следующей битве при Хорасане арабы понесли так много потерь, что их число превысило миллион. Даже арабский бог войны, Кутайба, умер от рук Ван Чуна.

Ишбара Каган всегда считал, что Западно-Тюркский Каганат был невероятно могущественным, но он не достиг уровня, на котором он мог сражаться против Аравийской Империи. Если даже Аравия не могла справиться с Великим Таном, то какая страна могла?

Именно эта череда сражений подорвала доверие Ишбары Кагана, и теперь он крайне опасался Короля Иностранных Земель Великого Тана. Нет, это было не опасение, а страх. И страх сыграл немаловажную роль в быстром соглашении Западного Тюркского Каганата с другими странами по сокращению своей армии.

— Что делает эта конфуцианская секта в Великом Тане? Разве они не знают, что произойдет, если эта книга будет полностью распространена по всему Великому Тану, и каждый примет ее идеи?!

Ишбара Каган счел невозможным сохранять спокойствие. Эта книга напугала его больше, чем армия из одного миллиона человек. Никто не понимал больше, чем он, насколько ужасна была эта книга.

Будь то Западно-Тюркский Каганат или Восточно-Тюркский Каганат, они смогли подавить различные династии на Центральных Равнинах, население которых часто было в десять раз больше, постоянно вынуждая их к пассивной обороне, в то время как они совершали нападение за нападением, потому что Турки обладали волчьей природой, в то время как Тан и все остальные династии были как овцы, или, возможно, их можно называть учеными.

Для степных волков ученые были трусами.

Это был Принцип мира, в котором волки ели овец, но, если бы Тан на Центральных Равнинах принял идеи Короля Иностранных Земель, западные турки больше не столкнулись бы с овцой, а с волком, который был таким же злым, как они, и, возможно, даже больше!

Таковым был глубокий страх Ишбары Кагана.

Все горничные в палатке дрожали от страха. Единственными людьми, способными сохранить самообладание, были Черноводный Шаман и Уну Шиби. Но когда они смотрели на эту книгу, у них двоих были исключительно серьезные выражения лица.

Глава 1294. Потрясти мир! (часть 3)

Не было никаких сомнений в том, что, если Королю Иностранных Земель будет позволено добиться успеха, он не просто решит исход одной войны, но и уладит все войны в будущем. Великий Тан, все люди которого были солдатами, придерживающимися Принципа Силы и несущими желание расширяться, был кошмаром для всех стран вокруг него.

— Ваше Величество, сейчас не время для этого. Кулуо, отправь своих людей пристально следить за любыми движениями в столице. — внезапно сказал Уну Шиби, глядя на свирепого западно-тюркского полководца. — Если дела пойдут плохо и идеи этого парня будут приняты всем Великим Таном, грядет война!

— Да, Милорд!

Генерал быстро ушел.

— Гурлан, передай мой приказ! Все войска должны быть готовы к войне в любой момент!

После слов Уну Шиби Ишбара Каган пришел в себя. Западные турки были слишком далеко, чтобы что-либо предпринять в отношении событий, происходящих в столице Великой Династии Тан. Они могли только подготовиться к худшему сценарию и увидеть, как развивается ситуация.

……

Когурё, Си, Хитаны и Мэнше Чжао на юго-западе чувствовали страх и беспокойство, узнав о событиях в столице Великого Тана.

……

Между тем, книга Ван Чуна выглядела как спичка, поджигающая пороховую бочку, и оказывала гораздо большее влияние, чем кто-либо ожидал. На нее обратили внимание как двор, так и люди.

Демонстранты быстро успокоились, в то время как чайные заполнились людьми, обсуждающими эту книгу.

-… Мечи и сабли могут разрушать тела людей, но они не могут разрушать человеческие идеалы. В отношениях между странами и народами, в этом бескрайнем темном лесу, если человек не осознает важность мужества и военной мощи, единственное, что его ожидает, — это смерть!

В таверне столицы мужчина схватил книгу в руке и пробормотал про себя. Эта фраза, написанная на последней странице книги, привлекла его внимание.

В книге Ван Чуна было много фраз, которые вызвали ожесточенное обсуждение в толпе, и это была одна из самых известных строк. Когда мужчина пробормотал ее про себя, в его глазах появился намек на понимание, и он несколько успокоился, и начал оглядываться на свою жесткую антивоенную позицию.

— Возможно, мир — это не плохо, но его не так легко достичь, как я себе представлял, и это требует больших затрат и усилий. Как говорится в этой книге, только мужество и военная мощь могут поддерживать мир!

Человек крепко сжал книгу, как будто это было самое драгоценное сокровище в мире. Он прочитал очень много книг, но ни одна из них никогда не вызывала у него такого уникального чувства, никогда не просветляла его таким образом.

Подобные события происходили в каждом уголке столицы. Слова книги распространялись как пламя по всей империи.

Раскрытие умов людей и их глубокое изучение идей, которые они держали в своих сердцах, оказали большее влияние, чем предполагалось. За одну ночь все антивоенные голоса затихли. Но во время этого затишься вздымались подводные течения.

— Самонадеянно! Это слишком самонадеянно! Это просто воин, не имеющий знаний и ученой степени, и все же он пишет книгу, продвигая свои теории. Кто дал ему право быть таким дерзким?! Он осмеливается поставить под сомнение тысячелетние учения Конфуция и Менция!

— Именно! Мы не можем допустить таких еретических учений! Все, давайте объединимся и осудим Короля Иностранных Земель. Как только эта собачья теория появится и начнет пускать корни, она отравит землю на тысячу ли. Младший сын клана Ван даже не сможет заплатить за свои преступления сотней смертей!

— Три Принципа и пять добродетелей1: правитель как правитель, субъект как субъект, отец как отец и сын как сын — все это корень мира, источник всех вещей! Если все это будет уничтожено, что нам останется?!

В одной из школ в западной части столицы собрались десять эрудированных конфуцианцев, все они бушевали от гнева. Идеи из книги Ван Чуна стали настолько широко распространены в столице, что даже у их собственных учеников была копия. Конфуцианская школа подчеркивала доброжелательность и праведность, но теперь они изучали еретические идеи, такие, что сильные поедают слабых. Это был просто позор.

Они несколько раз конфисковывали эти книги в своих школах, но их запреты оказались бесплодными.

Наконец, внезапно встал влиятельный конфуцианец, выражение его лица было взволнованным.

— Сообщите об этом школьному учителю! Неважно, как, мы должны остановить его от дальнейшей публикации!

Подобные картины происходили во всех школах столицы, и все эти новости собирались в резиденции советника Секретариата в западной части города.

Все стулья и столы, используемые в приемной для гостей, были убраны.

Ли Цзюньсянь сидел, скрестив ноги, в центре зала. Вокруг него были груды писем и петиций от разных ортодоксальных конфуцианцев.

Почти все эти письма осуждали Ван Чуна и его книгу. Каждая буква выражала гнев. Больше всего беспокоило Ли Цзюньсяня информация, случайно указанная в этих письмах.

Идеи этой книги распространялись как чума, приобретая все большее влияние на людей.

— Неважно, как, мы должны его остановить!

Глаза Ли Цзюньсяня давно утратили свою энергию и силу, в них читалось только беспокойство, тревога и решимость.

Вся его жизнь и жизнь всей конфуцианской секты существовали, чтобы подготовиться к выходу в свет. В такой критический момент Ли Цзюньсянь не мог позволить никому разрушить его планы.

Любой, кто осмелится сделать это, станет его врагом.

Свист!

Порыв ветра вызвал движение страниц многих книг перед Ли Цзюньсянем. Если внимательно посмотреть, все это были копии книги Ван Чуна, которые Ли Цзюньсянь купил своим людям. Они образовали дугу перед Ли Цзюньсянем, и он давно запомнил их содержание.

— Ван Чун, ты сам навел это на себя!

Ли Цзюньсянь поднял голову, его глаза засияли резким и злобным светом. Все, что он выучил, и все его стремления собрались в его уме. Подняв кисть, он написал перед собой на бумаге три больших слова: «Доброжелательность и праведность!»

Хууууу! Буря ветра распространилась из резиденции советника секретариата Ли Цзюньсяня по всей столице.

После публикации Ван Чуном своей книги еще одна буря начала охватывать столицу…

Столица была неспокойной, так как через восемь дней после того, как Ван Чун опубликовал свою книгу, еще две книги, озаглавленные «Доброжелательность и праведность», и «Учение о птицах и зверях» начали распространяться по Великому Тану как ураган. И автором этих двух книг был не кто иной, как прославленный советник Секретариата Ли Цзюньсянь, чей серебряный язык заставил окружающие страны сократить свои армии в общей сложности почти на миллион солдат.

Обе книги были нацелены на книгу Ван Чуна и критиковали каждое ее слово и предложение. Один был советником Секретариата, а другой был ожидающим советником, и оба оказали большую услугу Великому Тану. Конфликт и борьба между ними быстро потрясли Великий Тан.

— Лавочник, дай мне копию!

— Я тоже хочу!

— Это не одна книга, а две! Чего? Так быстро?

Книжные магазины столицы были переполнены толпами.

В один день были проданы все экземпляры «Доброжелательности и праведности» и «Учения о птицах и зверях». Хотя все типографии столицы работали сверхурочно, чтобы напечатать как можно больше экземпляров, они все равно не могли удовлетворить потребности столичного населения.

Это был беспрецедентный шторм, даже превосходящий предыдущий фракционный спор. Хотя никто ничего не сказал, все знали, что Ли Цзюньсянь представлял конфуцианцев, а Ван Чун — милитаристов. Книга Ван Чуна полностью описала точку зрения милитаристов, и идеи, которые поддерживал Ван Чун. Это, несомненно, привело в ярость всю конфуцианскую школу.

Именно поэтому Ли Цзюньсянь написал «Доброжелательность и праведность» и «Учение о птицах и зверях».

Это столкновение символизировало полномасштабную битву между милитаристами и конфуцианцами и, скорее всего, решало будущее всего Великого Тана и Центральных Равнин. Каждый человек и каждая фракция могли почувствовать запах чрезвычайной опасности в воздухе.

— Порывы ветра возвестят о приближающемся шторме. Великий Тан скоро подвергнется трансформации!

В огромном поместье в западной части столицы патриарх клана держал в одной руке книгу Ван Чуна, а в другой книгу Ли Цзюньсяня. Его глаза были окрашены глубоким беспокойством. Даже такие крупные кланы, как его, испытывали страх перед конфликтом, происходящим в столице. Это было крайне опасное состояние, и малейшая неосторожность заставила бы каждого погрузиться в пропасть, его тело было бы раздроблено, а кости разбиты.

— Не знать приличия, не понимать доброжелательности… если все уважают только силу, то чем люди отличаются от птиц или зверей?!

__________________________

1. Три Принципа состоят в том, что правитель должен руководить подчиненным, отец-сын и муж-жена. Пять добродетелей — доброжелательность, праведность, правильность, мудрость и доверие.

Глава 1295. Сотрясение мира (часть 4)

— Не знать приличия, не понимать доброжелательность… если все уважают только силу, то чем люди отличаются от птиц или зверей?

— Хорошая поговорка! Что это за «Сила дает право»? Кривой путь, злой путь! Кто-то давно должен был встать, чтобы преподать ему урок!

В южной части столицы находился бамбуковый лес. Здесь был небольшой мост, пересекающий булькающий ручей, и многие прославленные конфуцианские ученые собрались в этом лесу.

Они держали две книги, опублианные Ли Цзюньсянем, Доброжелательность и праведность и Учение о птицах и животных, их выражения лица были переполнены волнением.

Они так долго ждали, и конфуцианская контратака наконец настала. Она была быстрой, злобной и резкой вне всякого сравнения.

— Кого волнует Король Иностранных Земель?! Что он может сделать, даже если он ученик Сына Небес? Любой, кто осмелится поддержать такую ересь, разрушит свою репутацию и станет всеми презираем!

— Давайте использовать книгу Ван Чуна как шанс для всех нас объединиться и убедиться, что он не выйдет из этого целым и невредимым! — взволнованно сказали несколько конфуцианцев.

В то же время в другом месте столицы в ресторан вошел генерал, который снял доспехи. Там его ждал другой генерал в гражданской одежде.

— Этот конфликт — наш шанс. Раньше дело Хорасана было одним, но на этот раз мы должны помочь Королю Иностранных Земель, несмотря ни на что!

— Именно! Мы, генералы, всегда действовали быстро, но медленно говорили, что заставляло нас постоянно быть подавленными конфуцианцами. Теперь, когда Король Иностранных Земель опубликовал книгу и выступил в защиту милитаристов, мы должны поддержать его. Помогать ему — это помогать себе!

Они оба смотрели друг на друга через стол, оба видели одно и то же решение в глазах друг друга. С древних времен число милитаристов, которые смогли написать книгу, поддерживающую их теории, было слишком мало. Те авторы, которые там были, обычно писали о военном искусстве, которое никто, кроме генералов, не читал.

Что касается таких вещей, как «сильные едят слабых», «выживание сильнейших», «закон джунглей» и «темный лес»2, то это были вещи, о которых раньше никто никогда не упоминал.

Даже самые грозные Боги Войны и генералы в истории никогда не использовали этот метод, чтобы изложить суть милитаристской мысли, настолько глубоко и открыто, что даже простые люди могли ее принять.

— Конфуцианцы начали контратаку. Доброжелательность и праведность и Учение о птицах и животных — это только начало, и, вероятно, в ближайшее время будут предприняты еще больше действий. Нам нужно придумать способ внедрить теории Короля Зарубежных Земель в умы людей и распространить их как можно больше!

— М-м!

Они обменялись взглядами, чокнулись чашками, и через несколько мгновений вышли из ресторана.

……

Свист!

Бесчисленные птицы вылетали из столицы в каждый момент, направляясь во всех направлениях. С того момента, как Ли Цзюньсянь опублиал свои две книги, в столице началось ожесточенное столкновение двух направлений. Созданная ими буря привлекла к себе внимание правителей всех соседних стран.

У-Цан, Восточные и Западные тюркские каганаты, Когурё, Мэнше Чжао, Аравия, Си, кхитанцы… весь мир наблюдал за этим столкновением идеологий, происходящим в центре Великого Тана.

— Шторм в Великом Тане больше не касается только его самого. Наш Когурё и все другие страны, граничащие с Великим Таном, теперь вовлечены. Отправьте Короля Гогугвона3 с миллионом золотых монет. Пусть он купит у торговцев книгами как можно больше экземпляров книг Ли Цзюньсяня и доставит их в руки каждого человека династии Тан как можно быстрее и дешевле. Я хочу, чтобы все в династии Тан могли покупать эти книги дешевле, чем их печатают!

— Если Королю Иностранных Земель и его книге разрешат победить в этой войне, Великий Тан не только захочет захватить весь наш Когурё, но и все империи, и, возможно, наше королевство никогда не сможет восстановиться!

Ён Гаэсомун стоял на высоких стенах Бисы, шесть сабель висели на его спине, его аура воина была непревзойденной любым другим экспертом. Он смотрел на далекие Центральные Равнины с выражением беспрецедентной торжественности на лице. Он принимал участие во многих войнах, много раз обменивался ударами с Чжаном Шоугуи и побеждал бесчисленных знаменитых генералов Тана.

Но ни одна из этих войн не была для него более опасной, чем это столкновение идеологий, происходящее в столице Великого Тана. Невидимый клинок… часто был самым быстрым и острым!

Тыгыдык!

По приказу Ёна Гаесомуна несколько часов спустя группа из нескольких сотен солдат, несущая огромное количество золота, тихо покинула Империю Когурё. Чжан Шоугуи и его армия протекторатов в Андуне запечатали Ючжоу, что сделало практически невозможным прохождение Когурё.

Но была еще дорога, называемая «водная дорога». Если кто-то отправился из Хвандо и ветер будет благоприятным, можно было быстро обойти Ючжоу и добраться до его внутренней части.

……

В то же время на далеком Тибетском Плато завыл ветер, и стервятник вылетел из облаков и приземлился в королевской столице.

— Конфуцианцы… наконец-то сделали ход! Чтобы справиться с Таном, мы должны использовать Тан!

Прочитав письмо, Далон Тринлинг вздохнул с облегчением.

— Скажи восточным и западным туркам начать заниматься своим искусством! Во имя наших трех стран мы сообщим Великому Тану, что Король Иностранных Земель представляет собой постоянную угрозу для соседних стран. Если они смогут успешно бороться с Королем Иностранных Земель и минимизировать влияние этого дела, У-Цан и Восточные и Западные турки станут союзниками Великого Тана. Если нападет Аравия, наши три страны готовы помочь Великому Тану в борьбе против Аравии!

— Императорский Министр, мы действительно становимся союзниками Великого Тана? — сказал генерал, ответственный за ведение записей. Выражение его лица застыло в шоке.

— Хммм!

Далон Тринлинг ничего не сказал, только холодно посмотрел на генерала. Генерал задрожал, а его лицо побледнело. Он немедленно опустил голову и продолжил писать.

— Единственный человек, который теперь разобраться с Королем Иностранных Земель, — это тот маленький конфуцианец. Я верю, что он узнает, что делать, когда увидит это письмо!

С этими словами Далон Тринлинг покинул зал.

______________________________

«темный лес», — это научно-фантастическая трилогия Лю Цысиня «Воспоминание о прошлом Земли». Теория темного леса основана на двух аксиомах. Во-первых, первостепенная потребность каждой цивилизации — выжить. Во-вторых, хотя все цивилизации растут и расширяются, количество ресурсов во вселенной ограничено. Это делает любую другую цивилизацию потенциальной угрозой. Кроме того, из-за огромных расстояний, разделяющих инопланетные цивилизации, общение занимает огромное количество времени, вызывая недоверие и подозрения. В результате каждая цивилизация становится тихим охотником в темном лесу. Очевидно, что последнее замечание об огромных расстояниях, мешающих общению, не совсем применимо к этому параметру. Ван Чун, скорее всего, подчеркнул ограниченность ресурсов.

1. Гогугвон исторически был шестнадцатым Королем Когурё.

Глава 1296. Контратака Ван Чуна!

Столица Великого Тана.

Тип тип! Бесчисленные птицы-курьеры пролетели над высокими стенами семейной резиденции Ван и влетели в ее внутренний двор. Тумп! Несколько мгновений спустя Су Шисюань и Сюй Кейи столкнулись с кабинетом Ван Чуна, как будто они были в огне.

— Милорд, это плохо!

— Ситуация ухудшилась! Ли Цзюньсянь из конфуцианской секты написал две книги, одну Доброжелательность и праведность и одну Учение о птицах и зверях. Обе они нацелены на нас. Вся столица взволнована, и все конфуцианцы объединились, чтобы противостоять нам.

Сюй Кейи и Су Шисюань задыхались, их лица были красными и беспокойными.

Книга Ван Чуна произвела гораздо больший резонанс в столице, чем они себе представляли. Ее слова побудили всех прославленных конфуцианцев столицы к яростной оппозиции.

Бесчисленные конфуцианцы объединились, чтобы упрекнуть Ван Чуна, и многие из них подражали Ли Цзюньсяню, написав свои собственные трактаты, критикующие его идеи. Ван Чун был теперь целью всей столицы, и бесчисленные штормы пробивались к Клану Ван и Ван Чуну, заставляя их сильно волноваться.

Общественное мнение было достаточно сильным, чтобы расплавить металл, и накопленная клевета могла стереть кости. Никогда не было милитариста, который оскорблял всю конфуцианскую школу, как Ван Чун. Сила их устных и письменных замечаний может заставить любого дрожать от страха. Су Шисюань и Сюй Кейи не могли не волноваться об этом!

— Я понимаю!

В их ушах прозвучал безразличный голос Ван Чуна, и он сел за столом со спокойным выражением лица. Его голос был наполнен какой-то необъяснимой силой, которая сразу же заставила Су Шисюаня и Сюй Кейи успокоиться. Они оба ошеломленно уставились на сидящего Ван Чуна.

— Я ожидал, что конфуцианская школа рано или поздно ответит. Не нужно беспокоиться об этом! — небрежно сказал Ван Чун, и провел кистью по бумаге на столе. Несколько мгновений спустя он закончил писать последние слова и положил кисть обратно на стойку.

— Поскольку я написал Сила Дает Право, я могу опубликовать и эту «Доктрину войны». Примите меры к тому, чтобы эту книгу отправили в печать как можно быстрее!

Десять с небольшим листов были сложены вместе на столе. Книга была не такой толстой, как Сила Дает Право, однако, и не была тонкой.

Они оба опустили головы и почтительно ответили:

— Да, Ваше Высочество!

— М-м.

Ван Чун кивнул. «Доктрина войны» была развитием «межстрановых отношений», обсуждаемых в Сила Дает Право, и расширила обсуждение до «методов войны» и «цели войны». Миллиард таэлей золота, которые Ван Чун потребовал от арабов в битве при Хорасане, вызвал волнение во всей империи.

Это был совершенно новый метод, который был беспрецедентным в истории. Даже Гао Сяньчжи был им потрясен.

Не было необходимости оккупировать вражескую территорию или убивать еще больше вражеских солдат. Опираясь на переговоры и угрозы, можно получить огромные выгоды и обогатить страну. Это был глоток свежего воздуха для всех генералов!

Войны велись на службе империи. Это был простой Принцип. Но в эту эпоху, в этом мире мало кто понимал. У Ван Чуна была идея написать книгу, чтобы он мог попытаться изменить мнение людей этой эпохи о войне.

Учитывая тот ажиотаж, который он создал, он решил, что не было лучшего времени, чем сейчас, чтобы написать ее.

— … Кроме того, Су Шисюань, Сюй Кейи, вы подготовили то, о чем я вас просил?

Ван Чун встал, заложив руки за спину.

Су Шисюань поклонился и сказал:

— Ваше Высочество, хотя прошло некоторое время, все, что просило Ваше Высочество, было найдено! В этой задаче Чэнь Буран сыграл главную роль!

— Мм. Реальность превосходит любой жестокий аргумент! Помните, наш противник — не конфуцианская школа, а сердца людей. Будь то тысяча слов или десять тысяч аргументов, ни один из них не сравнится с глазами! Начинайте операцию!

Ван Чун посмотрел через дверь на бесконечное небо, его глаза сияли мудрым и глубоким светом.

Тумп!

Разобравшись со всеми этими вопросами, Ван Чун взмахнул рукавом и пошел в другую комнату. Эта комната была совершенно черного цвета, ее двери и окна были закрыты, так что свет не мог проникнуть внутрь. Старый Орел в черной одежде стоял внутри и молча ждал.

— Ну что? — Спросил Ван Чун.

— Ваше Высочество, генерал Бахрам смог успешно сбежать. Кроме того, согласно приказу Вашего Высочества, мы послали угрозу арабам: если арабы продолжат преследование, скоро состоится вторая битва при Хорасане.

— Арабы по-прежнему крайне обеспокоены Вашим Высочеством. Хотя преследователи были невероятно неохотны, они все же решили отступить. Кроме того, баллисты, которые генерал Су Ханьшань держал в засаде, сделали их намного более послушными! — сказал Старый Орел.

Он только что вернулся из У-Цана и Западных Регионов. Серьезность рассматриваемого вопроса означала, что Старый Орел должен был лично пойти и доставить приказы.

— Отлично!

Ван Чун вздохнул с облегчением.

— Это можно считать благословением посреди катастрофы!

Расстояние между столицей и Хорасаном было огромным, но, несмотря на это, он постоянно обращал внимание на события вокруг него. Чэн Цяньли, Су Ханьшань и Ли Сие прошли огромные расстояния, и, хотя они не смогли предотвратить падение династии Сасанидов, они сумели спасти Бахрама и Ксандров Асваран, убедив взволнованного Бахрама сохранить свою жизнь и провести стратегический вывод.

Кроме того, ужасающая репутация Ван Чуна и армии Великого Тана в Аравийской Империи сыграла важную роль. Шесть тысяч кавалеристов Ушана, все вооруженные до зубов, глядя на арабскую армию как тигры, вынудили арабов отказаться от погони за Бахрамом.

— … Отправьте Бахрама и его людей в северный район Тибетского Плато. Поместите их в стальную крепость треугольной щели. Северный регион У-Цана в основном лишен войск, и даже если они отправят солдат, мы можем использовать стальную крепость, чтобы продержаться. Кроме того, сообщите Гао Сяньчжи и протекторату Анси, что, если они заметят крупномасштабную мобилизацию от У-Цана, они должны немедленно отправить подкрепление. — сказал Ван Чун.

После этой войны весь район к западу от гор Цун стал небезопасным для Бахрама и его людей. И в пределах Великой Династии эти люди в Императорском Дворе могли вмешаться в любой момент. Но не было никаких проблем с тем, что треугольный разрыв Тибетского Нагорья послужит временным убежищем.

— Но что, если вмешается конфуцианская секта? — с тревогой сказал Старый Орел, подумав. — Ли Цзюньсянь много раз упоминал, что хочет вернуть треугольный разрыв в северо-восточном углу плато обратно У-Цану!

— Хех, это за пределами его контроля! Он вернул семьсот миллионов из одного миллиарда золотых таэлей в Аравию. И он еще планирует вернуть треугольный разрыв У-Цану? В конце концов, он не был настолько глуп, чтобы вернуть все золото Аравии. Более того, треугольный разрыв стал жизненно важной областью, где Императорский Двор разводит лошадей, поэтому я уверен, что двор не так легко согласится на это. Кроме того, я просил Бюро Военного Персонала блокировать любые возможные попытки. — спокойно ответил Ван Чун.

Конфуцианская Секта расширяла спектр своей деятельности. Чтобы поддерживать мирные отношения с У-Цаном и не допускать каких-либо опасностей, скрывающихся под поверхностью, они обратили внимание на стальные крепости вокруг треугольной щели. Однако треугольный разрыв не был частью внутренней части Большого Тана, и Секретариат даже сейчас не подтвердил, будут ли они включать его в территорию Великого Тана, и не рисовал какие-либо карты, на которых это указано.

Проще говоря, треугольный разрыв был «ничейной землей». И эта особая ситуация была чем-то, что Ван Чун мог использовать.

Ли Цзюньсянь несколько раз поднимал вопрос о возврате треугольного разрыва в У— Цан, но Ван Чун смог использовать Бюро Военного Персонала, чтобы каждый раз задерживать это дело.

— Ваш подчиненный понимает! — с уважением сказал Старый Орел.

— Есть другое дело… — внезапно сказал Ван Чун, и его глаза засверкали в темной и тихой комнате.

— Отправляйся в Синдху с несколькими людьми и сопроводи первую партию из двухсот тысяч синдхов через треугольный разрыв, Цыси, Лунси и на юго-запад. Я договорился, и Су Ханьшань, Великий Генерал Гешу и генеральный протектор Сянью согласились. С юго-запада сядьте на лодки и возьмите первую партию синдхов за границу!

— Ах!

Эти слова ошеломили Старого Орла.

Его Высочество планирует отправить эту первую партию в «землю обетованную»!

Хотя Ван Чун не сказал ничего конкретного, Старый Орел инстинктивно подумал о «земле обетованной». Старый Орел только случайно узнал об этом, но Ван Чун никогда не писал и ничего не говорил. Вероятно, тот, кто больше всего знал об этом во фракции Ван Чуна, был, вероятно, его старший двоюродный брат, Ван Лян. Даже Старый Орел знал только, что эта «земля обетованная» была таинственным континентом за огромным океаном, изолированным от мира. Земля там была обильная и плодородная, климат подходящий. Континент имел почти размер Большого Тана.

Но с древних времен континент оставался совершенно бесхозным!

Это было просто немыслимо!

Нужно было понять, что вокруг Великой Династии любой кусок земли, независимо от того, малый он или мельчайший, занят каким-то племенем или народом. Такой большой клочок земли, где не было людей, было просто сказкой!

Но Старый Орел знал, что не так давно старший двоюродный брат Ван Чуна Ван Лян следовал инструкциям Ван Чуна и обнаружил эту «землю обетованную»!

Когда эта мысль промелькнула в его голове, Старый Орел поклонился.

— Подчиненный выполнит приказ!

……

Свист!

Когда Орел покинул резиденцию семьи Ван, птица-посланник влетела в резиденцию советника Секретариата. Ученик конфуцианской секты быстро взял его. Взглянув на письмо, он поспешно направился в комнату Ли Цзюньсяня.

— Молодой Мастер, шпионская команда отправила сообщение.

Ученик конфуцианской секты поклонился и вручил письмо обеими руками.

— Читай!

Ли Цзюньсянь сидел, скрестив ноги, на полу, его правая рука быстро двигалась по низкому столу.

Глава 1297. Все стороны смотрят!

— Да!

Ученик конфуцианской секты подчинился приказу, открыл письмо и начал читать.

— Смысл шпионской команды в том, что они обнаружили, что люди Короля Иностранных Земель нашли охотника и купили у него волка! И вопрос лично контролировал подчиненный Ван Чуна Су Шисюань.

— Ой?

Кисть Ли Цзюньсяня остановилась, а брови сморщились.

— Когда это случилось?

— Три дня назад! Волк был помещен в клетку и отправлен в столицу под личной охраной Су Шисюаня и его людей. — с поклоном сказал ученик Конфуцианской Секты.

Ли Цзюньсянь положил кисть с торжественным взглядом в глазах. Конфликт между милитаристами и конфуцианцами был в самом разгаре, и Ван Чун был в самом сердце бури. Конфуцианская Секта внимательно следила за каждым его движением, как и его близких подчиненных. Су Шисюань, Сюй Кейи, Сюэ Цяньцзюнь… Конфуцианская Секта получила подробные отчеты обо всех этих людях. Ван Чун обычно не мобилизовал их, но, когда он это делал, это было не для какой-то тривиальной задачи.

— Бамбуковое зеркало шпионской команды говорит, что это крайне подозрительно. Простая покупка волка или тигра не требует, чтобы Су Шисюань отправился за ними лично. Таким образом, он сообщил об этом вопросе, чтобы запросить инструкций у молодого мастера! — сказал ученик конфуцианской секты.

Ли Цзюньсянь ничего не ответил, его голова слегка поднялась, и он начал думать.

— Так… это закон джунглей? — Пробормотал Ли Цзюньсянь с глубоким светом в глазах.

Книга «Сила Дает Право» Ван Чуна вызвала большой шум в столице, и чтобы справиться с этим, Ли Цзюньсянь купил много экземпляров этой книги. Таким образом, он знал, что теории Ван Чуна поддерживаются в этой книге, как тыльная сторона его руки, и «закон джунглей» была одной из самых известных из этих идей.

Тигры ели волков, волки ели овец: это был закон животного царства, Принцип Мира. Если Ван Чун в это время покупал волка, его цель была очевидна.

— Передайте мой приказ. Ищите в Западных Регионах самых грозных укротителей зверей. Попросите их поймать нескольких тигров, волков и овец. Будь то тигры или овцы, все эти существа должны находиться в одном месте и жить в гармонии. Помните, если Король Иностранных Земель начнет хвастаться этим волком, вы должны заставить укротителей зверей показать тигров и волков, которых держат в одной клетке. Я хотел бы посмотреть, что еще он скажет, когда тигр не ест волка, а волк не ест овец. — строго сказал Ли Цзюньсянь.

В отличие от Центральных Равнин, земли Западных Регионов, Аравии, Харакс Спасину и всех других западных земель были домом для очень опытных укротителей зверей. Они могли дрессировать жестоких зверей, таких как тигры и волки, так хорошо, что даже когда собаки или овцы были помещены перед их ртами, они не стали бы их есть.

В своей книге Ван Чун сказал, что закон джунглей — это закон природы. Когда придет время, он не будет возражать.

— Да! Ваш подчиненный уйдет!

Ученик конфуцианской секты повернулся и ушел с этим приказом.

Вскоре после этого вся семья Ван и все подчиненные Ван Чуна попали под пристальное наблюдение конфуцианской секты. Конфликт между милитаристами и конфуцианцами был жизненно важным делом, которое вступило в кризис. Конфуцианская Секта не смела быть небрежной.

……

Через полдня на улице Лазурного Дракона, одной из самых оживленных улиц столицы.

Взрыв!

С грохотом тяжелой колонны появилось несколько десятков рабочих, которые начали готовить сцену. Еще до того, как сцена была завершена, рядом с ней было установлено массивное знамя. На нем были написаны слова «Король Иностранных Земель». — Вскоре последовало еще одно знамя, но это было белое знамя, на котором слова «Сила Дает Право» были написаны смелым и энергичным стилем.

Ууууах!

В тот момент, когда эти слова появились, толпа начала собираться вокруг и болтать.

— Оставайтесь в стороне! Дайте-ка подумать! Поторопись!

Толпа шумела. К настоящему времени вся столица и все царство знали о словах Сила Дает Право. И после того, как Ли Цзюньсянь опубликовал свои Доброжелательность и праведность и Учение о птицах и зверях, еще больше людей стали обращать внимание на бурю.

И хотя никто публично не обнародовал свои позиции, даже великие кланы и дворяне столицы пристально следили за развитием этого вопроса.

— Рапорт!

— Король Иностранных Земель выехал!

Первый луч солнца только что коснулся земли улицы Лазурного Дракона, а ученик Конфуцианской Секты сел на лошадь и поскакал в направлении Резиденции Советника Секретариата.

— Это наконец началось?

Ли Цзюньсянь прищурился, внезапно поднявшись. В такой деликатный период, все, что было написано словами «Сила Дает Право», не было пустяком.

— Ты такой наглый? Хм, готовься! Я хотел бы увидеть, что ты попытаешься сделать!

Взмахнув халатом, Ли Цзюньсянь перешагнул через порог и исчез в зале.

……

Улица Лазурного Дракона, одна из самых оживленных улиц столицы, была окружена бесчисленным множеством ресторанов, чайных и таверн, все они были великолепно украшены. Знаменитый павильон Обширного Журавля был именно на этой улице.

Взрыв!

Изысканный ботинок перешагнул порог в павильон Обширного Журавля. В тот момент, когда человек появился, к нему подошел официант, чтобы поприветствовать.

— Почетный гость, это действительно смущает! Мест больше нет!

Человек, одетый в мантию с широкими рукавами, внезапно сказал:

— Для меня даже нет места?

— Мои извинения, правда…

Официант собирался сказать больше, но поднял голову и увидел, кто этот человек. Он мгновенно побледнел и потерял дар речи: человек был не кем иным, как владельцем павильона Обширного Журавля, патриархом клана Яо, Яо Гуанъи.

— Хо-хозяин!

Официант дрожал от страха. На этот раз он действительно попал в беду. Кто бы мог подумать, что босс лично появится?

Яо Гуаньи махнул рукавом и спокойно сказал:

— Просто иди!

— Да Хозяин. Этот скромный подготовит для вас комнату!

Официант в панике вышел.

Яо Гуанъи махнул рукой и не стал поднимать этот вопрос. Пройдя через дверь, он начал подниматься по лестнице на второй этаж.

— Я наконец вернулся!

При взгляде на знакомые картины, на спокойном лице Яо Гуанъи появился намек на эмоции. Конфликт между милитаристами и конфуцианцами превзошел все другие фракционные войны. Яо Гуанъи изначально планировал остаться в столице, чтобы помочь Королю Ци. В конце концов, Король Ци был невероятно обеспокоен этим вопросом.

Но старый мастер Яо в посольстве в четырех кварталах послал приказ, согласно которому Яо Гуанъи должен отправиться из столицы на дальнюю границу. Старый Мастер сказал, что конфликт между милитаристами и конфуцианцами был опасен, и малейшая неосторожность закончится тем, что он попадет под перекрестный огонь и станет мишенью для всех. Было бы хорошо, если бы клан Яо был чисто академическим кланом, но все великие кланы были вовлечены как в гражданские, так и в военные дела.

Чтобы помочь конфуцианцам и отсечь милитаристов, нужно было отрезать собственную руку, что равносильно самоубийству. Гораздо лучше было просто уйти.

Но теперь это был самый критический момент в конфликте между конфуцианцами и милитаристами, и книги, поддерживающие теории обеих сторон, доводили последствия конфликта до максимума. Кроме того, Король Ци был побежден Ван Чуном в Уголовном Суде, и этот вопрос Король Ци считал позором. Таким образом, он насильно вызвал Яо Гуанъи назад с границы, чтобы тот мог собрать все свои силы и подавить Ван Чуна.

Однако, несмотря на то, что Яо Гуанъи вернулся в столицу, он сделал все возможное, чтобы прислушаться к словам Старого Мастера:

— Не говорите, если в этом нет необходимости, и полностью поддержите Короля Ци в незначительных и не относящихся к делу вопросах. — это позволило ему оставаться до сих пор не вовлеченным.

Взрыв!

В тот момент, когда Яо Гуанъи ступил на второй этаж, его встретил массивный шум, как будто он вышел из одного мира в другой. Оглядевшись, он увидел, что на втором этаже полно представителей великих кланов и знати столицы. Беглым взглядом он заметил нескольких чиновников двора.

— Лорд Яо!

— Лорд Яо!

В тот момент, когда появился Яо Гуанъи, все на втором этаже внутренне задрожали и позвали в знак приветствия. Истощенный верблюд был крупнее лошади, а клан Яо был деревом, которое простояло сто лет. Хотя каждое поколение уступало предшествующему и процветало не так, как клан Ван, до тех пор, пока существовал старый мастер Яо, клан Яо будет обладать беспрецедентным влиянием.

— М-м.

Яо Гуанъи кивнул и поприветствовал госте, не говоря ни слова. Управляющий Павильона Обширного Журавля вышел вперед, кланяясь, и повел Яо Гуанъи в комнату с балконом, с которого было ясно видно эту сцену. Когда Яо Гуанъи поднялся на балкон, он сразу же пришел в шок.

Через дорогу, в другом ресторане, была другая знакомая фигура.

— Великий Наставник!

Сердце Яо Гуанъи при виде этого застучало в тревоге. Несмотря на то, что фигура Великого Наставника Чэнь Юна была скрыта черной занавеской, Яо Гуанъи сразу его узнал.

Великий Наставник Чэнь Юн был императорским учителем и в основном жил в глубине дворца, редко выходя за его границы. Император Мудрец даже построил резиденцию в Императорском Дворце для его личного пользования. И Чэнь Юн мало интересовался другими вопросами, кроме образования Принцев и Принцесс.

Яо Гуанъи не предполагал, что идеологический конфликт между милитаристами и конфуцианцами выведет Великого Наставника из дворца.

И это было только начало. Яо Гуанъи перевел взгляд и сразу заметил другую фигуру, прямую и неподвижную, как копье, вонзившееся в землю.

Младший Опекун наследного Принца, Ван Чжунси!

Яо Гуанъи становился все более встревоженным: было мало людей, которые могли бы потревожить кого-то с таким же высоким статусом, как Яо Гуанъи. Но Великий Наставник и Младший Опекун наследного Принца были определенно в этой эксклюзивной группе. Первый имел почитаемый статус, равный статусу Великого Наставника, и, как у учителя Императора, его статус можно даже считать немного выше.

Что касается младшего опекуна наследного Принца, Ван Чжунси…!

Это был настоящий Бог Войны Великого Тана. Если бы он не решил уйти в отставку в разгар своей карьеры, его статус был бы теперь сопоставим с богом войны эпохи Тайцзуна, Су Чжэнчжэнем. Это был некоронованный Король Великого Тана, совершивший бесчисленные удивительные подвиги. Даже репутация Короля Иностранных Земель, который был одной из самых известных фигур в империи, не могла сравниться с престижем, которым обладал раньше Ван Чжунси.

Глава 1298. Волк и собака! (часть 1)

Чэнь Юн и Ван Чжунси — ни один из них обычно не появлялся!

Яо Гуанъи не ожидал, что конфликт, представленный Ван Чуном и Ли Цзюньсянем, затянет даже их. И, продолжая смотреть, он увидел Императорского Цензора— Исследователя, Герцога Вэя, Герцога Чжао, Директора Секретариата, Пурпурного Лазурного Яркого Министра… Теперь он увидел, что близлежащие рестораны, чайханы и таверны были полны различных крупных чиновников двора.

Хотя никто из них ничего не сказал, не было никаких сомнений, что они пришли за одной вещью.

Шипение!

Несмотря на то, что Яо Гуанъи умственно подготовился, у него сперло дыхание. Узнав эту новость, он думал, что будет чиновником с самым высоким статусом, который придет посмотреть на выступление, но теперь он понял, насколько он был неправ. Конфликт давно затянул весь Императорский Двор, возможно, даже весь Великий Тан!

Это была не какая-то идеологическая битва, а битва за судьбу страны. Ее исход определил бы будущее Великого Тана на следующие несколько веков, возможно, даже тысячелетий. Только это может объяснить, почему появилось так много людей.

……

Во вспышке света человек в белоснежной мантии плавно пересек порог здания напротив сцены.

— Молодой мастер, обо всем позаботятся!

В тот момент, когда появился Ли Цзюньсянь, появился ученик конфуцианской секты, и отвел его на самый верхний этаж.

Конфуцианская Секта действовала в течение тысячи лет и прочно укоренилась на Центральных Равнинах. Хотя она обычно не проявляла себя, конфуцианская Секта владела довольно многими предприятиями в столице.

— М-м.

Со спокойным выражением лица Ли Цзюньсянь кивнул и поднялся по деревянной лестнице на самый верхний этаж. Горшок с жасминовым чаем был приготовлен вместе с белой фарфоровой чашкой.

Взмахнув рукавом, Ли Цзюньсянь сел за стол, его каждое движение сочилось изяществом.

— Уже началось?

— Молодой Мастер, до начала, вероятно, еще тридцать минут.

Старейшина в серой мантии поклонился. Судя по чернильному символу на его запястье, это был еще один член конфуцианской секты.

Ли Цзюньсянь кивнул и замолчал.

……

Улицы наполнил стук, это трудились рабочие. Через час сцена была почти завершена. Благодаря репутации главного архитектора Чжана Шоужи и его собственному мастерству обращения со сталью, Ван Чуну удалось собрать много элитных рабочих под своим знаменем. Эти люди обладали удивительным мастерством и эффективностью.

Бум!

Когда последний этап сцены был завершен, вся улица Лазурного Дракона замолкла, как будто только что прошел вихрь. Огромная толпа смотрела в оцепенении в одну точку, ни один из них не издавал ни звука. И в различных ресторанах, чайных и тавернах Ли Цзюньсянь, Яо Гуанъи, Великий Наставник Чэнь Юн, младший опекун наследного Принца Ван Чжунси и все другие светила стали непрерывно смотреть.

Никто ничего не говорил, но все они выражали крайнюю торжественность.

……

Свист!

Сильный ветер вызвал треск массивного золотого знамени на стенах Императорского Дворца. Однако никто не заметил, что на стене появилась фигура с огромной аурой.

— Хехе, какая сцена! Ху Декан, как вы думаете, что Король Иностранных Земель планирует сделать с этой сценой на улице Лазурного Дракона?

Первый Принц стоял на стенах, его руки были за спиной, его волосы и Императорские Одежды колебались и развевались на ветру. Несмотря на то, что он разделял ту же точку зрения с Ли Цзюньсянем и конфуцианской сектой в Императорском Дворе, в этом столкновении идеологий Первый Принц оставался сторонним наблюдателем.

Хотя конфликт между Ван Чуном и Ли Цзюньсянем имел далеко идущие последствия для империи, он мало влиял на Императорский Двор и Первого Принца. Напротив, как будущий император, Первый Принц был слишком счастлив видеть такие идеологические столкновения, так как это означало, что все эти люди прикладывают все усилия, чтобы служить империи.

— Ваше Высочество слишком высоко ценит этого старого раба. Старый раб не посмел бы выражать свое мнение!

Рядом с Первым Принцем стоял высокий, но чрезвычайно худой евнух, одетый в серебряную мантию, склонившийся в поклоне. Глаза старого евнуха были острыми, как лезвия, но его руки были спрятаны в рукавах. Если внимательно посмотреть, можно заметить, что его руки были черными и казались чрезвычайно опасными. Было ясно, что этот человек культивирует какое-то уникальное и грозное искусство.

— Хех!

Первый Принц усмехнулся. Заднему дворцу не позволяли вмешиваться в политику, и чиновники евнуха, естественно, не были исключением. Тем не менее, Первый Принц очень доверял этому старому евнуху, так как евнух сопровождал его с детства.

— Началось! — внезапно сказал Первый Принц, и все рядом с ним, включая евнуха Ху Декюана, повернулись, чтобы посмотреть.

Императорский Дворец находился на некотором расстоянии от улицы Лазурного Дракона, но с помощью высоких стен Первому Принцу была видна более половины города, включая улицу Лазурного Дракона. Хотя он не мог видеть много деталей, и при этом он не мог видеть всех главных чиновников, которые собрались в окружающих ресторанах, тавернах и чайных домах, но он мог ясно разглядеть сцену, которую построил Король Иностранных Земель. Кроме того, у него было бесчисленное множество шпионов, которые могли сообщить о ситуации в любое время.

— Это зрелище нельзя пропустить!

Первый Принц слабо улыбнулся.

……

Взрыв!

Центр улицы Лазурного Дракона теперь стал бесспорным сердцем столицы. С грохотом двое полностью бронированных солдат вышли вперед с гигантской клеткой, обтянутой толстой синей тканью, и поставили ее на сцену. Казалось, весь мир дрожит, и воцарилась тишина.

Будь то крупные чиновники или простые люди и торговцы, все они смотрели на огромную клетку.

— Что это?

Люди вытянули шею и расширили глаза, надеясь мельком увидеть то, что было внутри.

— Это начинается сейчас?

На верхнем этаже ресторана Ли Цзюньсянь схватил тонкую фарфоровую чайную чашку, его тело источало трансцендентную ауру элегантности и грации. Взглянув на клетку на сцене, он отвернулся.

— Приготовься. Если они уберут эту ткань, через три дня наши люди должны быть готовы к выходу!

— Ваш подчиненный понимает! Следуя указаниям молодого мастера, мы нашли укротителей зверей, которых хотел молодой мастер. В течение двух дней они должны прибыть в столицу, чтобы разрешить кризис. — ответил ученик конфуцианской секты.

Хотя расстояние было далеким, конфуцианская секта имела свои особые методы, чтобы доставить этих людей в столицу как можно быстрее.

Ли Цзюньсянь кивнул и продолжал молча наблюдать. На сцене происходило еще одно событие.

Топ, топ, Топ!

Под наблюдением бесчисленных людей, солдат с мрачным и негибким лицом поднялся по ступенькам на высокую сцену, направляясь прямо к клетке. В руке он держал дубину длиной три-четыре фута. Было неизвестно, для чего он намеревался ее использовать.

Все смотрели на солдата затаив дыхание.

Свист!

Дубина внезапно поднялась, мгновенно подняв плащаницу. Когда синяя ткань взлетела в воздух, время, казалось, остановилось. Все в толпе, а также в ресторанах и чайных домах обернулись, чтобы посмотреть на то, что было внизу.

Из всех этих людей только конфуцианская секта знала содержание клетки.

Но через мгновение, когда саван был убран, все были в полном шоке.

Гав, гав!

Из клетки донеслись острые крики молодой собаки.

— В чем дело?

— В клетке сидит собака?

— Что пытается сделать Король Иностранных Земель?

Когда они увидели содержимое клетки, первоначально восторженная толпа повернулась друг к другу в шоке. Это было такое большое зрелище: создать сцену и даже отправить клетку в сопровождении солдат, но, в конце концов, все это было ради очаровательной собаки, которой было не более четырех месяцев.

В тот момент, когда ткань была удалена, собака бросилась к клетке и начала лизать решетку, страстно лая на толпу внизу.

Толпа начала болтать.

— Король Иностранных Земель вызвал большой ажиотаж этим событием, разместив два больших баннера с надписью «Король Иностранных Земель» и Сила Дает Право рядом со картиной. Люди верили, что Король Иностранных Земель заставит всех принять его точку зрения, но никто из них не ожидал, что в этой клетке будет собака.

Все чувствовали себя довольно пустыми.

— В чем дело? Разве это не волк?

В ближайшем ресторане несколько учеников Конфуцианской Секты позади Ли Цзюньсяня в шоке повернулись друг к другу. Даже Ли Цзюньсянь не мог сдержать брови. Судя по полученной ими информации, Ван Чун явно купил волка и отправил его в столицу.

Но вместо волка появилась собака. Члены конфуцианской секты были ошеломлены.

Ошеломлена была не только конфуцианская секта. Главные чиновники, которые заполнили здания по обе стороны улицы Лазурного Дракона, нахмурились. Никто не понимал, что пытается сделать Король Иностранных Земель!

— Способ этого парня делать вещи… действительно нетрадиционный! его невозможно предсказать!

В огромном павильоне журавля Яо Гуанъи посмотрел на лающего пса и вздохнул.

В прошлом Яо Гуаньи считал инцидент в павильоне Огромного Журавля совпадением. В конце концов, подросток не может быть таким умным и сообразительным, чтобы разрушить его план. Но теперь, когда он оглянулся назад, все это было четко спланировано, и в этом не было ни малейшего намека на совпадение.

Глава 1299. Волк и собака! (часть 2)

Малое начало укажет, как все будет развиваться. Если у подростка была такая способность противостоять Яо Гуанъи, то достижения Ван Чуна, котоыре он имел теперь, были совсем не странными.

— Не только мой Фэн-эр, никто в этом поколении нашего клана Яо, даже я, не могу сравниться с этим ребенком!

Глаза Яо Гуанъи стали невероятно тусклыми.

Клан Яо и Клан Ван сражались всю жизнь. Когда оба Старых Мастера занимали свои посты, они, по сути, обменивались ударом на удар, и были даже случаи, когда у Старого Мастера его клана было небольшое превосходство. Но в его поколении и в поколении его сына Фэн-эра клан Яо полностью отстал.

Он даже больше не имел права соревноваться с кланом Ван. Как эта мысль не могла заставить Яо Гуаньи мучиться?

Тем временем с того момента, как была поднята простыня, по пыльной тропе к Императорскому дворцу поскакал всадник.

— Чего? Собака?

— Хахаха, интересно, интересно! Это становится все более и более интересным!

На высоких золотых стенах Императорского Дворца Первый Принц получил сообщение от своей охраны. Сначала он был шокирован, но потом не мог удержаться от смеха. Что касается непостижимого старого евнуха с черными руками, Ху Декюаня, то сначала он был несколько ошеломлен, но затем начал смеяться вместе с Первым Принцем.

Независимо от этого, все, что могло сделать Первого Принца счастливым, делало его счастливым.

— Ван Чун, пусть этот Принц увидит, что именно вы пытаетесь продать.

Через некоторое время Первый Принц подавил улыбку, оставив в своих глазах только веселый взгляд.

……

Ошеломление в толпе длилось недолго. Несколько мгновений спустя другая пара бронированных охранников внесла огромную клетку. Бум! Клетка попала на сцену, и что-то ударило о железные прутья изнутри, заставив их лязгать и греметь.

Свист! Страж клана Ван схватил простыню и потянул. Толпа вскрикнула в тревоге, и появился огромный серый волк с оскаленными зубами и дикой мордой, враждебно уставившийся на охранника, находящегося за клеткой.

Уаааа!

На улице ребенок, которого держал взрослый, вскрикнул от страха и заплакал. Но прежде чем толпа пришла в себя, рука, заключенная в доспехи, полезла в клетку, не обращая внимания на зубы волка, затем схватила волка за шею и вытащила его из клетки.

Кланг! В то же время другой охранник открыл клетку с собакой. Тумп! В мгновение ока, дикий волк был брошен в ту же клетку, что и маленькая собака. Во всем этом процессе два охранника были бесчувственными и прямыми.

Но внизу их действия вызвали шок и смятение.

— Ах!

Все были напуганы до безумия, а некоторые даже отвернулись, не решаясь увидеть, что будет дальше. Учитывая свирепость волка, можно было представить, что будет с собакой. Жители столицы нашли эту картину слишком кровавой, чтобы наблюдать за ней.

— Дитя, не смотри.

Некоторые родители бросились прикрывать глаза своих детей или поворачивать головы в другое место.

Но кровавая картина волчьего пожирающего пса не состоялась. Наоборот, лающая собака стала ненормально дружелюбной. Она бегала вокруг волка, постоянно лаяла и казалась невероятно ласковой. Серый волк сразу же потерял свою дикую внешность и стал невероятно послушным. Он даже вытянул язык и нежно лизнул маленькую собачку.

Если бы кто-то судил о нем только по его поведению, он бы принял его за собаку.

Уууааах!

Толпа была поражена этой картиной.

— В чем дело? Волк не съел собаку!

— Как это могло произойти? Это действительно волк?

Все люди в толпе были ошеломлены. Волки были дикими, и, если бы кто-то встретил волка в дикой природе, был шанс на девяносто процентов погибнуть в его пасти.

Увиденная картина полностью отличалась от того, что они себе представляли.

— Ха-ха, Король Иностранных Земель, разве вы не говорили о «законе джунглей» и «сильные пожирают слабых»? — раздался громкий голос из толпы, и конфуцианец в двадцати с лишним шагах от сцены указал пальцем на клетку. Выражение его лица было взволнованным, а голос — особенно громким.

— Теперь волк не ест собаку, волк и собака живут в гармонии. Разве это не просто бить себя по лицу?! Даже звери знают, что такое привязанность. Король Иностранных Земель, я хотел бы увидеть, что ты скажешь сейчас!

Сцена Ван Чуна на улице Лазурного Дракона привлекла не только простых людей, но и прославленных и образованных конфуцианцев. Их первоначальный план состоял в том, что, как только Ван Чун попробует что-либо предпринять, они полностью проигнорируют то, что он задумал, и будут его бескомпромиссно критиковать. Но они не ожидали, что планы небес превзойдут их собственные. Хотя Ван Чун был благородным Королем Иностранных Земель, он все же совершил такую серьезную ошибку.

Волки были дикими, но они не ели собак. Разве это не точно соответствовало доброжелательности и праведности конфуцианской школы?

Другой конфуцианец немедленно обернулся и позвал толпу:

— Все, если даже звери могут быть такими, почему не могут быть мужчины? Что такое «Сила Дает Право»? Это все ерунда! Все вы, сожгите эти еретические книги. Они вводят в заблуждение молодое поколение!

Бузз!

Толпа сразу же начала тихо болтать между собой. В толпе было еще десять шпионов из У-Цана, Когурё, Мэншэ Чжао, а также восточных и западных турок. Когда они увидели эту картину, они улыбнулись и вздохнули с облегчением. Этот инцидент привлек многих шпионов, которых различные страны разместили в столице Великого Тана.

Бесчисленные шпионы были привлечены к сцене на улице Лазурного Дракона, и все они молча наблюдали, чтобы увидеть, что произойдет.

— Спешите и отправьте письмо императорскому министру! Теперь не нужно беспокоиться о Короле Иностранных Земель. Волки едят мясо и не могут быть такими послушными. Должна быть проблема с человеком, которого он использует, чтобы приручить зверей. Должно быть, он слишком много кормил волка, и, если волк сыт, он, естественно, не съест собаку. Это ошибка Короля Иностранных Земель, но мы можем извлечь из этого пользу!

Под карнизом аптеки тибетский шпион слегка опустил голову, скрывая ее под бамбуковой шляпой. Бамбуковые шляпы были обычным явлением в Великом Тане, и они отлично подходили для сокрытия лиц тибетцев.

— Понял!

Позади него прошептал другой тибетский шпион, затем повернулся и ушел. В тот же момент другие фигуры в других местах повернулись, чтобы уйти, а затем бесчисленные птицы взлетели в воздух и разлетелись во всех направлениях.

……

— Молодой Мастер, Король Иностранных Земель на этот раз совершил серьезную ошибку!

В ресторане напротив сцены эксперт конфуцианской секты, стоящий позади Ли Цзюньсяня, не мог удержаться от смеха, радостно глядя на происходящее.

— Ха-ха, что такое Король Иностранных Земель? Мы, вероятно, переоценивали его все это время. Он явно просчитался!

Другой ученик конфуцианской секты громко рассмеялся. Даже дурак мог видеть, что Ван Чун на этот раз просчитался. Это сосуществование волка и собаки полностью противоречило теориям его книги и даже опровергало их.

— Нет, что-то не так!

Пока все остальные смеялись, голос прервал их. Ли Цзюньсянь, держа чайную чашку и одетый в свою белую мантию, выглядел как ученый с картины, но его прямые и красивые брови были глубоко сморщены.

— Ван Чун не дурак. Он никогда не совершит такую ошибку. Здесь произойдет что-то еще!

Текущее положение вещей было невероятно выгодно для конфуцианской секты, но Ли Цзюньсянь общался с Ван Чуном. Тот, кто смог найти его след, проведя всего три дня в столице, а затем встретиться с ним в Павильоне Пьяной Луны, никогда не совершит такой ошибки низкого класса, как эта.

Но эта сцена… Даже Ли Цзюньсянь не смог объяснить, почему Ван Чун совершил такую детскую ошибку. Не было никаких сомнений в том, что это было полное опровержение теорий, которые он поддерживал.

Даже Ли Цзюньсянь не мог понять, что пытался сделать Ван Чун.

Бузз!

Странное чувство внезапно заполнило его разум. Ли Цзюньсянь немедленно повернулся в направлении энергии, которую он почувствовал, и мгновение спустя его зрачки сузились, а лицо побледнело.

— Ван Чун!

— Король Иностранных Земель!

Эти голоса принадлежали не Ли Цзюньсяню, а двум ученикам конфуцианской секты, которые следили за взглядом Ли Цзюньсяня. Хотя они увидели его лишь на мгновение, прежде чем человек исчез в ресторане, этого было достаточно для того, чтобы люди конфуцианской секты его узнали!

— Я и не мог подумать, что это будет он! — прозвучал пожилой голос. Сильно морщинистый Старейшина Сун, одетый в лазурную мантию, в какой-то момент появился рядом с Ли Цзюньсянем. Он смотрел на ресторан, и его глаза сверкали опасным светом. Отношения между конфуцианской сектой и Ван Чуном были похожи на огонь и воду. Не было необходимости держать этого человека рядом.

— Не будь опрометчивым! Внимательно смотрите! Вы не можете прикоснуться к нему! — тихо сказал Ли Цзюньсянь.

В тот момент, когда старейшина Сун заговорил, Ли Цзюньсянь знал, что тот хочет сделать. В это время на улице Лазурного Дракона собралось бесчисленное количество экспертов, и даже бог войны Великого Тана Ван Чжунси, тайно пробрался в ближайший ресторан. Нанести удар по Королю Иностранных Земель в это время было бы самым неразумным решением.

Более того, с человеком, который мог убить арабского бога войны с Кутайбой, было непросто справиться.

……

Ли Цзюньсянь не ошибся. Пока все остальные были сосредоточены на счене, Ван Чун, одетый в гражданскую одежду, вошел в ближайший ресторан. Он выбрал место для этого мероприятия заранее, поэтому он, естественно, забронировал ресторан.

— Всё готово?

На верхнем этаже Павильона Ревущего Убежища Ван Чун уселся в широкое кресло. С этого места он мог ясно разглядеть все, что происходило внизу, в том числе толпы людей и взволнованных конфуцианцев.

Хотя конфуцианцы яростно критиковали его, Ван Чуну было все равно.

Глава 1300. Волк и собака! (часть 3)

— Ваше Высочество, все готово. Он может выйти на сцену в любое время. — сказал Су Шисюань с поклоном.

— Тогда пусти его!

Ван Чун махнул рукой.

Су Шисюань быстро ушел, чтобы доставить приказ.

……

Бонг!

Несколько мгновений спустя раздался стук гонгов и барабанов. Все замерло, и охотник, одетый в грубую одежду, а также с волчьей шкурой, завязанной вокруг его талии, вышел в сопровождении охранника клана Ван на сцену. За ним шел не кто иной, как Су Шисюань.

Бузз!

Как только Су Шисюань и охотник появились, они сразу же стали центром внимания. Толпа утихла, и даже те конфуцианцы, которые яростно критиковали Ван Чуна, остановились и оглянулись.

— Что он задумал еще?

— Не торопитесь! Давайте сначала посмотрим, что произойдет!

Конфуцианцы повернулись к сцене, чтобы посмотреть, что будет дальше. В своих ресторанах тихо наблюдали Яо Гуанъи, Ли Цзюньсянь, Великий Наставник и Младший Опекун Наследного Принца, а также все другие великие кланы и дворяне столицы.

Су Шисюань даже не взглянул на толпу. Когда все в основном успокоились, он повернулся к охотнику и спросил:

— Как вас зовут?

Охотник поднял голову и бесстрашно сказал:

— Чэнь Дачжун!

— Как долго вы жили в горах? — снова спросил Су Шисюань.

Внезапный разговор сразу привлек всеобщее внимание, и все они нашли его довольно странным. Разве клан Ван не организовал появление этого охотника? Почему разговор звучал так, будто у них не было никаких отношений?

На сцене охотник засмеялся и сказал:

— Моя семья несколько поколений охотится в горах. Со времен дедушки моего дедушки мы живем в этой горной деревне. Когда мне было семь лет, я стал сопровождать отца на охоте, а сейчас мне сорок с лишним лет.

Су Шисюань постучал в железную клетку и спросил:

— Вы воспитали эту собаку?

— Хех, да. Не смотри свысока на ее размер. У нее очень чувствительный нос, и она может учуять что-нибудь, находящееся на горе, издалека!

Все стихло, толпа все больше очаровывалась. Некоторые люди начинали понимать, что это не совсем то, что они представляли.

— Если вы охотник, почему вы приехали в столицу?

Вопрос Су Шисюаня сразу заинтересовал толпу, и все уставились на охотника.

— Ха, потому что Король Иностранных Земель сказал, что, если я смогу ответить на несколько простых вопросов, я получу от него сто золотых монет, и тогда я смогу вернуться на свою гору. Я бы не смог заработать столько за год, даже если бы каждый день проводил на охоте в горах. Мне нужно только ответить на несколько простых вопросов, так почему бы мне не прийти? — ответил охотник.

Взрыв!

Ответ охотника вызвал шум в толпе, и в своем ресторане Ли Цзюньсянь нахмурился. Судя по всему, Ван Чун не пытался подкупить этого охотника, чтобы он сказал что-то конкретное. Хотя это казалось абсурдом, он был уверен, что кто-то со статусом Ван Чуна не будет позволять кому-либо говорить такую низкую ложь перед таким большим количеством людей.

Но это только еще больше запутало Ли Цзюньсяня в том, что происходит.

— Тогда позвольте мне спросить вас, как вы добыли волк?

Су Шисюань был лишен эмоций, и он снова заговорил с охотником.

Этот охотник был главным охотником в своей горной деревне, ему было пятьдесят с лишним лет. У него был спокойный и уверенный характер, и только такой человек мог оставаться столь бесстрашным и уверенным перед большой толпой.

— Хех, в прошлом году я выследил и убил мать-волчицу. Когда я пошел в ее логово, я нашел несколько волчонков. В середине зимы, когда мать-волчица мертва и никто не сможет их накормить, эти волчата обречены на погибель. В то время я не мог этого вынести, поэтому взял с собой домой волчат, решив, что они будут друзьями для моего сына. Эти волчата не ели собачью еду и умирали с голоду один за другим. В конце концов, этот волк стал единственным, кто остался. Он охраняет мой дом и является довольно приличным помощником. — сказал охотник.

— Почему волк не ест собаку? — снова спросил Су Шисюань.

— Волчонок смог выжить, только выпив молока матери этой собаки, и он рос вместе с этой собакой, ел, спал и играл с нею. Как он может ее съесть?!

— Хорошо, Милорд, это все? Если это все ваши вопросы, я возьму сто золотых монет, проведу несколько дней в столице и пойду домой. Уже наступает сезон охоты.

— Есть последний вопрос. Слышали ли вы о «Доброте и праведности» и «Сила Дает Право»? Какой трактат вы считаете правильным? — сурово сказал Су Шисюань.

Все с замиранием сердца ждали ответа охотника.

— Хахаха, в дороге я слышал, как люди говорили об этом. Все в Великом Тане говорят об этих двух книгах, и ваши люди даже поднимали этот вопрос передо мной в дороге. Я просто скромный охотник, так что я никак не могу знать о проблемах такого высокого уровня. Но есть одна вещь, которую я знаю. Хотя ваш господин говорит, что все существа — звери, тигры едят волков, а волки едят собак — это закон джунглей, но это не абсолют. По крайней мере, волк, которого я вырастил, никогда не станет есть собаку, по крайней мере, эту собаку, которую я вырастил.

Охотник громко рассмеялся.

— Это так? Вы действительно уверены?

Су Шисюань бросил на охотника глубокий взгляд.

Когда охотник вышел на сцену, Су Шисюань почувствовал, что все считают, что клан Ван искал помощи этого охотника. Но Су Шисюань знал, что они ничего не сказали этому охотнику и не дали ему никакой наводки. Сам охотник вообще не знал, зачем его сюда привезли. Все его ответы были искренними выражениями его мыслей, на которые не влияло мнение других.

— Сэр шутит. Возможно, это не относится ни к чему другому, но никто не понимает горных зверей больше, чем мы, охотники. Я могу гарантировать, что выращенный мной волчонок никогда не съест собаку! — охотно провозгласил охотник, бья себя в грудь.

Бузз!

Толпа принялась шуметь. Если люди поначалу сомневались, все постепенно поняли, что охотник действительно был обычным охотником, которого клан Ван нашел глубоко в горах. Между ними не было сговора, иначе охотник никогда бы не сказал таких слов. И выражение его лица не было похоже на выражение лица лжеца.

Толпа перешептывалась, каждый человек был озадачен. Если клан Ван не вступил в сговор с этим охотником, в какую игру пытался играть Король Иностранных Земель? В окружающих ресторанах все дворяне и влиятельные чиновники, которые слышали этот разговор, скривились.

— Прости мои медленные глаза, но даже я не могу сказать, что задумал Король Иностранных Земель. Я всегда слышал, что Король Иностранных Земель нетрадиционен, но его образ мышления действительно непостижим!

В павильоне Лунного Озера, напротив Павильона Обширного Журавля, герцог Чжао скривил свои белые брови.

— Лорд Герцог, даже я пребываю в растерянности. Разве Король Иностранных Земель не хотел победить конфуцианцев? Делая это, разве он не совершает обратное и не побеждает себя? — сказал благородный человек, сидящий рядом с ним.

Все пребывающие там смотрели друг на друга в замешательстве, потеряв дар речи.

……

— Молодой мастер, что нам теперь делать?

В ресторане напротив сцены ученик конфуцианской секты поклонился с замешательством в глазах.

— Оставь. Больше не нужно ничего делать.

Ли Цзюньсянь нахмурился и махнул рукой.

Охотник подробно описал их точку зрения. Искать еще нескольких укротителей зверя совершенно не нужно.

Подумав, Ли Цзюньсянь махнул рукой и позвал ученика Конфуцианской Секты.

— Подойди!

— Немедленно отправь людей для расследования этого охотника, в том числе того, как люди Ван Чуна связались с ним. Чем более подробным будет отчет, тем лучше.

— Да!

Ученик конфуцианской секты быстро ушел с этим приказом.

Старейшина Сун вышел вперед и сказал:

— Молодой Мастер, Король Иностранных Земель на этот раз поставил перед нами трудную задачу.

— М-м!

Ли Цзюньсянь кивнул. Ван Чун полностью нарушил его предыдущий план, сделав контрмеры бесполезными.

— Пошлите некоторых людей, чтобы они внимательно следили за ними. Сообщите мне как можно скорее о любых признаках активности! Мы должны увидеть, как эта ситуация развивается. — строго сказал Ли Цзюньсянь.

— Понял! — кивнул Старейшина Сун.

На улице Лазурного Дракона событие, наконец, достигло своей развязки.

— Отлично. Все четко слышали то, что было сказано. Собака ваша, и волк ваш. Поскольку вы настолько уверены, что волк не съест собаку, давайте поспорим. Если это действительно так, как вы говорите, Его Высочество готов заплатить вам дополнительно десять тысяч таэлей золотом, но, если вы проиграете… моему лорду не придется вам платить ничего. Возьми свои вещи и возвращайся к себе домой. И у вас, естественно, не будет никаких шансов получить десять тысяч золотых таэлей. — сурово сказал Су Шисюань.

Охотник внезапно побледнел. Он никак не ожидал чего-то вроде десяти тысяч золотых монет, а Су Шисюань и его люди никогда даже не намекали на такую возможность.

— Чэнь Дачжун, все здесь слышали это и могут служить вашими свидетелями. Мы даже проинформировали об этом вопросе Судебный Пересмотр. Если вы сможете доказать, что говорите правду, тогда десять тысяч золотых монет будут вашими!

Когда Су Шисюань заговорил, он указал себе за спину.

Румбл! Четыре мускулистых солдата взяли тяжелый железный сундук и поставили его на сцену. В тот момент, когда сундук появился, каждый мог почувствовать дрожь сцены.

— Хорошо, пойдем!

Су Шисюань посмотрел на охранников вокруг сцены перед тем, как уйти.

— Пошли!

Почти в тот же момент Ван Чун встал со своего места и вышел из ресторана. Шоу было в основном закончено.

Я надеюсь, что это, наконец, заставит всех понять!

Ван Чун внутренне вздохнул, прежде чем уйти.

Империя не может быть изменена за одну ночь. Это был метод, который он задумал решить эту проблему с наименьшими возможными затратами.

……

Конфуцианская Секта была невероятно эффективной. Ночью того же дня чрезвычайно подробная информация об охотнике Чэнь Дачжуне была отправлена птицей— посланником в резиденцию советника Секретариата.

Глава 1301. Волк и собака! (часть 4)

— Молодой мастер, исходя из нашего расследования, Чэнь Дачжун действительно обычный охотник, и Король Иностранных Земель действительно случайно выбрал его. И мы узнали от его соседей, жены и сына, что Чэнь Дачжун действительно не знал, для чего он едет в столицу. Он шел исключительно за ста золотыми монетами. Кроме того, мы нашли одного из солдат, который сопровождал охотника и мог задавать ему вопросы окольным путем, не вызывая его подозрений. Мы узнали, что Король Иностранных Земель поручил им только сопровождение, запрещая им чрезмерно взаимодействовать с охотником, его волком или его собакой.

-… И согласно нашему расследованию, Король Иностранных Земель напрямую не взаимодействовал с этим охотником. Когда они прибыли в столицу, они остались в общежитии, и охотник даже кормил волка и собаку в общежитии. Исходя из этих различных признаков, мы не верим, что Король Иностранных Земель вступил в сговор с ним. Более того, Король Иностранных Земель всегда гордился своей репутацией. Если он поступит нечестно, это могло бы понизить его собственный статус, поэтому реальная ситуация, вероятно, именно такова, что мы расследовали.

В резиденции советника Секретариата мужчина, одетый в белую мантию с узором из бамбуковых листьев, поклонился, когда закончил свой доклад. Хотя он делал все возможное, чтобы сдерживать свою энергию, яркие вспышки света из его глаз и то, как они сверкали, как звезды, указывали на то, что его совершенствование было на одном уровне со Старейшиной Суном.

Бамбуковое Зеркало!

Это был лидер шпионской команды Конфуцианской Секты, которая занималась разведывательной деятельностью, имея шпионов Конфуцианской Секты по всему миру.

Ли Цзюньсянь ничего не сказал, но его брови были глубоко сморщены. Чем больше он узнавал, тем меньше он понимал план Ван Чуна.

Не было никаких сомнений в том, что Ван Чун был настолько горд, что не хотел вмешиваться в это дело. Но, если это было так, это означало, что конфуцианская секта могла использовать данный вопрос для своих собственных целей.

— Внимательно следите за ситуацией и убедитесь, что Король Иностранных Земель ничего не сделает. Кроме того, поскольку он сделал свой ход, мы должны использовать сложившуюся ситуацию для расширения своего влияния. — сказал Ли Цзюньсянь.

— Да!

Бамбуковое Зеркало поклонился и быстро удалился. В отличие от других, Бамбуковое Зеркало никогда не ставил под сомнение решения Ли Цзюньсяня. Он заботился только об одном: добыче информации.

……

День прошел в мгновение ока, и сцена на улице Лазурного Дракона привлекла внимание бесчисленных людей.

Аууу!

В клетке большой серый волк непрерывно выл. У его ног маленькая собака виляла хвостом и бегала вокруг волка. У волка было мягкое выражение лица, он вытягивал лапы, чтобы погладить маленькую собаку, и даже время от времени облизывая собачью шерсть.

Гав! Гав!

Маленькая собака внезапно залаяла и прыгнула на волка. Большой волк сразу же упал на землю, и тихо вскрикнул, словно прося о своей жизни.

Взрыв!

Зрители от души рассмеялись.

— Мама, волк такой милый! Я хочу его воспитать!

— Не говори глупостей. Как ты можешь воспитать волка?

Мать влепила ребенку затрещину, но в ее глазах был лишь небольшой упрек. Даже эта мать была вовлечена в игру этого волка и собаки.

— Вы видите! Вы видите!

Под сценой собралось десять конфуцианцев, и один из этих конфуцианцев дико жестикулиал, используя эту возможность, чтобы проповедовать толпе.

— Король Иностранных Земель говорит, что люди подобны животным, а сильные едят слабых. Но все вы видели это!? Вы можете верить тому, что он говорит? Это все чепуха!

— Правильно! Теории Короля Зарубежных Земель развалились сами по себе. Не дайте себя обмануть Королю Иностранных Земель. Только мир может принести счастье! — соглашались другие конфуцианцы.

— Ха-ха, большая собака, вот и ты!

На сцене охотник, Чэнь Дачжун, громко рассмеялся, оторвал кусок вяленого мяса и бросил его в клетку. Серый волк, который первоначально катался по земле, вскочил в воздух и поймал мясо, рыча от счастья. Толпа внизу не могла не рассмеяться над этим, все они были тронуты мирным сосуществованием собаки и волка.

— Мы хотим мира, а не войны! — кто-то крикнул из толпы, и все сразу же начали шуметь.

Тыгыдык!

Несколько шпионов увидели это зрелище и сразу же сели на лошадей, выскакивая из толпы.

— Эта ситуация очень плохая для Ван Чуна!

Далеко, в резиденции Короля Суна, получив сообщение от своих шпионов, Король Сун с тревогой намурился. Из сложившейся ситуации казалось, что Ван Чун достиг полной противоположности тому, к чему стремился.

— Ваше Высочество Король Сун, мы должны пойти и спросить Короля Иностранных Земель? — спросил академик Лу Тин. Нынешнее столкновение идеологий было слишком опасным. Учитывая уникальный статус Лу Тина, он не рискнул слишком углубляться в ситуацию.

— Не нужно!

Король Сун покачал головой.

— Независимо от происходящего, я уверен, что Ван Чун никогда не сделает ничего без причины. Будем продолжать ждать.

Прошло время, и скоро наступил следующий день. Человек, собака и волк продолжали жить в гармонии. Каждый день вокруг картины собиралась большая толпа, вид волка, не поедающего собаку, полностью разрушал их понимание мира. С течением времени все больше и больше появлялось информации об этом.

Была информация о том, как охотник вырастил волка, какова была его жизнь в семье Чэнь и насколько вол умен. Когда все услышали, что волк может охранять дом и даже заботиться о маленьких детях, люди удивленно ахнули.

— Я должен сообщить об этом Милорду!

Взволнованная фигура быстро ушла со своего незамеченного угла.

— Милорд, ситуация плохая!

Чэн Саньюань стоял в кабинете Ван Чуна, на его лице было написано беспокойство.

— Конфуцианская школа и конфуцианская секта продвигают свои идеи, используя ситуацию. Более восьмидесяти процентов продавцов книг прекратили продавать наши книги. Все предыдущие усилия Милорда были напрасны!

Чэн Саньюань полностью выразил свое беспокойство в своих словах. Сила Дает Право озвучил мысли, находящиеся в умах всех солдат и генералов. Даже если люди не приняли теории книги, с точки зрения генералов, эти слова были абсолютно правильными. Но, если бы ситуация продолжала развиваться, то вся работа, которую они вложили, была бы напрасной, так как же Чэн Саньюань мог не беспокоиться?

Он даже хотел попробовать действовать, но его каждый раз останавливали. Ван Чун даже отдал приказ, прямо запрещающий кому-либо приближаться к этим волку и собаке.

— Пускай!

В комнате Ван Чун сидел со скрещенными ногами на земле, его голова была слегка поднята, а глаза закрыты. Он был неподвижен, и казалось, что ничто не могло нарушить его настроение.

— Всё идет по плану. Через несколько дней все прояснится.

Чэн Саньюань замер, а затем со вздохом принял приказ.

— Подчиненный доставит приказ!

Наступил третий день, и жители столицы все больше и больше знакомились с этим волком и собакой, даже дав им имена. Тем временем великие столичные кланы постепенно начали отвлекать свое внимание от этого вопроса. Теперь не было никаких сомнений в том, что эта ситуация была полной неудачей. Все они полагали, что Ван Чун готовился к какому-то большому шагу, но теперь было ясно, что они будут разочарованы.

Кроме нескольких великих кланов, в столице не осталось никого, кто бы уделял этому вопросу большое внимание.

Бум!

В полдень раздался раскат грома, и темные облака собрались над головой, быстро превращаясь в огромный ливень, полный молнии и грома.

Крупные капли дождя упали на сцену, и в мгновение ока завеса дождя сделала мир расплывчатым и нечетким.

Собака, волк и человек на сцене, и все люди внизу, были немедленно залиты водой.

Взрыв!

Нога топнула на сцену. Под охраной четырех охранников Су Шисюань, которого не видели три дня, вышел с холодным и бесстрастным выражением лица.

— Вы выиграли раунд. Его Высочество всегда держит свое слово. Десять тысяч золотых монет — ваши.

Су Шисюань держал руки за спиной, стоя на сцене, и, когда он говорил, он указал в сторону. Кто-то немедленно открыл массивный стальной сундук, показывая аккуратные ряды золота внутри.

Шипение!

Охотник задохнулся, и все его тело застыло. Он приехал в столицу, зная только, что он может получить сто золотых таэлей, и не предполагал, что десять тысяч таэлей можно было бы получить так же легко. Для охотника это было огромное состояние.

— Я-я не сплю, верно!?

Чэнь Дачжун стоял в оцепенении, бормоча себе под нос.

— Чэнь Дачжун, вы не спите. Это все в соответствии с договором между вами и Королем Иностранных Земель, одобренным Судебным Надзором.

На сцену вышел чиновник судебного надзора. Встряхнув запястьем, он показал контракт толпе. Учитывая ливень, чиновник из судебного надзора показал договор только на мгновение, а затем спрятал его и передал Чэнь Дачжуну.

— Поздравляем!

— Замечательно, замечательно!

Взяв сундук с золотом, Чэнь Дачжун был охвачен радостью. Никогда в своей жизни он не думал, что сможет заработать столько золота, просто приехав в столицу.

Бум!

Толпа внизу громко приветствовала, все хлопали в ладоши.

После трех дней наблюдения за волком и собакой, человеком и волком, играющими друг с другом, жители столицы были неосознанно очарованы, даже развив своего рода связь. Все они были счастливы видеть, как охотник наконец-то получил десять тысяч золотых от Ван Чуна.

— Чэнь Дачжун, позвольте мне задать вам еще один вопрос. Если вы не будете кормить волка, вы так же уверены, что ваш волк будет таким же покорным? спросил Су Шисюань, стоя под проливным дождем.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1302. Закон джунглей!

— Я уверен! — Чэнь Дачжун сказал, не задумываясь. — Я воспитал этого волка, когда он был детенышем, поэтому я лучше всех понимаю его характер. Он не похож на других волков, и я укротил его дикую природу. Он совсем не опасен, по крайней мере, для моей семьи Чэнь, как и эта собака.

— Вот как? — холодно сказал Су Шисюань. — Начиная с этого момента, мы прекратим кормить его. Через семь дней, если ваш волк не съест собаку, вы получите миллион таэлей золота от Его Высочества.

Бузз!

Это количество заставило толпу немедленно разразиться изумленным шумом. Даже Чэнь Дачжун задохнулся, а его сердце безумно забилось в его груди.

Су Шисюань сказал все это с предельным спокойствием, даже не выдав эмоций на своем лице.

— Мой господин выполняет свои обещания. Все видели это. Если вы сможете доказать свою точку зрения, миллион таэлей будут вашими, но я скажу вам заранее, если вы проиграете, волк, вероятно, съест вашу собаку. Готовы ли вы продолжить тест?

Все было тихо, все молча смотрели на сцену.

В столице никогда не было пари на миллион таэлей, и такая сумма была бы ужасным ударом даже для некоторых великих кланов. С этим огромным состоянием охотник Чэнь Дачжун может стать богатым землевладельцем за один день, возможно, даже создать новый великий клан, который мог бы существовать в его окрестностях на протяжении веков.

Этих денег было достаточно, чтобы изменить его судьбу.

— Невероятно! Миллион таэлей! Серьезен ли Король Иностранных Земель?

— Разве вы не видели? Он провел три дня, ничего не делая, и получил десять тысяч. Король Иностранных Земель — Король Великого Тана, и он обязательно выполнит свое слово. Хотя это кажется невероятным, я уверен, что он заплатит деньги.

Толпа болтала между собой. После трех последовательных дней просмотра шоу на сцене пришло время наконец войти в основную тему. Все наконец начали понимать цель Ван Чуна.

Свист!

Единственный звук, который можно было услышать, — это звук проливного дождя.

Дождь становился все более и более интенсивным, одна капля за другой брызгали на лицо Чэнь Дачжуна. Его грудь вздымалась вверх и вниз, и он наконец потерял самообладание.

Миллион таэлей! Будучи охотником за горами, он не мог устоять перед этим искушением.

— Могу ли я подумать? — сказал Чэнь Дачжун с красным лицом.

— Хех, у вас достаточно времени.

На лице Су Шисюаня появилась улыбка.

— Но позвольте мне предупредить вас, что у вас есть только один день. Конечно, вы можете отказаться и сразу же забрать свои десять тысяч золотых монет. Я гарантирую, что никто не будет пытаться остановить вас!

Чэнь Дачжун стиснул зубы и наконец решил:

— Давайте сделаем так, как вы говорите!

— Независимо от того, что думают остальные, я абсолютно уверен в волке и собаке, которых я вырастил!

Бум! Слова Чэнь Дачжуна заставили толпу безумно приветствовать и кричать.

— Это правильно! Давайте сделаем это!

— Даже волк может знать человечность, а тем более самих людей. Король Иностранных Земель, вы полностью проиграли!

В столице раздались фанатичные крики.

Флапфлап!

Пока толпа кричала, различные птицы-курьеры расправили крылья и взлетели в небо. Эта огромная ставка привлекла внимание бесчисленных людей в столице.

— Миллион таэлей! Король Иностранных Земель действительно очень смел!

— Действительно ли Король Иностранных Земель так уверен? Если волк не съест эту собаку в течение семи дней, Король Иностранных Земель не просто потеряет миллион таэлей!

— Он ставит все свое состояние на этого волка!

— С таким количеством людей, которые смотрят, Король Иностранных Земель не сможет разыграть какие-либо шутки. Именно из-за того, что он сделал ставку, многие люди будут наблюдать за этим днем и ночью. Он оставляет все это на самотек! Так рискованно!

В разных частях столицы старейшины и главы кланов великих кланов бормотали себе под нос.

На этом этапе цель Ван Чуна наконец-то прояснилась, но даже при этом было слишком много переменных.

— Отправьте людей держать на этом месте работающие часы двадцать четыре часа в сутки. Конфликт между милитаристами и конфуцианцами может скоро достичь критической точки!

Глава клана в южной части города отдал приказ, и аналогичные приказы были изданы многими другими главами кланов.

……

— Молодой мастер, что нам делать?

Как только стало известно о ставке, резиденция советника секретариата была проинформирована.

Ученик конфуцианской секты опустился на колени на землю, ожидая приказа Ли Цзюньсяня.

— Выпущенная стрела не может быть возвращена. Поскольку он подготовил сцену, мы ничего не можем сделать, чтобы остановить его сейчас. Выполните мой приказ. Отправьте людей на эту сцену для круглосуточной слежки за ней. Мы не можем позволить, чтобы люди Короля Иностранных Земель пытались подшутить над собакой или волком. — сказал Ли Цзюньсянь.

— Ваш подчиненный понимает!

Ученик конфуцианской секты быстро ушел, чтобы передать приказ.

В ту же ночь волк и собака были отрезаны от пищи и воды, и бесчисленные люди, под открытым небом и в тени, стояли вокруг сцены.

Свист! В середине ночи кусок мяса вылетел из темноты к клетке. Но пока мясо было в воздухе, стрела вырвалась вперед и поразила его. В то же время из темного угла донесся стон, затем наступила тишина.

— Какой идиот! Пытаясь подшутить, когда смотрит так много людей! Это ни что иное, как самоубийство!

Вдали свет звезд и луны смутно освещал фигуру человека в маске, сидящего на крыше ресторана. Однако присутствие этого человека не вызвало тревоги, и он быстро исчез.

……

Луна зашла и на востоке взошло солнце. Проливные вчерашние дожди давно прекратились. Бесчисленные шпионы и разведчики, следившие в темноте, молча исчезали в тени. На сцене охотник по имени Чэнь Дачжун проснулся и потянулся, совершенно не подозревая о происходящем.

— Маленький Хуэй! Иди сюда! — Крикнул Чэнь Дачжун, и волк встал и подошел к решетке клетки, и стал облизывать ладонь Чэнь Дачжуна с послушным выражением морды. Внезапно лишившись пищи, волк был явно менее энергичным, но в целом он мало изменился.

Маленькая собачка тявкнула, потянулась, а затем подошла и мягко уткнулась носом в волка.

Вид волка и пса, как обычно, сразу же наполнил Чэнь Дачжуна уверенностью. Он воспитал этого волка из детеныша, и никто не мог понимать его лучше, чем он.

Волк научился человечности. Каким бы голодным он ни был, он никогда не съест маленького пса, с которым вырос вместе.

Король Иностранных Земель наверняка проиграет.

С рассвета до полудня волк и собака были явно голодны. Маленькая собачка тявкала и скулила, а волк стал намного тише. Он ушел в угол клетки, сел и стал неподвижным, молча ожидая. Во всем этом процессе он даже не взглянул на собаку.

— Великолепно!

Бесчисленные люди в толпе радовались, и Чэнь Дачжун казался намного более расслабленным.

Наступил второй день. У волка не было такой большой терпимости к голоду, как у собаки, и его тело явно истончилось, живот сжался. Его глаза были вялыми, и он явно находился в состоянии сильного голода. Но все равно не предпринимал попытки съесть собаку.

Наступил третий день.

Бесчисленные люди собрались вокруг, чтобы поддержать собаку и волка.

— Видите! Даже злобный тигр не будет есть своего детеныша. Король Иностранных Земель обязательно проиграет!

Толпа была взволнована.

Все уровни конфуцианской секты вздохнули с облегчением. Было очевидно, что дело явно развивается в благоприятном для них направлении.

— Маленький детеныш, хорошая работа!

Охотник погладил волка, и его глаза стали влажными от любви.

Четвертый день!

Волк в клетке был кожа да кости, он даже не мог стоять прямо и мог только издавать тихие звуки. Собака была в немного лучшем состоянии. Гав! Гав! Маленькая собака подошла к волку, но лишь дважды лизнула волчью шерсть, а затем ушла и не делала никаких дальнейших движений.

— Хорошо!

Толпа громко приветствовала и волновалась.

Роооар!

Но пока все аплодировали, внезапно раздался сильный рев. Серый волк, висящий на грани жизни, подошел к клетке, развернулся, открыл пасть острых зубов и укусил собаку за шею. Гав! Гав! Маленькая собака принялась сопротивляться, и кровь начала течь в пасть волка.

Голод вызвал дикую природу серого волка, и возбуждение этой крови заставило покорного волка полностью проявить свою свирепость. Рааа! Он начал злобно рвать на клочки маленькую собачку, создавая ужасную картину.

— Ааа!

Вздох и крики наполнили воздух, толпа была ошарашена этим кровавым зрелищем. Их глаза были широко открыты, а челюсти упали.

Еще больше людей отвели взгляд, со страхом в глазах. За последние несколько дней они настолько привыкли к тому, что волк и собака сосуществуют и играют друг с другом, что твердо поверили, что волк никогда не съест собаку.

Таким образом, эта трагедия застала их врасплох.

— Нет! — крикнул в тревоге Чэнь Дачжун. Он бросился к клетке, его лицо было покрыто отчаянием и неверием.

— Отпусти, зверь! Что ты делаешь!

В клетке волк казался глухим к его крикам. Пока она продолжала есть собаку, его пасть издавала ужасные рычания.

Его темно-зеленые глаза сияли опасным светом, а все его волосы стояли дыбом. Он показал свои острые когти.

Серый волк потерял всю свою прежнюю покорность. Все его тело источало свирепость и агрессию, теперь он не отличался от дикого волка.

Бум! Когда Чэнь Дачжун бросился к решетке клетки и закричал, волк поднял окровавленный рот, повернул голову и атаковал Чэнь Дачжуна, Два ряда острых зубов жестоко прикусили руку, которую Чэнь Дачжун положил на решетку клетки.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1303. Проникновение в умы людей!

— Аааа!

Лицо Чэнь Дачжуна побледнело, он отшатнулся и упал на землю.

— Что ты делаешь?! Ты сошел с ума, ты даже не узнал меня?!

Но серый волк в клетке, казалось, ничего не слышал. После того, как его атака на Чэнь Дачжуна провалилась, он, казалось, сошел с ума, его тело извивалось, и он стал врезаться в решетку клетки, устремляя свои налитые кровью глаза на толпу, как будто выбирал, кого из них съесть.

Уаааа!

— Как это могло произойти?

Толпа закричала в тревоге, бесчисленные люди отступили с бледными лицами, глядя на странный и злобный облик волка.

— Не хорошо! Быстро сообщите об этом молодому мастеру!

Ученики конфуцианской секты, спрятавшиеся в окрестностях, побледнели и быстро направились в резиденцию советника Секретариата.

Флапфлап! В то же время бесчисленные птицы поднялись в воздух.

Взрыв!

Когда толпа погрузилась в хаос, на сцену вышел человек. Через четыре дня наконец появился Су Шисюань, одетый в черную броню и сопровождаемый восемью охранниками.

— Вы проиграли! — сказал Су Шисюань Чэнь Дачжуну.

Чэнь Дачжун сидел в оцепенении на земле, настолько удрученный и подавленный, что не мог произнести ни слова. Он всегда верил, что, несмотря ни на что, воспитанный им волк никогда не съест собаку, которую он вырастил. Но реальность дала ему тяжелую пощечину.

Су Шисюань больше ничего не сказал, понимая, что Чэнь Дачжун еще не оправился от жестокой реальности. Су Шисюань стоял рядом с охранниками, мрачно чего-то ожидая.

Из соседнего ресторана появилась красивая и утонченная фигура в лазурной мантии, заложив руки за спину.

— Это Король Иностранных Земель! — окружающая толпа выкрикнула от удивления.

Этот человек был не кем иным, как высшим существованием столицы, вызвавшим идеологический шторм, Королем Иностранных Земель.

Ван Чун молча подошел к сцене. Он казался ослепительным солнцем, самым ярким существом в мире. Бесчисленные взгляды глядели на него из окружающих ресторанов.

Свист!

Завыл ветер, в результате чего два баннера, посаженные рядом с картиной, стали развеваться на ветру, обнажив слова «Король Иностранных Земель» и Сила Дает Право. Баннеры не изменились, но когда Ван Чун вышел на сценуу, в то время как агрессивный волк свирепствовал вокруг клетки, а труп собаки лежал внутри, эти знамена внушали совершенно другое чувство.

— Все вы увидели результат…

Мантия Ван Чуна развевалась на ветру, и его голос звучал, как гром, раскатываясь по всему миру. Толпа была мрачной и тихой. Перед лицом этого трупа маленькой собачки, которая еще не успела остыть, никто ничего не мог сказать.

— Когда-то прирученный волк может быть невероятно послушным, может защищать ваш дом, играть с вашим ребенком, сосуществовать с вашей собакой и даже внушитьть вам неправильное представление о том, что это собака, а не волк. Но вы ни в коем случае не можете забывать об этом. Его кровожадная и дикая природа глубоко похоронена в его крови. Как только у природы появляется шанс, она извергается самым роковым образом, и волк вцепится вам в горло, как это случилось с этой собакой. Таков закон джунглей!

Голос Ван Чуна ясно донесся до всех. И на сцене ошеломленный охотник побледнел, а его тело задергалось. Он так долго воспитывал Маленького Хуэя, но, к его удивлению, в конце концов Маленький Хуэй оказался диким волком.

-… Великий Тан подписал мирные договоры с соседними странами, сосуществуя с ними бок о бок. Так же сделали волк и собака. Мы можем говорить с ними о мире и сосуществовать с ними, но не забывайте, что волк — это волк. В любое время, если вы будете неосторожны даже на мгновение, он может использовать самый быстрый и дикий метод, чтобы разорвать ваше горло. Таков закон джунглей, волчий характер этих иностранцев.

— И если кто-то хочет иметь дело с волками и тиграми, он должен быть более свирепым, чем волки и тигры!

Ван Чун указал на охранника рядом с собой. Охранник немедленно подошел к клетке. Волк внутри, чувствуя приближающегося человека, немедленно повернул налитые кровью глаза на этого посетителя, обнажая острые зубы. Он опустил свое тело, готовясь прыгнуть и нанести удар, как только охранник подойдет слишком близко.

Тем не менее…

Клац!

Раздался металлический лязг, и мускулистый охранник протянул энергичную руку в клетку, сжал ее вокруг шеи волка и вытащил его наружу.

Бешеный волк продолжал бороться в руке охранника, как будто пытаясь убежать и нанести ответный удар. Его свирепый вид заставил толпу взвизгнуть от страха. Но через мгновение клац!! Бешеный волк успел только взвыть, прежде чем охранник использовал огромную силу, чтобы сломать его шею. Конечности и голова волка опустились, и безжизненно повисли в воздухе.

— Ах!

Граждане прикрыли рот и ахнули еще раз.

— Вы видите? Даже самый свирепый и кровожадный волк перед еще более могущественным солдатом ничем не отличается от той маленькой собачки, которую он только что съел.

— Таков характер отношений между странами. В темном лесу вас может защитить не доброжелательность или праведность, а огромное мужество противостоять трудностям и еще большая сила. Это Сила! Дает! Право!

Слова Ван Чуна, казалось, забивали гвозди. Осмотрев толпу, он покинул сцену, взмахнув рукавами.

Огромная толпа позади него молчала.

Молчание!

Гробовая тишина!

Даже после того, как Ван Чун ушел, все, кто пришел на улицу Лазурного Дракона, чтобы посмотреть эти события, включая тех, кто находился в ресторанах и чайных домах, а также главы кланов, которые пришли после того, как услышали эту новость, были ошеломлены, и, казалось, окаменели.

Все были погружены в шок, вызванный увиденным.

Хотя Ван Чуна не было, для жителей столицы вопрос был далеко не окончен. Когда Чэнь Дачжун появился на сцене со своим волком и собакой, все поверили, что посмотрят спектакль. Многие люди забыли, что один из плакатов, которые Ван Чун разместил у картины, гласил: Сила Дает Право.

Все это было для того, чтобы Ван Чун смог доказать свои теории.

Но когда собаку убили и съели, а потом убили волка, никто не смог заставить себя смеяться. Никто не смог продолжать воспринимать это как игру.

Факты могут побороть любой веский аргумент!

Ван Чун использовал самый грубый и неопровержимый метод, чтобы проиллюстрировать закон выживания для жителей столицы и Великой Династии Тан.

Взрыв!

После этого короткого периода молчания, казалось, раздался раскат грома, и толпа взорвалась.

— Король Иностранных Земель был прав! Мы все были неправы!

— Нам всем нравился волк, но в конце концов он съел эту собаку. Волки — это волки, и ничто не может изменить это!

— Окружающие страны всегда завидовали богатству Великого Тана, всегда хотели напасть на Великий Тан. Увы, нас всех обманули. Только Король Иностранных Земель… только он был самым здравомыслящим. Вот почему он написал эту книгу! Король Иностранных Земель прав!

Толпа болтала между собой. События, которые происходили на этой сцене, глубоко запечатлились в умах многих людей, возможно, чтобы остаться с ними на всю жизнь.

— Не слушайте его глупости! Это было совпадение, совпадение! Один случай не может быть использован, чтобы доказать что-либо! Вы должны верить в Императорский Двор!

Несколько конфуцианцев громко кричали в толпе, но никто не обращал на них никакого внимания и не слушал их мнения. Их голоса были подавлены шумом толпы. Собака и волк заставили их всех думать так, как они никогда не думали.

Нет! Не только толпа начала пересматривать свои идеи, но и вся империя!

— Все окончено!

— Ситуация плохая! Король Иностранных Земель победил! Если это продолжится, наш мир с Великим Таном скоро будет нарушен! Все предпринятые усилия были напрасны!

— Я должен сообщить об этом Его Величеству!

Разведчики в толпе ужасно побледнели. Когда они оглянулись на толпу и труп волка на сцене, они выбрались из толпы и бросились в разные стороны.

Это событие быстро охватило столицу, оказав больше влияния, чем кто-либо мог себе представить. Всего за полдня вся столица узнала о том, что произошло, и к сцене пришли бесчисленные люди. Между тем, согласно приказу Ван Чуна, охотник был должным образом обслужен и уведен.

Но трупы волка и собаки и вся кровь, которую они пролили, оставались на том же месте.

Каждому жителю столицы, который видел эту кровавую картину, был нанесен огромный психологический удар. Это было именно потому, что все они слышали о том, как волк и собака сосуществовали вместе, и испытывали большую любовь к этой паре. Даже дети знали несколько маленьких стихов о дружелюбии этой собаки и волка. Все это максимизировало шок, который они испытали от вида крови на сцене.

Когда люди прибыли и увидели темно-красные пятна крови на сцене и зияющую пасть волка, они потеряли дар речи.

Жестокость реальности и разрушение детских сказок были прямо и наглядно представлены данными событиями. Настроение в столице стало удручающим, как если бы у всех на голове был тяжелый камень, настолько тяжелый, что они едва могли дышать.

Прошел день, но бесчисленные люди всё обсуждали эти события. Они говорили о «покорном волке», «невинной собаке», говорили о «извержении природы», «последней бойне» и словах, сказанных Королем Иностранных Земель перед уходом.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1304. Идеологическая буря!

— Вы! Возмутительно!

— Учитель, учения конфуцианской школы всегда предназначались для создания счастья для людей всего мира. Правильно — это правильно, а неправильно — это неправильно. Истинная основа этих учений — это то, что может быть значимым для людей мира. Теории Короля Зарубежных Земель созданы ради страны. Учитель, мир, конечно, неплох, но, как сказал Король Иностранных Земель, мир достигается благодаря усилиям и защищается силой, а не компромиссом и уходом. Учитель, что если У— Цан, Восточные и Западные турки, Когурё, Мэнше Чжао… эти страны действительно пытаются ослабить Великий Тан и только симулируют мир и разоружение, ожидая подходящего момента, чтобы немедленно напасть на Великий Тан? Если это действительно так, Учитель, ты думал о том, что может случиться?

— Абсурд! Если все так, как ты думаешь, какая надежда осталась в этом мире? Мир должен быть достигнут путем обучения, реформирования и цивилизации иностранцев. Пусть они поймут, что мира и процветания можно достичь своими руками, а не войной. Разве твои нынешние взгляды не поощряют агрессивный характер иностранцев? Если мы действительно будем следовать этой теории, о каком мире можно будет говорить? Неужели мой ученик выступает за такую кривую теорию? Какой позор! Настоящим я объявляю, что ты исключен из школы, и никогда больше не будешь учеником конфуцианской школы!

После этих заключительных ошеломляющих слов вся школа замолчала. Через некоторое время кто-то наконец заговорил.

— Большое спасибо, Учитель!

Из школы вышла фигура, ее спина была расслабленной и беззаботной. Отец и сын, старший и младший брат, сосед и сосед, учитель и ученик… такие конфликты имели место в каждой части столицы и по всему миру.

От публикации Сила Дает Право вплоть до пожирания собаки волком на сцене, только теперь Ван Чун наконец-то выполнил свой план. И только теперь такие понятия, как «закон джунглей», и «сильные едят слабых» действительно проникли в умы людей: только теперь люди приняли их, а не просто воспринимали их как слова на страницах книги.

Это было похоже на шторм, который охватил всю империю с невероятной скоростью. Криков, требующих мира и протестующих против войны, мгновенно стало намного меньше, и на улицах не было видно, как маршируют толпы людей. Напротив, рестораны, чайные, постоялые дворы… люди собрались в этих местах, чтобы обсудить новые идеи, предложенные в книге Сила Дает Право.

В результате столкновения идеалов, каждый человек, имеющий свое мнение и упрямо цепляющийся за него, только разжигал хаос и беспорядки.

Как и весенний ветер, книга Ван Чуна пробуждала бесчисленное количество людей империи от долгого сна и заставляла их глубоко задуматься над своим пониманием мира.

Для стран, окружающих Великий Тан, наблюдение за всем этим было ужасным событием. Все эти империи испытывали глубокое беспокойство по поводу происходящих великих дебатов.

— Я недооценил его!

На Тибетском Плато, за пределами королевской столицы, Далон Тринлинг закрыл глаза и поднял голову, позволяя ветру дуть в лицо. Разум Далона Тринлинга был переполнен бесчисленными мыслями.

Конфуцианская школа в этом конфликте изначально взяла верх. Используя общую тенденцию мира и эксплуатируя жажду мира людей, они смогли твердо подавить своего врага. Если бы этому было позволено продолжаться, падение Великого Тана было бы не за горами.

Даже Далон Тринлинг не смог бы придумать способ переломить эту ситуацию.

Это была битва одного человека против всего мира, одно сердце против разума миллионов. С самого начала не было никаких шансов на победу, но Ван Чуну действительно удалось победить, или, по крайней мере, он показал способность изменить все это. Он начал с книги, а затем использовал волка и собаку в качестве метафоры для политической ситуации. Ценой жизни одних только собаки и волка, Ван Чун решительно изменил тенденцию стремления к миру. Даже Далону Тринлингу пришлось восхищенно вздыхать от этого подвига.

— Не просто так этот человек был назван главной угрозой нашего У-Цана. — сказал себе Далон Тринлинг. Только благодаря этой стратегии, Король Иностранных Земель оказался в числе лучших стратегов мира.

Внезапно заговорил Великий Генерал Королевства Ярлунг Намри Сунтян, и в его глазах отразилась глубокая озабоченность.

— Иммператорский Министр, что нам теперь делать? Исходя из сложившейся ситуации, мы не сможем изменить состояние Великого Тана. Как только милитаристы Великого Тана вернутся к власти, наш У— Цан будет в первой волне нападения. Поэтому, мы не можем позволить себе такого провала.

За последние несколько войн империя У-Цан потеряла слишком много солдат и офицеров, и у нее больше не было солдат, которых можно было использовать. Единственными фракциями, способными сражаться, были королевская линия Ярлунг и армия королевской столицы. Это было важной причиной, по которой У-Цан решил пойти на компромисс с конфуцианской сектой.

— Расслабьтесь! Эта война далека от завершения. Как говорится в Великом Тане, только тогда, когда гроб заколочен, можно сделать вывод. Хотя конфуцианская секта понесла волну потерь, эта фракция смогла выжить на Центральных Равнинах в течение тысячи лет и обладает собственными невероятными героями. Я уверен, что конфуцианская секта предпримет другие шаги. К тому же…

Далон Тринлинг внезапно открыл глаза, и вытянул правую руку из рукава, чтобы показать письмо.

— Мой старый друг на Центральных Равнинах, с которым я давно познакомился, должен был сделать свой ход. Отправь это письмо. Получив его, он должен знать, что делать.

Намри Сунтян не мог не удивиться этому письму. Как и все другие Великие Министры в течение поколений У-Цана, независимо от того, принадлежали ли они к четырем королевским линиям или к императорскому министру, они почти всегда проводили некоторое время, путешествуя по Центральным равнинам, прежде чем подняться на пост. Но так как они не называли свое имя, мало кто обращал на них внимание.

— Да, ваш подчиненный сделает это.

Намри Сунтян быстро взял письмо и ушел.

……

— Передайте мой приказ. Подготовьте все три армии к развертыванию.

На далекой горе Санми западных турок реакция была намного проще. В тот момент, когда в Великом Тане начал происходить сдвиг, Уну Шиби инстинктивно почувствовал угрозу и приказал своим армиям усилить бдительность.

— Наши шпионы в столице прислали какие-нибудь новые отчеты?

На горе Санми Уну Шиби положил обе руки на свой меч, и встал прямо, как копье. Перед ним, опустившись на одно колено, стоял западно-тюркский шпион.

— Милорд, почти все наши шпионы сошлись в столице, и все они наблюдают за этим сдвигом. Если появится какая-либо новая информация, они немедленно сообщат об этом Милорду. — с уважением сказал шпион, после чего быстро ушел.

Небеса Западно-Тюркского Каганата, Империи Когурё и Мэнше Чжао были наполнены звуками взмахов крыльев, и многочисленные птицы летели к столице Великого Тана, чаще и в большем количестве, чем когда-либо прежде.

……

Пока все зарубежные страны готовили свои армии, штаб протектората Анси был погружен в совершенно другое настроение.

— Хорошо!

Гао Сяньчжи медленно положил письмо, его глаза заблестели, и он почувствовал, как огромное бремя покинуло его разум.

— Ван Чун, хорошая работа! Наконец-то я могу дышать спокойно!

— Чанцин, Что говорят шпионы, которых мы отправили в зарубежные страны?

Гао Сяньчжи повернулся к Фэн Чанцину.

Фэн Чанцин улыбнулся и сказал:

— Хех, Король Иностранных Земель водит эти страны за нос. Они, вероятно, не могут избежать беспокойства по этому поводу. Судя по сообщениям наших шпионов, дела в столице сильно их обеспокоили.

Фэн Чанцин чувствовал искреннее восхищение Ван Чуном. Он и Гао Сяньчжи были известны как Двойные Стены Империи, потому что один был опытным в гражданских обязанностях, в то время как другой был опытным в боевых действиях. Оба они прекрасно дополняли друг друга. Но даже они не могли создать такие схемы и стратегии, как Ван Чун.

Это было не так просто, как создание стратегии или планирование логистического поезда. Он несколько раз читал копию Сила Дает Право, присланную из столицы, смакуя каждое предложение.

Фэн Чанцин всегда считал себя невероятно талантливым, иначе он никогда бы не зарекомендовал себя перед Гао Сяньчжи, когда был просто смиренным солдатом. Но теперь, когда Ван Чун написал такую книгу, Фэн Чанцин мог лишь вздохнуть от своей неполноценности по отношению к Ван Чуну.

— Передайте мой приказ! Внимательно следите за окружающими странами! Будьте готовы атаковать при малейшем проявлении активности!

— Да!

Генерал армии протектората Анси немедленно ушел с этим приказом.

Одна книга и события вокруг нее могут привести к изменению ситуации во всем мире. Только Ван Чун мог быть способен на это!

……

Пока все это происходило, каждая часть информации собиралась в резиденции советника Секретариата. В этом месте чувствовалось огромное давление.

— Молодой мастер, что нам делать? Весь мир болтает о книге, написанной Королем Зарубежных Земель. Появились даже ученики, спорящие с учителями в конфуцианских школах. Действия Короля Иностранных Земель начали сотрясать основы конфуцианской школы. Со времени правления императора У Ханьского, когда конфуцианство стало почитаться выше всех остальных ста школ мысли, никогда подобного не случалось. Если мы не остановим это сейчас и не позволим этому вопросу продолжаться, тысячелетняя слава конфуцианской школы будет закончена!

Старейшина Сун, Бамбуковое Зеркало, Призрак Меча, одетая в белое молодая женщина… многие члены конфуцианской секты собрались в резиденции советника Секретариата, все они были напряженными.

Конфуцианская Секта внимательно следила за последними событиями, и она должна была признать, что Ван Чун обманул каждого члена Конфуцианской Секты своим инцидентом с волком и собакой. Ван Чун не только доказал свои теории массам, но и сделал конфуцианскую секту совершенно неспособной ему противостоять.

Вначале все они верили, что победа принадлежит им, потому что волк и собака, сосуществовавшие в клетке, доказали, что милосердие и праведность конфуцианской школы были верны. Более того, конфуцианская школа послала людей, чтобы те кричали, что теории Ван Чуна были чепухой. Ли Цзюньсянь даже отослал укротителей зверя, которых он приказал доставить раньше.

Но конечный результат…

Это заставило всех членов конфуцианской секты, наконец, понять, насколько грозным был Король Иностранных Земель.

Но больше всего их беспокоила текущая тенденция! Если ее не остановить сейчас, все усилия конфуцианской секты были бы напрасны.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1305. Храм мудреца конфуцианской школы!

— Предоставьте это дело мне! — заявил Ли Цзюньсянь, сидя в своем обычном белом халате. По сравнению с тем, что было раньше, он стал намного бледнее, а его лицо казалось несколько изможденным. Было ясно, что он плохо спал. Он никогда не сталкивался с методами атаки Ван Чуна, методами, которых никто в Великом Тане никогда не пробовал.

Но в конце концов, это был Король Иностранных Земель.

Изо дня в день среди населения распространялось Сила Дает Право, и Ли Цзюньсянь хорошо понимал, к чему приведет эта тенденция. Но после нескольких дней размышлений он не смог найти ни одного хорошего способа дать отпор. План Ван Чуна был слишком изысканным. Мало того, что благодаря ему, он распространял свои собственные идеи, он запечатал рты своих противников.

Бамбуковое Зеркало, ответственный за разведывательную сеть, вышел вперед и сообщил: — Не только это, Далон Тринлинг из У— Цана, Уну Шиби из западных турок, Ашина Туожен из восточных турок, Ён Гаэсомун из Империи Когурё и Аравия все послали нам письма, призывающие нас положить этому конец. Судя по сообщениям наших шпионов в этих странах, все они демонстрируют признаки негативной реакции, и даже раздаются призывы к отмене всех договоров. Есть даже люди, которые обсуждают, как призвать снова расформированных солдат!

Бузз!

Ли Цзюньсянь и все другие эксперты Конфуцианской Секты в комнате напряглись.

Ли Цзюньсянь поднял голову и сказал:

— Когда это случилось? Императорский Двор был проинформирован?

— Это были личные письма, которые пришли несколько дней назад. Я беспокоился о том, что давление на вас было слишком сильным, поэтому я не сообщил об этом. — ответил Бамбуковое Зеркало.

Все вздохнули с облегчением. Если это были личные письма, это означало, что еще было пространство для маневра. Окружающие страны явно не хотели войны с Великим Таном. Но было очевидно, что действия Ван Чуна и шторм в столице заставили их почувствовать огромную угрозу, поэтому они доверили конфуцианской секте свои надежды на предотвращение ухудшения ситуации.

Старейшина Сун вздохнул и дал собственный отчет.

— По правде говоря, это не только окружающие страны. Премьер-министр, Великий Наставник и Король Ци отправили несколько писем, спрашивая нас, что они должны делать по этому поводу.

Конфуцианская Секта столкнулась не только с давлением соседних стран, но и со двором. Король Ци, Великий Наставник и Премьер-министр были жизненно важными союзниками конфуцианской секты.

Сила Дает Право Ван Чуна распространилось по всей столице и областям, и каждый мог видеть, что это значит. Было ясно, что Первый Принц, Король Ци и премьер-министр надеялись, что конфуцианская секта может изменить эту ситуацию.

Молодая женщина в белых одеждах шевельнула губами, но в конце концов ей удалось сдержаться. Молодой мастер ломал голову и терпел достаточно давления. Не было необходимости добавлять к его неприятностям еще больше.

В зале стало тихо и спокойно. Все повернулись в одном направлении, их глаза оказывали невидимое давление.

Ли Цзюньсянь был лидером конфуцианской секты, и он был единственным человеком, который мог бороться против человека уровня Ван Чуна.

Через некоторое время Ли Цзюньсянь наконец сказал:

— Я понимаю! — в его глазах мелькнуло бесчисленное количество мыслей, и он наконец решился.

— Каждый человек ничтожен перед величием Гармоничного Мира. Обладая этой беспрецедентно редкой возможностью нельзя допустить, чтобы тысячелетняя основа конфуцианской секты была разрушена от наших рук, а тем более от рук Короля Иностранных Земель.

— Приготовь ванну и сменную одежду! Мне нужно идти в Храм Мудреца!

Бузз!

Слова «Храм Мудреца» застали всех в зале врасплох, и на их лицах появилось выражение уважения, демонстрируя даже больше уважения, чем то, с которым они обычно относились к Ли Цзюньсяню.

Старейшина Сун вышел вперед, поклонился и осторожно спросил:

— Молодой мастер, вы…

— М-м!

Ли Цзюньсянь твердо кивнул.

— Эта идеологическая война больше не касается только нашей конфуцианской секты. И пора мне к нему идти.

Ли Цзюньсянь вздохнул.

……

Через четыре часа после окончания конференции в толпу ворвался простой и неприметный экипаж. Проехав по многим улицам, он выехал в сливовый лес рядом с Императорским Дворцом, что рос в северо-западном углу столицы.

Двое ворот с золотыми драконами были размещены у входа в сливовый лес, а рядом с ними стояли Императорские Гвардейцы и Золотые Гвардейцы, которые обычно появлялись только в Императорском Дворце.

Это было явно не то место, куда мог войти любой обычный человек.

Ли Цзюньсянь показал жетон, висящий на его поясе и смог плавно войти в глубину леса.

Мирный! Изолированный!

Трудно было представить, что в столице было такое отдаленное и спокойное место. Коляска шла по маленькой извилистой дороге и в конце концов прибыла к ослепительному золотому дворцу.

— Молодой Мастер, мы приехали!

Ученик конфуцианской секты спустился и открыл дверь кареты. Ли Цзюньсянь поднял халат и вышел, и в тот момент, когда он ступил на землю, в его нос ударил чистый аромат слив.

— Прошло много времени с моего последнего визита!

Ли Цзюньсянь глубоко вздохнул, и его сердце наполнилось эмоциями, когда он увидел эти знакомые достопримечательности.

Ли Цзюньсянь посмотрел на огромный зал. Над входом в зал не было вывески, но в десяти шагах от входа была установлена каменная стела. Несколько больших слов было написано на этой стеле красными буквами.

— Лидер Всех Конфуцианцев!

Ниже была печать, а затем слова — Вступление В Волю Небес!

По надписи на каменной стеле было видно, что она была здесь очень давно.

Императорская печать Гаоцзуна!

Эта мысль мелькнула в голове Ли Цзюньсяня, когда он смотрел на стелу.

Кроме «Верховного Мудреца» и «Второго мудреца Менция», императоры редко официально одобряли людей конфуцианской секты, а титул «Лидер всех конфуцианцев» был чем-то, что никто не мог бы позволить себе получить. Золотых гвардейцев, стоявших на страже, и печати Гаоцзуна было достаточно, чтобы показать, что человек, живущий в этом золотом дворце, был непростым.

Бесчисленные мысли проходили через разум Ли Цзюньсяня, когда он смотрел в зал. Немногие мирные жители знали об этом сливовом лесу и зале в нем, но все прославленные и образованные конфуцианцы относились к этому месту с величайшим уважением.

Это был Храм Мудреца конфуцианской школы!

Это было потому, что человек, который жил внутри, или можно сказать — человек, освященный внутри, был духовным лидером конфуцианской школы.

— Если государь доброжелателен, вся страна будет действовать доброжелательно. Если государь праведен, вся страна будет действовать праведно. Если государь честен, вся страна будет честна!

— Когда правитель радуется радости своего народа, люди радуются его радости. Когда правитель скорбит о скорби своего народа, люди скорбят о его скорби.

— Для страны люди имеют первостепенное значение, боги земли второстепенное значение и суверен наименьшее значение. Таким образом, те, кто получает поддержку людей, становятся Сыном Неба, те, кто получают милость Сына Неба, становятся Королями, а те, кто получает милость Короля, становятся министрами…

Ли Цзюньсянь мог слышать звуки чтения из храма мудреца, но в отличие от обычных школ, это были очень старые голоса, а не детские. Этим людям было по восемьдесят или девяносто, все они пятьдесят или шестьдесят лет назад были уважаемыми конфуцианцами.

Несколько мгновений спустя из зала вышел седовласый старый конфуцианец в серо-белой мантии.

— Молодой Мастер, Мастер Чжу знает, что вы здесь, и попросил вас войти.

Если бы здесь был ученый, они, несомненно, были бы ошеломлены при виде этого конфуцианца. Он был известен во всем регионе Хусян, и около двадцати лет назад его книга «О конфуцианстве» была опубликована во всем мире и использовалась в качестве руководства многими членами конфуцианской школы.

Ходили слухи, что он давно умер. Никто не знал, что он вошел в Храм Мудреца, где он следовал за верховным мудрецом в течение десяти с лишним лет.

— Большое спасибо!

Ли Цзюньсянь почтительно поклонился, затем поднял мантию и вышел в зал.

В зале не было ни золотой гвардии, ни Императорской гвардии. по бокам были размещены курильницы, испуская мускусные ароматы. Перед этими благовониями в форме драконов, тигров или журавлей почтенные конфуцианцы пятидесяти лет и старше сидели, скрестив ноги. Они либо копировали рукописи, либо сидели с закрытыми глазами, как будто размышляли над теориями.

Эти люди были настолько сосредоточены на своих задачах, что даже не взглянули на Ли Цзюньсяня. И Ли Цзюньсянь не возражал. Он прошел мимо этих людей и направился дальше внутрь.

Звуки декламации становились все громче и громче, и когда он вошел в дальний конец дворца, Ли Цзюньсянь увидел каменный двор и очень простой, но ухоженный соломенный зал. В такое грубое и простое здание, стоящее за таким роскошным дворцом, было действительно трудно поверить, если только не видеть его своими глазами.

Хотя он был прост и груб, соломенный зал источал трансцендентную, ясную, чистую и божественную ауру. Вместо того, чтобы быть бельмом на глазу рядом с роскошным залом, великий дворец казался ничтожным. Казалось, соломенный зал торчал, как больной большой палец, среди сливы и бамбука.

Хотя это было довольно странно, Ли Цзюньсянь давно к этому привык.

Различные прославленные и образованные конфуцианцы проходили через каменный двор, входя или выходя из соломенного зала. Ли Цзюньсянь быстро приблизился. У входа в соломенный зал старые и эрудированные конфуцианцы стояли на коленях на земле и сидели рядком, как ученики, занимаясь изучением.

Их отношение было настолько уважительным, что они казались юношами, которые ничего не знали и учились у эрудированного учителя.

В любом другом месте Девяти Провинций этим почтенным конфуцианцам было бы оказано величайшее уважение. На их уровне обучения им больше не нужно было учиться у кого-то, и никто не мог чему-то научить их. Но в этом соломенном зале все они были как дети, ищущие руководства. И вместо того, чтобы стыдиться, эти люди, казалось, чувствовали, что это большая честь, что нет большей славы, чем учеба в этом месте.

Всем казалось, что пребывание здесь для учебы — это возможность, которой нужно дорожить.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1306. Мастер Чжу!

Ли Цзюньсянь стоял у входа, бросая взгляд на «учеников». Он заметил, что там было довольно много крупных гражданских чиновников, но в этом месте они не показывали никакого апломба, что имели при дворе. Все они сосредоточились на чтении книги.

— Это… Великий Наставник!

Ли Цзюньсянь с тревогой уставился на старика в простой одежде, стоящей на коленях в самом первом ряду.

Старец, казалось, ничем не отличался от других почтенных конфуцианцев, но это был ни кто иной, как великий наставник великой династии Тан Чжанми. Человек, которого уважал и почитал даже Император Мудрец, стоял здесь на коленях и учился, как любой другой ученик.

Если бы об этом узнали, это, вероятно, ошеломило бы всю империю.

Великому Наставнику было почти восемьдесят лет, и было очень мало людей, которые имели право быть его учителем и заставить его вести себя как студент.

Но Ли Цзюньсянь знал, что человек в соломенном зале был человеком с правом обучать Великого Наставника, потому что это был духовный лидер конфуцианской школы, а также единственное существование со времен Восточной Династии Хань, именуемый Мастер1.

Мастер Чжу!

Этот человек почитался конфуцианцами как учитель всех конфуцианцев.

Император Гаоцзун был горячим поклонником этого человека и пытался всеми возможными способами пригласить его в Императорский Дворец, но ему каждый раз отказывали. Тогда Гаоцзун построил дворец для этого человека, чтобы «лидер конфуцианской школы» оставался рядом.

Этот человек прожил более ста двадцати лет и даже комментировал «Четыре книги» и «Пять классик»2, в том числе работу Верховного Мудреца, «Аналоги». Эти комментарии даже сегодня изучаются конфуцианцами всего мира. «Четыре книги» и «Пять классических произведений», в частности «Аналоги», были священными текстами конфуцианской школы.

Это были книги, написанные мудрецами весенне-осеннего периода!

Это были не книги, к которым было просто написать комментарии. Если человек не обладает достаточным образованием и напишет и опубликует комментарии, его будут критиковать все жители королевства, и когда придет это время, для этого человека не останется места на всей необъятной земле. Тот, кто мог написать комментарий к Аналогам, должен был быть невероятно эрудированным и добродетельным.

Он родился в эпоху Великой Династии Императоров Гаоцзуна. В возрасте восьми лет Гаоцзун пригласил его во дворец, чтобы осмотреть с ним мемориалы.

Позже он вел диалог с императором Тайцзуном, после чего его пригласили стать премьер-министром, но он снова отказался. Таким образом, он был провозглашен живым мудрецом Великого Тана.

Хотя он никогда не входил в Императорский Двор, многие из его учеников служили премьер-министрами, наставниками или великими наставниками. Можно сказать, что почти все гражданские чиновники и прославленные конфуцианцы королевства были его учениками!

Таким был Мастер Чжу!

Таков был важный человек, с которым Ли Цзюньсянь пришел на встречу.

Ли Цзюньсянь повернулся в направлении, куда смотрели все эти знаменитые конфуцианцы, и заметил худого старца в белом халате с широкими рукавами, высокой шляпе и широком поясе, его волосы и борода были совершенно белыми. Он сидел на поднятой платформе, читая лекции по классике. Его лицо было торжественным и негибким, и он сжимал в руке железную линейку.

Этот старик когда-то перешагнул девяностолетний возраст, и, хотя конфуцианцы внизу были седыми и морщинистыми, они сразу же казались молодыми людьми на фоне этого старца.

И хотя старец не знал боевых искусств, его энергия была такой же высокой и густой, как высокая гора. Его глубокая аура учителя была настолько обширна и безгранична, что любой ученый в мире был бы в восторге.

— … Я люблю рыбу и лапы медведя. Если бы их не существовало вместе, я бы бросил рыбу и взял бы лапы медведя. Мне нравится жизнь, и я люблю праведность. Если эти два не могли сосуществовать вместе, я бы отказался от жизни и принял праведность3!

— … Цун говорил о поиске милосердия, в то время как Мэн говорил о принятии праведности. Убить тело, чтобы достичь благосклонности: отказаться от жизни, чтобы принять праведность! Доброжелательность и праведность являются основой идей, поддерживаемых Верховным Мудрецом и Вторым Мудрецом, источником теорий нашей конфуцианской школы. Углубившись и поняв суть этих двух слов, вы поймете суть всех книг и классиков конфуцианской школы.

Голос старика был спокоен и мягок, успокаивая умы тех, кто слушал, когда раздавался в воздухе. Каждое слово, казалось, проникало глубоко в умы студентов и просвещало их.

Все известные конфуцианцы внизу, включая Великого Наставника, благоговейно слушали и размышляли, не решаясь показать малейшего пренебрежения.

Соломенный зал был местом обучения, святой землей. Ли Цзюньсянь стоял у двери, не решаясь вмешаться, и молча ждал.

Через некоторое время прозвучал древний и мелодичный звонок, а затем по окончании класса шелест мантии, и все эти ортодоксальные конфуцианцы встали и вышли. В то же время изнутри раздался голос.

— Мастер Чжу имеет преклонный возраст. Не отнимайте у него слишком много времени!

Великий Наставник остановился и бросил глубокий взгляд на Ли Цзюньсяня. Ли Цзюньсянь замер, а затем кивнул.

— Понял!

Великий Наставник больше ничего не сказал и прошел мимо Ли Цзюньсяня. Их диалог привлек мало внимания. Тогда Ли Цзюньсянь услышал знакомый голос.

— Цзюньсянь, входи!

Голос был мягким и глубоким, наполненным силой, которая могла всматриваться в сердца, создавая ощущение, что все секреты человека были раскрыты еще до того, как он сказал хоть слово.

Ли Цзюньсянь глубоко вздохнул, успокоил свой разум, привел в порядок свои одежды и с уважением вошел.

Еще в нескольких шагах от Мастера Чжу, Ли Цзюньсянь остановился и поклонился.

— Цзюньсянь отдает дань уважения старшему брату! — наконец сказал Ли Цзюньсянь. Информации, разглашенной его словами, было достаточно, чтобы кого-то напугать.

Мастер Чжу, человек, которого император Гаоцзун лично назвал Лидером Всех Конфуцианцев, человек уважаемого характера и статуса, которому было сто двадцать лет, был старшим братом Ли Цзюньсяня.

— Садись!

Веки мастера Чжу поникли, и он вытянул морщинистый палец на сиденье рядом с собой. Его лицо было таким же спокойным, как древний колодец, лишенный каких-либо эмоций.

— Прошло около десяти лет с нашей последней встречи, да?

— Да!

Ли Цзюньсянь замолчал, на его красивом лице появился намек на печаль. Десять лет назад ему было всего семнадцать, а Мастер Чжу был Мастером Чжу. Было время, и он часто заходил в сливовый лес и приходил в соломенный зал, чтобы найти своего столетнего старшего брата.

Но с тех пор он его не посещал.

Пара соучеников не разговаривала очень долго.

— Я слышал все о том, что ты делаешь! — спокойно сказал Мастер Чжу, сжимая руки в рукавах, выражение его лица было спокойным и отчужденным. Учитывая, как долго он жил и сколько он пережил, было очень мало вещей, что могли поколебать его мышление.

Ли Цзюньсянь замолчал. Через некоторое время он сказал:

— Глупость Цзюньсяня опозорила глаза и уши старшего брата!

— Твой талант и способности не имеют себе равных, и Учитель лично выбрал тебя в качестве Мандата Сына Небес. Но конфуцианская школа имеет свое внешнее и внутреннее. Я снаружи, а ты внутри. Ты должен знать, что я не буду вмешиваться в дела конфуцианской секты!

Мастер Чжу покачал головой.

Простые люди знали только о конфуцианской школе, и очень немногие знали о конфуцианской секте, но еще меньше людей знали, что конфуцианская школа была разделена на внешнюю и внутреннюю.

Внешняя школа фокусировалась только на изучении и теории, служа духовным лидерам империи, просвещая умы людей и направляя их на правильный путь, следуя теориям Конфуция и Менция. Внутренней школой была конфуцианская секта, и, хотя она преуспела как в научной, так и в боевой деятельности, она в основном была сосредоточена на боевом пути. Ни один человек, вошедший в конфуцианскую секту, не был человеком, слабым в боевых искусствах.

Чистого обучения было недостаточно для реализации своих теорий по всему миру или для просвещения людей. Таким образом, несмотря на то, что Конфуций путешествовал по странам десятилетиями и имел аудиенцию со всеми государями, он никогда не занимал высокого положения. Теории конфуцианской школы никогда не могли быть реализованы на практике и часто отвергались милитаристами. Это можно рассматривать как одну из первых причин, по которой конфуцианская секта начала практиковать боевые искусства. Более того, у Мудреца Конфуция было семьдесят два ученика, и были такие, как Зилу4, обладающие грозными боевыми искусствами, которые защищали Мудреца в его путешествиях.

По правде говоря, конфуцианская секта практиковала набор боевых искусств, переданных от Зилу.

Но позже, ради тайны, конфуцианская секта постепенно начала отходить от конфуцианской школы. Несмотря на это, они были неразрывно связаны. Ли Цзюньсянь смог приказывать Великому Наставнику и всем другим придворным чиновникам, даже вызывая их из Императорского Двора из-за влияния Мастера Чжу.

— Цзюньсянь понимает, но его вопрос не имеет ничего общего с Гармоничным Миром или любым другим проектом Конфуцианской Секты. Скорее, он относится к идеалам, которых придерживалась веками конфуцианская школа. — строго сказал Ли Цзюньсянь.

— Ты о Короле Иностранных Земель?

Лицо мастера Чжу дернулось, и он наконец открыл глаза.

— Старший брат знает?!

Ли Цзюньсянь был озадачен.

— Этот ребенок, Чжунми, сказал мне. — сказал мастер Чжу со спокойным выражением лица.

Ли Цзюньсянь был ошеломлен, но наконец понял, почему здесь появился Великий Наставник.

— Старший брат, вопросы Императорского Двора второстепенны по сравнению с тем, что происходит с людьми. Сила дает право, закон джунглей, сильные едят слабых… ни один человек или организация никогда не предлагали такую точку зрения, и при этом никогда не было написано книги, объясняющей эти теории, распространяя эти идеалы по всей империи. Сначала я не верил, что он добьется успеха, но теперь отец сражается с сыном, брат идет против брата, и даже дети знают закон джунглей. Если мы не остановим это сейчас и позволим этим идеям продолжать проникать в умы людей, даже тысячелетняя основа конфуцианской школы будет дестабилизирована.

Ли Цзюньсянь уставился на Учителя Чжу и строго сказал:

— Если эти идеалы будут продвигаться по всей империи, человек съест человека, и вся семейная привязанность перестанет существовать. Мы еще раз вернемся к Периодам Весны и Осени, а также враждующим государствам, эпохе, когда приличия больше нет, и всюду царствуют звери. В то время вся кровь и пот, излитые мудрецами и нашими предками, пойдут прахом!

Зал, покрытый соломой, затих, и Мастер Чжу задумчиво закрыл глаза, а его брови сморщились. Ли Цзюньсянь тихо ждал ответа. Идеологическое столкновение между милитаристами и конфуцианцами с течением времени только усиливалось. Если и был один человек, который мог остановить дальнейшее распространение идей Ван Чуна, это мог быть только Мастер Чжу.

1. Мастер — здесь относится к слову Цзы. Например, китайские философы,

известные как Конфуций и Менций, являются «Кунцзы» и «Мэнцзы», «Мастер Кун» и «Мастер Мэн».

2. Четырьмя книгами являются «Великое учение», «Учение о среднем», «Аналоги» и «Мэнций». Пятью классическими книгами являются «Книга Песен», «Книга истории», «Классика обрядов», «Книга перемен» и «Летние и осенние летописи».

3. отрывок из Гао Цзы I Менция.

4. Зилу был одним из самых хорошо образованных и опытных учеников Конфуция, и он был известен своей храбростью и опрометчивостью.

Глава 1307. Надпись «Доброжелательность и Праведность»!

Мастер Чжу много лет назад удалился в соломенный зал, уйдя из светского мира. Он избегал встреч даже с членами Императорского Двора.

Хотя Ли Цзюньсянь был лидером конфуцианской секты, даже он ничего не мог сделать, если Учитель Чжу откажет ему.

В соломенном зале было тихо, и Ли Цзюньсянь молча смотрел на Мастера Чжу.

Мастер Чжу наконец заговорил.

— Я понимаю. Оставь это дело мне!

Свист!

Ли Цзюньсянь вздохнул с облегчением.

— Старший брат, я глубоко благодарен!

Ли Цзюньсянь глубоко поклонился и встал.

……

Два дня спустя новость потрясла империю. Высоко почитаемый и единственный «Мастер» эпохи Гаоцзуна и единственный Мастер современности, Мастер Чжу, наконец— то возвратился.

Это событие вызвало шок в обществе, особенно в конфуцианской школе. В девяти провинциях бесчисленные известные и образованные конфуцианцы стали взволнованными и нетерпеливыми благодаря этой новости и поспешили приехать в столицу.

— Уважаемый отец, вы достигли преклонного возраста, и это место чрезвычайно далеко от столицы. В вашем состоянии я переживаю, что вы не сможете выдержать стресс от поездки в карете!

В определенном месте империи сын схватил экипаж своего отца, которому было более восьмидесяти лет, и призвал его пересмотреть свое решение о путешествии.

— Ублюдок, ты знаешь, кто такой Мастер Чжу? Не говоря о стрессах, связанных с поездкой в карете, даже если бы я умер сегодня по дороге, старик все равно сделал бы это без сожаления. Напротив, остановив меня сейчас, ты заставишь меня жить с вечным сожалением, и как отец я никогда не прощу тебя! — седой и морщинистый старый отец на каретке резко упрекал, упорно отвергая всю свою семью.

Подобные события происходили во всем мире. Весть об Учителе Чжу была похожа на массивный валун, брошенный в озеро, из-за чего всплеск, созданный конфликтом между милитаристами и конфуцианцами, кажется намного меньше по сравнению с ним.

В назначенное время бесчисленные почтенные конфуцианцы собрались перед храмом, чтобы научиться молча ждать.

Такой грандиозный показ привлек множество зрителей. Многим из этих людей было меньше сорока лет, и они понятия не имели, кем был Учитель Чжу, но, узнав о его происхождении, все они стали торжественными и почтительными.

— Живой мудрец, настоящий живой мудрец!

Все простые люди испытывали глубокое почтение, и некоторые люди даже устанавливали живые мемориальные доски в своих домах, чтобы поклоняться Мастеру Чжу. Императорский дом даже должен был послать Золотых Стражей, чтобы поддерживать порядок и дисциплину вокруг Храма Обучения.

Даже когда солнце приближалось к своему зениту, не было никаких признаков появления Учителя Чжу. Несмотря на это, ни один из многочисленных конфуцианцев, собравшихся перед простым и торжественным храмом, не чувствовал никакого нетерпения. Наконец, через некоторое время…

— Посмотри на это! — внезапно крикнул кто-то, и толпа немедленно повернулась, чтобы посмотреть.

Перед храмом обучения появилась тонкая фигура, одетая в безукоризненно белый халат. Человек держал руки за спиной, и, просто стоя там, он излучал ауру высокой и величественной горы.

— Мастер Чжу!

— Мастер Чжу!

Вид этой фигуры пробудил толпу, все почтенные конфуцианцы опустились на колени и поклонились до земли. Некоторые из стариков в свои семьдесят и даже восемьдесят лет даже плакали от радости.

Они казались пожилыми и добродетельными светилами в глазах многих, но только они понимали, насколько они незначительны перед Мастером Чжу. По сравнению с Мастером Чжу они были просто «юношами».

Когда они еще были детьми, Мастеру Чжу было пятьдесят или шестьдесят лет, и он был известен во всем мире как лидер конфуцианской школы. К тому времени, когда каждый из них сделал свои имена, Мастер Чжу давно ушел в отставку. Для многих из этих образованных конфуцианцев возможность увидеть Мастера Чжу при жизни была невероятной честью, которая могла позволить им умереть без сожаления.

Даже Золотая Гвардия была ошеломлена, увидев, как все эти старые ученые плачут. Они знали только, что их послали охранять важного конфуцианского лидера, но они понятия не имели, насколько важным был Мастер Чжу. Некоторые из Золотых Стражей даже сложили оружие и встали на колени перед Мастером Чжу.

Мастер Чжу ничего не сказал, только спокойно посмотрел на окружающих людей и затем обернулся. Кто-то вышел вперед, чтобы развернуть большую белую стопку бумаг. Мастер Чжу протянул руку в направлениях, где кто-то ждал с кисточкой, смоченной в чернилах.

— Все, смотрите, Мастер Чжу собирается писать! — крикнул кто-то, и все мгновенно повернули глаза, чтобы увидеть, что Мастер Чжу собирался написать.

Свист! Свист!

Мастер Чжу с большой расцветом и силой написал два слова:

‘Доброжелательность’! ‘Праведность’!

Взрыв!

Толпа снова начала шуметь, увидев эти два слова.

— Доброжелательность и праведность! Говорит ли Мастер Чжу, что основа обучения — это доброжелательность и праведность?

— Увидеть Мастера Чжу своими глазами — это невероятная честь, а затем увидеть Мастера Чжу, пишущего символы и передающего свои учения на конфуцианском пути… этот старик может действительно умереть без сожаления! Хахаха…

— Два слова «доброжелательность» и «праведность» являются сутью конфуцианской культуры. Мастер Чжу должен заложить более глубокий смысл в написании этих слов!

Толпа гудела от болтовни и, казалось, была опьянена. Некоторые люди повторяли эти два слова снова и снова, как будто пытаясь понять смысл действий Мастера Чжу.

Мастер Чжу не пытался объяснить эти два слова. Положив кисть в металлическую тарелку, которую держит дежурный, он обернулся и ушел.

Но море людей осталось вне храма, не желая уходить.

Хотя Мастер Чжу проявил себя лишь на несколько мгновений, этого нельзя сказать о степени его влияния. Камень, брошенный в пруд, мог взволновать тысячу волн, и внешность Мастера Чжу и написанные им слова были похожи на массивный валун, врезавшийся в озеро Девяти Провинций, размахивая огромными волнами.

— Мастер Чжу!

У этих двух слов, казалось, были крылья, и они быстро летели в каждый угол мира. Даже дети в возрасте трех лет знали, как отрицать свою порочную природу, произнося это имя.

……

— Мастер Чжу? Кто это?!

Тем временем в семейной резиденции Ван Чун в шоке посмотрел на человека, сидящего напротив него. Все произошло так внезапно, что даже он был застигнут врасплох.

— Это очень нормально для вас, чтобы не знать. Не говоря о вас, даже многие люди моего поколения, такие как ваш отец, не знают, кто он.

С другой стороны, Король Сун поставил свою чашку чая и подробно объяснил все, что он собрал о Мастере Чжу.

— Не только вы. Даже я был невероятно шокирован. В царствование предыдущего Императора я иногда слышал немного о Мастере Чжу, но это были лишь краткие упоминания, и тогда ходили слухи, что он умер. Кто бы мог подумать, что он еще жив?

Король Сун вздохнул.

Ван Чун ошеломленно сидел на своем месте, его мысли были в смятении. Еще одна важная фигура всплыла на поверхность из-за него. Не было никаких сомнений в том, что, если бы он не вмешался, Мастер Чжу прожил бы тихо и незаметно до своей смерти. По крайней мере, он никогда не слышал об этом человеке или об этом событии в своей прошлой жизни.

— Ситуация плохая!

Ван Чун нахмурился, его разум стал беспокоен. Если бы Король Сун не сказал ему сам, ему было бы очень трудно поверить, что в этом мире была живая легенда, такая как Мастер Чжу. Более того, Мастер Чжу появился именно в этот момент. И он был не кем иным, как духовным лидером конфуцианской школы. Мысли Ван Чуна немедленно перешли к конфуцианской секте.

В обоих было слово «конфуцианский», и это был момент, когда Сила Дает Право находился в ожесточенном конфликте с «доброжелательностью и праведностью». Ван Чун никогда не поверит, что все это было совпадением.

— Ван Чун, влияние и статус Мастера Чжу превосходят влияние императорского дома или любой другой светской власти. Публикуемая вами Сила Дает Право полностью противоречит конфуцианским идеалам доброжелательности и праведности. Появление Мастера Чжу не сулит тебе ничего хорошего. Ты должен быть осторожен. Я пришел сюда специально, чтобы предупредить тебя об этом. — твердо сказал Король Сун.

Гипотеза Короля Суна и дурное предчувствие Ван Чуна получили подтверждение всего через два дня. В этот день Ван Чун узнал, что Мастер Чжу, будучи духовным лидером конфуцианской школы, лично критиковал Сила Дает Право Ван Чуна.

— Доброта и праведность не могут быть отброшены. Нельзя допустить, чтобы эти теории превалировали!

Таковы были слова Мастера Чжу!

Эта новость пронеслась по столице, как ураган, и продолжала распространяться по всей империи. Они отличались от двух книг, написанных Ли Цзюньсянем, так как никто не мог сравниться со статусом Мастера Чжу в конфуцианской школе. Можно сказать, что любой грамотный человек в империи был учеником Мастера Чжу!

Таков был статус Мастера Чжу.

Появление мастера Чжу в храме обучения привлекло всех конфуцианцев империи к столице, и теперь его слова быстро проникли в уши этих конфуцианцев и во все школы империи. И вот, начался очередной шторм.

Конфуцианская школа распространяла свои учения на Центральных Равнинах более тысячи лет, и ее незаметное влияние давно слилось с различными аспектами повседневной жизни. Даже полностью неграмотные люди немного знали об идеях конфуцианской школы и находились под их сильным влиянием. В тот момент, и Мастер Чжу облъявил книгу Ван Чуна Сила Дает Право ересью, влияние конфуцианской школы, накопленное за столетия, начало проявлять свою огромную силу.

В течение одного дня бесчисленные прославленные конфуцианцы ответили на призыв Мастера Чжу и написали книги, критикующие и опровергающие Силу Дает Право Ван Чуна, печатая книги в беспрецедентном масштабе. Их эффект быстро достиг всех учеников в их школах.

В течение одного дня несколько сотен учеников были исключены из своих школ и им было запрещено посещать другие школы.

Уважение к учителю было краеугольным камнем конфуцианской школы. Любой, кто осмелился поддержать еретические учения в классе, бросит вызов Мастеру Чжу — и тем самым станет предателем.

С этим небывалым движением голосов, поддерживающих Силу Дает Право, стало намного меньше.

Глава 1308. Импичмент!

В столице огромное влияние, которое конфуцианская школа создавала на протяжении более тысячи лет, привело к тому, что книга Сила Дает Право была отозвана с рынков в течение одного дня. Изъятие книги был настолько чистым, что ни единой копии не было видно по всему городу.

Начались попытки уничтожить репутацию Ван Чуна.

Мемориал, совместно подписанный более чем десятью тысячами прославленных конфуцианцев, был направлен прямо в Секретариат. Он требовал, чтобы Ван Чун был лишен всех своих должностей и запретить печатание и распространение книги Сила Дает Право.

Несколько дней спустя голоса, поддерживающие Ван Чуна и его книгу среди людей, почти сошли на нет. «Доброжелательность и праведность» конфуцианской школы сразу же заняла абсолютное преимущество.

Ситуация изменилась так быстро, что все были застигнуты врасплох.

Хлопок!

Толстая книга была выброшена из окна на улицу.

— Отец, верни мне мою книгу!

Изнутри раздался тревожный крик, голос был исключительно молодым.

— Ублюдок, тебе запрещено читать такую ересь в будущем! Разве ты не слышал, что сказали старейшина и Мастер Чжу? Это не что иное, как куча искаженных слов, которые даже не стоит рассматривать. Разве ты не знаешь, кто такой Мастер Чжу? Ты думаешь, что какой-то Король Иностранных Земель может быть более грозным, чем Мастер Чжу? — раздался яростный упрек отца.

Имя Мастера Чжу заставило голос юноши стать намного тише.

— Ничего не поделаешь! Если ты не хочешь, чтобы тебя, твоих сыновей и сыновей твоего сына отвергли все школы и учителя, ты перестанешь возиться с этими вещами! Так сказал Мастер Чжу! Ты думаешь, что это какой-то тривиальный вопрос?!

Ярость отца была невероятной.

Подобные события происходили по всей империи, застигая всех врасплох.

— Ваше Высочество, это плохо!

в резиденции семьи Ван раздались поспешные шаги, и ворвался бледный Су Шисюань.

— Ваше Высочество, мы только что получили известие о том, что люди начали выбрасывать свои копии книги Сила Дает Право, даже начали складывать их и сжигать!

Су Шисюань только что закончил говорить, когда осмотрел кабинет и замер. Чэн Саньюань, Сюэ Цяньцзюнь, Сюй Кейи — все были тут. Атмосфера была торжественной, и у всех них был неприглядный цвет лица.

Су Шисюань сразу потерял дар речи. Было очевидно, что Су Шисюань был не первым, кто получил плохие новости, и когда все эти новости были собраны воедино, ситуация выглядела крайне плохой для Ван Чуна.

Никто из них не предполагал, что конфуцианская секта разыграет такую карту, как Мастер Чжу. По правде говоря, если бы они не видели это сами, им было бы очень трудно представить, что конфуцианец в возрасте ста двадцати лет живет в этом мире. Такие люди, как Су Шисюань, даже не знали, что Мастер Чжу когда-либо существовал.

Но беда приходит не одна. Флапфлап!

В окно влетела птица-курьер.

— Письмо Короля Суна!

Всем нужно было только взглянуть, чтобы понять, что золотой обруч на ноге птицы принадлежал Королю Суну. Поскольку они оба проживали в столице, Король Сун никогда не использовал бы такой способ для сообщений, если бы вопрос не имел первостепенного значения.

Люди в комнате стали еще бледнее.

Свуш!

Выражение лица Ван Чуна было спокойным, и он махнул рукой. Письмо, привязанное к ноге птицы, сразу же взлетело в воздух. Взглянув в него, Ван Чун почувствовал, как его сердце сжалось. Конфуцианская Секта наконец сделала свой ход.

Когда шел дождь, было мокро. Новость начала распространяться по всему миру. Императорский Двор официально начал расследование импичмента Короля Иностранных Земель Ван Чуна. Преступления, в которых он был обвинен, включали в себя «поднятие частной армии с мыслями о восстании», игнорирование указа Императора Мудреца и вскрытие арсенала императорского дома Цыси без разрешения, удаление пятидесяти тысяч баллист и почти одного миллиона баллистических болтов без согласия Императора Мудреца. Были такие преступления, как «культивирование приспешников и участие в кумовстве», но одних первых двух преступлений было достаточно, чтобы обречь Ван Чуна на вечный позор.

Великий Тан строго контролировал количество солдат, которые могли держать великие кланы и дворянские дома. У них обычно было всего несколько отрядов, и они не могли превышать тысячу солдат. Но Ван Чун, завербовав кавалерию Ушана, собрал армию из более чем десяти тысяч человек, а также Ван Чун даже снабдил их одинаковыми доспехами из Метеорного Металла и острыми мечами из Стали Вутц. Этой силы было достаточно, чтобы начать масштабную войну и даже выиграть ее.

И это намного превышало то, что было допустимо для частной армии.

В Великом Тане просто обладания этим количеством и качеством солдат было достаточно, чтобы быть обвиненным в разжигании восстания. Что еще более важно, ни один из этих солдат не был в военной системе Великого Тана.

Второе преступление казалось гораздо более легким по сравнению с ним, но оно было гораздо более серьезным. Преступление обмана суверена всегда будет самым серьезным преступлением, и как только оно будет раскрыто, путей к отступлению практически не будет. Даже великий светильник армии Тана, такой как Чжан Шоугуи, который оказал огромную услугу и был одобрен Императором Мудрецом, был бы лишен своего положения и понижен в должности, чтобы умереть в депрессии, если бы Ван Чун не помог ему в Инциденте Ючжоу.

За такого рода преступления, даже если суверен желает помиловать, он все равно столкнется с напряженными протестами своих министров. Независимо от того, насколько велика была оказанная услуга или насколько выдающимся был статус человека, если бы кто-то совершил такое преступление, он мог бы попрощаться с любыми будущими достижениями.

Одного из этих преступлений было бы достаточно, чтобы завершить карьеру, но Ван Чуна обвиняли в обоих.

И еще более катастрофическим было то, что первоначальное расследование показало, что оба эти обвинения были правдой.

Эта новость вызвала землетрясение во всем мире!

……

— Уважаемые господа, что вы еще можете сказать по этому поводу?

Дворец Тайхэ был торжественным, величественным, грандиозным и божественным. Первый Принц Ли Ин был возведен на трон наверху, его холодный взгляд медленно сканировал чиновников, находящихся внизу. Нарекания и дискуссии против Ван Чуна достигли своего апогея. Независимо ни от чего, решение должно было быть принято сегодня. Если бы он не дал объяснения всей империи сегодня, он ослабил бы свое положение, как регента.

Министр обрядов Чжан Ляньчун вышел вперед и поклонился, громко заявив:

— Ваше Высочество, доказательства преступлений Короля Иностранных Земель, «поднятия частных армий» и «открытие арсенала в нарушение Императорского Указа» — очевидны! Этот лояльный субъект считает, что он должен быть строго наказан! Он не может быть прощен!

Генерал сразу же вышел вперед и яростно заявил:

— Ваше Высочество, этого нельзя допустить! Это правда, что Король Иностранных Земель в частном порядке завербовал кавалерию Ушан, и это правда, что он открыл арсенал вопреки Императорскому указу, но все это было ради Великого Тана! Если бы не это, в Таласе случилось бы поражение, и Анси и Цыси попали бы в руки врага. Если в этом вопросе будет наложено тяжелое наказание, оно охладит сердца всех солдат в мире!

Таласская битва давно миновала, но почему эти преступления были раскрыты? Все четко понимали почему. Конфуцианская Секта хотела использовать правительство для осуществления своей частной мести, используя импичмент, чтобы одержать победу в этом идеологическом столкновении между милитаристами и конфуцианцами.

Все генералы считали, что это большая несправедливость!

— Хммм! Таким образом, можно поднять частных солдат ради империи, можно обмануть суверена и пренебречь Императором Мудрецом во имя империи? Если мы согласимся с вашим аргументом, зачем нам нужны законы Великого Тана?

Неожиданно вышел вперед Король Ци. Это была чрезвычайно редкая возможность, и что еще более важно, не он раскрыл преступления Ван Чуна. Эта возможность была упущена им.

— На границе так много генералов, и все они имеют хоть какую-то известность. Могут ли они теперь все использовать эту причину, чтобы делать то, что они хотят в Великом Тане? Даже Сын Неба должен быть наказан так же, как и простолюдин, если он совершит преступление, а Король Иностранных Земель — только Король. Нужно ли к нему относиться лучше, чем к Сыну Небес?

Эти слова немедленно погрузили зал в мертвую тишину. Это были не слова, на которые можно было бы поспешно ответить. Слова Короля Ци были поистине проклятьем.

Король Ци самодовольно улыбнулся, осматривая толпу, а затем повернулся к Первому Принцу и произнес праведным тоном.

— Ваше Высочество! Законы не имеют пощады. Поскольку Король Иностранных Земель совершил преступление, он должен понести наказание! Этот непритязательный субъект предлагает немедленно арестовать Ван Чуна и предать казни! И он должен быть лишен всех своих титулов! Пусть это послужит предупреждением для всех!

— Ваше Высочество, это не может быть разрешено!

Король Сун, наконец, не мог не сделать шаг вперед.

— Все жители королевства были свидетелями способностей Короля Иностранных Земель, и даже окружающие иностранцы с ужасом относятся к нему. Если мы убьем Короля Иностранных Земель из-за этого вопроса, Великий Тан ничего не добьется, кроме как отрежет свои руки и ноги! В будущем, если иностранцы снова поднимут свои армии и нападут, кто из вас сможет понести за это ответственность?!

Король Сун был очень обеспокоен, так как ситуация предвещала ужасную угрозу для Ван Чуна и развивалась в совершенно непредсказуемом направлении.

После долгого молчания, Первый Принц наконец заговорил.

— Императорский дядя, у меня есть понимание этого вопроса!

Намек на колебания и трудности можно было увидеть на его лбу.

В любое другое время Первый Принц не стал бы бить Ван Чуна, пока он был в упадке, но эта ситуация была другой. Все детали станут известны миру, и за ним следят бесчисленные люди. Даже если бы у Первого Принца были свои эгоистичные желания, ему пришлось бы действовать справедливо в этом вопросе.

Кроме того, Ван Чун был назначен Королем самим Императором Мудрецом и был учеником Сына Небес. Его казнь может не только вызвать недовольство во всем мире, но и даже нанести серьезный ущерб его авторитету, когда он, наконец, вступит на престол.

— Ван Чун, тебе есть что сказать?

Первый Принц повернулся к задней части зала, где стоял Ван Чун. Все повернулись, чтобы посмотреть на него.

Ван Чун оглянулся на Первого Принца и спокойно сказал:

— Этот субъект только хочет сказать, что я не жалею о том, что сделал!

Эти слова вызвали у Короля Ци, премьер-министра Ли Линьфу, Великого Наставника и Первого Принца легкую гримасу.

Глава 1309. Предсказание!

— Я понял!

Первый Принц глубоко вздохнул и на несколько мгновений замолчал.

— Ван Чун, этот Принц знает, что все, что ты делал, было ради страны и народа, но в стране есть свои законы, и у кланов есть свои правила. Поскольку Императорский Двор издал закон, каждый должен его соблюдать. Даже Сын Неба понесет такое же наказание, как и простолюдин, если нарушит закон.

Интенсивные дебаты при дворе подошли к концу.

— С уважением к Вашему Высочеству!

Все поклонились и смотрели, как уходит Первый Принц.

Во всем этом процессе Ван Чун был необычайно холодным и спокойным, даже чрезмерно.

Когда все выходили из зала, Ван Чун холодно рассмеялся и сказал:

— Советник Секретариата!

Это было так резко, что все остановились. Король Ци, Великий Наставник и Ли Линьфу повернулись посмотреть, что происходит.

— Королю Иностранных Земель есть что сказать?

Ли Цзюньсянь остановился на мгновение, но быстро восстановил самообладание и вышел из толпы. Свист! Все другие официальные лица расступились, оставив Ван Чуну и Ли Цзюньсяну большое пространство для разговоров.

Все поняли, что происходит. Это на самом деле была борьба между Ван Чуном и Ли Цзюньсянем, и теперь Ван Чун неожиданно вызвал Ли Цзюньсяня, несмотря на то, что он оставался спокойным на протяжении всего судебного разбирательства, и каждый испытывал крайнее чувство опасности.

— Хехех, подойди сюда!

Ван Чун махнул рукой Золотому стражу, стоящему сбоку в зале. Представитель Золотой Гвардии подошел в оцепенении, а затем, чокнуться! Ван Чун бросил жетон серебряной рыбы, который символизировал его статус ожидающего советника, в руки охранника.

В то же время он слегка потянул за подбородочный ремень, снял пурпурно-золотую кепку и передал ее, позволив своим черным волосам опуститься на плечи, несколько прядей свисали с висков.

— Ли Цзюньсянь, я переоценил тебя!

После слов Ван Чуна, уши Ли Цзюньсяня покраснели.

На первый взгляд конфуцианская секта выиграла раунд, но и Ван Чун, и Ли Цзюньсянь знали, что в тот момент, когда он пригласил Мастера Чжу выйти вперед, конфуцианская секта проиграла.

— Как вы думаете, вы можете выиграть, просто сняв меня с моего поста ожидающего советника и заставив меня снять королевские одежды Короля Иностранных Земель?

Ван Чун усмехнулся с насмешкой в глазах.

— Король Иностранных Земель, что вы имеете в виду?

Ли Цзюньсянь прищурился, уставившись на Ван Чуна.

Но Ван Чун больше ничего не сказал. Взмахнув рукавом, он вышел из зала.

— Чун-эр, подожди минутку!

Старший Дядя Ван Чуна Ван Гэн бросился его догонять.

Ли Цзюньсянь долго молча смотрел в спину Ван Чуна.

……

В тот момент, когда Ван Чун передал свой рыбный жетон и вышел из дворца Тайхэ…

Флапфлап!

Бесчисленные птицы поднялись в небо столицы Великого Тана, неся с собой информацию обо всем, что происходило в столице, включая импичмент Ван Чуна, во все окружающие страны.

— Хорошо!

В восточно-тюркском шатре бородатый и мускулистый мужчина громко рассмеялся, держа в руке письмо.

— Эта конфуцианская секта действительно очень грозная. С помощью всего лишь нескольких слов они действительно смогли бросить Короля Иностранных Земель в пропасть.

Озмиш Каган был в восторге от новостей, которые он получил из Великого Тана.

Хотя область, за которую отвечал Король Иностранных Земель, не была прилегающей к землям восточных турок, зубы чувствовали бы озноб, если бы губы умерли. Количество силы, которое он показал, было достаточно, чтобы угрожать любой империи.

Более того, как только Великий Тан справится со своими противниками в других направлениях, у него появится резерв для запуска кампании в Ючжоу. Восточно— Тюркский Каганат, несомненно, понесет серьезный урон.

— Запрещено участвовать в государственных делах, запрещено участвовать в военных делах, хаха! Только с этими двумя ограничениями он не более чем тигр без когтей и больше не представляет угрозы для нас!

— Это была всего лишь ложная тревога! Но как бы то ни было, мы выиграли раунд!

Империя Когурё, Си и Хитанцы, Мэнше Чжао, Западно-Тюркский Каганат — в тот момент, когда верхние эшелоны этих стран получили новости, они все праздновали.

Этот поворот произошел слишком быстро и застал всех врасплох. Мгновение назад все они беспокоились о том, станет ли Великий Тан еще более воинственным, чем был ранее, но мгновение спустя все угрозы были нейтрализованы.

— Мастер Чжу! Я не думал, что он еще жив! Благодаря этому ходу конфуцианская секта победила!

В далеком У-Цане Далон Тринлинг получил аналогичный отчет разведки. Но в отличие от других, Далон Тринлинг был более сосредоточен на вопросе «возрождения Мастера Чжу». В ранние годы, когда он путешествовал по Центральным Равнинам, он слышал о репутации Мастера Чжу. В то время он не был Великим Министром и восхищался этим уважаемым ученым и единственным «Мастером» Центральных Равнин.

Но в то время он слышал, что Мастер Чжу скончался. Очевидно, что это было не так.

— Ли Цзюньсяня недостаточно для выигрыша конфликта между милитаристами и конфуцианцами. Только с помощью этого шага конфуцианского лидера все может быть изменено. По сути, на Центральных Равнинах нет никого, кто мог бы бороться против кого-либо, имеющего статус Мастера Чжу! — спокойно сказал Далон Тринлинг.

Вдруг, неожиданно заговорил Великий Генерал Королевской Линии Ярлунг Намри Сунтян.

— Императорский Министр, импичмент Короля Иностранных Земель, по общему признанию, стоит отметить, но, пожалуйста, простите этого подчиненного за то, что он слишком много говорит, если конфуцианская секта может командовать таким человеком, как Мастер Чжу, тогда это не простая фракция! Эта конфуцианская секта, вероятно, будет представлять для нас серьезную угрозу в будущем!

— Ха, даже если так, это вопрос будущего!

Далон Тринлинг махнул рукавом и небрежно усмехнулся.

— Приходите! Мастер Чжу редко показывается. Подготовьте подарок и отправьте его мастеру Чжу на имя императорского министра У-Цана! Я и все другие Великие Служители У-Цана путешествовали по Центральным Равнинам и изучали учения конфуцианской школы, поэтому мы можем считаться учениками Мастера Чжу. Считайте это подарком ученика!

— Подчиненный выполнит приказ!

Тибетский охранник поклонился и быстро ушел, чтобы выполнить приказ.

— К тому же…

Когда охранник исчез, Далон Тринлинг снова заговорил.

— Сунтянь, Ли Цзюньсянь редко отправляет нам подарок, и поэтому мы должны ответить взаимностью и отправить подарок и ему. Давайте подготовим что-то еще для Короля Иностранных Земель!

Намри Сунтян остался стоять как массивный и неподвижный камень, но его губы изогнулись в улыбке.

— Ваш подчиненный сделает это!

……

Когда соседние зарубежные страны сделали свои шаги, Ван Чун вернулся в резиденцию своей семьи. Несмотря на бури, дующие вокруг него, разум Ван Чуна был спокоен.

— Чун-эр, не беспокойся об этом. Я определенно придумаю способ представить мемориал Императору Мудрецу. Вы подняли солдат и открыли арсенал ради Великого Тана. Без этого оружия все Цыси и Лунси были бы в страшной опасности. Я уверен, что Его Величество и все жители королевства поймут.

В семейной резиденции Ван, Ван Гэн сидел напротив Ван Чуна, его лицо было обеспокоено. Ван Чун был просто слишком спокоен, и чем спокойнее тот себя чувствовал, тем хуже чувствовал себя Ван Гэн.

От войны на юго-западе до битвы при Таласе, от маркиза до Короля, путь Ван Чуна был гладким и легким, но внезапно его бросили на самое дно. Даже его титул Короля Иностранных Земель был снят. Ван Гэн был действительно обеспокоен тем, что его племянник не выдержит всего этого.

В конце концов, великие радости и великие печали приходили слишком быстро, и ни один обычный человек не смог бы выдержать всего этого. Кроме того, Ван Чуну было всего восемнадцать, и он действительно был слишком молод.

— Хех, Старший Дядя, я знаю, что вы думаете. Вам не нужно беспокоиться обо мне! Я могу с этим справиться! — спокойно сказал Ван Чун.

Дверь в зал была плотно закрыта, и внутри все было тихо. В этой комнате никого не было, кроме дяди и племянника.

— Ха…

Ван Гэн не мог не вздохнуть.

— Чун-эр, не нужно слишком сильно давить на себя. Наш клан Ван — это клан министров и генералов, и благодаря тому богатству, которое ты нам принес, у нас более чем достаточно, чтобы прокормить себя на целое поколение вперед. С другой стороны, твоя отставка из Императорского Двора и армии может считаться хорошей новостью. По крайней мере, ты можешь жить более спокойно и не сталкиваться с таким количеством опасностей. Что касается всего остального, ты сделал все возможное. Как ты и сказал, пока люди нашего клана Ван не будут сожалеть о своих действиях, этого достаточно!

Ван Чун был поражен. Когда он смотрел на взволнованное лицо своего старшего дяди, и в его сердце появился намек на тепло. Неважно, сколько времени прошло, семья была семьей, а родственники были родственниками. Его Старший Дядя всегда старательно вкладывал все свои силы в дела двора. По его мнению, этот человек всегда был тем, кто поощрял людей клана Ван работать во имя Великой Династии Тан, Императорского Двора и людей империи.

Когда его младший дядя Ван Ми решил остаться на Небесной Столповой Горе и служить инструктором для Императорской Армии, хотя у его старшего дяди всегда были теплые отношения с ним, они вступили в такой спор в то время, что почти полностью разорвали свои отношения.

Именно поэтому его Старший Дядя так холодно смотрел на Ван Чуна, когда тот бездельничал в столице и общался с такими людьми, как Ма Чжоу, становясь всего лишь гедонистическим бесполезным отпрыском.

Но теперь, ради него, его Старший Дядя говорил такие вещи, как «твоя отставка из Императорского Двора и армии может считаться хорошей новостью» и «ты сделал все возможное». Ван Чун прекрасно понимал, как трудно его старшему дяде говорить такие вещи.

— Старший Дядя, спасибо. — искренне сказал Ван Чун.

Смотря на своего старшего дядю, Ван Чун, к своему великому ужасу, понял, что его Старший Дядя стал намного старше. Он немедленно наполнился печалью. После его ухода из двора его старшему дяде и Королю Суну придется справляться как-то самим.

Но Ван Чун моргнул и быстро успокоился.

— входите! — вдруг сказал Ван Чун.

Позади Ван Чуна сразу появились две фигуры: Старый Орел и Чжан Цюэ.

— Что великие кланы сказали о моем импичменте? — сказал Ван Чун.

— Эээ……

— Это…

Глаза Старого Орла и Чжан Цюэ сразу же погасли.

— Узнав, что Милорд был привлечен к ответственности, многие великие кланы начали разрывать свои отношения и дистанцироваться от нас. Мы послали людей, но им отказали во входе.

Когда звезда Ван Чуна поднялась, все великие кланы устремились к нему, как акулы на запах крови. Но теперь, когда власть Ван Чуна пришла в упадок, и его стали критиковать повсюду, все эти великие кланы покинули его. Это привело в ярость Старого Орла и Чжана Цюэ.

Глава 1310. Изложение планов!

— Хех, отпусти их!

Ван Чун взмахнул рукавом и хмыкнул, не беспокоясь ни о чем.

Как человек, который был перевоплощен, он испытал холод и тепло человеческих эмоций, поэтому ему было наплевать на такие вещи. Он ожидал этого.

— Сколько осталось? — спокойно сказал Ван Чун.

— Есть еще семьсот тридцать восемь кланов! — сказал Старый Орел. — Это все великие кланы, которые работали с нами в течение длительного периода времени!

— Ой?

Это число застало Ван Чуна врасплох. Это было намного больше, чем он ожидал.

— Почему они не ушли?

— Я задал им тот же вопрос, и они ответили, что все люди в мире стали свидетелями способностей Короля Иностранных Земель, и кратковременный удар не может считаться чем-то большим. Все они верят, что Ваше Высочество снова поднимется, и поднимется до еще более высокого положения в будущем. — сказал Старый Орел, поклонившись.

— Хех, это, вероятно, все ради их собственной выгоды!

Ван Чун засмеялся, но, несмотря на свои слова, он почувствовал намек на тепло.

Люди, которые могли оставаться с ним в такое время, были настоящими союзниками.

— Передайте мой приказ. Скажите им, что каждый клан должен послать одного старейшину в качестве представителя. После периода Цзи пусть они придут ко мне в резиденцию. У нас есть новый проект, который требует их сотрудничества. — сказал Ван Чун.

— Да! Ваше Высочество! — поспешно ответил Старый Орел.

— Чжан Цюэ, готовься. Проект по производству гибридного риса готовился достаточно долго, чтобы наконец его можно было реализовать! Но в этом вопросе потребуется помощь великих кланов. Проинформируйте Сюй Кейи и других, чтобы они подготовили ряд контрактов для индивидуальной подписи каждого главы клана. Это обеспечит их секретность, поскольку вопрос не может быть передан посторонним лицам. Кроме того, расскажите всем кланам, с которыми мы работаем, чтобы подготовить несколько больших складов для хранения зерна. Как только мы начнем продвигать гибридный рис, мы должны немедленно начать скупать большое его количество для его накопления. Кроме того, нам необходимо скупать коров, овец и другие продукты питания из соседних стран. В будущем эти вещи смогут спасти всю нашу жизнь.

Бузз!

Старый Орел и Чжан Цюэ были поражены этими словами, и инстинктивно почувствовали, что существует какая-то скрытая опасность.

Никто не понимал, что имел в виду Ван Чун, когда говорил, что все это спасет им жизни, но они могли сказать, что Ван Чун к чему-то готовился. Более того, это, несомненно, было вопросом чрезвычайной важности, иначе ему не понадобилась бы помощь стольких великих кланов.

Он даже решил построить секретные склады.

Но, несмотря на их замешательство, они больше не задавали вопросов. Независимо от того, какими бы чрезмерными ни казались приказы Ван Чуна, они никогда не будут ставить их под сомнение.

— Кроме того, Су Ханьшань и Ли Сие оба в треугольном разрыве? — спросил Ван Чун.

— Да! Генералы Су и Ли отправили письмо, в котором сообщают, что планируют в ближайшее время вернуться в штаб протектората Цыси. — сказал Орел.

— План изменился. Скажите им, что им не нужно возвращаться в Цыси. Пусть они останутся со всей кавалерией Ушана в треугольном разрыве и вместе с Бахрамом обучают солдат. Скажи Бахраму, чтобы он набрал солдат из Хорасана и отправил их в треугольный разрыв. Мы справимся с обязанностью обучать их.

— Скажите великому генералу Гао Сяньчжи и Королю Гангке подумать о том, как собрать элиты из армии протектората Анси и племен Западных Регионов. Приготовьтесь к тому, что их обучат в качестве солдат Сабли Мо в треугольном разрыве. — строго сказал Ван Чун.

Подул порыв ветра, в результате чего одежды Ван Чуна трепетали и ломались. Когда он смотрел в темнеющее небо, его глаза казались невероятно глубокими и дальновидными.

— Мы подчиняемся! — ответили в унисон Старый Орел и Чжан Цюэ.

Великий Тан больше не мог его терпеть. В тот момент, когда Первый Принц отклонил предложение отправить солдат в Хорасан, Ван Чун понял, что Император Мудрец полностью отошел от дел, и что не было никакой надежды когда-либо реализовать его чаяния через Императорский Двор.

Импичмент Ван Чуна и лишение его постов и титулов были победой для Ли Цзюньсяня, а для Ван Чуна — освобождением.

В целом, Императорский Двор никогда не был его единственным выбором, когда речь шла о спасении Центральных Равнин и спасении мира.

Даже без поддержки Императорского Двора, Ван Чун все-таки осмелился отправиться на юго-запад всего с несколькими тысячами человек. Взяв десять миллионов золотых монет и не получив никакой дальнейшей поддержки от Императорского Двора, он осмелился набрать армию из ста тысяч солдат в Западных Регионах и отправиться в Талас.

Никогда не было единственной дороги, чтобы спасти Великий Тан.

Если он не сможет сделать это посредством двора, ему просто нужно пойти в обход, чтобы спасти страну.

Треугольный разрыв был ничейной землей, которая не лежала в пределах Центральных Равнин. Сколько бы там ни было солдат, они не находились под юрисдикцией Императорского Двора. Даже Ли Цзюньсянь не мог туда вмешаться.

Поскольку Императорский Двор хотел сократить армию, а Ван Чун ничего не мог сделать, чтобы остановить это, все, что он мог, — это обучать солдат за пределами границ, чтобы создать последнюю линию обороны для Великого Тана.

— Передайте мой приказ. Если солдаты, расформированные из различных армий, не хотят возвращаться домой, попросите их собраться у треугольного разрыва. Кроме того, я закончил переговоры с Королями Большого и Малого Балура. Мы можем установить военные форты на их территории. Одна из причин заключается в том, чтобы помочь им дать отпор тибетцам, а вторая — в том, чтобы обучать солдат минуя глаза и уши Императорского Двора. Если слишком много солдат соберется в треугольном разрыве и останется там слишком долго, они привлекут слишком много шпионов.

Старый Орел и Чжан Цюэ были ошеломлены. Даже они не знали, что Ван Чун вел переговоры о строительстве фортов на территориях Большого и Малого Балура.

Ван Чун больше ничего не объяснил, но с деньгами можно было делать все, что угодно. У Королей Большого и Малого Балура были свои собственные заботы, и их наибольшее беспокойство лежало в соседней Империи У-Цан.

Эти два королевства подвергались нападениям и правлению У-Цана бесчисленное количество раз. Учитывая, как они когда-то работали вместе, его обещание защитить два королевства и дополнительный подсластитель золота заставили оба королевства согласиться разграничить большую территорию на границе между королевствами для Ван Чуна, чтобы построить крепость.

И два королевства согласились, что Ван Чун может мобилизовать армии обоих королевств при определенных условиях.

— Кроме того, оповестите все кораблестроительные кланы юга. Я дам им двести миллионов золотых монет. Мне нужно построить тринадцать сотен кораблей с большими килями. Я предоставил им диаграммы. Эти лодки должны быть закончены как можно быстрее. А кланы, которые первыми завершат свои корабли, смогут получить от нас дополнительную награду в десять миллионов золотых монет. — спокойно сказал Ван Чун.

Чжан Цюэ и Старый Орел посмотрели друг на друга, оба они увидели шок в глазах другого.

Двести миллионов тэлей была огромной суммой. Этого большого капитала было достаточно, чтобы заставить все кланы кораблестроения на юго-востоке сойти с ума.

Огромный великий клан, работавший целый год, был бы изумлен, если бы заработал сто тысяч золотых таэлей. Огромным суммам денег, которые предлагал Ван Чун, было трудно сопротивляться любому великому клану.

— Но, Ваше Высочество, может быть, двести миллионов таэлей — это слишком много? — нерешительно сказал Чжан Цюэ.

Хотя Ван Чун хранил большую часть золота, полученного от арабского халифа Мутасима III, двести миллионов золотых монет по-прежнему были немалой суммой.

— Не нужно беспокоиться об этом. Деньги полезны только тогда, когда они потрачены, и в будущем нам понадобится много лодок. Ценность их может быть даже более двухсот миллионов золотых таэлей. — сказал Ван Чун.

Все эти лодки и его другие планы были последней надеждой на выживание, которую Ван Чун готовил для всего мира. Кроме того, для перевозки синдхов потребуется много лодок.

— Да! — ответили в унисон Старый Орел и Чжан Цюэ.

Ван Чун продолжал отдавать многочисленные приказы. Наконец, спустя чуть меньше тридцати минут из комнаты Ван Чуна вышли Старый Орел и Чжан Цюэ. Через несколько мгновений в воздух взлетело бесчисленное количество птиц, разбросанных по всем направлениям.

Время шло медленно, все шло по плану.

И среди людей новости об импичменте Ван Чуна только усилили идеологический конфликт. После того, как стало известно, что Ван Чун нанял военнослужащих в частном порядке, и открыл склад оружия без указа Императора Мудреца, появилось много голосов, критикующих и упрекающих его.

— Все ли вы видели объявление Императорского Двора? Вы видите?! Законы Великого Тана запрещают любому великому клану набирать более тысячи солдат, но Король Иностранных Земель набрал гораздо больше десяти тысяч. И все же никто точно не знает, сколько солдат он завербовал. В мирный период, почему он набирает так много солдат? Теперь вы все должны понять, почему он хотел написать свою Сила Дает Право, верно?

— Суверены, подданные, отцы, сыновья — у каждого человека свой долг в обществе. Это Принцип Мира. Тем не менее, Король Иностранных Земель, без указа Императора Мудреца, открыл арсенал Великого Тана, опустошая арсенал, на заполнение которого Император Мудрец потратил тридцать лет. Король Иностранных Земель имеет какое-либо уважение к Императору Мудрецу? Если он даже не имеет никакого уважения к Императору Мудрецу, заботится ли он о людях королевства?

— Лично вербовать солдат и игнорировать Императорский Указ об открытии арсенала — что это за герой? Это не что иное, как амбициозный демонический Король-заговорщик! Король Иностранных Земель хочет войны, хочет везде разжечь пожар. Он не собирается позволить нам жить мирной жизнью!

В одном из ресторанов в западной части столицы собралось много людей, которые высказывали различные жалобы и упреки против Ван Чуна.

— Не говори глупостей! Король Иностранных Земель не такой человек. Если бы не Король Иностранных Земель, юго-запад был бы занят Мэнше Чжао и У-Цаном, и бесчисленные люди были бы убиты в бою!

Изредка появлялся рациональный голос, но толпа быстро его заглушала. Их били и изгоняли из «праведного» общества.

Свист! Свист! Когда гнев толпы достиг своего апогея, когда они стали громче осуждать Короля Иностранных Земель, несколько человек странно улыбнулись и удалились. Эти люди бродили по улицам столицы в течение нескольких часов, а затем сделали внезапный поворот, тихо исчезая в поместье.

Глава 1311. Момент тьмы (Часть I)

— Резиденция Короля Ци!

Эти три слова были написаны жирной и энергичной каллиграфией на воротах в поместье.

— Обо всем ли позаботились?

Мускулистая фигура вырисовывалась в тусклом свете зала, его тело источало опасную ауру. Король Ци в своей драконьей мантии явно ждал.

— Ваше Высочество, обо всем позаботились. Ван Чун — Король Демонов Резни в столице, и город громко обвиняет его в том, что он кровожадный дьявол. Сейчас его никто не поддерживает!

Два шпиона Резиденции Короля Ци опустились на колени на землю.

— Вы не были обнаружены, верно? — спросил Король Ци.

— Нет-нет! Мы были очень осторожны. Но мы заметили тибетцев и Когурё, снующих в толпе. Похоже, что они наняли людей, чтобы те смешались с толпой и вели беседы. Мы заметили пять или шесть других фракций, кроме них! — сообщили два шпиона.

— Ой!

Король Ци был несколько озадачен. Но он быстро восстановил самообладание и улыбнулся.

— Ха-ха, хорошо! Не беспокойся о них. Когда все бьют человека, он падает. Этот парень обидел так много людей, что даже если я ничего не стану делать, он обречен!

Король Ци был рад услышать это сообщение, и на его лице появилась зловещая улыбка.

С импичментом Ван Чуна и появлением Мастера Чжу у него теперь была редкая возможность подавить Короля Суна и разобраться с кланом Ван, разрешив все проблемы, которые мучили его так долго. И Король Ци, конечно, не мог упустить эту прекрасную возможность избить человека, пока тот был внизу.

— Хммм, Ван Чун, давайте посмотрим, что вы сейчас делаете!

Король Ци обернулся, глядя в темноту, и его глаза вспыхнули порочным светом.

……

День за днем прошел. После освобождения от должности Ван Чуну было запрещено покидать резиденцию семьи Ван на период не менее двух месяцев, чтобы он мог подумать над своими ошибками. Но даже в этом случае все происходило согласно плану, поскольку его приказы передавались через Су Шисюаня, Чжан Цюэ и других.

— Милорд, первая партия из пяти тысяч человек из Синдху отправилась в землю обетованную. Другие садятся на лодки, чтобы следовать за ними.

— Я сообщил об этом заместителю Первосвященника в Синдху. Он чрезвычайно доволен, и Первосвященник сообщил, что они верят в Милорда. Более того, независимо от того, на что похожа жизнь за границей, она, вероятно, будет лучше, чем пребывание в Синдху.

Сюэ Цяньцзюнь стоял прямо в кабинете, держа в руках несколько писем, которые он зачитал Ван Чуну. Рядом с ним стояли Чжан Цюэ, Су Шисюань, Сюй Кейи и все остальные.

— Мм, я вижу! — Ван Чун кивнул и повернулся к Сю Кейи. — Что относительно великих кланов?

— Согласно нашему предыдущему соглашению, все великие кланы сохраняли максимальную секретность. Гибридный рис теперь тайно высаживается в нескольких префектурах и коммандериях на юге. В то время как осадков на севере не хватает, а местность в другом месте не подходит для риса, в других местах говорят, что они попытаются посадить гибридный рис как можно скорее. Все дело решается через влияние великих кланов, а не официальной бюрократии. Многие люди даже не знают, что они сажают гибридный рис.

— Кроме того, мастера, которых мы собрали, завершили строительство ста больших складов. Еще больше на пути к завершению, и я уверен, что половина всех складов будет завершена в течение трех месяцев. Однако, мастера немного смущены температурой и влажностью, о которых говорил Милорд, иначе склады были бы закончены еще быстрее, — строго сказал Сюй Кейи.

Ван Чун кивнул. В его прошлой жизни нехватка еды в конечном итоге вынудила его оказаться в тяжелом положении, что привело к поражению его армии. Но, если бы он заранее приготовил достаточно припасов, все было бы иначе. Это была одна из самых важных контрмер, которые Ван Чун предпринимал для бедствия.

Когда все остальные закончили с отчетами, Ван Чун повернулся к Су Шисюаню.

— Как насчет конфуцианцев?

В тот момент, когда Ван Чун произнес эти слова, у всех в комнате внезапно появилось очень неловкое выражение лица.

— Ваше Высочество, ситуация с конфуцианцами… не очень хорошая. Слова Мастера Чжу оказали на нас огромное влияние, но инцидент с «волком и собакой», состоявшийся до этого, все же оставил глубокий след в умах людей. Хотя не все понимают нас, есть значительное число людей, которые поддерживают нас и настороженно относятся к тому, что Великий Тан сократит свои армии и заключит мир с соседними странами.

— Кроме того, по приказу Милорда мы создали собственный книжный магазин и печатный станок. Все наши книги печатаются, и конфуцианцы не смогли повлиять на нас в этом аспекте. — сказал Су Шисюань.

Ван Чун кивнул. Эти сдвиги были в пределах его ожиданий. Мастер Чжу был духовным лидером конфуцианской школы, и никто из них не мог точно оценить его влияние. За одну ночь он прервал цепочку всех предыдущих усилий Ван Чуна, и даже все торговцы книгами перестали продавать его книги.

Но Ван Чун никогда не терял надежду. Для раскрытия сознания людей требовалось время, и даже когда он столкнулся с таким высоким существованием, как Мастер Чжу, Ван Чун никогда не уступал.

— Все свободны!

Ван Чун снова сосредоточился на бумагах на столе, взялся за кисть и продолжил писать. Это была третья книга, после Сила Дает Право и Доктрины Войны, и она называлась Война и Мир. Именно этим занимался Ван Чун в течение двух месяцев домашнего ареста.

Война и Мир была нацелена на конфликт между милитаристами и конфуцианцами и на тему, обсуждаемую людьми, будь то война или заключение мира.

Война и мир была постоянной проблемой человечества, и те, кто не понимал эту проблему должным образом, будут постоянно вступать в конфликты. Идеологические конфликты, подобные конфликту между милитаристами и конфуцианцами, никогда не прекратятся. Война и мир никогда не стояли на противоположных сторонах, потому что конечной целью войны был мир!

Все войны, в которых участвовали все династии Центральных Равнин, развязывались ради этой цели.

Люди должны были понять, что война служит миру, что истинный мир — это то, что было достигнуто своими собственными усилиями. Только это может предотвратить поражение и замешательство людей. Только могущественный Великий Тан мог обрести истинный мир и принести вечное счастье и безопасность людям.

Но эта книга была еще неполной. Ван Чун подсчитал, что ему нужно несколько дней, чтобы ее завершить.

Взрыв!

Когда Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи и другие собрались уходить, из-за резиденции семьи Ван разразился мощный гул, сопровождаемый ревущей толпой. Внезапный шум немедленно привлек внимание Ван Чуна.

— В чем дело?!

Ван Чун скривил лоб и поднял голову.

Его подчиненные у дверей кабинета моментально поморщились.

— Милорд, скоро будет двойной пятый фестиваль5. Многие молодые отцы столицы организовали осмотр достопримечательностей. Видимо, они готовятся к фестивалю и должны скоро уйти. — поспешно сказал Су Шисюань.

— Это неправильно! — сразу сказал Ван Чун. — Двойной пятый фестиваль пройдет как минимум через пятнадцать дней. Даже если наследники столицы строят планы вместе, они пойдут максимум на пять дней позже!

Су Шисюань побледнел, а остальные подчиненные вдруг что-то вспомнили. Ван Чун когда-то был гедонистическим бездельником столицы, взаимодействующим со всеми слоями общества. Он, естественно, понимал деятельность молодых отпрысков столицы.

Объяснение Двойного Пятого Фестиваля не сможет обмануть его.

— Милорд, это может быть просто проходящая толпа. Я пойду посмотрю. Они должны скоро уйти! — немедленно сказал Сюй Кейи, и затем ушел. Неважно, кто это был снаружи, ему просто нужно несколько минут, чтобы прогнать их.

Но Сюй Кейи недооценил величину вопроса, и он смог сделать лишь два шага из кабинета, прежде чем массивный рев донесся из-за стен поместья.

— Король Иностранных Земель, выходи! Король Иностранных Земель, ты, Король Демонов Резни!

Послышался сильный крик.

— Подождите минутку! Су Шисюань, Сюй Кейи, Чэн Саньюань, вы что-то скрывали от меня!

Позади них раздался громовой голос, и Ван Чун убрал свою кисть.

Су Шисюань, Сюй Кейи и Чэн Саньюань задрожали, как будто их ударила молния. Их лица стали ужасно бледными.

Их план не поспевал за меняющейся ситуацией. Хотя они сделали все возможное, чтобы скрыть этот вопрос, они не могли представить, что истина будет раскрыта так быстро.

Надеясь спасти ситуацию, Чэн Саньюань поклонился и поспешно сказал:

— Милорд, ситуация не такая, как вы себе представляете. Оставьте ее нам, и мы быстро позаботимся об этом!

Но мгновение спустя Ван Чун пролетел мимо него во вспышке света и направился к источнику шума.

— На что ты смотришь?! Пойдем за ним!

Су Шисюань, Сюй Кейи и другие мгновенно скривились.

Голоса становились все громче и громче, шум толпы все сильнее и сильнее.

— Король Иностранных Земель, ты демон войны!

— Нет прощения за обман суверена!

— Король Иностранных Земель, выходи!

Один рев за другим раздавался снаружи стен семейной резиденции Ван. Судя по всему, снаружи собралась толпа из почти тысячи человек.

— Су Шисюань, Сюй Кейи, Чэн Саньюань, идите сюда! — холодно сказал Ван Чун.

Су Шисюань, Сюй Кейи и Чэн Саньюань поспешно шагнули вперед, их выражения были испуганными и беспокойными.

— Какова ситуация с конфуцианцами?! — холодно сказал Ван Чун.

— Милорд, Мастер Чжу действительно оказал на толпу огромное влияние, но есть много людей, которые нас поддерживают. — сказал Су Шисюань, его лицо было бледным.

— На такой стадии ты хочешь что-то скрыть от меня? — резко сказал Ван Чун.

Их лица сразу стали белыми, как бумага.

___________________________

1. Двойной пятый фестиваль, известный как Праздник лодок-драконов, проводится в пятый день пятого месяца по китайскому календарю.

Глава 1312. Момент тьмы (часть 2)

— Милорд…

Сюй Кейи колебался говорить.

— Говорите правду!

Лицо Ван Чуна было искажено гневом.

— Милорд, ситуация действительно плохая. Мастер Чжу оказал на людей гораздо большее влияние, чем мы себе представляли. Есть много людей, критикующих нас, и есть люди, намеренно разжигающие эту напряженность. Обстоятельства невероятно неоптимистичны. — сурово сказал Су Шисюань.

— Продолжай! — мрачно приказал Ван Чун.

Указ Императорского Двора запрещал ему покидать резиденцию в течение двух месяцев, поэтому он мог полагаться только на Су Шисюаня, Сюй Кейи и других его подчиненных для получения информации. Он никогда не думал, что они осмелятся скрыть от него что-то настолько большое.

Все молча дрожали от ярости Ван Чуна. Даже после того, как они так долго следовали за Ван Чуном, они никогда не видели, чтобы Ван Чун обрушивал ярость на своих подчиненных. Было ясно, что это действительно разозлило его.

— Милорд, книжные купцы столицы полностью запретили нас, так как никто не осмеливается оскорблять конфуцианскую школу. Хотя мы создали собственную печатную машину, ни одна напечатанная нами книга не была продана.

— Продолжай! — сказал Ван Чун с пепельным лицом.

-Люди в столице настроены крайне против Милорда. За это время около десятка групп прошли маршем возле резиденции, но все они были обнаружены и рассеяны заранее. На этот раз, возможно, из-за того, что городская гвардия была небрежна и оставила разрыв, эти люди смогли добраться до места жительства Милорда и потревожить его!

Су Шисюань поднял голову, чтобы взглянуть на Ван Чуна.

— Кроме того, мы только что получили сообщение о том, что Империя У-Цан и Западно— Тюркский Каганат, сотрудничая с конфуцианской сектой, объявили, что они продолжают сокращать свои армии еще на пятьдесят тысяч, чтобы выразить свою искренность в своем стремлении к миру с Великим Таном. Эта новость вызвала ажиотаж в столице, и Императорский Двор даже получил личное письмо от Ценпо У-Цана и Далона Тринлинга о том, что У-Цан не намерен быть врагом Великого Тана. Что их ранешнее поведение было потому, что Милорд вмешивался в отношения и сознательно сеял хаос между двумя странами! — сказал Су Шисюань.

— Помимо этого, кто-то распространил слух, что Милорд всегда был настроен на разжигание войн, и что Милорд вступил в сговор с Бюро Военного Персонала, чтобы использовать инцидент с Аравией для запуска другой кампании. Кроме того, говорят, что Милорд планирует начать наступление на У-Цан, восточных и западных турок, Когурё и Мэнше Чжао! — добавил Сюй Кейи.

— Чего?

Ван Чун широко раскрыл глаза. Хотя он находился под домашним арестом, чтобы обдумать свои ошибки, он не предпринимал никаких попыток связаться с Чжанчжоу Цзяньцюном. Он никак не предполагал, что такая сплетня выйдет наружу.

— Милорд, вы сделали все возможное в этом вопросе, поэтому мы подумали…

— Достаточно!

Прежде, чем Су Шисюань успел закончить говорить, Ван Чун строго оборвал его.

Ван Чун закрыл глаза, долго молча стоял. Ван Чун никогда не верил, что ситуация в столице ухудшится до такого уровня.

Ван Чун открыл глаза и приказал:

— Откройте ворота!

— Милорд!

— Милорд, нет!

Все отчаянно пытались остановить его.

Они отогнали десять групп протестующих от проникновения в резиденцию семьи Ван, поэтому они хорошо знали, насколько взволнована толпа. Ван Чуну не разрешали выходить на улицу.

— Открыть ворота!

Ван Чун повторил второй раз, выражение его лица было холодным, как лед. Он не оставил места для переговоров.

Снаружи можно было услышать, как отстраняются охранники, поскольку одних этих охранников было недостаточно, чтобы остановить разъяренную толпу. Более того, Ван Чун хотел сам убедиться, насколько плоха ситуация. Он «уклонялся» в течение десяти с лишним дней и больше не мог продолжать уклоняться.

Взрыв!

С грохотом ворота в семейную резиденцию Ван открылись. Одетый в гражданскую одежду, Ван Чун переступил порог.

Хотя он слышал рев из своего кабинета, только выйдя за ворота, он наконец понял, что происходит за пределами семейной резиденции Ван. Как будто он вошел в совершенно другой мир, волны звука напали на него со всех сторон. Он увидел огромную толпу за воротами, простирающуюся так далеко, как он мог видеть.

— Убейте Короля Иностранных Земель!

— Мы против войны!

Крики людей раздались за горизонт. Были мужчины и женщины, старые и молодые, все они с красными лицами кричали.

Двадцать с небольшим охранников клана Ван стояли у ворот, стараясь остановить толпу. Но эти охранники не осмеливались относиться грубо к этой толпе простых гражданских лиц, не способных сражаться. Несмотря на то, что все эти охранники обладали огромной силой, их избивали, на них падал дождь камней. Было даже несколько человек, которые окружили их и били ногами и руками.

Несмотря на свои силы, эти охранники позволяли себе бить, используя только свои руки, чтобы защитить свои тела, и упорно стояли, не издавая ни звука.

— Стоп! — Ван Чун не мог не вскрикнуть.

— Это Король Иностранных Земель!

Разъяренный рев разбудил разгневанную толпу, и их взгляд немедленно сосредоточился на Ван Чуне. В одно мгновение весь шум исчез, и никто из огромной толпы, стоящей перед воротами, не издал ни единого звука.

— Уходите! — Ван Чун сказал тем охранникам клана Ван, которые подвергались избиению. Инцидент не имел к ним никакого отношения, и, если бы не он, эти охранники никогда бы не подвергались такому избиению.

— Но, Милорд…

Главный охранник хотел что-то сказать, но его прервал взмах руки Ван Чуна.

— Уходите! Оставьте это место мне, — строго сказал Ван Чун.

Двадцать охранников клана Ван на мгновение заколебались, а затем наконец унесли свои раненые тела в резиденцию семьи Ван.

— Король Иностранных Земель, ты, наконец, готов выйти!

— Ублюдок и его волчьи амбиции! Я не могу поверить, что мы верили тебе!

— После того, как ты не появлялся так долго, у тебя наконец пробудилась какая-то совесть? Мы все действительно ошибаемся!

Другой яростный голос вырвался из толпы, и пара глаз злобно уставилась на Ван Чуна. Если бы взгляды могли убивать, Ван Чун был бы убит бесчисленное количество раз.

Ван Чун почувствовал глубокий удар в сердце, и взглянул на эти ненавистные взгляды. С момента своего перевоплощения Ван Чун, задыхаясь, бросился вперед, чтобы спасти Центральные Равнины, чтобы спасти этих обычных мужчин, женщин, стариков и молодых. Он мог игнорировать высокие звания, мог игнорировать Императорский Двор, лишивший его власти, мог игнорировать упреки и критику со стороны всех конфуцианцев мира, но он не мог игнорировать этих простых людей перед ним.

— Все, пожалуйста, выслушайте меня!

Голос Ван Чуна громко раздался над резиденцией. Рев толпы снова стих.

— … Король Иностранных Земель, правда ли, что вы тайно вступили в сговор с Бюро Военного Персонала, чтобы начать войны против соседних стран?

— Правда ли, что вы собрали частную армию и бросили вызов Императорскому Указу, чтобы начать войну и удовлетворить свои личные желания?!

— Зачем нужна Сила Дает Право? Зарубежные страны сократили свои армии. Разве ты не видишь? Думать только, что мы тебе верили! Оказывается, ты просто пытался сделать себе имя и удовлетворить свои личные желания!

— Король Иностранных Земель, что еще ты можешь сказать?!

Громкие упреки послышались из толпы.

— Слушайте меня! Я никогда не обсуждал с военным персоналом вербовку солдат и ведение войн против соседних стран. Это всего лишь слухи и сплетни. Это правда, что я набрал частную армию и бросил вызов Императорскому Указу об открытии арсенала, но все это было для защиты Анси, Цыси, Лунси и столицы. Когда генерал находится за границей, существуют определенные приказы, которые он не может принять. Ситуация на поле битвы постоянно меняется, и, если бы пришлось ждать решения Императорского Двора, потребовалось бы так много времени, что армия протектората Анси не только оказалась бы захороненной в чужой стране, даже в Анси, Цыси, и Императорский Арсенал в Цыси попали бы в руки врага. Я сделал только то, что должен был сделать.

Глаза Ван Чуна были красными, волосы на висках стали дыбом, а его тело дрожало.

Оружейная палата Цыси была военным делом, и Ван Чун никогда не объяснял, почему он принимал определенные решения в бою. Он даже не объяснил Сюэ Цяньцзюню и остальным о своих соображениях по поводу открытия Оружейной Палаты Цыси. Но теперь, перед этими обычными людьми, которые не имели никакого представления об искусстве войны, Ван Чун объяснялся.

Он смотрел на все эти удивленные лица и строго сказал:

— Ван Чун может дать клятву небесам, что все, что я сделал, не было сделано для личной выгоды. Если я солгал, пусть небеса поразят меня!

Огромная толпа перед воротами моментально затихла.

— Ван Чун, вы всегда говорили, что окружающие зарубежные страны амбициозны, но У— Цан впервые расформировал сто пятьдесят тысяч солдат и теперь сокращает свою армию еще на пятьдесят тысяч. Между тем Западно-Тюркский Каганат впервые сократил свою армию на двести тысяч, а теперь сокращает ее на пятьдесят тысяч. Как вы это объясните? Все общество говорит, что вы, генералы, написали, Силу Дает Право, чтобы обмануть людей и начать войны, чтобы получить заслуги. Это правда? — вопил человек от ярости, его лицо было красным и разъяренным от чувства обмана.

Ван Чун чувствовал, что кто-то вонзил в него меч. Его усилия за несколько месяцев были истолкованы вот каким образом. В конце концов, умы людей были одурачены. Взглянув на искренние лица этих людей, Ван Чун почувствовал себя обиженным и телом, и разумом.

— Слушайте, обезьяна может притвориться мертвой, чтобы ворона взяла приманку, но в конце концов она съедает ворону. Муравьед может притвориться мертвым, чтобы заманить муравьев, но в конечном итоге он съест муравьев. Когда кролик больше не может прыгать, он падает на землю, чтобы заманить орла, но, в конце концов, он подпрыгнет и укусит орла до смерти! Временное отступление сделано только для возможной победы. У-Цан, восточные и западные турки и Когурё — все это главные проблемы Великого Тана. В последние почти тысячу лет окружающие иностранцы находились в постоянном конфликте с Великим Таном.

Глава 1313. Момент тьмы (часть 3)

— При каждом осеннем сборе У-Цан, восточные и западные турки и все окружающие страны вторгались на Центральные Равнины, что никогда не прекращалось. У-Цан только сокращает свою армию как тактику сваливания! Когда время настанет, они, несомненно, снова поднимутся и нанесут удар по Центральным Равнинам! Вы не можете просто верить им на слово! — строго сказал Ван Чун.

Бузз!

Толпа стала настолько тихой, что можно было услышать падение булавки. На мгновение единственным звуком был ветер.

— Ты — Король Демонов Резни! Не слушайте его!

— Ван Чун, вы стали Королем Иностранных Земель и убили миллион человек. Этого недостаточно?! Будете ли вы удовлетворены, только когда все Центральные Равнины будут покрыты трупами и залиты кровью, превратившись в землю асуров? Вы, генералы, не что иное, как поджигатели войны, которые прибегнут ко всему ради нее!

— Думать, что мы так верили в тебя, относились к твоему Сила Дает Право как к драгоценному сокровищу и читали его снова и снова! Я даже спорил с моим учителем. Оказывается, все это было для вашей личной выгоды. Вы собирали частную армию и игнорировали Императорский Указ, потому что хотели восстать! У меня действительно было неверное представление о вас!

— Ван Чун, ты амбициозный кусок дерьма, мразь!

Несколько мгновений спустя толпа взорвалась еще раз яростным ревом. Бесчисленное количество людей критиковало и проклинало Ван Чуна, их лица были искажены яростью, и ни одного из них не убедили предыдущие слова Ван Чуна. Громкий грохот проклятий и упреков заставил сердце Ван Чуна кружиться и корчиться.

Ци и кровь в Ван Чуне успокоились после его возвращения из Западных Регионов, но эти волны проклятий и нападок заставили их снова вспыхнуть.

— Слушайте меня…

Ван Чун хотел сказать что-то еще, но разъяренная толпа не хотела слушать его голос.

Взрыв!

Камень пролетел в воздухе и ударил его по лбу, но Ван Чун просто стоял там, где он был, неподвижно.

— Милорд!

Увидев это зрелище, Чэн Саньюань, Су Шисюань, Сюй Кейи и другие мгновенно побледнели и бросились защищать Ван Чуна.

— Милорд, идемте! Сейчас не время для дискуссий!

— Их недопонимание Милорда слишком глубокое! Однажды они поймут! — с тревогой сказали они.

Пинпинпинпинпин! Когда они бросились защищать Ван Чуна, полетел дождь из камней, и атаки толпы усилились.

— Стоп! Этому старику есть о чем вас спросить! — вдруг раздался пожилой голос сквозь толпу.

Мгновение спустя толпа разошлась, чтобы пропустить седовласого мужчину более восьмидесяти лет, одетого в грубую коричневую одежду и держащего палку.

Старик уставился на Ван Чуна, его лицо было наполнено гневом.

Толпа стала намного тише, и бесчисленные люди смотрели на этого старика, приближающегося к Ван Чуну. Несколько человек даже сделали несколько шагов назад, чтобы дать ему больше места.

Те, кто дожил до семидесяти, были редкостью, а восемьдесят был чрезвычайно почтенным возрастом!

В Великом Тане те, кто дожил до восьмидесяти лет, пользовались большим авторитетом и уважением. Независимо от того, насколько упрямым или упрямым был человек, никто никогда не посмел бы что-либо сделать старейшине восьмидесяти лет перед толпой.

— Ван Чун, вы из клана министров и генералов, Король Великой Династии Тан. Этот старик просто человек из сельской местности и не может сравниться с вами. Если у вас есть такая возможность, избейте этого старика до смерти!

Старик блуждал вперед с тростью, холодно насмехаясь над Ван Чуном.

Даже Ван Чун был ошеломлен от этих резких слов.

— Этому старику восемьдесят три в этом году. В отличие от других, этот старик просто человек с юга, а не житель столицы. Как говорится, люди борются за один глоток воздуха, но борется ли Будда за палочку благовоний? Хотя старик прожил восемьдесят лет, я никогда не краснел, споря с кем-то. Всякий раз, когда старик сталкивается с проблемой, старик всегда говорит себе терпеть и уступать. Но на этот раз старик пережил трудности дороги, чтобы приехать в столицу и увидеть вас. Вы знаете почему?

Лицо старика стало пепельным, и он ткнул тростью в Ван Чуна.

— Старейшина, остановись!

— Что ты делаешь?!

Су Шисюань и Сюй Кейи были злы и шокированы, но никто из них не осмелился шагнуть вперед, а тем более ударить человека. Старейшины восьмидесяти лет были одними из самых уважаемых людей в мире. Любой, кто осмелится прикоснуться к ним, будет немедленно осужден миром и отвергнут обществом.

Слишком боясь дотронуться до старика, они могли использовать только свои тела, чтобы защитить Ван Чуна и принять избиение трости старика.

— Сюй Кейи, Су Шисюань, в сторону! — сказал Ван Чун, глядя в оцепенении на седовласого старика, без капель боевых искусств.

Он представлял себе всевозможные ситуации и всевозможных врагов, но никогда не думал, что столкнется с обычным и гневным старейшиной Великого Тана. Это были люди, о защите которых он думал прежде всего. Ван Чун почувствовал, как его кровь и ци нахлынули на него, но, казалось, что-то блокировало их путь и не давало им выйти.

— Пусть он подойдет!

Независимо от того, что происходило, Ван Чуну было все равно. Ван Чун хотел только услышать, что скажет старик, хотел понять, почему он так зол.

Су Шисюань и Сюй Кейи почувствовали, что их тела застыли, и, хотя они не желали, они никогда не осмеливались игнорировать приказы Ван Чуна. Цвет их лица чередовался между зеленым и белым, они были вынуждены отойти в сторону.

— Хммм! Мальчик, старик имеет преклонный возраст и многое видел. Если вы живете достаточно долго, вы видите все виды странных и удивительных вещей, но старик впервые видит кого-то вроде вас. Другие люди пришли, чтобы побить вас за то, что вы поджигатель войны или потому что вы собирались восстать, но не этот старик!

С холодным смешком старик вынул книгу из своего лона и бросил ее перед Ван Чуном. Су Шисюань и другие побледнели, когда увидели три слова на обложке, и сам Ван Чун, казалось, был поражен молнией, его лицо стало ужасно бледным. Эта книга была не чем иным, как Сила Дает Право Ван Чуна.

Ван Чун, казалось, что-то понял, но ничего не сказал и продолжал смотреть на старика.

— Может быть, правильно? Этот старик прожил много лет, но он никогда не видел, чтобы кто-нибудь осмеливался так величественно печатать такие слова на обложке и поддерживать такие идеалы для всего мира. Разве вы не сказали в своей книге, что тигры едят волков, волки едят собак, а собаки едят кролей? Разве вы не довольны тем, как сильные едят слабых и выживают только сильнейшие? Знаете ли вы, какими будут Центральные Равнины, когда ваша теория будет применена на практике?

— Тогда подходите! Этот старик знает, что вы из клана министров и генералов и что вы очень сильный и грозный человек. Тогда забейте этого старика до смерти! Старик живет несколько лет и не имеет особых способностей. Если вы считаете себя правым, если думаете, что это может исправить, тогда идите и побейте этого старика до смерти!

Пока старик говорил, он яростно подошел к Ван Чуну, его лицо было чрезвычайно взволнованным.

— Ван Чун не посмеет!

Ван Чун поморщился и инстинктивно отступил. Но через мгновение…

Тумп!

Ладонь ударила по лицу Ван Чуна. Это было настолько внезапно, что, не говоря о Су Шисюане и других, даже гражданских лица позади старика были ошеломлены. Никто не ожидал, что старик сильно ударит Ван Чуна перед толпой.

— Милорд!

Подчиненные Ван Чуна побледнели, но только теперь они наконец отреагировали и встали между Ван Чуном и стариком.

— Ублюдки! Прочь с дороги!

Глаза старика были устремлены на Ван Чуна, и он сразу же начал бить и ругать Су Шисюаня и других.

— Глупец, старик пришел сегодня, чтобы избить тебя. С юных лет ты слишком высоко ценил себя, и без какого-либо реального обучения ты осмелился писать книги по теории, как если бы ты был Мастером Чжу. Если мы позволим твоим еретическим учениям распространиться по всему миру, разве эта огромная империя не станет царством зверей? Нет практики приличия и никаких разговоров о доброжелательности, место, где только кулаки решают, кто прав, и где сыновья и дочери не любят своих отцов и матерей — это то, чему тебя научили Ван Гэнчжи и твоя мать?! Если твой отец не будет дисциплинировать тебя, это сделает этот старик! Я забью тебя до смерти, ты, мерзавец!

Старик ругался, замахивался тростью, пытаясь обойти Су Шисюаня и Сюй Кэйи, чтобы нанести удар Ван Чуну. Его лицо было пепельным, и, хотя у него не было особой силы, он вложил всю ее в свои удары, словно пытаясь дисциплинировать исключительно мерзкого ребенка.

Бузз!

Ван Чун в оцепенении уставился на этого разъяренного старца. В его ушах звенело, а тело покачивалось, его сердце сжалось и не разжималось. В тот момент он казался почти одержимым.

Ван Чун чувствовал, что этого старика никто не принуждает. Каждое его слово исходило из глубины его сердца, было его истинным и искренним мнением.

Глаза Ван Чуна ничего не видели, а уши ничего не слышали. Когда рот старика открывался и закрывался, казалось, что его душа покинула его тело.

— Су Шисюань, отведи Его Высочество внутрь. Мы не можем больше оставаться снаружи. Я задержу этого старца! Сюй Кейи приказал Су Шисюаню, все больше волнуясь, и заметил, что толпа становится еще более неуправляемой.

— Все, смотрите! Подчиненные Короля Демонов Резни собираются кого-то убить!

Когда Сюй Кейи и другие вышли вперед, толпа снова начала кричать. В волнении они начали двигаться вперед.

— Избейте их до смерти!

— Какая разница, если он Король Иностранных Земель? Они действительно осмелятся убить кого-то?!

Когда толпа взревела, полетели бесчисленные камни. Сюй Кэй и другие не осмеливались что-либо делать с этими камнями, они только закрывались руками, чтобы защитить свои головы, а их тела беспорядочно принимали удары.

Глава 1314. Потраченный физически и умственно!

Тыгыдык!

Стук копыт лошади внезапно зазвучал в воздухе, быстро приближаясь к толпе. Знамена развевались на ветру, и под этими знаменами находились бесчисленные всадники городской гвардии.

— Императорский Двор запретил любые собрания в этом месте. Городская гвардия прибыла! Все, сейчас же расходитесь! Прогремел громовой голос.

— Передайте мой приказ! Если в течение пятнадцати минут кто-нибудь еще будет здесь, его арестуют за нарушение порядка столицы и передадут столичному магистрату!

Бум!

Городская гвардия была силой при правительстве столицы и обладала властью поддерживать порядок. Вид на знамена городской гвардии и звук этого голоса немедленно заставили толпу замолчать. Люди быстро разбрелись во всех направлениях.

— Чун-эр, я опоздал!

Генерал в доспехах городской гвардии вылетел и остановился перед воротами семейной резиденции Ван. Генерал спешился и снял шлем, обнажив взволнованное лицо дяди Ван Чуна, Ли Линя. Взглянув на Ван Чуна, Ли Линь говорил извиняющимся тоном.

— Случился инцидент. Кто-то из Императорского Двора специально перевел солдат городской гвардии. Я получил приказ и пошел выполнять его. Я не ожидал, что такой серьезный инцидент произойдет за то короткое время, что я отсутствовал!

Ли Линь отвечал за солдат городской гвардии в районе семейной резиденции Ван, и раньше проблем не было. То, что в это время появилось так много людей, ясно указывало, что кто-то направлял все это из-за кулис. Но Ли Линь мало заботился об этом, так как он находил текущее состояние Ван Чуна гораздо более важным.

Лицо Ван Чуна было бледным, и казалось, что его душа покинула тело. Здесь определенно было что-то не так.

— Спешите и помогите ему войти!

Не успев подумать, Ли Линь пригласил Сюй Кейи, Су Шисюаня, Сюэ Цяньцзюня, Чжан Цюэ и других собраться вокруг Ван Чуна и отвести его в семейную резиденцию Ван.

Взрыв!

Однако, прежде чем они смогли уйти очень далеко, Ван Чун рухнул на землю, как опрокидывающийся столб.

— Милорд!

— Чун-эр!

Все испуганно побледнели. Ван Чун упал на землю, лицо его побледнело, челюсти и кулаки сжались, тело было неподвижно. Он потерял сознание, и его дыхание было слабым.

— Торопитесь! Позовите доктора! — взревел Ли Линь, и его лицо наполнилось паникой. Подняв Ван Чуна с земли, он ворвался в комнату.

……

— Хахаха! Ван Чун, каков вкус того, когда все люди в мире стали твоими врагами?

Нахальный смех раздался из тьмы. Это была огромная и грандиозная гора, окруженная трупами и лившаяся десятками тысяч ручьев крови. Молния пронеслась по небу, и в этих вспышках электричества Ван Чун мог ясно различить слегка пухлую фигуру, держащую малиновое копье и одетую в черно-красные доспехи. Человек стоял на вершине горы, широко раскрыв рот от смеха.

— Хочешь спасти мир? Хочешь быть героем? Готовы ли люди мира позволить тебе спасти их? Даже если ты сделал все возможное, разве Девять Провинций не попали в мою руку?

— Ван Чун, ты проиграл!

Раздался злой смех Ялуошаня.

Кровь моментально хлынула в глаза Ван Чуну, и он подскочил к этой пухлой фигуре со сжатыми кулаками.

— Я до сих пор не проиграл! Ялуошан, отдай свою жизнь!

Но, прежде чем Ван Чун успел атаковать, кабум! Мир потемнел, и эта огромная гора исчезла вместе с трупами и кровью, оставив позади только темную пустоту.

— Убьююю!

Мгновение спустя, вой криков и громовых копыт сотряс мир. То, что вначале было лишь небольшим шумом, быстро превратилось в громкий крик, который можно было услышать за сотню ли, землетрясение, которое потрясло основы мира. Бесчисленные воины в доспехах взревели и взвыли, подняв мечи и сабли, и пролетели мимо Ван Чуна на десятки тысяч ли вперед.

— Милорд, мы будем следовать за тобой вечно!

— За Великий Тан!

— Убьююю!

Эти крики были настолько громкими, что от них закипала кровь, и солдаты были видны так далеко, как мог видеть глаз.

В мгновение ока Ван Чун вернулся к тому времени, когда он вел свою армию через Девять Провинций в кампании по сопротивлению потусторонним захватчикам.

— Убью!

Ван Чун почувствовал, как закипает его кровь, и с лязгом обнажил свой меч. Но, прежде чем Ван Чун смог броситься вперед, окровавленная рука появилась из-под земли и вцепилась в правую ногу Ван Чуна.

— Милорд! Никто не понимает нас! Все сдались. Есть ли смысл в нашем сопротивлении?

Ван Чун опустил голову и только тогда понял, что земля была покрыта трупами тех солдат, которые следовали за ним в этой кампании. У его ног лежал окровавленный генерал, который был его подчиненным. Его доспехи были разбиты в клочья, а его бледное лицо смотрели на него, открывая два изможденных и отчаявшихся глаза.

— Милорд, имеет ли смысл нам что-то для них делать?

— Никто не понимает нас, никто не понимает нас…

Бесчисленные голоса начали жаловаться, и Ван Чун мог только смотреть в оцепенении на отчаянные лица вокруг него. Мир внезапно начал вращаться, и холодный пот сочился из каждой поры Ван Чуна.

— Вы — источник всего хаоса в этом мире?

В его ухе раздался один голос, а затем и десятки тысяч.

Румбл!

Земля внезапно рассыпалась, и тогда начали расти бесчисленные волны. Ван Чуну казалось, что он превратился в кусок дерева, раскачивающийся вверх и вниз по бескрайнему океану, и морская вода толкала его туда-сюда. Ему было холодно, тяжело, он задыхался. Свист! Из тьмы вышла волна, а затем вторая, третья… Одна тяжелая и массивная волна за другой пришла, снова и снова окуная Ван Чуна в глубины океана.

Тьма, холодное отчаяние… всевозможные чувства ворвались в его разум, заставив Ван Чуна испытать беспрецедентное чувство одиночества.

— Доктор, что случилось с нашим лордом?

Ван Чун услышал слабый и взволнованный голос в темноте, а затем услышал вздох.

— Хааа! Его Высочество горит внутри, а его разум страдает от депрессии!

— И, если мое суждение верно, Его Высочество страдает от недуга. Его ци и кровь в беспорядке! Ситуация плохая!

……

Бум!

Образы исчезли.

Ван Чуна бросало в постоянно меняющиеся картины. В какой-то момент он окажется в мире, охваченном огнем, и тогда он становился очень холодным льдом. Разум Ван Чуна постоянно колебался между льдом и огнем.

Король Ци, Король Сун, Первый Принц, Пятый Принц, Ли Цзюньсянь… бесчисленные фигуры появлялись и исчезали на его глазах. Наконец, Ван Чун потерял сознание.

Семейная резиденция Вана утонула в темных облаках печали и депрессии.

Король Сун, Чжанчжоу Цзяньцюн, Ван Гэн, старейшина Е и старейшина Чжао собрались в комнате Ван Чуна. Мать Ван Чуна молча вытирала слезы у его кровати. По краям комнаты различные служанки смотрели на неподвижную фигуру Ван Чуна, Его лицо было бледным, как лист бумаги, и тихо плакало.

Все испытывали горе, увидев эту картину. Все они бросились сюда, как только услышали эту новость, и когда они увидели Ван Чуна с плотно сжатой челюстью, испытали глубокое раскаяние.

Великий Тан был Великим Таном каждого, а не только Ван Чуна. Но в этом вопросе, Ван Чун, несомненно, сражался один, энергично борясь снова и снова, чтобы уйти от поражения и изменить сердца людей. Будь то Король Сун, Чжанчжоу Цзяньцюн или кто-то еще, никто не оказал ему особой помощи. В этом аспекте каждому из них было трудно не винить себя.

— Ребенок уже находится без сознания в течение нескольких дней. Похоже, что этот вопрос действительно нанес ему серьезный удар.

— Мы не можем позволить этому продолжаться. Мы должны что-то сделать. Мы не можем переложить все на плечи этого ребенка. Не забывайте, ему всего восемнадцать!

— Но мы ничего не можем сделать! Мастер Чжу является лидером всех конфуцианцев и обладает самым могущественным голосом в мире. Даже бывший император относился к нему с величайшим уважением. Большинство людей поддерживают конфуцианцев!

Настроение было мрачным, и все беспомощно смотрели друг на друга. Психическое заболевание нужно лечить психическими лекарствами, но укоренившиеся привычки трудно преодолеть. Даже если бы все они сделали как можно больше, они не смогли бы изменить стремление людей к миру. Больше всего беспокоило состояние Ван Чуна. Когда они все смотрели на его молодое лицо на кровати, их брови вздрагивали от беспокойства.

Старший Дядя Ван Чуна, Ван Гэн, повернулся к Императорскому врачу, который убирал лекарства, и спросил:

— Доктор, прошло три дня. Неужели нет никакого способа вылечить раны Чун-эра?

Императорский врач, которого попросил прийти Король Сун, покачал головой и вздохнул.

— Хаааа… ничего не поделаешь. Я понятия не имею, какие приемы совершенствует Его Высочество, но в его теле есть несколько десятков различных видов ци. Это вместе с его психическими расстройствами заставило его оставаться в этой коме. Психические проблемы должны лечиться с помощью умственных исцелений, поэтому Его Высочество может рассчитывать только на себя, если он хочет выздороветь.

В комнате стало тихо, настроение стало еще тяжелее.

Топ!

женщина в белой одежде неожиданно отошла от своего положения в углу. Сюй Цицинь, по-прежнему испачканная слезами, медленно подошла к кровати Ван Чуна.

— Леди Сюй

Горе появилось в глазах других, когда они смотрели на Сюй Цицинь. Отношения между Сюй Цицинь и Ван Чуном не были секретом, и все знали, что они любят друг друга. В то время как другие приходили только один раз в день, Сюй Цицинь посещала его три раза.

— Леди Сюй, вы должны обратить внимание на свое здоровье. Если бы Чун-эр увидел вас такой, он определенно был бы очень обеспокоен. — умолял Ван Гэн. Этот ребенок явно похудел с тех пор, как Ван Чун впал в кому, а всему ее телу, похоже, не хватало энергии.

Сюй Цицинь, казалось, ничего не слышала, слезы тихо катились по ее бледному лицу. Это был второй раз, когда она видела Ван Чуна без сознания. Для Великого Тана Ван Чун исчерпал почти все свои силы. Он был как одинокий воин, постоянно воющий и борющийся против мира. Временами это заставляло его казаться дураком, но это было именно то, что она находила в нем таким привлекательным.

— Ван Чун.

Сюй Цицинь опустила свое тело и нежно поцеловала Ван Чуна в лоб.

— Я верю, что ты не проиграешь. Несмотря ни на что, ты никогда не уступишь.

Унылая улыбка появилась на губах Сюй Цицинь.

Бузз!

Внезапно хаотическая аура Ван Чуна, казалось, стабилизировалась, как будто он услышал слова Сюй Цицинь.

Все были ошеломлены.

Глава 1315. Внутренняя борьба!

Глубоко в сознании Ван Чуна он ничего не видел и ничего не слышал. Был только бесконечный лед и огонь, вместе с темным и холодным океаном.

— … Ты не проиграешь!

— Несмотря ни на что, ты никогда не уступишь!

Когда Ван Чун переключался между льдом и огнем, он внезапно услышал теплый и нежный голос, звучащий в его голове снова и снова. Как будто он внезапно нашел сухую землю среди этого темного океана, и разум Ван Чуна успокоился.

— Цицинь!

После произнесения этого имени Ван Чун больше ничего не знал.

……

По прошествии, казалось, одной секунды и бесчисленных лет, Ван Чун наконец вышел из темноты, тихо кашляя, и очнулся.

— Чун-эр, ты наконец очнулся!

Когда Ван Чун медленно открыл глаза, его мать обняла его и начала плакать.

— Мама! Старший Дядя!

Вид этих двух знакомых фигур заставил сердце Ван Чуна испытать тепло.

— Чун-эр, ты наконец очнулся!

Ван Гэн выступил вперед и помог Ван Чуну подняться с глубоким беспокойством в глазах.

Когда Ван Чун сел, он осмотрел комнату и сразу заметил несколько знакомых фигур. Присутствовали Су Шисюань, Сюй Кейи и Чжан Цюэ, все они были рады видеть, как Ван Чун очнулся, но чувствовали себя неловко и стыдно.

— Милорд, вы наконец очнулись!

Цвет лица Ван Чуна был очень плохим, а тело казалось довольно слабым, но по крайней мере он очнулся от комы. Это была лучшая новость, которую они когда-либо слышали, и все этому обрадовались.

— Вы все.

Ван Чун кивнул людям, собравшимся в комнате.

— Ваше Высочество, мы сожалеем!

Все почувствовали сожаление, увидев слабое состояние Ван Чуна.

— Если бы не мы, все бы не получилось так!

— Хех, это не имеет к вам никакого отношения. От начала и до конца это все из-за меня.

Ван Чун покачал головой с удивительно спокойным выражением лица.

Но спокойное выражение лица Ван Чуна только еще больше обеспокоило его мать, его старшего дядю, Сю Кейи, Су Шисюаня, Сюэ Цяньцзюня и других. Он просто был слишком спокоен.

Однако Ван Чун не дал им возможности задавать вопросы.

— Достопочтенная мама, кто приходил, когда я был без сознания?

— Король Сун, лорд Чжанчжоу, а также старейшина Е и старейшина Чжао. — сказала мать Ван Чуна, улыбнувшись.

Ван Чун был озадачен, но быстро собрал свои чувства и улыбнулся своей матери.

— Мама, я знаю, что ты беспокоишься, но расслабься: я в порядке.

Бум!

Пока он говорил, громкий гул неожиданно раздался из-за пределов имения. Все напряглись от этого шума, но Ван Чун только моргнул.

— Ка, Чун-эр, ты только что очнулся, и твое тело очень слабое. Ты должен отдохнуть. Невестка, мы уйдем. Дай Чун-эру побыть в покое, — сказал Ван Гэн матери Ван Чуна, затем бросил взгляд на Сюя Кейи и остальных.

Ван Чун только что очнулся от комы и был в депрессии. Никто не знал, что произойдет, если он снова услышит протестующие толпы снаружи.

— Ваше Высочество, мы сейчас уйдем!

Су Шисюань и другие выглядели испуганно и встревоженно, и поспешили удалиться.

— М-м!

Ван Чун лишь кивнул и больше ничего не сказал.

Несколько мгновений спустя комната опустела, и вскоре после этого шум на улице угас.

Ван Чун в оцепенении сидел на своей кровати. Через некоторое время Ван Чун наконец встал и подошел к окну.

Через окно он мог видеть, что небо было темным и покрыто густыми облаками.

Ван Чун безучастно смотрел в небо.

Он не заметил, что фигура на крыше здания возле семейной резиденции Ван смотрела на окно и молча наблюдала за ним через окно.

Свуш!

Мгновение спустя человек спустился с крыши и моргнул.

Этот человек бежал по улицам, кружил взад и вперед, чтобы никто не следовал за ним. Наконец, человек в черной одежде вошел в роскошное и грандиозное поместье через неприметные задние ворота.

Он прошел по скрытому проходу в темный зал. Внутри некий человек молча ждал, его черты были скрыты в тени. Но было возможно видеть то, что носил человек.

Человек был одет в гражданскую одежду и в шарфовую шляпу. Однако, стоя там, он источал ауру безграничной власти.

Человек в черной одежде встал на колени на землю и с уважением сказал:

— Милорд, мы только что узнали, что мальчик из клана Ван наконец-то несколько минут назад очнулся!

Бузз!

Атмосфера в зале внезапно изменилась, обострилась и наполнилась опасностью.

— Мальчик еще не умер?

Человек в шарфовой шапке прищурился, его голос был полон убийственных намерений.

— Но я заметил, что, хотя он очнулся, он как будто только что излечился от серьезной болезни, и его цвет лица довольно плохой. Кроме того, мы исследовали того Императорского Врача, который лечил его. Врач сказал, что звездная энергия в его теле находится в беспорядке, и внутри есть по крайней мере сто различных видов звездной энергии, которые могут вспыхнуть в любой момент. — сообщил стоящий на коленях человек.

— Ой?

Фигура в темноте, казалось, очень обрадовалась этой новости.

— По крайней мере, сто? Отлично! Сообщите этим людям, что они должны нанести удар!

Его голос был ледяным и острым, как меч.

— Мальчик, тебе действительно повезло! В таком юном возрасте ты стал Королем Зарубежных Земель и бросил весь мир в хаос, даже заставив выйти Мастера Чжу. Тебе нельзя больше продолжать. Поскольку ты не был разумен, я просто отправлю тебя в преисподнюю!

Голос был настолько зловещим, что даже стоящий на коленях человек в черной одежде не мог не дрожать.

Через несколько мгновений человек с шарфовой шляпой исчез из зала, как и человек в черной одежде.

……

Ворота семейной резиденции Ван оставались плотно закрытыми. После того, как Ван Чун был лишен своих официальных постов и подвергся критике со стороны Мастера Чжу, чиновники двора почти все решили держаться подальше от поместья. Тем временем, одна толпа демонстрантов за другой атаковала резиденцию семьи Ван, и, хотя Су Шисюань и другие использовали городскую гвардию, чтобы помешать Ван Чуну понять это, было просто невозможно не допустить их всех.

Однако Ван Чун, похоже, забыл обо всем. Он начал жить мирной жизнью, отложив в сторону все вопросы, касающиеся Императорского Двора, границы и конфуцианской секты. Ван Чун проводил каждый день за едой, чаем и сном в очень упорядоченной рутине. Он даже болтал и шутил со слугами, выглядя очень обычно.

Ван Чун не обсуждал дела Императорского Двора. Но все это только заставляло окружающих его людей еще больше волноваться.

— Доктор, какова ситуация с моим сыном?

В другой комнате поместья мать Ван Чуна, его Старший Дядя и его подчиненные созвали собрание, с глубоким беспокойством в глазах.

— Ах! Его Высочество кажется нормальным, а его пульс устойчивым, но пока вопрос не будет решен, он не восстановится. Учитывая глубокую депрессию Его Высочества, звездная энергия внутри его тела может представлять еще большую опасность!

Вздохнул Бородатый Императорский врач.

Императорский Дворец был домом для многих экспертов, и врач не просто лечил обычных горничных, супругов и наложниц. Он лечил грозных мастеров боевых искусств, Принцев, их слуг, Императорскую гвардию и королей. Такие Императорские врачи имели глубокое понимание боевого пути.

Слова доктора заставили всех в комнате глубоко нахмуриться. Конфликт между милитаристами и конфуцианцами зашел далеко, и они никак не могли его разрешить.

Все погрузились в безмолвную мысль.

……

Пока все остальные волновались о том, что делать, в своем кабинете Ван Чун был одет в повседневную одежду, пояс был небрежно обвязан вокруг его талии. Он оказался очень беззаботным и естественным.

Положив лист бумаги, Ван Чун взял свою кисть и стал небрежно писать.

Выражение его лица было мягким и совершенно не затронутым внешним миром.

— Что касается весны, и погода мягкая и солнце яркое, озеро спокойное и гладкое, отражающее солнечный свет, огромный темный лист, покрывающий огромные расстояния. Чайки скапливаются на земле и снова поднимаются в небо, пока серебристая рыба плавает в водах1…

Это была ода весне, и Ван Чун забыл, где он ее читал. Он писал только то, что его интересовало в данный момент.

Возможно, из-за того, что он пережил так много всего, ум Ван Чуна постепенно успокоился, и его каллиграфия перестала быть неуклюжей и детской, какой была во время инцидента с супругой Тайчжэнь. Теперь в ней был внушительный, устойчивый и достойный аромат, отточенный многими трудностями, и он, казалось, держал свою кисть, как лезвие.

Во время домашнего ареста Ван Чун использовал каллиграфию, чтобы скоротать время и смягчить свои эмоции.

— Берега полны травы и орхидей. И когда туман полностью рассеивается, яркая луна сияет через тысячу ли. Когда волны беспокойны, вода струится золотом, а когда озеро безмятежно, как будто монета погружена в воду…

Ван Чун продолжал писать, очевидно, полностью погруженный в свою каллиграфию.

— … Если они волнуются как при дворе, так и после выхода из него, как они могут быть счастливы? Надо сказать: «Будьте первыми, кто беспокоится о заботах страны, и последними, кто будет радоваться ее радостям2!»

Когда он писал эти последние две строчки, он как будто был зарезан. Клак! Кисть выпала из его руки. Ван Чун внезапно осознал, что он пишет не какие-либо стихотворения этой эпохи, а что-то из глубин своих воспоминаний, эссе, написанное человеком из другого мира.

________________________

1. Строки взяты из прозаического эссе «Памятник Башне Юэян», написанного Фаном Чжунъяном, чиновником династии Северная Сун, который жил с 989 по 1052 год. Башня Юэян — это башня на берегу озера Дунтин, именно это озеро упоминается в отрывке.

1. Это предпоследняя строчка «Мемориала Башне Юэян», и, очевидно, самая известная.

Глава 1316. Ментальный узел! (часть 1)

Кап!

Кровь брызнула на бумагу, капля за каплей, точка за точкой. Когда Ван Чун опустил голову, он обнаружил, что приложенная им чрезмерная сила заставила ручку щетки пробить его ладонь. Но пока текла кровь, Ван Чун не чувствовал никакой боли. Это было похоже на то, что кисть воткнулась в ладонь другого человека.

Кровь капала на бумагу, но только когда Ван Чун увидел строки «Будь первым, кто беспокоится о беспокойствах страны, и последним, кто будет радоваться ее радостям», он почувствовал резкий удар боли — не в руке, но в своем сердце.

Ван Чун верил, что он всё забыл, что он научился быть расслабленным и равнодушным. Но когда он увидел эти слова и почувствовал боль, которую они вызвали, Ван Чун понял, что боль не исчезла, а была глубоко похоронена.

Он медленно откинул ладонь, вытер кровь, нанёс немного мази и перевязал рану.

После этого он взял новую кисть и продолжил писать, ведя себя так, как будто ничего не произошло.

……

Дни продолжались, и вскоре от домашнего ареста Ван Чуна оставалось только полмесяца.

Второй брат Ван Чуна Ван Бэй и его младшая сестра Ван Сяояо вернулись с границы. Это сделало семью Ван немного более радостной, отогнав облака печали, нависшие над поместьем.

— Давай, давай! Кушай!

С наступлением темноты зажглись фонари, освещая семейную резиденцию Ван и наполняя ее радостной атмосферой. Все собрались в главном зале, где был накрыт длинный обеденный стол, накрытый всевозможными деликатесами. В свете красных фонарей у всех были сияющие лица.

Семья Ван могла быть счастливой только во время еды, способной полностью забыть обо всех других делах.

— Давай, давай! Давайте кушайте!

Мать Ван Чуна сидела во главе стола, ее лицо улыбалось. Слева от нее был Ван Чун, а справа от нее был Ван Бэй. В самом конце стола была младшая сестра Ван Чуна Ван Сяояо. Другие люди сидели в соответствии с их важностью.

— Я хочу съесть это!

— И это!

— И это!

Ван Сяояо, сидевшая в самом конце стола, использовала специально изготовленную пару длинных палочек для еды, чтобы шарить ими по столу, кладя лучшие блюда в свою миску. Еда в ее миске теперь была сложена выше, чем ее рис, и ее рот был наполнен ею.

— Пока хватит! Здесь всем хватит!

Мадам Ван была одновременно и раздражена и радостна, и все вокруг нее смеялись. По сравнению с другими, Ван Сяояо всегда будет жить максимально спокойно, счастливо и свободно. У нее не было много забот, и ее было легче всего удовлетворить. Когда она выросла, то, что ей нравилось, никогда не менялось.

Конечно, это была еда.

Видя, что все смотрят на ее миску, аппетит Ван Сяояо еще больше вырос, и она начала есть еще большими кусками. Ее голова была так погружена в чашу, что было трудно ее увидеть.

Ужин с Ван Сяояо никогда не будет скучным, и нет ничего более счастливого и гармоничного, чем вся семья, сидящая за одним столом.

— О нет! В чем дело? Мои любимые куриные ножки не соленые?

Ван Сяояо схватила палочками куриную ножку и положила ее себе в рот, а затем ее брови сморщились от недовольства.

— Маленькая сестра, перестань бездельничать. Там есть соль! — сказал Ван Чун, посмеиваясь, глядя на свою младшую сестру. Пока он говорил, он взял куриную кость и положил ее в миску, предназначенную для отходов. Непослушная натура его маленькой сестры действительно не изменилась. Он съел одну из них и не обнаружил никаких проблем.

Кроме того, повара усадьбы были известны по всей столице, и они не могли пренебрегать солью. Его маленькая сестра просто вызывала суету.

— Нет соли, нет соли, нет соли!

Ван Сяояо злилась и кричала, даже гневно бросила палочки на стол.

— Сяояо, прекрати создавать проблемы!

Увидев это, мать Ван Чуна сразу же стала суровой. Ван Бэй недовольно нахмурился. В отличие от своего младшего брата и матери, у Ван Бэя был более холодный и более убийственный взгляд.

— Если ты не ешь, то уходи!

— Никто из вас не верит мне! Я не балуюсь! Там нет соли! Если вы мне не верите, попробуйте сами!

Ван Сяояо сердито нахмурилась, уставившись на остальных, без признаков отступления.

— Вот как? Молодая мисс, позвольте мне попробовать.

Видя, как злилась их молодая мисс, Су Шисюань и Сюй Кейи попытались ослабить настроение и с помощью палочек для еды взяли куриную ножку. Эти куриные ножки обычно были любимыми блюдами Ван Сяояо, поэтому все намеренно оставили их для нее. Но теперь, естественно, не было никакого вреда при попытке их взять.

Но после укуса Сюй Кэй и Су Шисюань сразу нахмурились.

— В чем дело? Вы не можете распробовать соль?

Ван Чун покачал головой и усмехнулся.

Су Шисюань и Сюй Кейи иногда играли вместе с его младшей сестрой. В конце концов, она была самым молодым членом семьи.

— Это… кажется, что нет соли…

Су Шисюань и Сюй Кейи нерешительно посмотрели на Ван Чуна.

— Что вы городите чепуху!

Ван Чун покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать.

Все больше людей стали вытягивать палочки для еды и брать куриную ножку, понимая, что что-то не так. И снаружи послышался поток шагов. На глазах у изумленных посетителей ворвался шеф-повар резиденции, держа в одной руке ковш.

— Мадам, Второй Мастер, Третий Мастер, мои самые искренние извинения. При приготовлении пищи произошел небольшой несчастный случай. Чаша куриных ножек Донтина, которую так любит юная леди, была подана без соли. Я вернусь и заберу это! Мадам, мне очень жаль!

Старый шеф-повар, он взял миску куриных ножек со стола и поспешно ушел.

Бузз!

В зале стало жутко тихо, и все повернулись, чтобы посмотреть на Ван Чуна. Все они попробовали одну из этих куриных ножек, и все они решили, что у них действительно не было вкуса. И, возможно, потому что их не готовили достаточно долго, они были немного сырыми.

Но Ван Чун не смог учуять ничего необычного.

У всех были сложные выражения на лицах и глубокая озабоченность в глазах. Учитывая все прошедшее время, все считали, что Ван Чун поправился и забыл о проблемах двора. Казалось, он в порядке, он даже время от времени шутил с Ван Сяояо.

Но теперь они пришли к поразительному осознанию того, что все было не так, как они себе представляли.

Ван Чун никогда не забывал.

Перед лицом всех этих взволнованных взглядов в этом тихом зале Ван Чун, казалось, что-то понял, а затем его улыбка начала исчезать. Он всегда верил, что хорошо это скрывает, никогда не ожидая, что его разоблачат таким образом.

— Мама, я иду гулять!

Ван Чун встал, положил палочки и спокойно ушел, избегая взглядов остальных. Позади него Ван Сяояо кричала:

— Я знала, что соли нет, но никто из вас не верил мне. — почувствовав дуновение ветра на своем теле, Ван Чун внезапно испытал озноб.

Были некоторые вещи, которые считались забытыми, но, хотя он мог обмануть других, он не мог обмануть себя. Придет день, и маска на лице будет непреднамеренно снята, обнажая эту самую хрупкую часть души.

Ван Чун не хотел, чтобы другие беспокоились о нем.

Но были некоторые вещи, о которых он не мог не беспокоиться!

Он был смущен и потерян. В эту темную ночь он понятия не имел, куда идти!

— Мадам, мы нашли это в комнате молодого мастера.

Вскоре после того, как Ван Чун ушел, служанка неожиданно вышла вперед и раскрыла ладонь. В этой ладони были запятнанная кровью повязка и киноварная щетка, которая была сломана пополам. При виде этих двух предметов мадам Ван мгновенно побледнела.

— Мама, я пойду и найду его!

Ван Бэй сразу встал.

— Не нужно. Дай ему немного времени прийти в себя.

Мадам Ван покачала головой, и ее глаза потускнели. Ван Чун дважды потерял сознание, и ментальный узел оставался напряженным. Все, что они могли сделать в это время, это попытаться не смущать его и отказаться обсуждать любые политические вопросы в резиденции. Как сказал Императорский врач, психическое заболевание ее ребенка можно было решить только его собственными усилиями.

……

Ван Чун в одиночестве шел по резиденции тихой ночью, намеренно избегая мест, где будут находиться другие, и выбирая самые отдаленные сады и веранды. Он ходил по кругу, но боль оставалась и только усиливалась со временем.

Бонг!

Звук звонка, отмечающего время, пришел снаружи. Ван Чун остановился и слабо услышал шаги, идущие к резиденции. В пределах столицы в каждом районе люди будут объявлять, который час, и эти люди обычно путешествуют парами.

— … Впереди нас — семейная резиденция Ван!

Голоса двух ночных сторожей привлекли внимание Ван Чуна.

— Разве не там Король Иностранных Земель?

— Ах! Вы новичок, поэтому я советую вам больше не говорить об этом.

Один из стражников почти не говорил, когда его перебил партнер. Двое сторожей постепенно исчезли в темноте. Когда Ван Чун пришел в себя, он понял, что стоит перед стенами с высоким периметром.

Эти стены казались такими же высокими, как горы. Они преграждали ему путь и давили на его сердце. У Ван Чуна внезапно возникло сильное желание выйти. Легким движением ног Ван Чун поднялся на стену, как лист.

Стоя на стене, он мог видеть бесчисленные огни, мерцающие в темноте, и это знакомое чувство снова вспыхнуло. Он походил на одиночную лодку, плывущую в бесконечном океане, потерянную в темноте и не понимающую, куда идти.

Ван Чун повернулся и увидел двух ночных сторожей, идущих вдаль. Тихо вздохнув, Ван Чун спрыгнул со стены и направился в противоположном направлении.

Позади него из тени наблюдала молчаливая фигура, а затем украдкой начала следовать за ним.

Глава 1317. Ментальный узел! (часть 2)

Ван Чун шел один по улицам, задыхаясь от ночного ветра. Он не знал, что он хотел сделать или куда он хотел пойти, только то, что его разум чувствовал себя намного легче.

Гав! Гав!

В темноте послышались звуки лающих собак, мужчин и женщин и плач детей. Ван Чун молча пошел вперед, не вызывая внимания.

— Отец, прости меня…

Рядом, в доме на улице, был зажжен фонарь, и через окно можно было услышать разговор отца и сына.

— Я был неправ. Я не должен был спорить с тобой! Я верил, что Король Иностранных Земель был великим героем, что он был прав. Я не думал, что он был амбициозным ублюдком, который готовил восстание!

Бузз!

Ван Чун почувствовал, как его сердце содрогнулось, и его руки сжались в кулаки, и волны боли пронзили его тело.

— Ах! Все это. Между отцом и сыном нет зла, которое может длиться ночь. Это хорошо, что ты понял! Даже я не предполагал, что он будет таким, не говоря о тебе.

Отрывки разговора отца и сына заставили глаза Ван Чуна потускнеть. Он прошел мимо окна и продолжил путь.

Ночь была холодная, и Ван Чун довольно замерз, когда он шел по улицам, которые были настолько пустынны, что Ван Чун не видел ни одного человека с тех пор, как начал свою прогулку.

— Как впечатляет! Конфуцианская школа насчитывает более двух тысяч школ в Аравии. Аравийский Халиф действительно заслуживающий доверия человек. Мы все неправильно поняли.

— Разве в Аравии нет нескольких сотен тысяч человек, изучающих язык нашего Великого Тана? В будущем все окружающие нас Ху смогут говорить на языке тана!

— Именно! Сын моего соседа поехал в Хорасан по делам, и я слышал, что он заработал кучу денег. Это путь мира. Если есть деньги, которые будут заработаны, кто будет готов вести войну? Это все вина этого Короля Иностранных Земель!

— Верно-верно!

Вдруг послышались голоса рядом со стеной, а затем две фигуры с ведром липкой пасты и кистью отошли, только что закончив что-то расклеивать на стене.

Бузз!

Никто не заметил Ван Чуна, стоящего в темноте, его лицо было бледным, как у призрака, когда он смотрел на этих двух мужчин. Когда двое из них ушли, Ван Чун вышел вперед и увидел, что это было объявление конфуцианской школы об их достижениях в соседних зарубежных странах.

— Восточно-Тюркский Каганат создал еще двадцать четыре школы, в которых обучается 1300 учеников!

— Западно-Тюркский Каганат создал еще тридцать пять школ с двадцатью восемью сотнями учеников!

— На северо-западе открылся новый открытый рынок, где каждый месяц производится обмен одного миллиона таэлей золота!

— Вокруг Протектората Бэйтина Императорский Двор еще раз провел переговоры с западными турками, и обе стороны согласились отвести свои линии обороны еще на сто ли!

Вся стена была покрыта такими объявлениями. Но Ван Чун заметил несколько более простых объявлений.

‘Сбей Короля Иностранных Земель!’

— Король Иностранных Земель — Король Демонов Резни!

— Сила Дает Право — ересь!

Углы этих объявлений были еще мокрыми. Было очевидно, что они были размещены этой парой мужчин.

Ван Чун читал эти объявления с бледным лицом, его ногти впивались в его плоть до крови. Каждое из слов в этих объявлениях было резцом, залезшим глубоко в тело Ван Чуна.

Никто не видел его в эту темную ночь, но именно поэтому он принял каждое из этих слов близко к сердцу. Все его тело было переполнено болью. Он снова почувствовал, что собирается задохнуться, что холодный и темный океан снова угрожает поглотить его. Независимо от того, сколько он боролся, он только погружался все глубже и глубже в пропасть.

Таптап!

Скорость Ван Чуна становилась все выше, и он безумно мчался по улицам, его окружение текло, как потоки воды.

Он сделал все возможное, чтобы не думать и не упоминать о делах двора в этот период времени, и Ван Чун полагал, что он забыл, что он может снять свое бремя. Только теперь Ван Чун осознал, что эти раны были открыты и причиняли боль больше, чем он предполагал.

Он мчался очень долго, и только когда он почувствовал себя морально и физически истощенным, он наконец остановился.

Перед ним был странный лес, и в небе сиял тусклый свет. Ван Чун понял, что он пробежал весь путь от западной части города до южной.

— Воз?

Ван Чун внезапно повернул голову, его глаза были такими же острыми, как мечи, когда он смотрел на лес.

Все было тихо, без звука.

— Вы следили за мной так долго: вам нужно, чтобы я вас звал?

Ван Чун открыл ладонь, сразу же собрав в нее энергию в острый клинок.

Как раз, когда Ван Чун собирался нанести удар, с деревьев раздался голос в двадцати шагах.

— Подождите!

Свуш!

Фигура спрыгнула из пышных деревьев на землю. Это был не человек в маске в черном, а человек в зеленом шелковом халате со словом Финал на груди.

— Вы из Резиденции Герцога Е?!

Ван Чун был ошеломлен, не ожидая, что тот, кто следил за ним пол ночи, будет из резиденции герцога Е. Хотя человек и не заявил об этом, одежда, которую он носил, была очень похожа на форму Высшей Боевой Армии, не говоря о знаке Резиденции Герцога Е на его поясе.

— Король Иностранных Земель, простите меня!

Мужчина сложил руки и почтительно поклонился.

— У этого скромного не было никаких враждебных намерений, он только доставлял пригласительный билет в соответствии с приказом!

— Пригласительный билет!

Брови Ван Чуна удивленно скривились, но его враждебность исчезла.

Для битвы при Таласе герцог Е послал две тысячи своих Высших боевых войск, чтобы помочь Ван Чуну и Великому Тану. Если бы не помощь этой армии, победить было бы гораздо сложнее.

Несмотря на то, что клан Ван не имел прежних отношений с резиденцией герцога Е, резиденция герцога Е одолжила Ван Чуну две тысячи солдат после одного письма, наполнив Ван Чуна уважением и восхищением его непредубежденностью.

— Этот скромный не может дать правильное объяснение. Ваше Высочество поймет, как только вы прочитаете это!

Охранник из резиденции герцога Е вынул пригласительный билет в лазурном конверте и почтительно предложил его.

— Понял! Поблагодарите Герцога Е от меня! — спокойно сказал Ван Чун, взяв письмо.

Хотя он был благодарен за добрые намерения и помощь герцога Е, в действительности он не был настроен никого посещать.

— Милорд, этот презренный уйдет первым. Но несмотря ни на что, Милорд должен прочитать содержимое пригласительного билета!

Охранник резиденции герцога Е с облегчением вздохнул, когда Ван Чун взял пригласительный билет. Когда он отступил, он бросил последний взгляд на пригласительный.

Свуш!

Человек, наконец, вскочил на ветку дерева и со вспышкой исчез.

Ван Чун поднял голову и увидел, что до рассвета осталось совсем немного времени. Глубоко вздохнув, он начал возвращаться домой.

……

Время продолжало медленно проходить.

В своем кабинете Ван Чун сидел, скрестив ноги, на полу, белые потоки энергии поднимались из его тела. Его лицо было красным и покрыто потом. Через некоторое время Ван Чун выдохнул и медленно забрал свою энергию. Его цвет лица мгновенно улучшился.

— Сэр Чжан, большое спасибо. — сказал Ван Чун Императорскому врачу. — Эта Пилюля Алой Души действительно эффективна.

— Милорд не должен быть таким вежливым. Боевые искусства Милорда глубоки и необычайны, и вместе с вашим удивительным талантом Милорд должен быть в порядке после очередного периода отдыха и восстановления сил.

Врач убрал свою аптечку, говоря с Ван Чуном.

— Сэр Чжан, спасибо.

Ван Чун кивнул, встал и поклонился.

Императорский врач быстро покинул кабинет со своей аптечкой. Тем временем Ван Чун подошел к своему столу, развернул лист бумаги и начал заниматься каллиграфией.

Через несколько дней его домашний арест закончится. В этот период Ван Чун не мог находиться при дворе и не мог вмешиваться в дела Бюро Военного Персонала.

Практика каллиграфии была для него способом провести время и смягчить свои эмоции.

— Сэр Чжан, как поживает мой ребенок?

Когда Ван Чун сосредоточился на своей каллиграфии, он вдруг услышал отдаленный голос.

— Мама!

Ван Чун сразу же узнал голос, и его разум покачнулся.

Знакомый голос доктора ответил:

— Мадам, я дал Его Высочеству Алую Таблетку Души. Следуя вашим указаниям, я не сказал Его Высочеству правду. Хотя Его Высочество кажется в хорошем состоянии на первый взгляд, его умственный узел становится все более и более серьезным. Энергия Его Высочества явно стала еще более нестабильной. Ситуация нехорошая!

— Если нет способа разорвать ментальный узел Его Высочества или если он не развяжет узел самостоятельно, он будет становиться все более и более серьезным. По прошествии времени, даже этот старик не сможет ничего сделать.

Из их голосов стало ясно, что эти двое решили вести разговор очень далеко от кабинета Ван Чуна, но это было бессмысленно для кого-то уровня совершенствования Ван Чуна.

— Хааа… Что же делать?!

Мать Ван Чуна явно не знала, что он слышит. Беспокойство в ее голосе было ощутимо.

— Су Шисюань, Сюй Кейи, всем вам нужно хорошо слушать. Вам запрещается сообщать Чун-эру любые новости о внешнем мире в этот период времени. Наш клан Ван дал достаточно для Великой Династии Тан и ничего не должен империи.

— Да, мадам.

Голоса постепенно исчезли.

Кисть Ван Чуна парила в воздухе, и он неподвижно сидел на своем стуле. Сложный взгляд мелькнул в его глазах, но он быстро успокоился и начал писать снова.

Психические заболевания должны были лечиться психическими излечениями, но кто мог вылечить его болезнь? Был ли кто-нибудь, кто мог бы вылечить человека, которого оклеветал весь мир?

Ван Чун энергично писал все быстрее и быстрее, выливая весь свой гнев и чувство несправедливости на бумагу. Через некоторое время Ван Чун положил кисточку и неподвижно сел на свое кресло. Только в такие моменты на его лице появлялся намек на боль.

Глава 1318. Пригласительный билет Герцога Е!

Свист!

Порыв ветра дул в окно, шуршал в книгах в комнате и из-за стола выпала тонкая лазурная книга. Ван Чун наклонился, чтобы поднять ее, и, коснувшись ее пальцами, понял, что это было таинственное пригласительное письмо, которое охранник Резиденции герцога Е вручил в ту ночь.

В то время Ван Чун не хотел видеться с кем-либо и положил было письмо обратно на стол. Мгновение спустя, однако, он заколебался. Оттерев пыль, он взял его обратно.

— Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть.

Ван Чун вздохнул, медленно открывая пригласительный билет. Слова на карточке были написаны очень правильным и обычным почерком.

— Герцог Е, Ючи Сюн, Его Высочеству, Королю Иностранных Земель:

— Король Иностранных Земель стремился изо всех сил и является образцом для страны. Простые люди были обмануты, но справедливость и разум остаются в сердцах людей, и то, что правильно и неправильно, станет самоочевидным в будущем. Кроме того, Ючи поручили другому лицу специально пригласить Ваше Высочество на встречу в парке Зилин, небольшой роще в южной части города, в семнадцатый день шестого месяца в период Цзы. Есть надежда, что Король Иностранных Земель будет в назначенное время и в определенном месте…

— Доверенный другим?

Ван Чун слегка нахмурился, рябь эмоций пронзила его сердце. В этом пригласительном билете было немного, но последняя часть застала Ван Чуна врасплох. Первоначально он считал, что герцог Е приглашает его в резиденцию герцога Е, но теперь стало очевидно, что это совсем не так.

До этого он никогда не получал приглашения из дворянского дома, посланного от имени другого. Он не мог не найти это странным.

— Какой человек может заставить герцога Е написать для него пригласительный билет? Почему они не могли просто прийти сами? Есть ли необходимость в том, чтобы кто-то написал для меня пригласительный билет?

Ван Чун был в смятении, и схватил пригласительный билет.

Пригласительный билет от герцога Е был странным повсюду. Автор не был приглашающим, и даже в самом конце Герцог Е никогда не говорил, кем был его приглашающий. Он никогда не слышал о том, чтобы кто-нибудь получал такой странный пригласительный билет.

— Хех!

Ван Чун покачал головой и хмыкнул, готовясь положить карточку обратно и отбросить этот вопрос. Но мгновение спустя его взгляд переместился через неприметные знаки отличия в конце письма. Его зрачки мгновенно сжались, как будто его ударили, в то время как массивные волны начали расти в его голове.

— Это, это… как это могло быть?!

Ван Чун уставился на золотую эмблему в правом нижнем углу билета, его глаза были полны неверия. Это было золотое пламя в форме лотоса, а в центре этого пламени находились три золотых топора и булава из двенадцати частей1.

Взрыв!

Ван Чун почувствовал, как у него забилось сердце, и вся кровь в его теле набухла. В ушах раздался стук, и его разум стал совершенно пустым.

— Как это может быть… они!?

Казалось, время остановилось, и в его голове появилось множество мыслей. Ван Чун счел невозможным сохранять спокойствие. Он никогда не думал, что в этой жизни он еще раз увидит самый важный знак.

Ван Чун внезапно понял, почему герцог Е написал чужую карточку с приглашением, а почему герцог Е никогда не раскрывал личность этого человека.

Если бы это были «они» из его воспоминаний, то они были полностью способны использовать Герцога Е, а также, естественно, не раскрыли бы свою личность. Это было потому, что… этих людей просто не было в записях этого мира!

Даже после того, как Ван Чун отложил карточку, он не мог успокоиться.

Несмотря ни на что, он должен был встретиться с ними.

……

В мгновение ока настал семнадцатый день шестого месяца.

Ночь была совершенно черной, освещенной только звездами, висящими на ночном небе.

В период Цзы Ван Чун, одетый в гражданскую одежду, молча перепрыгнул через стену и направился в парк Цилинь.

Фигура ждала в тени парка, и, видимо, уже некоторое время. Это был как раз охранник Резиденции герцога Е.

С ним было несколько солдат Высшей Боевой Армии.

— Ваше Высочество действительно надежно!

Охранник Резиденции Герцога E слабо улыбнулся.

— Следуйте за мной!

Охранник тут же обернулся, прыгнул на ветку дерева и начал углубляться в лес. Не говоря ни слова, Ван Чун вскочил и последовал за ним. Ван Чун последовал за этой группой в тусклом свете звезд, и они молча качались и сплетались. Единственным звуком было уханье нескольких сов.

Через некоторое время группа наконец остановилась перед темной рощей деревьев.

Охранник Резиденции Герцога Е повернулся к Ван Чуну и сказал:

— Ваше Высочество действительно необыкновенно. После столь долгого времени вы не спросите, куда мы идем или с кем встретимся?

— В этом нет необходимости. — спокойно сказал Ван Чун. — Возьми меня туда!

Группа была ошеломлена, а затем они улыбнулись.

— Это правда. С боевыми искусствами Вашего Высочества, как вы можете беспокоиться о таких вещах?

Группа привела Ван Чуна в темную рощу, а Ван Чун следовал за ним. Мгновение спустя перед его глазами появился древний заброшенный храм с черепичными крышами и углами, покрытыми паутиной. Различные пауки сидели среди паутины, лежа на покрытой пылью земле.

— Это…?

Ван Чун был озадачен этим древним храмом. Будучи уроженцем столицы, он провел десять с лишним лет своей жизни, следуя за Ма Чжоу и его окружающими в безделии. В столице практически не было места, которого он не знал, но у него не было впечатления о таком месте.

Он никогда не знал, что в этом лесу есть заброшенный храм!

Румбл!

Пока Ван Чун был погружен в свои мысли, охранник Резиденции Герцога Е шагнул вперед, наклонился и схватил металлический обруч с земли. Он энергично потянул за обруч, затем со стуком перед Ван Чуном появился большой проход.

— Король Иностранных Земель, прежде чем войти, я надеюсь, вы кое-что запомните. Вы не можете говорить о сегодняшнем деле ни с кем. Помимо вас, только я и герцог знают об этом, и вы не можете сказать больше никому. Кроме того, вы не должны поднимать этот вопрос в будущем. Даже если вы отправитесь на поиски лорда герцога, лорд герцог никогда не признается ни в чем.

— Во-вторых, этот вход можно использовать только один раз. После использования сработает механизм, который сразу же разрушит его, и Ваше Высочество не сможет вернуться. Во время встречи Ваше Высочество должно помнить, что не следует спрашивать их, кто они. Это главное табу. Ваше Высочество, если вы согласитесь с этими двумя условиями, я отведу вас.

Говоря это, охранник указал на двух солдат Великой Боевой Армии. Тогда эти солдаты достали откуда-то три факела и быстро использовали кремень, чтобы зажечь их.

— М-м!

Ван Чун твердо кивнул.

Охранник облегченно вздохнул, а затем повернулся и взял факел у одного из солдат.

— Вы двое, стойте здесь на страже. Не позволяйте никому подходить. Король Иностранных Земель, пожалуйста, пойдемте со мной!

Охранник быстро пробрался в подземный туннель, исчезнув внизу.

Ван Чун последовал без малейшего колебания, пройдя мимо двух солдат Великой боевой армии и зашел в туннель.

Ван Чун никогда бы так смело не последовал за кем-либо. Если туннель внезапно рухнет, велика вероятность, что он окажется в ловушке под землей.

Но теперь, когда он увидел знаки отличия на пригласительном билете, Ван Чун последовал за этим охранником, даже если ему нужно было пройти через гору клинков и море огня. Ван Чун верил в эту группу людей, представленную этим знаком, верил, что они не собираются причинять ему вред.

Ван Чун быстро догнал охранника Резиденции Герцога Е.

Порывы воздуха били по его лицу, и когда он спустился по ступенькам, он понял, что туннель был намного шире и чище, чем он предполагал. Туннель начал закручиваться и поворачиваться, и постепенно даже Ван Чун не смог определить, где они находятся под землей.

Через некоторое время, когда факел в руке охранника Резиденции Герцога Е должен был вот-вот закончиться, они остановились.

— Ваше Высочество, мы пришли. Они ждут впереди. Вашему Высочеству придется идти одному!

Охранник Резиденции Герцога Е указал вперед, выражение его лица выражало крайнее уважение. Его выражение могло бы даже превзойти уважение и войти в царство страха и поклонения.

Но Ван Чун не нашел в этом ничего странного. Если это была действительно та группа людей, о которой он думал, то никакого уровня уважения не было бы слишком много.

— Большое спасибо!

Ван Чун кивнул и посмотрел туда, куда указывал охранник Резиденции Герцога Е.

Мерцание огненного света показалось далеко внизу туннеля. Хотя Ван Чун старался изо всех сил сохранять спокойствие, он не мог подавить волнение. В воздухе он чувствовал запах знакомого аромата, который был так давно, что он подумал, что забыл его.

Ван Чун прошел охрану и направился к свету. Поначалу его шаги были спешными и тревожными, но, когда он был в тридцати шагах от света, он начал идти все медленнее и медленнее.

Настроение становилось все сложнее, как будто бы он возвращался домой!

Снаружи Ван Чун был нетерпелив и ожидал этой встречи, но теперь, когда он был все ближе и ближе, он не мог не волноваться, заставляя свои шаги замедлиться.

Шипение!

Ван Чун глубоко вздохнул, сдерживая свои эмоции, и спокойно пошел вперед.

Флап!

Подняв занавес, Ван Чун вошел в комнату. Если бы он не видел это сам, он бы никогда не поверил, что в конце туннеля есть такая комната. Это была невероятно чистая комната, аккуратно построенная из упорядоченных каменных блоков.

______________

1. Булава, упоминаемая здесь, называется «цзянь». — 锏. Ее внешний вид похож на меч, но лезвие заменено большим металлическим стержнем. Стержень может быть либо гладким, либо разделенным на сочлененные сегменты.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1319. Глaва 1319. Tаинственнoе собpание!

Комната была очень большой, но в ней практически не было мебели. Кресло было расположено в центре тихой комнаты. Напротив кресла Ван Чун увидел свисающий занавес. За занавесом можно было разглядеть огонь, свет которого просачивался и вырисовывал несколько мускулистых фигур, все они вальяжно сидели на том, что казалось креслами.

Несмотря на то, что они просто сидели неподвижно на стульях, они источали энергетические бури, которые охватывали всю комнату, выглядя мощными, героическими и достойными.

Ван Чун пережил множество ужасных сражений, руководил крупными мясорубками, которые были войной на юго-западе и битвой при Таласе, а его тело воняло железом и кровью. Но перед лицом этих фигур, силуэт которых мерцал в свете, он сразу показался ребенком.

Энергия Ван Чуна была подобна необычайно острому мечу, способному ударить и пробить все, на что он был наложен. Что касается фигур за занавеской, то это были куски металла, которые были выкованы и отпущены бесчисленное количество раз, что делало их цепкими изнутри наружу.

Они обладали остротой меча, но они были похожи на величественные горы, которые могли блокировать любое избиение или удар.

Аура железа и крови Ван Чуна по сравнению с их аурой была похожа на сравнение луны с солнцем!

Что еще более важно, несмотря на то, что занавес скрывал их лица, Ван Чун был уверен, что эти люди были самыми почитаемыми фигурами его жизни, к которым он испытывал наибольшую благодарность. Ван Чун не мог удержать слезы.

— Ха-ха, малыш! Я слышал, что можно убивать людей, не моргая глазом, и даже убить миллион. Все снаружи зовут тебя Королем Демонов Рези, но что это? Как может настоящий мужчина плакать, как маленькая девочка?!

Внезапно прозвучал голос — хамский, чрезвычайно старый и несущий несметную смелость. Это вызвало шелест и тряску всей комнаты.

— Старый негодяй, что ты сказал? Постарайся не напугать этого младшего до смерти!

Из-за занавеса донесся другой голос, наполненный мудростью, которая пришла от переживания всех испытаний, которые должна была предложить жизнь, и силы, которая могла бы утешить душу.

— Все хорошо. Преподобный старший был прав. Это была вина Ван Чуна за то, что он потерял контроль над собой.

Ван Чун вытер глаза и быстро восстановил самообладание. Хотя его и критиковали за то, что он вел себя как девушка, Ван Чуну было все равно. Эти знакомые голоса и знакомые насмешки только вызвали прилив тепла. Возможность увидеть их снова в этой жизни была величайшим благословением Ван Чуна.

С момента их смерти до сих пор Ван Чун больше не мог отслеживать, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз слышал их уроки и критические замечания. Одним из самых больших сожалений Ван Чуна было то, что он позволил им уйти с сожалением, не дал им увидеть надежду на Девять Провинций, и разочаровал их ожидания. Слезы снова наполнили его глаза, но Ван Чун заставил их отступить.

— Ха-ха, малыш, ты знаешь, почему старик хотел тебя видеть? — прежний хамский голос от души рассмеялся.

— Я слышал, что тебя немного обидели в Императорском Дворе, и простые люди называют тебя Королем Демонов Резни. Что, не можешь принять это?

— Нет.

Ван Чун покачал головой.

— Ха-ха, тогда все в порядке! Старик слышал, что ты страдал от несправедливости в Великом Тане, поэтому я попросил этого парня пригласить тебя сюда. А какое дело истинному мужчине, если его немного обидели? Это просто небольшой зуд! Что касается людей, называющих тебя Королем Демонов, еще во времена этого старика я бы расценил это как высокую похвалу и праздновал три дня и три ночи. В эпоху этого старика, убийство одного человека сделало тебя убийцей, убийство десяти тысяч человек делало тебя героем, а убийство миллиона делало тебя героем среди героев. Чем больше ты убиваешь, тем больше люди мира будут тебя уважать. Если они говорят, что ты — Король Демонов Резни, то,чем ты должен быть недоволен?! — смело заявил грубый голос. По его мнению, мир приветствовал Ван Чуна как героя.

— Чжицзи!

Мудрый голос вдруг заговорил с оттенком выговора.

— Хорошо, если ты так считаешь, но ты не можешь обмануть нашего младшего. В последние годы Великого Суя, кто не знал о вашей репутации Великого Короля Демонов хаотического мира? Дитя, не слушай его глупости! Старик слышал о том, что случилось с тобою. Так как ты и сказал, истинному мужчине не следует сожалеть о своих действиях. Что касается похвалы или клеветы других, это неважно. Настоящий мужчина решает, что делать, основываясь на том, правильно это или нет. Что касается мнения других… даже если все в мире неправильно вас понимают, какое это имеет значение? Однажды облака очистятся, и солнце воссияет снова. Все поймут, через какие трудности ты прошел!

Этот человек имел мягкий голос и говорил поучительным тоном. Как весенние дожди, он молча лелеял сердце Ван Чуна, успокаивая его раны.

— Досточтимые старшие правы. Это был Ван Чун, который был неправ!

Глаза Ван Чуна стали влажными, и он опустил голову. На мгновение он почувствовал, что вернулся в ту апокалиптическую эру, вернулся в тот зал, где слушал эти знакомые уроки. Тогда, когда он был в депрессии и угнетении, потеряв все, было правильно, что эти старшие нашли его и привели к вершине горы. Там они передали ему свои боевые искусства и доверили ему мир, сделав его великим маршалом.

Старший… Ван Чун внутренне пробормотал. Захваченный этой волной ностальгии, он почувствовал, как все боли успокоились.

Это было правдой!

Если бы почтенный старший подвергся такому же обращению, независимо от того, насколько велико недоразумение или боль, его бы это не волновало. Даже самое важное дело становилось неактуальным и неважным в болтовне праздной толпы. Как они и сказали, настоящий мужчина решает сделать что-то, основываясь на том, правильно это или неправильно. Остальное было неважно.

Он был смущен и сбит с толку все это время.

— Дитя, мы позвали тебя сюда, чтобы сказать тебе одну вещь!

В это время заговорил другой пожилой голос, совершенно отличающийся от двух других голосов.

— Все, что ты сделал, правильно, и как бы люди тебя не непонимали или не критиковали, не принимай это близко к сердцу. Все, что ты должен искать, это чистую совесть, чтобы посмотреть на свое сердце и не найти стыда. Или ты делаешь это в поисках понимания и одобрения других?

В этом последнем вопросе был слабый намек на критику.

Бузз!

Разум Ван Чуна задрожал, как будто его ударила молния, и он внезапно просветился.

— Да!

Поскольку он проводил больше времени в этом мире, постоянно борясь и стремясь, он забыл свои первоначальные намерения. Ему не нужно чье-то одобрение, чье-то понимание.

Он сделал все это, потому что это было то, что он хотел сделать, а не для того, чтобы он мог завоевать чье-либо понимание. Даже если весь мир не понял его, даже если весь мир раскритиковал его и назвал его Королем Демонов Резни, ну и что? Во-первых, он никогда не искал этих вещей, так почему его это сейчас волновало?

Свет мерцал за занавесом, и три внушительных фигуры за ним, хотя и не раскрывали своих лиц, все это время наблюдали за реакцией Ван Чуна. Увидев, что он, по-видимому, понял, они мягко кивнули.

— Дитя! Это хорошо, пока ты понимаешь. Хамский голос заговорил еще раз.

— Человеку нужно только взглянуть вверх и обнаружить, что он не опозорил небеса, и взглянуть вниз и обнаружить, что он имеет полное право держать голову среди своих собратьев. Не нужно беспокоиться ни о чем другом! На Центральных Равнинах так много юниоров, но только ты, малыш, удовлетворяешь мой аппетит. Старик цеплялся за жизнь в течение ста с лишним лет, и я никогда не был одним из тех, кто видел других. Если бы я не слышал, что ты чувствуешь себя подавленным, я бы никогда не подумал о встрече с тобою.

— Моя огромная благодарность, старший! — сказал Ван Чун. Возможность увидеть их в этой жизни была огромной благодатью.

— Ребенок, хотя Чжицзе — грубый человек, в его грубости есть правда. Как сказано, когда небеса собираются присвоить высокий пост человеку, они испытают его разум страданиями и отточат его сухожилия и кости. Ты происходишь из клана министров и генералов, являешься потомком Цзилина и обладаешь удивительным талантом, особенно в военном искусстве. Хотя твой путь был усеян костями и кровью, он был чрезвычайно гладким, изобилуя лишь небольшими трудностями. Небольшая неудача — это хорошо. Если смыть достаточно свинца, ты увидишь настоящее золото. Если тебя побьют, ты станешь еще более выдающимся! — сказал мудрый голос.

— Младший понимает! Старшие, я очень благодарен за ваши учения!

Ван Чун встал и глубоко поклонился.

— Малыш, все будет хорошо, когда ты это примешь! И тут я подумал, что у тебя будет деревянная голова, когда нам понадобится время, чтобы ты понял. Похоже, эти дети были правы. Ты несколько умен!

Хамский голос от души рассмеялся.

— Чжицзи!

Третий голос внезапно заговорил, в нем был намек на выговор. Но этот голос быстро снова обратился к Ван Чуну.

— Ребенок, если кто-то живет в этом мире и хочет стать героем, он должен пройти через страдания и трудности. Пока мир может быть процветающим и мирным, если ты чувствуешь, что поступил правильно, этого достаточно.

— Младший понимает! — ответил Ван Чун.

— Ха-ха, нас, наверное, объединила судьба, и так как ты назвал нас старшими, мы не можем опустить это. Мы должны дать тебе кое-что, иначе нас высмеют до смерти! — сказал грубый голос.

Бузз!

Прежде чем Ван Чун успел среагировать, мир задрожал, и три потока безграничной Психической Энергии впились в Ван Чуна. Резким рывком эти три огромных потока Психической Энергии втянули Ван Чуна в безграничный Психический Мир.

Свист!

Загремели пыльные и ожесточенные огни. Громкий голос прозвучал в ухе Ван Чуна.

— Малыш, смотри внимательно!

Весь мир трясся и грохотал. Ван Чун повернул голову и увидел три огромные фигуры, стоящие в центре мира, возвышающиеся, как горы, и источающих огромные ауры крови и огня.

Время начало полностью меняться, Ван Чун путешествовал в пространстве-времени и видел знаки эпохи далекого прошлого. Это был хаотичный мир, наводненный армиями, весь мир, охваченный войной, где могущественные герои сражались за превосходство. Только самые выдающиеся командиры смогли оторваться от стаи и встать на вершине, создав легенды крови и стали в этом мире.

Глава 1320. Глaва 1320. Наcледoвание неугасимого духа и воли!

— Сотня битв на песке делает изношенные доспехи золотыми!

Пока Ван Чун наблюдал, эта грубая и крепкая фигура раскинула ноги и подняла правую руку над головой, как будто держа небеса. Бум! Разразился взрыв раската грома, и мир начал рушиться.

— Убью!

Рев наполнил небо, и бесчисленные солдаты высыпали из каждого фрагмента потрескавшейся земли, все они были в разных доспехах и держали знамена разных фракций. Все они двигались с молниеносной скоростью, их целью были не что иное, как эти три стойкие фигуры, стоящие в центре земли.

— Убью!

Облака войны собрались, и огни яростно горели, поднимаясь на сто футов в воздух. Летающий гравий и пыль наполнили мир, и взревели десятки тысяч кавалеристов. Клангклангклац! Столкновение оружия и стук доспехов наполнили уши, и эти три фигуры вскоре исчезли.

Вдалеке, в центре свирепого ада, Ван Чун едва различил несколько решительных фигур в доспехах генералов. Их руки держали алебарды, ими они блокировали бесчисленные бешеные атаки со всех сторон. Перед лицом этого бесконечного потока стали все трое казались очень одинокими и изолированными, как гребная лодка в океане.

Но, несмотря на это, все трое источали чрезвычайно мощную ауру. Независимо от того, сколько кавалеристов напало на них, эти трое были высокими и неподвижными, как будто отлитыми из стали и спаяными с землей.

Им наносились все новые и новые раны, и даже их доспехи стали рваться. Но они оставались решительными, как будто ничто же не могло повлиять на них.

Взрыв!

В мгновение ока небо разорвалось, массивное знамя упало с небес и приземлилось посреди них. Когда знамя развернулось, на нем отчетливо стала видна огромная буква 唐 (Тан).

— Ха-ха, давай! — провозгласили они голосами, наполненными несравненным героизмом и смелостью!

— Алая кровь и верное сердце куют преданную душу!

В самый напряженный момент битвы раздался другой громкий голос, но на этот раз это был голос мудрого человека.

Бум!

Мир сотрясся, бесконечные завесы из желтого песка распахнулись, обнажив окровавленный и покрытый доспехами кулак, несущийся в направлении Ван Чуна. В мире снова появились три стойкие фигуры, а затем исчезли.

Румбл!

Мир потемнел, и все исчезло. Когда он снова открыл глаза, десятки тысяч кавалеристов по всему миру превратились в десятки тысяч трупов, сложенных на земле. Земля была черной, небо было черным, и даже кровь, текущая из трупов, была черной.

Ван Чун поднял глаза и увидел, что трех бесподобных генералов больше нет. Остался только один человек, спиной к боевому знамени. В порывистых ветрах можно было увидеть, что золотое боевое знамя было совершенно в лохмотьях, настолько покрыто дырами, что по сути представляло собой рыхлый набор нитей.

Тело бесподобного генерала было изранено, и бесчисленные стрелы торчали из него. Черная алебарда была вонзена прямо ему в грудь и спину, из-за чего кровь текла сквозь ужасную рану. Но глаза генерала оставались решительными, и он даже не кривился от боли. Его глаза смотрели вперед, как будто он чего-то ждал.

— Убью!

Через некоторое время земля снова начала сотрясаться, и бесчисленные всадники в черных доспехах с диким лицом выскочили с горизонта, как тигры.

Хотя бесподобный генерал знал, что он, вероятно, не сможет удержаться, даже несмотря на то, что он столкнулся с армией, которая растянулась настолько, насколько мог видеть глаз…

— Сражениеееее!

С яростным ревом и без малейшего колебания генерал схватил алебарду и неосторожно бросился в бой.

— Биться в сотнях сражений и никогда не утомляться, никогда не ломаться, с телом, наполненным рвением и страстью! — сказал третий старец.

Бум! Тяжелый боевой ботинок топнул вниз, заставив мир дрожать, реки повернули вспять. Снова появились три стойкие фигуры, вокруг них пылал жестокий огонь, а небо заполнилось желтыми песками. Вокруг них появилось в десять раз больше кавалеристов, чем, во главе с могучими генералами. Все они нападали, как бурная река. Но на этот раз все было иначе.

— Убью!

С грохотом прозвучал цокот копыт, и мимо генералов проехал всадник, а затем второй, третий, четвертый… Бесконечный поток кавалеристов проехал мимо них, чтобы противостоять вражеским солдатам, приближающимся со всех сторон.

Клац! Клац! Клац!

Вспышки сталкивающегося оружия можно было увидеть повсюду, куда бы они ни смотрели, и бесчисленное количество кавалеристов сражалось на этом кусочке мира. Когда они падут, всегда найдется кто-то, кто займет их место и продолжит борьбу.

Через некоторое время на этой огромной земле больше не было видно воинов, только бесчисленные трупы, рухнувшие на землю. Когда битва закончилась, наступил рассвет, красное солнце взошло над самой высокой горой. Мир снова наполнился жизнью, и зеленые листья, красные цветы и нефритовая трава вырвались из земли, создав грандиозный и великолепный мир!

……

Ван Чун смотрел на это все в оцепенении. Ему казалось, что он видел, как поколение идет от разрушения к процветанию, от упадка к возрождению. Когда он увидел, что земли становятся все более красивыми и великолепными, он, кажется, что-то понял.

— Малыш, ты видел это? Независимо от того, как ты обижен или как ты страдаешь, мгновенная клевета или похвалы со стороны людей мира не важны. Нашей величайшей наградой всегда было продолжение и процветание мира!

— Когда страна достигла золотого века, слова не нужны. Когда солнце и луна светят ярко, мир, естественно, будет освещен. Если кто-то хочет увидеть цветение цветка или яркую луну, он должен иметь героическую решимость, закаленную тысячу раз в огне войны. Тебе это все удалось, малыш?

Когда в его ухе прозвучал грохочущий голос, иллюзии исчезли, и все вернулось на круги своя.

В мгновение ока Ван Чун вернулся в подземную комнату с аккуратными стенами из каменного кирпича. За занавесом три стойких фигуры являлись силуэтами в свете огня, абсолютно неподвижные. Но, если присмотреться, их фигуры казались чуть более истощенными, чем раньше.

Все трое израсходовали значительное количество умственной энергии для создания этого видения.

Было так тихо, что можно было услышать падение булавки.

— Малыш, ты понимаешь? — спросил хамский голос.

— Я понимаю! — ответил Ван Чун.

— Ребенок, ты понимаешь? — спросил мудрый голос.

— Я понимаю! — повторил Ван Чун.

— Ха!

Все трое старших начали смеяться.

— Дитя, ты не был рожден, чтобы быть рыбой в пруду. — сказал мудрый старец. — Великий Тан окружен опасностью, и посеянные сегодня семена перерастут в проблемы будущего. Мы, старики, слишком стары сейчас, и в будущем Великий Тан, да и весь мир, должен будет полагаться на таких людей, как ты. Если ты можешь понять наши намерения, то у наша сегодняшняя встреча была не напрасной.

— Тогда иди. — сказал третий старейшина. — Будь то боевые искусства или что-то еще, мы ничему тебя не научим. Твои будущие достижения непременно превзойдут наши. Помни, острота драгоценного меча создается благодаря закалке, и только при сильном холоде цветок сливы может получить свой аромат. Чем больше клеветы и критики ты вытерпишь, тем больше будут твои достижения в будущем.

— Судьба объединяет, а также разделяет. Это степень судьбы между нами. Помни, когда ты покинешь это место, ты не можешь никому говорить о сегодняшнем деле!

— младший не посмеет ослушаться! — искренне сказал Ван Чун.

— Теперь можешь идти!

Хрясь! Огонь погас, погрузив область за занавесом в темноту. В то же время огромные ауры трех старейшин отступили подобно приливу и вскоре стали почти незаметными.

Ван Чун знал, что они указывают, что Ван Чун должен уйти.

— Младший понимает, что старшие постарались!

Ван Чун наконец встал со стула, затем повернулся к занавесу и опустился на колени. Из-за занавеса раздался удивленный вздох, но Ван Чун, казалось, не услышал, и почтительно поклонился три раза.

В прошлой жизни у него была упрямая личность, поэтому он проводил большую часть своего времени в изучении боевых искусств и привыкании к своему посту Верховного Главнокомандующего. Когда он наконец понял их троих и то, за что они боролись, все трудности, через которые они прошли, они уже умерли. У него даже не было шанса поклониться им.

Старшие, в прошлой жизни вы сожгли свои жизни до последней капли, чтобы ваши изодранные тела могли поддерживать мир. В этой жизни позвольте мне взять на себя эту тяжелую обязанность!

После трех поклонов Ван Чун не смел больше оставаться. Встав, он бросил последний взгляд себе за спину, и ушел в том направлении, откуда пришел.

— Милорд!

Охранник резиденции герцога Е и два солдата Великой Боевой Армии ждали у входа у древнего храма с высоко поднятыми факелами. Когда они увидели Ван Чуна, они вздохнули с облегчением.

— Ваше Высочество, вы должны держать в секрете то, что произошло сегодня вечером. Вы не можете обсуждать это ни с кем!

— М-м.

Ван Чун задумался, но твердо кивнул.

Даже без этого напоминания Ван Чун не упомянул бы об этом посторонним.

Личности этих трех старших не могли быть разглашены, несмотря ни на что.

Свист!

Ван Чун шагнул вперед, покидая это место, остальные последовали за ним.

Румбл!

Когда он шагнул вперед, звук взрывов сотряс землю.

Ван Чун повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-под земли появилась сильная ударная волна. Он мог ясно почувствовать, что секретный туннель разрушается. Бум! Мгновение спустя разрушенный древний храм задрожал, и превратился в груду щебня.

Глава 1321. Первые зародыши, раскрытие сознания людей! (I)

После мгновенного ошеломления Ван Чун пришел в себя и использовал технику движения, чтобы вернуться в резиденцию семьи Ван.

Охранник резиденции герцога Е и два солдата Великой Боевой Армии расстались с Ван Чуном, быстро исчезая в темноте в другом направлении.

……

Выйдя из леса на южной окраине города, Ван Чун почувствовал холод ветра и сразу же стал намного трезвее. В какой-то момент на небе появилась яркая луна, и, оглядываясь на темную и спокойную столицу, он внезапно почувствовал, что ему снится сон.

Теперь, когда он подумал об этом, все было настолько нереально, что Ван Чун даже сейчас не смел поверить, что встретил этих почтенных старцев. Действительно, не было никаких доказательств того, что он видел их, что заставляло его еще больше чувствовать, что это был сон.

Но затем он вынул пригласительный билет из-за пазухи и увидел золотые знаки отличия в правом нижнем углу.Тогда он понял, что это не было иллюзией. Кроме того, по воспоминаниям Ван Чуна, единственным Чжицзе, который соответствовал этой золотой эмблеме более ста лет назад, был тот несравненный генерал поколения Тайцзуна, Чэн Чжицзе1.

Подавив свои эмоции, Ван Чун снова отправился в резиденцию семьи Ван.

……

После встречи с тремя почтенными старцами, которые руководили им в его прошлой жизни, Ван Чун сразу почувствовал себя намного лучше. Как и сказали его старшие, так как он никогда не искал этих вещей, почему он заботился о них теперь? Даже если весь мир оклеветал его, не о чем беспокоиться.

Между тем, по мере того, как проходили дни, и люди призывали толпу, критика Ван Чуна в столице усиливалась. В ресторанах и чайханах все больше и больше сказочников пропагандировали конфуцианские учения, критикуя Сила Дает Право Ван Чуна. В конце концов, критиковать Ван Чуна в столице стало общей тенденцией.

Но как только вещи пришли к крайности, они могли начать двигаться только в противоположном направлении. В то время как все критиковали каждый сантиметр Ван Чуна и выдавали его за амбициозного интригана, несколько человек начали разрабатывать несколько другие идеи.

— Теперь все знают, что в Великом Тане столько войн только из-за тех амбициозных генералов, которые увлечены своими личными желаниями и постоянно начинают сражения. Эти люди действительно являются позором нашей Великой Династии Тан… и всеми ими руководит Король Иностранных Земель Ван Чун!

Рассказчик в лазурной мантии дико жестикулиал, разговаривая с рестораном в столице.

— Это правильно!

Толпа внизу громко приветствовала и хлопала в ладоши.

— Это неправильно! Страна должна быть в состоянии терпеть разные мнения. Король Иностранных Земель мог набрать частную армию, и он мог открыть арсенал без разрешения, но его слова были верны! Великий Тан не должен в одностороннем порядке сокращать свои армии и надеяться на переговоры с другими странами!

В плотной толпе никто не заметил стойкого человека, тонко нахмурившегося.

Вначале он был заражен бешенством толпы, но постепенно в глубине его сознания заговорил другой голос.

«Сила праведна», «закон джунглей», «сильные едят слабых»… идеи этой книги всплыли на поверхность у него в голове, и даже когда критика Ван Чуна находилась на самом высоком уровне, эти слова никогда у него не исчезали. Напротив, они были еще более глубоко вырезаны в его уме.

Ничего из этого не верно…

Мужчина бормотал про себя. Сложный взгляд мелькнул в его глазах, когда он смотрел на бешеную толпу. Наконец он развернулся и вышел из ресторана.

Он был далеко не единственным человеком с таким мышлением.

В западной части города пьяный рассказчик шел, шатясь, к павильону Золотая Ворона. Он был основным рассказчиком этого ресторана, и каждый раз он рассказывал истории с аншлагом. Конфликт между милитаристами и конфуцианцами, в частности, принес сказочнику большие суммы денег.

— Босс, давай начнем! Скажите им подготовиться к сегодняшней программе!

Рассказчик в облачении приготовился начать свою программу рассказывания историй. Хотя он был пьян, всякий раз, когда он рассказывал истории, он всегда был чрезвычайно красноречивым и творческим. По этой же причине его так тепло принимали в западной части столицы.

Однако на этот раз, прежде чем он смог войти, из павильона «Золотая Ворона» вышел официант и преградил ему путь.

— Мои извинения, мистер Чжан. Сегодня мы не проводим сеанс повествования.

— Чего?! Ты, должно быть, шутишь! Ты знаешь, что случится с тобой, когда я скажу твоему боссу, что за чушь ты говоришь?!

Пьяный Чжан Цяо отрыгнул, проклиная официанта, и пытаясь пробиться сквозь него.

Но официант еще раз обошел его и преградил ему путь.

— Мистер Чжан, вы действительно не можете войти! Этот приказ был от босса!

— Чего?!

Чжан Цяо внезапно остановился, его глаза отрезвели, и он посмотрел на официанта.

— Невозможно! Босс никогда бы этого не сделал. Разве ты не знаешь, сколько дохода вы теряете за каждый день, когда я не рассказываю истории?! — строго сказал Чжан Цяо.

Он полагал, что официант немного уступит, но результат полностью отличается от того, чего он ожидал.

— Ха-ха, босс сказал, что он может выдержать эту потерю. Мистер Чжан, вы должны отправиться в другое место! — сказал официант, кланяясь и указывая рукой, что Чжан Цяо должен уйти.

— Отлично! Но я запомню это! Вы потом пожалеете!

Чжан Цяо наконец понял, что происходит. Он посмотрел на ресторан и закричал в его недра перед тем, как с раздражением уйти.

Как только рассказчик исчез, из тени павильона «Золотая Ворона» вышла фигура.

Официант подошел к боссу и сказал:

— Босс, мистер Чжан известен по всей столице своим способом рассказывать истории. Неужели это была лучшая идея отогнать его? Ресторан может потерять много клиентов! — его глаза выражали глубокую обеспокоенность.

— Отпусти его!

У владельца ресторана было необычное решение.

— С течением времени критика Короля Иностранных Земель становится все громче и острее. Я не знаю, правильно ли то, что сказал Король Иностранных Земель, но я знаю, что он действительно спас юго-запад, Анси и Цыси. Такой человек не должен терпеть такое унижение. И он не обязательно ошибается!

Последняя часть осталась невысказанной. С течением времени голоса, призывающие к миру и противостоящие войне, только усиливались. В этой общей обстановке никто не осмелился высказать другое мнение. Однако в глубине души люди знали, что не все сказанное о Короле Иностранных Земель было правдой.

Он долго размышлял над этим вопросом, прежде чем, наконец, принял это решение. Стране нужен был кто-то, чтобы высказать свое истинное мнение. Он может потерять много таких дел, но, если он этого не сделает, он никогда не сможет спокойно спать ночью. По крайней мере, это было то, что он действительно чувствовал глубоко внутри.

Со временем казалось, что люди просыпаются ото сна.

По мере того, как бесчисленные люди присоединялись к антивоенному движению, еще одна волна медленно набирала силу.

Хотя никто не мог противостоять влиянию Мастера Чжу или отразить эту могучую волну, все больше и больше людей начали сомневаться и выражать свою поддержку Ван Чуну по-своему. Вся империя начинала думать.

В столице был не только один ресторан, который остановил рассказ историй. И хотя толпа безумно приветствовала рассказчиков, не один человек отвернулся и ушел.

……

— Мастер Чжу не обязательно прав. Мы должны сделать так, чтобы наши собственные голоса были услышаны!

Несколько конфуцианцев собрались в бамбуковом лесу, и один из них внезапно заговорил.

Если бы другие присутствовали, и услышали эти слова, они были бы ошеломлены.

Статус Мастера Чжу был непоколебимым и высшим. Теперь в школах не было слышно другого голоса, и ни один ученик не осмеливался спорить против своего учителя. Но все знали, что даже Мудрец может совершать ошибки, не говоря о Мастере Чжу.

На Центральных Равнинах гражданские и военные существовали бок о бок более тысячи лет, и для этого должна была быть причина. И все же теперь конфуцианская школа не просто пропагандировала свои мысли, а пыталась вырвать милитаристов с корнем. Если бы иностранцы поддались конфуцианским идеалам и сдержали свои обещания, весь мир находился бы в мире, а не в его нынешнем состоянии.

— Я верю, что все понимают, что происходит с Королем Иностранных Земель. Если бы у него были предательские мотивы, Император Мудрец никогда бы не допустил его присутствия. Человек, который так много сделал для страны, не должен быть опозорен таким образом. Вот что значит быть справедливым и праведным! — сказал другой конфуцианец.

— Мало того, мы все прочитали Сила Дает Право, и мы все понимаем, что правильно в этом и что разумно. Каждый находится в иррациональном состоянии. Если это продолжится, неизбежно возникнет проблема! — сказал третий конфуцианец. Когда он это сделал, он бросил взгляд на книгу Сила Дает Право.

Чем больше кто-то спорил, тем яснее становилась истина, и это правда, что между странами не было отношения теплоты и привязанности. Прошлое неоднократно подтверждало теории Короля Иностранных Земель.

Именно потому, что они прочитали эту книгу и нашли ее понимание сильно проницательным, все они собрались вместе.

— Мы должны что-то сделать. Мы не можем позволить этому продолжаться!

Люди в бамбуковом лесу посмотрели друг на друга и твердо кивнули. Но в то время как у них была быстрая реакция, были те, кто реагировал еще быстрее.

Несколько дней спустя в столице было опубликовано несколько книг, написанных анонимными авторами. Эти книги, «О правильности «Сила Дает Право», «Закон джунглей» и «Отношения между странами», по-разному истолковывали две книги Ван Чуна и поддерживали его взгляды.

……

— Мы хотим мира, а не войны!

— Сбей Короля Иностранных Земель! Убей Короля Демонов Резни!

— Без приличия люди ничем не отличаются от зверей! Сила Дает Право — просто чепуха!

— Сократите армии! Сократите армии! Мы не хотим солдат!

Одна волна протестующих за другой поднялась на шумную улицу Лазурного Дракона. Они простирались от одного конца улицы Лазурного Дракона до другого и даже заполнили Улицу Птицы Вермилион и другие улицы, бесконечно уходя в даль.

______________

Чэн Чжицзе, известный как Чэн Яоцзинь, был генералом первых лет династии Тан, служившим при Гаоцзу, Тайцзуне и Гаоцзуне. В популярной культуре он известен своей умелостью и силой, появляясь в нужное время и в нужном месте, чтобы спасти безнадежную ситуацию.

Читай на Свободный Мир Ранобэ | Ifreedom.su

Глава 1322. Первые зародыши, раскрытие сознания людей! (часть 2)

Огромная толпа протестующих насчитывала более ста тысяч человек.

Никто не заметил, что в доме недалеко от протестующей толпы молодой человек двенадцати или тринадцати лет держал меч и усердно тренировался в узких пределах небольшого двора.

— Чжао У, почему ты тренируешься? Разве ты не видишь, что все идут, чтобы их голоса были услышаны? Даже Мастер Чжу сказал, что у Великого Тана не должно быть слишком много войн. Пошли! Хватит практиковаться и пойдем с нами, чтобы присоединиться к маршу мира!

Другой молодой человек быстро подошел, чтобы утянуть Чжао У, но Чжао У быстро стряхнул его руку.

— Уходи. Не беспокой меня!

Лицо Чжао У было равнодушным, когда он говорил, и он продолжал практиковать со своим мечом.

— Чжао У, Великий Тан в мире со всеми зарубежными странами. Нет врагов, чтобы сражаться, и солдаты различных протекторатов давно не видели врагов. Даже если ты практикуешь свои боевые искусства, какой в этом смысл? Ты должны просто играть с нами. Разве ты не видишь, что мы все перестали заниматься боевыми искусствами? — сказал другой подросток.

Из их выражений лица было видно, что все эти молодые люди были друзьями.

— Это ваше личное дело, если вы хотите сдаться. Но однажды вы поймете, что я был прав!

Чжао У снова стряхнул руку и продолжил тренироваться с мечом. Даже если бы никто не понимал его, эта империя нуждалась в людях, которые все равно делали бы правильные вещи, и для настоящего мужчины было бы правильным продолжать свой собственный путь. Это было уважением, которое он проявлял к тому Королю Иностранных Земель, которого он больше всего уважал.

— Идиот!

— Ну и ладно! Забудем о нем!

Подростки мягко выругались, развернулись и ушли.

В мире не было ни одного голоса против. В то время как многие протестующие вышли на улицу, другие использовали свои собственные методы, чтобы выразить свою поддержку. В то время как бесчисленные люди отказались от Сила Дает Право и бросали их в костер, другие молча хранили копии и молча поддерживали Ван Чуна из тени.

Мир продолжал действовать по-своему. В то время как огромные толпы наполняли воздух клеветой и критикой, другие использовали свои собственные методы для поддержки Ван Чуна.

……

В то же время, вне бури, но в центре власти, две фигуры молча наблюдали за всем происходящим.

— Ваше Величество, Страж Теней недавно сообщил, что Король Иностранных Земель вырвал кровью и впал в кому. Ваше Величество, мы должны позволить этому продолжаться? — с тревогой сказал голос.

В темноте дворец Тайцзи был совершенно безмолвен.

Через некоторое время из глубины дворца донесся голос, величественный и, казалось, понимающий все.

— Тот, кто желает короны, должен нести ответственность! Позволь ему быть! Только если он сможет выдержать это, он сможет претворить планы, которые у нас припасены для него!

-…Да!

Гао Лиши опустил голову и замолчал.

……

В одиночестве ночи Ван Чун шагал один по резиденции, штормы внешнего мира к нему не пускали высокие стены. В течение дня Ван Чун слышал звуки протестующих, но с той ночи в каменной комнате под землей Ван Чун смог открыть свой разум и не обращать внимания на все эти вещи.

Не испытывая радости от получения и не заботясь о потерях, Ван Чун теперь мог спокойно принимать все. Будь цветок расцвел или засох, облака собрались или рассеялись, он больше не придавал большого значения этим вопросам.

В глубине души Ван Чун обрел желанное спокойствие.

Свуш!

В какой-то момент Ван Чун снова подошел к высоким стенам. Вскочив на них, Ван Чун взлетел, как птица, и затем осторожно опустился на другую сторону стен.

Начиная с той ночи, Ван Чун постепенно выработал привычку выходить ночью один, когда вокруг никого не было. Ван Чун, одетый в гражданскую одежду и держащий руки за спиной, рискнул погрузиться во тьму, позволяя ветру рассеять его беспокойство.

Свист!

Когда Ван Чун бродил по улицам, из тени к Ван Чуну внезапно выскочила фигура.

— Старший Брат! Это Танулу!

Прежде чем Ван Чун смог правильно понять, кто это, в его ухе прозвучал чрезвычайно молодой голос. И тут перед его глазами появилась палка Танулу.

Это случилось так внезапно, что Ван Чун остался ошеломлен. Внимательно посмотрев, он увидел, что это был ребенок, которому не было и десяти лет, с невероятно серьезным выражением лица, державший палку Танулу. Ван Чун был озадачен. Он гулял вот так вот несколько дней, но никогда не сталкивался с подобной ситуацией.

Для ребенка было довольно странно внезапно появиться на обочине улицы в такой поздний час.

— Маленький друг, ты знаешь, кто я?

Ван Чун наклонился и погладил мальчика по голове. Была высокая вероятность того, что мальчик принял его за кого-то другого.

Но слова мальчика очень удивили Ван Чуна.

— Конечно я знаю! Ты Король Иностранных Земель! — своим молодым голосом смело сказал мальчик.

Это только усилило чувство удивления в сознании Ван Чуна. Для мальчика появиться среди ночи и говорить такие слова было действительно слишком странно.

— Как ты узнал, что я сюда приду? — тихо сказал Ван Чун.

Мальчик поднял голову и искренне сказал:

— Когда вы в последний раз вернулись в столицу, мы с отцом пошли смотреть, поэтому я вас узнал. Я видел, как вы проходили через это место довольно много ночей. Вы проходите по этому месту каждый раз!

Ван Чун сразу же потерял дар речи.

Он никогда не думал, что, хотя эти интриганы не замечают, что он выходит один каждый вечер, мальчик это заметил. И он даже подарил ему Танулу. Ван Чун неосознанно протянул руку, чтобы принять это, у него было неописуемое чувство.

Пока Ван Чун был в трансе, мальчик ошеломил его, сказав:

— Все они говорят, что вы Король Демонов Резни! Но я знаю, что это не так! Вы герой! Вы убиваете только плохих парней!

Сказав это, мальчик убежал в переулок и скрылся из виду.

Бузз!

Кажется, что в голове Ван Чуна пробежала дуга электричества, и он сразу потерял дар речи, уставившись в сторону, в которой убежал ребенок. После стольких дней и ночей постоянной клеветы и проклятий Ван Чун никогда не думал, что первые слова поддержки и утешения, которые он услышит от людей, будут исходить от мальчика, которому меньше десяти лет.

Ночь была прохладной, но Ван Чун почувствовал прилив тепла.

В этом городе с миллионным населением поддержка одного мальчика была незначительной. Однако для Ван Чуна это был первый луч света, который он почувствовал за очень долгое время. Это был крошечный луч света, но он не был слабым. Изредка даже чуть-чуть искренней поддержки было достаточно.

— По крайней мере, в этой империи есть люди, которые поддерживают меня!

Ван Чун почувствовал прилив эмоций.

Держа Танулу, Ван Чун продолжил движение вперед. Через некоторое время вдруг раздался голос:

— Кто идет!

Глаза Ван Чуна застыли, и он повернулся к темному углу возле стены. Все было тихо, и ничего не было видно. Как будто Ван Чун ослышался.

— Хммм, не выходишь?

Ван Чун вытянул два пальца правой руки. В одно мгновение вспышка фиолетовое пламя вырвалась из его пальцев и вонзилась, как комета в темный угол.

Огонь Лу У!

Это был один из самых мощных навыков Ван Чуна. Как только пламя зажглось, его было очень трудно погасить.

Свуш!

Когда это фиолетовое пламя пронеслось в направлении угла, там появилась вспышка света, а затем в воздух, словно ястреб, вылетел силуэт, уклоняясь от атаки Ван Чуна на волосок.

— Хахаха, Король Иностранных Земель, я слышал, что ты находился в депрессии от конфуцианско-милитаристского конфликта и что твоя сила упала, что даже Императорский Врач нанес тебе много визитов, но, похоже, слухи были ложными!

Громкий смех раздался в двадцати шагах от Ван Чуна. На верхней части стены появился человек в черной одежде, его лицо было покрыто маской. Черное пламя бурлило в его теле, в то время как большой плащ развевался на ветру. Все его тело излучало ауру, огромную, как океан.

Таинственная черная маска на его лице и дымящийся черный туман вокруг него заставляли его казаться чрезвычайно загадочным.

— Это много!

Ван Чун поморщился, внезапно сняв металлическую коробку с груди. драгоценность в верхней части коробки была горячей и мерцала ослепительно-зеленым светом.

Металлическая коробка, данная ему Первосвященником Синдху, реагировала только на одну группу людей: на таинственных людей в черном. Это были «Боги», упомянутые в Книге Паймона, найденной глубоко под Хорасаном!

— Ха-ха, старый парень, похороненный под Синдху, кажется, действительно тебя полюбил. Он даже дал тебе это! Как жаль, однако, что даже с этим ты все равно сегодня умрешь!

Глаза человека стали зловещими, он раздвинул руки, и его черная накидка немедленно развернулась, как два крыла. Свист! Черный туман оставался в воздухе, но человек в черном исчез с удивительной скоростью, как будто стал невидимым. Его аура исчезла без следа. Как будто он покинул мир и вошел в другой.

Когда он почувствовал все это, Ван Чун не мог не расширить глаза.

Этот человек… был чрезвычайно сильным!

Бум!

В то время как Ван Чун переваривал все это, раздался сильный взрыв, а затем огромный поток черного пламени с небес свалился на голову Ван Чуна, словно метеор. Раздался еще один взрыв, и Ван Чун исчез, оставив только остаточное изображение, увернувшись. В то же время он соединил два пальца правой руки и выстрелил ослевпительную стрелу белого Ци Меча, который выстрелил в пустую точку в воздухе.

Глава 1323. Огонь Мары!

Бум!

Во взрыве черного тумана появился человек в черном, его плащ развевался на ветру. Он скрестил руки, густое черное пламя застыло в щите, который блокировал острый Ци Меча Ван Чуна, его плащ развевался на ветру.

— Похоже, рассказы не преувеличивали! Моя техника движения молниеносна и неповторима. Никто никогда не мог рассчитать мою траекторию. Ты первый сделал это!

Пока одежда одетого в черное мужчины развевалась на ветру, его глаза светились странным светом. Он мог бесшумно двигаться по воздуху, и когда он сражался, место, откуда исходили его атаки, и местоположение его настоящего тела были бы совершенно разными. С помощью этой особой способности он часто мог убить своих противников одним ударом. Но этот шаг был совершенно неэффективен против Ван Чуна.

— Это бесполезно. Неважно, какое у вас искусство, они не окажут большого влияния на меня! — спокойно сказал Ван Чун.

С тех пор, как он коснулся Тонкого Царства и понял происхождение энергии, техники движения больше не держали в себе никакой тайны. Любое движение оставило бы следы в мире энергии, и они выделялись так же ярко, как солнце или луна перед Ван Чуном.

Взрыв!

Без малейшего колебания Ван Чун выстрелил вперед, как молния, и бросился на человека в черном. Весь мир, казалось, сотрясся, поскольку вся энергия в пределах одной тысячи футов от него была брошена в беспорядок. В темноте проявились иллюзорное солнце и луна.

Великое Искусство Творения Небес Иньян!

Ван Чун немедленно использовал свое потрясающее искусство, и под его влиянием все в этом районе, казалось, потянулось к нему. Взрыв! Часть стены была неспособна выдержать силы притяжения и потянулась к Ван Чуну. Каменные кирпичи обвились вокруг него, словно листья. Человек в черном терпел величайшее притяжение, а Ван Чун сосредоточил на нем девяносто процентов силы Великого Искусства Небесного Творения Иньян.

Бузз!

Чувствуя эту огромную силу, человек в черном поморщился. Его тело вспыхнуло от Звездной Энергии, и затем он плавно ускользнул, как негабаритная грязевая рыба, избегая искусства всасывания Ван Чуна.

— Как это могло произойти?

Увидев это, Ван Чун слегка поморщился. Он сталкивался со многими противниками, но никому из них не удавалось избежать Великого Искусства Творения Небес Иньян.

— Просто дай мне посмотреть, сколько уловок у тебя, мерзавцев!

С этой мыслью, Великое Искусство Творения Небес Иньян Ван Чуна мгновенно претерпело серьезные изменения. Простая сила поглощения сразу превратилась в несколько десятков потоков энергии, которые распространялись в разных направлениях с разным уровнем силы. Хотя они время от времени вступали в конфликт друг с другом, они обладали большой сплоченностью. Эти потоки энергии вскоре образовали гигантскую сеть, которая простиралась к месту прямо позади Ван Чуна.

Все это было завершено практически мгновенно.

— Как это могло произойти!

Человек в черном невольно расширил глаза, чувствуя, как силовое поле поглощения мгновенно становится в несколько десятков раз сильнее, чем было.

Великое Искусство Творения Иньян Ван Чуна не должно было быть неэффективным против него, но способность Ван Чуна манипулиать этим искусством достигла ужасающего уровня, способного сделать его во много раз более сложным и мощным.

Бум! Из тела мужчины вырвалось густое черное пламя, настолько густое и вязкое, что казалось жидким. Оно врезалось в большую сеть, которую создал Ван Чун. Столкновение вызвало мощную ударную волну.

Волны сжатого воздуха вырывались на тысячи футов в стороны, разрушая стены и крыши. Сильный взрыв вызвал крики страха и тревоги в темноте, и многочисленные люди начали зажигать факелы. Те мирные жители, которые жили поблизости, выбежали из своих домов и попытались отойти как можно дальше от поля битвы.

Услышав шум в темноте, Ван Чун поморщился, его глаза сверкали злобным намерением убивать. Он использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, чтобы контролировать битву и ограничить ее эффекты, но это столкновение все же привело к значительному урону.

Более того, такой большой шум наверняка привлечет городскую гвардию и патрулирующих солдат Императорской Армии. Ему нужно было добить своего противника как можно быстрее.

— Теперь моя очередь!

С холодным светом в глазах Ван Чун превратился в трех человек, которые набросились на человека в черном с трех разных направлений. Человек в черном никак не ожидал такого развития событий, и еще больше его поразило то, что эти три иллюзии были идентичны как по внешнему виду, так и по силе. Даже на своем уровне силы он не мог сказать, какая из них была реальным телом.

Прежде чем он успел среагировать, три иллюзии его атаковали.

— Бог Хранитель: Асура Черного Пламени!

Черное пламя выливалось из его тела, в десятки раз больше, чем раньше.

Раааа! Раздался небесный рев, который, казалось, возник из глубин подземного мира, наполнился необузданной дикостью и жестокостью. Человек в черном исчез, его заменил внушающий благоговение бог в черных доспехах, его глаза наполнились яростью и злом, его тело было отлито из стали.

Румбл!

Когда бог в черных доспехах поднялся с земли, шесть мускулистых рук, изобилующих разрушительной энергией, атаковали три иллюзии Ван Чуна. Ван Чун мог ясно разглядеть голову, растущую на спине этого бога.

Асура!

Это были легендарные и могущественные Боги Демонов подземного мира, ужасающие существа с двумя лицами. Это был первый раз, когда Ван Чун когда-либо видел, чтобы кто-то использовал эту высшую технику.

Иллюзорное солнце и луна перестали существовать, и в то же время из пустоты вырвался огромный всплеск энергии.

— Искусство Великого Разрушения!

из даньтяня Ван Чуна вырвалась энергия, и он использовал сильнейшую атаку Великого Искусства Творения Неба Иньян.

Поскольку Городская гвардия и Императорская армия могли прибыть в любой момент, Ван Чун использовал свою самую мощную технику в надежде схватить этого человека в черном как можно быстрее, мертвого или живого.

Румбл!

Две огромные энергии яростно столкнулись. Хотя черное пламя было бесконечным и тираническим, оно не могло противостоять силе искусства Великого Разрушения. Бах Бах бах! Асура взвыл, и его шесть рук сломались, и затем энергия чистого разрушения отправила его в полет, заставив его тело развалиться на части.

Взрыв!

Когда Асуру отправили в полет, глаза Ван Чуна вспыхнули холодным светом, и он поднялся в воздух, полетев в сторону человека в черном. Его пять пальцев вытянулись вперед и вцепились в плечо мужчины.

— Великое Искусство Творения Небес Иньян!

В тот момент, когда он ранил своего противника, Ван Чун раскачал верховное злое искусство до предела. Звездная энергия этого человека немедленно начала вливаться в тело Ван Чуна. На таком близком расстоянии почти никто не мог остановить Великое Искусство творения Иньян Ван Чуна.

Выражение лица крайнего страха наконец появилось на лице одетого в черное человека. Мало того, Великое Искусство Творения Небес Иньян сделало его совершенно неподвижным.

Всего за несколько секунд Ван Чун почувствовал, как энергия в его теле набухла, а энергия человека быстро уменьшилась. Но это была звездная энергия техники, которую Ван Чун никогда раньше не видел, и она вливалась в тело Ван Чуна вместе с энергией этого странного черного пламени.

Чем дольше он общался с этими людьми в черном, тем больше Ван Чун начал понимать, что их боевые искусства были невероятно уникальными и это было одной из их определяющих черт.

Какая мощная энергия! — сказал себе Ван Чун.

Человек в черном явно обладал чрезвычайно высоким статусом, и энергия в его теле была невероятно высокого уровня. В то время как он не смог ничего почувствовать в начале, чем больше он поглощал этой черной энергии, тем больше он чувствовал, что она невероятно сильна, такая же сильная, как Огонь Лу У и Цзю Би.

Это неправильно!

Когда эта энергия начала распространяться внутри него, Ван Чун почувствовал дурное предчувствие. И, глядя краем глаза, он понял, что неподвижный и страшный человек в черном теперь носил зловещую улыбку того, чей замысел удался.

— Нехорошо!

Сердце Ван Чуна дрогнуло в тревоге, но прежде чем он успел ответить, из тела одетого в черное человека вырвался шар беспрецедентно мощной энергии черного пламени и ворвался в тело Ван Чуна. Шар энергии, казалось, был хорошо знаком с техникой Великого Творения Небес Иньян. Благодаря изящному методу, он избежал попыток Ван Чуна помешать ему и влетел в его даньтянь, создав огромный всплеск.

Взрыв!

Почти в тот же момент разразился сильный взрыв между Ван Чуном и человеком в черном, который разорвал их контакт.

— Хех, малыш, с тобой действительно трудно иметь дело. Миссии убить тебя не только провалились, но и позволили тебе поглотить нашу энергию. Огонь Лу У, Огонь Джу Би, а теперь Огонь Мары — твое тело теперь содержит три вида нашей энергии. Но никто не сказал тебе, что эти три Огня совершенно несовместимы и не могут быть выращены вместе, и это даже не учитывая все другие виды энергии в твоем теле. Однако, подожди, пока твое совершенствование не разрушится! Ты обречен, а нам больше ничего и не нужно!

Ван Чун, казалось, не имел власти над человеком в черном.

Глава 1324. Заговор во тьме!

— Ты ищешь смерти!

Ван Чун взорвался от ярости. Наконец он начал понимать, что происходит. Все это было частью плана одетого в черное челвоека. Он преднамеренно позволил себя схватить, чтобы Ван Чун поглотил черный Огонь Мары.

— Хммм, у меня определенно нет времени сражаться с тобой. Однако, терпеливо подожди, пока твое совершенствование впадет в беспорядок и твое тело взорвется!

Человек в черной одежде усмехнулся, и, прежде чем Ван Чун смог отреагировать, его тело покачнулось и исчезло.

— Там, впереди! Торопитесь!

— Не позволяйте им сбежать!

Ван Чун едва сделал два шага, как услышал вдалеке смятение, крикилюдей и лошадей. По этому пути направлялось значительное количество солдат. Более того, столкновение создало такие мощные ударные волны, что встревожило многих экспертов городской гвардии и Императорской Армии. Ван Чун видел солдат, сходящихся к этому месту со всех сторон.

— Я пощажу твою жизнь сейчас!

Треск! Ван Чун сжал кулаки, его взгляд несколько секунд колебался, и он, наконец, сдержал свои импульсы. Его статус сейчас был слишком уникальным. Если городская гвардия и Императорская Армия обнаружат его здесь, завтра утром он станет предметом ожесточенных дворцовых споров. Быть пойманным посреди этого жестокого идеологического столкновения никоим образом не было мудрым решением.

Взрыв!

Ван Чун немедленно направился в сторону семейной резиденции Ван. Человек в черном был прав. Три пламени постоянно конфликтовали и не могли терпеть друг друга. В этот самый момент они яростно избивали друг друга.

— У меня нет времени. Я должен вернуться как можно быстрее.

Ван Чун выдвинул свою энергию до предела и исчез из области столкновения, прежде чем городская гвардия и Императорская армия смогли туда доехать

Когда Ван Чун исчез, человек в черном появился из тени соседнего дома, как призрак. Но его лицо было бледным, а лоб покрыт холодным потом. Было очевидно, что он не был так спокоен, каким казался.

— С этим ребенком действительно сложнее иметь дело, чем говорят! Одно дело, чтобы моя техника передвижения не сработала против него, но я чуть не умер от его руки!

Человек в черном стиснул зубы, уставившись в направлении, куда ушёл Ван Чун.

Когда он впервые получил приказ, он несколько не хотел его принимать. По его мнению, нет необходимости проходить через такие неприятности, чтобы разобраться с обычным Королем человеческого мира, и ему даже сказали, чтобы он поглотил Огонь Мары, чтобы вызвать дефект его совершенствования. По этой же причине он нанес первый удар, даже используя свою Асуру Черного Пламени. Но он никогда не думал, что даже Асура Чёрного Пламени не поразит Ван Чуна.

Еще хуже было то, что в плане говорилось, что Ван Чуну потребуется только поглотить сорок процентов его Огня Мары. Однако в итоге Ван Чуну удалось поглотить семьдесят процентов. Его сила упала, и, если бы он не ушел, он бы умер, прежде чем совершенствование Ван Чуна пришло в беспорядок.

— Ублюдок! Даже полугода мне не хватит, чтобы восстановить потерянное совершенствование.

Глаза одетого в черное мужчины пылали ненавистью. Но солдаты приближались, и человек в черном не смел больше оставаться. Он быстро отскочил от дома и исчез в темноте ночи.

……

Тем временем Ван Чун летел сквозь тьму, как заряд молнии, но через несколько мгновений его звездная энергия сразу же погрузилась в хаос, столкнувшись внутри его тела.

Три чрезвычайно чистых пламени разной природы таранили друг друга, как драконы и тигры, последствия этих столкновений вскоре затронули всю остальную звездную энергию в теле Ван Чуна. Как пороховая бочка, столкнувшись с искрой, тело Ван Чуна начало сильно разламываться.

Ван Чун, начиная с Царства Истинного Бойца до пика Царства Святого Бойца, поглощал бесчисленное множество разных видов энергии. Все эти энергии накапливались в теле Ван Чуна, и, хотя это не имело значения в начале, когда он достиг определенного уровня, произошла качественная трансформация, создав бомбу, спрятанную внутри его тела. Огонь Мары, удерживаемый человеком в черном, полностью и тщательно запустил эту бомбу.

Кап!

Большая капля пота скользнула по его лицу, на ладонь, а затем на землю. Затем последовала вторая, третья… Все больше холодного пота выступало на лбу Ван Чуна. И даже без зеркала Ван Чун знал, что его лицо, несомненно, было ужасно бледным.

Черное пламя побудило почти тысячу различных видов Звездной Энергии внутри него начать рвать и бить его меридианы, причиняя ужасную боль по всему телу.

Ван Чун делал все возможное, чтобы подавить ее, и с его высшим пониманием происхождения энергии и манипулиания ею он изо всех сил старался направить эту энергию к своему даньтяню. Но он чувствовал, что достигает своих пределов.

— Я должен поскорееернуться!

Он видел стены поместья впереди. Ван Чун совершил прыжок, преодолев стены и быстро войдя в кабинет, никого не потревожив.

Румбл!

Едва Ван Чун успел сесть, скрестив ноги, на пол, и из его тела вырвалась огромная сила. Бззз! Фиолетовое пламя, фиолетово-черное пламя и черное пламя изверглись, поглотив тело Ван Чуна в вихре огня.

Фууш! Стол, стул, полки, кастрюли, кисти, чернильные камни… все они были мгновенно сожжены дотла. Даже каменные кирпичи под Ван Чуном были измельчены и обуглены.

Ван Чун стиснул зубы, его лицо становилось бледнее и бледнее. Как только он вернулся в свой кабинет, его хаотическая Звездная Энергия наконец вырвалась из-под контроля и вырвалась наружу.

В Цыси, когда Ван Чун узнал о выводе армии и был настолько охвачен эмоциями, что его вырвало кровью и он потерял сознание, его Великое Искусство Творения Неба Иньян проявило признаки разрушения совершенствования. Он был в состоянии подавить это в то время, и ситуация не стала серьезной. Но в ходе конфуцианско-милитаристского конфликта его состояние только ухудшалось. Эти люди в черном ясно заметили это, поэтому они придумали план, чтобы преднамеренно приблизиться к Ван Чуну и взорвать Великое Искусство Творения Неба Иньян.

Подобный метод убийства врага походил на жертву восьмистами людьми, чтобы убить тысячу, но это был лучший способ противостоять Ван Чуну.

— Ах!

Ван Чун становился все бледнее и бледнее, и из его лба выливалось больше холодного пота, впитываясь в пол под ним. Когда эти сотни видов энергий столкнулись в его теле, он почувствовал, что его тело разрывается на части и вся его кожа содрана.

Фууш!

Когда хаос в его теле достиг своего пика, Ван Чун открыл рот и вырвал багровой кровью.

После рвоты этой кровью Ван Чун, наконец, вздохнул с облегчением, и его бледное лицо вернуло себе цвет, а дыхание стабилизировалось.

— Пламя временно подавлено!

Ван Чун открыл глаза, показывая намек на беспокойство. Его рвота кровью казалась серьезной, но это был способ изгнать некоторые из самых невыносимых звездных энергий из его тела. Если он не мог их нейтрализовать, то лучший способ справиться с ними — вытеснить их. Но этот метод только лечил симптомы. Пока он, наконец, не разрешит конфликтующие энергии, поглощенные Великим Искусством Творения Небес Иньян, эта ситуация будет возникать снова и снова.

«Я должен найти решение этой проблемы!» — тихо сказал себе Ван Чун.

Великое Искусство Творения Небес Иньян было злым искусством номер один, самым сильным искусством пути зла. Единственным искусством, способным подавить его, было легендарное Искусство Бессмертия Высшего и Бесконечного Происхождения.

Но в то время как сила Великого Искусства Творения Неба Иньян была очевидна, так же как и его недостаток: несовместимость всех различных энергий. Таким образом, даже его учитель, Старик Демонический Император, был потревожен, его совершенствование было подорвано, его даньтянь разрушен, а самого его преследовал предавший его ученик.

После всего лишь двух лет совершенствования этой техники Ван Чун начал сталкиваться с той же проблемой. Более того, в определенных аспектах ему было еще хуже.

В конце концов, Старик Демонический Император никогда не убивал бесчисленных врагов на поле битвы, так как это делал Ван Чун, поглощая энергию стольких генералов высшего класса, бригадных генералов и пиковых Великих Генералов, даже понимая происхождение энергии. Все эти факторы увеличили серьезность его проблемы.

Тумптумптумп!

Пока он думал, он услышал быстрый стук в дверь и взволнованные голоса Су Шисюаня и других.

— Милорд, как вы там?

— Милорд, вы в порядке?

Эти двое, очевидно, услышали шум внутри и бросились смотреть, что происходит.

— Я в порядке!

Глаза Ван Чуна вспыхнули. Придя в себя, он вытер кровь со рта, встал и направился к двери.

……

Прошло время, и два месяца домашнего ареста наконец-то закончились. Ван Чун снова был свободным человеком. Но когда наступило время праздновать, Су Шисюань и Сюй Кейи почувствовали, что что-то не так.

По какой-то причине аура Ван Чуна становилась слабее, лицо бледнее, и он представлял человека, совершенно отличного от Ван Чуна, которого они знали. Мало того, Ван Чун проводил все больше и больше времени в своем кабинете, и эти периоды времени сопровождались необычными явлениями. Су Шисюань и Сюй Кейи оба посещали кабинет Ван Чуна и видели, что его внутренности были полностью обуглены. Но так как Ван Чун ничего не сказал об этом, они не смели спрашивать и могли только себе в тряпочку беспокоиться о том, что происходит.

Свист!

Однажды ранним утром, когда Ван Чун прогуливался по саду, резкое шило в мощном урагане обрушилось на Ван Чуна, как молния. Хотя это шило казалось ничем не примечательным, оно было наполнено огромным количеством разрушительной энергии.

Взрыв!

В то время как шило было еще в десятках футов от Ван Чуна, сильная энергия возникла и образовала стальной барьер, который блокировал шило. Дин! Шило упало на землю, но больше ничего не произошло.

Это был четвертый раз!

Холодный свет вспыхнул в глазах Ван Чуна, но он не стал преследовать. С тех пор, как он попал в ловушку этого человека в черном, и Великое Искусство Творения Небес Иньян повергло его совершенствование в беспорядок, он почти каждый день сталкивался с попытками убийства и тайными атаками. Но его противники не показывали свои лица и только наносили пробные удары. Как будто они использовали этот метод для проверки состояния дефекта совершенствования Ван Чуна.

Глава 1325. Новости от Императора Демонов!

— Черт побери! Этот ребёнок всё ещё не умер!

В месте, которое Ван Чун не мог видеть, черный силуэт несся вдоль стены, как циветта. Но мгновение спустя, появился всплеск звездной энергии, в которую мужчина врезался с головой.

— Я долго ждал тебя! — глубокий и властный голос внезапно эхом отразился в ушах мужчины.

Глаза черной фигуры расширились, и страх проник в них.

— Аааа!

Несколько мгновений спустя в воздухе разразился жалкий крик и внезапно остановился.

Ван Чун как раз готовился покинуть сад, когда услышал крик и остановился.

— Это…?

Взрыв!

Несколько мгновений спустя перед Ван Чуном оказалась черная фигура. Из его одежды было видно, что человек явно принадлежал к фракции людей в черном.

— Как долго ты был в этом состоянии?

Знакомый голос, старый и глубокий, звучал в его ухе. Ван Чун поднял голову и увидел стоящую на стене знакомую фигуру, его широкие одежды и длинные волосы развевались на ветру.

— Мастер! — крикнул от удивления Ван Чун. человек был не кто иной, как его учитель, Старик Демонический Император.

Свист!

Под порывом ветра Старик Демонический Император исчез, и мгновение спустя он оказалсяч всего в нескольких шагах от Ван Чуна, даже не подняв намека на пыль.

Ван Чун немного поколебался, прежде чем откровенно признать:

— Прошло четыре или пять дней! — Он знал, что не может обмануть острые глаза своего учителя.

— После такого серьезного инцидента, почему ты не сообщил мне? — сердито сказал Старик Демонический Император. Если бы Су Шисюань и другие не сказали ему, он, вероятно, не знал бы.

Ван Чун горько улыбнулся.

— Да, ваш ученик понимает, что был неправ.

Недостатки Великого Искусства Творения Иньян были известны много-много лет. Даже его мастер не смог решить эту проблему. Ван Чун скрыл свою проблему от своего мастера, чтобы не беспокоить его, но было очевидно, что он достиг только противоположного.

Бузз!

Старик Демонический Император бросился вперед, его пять пальцев выскочили из рукава и схватили Ван Чуна за плечо.

В тот момент, когда его пальцы прикоснулись к Ван Чуну, Старик Демонический Император побледнел. Он чувствовал, что внутри Ван Чуна было три ядовитых змеи, постоянно питающихся его жизненной силой.

Изначально Старик Демонический Император считал, что Ван Чун показывает только начальные признаки, и его состояние не было очень серьезным, но было ясно, что все вышло далеко за пределы этой стадии.

— Как это могло произойти? — пробормотал Старик Демонический Император. Выражение его лица было очень серьезным. Недуг Ван Чуна продолжался всего четыре дня, но его тяжесть была сопоставима с его собственным недугом на поздней стадии. Это была ненормальная ситуация, и она носила явные следы вмешательства человека.

— Чивэй и Цзяовэй — эти два канала являются главными секретами искусства творения Великого Неба Иньян. Те, кто не принадлежит к нашей линии, не должны даже знать о них. Как кто-то мог знать о существовании этих двух каналов?! — лицо Старика Демонического Императора стало еще серьезнее.

Те, кто совершенствовал Искусство Творения Великого Неба Иньян, должны были обратить внимание на две точки акупунктуры на теле, которые не имели отношения к обычным людям. Это были главные запреты для совершенствующихся, особенно для тех, кто совершенствовал Искусство Творения Великого Неба Иньян до чрезвычайно высокого уровня. Когда слабость Великого Искусства Творения Небес Иньян начала проявляться, и эти два энергетических канала были затронуты, Звездные Энергии начали бы сталкиваться и впадать в беспорядок, приводя к серьезному дефекту совершенствования.

Но эти два канала не были легко затронуты, поскольку обычные люди даже не знали, что они существуют.

— С кем ты столкнулся? Объясни мне до мелочей все, что произошло! — сурово сказал Старик Демонический Император.

Ван Чун никогда не видел такого серьезного выражения на лице своего хозяина. Не смея пренебрегать, он сразу же рассказал обо всем, что с ним произошло.

— Невозможно, просто невозможно!

Услышав слова Ван Чуна, Старик Демонический Император застыл, словно он был невероятно озадачен.

— Мастер, это был старший брат? — Спросил Ван Чун.

У его учителя был не один ученик, и Ван Чун инстинктивно подумал о своем старшем брате, который предал своего учителя. Вероятно, он был единственным, кто мог так глубоко понять искусство творения Великого Неба Иньян и мог рассказать людям в черном его секреты.

— Невозможно. Вы не можете так много узнать о Великом Искусстве Создания Небес Иньян, пока не доведете его до этой стадии. Что еще более важно, мой предавший меня ученик так и не смог заполучить нижнюю половину Великого Искусства Творения Небес Иньян. В противном случае он бы обязательно выследил меня! — сказал Старик Демонический Император.

Весь мир боевых искусств знал, что Великое Искусство Творения Неба Иньян было исключительным секретом Демонического Императора, но теперь стало очевидно, что другая группа разработала такое же глубокое понимание Великого Искусства Творения Неба Иньян, практически на том же уровне, что и у него.

Ван Чун сморщил брови, и замолчал. В последнее время он был так занят, подавляя конфликты звездной энергии в своем теле, что у него не было времени глубоко задуматься над этим вопросом, но теперь, послушав своего мастера, Ван Чун почувствовал, что что-то не так. Эта организация, стоящая за людьми в черном, была окутана тайной, и даже после того, как он несколько раз обменялся с ними ударами, он так и не смог узнать ни одного из их секретов.

И самое главное, как они узнали об искусстве Демонического Императора? Теперь, когда он вспомнил, он понял, что человек в черном, который поймал его в ловушку, ясно знал о том, как Великое Искусство Творения Неба Иньян действовало в его теле, что позволило ему плавно обходить попытки Ван Чуна помешать ему.

Лицо Ван Чуна стало серьезным.

— Посмотри на этого одетого в черное человека. Он был тем, кто тебя поймал? — сказал Старик Демонический Император.

Ван Чун вышел вперед и бросил взгляд, но затем покачал головой.

— Нет, это, вероятно, один из его подчиненных.

Ван Чун имел некоторое представление об этих людях в черном и знал, что в их организации были люди со всего мира: кхитанцы, си, мэнше чжао, тибетцы, арабы… Границы народов и стран с ними не существовали. И все эти люди были солдатами-самоубийцами, раскусывая отравленные таблетки во рту всякий раз, когда их захватывали, исключая любую возможность утечки информации.

Человек в черном, которого убил его хозяин, был просто подчиненным низкого уровня, которого они послали, чтобы проверить состояние его совершенствования.

— Как и ожидалось. Когда я сражался с ним, я почувствовал, что он довольно слаб.

Старик Демонический Император кивнул. Он просто спрашивал о случайном совпадении, и ответ вовсе не был неожиданным.

— Мастер, сколько времени пройдет, пока мое состояние не достигнет этой стадии? — спросил Ван Чун.

— Чивэй, цзяовэй, Чжэньлун, Чиси… это порядок, в котором болезнь должна прогрессировать. В нормальных условиях время от вашего первого всплеска до разгона вашего самосовершенствования может составлять от трех до пяти лет. Ты перешел из царства Энергии Происхождения к вершине Царства Святого Бойца, полностью полагаясь на энергию, поглощенную через Искусство Творения Великого Неба Иньян, не тратя времени на укрепление своего совершенствования. Обычный человек взорвался бы и умер, но, так как ты невероятно талантливый или невероятно удачливый, ты до сих пор не сталкивался с неприятностями. Тебе даже удалось достичь вершины Царства Святого Бойца и победить Императорских Великих Генералов. Даже я не смог бы сделать ничего подобного.

Старик Демонический Император становился все более и более эмоциональным, пока говорил.

Ван Чун ничего не сказал, но в его глазах вспыхнул свет. Он, естественно, понимал причину своего отсутствия неудач. Когда-то он был пиковым генералом, Великим Полководцем, поэтому его понимание и использование энергии намного превосходили понимание обычного человека. Ему не нужно было укреплять свое совершенствование.

-… Но ты должен помнить, что, начиная с этого момента, ты больше не можешь быть настолько безрассудными в использовании Великого Искусства Творения Небес Иньян, и ты, конечно, не должен поглощать Звездную Энергию других людей.

Старик Демонический Император уставился на Ван Чуна с выражением лица беспрецедентной серьезности.

Он полагался на это искусство, чтобы сделать себе имя, и пользовался им более сорока лет. Он действительно знал это искусство, как тыльную сторону своей ладони, и никто не понимал больше, чем он, поздние стадии болезни, которую оно вызывало. Как только Звездные Энергии начнут конфликтовать друг с другом, совершенствующийся войдет в необратимое состояние, которое закончится рассеиванием всего его совершенствования. Каждый день будет мучительным, и смерть будет предпочтительнее, чем терпеть все это, и от этого состояние будет только ухудшаться. В конце концов, самосовершенствование рассеяно с высокой вероятностью того, что его тело просто взорвется.

Он смог выжить только после рассеивания своего совершенствования благодаря своему глубокому пониманию искусства. Любой другой умер бы.

Понимая важность этого вопроса, Ван Чун строго ответил:

— Ваш ученик понимает!

— Даже если бы у тебя не было этой проблемы, я все равно пришел бы, чтобы найти тебя.

— Ах?!

Ван Чун был озадачен.

— Ученик, твой мастер знает о том, что с тобой происходит в столице. Ты знаешь, что твой учитель никогда не был одним из тех, кто вмешивался в дела двораа, и у него нет желания создавать отношения в Императорском Дворе. Но бывают случаи, когда я, как твой мастер, должен дать тебе несколько советов.

Старик Демонический Император испытывал душевную боль, глядя на бледный цвет лица Ван Чуна. Он принял многих учеников за свою жизнь, но Ван Чун был тем, о ком он заботился больше всего. Он был молод, имел драйв и уважал своего учителя, а также имел положительный характер. Но все это только заставляло его сердце болеть еще больше.

— Ты из клана министров и генералов, и твое сердце радеет за Империю. Независимо от того, насколько велика опасность, если империя нуждается в тебе, ты пойдешь и сделаешь это, не возвращаясь. Вот почему твой учитель так гордится тобой. Но ты сделал достаточно для Империи. Так как они не понимают тебя и даже унижают тебя, ты должен отпустить их. Ученик Старика Демонического Императора не должен страдать от такой несправедливости. Ты должен начать думать о себе. И случившееся на этот раз можно считать благоприятной возможностью.

Старик Демонический Император остановился, и вынул определенный предмет и открыл его Ван Чуну. Ван Чун смутно мог сказать, что это была какая-то потрепанная карта.

— Это карта сокровищ Высшего и Бессмертного Искусства Бесконечного Происхождения, которую ты мне ранее дал. Староста деревни Ушан и я исчезли на некоторое время, чтобы выяснить секреты этой карты сокровищ. Мы посетили многие места, чтобы найти подсказки, но не нашли много. Однако недавно мы со старостой деревни совершили прорыв. Мы смогли подтвердить грубую область, в которой должно находиться Высшее и Бессмертное Искусство Бесконечного Происхождения.

Глава 1326. Десять восточных островов!

— Какой?!

Ван Чун был шокирован словами Старика Демонического Императора. Он получил карту сокровищ от Железного Плаща Ли, и это была карта, которая передавалась в течение нескольких веков, возможно, даже еще в эпоху Дэй Великого Суй. С тех пор бесчисленные мастера боевых искусств пытались найти искусство номер один в мире, но все они вернулись с пустыми руками, подавляющее большинство просто преследовало тени и беспочвенные слухи.

Таким образом, люди пришли к выводу, что высшее искусство было полностью потеряно.

Ван Чун никак не предполагал, что его мастер и староста деревни Ушан так быстро достигнут прогресса. Хотя он не осмелился быть уверенным, что регион, который они нашли, был тем местом, где действительно было захоронено искусство, стоило попробовать.

Прошло много лет с тех пор, как в последний раз были какие-либо новости о вероятном регионе местонахождения этого боевого искусства. Одной этой новости было достаточно, чтобы поднять ему настроение.

Демонический Старик Император продолжал говорить.

— На этот раз я планировал поехать с главой деревни Ушан, но случившиеся события подарили тебя нам. Покинь столицу и иди с нами!

Даже если бы совершенствование Ван Чуна не было проблемным, он все равно столкнулся бы с риском дефекта совершенствования в будущем. Он лишь произошел чуть раньше.

Ван Чун стоял в оцепенении, предложение учителя удивило его.

Старик Демонический Император обратил внимание на молчание Ван Чуна и сразу же рассердился.

— Чего? В таком состоянии ты не готов уйти? Империя не умрет только потому, что тебя здесь нет. Что в здесь еще тебя держит?

— Хаах…

Ван Чун ничего не сказал, но вздохнул. Он, естественно, понимал, какую боль испытывает его учитель, но как в такое время он мог уйти? Если бы он не возродился, возможно, он мог бы принять аргумент своего учителя о том, что без него Великий Тан продолжит существовать. Но Ван Чун прекрасно понимал, что это совсем не так.

— Учитель, ваш ученик понимает ваши усилия! Но… можно мне немного подумать?

Ван Чун поклонился.

Серьезный вид Ван Чуна заставил Старика Демонического Императора почувствовать, что ему некуда излить свой гнев. Ребенок постоянно думал о государстве и людях. Он очень гордился своим учеником за это, но сейчас чувствовал себя чрезвычайно беспомощным перед таким отношением.

— Отлично! Если ты не хочешь идти, то я не могу заставить тебя. Но твое текущее состояние не может сохраняться очень долго. Опасности Великого Искусства Творения Небес Иньян не так просты, как ты себе представляешь!

Старик Демонический Император запрыгнул на стену, и в тот же миг… письмо прилетело в воздухе, как острый меч, к Ван Чуну. Ван Чун подсознательно выхватил письмо из воздуха, и, глядя вниз, увидел, что оно было написано почерком его мастера. Это были, несомненно, мантра и методы, которые его мастер использовал для подавления неустойчивых звездных энергий в своем теле и задержки дефекта совершенствования.

— Мастер…

Ван Чун почувствовал прилив тепла, но его мастер исчез в порыве ветра.

……

Ван Чун каждый день проводил в резиденции, наблюдая за общей ситуацией, постоянно отправляя людей наблюдать за У-Цаном, западными и восточными турками, Аравией, Когурё и другими странами, готовый защищаться от их нападений в любом месте и в любое время. Он следил за прогрессом, достигнутым с гибридным рисом и строительством складов.

Вдоль юго-восточного побережья бесчисленные судостроительные кланы были в таком безумстве, что даже обратили внимание дворца. Но, как и предшествующие ему династии, Великий Тан не придавал особого значения своему флоту. До тех пор, пока Ван Чун не показал никаких рисунков на материке, важным должностным лицам двора, включая Ли Цзюньсяня и его конфуцианскую секту, было все равно, что он делал на море.

Со стороны Синдху рудодобывающие машины, которые построил Чжан Шоужи, давно были введены в эксплуатацию, и добывали большое количество руды в Хайдарабаде. В то же время Ван Чун приказал построить укрепления в Хайдарабадских горах для защиты от любого возможного нападения арабов. Теперь, когда Хорасан пал, арабская армия могла в любой момент начать наступление на Синдху и напрямую угрожать добыче Ван Чуна.

Все в мире знали об этой драгоценной руде. Императорский Двор Великой Династии хотел вмешаться в шахты, поэтому Аравия почти наверняка захочет напасть на Хайдарабад.

К счастью, Синдху был страной, покрытой миазмами и опустошенной эпидемиями и болезнями. В сочетании с тем фактом, что Хайдарабадские горы были крутыми и трудными для нападения, Аравия до сих пор не решалась их атаковать. Кроме того, Ван Чун написал письмо Гао Сяньчжи в отдаленных Западных Регионах, в котором просил его иногда брать свою армию протектората Анси и запугивать арабов, чтобы те не действовали безрассудно.

Ван Чун каждый день добывал большое количество руды, используя каждый доступный ему момент. Он прекрасно понимал, что такое благословение не может продолжаться долго.

В то же время одна партия синдху за другой прибывала в Великий Тан и отправлялась на кораблях в землю обетованную. Все это было сделано тихо и без привлечения чьего-либо внимания. Однако, Ван Чун знал, что эти синдху и гибридный рис, который отправлялся с ними, будут надеждой для всего мира в будущем.

— Каков статус вербовки солдат?

Кабинет Ван Чуна к настоящему времени был обновлен, и он сидел на стуле из сандалового дерева.

Су Шисюань поклонился и сказал:

— Ваше Высочество, все идет по плану. Мы завербовали многих хорасанцев и западных краевиков в треугольной пропасти, а также много элитных солдат Великого Тана. Однако Су Ханьшань не так давно сообщил, что нелегко удержать армию, превышающую сто тысяч, у треугольного разрыва, и хотел отправить часть войск на базу в земли Большого и Малого Балура. В противном случае мы можем рискнуть вызвать подозрение и недовольство Императорского Двора.

Ван Чун ничего не сказал, только молча кивнул.

Су Ханьшань обладал очень острой интуицией в этом аспекте, что делало его не только опытным стратегом, но и чрезвычайно опытным политическим оператором. Треугольный разрыв был очень близко к Цыси, и, хотя он не считался территорией Великого Тана, он находился на границах. Гарнизон из двадцати тысяч солдат привлек внимание Императорского Двора, и, поскольку все больше и больше гарнизонов существовало, Императорский Двор будет становиться все более и более обеспокоенным. Как только число гарнизонов превысит сто тысяч, тогда, даже если треугольный разрыв будет «ничейной землей», Императорский Двор не сможет смириться с этим и начнет создавать проблемы для Ван Чуна.

Су Ханьшань заметил возможность, представленную в этом. Он отсылал прочь более половины солдат и распределил их по двум фортам в землях Большого и Малого Балура, а затем обучал солдат по очереди. Это сохранило достоинство Императорского Двора, а также позволило набрать как можно больше солдат с любыми будущими неудачами.

Вместе с армией протектората Анси они могли запугать арабов, которые временно остановились в Хорасане.

— Кроме того, мы продолжили набирать солдат через клановый альянс, ориентируясь на солдат, расформированных Императорским двором, отставных солдат префектурной армии, солдат Императорской армии, наемников и даже мастеров боевых искусств из сект. Мы отправили многих людей искать боевых мастеров с потенциалом. — сказал Сюэ Цяньцзюнь с поклоном, не подозревая, что у Ван Чуна было на уме.

Комната мгновенно затихла, задумчивый взгляд появился на лице Ван Чуна. С тех пор, как произошел инцидент, его кругозор значительно расширился. Поскольку Императорский Двор был в полной опасности, и Конфуцианская Секта навязывала ему решение распустить как можно большую часть армии, все, что мог сделать Ван Чун, — это собирать солдат своими собственными методами.

Даже если Ли Цзюньсяню и Конфуцианской Секте удастся полностью изменить форму Большого Тана, он мог вернуться в любой момент, чтобы поднять разбросанные осколки и стабилизировать ситуацию, вернув мир и безопасность людям королевства. Но для достижения этой цели ста тысяч солдат, дислоцированных на треугольном разрыве, было далеко недостаточно.

Ван Чун рассчитал, что, если он захочет сохранить Великий Тан в наихудшей ситуации, ему нужно будет подготовить отряд из не менее пятисот тысяч элитных солдат. В Великом Тане это, несомненно, будет рассматриваться как разжигание мятежа, и, если это будет обнаружено, это, вероятно, закончится его казнью. Но Ван Чун больше не заботился о таких пустяках. Поскольку он больше не мог идти тем же путем, что и Императорский Двор, он защищал Великий Тан и Центральные Равнины своими собственными методами.

Что касается индивидуальной славы, то, как сказали его три почтенных старших, даже если весь мир проклял его как Короля Демонов Резни, ему не о чем беспокоиться.

Эти солдаты определенно не могли быть обучены на Центральных Равнинах, и треугольная пропасть была его самой большой тренировочной площадкой для солдат. Все остальные места были заняты такими странами, как Мэнше Чжао, У-Цан или турки.

— Солдаты не могут быть воспитаны на Центральных Равнинах, поэтому я могу делать это только за границей. Но где я могу собрать пятьсот тысяч солдат за границей?

Ван Чун медленно поднял голову и пробормотал про себя. Однако, он быстро успокоился.

— Су Шисюань, принеси карту!

Несколько мгновений спустя на столе перед Ван Чуном развернулась карта шириной четыре фута и длиной шесть футов.

Эта карта представляла собой комбинацию карты континента У-Цана и информации, которую Ван Чун получил благодаря собственным разведывательным группам и различным военным картам, создав новую карту мира. Эта карта содержала почти все места, которые он знал, и даже острова с рудой Метеорного Металла. Это был действительно уникальный продукт.

Ван Чун медленно просматривал области карты. Су Шисюань, Сюй Кэйи и Сюэ Цяньцзюнь следовали за взглядом Ван Чуна.

Найти подходящее место для обучения солдат было легче сказать, чем сделать. Ван Чун сканировал карту из левого нижнего угла в верхний правый. Наконец его взгляд остановился на группе островов в верхнем правом углу карты. В одно мгновение Су Шисюань, Сюй Кэйи и Сюэ Цяньцзюнь заметили, что глаза Ван Чуна загорелись.

— Вот это место!

Название внезапно прозвучало в голове Ван Чуна.

Десять восточных Островов!

Это были десять островов, самых близких к Когурё, а также, самых близких ко всему континенту. Что наиболее важно, Ван Чун ясно помнил, что Миясамэ Аяка была из этого места. Убийца номер один Ван Чуна давно вернулась на Десять Восточных Островов, чтобы разобраться со своим вопросом, но он до сих пор не слышал от нее никаких новостей.

Глава 1327. Уход из столицы!

— Посмотритe внимательно! Второй полигон. Это место может вместить от четырехсот тысяч до восьмисот тысяч солдат!

Ван Чун указал пальцем на Десять Восточных Островов, говоря с Сюэ Цяньцзюнем и Сюй Кейи.

Этими островами управляли десять королев, и их армии были довольно слабы. Ван Чун вспомнил, что во время бедствия Десять Восточных Островов, отделенных от материка океаном, оставались в основном до самого конца незатронутыми. Но острова были слишком отдалены, и, будь то в этой жизни или в прошлой, Ван Чун никогда очень сильно не общался с этим регионом, поэтому не знал, какова была ситуация в десяти королествах. Единственный человек, которого он знал оттуда, была Миясамэ Аяка.

У всех его подчиненных были сомнительные взгляды на лицах, они не понимали, почему Ван Чун выбрал такое место. Тем не менее, никто из них никогда не станет открыто ставить под сомнение приказы Ван Чуна.

— Да!

Все поклонились.

— Сюэ Цяньцзюнь, будь готов. Когда придет время, возьми несколько солдат из треугольного разрыва и четыре тысячи кавалеристов Ушана. Каждый из этих островов управляется королевой. Если вы сможете помириться с ними, то сделайте это, но, если вы не можете, победите их! — твердо приказал Ван Чун.

— Да! — немедленно ответил Сюэ Цяньцзюнь.

— Что касается тебя, Сюй Кейи, я хочу, чтобы ты…

Ван Чун расслабился после того, как отдал приказ Сюэ Цяньцзюню, но, когда он готовился отдать другие приказы, он почувствовал резкий взрыв боли из своего даньтяня, которая быстро распространилась по всему его телу. Лицо Ван Чуна побледнело, и, собираясь собрать свою Звездную Энергию, он понял, что вся Звездная Энергия в его теле вышла из-под контроля и безудержно бежит по его меридианам.

Фууш!

Зрение Ван Чуна потемнело, и его вырвало кровью. Тошнота охватила его всего, и последнее, что он услышал, это крики тревоги.

— Милорд!

— Милорд!

Он смутно почувствовал, как Су Шисюань и Сюй Кейи носятся в панике, но после этого он полностью потерял сознание.

……

Через некоторое время Ван Чуна разбудил звук катящихся колес кареты и тряска под его телом.

— Ты очнулся!

В его ухе раздался знакомый голос. Удивленный, Ван Чун с большим трудом открыл глаза, и во тьму ворвался свет. Медленно появилась фигура, одетая в серый балахон и смотрящая на него старыми и опытными глазами, полными беспокойства.

— Учитель?!

Вид этой фигуры ошеломил Вана Чуна.

Что происходило? Он ясно помнил, что рухнул в своем кабинете, так почему он теперь видит своего учителя? И эта тряска… Ван Чун посмотрел за спину своего учителя и сразу заметил, что он был внутри деревянной кареты.

— Что здесь происходит?

Ван Чун повернулся в шоке к Старику Демоническому Императору.

— Ты находишь это странным? Я дал тебе время подумать и даже дал мантру, надеясь, что ты изгонишь посторонние звездные энергии, приведешь в порядок свое тело и стабилизируешь свои травмы, пока рассматриваешь свои варианты, но что ты сделал? Что ты сделал?!

Гневное выражение лица Старика Демонического Императора вызвало гримасу Ван Чуна.

— К тому времени, когда я приехал, твое тело было в полном беспорядке. За все эти дни у тебя даже не было времени взглянуть на Великое Искусство Творения Небес Иньян. Я знаю, что ты беспокоишься за империю, но, если ты умрешь, как ты сможешь защитить страну?

Глаза Старика Демонического Императора горели от гнева. После того, как Ван Чун привык к тому, что видет одухотворенное лицо своего учителя, он не мог не дрожать от страха, когда увидел такую сторону Старика Демонического Императора. Однако, он был довольно тронут.

— Мастер прав! Ваш ученик был неправ! — послушно ответил Ван Чун.

— Хааа… твой мастер не имеет дурных намерений. — из угла кареты донесся пожилой голос. — Знаешь ли ты, что ты был без сознания в течение семи дней? За это время только благодаря постоянному лечению мы смогли стабилизировать твои травмы. Дитя, даже если бы твой мастер насильно не увез тебя из столицы на этот раз, я бы все же посоветовал тебе уйти. Искусство Творения Великого Неба Иньян — это тираническое искусство, но его вспышки чрезвычайно разрушительны. Если так будет продолжаться, ты не продержишься даже полгода в своем нынешнем состоянии.

Тело Ван Чуна дрогнуло, и он повернул голову. Рядом сидел староста деревни Ушан, скрестив ноги, его лицо было бледным, а на лбу выступил пот, пока он медленно отводил энергию.

Ван Чун был ошеломлен, но, когда он понял, что происходит, ему стало стыдно.

— Большое спасибо, старейшина!

Староста деревни Ушан явно страдал от быстрого потребления звездной энергии. Это произошло, очевидно, потому что он лечил травмы Ван Чуна.

— Хааа, наши судьбы можно считать связанными, поэтому тебе не нужно говорить такие вещи.

Староста деревни Ушан махнул рукой. Деревня Ушан и Ван Чун были теперь тесно связаны, причем подавляющее большинство жителей слушались приказов Ван Чуна. В прошлом он никогда бы не допустил такого, но чем дольше он общался с Ван Чуном и понимал его, тем сложнее было старосте деревни Ушан найти вопросы, по которым он не был бы с ним согласен.

Это был лояльный субъект, который беспокоился за страну и людей. Даже если Деревня Ушан понесла серьезные потери, следуя за этим человеком, староста деревни Ушан мог все же принять это.

По крайней мере, они умерли славной смертью на службе жителей Центральных Равнин.

Взрыв!

Еарета остановилась, и впереди прозвучал простой и честный голос.

— Старые господа, впереди Тун Пасс.

Услышав это, Ван Чун почувствовал, что его разум дрожит.

— Тун Пасс?

Разве это не проход в Лунси, который вел к Цыси и Анси?! Только теперь Ван Чун понял, что его мастер и глава деревни Ушан забрали его из столицы. Однако Ван Чун никогда не думал, что, когда он очнется, они будут уже на перевале Тун. Это место было очень далеко от столицы.

— Думаешь о возвращении?

Старик Демонический Император сидел со скрещенными ногами в карете и даже не смотрел в сторону Ван Чуна. Тем не менее, ничто из того, что делал Ван Чун, не могло избежать его проницательного взгляда.

— Тебе понадобится как минимум семь дней, чтобы вернуться в столицу отсюда, но не пройдет даже и полдня, как твои травмы вновь дадут о себе знать. Если ты снова встретишь этих людей в черном, без меня или старосты деревни Ушан, ты по сути будешь обречен. Кроме того, планируешь ли ты вернуться в столицу и обрушить бедствие на свою мать и Сяояо?

Столица находилась посреди решающего момента, и у него было слишком много дел, которые нужно было сделать. В противном случае он не провел бы несколько дней подряд, не занимаясь своей звездной энергией. Он почти не обращал внимания на первую часть слов своего учителя, но, когда были упомянуты его мать и младшая сестра, он сразу же начал сомневаться.

— Ваш мастер и я решили, что, хотя эти люди в черном смелые и готовы совершить всевозможные злодеяния, они, кажется, заинтересованы только в своей цели. Большинство людей, которых они убивают, — это люди, оказавшиеся в прицеле их атак. Если ты вернешься в своем текущем состоянии, существует очень высокая вероятность того, что они нападут. — сказал староста деревни Ушан.

В то время как Ван Чун был без сознания, он обсудил этот вопрос со Стариком Демонического Императора и пришел к такому выводу. Возвращение в столицу в это время было невероятно неразумным.

— Но!

Ван Чун хотел сказать что-то еще, но Старик Демонический Император быстро перебил его.

— Нет, никаких «но»!

— Пока мы не найдем Искусство Бессмертного Происхождения и не исправим твое состояние, ты даже не должен и думать о возвращении. Если ты посмеешь сбежать, я сломаю тебе ноги!

Выражение лица Старика Демонического Императора было ледяным, а глаза — бесстрастными.

Ван Чун горько улыбнулся, зная, что на этот раз он действительно разозлил своего хозяина. Как Демонический Император, чьему порядку следовали в мире боевых искусств и чье имя вызывало смелость других, он проявил великую вежливость к Ван Чуну, поговорив с ним таким образом.

В голове Ван Чуна мелькнули бесчисленные мысли, но он, наконец, был вынужден сдаться и беспомощно ответить:

— Да, Учитель!

Староста деревни Ушан наблюдал за всем этим из-за угла с улыбкой на губах. Ребенок был действительно упрямым. Если бы его хозяин не действовал так, вероятно, было бы невозможно изменить его мнение.

Теперь, когда Ван Чун наконец сдался, настроение Старика Демонического Императора наконец улучшилось. Между тем, Староста деревни Ушан не мог не посмеяться над их отношениями.

……

Понимая, что он не может вернуться, Ван Чун успокоился и последовал за своим учителем и Старостой Деревни Ушан на северо-запад в поисках Искусства Бессмертного Происхождения. Первоначальное Искусство Бессмертного Происхождения было известно как высшее искусство, и это был, пожалуй, единственный метод борьбы с проблемами Великого Творения Небес Иньян.

-… Староста деревни Ушан и я много раз ходили на северо-запад и искали его, возвращаясь с пустыми руками. Но по стечению обстоятельств мы получили еще один фрагмент карты Искусства Бессмертного Происхождения из другой группы. Соединив две части, мы смогли обнаружить несколько подсказок.

Направляясь на северо-запад, Старик Демонический Император использовал шанс рассказать Ван Чуну об их приключениях на северо-западе.

— Многие люди обращают внимание на этот вопрос, и, хотя нам с твоим мастером удалось найти несколько подсказок, мы столкнулись со многими проблемами. В этом месте собралось много охотников за сокровищами, и мы встретили немало коллег твоего мастера. — добавил староста деревни Ушан.

— Хммм, коллеги! Отличные коллеги! — плюнул Старик Демонический Император, его глаза взорвались намерением убить.

— Мастер, ты имеешь в виду…

Ван Чун сразу подумал кое-о-чем.

— Твое предположение верно. Это те самые люди! — холодно сказал Старик Демонический Император.

Ван Чун моргнул и глубоко вздохнул. Выражение его лица стало странным.

Когда он впервые встретил своего мастера, того преследовали. Помимо этого изменнического старшего боевого брата, в падении его мастера сыграли свою роль и главные фигуры различных сект.

Было ясно, что его мастер во время своего путешествия на северо-запад столкнулся именно с этими людьми.

— Это действительно похоже на встречу с врагами на узкой дороге! — сказал Ван Чун.

Его мастер хотел отомстить, и эти обиды были абсолютно непримиримыми. Но не нужно было спешить с разрешением личных недовольств, в то время как юго-запад и Талас были под угрозой. В этих битвах было поставлено на карту более миллиона жизней, поэтому у Ван Чуна никогда не было времени расследовать этот вопрос.

Глава 1328. Город Люяо!

Теперь, когда Ван Чун был свободен, он мог начать бороться с врагами своего учителя.

— Мы с твоим учителем победили одну группу, но им удалось успешно сбежать. Новости об искусстве Бессмертного Происхождения, вероятно, распространились по всему миру боевых искусств, и его поиск не будет таким простым, как мы себе представляли. — сказал староста деревни Ушан.

— Пусть они придут. Если это будет сто или тысяча человек, я убью их всех. Это прекрасно, потому что я смогу справиться с ними сразу!

Глаза Старика Демонического Императора вспыхнули холодным светом.

С тех пор, как он удалился в столицу, его нрав значительно улучшился, и он мог пропускать сквозь пальцы многие вещи, почти не обращая внимания на то, что происходит с сектами. Но это не значило, что ему было все равно. Так как эти люди хотели попытаться напасть на него снова, он не возражал против того, чтобы убить их всех.

— Брат Чжан, мы должны тщательно обдумать этот вопрос. — призвал староста деревни Ушан.

Он был очень стар, и, в отличие от Старика Демонического Императора, не был таким кровожадным. Если это не было абсолютно необходимо, он хотел избежать убийства как решения вопроса.

— Дитя, в этом путешествии на северо-запад, ты должен быть осторожен. Мы встречали там множество групп людей в черном, и они, похоже, очень интересовались Искусством Бессмертного Происхождения. Учитывая, что ты одна из их целей, ты должен действовать очень осторожно.

Свист!

Пока староста деревни говорил, Старик Демонический Император внезапно вскинул палец в воздух, как меч, посылая яростный заряд энергии, который прорвался через крышу экипажа и ударил высоко в небо.

Криии!

В воздухе послышался жалобный визг, а затем мгновение спустя орел с размахом крыльев в пять-шесть футов упал с небес, пронзенный этим порывом энергии.

Орлы летали на таких невероятно больших высотах, что даже самым сильным лукам было трудно их достать, но это было совершенно бесполезно против Старика Демонического Императора.

Бузз!

Это внезапное движение привлекло внимание двух других людей в экипаже.

— Что это было? — спросил Староста деревни Ушан.

— Не знаю, но мы узнаем, как только посмотрим. — спокойно ответил Старик Демонический Император.

Свист!

Через мгновение порыв ветра заставил упавшего орла изогнуться в воздухе и упасть в карету на пол.

Ван Чун, Старик Демонический Император, и Староста деревни Ушан сразу же осмотрели орла.

Орел лежал на земле в растрепанной куче перьев. Кровавая дыра толщиной с палец, пронизывающая его сердце, вырвала его жизнь.

— Его телосложение мускулистое, а ноги и крылья чрезвычайно крепкие. Это не обычный орел, а специально обученный. — оценил Ван Чун, взглянув на птицу.

Старый Орел вырастил много видов птиц, и Ван Чун постепенно начал понимать различия между ними.

Существовали явные различия в конституции между дрессированными орлами и дикими, и у этой птице было много деталей, которые говорили ему, что она была дрессированной. Староста деревни Ушан молча повернулся к Старику Демоническому Императору с вопросительным взглядом в глазах.

Старик Демонический Император обладал сильнейшим совершенствованием из всех трех, и его Бесчисленное Множество Духовного Морского Искусства сделало его гораздо более проницательным, чем большинство людей.

Старик Демонический Император взглянул на мертвого орла и покачал головой.

— Это не то, что могло бы быть.

— Тогда это могут быть не те люди. — сказал Староста деревни Ушан. — Хотя мы должны быть предельно осторожны в этой экспедиции, Шелковый Путь — это торговый путь, соединяющий восток и запад. Он всегда был чрезвычайно активным, а караваны обычно используют птиц.

Староста деревни Ушан обыскал труп орла. Как и ожидалось, на его ногах была обнаружена металлическая трубка для хранения писем. Оперение орла было настолько плотным, что металлическую трубку заметить было не легко.

— Отпустим ситуацию!

Старик Демонический Император скривил лоб, увидев эту трубку. Махнув рукой, он выпустил заряд энергии, из-за которого тело орла вылетело из кареты.

Так как они были уверены, что орел не принадлежит «им», Старик Демонический Император мало заботился о том, чтобы увидеть, что находится внутри трубы.

— Старые господа, что-нибудь случилось?

Послышался голос водителя, два взрыва, раздавшиеся из кареты, встревожили его.

— Все хорошо. Продолжаем ехать дальше! — сурово сказал Старик Демонический Император.

Карета продолжила путь на северо-запад.

……

Вскоре после того, как карета уехала, из близлежащего леса во вспышке света появилось несколько фигур, остановившихся у сброшенного трупа орла.

— Орел летел на высоте не менее шести тысяч футов. Даже стрела не могла его сбить, но его сердце пронзили одним пальцем! Как ужасно!

Люди в черном покрылись холодным потом, глядя на труп орла.

— Их сенсорные способности слишком сильны. К счастью, мы держались поодаль, иначе мы бы даже не знали, как умерли. — сказал другой человек в черном.

Третий мужчина в черном наконец заговорил.

— Сообщите об этом. Обычные методы против них бесполезны. Нам нужно будет использовать другие.

Он быстро шагнул вперед, опустился на одно колено и слегка потянул ногу орла, снимая привязанную к нему металлическую трубку.

— К счастью, мне удалось вовремя сменить орлов. Если бы я не привязал эту трубку к его ноге, мы были бы разоблачены.

— Пошли. Миссия закончена. Теперь это их дело. Я слышал, что даже почтенный старейшина был мобилизован. Эти ребята не смогут сбежать!

Сказав это, они подняли орла и исчезли.

……

Старик Демонический Император сказал:

— Впереди Город Люяо. Дальше находится Перевал Нефритовых Ворот. Место, куда мы едем, лишено жителей на несколько сотен ли вокруг, так что это будет последнее место, где мы сможем отдохнуть. Мы остановимся там и возьмем несколько припасов еды и бобов для лошадей, а затем снова отправимся в путь.

Несколько дней прошло без каких-либо инцидентов. Учитывая, сколько времени они потратили на поиски Искусства Бессмертного Происхождения, Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан были очень хорошо знакомы с этим районом.

Вскоре они вошли в город Люяо. Это место было довольно малонаселенным, в нем проживало всего несколько тысяч семей. Все это были торговцы Шелкового Пути, которые решили поселиться и открыть здесь небольшие магазины. Это в сочетании с тем фактом, что Императорский Двор создал здесь поселение, заставило город Люяо медленно расти и расширяться.

— Еда и напитки! Еда и напитки!

Когда карета прошла через древние каменные ворота, показалось знамя таверны, свисающее с дома на обочине дороги. Под этим знаменем стоял официант с полотенцем на плече, склонившись в поклоне. В тот момент, когда он увидел группу Ван Чуна, он сразу же начал привлекать клиентов.

— Гости, вы направляетесь на запад мимо прохода Нефритовых Ворот? Приехав в наш город Люяо, вы попали в нужное место. Вино, мясо, соленая говядина, соленый арахис, бобы… все доступно.

— Не нужно сомневаться. Во всем городе Люяо мы являемся одним из немногих мест, где вы можете переночевать и пополнить запасы. Песчаные бури здесь сильные, и мы не часто бываем открыты, но вы пришли как раз вовремя. Наш начальник только что получил новую партию товаров. Если бы вы упустили этот шанс, вам пришлось бы ждать еще месяц. — с энтузиазмом сказал официант.

— Пошли. Это место действительно редко открыто. Давайте войдем внутрь и немного отдохнем. — сказал Старик Демонический Император. Трое из них вышли из кареты и вошли в таверну.

Ван Чун вошел, держа руки за спиной, наблюдая за окружающим. Это был первый раз, когда он вышел, путешествуя со своим мастером в поисках Искусства Бессмертного Происхождения. Маршрут, выбранный его мастером и Старостой Деревни Ушан, совершенно отличался от маршрута на запад. Он был намного более бесплодным и отдаленным, и некоторые места были покрыты только камнями и песком. Пополнение припасов было абсолютной необходимостью.

— Давай, давай, давай! Гости, пожалуйста, сядьте. Так приятно вас видеть! Это блюдо с соленым арахисом — подарок от нашего босса.

В таверне официант подошел с тарелкой арахиса. Несмотря на то, что город Люяо был окружен ветром и песком, таверна была удивительно чистой. Она была оформлена в простом стиле, и, хотя она не могла сравниться со столицей, она была больше, чем ожидал Ван Чун.

Ван Чун, Старик Демонический Император, и Староста деревни Ушан выбрали место в таверне и сели.

— Приготовьте две сумки с кормом для лошадей и пайки на четвеоыъ, которых хватит на четыре дня. Кроме того, приготовьте два кремня и шесть пакетов с водой. Наконец, организуйте еду для нашего кучера. — сказал староста деревни Ушан. Все было сделано правильно, и Ван Чуну, который был его младшим, ничего не оставалось, кроме как сидеть и отдыхать.

Несколько мгновений спустя были поданы вино и еда. Удаленность города и жестокие песчаные бури означали, что овощей было очень мало. Вяленое мясо, соленый арахис и соленая говядина были самыми желанными блюдами здесь, и они составляли большинство блюд, которые таверна приготовила для своих гостей. Кроме того, сухая погода означала, что эти продукты не станут легко гнить или разлагаться.

— Брат Чжан, присоединяйся. Давайте есть.

Староста деревни, сидящий напротив Старика Демонического Императора, взял пару палочек для еды, и взял ими кусок соленой говядины.

— Подождите!

Удивительно, но Ван Чун остановил их обоих и снял с груди кусок серебра. Ван Чун обычно брал с собой несколько кусков серебра и золота, когда выходил из дома, и в такое время серебро было как раз кстати.

Бузз!

Ван Чун щелкнул пальцем, сразу же превратив кусок серебра в иглу, которую он вонзил в еду.

— Мастер, все в порядке. — спокойно сказал Ван Чун, забирая серебряную иглу. Теперь, когда они были снаружи и сталкивались с угрозой атаки мужчин в черном, не было никакого вреда в том, чтобы быть осторожными.

Старик Демонический Император и староста деревни Ушан едва заметно кивнули. Хотя Ван Чун не имел опыта в преступном мире, он был очень дотошным, что было редкой и ценной чертой.

Все они взяли свои палочки для еды и начали счастливо есть.

Прошло время, и все трое начали расслабляться. Еда на тарелках уходила, некоторые тарелки были совершенно пустыми.

— Хехехе!

Никто не заметил черного силуэта, наблюдающего за всем этим из-за угла, холодно посмеиваясь.

Глава 1329

Глава 1329: Засада! Атакует одетый в черное мужчина!

Это стоило того: заплатить огромную цену, чтобы получить Небесный Порошок, чтобы разобраться с вами тремя. Вы были довольно осторожны, даже использовали серебряную иглу для проверки на яд, но это слишком наивно! Небесный Порошок — это то, что не могут почувствовать даже небесные существа, не говоря о серебряной игле! Вы съели так много, что я хотел бы увидеть, будете ли вы более способны, чем небесные люди! Падайте, падайте, падайте!

Черный силуэт молча повторял слово «падайте», и тогда, как будто это было какое-то заклинание, речь Ван Чуна, Старика Демонического Императора и Старосты Ушан затихли, и они рухнули на стол.

В комнате было тихо. Через некоторое время в комнате появился поток воздуха, и затем, словно призрак, появился человек в черном. Он сделал два шага вперед и остановился, чтобы внимательно осмотреть всех троих.

Хотя все трое рухнули, у него была привычка всегда быть осторожным. Пока он не будет уверен, что его цель действительно поражена, он не будет действовать безрассудно.

Несколько мгновений спустя мужчина в черном усмехнулся и расслабился.

— Ха-ха, на полу нет еды. Они действительно всё съели.

Тудтудтуд!

Человек быстро выбросил три камня размером с ноготь, каждый из которых ударил по критической точке акупунктуры на спине Ван Чуна, Старика Демонического Императора и старосты деревни Ушан. Сделав это, мужчина в черном хлопнул в ладоши и шагнул вперед.

— Малыш, умереть еще не твоя судьба. Если бы почтенный старший не хотел тебя допросить, я бы сейчас же убил вас троих.

Человек в черном посмотрел мимо Ван Чуна и остановился на Старике Демоническом Императоре. Старик Демонический Император имел наивысший уровень совершенствования и представлял наибольшую угрозу.

Бузз!

Он подошел к Старику Демоническому Императору и протянул руку, чтобы схватить его. Но вдруг из рукава Старика Демонического Императора внезапно вытянулась мощная ладонь и схватила жизненно важную точку акупунктуры на запястье человека в черном.

Тот испуганно побледнел, звездная энергия вырвалась из его тела, и он попытался убежать. Но хотя его реакция была быстрой, Старик Демонический Император был быстрее. Прежде, чем человек смог оторваться, пальцы Старика Демонического Императора сжали его правую руку. В тот же момент огромная сила начала течь по каналам ладони в тело человека, позволяя Старику Демоническому Императору полностью взять его под свой контроль.

— Это невозможно! — в тревоге закричал мужчина. его глаза расширились, а лицо стало белым, как бумага. Он смотрел на старика, как будто на призрака.

— Невозможно! Никто не может устоять перед ядом Небесного Порошка!

Лицо одетого в черное мужчины было охвачено страхом.

— Хех, тебе нужно съесть яд, чтобы он вступил в силу. Если ты не съешь его, не имеет значения, насколько он ядовитый.

Ван Чун и Старик Демонический Император подняли головы со стола и ухмыльнулись человеку в черном.

Использовать серебряную иглу, чтобы определить, был ли яд? Как он мог быть таким наивным? Все это было просто спектаклем, разыгрываемым ими, чтобы человек в черном на него купился.

— Невозможно! Я смотрел, как вы едите! Когда вы съедите ту еду, вы не можете быть в порядке!

Человек в черном стиснул зубы, неспособный принять факт проигрыша.

Он не был небрежным и неаккуратным человеком. Он вышел только после того, как подтвердил, что Ван Чун и другие все съели.

— Вы говорите об этой тарелке соленой говядины?

Старик Демонический Император невозмутимо указал двумя пальцами на тарелку.

Человек в черном оглянулся и сразу же поморщился. Он увидел, что кусочки соленой говядины были распределены с одной тарелки на семь. Он обращал внимание только на то, сколько еды осталось на оригинальной тарелке, а не на то, куда она шла.

Бузз!

Старик Демонический Император стряхнул заряд энергии, и мгновение спустя кусок соленой говядины, блестевший от жира, сразу начал рассыпаться, и на его поверхности появился белый порошок.

Вид этого белого порошка сделал человека в черном ужасно бледным.

— Невозможно… Небесный Порошок не имеет вкуса, цвета и запаха. Ни один метод не сможет его обнаружить.

Человек в черном чувствовал, что его разум получил тяжелый удар, опрокидывающий все, что он знал о мире.

Ван Чун только улыбнулся этим словам.

Бесконечное Духовное Искусство его мастера достигло невообразимого уровня. Порошок мог быть безвкусным, без запаха и бесцветным, но в мире энергии это было совсем не так. Малейшая примесь будет столь же очевидна, как черная точка на листе белой бумаги.

— Ты определенно не можешь быть единственным в этой миссии. Вызови своих спутников, — сразу сказал Ван Чун.

— Хехехех!

Испуганный мужчина в черном внезапно начал смеяться, делая совершенно другое лицо.

— Вы, негодяи, действительно такие, как сказали наши начальники, с вами действительно трудно иметь дело! Вы ясно заметили нас задолго до этого, но вы были достаточно терпеливы, чтобы играть со мной. Последний вопрос…

— Вы заказали четырнадцать блюд, а я положил «Небесный порошок» в соленую говядину. Но даже если вы были осторожны и заметили это заранее, так как вы собирали соленую говядину, ваши палочки для еды и чашки по-прежнему содержали бы Небесный порошок, а это значит, что вы все равно должны были его съесть. Почему вы в порядке? Это мой последний вопрос. Если вы ответите, я отвечу на ваш вопрос.

Ван Чун только улыбнулся и поднял палочки, чтобы он их увидел.

Когда он увидел чистые палочки для еды, которые выглядели так, как будто их никогда не использовали, человек в черном скривился в противной гримасе. Хотя Ван Чун не сказал это словами, он понял. Было ясно, что в то время как Ван Чун и другие, казалось, нормально питались, они покрыли свои палочки для еды тонким слоем Звездной Энергии. Таким образом, их палочки для еды никогда не соприкасались с ядом.

— Вы ублюдки!

Человек в черном скрипнул зубами. Хотя он был известен как хитрый и коварный, эти три ублюдка были намного хитрее.

— Вы умные, я признаю это, но даже если вы видели это, вы все равно обречены!

Трещина!

Прежде чем кто-то успел среагировать, из его тела вырвалась энергия, похожая на лаву вулкана. Тело человека обмякло, и он выскользнул из хватки Старика Демонического Императора.

Основываясь исключительно на том факте, что он смог избежать захвата Старика Демонического Императора, можно было увидеть, что человек в черном был чрезвычайно способным экспертом.

— Убейте их!

Человек в черном взревел ледяным голосом, который кипел намерением убить. Свист! Без малейшего колебания человек в черном взлетел, как стрела, выпущенная из лука, подняв шторм на своем пути, и выскочил из таверны.

— Хммм!

Ван Чун холодно усмехнулся. Эта таинственная организация одетых в черное людей действительно была довольно грозной, и обладала всевозможными таинственными приемами, которые даже позволили этому человеку вырваться из рук его мастера. Но освободиться — это одно, а убежать — другое.

С тремя такими несравненными экспертами, как они здесь, находящимися возле Тонкого Царства, если он действительно сможет убежать, то он будет вправе называться трансцендентным экспертом!

Но, если бы он действительно был таким грозным, зачем ему бежать?

Тудтудтуд!

Старик Демонический Император Ван Чун и Староста Деревни Ушан нанесли удар одновременно. Ван Чун вытянул пять пальцев, сразу же оказав мощное поглощающее воздействие. Это привело к тому, что стена напротив него сразу же рухнула, и бегущий человек в черном внезапно остановился.

После периода отдыха и восстановления, тело Ван Чуна стало намного более устойчивым, и многие беспорядочные энергии были изгнаны. Хотя Ван Чун больше не мог так безрассудно поглощать Звездную Энергию других, ему было достаточно использовать силу, чтобы удержать своих врагов.

— Нехорошо!

Когда убегающий человек в черном почувствовал, что его тело напряглось, он побледнел. В любое другое время эта поглощающая способность оказала бы на него очень мало влияния, но сейчас она была смертельной. Малейшая задержка сбросит его с небес и погрузит в ад.

Бум!

Сильная энергия обрушилась с горной силой на его спину.

Рaaa! Человек в черной одежде зарычал, обернулся и выпустил всю Звездную Энергию, чтобы остановить атаку Старосты деревни Ушан. Взрыв! Раздался сильный взрыв, который подбросил крышу таверны в воздух, и ее камни и черепица полетели на несколько десятков метров в небо.

Бум! Через долю секунды пришла третья энергия, молочно-белая «энергетическая стрела», длина которой составляла более десяти футов, образованная тысячами вспышек энергии. Она пронзила спину человека, заставив его немедленно упасть на землю.

Великое Искусство Небесного Иньян Ван Чуна удерживало его, староста деревни Ушан прямо атаковал его и заставил его раскрыться, а затем Старик Демонический Император нанес смертельный удар, убивший его. Все трое работали с превосходной синхронностью, не давая врагу ни единого шанса перевести дух, прежде чем он будет убит.

Число людей, которые могли блокировать скоординированный удар Ван Чуна, Старика Демонического Императора и старосты деревни Ушан, было, вероятно, чрезвычайно малым. Человек в черном был сильным экспертом, но, увы, его способностей было недостаточно, чтобы сохранить свою жизнь.

Читaй на Cвободный Мир Ранобэ

Глава 1330. Уверенно ответили!

— Убью!

— Не позволяйте им бежать! Убейте их!

В тот момент, когда человек в черном упал, раздались крики со всех сторон. С разрушенной крыши, главного входа, за стенами, у окон… тела многочисленных людей в черном, кипя от предвкушения убийства, со всех сторон напали на трио.

— Отдайте свою жизнь!

Раздался мощный рев и взрыв золотого света, а затем с потрепанной крыши в сторону трио вырвалась массивная рука.

Можно было ясно видеть, что эта массивная рука была покрыта золотыми чешуйками, из-за чего она напоминала коготь Цилиня. Рaaa! Раздался звериный рев, жестокий и ужасный, а затем через мгновение вспыхнуло черное пламя. Тем временем коготь цилиня продолжал опускаться вниз.

Взрыв! В тот момент, когда вся комната вместе с группой Ван Чуна собиралась быть раздавленной, белая трость, крошечная по сравнению с когтем зверя, взлетела вверх и ударила огромный коготь.

Бззз! Атака создала огромную ударную волну, и огромный золотой коготь, наполненный разрушительной энергией, внезапно остановился в двадцати футах от земли. Он не мог продвинуться ни на дюйм, как будто натолкнулся на какую-то нерушимую крепость.

Староста деревни Ушан наконец контратаковал.

— Староста деревни, я оставлю вам Чун-эра. Он до сих пор не оправился от своих ран и не может долго сражаться. Лучше всего, если ему не нужно будет сражаться вовсе.

Сказал глубокий и пожилой голос Старика Демонического Императора, затем он открыл свои руки, выпуская бесчисленные ослепительные вспышки энергии. Эти энергетические заряды были всего лишь толщиной с палец, но все они были невероятно сжаты и остры, как мечи.

Бум!

Только от мысли Старика Демонического Императора эти молочно-белые вспышки энергии сразу же разлетелись, как цветущий цветок, отстреливаясь во всех направлениях и атакуя всевозможные углы.

— Ааааа!

Со всех сторон донеслись жалкие крики, и людей в черном поразили энергетические удары Старика Демонического Императора, и их тела, дрожа, упали на землю.

Хотя Множество Духовного Морского Искусства еще не вошло в число десяти лучших искусств, это было просто потому, что никто никогда не совершенствовал его успешно, то есть никто не мог испытать его могущество. Но в руках Старика Демонического Императора это высшее искусство могло наконец раскрыть свою истинную силу. Независимо от того, сколько было врагов, Множество Духовного Морского Искусства было в состоянии позволить одному человеку убить всех врагов. Нужно быть на том же уровне, что и Старик Демонический Император, чтобы быть способным блокировать бесподобные острые энергетические удары Множества Духовного Морского Искусства.

— Убейте их! — раздался яростный рев, и люди в черном начали свои атаки.

Свист!

За окном, в десяти шагах от группы Ван Чуна, человек в черном, с черным шарфом на лице и перчаткой из оленьей кожи, начал что-то окроплять. Мгновение спустя пылающий черный туман и пыль начали распространяться наружу, подкрадываясь к Ван Чуну, старосте деревни Ушан, и Старику Демоническому Императору.

— Осторожно!

Ван Чун мгновенно побледнел. С одного взгляда он мог сказать, что туман черного порошка содержал чрезвычайно сильный яд.

Бум!

Не успев подумать, Ван Чун немедленно закрыл все поры своего тела. В то же время из его тела появилось сияние, а на левом и правом плечах появились изображения солнца и луны. Воздух в комнате начал вращаться, превратившись в гигантский вихрь, который быстро охватил черный порошок и выбросил его наружу.

Aaaa! Послышались новые крики, и люди в черном попали в водоворот и их расшвыряло вокруг таверны вместе с черным порошком и щебнем. Это единственное движение от Ван Чуна немедленно заставило его побледнеть. Его дефект совершенствования был только временно подавлен. Неосторожное использование Звездной Энергии или слишком долгое сражение приведут к тому, что его травмы откроются, и состояние энергии в его теле снова впадет в хаос.

— Забудьте об этих двух стариках! Разберитесь сначала с малышом!

Лидер людей в черном сразу заметил странность тела Ван Чуна и повел оставшихся мужчин его атаковать.

Роооар!

Звездный рев, наполненный дикостью и жестокостью, разнесся по небу. Мгновение спустя один из людей в черном внезапно начал раздуваться, быстро превращаясь в монстра, наполовину человека и наполовину зверя. Удивительно, но он был очень похож на Лу У, который когда-то появился в семейной резиденции Ван.

Свист! Человек в черном едва закончил свою трансформацию, как все его тело начало гореть фиолетовым пламенем. Он взвыл, свирепо уставился на Ван Чуна и с удивительной скоростью понесся к нему.

В других направлениях также послышался рев, и еще четыре или пять человек превратились в чудовищ-полудивов Лу У.

— Это место, где вы будете похоронены! Перестаньте сражаться и послушно примите смерть! — скомандовал лидер одетых в черное мужчин своим глубоким голосом, и его руки покрылись огромными волнами жизненной силы.

Эта энергия отличалась от энергии Лу У. Одновременно с огромной жизненной силой, он содержал темную, злую и разрушительную силу. Энергии жизни и смерти, две совершенно противоположные, существовали в полной гармонии в лидере людей в черном.

Аууу!

Раздался долгий вой, и ноги лидера начали разъезжаться, в то время как все его тело начало заметно увеличиваться. На задней части его уха проступили черные вены и быстро поползли по всему телу. Их черный узор был похож на тотем, древний, таинственный и наполненный неизвестной силой.

Клацклац! Изнутри тела лидера раздался шум. Когда черный узор покрыл его тело, его волосы вырвались из-под связок, а рост снова увеличился, поднявшись с семи до девяти футов. Его конечности были невероятно толстыми и крепкими, и, просто стоя, он казался гигантом древней эпохи.

— Умри!

Теперь, когда предводитель людей в черном закончил свое превращение в зверя в форме человека, его энергия более чем удвоилась. Бум! Во взрыве Звездной Энергии лидер исчез как призрак.

— Бог Хранитель: Асура Черного Пламени!

Слышался новый рев, другие люди в черном тоже использовали всю свою энергию и превращались в диких черных асуров.

Взрыв! В тот момент, когда они вызвали Асур Черного Пламени, они бросились вперед, чтобы присоединиться к своему лидеру в нападении на Ван Чуна, Старика Демонического Императора и старосту деревни Ушан.

Воздух был полон опасности, и даже Ван Чун не мог не скривиться. Учитывая, что они мобилизовали так много высококлассных экспертов одновременно, было очевидно, что эти люди хотели разобраться с ним и его мастером одним махом. Но через несколько мгновений Ван Чун успокоился.

— Хммм! Мне нужно только один раз упасть в ров, чтобы научиться на своих ошибках. Ты действительно думаешь, что один и тот же трюк подействует на меня дважды?!

Ван Чун холодно усмехнулся.

Огонь Лу У, Огонь Джу Би и Огонь Мары были невероятно тираническим пламенем, и они не терпели друг друга. Ван Чун сильно пострадал из-за этого пламени, но это позволило ему понять его, как тыльную сторону ладони. Попытка использовать эти три огня снова против него была просто бредовой идеей. Даже эти люди в черном не понимали этого пламени лучше, чем он.

— Мастер, староста деревни, оставь тех, кто развивает Огонь Лу У мне! — сказал Ван Чун.

В его текущем состоянии каждый дополнительный вид Звездной Энергии, который он поглотит, увеличил бы риск падения его совершенствования и усугубил бы его раны. Но Огонь Лу У был другим. Хотя это пламя было невероятно тираническим и наполненным разрушительной энергией, оно обладало удивительной жизненной силой. Эта мощная жизненная сила была именно тем, в чем нуждался Ван Чуну. Благодаря этой силе Лу У, Ван Чун мог укрепить свое тело и облегчить боль, вызванную дефектом совершенствования.

Взрыв!

Ван Чун исчез в энергетической волне. В этой битве он впервые решил пойти в наступление.

Бззз! Ван Чун появился в нескольких шагах от своего первоначального положения, его нога прижалась к голове одного из наполовину монстров Лу У. В одно мгновение подошва ноги Ван Чуна, казалось, превратилась в вихрь, извергающий яростную поглощающую силу. Кипящее фиолетовое пламя на человеке в черном немедленно начало перетекать в Ван Чуна.

— Невозможно!

Полу-человек Лу У в черном расширил глаза, которые были полны неверия. Бум! Он поднял руки и попытался атаковать Ван Чуна. В этой полуформе Лу У, его ногти покрылись звериными когтями, которые были даже острее мечей.

— Падай! — раздался ледяной голос сверху.

Ван Чун излил энергию в правую ногу, выпустив силу, тяжелую, как горы. Ууууууу! С жалким воем наполовину человек в черном, наполовину Лу У, врезался в землю, пробив ее головой.

Хотя люди в черном были мощными и культивировали таинственные приемы, голодный верблюд был больше лошади. Хотя Ван Чун страдал от недостатка совершенствования, он был экспертом, который почти достиг Тонкого Царства. Только те, кто достиг подобного уровня, смогут угрожать ему.

Если тот Лу У, который был тогда, появился бы снова, он бы быстро расправился с ним, не говоря об этих наполовину Лу У, которые представляли из себя люди в черном.

Глава 1331. Ян Жэнь, Искусство Бога!

Глава 1331: Ян Жэнь, Искусство Бога!

После того, как Ван Чун тяжело ранил одного полу-Лу У, он бросился к следующему. Когда он рванулся вперед, он почувствовал, как мощная жизненная сила втекает в него и исцеляет его тело.

В этом коротком столкновении Ван Чун даже почти не двигался и все же смог поглотить почти семьдесят процентов энергии Лу У одетого в черное человека.

— Как и ожидалось…

Освежающая энергия, текущая по его телу, подобно чистому потоку, заставила Ван Чуна ускорить темпы своих атак.

— Защищайся! — раздался голос, и затем вперед выступил вождь людей в черном, который был выше девяти футов ростом и явно сильнее, чем Императорский Великий Генерал. Из группы из трех человек, Ван Чун был их истинной целью.

— Младший, кто сказал, что ты можешь говорить раньше этого старика!? — сказал пожилой голос, холодный, как лед.

Прежде чем лидер успел среагировать, сверху появилась энергия. Одетый в черное лидер посмотрел вверх и сразу побледнел. Он увидел огромную лазурную руку, большую и тяжелую, как гора, спускающуюся с небес.

— Нехорошо!

Лидер немедленно собрал все свои силы и послал поток черного огня Мары в небо. Но лидер явно недооценил силу ладони Старика Демонического Императора.

Бум! Земля сотряслась, и пыль поднялась в воздух. На глазах у людей в черном, сильнейшему из них, их лидеру, удалось продержаться лишь несколько мгновений, прежде чем его грозное пламя погасло. С криком их лидер врезался в землю.

— Лидер!!

Окружающие люди в черном, которые были наполнены энергией и убийственными намерениями всего несколько минут назад, немедленно побледнели. Их лидер был самым сильным в их группе и их козырем против Ван Чуна, Старика Демонического Императора и старосты деревни Ушан.

Его сила достигала вершины, и даже могущественные Великие Генералы светского мира были ничем перед ним. Обладая странной энергией в своем теле, он мог легко победить любого Великого Генерала. Черное Пламя Мары могло сжечь все и могло серьезно противостоять Звездной Энергии. В этом мире практически не было никого, кто мог бы ему противостоять.

Никто из них не ожидал, что его вобьют в землю всего лишь с одного удара. И что он будет вопить от боли. Это было просто невообразимо, учитывая терпимость к боли, которую тренировали члены их организации.

Настроение на поле битвы слегка изменилось, и все с тревогой посмотрели на лидера в черной мантии.

— Ваша куча муравьев осмеливается действовать нагло перед этим стариком!

Волосы Старика Демонического Императора дули на ветру, его мантия развевалась вокруг него, его лицо было искажено гневом. Из его тела поднималась сильная энергия, которая вселяла страх во всех, кто ее ощущал.

Старик Демонический Император вернулся к верховному повелителю пути зла, само имя которого заставило всех людей сект и мира боевых искусств бледнеть. Люди в черном снова и снова приходили за его учеником, совершенно беся Старика Демонического Императора.

Хотя он был предан своим учеником, все в мире боевых искусств знали, что до этого предательства Старик Демонический Император всегда пытался защитить своего ученика.

— Спасите лидера и убейте их! — вдруг закричал эксперт, направив меч на Старика Демонического Императора. Этот человек был вторым по силе из этой группы одетых в черное мужчин. Для этой операции группа пришла в общей сложности с тремя лидерами.

Лидер второго ранга немедленно принял командование, когда первый лидер был подавлен.

Бах Бах бах! Без малейшего колебания окружающие мужчины в черном бросились в сторону противника. Ван Чун был их главной целью.

Свист! Темно-черный меч ударил Ван Чуна в плечо, в то время как второй человек в черном появился позади Ван Чуна и ударил кулаком, покрытым фиолетово-черным огнем Джу Би, ему в спину.

— Умри!

С диким ревом Асура Черного Пламени использовал технику движения, чтобы появиться прямо позади Старика Демонического Императора. Шесть рук Асуры Чёрного Пламени держали копья, сабли и алебарды, сделанные из Звездной Энергии и обвитые чёрным пламенем. Они с молниеносной скоростью ударили в спину Старика Демонического Императора.

Все остальные напали на Старейшину Деревни Ушан.

— Почему вы все такие упрямые?

Староста деревни Ушан вздохнул, и на его лице отразился намек на беспомощность.

— Этот старик не любит убивать, но вы заставили меня поднять руку, поэтому я не буду вежливым.

Бум!

В порыве ветра луч света спустился с небес и поглотил старосту деревни Ушан. Когда староста деревни Ушан воспылал светом, позади него появился трехглазый бог.

Трехглазый бог был завернут в бронзовые доспехи, его божественное и внушительное выражение лица смотрело на мир свысока, излучая несравненную ауру.

Через мгновение трехглазый бог открыл два глаза, но глазницы были пусты. Его две маленькие руки причудливо вытянулись из рукавов. Когда руки развернулись, они открыли два глубоких глаза.

— Ян Жэнь1!! — крикнул кто-то, сразу же назвав этого трехглазого бога легендарным Ян Женем, палачом всех бед.

Когда староста деревни Ушан вызвал Ян Жэня, все его тело начало источать ужасную и мрачную ауру.

— Палач всех бед!

Суровым взглядом староста деревни Ушан выдвинул свою трость. Мгновение спустя белая трость превратилась в черную алебарду, и староста деревни Ушан исчез. В тот момент, когда староста деревни Ушан исчез, тела людей в черном застыли в воздухе. Когда они почувствовали, что теряют контроль над своими телами, их глаза наполнились крайним страхом.

Бум бум бум! После серии взрывов староста деревни Ушан снова появился у входа в таверну. Позади него в черных телах людей появились черные кровавые дыры. Независимо от того, насколько мощными были их Звездные Энергии, ни один из них не смог остановить атаки старосты деревни Ушан.

Мгновение спустя они все взорвались и превратились в черную пыль. Были ли они наполовину Лу У или Асурами Чёрного Пламени, их останки теперь были рассеяны ветром.

Искусство Бога Ян Жэня!

Это было самое сильное искусство деревни Ушан. Никто не знал, откуда появилось это искусство, и даже староста деревни Ушан знал, что это искусство было в деревне с момента ее основания. Но к этому искусству предъявлялись очень строгие требования, что усложняло его культивирование.

Сам Староста деревни Ушан понял ег только после битвы при Таласе. До этого сражения староста деревни Ушан и Старик Демонический Император сумели понять кое-что о Тонком Царстве, но только во время этого важного сражения они увидели, что кто-то действительно достиг этого царства, и они даже смогли увидеть непосредственно процесс прорыва.

Когда они вернулись из этой битвы, староста деревни Ушан и Старик Демонический Император пришли к пониманию многих вещей.

В это время Староста деревни Ушан и постиг искусство Бога Ян Жэня. «Палач всех зол» был одним из трех великих приемов этого искусства. Используя эту технику, можно легко прорваться через защиту противника, независимо от того, насколько впечатляющей была его техника или насколько крепка была его броня.

Что еще более важно, Староста деревни может использовать Искусство Бога Ян Жэня, чтобы влиять на Звездную Энергию в телах своих противников и делать их неспособными двигаться. Это было причиной того, что эти люди в черном застыли на полпути.

Всего одним движением более половины врагов в разрушенной таверне было уничтожено. Не говоря о людях в черном, даже Ван Чун был удивлен этой силой.

— Какое мощное искусство!

Он слышал, как староста деревни Ушан упоминал об этом искусстве в дороге, но упоминание совершенно отличалось от фактического его исполнения. У этих людей в черном были мощные приемы и огромные жизненные силы, и даже Ван Чуну было бы трудно убить тех людей в черном, которые выращивали Асуру Черного Пламени, одним ударом. Но перед лицом старосты деревни Ушан эти люди в черном даже не смогли продержаться ни одного удара.

— Как это возможно?! Быстро беги!

Заместитель лидера людей в черном был ошеломлен этим зрелищем. Он никогда не думал, что с этими тремя будет так трудно разобраться. Группа, которую он привел, была достаточно сильна, чтобы уничтожить целую секту, но в этой битве они не только не измотали своих врагов, но и более половины его людей были убиты. Даже их лидер был тяжело ранен. Не было никакой надежды на победу, если они продолжат сражаться.

Свист!

Без малейшего колебания один из мужчин в черном взмахнул рукой, кидая большое количество ядовитого порошка в группу Ван Чуна. Люди в черном рассеялись во всех направлениях, как испуганные звери.

— Хммм!

Ван Чун холодно усмехнулся, и снова использовал Великое Искусство Творения Небес Иньян, начав создавать водоворот.

— Забудь это! Пусть уходят!

Как только Ван Чун был готов нанести удар, в его ухе раздался голос Старика Демонического Императора. Ван Чун на мгновение заколебался, и энергия, которая циркулировала к его телу, повернула вспять и вырвалась наружу, отталкивая ядовитый порошок и окружающий его мусор.

Когда пыль осела, единственными людьми, оставшимися в таверне, были Ван Чун, Старик Демонический Император, Староста деревни Ушан и лидер одетых в черное людей. Теперь, когда они поймали эту большую рыбу, им, естественно, не нужно было беспокоиться о маленьких.

— Говори! Скажи, кто ты? Почему ты продолжаешь преследовать моего ученика?

Нога Старика Демонического Императора прижалась к телу лидера, как гвоздь, крепко прижимая его к земле.

______________

Ян Жэнь — бог, упомянутый в китайском романе «Вложение богов». Будучи смертным, он был великим советником династии Шан, служа последнему Королю Шан, Королю Чжоу. Когда Ян Жэнь обсуждал строительство роскошного дворца Короля Чжоу, павильона Оленьей Террасы с Королем Чжоу, тот пришел в ярость и выколол ему глаза, прежде чем его казнили. Он был воскрешен другим богом, который вживил два «золотых дана» в его глаза, которые превратились в руки, а на ладонях выросли глаза.

Глава 1332. Страх одетого в черное человека!

— Ха-ха, ты думаешь, я расскажу?

Лидер одетых в черное мужчин упал на землю, его рот был полон крови, но он развернул свое тело и улыбнулся.

Лидер был невероятно могущественным, но Старик Демонический Император был его проклятием. На его спине и груди было сорок-пятьдесят маленьких кровавых отверстий, сквозь которые просачивалась его огромная жизненная сила. Одной ладонью Старик Демонический Император уничтожил более половины его жизненной силы.

— Хм, это правда. Поскольку дело обстоит именно так, нет необходимости держать тебя в живых, — спокойно сказал Старик Демонический Император. Все эти люди в черном были невероятно преданы, и было почти невозможно получить что-либо от их допроса.

— Хехех, не слишком гордись. Даже если я умру, ты не сможешь долго прожить тоже! Неважно, если вы Император, генерал, министр или какой-то крупный эксперт из клана: если мы хотим кого-то убить, никто не может выжить. На этот раз я был небрежен, и, если бы я так не спешил, обремененный желанием внести вклад, я бы не умер. Я буду ждать вас внизу. Ты и твой ученик вскоре последуете за мной.

— Наглец!

Старик Демонический Император едва ли стал бы заботиться о дерзости, которую одетый в черное вождь проявил перед смертью. Он опустил ногу, готовясь выпустить разрушительный прилив энергии, который положит конец жизни этого человека.

Как печально известный Демонический Император мира боевых искусств, он убил бесчисленное количество людей и, естественно, не заботился об угрозах человека в черном.

— Мастер, подождите! — внезапно закричал Ван Чун.

Он медленно подошел к лидеру.

— Мастер, я до сих пор не использовал этого человека в черном. Оставьте его мне!

— Хех, это не сложно, если ты хочешь умереть! И я восхищаюсь твоей решимостью умереть, но есть некоторые секреты, которые можно узнать, не заставляя тебя говорить.

Ван Чун уставился на человека в черном.

— Ты!

Человек мгновенно поморщился, и подумал о чем-то, но прежде чем он успел что-то сказать, Бззз! Огромный поток Психической Энергии пронесся по воздуху и пронзил его разум.

Бззз! В мгновение ока безграничная Психическая Энергия Ван Чуна потекла через каждый канал в уме человека.

Хотя Ван Чун теперь страдал от недостатка совершенствования, его Психическая Энергия не пострадала. Его Психическая Энергия была очень сильной, и после того, как он испытал наследование Психической Энергии трех почтенных старцев из подземелья, она стала только сильнее. Когда Психическая Энергия Ван Чуна проникла в разум человека, она быстро столкнулась с печатью.

Бум!

В отличие от прошлого раза, Ван Чун просто рванулся вперед. Раздался щелчок открывающегося замка, и неприступная крепость открылась.

— Стоп!

Спокойный человек в черном наконец начал паниковать и попытался дать отпор своей собственной Психической Энергией. Но в то время как его боевые искусства были на высоком уровне, с точки зрения психической энергии он был далек от достижения уровня Ван Чуна.

— Милорд…

Мрачность разразилась взрывом света, и в то же время Ван Чун услышал голос. Это был первый раз, когда он получил какую-либо полезную информацию от высокопоставленного человека в черном, поэтому он сразу же сосредоточил на ней все свое внимание.

……

Перед ним была обширная и грубая земля, изрезанная песчаными ветрами и покрытая желтыми камнями и гравием. Рядом он мог видеть огромные дюны, уходящие вдаль. Ван Чун стоял в этом мире, молча наблюдая за происходящим.

Он увидел лидера в черной одежде и мужчину в ярко-желтой мантии с драконами, видимо, какого-то эксперта еще более высокого статуса. Эта пара была окружена многими другими людьми в черном, которые внимательно следили за периметром.

— … Мальчик действительно очень бдителен, и с металлической коробкой, которую ему дали, он может чувствовать нас с большого расстояния. Сейчас с ним будет невероятно трудно разобраться. Но, если мы хотим его убить, мы можем просто сделать это в столице. В любом случае, светские власти не могут нас сдержать. Так почему же Милорд настаивает на том, чтобы вывести его из столицы, прежде чем нанести удар? — уважительно говорил одетый в черное лидер, упав на одно колено.

— Сейчас не время. С этим человеком в столице, правящим над Центральными Равнинами, мы не можем действовать безрассудно. Вы слишком слабы и не можете привлечь его внимание, но как только вы превысите определенный уровень, ситуация будет совершенно другой. Столица сильно охраняется, и в тени прячутся бесчисленные эксперты. У нас нет уверенности в том, что мы сможем разобраться с ним в этом месте! — сказал человек в халате с желтым драконом, держа руки за спиной.

Ван Чун почувствовал, как его мысли вздрогнули, и он услышал эти слова.

— Они говорят о Императоре Мудреце!

Император Мудрец был человеком номер один на Центральных Равнинах, но Ван Чун никак не предполагал, что эти люди в черном так боятся Императора Мудреца.

— Это… — Лидер опустил голову и сказал: — Ваш подчиненный понимает!

— Не нужно спешить разобраться с этим мальчиком в столице. Нашим главным приоритетом остается поиск другой цели. Мы получили известие, что он прячется на северо-западе, именно в той области, в которой мы работаем. Великий уходит ко двору, а маленький уходит в пустыню. Этот ублюдок действительно стал смелым! — плюнул человек в желтой одежде.

Лидер мужчин в черном только слушал, не смея перебивать.

— На этот раз я дам тебе тридцать подчиненных, а также двух Небесных Посланников. Сделай все возможное, чтобы поймать этого мальчика. У него есть то, что нам нужно! — провозгласил человек в желтых одеждах.

Ван Чун попытался разглядеть его лицо, но все, что он мог видеть, было нечеткая форма в тени.

— Этот подчиненный уйдет!

Лидер встал, а затем все стало нечетким. Ван Чун знал, что он дочитал воспоминания об этом одетом в черное лидере.

— Невозможно! Невозможно! Вы действительно можете увидеть мои воспоминания об истинном лорде Желтом Драконе! — прозвучал шокированный и яростный голос, и человек в черном наконец пришел в себя и начал бороться. Время в Психическом Мире не может быть измерено с помощью здравого смысла. Видимо, Ван Чуну потребовалось некоторое время, чтобы осмотреть эту картину, но в реальном мире это заняло меньше секунды.

— Истинный Лорд Желтый Дракон?

Ван Чун нахмурился, но затем он медленно начал холодно улыбаться.

— Хммм, не важно, о ком ты говоришь, ты не можешь скрыть от меня никаких секретов!

Мгновение спустя, Ван Чун послал свою Психическую Энергию еще глубже, для еще более глубоких секретов. Он ушел с огромным урожаем после этих поисков памяти, но Ван Чун знал, что самые глубокие секреты были самыми важными. Из звания этого лидера он был уверен, что тот знает много ключевых секретов.

Бум!

Психическая энергия Ван Чуна проникла еще глубже в разум человека в черном, но мгновение спустя, взрыв! Психическая энергия Ван Чуна была отброшена так, как будто она врезалась в стальную стену.

Ван Чун чувствовал, что глубочайшие секреты этого человека окружены стальной крепостью. Если бы он хотел увидеть эти секреты, ему нужно было бы разрушить эту крепость, созданную из Психической Энергии.

— Хахаха, не трать свою энергию. Каждый из двенадцати золотых замков прочнее и больше предыдущего. Тебе было довольно трудно пробиться сквозь самый внешний слой. Тебе невозможно получить доступ к более глубоким секретам! — человек в черном напряг свою шею, чтобы взглянуть на Ван Чуна с насмешкой в глазах.

Независимо от того, насколько сильным был мастер боевых искусств, даже такой могущественный эксперт по психической энергии, как Ван Чун, сможет прорваться сквозь только внешнюю печать. Это был абсолютный предел секретов, которые они могли узнать.

— Вот как? — усмехнулся Ван Чун. — Позвольте мне увидеть, насколько ужасен ваш бог!

Ван Чун никогда не поверит этому человеку. Без малейшего колебания он сжал свою огромную Психическую Энергию, а затем бросил ее на вторую печать, как метеор.

Бум! Две разные Психические Энергии ударились друг о друга, и Ван Чун мог ясно «увидеть» огромную золотую печать в уме человека, защищающую самые важные каналы. И когда психическая энергия Ван Чуна столкнулась с ней, на поверхности золотой печати появился гигантский черный древний символ.

Ван Чун никогда раньше не видел такого символа. Он был чрезвычайно сложным, казался даже старше, чем сценарий Печати Птиц эпохи весны и осени, и был наделен чрезвычайно таинственной силой.

Талисман!

Хотя это был его первый раз, Ван Чун сразу же признал древний талисман. В апокалиптическую эпоху Ван Чун столкнулся со многими видами силы, включая различные боевые искусства и формирования. Самыми уникальными из них были талисманы. Эти вещи было трудно понять при помощи здравого смысла. Ван Чун знал только, что талисманы принадлежат к особой категории символов. Очевидно, можно вложить в понимание этих символов понимание мира, создав с ним резонанс, который наполнит символ уникальной силой.

Это был вид энергии, передаваемый сквозь многие поколения шаманами Восточного и Западно-Тюркского Каганата, но это был только самый низкий уровень энергии Талисмана. Талисман в сознании этого человека в черном, однако, казался еще старше и загадочнее, и, вероятно, был во много раз более могущественным.

— Аааа!

В тот момент, и Ван Чун собирался сделать еще одну попытку атаковать печать, он вдруг услышал крик. Лицо человека в черном внезапно изогнулось, его вены вздулись, и кровь потекла из его ушей, глаз и носа.

— Чун-эр, его печать была активирована! — торжественно сказал Старик Демонический Император.

Все больше крови текло из отверстий мужчины, превращаясь из фиолетовой в черную. Его жизненная сила начала стремительно падать.

— Черт побери!

Проклиная, Ван Чун стиснул зубы и начал стучать по второй печати, надеясь, что он сможет получить еще больше секретов от человека в черном, прежде чем тот умрет. Но он опоздал.

Ван Чун ясно видел, что золотая печать в сознании человека начинает истекать черной жидкостью, и та быстро ползет по золотой печати. Мало того, под влиянием какой-то невидимой силы сеть печатей, проходящих через разум человека в черном, начинала убивать его мозг.

Глава 1333. Игра с людьми в бамбуковых шляпах!

— Ах!

Лидер мужчин в черном прикрыл голову руками, его глаза побелели, и он принялся обливаться холодным потом. Из его уст стали исходить нечеловеческие крики, и казалось, что он был на грани смерти.

— Чун-эр, сдавайся. Он почти мертв! — сказал Старик Демонический Император, и снял ногу.

Человек в черном дергался и корчился, катаясь от боли. Наконец его тело напряглось, он выдохнул, и перестал двигаться. Вокруг него земля была испачкана его кровью.

Все было тихо. Будь то Ван Чун, староста деревни Ушан или Старик Демонический Император, все они потеряли дар речи от ужасной смерти этого человека. Староста деревни Ушан был особенно шокирован. Он давно слышал, что эта организация одетых в черное людей была чрезвычайно строгой и жестокой, но слух отличался от увиденного собственными глазами. Было ясно, что перед смертью человек в черном перенес чрезвычайно сильную и неописуемую боль.

— Эти негодяи действительно готовы на все! — холодно сказал Старик Демонический Император. У него никогда не было хороших впечатлений об этих людях в черном, и теперь оно точно не улучшилось.

Староста деревни Ушан подошел и успокоительно сказал:

— Дитя, ты получил информацию из его разума?

— М-м!

Ван Чун кивнул.

— Это кажется довольно проблематичным. Эти люди просто Авангард. Кажется, за ними стоит несколько грозных парней. Кроме того, как вы и Учитель поняли, их база действительно находится на северо-западе. — строго сказал Ван Чун, а затем рассказал то, что видел в уме человека в черном.

И староста деревни Ушан, и Старик Демонический Император замолчали. Несмотря на смерть этого человека, Ван Чун все же смог получить много полезной информации из его разума.

— Похоже, эта северо-западная экскурсия будет довольно хлопотной. — сказал Старик Демонический Император и на его лбу образовалось облако беспокойства.

— Давайте поговорим об этом позже. Мы должны покинуть это место как можно быстрее. — сказал староста деревни Ушан.

Мужчины в черном действовали без сомнений. Ван Чун обыскал местность и быстро обнаружил тела владельца и официанта в подвале таверны. Многие люди в городе Люяо были схвачены или убиты.

Эти открытия заставили всех троих скрипеть зубами от гнева.

После освобождения тех, кто был заключен в тюрьму, взятия некоторых припасов и поиска людей в черном, они ушли.

Вскоре после того, как группа Ван Чуна ушла, в городе Люяо появились три всадника в черных одеждах с широкими рукавами и бамбуковых шляпах, которые остановились перед разрушенной таверной.

— Мы опоздали. Битва окончена. — сказал один.

— Иди и расследуй! — второй голос не был ни слишком громким, ни слишком тихим, но с оттенком достоинства начальника. Владелец этого голоса был явно лидером группы из трех человек.

Все трое спешились и направились туда, где произошли самые ожесточенные бои. Таверна была пустынна: остались только груды щебня.

— Все трупы были уничтожены. Я чувствую запах огня Мары.

— Цель сделала это!

Трое осмотрели местность и наконец остановились на том, где умер лидер одетых в черное мужчин.

— Миссия полностью провалилась. С мишенью гораздо сложнее справиться, чем мы себе представляли. Похоже, нам придется собрать больше мужчин. — посетовал один из трех странных людей в бамбуковых шляпах.

— Какая куча мусора! Чтобы оказать услугу, о которой они могли сообщить своим начальникам, они проигнорировали приказы и нанесли первый удар. Даже смерть не может искупить их злодеяний. Пошли! Мы не можем позволить цели убежать! Его светлость не любит некомпетентных неудач! Они не могли убежать очень далеко!

Свист!

Все трое быстро сменили лошадей. Их накидки развевались за ними, и они ехали в направлении исчезнувшего экипажа Ван Чуна.

Через несколько часов они остановились перед крутым утесом. Они в шоке смотрели на бездонную пропасть.

— Ублюдок! Нас разыграли!

У всех троих были неприятные гримасы на лице. Исходя из времени и расстояния, они должны были догнать группу Ван Чуна, но это явно не та реальность, с которой они столкнулись.

Было ясно, что Ван Чун перед уходом проложил ложный след.

— Черт побери! Осмотритесь вокруг! Немедленно найдите метод, чтобы найти местоположение цели! Я хочу, чтобы их местонахождение было найдено как можно быстрее!

Лидер скрежетал зубами.

— Да!

……

Медленно прошло время. Для группы Ван Чуна это был мирный период, за который они не подвергались никаким атакам.

Свист!

Ван Чун сидел, скрестив ноги, на земле. Он медленно выдохнул и открыл глаза, которые были намного яснее, чем раньше.

После нескольких дней совершенствования, помощи его мастера и старосты деревни, а также устранения целого ряда беспорядочных видов Звездной Энергии, Ван Чуну было значительно лучше. Конфликты звездной энергии в его теле стабилизировались. В частности, энергия Лу У, которую он впитал во время своей последней битвы, наполнила его тело до краев чистой жизненной силой, которая увеличила способность Ван Чуна противостоять хаотическим Звездным Энергиям.

— Неплохо! У тебя очень высокие способности к пониманию, и ты освоил методику своего мастера. Начиная с этого момента, помни, что лучше избегать атак, если это возможно. Позволь мне и твоему мастеру справиться со всем самим. Кроме того, если ты должен нанести удар, постарайся избежать поглощения какой-либо энергии. Если ты можешь использовать любую технику, кроме Великого Искусства Творения Небес Иньян, то сделай это. Твой мастер и я рассчитали, что в твоем текущем состоянии, если ты не встретишь особо сильного врага, ты можешь сражаться около пяти минут. Если ты продолжишь использовать Звездную Энергию после этого, ты усугубишь травмы в своем теле. Если ты поранишь свой даньтянь, ты, вероятно, в конечном итоге станешь таким, как твой мастер, и твой даньтянь разрушится!

— Не каждый может быть таким, как твой мастер, настолько осторожным, что может провести десять лет без особых проблем и может выжить даже после того, как его совершенствование рассеяно. Ван Чун, ты не можешь быть беспечным! — предупредил Староста деревни Ушан.

— Большое спасибо, староста деревни. Ван Чун понимает, — серьезно сказал Ван Чун.

В последние несколько дней Ван Чун, его мастер и староста деревни были в постоянной компании друг с другом. Помимо того, что его травмы стабилизировались, Ван Чун слушал, как два его старших объясняли много проблем боевых искусств. Хотя его раны не были исцелены, Ван Чун улучшил свое понимание боевого пути.

— Мы скоро прибудем. Территория в нескольких сотен ли — это в основном пустыня без каких-либо жителей, но здесь собралось много экспертов. Если в этом нет необходимости, лучше, если мы не станем себя открывать. В конце концов, тебе нехорошо сражаться в твоем состоянии. — сказал Старик Демонический Император своим пожилым голосом.

У Старика Демонического Императора было очень торжественное выражение лица. Это был не первый раз, когда он и староста деревни Ушан приезжали в это место. В этом регионе собралось много экспертов, и даже им обоим нужно быть осторожными.

— Твой ученик понимает! — почтительно сказал Ван Чун.

Пока они разговаривали, раздался громкий крик.

— Ду Учэн, ты не сможешь сбежать!

— Отдай карту сокровищ!

Рев был безжалостен и звучал в воздухе, как раскат грома. Вслед за этим произошел мощный взрыв, который можно было отчетливо услышать от нескольких человек, за которым последовал лязг мечей и сабель.

Сидящие в карете моментально затихли, все три пассажира нахмурились, сидя в тишине. Ван Чун знал, что этот регион не будет очень мирным, но никак не предполагал, что они столкнутся с битвой между мастерами боевых искусств, пока они еще так далеко от места назначения. Свист! Ван Чун протянул палец, поднимая занавеску, чтобы выглянуть.

Несколько вдалеке, среди зеленых холмов, две группы сражались друг с другом. Несколько фигур спереди, по-видимому, оказывали мрачное сопротивление, словно пытаясь выиграть время для человека, которого они защищали, чтобы тот мог сбежать. Но было ясно, что они не смогут.

— Ах!

С хором жалких криков несколько человек, удерживающих тыл, были убиты. А затем из зеленых холмов вырвалась острая стрела толщиной с палец, направляясь в сторону мастера боевых искусств впереди, называемого Ду Учэн.

Человек сразу же рухнул на землю, где и перестал двигаться.

Эта битва закончилась намного быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Даже если Ван Чун хотел вмешаться, было слишком поздно.

— Забудем! Пусть они сами разбираются! — тихо сказал Старик Демонический Император, явно думая о чем-то. — Хотя это место далеко, здесь собрались мастера боевых искусств из разных сект. Хотя за многие годы было много настоящих и фальшивых карт, и никто еще не нашел Искусство Бессмертия Высшего и Бесконечного Происхождения, некоторый прогресс все же был достигнут. В этом месте простое упоминание слова — карта сокровищ — может быть смертельным, не говоря о чем-либо еще. Мы не сможем остановить это.

Как Демонический Император мира боевых искусств, который внушал страх всем, кто слышал его имя, он явно привык к такого рода убийствам.

— Поскольку мы здесь, мы могли бы взглянуть.

Ван Чун немного помедлил, затем открыл дверь кареты и вышел. Через несколько мгновений он прибыл на место битвы, большой холм, залитый кровью. Битва закончилась, трупы были разбросаны по земле.

— Кажется, я опоздал!

Ван Чун вздохнул. Из одежды, которую носили эти люди, было видно, что они были, вероятно, из какой-то секты. Хотя Ван Чун был человеком чрезвычайно высокого статуса при дворе, он очень мало общался с людьми из мира боевых искусств. Теперь, когда он видел своими глазами сражения в мире боевых искусств, он понял, что они совершенно отличаются от сражений на поле битвы.

— Ах!

Как только Ван Чун собирался уходить, он услышал шум. Мастер боевых искусств на вершине холма, левая грудь которого была пробита стрелой, внезапно застонал, его пальцы задрожали.

Глава 1334. Напуганный кучер кареты!

— Мм?

Ван Чун остановился и подошел.

Он протянул руку и пробормотал про себя:

— Как близко! Но, похоже, умереть здесь не его судьба. Стрела почти пронзила его сердце.

Несколько раз высунув палец, он запечатал критические точки на теле человека и остановил кровотечение. Затем он направил поток звездной энергии, чтобы защитить сердце человека, а затем поднял его и вернулся в карету.

— Кто бы мог подумать, что он выживет! Встреча с нами — это его счастье!

Старик Демонический Император и староста деревни Ушан были тихо удивлены этим зрелищем. Староста деревни Ушан быстро достал таблетку и заставил мужчину проглотить ее. Затем Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан заняли позиции слева и справа от человека, положив руку ему на плечо и направив Звездную Энергию, чтобы начать лечение его ран.

Эти двое были настолько способны, что не было ни одного человека, которого они не могли бы спасти, пока дышали. Как и ожидалось, всего через несколько мгновений грудь этого сектантского мастера боевых искусств по имени Ду Учэн снова начала подниматься и опускаться, его цвет лица значительно улучшался.

Свист!

Глубоко вздохнув, человек наконец открыл глаза.

— Кто вы?!

К удивлению трио, в тот момент, когда мужчина открыл глаза и увидел их, он испугался, толкнул правую руку к полу и отскочил, чтобы отделиться на какое-то расстояние.

Все трое мгновенно нахмурились. Тот, кто очнулся и увидел своих трех спасителей, обычно, по крайней мере, говорил «спасибо», но эта реакция была совершенно неожиданной.

— Молодой человек, ваши раны не зажили. Не двигайтесь безрассудно! — сказал Староста деревни Ушан.

Мужчина был бледен, его дыхание было прерывистым. Один прыжок назад заставил его лоб покрыться холодным потом.

— Мне не нужна ваша забота! И мне не нужна ваша помощь! Вы думаете, я не знаю? Вы, жадные негодяи, все пришли на Источник Бессмертной Горы!

Мужчина приложил руку к груди, выражение его лица был упрямым, а взгляд в его глазах стал еще холоднее.

— Источник Бессмертной Горы?

Ван Чун посмотрел на этого человека и скривил лоб. Тумп! Дверь открылась, и человек бросил на них последний обиженный взгляд перед тем, как выскочить из кареты, подавляя травмы, улетая вдаль.

— По-прежнему принудительно заставлять циркулировать свою энергию, находясь в таком состоянии! Как безрассудно!

Старик Демонический Император холодно фыркнул, глядя на человека, не намереваясь преследовать его. Несмотря на то, что они спасли ему жизнь, их доброту вернули ненавистью. Если бы не влияние Ван Чуна, он бы давно убил такого идиота.

— Забудем. Отпустим его, — сказал Ван Чун, глядя в спину этого человека. По некоторым причинам у него было странное чувство.

— Это мир сект! Умы людей коварны, зловещи и трудны для понимания. Даже если вы спасете их жизни, они могут не поблагодарить вас и даже обвинить вас в том, что вы спасли их. В таком месте, если ваше сердце не будет немного тверже, а ваша рука не будет более порочной, вам будет очень трудно выжить. Вот почему я никогда не упоминал о том, чтобы ты входил в мир сект. — холодно сказал Старик Демонический Император.

Ван Чун ничего не сказал, вспоминая слова этого человека перед отъездом.

Источник Бессмертной Горы, Источник Бессмертной Горы…

Ван Чун задумчиво бормотал себе под нос. По какой-то причине он почувствовал, что это путешествие на северо-запад изменилось таким образом, что ни он, ни его мастер не поняли.

Человек быстро исчез, и для группы Ван Чуна это была просто небольшая передышка. Карета быстро проехала мимо холма и двинулась дальше.

Флапфлап!

Вскоре после того, как они ушли, из близлежащего леса в небо взлетел черный орел.

Час спустя десять человек в черном сошлись в этом районе, все с причудливыми аурами. Их лидерами были не кто иной, как трое мужчин в бамбуковых шляпах.

— Они не могут далеко уйти! Куда бы они ни шли, они в конечном итоге попадут в наши руки! — сказал ведущий человек с бамбуковой шляпой.

— После них!

После этого приказа десять человек в черном последовали за тремя мужчинами в бамбуковых шляпах в направлении группы Ван Чуна.

……

Когда экипаж покатился вперед, внезапно заговорил Старик Демонический Император.

— Для этого путешествия на северо-запад нам предстоит встретиться с еще одним человеком, с которым мы познакомились, когда мы со Старостой Деревни в последний раз отправлялись на поиски. В этот раз нам, вероятно, понадобится его помощь.

— Ой?

Ван Чун был ошеломлен. Он никогда не слышал, чтобы его мастер говорил, что придет кто-то еще, и, учитывая силу его мастера и старосты деревни Ушан, Ван Чун действительно не мог думать ни о ком, кто заслуживал бы такого большого внимания от них. Они были почти в пункте назначения, но сначала собирались встретиться с ним, а не искать клад.

— Но тебе придется подготовиться. У этого человека довольно странный характер, — сказал старый староста деревни со странной улыбкой.

Ван Чун стал еще более любопытным.

— Ха-ха, ты узнаешь, когда его встретишь!

Старик Демонический Император рассмеялся, и он воспользовался редким шансом раздуть неопределенность.

Когда карета проходила через лес, из кареты раздался громовой голос.

— Стоп!

Карета внезапно остановилась. Ван Чун, Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан открыли дверь и вышли.

— Старые господа, это ваша остановка?

С козел кареты выглянула голова. Это был мужчина лет тридцати с половиной лица, покрытого пятнами. Он смотрел на группу Ван Чуна с лицом, пораженным страхом.

— Да, мы остановились, но это ваша остановка!

Ван Чун повернулся к кучеру вагона и улыбнулся.

— Мо-молодой мастер, что ты имеешь в виду?

Кучер кареты со страхом посмотрел на Ван Чуна, а затем осторожно огляделся.

— Достаточно: нет необходимости продолжать притворяться. Давай закончим это здесь! — холодно сказал Старик Демонический Император.

— О, старый сэр, й-я не знаю, о чем вы говорите.

Кучер отшатнулся назад, став еще более взволнованным.

Но трое людей были совершенно равнодушны.

— Ты не знаешь? Хм, ты узнаешь очень скоро!

Ван Чун улыбнулся, затем соединил средний и указательный пальцы и выстрелил мечом Ци. Свист! Он пробил каретный отсек и сразу атаковал кучера.

— Ах!

Кучер вскрикнул, и в панике бросился в сторону. Мгновение спустя, едва успев увернуться от атаки Ван Чуна, он отшатнулся и упал на землю.

— Ты будешь притворяться дальше?

Ван Чун посмотрел на эту неуклюжую игру и усмехнулся.

Его атака казалась случайной, но увернуться от нее было не так легко, по крайней мере, когда кто-то был в «панике».

— Я не понимаю, о чем вы говорите! Во время вождения кареты для других у меня иногда были щедрые покровители из мира боевых искусств, и я научился у них нескольким боевым искусствам, чтобы защитить себя. Вы не можете подозревать меня из-за чего-то вроде этого.

— И я много работал, чтобы привезти всех вас сюда. Одно дело, если вы не дадите мне денег, но вы даже относитесь ко мне так!

Кучер кареты был в шоке и ярости.

— Хех, твой народ из Глаза Божьего, вероятно, скоро будет здесь!

Ван Чун вел себя так, словно не слышал, что сказал кучер кареты, ухмыляясь.

Бузз!

Водитель продолжал сохранять свое яростное и шокированное выражение лица, но глубоко в его глазах он обнаружил намек на удивление.

— Хех, хорошо, если ты не понимаешь. В любом случае, все вы, люди в черном, имеете в уме двенадцать золотых замков. Мне просто нужно проверить, не ошибся ли я.

Когда Ван Чун заговорил, он шагнул к кучеру, огромная психическая энергия накопилась у него на лбу, а затем выстрелила вперед, как молния.

Кучер кареты, который вел себя так, как будто его несправедливо обвинили, немедленно побледнел.

Бум!

Мгновение спустя огромная Психическая Энергия поразила его разум, на котором возникла мощная психическая печать, двенадцать золотых замков.

— Черт побери!

Кучер был потрясен психической энергией Ван Чуна, но тотчас же выстрелил в ответ и впился взглядом в Ван Чуна, больше не притворяясь.

— Вы, ублюдки, я считал себя осторожным и добросовестным весь путь, не выявляя ни единого недостатка. Когда ты меня узнал?

Все произошло слишком внезапно. Он никогда бы не подумал, что в самый спокойный момент, когда они втроем путешествуют по обычному лесу, они внезапно остановятся, чтобы убить его.

Староста деревни Ушан вздохнул.

— Сражение в городе Люяо было очень жестоким, но вы были слишком сдержанны. Эти люди в черном невероятно злобны, они убили обычных людей, таких как хозяин и официант этой таверны. Они могли просто связать их, но решили убить их всех. Ты вошел в таверну с нами, но, несмотря на то, что ты так долго был в руках людей в черном, ты остался совершенно невредим. Совершенно ненормально, что только ты выжил в порочной руке этих людей в черном…

— Ты один из их товарищей! — Ван Чун улыбнулся и закончил слова старосты деревни Ушан.

— Чего?

Кучер был ошарашен, его лицо было чревато неверием.

— Вы начали подозревать уже тогда?!

Ван Чун улыбнулся в ответ. Негодяй не сможет сбежать.

— Раз так, почему вы не убили меня тогда, вместо того, чтобы ждать до сих пор?

Кучер кареты скрежетал зубами.

— Потому что нам не хватало кучера! — с очаровательной улыбкой сказал Ван Чун.

— Ублюдок!

Кучер кареты больше не мог подавлять свою ярость. Взрыв! Он взмахнул своей ладонью, немедленно распространяя черный порошок, который превратился в черный дым, через свою Звездную Энергию, затем понесся к группе Ван Чуна, как будто не ценил собственную жизнь.

В то же время бесчисленные летающие иголки, похожие на волосы быка, засвистели в воздухе.

Глава 1335. Старейшина формирования!

Взрыв!

Когда черные дымовые и ядовитые иглы были еще в нескольких десятках футов от Ван Чуна, они внезапно наткнулись на невидимый барьер и повернули в стороны. Бум! Встряхнув рукавом, Ван Чун отправил в небо весь черный дым и отравленные иглы.

Кучер кареты давно убежал.

Но ни Ван Чун, ни Старик Демонический Император, ни староста деревни Ушан не стали преследовать его. Однако, как только кучер кареты собирался скрыться из виду, бесчисленные черные иглы упали с неба проливным дождем, поразив его.

Раздался ужасный крик, и кучеру удалось сделать еще несколько шагов, и его тело упало на землю.

Несколько мгновений спустя его тело начало быстро напрягаться и чернеть, превращаясь в нечто, похожее на увядший ствол дерева.

— Пошли! Они скоро будут здесь. У нас есть более насущные проблемы, и нет времени с ними возиться.

Все трое собрали свои вещи, очистили территорию и быстро ушли.

Примерно через два часа после того, как группа Ван Чуна уехала, подул порыв ветра, в результате которого сотни тысяч листьев поднялись, как волны. В мгновение ока трое мужчин в бамбуковых шляпах выскочили из-за деревьев и оказались рядом с заброшенной каретой. Трое мужчин с гримасой взглянули на нее.

— Нас разоблачили! Эти негодяи даже осторожнее, чем мы себе представляли! — сказал один из мужчин.

Они быстро заметили тело на краю леса.

— Пошли!

Они обменялись взглядами, и сразу же бросились к телу кучера. Тело кучера, почерневшее от яда, было подвешено к дереву. Рядом с ним на дереве было вырезано несколько слов:

— Скудный подарок, чтобы выразить мое уважение!

Под ним была подпись Короля Иностранных Земель Великой Династии Тан.

— Ублюдок!

Огненный шар размером с кулак уничтожил дерево и свисающее с него тело.

……

Без кареты группе Ван Чуна потребовалось около четырех часов, чтобы, наконец, достичь назначенного района, перекрестка на краю горного хребта. На этом перекрестке три кедра возвышались в небе более чем на десять метров, выделяясь среди других деревьев.

Именно здесь Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан встретили этого человека во время их последней поездки на северо-запад.

Через некоторое время Старик Демонический Император скривил лоб.

— Что-то не так! Назначенное время пришло. Почему он еще не здесь?

Староста деревни Ушан нахмурился.

— Это не выглядит хорошо. Что-то случилось!

Ситуация здесь была сложной, и секты часто сражались друг с другом. Ван Чун, который совершенствовался под деревом, открыл глаза. Он был довольно удивлен этой ситуацией.

Свуш!

Взмах крыльев раздался над головой, и белая птица-курьер вскоре спустилась с небес.

Эта птица сразу привлекла внимание.

Старик Демонический Император протянул руку. Взяв письмо, он взглянул на него и сразу поморщился.

— Проблемы! Пошли!

Старик Демонический Император отложил письмо и немедленно побежал.

Ван Чун и Староста деревни Ушан напряглись и сразу же последовали за Старейшиной Императора Демонов.

— Следуй за этой птицей!

Старик Демонический Император взглянул на небо. Птица-посланник смогла найти получателя письма, а также могла найти отправителя письма.

— Мастер, что случилось? — Ван Чун, наконец, не мог не спросить.

На этот раз Старик Демонический Император ничего не скрывал. Как оказалось, Старик Демонический Император и Староста деревни Ушана столкнулись с мастером формирования. Они образовали команду и какое-то время путешествовали вместе. С определенной точки зрения их можно даже считать хорошими друзьями.

— Староста деревни Ушан и я провели тщательное расследование. Будь то настоящее сокровище или подделка, оно обычно окружено множеством образований. Никто из нас не является опытным на этом пути, поэтому, если у нас нет помощи этого человека, будет очень трудно найти Первоначальное Искусство Бессмертия.

— Он очень пунктуальный человек, и, если он скажет, что будет в определенное время, он определенно не опоздает. И реальность подтвердила мой вывод. Вероятно, он столкнулся с одним из своих врагов! — сказал Старик Демонический Император. Его тело двигалось, как молния, сквозь деревья, без помех в густом лесу.

Ван Чун задумчиво посмотрел на своего мастера.

У его мастера был довольно особенный характер, и очень редко люди заслуживали его уважение, а тем более становились его друзьями. Было довольно удивительно, что он так хорошо поладил со Старостой Деревни Ушан и вместе с ним отправился на поиски Первоначального искусства Бессмертия.

Если староста считался его мастеру другом, у него, несомненно, были свои поразительные черты.

Пока он думал, ветер и деревья продолжали проноситься мимо него. Внезапно появилась вспышка света, и земля стала намного более открытой.

Перед ними та белая птица-посланник, за которой следовали трое, внезапно остановилась и начала витать в воздухе, хотя казалось, что она не желает приземляться.

Это зрелище заставило всех троих замолчать.

— Должно быть, он столкнулся здесь со своим врагом!

Старик Демонический Император был торжественным, редкий намек на беспокойство светился на его лбу.

— Подождите: здесь нет признаков борьбы! — вдруг сказал Ван Чун.

Несколько мгновений спустя он закончил осматривать местность. На земле были какие-то следы, но не было никаких признаков беспорядка, а тем более борьбы. Он не мог видеть никаких признаков кого-то, кто столкнулся с врагом и был побежден и взят в плен.

По подсказке Ван Чуна Старик Демонический Император и Староста деревни немедленно начали осматривать окрестности. Они вдвоем нахмурили брови.

— Мало того, есть что-то странное в этой птице-посланнике… — сказал Ван Чун, глядя в небо.

Даже когда обычные птицы-посланники терялись, они никогда бы не уветели и в воздух без приземления. Такая ситуация никогда не случалась прежде ни с одним из орлов и других птиц, которых воспитал Старый Орел.

— Чжан Вэньфу, старый негодяй…

Пока все думали, они услышали пожилой голос с оттенком шока и растерянности.

— Почему вы двое?!

В тот момент, когда голос резко заговорил, мир начал дрожать. И затем, пока Ван Чун наблюдал в шоке, область, в которой не было ничего, кроме песка и гравия, в ста футах от Ван Чуна, вспыхнула светом. Из ниоткуда появился большой коричневый камень выше человека, а потом второй, третий…

Несколько мгновений спустя каменное формирование появилось перед группой Ван Чуна. Оно было создано из пяти или шести больших камней, каждый из которых был похож на маленькую гору, которые были распределены по земле в соответствии с определенной схемой.

— Это…

Это удивительное зрелище заставило даже Ван Чуна широко раскрыть глаза. Он, казалось, что-то придумал. Но прежде чем Ван Чун успел что-то сказать, произошла еще одна вспышка света, и пока Ван Чун наблюдал с опущенной челюстью, невысокий, пожилой мужчина в сером халате, поглаживая белую бороду, которая, казалось, была сделана из стальных игл, шагнул вперед. В его глазах был презрительный взгляд.

— Ха-ха, старый негодяй, ты прятался здесь как черепаха! Мы с братом Фаном подумали, что тебя утащил враг!

Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан засмеялись, и с нежным выражением лица подошли к невысокому старику.

«Кажется, что это Старейшина, эксперт формирования, о котором говорил Учитель!» — пробормотал Ван Чун.

Было очевидно, что это был еще один талантливый человек, о котором он никогда не слышал в своей прошлой жизни, и понятия не имел, как его мастер и староста деревни познакомились с ним.

— Хм, как такое могло быть? Эти старые ублюдки хотели поймать меня больше нескольких дней, но, в конце концов, были одурачены этими моими камнями, и теперь ходят кругами.

Старейшина формирования холодно запыхтел, с презрением на лице.

— Ха-ха, раз это так, почему ты послал письмо птицей с просьбой о помощи?

Старик Демонический Император от души рассмеялся, не выказывая старцу никакого одобрения.

— Чжан Вэньфу, старый ублюдок, не думай, что-то, что ты несколько лет был Императором Демонов, означает, что я тебя боюсь. Когда старик просил тебя о помощи?!

Лицо Старейшины формирования покраснело, глаза выпучились, а борода задрожала. Он сразу же посмотрел на Ван Чуна, а затем, как будто его ударили, прыгнул вперед.

— Глупец, на что ты смотришь? Что это за выражение в твоих глазах?! Ты думаешь, что ты лучше меня, потому что ты выше? Как только я сниму твою голову, мы будем такой же высоты!

Вены вздулись на лбу Старейшины Формирования, и его лицо исказилось от гнева. Как будто Ван Чун совершил какое-то чудовищное преступление против всего мира.

Ван Чун не знал, смеяться или плакать. Хотя старейшина образования ничего не сделал, он вдруг решил доставить ему неприятности.

Он услышал шепот старосты деревни Ушан:

— Этот человек чрезвычайно чувствителен к взглядам других из-за своего роста. Тебе не нужно ссориться с ним.

Ван Чун удивленно обернулся и увидел, как обычно суровый староста деревни Ушан добродушно улыбается.

— Чжан Вэньфу, что происходит? Разве я не говорил, что эта миссия чрезвычайно опасна, и что вы не должны приносить бесполезную никуда не годную вещь? Данный регион очень опасен, но вы привели ребёнка, которому не больше девятнадцати лет!

Старейшина образования обратил свой гнев на Старика Демонического Императора.

— Брат Чжоу, не пойми меня неправильно. Это ученик брата Вэньфу, а не какой-то посторонний.

Староста деревни Ушан улыбнулся.

— Ученик?!

Старейшина формирования ошеломленно уставился на Чжана Вэньфу, а затем тотчас же снова взорвался.

— Какая разница, если он твой ученик?! Я не могу присматривать за любым учеником. Этот старик не хочет тащить за собой бремя всю дорогу! Немедленно отправьте его обратно!

Глава 1336. Праведный Альянс!

Бум! Ван Чун с улыбающимся лицом щелкнул слабым выстрелом Ци Меча, который сразу же ударил одну из скал формирования за Старейшиной формирования. В одно мгновение формационная порода разлетелась вдребезги.

— Старший, не нужно беспокоиться. У младшего есть возможность защитить себя, — небрежно сказал Ван Чун, отводя назад палец.

Вокруг была тишина. Рот старейшины раскрылся, и он молча посмотрел на Ван Чуна.

— Как это могло произойти?!

Старейшина формирования почувствовал, как его разум бушует, глядя на молодого человека перед собой.

Хотя он извлек эти камни из земли, все они были крепкими, как сталь.

Что еще более важно, скрываясь от своих врагов, он использовал свое искусство формирования, чтобы соединить эти камни с земной энергией на сотню ли вокруг. Он только открыл образование, а не развеял его, но небрежного удара пальца этого юноши было достаточно, чтобы уничтожить один из камней. Даже специалисты высшего класса не были способны на такой подвиг.

Старик Демонический Император погладил бороду и злорадствовал:

— Ну как? Еще есть что сказать? Тебе сказали, что он ученик этого старика. Ты думал, что он будет никем?

Ван Чун, похоже, хорошо понимал его характер. Одним ударом пальца ему удалось остановить незакрывающийся рот этого старого негодяя.

— Хммм! Мощные боевые искусства не делают тебя сильным!

Старейшина формирования стал робким, его гнев угас, но его рот отказывался сдаваться.

Старик Демонический Император и Староста деревни Ушан только улыбнулись на это. Это был не первый раз, как они общались со Старейшиной формирования, и они не стали трудиться разоблачать его.

— Пошли. Казначейство откроется в этом месяце. Новость об этом просочилась, и секты отправили много людей. Нам нужно поторопиться!

Старик Демонический Император пошел вперед.

……

Когда они начали свой путь, Старейшина формирования начал объяснять ситуацию на северо-западе.

— Ситуация довольно сложная. Прошло очень много времени с тех пор, как появились какие-либо новости о Высшем и Бесконечном искусстве Бессмертия, но недавно появились две карты сокровищ, указывающие на это место. Я чувствую, что кто-то намеренно заманивает людей. Я пришел сюда раньше вас двоих и наблюдал некоторое время. Здесь более двадцати фракций и даже иностранцы!

— Чего?!

Слово «иностранцы» инстинктивно заставило Ван Чуна сморщить лоб. Как Король Великой Династии Тан, он был чрезвычайно чувствителен к этому вопросу.

— Старший, вы знаете, к какой империи принадлежат эти иностранцы? — спросил Ван Чун.

Старейшина формирования закатил глаза и грубо ответил:

— Откуда мне это знать? Все эти иностранцы выглядят одинаково, и я не могу говорить на Ху, так какое это имеет для меня значение?!

Ван Чун внутренне усмехнулся и не стал ссориться. Он понимал, что старец злобится из-за того, что Ван Чун заставил его потерять лицо перед Стариком Демоническим Императором и Старостой Деревни Ушан.

— Кроме того, Чжан Вэньфу, вы должны быть осторожны. На этот раз пришли не только мои враги, но и ваш старый враг из мира сект, и привел с собой десять человек из своей секты. Они повсюду вывешивают плакаты о вас, просто вставляют деревянные доски в землю и наклеивают на них плакаты. Я боюсь, что они могут быть частично ответственными за всех экспертов, собравшихся здесь на этот раз.

Старейшина формирования указал руками, и, бросил взволнованный взгляд на Старика Демонического Императора.

Старик Демонический Император ничего не сказал, но все его тело, казалось, стало намного холоднее и тяжелее. Выражение лица Ван Чуна стало более торжественным. Его учитель всегда молчал о том, что случилось с сектами, особенно с заговором против него. С тех пор, как Ван Чун его спас, его мастер, по-видимому, пытался не смотреть в прошлое.

Таким образом, даже Ван Чун не знал, как конкретно был предан его хозяин. Только то, что его боевой брат, вероятно, сыграл в этом ключевую роль.

Но, уйдя далеко вперед, казалось, что они наконец вернулись к началу.

В конце концов, недовольства его мастера в мире боевых искусств не избежать!

Ван Чун неожиданно вышел вперед и прошептал:

— Учитель, тот человек, который тогда сговорился против вас… Что он за человек?

— Чун-эр, не беспокойся об этом! Мир боевых искусств исключительно темный, и не стоит туда вмешиваться. Однако, позволь своему мастеру решить этот вопрос! — сказал Старик Демонический Император, хотя выглядел несколько расфокусированным.

Ван Чун колебался, но, в конце концов, он больше не стал давить на своего мастера. Его мастер был человеком номер один на пути зла, само имя которого заставляло других трепетать от страха, а его поступки были жестокими и порочными. Было очевидно, что этот вопрос нельзя объяснить всего лишь двумя или тремя фразами.

Свист!

Когда группа двинулась вперед, порыв ветра сдул с горы несколько листов бумаги. Когда все подняли головы, чтобы посмотреть, одного взгляда было достаточно, чтобы все побледнели.

На этих бумагах лицо человека было нарисовано чернильной кистью. Хотя кисть была довольно грубой, художник был явно высококвалифицирован. Внешность и характер изображенного человека были на семьдесят процентов похожи на Старика Демонического Императора.

Свуш!

Ван Чун протянул пальцы, сразу же взяв одну из этих бумаг в свою руку.

— Погоня за порядком! Демонический Император Чжан Вэньфу, жестокий и злобный человек, который жаждет убийства, великий демон мира боевых искусств, которого каждый имеет право наказать, преследуется всеми сектами. Любой, кто обнаружит его след, должен немедленно сообщить об этом своему начальству или убить его на месте. Нет необходимости проявлять милосердие, когда имеешь дело с людьми изогнутого пути зла. Любые методы приемлемы в убийстве этого дьявола. Тело должно быть представлено живым или мертвым. Альянс щедро вознаградит любого, кто предоставит информацию или убьет этого монстра.

В конце плакат был подписан словами «Праведный альянс», а под ним был символ Инь-Ян в паре с белым журавлем.

Плакат сразу же сделал выражение лица Ван Чуна еще более серьезным.

— Праведный Альянс появился после того, как Брат Чжан исчез. Нужно было совсем немного времени, чтобы объединить все секты севера и юга, создав огромную фракцию. Хотя брат Чжан не очень хороший человек и тогда действительно убивал слишком много людей, по крайней мере, он был откровенен. Но люди этого Праведного Альянса, хммм! Кучка лицемеров!

Старейшина формирования тоже подошел, и его лицо было покрыто презрением. Старейшина формирования был очень маленьким, поэтому он не мог прочитать плакат, находящийся в руке Ван Чуна, только взглянуть на него сзади. Оба человека, один низкий и один высокий, один спереди и один сзади, глядя на один и тот же плакат, создавали довольно смешное зрелище.

— Хммм! Смотришь?

Старейшина формирования гневно уставился на Ван Чуна сквозь тонкую бумагу.

— Да, да… Я смотрел! Простите!

Ван Чун тихо усмехнулся. Он провел лишь немного времени со Старейшиной формирования, но начал понимать, что, хотя у старейшины формирования черный рот, сердце у него не плохое. Но из-за его роста… он был особенно чувствителен, когда кто-то смотрел в его направлении, даже если человек не смотрит на него.

— Я вижу, ты немного воспитан!

Старейшина формирования отвел взгляд.

— Впереди — грубая область, обозначенная на карте сокровищ. Однако из-за того, что карта сокровищ повреждена и отсутствует много информации, мы можем только сократить площадь примерно до одной тысячи квадратных километров. Если бы эта большая территория еще не сократилась, мы могли бы искать десять лет и ничего не найти.

— Все виды людей пришли в это место. Я создал базу, где мы можем наблюдать за всем регионом. Идите со мной. Мы останемся там на некоторое время и избежим наших врагов. Кроме того, так много людей хотят твоей головы, что я надеюсь, что ты не обременишь этого старика и согласишься замаскировать себя.

Старейшина формирования подошел к дереву на обочине дороги. Под смущенными взглядами Ван Чуна и других он протянул руку и, казалось, вытащил из воздуха пучок ткани, который бросил вперед.

— Там есть несколько комплектов одежды сект. Хотя это небольшие секты, о которых мало кто знает, их достаточно, чтобы скрыть вашу личность.

Теперь даже Ван Чун был убежден. Было очевидно, что старейшина формирования был очень хорошо знаком с этим районом и все спланировал до их прибытия. Как будто у него были эти маскирующие образования повсюду, и даже Ван Чун не мог предсказать, что еще он спрятал в этом регионе.

— Большое спасибо, старший.

Ван Чун взял сверток.

— Болван, по крайней мере, ты знаешь, как разговаривать со старшими!

Группа прошла через лес, быстро приближаясь к базе, которую установил старейшина формирования.

Примерно через час старейшина формирования указал вперед и гордо сказал:

— Впереди! Эта зеленая гора. Я обследовал район, и, хотя она не в самом центре, это одна из самых высоких точек. Стоя на вершине, вы можете видеть более половины региона, что облегчит нам передвижение.

Услышав слова старейшины формирования, группа не могла не замедлиться. Ван Чун последовал за пальцем Старейшины формирования и увидел зеленую гору, выступающую в небо, резко выделяющуюся из окружающих холмов.

Это место действительно неплохое… с него легко заметить любые признаки активности! Ван Чун был доволен. Старейшина формирования действительно выбрал хорошее место.

— Мм?

Уши Ван Чуна задрожали, когда он услышал странный звук. Несколько мгновений спустя издали раздался строгий голос.

— Кто идет?! Это Праведный Альянс! Назови свое имя!

Голос грохотал, как раскат грома. Ван Чун и остальные посмотрели и увидели пятерых или шестерых молодых людей в даосской форме с эмблемой Инь Ян и белым журавлем на груди. Они шли с близлежащего зеленого холма, путешествуя по ветвям деревьев, приближаясь к группе Ван Чуна.

— Нехорошо! Это они!

Старейшина формирования поморщился, глядя на Старика Демонического Императора. Плакаты розыска Праведного Альянса, нацеленные на Старика Демонического Императора, были распространены по всему региону. Когда эти люди придут и обнаружат Старика Демонического Императора, Праведный Альянс, вероятно, отправит большую группу экспертов, чтобы собраться на этом месте.

Глава 1337. Отображение непобедимого могущества

— Молодец, Лу-эр! — с улыбкой на лице сказал Е Юань холодной девушке рядом.

Эта холодная девушка была не кем иным, как Лу-эр, которая долгое время находилась в уединении.

Эти несколько лет Лу-эр все время находилась в закрытой Пагоде Обширных Небес. С помощью лекарственных таблеток Е Юаня она быстро и энергично продвигалась вперед и не так давно прорвалась в Царство Глубокого Дао!

Меридиан Божественной Связи Девяти Инь был телосложением, с которым трудно встретиться. Ее скорость совершенствования была даже немного выше, чем у Е Юаня.

Особенно после того, как Е Юань превратил морозный яд Лу-эр в вихрь, ее скорость совершенствования стала еще выше, чем у кого бы то ни было.

У Лу-эр был блаженный взгляд. Ее холодное лицо мгновенно растаяло, словно ледник под лучами солнца, мгновенно ошеломляя.

— Лу-эр следовала за Молодым Мастером в течение многих лет. Наконец, я могу помочь молодому мастеру, — радостно сказала Лу-эр.

Е Юань сказал с улыбкой:

— Твой Меридиан Божественной Связи Девяти Инь является телом сильного холода, гребнем ледяного пламени. Хотя твое царство самосовершенствования еще не достигнуто, Мистическая Суверенная Ганодерма Ледяного Пламени ничего не может с тобой сделать.

Лу-эр кивнула и сказала:

— Молодой мастер, вы просто попытаетесь его поймать. Оставьте ледяной огонь Лу-эр.

Е Юань кивнул и потопал вперед!

Когда Мистическая Суверенная Ганодерма Ледяного Пламени увидела ситуацию, казалось, что ей наступили на хвост, распыляя огромное облако ледяного пламени за один раз.

Лу-эр пристально следовала за Е Юанем, Ци Императора дико плевался, мгновенно замораживая ее ледяные огни.

Эта картина ошеломила всех.

Особенно Дин Чжанго и Шу Юньцина. Они оба хорошо знали о мастерстве ледяного пламени. Никто из них не ожидал, что Е Юань выпустит юную девушку, которая была полностью невосприимчива к ледяному пламени.

Дин Чжанго рассеянно сказал:

— Воистину, не думал, что проклятие ледяного пламени будет Меридианом Божественной Связи Девяти Инь! Похоже, ребенок Цзы был давно готов!

Е Юань хотел изготовить Таблетку Дао Броска. Естественно, он очень глубоко изучил необходимых для нее девять великих духовных лекарств.

Мистическая Суверенная Ледяная Ганодерма была тщательно исследована Е Юанем.

— Черт побери!

Хэ Данцян тайно скрежетал зубами. Он никогда бы не подумал, что Е Юань с величайшей легкостью решит вопрос с ледяным пламенем.

Но чем больше он волновался, тем больше не мог убить Ао Цяня.

Ао Цянь почти полностью изменил ситуацию, воспользовавшись тем, что тот отвлекся.

— Хех, хочешь драться, надо немного сосредоточиться. Если ты будешь так относиться к сражению, ты проиграешь! — со смехом сказал Ао Цянь.

В Формировании Девяти Сражений Глубоких Небес Е Юань все время хаотично бродил и не сразу начал атаки на Мистическую Суверенную Ганодерму Ледяного Пламени.

Лу-эр медленно следовала за ним, открывая ему путь.

Внезапно кончик пальца Е Юаня дрогнул. Мимо пролетела полоса холодного света, тут же пронзив Мистическую Суверенную Ганодерму Ледяного Пламени!

Чиии

Загорелся ряд языков ледяного пламени, мгновенно поразив полосу холодного света.

Немного летучей золы упало с неба, превратившись в пыль.

Е Юань не был обескуражен. Он продолжал идти и сказал Лу-эр:

— Следуй за моими движениями!

Лу-эр молчаливо поняла и сказала:

— Не волнуйтесь, молодой мастер!

Е Юань ускорил свою технику движения, и мимо пролетела еще одна полоска холодного света. На этот раз Лу-эр усвоила урок. Вычеркнута тонкая полоса Ци Императора, мгновенно превратила след ледяного пламени в кубики льда.

Чиии!

Светлое кольцо отразилось эхом, как будто что-то вонзилось в тело Мистической Суверенной Ганодермы Ледяного Пламени.

Мистическая Суверенная Ганодерма Ледяного Пламени задрожала, как будто билась в конвульсиях.

Е Юань не испытывал ни малейших колебаний. Когда он взмахнул руками, несколько холодных лучей снова вспыхнули, ударив по Мистической Суверенной Ганодерме Ледяного Пламени.

На этот раз тело Мистической Суверенной Ганодермы Ледяного Пламени напряглось и с громким ударом рухнуло на землю.

Е Юань точно так же прикончил Мистическую Суверенную Ганодерму Ледяного Пламени, которую не смогли вырвать даже два великих Высших Экспертов Пустоты.

Эти несколько полос холодного света были утыканы серебряными иголками, приготовленными Е Юань заранее. Растение было погружено в лекарственную жидкость, которую Е Юань придумал специально для Мистической Суверенной Ганодермы Ледяного Пламени.

Когда дух лекарственного растения был поражен, оно обретало свою первоначальную форму.

После того, как Мистическая Суверенная Ганодерма Ледяного Пламени упала на землю, она очень быстро превратилась в ганодерму и вернулась к своей первоначальной форме.

Е Юань не сказал ни слова и тут же собрал его. Это первое из девяти основных лекарств было получено без особых проблем.

Две великие супер Святые Земли сдерживали друг друга. В конце концов, это принесло пользу Е Юаню.

Хэ Дацзян никогда не думал, что Е Юань позаботится о духе лекарственного растения за столь короткое время, и его выражение лица не могло не измениться.

— Быстро уходим! — закричал Хэ Дацзян.

Пока он говорил, Хэ Дацзян внезапно довел свой Домен Божественного Короля до предела, пытаясь избавиться от Ао Цяня.

Ао Цянь холодно рассмеялся и сказал:

— Хочешь бежать? Как это может быть так просто?

Техника движения Хэ Дацзяна была потрясающей. Но Ао Цянь был персонажем, который с возрастом стал невероятно хитрым, как он мог так легко позволить Хэ Дацзяну уйти?

Техника движения Хэ Дацзяном была применена, но выражение его лица резко изменилось.

— Ты… Когда ты?!

Хэ Дацзян обнаружил, что Домен Божественного Короля Ао Цяня незаметно разъел его Домен Божественного Короля, совершенно прилипнув к нему.

Ао Цянь громко рассмеялся и сказал:

— Болван, когда твой дедушка Ао играл в Домен Божественного Короля, твой дедушка еще даже не родился! Дракон, Прыгающий в Четыре Моря, провозглашен самым сильным доменом клана драконов. И ты смеешь играть со своим дедушкой Ао? Смотри внимательно, Водоворот Гарротер!

В это мгновение бесчисленные миниатюрные вихри внезапно появились в Доменах Божественного Короля их обоих. Эта ужасающая сила разорвала огонь Хэ Дацзяна вдребезги.

— Пухварк…

Хэ Дацзян сразу же выплюнул глоток крови, и рана на его груди была достаточно глубока, чтобы увидеть кости!

Когда все увидели эту картину, были бесконечно удивлены.

Хэ Дацзян всесторонне подавил Ао Цяня, не давая ему даже намека на шанс отдышаться. Он не думал, что в конце концов Ао Цянь прикончит его, как слабый, преодолевающий сильного.

— Брат Хэ! Вы в порядке?

Вэй Юаньцяо вскрикнул в тревоге и сразу же стряхнул Шу Юньцина, направляясь, чтобы поддержать Хэ Дацзяна.

Вэй Юаньцяо не был человеком, преданным друзьям. Но в это время он знал, что они трое были муравьями на ниточке.

Хэ Дацзян махнул рукой и сказал:

— Н-не смертельно!

Его травмы выглядели ужасно, но не повредили его фундамент. Он поспешно выудил лекарственную таблетку и проглотил ее. Травмы на его теле зажили со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Но его аура сильно ослабла.

Е Юань удивленно посмотрел на Ао Цяня и сказал:

— Отлично, старый Ао! Твой титул Высшего Эксперта номер один клана Дракона не для блезира!

Ао Цянь громко рассмеялся и сказал:

— Ха-ха, разве это не все благодаря Вашему Превосходительству, который создал для меня таблетки? В этой битве Старый Ао, я, наконец, излил всё раздражение, накопившееся в моей груди!

Ао Цянь был бесконечно благодарен Е Юаню. Без Е Юаня он даже не смог бы выбраться из Темницы Белого Тигра, не говоря о том, чтобы говорить о великой битве с вершинами сил нынешнего Божественного Царства.

Раса драконов была гордой. Ао Цянь же был лучшим в этой расе. Его обиду, накопившуюся за годы заключения, можно себе представить.

Пока он наблюдал, как Цзян Тайцан и У Ло последовательно прорывались в Мистическое Царство Пустоты, его сердце давно невыносимо зудело.

И в этой битве он сражался до глубины души, раскрывая свое понимание пределов Божественного Короля.

Как он и сказал, когда он играл с Доменами Божественного Короля, дед Хэ Дацзяна еще даже не родился!

Его способность побеждать сильных как слабых сегодня была абсолютно не случайностью, а истинным проявлением его мастерства!

Е Юань со смехом сказал:

— Лекарственные таблетки не могут увеличить вашу силу. Способность победить Хэ Дацзяна с точки зрения слабого — это ваша способность! Похоже, я недооценил звание Высшего Эксперта номер один расы драконов!

То, что сказал Е Юань, было искренне. Независимо от того, был ли это Ао До или Ao Юн, Е Юань смотрел на них обоих несколько свысока. Но Ао Цянь сегодня взорвал его разум.

Глава 1338. Преследуемый сектой!

— Ваш ученик понимает. Давайте сделаем так, как сказал Учитель, — ответил Ван Чун, не особо беспокоясь.

Он никогда не был в этом регионе, поэтому он, естественно, не был знаком с ним. Напротив, его мастер и староста деревни Ушан были здесь много раз и, соответственно, были очень хорошо знакомы с этим районом. И теперь, когда тут присутствовало так много разных фракций, действовать было неправильно.

— М-м.

Старик Демонический Император кивнул, а затем повернулся к старосте деревни Ушан.

— Староста деревни, раны Чун-эра не зажили, и каждые двадцать часов будут происходить вспышки. Оставайся рядом, чтобы присматривать за ним. Когда случится вспышка, помоги ему успокоить его беспорядочную звездную энергию.

Староста деревни Ушан ничего не сказал, лишь кивнул.

Старик Демонический Император вздохнул с облегчением. Было много причин, по которым он шел один со Старейшиной Формирования, и самым важным было то, что он не мог позволить своему последнему ученику умереть.

Травмы Ван Чуна были гораздо более стабильными, и он мог даже драться в течение часа без каких-либо серьезных проблем. Но с дефектом совершенствования Великого Искусства Сотворения Небес Иньян никогда не было так легко справиться. Даже если бы Ван Чун был еще более осторожен и не использовал опрометчиво свою Звездную Энергию, он все равно страдал бы от вспышек каждые двадцать часов, каждый раз испытывая боль, которая доходила до костей. Если бы он встретил могущественного врага, этот недостаток сделал бы еще более вероятным его конец.

Вот почему Старик Демонический Император попросил старосту деревни Ушан остаться.

Свуш! Свуш!

Несколько мгновений спустя Старик Демонический Император и Старейшина Формировний ушли, их мантии развевались на ветру, когда они покидали строй и исчезали с вершины горы. Ван Чун смотрел, как они уходят, а затем бросил кусок камня в землю.

С грохотом каменная формация была активирована еще раз, быстро заставив Ван Чуна и все остальное, находящееся в ней, исчезнуть.

Свист!

Когда Ван Чун спрятался в каменном строении, он сел, скрестив ноги, и начал медитировать. Различные виды звездной энергии в его теле начали медленно течь и выходить через различные точки акупунктуры.

Для Ван Чуна действительно важно было подавить раны, вызванные Великим Искусством Творения Неба Иньян, и выделить почти тысячу видов Звездной Энергии, застрявших в его теле!

Прошло время, и все оставалось как прежде. Ван Чун продолжал совершенствоваться, скрестив ноги на земле, в то время как староста деревни Ушан сидел сбоку и защищал его. Примерно через четыре часа…

Староста деревни Ушан посмотрел на небо и сказал себе: «пора!» Через долю секунды он услышал хрип.

Повернув голову, он увидел, что лицо неподвижного Ван Чуна поморщилось от боли, а его цвет стал бледным. Более того, холодные капли пота начали просачиваться на его лбу.

Свист!

Раздался тихий звук, и одна из вен на открытой шее Ван Чуна внезапно вздулась и начала скручиваться, как будто она была живая. И это выпячивание продолжало распространяться по телу Ван Чуна, создавая очень странную картину.

— Вспышка!

Староста деревни Ушан прекрасно осознавал, что это было вызвано хаотическим состоянием Звездной Энергии в теле Ван Чуна. Через определенные промежутки времени различные виды звездной энергии, которые подавлял Ван Чун, собирались в одном месте и вспыхивали. Это было чрезвычайно болезненным, и у Ван Чуна было очень мало возможностей для сопротивления.

Взрыв!

Староста деревни Ушан немедленно прижал ладонь к спине Ван Чуна, посылая прилив мягкой и устойчивой Звездной Энергии в его тело. Эта сильная энергия шла вдоль установленного пути, чтобы быстро успокоить безудержную Звездную Энергию Ван Чуна.

Свист!

Ван Чун становился все бледнее и бледнее, и его дыхание становилось все более неровным. Было ясно, что вспышка звездной энергии достигла критического момента. Староста деревни Ушан нахмурился и влил еще больше Звездной Энергии. Белые кудри энергии начали парить на его макушке.

Со временем пот начал появляться на лице старосту деревни Ушан. Великое Искусство Сотворения Небес Иньян было одним из десяти великих искусств, и его вспышки были невероятно жестокими. Даже старосте деревни Ушан пришлось расходовать значительное количество энергии.

Примерно через пятнадцать минут дыхание Ван Чуна, наконец, стало ровным. Староста деревни Ушан выдохнул и медленно откинул ладонь. Он помог выдержать самую жестокую часть, а Ван Чун сам справился со всем остальным.

Каменное образование, наконец, пришло в норму, и через некоторое время…

— Староста деревни, большое спасибо! — сказал Ван Чун, медленно открывая глаза.

Староста деревни Ушан лишь улыбнулся и покачал головой.

— Достаточно того, что тебе удалось пройти через это. Эта техника слишком опасна. Лучше всего избегать сражений. Кроме того, я хочу сказать тебе кое-что еще…

Когда Староста деревни Ушан заговорил, он посмотрел вверх, в его глазах появился намек на беспокойство.

— Что-то пошло не так. Твой мастер и Старейшина Формирования сказали мне перед отъездом, что им потребуется всего шесть часов на поездку, но твой мастер опаздывает на четыре часа. Твой мастер всегда был пунктуальным человеком, и поэтому никогда не станет так опаздывать. Таким образом, я готов пойти и посмотреть!

— Я пойду с вами! У вас будет кто-то, кто согласится с этим!

Ван Чун немедленно встал. Ван Чун счел странным, что его мастер опоздал.

— Не нужно. — Староста деревни Ушан покачал головой. — Ты не оправился от травм, и твое Великое Искусство Творения Небес Иньян только что дало вспышку. Ты не в форме для битвы. И кроме того, если я пойду один, если что-то действительно случилось, я смогу действовать более гибко.

Было что-то еще, что он оставил невысказанным. Люди, о которых он и Старик Демонический Император беспокоились больше всего в это время, были таинственными и, казалось бы, вездесущими людьми в черном. Каждая минута, которую Ван Чун провел на улице, была очередной минутой, когда он мог подвергнуться нападению. Но внутри формирования его аура была скрыта, и там было достаточно еды и воды, что делало это место намного безопаснее для него.

— Это…

После некоторых колебаний Ван Чун наконец кивнул.

— Тогда мы сделаем, как говорит старший.

Ван Чун понимал, что он не в состоянии сражаться с другими.

— Просто подожди. Я скоро верну твоего мастера!

Сказав это, Староста деревни Ушан открыл массив и покинул гору.

Так как он должен был остаться, он мог бы чувствовать себя комфортно. Подумав несколько минут, Ван Чун снова сел и стал спокойно совершенствоваться, чтобы как можно быстрее восстановить свои силы.

Когда небо потемнело, а старосту деревни Ушан и его мастера не было видно, Ван Чун начал беспокоиться.

— Куда они делись? До сих пор не было никаких новостей. Как жаль, что я не знаком с этим регионом…

— Я!

Как раз, когда Ван Чун готовился к выходу, он услышал резкий крик женщины. Ван Чун обернулась, чтобы посмотреть, и увидел молодую женщину восемнадцати или девятнадцати лет, одетую в белое. Ее рука сжимала меч, а ее волосы свисали до земли. Ее преследовали несколько мужчин со зловещей аурой.

— Сун Юран, ты не сможешь сбежать!

Зловещие люди, казалось, двигались так же быстро, как текущая вода. Ван Чун когда-то был одним из лучших экспертов в мире и изучил все виды боевых искусств. Он естественно обладал чрезвычайно острым взглядом. В армии были такие методы перемещения, но ни один солдат не мог использовать их так же изящно, как эти люди.

И по какой-то причине, когда эти люди напали, они испустили зловещую и кривую ауру.

Члены злого пути!

Ван Чун внезапно понял.

— Вы, ребята, идете налево, а вы, ребята, идете направо. Разделимся! Несмотря ни на что, мы не сможем позволить этой негодяйке сбежать!

Когда красивая молодая женщина побежала к вершине, молодой человек с довольно высоким статусом и холодными глазами немедленно изменил свою тактику, распределив пятерых мужчин в большую сеть, чтобы поймать девушку.

Клинклин! Клангклац!

Через несколько минут девушка была поймана. Ученики злого пути молча скоординировались друг с другом, быстро отрезав ей пути к отступлению и заставив ее взойти на вершину.

Девушка в белой одежде невероятно хорошо владела своим трехфутовым мечом, с трудом, но блокируя атаки многочисленных врагов. Но она была окружена опасностями со всех сторон, ее тело было мокрым от пота, а дыхание прерывистым. Ее поражение было лишь вопросом времени.

— Вэй Чантин, у тебя не будет хорошей смерти! Ради одной карты сокровищ ваша Секта Черного Инь убила четырех наших учеников! Вы не боитесь мести нашего Праведного Альянса?!

— Хммм, другие могут бояться вашего Праведного Альянса, но не мы! Если у вас есть проблема, просто сообщите об этом Пяти Предкам! Сун Юран, никому, кому суждено было встретить старого предка, никогда не удавалось сбежать. Поэтому, послушно опусти руки и позволь себе быть пойманной! — холодно сказал Вэй Чантин.

Глава 1339. Обучение во время страшной опасности!

С момента создания Праведного Альянса злые секты без могущества Демонического Императора были просто неспособны дать отпор. Единственной силой, оставшейся на пути зла, был Альянс Пяти Предков. Сун Юран обладала уникальным статусом, и ученики злого пути приложили немало усилий, чтобы поймать ее, прождав пять дней и пять ночей, прежде чем она попала в их ловушку. Несмотря ни на что, ей нельзя было дать убежать.

— Сун Юран, если бы мы не боялись тебя ранить, отрезав руку или ногу, ты бы давно умерла. Однако, перестань сопротивляться и сдайся. В любом случае, ты все равно попадешь в наши руки.

— Наглец!

Сун Юран яростно посмотрела на ведущего юношу.

— Вей Чантин, ты подонок нашей праведной фракции. Ради большей силы ты продали своего мастера и своего боевого дядю и вступил на путь зла. Эти ученики злого пути — насильники и грабители, готовые пойти на все, а ты теперь действуешь с ними! Попасть в твои руки хуже смерти, и я, Сун Юран, лучше умру, чем позволю тебе добиться своего!

Девушка крепче схватилась за меч, выражение ее лица наполнилось яростью и печалью.

Слова Сун Юрана заставили лицо человека по имени Вэй Чантин покраснеть.

— Сун Юран, я был снова и снова милосердным из-за наших прошлых отношений, но ты заставила меня выйти за границы! Раз так, мы не можем больше тебя оберегать! Все вместе! Главное, оставьте ее в живых!

Через несколько секунд после того, как он закончил говорить, Вэй Чантин атаковал Сун Юран.

Клац!

Атаки Вэй Чантина были быстрыми и злобными, и его самый первый удар был направлен в левую грудь женщины.

Криии!

Когда Вэй Чантин атаковал, черная энергия вокруг него превратилась в плачущие головы демонов, которые раздражали и ошеломляли разум.

Искусство поглощения души!

Ван Чун сразу же узнал эту технику. Еще сидя на горе духовой вены, его учитель редко говорил о мире сект, но он знал, что однажды Ван Чун может встретиться с мастерами боевых искусств, и опасался, что он им проиграет. Таким образом, обучая боевым искусствам Ван Чуна, он объяснял некоторые приемы, используемые в мире сект.

Самым уникальным атрибутом искусства, поглощающего душу, была способность захватывать душу и ослеплять разум, а также нарушать поток звездной энергии. Подобное искусство было чрезвычайно известно в мире сект. Бесчисленные сектантские ученики бледнели при упоминании об этом искусстве, но Старик Демонический Император его презирал.

Те, кто был в роде Императора Демонов, всегда презирали использование таких искусств. В битве они всегда просто силой захватывали энергию своего противника.

Пока Ван Чун размышлял, обе стороны начали ожесточенное сражение. Шик! Кровавая рана появилась на теле девушки, а затем вторая, третья… все больше и больше ран начали накапливаться.

— Ха-ха, грязные девчонки действительно неразумны. Когда тебя поймают, я немного позабавлюсь с тобой и передам предку. Тогда посмотрим, насколько ты будешь упряма!

Ученик злого пути, находящийся рядом с Вэй Чантином, злобно хмыкнул. Его звездная энергия вспыхнула, и он нацелился на нижнюю часть тела девушки.

— Ублюдок!

Девушка была в шоке и ярости, и постепенно начинала паниковать.

В тот момент, когда у нее кончились силы, и она собиралась быть захваченной пятью учениками злого пути, в ее ушах прозвучал громкий голос.

— Измени поток энергии и запри его в Янгуане и Гонке!

— Встань на позицию Кан и нападай на Шаньчжун и Зифу!

Несмотря на резкость этого голоса, он обладал убедительным и заслуживающим доверия качеством, как будто боевой брат ее секты направлял ее в боевых искусствах.

В ее истощенном состоянии голос был как сладкая роса, и Сун Юран инстинктивно последовала этим указаниям.

Она встала на позицию Кан, а затем ее меч ударил в точку Шаньчжун ученика злого пути справа от нее.

Шик! Меч пронзил плоть, и затем злой ученик пути инстинктивно привлек свою злую Звездную Энергию, чтобы оттолкнуть меч Сун Юран.

Но искусство Праведного Альянса изначально обладало способностью проникать сквозь Звездную Энергию. Прежде чем ученик злого пути мог полностью уйти, меч пронзил его точку Шаньчжун, и его окровавленный наконечник высунулся из его спины.

— Как могло случиться что-то подобное…

Ученик злого пути схватил меч обеими руками, и упал на землю. Даже после смерти он не смел поверить, что истощенный ученик праведного пути действительно сумел убить его, несмотря на то, что его окружали пять человек.

Не говоря о других учениках пути зла, даже Сун Юран была поражена тем, что она убила ученика пути зла одним ударом.

— Кто здесь?! Выходи!

Пораженные и встревоженные, Вэй Чантин и другие отступили и осторожно стали осматриваться.

Но вокруг не было ничего, кроме порывистого ветра.

Бум!

Прямые брови Вей Чантина сморщились, и в его глазах вспыхнул холодный свет. Мгновение спустя Звездная Энергия вырвалась из его тела, пронзая все вокруг.

Диндиндин! Ужасная бледная Сун Юран замахала мечом туда-сюда, выпустив серебристые вспышки звездной энергии, которые рассеяли злую звездную энергию, обрушившуюся на нее. Но Вэй Чантин не смотрел на нее. Его глаза осматривали местность, но все было тихо, без признаков присутствия какого-либо другого человека.

— Невозможно! Мы близки к вершине, и здесь практически некуда спрятаться! Если бы был кто-то еще, я бы смог его увидеть, но…

Вэй Чантин был напуган. Он провел много лет в мире сект, но впервые столкнулся с подобной ситуацией.

— Мастер Вэй, я пойду на склон и посмотрю, не прячется ли он там! — сказал один из учеников пути зла.

Вэй Чантин немного подумал, а потом покачал головой.

— Нет необходимости проходить через все эти неприятности. У меня есть способ вытеснить его!

Вэй Чантин снова обратил свое внимание на Сун Юран.

— Сун Юран! Ты сама навлекла это на себя! Даже если сюда попадут люди из твоего Праведного Альянса, никто не сможет тебя сегодя спасти!

Аура Вэй Чантина внезапно изменилась, и затем густая черная энергия начала изливаться из его тела. Пылающий черный туман вскоре охватил все его лицо.

Keee! Призрачные вопли разнеслись по миру, и черная энергия позади него превратилась в солдат-призраков и генералов-призраков. Казалось, что сам Вэй Чантин превращается в демона, его аура становится намного острее и смертоноснее.

— Искусство Демона-Призрака!

Сун Юран поморщилась при виде этого. Искусство Демона-Призрака было известно в мире сект как чрезвычайно жестокое злое искусство. При совершенствовании этой техники нужно было идти к большим насыпям трупов, чтобы поглотить энергию Инь, губительную энергию и энергию смерти, а также нужно было взять кровь, извлеченную из сорока девяти мастеров боевых искусств, пока они были еще живы. Только тогда можно было успешно совершенствовать эту технику, и как только она использовалась, она обладала огромной силой.

— Сун Юран, дай мне посмотреть, кто тебя сейчас спасет!

Окутанный черной энергией, Вэй Чантин казался одновременно человеком, призраком и дьяволом. Он протянул пальцы, и из черного тумана вырвался массивный демонический коготь, атакуя Сун Юран. Когда коготь приблизился, энергия Инь, окутавшая его, превратилась в бесчисленные черепа, которые устремились вперед.

— Нехорошо!

Сун Юран побледнела. Когда использовалось Искусство Демона-Призрака, пользователь получал большой импульс в каждом аспекте. В своем нынешнем состоянии она была совершенно неспособна остановить эту атаку.

— Ступай в положение Цянь и иди в положение Ли!

— Глубокое Солнце Печати Небес!

— Танцующая сережка ивы!

— Пылающее солнце восходит с востока!

Голос снова прозвучал в ушах Сун Юран. При страшной опасности Сун Юран инстинктивно следовала указаниям голоса. Призвав свою Звездную Энергию, она вышла на позицию Цянь, на волосок уклоняясь от острых когтей Вэй Чантина и пробивая путь между двумя пальцами. Она прошла от Цянь до Ли, уклоняясь от новой атаки Вэй Чантина.

— Глубокое Солнце Печати Небес! — выкрикнула Сун Юран, и ее меч ударил вперед. Густая злая энергия вокруг Вэй Чантина разорвалась, словно тонкий лист бумаги.

— Я преодолела слабость его Звездной Энергии!

Сун Юран была поражена и воодушевлена. Хотя Вэй Чантин был силен, ей явно удалось пробить самую слабую часть его барьера звездной энергии.

Это было похоже на плавание вдоль тонкой границы, где пересекались два ручья, необычайно легко и с небольшим сопротивлением.

Свист!

Вэй Чантин пытался понять, что происходит, и его левая рука была поражена мечом. Он немедленно отступил, а его лицо ужасно побледнело.

— Большое спасибо, старший!

Сун Юран была напряжена и сразу же использовала второй ход, Танцующая Сережка Ивы. Острый и сжатый Ци Меча немедленно выстрелил в подмышку Вэй Чантина, поразив его живот и даньтянь.

Хрясь! Полоска Ци Меча оставила кровавую дыру толщиной в палец на левом плече Вэй Чантина.

Вэй Чантин заблокировал два удара Ци Меча, но не смог увернуться от третьего.

— Мастер Вэй!

Другие ученики злого пути были встревожены этим зрелищем и быстро напали на Сун Юран со всех сторон, как призраки.

Голос быстро заговорил еще раз.

— Расколотая сабля!

— Тигр воет дракон плачет!

Свист! Раздалась холодная вспышка света, и затем три ученика злого пути отступили, крича и паникуя. Сун Юран одному из них распанахала одежду, оставив глубокую рану на животе, которая почти вывела его из строя.

Все смотрели на Сун Юран, как будто она была призраком, и никто из них не осмеливался действовать опрометчиво. Даже в глазах у Вэй Чантина показался глубокий страх. Первоначально он считал, что, поскольку он был сильнее и обладал Искусством Демона-Призрака, он мог легко поймать Сун Юран. Но теперь стало очевидно, что эта задача будет гораздо сложнее, чем он предполагал.

Вэй Чантин внезапно изменил свое поведение, сложив руки, и посмотрел за Сун Юран с почтительным выражением лица.

— Могу я спросить, кто из старших здесь находится? Этот младший — Вэй Чантин из секты Черного Инь. Мой мастер — Черный Предок Инь. Это вопрос между нашей сектой Черного Инь и Праведным Альянсом. Надеюсь, старший не помешает!

Его волосы стояли дыбом от страха. На этой горе он мог видеть все вокруг, но не был в состоянии разглядеть, где скрывается этот человек. Еще более тревожным было то, что человек даже не проявил себя, давая лишь несколько указаний, но этого было достаточно, чтобы Сун Юран его победила. Если бы он разозлил этого человека на желание его убить, он был бы убит так же легко, как курица.

Глава 1340. Молодой мастер Цинъян!

— Какой Предок Черный Инь? Убирайся отсюда! — сказал изнутри каменного формирования Ван Чун. У него не было понимания фракций мира боевых искусств, и он никогда не слышал ни о каком Предке Черного Инь. Вэй Чантин называл предка Черного Инь впустую.

Лицо Вэй Чантина изменило цвета от гнева. Предок Черного Инь походил на полуденное солнце в мире сект, и даже члены Праведного Альянса с ужасом смотрели на него. Если какой-либо человек не проявлял никакого уважения, он был по-настоящему высокомерен до крайности. Но были времена, когда кто-то был вынужден опустить голову. Этот человек был настолько силен, что Вэй Чантин мог только проглотить свою ярость.

— Поскольку старший решил вмешаться, Чантину больше нечего сказать! Пошли!

Вэй Чантин осторожно отступил, опасаясь, что враг может ударить в любое время.

Когда он отступил на пятьдесят с лишним шагов и не увидел никакой реакции, он и его группа, наконец, вздохнули с облегчением и повернулись, чтобы бежать наутек.

— Бежим!

Несколько мгновений спустя они исчезли.

……

Даже после того, как Вэй Чантин ушел и гора затихла, Сун Юран продолжала задыхаться, осматривая окрестности широко раскрытыми глазами, не решаясь ослабить свою защиту.

— Старший, моя огромная благодарность за спасение моей жизни!

Сун Юран повернулась туда, откуда пришел голос, и поклонилась. Хотя она казалась очень вежливой, ее голова была слегка приподнята, чтобы всматриваться в происходящее вокруг и видеть, где находится Ван Чун.

Ван Чун тихо рассмеялся. Эта девушка была определенно не так проста, как казалось.

— Старший, эта младшая — Сун Юран, ученик Праведного Альянса. Может ли старший выйти так, чтобы Юран могла лично поблагодарить старшего? — почтительно сказала Сун Юран.

— Не нужно! Просто иди себе! Это не было проблемой, поэтому не нужно благодарить! — сказал изнутри каменного формирования Ван Чун.

— Это… Так как у старшего нет желания, то у этого младшего… ах!

Пока Сун Юран говорила, ее брови сморщились, а тело обмякло. Ее лицо побледнело, она сделала два шага, и упала без сознания на землю.

— Нехорошо!

Ван Чун поморщился, не ожидая, что эта девушка потеряет сознание от потери крови.

Не успев подумать, Ван Чун выбежал из формирования и схватил Сун Юран за запястье.

Но, к удивлению Ван Чуна, когда он бросился к ней, Сун Юран, лежа на земле, внезапно лукаво улыбнулась. Когда Ван Чун подошел, чтобы схватить ее за запястье, Сун Юран перевернула свою руку и схватила Ван Чуна.

— Старший, пожалуйста, простите этого младшего за…

Мгновение спустя она увидела довольно худого и тощего юношу с красивой внешностью, лет восемнадцати или девятнадцати. Сун Юран широко раскрыла глаза, и ее ошарашило.

Она представила много возможностей, но ни одна из них не превращала этого непостижимого старшего в стройного красивого молодого человека.

Кроме того, его лицо было бледным, а его аура была несколько неровной. Это был не старший мира сект.

— Кто ты? — подсознательно выпалила Сун Юран.

— Ты обманула меня!

Судя по выражению лица Сун Юран, Ван Чун сразу понял, что происходит. Он медленно положил ее руку на землю и встал.

— Поскольку молодая мисс в порядке, я ухожу!

Ван Чун беспокоился о том, что случилось с группой его мастера, и его вмешательство на этот раз было связано только со случайной встречей. Он не хотел слишком увлекаться этим.

— Подожди…

Как раз, когда Ван Чун собирался уходить, он услышал стон. Ван Чун слабо улыбнулся. Будучи одураченным один раз, он больше не попадется.

— Молодая мисс, нет необходимости продолжать притворяться. Вы должны поторопиться и вернуться!

Ночной ветер пронесся по горам, но хотя голос Ван Чуна эхом разносился вокруг, ответа не было. Ван Чун остановился и не мог не повернуться назад. Он сразу увидел, что ужасно бледная Сун Юран без движения упала на землю. Ее дыхание стало слабым, а ее тело было залито кровью. Ван Чун поморщился, наконец поняв, что на этот раз она не пыталась обмануть его.

Свуш!

Ван Чун совершил прыжок, одновременно вынимая белоснежную таблетку размером с голубиное яйцо. Он накормил ею девушку, а также посылал поток звездной энергии для лечения ее ран.

Через некоторое время Сун Юран наконец очнулась, ее цвет лица значительно улучшился.

— Ты спас меня!

— Мм. Ты получила очень тяжелые травмы. Я вылечил их, — рассеянно сказал Ван Чун, думая о чем-то другом.

— Спасибо. — искренне сказала Сун Юран с намеком на извинения в глазах. Хотя у нее не было злых намерений пытаться выманить Ван Чуна, она все же обманула его.

— Подожди немного. Как только ты поправишься, ты сможешь уйти, — небрежно сказал Ван Чун. Его тело источало недружелюбную ауру.

Сун Юран не злилась на эти слова. Если бы это был старый пожилой человек, она, несомненно, была бы полна страха и уважения, но юноша перед ней, казалось, был такого же возраста, как и у нее, что мгновенно вызывало у нее любопытство. Сун Юран сверкнула глазами, осматривая спину Ван Чуна. Бесчисленные мысли, казалось, проходили через них.

— Ты ищешь свою охрану, верно? — вдруг сказала Сун Юран.

— Мм?

Ван Чун нахмурился и повернул голову.

— Хе-хе, чрезвычайно скрытый край, знающий все боевые искусства — ты молодой мастер Цинъян, Цзун Шуйюн! Я прав?

Намек на хитрость появился в глазах Сун Юран. Хотя она спросила «Права ли я», по выражению ее лица было ясно, что она чувствовала, что правильно выявила личность Ван Чуна.

— !!!

Ван Чун был внезапно ошеломлен. Он сказал, что раны Сун Юран были исцелены, и она могла уйти. Он никак не ожидал, что она так ответит. И по выражению величайшей уверенности на лице Сун Юран, будто она видела все его тайны, Ван Чун сразу понял, что у этой девочки появилось какое-то недопонимание, и она связала его с каким-то молодым мастером Цинъяном, Цзун Шуйюном.

— Я правильно угадала, верно!

Сун Юран с самодовольным выражением лица чувствовала, как будто она одержала верх в этом матче над Ван Чуном.

— Все в мире сект говорят, что молодой мастер Цинъян, Цзун Шуйюн, эрудированный ученый, изучавший бесчисленное множество боевых искусств, как праведных, так и злых, понимает все их недостатки и способен с первого взгляда заметить недостатки противника. Но когда он родился, ему не хватало одного из девяти Ян, поэтому, несмотря на его невероятный талант, он так и не смог достичь очень высокого уровня боевых искусств. Но его особая способность заставляет всех в мире сект приветствовать его как лидера Четырех Молодых Мастеров. Более того, он всегда был очень незаметен в своем поведении и никогда не общался с основными сектами, поэтому его местонахождение часто неизвестно, и почти никто не может его узнать. Единственное, на что можно взглянуть, чтобы узнать его, это его чрезвычайно сильный охранник. Ты отделился от него, правда? Ты не покинешь это место, потому что ждешь его, верно?

Сун Юран усмехнулась. Странный парень был по-настоящему недружелюбен, но чем больше он был таким, тем больше она чувствовала, что правильно угадала его личность. Только после долгих раздумий она соединила Ван Чуна с молодым мастером Цинъяна, Цзун Шуйюнем!

Самым важным фактором было то, что они оба были очень молоды.

Поистине слишком молоды!

Тем временем Ван Чун ничего не сказал, но его глаза изменились.

Интересно!

Эта мысль неожиданно пришла в голову Ван Чуну.

Он был почти готов прогнать эту девушку, но постепенно начал интересоваться. Было очевидно, что она узнала его как кого-то другого, но он действительно не предполагал, что в сектах будет кто-то похожий на него. И казалось, что человек похож на него и способен использовать несколько фраз, чтобы направить кого-то для победы над более сильным противником.

— Я никогда не говорил ничего подобного! — спокойно сказал Ван Чун.

— Ха-ха, я знаю, что ты не хочешь, чтобы другие люди тебя узнали. Расслабься: я никому не скажу!

Сун Юран озорно подмигнула Ван Чуну.

— Но, Молодой Мастер, с появлением Дворца Бессмертия, в котором собралось много людей, набралось много фракций. Если Молодой Мастер останется здесь один, вы не можете быть в безопасности. Почему бы не вернуться со мной в Праведный Альянс? С защитой нашего Праведного Альянса никто не посмеет нанести удар Молодому Мастеру, и Молодому Мастеру станет намного безопаснее. Кроме того, в нашем Праведном Альянсе много людей, и, возможно, они могли бы помочь Молодому Мастеру найти вашего защитника.

Глаза Сун Юрана были яркими, и она энергично сделала свое дело.

Хотя молодой мастер Циньян не был сильным мастером боевых искусств, его эрудированное обучение поднимет силу любой секты. Всего лишь несколько слов от него, вероятно, позволят ученикам секты окрепнуть как на дрожжах. Было много сект, которые пытались его завербовать.

Сун Юран никак не предполагала, что встретит таинственного молодого мастера Цинъяна. Если бы она могла пригласить молодого мастера Цинъяна увидеться со старейшинами, а затем пригласить его присоединиться к Праведному Альянсу, он оказал бы огромную помощь альянсу.

Ван Чун ничего не сказал, только сделал вид, что рассматривает предложение.

Сун Юран увидела, что Ван Чун был «искушен» и удвоила свои усилия.

— Я знаю, что Молодой Мастер любит исследовать загадочные места. С появлением Первоисточника Бессмертной Горы я могу пригласить экспертов альянса сопровождать Молодого Мастера, чтобы исследовать сокровища этого места!

Каждый в мире сект знал, что молодой мастер Цинъян мало интересовался делами этого мира, но ему очень нравилось посещать знаменитые горы, великие реки и другие легендарные и опасные районы мира сект.

Молодой Мастер Цинъян явно появился здесь, потому что хотел увидеть сокровищницу Источника Бессмертной Горы.

Сердце Ван Чуна дрогнуло, когда он услышал слова «Источника Бессмертной горы». Раньше он только рассматривал предложение, но теперь он оказался очень искушенным.

«Будь то в этой жизни или в моей прошлой жизни, мир сект всегда был слишком далеко от меня и с ним трудно было столкнуться. Я мог бы следовать за ней и осмотреться. Я могу понять ситуацию в мире сект, и кроме того… Я помню, как Старейшина формирования сказал, что одним из величайших врагов Учителя является Повелитель Праведного Альянса. Войдя, я могу немного узнать о враге, а также исследовать правдивость Источника Бессмертной Горы.»

Хотя все в мире знали имя Короля Иностранных Земель, это было не совсем так в мире сект. Императорский Двор и мир сект были двумя совершенно разными местами с очень небольшим пересечением. Таким образом, притворяясь молодым мастером Цинъяном, Ван Чун не подвергнется такой большой опасности.

— Отлично! — наконец сказал Ван Чун.

— Чудесно!

Сун Юран сжала кулаки от волнения.

Примерно через пять минут Ван Чун закончил готовиться и последовал за Сун Юран на базу Праведного Альянса.

Глава 1341. Предательский ученик, Цзи Анду!

Во время путешествия Ван Чун многое узнал о мире сект от Сун Юран. Чем больше он общался с ней, тем больше Ван Чун осознавал, что, хотя у Сун Юран были свои «хитрости», она была добросердечным человеком, очень честным и прямым.

— Разве не было новостей о Высшем и Бесконечном Искусстве Бессмертия в течение нескольких сотен лет? В мире сект публично признается, что это искусство потеряно. Почему оно было внезапно найдено? И даже была обнаружена гора Бессмертного Источника? И почему пришло так много экспертов? — спросил Сун Юран Ван Чун, пока они путешествовали.

— Это… По правде говоря, мы нашли это странным. О таком удивительном сокровище, чем меньше людей знают, тем лучше. Но здесь собралось очень много людей. Я недавно узнала, что кто-то, по-видимому, нашел настоящую карту сокровищ во Дворце Бессмертия и проследовал по карте до этого места. Но этот человек не был достаточно осторожен и был замечен кем-то другим или обнаружен врагом, и эти люди намеренно раскинули эту новость, чтобы убрать своего врага. В мире сект слишком распространены подобные случаи.

Сун Юран терпеливо объяснила, увидев, что молодой мастер Цинъян плохо понимает мир сект.

— Но, в отличие от других фракций, наш Праведный Альянс пришел сюда не только ради Первоначального Дворца Бессмертных.

— Ой?

Ван Чун изобразил удивление, глядя на Сун Юран.

— Хех, молодой Мастер знает о том человеке номер один на пути зла, имя которого заставило людей дрожать от страха, Демоническом Императоре? — спросила Сун Юран.

— Конечно, знаю.

Ван Чун слабо усмехнулся.

— Мм, это хорошо. Раньше Демонический Император был безудержным и неудержимым, его личность жестока и деспотична, и все в мире сект боялись его. Позже, из-за кратковременного пересечения судеб, эксперты всех основных сект объединились и убили этого демона пути зла. Но не так давно кто-то видел его своими глазами. Демон пути зла еще жив, и он появился в этом регионе.

— Нашему Праведному Альянсу поручено руководить людьми и служить образцом. Неважно, как, мы должны уничтожить этого демона, чтобы тот больше не мог мучить людей. — строго сказала Сун Юран. Ее лицо излучало праведность. Хотя она и была склонна к случайным хитростям, перед лицом большой несправедливости Сун Юран всегда понимала, где она стоит.

Ван Чун ничего не сказал, но он был внутренне созерцательным.

Раньше его мастер действительно был безжалостным убийцей, и Сун Юран не выдвигала несправедливых обвинений. Однако его мастер сильно изменился и не был таким жестоким человеком. Более того, учитель на один день — был отцом на всю жизнь. Ван Чун никогда не согласится, чтобы кто-то ударил его учителя.

— Уже почти прибыли!

Сун Юран посмотрела на близлежащую гору. Ван Чун проследил за ее взглядом и увидел гору, которая вздымалась на шестьдесят-семьдесят метров над землей. По всей горе развевались знмена, на которых был изображен один и тот же символ белого журавля и символ Инь-Ян. На вершине было самое большое знамя из всех, высотой более двадцати метров, развевающееся на ветру.

Через каждые пять или шесть метров находился сторожевой пост, и бесчисленные ученики Праведного Альянса осторожно осматривали окрестности, хватаясь руками за мечи и готовые нанести удар. Пока Ван Чун и Сун Юран наблюдали за горой, ученики Праведного Альянса на горе заметили их.

— Старшая сестра!

С громким криком юноша семнадцати или восемнадцати лет с взволнованным выражением лица покинул пост и бросился к паре.

— Маленький Е!

Сун Юран ускорила свой шаг, когда заметила этого ученика.

— Хех.

Ван Чун слабо улыбнулся этому зрелищу, но не стал бежать за нею.

Праведный Альянс действительно оправдывает свою репутацию альянса номер один в мире! Это действительно мощная сила!

Ван Чун тщательно осмотрел это место. На этой временной базе Праведного Альянса было не менее пятисот учеников. По приблизительным оценкам Ван Чуна, более трехсот человек находились в Царстве Глубокого Бойца или выше, сорок-пятьдесят — в царстве Императорского Боца, а что касается Царства Святого Бойца… таких экспертов было семнадцать или восемнадцать. И было очевидно, что это не вся сила Праведного Альянса.

В военном плане экспертов Глубокого Боца было достаточно, чтобы стать обычным генералом, а цараства Императорского Бойца — для невероятно выдающихся генералов. В царстве Святого Бойца можно быть командиром на уровне Си Юаньцина. Даже Ван Чун не мог не удивляться количеству экспертов, собранных на этой маленькой горе.

Все говорят, что мир сект — это место притаившихся тигров и скрытых драконов. Праведный Альянс является просто миниатюрной версией мира сект, и ему удалось собрать так много экспертов на северо-западе. Можно только представить, сколько мастеров боевых искусств существует во всем мире сект.

Ван Чун был переполнен эмоциями. Он не мог не чувствовать жалости к тому факту, что мастера боевых искусств сект были одинокими персонажами, которые имели совершенно другой мир, чем Императорский Двор. Одна династия за другой пыталась завербовать мастеров боевых искусств из сект, но все они потерпели неудачу. В противном случае ситуация была бы совершенно иной.

— Кто это?

Раздавшийся голос внезапно прервал ход мыслей Ван Чуна. Ван Чун поднял голову и увидел, что Сун Юран и тот ученик Праведного Альянса смотрят на него с горы.

— Молодой мастер Циньян, подойдите!

Сун Юран помахала Ван Чуну.

— Чего? Он молодой мастер Цинъян?! — ученик Праведного Альянса рядом с ней испытывал тревогу с недоверием на лице.

Ван Чун слабо улыбнулся и поспешил к горе.

— Молодой мастер Цинъян? Вы — молодой мастер Цинъян?!

Юноша бегал глазами по Ван Чуну, его лицо не верило.

— Ты не можешь в это поверить, верно? Я не смела верить этому, когда впервые встретила его. Охранник молодого мастера Цинъяна потерялся, поэтому я пригласила его остаться в нашем Праведном Альянсе. Будет, если ты останешься единственным, кто знает об этом. Не позволяй никому знать.

Сун Юран хихикнула. Она была удивлена и шокирована, когда впервые узнала об этой новости.

— Правильно, молодой мастер, это мой младший брат Сун Цзюэ. Он один из твоих поклонников и всегда говорит о том, как он хочет с тобой встретиться.

Сун Юран хихикнула.

Ван Чун молча улыбнулся.

— Младшая сестра, этот гость пришел в наш Праведный Альянс?

Пока они втроем болтали, сверху как раскат грома раздался холодный отчужденный голос.

Через несколько мгновений, свист! Фигура спрыгнула с вершины, пролетев по небу, как птица, развернулась в воздухе и сделала изящную дугу в небе. Бум! Во вспышке света фигура спустилась в пятидесяти-шестидесяти метрах от Ван Чуна.

Гора содрогнулась, и взлетела пыль. Сильная энергия исходила от этой белоснежной фигуры, поднимая огромный шторм.

Кашель, кашель!

Встречная пыль немедленно заставила юнца по имени Сун Цзюэ начать кашлять, его лицо покраснело. Тем временем Сун Юран отступила на несколько шагов и осторожно уставилась на только что появившегося человека.

— Цзи Анду, что ты делаешь?!

Сун Юран сжала кулаки и раздвинула ноги, одна впереди и одна сзади. Казалось, она стала натянутым луком, готовым в любой момент выстрелить.

Голос вышел из вспенивающейся пыли.

— Младшая сестра, куда ты ходила? Сейчас северо-запад является опасным регионом. Я послал людей сопровождать тебя, но ты отказалась от них. Что если с тобой что-то случится? И кто этот брат? Почему я никогда его раньше не видел?

Когда человек, спустившийся с неба, заговорил, он внезапно повернулся к Ван Чуну, его тонкие и узкие глаза взорвались убийственным намерением.

Ван Чун был довольно озадачен этим намерением убийства, но затем он понял и внутренне рассмеялся. Этот парень необъяснимо начал считать его соперником в любви.

Ван Чун тонко сделал два шага назад. Он всего лишь последовал за Сун Юран в Праведный Альянс, чтобы узнать, что тот из себя представляет, и узнать, сможет ли он найти какие-либо новости о местонахождении своего мастера или о Бессмертном Искусстве Высшего и Бесконечного Источника. Что касается всего остального, он не хотел слишком этим увлекаться.

Но мгновение спустя Ван Чун почувствовал что-то странное, исходящее от этого человека, и поморщился.

— Цзи Анду, кому нужна твоя защита!? Я могу вернуться и дружить с кем хочу! Мне не нужна твоя забота!

Сун Юран была явно взбешена этим человеком по имени Цзи Анду.

— Младшая сестра, не говори таких злых слов. Я Защитник Праведного Альянса и ученик Лорда Альянса. Если в альянс вступает подозрительный человек, я имею право расследовать. Более того, старейшины дали согласие на наши отношения. По какой причине ты мне отказываешь?!

Мужчина положил руки за спину и высоко поднял голову. Он говорил властным и высокомерным тоном.

— Не говори глупостей! Это не кто-то подозрительный, а один из четырех молодых мастеров, молодой мастер Цинъян! — рядом с Ван Чуном раздался пронзительный голос. Сун Цзюэ, сжав кулаки, заговорил в знак протеста.

— Молодой мастер Цинъян?!

Цзи Анду вспыхнул, и поморщился. Он яростно уставился на Ван Чуна.

— Какой молодой мастер Цинъян? Кто же из сект действительно встречал молодого мастера Цинъяна? Пока его личность не будет подтверждена, кто осмелится сказать, что он молодой мастер Цинъян? На мой взгляд, он крайне подозрителен. — Цзи Анду махнул рукой и твердо приказал: — Кто-нибудь, приведите этого молодого мастера Цинъяна на вершину! Я хочу хорошо с ним пообщаться!

— Да, Защитник!

Несколько учеников Праведного Альянса поклонились и шагнули вперед.

— Цзи Анду, как ты смеешь!

Фигура встала перед Ван Чуном и посмотрела на Цзи Анду. Сун Юран была красной от ярости, ее тело дрожало. Это был не первый раз, когда этот ублюдок делал что-то подобное. Полагаясь на свой статус Защитника и благосклонность Лорда Альянса, он беспощадно подавлял любого, кто был тесно с ней связан.

— Мне не нужно, чтобы ты занимался моими делами! Как ты думаешь, кто ты такой? Какое значение имеет то, что ты убил Императора Демонов!? Я не хочу иметь ничего общего с таким предателем, как ты! Старик Демонический Император совершил много зол, но такой лицемерный и коварный ученик, как ты, немногим лучше его!

Глава 1342. Черный Предок Инь!

Румбл!

Слова Сун Юран вызвали шок в голове Ван Чуна.

Это он!

В сердце Ван Чуна раздались раскаты грома. Знакомая аура, которую он почувствовал от человека напротив, внушила Ван Чуну свои подозрения, и теперь слова Сун Юран подтвердили личность этого человека.

Ван Чун никак не предполагал, что встретит здесь своего таинственного старшего боевого брата!

«Воистину враги встречаются на узкой дороге! Я не думал, что это будет он!»

Ван Чун поднял голову. Холодный свет слегка вспыхнул в глубине его глаз, и его отношение стало совершенно другим.

Раньше он относился к этому человеку как к жениху Сун Юран, но теперь все изменилось.

Ван Чун бесчисленное количество раз представлял себе, на что будет похожа его первая встреча с этим боевым братом, но он никогда не представлял себе такого.

Он начал тщательно осматривать своего старшего брата. Его узкие глаза были холодными и резкими. Его брови были острыми и суровыми, создавая ощущение кого-то, кто станет в любой момент создавать проблемы. У него был нос с высоким мостом и красивое лицо. В каждом отдельном аспекте это был красивый и элегантный мужчина, но общее чувство, которое он создавал, было наполнено неописуемой нежностью, и одновременно он казался какой-то странной змеей или червем, ползающим по земле.

Каклак!

Кулак Ван Чуна сжался в его рукавах, и его намерения убивать полилось наружу. Казалось бы, независимо от того, чем сегодня закончится представление, ему придется убирать дом для своего мастера.

Бузз!

Ван Чун только что получил эту идею, и, с другой стороны, выражение лица Цзи Анду изменилось, и он повернул голову, чтобы взглянуть на Ван Чуна.

— Защитник Цзи! — вдруг раздался крик с вершины. Шесть или семь экспертов Праведного Альянса из области Святого Бойца использовали свои техники передвижения, чтобы приблизиться к месту нахождения Цзи Анду.

— Мы только что получили сообщение от старейшины Оуяна. Предок Черного Инь из Альянса Пяти Предков использует отсутствие лорда Альянса, чтобы напасть на нас!

У этих людей были панические и обеспокоенные выражения лица.

— Чего?!

Цзи Анду и Сун Юран побледнели.

— Черный Предок Инь обладает удивительной силой, и, хотя тогда он, возможно, не сравним с Демоническим Императором, он находится в пятерке лучших. Наша группа ему просто не подходит. Нам нужно будет создать формирование и объединить все наши силы, чтобы сражаться с ним! Действуйте по моему приказу! Скажите всем приготовиться к битве!

Говоря это, Цзи Анду бросился обратно на гору, сопровождаемый другими экспертами Праведного Альянса.

Сун Юран повернулась к Ван Чуну и с тревогой сказала:

— Молодой мастер Циньян, ты должен уйти. Хотя Цзи Анду коварен и хитер, он знает силу всех экспертов пути зла, как тыльную сторону своей руки, поскольку он был когда-то учеником пути зла. Если он говорит, что наших сил недостаточно, то это должно быть так. Изначально я хотела, чтобы ты вступил в альянс и помочь тебе найти своего защитника, но сейчас это кажется невозможным. Предок Черного Инь — чрезвычайно могущественная фигура, и я не хочу тащить тебя вниз. Ты должен скорее уйти!

В конце концов, молодой мастер Циньян спас ее, и Сун Юран не хотела втягивать его в свои дела.

Взволнованный взгляд на лице Сун Юран сразу же улучшил впечатление Ван Чуна о ней. Он никогда не планировал оставаться в этом месте очень долго, но это новое впечатление заставило его захотеть остаться. По крайней мере, Ван Чун должен был обеспечить безопасность Сун Юран.

Ван Чун посмотрел в том же направлении, в котором ушел Цзи Анду, и сказал себе:

— Увы, я сейчас отпущу его! Будучи предателем моего мастера, Цзи Анду должен быть убит. В будущем на это будет достаточно времени, по крайней мере, до того, как будет найдена Гора Источника Бессмертия.

Румбл!

Темные облака на востоке начали трястись и греметь от грома. Это внезапное развитие событий привлекло всеобщее внимание. Рaaaa! В небе раздался звериный рев, а затем из облаков вырвалось чудовище размером с небольшую гору и направилось к горе, на которой альянс заложил свою базу.

— Цилинь?!

Ван Чун оглянулся и сразу побледнел, а его глаза расширились.

Монстр, появившийся из облаков, высотой более десяти метров, был явно ужасным черным цилинем. Его тело было мускулистым и густо покрыто черными чешуйками, а хвост постоянно развевался в воздухе, казалось бы, наделенный бесконечной силой. Казалось, что даже гора может быть разбита на куски этим хвостом.

Ван Чун имел большой опыт сражений со многими экспертами, даже с экспертами Тонкого Царства, такими как Кутайба, но он впервые увидел технику, которая позволила бы превратиться в черного Цилиня. Хотя он не мог видеть истинное тело человека, находящегося в этом цилине, Ван Чун мог сказать, что эта техника была чрезвычайно мощной.

И, отложив на время силу, боевые искусства мира сект были действительно гораздо более изысканными, чем те, что использовались на поле битвы.

— Это старейшина Оуян! — раздались с горы шокированные крики.

— Займитесь формированием!

С этим приказом пятьсот-шестьсот экспертов Праведного Альянса окружили гору и быстро завершили гигантское формирование. Воздух внезапно стал напряженным, и бесчисленные мечи направились в небо, сверкая холодным светом.

Это был первый раз, когда Ван Чун увидел битву мира сект.

— Мм?

Внезапно Ван Чун перевел взгляд и увидел, что Сун Юран и Сун Цзюэ направляются в гору. Улыбаясь, он быстро последовал за ними.

Бум!

Почти в тот же момент гигантский черный Цилинь врезался в вершину, как метеор, вызвав взрыв пыли и гравия.

— Создайте формирование! Приготовьтесь к битве! — донесся из черного цилиня сильный голос, наполненный глубоким беспокойством.

Несколько мгновений спустя поток гневной энергии обрушился на гору. Массивный коготь, покрытый черными чешуйками, прорезал темные облака на востоке.

Пять когтей были как крючки: все они были чрезвычайно острыми и пронизанными неописуемым злом.

Роооар!

Огромный рев разнесся по всему миру. Появилась огромная голова зверя, но через несколько мгновений она снова исчезла в облаках.

Но этого краткого взгляда было достаточно, чтобы вселить страх в сердца каждого.

Аааах!

Прозвучали крики тревоги, и бесчисленные люди на горе отступили, некоторые даже потеряли равновесие и упали. Упорядоченное формирование на горе немедленно впало в хаос.

— Черный Предок Инь! Это Черный Предок Инь!

Ученики Праведного Альянса вопили, их лица были бледными и испуганными.

— Это голова дракона!

Ван Чун, стоявший недалеко от Сун Юран, внезапно стал торжественным.

Он ясно видел, что случилось.

Голова зверя, высунувшаяся из облаков, была головой дикого черного дракона. Предок Черного Инь, о котором говорил Праведный Альянс, был явно намного сильнее старейшины Оуяна. Его аватар черного дракона был невероятен.

Вдруг, в небе раздался зловещий голос, как раскат грома.

— Ха-ха, Оуян Чанхэн, ты думаешь, что можешь сбежать?! Этот предок сегодня разберется со всеми учениками вашего Праведного Альянса.

Румбл! При вспышке света облака рассеялись, и затем черный дракон высотой более пятидесяти метров и высотой в дюжину метров вырвался из облаков.

— Осторожно!

— Осторожно! Люди секты Черного Инь на нашей земле! — раздались резкие крики с вершины горы.

Под драконьим обликом Предка Черного Инь находились почти сто одетых в черное экспертов секты Черного Инь, каждый из которых летел, как молния, в сторону базы Праведного Альянса.

Предок Черного Инь был совсем не одинок в этом нападении.

— Ха-ха, Оуян Чанхэн, все твои ученики Праведного Альянса сегодня умрут! — громко провозгласил Черный Предок Инь.

— Как ты смеешь!

Оуян Чанхэн был взбешен. Мгновение спустя гигантский черный цилинь атаковал черного дракона.

— Ты будешь побежден! Даже если ты придешь снова, ты все равно не сможешь сравниться с этим предком!

По всей длине черного дракона появились черные облака, из-за чего он стал казаться существом абсолютного зла. Он взмахнул хвостом, и две фигуры, источавшие безграничную энергию, как кометы, метнулись к вершине.

— Это защитники секты Черного Инь! Остановите их!

С горы раздались тревожные голоса. Ветер пронзил базу, и семь или восемь высококлассных экспертов Праведного Альянса полетели к защитникам секты Черного Инь.

Взрыв!

Несколько мгновений спустя черный цилинь столкнулся с черным драконом.

Бах Бах бах! Когти резали, а челюсти кусали. Мощная звездная энергия столкнулась в воздухе, создавая огромные и мощные ударные волны.

На протяжении нескольких тысяч футов вокруг них воздух был пронзен сильными волнами, которые вздымались и выли. Ученики, находящиеся на горе внизу с более слабым совершенствованием или основанием, были тут же сбиты с ног.

И еще больше экспертов Праведного Альянса были отброшены волнами энергии.

Клангклангклац!

Почти в одно и то же время со средней части горы раздались звуки столкновения.

Два эксперта секты Черного Инь, которых Предок Черного Инь сбросил с неба, прорезали себе путь через гору, как тигры среди стада овец. Используя свою технику передвижения, они делали выпады влево и вправо, оставляя после себя ряд остаточных изображений. Они не собирались встречаться с экспертами Праведного Альянса.

— Ублюдок!

Глаза святых боевых экспертов Праведного Альянса покраснели от ярости. Огромное количество ученков на горе теперь стало их самым большим препятствием. Что касается секты Черного Инь, то ее большее количество позволило им быть более гибкими и свободными, и они безудержно бегали среди учеников Праведного Альянса.

Количество учеников злого пути было действительно огромным. Чисто с точки зрения тактики, эти люди были чрезвычайно проницательны, выбрав лучший метод, чтобы максимизировать свою разрушительную силу.

Глава 1343. Черный Генерал Непостоянства!

Ван Чун действовал как зритель в битве между злом и праведным, и его разум гудел.

Отправив только двух экспертов, секта Черного Инь повергла силы Праведного Альянса в смятение.

И они не задерживались в бою, что позволяло им максимизировать количество урона, которое они могли нанести.

— Готов! — ученики Праведного Альянса наконец ответили. Как заметил Ван Чун, они начали собираться на горных склонах.

Со вспышкой света звездная энергия вырвалась из одного ученика Праведного Альянса и исчезла в теле второго ученика Праведного Альянса, а затем из этого второго ученика вырвалась Звездная Энергия и бросилась к третьему…

В мгновение ока Звездные Энергии десяти учеников Праведного Альянса слились воедино, и сформировалось небольшое фомирование меча.

Целью этого формирования меча был Черный Предок Инь в небе и два эксперта Секты Черного Инь на земле.

Бум бум бум!

Одно формирование меча за другим активировалось на горе, каждое из которых было независимым, но все же связанным.

— Атака!

Мгновение спустя земля начала трескаться и стонать, и несколько десятков формирований меча выпустили несколько сотен острых мечей, превратившихся в столбы света, налетевшие на Черного Предка Инь.

На мгновение весь мир замер, и время, казалось, остановилось. Даже Ван Чун утратил слабую улыбку. Выражение его лица стало серьезным и торжественным.

Это был первый раз, когда он видел методы массовой атаки учеников сект, и все это было новым и свежим, совершенно не похожим на тактику боя, с которой он был знаком.

Связи между учениками секты были простыми, ловкими и эффективными, что позволяло каждому человеку использовать максимально возможную силу. Перед лицом этой атаки даже Черный Предок Инь не мог не показать намек на страх. Дракон сместился влево и вправо, его хвост качался тут и там. Бах Бах бах! Многочисленные мечи были почти все выбиты, едва ли какой-нибудь из них мог поразить Черного Предка Инь.

И Звездная Энергия Черного Предка Инь была настолько мощной, что некоторые из этих летающих мечей были уничтожены при ударе.

Хотя Черный Предок Инь казался несдержанным, Ван Чун мог сказать, что он делал все возможное, чтобы избежать полной мощи этих нескольких десятков формирований мечей. Однако, несмотря на это, Праведный Альянс не очень хорошо себя чувствовал.

— Убьююю!

— Убейте людей Праведного Альянса!

У подножия горы раздались боевые крики.

За эти несколько минут эксперты секты Черного Инь достигли подножия горы.

— Осторожно! Пусть двадцать мечей остановят учеников секты Черного Инь у подножия горы!

Раздался резкий крик, и Ван Чун был потрясен, увидев, что Сун Юран командует учениками Праведного Альянса.

Бум бум! Раздался яростный рев, и ученики Праведного Альянса поспешно повернулись к битве с учениками Чёрной Инь у подножия горы.

Раздался сильный грохот: потоки белого и черного столкнулись. Когда две силы встретились, битва сразу достигла раскаленной интенсивности.

Плушплушплуш! Лезвия погрузились во плоть, и, прежде чем некоторые ученики Праведного Альянса успели среагировать, они упали на землю, а их тела пробежали сквозь них.

Увидев это, люди на горе мгновенно побледнели.

— Спешите и сообщите лорду альянса и нашим боевым дядям! Только если они вернутся, мы сможем разобраться с Черным Предком Инь.

Губы Сун Юран дрожали, но она оставалась спокойной. Нынешняя ситуация была крайне неблагоприятной для Праведного Альянса.

Лорд альянса отсутствовал, равно как и восемьдесят процентов сил альянса. Они отправились на поиски Дворца Бессмертия и Старика Демонического Императора.

Черный Предок Инь решил атаковать в тот момент, когда Праведный Альянс был самым слабым, и Черный Предок Инь был главным предводителем пути зла, настолько могущественным, что никто из присутствующих не мог его остановить.

Пошел дождь, и вскоре случилось то, что заставило Сун Юрана еще больше волноваться. Бум! Массивный черный Цилинь внезапно упал с неба и врезался в вершину, вызвав облако пыли.

— Боевой дядя!

Сун Юран побледнела, но это был еще не конец. С ужасным ревом черный дракон бросился вниз и врезался в формирование меча Праведного Альянса.

Aaaaa!

Воздух разорвали крики, и формирования мечей начали разрушаться.

— Атака!

С резкими криками эксперты Праведного Альянса соорудили формирования меча и принялись нападать на Черного Предка Инь.

Сун Юран обнаружила, что Ван Чун был позади нее, и с тревогой крикнула:

— Молодой мастер Цинъян, уходи!

Румбл! Когда в воздухе раздались взрывы, ударные волны энергии охватили десять с лишним метров. Сун Юран и другие были слишком слабы, чтобы противостоять этим ударным волнам, поэтому они сразу же отступили, Ван Чун пошел с ними.

Нельзя недооценивать силу Черного Предка Инь, и Ван Чун почувствовал, что его звездная энергия столь же прочна, как сталь. Тот, кто был способен очистить свою энергию до этого уровня, должен был быть просто абсурдно сильным. С точки зрения противников, Черный Предок Инь, несомненно, принадлежал к наиболее неприятному и жуткому виду.

— Убью!

Эксперты секты Черного Инь взревели, и стали работать вместе с Черным Предком Инь и двумя Защитниками Секты Черного Инь, чтобы закрепить свое преимущество перед Праведным Альянсом.

Раздались крики, и один ученик Праведного Альянса за другим принялись падать в лужи крови.

Секта Черного Инь была хорошо подготовлена, и Праведный Альянс понес огромные потери.

Многочисленные ученики Праведного Альянса были застигнуты врасплох и срублены, как сорняки. Их булькающая кровь стекала по склонам, окрашивая весь мир в красный цвет.

— Неважно, как, мы должны остановить их!

При виде того, как один за другим падают ученики Праведного Альянса, бледное лицо Сун Юран постепенно становилось все более решительным.

— Сун Цзюэ, поторопись и забери отсюда молодого мастера Цинъяна! — вдруг сказала Сун Юран. Ветер заставил ее черные волосы танцевать на ветру.

— А как же ты, старшая сестра? — спросил Сун Цзюэ.

Клац! В ответ прозвучал крик меча, и Сун Юран активировала свою технику движения и бросилась туда, где кипела самая ожесточенная битва.

На полпути к горе два Защитника Секты Черного Инь продолжали пробивать свой путь через Праведный Альянс, уничтожая одно образование меча за другим. Им удалось сломить тридцать процентов отрядов меча Праведного Альянса, и при этом помешать Праведному Альянсу полностью сосредоточиться на основной битве. Угроза, которую они представляли, была намного выше, чем у экспертов секты Черного Инь у подножия горы.

— Старшая сестра, это слишком опасно!

Сун Цзюэ никак не ожидал, что Сун Юран нападет на двух могущественных и опасных защитников секты Черного Инь.

Разница в их силе была слишком велика. Сун Юран, нападая, совершала самоубийство!

— Нет времени! Кто знает, когда вернутся наши боевые дяди? Если мы не остановим их сейчас, все члены Праведного Альянса будут убиты.

Сун Юран стиснула зубы и погрузилась в битву, присоединившись к другим экспертам Праведного Альянса в нападении на двух Защитников секты Черного Инь.

Свист! Злые луччи Ци Меча прорезали воздух.

Призрачное Искусство Демона было во много раз сильнее в руках двух Защитников Секты Черного Инь.

Взрыв! Эксперт Праведного Альянса, неспособный увернуться вовремя, был поражен одним из зловещих когтей. Его одежда была разорвана в клочья, его грудь прогнулась, и его тело улетело, как тряпичная кукла.

Хрясь! Сун Юран едва вступила в битву, и мимо нее пролетел заряд энергии, образовав большую и кровавую рану на ее левом плече. Потекла, но Сун Юран только стиснула зубы, отказываясь отступать.

— Полет Журавля!

Сун Юран подняла меч и немедленно использовала знаменитый в мире боевых искусств «Полет журавля».

Это искусство было создано специально для женщин, и для него требовался меч. Используя его, женщина-культиватор станет намного быстрее, и ее тело станет таким же легким, как у журавля. Более того, меч будет вращаться на высоких скоростях, наполняя его невероятной разрушительной силой, которая могла легко прорвать звездную энергию мастера боевых искусств.

Сун Юран не была достаточно сильна, чтобы использовать это искусство, как ей было угодно, но она больше не могла заботиться о таких вещах.

Вдалеке Защитник секты Черного Инь превратился в демона ростом более двадцати футов. Все его тело окутала черная энергия. Он сражался и убивал экспертов Праведного Альянса, которые атаковали его со всех сторон.

Дин!

Сун Юран вонзила меч в гигантского защитника секты Черного Инь. Бум бум бум! Одна волна разрушительной и зловещей энергии за другой гремела на окружающих экспертов Праведного Альянса, включая Сун Юран.

Воздух взвизгнул, и Сун Юран почувствовала сильное чувство опасности.

Черный Генерал Непостоянства!

Намек на отчаяние появился в голове Сун Юран. У секты Черного Инь было два влиятельных эксперта, Черный Генерал Непостоянства и Белый Генерал Непостоянства, вместе известные как Двойное Зло Непостоянства. Они убили бесчисленных мастеров боевых искусств праведного пути, и уровень их совершенствования был слишком высок. Она просто не подходила им.

— Ступай на позицию Цянь!

Сун Юран сжала зубы и шагнула вперед.

— В положение Ли!

Мгновение спустя Сун Юран рванулась по диагонали вперёд, уклоняясь от смертельного удара Черного Генерала Непостоянства за волосы.

— Танцующая Сережка Ивы!

Сун Юран направила меч вперед, почти инстинктивно используя прием, который Ван Чун приказал ей использовать против Вэй Чантина.

Свист! Луч Ци Меча выстрелил вперед, сопровождаемый разрывающимся звуком. Атака Сун Юран не поразила Черного Генерала Непостоянства, но ей удалось разорвать его мантию.

Эта атака произошла так внезапно, что даже Черный Генерал Непостоянства был поражен.

— Отвратительная девушка, ты ищешь смерти!

С суровым криком два проницательных и яростных глаза в пылающем черном облаке внезапно уставились на Сун Юран.

Сун Юран запаниковала, ее сдержанное поведение окончательно разрушилось.

Глава 1344. Сюрприз!

Глупая девушка — должны ли методы использоваться таким образом?

Позади, видя, как Сун Юран полностью копирует его инструкции, Ван Чун не знал, смеяться ему или плакать. Даже он не ожидал, что Сун Юран будет использовать технику, которой он научил ее, против Защитника Секты Черного Инь, который был во много раз сильнее Вэй Чантина.

Когда Сун Юран собиралась умереть перед черным генералом Непостоянством, Ван Чун внезапно крикнул:

— Встань на позицию Кун и иди на позицию Чжэнь!

Бззз! Пока разум Сун Юран думал, ее тело пришло в движение. Сун Юран внезапно отступила назад, слегка отклонившись в сторону. Бум! Раздался сильный взрыв, и разрушительная черная Звездная Энергия пронеслась по воздуху и приземлилась всего в нескольких дюймах от Сун Юран. Kaкрэк! Камень, который был вдвое меньше взрослого человека, был уничтожен.

Все это произошло так внезапно, что, не говоря о Сун Юране, даже Черный Генерал Непостоянства был потрясен и ошеломлен.

— Как такая маленькая девочка может быть такой сильной!

Черный Генерал Непостоянства был шокирован и взбешен, его глаза наполнились неверием. Без малейшего колебания из его Дантяня вырвалась Звездная Энергия, посылая прилив злой энергии, в его правую руку, которую он направил в Сун Юран.

Ван Чун снова заговорил.

— Глубокое Солнце Печати Небес!

Сун Юран подняла меч и кувыркнулась в воздухе, снова уклоняясь от атаки. Мало того, когда меч Сун Юран ударил, он почти отрезал руку Черному Генералу Непостоянства. Тот немедленно побледнел и отступил назад, в то же время ударив вперед, посылая мощную волну энергии в Сун Юран.

— Форма Журавля!

Ван Чун упомянул название техники, которую он ранее не упоминал.

Звездная энергия в теле Сун Юран выплеснулась наружу, и раздался резкий крик журавля. Окружающая духовная энергия соединилась, превратившись в живого огромного журавля с красной короной, который спустился и слился с Сун Юран. Мгновение спустя, после еще одного резкого крика журавля, меч Сун Юран, казалось, ожил, превратившись в толстый луч Ци Меча, который выстрелил в Черного Генерала Непостоянства.

Криии!

Когда меч полетел вперед, воздух наполнился криками журавлей, и в воздухе появились бесчисленные маленькие журавли.

Бум!

Черный Генерал Непостоянства не успел подумать, только поспешно совершил еще один удар. Бурлящая черная энергия столкнулась с ослепительным белым светом. Когда свет погас, и Звездная Энергия успокоилась, все потрясенные ученики Праведного Альянса увидели, что меч вонзился вниз через левое плечо Черного Генерала Непостоянства. Кончик меча появился из спины Черного Генерала Непостоянства, так как меч был настолько глубоко погружен, что на другой стороне осталась только рукоять.

Хотя эта атака не убила Генерала Черного Непостоянства, она сильно ранила его.

— Это невозможно! — первым крикнул не Черный Генерал Непостоянства с широко раскрытыми глазами, а исполнитель этого удара, Сун Юран.

Форма Журавля была одной из самых сильных техник Искусства Полета Журавля. Самой уникальной чертой этой техники была ее способность собирать духовную энергию из окружающей среды и сливать ее со своей звездной энергией, чтобы создать удар, который был намного выше собственного уровня. Но Сун Юран прекрасно понимала, что эта атака возможна только тогда, когда концентрация духовной энергии в этом районе достигла определенного уровня, и это требование было чрезвычайно строгим. Она практиковала это искусство в течение долгого времени, но ей никогда не удавалось использовать эту технику.

— Грязная девчонка, я тебя убью!

Глаза Черного Генерала Непостоянства были широко раскрыты от потрясения, но он быстро пришел в себя и бросился на Сун Юран. Как прославленный человек в мире сект и один из двух Защитников секты Черного Инь, он не мог потерпеть поражения от девушки, которая была слабее его.

— Остановите его!

Эксперты Праведного Альянса были ошеломлены, но они пришли в себя и бросились на Черного Генерала Непостоянства.

Свуш!

Сун Юран решила отступить к Ван Чуну.

— Молодой мастер Цинъян, как вы узнали о методах нашего искусства летающего журавля? — Сун Юран недоверчиво спросила Ван Чуна, который выглядел настолько расслабленным, что казалось, будто он просто прогуливается по этому хаотическому полю битвы. Искусство Полета Журавля было секретом высшего класса, но казалось, что Ван Чун понимал искусство Полета Журавля больше, чем она. Это было просто невероятно.

— Ха-ха, ты забыла? Я молодой мастер Цинъян! — Ван Чун слабо улыбнулся, произнося безупречное оправдание.

Бум!

С вершины раздался мощный взрыв, за которым последовал оглушительный рев. Бесчисленные эксперты Праведного Альянса были сброшены с вершины, как тряпичные куклы. В ушах каждого раздался чрезвычайно старый и панический голос.

— Все ученики, слушайте мой приказ! Отступаем!

Это был голос старейшины Оуяна!

После ожесточенной борьбы с Черным Предком Инь, Оуян Чанхен, наконец, не смог продолжать. На вершине блеск черного цилиня исчез, он казался в ужасной форме. Сун Юран мгновенно побледнела, и ее дыхание почти остановилось.

Оуян Чанхэн был самым сильным экспертом, оставшимся на базе Праведного Альянса, и был одним из ведущих экспертов альянса. Самое главное, что Черный Предок Инь был чрезвычайно кровожадным и жестоким. Как только он найдет цель, он будет бесконечно преследовать ее, гоняться за ней, чтобы добиться успеха. Если они отступят, несколько сотен учеников Праведного Альянса, которые находятся на базе, немедленно понесут ужасные потери.

Старейшина Оуян, естественно, понимал это. Было очевидно, что эта битва с Черным Предком Инь шла настолько плохо, что теперь он чувствовал себя вынужденным отступить.

Пока Сун Юран пыталась переварить приказ, на учеников Праведного Альянса он окаыввал эффект домино, и в их рядах быстро распространялась паника.

Они едва справлялись с экспертами секты Черного Инь, и теперь, когда они паниковали из-за приказа старейшины Оуяна, они терпели поражение за поражением.

— Кекеке, старый предок могучий и сильный! Старик Оуян вот-вот сломается!

— Все, удвойте свои усилия! Не оставляйте в живых ни одного члена Праведного Альянса!

— Убьюююю!

Эксперты секты Черного Инь у подножия горы были очень воодушевлены этим зрелищем и стали сражаться еще ожесточеннее, пока железо было горячим, нападая на учеников Праведного Альянса.

Aaaaa!

В воздухе раздались сильные крики, все больше и больше экспертов Праведного Альянса были срублены, как сорняки. Если вы посмотрите вниз с вершины, вы увидите землю, покрытую трупами.

Свист!

В хаосе этой битвы никто не заметил, как кто-то пробирается сквозь толпу. Когда этот человек находился всего в семи или восьми шагах от Ван Чуна, в его направлении внезапно вспыхнул поток черной энергии. Все были полностью застигнуты врасплох, кроме Ван Чуна.

— Хе, Вэй Чантин!

Ван Чун стоял, положив руки за спину, с выражением лица насмешки на его лице. Хотя его сила упала, он мог легко справиться с одним Вэй Чантином. Бззз! Призвав свою Звездную Энергию, Ван Чун поднял средний и указательный пальцы и приготовился к атаке.

— Уловки клоуна!

Он действительно мало заботился о таких мелких хитростях.

Но мгновение спустя Ван Чун был ошарашен.

— Осторожно!

Перед ним внезапно появилась фигура. Хрясь! Сун Юран была пронзена через плечо Ци меча Вэй Чантина, упала на землю и кровь хлынула из раны.

— Сун Юран!

В толпе Вэй Чантин не ожидал, что его атака будет заблокирована Сун Юран.

— Молодая Леди!

— Убью!

Окружающие эксперты Праведного Альянса видели, что происходит, и безумно напали на Вэй Чантина.

Несмотря на то, что Вэй Чантин был поразительно талантлив и провозглашался одной из восходящих звезд пути зла, он был застигнут врасплох и оттеснен.

Эта идиотка…

Ван Чун в оцепенении уставился на Суна Юрэн со сложной смесью эмоций в глазах. С его силой он был полностью способен остановить атаку Вэй Чантина, поэтому он никогда не питал мысли о том, что Сун Юран захочет заблокировать атаку ради него.

Ван Чун почувствовал неописуемое чувство, какую-то странную смесь удивления и привязанности.

Изначально он намеревался какое-то время просто поиграть в Праведном Альянсе, но теперь Ван Чун почувствовал, что больше не может оставаться в стороне.

— Мисс Сун, вам действительно не нужно было спасать меня.

Ван Чун помог Сун Юран, подав ей таблетку от ран.

Кашель.

— Молодой мастер, что вы говорите? Я была той, кто увлек вас в этой битве, поэтому я обязана заботиться о вас. Более того, молодой мастер однажды спас мне жизнь. Как я могу позволить вам получить травму?

Сун Юран мягко кашлянула, потому что ее аура несколько ослабла.

— Молодой мастер, вам следует поторопиться и уйти. Если вы не уйдете в ближайшее время, вы никогда не сможете уйти!

Голос Сун Юран звучал с беспокойством. Весь мир боевых искусств знал, что молодой мастер Цинъян не был сильным мастером боевых искусств. Учитывая то, как обычно поступал Черный Предок Инь, если молодой Мастер Цинъян останется здесь, его судьба будет решена.

Ван Чун замолчал. Сун Юран явно считала его неким молодым мастером Цинъяном.

Просто относись к этому как к возврату услуги!

Ван Чун глубоко вздохнул и повернулся к хаотическому полю битвы, где учеников Праведного Альянса постоянно убивали и отталкивали.

— Мисс Сун, отдохните здесь немного! Я скоро вернусь!

Ван Чун осмотрел местность, а затем, положив Сун Юран, пошел в направлении Вэй Чантина. Там около десяти учеников Праведного Альянса окружили Вэй Чантина, но с его таинственным Призрачным Искусством Демона он смог оказать сопротивление.

Мало того, Вэй Чантин даже смог убить двух экспертов Праведного Альянса.

«Хм, встреча со мной может считаться весьма неудачной!»

Когда Ван Чун направился к Вэй Чантину, его одежда начала трепетать от ветра. Он перевернул ладонь, на которой показался маленький камушек между средним и указательным пальцами. С таким большим количеством присутствовавших экспертов Праведного Альянса Ван Чун не был готов раскрыть свою личность, но это даже не было необходимо, чтобы разобраться с Вей Чантином.

Хлопок!

В течение трех секунд, когда Вэй Чантин сражался все сильнее и сильнее, Ван Чун щелкнул пальцами. Па! Камешек вылетел вперед. Камешек не был ни сильным, ни быстрым. Обычный человек, который был немного сильнее, чем обычно, мог бы добиться того же эффекта энергичным броском.

Но обычный камешек каким-то образом сумел уклониться от потоков Звездной Энергии и десяти мастеров боевых искусств, пройти через барьер Звездной Энергии Вэй Чантина через небольшой промежуток, а затем, когда Вэй Чантин собирался использовать технику, ударил по точке Шэньчжун в его нижней части живота.

Камешек не имел особой силы, но это был решающий момент, когда Вэй Чантин переключал старую звездную энергию на новую. Удар немедленно привел в замешательство звездную энергию Вэй Чантина.

Глава 1346. Проникающий взгляд!

— Что нам делать, что нам делать… Мы просто не можем их остановить! Нам всем конец!

На вершине высококлассный эксперт Праведного Альянса поднял голову к чертовому черному дракону наверху, его сердце пыдадл. Нынешняя ситуация была крайне чрезвычайной. Всего за несколько коротких мгновений пять или шесть экспертов высшего класса Праведного Альянса были убиты Черным Предком Инь.

Даже старейшина Оуян был ранен, а тем более другие.

Это был Черный Предок Инь! Человек, который вырвал проблемы с корнем и был готов совершить все виды зла!

Во времена Демонического Императора его можно было сдержать, но теперь лишь немногие, кроме лорда альянса, были способны на этот подвиг.

Эксперт Праведного Альянса подсознательно повернулся к старейшине Оуяну Чанхэну, и понял, что лицо Оуяна Чанхэна было еще бледнее и еще уродливее. Казалось, он может упасть в любой момент! Оуян Чанхэн делал все возможное, все еще пытаясь сражаться!

— Молодой мастер Цинъян, могу я побеспокоить вас, чтобы помочь группе старейшины?

Ван Чун услышал голос в своем ухе и, повернувшись, рядом с собой увидел Сун Юран. Ее глаза наполнились беспокойством, ее голос окрасился надеждой тонущего человека, который только что заметил что-то, за что можно ухватиться.

— Черный Предок Инь готов совершить все виды зла, а Альянс Пяти Предков ладит с его группой, как огонь и вода. Он не даст нам сбежать!

На всем этом поле битвы единственным человеком, способным вмешаться в битву на вершине, был «Молодой мастер Цинъян». Он был единственной надеждой каждого!

Свист!

Вокруг него дул ветер и звуки борьбы наполнили его уши. Ван Чун стоял, держа руки за спиной, его лазурные одежды развевались на ветру. Когда он посмотрел на эту жестокую битву между Черным Предком Инь и экспертами Праведного Альянса, его глаза вспыхнули.

Ван Чун не хотел слишком сильно вмешиваться в Праведный Альянс, и, если он хочет проявить себя, сейчас самое подходящее время. Более того, Праведный Альянс пришел за его Мастером, поэтому у Праведного Альянса и Старика Демонического Императора явно была некоторая вражда. Было бы хорошо, если бы эта фракция потеряла еще несколько человек. Тем не менее…

Ван Чун перевел взгляд на черную фигуру Черного Предка Инь. На первый взгляд, Дракон Черного Предка Инь был невероятно реалистичен, почти неотличим от настоящего черного дракона. Ван Чун даже видел его шелестящие чешуйки и его драконьи усы, танцующие на ветру…

«Но Черный Предок Инь не очень хорош!» — напомнил себе Ван Чун.

Не только сектантские мастера боевых искусств на так называемом праведном пути пытались схватить его мастера, но и многие влиятельные и могущественные мастера боевых искусств пути зла, и Черный Предок Инь был одним из них. Он сыграл значительную роль в заговоре против его мастера!

— Ладно!

Когда эта мысль пришла ему в голову, Ван Чун быстро согласился. Взмахнув рукавом, он направился к покрытой пылью вершине, где происходили самые ожесточенные и опасные бои.

Позади него Сун Юран подавила свои травмы и последовала за ним вместе с Сун Цзюэ. Ван Чун остановился примерно в ста шагах от вершины и спокойно наблюдал за битвой. Имя молодого мастера Цинъяна вызвало резонанс во всем мире, но даже Сун Юран не была уверена, сможет ли он помочь группе старейшины.

Когда Ван Чун снова и снова наблюдал за тем, как черный дракон отталкивает экспертов Праведного Альянса, в его голове промелькнули мысли.

Этот парень может быть даже сопоставим со мной!

Черный Предок Инь отличался от Черного Генерала Непостоянства. Его боевые искусства действительно достигли глубокого и грозного уровня. Найти недостатки у экспертов такого уровня было мучительно сложно.

Более того, Черный Предок Инь принял форму черного дракона, и эта форма еще больше минимизировала его слабости. Ван Чуну будет очень трудно угрожать Черному Предку Инь, если он не раскроет свою истинную личность и не вступит в схватку.

Но у Ван Чуна был другой метод, который он мог использовать против Черного Предка Инь: мир энергии.

Бузз!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, а затем картина перед его взором изменилась на перспективу другого мира. Все объекты в мире исчезли, оставив бесконечные энергии, бушующие по всему миру.

Черный Предок Инь перестал существовать в глазах Ван Чуна. Среди огромных и бурных потоков энергии теперь была огромная черная масса, охватившая небеса.

Эта энергетическая масса была жестокой и злой. Она была похожа на черную дыру, поглощающую всю окружающую энергию.

Это было то, чем Черный Предок Инь предстал в глазах Ван Чуна: бесконечная черная всепожирающая дыра.

Вокруг него было множество мощных волн энергии, которые постоянно сталкивались с энергетической массой Чёрного Инь, но в этих столкновениях они мерцали, как свечи на ветру.

Если это продолжится, члены Праведного Альянса скоро потерпят полное поражение.

Этого было недостаточно! — сказал себе Ван Чун. Он моргнул, заставив мир перед его глазами стать еще яснее.

Это было развитие событий, которое произошло после возвращения Ван Чуна из битвы при Таласе. Старик Демонический Император и Староста Деревни Ушан собрали значительный урожай, увидев, как Кутайба прорвался в Тонкое царство, и Ван Чун многого добился. Самым большим урожаем была его большая чувствительность и восприятие различных видов энергии.

По мере того как все стало намного яснее и детальнее в глазах Ван Чуна, эта черная масса энергии также становилась все ярче.

Черная масса энергии сгущалась в форме дракона, и Ван Чун мог разглядеть тысячи потоков энергии, вращающихся и циркулирующих внутри нее.

Сложность формы дракона Черного Предка Инь заставила даже Ван Чуна вздохнуть с похвалой. Голова, усы, хвост и чешуя были составлены из Звездной Энергии, и только высший мастер по контролю Звездной Энергии был способен на такой подвиг.

Из этого можно было сказать, что совершенствование Черного Предка Инь намного превзошло подавляющее большинство мастеров боевых искусств.

Несмотря на это, Ван Чун оставался спокойным и невозмутимым.

У каждого мастера боевых искусств есть свои слабости. Предок Черного Инь не был исключением! Острый взгляд Ван Чуна быстро сфокусировался на потоках энергии на внешней стороне Черного Предка Инь.

Энергия Черного Предка Инь была похожа на бурю, жестокую, но упорядоченную. Даже в энергетическом мире Ван Чун не видел ни одного очевидного недостатка.

Ван Чун прекрасно понимал, что гегемон мира боевых искусств был невероятно искусным и могущественным. Не было простого способа с ним справиться.

— Молодой мастер Цинъян, ну как? — рядом с ним раздался тревожный голос Сун Юран.

Ван Чун ничего не сказал и продолжил смотреть на вершину.

Битва продолжилась, и когда по всему миру эхом разнесся дерзкий смех Черного Предка Инь, стало падать еще больше учеников Праведного Альянса. Одного Черного Предка Инь было достаточно, чтобы подавить подавляющее большинство сил Праведного Альянса.

Пока яростные порывы стекали с горы, Ван Чун не сводил глаз с Черного Предка Инь, и каждое изменение в Звездной Энергии отражалось в сознании Ван Чуна.

— Нашел!

Через некоторое время глаза Ван Чуна вспыхнули, и он остановился на определенной точке на теле Черного Предка Инь.

Это была черная точка размером с ноготь, хорошо скрываемая злой энергией Черного Предка Инь. Ван Чуну нужно было много времени, чтобы ее заметить.

Черная точка размером с ноготь изначально была скрыта глубоко в теле Черного Предка Инь, но, пока битва продолжалась, и звездная энергия текла, точка медленно продвигалась к поверхности. Обычные мастера боевых искусств никогда бы не почувствовали такого незначительного сдвига, но в глазах Ван Чуна эта точка горела так же ярко, как факел.

Это скрытая немощь, которая приходит со старостью. Черный Предок Инь прославился много лет назад, и, похоже, в юности он получил значительные ранения. Эти травмы накопились в его теле, и, хотя подавляющее большинство из них были устранены благодаря его огромному совершенствованию, таких травм было просто слишком много. Даже кто-то уровня совершенствования Черного Предка Инь не может решить их все.

Эти скрытые травмы редко проявлялись и оказывали незначительное влияние. Но когда кто-то столкнулся с каким-то могущественным противником или участвовал в жестокой битве, которая заставила его довести свою звездную энергию до предела, эти травмы немедленно проявили себя и начали влиять на поток звездной энергии.

Тем не менее, уровень совершенствования Черного Предка Инь был настолько высок, что даже заметить такого рода слабость обычному мастеру боевых искусств было бы невозможно. Но этого нельзя сказать о Ван Чуне.

— Сун Юран, послушай меня. Пусть придут шестнадцать формирований меча! — сказал Ван Чун, глядя на вершину.

— Сун Цзюэ, передай по цепи! Пусть мечники придут! — сразу сказала Сун Юран.

Как только вершина падет, единственное, что ожидало всех остальных, это смерть. Природа Черного Предка Инь означала, что, вероятно, девяносто процентов учеников будут убиты.

Боевые действия у подножия горы были интенсивными, но шестнадцать групп мечей, которых хотел Ван Чун, были быстро отправлены. Атмосфера была переполнена напряжением, все ждали приказа Ван Чуна.

— Слушайте мой приказ! Битва на вершине имеет первостепенное значение, но мы можем совершать только поддерживающие атаки. Без моего приказа никто не может напрямую атаковать Черного Предка Инь. — строго сказал Ван Чун.

Роооар!

С вершины раздался еще один звериный крик, и ударил один из огромных когтей Черного Предка Инь. Гора вздрогнула, пыль и гравий взлетели в воздух.

— Атака!

Глаза Ван Чуна заблестели, и он отдал приказ.

Шестнадцать формирований меча начали следовать приказам, которые ранее отдал Ван Чун. Расположившись на расстоянии десяти шагов друг от друга, они взобрались на гору в форме буквы — Z.

Взрыв!

Одно образование меча было поражено одним из зарядов энергии Черного Предка Инь, что привело к его разрушению. Но большинству учеников Праведного Альянса удалось достичь вершины.

— Убью!

С жуткими криками формирования меча приблизились к Черному Предку Инь.

— Уловки клоуна!

Черный Предок Инь едва взглянул на этих учеников Праведного Альянса, и его глаза наполнились презрением. Свет светлячков осмелился соперничать с сиянием луны? Не задумываясь, Черный Предок Инь послал в их сторону взрыв энергии.

Глава 1347. Много муравьев способны загрызть дракона!

Крики тревоги пришли от людей на вершине, и некоторые ученики начали отступать. Только Ван Чун остался невозмутимым.

— Положение Кан, тело дракона, десять дюймов! — вдруг сказал Ван Чун.

Взрыв!

Раздался громовой гул, и по крайней мере три меча поразили тело дракона.

Черный Предок Инь был полностью сосредоточен на борьбе с Оуян Чанхэном, но тот побледнел.

— Положение Ли, тело дракона, четыре дюйма!

Четыре формирования меча быстро выпустили молочно-белые выстрелы Ци Меча в другое место на теле черного дракона.

— Положение Жень, тело дракона, девять дюймов!

— Положение Дуань, тело дракона, два дюйма!

— Положение Цянь, тело дракона, шесть дюймов!

Вокруг Ван Чуна дул ветер, а он сосредоточился на черной точке размером с ноготь на теле черного дракона.

Куда бы ни пошла черная точка, Ван Чун заставлял шестнадцать групп мечей ее атаковать.

Изначально Черный Предок Инь не обращал на них внимание, но постепенно его цвет лица испортился.

Эти ученики Праведного Альянса, которые были для него не чем иным, как блохами, постоянно атаковали места, где его звездная энергия была самой слабой. При нормальных обстоятельствах Черного Предка Инь вряд ли бы это волновало, но постоянные атаки на его самые слабые места постоянно истощали его звездную энергию. Что еще более важно, эти атаки начинали влиять на поток энергии в его теле.

И с течением времени эффекты становились все более очевидными.

Как это могло произойти?!

Почувствовав непрерывные атаки учеников Праведного Альянса, постоянно истощающих его Звездную Энергию, Черный Предок Инь стиснул зубы, и на его лице отразилось недоверие.

Это было не его первое столкновение с Праведным Альянсом. В прошлом, даже когда учеников было больше, чем сейчас, они никогда не могли представлять ему угрозу.

Но на этот раз ученики Праведного Альянса, казалось, претерпели полную трансформацию. Их было меньше и их мечей было меньше, но их эффективность намного превосходила эффективность любой другой битвы.

— Гадкий ублюдок!

Драконьи глаза Черного Инь осмотрели поле битвы и быстро остановились на Ван Чуне.

— Ты ищешь смерти!

Бззз! Огромная психическая энергия, почти осязаемая, поднялась в воздух и атаковала Ван Чуна.

— Отличный шанс!

Оуян Чанхэн не мог не чувствовать, что происходит с Черным Предком Инь. Он подготовился к поражению, но теперь шестнадцать групп мечей отвлекли, по меньшей мере, сорок процентов внимания Черного Предка Инь.

И их атаки затронули Звездную Энергию Черного Предка Инь, заставляя ее течь неравномерно. В битве на этом уровне подобные вещи были фатальными.

— Слушайте! Окружите Черного Предка Инь! Ему нельзя позволить уйти! — взревел Оуян Чанхэн, снова призвав свою энергию и приняв форму большого черного Цилиня, источая праведную и обширную энергию. Бум! Цилинь взлетел в воздух, бросившись на Черного Предка Инь.

— Небесный спуск Черного Цилиня!

Воздух сотрясался подобно волнам, и огромная масса энергии превратилась в массивный коготь цилиня, который ударил в Черного Предка Инь.

Бум! Бум!

Вершина снова была охвачена пылью, воздух звенел от столкновений Звездной Энергии и криков битвы. Битва стала еще более интенсивной, чем раньше.

Порывы ветра, вызванные битвой, взорвали склоны, заставляя темные волосы Ван Чуна танцевать на ветру.

— Сун Юран, расскажи мне все приемы, которые могут использовать формирования меча твоего Праведного Альянса! Поторопись!

Говоря это, Ван Чун продолжал смотреть на вершину.

Сун Юран кивнула и сразу же начала перечислять приемы, которые могут использовать формирования меча.

— Атаки меча Быка и Медведицы, Несравненный Ци Меча, Зенит Пылающего Солнца, Восходы Яркой Луны с Востока, Ослепительное Солнце и Луна…

Сун Юран не знала, почему Ван Чун спрашивал об этом, потому что, если кто-то не будет совершенствовать эти приемы, ему будет очень трудно понять важные моменты этих приемов. Однако, поскольку ситуация была неотложной, Сун Юран инстинктивно следовала указаниям Ван Чуна.

— Черный Предок Инь скоро начнет контратаку. Сун Юран, Сун Цзюэ, пусть все отступят на двести футов и держатся вдалеке от поля битвы.

Голос Ван Чуна не вызывал никаких возражений.

Сердце Сун Юран дрогнуло. По какой-то причине Молодой Мастер Цинъян источал ауру высшего величия, которая делала невозможным отказаться от его приказов.

Сун Юран и Сун Цзюэ отступили, оставив большое пустое пространство вокруг Ван Чуна.

Между тем, на вершине, с появлением учеников Праведного Альянса под командованием Ван Чуна, ситуация постепенно менялась. В начале, Черный Предок Инь был необузданным и неудержимым. Но теперь он постепенно терял самообладание, и, кроме того, он начал обороняться. Ему нужно было сражаться не только с Оуян Чанхэном, но и с шестнадцатью формированиями мечей.

Даже другие эксперты Святого Бойца начали улавливать несколько подсказок и следили за формированиями мечей, атакуя самые слабые части Звездной Энергии Черного Предка Инь.

Это привело к тому, что положение Черного Предка Инь становилось все хуже и хуже. Не говоря об атаках Оуян Чанхэна, он был подавлен Праведным Альянсом.

— Как это могло произойти!? Когда еще один человек этого уровня появился в мире сект?

Ум Черного Предка Инь был в смятении, и его лицо выглядело так, словно он увидел призрака. Будучи одним из светил пути зла, Черный Предок Инь знал установившиеся фигуры и восходящих звезд мира сект, как тыльная сторона его ладони, но он никогда прежде не видел этого юношу.

Более того, Черный Предок Инь постепенно начинал понимать, что мальчик каким-то образом сумел увидеть поток Звездной Энергии и заметить ее недостаток. Нужно было понять, что его слабое место постоянно меняет свое расположение, и движется с потоком его звездной энергии.

Но Ван Чун каким-то образом мог предсказать, где это место появится, и даже учесть скорость, с которой ученики Праведного Альянса могли атаковать, позволяя им каждый раз точно поражать его слабое место. Это было тем, что действительно встревожило его больше всего.

— Осмелившись сделать врага из этого предка ты ищешь смерти! Этот предок сначала убьет тебя, а затем убьет этого старого негодяя Оуян Чанхэна и учеников Праведного Альянса!

Черный Предок Инь мгновенно почувствовал сильное желание убить одетого в лазурные одежды юношу.

Румбл!

Гора принялась дрожать, и черный дракон начал бурлить черной звездной энергией, которая волнами спускалась с горы.

Эта черная энергия начала захватывать упавшие мечи Праведного Альянса и посылать их в Ван Чуна.

Свист!

Меч пронзительно закричал, превратившись в черную стрелу Ци Меча, которая с ошеломляющей скоростью ударила в Ван Чуна. Но Ван Чун оставался спокойным и бесчувственным. Как будто предсказав это, он сделал полшага в сторону, заставив меч пройти мимо его левой щеки.

Бум! Меч со взрывом приземлился в семи или восьми шагах позади Ван Чуна, вонзился в землю и вокруг него полетели камни.

Свист! Свист! Свист! Дюжина мечей быстро атаковали, но Ван Чун продолжал смотреть на небо, уверенно шагая туда и сюда, легко уклоняясь от этой волны мечей.

— Защитим молодого мастера!

Эксперты Праведного Альянса немедленно отреагировали, и стали пролетать над ними, чтобы отразить последующий дождь из мечей. Даже эксперты, находящиеся на вершине, заметили красивого юношу внизу и вмешались, чтобы защитить его.

Ван Чун мысленно кивнул. Хотя он был достаточно силен, чтобы противостоять этим атакам, с помощью экспертов Праведного Альянса ему не нужно было бы слишком много подвергать себя опасности.

— Положение генерала, тело дракона, шесть дюймов!

— Положение Сюнь, тело дракона, восемь дюймов!

— Положение Ли, тело дракона, один дюйм!

Атаки Черного Предка Инь были острыми и проницательными, но контратака Ван Чуна прошла с невероятной быстротой. Решив атаковать Ван Чуна в середине жестокой битвы, Черный Предок Инь неизбежно раскрыл еще больше слабостей, которые теперь Ван Чун приказал атаковать ученикам Праведного Альянса.

Черный дракон был шокирован и взбешен, и под этой волной атак его отбросило назад.

— Невозможно! Как мог паренёк увернуться от атак этого предка!?

Он был авторитетом на пути зла, и даже такой эксперт праведного пути, как Оуян Чанхэн, с трудом уклонялся от его атак. По крайней мере, Оуян Чанхэн не мог бы увернуться от его атак несколькими уверенными и неторопливыми шагами.

Для кого-то вроде Черного Предка Инь быть настолько неуместным, пытаясь убить одного человека, было просто немыслимо. Единственным объяснением было то, что юноша притворялся свиньей, чтобы съесть тигра, и предсказал все атаки, которые он совершит. Однако, мысль об подобном человеке сильно встревожила Черного Предка Инь.

Никакого фона, ни имени, ни происхождения… но он обладал таким пониманием и опытом. Черный Предок Инь обнаружил, что этот юноша становится все более загадочным.

— Отличный шанс!

Ван Чун всегда был в курсе ситуации на поле боя. Разум Черного Предка Инь был в замешательстве от неоднократных неудач. Это был идеальный шанс для тотального штурма.

— Положение Кан, Ослепительное Солнце и Луна!

— Позиция Ли, Зенит Пылающего Солнца!

— Положение генерала, атака меча быка и ковша!

— Положение Сюнь, Несравненный Ци Меча!

— Положение Цянь, яркая луна поднимается с востока!

Пользуясь отсутствием концентрации у Черного Предка Инь, Ван Чун отдал шесть приказов подряд. И теперь, шесть позиций черного дракона с потрясающей скоростью одновременно атаковали шестнадцать формирований меча Праведного Альянса.

Глава 1348. Владыка Праведного Альянса!

Залп нападения пришел так внезапно, что даже Черный Предок Инь был застигнут врасплох. Но настоящий удар пришелся от Оуян Чанхэна.

— Тьма Цилиня!

Вопль цилиня раздался в воздухе, и борода Оуян Чанхэна внезапно начала танцевать, в то время как его глаза взорвались ослепительным светом. Огромный чёрный цилинь пробил насквозь дыру в обороне Чёрного Предка Инь и врезался, словно комета разрушения, в грудь чёрного дракона, поражая его громовым импульсом.

Аааа!

Черный Предок Инь закричал, и был выброшен из тела дракона этим ужасным ударом. Впервые Черный Предок Инь получил такой удар в битве с Оуян Чанхэном.

— Ублюдок!

Черного Предка Инь вырвало кровью, и все его тело от шока и ярости задрожало.

Атака Оуян Чанхэна разозлила его, но за всем этим скрывался проклятый юноша в синей одежде.

Если бы не он, Оуян Чанхэн никогда бы не смог его ранить.

— Вы бесполезные куски мусора! Убейте его!

Рев Чёрного Предка Инь отразился эхом по всей базе Праведного Альянса. Но никто не мог предположить, что целью его ярости был не Оуян Чанхэн, а тот, кто даже не сражался в битве, Ван Чун. И когда Черный Предок Инь взревел, эксперты, сражающиеся с Праведным Альянсом, начали замечать, что этот юноша находится на полпути к горе.

Ван Чун стал бесспорным центром поля битвы, и на него обращали внимание бесчисленные люди.

Ван Чун сначала удивился этому странному настроению, но быстро улыбнулся.

Хотя теперь все обратили на него внимание, это было идеально для Ван Чуна, если он хотел обладать репутацией, которая позволила бы ему проникнуть в мир сект.

По крайней мере, благодаря этой битве он создал себе репутацию.

— Убью!

— Убейте этого ребенка!

Бесчисленные ученики секты Черного Инь взревели, и начали атаковать положение Ван Чуна.

Если бы Король Яма сказал, что нужно умереть на третьем часу, никто не посмеет задержаться до пятого часа!

Для учеников секты Черного Инь, когда Черный Предок Инь хотел, чтобы кто-то умер, они заплатили бы любую цену, чтобы убить этого человека.

Гора наполнилась криками битвы, и ученики секты Черного Инь устремились к Ван Чуну.

Голос Сун Юран прозвучал в ушах каждого.

— Все ученики Праведного Альянса, слушайте мой приказ! Защитите молодого мастера Цинъяна!

Ученики Праведного Альянса ответили, взяв свои мечи, чтобы помешать ученикам секты Черного Инь, а также образовали защитный круг вокруг Ван Чуна.

— Защитим молодого мастера Цинъяна!

— Защитим молодого мастера Цинъяна!

— Защитим молодого мастера Цинъяна!

Послышались новые крики, и другие ученики Праведного Альянса заметили происходящее и бросились к Ван Чуну.

Клангклангклац!

Столкновение оружия и Звездной Энергии началось, битва была сильна, как никогда.

Впервые Праведный Альянс и Секта Черного Инь, две основные фракции мира сект, принялись сражаться за молодого человека, который не принадлежал ни к одной из фракций.

В какой-то момент Ван Чун стал предметом спора для всего поля битвы, суть которого определит окончательный исход.

Даже Сун Юран, который привела Ван Чуна на базу, никак не ожидала такого результата!

— Ха!

Ван Чун мысленно улыбнулся этому зрелищу. В его ослабленном состоянии все теперь считали его слабым и бессильным «молодым мастером Цинъяном». Казалось, что даже Черный Предок Инь не подозревал о его личности.

Мир сговорился создать для него маскировку.

— Положение Кан, положение Ли! Зенит Пылающего Солнца!

— Положение Цянь, положение Сюнь! Яркая луна восходит с востока!

Ван Чун был невозмутим и продолжал смотреть на вершину и командовать экспертами Праведного Альянса в их сражении против Черного Предка Инь. Много муравьев могли загрызть слона до смерти, и, хотя Черный Предок Инь был силен, несмотря на многочисленные атаки со стороны группировок мечей и Оуян Чанхэна, он сразу же оказался в затруднительном положении.

Под командованием Ван Чуна эти обычные эксперты Праведного Альянса, которых Черный Предок Инь, как правило, вряд ли бы побеспокоил, были похожи на железные прутья, заключающие его в невидимую клетку, которая медленно сжималась вокруг него.

Черный Предок Инь был удивлен и взбешен. Это была чрезвычайно редкая возможность, и большинство сил Праведного Альянса отправились на поиски Первоисточника Бессмертной Горы и Старика Демонического Императора — той, которую он использовал для удара по тылу Праведного Альянса, чтобы тот мог уничтожить его базу в одним махом.

Он не предполагал, что, несмотря на то, что ему удалось устроить засаду на этого старика Оуяна Чанхэна, он в конечном итоге потерпит неудачу благодаря усилиям какого-то таинственного мальчика. Все его планы были полностью разрушены.

Черный Предок Инь доминировал в мире сект более половины своей жизни, и никто никогда не осмеливался так противостоять ему.

— Безрассудная скотина, я пока отложу Праведный Альянс в сторону! Даже если этот предок не сможет убить Оуяна Чанхэна, я сначала убью тебя, чтобы ты послужил предупреждением для других!

Ярость Черного Предка Инь вызвала прилив смелости, и его желание убить Ван Чуна мгновенно превысило его желание убить Оуяна Чанхэна. Бум! Злая и зловещая энергия, настолько густая, что казалась черной жидкостью, вырвалась из дантяня Черного Предка Инь.

Именно тогда, когда Черный Предок Инь был готов использовать секретное искусство, которое нанесло бы ему почти такой же урон, как и его врагу…

— Ло Циньин, когда этого места здесь нет, это все, на что ты способен? Только фокусироваться на атаках юниоров! — прогремел голос, наполненный безграничным достоинством.

Когда голос заговорил, золотой свет вырвался из облаков и осветил небеса, окрашивая небо в оттенок заката. И глубоко в облаках появилась разрушительная энергия, сжигающая небеса, и быстро приближалась к вершине.

— Не хорошо! Сун Юаньи!

Сверкающий золотой свет и черный силуэт внутри него, который быстро приближался, заставили Черного Предка Инь, который безудержно бушевал среди учеников Праведного Альянса, стать подобными мышке, видящей кошку. Его лицо побледнело, и в его глазах появился глубокий страх.

— Отступление! Все, отступайте! Вернулся Сун Юаньи! Все, уходите! — с тревого закричал Черный Предок Инь.

Принимая удары Оуяна Чанхэна и нескольких учеников Праведного Альянса, извивающийся дракон выпалил звездную энергиею и взлетел в небо.

Но хотя Черный Предок Инь отреагировал быстро, фигура, которая спускалась с небес, отреагировала еще быстрее. Черный Предок Инь едва успел сбежать на несколько тысяч футов, как эта фигура догнала его и столкнулась с ним.

Бум!

В небе появился сильный взрыв, вызвавший сильную бурю. Какрэк! Восемь знамен Праведного Альянса на горе лопнули, в то время как многочисленные ученики Праведного Альянса тревожно вскрикнули, их подхватило бурей и послало в полет.

— Сун Юаньи! Просто подожди! Это только начало!

Яростный голос Черного Предка Инь прозвучал в воздухе, но сам он улетел черной полосой вдаль. Другая фигура не стала его преследовать, а плавно спустилась к вершине, как спиральное перо. Тумп!

Но когда тот человек приземлился, он, казалось, весил десять тысяч цзинь: вся гора задрожала под его весом.

— Это Владыка Праведного Альянса!

— Бежим!

Ученики секты Черного Инь побледнели от страха при виде его фигуры. Все они немедленно обернулись и рассеялись, как испуганные звери.

— Убью!

Тем временем ученики Праведного Альянса были воодушевлены и принялись пресделовать учеников секты Черного Инь.

Почти в тот же момент прозвучали боевые крики с запада, и сотни учеников Праведного Альянса бросились вперед.

Каждый из этих экспертов Праведного Альянса был невероятно могущественным, и на первый взгляд среди них было шесть или семь человек, которые были наравне с Оуян Чанхэном. Ситуация мгновенно перевернулась, и секта Черного Инь вскоре была полностью разгромлена.

В то время как все остальные гонялись за сектой Черного Инь, Ван Чун стоял на своем месте на полпути к горе. Его взгляд быстро переместился на фигуру в белой одежде, спустившуюся с небес.

Этот человек… Владыка Праведного Альянса?

Ван Чун молча его осмотрел.

Этому человеку казалось лет сорок или пятьдесят, и он был одет в белоснежную мантию, символизирующую Праведный Альянс, но источал неописуемое достоинство. Его лицо было строгим и негибким, и он казался одним из мрачных и молчаливых типов. Его глаза излучали острый свет, который наполнял его острой и жестокой аурой.

Что оставило самое глубокое впечатление, так это безграничная энергия, бушующая внутри него, казалось бы, способная разъединить мир.

Любой, кто испытал это огромное море ужасной энергии, инстинктивно почувствовал бы благоговение и уважение.

Какой мощный эксперт!

Ван Чун с первого же взгляда сразу почувствовал, что его сердце застыло. В то же время он еще глубже погрузил свое совершенствование в себя. Хотя он впервые его увидел, Ван Чун почувствовал, что Владыка Праведного Альянса чрезвычайно опасен, даже более опасен, чем Черный Предок Инь. И Ван Чун почувствовал, что, если его Великое Искусство Творения Небес Иньян будет обнаружено, его немедленно жестоко атакуют.

— Уловки клоуна!

Лорд Праведного Альянса Сун Юаньи стоял на вершине, его одежда рвалась на ветру, а его тело было наполнено божественной энергией. В это время он даже не заметил Ван Чуна. Его острые и холодные глаза были прикованы к бегущим экспертам секты Черного Инь.

Свист!

Сун Юаньи несколько раз щелкнул правой рукой, мгновенно выпустив несколько десятков плотных вспышек энергии в разные стороны. Когда эти энергетические заряды пролетели около трехсот футов, они разделились на два, затем на три, и поразили бегущих экспертов секты Черного Инь.

Румбл!

Взрывы и крики разнеслись по воздуху, и энергетические заряды образовали большие дыры в телах бегущих учеников Черного Инь. Они задрожали, а затем упали на землю. Некоторые из них откатились на целых сто футов.

Мир внезапно затих. Всего одним движением Владыка Праведного Альянса убил не менее пятидесяти экспертов Секты Черного Инь.

Глава 1349. Знак Бесконечности!

— Владыка Альянса!

— Владыка Альянса!

— Владыка Альянса!

Бесчисленные ученики Праведного Альянса отряхнулись от ступора и начали громко кричать. Когда они смотрели на белоснежную фигуру на вершине, их глаза излучали крайнюю страсть и обожание. Как будто человек на вершине был не человеком, а богом.

Выражение лица Ван Чуна сразу стало чрезвычайно серьезным. Он чувствовал, что этот человек, несомненно, был главным врагом его мастера, Старика Демонического Императора.

— Отец! — изящная фигура прошла мимо Ван Чуна к человеку на горе, устремившись в объятия Владыки Праведного Альянса.

!!!

Ван Чун был несколько поражен этой картиной, его разум был в смятении. Когда Сун Юран начала командовать учениками Праведного Альянса, Ван Чун смог сказать, что у нее необычный статус. Но даже Ван Чун не предполагал, что Сун Юран будет дочерью Сун Юаньи, Владыки Праведного Альянса.

Старик Демонический Император был смертельным врагом Владыки Праведного Альянса, и в прошлом заговоре тогда Сун Юаньи сыграл свою роль. Ван Чун никогда не думал, что спасет дочь Сун Юаньи, и в его глазах появилось сложное выражение.

Этого достаточно. Я должен выйти, пока я впереди! Владыка Праведного Альянса не посредственный человек, и, будучи одним из интриганов против моего хозяина, он определенно чрезвычайно проницательный человек. Я до сих пор не оправился от полученных травм, поэтому, если я останусь здесь, есть шанс восемь или девять из десяти, что я буду разоблачен!

С этой мыслью Ван Чун быстро взвесил все за и против и решил воспользоваться этой возможностью, чтобы уйти.

— Ха-ха, молодой мастер Цинъян, куда ты планируешь идти?

Ван Чун едва отступил на несколько шагов, и в его ухе прозвучал зловещий голос. Фигура, источающая ледяную ауру, внезапно бросилась вперед и преградила ему путь.

— Цзи Анду!

Ван Чун прищурился, мгновенно узнав этого человека.

Во время ожесточенной битвы на вершине с Черным Предком Инь Ван Чун не видел никаких признаков Цзи Анду, но теперь он появился из ниоткуда, чтобы заблокировать путь Ван Чуну.

— Молодой мастер Цинъян, вы сыграли важную роль в отношениях с Черным Предком Инь. Когда сюда пришел Владыка Альянса, как вы можете просто уйти?

Цзи Анду улыбнулся и засиял добрыми намерениями, но его глаза были ледяными и бесстрастными. Сказав это, он сразу же оглянулся вокруг и направил взгляд на Сун Юран на вершине.

— Все, — это знаменитый молодой мастер Цинъян мира сект! Младшая сестра, молодой мастер Цинъян, похоже, готовится уйти. Вы не собираетесь его остановить?

Своими последними словами он посмотрел на Сун Юран и заговорил с большей громкостью.

Бузз!

Сердце Ван Чуна застыло, когда он взглянул на Цзи Анду, но вскоре он успокоился. Неважно, какую схему имел в виду Цзи Анду, она потерпит неудачу.

— Хорошо, отец, этот человек — выдающийся молодой мастер Цинъян. Он и его охранник разлучились, и ваша дочь случайно столкнулась с ним и привела его сюда. Без его помощи нас бы давно сломали.

Напоминание Цзи Анду заставило Сун Юран вспомнить. Теперь, когда ее отец был здесь, и ситуация была урегулиана, она могла расслабиться и представить этого молодого мастера Цинъяна. Молодой мастер Цинъян был известен тем, что знал все виды боевых искусств, и бесчисленные фракции пытались завербовать его. Она не могла отрицать, что подумала об этом, и привела Ван Чуна обратно на гору.

— Что?

— Ой?

Сун Юаньи повернулся, его глаза были такими же острыми, как лезвия, когда они направились на Ван Чуна. Ван Чун почувствовал, что каждый сантиметр его тела тщательно осматривается.

— Владыка Альянса Сун, мои почтения.

Приняв решение, Ван Чун успокоился и пошел к вершине. Он остановился в нескольких шагах от Сун Юаньи, выражение его лица не было ни кротким, ни гордым.

Ван Чун стал центром внимания, бесчисленные глаза смотрели на него.

— Сэр, молодой мастер Цинъян?

Со стороны донесся голос, и затем несколько могущественных старейшин Праведного Альянса вышли из толпы, с благодарностью осматривая Ван Чуна.

Репутация молодого мастера Цинъяна в мире сект не могла сравниться с такими боевыми светилами, как Владыка Праведного Альянса Сун Юаньи или старейшина Оуян Чанхэн, но он был человеком номер один среди молодого поколения. Таким образом, Молодой Мастер Цинъян находился под пристальным наблюдением бесчисленных людей.

Самое главное, что молодой мастер Цинъян был слишком загадочным. Никто никогда не видел его.

— Молодой Мастер, я очень благодарен за вашу помощь. Этот Сун представляет весь Праведный Альянс в благодарность Молодому Мастеру!

Владыка Праведного Альянса Сун Юаньи наконец заговорил, его голос был ровным и бесстрастным.

— Верно, северо-запад отдален и очень малонаселен. По какой причине молодой мастер Цинъян пришел сюда? Кроме того, страж молодого мастера всегда был неотделим от молодого мастера. Как Молодой Мастер отделился от него? Наш Праведный Альянс имеет много учеников и хорошо информирован. Возможно, мы можем попросить вас об этом.

Сун Юаньи посмотрел на Ван Чуна с глубоким светом в глазах.

— Хе-хе, случайно услышал, как несколько мастеров боевых искусств обсуждают, сколько людей из сект появилось на северо-западе, даже лорд альянса. Мне стало любопытно и я пришел посмотреть. Но на пути произошел несчастный случай, и мой охранник и я попали в засаду, и мы оба оказались в разлуке. Я до сих пор не слышал никаких новостей о нем. Я предполагаю, что Чжи У восстанавливается после ран в каком-то месте. Как только он выздоровеет, он, естественно, придет, чтобы найти меня. Чжи У — сильный мастер боевых искусств с большим запасом здоровья, поэтому у него не должно быть никаких проблем. Спасибо, Владыка Альянса, за вашу заботу.

Ван Чун улыбнулся, говоря неторопливо. Затем он поклонился, выражение его лица и поведение вызвали восхищение толпы.

Сун Юран сразу почувствовала что-то и немедленно высказалась в надежде помочь Ван Чуну.

— Отец, молодой мастер Цинъян действительно обладает удивительным талантом. Хотя ему не хватает силы, ему хватило всего нескольких указаний, чтобы заставить наших учеников Праведного Альянса работать вместе, чтобы убить Черного Генерала Непостоянства секеты Черного Инь. Кроме того, с его быстрой помощью вашей дочери удалось избежать рук Вэй Чантина!

— Ой?

Последние слова Сун Юран вызвали рябь в глазах Сун Юаньи, и выражение его лица стало намного мягче.

Дочь лучше всех знала своего отца, и молодой мастер Циньян настолько помогал Праведному Альянсу, что Сун Юран не хотела, чтобы он оказался в неловком положении.

Сун Юаньи повернулся и сказал:

— Раз так, этот Сун еще более благодарен молодому мастеру. Поскольку Молодой Мастер здесь, почему бы не провести несколько дней с нашим Праведным Альянсом?

— Старейшина Оуян, возьмите один из Жетонов Бесконечности нашего Праведного Альянса и отдайте его Молодому Мастеру Цинъяну. Молодой мастер Циньян, с этим знаком, будь вы на северо-западе или где-либо еще, вы можете мобилизовать экспертов нашего Праведного Альянса. Таким образом, вы сможете лучше защитить себя.

Глаза всех учеников Праведного Альянса, включая Оуяна Чанхэна, просветлели. Уникальная проницательность и глубокое понимание боевых искусств молодого мастера Цинъяна побудили многие группировки сражаться за него, но поскольку его меридианы были повреждены, золото, серебро, драгоценности или даже секретные руководства по боевым искусствам были ему мало интересны. Подарив ему Жетон Бесконечности, лорд альянса мог смягчить недостаток молодого мастера Цинъяна, вернуть ему одолжение, а также незаметно притянуть его ближе к секте, добавив еще одного выдающегося хранителя в ряды альянса. Это был действительно самый изысканный ход.

— Раз так, этот предмет примет предложение.

Ван Чун улыбнулся, сжал руки в намастэ, и взял жетон, обозначавший человека чрезвычайно высокого статуса в Праведном Альянсе. Жетон был тяжелым, и, когда Ван Чун взглянул на него, он увидел, что изображение журавля и облака было на одной стороне, а слово «бесконечность» было написано на другой, выполненное в серебре и источающее силу.

Теперь, когда вопрос был решен, и Ван Чун взял знак Праведного Альянса, Оуян Чанхэн вышел вперед и махнул рукой.

— Не просто стойте вокруг. Спешите и очистите гору! — несколько мгновений спустя толпа разошлась.

Гора была в клочья, склоны ее были покрыты заломленными знаменами, упавшими трупами, лужами крови и мечами с пятнами. Все эти вещи нуждались во времени, чтобы навести порядок.

Хотя Праведный Альянс понес немалые потери, судя по телам на горе, Секта Черного Инь ушла с еще более серьезными потерями. Это было связано, в частности, с тем, что Сун Юаньи появился в последний момент и убил многих экспертов секты Черного Инь.

— Отец, ты получил что-нибудь на этой экскурсии? Ты нашел Демонического Императора или Бессмертную Гору происхождения? — вдруг спросила Сун Юран. Ее вопрос сразу привлек внимание других, и все они с любопытством стали смотреть на Владыку Альянса.

Сердце Ван Чуна застучало, когда он смотрел. Его учитель и Сун Юаньи были смертельными врагами, а его учитель ушел тогда же, как и Сун Юаньи. Это неизбежно заставило Ван Чуна чувствовать себя немного взволнованным.

Наибольшее беспокойство у него было в связи с местонахождением его мастера.

Сун Юаньи замолчал, в его глазах было воспоминание.

— Относительно Бессмертной Горы Источника не было никакого прогресса, и вопрос о том, действительно ли она здесь, остается предметом для дискуссий. Эта бессмертная гора появилась слишком легко. Боюсь, что это может быть не так просто, как мы думаем, — сказал Сун Юаньи.

— А как же тогда Демонический Император Чжан Вэньфу? Были ли какие-нибудь новости о нем? — неожиданно заговорил старейшина Праведного Альянса Оуян Чанхэн, и его глаза заблестели от предвкушения.

Демонический Император Чжан Вэньфу был печально известен своими многочисленными злодеяниями. Он поднял бесчисленные кровавые бури в мире сект, и большая часть причины, по которой сюда пришел Праведный Альянс, была из-за него.

Прежде чем Сун Юаньи успел что-то сказать, мускулистый мужчина высотой около двух метров вышел вперед.

— Мы столкнулись с ним, но он сумел сбежать. Ему даже удалось ранить нескольких наших людей.

На его лице была кровавая рана, которая простиралась от его скулы до виска, и даже можно было заметить намек на обнажившуюся кость. Оказалось, что он был ранен не слишком давно.

Сицун Юаньцзя!

Это был еще один старейшина Праведного Альянса, и по статусу он был выше Оуян Чанхэна.

Лицо Сицуна Юаньцзя было бледным, а дыхание прерывистым. Эти детали, а также рана на его лице указывали на то, что он понёс значительную потерю в той битве, о которой говорил.

Глава 1350. Местонахождение Учителя!

Бузз!

Слова Сицуна Юаньцзя немедленно вызвали шум на вершине горы, и многие люди пребывали в шоке.

Ван Чун мысленно вздохнул с облегчением.

Его мастера слишком долго не было, и Ван Чун начал беспокоиться, но слова Сицуна Юаньцзя успокоили его. Его мастер был на грани становления экспертом Тонкого Царства, и, хотя у Праведного Альянса могло быть много могущественных экспертов, с его мастером было не так легко справиться.

«Это нормально, пока он в порядке», — сказал себе Ван Чун. Он очень хотел присоединиться к своему мастеру, но это не было так срочно.

— Как это может быть? С присутствием лорда альянса и стольких экспертов из нашего Праведного Альянса, как Чжан Вэньфу мог сбежать?! — в тревоге крикнул Оуян Чанхэн, и в шоке повернулся к Сун Юаньи и Сикун Юаньцзя.

— И разве Чжан Вэньфу не прошел через дефект совершенствования? Как он может быть таким могущественным?!

— Мы не знаем, что происходит. Негодяй прятался два года, и его сила не только вернулась к своему прежнему пику, но и превысила его. С ним еще труднее справиться, чем в прошлом, и его методы другие. Его атаки состоят из тысяч пересекающихся энергетических потоков, объединенных в ужасный удар, но он не использовал ни одно из злых искусств, которые практиковал ранее.

Когда Сицун Юаньцзя говорил, в его глазах был глубокий шок.

Демонический Император снискал свою репутацию в результате резни, и даже после стольких лет люди из мира сект бледнели при упоминании его имени. Многие эксперты Праведного Альянса даже начинали дрожать, когда увидят Чжана Вэньфу.

Любой, кто был членом мира сект, боялся Чжана Вэньфу.

— Это Духовное Искусство Бесчисленного Множества! Это единственное искусство в мире сект, которое может быть. Я слышал, что он получил это высшее искусство в ранние годы и сохранил его в своей сокровищнице. Но хотя это искусство находилось в его сокровищнице много лет, ему так и не удалось его развить. Должно быть, он столкнулся с некоторой счастливой возможностью, которая позволила ему после разрушения Даньтяня успешно культивировать его. — холодно сказал Сун Юаньи. Выражение его лица было суровым и достойным.

Бузз!

Толпа снова зашумела, обмениваясь взглядами страха и трепета. Даже Сицун Юаньцзя выглядел шокированным. Было ясно, что Сун Юаньи никогда не говорил ему об этом.

Ван Чун оставался невозмутимым, но его сердце дрожало. Сун Юаньи, несомненно, был одним из самых грозных и самых проблемных персонажей, с которыми он когда-либо сталкивался.

С помощью всего лишь нескольких слов он смог определить происхождение боевых искусств его мастера. Одного этого было достаточно, чтобы Ван Чун понял, почему его мастер считал этого человека таким грозным врагом.

Статус молодого мастера Цинъяна особенный, и слов Сун Юран, вероятно, недостаточно, чтобы убедить его.

— Мне придется быть осторожным в течение следующих нескольких дней. — отметил Ван Чун. Хотя Сун Юран говорила за него, Ван Чун не верил, что этих слов было достаточно, чтобы обмануть Владыку Праведного Альянса.

— Но, Владыка Альянса, разве не сказано, что никто никогда не мог культивировать Множество Духовного Морского Искусства? А Цзи Анду даже сломал даньтянь Чжана Вэньфу. Как он мог до сих пор культивировать Множество Духовного Морского Искусства после этого? — спросил старейшина.

— Я не совсем уверен в этом, но уверен, что он использовал именно это искусство. — легко сказал Сун Юаньи.

Цзи Анду внезапно заговорил, его голос был холодным и зловещим, а лицо резким.

— Владыка Альянса, старый негодяй Чжан Вэньфу зловещий и коварный, жестокий и черствый. Теперь, когда мы его обнаружили, мы не можем позволить ему сбежать! Анду просит, чтобы Владыка Альянса удвоил усилия по его поиску. Мы должны убить Чжана Вэньфу!

Луна мгновенно стала странной. Ван Чун пристально посмотрел на близко стоящего Цзи Анду, и его сердце пронзило сильное намерение убить. Этот ублюдок однажды предал своего мастера, и теперь он хотел снова напасть на него. Поистине, бесстыдный до крайности!

Ван Чун сжал кулаки и молча сказал:

— Я собирался позволить тебе пожить немного дольше, но, похоже, мне придется придумать, как тебя убрать!

У других членов Праведного Альянса были довольно странные выражения лица, и они смотрели на Цзи Анду с намеками на презрение. Был ли человек праведным или злым, на тех, кто предал своего мастера и секту, всегда смотрели свысока. Хотя для Цзи Анду было логично, что он хотел разобраться со своим бывшим мастером, по большому счету, все смотрели на него свысока.

Но Цзи Анду вел себя так, словно ничего не видел, намеренно игнорируя взгляды презрения. Он только чрезвычайно суровым взглядом смотрел на Сун Юаньи.

— Это то, что нам нужно сделать в любом случае. Но хотя Демоническому Императору Чжан Вэньфу удалось сбежать, мы не ушли с пустыми руками. Позже мы обнаружили, что Демонический Император взаимодействует с человеком из мира сект, и мы узнали от них некоторые важные новости. Пока Демонический Император был в отставке, он принял на работу нового ученика. Его ученик не очень старый, ему всего около семнадцати или восемнадцати лет, и он развивает Великое Искусство Творения Небес Иньян! — сказал Сун Юаньи.

Румбл!

Ученики Праведного Альянса, оставшиеся на горе, были ошеломлены этой новостью, особенно Цзи Анду, который поднял голову, как будто кто-то резко ударил его.

— Чего?!

Зрачки Цзи Анду сжались, его кулаки плотно сжались, и все его тело разразилось опасной энергией. Несмотря на то, что он делал все возможное, чтобы сдержать себя, в его глазах просочились интенсивные убийственные намерения и ревность.

Чертов старик!

Разум Цзи Анду разрывался от ярости.

Он никогда даже не рассматривал эту возможность. Правила ученичества Демонического Императора были чрезвычайно строгими, и ему потребовалось огромное усилие, чтобы наконец стать учеником Демонического Императора. Старый негодяй обычно держал свои дела при себе, но теперь он взял другого ученика. Это было просто неприемлемо для Цзи Анду. Ревность превратилась в ядовитую змею, из-за которой его лицо искажалось дикой яростью.

В то время как Цзи Анду был охвачен яростью, Ван Чун был ошеломлен.

Императорский Двор и мир сект были двумя разными мирами. Люди Императорского Двора ничего не знали о мире сект, а люди мира сект мало понимали двор. Таким образом, несмотря на то, что Старик Демонический Император предпринял действие дважды, потому что это произошло на поле битвы, не многие люди в мире сект знали об этом. Его учитель никогда не говорил о нем с посторонними, поэтому Ван Чун действительно не знал, как этим сектантским мастерам боевых искусств удалось узнать об этом.

— Владыка Альянса, можно ли доверять этой информации? В конце концов, учитывая то, что произошло тогда… действительно ли Чжан Вэньфу взял другого ученика? — Эксперт Праведного Альянса вышел из толпы, и, когда он говорил, он испуганно посмотрел на Цзи Анду, лицо которого дергалось от ярости.

Этот человек был предан своим учеником. После такого инцидента нормальный человек мог бы бросить тень на свое сердце и не захотел бы взять другого ученика, а человек этот был жестоким и черствым, что делало это еще более маловероятным.

Ван Чун ничего не сказал, глядя на Владыку Праведного Альянса Сун Юаньи. Даже он не понимал, как эта новость просочилась так скоро после того, как он прибыл на северо-запад.

Сун Юаньи ничего не сказал, только взглянул на Сицуна Юаньцзя. Сицун Юаньцзя понял и вышел вперед.

— Не должно быть никаких проблем с этой информацией. Когда мы обнаружили Старика Демонического Императора, рядом с ним был старейшина формирования. Хотя этот человек не имеет большой репутации в мире сект, он искусен во всех видах древних образований. Этот человек оказал большую помощь, позволив Чжан Вэньфу сбежать на этот раз. И когда мы провели расследование, мы узнали, что новость об ученике Старика Демонического Императора была непреднамеренно раскрыта этим старейшиной формирования, когда он беседовал с Чжаном Вэньфу. Исходя из того, что сказал человек, новый ученик Демонического Императора чрезвычайно молод, но и чрезвычайно силен, и было легко увидеть, что Чжан Вэньфу очень одобрял этого своего нового ученика. В этом путешествии на северо-запад он взял его с собой.

— Поскольку это было непреднамеренно раскрыто старейшиной формирования, слух не должен быть ложным.

Все стали торжественными при этих словах. Глаза Цзи Анду разразились еще большим намерением убивать, в то время как другие начали размышлять об этом новом развитии. Тем временем разум Ван Чуна шелестел.

Так вот это кто!

Даже если бы вы избили его до смерти, Ван Чун не поверил бы, что утечка произошла от старейшины формирования, но теперь, когда он подумал о личности этого человека, это действительно казалось возможным.

«Это проблема», — сказал себе Ван Чун.

— Молодой мастер Цинъян, у вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

Голос Сун Юаньи прозвучал в его ухе, и Ван Чун поднял глаза и увидел глаза этого человека и его бесстрастное лицо, которое не позволяло другим сказать, о чем он думает.

— Хех, бродячий журавль не может понять вопросы мира сект больше, чем Владыка Альянса.

Ван Чун слегка поклонился и спокойно ответил.

Сун Юаньи только непостижимо улыбнулся, и отвернулся.

— Усильте охрану вокруг горы. Хотя Черный Предок Инь ушел, никто не знает, когда он может вернуться. Мы не можем дать им ни единой возможности! — сказал Сун Юаньи.

Все поклонились и громко ответили:

— Да, Владыка Альянса!

Сун Юаньи взглянул на Сицуна Юаньцзя и сказал:

— Юаньцзя, у вас больше всего опыта в этой области, поэтому я оставляю вам детали.

— Да, Владыка Альянса!

Сицун Юаньцзя поспешно поклонился с глубоким уважением на лице.

«Конференция» быстро подошла к концу, и все разошлись.

Как только все ушли, Сун Юран внезапно подошел и извиняясь сказал:

— Молодой Мастер, мои извинения. Я скрыла свою личность от вас и не сказала вам, что я дочь Владыки Праведного Альянса.

— Это мелочь. Мисс Сун не нужно беспокоиться об этом.

Ван Чун махнул рукавом и улыбнулся. Он был немного удивлен этим вопросом, но его это не особо волновало.

Сун Юран почувствовала себя намного лучше после того, как Ван Чун сказал это.

— Будь спокоен. Отец пообещал мне, что мы обязательно поможем вам найти вашего телохранителя. — сказала Сун Юран.

Когда небо потемнело, Сун Юран увела Ван Чуна, чтобы подготовить место для его ночлега.

Криии!

Когда ученики Праведного Альянса уходили на гору, крик орла донесся с высоты, хотя это привлекло мало внимания. В небе над горой кружил большой орел с острыми глазами.

У этого орла не было нормальных черных в золоте глаз, как у обычных орлов, но были полностью и пугающе красные. Когда он смотрел вниз с небес, глаза мгновенно уставились на лазурную фигуру в толпе, а это был не кто иной, как Ван Чун, радостно болтающий с Сун Юран.

Глава 1351. Скрытая опасность!

Твиш! В тот момент, когда орел заметил Ван Чуна, его кровавые глаза зашевелились. Взмахом своих стальных крыльев он поднял порыв ветра и вылетел, как комета, к зеленым холмам на востоке.

Пройдя несколько десятков ли, странный орел с кроваво-красными глазами опустился на вытянутую руку человека, стоящего под массивным деревом гинкго.

— Ха-ха, Маленький Гуайгуай нашел цель!

Одетый в черное мужчина под деревом гинкго странно усмехнулся. Он откинул вытянутую руку и другой рукой погладил спину орла, а его глаза встретились с кроваво-красными глазами орла.

Шипение!

Мгновение спустя мужчина в черной одежде вдохнул, и из тела орла немедленно поднялся кровавый туман. Кровавый туман начал двигаться, как будто у него была собственная жизнь. Вместо того, чтобы рассыпаться, он сконцентрировался в два потока тумана, которые вспыхнули в глазах человека. Мгновение спустя в голове человека появились красные изображения.

Эти изображения были почти все из того, что орел видел, хотя теперь все было окрашено в кроваво-красный цвет.

— Кровавый Глаз! Ну как? Где цель? — раздался позади него холодный и отчужденный голос.

Трое мужчин в бамбуковых шляпах стояли рядом. Их шляпы были слегка наклонены, так что большая часть их лица была скрыта, а тела их были хорошо укутаны. Они были как летучие мыши, которые упали на землю, причудливые и таинственные, а их внешность была полностью скрыта.

— Ха-ха, я его видел. Он на горе в двадцати пяти ли к западу от нас. На этой горе много знамен, поэтому мы не можем пропустить ее. Более того… кажется, что Король Иностранных Земель снова нашел много союзников!

Человек в черном злобно усмехнулся. После стольких дней преследования и убийства большого количества их людей, в конце концов, он так и не смог скрыться от их глаз.

— Союзники?

Один из мужчин в бамбуковых шляпах слегка поднял голову, удивленно поглядывая на Кровавого Глаза.

— М-м!

Кровавый Глаз строго кивнул.

— На их знаменах на горе есть слова «Праведный Альянс». Это, вероятно, какая-то секта с Центральных Равнин, и похоже, что в ней много могущественных бойцов. — сказал Кровавый Глаз.

— Всего лишь клоуны! Нет необходимости беспокоиться о них. Убейте любого, кто осмелится противостоять нам! — сказал другой человек в бамбуковой шляпе, его голос был таким же холодным, как голос бога демонов из преисподней.

Двое других в бамбуковых шляпах кивнули. Как боги этого мира, они считали, что все смертные группировки, какими бы могущественными они ни были, не более чем муравьи, вряд ли заслуживающие их внимания.

В лучшем случае Праведный Альянс был не чем иным, как несколько большим муравьем.

— Приготовьтесь! Мы выйдем в период Цзи. Убить всех! — твердо приказал один из мужчин в бамбуковых шляпах.

……

Тем временем на базе Праведного Альянса Ван Чун сидел, скрестив ноги, на скале, глядя вниз. Следы, оставленные битвой, были убраны, и Ван Чуну казалось, будто ничего не произошло.

Ван Чун медленно осмотрел местность и увидел, что ученики Праведного Альянса отдыхают или медитируют, их выражения лица были чрезвычайно спокойными.

Жестокая битва казалась им частью повседневной рутины, и Ван Чун не видел в их глазах ни малейшего волнения.

Убийство широко распространено в мире сект. Даже самая жестокая битва может быть для них словно очередное принятие пищи.

Когда его взгляд переместился дальше вниз по горе, Ван Чун увидел, как минимум пять старейшин Праведного Альянса, стоят у подножия горы, а из их тел поднимаются энергетические бури. Они стояли на страже в разных направлениях.

Каждый из этих старейшин Праведного Альянса достиг вершины Царства Святого Бойца, а некоторые из них были даже на уровне Гао Сяньчжи.

Эти пять старейшин неподвижно сидели на своих назначенных позициях, и, хотя объяснение состояло в том, что только что произошла крупная битва, и Секта Черного Инь и Альянс Пяти Предков могли атаковать посреди ночи, Ван Чун почувствовал, что Праведники Альянс действительно нацелился на него. Эти пять старейшин на своих пяти позициях образовали клетку, которая заперла его внутри.

Куда бы он ни пошел, он не сможет скрыться от глаз этих пяти старейшин.

— Мисс Сун, в течение дня я слышал, как ваш отец, Владыка Альянса Сун, говорил, что ваш Праведный Альянс, очевидно, преследовал Старика Демонического Императора, и что ваш старший брат Цзи Анду, очевидно, имел какие-то отношения со Старейшиной Демоническим Императором. О чем все это?

Отодвинув взгляд, Ван Чун быстро повернулся к Сун Юран, которая сидела рядом с ним. на этой горе Ван Чун узнал только Сун Юран, поэтому Сун Юаньи решил, что Сун Юран позаботится о нем.

— Молодой Мастер Цинъян не знает?

В глазах Сун Юран появилось удивление.

— Хех, вы знаете, что я не обращал особого внимания на подобные вещи.

Ван Чун нашел случайное оправдание, чтобы прикрыть себя. К счастью, Сун Юран больше не стала выспрашивать.

— Вот как это было.

Сун Юран быстро начала объяснять.

— Примерно два года назад, до создания Праведного Альянса, в мире сект существовал эксперт по имени Чжан Вэньфу. Он был человеком номер один на пути зла, известным в мире сект как Демонический Император. Он был невероятно могущественным и злым. Он прославился много лет назад и использовал злое искусство под названием Искусство Великого Небесного Творения Иньян, чтобы достичь уровня, которого мало кто мог достичь. С того момента, как он стал знаменитым, он собрал много экспертов под своим знаменем и стал великим демоном мира сект.

— У него была безжалостная личность, и он проложил свой путь по трупам практически во всех частях мира боевых искусств. Он заставил всех бледнеть от страха, а некоторые даже не осмеливались называть его имя. Только мой отец его не боялся!

Когда дело дошло до ее отца, Сун Юран выглядела гордой.

— Но есть поговорка: «У добра и зла будут свои награды, и, если они не придут сейчас, они придут в будущем». Злое искусство Чжана Вэньфу было в состоянии поглощать энергии других и превращать их в сморщенные трупы, вызывая крайнюю ярость в мире боевых искусств. Хотя никто долгое время не осмеливался противостоять ему, в конце концов, все различные виды Звездной Энергии, которые он поглотил, заставили его страдать от дефекта совершенствования.

— Вначале он пытался скрыть это и решить проблему самостоятельно, но, в конце концов, его ученик обнаружил это и поделился новостями. Действия Чжана Вэньфу привели в бешенство весь мир сект, поэтому злые и праведные секты объединились. С помощью ученика Старика Демонического Императора, работающего изнутри, им удалось тяжело ранить Старика Демонического Императора и разбить его Дантянь, освободив мир боевых искусств от его правления террора.

— Это был самый большой инцидент во всем мире сект, и он полностью изменил баланс сил. В это же время были созданы Праведный Альянс и Альянс Пяти Предков. И ученик Старика Демонического Императора, который участвовал в этом инциденте, был завербован моим отцом в Праведный Альянс, и он не кто иной, как мой старший брат Цзи Анду.

— Мой отец говорит, что он отвернулся от зла и вернулся на праведный путь, и что я должна дать ему шанс, но я знаю, что он никогда не менялся. С того момента, как он вступил в Праведный Альянс, он думал о каждом способе ухаживать за мною, и даже пытался заставить моего отца согласиться на брак. Его цель — не что иное, как унаследовать положение моего отца и стать Владыкой Праведного Альянса. Я много раз отказывала ему, но, хотя у него есть скрытые мотивы, отец и старейшины говорят, что плюсы перевешивают минусы и что он однажды оказал большую услугу. Но никто никогда не думал, что Старик Демонический Император в конце концов выживет, что привело к сегодняшнему инциденту.

Обсуждая свой брак, Сун Юран показала намек на горе и одиночество на своем белом и нежном лице.

Ван Чун задумался, затем улыбнулся и сказал:

— Будьте спокойны. Неважно, что он планирует, у него никогда не получится!

— Ах?!

Сун Юран была поражена и сразу же бросила на Ван Чуна растерянный взгляд.

— Хех, если я говорю, что этого не произойдет, этого не произойдет. Вы поймете в будущем.

Ван Чун больше ничего не сказал.

Сун Юран становилась все более и более удивленной. Хотя молодой мастер Цинъян был очень знаменит, ему не хватало сил, и даже если бы он был сильным мастером боевых искусств, он не смог бы вмешаться в дела Праведного Альянса. В Праведном Альянсе был только один человек, который мог решить ее судьбу: ее отец, Сун Юаньи.

— Молодой Мастер…

Сун Юран собиралась задать ее несколько вопросов, но за ними послышался звук шагов, а затем голос.

— Младшая сестра, Владыка Альянса просит тебя. Тебе нужно идти сейчас.

За их спинами появился ученик Праведного Альянса.

— А? Я сейчас пойду.

Удивленная, Сун Юран быстро встала.

— Молодой Мастер, я уйду. Если у вас будут проблемы, пожалуйста, сообщите мне.

С этими словами Сун Юран ушла.

Все замолчали, и Ван Чун снова посмотрел вниз с горы.

Через некоторое время позади него послышались шелестящие шаги и холодный зловещий голос.

— Молодой мастер Циньян действительно в приподнятом настроении! — вскоре показалась фигура, направляясь к Ван Чуну.

— Ха, старший брат Цзи действительно очень старался. Ради встречи со мной один на один вы даже нашли способ отослать мисс Сун.

Ван Чун улыбнулся, даже не поворачивая головы.

Бззз! Шаги внезапно остановились, и Цзи Анду прищурился, уставившись в спину Ван Чуна, словно ядовитая змея на свою жертву.

— Хм, ты довольно смелый. Ты смеешь притворяться Молодым Мастером Цинъяном перед таким большим количеством людей!

Цзи Анду холодно фыркнул, и его слова могли заставить застыть до костей.

Бузз!

Казалось, время остановилось. Лицо Ван Чуна было бесстрастным, но его сердце было потрясено. В конце концов, Ван Чун не смог обмануть своего старшего брата.

Воздух моментально наполнился напряжением.

— Хех, сэр Протектор, что вы говорите?

Ван Чун усмехнулся, его лицо было невозмутимым.

— Ха! Каждый в мире сект знает, что у молодого мастера Цинъяна нет боевых искусств, поэтому охранник у него невероятно силен и полностью обучен молодым мастером Цинъяном. Эти двое абсолютно неразделимы, и никогда не было случая, чтобы молодой мастер Цинъян путешествовал один без своей охраны. Младшую сестру, возможно, убедили всего несколько слов от вас, но вы действительно думаете, что остальные из нас такие слепые?

Цзи Анду подошел к Ван Чуну, зловеще осматривая его.

Звездная энергия собралась на его правом запястье, готовая в любой момент нанести удар Ван Чуну.

Глава 1352. Ночной налет Людей в Черном (часть 1)

Ван Чун мысленно улыбнулся. Как и ожидалось, его «старшего брата» было не так легко убедить. Личность молодого мастера Цинъяна могла бы обмануть других, но этого было недостаточно, чтобы одурачить Цзи Анду.

Но Ван Чун не нервничал.

— Хех, похоже, что Защитник Цзи имеет глубокие предубеждения против меня. Разве я не объяснил, когда присутствовал Владыка Альянса Сун? Мы попали в засаду бандитов и разошлись. Если Защитник Цзи заинтересован в моем охраннике, вам не придется долго ждать, чтобы встретиться с ним. Я помог Праведному Альянсу, но Защитник Цзи так подозрительно относится ко мне. Это действительно ваша единственная забота?

Ван Чун слабо усмехнулся.

Бззз! Цзи Анду поморщился, холодная и зловещая энергия вырвалась из его тела, немедленно сделав его намного более опасным.

— Хм, ты довольно смелый! Теперь, когда младшей сестры здесь нет, ты не боишься, что я тебя убью?

Цвет лица Цзи Анду становился все холоднее и холоднее, а его указательный и средний пальцы слегка изогнулись, словно готовясь нанести удар. Но Ван Чун остался неподвижным.

— Ха-ха, пять старейшин Праведного Альянса внизу, Владыка Альянса на вершине, и на всей горе есть несколько сотен учеников Праведного Альянса. Если Защитник Цзи хочет атаковать, пожалуйста, сделайте это! — сказал Ван Чун, его лицо было расслабленным и уверенным. Было очевидно, что он мало заботился об угрозах Цзи Анду.

— Ты!

Выражение лица Цзи Анду сменилось яростью. Этот ублюдок явно чувствовал себя в безопасности.

Ван Чун спокойно улыбнулся в ответ. Пять старейшин Сун Юаньи, устроенные у подножия горы, мешали ему тихо уйти, но они служили защитой против Цзи Анду.

Если ему все же удастся получить необъяснимые ранения, когда он окружен такой защитой, они станут посмешищем. Таким образом, Ван Чун имел невидимый слой защиты.

Цзи Анду молча смотрел в спину Ван Чуна, выражение его лица и его глаз постоянно менялось. Слова Ван Чуна действительно вызывали у него крайнюю тревогу, но мгновение спустя он, казалось, что-то придумал и громко рассмеялся.

— Хахаха, а что если ты настоящий молодой мастер Цинъян? Ты думаешь, я не могу с тобой разобраться?

Чрезвычайно опасный свет замерцал в глазах Цзи Анду. Легким движением пальцев резкий заряд энергии ударил в правое плечо Ван Чуна. Он решил напасть на Ван Чуна, не обращая внимания на последствия.

Но через мгновение, свист! Тело Ван Чуна исчезло во вспышке света, как будто он давно предсказал удар Цзи Анду, на волосок уклоняясь от его атаки.

— Хммм! Хочешь дальше притворяться?

Все тело Цзи Анду кипело от желания убивать.

— Защитник Цзи, ты забыл, кто я?!

Ван Чун стоял в семи или восьми шагах от Цзи Анду, и говорил с ним.

Цзи Анду сразу почувствовал удушье. Молодой мастер Цинъян был хорошо осведомлен во всех боевых искусствах мира. Он смог командовать учениками Праведного Альянса против Чёрного Предка Инь, поэтому он был естественно способен уклониться от его атаки.

— Защитник Цзи, я помогал вашей группе из доброты моего сердца, и мое пребывание здесь было даже по просьбе вашего Владыки Альянса. Если Защитник так недоволен мной, то мне кажется, что я должен просто сейчас попрощаться с Владыкой Альянса Суном!

Ван Чун улыбнулся, намеренно повысив громкость своего голоса.

— Ты мне угрожаешь!

Лицо Цзи Анду застыло. Когда он приготовился нанести новый удар, из темноты донесся резкий крик.

— Защитник Цзи, что ты делаешь?! Молодой мастер Циньян — почетный гость нашего Праведного Альянса. К нему нужно относиться со всем должным уважением!

В воздухе донесся пожилой голос, и через несколько мгновений раздались тяжелые шаги, приближающиеся к месту расположения Ван Чуна. Цзи Анду повернулся и увидел, что приближается старейшина Праведного Альянса.

Цзи Анду мгновенно побледнел, а его сердце сжалось.

Помимо пяти старейшин у подножия горы, было несколько других старейшин, патрулирующих базу. Цзи Анду был так сосредоточен на Ван Чуне, что не обращал особого внимания ни на какие другие лица. Однако он не ожидал, что Ван Чун давно произвел расчеты и в нужный момент повысил голос, чтобы старейшина его услышал, и поспешил сюда.

— Хм, я тебя пока отпущу!

Цзи Анду увидел, что он больше не сможет испытать силу Ван Чуна, и убрал пальцы.

— Старейшина неправильно меня понял. Молодой Мастер Цинъян является благодетелем нашего Праведного Альянса, и я только хотел прийти и нанести ему визит. Молодой Мастер, давайте поговорим в следующий раз!

Сказав это, Цзи Анду тут же повернулся и пошел обратно в гору.

Старейшина Праведного Альянса подошел и с тревогой спросил:

— Молодой мастер Циньян, вы в порядке?

— Хех, я в порядке. Кажется, у защитника Цзи есть относительно меня какое-то недопонимание, но сейчас нет никаких проблем. — спокойно сказал Ван Чун.

Неподалеку Цзи Анду, который прошел около пятидесяти шагов, сразу же дернулся.

— Ой?

Старейшина Праведного Альянса нахмурился, с растерянным выражением лица.

Но, если Ван Чун не хотел уточнять, он ничего не мог сделать. Обменявшись любезностями, он обернулся и возобновил патрулиание.

Цзи Анду стоял в темноте, бросая взгляды на Ван Чуна.

Ван Чун прекрасно понимал, что инцидент еще далек от завершения. Поскольку Цзи Анду был готов отвлечь Сун Юран, чтобы открыто угрожать ему, у него, несомненно, были и другие хитрости в рукаве.

Ты ищешь смерти!

Когда эта мысль промелькнула в голове Ван Чуна, его глаза стали ледяными.

Ван Чун быстро успокоился и начал медитировать. Со временем, пока Ван Чун очищал свою Звездную Энергию, он почувствовал легкую жару в груди. В то же самое время слабый зеленый свет начал сиять через его одежду. Хотя он не был особенно ярким, он выделялся в темноте.

— Это…

Ван Чун сунул руку за пазуху и достал предмет. Посмотрев на него, он поморщился.

Он поднял руку и осмотрелся. В темной ночи ничего не было видно, а над головой дул только порыв ветра.

Ситуация ничем не отличалась от той, что была несколько минут назад, но Ван Чун знал, что что-то изменилось, что скрытая опасность может напасть в любое время.

Свист!

Ван Чун быстро встал и поднялся на гору, исчезнув в мгновение ока.

Когда Ван Чун уходил, мало кто заметил, что фигура, одетая в черное, появилась в месте недалеко от подножия горы. Она спряталась за толстой веткой дерева, так что выглядывали только его глаза, которые резко наблюдали за горой.

— Три часа, лучшее время для удара. Через некоторое время мы нанесем им столь яростный удар, что они будут отчаянно выбрасывать оружие, чтобы убежать, и кровь будет течь, как река!

Человек в черном издал странный смешок и быстро повернулся к другому человеку позади него.

— Кровавый Глаз, ты нашел цель?

— Кеке, расслабься. Цель на горе. Он не сможет сбежать.

Кровавый Глаз присел на корточки, спрятавшись за другим деревом. Его аура, казалось, слилась с ним. Если кто-то не приблизится к ним с целью кого-то найти, он никогда не сможет его заметить.

— Ха! Время настало! Мы должны идти!

Они двинулись вперед с призрачной тишиной и быстро направились к месту, где были трое мужчин в бамбуковых шляпах.

Свист!

Когда подул ветер, все молча скрылись во тьме. Примерно через пять минут поднялся еще один порыв ветра, пронесшийся с востока и дующий в сторону Праведного Альянса.

Ночью это было совершенно нормально, и никто не заметил, что в этом ветре было что-то не так.

На восточной стороне временной базы Праведного Альянса ученик Праведного Альянса в форме альянса сидел, скрестив ноги, на земле, его разум был сосредоточен на совершенствовании.

Внезапно раздался порыв ветра, и нос ученика вспыхнул. Когда он сделал несколько вдохов, его глаза внезапно открылись, открывая намек на сонливость.

Но прежде чем он успел понять, что случилось, стук! Его тело обмякло, и он упал на землю.

Раз, два, три…

По мере того, как проходил порыв ветра, один ученик Праведного Альянса за другим падали, как деревянные колонны.

— Кто там?!

Сквозь ночь раздался свирепый рев. Старейшина Праведного Альянса, охранявший восточную основу горы, встал и уставился вдаль с осторожным выражением лица.

Старейшина был гораздо более чувствителен к опасности, чем обычный человек, и он почувствовал невероятную опасность.

— Ха!

Около одного часа ночи на ветке дерева появился человек в черном, в то время как двое других парили в воздухе, держа руки за спиной и холодно улыбались. У каждого из них был черный мешок, и благодаря контролю их Звездной Энергии из этих мешков, словно серебряные реки, по ветру развеивался белый порошок.

Праведный Альянс имел на своей базе не менее тысячи учеников. Обычные люди будут пытаться держаться вдалеке от такой силы, и даже Альянс Пяти Предков не посмеет атаковать его, пока там находится Сун Юаньи.

Но эти люди в черном мало заботились даже о светской власти, так почему они будут заботиться о фракциях мира боевых искусств? Независимо от того, сколько экспертов собралось на этой горе, они все равно будут атаковать.

— Нехорошо! Вражеская атака! Там яд на ветру! Все, задержите дыхание! В темноте раздался чрезвычайно панический крик, и мгновение спустя молчаливые горные склоны пришли в движение.

— Ах!

Крики тревоги прозвучали с вершины, и все большее количество учеников было пробуждено от медитации и заметило ситуацию внизу. Но было слишком поздно, поскольку Небесный Порошок без запаха успел уничтожить множество учеников.

«Зло действительно неумолимо надвигалось! Даже когда я прятался здесь, меня все же обнаружили!»

Ван Чун смотрел вниз с вершины. Его глаза были холодными.

Хотя битва еще не началась, Ван Чун почувствовал запах людей в черном.

Прошло очень много времени с тех пор, как он покинул столицу, но эти люди продолжали его атаковать, словно призраки, привязанные к нему, как личинки к кости.

Глава 1353. Ночной налет людей в черном (часть 2)

Если бы не чудовищное сочетание факторов, позволяющих ему проникнуть в Праведный Альянс, если бы Ван Чуну пришлось бы столкнуться с людьми в черном, в его нынешнем состоянии это действительно было бы большой проблемой.

Но теперь у него были смертельные враги его мастера с одной стороны и сила, которая пойдет на все, чтобы убить его — с другой. Это было идеальное время, чтобы они покусали друг друга, истощая свои силы.

Поскольку вы здесь, я не могу позволить вам уйти, не заплатив цену!

Ван Чун улыбнулся, исчезнув с вершины.

— Кто вы все?

У подножья горы мускулистый Сицун Юаньцзя шагнул вперед, его глаза были суровыми и холодными, когда он смотрел на восточные ветры. Но в ответ Сицуну Юаньцзя пришел лишь пронзительный свист.

Валун весом в несколько тысяч цзинь, как пушечное ядро, несся по небу, стреляя в Сицуна Юаньцзя.

— Ты ищешь смерти!

Лицо Сицуна Юаньцзя стало холодным. Клац! Раздался металлический стук, и из-под его ног вырвался золотой ореол. Через мгновение Сицун Юаньцзя ушел, оставив на своем месте остаточное изображение, а затем врезался в массивный валун.

КаБум! Кулак Сицуна Юаньцзя мгновенно уничтожил валун, отправив обломки в разные стороны.

— Аааа!

Как раз в то время, когда Сицун Юаньцзя был готов к атаке, в его ухе раздался взрыв криков из других областей, и крики умирающих сразу же заставили Сицуна Юаньцзя побледнеть. Как раз, когда он собирался пойти им на помощь, он почувствовал сильную опасность.

— Ты ищешь смерти!

Не успев подумать, Сицун Юаньцзя собрал всю свою звездную энергию. Его правая рука быстро раздалась вширь, превратившись в Цилиня, который бросился вперед.

Румбл!

При столкновении ладоней произошел сильный взрыв, и затем два пламени, одно фиолетовое и одно черное, обхватили кулак Сицуна Юаньцзя, как будто они жили своей собственной жизнью и начали быстро покушаться на остальную часть его тела.

— Не хорошо!

Сицун Юаньцзя поморщился и сразу же разразился еще большей звездной энергией, чтобы оттолкнуть человека в черном. Он быстро отступил, создав расстояние в десять с лишним шагов со своим противником.

— Как это могло произойти? Что это за искусство?!

У Сицуна Юаньцзя была неприятная гримаса на лице, когда он осматривал горящее фиолетово-черное пламя на своей руке.

В то время как Сицун Юаньцзя был занят, после того, как Небесный Порошок распространился среди более чем половины учеников Праведного Альянса, появилось от пятидесяти до шестидесяти человек в черном, которые начали атаковать гору.

Эти люди были холодны и молчаливы. Добравшись до горы, они собрались вместе и быстро атаковали в одном направлении, даже не пытаясь начать масштабную битву с Праведным Альянсом.

У этих людей в черном была только одна цель.

Когда в окрестностях раздалось столкновение оружия, голос тихо заговорил, чтобы избежать внимания.

— Кровавый Глаз, ты нашел цель?

Человек в черном с красными глазами кивнул.

— Я буду использовать орла души, чтобы вести нас! — он остановился, правой ногой уперся в камень и поднял голову к небу. Через мгновение сверкающий свет вспыхнул в его глазах.

Криии!

Сверху донесся острый крик орла, а затем из облаков вырвался орел с кроваво-красными глазами, его крылья откинулись назад, и он, как стрела, спустился в определенную часть горы.

— Там!

Глаза Кровавого Глаза вспыхнули холодным светом, и затем группа сразу же направилась к месту, указанному орлом души.

— Враг! — эксперт Праведного Альянса вышел из темноты, и повел атаку против людей в черном.

Позади него собиралось все больше экспертов Праведного Альянса, и они быстро вытаскивали мечи, чтобы атаковать людей в черном.

— Хахаха, эти муравьи смертного мира действительно самоубийцы!

Человек в черном с жестокими глазами покачнулся, а затем исчез, используя свою технику пространственного движения.

Свишсвишсвиш! На шеях шести учеников Праведного Альянса, которые напали на них, внезапно внезапно появились кровавые линии. Еще до того, как они поняли, что происходит, хлынула кровь, и они упали на землю. Их глаза стали безжизненными.

Ауууу!

Раздался яростный крик, и тела некоторых людей в черном начали трещать, увеличиваясь в размерах. Несколько мгновений спустя они приняли форму половины Лу У. Внезапно они напали на учеников Праведного Альянса.

Клангклангклац!

Мечи напали со всех сторон на одного из этих полу-Лу У, но в потоке искр все они были отброшены.

— Что это за монстр?!

Ученик Праведного Альянса отшатнулся, и его тело задрожало.

В мире сект существовало много видов боевых искусств, многие из которых были причудливыми и злыми, но ни одно из них не позволяло пользователю превращаться в таких полу-монстров.

Появление этих людей в черном полностью перевернуло их понимание мира боевых искусств.

Однако ученик смог отступить лишь на несколько шагов…

Бум! Зверь в два раза больше обычного человека вонзил коготь в грудь этого ученика.

— Ааа! — с криком ученик Праведного Альянса отлетел на двадцать с лишним метров. Кровь хлынула из его тела, и он умер, прежде чем упал на землю.

— Спешите и остановите их! — раздался яростный и неистовый рев. Эти одетые в черное люди, пришедшие из ниоткуда, были немногочисленны, но они были невероятно могущественными и обладали всевозможными причудливыми приемами. Праведный Альянс был сектой номер один в мире боевых искусств, и он знал обо всех различных сектантских союзах этого мира. Но он никогда не слышал об этой фракции людей в черном.

— Убьююю!

Все больше и больше учеников Праведного Альянса вступали в драку, но не могли остановить людей в черном.

Свист!

Раздалась вспышка света.

Черно-фиолетовое пламя вырвалось вперед, и Огни Джу Би и Мары сожгли Звездные Энергии экспертов Праведного Альянса. Характер их Звездных Энергий был совершенно неспособен остановить это деспотическое пламя.

Небесный Порошок, Огонь Джу Би, Огонь Мары и большая группа людей в черном — это, несомненно, была самая страшная, самая странная и самая необъяснимая ночь, которую когда-либо испытывал Праведный Альянс.

Они никогда не слышали ни о какой из техник, которые использовали люди в черном.

Когда эти несколько десятков людей в черном пробивали свой путь через гору, в небе раздался рев.

— Злые жабы и демоны, как вы смеете действовать так безудержно перед Праведным Альянсом?!

Человек в черном, ближайший к источнику этого рева, сразу же задрожал и послал бушующее море Огня Мары в то место, откуда донесся голос.

Но мгновение спустя мужчина в черном посмотрел вверх и побледнел.

— Нехорошо!

Человек в черной одежде пытался отступить, но было слишком поздно.

Небо потемнело, и рухнул огромный черный силуэт.

Буум! Взрыв Звездной Энергии привел к тому, что пыль поднялась более чем на сто футов в воздух. Гигантский черный цилинь спустился с небес, один из его когтей превратил человека в черном, который только что использовал Огонь Мары, в котлетку.

Человек в черном выпустил еще один Огонь Мары, прежде чем умер, и это пламя начало гореть на теле черного Цилиня. Но со взрывом Звездной Энергии Огонь Мары был принудительно потушен.

Грандиозная фракция мира боевых искусств номер один была отравлена и попала в засаду загадочных людей в черном и понесла тяжелые потери. Оуян Чанхэн был совершенно взбешен этим зрелищем.

Хотя эти люди в черном были могущественными, а их черное пламя странным, Оуян Чанхэн был выдающимся экспертом Святого Бойца. Угроза, которую эти неугасимые языки пламени представляли для него, была намного меньше, чем для других.

Без малейшего колебания Оуян Чанхэн в своей черной форме Цилиня двинулся вперед, чтобы напасть на других экспертов в черной одежде. Бум бум бум! Все эти могущественные люди в черном были отправлены в полет черным цилинем. Хрясь! Полу-Лу У в черном атаковал черного Цилиня, но одного удара от Цилиня было достаточно, чтобы поглотить его органы.

— Оставь этого человека мне! Остальные пусть продолжают двигаться вперед!

Очевидный лидер этой группы издал звериный рев.

Человек был мгновенно поглощен тьмой, исчезая из поля зрения. Рaaaa! Мгновение спустя Гигантский Асура Черного Пламени поднялся из земли, но в отличие от других, он был ростом от пятнадцати до шестнадцати метров, и у него было не шесть рук, а восемь. Звездная энергия, составляющая его тело, была настолько концентрированной и плотной, что, казалось, была сделана из стали.

Бум!

Восьмирукий Асура шагнул вперед и врезался в черного цилиня Оуян Чанхэна. Время, казалось, остановилось, но мгновение спустя из точки удара вырвалась страшная ударная волна энергии.

— Пошли!

Пока два эксперта яростно сражались, Кровавый Глаз с невероятной скоростью летел вперед в направлении области, обозначенной орлом души.

— Убью!

Боевые крики раздавались над горой, и эксперты Праведного Альянса безрассудно бросались на таинственных людей в черном.

Фууш! В какой-то момент на горе возник пожар, но это был костер, зажженный экспертом Праведного Альянса. Когда костер изгнал часть тьмы, зажегся второй костер, затем третий, четвертый… Рассеянные костры вскоре создали на горе область горного света, и в жтом свете члены Праведного Альянса наконец смогли отследить мужчин в черном.

Но Праведный Альянс недооценил этих призрачных и злых людей в черном. Казалось, им было все равно, что они были обнаружены, и в своих формах полу-Лу У или Асуры Черного Пламени, они черным потоком взмыли на гору.

Глава 1354. Интриги против Цзи Анду!

Бум!

Когда орел души приземлился, на горе появился Кровавый Глаз. Он поднял руку, и плотная волна черного пламени помчалась к лазурной фигуре в темноте.

Эта фигура была идентична той, которую орел души обнаружил в течение дня.

Но мгновение спустя, в результате взрыва Звездной Энергии, эта фигура в лазурной форме была стерта с лица, осыпав область кусками и кусочками, которые вскоре были поглощены черным пламенем.

Приманка!

Зрачки Кровавого Глаза сжались, и он мгновенно побледнел. Хотя черное пламя было мощным и могло сжечь что угодно, оно не было таким сильным, чтобы мгновенно сжечь живого человека.

Кровавый Глаз сразу понял, что он клюнул на наживку.

— Черт побери!

Кровавый Глаз вспомнил определенный слух, и его сердце взорвалось от ярости. Было сказано, что старый негодяй из Синдху дал своей цели объект, который мог позволить ему заметить их заранее. Не было никаких сомнений, что именно это и произошло.

Все они были обыграны!

— Милорд, мы обнаружили цель в юго-западной части горы! — внезапно сказал подчиненный в черной одежде.

— Пошли! Сегодня, несмотря ни на что, мы должны убить его! — яростно сказал Кровавый Глаз. С тремя командирами, удерживающими основание горы, этому парню будет трудно сбежать, даже если он внезапно отрастит крылья. Пока он остается на горе, он не избежит их хватки.

Пока Кровавый Глаз собирался привести своих людей в другое место…

Свуш!

— Монстры злого пути, куда, вы думаете, вы идете?! — ревел пожилой голос, наполненный намерением убить, и, прежде чем они успели среагировать, с горы потек огромный поток энергии.

Кровавый Глаз поморщился и тут же обернулся, высунув ладонь. Два неистовых потока энергии столкнулись, но Кровавый Глаз оставался непоколебимым, как скала, возвышающаяся посреди ужасной реки. Однако, прежде чем Кровавый Глаз смог им противостоять, он услышал хор криков. Десять человек в черном были сметены этой энергией, как осенние листья на ветру.

— Вы, члены злого пути, осмеливаетесь так безудержно действовать на территории Праведного Альянса! Этот старик не пощадит никого из вас!

В темноте стоял старик с седыми волосами и мускулистыми руками, все его тело источало удивительную ауру.

Чжун Лицзы!

Это был приглашенный старейшина Праведного Альянса и Мастер Секты Происхождения Ян. Чжун Лицзы был хорошим другом Владыки Праведного Альянса в течение нескольких десятилетий и был одним из сильнейших старейшин Праведного Альянса наравне с Сицуном Юаньцзя.

— Хммм! Остальные пусть уходят!

Кровавый Глаз сделал жест позади себя, и остался, чтобы присматривать за Чжун Лицзы.

Хрясь! Послышался звук, похожий на острый клинок, прорезающий плоть, и затем из позвоночника Кровавого Глаза высунулась острая кость длиной более двух футов, за которой последовала вторая, третья… В мгновение ока вырвалась острая кость из каждой части спины Кровавого Глаза. И его аура испытала потрясающую трансформацию, став гораздо более опасной, наполнившейся беспощадностью, жестокостью и хаосом.

Бузз!

Зрачки Чжун Лицзы сузились, а лицо исказилось.

За свои десятилетия жизни Чжун Лицзы видел много вещей, находящихся в мире сект, и он понимал бесчисленные боевые искусства, как тыльную сторону своей ладони. Но он никогда не слышал о таком искусстве, которое могло бы трансформировать тело и приумножить силы в несколько раз. Это больше не лежало в сфере обычных боевых искусств.

— Дьявол! Вы все дьяволы!

В глазах Чжун Лицзы появилось выражение лица сильного потрясения, но и сильного намерения убить. Независимо от того, кем они были, их поведения сегодня вечером было достаточно, чтобы подписать им смертные приговоры.

— Кекеке, как простые люди могут знать методы небесных существ? Ахаха, позволь мне покончить с твоей жизнью!

Длинные волосы Кровавого Глаза опустились и начали танцевать и дрожать. Из его рта вырвался странный смех, и он уставился на Чжун Лицзы, а его тело разразилось сильным и почти осязаемым намерением убить.

Во взрыве звездной энергии Кровавый Глаз выстрелил в сторону Чжуна Лицзы.

Бум! Бум!

В одно мгновение они двинулись, как молнии, яростно сражаясь. Однако другие люди в черном быстро направились на юго-запад. Но после того, как он едва вышел, тот человек в черном, который первым заметил Кровавый Глаз, внезапно остановился и поморщился.

Организация людей в черном имела особую технику: до тех пор, пока у них был предмет одежды или что-то, что цель использовала каждый день, они могли обнаружить ауру цели в определенном диапазоне. Но всего минуту назад, хотя они ощущали свою цель на юго-западе, они обнаружили ауру своей цели на юго-востоке и северо-востоке.

Хотя они точно не знали, что он делает, не было никаких сомнений в том, что их цель с ними играла.

— Ребята, идите на северо-восток и юго-восток!

Человек в черном повернулся и отдал приказ, уводя часть группы на юго-запад. Оставшиеся люди в черном разделились надвое, по отдельности направляясь к юго-востоку и северо-востоку.

На склонах появлялось все больше и больше экспертов Праведного Альянса, и все старейшины и Защитники рвались в бой, сражаясь с людьми в черном, каждый из которых наносил ущерб другому.

Хотя они были застигнуты врасплох и более половины их сил были поражены Небесным Порошком, на этой горе находилось около тысячи учеников Праведного Альянса. Несмотря на то, что люди в черном использовали яд, они могли разбрызгивать яд только по одной стороне, а не по всей горе.

И не похоже, чтобы эксперты Праведного Альянса не могли сражаться с этими людьми в черном.

— Торопитесь! Что вы, ублюдки, делаете?!

На юго-востоке Цзи Анду стоял на скале и отдавал приказ за приказом, приказывая экспертам Праведного Альянса атаковать людей в черном. Когда все собрались здесь, Цзи Анду не посмел на этот раз убежать.

Цзи Анду внезапно получил новости. Пока он пытался понять, что происходит, Праведный Альянс подвергся нападению.

— Черт побери! Что здесь происходит? Есть ли фракция в этом мире, о которой Праведный Альянс не знает?!

Цзи Анду был ошеломлен и смущен. Но независимо от того, сколько людей потерял Праведный Альянс, Цзи Анду было все равно. В любом случае, умершие не были его подчиненными. Пока он мог убежать в любое время, ничто иное не было важным.

Гора было в хаосе. Интересно, мертвец еще мертвец! Цзи Анду внезапно вспомнил об этом «молодом мастере Цинъяне».

Хотя у него не было достаточно доказательств, Цзи Анду не верил, что это был настоящий молодой мастер Цинъян. С того момента, как он впервые встретил его, этот юноша внушил ему странное чувство. Конечно, самым важным фактором было то, что Цзи Анду не нравилось видеть других людей вокруг Сун Юран, и ему определенно не было приятно видеть людей, противостоящих ему.

Цзи Анду не мог отрицать враждебности, которую он испытывал к этому молодому мастеру Цинъяну.

Бузз!

Пока Цзи Анду думал, холодный свет внезапно вспыхнул в его глазах. Хотя он ничего не видел, он чувствовал сильную опасность. Бум! Внезапно из темноты вырвалась фигура в черной одежде с мечом в руке, и ударила Цзи Анду.

— Нехорошо!

Сердце Цзи Анду застыло, а его лицо побледнело. Не успев подумать, Цзи Анду отпрыгнул назад, его звездная энергия вырвалась из его тела, и он ударил кулаком своего нападающего.

Бум! Кулак столкнулся с мечом, но мгновение спустя Цзи Анду был ошеломлен. Казалось бы, жестокий удар столкнулся с его кулаком, но за ним не было никакого веса. Кулак Цзи Анду продолжал идти вперед, превращая убийцу в ничто.

!!!

Цзи Анду был параноиком, которому даже почти удалось убить печально известного Демонического Императора Чжана Вэньфу, но даже он был озадачен этим необъяснимым зрелищем. Даже такой проницательный, как он, не мог понять, что происходит.

Но замешательство Цзи Анду длилось недолго. Мгновение спустя он понял, что произошло.

— Там!

— Убей его! — прозвучал глубокий голос, и тут рядом появилось десять человек в черном, и звериный рев донесся из их рта.

Взрыв!

Прежде чем Цзи Анду успел среагировать, на него обрушилось черное пламя, наполненное пугающей энергией.

Цзи Анду отпрыгнул в сторону, едва избегая черного пламени. Когда он почувствовал, как ужасная энергия проникает мимо него, он почувствовал, что его волосы встали дыбом, и в его глазах появился глубокий страх.

Это было самое опасное пламя, с которым Цзи Анду столкнулся за всю свою жизнь.

— Убей его! — снова вызвал глубокий и хриплый голос.

Десять ужасных энергий направились на Цзи Анду. Цзи Анду побледнел, и почти перестал дышать. Раньше он сталкивался со многими опасными ситуациями, но ни одна из них не вселяла столько страха.

— Вперед!

Недолго думая, Цзи Анду топнул правой ногой и бросился назад, поспешно отступая.

Эти люди в черном были слишком сильны. Цзи Анду чувствовал, что, если он не сбежит, его убьют.

Однако Цзи Анду недооценил скорость реакции этих людей. Бум! Бесчисленные энергетические удары врезались в область, в которой Цзи Анду стоял всего несколько минут назад, выпустив облако пыли.

Вскоре после этого мощный полу— Лу У в черном бросился вперед, нагоняя Цзи Анду и своей рукой блокируя его отступление. Одним ударом он разбил барьер Звездной Энергии Цзи Анду и ударил ладонью ему в грудь.

Глава 1355. Сун Юаньи вступает в бой!

— Вaaaa!

Цзи Анду вырвало кровью, и его грудь прогнулась. Он чувствовал, как будто вся кровь в его груди выходит в его конечности и голову, как будто вся его кровь и органы были раздавлены.

Цзи Анду даже не мог сказать, сколько у него сломано ребер.

Еще хуже было то, что черное пламя проникло в его тело, особенно в его конечности и кости. Плип плип. Черная кровь начала сочиться из его носа. Интенсивный страх охватил разум Цзи Анду.

Это был первый раз, когда он чувствовал себя так близко к смерти.

Это был тот ублюдок! Это должен быть он!

Цзи Анду стиснул зубы и мысленно выругался. Он знал, что попал в чью-то схему, и был только один человек, который имел средства и желание составить схему против него… только один!

— Слушайте мой приказ! Убейте их! — пронзил небеса крик Цзи Анду.

Взрыв! Мгновение спустя наружу вырвался кровавый туман. Это был первый раз с тех пор, как Цзи Анду вступил в Праведный Альянс, когда он использовал Искусство Кровавого Побега пути зла. Его скорость взлетела, и он убежал вдаль в виде черной и забрызганной кровью полосы. Его скорость была в несколько раз выше, чем у полу-Лу У. Мужчина в черном был слишком удивлен, чтобы его поймать.

— Атака! Убить их всех!

Со всех сторон раздавались боевые крики, и эксперты Праведного Альянса сходились, формируя формирование мечей и безрассудно нападая на людей в черном.

Хотя эти люди в черном были сильны, Праведный Альянс был фракцией номер один в мире боевых искусств и имел свое достоинство. Независимо от того, с каким противником он столкнулся, он никогда не отступит.

Клангклангклац!

Оружие сталкивалось с оружием, грохотали энергетические ударные волны. Экспертам Праведного Альянса потребовалось всего лишь мгновение, чтобы лишить людей в черном наилучшего шанса преследовать Цзи Анду.

— Подождите! Кажется, это не он!

Лидер этой группы людей в черном, казалось, что-то почувствовал, и его глаза сверкнули. Он действительно почувствовал ауру цели на теле этого парня, почти приняв его за настоящую цель, но, когда человек использовал свое секретное искусство, чтобы спастись, аура цели полностью исчезла.

Теперь не было никаких сомнений, что этот человек не был их настоящей целью.

— Забудьте о парне, который сбежал! Нам нужно найти реальную цель. Что касается этих дураков, убейте их всех!

Глаза одетого в черное капитана вспыхнули. Взрыв! Подняв правую руку, он выпустил вязкое черное пламя, которое поразило эксперта Праведного Альянса, мгновенно окутав его огнем.

— Ааа!

Жалобный крик разорвал воздух, и Звездная Энергия ученика Праведного Альянса загорелась. Через несколько мгновений на землю упал почерневший труп.

В воздухе раздались новые взрывы. Другие группы людей в черном обнаружили энергию Ван Чуна, но во время взрывов эти энергетические сигналы исчезли. Это было словно ситуация, с которой они столкнулись на юго-востоке. В несколько мгновений, вместо того, чтобы найти свою цель, люди в черном усилили конфликт с Праведным Альянсом.

Пора…

В отдаленной части поля битвы из кучи учеников Праведного Альянса, которые рухнули от яда, поднялась фигура. Когда Ван Чун оглядел бесчисленных людей, сражающихся в огненном свете, его губы изогнулись в улыбке.

Люди в черном были неумолимы, а Сун Юаньи постоянно преследовал его Мастера. Болливый рот старейшины формирования вызвал подозрение в отношении его личности, что привело к тому, что пять могущественных старейшин Праведного Альянса расположились в пяти разных точках, чтобы не дать Ван Чуну спокойно уйти. Кроме того, Ван Чун почувствовал, что у подножия горы следят еще три грозных эксперта.

В нынешних обстоятельствах Ван Чун не мог ни атаоквать, ни отступать, и не мог лично вмешиваться. Он мог думать только стратегически. Организация людей в черном смогла зафиксировать его энергию, но Ван Чун сумел использовать свою Звездную Энергию для создания клонов, которые могли бы легко решить эту проблему.

Хотя клоны не могли продержаться очень долго и не могли сражаться, их было более чем достаточно, чтобы ввести в заблуждение людей в черном.

— Но этих людей из Праведного Альянса недостаточно!

Ван Чун осмотрел поле битвы и нахмурился. Люди в черном имели загадочное происхождение и невероятную силу. Хотя эксперты Праведного Альянса, такие как Оуян Чанхэн, могли противостоять им, Праведный Альянс от неожиданной атаки пошатнулся.

Ван Чун подсознательно перевел взгляд на вершину, где была установлена белая палатка. Именно здесь проживал Владыка Праведного Альянса Сун Юаньи. Если и был один человек, который мог изменить ход этой битвы, то это был Владыка Праведного Альянса. Но по какой-то причине палатка оставалась совершенно тихой.

Внезапно у Ван Чуна возникла мысль. Улыбаясь, он начал пробираться к вершине.

……

Хотя за пределами горы происходили ожесточенные бои, на горе все было тихо. Если внимательно посмотреть, то можно заметить, что все листья рощи деревьев в двухстах шагах от горы качались на ветру. Над этими деревьями три человека в бамбуковых шляпах стояли в ряд, неподвижно паря в воздухе.

Битва продолжалась в течение некоторого времени, но эти трое, похоже, не собирались вмешиваться. Как будто битва не имела к ним никакого отношения.

Крайний левый человек посмотрел на гору и вдруг сказал:

— Кажется, на горе возникла небольшая проблема.

— Ха-ха, мышонок снова начал оперировать своими схемами.

Самый правый мужчина злобно усмехнулся. Его голос был холодным и убийственным.

— Лидер, мы должны вмешаться?

Мгновение спустя они повернулись к человеку в центре, который был самым большим из трио. Хотя человек был одет в бамбуковую шляпу, он обладал гораздо более сильной аурой и был значительно сильнее двух других. Он был явно настоящим лидером этой операции.

Человек в центре ничего не сказал и ничего не сделал. Двое его подчиненных сочли невозможным сказать, о чем он думал.

Через некоторое время человек в центре сказал:

— В этом нет необходимости!

— Тот эксперт еще не вмешивался.

Пока он говорил, он медленно поднял глаза к белой палатке на вершине.

Среди хаоса битвы и гибели многих людей эта белая палатка, казалось, существовала в другом мире и оставалась совершенно незатронутой. Хотя очень немногие это заметили в пылу битвы, человек в бамбуковой шляпе чувствовал, что в этой палатке был очень сильный шторм.

……

На горе битва усиливалась. Будучи фракцией номер один в мире боевых искусств, Праведный Альянс собрал много экспертов высшего класса, и этим экспертам удалось нанести существенный урон людям в черном.

— Черт побери! Почему до сих пор нет признаков этого отродья? Он отрастил крылья и улетел?!

Кровавый Глаз скрежетал зубами в ярости.

Криии!

С вершины раздался резкий крик. Кровавый Глаз поднял глаза и увидел, что орел души еще раз вылетел в небо, чтобы найти цель. На этот раз, однако, оно указывал на то, что цель была на вершине.

Чиtaй na

Cвободный Mиp Paнoбэ

— Пошли!

Глаза Кровавого Глаза сверкнули холодным светом, и он бросился к вершине. Его рот издал резкий свист. Все люди в черном на горе отбросили свои прежние цели и направились к белой палатке, расположенной на вершине.

Хотя многочисленные ученики Праведного Альянса пытались остановить их, они не могли этого сделать. Двести футов, сто футов, восемьдесят футов… они становились все ближе и ближе к вершине.

На расстоянии около шестидесяти футов Кровавый Глаз остановился, внезапно почувствовав опасность. Для Кровавого Глаза, эта ничем не примечательная белая палатка источала опасность из каждой нити.

ТвишТвишТвиш!

Хотя Кровавый Глаз остановился после того, как почувствовал опасность, люди в черном вокруг него совершенно не сознавали это, стремительно приближаясь к палатке.

Один человек в черном полу-Лу У теперь приблизился менее чем на двадцать футов к палатке.

Бум!

Встряхнув рукой, он послал заряд разрушительной энергии в белую палатку, даже не намереваясь увидеть, что было внутри.

Когда заряд энергии собирался ударить по палатке, изнутри раздался взбешенный голос.

— Наглец!

Голос был наполнен божественным величием, внушающим инстинктивный страх всем, кто его слышал.

Бузз!

Казалось, время остановилось, и из палатки взорвалась страшная волна энергии. Он пронесся как ураган, разогнав атаку, выпущенную человеком в черном, а затем ударив его в лоб.

Фууш!

Грудь полу-человека полу-Лу У сразу же прогнулась, а его кости сломались. Блюя кровью, он улетел вдаль.

Белая волна энергии не ослабевала, быстро сметая остальных людей в черном.

Тудтудтуд!

Следующим за ним семерым одетым в черное мужчинам казалось, что они врезались в стальную стену. Они закричали, и белая волна энергии подбросила их в воздух. Некоторые из них приняли форму полу-Лу У, в то время как другие были в форме могучих Асур Черного Пламени, иные были в области Святого Бойца… но эти люди будто были сделаны из бумаги перед белой волной энергии! Все они с криком улетели вдаль!

Глава 1356. Вмешивается человек в бамбуковой шляпе!

— Нехорошо!

Кровавый Глаз побледнел и сразу начал отступать. Но даже когда человек уровня совершенствования Кровавого Глаза использовал технику движения пустоты, он все равно не мог обогнать белую волну. Взрыв! В мгновение ока нахлынула волна энергии. Кровавый Глаз успел только направить все свои силы на то, чтобы извергнуть Огонь Мары, и был поражен этой волной.

Румбл!

Черный Огонь Мары, который мог сжечь всевспыхнул всего на несколько мгновений, а затем был потушен этой тиранической волной энергии. Кровавый Глаз был отброшен в воздух, как тряпичная кукла, и его вырвало кровью.

От одного удара Кровавый Глаз, самый сильный из одетых в черное людей, был тяжело ранен, а многие его кости были сломаны.

Хууу! Густые облака пыли поплыли вокруг вершины, в то время как пятна крови и обломки валялись на земле на сто футов вокруг белой палатки. На земле лежал труп мужчины в черной одежде, а остальные люди в черном были тяжело ранены и со страхом смотрели на эту белую палатку на вершине.

Весь мир замолчал.

Даже архитектор, стоящий за всем этим, Ван Чун, спрявшись в глубине горы, был шокирован.

Свист! Полог палатки поднялся, позволяя фигуре в белом халате с презрительным взглядом медленно и уверенно выйти. Аура, столь же обширная, как горы и моря, вырвалась из его тела, в результате чего пространство вокруг него исказилось.

Сун Юаньи с холодным выражением лица и безграничной энергией был похож на гору, парящую в небесах, словно бесспорный центр мира.

«Как это могло произойти? Кто бы мог подумать, что он будет таким сильным!» — пробормотал про себя Ван Чун. Когда он впервые посмотрел в спину этого человека, он почувствовал глубокий страх.

В городе Люяо Ван Чун сражался против этих полу-Лу У и Асуров Черного Пламени, поэтому он точно знал, насколько они сильны. Ван Чун верил, что даже если бы Сун Юаньи был могущественным, он был бы только на пиковом уровне Святого Бойца, Великого Императорского Генерала.

Но теперь Ван Чун понял, насколько ошибался. Этот человек был, вероятно, ненамного слабее его Мастера, когда дело доходило до сражения.

За последние два года его Мастер отдыхал и выздоравливал, восстанавливая свой прежний уровень совершенствования и даже обнаружил существование Тонкого Царства. Но враги Старика Демонического Императора не проводили последние два года без дела. Это были люди, которым удалось успешно поймать кого-то, столь же параноидального, как и его Мастер, поэтому ни с кем из них не было бы легко справиться. И эти люди имели дополнительные полтора года, чтобы улучшить свои уровни совершенствования по сравнению с его Мастером.

Когда его мастер постигал Тонкое Царство, враги его мастера, вероятно, добились значительных успехов в боевых искусствах.

Этот человек был чрезвычайно опасен!

Когда он думал о том, что Сун Юаньи начинал сомневаться в его личности и даже поместил пятерых старейшин у подножия горы, чтобы пленить его, Ван Чун почувствовал сильную опасность. Сун Юаньи был чрезвычайно проницательным человеком, и, вероятно, даже помощи Сун Юран было недостаточно, чтобы обмануть его.

«Я не могу больше здесь оставаться!» — тихо сказал себе Ван Чун.

Но, несмотря на хаос на горе, Ван Чун ушел не сразу. С самого начала он чувствовал, что три ужасающие энергии, скрывающиеся у основания горы, еще не сдвинулись с места. Неосторожное движение в такое время привлечет к нему внимание как этого трио, так и Сун Юаньи.

Я должен ждать.

Ван Чун сдержался и решил пока отступить.

— И кто же вы все такие?

Сун Юаньи уверенно подошел к мужчинам в черном.

Сун Юаньи был одним из сильнейших людей в мире сект и одним из его путеводных огней. Таким образом, он обладал божественным величием, которое вызывало ужас в сердцах других.

Но даже человеку с такой властной аурой, как у Сун Юаньи, ни один человек в черном не ответил.

Взрыв! С тяжелым ударом правой ноги мужчина в черном бросился вперед с убийственным намерением в глазах и мечом в руке. Вскоре за ним последовали все остальные. Никто из них так и не заговорил, они просто бросились на Сун Юаньи.

В этом мире не было ни одной фракции, достойной их внимания. Независимо от того, насколько могущественным был Сун Юаньи, в их глазах он был просто обычным смертным, хотя, возможно, он был немного сильнее обычного.

— Хммм, Вы ищете смерти!

Взор Сун Юаньи остыл. Он только смотрел на этих нападающих людей в черном, и, казалось, не предпринял никаких специальных действий.

Он держал одну руку за спиной, слегка щелкнув пальцами другой. Внезапно шесть или семь вспышек энергии, столь же ослепительных, как солнце, вырвались вперед и ударили в людей в черном.

Бум! Бум! Ни упрямые полу-Лу У, ни могучие Асуры Чёрного Пламени не смогли остановить эти громадные взрывы энергии.

Плушплушплуш! Сверкнула ослепительная вспышка света, а затем большие и кровавые дыры появились на груди людей в черном, где были их сердца. Можно было рассмотреть сквозь эти отверстия другую сторону и даже четко различить органы в их груди.

— Как это могло произойти?

Люди в черном остановились и недоверчиво уставились на кровавые дыры в своей груди.

С их силой даже божественное оружие не сможет нанести им большой урон. Но одному человеку удалось покончить с их жизнью одним движением пальца. Они не могли этого принять.

Тумптумптумп! Несколько мыслей пролетели в их умах, а затем все стало черным, и они упали на землю.

Тишина, абсолютная тишина!

Те люди в черном, которые поднимались на гору, немедленно остановились, и их лица стали растерянными и испуганными.

После короткого периода молчания все ученики Праведного Альянса начали громко кричать.

— Владыка Альянса!

— Владыка Альянса!

— Владыка Альянса!

Люди в темных одеждах и черных шарфах на лицах появились из ниоткуда и были чрезвычайно таинственны, и каждый из них был невероятно могущественным.

Более того, они работали с невероятной сплоченностью и напали на гору, не сказав ни слова, создав резкий контраст с учениками Альянса Пяти Предков. Как будто они были призраками из подземного мира.

В одной схватке многочисленные ученики Праведного Альянса были убиты от их рук, и даже старейшины не могли сравниться с этими грозными противниками. Тем не менее, в конце концов, эти люди все же пали перед Владыкой Альянса. Как бы ни были сильны эти люди в черном, они были ничем иным, как глиняными собаками перед Владыкой Альянса.

Свист!

Порывы ветра пришли из леса у подножия горы. Трое парящих в воздухе людей наконец начали двигаться.

— Они не могут проиграть! — неожиданно сказал самый левый человек в бамбуковой шляпе. — Я не думал, что такого могущественного человека можно найти не только в Императорском Дворе Центральных Равнин, но и в мире боевых искусств!

— Очень сильный враг! — согласился самый правый человек. — Кажется, нам нужно вмешаться!

Видя, как он убил так много их подчиненных всего лишь двумя ударами, гегемон мира боевых искусств стоил того, чтобы сразиться с ним лично.

Человек в центре кивнул.

— Вы двое, идите!

— Убьююю!

Вдалеке раздавались звуки сражения. Демонстрация силы Сун Юаньи заряжала энергией учеников Праведного Альянса, и все они поднимали свое оружие высоко в воздух и бросались на людей в черном.

— Ха!

Увидев это зрелище, самый левый человек неожиданно усмехнулся и жестоко улыбнулся. Его правая рука сжала рукоять сабли, и легким рывком он наполовину вытащил черный ятаган.

Клац!

Ятаган зазвенел, и человек исчез в облаке дыма.

……

У подножия горы битва еще продолжалась. Ученикам Праведного Альянса удалось разделить некоторых людей в черном.

— Убью!

Ученик Праведного Альянса бросился к человеку в черном.

Но мгновение спустя ученик Праведного Альянса внезапно обернулся, чувствуя сильную опасность. Однако позади него была только пустая тьма. Внезапно перед его глазами вспыхнул слабый блеск сабли.

Свист! Прежде чем ученик Праведного Альянса успел среагировать, эта сверкающая сабля разрубила его надвое. Когда половинки его тела разделились, они превратились в жестокие языки черного пламени. И когда это пламя горело, оно сжигало все в десяти шагах от себя.

Взрыв!

Тело ученика Праведного Альянса почти мгновенно взорвалось. Мгновение спустя соседний ученик Праведного Альянса был поражен сверкающей саблей и взорвался, покрывшись пламенем.

Второй, затем третий, четвертый… В мгновение ока десять учеников Праведного Альянса взвыли и запылали огнем.

Черное пламя пронеслось у подножия горы, как вода.

Свист!

В воздухе вспыхнул еще один свет от сабли, но на этот раз он не был направлен против одного ученика Праведного Альянса. Тонкий свет сабли растянулся на триста футов, а затем, бум! Казалось, будто была вскрыта вся гора.

Независимо от того, осознавали ли эти двадцать-тридцать учеников Праведного Альянса, или нет, для этой сабельной энергии они были не более, чем агнцами на заклание. Все они были ею разрублены пополам. Половинки их тел сразу начали гореть черным пламенем.

Оууууу!

Несмотря на то, что эксперты Праведного Альянса были разрублены на части, их головы плакали, их лица искажались в агонии, пока черное пламя поглощало их.

— Ах!

Увидев это, все ученики Праведного Альянса, которые еще недавно с воодушевлением бросались на людей в черном, в ужасе отступили.

Перед лицом этого сабельного света все они были только муравьями. Как бы они ни пытались дать отпор, их все равно убьют.

Самое главное, что, хотя многие эксперты Праведного Альянса были почти мгновенно убиты, они даже не видели, кто совершил это дело, как будто это была работа призрака. Такое неведение было просто невыносимым.

Глава 1357. Мантра Вечной Весны!

Свист! Раздалось еще одно сабельное сияние, а затем двадцать с небольшим экспертов Праведного Альянса были вырублены, как стебли пшеницы.

Никто из Праведного Альянса не смог устоять перед этой призрачной и тонкой как бритва полосой сабельной энергии. Эта энергия сабли быстро вывела букву Z в воздухе, и поднялась в гору.

— Демон пути зла, умри ради меня!

Сверху раздался громовой рев, и когда снова появился почти невидимый сабельный отблеск, как комета вырвался огромный столб пламени.

В этом пламени можно было смутно разглядеть крупного мускулистого человека, его тело было похоже на бронзового гиганта, который был заключен в огненно-красную броню, сформированную из звездной энергии. Его доспех был изящно сконструирован, толщиной от семи до восьми дюймов, и излучал ауру непобедимости.

— Звездное Огненное Море!

Сицун Юаньцзя взревел, и направил всю энергию в своем теле на слабую энергию сабли.

Бум бум бум! Когда появились одна волна энергии за другой, энергия сабли, наконец, рассыпалась. И, наконец, был обнаружен человек в бамбуковой шляпе, плывущий в семи или восьми футах от земли.

Глаза у него были холодные, мышцы напряжены, и он держал в руке черный ятаган, в то время как на ветру за ним был накинут плащ. Его тело источало ауру нападающего леопарда.

Тем временем Сицун Юаньцзя, наконец, заставив человека в бамбуковой шляпе раскрыться, приземлился на землю и отшатнулся назад.

Его лицо побледнело. Было ясно, что столкновение закончилось для него плохо. В конце концов, он не оправился от битвы со Старейшиной Демоническим Императором, поэтому борьба с другим могущественным противником в лице человека в бамбуковой шляпе привела его к серьезным травмам.

— Хммм!

Мужчина в бамбуковой шляпе посмотрел на Сицуна Юаньцзя, его черный ятаган, казалось, издал кровожадный крик, а затем снова исчез, словно призрак.

Великий Пустой Шаг!

Это была модернизированная версия техники движения пустоты, и она была намного быстрее и грознее. Как только техника была использована, его аура полностью исчезла, и он начинал двигаться с невероятной скоростью, что чрезвычайно затрудняло его обнаружение. Даже такой старейшина Праведного Альянса, как Сицун Юаньцзя, сочтет это трудным подвигом.

Свист!

Появилась еще одна энергия сабли, движущаяся с еще большей скоростью. К тому времени, когда она появилась, она была очень близка к Сицуну Юаньцзя, и ее целью была спина Сицуна Юаньцзя!

Взрыв!

Сицун Юаньцзя поморщился, и за короткое время он собрал восемьдесят процентов своей звездной энергии и изгнал ее со спины. Но сабельная энергия была намного острее, чем представлял Сицун Юаньцзя. Она пронзила звездную энергию Сицуна Юаньцзя и разрубила его спину.

— Умри!

Человек из бамбуковой шляпы безжалостно улыбнулся. Он развивал одно из первоклассных сабельных искусств их организации, известное как Бесчисленный Цикл Слэшей!

В начале, это искусство сабли требовало, чтобы один из них наносил десять ударов в секунду, затем сто, тысячу, а затем даже больше. На самом высоком уровне все сабельные энергии сливались воедино в один тонкий волосяной пучок света длиной более двухсот футов.

Это было просто и понятно, но сила этого искусства была невероятной.

Владеющий этим искусством мог даже прорезать звездную энергию пиковых великих Императорских Генералов, как будто она была сделана из бумаги.

Бум! Острая энергия сабли поразила тело Сицуна Юаньцзя, но мгновение спустя оно рассеялось так, как будто ударило по крепости. Толстый доспех звездной энергии Сицуна Юаньцзя сумел остановить удар.

Сицун Юаньцзя пролетел в воздухе, отбросив энергию клинка на двадцать с лишним метров, и его лицо стало еще более бледным. Но в итоге ему все же удалось заблокировать удар.

Божественная Броня Чжужун!

Это было высшее искусство, которое культивировал только Сицун Юаньцзя. Он потратил двадцать лет, совершенствуя эту технику, и, наконец, сумел достичь полного слияния с ней.

Именно это искусство позволило Сицуну Юаньцзя стать одним из сильнейших старейшин Праведного Альянса. Даже самым сильным техникам было бы очень трудно причинить вред Сицуну Юаньцзя из-за его Божественной Брони Чжужун.

Но через мгновение, бабах! Без каких-либо предупреждений на Божественной Броне Чжужуна возле груди Сицуна Юаньцзя появились тонкие трещины, и эти трещины сразу же заставили Сицуна Юаньцзя потерять самообладание.

— Как это могло произойти?

Сицун Юаньцзя сразу почувствовал глубокий страх. Его доспех был действительно прочнее стали. Если его враг смог разбить его одним ударом сабли, то эта энергия сабли была во много раз сильнее, чем он предполагал.

— Хммм!

Человек в бамбуковой шляпе ясно это заметил. Его глаза застыли, и он поднял свой ятаган и приготовил еще одну атаку.

— Старейшина Сицун, мы пришли помочь вам!

Во вспышке света появились несколько других старейшин, стоявших у основания горы.

Тем временем в порыве ветра человек в бамбуковой шляпе холодно улыбнулся. Он сделал два шага, каждый из которых покрывал более ста футов, и исчез.

Не потревожив ни одного человека, второй человек в бамбуковой шляпе прошел мимо Сицуна Юаньцзя и остальных и направился к вершине.

Обладание Великим Пустым Шагом сделало его по существу непобедимым, поэтому первый человек в бамбуковой шляпе не нуждался в его помощи. Напротив, существование Сун Юаньи на вершине представляло огромную угрозу для всех людей в черном. Кровавый Глаз и другие ему просто не подходили.

— В конце концов вы уходите?

Огромное знамя Праведного Альянса развевалось на ветру. Сун Юаньи стоял перед белой палаткой, и его глубокий взгляд всматривался в пустоту. Он давно уловил все передвижения вокруг этой горы.

Будь то человек в бамбуковой шляпе, сражающийся с Сицун Юаньцзя у подножия горы, второй человек в бамбуковой шляпе, несущийся с молниеносной скоростью, или их лидер, который плыл над далекими деревьями, никто из них не мог избежать взгляда Сун Юаньи.

Он заметил их существование с момента начала битвы. Чтобы застрелить человека, нужно застрелить его лошадь, а для захвата подчиненных необходимо захватить Короля. Сун Юаньи прекрасно знал, что те трое в бамбуковых шляпах, которые еще не пришли в дижение, представляли наибольшую угрозу Праведному Альянсу.

Пока он мог победить их, он мог полностью разрешить кризис.

Это было причиной того, что он не ушел, так как он искал сохранения своей звездной энергии.

— Убьююю!

Звуки борьбы продолжали звучать над горой, и Сун Юаньи разгромил людей в черном. Видя, как Сун Юаньи расправляется с их силами, даже Кровавый Глаз чувствовал глубокий страх, не говоря о других людях в черном. Все они отступили, инстинктивно пытаясь избежать атаки Сун Юаньи.

Владыка Праведного Альянса в их глазах был непостижимо могущественным.

— Отступаем! Этот парень слишком силен. Пусть лидер справится с ним! — закричал Кровавый Глаз.

По крайней мере восемьдесят процентов их потерь до сих пор были нанесены Сун Юаньи, и теперь люди в черном считали его богом резни. В такое время Кровавый Глаз мог только надеяться, что вмешаются три лидера.

Хууу! Одежды Сун Юаньи развевались на ветру, и он покинул вершину и углубился в поле битвы.

За Сун Юаньи, тем, кто обладал силой, чтобы доминировать на поле битвы, наблюдали бесчисленные глаза. Каждое его движение заставляло других разразиться холодным потом.

Многие мужчины в черном побледнели и неосознанно отступили.

Свист!

Безразличное выражение лица, Сун Юаньи щелкнул пальцем, заряд энергии мгновенно ударил ближайшего человека в черном и упал на землю.

Сун Юаньи был совершенно невозмутим, он поднялся в воздух и пошел дальше.

Сделав шесть шагов, Сун Юаньи вытянул руку. Послышался тревожный крик, и человек в черном, казалось, был связан невидимыми цепями и втянут в хватку Сун Юаньи, где его держали в воздухе, как утку.

— Говори! Кто ты такой? Почему вы напали на наш Праведный Альянс?! — холодно сказал Сун Юаньи.

— Хммм!

Но человек в черном только усмехнулся. Прежде чем Сун Юаньи успел что-нибудь сделать, мужчина пригнулся. Когда из его рта стекала черная кровь, мужчина обмяк и безжизнен.

Сун Юаньи наконец сморщила лоб.

— Солдат-самоубийца!

В мире боевых искусств убийства из мести были обычным делом, но редко бывали такие люди, как эти люди в черном, которые прятали в зубах яд, которым они совершали самоубийство в момент, когда их захватили. Никто же из сект такого не делал, даже ученики злого пути. Единственным исключением были солдаты-смертники.

Сун Юаньи увидел двух старейшин Праведного Альянса в жестоком бою и крикнул:

— Старейшина Лю, старейшина Цан!

У этих двоих были беспорядочные ауры, и было очевидно, что они были ранены в бою.

— Владыка Альянса!

Услышав голос Сун Юаньи, они сразу же отступили и полетели в сторону Сун Юаньи. У них обоих были бледные и нездоровые лица.

Их уровень совершенствования был несколько слабее, чем у других старейшин Праведного Альянса, и они были менее способны противостоять Огню Мары и Огню Джу Би. Каждые два из трех этих людей в черном обладали таким пламенем, в результате чего битва была чрезвычайно обременительной для звездных энергий этих двух старейшин.

— Я оставляю этих людей вам! — сказал Сун Юаньи. Он дважды щелкнул пальцем, и мгновение спустя два взрыва энергии пронзили воздух и поразили тела двух старейшин.

Энергия в их телах мгновенно начала увеличиваться, а их раны быстро восстановились. У старейшины Лю была большая сабельная рана на теле, которая простиралась от левой груди до правой части живота, но теперь эта рана начала закрываться, а на ее месте выросла новая плоть.

Свист! Свист! Сун Юаньи высветил еще несколько вспышек энергии. Несколько экспертов Праведного Альянса, которые получили тяжелые ранения и едва сумели удержаться, мгновенно начали восстанавливаться. В мгновение ока их цвет лица стал румяным, и они энергично бросились в драку, как тигры или драконы.

Бузз!

Ван Чун увидел все это, стоя на большом камне, и его глаза дернулись. Каждый мастер боевых искусств был способен лечить травмы другого человека и восстанавливать энергию, но никто не был похож на Сун Юаньи, небрежно и быстро залечивая раны на больших расстояниях.

Вероятно, менее десяти процентов мастеров боевых искусств были способны на такой подвиг. Подобные техники больше не были в рамках обычных боевых искусств.

Вечная Весенняя Мантра!

У Ван Чуна внезапно возникла мысль, но прежде чем он смог полностью ее переварить, на поле битвы произошел огромный сдвиг.

Глава 1358. Даже пыль не потревожена!

Бум!

Внезапно, во вспышке света, хлыст длиной более двадцати метров злобно обрушился на Сун Юаньи. Черный Огонь Мары яростно горел на кнуте, корчась и вопя, как будто у него была собственная жизнь.

Когда кнут полетел по воздуху, он казался острым, как клинок. Воздух засвистел, и черный кнут прорезал его, как бумага.

Кнут был настолько острым, что мог разрезать пополам даже кусок стали.

Хлопок!

Но мгновение спустя белая тонкая ладонь потянулась и энергично схватилась за кнут. Черное пламя быстро поразило руку схватившего, но, когда оно достигло кулака, оно не могло продолжать идти дальше. Как будто столкнулось с невидимой стеной.

Клац!

В тот момент, когда Сун Юаньи начал действовать, с другого направления появилась смутная фигура. Сначала эта фигура была на расстоянии более ста футов, но в мгновение ока эта фигура оказалась прямо перед Сун Юаньи.

Рука с шипастой перчаткой с ужасающей скоростью мчалась к Сун Юаньи.

Криии!

Когда кулак вырвался вперёд, это было похоже на то, как взорвалась бомба, бесчисленные волны энергии вырвались наружу.

Удар кулаком превзошел любую атаку первого человека в бамбуковой шляпе. Даже эксперты уровня Сицуна Юаньцзя или Черного Предка Инь не смогли бы отразить его удар.

Но чисто белая ладонь вырвалась вперед и схватила металлическую перчатку второго человека в бамбуковой шляпе.

Раздался грохот, потрясший небеса, и кулаки столкнулись.

Бум! Бум! Бум!

Несколько десятков экспертов сражались со всей своей силой. Волны бескрайней Звездной Энергии сосредоточились на Сун Юаньи, и вторая бамбуковая шляпа столкнулась с человеком, поднявшись на несколько тысяч футов в воздух, и темнота принялась взрываться и грохотать, как будто продолжалась гроза.

Взрыв!

Среди взрывов и пыли, это был второй человек в бамбуковой шляпе, которого заставили отступить на десять с лишним шагов. Сун Юаньи, напротив, висел в воздухе как крепкий столб, оставаясь полностью неподвижным.

Это жестокое столкновение не заставило его сдвинуться даже на полшага.

Мир замолчал.

Все на поле битвы побледнели, а второй человек в бамбуковой шляпе был ошеломлен.

Он знал, что Сун Юаньи был очень могущественным, но никак не ожидал, что эксперт мира боевых искусств будет могущественным настолько! Даже такой сильный человек, как он, не смог пошевелить Сун Юаньи.

!!!

Еще более потрясен этим зрелищем был Ван Чун, который прятался на вершине.

Ван Чун всегда верил, что независимо от того, насколько силен Сун Юаньи, это не будет слишком абсурдно, если он сам сможет сразиться с ним в битве. Но когда он увидел это зрелище, он понял, что он глубоко недооценил Владыку Праведного Альянса.

Ван Чун, наконец, понял, как Сун Юаньи сумел стать сильным противником такого сильного человека, как его Мастер.

Судя только по тому, как он оттолкнул второго человека в бамбуковой шляпе одной ладонью, Сун Юаньи мог считаться одним из сильнейших экспертов современности!

Это неправильно!

Ван Чун моргнул и заметил несколько особенностей на горе. Везде, где прошла звездная энергия Сун Юаньи, бесплодная скала внезапно начала прорастать зеленой травой.

Примерно в двадцати шагах от Сун Юаньи на ветке дерева, которая использовалась для разжигания костра, даже расцвел желтый цветок.

Мантра Вечной Весны Бессмертного!

Эта мысль привела Ван Чуна в смятение. Вначале Ван Чун мог только строить догадки, но теперь он был уверен, что Владыка Праведного Альянса развил одно из высших искусств Центральных Равнин, одно из десяти великих искусств — Мантру Вечной Весны Бессмертной Вселенной.

В прошлой жизни Ван Чун только слышал об этом высшем искусстве: это был первый раз, когда он видел его своими глазами. Среди высших искусств праведного пути это искусство уступало только Искусству Верховного и Бесконечного Происхождения Бессмертия и Искусству Бога и Уничтожения Демонов, занимая третье место.

В своей прошлой жизни Ван Чун упал с самых высоких уровней общества до бездомного и несчастного, от жизни в клане министров и генералов до странствий по пустыне, но в этом процессе он так и не смог развить глубокое понимание мира сект. Ван Чун никак не ожидал, что Мантра Вечной Весны Бессмертной Вселенной, которую было так трудно культивировать, что говорили, что даже боги и призраки находят ее непостижимой, вдруг появится здесь.

Это искусство предъявляло чрезвычайно строгие требования к таланту и способности к пониманию. Хотя оно входило в десятку великих искусств и было невероятно могущественным, не было никакого способа его развить. Нужно было продвигаться шаг за шагом по заданному пути, на что требовалось невероятное количество времени, чтобы наконец достичь конца.

Таким образом, после своего перевоплощения, Ван Чун даже не задумывался о попытке получить Мантру Вечной Весны Бессмертной Вселенной, поскольку у него просто не было двадцати лет, необходимых для ее совершенствования.

Но теперь она появилась!

Любой, кто может потратить двадцать лет совершенствуя свой характер и неспешно культивировать это искусство, может быть только человеком с цепкой волей и железной решимостью, а тем, с кем определенно было нелегко иметь дело. Когда Ван Чун посмотрел в спину Сун Юаньи, он почувствовал сильный страх.

Одна только эта техника, не говоря о других его чертах, сделала Сун Юаньи чрезвычайно пугающим противником.

— Хммм, я не думал, что среди мастеров боевых искусств будет кто-то вроде тебя!

Второй человек в бамбуковой шляпе стоял в воздухе, опустив голову и вызывая ветер. Как один из руководителей людей в черном, он очень редко говорил со своими целями, не говоря уже о посторонних.

Но Владыка Праведного Альянса использовал свою собственную силу, чтобы завоевать его уважение, что заставило его изменить своей привычке и заговорить.

— Но ты все равно умрешь!

Холодный свет вспыхнул в его глазах, а затем мгновение спустя тело человека потемнело, и он исчез. В то же время черный кнут, сделанный из Огня Мары, длиной в двадцать с лишним метров, еще раз пронзительно взвизгнул в воздухе. Как будто кто-то контролировал его, он извивался и корчился, как питон, пытаясь ударить Сун Юаньи.

Не было сомнений, что Сун Юаньи в глазах этого человека стал врагом номер один.

Сун Юаньи должен был быть убит, чтобы они могли убить цель, а также чтобы помешать Сун Юаньи убить всех остальных людей в черном.

Бум бум бум!

Звездная энергия взорвалась волнами черной энергии, которые затопили область более чем на сто футов вокруг Сун Юаньи. Великий Пустой Шаг второго человека в бамбуковой шляпе сделал его быстрее и непредсказуемее, чем кто-либо еще. Его атаки могли появляться под любым углом, застигая врагов врасплох.

Сун Юаньи был центром всех этих атак. В горах раздались взрывы, появились бесчисленные дыры на склоне, падали знамена. Прежде чем знамена падали, они были разорваны на куски вместе с выносливой горной скалой.

Клац! Семь или восемь мечей, которые были брошены в землю, были распылены волнами энергии. Ударная волна, созданная столкновением этих двух экспертов, была чем-то, что не могли вынести даже эти мечи, выкованные из самой прекрасной стали!

Такова была сила этих двух экспертов, что даже Кровавый Глаз в страхе отступил.

Только Ван Чун продолжал стоять на краю битвы, сдерживая свою ауру, чтобы его не заметили.

Это были два чрезвычайно сильных противника, и, если странное слияние факторов не позволило ему принять личность молодого мастера Цинъяна и проникнуть в Праведный Альянс, он был бы тем, кто столкнулся со всеми этими людьми в черном. Он не заботился бы в любое другое время, но теперь, когда он не мог легко использовать Великое Искусство Творения Небес Иньян, он действительно был бы в страшной опасности, если бы столкнулся с этими людьми самостоятельно.

Похоже, я действительно должен поблагодарить Сун Юран!

Ван Чун посмотрел вдаль, где встревоженная Сун Юран пыталась лечить учеников Праведного Альянса.

Двое мужчин в бамбуковой шляпе, которые только что появились, были сильнее любого другого человека в черном, с которым он когда-либо сталкивался прежде, и на этот раз они пришли с большой силой. Кроме того, Ван Чун чувствовал, что противнику с еще более мощной энергией еще предстоит выйти.

Если бы не Сун Юран, ему пришлось бы полагаться на свои силы, и, хотя он не осмеливался сказать, что не сможет сбежать, ему, скорее всего, грозит страшная опасность.

Что касается Сун Юаньи, то это был грозный противник, и он взял с собой так много людей, чтобы поймать его мастера и, возможно, даже его самого. Теперь он мог использовать людей в черном, чтобы проредить его силы, что можно было бы расценить как ослабление будущей угрозы его мастеру.

Мантра Вечной Весны действительно глубока! В прямом противостоянии эти два человека в бамбуковой шляпе ему просто не подходят!

Глаза Ван Чуна внезапно засияли холодным светом.

Пыль и хаотическая Звездная Энергия проникали на поле битвы, и человек в бамбуковой шляпе, в частности, был невероятно могущественным и быстрым, двигаясь гораздо быстрее, чем видно невооруженным глазом. Для многих людей эта битва была далеко за пределами их способности наблюдать.

Но Ван Чун был совершенно не затронут.

Человек в бамбуковой шляпе довел свою скорость до предела, и каждый его удар был пронизан огромной силой, демонстрируя Принцип «достаточно сильный человек может подчинить десять мастеров боевых искусств». Когда кто-то достиг определенного уровня силы, ему не нужно использовать какие-либо навыки, и он может просто полагаться на грубую силу, чтобы заботиться о своих врагах. Более того, человек может даже выделить часть своего разума, чтобы контролировать кнут Огня Мары длиной в двадцать с лишним метров, который атаковал под разными углами в сочетании с его атаками.

Глава 1359. Последний человек в бамбуковой шляпе!

Среди жестоких штормов и волн энергии Сун Юаньи стоял в воздухе, как скала в океане, выражение его лица было уверенным и невозмутимым. Независимо от того, под каким углом произошла атака, поднятие руки или движение пальца легко справились с этим.

В середине этой напряженной битвы Сун Юаньи, казалось, небрежно прогуливался по саду.

Даже Ван Чун не мог не почувствовать влияние этого взгляда.

В столкновении между экспертами, особенно экспертами того же уровня, никто не мог быть похож на Сун Юаньи, и казалось, что их ноги были на месте. Чисто воздействие Звездной Энергии на органы возложило бы большое бремя на Великих Императорских Генералов, но Сун Юаньи казался совершенно незатронутым.

Мантра Вечной Весны была действительно грозной. Ее энергия проникает через все органы, поддерживая их, как деревянные волокна, и излечивая любые внутренние повреждения. Сун Юаньи вылечивал мантрой людей очень быстро. Более того, количество потребляемой им звездной энергии было практически ничтожно мало! Одно это делает Сун Юаньи уникальным, позволяя ему так долго сражаться с этим человеком. С точки зрения выносливости никакое искусство не может превзойти Мантру Вечной Весны Бессмертной Вселенной!

Глаза Ван Чуна вспыхнули, и в его голове замелькали разные мысли.

Это был первый раз, когда он увидел Мантру Вечной Весны, использованную в битве. Каждое из десяти великих искусств Центральных Равнин обладало различной силой, и другим было трудно наблюдать, как их использовали. Ван Чун собрал большой урожай из этого сражения, поняв немало вещей.

Эти люди из сект сосредоточили все свое внимание на отдельных поединках, и благодаря своим глубоким исследованиям они смогли усовершенствовать свои методы от сложного до простого. Это полностью отличалось от поля битвы, где десятки тысяч солдат сражались друг против друга.

Мало того, Ван Чун мог видеть битву в мире энергии, получая совершенно иную перспективу. Дым и пыль не влияли на его зрение, и даже Шаг Великой Пустоты не мог позволить кому-либо спрятаться от его глаз.

Что еще более важно, в мире энергии Ван Чун мог ясно различить тысячи энергетических нитей, пронизывающих тело Сун Юаньи, и видеть изящную траекторию — Большого Пустого Шага — человека в бамбуковой шляпе. Ван Чун никогда бы не смог бы увидеть такие вещи, если бы он был в этой битве.

Их столкновения, обмены, атаки и контратаки… Ван Чун видел их все. Никто на горе не мог видеть то, что видел он.

Бузз!

Наблюдая за битвой, Ван Чун вдруг почувствовал что-то и повернул голову, глядя вниз с горы. Мгновение спустя он поморщился и полетел в темноту.

Через мгновение после исчезновения Ван Чуна земля загрохотала, и сильная энергия вырвалась в воздух, как лава вулкана. Какрэк! Вершина горы раскололась, и, прежде чем кто-то успел среагировать, из глубины земли потянулась огромная рука, сложенная из камня, каждый палец которой был как каменный столб.

Сначала пришла грубая пятнистая рука, затем гигантская рука, и, наконец, появился титанический гигант, блокирующий небо. С молниеносной скоростью он вытянул руку, чтобы схватить Сун Юаньи.

Чувствуя что-то, идущее сверху, Сун Юаньи поднял голову и поморщился. Но прежде, чем он смог увернуться…

Взрыв!

Рука титана спустилась и схватила Сун Юаньи.

— Владыка Альянса!

Все ученики Праведного Альянса побледнели и испуганно закричали. С другой стороны, люди в черном были в восторге.

— Лидер наконец взялся за дело!

Глаза людей в черном начали сиять. С этим Праведным Альянсом было сложнее, чем они себе представляли, особенно с его Владыкой. Но все было иначе, если вмешается его лидер.

— Убейте их! Не оставляйте в живых никого! — взвыл Кровавый Глаз. В этом сражении он потерял многих своих людей, и эта мысль наполнила его яростью.

Никто никогда не причинял им таких больших потерь, даже Молодой Маркиз Великой Династии Тан. Праведный Альянс успешно возвел их убийственные намерения до максимума!

Конфликт мгновенно обострился. Бах Бах бах! Все больше и больше членов Праведного Альянса и людей в черном падали в луже крови.

……

— В конце концов, всё зависит от меня!

В темноте последний и самый выдающийся человек в бамбуковой шляпе неожиданно вышел вперед. Он не заботился о потерях своих подчиненных, поскольку не имело значения, сколько из этих «слуг» низкого уровня они потеряют. То, о чем он действительно заботился, было тем, что все эти люди не нашли их цель.

— Ничего, кроме кучи мусора!

В глазах мужчины вспыхнул холодный свет. Но, несмотря на то, что он сказал, Владыке Праведного Альянса на горе все же удалось привлечь его внимание.

Несмотря на то, что это не было их целью, ни одному человеку или фракции в мире не было позволено бросить им вызов. Независимо от того, каковы были их первоначальные намерения, в тот момент, когда они смешались с их целью, их судьбы были решены.

Бум!

Произошел мощный взрыв.

Правая рука каменного титана внезапно взорвалась изнутри, и во вспышке света снова появился Сун Юаньи. Его одежда оставалась белоснежной, его осанка уверенной, и на его теле не было видно ни одной раны.

Энергичный удар, по-видимому, не повредил ему.

Даже второй человек в бамбуковой шляпе не мог удержаться от гримасы при такой ситуации. Было невозможно блокировать удар, и никто не мог быть таким, как Сун Юаньи, чтобы иметь возможность выйти совершенно невредимым.

— Вы, наконец, не могли сдержаться!

Сун Юаньи проигнорировал взгляд этого человека в бамбуковой шляпе, поворачивая свои острые и яркие глаза к их лиюеру, стоящему вдалеке.

Первые двое мужчин в бамбуковой шляпе вряд ли стоили его внимания. последний человек был единственным, о котором он действительно заботился.

……

— Хммм!

Лидер в бамбуковой шляпе, парящий над деревьями, казалось, почувствовал взгляд Сун Юаньи и презрительно рассмеялся. Его атака была лишь пробой пера, разогревом перед тем, как он действительно приступит к работе.

Свист!

Раздался звук разрывающейся ткани, и задняя часть одежды лидера в бамбуковой шляпе разорвалась и упала в стороны. Тем временем человек шагнул вперед, и воздух вокруг него на десятки тысяч футов начал пульсировать. Ужасная энергия вырвалась из тела лидера в бамбуковой шляпе, заставляя окружающее пространство искажаться и рассредотачиваться.

Не только воздух, но и земля дрожала, казалось бы, не в силах выдержать силу его удара.

Роооар!

Над деревьями раздался звериный рев. Тело лидера в бамбуковой шляпе начало взлетать и набухать, в то время как из его кожи стал просачиваться золотой блеск.

В мгновение ока, сквозь треск костей, человек в черном поднялся на высоту десяти с лишним футов, и только продолжал становиться выше, толще и мускулистее. Черная мантия, скрывающая его тело, давно разорвалась на нити, а бамбуковая шляпа, скрывающая его лицо, разлетелась на куски. Третий человек в бамбуковой шляпе превратился в ослепительного золотого человека.

Когда золотой человек стал расти в небо, он достиг десяти футов, двадцати футов, тридцати футов… Вскоре золотой человек стал гигантом тридцати с лишним футов в высоту, и процесс его роста еще не закончился.

Когда его тело трансформировалось, из него вырвалась еще более страшная и разрушительная энергия. Даже ощущения этой энергии издалека было достаточно, чтобы заставить дрожать от страха.

Бузз!

Первыми, кто увидел это зрелище, были ученики Праведного Альянса, яростно сражающиеся у подножия горы.

— Что это такое?!

— Будьте осторожны!

Ученики Праведного Альянса расширили глаза от страха.

Сун Юаньи пристально смотрел на золотого гиганта, впервые демонстрируя намек на замешательство на своем лице.

Только теперь битва достигла своего главного события. Хотя последний враг не атаковал, эта огромная и изначальная энергия намного превосходила энергию двух других людей в бамбуковых шляпах. Даже Сун Юаньи не мог не чувствовать сильное чувство опасности.

— Хммм! Сейчас настало время положить конец этой битве. А ты, маленький муравей, где бы ты ни прятался, ты не сможешь сбежать!

Третий человек в бамбуковой шляпе давно исчез, его заменил яростный золотой гигант высотой от двадцати до тридцати метров. Его тело было таким же жестким, как сталь, а его выпуклые мышцы разрывались от разрушительной силы.

Взрыв!

Как наблюдали бесчисленные люди, золотой гигант шагнул вперед, преодолевая семь или восемь метров с каждым шагом. Земля содрогнулась, и он направился к базе Праведного Альянса. Воздух мгновенно напрягся, и все почувствовали удушливое чувство, когда внушительный золотой гигант приблизился. Ученики Праведного Альянса с ужасом на лицах начали отступать.

Глава 1360. Золотой Гигант!

Твиш! Золотой гигант двигался с обманчивой скоростью, и в считанные минуты достиг основания горы.

Когда его правая нога шагнула вперед, она не ступила в воздух, а впервые ступила на склон горы. Когда его пять золотых пальцев коснулись поверхности, земля начала безумно дрожать, как будто собиралась расколоться. Такая сила создавала впечатление, что в мир смертных спускается бог девяти небес.

— Чтобы осмелиться противостоять нам, Богам, вы все должны умереть!

Золотой гигант смотрел на мир свысока, а его бронзовые глаза скользили по ученикам-муравьям Праведного Альянса.

Божественный великан заставил всех учеников Праведного Альянса побледнеть от страха.

Никто никогда не видел такого боевого искусства. Оно полностью отличалось от драконьего аватара Черного Предка Инь или аватара Цилиня Оуян Чанхэна. Это было не проявление Звездной Энергии, а настоящее преобразование кости и плоти. Человек семи или восьми футов превратился прямо перед их глазами в золотого гиганта от двадцати до тридцати метров в высоту. Это действительно превзошло все, что они могли себе представить.

— Злое искусство! Это злое искусство! — страшно закричал эксперт Праведного Альянса.

— Хм, злое искусство? Неосведомленные муравьи, это работа Бога, — усмехнулся золотой великан с улыбкой презрения и насмешки на губах.

— Не бойся его! У него только грубая сила! Все, работайте вместе и убейте его! — вдруг крикнул кто-то.

Под воздействием огромного давления и страха люди либо бегут, либо сражаются еще более свирепо.

Свист!

Во вспышке света ученик Праведного Альянса атаковал великана, и другие начали следовать за ним.

— Не бойтесь его! Обширность его тела — наше самое большое преимущество!

— Атакуйте его со всех сторон! Давайте убьем его вместе!

Ученики Праведного Альянса пришли со всех сторон, страх вызвал их скрытый потенциал. Послышались многочисленные взрывы, и звездная энергия взлетела. Ученики Праведного Альянса бились с силой, еще большей и безграничной, чем в предыдущем сражении.

— Осторожно!

Практически в то же время старейшины Праведного Альянса приняли участие в штурме. У них был намного более высокий уровень совершенствования, чем у обычных учеников, и они были намного сильнее. Буквально через несколько мгновений воздух загрохотал, и всевозможные мощные атаки направились на золотого гиганта.

Золотой гигант вскоре был полностью окружен плотным потоком атак.

— Неучи!

Золотой великан лишь презрительно улыбнулся, а затем яростно ударил кулаком.

Румбл!

Золотой свет мгновенно разхразился от его правого кулака, настолько плотного и мощного, что ученикам Праведного Альянса казалось, как в воздухе появилась золотая волна и полетела к ним.

Раздался сильный взрыв, а затем время, казалось, остановилось. Пока бесчисленное количество людей в страхе смотрело на разворачивающуюся картину, золотая волна прошла мимо них, и куда бы она ни шла, Звездная Энергия, высвобождаемая Праведными Старейшинами и учениками, казалось, застывает, превращаясь в коричневые камни, которые падают на землю.

Румбл! После кратковременной паузы золотая волна начала излучаться наружу, поразив всех окружающих Старейшин и учеников Праведного Альянса. Когда луч золотого света пронесся мимо ученика Праведного Альянса, он сделал паузу, затем напряглись волосы, за ним следовала одежда, кожа, ногти и, наконец, все тело.

Взрыв!

С грохотом, похожий на живую статую ученик Праведного Альянса рухнул на землю и разбился на бесчисленные куски.

Бум! Секунду спустя другой окаменевший ученик Праведного Альянса упал и разбился, затем третий, четвертый, пятый… В мгновение ока золотой свет превратил всех учеников Праведного Альянса и Старейшин в радиусе пятидесяти метров от золотого гиганта в камень.

Одним ударом золотой гигант покончил с жизнью огромного количества людей. Вокруг него больше не было тел из плоти и крови, только каменные статуи.

Свист!

Над вершиной взвился ветер, она погрузилась в абсолютную тишину. Бесчисленные пары глаз уставились на это зрелище, волосы людей стояли дыбом, их сердца были холодными, а лица бледными.

— Как это могло произойти? Что это за злое искусство!? — пробормотал эксперт Праведного Альянса на вершине горы. Его губы дрожали.

Эти слова озвучили страх, гнездившийся в сознании бесчисленных других людей. Никто никогда не видел такого боевого искусства. Гигант превратил тела из плоти и крови в прочный камень и даже нематериальную звездную энергию. Это больше нельзя считать боевым искусством. Никакие слова не могут объяснить способности этого золотого гиганта.

Как сказал тот эксперт Праведного Альянса, это было злое искусство!

Владыка Праведного Альянса Сун Юаньи и Ван Чун были ошеломлены.

Даже такой опытный эксперт, как Сун Юаньи, не мог не стать серьезным.

— Кто эти люди?

Сун Юаньи взорвалась холодным светом. Даже сейчас он не знал причину этого нападения со стороны людей в черном, и их боевые искусства не были непохожи ни на одно из существующих в мире сект. Однако вид стольких убитых учеников вызвал гнев в голове Сун Юаньи.

— Я убью сначала тебя! Тогда я разберусь с этим гигантом!

Сун Юаньи холодно посмотрел на второго человека в бамбуковой шляпе.

Свист!

Сун Юаньи щелкнул пальцем, выпустив ослепительные вспышки энергии, которые, как молния, обрушились на человека. В то же время тело Сун Юаньи мигнуло, и он исчез.

Это был первый раз, когда он взял на себя инициативу атаковать.

Бум!

Сун Юаньи быстро столкнулся со вторым человеком в бамбуковой шляпе. Человек в бамбуковой шляпе использовал Шаг Великой Пустоты, чтобы попытаться сбежать, но Сун Юаньи сумел точно рассчитать его движения и заставить его вступить в ближний бой.

Фууш!

Перед активным нападением Сун Юаньи, второй человек в бамбуковой шляпе задрожал и вырвал кровью. Когда Сун Юаньи использовал все свои силы, даже он не был ему ровенй.

— После того, как ты убил так много моих учеников, ты действительно думаешь, что я ничего не смогу сделать с тобой?!

Ледяной голос Сун Юаньи раздался над горой, воздух взвизгнул, и из тела Сун Юаньи вырвалось шестьдесят-семьдесят разрядов энергии, охвативших второго человека в бамбуковой шляпе. Когда Сун Юаньи наконец перешел в наступление, даже второму мужчине в бамбуковой шляпе было трудно удержаться.

Между тем, никто не был так потрясен, как Ван Чун, потому что только он понимал больше всего о людях в черном и о Сун Юаньи.

Что это за высшее искусство? Кажется, у них бесконечное разнообразие техник, все они совершенно неизвестны. Откуда эти люди?

Разум Ван Чуна завибрировал, его эмоции забушевали.

Это был не первый раз, когда он общался с этими людьми в черном, и чем больше он общался с ними, тем больше он был сбит с толку. Эти люди были как облако тумана, видимого, но не поддающегося пониманию. Даже отосительно такой загадочной фракции, как конфуцианская секта, Ван Чун мог найти записи в учебниках истории, чтобы понять их происхождение. Однако, с этими людьми в черном, — чем больше он их видел, тем меньше он понимал.

До сих пор единственной книгой, которую читал Ван Чун, которая имела информацию о них, была Книга Паймона.

Но даже мифический Паймон из семидесяти двух богов-демонов династии Сасанидов и Аравийской Империи не смог выяснить их происхождение, а тем более их цель.

Они были как призраки, смутные призраки, появляющиеся в длинной реке истории, но при ближайшем рассмотрении там ничего не было. И даже сейчас Ван Чун не знал, как эти люди узнали о нем.

С юго-запада на северо-запад эти люди преследовали его, но Ван Чун так и не смог выяснить истинную причину их преследования.

Сун Юаньи в опасности!

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Ван Чун быстро заметил, что золотой гигант приближается к вершине.

Хотя его темп казался медленным, он двигался с невероятной скоростью. Волны золотой энергии струились от его тела, превращая всех учеников Праведного Альянса, которых они ударили, в каменные статуи, которые падали на землю. Тем временем, Звездная Энергия, вздымающаяся в воздухе, была превращена в серый и коричневый камень, который приземлился на склоне и обозначил путь золотого гиганта к вершине.

Все испытывали страх, увидев ужасную силу этого великана, и начали отступать.

Выражение лица Сун Юаньи постепенно стало серьезным.

— Разойдись!

Громовой рев раздался из уст золотого гиганта. Гордость золотого гиганта не позволяла ему работать с кем-либо еще, когда имеешь дело с противником уровня Сун Юаньи.

Свист! Второй человек в бамбуковой шляпе, который был в критическом состоянии, немедленно использовал свой шаг Великой Пустоты, получив удар от одного из пальцев Сун Юаньи, чтобы убежать. И в тот момент, когда он сбежал…

Бум!

Сун Юаньи и золотой гигант столкнулись в воздухе. Один кулак был размером с обычный кулак, в то время как другой казался горой, но, когда они столкнулись, они высвободили аналогичные уровни силы.

Никто не мог описать энергию, выпущенную этим столкновением. Все, что можно было сказать, это то, что, когда эти двое сражались, вся гора была похожа на кусок скалы, зажатый в руке гиганта. Она застонала и вздрогнула, словно находясь на грани разрушения.

Глава 1361. Мысли об отступлении!

Свист! Бесчисленные маленькие камни падали с неба, как дождь, и мгновение спустя два противника снова столкнулись. Румбл! В воздухе прогремел массивный грохот, похожий на раскаты грома, и казалось, что небо вот-вот разорвется на части.

Раз, два, три… Сун Юаньи и золотой гигант снова и снова били друг друга, не уступая места. Одна огромная золотая волна за другой вырвалась от лидера людей в черном, пытаясь превратить Сун Юаньи в камень.

Но на этот раз даже такой сильный воин, как золотой гигант, столкнулся с сильным противником. Окаменевшие золотые волны постоянно превращали Звездную Энергию Сун Юаньи в камень, но никогда не могли даже коснуться молниеносного Сун Юаньи и его глубокого уровня совершенствования. Даже золотому гиганту было невероятно трудно победить его.

Сила Сун Юаньи была немного меньше, чем у золотого гиганта, но…

Из своего укрытия Ван Чун начал медленно наблюдать за тем, что происходит в других частях горы. Первый и второй человек в бамбуковой шляпе начали двигаться, нанося большой урон. Хотя старейшины и эксперты оказывали решительное сопротивление, они все равно не шли ни в какое с ними сравнение.

Перед Огнем Мары, который сжигал Звездную Энергию, не могли устоять многие Праведные Старейшины Альянса и эксперты.

Ван Чун посмотрел на хаотическую гору и сказал себе: «Пора мне уходить!»

База Праведного Альянса теперь стала для него чрезвычайно опасной. Сун Юаньи находился в процессе поиска, и в то время как двое мужчин в бамбуковой шляпе сеяли хаос и убивали, куда бы они ни шли, они искали его.

Если бы он раскрыл свою личность, две силы, сражающиеся друг с другом, немедленно напали бы на него. Он видел Мантру Вечной Весны Сун Юаньи и развил более глубокое понимание силы одетых в черное людей. Теперь было идеальное время, чтобы уйти.

«Я должен пойти на поиски Мастера!» — сказал себе Ван Чун.

Лучше всего было уйти, пока еще это возможно, а не играть с огнем. Провести один день на горе — этого было вполне достаточно.

Когда эти мысли вспыхнули в голове Ван Чуна, он начал направляться к задней части горы, где число людей было наименьшим.

— В чем дело? Эти люди в черном слишком грозные. Почему Вице-Владыка Праведного Альянса и другие еще не пришли сюда?

Ван Чун едва прошел несколько шагов, и услышал голос в темноте. Слова немедленно заставили его остановиться и нахмуриться.

Вице-Владыка Альянса?

В глазах Ван Чуна мелькнуло удивление, и он направился в сторону этого голоса. Там двое раненых экспертов Праведного Альянса разговаривали друг с другом.

Во время своего пребывания в Праведном Альянсе, Ван Чун видел довольно много старейшин и экспертов, но никогда не слышал о существовании какого-либо Вице-Владыки Альянса.

Два эксперта продолжали говорить.

— Ранее Вице-Влаыдка Альянса сказал, что, как только он закончит урегулиать дела на той стороне, он поспешит на северо-запад, чтобы присоединиться к нам в борьбе со Старика Демонического Императора. Но господин Вице-Владыка Альянса завершил это дело десять с лишним дней назад, и отправил птицу-посланника с письмом, в котором говорилось, что господин Вице-Владыка Альянса в пути. У него нет причин не показаться сейчас!

Слова второго эксперта Праведного Альянса заставили сердце Ван Чуна подпрыгнуть.

Тот, кто был вице-лордом Праведного Альянса, несомненно, был сильнее Оуяна Чанхэна и Сицуна Юаньцзя. С одним Сун Юаньцзя было достаточно сложно справиться. Если к нему присоединится грозный Вице-Владыка Альянса, это северо-западное приключение для группы Ван Чуна станет чрезвычайно опасным.

«Похоже, что Праведный Альянс полностью мобилизует свои силы. На этот раз появление Мастера привлекло их внимание. Возможно, даже Мастер недооценил опасность поездки!» — отметил Ван Чун, и его разум немного забеспокоился.

Эти два эксперта так и не заметили Ван Чуна.

— Владыка Альянса сказал, что Вице-Владыка Альянса и другие прибудут в течение следующих двух дней. Они должны быть здесь в ближайшее время. Ситуация ужасная, поэтому мы должны, по крайней мере, попытаться заставить Вице-Владыку Альянса добраться сюда как можно быстрее. Никто, кроме Вице-Владыки Альянса, не сможет разобраться двумя людьми в бамбуковых шляпах. — сказал один из раненых экспертов Праведного Альянса.

— Ничего не поделаешь, кроме как попробовать! Отправь сигнал! Нам нужно, чтобы Вице-Владыка Альянса прибыл как можно скорее!

Приняв решение, оба эксперта ушли. Через несколько секунд взлетела курьерская птица…

Свист!

Раздался пронзительный свист, и ослепительный фейерверк взлетел в небо. Поднявшись на несколько сотен метров, он взорвался, освещая ночь ослепительным изображением символа Инь-Ян и белого журавля, символа Праведного Альянса.

Вся гора стала яркой, как день, и взрывающийся фейерверк был виден за несколько десятков ли.

Ван Чун был на полпути вниз по горе, когда увидел мощный фейерверк в небе. Тогда он не мог не дрожать от страха. Была причина, по которой Праведный Альянс был известен как фракция номер один в мире боевых искусств. С помощью такого рода фейерверков они могли быстро отправить просьбу о помощи и получить подкрепление.

Ван Чун услышал хриплый и глубокий голос человека в черном, доносившийся от двадцати до тридцати метров, когда его владелец проходил мимо него.

— Спешите и найдите его! Я не верю, что он смог улететь! Когда три командира стояли на страже внизу, он никак не мог покинуть гору! Найти его! Несмотря ни на что, мы не можем позволить ему сбежать!

Ван Чун немедленно замедлился и спрятался за потухший костер, максимально уменьшив свою ауру.

Человек явно не заметил Ван Чуна и быстро исчез в другой части горы.

Ван Чун тихо заметил, что с ними действительно трудно справиться.

Он считал, что Сун Юаньи и Праведный Альянс привлекли внимание всех людей в черном, и у них не было времени беспокоиться о нем. Однако теперь стало очевидно, что они приняли меры предосторожности против его побега. Сбежать было бы не так легко, как он предполагал.

Румбл!

Пока он думал, фигура врезалась в землю рядом с ним.

— Вы злые дьяволы, вы все заслуживаете наказания! Сегодня этот старик исполнит волю небес и истребит всех вас, дьяволы! — Старейшина Праведного Альянса, с одеждой, развевающейся на ветру и залитой кровью, отправился в погоню.

— Хм, ахаха! Вы даже не можете позаботиться о себе, и вы хотите убить меня! Издевался зловещий голос с земли. Человек в черном, которого сбили с ног, ударил правой рукой о землю и поднялся на ноги. Используя свою технику Движения Пустоты, он быстро бросился вперед, чтобы контратаковать Старейшину Праведного Альянса.

Сердце Кровавого Глаза наполнилось яростью. Эта операция против цели пошла плохо с самого начала. Отложив в сторону людей, которые были убиты в городе Люяо, они потеряли большое количество людей теперь и на этой горе. То, что они приняли за какую-то незначительную фракцию, было самой неприятной силой, которая могла им встретиться. Даже после того, как их три лидера вступили в бой, им было трудно уничтожить врага.

— Смиренный муравей, любой, кто осмелится противостоять нам, в результате получит только смерть, которую он с нетерпением ждет!

Выражение лица Кровавого Глаза было диким, он довел свою технику пустотных движений до предела, превратившись в нечеткое и постоянно меняющееся пятно, и бросился на Старейшину Праведного Альянса. Каждая из его атак была нацелена на смертельную точку, и в старейшину постоянно бил вспыхивающий черный огонь.

Это он!

Тем временем Ван Чун обратил внимание на находящегося поблизости Кровавого Глаза. Это был не первый раз, когда он обменивался ударами с этим человеком в черном, и Ван Чун смог с первого взгляда определить, что в организации людей в черном он был человеком определенного статуса.

Мало того, Ван Чун смутно вспомнил, что, когда орел полетел с неба, этот человек был первым, кто шел впереди.

Что еще более важно, этот человек был слишком близко к нему. Если бы Ван Чун сделал хоть малейший шаг он был бы почти немедленно обнаружен.

Когда эти мысли пронеслись в его голове, у Ван Чуна внезапно возникла идея. Но он стал дейстовать не сразу, а предпочел молча подождать.

Кровавый Глаз был полностью сфокусирован на Старейшине Праведного Альянса, не замечая неподвижную фигуру Ван Чуна на земле. Он двигался все быстрее и быстрее и становился все более возбужденным. Он чувствовал, что Старейшина Праведного Альянса достиг предела. В эти короткие моменты у него появилось пять или шесть новых ран, каждая из которых была настолько глубока, что можно было увидеть его кость.

Проигрыш Праведного Альянса не займет много времени.

Пока Старейшина Праведного Альянса уклонялся влево и вправо и был на грани атаки Кровавого Глаза, в разум Кровавого Глаза внезапно врезался огромный поток Психической Энергии.

Хотя Кровавый Глаз был мощным, эта атака полностью застала его врасплох и была равносильна удару молотком по голове. Его разум совершенно опустел, а тело стало неподвижным. В обычных обстоятельствах такая кратковременная пауза была бы неважной, но в разгар жестокой битвы она стала фатальной.

Хрясь! Хрясь!

В одно мгновение меч пронзил его грудь, а затем покрытая огромной силой ладонь схватила его за голову и просто ее раздавила.

Тело безголового Кровавого Глаза один или два раза вздрогнуло, а затем упало на землю.

— Что… что произошло?

Даже Старейшина Праведного Альянса был ошеломлен тем фактом, что он убил этого могущественного человека в черном одним ударом ладони. Он смущенно осмотрелся, но все было тихо и пусто. Как будто он только что испытал иллюзию.

— Мои глаза сыграли со мной шутку? — пробормотал старейшина Праведного Альянса, ошеломленный и растерянный. Но не было времени задуматься над этим вопросом, поскольку битва шла полным ходом. Его тело пришло в движение, и он немедленно улетел в другую область битвы.

Глава 1362. Неожиданные неприятности!

Как только старейшина ушел, Ван Чун выбрался из кучи трупов у костра. Взглянув в ту сторону, куда ушёл старейшина, Ван Чун быстро спустился с горы.

— Мм?

Внезапно, когда он посмотрел на обезглавленный труп Кровавого Глаза, его глаза расширились, он повернулся и приземлился рядом с Кровавым Глазом. Он протянул правую руку, забрав секретное руководство с груди Кровавого Глаза.

Эта книга была помещена Кровавым Глазом в хорошо скрытое место, но жестокая битва и окончательное падение заставили ее угол показаться наружу.

Ван Чун много раз сражался с людьми в черном, но никогда не получал сокровищ с их тел. Люди в черном действовали с простотой и эффективностью. Для каждой миссии они всегда приносили только то, что им было нужно. Таким образом, это секретное руководство, которое показалось с его груди, казалось чрезвычайно особенным.

Ван Чун поднял его и сразу увидел три слова на обложке.

Техника Движения Пустоты!

Ван Чун почувствовал, как его сердце от этих слов застучало.

— Подумать только, что это будет так!

Ван Чун был удивлен и рад этому неожиданному урожаю. У этих людей в черном было таинственное происхождение, но не было сомнений в глубине их боевых искусств. Будь то Огонь Джу Би, Огонь Мары или Огонь Лу У, все они были чрезвычайно мощными видами энергии.

И техника движения, используемая этой группой людей в черном, была чрезвычайно глубоким боевым искусством. Эта техника передвижения позволяла им двигаться с такой невероятной скоростью, что Ван Чун мог видеть их, только отслеживая их энергетические следы в мире энергии. Любой другой, даже даже обладая таким же уровнем силы, несомненно, был бы поражен атаками противника.

Самое главное, что техники передвижения никогда не были одной из сильных сторон Ван Чуна, а техника передвижения, недавно использовавшаяся этими людьми в черном, намного превосходила подавляющее большинство техник передвижения в мире. Это прекрасно дополняло недостаток Ван Чуна.

И в его текущем состоянии дефекта совершенствования эта техника позволила бы Ван Чуну легче вырваться из определенных ситуаций и повысить его живучесть.

Ван Чун быстро спрятал руководство у себя на груди.

Во тьме царил Хаос, крики борьбы бесконечным эхом звучали в его ушах.

Ван Чун продолжал спускаться по склону, встречая на своем пути множество сражающихся людей в черном и учеников Праведного Альянса. Под покровом темноты Ван Чун смог избежать обнаружения и быстро достиг области около основания горы. Ему понадобится немного больше времени, чтобы отправиться в путь.

Криии!

Когда он был еще в нескольких метрах от подножия горы, сверху донесся резкий крик. Это было чрезвычайно неожиданно и заставило Ван Чуна удивленно поднять голову. Он заметил мускулистый черный силуэт в небе с расправленными крыльями.

Это был черный орел!

Звездный свет был тусклым, но Ван Чун мог ясно видеть острые глаза орла, ослепительно похожие на две звезды. Орел смотрел вниз и постоянно кружил по периметру горы, как будто что-то искал.

Бузз!

Выражение лица Ван Чуна застыло, и в его голове возникло глубокое опасение.

Это контрмера тех людей в черном против меня!

Ван Чун инстинктивно понял, что происходит. По периметру горы не было сражений, и орлу не нужно было здесь следить. Не было никаких сомнений, что орел должен был помешать людям покинуть гору. Даже в середине напряженной битвы эти люди в черном не ослабили свою бдительность и оставили этого орла, чтобы не упустить свою цель.

Ван Чун почувствовал, что, хотя эти трое людей в бамбуковых шляпах, особенно лидер, который яростно сражался с Сун Юаньи, были заняты битвой, если бы он раскрылся, они немедленно отбросили бы все остальное и принялись бы преследовать его.

Свист!

Пока он думал, он услышал звук неподалеку. Обернувшись, он увидел, что по горе катится камень, по-видимому, выброшенный сильным ветром или зарядом энергии.

Крии! Орел в небе закричал!

Мгновение спустя, бум! Черная Звездная Энергия взорвалась и ударилась о катящийся камень, мгновенно уничтожив его.

Бузз!

Ван Чун посмотрел туда, откуда взялась эта Звездная Энергия, и увидел человека в черном, откидывающего ладонь назад, очевидно понимая, что это был просто камень. Прыгнув, он быстро отодвинулся в сторону, осторожно глядя на гору. Это зрелище заставило сердце Ван Чуна упасть.

Ван Чун использовал этот момент, чтобы быстро осмотреться. На этот раз Ван Чуну удалось уловить несколько деталей, которых он не видел в первый раз.

Люди в черном находились в тридцати-сорока метрах от горы, неподвижно стоя в темноте.

Независимо от того, насколько интенсивной была битва на горе, они не собирались вмешиваться. Они стояли на страже вокруг горы, зорко следя за окружающим пейзажем, и наименьший признак активности сразу же привлекал их внимание.

Эти люди были здесь, чтобы смотреть, а не сражаться!

Орел в небе, люди в черном на земле… Сердце Ван Чуна еще больше замерло. Эти люди в черном тщательно спланировали свои контрмеры против него. Покинуть эту гору, никого не потревожив, было бы не так легко, как он предполагал.

Вот проблема!

Ван Чун нахмурился. С его текущими способностями он мог бы пробиться, но это, вероятно, привлечет внимание Сун Юаньи, золотого гиганта, и всех остальных людей в черном.

Было бы нелегкой задачей уйти от их погони.

Похоже, мне придётся придумать другой путь, — тихо сказал себе Ван Чун. В его голове пронеслись бесчисленные мысли. Несмотря на то, что люди в черном заблокировали территорию, определенно был выход, пусть и немного более хлопотный.

Свист!

Когда Ван Чун скрылся и начал думать, его внезапно насторожил резкий голос и почти неслышный шорох позади него. Бззз! Ван Чун сразу же отлетел в сторону, не задумываясь.

Дин!

Тонкая серебряная игла длиной около семи дюймов прошла мимо Ван Чуна и утонула в скале. Крепкий камень перед иглой казался таким же хрупким, как тофу.

Позади него донесся зловещий знакомый голос.

— Молодой мастер Цинъян, куда, ты думаешь уйти? — Цзи Анду, одетый в черную мантию, правое плечо и рукав которой были забрызганы кровью, мрачно смотрел на Ван Чуна, а его глаза были похожи на глаза ядовитой змеи.

— Молодой мастер Цзы, что ты делаешь?

Ван Чун сделал два шага назад, и на его лице отразилось потрясение и смятение.

— Хм, перестань притворяться. С самого первого дня я думал, что в тебе было что-то странное. Хотя я не знаю, что происходит, ты определенно не молодой мастер Цинъян. Более того… на горе ты меня подставил!

При этих последних словах Цзи Анду заскрежетал зубами, а его глаза взорвались намерением убить.

Атака людей в черном была очень странной, а затем появился одетый в черное убийца. который перебросил эту кучу людей в черном, чтобы напасть на него, прежде чем он сбежал. Если бы он не использовал искусство Кровавого Побега, он был бы мертв.

И когда он попытался сбежать с горы, он обнаружил, что трое мужчин в бамбуковой шляпе и другие стояли на страже. В конце концов, Цзи Анду был вынужден вернуться на гору и спрятаться.

Цзи Анду ломал голову и решил, что в Праведном Альянсе был только один человек, способный подставить его:

— Молодой Мастер Цинъян.

— Защитник Цзи, я понятия не имею, о чем вы говорите. Ваше недопонимание меня слишком велико! — сказал Ван Чун, споря с Цзи Анду.

— Хммм, не важно, знаешь ты или нет. На этот раз никто не придет спасать тебя. Хотелось бы узнать, как долго ты сможешь сдерживать свои притворства передо мной! — холодно сказал Цзи Анду, и его глаза расширились от желания убить.

Взрыв!

Цзи Анду шагнул вперед, его мантии и волосы начали танцевать вокруг него, несмотря на отсутствие ветра. Когда Ван Чун наблюдал, из его тела вырвалась энергия, намного более сильная, чем он излучал ранее. На этот раз, однако, энергия была темной и зловещей, с оттенком неописуемого зла. Ван Чун даже почувствовал сильный запах крови.

— Это…!

Ван Чун был встревожен, и, казалось, что-то понял.

— Хммм! С тех пор, как я вступил в Праведный Альянс и стал учеником праведного пути, Сун Юаньи запретил мне использовать это искусство. Но так как сейчас у него есть свои собственные проблемы, о которых я не хочу беспокоиться, я хотел бы посмотреть, кто может спасти тебя сейчас. Неважно, настоящий ты или обманщик: Я превращу тебя в сморщенный труп!

Лицо Цзи Анду было окутано черной энергией и искажено дикостью.

Бум!

Прежде чем Ван Чун смог ответить, черная энергия вокруг тела Цзи Анду взорвалась, и тени вокруг него сместились. Внезапно черное солнце появилось перед телом Цзи Анду, источая огромную силу всасывания, из-за которого вокруг него кружились камни, пыль и ветер.

Какрэк! Большая скала рядом с кусочками дров была поднята с земли силой, исходившей от Цзи Анду.

— Что это?!

Глаза Ван Чуна расширились. Аура Цзи Анду внушала ему знакомое чувство, так как она была несколько похожа на Искусство Маленького Иньяна, но она была более сильной, подобно Великому Искусству Творения Небес Иньянь. Тем не менее, Великое Искусство Творения Неба Иньянь Ван Чуна никогда не создаст такого вида черного солнца.

— Что же он совершенствовал?!

Брови Ван Чуна дернулись.

Глава 1363. Искусство Раскола Вселенной!

Цзи Анду не получил истинного наследия своего учителя, поэтому он не знал искусства творения Великого Неба Иньян. Ван Чун никогда не думал, что такой изменник, как Цзи Анду, каким-то образом сможет постичь какую-то мутантную версию этого искусства.

Но даже в этом случае это искусство было невероятно мощным. С точки зрения Ван Чуна, оно обладало примерно 40–50% реальной силы Великого Творения Небес Иньян.

— Попытка подшутить надо мной — это будто любитель пытается похвастаться перед мастером. Сегодня я использую свое Искусство Инь-Ян, чтобы стереть твои кости в пыль, а затем перенесу ответственность на людей в черном!

Зловещий голос Цзи Анду пришел со всех сторон, и ужасная сила поглощения и волна звездной энергии покатились к Ван Чуну.

Лицо Ван Чуна мгновенно стало серьезным.

Сила Цзи Анду была не важна. Важно было то, что эта демонстрация силы с его стороны означала, что Ван Чун больше не мог обмануть его, ничего не делая.

В этой ситуации Ван Чун больше не мог скрывать свою силу.

Но как только он предпримет какие-то действия, его оправдания мгновенно распадутся.

«Кажется, мне придется рискнуть прорывом!» — сказал себе Ван Чун.

Как только он начнет атаковать, Сун Юаньи и предводитель людей в черном сразу заметят, что происходит. Единственный выбор Ван Чуна — пробраться сквозь оцепление. Может ли он преуспеть и как далеко он сможет сбежать — будет зависеть от его удачи.

Но была одна вещь, которая была вне сомнения. Дальше предстоит тяжелая битва!

— Защитник Цзи, что ты делаешь?!

В тот момент, когда Ван Чун и Цзи Анду намеревались вступить в жестокую битву, рядом с ними неожиданно раздался праведный, но довольно молодой голос, а затем между Цзи Анду и Ван Чуном возникла юная фигура.

— Сун Цзюэ!

Цзи Анду был встревожен, и Ван Чун также заметил вмешавшегося. Сун Юран, младший брат Сун Цзюэ, в какой-то момент появился рядом с ними и бросился в битву между ним и Цзи Анду.

— Ублюдок, ты сумасшедший! — в ярости закричал Цзи Анду. Он принудительно отвел в сторону удар искусства Инь-Ян, которое он направил на Ван Чуна, а затем отлетел назад.

Почти в то же время Ван Чун схватил Сун Цзюэ и также отлетел назад, чтобы увеличить расстояние между ними.

— Сун Цзюэ, ты хоть представляешь, что делаешь?! — сердито сказал Цзи Анду.

Сун Юран была дочерью Владыки Праведного Альянса Сун Юаньи, а Сун Цзюэ был младшим двоюродным братом Сун Юран, и они оба были очень близки. Хотя Цзи Анду не хотел ничего другого, кроме как убить Ван Чуна, он не был настолько импульсивным, чтобы напасть и на Сун Цзюэ.

— Цзи Анду, я должен задавать вопросы! Молодой мастер Цинъян является почетным гостем нашего Праведного Альянса и однажды помог нашему Праведному Альянсу. Ты сошел с ума, собираясь напасть на него!

Лицо Сун Цзюэ было красным, а кулаки от волнения сжались. Если бы он не появился, молодой мастер Цинъян был бы поражен злой рукой Цзи Анду.

— Черт побери!

Цзи Анду внутренне выругался. Он мог легко убить Сун Цзюэ, но, если бы он сделал это, ему не осталось бы места в Праведном Альянсе и в мире сект вообще.

Каким бы дерзким ни был Цзи Анду, он никогда не посмел бы стать врагом Сун Юаньи.

Криии!

Пока Цзи Ан�